Глава 0 - Пролог

Мой муж вернулся домой с серьезной травмой головы.

Я знала, что ему не понравится, если я приду к нему. Но несмотря на это, поскольку я была его женой, я собралась с духом и вошла в его комнату.

«…Запах лекарства.»

В его комнате обычно витал тонкий аромат леса, но теперь пахло горькими лекарствами. Лечащий врач, казалось, уже дал ему нужное лекарство.

–Ах, Ваша Светлость здесь.

Доктор увидела меня, когда я стояла в дверном проеме.

Судя по её расслабленному поведению, состояние моего мужа не казалось тяжелым.

Ну, не то чтобы я думала, что он будет в тяжелом состоянии...

«Потому что он сильный человек.»

Мой муж находился за занавесками кровати с балдахином, поэтому он был скрыт от моих глаз.

Я не решалась подойти ближе к кровати, а когда доктор увидела это, она подняла брови и начала объяснять.

–Когда Его Светлость приехал, у него было сильное кровотечение, но сейчас все в порядке. Его Светлость очень вынослив.

–Да, все верно…

Я скрестила руки и ответила тихим, как комар, голосом.

Мой муж, Теодор Валентино, был потомком мифического героя, и поэтому он обладал физическими способностями и выносливостью, которые превосходили пределы нормального человека.

Я была удивлена, когда впервые услышала, что он получил серьезную травму. Он отправился на поле битвы возле большой трещины, из которой вырвались демонические монстры, но… похоже, мои опасения были напрасны.

«Даже в этом случае ему нужен хороший отдых, поэтому будет лучше, если я уйду побыстрее.»

Все еще нервно сжимая руки, я проскользнула назад.

Доктор увидела меня и поднялась со своего места, затем она задала мне вопрос.

–Вы уже уходите, Ваша Светлость?

–Эм, да.

–Но разве Вы не желаете сначала увидеть Милорда?

–……

Доктор... Если подумать, они упомянули, что это военный врач. Думаю, она не знала ситуации, потому что не отсюда.

–Было бы полезнее для самого герцога, если мы не увидимся. Так что мне лучше уйти…

–Простите? Что Вы имеете в виду…

В тот же момент растерянный военный врач подошел ко мне ближе…

Тсс!

Внезапно послышался звук отдергивающихся в сторону занавесок кровати с балдахином. Прежде чем успеть хотя-бы повернуться к двери, я застыла на месте.

Яркие голубые глаза встретились со мной взглядом.

Это было лицо моего мужа, которого я не видела четыре недели.

Он все еще был ужасно красив. Как чистая темнота глубокой ночи, его черные волосы сочетались с яркими сапфировыми глазами. И его скульптурные, угловатые черты лица хорошо ему подходили.

Мой муж. Герцог Валентино. Теодор.

У этого человека был только один недостаток, и это была я.

–Дор…

Я чуть не назвала его "дорогой", не осознавая этого, но успела сдержаться. Было неправильно, что я ласково называла его по имени или термином, используемым в отношениях между парами… Потому что между нами никогда ничего такого не было.

–…Герцог.

Это прекрасно подходило. Это был термин, которым я могла его называть, и он подходил для человека, который не был с ним близок. Соответствующий термин. Я называла его герцогом или Вашей Светлостью, а он называл меня Мисс Эверетт, это была моя девичья фамилия.

–……

Прямо сейчас он сидел на кровати, придерживая занавеску одной рукой, и смотрел на меня. Его глаза были расширены.

Прошла одна, две, три секунды… Время шло. В замешательстве я колебалась и задавалась вопросом, когда же прорвется его саркастический тон.

Но почему он ничего не сказал?

Мой муж, который продолжал смотреть на меня, постепенно нахмурился. Затем он слегка наклонил голову в сторону и открыл губы. Я обильно вспотела, при этом перебирая пальцы.

Должна ли я быстро развернуться? Прежде чем скажет, что-то мой муж, мне следует просто сказать: "Прошу прощения, что прервала Ваш отдых, я сейчас же уйду…"

Я привыкла слышать резкие слова мужа, но все равно их боялась. Его резкий, холодный голос был подобен лезвию, которое каждый раз пронзало мое сердце.

Я приспособилась, потому что продолжала слышать одни и те же обидные слова каждый божий день, за исключением тех случаев, когда он уезжал из-за работы. Так было все год и шесть месяцев нашего брака.

У меня пересохли губы и я немного облизала их кончиком языка. Затем заговорила.

–Прошу прощения за…

–…Кто ты?

–…Хах?

Что он только что сказал? Я застыла и тупо посмотрела на него, но мой муж оглянулся растерянным взглядом. Меня удивило это, потому как я не увидела в его глазах никакого негодования.

Он всегда смотрел на меня так, будто я была постоянной помехой. Я была вечным чужаком в этом доме, и этот человек никогда не приветствовал меня.

Его голубые радужки всегда были такими холодными, когда они были обращены ко мне, поэтому, когда я сейчас увидела, что внутри них царит незнакомое тепло… Я подумала, не сошла ли я наконец с ума.

Нет ничего странного в том, что у меня сейчас могут быть галлюцинации. Это правда, что я часто мечтала о том времени, когда он, наконец, будет относиться ко мне по-доброму — так что, возможно, я просто интерпретирую взгляд мужа так, как хочу.

–Я…

«Твоя жена.»

Как-то сложно было сказать. На бумаге мы были мужем и женой, но на деле были не более чем чужими друг для друга. У нас даже не было нашей первой ночи. С самого начала этого брака и до сих пор я оставалась одна.

–Милорд?

От моего имени, поскольку я не могла ответить, военный врач осторожно окликнула моего мужа. Доктор взглянула на него, но муж не сводил с меня взгляд.

Словно не желая упустить ни одной детали, он внимательно осматривал меня. Мои плечи сжались, хотя я этого и не заметила. Что с ним случилось? Неужели он действительно меня не узнал?

–Разве вы не помните, Милорд? Она Ваша жена.

–Жена…

Мой муж пробормотал это так, будто это было новое слово, которое он впервые услышал, затем моргнул. Я прикрыла рот рукой, когда он тихо спросил себя.

–Я женат?

При его реакции глаза доктора сильно задрожали. Она попыталась скрыть свое удивление и спокойно спросила.

–Вы не помните, сир? Вы женились на Её Светлости больше года назад. Вы помните меня, но почему…

Доктор взглянула на меня. Я же просто смотрела на мужа, мои руки медленно соскальзывали вниз. Моё сердце билось так быстро, что я чувствовала, как пульс бьется на затылке.

Что происходит? Мой муж не может меня вспомнить?

–…Я не помню.

Услышав его тихие слова, доктор сказала себе под нос: «О боже мой». Она положила руку на плечо моего мужа, как бы успокаивая его, а затем задала несколько вопросов.

Прошло более десяти минут. Затем доктор посмотрела на меня, а я продолжала стоять, застыв как старое дерево. С видом недоумения она наконец заговорила.

–Герцог… кажется, потерял память.

–Что…?

–К счастью, он, похоже, сохранил важные воспоминания, но все о Госпоже…

–……

Доктор замолчала, но я поняла, что она хотела сказать.

Мой муж потерял память.

Но только воспоминания обо мне.

Это не имело никакого смысла.

–Нам придется надеяться, что эта потеря памяти носит временный характер. Давайте подождем и посмотрим, вернутся ли к Милорду воспоминания о Мадам…

Доктор, которая смотрела на меня, пока говорила, медленно отступила к стене. Казалось, она давала мне знак поговорить с мужем. Возможно, думала, что его воспоминания обо мне вернутся после того, как я поговорю с ним.

Но вместо того, чтобы говорить с ним, мне просто хотелось сбежать.

Все это было похоже на сон. Он просто внезапно получил травму головы и забыл только воспоминания обо мне, кого он ненавидел.

Он забыл, потому что так сильно меня презирал?

–Ты можешь подойти поближе?

Когда мой муж обратился ко мне, он попросил меня подойти и сесть у кровати. В этот момент я вздрогнула и замешкала, чувствуя, как мой живот тяжело опускается вниз. Мне было страшно просто видеть его, а еще больше я боялась подойти ближе.

Что, если я пойду туда и его воспоминания вернутся?

–Пожалуйста.

Этот умоляющий тон был таким странным. Это всё так отличалось от того, как он относился ко мне обычно. Сейчас он выглядел таким нежным и добрым. От его глаз, выражавших искреннее любопытство, которое он испытывал ко мне… у меня закружилась голова.

Почему это произошло? Я жила хорошо, жила так, как будто я мертва, и, когда придет время, я просто собиралась спокойно развестись.

–Госпожа.

Военный врач еще раз подгоняла меня, пытаясь поторопить и выслушать просьбу мужа. Я не чувствовала от него никакой злобы, но в то же время я не была уверена, не похожа ли эта ситуация на то, как добровольно прыгнуть со скалы…

–……

Тихо вздохнув, я неохотно подошла к мужу. Именно тогда я поняла, что сошла с ума, потому что я бы не поступила так, если бы была в здравом уме.

Когда я остановилась перед ним, мой муж слегка потряс своей все еще вытянутой рукой в воздухе, как будто хотел, чтобы я взялась за нее. Итак, я взялась за неё.

Прошло много времени с тех пор, как я держала его за руку. Она была большой, теплой и полной твердых мозолей. Между тем, мои руки всегда были маленькими. Он крепко сжал мою руку, и это заставило меня задуматься, как легко ему было бы сломать мои кости своей силой.

–……

Муж не сводил глаз с наших рук и поглаживал тыльную сторону моей руки большим пальцем. Когда я от удивления попыталась отойти, он схватил мою руку еще крепче, чтобы не дать мне убежать. Я посмотрела на него, сдвинув брови и поджав губы.

Словно желая меня успокоить, он мягко улыбнулся.

–Все в порядке.

–……

–Могу я узнать твоё имя?

…Если он не мог меня вспомнить и не знал моего имени, я не думаю, что это уже имело значение. Но все же, возможно, ему нужно было знать, на ком он женился. Я медленно открыла губы.

–Лили.

–Лили. Какое красивое имя.

–Лили Эверетт.

Я видела, как он слегка вздрогнул, когда я произнесла это.

–Эверетт…?

Он слегка нахмурился и на мгновение моргнул, но вскоре улыбнулся.

–Не знал, что женился на ком-то из герцогства Эверетт.

–…Вы действительно ничего не помните?

–Да, абсолютно ничего.

Пытаясь вырвать руку, пойманную в его руке, я заговорила.

–Если Вы хотите узнать подробности того, как именно мы поженились — нет, спросите кого-нибудь другого. Тогда поймете, что думаете обо мне.

–Подожди пожалуйста минутку.

–Мне нужно идти. Пожалуйста, отпустите.

–Не уходи.

Муж схватил меня за другую руку и притянул ближе, а я запаниковала и стала сопротивляться. Удивленный моей реакцией, он на мгновение замер, но не отпустил меня.

Его голубые глаза внимательно рассмотрели мое лицо, но я избегала его взгляда и стиснула зубы. Прямо здесь мне хотелось растаять и исчезнуть, как снег.

–По отношению к тебе… Я сделал, что-то не так?

Нет. Именно у моего отца и семьи Эверетт было много проступков. Жертвой стал мой муж, Теодор Валентино.

–Как мы поженились? Ты... Моя жена, пожалуйста, расскажи мне. Это трудная просьба?

Это было то, что почти заставило меня рассмеяться. Трудная просьба, спросил он?

Я взяла на себя обязанность помнить каждый день все проступки, которые моя семья причинила ему.

И это всегда приносило боль.

Я была дочерью злого человека, но никогда не совершала никаких злых дел, как мой отец. На самом деле, я всегда считала это несправедливым. Были времена, когда я надеялась, что муж признает эту несправедливость по отношению ко мне, но…

Сейчас это не имело значения.

–Пожалуйста, спросите у другого человека. Даже у такой как я, есть стыд. Пожалуйста, отпустите.

При этих словах хватка моего мужа ослабла и он бессмысленно моргнул.

Я же тихо вышла из комнаты и убежала, не оглядываясь.

.

Два года назад я, Лили Эверетт, встретила Теодора Валентино. В то же время мой отец был одержим поисками возможности поглотить семью Валентино целиком.

Глава 1

Мой муж вернулся домой с серьезной травмой головы.

Я знала, что ему не понравится, если я направлюсь к нему. Тем не менее, поскольку я была его женой, я набралась сил и вошла в его комнату.

«…Запах лекарств.»

Его комната обычно пахла лесом, но теперь пахло горьким лекарством. Судя по всему, лечащий врач уже дал ему нужные медикаменты.

— Ах, Ваша Светлость здесь.

Когда я стояла в дверном проеме, меня заметил доктор. Судя по его расслабленному отношению, состояние моего мужа казалось не тяжелым. Ну, не то чтобы я думала, что он будет в серьезно затруднительном состоянии...

«Потому что он такой сильный человек.»

Мой муж находился за занавесками кровати с балдахином, поэтому он скрыт от моих глаз. Я не решалась подойти ближе, и когда доктор увидел это, он поднял брови и начал объяснять.

— Когда Его Светлость прибыл, у него было сильное кровотечение, но теперь все в порядке. Его Светлость очень стойкий.

— Да все верно…

Я скрестила руки и ответила тихим, словно комариным, голосом.

Мой муж, Теодор Валентино, был потомком мифического героя, и из-за этого обладал физическими способностями и стойкостью, которые легко превышали пределы нормального человека.

Я была удивлена, когда впервые услышала, что он получил серьезную травму. Он отправился на поле битвы возле большой расселины, из которой хлынули демонические монстры, но… казалось, что мои заботы напрасны.

«Даже в этом случае ему нужно будет хорошо отдохнуть, поэтому будет лучше, если я поскорее уйду.»

Все еще нервно сцепив руки, я отодвинулась.

Врач увидел меня, встал со своего места и спросил.

— Вы уже уходите, Ваша Светлость?

— Эм, да.

— Но разве вы не хотите сначала увидеть Милорда?

— ……

Врач... Если подумать, они упомянули, что он военный врач. Думаю, он не знал ситуации, потому что он не отсюда.

— Не видеть его будетболее полезно для герцога. Так тчо я пойду…

— Простите? Что вы имеете в виду…

В тот момент, как взволнованный врач подошел ко мне ближе...

Шшш!

Внезапно послышался звук отодвигаемых штор на кровати с балдахином. Не успела я даже повернуться к двери, как застыла на месте.

Яркие голубые глаза встретились со мной взглядом.

Это было лицо моего мужа, которого я не видела четыре недели.

Он по-прежнему был ужасно красив. Как чистая тьма глубокой ночи, его черные волосы сочетались с яркими сапфировыми глазами. И его скульптурные угловатые черты ему очень шли.

Мой муж. Герцог Валентино. Теодор.

У этого человека был только один недостаток, и это была я.

— Дор…

Я чуть не назвала его неосознанно «дорогой», но успела себя остановить. Было неправильно, что я называл его ласково или с термином, используемым между парами... Потому что между нами никогда не было таких отношений.

— …Герцог.

Это обращение подходило прекрасно. Это был термин, которым я могла его называть, и он подходил для тех, кто не был с ним близок. Соответствующе. Я называла его герцогом или Вашей Светлостью, а он называл меня мисс Эверетт, это была моя девичья фамилия.

— ……

Прямо сейчас он сидел на кровати, придерживая занавеску одной рукой, и смотрел на меня. Его глаза расширились. Прошла одна, две, три секунды… Время шло без промедления. В своем замешательстве я колебалась и гадала, когда же прозвучит его саркастический тон.

Но почему он еще ничего не произнес?

Мой муж, который продолжал смотреть на меня, постепенно нахмурился. Затем он слегка наклонил голову в сторону и открыл губы. Я обильно вспотела, заламывая пальцы.

Мне стоило быстро развернуться? Прежде чем мой муж что-то скажет, я должна просто удалиться и сказать: «Прошу прощения за то, что помешала вашему отдыху, я пойду…»

Я привыкла слышать резкие слова мужа, но по-прежнему боялась их. Его резкий, холодный голос походил на лезвие, которое каждый раз пронзало мое сердце.

С тех пор я адаптировалась, потому что слышала одни и те же обидные слова каждый божий день, за исключением тех случаев, когда он отсутствовал на работе. Так было на протяжении всего года и шести месяцев нашего брака.

Мои губы пересохли, но я немного облизала их кончиком языка. Затем я заговорила.

— Прошу прощения за…

— …Кто ты?

— …А?

Что он только что произнес? Я напряглась и смогла лишь уставиться. Но мой муж растерянно глядел в ответ. Я была удивлена, потому что не видела в его глазах негодования. Он всегда смотрел на меня так, как будто я была постоянной помехой. Я была вечным чужаком в этом доме, и этот человек никогда меня не был со мной приветливым.

Его голубые радужки всегда были такими холодными, когда были обращены на меня, поэтому, когда я только что увидела, как внутри них было незнакомое тепло… я подумала, не обезумела ли я вконец.

Неудивительно, что у меня сейчас могут быть галлюцинации. Это правда, что я часто мечтала о том времени, когда он, наконец, станет отновиться ко мне по-доброму, поэтому, возможно, я интерпретировала взгляд мужа так, как я хотела.

— Я…

-я твоя жена.

Почему-то трудно было сказать. На бумаге мы были мужем и женой, но мы были не более чем чужими друг другу. У нас даже не было нашей первой ночи. С самого начала этого брака и до сих пор я оставалась в одиночестве.

— Милорд?

Вместо меня, поскольку я не могла ответить, военный врач осторожно окликнул моего мужа. Врач взглянул на него, но муж не сводил с меня глаз. Как будто не хотел упускать ни одной детали, он внимательно глядел на меня, и мои плечи неосознанно сжались. Что с ним случилось? Неужели он меня не узнал?

— Разве вы не помните, милорд? Она ваша жена.

— Жена…

Мой муж пробормотал, как будто это было новое слово, которое он выучил впервые, а затем моргнул. Я прикрыла рот рукой, пока он тихо спросил себя.

— Я женат?

При его реакции глаза доктора сильно задрожали. Он попытался скрыть удивление и спокойно спросил.

— Вы не помните, сир? Вы женились на Ее Светлости больше года назад. Вы знаете, кто я, но как...

Доктор взглянул на меня. Я просто смотрела на мужа, и мои руки медленно скользили вниз. Мое сердце билось так быстро, что я чувствовала, как пульс отдается в затылке.

В чем дело? Мой муж не мог меня вспомнить?

— …Я не помню.

При его тихих словах доктор тихо пробормотал: «О боже мой». Он положил руку моему мужу на плечо, как бы успокаивая его, затем задал несколько вопросов.

Прошло больше десяти минут. Затем доктор посмотрел на меня, пока я продолжала стоять, застывшая, как старое дерево. Он заговорил с недоумением.

— Герцог... кажется, потерял память.

— Что…?

— К счастью, он, похоже, сохранил важные воспоминания, но… все о мадам…

— ……

Врач замолчал, но я поняла, что он собирался сказать.

Мой муж потерял воспоминания.

Но только его воспоминания обо мне.

В этом не было никакого смысла.

— Нам остается надеяться, что эта потеря памяти носит временный характер. Давайте подождем и посмотрим, вернутся ли воспоминания милорда о мадам...

Доктор, который смотрел на меня, пока говорил, медленно отступил к стене. Он, казалось, подавал таким способом мне знак поговорить с мужем. Возможно, он думал, что его воспоминания обо мне вернутся после того, как мы с ним побеседуем.

Но вместо того, чтобы говорить с ним, я просто хотела сбежать.

Все это было похоже на сон. Он просто внезапно получил травму головы и забыл только обо мне, которую ненавидел.

Он забыл, потому что так меня презирал?

— Ты можешь подойти ближе?

Когда он потянулся ко мне рукой, мой муж попросил меня подойти и сесть у кровати. В этот момент я сильно вздрогнула и заколебалась, чувствуя, как мой живот тяжело опускается к земле. Мне было страшно просто видеть его. Мне было еще страшнее подходить ближе.

Что, если я пойду туда, и его воспоминания вернутся?

— Пожалуйста.

Этот умоляющий тон был таким странным. Это ощущалось так по-другому в сравнении с тем, как он обычно относился ко мне. Прямо сейчас он выглядел таким нежным и добрым. Глядя глазами, которые выражали искреннее любопытство, которое он ко мне испытывал… от этого у меня закружилась голова.

Почему это происходило? Я жила хорошо – жила так, как будто я мертва, – а когда придет время, я просто собиралась спокойно развестись.

— Мадам.

Военный врач еще раз попытался уговорить меня, поторапливая меня чтобы выслушать просьбу мужа. Я не чувствовала злобы с его стороны. Но в то же время я не была уверена, была ли эта ситуация сродни тому, что я добровольно прыгала со скалы...

— ……

С тихим вздохом я неохотно подошла к мужу. Именно тогда я решила, что сошла с ума, потому что я бы не поступила так, будь я в здравом уме.

Когда я остановилась перед ним, мой муж слегка потряс в воздухе все еще протянутой рукой, как будто хотел, чтобы я взяла ее. Итак, я протянула свою.

Я давно не держала его за руку. Она была большой, теплой и полна мозолей. Между тем мои руки всегда были маленькими. Он крепко сжал мою руку, и это заставило меня подумать, как легко ему сокрушить мои кости своей силой.

— ……

Мой муж не сводил глаз с наших рук и погладил меня большим пальцем по тыльной стороне ладони. Когда я удивленно попыталась отодвинуться, он схватил меня за руку еще сильнее, чтобы я не убежала. Я смотрела на него, приподняв брови и поджав губы.

Как бы чтобы меня успокоить, он мягко улыбнулся.

— Все нормально.

— ……

— Могу я знать твое имя?

…Если он не мог вспомнить меня и не знал моего имени, я не думала, что это уже имеет значение. Но все же, возможно, ему нужно было знать, на ком он женился. Я медленно заговорила.

— Лили.

— Лили. Какое красивое имя.

— Моя девичья фамилия – Лили Эверетт.

Я видела, как он слегка вздрогнул, как только я это произнесла.

— Эверетт…? — он слегка нахмурился и на мгновение моргнул, но вскоре улыбнулся. — Не знал, что женился на ком-то из герцогства Эверетт.

— …Вы действительно ничего не помните?

— Да, абсолютно ничего.

Когда я попыталась вытащить свою руку, я заговорила.

— Если вы хотите узнать подробности того, как мы поженились – нет, спросите кого-нибудь еще. Тогда вы поймете, что думаете обо мне.

— Пожалуйста, подождите минуту.

— Мне нужно уйти. Пожалуйста, отпустите.

— Не уходи.

Мой муж схватил меня за другую руку и притянул ближе, и я запаниковала и принялась сильно сопротивляться. Удивленный моей реакцией, он на мгновение застыл, но не отпустил меня.

Его голубые глаза пристально рассмотрели мой цвет лица, но я избегала его взгляда и стиснула зубы. Прямо здесь я хотела растаять и исчезнуть, как снег.

— По отношению к тебе… Я что-то не так сделал?

Нет. Это мой отец и семья Эверетт совершили много проступков. Мой муж Теодор Валентино стал жертвой.

— Как мы поженились? Ты… Моя жена, пожалуйста, скажи мне. Это сложная просьба?

Это было чем-то, что меня почти рассмешило. Сложная ли просьба, спросил он.

Я взяла на себя обязательство каждый день вспоминать все прогрешения, которые моя семья совершила по отношению к нему.

И это всегда было болезненно.

Я была дочерью нечестивого человека, но никогда не совершала злых деяний, как мой отец. На самом деле, я всегда считала это несправедливым. Были времена, когда у меня была некоторая надежда, что мой муж признает эту несправедливость в отношении меня, но...

Теперь это не имело значения.

— Пожалуйста, спросите другого человека. Говорить это самой… Даже кому-то вроде меня стыдно. Пожалуйста, отпустите.

На этом хватка моего мужа ослабла, и он рассеянно моргнул.

Я тихонько вышла из комнаты и убежала, не оглядываясь.

•

Два года назад я, Лили Эверетт, познакомилась с Теодором Валентино. В то время мой отец был одержим идеей целиком поглотить семью Валентино.

Глава 2

— Ты выйдешь замуж за герцога Валентино.

Когда я впервые услышала эти слова, я подумала, не сошел ли вконец мой отец с ума. Это не являлось совершенно невозможным, что он обезумел, потому что он уже давно отказался от своей человечности.

— Герцог Валентино долгое время был для нас сложным противником, хотя мы и пытались подорвать его авторитет. Но в последнее время он пытается заручиться поддержкой других домов. Похоже, он в отчаянии.

— ……

Я слышала, что в северной части территории Валентино появляется много трещин, и поэтому они страдают от многих трудностей. Эти трещины и разломы были подобны ранам, появлявшимся в мире – они изливали бесчисленное количество демонических монстров, родом из другого измерения.

Эти трещины всегда беспокоили феодальных лордов, потому что монстры наносили им очень серьезный ущерб. В частности, я слышала, что положение на севере было самым худшим во всей стране.

— Похоже, герцог Валентино запрашивал поддержки у Делакруа и Альвинита, но я уже закончил разговор с этими двумя семьями.

Боже мой.

Он только что сказал, что изолировал герцогство Валентино, чтобы оно не могло получить никакой поддержки. Конечно, Его Величество король также не помогал Валентино, ведь уже находился на ладони моего отца.

— Герцог Валентино похож на гнилую веревку, но это не будет пустой тратой. Возможно, сейчас он борется, но в конце концов сдастся мне.

— ……

— Начни свои свадебные уроки сегодня. Лили, даже если это слишком, по крайней мере это ты сможешь сделать.

Глаза моего отца были холодными, когда он щелкнул языком. Я неосознанно съежилась от его взгляда, лишенного тепла.

— Ответь мне, Лили Эверетт.

— …Да, отец.

— Поскольку ты поняла, уходи.

Опустив голову, я покинула его кабинет, словно убегала. Взгляд отца, казалось, долго следил за мной, будто он смотрел на бракованный продукт.

* * *

Вскоре по поместью распространились слухи, что я собираюсь выйти замуж за герцога Валентино. Первым, кто пришел ко мне навестить после этой новости, был мой сводный брат, всегда выражавший свое недовольство мной.

— У тебя есть ловкость, да?

Пока я ткала гобелен с фамильным знаком, я остановилась, услышав сарказм моего младшего брата. Я тихонько обернулась. У него была широкая ухмылка, но он не смотрел на меня.

— Герцог Валентино известен своей красивой внешностью и выдающимся телосложением. Раз уж это так, ты бы не посмела отказать, правда? Ты просто в восторге от этого, я прав?

Мне не нужно было отвечать на его насмешливые замечания. Я проигнорировала своего брата и снова сосредоточилась на гобелене.

— Лили Эверетт, ты меня игнорируешь?

— Мне нечего тебе ответить, Гессен.

Гессен рассмеялся. Затем он взял поблизости ножницы. Баронесса Баден, заведующая моими свадебными уроками, была удивлена и взволнована. Но Гессен не остановился.

— Как ты посмела меня игнорировать? А?! Ты даже не настоящая Эверетт! Низкородная дрянь!

Вжух!

Он безжалостно разорвал гобелен острыми серебряными ножницами. Поскольку меня остановили от моего дела, я вскоре вздохнула и оторвалась от ткацкого станка.

Гессен неглядя выбросил ножницы и посмотрел на меня свирепыми глазами. Его глаза цвета индиго горели гневом.

— Как ты думаешь, ты изменишься только потому, что станешь герцогиней Валентино? Ты будешь мешать даже в том доме, некомпетентная и глупая Лили.

Сказав эти ядовитые слова, Гессен развернулся и ушел. Служанка, стоявшая у стены, осторожно подобрала  серебряные ножницы и положила их обратно на столик.

Ей было около семнадцати лет? Когда наши взгляды встретились, горничная быстро опустила голову, и я тихо заговорила.

— Спасибо.

— Н-ничего.

Отвечая тихим голосом, служанка еще больше поклонилась. Кончики ее ушей были немного красными. Видя, как она добра ко мне, казалось, она только что вошла в поместье Эверетт.

Появилось горькое чувство при знании, что такая доброта продлится недолго.

Слуги семьи Эверетт обычно игнорировали меня, и на моей стороне никого не было.

Скоро и она отвернется от меня.

С горькой улыбкой я снова посмотрела на баронессу Баден и спросила.

— Прошу прощения, но можем ли мы продолжить занятия с гобеленом завтра, баронесса?

— Ах конечно; естественно.

Баронесса спокойно ответила, словно для того, чтобы не показать, что она пострадала от урагана, вызванного Гессеном в комнате. Я тонко улыбнулась ей и вышла из кабинета.

* * *

Я надеялась подышать воздухом и успокоиться, пока шла по коридору, но мое спокойствие было недолгим. Я столкнулась с Оуэном, старшим братом Гессена и моим старшим сводным братом.

После ухода Гессена пришел Оуэн. Что еще хуже, этот ублюдок Леннон находился рядом с ним.

Леннон, второй сын маркиза Честера. Он был давним знакомым Оуэна, и все время, пока я его знала, у него было такое злобное и двуличное отношение.

Когда я была младше, мне много раз приходилось убегать от его шалостей и унижений. А когда я стала старше, мне приходилось убегать от его попыток забрать мою невинность. Я не могла ослабить бдительность перед Ленноном Честером даже сейчас.

Хотя Оуэн, мой старший брат, был здесь с нами, у него все же хватило наглости бросить неприятный взгляд в мою сторону. Я сделала им реверанс, стараясь не вздрогнуть.

— Брат, лорд Леннон.

— Что значит «лорд» Леннон? Зови меня тоже братом, Лили. В последнее время ты становишься все красивее и красивее.

Сумасшедший ублюдок. Я хотела отрезать ему язык, если бы только могла. Насколько бессовестным он был – вести себя так перед моим братом, а иногда даже перед отцом? Леннон всегда был таким, с тех пор как мне исполнилось четырнадцать, и смотрел на меня своими тупыми глазами.

— Я слышал об этом. Отец собирается выдать тебя замуж за герцога Валентино, — Оуэн заговорил сухим голосом, скрипучим, словно песок. Я молча кивнула, отказываясь смотреть в сторону Леннона.

— Верно. Я возвращаюсь со свадебных уроков.

— Валентино. Этот парень всегда действовал мне на нервы. Как здорово, что ты выйдешь за него замуж, и мы сможем держать его на поводке.

— ……

— Надеюсь, хоть на этот раз ты будешь полезна, Лили Эверетт.

Холодный взгляд смотрел на меня так, словно я была не больше и не меньше, чем орудие дома.

Если бы я действительно была их полнокровной семьей, разве уважали бы меня мужчины в этом доме?

Видели бы они во мне человека?

Когда я думала об этом, мне казалось, что мой разум окутывает темный туман. При этом чья-то рука тяжело легла мне на плечо. Когда я удивленно подняла глаза, Леннон смотрел на меня с похотливой улыбкой. У меня по спине пробежали мурашки.

— Не волнуйся слишком сильно. Я могу жениться на тебе, если для тебя станет слишком обременительным быть герцогиней Лили Валентино.

— …Спасибо за ваши слова.

Мой ответивший ему голос слегка дрогнул. Леннон наклонился, как будто собирался погладить мои губы, затем прошептал.

— Давай, назови меня «брат» Леннон.

— ……

— Хм? Ты не собираешься меня так называть? Ты меня расстраиваешь.

— …Брат Леннон.

Я крепко вцепилась в подол платья и задрожала. Я была одновременно и в ярости, и в стыду, поэтому казалось, что я вот-вот заплачу, но я сдерживала эти эмоции и заставляла слезные железы держаться.

— Верно. До скорого.

Гоготнув, Леннон еще два раза похлопал меня по плечу и отошел. Я быстро склонила голову и сдержанными шагами бросилась к себе в комнату.

Щелк. Едва дойдя до своей комнаты и замкнув за собой дверь, я наконец почувствовала, что могу дышать. Прижавшись спиной к стене, я соскользнула вниз.

Сидя, поджав к себе ноги, я просто смотрела в пустоту. Когда я смогу выбраться из этого ада?

Было такое ощущение, что там, где прикоснулся Леннон, ползали насекомые. Хотелось выкрутить ему руку, если бы это было возможно.

«…Действительно ли герцог Валентино женится на мне?»

Была бы я счастлива, если бы вышла замуж за герцога Валентино и, наконец, сбежала из этого места?

Невозможно.

Эверетт и Валентино были двумя семьями, которые уже так долго соперничали. Валентино была семьей, которая защищала справедливость и мораль, в то время как Эверетт была их полной противоположностью.

Под влиянием Эверетт бесчисленное количество людей погибли и потеряли свои дома. Герцогство Эверетт сделало все возможное ради заполучения больше богатства и власти.

Эверетт и Валентино конфликтовали друг с другом практически во всем. Две семьи враждовали в течение многих лет, много раз проливая кровь и создавая горы трупов между собой.

Со временем власть двух семей стала равной, но разница между ними возникла более десяти лет назад. Семья Эверетт, разросшаяся в геометрической прогрессии, словно чудовище, в конце концов стала достаточно могущественной, чтобы поглотить все королевство.

«…Теодор Валентино меня не полюбит.»

Не только потому, что я была дочерью семьи Эверетт.

«Потому что я – дефект.»

Для публики я была незаконнорожденным ребенком, которого герцог Эверетт заимел с горничной. Однако я точно не была биологическим ребенком герцога Касефа Эверетта.

«Грязная и ничтожная девка.»

Так меня называл Гессен. Оуэн не использовал такие резкие слова в адрес меня, потому что  притворялся хорошим дворянином, но по одному его взгляду я могла видеть его презрение. А мой отец ...

«Ты должна соответствовать тому, что я вложил в тебя, Лили Эверетт.»

Герцогиня, родившая своих детей, давно скончалась. Герцог, у которого было всего два сына, нуждался в дочери, которую он мог бы хорошо вырастить и продать по высокой цене.

Однако герцог Эверетт не хотел тратить деньги на новую жену или любовницу. Вот почему он решил просто удочерить кого-то, а не заводить внебрачного ребенка.

И этим ребенком оказалась я, Лили Эверетт. Я была дочерью низкородной горничной, которая даже не знала, кем являлся мой отец.

Герцог Эверетт был доволен мной, потому что у меня было достаточно хорошее лицо и бело-серебряные волосы, похожие на серебряные волосы семьи Эверетт. Другими словами, моя внешность была всем, что меня привело сюда.

«Все, что у тебя есть, – это твое личико и эти бело-серебрянные волосы. Бесполезная.»

Вскоре после того, как меня удочерили, герцог Эверетт решил, что я не стоила даже половины той суммы денег, которую он вложил в меня.

Тем не менее, герцог не выбросил меня, потому что это означало бы полностью отказаться от своих инвестиций. Но члены герцогства, которые уже были холодны ко мне, стали открыто относиться ко мне как к ничтожеству.

Оуэн пытался контролировать меня в соответствии со своими стандартами, а Гессен всегда был зол. Даже когда он изводил меня и когда меня беспокоили слуги герцогства, герцог продолжал игнорировать меня.

Итак, я живу в этом аду больше десяти лет. Были времена, когда я искренне хотела умереть, но у меня не хватало смелости покончить с собой. Все, что я могла, – это терпеть.

Во мне была слабая надежда, что когда-нибудь каким-то образом найдется человек, который обратит на меня внимание.

— ……

Я поднялась с пола, но в затекших ногах не было никакой силы. И еле дошла до кровати.

Я упала на простыни, которые источали приятный запах, и легла, не укутываясь, закрыв глаза. Вскоре ко мне пришла горничная, чтобы разбудить меня и уговорить перейти к следующему расписанию, но я хотела отдохнуть хотя бы немного.

* * *

На следующее утро сюда, в поместье Эверетт, прибыл Теодор Валентино.

Глава 3

«Теодор Валентино…»

Мне было любопытно узнать о нем, но на этом все. Я не видела его лично, потому что не смога даже присутствовать на балу дебютанток в столице королевства.

Что это был за человек? Был ли он похож на то, что о нем говорили? Как говорили люди, был ли он великим, чудесным человеком? Если да, то он тем более мужчина, не подходящий мне.

— Сумасшедшая девка. Почему ты так вырядилась? Думаешь, твое лицо подействует на этого каменного ублюдка?

Гессен, который прислонился к перилам лестницы, когда я спускалась, сегодня снова начал со мной перепалку. Я только посмотрела на него, потом проверила платье.

Розовое красочное платье мне сегодня утром принесли горничные. Это было по приказу отца. Я ненавидела такую одежду со столь чрезмерными украшениями и глубоким вырезом, но я не могла ослушаться своего отца.

В самом деле, как заметил Гессен, отец, казалось, без особого энтузиазма ожидал, что мое лицо подействует на Теодора Валентино.

Должна ли я использовать этот факт в своих интересах? Но я считаю, что вероятность успеха была слишком низкой.

Несмотря на то, что Гессен действовал мне на нервы, я ему улыбнулась. Поскольку он начал с этих замечаний так рано утром, я, конечно, планирую отомстить.

— Думаю, я довольно хороша даже в твоих глазах. Что думаешь? Думаешь, влюбился бы в меня?

Гессен вздрогнул. После нескольких секунд продолжительного молчания выражение его лица внезапно вспыхнуло, а потом он пронзился гневом.

— Ты действительно сошла с ума?! Вернись в свою комнату. Эта пошлая мелкая...

— Отец приказал мне пойти в сад.

Я проигнорировала Гессена и прошла мимо него, но он сразу же последовал за мной и схватил меня за руку так сильно, что мне стало больно.

— Агх…!

Гессен яростно потянул меня и развернул, и я могла только простонать от боли, когда он схватил меня за плечо другой рукой, словно хотел раздавить его. Однако вскоре после этого он вздрогнул и опустил руки, как человек, коснувшийся того, к чему ему было запрещено прикасаться.

Платье, в котором я была, было спроектировано так, чтобы мои плечи были открыты, поэтому Гессен едва коснулся моей обнаженной кожи.

Он выплюнул несколько ярких ругательств, прикрыв рот рукой, которая раньше держала мое плечо.

— Черт, что ты собираешься делать, встречая этого ублюдка в таком платье? Отец уже стар...

— Если тебе не нравится, что я надела его на встречу с герцогом, убеди отца.

Это заставило Гессена нахмуриться. Глаза цвета индиго, уставившиеся на меня, были злобными, но в его взгляде было нетрудно прочесть глубокое чувство поражения и беспомощности. Посмеявшись над ним в уме, я стряхнула его руку и отвернулась прочь.

Гессен не пытался удержать меня от того, чтобы я снова спустилась по лестнице. Вместо этого я могла услышать только его нервное ругательство и звук, как он пинает балюстраду.

Гессен был трусом, который ничего не умел, кроме как устраивать истерики. Он не был из тех, кто мог открыто восстать против своего самого дорогого отца.

* * *

По приказу отца я направилась в сад у входа в главное здание и бродила там больше часа.

Небо было чистым, и солнечный свет был ярким, но, поскольку приближался конец осени, воздух был прохладным.

Сложив руки на груди, чувствуя, что температура моего тела уже упала, я пожалела, что не принесла шаль. Даже если бы я попыталась приказать горничной принести мне одну, это было невозможно, потому что поблизости никого не было – отец хотел, чтобы я встретилась с Теодором Валентино наедине.

Это было смешно. Это должна была быть наша первая встреча, но действительно ли мой отец думал, что герцог Валентино соблазнится моим лицом?

Конечно, и у отца не должно быть таких высоких ожиданий. Он просто выставил меня здесь, в саду, как если бы я была продуктом, который показывали за витриной, надеясь, что проходящий мимо покупатель его купит.

Топ, хрусь-

Когда я ходила, я наступала на невинные опавшие листья и раздавливала их.

— …Идете туда прямо сейчас, сэр? Я думаю, вам стоит сначала сделать небольшой перерыв, прежде чем...

Именно тогда чей-то взволнованный голос достиг моих ушей.

В нерешительности я отошла от засохших листьев и подняла голову, выравнивая позу. В то же время в поле зрения попали мужчина и женщина.

На женщине с короткими рыжими волосами была униформа, а за талией висел меч, так что она, должно быть, рыцарь. А мужчина рядом с ней был...

— ……

Я резко вздохнула. С первого взгляда он уже был незабываемым. Этот мужчина был красивее всех, кого я когда-либо встречала.

У него были черные волосы с голубоватым оттенком и голубые глаза, похожие на самоцветы. Его лоб и линия подбородка были гладкими и угловатыми, а форма его плотно сжатых губ под прямым носом была идеальной, как если бы она была вылеплена.

Мужчина выглядел довольно нервным, но это делало его более привлекательным. Затем рыжий рыцарь окликнула его и сказала: «Милорд». И я сразу поняла, кто этот человек.

«Теодор Валентино.»

Герцог Валентино. Со мной разговаривает мужчина, находившийся в середине брака.

И он выглядел очень усталым.

— Я закончил свой отдых. Я пойду прямо на базу Норфорд. Кармен, ты пойдешь за мной туда.

— Да, милорд…

Рыцарь ответила и вздохнула, когда поклонилась, не сказав больше ни слова. В этот момент Теодор Валентино повернул голову, и его взгляд упал на меня. Его взгляд был подобен острой стреле, летящей по прямой траектории.

И стрела словно пронзила меня где-то на моем теле. Наши взгляды встретились. Когда наши взгляды совпадали, ту-дум – мое сердце внезапно почувствовало, что оно упало на пол. Было страшно.

В этот момент все звуки в мире, казалось, прекратились, а все остальные цвета вокруг нас стали размытыми. Не осознавая этого, я затаила дыхание. Единственное, что я могла видеть, это его голубые глаза, слегка расширившиеся.

Его взгляд был сосредоточен на мне, как если бы он был прикован ко мне. Я тоже не могла оторвать от него глаз. Мое спокойное сердце начало сильно биться, чего я не ожидала. И это эхо, казалось, встряхнуло меня.

Затем Теодор Валентино, который был ошеломлен, моргнул, как будто только что пришел в себя. В то же время я глубоко вздохнула.

Я все еще медленно дышала, пытаясь успокоить свое учащенное сердцебиение, когда ко мне подошел Теодор Валентино. Он шел ни слишком быстро, ни слишком медленно. Наконец он встал передо мной. И он взглянул на мою тонкую одежду, не подходящую для холода. Меня охватило чувство стыда.

До встречи с ним меня определенно не волновала одежда, которую я носила. Но я внезапно поняла. Я хотела избежать его взгляда, но мое тело не следовало за моими мыслями.

Мои веки дрожали, когда я несколько раз моргнула. Как будто я была прикована к месту, я не могла двинуться, когда смотрела на него. Это был человек, который был намного выше меня, а вблизи казался огромной горой.

Затем он задал вопрос.

— Вам не холодно?

— Простите? — глупо спросила я, не будучи в состоянии придумать разумного ответа.

Я думала, он спросит, как меня зовут, но Теодор Валентино только вздохнул, снял пальто и накинул мне на плечи.

Его взгляд коснулся моих волос, моих глаз, одна черта за другой. С первого взгляда, сложное выражение его лица превратилось в спокойное, и поэтому я не могла прочесть эмоции в его голубых глазах.

— Бело-серебряные волосы, глаза, сияющие, как перидоты, —  тихо пробормотал он.

— ……

— Лили Эверетт.

Я этого не отрицала. В этот момент меня охватило странное зловещее чувство, и я ошеломленно моргнула. Мое сердце все еще колотилось, но разлад, который я чувствовала в своем разуме, переплелся с биением моего неистового сердца.

Дул ветерок, несущий осеннюю прохлада. Его бесстрастные глаза вскоре похолодели. Я ничего не могла сказать, потому что знала, что это было. Ненависть.

Отступив от меня на шаг, Теодор Валентино заговорил.

— Вы выглядите немного одетой не для прогулки на свежем воздухе.

— ……!

В его тоне был сарказм, возможно, преднамеренный. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, когда я склонила голову. Рефлекторно я поправила его пальто вокруг себя.

— Пойдем, Кармен.

— Да…

Рыжий рыцарь взглянула на меня. Я только стояла и смотрела, как они уходили. Было бы уместно сделать реверанс и вежливо провести их, но я не могла двинуться с места.

Вскоре за ними подъехала карета перед садом Эверетт. Когда он выезжал через железные ворота, я могла только вглядываться в удаляющуюся карету.

* * *

Было уже далеко за восемь вечера, когда я узнал, о чем говорили Теодор Валентино и мой отец в тот день. Неожиданно эту новость мне сообщил Гессен. Он грубо постучал в мою дверь и сел на край дивана. Он говорил с сарказмом.

— Поздравляю, Лили Эверетт. Ты скоро выйдешь замуж за герцога Валентино.

— ……

— Он определенно захотел бы задушить тебя в первую ночь.

Гессен упивался моим несчастьем. Я крепко обхватила подол платья, чувствуя, словно моя кровь остыла.

Как я и ожидала, отец оказал давление на Теодора Валентино и уговорил его жениться на мне. Ради отправки помощи герцогству Валентино из-за проблем, с которыми они столкнулись из-за ряда трещин, это было равносильно угрозе Валентино, заставившей их поклониться семье Эверетт, прежде чем они смогли получить помощь.

Отец хотел вмешаться во внутренние дела Валентино, и поэтому он продолжил мой брак с Теодором Валентино.

Потому что, если бы он стал зятем, у него было бы достаточно оснований, чтобы «делиться» активами.

Это была коммерческая сделка, от которой отец будет получать прибыль.

Но если посреди этого что-то пойдет не так, меня будет более чем легко отрезать и выбросить.

Во-первых, меня воспитали как инструмент для этой цели.

«У Теодора Валентино не было другого выбора.»

Делакруа, Авинит и даже королевская семья – все они могли помочь Валентино, но они уже были под пятой отца. Теодор Валентино, должно быть, знал об этом – о том, что мой отец, что семья Эверетт расставила все ловушки, чтобы проглотить его и его семью целиком.

Возможно, даже трещины, которые чаще появлялись на севере… Нет, это могло быть слишком надуманным.

«Но разве кто-то вроде отца не зашел бы настолько далеко? Если бы у него был способ сделать это, он бы определенно им воспользовался.»

— Вместо того, чтобы позволить северу быть разрушенным из-за  трещин, он только думает, что лучше всего жениться на тебе и получить некоторую помощь от Эверетт.

Гессен сказал это с ухмылкой на губах. Когда я снова посмотрела на него, я отогнала подозрение, которое возникло в моей голове.

— Мне вдруг стало жаль его, этого ублюдка Теодора Валентино. Разве его не заставляют жениться на тебе только ради его территории?

— ……

— Но позволит ли он контролировать себя отцу? После того, как ситуация на севере успокоится и его власть восстановится, ты будешь первой, кого он уничтожит. Ты просто не знаешь, когда однажды умрешь.

Вместо того, чтобы проходить сложную процедуру, такую как развод, было бы проще избавиться от меня, не оставляя никаких доказательств. Мое сердце отяжелело от беспокойства, поэтому я подняла руку и коснулась груди. Что со мной не так? Меня это не должно было беспокоить.

— Тебе не холодно?

Почему мне пришло в голову лицо этого человека?

— Почему бы тебе вместо этого не попресмыкаться передо мной?

— ……?

Прежде чем я осознала это, Гессен оказался прямо передо мной, схватив меня за воротник. Несмотря на то, что у него все еще была горькая улыбка, казалось, что он сейчас разваливается на части.

Я моргнула, озадаченная его действиями. Гессен подошел ко мне и крепче сжал мой воротник. Он крикнул с низким рычанием.

— Не притворяйся невиновной – скажи мне! Ты же не хочешь выходить замуж! Не хочешь, чтобы тебя убили! Так что умоляй сохранить твою жизнь!

С пустым выражением лица я склонила голову набок. Я скрыла смех, который грозил сорваться с моих губ.

Но как только я собиралась ответить, бах! Дверь распахнулась.

Глава 4

Дверью хлопнул никто иной, как Оуэн. Он посмотрел на Гессена, который схватил меня за шиворот, и сказал холодным голосом.

— Гессен Эверетт, отпусти, сейчас же.

— …Мой уважаемый старший брат, что привело тебя сюда? Думаю, ты здесь, чтобы посадить на поводок эту идиотку.

Гессен отпустил мой воротник, и, наблюдая за взглядом между этими двумя мужчинами, я сделала глоток теплого чая. Рука, держащая чашку, слегка дрожала.

— Мне нужно кое о чем поговорить с Лили. Тебе пора идти.

— Почему? Я что-то не могу услышать? Почему бы тебе просто не поговорить с ней сейчас, даже когда я здесь? Между братьями и сестрой нечего скрывать.

Оуэн уставился на Гессена усталым взглядом, затем тихо вздохнул. Один раз он взъерошил свои сине-серебряные волосы, затем подошел и схватил Гессена за руку.

— Уйди.

— Не хочу.

— Мне заставить тебя? Уйди, Гессен, пока я тебя вежливо прошу.

— О, но я не хочу. Ты что, оглох? Дай мне послушать, что ты хочешь сказать этой ведьме. Что? Разве я не могу? Ты что-то пытаешься скрыть?

Атмосфера накалялась все больше и больше из-за насмешек Гессена. Глаза Оуэна потемнели, когда от него поднялась зловещая сила. Это был Фригга, дух льда, с которым Оуэн заключил контракт, и в одно мгновение на полу начал образовываться ледяная изморозь, а воздух наполнился инеем.

— Пока я говорю вежливо.

— ……

— Убирайся.

Я заметила дрожащие плечи Гессена. У Гессена тоже был дух, с которым он подписал контракт, но его сила была ничтожна по сравнению с Оуэном.

Возможно, чувствуя себя униженным, Гессен стиснул зубы. Он был готов проявить неистовую настойчивость, но теперь протестовать не мог. Все, что он сделал после этого – это грубо стряхнул руку Оуэна.

— Ты… увидимся позже, — Гессен оставил для меня угрозу, прежде чем направился к двери, практически топая ногами.

Я уставилась на свою чашку. Когда Гессен ушел и захлопнул дверь, Оуэн сел передо мной.

— Лили Эверетт.

— Да, брат.

Я машинально ответила и подняла глаза. Когда он попал в поле зрения, я увидела, что лицо Оуэна, как обычно, было невыразительным. Когда я встретилась с ним взглядом, на моих губах появилась нежная улыбка. Я чувствовала себя хорошо натренированной собакой.

— Я не жду от тебя многого, но... Попытайся покорить сердце Теодора Валентино. Этот ублюдок до сих пор не приручен до конца. Ради Эверетт твоя роль в том, чтобы заставить его подчиниться.

— Буду иметь это в виду.

— И не забывай, Лили, — голос Оуэна стал тише. Его глаза цвета индиго смотрели мне в глаза, его взгляд был наполнен явным желанием доминирования. — Даже если ты выйдешь замуж за этого ублюдка, ты моя.

— ……

— Пока ты не умрешь, Лили Эверетт… Нет, даже после того, как ты умрешь – ты Эверетт. Не забывай.

— … Да, я не… забуду.

Мой голос дрожал.

Получилось правильно?

Хорошо ли я ответила?

Я понятия не имела.

Как лицо дьявола в моих кошмарах, улыбка Оуэна была искаженной. Он медленно встал со своего места и потянулся вперед, поглаживая мою щеку.

— Верно. Ты хороший ребенок.

— ……

— Спокойной ночи, Лили Эверетт.

Похоже, мне сегодня приснится кошмар.

* * *

Я хотела встретиться с Теодором Валентино сегодня, чтобы вернуть его пальто, но это было бы трудно осуществить. В настоящее время он находился на передовой у трещин на территории Валентино.

А пока до меня доходили сомнительные слухи. Семья Валентино достигла своего предела, а семья Эверетт предложила поддержку с запозданием. Герцогство страдало и продолжало нести большой ущерб, и герцог Валентино теперь не имел другого выбора, кроме как склонить голову перед семьей Эверетт.

«Даже несмотря на то, что это считалось запоздалой поддержкой, если мы говорим здесь об отце, он будет рассматривать это только как большую выгоду.»

В этом нет ничего удивительного. Предыдущий герцог Валентино в прошлом враждовал с отцом, поэтому я уверена, что он пытается использовать это как возможность заставить их встать на колени.

…Я не могу представить, какой гнев и унижение, должно быть, испытывает Теодор Валентино. Во-первых, семейство Валентино не пало бы настолько, если бы Его Величество король не находился под пятой отца.

«И, прямо как желает отец, этот мужчина в конце концов женится на мне, но...»

Можем ли мы быть счастливы?

Мы с ним никогда не поладим гармонично. Я это уже чувствую.

* * *

Брак между дворянами в эту эпоху больше всего походил на сделку.

Это была форма политических отношений, обеспечивающих интересы и безопасность каждой семьи.

Предполагалось, что бывший герцог Валентино вступил в политический брак с дочерью лорда Алвинита, но он влюбился в дочь скромного землевладельца и в итоге женился на ней. В результате Валентино заработал очень мало пользы от этого брака. Их армия тоже ослабла.

Он неизбежно отличался от других семей, которые вступали в политические браки, чтобы укрепить богатство и власть друг друга, поэтому даже в то время семья Валентино уже подвергалась риску.

— Короче, для тебя это дурацкая затея.

Гессен саркастически выплюнул эти слова, прислонившись к стене. С того момента, как он вошел в зал ожидания невесты, казалось, что его взгляд не может оторваться от меня.

В этих глазах цвета индиго словно горит непоколебимое пламя.

Фундаментальный, яростный импульс. Злость. Это было такое пламя.

— Если бы финансы герцогства Валентино были в порядке, ты бы никогда не вышла замуж за Теодора Валентино.

— Да, я знаю, — равнодушно кивнула я в ответ. При этом выражение лица Гессена исказилось.

Он сделал шаг, будто собирался пойти прямо на меня, но внезапно остановился и пробормотал:

— Черт!

Когда он сжал обе руки в кулаки, его лицо исказилось от гнева, и я увидела, как он пытался подавить чувство стыда. Увидев это лицо, я ощутила, как пробуждаю в себе садистскую сторону. Я хочу делать то, чего обычно не сделала бы. Как бы то ни было, Гессен сегодня ничего не сможет со мной сотворить.

Во всяком случае, сейчас это был мой шанс.

Чтобы перевернуть этого чертового Гессена с ног на голову.

— Гессен, а знаешь?

Я осторожно встала со своего места, чтобы мое свадебное платье не помялось, и с одной стороны стены мое отражение можно было увидеть в зеркале в полный рост. Это было чисто-белое свадебное платье, украшенное цветами лилий и голубыми драгоценностями, безделушками, которые якобы желают невесте счастья.

Бело-серебряные волосы были аккуратно заплетены, а на голове находилась вуаль и диадема из чистого золота. С легким макияжем девушка в зеркале казалась чистой, элегантной, а ее глаза как перидот ярко сияли.

— Даже если бы я умирала, я бы никогда не попросила тебя о помощи.

При том, что я сказала, глаза Гессена на мгновение задрожали. Но вскоре он сжал кулак, как будто собирался убить меня.

Вдалеке доносился звук фортепиано и многих струнных инструментов. Проходя мимо Гессена, я выругалась себе под нос.

— Я устала от тебя и Оуэна. Я хочу, чтобы вы оба просто сдохли.

— Ты…!

В день свадьбы невеста так неэлегантно выругалась.

Но если не сейчас, когда я смогу сказать что-то подобное Гессену?

Я всегда хотела им это сказать.

Дорогие Оуэн и Гессен. Я всегда поступаю правильно, проклиная вас мысленно. Вы думаете обо мне как о какой-то кроткой добыче, но на самом деле вы никогда не замечали во мне кровожадности.

Гессен стоял на месте, не имея возможности схватить меня. Он знал, что, если он испортит свадьбу, ему не избежать гнева отца.

Я смеялась над ним от всей души.

* * *

Свадебный зал был наполнен цветами, приятными ароматами и музыкой. Поскольку это был собор, атмосфера с первого взгляда казалась священной благодаря витражам на заднем плане. Однако мое честное мнение заключалось в том, что это был ад – только украшенный, чтобы выглядеть как рай.

Он стоял в конце белой дорожки передо мной. Это был брак, которого никто из нас не хотел. С одной стороны был мой отец, который ласково улыбался гостям, а они, в свою очередь, поздравляли нас.

Все улыбались. Это была живописная сцена лицемерия.

И все, кто сегодня находится здесь, это прекрасно знали.

Герцог Эверетт оказал давление на семью Валентино для этого брака. Чтобы заставить Валентино встать на колени, он поздно послал свои войска для поддержки, изолировал Валентино от других благородных семей, а также совершил бесчисленное множество других злонамеренных действий.

Тем не менее, эти улыбающиеся лица продолжали выражать свои наилучшие пожелания...

— Ты красивая, Лили. Поздравляю со свадьбой.

Отец обратился ко мне. Я ярко улыбнулась и взяла его за руку.

— Все благодаря вам, отец.

Насколько он должен быть счастлив, что продал меня по такой выгодной цене?

Музыка изменилась. Когда струнный оркестр заиграл новую песню, чтобы объявить о прибытии невесты, с потолка полетели лепестки.

Это было похоже на театральную постановку. Это было так же удивительно, как и забавно.

Вы чувствуете то же самое?

Теодор Валентино смотрел на меня бесстрастными голубыми глазами. Когда я наконец подошла к нему, отец протянул ему мою руку. Как у куклы, сделанной из дерева, на его лице не было никакого выражения.

— Мы собрались здесь сегодня для священного брака…

И священник начал свою речь. Этот брак был ничем иным, как гнилой фикцией, обернутой красивой оберточной бумагой.

Таким образом, мы с Теодором Валентино стали мужем и женой.

* * *

Прием продолжался до поздней ночи. Вечером я вошла в спальню, приняла ванну, нанесла ароматные масла на волосы и тело, а затем села на кровать.

Тик-так, так-так, тик-так. Время пролетало незаметно. Я не знала, что меня бросят, в первую же ночь. Не думаю, что он хочет провести ее со мной.

Я вспомнила, как не так давно я пошла в поместье герцога Валентино, чтобы вернуть его пальто.

— Его Светлость захотел, чтобы я проинформировал вас, что пальто нечистое, поэтому, пожалуйста, делайте с ним все, что вам угодно. Вы можете разорвать его или сжечь дотла.

Вместо того, чтобы пригласить меня внутрь, как и любого другого гостя, пришедшего в гости, я была вынуждена ждать снаружи более двадцати минут – только для того, чтобы меня встретил слуга с этим сообщением.

Услышав это, я заметила, что Теодор Валентино хотел, чтобы мне причинили этим боль. Но это было не новое осознание. Для него я была дочерью из семьи Эверетт, которую он так презирал.

Тем не менее я не разозлилась и не обиделась на него.

Но возникает вопрос. Заслужила ли я этого?

В любом случае, для меня было лучше просто держаться от него подальше – чтобы он мне не нравился.

Когда я раньше видела его в саду поместья Эверетт, это было лишь мимолетное волнение.

На короткое время такая «промывка мозгов» заставила меня почувствовать себя непринужденно.

Щелк.

Дверь спальни тихо отворилась. Услышав звук шагов, я подняла голову и увидела человека, которого ждала весь вечер.

Он только что закончил купаться, и его черные волосы все еще были влажными. Его голубые глаза выглядели скучающими. Его халат был завязан грубым узлом на тканевом поясе, и его точеная грудь виднелась спереди.

Я ошеломленно уставилась на него, не осознавая этого, и на это он усмехнулся, поднимая бутылку вина со стола.

Я сразу поняла, что это насмешливый смех. В тот момент, когда он вошел в спальню, я была неосознанно загипнотизирована им – и он это заметил. Мое лицо вспыхнуло.

Он налил ликера в стакан и, не раздумывая, подошел ко мне.

— ……!

И меня внезапно потянули за руку, у меня не было времени испугаться. Еще до того, как я осознала, что происходит, мои глаза расширились, когда я почувствовала ароматное, но едкое вино, стекающее по горлу.

Глава 5

Глоть-

Я рефлекторно проглотила холодное вино и оно потекло по горлу. Вскоре я почувствовала, как мои внутренности нагрелись. Вино, которое я не смогла проглотить, стекало из уголка моих губ к подбородку.

Кха-кха. В одно мгновение слабо закашлялась. Когда я попыталась опустить голову, большая рука схватила меня за подбородок и снова подняла мое лицо, и я увидела холодные голубые глаза, хаотичные от желания поглотить.

Его взгляд упал на вино, стекающее по моему подбородку. Когда я неосознанно вздрогнула, он усмехнулся.

Затем он облизнул мои губы. Все было слишком внезапно. Я могла только дрожать, столкнувшись с ситуацией, в которой никогда раньше не оказывалась.

Глоть. Я снова глотнула вино, и мне показалось, что у меня загорелось горло. Это чувство последовало до моего живота. И на этот раз тоже вино, которое я не смогла проглотить, стекало по моему подбородку. Его губы коснулись моего подбородка, мягко прильнув к моей кожи, а затем наши губы встретились снова.

Я почувствовала неглубокую боль в нижней губе и неосознанно открыла их. И ощутила теплое влажное дыхание.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Мне казалось, что все касания, которые я чувствовала по своим губам, растапливали меня – все мое тело становилось все горячее и горячее. Не похоже, что это происходило только из-за вина.

— Ха-а…!

В тот момент, когда он отстранился, я громко выдохнула. Мое дыхание было грубым, как будто я разучилась дышать. Но он не отступал.

Я сжала руки в кулаки и сдержала слезы.

— Остановитесь…

— Остановиться? — насмешливо спросил он в ответ на шепот, который я выдала бессознательно. Как будто он спрашивал, действительно ли я хочу остановиться.

Я сразу пришла в себя и покачала головой. Долг новобрачных – мужчины и женщины – провести первую ночь вместе, и, если мой отец прознает, что между нами ничего не произошло, он никогда не позволил этому так пройти.

Хотя, если бы я даже не хотела, я должна была исполнить этот долг сегодняшней ночью. Даже если мужчина, который стал моим мужем, смотрел на меня так, будто хотел убить...

— …Пожалуйста, делайте, что пожелаете.

Я никогда не ожидала ничего похожего на нежную и любящую первую ночь. Я знала, что ему не нужно быть внимательным, что он может быть грубым, сколько хочет.

Но, услышав то, что я сказала, он засмеялся, как подумав, что это смешно.

— Что пожелаю?

— ……

— Это не я делаю как пожелаю. А вы.

Я не могла понять, о чем он говорит, и только ошеломленно моргнула. Больше ничего не объясняя, он опустил голову и уткнулся лицом мне в шею.

Вскоре после этого я почувствовала укол, и везде, где его губы соприкасались, казалось, что электричество следует за ним. Когда я вздрогнула, он собрал мои руки вместе, чтобы не дать мне двинуться с места. Затем оставил след поцелуев по всему моему телу.

Вскоре он отпустил меня, и я тяжело вздохнула. Казалось, жар остался в голубых глазах, пристально смотрящих на меня в темноте, но вскоре этот огонь исчез. Может, это была иллюзия.

— Так даже ваш отец не усомнится в этом. И с этим...

Он открыл один из ящиков прикроватной тумбочки и вытащил кинжал. Вскоре на его ладони появилась длинная тонкая рана. Потрясенная, я вздрогнула, но кровь, текущая из его ладони, в конце концов упала на белые простыни.

— С этим он ничего не заподозрит.

— ……

Мой отец придерживался старомодного предубеждения, что невеста истечет кровью в первую ночь.

Только тогда я поняла, что пытался сделать Теодор. Он планировал поставить эдакую дымовую завесу, как будто у нас действительно была первая ночь. Но на самом деле...

— Нет необходимости «делать что пожелаю». Вы так не думаете?

Он оторвал покрывало и обернул им ладонь, затем положил кинжал обратно в узкий ящик.

Снова в своей мятом халате он оглянулся на меня. Его голубые глаза были холодны, как зимний северный ветер.

— Я позволю использовать себя столько, сколько вам угодно. Но я также не собираюсь бездействовать. Если этот брак уже ничего не значит, тогда...

— ……

— Давайте спокойно пройдем через бракоразводный процесс. Мы с вами женаты только на бумаге. Мы можем расстаться в любое время.

И при этом он повернулся ко мне спиной и вышел из спальни. Он оставил меня одну, и я ничего не могла сделать, кроме как сидеть в своей испорченной ночной рубашке, даже не думая взять себя в руки.

Места, где его губы прикасались, все еще горели, словно там задержалось его прикосновения. И в глубине души я отчетливо чувствовала, насколько твердым и опаляющим было его тело на мне.

Однако, как если бы эти следы были не чем иным, как сном, не более чем иллюзиями, которые никогда не воплотятся в реальность, они вскоре исчезли.

Чувствуя необъяснимую пустоту, я обхватила себя руками. Может быть, мое несчастье началось не с этого нежелательного брака. Возможно, оно началось в тот момент, когда я впервые встретилась с ним взглядом.

В то время меня поразила невидимая стрела и оставила шрам.

А я не знала, как лечить такие раны.

* * *

Я понятия не имела, насколько сильно пострадала семья Валентино.

Даже когда я раньше приходила вернуть пальто Теодору, у меня не было времени осмотреть поместье Валентино, потому что меня сопровождал маг семьи Эверетт. Мы двигались быстро.

Я лишь слышала, что на территории тяжелое положение. Но я впервые видела все собственными глазами.

Когда карета проезжала Веронис, территорию дома Валентино, за толстыми занавесками и стеклянным окошком я увидела проблеск ада.

Да. Ад.

Прямо сейчас не было лучшего способа описать Веронис, кроме как то, что это был ад. Все дома были сожжены дотла, повсюду были разбросаны груды тел людей и демонических зверей.

Те, кто выжил, были явно ранены, некоторые части их тела были повреждены, и они утоляли голод, кушая черный твердый хлеб, смоченный в воде.

Я не могла не думать об таком факте – если бы Эверетт не изолировал Валентино, если бы Эверетт вовремя прислал подкрепление...

Кончики моих пальцев похолодели, а плечи задрожали. Когда я собственными глазами увидела грехи отца, мне показалось, что меня вот-вот стошнит.

— Агх…!

— М-миледи? Нет, мадам!

Шарлотта, служанка, следовавшая за мной, с волнением подошла ко мне с платком. Я пыталась успокоиться, прикрывая губы платком.

В этот момент карета внезапно остановилась.

— ……?

Когда я вопросительно подняла голову, дверь внезапно открылась. И тем, кто открыл эту дверь, был Теодор. Увидев, что я склоняюсь с платком, закрывающим рот, он недоверчиво усмехнулся.

— Полагаю, вы не можете пережить это ужасное зрелище. Внутри кареты было шумно, вот мы и осмотрелись. Скоро мы уедем из города, поэтому умоляю вас подождать подольше. Не пытайтесь больше выглядывать в окно.

Я хотела сказать, что это было не по этой причине, не потому, что я не могла переварить это само по себе, но он хлопнул дверью, прежде чем я даже успела заговорить.

Шарлотта посмотрела на закрытую дверь, но вскоре я заговорила с ней с горькой улыбкой.

— Все в порядке. Вернись на свое место и сядь.

— …Да, мадам.

Шарлотта вернулась на свое место, но продолжала обеспокоенно оглядываться в мою сторону.

Вскоре карета снова тронулась. Я вновь осознала, как мне повезло, что Шарлотта последовала за мной.

В герцогстве Эверетт не было другой горничной, которая хотела бы со мной уйти. Будучи приемным ребенком из неблагополучной семьи, единственной, кто последовал за мной, была горничная-сирота Шарлотта.

Шарлотте в этом году исполнилось восемнадцать, и она была той самой горничной, которая подняла ножницы, которые Гессен бросил их в кабинете в то время.

Я думала, что ее симпатия скоро исчезнет, но неожиданно Шарлотта продолжала относиться ко мне с добротой.

Казалось, она сочувствовала мне, глубоко переживая.

Я была благодарна Шарлотте за доброту, но, с другой стороны, мне было ее жаль. Даже если бы она стояла рядом со мной, я могла бы повести ее лишь по тернистому пути.

— Может, мне не стоило брать с собой…

Но Шарлотта почему-то выглянула наружу, а потом прошептала мне тихим голосом.

— Его Светлость, наверное, все это время беспокоился о вас, мадам. Когда он услышал, что внутри вагона шум... он даже проверил лично.

Заблуждение Шарлотты напрасно рассмешило меня. Но я ей этого не сказала.

* * *

Карета проехала через город и вскоре достигла поместья герцогства Валентино. Пейзаж внутри замка был менее мрачным, чем снаружи. Даже в этом случае ничто не могло помочь, если бы я сравнивала его с мирной землей на территории Эверетт...

Где-то в моем сердце что-то болезненно запульсировало, как будто кто-то ударил меня кинжалом.

— Мы приехали. Пожалуйста, выходите из вагона.

Теодор, внезапно открывший дверь, мрачно протянул мне руку. Я встала со своего места и осторожно взяла его за руку.

Я собиралась спуститься на ступеньку кареты, но в этот момент у меня свело ногу, и я споткнулась.

— ……!

Прежде чем я успела упасть лицом вниз, Теодор поймал меня. Глядя на него снизу вверх, мои глаза расширились, когда я оказалась в его объятиях. Его голубые глаза тоже расширились, возможно, он был не менее удивлен.

В глазах, похожих на глубокое море, на поверхности виднелась спокойная рябь. Когда наши лица были так близко, дыхания смешались. Между нами воцарилась странная тишина, возможно, напряжение.

Но кто-то другой, ни он, ни я, нарушил тишину, когда мы застыли во времени.

— Ты через многое прошел, Теодор. Подойди сюда.

Только тогда я испуганно отшатнулась от него. Теодор, моргнувший один раз и ошеломленно уставившись на меня, оглянулся в направлении, откуда раздался вежливый голос. Мой взгляд, естественно, тоже направился туда.

Там, с темно-каштановыми волосами в аккуратной скрученной прическе, прямо стояла в идеальной позе дворянка.

Без каких-либо слов между нами, с учетом того, как она смотрела на меня сейчас, было ясно, что она не видела меня в благоприятном свете.

Глава 6

Я уже знала, кто она.

Миссис Анабель Сеймур.

Она была биологической сестрой Рене Валентино, матери Теодора и бывшей герцогини. Другими словами, Анабель Сеймур была тетей Теодора.

Несмотря на то, что у нее не было никакой другой связи с семьей, причина, по которой она действовала как хозяйка дома, заключалась в завещании, оставленной Рене Валентино.

Суть его была такова: «Пожалуйста, позаботься о моих детях вместо меня.»

По этой причине Анабель Сеймур заботилась о Теодоре, и за свои сорок лет она ни разу не вышла замуж.

Я слышала, что она продолжала лелеять Теодора, как если бы он был ее собственным ребенком. Возможно, поэтому она недоброжелательно на меня глядела.

Я молча поклонилась, избегая ее взгляда. Я даже не ожидала, что она подумает обо мне в хорошем свете, но я не хотела, чтобы меня здесь ненавидели еще больше.

— …Добро пожаловать в герцогство Валентино, Лили.

— Спасибо, миссис Сеймур. Я буду под вашей опекой.

Тем не менее, разве не повезло, что она хотя бы поприветствовала меня официально? Вассалы, рыцари и многие другие люди не проявляли ко мне такую открытую доброту, поэтому я почувствовала облегчение.

— Конечно. Тео, давай отправимся в центральный особняк.

— Да, тетя.

Теодор вежливо ответил и оглянулся на меня. На мгновение его взгляд был непонятным, но, похоже, это была игра света.

Я смотрела, как он молча повернулся ко мне спиной, и вскоре тоже зашагала.

* * *

— Это комната, в которой вы остановитесь, мадам. Если вам что-нибудь понадобится, дергайте за веревочку над столом. Есть что-нибудь еще, что вы хотели бы узнать?

— Нет я в порядке. Можешь идти.

— Да. Тогда я откланиваюсь.

Служанка поместья Валентино немедленно отвела меня в гостиную, соединенную со спальней. Я внимательно заглянула внутрь после того, как она ушла, и в умеренно красочной, но элегантной комнате царила приятная атмосфера.

Я волновалась, что меня бросят в одиночную камеру в темнице, но я рада, что мне дали нормальную комнату.

Прямо рядом с моей комнатой находилась комната поменьше, где могла остановиться эксклюзивная фрейлина, и именно там Шарлотта распаковывала свои вещи.

Изначально Шарлотта была просто горничной низкого ранга, но с этого момента она будет моей эксклюзивной фрейлиной. Когда я рассказала об этом камергеру поместья Валентино, он, похоже, не очень обрадовался.

«В любом случае здесь нет никого, кто хотел бы служить мне, верно?»

Тот факт, что Шарлотта была сиротой и служанкой низкого ранга, не имел для меня никакого значения. Не имело значения, будут ли люди в поместье Валентино проклинать меня, говоря, что нельзя отрицать корни человека.

Даже громкие слова вроде того, что я всего лишь дочь горничной, меня больше не ранили.

Так много людей уже говорили все это.

«Впредь…»

Я легла на кровать и задумчиво посмотрела в потолок.

«Будет трудно ладить, как друге пары.»

Теодор ко мне не придет. Ни сегодня вечером, ни завтра, ни в любой другой день в будущем.

Я уже знала, что когда-нибудь он разведется со мной. Нет, я даже думала о будущем, в котором будет моя смерть от его рук. Но прямо сейчас казалось, что он не собирался меня убивать.

Но, мало ли. Может, он передумает... Или миссис Сеймур или верные вассалы герцогства попытаются отравить меня?

Но когда я никогда не беспокоиласб о своей жизни.

«Я все это знала.»

Неглубокая улыбка тронула мои губы, и только один уголок приподнялся.

«Даже если мне удалось сбежать из поместья Эверетт через брак… я все еще утопаю в несчастье.»

Я уже это знала.

Где моя жизнь пошла не так? Я думала об этом бесчисленное количество раз. Если нужно было с чего-то начать, возможно, когда моя мать, горничная из дома Эверетт, переспала с незнакомцем, блуждающим по поместью, что привело к моему появлению. По глупости она даже не подумала, что незнакомец уйдет, не назвав ей своего имени.

Я бы даже не стала фантазировать о том, что мой отец окажелся членом королевской семьи какой-то другой соседней страны. Чем больше я представляла себе подобные вещи, тем больше мне приходилось страдать.

«…Давай будем вести себя как мертвая в этом доме.»

Я ничего не буду пробовать. Я ничего не буду ждать. Какие бы эмоции ни возникали, их нужно сразу пресекать и подавлять.

Так что было бы разумно избавиться от всего подобного в моей голове – вроде тех голубых глаз, которые, казалось, дрожали, когда они смотрели на меня.

И эти короткие, интенсивные воспоминания о той ночи, которые никогда не перетекали в нечто большее.

* * *

Я тихо сидела в банкетном зале, где меня никто не приветствовал.

Банкет был предназначен для приветствия новой герцогини Валентино, но, конечно, я могла сказать, что никто из присутствовавших меня по-настоящему не желал видеть. Их взгляды лишь жалили.

Все презирали и ненавидели меня. Сначала я почувствовала от них смесь любопытства и сочувствия, но не в хорошем смысле.

Глава семьи Валентино и его вассалы находились в просторном банкетном зале. Я торчала, как больной большой палец, словно только что свалившийся камень. Рядом со мной сидел мой муж… Теодор, который даже не смотрел на меня.

Ты так сильно меня ненавидишь?

…У меня неосознанно возникла такая мысль, но я скоро пришла в себя. Я засмеялась.

Конечно. Он, должно быть, меня ненавидел. Когда бы он ни смотрел на меня, он вспоминал семью Эверетт и лицо моего отца. И не только Теодор – возможно, все присутствующие...

…Насколько они ненавидят семью Эверетт?

Этот грандиозный приветственный банкет был чем-то маловероятным, учитывая нынешнее положение дел на территории Валентино, так что он мог состояться лишь под покровительством семьи Эверетт.

После того, как я снова поразмыслила над этим фактом, мне поплохело. Я хотела встать и убежать сейчас же. Но мне нужно было терпеть. Скорее, мне нужно было точно посмотреть, кем я была – жертвой, чтобы меня можно было увидеть отдельно от них...

— Еда вам не по вкусу.

В это время я услышала циничный голос со стороны.

— Мисс Эверетт.

…Он назвал меня не «Жена» или по имени, а «мисс Эверетт». Я взглянула в сторону и недоверчиво посмотрела на него.

— Я говорю вам заранее, но надеюсь, что вы также не будете пытаться ласково обращаться ко мне, мисс Эверетт.

— ……

— Я не собираюсь продолжать этот брак до самого гроба. То же самое и касается вас. Нам не нужно иметь дело друг с другом, так что давайте не будем растрачивать наши эмоции. Вы понимаете?

«Давайте просто не будем растрачивать наши эмоции», сказал он.

Другими словами, он имел в виду, что между нами не должно быть контакта. …В этом не было ничего удивительного, но, как ни странно, когда он сам это подтвердил… Мое сердце словно болезненно забилось.

Нет, это просто желудок. У меня наверняка заболел живот. Было ли что-то между нами, чтобы мое сердце так сильно билось? Это наверняка была иллюзия.

Я ответила тихим голосом.

— Да, я понимаю.

— …Правильно. Вы должны понимать.

— ……?

Я подозрительно посмотрела на него, когда он потягивал свое фруктовое вино из серебряного кубка. Он просто повторил то, что я сказала, чтобы обозначить нюанс, или это было что-то в его отношении... Нет, мне не нужно было думать о ненужных вещах.

Потому что для меня достаточно облегчения, что он не собирался убивать меня.

* * *

Банкет длился менее двух часов. Когда я вернулась в свою комнату, там уже ждала Шарлотта с заранее приготовленной горячей ванной. Возможно, потому, что я ничего не ела, но в моем теле не осталось сил. Когда я немного споткнулась, Шарлотта быстро помогла мне встать.

— Миледи! Нет, мадам, вы в порядке?

— …Все хорошо. Я просто хочу принять ванну и отдохнуть.

— Да, я все подготовила. Пожалуйста, идите к ванной.

…Шарлотта была единственной в комнате. Изначально здесь должны были быть две фрейлины и три служанки, помогающие ей с ее работой, но...

— Шарлотта, ты сама подготовила ванну?

Как только я вошла в ванную, я оглянулась на Шарлотту и спросила ее, и при этом Шарлотта слегка вздрогнула. Вскоре она опустила взгляд и неловко улыбнулась.

— Нет, мадам, мне помогали другие люди. Но все сказали, что возникло срочное дело, поэтому я осталась в комнате одна.

— Тебе не нужно лгать, Шарлотта.

— ……

— Другие слуги этого поместья тебя дискриминируют?

Когда я спросила об этом, Шарлотта явно заволновалась, и выражение ее лица мгновенно исказилось, как будто она собиралась заплакать. Я думала, что Шарлотта считала это несправедливым, потому что с ней обращались как с изгоем, но это было не так.

— Я… я в порядке, мадам. Я все могу делать сама. Просто... Мадам не должна слышать плохие вещи. Пожалуйста, не волнуйтесь. Я достаточно сильна.

Выглядело так, будто сдерживая слезы, она улыбалась, сжав кулаки. А я, в свою очередь, сдерживала смех, который грозил разразиться. Во мне поднялся гнев.

— Правильно. Значит, ты среди них – изгой.

— М-мадам, я правда…

Шарлотта неоднократно повторила, что с ней все в порядке, более десяти раз. Она беспокоилась обо мне. Пока между слугами шла борьба за влияние, Шарлотта боялась, что, если я вмешаюсь и буду защищать ее, то стану уязвимой для их нападок. Вот почему она жертвовала собой.

— Я понимаю, почему ты волнуешься, Шарлотта.

— ……

Я сняла одежду и вошла в большую мраморную ванну, и горячая вода вылилась через край.

— Даже в этом случае, в этом доме, полном людей, которые меня ненавидят, я все равно вызову беспокойство. И меня будут ненавидеть еще больше.

— Простите, мадам...

— Почему ты извиняешься? Это я сожалею.

— Нет, мадам! Пожалуйста, тоже не извиняйтесь! Просто... я была сиротой... так что, я просто хочу сказать...

То, что говорила Шарлотта, было почти тарабарщиной. Казалось, она уже решила пожертвовать собой ради меня. Но я не хотела останавливаться на достигнутом. Я не могла этого сделать.

Мне было слишком хорошо знакомо, когда Шарлотту так избегали. Я терпела это бесчисленное количество раз, как Лили Эверетт.

Сейчас мы находились в такой же ситуации, но видеть, как страдает человек, который всегда рядом со мной, –закрывать на это глаза... было трудно.

Я ничего не планировала делать в этом доме.

— Шарлотта, ты хочешь вернуться в поместье Эверетт?

— Простите…? Это, но почему вы вдруг спрашиваете об этом... — слезы Шарлотты наконец упали, и она пробормотала плачущим голосом. — Мне, мне нравится быть рядом с вами, мадам. Если я вернусь, меня все равно никто не встретит, рядом со мной никого не будет...

Услышав это, я поняла.

Находясь вместе с Шарлоттой, не только я чувствовала себя комфортно. Шарлотта тоже была рядом со мной, и ей это тоже нравилось.

…Мы походили на двух раненых животных, зализывающих раны друг друга.

— Хорошо. Я поняла.

— Ик-к…

— Ты слишком сильно обо мне заботишься.

— Мадам…

— Будет ли это так важно, если я немного пострадаю.

Я старалась ничего не делать для себя. Однако тому, кто заботился обо мне, было трудно просто оставаться на месте.

* * *

На следующее утро-

— Приведите двух фрейлин и трех горничных, которые будут помогать моей фрейлине.

Моя просьба, казалось, превзошла его ожидания, и поэтому глаза канцлера расширились, когда он посмотрел на меня.

Глава 7

Камергер смиренно выполнил мои приказы. И все же, очевидно, жители герцогства Валентино не могли полностью игнорировать меня.

— Зачем вы позвали нас… — спросила одна из двух фрейлин, стоявших передо мной, с оттенком вины. После этого трое заметно нервных горничных склонили головы.

Если подумать, эта фрейлина была главным преступником, который изолировал Шарлотту и заставил ее работать в одиночку, а остальные четверо, похоже, тоже были замешаны. Даже в этом случае тот факт, что они притесняли Шарлотту, не изменился.

Я уставилась на фрейлину и тихим голосом спросила ее. Нет, это было почти заявление.

— Тебя зовут Лаура, верно. Лаура, почему ты не помогаешь Шарлотте как следует? Разве ты не знаешь, что это считается пренебрежением своей работой?

Не только прошлой ночью. Сегодня утром было так же. Если я так и буду стоять в стороне, Шарлотте придется все делать самостоятельно.

Каким бы самонадеянным и высокомерным ни казалось мое поведение, у меня нет другого выбора, кроме как исправить их как следует.

«Беспокоить мою исключительную фрейлину… Как по-детски и недостойно».

Я не хотела, чтобы ко мне относились негостеприимно.

Но для меня, чтобы не конфликтовать с теми, кто первым все это начал… Потребовалось ли мне когда-либо так поступать?

И этот инцидент не был спровоцирован миссис Сеймур или Теодором, а произошел из-за тирании тех, кто занимал более низкие посты.

…Я намеревалась оставаться на месте и вести себя так, как будто я мертва, но я не собиралась быть объектом насмешек. Чем больше слуг будут думать, что могут смеяться надо мной, тем труднее будет Шарлотте.

Лаура взглянула на камергера, а не на меня. Затем, сжав кулаки, она заговорила.

— Чтобы это продолжалось… Это было не в моей власти. Я глубоко извиняюсь. Однако усадьба Валентино всегда загружена из-за плохого состояния территории. Здесь так тяжко, что одному человеку приходится выполнять две работы...

Взгляните на это.

Она продолжала говорить: «Прошу прощения. В следующий раз я буду осторожнее», но потом продолжала и проповедовала мне, выражая свое негодование.

Очевидно, это был акт неповиновения. Независимо от того, что повлекло за собой мое собственное рождение, независимо от того, дочерью какой семьи я была... В конце концов, я теперь была герцогиней Валентино и мадам этого дома.

Хотите сказать, что со мной можете не соблюдать даже элементарного этикета?

С моих губ сорвался фальшивый смех.

Я тихо заговорила:

— Если у меня как у мадам есть недостатки, я заслуживаю, чтобы меня научили.

— ……

— Моим учителем может быть мой муж или старший, но я не думаю, что им может быть горничная.

— ……!

Выражение лица Лауры превратилось в задумчивое. Только тогда она осознала свою ошибку.

И что ты будешь делать? Я была готова позволить этому ускользнуть и двигаться спокойно, пока она признает свою ошибку. Я не хотела, чтобы этот вопрос поднялся на шум, поэтому было бы лучше, если бы я позаботилась об этом, прежде чем он дойдет до Теодора или миссис Сеймур...

— Я…

Лаура прикусила нижнюю губу, прежде чем наконец заговорить, но как только она открыла рот...

— Что тут происходит?

Этот голос… Это была миссис Сеймур. Когда я медленно повернула голову, чтобы посмотреть в том направлении, я увидела, что миссис приближается сюда с другого конца коридора.

Вскоре после того, как она подошла ближе, миссис Сеймур внимательно посмотрела на слуг, а затем на меня, ее осанка была идеальной, без единой ошибки. Подняв бровь, она открыла губы, чтобы что-то сказать.

— Камергер, что это за суматоха?

Правильнее было спросить меня, герцогиню. Но спрашивать вместо этого камергера… Она намеренно проигнорировала меня.

И я не была удивлена.

— Н-ну...

Пока камергер смотрел на миссис Сеймур, спокойно объясняя, что произошло, я стояла с невыразительным лицом.

После того, как он закончил объяснения, миссис Сеймур элегантными шагами подошла к Лауре. Фрейлина слегка вздрогнула, затем взглянула на миссис.

— Лаура. Ты и остальные, кажется, в последнее время были очень заняты.

— ……

Миссис Сеймур начала со слов утешения, и Лаура низко склонила голову. Это было довольно жалкое зрелище.

— Тем не менее, ты и остальные четверо обязаны служить эксклюзивными фрейлинами и горничными герцогини, поэтому должны выполнять свои обязанности.

— …Мы совершили серьезную ошибку, миссис Сеймур.

Хозяйка хорошо их отругала, а Лаура, в свою очередь, проявила понимание. В конечном итоге получилась душевная сцена.

— Правильно. Вы должны исполнять свои обязанности. Вы четверо тоже.

— Да, миссис.

— Да…

Пятеро человек, включая Лауру, кивнули и выразили свое согласие по этому поводу. И с этим мне не нужно было больше говорить.

Это то, к чему стремилась миссис Сеймур, да.

— Тогда, Лили.

Миссис Сеймур посмотрела на меня и заговорила. И в ее голосе, и в выражении лица не было никаких эмоций. Дело дошло до того, что на первый взгляд она выглядела справедливой и беспристрастной.

— Я уговорила их, так что подави твой гнев сейчас же. Если все будет так, как я приказываю, они больше не будут создавать проблем, потому что следуют за мной без каких-либо жалоб.

Другими словами, она говорила, что ее влияние в этом доме было больше моего.

Это звучало так, словно она говорила простую правду, но даже более того, это было так, как если бы она сама решала, позволит она мне иметь власть или нет.

Я не обиделась на это. Просто... этот фарс был таким забавным.

Со своей стороны, я выразила только законный протест. Я не просила ничего грандиозного, но она говорила, словно перешагнет через меня даже с этой мелочью.

Конечно. Я находилась в доме Валентино, и было ненужным говорить, что я должна вести себя так, будто я мертва.

По крайней мере, таков был план.

— Если вы должным образом будете помогать Шарлотте, у меня не будет к вам вопросов.

— Да.

Миссис Сеймур прислушалась к моим словам и взглянула на Лауру и остальных четверых. Они рефлекторно склонили головы и выразили готовность следовать за ней. Хозяйка отругала их в последний раз, а затем отправила делать свою работу.

Затем, когда она снова посмотрела на меня, она сказала:

— Лили, ты вышла замуж в неподходящее время, поэтому я понимаю, что тебе трудно адаптироваться.

Это было заявление, пронизанное шипами. Что ж, что бы она ни говорила, мне всегда бросали слова с критикой проступков семьи Эверетт. Даже если я хотела кричать, что я тоже жертва.

— …Я изо всех сил постараюсь адаптироваться.

— Да, отлично. Даже если нет, я хотела бы порекомендовать кое-что, но раньше было неподходящее время.

— Кое-что... порекомендовать?

— Почему бы тебе не отправиться на осмотр территории?

…Выражение моего лица тут же почти окаменело, но мне удалось сохранить спокойствие.

Жена территориального лорда обычно ходила на территориальные инспекции, чтобы посмотреть, как поживают люди.

Но проблема заключалась в том, что я была дочерью семьи Эверетт. Для меня было бы абсолютно не лучшим решением пойти на территориальную инспекцию в то время, когда враждебные настроения по отношению к семье Эверетт достигли пика.

Миссис Сеймур должна быть очень хорошо осведомлена об этом факте. Тем не менее, ее рекомендация была...

«Вы хотите, чтобы меня закритиковали.»

Она хотела, чтобы я отчетливо ощутила направленную на меня злобу. Это означало, что я, дочь Эверетт, должна понять, насколько людей меня ненавидели.

И у меня не было причин отказываться.

«Если я вдруг сломаю ногу, интересно, по-прежнему ли меня отправят на осмотр.»

Я не ожидала, что миссис Сеймур встанет на мою сторону, но если такое будет продолжаться на протяжении всего моего пребывания в этом доме...

Мне придется вынести сдержанные издевательства, которые она будет мне бросать, а слуги последуют ее примеру.

«Я уже от этого устала...»

Меня до смерти тошнило от этого всего. Я просто желала все бросить. Я не хотела привыкать к тому, что другие люди меня оскорбляют.

Однако, как ни странно, я к этому уже привыкла.

Будет ли лучше, если я выпью яду? Но что будет с Шарлоттой после моей смерти?

Она не сможет продолжить работать в поместье Валентино и не сможет вернуться в поместье Эверетт.

— ……

Я ненадолго опустила взгляд в пол и сжала кулаки. Понемногу я очистила свой разум. Так же, как я делала это раньше. Чтобы ничто не запятнало мой разум, никакая злоба по отношению ко мне не приняла бы окраску или форму.

Чтобы они для меня ничего не значили.

Я делала это уже много раз.

Я подняла взгляд, который ранее опустила. Это было несложно.

Эта женщина, камергер, мой муж...

Вы все для меня ничего не значите.

Вскоре после этого я заговорила, и мой голос был спокойным и безо всякого волнения. Так звучало даже для меня.

— Да. Я скоро подготовлюсь и отправлюсь на территориальную инспекцию.

Глаза миссис Сеймур вздрогнули. Полагаю, она хотела, чтобы я заволновалась, но очень жаль. Я не оправдаю ее ожидания.

— …Да. Конечно.

— Да. Я многим вам должна, миссис. Спасибо за ваше внимание.

Я мельком взглянула на камергера. А затем ушла.

* * *

Я решила пойти на осмотр вместе с Шарлоттой и горничной по имени Дженна. На всякий случай ко мне присоединились еще два рыцаря сопровождения, их звали Джереми и Уилл.

Они оба были тихими, и было комфортно оставаться с ними, потому что они не пытались завязать со мной разговор. Дженна тоже вообще не открывала рта, возможно, из-за последнего инцидента.

А Шарлотта...

— ……

Она как будто думала, что именно из-за нее мне пришлось пойти на территориальную инспекцию. Если она думала, что миссис Сеймур меня возненавидела из-за того, что я встала на ее сторону с инцидентом с фрейлинами… Это было не так. Я должна была исправить это раньше, чем позже.

— Мы приехали.

Кучер остановил экипаж и вежливо оповестил меня. Я мысленно вдохнула, затем подняла свое безвольное тело. Независимо от того, что я увижу, мне просто нужно смотреть на все спокойно.

Вскоре дверца кареты открылась.

Глава 8

Катастрофически.

Это было единственное слово, которое я могла придумать. Я уже знала о состоянии территории, поэтому ожидал этого... Но когда я вышла из кареты и вдохнула воздух, я поняла, что ситуация гораздо более катастрофична, чем я думала.

"Сюда. Пожалуйста, будьте осторожны".

Рыцарь повел меня к входу в деревню. Два сопровождающих рыцаря не проявляли враждебности по отношению ко мне, чего я никак не ожидала. Но даже если бы они и выказали свое неодобрение, я продолжила путь.

Следуя за рыцарями, я увидела, как ужасно было в самой деревне. Большинство людей потеряли свои дома из-за нападения демонических зверей, а раненые, которым еще не оказали должной помощи, сидели на обочине дороги.

Самым тяжелым зрелищем была нехватка еды. Корнеплоды, которые они ели, даже нельзя было назвать едой.

...Я вышла сюда в самом простом платье, которое у меня было, но даже оно было сшито из шелка. Внезапно я почувствовала, что была слишком напыщенной. Я поняла, что хлеб и вяленое мясо, которые мы принесли, было слишком мало, чтобы считать их надлежащей помощью этим людям.

"А теперь, пожалуйста, встаньте в очередь".

Но я не мола не раздать их, и поэтому раздача хлеба и вяленого мяса прошла по плану. Безмолвно я наблюдала за тем, как люди становятся в очередь, следуя указаниям рыцарей. Мои чувства были в полном беспорядке.

"Спасибо".

"Спасибо за еду".

Было довольно много людей, которые открыто демонстрировали свою враждебность по отношению ко мне, но они никогда не делали ничего, чтобы причинить мне вред напрямую. С изможденными лицами они просто принимали еду, механически благодарили и уходили. Возможно, у них не оставалось энергии, чтобы тратить ее на обиду на кого-то.

Знал ли мой отец об этом аде, который он создал?

Нет, тот человек был... Он бы и глазом не моргнул от такого зрелища. Потому что мой отец был из тех людей, которые царствовали бы в аду. У него от рождения не было никакого сострадания.

Почему такой человек стал герцогом Эвереттом?

Будет ли мой отец когда-нибудь наказан?

Я погрузилась в размышления, раздавая еду, и этот вопрос не выходил у меня из головы. Затем -

"Умри! Злая ведьма! Грязная кровь Эвереттов!".

"......!"

Житель деревни, которому раздавали еду, внезапно вскочил и закричал на меня. Как только его перепачканные грязью руки попытались схватить меня за шею, рыцарь быстро схватил меня и оттащил назад. Это был Джереми.

В то же время Уилл, другой рыцарь, обездвижил крестьянина и согнул руки у него за спиной, чтобы остановить его.

Все произошло в одно мгновение. Теперь крестьянин лежал лицом на земле, удерживаемый Уиллом, но когда он поднял голову, то уставился на меня красными глазами. Его взгляд был полон негодования.

"Извините меня, вы не должны бороться".

Уилл попытался остановить крестьянина должным образом, но, казалось, он больше беспокоился об этом человеке, чем обо мне. Как будто он понимал причину, по которой на меня нападали сотни раз.

"Отпустите меня, сэр рыцарь. Даже если я попаду в ад, я убью эту ведьму и утащу ее с собой!.. Проклятые Эверетт! Это все из-за тебя!"

Я просто тупо уставилась на мужчину, который продолжал кричать в гневе. Все это время Уилл пытался успокоить мужчину, а критика сыпалась на меня со всех сторон.

Все обвиняли меня. Однако здесь я только раздавала еду.

Это было потому, что я была дочерью герцога Эверетта.

Хотя на самом деле он даже не был моим биологическим отцом...

"Ты! Твой отец! Твои дьяволоподобные старшие братья! Все вы, Эверетты, будете прокляты! Вы все заплатите за свои грехи!"

Крестьянина, устроившего беспорядки, в конце концов оттащили солдаты, которые пришли, услышав шум, но он продолжал кричать во всю силу своих легких.

И все те, кто смотрел на этого человека, попали в поле зрения. Среди них глаза тех, кто смотрел на меня в ответ, казалось, выражали тоже самое.

'Здесь нет никого на твоей стороне. Мы все презираем тебя.‘

* * *

"Вы в порядке, госпожа?"

с тревогой спросила Шарлотта. Поскольку я пропустила ужин поздно вечером, я слабо улыбнулась, не чувствуя голода.

Если намерением миссис Сеймур было причинить мне душевную боль во время этой инспекции территории, то ей это удалось.

Со всех сторон меня окружали эти страдания территории Валентино, и... я не могла выкинуть из головы этот ужасный кошмар.

"Возможно, у вас нет аппетита, но, пожалуйста, выпейте хотя бы чашку теплого молока перед сном. я беспокоюсь. Вы слишком часто пропускаете приемы пищи в последнее время, госпожа".

"...Я в порядке. Я буду правильно питаться с завтрашнего дня, так что больше не беспокойтесь".

Шарлотта, похоже, не поверила моим словам, но не стала больше настаивать на этом. Вместо этого, когда я сказал, что буду нормально питаться начиная с завтра, она спросила: "Правда?". И я не уверена, что выражение моего лица в ответ было достаточно естественным.

В конце концов, Шарлотта вышла из комнаты, и я осталась одна в темной комнате. Я попыталась лечь в постель и заснуть, но не смогла. Стоило мне закрыть глаза, как я видела опустошенную местность.

Хотя я знала, что это не мой собственный грех, я испытывала тяжелое чувство стыда и вины.

Даже если бы я захотела вмешаться и помочь им... Они бы увидели в этом лишь обман и лицемерие.

Но разве можно было просто смотреть и ничего не делать? Я бы не смогла этого сделать.

Поэтому мне ничего не оставалось, как искать выход.

* * *

Я решила избавиться почти от всех украшений, которые привезла с собой после свадьбы, оставив лишь несколько.

Отец подарил их мне в качестве свадебных подарков, но ему было все равно, что я с ними сделаю. В первую очередь, эти подарки были подарены Эверетту только для того, чтобы сохранить лицо.

В любом случае, поскольку эти аксессуары были довольно дорогими, мне удалось получить взамен значительное количество золота.

Теперь достаточно было бы передать их управляющему, чтобы они пополнили казну территории, но он будет против...

Если невесту, которая вышла замуж в семью меньше недели назад, увидят продающей свои украшения и отдающей их вот так, гордость герцогства Валентино может быть задета, и они подумают: "Как смеет эта лицемерная дочь Эверетта пренебрегать нами".

Чтобы этого не произошло, я должна была использовать другой метод эффективного использования этих денег в нужном месте. Например...

"......"

Я достала небольшую коробку. Это была вещь, которую я привезла из поместья Эверетта.

Когда крышка открылась, серебряный предмет, находившийся в коробке, засиял под комнатным светом, в котором он отражался.

Это был магический инструмент, который дал мне Оуэн.

Если тебе нужно тайно расследовать дело молодого мастера Валентино, используй это. Это волшебный инструмент, который позволяет менять внешность на ту, которую ты придумаешь. Может возникнуть проблема, если ты не сможешь вспомнить нужные физические характеристики этого человека, но у тебя хорошая память, так что...".

Я не знала, что схемы этого сумасшедшего ублюдка-манипулятора помогут мне таким образом.

Конечно, Оуэн дал мне этот магический инструмент с коварным умыслом. Но в конце концов, я не хотела раскапывать секреты герцогства Валентино, как велел мне Оуэн. Я просто скажу, что пыталась, но у меня ничего не получилось, и прикинусь дурочкой.

Для Оуэна, Гессена и отца моя некомпетентность была само собой разумеющейся, поэтому они даже не сомневались в этом.

Прежде всего, Оуэн твердо верил, что полностью контролирует меня.

Приподняв уголок губ, я ухмыльнулась.

Магический инструмент принял форму ожерелья, и я повесила его на шею. Овальный кулон был как раз подходящего размера, чтобы спрятать его под одеждой.

С его помощью я могу превратиться в служанку или рыцаря и отправиться раздавать еду. Я могу приготовить еду на деньги, вырученные от продажи аксессуаров.

Так или иначе, это был хороший метод.

* * *

Однако, даже когда я думала, что достаточно хорошо скрыла свои следы, из-за слухов распустившемся  торговцем, новость дошла до моего Теодора.

Не могу поверить, что он посмел открыть свой рот, когда я заплатила ему достаточно, чтобы он заткнулся.

Стоя лицом к лицу с мужем, я сидела перед ним и потягивала безвкусный чай. Не то чтобы я ничего не чувствовала, но сам чай не имел никакого вкуса. Возможно, мой язык был парализован.

Даже если бы в этом чае был яд, в этом не было бы ничего странного...

"Я слышала, ты продала свои драгоценности".

Услышав голос Теодора, я подняла голову.

Не похоже, что его гордость была задета. Он не казался сердитым, но выглядел раздраженным. Даже если он думал, что я делаю что-то бесполезное и непонятное, я дотронулась до своей чашки и тихо, без колебаний, ответила.

"Мне они больше не нравятся. Я хочу купить новые украшения".

Конечно, это была ложь.

О том, что я тайно раздавала еду, знала только Шарлотта.

Нахмурив брови, Теодор громко рассмеялся, а затем ответил.

"Тебе не нужно продавать свои старые украшения, чтобы получить деньги. Неважно, насколько плохо обстоят дела в стране, Валентино все еще является правящим герцогством на севере. Ты можешь купить достаточно украшений, не запятнав свое достоинство".

"......"

Что он имел в виду?

Теодор был человеком, который беспокоился о территории и жизни своих людей больше, чем кто-либо другой. Должно быть, он блефует передо мной. Возможно, потому что не желал проигрывать Эверетту. Что ж... Это не имело значения. Я все равно не собиралась говорить ему правду.

"Я прошу прощения... В следующий раз я буду осторожнее".

"......"

Когда я говорила тоненьким голоском, опустив голову, казалось, что ему больше нечего мне сказать. Я подняла голову и посмотрела на его лицо. Если подумать... Его состояние не выглядело немного хуже.

"Ты болен? У тебя такое бледное лицо. Может быть, твоя совместимость с заключенным духом все еще не очень хорошая?

Но я не имела права произносить эти слова.

"Можешь идти. Нам пока не о чем говорить".

По его приказу я встала со своего места. Он посмотрел на меня так, что я занервничала. Я не хотела больше находиться под его взглядом, поэтому попыталась поспешить уйти.

Однако в тот момент, когда я взялась за ручку двери, он заговорил снова, как будто только что вспомнил. Это был явный тон насмешки.

"Осмотревшись на моей территории, вы были так удивлены, что хотите утешиться драгоценностями. Воистину, ты дочь Эверетта. Пожалуйста, будьте спокойны - в будущем вам больше не придется осматривать такие грубые достопримечательности".

Он даже не спросил, испугалась ли я, что меня чуть не задушил тот разгневанный селянин.

Нет... Думаю, он был бы очень рад, если бы меня задушили прямо тогда. Я стала бы для него одной неприятностью меньше, и ему самому не пришлось бы поднимать руку.

"......"

Я молча поклонилась и вышла из комнаты.

-

Через несколько дней после этого я заметила, что Теодор ведет себя необычно.

Глава 9

'...Что он делает так поздно ночью?'

Было ровно три часа ночи, на улице была та ещё темень. Мне не спалось, поэтому, не разбудив Шарлотту, я вышла в сад, чтобы немного прогуляться... но я не ожидала увидеть здесь Теодора.

'Как странно...'

Не знаю... может, это из-за атмосферы, но его поведение казалось странным. К тому же, я вспомнила некоторое время назад, он выглядел неважно. Я так и знала, может, ему плохо? Я немного замешкалась, но вскоре медленно направилась к нему, заглушая свои шаги.

Теодор стоял перед старым деревом пагоды в саду, погруженный в свои мысли. Его пустые глаза казались такими далекими. Погруженный в свои мысли, он даже не заметил, что я приближаюсь к нему. Обычно, он замечал всё вокруг.

"...Жаль, что я этого не сделал".

Теодор пробормотал что-то в пустоту. Так тихо, что я плохо расслышала, но грусть в его тоне была очевидна. Сначала мне показалось, что я услышала слово "брат".

'Если это его старший брат... тогда это Камиллус Валентино, наследник семьи Валентино?'

Я немного слышала о нем. Пока я пыталась ухватить неопределенные воспоминания, что-то внезапно вошло в мое видение.

"......!"

Не может быть.

Я вздрогнула, но застыла на месте, уставившись на Теодора. По его щеке... стекали прозрачные капли.

'...Слезы?'

Он действительно плакал?

Ошеломленная совершенно неожиданным зрелищем, я не знала, что увижу его плачущим... О его брате, кажется, ходили какие-то слухи... но не думаю что мне стоит в это лезть. Как он сказал, мы были супружеской парой только на бумаге.

Будет лучше, если я уйду отсюда как можно скорее, поэтому я повернулась назад, но в тот момент, когда я это сделала, я случайно наступила на ветку.

"......!"

Треск.

Звук ломающейся ветки прозвучал особенно громко в тихом саду на рассвете. Застыв на месте, Теодор приостановился и вскоре посмотрел в мою сторону. И как только наши глаза встретились, в его затуманенном взгляде вспыхнул хаотичный свет.

"Я просто..."

"...Что вы здесь делаете?"

"......"

Ощущение было... странным. Хоть он выглядел сердитым, на его лице были полосы слез, как будто он был раненым зверем. Такой вид вызвал бы сочувствие у любого.

Я была шокирована, но мое сердце колотилось. Теодор шел ко мне, а я все еще стояла на месте. Я не могла оторвать глаз от его свирепого выражения лица.

"Я спросил, что ты здесь делаешь".

"Я просто вышла прогуляться..."

"Так рано утром? Ты гуляешь и подглядываешь, когда я плачу?"

"Я не подглядывала!.."

Он схватил меня за руку и притянул к себе. Потеряв из-за этого равновесие, я упала лицом вперед на его грудь. Она была совсем не мягкой, поэтому мой нос и лоб ужасно болели. Когда я подняла голову с парализованными губами, передо мной возникло лицо мужчины с полосами слез.

...Кончики моих пальцев слегка подрагивали. Этого я не могла понять - но нет, кажется, я знаю. Было ощущение, что мне нужно вытереть слезы на его бледных щеках. Мне так казалось, но...

"Расследовать поместье Валентино было бы не очень мудрым решением. Ничего не обнаружится, даже если ты будешь копать".

"...Это не так".

"Так вы действительно вышли прогуляться в такое время? Одна и без прислуги? Ты хочешь, чтобы я в это поверил?"

"......"

Даже если бы я сказала ему "да", вряд ли бы он мне поверил. Я быстро перестала его убеждать и грубо ответила.

"Тогда думай как хочешь".

"Ха..."

Смеясь в недоумении, Теодор бессистемно вытер лицо рукавом. Разве нему не больно? Он подозревал меня, но, тем не менее, это было то, о чем я подумала.

"Следуйте за мной".

"......!"

Он крепко схватил меня за запястье и потащил куда-то. Я сразу же забеспокоилась, что он запрет меня в подземной одиночной камере, но направление, в котором мы шли, не было подземельем. Облегченно вздохнув, я послушно пошла за ним. Он был намного выше, у него были длинные ноги и более крепкое телосложение, поэтому идти за ним было трудно.

Наконец, место, куда мы пришли, было не что иное, как моя комната. Остановившись перед дверью, он оглянулся на меня. Я шла быстрее, чем привыкла, поэтому запыхалась и задыхалась.

Он прищелкнул языком, увидев мой вид, и мое лицо почему-то покраснело. Я глубоко склонила голову.

...Это было очень странно. Больше всех в этом доме, будь то миссис Сеймур или другие под фамилией Эверетт, с этим человеком было труднее всего иметь дело.

И, похоже, не только из-за чувства вины.

"Входите. С этого момента даже не думай ходить одна ночью".

"......"

Беспокойство обо мне... Я уверена, что дело не в этом. Он хотел, чтобы я оставалась в своей округе и не лезла куда не стоит.

Я молча кивнула и взялась за ручку двери. Я нервно прислушивалась, не скажет ли он еще что-нибудь. Не скрываю, я хотела поговорить с ним.

...Я сошла с ума? Поговорить с ним еще? Почему я хочу этого? Это неправильно.

"Тогда, спокойной ночи."

Сказав это, я быстро вошла в комнату, закрыв за собой дверь. Я не видела, как отреагировал Теодор.

* * *

Я никак не могла уснуть. В голове все время всплывало заплаканное лицо Теодора. Я случайно увидела эту его сторону... Я вздохнула и села. Как только я встала с кровати и потянула за веревку, в комнату тут же вошла Шарлотта.

"Мадам, вы звонили? Вы хотите сначала поесть или умыться?"

"Сначала я хочу умыться. Пожалуйста, приготовь легкий перекус, только фрукты".

"Да, я понимаю. Пожалуйста, подождите минутку!"

Шарлотта принесла тазик с водой. После того как я тщательно вымыла лицо, я съела на завтрак несколько апельсинов и яблок.

Изначально у меня был небольшой аппетит, но после приезда в поместье Валентино мне стало все труднее удерживать пищу. Возможно, именно поэтому Шарлотта выглядела очень обеспокоенной.

"Мадам, пожалуйста, ешьте больше за обедом".

"Обязательно".

"......"

Шарлотта отвернулась и вздохнула, видимо, не убежденная моим ответом. Мне было жаль Шарлотту, но я действительно не могла заставить себя есть. Гораздо лучше было есть понемногу за раз, чем потом все выблевывать.

"Тогда, Шарлотта. Ты можешь позвонить торговцу до полудня? Мне нужно кое-что купить".

"О, да! Конечно!"

Я соврала, что хочу купить новые украшения, так что пришлось поднажать. Переодевшись в одежду, которую погладила Шарлотта, я попросила Дженну уложить мои волосы. В отличие от Лауры, которая все еще выражала свой дискомфорт при виде меня, с Дженной было легче общаться, потому что она была относительно спокойна, хотя, казалось, все еще ненавидела меня.

Потому что почти все в доме Валентино в любом случае ненавидели меня.

* * *

"Теперь, когда я вижу это, у тебя ужасный вкус".

"......"

Выражение лица торговца помялось, когда он выслушал мои саркастические замечания. Сейчас я как раз собиралась отвергнуть семнадцатый драгоценный камень, который он мне преподнес.

На самом деле... у меня не было намерения покупать драгоценности. Я просто делала вид, что покупаю их. Однако торговца мне явно не было жаль. Я доплатила ему за его молчание, но даже в этом случае он всё выложил Теодору.

Похоже, он даже не собирался хранить это в тайне, несмотря на деньги, которые были потрачены на то, чтобы заставить его молчать. Любой здравомыслящий человек знал, что я была чучелом герцогини, поэтому он должен был думать, что не будет никаких проблем, если он обманет мен. Это было правдой, но... Есть много способов надуть кого-то.

Вот чему я научилась, прожив в герцогстве Эверетт более десяти лет.

"Ты сказал, что следующий будет последним, так? Покажи мне его."

"...Да, госпожа".

Торговец скорчил гримасу, изо всех сил стараясь не выдать своего недовольства. Затем он достал последний драгоценный камень и положил его на стол. Это было ожерелье с подвеской из жемчуга и перидота цвета ярко-зеленого яблока.

...Это был тот же цвет, что и мои глаза. Я уверена, что оно мне подойдет. Мой взгляд долгое время бессознательно задерживался на нем. Однако.

"Это тоже не годится".

Как будто он уже ожидал этого, торговец удалился.

"Тогда я куплю это ожерелье".

Вдруг я услышал холодный голос, доносившийся от входа в гостиную.

После минутного молчания я повернула голову и оглянулась. Теодор почему-то стоял у входа, сложив руки на груди.

...В этой гостиной был арочный вход без двери, поэтому, не услышав звука открывающейся или закрывающейся двери, я не знала, что он здесь. Тем не менее, даже с дверью он бы зашёл незаметно.

"Я приветствую вашу светлость, герцог Валентино".

Купец вскочил на ноги и сразу же поприветствовал Теодора. В отличие от того, как он обращался со мной, сейчас он был очень вежлив. Теодор грубым жестом приказал торговцу посторониться, а затем подошел ко мне.

"Оставь это ожерелье. Вы можете получить плату от камергера".

"Да, спасибо, тогда... Я... я пойду..."

Когда купец стоял перед Теодором, его словарный запас, казалось, стремительно ухудшался. Его глаза выражали искреннее уважение к герцогу.

...Если подумать, этот торговец упоминал, что он тоже с территории Валентино?

Да. Это было вполне объяснимо.

Теодор Валентино был их любимым герцогом.

"Итак, похоже, что вам тоже не нравится это ожерелье, мисс Эверетт".

"......"

Я ответила молчанием. Теодор взял обеими руками один конец ожерелья и надел его мне на шею.

Насколько я помнила, это ожерелье было в форме чокера, который плотно облегал шею.

"Даже если оно тебе не нравится, просто оставь его себе. Это мой подарок вам, мисс Эверетт. Я не хочу, чтобы меня неправильно поняли. Люди могут подумать, что я плохо забочусь о единственной дочери великого герцогства Эверетт".

"......"

Было что-то, чего он не понимал. Но, в общем, он должен был знать только то, что я биологическая дочь герцога Эверетта. Как бы он отреагировал, узнав, что я не являюсь их кровной родственницей, не говоря уже о незаконнорожденном ребенке?

Более того, поскольку я не была рождена благородной, будет ли он презирать меня еще больше?..

"Твои волосы, убери их в сторону на минутку".

Теодор нахмурился, отдавая этот приказ. Он хотел сам надеть на меня ожерелье, но волосы, покрывающие мою шею, раздражали его.

Я медленно отвела волосы в сторону и слегка приподняла их. Теодор наклонился ближе ко мне. Сначала мне показалось, что его дыхание прошло над моим ухом. В этот момент он неосознанно замешкался на некоторое время.

Как только мы оба сделали паузу, напряжение возросло. Звук секундной стрелки часов, казалось, отдавался громким эхом, но затем по моей коже прошло холодное ощущение принадлежности.

"Вот."

Пробормотав это слово так, словно он подавил его в своем произношении, он поспешно отступил назад. Когда его глаза встретились с моими, он нахмурил брови и повернул голову. Непонимающе потрогав ожерелье, я поблагодарила.

И, не получив ответа, Теодор ушел.

* * *

На следующий день после обеда ко мне зашел камергер, выражение его лица было несколько мрачным.

"Миссис Сеймур ищет вас, мадам".

Глава 10

Мисс Сеймур позвала мне не из-за ожерелья, которое я получила от Теодора. И не из-за того, что я продала все драгоценности, которые привезла с собой из герцогства Эверетт.

Конечно, такие вещи, должно быть, уже дошли до ее ушей, но, похоже, ее это не сильно волновало.

Тем не менее, это все равно удивило меня - вместо обычной строгости на ее лице появилось глубокое выражение.

"О, вы здесь".

Стоя у окна, миссис Сеймур оглянулась на меня и коротко сказала. Она была спокойна, но в ее глазах читалась неописуемая печаль.

Я медленно подошла к ней, ступая так, чтобы не было слышно ни звука. Она отправила меня на осмотр территории, но не похоже, чтобы она питала ко мне какую-то злобу. Просто между нами была какая-то неловкость.

"Я слышала, что вы меня ищете..."

"Да, мне есть что тебе сказать. Ты тоже должна знать, Лили".

Миссис Сеймур поманила меня, а затем продолжила говорить.

"Через четыре дня будет годовщина смерти Камиллуса. Старшего брата Тео".

"......!"

Мои глаза неосознанно расширились, самообладание быстро улетучилось.я понятия не имела. Хотя меня ознакомили с семьей Валентино до замужества, наставник не упомянул, когда скончался Камиллус Валентино.

Внезапно я вспомнила Теодора, проливающего слезы в мрачном саду на рассвете. В последнее время атмосфера в поместье стала мрачной, а выражение лица мисс Сеймур было полным скорби.

Все это происходило потому, что приближалась годовщина смерти Камиллуса Валентино.

"Ты ведь знаешь, как скончался Камиллус, верно, Лили?"

"...Я слышала, что он скончался, когда пытался заблокировать трещину".

Я ответила так, как помнила. Миссис Сеймур привела меня в комнату, полную портретов. Похоже, это была комната, где хранились портреты герцога Валентино, его жены и их ближайших потомков.

"Это случилось, когда Камиллусу было всего двадцать лет, а Тео был моложе. Предыдущие герцог и герцогиня... Мой шурин и моя сестра - их тоже унесло внезапно появившейся трещиной, и они погибли. Но даже жизнь Камиллуса оборвалась из-за трещины".

"......"

Миссис Сеймур остановилась перед двумя большими портретами, под которыми элегантным шрифтом были написаны имена: Питер Валентино, Рене Валентино. Это были бывшие герцог и герцогиня.

"Я..."

Миссис Сеймур заговорила, глядя на два портрета, но не смогла продолжить свои слова, как будто ее горло сжалось. Лишь спустя мгновение она продолжила.

"Я очень дорожила своими зятем и сестрой. Эти двое заслуживали всеобщей любви. Почему они должны были умереть в таком молодом возрасте? Я до сих пор многого не понимаю".

"......"

"И Камиллусу пришлось пойти по этому же пути".

При этом взгляд, обращенный на меня, был несколько странным, и вскоре я поняла, почему мисс Сеймур говорила об этом со мной. Смерть бывших герцога и герцогини, а также их старшего сына... можно было понять как вину злодеяний Эверетта.

По моему позвоночнику пробежали мурашки, но я быстро восстановила самообладание. Если за их смертью стоит семья Эверетт... Тогда можно ли было манипулировать появлением трещин?

Я никогда не слышала, чтобы такое было возможно. Но если это мой отец... он мог найти способ.

Но в любом случае, это было бы невозможно для человека.

Осознавала это миссис Сеймур или нет, но вскоре атмосфера вокруг нее снова стала спокойной, и она медленно пошла прочь. Затем она остановилась перед покрытым пылью портретом молодого человека... Камиллуса Валентино.

Камиллус Валентино на портрете выглядел человеком, который производил мягкое впечатление, с его теплыми каштановыми волосами и светло-голубыми глазами. Я снова взглянула на портрет предыдущей герцогини, и... мне показалось, что он похож на Рене Валентино.

"Камиллус был таким хорошим ребенком. Он был добродушным и заботливым, все его обожали".

"......"

"Камиллус очень любил Тео. После его злополучной кончины... Тео был полубезумен. И всякий раз, когда приближается годовщина смерти Камиллуса, ему все еще тяжело".

Миссис Сеймур протянула руку и осторожно погладила портрет, затем грациозно повернулась, чтобы посмотреть на меня. Ее серо-зеленые глаза выглядели спокойными. Нет, это спокойствие было притворным.

"Через четыре дня состоится поминальная служба по случаю годовщины смерти Камиллуса. Изначально это должна быть ты, хозяйка дома, которая будет проверять бюджет, расписание и гостей, но... Ты не так давно приехала в поместье Валентино, Лили. Так что я пока возьму все на себя. Для такого важного события не должно быть ошибок. Ты ведь понимаешь, да?"

"...Да, я понимаю".

В конце концов, она подняла главный вопрос. Но госпожа Сеймур не стала бы вот так просто звать меня, чтобы получить мое разрешение.

Она еще походила по портретной комнате и рассказала мне одну старую историю, выразив свои сомнения по поводу сомнительных смертей ее родственников. Этим она, видимо, хотела внушить мне чувство вины.

Сделав реверанс в сторону миссис Сеймур покинула портретную комнату, я сразу же вернулась в свою собственную комнату. Ожерелье, которое я получила от Теодора, лежало на моем туалетном столике. Как только я увидела его, я почувствовала себя расстроенной до крайности.

Я присела в темноте. В голове промелькнуло выражение лица Теодора, когда он стоял в саду, и пришло запоздалое осознание.

В тот момент я определенно хотела утешить его, даже не зная, почему он плачет.

'После его печальной кончины... Тео был наполовину обезумел. И всякий раз, когда приближается годовщина смерти Камиллуса, ему все еще тяжело’.

Почему миссис Сеймур пыталась заставить меня чувствовать себя виноватой? Это было предупреждение? Даже если я вижу, что Теодору тяжело, она хотела сказать, что я не должна осмеливаться подойти к нему, чтобы утешить его по этим причинам?

Да. Я тоже это знаю. Я не должна была забывать о своем положении.

Но разве легко было бы закрыть на это глаза, даже видя, как он борется прямо на моих глазах?

Подумав так, я уставилась в пространство, ошеломлённая, как будто кто-то ударил меня.

Почему?

Я, конечно, могу закрыть глаза на Оуэна, Гессена и Леннона. То же самое касается мисс Сеймур и других людей. Но Шарлотта была исключением.

Шарлотта...

"......"

Шарлотта - дорогой для меня человек.

Тогда Теодор Валентино... Почему?

"Хватит."

Да, давай остановимся. Хватит думать. В любом случае, когда-нибудь в будущем меня либо отравят до смерти, либо разведут. Не должно быть никаких чувств. Вообще ничего.

Ожерелье, подаренное Теодором, внезапно появилось в поле зрения. Светло-зеленый перидот прозрачно блеснул, но я поспешно засунула его в ящик.

'Ах...'

После того, как я плотно закрыла ящик и спрятала его таким образом, мерцание перидота совсем не просочилось наружу, и это, казалось, помогло, поскольку мой разум стал спокойнее.

А, понятно. Мне нужно спрятать его. Положить в самый дальний ящик и забыть о нем. Тогда я даже не буду думать о том, что хочу утешить Теодора.

Я представила, что внутри меня находится маленькая коробочка. В эту коробочку я положила все вещи, которые боялась назвать, одну за другой. Эти эмоции не мои. Им не позволено быть моими.

В тот момент, когда они будут названы, когда они будут произнесены, только я останусь несчастной.

* * *

Четыре дня спустя состоялась поминальная служба в честь Камиллуса Валентино.

Я тоже присутствовала, но только тихо стояла в одном углу, как будто была совершенно чужой.

Люди время от времени поглядывали на меня, их взгляды были не рады мне, но я старалась ни с кем не встречаться глазами и держала голову опущенной.

"Бедный Камиллус..."

"Даже небеса равнодушны. Такие хорошие люди, как Камиллус и Тео, должны жить долго и счастливо, но почему такие злобные ублюдки, как Эверетты..."

"Тише, я думаю, она все слышит".

Всякий раз, когда я слышала такие слова, мне казалось, что на меня льется дождь, как на валун, который высекли и понемногу сбивают дожди - уродливый камень, который может только оставаться на своем месте.

Кап, кап…

И тут начался дождь. Пока я ошеломленно смотрела на пасмурное небо, кто-то подошел ко мне с зонтиком.

Как только я подняла взгляд, передо мной появилось лицо без выражения. Под слегка опущенными черными ресницами скрывались голубые глаза, которые оба казались глубокими, как озеро. Когда наши взгляды встретились, его брови сморщились, как будто он был раздражен, затем он осторожно произнес.

"Тебе нужно выбраться из-под дождя. Почему ты стоишь здесь?"

"А..."

Поминальная служба, похоже, только что закончилась, так что мне можно было зайти внутрь. Кивнув, я опустила капюшон плаща на лицо. Робкими движениями я собиралась обойти Теодора и направиться к центральному особняку, но он схватил меня за руку с несколько недоверчивым выражением лица.

"Используй зонтик".

"...Хорошо."

Я уже собиралась сказать, что прекрасно обойдусь без него, но молча согласилась, так как на нас смотрели другие. Теодор стоял рядом со мной под зонтом, и я опустошила свои мысли, пока мы шли вместе.

Когда мы вошли в фойе, я отстранилась от Теодора, который все еще стряхивал капли со сложенного зонта. Затем я услышала голос, зовущий его.

"Тео! Давно не виделись".

Это был высокий красивый тон, похожий на голос сопрано. Когда я подняла голову, первое, что бросилось в глаза, были розовые волосы.

Я тупо уставилась на новое лицо, но красивая женщина с алыми глазами ярко улыбалась Теодору.

Глава 11

"Я Аделина Авинит. Мы видимся впервые, верно?".

Женщина, поприветствовавшая Теодора, также разговаривала со мной в любезной манере. Мягкий голос и улыбка на ее лице были такими естественными. До такой степени, что любой мог поверить, что я ей действительно нравлюсь.

"Вы - молодая леди из герцогства Алвинит, так что, конечно, я слышала о вас. Приятно познакомиться".

Я сделала ответный реверанс без всякой ошибки, формально и просто. Аделина Авинит кивнула с таким усердием, что мне показалось это несколько чрезмерным. Затем, она вскоре вернулась к Теодору и осталась там, выглядя так, словно она готова запрыгать от радости. Я не уверенна, но ее поведение было довольно милым. Возможно, потому что она была красавицей с редкими розовыми волосами, она действительно выглядела очаровательно.

"Мы с Тео были близки с самого детства. Мы друзья детства. У нас нет секретов друг от друга, верно?".

"......"

Теодор неискренне кивнул, с небольшим намеком на раздражение в его выражении лица. Казалось, Аделину это беспокоило, и не похоже, чтобы он ее ненавидел. Да и кто бы мог ее ненавидеть, когда она была такой милой? Она была той, кто когда-то вел переговоры о браке с Теодором.

Я слышала, что герцог Авинит так сильно противился моему браку с Теодором, что это пришлось скрывать. Герцогиня Авинит тоже вроде бы благоволила Теодору.

Однако это было до тех пор, пока мой отец, герцог Эверетт, не пришел и не убедил герцога Авинита - пока мой отец сам не сделал шаг к браку.

'После развода со мной Аделина может выйти замуж за Теодора. Конечно, герцог Авинит разрешит это...'

"......"

Внезапно я почувствовала себя грязной.

Было ощущение, что я наступила на отвратительного жука, который был настолько неприятным, беспокойным и раздражающим... Эта эмоция охватила меня целиком.

"А? Ты так резко побледнела. Ты чувствуешь себя некомфортно?.."

Голос Аделин вызвал беспокойство, когда она спросила. Я молча оглянулась на нее, она стояла рядом с Теодором. В таком виде они выглядели как "настоящая" пара.

Это было радостной новостью для Аделин.

'......?'

Я сделала паузу на мгновение. Только что эта мысль... Я сошла с ума? Что со мной не так?

Я должна взять себя в руки.

"О боже, похоже, вы действительно не в лучшем состоянии. У вас такое бледное лицо".

"Я в порядке. Пожалуйста, продолжайте свой разговор. Я пока вернусь".

Теодор открыл губы, как будто хотел что-то сказать, но я быстро развернулась и покинула это место.

Когда я вошла в пустынный коридор, Шарлотта быстро последовала за мной. Казалось, что она наблюдала. Шарлотта заботливо обернула шаль вокруг моего плеча, а затем осторожно спросила.

"Мадам, вы устали? Принести вам теплого чая с медом и лимоном?"

"...Нет, все в порядке. Ничего страшного".

Я поднялась в свою комнату вместе с Шарлоттой. Поскольку основное мероприятие все равно закончилось, я не думаю, что мне нужно оставаться там для притворства. Сейчас им было бы проще сплетничать об Эверетте.

Пока я сидела у огня, Шарлотта принесла мне теплой воды, и исходящий от нее пар вызвал у меня странное чувство стабильности. Благодаря этому я смогла расслабиться, хотя сердце продолжало сильно колотиться. Как у человека, за которым гоняться. Или как у человека, который оставил что-то важное.

...Этого не может быть. Этого не должно быть.

'Теперь, когда я думаю об этом, я украла ее место?'

Я была ошеломлена этой мыслью, которая пришла так внезапно, что заставила меня оцепенеть. Я не знаю, почему я продолжаю думать о ней и Теодоре. Я хочу выбросить их из головы.

Однако я продолжала думать о прекрасной внешности Аделины Авинит и представляла ее с Теодором. Они подходили друг другу, когда стояли вот так, как на красивой картине.

Я хотела выкинуть все эти мысли из своей головы, если бы могла. Это надоедает. Все бесполезно.

'Аделина может утешить Теодора, но не я, Лили Эверетт".

Голос внутри меня прошептал, как будто насмехаясь надо мной. Я осторожно закрыла глаза и прикусила нижнюю губу.

Заткнись.

Пожалуйста. Просто прекрати.

"Мадам, не хотите ли вы сегодня лечь спать пораньше? Я думаю зажечь немного лавандовых благовоний, которые хорошо подходят для спокойного сна..."

"...Хорошо, я должна лечь спать пораньше. Сделай, пожалуйста, и это лавандовое благовоние".

"Да, госпожа!"

Я переоделась в ночную рубашку и легла. Шарлотта двигалась тихо, как тень, зажгла лавандовые благовония и оставила маленькую лампу включенной. Она даже вспомнила, что всякий раз, когда я особенно уставала, я меньше спала в темной комнате. Закрыв глаза, я тихо прошептала.

"Спасибо, Шарлотта".

"Ничего страшного, мадам. Тогда сладких снов".

Когда Шарлотта вышла за дверь и закрыла ее, безлюдная тишина наполнила комнату.

Я долго ворочалась, потому что не могла уснуть, в конце концов встала и подошла к прикроватной тумбочке. Я открыла нижний ящик и достала бутылочку с лекарством, которая была спрятана глубоко внутри. Внутри оказалось снотворное.

Я слышала от аптекаря, что длительный прием этого препарата не принесет пользы моему здоровью. Но в последнее время становилось все больше и больше ночей, когда я не могла заснуть, не приняв их.

...Так что ничего не поделаешь. Я вытряхнула две таблетки и высыпала их в рот. Если я сделаю это, то смогу нормально выспаться.

* * *

Сны приходили прямо перед пробуждением. Как только начинались сны, я сразу же просыпалась.

Во сне я была исключительно чувствительна к окружающей обстановке. Когда мне снился сон, я легко замечала что я во сне, а иногда могла управлять им по своему желанию. Некоторые называют это "люцидным сновидением".

'Что это за сон'.

Если это был кошмар с Оуэном, Гессеном или Ленноном, то его нужно было разобрать, или убрать их. Я не хотела видеть их даже в своем подсознании.

К счастью, этот сон казался обычным. Обычный... Нет, был ли это обычный сон? Не кошмар ли это?

"Лили".

В этом сне Теодор улыбался, называя мое имя. Это был такой сладкий голос, что казалось, он тает в моих ушах. ...Я не могла поверить, что мне снится что-то подобное, и просто стояла, ошеломленная. Как удивительно. Почему он мне снился? Это просто...

"Лили?"

Как только я замерла, Теодор наклонил голову в сторону, как бы недоумевая, а затем попытался подойти.

Но я поспешно отступила назад. И рефлекторно пробормотала.

"Не подходи".

Это глупо. Это мой сон, поэтому я могу просто отмахнуться от него. Но почему я не могу этого сделать...

"...Что случилось?"

...Когда на меня устремился добрый, теплый взгляд, который, казалось, был искренне обеспокоен, мой разум помутился.

Когда он снова приблизился ко мне, он осторожно протянул руку и коснулся моей щеки. Это было такое осторожное прикосновение, что казалось, будто он обращается с фарфоровой куклой. Я не могу дышать. Никто и никогда не относился ко мне так. Даже моя мать, о которой я даже не знаю, жива она или мертва...

"...Не делай этого."

"Лили, почему..."

Это был сон, но он выглядел таким реальным. Вот почему видеть яркие сны было так сложно переносить. Потому что было трудно отличить, что реально, а что нет.

Я стряхнула его руку и закрыла глаза. Затем сон закончился.

Когда мир вокруг меня стал размытым, бездна реальности стала еще более ясной. А когда я проснулась, по моим щекам шли слёзы. Что же это был за сон?

В спальне было темно. Лампа была погашена, и казалось, что масло закончилось. Если посмотреть на часы, то сейчас было пять утра. Учитывая, как рано я заснула прошлой ночью, я спала довольно хорошо.

Я вздохнула. Затем я встала с кровати, чтобы выпить стакан воды. В ней чувствовался тонкий аромат, возможно, потому что Шарлотта положила в чайник травяные листья.

Почувствовав себя немного спокойнее, я села поближе к окну. Послесловие сна все еще сохранялось, и я попыталась забыть его. Это просто сон. Он ничего не значит. Я повторяла это снова и снова...

В это время раздался стук в дверь. Затем она открылась.

"......!"

В шоке я застыла, неловко сидя на своем месте. Внезапно кто-то вошел. Даже в темноте силуэт казался знакомым. ...Но что-то не так.

Покачивание, покачивание. Он забрел в комнату, шатаясь, словно вот-вот рухнет. Он оглядел комнату, как будто искал кого-то. Затем он остановился, когда нашел меня у окна.

Помутневшие глаза, казалось, вскоре стали беспокойными. Теодор направился ко мне, все еще пошатываясь.

'Похоже, он пьян'.

Вчера была годовщина смерти его старшего брата, Камиллуса Валентино. ...Похоже, он пил всю ночь. Он ведь не пришел сюда, чтобы убить меня?

Подойдя ближе и оказавшись передо мной, он схватился за подлокотник у меня под боком и рухнул. Сонливость в его глазах исчезла, когда он поднял на меня глаза. В контрасте со спокойным голубым цветом его радужки в его глазах были видны сильные эмоции, напоминающие красный цвет. Что-то похожее на убийственное намерение, что-то похожее на ненависть...

...Казалось, что это было близко, но ни то, ни другое. Однако это была не мягкая эмоция, а скорее что-то грубое, что-то, что хотело уничтожить меня.

"Ха..."

Он насмешливо хмыкнул, и это прозвучало как вздох. Он уставился на меня в замешательстве и пробормотал, словно разговаривая сам с собой.

"Зачем я пришел сюда..."

Вот что я хотела спросить. Он пришел сюда вот так, в таком беззащитном виде, пьяный... Зачем он пришел ко мне? Он пришел, чтобы убить меня, потому что его ненависть к семье Эверетт достигла своего пика? Или...

"......"

Возможно.

Эта мысль была там.

Я не могла остановить эту мысль - парадокс надежды и отчаяния.

Дрожа, я протянула руку и обеими руками накрыл его бледные щеки. В этот момент у меня возникло внезапное желание отрубить себе руки.

Я не знаю, почему я это делаю. Я не знаю, что я чувствую.

Нет. Я знаю правду. Вот почему я схожу с ума.

Ты хотел, чтобы я закрыла на тебя глаза, но почему...

"......"

Это безнадежно.

Когда я смотрела на Теодора Валентино, мне казалось, что я вот-вот заплачу.

Мое сердце так сильно болит. Я бы хотела, чтобы оно просто остановилось. Оно билось слишком сильно.

Если он подошел ко мне таким образом первым, я бы не смогла устоять. Я знаю, что это такое, это чувство бесконечной слабости.

На самом деле, я знала с самого начала - с того самого момента, когда увидела его в саду поместья Эвереттов. Это ужасное чувство, что все рушится вокруг меня.

Я знаю, что с такими чувствами я останусь разочарованной и несчастной. Я знаю, что не должна ничего от него ждать. Я знаю, что не должна поддаваться ему.

Поэтому я прижалась к нему так, как будто от этого зависела моя жизнь.

"Ты..."

Я даже не знаю, почему я начала говорить, и поэтому запнулась. Слезы текли из глаз Теодора, когда он продолжал смотреть на меня. Прямо как в саду на рассвете несколько дней назад.

Я вытерла его слезы, чувствуя, как горят мои собственные глаза. Порывисто подняв руки, я крепко обняла его.

Его пьяное тело обжигало, словно он сам был углем, сгорающим в пламени.

Глава 12

Когда кто-то приходит и разделяет с тобой особый момент, это пугает. Эта драгоценность, эта уникальность - такие слова, как ответственность и беспокойство, тоже пришли вместе с этим.

Я не была уверена, что смогу нести этот груз. Тем более, что речь шла о Теодоре Валентино.

Он был человеком, у которого была законная причина ненавидеть меня. Не было бы странным, если бы он убил меня в любой момент.

Моя семья уничтожила все, что было ему дорого. Даже если в этом нет моей вины, пока имя Эверетт преследовало меня, оно было как оковы, от которых я не могла освободиться.

Поэтому чрезвычайно разумно, что Теодор Эверетт ненавидит Лили Эверетт. Обратное было невозможно.

Значит, остается только отчаяние.

Как только я осознала свои чувства - что они не будут взаимными, что я не должна позволять им разрастаться еще больше - я попыталась избежать и отрицать все это. Я боялась настолько, что прятала свое сердце.

Но такие чувства были подобны бомбе замедленного действия. Некоторые эмоции было сложнее скрыть, чем гнев. Я поняла это только сейчас.

"......"

Я слышала ровное дыхание Теодора, его глаза были закрыты. Одна щека прислонилась к моей ладони, на темных длинных ресницах блестели слезы.

Я отказалась от того, чтобы вести себя так, как должна, и просто вела себя так, как хотела. Я вытерла его слезы, потому что хотела их вытереть, а не потому, что кто-то другой попросил. Я обняла его, потому что хотела обнять его.

Я гладила его тонкие черные волосы и похлопывала по спине, которая была такой широкой по сравнению с моей рукой. Мой разум был пуст. Я сосредоточилась только на четком биении его сердца.

...И я надеялась, что этот момент будет длиться вечно.

Но, конечно, одно мгновение оборвется. Ничто не длится вечно. Словно смеясь над моей глупой надеждой, этот похожий на сон момент вскоре закончился.

Теодор, который все еще дрожал в моих руках, внезапно вздрогнул. Я почувствовала, как напряглось его тело. И тут же он грубо оттолкнул меня.

Я чуть не упала назад вместе со стулом, но мне удалось удержаться на месте. Я тупо уставилась на Теодора, который сделал два шага назад с недоверчивым выражением лица.

Его глаза, казалось, выражали, что он только что проснулся от сна. Нет, если быть точным, он протрезвел.

Свирепый взгляд его голубых глаз становился все яростнее по мере того, как росло его потрясение, и вскоре выражение его лица исказилось. По его реакции я могла прочесть чувство стыда, которое он испытывал.

"Что я..."

"......"

Бормоча напряженным голосом, Теодор огляделся вокруг, затем склонил голову, уткнувшись лицом в одну руку.

Он с трудом успокоился, пока шел в другой конец комнаты. Затем, когда его лицо все еще было погружено в руки, он поднял голову и посмотрел на меня. Эти голубые глаза, глядящие сквозь его пальцы, казалось, упрекали меня.

Этот взгляд заставил меня почувствовать, что ситуация несправедлива. Это он пришел сюда первым. Эти слова бурлили у меня в горле, но я не могла произнести их вслух.

"...сумасшедший".

Теодор, бормотавший себе под нос, вздохнул и опустил руку. Когда его потрясение исчезло, в выражении его лица осталось только отчаяние, которое непременно овладевало им. Это была та же самая печаль, которая потрясла мое сердце, когда он рухнул в саду на рассвете, и только что, когда он пришел сюда пьяным.

И мое сердце снова дрогнуло. И хотя я знаю, что сейчас не время, я больше не могу его контролировать...

Ах, как же я это ненавижу.

Я чувствую, что я не в себе. Биение моего сердца было не моим собственным. Я чувствовала себя неописуемо уязвимой и беспомощно дрожала даже при коротких вдохах.

Я знала, что все будет именно так. Я изо всех сил старалась закрыть на это глаза, но я знала, что эти чувства сломят меня вот так. И в конце, даже несмотря на отчаяние, я все равно делала шаг вперед и принимала его еще глубже, хотя знала, что это яд. Теперь я...

...Что будет со мной.

Если я больше не смогу закрывать на это глаза.

"Я совершил ошибку".

"......"

"Этого больше не повторится".

Он собирался отвернуться - мое тело рефлекторно дернулось. Независимо от моей воли, я остановила его.

Надежда всегда делает человека слабым.

Однако человеческая природа такова, что она цепляется за такую слабую надежду. Даже если они знали, что их отчаяние будет углубляться по мере того, как угасают угли, они не могли отпустить свое томительное желание жить и быть счастливыми. Итак, я... Это...

"Не... уходи..."

"......"

"Пожалуйста, не уходи..."

И, наконец, это было желание спасения. Это был импульс, который больше никогда не повторится в моей жизни. Если бы он мог держать меня за руку здесь, если бы он мог выслушать мое прошлое и понять меня, если бы он мог поверить, что я на его стороне - я бы, наконец, смогла измениться. Воистину, я смогу жить и выражать себя в полной мере.

Мое тело и разум дрожали, и я оставила все на волю импульса. Бесчисленные слова, которые я не могла произнести, эхом отдавались во мне.

'Я даже меньше, чем незаконнорожденный ребенок герцога Эверетта'.

У меня нет ни капли крови с этими дьяволами...

Я никогда не желала тебе несчастья. Напротив, я хочу, чтобы Эверетты были наказаны. Я презираю их. Я надеюсь, что все эти дьяволы, которые обращались со мной как с собственностью и как с инструментом, умрут. Возможно, вы сможете понять меня.

И я хочу быть человеком, который мог бы утешить тебя от твоей печали...

Я хочу рассказать тебе все.

Человеку, который может стать моим спасением.

"Что-то вроде этого, как бы ты ни хотел..."

Мой голос дрожал. Руки, схватившие его за рукав, дрожали.

"Как бы ты ни хотел, все в порядке, если ты хочешь открыться мне..."

Это был тот предел, до которого могли дойти мои слова, насколько это было ужасно.

Я крепко схватила его за рукав. ...Какое сейчас у меня выражение лица? Еще больше, мне нужно было сказать ему еще больше, чтобы он понял меня, но я так нервничала.

Я подбирала слова и поджимала губы, но вдруг мои глаза встретились с его глазами.

Его глаза были подобны холодному северному ветру.

"......"

В этот момент все мои мысли исчезли. Казалось, что все мое тело истекает кровью. Мои глаза дрожали, а зрение расфокусировалось.

Когда я попыталась встать и крепче ухватиться за его рукав, Теодор резко отбросил мою руку. Не успела я опомниться, как даже легкое замешательство в его глазах исчезло.

Теперь это был лишь недоверчивый взгляд. ...Возможно, мне даже не показалось, что он выглядел разъяренным.

"Так вот как ты это делаешь".

"...Что?"

"Ты, должно быть, отточила свои способности еще до того, как встретила меня, но жаль. Это не сработает."

"Что ты..."

"Не притворяйся, что не знаешь. Разве не так тебе велели поступить отец и братья?"

Я не могла понять, что он говорит. Как будто все вдруг замерло, мой разум не работал. Пронзительный звук звенел у меня в ушах. Когда я споткнулась, потому что мои ноги вот-вот рухнут подо мной, он посмотрел на меня и только щелкнул языком.

Я сумела поддержать себя и подняла на него глаза, но все, что я могла увидеть, это холодный взгляд.

"Ты ничем не отличаешься от них. Возможно, это потому, что ты выросла в этом дьявольском логове".

Почему... Я не понимаю, почему ты так говоришь.

Я, я просто...

"Твой отец и братья сказали тебе соблазнить меня. Разве ты не вышла и не перехватила меня в саду поместья Эверетт в тот день, просто чтобы произвести на меня впечатление?"

"......!"

В этот момент мое лицо вспыхнуло от стыда. Когда на мне были красочные украшения и розовая ткань, словно я была павлином, мои плечи были так явно обнажены, и мое декольте было видно. Это выглядело так, будто я очень хотела выделиться...

"Тогда..."

"Почему ты оправдываешься? Это было твоей целью с самого начала. Твой отец и братья хотят держать и трясти мое хозяйство, а ты - та, кто будет держать и трясти мое сердце".

"Я-я, это не!.."

"...Я буду одурачен. Даже если я знаю, что ты действуешь".

Теодор ответил с опозданием на полбата. Только тогда я поняла, что начала плакать, что я цепляюсь за подол его одежды.

Мое сердце было тяжелым. Оно пульсировало. Слезы текли из моих глаз, и казалось, что это ложь. Он сейчас неправильно меня понимает. Но я не могла ни о чем думать - я могла только пытаться думать о том, почему и как возникло это непонимание.

Что я сделала не так? Сделала ли я что-то, что могло быть неправильно понято? В чем причина? В голове крутились только вопросы, но не ответы. Наполовину вынырнув из своих мыслей, я разомкнула губы, чтобы заговорить. Прежде всего, я должна была сказать, что это не так.

Но Теодор был быстрее.

"Скажи мне. Каково это - соблазнять мужчину, который тебе даже не нравится?".

В его глазах закипал гнев, а на губах застыл цинизм. С выражением ужасного недоверия он хмуро смотрел на меня. Я мгновенно потеряла всякое подобие уверенности.

Он не поверит мне.

Дрожащими губами я произнесла прерывающимся голосом.

"Я... я не пытаюсь соблазнить тебя. Я никогда не пыталась".

"...Это совсем не убедительно".

Он шагнул вперед. Он смотрел на меня с близкого расстояния, словно свирепый, голодный зверь.

Когда я неосознанно пошатнулась, он крепко обнял меня. Я застонала, потому что его хватка была такой сильной, он держал мои плечи с обеих сторон.

Когда я подняла голову, не замечая, что по моим глазам текут слезы, он стиснул зубы. В его злобном выражении, полном ненависти, не было ни капли сочувствия.

И все стало ясно. Как он меня воспринимал.

"Я сделаю то, что вы хотите, мисс Эверетт".

Он взял меня за подбородок одной рукой и сильно сжал. Несмотря на то, что это он пытался поцеловать меня, он выглядел ужасно оскорбленным. С глазами, полными враждебности, он накрыл своими губами мои.

"......!"

Когда я вздрогнула, закрыв глаза, он крепко прижал меня к себе. Слезы текли по моим щекам.

Глава 13

"Ммф!.."

Этот поцелуй, смешанный со слезами, солёный на вкус… Я пыталась оттолкнуть его, но в конце концов мои руки оказались ему не по зубам. Он совершенно не обращал внимания на поцелуй и начинал причинять мне боль.

В тот момент, когда его губы окончательно покинули мои, я рухнула на пол, когда меня уже ничто не поддерживало.

Задыхаясь, я подняла голову, но на меня снова смотрел его холодный взгляд. В этом взгляде не было ни капли тепла... я словно чувствовала, как разрывается мое сердце. Неужели после всего этого времени я снова осмелилась желать чего-то невозможного?

"Расскажите мне, каково это - целовать мужчину, который вам даже не нравится, мисс Эверетт".

"......"

Жестокие слова Теодора пронзили мои уши, когда я беспомощно встала. Я почувствовала обиду на его неправильное отношение ко мне, но вскоре это чувство прошло. Я была человеком, который не заслуживал всех этих обвинений.

"Ты справишься со всем? Сможешь ли ты сделать что-то большее? Сможешь ли ты вот так просто пользоваться одной кроватью со мной каждую ночь?"

Теодор схватил меня за предплечье и спросил с сарказмом. Я все еще искала слова - любые слова, чтобы разрешить это недоразумение, но я была ошеломлена, как будто меня ударили чем-то тяжелым по голове. Как...

Неважно, насколько серьезной была эта ситуация, как он мог сказать такое? Неужели было обязательно так оскорблять меня?

"Ты... Ты не знаешь..."

Слова, о которых я даже не думала, вырвались у меня изо рта. Все мое тело дрожало, когда он оскорблял меня. Теодор снова схватил меня за подбородок.

Пощечина!

В этот момент я ничего не понимала, безвольно я грубо оттолкнула его руку и дала пощечину.

Когда он повернул голову в сторону, его щека быстро покраснела. Даже получив пощечину, он просто стоял на месте, а я отшатнулась в сторону. Рука, которой я со всей силы замахнулась, покалывала ладонь.

Комнату охватила ледяная тишина. Но потом сквозь его губы просочился смех. Вскоре его глаза снова посмотрели на меня, и в них была видна ледяная ненависть.

Я бессознательно обняла верхнюю часть тела обеими руками. Пока он смотрел на меня, Теодор с сарказмом произнес циничным голосом.

"Несмотря на твою сущность, хоть гордость у тебя осталась".

"......"

"Конечно, не может быть, чтобы юная леди Эверетт искренне хотела быть вместе со мной. Прошу прощения за самонадеянность".

Он долго смотрел на меня, возможно, столько, сколько мог терпеть, затем повернулся.

"......"

Непонимающе глядя на то место, куда он ушел, я вскоре зашаталась и села на пол у кровати. Я не знаю, что только что произошло... Ощущение было такое, будто я попала в кошмарный сон. Когда я облокотилась на холодную поверхность, прохлада которой проникала в меня, с моих губ вскоре сорвался всхлип.

Плач, который, казалось, не был моим, пронизывал комнату. Мое тело неконтролируемо дрожало. Это была боль, это была печаль, это был ужас и одиночество, которые заполнили меня до глубины души, но я не могла ни у кого найти утешения. Это было то, о чем я не могла рассказать даже Шарлотте.

Я была такой слабой и жалкой, когда сталкивалась с Теодором...

"Хиик..."

Все эти чувства я должна была держать при себе. Как проглотить колючку. Даже если я попытаюсь сделать вид, что его там нет, даже если я попытаюсь выбросить его, смогу ли я избавиться от него? Будет ли это так легко? Что мне теперь делать?

Скорее, я хотела бы быть похожим на своего отца, на монстра.

Если бы я была монстром, которого никто не мог бы полюбить...

Тогда это не было бы так болезненно.

Это заблуждение было поверхностным, эта надежда была слабой, но правда была ясна, и это отчаяние было огромным. Возможно, я втайне надеялась. Что меня может спасти кто-то, если я влюблюсь в него.

Ошибочно было предполагать, что Теодор Валентино может понять меня, если узнает правду обо мне. Что он может спасти меня...

Я даже не знала, что он испытывает ко мне только отвращение.

Как смешно, что я ожидала чего-то и пыталась за него уцепиться.

'Я не биологический ребенок Герцога Эверетта... По правде говоря, я отличаюсь от них.” Поверит ли Теодор в это?

Я зарылась лицом в обе ладони. Слезы все еще продолжали выкатываться с под моих ресниц. Если бы я только могла выплакать озеро, в котором смогла бы утонуть. Эта печаль заставляла меня желать собственной смерти. Почему я, почему именно я...

Меня охватило желание вырвать и раздавить сердце, которое так болезненно трепетало внутри меня. Пожалуйста. Остановись. Даже если я боролась и кричала, умоляя прекратить эту боль, сердце продолжало мучать меня изнутри.

Почему я должна была испытывать чувства к Теодору Валентино. Я жила, как старое дерево, которое высохло и умерло, но почему именно к нему я испытывала такие явные чувства. Несмотря ни на что, это должен был быть кто-то другой.

"......"

Подняв голову, я вдруг увидела свет, проникающий сквозь мои пальцы. Солнце уже взошло, но я не чувствовала его тепла.

Я пролила слезы и долгое время безучастно смотрела в окно. ...Мне казалось ложью, но увы, начался новый день.

Тук, тук...

Я услышала стук за дверью, но, не ответив, легла под простыни и погрузилась в глубокую темноту.

Солнце не взойдет в течение моего дня. Возможно, навсегда.

* * *

С тех пор отношение Теодора стало гораздо холоднее и резче, чем раньше.

Даже если я только раз взглянула на него, он бросал мне резкое замечание, и каждый раз, когда это случалось, я могла ответить только тем, что сжималась глубоко в себе.

Я все больше и больше боялась его. По правде говоря, я даже не знала, что боюсь своих чувств к нему. Эти эмоции сделали меня слабой. В его присутствии я была очень слабой, и меня легко было ранить одним лишь взглядом его язвительных глаз.

Я ненавидела себя так сильно, что мне хотелось разорвать, сломать, уничтожить себя. Но, как и раньше, у меня не хватало смелости покончить с собой. Я также не могла убежать отсюда. В то время, когда семья Валентино была еще слаба, если бы я сбежала, не знаю, что бы сделали с Валентино мой отец или Оуэн, используя меня в качестве оправдания.

И вот я оказалась перед дилеммой. Повсюду были ножи - я не могла никуда уйти. Лучше всего было просто свернуться калачиком прямо здесь, где я была.

Но однажды я набралась храбрости и заговорила с ним.

"Герцог, я должна тебе кое-что сказать..."

"Я занят."

"Это займет всего минуту".

"Что такое? Не тратьте мое время и просто скажите прямо".

От его недовольного взгляда мои плечи автоматически сгорбились, но я, наконец, смогла произнести слова, которые отрабатывала всем сердцем.

"Я не такой, как мой отец и братья. Я... я не хотела этого брака. Я имею в виду, я не хотела выходить за тебя замуж, чтобы навредить семье Валентино, это произошло только по принуждению моего отца. Я просто хочу помочь семье Валентино и тебе...".

Однако слова, слетевшие с моих губ, были похожи на тарабарщину. Я думала, что знаю, как мне изложить эту историю, контекст которой сам по себе был уже трудноуловим, но, конечно, такой шанс не представился.

Теодор просто смотрел на меня, но в этот момент он потерял контроль над собой и сказал следующее.

"Мне было интересно, что вы собираетесь сказать... Если вы пытаетесь разыграть меня, сделайте это более правдоподобно, мисс Эверетт. Но ваше выражение лица довольно хорошее".

Холодно улыбнувшись, он отвернулся. Когда я смотрела на его удаляющуюся фигуру, мне показалось, что внутри меня что-то оборвалось.

Теодор часто отправлялся на передовую, чтобы закрыть трещины, которые часто опустошали землю. Это занимало как три дня, так и один-два месяца.

Он был очень занят, и поговорить с ним становилось все труднее и труднее. Тогда мои чувства неуклонно перешли к двум людям, которые завладели мной.

Шарлотта была единственной, с кем я могла открыто разговаривать здесь, в замке Валентино, поскольку меня исключали из всех семейных событий и отчуждали даже в самых незначительных случаях.

Миссис Сеймур не замечала тонких притеснений со стороны слуг по отношению ко мне. Однажды на подоконниках моей комнаты были разложены мертвые птицы, и Шарлотта со злостью убрала их, потому что все остальные сделали вид, что попросту не заметили их.

Такое случалось довольно часто. В конце концов, я привыкла к тушкам животных. Птиц, мышей, змей, лягушек, иногда насекомых. Я больше не удивлялась, когда видела мертвецов.

Жители замка Валентино перешептывались между собой, говоря, что я жуткая. Но меня подобное не задевало. Был кто-то другой, кто был способен причинить мне боль - Теодор Валентино всегда был единственным, кто мог это сделать.

-

'Есть один бал в столице...'

'Неужели я должен быть там, чтобы сопровождать тебя? Иди туда сама.

-

'Я бы хотел позаботиться о травах, которые остались в теплице. Их можно использовать как лекарственные травы, поэтому я хочу раздать их жителям этой территории".

Но это не изменит моего мнения о тебе. Не делай бесполезных вещей. Ты не герцогиня Валентино - ты Лили Эверетт. Когда-нибудь мы разведемся, и ты покинешь этот замок".

-

'Это действительно, действительно не я убил щенка, которого ты растила...'

Тогда почему тело было найдено в шкафу в твоей комнате?

'Я не прятал его, это был кто-то эм...'

'Забудь об этом. Я не хочу больше говорить об этом.

'......'

-

'Тео-нет, герцог, пожалуйста, помогите мне хотя бы раз. Пожалуйста, вы должны остаться со мной до конца банкета. Пожалуйста...

'Что это за фокус? Отпустите мою руку. твой брат зовет тебя, так что просто уходи".

-

Я увяла.

Больше всего меня потряс тот факт, что Теодор Валентино ни при каких обстоятельствах не будет меня защищать.

Это осознание разрушило все ожидания и мечты, которые я бессознательно питала к нему. В тот день на банкете Оуэн схватил меня за запястье и прошептал: "Лили, ты ведь не забыла, кто ты?".

Я кивнула, как безжизненная кукла, и в ответ Оуэн удовлетворенно улыбнулся. Затем он добавил: "Я тот, кто заставил тебя стать Лили Эверетт. Ты принадлежишь только мне до самой смерти.

Лили Эверетт.

Лили Эверетт.

Лили Эверетт...

Это было похоже на имя товара. Я не знала, но, на удивление, казалось, что было много мужчин, которые хотели купить меня. Казалось, все ждали моего развода с герцогом Валентино. Взвесив все за и против того, чтобы я стала второй женой или наложницей, Оуэн оценил имущество и власть кандидатов на роль моего следующего мужа.

Среди них был Леннон Честер. Он был наиболее вероятным кандидатом, потому что еще до моего замужества он хотел, чтобы я стала его любовницей. Он даже сказал, что искренне любит меня. Он целовал тыльную сторону моей руки и шептал ласковые слова.

“Я люблю тебя, Лили. Я хочу сделать тебя своей как можно скорее".

Теперь я понимаю. Я не знала, что найдется так много людей, которым будет все равно, пока я с красивой обложкой снаружи. Куклы были легкими, тихими и красивыми снаружи, даже если внутри они были пустыми.

Два года назад мой отец был полон решимости найти возможность поглотить семью Валентино целиком. И ему это удалось. Теодору Валентино пришлось жениться на мне, чтобы защитить свою семью и свои земли.

Это был брак, которого никто из нас не хотел, но мое несчастье не ограничилось только этой бедой. Поскольку мое сердце стало тосковать по человеку, который ненавидел и презирал меня и мою семью, я начала питать бесполезные надежды на него.

Это и было моим настоящим несчастьем.

* * *

Полтора года. Это был долгий срок, это был короткий срок.

Для него этот промежуток был гораздо больше. Люди говорили, что он женат на Лили уже полтора года, но казалось, что их первая встреча произошла гораздо раньше.

Около двух лет назад он смутно помнил, как посещал замок Эвереттов. Однако это воспоминание было таким скудным, словно кусок сыра, который уже успела прогрызть мышь. Он точно кого-то встречал, но на этом воспоминания заканчивались.

Теодор был уверен, что это было воспоминание, содержащее Лили.

...Как исчезли только воспоминания о ней?

"Я прошу прощения, милорд. Госпожа сказала, что не хочет с вами знакомиться..."

Теодор поднял голову, услышав обеспокоенный голос служанки.

Его рана на голове заживала нормально, но врач сказал ему на всякий случай сделать перерыв, поэтому он воздерживался от любых нагрузок и в целом заботился о себе.

Теодор закрыл книгу, которую держал в руке, и вспомнил разговор, который состоялся у него с камергером.

“Именно ради дома Валентино вы женились на госпоже, милорд. Это была сделка с домом Эвереттов".

Все, что рассказал ему камергер, было обрывочным.

Единственной причиной, которую назвал камергер, было то, что он не мог передать объективные истины и честные факты.

Позже он узнал от других, что все ненавидят Лили - госпожу из дома Валентино.

"......"

Не говоря ни слова, Теодор встал. Если это он попросил о встрече, то он не знал, действительно ли она пойдет ему навстречу. Это было бы нелегко.

"Вы сказали, что вас зовут Шарлотта".

"Да? Да!.."

"Я не помню даже твоего имени. Может быть, это потому, что вы близки с ней?"

"А..."

"В любом случае, я пойду в комнату герцогини. Проводите меня туда".

Глаза Шарлотты расширились. Казалось, она вот-вот что-то скажет, но она закрыла рот рукой и вскоре склонила голову с выражением покорности.

"Да, Ваша Светлость. Я проведу вас туда".

Глава 14

Подойдя к комнате Лили, Теодор обнаружил, что не сможет встретиться с ней.

Это было не из-за того, что она внезапно отказалась встречаться с ним, а из-за того, что её самой в комнате не было.

«Мадам только что вышла, я думаю она снаружи на прогулке...»

«Она не могла выйти одна. Кто сопровождает её?»

«Это...»

На вопрос Теодора, фрейлина назвавшаяся Дженной не нашла что ответить и только пробормотала.

Теодор пристально посмотрел на неё, приподняв бровь, повторив свой вопрос.

«Никто не сопровождал её? Герцогиню Валентино?»

«...»

Дженна ничего не могла ответить на это. В действительности, такое уже происходило время от времени. Лили Эверетт частенько выходила, и тем кто сопровождал её обычно была Шарлотта.

Помимо Шарлотты никто ещё не пытался сопровождать её. Для герцогини выходить без эскорта, мягко говоря нелепо, но в замке Валентино это воспринималось как должное.

Никто не думал о Лили как о герцогине. К тому же, и миссис Сеймур и Теодор, старшая в замке и хозяин замка соответственно, пренебрегали Лили. Разумеется, слуги последовали примеру и тоже игнорировали её. А, не показываемое открыто, едва уловимое затравливание, которое они совершили, было бонусом, не оставлявшее улик.

«Удивительно.»

«Я-я прошу прощения»

«За что вы извиняетесь?»

«....»

Дженна склонила голову.

Любой имеющий здравый смысл мог понять что даже желай она этого, не было никаких оправданий, которые она могла бы дать .Впрочем, до сих пор никто из членов семьи Валентино, не делал никаких замечаний и все расслабились.

«Должно быть это происходило часто.»

«Позже, я накажу Вас как следует. Имейте это ввиду.»

«Да, я поняла»

Напряжённый взгляд Теодора перешёл с Дженны на Шарлотту, которая слегка вздрогнула. Она уставилась в пол, тем не менее не сгибая спины. Какое-то время он терзался сомнением, но казалась она что-то знает. Это было очевидно, ведь она была единственной фрейлиной приближенной к Лили. Теодор тихо спросил.

«Ты знаешь куда ушла Герцогиня?»

«Прошу прощения, но я не имею ни малейшего представления.»

«Я ходила с Мадам раньше в пригород, прогуляться вдоль реки, но я действительно не знаю куда она ушла сегодня, Ваша светлость.»

«...»

Теодор безмолвно улыбнулся, это была острая, подобно стеклу улыбка. Шарлотта рефлекторно вздрогнула, и Теодору стало ясно, что она скрывает что-то. Но даже зная это, он решил не расспрашивать её дальше. При том что Шарлотта делала вид что не знает, казалось всё что касалось Лили было связанно только с ней. Герцогиня, которая продолжала получать ненависть от вассалов герцога, казалось скрывала свой собственный секрет.Как бы это ни было, он сможет раскрыть это позже.Теодор подошёл ближе к двери и без каких-либо колебаний потянулся открыть её. Пораженная этим, плечи Шарлотты задрожали. Покои аристократки было местом куда даже её мужу не следовало безрассудно заходить, когда она отсутствовала.

Так предписывал обычай. Тем не менее, Теодор подобно варвару, ворвался в женские покои и опрометчиво начал обыскивать  комнату. Шарлотта, которая была сбита с толку, не знала что делать. И она не имела возможности остановить его. Теодор доставал одну за другой вещи Лили и осматривал их. Тетради, альбомы, дневники, маленькие ключики, шкатулки с драгоценностями, ручные зеркала...

Когда первая шкатулка была открыта, очень мало украшений в ней заблестело под светом комнатного освещения. Внутри было только несколько побрякушек - простая пара жемчужных серег, серебряное кольцо с сапфиром размером с ноготок, браслет с маленьким бриллиантом похожий на подвеску на тонкой ниточке

.Это была примитивная, несоответствующая для герцогини коллекция. Среди украшений, что попались на глаза Теодора было ожерелье украшенное светло-зелеными перидотами. Эти огромные перидоты чей оттенок был подобен глазам Лили.

Уставившись на ожерелье в своих руках, Теодор ощутил странное чувство несоответствия. Странно, казалось словно что-то сжалось в его груди.

«...»

Он долго смотрел на перидотовое ожерелье, но вскоре положил обратно в шкатулку и поставил её на место. Затем, стал искать среди других вещей Лили. Он не обратил особого внимания на дневник, так что он просто пролистал его. Он не знал что бы мог открыть тот маленький ключик и тетрадь что содержала случайные слова и числа.

Под конец, он открыл альбом. И как только он это сделал, Теодор сам не понимая был поражен им. Наброски углем столь хорошие, что они могли бы считаться работами профессионала. Она действительно нарисовала это всё? Когда он удивленно поднял голову, нервная Шарлотта вздохнула и ответила на немой вопрос.

«Они все были нарисованы Мадам.»

«Они чудесны.»

Не казалось что он ждал ответа и Шарлоте оставалось только помалкивать.

Она нервно взглянула на герцога, который казалось стал совершенно другим человеком сразу после потери своих воспоминаний.

Нет, по правде, большей частью герцог казалось остался таким же. Он забыл только свои воспоминания о лили Эверетт, а его отношение к другим осталось тем же.

Парой он был остр на язык, но в большинстве он добр к своим людям. Его доброта имела только одно исключение, это была Лили Эверетт.

Так было всегда. Он был холоден и равнодушен только к ней.  Будто у него это было в личных целях, равнодушие к Лили. Всякий раз, когда бы не пересекался с ней, он извергал грубые замечания в её адресс, и в тот момент у него было самое холодное выражение Сколько боли должно быть пережила Мадам, даже если она совсем не показывала это.

Шарлотта думала что Герцог Валентино уж слишком перебарщивал. Он был столь злобен, что парой она не могла даже находиться с ним. Он не знал как много для Мадам это значило...

«...»

Тут герцог приблизился к прикроватной тумбочке.

Шарлотта охваченная тревогой, закусила нижнюю губу. Холодный пот выступил на её ладонях.

Герцог открыл нижний ящик тумбочки, заглянув внутрь, неожиданно остановился и потянулся к ящику. Он вытащил маленький бутылек с лекарством.

Это было подозрительно, как раз потому что на нем не было бирки. Внутри были маленькие, белые таблетки.

Когда он медленно высыпал бутылёк с лекарством на руку что-то не обычное попалось ему на глаза. Вслед за этим глаза Шарлотты задрожали от испуга. Тряся бутыльком в руке, герцог спросил.

«Это»

«...»

«Что это за лекарство?»

Крепко сжав руки, Шарлотта не смогла встретиться взглядом с герцогом...

Если бы она не ответила здесь, правда всё рано однажды могла выйти на свет, когда герцог показал бы эту бутылочку аптекарю.

По-этому другого пути нет.

У неё не было выбора, кроме как честно признаться.

Проглотив вздох, который грозил вырваться наружу, Шарлотта разомкнула губы.

«Это для...»

***

«Вот, пожалуйста, возьмите и картошку тоже. Вы взяли совсем мало...»

«Боже, этого более чем достаточно, мисс. Спасибо Вам, как всегда.»

«Вы очень добры, юная леди. Вы всегда приходите в деревню и делитесь с нами едой...»

«Вспоминая зиму, тогда Вы дали нам одеяла. Если бы не Вы, вся моя семья замерзла до смерти.»

Люди радужно относились ко мне, пока я носила облик служанки. Они не могли знать что я - Лили Эверетт.

Меня мучила совесть от осознания что я обманываю этих людей, но другого выхода не было. Без этой внешности, мне было невозможно вот так спокойно раздавать еду и предметы первой необходимости.

Куда бы вы не пошли, на территории Валентино, множество людей проклинали Эверетт. Все ненавидели их, так что они бы чувствовали себя оскорбленными получив какую-либо помощь от меня, леди семьи Эверетт.

Поэтому, не было выбора кроме как позаимствовать внешность служанки. На самом деле, это лицо принадлежало служанке, которая давно покинула замок Валентино в прошлом и уехала в дальние страны, так что меня не поймали бы за заимствование её внешности.

«В последние дни жизнь стала лучше. Эти ужасные трещины больше не появляется каждый день, как раньше...»

«Вот именно. Тогда, нам приходилось каждый день беспокоится о том , что делать если развернется трещина и монстры нападут на нас. Какое облегчение. Это все благодаря Милорду»

«Конечно. Сила элементаля Милорда становится сильнее день от дня. Думаете эти расщелины и монстры не имеют не единого шанса?»

Поедая сыр и картофель, что я раздала, все в приподнятом настроении  наслаждались беседой.

Определённо, состояние территории Валентино было намного лучшее чем раньше и жители герцогства постепенно возвращались к старой жизни. Верно, что сила элементаля Теодора стала сильнее. Если быть точнее, можно сказать что его уже и так могущественная сила стабилизировалась, только потому что «Серафим» элементальный дух покойного Камилла, начал признавать Теодора как нового хозяина.

В любом случае, трещины которые так же называли «земными ранениями» можно было одолеть только с помощью духов элементаля. Вот почему это была такая хорошая новость, что элементальная сила Теодора усиливалась.

Возможно, от того что стало более возможным справится с трещинами самим, Валентино больше не нуждались в поддержке Эверетт, а также от того что, продолжались работы по внутренней перегруппировке и восстановлению прежней силы герцогства.

«Это и в правду замечательно.»

Действительно, сейчас единственный момент, когда я могу развестись.

Единственная проблема, которая сейчас присутствовала, частичная потеря памяти Теодора. В любом случае помнит он или нет, ситуация между мной и им оставалась прежней.

«А, Мисс, Вы уже уходите?»

«Да, мне нужно кое-что сделать этим вечером. Я принесу вам всем фруктов в следующий раз.»

«О, нет-нет, что вы подрузомеваете под фруктами? Это такая дорогая вещь. Мы можем просто поискать их в горах и съесть»

«Тем не менее. Возможно, на складе осталось немного. Я посмотрю.»

«Тогда спасибо, дорогая»

Попрощавшись я поспешила вернуться с пустой корзинкой в руках. Но почему-то, на выходе из деревни было необычайно шумно.

Подозрительно нахмурившись, я приблизилась ко выходу. Там, молодой человек, выглядевший лет на 20, затевал скандал с деревенскими.

Я застыла на месте. Потому что эта спина показалась знакомой.

«Вы все ничто как насекомые, веронские мерзавцы. Вы не знаете кто я такой !?»

«Этот голос...»

Моё сердце внезапно упало. Молодой человек который выражал свой гнев, подобно бешеной псине, в этот момент повернулся. Глаза цвета индиго смотрели в ответ на собравшихся вокруг него, так словно он был диким зверем.

Неприятное чувство холодом прокатилось по моему телу, когда в голове всплыло одно только имя.

«Гессен...»

Глава 15

Прошло три месяца когда я в последний раз видела Гессена. Он часто брал своих людей на разведку, чтобы шпионить на территории Веронис, но он никогда не вёл себя так тиранически как сегодня. Всё потому что, если он устроит скандал на территории другого аристократа, несомненно бы возникли сложности.

Я не уверена что именно, но что-то точно задело Гессена сегодня. Если это не так... Тогда он должно быть в край обезумел, раз устраивает скандал на ровном месте.

Если это Гессен, то это имеет смысл.

«На что ты смотришь? Умереть хочешь?»

Он огрызнулся на толпу прохожих окружающею его. Возможно, они задавались вопросом что происходит с Гессеном - его взгляд был столь ужасен, что не было бы странным, убей бы он кого-нибудь прямо сейчас.

Я протискивалась между теми кто засомневался и уходили, столкнувшись с Гессеном. И спросила одного из прохожих кто ещё оставался здесь.

«Простите, могу я узнать что здесь происходит?»

«Это...»

Но в тот момент, когда человек собирался ответить, Гессен глянул в эту строну и крикнул.

«Как смеете сквернословить семью Эверетт стоя передо мной?»

Ну конечно, наконец я смогла понять что происходит.

В эти дни тон которым говорили люди Верониса о Эверетт изменился. Они ещё проклинали Эверетт но по сравнению с прошлым, когда их слова были полны презрения, в последнее время появилось множество случаев не только глумления и насмехательства над Эверетт, но и высмеивания их.

А так как, Гессен имел вспыльчивый характер, он не смог бы терпеть такое оскорбление, я уверена в этом причина его ярости.

Гессен вытащил свой меч из ножен. И в этот момент не только деревенские но и люди Гессена застыли в шоке. Кажется проблемы увеличивались как снежный ком. С тревогой я наблюдала за происходящим.

«Я дам вам выбор. Ваша голова или же ваш язык, что из этого отрезать? Либо одно, либо другое. Итак, что же вы предпочтёте?»

Спросил Гессен,смотря на трех мужчин перед собой. Его глаза горели безумием. Он в обычном своём состоянии не был нормальным, а сейчас же казался ещё более безумным, чем когда я видела его несколько месяцев назад.

«Почему Вы должны отрезать языки или головы? Наши жизни зависят от нашего лорда»

«Верно! Милорд единственный, кто может наказывать нас.»

«И разве мы сказали не правду? Что Эверетт это логово демонов, знает даже псина.»

После этого,  подошел старик и начал останавливать троих мужчин. Старик кажется, заметил цвет волос и глаз Гессена. Цвет волос этого человека... прошептал он остальным.

«...»

Трое мужчин, что слушали старика, побледнели. Вскоре, каждого вокруг Гессена поглотил страх. Заикаясь один из мужчин сказал.

«Юный Лорд Эверетт...»

Помрачнев, Гессен схватил меч.

«Не могу поверить, до вас дошло, только тогда когда вы увидели серебряные волосы, может именно поэтому вы столь жалкие, как насекомые»

Конечно, серебряные волосы семьи Эверетт были редкого цвета, выделяющие нас из толпы. Серебряные волосы с голубым отливом не встречались нигде, то же самое было с глазами цвета индиго. А, уж сочетание этих двух было всем известной отличительной чертой Эверетт.

Тем не менее, причина почему те троя не узнали Гессена ... единственное объяснение заключалось в том, что они были  горожанами, которые  никогда в жизни не выезжали за пределы этой деревни.

В действительности, такое частенько случалось. Сельские люди, которые никогда не покидали родных мест, часто встречались только с их собственными лордами и не имели возможности встретиться с другими аристократами.

Так, как кто-то из них смог бы узнать как выглядит Гессен Эверетт. Даже если, у него серебристо-синие волосы и глаза цвета индиго, они бы просто сказали :« У него малость необычная внешность», и пошли дальше.

Кроме того, его сложнее узнать пока на нём обычная одежда для разведки.

Одетый в белую рубашку и черные штаны, Гессен шёл сюда с мечом. Его раслабленная походка напоминала поступь дикого зверя, выслеживающего свою добычу.

Мужчины дрожали, оглядываясь по сторонам, надеясь что кто-то поможет им. Но, как обычно, никто не спешил помогать им.

«Ваша голова? язык? Что выбираете? Ты, тот что стоишь слева в конце, ответь мне»

Обычно, оскорбление или высмеивание аристократа карается клеймом неповиновения.

Однако,такое наказание было «правом лорда». Иначе говоря, очевидно что сейчас Гессен злоупотреблял своей властью.

Если позже эта  проблема дойдёт до Валентино, Эверетт может оказаться в затруднительном положении.

Но, казалось Гессен не думал о подобных последствиях. В его взгляде, казалось не было ничего, что способно его остановить. Он указал мечом на человека, стоящего вдалеке, и произнес.

«Ты нем? Почему ты закрыл свой рот, когда совсем не давно щебетал такие прекрасные слова?  Если не можешь определиться, я сделаю это за тебя. Высунь свой язык.»

«...»

К счастью, не похоже что он хотел совершить убийство в Веронисе. Гессен не может продолжать так бесчинствовать. Даже если было что-то подобно оскорблению аристократа, такое наказание было чересчур жестоко. Прошло много времени с того времени как отменили такой жестокий закон. Конечно, демоны Эверетт часто делают вещи ещё похуже чем это.

Я сделала тихий, глубокий вдох и молча шагнула вперед.

«?.. Кто ты?»

«...»

Когда я заслонила собой трёх мужчин, Гессен приподнял брови, хмуро глядя на меня. Вместо того что бы ответить сразу, я склонила свою голову как можно вежливее. Я лучше чем кто-либо знаю как вести себя с Гессеном. Когда он вел себя как поехавший с катушек, лучше всего выслушать что он хочет, чем провоцировать его ещё больше. Спокойно разомкнув губы, сказала.

«Я Лия, горничная работающая в поместье Валентино. Как покорная слуга, я приношу извинения за то, что препятствую присутствию такой уважаемой особы, как Ваша светлость. Но, я бы искренне хотела извиниться от имени этих людей, поэтому, пожалуйста, великодушно выслушайте меня.»

«Ого?..»

Гессен с интересом отреагировал, было странно что служанка обладет этикетом в совершенстве. Он смотрел на меня как если бы я была собачкой выполняющей трюк. Я продолжила тихо говорить.

«Эти люди здесь не опомнились, из-за отсутствия надлежащего образования. Так же они подвергались нападению монстров за последние полтора года. Поскольку безумцы говорят глупость только когда им больно, я смиренно прошу Вас не гневаться на них, и вместо этого, пожалуйста, пожалейте их, и великодушно простите их.

«...»

Гессен, слегка опустивший меч, уставился на меня словно обдумывая. Я спокойно ждала, ещё оценивая реакцию Гессена стоя с опущенной головой.

Через некоторое время, Гессен казалось, улыбнулся и направил меч к моей шеи. Я слышала как люди затаили дыхание, и специально дрожала, размышляя стоит ли показать больше страха перед краем острого меча.

«Какая смелая, эта служанка.»

«...»

«Принимая во внимание, что ты должно быть учила этикет пока работала в замке, кажется он все же слишком превосходен.»

«Благодарю, молодой господин.»

Когда я ответила дрожащим голосом, Гессен разразился смехом, словно наслаждался этим. Глаза смотрящие на меня, сияли иначе, чем раньше.

Честно говоря, я уже знала что это случится. Это было как привлечь внимание дикой кошки что не могла преодолеть свою сущность, брось ей новую игрушку.

Взгляд Гессена был полон жестокого интереса когда  смотрел на меня. Пока он отвлекся, я хотела, чтобы мужчины позади меня убежали, но они только продолжали колебаться, словно ещё не собрались с духом.

Когда я думала, как я могу подать им сигнал, Гессен вложил меч обратно в ножны и неожиданно, потянул меня за руку. Его лицо приблизилось, что я смогла заметить хорошо знакомое безумие,  и порыв в этих глазах цвета индиго.

«Что это? Твоё новое хобби?»

Этот шепот вызвал у меня мурашки. Вопрос был адресован не Лии, а Лили Эверетт... не могу поверить в это, но видимо Гессен понял кто я.

Но как?

Магический артефакт ведь был идеален?..

Гессен схватил мою руку и потащил куда-то. Люди вновь закричали, не смотря на то что произошло.

Оглянувшись назад, трое мужчин сидели на полу, беспомощно уставившись на меня и Гессена. Видя это, внутри я подавила вздох.

Крикнув своим людям убираться,  Гессен увел меня в безлюдное место.

Убедившись что вокруг нас не было людей, он приблизился и прижал меня к деревянной стене старого сарая.

Безрассудно схватил мой подбородок.  Посмоторел на меня с верху в низ, а затем вернулся к моему лицу.

Его хватка,была столь грубая, что моя голова слегка закружилась.

Только спустя какое-то время, Гессен отпустил меня и глядя с высокомерием сказал.

« Что за уродливое лицо. Верни назад свою внешность.»

«...»

Он говорил командным тоном. Слегка вздохнув, я коснулась магического артефакта и избавилась от своей трансформации. Моя одежда осталась нарядом горничной, но появилось заметное сияние, когда я вернулась к своему настоящему виду, на глазах Гессена.

Он сделал пару шагов назад, медленно посмотрел на меня сверху вниз и неожиданно сжал свою руку в кулак.

Когда я взглянула на него, кончики его ушей слегка покраснели.

«Почему ты ходишь как служанка? Сейчас ты герцогиня.»

«Так вышло.»

«Ха...»

Я собиралась позволить Гессену уйти, после того, как достаточно с ним поговорю. Однако, выражение его глаз неожиданно изменилось. Он резко приблизился ко мне и вновь схватил за запястье.

Гессен вытащил что-то тонкое как веревка из кармана и начал завязывать на моем запястье. Испугавшись, я вскрикнула.

«Что ты делаешь?»

«Эй, ты... действительно хочешь повторно жениться на этом собачьем отроке, Ленноне Честере?»

«Почему тебя это беспокоит?»

«Чушь, почему меня не должно подобное беспокоить?»

Гессен рыкнул и начал тащить меня к месту, где оставалась лошадь. Я понимала, что он стал ещё более сумасшедшим, чем раньше.

Гессен пытался поднять меня на лошадь, но я только смотрела на него с раздраженным и усталым взглядом.

В этот момент, где-то вдалеке, раздался разгневанный голос.

«Остановись!»

Верхом на черном коне с прекрасной гривой, этот человек быстро приближался сюда галопом.

Когда дистанция между нами сократилась, стала разлечима внешность этого человека.

Его черные волосы развевались попутным ветром, и его благородное лицо исказилось, словно он пришел в ярость.

А его голубые глаза казалось воспылали от гнева.

«Теодор...»

Глава 16

Гессен извергал ругательства одно за другим. Пытался посадить меня на лошадь, но вместо этого позволил мне остаться на земле и развязать веревку на запястье.

Однако, однако до того как Гессен успел все развязать, появился Теодор. Спрыгнув с лошади, Теодор подбежал прямо сюда, и в момент когда он увидел мои связанные запястья, его лицо исказилось.

«Что здесь происходит?»

«...»

С раздражением Гессен взъерошил свои волосы. Я же, оцепенела, когда Теодор притянул меня в свои объятия.

Он крепко обнял меня и поглаживал мою спину рукой, наверное ошибочно приняв моё застывшее лицо за испуг.

Пораженная, я вся затряслась. Тогда, Теодор ласково погладил по голове и нежным голосом прошептал мне на ухо.

«Лили, теперь всё хорошо. Не волнуйся.»

«...»

Нет, меня больше волнуют действия, которые ты сейчас делаешь... Но было не время говорить об этом. Гессен всё ещё был здесь.

Медленно сделав глубокий вздох, я оглянулась на Гессена. Он смотрел прямо на нас, нахмурившись словно не мог понять что он видит.

Теодор вновь спросил.

«Гессен Эверетт, что Вы пытались здесь сделать? Говорите правду.»

«...»

Гессен пристально смотрел на Теодора, который окутал меня своими руками, воздвигая барьер из своего тела. Вскоре, недовольство отразилось на его лице. Он разразился саркастическим смехом.

«Герцог Валентино. Когда это Вы начали беспокоиться об этой ведьме?»

«Что Вы имеете ввиду под ведьмой...»

Теодор не мог подобрать нужных слов, и крепче сжал моё плечо. Гессен захохотал как умолишенный, затем он поднял руку и стукнул себя по голове.

«Ты ненормальный? Может вы головой ударились. Ваша светлость Герцог, эта женщина Лили Эверетт, та, которую ты так сильно презираешь. Но какого черта. Что вы здесь оба устроили?»

«...»

Теодор казалось какое-то время подбирал нужные слова. Он не мог с легкостью сразу ответить. И не было ничего хорошего в том что бы раскрывать потерю памяти, даже если эти воспоминания связаны только со мной.

‘Мой отец  и Оуэн столь хитры, что не упустят возможности использовать любую слабость против него, даже будь это пустяк.’

Пока он думал, я самостоятельно высвободила свои запястья, и повернулась к Гессену.

«Гессен, не смотря на то что ты мой старший брат, впредь не шути так. Это было не смешно.»

Он выглядел удивленно видя как я самостоятельно выскользнула из его хватки. Это не было чем то сверх сложным. В действительности, я легко могу решать подобные вещи пока знаю как они устроены.

Затем я повернулась к Теодору.

«Герцог, Гессен просто пошутил. Он неусидчивый ребенок по своей натуре. В этом нет ничего страшного, поэтому, пожалуйста, не беспокойтесь.»

Слушая мои слова, Теодор смотрел на меня с недоверчивым выражением лица. Но я спокойно посмотрела на него в ответ, совсем не изменившись в лице.

Нет ничего хорошего в том чтобы поднимать шум и позволить ошибочно разрастись этому инциденту. В любом случае, мне не кажется, что действия Гессена имели угрозу. Да и Гессен обладал только подобно порыву импульсом, и едва ли планировал что то наперед.

Даже если он увёл меня таким образом, он бы не смог удержать меня надолго. Это всё было простой случайностью. поэтому я хочу закончить на этом.

«Как...»

Теодор хотел что то возразить. Пока он держал меня за плечо, его хватка стала болезненно жалить.

«Как... это ничего страшного»

«...»

«Я только что стал свидетелем как Гессен Эверетт связал тебя и тащил куда-то, так как я могу не беспокоиться? Шутка? Как шутка может зайти так далеко?»

Теодор непромедлительно  ответил. Его голубые глаза были широко раскрыты, и я могла только тупо смотреть на него в ответ, разинув рот. Он выглядел... правда странно. Это не тот «он», которого я знаю.

Мог бы тот Теодор, который не терял свою память, так же разозлиться? Позволил бы он Гессену увести меня или же нет?

Нет. Он бы вообще не пришел за мной.

Мне кажется он стал совсем другим человеком с тех пор как потерял воспоминания. Я проглотила вздох. И затем, взглянула в сторону Гессена.

...В этот момент он просто уставился на Теодора словно смотрел на что-то действительно странное и ужасное.

‘Сейчас... другого пути нет’

Мне нужно хотя бы упасть в обморок.

Первоочередная задача было убраться подальше от Гессена. С Теодором можно будет поговорить позже. Было важно что бы Гессен не заметил странного состояния герцога.

Я поспешно закрыла глаза и задержала дыхание. И представила что я тону в глубокой, бесконечно темной воде. Когда я была маленькой, я почти утонула в озере. Мы катались на лодке, но Гессен поймал меня и бросил в озеро.

У меня не развилась боязнь воды из-за этого, но я отчетливо помню то чувство, быть поглощенной темной, удушающей бездной.

С тех пор, я узнала что задерживая дыхание на долгое время можно возродить тот страх. И если я воспользуюсь воображением на полную, то теряю сознание как когда я чуть не умерла в тех водах.

Врач семьи Эверетт сказал что это была психологическая травма, которую нужно вылечить, но я думала иначе. Она была полезной. Когда Гессен или кто-то ещё преследовали меня, или когда мой отец упрекал меня, или когда Оуэн говорил что-то кошмарное, так я могла спастись, всё что мне оставалось это упасть в обморок.

Тогда я часто пользовалась этим методом. Но с тех пор как вошла в дом Валентино,  совсем не прибегала к нему, поэтому я понятие не имела, работает ли он ещё или нет. Даже так, стоит попробовать.

«...»

Я «задержала дыхание», но в тот же момент почувствовала приступ удушья. Когда это произошло, я больше не могла контролировать свое дыхание.

Моё горло сжалось. Чувство словно что-то перекрывает мне воздух. Страх смерти нахлынул на меня и вскоре я потеряла сознание.

«Кхх!»

«Госпожа! Вы в порядке? Дышите медленно, госпожа медленно!..»

Я благополучно потеряла сознание.  Когда открыла глаза, я уже была в своей комнате в Замке Валентино. Знала, что это произойдет,  голова кружилась, а из глаз текли слезы. Всё ещё тяжело было дышать. Словно я погрузилась глубоко под воду, я чувствовала страшное удушье.

‘Мне удалось... я счастлива что смогла избавиться от Гессена.’

Раз уж я так упала в обморок, Теодор должен был вернуться в поместье, без каких-либо конфликтов с Гессеном.

«Кхэ»

«Госпожа!»

Моё сердце колотилось как бешеное от жуткого чувства смерти. После пробуждения, у меня было более десяти приступов судорог, пока мне наконец не удалось успокоиться.

Я не знала, так как ещё не пришла в себя, но Теодор стоял возле мой кровати с белым как простыня лицом. Словно он увидел призрака.

Глядя на него, чувствовала будто случится ещё один приступ, но уже от другого. Я ещё не могла до конца понять нынешнее состояние этого человека.

Абсурдно что он потерял воспоминания обо мне... Даже если он не может вспомнить меня, он должен помнить что сделала семья Эверетт. Но что, скажите на милость, стерлось из его памяти, что он так кардинально изменился.

Этот Теодор, который так добр ко мне... Хотя, однажды я надеялась и обманывала себя, думая, что это возможно, сейчас же чувствую себя подавленно и неловко.

Я отчаянно желала что бы та надежда которую я уже растоптала и уничтожила, не возвращалась больше. Поэтому, я повторяла это снова и снова как мантру - «Он делает это только от того что потерял память. Когда его воспоминания вернуться, он будет таким же как раньше.»

«Лили»

«...»

Теодор осторожно приблизился ко мне пока я медленно пила воду. Я пристально смотрела на него, не говоря ни слова, поставила стакан и посмотрела на Шарлотту. Это был сигнал, что бы она не оставляла меня одну в комнате. Я не хотела остаться наедине с Теодором.

Как только Шарлотта кивнула, Теодор снова заговорил.

«Как ты себя чувствуешь?»

Он приблизился поближе и сел на краешек кровати, его глаза выражали настороженность. Избегая его взгляда, ответила.

«Я в порядке...»

Голос сорвавшийся с моих губ был столь тонким и слабым, что звучал как шепот человека при смерти. Лицо Теодора на мгновение ожесточилось, но вскоре смягчилось.

Это лицо. Я не могу привыкнуть к нему.

Даже пришла мысль что было бы лучше если он так же безжалостно смотрел на меня как раньше... Тогда бы я не чувствовала себя так неловко.

«Лили, когда ты неожиданно перестала дышать, я так сильно  испугался. Но внезапно, почему...»

Теодор открывал и закрывал рот, словно раздумывая, о чём меня спросить, но в конце концов проглотил эти слова и мягко сказал.

«Подобный обморок...я не хочу что бы такое снова повторилось. Я попрошу доктора внимательно следить за твоим состоянием, поэтому, пожалуйста, не пропускай лечение.»

«...Я поняла.»

Это так неуютно, находиться под этим противоречивым взглядом. Я не привыкла что бы кто то беспокоился обо мне. Благодаря Шарлотте, я в какой-то степени привыкла к чему-то похожему, но всё равно было не по себе.

Однако, более чего-либо ещё, было невыносимо неловко быть объектом наполненных тревогой глаз Теодора. Это сводит с ума.

И больше всего, меня страшит, он Продолжает смотреть на меня, таким задумчивым взглядом... и я не знаю когда он изменится снова.

Он потерял воспоминания. Это был не он прежний.

К такому выводу я пришла.

«...Гессен вернулся?»

Тихо спросила о том что с самого начала интересовало меня, Теодор кивнул. Затем, он ответил.

«Он должно быть вернулся в свою личную резиденцию в Солцвери. У нас есть подтверждение что его больше нет в Веронисе.»

Солцвери - одна из территорий Эверетт. Расположена на юго-западном регионе королевства, это не очень далеко от сюда, и легко попасть, просто спустившись на лодке по западной реке.

Услышав ответ Теодора, я сразу погрузилась в размышления.

‘Гессен лично построил резиденцию здесь? Это немного странно.’

Гессен всегда притворялся равнодушным, но внутри, он действительно гордится тем фактом что он Эверетт. Свою преданность он показывал действиями - всё, что было у Гессена принадлежало Эверетт. Вот почему у него не было собственного богатства, а за ним следуют всего несколько рыцарей.

Почему же Гессен построил что-то лично для себя?.. Быть может, эти демоны Эверетт начали враждовать друг с другом, без моего ведома.

‘Если это действительно так....’

На мгновение я выпала из реальности. Моё сердце колотилось от этих странных ожиданий, что медленно расцвели во мне. Если бы эти трое ублюдков могли полностью разделиться... Ох, как будет хорошо, если все трое бы передрались и поубивали друг друга.

«...Лили?»

«!..»

Слыша голос Теодора, зовущий моё имя, неожиданно пришла в себя... Он смотрел на меня неощутимым  взглядом.

«...»

Какое выражение лица у меня было?.. Я не знаю. Сперва, я прикрыла рот рукой и закашлялась.

«Пожалуйста, не обращай внимание на то что произошло с Гессеном. Он просто такой. Немного грубоват, из-за этого его шутки парой жестоки.»

«...»

Губы Теодора сложились в одну прямую линию, словно он хотел что-то сказать но после тихо вздохнул и кивнул.

«...Я понял. Тогда, сейчас тебе лучше отдохнуть. Ничего, если я останусь рядом с тобой?..»

Мои глаза расширились, смотря на него. Я уверенна, у меня было изумленное выражение лица. Мой рот казалось не слушался меня, и слова о которых я даже не думала, вырвались наружу.

«Я-я не хочу что бы Вы это делали.»

Глава 17

Я проговорилась, но уже слишком поздно останавливаться. Лицо Теодора покраснело от смущения. Я поспешно улыбнулась и торопливо добавила.

«Просто, я имела ввиду... Я хочу отдохнуть в одиночестве. Мне некомфортно когда рядом со мной кто-то есть, так что...»

«...»

Теодор смотрел непонятными глазами, но вскоре горько улыбнулся и добавил.

«Мне следовало это заметить. Прости.»

«...»

Я сильнее наклонила голову и ничего не ответила. По правде говоря, для меня было сложно даже просто говорить с ним.

«…Тогда, я пойду. Хорошенько отдохни.»

«Да, Вам тоже следует отдохнуть.»

На мгновение он замолчал, выслушав мой ответ. Странное выражение проскользнуло по его лицу. Я взглянула на него, в  надежде, что он уже уйдёт.

Теодор стоял здесь, смотря на меня нежным взглядом, не двигаясь. Затем, он осторожно сказал.

«С этого момента...»

«...»

«Мне будет приятно, если ты будешь звать меня по имени. Или же прозвищу.»

Со слабой улыбкой на лице, он медленно подошел к двери.

После того, как он закрыл её за собой, некоторое время в комнате стояла тяжелая тишина.

***

«Я удивилась, услышав, что Вы неожиданно упали в обморок, госпожа. Я… действительно думала, что моё сердце остановится. С Вами правда всё хорошо, госпожа?»

Спросила Шарлотта, энергично приблизившись. Она положила руку мне на лоб, проверить, есть ли у меня температура, но вскоре облегченно вздохнула.

Смотря как Шарлотта вносит тележку, что оставила в дверях, я ответила ей с улыбкой.

«По правде, я и хотела чтобы это произошло.»

«Что?..»

Руки Шарлотты задрожали, когда она собиралась поднять поднос. Встав с кровати, я спокойно продолжила говорить.

« Я упала в обморок намеренно. У меня есть способ делать это.»

«Способ делать это?..»

Я объяснила Шарлотте как я смогла упасть в обморок. Но... После услышанного объяснения, почему её лицо ничуть не изменилось?

«Шарлотта?»

Я позвала её по имени, слегка наклонив голову в сторону, Шарлотта казалось вот-вот заплачет. По какой-то причине, она закусила губу, когда у неё навернулись слезы на глазах и неожиданно подойдя ближе, взяла меня за руку.

«Госпожа, насчет этого... пожалуйста, не делаете этого больше.»

«?..»

Причина, по которой Шарлотта было такой... возможно ли из-за того, что мой способ лишаться сознания чересчур странный?

Меня не волновало, но видимо, для других это было слишком шокирующее зрелище, что бы с легкостью его воспринимать. Ну, в конце концов, не один нормальный человек не теряет так сознание. Посмотрев на Шарлотту, я мягко кивнула.

«Хорошо. Я не буду так больше делать.»

«Правда? Обещайте мне, пожалуйста.»

«Хорошо.»

Выражение лица Шарлотты успокоилось, когда она вздохнула. Подняв поднос вновь, Шарлотта сказала.

«Это горячий суп. Сейчас он достаточно остыл, что бы Вы могли его есть. Пожалуйста, кушайте, хотя бы немножко.»

«Хорошо. Давай сюда.»

У меня не было никакого аппетита и я не думаю что мой желудок одобрит это, но Шарлотта своей искренностью убедила меня съесть хотя бы одну полную ложку или две. Я приняла поднос с улыбкой.

Пар поднялся, когда я открыла крышку чашки на подносе, и вместе с паром поднялся пряный аромат.

Взяла ложку рукой, которая всё ещё подрагивала. Кончик ложки ужасно дрожал. Однако, медленно, кое-как я зачерпнула полную ложку, суп оказался слегка приправленным.

«…Вам нравится, госпожа?»

«Мм, неплохо.»

В конце концов, я не смогла съесть и половины супа, поэтому, много осталось. Тем не менее, я успешно немного поела.

С помощью Шарлотты, я приняла короткую ванну, переоделась в новую одежду, и затем легла обратно в постель. Закрыв глаза, я вдруг вспомнила, что Теодор прошептал Теодор ранее.

‘Мне будет приятно, если ты будешь звать меня по имени. Или же прозвищу’

Он даже не знал, как нелепо эти слова звучали, насколько неразумны были его действия.

Но... это не имеет значения. Он всё равно скоро всё поймёт.

Как он относился ко мне, своей жене.

Поэтому, можно с уверенностью говорить, что эта доброта была всего лишь прихотью с его стороны.  Просто мимолетная иллюзия, вызванная несчастным случаем, который стер его воспоминания, подобно солнечному свету что светит, но исчезает в момент, когда, приходит дождь с ливнем.

***

Не сложно заметить, когда другие чувствуют себя неловко рядом с тобой. И Теодору не составило труда заметить как некомфортно Лили было рядом с ним.

«...»

Паршивое чувство. Он подбросил монету рукой, затем, опрокинул её на стол. Выпала решка. Смотря на гравировку монеты, ему вспомнился момент, когда Лили упала в обморок.

С телом, что беспомощно рухнуло, казалось остановилось её сердце. Её закрытые глаза, мертвенно-бледное лицо, и дыхание, что едва ощущалось.

Теодору было трудно выразить словами то, что он почувствовал в тот момент. Он не мог точно вспомнить о чем думал. Он просто обнял её трясущимися руками, снова и снова зовя её по имени с такой настойчивостью.

‘Лили? Лили!’

В конце концов он снова почувствовал её сердцебиение, когда дыхание стало сильнее, но это заняло какое-то время. Даже так, она не приходила в сознание. Теодор быстро поднял и посадил её на лошадь. В это время, Гессен Эверетт пробормотал с недоверчивой усмешкой.

«Вау, эта сумасшедшая девчонка, снова этим…»

Тут он замолчал на секунду повернувшись на другого человека, но случайно их глаза встретились. Гессен Эверетт казалось был шокирован и потерял дар речи. Небрежно взмахнув своими серебристо-голубыми волосами, он как безумный быстро заговорил .

«Герцог Валентино, и Вы будьте осторожны. Запомните это зрелище. Она упала в обморок намеренно!»

«...Что значит намеренно?»

Теодор не упустил из виду дрожащие руки Гессена Эверетта… Смотря на него, он оказался более взволнованным чем ожидалось.

«Вспоминая... Агх… неважно. Просто запомни это. Специальность этой девчонки  привлекать внимание и влиять на чувства людей таким образом… Хотя, сейчас, какое это имеет значение для Вас. Вы скоро разведетесь.

«Что?..»

«К чему это наигранное удивление? Вы серьезно собираетесь жить долго и счастливо с женщиной из Эверетт? Разве Вы не ждёте подходящего момента, чтобы развестись с ней?»

«…»

В растерянности, Теодор сжал губы… Это был вопрос на который у него не было ответа, сейчас, ему ещё предстояло выяснить всё о его браке, и что случилось с ним и Лили Эверетт в прошлом. Возможно, под этим похоронена правда, о которой он даже не знал.

Поэтому, развод с ней - это то, на что нельзя решаться легкомысленно.

Теодор повернулся спиной к Гессену и запрыгнул на лошадь, держа Лили на руках.

Он перевел взгляд на герцогское поместье, Гессен попрощался с ним безразличным тоном.

«До скрой встречи, Ваша светлость, герцог Валентино.»

«…»

Он сказал легким, небрежным тоном, но взгляд его глаз был режущим. Как будто, он силился докопаться до него. Холодно взглянув в глаза Гессену, Теодор отвернулся.

Сразу после этого, он услышал позади себя лающий смех. Он собирался проигнорировать его и погнать лошадь вперед, однако, Эверетт упорно настаивал на том, чтобы последнее слово осталось за ним.

«Как только Вы разведетесь с этой женщиной, она вступит в новый брак с Ленноном Честером. Да, за этого отброса Дома Честеров.»

Неосознанно, Теодор заколебался. Гессен продолжал изрыгать слова, которые, несомненно, заставили бы Лили почувствовать себя оскорбленной, проснись она.

«Жизнь этой девки и в правду так несчастна. Как будто не достаточно того, что из всех людей она вышла замуж за Вас, так ещё её вторым мужем будет Леннон Честер. Даже если у этот подонок не заберёт ее первый раз, как у это сделали Вы, Вы ведь знаете, что он будет неплохо играть с ней, верно?»

В этот момент Теодор едва не вытащил меч и не убил Гессена, прямо там и тогда. Однако, сумев подавить в себе желание убийства, Теодор бросил короткий взгляд на Лили и поспешил вернуться в поместье. Что бы ни говорил этот ублюдок, гораздо важнее было, как можно скорее доставить Лили к врачу.

Когда они прибыли в замок Валентино, каждая минута, каждая секунда, казались мучительными. В тот момент, когда он увидел её неподвижно лежащую в кровати с таким бледным лицом, его сердце тревожно забилось. Он чувствовал такое удушье, что казалось, словно к каждому его вздоху примешивался ядовитый туман. Такое чувство... впервые он чувствовал себя так, с тех пор, как потерял брата.

«...»

Теодор взглянул на бутылек с лекарством на столе. Не верится как долго она принимала его. Это заставило его почувствовать ещё большее отчаянье. Будто он вновь задыхался. Эта бутылочка была достаточным свидетельством того, что Теодор не заботился о Лили настолько, что она каждый день принимала этот яд.

«Что...»

Он говорил не осознавая этого, и это было первым словом, произнесенным им за последнее время. Остольные слова продолжали звучать в его голове. ‘Что я делал всё это время.’

Тот человек, которым он был до потери памяти, чудился далеким незнакомцем. Что, ради всего святого, он натворил, что за эти два года между ним и его женой образовалась такая огромная пропасть? Он не мог держаться от нее подальше, только потому, что она была дочерью герцога Эверетт. Должна быть другая причина.

Его мысли блуждали, пытаясь найти ответ. Но потом...

‘Как только Вы разведетесь с этой женщиной, она вступит в новый брак с Ленноном Честером. Да, за этого отброса Дома Честеров’

«...»

Рука, что держала монету, снова сжала её с жуткой силой. Молча, он посмотрел на сжатый кулак. Вновь подбросил монету. На этот раз, это был орёл.

Глава 18

Постояв молча , какое-то время, Кельвин скрестил руки на груди и заговорил.

«Мне интересно, почему Вы не спросили меня. Я слышал, что Вы расспрашивали об этом у прислуги и управляющего.»

«Я хотел услышать твое мнение последним, а после, я собирался спросить свою тётю.»

«Если быть честным...»

Кельвин прервался, затем прикрыл глаза и вздохнул. И снова, Теодора встретили глаза, наполненные противоречивыми чувствами.

«Теодор, то, как ты с ней обращался было вполне понятно, учитывая, что ты Валентино.»

«...»

Тон голоса Кельвина изменился на привычный. Вместо того, чтобы обращаться подобающе как помощник к герцогу, он говорил как с другом детства. Эти двое частенько говорили в таком ключе, как в те времена, когда они были просто друзьями.

«Однако, учитывая, что Лили Эверетт - личность, то ты вёл себя совершенно неразумно, но полагаю, не так уж всё плохо. Она всё ещё женщина дома Эверетт.  У тебя не было выбора,поэтому ты держал дистанцию с ней.»

«Её имя Лили Валентино. Ибо, теперь она моя жена.»

Когда Теодор сказал это, Кельвин недоверчиво посмотрел на него. Перед тем, как продолжить разговор, он тряхнул головой и хохотнул.

«Я тоже знаю не всё о твоих отношениях, но я знаю ты многое вынес из-за нее.»

«Вынес?»

«Именно. Всё, что ты рассказывал, туманно, так что мне было сложно понять какого черта у вас творилось.»

Ещё раз качнув головой, Кельвин вытащил половину конфеты из кармана и забросил в рот.

Тонко сложив фантик и положив его обратно в карман, он достал ещё один кусок и протянул его Теодору, который непроизвольно взял её, но сразу есть не стал и положил её на рабочий стол.

«Таким образом... Я думаю лучше будет подождать пока твои воспоминания не вернуться. Лили Эвер... Нет, герцогиня. Не стоит необдуманно сближаться с ней. Позже, ты можешь пожалеть.»

«Прежде всего, я хотел услышать, что ты знаешь. Я сам потом вынесу решение.»

«...»

Кельвин тяжко вздохнул, прежде чем, начать короткое повествование. Во всех смыслах это казалось запутанным делом.

«В первый раз ты встретил её в поместье герцогства Эверетт два года назад. В это время...»

**

Несмотря на то, что он слушал рассказ Кельвина уже больше часа, из этого ничего не вышло.

Вещь которая его больше всего интересовала, это то, почему он так сильно оттолкнул Лили, но не мог найти причины.

Кельвин казалось не знал ни глубину проблемы, ни её подробностей. Впрочем, Теодору удалось приблизительно уловить, что он думал о Лили. Возможно, не со стопроцентной точностью, так как все данные получил от вторых и третьих рук.

Кроме этого, он узнал как относился к ней, а также то, как она вела себя в замке Валентино.

«...»

Теодор шел по коридору и смотрел в окно на заходящее солнце. Красное светило окрасило небо с запада. Мраморные колонны образовывали длинные тени на полу, а свет заката струился сквозь окна, наполняя собой широкий коридор.На мгновение он остановился, по привычке возясь с монетой в кармане. Он вспомнил истории рассказанные управляющим и слугами, одну за другой.

На самом деле, они не многое рассказали. Все они не принимали Лили даже больше, чем он ожидал, но воздерживались от проявления неприязни в его присутствии.  Он осознал это благодаря разговору с Кельвином.

Постоянная и скрытая травля. Лили терпела и ничего не говорила ему. Слуги избегали и изводили герцогиню, и пока они говорили, некоторые из них заставляли молчать других.

‘Я тоже не знаю подробностей. Как ты знаешь, я всегда занят своими обязанностями помощника, поэтому у меня не было времени обращать внимание на внутренние дела в замке, но около месяца назад... Я знал что должен был сделать с этим что-то, но был нужен в другом месте. Из всех вещей, я узнал, что некоторые слуги частенько подкладывали мертвых птиц или мышей под дверь герцогини. Я вызвал одну служанку и спросил её, она ответила, что это происходит уже более шести месяцев... Когда я услышал это, всё уже скатилось к такому. Я думал говорить тебе или нет, но решил позаботиться об этом сам. Не думаю, что они продолжат таким заниматься, потому что я уже отчитал их...’

Теодор остался в недоумении.

Большинство слуг замка Валентино, это те же слуги, что работали здесь с его юности. Они родились в Веронисе и прислуживали Валентино на протяжении долгого времени, порой, даже на протяжении многих поколений своих семей. Они очень преданы Валентино и всегда были добрыми и разумными.

Насколько ему было известно...

Однако, у человека всегда есть две стороны. Теодор сам игнорировал жестокое обращение.

Не важно каким морально честным кто-то был, он или она может также совершить злодеяние, а если думать, что противник очевидно заслуживает этого, тогда, это будет даже легче сделать.

«...»

Теодор облокотился на подоконник и испустил долгий вздох. Это не только ошибка слуг. Человек, который был самым большим агрессором для Лили, это...

«Почему я...»

Внезапно, он вспомнил то, как она смотрела на него.

Такая настороженная, её плечи ссутулились, словно она была напугана. Всё в ней, казалось, кричало ему, не приближаться. Один год и шесть месяцев...Нет, два года. Это был и долгий и вроде бы ещё короткий период времени.

Если кто-то, к тому же ещё причиняет боль другому на протяжении этих лет, будет сложнее или легче залечить эти раны, чем он предполагал?

‘Это не может быть легко...’

Он был странно убежден, что тьма в его сердце, глубже чем он думал. Это было похоже на предчувствие, что у него бывало.

Теодор продолжил идти. Его наставник обучил его многим вещам, включая фехтование, и говорил, что беды случаются по вине самих людей.

Даже если, человек мог быть счастлив одним куском хлеба, его жадность может вырасти больше. Когда ненавидишь других, завидуешь им, несчастье вскоре разъест твоё сердце.

Он не совсем согласен с этим, но, кажется, правда, что люди сами создают себе беды. Что бы ни случилось в прошлом, никому не следует делать то, о чём будет жалеть потом.

Теодор хотел спросить у себя, ту версию происходящего, до того, как потерял память. Почему ты так жесток к ней?

Почему произошло подобноеподобное? Когда? С того момента как он посмотрел на неё, и его тотчас стало тянуть к ней?

‘Ты говорил о ней после посещения замка Эверетт в тот день, и у меня появилось предчувствие. Ничего себе, Теодор Валентино влюбился в женщину с первого взгляда!?’

«...»

‘Ты всё говорил о ней,  продолжая рассказывать все те детали, о которых обычно не заботился. Что у нее склонность стричь свои ногти слишком коротко и это выглядит болезненно, что между указательным и большим пальцами, у нее маленькая родинка... Эй, ты правда извращенец? Кто ещё подмечает и помнит подобные детали. Я думал ты в конец спятил.’

Будь это он, то сразу бы заметил, что очарован ею, но поскольку она была дочерью герцога Эверетта, он возможно пытался держаться подальше от нее, и отрицать всё это. Тем не менее, Теодор думал, что прошло не так много времени, прежде чем он сдался.

В итоге, герцог Валентино должен был признать свои свои чувства к ней и думать о том, как полностью отделить ее от семьи Эвереттов.

Но на удивление, всё что он сделал - это жестоко вел себя и полностью отвернулся от неё.

Что-то должно было произойти. Кто-то вмешался в их отношения. Из-за недоразумения, или же чего-то ещё...

- ...

Теодор остановился. Не успел он опомниться, как уже стоял перед комнатой Лили. Погрузившись в размышления, он проделал весь этот путь, сам не осознавая этого.

Долго колебался, но в конце концов, развернулся, так и не постучав в дверь. Было множество вещей, которые он хотел спросить. Хотел побольше поговорить с ней и лучше узнать.

Однако не легко было приблизиться к ней. Тео вдруг испугался того, как она посмотрит на него.

И в итоге, ушел, не увидев Лили. Но, в другом конце коридора, он заметил знакомый силуэт. Лишь подойдя на достаточное расстояние, Теодор  понял, что это его тетя, миссис Сеймур.

‘Почему она здесь...’

После минутного размышления, он сдержал свой порыв и с улыбкой подошел к ней для приветствия. Миссис Сеймур, как обычно, одарила его теплым взглядом.

- Тётушка, что привело Вас сюда?

- Я пришла проверить состояние Лили, так как слышала, что она упала в обморок. Разве не естественно для старшего члена семьи заниматься таким?

Она не ошибалась, но по непонятной причине Теодор ощущал беспокойство. Разве не от Кельвина он услышал, что миссис Сеймур не видела Лили в благоприятном свете.

Почему-то, у него было предчувствие, что не следует позволять миссис Сеймур встречаться с Лилии сейчас.

Поколебавшись мгновение, Теодор улыбнулся тëте и сказал:

- Я приходил навестить ее раньше, но видимо Лили рано заснула. Думаю Вам будет лучше навестить её в следующий раз.

- Неужели? Тогда я зря пришла. Как ты и сказал, будет лучше, если я навещу ее позже.

- Да. Мне тоже нужно вернуться в свой кабинет и заняться работой.

Тео и миссис Сеймур покинули коридор и спустились по лестнице. К тому времени, как добрались до второго этажа, где расположен кабинет герцога, женщина спросила:

- Тео, твои воспоминания ещё..?

- Да, но я в порядке. Тебе не о чем беспокоиться.

- Хорошо... Эти воспоминания даже не важны. Не дави на себя.

При этих словах, Валентино сам не осознавал того, как его лицо окаменело. Неважные воспоминания?

- Но... Это всё ещё беспокоит меня. Просто проведи время как ты делал до того, как потерял воспоминания о Лили. Она в любом случае ненадолго здесь, ведь твоя жена из тех, кто вскоре покинет дом.

- Спасибо за совет, тётушка...

Теодор ответил рефлекторно, и на это миссис Сеймур по доброму улыбнулась. Она слегка поклонилась, перед тем как уйти.

Тео оставался на месте, всё ещё погруженный в размышления.

‘Неважные воспоминания... Из тех, кто вскоре покинет дом...’

Эти слова были неприятны ему. И чем больше герцог размышлял, тем больше паршивое чувство охватывало его. Это правда, что тëтя заботилась о нем долгое время, но... Он знал, что это было лишь из-за того, что она защищала его.

Хотя предыдущая герцогиня и просила позаботиться о нём, это было не только из-за этого, она хотела думать о себе как о его «матери».

‘Возможно..’

Семена сомнения, что были посажены, медленно распускались. Он ещё не был точно уверен, но было сильное предчувствие - здесь что-то не так.

**

Если хоть один винтик в механизме перекоситься, то все начнет рушиться. Впервые он почувствовал что-то неладное всего через день после того, как Лили Эверетт вышла замуж и уехала.

С кислым видом, Гессен сидел на диване. Вытащив сигарету, Оуэн присел на диван напротив Гессена и спросил:

- Хочешь покурить?

- Я в порядке.

Когда Гессен отказался, Оуэн слегка кивнул. Он поднес сигарету ко рту и зажег её. Затянулся и вскоре выдохнул. Резкий перегар пропитал воздух.

- Я слышал ты пересекался с Лили и Теодором Валентино.

- Бл*дь, всё доходит до твоих ушей?

- Будь вежливым и зови меня братом.

- Братом, над моим мертвым, холодным...

Пока Гессен ворчал себе под нос, Оуэн сделал ещё одну затяжку. Закинув ногу на ногу, он откинулся на диван и долго выдыхал. Он был подобно воплощению картины скуки и неги.

- Так, так...

Стряхнув кончик сигареты на пепельницу, Оуэн снова откинулся назад, после чего спросил:

- Скажи мне, что случилось.

- Что ещё. Так же, как и раньше...

Нет. Было не так. С того времени, как он увидел Теодора Валентино, тот казался каким-то странным, однако, с другой стороны, Лили Эверетт была всё той же.

‘Хоть у нее и странное хобби, гулять, притворяясь прислугой.’

Немного подумав, Гессен сгреб портсигар Оуэна со стола и заговорил:

- Он немного странный...

При этих словах, его глаза заблестели. Гессен не заметил, потому что покуривал сигарету. Глубоко втянул, как это сделал Оуэн, но тот  час разразился кашлем.

- Кха..! Кха, кха!

- Что за дурень, ты что, курил, думая что это вкусно?!

В любом случае, Гессен отбросил сигарету после того, как высказал парочку лестных слов. Мутный дым поднимался аккурат над хрустальной пепельницей.

- Он не показался совершенно другим человеком?

- О чем ты говоришь?

Когда Оуэн так спрашивал, Гессен хмурился и отвечал на это другим вопросом. Ему было интересно какую глупость скажет его старший брат. Вместо этого, Гессен искал воду, дабы сполоснуть рот, но Оуэн только сузил глаза. Тогда, он заговорил вкрадчевым тоном, словно шепча секрет:

- Видимо, он потерял память...

Глава 19

Почему этот сумасшедший ублюдок смеётся? Гессен, ужаснувшись представившемуся зрелищу, выругался про себя, пока подносил ко рту кувшин с водой.

-  Ну конечно, Теодор лишь делает вид, что потерял память.

Он вскользь ответил, но в тот момент, когда произнес это, возникло чувство, словно что-то не так. Оуэн не из тех, кто говорит глупости. Должно быть, это что-то гораздо серьезнее.

Вернув кувшин на место, после того, как налил себе стакан воды, Гессен вскоре повернулся к собеседнику.

- В чём дело?

- Хм...

- Эй ты, то есть, я хотел сказать, брат. Скажи мне честно. Что происходит? Тео вдруг начал вести себя странно.

- Насколько странно он себя вёл?

- Не меняй тему!

Оуэн продолжил делать вид, что не понимает, и от этого Гессен моментально вспыхнул. Одним глотком опустошив стакан, повторил свой вопрос, уже угрожающе.

- Скажи-ка мне. Что происходит?

- Кто знает...

Не докурив и половины сигареты, Оуэн затушил её об пепельницу и поднялся с дивана, на котором сидел.

Гессен потерял дар речи. Он действительно уходил, так ничего нормально и не ответив.

Этот ублюдок. Наступит день, когда он будет ползать на коленях.

Всякий раз, как Оуэн вёл себя так, Гессен становился ужасно раздражительным. Когда его игнорируют подобным образом - это хуже всего.

Не сумев сдержать свой гнев, он призвал духа элементаля, но, как всегда, он ничего не мог сделать.

Гессен сжал руки в кулак, чувствуя, как его дух - Терра летает вокруг него.

Оуэн оглянулся на своего младшего брата и мягко улыбнулся появлению подобногоцыпленку, желтенького духа.

Эта улыбка, казалось, говорила, что он действительно не считает человека перед собой хоть сколько-то опасным.

-Когда твой дух вырастет? Даже новорожденный ребенок больше чем она.

-Захлопнись.

Глаза Оуэна превратились в щёлки от улыбки, с которой он смотрел на Гессена, сжимавшегои разжимавшего кулаки.  Его улыбка не сползала с лица, пока он шел к двери, затем поднял руку, помахать позади себя.

Брат так сильно растроилсся, что у него скрутило желудок, смотря на раслабленую фигура Оуэна.

-Гессен, ты знаешь.- сказал мужчина, открыв дверь.

На мгновение он взглянул на собеседника, перед тем, как покинуть гостиную.

-Не имеет значение, что я делаю, это всё для Эверетт.

После, дверь закрылась за ним.

Оставшись один в гостиной, Гессен дал волю своему духу и перевернул всё вверх дном.

В комнате царил беспорядок, после вспышкиего гнева. Сейчас, смотря на дверь, Гессен свирепо пробормотал:

-Чертов придурок. Я не знаю какого дьявола ты затеял... Но думаешь я не способен узнать?

**

Два дня спустя, Теодор пришёл увидеть меня.

Последние дни я только и делала, что сидела в комнате и отдыхала, поэтому не было возможности пересечься с ним.

А тем временем, я пыталась выбросить его из своих мыслей. Ненадолго, это принесло успокоение, но теперь, когда я вновь перед ним, снова становится не по себе.

Казалось, он правда потерял память обо мне. Когда же она вернется? Это слишком, думать о Тео, словно о другом человеке.

Даже если, он пытается относиться ко мне по-доброму... Однажды, его воспоминания вернуться, и тогда, всё ведь станет как прежде?

Я не желаю испытывать никакого тепла от него. Если я напрасно испробую подобное, то лишь ввергнусь в страдания, потеряв его потом.

Так что, пожалуйста.

Прими это и не приближайся ко мне.

-...

Пока я покусывала щеку изнутри и старалась избегать его взгляда, показалось, что он тихо вздохнул.

Теодор как мог, пытался вести нормальный разговор, но я была не намеренна разделять с ним дружескую беседу.

Теодор, казалось, немного устал, вскоре, после того, как я дала ему краткие ответы или просто делал вид, что не знает о чёмговорить.

Так лучше. Уверена, ты устал и утомился от этого. Поэтому, просто сдайся уже...

Но думается мне, всё идёт не так, как я хочу. По-видимому, нисколько не отпугнувшись, Теодор продолжил говорить:

- Почему в тот день на тебе была форма горничной?

Полагаю, он говорит о том разе, когда я упала в обморок при встрече с Гессеном. Было множество веских причин, которые я могла бы использовать для оправдания, почему я была в форме горничной тогда.

Поэтому, спокойно ответила:

- Я лишь хотела прогуляться по округе, но одежда из хорошей ткани только выделяла бы меня из толпы.

- Я получил сообщение от свидетелей происшествия в деревне. Они заявили, что молодой лорд Эверетт увёл горничную замка Валентино за внешние стены.

Хм, серьёзно?.. Я упустила тот факт, что деревенские могли сообщить о произошедшем.

И если они сказали что-то о моей поддельной личности...

- Деревенские также сказали, что ту горничную звали Лили, которая работает в замке Валентино и часто приходит в деревню поделиться едой и предметами первойнеобходимости.

- ...

- Это нормально. Поэтому, при всём уважении, пожалуйста, будь честна. Всё это время... Ты тайно помогала этим людям из домена, притворяясь служанкой?

Обхватив колени обеими руками, я сильно прикусила губу.

Я никогда не хотела, чтобы это стало известно или же хвастаться, что совершаю такие поступки. Это бы лишь звучало как лицемерие, даже если Теодор бы поймал меня за этим делом, что он и сделал. Но...

- ...

Этот Теодор отличался.

Проблема в том, что он стал таким нежным, из-за потери воспоминаний обо мне.

Как бы он отреагировал, если я признаюсь и скажу, :«Да, я помогала деревенским жителям». Был бы он тронут и подумал бы, что я хорошо постаралась.

Нет, честно говоря, я не думаю, что он был бы тронут этим. Возможно ... эм, я даже не знаю как бы Тео отреагировал на это, до того, как потерял память.

И не хочу даже знать этого.

Этот человек забыл, что он ненавидит всё во мне. Теодор не в себе.

Я потянулась к чашке, стоящей передо мной, чтобы сделать глоточек теплого чая. Это именно та температура чая, которая мне нравится всегда, но не сейчас. Я уже даже сама не знаю, чего хочу.

Просто чувствую себя разбитой и измученной.

- Это лишь моё хобби.

- Хобби?

- Порой, когда заскучаю, я иду в деревню и раздаю кое-какие необходимые вещи. На этом всё.

Я не желала, чего-то наподобие грандиозного рукоплескания вокруг герцогини, тайно совершающей добрые дела. Если Теодор Валентино похвалит меня, это будет просто ужасно.

Я не жажду его одобрения. Мне оно больше не нужно.

- Прежде всего, я понимаю.

- ...

Я продолжала попивать чай, силясь успокоить смятение внутри себя. Герцог же открывал и закрывал рот, как если бы у него было что сказать, но в итоге, он так и не облачил это в слова.

Немного помолчав, он начал другую тему.

- Я бы хотел спросить у тебя кое-что.

- Да, прошу.

В действительности,  я хотела, чтобы он просто ушел, но вместо этого, кивнула. Во мне ещё оставалось терпение.

- Просто...

Валентино на мгновение прервался и вытащил бутылек с лекарством из кармана пальто, я сразу узнала его.

Вот почему он пришел.

Я знала, что Теодор взял бутылек, Шарлотта рассказала мне.

- Я относил его аптекарю, он проверил его. И сказал, что это снотворное.

- ...

- Но так же я услышал, что оно сделано из весьма ядовитых растений, и его регулярный ежедневный прием может плохо сказаться на здоровье.

В этот раз, я снова отвела взгляд. В его глазах, что острожно изучали мои, виднелась неловкость.

Неужели он ничего не услышал от миссис Сеймур или других вассалов? Подробности нашего брака и какими были наши отношения с тех пор...

Он должен был уже всё узнать.

- Ты правда... Принимала эти лекарства каждый день? Каждый божий день?

Хоть и слабо, но в его голосе чувствовалась легкая дрожь. Такое нехарактерное поведение шокировало. Он был из тех людей, кто даже не поинтересовался бы какие лекарства я принимаю...

Такое странное чувство.

То, что Валентино сказал сейчас... Звучало, как смесь неподдельного интереса и беспокойства.

В какой-то момент своей жизни, я хотела получить такое внимание от него, пыталась говорить с ним, и увидеть, как он делает что-то ради меня, но Теодор никогда не слушал никакие мои слова.

Здесь и сейчас, я наконец-то получила крупицу его внимания и заботы, но это не сделало меня счастливее.

Будь я той же, что и раньше, то ликовала бы.

Снова бы начала надеяться.

Человек, которым я была... Казалось, уже увял и умер. Говорят, что в мире есть несколько видов растений, которые цветут только однажды в своей жизни, а вскоре увядают и умирают. Возможно, я была таким же цветком.

- Потому что не могу заснуть.

- ...

- Вот почему, я продолжаю пить их.

- Каждый день, их...

- Да, каждый день. Не пропуская ни одного дня.

Мне нечего было скрывать.

Я спокойно кивнула, а Теодор просто беспомощно смотрел.

Его хватка на бутылке с лекарством казалось все более напряженной, вдруг я почувствовала, как энергия духа элементаля пронизывает воздух.

- ?..

Мои глаза слегка расширились, когда я посмотрела на него. Не знала, что он внезапно призовет своего духа.

Выражение лица Теодора в миг ожесточилось, а затем его руку охватило синее пламя. Я вздрогнула от неожиданности.

Через какое-то время, в его руке ничего не осталось.

Огонь сжег всё сразу, и бутыль, и все таблетки внутри.

- ...

Подняв голову, он посмотрел на меня, и вздохнул. Всё что я могла сделать - пораженно смотреть на него... Он выглядел злым. Какой смысл ему злиться? Оцепенев, я моргнула, ибо не могла понять.

- Эти таблетки, что я сжег только что. Не пей их больше никогда.

- Прошлой ночью я тоже приняла две таблетки.

- Ты принимаешь по две таблетки за раз?

- У меня началась невосприимчивость к его действию и одна таблетка просто не справляется, так что я увеличила дозу.

Словно пораженный, Теодор разразился смехом. После чего вскочил со стула и, подойдя к прикроватной тумбочке, спросил:

- Где они? В нижнем ящике?

- Что Вы собрались делать?

- Сжечь их все.

Он открыл ящик без моего разрешения и вытащил бутыльки. Каждая баночка, к которой он прикасался, сгорала.

Подавленным голосом, он снова произнёс:

- Если там что-то осталось, вытаскивай. Я сожгу их всех.

- ...

Нервничая, я ответила:

- Нет. Это все.

- Ты уверена? Ты ведь не обманываешь?

- Зачем Вы так поступаете?

Поднявшись, я подошла к шкафу, смотря лишь на него. Моё терпение казалось вот-вот закончится.

Герцог прямо встретил мой взгляд и шагнул на встречу.

- Почему я это делаю? Ты правда не знаешь, раз спрашиваешь так?

- Это просто снотворное.

- Это яд! Который, долго принимая, заберёт твою жизнь.

- Да, и это один из его плюсов.

- Что?

Теодор замер передо мной.

Его глаза словно горели синим пламенем.

Смотря ему в лицо, я спокойно ответила:

- В мире есть люди, которые не прочь заснуть на вечно, понимаете?

Глава 20

Когда-то давно, я прочла в одной книге - «Люди нуждаются в других людях, но с другой стороны, они не могут полностью понять других. И недопонимания приводят к разногласию в любых отношениях.»

Я думала, что это действительно имеет смысл. Теодор Валентино не смог бы понять меня. Как и я не понимала его. Мы совершенно разные люди.

- Что ты только, что сказала?..

- ...

- Причина, почему ты принимала те таблетки каждый день...

Он должно быть не так что-то понял. Я принимала эти таблетки, на самом деле только из-за бессоницы.

Если мне не удастся хорошо выспаться, моя мигрень ухудшится. Эта боль, от которой было столь невыносимо, что казалось, словно моя голова раскалывается но двое. Поэтому, я просто принимала лекарства, чтобы хорошо выспаться.

Я знала, что конкретно это лекарство было опасно для здоровья в дальнейшей перспективе, но мне просто было всё равно.

Я всегда боялась попыток лишить себя жизни, хоть и думала, что умереть будет лучше, чем жить. Так как это снотворное могло справиться с болью и в то же время сокращало мою жизнь, постоянно их принимая, я убивала двух зайцев одним выстрелом.

Даже с учетом этого, я не принимала его каждый день ради торжественности мелодраматической пьесы, где главый герой сказал бы : «Я выпью их и умру...»

Всё что я хотела - спать без каких-либо неудобств, а так же дополнительный бонус от таблеток - жизнь прекратиться быстрее.

- Не поймите меня неправильно. Я не пью эти лекарства с намерением умереть. Просто его побочные действия не имеют важности для меня. Даже если продолжительность моей жизни сократится, я не возражаю.

-Что, прости?..

Пробормотал Теодор, с недоверчивым видом. Я вообще не ожидала, что он поймёт. Он не знает, что мне пришлось  перенести за свою жизнь, и это было взаимно.

Когда-то я надеялась,что наши жизни будут связанны, но уже давно отказалась от этих ожиданий и решила больше ничего не ждать. Так, я не разочаруюсь, ничто не ранит меня и я лучше смогу защитить себя.

- Лили, ты...

Мучаясь вопросами,что не мог произнести, Теодор открывал и закрывал рот несколько раз, так ничего и не сказав. В тишине, я ждала пока он заговорит.

Однако, Тео вместо того, чтобы сказать, что хотел, тяжело вздохнул. Смотря на меня, его глаза наполнились смятением.

- Я знаю, что был жесток к тебе до того, как потерял память.

- ...

- Это не то, от чего можно просто отмахнуться, но... С этого момента, я бы хотел наладить наши отношения. И я сделаю всё возможное, что бы это случилось.

Его слова рассмешили меня.

Услышав мой внезапный взрыв смеха, Валентино посмотрел на меня с широко раскрытыми глазами, словно действительно сильно удивился. Облокотившись на шкаф, я долго и громко смеялась.

Это было так смешно, что не получалось остановиться.

-Лили...

- Наладить их?..

Тряхнув головой, я открыла дверцы шкафа. Очевидно, что произойдет, когда он вернёт воспоминания - он пожалеет о всём.

- Собираетесь сделать всё возможное?

Тогда, я сделаю всё возможное, чтобы избегать тебя любой ценой, пока не вернешь те воспоминания.

- Это...

Достав из шкафа огромную коробку, протянула ему. Приняв её, Теодор стоял и просто удивлённо смотрел на меня.

Затем, он открыл коробку.

Внутри были десятки неоткрытых бутыльков с таблетками.

- Это...

Пока он стоял там, сбитый столку, его взгляд постепенно полностью изменился.

Спустя мгновение, Теодор создал огромное синее пламя и сразу сжёг те бесчисленные бутыльки таблеток.

Выпустив силу своего духа, он грубо взъерошил свои волосы.

- Есть ещё?

- Это всё. Правда.

- ...

Не надолго, он уткнулся лицом в свои ладони. После чего, провел руками по лицу и уставился на меня с противоречивыми эмоциями.

Мне не хотелось встречаться с ним взглядом, поэтому, я отошла и направилась снова к дивану.

Села и по привычке глотнула чая из чашки, что стояла там, но чай уже остыл. Теодор тоже отошёл.

- Герцог.

- Я бы предпочёл чтобы ты звала меня по имени. Что ты думаешь нам следует сделать для налаживания...

Я разбила чайную чашку о стол.

С громким шумом, осколки разлетелись по столу. В миг, воздух вокруг нас застыл. Встретив взгляд Теодора, спросила:

- Если она вот так сломалась, её ещё можно починить?

-...

Теодор потрясенно уставился на стол. Его взгляд кажется переместился в сторону, и тут же замер.

- Кровь...

- ?..

- Ты истекаешь кровью! Что... Что чёрт возьми ты делаешь!..

В мгновение он преодолел расстояние между нами, схватил мою руку и приподнял её. Я рефлекторно попыталась выдернуть запястье из его хватки, но он крепко держал его.

С внезапным чувством испуга, я пыталась вырывать свою руку. Но несмотря на моё неистовое сопротивление, Теодор притянул меня ближе и заключил в свои объятия, а затем внимательно рассмотрел мою руку.

- Порезы на твоём мизинце и безымянном пальцах глубокие. Тебе следует немедленно их обработать.

Как только он закончил говорить это, так же быстро, как двигался до этого, он подхватил меня на руки и понёс. Словно в трансе, я могла лишь смотреть на его профиль, который был так близко.

В тот момент, когда моё сердце готово было выпругнуть из груди, я стала вырываться из его рук. Но чем больше я пыталась освободиться от него, тем сильнее становились его объятия.

- Лили, не дергайся.

- О-отпусти меня...

- Нам нужно обработать руку, пока рана не стала хуже. Давай пойдём в больницу.

- Я сказала, отпусти меня!..

Меня охватила паника. От постоянного всплеска отвращения, поднимающегося во мне, чувствую как меня тошнит.

Когда я пришла в себя, доктор уже прикладывал лекарство к пальцам, а затемзаматал бинтом. Всё это время, Теодор стоял позади меня и держал за плечи.

Как только, доктор закончил с бинтами, я оттолкнула Теодора.

- Лили...

Он позвал меня по имени, нежно держа моё лицо в своих ладонях. А после, медленно притянул меня к себе в объятия и стал успокаивать.

Дрожа и мелко дыша, я неожиданно почувствовала покалывание вокруг глаз. Моргнула и мои ресницы стали мокрыми. Что-то влажное стекало по моим щекам.

- Что это?.. Почему я плачу?

- Лили...

Было видно как он переживает, вытирая мои слёзы. Я не могла сдаться и оттолкнула его ещё раз. Сейчас, я едва ли могла связать два слова.

- Отпусти.

- Я отнесу тебя в твою комнату. Не могу позволить тебе идти одной в таком состоянии.

Он поднял и осторожно понёс меня. Я всерьёз задумалась о повторном падении в обморок. А пока продолжала биться в его руках не смотря на слёзы, продолжавшие течь по лицу.

К тому времени, как мы подошли к комнате, я обнаружила Шарлотту, которая очень удивилась, когда мы зашли.

Пока служанка нервничала, Теодор же уложил меня на кровать, нежно вытирая мои слёзы.

- Теперь всё хорошо. Не плачь...

- ...

Это было настолько невероятное зрелище, что я прыснула от смеха, хоть слёзы всё ещё текли. Если это просто сон, то ничто иное, как кошмар.

- Я...

Дрожащий голос сорвался с моих губ. Смеясь и плача, я сказала ему.

- Я... Ужасно боюсь тебя... Не подходи ко мне.

Я могла видеть своё икревленное отражение в его голубых глазах, что вскоре окрасились смущением. Я зашла ему за спину и подозвала Шарлотту.

Беспокойная женщина вышла вперед и взяла меня за руку. Она попыталась собраться с духом и повернулась к Теодору.

- Я прошу Вас, Ваша Светлость, пожалуйста, уходите. Я хорошо позабочусь о госпоже, поэтому...

- ...

Так как Теодор, всё ещё был в оцепенении, он моргнул пару раз и только потом медленно поднялся на ноги.

Идя к выходу, он продолжал оглядываться на меня. От его взгляда мне становилось всё хуже и я плотнее сжималась на кровати.

**

- ...

Когда я проснулась было уже позднее утро. Кажется этой ночью мне удалось уснуть без снотворного.

Нет, точнее говоря, я словно впала состояние комы от всего этого стресса.

- Шарлотта...

В данный момент, Шарлотта спала в неудобной позе, сидя на кресле, подле моей кровати.

Мне стало еë жаль, что поспешно выбралась из-под одеяла и села.

- Шарлотта, просыпайся.

- А... Ой, госпожа!

От потрясения глаза Шарлотты расширились как два огромных каштана. Она так же быстро встала и справилась о моём самочувствии.

- Госпожа, с Вами всё хорошо? Вам сильно... Вам сильно больно и страшно? Я тоже испугалась...

Глаза служанки наполнились слезами. Постепенно, пока мои чувства пробуждалисьото сна, мне стало глубоко стыдно за вчерашнее. В то же время, чувствовала вину перед Шарлоттой.

Горько улыбаясь, я кивнула и взяла его за руку.

- Со но мной всё в порядке...знаю, случившееся вчера было немного неожиданно.

- Но как Вы поранили свою руку?

- Я разбила чашку.

- Что? Но сделать подобную ошибку, для госпожи...Вы, должно быть, действительно устали за эти дни.

Шарлотта навела суматоху и заявила, что мне нужно питаться правильнее.

Я пошла в ванную и помылась, затем переоделась в чистую одежду.

Ведя меня обратно в комнату, Шарлотта, мрачно сказала:

- Госпожа, Вы должны позавтракать сегодня. Не питайтесь только фруктами!

- Хорошо...

Пока она помогала мне надеть платье, другая горничная кажется накрывала на стол. И сегодня у меня не было аппетита, но я заставила себя съесть несколько ложек консоме. А потом, взяла вилку и перемешала салат.

(П.п: Консоме - насыщенный, но в то же время прозрачный бульон, из мяса или дичи. Был популярен во времена царской России и королевской Франции, но ныне считается вредным блюдом, ибо содержит много жира.)

Увидев это, Шарлотта, нерешительно сказала.

- Го... Госпожа, снотворное...

- Ой...

Служанка понимала, я не смогу заснуть без них.

Знаю, что она растраивалась, каждый вечер, видя, как я принимаю таблетки, но несмотря на это, ничего не говорила. Она знала, как сильно я страдаю от бессоницы и мигрени.

Но вчера, Теодор сжёг всё снотворное, что у меня было, поэтому Шарлотта, кажется, обеспокоилась.

Какое-то время я подбирала слова, перед тем, как заговорить.

- Всё в порядке. Раз так вышло, я перестану принимать их.

- П-правда?..

- Да.

Вместо таблеток, думаю будет лучше начать использовать благовония. Они не так эффективны, как таблетки, но по крайней мере, не ядовиты.

Всё же, я беспокоюсь из-за бессоницы и мигрени, от которых вероятно буду страдать сегодня ночью..

В любом случае, у меня не было возможности достать ещё тех таблеток. Теодор уже избавился ото всех.

Думая об этом, мне вдруг стало любопытно. Может его воспоминания сегодня вернулись?

- На самом деле я не хотела, чтобы Вы продолжали принимать те таблетки, госпожа. Это плохо скажется на Вашем здоровье,  ибо они ядовиты.

Шарлотта осторожно высказала свои мысли. Я кивнула, взяв один кусочек хлеба.

- Ты права. Вот почему, с сегодняшнего вечера, я попытаюсь использовать благовония, чтобы заснуть.

- Благовония?

- Они не ядовиты. И ни как не повлияют на моё здоровье.

- Понятно! Замечательная идея, госпожа!

Шарлотта широко улыбнулась, и я смогла заметить облегчение в ее лице. Улыбнувшись ей, я продолжила кушать.

Примерно через двенадцать минут, я покончила с едой и решила сходить в библиотеку. Поэтому сняла свои сандалии и выбрала другую пару обуви. Но в этот момент, кто-то постучал в дверь.

Мы с Шарлоттой переглянулись, немой вопрос читался у обеих в глазах. Затем, онаподошла к двери.

- Кто там? Госпожа сейчас переодевается.

- Моё имя - Джейн Торп, и я недавно нанятый врач. Его светлость, назначил меня личным врачом госпожи.

- ?..

Озодачевшись ответом этого человека, я нахмурилась.

Мой врач?

Глава 21

Доктор Джейн Торп было на вид, немного за тридцать. У неё были серо-коричневые волосы, светло-голубые глаза и мягкий взгляд.

В конце концов, ко мне приставили личного врача, в поместье Валентино, тем не менее это вызвало лишь смешанные чувства.

Этот человек... К тому моменту, как Теодор вернёт свои воспоминания, его могут уволить.

- Его Светлость приказал позаботиться о Вашем здоровье, госпожа. Моя специализация - гинекология, но помимо этого, я также имею познания в области психиатрии. Слышала, Вы страдаете бессоницей, госпожа...

Врач спрашивала у меня по-немногу обо всёми постепенно её выражение лица становилось серьёзнее. Казалось, причина тому - мой рассказ о снотворном на ядовитых растениях, которое я принимала больше чем полторагода.

- Госпожа, Вы знали, что один из побочных эффектов тех таблеток является бесплодие? - дрогнувшим голосом, осторожно поинтересовался врач.

Я же спокойно кивнула головой в качестве ответа.

- Конечно, я знала об этом.

- ...

Врач, не в силах найти нужных слов, открывала и прикрывала рот, словно выброшеннаяна берег рыба, но в скором времени вновь взяла себя в руки и задала ещё несколько вопросов.

- Вы точно уверены, что прекратили принимать эти таблетки с сегодняшнего дня?

- Так получилось.

- Хорошо, что Вы решились на это, госпожа. Вместо них, я пропишу Вам другое лекарство, которое не так сильно повлияет на Ваше здоровье...

Она сказала, что приготовит для меня три разных вида лекарств, которые я буду пить регулярно, каждый завтрак, обед и ужин.

В частности, она добавила, что так же я должна буду принимать лекарства каждое утро, после еды, поэтому, отныне, мне нельзя пропускать завтраки.

Во многом, это раздражало и надоедало, но ямолча всё приняла. В любом случае ... Эта игра в больную, закончится, как только к Теодору вернуться воспоминания.

- Ваше здоровье сейчас в плохом состоянии, госпожа. Ваша иммунная система серьёзно подорвана, и... Ваше кровообращение и состояние внутренних органов тоже не в норме...

- ...

- Простыми словами, Ваше состояние сравнимо с человеком шестидесяти лет. В зависимости от того, как Ваш организм будет справляться в будущем, Вы будете или в полном порядке или же нет...

Она преподнесла это с очень сочувственным видом и замолчала.

Я молча кивнула.

Это не было для меня неожиданностью.

После, доктор сообщила ещё несколько вещей, а затем, осмотр подошёл к концу.

Вежливо поклонившись мне, она попрощалась.

- На этом всё, госпожа, увидимся завтра. Если Вас будут мучить боли, пожалуйста, не стесняйтесь звать меня в любое время.

- Хорошо. До завтра.

Врач вышла, а на часах было одиннадцать утра. Скоро должен быть обед, но я совсем не голодна, потому что съела слишком много во время завтрака. Думаю, можно было бы съесть парочку булочек с чаем ближе к четырём часам, дабы насытится.

Определившись с обувью, я накинула тонкую шаль на плечи и направилась к библиотеке.  Я планировала почитать книгу в углу.

К тому же, я хотела прогуляться в саду, но подумав снова об этом, решила отныне воздержаться от этого. Лучше прогуляться, либо ранним утром, либо же ночью, когда здесь ходят лишь несколько человек. Если покажусь, люди замка Валентино посчитают это неприятным.

- Госпожа, я буду стоять вон там, поэтому, позовите меня, если понадоблюсь. - Прошептала мне Шарлотта, указывая в сторону.

Это была узкое пространство меж двух стеллажей с книгами, так что я только на мгновение посмотрела на Шарлотту и выдвинула стул подле себя.

- Ты не обязана это делать. Просто садись здесь.

- Простите? Но я...

Я просто открыла книгу и жестом пригласила её сесть. Здесь не было ни души, но Шарлотта всё ещё стеснялась сесть со мной. Я пододвинула книгу к ней.

Шарлотта умела читать. Она росла в монастыре и выучилась писать и читать у монахинь.

Однако, тот факт, что осиротевшая служанка могла читать, не считалось чем-то хорошим в её окружении, вот почему, находясь в поместье Эверетт, она не получала подходящей работы для развития своих способностей.

Тоже самое произошло когда мы вошли в замок Валентино и даже когда она стала горничной.

Большинство горничных - дочери рыцарских семей, или уважаемых домов, поэтому они автоматически получали разрешение пользоваться библиотекой когда бы они не пожелали, не спрашивая разрешения.

С другой стороны, поскольку у Шарлотты не было достойного происхождения, для неё было сложно ходить в библиотеку, ведь она боялась, как остальные воспримут её. Вот почему, я часто беру еë с собой и позволяю ей читать столько, сколько она захочет.

- Благодарю, госпожа...

- ...

Вновь тихонечко прошептала Шарлотта. Я слегка кивнула и затем сфокусировалась на чтении. Спустя какое-то время, в библиотеке слышался только звук изредка переворачиваемых страниц. Мирное, спокойное время.

**

Странные слухи в последнее время блуждали по королевству Фраунс. В центре внимания находился герцог и герцогиня Валентино, которые, по слухам, были в хороших отношениях.

Герцогская принцесса Аделина Альвинив, с улыбкой на губах смотрела на чашку чая, слушая, как другие знатные дамы сплетничали между собой.

Её настроение упало ещё в начале дня, но она не показывала этого, ибо умела держать себя в руках.

- Ведь было много слухов о том, что эти двое вскоре разведутся? Я тоже так думала...

- Но, знала ли ты, что герцог Валентино недавно подарил герцогине колье с голубымиопалами из Ликвии? Я слышала, что на днях это колье продали на аукционе.

- А, я слышала, что герцог самолично присутствовал на аукционе и предложил ошеломительно огромную сумму, дабы забрать колье.

Колье с голубыми опалами, о котором идёт речь, было драгоценным сокровищем, ему более трёх веков, и знаменито оно тем, что его носила последняя принцесса ныне павшей страны - Лаквия.

Последние пятьдесят лет его местонахождением было загадкой, но вдруг оно появилось на аукционе в столице.

Никто иной, как Теодор Валентино предложил цену за столь редкое сокровище, словно доказывая - дом Валентино возвратил своё богатство и мощь.

Это всколыхнуло высшее общество, хоть их востоновление не было столь уж удивительным делом.

А вот что их действительно удивило - факттого, что герцог Валентино подарил колье с голубым опалом герцогине.

- Я думала, что голубой опал достанется герцогской принцессе Альвенит...

- Шш, она услышит.

Все перешёптывания с соседних столиков доходили до ушей Аделины. Все смотрели на неё, но Аделина молча  потягивала чай, будто ничего не произошло.

Совершенно отчуждённая позиция, да такая, что сложно сказать по её виду, что на самом деле она в скверном настроении.

Одна знатная леди подошла к Аделине ивежливо предложила:

- Эм... Герцогская принцесса Альвенит, если Вы не против, сыграете с нами партию в шахматы? Здесь есть свободный столик...

Те, кто наблюдал эту сцену, внутренне рукоплескали молодой девушке за её смелость. Благодаря этому, они смогли избежать опасной темы - как герцог и герцогиня Валентино сблизились в последнее время.

Однако, куда бы Аделина не пошла, находился кто-нибудь, кто вообще не чувствовал настроения беседы. Конечно, и здесь был один такой человек, кто лез не в своё дело и прямо спрашивал у неё:

- Мисс Аделина, Вы слышали о герцогине Валентино? Вы ведь друзья детства с герцогом.Так, что должны что-то знать...

Розе́н Делакруа́, она же Розе́, была той самой личностью, после встречи с которой, хотелось закатывать глаза от раздражения. Она была младшей дочерью герцогства Делакруа, которое славилось как самое богатое место в королевстве Франс.

Не имело значение, в каком возрасте она находилась, Розэ оставалась такой же незрелой. И сегодня тоже, наверняка, она влезет в неприятности и учинит скандал.

По среди всеобщего изумления, голубые глаза Розены, невинно блестели, без намёка на злой умысел. А волосы, цвета жёлтого блонда, мягко развевались на ветру.

Атмосфера уже накалилось до предела, но веё близжайщем окружении пока сохранялось спокойствие.

После долгой, тягостной тишины, Аделина со звонким стуком поставила чашку. Все участники открытого чаепития на воздухе, смотрели затаив дыхание в ожидании на ответа.

Некоторые надеялись, что её каменное выражение лица треснет, только потому, чтооб этом будет говорить весь город. Все ждали,что благородная леди из герцогства Альвенитотбросит притворную любезность и даст волю своему гневу аки бушующему пламени.

Однако, вопреки ожиданиям, Аделинаравнодушно ответила:

- Не имеет значение, как близки Тео и я, как я могу знать дела между мужем и женой.

Улыбка Аделина сейчас, была именно той самой. Очаровательной, милой улыбкой герцогской принцессы Альвенит, что все знали.

Аделина обменялась парой слов с Розен и они даже сыграли партию в шахматы. Этой ситуацией было нельзя не восхищаться.

Тема, что охватила весь зал, была пока отодвинута в сторону, но вскоре вновь поднялся шум.

Ни кто иной, как наследный принц РадельЛенсия появился в зале вместе со своей супругой.

- И так, дамы и господа, уже середина августа. Здесь, во Фраунсе, где лето не такое палящие, настало подходящие время для мероприятий под открытым воздухом. Вы не думаете, что нам следует устроить достойное охотничье соревнование перед окончанием этого чудесного сезона? Вот почему, я решил снова открыть Эшриджский лес в этом году. А на банкете, после охоты...

Славно желая создать волнующую паузу, крон принц надолго замолчал, а затем улыбнулся и  довольным голосом продолжил своё объявление:

- Я пригласил герцога и герцогиню Валентино! Это будет впервые, когда они появятся вместе на охотничьем состязании. Разве не хорошая новость? Конечно, празднование будет в честь их замечательной пары!!! Ха-ха-ха!

Бомба, которую сбросил на чаепитие наследный принц, заставила всех потерять дар речи, но вскоре они снова продолжили свои разговоры. Как бы там не было, они все были вынуждены угодить кронпринцу, так что все подходили и льстили ему пока он незамедлительно хвастался своими хорошими супружескими отношениями с женой.

Это была довольно известная история о браке по любви, а не расчёту, между принцем и его супругой. Наследный принц заботился и любил лишь свою жену, всем своим сердцем до сих пор, когда ему 23, а ей 18.

Она совершенно отличалась, от той истории, где его отец, прославленный ловелас, имел более десяти жён.

- Э-эм... Герцогская принцесса Альвенит...

- Давайте закончим игру в шахматы и поприветствуем Его и Её Высочество?

Графская дочь рядом с Аделиной, несколько раз глянула на неё, но та лишь вежливо отвечала.

Розен Делакруа уже мчалась к кронпринцу и его жене, это было само собой разумеющиеся. Ведь супруга принца была старшей сестрой Розен.

Аделина медленно шла рядом, чувствуя лёгкое раздражение графской дочери, которая старалась долгое время утешить её. Спустя двадцать шагов, Розен наконец достигла своей сестры и разразилось радостным восклицанием, притопывая ногами.

Улыбаясь, одной из своих самых убийственно-изящных улыбок, Аделинаподумала:

«Скоро мне придётся нанести визит в Веронис...»

Тогда, она сможет узнать, правдивы ли слухи о герцоге и герцогине Валентино.

**

Факт того, что Теодор страдал от «временно частичной амнезии» хранился в секрете.

Однако, впоследствии этого, возникла проблема, для посторонних людей, его изменившееся отношение создавало впечатление улучшения наших отношений.

- Благодарю, за то, что сделал это для меня, дорогой.

- ...

Я отвернулась от его настойчивого взгляда, всё ещё ощущая себя растеряно из-за него. Некоторое время назад, он попросил называть себя «дорогой», или коротким именем, «Тео», и сам тоже стал звать меня «дорогая».

Теодор не подходил ко мне, с того момента, как я разбила чашку и лишилась чувств. Сначала, я подумала, что он наконец сдался.

Однако, это было не так. Он просто сдерживался.

После нескольких дней нахождения в неопределённости, он начал отправлять письма, цветы, подарки, снова и снова.

А затем, вчера как снег на голову, он взвалил на меня бремя. Его «просьба» заключалась в поездке с ним на охотничьи соревнования, которые устраивает наследный принц.

Я согласилась, ибо думала о публичной репутации герцогства, но его это взволновало. Наверное он подумал, что я начала открываться ему.

Это расстраивает... Раздражает. Я желала выгнать его из своей комнаты прямо сейчас. Моя рука тряслась, пока держала чашку чая.

Видя как потерявший воспоминания Теодор Валентино ведёт себя мило и внимательно со мной просто... Удушает.

Если я продолжу так сдерживаться, уверена, просто, однажды, достигну своего предела.

Глава 22

«Почему его воспоминания не возвращаются? Полагалось ведь, что это частичная амнезиявременна?»

Раз это временно, значит она не должна длится долго, скоро всë должно разрешится. Но прошла уже неделя.

Врач Теодора посоветовал просто ждать и наблюдать, но моё терпение уже на исходе.

Если бы кто-нибудь подошёл ко мне и спросил:

«Разве не замечательно, что вы стали ближе со своим мужем?» -  я бы просто ударила его.

Что ж в этом хорошего? Он ни ничегошеньки не помнит.

Если он потерял воспоминания, значит лиэто, что он стал другим человеком? Теодорзабыл всё, и поэтому стоит отпустить прошлое и наладить наши отношения - вот так просто?

Что за бред...

Ни кто не в состоянии убежать от прошлого. Ничего не изменится, если вы не посмотрите ему в лицо.

Его приветливое поведение, пока память не вернулась, подобно карточному домику.

Или же хрупкому замку из песка, что однажды легко сломается от нахлынувшей волны.

- Приз этого года за победу в охотничьих состязаниях - коралловый браслет Эренделла. Он был пожертвован Её Величеством королевой.

- ...

Я попивала чай, даже не отвечая на его слова.

Коралловый браслет Эренделла. Один из семи магических инструментов, созданный самим магом Локширом, который, как известно, сильно заботился о своей дочери. Конечно, совершенно очевидно, что его дочерью была королева Эллемиэль.

Эренделл Локшир - маг, что пришёл из далёкой страны. Предыдущий король Фраунса, передал ему титул и сделал его правителем королевства.

Локшир рано потерял жену, но у него была дочь, которую он с любовью воспитывал. Вскоре она влюбилась в принца и они поженились.

Тот принц - ныне правящий монарх, король Родерик Ленсия.

После его восшествия на престол, Локшир скончался. В это время «любовь» короля к королеве отошла на второй план, он раскрыл свою похотливую сущность и начал развлекаться со многими женщинами.

Он имел целых десять наложниц.

Все они были убиты королевой.

Это была известная история, распространненая не только в королевстве Фраунс, но также в некоторых соседних странах.

- Для Её Величества предложить памятный подарок, оставленный её отцом, весьма щедро.

- Я тоже, так считаю. Думаю, это показываетто, как сильно она заботится о наследном принце.

На то, что я пробормотала себе под нос, Теодор ответил со слегка уловимым восторгом.

И я тут же пожалела, что вообще ответила.

Я всего лишь разговаривала сама с собой... Но Теодор был рад даже этому.

- В этот раз я определённо хочу победить и вручить его тебе, моя дорогая. Я сделаю всё возможное, так что, пожалуйста, поддержи меня.

- ...

Он произнёс это, зная, что я отталкиваю его. Удивительно, как он старается завоевать моё расположение говоря «моя жена, моя дорогая» в конце каждого предложения.

У него раздвоение личности?..

Нет. Думая об этом, он изначально не был бессердечным. Просто у него была особая неприязнь ко мне.

Добрый человек, который был добр не ко всем. Он мог быть так холоден, как желал, в зависимости от человека напротив него и ситуации. Это то, что я осознала, узнав Теодора Валетино.

Было время, когда я пыталась получить часть того внимания.

Как иронично, что оно досталось мне только в тот момент, когда я уже не желала его. Даже хуже, в той форме, в какой я не хотела. Мечта или сон о такой ситуации, никогда не посещали меня раньше.

Прошлое должно оставаться на месте. Оно никогда не сможет испариться.

Только тогда мои чувства будут иметь силу.

Но в данной ситуации, их не на что было направить...

- ...

- На соревнованиях  тебе тоже придётся ездить верхом, поэтому я подумал, может быть ты потренируешься сегодня со мной?..

Я нарочно с шумом поставила чашку. Теодор вздрогнул и замолчал. Он поднял голову и смотрел с тревогой в глазах.

Кажется он испугался, что я могу снова разбить чашку.

Где-то внутри себя, я подумала, что те эмоции, бурлящие во мне должны иметь место, куда я смогу их направить.

Просто потому, что я, дочь дома Эверетт, - крошечное чувство вины, находящемся во мне, сдерживало эти бурлящие эмоции.

Однако, я знала правду.

Чем именно были эти эмоции, почему его доброта продолжала душить меня..

Конечно, это был страх.

Но это ещё не всё.

Эмоции оживали независимо от моей воли.

Действительно. Это ни что иное, как бедствие.

- Я решила участвовать в охоте...

- ...

- Даже если я лишь номинально часть герцогства. Но не смотря ни на что, я всё ещё герцогиня Валентино.

Словно он уже знал, что я собиралась сказать, лицо Теодора ожесточилось.

Мне нечего бояться.

Я боле не желаю нравится ему, вот почему, я даже не пытаюсь подстраиваться под его настроение.

Меня всё ещё пугала возможность, что он причинит мне боль, но я уже ничего не чувствовала к нему.

Это были те эмоции, что начали бурлить во мне, с того момента, как он потерял воспоминания и стал вести себя нежно со мной.

Эти эмоции существовали с самого начала, но я сдерживала их в себе, словно вулкан, который взорвётся в любой момент.

-  Я не хочу налаживать наши с Вамиотношения, герцог.

- ...

- До сих пор, мне некомфортно, когда бы я не сталкивалась с Вами...

И в тот момент, когда я увидела его искажённые черты, странное чувство восторга охватило меня...

Что это? Чувствую как колотится сердце, ощущая непонятное чувство предвкушения.

Я жаждала увидеть, как ещё больше исказится его лицо. Убитый горем. Болезненный. Уязвимый. Дрожащий взгляд.

Цвет кипящих во мне эмоций стонивлся всё очевиднее. Думаю теперь я могу дать ему имя - даже будучи Лили «Эверет», посмевшей согрешить перед ним.

«Обида.»

Не думала, что обижаюсь на него.

Я думала, что просто увядаю, постепенно пустею в ожидании смерти.

Какая эмоция сильнее? Так много времени прошло с тех пор, как это желание отомстить было подавленно, ведь я не могла даже ранить проклятых Эвереттов.

Но сейчас, это чувство обиды невыносимо кипело во мне. И я посмела обвинить во всём Теодора Валентино. Тебя, кто никогда не слушал моих слов...

И даже забыл всё.

В то время, как я всё ещё помнюобо всëм.

Странная, непонятная эмоция прошлась по его лицу, словно он на грани того, чтобы разразится смехом или плачем. Я продолжила:

- Я не желаю ничего ждать от Вас.

Донесла это до него. Точно так же, как он сделал это со мной в прошлом.

- Как я смогу доверять Вам...

Глаза Теодора подрагивали, пока он пытался заговорить. Его рот продолжал шевелиться, словно он потерял над ним контроль.

- Вы закрыли на меня глаза, когда я просила Вас о помощи. Вы смотрели со стороны, как Оуэн и Леннон Честер изводили меня.

Это случилось на королевском банкете в прошлом году.

Мои руки вдруг затряслись, вспомнив тот момент. Но я крепко сжала их.

Теодору оставалось только тупо смотреть своим шокированным лицом на меня.

- Я тебя...

- ...

- Как мы можем исправить всё?..

То что было разбито, уже невозможно собрать обратно.

Я обижалась на него, а он даже не помнил почему. Что за бред...

Его вина не в потери памяти, а в смене его отношения сейчас.

Я же уже сказала ему не приближаться ко мне.

- Что Вы можете сделать, ведь тот, кто был сломан - это я?

Как только я произнесла эти слова, слезы потекли по его лицу.

Но будь то слёзы или эмоции, не всегда выходит так, как хочешь.

Поднявшись со своего места, я протянула руку.

- Убирайтесь.

- Лили...

- Я же сказала убирайтесь... Если Вы не собираетесь уходить...

Шаткой походкой подойдя к двери, открыла её и оглянувшись продолжила:

- Я уйду...

Поднявшись на ноги, Теодор, поколебавшись мгновение, подошёл ближе ко мне. Но как только, он потянулся ко мне, будто желая прикоснуться, я молниеносно отступила.

- Лили...

Он позвал меня. Его голос пронизывал душевный крик.

Не хочу его слышать.

Казалось, что сам мир преподносит мне ужасную ложь, в качестве подарка.

Я закрыла уши руками и бросилась бежать.

По длинному коридору, не зная куда я бегу.

Во время прошлогоднего королевского банкета...

Думаю, Оуэн уже тогда планировал развести меня с Теодором.

Он позвал меня в угол зала. Я не хотела идти. Очевидно, что он бы сказал мне.

Он хотел убедиться, что я ещё принадлежу ему, что я всё ещё полностью под его властью.

Вот почему, я так цеплялась за Теодора.

Я надеялась он поможет мне, если узнает как я боюсь Оуэна.

Но иллюзии разбились...

В глазах Теодора Валентино, я уже была в с говоре с Оуэном - проклятым Эверетом, поэтому он совсем не заботился о моей защите.

«Тео... Н-нет, герцог, пожалуйста, помогите мне. Всё, что Вам нужно сделать, это просто стоять рядом со мной, пока банкет не завершится, прошу...»

«Что Вы опять собираетесь устроить? Отпустите меня. Кажется, Ваш дорогой старший брат зовёт Вас, так что, идите и встретьтесь с ним.»

Я уже никогда не смогу забыть его ледяные глаза. Его холодный голос. То, как он сбросил мою руку и отвернулся от меня, оставив меня с Ленноном Честером и его гиенами.

В тот день, я собственными глазами увидела животных, надеявшихся жениться на мне, чтобы использовать.

Так разве я не имела права винить его?

Так как я была Эверетт и так как между нами было множество недопониманий, я уверенна, что имею право причинить ему боль. Потому что он причинил боль мне.

Я задыхалась, воздуха не хватает. Сколько бежала и где находилась, я не знаю.

Когда мои ноги подкосились, и я была готова упасть, чьи-то руки обняли меня сзади. Они были мне знакомы.

Подняла голову, по всей видимости, с моего лица ещё не спала надежда. Впрочем, как и обида.

- Лили...

- ...

У меня не осталось сил сопротивляться, поэтому он продолжил осторожно приобнимать меня, пока я могла лишь прихрамывать.

До меня дошёл звук капания воды неподалёку, и только тогда до меня дошло, что прямо здесь был фонтан.

До этого момента, я бежала как сумасшедшая и оказалась в центре сада.

Глава 23

Фшш...

Вопреки притяжению, поток воды в фонтане поднялся ввысь и, прорвавшись сквозь пространство, вновь распался на отдельные капельки, устремившиеся вниз. Там, где упали маленькие капли, виднелся блестящий луч искрящийся разными цветами. Это была радуга.

- ...

Я безучастно смотрела на маленькую радугу. Моя голова покоилась на груди Теодора, и прямо над моим ухом было его колотящиеся сердце. Оно билось так громко, словно было смущено и боялось одновременно.

Я машинально попыталась оттолкнуть его, но сопротивляться было бесполезно.

- Лили... Мне жаль, что я...

Теодор замер, но хоть он и не закончил свои слова, я догадываюсь, что он собирался сказать. Я не помню, я не знал. Но кажется он не сможет закончить предложение.

Меня начало подташнивать. Если вспомнить, то когда я пыталась сблизиться с ним подобным образом, он всякий раз непременно отказывал мне. Это было отвращение с оттенком страха.

Моё сердце пело, когда встречало его доброту, и всё же я пыталась не питать никаких надежд.

Это заставляет меня бояться.

Я просто желаю, чтобы эта бесплодная эмоция наконец совсем умерла. Не позволю даже самому маленькому расточку проклюнуться из посаженного семени.

Я должна позволить ему увянуть.

Подняв руку, дабы оттолкнуть Теодора, в этот раз я приложила больше сил, на мгновение он замер, и медленно отступил. Но даже так, онпродолжал держал меня за руки.

Я силилась стряхнуть его руки, но лишь беспомощно спотыкалась, и снова оказывалась в его руках. Поэтому, молча остановилась, и глубоко вздохнула.

Надеясь, что моё состояние позволит самостоятельно идти, я замерла на мгновение, собираясь с мыслями и думая о том, что сказать ему.

Через какое-то время, мне удалось начать:

- Для меня... Ты, тот кто сотворил всё это со мной, и ничего из этого не помнит. Как я могу принять тебятебя?..

- ...

- Ты ничего не помнишь, и ещё извиняешься передо мной, а теперь говоришь, что изменишься. Какой в этом смысл? И... Я не понимаю, как возможно так сильно измениться, просто потому, что потерял воспоминания!.. Ты ненавидел меня. Как можно было избавиться от этого чувства?

Пока я задыхаясь и запинаясь выплёскивала эмоции, Теодор крепко держал меня. Как только его рука прикоснулась к моей щеке, я закачала головой, лишь бы избежать этого. Теодор издал тихий вздох.

- Лили, то, что произошло между нами...Должно быть произошло недопонимание...

- ?..

Его слово заставили меня захохотать. Это было недопонимание между нами.

Ты был тем, кто недопонимал меня.

- Мы можем узнать, что это было за недорозумение и всё исправить.

- Ты понимаешь, как смехотворно сейчас звучишь? Исправить недорозумение, когда ты позабыл всё о нём.

- Может быть потеря моих воспоминаний - это возможность всё исправить.

Взгляд Теодора стал серьёзным. Он взял мою руку и крепко сжал. В этот момент, я застылана месте, чувствуя, будто клыки зверя сомкнулись на моей шее. Атмосфера вокруг него было странной.

- В день, когда я повредил голову и потерял воспоминания, впервые увидев тебя в лазарете, я почувствовал... Искреннюю любовь к тебе.

- Я не желаю этого слушать...

- Прошу, пожалуйста, послушай. Я абсолютно уверен, что это единственное чувство, которое испытываю. Но должно быть, есть какое-то недорозумение, которое я не помню, и которое отягощало эту любовь.

- Что за нелепость...

Это было так бессмысленно, что меня накрыло желание ещё раз заплакать. Что бы ни сорвалось с его губ, это абсолютная нелепица.

Искриння любовь? Я не ощущала ничего такого. Он прерывал меня когда бы не пожелал и отказывался слушать всё, что я говорила.

В конце концов, не было никого, кто мог бы спасти меня. Тогда, я поняла, что не важно, как много борешься, ничего не изменится. Я всегда буду ничем иным, как собственностью дома Эверетт.

И с этим, я полностью погасила единственную искорку надежды, что оставалась.

С тех самых пор... С тех пор как я сдалась, я жила как будто мертвая.

Только одна вещь оставалось в моём будущем - развод с Теодором и попадание в руки Леннона.

Когда придёт это время, страх перед смертью полностью поглотиться непреодолимой потерей смысла жить дальше.

Возможно, я наконец смогу покончить с жизнью.

Однако, Шарлотта все ещё рядом, надеется, что я изберу другое будущие. Она хочет, чтобы я сбежала от всего этого, и от Валентино и от Эверетт.

«Давайте просто сбежим, госпожа. Уедем туда, где нас никто не знает. Если мы сядем на корабль и отправимся на восточный континент, мы сможем найти место, где спрятаться. Вы можете стать другим человеком, госпожа, и будете жить там. Я помогу вам. И буду на Вашей стороне всегда.»

Может действительно стоит так поступить?..

Но когда я обдумывала эти мысли, сила элементаля Теодора стала сильнее, и дом Валентино начал востонавливаться. Что, еслиЭверетт воспользуются моим исчезновением и снова нападут на Валентино?

И меня беспокоит, что для Шарлотты наступят тяжёлые времена из-за меня. Если бы не это, я правда могла бы убежать...

- Что, если Ваши воспоминания вернуться назад до того, как сможете выяснить, что за недопонимание произошло?

- Это неважно. Всё будет хорошо. Мы сможем пройти через это недопонимание.

- А что, если Вы забудете сейчас об этом времени, пока у Вас нет воспоминаний?

На мой вопрос, Теодор замолчал. Он был застигнут врасплох, но всё же, вскоре дал ответ:

- Такое предположение...

- И что, если между нами снова останется только недопонимание?

- ...

- Просто... Просто сдайтесь. Все эти разговоры бесполезны. Всё равно ничего не сделать...

- Лили...

Теодор снова поймал меня. Отшатнувшись назад, я вяло пыталась отвести голову, пока он держал меня за щеку. Я не желаю больше питать ложных надежд.

- Я... Я устала. Я правда, устала...

- ...

- Я знаю, какое будущие ждёт меня, но больше не могу сопротивляться... Поэтому просто, не хочу ничего делать теперь. И не хочу бороться ради выживания. Больше не хочу...

Без сил, я упала на том месте. Мои эмоции резко оборвались и моя обида, которую я так сильно держала на него до этого, казалось исчезла.

Обида... Недоверие... Какой смысл в этом всём? В конце концов... Не важно, что это было, я больше не способна ничего чувствовать.

Я могла ощутить взгляд Теодора, пока он смотрел на меня сверху. Хочу, чтобы он просто оставил меня здесь, но он продолжалидти вразрез с моим желанием. Он бережно нёс меня, в своих объятиях, осторожно обнявруками.

Накрыв лицо руками, я закрыла глаза.

Не позволяй слышать. Не позволяй видеть.

Не разрешай себя надеяться.

Я достаточно натерпелась надежды и разочарований.

- Я постараюсь, Лили...

- ...

- Чтобы однажды ты могла полностью доверять мне...

Успокаивающе сказав это, Теодор двинулся вперёд.

Его слова были для меня пустыми.

Что-то, подобное доверию.

Это всё теперь бесполезно.

***

На следующий день, я услышала, что несколько слуг были уволены. Шарлотта знала их всех.

- Они одни из тех, кто провоцировал издевательства над Вами, госпожа.

Шарлотта сердито надулась. Она также рассказала, что все те люди, кто участвовал в распространении дурных слухов обо мне, а также те, кто недостойно вели себя по отношению ко мне, были наказаны...Конечно, это работа Теодора.

В душе я цокнула. Это те, с кем я планировала разобраться в близжайщем будущем. Теодор совершил только запоздалый, бесполезный поступок - порыв ветра, что опрокинул тщательно выстроенную мною башню.

- Эти ненавистные люди... Я решила, что однажды отплачу им. Увольнение пойдёт им на пользу, какой позор. Вот только, я сама хотела отомстить им.

Шарлотта была настроена весьма воинственно по отношению к этому. Если бы она работа наёмником или же рыцарем, а не горничной, она действительно могла быосуществить именно то, что хотела.

- В любом случае... Поручение о котором Вы просили меня в прошлый раз, госпожа. Я изучила его, но...

До этого, мои руки были заняты вышивкой, но замерли, стоило ей произнести это. Я посмотрела прямо на Шарлотту, которая огляделась вокруг, посмотреть, нет ли кого здесь. Вокруг не было ни души. Затем она продолжила говорить:

- Юный господин Гессен, кажется необычно ведёт себя в последние дни. Есть люди, которые видели торговцев оружием входивших и выходивших  от него.

- А, Оуэн?

- Ах, да. Юный господин Оуэн... Кажется он недавно нанял мага. Но я слышала, что в тот раз, когда этот маг попал под командование господина Оуэна...

Шарлотта понизила голос и тихо продолжила:

- Это совпадает по времени, когда герцог Валентино, поранил голову. Это... Я думаю за неделю до того, как Его Светлость отправился в сражение, тот маг был нанят юным господином Оуэном.

-...

Я отложила пяльцы в сторону и ненадолго задумалась. На всякий случай, я изучала этот вопрос, вот только... Как и ожидалось дом Эверетт предпринимал подозрительные действия.

То есть, с самого начала было странно, как какая-то травма головы вызвала такую частичную потерю памяти, что продолжается до сих пор...

- Эм, госпожа... Невольно возникает вопрос, что если амнезия Его Светлости было вызвана с целью повлиять на Вас... Вы тоже это подозреваете? - осторожно спросила Шарлотта.

Вместо ответа, я просто кивнула... Дом Эверетт не позволит дому Валентино вернуть былое могущество и славу. Я уверена, они дёргают за ниточки из-за кулис. Возможно, они уже что-то предприняли.

«Был ли изначальный план - превратить Теодора в полного идиота?»

Или быть может, они надеялись, что Валентино забудет секрет, о котором ему не стоило знать...

Что бы это ни было, его частичная потеря памяти была подозрительна. И проклятые Эверетты были наиболее вероятными виновниками этого.  Они имели и силу и возможность привести это в действие.

«Мне нужно выяснить как Теодор повредил голову. Возможно, мне стоит поискать отчёты с того времени...»

- ...

Мне придётся  встретиться с командиром рыцарей. Все военные записи под его юрисдикцией.

Но проблема в том, что я совсем его не знаю.

Конечно, между нами не было никаких хороших деловых отношений... Ведь я былабесправной герцогиней, к которой относились как к пугалу...

- А, может быть мне прекратить...

- Госпожа?

- Просто... Интересно, имеет ли это какое-нибудь значение. Хочу узнать.

Я ощутила знакомый прилив вялости. Опустившись на диван, позволила всей силе покинуть меня,  и полностью расслабилась.

Однако, в этот момент, я услышила, как кто-то стучит в дверь.

Не знаю кто это, но он был невероятно бестактным.

Взглянув на Шарлотту, она пошла подошла к двери узнать кто там.

- Кто там? В данный момент, госпожа...Отдыхает.

- Это Альберт, я прислуживаю здесь. Меня попросили передать, что...

Я всё ещё лежала на диване с закрытыми глазами, прошло какое время прежде чем Шарлотта вернулась от двери. Она слегка потрясла меня и тихо спросила:

- Госпожа? Вы спите?

- Нет...

- Ещё не время спать, - добавила я, медленно садясь. Шарлотта с беспокойством посмотрела на меня, прошептав:

- Госпожа...Там гость. Миссис Сеймур сейчас не в особняке, поэтому, кажется, Вам придётся встретить гостя.

- Кто это?

- Эм, это... Леди Аделина из герцогства Альвенит.

- Аделина Альвенит?..

На какое-то время я замерла, но вскоре насмешливо рассмеялась.

Мне совершенно очевидны её намерения.

«Ты здесь, чтобы узнать правдивы ли слухи.»

Эта женщина, тоже не святая.

Страница книги Мой муж меня ненавидит, но потерял об этом свои воспоминания в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

О книге