По мере приближения полуночи центр города становился все безлюднее. В отличие от оживленного дня, Чжехён безразлично шагал по темным улицам, где ощущалась даже тишина. Если точнее, будет верно сказать, что его не интересовало ничего другое, поскольку его внимание было занято женщиной рядом.

— Нуна, с тобой все будет хорошо? Кажется, ты пошатываешься.

На его беспокойный вопрос Миран рассмеялась: «Кхи-хи».

— Не волнуйся, это были всего лишь две порции коктейля. Я не настолько слаба.

«Но ведь ты действительно шатаешься».

Чжехён мысленно вздохнул. Миран была подругой Ынхён, его единственной старшей сестры. Непонятно как, но у них случилось свидание вслепую, однако, кроме чувства, что она подруга его нуны, он ничего не испытывал. Даже несмотря на разницу всего в три года.

Нет, все это отговорки. На самом деле, у Чжехёна не было настроения для любви. Однажды полученная душевная рана была ужасно велика, что мешало ему легкомысленно набраться смелости.

— С таким подходом ты никогда не женишься.

Ынхён сказала это с угрозой в голосе и насильно подтолкнула Чжехёна в спину, но ему было все равно. С тех пор его сердце омертвело и не могло больше взволноваться ни из-за чего.

Чжехён, намереваясь выйти на большую улицу и поймать такси, перевёл шаг и украдкой взглянул на Миран. Это была их третья встреча. Причина, по которой он продолжал встречаться, не имея особых чувств, была проста: она была подругой его нуны. Если думать о ней в таком ключе, то она хороший человек, и продолжать подобные встречи было неплохо. Конечно, при условии, что и она согласится, но Чжехён ещё не спросил о её желании. Поскольку она была подругой сестры, было трудно сделать какое-либо предложение напрямую. Возможно, Ынхён именно на это и рассчитывала.

«А что, если попробовать поцеловать её? Если даже тогда я ничего не почувствую, тогда можно и решить, не так ли?»

Но тут же Чжехён понял, что это пустые мысли. Он всегда, неизменно, первый убирал ногу. Он убегал ещё до того, как что-либо могло возникнуть. Ничего не поделаешь. Душевные раны заживают не так-то легко. Жаль Миран, но всё же стоит прекратить эти бесполезные встречи. Думая так, он каждый раз не мог подобрать слов, но сейчас предел был достигнут. Это место, это время, эта ситуация были неподходящими, но так было всегда. Поэтому он не мог говорить, и в следующий раз было бы то же самое. Тогда, возможно, прямо здесь…

— Нуна, мне нужно кое-что сказать.

Выйдя, наконец, на проспект, Чжехён остановился и посмотрел на Миран. До этого момента Миран шла, опираясь на него, и теперь она посмотрела на Чжехёна снизу вверх. Он взял её за плечи и повернул к себе.

— Вообще-то, нуна, я…

С трудом открыв рот, он не смог вымолвить следующую фразу. Промедлив, он снова сомкнул губы, а Миран наклонила голову с недоумением. Чжехён отвернулся, избегая её взгляда. Именно тогда он увидел чёрный лимузин, стоявший у обочины. Увидеть лимузин в центре Сеула — нечастое явление. Тем более два, стоящих друг за другом. Похоже, уже наступила полночь. Только он подумал, что лимузины, замершие на непривычно безлюдном проспекте, стоят не так уж далеко от него, как дверь машины открылась. Между тем, как Чжехён заметил лимузин, тем, как открылась дверь, и тем, как из него выскочили несколько мужчин в чёрной одежде, прошло и минуты.

——……?!

Не успев даже вскрикнуть, мужчины набросились на Чжехёна. Испуганный Чжехён тут же оттолкнул Миран, и она бессильно рухнула на землю. Их целью, похоже, был Чжехён, они совсем не обратили внимания на упавшую Миран и сразу же потащили Чжехёна к лимузину впереди, втолкнули внутрь и забросили туда, как какой-то багаж. Когда Чжехён, которого буквально швырнули как вещь, опомнился, машина уже тронулась.

Испуганный Чжехён поспешно встал и посмотрел в окно, но успел лишь на мгновение увидеть растерянную Миран, сидящую на земле. В машине с тонированными стёклами глубокой ночью разглядеть что-либо за окном было непросто. Не успев как следует разглядеть даже Миран, Чжехён в растерянности сидел, когда до его уха донёсся низкий, приглушённый голос.

— Какое жалкое воссоединение, Сону.

В тот же миг всё его тело будто заледенело. Единственный человек в целом мире, кто называл его по фамилии «Сону». И больше всего — этот голос был именно тем, что, как он думал, не забыть даже после смерти. Тот самый голос, что много раз шептал ему на ухо «люблю» и издавал взволнованные стоны, и даже последние слова, сказанные с насмешливым смехом.

— Теперь мне надоело.

Побледнев, он медленно повернул голову. Там, небрежно положив ногу на ногу и развалившись в кресле, сидел надменный красавец. Чёрные волосы и смуглая кожа, длинные тонкие пальцы и пронзительный взгляд.

Это был он. Кайл Сауд ибн Ахмад. Принц небольшой нефтедобывающей страны на Ближнем Востоке. Мужчина, обладающий баснословным богатством, глубокими познаниями и вдобавок безупречной внешностью, постоянно окружённый скандалами и украшавший собой сплетни. И именно тот, кто три года назад сладкими речами сломал Чжехёна, а в конце холодно бросил.

Но почему он сейчас здесь?

Чжехён только растерянно моргал, не в силах открыть рот. Кайл с насмешкой смотрел на него, сидящего в оцепенении. Увидев знакомую усмешку на надменном лице, Чжехён вздрогнул, и Кайл заговорил:

— Сколько ты ещё будешь так сидеть? Садись как следует. Если, конечно, собираешься со мной разговаривать.

Значит, если не собираешься разговаривать, можешь так и оставаться? И что он собирается делать?

Пока Чжехён в ступоре думал о чём-то постороннем, Кайл прищурился и усмехнулся:

— Видимо, не только я один вспоминаю прошлое. Я не против помочь освежить память.

Услышав это, Чжехён вспомнил забытое и поспешно поднялся. Он не хотел воскрешать воспоминания о том, как хоронился лицом между его ног. Чёрт, проклятье! Кайл бросил взгляд на его профиль, изредка испускающий ругательства, и сказал:

— Похоже, память вернулась. Жаль.

В его голосе звучала неподдельная досада. Чжехён отвернулся к окну. Мелькающие огни колебались в поле зрения.

— Куда мы едем?

Среди множества вопросов, рвущихся наружу — «зачем ты это сделал», «почему ты внезапно появился», «что ты задумал» — он неожиданно выпалил это. Кайл равнодушно ответил:

— Туда, где можно поговорить с глазу на глаз.

— Говори здесь.

— Не хочу.

Всегда так. Так было и три года назад. Этот мужчина всегда так играет с людьми. Стиснув зубы, Чжехён с отвращением вспоминал, как сам же поддался на эти игры.

— О чём ты вообще думаешь? Появиться внезапно? Это же похищение.

— Можешь заявить, если хочешь. Если, конечно, сможешь.

Тут же Чжехён быстро достал мобильный телефон, о котором успел забыть, но Кайл с лёгкостью выхватил его. Схватив одной рукой руку Чжехёна, потянувшуюся к телефону, Кайл, игнорируя его отчаянные попытки, открыл окно и выбросил аппарат на улицу. Чжехён широко раскрытыми глазами смотрел в ступоре на исчезнувший у него на глазах телефон.

——…… Я ещё не окончил рассрочку.

Даже в такой ситуации Чжехён невольно подумал о практической потере. Кайл пренебрежительно бросил:

— Забудь. Всё равно он тебе не понадобится.

— Почему?

Не в силах пропустить мимо ушей эти слова, Чжехён резко спросил. Кайл равнодушно ответил:

— Всё равно в Аль-Келье ты им не воспользуешься.

— Что?!

Что этот мужчина вообще несёт? Чжехён вскрикнул от удивления, но ответ пришёл не от Кайла, а из пейзажа за окном. Он увидел взлетающий самолёт. Одновременно он заметил, что машина уже давно выехала на скоростное шоссе, и указатель о том, что аэропорт недалеко. Чжехён побледнел и оцепенел.

— Смирись.

Небрежно достав вино из холодильника и налив в бокал, сказал Кайл. Чжехён повернул голову, чтобы возразить, и открыл рот, но это было ошибкой. Тут же Кайл набросился на его губы, проник языком в широко раскрытый рот. Одновременно что-то кисловатое хлынуло внутрь, и Чжехён понял, что Кайл через поцелуй передал ему своё вино. Он попытался ударить его по плечу и отвернуться, но Кайл крепко прижал его и заставил проглотить всё вино насильно. Когда Чжехён сдавленно сглотнул, протолкнув вино в пищевод, Кайл нежно всосал его губы, а затем поднял голову.

— Продолжим в Аль-Келье.

Прошептав это с сожалением, Кайл слизал языком вино, стекавшее с уголка губ Чжехёна. «Что ты делаешь, я не поеду в какую-то Аль-Келью, не распоряжайся людьми по своему усмотрению…»

Но все возникающие протесты не вышли нарушу. Уже сейчас зрение затуманивается, а сознание мутнеет. Он несколько раз моргнул, пытаясь поймать фокус, но это было невозможно.

— В вино… что-то…

Это было всё, что он смог выговорить. Чжехён полностью обмяк, его сознание быстро погрузилось во тьму. Кайл прошептал ему:

— Добро пожаловать обратно в мои объятия, Сону.

Последним, что он услышал, был тихий смех, скрытый в низком голосе, и Чжехён потерял сознание.

То, что сразу после выпуска он устроился репортёром в весьма влиятельное новостное агентство, без сомнения, была огромная удача. В день, когда он получил уведомление о зачислении, Чжехён был так счастлив, что просто не мог сидеть дома. Он чувствовал, что не справится с этими эмоциями, если не выпьет с кем-нибудь до потери пульса, пока не скривится нос. И если в такой момент находился человек, у которого вдруг совпадало время, было естественным напиться до потери сознания.

— Эй, поздравляю, парень.

С сильно заплетающимся языком от выпитого, Ёнён сказала это с неточным произношением. Она была старше Чжехёна: когда он был новичком, она училась на выпускном курсе. Они познакомились на ориентации для первокурсников, и, как ни странно, сошлись характерами лучше, чем с прямыми старшими. Они были настолько близки, что мать Чжехёна знала её. Ёнён с её прямолинейным и простым характером несколько раз приходила к Чжехёну домой, и каждый раз она легко общалась с его матерью, которая её очень полюбила. После её выпуска они иногда встречались вот так, но особенно повезло с таймингом: несмотря на сумасшедший график и привычные сверхурочные, газетный репортёр сразу ответила на звонок и согласилась пойти выпить. Иначе и быть не могло: он не мог просить поздравлений у однокурсников, которые сами мучились поиском работы, а те знакомые, кто уже устроился, либо были недоступны, либо завалены дедлайнами. В итоге ответила и сразу согласилась только одна Ёнён. Если учесть, что это был номер, на который он позонил в отчаянии в последнюю очередь, это можно было считать двойной удачей.

— Поздравлю-то я поздравляю~ но когда я, твоя нуна, думаю, что наш цветочек Чжехён испортит свою красоту сигаретами и выпивкой, у меня просто сердце разрывается~!

Чжехён рассмеялся, глядя на Ёнён, которая с преувеличенным возгласом и притворно печальным вздохом добавила:

— Красота? Это вы, сонбэ, слишком хорошо ко мне относитесь.

— Да нет же~. В нашей школе, если говорить о Сону Чжехёне с факультета журналистики, не было никого из старших на четыре курса и младших на шесть, кто бы его не знал.

— Интересно, кто станет женой нашего Чжехёна? — с притворным беспокойством добавила Ёнён. Чжехён с улыбкой покачал головой и налил ей в пустой стакан соджу. Ёнён, осушив стакан, посмотрела на него затуманенным взглядом и неожиданно спросила:

— Но, Чжехён, значит, у тебя не будет никаких дел до конца каникул?

— А? ……А… ну да. Раз работу нашёл…

— Собираюсь немного поездить, поискать материал для статей до официального назначения. А что, у вас есть какое-то дело?

На вопрос Чжехёна Ёнён скривилась и отмахнулась одной рукой.

— Эй, ты же будешь этим зарабатывать всю жизнь, чего ты сразу лезешь вперёд, лезешь… Лучше скажи, не хочешь поехать со мной в романтическое путешествие?

— А?

От таких неожиданных слов у него протрезвело в голове. Сам не желая того, он резко повысил голос. Ёнён легонько цокнула языком.

— Эй, чего ты так преувеличиваешь, людям неловко становится.

— Нет, я… Сонбэ, я никогда не думал о вас в таком ключе…

И без того раскрасневшееся от алкоголя лицо теперь пылало, словно в огне. Чжехён, не зная, что делать, смущённо запинался. Ёнён громко расхохоталась.

— Тебе уже двадцать шесть, а ты всё такой наивный. Это шутка, парень.

— А?

— С тобой и холодной воды не попьёшь.

Чжехён с глупым видом смотрел, как Ёнён сама наливает себе соджу и залпом выпивает, а затем с опозданием взорвался от досады.

— Что это за шутки такие, пугаете людей.

— Сам побледнел и дрожал, а ещё возмущаешься.

Чжехён смотрел на Ёнён с немым удивлением, затем налил себе, залпом выпил и добавил:

— Так шутить не надо.

— Ой, извини.

Ёнён рассмеялась: «Кхи-хи», затем лениво уставилась на Чжехёна и спросила:

— Тогда давай сейчас поговорим серьёзно. У тебя есть загранпаспорт?

— И это правда серьёзно?

На его подозрительный вопрос Ёнён расцвела в улыбке и продолжила:

— У меня сейчас командировка по спецпроекту от компании. Как насчёт того, чтобы поехать со мной?

— А?

Чжехён от неожиданности предложения удивлённо моргнул. Он только что попался на шутку Ёнён, поэтому не мог сразу воспринять её слова всерьёз. Увидев его сомнительный взгляд, Ёнён продолжила с весьма серьёзным видом:

— В последнее время интерес к Ближнему Востоку вырос, знаешь. Поэтому мы решили сделать спецпроект, что-то вроде «все аспекты Ближнего Востока», выйдет где-то 10 выпусков. Для воскресного выпуска.

— Ближний Восток?

Чжехён с всё ещё ошарашенным видом переспросил. Ёнён ответила «Угу» и продолжила:

— Большинство материалов будет о политике и экономике, компания уже приняла решение.

— Но разве мне можно ехать с вами? Вы же по работе…

— Ты хорошо знаешь английский?

На внезапный вопрос Чжехён в замешательстве кивнул.

— Немного…

— И арабский тоже знаешь?

— Немного…

Услышав тот же ответ, Ёнён усмехнулась и сказала:

— Вот поэтому я и предлагаю поехать.

— С-сонбэ!

Чжехён в панике воскликнул.

— Честно говоря, с английским всё нормально, думаю, справлюсь, но с арабским нет уверенности. Я его немного учил на втором курсе, потом сразу в армию ушёл, а после только книги немного читал…

— Тогда и ладно. По сути, там что, рисунки или буквы? Если разберёшь, то и хорошо.

Чжехён с тревогой возразил беззаботной Ёнён:

— Но нужно же уметь говорить. Это не обмен письмами… Наймите профессионального переводчика. Вы же журналист, что вы будете делать с таким любителем, как я?

— Сону Чжехён.

Ёнён с весьма серьёзным видом сказала Чжехёну, который пытался всеми способами отказаться.

— Ты разве не знаешь, что творится на Ближнем Востоке? И после этого хочешь отправить меня одну, женщину?

— Дело не в этом.

Прежде чем растерянный Чжехён успел что-то сказать, Ёнён быстро перехватила инициативу, перебив его:

— К тому же, смотри, это уникальный шанс. Если ты собираешься стать журналистом, нельзя упускать такую возможность. Да и все расходы оплачиваются. Тебе нужно будет просто сказать пару фраз на английском. И, конечно, приглядывать за мной.

— Легко, правда? — усмехнулась Ёнён, но Чжехён не мог сразу ответить.

Голова раскалывалась так, будто вот-вот треснет, — накануне он явно перебрал. Проснувшись поздно, он вышел из комнаты, пошатываясь, и мать, словно ждала, сварила ему чай, настоянный на грибах.

— Выпили за новую работу?

На её вопрос, заданный с улыбкой, Чжехён мог только с виноватым видом улыбнуться в ответ. Однако следующие слова матери заставили его улыбку застыть на месте.

— Ах да, звонила Ёнён. Говорит, ты согласился поехать с ней в командировку. Попросила номер загранпаспорта, я продиктовала. Извини, что без спроса в ящике покопала. Как можно быть таким непрактичным.

Вид матери, смеющейся «хо-хо» и говорящей, чтобы впредь пил поменьше, на время лишил Чжехёна дара речи. «Мама, дело не в том, что вы покопались в ящике».

Вылет прошёл как по маслу. Ёнён взяла на себя даже подачу документов в университет, а Чжехёна буквально заставили, тащили за собой, и, когда он опомнился, они были уже в аэропорту.

— Сонбэ, это уже чересчур.

Дождавшись рейса, Чжехён с запоздалым протестом тяжело вздохнул. Ёнён рассмеялась и сказала:

— Это потому, что ты слишком медлительный. С такой медлительностью тебе будет трудно зарабатывать на жизнь журналистикой.

— Я сам разберусь со своими делами.

Он снова тяжело вздохнул и покачал головой. Ёнён усмехнулась: «Ху-хут» — и ткнула его локтем.

— Мама покопалась в ящике? Как прошло? Пронесло?

— Что значит «пронесло».

«Только сейчас спросила», — подумал он, отвечая. Ёнён с любопытством загорелась глазами.

— Ну, ценные коллекции мужчин. У тебя в ящике не было?

Чжехён был ошеломлён её смехом: «Ху-ху-ху».

— Нет у меня такого.

Чжехён резко отвернулся. Ёнён широко раскрыла глаза и спросила:

— А ты что, не дрочишь? Прикидываешься? Говори честно. Что нам скрывать друг от друга.

— Сонбэ!

Его лицо мгновенно залилось краской. Увидев это, Ёнён снова рассмеялась.

— Ну что с тобой делать, с тобой правда так весело дразниться. Очень смешно, просто умора.

——…… Пробуйте, смейтесь.

Чжехён, с побагровевшим лицом скрипя зубами, сидел рядом, а Ёнён, согнувшись пополам, смеялась и смеялась. Игнорируя её, он уставился на табло и отчаянно надеялся, что объявят о посадке.

Базово полёт продолжительностью более десяти часов — это не то, что изматывает обычного человека. К тому же, это была не беззаботная поездка, поэтому, в отличие от Ёнён, которая мирно спала на соседнем кресле, Чжехён провёл всё время, просматривая разговорники базового арабского или туристические брошюры, не сумев как следует поспать и часа. Когда он наконец ненадолго сомкнул глаза, прошло не больше пяти минут, как самолёт уже приземлился, и Чжехён не мог не чувствовать мрачные предчувствия о том, как сложится эта странно утомительная с самого начала поездка.

— Чжехён, посмотри, пожалуйста, за багажом.

— А вы, сонбэ?

Закончив более долгие, чем ожидалось, процедуры въезда и придя за багажом, Ёнён просто поручила ему эту задачу. Чжехён, озиравшийся в поисках ленты, сразу же обернулся к ней. Ёнён неловко улыбнулась:

— У меня встреча. Мы ведь слишком задержались при въезде. В общем, не понимаю, почему они так медлят.

Что ж, они простояли в очереди почти два часа. Пока Чжехён вспоминал, как люди вокруг были страшно злы, Ёнён продолжила:

— Должны меня встречать, не о чем беспокоиться. Ты же знаешь мой чемодан? Помоги найти и вынеси, ладно?

Добавив «Извини», она поспешно ушла, не дав Чжехёну шанса отказаться. Раз они планировали пробыть около недели, багажа было не так много. «Делать нечего», — вздохнул Чжехён и стал ждать, глядя на медленно движущуюся ленту, пока не появится знакомый чемодан.

Когда Чжехён, потратив не так уж много времени, вышел с багажом, в аэропорту царила какая-то необычная атмосфера. Люди о чём-то перешёптывались, неуверенно и быстро сновали в одну сторону, а мужчины в униформе, похожие на аэропортовую охрану, двигались суетливо, почти бегом. В толпе людей, заполнившей незнакомый пейзаж аэропорта, найти Ёнён было не так-то просто. Чжехён в некотором замешательстве озирался. Надо было договориться о месте встречи. Ёнён так торопилась, что они не успели подумать об этом — это была ошибка. Пожалуй, лучше найти где-нибудь место и стоять неподвижно. Если оба будут двигаться, встретиться будет ещё труднее.

Быстро оглядевшись, он увидел в стороне ряд простых стульев. Немедленно направившись туда с двумя большими чемоданами, Чжехён чувствовал себя совершенно разбитым от накопившейся усталости. Непроизвольно его лицо стало мрачным, и он тихо простонал. Вдруг он повернул голову на шум голосов. По широкому залу аэропорта, где был расчищен путь, словно под частный вызов, быстрым шагом шла группа мужчин в чёрных костюмах. Отвлёкшись на мелькающих перед глазами мужчин, а затем снова повернув голову, Чжехён невольно широко раскрыл глаза.

Мужчины в чёрных костюмах, с наушниками в ушах, спешно перемещавшиеся, явно были охранниками. Мужчина в центре, шедший неспешной походкой, был одет в такой же чёрный костюм, но, тем не менее, от него исходила необычная, чужеродная аура. Высокий, он делал большие шаги, под стать своему росту, но Чжехёну почудилось, будто он видит его движения в замедленной съёмке. Несмотря на тёмные очки, чёткие черты лица сразу приковывали взгляд. Добавьте к этому странное чувство давления, страха и достоинства, окутывавшее всё его тело, — Чжехён затаил дыхание.

Мужчина с аккуратными, плотно сжатыми губами шёл и вдруг повернул голову. Казалось, он почувствовал взгляд Чжехёна. На мгновение их взгляды встретились поверх множества окружавших мужчину охранников. Возможно, это была иллюзия. Это было всего лишь мгновение. И всё же Чжехён почувствовал его как вечность. Он задержал дыхание и следил за его взглядом. Было ли ошибкой думать, что он повернул голову и смотрит прямо на него? Как раз когда он невольно сглотнул.

— Чжехён! Вот ты где. Я тебя повсюду искала.

Услышав радостный голос, Чжехён невольно обернулся. Ёнён, сияя, поспешно подбежала к нему, непринуждённо обняла за плечи и принялась хлопать по спине.

— Наверное, устал искать багаж? Извини, надо было договориться о месте встречи, а я совсем забыла. Вдруг бы мы не нашли друг друга.

Ёнён продолжала что-то говорить. Чжехён в оцепенении моргал, потом невольно оглянулся назад. Того мужчины уже не было. Конечно, он уже исчез вдали. Пока Чжехён смотрел на удаляющиеся спины, Ёнён продолжила:

— Пошли. Сначала в отель. Подробно поговорим по дороге.

На её поспешное поторапливание он невольно кивнул. С каким-то непонятным, странным чувством пустоты он снова оглянулся, но их уже и след простыл.

«Что я делаю?»

Поспешно покачав головой, Чжехён пошёл следом за Ёнён и, увидев стоявшего невдалеке мужчину в костюме, с недоумением наклонил голову.

— Дядя, я нашла его.

Ёнён, ярко улыбаясь, подошла и заговорила с ним. Чжехён, растерянно сделав лёгкий поклон, услышал от Ёнён неожиданное представление.

— Дядя, это тот самый младший, о котором я говорила. Сону Чжехён, и правда хороший парень. Чжехён, поздоровайся. Это мой дядя.

Она, сияя, добавила:

— Он работает здесь послом.

— А?

От внезапного заявления, похожего на разорвавшуюся бомбу, Чжехён невольно вскрикнул. А Ёнён лишь продолжала сиять улыбкой.

Даже сев в ожидавшую машину, принадлежащую посольству, Чжехён всё ещё чувствовал себя ошеломлённым. Теперь он припомнил, что слышал о родственнике Ёнён, работающем на государственной службе. Но он никак не мог представить себе такую ситуацию.

— Сильно удивился?

На вопрос Ёнён, заданный с улыбкой, Чжехён покачал головой.

— Я даже не подумал о таком. Хорошо бы знать заранее.

Слегка пожалевшись, он услышал, как Ёнён с улыбкой извинилась:

— Извини, извини. Я совсем забыла. Честно, не подумала, что это так важно. Но, по сути, мы здесь благодаря дяде.

И тут же она повернулась к дяде и сказала:

— Как только утвердили план этого проекта, я сразу же связалась с дядей. Блат для того и нужен, чтобы использовать его в таких случаях. Верно, дядя?

Чжехён удивился, увидев в её поведении редкую для неё игривость. Но её дядя, казалось, был привычен к такой её стороне и спокойно улыбнулся в ответ.

— Я лишь подготовил почву, а дальше ты должна справляться сама.

— Этого достаточно. Спасибо, дядя.

Глядя на Ёнён, сияющую и благодарную, Чжехён наконец понял: «Вот как». Хотя он и слышал, что это командировка, он совсем не знал, как и где она будет проходить. При таких обстоятельствах, вероятно, его помощь и не нужна. Для перевода можно нанять кого-то другого…

— Чжехён, пока что ты будешь со мной изучать обстановку.

Услышав слова Ёнён, Чжехён широко раскрыл глаза. Посол кивнул.

— Это опасное место для женщины одной. Можно было нанять кого-то, но ты сказала, что не хочешь.

…Значит, в этом был истинный смысл.

Чжехён с горьковатым выражением лица неловко улыбнулся.

Ошеломлённый неожиданно роскошным внешним видом отеля, Чжехён на мгновение почувствовал головокружение. Ёнён, войдя первой, получила ключи от номера, и пока запоздавший Чжехён, войдя следом, в ступоре озирался в лобби, она попрощалась с послом.

— Да, я помню. Спасибо, дядя. Увидимся вечером.

— Ладно, пришлю машину.

После тёплого прощания с дядей и его проводов Чжехён, тоже поклонившись, дождался, пока машина скроется из виду, и повернулся к Ёнён.

— Что значит «вечером»?

На его удивлённый вопрос Ёнён покорно ответила:

— Дядя пригласил нас поужинать вместе.

——…… И это всё?

——…… Пока что…….

Её странная уклончивость насторожила. Пока Чжехён смотрел на неё с подозрением, Ёнён продолжила:

— Говорит, вечером будет приём. Сказал, что возьмёт нас с собой. Там будет много влиятельных людей, так что, наверное, будет проще договориться об интервью.

Именно тогда Чжехён почувствовал недоброе предчувствие.

— Сонбэ, выходит, вы просто планировали хватать кого попало и просить об интервью? Никаких договорённостей заранее нет?

На его осторожный вопрос Ёнён слишком легко кивнула.

— Ага, дядя сказал, что устроит.

— Но всё же должна быть какая-то конкретная цель…

В отличие от ошеломлённого Чжехёна, Ёнён, хотя это было её дело, оставалась безмятежной.

— Всё в порядке, это же спецпроект, достаточно взять интервью у одного-двух человек. А потом написать о жизни на Ближнем Востоке или типа того.

— Сонбэ.

— Ах, я так устала. Давай быстрее поднимемся. У нас мало времени на отдых, нужно хотя бы немного поспать.

— Сонбэ!

Чжехён в панике окликнул её, но Ёнён уже легкой походкой повернулась и пошла прочь.

Вопреки ожиданиям, что из-за внезапной ситуации он не сможет как следует отдохнуть, Чжехён, едва распаковав вещи и прилёг на кровать, сразу же уснул. Если бы Ёнён не позвонила в номер, он бы проспал, ничего не ведая.

— Поспал немного?

Когда он поспешно собрался и спустился в лобби, Ёнён с улыбкой спросила. Она в облегающем платье выглядела довольно незнакомо. Чжехён, надевший самый дорогой костюм из имеющихся, с облегчением подумал, что сделал правильный выбор.

— Как же всё-таки важен стиль. Костюм действительно тебя красит.

Она с удовольствием кивала, глядя на него в тёмно-синем костюме, аккуратном галстуке и с аккуратно зачёсанными волосами. Чжехён неловко улыбнулся.

— Я взял его на всякий случай, если бы не взял — была бы беда.

— Можно было и на месте раздобыть. Или одолжить.

— А что сегодня за приём?

В отличие от беззаботной Ёнён, Чжехён, для которого это было впервые, не мог не нервничать. На его вопрос Ёнён пожала плечами.

— Я тоже не знаю подробностей. Про гостей расскажут по дороге…

Говорившая Ёнён с недоумением моргнула. Вскоре к ним подошёл мужчина и обратился к ней. Это был явно тот самый водитель из посольства.

— У посла срочные дела, он не успел встретить вас лично. Он просил передать, чтобы вы ехали сначала, он скоро присоединится.

— Эх, делать нечего.

Ёнён с сожалением произнесла это и тут же кивнула. Следуя за ней, Чжехён чувствовал, как сильно стучит его сердце. Что же это за приём такой?

Хотя они прибыли не позже назначенного времени, атмосфера на вечеринке уже была довольно оживлённой. Всю дорогу Чжехён нервничал от тревоги и предвкушения, но, выйдя из машины, он прежде всего широко раскрыл глаза от вида огромного особняка, первым попавшего в поле зрения.

— Говорят, это особняк весьма влиятельного магната.

На шёпот Ёнён Чжехён вместо кивка сглотнул. Благодаря водителю посла они беспрепятственно въехали на территорию особняка, но внутри всё было ещё более роскошно. Повсюду в саду мерцали яркие неоновые вывески. Они ехали на машине довольно долго по ухоженному шикарному саду, но их машина была не единственной. Рядом выстроились в ряд дорогие седаны, и Чжехён не мог не осознать, насколько важной была эта вечеринка.

— Боже, смотри. Этот человек, видеть его воочию…

Ёнён, затаив дыхание, трясла Чжехёна за руку. Указанный ею мужчина был председателем всемирно известной корпорации, знаменитым даже тем, что лично продюсировал реалити-шоу. Человек, стоявший напротив и беседовавший с ним, тоже был неожиданным богачом, чьё лицо он часто видел в газетах. Было полно известных личностей из политических и деловых кругов, а также знаменитостей. Ёнён растерянно озиралась, но вскоре и Чжехён пришёл в замешательство.

Обычный костюм был только на нём. Увидев, что все собравшиеся мужчины были в смокингах, Чжехён просто остолбенел.

— А? Что такое?

На запоздалый вопрос Ёнён, заметившей неладное, Чжехён поспешно ответил:

— Сонбэ, все же в смокингах.

— А? И правда.

Услышав его слова, Ёнён с опозданием огляделась и ахнула. Увидев мрачнеющего Чжехёна, она смущённо сказала:

— Что делать, прости. Мне надо было заранее подумать и узнать. Что делать? Может, позвонить дяде и попросить срочно достать одежду?

— Пожалуйста.

Бывают ситуации и места, где это необходимо. Одно дело — ходить здесь вот такому одному — абсолютно невозможно. Увидев даже побледневшее лицо Чжехёна, Ёнён поспешно кивнула.

— Вон там есть комната отдыха. Подожди там. Я быстро.

Сказав это, она резко развернулась и ушла. Чжехён, наблюдая за ней, быстро окинул взглядом окружение. К счастью, никто не обращал на него внимания. Он собирался поскорее повернуться, думая, что нужно срочно спрятаться где-нибудь в незаметном месте, как вдруг люди зашумели, уставившись в одну точку. По обрывкам фраз было похоже, что прибыл кто-то важный. Шанс. Пока всё внимание было приковано к одному месту, Чжехён поспешно зашагал к комнате отдыха.

Ёнён нашла комнату отдыха без особых задержек. Услышав тихий стук в дверь, Чжехён, сидевший на диване в ступоре, поспешно повернул голову. Через мгновение дверь открылась, и, как и ожидалось, вошла Ёнён.

— К счастью, хозяин одолжил.

Обрадованно сказав это, Чжехён тоже просиял и кивнул. Передавая сумку с одеждой, Ёнён сказала:

— Переодевайся прямо здесь. В туалете переодеваться тоже странно.

— Но если кто-то войдёт…

— Ничего, — легко отмахнулась Ёнён от его опасений. — Сейчас все заняты. Кто сюда пойдёт? Туалет в другом конце. Пересекать зал будет заметнее.

Она была права. Если поторопиться, не было риска, что кто-то увидит.

— Я помогу. Давай быстрее переоденемся и выйдем.

Увидев, как она тянется к его ремню, Чжехён, на мгновение задумавшийся, вздрогнул.

— В чём помогать? Не надо.

— Ты же никогда не носил смокинг.

— Всё в порядке, уходите, я сам справлюсь. В конце концов, это просто одежда, какая разница.

— С помощью будет быстрее.

— Я сказал, не надо!

Между Ёнён, которой, казалось, было забавно, что он подпрыгивает, и она настойчиво пыталась его раздеть, и Чжехёном, который в панике пытался увернуться, завязалась небольшая возня. Ёнён удалось снять галстук и расстегнуть пуговицы рубашки. Она уже добралась до ремня Чжехёна. Побледневший Чжехён с криком оттолкнул её, но это было ошибкой. Он перестарался с силой. Застигнутая врасплох Ёнён мгновенно опрокинулась назад. Испуганный Чжехён крикнул:

— Сонбэ! Вы в порядке?

Он поспешно приблизился к упавшей и опустился на одно колено. В этот момент послышался щелчок поворачивающейся дверной ручки. Ёнён и Чжехён в испуге одновременно повернули головы, и тут же дверь открылась. Вошедший мужчина сразу же замер. В замешательстве все трое на мгновение окаменели и остановились. В широко раскрытом поле зрения Чжехёна возникла фигура мужчины. Как и другие мужчины, он был элегантно одет в смокинг, который идеально сидел на его высоком и стройном теле. Вдобавок, его невиданно красивая внешность делала его совершенным. Хотя на нём не было тёмных очков, Чжехён узнал его с первого взгляда.

Это был тот мужчина.

Мужчина, с которым они встретились взглядами в аэропорту, смотрел на Чжехёна удивлёнными глазами. Как и тогда, Чжехён не мог пошевелиться, встретившись с ним взглядом. Его сердце бешено колотилось.

Скрытое за тёмными очками лицо было до одури красивым. Вид мужчины, превосходящий любые догадки и подтверждающий его совершенство, заставлял сердце биться чаще, даже несмотря на то, что он был того же пола. Это было естественно. Непроизвольно сглотнув, Чжехён с опозданием протянул руку к Ёнён, которая моргала, лёжа под ним.

— Сонбэ, вставайте быстрее. Что вы делаете?

— А? А, да.

Она, которая тоже в ступоре смотрела на мужчина с оторопевшим лицом, поспешно кивнула и взяла протянутую руку Чжехёна. Поспешно поднявшись, Чжехён сначала проверил, в порядке ли одежда Ёнён, и затем быстро привёл в порядок свою. Мужчина, молча наблюдавший за ними, неспешным движением шагнул вперёд. Мысль, что их застали за столь компрометирующей сценой, смущала Чжехёна, но последующие действия мужчины поразили его ещё больше. Тот невозмутительно сделал шаг вперёд и закрыл за собой дверь. Внезапно все трое оказались в замкнутом пространстве лицом к лицу. Странно. Увидев такую сцену, даже если и возникло недопонимание, разве не естественно было бы сначала удалиться? Или ближневосточные обычаи где-то другие? Удивлённый Чжехён моргнул и уставился на мужчину. Тот, не отрывавший от него взгляда, вдруг усмехнулся. В тот же миг Чжехён почувствовал, как сердце ёкнуло и заколотилось. Непроизвольно затаив дыхание, он услышал, как мужчина наконец заговорил:

— Похоже, вы в затруднительном положении. Могу я чем-то помочь?

Низкий, глуховатый голос мужчины звучал мягко, словно у оперного певца. И всё же, услышав его, Чжехён почувствовал нечто, пробежавшее ледяной мурашкой по позвоночнику, и его дыхание непроизвольно участилось. Пытаясь скрыть своё состояние, он резко отвернулся и с трудом выдавил:

— Нет… то есть…

Голос на мгновение сорвался. Чжехён поспешно прокашлялся, чтобы прочистить горло. Повернувшись к Ёнён и делая вид, что поправляет воротник рубашки, он изо всех сил пытался успокоить колотящееся сердце. Голова внезапно стала пустой, и ему было трудно подобрать английские слова для ответа.

— Всё в порядке. Мы просто переодеваемся.

— Вы? Или эта дама?

На его лёгкий, будто поддразнивающий тон Чжехён нерешительно обернулся. Мужчина по-прежнему стоял, прислонившись к двери со скрещёнными руками, и с улыбкой смотрел на него. Его лицо, безмятежно улыбающееся, словно говорящее, что он не опасен, позволило Чжехёну немного расслабиться. Непроизвольно тоже неловко улыбнувшись, он с трудом открыл рот:

— Я… неправильно подобрал одежду…

Он горько замолчал. Мужчина скользнул взглядом по его растрёпанному виду и кивнул.

— Так вы хотели переодеться? В таком месте? Вдвоём?

В его тоне всё ещё сквозила игривость. На такой, казалось бы, шутливый вопрос Чжехён тоже ответил спокойно:

— Я хотел переодеться один, но она слишком разыгралась.

— Вот как.

Глаза мужчины мягко прищурились. Чжехён тоже спокойно улыбнулся в ответ. Ёнён, которая смотрела то на Чжехёна, то на мужчину, тихонько ткнула Чжехёна локтем.

— Он тебе не кажется знакомым?

——…… Правда?

— Да. Я точно его где-то видела. Где же…

С уверенностью сказав это, Ёнён нахмурила брови, погрузившись в раздумья. Чжехён равнодушно промолвил:

— В конце концов, здесь собрались все эти важные люди, так что, наверное, видели где-то.

— А ты не помнишь? Не видел его в каких-нибудь зарубежных статьях?

На её нетерпеливый вопрос Чжехён смущённо ответил:

— Не знаю… Для меня все иностранцы на одно лицо…

— Ну что ты, как бы то ни было. Разве такое лицо встретишь на каждом углу?

Слегка отчитав его, Ёнён снова серьёзно задумалась: «Где же я его видела?» Мужчина, не понимавший ни слова из их разговора, молча наблюдал за ними и, дождавшись паузы, заговорил:

— Если это всё, то не стоит тянуть время. Что скажете? Я помогу переодеться, а дама пусть ненадолго выйдет.

Слегка склонив голову и улыбаясь, он заставил Ёнён покраснеть. По одной этой улыбке Чжехён без труда мог предположить, что тот, несомненно, с лёгкостью покорял других. Как и ожидалось, Ёнён, совсем не такая, как раньше, легко кивнула и вышла из комнаты.

— Я подожду снаружи, выходи быстрее.

Только и сказала она на прощание.

Неизвестно когда, оставшись наедине, Чжехён почувствовал запоздалое напряжение, и его расслабленное выражение лица снова застыло. Однако мужчина с совершенно невозмутимым видом уверенно приблизился к нему. Чжехён в ступоре смотрел на его приближение и вспомнил их первую встречу. Как и тогда, время тянулось бесконечно долго, медленно истекая. Пока тот не остановился прямо перед ним, Чжехён стоял недвижимо, не моргая. Перед ним, застывшим словно пойманный зверь, мужчина мягко улыбнулся. Он протянул руку. Наклонил голову. Наклонился…

— Это? Одежда, которую вы подготовили.

От мягкого голоса мужчины Чжехён очнулся. Моргнув, он увидел, что мужчина держит в руке сумку с одеждой и смотрит на него.

— Да… верно. Спасибо…

Чжехён был настолько сбит с толку, что даже не осознавал, зачем благодарит. Он поспешно протянул руку, чтобы взять сумку, но мужчина опередил его, уверенно засунув руку внутрь и вытащив одежду.

— Сначала нужно раздеться. Позвольте помочь.

Чжехён поспешно отпрянул от его руки, протянутой к рубашке, и покачал головой.

— Я… я сам справлюсь.

— Вот как? Жаль. Я больше искусен в раздевании, чем в одевании.

Чжехён на мгновение смотрел на лицо мужчины, говорившего это как шутку, с выражением лёгкого недоумения, но у него не было времени затягивать. Ёнён ждала, и, что важнее, само пребывание наедине в этой комнате всё сильнее нервировало его. Комната отдыха была просторной, даже больше обычной гостиной, но сейчас, наедине с мужчиной, она казалась невыносимо тесной. Поспешно повернувшись, он снял рубашку и принялся стаскивать брюки. За его спиной мужчина молча стоял, не проронив ни слова. Он чувствовал его пристальный взгляд на своей спине. Тот наблюдал за ним. Чжехён не смел даже предположить, на какую часть его тела направлен этот взгляд. Он чуть не упал, поспешно снимая брюки, но быстро восстановил равновесие, избежав позора. Упади он здесь, ему бы наверняка захотелось сбежать.

— Вот.

Поспешно расправив плечи, Чжехён почувствовал, как мужчина сзади, словно ждал, расстегивает рубашку. Он хотел взять и надеть сам, но мужчина лишь мягко поторопил его, держа рубашку раскрытой. Не в силах противиться, Чжехён просунул руки в рукава. Затем ему передали брюки. Было невероятно напряжно одеваться, игнорируя пристальный взгляд, следивший за каждым его движением. Чжехён изо всех сил старался выглядеть невозмутимым. Когда он выпрямился, мужчина протянул руки, словно обнимая его сзади за талию, и поправил бабочку. Его пальцы, нежно ласкавшие талию поверх бабочки, заставили Чжехёна содрогнуться.

— Похоже, это ваш первый раз в смокинге?

Низкий, приглушённый голос мужчины прозвучал прямо у его уха. Чжехён сразу понял, что тот наклонился и шепчет на почти касающемся расстоянии.

——…… Да.

Едва выдав это короткое слово, Чжехён услышал у своего уха короткий вздох мужчины. Показалось, будто тот усмехнулся? Мужчина наклонил голову. Его движения по завязыванию бабочки были умелыми, но слишком медленными. Чжехён чувствовал, как каждый медленно движущийся палец намеренно ласкает его талию. И всё же, почему он не мог рассердиться и крикнуть: «Что ты делаешь?»? Ему было тяжело даже унять дрожащее дыхание, не то что кричать или злиться; всё, что он мог, — это изо всех сил стоять, не падая.

— Как вы оказались здесь?

Мужчина прошептал вопрос. Он был так близко, что тёплое дыхание обжигало ухо при каждом слове. Возможно, он говорил прямо в ухо. Но у Чжехёна не хватило смелости проверить.

——…… У меня интервью…

— Какое?

Сладкий голос мягко требовал ответа, словно пытая. Чжехён проговорил дрожащим голосом:

——…… Любое, связанное с арабскими деятелями…

Руки, поправлявшие бабочку, поползли вверх вдоль позвоночника. Длинные пальцы скользнули по спине и ласково коснулись его затылка. Чжехён сглотнул и затаил дыхание.

— Та девушка изначально — ваша возлюбленная?

Шёпот всё так же звучал у уха, и теперь к нему добавилось тёплое, влажное ощущение на мочке. Вместе с ощущением нежного прикосновения раздался неприлично громкий звук, и Чжехён сдавленно вздохнул.

— Н-нет, нет! Она просто моя старшая по университету… Попросила помочь!

Почему он выкрикнул это так оправдывающе? От колотящегося сердца уже начинала болеть голова. Стоя сзади тяжело дышащего, из последних сил державшегося Чжехёна, мужчина коротко произнёс:

— Понятно.

Мужчина перевёл губы на шею Чжехёна и сильно присосался. От мгновенной пронзительной боли Чжехён коротко вскрикнул. Только тогда он поспешно развернулся и отступил назад, смотря на того с изумлением. Мужчина был точно таким же, как прежде. Он смотрел на него с безмятежной улыбкой. Словно ничего не произошло. Волновался лишь Чжехён. Только у него сбивалось дыхание, краснело лицо, мялась одежда. Мужчина протянул руку к остолбеневшему Чжехёну и невозмутимо поправил бабочку. Его спокойные, лишённые какого-либо намёка руки заставили Чжехёна не поверить в только что случившееся. В замешательстве он моргнул, а мужчина усмехнулся и сказал:

— Вам очень идёт.

Только тогда Чжехён очнулся. Мужчина улыбался, словно ничего не случилось, затем помог ему надеть пиджак. И, легко кивнув на прощание, вышел из комнаты отдыха. Остался лишь Чжехён, стоящий с оторопелым лицом. Лишь тогда он осознал, что мужчина не задал ни единого базового вопроса: ни его имени, ни откуда он. Всё, о чём он спросил, — это зачем он пришёл и кем приходится Ёнён. Он даже не представился. С чувством, будто его заколдовали, Чжехён какое-то время простоял в оцепенении.

Когда он вышел с заторможенным, будто выжатым лицом, Ёнён, до этого похаживавшая по коридору в ожидании, обрадованно подошла.

— Что ты там делал? Один. Я же волновалась.

— Тогда почему не зашла проверить?

Неловко улыбнувшись, он услышал её лёгкий упрёк:

— Я уже собиралась вломиться, но побоялась снова увидеть что-то странное.

Она пошутила, но тут же сменила выражение лица и восторженно воскликнула:

— Кстати, о том мужчине! Я вспомнила, догадалась!

— Правда? ……Кто же он?

Ему было нестерпимо любопытно, но он нарочно задал вопрос с небрежной паузой. Ёнён с жаром ответила:

— Как же его звали… Недавно появившееся государство, его ещё официально не представили. Но за границей говорят, что оно очень перспективное.

Тут же она ахнула и кивнула.

— Называется Аль-Келья. Недавно там нашли нефть, говорят, очень перспективно, хоть и маленькое.

— И что?

— Неужели не знаешь? Это же принц той страны!

Услышав её слова, Чжехён наконец широко раскрыл глаза. Увидев его недоверчивый взгляд, Ёнён продолжила возбуждённо тараторить:

— Вот почему он показался знакомым! Он часто мелькает в статьях. Я и представить не могла, что увижу его лично. На фото он и так очень красивый, но они не передают и сотой доли! Боже, я с ним разговаривала!

——…… Вы разговаривали?

На его вопрос, заданный замедленным тоном, обращённый к ней, вне себя от радости, Ёнён кивнула.

— Ага. Он же вышел раньше тебя и ушёл. Я вышла, а там стоят эти люди в чёрных костюмах, я удивилась, что происходит, и тут до меня дошло. «Так это принц Аль-Кельи», — а он как раз выходил. И он спросил меня: «Вы журналистка?». Вы говорили обо мне?

——…… Только то, что мы приехали за интервью.

Чжехён всё ещё в замешательстве ответил. Ёнён, сияя глазами, продолжила:

— И он согласился.

— А?

На его удивлённый вопрос Ёнён сказала:

— Интервью, он согласился его дать. Эксклюзивное, один на один!

И прежде чем Чжехён успел что-то сказать, она добавила:

— В качестве интервьюера он назначил тебя.

— Что?!

Сознание затуманено. Тело тяжёлое, бесконечно обмякшее. К тому же, мягкий матрас, готовый, кажется, поглотить его целиком, делает тело ещё более вялым. Непроизвольно издав тихий стон, Чжехён услышал за спиной чей-то шёпот:

— Всё в порядке, можно поспать ещё.

Эти слова, словно заклинание, сковали его тело. Как бы подчёркивая это, обнимавшая его талию рука сжалась сильнее, благодаря чему Чжехён осознал, что кто-то держит его сзади. Но помутнённое сознание, не успев и подумать, мгновенно снова погрузилось в сон. Неспособный к ясным мыслям, Чжехён не осознавал ни того, что раздет, ни того, что лежит на кровати. Лишь глубоко успокоенный силой обнимавшей его руки и теплом прикосновения другого тела. Но почему же? От до крайности нежного и сильного объятия, от знакомого ощущения у него, наоборот, заныло сердце. Вдруг в носу защекотало. Он почувствовал, как глаза наполняются влагой. Вскоре слёзы потекли по его щекам, и он прошептал ему на ухо:

— Не плачь.

От его мягкого голоса Чжехён глубоко вздохнул. Он что-то тихо прошептал низким голосом. Под звуки, теряющиеся вдали, Чжехён с глубоким вздохом снова уснул. Он, крепко обняв Чжехёна, тяжело вздохнул. До прибытия оставалось ещё несколько часов. Кайл закрыл глаза и снова погрузился в сон. Сильнее сжав руку, обнимавшую талию Чжехёна, и притянув его к себе. Обмякший в его объятиях во сне, Чжехён незаметно для себя снова вернулся в тот день.

Из-за того, что Ёнён с утра принялась стучать в дверь, Чжехён, проснувшийся от беспокойного сна, пошатываясь, открыл ей. Зайдя с охапкой книг, она поставила их на стол и посмотрела на Чжехёна.

— Только что проснулся? Должно быть, очень устал.

— Да…

Ответил он, прижимая пальцами висок, где пульсировала боль, и вдруг, переведя взгляд на принесённые книги, ахнул. То, что она принесла, были журналы, газеты и различные подборки статей. И все они были о том мужчине. В доказательство на самой верхней обложке мужского журнала был он.

——…… Что это?

— Материалы. Чтобы взять интервью, нужно хорошо знать собеседника.

Только тогда к нему пришло ощущение реальности. Похоже, правда, что тот мужчина разрешил ему эксклюзивное интервью. Значит, и поцелуй в ухо, и ласки на талии, и след на шее — всё это было правдой. Лицо мгновенно залилось краской, и он, резко отвернувшись, чтобы скрыть выражение, сказал:

— Расскажи подробнее.

— О чём?

Ёнён с досадной медлительностью переспросила. Казалось, торопился один Чжехён. Стараясь не поддаваться нетерпению, он продолжил:

— Об этом интервью, что именно произошло.

Накануне у них совсем не было времени поговорить. Пока он стоял в растерянности, приехал её дядя-посол, а после он всё время таскался за Ёнён, и когда вернулся в отель, был совершенно разбит. Доведённый до предела усталостью после вчерашнего изматывающего дня, Чжехён, думая лишь о том, чтобы поскорее отдохнуть, даже не спросил у неё подробностей. Но сейчас голова достаточно прояснилась, и мысли можно было собрать. К тому же, ему было слишком многое интересно.

— Ничего особенного.

Ёнён ответила до огорчения просто.

— Он вышел первым, увидел меня и сразу заговорил об интервью. Я тут же согласилась.

— И это всё?

Чжехён не поверил и переспросил. Ёнён уверенно кивнула: «Угу».

— Не стоит тратить время, давайте назначим на завтра вечером.

Сказав это, он ушёл. Вот и всё. Чжехён скорее остолбенел от нелепости ситуации, чем разозлился.

— И это всё? А содержание интервью, место, время?

Ёнён по-прежнему спокойно и легко ответила:

— Он сказал, что пришлёт за тобой в отель.

Глядя на Ёнён, которая смутно предположила: «Раз вечер, значит, самое раннее в семь?», Чжехён снова онемел.

— Сонбэ, вы же не обсудили толком…

— О чём ты? Я услышала всё необходимое. «Даю эксклюзивное интервью», «Увидимся завтра вечером», «Пришлю за тобой». Что я упустила?

Не понимая, наглая она или действительно так считает, Чжехён лишь вздохнул перед её уверенным поведением.

— Сонбэ, вы же не сказали, что я не официальный журналист?

— Ну и что? Ты же уже устроился. Не волнуйся, я сама напишу статью по итогам интервью.

— Дело не в этом…

В полном унынии он пробормотал это и тут же с опозданием осознал важный факт.

— «Завтра вечером» — значит, сегодня? Интервью будет сегодня вечером?

В отличие от его тревожного вопроса, Ёнён на этот раз тоже невозмутимо кивнула.

— Ага.

— Сонбэ, это же слишком!

Чжехён, редко теряющий самообладание, вскрикнул. Это было полным абсурдом. В конце концов, интервью требует определённой подготовки не только от собеседника, но и от тебя самого. А тут вдруг такое внезапное интервью. Да ещё и для Чжехёна, у которого не было опыта общения с такими важными персонами. К тому же, эксклюзивное — значит, ему придётся встретиться с ним один на один. Это невозможно. Он не сможет это сделать.

Видя, как Чжехён впадает в панику и рвёт на себе волосы, Ёнён поспешно сказала:

— Не надо так паниковать. В конце концов, он тоже человек, что в нём такого особенного? Пусть он и тот, кого редко встретишь.

— Сонбэ.

Когда Чжехён уставился на неё всё ещё бледным лицом, она, казалось, вздрогнула, но тут же утешила его:

— Подумай хорошенько. Сколько раз в жизни ты сможешь взять интервью у такой важной персоны? Это удача. Если бы он выбрал меня, я бы побежала хоть сегодня.

— Конечно, это так, но…

Чжехён всё ещё не мог принять окончательное решение и бормотал себе под нос. Ёнён снова принялась его уговаривать:

— Соберись с духом. Ты сможешь. Ты ведь всегда силён в настоящих делах.

Чжехён всё не мог решиться ответить. Он понимал, что выбора у него нет. Да и возможность хорошая. Но давление было слишком велико. Помолчав, он наконец тяжело вздохнул.

——…… Напишите мне вопросы, которые нужны для статьи. Я задам их вместе с остальными.

— Правильно решил!

Едва Чжехён согласился, Ёнён с криком радости обняла его. Привыкший к её бурным ласкам, Чжехён лишь неловко скривился и отстранил её. Ёнён сияющими глазами смотрела на него.

— Это будет полезный опыт. К тому же, кажется, ты ему симпатичен, так что интервью точно пройдёт успешно.

— Вряд ли. Откуда вам знать.

Он отмахнулся, но сердце почему-то забилось чаще. Не заметив его скрытого волнения, Ёнён сказала:

— Иначе с чего бы ему назначать тебя эксклюзивным интервьюером? Говорят, он вообще терпеть не может журналистов.

— Правда?

Чжехён удивился. Моргнув, он совсем не заметил в нём такого. Ёнён кивнула.

— В общем, я принесла все материалы, какие смогла найти, так что почитай. Долго не займёт.

— Там много сплетен, — добавила она со смехом и вышла из комнаты. Чжехён вздохнул и посмотрел на стопку журналов. Желание поскорее их пролистать и нежелание это делать боролись в нём. Подержав журналы в руках, он направился в ванную, чтобы сначала принять душ. Пока не закончилось время завтрака, он быстро спустился поесть, вернулся и заварил чай, стоявший в номере. Тянув время как мог, Чжехён, наконец, когда отступать было уже некуда, глубоко вздохнул и взял верхний журнал. Насыщенный аромат Эрл Грея наполнил комнату.

Мужчина с опрятной внешностью, одетый в безупречный костюм, постучал в дверь Чжехёна вскоре после шести часов. Чжехён, закончивший подготовку ещё днём, как раз дочитывал последние материалы, оставленные Ёнён. В конце концов, у него был всего один костюм, так что мучиться с выбором одежды не пришлось. Мужчина, представившийся Махди Хасаном, оказался его секретарём.

— Если вы готовы, поедем?

На вопрос, заданный с бесстрастным лицом, Чжехён кивнул. Выйдя вслед за Махди, он увидел у главного входа огромный лимузин. Непроизвольно сглотнув, Чжехён открыл дверь, поблагодарил ожидавшего водителя и сел в машину. Вслед за ним сел Махди, и вскоре лимузин тронулся. Они ехали на встречу с тем мужчиной. Чтобы встретиться с принцем Аль-Кельи Кайлом Саудом ибн Ахмадом. Чжехён непроизвольно сжал кулаки и сглотнул, пытаясь унять дрожь в дыхании.

У Кайла, которого он видел в многочисленных статьях, была одна общая черта и одно отличие. Общей чертой были его статус и внешность, а отличием — сопровождавшие его женщины. Аль-Келья, где недавно обнаружили нефть, начала быстро развиваться, и при монархической системе король обладает реальной властью. Принц Кайл, как наследник престола, разумеется, имел значительное влияние. Даже если парламент вносил законопроект, он не принимался без одобрения как короля, так и наследника. В этом смысле можно считать, что наследник и король обладают примерно равной властью. Король Сауд, отец Кайла и нынешний монарх, имел трёх жён, но на данный момент сын у него только Кайл. Сын от первой жены погиб в результате несчастного случая, после чего наследником стал Кайл.

Он хотел узнать о Кайле больше, но, как и говорила Ёнён, большинство материалов были связаны со сплетнями. Хотя они тоже в некотором смысле касались Кайла, это были не самые лестные истории. Как и сказала Ёнён, что он «ненавидит журналистов», статей с настоящими интервью о нём было мало. Кайл просто не шёл на контакт. В результате статьи пестрели злонамеренной ложью и преувеличенными предположениями.

Однако было ясно одно: женщины, сопровождавшие его, на каждой фотографии были разными. То он был с яркой белокурой красавицей, то со спокойной темноволосой женщиной — невозможно было угадать его вкус. Не оставалось сомнений, что он часто менял женщин.

Но даже так, оставалось нечто необъяснимое. Почему он выбрал Чжехёна?

Ласкающая рука была искренней. Поцелуй в шею тоже был вполне преднамеренным. Но почему Чжехёна, а не Ёнён? Он всегда был таким легкомысленным? Поэтому ему было всё равно, женщина перед ним или мужчина? Но даже так, почему именно я?

Пока он размышлял над множеством вопросов, машина бесшумно подъехала к отелю, где остановился Кайл.

Отели на Ближнем Востоке часто превосходят воображение своими масштабами и роскошью. Пятизвёздочный отель, где часто останавливаются члены королевских семей и другие VIP-персоны, и вовсе заморозил и без того напряжённого Чжехёна.

— Сюда.

Следуя за Махди, Чжехён заметил, что это лифт, предназначенный только для пентхауса, и сглотнул. Внутри просторного лифта даже был диван. С тупым удивлением подумав, зачем сидеть за такое короткое время, Чжехён затаил дыхание, когда скоростной лифт мгновенно достиг верхнего этажа. Там была всего одна дверь. Махди нажал звонок, и через мгновение дверь открылась. Опрятный арабский мужчина в костюме, осмотрев их, произнёс:

— Его высочество ожидает вас.

Чжехён сглотнул и последовал за Махди внутрь. За его спиной дверь закрылась. Сердце бешено колотилось. Пройдя через просторный холл в гостиную, он увидел того самого мужчину, сидящего, откинувшись на диване. Когда их взгляды встретились, Чжехён замер.

— Вы пришли.

Медленно улыбнувшись, он заговорил. Сладкий голос пробежал по спине, и Чжехён почувствовал, как сознание уплывает.

— Как прошла дорога? Были ли неудобства?

Кайл неспешно поднялся и спросил. Чжехён с трудом перевёл дыхание и ответил:

——…… Нет, всё было очень комфортно. Спасибо.

— Вот как.

В отличие от Чжехёна, с напряжённым, застывшим лицом, пытавшегося улыбнуться, Кайл продолжил как ни в чём не бывало:

— Ужин принесут в номер. Может, по бокалу шампанского перед едой?

Словно это был сигнал, мужчина, открывший дверь, открыл пробку заранее приготовленного шампанского. С тихим хлопком, без брызг, он откупорил бутылку, налил шампанское в два бокала и удалился.

— За нас.

Легко подняв бокал, Кайл первым сделал глоток. Чжехён, собиравшийся спросить об интервью, подумал: «После ужина ещё не поздно», и молча выпил шампанское. Сладкий напиток потек по пищеводу. Говорят, в старину шампанское называли напитком дьявола. Непроизвольно вспомнив это, Чжехён поднял голову и встретился взглядом с Кайлом. Увидев его улыбку, направленную на себя, Чжехён почувствовал необъяснимый страх. Сердце колотилось, вероятно, из-за этого. Из-за страха и напряжения. Так заключив для себя, Чжехён допил оставшееся шампанское. Кайл же лишь неспешно смаковал свой бокал, наблюдая за ним. С необъяснимой загадочной улыбкой.

До самого конца напряжённого ужина Чжехён так и не смог завести разговор об интервью. Кайл не проронил ни слова, так что возникал вопрос, уместно ли вообще говорить во время еды. Лишь изредка их взгляды встречались, и он улыбался, но на том всё и заканчивалось. За исключением нескольких необходимых фраз, они ели в гнетущей тишине, и Чжехён был так напряжён, что даже не помнил, что ел. Когда ужин закончился, прошло уже два часа.

— Как ужин? Пришёлся по вкусу?

Кайл, предложив перейти в гостиную, заговорил впервые с тех пор, как встал. Чжехён ответил неловкой улыбкой, одновременно думая, что если бы завёл разговор на тему еды, было бы ещё хуже. К счастью, Кайл больше не спрашивал. Его жест присесть был весьма галантным, но Чжехёну он показался лишь неудобным. Неуклюже поблагодарив, он сел на диван, и Кайл естественно устроился рядом. Чжехён, ожидавший, что тот сядет в другое кресло, смущённо посмотрел на него. Кайл невозмутимо сказал:

— Нам ведь нужно взять интервью?

Напоминание Кайла о цели его визита заставило Чжехёна неловко улыбнуться. Верно. Но зачем садиться так близко для интервью? Разве так обычно проводят интервью? Снова остро ощущая свою неопытность, Чжехён попытался сохранить спокойствие и улыбнуться в ответ. Внутри он не мог справиться с бешено колотящимся сердцем.

— Тогда я включу запись…

— Можно? — добавил он вопросом. Кайл лишь пожал одним плечом. Приняв это за согласие, Чжехён достал из портфеля листок с вопросами и диктофон. Он также достал небольшую камеру, но был остановлен.

— Фотографии я пришлю отдельно через секретаря.

Кайл мягко взял его за руку, державшую камеру, и сказал. Спокойный голос, но смысл отказа был ясен, так что Чжехёну пришлось убрать камеру обратно в сумку. Он только что поставил диктофон на стол и собирался начать интервью, как вошёл мужчина, который прислуживал за ужином, с подносом. Он налил вино Кайлу и Чжехёну и удалился. Кайл легко поднял бокал, показав его, и поднёс к губам. Чжехён, немного помедлив, последовал его примеру. Красное вино, горьковато-сладкое на вкус, оставило насыщенный аромат во рту и плавно потекло вниз по пищеводу. Алкоголь действительно помогает расслабиться. Благодаря этому Чжехён, напряжённый весь ужин, смог немного успокоиться и залпом допил оставшееся вино. Он надеялся, что быстрое действие вина поможет снять напряжение.

— Тогда начнём?

Сделав глубокий вдох и нажав кнопку записи, Чжехён посмотрел на Кайла. Тот, положив одну руку на спинку дивана, а в другой держа бокал, встретил его взгляд. Нет, он определённо всё это время смотрел на Чжехёна. Тот старался сохранять невозмутимость, улыбнулся и заговорил:

— Прежде всего, спасибо, что согласились на интервью. Говорят, вы не любите публичности, но вы даже дали эксклюзивное интервью.

— Это потому, что это вы.

Кайл легко отмахнулся. Чжехён на мгновение застыл, но поспешил сменить тему.

— В Аль-Келье недавно обнаружили нефть, и, кажется, это вызвало большой интерес. Что вы думаете?

На его нарочито деловой тон Кайл ответил:

— У Аль-Кельи небольшая территория, но прекрасная природа. Нефть была бы не нужна.

Его равнодушный тон удивил Чжехёна.

— Но наличие нефти — это большое преимущество. Насколько я знаю, когда её впервые обнаружили, в Аль-Келье это вызвало большой резонанс, назвав благословением богов.

— Кто знает, благословение это или проклятие — покажет время.

На всё такую же безучастную реакцию Кайла у Чжехёна на время не нашлось слов. Неужели в королевстве возникли какие-то раздоры? В материалах, которые принесла Ёнён, ничего особенного не было. Впрочем, говорят, что за хорошим приходит плохое, так что проблемы могли возникнуть. В конце концов, большинство статей касались в основном личных сплетен о Кайле, а внутренние дела Аль-Кельи упоминались крайне редко.

— Не всё всегда складывается хорошо.

Когда Чжехён невольно это произнёс, Кайл с интересом спросил:

— Больше не будете спрашивать? Типа, возникли ли проблемы в Аль-Келье или всё же с нефтью лучше, чем без неё?

Ему и правда было любопытно. Но ему не хотелось бездумно выспрашивать то, что собеседнику неприятно.

— Если вы не хотите говорить, значит, не стоит продолжать.

Услышав это, Кайл снова спросил:

— А если спросите, я, возможно, отвечу.

Вопрос звучал насмешливо. Чжехён, стараясь сохранять спокойствие, ответил:

— Если бы вы хотели об этом говорить, то сказали бы и без моих вопросов.

— Так вы обо мне думаете?

Чувствуя, что его словно допрашивают, Чжехён ответил честно:

— Я вас плохо знаю. Я так думаю не только о вас, но о любом человеке.

Услышав его спокойный ответ, Кайл коротко рассмеялся.

— По крайней мере, будучи журналистом, вы могли бы уговорить собеседника или мягко его расположить.

Вдруг он обратил внимание на руку Кайла, лежавшую на его плече — точнее, на спинке дивана. Осознав это, он так разволновался, что голос мог сорваться, и он поспешно замолчал. Словно заметив это, твёрдые длинные пальцы Кайла начали медленно перебирать его короткие волосы. Играя, как бы в шутку, большим и средним пальцами он захватывал кончики и медленно перекатывал их между пальцами. Чжехён смутился. Как и тогда, он не мог пошевелиться. Почему-то тело застыло и лишь мелко дрожало. Виной было вино. Выпитое залпом, чтобы расслабиться, оно, наоборот, заставило сердце бешено колотиться. Мысль о обратном эффекте смутила его, но Кайл, казалось, совершенно не обращал внимания на его замешательство.

Пальцы Кайла естественно скользнули вниз и погладили его шею. Когда кончики пальцев коснулись обнажённой кожи, Чжехён невольно сглотнул. Нужно было что-то сказать. Что угодно, чтобы разрядить эту напряжённую атмосферу.

——…… Что вы имеете в виду?

Прошептав это непроизвольно, Чжехён понял, что сказал нечто ещё более двусмысленное. Осознав свою ошибку, он смотрел на свои дрожащие губы, а Кайл тихо произнёс:

— Вот что.

Низкий голос, прозвучавший как шёпот, коснулся его губ и замолк. Лёгкое прикосновение губ вскоре стало страстным. Под настойчивыми поцелуями Чжехён невольно закрыл глаза. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть. Но рука, протянутая, чтобы оттолкнуть Кайла, замешкалась и в конце концов обвила его шею. Словно ждал этого момента весь день, Чжехён не мог ему отказать.

Кайл нежно обнял дрожащего и тяжело дышащего Чжехёна. Бесконечно повторяя поцелуи и слегка надавив, он легко опрокинул Чжехёна на диван. Большой мягкий диван без труда принял тела двоих мужчин.

Рука Кайла погладила шею Чжехёна, затем переместилась к аккуратно завязанному галстуку. Зацепив пальцем, Кайл одним движением снял галстук и привычным движением расстегнул вторую и третью пуговицы, просунув руку внутрь. Когда ладонь Кайла коснулась кожи, вырвался взволнованный стон.

Продолжая целовать Чжехёна, касаясь языком, Кайл одной рукой ласкал его грудь, а другой пытался снять брюки. Ласки через расстёгнутую рубашку одновременно разжигали и мучили.

Когда пальцы, скользившие по груди, наткнулись на сосок Чжехёна, Кайл, поглаживая его между пальцами, дразнил. «Прикоснись сильнее, поцелуй это место, проведи языком». Не в силах сдержать нарастающее желание, Чжехён сам расстегнул пуговицы рубашки. Рубашка распахнулась, обнажив его торс. Губы Кайла, прикоснувшиеся к нему, словно улыбнулись.

Он поймал руку Чжехёна, пытавшуюся отстраниться, и притянул к себе. Зацепив палец за узел галстука, он потянул его вниз. Увидев снятый галстук, Чжехён на мгновение удивлённо широко раскрыл глаза, но Кайл на этом не остановился.

Когда Чжехён отпустил галстук, он снова взял его руку. Пальцы наткнулись на аккуратно застёгнутые пуговицы рубашки, так непохожие на его собственные. Чжехён непроизвольно сглотнул. Из-за дрожащих пальцев расстёгивание пуговиц заняло время. Пока Чжехён изо всех сил пытался их расстегнуть, Кайл наклонился и укусил его за мочку уха. Услышав влажный звук, Чжехён сглотнул и съёжился.

Пальцы дрожали. Он нервничал и не мог раздеться. Если он не снимет рубашку, Кайл не удовлетворит его желание. Мысль, что эта мучительная жажда может никогда не утолиться, заставила его отчаяться.

Он впервые испытывал такие чувства. Более того, он никогда не думал, что будет так страстно желать мужчину. Но рассудок уже исчез, и в голове у Чжехёна осталась лишь мысль о том, чтобы поскорее достичь развязки.

В тот момент, когда Кайл кончиками пальцев нежно потёр обнажённый сосок Чжехёна и надавил без боли, страсть поглотила его. С неожиданной силой он схватил обе полы рубашки и рванул их. Пуговицы, доставлявшие ему столько мук, с тихим щелчком разлетелись в стороны. Кайл на мгновение удивлённо посмотрел на Чжехёна, а затем улыбнулся.

— Ты первый, кто порвал мою рубашку.

На его тихий шёпот низким голосом не было времени смущаться. Кайл сразу же прижался к нему, вдавившись в нежную кожу Чжехёна. Сквозь кожу чувствовались крепкие мышцы. От упругой груди и жара перехватывало дыхание. Стиснув зубы, Чжехён издал стон и обнял Кайла за спину. Когда Кайл стал стаскивать с него брюки, он приподнял бёдра, помогая ему. Трусы и брюки сползли, и большая ладонь Кайла легла на обнажённые ягодицы. Твёрдые пальцы нежно гладили мягкую плоть. И всё это время поцелуй не прерывался. Их языки сплетались и расходились снова и снова, и, словно этого было мало, он снова проникал внутрь. Чжехён, тяжело дыша, принимал его. Одной рукой Кайл ласкал его грудь, играя с сосками, а другой непрерывно гладил его ягодицы и скользил по внутренней стороне бёдер. Потерев ладонью возбуждённый промежуток между ног Чжехёна, ставший влажным, Кайл принялся засасывать его нижнюю губу. Среди тяжёлого дыхания, не уступавшего дыханию Чжехёна, Кайл прошептал:

— Теперь предел.

Не было времени спросить, что он имел в виду. Послышался звук расстёгивающейся молнии, и возбуждённый горячий член мужчины прижался к скрытому анусу Чжехёна. В тот же миг Чжехён осознал: его партнёр — мужчина, такой же, как он. И тогда его тело, до этого момента безвольное, мгновенно застыло. Широко раскрыв глаза от удивления, Чжехён затаил дыхание и посмотрел на Кайла. Тот смотрел на него с недоумением. Чжехён замешкался, затем взглянул на свою ногу, перекинутую через его руку. Неужели они действительно это сделают? Я ничего не знаю об этом человеке. И так внезапно, к тому же с мужчиной.

Казалось, Кайл заметил замешательство и нерешительность Чжехёна, потому что его опрятное лицо исказилось. Он снова попытался поцеловать его, но Чжехён резко отвернулся. Однако Кайл не позволил ему отказать. Схватив Чжехёна за подбородок, он снова соединил их губы и прижался к его анусу. От страстного поцелуя рассудок снова начал таять. Может, ничего страшного, если они это сделают? Какая разница, что он мужчина? Всего один раз. Всего лишь один раз.

Но, в отличие от отчаянного желания сдаться последнему искушению, то место оставалось напряжённым и не раскрывалось. Словно выражая остатки сомнений, его тайный вход, казалось, не поддавался. После нескольких попыток проникнуть внутрь Кайл наконец вздохнул и прошептал:

— Впусти меня.

Его низкий голос прозвучал между поцелуями.

— Позволь мне войти в самую глубину.

Открыть тело казалось равносильным открытию души. Самую глубину. Сокровенные уголки сердца Чжехёна. Внутрь его истинного «я».

Тело затряслось, словно от землетрясения, и Чжехён закрыл глаза. Он не думал о том, что будет дальше. Медленно выдохнув, он расслабил всё тело и опустил руки. И тогда Кайл вошёл в него, туда, куда так страстно желал.

Это было ошеломляюще. Огромное давление, вес и жар, готовые поглотить его, заставили Чжехёна несколько раз задерживать дыхание. В ответ на его прерывистое, похожее на крики дыхание Кайл синхронизировал свои движения, каждый раз останавливаясь. Медленно двигая бёдрами, он проникал всё глубже, постепенно ускоряясь. Их дыхание сплелось, Чжехён беспомощно вздрагивал и тяжело дышал, как зверь. Осталось совсем немного. Совсем немного. Чтобы принять Кайла глубже, он прогнулся и крепко обнял его. Кайл в ответ тоже обнял Чжехёна. Сильные руки обхватили его тело. Чжехён закрыл глаза и откинул голову. Войди глубже, глубже.

……В самую мою глубину.

——…… М-м-м…

С тихим стоном Кайла внутрь него хлынула горячая жидкость. Когда он наконец почувствовал его пульсацию в самой глубине, слёзы облегчения полились сами собой, принося необъяснимое освобождение.

Бесконечная расслабленность окутала всё его тело. Ноющая боль, исходившая ото всех частей тела, была для него в новинку, но столь сладкая боль — тоже. Он непроизвольно испустил тихий вздох, и в этот момент кто-то сзади крепко обнял его за талию. Резко открыв глаза от неожиданности, он почувствовал поцелуй на своём обнажённом плече и услышал шёпот:

— Доброе утро.

От всё такого же расслабленного, мягкого голоса он окончательно проснулся. События прошлой ночи промелькнули перед глазами. Одновременно уши покраснели до кончиков. Ему хотелось отрицать, что это не сон, но сильные руки, обнимающие его талию, и ощущение поцелуев, сыплющихся на плечи и шею, были слишком реальны. Более того, прижатое к его спине обнажённое мужское тело не оставляло места сомнениям. Немного помедлив, он осторожно повернул голову, и поцелуй тут же перешёл на его губы, словно его ждали. Чжехён закрыл глаза. Ему было слишком страшно увидеть того, кто рядом. Но даже без визуального подтверждения его тело отчётливо помнило страсть прошлой ночи. И вес мужчины, поднимающегося на него, и длинные пальцы, нежно ласкающие его тело, — всё это Чжехён уже слишком хорошо знал. Ведь эти руки, это тело ясно показали ему ту его сторону, которую он до сих пор не знал.

Продолжая нежные поцелуи, он, словно само собой разумеющееся, раздвинул ноги Чжехёна. Длинные, твёрдые пальцы медленно помассировали его промежность, ещё влажную от расслабляющей усталости. И тогда он почувствовал, как жидкость, оставшаяся внутри него, медленно вытекает. В этот момент Чжехён не выдержал и открыл глаза.

Мужчина, смотрящий на него спиной к яркому утреннему солнцу, был несомненной реальностью. Мягко прищуренные глаза хранили ласковую улыбку.

— Хорошо поспал?

С вопросом Кайл наклонился и слегка присосался к его нижней губе. Когда смущённый Чжехён снова отвел взгляд, Кайл посмотрел на него с удивлением, а затем приник губами к его обнажённой шее. Одновременно пальцы, массировавшие его промежность, усилили нажим, и Чжехён, издав стон, похожий на крик, сжался.

— Почему отворачиваешься? Неужели злишься из-за вчерашнего?

Его голос прозвучал с добавлением: «Не ври». Чжехён дрожащим голосом ответил:

— Дело не в этом…

— Тогда?

От вопроса, заданного между поцелуями и ласками шеи, по всему телу побежали мурашки. Каждый раз, когда Кайл говорил, его слюна и горячее дыхание заставляли шею пылать.

— Мне… просто… немного неловко.

— Что именно?

Было непонятно, он действительно не понимал или дразнил. Чжехён, не в силах вынести смущения, поднял руку, чтобы прикрыть лицо. Но Кайл схватил его за запястье и оттянул. Бегство не сработало. Тело было зажато под телом Кайла, запястья схвачены, так что он не мог даже прикрыть лицо. Всё, что оставалось Чжехёну, — это крепко зажмуриться. Но, похоже, такая реакция не понравилась Кайлу.

— Странно, что тот, кто ещё вчера плакал от наслаждения подо мной, с наступлением утра отворачивается. Я спрашиваю, почему. Если не скажешь, не отпущу.

Это была детская угроза, но Кайл, казалось, был искренне недоволен. С пылающим лицом Чжехён стиснул зубы, пытаясь держаться, но в конце концов признался:

— Я… для меня это впервые. В отличие от тебя. Так что не надо думать, что это странно.

Бывало ли ему в жизни так стыдно? Думая, что, вероятно, больше никогда не будет, и не зная, что делать, он услышал, как Кайл, несколько раз моргнув, сказал:

— Для меня мужчина тоже первый.

— А я и с девушками не был!

Сразу же выпалив это, Чжехён погрузился в самоуничижение. Ах, зачем ему приходится делать такое унизительное признание? Уже одно то, что вчерашнее случилось, заставляло его умереть от стыда.

— Отстань.

Он заёрзал, пытаясь высвободить схваченное запястье. Кайл, силой удерживая его, спросил:

— Говоришь, не было? Ни разу?

Видя его недоверчивое выражение лица, Чжехён с отчаянием огрызнулся:

— Да! И не думай, что все мужчины в мире такие развратные, как ты!

— Конечно, я так не думаю.

Похоже, он признавал, что сам был развратным. Чжехён почему-то почувствовал несправедливость и уставился на него. От стыда глаза покраснели и налились кровью, словно он вот-вот заплачет. Кайл смотрел на него в ступоре, а затем с полунедоверчивым выражением нанёс последний удар:

— Тогда… ты и не целовался? С тобой это было впервые?

— Если понял, тогда отстань.

Стыдиться было уже нечего. Скрежеща зубами, он выпалил это, что было равносильно согласию. Кайл снова моргнул и посмотрел на него. Чжехён, извиваясь в знак того, чтобы его отпустили, нахмурился, увидев, как лицо Кайла постепенно проясняется. Внезапно Кайл наклонился и осыпал его поцелуями. Чжехён, поражённый внезапной атакой, почувствовал его улыбку между поцелуями.

— Я так и думал, что ты немного неуклюж.

— Извини, что я не какой-нибудь опытный.

Чем больше он говорил, тем сильнее злился, но Кайл, напротив, казалось, становился всё веселее. Всё ещё улыбаясь, он быстро поцеловал его разомкнутые губы и сказал:

— Поедем со мной в Аль-Келью.

— Что?!

Чжехён от неожиданности вскрикнул. Но Кайл, всё так же улыбаясь, продолжил:

— Ах, какое облегчение. Я всю ночь промучился, думая, что делать, если у тебя есть возлюбленная.

Что это ещё за слова? Удивлённо моргающему Чжехёну Кайл продолжил самовольно:

— Я уже планировал забрать тебя силой, даже если ты откажешься. К тому же, судя по твоей реакции, даже если бы у тебя и была возлюбленная, страсти там было не много.

— Что ты несешь?

Не выдержав, Чжехён перебил его.

— С какой стати мне ехать в Аль-Келью? Не решай сам, игнорируя моё мнение.

— Значит, бросишь меня?

Реакция Кайла, смотрящего на него с обиженным лицом, застала Чжехёна врасплох.

— Бросить? У нас и отношений-то не было…

— Почему никаких отношений? Я отдал тебе всё прошлой ночью.

Кайл начал злиться. Но Чжехён лишь смутился от такой реакции.

— Это был просто секс. …Я тоже удивился, что это первый раз с мужчиной, но не до такой же степени…

Он тут же осознал, что проговорился сгоряча. Но слова уже были сказаны.

— Как же я разочарован, что ты думаешь именно так.

Лицо Кайла окаменело, словно на нём и не было улыбки. Чжехён растерялся и не знал, что сказать. Прежде всего, сама ситуация — вести такой разговор в постели, обнажённым, с таким же голым мужчиной, — была невыносимо смущающей. Но Кайл, словно это не имело никакого значения, настаивал:

— Я же говорил вчера? Что хочешь меня, что будешь со мной всегда, что больше никого не нужно!

— Когда?

В замешательстве Чжехён невольно крикнул. Не может быть. Он не мог сказать такое, тем более Кайлу. Даже если он потерял голову от первого сексуального опыта. Яростно качая головой, он отрицал это. Кайл молча смотрел на него, затем вдруг резко поднялся. Когда вес, до этого давивший на него, внезапно исчез, Чжехён почувствовал странную пустоту. Но не успев осознать сожаление, он увидел вернувшегося Кайла, всё ещё голого, но с чем-то знакомым в руках. Осознав, что это его диктофон, Чжехён ахнул, когда Кайл нажал кнопку.

— Ах, ах, а-а-а…

Стоны, похожие на крики, несомненно принадлежали ему. Голос, плачущий и зовущий Кайла, был влажным от слёз. Чжехён побледнел, а Кайл смотрел на него свысока. Влажные звуки раздавались неприлично громко. Стыдясь до разрыва сердца, Чжехён заткнул уши, но звуки продолжались с жестокой настойчивостью.

— Скажи, что хочешь меня.

Кайл приказывает сквозь прерывистое дыхание. Чжехён с опозданием осознал, что его голос звучал так же возбуждённо, как и его собственный.

— Хочу…

— Прекрати!

Чжехён крикнул почти одновременно с тем, как полился его страстный голос. К счастью, Кайл нажал кнопку, и в просторной комнате воцарилась тишина.

— Это… это нечестно. Я был не в себе… пьян, поэтому случайно…

Чжехён без умолку оправдывался. Но Кайл лишь усмехнулся, уголки его губ поднялись.

— Врёшь. Ты точно был в сознании. Ты знал, что мы делаем.

— Нет!

Чжехён побледнел и закричал. Но Кайл с самого начала не собирался позволять ему сбежать.

— Тогда ладно.

Неожиданно Кайл легко кивнул. Когда Чжехён посмотрел на него, тот всё так же с усмешкой смотрел сверху вниз.

— Похоже, сейчас ты в порядке, так что давай проверим снова.

— О чём ты? Я…

В панике он попытался вскочить и убежать, но Кайл был быстрее. Схватив его за плечи, он повалил его на кровать и забрался сверху. Чжехён изо всех сил сопротивлялся, но Кайл с лёгкостью обездвижил его. Схватив обе его руки одной, Кайл прищурился и усмехнулся.

— Теперь ты не сможешь больше лгать.

Услышав тихий шёпот, Чжехён широко раскрыл глаза от удивления. Его сердце бешено колотилось.

Придя в сознание после первого в жизни обморока, Чжехён оцепенел от нахлынувших мыслей. Неужели действительно можно потерять сознание от слишком интенсивного секса? Точнее будет сказать, что сознание помутнело. Наверное, его силы достигли предела, и он просто отключился. Для первого раза он получил довольно богатый опыт. Не верилось, что прошло всего два дня. Кажется, прошло несколько дней. До каких же пределов доходит выносливость этого мужчины? Или я так легко устал просто из-за неопытности? Я никогда не думал, что у меня слабая физическая форма.

Пребывая в ступоре среди множества мыслей, Чжехён вернулся в реальность, увидев приближающуюся тень за балдахином.

— Проснулся?

Раздвинув балдахин, вошёл, как и ожидалось, Кайл. Он был почти так же обнажён, как и Чжехён, едва прикрытый простынёй ниже пояса. Хотя на нём был халат, так что, возможно, он был в лучшем положении. Увидев ошеломлённо моргающего Чжехёна, Кайл слабо улыбнулся и нежно провёл пальцем по его губам. Тут же почувствовалась тупая боль, и он сморщился. Кайл сказал:

— Вот если бы ты с самого начала честно признался, всё было бы лучше.

Его слова, звучавшие как лёгкий упрёк, тем не менее, были полны удовлетворения. И неудивительно. Ведь ему пришлось прижиматься к нему всеми возможными способами, пока тот не выбьется из сил, и изливать бесконечные смущающие слова. Даже мысль об этом утомляла, и Чжехён, проклиная себя за то, что проснулся, закрыл глаза. Он почувствовал, как Кайл поднимается на кровать. Всё ещё упрямо закрывая глаза, он ощутил, как Кайл лёг рядом и, поцеловав его в щёку, спросил:

— Ты поедешь со мной в Аль-Келью?

Какой настойчивый мужчина. За день сурового опыта Чжехён понял, что отказ бесполезен. Но отделаться уклончивыми словами или обмануть ложью он не мог. Он просто лежал, отвернувшись, сжав губы, на грани изнеможения. Однако Кайл продолжал целовать его шею и плечи, слегка покусывая, и ласкать его тело руками. В конце концов, не выдержав, Чжехён с трудом открыл рот:

— Не могу.

— Что?

Попытка оттолкнуть Кайла была безнадёжной с самого начала, и вместо этого Чжехён попытался отодвинуться, но, запертый в его объятиях, мог лишь извиваться. Ему пришлось довольствоваться тем, что Кайл перестал целовать его и просто смотрел, и он продолжил:

— Я не могу поехать в Аль-Келью. Прежде всего, у меня нет причин ехать так далеко. Я вернусь в Корею.

— Если у тебя даже нет возлюбленной, почему ты всё время хочешь вернуться?

На искренний взрыв негодования Кайла Чжехён ответил:

— Потому что у меня есть семья.

— Мы можем забрать всех. В Аль-Келью.

— Это не так просто.

— Почему?

Возможно, изначально было ошибкой говорить о невозможном с принцем нефтяного королевства, который, вероятно, всегда получал всё, что хотел. Смотря на Кайла, всё так же хмурящего брови с непониманием, Чжехён, набравшись терпения, глубоко вздохнул и заговорил:

— Что моя семья сможет делать в Аль-Келье? Да и у меня самого нет причин следовать за тобой.

— Быть со мной — это не причина?

Кайл смущённо продолжил:

— Не беспокойся о семье, я всё устрою. Дом, деньги — что угодно, я предоставлю всё необходимое. Так что не говори, что у тебя нет причин ехать.

— Почему ты продолжаешь нести такую чушь?

Чжехён, уже измученный, спросил с отчаянием.

— Всё это просто секс. У тебя, должно быть, полно партнёров для этого, так зачем ты продолжаешь говорить эти странные вещи? Я вернусь в Корею. Секс с тобой был действительно хорош, я признаю. Пока я здесь, я могу продолжать встречаться с тобой. Мы можем иметь отношения. Но когда я уеду, всё кончено. Ты быстро найдёшь нового партнёра, а я забуду тебя. И на этом всё.

Упрямо сказав это и отвернувшись, Чжехён больше не услышал от Кайла ни слова. Ему стало интересно, какое выражение было на его лице, но он крепко зажмурился и проигнорировал это.

——…… Ладно.

Предположение Чжехёна, что тот проявит больше упрямства, оказалось неверным. Кайл коротко бросил это тихим голосом и вскоре поднялся. Нерешительно открыв глаза, Чжехён увидел, что Кайл встал, повернувшись спиной.

— Уже поздно, не поужинаем ли? Я провожу тебя до отеля.

Это было настолько беззаботное предложение, что трудно было поверить, что всего мгновение назад этот мужчина всеми словами и действиями пытался его убедить. Когда Чжехён, сомневаясь, неуверенно поднялся, Кайл прищурился и улыбнулся.

— Если ты будешь соблазнять меня таким видом, я могу снова поддаться.

Услышав это, Чжехён с опозданием осознал, что всё его тело покрыто следами поцелуев и мужскими выделениями.

— На-наверное, шутишь!

Крича это, он всё же поспешно прикрылся простынёй — благодаря суровому опыту предыдущего дня. Кайл лишь усмехнулся своей загадочной улыбкой и сказал: «Может быть». Он поспешно попытался слезть с кровати, но нижняя часть тела совсем не слушалась, и он неловко плюхнулся.

— Вот чёрт.

Кайл коротко цокнул языком и уверенно подхватил его на руки.

— Я-я сам справлюсь!

— Какая ложь.

Даже не слушая его, Кайл направился прямо в ванную. Посадив его в ванну и отрегулировав температуру воды, он улыбнулся.

— Позови, когда закончишь.

Хорошо, что он не предложил помыться вместе. Оставшись наконец один, Чжехён смог выдохнуть дрожащий вздох. «Нужно взять себя в руки, нельзя поддаваться, иначе будет плохо». «Если не быть осторожным, можно проснуться и оказаться в Аль-Келье».

Это было настолько реалистичное представление, что он непроизвольно вздрогнул. Ему почудилось, что на него смотрят пронзительные чёрные глаза. Жар прошлой ночи снова пробежал по всему телу, и он тяжело задышал. «Нельзя поддаваться. Нельзя позволять увлечь себя. Если попасть в плен этих чёрных глаз, мне конец».

Но.

С побледневшим лицом Чжехён в ступоре подумал:

«Возможно, я уже в плену…»

Громкий звук льющейся воды доносился будто бы из-за границ его сознания.

Он был полон решимости справиться самостоятельно, но, потерпев неудачу даже в попытке встать из ванны, Чжехён легко сдался. Он думал, что его крик никогда не услышат в ванной просторного номера-люкс, но ошибся.

Стоило ему набраться смелости и позвать пару раз, как Кайл сразу вошёл в ванную. Увидев, что его волосы тоже мокрые, Чжехён понял, что тот мылся в другой ванной, пока он мылся.

Не обращая внимания на то, что халат Кайла промокает, он уверенно засунул руки в воду и поднял Чжехёна, неуклюже сидевшего в ванне. Покорно позволив нести себя, Чжехён немного удивился, увидев, что тот заранее приготовил его халат на диване.

В отличие от своего поведения до ванны, когда он постоянно целовал и ласкал его, Кайл был чрезмерно вежлив, а его прикосновения — сдержанны. Когда Кайл аккуратно поставил его и стал помогать надевать халат, Чжехён, не отрывая взгляда, невольно спросил:

——…… Почему ты не предложил помыться вместе?

Поняв, что допустил ошибку, он затаил дыхание. Завязывая пояс халата, Кайл усмехнулся.

— Если ты ждал этого, то я ошибся. Моё чутьё притупилось.

— Я ничего такого не делал! Просто подумал, что ты, конечно же, так поступишь.

Когда растерянный Чжехён закричал, не зная, что делать, Кайл с улыбкой ответил:

— Мне нужно было кое о чём подумать. Если бы передо мной было такое возбуждающее зрелище, я бы не смог рассуждать здраво.

Словно в подтверждение своих слов, он быстро воспользовался моментом и поцеловал его.

— Сначала наполним желудки? Пока я снова не поддался желанию.

Именно тогда он обнаружил тележку, полную еды. Вместе с этим в нём вспыхнул зверский аппетит. Если подумать, он ничего не ел с прошлого вечера. Увидев, что уже приближается вечер, он понял, что голодал почти сутки. К тому же, была ещё череда жёстких сексуальных контактов.

— Чуть не умер с голоду.

Если бы это случилось, это была бы самая неподходящая смерть для Кайла. Пробормотав это словно про себя, Чжехён сначала выпил сок и посмотрел на него. Кайл улыбнулся.

— Я был так вне себя от ношения тебя на руках, что забыл, что нужно поесть. Впервые в жизни я чувствую такой голод.

Игнорируя двусмысленность этих слов, Чжехён набросился на еду. Он тут же отправил в рот кусок нежного стейка.

Он ел с одержимостью, не думая о приличиях или достоинстве. На мгновение он забыл о распухших губах, жжении во рту и ноющей боли во всём теле. Впервые Чжехён понял, что секс действительно требует колоссальных сил и энергии.

Даже после того, как он наелся, нижняя часть тела всё ещё не слушалась, и Чжехён больше не упрямился, полностью доверившись Кайлу.

Тем не менее, он настоял на возвращении в свой отель из-за инстинктивного предчувствия, что должен держаться подальше от Кайла. Слишком тесно связываться с этим мужчиной — не лучшая идея. Нужно как можно скорее отдалиться.

— Мои спутники, наверное, волнуются, раз я не выходил на связь.

Хотя он говорил правду, почему-то это звучало как прозрачная отговорка, что смущало его. Но Кайл, не обращая внимания на его чувства, не проявлял особой реакции. Он сам одел Чжехёна и, как и прежде, вынес его из комнаты на руках.

Пока они ехали рядом в лимузине Кайла, Чжехён внутренне нервничал и следил за его настроением, но ничего подозрительного не заметил. Это было полной противоположностью его настойчивым требованиям поехать в Аль-Келью.

— Я провожу тебя до номера.

— Нет, всё в порядке.

Мысль, что Ёнён может их увидеть, заставила его в панике замотать головой. Кайл пожал плечами и не стал настаивать. Увидев, как он, не вставая с места, снова закидывает ногу на ногу, Чжехён на мгновение опешил, затем поспешно вышел из машины.

Ощущая резкую боль в пояснице и слабость в ногах, он изо всех сил сдерживался. Стиснув зубы, он повернулся, и на лбу уже выступил холодный пот. Он изо всех сил пытался улыбнуться для последнего прощания, но Кайл опередил его:

— Когда в следующий раз?

— Э-э…

Чжехён смотрел на его мягко улыбающееся лицо и на мгновение замешкался.

Он и не думал о новой встрече. Хотя произошло нечто, что можно было назвать происшествием, это можно было просто забыть. Если он вернётся в Корею, они никогда больше не увидятся. Поэтому он даже не допускал мысли о новой встрече.

Кайл сказал Чжехёну, который не мог сразу ответить:

— Ты же свяжешься со мной?

— А… да.

Увидев неожиданный выход, предложенный Кайлом, он поспешно кивнул. Тот, всё так же улыбаясь, сказал:

— Не заставляй меня долго ждать.

— А… да.

Снова ответив то же самое, Чжехён увидел, как Кайл с загадочным выражением лица наклонил голову.

— По моим ощущениям, ты свяжешься со мной в течение 24 часов.

— Что? Не может быть.

Чжехён, уверенный, что никогда не свяжется, невольно воскликнул, отрицая это. Кайл, сияя улыбкой, сказал:

— Обязательно свяжешься. До истечения 24 часов.

Сказав это с непонятной уверенностью, он добавил:

— Я буду на связи в любое время, так что если заскучаешь по мне, звони без ограничений.

На роскошной визитке, которую Кайл достал из кошелька, были указаны только его имя и один-единственный номер. Подумав, что это, вероятно, личный секретный номер Кайла, он почему-то почувствовал, как учащённо забилось сердце.

Непроизвольно кивнув, он увидел, как Кайл улыбнулся, сказал «Тогда…» и повернулся. Махди, ждавший всё это время, закрыл дверь лимузина и быстро пошёл к passenger seat.

Чжехён какое-то время стоял в оцепенении, глядя на удаляющийся лимузин. В руке у него всё ещё была визитка Кайла. Сколько людей уже получили этот номер? При этой мысли его грусть сжалась, и он резко развернулся.

И всё же почему он не мог выбросить визитку? С трудом волоча ноги, он вернулся в свою комнату и сразу рухнул на кровать. Визитка всё ещё была в его руке. Он чувствовал досаду от того, что, несмотря на все трудности, не выбросил её.

Не стану ему звонить.

Снова дав себе зарок, он закрыл глаза. Это были долгие два дня. Слишком много всего произошло. Он больше никогда не встретится с ним. Это всё равно что мотылёк, летящий на огонь. Чжехён слишком хорошо это понимал.

Он даже не представлял, что слова Кайла окажутся пророческими.

Три-ри-ринг, три-ри-ринг.

Чжехён с бледным лицом набрал номер с визитки ровно через три часа. Было уже два часа ночи, но медлить было нельзя. Он осознал, что в глубине души ему было интересно, правда ли Кайл, как и говорил, ответит на его звонок в любое время, когда менее чем после трёх гудков связь прервалась.

— Сону?

Услышав свой фамилию, произнесённую мягким голосом, Чжехён вздрогнул. Это определённо был Кайл.

——…… Как ты узнал?

Сглотнув, он спросил. Кайл ответил голосом, окрашенным смехом:

— Ты позвонил на этот номер. Ну что, я был прав? ……Намного быстрее, чем я ожидал.

Чжехён ясно представил, как Кайл бросает взгляд на время. Он изо всех сил старался скрыть смущение и сказал:

——…… Я забыл диктофон. Он у тебя?

В отличие от напряжённого, скованного тона Чжехёна, Кайл, казалось, был рад и легко ответил:

— Конечно. Я не мог его выбросить.

От мысли, что чьи-то другие руки держат запись его смущающего голоса, сердце Чжехёна готово было разорваться. Стараясь успокоить дыхание, чтобы голос не дрожал, он сказал:

——…… Он нужен для статьи. Я хочу, чтобы ты его вернул.

— Сколько угодно.

Кайл продолжил радостно:

— Я заеду за тобой. Поужинаем вместе? У меня как раз будет время вечером.

Чжехён понял, что у него нет выбора. Он сразу насторожился при слове «ужин», но диктофон был нужен ему. Он не мог упрямиться, игнорируя график Кайла.

——…… Ладно.

Не в силах отказаться, он согласился. Кайл сказал: «Тогда в пять» — и повесил трубку. Чжехёну показалось, что он попал в хитро расставленную ловушку, но выбора у него не было. В конце концов, подавив тревожные предчувствия, он отчаянно попытался заснуть.

Ноющую сладкую боль не отпускала. Оставшись один, он сильнее ощутил влажный голос Кайла, его нежные поцелуи, горячее тепло тела.

А Кайл? Чувствует ли он то же самое? Когда он ответил на звонок, казалось, он не спал. Так как же он успокаивает своё возбуждённое тело?

……Скучает ли он по мне, как я по нему?

Не зная, что делать со своими сложными чувствами, Чжехён продолжал ворочаться. Время шло, и наконец наступил рассвет.

Он долго не мог заснуть, ворочаясь, и думал, что уже не уснёт, но, открыв глаза, обнаружил, что время встречи уже близко. Вскочив в панике, он бросился в ванную, но по пути упал.

Не прошло много времени, как он, волоча онемевшие ноги, кое-как помылся в душевой кабине и вышел. Проблема была в том, что надеть. Думая, что это простое интервью, он не взял с собой подходящей одежды.

Учитывая статус Кайла, было немыслимо надеть что попало, как при встрече с друзьями. К тому же, поскольку ужин предложил Кайл, место наверняка будет не из простых.

Но сколько он ни искал, приличной одеждой оказался всего один костюм. Тот самый, что он надел на первую вечеринку. Он был в нём и во время интервью с Кайлом. Если надеть его снова, Кайл наверняка подумает, что это единственный костюм, который у Чжехёна есть. Нахмурившись, скрестив руки, он долго смотрел на костюм, погружённый в раздумья.

— Привет.

Мужчина, нажавший на звонок ровно в назначенное время, широко улыбнулся, когда Чжехён открыл дверь. Чжехён в ответ неловко улыбнулся и заметил, как Кайл слегка приподнял бровь.

Несмотря на долгие раздумья, у него не было выбора, кроме как надеть тот же костюм, и он сделал вид, что не заметил, но внутри ему было так стыдно, что хотелось куда-нибудь спрятаться. Он и не думал, что дойдёт до того, что будет переживать из-за одежды. Впрочем, с тех пор как он встретил Кайла, непредвиденные события следовали одно за другим. Можно ли назвать это несчастьем?

— Точно. Я думал, ты опоздаешь.

Закрыв дверь, он нарочно заговорил первым, делая вид, что всё в порядке. Кайл, не теряя улыбки, ответил:

— Заставлять даму ждать — не дело джентльмена.

Чжехён невольно поморщился, но решил пропустить это мимо ушей и сменил тему:

— Кстати, разве пять часов не слишком рано? Насколько я знаю, ужин обычно начинается около шести.

Говоря это, он вдруг осознал, что обращается с ним слишком непринуждённо. Он не использовал обращение «Ваше Высочество» или даже «сэр». Возможно, он может запросто говорить «ты» потому, что у них были отношения. Он слышал, что после интимной близости дистанция между людьми сокращается. Смущённый, он услышал голос Кайла:

— Ужин в восемь. До этого есть одно место, куда нужно зайти.

Услышав неожиданные слова, он поднял голову и увидел, как Кайл смотрит на него с той самой загадочной улыбкой.

— Не очень далеко.

Похоже, он не собирался говорить, куда именно. Чжехён, всё ещё недоумевая, молча шёл рядом с ним.

В лифте Кайл, как ни в чём не бывало, обнял его за талию и притянул к себе, но когда Чжехён поспешно оттолкнул его руку, тот лишь пожал плечами и больше не протягивал руку.

Сегодня он был странно сдержан. О чём он сейчас думает? Чжехён, неспособный даже угадать мысли Кайла, изо всех сил старался подавить своё растущее нетерпение и делал вид, что всё в порядке, храня молчание.

Пока они ехали в лимузине, Кайл почти не разговаривал. Лишь предложил вино и обменялся парой бессвязных фраз. Чжехён, внутренне беспокоясь, что тот может задать неудобный вопрос, смущался от того, что постоянно так остро на всё реагирует.

— Будешь?

Кайл показал на бутылку вина. Чжехён молча покачал головой. Налив вино в свой бокал, Кайл наклонился, чтобы убрать бутылку обратно в холодильник. В этот момент его тело естественным образом наклонилось в сторону Чжехёна, и тот невольно вздрогнул и отпрянул.

Кайл взглянул на него. Их взгляды встретились в этом положении. «Почему я так остро на всё реагирую? Это можно было просто проигнорировать».

Слова, которые можно было проигнорировать. Почему я вздрогнул и отпрянул от простого движения руки, достающей вино?

Чжехён непроизвольно сглотнул. Глаза Кайла сузились. Возможно, он наклонит голову. Возможно, поцелует. Возможно, коснётся губами… оближет внутри…

От стука сердца, казалось, лопнут барабанные перепонки. Кайл ничего не сделал. Он просто молча смотрел в глаза Чжехёну. Словно пытался проникнуть в самую глубину его души.

Машина медленно сбавила скорость. В удушающем напряжении она наконец остановилась. Чжехён, затаив дыхание и смотря на Кайла, увидел, как тот слабо улыбнулся.

— Мы приехали.

Оставив тихий шёпот, Кайл поднялся. Он сел на место, словно ничего не произошло, и в этот момент дверь машины открылась.

Чжехён с покрасневшим лицом смотрел, как Кайл выходит первым. Ему было стыдно, что, кажется, выдал своё смятение. Глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, он вышел вслед за ним. Кайл всё это время молча ждал.

— Это…?

Выйдя наружу, Чжехён от неожиданности широко раскрыл глаза. Окна лимузина были слишком тёмными, чтобы разглядеть пейзаж снаружи. Но он и представить не мог, что окажется в таком месте.

Перед ним простиралась бесконечная пустыня, и единственным объектом вокруг был лимузин, на котором он приехал. Он смутился, увидев себя брошенным посреди необъятной пустыни. Поспешно повернув голову, он увидел, как Кайл поднял руку и указал в одну сторону.

— Там, вдалеке, Аль-Келья.

В его тихом голосе сквозил намёк на тёплое чувство. Вероятно, любовь к своей родине. Чжехён молча смотрел в направлении, куда указывал его палец.

Виден был только песок. Возможно, из-за приближающегося заката не ощущалось удушающей жары. Небо, окрашенное в красный, и золотистый песок слепили глаза.

Моргнув несколько раз, Чжехён услышал, как Кайл по-прежнему тихим голосом заговорил:

— Когда я впервые увидел тебя в аэропорту.

Услышав это, Чжехён застыл. Он помнил? Он действительно видел меня? Я думал, что мне показалось, что наши взгляды встретились. С широко раскрытыми от удивления глазами он повернулся, и Кайл продолжил:

— Впервые я осознал, что Бог существует. Когда наши взгляды встретились, и в том переполненном аэропорту я почувствовал, что остались только ты и я.

От мысли, что он чувствовал то же самое, голова у Чжехёна пошла кругом. Смотря на него, молчаливого и неспособного вымолвить ни слова, Кайл сказал:

— Я невольно искренне поблагодарил Бога. «Боже, я увидел чудо…» — сказал я.

Тихий голос Кайла продолжал:

— Это был шок. Я мог думать только о том, что Бог сотворил для меня чудо. Впервые в жизни я встретил кого-то, кто так сильно привлёк меня. В одно мгновение ты завладел всем моим существованием. …А в следующее мгновение ты низверг меня в ад.

Не сразу понимая, о чём он, Чжехён моргнул. Кайл усмехнулся с самобичеванием.

— Увидев женщину, обнимающую тебя так естественно, я отчаялся. Если у тебя не было возлюбленной, это было бы странно. Может, ты женат? Есть ли дети? Как заставить тебя развестись? Если бы я похитил тебя посреди пустыни, никто бы не узнал.

— Ты думал о таком?

Вскрикнув от изумления, Чжехён услышал смех Кайла в ответ:

— Я тоже удивился. Я и представить не мог, что способен на такие мысли. До сих пор я вёл далеко не воздержанную жизнь, но и не был настолько распутен. У меня были интрижки с теми, у кого были партнёры, но на женатых я даже не смотрел.

Смотря на Чжехёна, который моргал с недоверчивым выражением лица, Кайл продолжил:

— За несколько секунд я перебрал все возможные варианты, а когда пришёл в себя, то обнаружил, что уже отдал приказ следовать за тобой. Благодаря этому мы быстро встретились снова.

——…… Снова… Неужели…

— Ты же не думал, что я буду лично посещать такие вечеринки?

На этот раз брови нахмурил Кайл. Увидев, как Чжехён, чувствуя неловкость, не может вымолвить ни слова, он пожал плечами.

— К счастью, вы ехали на машине посольства, так что проследить дальше было легко. К тому же, тот посол оказался очень простодушным. Я ненароком спросил: «Тот мужчина, что приехал с вашей племянницей — её жених?» — и он любезно сразу ответил: «Он просто младший коллега».

Чжехён всё ещё смотрел на Кайла с ошеломлённым лицом. Он и представить не мог, что за его спиной происходило нечто подобное.

— Тогда… интервью тоже…

— Я же говорил, что согласился потому, что это ты.

— Ты с самого начала так планировал? …Соблазнить меня и… заняться этим?

Не в силах выговорить прямо, Чжехён запнулся. Кайл легко покачал головой.

— Часто бывает, что мы оказываемся в постели сразу после встречи, но в твоём случае я не планировал этого. Я хотел дать больше времени и действовать естественнее, но…

— Если бы ты хотел просто секса, зачем так…

— Если бы дело было только в этом, мне было бы всё равно, кто ты. Не нужно было бы строить планы по соблазнению с таким трудом. Если бы я захотел, нашлось бы множество желающих сразу прыгнуть в постель.

От неожиданно обострившегося тона Кайла Чжехён внутренне съёжился. Его сердце было в смятении. Зачем Кайл говорит всё это? Лучше бы это поскорее закончилось. Стеснение в груди и затруднённое дыхание, наверное, из-за жары в пустыне. Ведь сухой песчаный ветер дует без перерыва.

——…… Продолжай.

Желая поскорее закончить, он коротко подбодрил его. Кайл сделал паузу и продолжил:

— Я планировал только поцеловать.

Голосом, полным вздоха, он продолжил:

— Я не мог больше терпеть и решил ограничиться поцелуем, но не смог остановиться. Впрочем, ни один мой план насчёт тебя не сработал как надо.

В конце концов, раз уж это была его цель, то всё в порядке, не так ли?

Чжехён подумал об этом, но не стал говорить вслух. В любом случае, он просто хотел, чтобы слова Кайла поскорее закончились. Непроизвольно сжимая и разжимая кулаки от нетерпения, он почувствовал на себе взгляд Кайла.

— В тот день, держа тебя в объятиях, я испытал рай. Но тревога не исчезла полностью. Даже если бы у тебя не было возлюбленной, даже если бы ты не был женат, даже если бы у тебя ни с кем не было отношений, могли быть бывшие или тот, кто тебе нравится.

— Погоди, что это значит? Как ты…

Услышав, что речь зашла о нём, Чжехён не смог промолчать. Поспешно требуя объяснений, он тут же понял ответ и замолчал. Если подумать, Кайл даже не спросил его имя. Более того, он сразу назвал его по фамилии.

——…… Расследовать чужую жизнь — это низко.

Стиснув зубы, он выпалил это. Кайл горько усмехнулся.

— Я нервничал. Если бы упустил тебя, было бы плохо.

Рассерженный, Чжехён отвел взгляд от Кайла и уставился в сторону. Кайл, смотря на него, сделал паузу и заговорил:

— Когда я услышал, что у тебя даже не было поцелуев, я был так счастлив, что готов был умереть.

— Если бы я знал, что так будет, я бы женился и завёл детей.

— Как ты можешь так говорить.

Несмотря на печаль в голосе Кайла, Чжехён упрямо смотрел в сторону. Кайл вздохнул и сказал:

— Ты тогда вырубился, но я не мог сомкнуть глаз.

— От счастья?

— Да. ……И от несчастья.

Чжехён, сказавший это с насмешкой, от неожиданности невольно бросил взгляд на Кайла. Тот тихо продолжил:

— Я думал, что, возможно, ты говорил кому-то «люблю», возможно, смотрел нежно во время поцелуя, наверняка у тебя был кто-то, кого ты любил, и этот кто-то держал тебя в объятиях, получая твои искренние поцелуи, и это сводило меня с ума. ……Ревновать к прошлому… В конце концов, если ты полюбишь меня с этого момента, всё будет хорошо, но что, если ты скажешь, что не можешь забыть того человека?

— Это… глупо.

— Я знаю.

Кайл легко согласился.

— Я знал, что это глупо, но не мог контролировать свои мысли и совсем не мог спать. Поэтому, когда ты проснулся и начал избегать меня, я подумал: «О нет, он сожалеет. Что, если он скажет, что никогда больше не хочет видеть моё лицо?» — и мне стало очень страшно. Я даже ругал себя, сожалея, почему не проявил больше терпения.

— Совсем не похоже. Казалось, ты злишься, что я избегаю тебя.

— Пожалуйста, пойми, это было из-за гордости.

Кайл усмехнулся.

— Поэтому, когда ты сказал, что у тебя никогда никого не было, я от всей души поблагодарил Бога. «Теперь ты действительно будешь любить только меня». И я поклялся, что заберу тебя с собой в Аль-Келью и никогда не отпущу.

— Я не поеду в Аль-Келью.

— Да, ты сказал это и снова разорвал моё сердце.

Впервые Кайл посмотрел на Чжехёна с обиженным лицом. Выражение, которое он даже не мог представить на нём до сих пор, заставило Чжехёна смущённо моргнуть. Кайл с уверенностью смотрел на него и страстно признался:

— Я серьёзен. До сих пор никто так не трогал моё сердце. Ты первый и последний. Клянусь Богом. Я буду любить только тебя вечно.

Он хотел сказать, что нельзя так легко давать такие клятвы, но губы не слушались. Пока растерянный Чжехён только моргал, Кайл продолжил:

— Ты тоже не сможешь отрицать. Всю дорогу ты хотел, чтобы я поцеловал тебя, не так ли? Ты тоже чувствуешь влечение. Наша встреча была судьбой. Не говори «нет», я знаю, что это ложь. Ты, настолько серьёзный в отношениях, что у тебя даже не было поцелуев, не мог бы сразу переспать с незнакомцем. Ты тоже чувствовал ко мне влечение.

Это была безумная уверенность. Этот надменный принц, переполненный самоуверенностью, явно находился в огромном заблуждении.

Но почему-то Чжехён не мог легко возразить ему. То, что он испытывал к нему влечение, было смущающим, но правдивым. Пока Чжехён колебался, Кайл снял кольцо с левой руки и показал ему.

— В королевской семье Аль-Кельи, когда достигают совершеннолетия, дарят кольцо с выгравированным именем. Оно символизирует дарование его своему избранному спутнику.

Взяв левую руку ошеломлённого Чжехёна, Кайл сказал:

— Я подарю его тебе.

И он надел кольцо на безымянный палец левой руки Чжехёна. Золотое кольцо с круглым изображением изящного королевского герба не было вычурным, но явно ощущались его вес и ценность.

— Мой возлюбленный.

Прошептав это, Кайл поднял руку Чжехёна с кольцом и поцеловал безымянный палец. Чжехён просто смотрел на него в оцепенении.

— Поедем со мной в Аль-Келью.

Сказал Кайл. На его лице не было и намёка на шутку или легкомыслие. Его лицо и голос, напротив, казались настолько серьёзными и полными отчаяния, что Чжехён не мог, как раньше, просто отказаться.

Помолчав некоторое время, Чжехён медленно повернул голову и посмотрел на край пустыни, куда указывал Кайл. Под пылающим светом заката бесконечный песок сиял ослепительным золотом. Очарованный этой ослепительной сценой, Чжехён размышлял об Аль-Келье, что лежала где-то вдали.

— Что происходит, увидеть твоё лицо — всё равно что звёзды с неба достать.

Вернувшись поздно в номер, он застал Ёнён, которая ждала его. Скрестив руки, она сидела, явно раздражённая, отчего он на мгновение застыл.

Первой мыслью было: «Как хорошо, что я не позволил Кайлу проводить меня до самого отеля». Тот хотел проводить его до двери, но Чжехён упрямо отказался. Честно говоря, он не был уверен, что сможет отказать ему до конца. Ему нужно было спокойно и хладнокровно всё обдумать, а рядом с Кайлом это было бы невозможно.

К тому же, его разум был в полном хаосе после неожиданного признания, и за ужином, сидя в просторном private room вдвоём, он чувствовал, что сходит с ума от исходящего от Кайла феромона. Сдерживая желание обрушить на него поцелуи, забыв о еде, он не понимал, откуда в нём взялась такая яростная страсть. Ему нужно было время подумать. Одному, без Кайла.

Но он до сих пор не осознавал, что мысль о Ёнён полностью стёрлась из его головы. Увидев её грозный вид, он спохватился и смутился. Однако куда большей проблемой было то, что его ум оставался вялым, словно мокрая вата. «Был ли Кайл искренен? Действительно ли он хочет забрать меня в Аль-Келью? Кем он считает наши отношения? ……Судя по тому, что он подарил такое кольцо, возможно, он действительно серьёзен…»

— Сонбэ, как вы думаете, смогли бы жить за границей?

— Что?

Услышав неожиданный вопрос, Ёнён удивлённо переспросила. Естественная реакция. Поняв, что невольно высказал свои мысли вслух, он поспешно попытался исправить ситуацию.

— Нет, просто вдруг стало интересно. Подумал, что, если представится возможность, жить за границей — не такая уж плохая идея.

— Где ты шлялся один, что вдруг такое говоришь?

Ёнён с недоумением покачала головой. Чжехён поспешно сменил тему:

— Просто спросил. Как продвигается работа над статьёй?

— С культурой и общими материалами я вроде разобралась. Когда отдашь интервью? Мне нужны материалы, чтобы написать статью.

Чжехён почувствовал, как его лицо заливается краской. Вспомнился его смущающий голос. Увидев его растерянность, Ёнён с недоумением спросила:

— Что с тобой? Ты сегодня странный.

— А, нет. Просто жарко. Я подготовлю интервью перед сном. Извини, сонбэ. Я слишком устал… Поговорим за завтраком завтра. Приятных снов.

— Что? Чжехён, Чжехён!

Ёнён в панике кричала, но он поспешно вытолкнул её за дверь.

Прислонившись к двери, он тяжело вздохнул и побрёл обратно к кровати. «Сначала напишу статью. Подумаю позже».

Доставая ноутбук и открывая документ, он изо всех сил старался отогнать навязчивые мысли. Лицо Кайла, накладывающееся на буквы, и его голос, звучащий тише стука клавиш, были ещё терпимы. Но куда больше смущали его возбуждённое лицо и взволнованные стоны, раздававшиеся над ним. В конце концов, он, яростно тряся головой, не закончив и половины статьи, встал. Выйдя на балкон и глубоко вздохнув, он почувствовал себя немного лучше благодаря прохладному ночному воздуху. В такие моменты невольно вспоминается сигарета. Сигареты, которые он курил в армии, он бросил после демобилизации. С тех пор он никогда так остро не хотел курить.

— Поедем со мной в Аль-Келью.

Сердце бешено колотилось, даже вызывая боль. Чжехён, не в силах принять решение, закрыл глаза. На его лбу залегла глубокая морщина.

— Привет.

Кайл, которого он не видел два дня, с такой же лёгкой улыбкой поприветствовал его. Прислонившись одной рукой к дверному косяку и улыбаясь, он выглядел почти так же, как в последний раз. Казалось, только Чжехён один переживал и волновался. Чувствуя себя глупо, он нахмурился. Кайл, наклонив голову, спросил:

— Что такое?

——…… Меня отругала сонбэ.

На его нарочито резкий ответ брови Кайла нахмурились. Отводя взгляд, Чжехён продолжил:

— Я совсем не работаю, а только развлекаюсь с тобой. Я приехал сюда при условии, что буду работать. А сейчас я не работаю и только трачу деньги.

— Значит, если я дам деньги, всё будет в порядке?

Серьёзно спросив, Кайл тут же взял телефон. Пока Чжехён моргал в недоумении, Кайл сказал:

— Махди, оплати все расходы Сону. …Да, сейчас.

— Что это значит?

В тревоге он поспешно спросил. Кайл, отключая телефон, ответил:

— Ну, теперь можешь быть спокоен.

— Что ты только что сделал?

Чжехён, всё ещё в смятении, торопливо спросил. Кайл пожал одним плечом и равнодушно произнёс:

— Я же могу всё взять на себя? Теперь у тебя нет долгов перед компанией, так что ты свободен встречаться со мной.

— Ты сейчас говоришь, что решаешь всё деньгами?

Неожиданный поворот заставил Чжехёна вскрикнуть. Кайл моргнул.

— Я заплачу за все расходы, и мы скажем, что ты с самого начала приехал встречаться со мной.

— Как можно так повернуть дело?

У Чжехёна заболела голова, и он невольно простонал. Может, ошибка была в том, что он ожидал от Кайла обычной реакции? Он просто хотел увидеть его немного смущённым.

——…… Ладно, позвони секретарю и отмени только что сказанное.

— Почему?

Сожалея о том, что сам начал это, Чжехён терпеливо ответил:

— Я уже написал интервью утром и отправил. Сонбэ объединит его со своей статьёй. Моя работа в основном закончена, так что не нужно звонить.

Кайл с серьёзным лицом спросил:

— Но это значит, что ты не свободен встречаться со мной в будущем? Тем более, тебя уже ругали из-за наших свиданий.

— Дело не в этом.

Перебив его при слове «свидания», он заметно нахмурился. Чжехён помедлил и наконец признался:

——…… Я просто сказал это, чтобы увидеть тебя смущённым.

Услышав это, Кайл всё так же хмуро смотрел на него. Под этим молчаливым взглядом лицо Чжехёна постепенно залилось краской.

— Это была шутка. Так что не нужно так серьёзно…

Он бессвязно пытался продолжить, но не смог закончить, потому что Кайл вдруг рассмеялся. Чжехён удивлённо моргнул, и Кайл сказал:

— Не думал, что ты будешь так капризничать со мной. Попался.

— Какие капризы? Я же сказал, это была шутка.

Поспешно поправляя его, Чжехён увидел, как Кайл, всё ещё смеясь, обнял его и игриво поцеловал.

— Ты влюбился в меня, да?

Кайл спросил его. Та неуместная провокация явно была воспринята им как лёгкая капризность влюблённого. На этот шутливый вопрос лицо Чжехёна побагровело.

— Я же сказал, это шутка. Отстань. Ты говорил, у нас представление? Если опоздаем, будет плохо, так что пошли быстрее.

Не дав Кайлу снова что-то сказать, Чжехён поспешно оттолкнул его. Даже когда Чжехён схватил его за руку и потащил за собой, Кайл продолжал:

— Ты же влюбился в меня. Признайся уже.

— Нет.

— Врёшь.

Чжехён нарочно игнорировал его и шёл так быстро, что это было почти грубо. Учащённое сердцебиение явно было из-за быстрой ходьбы. Определённо не из-за Кайла.

Пока они сидели рядом в лимузине, Кайл молчал. Но когда он в третий раз, подперев подбородок и прикрыв рот, улыбнулся во весь рот, Чжехён не выдержал и заговорил:

— Можешь смеяться сколько угодно, но только не в моём присутствии.

Бросив это сквозь зубы, он почувствовал на себе взгляд Кайла. На его лице всё ещё играла улыбка.

— Я не смеюсь над тобой.

— Похоже на то.

Упрямо парировал он и отвернулся. Кайл взял его руку. Накрыв её своей ладонью, он нежно провёл пальцами по суставам, отчего Чжехён вздрогнул.

— Я улыбался от радости.

Ласково сказал Кайл, но Чжехён продолжал смотреть в окно. Некоторое время глядя на него, Кайл поднёс его руку к своим губам. Чжехёну почудился жар. Всё ещё глядя в окно и затаив дыхание, он услышал шёпот Кайла:

— Если бы мы не договорились о представлении, я бы осыпал тебя поцелуями.

— Почему не сделал это?

Нарочито резко спросил он, стараясь сохранить безразличие. Кайл ответил:

— Потому что не смог бы остановиться.

Сердце Чжехёна словно провалилось, а затем забилось с невероятной скоростью. Он почувствовал, как у него перехватило дыхание, и прикусил губу. Нерешительно повернув голову, он увидел, что Кайл смотрит на него. «Только ли я один взволнован? Или этот человек чувствует то же, что и я? Бьётся ли его сердце так же бешено?»

На мгновение в груди Чжехёна что-то всколыхнулось.

— А сейчас?

Спросил он с вызовом. Кайл горько усмехнулся.

— Будет хуже, если испачкаем одежду.

Говоря это, он взял его за подбородок и провёл большим пальцем по нижней губе. Жажда, наполняющая его зрачки, потрясла Чжехёна. «А я? Такая же? Скрывается ли в моих глазах такая же безумная жажда?» Непроизвольно сглотнув, Чжехён заговорил:

——…… Можно и не пачкаться.

Услышав это, Кайл нахмурил брови и наклонил голову. «Я сошёл с ума», — подумал Чжехён. «Я точно сошёл с ума из-за этого мужчины».

Он спустился с сиденья и встал на колени перед Кайлом. Подняв голову, он увидел, что Кайл всё ещё смотрит на него с недоумением. Чжехён снова опустил голову и потянулся к его брюкам. Расстегивая молнию, он почувствовал, как Кайл вздрогнул. Если он хоть на мгновение замешкается, то не сможет продолжить.

Дрожащей рукой он вытащил его член из-под белья, и колебания исчезли. Нет, вернее будет сказать, его разум опустел. Он собирался сделать то, чего никогда не делал в жизни. Разве он мог представить, что наступит день, когда он опустит лицо между ног другого мужчины и возьмёт его в рот?

— Сону…

Будь то попытка остановить его или просто удивлённый возглас, Кайл поспешно назвал его имя, но последний звук вышел как стон. Его рука, непроизвольно протянувшаяся, впилась в плечо Чжехёна.

Суставы длинных пальцев побелели от силы, и хотя он чувствовал боль, возбуждение было сильнее. Мысль, что этот всегда безмятежный и спокойный мужчина, никто иной как Кайл Сауд ибн Ахмад, теряет самообладание и возбуждается из-за него, заставляла Чжехёна трепетать.

То, что не раз доводило его до предела внутри него, на этот раз он сам доводил до предела. Чувствуя, как член Кайла мгновенно наполняется и горячеет во рту, Чжехён тоже возбудился. Преодолев предел, который он мог удержать во рту, он непроизвольно протолкнул его языком, и над головой послышался стон Кайла.

Кайл выгнул спину. Переместив руку с плеча Чжехёна на его голову, он схватил её, но на этом всё и остановилось. Чжехён занервничал, почувствовав руку Кайла, замершую в нерешительности — кончить внутрь или оттолкнуть его в последний момент. Мысль, что тот всё ещё держит себя в руках, вызвала в нём прилив чего-то.

Не в силах противостоять импульсу, Чжехён переступил черту. Схватив губами часть члена, он с трудом провёл языком по кончику, затем наклонил голову и протолкнул его как можно глубже. Ему почудился резкий вдох Кайла, но он проигнорировал это. Сжимая его губами, он изо всех сил всосал. То, что не удалось проглотить, он взял в руку и стал гладить. Он чувствовал горячую пульсацию. Рука Кайла, державшая его голову, напряглась и слегка задрожала.

По всему рту распространился насыщенный мужской запах. Жидкость, хлынувшая внутрь, частично была проглочена, но не вся.

Спустя некоторое время Кайл мягко оттолкнул Чжехёна за плечо. Казалось, жидкость, стекавшая с его губ, сливается с ещё влажным членом Кайла, но затем связь оборвалась. Чжехён поднял взгляд на Кайла, который, как и он, всё ещё тяжело дышал.

Тот быстро застегнул молнию, достал платок и вытер его губы, а затем тщательно прочил ему рот. Пока Кайл, держа его за подбородок, аккуратно стирал остатки своей жидкости, Чжехён не отводил от него взгляда. В его затуманенных страстью глазах мелькнул слабый проблеск вопроса. Он спрашивал, почему Чжехён зашёл так далеко. Дождавшись, когда он уберёт руку, Чжехён заговорил:

— Я решил поехать.

Кайл моргнул. Чжехён сглотнул и продолжил:

— Я поеду. С тобой. В Аль-Келью.

Кайл на мгновение замолчал. Чжехён молча смотрел на него, наблюдая, как по его лицу проносятся множество эмоций. Кайл открыл рот, затем снова закрыл. Чжехён видел, как он кусает губы, словно не зная, что сказать. Наконец Кайл заговорил. Его голос был низким и хриплым:

——…… Ты сам этого хотел.

Почудилось, что голос слегка дрожит, и в тот же миг Кайл потянул Чжехёна за руку и резко прижал к себе. Обнятый Кайлом, который осыпал его губы и всё лицо жадными поцелуями, Чжехён не мог прийти в себя. Обняв Чжехёна одной рукой, Кайл другой нажал кнопку и приказал водителю:

— Возвращаемся в отель. Представление отменяется.

Услышав его голос, прерывающийся от тяжёлого дыхания, Чжехён почувствовал стыд и дрожь. Гладя его вздрагивающую спину через рубашку, Кайл повторял нетерпеливые поцелуи.

— Это ты начал.

Сквозь поцелуи Кайл прошипел почти как угрозу. Чжехён не ответил, но Кайл и не ждал. Дорога обратно в отель казалась бесконечно долгой. Ему хотелось, чтобы Кайл поскорее вошёл в него и заполнил его целиком, но тот, кусая и облизывая его соски через рубашку, не давал самого главного. Расстегнув молнию на брюках Чжехёна и стянув их вместе с трусами, Кайл кончиками пальцев помассировал обнажённую складку между ягодицами. Нетерпеливые пальцы вскоре проникли в самое нежное место. Пока он продолжал тереть и дразнить горячую внутренность, Кайл между поцелуями говорил:

— Я буду держать тебя на руках до самого рассвета. Так что не нервничай заранее.

Словно в подтверждение своих слов, он впился зубами в ключицу Чжехёна, оставляя след. Тяжёлое дыхание заполнило просторный лимузин.

Он хотел обнять этого мужчину. Почувствовать его целиком. Когда он даже почувствовал импульс разорвать надоедливую одежду, отделявшую его от Кайла, лимузин наконец прибыл в отель.

Он не помнил, как они вышли из машины и добрались до номера. Едва открыв дверь, Кайл прижал его к стене, и, задыхаясь, они целовались, срывая с друг друга одежду. У них не было времени раздеться полностью. Чжехён снял брюки, но они всё ещё болтались на одной ноге.

Грубое, горячее дыхание Кайла коснулось его шеи. Прижавшись губами к шее Чжехёна, он сильно присосался и прижался телом. Чжехён без сопротивления позволил руке проникнуть между ног, и Кайл тут же поднял одну его ногу, перекинув через свою руку. Удерживать равновесие на одной ноге было непросто, но Чжехён уже был зажат между стеной и Кайлом.

Прежде чем он успел что-то осознать, горячий твёрдый член Кайла прижался к его обнажённому анусу. Почувствовав, что он уже влажный от жидкости, Чжехён содрогнулся. Место, которое всё это время в лимузине дразнили пальцами, мягко приняло в себя внезапно вторгшийся агрессивный объект.

Самые нежные внутренности Чжехёна, легко раскрывшиеся, словно долго ждавшие этого, были глубоко захвачены Кайлом. Внутрь, внутрь, глубже. От невообразимого жара и твёрдости Чжехён сглотнул и откинул голову.

Беспомощно дрожа, он обнял Кайла за плечи. С каждым движением вперёд и назад раздавались прерывистые вздохи, похожие на крики.

— Сону, Сону…

Голос, похожий на взволнованный стон, повторяющий его имя, затуманил его рассудок. Кайл, достигнув глубины, затрясся в конвульсиях со стоном. Некоторое время он просто держал его, затем отстранился, и Чжехён с опозданием осознал, что жидкость, которую он излил, пропитала кожу в месте их соприкосновения. Одновременно из места, откуда вышел Кайл, потекла струйка жидкости.

Всё ещё тяжело дыша, Кайл наклонился. Чжехён с странным чувством смотрел, как тот опускается перед ним на колени. Сбросив брюки Чжехёна, всё ещё болтавшиеся на ноге, Кайл стащил с него и рубашку. В мгновение ока став полностью обнажённым, Чжехён на мгновение застыл под его пристальным взглядом. Он никогда не думал, что кто-то будет так пристально разглядывать его голое тело.

Несмотря на только что произошедшее, с пылающим лицом Чжехён поспешно потянулся и схватил рубашку Кайла. Тот, сняв лишь галстук и расстегнув несколько пуговиц, легко позволил стащить с себя рубашку, а затем так же быстро снял оставшиеся брюки и нижнее бельё.

Почему даже раздевается этот мужчина с такой уверенностью? На его привлекательном теле, казавшемся худощавым, но с хорошо очерченными, лишёнными излишеств мышцами, Чжехён невольно сглотнул. В голове мелькнул слабый вопрос: почему этот безупречный от макушки до пят мужчина выбрал его?

Но прежде чем мысль успела оформиться, Кайл внезапно подхватил его на руки. Испуганный Чжехён вскрикнул, а Кайл широко улыбнулся.

— Пойдём к кровати.

Его слова в лимузине были не пустым звуком. Хотя Чжехён ожидал этого, он всё равно напрягся. Неся его на руках, Кайл уверенно направился к кровати.

— Я знал с самого начала, что ты полюбишь меня.

Находясь сверху, Кайл неспешно двигал бёдрами и шептал. Чжехён, уже измотанный бесчисленными разами, покорно лежал внутри него, наслаждаясь вялым удовлетворением от его медленных движений и покачиваясь в такт.

— Слишком самоуверенно. Я никогда так не думал.

— Не только я влюбился с первого взгляда.

Кайл усмехнулся и легко поцеловал его. С каждым движением Кайла из него вытекала скользкая жидкость. Наслаждаясь этим странным ощущением, Чжехён лениво улыбнулся.

— Но ты же принц? Скоро женишься, наверное.

— Конечно.

От такого естественного ответа Чжехён на мгновение застыл. Глубоко внутри он считал их просто любовниками, но услышать это от самого Кайла было потрясением. Кайл, словно не замечая, как затвердело его лицо, продолжал целовать его щёки и мочки ушей и сказал:

— Подготовка займёт время, так что сразу не получится. Королевские свадьбы иногда готовят больше трёх лет.

— Правда?

Стараясь говорить спокойно, он уклонился от поцелуя. «Что происходит, почему глаза наливаются жаром?» Слёзы, что лились всю ночь от блаженства, теперь текли по другой причине. Стараясь, чтобы голос не дрожал, он закрыл глаза, чтобы слёзы не потекли. Кайл, с сожалением пропустив его губы, вместо этого поцеловал щёку и продолжил:

— В Аль-Келье есть традиция делать свадебные украшения невесты из камня её рождения. У Сону сапфир, да?

— А?

«О чём это он?» Невольно повернув голову и взглянув на него, Чжехён увидел, как Кайл невозмутимо продолжает:

— И для сари нужны украшения, и все драгоценности для наряда нужно делать заново. Я позабочусь обо всех приготовлениях, так что Сону не нужно беспокоиться… Мы пригласим твою семью, конечно?

— Ч-что ты говоришь.

Смущённый Чжехён поспешно перебил его.

— Зачем тебе мой камень рождения… Ты же говорил о женитьбе.

На его сбивчивый вопрос Кайл ответил:

— Конечно. Поэтому я и говорю. …А ты что имел в виду, когда соглашался поехать со мной в Аль-Келью? Разве ты не принял моё предложение?

Кайл нахмурил брови и спросил. На этот раз роли поменялись. Теперь Кайл был тот, чьё лицо окаменело. Чжехён смущённо запнулся.

— Н-но… жениться нужно на женщине. Я мужчина…

— Это не важно. Я буду королём.

— Но есть законы.

— Нет закона, запрещающего жениться на мужчине.

Наверное, потому что это настолько очевидно, что не нужно было создавать закон.

Чжехён в ступоре моргал, не зная, смущаться ему или радоваться. Вот что означало кольцо. Если бы он был женщиной, не было бы и тени сомнения. Но…

Смотря на него всё так же остолбеневше, Кайл заговорил:

——…… Ты не хочешь принадлежать только мне?

Его голос прозвучал тихо и приглушённо. Он всё ещё был внутри Чжехёна, но, казалось, больше не находил в этом удовлетворения. В зависимости от ответа Чжехёна он окажется либо в раю, либо в аду. Наконец, сглотнув, Чжехён заговорил:

——…… Нет.

Голос дрожал от переполнявших его эмоций. Чжехён, переведя дыхание, ответил:

— Я хочу стать всем для тебя.

С этими словами лицо Кайла озарилось радостью. Обнимая его за шею и осыпая поцелуями, Чжехён поклялся себе, что больше не будет никаких сомнений. Он поедет с этим мужчиной в Аль-Келью и отдаст всё своё существо тому пустынному королевству.

Страница книги Долгий поцелуй на ночь в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

О книге