Глава 1 Пролог

Пролог

Если человек не был предупрежден о приближающемся льготном периоде, не получил достаточно времени на подготовку и не принял мер к его окончанию, большинство расставаний наступают внезапно, в неожиданный момент.

«Я иду в школу!»

Некоторые покинули свои дома, встретив утро так, как они делали всю свою жизнь, но так и не вернулись.

«Ты не голоден? Подожди ещё немного, папа купил токпокки и 튀김~ Нужно просто перейти дорогу~»

Другие говорили, что скоро вернутся домой, но так и не вернулись, даже после того, как сменилось бесчисленное количество времен года.

«Извините за опоздание, буду через 10 минут».

А для некоторых милый смайлик со сложенными руками и грустным лицом, добавленный в конце извинения, стал последним сообщением.

Хан Цзи-су также пережил расставание, похожее на эти истории.

Последнее сообщение от старшего брата гласило: «Пробки не такие уж плохие, я приеду раньше, чем планировалось. Не торопись». В то же время сообщение от младшего брата было вопросом: «Хён, можем ли мы попросить Чжэ Юн-хёна купить нам что-нибудь вкусненькое попозже?», сопровождаемым эмодзи хомяка, наклонившего голову.

Когда эти сообщения появились в семейном групповом чате, Хан Джи-су дремал, опустив голову в машине, поэтому он не смог вовремя ответить.

Гораздо позже ответы Хан Цзи-су совершенно отличались от их вопросов.

«Хён, я в порядке. Ты сейчас с Джи Юль, да? Ты видишь моё сообщение?»

«Хён, я здесь с Кан Чжэ Юн Хёном и другими людьми. У меня разряжается зарядное устройство, так что я свяжусь с тобой позже. Если увидишь моё сообщение, пожалуйста, напиши, где ты. Хорошо?»

«Хён, мы в сеульском приюте № 8. Мы даже встречались с представителями власти. Спасибо Кан Чжэ Юн Хёну, они обещали выяснить, где вы с Джи Ёль, так что мы ждём. Скоро сможем встретиться снова».

«Хён, я скучаю по тебе. Я тоже очень скучаю по Джи Юль».

«Джи Юль. У тебя там всё хорошо с Хёном? В Сеуле уже немного лучше».

«Хён, как там? Холодно? Я сейчас в Тэгу. Мы не смогли пройти Подземелье Ледяного Дворца, так что ждём третьего входа. Из-за этого в Тэгу в августе очень сильно идёт снег. (Фото)»

«Хён, как дела? Мне сегодня немного грустно. Внезапно ваши с Джи Юль ники в чате и фотографии профилей исчезли, и теперь они отображаются как неизвестные контакты, вот так. (Фото) Мне сказали, что это потому, что ты не заходил больше года. Сказали, что восстановить нельзя. Но ничего страшного. Я сделал скриншоты всего на всякий случай. И всё равно мне немного… Я скучаю по тебе… Я скучаю по тебе каждый день, но сегодня я скучаю ещё сильнее».

«Джи Юль, с днём рождения. Прошло уже три года. Кан Чжэ Юн Хён тоже поздравляет тебя с днём рождения. Я очень скучаю по вам обоим. Люблю вас».

«Хён, с днём рождения. Я скучаю по тебе. Я люблю тебя».

«Хён, Джи Ёль, Кан Джэ Юн, Хён и я оба получили награды от страны. Разве это не потрясающе?»

«Сегодня мне снились ты и Джи Юль, но ты ушла слишком быстро, оставив меня позади, и я не смог тебя догнать. Прости».

«М.с.ю…»

«Вы оба, пожалуйста, явитесь мне во сне и позвольте мне услышать ваши голоса».

«Сегодня был тяжёлый день. Я ещё больше скучаю по Хёну и Джи Ёль».

…

…

…

Хан Цзи-су пролистал сообщения, которые он отправлял в одиночку на протяжении почти шести лет, затем тихонько усмехнулся, прокрутил экран до самого низа и нажал на клавиатуре.

Набрав сообщение с помощью серии нажатий, он почувствовал, что было бы немного странно отправлять просто текст, поэтому он добавил эмодзи бегущего кролика, обнимающего сердце.

«Хён. Джи-Юль. Ты долго ждал, да? Я иду к тебе навстречу. Выходи поприветствовать меня».

Кролик, отправленный вместе с сообщением, усердно бежал, прижимая к себе сердце, большее, чем его собственное тело. Даже несмотря на обильный пот, его лучезарная улыбка, казавшаяся такой счастливой, была в точности как у него самого в этот момент.

Посмотрев на экран, Цзи-су сунул телефон в карман, сделал глубокий вдох и поднял голову. Он увидел тёмное ночное небо. Глядя на небо, сверкающее бесчисленными звёздами, он испытал странное чувство.

Покачав головой, чтобы отогнать лишнюю сентиментальность, Цзи-су взял себя в руки и целеустремленно направился в пылающие Врата Подземелья перед собой.

Войдя в пространство, где время и пространство были перевернуты, окружающий шум полностью исчез, и подул сильный ветер. Вместо тёмной сельской местности перед его глазами раскинулся бескрайний луг.

Подземелье, которое уже пять раз зачищали, не представляло никакой опасности. Цзи-су огляделся, убедился, что всё безопасно, и взглянул на системное окно в центре неба Подземелья.

«Время до сброса подземелья: 15:18 / Количество участников: 1»

Как и ожидалось, в Подземелье, готовом к Аннигиляции Подземелья, никого не было, кроме него. Когда он медленно шагнул вперёд, ветер колыхал высокие, по пояс, тростниковые растения, щекоча его бока.

Уверенно шагая вперёд, словно прогуливаясь, Хан Цзи-су взглянул на небо Подземелья, окрашенное в глубокий багрянец, в отличие от того ночного неба, которое он видел несколько мгновений назад. Красное небо было высоко, а ветер, хоть и сильный, был приятно прохладным, поднимая ему настроение.

Ветер в спину подталкивал его вперёд, словно подгоняя в этом направлении. Цзи-су шёл несколько минут, следуя ветру, затем остановился в удобном месте у обрыва и слабо улыбнулся.

Хотя план был составлен в спешке в условиях дефицита времени и был несколько неуклюжим, он был рад, что благодаря нескольким удачным моментам все прошло идеально, в конце концов приведя его к этой точке.

«Ух ты... Какой прекрасный день».

Поистине это был хороший день для встречи с близкими.

Глава 2 Катаклизм

Около 16:00 1 января 20ХХ года.

Произошло то, что тогда назвали инцидентом с провалом грунта, а теперь известно как Катаклизм.

С самого первого дня нового года земля в некоторых районах тряслась, словно от землетрясения. Первым в Корее пострадал жилой комплекс в Сувоне, провинция Кёнгидо.

В то время как ближайшее районы не почувствовали землетрясения, земля вокруг этого жилого комплекса содрогнулась, словно готова была обрушиться в любой момент, пока не образовался огромный провал. В одно мгновение четыре многоквартирных дома оказались под землей.

Для поиска выживших были мобилизованы пожарные власти и специалисты из разных областей, однако они не смогли даже определить глубину провала, не говоря уже о том, чтобы спуститься в него.

Вскоре после провала в грунте в Сувоне аналогичные явления стали происходить по всей стране, причем сообщения о них поступали не только из Южной Кореи, но и со всего мира.

Пока весь мир трепетал от тревоги, пытаясь осознать масштаб катастрофы, время шло, и дата менялась. И вот, примерно в 7 утра 2 января, буквально на следующий день, из первой воронки в Сувоне начал исходить красный свет.

Как раз когда спасательные команды, полагая, что это сигнал от выживших, начали готовиться, яркий красный свет из воронки становился все интенсивнее, и что-то начало появляться из отверстия.

В то время территория вокруг первой провала была заполнена репортерами различных вещательных станций и стримерами, использовавшими всевозможное оборудование для прямых трансляций.

Все бросились мимо полицейского кордона вокруг провала, чтобы заснять место спасательной операции, и посреди противостояния с полицией, пытающейся сдержать толпу, откуда-то раздался крик.

Прежде чем кто-либо успел понять, кто кричал и почему, все собрались на месте происшествия, и те, кто смотрел прямую трансляцию, пришли в ужас.

Что-то выползало из провала.

Что-то очень большое и массивное.

Конечно, это был не тот выживший, на которого все надеялись. Нет, это был даже не человек. Это было гигантское насекомое, во много раз крупнее человека.

Начиная с крылатых существ, и заканчивая невероятно прыгучими сверчками и верблюжьими сверчками, всевозможные гигантские насекомые, превосходящие по размерам автомобили, хлынули на людей и начали охотиться.

В то же время в провинции Канвондо образовалась провальная воронка, которая, не выпустив монстров, выделила огромный жар, прежде чем взорваться, опустошив окрестности. Из большой воронки в Чхуннаме вырвались двуногие существа, похожие на людей.

Людей убивали без должного сопротивления, застигнутые врасплох внезапным появлением монстров, словно сошедших со страниц фильмов и романов о кайдзю.

Несмотря на то, что это невероятное зрелище транслировалось в прямом эфире по ТВ и в Интернете, оно не вызвало большого ажиотажа.

Потому что в такой же ситуации оказались и другие страны, помимо Южной Кореи.

Короче говоря, вся Земля погрузилась в хаос.

Если бы история закончилась на этом, ей вполне подошло бы название «Последний день человечества», но, как всегда, человечество, обладающее упорством, сравнимым с тараканами, эволюционировало.

В тот день, когда Катаклизм обрушился на Землю, у небольшого числа людей произошел переворот на уровне вида.

У некоторых людей пробудились силы, которые нельзя назвать человеческими, и они, в свою очередь, начали охотиться на монстров.

В первые отчаянные месяцы после Катаклизма, когда цивилизация стремительно рушилась, человечество оказалось на грани вымирания из-за монстров. Однако в определённый момент несколько человек пробудили особые силы, и ситуация быстро изменилась. Человечество начало быстро адаптироваться к Катаклизму.

Поскольку одновременные катастрофы были в какой-то степени взяты под контроль и стабилизированы, для этих людей с особыми способностями естественным было привлечь к себе внимание.

Глава 3.1

Люди произвольно называли тех, кто претерпел видоизменение, разными именами. В одних регионах их называли экстрасенсами или людьми с суперспособностями, в других — сверхлюдьми, охотниками, супергероями или носителями особых способностей.

По сути, это был хаотичный, анархичный мир, но даже среди этого южнокорейское правительство упорно продолжало собирать тех, кто пробудил свои способности. Тех, кто претерпел видоизменение, они называли…

Среди Пробужденных те, кто получил смертельные способности, способные нанести физический вред своей силой, назывались Эсперами , а те, кто обладал целительными способностями, назывались Целителями.

( Надеюсь я правильно написала, потому что там не было указано как назывались Эсперы и Целители )

В течение почти полугода после этого Эсперы и Целители почитались как надежда и свет каждой нации... нет, человечества, вершина человеческой эволюции.

Так продолжалось до тех пор, пока не было обнаружено, что при чрезмерном использовании своих сил их тела и разумы перегружаются, что в конечном итоге приводит к состоянию берсерка.

Более того, состояние берсерка у Эспера было непредсказуемым, превращая его в бомбу замедленного действия, которая могла взорваться в любой момент.

Симптомы состояния берсерка также различались: некоторые Эсперы кончали жизнь самоубийством, прежде чем потерять рассудок из-за неконтролируемой силы, в то время как другие впадали в состояние берсерка без предупреждения, опустошая все вокруг.

Последнее было более распространено, и ущерб, причиненный вспышкой Берсерка, был настолько серьезным, что лидеры разных стран ломали голову над тем, как справиться с Эсперами, находящимися на грани Берсерка, и как предотвратить их буйство.

Затем, по чистой случайности, в США впервые обнаружили человека, способного утихомирить Эспера, находящегося на грани берсерка. Он работал врачом в учреждении, где под видом лечения фактически держали взаперти и изучали Эсперов, находящихся на грани берсерка.

В одном из более поздних интервью Эспер, впервые преодолевший состояние берсерка, заявил: «Я просто взял его за руку, и путь, окутанный туманом, который я даже не знал, стал ясен. Он вёл меня к свету». Затем он добавил, что больше не представляет жизни без него.

После этого заявления различные страны провели масштабные расследования и обнаружили, что людей с такими способностями довольно много — больше, чем предполагалось изначально.

В отличие от эсперов, это были обычные люди, не проявившие ни физических, ни особых способностей, и поэтому даже не осознававшие своего Пробуждения. Однако они обладали силой взять за руку потерявшегося эспера и указать ему верный путь. Таких людей стали называть Гидами…

«…Сейчас, спустя пять лет после Катаклизма, благодаря наличию различных технологий, Пробудившиеся тщательно распределяются по рангам, создавая мир, где как Пробудившиеся, так и не Пробудившиеся могут жить в безопасности…»

«Фу, когда же это закончится…»

Хан Цзи-су прикрыл глаза, притворяясь, что смотрит скучное видео, воспроизводимое на большом экране в передней части тускло освещенного тренировочного зала.

Когда он думал, что всё это должно было закончиться, экран изменился. Видео, которое ненадолго вселило в него надежду, вскоре сменилось нежным голосом, объясняющим, что Эсперы, Целители и Проводники — все равно ценные существа, и хотя они случайно обрели силу, они всё ещё «люди».

В фильме также говорилось о том, что человечество приспособилось к Катаклизму и преодолело трудности, работая сообща, а также показывались сцены, где пробужденные люди получали похвалы от президента.

С эпическим саундтреком, доброй улыбкой президента и мужем, держащим ребенка в первом ряду, целующим его в щеку и говорящим: «Это твоя мама там, наверху, которая получила награду», это было трогательное представление, но Хан Джи-су чувствовал больше усталости, чем эмоций.

Его веки отяжелели, и он хотел немедленно вскочить с места, но не смог. Если он не пройдёт эту «Обязательную тренировку пробуждения», он не сможет компенсировать штрафные баллы, полученные за вчерашний инцидент.

"Фу…"

Он намеренно изменил позу, лениво покрутил ручку, которой не пользовался, и потрогал виски, но глаза его по-прежнему были закрыты.

«Может, мне просто выколоть себе глаза и попросить Целителя меня вылечить…?»

Пока он яростно боролся со сном, до такой степени, что у него возникали абсурдные мысли, сидевший рядом с ним мужчина что-то тихо прошептал, не отрывая взгляда от экрана.

«Джи-су, скоро перерыв, просто потерпи ещё немного».

«Уф… Я на пределе».

Затем мужчина рядом с ним слегка наклонил голову и добавил приятным, мягким тоном:

«Если ты сегодня не будешь внимательный, тебя ждёт личная встреча с начальником отдела. И тебе придётся написать письмо с извинениями. Ты же этого не хочешь, правда?»

"…Нет…"

Письмо с извинениями — это одно, а вот личная встреча с начальником отдела? Он бы предпочёл понести наказание, собирая магические камни с трупов монстров.

Джи-су содрогнулся при мысли об ужасном зрелище — рыться во внутренних органах, сочащихся из тела гигантского монстра, чтобы извлечь магические камни. Кан Чжэ-юн усмехнулся и тихо прошептал:

«Еще немного».

"…Хорошо…"

Сегодняшняя тренировка была не просто обязательным ежеквартальным обучением; это была штрафная тренировка, поэтому ему пришлось проявить абсолютную концентрацию и ни в коем случае не заснуть.

Если его заставали за бездельем или дремотой, он не получил быисертификат об окончании курса от администратора, стоящего впереди.

«Вместо этих тренировок я бы хотел, чтобы Кан Чжэ Юн Хён просто избивал этих Эсперов до тех пор, пока из их уст не посыплется искреннее раскаяние, и на этом дело закончилось».

Хан Джи-су подумал о чём-то, что шокировало бы любого, кто его услышал. Он крепко потёр глаза и искоса взглянул на сидящего рядом Кан Чжэ-юна. Даже при выключенном свете в тренировочном зале для просмотра видео его ярко-серебристые волосы словно светились сами по себе, а ясные серые глаза выделялись на фоне остальных.

Почувствовав взгляд Джи Су, Кан Чжэ Юн слегка повернул голову в сторону Хан Джи Су, его глаза слегка изогнулись, и он улыбнулся. Он снова прошептал, чтобы тот потерпел ещё немного, прежде чем снова посмотреть вперёд.

Несмотря на однообразные скучные тренировки, он сидел идеально прямо, не нарушая осанки. Хан Джи-су подумал: «Как и ожидалось от Эспера S-ранга, в отличие от меня, проводника B-ранга», — и прищурился.

Кан Чжэ Юн, которого он знал еще до Пробуждения, раньше был таким же беспокойным, как и он сам, но, увидев, как он теперь сидит так правильно, он показался ему по-новому заслуживающим доверия.

Глава 3.2

Он тряс телом под музыку при любой возможности, даже скрещивал ноги и притопывал ими, напевая песни во время поездок на машине. Однако прежний облик исчез, и оставалось загадкой, почему его нынешняя неподвижная, прямая поза казалась такой надёжной.

Конечно, Кан Чжэ Юн, в отличие от Хан Джи Су, который был просто рассеянным и легко отвлекался, отличался тем, что был полон энергии и любил двигаться. Однако Джи Су не стал специально это подчеркивать.

Взглянув на его прямую осанку, Цзи-су понял, что тот сутулится, словно ириска, растаявшая на стуле, и выпрямил спину.

«Даже Эсперс говорил, что операции на позвоночнике — это больно. Подумайте о своём позвоночнике. Позвоночник…»

Сколько минут он боролся с сонливостью, начиная с рассказа об операции на позвоночнике знакомого Эспера, вызванной его сутулой осанкой, и заканчивая всякими случайными мыслями...? Наконец, усыпляющее видео закончилось, и когда в тёмном классе зажегся свет, отовсюду послышались стоны тех, кто боролся со сном.

Хан Цзи-су тоже потянулся и незаметно оглядел класс. Большинство эсперов из временной рейдовой группы, вчера зачищавших подземелье C-ранга, выглядели крайне недовольными наказанием, сидя там, гримасничая и ворча.

«Что они сделали так хорошо?.. Всё благодаря им. Что я здесь делаю, всё благодаря им?»

[В подземелье каждый — ценный актив. Из-за меня товарищ может оказаться в опасности. Поэтому, если хочешь сражаться, зачисти подземелье и выйди за ворота.]

Это было одно из важнейших правил Гильдии Мира, к которой принадлежал Цзи-су, при входе в подземелье.

Проще говоря, это означало никогда не сражаться внутри подземелья, что бы ни случилось, а выйти и сражаться. Однако вчера они нарушили это простое правило, что привело к борьбе за власть среди Эсперов, которая переросла в настоящую драку.

И это произошло прямо перед налётом на комнату босса. Поскольку физические Эсперы даже обменялись ударами, отчёт дошёл до начальства, и в результате все они получили штрафные санкции.

«…Но я даже не нанес ни одного удара!»

Ну, честно говоря, хоть он и пытался удержать их от драки, они его не слушали, поэтому он всё же немного раздражал. Немного чрезмерно.

Хан Цзису всё ещё считал свой ответ вполне джентльменским с его точки зрения. В конце концов, он только говорил, а не действовал. Однако крайне взволнованный Эспер, похоже, так не считал и приблизился к Хан Цзису, высвободив свою силу.

Конечно, этот Эспер не был безнадежным идиотом, так что, вероятно, не собирался использовать свою силу против Проводника, который был практически не Пробудившимся. Если бы не было других сюрпризов, всё бы ограничилось угрозой, но проблема в том, что сюрприз всё же случился.

Сюрприз, в котором монстр S-ранга, спутник Хан Джи-су, почувствовав угрозу со стороны Эспера противника, выскочил и избил этого Эспера, как крысу...

«…»

Вспомнив, как Эспера избивал этот маленький хомячок, Цзи-су невольно сжал губы в тонкую линию. Хотя это был его товарищ-хомяк, он так сильно избил Эспера… это была ужасная драка, которая заставила бы любого, кто смотрел на это, почувствовать боль.

Обычно, если монстр-компаньон причиняет вред человеку, он подлежит уничтожению, но когда был умело применен Особый Закон Пробужденных, ситуация в тот день, к счастью, подпала под самооборону.

Итак, Хан Цзи-су не особенно беспокоился, пока не вышел из подземелья и не был вызван в отдел кадров. Даже там он усердно утверждал, что его спутник-монстр вмешался исключительно в целях самообороны, чтобы защитить своего хозяина.

Он оправдывался весьма убедительной логикой: «Это совершенно не потому, что мой ребёнок склонен к насилию. Это было всего лишь инстинктивное действие монстра-компаньона, чтобы защитить своего хозяина, а мой монстр-компаньон — монстр, специализирующийся на защите, а не на нападении…» Однако проблема заключалась в том, что побеждённый эспер был B-ранга.

Глава 4.1

Хотя в отделе кадров было много споров, вина Эспера была больше, поскольку он угрожал Гиду, который практически не был Пробуждённым, высвободив свою силу. К счастью, никаких серьёзных дисциплинарных взысканий не последовало. Поэтому, естественно, Гиды и Целители, включая его самого, не участвовавшего в драке напрямую, решили, что их не будут включать в это обучение. Однако глава команды Пробуждённых безжалостно наказал всех членов команды рейдов подземелий утомительным тренировочным занятием. Он всегда был таким, но он был чрезмерно справедливым человеком.

«…Человек, который на самом деле должен быть здесь, вероятно, отдыхает в больничной палате… Это несправедливо».

Эсперы, не справившиеся с гневом и в порыве волнения напугавшие Хан Цзи-су, теперь были госпитализированы в медпункт гильдии после того, как их избил монстр-компаньон размером с ладонь, так что они даже не присутствовали на этой штрафной тренировке. Пока Хан Цзи-су подавлял нахлынувшее чувство несправедливости, руководитель тренировок отметил ручкой каждый пункт «посещение лекций» в списке посещаемости и сказал:

«Мы сделаем 10-минутный перерыв, а затем инструктор начнёт вторую часть, «Тренинг по предотвращению дискриминации после пробуждения». Пожалуйста, возвращайтесь вовремя».

Те, кто ответил небрежным «Ладно, ладно~», встали и потянулись. Некоторые вышли за сигаретами или в туалет, в то время как другие легли за свои столы или пошли в кладовую, примыкающую к лекционному залу, чтобы взять кофейные смеси или пакетики зеленого чая с коричневым рисом. Хан Джи-су сделал глоток холодного американо, который он принес в своем стакане из кафе на первом этаже, затем аккуратно открыл сумку через плечо на своем столе. Внутри, на пушистом полотенце, он увидел своего монстра-компаньона, золотистого хомяка, спящего, раскинувшись. Он осторожно ткнул хомяка пальцем в пухлый живот, но тот не сдвинулся с места.

Поке-

«Ккюууу… Пьюуу…»

Тык-тык-

«Ппьюууу…»

Видя, как крепко он спит, он решил, что тот не проснётся как минимум три-четыре часа. Чувствуя себя гораздо спокойнее благодаря своему почтительному товарищу-монстру, спокойно спавшему во время скучной тренировки, Джи-су молча закрыл сумку и, взглянув на умные часы Кан Чжэ-юна, спросил:

«Хён, могу я взглянуть на твой манометр?»

«Зачем спрашивать сейчас? Смотри, когда захочешь».

Поскольку они были не одни в Комнате Путеводителя, а в окружении множества людей, он подумал, что могут возникнуть опасения по поводу отображения цифр или других важных для Эспера вещей. Однако Кан Чжэюн ничуть не волновался и протянул запястье Джи Су. Цифра, высветившаяся на экране, была 27%. Джи Су, взглянув на индикатор берсерка Эспера, нахмурился и взял Кан Чжэюна за руку. Затем, словно ожидая, он сцепил свои пальцы с пальцами Джи Су и мягко спросил:

«Ты только вчера зачистил подземелье. Разве ты не устал?»

«Это нормально. У меня всё равно сегодня выходной. Но, Хён, они сказали, что твой рейд подтверждён? В каком районе?»

«Рядом с Тэджондэ, Пусан. Судя по статусу «Неизмеримо»/«Измерение невозможно», похоже, на его расчистку уйдёт несколько дней».

«…Неизмеримо/Измерение невозможно…»

Цзи-су нахмурился ещё сильнее при упоминании ранга «Неизмеримое» / «Измерение невозможно». Действительно, подземелье со статусом «Неизмеримое» / «Измерение невозможно» было тем, где рейдовая команда не могла предсказать, какие переменные могут возникнуть после их входа. Хотя прошло более двух с половиной лет с тех пор, как была разработана система определения ландшафта и характеристик вновь сгенерированных подземелий, всё ещё существовало небольшое количество подземелий, которые нельзя было измерить с помощью современных технологий. Для типичных подземелий ранг отображался при измерении, и точность этого ранга была в целом стабильной, более 95%. Проблема была в подземельях «Неизмеримое» / «Измерение невозможно». Эти подземелья либо возвращали другой ранг каждый раз при измерении, либо не отображали ранг вообще. Самым опасным аспектом этих Неизмеримых / Невозможных по измерению подземелий было то, что их начальный ранг случайным образом колебался между C и E, а затем внезапно превращался в подземелье ранга A, как только входила рейдовая команда. Более того, бывали редкие случаи, когда босса-монстра не удавалось найти, что приводило к провалу рейда. Поскольку различные несчастные случаи учащались, два года назад Ассоциация Пробудившихся ввела новое правило, требующее включения как минимум одного Пробудившегося S-ранга в любую рейдовую команду Неизмеримых / Невозможных по измерению подземелий. Создавалось впечатление, что правила безопасности появились только после того, как бесчисленные команды рейдеров более низкого ранга пожертвовали собой.

«…Заполните свой инвентарь запасами на случай ЧС. Не забудьте получить Камни Возврата».

«Ха-ха, у меня уже много всего есть… Ладно, понял. Не волнуйся. Я возьму ещё».

Когда Джи-су бросил на него сердитый взгляд за то, что он сказал, что у него и так уже много всего есть, Кан Чжэ-юн, притворившись съежившимся, хотя ему нечего было бояться, быстро изменил свои слова на приятное выражение.

«И убедитесь, что датчик показывает 0%, прежде чем войти».

«Ради нашего Джи-су я обязательно доведу это до 0%».

Цзи-су повторил своим обычным добрым и игривым тоном:

«Это не шутка, серьёзно. Снизь до 0%, прежде чем заходить. Я тоже постараюсь, так что…»

«Да, я так и сделаю. Я тоже с нетерпением жду усилий Джи-су».

Джи-су искусно сделал вид, что не расслышал последнего замечания. Вместо того, чтобы покраснеть и ответить, поддавшись на поддразнивание, он сжал губы и сосредоточился на «Гиде». Совместимость между Гидом ранга B Хан Джи-су и Эспером ранга S Кан Чжэ-юном составляла 38%, что, строго говоря, не было хорошим показателем соответствия, но «Гиде» – это акт, во многом зависящий от ментальных факторов. Это означало, что эффективность варьировалась в зависимости от уровня доверия между Эспером и Гидом или от степени их физического контакта. Эти двое, знакомые ещё до Катаклизма, часто добивались наилучших результатов относительно своего показателя соответствия. То же самое было и сейчас. Во время короткого перерыва Джи-су удалось снизить уровень берсерка Кан Чжэ-юна на 1,5%. Те, кто не знаком с «Гиде», могут задаться вопросом, как всего лишь 1,5% можно считать оптимальным показателем. Однако, учитывая отвлекающую обстановку, сеанс гида, длившийся менее 10 минут, и их процент совпадений, это был впечатляющий результат. Хан Цзи-су также посчитал, что это неплохой результат, учитывая совокупность этих факторов, а не только их количество, и с улыбкой сказал:

«Тем не менее, для менее чем 10 минут это довольно неплохо, не так ли?»

«На самом деле, даже больше, чем просто хорошо. Спасибо, Джи-су».

Улыбка Цзи-су стала шире, когда он услышал этот мягкий и ласковый ответ. Затем, слегка возгордившись от честного комплимента, он слегка приподнял подбородок и сказал:

«Если у Хёна сегодня будет время, я смогу заниматься этим весь день».

Глава 4.2

«Было бы здорово, спасибо. У меня всё равно сегодня нет никаких планов. Давай поужинаем вместе».

«Неплохая идея… Нет, погоди. Мне кажется, я уже видел твоё имя в расписании».

«Ха-ха, правда? Странно. Разве у меня сегодня не должно быть других планов?»

Кан Чжэ Юн, ответивший с яркой улыбкой, взял свой мобильный телефон рукой, не переплетённой с рукой Джи Су.

Джи-су думал, что он проверяет свое расписание, но, увидев, как он несколько раз нажал на экран, наклонив его под углом, которого Джи-су не мог видеть, он подумал, что тот посылает сообщение.

«…Подождите. Он ведь не отменяет расписание?»

Конечно, Джи Су не видел экран, поэтому никаких конкретных доказательств не было, но, вспоминая прошлое поведение Кан Чжэ Юна, это казалось вполне вероятным.

Как и подозревал Джи Су, Кан Чжэ Юн отметил галочкой пункт «срочные дела, не смогу присутствовать» для важной встречи, которая должна была состояться после лекции о штрафе, а затем удалил расписание. Сидевший рядом Джи Су поджал губы и с подозрением посмотрел на него, но Кан Чжэ Юн, словно в хорошем настроении, приподнял уголки губ и спросил:

«Что вы хотите поесть? Я забронирую столик».

«…Просто что-нибудь неострое, и ресторан, куда может прийти Тото».

Благодаря навыкам приручения и предметам культура монстров-компаньонов укоренилась еще три года назад, но ресторанов, куда допускались монстры-компаньоны, все еще было не так много.

Кан Чжэ Юн посмотрел на сумку, в которой спал хомяк, который проявлял тревогу разлуки и одержимость только по отношению к Хан Джи Су, и спросил:

«Если ты так волнуешься, хочешь поехать со мной в Пусан?»

«Это нормально?»

«Что в этом плохого? Отлично. Пойдём вместе. Ты увидишь море, которое так полюбилось Джи-су после долгого отсутствия, а пока я зачищаю подземелье, вы с Тото сможете хорошо отдохнуть в отеле, прежде чем отправиться обратно».

«…В любом случае, начиная с завтрашнего дня, я буду в отъезде два дня, но…»

В зависимости от ранга и сложности подземелья, после его прохождения обычно предоставлялся один или два выходных дня, что было одним из пособий Гильдии Мира.

Что касается Цзи-су, то он сегодня пришёл в Гильдию на тренировку по отработке штрафа, но, поскольку с завтрашнего дня ему автоматически были выписаны два выходных, предложение было весьма заманчивым. И всё же что-то его беспокоило.

«Меня это устраивает, но… ты уверен, что у тебя действительно нет расписания на сегодня?»

«Да, я не знаю».

«…»

Он ответил, полностью опустив часть о том, что у него был один только момент назад, но теперь он от него избавился, но, возможно, из-за его прошлого, глаза Хан Джи-су сузились еще сильнее.

«Если у вас сегодня важное расписание…»

Как раз когда Цзи-су собирался сказать, чтобы не отменяли из-за него еще одно расписание, вошел руководитель обучения с приглашенным лектором.

Благодаря этому Кан Чжэ Юн, естественно, посмотрел вперёд и сел. Видя его реакцию, Джи Су был уверен, что у него сегодня определённо есть расписание, но решил не задавать ему вопросов, подумав, что если он его отменит, то оно вряд ли будет чем-то особенно важным.

Джи Су, который решил не задумываться об этом слишком глубоко, всё ещё держал Кан Чжэ Юна за руку и смотрел вперёд. Пока новый преподаватель объяснял содержание курса и кратко вступал, Джи Су продолжал вести.

Содержание лекций о наказании, в общем-то, было практически одинаковым, поэтому достаточно было просто делать вид, что сосредоточен, глядя вперёд. Кан Чжэ Юн, который был скорее наблюдателем, чем объектом наказания, тоже смотрел вперёд, не отпуская переплетённую руку Джи Су.

Глава 5.1

Преподаватель, приглашенный на это занятие, оказался очень жизнерадостным человеком. Благодаря его бодрому голосу и редким шуткам, которыми он вспоминал всю лекцию, он,к счастью, не был таким сонным, как предыдущий.

Содержание лекции само по себе не было сложным, поскольку было понятно любому Пробудившемуся — нет, любому здравомыслящему человеку. В целом лекция проходила следующим образом:

«Все! Давайте представим ситуацию, когда Гид отказывается от услуг гида, потому что плохо себя чувствует или по личным обстоятельствам. Хорошо! Я покажу вам несколько вариантов~!»

Возможно, из-за характера лекции, где эсперы часто открыто демонстрировали дискомфорт или раздражение, стиль изложения был почти на уровне нянчения и умиротворения детсадовцев.

«Давайте рассмотрим вариант номер один?»

Пока преподаватель говорил, экран PPT изменился и появился на экране.

«Ладно, когда я это вижу, я не думаю, что это навязывание руководства! Я думаю, что это нормально! Те, кто считает, что «О» (согласен) из «О» и «Х», поднимите руки!»

Когда инструктор спросил с лучезарной улыбкой, некоторые люди подняли руки.

Эспер, сидевший по диагонали перед Хан Цзису, тоже медленно поднял руку. Именно он, тот самый Эспер, который ещё вчера, хоть и довольно вежливо, силой заставил Хан Цзису принять Путеводную Стражу в подземелье.

По правде говоря, вежливыми были только их слова; взгляд в их глазах, предполагавший физический контакт, выходящий за рамки хватания за руки, несмотря на не слишком высокий процент совпадений у Хан Джи-су, был настолько отвратительным, что одна только мысль об этом теперь вызывала у Хан Джи-су тошноту.

Хан Джису не поднял руку в ответ на вопрос преподавателя, как и Кан Чжэ Юн. Преподаватель оглядел аудиторию, кивнул, а затем, более бодрым тоном, приблизил экран PPT и заговорил.

«Хорошо, тогда какой ответ? Ответ: X».

Никто из проводников не поднял руки, и только Эсперы, выбравшие «О», выглядели неловко и смущённо. Некоторые Эсперы бунтарски хрустели шеями или разминали плечи, нарочито запрокидывая головы в жесте, словно молча вопрошающем: «С какой стати???»

Инструктор объяснил, что, согласно Закону о защите гидов, отказ в услугах гида по состоянию здоровья или физиологическим причинам должен быть принят. Он также подчеркнул, что не следует просить о физическом контакте, выходящем за рамки хватания за руки.

При этих словах тут и там раздавался недовольный ропот. Большинство жалоб сводилось к следующему: «Разве не очевидно, что мы просим, потому что держаться за руки недостаточно?» или «Что нам делать, если рядом нет других Проводников? Эсперы должны просто сходить с ума и умирать?» или «Есть бесчисленное множество Проводников, которые едва ли могут быть Проводниками и отказываются от них, потому что «устают» по любому поводу, но при этом прекрасно получают свою основную зарплату. Почему бы не наказать таких людей вместо…» Таковы были основные жалобы.

Инструктор, терпеливо дождавшись, пока шум среди обучаемых нарастает, а затем стихает, умело и спокойно объяснил, что сейчас они объяснят, почему.

Возможно, это было очевидное объяснение: сам процесс руководства отнимает у Проводника много ментальной энергии, поэтому со стороны окружающие не могут определить его истинное состояние. Однако, как только инструктор закончил объяснение, эсперы, казавшиеся недовольными, усмехнулись, словно говоря: «Как будто это правда».

Возможно, преподаватель, читая лекции на эту тему, видел одинаковую реакцию повсюду, поэтому не было никаких признаков волнения. Вместо этого, ещё более резким тоном, он заявил, что если назначенному Гиду трудно проводить Гидирование, решение — получить Гид от другого Гида.

«Вот почему Гильдия всегда контролирует характеристики Эсперов, верно? И именно поэтому существует система защиты Эсперов, которая не допускает их в подземелья, если их шкала берсерка слишком высока».

Фактически, политика всех гильдий заключалась в том, что если показатель берсерка Эспера достигал опасного уровня, его исключали из команды рейда на подземелье.

В частности, Гильдия Мира славилась своим превосходным благополучием Пробудившихся, поэтому для Эсперов было обычным делом заменяться резервными членами прямо перед входом в подземелье, если их состояние ухудшалось.

Несмотря на то, что эти системы явно были предусмотрены для эсперов, эсперы в учебной аудитории всё ещё выглядели недовольными. Инструктор, чувствуя их дискомфорт, но сохраняя полное спокойствие и профессионализм, несмотря на то, что он не был пробуждённым, продолжал говорить.

С точки зрения Гильдии, чтобы предотвратить подобные проблемы заранее, они набирают много проводников независимо от ранга, чтобы кто-то всегда мог помочь, верно? И вам всем нужно знать, что, хотя проводники не могут проверить шкалу берсерка, как эсперы, они также достигают предела своих физических возможностей. Исследования, подтверждающие это, продолжаются.

Затем с разных сторон послышался шепот: кто-то спрашивал, не доказано ли это окончательно.

Инструктор подождал, пока ворчание некоторых эсперов достаточно утихло, затем кивнул и продолжил говорить.

Как вы только что упомянули, пока нет окончательных результатов исследований или медицинских подтверждений. Однако, полагаю, вы все знаете, что очень многие гиды испытывают проблемы с психическим здоровьем или, в крайних случаях, выбирают смерть.

Это было правдой. Тем не менее, дискомфорт эсперов, похоже, не утихал. Инструктор, видимо, привыкший к подобной реакции эсперов, продолжал говорить естественно.

Раньше эти симптомы просто списывали на депрессию, но теперь широко признано, что это симптомы состояния берсерка у гайда, и эксперты прилагают все усилия, чтобы это доказать. Пока не удалось количественно оценить состояние берсерка у гайда, был принят Закон о защите гайдов, призванный минимизировать смертность среди гайдов.

Хан Джи Су, слушал его рассеянно, но в какой-то момент обнаружил, что слишком сосредоточен на лекции. В результате он не мог как следует направлять Кан Чжэ Юна, но невольно крепче сжал их сцепленные руки.

『Состояние берсерка гида』

Хотя это пока не было количественно определено или доказано визуально, как состояние берсерка у Эспера, Проводники испытывали психические побочные эффекты, когда они использовали свою силу на пределе без отдыха, непрерывно оказывали Наставничество или были насильно использованы для Наставничества Эспером.

Глава 5.2

Наиболее распространенными симптомами были кратковременная потеря памяти, обычно на несколько часов, один-два дня, а также многие страдали афазией.

Если состояние ухудшалось или гидирование проводилось постоянно в плохих условиях, человек мог потерять память на несколько лет или полностью, или же у него развивалась тяжёлая летаргия и депрессия. После этой стадии он часто в конечном итоге заканчивал жизнь самоубийством.

Благодаря частым новостным сообщениям о гидах, страдающих психическими расстройствами, за пять лет после Катаклизма об этом знали все. Однако исследования этого феномена были странно пассивны.

В отличие от Эсперса, который всегда получал обширные исследования и поддержку, исследования в отношении гидов всегда отходили на второй план.

Ким Хён А так сказал. Он сказал, что не знает, почему, но исследования выпадения волос и эректильной дисфункции активно ведутся, а вот причина менструальных болей не была должным образом изучена и до сих пор остаётся неизвестной. Похоже, ситуация та же самая.

Даже просто взглянув на этот класс, все Гиды признали состояние Берсерка среди Гидов и серьезно кивнули, соглашаясь со словами инструктора, но Эсперы вообще не восприняли это всерьез.

Они ворчали, говоря, что не могут принять даже сам Закон о защите гидов, и спрашивали, как отличить настоящую усталость от притворства, если нет никаких видимых признаков состояния берсерка. Некоторые даже нагло заявляли, что гиды просто пользуются ситуацией.

Наконец, когда кто-то воскликнул: «Разве это не Эсперы сражаются на передовой, рискуя своей жизнью?», Гид тихо пробормотал: «Тогда просто живите без Гидов и умрите». Воздух мгновенно похолодел.

Прежде чем инструктор успел попытаться разрядить обстановку, взволнованный мужчина-эспер повернулся к источнику голоса. Как только он открыл рот с раздраженным выражением,

"Фу!"

Вместо того чтобы произнести ожидаемые нехорошие слова, он издал сдавленный звук, затем внезапно выпрямил спину и чопорно сел.

Видя, как Эспер сидит неподвижно и дрожит, некоторые невольно обратили взгляд на Хан Джи-су, нет, на Кан Чжэ-юна, стоявшего рядом с Хан Джи-су.

Поняв, что Кан Чжэ Юн использовал «психокинез», чтобы надавить на тело Эспера, как будто связывая его, даже не пошевелив пальцем, тем самым избежав волнения, они молча повернули головы обратно, чтобы смотреть вперед.

Непробужденный инструктор, втайне удивленный внезапной покорностью Эспера, умело сохранил спокойное выражение лица и продвинул слайд PPT.

«Хорошо, теперь посмотрим на номер 2?»

Второй вопрос, словно ничего не подозревая, бодрым голосом появился на экране. Из разных концов класса послышались лёгкие вздохи некоторых гидов, читавших текст.

Цзи-су тоже фыркнул, и на то были веские причины: второй пример вопроса был практически идентичен оскорбительной лексике, которую гиды слышали буквально вчера.

«Те, кто думает, что номер 2 — это «О» (правда)! Поднимите руки!»

На этот раз руки подняло значительно меньше людей, чем при голосовании за номер 1. Увидев это, гиды рассмеялись между собой.

Это была насмешка, подразумевающая: почему те самые люди, которые вчера точно так же кричали на гидов – вернее, всего минуту назад, притворялись, – сидят здесь и не поднимают руки? Цзи-су тоже недоверчиво усмехнулся.

В этот момент необразованный Эспер, сидевший тремя рядами по диагонали впереди, обернулся, прищурив глаза, а затем вздрогнул! Его тело напряглось, и он поспешно выпрямился, глядя прямо перед собой.

Видя явный страх Эспера, Джи Су инстинктивно оглянулся. Кан Чжэ Юн пронзал затылок Эспера ледяным взглядом.

Глава 6.1

Он, который вел себя так, будто мог убивать людей одним лишь взглядом, слегка наклонил голову под пристальным взглядом Цзи-су, а затем сложив глаза в мягкую улыбку, словно никогда таким не был.

"Почему?"

«…Нет… ничего…»

Увидев такую наглую реакцию, Цзи-су предпочел молча закрыть рот.

Благодаря быстрому прогрессу увлеченного инструктора они перешли к следующей части: реальным инцидентам, вызванным дискриминационными высказываниями.

В ходе этого заседания был представлен случай, когда эспер, оскорбивший гида, был оштрафован, и некоторые из слушавших лекцию эсперов снова проявили признаки дискомфорта. Однако, возможно, потому, что сам Кан Чжэ Юн поправил их позу, никто открыто не выразил недовольства.

Случаи словесных оскорблений быстро завершились, и они перешли к «инцидентам насилия и уголовного преследования в связи с принудительной эксплуатацией гайдинга», которые также нередко встречаются в реальности.

Сюда входили действия, когда Эспер, жаждущий Проводника, физически подавлял Проводника и угрожал ему или нападал на него, чтобы заставить его стать Проводником.

Когда преподаватель, приведя многочисленные примеры, спросил: «Всем желающим, такие случаи должны иметь место? Или нет?», последовал единогласный ответ: «Нет».

«Похоже, вы все хорошо знаете теорию. Так почему же вы вчера себя так вели?»

Услышав ледяной шепот Кан Чжэ Юна, плечи Эсперов с хорошим слухом заметно напряглись.

Цзи-су, наблюдавший за происходящим с самого заднего ряда, обычно просто посмеялся бы над этим, но сегодня он чувствовал себя особенно неловко.

Хотя Катаклизм привел к эволюции человека, появлению подземелий, орд монстров и мира, где люди сражались как супергерои, по иронии судьбы человеческая жизнь осталась прежней.

К лучшему или к худшему.

Хан Цзи-су сидел в лобби кафе «Гильдии мира» и уже пил вторую порцию холодного чая, его брови были глубоко нахмурены.

Голова у него снова закружилась, когда он вспомнил менеджера команды «Эспер», который лично приехал забрать Кан Чжэ Юна, самовольно вычеркнувшего его из расписания сразу после лекции о штрафе.

Он ждал в кафе больше часа. Для Гильдии Мира, которая всегда сокращала количество встреч, столь длительная встреча означала, что её просто так пропустить было нельзя.

«Хаа…»

Конечно, он не до конца верил, что у Кан Чжэ Юна нет расписания.

Хотя Кан Джэ Юн и раньше самовольно отменял свои расписания, Джи Су не стал открыто об этом говорить, поскольку Кан Джэ Юн всегда придерживался разумных стандартов. Раньше он отменял только те расписания, которые мог себе позволить пропустить, но никогда не пытался пропустить совещание по безопасности первого уровня, которое было обязательным, как сегодня. Поэтому Джи Су, честно говоря, был весьма обеспокоен.

«На этот раз мне действительно нужно говорить твердо».

Так было всегда, но Хан Джи-су не нравилось, когда на кону была репутация Кан Чжэ-юна, даже если его собственная не была под угрозой. Особенно если причиной был Джи-су. Как бы ни были склонны Эсперы S-ранга действовать по своему усмотрению, если так будет продолжаться, последствия, несомненно, не заставят себя ждать.

Как раз когда он думал, что сегодня ему стоит поговорить с ним как следует, он почувствовал лёгкое похлопывание по руке. Опустив взгляд, он увидел своего спутника-монстра, Тото, выползающего из сумки.

«Тото, ты не спишь? Хорошо спал?»

«Писк…»

Хан Джи-су сфотографировал Тото, который только что проснулся после крепкого сна, с очаровательно опухшей мордочкой, начинающей умываться передними лапками. Одна лишь мысль о том, чтобы выложить это фото в эксклюзивную для Toto соцсеть с подписью: «Даже хомяки просыпаются с такой опухшей мордочкой», вызвала лёгкую улыбку на его губах.

Закончив умываться, Тото схватил Хан Цзи-су за палец передними лапами и встал на задние. Затем он быстро огляделся и задержал взгляд на определённой точке. Проследив за взглядом Тото, Цзи-су повернул голову, заметил в сумке мешочек с едой и, поглаживая Тото по макушке, спросил:

«Тото, хочешь перекусить?»

«Писк!»

Цзи-су усмехнулся, и в тот момент, когда он разорвал мешочек с выращенными в подземелье орехами и предложил его Тото, около 30 фруктов мгновенно исчезли в защечных мешочках Тото.

Это стало возможным только потому, что Тото был монстром с инвентарем в защечных мешках, но все, кто украдкой взглянул на него, округлили глаза от удивления.

Как всегда, Цзи-су делал вид, что не замечает робких взглядов. Чтобы скоротать время, он вертел в руках телефон, равнодушно пролистывая новости, пока не остановился на заголовке, напечатанном гораздо крупнее остальных статей.

Увидев заголовок, в котором упоминалось имя одного из двух эсперов СС-звания, единственного в стране, Цзи-су открыл статью и пристально посмотрел на фотографию пугающе красивого мужчины.

Человек без всякого выражения на лице, без тени улыбки, поднимался по трапу к самолёту, ожидавшему на взлётно-посадочной полосе. В статье, начиная с нижней части фотографии, сначала сообщалось, что расчистка завершилась на несколько дней раньше запланированного срока, без жертв и пострадавших.

Затем в нем рассказывается трогательная история: благодаря этому сотрудничеству Северная Корея попыталась преподнести Чон Ха Джину некий предмет в качестве подарка, но он отказался.

Прокрутив статью вниз, он увидел ещё одну фотографию: Чон Ха Джин беседует с северокорейскими «пробуждёнными». Судя по их одежде, фотография была сделана во время инструктажа перед входом в подземелье.

На фотографии Чон Ха Джин и северокорейская команда зачистки сохраняли необходимую дистанцию друг от друга; это было похоже не просто на борьбу за власть между эсперами, а скорее на то, что их построения были намеренно выстроены таким образом.

«Даже несмотря на столь изменившийся мир, мы по-прежнему остаемся разделенной нацией».

Когда он криво усмехнулся, считая абсурдным, что они все еще остаются страной, заключившей перемирие, даже несмотря на бедствия, обрушившиеся на Землю, кто-то беззвучно приблизился, положил подбородок на плечо Цзи-су и прошептал ему на ухо.

«Так вот над чем ты смеялся… Но, Джи-су. Как я всегда говорю, добрый человек лучше грубого».

«…Фу, что ты несёшь? Я просто смотрел».

Глава 6.2

«Ха-ха, ладно. Поверю. Поднимаемся. Подготовка к взлёту завершена».

«Это не «я в это поверю», это «так оно и есть»…»

Хан Цзи-су, излишне ворча от смущения, положил телефон в карман и встал.

Кан Чжэ Юн, вновь применив психокинез, аккуратно поставил поднос и стаканы с напитками на стойку возврата. Затем, полностью игнорируя окружающие взгляды, он демонстративно помог Хан Джису надеть пальто, обнял его за плечо и неторопливо вышел из кафе.

«Это второй раз, когда я лечу в Пусан на вертолете…»

Хан Цзи-су, погруженный в свои мысли и тупо глядя в окно, вспоминал былые времена и взглянул на отражение Тото в стекле. Тото сидел на плече своего смотрителя, полностью увлечённый видом сияющих глаз.

Хан Джису, только что отведший взгляд от Тото и собиравшийся снова расфокусироваться, вдруг встретился взглядом с Кан Чжэюном, отражавшимся в окне. Словно наблюдая за ним всё это время, Кан Чжэюн непринуждённо улыбнулся, прищурив глаза, без тени удивления, и сказал:

«Это напоминает мне старые времена».

«……»

Вместо того чтобы ответить, что он тоже думал о том времени, Хан Джи Су слегка кивнул в знак согласия, а затем опустил глаза, избегая взгляда Кан Чжэ Юна.

Когда он закрыл глаза, все было так же ярко, как вчера, но оглядываясь назад, он понимал, что это было воспоминание из довольно далекого прошлого.

До «Катаклизма» Кан Чжэ Юн и Хан Джи Су вылетели в Пусан на вертолете ближе к вечеру, как и сегодня, но тогда на борту было гораздо больше людей.

В помещении было шумно из-за шума пропеллеров и громких голосов, в нем находились Кан Чжэ Юн, старший брат и лидер, который по-прежнему был ему верен, он сам был младшим, и еще трое старших братьев, которые были на два года старше Хан Чжи Су.

Хан Джи Су, вспомнив троих человек, которых называли «0n Squad» в ведущей мужской идол-группе «Loveis», отвел взгляд от окна и слегка повернулся, чтобы встретиться с Кан Чжэ Юном.

В его нежном взгляде на Хан Джи-су читалась несомненная тревога. Точно такой же взгляд он бросил на него в тот день, успокаивая самого нервного младшего участника группы во время их первого полёта на вертолёте среди шумной пятёрки.

«Теперь это, должно быть, другой вид беспокойства».

Хан Джи Су откинулся на спинку сиденья, продолжая поддерживать зрительный контакт с Кан Чжэ Юн.

До недавнего времени, когда Кан Чжэ Юн заговаривал о своих старшем и младшем братьях, или об этих трёх людях, Хан Джи Су всегда отвечал сдержанно и больше ничего не говорил. Он выражал своё нежелание продолжать разговор на эту тему молчанием.

Причина была проста. Разговоры о тех, кого он любил и ценил, заставляли его ужасно скучать по этим троим, но он больше не мог с ними встретиться.

Особенно когда он называл их имена вслух, он скучал по ним еще больше, и, слушая общие воспоминания, ему хотелось вернуться в тот день до Катаклизма, и это часто заставляло его тайно плакать в одиночестве.

Но сегодня ему почему-то захотелось поговорить об этих троих. Он не знал, почему это чувство вдруг охватило его, но подумал, что сегодня всё будет хорошо, поэтому заговорил тише.

«…Хён».

«Хм».

«…Тогда… Шин Хивон Хён дал мне конфету со вкусом зелёного винограда… Он сказал мне положить конфету в рот и закрыть глаза, если я боюсь смотреть наружу…»

«……»

«На самом деле я не боялся, меня просто укачало».

«Ха-ха».

В отличие от того дня, когда они почти кричали друг на друга, перекрикивая громкий шум пропеллеров, этот голос был ближе к тихому шепоту, но Кан Чжэ Юн, эспер S-ранга, отчетливо слышал каждое слово.

Глава 7.1

Глаза Кан Чжэ Юна слегка расширились, возможно, он был удивлен тем, что Хан Джи Су первым заговорил об этих трех мужчинах, но вскоре ответил своей обычной мягкой улыбкой и ласковым тоном.

«Всё верно. Шин Хивон так любил зелёные виноградные конфеты, что всегда носил их в своей сумке».

«…Да. Но я не люблю конфеты».

«Верно, Хан Джи-су не любит конфеты».

«Тем не менее, я продолжал их брать, и помнишь тот пакет, который я всегда носил с собой? Я постоянно находил их в кармане, а когда вытащил, их оказалось больше 30…»

«Ха-ха. Он бы ничего не заметил, даже если бы ты тайком подложил все это ему в сумку».

Хан Цзи-су тихонько рассмеялся, словно соглашаясь, и почувствовал облегчение.

Он беспокоился, что атмосфера станет мрачной, если он начнет грустить, говоря о своих старых товарищах по группе, но поскольку это была всего лишь светская беседа, ему это удавалось.

Конечно, грудь всё ещё немного болела, но это была уже не та мучительная, сжимающая боль, которую он чувствовал раньше. Поэтому Хан Цзи-су продолжил с улыбкой на губах.

«Вообще-то, однажды я собрал все полученные конфеты и положил их в сумку Шин Хивона, прямо в середину. Он даже не заметил».

«Хахахаха».

Кан Чжэ Юн рассмеялся, словно услышал отличную шутку, а затем начал: «На самом деле…»

«Я тоже много раз клал их ему в сумку».

«…Пфф! Правда?»

«Ага. Только Шин Хи Вон не знал, верно? Вот почему Лим Чон Джин и Юн Джи О всегда называли это расплатой за зелёные виноградные конфеты».

«Ахаха, что? Все знали, кроме Шин Хивона».

«Да. Все знали, кроме Шин Хивона. Даже менеджер знал, понимаешь».

Услышав фразу «зеленые виноградные конфеты в качестве расплаты», Хан Цзи-су разразился смехом, прикрыв рот тыльной стороной ладони, а его плечи затряслись.

Все знали, кроме Шин Хивона. Даже менеджер знал… Только он не знал. Меня всегда дразнили старшие товарищи по группе, но на этот раз я хотел подразнить его в ответ. Подумав об этом, Хан Джису внезапно почувствовал, что достиг предела, и крепко зажмурил глаза, сжав губы.

Он чувствовал, что если скажет ещё хоть что-то, то расплачется, поэтому стиснул зубы и сжал кулаки. Кан Чжэ Юн, поняв, что Хан Джису на пределе, тоже замолчал.

Кан Чжэ Юн какое-то время наблюдал за ним, крепко зажмурившись и глубоко дыша. Вместо того чтобы продолжать разговор о трёх мужчинах, он протянул руку и нежно погладил Хан Джису по сжатой в кулак руке.

Хан Джи-су, как всегда, не отказался от утешительного прикосновения. Он отчаянно хотел рассказать больше историй о Кан Чжэ-юне, своём неизменно добром старшем товарище и лидере группы, и трёх старших участниках, которые были ему как семья, но сердце отказывалось подчиняться, и он был полон разочарования.

Пять лет назад, в день Катаклизма, Хан Джи-су потерял всех дорогих ему людей, за исключением Кан Чжэ-юна, который теперь был рядом с ним.

Друзья детства, с которыми он рос с тех пор, как себя помнил, его товарищи по группе, его менеджеры, близкие старшие товарищи и стажеры-младшие, готовящиеся к своему следующему дебюту...

И даже его единственная оставшаяся семья — старший брат и младший брат, все они.

Катаклизм, произошедший пять лет назад, был признан крупнейшей катастрофой в истории человечества.

В тот день катастрофы, разразившейся одновременно по всему миру, не только Хан Цзи-су, но и многие другие потеряли близких. Жизни были унесены в жертву так много раз, что было сложно найти человека, который никого не потерял.

«Тем не менее, прошло уже пять лет…»

Сейчас, спустя пять лет после Катаклизма, большинство людей сумели приспособиться к изменившемуся миру и живут своей жизнью.

Однако Хан Цзи-су часто чувствовал, будто застрял во временах Катаклизма. Даже сейчас он думал, что всё будет хорошо, что наконец-то сможет спокойно поговорить о своих близких, но внезапно почувствовал прилив чувств, и на глаза навернулись слёзы.

«Чёрт возьми… серьёзно…»

Несмотря на то, что он держал глаза закрытыми, слёзы начали подступать. Когда они прорвались сквозь веки, образуя капли, которые в конце концов потекли вниз, Хан Цзи-су почувствовал смесь раздражения и стыда.

Ему было неловко, что слезы текли против его воли, но еще более печальным его делало то, каким жалким и виноватым он себя чувствовал, оставаясь в таком состоянии, хотя он был единственной связью Кан Чжэ Юна с воспоминаниями о Loveis.

«…Брат, прости меня…»

Хан Цзи-су с трудом пробормотал извинения, хотя голос его дрогнул. Он чувствовал себя хорошо, думал, что всё в порядке, но всё равно злился на себя за то, что не смог сдержать внезапно нахлынувшую тоску.

Кан Чжэ Юн спокойно улыбнулся, словно всё понимал без слов. Затем он повернулся набок и осторожно вытер лицо Хан Джи Су рукой, сказав:

«За что ты извиняешься? Поговоришь об этом в следующий раз, когда захочешь».

"…Хорошо…"

Хан Цзи-су прикусил губу, раздосадованный собой, и с трудом кивнул. Смесь негативных эмоций – извинение, ненависть к себе, стыд – отозвалась во рту горечью.

Как только Кан Чжэ Юн по давней привычке собирался сказать что-то ещё, чтобы утешить своего младшего, Тото, молча наблюдавший за происходящим в окно, перепрыгнул с плеча Хан Джису на его бедро. Затем он встал на две ноги и коротко пискнул: «Чип!»

«А? Тотошка, что случилось?»

«Чип».

«Хмм? Ты закончил искать? Хочешь вернуться ко мне в карман?»

«Чииииип».

Тото пошарил передними лапами по своим пухлым защёчным мешочкам, словно говоря, что это не оно. Он широко раскрыл свой маленький рот и вытащил половину своего любимого ореха макадамия, добытого в подземелье.

"…? Хм?"

«Чип-!»

Тото гордо стоял на цыпочках, предлагая макадамию.

«…Ты это папе отдашь?»

«Чип!»

Тото энергично чирикнул, словно подтверждая, и поднял макадамию ещё выше. Хан Цзи-су усмехнулся, взял макадамию и вернул её Тото.

«Спасибо, Тотошка. Но папа сейчас не голоден, так что съешь ты».

«Чип…»

Тото перевёл взгляд с макадамии на Хан Джи-су, затем отступил назад, словно давая понять, что всё выдержит. Хан Джи-су понял, что Тото таким образом выражает свою заботу, поэтому улыбнулся и положил макадамию в карман куртки.

«Хмм~ Хорошо, я сохраню это и съем позже».

Глава 7.2

Конечно же, эти макадамии, естественно, предназначались для Тотошкиного мюслика. Не подозревая о замысле своего опекуна, Тотошка навострил уши, издал энергичный писк, затем снова забрался на плечо и стал смотреть в окно.

Всего тридцать секунд назад его почти охватили негативные чувства, но Джи-су, настроение которого значительно улучшилось, остановился и повернулся к Кан Чжэ-юну.

Вопреки его ожиданиям, Кан Джэ Юн, как всегда, будет нежно улыбаться, но на лице Кан Джэ Юна, когда он посмотрел на него, не было ни тени улыбки. Он даже пристально разглядывал карман своей куртки, делая вид, что серьёзный.

«…Почему. Что. Что это?»

«Хмм~ Нет. Ничего».

«Что значит «ничего»? Скажи мне скорее. Что это?»

Они были знакомы больше десяти лет. Джи-су прекрасно понимал, что выражение лица Чжэ-юна не было по-настоящему серьёзным, скорее, оно было таким, будто он собирался кого-то подразнить. Поэтому, следуя старой привычке, он ущипнул Чжэ-юна за бок и сказал:

«Что это? Что это?»

«Ха-ха, нет. Просто я не знал, что наш Джи-су настолько любит макадамию, чтобы её сохранить».

«Нет! Это, очевидно… кхм…»

Джи Су, поперхнувшись от явно насмешливого ответа, приоткрыл рот, но тут же закрыл. Почувствовав, как Тото навострил уши на плече, притворяясь, что не слушает, он не смог больше ничего сказать и лишь смотрел на Чжэ Юна широко раскрытыми, настороженными глазами.

«Ха-ха. Почему?»

«……»

Цзи-су, не в силах объяснить, что ему не следует есть под присмотром Тото, ответил своему поддразнивающему лидеру, как всегда, щипком в бок. Хотя, будучи теперь S-рангом, он, вероятно, даже не повредил бы.

На экране он увидил новые Врата Подземелья, появившиеся на месте бывшей обсерватории Тэджондэ в Пусане. Их ранг — «Неизмеримые», и территория вокруг них полностью эвакуирована. Согласно Закону об управлении «Неизмеримыми Вратами», для этого подземелья подтверждён отряд штурмовой группы, состоящий как минимум из трёх организаций.

Объяснения диктора сопровождались показом на экране телевизора списка штурмовой группы.

Филиалы Ассоциации «Пробужденные»

Ён Со-Джун Эспер (A) Сон Джун Хилер (A) Джи Сок-Мин Эспер (B) Ким Сын-Хи Эспер (B) Ли Чон-Гюн Гид (A)

Филиалы Гильдии Пламени

Park Ho-yeon Esper (A) Yu Won-seok Esper (B) Lee Min-jae Esper (B) Jin So-min Healer (A) Lim Eun-ha Guide (S)

Филиалы Гильдии Мира

Кан Джэ Юн Эспер (S) Джин Бора Эспер (A) Ли Су Бин Хилер (A) Гид Пак Мин А (A)

«Штурмовая группа должна войти в подземелье к послезавтрашнему утру и подготовиться к любым непредвиденным обстоятельствам, город Пусан, в сотрудничестве с Ассоциацией Пробудившихся и…»

Щелк… Взгляд Джи Су метнулся в сторону ванной, услышав звук открывающейся двери. Из приоткрытой двери вырывался пар, свидетельствуя о том, насколько горячим был душ. Кан Чжэ Юн появился из клубов пара в свободно завязанном гостиничном халате, обнажая грудь и пресс.

«Почему ты смотришь скучные новости?»

«…Потому что прошло уже много времени с тех пор, как появлялся Неизмеримый Ранг».

«Ха-ха. Ты волнуешься?»

"Полагаю, что так…"

Кан Чжэ Юн, услышав обеспокоенный ответ, сел на кровать, небрежно взял пульт, выключил телевизор, а затем лег на бок, подложив под голову.

Джи Су прищурился, увидев, как тот намеренно лёг на кровать, несмотря на то, что это был номер с двумя спальнями, но открыто ему не отказал. В конце концов, Чжэ Юн тоже забронировал этот номер.

Однако Тото, похоже, решил иначе: бросив креветки, которые он ел, он запрыгнул на кровать и встал между двумя мужчинами. Чжэ Юн усмехнулся, глядя на его величественную осанку, и протянул Тото палец.

«Тото. Можно я тоже сегодня с тобой посплю?»

Глава 8.1

«Писк!»

Маленькая передняя лапка ловко шлёпнула Кан Чжэюна по пальцу. Чжэюн улыбнулся, словно реакция Тото была просто милой.

«Хм? Ха-ха, Тотошка. Почему? Мне нельзя здесь спать? Не хочу сегодня утомлять Джи-су~»

«Писк!» Щёлк!

«Ох, какой же наш Тотошка страшный. Придётся, пожалуй, спать в другой комнате».

«Пиииик!» Чмок! Чмок!

«Ха-ха, ладно. Тогда я немного поиграю здесь, а потом пойду спать в другую комнату».

«…Писк».

Получив желаемый ответ, Тото на мгновение встретился взглядом с Чжэюном, словно давая понять, что всё ещё наблюдает, а затем забрался на пушистое полотенце, которое Джису разложил на столике, и снова принялся есть креветки. Джису погладил Тото по голове, который усердно уплетал креветки, и сказал:

«Там так много народу, что немного не по себе. Можно мне пойти с тобой?»

«Не волнуйся. Уже больше года никаких серьёзных проблем не было».

«…Но именно тогда, когда теряешь бдительность, случается что-то важное».

«Вот почему мы организовали это в основном с А-рангами. И это не кто-нибудь, это я, твой старший брат, иду туда. Если ты будешь так сильно волноваться, твой брат пострадает, понимаешь?»

«…»

Это замечание было лёгким преувеличением, достаточным, чтобы обидеть. В конце концов, он был сильнейшим психокинетиком из ныне живущих. Тем не менее, Джи-су, чьи тревоги не утихали, колебался, и Кан Чжэ-юн добавил, уверенно подчеркнув:

«Все члены команды покорителей — ветераны, и мы тщательно подготовились к любой ситуации, так что не волнуйтесь».

«…Я знаю… Но есть Гид Пак Мин-а, и только Гиды, у которых нет хорошей совместимости с тобой, Хён… Разве не было бы нормально, если бы присоединился ещё один Гид B-ранга…? У меня ещё есть Тото…»

Кан Чжэ Юн был единственным Эспером S-ранга в команде завоевателей, и тот факт, что у всех сопровождающих его проводников были низкие показатели соответствия, беспокоил его.

У Тото не было особых атакующих навыков, но он был монстром S-ранга с мощными защитными навыками и несколькими вспомогательными. Поэтому Джи-су попытался надавить сильнее, чтобы присоединиться, но Чжэ-юн наотрез отказался.

«Это уже согласовано с Ассоциацией Пробудившихся и Гильдией Пламени, и я не могу просто так добавлять членов команды, когда захочу».

«…»

Джи-су знал, что у него достаточно полномочий, но он также понимал, что слова Чжэ-юна означали, что он этого не сделает.

Наконец Цзи-су неохотно слегка кивнул, и грубая рука взъерошила его полные беспокойства волосы, взъерошив их.

«Ладно. Перестань волноваться. Подумай о подарке на день рождения. Он ведь скоро, правда?»

«…? Ой, неужели уже так много времени прошло…?»

Цзи-су растерялся, осознав, что его день рождения, 30 января, быстро приближается.

Хотя он ежедневно проверял свой график и ходил на работу в Гильдию, он совсем не думал о своем дне рождения.

Кан Чжэ Юн, словно ожидая этого, поправил рукой взъерошенные волосы Джи Су и сказал:

«Вообще-то, я уже купил один. Это подарок, который я хочу сделать тебе лично. Скажи, чего ты хочешь, Джи-су».

«Ты уже купил его?»

«Да. Мне потребовалось время, чтобы получить его, поэтому я даю его тебе только сейчас, но я уверен, что он тебе понравится. Можешь ждать с нетерпением».

«…Тогда я просто возьму это».

Каждый год в день рождения Хан Джи Су Кан Чжэ Юн щедро осыпал его подарками: от душевных и искренних до дорогих.

Особенно после Катаклизма он заботился о Джи-су так же сильно, как другие члены и семья Джи-су, поэтому было очевидно, что на этот раз он также приготовил огромный подарок.

Предмет для полётов S-ранга, серьги сопротивления проклятиям S-ранга, защитный плащ S-ранга от ядов — те предметы, которые обычно носил Цзи-су, были бесценны.

Среди них предмет для полёта ранга S был настолько редким, что люди всё равно просили Джи Су продать его. Проблема была в том, что у Джи Су, будучи проводником ранга B, было мало маны, поэтому полёт был очень коротким, но он не собирался продавать подарок, который ему дал Чжэ Юн, кому-либо ещё.

Вспомнив список огромных подарков, которые он получил до сих пор, он открыл рот, чтобы снова отказаться, но Кан Чжэ Юн заговорил первым игривым голосом.

«Нет. Выбирайте правильно. Отказ — это отказ».

«А, Хён… Какой старый сленг ты теперь используешь…»

«Отказ есть отказ», какая устаревшая шутка.

Это была популярная фраза, часто использовавшаяся в социальных сетях и на различных шоу в период активной деятельности Лависа.

Кан Чжэ Юн, который использовал старое сленговое выражение, словно отпуская шутку про отца, усмехнулся, словно его позабавила реакция Джи Су, и сказал:

«Подумай просто. Лоты, выставленные на этом аукционе, тоже кажутся хорошими. Или тебе от меня ничего не нужно, хён?»

"Нет."

«Ты ответил, даже не подумав. Всё равно нет. В этом году я точно сделаю тебе подарок на день рождения, который ты хочешь. В прошлом году ты тоже отмахнулся».

«Разве ты не помнишь, как покупал мне ещё подарки только потому, что я молчал? Ты рекламировал их как подарки на мой день рождения на аукционе, а мне всё ещё звонят и умоляют продать их…»

«Если ты не хочешь, чтобы это повторилось и в этом году, придумай что-нибудь».

«…»

По правде говоря, эти слова тонко блокировали его отказ. В конце концов, ответ был дан. За несколько лет Джи Су горько усвоил, что не сможет сломить упрямство Кан Чжэ Юна, как бы тот ни сопротивлялся, поэтому он откинулся на спину, уставившись в потолок.

«Подарок на день рождения… Мне, собственно, ничего и не нужно. Я и сам неплохо зарабатываю».

Конечно, с S-рангом он не сравнится, но жизнь гида B-ранга была вполне сносной. Он работал меньше, а получал больше, чем когда был айдолом.

Отчасти это произошло потому, что условия, предложенные в первоначальном контракте Гильдии, были довольно хорошими, но также и потому, что Гильдия Мира обеспечивала Пробужденным отличное благосостояние.

Таким образом, он ни в чем материально не нуждался и, конечно же, не хотел ничего грандиозного под видом подарка на день рождения.

Тем не менее, ему нужно было успокоить Чжэ Юна, прежде чем он устроит очередной переполох в аукционном доме.

«…Я подумаю об этом не спеша».

«Подумай об этом, прежде чем мы войдем в Подземелье».

«Это слишком много».

«Ха-ха, Джи-су, ты вечно всё откладываешь на последний момент, да? Если я дам тебе слишком много времени, ты снова всё испортишь».

«…»

Глава 8.2

Честно говоря, это была правда. В отличие от Кан Чжэ Юна, который чувствовал себя комфортно, выполняя задания сразу, Джи Су, как правило, откладывал их на последний момент.

Кан Чжэ Юн, который продолжал говорить прямо, высказывая только правильные мысли, вернулся в другую спальню только после того, как услышал устное обещание Хан Джи Су подумать об этом и рассказать ему, прежде чем войти в подземелье.

Тото, который всё это время сидел тихо и ел одни только креветки, сделал вид, что не замечает, но жадно следил за удаляющимся Кан Чжэюном глазами, словно чёрными бобами, пока тот не вошёл в другую комнату и не закрыл за собой дверь. Когда дверь закрылась, возможно, убедившись, что Эспер больше не потревожит своего опекуна, он лёг, расположившись в очень удобной позе.

«Тото. Что делать папе? Это большая проблема… Что мне попросить в подарок?..»

«Скрип?»

Тото, дав невнятный ответ, щелкнул выключателем на стене возле прикроватного столика, выключив свет в комнате.

«…Ты говоришь мне просто поспать?»

«Писк!»

«Ладно. Давай спать. Давайте ляжем спать пораньше, встанем пораньше и завтра съедим что-нибудь вкусненькое».

«Пи-и-ик!»

Тото, энергично ответивший, уютно устроился на стопке полотенец. Цзи-су тупо уставился в тёмный потолок комнаты, прежде чем закрыть глаза. Подарок на день рождения, это был действительно глупый повод для беспокойства, которого у него давно не было.

«Мне действительно ничего не нужно. Он всегда заботится обо всём от начала до конца…»

Если бы не Кан Чжэ Юн, он наверняка провел бы это время, просто развалившись на своей кровати или на кровати Кан Чжэ Юна, но благодаря ему он смог с комфортом приехать в Пусан, вкусно поужинать, увидеть океан и хорошо отдохнуть.

Любой наблюдатель мог бы удивиться и спросить, неужели эспер S-ранга действительно настолько ленив, но, строго говоря, Кан Чжэ Юн был постоянно занят. Тем не менее, он всегда находил время для Джису, а если его не было, то заставлял себя его найти.

Кан Чжэ Юн, обычно такой преданный, наверняка устроит скандал, если Джи Су сам не выберет себе подарок на день рождения. Это было ясно как день. Благодаря этому Джи Су, мучительно раздумывавший над вариантами подарков, смог заснуть только спустя час с лишним.

И к счастью, Цзи-су нашел ответ во сне.

«Путешествие?»

В отличие от Джи Су, который всё ещё был в полусне, Кан Чжэ Юн, проснувшийся рано, умывшийся и переодевшийся, наклонил голову и переспросил. В ответ на его жест, сомневаясь, правильно ли он расслышал, Джи Су, который даже не мог толком открыть глаза, кивнул, дав чёткий ответ.

«Да. Но если ты сможешь взять отпуск на время поездки…»

«Конечно, мне нужно взять отпуск. Куда?»

"…Хм…"

Видя его растрепанный вид и нерешительность с ответом, Кан Чжэ Юн посмотрел на него, словно предлагая что-то сказать. Джи Су, на мгновение встретив его полный доброты взгляд, заговорил, словно приняв решение.

«Санторини. Тогда… ты не мог этого увидеть из-за меня, не так ли?»

«…»

«…Ну, если тебе слишком сложно освободить свое расписание, тогда еще одно…»

«Нет, Джи-су. Я бы с удовольствием. Если ты не против, это то место, куда я всегда хотел когда-нибудь снова с тобой съездить».

«…»

«Если с Джи-су все в порядке»

Цзи-су, поняв смысл этих слов, спокойно кивнул. Он не был уверен на все сто, но чувствовал, что в какой-то степени всё будет хорошо.

Место назначения, о котором упомянул Джи-су, Санторини, было местом, куда он приезжал для съемок музыкального клипа, когда был еще идолом, и это место было невероятно красивым.

Хотя это место оказалось гораздо более чудесным, чем он ожидал, увидев в детстве рекламу ионного напитка, к сожалению, единственным воспоминанием Цзи-су о Санторини было тяжелое пищевое отравление морепродуктами и прикованность к постели во время проживания.

Ему каким-то образом удалось проявить профессионализм, и съемки прошли успешно, но осмотреть достопримечательности или заняться чем-либо еще он не смог.

Глава 9.1

Несмотря на то, что они наконец добрались до Греции, остальных участников, которые хотели остаться из-за болезни младшего, отправили обратно. Однако лидер, Кан Джэ Юн, настоял на своём, поэтому его не смогли отправить.

В конце концов, только остальные участники группы вышли отдохнуть, а Чжэ Юн весь день нянчил Джи Су. Джи Су вспомнил смутные виды Санторини, которые видел во сне прошлой ночью, и лёгкая улыбка тронула его губы.

«…Вообще-то, оно мне вчера приснилось. Похоже на то место, где мы снимали, но было трудно разглядеть, словно всё было в тумане. Поэтому… я подумал, что неплохо было бы сходить туда ещё раз…»

«Да. Это точно будет хорошо».

Чжэ Юн без колебаний согласился со словами Джи Су о том, что было бы хорошо сходить туда снова, заявив с уверенностью, что это определенно будет хорошо.

Чжи Су чувствовал то же самое. Хотя вчера в вертолёте он пролил несколько слёз, возможно, это шаг вперёд.

Его переполняли безграничная уверенность и позитивная энергия. Он не испытывал таких эмоций со времён Катаклизма, что было удивительно. Поэтому впервые после Катаклизма он с нетерпением ждал своего дня рождения.

Джи-су хорошо знал, что своей способностью испытывать такие положительные эмоции он обязан Кан Чжэ-юну, который был рядом с ним все это время, поэтому он также хотел сделать Чжэ-юну подарок.

«Хён, я тоже хотел тебе сказать…»

Вибрация

«…Джи-су. Одну минутку. Мне нужно  ответить на звонок».

«А, ладно».

Он не мог говорить из-за внезапного звонка, но это не имело значения, ведь завтра утром должен был состояться рейд в подземелье. Будет достаточно времени, чтобы спросить. Например, чего хочет его хён, куда он хочет пойти или есть ли у него какие-то пожелания.

Пока Кан Чжэ Юн вышел на террасу, чтобы ответить на звонок, Джи Су сидел на кровати, поглаживая живот Тото, который все еще крепко спал.

«Тотошка. Ты что, всю ночь бегал один? Почему ты такой измотанный?»

«Скуии… Уууу…»

Погладив Тото, который несколько минут спал, издавая странные звуки, Чжэюн вернулся в комнату, закончив разговор. Но выражение его лица было недобрым. Джису, гадая, не случилось ли чего-то с Неизмеримым Подземельем, вскочил и спросил:

«Что случилось? Какие-то проблемы с подземельем?»

«Нет. С этой стороны всё в порядке. Сегодня рано утром в Йонгине появилась ещё одна трещина в воротах».

«…Так вот почему ты проснулся рано?»

Да. Йонъин всё ещё оценивается, но есть высокая вероятность, что это S-ранг, поэтому мы решили сегодня же спуститься в это подземелье. Нужно закончить его как можно быстрее и выдвигаться.

«…А что насчёт остальных членов рейдовой группы? Они уже прибыли?»

«Ожидается, что все прибудут как минимум в течение часа, так что не волнуйтесь. Проблема не в этом, проблема в Йонгине».

«……»

«Чжи-су. О чём ты волнуешься, когда я у тебя? Я закончу как можно быстрее и вернусь».

Кан Чжэ Юн постоянно успокаивал и утешал Джису. Словно почувствовав странную атмосферу, Тото тоже проснулся, потёр опухшие глаза и издал звук «Писк…»

Чжэ Юн взглянул на Тото, который усердно умывал мордочку передними лапами, затем легонько похлопал Джи Су по плечу и сказал.

«Извини. Мы давно не отдыхали вместе, и всё обернулось вот так».

«Не извиняйся. Не волнуйся и просто спокойно иди в подземелье. Даже если ранг низкий, всегда будь осторожен, предельно осторожен… Ой, погоди-ка. Шкала Хёна!»

Джи-су тут же потянул Чжэ-юна за запястье и посмотрел на часы. Благодаря его усердному руководству в любую свободную минуту, даже накануне того, как они вчера спали порознь, уровень заряда батареи составлял 11%.

«…Мне нужно было просто переспать с тобой вчера. Ещё есть время? Перед уходом попроси ещё гида».

"Да, я согласен."

По правде говоря, ему нужно было немедленно отправиться на место происшествия и проинформировать должностных лиц, но для Кан Чжэ Юна приоритетом было успокоить Хан Джи Су, поэтому он послушно лег на кровать и раскрыл объятия, как ему было сказано.

Хан Джи Су, без колебаний обнявший Кан Чжэ Юна, уткнулся лицом в его широкую грудь. Затем он слегка поёрзал, пытаясь найти удобное положение, чтобы обнять его в ответ и сосредоточиться на Гидинге, но это не получалось.

Ему бы хотелось уменьшить шкалу хотя бы на 1%, но сейчас ему хотелось лишь одного: чтобы Кан Чжэюн оставался рядом и никуда не уходил. Под пристальным взглядом Тото Чжэюн, которого вели Ведомые, казалось, не мог сосредоточиться из-за беспокойства. Он нежно похлопал Джису по спине и тихо позвал:

«Джи-су».

«……»

«Джи-су?»

«…Не звони мне. Мне нужно сосредоточиться».

«Тогда не говори, просто слушай. Не волнуйся слишком сильно. Я говорю это не для того, чтобы тебя успокоить. Ты же знаешь, какой я сильный».

«……»

«Сейчас меня беспокоит только одно».

"……Что это такое……"

Джи Су, который поклялся сосредоточиться, но в итоге всё же ответил, снова сжал губы. Чжэ Юн усмехнулся и продолжил:

«Что я могу пропустить твой день рождения, взять несанкционированный отпуск и отправиться в путешествие».

«…Тебе не следует этого делать».

«Ха-ха. Я постараюсь договориться».

«…Пфф…»

Джи-су, не сумев сосредоточиться из-за шутки Чжэ-юна, тихонько усмехнулся. Но, поскольку времени оставалось ещё немного, он пригрозил ему, чтобы тот на этот раз замолчал, и снова сосредоточился на «Гидинге».

Возможно, благодаря своей решимости каким-то образом снизить показатель, Хан Джи-су удалось снизить итоговый показатель до 7% за короткий промежуток времени в 20 минут.

«…Хмм, было бы хорошо, если бы я мог сделать немного больше…»

Чжэ Юн, услышав полные сожаления жалобы, сказал, надевая пальто.

«Я также получу руководство по радиации, пока буду на месте для инструктажа, так что этого достаточно. Хорошо отдохни с Тото перед моим уходом».

«…О. Ах, точно. Хён. Ты забрал все наборы с едой, которые я тебе дал?»

«Я собрал достаточно вещей, чтобы прожить с комфортом 10 лет».

Чтобы успокоить Джи-су, Чжэ-юн сразу по прибытии в Пусан вчера заехал на большой рынок и пополнил свой запас продовольствия значительным количеством.

На самом деле, 10 лет — это преувеличение, но наборов продовольствия на случай чрезвычайной ситуации, которые лично купил для себя Цзи-су, хватило бы примерно на 4 года и 6 месяцев, так что, объединив их с уже имеющимися у него наборами, этого было бы более чем достаточно на 5 лет.

Его инвентарь заполняла не только еда. Джи-су потратил почти 40% своей годовой зарплаты на покупку путеводных зелий. Естественно, в инвентаре Чжэ-юна были аккуратно сложены всевозможные дорогие зелья.

Страница книги Гид B-класса хочет отдохнуть в интернете

Table of Contents

Глава 1 Пролог

Глава 2 Катаклизм

Глава 3.1

Глава 3.2

Глава 4.1

Глава 4.2

Глава 5.1

Глава 5.2

Глава 6.1

Глава 6.2

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 9.1

О книге