Перед глазами расстилалось белоснежное пространство.

Чон Юджин моргнул. Он переходил дорогу по зебре, когда на него на полной скорости налетел хаммер, проигнорировавший красный сигнал светофора.

Удар был чудовищным. Он определённо получил смертельные травмы или погиб на месте, родители сейчас будут в отчаянии, ведь ему всего двадцать один год, это слишком рано, невероятно рано... За долю секунды в голове пронеслась вереница мыслей, а затем его поглотила тьма. Но когда он снова открыл глаза — оказался здесь.

— Это сон?

Если это сон, значит, он жив. Однако для обычного сна окружающее пространство выглядело слишком многозначительно.

И пол, и небо — всё было белым, словно чистый лист бумаги.

К тому же по обе стороны от Юджина тянулись бесконечные ряды белоснежных колонн. Колонны античной греческой архитектуры, безошибочно узнаваемые. Возникло ощущение, будто он стоит посреди древнего храма.

"Для подобных снов я уже староват".

— Неужели... это тот самый мир?

Загробный? С замирающим сердцем он огляделся вокруг. Пейзаж оставался прежним. И тут он заметил, что одет в белоснежную одежду, напоминающую античную мантию.

— Что происходит?

Он не понимал, осознанный ли это сон или действительно загробный мир, но в этот момент почувствовал нарастающую тревогу.

— О герой...

— Наш герой...

— Спаси мир...

— Пожалуйста, умоляем, спаси наш мир...

Голоса раздавались со всех сторон одновременно. И это были не один-два человека. Казалось, говорят разом десятки, нет, сотни голосов.

"Герой? Спасти мир?"

"Из какой это эпохи... Даже если бы я сам писал фэнтези, не вставил бы такие избитые реплики".

С этой мыслью Юджин снова потерял сознание.

01. Милый и хрупкий жених злодейского персонажа второго плана

Чувства возвращались медленно, будто сквозь густой туман.

Первое, что ощутил Юджин — уютное тепло. Однако это томное чувство удовлетворения длилось недолго. В память ворвались обрывки воспоминаний о той аварии.

Это произошло незадолго до начала весеннего семестра на втором курсе. Юджин подал документы на академический отпуск из-за предстоящего призыва в армию, и тем вечером засиделся допоздна с друзьями, вернувшимися к началу учебного года. Возвращался домой, собирался сесть на автобус, переходил дорогу по пешеходному переходу — и тут на него налетел хаммер. От ужасающего удара он потерял сознание с мыслью о неминуемой смерти.

Ему даже приснился какой-то странный бредовый сон. Что-то про "спаси мир". Но, судя по всему, он всё-таки жив. От облегчения силы покинули тело, а веки налились свинцовой тяжестью.

Сознание снова начало затуманиваться, когда дверь распахнулась и послышались голоса входящих людей.

— Что делать, если он так и не очнётся?

Незнакомый женский голос звучал раздражённо и недовольно.

— Да уж, какой же идиот. Ничего толком не умеет, а всюду лезет и всё только портит.

— Священник уже приходил, а этот всё никак в себя прийти не может. Не понимаю.

— Эх, лучше бы просто умер. Умер бы по дороге, когда его вызвал эрцгерцог — хоть получили бы приличную компенсацию.

Разговор мужчины и женщины, звучавший попеременно, был слишком зловещим для комнaty, где лежит больной. Юджин, не открывая глаз и лёжа неподвижно, мысленно цокнул языком.

"Люди, которые запросто говорят, что лучше бы умер, чтобы получить побольше денег..."

Он не знал, кто именно лежит в этой палате, но почему-то стало неприятно на душе. Иметь таких бесстыдных родственников — настоящее мучение.

У Юджина тоже были родственники-паразиты. Даже спустя почти десять лет при одной мысли о них — о том, как они обманывали семью и при этом нагло себя вели — кровь приливала к лицу.

— Тупой ублюдок и мёртвым душу изводит.

После перепалки молодых мужчины и женщины раздался низкий мужской голос. Он тоже звучал раздражённо и недовольно.

— Он прав, отец. В любом случае, с долгами можно разобраться, отдав поместье. Раз неизвестно, когда он придёт в себя — может, лучше получить компенсацию сейчас, чем ждать неизвестно сколько?

— Если так и не очнётся, то даже жениться не сможет и будет изгнан.

— Отец, вы должны принять решение.

— Верно.

— Лучше бы поскорее умер, чем видеть его в таком виде.

"Священник, эрцгерцог, поместье..."

Эти слова совершенно не подходили для современной Кореи, но Юджин не обратил на это должного внимания.

Вместо этого он больше не мог слушать всё более опасный разговор. Когда он решил, что нужно хотя бы встать и что-то сказать, дверь снова открылась, и послышался голос нового человека.

— Все трое здесь. Господину пора переодеться. Не желаете ли сделать перерыв на чай со сладостями?

— А? Д-да, конечно...

— Отец, горячий чай будет как раз кстати. Как тут вообще может столько снега идти?

Люди, которые только что беспечно изрыгали злобу, с шумными шагами покинули комнату. Юджин медленно приподнял веки.

Сквозь размытое зрение виднелся кремовый потолок. Повернув голову вправо, он увидел, как через окно с изящным узорчатым переплётом льётся солнечный свет.

"В современных больницах используют такие витиеватые оконные рамы?"

Возник незначительный вопрос, но голова не работала — словно все механизмы заржавели.

— Б-боже мой! Господин!

Юджин повернул голову на звук. Мужчина средних лет с изумлённым лицом смотрел прямо на него. Каштановые волосы, карие глаза, чёрная униформа — очевидно, иностранец.

Он не знал этого человека, да и не было никаких причин, чтобы кто-то называл его "господином". Поэтому Юджин, вместо того чтобы ответить, медленно сел на кровати.

И в этот короткий миг в голову хлынул поток информации.

Для человека, попавшего в серьёзную автомобильную аварию, тело было удивительно лёгким, а кровать — непривычно большой. Окружающая обстановка напоминала не больничную палату, а скорее номер в старинной гостинице.

— Вы проснулись.

Мужчина средних лет подошёл с улыбкой и лицом, готовым вот-вот расплакаться от радости.

— Кто вы?

— Вы меня не помните?

— Простите, я не зна...

Юджин, говоря вздрогнувшему мужчине, что не помнит, провёл рукой по волосам — и не смог закончить фразу. Рука, показавшаяся из-под широкого рукава пижамы, выглядела странно.

Юджин обычно любил заниматься спортом и неплохо в этом преуспевал. Хотя это было хобби, он официально занимался боксом. В университете почти каждый день играл в баскетбол, а иногда и в футбол с сотрудниками по подработке. Порой его даже приглашали наёмником на районные футбольные матчи. Рост сто восемьдесят два и в меру накачанное телосложение пригождались везде.

Но сейчас его рука была до смешного тонкой. Кожа, которая раньше была в меру загорелой, теперь стала настолько бледной, что казалась полупрозрачной — будто сквозь неё просвечивали синеватые вены.

"Сколько же я пролежал?"

На мгновение ему показалось, что это не больница, а какой-то санаторий. Возможно, он провёл в бессознательном состоянии несколько лет. Водитель того хаммера мог оказаться богачом, который перевёл его в дорогую клинику.

Юджин поднял голову и посмотрел на растерянного мужчину средних лет.

— Сколько я... пролежал?

Как только эти слова слетели с губ, он почувствовал, что что-то не так. Голос тоже звучал странно. Это был не его обычный голос. Он оказался необычно тихим и тонким.

— Трое суток.

— Трое суток?

Голова всё ещё плохо соображала, но он начал по крупицам собирать и складывать полученную информацию. Самое реалистичное предположение — это реабилитационный центр. Возможно, он пролежал в больнице настолько долго, что мышцы атрофировались, руки стали тонкими, а три дня назад его перевели в реабилитационное учреждение.

Но инстинкт кричал, что всё совсем не так. От зловещего и жуткого предчувствия Юджин осмотрелся по сторонам и обнаружил на стене зеркало.

— Господин, неужели у вас потеря памяти?

— П-подождите минуту.

Махнув рукой, Юджин медленно встал с кровати. Помимо того, что ноги не слушались, тревожным был факт, что линия взгляда каким-то образом понизилась.

Юджин шёл к зеркалу босиком, медленно, пошатываясь на непослушных ногах.

— ...?!

Сколько бы он ни делал глубокие вдохи, Юджин замер как вкопанный перед своим отражением.

— ...Ха.

Поскольку солнце светило ярко, зеркало показывало всё с безжалостной отчётливостью. В нём стояла фигура странной, необычной внешности. Вернее, было неясно — мужчина это или женщина.

Волосы цвета слоновой кости с розоватым отливом, безжизненно бледное лицо, салатовые глаза. И андрогинная хорошенькая внешность — всё это определённо было не его.

"Что это? Кто это? Может, есть кто-то ещё?"

С отчаянной надеждой он обернулся. Но в просторной комнате, кроме мужчины средних лет-иностранца, смотревшего на Юджина с встревоженным выражением лица, никого больше не было.

"Не может быть? Это правда? Это... я?"

На всякий случай Юджин поднял руку и дотронулся до щеки. Человек со светлыми волосами в зеркале в точности повторил это движение.

Юджин когда-то с амбициями пытался писать фантастический роман. Он отказался от идеи стать писателем, осознав отсутствие таланта к сочинительству, но веб-романы читал много. Очень много.

Он примерно понял, что с ним произошло. Для этой ситуации существовало точное определение, но от растерянности слово никак не приходило в голову.

Юджин осторожно обернулся к мужчине. Шок был велик, но не настолько, чтобы свалиться в обморок. Сейчас самое важное — выяснить, кто он такой и куда, собственно говоря, попал.

Нетрудно было заметить, что мужчина средних лет с обеспокоенным лицом, смотрящий в его сторону, на его стороне. Для начала нужно было получить от него информацию.

— А, хм... То есть, память действительно потеряна. Не могли бы вы рассказать, кто я такой?

Вежливо попросив об этом, Юджин наконец вспомнил нужное слово — "вселение". При вселении в чужое тело потеря памяти была классическим, неписаным правилом жанра.

Юджин Леквент Линбайзен был владельцем баронской семьи Линбайзен, одной из аристократических фамилий северных земель.

Жизнь молодого человека, которому в этом году исполнился двадцать один год, никак нельзя было назвать гладкой. Началом несчастий стала смерть матери от болезни, когда Юджин был ещё ребёнком. А вскоре после того, как ему исполнилось семнадцать, отец — барон Линбайзен — пристрастился к азартным играм, оставив после себя гору долгов и отправившись вслед за супругой в мир иной.

У Юджина, оказавшегося на руинах баронства, было несколько вариантов. Продать поместье. Передать его кредитору. Развить какой-нибудь бизнес и заработать денег. Или же жениться на богатой наследнице, жаждущей породниться с дворянским родом.

Юджин выбрал второй путь — но потерпел неудачу. Каждый начатый бизнес разорялся, и за четыре года долги удвоились до такой степени, что решить проблему было невозможно ни продажей поместья, ни выгодным браком.

Крупнейшим кредитором баронской семьи Линбайзен был маркиз Тейрот. Отец Юджина, занимая деньги у маркиза, подписал контракт с особым условием: если долг не будет погашен в срок, всё поместье семьи перейдёт к нему. Срок истекал нынешним летом.

Юджин давно оказался на мели. Ветхий особняк протекал и разваливался, а слуги, которым месяцами задерживали жалованье, растащив всё, что могло стоить хоть гроша, разбежались. Маркиз Тейрот, несмотря на оставшееся время, угрожал, что если поместье не будет передано немедленно, дела усложнятся — угроза, которая и угрозой-то не была.

Тогда Юджину протянул руку эрцгерцог Ивюлаон, великий аристократ северных земель.

Поместье Линбайзен, расположенное в восточной долине северных земель, было небольшим, но его ценность возросла, когда оно попало в список будущих маршрутов прокладки железной дороги к крупнейшему торговому порту севера.

Юджин даже не знал о том, что поместье Линбайзен оказалось на пути будущей железнодорожной магистрали. Лишь маркиз Тейрот втайне радовался неожиданной удаче, свалившейся прямо в руки.

Эрцгерцог Ивюлаон решил, что нельзя позволить маркизу Тейроту, с которым его дом из поколения в поколение вёл политические распри, завладеть поместьем Линбайзен.

Переговоры о том, чтобы эрцгерцог погасил долги за Юджина и присоединил поместье Линбайзен к своим владениям, с самого начала зашли в тупик. Помехой стали родственники, выступавшие в роли опекунов юного барона.

Они наглым образом заявили, что эрцгерцог Ивюлаон, представляющий северные земли, попросту отнимает поместье за деньги. Хотя это был почти мёртвый закон, покупка соседнего поместья за деньги действительно была запрещена.

С долгами, как в случае с маркизом Тейротом, получить поместье в обмен было возможно. Однако эрцгерцог Ивюлаон не мог воспользоваться этой лазейкой.

В прошлом поместья переходили из рук в руки через согласованные земельные войны. Но и земельные войны были запрещены государственным законом примерно сто лет назад.

Оставался лишь один путь.

Родственники Юджина утверждали, что слияние поместий через брак между эрцгерцогом Ивюлаоном и бароном Линбайзеном было бы разумным решением. Они угрожали, что если брак между этими двумя людьми не состоится, поместье неминуемо перейдёт маркизу Тейроту. Зная, что эрцгерцог Ивюлаон не может отказаться от поместья Линбайзен, они вели себя до безобразия нагло.

И эрцгерцог Ивюлаон выбрал брак. Точнее, это был контрактный брак сроком на три года. После чего стороны договорились мирно развестись, а дом эрцгерцога выплатит семье барона Линбайзена разумную компенсацию при расторжении союза.

Юджин начал жить в замке Хайнскан, резиденции эрцгерцога, в статусе жениха эрцгерцога Ивюлаона два месяца назад. Особняк Линбайзена обветшал настолько, что жить в нём стало невозможно, но главной причиной были угрозы маркиза Тейрота.

В семье барона Линбайзена из поколения в поколение было мало детей. Если Юджин умрёт, не будет наследника для передачи титула, поэтому все права и долговые обязательства перейдут под управление короля. В таком случае поместье неминуемо достанется маркизу Тейроту, крупнейшему кредитору семьи барона Линбайзена. Поэтому были приняты чрезвычайные меры.

Юджин, поселившийся в замке Хайнскан как нахлебник, который на самом деле не был нахлебником, вёл себя тихо. Но три дня назад, когда его вызвал эрцгерцог Ивюлаон, он оступился, скатился с лестницы и потерял сознание.

*

— Господин упал с лестницы. Вы ударились головой и были без сознания трое суток. Даже после того, как приходил священник, вы не реагировали, так что мы очень волновались, но, к счастью, вы пришли в себя.

Длинное объяснение Роберта, единственного оставшегося слуги барона Линбайзена, закончилось, но Юджин не мог вымолвить ни слова. Понимая, что в таких случаях должна происходить потеря памяти — неписаное правило жанра, — Юджин задавал вопросы о непонятных моментах, но в какой-то момент его словно выбило из колеи.

То, что его имя и возраст совпадали с именем и возрастом тела, в которое он вселился, он воспринял как должное. Это часто встречалось в романах о вселении и возвращении. Он на всякий случай спросил Роберта и узнал, что даже день рождения совпадал — что слегка покоробило.

Но как только он услышал слова "эрцгерцог Ивюлаон", он понял, куда вселился.

Это был фэнтезийный роман "Там, где прошла звезда".

Юджин, который обычно читал современные фэнтезийные романы и уся, взялся за произведение другого жанра из-за поста на часто посещаемом форуме.

Речь шла о фэнтезийном романе, который с огромным успехом завершился на популярном сайте бесплатной публикации. Сначала он просто прошёл мимо, увидев название. Но когда появилось ещё несколько связанных постов, интерес взял верх.

Один из них был спором о том, кто является главным героем.

История развивалась вокруг главного героя-мужчины и главной героини-женщины, но в зависимости от того, с чьей точки зрения велось повествование, атмосфера текста кардинально менялась.

Роман, начавшийся с точки зрения главного героя, был молодёжным академическим фэнтези, но когда перспектива сменилась на героиню, он превратился в историю о возвращении и мести.

Впрочем, смена жанра не была большой проблемой. Скорее походило на рекламный ход. Однако большинство постов были полны негодования по поводу финала. Все были в ярости из-за шокирующего и ужасающего завершения.

К тому же ходили слухи, что с автором невозможно связаться. Несмотря на огромную популярность, ни одно издательство не заключило контракт, чтобы превратить роман в платный контент. Были скриншоты, показывающие, что на англоязычном сайте одновременно публиковался роман с тем же названием и содержанием, поэтому высказывались предположения, что это зарубежный автор.

Глядя на бесчисленные посты и комментарии с просьбами заключить контракт и изменить финал, Юджин заинтересовался, как же закончился роман. Собираясь прочитать только концовку, он за одну ночь прочёл всё от начала до конца.

Название не соответствовало последним трендам. Стиль повествования был сухим и сдержанным. Содержание казалось обычным: принц, скрывающий свою силу от козней сводного брата и нацеленный на трон, и главная героиня, вернувшаяся после регрессии как воплощение мести, объединяют силы и преодолевают трудности.

И всё же это было захватывающе. Постоянно разворачивающиеся события обладали невероятной притягательностью. Начав читать, невозможно было оторваться. А шокирующий и ужасающий финал, о котором все говорили в один голос, просто ошеломил.

Поскольку Юджин дважды прочёл роман всего несколько дней назад, он отчётливо помнил имена главных героев "Там, где прошла звезда" и основные события.

Когда Роберт упомянул эрцгерцога Ивюлаона, у него было ощущение, будто кто-то сильно ударил его по затылку. Эрцгерцог Ивюлаон, которого называли Северным эрцгерцогом, был злодейским персонажем второго плана в "Там, где прошла звезда". И этот человек — его жених.

Юджин барахтался в шоке.

Вселение в роман.

Вселение в другой мир было довольно распространённым сюжетом. Популярность жанра породила целую лавину произведений. Обычно вселяются в роман, автор которого неизвестен. Об авторе "Там, где прошла звезда" тоже ничего не было известно.

Почему я вселился? Вопрос быстро решился.

В том месте, похожем на храм с белоснежным фоном, которое он считал бредовым сном, он что-то слышал. Голоса называли его героем и просили спасти мир.

Я — герой? Герой? Это как-то старомодно. Почему именно я? И почему я вселился в тело обедневшего аристократа?

Вопросов по-прежнему было много, но Юджин сосредоточился на ситуации, с которой столкнулся прямо сейчас.

В романах о вселении в фэнтези или мир уся знание — сила. Эрцгерцог Ивюлаон был мужчиной, и он сам тоже мужчина, но встречались произведения с настройкой, где для объединения поместий заключают политический брак независимо от пола. Однако чтобы точно узнать, нужно было задать дополнительные вопросы.

— Господин, вы в порядке?

— То есть я... жених эрцгерцога Ивюлаона?

— Да, верно. И, господин, пожалуйста, не говорите со мной так вежливо. Вы не должны так поступать.

Роберт стал серьёзным, и Юджин почувствовал неловкость. Таково было общество с сословной системой.

— А... В любом случае, это контрактный брак, верно? Брак номинальный из-за передачи собственности на поместье, поэтому мужчины могут жениться друг на друге, нужно разрешение короля, после брака будем жить раздельно, а через три года при разводе получу компенсацию. Что-то из этого я неправильно понимаю... или?

Юджин неловко продолжил вопрос. Как ни крути, из-за статуса разговаривать с мужчиной средних лет на "ты" было непросто.

В любом случае, законы фэнтезийного мира были удивительны. Ради слияния поместий даже мужчины могут жениться друг на друге. Это действительно был открытый мир.

— Всё правильно.

— Да-а?

Роберт кивнул, подтверждая, и поэтому в голове Юджина стало ещё сложнее. "Там, где прошла звезда" в основном описывалась с точки зрения главных героев — мужчины и женщины. Моментов с точки зрения злодейского персонажа второго плана, эрцгерцога Ивюлаона, было немного.

Насколько помнил Юджин, у эрцгерцога Ивюлаона не было жениха или кого-то подобного. Точнее, был, но он умер.

То есть я вселился в тело жениха эрцгерцога Ивюлаона, который должен был умереть.

Ситуация прояснилась.

— Хм. Знаю, что странно это спрашивать... Если получу компенсацию, смогу прожить на неё? Ведь поместья уже не будет.

Юджин спросил напрямую. Раз есть оправдание в виде потери памяти, не так уж и стыдно, даже если назовут меркантильным.

Одной из самых важных вещей в жизни были деньги. Особенно когда речь шла о разорившемся бароне, потерявшем свои владения. Вопрос стоял ребром: хватит ли этой суммы, чтобы хотя бы сводить концы с концами?

Юджин не был слеп к намерениям высших сил, вселивших его в это место. Но даже герою нужны были деньги. Конечно, оставался вариант сорвать куш, используя знания и навыки современного человека, однако это дело будущего.

— Разумеется. Насколько мне известно, среди прочего вам полагается загородный дом. Там есть небольшое поместье, так что как-нибудь сможете свести концы с концами. Но...

— Но?

— Не знаю, что предпримет сэр Патрик.

Услышав голос Роберта, сдерживавшего гнев и обиду, Юджин мысленно цокнул языком.

Сэр Патрик. Говорили, что он дальний родственник покойного отца, где-то одиннадцатое колено. Иными словами, почти чужой человек, но именно он и был главным виновником разорения семьи Линбайзен.

Именно Патрик втянул его отца в азартные игры. Именно он расхитил имущество поместья и посоветовал занять деньги у маркиза Тейрота. И именно он решительно настаивал на браке с эрцгерцогом Ивюлаоном.

Абсурдно было то, что такой негодяй выставлял себя опекуном Юджина.

— Ты сказал, он мой опекун?

— Не официальный. Насколько мне известно, он отказался от официального статуса, потому что в таком случае пришлось бы вместе выплачивать долги.

— А...

— Раз вы ничего не помните, повторю — сэр Патрик ни в коем случае не является хорошим человеком. Когда встретитесь с ним, будьте крайне осторожны.

Юджин кивнул. Он вспомнил разговор, подслушанный, когда ещё лежал без сознания. Голоса, рассуждавшие, что было бы неплохо получить щедрую компенсацию, если Юджин умрёт, принадлежали именно семейству Патрика.

Не просто негодяи. Настоящие мерзавцы.

— Понял. Буду осторожен.

— Вы говорили, что ничего не болит, но всё же после столь долгого забытья нужно пройти осмотр. Я позову Теннена. А, Теннен — врач, постоянно живущий в замке Хайнскан.

— Хорошо.

— Скоро вернусь. Если вам что-то понадобится, просто потяните за шнурок вон там. Понятно?

— Да, понял.

Роберт, до последнего момента заботливо всё объяснявший, вышел из комнаты.

Оставшись один, Юджин мысленно вздохнул и медленно прилёг на кровать. Тело утонуло в мягкой постели, однако покоя он не почувствовал.

— Герой, значит...

Вселение в роман. Буквально то, что можно было увидеть только в романах, произошло с ним самим — в это по-прежнему невозможно было поверить. Подозрение, что всё это сон, не исчезало. Но даже когда он ударил себя по щеке и ущипнул за руку, было только больно, а вокруг царила абсолютная реальность.

Нужно было смиренно принять свою ситуацию. Думая о родителях и братьях, которые будут оплакивать его смерть, он чувствовал тяжесть на душе, но размышлять о том, чего нельзя изменить, было не в его характере.

Юджин был человеком с позитивным складом. Точнее, когда наступали испытания, он пытался их как-то решить.

Голос, который он слышал в том белоснежном пространстве, принадлежал, вероятно, богу или автору романа. Возможно, бог и написал этот роман. Почему бог выбрал именно его, обычного человека без каких-либо выдающихся способностей, Юджин не знал.

Но причина, по которой он вселился сюда, была очевидна.

Герой — это существо, которое побеждает зло и спасает мир. Иными словами, чтобы спасти этот мир, нужно было изменить концовку романа «Там, где прошла звезда».

Финал, полный ужаса и шока, вызвавший всеобщее возмущение читателей, был результатом накопления множества больших и малых событий. Всё это нужно было перевернуть.

Главной проблемой был его жених, эрцгерцог Ивюлаон. При одной мысли о том, что произойдёт с этим второстепенным антагонистом романа, хотелось только вздыхать. Проблем было предостаточно — холодный, беспощадный, но гордый рыцарь, эрцгерцог превращался в злодея по множеству причин.

— Ох...

Продолжая размышлять, Юджин закрыл глаза от головокружения. Видимо, слишком много думал — в голове поднялся жар, концентрация упала.

Юджин приложил тыльную сторону ладони ко лбу. Определённо чувствовалось тепло — температура явно была высокой.

— Говорили, что тело слабое.

Роберт несколько раз упоминал, что тело болезненное. С детства так было. Оттого руки и ноги были тонкими и слабыми.

Здесь возраст считали так же, как в Корее. Юджину Леквенту Линбайзену было двадцать один год — ровесник Чон Юджина. Но состояние тела было совершенно другим.

— Придётся начать с физических упражнений.

Юджин понял, с чего нужно начать в первую очередь. Раз сразу изменить содержание романа невозможно, следовало сначала позаботиться о здоровье.

Прервав размышления из-за головокружения, Юджин медленно оглядел комнату. Покои, предоставленные жениху эрцгерцога Ивюлаона, были большими и красивыми. Как он и подумал, впервые очнувшись, кремовые обои, старинная мебель и роскошные украшения напоминали иностранный отель.

То, что он вселился в тело обедневшего барона, тоже было не так уж плохо. Может быть, лучше заключить контрактный брак с мужчиной, чем вселиться в раба или крепостного.

В затуманенном сознании Юджин думал о чём попало, когда вдруг вспомнил паттерны современных романов и резко открыл закрытые глаза. У главных героев, которые вселяются в книги или перемещаются в другие миры, обычно была опция.

Окно статуса.

Маленькое озарение заставило сердце забиться чаще. Он вселился по зову богов. Не может быть, чтобы не было окна статуса. Может, уровень будет повышаться просто от дыхания? Или можно вложить бесконечное количество очков в характеристики? А может, ему дадут секретные квесты, о которых никто не знает.

Юджин преодолел головокружение и сел на кровати. Сознательно оглянувшись вокруг, убедился, что никого нет. Глядя на заснеженный пейзаж за окном, тихо прошептал:

— Окно статуса.

К сожалению, перед глазами ничего не появилось. Надежды, что так раздулись, мгновенно сдулись.

Но он не сдался с первого раза. Возможно, нужно было говорить на английском.

— Статус.

— Инвентарь.

— Слот.

— Итем бокс.

Произнеся все известные ему слова, Юджин посмотрел вверх. Виден был не небосвод, а роскошный потолок, но в любом случае боги должны были быть где-то там.

— А как же герой?

Юджин тихо погрозил пальцем, протестуя перед богами этого мира.

"Говорите — герой. Просите спасти мир, а думаете, нормально не дать даже окна статуса?"

С надеждой на чудо Юджин снова выпрямил позу и собрался с духом.

— Окно статуса.

Облом.

*

Расстроенный отсутствием окна статуса, Юджин слёг, пока Роберт приводил врача. Температура, которую он считал пустяком, поднялась, и сознание снова затуманилось.

Снов не было. Он просто мучился от жара и жажды, то просыпаясь, то засыпая.

Только после того как целый день промучился в лихорадке, голова наконец прояснилась. Лишь тогда он смог поговорить с врачом, принесшим ему жаропонижающее.

Юджин сказал Теннену, что совсем ничего не помнит. Теннен осмотрел его тело, задал несколько вопросов и подтвердил, что действительно имела место потеря памяти. Он поставил диагноз, что это временное явление из-за того, что Юджин упал с лестницы и ударился головой.

— У вас ещё держится небольшая температура, так что нужно хорошо за собой ухаживать.

— Да.

На любезный диагноз Теннена Юджин чётко ответил. Он был уверен, что сможет нормально есть и спать.

— Великая герцогиня желает повидаться с бароном. Она очень обеспокоена, узнав о потере памяти.

— А... Да.

Юджин яростно начал соображать. Великая герцогиня здесь означала мать эрцгерцога Ивюлаона.

Людвина Элейн Ивюлаон.

Имени этой женщины, бывшей в романе просто статисткой, он не помнил, но, к счастью, благодаря Роберту узнал основное. Её можно было описать как рыцаря среднего класса, волевую женщину, хозяйку замка Хайнскан. А причина, по которой она хотела лично увидеть его, как сказал Теннен, вероятно, крылась в потере памяти.

Похоже, она хотела лично убедиться, в своём ли уме жених её сына, потерявший память. Или же выяснить вопрос с контрактным браком.

— Я скажу, что разговор возможен.

— Да, всё в порядке. Передайте, что я жду.

Юджин слегка улыбнулся в ответ. Раз всё равно придётся встретиться, лучше сделать это как можно скорее.

Теннен, улыбнувшись в ответ, подумал, неужели потеря памяти настолько меняет человека. Он уже несколько раз осматривал барона Линбайзена с его слабым здоровьем. Каждый раз барон, словно увядший цветок, опускал голову и не мог даже смотреть в глаза. Естественно, никогда не улыбался.

Это была первая улыбка, хотя лицо и было изможденным. Потеря памяти, но изменение характера в позитивную сторону — хороший знак. Так подумав, Теннен сказал, что передаст слова великой герцогине, и встал.

Когда Теннен вышел из комнаты, Роберт, до сих пор тихо державшийся, заговорил.

— Господин, вы уверены, что всё будет в порядке?

— Со встречей с великой герцогиней? Есть какая-то проблема?

— Вы боялись великую герцогиню, господин. Встречались с ней всего несколько раз, и только здоровались... Я беспокоюсь.

Беспокойство Роберта было искренним. На всякий случай Юджин спросил:

— Роберт, хочу кое-что узнать.

— Спрашивайте что угодно.

— Каким я был... То есть до того, как потерял память? Характер и всё такое.

— Вы были тихим и спокойным.

Юджин сразу понял, что это означало молчаливый и пассивный характер. Раз тело было слабым, на повседневную жизнь оставалось мало сил.

— Всё в порядке. Раз потерял память, наверное, нужно встретиться, чтобы понять. Похоже, великая герцогиня сама хочет убедиться.

— Да, понял. А как насчёт закусок? Вы так любили тёплые сконы, господин.

— Тёплые сконы. Хорошо.

Весь день он провёл в лихорадочном забытье, почти ничего не ел. При упоминании о тёплых сконах на губах невольно появилась улыбка, но в тот же миг дверь распахнулась с грохотом, и внутрь гурьбой ввалились незнакомцы.

Мужчина средних лет, молодой мужчина и женщина. Юджин никогда их не видел, но уже догадывался, кто они.

Мужчина средних лет — Патрик, выставлявший себя его опекуном. Молодой мужчина — его сын Кейн. Женщина — невестка Патрика, Рэйчел. Возможно, из-за предвзятости, но у всех троих были до неприличия хитрые физиономии.

Согласно объяснениям Роберта, они жили не в замке Хайнскан, а в городской резиденции. Несмотря на это, почти каждый день являлись сюда и докучали Юджину. Видимо, примчались, едва услышав новость о его пробуждении.

Пока Юджин рассматривал незваных гостей, Кейн грубо оттолкнул Роберта и приблизился к кровати.

— Потеря памяти? Не смеши меня. Думаешь, такие отговорки прокатят? Даже с потерей памяти ты должен жениться, идиот. Иначе умрёшь. Даже этого не понимаешь?

Кейн с улыбкой до ушей тут же принялся извергать оскорбления. Юджину стало не по себе. Он думал — неужели такие люди правда существуют?

Рядом с Кейном открыла рот Рэйчел.

— Успокойся, дорогой. Этот всегда был тупицей.

— У тебя вообще мозги есть? Говорят, великая герцогиня вызвала тебя. Кто поверит в эту чушь про потерю памяти? Мне стыдно показаться ей на глаза.

— Юджин. Твоим мозгам было бы трудно придумать отговорку про потерю памяти, да? Кто это? Кто велел тебе солгать, что у тебя потеря памяти? А? Это был плохой человек. Может, Роберт?

Юджину стало дурно от Кейна и Рэйчел, которые по очереди извергали оскорбления. За всю свою жизнь он встречал нескольких отморозков, но таких людей действительно было редко увидеть.

— Ты нем, что ли? Почему молчишь? Я же сказал. Если сделал что-то, за что нужно извиниться, нужно склонить голову и сказать "извините". А? Что? Ты думаешь что-то сделать, если будешь так пялиться?

Кейн кончиками пальцев несколько раз толкнул Юджина по голове. В этот момент Юджин отчётливо понял, какому обращению подвергался барон Линбайзен до этого.

Основываясь на прошлом опыте, Юджин посчитал, что злиться или громко возмущаться — не лучший выбор. Поэтому спокойно отстранил руку Кейна.

— Я не знаю, кто вы такой. Почему вы так невежливы?

— Что?

— Я сказал — невежливы.

— Ты посмотри на этого. Я невежлив?

— Да. Разве вы не знаете, что нельзя тыкать пальцами в голову больно—

Треск. Юджин не успел договорить. Кейн ладонью ударил его по щеке. Настолько сильно, что голова повернулась набок.

— Сука! Попробуй ещё раз ляпнуть. А?

Когда Кейн снова поднял руку, Роберт в испуге подбежал и всем телом закрыл Юджина. Среди ноющей боли тот мысленно цокнул языком.

Он думал, что обращение было неважным. Но не ожидал, что на лёгкую провокацию сразу ответят насилием. Причём пациенту, который скатился с лестницы и лишь несколько дней назад пришёл в себя.

Хотя бы другие, кроме Кейна, видимо, имели хоть какие-то мозги.

— Дорогой!

— Кейн. Что ты делаешь?!

Рэйчел и Патрик остановили Кейна. Но тот яростно закричал:

— Да он же несёт чушь!

— Отойди.

— Отец!

— Кейн. Выйди и остынь. Рэйчел, ты тоже. Что стоишь? Быстро выходи, говорю!

Когда Патрик гневно приказал низким голосом, сопящий Кейн наконец отступил на шаг. Даже когда Рэйчел уводила его, говоря, чтобы шёл, он продолжал пялиться на Юджина, словно хотел убить. "Погоди ты. Не оставлю так". Это была угроза, полная злости, но Юджин пропустил её мимо ушей.

У него тоже был родственник с таким же скверным характером. Точнее, единственный сын дяди был как раз таким.

У отца Юджина были старший брат и младшая сестра. Семья Юджина и тётя хорошо ладили. Жили рядом и активно общались. Напротив, с дядей отношения с каждым днём портились.

Особенно после смерти деда конфликт усилился. Дядя говорил, что из-за религии поминки деду проводить не будет, но как старший сын должен получить всё наследство целиком. А единственный сын, внук по главной линии, взять к себе бабушку не может — у того, мол, чувствительный характер. В итоге бабушку взял отец Юджина.

Дядя на поминки деда и день рождения бабушки неизменно приходил и устраивал скандалы. Даже когда бабушка, волевая женщина, говорила не показываться на глаза, не помогало. Потому что дядя зарился на состояние бабушки. Дошло до того, что он обманом обрушил бизнес отца.

Двоюродный брат, копия такого дяди, тоже вёл себя как заблагорассудится. Настойчиво издевался над Юджином, самым младшим среди кузенов. Оскорблять ни с того ни с сего, отнимать вещи, применять насилие — это было в порядке вещей. Даже когда его ловили на месте преступления, он обвинял других и только оправдывался, без малейшего раскаяния.

Смешно было то, что даже вселившись в роман, и здесь оказались родственники-пиявки. Но благодаря прошлому опыту Юджин знал, что и как нужно делать.

Убедившись, что Кейн вышел из комнаты, Юджин медленно освободился из объятий Роберта.

— Господин. Ваше лицо уже опухло.

Роберт смотрел на лицо Юджина с плачущим выражением, но Патрик оттолкнул его и встал перед бароном.

Если на лице Кейна была злоба, то на лице Патрика густо налипла жадность. Прямо как дядя.

— Отойди. Тц. Синяк есть. Больно?

— ......

— Я же говорил, что когда так пялишься, выглядишь ещё тупее? Тц-тц. Кейн на мгновение вспылил. Это твоя вина. Если знал, что у Кейна вспыльчивый характер, не надо было его провоцировать. Поэтому ты и тупой.

Юджин был потрясён тем, что Патрик не просто защищал сына, применившего насилие, а обвинял пострадавшего. Хотя бы он мог смотреть на эту ситуацию со стороны, поэтому ещё туда-сюда. Окажись на его месте — возможно, лопнул бы от злости.

Неудивительно, что прежний владелец тела не мог поднять головы, живя в таких условиях.

Юджин мысленно цокнул языком и провёл рукой по щеке, по которой ударил Кейн. Насколько сильный синяк, не знал, но даже прикоснуться было больно. Судя по вкусу крови, рот внутри, похоже, тоже порвался.

Он не мог жить, получая удары. Точнее, должен был отплатить ровно настолько, насколько получил.

— Кажется, нужно вызвать врача.

— Какого врача. Мужчина должен терпеть небольшую боль. Не показывай слабость. Приложи лёд, пусть немного спадёт, а я принесу святую воду. Знаешь, сколько она стоит? Столько денег уходит на уход за тобой одним.

Юджину стало совсем противно от того, как тот изводил человека, словно дышал. За всю жизнь он видел множество по-настоящему плохих людей, но даже если не применять прямое насилие, как Кейн, этот человек был мерзавцем из мерзавцев.

Юджин, пристально глядя на Патрика, протянул руку и схватил шнурок звонка. И потряс его как следует. Раз Роберт был здесь, другие слуги не могли не прийти.

— Юджин! Что ты делаешь?!

— Я потерял память и не знаю, кто вы. Не кричите.

— Что?!

— Во рту порвалось, идёт кровь. Мне нужен врач.

Спокойно изложив только факты, Юджин ещё раз дёрнул шнурок. Не забыл и прямо посмотреть на растерянного Патрика.

Он уже знал, как обращаться с такими людьми. Спорить с отморозками — только загнивать изнутри.

— Идиот. Разве ты не понимаешь, что от шума будет только хуже? Говорю же, есть святая вода. Нанесёшь её — сразу пройдёт. Зачем творишь такие глупости?

Юджин, твёрдо решившись, игнорировал угрозы Патрика. Заблокировал и попытку отослать слугу, который вошёл в комнату.

Юджин показал слуге синяк на щеке и сказал, что нужен врач. И добавил, что это сделал Кейн. Патрик разозлился, спрашивая, что за чушь, но и на этот раз Юджин сделал вид, что не слышит, пропустив слова мимо ушей.

— Хм. Ты потерял не память, а страх. Погоди. Как бы ни умолял потом, не прощу!

Патрик выплеснул собачью брань и исчез. Даже на жестокое проклятие Юджин презрительно фыркнул.

Прежде чем спасать мир, нужно было сначала избавиться от отморозков-родственников.

*

Великая герцогиня Ивюлаон прислала служанку с сообщением, что придёт через два часа. Юджину предстояло встретить Людвину с синяком на щеке.

Весь день пролежал в лихорадке, плюс синяк — вид был не ахти. Но когда с помощью Роберта он как следует помылся и переоделся, то более-менее обрёл человеческий вид.

Жилище Юджина находилось в западном флигеле замка Хайнскан. Размером оно было компактным, но имелась отдельная гостиная для приёма гостей.

Людвина, которая пришла в западный флигель в костюме, а не в платье, была красавицей с мощной харизмой. В туго заплетённых рыжевато-каштановых волосах и ярких зелёных глазах была сила, притягивающая людей.

— Добрый день, великая герцогиня.

Юджин, улыбаясь, встретил Людвину. Напротив, та села, застыв с каменным лицом, глядя на отчётливый синяк на его щеке.

— У вас сильный синяк на щеке.

— Говорят, у меня слабая кожа. Немного больно, но всё в порядке.

Юджин спокойно подбирал слова. Существовало множество способов обращения с отморозками. Из них лучший — не самому драться, а заставить решить проблему человека с силой и властью. Усилий меньше, и разбираться с последствиями легче.

У Патрика и его семейства была плохая репутация. Их мерзкий нрав никуда не делся — они распускались и с работниками замка Хайнскан. Людвина, не выдержав, даже предлагала барону Линбайзену найти официального опекуна — так объяснил Роберт.

Конечно, слабохарактерный барон Линбайзен не смог выгнать Патрика. Но Юджин был другим. Он твёрдо решил, что таких отморозков нужно поскорее выгнать.

Юджин выжидал подходящий момент, чтобы попросить Людвину подыскать нового опекуна. К счастью, великая герцогиня проявила неподдельный интерес к ране на его щеке.

— Вы прошли осмотр у Теннена?

— Я приложил лёд, чтобы снять отёк, и нанёс мазь. Он сказал, что потребуется немало времени, прежде чем синяк полностью сойдёт.

По словам Теннена, кожа у Юджина была очень нежной, поэтому синяки появлялись легко. Тем не менее, благодаря хорошей мази отёк значительно спал за несколько часов.

— Не проявлять уважения к человеку, который станет членом семьи, — дурной тон. Эрил, — Людвина обратилась к дежурившей служанке. — Сходи к Теннену и передай, чтобы принёс святую воду. Скажи, что она нужна прямо сейчас.

— Да, мадам.

По приказу Людвины служанка покинула гостиную. Переведя дух, великая герцогиня посмотрела на Юджина.

— Со святой водой синяк быстро исчезнет, барон.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Очень хорошо, что вы благополучно пришли в себя. Я слышала, что других болезненных мест нет. Но всё же — ничто вас не беспокоит? Может, что-то ещё нужно?

По мере того как звучали ласковые и мягкие слова, атмосфера становилась теплее. На вопрос о том, не нужно ли чего-то, Юджин хотел сразу же попросить подыскать хорошего опекуна, но сдержался.

Юджин вырос младшим ребёнком в большой семье, где была приличная разница в возрасте между братьями и сёстрами. Его любили, но при этом у него неплохо развилось чутьё. Большое влияние на это оказал случай, произошедший, когда он учился в первом классе средней школы: дядя крупно обманул отца, бизнес рухнул, и семье на время пришлось разъехаться.

В таких случаях нужно было сначала подготовить почву, а не говорить о главном напрямую.

— Как вы, вероятно, слышали от Теннена, у меня нет воспоминаний о Юджине Леквенте Линбайзене.

— Да. Я слышала.

— Но я знаю, что мне нужно делать. Даже если у меня нет памяти, мои обязанности не исчезают.

Встречая острый взгляд Людвины, Юджин не упомянул слово «брак». Вместо этого он выразил, что понимает, что ему надлежит делать.

Юджин не был человеком этого мира. Он ничего не знал о дворянах. Но у него была голова, чтобы понять, как обстоят дела вокруг.

То, что барон Линбайзен мог остановиться в замке Хайнскан и полностью пользоваться одним из больших флигелей, — всё это было возможно только благодаря предстоящему браку.

Даже без памяти нужно было жениться. Конечно, его настоящая задача была другой, но отменить сам брак было невозможно.

Юджин без труда понял, что Людвина, чуть прищурившая глаза, была довольна.

— Исполнять свой долг — миссия благородного человека.

— Да.

Юджин ответил с чувством, будто беседовал с научным руководителем. Теперь пришло время перейти к сути.

— Не беспокойтесь о браке. Если вам что-то понадобится, говорите без стеснения.

— Вообще-то... есть дело, в котором мне хотелось бы получить помощь от великой герцогини.

— Какая помощь вам нужна?

— Я не хочу, чтобы подобное сегодняшнему повторилось. У меня... нет памяти, но я понял, что мои родственники — не лучшие люди.

В голосе решительно говорившего Юджина была сила. И выражение лица тоже. Это привлекло внимание Людвины.

Юджин, которого знала Людвина, до сих пор ни разу не смотрел ей прямо в глаза и постоянно опускал голову. Его голос всегда был тихим, тонким и дрожащим, и он не мог как следует закончить фразу.

Когда ему приходилось встречаться с ней, вместо вечно робевшего Юджина на первый план выходил красноречивый Патрик. Однако она знала ещё до того, как они прибыли в замок Хайнскан, что добродушный и бойко разговаривающий Патрик был мошенником.

Пассивный барон Линбайзен жил тихо, словно его и не было. Но те, кто выдавали себя за опекунов барона, были другими. До слуха Людвины доходили слухи, что они важничали и помыкали слугами, будто сами были хозяевами замка Хайнскан.

Семейство Патрика разъезжало по разным местам в городе Хайнскан. Они скупали вещи во всех лавках от имени барона Линбайзена, говоря, что принимают в зятья великого герцога Ивюлаона. Разумеется, не платили.

К сожалению, у Юджина не было сил контролировать родственников. Скорее, его таскали за собой в их абсурдных выходках.

Поместье барона Линбайзена должно было стать стратегически важной точкой — настолько важной в военном и транспортном отношении, что сын, не собиравшийся жениться, пошёл даже на контрактный брак. Поэтому отменить свадьбу было невозможно, но она собиралась выгнать Патрика хотя бы до свадьбы. Доказательств уже было собрано достаточно, она лишь ждала подходящего момента.

Тем временем после несчастного случая с падением с лестницы Юджин, потерявший память, изменился.

Юджин с мягкими волосами цвета весенней молодой розы и светло-зелёными глазами выглядел привлекательно с первого взгляда. Служанка Людвины, которая встречала Юджина раньше, говорила, что он выглядел так, будто вновь сошёл ангел, возвещающий слово Божье.

До того как он потерял память, его робость и привычка оглядываться по сторонам мешали его красоте раскрыться. Но сейчас, даже несмотря на синий синяк, растекшийся по щеке, от него чувствовалась странная сила.

Он определённо стал другим человеком. А Людвина любила уверенных людей.

— Да. Я помогу вам.

Хозяйка замка Хайнскан, правительница Рикрана, рыцарь четвёртого ранга Людвина пообещала это с уверенностью.

◇◇◇

На следующий день во второй половине дня Юджин получил вызов от великого герцога Ивюлаона.

Усердно готовясь к встрече с хозяином замка Хайнскан и великим дворянином Севера, Юджин кратко поразмышлял о том, что такое жизнь аристократа. Точнее, он не мог не восхититься существованием слуги, становящегося руками и ногами дворянина.

Юджин рос, ни в чём особо не нуждаясь. Отец занимался бизнесом, а мать была умелой домохозяйкой. Бабушка безмерно любила внуков. Юджин, младший из четверых детей, рос, по его собственному мнению, довольно балованным.

Правда, когда он учился в первом классе средней школы, отца обманул дядя, и семье на время пришлось разъехаться. К счастью, всё быстро уладилось, и кроме этого случая больших потрясений не было.

Хоть в чём-то нужном не было недостатка, но поскольку братьев и сестёр было много, принципом было делать свои дела самому. Конечно, свою комнату убирал каждый сам — да и у каждого была своя зона для уборки. Когда Юджин был маленьким, он выполнял только мелкие поручения, но когда стал учеником средней школы, первое, чему его научил старший брат, было стирать свои кроссовки.

Поскольку в семье было много людей, время завтрака и ужина было установлено. Если приходил раньше или позже, приходилось готовить самому и убирать за собой.

Когда Юджин поступил в университет, все братья и сёстры уже ушли из дома, начав самостоятельную жизнь. Дел, которые должен был делать оставшийся один Юджин, стало больше. Тогда он понял, что от домашней работы, сколько ни делай, толку не видно.

В этом смысле Роберт был совершенным домовым.

В первый день после вселения Юджин воспринимал обслуживание Роберта как должное. Когда тот находился рядом, пока он стонал в жару, Юджин считал это концепцией сиделки, ухаживающей за больным. То же самое было, когда он поил его водой и вытирал пот.

Однако, готовясь к приёму великой герцогини Ивюлаон, он понял, почему слугу называют руками и ногами дворянина. С того момента, как Роберт сказал, что наберёт воду в ванну, развернулся совершенно другой мир, отличный от того, что знал Юджин.

Снять пижаму, помыться в ванне, вытереться — во всём этом Роберт прислуживал рядом. Даже когда Юджин говорил, что в этом нет необходимости, Роберт настаивал, что это его работа.

В итоге даже переодеваться пришлось с помощью Роберта. Впервые с окончания начальной школы кто-то застёгивал ему пуговицы на рубашке.

Хотя он вёл себя довольно неловко, Роберт не показывал особой реакции. Казалось, он считал, что всё это из-за потери памяти.

Сейчас было то же самое. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он начал жить здесь, но то, что другой человек одевал его, всё ещё было непривычно.

— Вы так сытно пообедали, что на лице появился румянец, хозяин.

Роберт, тщательно завязывавший шёлковый шарф на высоко поднятом воротнике рубашки, сказал это с сияющей улыбкой. Он очень радовался тому, что Юджин исправно ел каждый приём пищи.

По словам Роберта, Юджин был хозяином с плохим аппетитом. Утром он обходился одной чашкой чая, а обед и ужин ел кое-как. Иногда на полдник ел скон, но редко съедал его целиком.

В отличие от этого, Юджин почти полностью опустошал тарелку, поставленную перед ним. Еда Севера была жирной и пряной, и пришлась Юджину по вкусу.

— Всё было вкусно. Особенно то пушистое с яйцом.

— Я передам повару, чтобы он приготовил блюдо из яиц и на ужин. Готово. Нужно надеть пиджак. Эта брошь будет последней. Теперь можете посмотреть в зеркало.

По жесту Роберта Юджин повернулся. Хотя погода была пасмурной, зеркало во весь рост полностью отражало незнакомый облик Юджина.

Мужской костюм этого места был очень похож на современный. Основой был тёмный однотонный пиджак без вышивки. Отличие было в том, что воротник рубашки поднимали вверх, вместо галстука на шею повязывали шарф, который назывался сток, и надевали цветной жилет.

Угловатый костюм, подобранный с ног до головы, хорошо сидел. Но взгляд Юджина привлекли бледно-розовые волосы.

— Как ни смотри, к розовым волосам не привыкаю.

Юджин пошевелил бровями, чтобы не нахмуриться. Внешность Юджина была вполне приличной. Если говорить точнее, он был красивым.

Да. Ему больше подходило слово «красивый», чем «привлекательный».

Белая прозрачная кожа, подходящая к волосам пастельного оттенка, ресницы тоже были смешанного розово-слоновокостного цвета, а глаза — светло-зелёные. Если бы он надел платье, все бы поверили, что он женщина.

Теперь это было его лицо. Головой он это понимал, но для Юджина, обладавшего крупным и крепким телом, это было неудовлетворительно.

— Если уж вселяться, то лучше бы в кого-то более крепкого и здорового. Или хотя бы дали окно статуса или инвентарь.

Юджин проворчал в адрес не отвечающих богов. Это уже было провалом, но сожаление не исчезало.

— Брошь — это реликвия покойного барона. Семейное сокровище, передающееся из поколения в поколение.

— Понял.

— Это единственная оставшаяся семейная реликвия. Вы должны хорошо её беречь.

— Хорошо.

Выслушав историю о брошке с леопардом, выполненной из золота и бриллиантов, Юджин кивнул. Теперь, когда ему предстояло жить здесь, забота о семейном сокровище стала его обязанностью.

Более того, если это золото и бриллианты, в критический момент брошь можно обратить в крупную сумму денег. Потерять её было бы настоящей катастрофой — хватило бы, чтобы не спать по ночам от досады.

Последней деталью стала мантия. От западного флигеля, где располагались покои Юджина, до главного замка Хайнскан нужно было пройти изрядное расстояние, а на дворе стояла зима. Роберт набросил ему на плечи мантию с меховой подкладкой, напомнив, что простужаться нельзя ни в коем случае.

— Скоро назначенное время. Пойдёмте.

— Да.

Юджин собрался с духом. Эрцгерцог Ивюлаон не сообщил причину, по которой вызвал его, но нетрудно было догадаться — речь, вероятно, шла о Патрике.

Новость от Людвины о том, что нашёлся подходящий опекун, пришла сегодня утром. Юджин был поражён такой скоростью — меньше суток прошло с момента их разговора. Это означало, что великая герцогиня была абсолютно серьёзна.

После вчерашнего дня Патрик, его сын и невестка ни разу не показались на глаза. Теперь, когда опекун нашёлся, настало время выгнать их окончательно.

Юджин был полон решимости приложить все усилия к тому, чтобы избавиться от мерзких родственников раз и навсегда.

*

Идя по коридору за Робертом, Юджин не мог не удивиться масштабам замка Хайнскан. Западный флигель, где он остановился, сам по себе был достаточно большим и великолепным, чтобы называться особняком. Но он не шёл ни в какое сравнение с главным замком.

Огромные колонны и высокие потолки, широкие окна, а также видимые повсюду скульптуры и картины — всё это напоминало прекрасные европейские дворцы. Он снова осознал, что действительно вселился в роман.

Собравшись с силами, чтобы не оглядываться по сторонам, Юджин шёл, глядя только вперёд, и наконец прибыл к кабинету эрцгерцога Ивюлаона.

Роберт, проводивший его до кабинета, сказал, что будет ждать в коридоре, снял с него мантию и тихо посоветовал:

— Если почувствуете, что падаете в обморок, просто присядьте.

По словам Роберта, Юджин однажды потерял сознание во время неформальной церемонии помолвки при первой встрече с эрцгерцогом Ивюлаоном. К счастью, благодаря тому, что эрцгерцог вовремя подхватил его, удалось предотвратить несчастный случай с падением на пол.

После того случая он встречался с эрцгерцогом впервые. Роберт, напомнив о необходимости быть осторожным, постучал в дверь вместо него и открыл её.

Собравшись с духом и войдя внутрь, Юджин увидел перед собой картину, о которой даже не помышлял.

Он догадывался, что Патрик уже будет здесь. Но то, что того, сидевшего в одиночном кресле, окружали рыцари в мундирах, было неожиданностью.

— Ю, Юджин...

Проигнорировав зов Патрика, взгляд Юджина естественным образом устремился вглубь кабинета. Он встретился глазами с мужчиной, стоявшим перед большим письменным столом в великолепном кабинете, обставленном словно сцена из старого фильма.

Прежде всего впечатление производили его высокий рост и мощное телосложение. Чёрные волосы и серо-чёрные глаза, и чёрная одежда. Невозможно было не узнать, кто этот красавец, полный черноты, за исключением белоснежного лица и алых губ.

Алексис Микель Ивюлаон.

Его внешность в точности соответствовала описанию из романа.

В романе "Там, где прошла звезда" описание внешности Алексиса было довольно лаконичным. Главного героя сравнивали с чёрным волком, а главную героиню говорили, что она похожа на чёрного ястреба. Кроме этого, хотя Юджин точно не помнил деталей, в общих чертах у него были чёрные волосы, глубокий разрез глаз и магическая сила, притягивающая людей.

Только сегодня он понял истинный смысл этих слов. Текст стимулирует воображение, но порой реальность превосходит любые описания. Мужчину невозможно было объяснить простым словом "красивый".

У крупного мужчины было нечто, что можно было бы назвать напором, энергией, аурой — всё это слилось воедино. У Людвины было что-то похожее, но у мужчины это проявлялось ещё сильнее. Казалось, он по-настоящему притягивал взгляд, словно магнитом.

"Невероятно. Словно сияет ореол".

Искренне восхищённый Юджин, немного переведя дух, легко поздоровался.

— Приветствую вас, ваша светлость эрцгерцог.

Вселившийся в фэнтезийный роман Юджин ничего не знал о местных обычаях и этикете. Поэтому спешно учился у Роберта. Среди дворян тоже существовала иерархия. Роберт объяснил, что ему, барону, не нужно кланяться эрцгерцогу, но поздороваться первым он обязан. Приветствие подсказали самое нейтральное.

— Давно не виделись, барон Линбайзен.

У красивого мужчины даже голос был хорош — низкий и властный. Ещё раз восхитившись про себя, Юджин слегка склонил голову и встал в подходящем месте, прикинув расстояние между Патриком и Алексисом.

— Юджин! Эрцгерцог хочет подать на меня в суд, и опекуна тоже... Я... Я... Ух... Кхх...

Патрик, попытавшийся пожаловаться, издал странный звук и резко замолчал. Его побледневшее лицо исказилось.

Вместо Патрика заговорил Алексис.

— Барону Линбайзену сообщили, что опекун определён, господин Патрик.

— Да.

На объяснение Алексиса Юджин слегка кивнул. Сегодня утром от Людвины пришло сообщение об опекуне. Это был сэр Вильгельм из семьи Келдрейк, родного дома Людвины.

Юджин ничего не знал о сэре Вильгельме. Но, согласно объяснению Роберта, поскольку покойная мать Юджина была из боковой ветви семьи Келдрейк, оснований для опекунства было достаточно.

— То, что господин Патрик и его сын с невесткой совершили в замке, я не буду предавать огласке. Но некоторые из дел, совершённых за пределами замка, невозможно замять. Особенно подделка документов — это тяжкое преступление. Господин Патрик, властью, данной мне королём, я приговариваю вас к десяти годам каторжных работ на рудниках. Вы получите официальный суд, но приговор не изменится.

— Ка... Как... Как это возможно?! Это произвол! Произвол! В такой ситуации я не могу выдать нашего Юджина замуж! Маркиз Тейрот был прав! Его величеству королю о бесчинстве эрцгерцога Ивюлаона...

Побледневший как мел Патрик начал кричать и вскочил с места.

Патрик не мог поверить в происходящее. До сих пор это именно он заботился о Юджине — по крайней мере, так он считал. А теперь каторжные работы на рудниках? Это было абсурдом! Единственной мыслью было немедленно связаться с маркизом Тейротом и сорвать эту свадьбу. Он понимал, что это отчаянное сопротивление, но другого выхода не видел.

Но Патрик не успел закончить фразу. По небольшому кивку Алексиса один из рыцарей, окружавших Патрика, шагнул вперёд. Ударенный по затылку Патрик тут же потерял сознание и рухнул.

Юджин потерял дар речи, глядя на то, как рыцарь невозмутимо взвалил Патрика на спину и вынес из кабинета. Честно говоря, когда он попросил Людвину об опекуне, он был полон решимости избавиться от Патрика. Но даже представить не мог, что всё произойдёт так молниеносно и безжалостно.

Отдельно от того, что ситуация с Патриком, которому предстояло работать на руднике целых десять лет, была приятной, Юджин затаил дыхание от зловещей атмосферы, царившей в кабинете. По затылку словно мурашки побежали — смесь страха и трепета.

Не зря эрцгерцога Ивюлаона называли великим дворянином севера. Среди дворян в романе лишь немногие обладали административной и военной властью в своих владениях. Дворян, имевших даже судебную власть, было всего трое — это означало, что они обладали властью, которую не мог игнорировать даже король.

В зависимости от обстоятельств эрцгерцог Ивюлаон мог даже применять право на внесудебную казнь. Эрцгерцог Ивюлаон со скверным характером активно использовал свои права. Хотя в романе из-за этого он был определён как злодей, в любом случае это не было незаконным.

Он снова остро ощутил, что попал в общество с сословной системой. Причём в худшем её проявлении.

— Барон Линбайзен.

— Да.

Смотревший на Алексиса Юджин ответил в полном напряжении. Мужчина холодно сверкнул глазами.

— Как вы только что слышали, господин Патрик приговорён к каторжным работам на рудниках. Кейн и его жена также будут отправлены на рудники как сообщники. У вас нет ничего сказать мне?

— А... Спасибо.

Немного поразмыслив, Юджин быстро нашёл, что нужно сказать. Ему следовало поблагодарить за то, что выгнали мерзких родственников.

Но, несмотря на слова благодарности, Алексис резко нахмурился.

— За что вы благодарите?

Красивый мужчина был хорош даже с искажённым лицом. Но интонация и выражение лица были близки к угрожающей претензии. Юджин не испугался, но вместо этого подумал: "А что не так?"

— За многое. Вы нашли мне хорошего опекуна и отдалили от меня господина Патрика. Если бы вы, ваша светлость, мне не помогли, я бы не смог этого сделать.

— Если это игра, то весьма искусная.

— Что?

Юджин, говоривший искренне, немного растерялся от холодной реакции Алексиса.

С самого начала мужчина был с невыразительным лицом, поэтому было трудно прочесть его эмоции. Но сейчас в его взгляде явно чувствовались негативные эмоции. Точнее — настороженность и глубокое недоверие.

— Барон Линбайзен. Вы действительно потеряли память?

— Что? Да, действительно. Точнее, у меня нет памяти.

Ответив на непонятный вопрос, Юджин спокойно посмотрел на Алексиса и что-то понял. Алексис сомневался в самом факте того, что он потерял память.

"Нет, почему? У меня действительно нет памяти, так что это то же самое, что потерять её".

Ситуация превратилась в противостояние взглядами. Потекло тяжёлое и неловкое молчание, но Юджин спокойно держался, не отводя глаз.

В ситуации, когда атмосфера стала гнетущей, Юджин краем сознания думал о постороннем.

"Уж если призвали как героя, то следовало вселить меня в здоровое и великолепное тело, как у мужчины перед глазами. Младший сын-повеса дворянской семьи — такой титул тоже был бы неплох".

В адрес богов, которые до сих пор ни разу не дали ответа, Юджин мысленно проворчал. Тело Юджина было действительно слабым до невозможности — даже сейчас у него постепенно поднималась температура.

— Странное дело.

После долгого противостояния взглядами Алексис первым пробормотал что-то себе под нос.

— Если говорите себе под нос, я не пойму.

— Я и не говорил, чтобы барон понял.

— А... Да.

Алексис то переходил на вежливую речь, то на фамильярную — делал как хотел, словно проверяя его на прочность.

На самом деле хотелось высказать всё, что накипело, этому мужчине с его язвительными замечаниями. Но инстинкт и здравый смысл подсказывали Юджину, что портить отношения с эрцгерцогом Ивюлаоном — реальной властью Севера — было бы крайне неразумно.

Чтобы спасти этот мир, роль эрцгерцога была критически важна. К тому же характер мужчины, судя по роману, был далеко не простым. Задевать влиятельного человека со скверным нравом, огромной властью и явно дурным настроением было верхом безрассудства.

— Барон — мой жених. Если барон желает помилования сэра Патрика, я ограничусь изгнанием его с Севера. Как вам такое решение?

— А... Вам не обязательно этого делать.

Если уж оказывать милость, то лучше было бы деньгами. Но вслух Юджин этого не сказал.

— Вот печать барона.

Алексис взял со стола кольцо и подошёл ближе, протягивая руку. Только сейчас Юджин заметил, что тот даже в помещении носил белые перчатки.

На невольно подставленную ладонь легло тяжёлое кольцо.

Первым, кому Юджин рассказал о необходимости нового опекуна, был, разумеется, Роберт. Тот горячо поддержал идею и напомнил, что обязательно нужно вернуть печать семьи Линбайзен, которую присвоил Патрик. До сих пор дядюшка распоряжался печатью барона по собственному усмотрению.

Прося Людвину найти опекуна, Юджин также попросил приложить усилия к возвращению печати. Но не ожидал, что она вернётся именно таким образом.

— Ты даже не помнишь, что сэр Патрик творил с печатью барона?

На этот раз эрцгерцог перешёл на "ты". Расстояние между ними сократилось до двух шагов. Давление от телосложения мужчины, который был выше его на целую голову, ощущалось вполне реально. Низкий голос и холодное выражение лица делали Алексиса по-настоящему устрашающим.

Честно говоря, Юджин испугался. Но виду не подал, невозмутимо глядя на эрцгерцога.

— Слышал, что он пользовался ею по своему усмотрению.

— Раз утверждаешь, что потерял память, всё прежнее будет оставлено без внимания. Лучше уж мой жених будет глупцом, чем мошенником.

Настоящее оскорбление. Юджин не был настоящим бароном Линбайзеном, но ледяной тон на мгновение задел его за живое.

Вот это да. Реально не везёт.

Ещё невезучее было то, что слова мужчины оказались правдой. Патрик действительно совершал всякие тёмные дела с печатью барона Линбайзена. Внутри жгло, но приходилось признавать очевидное.

— Благодарю за милость его светлости эрцгерцога.

— Раз потерял память, впредь будешь вести себя тихо. В отличие от прошлого.

Благодаря странной манере речи Юджина он слегка нахмурился. Определённо Алексис не верил в потерю памяти. Точнее, казалось, он считал его таким же мошенником, как Патрика. Об этом красноречиво говорил холодный, безжалостный взгляд.

На этот раз Юджин был не просто задет — голова совсем закипела.

— Я действительно не помню Юджина Леквента Линбайзена.

— Так и делай.

— Не "так и делай", а это правда, господин эрцгерцог. Я узнал даже имя "Юджин" и имена родителей только потому, что мне рассказал Роберт. Вас я тоже вижу впервые. И великую герцогиню — впервые. Когда смотрю в зеркало, не могу поверить, что это моё настоящее лицо. Как сказал господин эрцгерцог, я в прошлом мог быть мошенником или глупым дураком. Я знаю, что прошлое не исчезает оттого, что я его не помню. Благодарен великой герцогине за то, что она покрыла мои ошибки, и вам тоже признателен. Да. Именно поэтому я и сказал спасибо. Но не могу терпеть, когда говорят, будто отсутствие памяти — это ложь.

Юджин выплеснул всё, что держал внутри, одним махом. Назвать его мошенником — ладно. Глупцом — тоже ладно. Но постоянно язвить, называя лжецом, было невыносимо.

— Прошу прощения за грубость, барон Линбайзен.

Алексис на мгновение показал удивлённое выражение лица, а затем сразу же извинился. Из-за этого и Юджин, уже готовый показать зубы и сражаться, потерял пыл.

— Раз извинились, мне больше нечего сказать. Буду вести себя тихо, как сказал господин эрцгерцог.

— Я тебе не верю. Ты похож на умелого лжеца и мошенника.

— ...?!

— Предстоит регулярная зачистка от магических зверей, так что я покину замок на месяц. До моего возвращения надеюсь, что ты не растратишь моё последнее доверие. А теперь можешь идти.

Алексис красивым голосом говорил только то, что считал нужным, и внутри Юджина всё горело. Услышав таким образом, что не надо больше устраивать проблем и что это последний шанс, он даже почувствовал обиду.

Но Юджин широко улыбнулся. В таких случаях побеждает тот, кто улыбается.

— Благодарю за то, что господин эрцгерцог даёт мне шанс. Знаю, что зачистка опасна. Будьте осторожны и возвращайтесь целым и невредимым. Я буду вести себя очень тихо, чтобы отплатить за доверие господина эрцгерцога.

Юджину не хотелось просто покорно отступать. Глядя прямо на Алексиса, он сказал всё, что хотел. Не стирая улыбки до конца, даже поклонился, развернулся и вышел из кабинета.

Казалось, что в затылок впивается жгучий взгляд, но он сделал вид, что не замечает.

*

Выйдя из кабинета, Юджин встретил в коридоре ожидавшего Роберта. Лицо слуги, державшего мантию, было бледным.

— Господин. Только что видел, как сэра Патрика уводили рыцари. Что произошло?

— Подделывал документы. Будет наказан работами на рудниках. Кейн и Рэйчел тоже отправятся туда.

— Т-тогда... А как же вы, господин? Сэр Патрик наверняка сказал, что действовал по вашему приказу.

— Подробностей я не знаю. Господин эрцгерцог сказал, что оставит моё дело без внимания. И печать вернул.

Юджин коротко объяснил Роберту, который, должно быть, волновался в ожидании. О том, что слышал, будто лучше быть глупцом, чем мошенником, специально не упомянул.

Когда Юджин показал печать в виде массивного кольца, Роберт вздохнул с облегчением.

— Как хорошо. Действительно, как хорошо.

— Подробнее расскажу... не здесь, а когда выйдем.

— Да. Сначала накиньте мантию.

Юджин накинул мантию и вместе с Робертом вышел из главного здания замка Хайнскан, направляясь к западному флигелю. Убедившись, что на дороге, где аккуратно убрали снег, никого нет, Юджин осторожно заговорил.

— Роберт.

— Да. Слушаю вас.

— Кажется, эрцгерцог Ивюлаон думает, что я притворяюсь, будто потерял память. Что я такой же мошенник, как Патрик.

— Его светлость эрцгерцог Ивюлаон даже не разговаривал с вами как следует до того, как вы потеряли память. Поэтому он не знает. Вы действительно потеряли память. Я, который долгое время служил вам, знаю это. Вы очень сильно отличаетесь от прежнего.

Роберт, заботившийся о Юджине с детства, говорил с убеждённостью. Он гордился тем, что знает молодого господина лучше всех.

С детства молодой господин был тихим, а после смерти предыдущего барона стал говорить крайне мало. Не мог даже толком возразить Патрику и позволял тому помыкать собой.

Даже когда Роберт советовал держаться подальше от дядюшки, тот говорил, что всё как-нибудь наладится, уходя от реальности. В конце концов почти перестал выходить из комнаты, заперевшись в ней. Только читал любимые книги, тихо увядая.

Однако робкий и замкнутый господин после потери памяти показал совершенно новый облик. Настолько новый, что Роберт раз за разом удивлялся. Если использовать слова Теннена, он полностью стал другим человеком.

Для Роберта, испытывавшего глубокую привязанность к Юджину, это вызывало сложные чувства. Было очень жаль, что господин, которого он знал, будто исчез. Но было хорошо, что тот стал бодрым, хорошо ест и энергичным. Больше всего повезло, что сразу же прогнал Патрика.

— Эрцгерцог Ивюлаон велел вести себя тихо. Сказал, что будет наблюдать. Раз печать вернули, проблем не будет. Так ведь?

— Да. Именно так.

Роберт энергично поддержал слова Юджина. Даже если что-то ещё, то сам факт, что Патрик получил наказание работами на рудниках, был поистине замечательным.

— Хочу сконов. Пойду съем сконов. С джемом и кремом — полные. И чай тоже.

— Да. Сейчас приготовлю.

Роберт ответил с радостным сердцем, подумав, что хорошо, что у Юджина появилось желание что-то есть. Его шаги, следующие за молодым господином, были лёгкими.

*

Из кабинета Алексиса дорога к западному флигелю была видна как на ладони. Наблюдавший через окно за Юджином и Робертом, идущими рядом, Алексис резко нахмурился.

— Нет памяти... И этому поверить?

Брак с бароном Линбайзеном был политическим браком ради обмена тем, что было нужно друг другу. Поэтому не было особенно важно, каким человеком был другой.

Конечно, Алексис уже знал, что Патрик — мошенник. Также давно было установлено, что тот получает деньги от маркиза Тейрота и продолжает с ним связь.

Алексис вообще даже не давал оценки Юджину. Обедневших аристократов, измученных долгами и продающих свои владения, было много. Но человек, который отдал даже семейную печать родственнику, который был не лучше мошенника, и запёрся в комнате, был за гранью жалкости.

К несчастью, то, что он был жалким, не означало, что брак можно отменить. Также не было намерения и дальше терпеть распущенного Патрика. Когда Юджин отклонил предложение официального опекуна, Алексис решил грубо вырезать дядюшку.

В тот проблемный день Алексис собирался вызвать Юджина, расспросить о коррупции Патрика и сделать последнее предупреждение, чтобы тот взял официального опекуна. Думал, что из-за робкого характера барон поддастся давлению и примет. Но Юджин, направлявшийся на встречу с ним, оступился и скатился с лестницы.

Страница книги Милый, милый, милый в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 01. Милый и хрупкий жених злодейского персонажа второго плана

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

О книге