Глава 1

Изнуряющая майская жара в Хайчэне была невыносимой. Температура продолжала расти, и даже лёгкий ветерок приносил волну жары.

За окном непрестанно стрекотали цикады, и даже маленький ветхий вентилятор в классе скрипел безостановочно.

После сильного дождя воздух был наполнен землистым запахом сырой земли. Влажное, липкое ощущение не покидало помещение, словно в пароходе, вызывая у людей исключительное беспокойство.

Прозвенел звонок к концу урока. Учитель задал домашнее задание и вышел из класса, не оглядываясь.

Янь Вэйцю лежал на своем столе, мечтая, его разум был пуст.

Первоначально чистый лист бумаги теперь был густо исписан именем другого человека.

«Сегодняшние проблемы были такими сложными».

«Ты делал заметки?»

«Я это делал, но сейчас, глядя на них, я понимаю, что они выглядят как царапки. Я вообще не помню, как решались задачи. Учитель дважды объяснял, но я всё равно ничего не понял».

«Тогда как насчет сегодняшнего домашнего задания?»

«Старший класс, ты всё понял на сегодняшнем уроке математики?»

«Старший класс?»

«Старший класс!»

«А?» — Янь Вэйцю пришёл в себя и заметил перед собой двух одноклассников. Он неловко улыбнулся. «Что случилось?»

«Ого, редко можно увидеть старосту, который отвлекается. Мы обречены. Можно нам сегодня ещё списать твоё домашнее задание?»

Янь Вэйцю взглянул на домашнее задание, написанное учителем на доске, и кивнул. «Я могу решить эти задачи».

«Ура! Здорово, староста!»

«Старейшина действительно отличник. Завтра приду пораньше, чтобы переписать домашнее задание!»

«Я тоже, я тоже!»

«Хм». Когда они ушли, Янь Вэйцю достал черновик, зажатый под учебником. Он нахмурился и тихо вздохнул. «Я опять невнимательно слушал на уроке».

Он не понимал, в чем дело в последнее время; он просто не мог сосредоточиться на уроках.

Он уже собирался собрать книги и пойти домой, когда из дверного проема раздался знакомый голос.

«Сяоцю!»

Янь Вэйцю посмотрел в сторону двери, и в поле его зрения появилась высокая фигура, направлявшаяся к нему. Он невольно взглянул на черновик на столе, поспешно скомкал его и засунул в ящик стола.

Заметив это, Цзян Юэбай слегка приподнял бровь и поддразнил: «Почему ты такой взволнованный?»

Когда Цзян Юэбай приблизился, Янь Вэйцю напрягся ещё больше. «Ничего страшного».

«Тогда что ты скрываешь? Ты даже не даёшь мне посмотреть. Это что, любовное письмо, которое тебе кто-то написал?» Цзян Юэбай посмотрел на ящик и потянулся за бумажным шариком, но Янь Вэйцю выхватил его первым и бросил в мусорное ведро позади себя, и шарик приземлился там.

Цзян Юэбай взглянул на мусорный бак, а затем с двусмысленной улыбкой посмотрел на Янь Вэйцю.

У Янь Вэйцю сердце подскочило к горлу. Он заставил себя спокойно объяснить: «Это ничего, просто черновик».

Прежде чем Цзян Юэбай успел надавить ещё сильнее, он быстро сменил тему: «Почему ты здесь?»

Видя, что Янь Вэйцю не хочет об этом говорить, Цзян Юэбай не стал развивать эту тему. «Я ждал тебя в классе какое-то время, но ты не пришёл, поэтому я пришёл тебя искать».

Ян Вэйцю: «Ох».

Цзян Юэбай машинально схватил портфель, перекинул его через плечо и, выходя, обнял Янь Вэйцю за шею. Он сказал: «Мама сегодня не придёт домой к ужину и не оставила мне обеда. Она боится, что я умру дома от голода, и никто обо мне не позаботится, поэтому велела мне прийти к тебе на ужин».

Матери Янь Вэйцю и Цзян Юэбая были однокурсницами и поддерживали очень хорошие отношения. Даже после окончания университета они решили жить в одном городе. Чтобы не разлучаться, они даже требовали, чтобы их партнёры жили в одном районе. Они даже поженились, забеременели и родили в один и тот же год.

Таким образом, Янь Вэйцю и Цзян Юэбай, можно сказать, знали друг друга с рождения. Они были возлюбленными с детства и росли вместе с юных лет.

Особенно учитывая занятость родителей Цзян Юэбая на работе и частые разъезды, Цзян Юэбай часто оставался в доме Янь Вэйцю. Можно сказать, что дом Янь Вэйцю был для Цзян Юэбая вторым домом.

Они ели и спали вместе, как братья, даже ближе, чем их матери.

Так вот, до того, как они начали представляться, их матери в шутку говорили: если один из них предстанет как Альфа, а другой как Омега, они устроят для них брак, и их две семьи станут еще ближе.

К сожалению, все пошло не по плану.

Цзян Юэбай представился как Альфа, а Янь Вэйцю представился как Бета.

Эта шутка сошла на нет, когда они выросли.

После выступления преимущество Цзян Юэбая как Альфы стало очевидным. Начиная с младших классов средней школы, он стал необычайно высоким.

До представления они все были примерно одного роста. Но после того, как Цзян Юэбай представился как Альфа, он, сам того не осознавая, стал на голову выше Янь Вэйцю.

Янь Вэйцю, напротив, за последние годы почти не изменился. Он всё ещё был ростом 1,7 метра и обладал стройным телосложением. Незнакомый человек мог с первого взгляда принять его за Омегу.

Как и сейчас, когда они шли бок о бок, Цзян Юэбай, пользуясь своим ростом, любил обнимать Янь Вэйцю за плечи. Но Янь Вэйцю чувствовал, что его используют как опору.

Янь Вэйцю опустил глаза и взглянул на руку, лежащую на его плече. Пальцы были длинными и тонкими, с чёткими костяшками и аккуратно подстриженными закруглёнными ногтями. На тыльной стороне ладони виднелись едва заметные голубые вены, безупречные.

Он всегда считал, что Цзян Юэбай, вероятно, мог бы заработать много денег, работая моделью.

На самом деле, дело было не только в руках: Цзян Юэбай действительно был невероятно красив. Его кожа, унаследованная от матери, была фарфорово-белой и полупрозрачной. У него была высокая переносица, тонкие черты лица и лицо, которое казалось отстранённым, но, несомненно, красивым. Ростом он был почти 1,9 метра, с широкими плечами, узкой талией и длинными ногами – настоящая вешалка для одежды. Можно сказать, что и внешность, и телосложение идеально унаследовали лучшие качества родителей.

Но что еще важнее, он представился как Альфа.

По воспоминаниям Янь Вэйцю, Цзян Юэбай, куда бы он ни шёл, всегда привлекал к себе внимание. Несмотря на возраст, Омеги всегда относились к нему благосклонно.

Еще до выступления, когда он был совсем юным, Цзян Юэбай привлекал внимание многих детей своего возраста своей выдающейся внешностью.

По мере того как он становился старше, время, казалось, не оставляло следов на его лице, словно было к нему особенно благосклонно.

Нежное, кукольное личико его детства пропорционально увеличилось.

Чувствуя, что Янь Вэйцю отвлёкся, Цзян Юэбай взъерошил ему волосы и сказал: «Мама сказала, что сегодня вечером будут свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе и тушеная рыба – твои любимые блюда. Ты голоден? Может, сначала отвести тебя куда-нибудь поесть?»

Теперь они были совсем близко, и Янь Вэйцю даже мог учуять запах мыла, исходивший от униформы Цзян Юэбая.

Свежий аромат жасмина наполнил его ноздри, постепенно окутывая его.

«Я еще не голоден». Янь Вэйцю осторожно отстранился, но через некоторое время Цзян Юэбай снова прилип к нему, словно коала, крепко вцепившись в него.

Слишком близко.

Слишком интимно.

Сердце Янь Вэйцю колотилось, мысли путались.

Цзян Юэбай всегда был липким с самого детства. Тогда они были ещё ближе друг к другу: ели из одной миски, пили из одной чашки, спали в одной постели.

Неразлучны.

Они были словно два человека без границ.

Когда все изменилось?

Это произошло после публикации результатов презентации Янь Вэйцю.

Он начал сознательно и бессознательно держать определенную дистанцию от Цзян Юэбая.

Но Цзян Юэбай, казалось, не замечал его странности.

Или, возможно, Цзян Юэбай это заметил.

Но ему было все равно.

Он продолжал делать то, что ему заблагорассудится.

Насильно вторгаются в его пространство, разбивают лагерь на его территории, заявляют, что все, что принадлежит ему, принадлежит ему.

Он видел все это своими глазами, но из-за своих эгоистических желаний молча потакал этому, закрывая глаза.

Позволяя Цзян Юэбаю шаг за шагом разрушать все, что у него было.

Он с жадностью вспоминал время, проведенное рядом с Цзян Юэбаем, наслаждаясь оставшимися мгновениями.

Вечерний ветерок приносил прохладу, ероша его волосы.

Это также вызвало дрожь в его сердце.

Ян Вэйцю тихо позвал: «Сяобай».

«Что случилось?» Цзян Юэбай посмотрел на него, его глаза были полны нежности и привязанности.

Янь Вэйцю встретил его взгляд, и сердце его сжалось. Он быстро отвёл взгляд, избегая его взгляда. Сердце колотилось, и даже голос слегка дрожал. «Я сегодня немного устал. Не хочу кататься на велосипеде. Можешь отвезти меня домой?»

"Конечно."

В удивлённом тоне Цзян Юэбая прозвучали нотки недовольства: «Кстати, давно ты не катался на моём велосипеде».

Да.

Прошло много времени с тех пор, как он был так близко, сидя на заднем сиденье его велосипеда и позволяя ему везти себя, куда бы он ни захотел.

Янь Вэйцю не держался за его талию, как делал это в молодости, а слегка дернул за край его рубашки.

Цзян Юэбай слегка недовольно цокнул языком и сказал: «Держись крепче».

«Что?» Прежде чем Янь Вэйцю успел среагировать, мотоцикл въехал в узкий переулок. На ухабистой дороге его тряхнуло, и он инстинктивно крепко обнял Цзян Юэбая за талию.

Услышав торжествующий смех Цзян Юэбая, он наконец понял, что тот имел в виду, говоря «держись крепче».

Но Цзян Юэбай, сидевший впереди, не мог видеть покрасневшего лица Янь Вэйцю.

В сумерках солнце садилось на западе.

Дул легкий вечерний ветерок, принося легкую прохладу начала лета.

Волнения молодого сердца — мелодия юности.

Глава 2

«Тётя Сю! Мы вернулись!»

Как только Цзян Юэбай вошел, он снял кроссовки, ловко нашёл тапочки в обувном шкафу, переоделся в них, прошёл в гостиную и рухнул на диван.

Янь Вэйцю последовал за ним. Видя, что тот занимает весь диван, он не удержался и дважды пнул его. «Вставай!»

«Я не хочу. Иди и ложись тоже», — Цзян Юэбай схватил его за руку и с силой потянул, отчего Янь Вэйцю упал ему в объятия.

«Ах…»

«Цзян Юэбай, что ты делаешь?!»

Его охватило чувство невесомости. Янь Вэйцю вскрикнул от удивления, всё ещё не оправившись от объятий Цзян Юэбая.

«Ты такой лёгкий, Сяоцю. Ты вообще в последнее время нормально питался?» Цзян Юэбай держал его на руках, словно тряпичную куклу, и даже понюхал ямочку на его шее, прежде чем уткнуться туда лицом.

Янь Вэйцю напрягся всем телом, боясь пошевелиться. В следующую секунду он яростно забился. «Отпусти меня!»

«Нет, я просто подержу тебя вот так некоторое время».

Янь Вэйцю не смог устоять перед грубой силой Цзян Юэбая. Разница в силе между Альфой и Бетой была значительной, и более слабый Янь Вэйцю не мог сравниться с Цзян Юэбаем. Он мог лишь позволить себя удержать.

Фан Сю выглянула из кухни и поддразнила: «Сяобай давно не приходил играть. Я думала, вы поссорились».

Янь Вэйцю толкнул Цзян Юэбая локтем в талию, и, пока тот морщился от боли, воспользовался возможностью слезть с него.

«Кхм, Сяоцю, что ты...» Прежде чем Цзян Юэбай успел закончить фразу, Янь Вэйцю ударил его подушкой.

Цзян Юэбай успешно закрыл рот, взял стакан с водой, который только что использовал Янь Вэйцю, и сделал несколько больших глотков.

«Эй, это мой стакан!» Янь Вэйцю даже не успел его остановить и мог только беспомощно наблюдать.

Цзян Юэбай поставил стакан обратно на стол, небрежно сказав: «Какое это имеет значение? Я ведь уже пробовал твою слюну».

Янь Вэйцю слегка поджал губы, чувствуя, как лицо заливает жар. Не желая, чтобы Цзян Юэбай заметил его необычную реакцию, он поспешно скрылся из виду, нашёл в шкафу его стакан и налил ему воды.

«Вот твоя вода».

Цзян Юэбай взял стакан, отпил и поддразнил: «Почему вода в твоём стакане такая сладкая? Это из-за стекла?»

Ян Вэйцю: «…»

Он глубоко вздохнул и крикнул в сторону кухни: «Мама, у Сяобая тепловой удар».

Цзян Юэбай: «???»

Янь Вэйцю посмотрел на него с каменным выражением лица и холодно фыркнул: «Он совсем заболел. Уже начал нести чушь».

Цзян Юэбай: «.»

Фан Сю готовила на кухне. Услышав это, она быстро крикнула: «Тогда проверь аптечку и дай Сяобаю воды Хуосян Чжэнци. Если не поможет, пусть отец отвезёт Сяобая в больницу, когда вернётся».

«Понял», — ответил Янь Вэйцю и с ухмылкой взглянул на Цзян Юэбая, его голос был небрежным. «Теперь тебе лучше?»

Цзян Юэбай успокоился.

Закончив ужинать, Фан Сю вышла из кухни и увидела двоих детей, сидящих по отдельности на диване и спокойно смотрящих вечерние новости.

Они только что были такими шумными, как же они вдруг стали такими послушными?

«Разве ты не говорил, что у Сяобая тепловой удар? Ему уже лучше?» Фан Сю подошла к Цзян Юэбаю и внимательно его осмотрела. На тепловой удар он не походил.

Цзян Юэбай взглянул на Янь Вэйцю, лицо которого явно застыло, уголки его губ приподнялись. Он обратился к Фан Сю с лёгкой обидой: «У меня не было теплового удара. Сяоцю просто пошутил».

«Хорошо, что ты в порядке. Выпей после ужина супа из маша, чтобы смягчить летнюю жару», — Фан Сю постучала по лбу своего непослушного ребёнка.

Янь Вэйцю закрыл голову руками, раздраженный, но не смея заговорить, и сердито посмотрел на Цзян Юэбая.

Фан Сю погладил его по голове и улыбнулся. «Ладно, ужин готов. Сяоцю, зайди и помоги мне донести посуду».

Когда она обернулась, Янь Вэйцю уже собирался наброситься на Цзян Юэбая и избить его.

Фан Сю внезапно обернулся, и в этот момент Цзян Юэбай лукаво подставил подножку Янь Вэйцю, заставив его снова упасть на него.

Наблюдая за этими двумя, Фан Сю рассмеялся: «Перестаньте дурачиться. Скорее ешьте. После ужина вам обоим нужно сделать уроки».

Янь Вэйцю встала из-за Цзян Юэбая, послушно улыбнулась и сказала: «Хорошо, мама».

Цзян Юэбай торжествующе улыбнулся и последовал за Янь Вэйцю на кухню, чтобы помочь.

Янь Вэйцю выгнал его. «Кухня такая маленькая, не заходи и не устраивай беспорядки».

Цзян Юэбай возмутился: «Как вы можете говорить, что я создаю проблемы? Я здесь, чтобы помочь».

Янь Вэйцю: «Тогда всё просто. Поможешь помыть посуду позже».

Видя, что эти двое снова готовы поспорить, Фан Сю подал каждому по большой миске риса. «Даже еда не заткнёт вам рты».

Янь Вэйцю и Цзян Юэбай пристально посмотрели друг на друга.

Во время ужина Фан Сю наполнил тарелку Цзян Юэбая едой.

«Вкусно!» Цзян Юэбай показал большой палец вверх, безоговорочно похвалив: «Тетушка Сю готовит лучше всех!»

Янь Вэйцю с завистью наблюдал со стороны, его тон был полон обвинения: «Мама, я твой настоящий сын!»

«Ты когда-нибудь голодал в этом доме?» Фан Сю с улыбкой посмотрела на Цзян Юэбая, её сердце разрывалось от боли. «Твоя мама вечно занята на работе и не умеет готовить. Ты ещё растёшь; как ты можешь всё время питаться едой на вынос?»

Ян Вэйцю: «…»

Даже если он ел еду на вынос, Цзян Юэбай все равно умудрялся есть досыта.

Посмотрите, какой он самодовольный. Его мать даже не знает, сколько на самом деле у Цзян Юэбая карманных денег. Он никогда не обделяет себя, заказывая еду на вынос, и очень хорошо ест.

После ужина Янь Вэйцю не мог дождаться возможности принять душ.

Он любил быть чистым, а сейчас было лето, так что в жару можно было легко вспотеть.

Закончив мыть посуду, Цзян Юэбай вернулся в комнату Янь Вэйцю и лениво развалился в его игровом кресле.

Слушая звук воды, доносившийся из ванной, его мысли блуждали.

Янь Вэйцю вышел из ванной и, увидев его в таком состоянии, не удержался и пнул его. «Почему ты ещё не ушёл? Ужин закончился, тебе пора возвращаться».

Цзян Юэбай поднял бровь, протягивая слова с насмешкой: «Это мой дом. Куда ещё мне идти?»

«Ты действительно толстокожий». Янь Вэйцю потянул его за руку, пытаясь поднять, но не только не смог сдвинуть его с места, но и сам чуть не оказался в его объятиях.

Янь Вэйцю оперся руками о края стула. Они стояли так близко, что в наступившей тишине слышали лишь прерывистое дыхание друг друга.

Его снова охватило чувство трепета.

Когда Янь Вэйцю уже собирался встать и уйти, Цзян Юэбай схватил его за руку и беспомощно спросил: «Ты закончил домашнее задание?»

"Нет."

Взгляд Цзян Юэбая был нежным и сосредоточенным, его глаза были полны эмоций, которые Янь Вэйцю не мог расшифровать.

Янь Вэйцю уклончиво отвернулся, огляделся и пробормотал: «Тогда тебе следует пойти домой и сделать домашнее задание».

Цзян Юэбай: «Я сказал тетушке Сю, что останусь здесь сегодня на ночь».

Янь Вэйцю, не задумываясь, сразу же отказался: «Ни в коем случае».

В их квартире было три спальни, но гостевая комната была завалена хламом, и убрать её в короткие сроки было бы сложно. Если бы Цзян Юэбай остался, им пришлось бы ютиться в одной комнате и спать вместе.

«Почему?» — настаивал Цзян Юэбай. «Разве мы не всегда спали вместе, когда были маленькими?»

Губы Янь Вэйцю сжались в тонкую линию.

Это было другое.

Тогда они были молоды и не задумывались о своем втором поле.

Теперь, когда они выросли, как они могли спать вместе?

Цзян Юэбай: «Мама сегодня вечером не придёт домой, а я не взял ключи. Ты что, хочешь, чтобы я ночевал на улице?»

Рот Альфы, инструмент лжеца.

Янь Вэйцю глубоко вздохнул. «Ни за что, ни за что».

Цзян Юэбай нахмурился, в его голосе слышалось лёгкое беспокойство. «Я чем-то тебя расстроил? Мне кажется, в последнее время мы отдалились друг от друга».

Янь Вэйцю опустил голову, пытаясь оторвать руку Цзян Юэбая от своей. Его слова были неопределёнными. «Нет, ты слишком много об этом думаешь».

«Правда?» Цзян Юэбай усилил хватку, его глаза потемнели, он явно не верил ему.

Янь Вэйцю беспомощно посмотрел на него, его тон был серьёзным и серьёзным. «Сяобай, мы уже взрослые».

Они не могли быть такими, какими были в детстве.

Они также должны понимать, что означают «границы».

Взгляд Цзян Юэбая метнулся, и он небрежно спросил: «Ну и что?»

Янь Вэйцю поджал губы. «Ты альфа, я бета. Нам следует соблюдать дистанцию. Нельзя быть такими, как в детстве…»

Прежде чем он успел договорить, Цзян Юэбай прикрыл рот рукой и недовольно сказал: «Ты снова скажешь то, что мне не нравится слышать».

Кого волнуют эти вещи?

Чуть тёплая ладонь накрыла его мягкие губы. Янь Вэйцю молча вздохнул.

В конце концов, под настойчивыми приставаниями Цзян Юэбая, Янь Вэйцю не оставалось ничего другого, как неохотно согласиться позволить ему остаться на ночь.

«Сяоцю, где моя одежда?»

Раньше, когда мать Цзян Юэбая уезжала в командировки, она оставляла его в доме Янь Вэйцю на несколько дней, поэтому у Цзян Юэбая там оставалось довольно много одежды.

Янь Вэйцю нашёл ему комплект одежды в шкафу. Цзян Юэбай нерешительно приложил одежду к себе и беспомощно спросил: «А эта одежда не мала?»

Янь Вэйцю замер. Они были не просто немного маленькими.

С тех пор, как Янь Вэйцю стал бетой, Цзян Юэбай редко оставался у него на ночь. За эти годы он быстро вырос, и одежда, оставленная здесь, уже не подходила ему.

Цзян Юэбай осмотрел одежду в шкафу, игриво приподнял бровь и с улыбкой сказал: «Или… ты мог бы одолжить свою одежду. Не то чтобы я не носил её раньше».

Янь Вэйцю закатил глаза и фыркнул. «Ты что, влезешь в мою одежду? Разве ты не видишь разницу в наших телосложениях?»

«Она всё равно больше моей старой одежды», — Цзян Юэбай взглянул на него, уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке. Он поддразнил: «Иначе… я бы тоже ничего не смог надеть».

Ян Вэйцю: «…»

Казалось, у Цзян Юэбая не было теплового удара; он словно отравился и снова начал нести чушь.

У Янь Вэйцю не было иного выбора, кроме как достать из шкафа комплект одежды, который он купил некоторое время назад на размер больше, и бросить ему.

Цзян Юэбай взглянул на нераспечатанную этикетку, в его глазах мелькнуло разочарование, и он тихо спросил: «Новинка?»

Янь Вэйцю кивнул. «Конечно. Что, хочешь носить старое вместо нового?»

Цзян Юэбай молча взял новую одежду и пошёл в ванную. В воздухе всё ещё витал аромат геля для душа – тот же самый, что он чувствовал от Янь Вэйцю.

Его взгляд жадно задержался на полотенце, висевшем на стене, с которого все еще капала вода.

Да, подумал он. Он хотел этого.

Глава 3.

Звук льющейся воды из ванной комнаты заставлял сердце Янь Вэйцю биться чаще, а взгляд постоянно был прикован к двери. Его обычно аккуратный и опрятный блокнот с домашними заданиями превратился в беспорядок, покрытый чернильными кляксами там, где ручка долго не писала, оставляя тёмные следы на бумаге.

Через полчаса дверь со щелчком распахнулась. Взгляд Янь Вэйцю, который он не успел отвести, столкнулся со взглядом Цзян Юэбая. В тот момент, когда их взгляды встретились, Янь Вэйцю замер.

Он быстро отвел взгляд и с трудом произнес: «Почему ты без одежды?»

Цзян Юэбай вышел, обнажённый до пояса, с каплями воды, застрявшими на волосах. Он провёл рукой по взъерошенным волосам, и капли воды скользнули по его упругой груди, следуя контурам кожи, очерчивая линии упругого, гладкого живота, и, спускаясь вниз, исчезли из виду.

Лицо Янь Вэйцю вспыхнуло еще сильнее, и он не осмелился поднять на него взгляд.

Звук колотящегося сердца эхом отдавался в его ушах.

Стук —

Янь Вэйцю повернулся к окну, пытаясь позволить легкому ночному ветерку рассеять жару.

Цзян Юэбай подошёл к нему, держа в руках новую одежду с ещё прикреплённой биркой, и объяснил: «Она немного мала. В ней неудобно, поэтому я её не надел».

Янь Вэйцю поджал губы, тихо выдохнул и тихо сказал: «Ты не можешь просто не носить одежду».

Ходить с голым торсом и пытаться соблазнить кого?

Янь Вэйцю крепко сжал ручку, не смея оглянуться.

«Но я…» — Цзян Юэбай внезапно оборвался. Он заметил красные уши Янь Вэйцю, спрятанные под волосами, и слегка неестественное выражение его лица. Его кадык дернулся вверх-вниз. Он бросил на Янь Вэйцю многозначительный взгляд, а затем насмешливо спросил: «Сяоцю, ты стесняешься?»

Лицо Янь Вэйцю залилось краской. Он ясно чувствовал, как горят его щеки. Он крепко сжал штаны, пытаясь восстановить дыхание, и тихо произнес: «В тебе нет ни единой части, которую я бы не видел раньше. Чего тут стесняться?»

«Это правда. В наших отношениях нет ничего, что нельзя было бы увидеть», — Цзян Юэбай развернул стул лицом к нему, щедро демонстрируя свою фигуру.

Янь Вэйцю беспомощно посмотрел на него, словно павлин, распускающий перья. Он бросил ему полотенце. «Поторопись, вытрись. Не забрызгайся водой».

Цзян Юэбай небрежно вытер капли воды с тела, не сводя глаз с Янь Вэйцю, и заметил, как его уши покраснели от смущения. Сердце защемило.

Когда они в детстве хулиганили, он случайно коснулся ушей Янь Вэйцю. Они были маленькими, нежными и мягкими. Жаль, что ему больше никогда не довелось прикоснуться к этой нежности.

Янь Вэйцю не любил, когда трогали его уши.

Позже Цзян Юэбай узнал, что это было чувствительное место Янь Вэйцю, поэтому ему не разрешалось к нему прикасаться.

Подумав об этом, Цзян Юэбай облизнул губы, его глаза потемнели.

Ему не просто хотелось их трогать; ему хотелось их лизать.

Он хотел оставить свой след.

В воздухе повисло напряжение, мысли Янь Вэйцю были в смятении.

Цзян Юэбай стоял перед ним, менее чем в метре.

Он мог только смотреть на свои пальцы ног, пытаясь избежать взгляда Цзян Юэбая.

Но Цзян Юэбай, похоже, не хотел его отпускать.

Взгляд, упавший на него, был полон опасности, словно хищник высматривал маленького белого кролика, забредшего в лес, готовый в любой момент наброситься и сожрать его.

Атмосфера накалялась, когда из двери раздался голос Фан Сю. Она постучала и крикнула: «Ложись спать пораньше, как только сделаешь уроки. Не засиживайся допоздна. Завтра в школу».

«Хорошо, тётя Сю. Вам тоже пора ложиться спать», — ответил Цзян Юэбай, но его взгляд не отрывался от Янь Вэйцю.

Впервые Янь Вэйцю почувствовал такое беспокойство.

И это была его территория, его спальня.

«Сяобай», — не мог не сказать Ян Вэйцю.

"Что?"

Янь Вэйцю встал, убрал домашнее задание, прибрался на столе и сказал: «Я закончил домашнее задание. Разве у тебя ещё нет домашних заданий? Тебе следует сначала сделать их, а потом пораньше лечь спать».

«Так рано?» Цзян Юэбай взглянул на настенные часы. Было всего девять вечера.

«Мм», — голос Янь Вэйцю был лёгким, он пытался подавить внутреннюю панику. Он небрежно придумал оправдание. «Ещё не рано. Завтра экзамен, и мне нужно рано встать, чтобы всё повторить».

Сказав это, он направился в ванную комнату, его шаги казались немного поспешными, как будто он бежал.

Цзян Юэбай наблюдал за его удаляющейся фигурой, на его губах расплылась улыбка, даже брови невольно нахмурились от удовольствия.

Янь Вэйцю закрыл дверь ванной, найдя в этом небольшом пространстве кусочек безопасности.

Он прислонился к стене, медленно присел, обнял колени и выдохнул.

Присутствие Цзян Юэбая было слишком подавляющим.

Даже не чувствуя запаха его феромонов, он все равно чувствовал, как Цзян Юэбай постепенно вторгается на его территорию, загоняя его в угол и заставляя задыхаться.

В ванной было жарко и влажно, она была полна пара.

В воздухе витал лёгкий аромат геля для душа. Янь Вэйцю осторожно принюхался, его тело напряглось.

Казалось, он учуял слабый мускусный запах.

Ян Вэйцю: «…»

Нетрудно было догадаться, чем Цзян Юэбай так долго занимался в ванной.

Он открыл окно в ванной, позволив ночному ветерку рассеять оставшийся запах.

И в то же время… успокоить его внутреннее смятение.

Когда он вышел из ванной, комната была тускло освещена. Яркий верхний свет уже давно погас, оставив гореть только маленькую лампу на прикроватном столике.

Цзян Юэбай лежал на своей кровати, занимая большую ее часть.

Янь Вэйцю затаил дыхание, почти не в силах его восстановить.

«Сяобай».

В комнате было тихо, никакого ответа.

«Цзян Юэбай!»

"Вставай!"

«Что случилось?» Цзян Юэбай невинно посмотрел на него.

Янь Вэйцю схватил подушку и бросил ее в него, холодно сказав: «Иди спать в гостиную».

«Нет», — Цзян Юэбай подвинулся в сторону, освобождая ему место. «Диван слишком маленький, я на нём не поместлюсь».

«Тогда я посплю на диване». Янь Вэйцю взял одеяло и направился к двери.

Цзян Юэбай быстро схватился за запястье и нахмурился. «В гостиной полно комаров. Ты точно не выдержишь».

Они долго молчали. Наконец, Янь Вэйцю свернул одеяло и положил его посередине кровати, разделяя её.

«Никто не пересечет эту черту».

«Хорошо», — с готовностью согласился Цзян Юэбай, послушно ложась на бок и не намереваясь переступать черту.

Янь Вэйцю помолчал, тихо вздыхая в бескрайней ночи, беспомощный и готовый к компромиссу. Наконец он лёг на другой бок.

В комнате стало тихо, но как только Янь Вэйцю закрыл глаза, он вспомнил сцены, которые только что произошли.

Он не мог заснуть.

Более того, присутствие Цзян Юэбая было слишком заметным.

Он просто не мог его игнорировать.

Прислушиваясь к тихому дыханию, доносящемуся рядом с ним, Янь Вэйцю задумался.

Он не мог вспомнить, как давно они спали вот так в одной постели.

Первоначально они должны были быть неразлучны.

Именно он постепенно отдалился от Цзян Юэбая.

Подумав об этом, он почувствовал укол печали и осторожно повернулся спиной к Цзян Юэбаю.

«Сяоцю».

"Хм?" Ян Вэйцю ответил.

«Давно мы не спали вместе вот так». Цзян Юэбай тоже перевернулся на спину.

Янь Вэйцю тихо сказал: «Да, мы выросли. Альфы и беты разные. Мы не можем быть такими, как в детстве».

Сказав это, он долго не слышал ответа Цзян Юэбая и подумал, что тот уснул.

Когда его сознание затуманилось и он уже собирался заснуть, Цзян Юэбай внезапно обнял его сзади.

Теплые, крепкие объятия мгновенно разбудили Янь Вэйцю, и он инстинктивно начал бороться.

«Мне кажется, что расстояние между нами так сильно увеличилось», — Цзян Юэбай крепко обнял его, уткнувшись головой ему в плечо, и тихо сказал: «С каждым шагом, который я стараюсь быть ближе, ты отталкиваешь меня. Разве я сделал что-то не так, что вызвало у тебя неприязнь?»

Цзян Юэбай задал ему этот вопрос уже во второй раз.

Как такое возможно?

Как он мог не любить Цзян Юэбая?

«Нет», — без колебаний ответил Янь Вэйцю. Он перестал сопротивляться, позволив Цзян Юэбаю обнять его. Голос его охрип. «Ты ничего плохого не сделал. Это моя проблема».

«Сяоцю», — прошептал Цзян Юэбай свое имя.

«Мм», — ответил Ян Вэйцю.

Цзян Юэбай уткнулся носом ему в шею, понизив голос. «Иногда я думаю, почему я Альфа, а не  Бета, как ты».

Янь Вэйцю помолчал, а затем медленно произнес: «Что плохого в том, чтобы быть Альфой?»

Цзян Юэбай: «Что в этом хорошего? Альфы и омеги находятся под контролем феромонов. Из-за феромонов они теряют контроль. Из-за феромонов они становятся не такими, как все».

Это потому, что ты еще не встретил своего предназначенного Омегу, того, чьи феромоны совместимы с твоими.

Эти слова задержались на его губах, но Янь Вэйцю не смог их произнести.

Янь Вэйцю: «Что хорошего в том, чтобы быть бетой?»

Преимущества вторичных полов были всегда.

Альфы были прирожденными лидерами; они обладали выдающимися генами и обладали исключительным интеллектом и способностями.

Омеги были уязвимой группой общества, но у них были высокие репродуктивные способности, они находились под защитой государства и пользовались самым высоким уровнем обращения.

Беты были посредственностью, всего лишь частью человеческой популяции.

Цзян Юэбай пробормотал ему на ухо: «Мне не нравятся Омеги».

Янь Вэйцю погладил его по голове. «Не думай слишком много. Иди спать».

Цзян Юэбай упрямо держал его на руках, словно большую собаку, и глубоко обнюхивал его шею.

«Сяоцю».

«Можем ли мы быть такими, как раньше?»

«Не отталкивай меня и не подталкивай меня к другим».

Янь Вэйцю закрыл глаза и молча вздохнул. Он уже собирался согласиться, но вдруг напрягся всем телом. Он стиснул зубы и гневно крикнул: «Цзян Юэбай!»

«Что?» Цзян Юэбай начал притворяться идиотом.

«Не надо мне этого делать». Янь Вэйцю вырвался из его объятий, пнул его и отстранился, выругавшись: «Ты что, без нижнего белья?!»

Цзян Юэбай тихонько кашлянул: «Твой размер слишком мал; я не могу их носить».

Янь Вэйцю невольно взглянул на него.

Увидев выпуклость, его лицо стало ярко-красным.

«Кого ты назвал маленьким?!»

Глава 4

Динь-а-лин —

Будильник прозвенел в 6:30 утра.

Первые лучи утреннего солнца проникли сквозь тюлевые занавески в комнату, наполняя всю спальню теплом.

«Ммм». Янь Вэйцю потянулся, сонно выключил будильник и собирался поспать ещё минут десять, как вдруг пришёл в себя. Он резко открыл глаза и обернулся.

Цзян Юэбай уже ушел.

«Так рано встал?» — пробормотал Янь Вэйцю, сидя на кровати в оцепенении.

«Сяоцю», — раздался из дверного проема голос Фан Сю.

«Да», — ответил Ян Вэйцю.

Фан Сю: «Пора вставать. Завтрак готов. Поторопись, одевайся и выходи поесть».

— Хорошо, я сейчас приду. — Янь Вэйцю потёр усталые глаза и пошёл в ванную, чтобы умыться. Он взглянул на корзину с бельём, в которой лежали брюки, которые Цзян Юэбай носил вчера вечером.

Постепенно он вспомнил, как проснулся среди ночи и смутно услышал, как Цзян Юэбай уговаривает его.

«Иди спать, еще рано».

Его голос эхом отдался в ушах. Янь Вэйцю покачал головой и плеснул холодной водой в лицо, чтобы охладить пылающие щеки.

Выйдя из комнаты, Янь Вэйцю невольно огляделся, но так и не увидел Цзян Юэбая. «Мама, Сяобай вернулся?»

«Сяобай сказал, что пойдёт домой переодеться и позже вернётся за тобой». Фан Сю принёс из кухни миску лапши и настоял, чтобы он поскорее позавтракал. «Сяобай встал рано и съел лапшу перед тем, как вернуться».

Янь Вэйцю проглотил полный рот лапши и чуть не подавился.

Итак, Цзян Юэбай солгал, что у него нет ключей. Он знал это: ни слова правды из уст Альфы.

Янь Вэйцю посмотрел на Фан Сю, которая была занята на кухне, и, немного подумав, сказал: «Мама, в следующий раз, можешь не разрешать Сяобай оставаться у нас дома?»

"Что?"

«Вы поссорились?»

«Разве вчера вы двое не ладили?»

Фан Сю стояла у кухонной двери и с удивлением смотрела на него.

Вчера она видела, как двое детей играли, а Сяобай, когда сегодня утром ушел, выглядел здоровым.

Янь Вэйцю объяснил: «Мы не ссорились. Просто мы оба уже взрослые, я бета, а он альфа. Спать вместе не совсем уместно. Может, нам стоит убрать гостевую комнату, и в следующий раз, когда Сяобай приедет погостить, он сможет спать там».

«Ты ещё молод», — Фан Сю не обращала внимания на их половые различия и была очень рада видеть их рядом. «Если бы Сяобай услышал, как ты это говоришь, он бы устроил скандал».

Совсем не молод.

Нигде не молод.

И было бы лучше, если бы Цзян Юэбай услышал это.

Фан Сю невольно позабавило его обеспокоенное выражение лица. «Не нужно убирать гостевую комнату. Скоро ты уедешь в университет, и кто знает, сможешь ли ты возвращаться хотя бы раз в месяц. Даже если ты вернёшься домой, Сяобай обязательно вернётся к себе».

Университет…

Услышав эти слова, Янь Вэйцю застыл.

Да, они скоро пойдут в университет.

Янь Вэйцю рассеянно ел лапшу, пока снизу не раздался голос Цзян Юэбая.

«Сяоцю, ты встал?»

«Спускайся, я здесь, чтобы забрать тебя».

Янь Вэйцю ускорил процесс еды, отпил полный рот лапши, схватил портфель и выбежал.

«Мама, я ухожу».

Фан Сю быстро крикнула: «Будьте осторожны на дороге. Передайте Сяобаю, чтобы он пришёл сегодня вечером на ужин. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое».

Ян Вэйцю: «Хорошо».

Увидев Цзян Юэбая внизу, Янь Вэйцю разозлился: «Разве ты не говорил, что у тебя нет ключей?»

Улыбка на лице Цзян Юэбая померкла, и он пробормотал: «Оказывается, ключи были у меня с собой, когда я уходил вчера утром. Они были спрятаны в потайном отделении сумки. Я вчера везде искал, но не смог их найти».

«Тогда как ты их нашел сегодня утром?» — холодно спросил Янь Вэйцю.

Цзян Юэбай кивнул.

Янь Вэйцю посмотрел на него с ухмылкой. «У тебя сегодня есть ключи?»

«Да», — честно ответил Цзян Юэбай, а затем добавил: «Пойдем, а то опоздаем на занятия».

Когда Цзян Юэбай собирался свернуть на ухабистую боковую улицу, Янь Вэйцю сильно ущипнул его за мягкую кожу на талии и фыркнул: «Съезжай по главной дороге».

«Хисс…» Цзян Юэбай поморщился от боли и сдался. «Ладно, ладно».

Янь Вэйцю учился в первом классе, Цзян Юэбай — в третьем. Они не были в одном классе.

Но чтобы вернуться в 3-й класс, Цзян Юэбай должен был пройти мимо 1-го класса.

«О, рыцарь в сияющих доспехах вернулся, чтобы сопровождать нашего старосту».

«Разве не так? Дождь или солнце — никогда не подводит».

Янь Вэйцю наблюдал, как двое студентов перед ним поддразнивали его, а затем медленно прервал их: «Похоже, вам не нужно списывать мое домашнее задание».

«Нет, нет, нет, староста, я ошибся. Клянусь, я больше не ошибусь».

«Я тоже ошибался, староста. Дай-ка я сначала перепишу твоё домашнее задание!»

Они вдвоём бросились к тетради с домашними заданиями Янь Вэйцю. Через некоторое время ученик, сидевший перед ним ,повернулся к Янь Вэйцю с несколько странным выражением лица: «Староста, неужели эти задачи настолько сложные?»

Янь Вэйцю: «С ними всё в порядке. Что случилось?»

Студент впереди кивнул: «Ничего, просто немного удивлён».

Ян Вэйцю: «Почему?»

Ученик разложил перед собой тетрадь с домашними заданиями. Почерк был ужасно неряшливым, ответы – полной катастрофой. Янь Вэйцю на мгновение замолчал.

Во всем виноват Цзян Юэбай.

После двух уроков английского языка голова Янь Вэйцю была полна слов.

«Старший класс, тебя кто-то ищет!»

Янь Вэйцю непонимающе посмотрел на дверь.

Он узнал девочку. Он видел её несколько раз в учительской. Она была старостой седьмого класса по английскому языку.

Гу Сыинь стояла у входа в первый класс и нервно поглядывала на Янь Вэйцю, сидевшую в заднем ряду. Её появление привлекло внимание большинства учеников.

Между ней и Янь Вэйцю метались сплетничающие взгляды.

Двое студентов впереди подтолкнули друг друга локтями и, слегка приоткрыв рты, уставились на розовый конверт в руке Гу Сыинь.

«Обаяние старосты поистине огромно. Даже красавица из 7-го класса пришла признаться ему в любви».

«Но это же неправильно!»

«Что не так? Разве наш староста некрасивый?»

Передний ученик взглянул на Янь Вэйцю и прошептал своему соседу по парте: «Дело не в том, что староста некрасивый, а в том… он некрасивый, он красив. Красивый, понимаешь?!»

«Понимаю, понимаю».

Студент впереди: «И когда я говорю «неправильно», я имел в виду, что они явно одного типа!»

«…»

«Ты совершенно прав».

«Я даже не подумал об этом!»

Янь Вэйцю бросил на них равнодушный взгляд.

Пожалуйста, не могли бы вы двое не сплетничать обо мне прямо в моем присутствии?

«Это не так, ты неправильно понял», — Гу Сыинь неловко улыбнулся и быстро объяснил Янь Вэйцю: «Я здесь не для того, чтобы исповедоваться. Я…»

Гу Сыинь крепче сжала конверт, стесняясь говорить.

Перо Янь Вэйцю оставило глубокий след в учебнике.

Он понял.

Гу Сыинь внимательно взглянула на него и, протянув конверт, нервно сказала: «Янь Вэйцю, я слышал, что у тебя хорошие отношения с Цзян Юэбаем из третьего класса. Я хотела бы попросить тебя передать ему это письмо от меня».

«Святой…»

Студент, сидевший впереди, тут же закрыл рот своему соседу по парте.

Янь Вэйцю взглянул на письмо, которое она ему передала, и в его опущенных глазах мелькнула холодность. «Не было бы честнее вручить его ему лично?»

«Он немного пугает. Боюсь, он меня отвергнет». Гу Сыинь закусила губу и прошептала: «На самом деле, он меня не знает. Я давно безответно влюблена в него. Я хотела признаться ему в своих чувствах до выпуска».

Перо Янь Вэйцю снова коснулось случайной отметки в учебнике, намеренно сделав сильный росчерк. Он равнодушно сказал: «Скоро экзамены. Я не хочу портить ему настроение. Извини, я не могу доставить твое  письмо».

Гу Сыинь не ожидала, что Янь Вэйцю откажет ей. Она на мгновение растерялась. «Всё в порядке. Извини, что побеспокоила тебя».

Она не стала задерживаться и покинула первый класс с натянутой улыбкой.

В этот момент прозвенел звонок на урок, и ученики, молча наблюдавшие за происходящим, обернулись, некоторые из них почувствовали легкую жалость.

Двое студентов впереди явно ощутили в воздухе слабую ауру убийства и обменялись взглядами.

Староста класса был в гневе.

Лучше разрушить храм, чем разрушить брак.

У этого Омеги действительно не было здравого смысла.

Наш староста и Цзян Юэбай из 3-го класса явно пара.

После ухода Гу Сыиня настроение Янь Вэйцю оставалось подавленным.

То, что кому-то нравится Цзян Юэбай, было делом самого Цзян Юэбая; казалось, это не имело к нему никакого отношения.

Доставить письмо было бы простой задачей.

Но он почувствовал глубокое сопротивление, подсознательное отторжение и отвращение.

Эта мысль застряла у него в голове и не желала рассеиваться.

Гу Сыинь была омегой, довольно известной в школе. Он иногда слышал, как другие ученики упоминали её.

Она была красивой, нежной, имела хороший характер и пользовалась уважением многих Альф в школе.

А что насчет Цзян Юэбая?

Какая Омега ему понравилась?

Это был кто-то вроде Гу Сыинь?

Если бы Гу Сыинь сегодня лично передал ему письмо, принял бы он его?

Чувство удушья внезапно охватило его, лицо слегка побледнело, грудь сжалась, и стало трудно дышать.

«Ответ на этот вопрос — А…»

Янь Вэйцю не удержался и поднял руку, чтобы прервать учителя. «Учитель, я плохо себя чувствую. Я хотел бы пойти в медпункт».

Учитель кивнул: «Давай».

Оценки Янь Вэйцю всегда были отличными, так что пропуск половины занятий не повлияет на него.

Поэтому учитель не колебался и продолжил урок.

Однако Янь Вэйцю не пошёл в лазарет. Вместо этого он направился в вестибюль и долго сидел там молча.

Погода была жаркая, и ветерок приносил волну тепла.

Янь Вэйцю сидел, съежившись в углу, его внутреннее смятение не утихало.

Был ли он слишком властен по отношению к Цзян Юэбаю?

Может быть, именно поэтому он почувствовал такую злость и беспокойство, узнав, что кто-то другой испытывает к нему чувства?

Но в школе было немало Омег, которым нравился Цзян Юэбай.

Время от времени он находил письма и подарки в сумке Цзян Юэбая.

Но никогда прежде он так не терял контроль над своими эмоциями.

Вплоть до того, что он даже вымещал злость на Цзян Юэбае.

Глава 5

Динь-а-лин —

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока.

Янь Вэйцю взял себя в руки и вместо того, чтобы вернуться в класс, направился прямиком в столовую.

С начала последнего года обучения Янь Вэйцю перестал ходить домой на обед. Из-за большой нагрузки ездить домой и обратно было слишком сложно, поэтому он просто быстро перекусывал в школе.

В это время в очереди было немного людей, и Янь Вэйцю выбрал место в углу.

Вскоре после этого прибежал Цзян Юэбай.

Его шаги были торопливыми, лицо выражало беспокойство.

Необъяснимый гнев в сердце Янь Вэйцю значительно утих.

«Что случилось? Тебе плохо?» — Цзян Юэбай присел перед ним на корточки, нежно коснулся его лица тыльной стороной ладони и с тревогой спросил: «Ты был в лазарете? Что сказал врач?»

«Я в порядке», — Янь Вэйцю покачал головой и отмахнулся.

Хотя он сказал, что всё в порядке, его слегка бледное лицо всё же заставило Цзян Юэбая нахмуриться. Он с укором спросил: «Ты плохо спал прошлой ночью?»

Вспомнив, как он проснулся среди ночи и как слова Цзян Юэбая убаюкали его, Янь Вэйцю опустил глаза и тихо вздохнул. «Я хорошо спал прошлой ночью. Наверное, это просто стресс от предстоящих экзаменов. Не беспокойся обо мне, иди пообедай».

«Хорошо, тогда подожди меня. Я сейчас вернусь», — Цзян Юэбай сделал несколько шагов, а затем обеспокоенно оглянулся на него.

«Я знаю, я буду ждать тебя», — помахал ему Янь Вэйцю.

Прождав несколько минут, прежде чем Янь Вэйцю успел откусить хоть несколько кусочков, Цзян Юэбай побежал обратно, выдвинул стул и сел напротив него.

Он подсознательно посмотрел на поднос Цзян Юэбая.

Казалось, так было всегда, с самого детства. Какие бы блюда ни нравились Цзян Юэбаю, они тоже им нравились.

Как и сейчас, еда на подносе Сяобая в основном пришлась ему по вкусу.

Он ковырял еду палочками, погруженный в свои мысли и не испытывая особого аппетита.

«Нет аппетита?» — Цзян Юэбай положил очищенные острые креветки на поднос.

"Хм?"

"Нет."

«Мне просто лень чистить креветки», — небрежно придумал оправдание Янь Вэйцю.

Цзян Юэбай не придал этому особого значения, а просто очистил креветки и положил их перед собой. «Ешь, лентяй».

Янь Вэйцю улыбнулся и опустил голову, чтобы поесть.

Цзян Юэбай ел быстро, но не грубо. Видя, как он с аппетитом ест, он чувствовал себя голодным, и еда казалась ещё более аппетитной.

Напротив, он ел очень медленно, откусывая маленькие кусочки.

Всякий раз, когда они обедали вне дома, Цзян Юэбай заканчивал трапезу, съев лишь около трети. Каждый раз Цзян Юэбай ждал, пока он не торопится.

Вспомнив слова Гу Сыиня сегодня утром о том, что Цзян Юэбай выглядит устрашающе, он продолжал поглядывать на Цзян Юэбая, особенно на его лицо.

Почему Цзян Юэбай показался ей устрашающим?

Он даже спросил мнение двух студентов, сидевших перед ним.

«Устрашающий? Конечно, пугающий». Студент, стоявший впереди, энергично закивал.

Образ лица Цзян Юэбая невольно всплыл в голове Янь Вэйцю, и он скептически спросил: «Это правда?»

Он никогда не считал Цзян Юэбая устрашающим. Он просто казался немного холодным, когда молчал, но сильно подозревал, что тот просто пытается казаться крутым.

Хотя его характер был немного скверным, озорным и ребячливым, он знал Цзян Юэбая много лет, и они никогда серьёзно не ссорились. Обычно ругали именно Цзян Юэбая.

Напротив, Цзян Юэбай никогда не был к нему жесток и никогда не разговаривал с ним грубо.

Его бывший сосед по парте долго смотрел на него со сложным выражением лица, а затем сказал: «Староста, как вы думаете, Цзян Юэбай не страшен, потому что он не страшен только вам ?»

Янь Вэйцю замер и замолчал.

И теперь он смотрел на лицо Цзян Юэбая, погруженный в свои мысли.

Цзян Юэбай поднёс очищенное мясо креветок к губам и тихонько усмехнулся. «Что ты на меня так смотришь? Тебя заворожило моё красивое лицо?»

«Посмотрим, какой ты урод», — парировал Янь Вэйцю.

Услышав это, Цзян Юэбай не разозлился. Напротив, он серьёзно сказал: «Моё лицо, конечно же, бледнеет по сравнению с лицом Сяоцю. В конце концов, Сяоцю такой красивый».

«Я красивый», — Янь Вэйцю бросил на него сердитый взгляд.

Пока они шутили, настроение Янь Вэйцю значительно улучшилось.

Но в следующую секунду его улыбка застыла, а выражение лица заметно потемнело.

«Что случилось?» Цзян Юэбай проследил за его взглядом и обернулся.

Неподалеку от него стояли две девушки, их взгляды часто обращались в их сторону.

«Они твои одноклассники? Им что-то от тебя нужно?» — спросил Цзян Юэбай.

Янь Вэйцю отвернулся, опустил голову и сжал палочки для еды так крепко, что костяшки пальцев побелели. Когда он снова поднял взгляд, выражение его лица изменилось. Он слабо улыбнулся. «Они не мои одноклассники. Я их не знаю».

Цзян Юэбай сомневался, но, видя, что Янь Вэйцю не хочет об этом говорить, не стал на него давить.

В любом случае, это были просто два незначительных человека; ему было неинтересно их знать.

После обеда Янь Вэйцю и Цзян Юэбай прогулялись по детской площадке.

Как обычно, Цзян Юэбай обнял его за плечи.

Янь Вэйцю, что было для него нетипично, не остановил его. Цзян Юэбай воспользовался этим и обнял его за шею, их действия были очень интимными.

Те, кто их не знает, могут подумать, что они пара.

«Цзян… Цзян Юэбай!»

Услышав чей-то крик, Янь Вэйцю и Цзян Юэбай одновременно обернулись.

На самом деле, услышав голос, Янь Вэйцю уже догадался, кто это.

Это были Гу Сыинь и ее одноклассница, стоявшие неподалеку от них.

Цзян Юэбай нахмурился. Если он правильно расслышал, кто-то только что позвал его по имени?

Он взглянул на выражение лица Янь Вэйцю и увидел его недовольство, что тоже заставило его почувствовать себя несчастным.

Гу Сыинь набралась смелости и пошла к нему, остановившись примерно в метре от него.

«Цзян Юэбай».

Цзян Юэбай равнодушно взглянул на неё: «Что-то случилось?»

Лицо Гу Сыинь вспыхнуло, глаза заблестели. Она взглянула на Янь Вэйцю, стоявшего рядом, и нерешительно прошептала: «Мы можем поговорить наедине?»

Услышав это, Янь Вэйцю без колебаний снял руку Цзян Юэбая со своей шеи и отступил назад. Он уже собирался повернуться и уйти, но Цзян Юэбай схватил его за руку. Голос его был слегка холоден. «Извини, я не привык быть наедине с Омегами. Просто скажи, что ты хочешь мне сказать».

Янь Вэйцю, стоя спиной к Гу Сыину, беспомощно повернул голову и уставился на Цзян Юэбая.

Гу Сыинь прикусила губу, по-видимому, удивленная холодностью Цзян Юэбая.

Она на мгновение замешкалась, и обожание в её глазах слегка померкло. Она не была уверена, тот ли Альфа, что стоит перед ней, тот ли человек, который ей нравится.

Но она все равно хотела дать себе шанс.

Гу Сыинь нервно протянула письмо, которое она так долго писала, и, собрав всю свою смелость, сказала: «Меня зовут Гу Сыинь. Я Омега, тоже из 7-го класса. Хочу официально представиться. Пожалуйста, прими моё письмо».

Цзян Юэбай нахмурился еще сильнее, его слегка выделенные феромоны стали властными и настойчивыми.

Гу Сыинь вздрогнула и отступила назад, ее рука, державшая письмо, слегка дрожала, когда она немного отдернула его.

«Извини, мне не нравятся Омеги», — Цзян Юэбай поднял веки, его тон был холодным и отстранённым. «Если больше ничего не нужно, мы пойдём».

«Не нравятся омеги?» — пробормотала Гу Сыинь, повторяя его слова и недоверчиво глядя на него. Затем она быстро взглянула на спину Янь Вэйцю и вдруг всё поняла.

Её лицо покраснело от смущения и недоумения. Она вытащила письмо, крепко сжимая его в руке, и прошептала: «Тогда я желаю тебе счастья».

Затем она повернулась и побежала к своей однокласснице, хватая ее за руку и убегая.

Ее голос был очень тихим, и только стоявший перед ней Цзян Юэбай мог понять движения ее губ.

Выражение лица Цзян Юэбая заметно смягчилось. Он снова обнял Янь Вэйцю за плечи и направился в класс.

По пути обратно в класс атмосфера между ними стала напряженной.

Ян Вэйцю взял инициативу в свои руки, чтобы прервать молчание: «Гу Сыинь — очень красивая омега. Многие альфы в нашей школе её любят».

«Да правда?» — небрежно ответил Цзян Юэбай. На самом деле, он не особо внимательно разглядывал девушку. За эти несколько минут он едва ли мог вспомнить, как выглядит Омега.

«Я думал, ты согласишься на это», — неуверенно сказал Янь Вэйцю.

«Нет», — решительно ответил Цзян Юэбай. Он боялся, что Янь Вэйцю ему не поверит, поэтому добавил: «Я не знаю эту Омегу. Если бы она не подошла ко мне сегодня, я бы даже не знал, что такой человек существует в нашей школе».

На губах Янь Вэйцю мелькнула лёгкая улыбка. Он тихо произнёс: «Она красивая, добрая, хорошо учится и пользуется большой популярностью в нашей школе».

«О», — Цзян Юэбай улыбнулся и небрежно сказал: «Ну, теперь я знаю».

Человек, который ему нравился, был красивее ее, нежнее ее, учился лучше ее и пользовался такой же популярностью в школе.

Янь Вэйцю не стал развивать эту тему. Ответ Цзян Юэбая был безупречным, а его поведение – безупречным.

Но он все еще чувствовал, что это не тот ответ, который он на самом деле хотел услышать.

Он даже не знал, какой ответ хочет услышать.

«Сяобай», — Ян Вэйцю остановился.

Цзян Юэбай: «Хмм?»

Янь Вэйцю помолчал несколько секунд, сдерживая смутные чувства, бушующие в глазах. Голос его был слегка хриплым. «Хотя сейчас ты говоришь, что тебе не нравятся омеги, если ты встретишь своего предназначенного в будущем, я всё равно благословлю…»

Прежде чем он успел закончить фразу, Цзян Юэбай плотно прикрыл рот рукой.

«Мне не нравятся Омеги сейчас, и не полюбятся в будущем. Ненавижу, когда меня контролируют феромоны!»

Лицо Цзян Юэбая выражало такую серьезность и искренность, какой Янь Вэйцю никогда раньше не видел.

«Сяоцю, запомни это. Я скажу это в последний раз».

«Мне не нравятся Омеги».

Янь Вэйцю попытался высвободить руку, но безуспешно. Он лишь несколько раз кивнул, давая понять, что понял.

Цзян Юэбай отпустил его, а затем с силой ущипнул его за лицо, пока оно не покраснело, за что получил удар ногой от Янь Вэйцю.

«Что я сделал не так?»

« Ты целый день продолжаешь тыкать мне в сердце».

«Я ёжик?»

Цзян Юэбай взял его руку и приложил ее к груди, с жалостью сказав: «Почему бы тебе самому не проверить, сколькими шипами ты меня пронзил?»

«Что за чушь ты несешь?» — Янь Вэйцю неловко отдернул руку.

Цзян Юэбай стоял перед ним, уперев руки в бока, и выглядел несчастным.

«Разве ты не должен меня уговаривать?»

Глава 6

Последнее занятие в пятницу.

Классный руководитель, отказавшись от своего обычного старомодного образа, сделала красивый макияж, высокие каблуки и красивое платье, медленно войдя в класс под радостные возгласы учеников.

«Ладно, успокойтесь».

«Сегодня у нас не будет урока китайского языка».

Студенты: «Самостоятельное обучение?!»

Учительница-китайка оглядела класс, достал подготовленные материалы и серьёзно сказала: «Сегодня у нас последний урок физиологии в старшей школе. Надеюсь, после этого урока все смогут серьёзно и правильно понять наши вторичные роды».

Класс наполнился дружным стоном. Они были в чувствительном возрасте, и тема вторичных полов всегда была щекотливой.

Учительница слегка кашлянула, призывая их успокоиться, и продолжила: «Многие ученики в нашем классе уже достигли стадии зрелости желез. У некоторых, возможно, уже начался гон или течка, а некоторым предстоит пройти первое физиологическое испытание».

Один из учеников поднял руку. «Учитель, нужно ли бета-классникам слушать этот урок?»

Учительница строго посмотрела на него. «Надеюсь, все ученики уровня «Бета» также понимают влияние циклов течки «Альфа» и «Омега», чтобы вы могли оказать своевременную помощь».

Почувствовав серьезность намерений учителя, ученики, которые ранее улыбались и шутили, выпрямились.

«Альфы естественным образом тянутся к омегам. Уязвимая группа омег пробуждает в альфах защитные инстинкты. Между ними существует связь, называемая феромонной совместимостью, которую мы называем «партнёрами по судьбе».

Чем выше феромонная совместимость между Альфой и Омегой, тем сильнее они подвержены влиянию феромонов друг друга. Они инстинктивно стремятся обладать друг другом, устанавливать связь друг с другом.

«И чем выше совместимость с феромонами, тем эффективнее будет успокаивающее действие феромонов».

Если Альфа в период гона получает утешение от высокосовместимого с ней Омеги, её негативные эмоции, такие как агрессия, уныние и раздражительность, значительно уменьшатся. Утешение они найдут в феромонах Омеги.

«Аналогичным образом, если Омега, находящаяся в течке, получает утешение от Альфы, боль, вызванная его теплом, постепенно утихнет».

Альфа-ученик поднял руку. «Учитель, а что, если я никогда в жизни не встречу свою вторую половинку?»

Учитель: «Даже не встретив свою вторую половинку, любой Омега может успокоить Альфу в период гона».

Студент-бета задал вопрос: «Учитель, а как насчет бета-версий?»

Учительница с сожалением покачала головой. «Причина, по которой большинство бет предпочитают создавать семьи с другими бетами, заключается в том, что у них нет феромонов. Они не могут смягчить гон альфы или унять пыл омеги».

«Если быть точным, Альфы и Омеги — естественная пара. Они умеют успокаивать друг друга. Даже если у них слабая феромонная совместимость, Беты, у которых феромонов нет, всё равно не могут с ней сравниться».

«Благодаря современным медицинским технологиям Альфы в период гона и Омеги в период течки могут использовать подавляющие препараты для смягчения последствий своих циклов».

Однако с возрастом чрезмерное использование супрессантов может привести к развитию резистентности организма. Если альфа-самец в период гона не получает успокаивающих феромонов от омеги, он впадает в негативные эмоции и нуждается в наблюдении.

Янь Вэйцю молча слушал учителя. Несмотря на жару, он почувствовал, как по спине пробежал холодок, словно он провалился в ледяную воду.

Он слегка опустил голову, его лицо побледнело.

Учитель: «Каждый Омега и Альфа должен нести ответственность за свои поступки. Всегда носите с собой подавляющие гормоны препараты и пластыри для желез».

…

…

Динь-а-лин —

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока.

Учительница поправила очки. «Итак, на сегодня всё. Класс распущен».

На протяжении всего занятия Янь Вэйцю чувствовал себя подавленным.

Он вспомнил последний забег Сяобая, когда его заперли в комнате на три дня.

Он не знал, что произошло с Сяобай за эти три дня.

Он не мог учуять феромоны Сяобай, но ясно ощутил, что Сяобай в то время был очень раздражителен, сдерживал свои эмоции при разговоре с ним, был явно усталым и чувствовал себя некомфортно.

Как и сказал учитель, будучи бета-версией, он ничем не мог помочь.

Сегодня Цзян Юэбай должен был заниматься уборкой, поэтому ему придется уйти из школы позже.

Янь Вэйцю собрал сумку и пошел в 3-й класс.

«Сяоцю?» — лицо Цзян Юэбая озарилось удивлённой улыбкой, когда он увидел его, но в следующую секунду он посмотрел на него с беспокойством. — «Почему ты такой бледный?»

Янь Вэйцю легкомысленно сказал: «Я почти ничего не ел за обедом. Я немного голоден».

Цзян Юэбай нахмурился и сказал: «Тогда подожди меня две минуты. Я быстро».

«Хм». Янь Вэйцю сел на место Цзян Юэбая и окинул взглядом свои школьные принадлежности. В ящике стола лежало несколько сложенных листков бумаги. С любопытством он развернул их и взглянул.

Изящный почерк сильно отличался от обычных размашистых каракулей Цзян Юэбая.

Интимные слова, написанные на бумаге, лишили Янь Вэйцю дара речи. Был ли описанный здесь человек тем самым Цзян Юэбаем, которого он знал?

Внезапно большая рука выхватила у него письмо, скомкала его в комок и бросила в мусорное ведро.

Выражение паники и застенчивости на лице Цзян Юэбая в этот момент заставило сердце Янь Вэйцю дрогнуть. Сердце забилось. Вопросы, которые он хотел задать, вертелись у него на губах, но он не мог их произнести. Наконец, он смог спросить: «Ты с кем-то встречаешься?»

«Это просто кто-то другой написал. Я не настолько самовлюблён», — одновременно заговорил Цзян Юэбай, их голоса накладывались друг на друга.

«А?» — Янь Вэйцю слегка помолчал.

Услышав его слова, Цзян Юэбай тоже замер. «Как я могу с кем-то встречаться?!»

Янь Вэйцю помолчал несколько секунд, а затем спросил: «Тогда почему ты выглядишь таким застенчивым?»

«Я…» — пробормотал Цзян Юэбай. — «Я боялся, что ты будешь смеяться надо мной, если увидишь это».

Поджатые губы Янь Вэйцю слегка расслабились, складки на рубашке, которые он задевал, разгладились.

Цзян Юэбай взъерошил волосы, его тон был серьёзным и серьёзным. «Мы договорились не встречаться в старшей школе. Я не забыл, и тебе тоже не стоит».

Янь Вэйцю кивнул. «Я не забыл».

«Особенно эти панки, жабы, которые хотят съесть лебединое мясо, такие бесстыжие», — тихо пробормотал Цзян Юэбай.

Янь Вэйцю: «А? Что ты сказал?»

«Ничего. Пошли», — Цзян Юэбай обнял его за плечи, поднял сумку и подтолкнул к двери.

После уроков у школьных ворот собралось множество уличных торговцев.

Цзян Юэбай купил ему яичный блинчик и жареную сосиску. «Угощайся чем-нибудь, чтобы подкрепиться. Поужинаем, когда вернёмся домой».

На самом деле он не был голоден, но, чтобы подтвердить свою прежнюю ложь, он притворился голодным и откусил несколько кусочков.

Цзян Юэбай съел остаток, не обращая внимания на то, что он уже откусил кусочек.

«Хочешь поехать домой сегодня вечером на автобусе?» Янь Вэйцю посмотрел на стоящий рядом автобус; в нем еще были свободные места.

"Конечно."

Цзян Юэбай потащил его на последний ряд. Янь Вэйцю, наслаждаясь ветерком, сел у окна.

Он смотрел на пейзаж за окном, когда кто-то внезапно коснулся его уха, и он инстинктивно вздрогнул.

«Не двигайся», — Цзян Юэбай вставил в ухо Bluetooth-наушник.

[Воробьи за окном…]

Янь Вэйцю схватился за рубашку, пытаясь подавить трепет в сердце.

Он чувствовал, как тепло разливается по его лицу, покалывание разливается по всему телу.

Цзян Юэбай все еще наслаждался мягким прикосновением кончиков своих пальцев.

Внезапно он почувствовал тяжесть на плече. К нему прислонился Янь Вэйцю.

Казалось, что прошло уже очень много времени с тех пор, как они были в таком состоянии.

За окном заходящее солнце окрасило небо в оттенки оранжевого и красного.

Вечерний ветерок мягко колыхал его волосы на лбу.

Наушники хранили тайные желания молодого сердца.

Глава 7

После ужина Янь Вэйцю и Цзян Юэбай поднялись на крышу, чтобы насладиться ветерком.

Это была их тайная база. Соседи редко сюда заглядывали. Там стояли два кресла-качалки, и они иногда поднимались сюда, чтобы поболтать и отдохнуть.

«Сяобай», — Янь Вэйцю лежал в кресле-качалке, неторопливо покачивая ногами, и казался небрежным, но на самом деле был весь во внимании. Он тихо спросил: «Хочешь поступить в какой-нибудь университет?»

«Разве мы уже не решили?» Цзян Юэбай удивленно посмотрел на него, немного ошеломленный вопросом.

Янь Вэйцю был слегка ошеломлён. «Решили? Когда? Кажется, я никогда не слышал, чтобы ты об этом упоминал».

«Университет А», — усмехнулся Цзян Юэбай и небрежно сказал: «Разве ты уже не решил поступить в университет А?»

Янь Вэйцю слегка нахмурился. «Но ведь именно в эту школу я хочу пойти. Я спрашиваю тебя, в какую школу ты хочешь пойти?»

Позиция Цзян Юэбая была твёрдой, без тени колебания. «Университет».

Ян Вэйцю: «А?»

«Сяоцю», — шутливо сказал Цзян Юэбай. — «Только не говори, что собираешься бросить меня в университете? Ты хочешь, чтобы я подал документы в другой вуз и расстался с тобой?»

Янь Вэйцю отвернулся, пробормотав: «Я так не думал».

«Мы всегда должны быть вместе, а не порознь», — голос Цзян Юэбая был очень мягким, словно вечерний бриз, неуловимым.

Янь Вэйцю посмотрел на звёздное ночное небо и слабо улыбнулся. «Мы вместе уже столько лет. Разве не утомительно было бы выбирать один и тот же университет?»

В душе Цзян Юэбая зазвенела тревога. Он нервно сжал подлокотники кресла-качалки и небрежно спросил: «А ты? Мы вместе росли, вместе играли, вместе учились, вместе ели. Видимся каждый день, днём и ночью. Тебе не надоело?»

Цзян Юэбай бросил ему тот же вопрос. Янь Вэйцю не ответил.

Эти несколько секунд тишины показались Цзян Юэбаю вечностью.

«Разве я не спросил тебя первым?» Янь Вэйцю повернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.

«Не устал», — Цзян Юэбай ответил прямо, не колеблясь. «Жизнь очень коротка. Боюсь, её будет недостаточно».

Зрачки Янь Вэйцю слегка расширились, и он быстро отвел взгляд от Цзян Юэбая.

Эти слова были подобны валуну, брошенному в спокойное море его сердца, создающему огромные волны и рябь.

На мгновение он не смог придумать, что ответить на слова Цзян Юэбая. Он лишь молча опустил голову.

«А ты? Тебе это надоело?» — повторил свой предыдущий вопрос Цзян Юэбай.

«Нет, никогда, ни разу», — покачал головой Янь Вэйцю.

Как он мог от этого устать? Он даже жадно желал провести остаток жизни с Цзян Юэбаем.

Прошло время, и он давно привык к обществу Цзян Юэбая.

На плотно поджатых губах Цзян Юэбая расцвела улыбка. «Мы договорились поступить в один университет».

Мало того, они хотели провести вместе всю свою жизнь.

«Было бы ещё лучше, если бы мы жили в одном общежитии в университете». Сказав это, Цзян Юэбай рассмеялся, начав фантазировать об их прекрасной университетской жизни.

Янь Вэйцю улыбнулся, похлопал себя по лбу и фыркнул: «О чём ты думаешь? Альфы могут делить общежитие только с другими альфами. Только беты и омеги живут вместе».

Цзян Юэбай с сожалением вздохнул.

Они долго молча смотрели на звёздное небо. Вечерний ветерок принёс лёгкую прохладу, такую приятную, что Янь Вэйцю начал дремать.

Когда он уже собирался заснуть, Цзян Юэбай вдруг сказал: «На самом деле, я всегда знал, что ты отдаляешься от меня, потому что я веду себя как Альфа».

«Ты стал гораздо холоднее ко мне с тех пор, как мы познакомились», — в его тоне слышалась обида.

Янь Вэйцю проснулся и через некоторое время пробормотал: «Это всего лишь твое воображение».

«Это не моё воображение. Я знаю, хорошо ли ты ко мне относишься», — Цзян Юэбай загибал пальцы, перечисляя свои обиды. «До того, как я стал Альфой, мы часто спали вместе, даже обнимались. В отличие от того, что сейчас, я просто какое-то время остаюсь у тебя дома, а после ужина ты начинаешь меня прогонять, даже не давая возможности остаться на ночь».

Янь Вэйцю поперхнулся, пытаясь смягчить удар. «Это потому, что мы уже в выпускном классе. Ты что, не представляешь, сколько у нас школьных заданий? Думаю, нам стоит закончить уроки после ужина и пораньше лечь спать, чтобы хорошо выспаться к завтрашним занятиям».

Цзян Юэбай продолжил: «Раньше, когда я тебя обнимал, ты не сопротивлялся. А теперь, если я подхожу чуть ближе, ты меня отталкиваешь, и я начинаю подозревать, что у меня какой-то вирус, из-за которого тебе хочется держаться от меня на расстоянии десяти метров».

«Фуууу…» — Янь Вэйцю невольно закатил глаза. — «Как можно сравнивать детство с настоящим? В детстве нас не волновали гендерные различия, но теперь мы выросли».

Теперь, когда они стали старше, они не могли продолжать обниматься и прижиматься друг к другу; это было бы неуместно.

Цзян Юэбай возмущённо сказал: «Меня теперь не волнуют гендерные различия. Разве мы ещё не молоды? Мы ещё несовершеннолетние».

Ян Вэйцю: «…»

Ему не хотелось разговаривать с человеком столь толстокожим.

Цзян Юэбай внезапно схватил его за руку, его тёплая ладонь крепко сцепила их пальцы. Янь Вэйцю попытался вырваться, но не смог.

«Видишь, теперь я даже не могу держать тебя за руку», — пожаловался Цзян Юэбай.

Янь Вэйцю оставалось только сдаться и позволить ему держать себя за руку.

Под покровом огромного ночного неба Цзян Юэбай не мог видеть его покрасневшего лица.

Вспомнив сегодняшний урок физиологии, Янь Вэйцю долго колебался, прежде чем спросить: «У тебя тоже был последний урок физиологии?»

Цзян Юэбай кивнул: «Мы узнали об этом несколько дней назад».

Янь Вэйцю посмотрел на яркую луну, висящую в небе, и почувствовал грусть. «О чём ты думаешь?»

«Какие мысли?» Цзян Юэбай рассеянно перебирал пальцами, изредка сжимая мягкую ладонь и вздыхая про себя. Как кто-то может быть таким мягким? Мягкие руки, мягкое лицо, всё его существо было мягким.

«Скоро ли у тебя гон?» — Янь Вэйцю хлопнул себя по руке и отдернул руку.

Цзян Юэбай с сожалением сказал: «До этого еще далеко».

Слова достигли его губ, но он проглотил их. После долгого колебания Янь Вэйцю самоуничижительно произнес: «Учитель сказал, что если Альфа сможет встретить своего предназначенного Омегу, это будет лучшим вариантом. Феромоны Омеги могут смягчить гон».

Цзян Юэбай равнодушно хмыкнул, а затем лениво добавил: «Ты же знаешь, я не люблю Омег, поэтому для меня не существует пары, предназначенной судьбой».

Янь Вэйцю беспомощно вздохнул. «А как же тогда твоя рутина?»

«Я просто пойду в больницу и мне удалят железы», — равнодушно сказал Цзян Юэбай.

Его тон был небрежным, как будто его это вообще не волновало, и он даже удаление железы считал незначительным делом.

Янь Вэйцю постучал его по голове, его голос был серьёзным и серьёзным, с нотками гнева. «Учитель сказал, что удаление гланд – это навсегда и необратимо. Если тебе удалят гланды, ты останешься калекой на всю жизнь. Ты вообще слушал, что сказал учитель?!»

Цзян Юэбай воспользовался возможностью снова схватить его за руку и сжал её крепче. Он слабо улыбнулся. «Учительница тебя напугала. Ты  преувеличиваешь. И я много лет читал медицинские исследования об удалении альфа-железы, так что кое-что об этом знаю».

Янь Вэйцю пристально посмотрел на него.

Зачем Цзян Юэбай об этом читал? Неужели он хотел удалить себе железы?

Когда он начал об этом думать?

Как долго он к этому готовился?

Цзян Юэбай нежно потёр тыльную сторону ладони большим пальцем, небрежно произнес: «С современными медицинскими технологиями…»

«Нет», — перебил его Янь Вэйцю, крепко сжав его руку, и настойчиво сказал: «Ты не можешь сделать эту операцию».

Цзян Юэбай равнодушно улыбнулся: «Риски очень малы».

Янь Вэйцю молча смотрел на него, его глаза были полны беспокойства.

Цзян Юэбай помолчал. «Хм, понимаю».

Янь Вэйцю не почувствовал искренности в его словах и с несчастьем сказал: «Если ты это сделаешь, ты перестанешь быть полноценным человеком».

Цзян Юэбай: «…»

Он просто хотел, чтобы ему удалили железы, а не стать евнухом.

Глава 8

На следующее утро.

Янь Вэйцю крепко спал, когда дверь внезапно открылась. Сквозь дремоту он услышал голоса двух разговаривающих людей.

«Всё в порядке, тётя Сю. Можете идти на работу».

«Мм, я разбужу Сяоцю».

Янь Вэйцю натянул одеяло на голову, пытаясь заглушить шум.

«Сяоцю», — Цзян Юэбай посмотрел на Янь Вэйцю, свернувшегося калачиком на кровати, и не смог сдержать смеха. «Пора просыпаться, уже почти девять часов».

«Ммм», — раздался из-под одеяла приглушённый голос Янь Вэйцю. «Тревожить чей-то сон — тяжкое преступление. У нас сегодня нет занятий. Зачем вставать так рано?»

Сердце Цзян Юэбая дрогнуло от его невнятной речи, очарованный его миловидностью. Он нетерпеливо сдернул одеяло.

Увиденное заставило Цзян Юэбая замереть, уставившись пустым взглядом на кровать.

Было лето, и Янь Вэйцю был одет в тонкую, короткую пижаму.

Он спал беспокойно, и его пижамные штаны задрались до бедер, верх также был закатан до груди, обнажив часть его ослепительно белой, тонкой талии.

У Цзян Юэбая перехватило дыхание, он посмотрел на свою талию и с трудом сглотнул.

В тихой комнате отчетливо раздался звук «глоток».

Однако человек, о котором идет речь, совершенно ничего не осознавал и даже перевернулся, чтобы продолжить спать на животе.

Изгиб его ягодиц, длинные стройные ноги — все это пленило Цзян Юэбая, и он не мог отвести взгляд.

Он почувствовал тепло в носу, как будто что-то потекло вниз.

Цзян Юэбай поднял руку, чтобы вытереть ее, и на тыльной стороне его ладони появилась ярко-красная полоса.

Он взглянул на Янь Вэйцю, который всё ещё спал, и направился в ванную. В зеркале его лицо было залито кровью.

Цзян Юэбай умылся холодной водой, опершись руками о раковину и опустив голову. Образ ослепительно-белого цвета не давал ему покоя, необъяснимое чувство засело в сердце, не желая рассеиваться.

Окно ванной было закрыто, и в воздухе всё ещё витал лёгкий аромат геля для душа – запах Янь Вэйцю. Цзян Юэбай глубоко вдохнул и выдохнул.

Через некоторое время Янь Вэйцю встал с кровати и сонно постучал в дверь ванной. «Сяобай, ты там?»

«Мм», — голос Цзян Юэбая звучал особенно приглушенно.

Все еще сонный, Янь Вэйцю не заметил ничего необычного и просто попросил его поторопиться.

«Сяобай, ты принимаешь душ?»

Услышав звук льющейся воды из ванной, Янь Вэйцю остолбенел.

Серьёзно, кто первым делом с утра принимает душ в чужом доме?

«Ты разбудил меня…» Прежде чем он успел закончить фразу, дверь ванной открылась.

Запах лайма мгновенно наполнил комнату, вырвался наружу из ванной, проник в каждый уголок, окутал даже Янь Вэйцю, окутав его.

В этот момент Цзян Юэбай был невероятно благодарен Янь Вэйцю за то, что он был бетой и не мог учуять никаких феромонов.

Поэтому он не замечал, насколько сильны и ужасающи были испускаемые им альфа-феромоны.

Янь Вэйцю взглянул на Цзян Юэбая, лицо которого раскраснелось, а дыхание стало тяжёлым, чувствуя, что что-то не так. «Что случилось? Тебе плохо?»

Лицо, которое он бесчисленное количество раз прокручивал в голове, теперь было так близко. Цзян Юэбай снова почувствовал, как ему становится жарко. Он прикрыл нос и покачал головой. «Может быть, слишком жарко. Я пойду домой, переоденусь и вернусь».

Сказав это, Цзян Юэбай убежал.

«А?» Янь Вэйцю даже не отреагировал, просто чувствуя, что тот ведет себя странно.

Он не знал, когда открылось окно в ванной, но задувавший ветер заставил его почувствовать себя гораздо бодрее.

Цзян Юэбай вернулся, когда Янь Вэйцю завтракал. Он переоделся, и цвет его лица вернулся в норму.

«Ты знаешь, который час?» Глаза Янь Вэйцю были полны обвинения и негодования.

Цзян Юэбай на мгновение задержал взгляд на его лице, затем достал из кармана два билета и протянул ему. «Хочешь пойти в парк развлечений?»

Янь Вэйцю взял их и с любопытством осмотрел. «Где ты их взял?»

Цзян Юэбай объяснил: «Их мне дала мама. Она велела мне отвести тебя куда-нибудь сегодня, чтобы мы немного развлеклись».

Янь Вэйцю кивнул. Он давно не был в парке развлечений. Ему действительно нужно было расслабиться.

«Следующая остановка — «Счастливый берег». Пожалуйста, приготовьтесь к высадке».

Станция метро была переполнена. Янь Вэйцю сидел в углу, прислонившись к плечу Цзян Юэбая, и всю дорогу спал.

Когда Цзян Юэбай разбудил его, он все еще был сонным.

Выйдя из метро, Цзян Юэбай купил ему в киоске у дороги браслет, защищающий от потери, и надел его ему на запястье.

Над головой Янь Вэйцю появилось несколько вопросительных знаков. Он взглянул на мать с ребёнком рядом и неловко пробормотал: «Это для детей».

«Разве ты не ребенок?» — рассмеялся Цзян Юэбай.

Ян Вэйцю: «…»

Цзян Юэбай взъерошил волосы, приглаживая спутанные пряди, и на его губах играла лёгкая улыбка. «Маленькие дети должны держаться рядом со мной, чтобы не потеряться».

«Я не заблудюсь!» Лицо Янь Вэйцю вспыхнуло от гнева.

Была суббота, и в парке развлечений было особенно многолюдно. Цзян Юэбай шёл впереди, чтобы не столкнуться с толпой.

Янь Вэйцю последовал за ним, глядя на руку, который крепко держал его, и не мог не рассмеяться.

Казалось, так было всегда. Каждый раз, когда Цзян Юэбай приводил его в парк развлечений, он пристально за ним наблюдал, боясь, что тот заблудится.

Когда родителей не было рядом, Цзян Юэбай также заботился о нем, сопровождая его на аттракционах, на которых он хотел покататься, покупая ему еду и напитки и успокаивая его, когда он был расстроен.

Мимо них пронеслись американские горки, крики пассажиров и грохот вагончиков сплетались воедино. Янь Вэйцю вспомнил свой первый детский опыт катания на американских горках. Тогда ему показалось, что это забавно, и он тоже захотел попробовать. Но когда он сошел, ноги у него ослабли, и он продолжал плакать. Цзян Юэбай ненавидел видеть его слезы.

Он сидел на скамейке и жалобно плакал.

Цзян Юэбай присел перед ним на корточки, не зная, как его утешить.

«Молодец Сяоцю, не бойся».

«Мы больше на этом ездить не будем».

В конце концов, Цзян Юэбай купил ему мороженое, чтобы подбодрить его.

С тех пор Янь Вэйцю редко катался на аттракционах. Он общался с детьми младшего возраста, играя с ними в такие игры, как ловля золотых рыбок, кормление кроликов, катание на радужных горках и карусели.

Вот почему Цзян Юэбай всегда любил называть его «маленьким ребенком».

«Что ты хочешь сыграть?»

«Автодромные машинки?»

«Батут?»

«Бассейн с шариками?»

«А как насчет детской площадки?»

Янь Вэйцю чувствовал, что его гнев возрастает на 10% с каждой игрой, которую предлагал Цзян Юэбай.

«Если тебе ничего из этого не нравится, как насчет того, чтобы мы сели на маленький поезд?» Цзян Юэбай указал на миниатюрный поезд, окруженный детьми, стоявшими неподалеку.

«Я хочу пойти в дом с привидениями!» — рявкнул Янь Вэйцю.

«А?» Цзян Юэбай даже не отреагировал, несколько секунд тупо глядя на него, а потом усмехнулся. «Это игра для взрослых, она не подходит для таких маленьких детей, как ты».

Янь Вэйцю сердито пнул его.

Глядя на его надутое лицо, Цзян Юэбай невольно ущипнул его. «Ты же любишь фильмы ужасов?»

Янь Вэйцю отмахнулся и фыркнул: «Мы должны взглянуть своим страхам в лицо».

Хотя он сам был не очень уверен в себе.

Цзян Юэбай многозначительно посмотрел на него, в его глазах блеснула улыбка. «Ладно, тогда пойдём».

Янь Вэйцю: «Если ты потом испугаешься, я разрешу тебе опереться на меня».

«Это было бы здорово», — улыбнулся Цзян Юэбай. Он не мог дождаться.

Сказанные слова были словно пролитая вода: их нельзя было вернуть.

Янь Вэйцю собрался с духом и купил два билета. Он был очень пуглив. Однажды в детстве ему уже было страшно, и с тех пор он не решался смотреть фильмы ужасов, как и американские горки.

Тогда у него не было особого представления о фильмах ужасов. Движимый любопытством, он наткнулся на популярный фильм в интернете.

Жутковатая музыка и кровавый сюжет вызвали у него мурашки. Пока он, нахмурившись, смотрел, на экране внезапно появилось огромное призрачное лицо, и он замер, побледнев от страха.

В ту ночь он настоял, чтобы Цзян Юэбай пришёл к нему домой и спал с ним, держась за руки во сне. Ему даже пришлось сопровождать Цзян Юэбай в ванную, прилипнув к нему, словно приклеенный.

Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, но с тех пор он больше никогда не осмеливался смотреть подобные фильмы.

Услышав крики, доносившиеся из дома с привидениями, он уже хотел отступить.

Цзян Юэбай пристально смотрел ему в лицо, наблюдая за его нерешительностью, и тихонько усмехнулся: «Ничего страшного, если ты не хочешь идти».

«Кто сказал, что я не хочу идти?!» Янь Вэйцю схватил его за руку и поспешно пошёл через вход в дом с привидениями.

Тусклый коридор был полон неизвестных опасностей, словно бесчисленные глаза следили за ними из темноты, заставляя их волосы вставать дыбом.

Казалось, бесчисленные тени двигались и парили в тёмных углах. Каждый лёгкий звук заставлял сердце биться чаще, и даже дыхание становилось осторожнее.

В узком проходе на стенах висели красные свечи, создавая жуткую атмосферу.

Он держал Цзян Юэбая за руку, и тепло его ладони немного успокоило его.

Свет мигал, и он не мог ясно разглядеть лицо Цзян Юэбая.

Янь Вэйцю нервно спросил: «Почему ты ничего не говоришь?»

«Что мне сказать?» — раздался смех Цзян Юэбая, немного успокоив Янь Вэйцю.

Он собирался что-то сказать, когда почувствовал, что об  что-то споткнулся. В этот момент свет стал ярче, и он увидел отрубленную руку, на которую наступил.

Реалистичный реквизит заставил его сердце трепетать, а ноги ослабли.

Затем раздался мрачный голос: «Ты наступил мне на руку».

Янь Вэйцю почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Он инстинктивно обернулся, и перед его глазами возникло призрачное лицо.

Казалось, горло у него перехватило, и он не мог даже закричать. Он смотрел, широко раскрыв глаза от ужаса, ноги подкашивались. Цзян Юэбай подхватил его, не давая упасть на землю.

Цзян Юэбай отбросил протез подальше и бросил на NPC, одетого как призрак, ледяной взгляд.

Не стоит с этим связываться!

NPC схватил протез и убежал.

Янь Вэйцю потребовалось много времени, чтобы прийти в себя; он был явно потрясен.

«Не бойся», — Цзян Юэбай нежно похлопал его по спине, успокаивая. «Он ушёл».

Голос Янь Вэйцю дрожал и хрипел. «Так… так страшно».

Глава 9

Янь Вэйцю присел на корточки у стены, тяжело дыша, его маленькая фигурка съежилась, как будто это могло заставить его чувствовать себя в большей безопасности. Цзян Юэбай собирался погладить его по голове, но уклонился. Они оба замерли. Янь Вэйцю слегка поджал губы и опустил глаза, не зная, что сказать. NPC только что похлопал его по плечу, и эта окровавленная рука тяжело лежала на нём. Он всё ещё помнил это ощущение, поэтому, когда Цзян Юэбай коснулся его, инстинктивно захотел увернуться. «Ты еще можешь ходить?» — тихо спросил Цзян Юэбай. Его рука все еще лежала на волосах, нежно поглаживая его голову, словно пытаясь успокоить. Янь Вэйцю невольно покраснел. Это он предложил пойти в дом с привидениями. К счастью, Цзян Юэбай не стал над ним смеяться и не заставил его почувствовать себя неловко. Янь Вэйцю посмотрел на него и тихо пробормотал: «Почему тебя это не напугало? Мы шли вместе». Цзян Юэбай усмехнулся: «Может быть, он решил, что тебя легче запугать?» На самом деле, Цзян Юэбай, обладая острыми чувствами Альфы, давно заметил NPC, следующего за ними, но он не ожидал, что Янь Вэйцю полностью не подозревает о присутствии NPC или так испугается. Ян Вэйцю: «…» NPC также придирался к более слабому. Подумав, что до конца истории с домом с привидениями ещё далеко, он начал жалеть о своей браваде. Зря он так вёл себя. «Я хочу идти впереди», — Янь Вэйцю на мгновение задумался. Впереди было бы безопаснее. Отсутствие позади кого-либо создавало неуверенность. По крайней мере, идти впереди означало, что никто из NPC не похлопает его по плечу и не напугает сзади. «Хм, я тебя послушаю», — Цзян Юэбай не возражал. Он был материалистом, не верил в призраков и богов, и его не беспокоили дома с привидениями. Янь Вэйцю практически приклеился спиной к груди Цзян Юэбая, медленно идя по темному коридору и постоянно опасаясь NPC, выскакивающих, чтобы напугать его. Весь реквизит в доме с привидениями был очень реалистичным. На стене висело несколько летучих мышей, очень похожих на живых, которые время от времени издавали писк. Повсюду были черепа и едва слышно было звучание жуткой детской песенки. Янь Вэйцю нервно схватил Цзян Юэбай за руку, но Цзян Юэбай отвел его руку назад, переплетя их пальцы. Он не мог не обернуться, чтобы посмотреть на спокойного Цзян Юэбая, и тихо пробормотал: «Ты совсем не нервничаешь?» «А?» Цзян Юэбай всё ещё наслаждался его объятиями. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы среагировать, и он тихонько усмехнулся. «С тобой я не нервничаю». Янь Вэйцю почувствовал, что его дразнят, и не смог удержаться и ущипнул себя за руку. Цзян Юэбай взял его за руку одной рукой, а другой обнял за талию, притягивая их ближе. «Пошли, не волнуйся, я за тобой». Нервы Янь Вэйцю были на пределе, и его совершенно не волновало, что Цзян Юэбай использует его. «А что, если спереди выскочит NPC?» Как только он закончил говорить, перед Янь Вэйцю на углу появился NPC в маске свиной головы. Сердце Янь Вэйцю екнуло. «Не бойся, это всего лишь обычный NPC…» — прежде чем Цзян Юэбай успел закончить свои утешительные слова, Янь Вэйцю повернулся и бросился к нему в объятия. Он и так уже достаточно опозорился, так что это уже не имело значения. Цзян Юэбай на мгновение замер, и на его лице расплылась улыбка. Он не ожидал такого приятного сюрприза. С тех пор, как они представились, Янь Вэйцю был к нему равнодушен, не говоря уже о том, чтобы активно его обнимать. Увидев это, NPC скорчил гримасу Цзян Юэбаю, пытаясь отпугнуть его. Цзян Юэбай крепче обнял Янь Вэйцю за талию, его настроение улучшилось, и он равнодушно взглянул на NPC. Посчитав это бесполезным, NPC ушел. «Он ушел?» — раздался приглушенный голос Янь Вэйцю. «Его больше нет», — в голосе Цзян Юэбая послышались нотки сожаления. Держа в объятиях такого нежного и благоухающего существа, ему хотелось подержать его подольше. Янь Вэйцю оттолкнул его, не сказав ни слова, и это было полной переменой по сравнению с тем, что было всего мгновение назад. Цзян Юэбай тихо пробормотал: «Какой ты бессердечный, Сяоцю». Янь Вэйцю сделал вид, что не слышит, его уши слегка покраснели. Объятия Цзян Юэбая были очень обнадеживающими, как будто он верил, что что бы ни случилось, Цзян Юэбай без колебаний защитит его. «Внимание, впереди опасность!» «Что?» Янь Вэйцю остановился и внимательно прослушал трансляцию. Впереди раздался пронзительный крик, смешанный со звуком испуганных шагов, от которого по спине у него пробежали мурашки. Сердце Янь Вэйцю колотилось в груди. Холодный воздух обдал их, когда они вошли в закрытую комнату. На стене висело несколько потрёпанных портретов, покрытых красными отпечатками ладоней и граффити, нарисованными красной краской. Вся комната выглядела кровавой и жуткой. Цзян Юэбай небрежно открыл шкаф внутри: он был пуст. Янь Вэйцю стоял рядом с ним, ошеломленный. «Что случилось?» Цзян Юэбай посмотрел на него с удивлением. «Ты не боишься открыть шкаф и увидеть там труп, череп или что-то ещё? А вдруг там прячется NPC? Как страшно». Янь Вэйцю внезапно почувствовал прилив уважения к нему. «А?» — Цзян Юэбай сжал щеки и невольно рассмеялся. «Даже если внутри NPC, разве они не испугаются нас? Нас двое, а они — только один». Ян Вэйцю: «…» У него было ощущение, что они говорят об одном и том же. Шаги снаружи становились все громче, звук «тук-тук» становился оглушительным. «Почему в этой комнате нет двери?!» Янь Вэйцю был на грани слез, прячась за Цзян Юэбая. Цзян Юэбай указал на шкаф и предложил: «Хочешь спрятаться внутри?» Глаза Янь Вэйцю загорелись, и он быстро нырнул внутрь. Шкаф был маленький, в нем едва помещались два человека, даже было немного тесновато. Цзян Юэбай, рост которого составляет 1,9 метра, мог только свернуться калачиком внутри, обнимая Янь Вэйцю и даже уткнувшись головой ему в плечо. Интимная поза заставила Янь Вэйцю напрячься, боясь пошевелиться. Дыхание Цзян Юэбая, прерывистое и прерывистое, щекотало ухо, тёплый воздух обдувал кожу шеи. Он невольно отпрянул. «Не двигайся», — голос Цзян Юэбая стал гораздо хрипловатее прежнего. Он притянул его ближе, и их тела плотно прижались друг к другу. Когда Янь Вэйцю уже собирался бороться, шаги достигли шкафа, и он тут же нырнул в объятия Цзян Юэбая. Через небольшое отверстие в шкафу он мог видеть нескольких NPC, ходящих снаружи и даже задерживающихся перед шкафом. Дверца шкафа с силой распахнулась, раздался скрип. Цзян Юэбай держался за дверь, пробуя свои силы против NPC снаружи. Янь Вэйцю не смел дышать, вцепившись в шею Цзян Юэбая и всем телом прижавшись к нему. «Не бойся, он не сможет войти». Цзян Юэбай держал его одной рукой, а другой рукой придерживал дверцу шкафа. Цзян Юэбай был очень силён. NPC снаружи не смогли открыть дверь, несмотря на все усилия. Они несколько раз яростно колотили в дверь, прежде чем сдаться. Спустя долгое время хаотичные шаги постепенно стихли, и в комнате стало тихо. Они оставались в объятиях, не говоря ни слова. Янь Вэйцю поднял голову, опираясь на руки Цзян Юэбая, и коснулся лбом чего-то мягкого. Поняв, что это, они оба замерли. Спустя некоторое время. Янь Вэйцю толкнул Цзян Юэбая в грудь и прошептал: «Открой шкаф, пойдем выйдем». Цзян Юэбай послушно открыл дверь и вышел первым. Янь Вэйцю держался за дверцу шкафа. Ноги у него немного ослабли после долгого пребывания внутри. «Ты ещё можешь идти?» Цзян Юэбай не спускал с него глаз и слегка нахмурился, увидев, как тот слегка согнул колени, держась за дверь. Янь Вэйцю нерешительно кивнул, отпуская дверцу шкафа. Сделав два шага, он почувствовал невыносимую боль в ногах. Цзян Юэбай поднял его на руки и повёл к выходу, объясняя: «Давай я тебя понесу. Здесь плохое освещение. А вдруг наступишь на что-нибудь и упадёшь?» Янь Вэйцю поперхнулся, вспомнив протез, на который он недавно наступил. Похоже, он был прав. «Ты не устал?» Янь Вэйцю посмотрел на его размытый профиль и вздохнул. Альфы действительно превосходили бет с точки зрения физической силы, как будто у них была бесконечная энергия. На губах Цзян Юэбая мелькнула лёгкая улыбка. «Я не устал. К тому же, насколько тяжёлым ты можешь быть?» «Ты на это не похож, ты сложен как бык», — парировал Янь Вэйцю. Смех Цзян Юэбая раздался в его ушах. Янь Вэйцю возмущенно ткнул его в грудь, собираясь отругать, но Цзян Юэбай внезапно опустил его на землю. Как только он поднялся на ноги, тёплые ладони Цзян Юэбая закрыли ему глаза, погрузив зрение во тьму. Янь Вэйцю занервничал: «Что случилось?» Цзян Юэбай наклонился к его уху и прошептал: «Есть кое-что неприятное, чего я не хочу, чтобы ты увидел». «Это очень страшно?» — Янь Вэйцю вцепился в свою одежду, не смея отпустить. «Наверное?» Цзян Юэбай посмотрел на оторванные конечности на стене и голову, залитую красной жидкостью. Он прошептал на ухо Янь Вэйцю: «Если увидишь это, не сможешь спать сегодня ночью». «Тогда мы можем спать вместе сегодня ночью?» — слова вырвались из уст Янь Вэйцю. Цзян Юэбай тут же ответил: «Конечно, я буду рад». Янь Вэйцю понял, что он только что сказал, слишком поздно. «Как и в детстве, я буду следовать за тобой, сопровождать тебя, что бы ты ни делал, пока ты не преодолеешь свой страх». Цзян Юэбай медленно, шаг за шагом, повел его к выходу из дома с привидениями, а затем убрал руки с глаз. Зрение вернулось, и Янь Вэйцю тупо огляделся. Из дома с привидениями позади них всё ещё доносились крики. Цзян Юэбай стоял рядом с ним и смотрел на него с улыбкой. "Хорошо?"

Глава 10

Закусочная в парке развлечений была переполнена. Янь Вэйцю тихо сидел на скамейке снаружи, теребя браслет, предотвращающий потерю. Парк развлечений был тем же самым, который он и Цзян Юэбай посещали много лет назад, и закусочная тоже была той же. Спустя столько лет он снова сидел на этой скамейке. Мальчик, который тогда купил ему мороженое, чтобы подбодрить его, все еще был рядом с ним. Казалось, ничего не изменилось. Даже вкус мороженого был тот же. Они все еще были собой. С приближением вечера толпа в парке развлечений не расходилась. Наоборот, с наступлением ночи посетителей становилось ещё больше. Красочные неоновые огни ослепляли. Среди бурлящей толпы Цзян Юэбай крепко держал его за руку, не давая им разъединиться. Они подошли к колодцу желаний в центре площади, и Цзян Юэбай вручил ему монету. «Откуда у тебя эта монета?» — Янь Вэйцю слегка опешил, глядя на монету в своей ладони. Цзян Юэбай объяснил: «Я обменял несколько монет у владельца закусочной». Янь Вэйцю посмотрел на монеты, брошенные в колодце желаний, и беспомощно улыбнулся. «Разве ты никогда не верил в такие вещи?» «Когда в твоем сердце есть желание, ты загадываешь его богам, моля богиню удачи о благосклонности». Цзян Юэбай слабо улыбнулся, глядя на монету в своей руке. На мгновение яркий свет упал на лицо Цзян Юэбая, открыв такое благочестие, какого Янь Вэйцю никогда прежде не видел. «Чего ты хочешь?» — тихо пробормотал Янь Вэйцю. «Если я произнесу это вслух, это не сбудется». Цзян Юэбай бросил монетку в колодец желаний, наблюдая, как она медленно опускается на дно. «А ты? У тебя есть желание?» «Может быть», — Янь Вэйцю тоже бросил свою монетку. Он хотел быть с Цзян Юэбаем вечно. Раздумья Янь Вэйцю прервал звонкий звук, а затем он увидел, как Цзян Юэбай бросил еще несколько монет в колодец желаний. Ян Вэйцю: «???» Ты можешь это сделать? Цзян Юэбай бросил все монеты, которые держал в руке, в колодец и слабо улыбнулся: «Если одна монета не может исполнить моё желание, я брошу ещё несколько». Янь Вэйцю: «Кто тебе это сказал?» Цзян Юэбай: «Владелец закусочной, который обменял мне монеты». Янь Вэйцю беспомощно воскликнул: «Ты что, дурак? Он явно тебе солгал». Если бы желания можно было купить за монеты, все бы их покупали. «Мм, я знаю», — Цзян Юэбай равнодушно улыбнулся. Янь Вэйцю: «Знаешь, и всё же ты…» Его голос затих. В бескрайней ночи яркий неоновый свет несколько раз падал на лицо Цзян Юэбая, открывая нежность и ласку в его глазах, серьёзных и настойчивых. «Хочешь знать, чего я загадал?» Цзян Юэбай наклонился ближе, и его голос прозвучал словно чарующий шепот. Янь Вэйцю отступил на шаг, повернулся к колодцу желаний, избегая его взгляда. Сердце его забилось, а уши, скрытые под волосами, покраснели. Он пробормотал: «Н-нет, разве ты не говорил, что желания не сбудутся, если произносить их вслух?» «Ладно», — с сожалением вздохнул Цзян Юэбай. Громкий «бах» нарушил тишину. Янь Вэйцю посмотрел на ночное небо: в воздухе расцветали огромные фейерверки. В парке развлечений началось фейерверк-шоу. Яркий фейерверк осветил все ночное небо. Янь Вэйцю и Цзян Юэбай долго сидели возле колодца желаний и наблюдали за фейерверком. Пока не зазвонил колокол на башне с часами в парке развлечений. Это был сигнал идти домой. В это время поймать такси было непросто. Многие туристы заказали машины, и очередь достигла более пятидесяти человек. К счастью, мать Цзян Юэбая случайно проходила мимо и подвезла их домой. Янь Вэйцю любезно поприветствовал её, садясь в машину: «Добрый вечер, тётя Цзян». Тётя Цзян весело спросила: «Ты уже поел? Если нет, я сначала отведу тебя на ужин, а потом пойдём домой». «Мы поели», — кивнул Янь Вэйцю. В парке развлечений было много ресторанов, и он угостил себя вкусной едой за счёт Цзян Юэбая, выбрав самые дорогие блюда. «Ты готовишься к экзаменам, так что расслабься сегодня. Завтра сосредоточься на учёбе. Каковы твои результаты за экзамены в этот раз?» "Неплохие." «Ты уверен?» «…» Пока мать Цзяна беседовала с Цзян Юэбаем, Янь Вэйцю постепенно расслабился, прислонился к Цзян Юэбаю и уснул. «Мм, я буду заниматься с Сяоцю…» Цзян Юэбай остановился на полуслове, почувствовав тяжесть на плечах. Он повернул голову и взглянул в лицо Янь Вэйцю. Затем он осторожно поменял положение тела, наклонив плечо так, чтобы Янь Вэйцю было удобнее. Мать Цзяна некоторое время не слышала его и посмотрела в зеркало заднего вида, на ее лице заиграла улыбка. Они больше не разговаривали, и в машине была тишина, пока медленно не остановились у дома Янь Вэйцю. Цзян Юэбай нежно похлопал Янь Вэйцю по руке и прошептал: «Сяоциу, мы дома». «Ммм», — Янь Вэйцю был сонным, его разум всё ещё был затуманен. Как в детстве, он вцепился в руку Цзян Юэбая и заскулил: «Сяобай, неси меня». Дыхание Цзян Юэбая прервалось, голос охрип: «Хорошо». Чтобы не разбудить его, Цзян Юэбай осторожно отнес его наверх. Несмотря на всю осторожность, Янь Вэйцю все равно проснулся. Свет на лестнице был тусклым. Янь Вэйцю прислонился к его плечу, прислушиваясь к биению сердца, его тело напряглось. Его не было в машине? «Проснулся?» Цзян Юэбай остановился и посмотрел на свое лицо. «Мм», — тихо ответил Янь Вэйцю, уткнувшись лицом в грудь и не смея поднять взгляд. «Теперь можешь меня отпустить». Цзян Юэбай тихонько усмехнулся: «Мы почти на месте, осталось всего несколько шагов». Эти несколько секунд показались невероятно долгими. Янь Вэйцю робко вцепился в одежду Цзян Юэбая. К счастью, тяжёлые шаги Сяобая заглушали стук его колотящегося сердца. Их здание находилось в старом жилом районе, где имелись только лестницы. В детстве Янь Вэйцю и Цзян Юэбай любили играть по соседству и возвращались домой только уставшим. Каждый раз, когда им приходилось подниматься по лестнице, Янь Вэйцю капризничал и просил Цзян Юэбая нести его на руках. И Цзян Юэбай всегда ему потакал, всегда говоря «хорошо», несмотря ни на что. У двери Цзян Юэбай осторожно опустил его на землю, открыл перед ним дверь, проводил его взглядом, пока он входил, а затем вышел, закрыв за собой дверь. Фан Сю услышала, как открылась дверь, и посмотрела в сторону входа. «Ты вернулся?» «Мм». Ян Вэйцю ответил слабо. Фан Сю оглянулся. «Где Сяобай? Почему он не вернулся с тобой?» Янь Вэйцю объяснил: «Тетя Цзян вернулась, поэтому он пошел домой». После горячего душа Янь Вэйцю почувствовал себя совершенно отдохнувшим, сонливость его совсем прошла. Он встал и доделал оставшееся домашнее задание. Было уже почти час ночи, когда Янь Вэйцю наконец потянулся, привел в порядок свой стол и лег обратно в постель. Обычно он предпочитал оставлять включенным приглушенный свет, поддерживая в комнате полумрак. Он не знал, что случилось сегодня, но не мог заснуть. Стоило ему закрыть глаза, как он вспоминал сцены из дома с привидениями. Он включил свет на полную яркость, завернулся в одеяло, но все равно чувствовал себя не по себе. Казалось, в каждом углу комнаты таилось что-то нечистое. Он спрятался под одеялом, играя с телефоном, и открыл окно чата Цзян Юэбая. [Ты спишь?] Он набрал сообщение, а затем удалил его слово за словом. В это время Цзян Юэбай должен спать, верно? Прошло полчаса, но он все еще не мог заснуть. Он не удержался и позвонил Цзян Юэбаю. "Привет?" «Сяоцю?» Янь Вэйцю тихонько хмыкнул. В трубке послышался его чуть более низкий голос, в котором слышалась усталость. Понимая, что разбудил его, он почувствовал себя немного виноватым. «Ничего, я случайно нажал кнопку вызова. Спи дальше». Цзян Юэбай потёр виски, взглянул на время и вдруг понял. Он встал, налил себе стакан воды и остался на связи с Янь Вэйцю. «Ты спал какое-то время в машине и теперь не можешь заснуть?» Он понимал, что причина не в этом, но подумал, что если он укажет на это, Янь Вэйцю, с его ранимостью, может рассердиться и повесить трубку. «Мм», — ответил Янь Вэйцю, довольный реакцией Цзян Юэбая. Слушая его спокойный голос, он почувствовал себя гораздо спокойнее и меньше боялся тёмной и тихой ночи. Цзян Юэбай тихонько усмехнулся: «Хочешь поиграть? Или поболтать?» «Ммм…» — Янь Вэйцю словно задумался, но на самом деле он просто хотел услышать голос Цзян Юэбая, чтобы ночь казалась менее одинокой и он не так боялся темноты. Отсутствие у него выбора само по себе было выбором. Цзян Юэбай начал разговор: «Помнишь струнные телефоны, с которыми мы играли в детстве?» «Я помню», — Янь Вэйцю постепенно расслабился, положил телефон на подушку и закрыл глаза. В голове у него всплыли отрывочные образы того, как он делал струнные телефоны вместе с Цзян Юэбаем. Цзян Юэбай прислонился к изголовью кровати, его взгляд был полон ностальгии. «Тогда у нас не было мобильных телефонов, поэтому мы делали телефоны на веревках из бумажных стаканчиков. Мы даже использовали целый пучок ниток тёти Сю». Янь Вэйцю предавался воспоминаниям вместе с ним. Цзян Юэбай: «Многие моменты, которые мы провели вместе, кажутся далекими, но когда я говорю о них, создается впечатление, будто они были только вчера». Прошло время, и они оставили глубокий след в памяти друг друга. «Мы оба выросли», — голос Янь Вэйцю был сонным, и он неопределенно ответил: «Разве теперь не хорошо?» Цзян Юэбай мягко сказал: «Это хорошо». Было приятно видеть разного Янь Вэйцю на каждом этапе его жизни. Но не все было хорошо, потому что по мере того, как они взрослели, он чувствовал, что они отдаляются друг от друга. Он с нетерпением ждал, когда вырастет, но не хотел взрослеть так быстро. Он чувствовал, как что-то между ним и Сяоцю постепенно исчезало, сам того не осознавая. «Куда ты хочешь пойти завтра?» Услышав молчание Янь Вэйцю, Цзян Юэбай понизил голос. «Остаться дома и читать». Янь Вэйцю едва мог держать глаза открытыми. Вскоре после этого из телефона стало слышно только его тихое дыхание. Вызов оставался активным до тех пор, пока телефон Янь Вэйцю не разрядился и автоматически не отключился.

Глава 11

"М-м-м."

Он проспал до рассвета.

Почему сегодня не сработал будильник?

Янь Вэйцю сонно ощупал подушку. Экран телефона был чёрным и не отвечал. Он не сразу вспомнил, что прошлой ночью разговаривал по телефону с Цзян Юэбаем и уснул посреди разговора. Телефон, должно быть, разрядился.

Он открыл окно, и ворвавшийся утренний ветерок, принесший с собой аромат травы, коснулся его лица и освежил его.

«Сяоцю?»

Янь Вэйцю пошел на звук и увидел Цзян Юэбая, одетого в спортивную одежду, стоящего внизу и махающего ему рукой.

«Приходи на утреннюю пробежку?»

Ян Вэйцю: «…»

У него возникло желание захлопнуть окно.

«Я подожду тебя здесь», — крикнул ему Цзян Юэбай.

«Нет», — без колебаний отказался Янь Вэйцю.

«Сегодня хорошая погода, ветрено и не слишком жарко». Пока Цзян Юэбай всё ещё размышлял, как уговорить Янь Вэйцю, Фан Сю вернулся с завтрака. Увидев его внизу, он крикнул: «Сяобай, что ты делаешь?»

Взгляд Цзян Юэбая блеснул, он несколько секунд смотрел на Янь Вэйцю, а затем с улыбкой повернулся к Фан Сю. «Жду, когда Сяоцю пойдёт со мной на утреннюю пробежку. Сегодня такая хорошая погода, идеально для занятий спортом».

Фан Сю улыбнулся: «Нашему маленькому лентяю действительно нужна разминка».

Цзян Юэбай беспомощно сказал: «Но Сяоцю, похоже, не хочет спускаться».

Лицо Янь Вэйцю потемнело от этих слов. Он бросил на Цзян Юэбая уничтожающий взгляд, желая разорвать его на части.

Фан Сю: «Тогда я помогу тебе его позвать. Подожди минутку».

«Спасибо, тетушка Сю», — торжествующе улыбнулся Цзян Юэбай.

«Конечно», — с улыбкой ответил Фан Сю. «Возвращайся к завтраку после пробежки».

Фигура у окна исчезла. Через некоторое время Янь Вэйцю, одетый в спортивную одежду, нетерпеливо спустился вниз, набросился на Цзян Юэбая, схватил его за шею и гневно закричал: «Цзян Юэбай, я тебя убью!»

Фан Сю выглянула с балкона, посмотрела на них двоих и вздохнула. «У них такие хорошие отношения».

Янь Вэйцю застыл, услышав эти слова, а затем выплюнул: «У кого с ним хорошие отношения?»

«Тетушка Сю права, у нас прекрасные отношения», — Цзян Юэбай обнял его за талию, чтобы не дать ему упасть.

Янь Вэйцю пнул его и возмущённо сказал: «Ты с ума сошёл? Такая хорошая погода, а ты решил пробежаться? Мне пора спать!»

«Утром прохладнее, самое время для пробежки. Ты в такой плохой форме, тебе нужно больше тренироваться». Цзян Юэбай взял его за руку и побежал.

«Мне не следовало даже подходить к окну, не говоря уже о том, чтобы давать тебе возможность поговорить». Янь Вэйцю стряхнул его руку и побежал вперед.

…

…

«Я больше не могу бежать». Янь Вэйцю рухнул на скамейку в парке, хватая ртом воздух.

Цзян Юэбай поднял его со скамейки, слегка нахмурившись. «Не садись сразу после пробежки. Походи немного, чтобы остыть».

Янь Вэйцю прислонился к нему, словно бескостная кукла, позволив Цзян Юэбаю провести себя несколько шагов, прежде чем рухнуть обратно на скамейку. «Иди беги».

Цзян Юэбай: «Хорошо, тогда отдохни немного».

В результате Цзян Юэбай пробежал пять кругов и вернулся, а Янь Вэйцю всё ещё лежал на скамейке, играя с телефоном. Увидев его приближение, он быстро сказал: «Пойдём домой, завтрак остывает».

Цзян Юэбай: «.»

Ладно, по крайней мере он пробежал один круг.

На завтрак был суп с клецками и соевое молоко.

Фан Сю увидел, как Янь Вэйцю надулся, словно белка, и не смог сдержать смеха. «Почему ты вернулся один? Где Сяобай?»

Янь Вэйцю сделал большой глоток соевого молока, проглотил пельмень, прочистил горло и сказал: «Сяобай любит быть чистым; он пошел домой, чтобы принять душ».

«А ты? Почему ты совсем не вспотел?» — Фан Сю подозрительно посмотрел на него.

Янь Вэйцю чуть не задохнулся и виновато сказал: «Ты же знаешь, я не потею».

Он взглянул на настенные часы и сменил тему, прежде чем Фан Сю успела что-либо сказать. «Мама, ты же говорила, что тебе нужно идти? Уже почти половина десятого. Ты опоздаешь, если не уйдешь сейчас же».

«О боже! Я забыла посмотреть время». Уходя, Фан Сю перевела Янь Вэйцю немного денег и сказала: «Я не вернусь к обеду. Закажите еду на вынос или поешьте в ресторане. Если Сяобай будет с вами, угостите его, хорошо?»

«Хорошо», — небрежно ответил Янь Вэйцю.

Если бы Цзян Юэбай осмелился прийти к нему на обед, он бы наверняка заставил его заплатить еще раз.

Угостить Цзян Юэбая обедом?

Ни за что!

К тому времени, как прибыл Цзян Юэбай, остались только листы для пельменей.

Янь Вэйцю моргнул и серьезно объяснил: «Это новый продукт из магазина димсамов, который называется «панцири для пельменей»».

Цзян Юэбай поднял бровь и несколько секунд смотрел на него с ухмылкой. «Хм, интересно, фамилия владельца этой дим-сам-бара — Янь? Этот знакомый вкус, этот знакомый рецепт… Я ем это уже больше десяти лет».

Когда Янь Вэйцю был ребенком, он дулся на него, и тот съедал мясо, а ему оставляли обёртки.

После завтрака Янь Вэйцю приступил к обзору.

Цзян Юэбай достал со стола блокнот и посмотрел на записанные им решения задач.

«Сяобай не любит кинзу. В следующий раз, когда будете заказывать еду на вынос, не забудьте попросить владельца добавить побольше кинзы».

В тишине комнаты раздался голос Цзян Юэбая. Услышав его слова, Янь Вэйцю быстро взглянул на него и увидел в его руке блокнот. Он запаниковал.

«Должен Сяобай 43 юаня. Телепузики заплатят».

«Подарок на день рождения Сяобая. Специальное предложение от торгового центра Yiwu Mall за 9,9 юаня».

«Хочу поесть крабовую запеканку. Какой предлог мне использовать, чтобы уговорить Сяобая меня угостить?»

«…»

Цзян Юэбай смеялся, читая.

Он никогда не замечал, что Янь Вэйцю спрятал такие забавные вещи.

Так значит, острые креветки, которые он заказал в прошлый раз, с большим количеством кинзы, чем креветок, были потому, что он попросил добавить больше кинзы?

Сам он не помнил, чтобы Янь Вэйцю был ему должен. К тому же, в их отношениях слово «занять» было не совсем уместно.

Кулон, который он получил в прошлый раз, был из Иу, да? Хороший вкус.

Что касается запеканки из краба, он, кажется, вспомнил, что Янь Вэйцю разместил информацию о ней в своих социальных сетях, а затем небрежно упомянул об этом в его присутствии, и в тот же день они пошли ее есть.

Оказалось, что между ними было так много мелочей, которые он упустил из виду.

Пользуясь своим ростом, Цзян Юэбай высоко поднял блокнот Янь Вэйцю и пролистал его страницу за страницей.

«Цзян Юэбай!»

«Отдай!»

Янь Вэйцю подпрыгнул, но из-за разницы в росте он не смог дотянуться.

Ему было стыдно, что его маленькие секреты были раскрыты.

Он не мог позволить Цзян Юэбаю продолжать чтение. Чем ближе к концу, тем больше тайн скрывалось внутри.

«Верни его», — в голосе Янь Вэйцю послышались нотки рыданий.

Цзян Юэбай тут же закрыл блокнот и послушно вернул его Янь Вэйцю.

Он выглядел еще более испуганным, чем Янь Вэйцю.

О, нет.

Кажется, он довел Сяоцю до слез.

Глава 12

Атмосфера воцарилась тишина. Янь Вэйцю засунул блокнот обратно в ящик и даже запер его. Подобные вещи следует запирать навсегда! На самом деле он не плакал, ему просто было стыдно, что Цзян Юэбай раскрыл его маленький секрет. Случайные записи в блокноте были просто записями, которые он делал от скуки, записывая всё, что приходило в голову. Сначала он думал, что не принесёт его на урок, и что никто не увидит его, если он оставит его дома. Он не ожидал, что Цзян Юэбай найдёт его. К счастью, была обнаружена только первая половина блокнота, а не остальная. На последних страницах одна страница была заполнена именем Цзян Юэбая. Если бы Цзян Юэбай увидел это, он бы испытал еще большее смущение. Его настроение постепенно успокоилось, но он всё ещё не знал, как себя вести с Цзян Юэбаем. Смущение от того, что его записки обнаружили, не проходило, поэтому он встал и пошёл в ванную, чтобы остыть. В отличие от него Цзян Юэбай был в панике. Он всегда боялся, что Янь Вэйцю будет плакать, и не умел утешать людей. Поэтому он всегда позволял Янь Вэйцю поступать по-своему, редко зля его. Он был так взволнован, узнав маленький секрет Янь Вэйцю, что не смог устоять перед соблазном узнать о нем все. Он хотел узнать, чувствует ли то же самое Янь Вэйцю. Более того, эти записи были фрагментами их совместной жизни. Детали, которые он упускал из виду за последние десять лет. У Цзян Юэбая было предчувствие, что, дочитав последнюю страницу блокнота, он, возможно, найдет ответ, который искал все эти годы. Его взгляд упал на замок ящика, и он молча вздохнул. Если бы Сяоцю хотел, чтобы он знал, он бы не стал этого делать. Щелк— Янь Вэйцю вышел из ванной, и взгляд Цзян Юэбая тут же метнулся к нему. Лицо его было мокрым, глаза красными, словно он долго плакал. При виде этого у Цзян Юэбая сжалось сердце. Янь Вэйцю опустил голову. Он чувствовал неловкость, повисшую в воздухе, и не был уверен, что Цзян Юэбай посмеётся над ним, поэтому не осмелился поднять взгляд. Он просто откинулся на кровати и продолжил читать. Но его поведение заставило Цзян Юэбая подумать, что он настолько зол, что не хочет с ним разговаривать. Он лихорадочно пытался придумать, что сказать, но слова не выходили у него из головы. Все было кончено. Атмосфера была невероятно неловкой. Единственным звуком в комнате был шорох перелистываемых страниц. Цзян Юэбай чувствовал себя так, будто сидел на иголках. Он даже открыл приложение доставки еды, выбирая вкусы мороженого и гадая, сколько времени потребуется, чтобы его доставили. Он уже собирался сделать заказ, но тут Ян Вэйцю заговорил, нарушив тишину. «Хочешь пообедать вместе? Хочешь что-нибудь съесть?» «А?» Цзян Юэбай никак не отреагировал, всё ещё немного ошеломлённый тихим голосом Янь Вэйцю. Неужели Сяоцю больше не злился? Раньше, если у них возникали небольшие разногласия и Сяоцю злился, он даже не обращал на него внимания, не говоря уже о том, чтобы спросить, что тот хочет съесть на обед или хочет ли он пообедать вместе. Янь Вэйцю взглянул на него и спросил, слово в слово: «Я спрашиваю, не хочешь ли ты пообедать вместе? Угощаю». «Я не придирчивый, мне всё подходит», — на лице Цзян Юэбая появилась улыбка, он вел себя очень подобострастно. Янь Вэйцю несколько секунд смотрел на него как-то странно. Почему Цзян Юэбай выглядел таким странным? И почему у него был такой вид, будто он его разозлил и теперь умоляет о прощении? Он слегка приподнял бровь, и на его губах заиграла улыбка. «Итак, что ты хочешь: тушеную говядину, курицу с грибами, острую говядину или ребрышки с зелёным луком?» Цзян Юэбай на мгновение замолчал, его взгляд метнулся к шкафу в комнате. На верхней полке Янь Вэйцю обычно прятал свои закуски. Янь Вэйцю любил лапшу быстрого приготовления, поэтому там было спрятано много лапши марки Master Kong. С точки зрения Янь Вэйцю, он хорошо их спрятал, но поскольку Цзян Юэбай был на голову выше его, он сразу обнаружил его тайник. Но Янь Вэйцю не подозревал, что его секрет раскрыт. Янь Вэйцю приподнял голову и смотрел на него, словно ожидая ответа. Цзян Юэбай молча вздохнул, присел у кровати и тихо спросил: «Ты все еще злишься?» Злюсь? Янь Вэйцю был ошеломлен, его брови слегка нахмурились, выражение его лица менялось от удивления к замешательству. Когда он злился? Подождите, может быть, Цзян Юэбай все это время думал, что он злится, потому что молчал? Янь Вэйцю опустил глаза, скрывая улыбку. Он уже думал о том, как заставить Цзян Юэбая поплатиться за это. Видя, что он молчит, Цзян Юэбай предложил: «Уже поздно, пойдем поедим?» «Конечно», — Янь Вэйцю взглянул на него с улыбкой в глазах и перестал притворяться. «Итак, какой вкус лапши быстрого приготовления ты хочешь?» Лицо Цзян Юэбая стало обеспокоенным. Боясь снова разозлить его, он осторожно сказал: «Давай не будем есть лапшу быстрого приготовления. Я тебя угощу. Можешь есть всё, что захочешь». Янь Вэйцю вспомнил, как несколько дней назад увидел в социальных сетях пост одноклассника о каком-то празднике морепродуктов, и небрежно пробормотал: «Слышал, на юге города открылся новый ресторан морепродуктов. Интересно, хороший ли он». Цзян Юэбай сразу понял: «Хм, я давно хотел туда сходить. Почему бы нам сегодня не пообедать там?» Янь Вэйцю кивнул: «Хорошо, я охотно соглашусь». Цзян Юэбай вздохнул с облегчением. Сяоцю больше не должен злиться, верно? Он чувствовал, что Цзян Юэбай пристально смотрит на него. Янь Вэйцю старался сохранять невозмутимое выражение лица, притворяясь рассерженным. На юге города находилась улица с закусочными, заполненная торговыми лавками и оживленная туристами. Янь Вэйцю долго смотрел на лавку, где продавали молочный чай, а затем потянул Цзян Юэбая за рукав: «Хочешь молочный чай?» Его глаза сверкали от предвкушения. Цзян Юэбай улыбнулся и кивнул. «Хм, да. Что тебе нужно? Я куплю». Янь Вэйцю остался доволен его любезным отношением. «Я хочу молочный чай с таро и боба». В магазине молочного чая было полно народу, и очередь была длинной. Цзян Юэбай сделал заказ по телефону, затем отвёл его в ресторан морепродуктов, усадил за столик и вернулся в магазин молочного чая. Это был довольно долгий путь туда и обратно. Янь Вэйцю смотрел ему вслед и пробормотал: «Так хлопотно. Мне это, по сути, и не было нужно». Он упустил из виду тот факт, что это было пиковое время, и многие люди делали заказы. Только Цзян Юэбай не считал его проблемным. Когда Цзян Юэбай вернулся с молочным чаем, Янь Вэйцю все еще не мог решить, что заказать. Он любил морепродукты, но выбор был слишком большим, и ему было трудно сделать выбор. Цзян Юэбай сидел рядом с ним, очень близко. Он даже вставил соломинку и поднес ее к губам Янь Вэйцю. Янь Вэйцю отпил глоток и слегка нахмурился. «Что ты хочешь съесть?» Цзян Юэбай наблюдал, как кончик его пера коснулся блюда с раками в меню, и тихонько усмехнулся. «Раки. Давно не ели. Тебе «пять специй» или «острый»? Или нам заказать по одной порции каждого вида?» Янь Вэйцю удовлетворился этим ответом, но всё равно угрюмо посмотрел на него. «Я не люблю чистить креветки». Цзян Юэбай игриво приподнял бровь. «Вот для этого и существует твой маленький слуга. Просто сиди и жди, когда тебя покормят». Янь Вэйцю слегка поперхнулся, его лицо вспыхнуло. Он смущённо поджал губы и тихо пробормотал: «Это потому, что ты меня разозлил». «Я был неправ», — без колебаний извинился Цзян Юэбай, в его голосе слышалась лёгкая горечь. «И я довёл Сяоцю до слёз». Ян Вэйцю: «???» Когда он плакал? Он даже не знал. «Я видел тебя», — Цзян Юэбай незаметно взял его за руку и, нахмурившись, сказал: «Ты долго плакал в ванной». Ян Вэйцю: «???» Он почувствовал, как у него перехватило дыхание. Кто долго плакал в ванной?! Ему было просто стыдно. Цзян Юэбай не только раскрыл его маленький секрет, но и прочитал его вслух прямо перед ним. Это было унизительно. И он даже не был так уж зол на Цзян Юэбая по этому поводу. Он определенно не прятался в ванной и не плакал. Он просто хотел умыться и охладиться, вот и все. «Я куплю тебе мороженое позже, хорошо?» Цзян Юэбай нежно погладил кончики своих пальцев. Такие мягкие. Янь Вэйцю, всё ещё не находивший слов, при этих словах слегка загорелся глазами. «Я хочу Häagen-Dazs». «Мм, всё, что пожелаешь», — Цзян Юэбай всё ещё играл пальцами. Янь Вэйцю проследил за его взглядом и наконец понял, что делает Цзян Юэбай. Он тут же отдёрнул руку. … … Атмосфера стала немного напряженной, и они уставились друг на друга. Янь Вэйцю пристально посмотрел на Цзян Юэбая, его лицо покраснело. Что он делал? Пытается воспользоваться им? Официант начал подавать блюда. Янь Вэйцю с нетерпением откусил кусочек креветки с солью и перцем, которую только что принесли, а затем с болью выплюнул ее. Цзян Юэбай протянул ему стакан чая и с тревогой спросил: «Что случилось?» «Слишком горячо». Янь Вэйцю высунул язык и выдохнул, пробормотав: «Кажется, мой язык обжёгся». — Дай-ка подумать. — Цзян Юэбай взялся за подбородок, встретившись взглядом с Янь Вэйцю. Глаза его были влажными, а лицо выражало горечь и горечь одновременно. Янь Вэйцю невинно высунул язык. «Ммм, на что ты смотришь?» Цзян Юэбай уставился на кончик его розового языка, и в его воображении всплыла сцена, которую он бесчисленное количество раз представлял себе. Он с трудом сглотнул. Янь Вэйцю сердито отмахнулся: «Ты делаешь мне больно». Кожа у него была нежная, и даже небольшое усилие могло оставить след. Цзян Юэбай взглянул на едва заметные следы от пальцев на подбородке, слегка кашлянул и виновато отвел взгляд, начав усердно чистить креветки. Перед Янь Вэйцю поставили миску, полную креветок, политённых соусом. «В качестве извинения», — улыбнулся Цзян Юэбай, скрывая в глазах свои сложные эмоции. Янь Вэйцю торжествующе улыбнулся: «Тогда я прощу тебя и прощу». «Не позволяй этому повториться!» "Я знаю."

Страница книги Мой любимый — мой друг детства Альфа в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3.

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

О книге