Том 1

Глава 1 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

— Отправляйся в ад со мной, — сказал демон с улыбкой.

БУМ! Волны пыли и горящего пламени атаковали все живое. Обломки камней, разрушенных при взрыве, разлетались во все стороны. Тяжелые стены не выдержали, в результате чего вблизи разрушился новый свод стен. Среди бушующего пламени обломки падали, как проливной дождь, заглушая мерцающие огни полицейских машин и громкие крики людей. — Командный центр требует подкрепление! Нам нужно подкрепление! — Капитан Цзян? Где капитан Цзян?! — Нет! Капитан Цзян уже там! Быстрее! Быстрее! Поторопимся! Пятна цвета, ставшие размытыми и искривленными, будто в чистилище, и шум отступали вместе с волнами дыма. Его руки, прислоненные к стене, были обожжены, кровь, текущая из пальцев, быстро испарялась в бушующем пламени; однако он не чувствовал боли. Он сейчас вообще ничего не ощущал. Независимо от того, сколько одна и та же сцена прокручивалась в его мыслях, единственное, что он мог чувствовать — это его собственное горячее, хриплое дыхание, когда он хватал ртом обжигающий воздух. Он поднял пистолет на демоническую фигуру, медленно выходящую из моря огня. ВЫСТРЕЛ! Фигура приближалась. ВЫСТРЕЛ! ВЫСТРЕЛ! ВЫСТРЕЛ! ВЫСТРЕЛ! ВЫСТРЕЛ! Пули прошли прямо сквозь призрачную демоническую фигуру, словно сквозь воздух, беззвучно бросаясь в пламя. Его хватка ослабла, и QSZ-92 упал на пол перед ним, издав едва заметный грохот в море огня. — Я здесь, — он услышал голос, похожий на голос гадюки, доносящийся из-за спины, и тихий смех у самого уха. В одно мгновенье его лицо накрыла рука, и он снова услышал: — Цзян Тин. Я здесь. Тысячу и один раз он обернулся в забытие. И все же, сколько бы усилий он ни прилагал, ему никак не удавалось разглядеть эту тень. — Отправляйся в ад со мной, — сказала фигура с улыбкой, — Для тебя это конец… навсегда. Он закрыл глаза. Благодаря последним проблескам сознания он услышал сирены пожарных и полицейских машин, приближающихся издалека. Однако голодный огонь пожирал все вокруг. Когда пол задрожал и затрещал, бесчисленные демонические когти протянулись и утащили его в черную бездну…

***

Три года спустя. Город Цзяньнин. Цзян Тин приоткрыл глаза. Солнечные лучи проникали сквозь муслиновые занавески в больничную палату, освещая комнату мягким светом, отражающимся от чистых белоснежных стен. На букете белых роз, стоявшем перед больничной койкой и наполняющим комнату слабым ароматом, все еще виднелись капли росы. Мягкий голос медсестры проник в комнату через маленькую дверную щель. — Пациента 538 сегодня ждет процедура выписки. Идите и сообщите главе, чтобы семье подготовили счет… — Он долгие годы находился в коме, и в итоге все же очнулся, дожив до выписки! Он и правда… — Тише! — мягко приказала младшая сестра, — Не лезь не в свое дело. Цзян Тин никак не отреагировал, и звуки шагов стали все отдаляться и отдаляться. Он оставался в той же позе, в которой очнулся, лежа в кресле у окна. В его взгляде был намек на холод, который обычно был направлен на кошмары, с которыми ему приходилось сталкиваться. Зеленые пышные деревья вдалеке и лазурное небо отражались в его глазах. Через некоторое время дверь слегка приоткрылась, и в палату осторожно вошел человек. Цзян Тин не обернулся. Человек остановился лишь тогда, когда приблизился к нему, и голос тихо позвал: — Брат Цзян. У Ян Мэй были тщательно завитые волосы, черное платье, красные ногти и платиново-золотая сумочка в руке. Подмышкой у нее был большой конверт, который она только что получила в кабинете доктора. Увидев, что он посмотрел на нее, она просияла и сказала: — Я не стала тебя будить, когда ты спал. Я закончила с формальностями с выпиской, внизу ждет машина. Пойдем. После минутного молчания Цзян Тин кивнул. Это был первоклассный частный пансионат в Цзяньнине, поэтому естественно, что они потребовали высокую плату, хотя он лишь лежал под аппаратом, поддерживающим его жизнь. Однако, судя по тому, в каком состоянии находилось его тело после того, как он пришел в сознание, он мог лишь предполагать, что последние несколько лет за ним тщательно ухаживали. Как бы то ни было, так как он провел в коме целых три года, его тело явно не такое, каким было раньше. — Ты слышал? Этот пациент 538, который три года был в коме, на самом деле ее жених! — Подумать только, что такая Мисс Совершенство может быть так влюблена в… — Что он сделал, чтобы заслужить попасть в столь ужасную трагедию в таком молодом возрасте? Есть ли шанс, что он снова сможет стоять самостоятельно? Ян Мэй вкатила инвалидное кресло в лифт, и его двери закрылись. Когда лифт начал опускаться, на стальных дверях отразилось бесстрастное лицо Цзян Тина. Ян Мэй же, стоявшая позади него, казалась немного смущенной. Слегка кашлянув, она сказала: — Когда тебя переводили из одного госпиталя в другой, медсестра попросила заполнить анкету. Там был вопрос насчет семьи, и я немного запереживала… Цзян Тин ответил: — Если бы не ты, я был бы уже мертв. — Как ты можешь так говорить? Если бы не брат Цзян, я бы уже давно сидела за решеткой. Именно благодаря тебе я стала той, кто я есть… — Но те люди все еще не хотят оставить меня в покое, — прервал ее Цзян Тин, — Сейчас мне тяжело передвигаться, и моя жизнь в опасности. Будь осторожна. Не крутись вокруг меня. Ян Мэй хотела сказать еще что-то, но когда в отражении на дверях лифта она увидела, что Цзян Тин уже закрыл глаза, ей оставалось оставить свою мысль невысказанной.

***

Уличные фонари еще не загорелись, а неоновые вывески Бессонного Дворца KTV уже светились. У задней двери с шумом остановился Бенц. Ян Мэй первой быстро вышла из машины, чтобы открыть дверь заднего сиденья. Она хотела помочь Цзян Тину выйти, но он поднял руку, чтобы остановить ее. Ухватившись за дверь, Цзян Тин напряг все свои силы, издав слабый стон. Через мгновение ему все же удалось медленно встать на ноги. — Эй, будь осторожнее! — водитель инстинктивно протянул к нему руки, но Ян Мэй опередила его. Она подбежала к Цзян Тину и протянула руку, чтобы поддержать его, и проводила его до задней двери KTV. Едва ли прошел месяц с тех пор, как Цзян Тин пришел в сознание, так что он все еще не привык к ходьбе. В добавок ко всему, Ян Мэй была на высоких каблуках, поэтому они оба покачивались, идя по тротуару. Цзян Тин сказал: — Еще открыто. Он говорил о KTV. Ян Мэй ответила: — Да. Благодаря тому, что в прошлом ты урегулировал проблему с контрактом, нам удалось получить доступ ко всей информации и открыть это место. Так гораздо безопаснее… На что ты смотришь? Она проследила за взглядом Цзян Тина и мельком увидела молодого парня с рюкзаком, стоявшего на краю дороги недалеко от задней двери нечасто посещаемого KTV. Казалось, что он кого-то ждет. Как только их взгляды встретились, молодой парень опустил голову и поспешно ушел. — Ни на что, — сказал Цзян Тин, отводя взгляд, — Давай войдем. — На первом и втором этажах расположены приватные комнаты. На третьем этаже находятся офис и жилые комнаты. Большую часть времени я провожу там. Условия так себе, но для начала сойдет. Эй, младший брат Чжан! Что ты там стоишь оцепенелый? Принеси стакан воды для брата Цзяна! Звукоизоляция жилых комнат была довольно хорошей. Он не слышал шума, доносящегося из KTV снизу. Ян Мэй заранее прибралась в комнате. Окно выходило на заднюю аллею, и вся мебель, начиная со столов и стульев и заканчивая декоративными элементами, напоминала гостиничный номер. — В баре слишком много глаз, так что это не самое подходящее место. Через несколько дней я куплю тебе дом, где ты сможешь обосноваться, так что тебе будет где спрятаться. Те ублюдки из Гунчжоу не смогут найти нас здесь. С тех пор прошли уже годы. Я уверена, они считают, что ты мертв. Если в течение двух лет о них все так же не будет никаких новостей, то я закрою бар, и мы вместе уедем куда-нибудь подальше… Пока Ян Мэй продолжала болтать, ее изящная фигура расхаживала по комнате, занимаясь хлопотами. Она задернула занавески. Взгляд Цзян Тина упал на гардеробное зеркало. Тусклые желтые огни освещали его лицо, отбрасывая резкую тень на линию ресниц и переносицу, при этом его ледяные глаза и уголок губ были скрыты в темноте. Ян Мэй сказала: — Китай — большая страна. Если мы спрячемся в каком-нибудь уголке Гуанси или Юньнани, даже призраки не смогут найти нас… Эй, брат Цзян, я положила твои туалетные принадлежности сюда. Она обернулась и увидела Цзян Тина, сидящего под светом лампы, отбрасываемая тень очерчивала контуры его высокой, статной фигуры. Его тонкие пальцы были скрещены между собой, а кончики пальцев мягко светились. Даже обладая лицом, подаренным небесами, каким бы прекрасным оно ни было, человеку никак не скрыть пагубного влияния на него плохого здоровья. Одной только автокатастрофы, не говоря уже о трехлетней коме, было более чем достаточно, чтобы превратить его красивое лицо в нечто иное. Однако в ту долю секунды, когда Ян Мэй посмотрела на Цзян Тина, сидящего у настольной лампы, ей показалось, что с тех пор он не сильно изменился. Ян Мэй больше не осмеливалась болтать, боясь потревожить его. После долгой паузы Цзян Тин наконец заговорил со всей серьезностью: — Я вернусь в Гунчжоу, как только мне станет легче передвигаться. Ты должна собрать вещи и вернуться в свой родной город, чтобы залечь на дно. — Что?! — Ян Мэй была абсолютно шокирована, — Нет, брат Цзян! Эти люди камня на камне не оставят! Если они узнают, что ты жив, они придут, чтобы забрать эту жизнь у тебя! И дело не только в них, а еще и в этом парне! Этот парень еще страшнее… Голос Ян Мэй резко оборвался, словно у нее перехватило дыхание. Был тот, кто пугал сильнее всего. Даже имени произносить не нужно, лишь напоминания о нем хватило для того, чтобы напугать ее до такой степени, что ей было трудно говорить. — Я знаю, — ответил Цзян Тин, — Но когда взорвался завод пластмасс, там были и люди из моей команды. Взрыв унес десятки жизней. Я должен отчитаться за каждую из них. Ян Мэй поперхнулась. Цзян Тин махнул ей рукой, давая понять, что не нужно больше слов. — Подготовь для меня удостоверение личности, мобильный телефон и ноутбук. И купи мне пару сим-карт под фальшивыми именами. Вперед! Промедлив секунду, Ян Мэй вздохнула, повернулась на каблуках и ушла.

***

В этот момент KTV уже открыл свои двери. Освещение в приватных комнатах и коридорах беспорядочно менялось. Зал был заполнен громкой, ритмичной музыкой, и молодые люди в модной одежде большими группами заходили в помещение. Ян Мэй передала поручение Цзян Тина помощнику и велела ему быть осторожным. Затем она приступила к наблюдению за нижними этажами. Выйдя из лифта, она сделала один поворот. Внезапно дверь в приватную комнату перед ней распахнулась, и высокий мужчина в сопровождении завывания Even in Death I’ll love широкими шагами направился к барной стойке. Проникнутый духом столь же возвышенным, как радуга, рассекающая небо дугой, он швырнул стеклянный бокал в бармена. — Что за херню, ребята, вы продаете? Ян Мэй не удержалась и остановилась. Бармен внимательно посмотрел на него и ответил: — Дорогой мой, это холодный чай Лонг-Айленд. — Сам попробуй, есть ли в нем хоть капля алкоголя? — Дорогуша, в нем и не должно быть алкоголя. В нашем баре продается только чай со льдом. — Погоди-ка. Разве это не означает, что вы обманываете своих же клиентов? Бармен мгновенно стал более серьезным и смело возразил: — Мне очень не нравится то, что ты сейчас говоришь, красавчик. Этот напиток называется «Холодный чай Лонг-Айленд», он заваривается с использованием свежего черного чая и лимона. Это очень высококачественный черный чай со льдом. Как ты можешь называть нас мошенниками? — … — лицо мужчины заметно исказилось. Он выдержал паузу, а затем со странной интонацией сказал: — Тогда что если я попрошу «Кровавую Мэри»? Ты порежешь свои запястья? Нальешь мне в чай гребаной собачьей крови? Ян Мэй лишилась дара речи. Мужчине на вид было лет тридцать, к тому же, он хорошо выглядел. Даже постоянно меняющиеся неоновые огни KTV не могли затмить его красоту. Его волосы были вызывающе зачесаны вверх, заставляя его выглядеть еще выше, увеличивая визуально его рост с 1,8 метров до 1,9. Футболка, которая была надета под кожаной курткой, подчеркивала его сильное и упругое мускулистое тело. Когда он повернул голову, чтобы заговорить, даже на его шее отчетливо проступили мускулы. Бармен сказал: — О боже. Ты, должно быть, шутишь, красавчик! Ты просишь «Кровавую Мэри»? Не волнуйся! Позволь мне сначала нарезать помидор. ХЛОП! Бармен был потрясен, увидев, как красивый мужчина достал из-за пояса швейцарский нож и с силой ударил им по стойке. Затем мужчина холодно спросил: — Ты хочешь сделать это сам или мне нужно тебе помочь? На долю секунды точка между бровями Ян Мэй дернулась. Она работала в этом бизнесе уже довольно давно, и одного взгляда на его красивое и дерзкое лицо было достаточно, чтобы понять, что этот человек — один из тех бандитов. — Ты… ты… — заикаясь, пробормотал бармен, и попятился назад, взволнованно продолжив: — Как ты можешь говорить такое? — Эй, красавчик, мне ужасно жаль, — быстро подошла Ян Мэй, просияв, — Я здесь хозяйка. В целях безопасности в моем маленьком баре не продаются напитки, в которых содержится более 40% алкоголя, что также является причиной, по которой мы превратили «Лонг-Айленд» в обычный чай со льдом. Если ты хочешь заказать коктейли, почему бы нам не приготовить для тебя еще один бокал? Эй, младший Лю! Табличка с именем, приколотая к груди бармена, содержала имя как на английском, так и на китайском языках. На ней было написано: «Агата дон Франциско Тони». Он мягко произнес: — Сестрица Мэймэй. — Сделай этому красавцу настоящий «Сансет Бич», — сказала Ян Мэй, мило улыбаясь мужчине, — За мой счет. Мужчина смерил ее взглядом с головы до ног, затем медленно убрал маленький складной нож и насмешливо сказал: — Похоже, руководство знает, как вести дела. Ян Мэй несколько раз хихикнула в ответ. — Вы мне льстите. Наш обслуживающий персонал не объяснил вам все должным образом. Смотрите, «Лонг-Айленд» значится как чай со льдом в нашем безалкогольном меню. Я прошу прощения за путаницу. Было бы лучше, если бы она ничего не объясняла. Как только она это сказала, лицо мужчины снова исказилось от гнева. — Путаницу? — он указал на бокал с напитком и вскрикнул: — Вы продаете этот чай со льдом за 208 юаней и у вас хватает наглости говорить, что это я вас неправильно понял? Ты думаешь, я слепой или тупой? Ян Мэй замолчала. Красавчик развернулся и ворвался в приватную комнату, явно собираясь позвать своих приятелей, чтобы поднять шум. Ян Мэй хотела было погнаться за ним, но вдруг из задней кухни выскочил повар и, пошатываясь, направился к ней. Как будто находясь на грани жизни и смерти, он одним рывком настиг ее. — Ян… Сестра Ян! Случилось что-то ужасное! Кухня! Холодильная камера на кухне! Ян Мэй опустила голову и увидела, что бледное лицо повара в свете огней стало черно-синим. Все его тело дрожало, словно его хватил удар. — Грабитель прокрался в холодильную камеру и, кажется, з… з… замерз на смерть!

***

Ян Мэй стояла перед большой открытой холодильной камерой в абсолютной тишине. Чудесный шум бара, казалось, был где-то далеко, когда мертвая тишина окутала большую кухню. Задняя дверь кухни, ведущая к мусорным бакам в маленьком переулке, была полуоткрыта, позволяя сквозняку проникать внутрь, словно дыхание мертвеца, касающееся ушей живых людей. Мелкие помощники, официанты и бармен сгрудились позади, оставаясь настолько тихими, что было слышно, как дрожат их ноги. Через некоторое время бармен, едва ли сдерживающий слезы, тихим голосом спросил: — Он у… у… уже мертв? Подросток лет двадцати лежал ничком на полу, задрав голову к небу. Лицо его стало багровым, глаза выпучились, изо рта и носа текла кровь. Его обнаженная верхняя часть туловища была покрыта слоем инея. Он все еще был в позе с разведенными руками, которую принял, прежде чем умер. — … Грудь Ян Мэй вздымалась и опускалась. Через некоторое время она медленно присела на корточки; дрожа, она протянула трясущуюся руку, чтобы проверить его дыхание. Кто-то вдруг схватил ее за запястье. — Ой! — Ян Мэй подпрыгнула от испуга. Обернувшись, она увидела, что это всего лишь Цзян Тин, — Брат… Брат Цзян! Цзян Тин не произнес не единого слова и вместо этого жестом сказал ей отойти. Ян Мэй попятилась назад и увидела, как он достал пару резиновых перчаток, присев на корточки. Он осмотрел шею молодого человека и приподнял его веки, некоторое время нерешительно бормоча себе что-то под нос. Затем он покачал головой. Официант мгновенно рухнул коленями на пол. Ян Мэй была в таком же состоянии, ее ноги тоже почти подкосились, но она видела вещи и похуже, поэтому ей удалось сохранить равновесие. — Это… Что, черт возьми, произошло?! За этим тупым грабителем гнались и он спрятался в холодильной камере?! Или кто, мать вашу, настолько мерзкий и злой, что забил его до смерти и бросил его в нашу холодильную камеру?! Неужели кто-то снова забыл закрыть заднюю дверь кухни?! Где управляющий?! Позвоните старине Чжао… Цзян Тин прервал ее: — Позвоните в полицию. В одно мгновение Ян Мэй стала выглядеть так, словно не могла дышать. — Брат Цзян… Это не очень целесообразно, разве нет? Она пыталась избегать контактов с полицейскими, пока Цзян Тин в течение трех лет находился в коме, до такой степени, что даже не осмеливалась превысить скорость во время вождения. Она не посмела оставить после себя никаких записей криминального характера в системе общественной безопасности. Цзян Тин, тяжело дыша, поднялся на ноги и прислонился к стене. — Нет никаких признаков тупой травмы головы или груди. Также от него не исходит запаха алкоголя. И никаких внешних повреждений. Его соски затвердели, и есть явные признаки эритемы, судя по пурпурно-красным припухлостям. Это обморожение, полученное им еще при жизни. Его не бросили сюда после того, как забили до смерти. Он заживо замерз в холодильной камере. Крепко обнявшиеся молодая официантка и бармен по имени Тони невольно вздрогнули от его слов. Глаза Ян Мэй безучастно смотрели вперед. Ее разум пребывал в состоянии хаоса. Цзян Тин сказал: — Звоните копам.

***

Большой город с населением более десяти миллионов человек был заполнен бесконечным транспортным потоком. Ряд за рядом высоченные здания и большие рекламные экраны переплетались друг с другом, освещая шумную ночную жизнь города, наполненную счастьем и благополучием. В конце улицы в городе Цзяньнин несколько полицейских машин, мигающих красными и синими огнями, выехали на главную дорогу из главного выезда Суббюро Общественной Безопасности Района Фуян, мгновенно смешавшись с потоком позднего ночного движения. — Брат Янь, перестань баловать их всякой ерундой. Просто позвони в Министерство Промышленности и Торговли! Этот ебаный чай — чай господина Кана? В лучшем случае, это обычный Липтон! Когда я рос, я выпил его если не тысячу, то восемьсот раз! Как я могу не узнать его… Крики сотрясли стены одной из тускло освещенных приватных комнат. Семь-восемь молодых людей, обхватив друг друга за плечи, дружно кричали в один микрофон. Ма Сян в данный момент опирался верхней частью тела на Янь Се, крича во все горло. Внезапно его прервал телефонный звонок. Янь Се посмотрел на номер входящего вызова и немедленно принял звонок. — Алло, шеф бюро Вэй? Три слова шеф бюро Вэй прозвучали для Ма Сяна, как проклятие. Все было бы в порядке, не услышь он это, но его тело уже все напряглось. Он наблюдал, как Янь Се приклеил ухо к телефону и дважды сказал: «Да». Как и следовало ожидать, вскоре выражение его лица стало серьезным. — Суббюро округа Фуян уже в пути? Да. Окей. Ладно… понял. Я приведу своих людей. Даже в смерти я буду любить… Не буду счастлива, пока не отдам все… ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! Разноцветные огни и музыка вдруг оборвались. Группа молодых людей, хаотично танцующих вокруг, внезапно замолкла и в ужасе уставилась на него. Янь Се включил свет и небрежно швырнул пивную бутылку, которой раньше стучал по столу. — Командный центр получил известие, что кто-то был найден мертвым около Фуян-Роуд. Люди из полицейского участка и суббюро в юрисдикции уже в пути. Шеф бюро Вэй приказал нам провести расследование на месте преступления. Все отреагировали так, словно умерли их родители. — Вице-капитан Янь, это правда?! — А что насчет полуденного перерыва, который нам дали после закрытия дела? — Где находится место преступления? Ох, блять. Наши машины все еще стоят у Городского Бюро. — Нам не нужны машины, — сказал Янь Се, полностью успокоившись, — Это задняя кухня KTV. Человек, который сообщил о находке — владелец этого заведения. Все потеряли дар речи. Янь Се толкнул дверь, беспрестанно вздыхая, и скомандовал: — Вперед, ребята. Это самое быстрое прибытие на место преступления за всю историю Городского Бюро. Эй, официант! Иди сюда. Как нам добраться до задней кухни? Вход в заднюю кухню был плотно закрыт. Шеф-повар и официанты, запертые снаружи, все еще перешептывались друг с другом. Вскоре их с силой оттолкнули в сторону. Янь Се полностью проигнорировал комментарии окружающих, когда большими шагами подошел к двери, а затем громко постучал в нее. — ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! ЭТО ПОЛИЦИЯ! Дверь со скрипом распахнулась. Ян Мэй подняла голову. В тот момент, когда ее взгляд упал на красивое лицо Янь Се, она оцепенела. Дрожа, она сказала: — В… вы… — Что за «вы»? Продала чай со льдом за 208 юаней. Ты призрака увидела? Янь Се выудил свое удостоверение из внутреннего переднего кармана пиджака и показал его. Два слова «общественная безопасность» почти ослепили толпу. — Янь Се из группы уголовного розыска Муниципального Бюро Общественной Безопасности. Отойдите в сторону и не загораживайте место преступления. Дайте мне пару бахил. Так где же тело?

Глава 2 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Янь Се, вице-капитан отряда уголовного розыска при Цзяньнинском Бюро общественной безопасности, инспектор 3-го класса. Бог благословил его талантом мемера, но он сбежал, чтобы стать полицейским.

— Эта морозильная камера? Она используется для хранения пакетов со льдом для кухни. Управляющая попросила меня принести немного льда, но в тот момент, когда я открыл дверь, этот молодой человек внезапно выпал из нее головой вперед и врезался в меня… Офицер, я действительно ничего не знаю. Я так напугался, что даже обмочился. Если вы мне не верите, то посмотрите! Промежность моих штанов все еще мокрая! Фонарики следователей из суббюро вспыхивали повсюду, пока криминалисты собирали отпечатки пальцев, следы ног и любые возможные улики, которые можно было найти на месте преступления. Надев бахилы, Янь Се прошел через ограждающую ленту, присел на корточки рядом с телом и кивнул в сторону трупа. Судебно-медицинский эксперт суббюро официально поприветствовал его: — Вице-капитан Янь. — Что скажете? — Похоже, покойный прошел через парадоксальное раздевание [1], судя по ярко-красному цвету трупных пятен [2] и небольшой линии волдырей, которые можно увидеть на стыке обнаженного торса и талии. На данный момент единственное, что можно сказать наверняка, это то, что он пострадал от тяжелейшего переохлаждения. Трудно определить время смерти. Более того, он истекал кровью из всех этих ран на лице. Чтобы узнать больше, нужно будет сделать вскрытие. Янь Се ткнул в трупные пятна пальцем в перчатке и слегка прищурился. Кончики его бровей поднялись почти до волос на висках. Его лицо с глубоко посаженными глазами и высокой переносицей на мгновение сделалось очень серьезным. — Это не так, — сказал он. Янь Се, вице-капитан отряда уголовного розыска при Цзяньнинском Бюро общественной безопасности, возглавлял главную следственную группу; он был заместителем начальника отдела, инспектором третьего класса и был хорошо известен в системе общественной безопасности. После того, как он пробыл полицейским в течение десяти лет, он собрал множество легендарных достижений. В какой-то момент он был признан одной из 'Ежегодной Главной Десятки Влиятельных Фигур' Городского Бюро из-за драки, которая вспыхнула между ним и наркоторговцем во время одного из рейдов. Судмедэксперт из суббюро не посмел пренебречь его мнением, поэтому спросил: — Что вы хотите сказать, сэр? — Парадоксальное раздевание — это состояние, когда человек страдает от сильного переохлаждения, температура его тела резко падает, а сам он становится дезориентированным и запуганным. Гипоталамус, часть мозга, которая регулирует температуру тела, выходит из строя и в результате начинает посылать неправильные сигналы. Однако здесь проблема в том, что наш совершенно голый молодой человек не бросил свою одежду в морозильную камеру. Может, он обезумел от холода еще до того, как оказался в морозильной камере? Судебно-медицинский эксперт не находил, что сказать. Янь Се, казалось, не возражал, что тот не может ответить на его вопрос, и просто отдал приказ: — Старик Вань. Закрой KTV и заднюю дверь в переулок. Прикажи своим найти одежду покойного и все его личные вещи. Самыми важными являются его бумажник, ключи и мобильный телефон, которые очень помогут идентифицировать покойного. Когда техники будут собирать данные наблюдения, нужно попросить их проверить все записи о пропавших без вести лицах за последнее время, а также те, что поступят в следующие 24 часа. Я уверен, кто-то заметит, что человек вдруг исчез. Вань Чжэнго, главный следователь группы суббюро, последовал его приказу и дал распоряжение своим подчиненным. Обернувшись, он сказал: — Сомневаюсь. Если он не прокрался через заднюю дверь, есть большая вероятность, что кто-то уже забрал вещи покойного. Они оба сидели на корточках рядом с патологоанатомическим мешком [3], в смятении глядя на молодого человека, умершего в вопиющей несправедливости. После паузы Вань Чжэнго громко спросил: — Скажи, ты думаешь, что этот парень грабитель? В разгар ограбления он, должно быть, в панике спрятался в морозильной камере, услышав, что кто-то идет, и, не осознавая этого, приговорил себя к смерти. Случаи случайной смерти во время кражи были обычным явлением, привычным для полиции. Янь Се ответил не сразу. Еще немного осмотрев тело, он ответил: — Не похоже. — Хмм? Янь Се потянул вниз пояс брюк покойного и двумя пальцами вытащил ленту нижнего белья с фирменным логотипом. — Работа над этой тканью высшего уровня. Даже со скидкой это нижнее белье обойдется в 400-500 юаней. Его дорогую брендовую одежду и обувь легко объяснить, но нижнее белье такого качества? Это уже вопрос привычки — много тратить. Если он был так богат, не слишком ли причудливо с его стороны становиться воришкой? Вань Чжэнго издал протяжное 'хех'. Скрестив руки на груди, он прищурился и несколько раз оглядел Янь Се с головы до ног, прежде чем, наконец, сказал: — Ты и впрямь детектив Конан [4]. Янь Се оставался равнодушным к его словам. — Ты мне слишком льстишь. Я знаю, что наши товарищи из бюро всегда уважали меня и ценили… Вань Чжэнго фыркнул: — Люди умирают, куда бы ты ни пошел. Ты просто отдыхая в караоке умудряешься наткнуться на замерзшего до смерти в морозильной камере человека. Уверен, что убийца не ты? Поторопись и признайся, чтобы наши товарищи могли скорее покончить с этим и пойти по домам. Янь Се сильно ударил его по затылку и со смехом отругал: — Учитывая навыки брата Янь, если бы я действительно кого-то убил, дал бы вам хоть шанс узнать, что я преступник? Сказав это, он достал сигарету и неторопливо удалился.

***

— Камера наблюдения у заднего входа в кухню, ведущего в переулок, постоянно ломалась. Там действительно не было ничего кроме незаконно припаркованной машины и мусорных баков. В итоге я устал чинить ее… Подождите минутку, офицер. Скажите, зачем мне чинить ее? Чтобы ловить владельцев незаконно припаркованных автомобилей? Это работа дорожных инспекторов! — Украдено ли что-то? Мы храним все дорогие напитки в закрытом винном погребе. Кому понадобится красть кухонные кастрюли да сковородки?.. Да, да, я никогда не видела этого парня раньше. Уверена, что он не наш завсегдатай. Наш бар знает законы комплаенса [5] и работает в рамках регламента. Мы не продаем напитки с содержанием алкоголя больше 40%. Офицер, пожалуйста, сначала скажите мне: поскольку этот человек был найден мертвым в нашем баре, должны ли мы выплачивать какую-то компенсацию?! KTV уже был закрыт и опечатан ограждающей лентой. Офицер из бюро в данный момент записывал показания Ян Мэй в гостиной. Как только Янь Се с сигаретой подошел к нему, офицер мгновенно встал. — Вице-капитан Янь, пожалуйста, присаживайтесь. Янь Се ответил ему лаконичным 'да'. Как раз когда он собирался сесть, он вдруг увидел недалеко от них что-то, что заставило его остановиться. Молодого человека, сидящего боком к ним в инвалидном кресле, допрашивал офицер. Недавно эвакуированный KTV был в полном беспорядке, в воздухе все еще витал запах табака и алкоголя. Одинокий прожектор, светивший с другого конца, высвечивал черные как смоль волосы и лоб мужчины, а также его чрезмерно бледную кожу. Человек, столь резко контрастирующий с окружающей обстановкой, был чрезвычайно заметен. Янь Се указал на него окурком сигареты, зажатым меж пальцев: — Кто это? Полицейский жестом попросил Ян Мэй ответить. — … Ян Мэй проглотила комок в горле. Ее голос звучал немного слабо, когда она ответила: — Это мой жених. Ручка офицера со стуком упала на пол. С невозмутимым лицом Янь Се продолжал спрашивать: — Почему он в инвалидном кресле? — Мы обручились… в городском уезде [6]. Затем он приехал в Цзяньнин, чтобы найти меня, и попал в автомобильную аварию. Он впал в кому на некоторое время и только недавно пришел в сознание, поэтому пока не может свободно передвигаться… — Ян Мэй нервно теребила свои волосы, — Я только сегодня забрала его из больницы. Пока он поживет в апартаментах наверху. Оглядев Цзян Тина, Янь Се спросил: — Из какого ты округа? Ян Мэй ответила ему, и Янь Се сказал: — Ваш городской уезд, кажется, довольно известен тем, что в нем рождаются великие люди. Ян Мэй почувствовала, как внутри у нее все съежилось, не совсем понимая, что он пытается этим сказать. Ее глаза следили за ним, когда Янь Се встал и подошел к Цзян Тину. — Вы видели, как покойный расхаживал по переулку? — спросил допрашивающий офицер, записывая все в блокнот, — При каких обстоятельствах? Что покойный делал в это время?.. О, вице-капитан Янь! Офицер уже собирался уступить ему свое место, когда Янь Се резко опустил его обратно, надавив на плечи. Янь Се схватил наполовину законченное заявление, которое тот писал, и, не поднимая головы, все еще держа окурок, приказал: — Продолжайте. Цзян Тин некоторое время смотрел на Янь Се, прежде чем спокойно отвести взгляд. — … Тогда он, казалось, ждал кого-то. — О? — произнес офицер. — Мы не разговаривали. Лишь видели лица друг друга. На нем был синий джемпер, а за спиной черный рюкзак, похожий на школьный. Мне удалось лишь мельком увидеть его издалека, прежде чем он тут же ушел. Судя по тому, как он себя вел, казалось, он внимательно следит за чем-то. Вскоре следователи суббюро пришли с сейф-пакетами [7] в руках. — Вице-капитан Янь! Мы нашли это рядом с мусорными баками в переулке. Шеф Вань сказал нам, чтобы сначала это изучили вы. Взяв сейф-пакет с уликой, Янь Се заглянул в него и обнаружил в нем льняной синий джемпер. — Вы не нашли бумажник, ключи или телефон? Следователь несколько раз покачал головой. — Вы нашли черный рюкзак? Следователь неуверенно ответил: — Мы обыскали всю территорию несколько раз, но нашли только этот джемпер. — Хорошо, — Янь Се передал сейф-пакет Цзян Тину, — Этот джемпер ты видел? Цзян Тин даже не шевельнулся, чтобы взять сейф-пакет. Он просто взглянул на него и кивнул. Янь Се вернул сейф-пакет следователю. — Передайте это в лабораторию и напомните криминалистам, чтобы они взяли отпечатки пальцев на внутренних стенках морозильной камеры и сравнили их с отпечатками покойного. В противном случае дверь морозильной камеры была заперта преступником. Тогда характер дела изменится. Следователь поспешно удалился. Обернувшись, Янь Се не сказал ни слова и вместо этого уставился на Цзян Тина. Офицер, допрашивающий его, был сбит с толку. Цзян Тин тоже ничего не говорил. Внезапно вокруг них воцарилась абсолютная тишина. Через некоторое время Янь Се указал окурком на инвалидное кресло. — Что произошло? — Автомобильная авария, — спокойно ответил Цзян Тин, — Я ехал на большой скорости и столкнулся с грузовиком. — Можете стоять? — Доктор говорит, что мне нужно время на восстановление. Янь Се кивнул. Его глаза сузились, как будто он глубоко задумался, а затем он неожиданно спросил: — Я где-то видел вас раньше? Цзян Тин встретил его пронзительный взгляд и изобразил непонимание на своем лице. — Как вас зовут? — Лу Чэнцзян. Так написано в заявлении. Янь Се несколько раз отрывисто повторил его имя: — Лу. Чэн. Цзян. В это мгновение воздух стал чрезвычайно странным. Лицо Янь Се было скрыто сигаретным дымом, так что никто не мог сказать, о чем думал глава следственной группы. Даже инспекторы из суббюро могли только моргать и стоять в полной растерянности, не зная, что делать. Неподалеку от них Ян Мэй закончила давать показания. Она взволнованно пошла в их сторону. — Облака клубятся густо, дождь не унимается. Вокруг, как и прежде, все в полумраке, и округу залило так, что когда-то сухая земля обратилась в реку [8], — пробормотал Янь Се. Он провел ладонью по подбородку и выпалил: — Какое прекрасное имя. Ян Мэй внезапно остановилась. Цзян Тин спокойно ответил: — Спасибо, офицер. — На этом остановимся. Скажи своему старику Ваню, чтобы готовился уезжать, — приказал Янь Се, возвращая заявление офицеру. Повернувшись на каблуках, он направился прямо к задней двери, — Доставьте тело в суббюро для изучения. Все участвующие в этом деле должны быть готовы к дежурству. Младший Ма! Его подчиненный, Ма Сян, как раз в это время разговаривал с криминалистом из суббюро. Услышав свое имя, он тут же поспешил к Янь Се. — Хей! Брат Янь! — В машину. Уходим. — …Хей, офицер, — Ян Мэй была в растерянности. Не раздумывая, она протянула руку, чтобы остановить его, — И это все? Вы собираетесь домой? Янь Се холодно ответил: — А, да, я еще не заплатил вам. Принесите мне счет и терминал. Ма Сян, напомни мне завтра позвонить в 315 Ассоциацию Потребителей… — Не стоит, красавчик! — Ян Мэй, которая любила деньги так же сильно, как свою жизнь, в одно мгновение пришла в ужас, — Я итак ужасно сожалею, что побеспокоила вас и вынудила приехать сюда поздней ночью. Как я могу просить с вас денег? Нет-нет-нет! Не нужно! Заберите! За… Заберите! Она заставила Янь Се забрать обратно карту с очаровательной улыбкой на лице. — О Боже! Посмотрите на себя. Почему вы выглядите таким холодным?.. Честно говоря, все, что я хотела спросить, это когда будут обнародованы результаты расследования и как скоро выяснится, что же произошло? Янь Се вытащил пару купюр и бросил их на стойку. — Спросите в суббюро. — Разве не вы главный? — Дела, в которых не фигурируют наркотики или оружие, с менее чем тремя убитыми, не передаются в Городское Бюро, — Янь Се махнул рукой, направляясь прямо к выходу, и, не поворачивая головы, продолжил: — Конечно, если бы здесь были замешаны наркотики или оружие, с аферой, которую вы тут проворачиваете, было бы уже покончено! Ма Сян! Поехали! Оцепеневшая Ян Мэй тупо смотрела, как полиция уносит труп и опечатывает место преступления. После того, как все ушли, она почти в слезах спросила: — Что происходит? Брат Цзян? Брат Цзян? Сложив руки на груди, Цзян Тин молчал. В свете прожекторов опустевшего KTV, линия его заостренной челюсти заметно переходила в шею, дугой спускаясь к воротнику рубашки. После секундной паузы он прохрипел: — Я видел его раньше. Не успела Ян Мэй опомниться, как она выпалила: — Что?! — Янь Се. Ошеломленная, она наблюдала, как брови Цзян Тина слегка сдвинулись; затем, спустя некоторое время, он начал объяснять: — Пять лет назад было большое дело. В ходе совместной операции между Гунчжоу и Цзяньнином, которую я возглавлял, этот человек ворвался в одиночку и столкнулся с вооруженным наркоторговцем. Он забил человека до смерти бутылкой вина. Во время праздничного мероприятия он сидел на сцене, а я внизу, так что один раз видел его издалека. Позже, после этого инцидента, его повысили до вице-капитана отряда. Сердце Ян Мэй екнуло. — Этот человек не играет по правилам. Я привык… — Привык к чему? — спросила Ян Мэй. — Я не согласен с тем, что он получил повышение из-за этого инцидента до вице-капитана, но как личностью я, скорее, восхищаюсь им. Женская интуиция подсказывала Ян Мэй, что Цзян Тин, похоже, что-то скрывает от нее. Но что именно и почему, он ей не скажет. Больше Цзян Тин ничего не объяснял. Подождав довольно долго, Ян Мэй смогла лишь неловко сказать: — Тогда это к счастью. К счастью, что это дело не попадет в его руки. Тем не менее, когда Цзян Тин передвигался в коляске вперед, он обернулся, как будто что-то заметил. Потом покачал головой и сказал: — Возможно, мне следовало послушать тебя и остаться в больнице еще на пару дней.

***

Сирены Гранд Чероки были включены, когда машина мчалась по пустынным улицам поздней ночью. Янь Се ехал на переднем сидении, листая фотографии, сделанные на месте преступления. Внезапно он уставился вперед, погруженный в собственные мысли. Ма Сян, сидевший за рулем, бросил на него быстрый взгляд. — Брат Янь, что случилось? Не хочешь поесть лапши, чтобы отрезвиться? Не обращая на его вопрос внимания, Янь Се резко спросил: — Ты видел парня в инвалидном кресле раньше? — Хей, брат Янь, я знаю, что ты хочешь сказать. Не волнуйся! Такие слабые и беспомощные красавчики не очень популярны в наши дни! В наших сердцах ты всегда будешь красоткой номер один в Цзяньнинском Городском Бюро… — Тебе он не кажется знакомым? Удивленный Ма Сян ответил: — Не-а. — И все же меня не покидает ощущение, что где-то я его уже видел. Янь Се закрыл глаза на минуту, прежде чем снова открыть их. Он пытался заглянуть в глубины своего разума, но безуспешно. Среди его хаотичных воспоминаний неизъяснимый трепет, сопровождаемый странным послевкусием, распространялся от корня его языка, как будто когда-то там была едва различимая фигура, почти в пределах досягаемости, но трудно достижимая. Во мгновение ока фигура растворилась в глубинах его сознания. Через некоторое время он глубоко вздохнул и пробормотал: — Но сейчас я не могу вспомнить его…

***

Тем временем на окраине города. В конце этой пустынной земли раскинулось городское море огней; ночной бриз касался вершины горы; над головой ослепительно сияли звезды. — Это Дубхе, Мицар, Алькаид и Большая Медведица. По диагонали от конца рукояти Большой Медведицы идет Арктур, самая яркая звезда в созвездии Волопаса. Если смотреть дальше, то вон та белая звезда — это Спика. Молодая девушка склонила голову набок, чтобы посмотреть на своего возлюбленного. Ее прекрасные глаза были полны любви и восхищения. — Это очень красиво! — Да, Спика — самая яркая звезда в созвездии Девы, находящаяся на расстоянии двухсот шестидесяти световых лет от Земли. Ее возлюбленный сделал небольшую паузу, как будто вспоминая что-то, и легкая улыбка появилась в уголках его губ. — Да, знала ли ты, что независимо от того, когда ты видишь ее, Спика всегда имеет оттенок безупречно чистого белого, словно девственница? Его голос был глубоким и низким, но в то же время мягким и нежным, похожим на пьянящий ночной бриз. Словно ее сердце было околдовано, девушка собрала все свое мужество, резко сделав маленький шаг вперед. Запрокинув голову, она дрожащим голосом произнесла: — Ты… В этот момент в машине неподалеку от них зазвонил спутниковый телефон. Мужчина улыбнулся и жестом попросил ее немного подождать, после чего направился к внедорожнику. Он поднял трубку и ответил: — Алло? Девушка на мгновенье замешкалась, прежде чем решила последовать за ним. Половина тела ее возлюбленного была скрыта тенью, поэтому она не могла ясно видеть выражение его лица. Ей удалось расслышать лишь часть того, что доносилось из динамика: — … состояние пациента 538 после… — Понятно. Повесив трубку, он некоторое время постоял у машины. Откуда-то издалека, из подлеска, доносились краткие и протяжные стрекотания насекомых. Легкий ветерок, наполненный ароматом весны и раннего лета, пронесся над равниной и рекой, откинув назад мягкие волосы девушки. Не зная, сколько времени прошло, мужчина наконец повернулся к ней лицом. — Нужно возвращаться. — Но сегодня ты сказал… И все же ее возлюбленный очень мягким голосом повторил: — Пойдем в машину. Поджав губы, девушка, не посмев возразить ему, с несчастным видом направилась к машине.

Примечания:

[1] - явление, при котором человек во время сильного переохлаждения ощущает жар и начинает снимать с себя всю одежду. [2] - трупное явление в виде участков кожи синюшно-фиолетового окраса, возникающие за счет того, что из-за прекращения сердечной деятельности кровь под действием силы тяжести концентрируется в нижерасположенных участках тела. [3] - мешок для трупов. [4] - главный герой японской детективной манги и аниме. [5] - соответствие каким-либо внутренним или внешним требованиям или нормам. Буквально означает действие в соответствии с запросом или указанием. [6] - административная единица уездного уровня в Китае. [7] - пакеты для улик. [8] - строки 'Густых Облаков' поэта Тао Юаньмина. 停 云 霭 霭 时 雨 濛 濛。 八 表 同 昏 平 陆 成 江。 "Облака [все еще] клубятся густо, Дождь не унимается. Вокруг, как и прежде, все в полумраке, И округу залило так, что когда-то сухая земля обратилась в реку." Первый и последний иероглифы строфы содержат в себе имя 'Цзян Тин', а последние три иероглифа ("земля обратилась в реку") - имя 'Лу Чэнцзян' (псевдоним Цзян Тина).

Глава 3 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Янь Се увидел Цзян Тина и тут же перестроился. Он нажал на педаль газа и рванул к грузовику.

На следующий день. — Спасибо, что выделили в своем плотном графике немного времени, чтобы встретиться со мной, но мне кажется, что… Янь Се немедля ответил: — Я знаю. Высококлассный ресторан был расположен в центре города в уединенной обстановке и с приятной атмосферой в придачу. Фортепьянная музыка плавно растекалась по помещению, смешиваясь с мягким звоном серебряных вилок и ножей. Девушка, сидевшая напротив него, прикусила губу, прежде чем вежливо сказать: — Хотя я не особо в восторге от тех, кто работает в полиции, я восхищаюсь тем, какие жертвы вы приносите ради этого. Но все же… Янь Се ответил: — Я понимаю. — Офицер Янь, вы хороший человек. Независимо от вашей внешности или вашего статуса, вы особенно выдающийся. В будущем, я уверена, вы сможете… Янь Се: — Я знаю. Какое-то время они смотрели друг на друга, и женщина прикусила язык. Янь Се искренне утешил ее: — Не волнуйтесь. Я все решу с человеком, который нас познакомил. В мгновение ока ей показалось, что с ее груди свалилась тяжелая ноша весом в восемьсот фунтов. С облегчением избавившись от этого груза, она взмахом руки подозвала официанта: — Счет! — Я уже заплатил, — вытерев рот салфеткой, Янь Се встал и вежливо извинился, — Мне очень жаль, что я впустую потратил ваше время. Где вы живете? Могу я проводить вас домой? Девушка была несколько тронута его предложением. — Это было бы здорово! Вы… И тут зазвонил телефон. …Прыткий и щедрый Янь Се, имеющий превосходное семейное происхождение, благословленный внешностью, которая была на уровне айдола, с телом, которое казалось стройным, когда он был одет, но мускулистым, когда он раздевался, являлся идеальным кандидатом для свидания вслепую. Тем не менее, существует лишь одна причина, по которой такой человек в расцвете сил будет терпеть неоднократные провалы на свиданиях… — Алло? — Босс! Шеф Вэй хочет, чтобы вы немедленно вернулись. Есть большая находка по делу о найденном прошлой ночью трупе в морозильной камере KTV, так что дело передано в Городское Бюро! — … Повесив трубку, Янь Се поднял голову и с виноватой на лице улыбкой спросил: — Как насчет того, чтобы я проводил вас до станции метро? Девушка была рассудительна и понимала серьезность работы следователя по уголовным делам, поэтому снова и снова отклоняла его предложение. Они неохотно расстались, дружески попрощавшись. Но как только они разошлись, сразу же удалили контакты друг друга в WeChat.

***

Янь Се спустился по лестнице ресторана и вышел под ослепительные майские солнечные лучи. Надев солнечные очки, он пригладил волосы, и фраза, которую женщина ранее так и не закончила, промелькнула у него в голове. "В будущем, я уверена, вы сможете…" Янь Се громко вздохнул. — Я определенно смогу стать правой рукой самого Бога! Я должен верить в себя! Снова зазвонил телефон. Янь Се лениво ответил на звонок. — Алло. Кто?.. Ладно, ладно. Я возвращаюсь в Городское Бюро… Что? Что ты сказал?! — О Боже мой! Дерьмо! Босс! — радостную улыбку судмедэксперта можно было почувствовать даже через телефон, — Слушайте! Это безумие! В теле покойного мы обнаружили нечто необычайно редкое! У нас есть шанс шанс выбить Золотую Неделю [1]! Понимаете? Хахаха! Янь Се ответил: — …Кретин, говори как нормальный человек. — Кого ты называешь кретином? Меня зовут Гоу Ли!.. — Я вешаю трубку. Пока. — Хейхейхейхей! — закричал Гоу Ли, — Не вешай трубку! Я скажу тебе! Это скополамин [2]. Янь Се остановился. — Ско… Что? — Скополамин относится к типу алкалоидов и действует подобно атропину. Обычно он используется для лечения кинетоза [3]. Но в организме умершего доза скополамина в 1600 раз превышает ту, что применяют в лекарствах от укачивания. В сочетании с метамфетамином это вызывает тяжелые галлюцинации, эпилепсию и дезориентацию. Янь Се спросил: — Так ты хочешь сказать, что этот парень употребил столько метамфетамина, что он его убил? — И да, и нет, — радостно объяснял Гоу Ли, — Благодаря моему богатому опыту, глубоким знаниям в области химии, а также тщательному анализу и проверке… Предварительно я могу заключить, что галлюциноген, обнаруженный в организме покойного, является совершенно новым типом наркотика. Обрати внимание, совершенно новым типом, имеющим молекулярную структуру, отличную от всех известных на рынке препаратов. Что до причины его смерти? Под действием галлюциногена он страдал от ужасных галлюцинаций, а мозг не мог контролировать температуру его тела. Из-за этого он добровольно проник в морозильную камеру и закрылся в ней, в итоге замерзнув там до смерти. Отпечатки пальцев, которые ты попросил собрать криминалистов из суббюро на внутренних стенах морозильной камеры, тоже доказывают это. Так что, старина Янь? Чувствуешь ли ты, наконец, просветление? Янь Се, не колеблясь ни секунды, великодушно передал ему лавр, которым Вань Чжэнго наградил его самого прошлой ночью: — Ты детектив Конан новой эры! Глава Гоу весело высказал несколько скромных замечаний. — Отлично, А-Гоу [4], сообщи всем, что будет собрание. Скажи Цинь Чуаню из соседнего отдела по борьбе с наркотиками, чтобы он тоже приехал. Я уже в машине. Увидимся в городском бюро через пятнадцать минут. — Песик, мать твою? Меня зовут Гоу Ли!.. Янь Се громко захлопнул дверь машины и нажал на педаль газа. Небрежно бросив телефон на пассажирское сиденье, он плавно направил Гранд Чероки в поток машин.

***

Пятнадцать минут спустя, в зале заседаний отдела уголовного розыска Городского Бюро. Только что наступила Золотая Неделя в честь Дня Труда, так что все сотрудники уголовной полиции, которые не отправились в родные города, чтобы навестить свои семьи, были на месте. Присутствовали сотрудники отдела по борьбе с наркотиками, патологи, криминалисты, а также невысокий и толстый главный судмедэксперт Гоу. Даже заместитель главы бюро Вэй Яо, отвечавший за уголовные дела, пересел на место главы с большой кружкой в руке. Одетый в стильный лук для свидания в слепую, Янь Се закатал рукава своей белой рубашки с логотипом Zilli, открывая свои сильные и мускулистые предплечья. Под тихое дыхание людей в зале заседаний он включил на большом экране видео с камеры видеонаблюдения. В 9:30 вечера 2-го мая фигура с синим верхом и черным низом, шатающаяся по небольшому переулку, попала на камеру видеонаблюдения. В помещении воцарилась полная тишина. Большинство из присутствующих инстинктивно подались вперед, сосредоточив все свое внимание на последних кадрах этого человека, прежде чем он умер десять минут спустя. Ныне покойный танцевал и активно жестикулировал, шатаясь и, казалось, разговаривая с кем-то воображаемым. Иногда он со всей силой вытягивал обе руки или хватался за собственные волосы. Внезапно он потерял равновесие и сильно ударился о мусорный бак. БАМ! Удар был довольно серьезным, они почти могли слышать звук от удара через экран. Однако покойный, казалось, не почувствовал боли, и был занят тем, что отчаянно дергал свой воротник. В этот момент кадры высокой четкости показали, как алая жидкость стекает по его шее — это была кровь, вытекающая из его уха. Вскоре после этого он выбросил свой джемпер. Не заботясь о чистоте, он прижался голым торсом к стенке мусорного бака и принялся тереться об нее. Предсмертное невротическое поведение этого парня вызвало волну озноба в сердцах большинства собравшихся в конференц-зале. Именно в этот момент что-то, казалось, привлекло его внимание к незапертой задней двери, ведущей в кухню KTV. С большим трудом поднявшись на ноги, он нетвердой походкой направился в заднюю кухню, и его фигура исчезла из поля зрения камеры. Гоу Ли сдержанно прикрыл рот рукой, чтобы подавить кашель. — Все уже получили отчет о вскрытии, включая отпечатки пальцев, обнаруженные на внутренних стенках морозильной камеры. Сначала мы подозревали, что покойный заперся в морозильной камере под действием сильных галлюцинаций из-за действия скополамина. Все, пожалуйста, взгляните. В венах на руках покойного следов уколов обнаружено не было. Когда мы исследовали его пищевод и горло, то обнаружили остатки метамфетамина. Исходя из этого, мы сделали вывод, что вещество попало в организм через рот. Гоу Ли показал фотографии со вскрытия на большом экране, используя указку и объясняя все присутствующим. Он продолжил: — И ключевой момент заключается в том, что после того, как мы сделали все возможное, чтобы воспроизвести формулу препарата, мы обнаружили, что наркотик, принятый покойным, не соответствует ничему, что в настоящее время известно рынку. Все тут же начали перешептываться. Заместитель Вэй наклонился вперед и спросил: — Возможно ли, что это новый тип наркотиков? При рассмотрении дел следователи по уголовным делам не очень беспокоились о порядке важности, поскольку жизнь каждого человека имела большую ценность, чем что-либо еще. Однако у серьезных случаев всегда своя классификация уровней тяжести. У появления нового наркотика в их юрисдикции примерно такая же степень тяжести, что и у появления извращенного серийного убийцы, убившего двадцать человек в центре города в течение дня, или как если бы Янь Се вдруг сошел с ума и решил провести конкурс на невесту в рамках системы общественной безопасности. Если появился новый наркотик, то откуда он взялся? Насколько масштабно его производство? Кто за ним стоит? В конференц-зале воцарилась тишина. Не было слышно ни звука. Внезапно глубокий мужской голос произнес: — Это кажется неправильным… Все взгляды по очереди обратились к нему. Заместитель Вэй постучал по своей большой кружке и спросил: — Младший Янь? Янь Се не произнес ни слова, снова просматривая запись с камеры видеонаблюдения. Обезумевшая, корчившаяся фигура, казалось, раскачивалась в глубине его глаз. Когда видео закончилось, он указал на метку времени в нижнем углу экрана. — Вчера вечером, около девяти часов, свидетель видел, как покойный в одиночестве расхаживал по тротуару возле задней двери KTV с черным рюкзаком, похожим на школьный. Где сейчас этот рюкзак? Когда покойный попал на камеру видеонаблюдения в половину десятого вечера, наркотик уже действовал, и он был близок к смерти. В таком случае, в период между девяти и половиной десятого вечера, где находился покойный? Что же он делал? Или, вернее, кого встретил? Прежде чем кто-то успел ответить, Ма Сян быстро поднял руку и сказал: — Он пошел купить наркотик! В рюкзаке… В рюкзаке были деньги! — Необязательно деньги, — сказал Янь Се. Он помолчал немного, снова и снова постукивая мозолистым пальцем по подбородку. — Предположим, что покойный и дилер договорились встретиться неподалеку от места преступления. Как только сделка завершилась и он получил свой товар, покойный принял его перорально. Очень быстро наркотик вызвал у него галлюцинации и проблемы с терморегуляцией, в результате чего ему стало жарко. Поэтому он стал снимать с себя одежду и первое, что он скинул с себя — это рюкзак. Даже если это произошло в маленьком переулке поздним вечером, была большая вероятность, что полный, выпуклый рюкзак, небрежно оставленный на обочине, успел украсть кто-то другой. Более того, покойный был одет полностью в брендовую одежду; одно его нижнее белье стоило 400-500 юаней. Его рюкзак тоже определенно не из дешевых, так что шансы, что он был украден, еще выше. Брови заместителя Вэя были плотно сдвинуты. — Но суббюро еще не опознало тело. В экстренную службу пока не поступило ни единого сообщения о пропаже человека, которое подошло бы под описание нашего погибшего. И найти его телефон тоже пока не удалось. Эти вопросы были так далеки от того, что они обсуждали. Прежде, чем заместитель Вэй смог понять смысл этих вопросов, кто-то из команды по борьбе с наркотиками кашлянул и сказал: — Основываясь на прошлых арестах, наркоманы обычно делятся на два типа: одни принимают наркотики в одиночку дома, в то время как другие собираются группами, разделяя наслаждение с друзьями-наркоманами. У человека, сказавшего это, была утонченная и красивая внешность. Он носил очки в золотой оправе. Тон его голоса был прохладным. Это был Цинь Чуань, парень, которого в последний момент выдернули из соседнего отдела по борьбе с наркотиками. Ситуация в отделе по борьбе с наркотиками и в уголовном розыске в Городском Бюро была почти одинаковой. Замы обоих отделов уже были близки к отставке, но вице-капитаны еще не могли заменить их. Вице-капитаном в отряде уголовного розыска был Янь Се, а в отряде по борьбе с наркотиками — Цинь Чуань. Хотя они оба и были парой прохвостов, которые часто тусовались и пили вместе, репутация Цинь Чуаня в Городском Бюро была более надежной — он был профессионалом в том, чтобы быть в центре внимания, его элегантная сторона глубоко проникала в сердца людей. В то же время он хорошо скрывал свою подлую сторону. Среди старших большей популярностью пользовалась интеллигентная и рассудительная молодежь. Что же касается Янь Се, который любил при первой возможности звать всех полицейских в караоке, он был скорее вызовом для слабых нервов старших. — Обычно наркоманы принимают наркотики в одиночку в тех местах, где чувствуют себя психологически безопасно, например, в своем доме, в арендованной квартире или в гостиничном номере, поэтому довольно редко можно увидеть таких наркоманов под кайфом на улице, чтобы они танцевали и обильно жестикулировали. Если речь идет о наркоманах, которые принимают наркотики группами, судя по предварительному расследованию суббюро, включая записи с камер видеонаблюдения KTV, также не было обнаружено ничего, похожего на такое поведение, — Цинь Чуань на мгновение замолчал, чтобы поправить свои очки, — У нас нет никаких зацепок и совершенно нет представления о том, что же произошло с покойным. В конференц-зале начались дискуссии. — Нет, — внезапно вмешался Янь Се, — Есть и третий сценарий. Застигнутый врасплох Цинь Чуань спросил: — Какой же? Янь Се: — Он мог тестировать наркотик. Откинувшись на спинку вращающегося кресла, Янь Се закинул одну ногу на другую, постукивая лазерной указкой по столу. — «Это новый продукт, которого нет на рынке, и он очень мощный. Попробуй при мне. Если понравится, я продам тебе его». Предположим, что место сделки находилось недалеко от места преступления и до него можно дойти пешком за пять-пятнадцать минут. Оно достаточно удобное и уединенное, чтобы наркоман мог ощущать чувство безопасности, которое ему так необходимо… Но на самом деле оно оказалось не таким безопасным. На записи с камеры видеонаблюдения задняя дверь KTV выходит в маленький, холодный ночной переулок. Окрестности заполнены узкими проходами и закрытыми магазинами. Глаза Цинь Чуаня бегали по экрану из стороны в сторону. Внезапно его озарило. — Машина! Погибший встретился с дилером в его машине. Он не ожидал, что товар окажется настолько мощным. После того, как он принял наркотик, он сбросил свой рюкзак и выскочил из машины, несмотря на то, что дилер пытался остановить его. Это самая возможная гипотеза, которая ближе всего к истине! — Большой Пес, сколько времени после употребления галлюциногена требуется, чтобы он начал действовать? Гоу Ли ответил: — Это займет от пяти до десяти минут. Эффект достигнет своего пика к пятнадцати минутам. Янь Се встал. — Ма Сян, отправляйся в бригаду дорожной полиции. Получи все записи с камер с девяти до десяти вечера, пробей все номера машин, которые въезжали в этот район и останавливались более, чем на полчаса. Цинь Чуань, пусть твой отряд по борьбе с наркотиками проведет тщательный поиск источника поступления наркотика в город. Я еще раз осмотрю место преступления. Все один за другим поднялись со своих мест. Задвигая стул на свое место, Цинь Чуань спросил: — Что у тебя за озарение? — Рюкзак, — коротко ответил Янь Се, — Как только он будет найден, мы приблизимся к истине.

***

Держа в одной руке сигарету, а другой сжимая руль, Янь Се медленно повел машину вперед, следуя за потоком машин, как только загорелся зеленый свет. Из блютуз-наушников слышался голос Ма Сяна. — Наши товарищи и дорожной полиции Фуяна уже получили записи с камер видеонаблюдения. Судебно-медицинский аналитик выявил, что есть в общей сложности двенадцать автомобилей, которые соответствуют критериям поиска. Что нам теперь делать, брат Янь? — Сколько из них без тонировки? — спросил Янь Се. Человек на том конце на мгновение замолчал, проверяя информацию. — Три! — Сколько из остальных девяти машин уехали с тем же количеством пассажиров? — Хм. Трудно сказать наверняка, так как мы не можем видеть через тонировку. На данный момент, по нашим оценкам, таких было две машины. — Расследуйте остальные пять машин. В первую очередь те, которые уезжали с двумя или менее людьми внутри. Озадаченный Ма Сян спросил: — Почему? Янь Се уже собирался ответить, как вдруг впереди раздался громкий звук. Все машины одновременно остановились, беспрерывно сигналя. — Эй, брат Янь! Что там происходит? Янь Се высунул голову, чтобы посмотреть, что случилось, и увидел, что BMW столкнулся с Meituan Take-Out на перекрестке впереди. Мотоцикл завалился набок вместе с лотком для доставки еды, разлетевшимся по земле. — Ты как вообще водишь?! Тебе уже загорелся красный, а ты продолжил лететь вперед?! — Закрой свой рот! Я не летел на красный!.. Янь Се погасил окурок и сказал: — Ничего страшного. Впереди авария, я просто перестроюсь. Если бы в нужной нам машине было более двух человек, они бы не позволили покойному выбежать из машины под действием галлюциногена. Так что большая вероятность, что в машине было не более двух людей, не считая покойного. Возвращайтесь все в Городское Бюро, а потом я… Голос Янь Се внезапно оборвался. Светофор снова загорелся зеленым, машины спереди медленно начали двигаться вперед. Однако неподалеку от места аварии, в центре перекрестка неподвижно стоял силуэт, уставившись прямо на сбитый мотоцикл. Казалось, душа покинула его, и его совершенно не интересовали приближающиеся машины. Грузовик впереди словно не заметил неприметного пешехода и тут же рванулся вперед во весь опор. Внезапно зрачки Янь Се сузились — он узнал этого человека. Все произошло в одно мгновенье. Нажав на педаль газа, Янь Се ударил по рулю, и машина издала волну резких гудков, которые пронзили воздух. Он сменил полосу движения под звуки гудков других машин, безжалостно направляясь прямо на грузовик. В самый разгар мягкого столкновения поток машин на обеих полосах одновременно остановился. — Блять! — зло прокричал водитель грузовика, затормозив, — Ты что, слепой? Ты, блять, вообще водить умеешь? Янь Се выскочил из машины. Показав водителю грузовика удостоверение, которое он выудил из внутреннего кармана куртки и ошарашив его этим, Янь Се тут же бросился прямо к беспомощной фигуре в центре перекрестка. Это был Цзян Тин. При звуке громкого гудка обычно бдительное 'я' Цзян Тина, казалось, покинуло его, и в сознании образовалась огромная пустота. Он не мог слышать, видеть и как-то реагировать. Он видел лишь место катастрофы. Он мысленно, словно в трансе, вернулся за руль машины, едущей по шоссе под проливным дождем три года назад. Да, это был тот самый день. Сирены позади машины сотрясали небо. В зеркале заднего вида то и дело мелькали переплетающиеся красные и синие огоньки. Он был похож на окруженное животное, попавшее в западню, яростно мечущееся из стороны в сторону, не знающее, куда себя деть. Голос в его голове снова и снова повторял ему: он не должен попасться им, они не должны его поймать. Он с силой нажал на педаль газа, чтобы разогнаться, и в следующую секунду из ниоткуда выскочил грузовик. Столкновение, острая боль, головокружение. Небо и земля плывут перед глазами. Его воспоминания и реальность смешались друг с другом, реальность и иллюзия слились воедино. Вдруг он почувствовал легкость в своем теле. Весь его мир перевернулся. Пара сильных рук схватила его, вырвав из лап мучений. Янь Се нес Цзян Тина. Он бросился прямо к тротуару. Янь Се посадил его на скамейку и, схватив за подбородок, заставил поднять голову и посмотреть в его сторону. — Эй, да что с вами такое? Придите в себя! — … — Я с вами разговариваю! Глаза Цзян тина перестали фокусироваться, губы дрожали. Он тут же, как будто очнувшись от кошмара, резко схватил руку Янь Се, которая все еще держала его за подбородок. — Простите, — тяжело дыша, извинился Цзян Тин, — Мне очень жаль… Янь Се внимательно смотрел на него сверху вниз. Благодаря близкому расстоянию в глубине глаз ясно отражались черты его лица. Он мог видеть то, чего не видел прошлой ночью на месте преступления. Даже изгиб его ресниц, темные круги под усталыми глазами и слегка обесцвеченные уголки губ были обнажены перед ним, и ему негде было спрятаться.

Примечания:

[1] - семидневный национальный праздник в Китае. Всего в Китае их три, но здесь говорится о выходных в честь Дня Труда, которые праздновались с 1-го мая, но в 2008 году были сокращены до одного дня. [2] - очень опасный наркотик, от вдыхая небольшого количества которого можно получить временное помутнение разума, амнезию. При передозировке может произойти лихорадка, галлюцинации, летальный исход. [3] - болезнь передвижения. Другими словами, укачивание, морская болезнь, воздушная болезнь, автомобильная болезнь, а также болезнь верховой езды и т. п.. [4] - песик.

Глава 4 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

— Ты хочешь, чтобы люди думали, что мы пара? — Я могу побыть геем десять минут.

Улица находилась в четырехстах-пятистах метрах от Бессонного Дворца KTV. Янь Се быстро нашел, где припарковать свой существенно помятый Grand Cherokee, доложил обо всем дорожной полиции и вернулся к Цзян Тину. Вся поездка заняла около десяти минут. — Что с вами? — Янь Се стоял перед Цзян Тином с высоко поднятым подбородком, — И где ваша девушка? Она просто позволяет вам вот так бегать по улицам? Лицо Цзян Тина все еще казалось бледным, но дело было в истощении, вызванным тем, что он так долго был прикован к постели. Услышав это, он улыбнулся и сказал: — Доктор советовал мне прогуливаться, если нечем заняться. Ян Мэй не было, поэтому я пошел один. Собираясь поддержать его, Янь Се протянул руки, но Цзян Тин остановил его, давая понять, что в этом нет необходимости. Поэтому он убрал руки, чтобы закурить сигарету. — Не возражаете? Цзян Тин спросил: — Можно и мне сигарету? Янь Се был весьма удивлен. Он редко встречал парней, которые совсем не курили, но все же по какой-то причине подсознательно чувствовал, что Цзян Тин был как раз таким. Вероятно, его ввело в заблуждение аристократичное и интеллигентное поведение мужчины. — Спасибо, — Цзян Тин взял сигарету и закурил. Он сделал глубокий вдох и сказал: — Все благодаря офицеру Янь. Я очень сожалею. За ремонт автомобиля… Янь Се перебил его: — Все в порядке. Это полицейская машина! Мне лишь нужно доложить о повреждениях и все будет починено. Сквозь клубы белого дыма, вышедшего из сигареты, Цзян Тин бросил на него многозначительный взгляд, который, казалось, выражал, что он и подумать не мог, что полицейские машины Цзяньнина столь роскошны. Это вызвало смех у Янь Се, но он не стал развивать эту тему. Вместо этого он сказал: — По тому делу есть еще кое-какие сомнения, поэтому я хочу еще раз осмотреть место преступления. Я закину вас домой по пути. Что только что произошло? Вы замер посреди дороги. Были так напуганы, что не могли двигаться? Цзян Тин на мгновение замешкался. — Только что… Я впал в оцепенение. Вероятно, из-за посттравматического расстройства. — Ох, и вы все еще осмеливаетесь гулять в одиночку. Цзян Тин ответил: — Тем не менее, я должен научиться передвигаться самостоятельно. Разве в противном случае я не стану инвалидом? Он шел очень медленно. Янь Се не торопил его. Они не спеша шли по тротуару. Впереди ярко горели огни Бессонного Дворца KTV. Янь Се указал в ту сторону почти потухшим окурком сигареты и пошутил: — У вас такая богатая и любящая девушка. Гораздо лучше, чем у многих из нас. Так что у вас нет причин бояться стать инвалидом. Не найдя, что ответить, Цзян Тин просто покачал головой. Янь Се воспользовался случаем и естественным тоном спросил его: — Как вы двое познакомились? Умение вице-капитана Яня получать информацию было на высшем уровне. Очевидно, все время он ждал этого момента. — Много лет назад мы уехали из уездного города поработать в Гунчжоу на пару лет. Я вернулся в свой родной город. Она из Гунчжоу отправилась в Цзяньнин и открыла KTV. Если подумать, в ней больше смелости рисковать, чем во мне, и дела идут все лучше и лучше. Три года назад она попросила меня помочь ей в Цзяньнине, и я попал в автомобильную аварию. — Как? — Ехал на большой скорости под дождем. Я едва не лишился жизни, — Цзян Тин вздохнул, — Хотя она и моя девушка, с моей стороны не очень хорошо втягивать ее во все это, не так ли? Неожиданно, Янь Се тут же согласился. — Так и есть. Какие планы на будущее? Будете тянуть время? — Я расстанусь с ней через некоторое время, — Цзян Тин улыбнулся и продолжил: — Здесь от меня нет никакой пользы. Так что я вернусь в свой уездный город.

***

Поскольку теперь KTV являлся местом преступления, клуб не работал, поэтому он был безлюден, а вход — открыт. Войдя внутрь, они еще немного поболтали. Подняв голову, Цзян Тин увидел Ян Мэй, ждущую его на своем месте у бара. — Брат Цзян! Цзян Тин ответил: — Ах, я… Глаза Ян Мэй буквально светились от радости. — О боже! Ты так меня напугал! Брат Цзян! Где ты был? Почему ничего мне не сказал? Как ты может вот так просто куда-то уходить, когда на улицах столько машин? Цзян Тин не находил, что ответить. — Я ждала тебя полдня. Почему ты не отвечал на мои звонки? Где младший Чжан? Почему он не пошел с тобой? Что я буду делать, если с тобой случится что-то плохое? Скорее, скорее, садитесь. Уже так поздно. Вы ели? Что вы ели? Эй, менеджер, иди сюда! Сообщи на кухню, чтобы подали кастард [1], который я уже просила! Цзян Тин окончательно потерял дар речи. Янь Се, подняв бровь, улыбнулся, ничего не говоря. Ян Мэй продолжала крутиться вокруг него, поэтому Цзян Тин мог только поспешно объяснить ей инцидент с Янь Се на дороге. Ян Мэй мгновенно почувствовала бесконечную благодарность к офицеру Яню. Она убедила Цзян Тина поужинать и настояла на том, чтобы поухаживать за ними и лично угостить Янь Се. — В этом нет необходимости. Я здесь, чтобы осмотреть место преступления. Затем мне нужно будет вернуться в Городское Бюро, — Янь Се улыбнулся и продолжил: — Просто продолжайте заниматься своими делами и позовите официанта, чтобы он проводил меня на заднюю кухню. Ян Мэй тут же положила свою сумочку. — Какие тут могут быть дела? Я сама отведу вас туда! После того, как это место было ограждено сигнальными лентами, я попросила официантов опечатать заднюю кухню. Я снова и снова напоминала официантам держать рты на замке на публике, опасаясь, что секретная информация о деле может просочиться во вне. Надевая бахилы и перчатки, Янь Се ответил: — Вам не нужно было этого делать, ведь вы все равно не знаете ничего секретного. Ян Мэй просто сверкнула обаятельной улыбкой, стоя в дверях задней кухни. Из-за плотного макияжа было трудно определить ее настоящий возраст, но черты ее лица и одежда были невероятно красивы. Ее аккуратно завитые волосы были слегка опрысканы духами. Янь Се еще никогда не встречал женщину, которая даже в собственном доме держала себя при параде. Единственным объяснением этому было то, что она знала, что Цзян Тин вернется. Янь Се находил всю эту ситуацию весьма увлекательной. Эта женщина была очень сообразительной. Она знала, что нужно говорить. Дела она вела с хитростью и ловкостью, которые черпала от людей всех слоев общества. Что касается ее жениха, который, по ее словам, приехал из маленького уездного городка, единственное, что он умел — это выполнять тяжелую работу, а теперь его тело стало слабым из-за того, что он был прикован к постели в течение стольких лет. Казалось, в нем совершенно не осталось энергии. С какой стороны не посмотри, Янь Се казалось, что эти двое совершенно не были предназначены друг другу. Тем не менее, Ян Мэй одаривала его восхищенным взглядом каждый раз, когда смотрела в его сторону. Взгляд Янь Се упал на морозильную камеру. Внезапно он вспомнил момент, когда ранее протянул Цзян Тину сигарету и тот взял ее, слегка наклонив голову. Его шея изогнулась изящной дугой, затем он зажег сигарету зажигалкой и тихо выпустил изо рта клуб воздуха с дымом. Открыв морозильную камеру, Янь Се вскользь сказал: — Кажется, вы отлично справляетесь со своим парнем. Ян Мэя признательно улыбнулась. — Как вы познакомились? — Мы покинули наш уездный город в поисках работы. Поработав в Гунчжоу пару лет, он вернулся в свой родной город. В конце концов, я переехала в Цзяньнин, чтобы открыть этот бар. Дела шли все лучше и лучше, и я попросила его приехать и помочь мне. Я и подумать не могла, что он попадет в аварию по дороге сюда, — Ян Мэй не могла удержаться от печального вдоха, — Если подумать, все это моя вина. Покачав головой, Янь Се тоже вздохнул и небрежно закрыл морозильную камеру. Затем он прошел через кухню к задней двери. — Вы… — Ах, я хочу проверить дорогу. Нет нужды идти за мной, — не оглядываясь, сказал Янь Се, махнув рукой, — Занимайтесь своими делами. В маленьком грязном переулке было не многолюдно. KTV не работал, что заставляло переулок выглядеть еще более одиноким. Вчера техники обыскали весь район и даже перерыли все мусорные баки, поэтому, на самом деле, не было никакого смысла снова исследовать это место. Янь Се, следуя по пути, который проделал покойный, судя по записи с камеры видеонаблюдения, сделал звонок. — Алло, Ма Сян, вы еще не вернулись? Помоги найти мне одного человека. На другом конце царил хаос. Вероятно, техники работали сверхурочно. Ма Сян громко крикнул: — Хорошо! Что за человек? — Лу Чэнцзян, — ответил Янь Се, — Это тот парень в инвалидном кресле, который вчера вечером был на месте преступления. Выясни его место рождения, школу, которую он окончил, опыт работы и даже записи об аренде жилья, если таковые имеются. — Зачем? Он подозреваемый? — Пока не могу сказать. Сначала пробей его. Самым лучшим качеством Ма Сяна была его эффективность в выполнении работы. Вскоре после того, как Янь Се вышел из переулка и стал расхаживать по небольшой, но широкой тропинке, двигаясь на юг вдоль тротуара в поисках улик, он услышал голос, доносящийся из динамика: — Понял. Лу Чэнцзян. Место его рождения совпадает со вчерашними показаниями. Он окончил колледж, провел несколько лет в Гунчжоу с Ян Мэй, работая вышибалой в ночном клубе. Янь Се остановился, явно ошеломленный этим. — Ты уверен, что это один и тот же человек? — Да. Здесь, в регистре переписи, все записано. — Что там дальше? — надавил Янь Се. — Ян Мэй ввязалась в пару драк и азартные игры. Если тебе нужны подробности, то нужно посмотреть записи с Гунчжоу. Однако ей повезло. Иск, поданный против нее за умышленное причинение вреда, был отклонен, и она была освобождена из-под стражи после того, как ее поймали на сговоре с игроками. Дай-ка я… О! Неплохо, она, должно быть, потратила кругленькую сумму. В Гунчжоу нелегко выйти под залог. Янь Се спросил: — Что насчет Лу Чэнцзяна? — Он вернулся в свой родной город после того, как ее обвинили в умышленном причинении вреда. У меня складывается впечатление, что у этих двоих нет глубокой привязанности друг к другу. Янь Се закурил еще одну сигарету. Он продолжал следовать по пути покойного, глубоко погруженный в свои мысли, глядя на узоры на плитах тротуара. — Нам нужно проверить записи о Лу Чэнцзяне в его родном городе, чтобы раскопать что-нибудь. Но записи об аварии, случившейся три года назад, совпадают с его показаниями. Что касается Ян Мэй, после всего она приехала в Цзяньнин и открыла KTV. Она даже судилась с бывшим арендодателем из-за разногласий по контракту, и неожиданно выиграла дело. Черт возьми, брат Янь! Если за этой женщиной никто не стоит, то она, должно быть, благословлена богами на успешную жизнь. Иначе как бы ей удавалось каждый раз избежать катастрофы? Небо постепенно темнело, и уличные фонари загорались один за другим. Внезапно со стороны канализации, в нескольких шагах от него, что-то слабо сверкнуло. Сначала Янь Се не обратил на это никакого внимания. Однако через несколько секунд интуиция, натренированная за десять лет работы следователем, вдруг начала подсказывать ему, что что-то тут не так. — Брат Янь? — …Погоди. Янь Се прошел вперед и присел на корточки. Он обнаружил маленький сверкающий предмет, спокойно лежащий в грязи на стыке тротуара с дорогой. Это был бегунок от молнии. Янь Се взял его двумя пальцами и осмотрел маленький кусочек металла, слегка прищурившись. — Что такое, брат Янь? Ты что-то нашел на месте преступления? — Изучи материалы дела Ян Мэй в Цзяньнине и передай техникам, чтобы пока не покидали офис, — поднявшись на ноги, Янь Се убрал бегунок от молнии в сейф-пакет, прежде чем продолжить: — Я вернусь в Городское Бюро через полчаса. На месте преступления обнаружена улика. Если она подтвердится, нас ждет прорыв. — Отлично! Затем он повесил трубку. Когда Янь Се повернулся, чтобы уйти, он внезапно остановился. Недалеко от задней части дорожки, под уличным фонарем спокойно стоял Цзян Тин, держа в руке большой целлофановый пакет с едой на вынос. На мгновение их взгляды встретились. Звуки машин, проезжающих вдали, были едва слышны. Один за другим мотыльки летели к уличным фонарям, издавая слабый хлопающий звук. Подойдя к нему, Цзян Тин протянул Янь Се теплый целлофановый пакет с едой и мягко сказал: — Офицер Янь, не откладывайте ужин надолго. Его взгляд скользнул мимо бегунка от молнии в сейф-пакете. На мгновенье кончик его пальца коснулся пальца Янь Се. Они стояли лицом к лицу, расстояние между ними было не больше полуметра. Янь Се увидел собственный силуэт, отраженный в светлых глазах Цзян Тина. Вскоре он понял, что мышцы его нижней челюсти непроизвольно напряглись, и его лицо едва ли не приняло суровое выражение, как будто он столкнулся с врагом всей своей жизни. Что-то по-прежнему казалось ему неправильным. Лицо человека, стоявшего перед ним, выглядело слишком болезненным, чтобы скрывать этот факт. Он был далек от того, чтобы представлять угрозу. — Возьмите, — сказал Цзян Тин. Янь Се, чуть помедлив, сделал шаг назад, его лицо потемнело, будто он пытался что-то скрыть. Затем он кивнул и сказал: — Спасибо. Цзян Тин не сдвинулся с места и просто кивнул с улыбкой на лице, не произнося ни слова. Его глаза следили за Янь Се, когда тот развернулся и вышел из-под уличного фонаря. Из небольшого переулка доносился стук высоких каблуков по земле. Ян Мэй остановилась позади Цзян Тина, наблюдая за тем, как Янь Се растворяется из вида в конце улицы. Она бросила на Цзян Тина встревоженный взгляд. — Ты хочешь помочь ему раскрыть это дело? Спокойное, как гладь воды, выражение лица Цзян Тина исчезло. — Если дело не будет раскрыто, копы продолжат следить за нами. Тебе хочется, чтобы они наблюдали за нами месяцами? — Тогда… — Ян Мэй на мгновение замешкалась, прежде чем спросить: — Тогда как ты хочешь вести расследование? Цзян Тин опустил глаза. Похоже, он погрузился в собственные мысли. Накинув на плечи тонкую шаль, Ян Мэй подняла голову и уставилась на желтый свет уличного фонаря; он освещал волосы Цзян Тина и одну сторону его лица, словно слой тонкой золотистой полупрозрачной ткани. Независимо от того, сколько прошло лет, Цзян Тин в глазах Ян Мэй выглядел точно так же, как тогда, когда они впервые встретились. Ни годы тяжелых испытаний, ни опыт пребывания между жизнью и смертью не лишили его всепоглощающей осторожности в умении адаптироваться к любой ситуации. — Бегунок от молнии, — пробормотал Цзян Тин. Ян Мэй уставилась на него, не мигая. Внезапно Цзян Тин поднял голову и спросил: — У тебя есть что-то, что ты хочешь продать в секонд-хэнд? — В сэконд-хэнд? — переспросила Ян Мэй.

***

— Fendi? — удивленно выпалил Ма Сян. Он достал бегунок от молнии из зип-пакета и положил его под лампу. Янь Се проглотил жареный рис с угрем и пробубнил: — Угу. — Верхняя часть бегунка от молнии была покрыта черной овчиной с желтой окантовкой по бокам, в то время как на золотой нижней части был выгравирован логотип Fendi. Бегунок все еще выглядел совсем новым, но его задняя часть, которая должна была соединять две части молнии, была расшатана. Скорее всего, из-за того, что кто-то вырвал ее, случайно зацепив или грубо потянув. Ма Сян был немного озадачен. — Чем это может помочь? Одной рукой держа замасленные палочки для еды, Янь Се развернул монитор на своем столе к Ма Сяну, показывая ему официальный сайт Fendi. — А? — Бегунок от молнии из овчины с желтой окантовкой. Он встречается только у мужских рюкзаков, выпущенных в этом сезоне. Видишь? Вот он, — Янь Се постучал по картинке палочками для еды, увеличив ее, прежде чем продолжить, — Учитывая, что это сезонная коллекция, и она была выпущена совсем недавно, количество экземпляров ограничено. Кроме того, все магазины люксовых брендов ведут учет информации о клиентах. Я уже распорядился, чтобы главная следственная группа получила записи с камер видеонаблюдения из их официального магазина в Международном Финансовом Центре. Ма Сян крикнул: — Блять! Вот оно что! — Поможет это нам или нет — всего лишь вопрос нашего визита туда. Даже если я ошибся, мы все равно ничего не потеряем. А что насчет файлов по Ян Мэй, которые я просил тебя посмотреть? Потерявший дар речи Ма Сян смог прийти в себя только через некоторое время. Он поспешно протянул обеими руками коричневую папку. Янь Се откинулся на спинку стула, открыл папку с бумагами и начал читать. Ма Сян украдкой взял кусочек угря и тут же сунул его в рот. Вкус был столь восхитителен, что его глаза наполнились слезами. Дело Ян Мэй оказалось не таким уж подозрительным. По сути, проблема была в том, что бывший владелец внезапно поднял цену, чем нарушил условия контракта. В порыве ярости Ян Мэй подала на него в суд. Однако, поскольку в контракте имелись лазейки и не все формальности были завершены, существовала большая вероятность, что она проиграет судебный процесс и будет втянута в бесконечную и сложную волокиту с апелляциями. Исходя из профессиональной проницательности Янь Се, было бы лучше, если бы Ян Мэй признала поражение и отозвала иск до начала судебных разбирательств. В противном случае была высока вероятность того, что ей пришлось бы свернуть свой бизнес и понести огромные финансовые потери. Но она выиграла дело. Адвокат не имел к этому никакого отношения. По крайней мере, прочитав все протоколы судебного заседания, ему показалось, что от адвоката в принципе не было никакой пользы. Единственное объяснение тому, что Ян Мэй выиграла дело, по его мнению, заключалось в том, что судья был поражен ее исключительной красотой. Или, возможно, как в том случае, когда она чудом избежала тюремного заключения в Гунчжоу, кто-то сверху снова протянул ей руку помощи. Когда Ма Сян в третий раз попытался втихаря стащить кусочек угря, Янь Се, словно молния, ударил его палочками по тыльной стороне ладони. — Ай! — Двух пачек лапши быстрого приготовления тебе мало? Будь осторожен, чтобы не стать таким же, как глава Гоу. Размеры его тела — результат того, что мать слишком балует его едой! Ма Сян почувствовал себя невероятно обиженным. — Большинство из нас ест лапшу быстрого приготовления во время сверхурочной работы, и лучшее, что у нас может быть из еды — это саморазогревающаяся лапша. Как наш лидер, ты не только не являешься примером для подражания, но и не протягиваешь своим людям руку помощи. Что за преференциальный [2] режим? Янь Се усмехнулся: — Этому старшему дали еду за красивую внешность. Если уверен в себе, то иди и попробуй получить ее сам. — Что? Босса KTV действительно привлекла ваша красивая внешность?! — … — Неудивительно. Есть что-то в ее взгляде, когда она смотрит на тебя! Ее глаза с таким интересом разглядывали твои сильные и гибкие мышцы! Как может ее беспомощный парень-жиголо сравниться с таким мужчиной, как ты? Брат Янь, работай усерднее; смогут ли наши товарищи ходить в караоке бесплатно, зависит только от тебя!.. Янь Се сердито сказал ему: — Просто исчезни уже! Хватит нести чушь о моих мышцах! Ты хочешь, чтобы люди думали, что мы пара?! Ма Сян мгновенно стал кротким и податливым, как вода. — Если ты дашь мне немного жареного риса с угрем, я могу побыть геем десять минут. Янь Се бесцеремонно выпнул Ма Сяна из-за стола. Тот в свою очередь заявил, что его розовое стеклянное сердце разбито вдребезги. Пока он вопил, зазвонил телефон. Одной рукой Янь Се вцепился в коробку с жареным рисом и угрем, другой ответил на звонок. — Алло? Это Янь Се. Выкладывай, если есть, что сказать. — Брат Янь! Мы достали записи с камер видеонаблюдения Международного Финансового Центра! В середине апреля покойный зашел в магазин Fendi и купил упомянутый тобою мужской рюкзак за восемнадцать тысяч юаней, полностью оплаченный наличными. Мы получили запись в HD разрешении и запись о транзакции! Глаза Ма Сяна мгновенно расширились. На его лице буквально отражалось: Что? Восемнадцать тысяч юаней?! Янь Се отметил: — Молодцы. Вы установили личность погибшего? — Да, да. Конечно же мы сделали это! — человек на другом конце слегка пошуршал в поисках ID. Через некоторое время его голос снова зазвучал в динамике: — Вот оно. Его зовут Чу Цы. Цы как «милосердие».

Примечания:

[1] Кастард - английский заварной крем, широко использующийся для приготовления десертов. [2] Преференция - определённая льгота или преимущество.

Глава 5 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Несмотря на усталость после поиска источника поступления нового наркотика на протяжении всей ночи, как только Цинь Чуань услышал, что следователи установили личность покойного, немедленно помчался обратно в Городское Бюро, не прерываясь на отдых. Едва он толкнул дверь, от шока его пригвоздило к месту. — Но… Он все еще жив? Ма Сян закрыл лицо рукой. — Наша следственная работа была напрасной… Янь Се, стоявший снаружи комнаты для допросов со скрещенными на груди руками, холодно произнес: — Как насчет того, чтобы войти и самому прикончить его? Уголок рта Цинь Чуаня заметно дернулся. По выражению его лица было видно, как усердно он пытался сдержать свои эмоции. В комнате для допросов сидел парень лет двадцати, одетый в светло-серую рубашку и свободный белый пиджак. Его руки лежали на столе, пальцы были крепко сцеплены друг с другом. Он выглядел невероятно настороженным и бдительным, поскольку, вероятно, все еще не мог понять, почему, стоило ему ранним утром войти в лабораторию, в нее тут же ворвалась полиция и внезапно потащила его в Бюро Общественной Безопасности. Даже вены на тыльной стороне его рук заметно вздулись. — Вас зовут Чу Цы? — Да. — Сколько вам лет и откуда вы? — Двадцать один. Гуйчжоу. — Чем вы занимаетесь? — Учусь на аспирантуре в Пекине. Специальность — химия. — Тогда зачем вы приехали в Цзяньнин? — Я выпускник. Мой научный руководитель благодаря связям устроил меня на стажировку в местную химическую компанию. Следователь записывал каждое его слово, а затем продолжал спрашивать: — Что за корпорация? Какой именно университет в Пекине? Как зовут вашего научного руководителя? Вопреки всеобщим ожиданиям, человек, сидевший перед ними, все им рассказал, назвав весьма известную химическую компанию, знаменитый на всю страну университет, имена декана и научного руководителя, а также все, что хотели знать следователи. На каждый вопрос он отвечал четко и собранно. — В сумке мой студенческий. А мой научный руководитель довольно известен в этой отрасли, так что вы можете проверить все, что вам нужно, чтобы подтвердить, правду я говорю или нет. Простите, у меня не было времени на вопросы, но что, черт возьми, я сделал не так? Я проводил много времени в своей лаборатории, экспериментируя с катализатором метоксида натрия. Вы можете получить записи с камер видеонаблюдения в качестве доказательства… Подняв руку, чтобы включить микрофон на своем блютуз-наушнике, Янь Се тихо произнес: — Спросите его, знает ли он что-нибудь о рюкзаке. — Шестнадцатого апреля в два часа дня вы отправились в Международный Финансовый Центр и купили там рюкзак. Для чего? Чи Цы, сидевший в комнате для допросов, на мгновенье замешкался, прежде чем ответить: — Я ничего не знаю о рюкзаке. — Он лжет, — тихо прошептал Янь Се. Цинь Чуань не понял, что он имел в виду. Янь Се не собирался давать каких-либо объяснений, он просто отдал приказ через наушник: — Покажите ему скрин записи с камеры, где видно, как покойный покупает рюкзак. Следователь по уголовным делам открыл папку и достал оттуда распечатанный в высоком качестве скриншот с записи камеры из специализированного магазина в Международном Финансовом Центре. Покойный стоял лицом прямо к кассе. Рюкзак уже был упакован продавцом. Следователь продолжал допрос с гнетущим видом. — …Тогда как вы объясните это? Увидев изображение, Чу Цы замер. Даже если это длилось всего несколько секунд, выражение его лица сильно изменилось. Янь Се и Цинь Чуань тут же переглянулись, не произнося ни слова. — Он мой сосед по комнате, — Чу Цы двумя пальцами развернул снимок к следователю и объяснил: — Фэн Юйгуан. Он мой сосед по комнате. В чем дело? Что он натворил на этот раз? — Между ними, должно быть, чертовски ужасные отношения, — заметил Янь Се, потирая подбородок. Цинь Чуань бросил на него взгляд, в котором читалось: «Ого, как ты это понял?», но Янь Се ничего не ответил. Он сказал Ма Сяну: — Пусть департамент экономики и культуры позвонит в его университет и компанию, в которой он стажируется, и проверит показания. Ма Сян, получив приказ, удалился. Через мгновение Цинь Чуань пихнул Янь Се локтем. — Перестань вынуждать меня строить догадки. Если хочешь пернуть, так вперед. — Это ты, блять, пердишь. А даже если я, то это потрясающий аромат, расходящийся на сто миль и просвещающей людей безупречной мудростью. Сечешь? Цинь Чуань ответил: — …Отлично. Ты босс, просвети же меня. Тогда он повторил движение Чу Цы, когда тот разворачивал снимок следователю. Используя ногти среднего и безымянного пальцев, он оттолкнул его от себя, дотронувшись лишь до краешка бумаги. — Видишь? Его действия буквально кричали: «Я не хочу иметь ничего общего с этим придурком. Убери это как можно дальше от меня». Вдобавок ко всему, они соседи по комнате, но после того, как он не видел его на протяжении нескольких дней, он не спросил, что с ним случилось. Он спросил, что он опять натворил. Означает ли это, что в его глазах Фэн Юйгуан — парень, который вечно доставляет неприятности? — Что за человек этот Фэн Юйгуан? Какие у вас с ним отношения? — спросил офицер, ведущий допрос. Глубоко вздохнув, Чу Цы откинулся на спинку кресла. — Ему двадцать один год. Он аспирант, который вот-вот закончит знаменитый университет. Он определенно гений с высоким IQ. Перескочил через несколько классов. А еще он из тех людей, с которыми полиция больше всего ненавидит связываться. У нас нормальные отношения. Мы два совершенно разных человека из разных миров. Следователь нахмурился. — Что в имеете в виду? — Фэн Юйгуан родился в Пекине в чрезвычайно богатой семье. У него довольно большой круг друзей, но в своей специальности он… — Чу Цы на две секунды замолчал, прежде чем уклончиво продолжить, — одаренный. Янь Се проговорил в наушник: — Позвольте, я переведу. «Я отличник, а он лодырь. Я отношусь к нему с бесчеловечным и жестоким презрением! Ха!» — … — Мы соседи уже больше года, но так и не стали особо близки. Большую часть своего времени я провожу в лаборатории или библиотеке и четыре дня в неделю занимаюсь своим домашним заданием, поэтому редко возвращаюсь в общежитие. Тем более сейчас. Мне нужно много трудиться, чтобы меня рекомендовали на докторскую степень, и я перегружен подготовкой к диссертации, поэтому в буквальном смысле ночую в лаборатории. Следователь спросил: — Так вы двое приехали в Цзяньнин на стажировку? — У нас один и тот же научный руководитель, — объяснил Чу Цы, — Хотя они и называют это стажировкой, на самом деле я здесь только для того, чтобы собрать некоторые важные данные для дипломной диссертации в Пекине. — А что насчет Фэн Юйгуана? Он тоже? Чу Цы выглядел так, словно ему было весьма трудно объяснить это в нескольких словах. — Ему просто нужно было купить немного соевого соуса [1]. Следователь наклонился к нему. — Соевого соуса? Пожалуйста, объясните, что вы имеете в виду. Чем он обычно занимается? Он вообще не учится? — Не совсем, — сухо ответил Чу Цы, — Но он тратит на учёбу меньше восьми часов в день. Это то же самое, что вообще не учиться. В комнате для допросов на мгновенье воцарилась тишина. — …Чертов ботаник, — пробормотал Янь Се. Следователь изо всех сил сдерживался, чтобы не закатить глаза. Он пролистал записи с показаниями и снова спросил: — Забудем про учебу. Какие у него хобби? Придерживается ли он определенного образа жизни? Не могли бы вы рассказать нам? Поразмыслив над этим некоторое время, Чу Цы, казалось, было трудно ответить на эти вопросы. — Просто говорите все, что придет в голову. Чем больше будет деталей, тем лучше. — … Чу Цы недолго помолчал и ответил: — Фэн Юйгуан записан на несколько внеучебных занятий, поэтому у него много друзей. Он часто ходит на вечеринки и поздно возвращается. Также он любит иногда играть в игры. Не знаю, в какие, потому что никогда этим не интересовался. А даже если бы знал, то понятия бы не имел, что они из себя представляют. Он не любит посещать лабораторию и пропускает все занятия. Я понятия не имею, как его все еще не исключили. Он в довольно близких отношениях с несколькими девушками и они часто смотрят видео в общежитии вместе. Он постоянно болтает по телефону поздними вечерами и до последнего не вешает трубку. Что касается остального, я мало что знаю… Следователь тут же сказал: — Назовите имена девушек, которых вы упомянули. — Я их не знаю, — неохотно ответил Чу Цы, — Посмотрите на меня. Вы считаете, я из тех, кто цепляет девушек? Следователь поднял голову и несколько раз смерил его взглядом. Хотя он рассматривал его с точки зрения мужчины, можно было сказать, что Чу Цы чрезвычайно хорош собой, он полностью отличался от стереотипного лысого, очкастого, старомодного ботаника. Но ботаник есть ботаник. Как еще можно назвать человека, занимающегося учебой по восемь часов в день и относящегося ко всем, кто этого не делает, как к неудачникам? Следователь постучал ручкой по столу и задал наводящий вопрос, чтобы проверить почву: — Ваш сосед. Он принимает что-нибудь из лекарств на регулярной основе? Чу Цы ответил: — Я не знаю. Какие лекарства? — Витамины, лекарства от простуды. Все, что угодно. Вы видели, чтобы он принимал какие-нибудь таблетки? — Нет. Янь Се и Цинь Чуань, находящиеся вне комнаты для допросов, внимательно всматривались в лицо Чу Цы, как будто хотели уловить в нем малейшие намеки на ложь. Но вскоре Чу Цы уверенно добавил: — Никогда. Надавив на наушник, Янь Се скомандовал: — Спроси, когда он видел его в последний раз. Следователь продолжил допрос. — Когда вы в последний раз встречались с Фэн Юйгуаном? — Позавчера, во второй половине дня, когда я зашел в общежитие за книгой. Фэн Юйгуан спросил меня, почему я не ночевал последние два дня в общежитии. Я сказал ему, что у меня решающий этап в эксперименте, поэтому я не могу покинуть лабораторию. — Это все? — Да. Я нормально к ему отношусь. И хотя мы вместе приехали в Цзяньнин из Пекина, у нас нет общих тем для разговора. Неважно, чем он занят, мне это не интересно, поэтому я мало что о нем знаю, — Чу Цы наклонился вперед, прижавшись к краю стола, — Если это все, я могу идти? Мой эксперимент с катализатором метоксида натрия очень важен, так что я не могу долго отсутствовать в лаборатории. — Брат Янь! — дверь распахнулась и в комнату торопливо ворвался Ма Сян, — Департамент экономики и культуры все проверил. Они подтвердили личности погибшего Фэн Юйгуана и его соседа по комнате Чу Цы! Янь Се успел лишь кивнуть, как Ма Сян скоропалительно продолжил: — Мы связались с управляющими, которые занимаются их стажировками, с их деканатом и с их научным руководителем. Они подтвердили, что большая часть его показаний — правда. Но что тогда насчет того рюкзака? Если между ними двумя действительно были самые обычные отношения, то как объяснить тот факт, что покойный использовал деньги и имя своего соседа по комнате, чтобы купить люксовый рюкзак? Поэтому я связался с их преподавателем, и отгадайте, что я узнал? Янь Се поднял бровь. — Что-то важное? Ма Сян быстро перевернул страницу в своем блокноте и просиял: — Очень важное. Через минуту дверь в комнату для допросов распахнулась, и Чу Цы поднял голову. Следователь тут же поприветствовал его: — Вице-капитан Янь. Янь Се, кивнув, не сказал ни слова. Он взял записи с показаниями и пролистал несколько страниц. Никто не знал, что именно его интересует. Все лишь наблюдали за тем, как он читает и с интересом потирает подбородок. Внезапно, не поднимая взгляда, он спросил: — Вы не в близких отношениях со своим соседом. Чу Цы ответил: — Да. — Оба держитесь особняком? — Можно и так сказать. Янь Се спросил: — Почему тогда с начала года по апрель вы постоянно просили сменить комнату? Чу Цы молчал. — Десятого апреля ыы подали свое последнее заявление на смену комнаты. После того, как вам отказали, сославшись на то, что у них нет такой возможности, вам предоставили карту доступа в лабораторию и сказали, что если вы действительно не хотите возвращаться в общежитие, то можешь оставаться на ночь там. Ночью двенадцатого апреля другие студенты должны были работать над экспериментом с гидротермальной реакцией. Чтобы иметь возможность остаться на ночь в лаборатории, вы даже помогли им и обещали за всем присмотреть. Чу Цы ответил: — В лаборатории на ночь не отключают электричество. И там есть кондиционер… — Пятнадцатого апреля вы и Фэн Юйгуан прибыли в Цзяньнин. Во второй половине шестнадцатого числа Фэн Юйгуан отправился в торговый центр Международного Финансового Центра и под вашим именем купил люксовый рюкзак за восемнадцать тысяч юаней. Вся комната для допросов погрузилась в мертвую тишину. Чу Цы не произнес ни единого слова. Янь Се оперся локтем о край стола и спокойным тоном продолжил: — Если я использую чужое имя, покупая какую-то вещь, для этого может быть только одна причина. Значит, я хочу подарить ее этому человеку, и если она ему не понравится, он сможет обменять ее в магазине или вернуть… Но вы не приняли рюкзак, — на мгновение замолчав, Янь Се нахмурился, — Я уверен, между вами и Фэн Юйгуаном трудные отношения и вам очень не нравится этот человек. Чу Цы потер середину лба костяшками пальцев. Когда он поднял руку, все заметили, что его мизинец и безымянный палец обмотаны пластырем. — Так и есть, — через несколько секунд он наконец опустил руку и признался Янь Се, глядя ему в глаза, — Между нами есть некоторые разногласия. Янь Се холодно спросил в ответ: — И только? Чу Цы уставился на Янь Се, скрестив руки на груди. Обычно, когда полиция допрашивала кого-то, этот человек выглядел или виноватым, или испуганным. Но этот парень обладал выдержкой, которой мало кто мог похвастаться. По крайней мере, с первого взгляда невозможно было понять, что у него на уме. Он лишь отчетливо ответил: — Да. Глаза Янь Се блеснули. Его выражение лица оставалось нечитаемым. — …Отлично, — спустя долгое время Янь Се откинулся на спинку кресла, безразлично пожав плечами, — Тогда расскажите нам, что это за разногласия. И почему он захотел подарить вам рюкзак за восемнадцать тысяч юаней. При всем уважении, за всю свою жизнь я дарил что-то люксовое только своей первой любви. Но даже такие подарки не давали никаких результатов. Она проявляла любезность минут десять, и ничем хорошим это не закончилось. Это все равно что приманить собаку, которую хочешь ударить, булочкой с мясом. Как только ты отдаешь ей булочку, она убегает… — Он слишком шумный. — Ммм? — Мой сосед, — тон голоса Чу Цы был очень ровным, — Пять вечеров в неделю он смотрит видео до двух часов ночи, а потом смотрит дорамы и играет в игры до пяти утра. Всю ночь горит свет. И было несколько ночей, когда он возвращался в три-четыре утра. Когда он возвращается, он включает свет, чтобы помыться. Неважно, как глубоко я сплю, я всегда из-за него просыпаюсь. Я даже не помню, когда в последний раз высыпался. Я бедный студент. Типа, «если я не получу стипендию, считай, я преступник». Обычно я могу это стерпеть, но когда приближается пора экзаменов, я начинаю сходить с ума. И не только это. Из-за недосыпов мне трудно сосредотачиваться на экспериментах. Несколько раз мне едва ли удалось избежать несчастного случая… Янь Се внезапно перебил его. — У вас были нервные срывы? Чу Цы не ответил. — Только что вы дважды упомянули включенный свет. Вероятно, вы очень чувствительны к свету, когда спите. Разве я не прав? — … — Чу Цы наконец вздохнул и устало ответил: — У меня не было нервных срывов с моим прошлым соседом по комнате. Выйдя из комнаты для допросов, Цинь Чуань тихо выругался себе под нос: — Блять! У этого паршивца был явный мотив для преступления! Янь Се спросил: — Раз уж ваши отношения уже никак было не наладить, почему он не съехал? Напротив, он купил вам подарок — позволю себе предположить, что он даже попытался убедить вас остаться. Он хотел, чтобы вы вернулись в общежитие, когда вы оба вернетесь в Пекин, да? Чу Цы ответил: — Я действительно не знаю, зачем ему это. Но, думаю, он бы просто не смог написать свою дипломную работу самостоятельно. Подняв голову, Янь Се сверху вниз посмотрел на Чу Цы, сидящего в тени за столом для допросов. Пока он изучал лицо парня, его глаза были наполнены нескрываемым интересом и недоверием. — Офицер, — Чу Цы казался совершенно беспомощным, — У всех есть проблемы с соседями по комнате, но это явно не та причина, по которой вы меня здесь держите, и определенно не та причина, по которой вы весь день меня допрашиваете. При всем уважении, могу я задать вопрос? Что-то случилось с Фэн Юйгуаном? Если это так, то почему бы вам не получить записи с камер видеонаблюдения, чтобы убедиться в том, что я был в лаборатории все последние два дня? Телефон Ма Сяна, находившегося вне комнаты для допросов, зазвонил. Он жестом извинился перед Цинь Чуанем, прежде чем выйти и ответить на звонок. Через десять секунд он снова ворвался в комнату. Обернувшись, Цинь Чуань вопросительно посмотрел на него, спрашивая, в чем дело. — …Брат Цинь, брат Янь, — Ма Сян сглотнул, выражение его лица стало серьезным, — Кое-что случилось… в компании, где они стажировались. Отпустив наушник, Янь Се поднял голову, посмотрел на Чу Цы и искренне сказал: — Мне очень жаль. Чу Цы непонимающе посмотрел на него. — Компания, в которой вы проходите стажировку, сообщила, что камера видеонаблюдения в лаборатории не работала в последнее время. Проще говоря, с того дня, как вы вернулись в общежитие и встретилисб с Фэн Юйгуаном, нет никаких записей. Чу Цы потерял дар речи. Спокойное выражение лица Чу Цы тут же испарилось. — …Что вы сказали? Голос Янь Се был ни холодным, ни резким, но его слова угрожающим эхом пронеслись по комнате для допросов. — Студент, вам лучше быть честным и рассказать, что на самом деле в тот день сказал Фэн Юйгуан. Он скончался от передозировки. У вас есть не только мотив, но и доступ к химическим реактивам. Также у вас нет алиби. Если вы будете продолжать пытаться что-то утаить от нас, могу сказать, что на данный момент вы — единственный подозреваемый в этом деле. Скрестив руки на груди, Янь Се откинулся назад и решительно продолжил: — Вы должен прекрасно понимать, что это значит. Безжалостная тишина окутала комнату для допросов. Чу Цы, сидевший в тени, словно застыв, даже не моргнул. — Как же так… Никто не ответил. Все взгляды были прикованы к нему. Прошло бесконечное количество времени, прежде чем Чу Цы, наконец, заговорил. Его голос был очень хриплым и тихим. — В тот день, когда я вернулся за своими вещами… Фэн Юйгуан читал книгу. Увидев меня, он настоял на том, чтобы мы заключили пари.

Примечания:

[1] - в 2008 году одна телекомпания города Гуанчжоу брала интервью у прохожих на улице. Корреспондент поймал одного молодого человека, и спросил его мнения об одном сенсационном событии. Молодой человек с безразличным видом совершенно равнодушно ответил: «А при чём тут я? Я вообще за соусом вышел». С тех пор, китайская молодёжь стала использовать эту фразу для выражения своего безразличия и незаинтересованности к какому-либо делу. cr: sadpanda.cn

Глава 6 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

— Ты поверил ему? — спросил Цинь Чуань с легким недоверием.

Янь Се крепко сцепил между собой пальцы рук. После короткой паузы он медленно объяснил: — Техники работают над восстановлением записей с камер видеонаблюдения. Если они смогут найти доказательства тому, что его не было на месте преступления, я поверю ему. Кабинет вице-капитана был наполнен миксом запахов лапши быстрого приготовления, простоявшей всю ночь, и сигаретного дыма. Снаружи доносился шум суетящихся людей. Офицеры, у которых не было ночной смены, все прибывали на работу. — Но старина Янь, это чушь собачья. Декан и научный руководитель Фэн Юйгуана сказали, что у него отвратительные показатели. Они молят небеса, чтобы он хотя бы закончил свою дипломную работу. И все же, Чу Цы сказал, что он уговаривал его заключить пари на экзамен? И что он хотел работать над проектом? Фэн Юйгуан проводил все свое время за просмотром сериалов, играми и каждый день цеплял девушек. Только вспомни, что говорил Чу Цы. Не говори, что не услышал в его словах лжи. Этот сопляк определенно многое от нас скрывает! Янь Се протянул указательный палец к лицу Чинь Чуаня и потряс им из стороны в сторону перед его носом. — Насчет первой части твоих слов я приберегу свое мнение. Но насчет остального я полностью с тобой согласен… Что-то он определенно пытается от нас скрыть. Полчаса назад в комнате для допросов. — Он решил заключить пари, что сдаст экзамен. — Что? — Он хотел поспорить на то, что получит докторскую степень, — неохотно ответил Чу Цы, — Не знаю, почему он был так уверен в этом. Может, дело было в его результатах в конце семестра. Он всегда умудрялся каким-то чудесным образом наскрести проходной балл. Янь Се и следователь, ответственный за запись показаний, обменялись взглядами друг с другом, удивившись новому открытию. Янь Се быстро обернулся на Чу Цы. — …Как вы вообще перешли к разговору об этом? — Когда я вошел в комнату, он занимался. Был один эксперимент, в котором ему нужна была помощь, и поэтому он спросил меня, не могу ли я объяснить ему некоторые вещи. У нас не такие плохие отношения, чтобы вообще не разговаривать друг с другом, поэтому минут двадцать я позанимался с ним. Но было несколько моментов, в которых он не мог разобраться, как бы я ему не разжевывал все. Поэтому я сказал, что на сегодня мы закончим, так как это всего лишь дополнительное задание, которое особо не повлияет на учебу. Он вспылил и сказал мне не смотреть на него свысока, что он не так плох и если бы действительно захотел получить докторскую степень, то смог бы это сделать, — объяснял Чу Цы, — На самом деле, я никогда не смотрел на него свысока. Янь Се подумал, что в глубине души все всё понимают. Очень часто лучшие ученики не осознают, что ведут себя высокомерно по отношению к худшим ученикам. Но худший ученик, о котором сейчас шла речь, был очень чувствителен. Но Янь Се не озвучил эти мысли, а лишь спросил: — Так вы двое заключили пари? На что спорили? — На проект. Если ему удастся получить докторскую степень, то я буду работать с ним над проектом, — Чу Цы внезапно замолчал на несколько секунд, прежде чем, в конце концов, ответить, — А если он проиграет, то с него доллар. Все, кто находились вне комнаты для допросов, замерли. — … — Янь Се уточнил, — Доллар? — Я не верил, что он сможет это сделать, и не хотел пользоваться этим. Но его эмоции тогда были на пределе, и он был полон решимости заключить со мной пари. Я просто хотел поскорее отделаться от него, чтобы пойти в лабораторию, — Чу Цы глубоко вздохнул, голос его слегка дрогнул, — Если бы я знал, что вижу его в последний раз, наверное, остался бы с ним подольше… По крайней мере, помог бы ему разобраться в еще нескольких темах… В комнате для допросов воцарилась тишина, и каждый погрузился в свои мысли. Они могли слышать лишь звуки собственного дыхания. — Могу я кое-что спросить у вас? Фэн Юйгуан, как… Как он умер? Янь Се прервал свои размышления и издал неопределенный звук, прежде чем беспечно ответить: — Его охватили галлюцинации, вызванные наркотиками. Чу Цы был ошарашен. — Это невозможно. Он принимал наркотики? — В этом деле все еще есть некоторые неясности, поэтому нам необходимо тщательно расследовать обстоятельства его смерти. На данном этапе расследования мы не можем раскрывать подробности общественности. Уверен, нам нет необходимости напоминать о нашем законодательстве такому талантливому студенту, как вы. — … Закрыв блокнот, Янь Се встал и расправил плечи. Словно наконец что-то вспомнив, он сказал: — И да, последний вопрос. Когда мой коллега спросил вас о фирменном рюкзаке, почему вы категорически отрицали, что что-то знаете о нем? Чу Цы к этому моменту уже встал. Услышав вопрос он, как показалось, несколько замешкался. — …Я не хочу проблем, — прервавшись на мгновение, он старался избежать взгляда Янь Се, — Он подарил мне его безо всякой причины. Я действительно не знаю, почему… Когда с тобой происходит что-то странное, ты стараешься огородиться от этого, разве не так, офицер? — Все это действительно странно, но мы не можем внести Чу Цы в список подозреваемых только из-за этого. Янь Се распахнул окна, позволяя свежему утреннему воздуху проникнуть в помещение, унося вон неприятный запах оставленных на ночь в офисе вещей. Цинь Чуань стоял за рабочим столом, все еще озадаченный происходящим. — Как же так? — Если бы я хотел убить своего соседа по комнате, я бы выбрал знакомое мне место. Не где-то за тысячи миль, в незнакомом городе. По правде говоря, в 90% случаев, когда студенты получают увечья, это происходит в самом учебном заведении. Если он действительно хотел кого-то убить, было бы удобнее инсценировать несчастный случай в лаборатории, а не использовать гиосцин и МДМА. Цинь Чуань задумчиво смотрел на него. — Однако, — Янь Се сменил тему разговора, — Показания Чу Цы натолкнули меня на кое-какую мысль. — Какую? — Пока не могу толком объяснить. У меня есть сильное предчувствие, что смерть Фэн Юйгуана была как-то связана с его клятвой получить докторскую степень. Внезапная поломка камеры видеонаблюдения в лаборатории тоже произошла в слишком подходящее время. А сейчас твой наставник хочет спать, — Янь Се повернулся и потянулся, — Чтобы жить богатой жизнью после завершения карьеры в полиции и чтобы развлекать молодых женщин, красивый и благодушный, безгранично харизматичный братец Янь страдает от постоянных поражений в бесконечных свиданиях вслепую. Но несмотря на это, я буду продолжать бороться, пока мои орешки не иссохнут. Поэтому мне необходимо поспать часика два сном беззаботного младенца, чтобы облегчить мое истерзанное сердце… Цинь Чуань усмехнулся. — Перестань нахваливать себя. Чтоб твои орешки иссохли? Только в твоих снах. Янь Се ответил: — Просто дрочи, пока дрочется. Никогда не делал этого? — .......... — Кстати, — Янь Се снова вдруг что-то вспомнил и остановил Цинь Чуаня, который уже собирался уйти, — Помоги мне с криминалистами. Передай им, чтобы они использовали место преступления как координационный центр и немедленно развернули проверку магазинов, продающих подержанные брендовые вещи. Цинь Чуань уточнил: — Секонд-хендов? — Ищите рюкзак жертвы. Он потерял бегунок от молнии, — продолжил Янь Се, — Это популярный люксовый бренд, так что его не трудно узнать. Я не поверю, что кто-то стащил его, чтобы использовать в качестве сумки для похода за продуктами. Даже для Городского Бюро Янь Се был редким кадром — он не нуждался в отдыхе. Он был чудаком, который мог вкалывать три дня и две ночи подряд, все еще пребывая в прекрасном расположении духа; дьяволом, который мог сорваться на бешеный бег в погоне за наркодилерами на протяжении десятков миль, не прерываясь на отдых. Он мог вынести больше, чем мелкий воришка, был более активным, чем серийный убийца, и более свирепым и упорным, чем грабитель банка. Когда он присоединился к команде, у начальника отдела наконец появилось достаточно свободного времени, чтобы сделать операцию по катетеризации сердца, на которую у него не было времени все эти годы. Задернув занавески, Янь Се облокотился на стол, с плотно закрытыми глазами задумчиво размышляя о показаниях Чу Цы. В глубине души у него возникло смутное подозрение, что он что-то упустил. Однако, когда он пытался сосредоточиться на этом, все намеки на прозрение уплывали, словно непослушные рыбки. «Это невозможно. Он принимал наркотики?» «Он часто ходит на вечеринки и поздно возвращается. Любит играть в видеоигры.» «Не знаю, почему он был так уверен в себе. Может, дело было в его результатах в конце семестра. Он всегда умудрялся каким-то чудесным образом наскрести проходной балл.» Что богатенький парень во втором поколении, который едва ли занимался учебой, делал, чтобы каждый раз набирать достаточно баллов и не быть исключенным? Что вселило в него уверенность, что он получит докторскую степень? Если бы речь шла о каком-то другом университете, была бы велика вероятность, что происходит что-то подозрительное. Но университет, в котором учится Чу Цы, очень престижный, что сразу исключает возможность подкупа. Тогда, может быть, это как-то связанно со смертью Фэн Юйгуана? Сделав глубокий вдох, Янь Се понял, что ему определенно нужно вздремнуть, поэтому он отбросил все эти отвлекающие мысли, положил голову на деревянный стол и закрыл ее рукой от света. Звуки голосов за дверью постепенно стихли. За долю секунды Янь Се погрузился в глубокое море, в котором он дрейфовал между полудремой и полусном. Его ощущение пространства и времени слилось воедино, вынеся то, что находилось на подсознательном уровне, на поверхность воды. Он рассеянно вышел из кабинета и направился прямо в большой зал, где кипела жизнь. Громкий смех пьющих и веселящихся людей ударил ему по ушам. Казалось, это было какое-то торжественное мероприятие. Он стоял в стороне ото всех, окруженный столами и стульями, когда вдруг кто-то позади него рассмеялся. — Чего ты носишься, как безголовый цыпленок? Он вон там. Поторопись и поблагодари его. Поблагодарить его? — в глубине души задумался Янь Се, — За что поблагодарить? Я сам все сделал для того, чтобы иметь то, что имею сегодня. Кого я должен благодарить? Но он не мог контролировать себя во сне, поэтому, пошатываясь, пошел вперед, поглощенный потоком людей. Он потерял счет людям, мимо которых прошел, у всех были расплывчатые лица, все смеялись от души, не сдерживаясь. Наконец, впереди появился яркий свет, очерчивая стройную и высокую фигуру, которая стояла спиной к нему, прислонившись к окну. Этот человек говорил с кем-то по телефону. — Янь Се, поторопись и поблагодари его. Ты так долго валял дурака, что если бы не капитан Цзян, разве это второсортное достижение упало бы на тебя с неба? Посмотри на себя. Ты даже не знаешь, что сказать. Разве обычно ты не очень разговорчив? С каким это пор ты стал таким молчаливым? Нет. Я сам всего достиг. Мои заслуги не имеют отношения ни к кому другому. Почему я должен благодарить его? Я ни на кого не полагался! В решающий момент рисковал ли кто-то кроме меня своей жизнью и конечностями, чтобы остановить того наркоторговца? Его сердце словно разрывалось от множества голосов. Но во сне Янь Се лишь сделал шаг вперед. Он не мог контролировать собственное тело, сильное недовольство, которое он ощущал, было не в состоянии противостоять неосязаемой силе, толкающей его вперед. Словно воспроизводя сцену, которая уже происходила ранее, он поднял бокал вина и услышал свой, более молодой, голос, в нерешительности произнесший: — Эм, капитан Цзян… Из всех казавшихся ложно правдивыми снов, лишь этот выглядел по-настоящему реальным. Он был таким ясным и отчетливым, что казалось, будто это произошло только вчера. Фигура перед ним разговаривала по телефону. Не поворачиваясь, человек поднял руку вверх. Пять длинных вытянутых пальцев давали деликатно, но четко понять, что сейчас ему не до него. — Я знаю, — сказал мужчина, — Просто иди. Не было никакой притворной вежливости. И не было необходимости в лести ради того, чтобы выслужиться. Его чувство обиды и негодования не могло найти выхода. Янь Се был в недоумении и не знал, что ему делать дальше. — Иди, — повторил ему мужчина. Янь Се не помнил, как он повернулся, чтобы уйти. Кровь все еще приливала к его голове, но это также могло быть связанно с алкоголем в его организме. Волна бешенной ярости, которую он с трудом подавлял, внезапно прошла. Отпущенное напряжение заставило его почувствовать головокружение, ноги стали легче, а на кончике языка он ощутил неописуемую горечь и онемение. Но он должен быть счастлив. Он проявил себя. И хотя этот человек не обратил на него никакого внимания, не было необходимости в том, чтобы вступать с ним в конфликт. Янь Се вышел из шумного зала и зашагал по извилистому коридору. Он хранил в своем сердце кровь и слезы, которые копились в нем на протяжении десятилетней карьеры следователя, и отбросил пять лет трудностей и разочарований, которые испытывал, будучи вице-капитаном. Он подошел к хорошо знакомому кабинету, положил голову на руки и погрузился в глубокий сон. ЦЗИНЬ…!!! Вздрогнув, Янь Се проснулся и увидел, что на столе бешено звонит телефон. Разум был все еще затуманен, он инстинктивно поднял трубку и ответил: — Алло? Его мысли все еще были спутаны, но вскоре глубокий голос Ма Сяна громко прокричал: — Брат Янь! Логистика передала тебе рапорт по делу, который кое-кто подал в центр! — Какой рапорт? — Янь Се все еще был немного сбит с толку, — Кто его подал? В следующую секунду Ма Сян полностью прогнал остатки сонливости. — Лу Чэнцзян, — ответил Ма Сян, — Вежливый парень из дела 502. Ты еще помнишь его? Он подал рапорт. Логистика сочла это очень срочным делом, поэтому попросила нас поторопиться и прямо сейчас отправиться туда.

Глава 7 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Было установлено, что капитан Цзян Тин из второго отряда антинаркотических сил Гунчжоу пожертвовал своей жизнью три года назад.

Янь Се вышел из полицейской машины и медленно скрестил руки на груди, глядя на вывеску магазина перед ним. Ма Сян встал рядом. — Брат Янь, человек, который подал тот рапорт, там. Мы просто… Янь Се вытянул руку, не давая Ма Сяну договорить. — Передай всем следователям, что больше нет необходимости прочесывать каждый секонд-хенд, — неторопливо распорядился он, — Рюкзак жертвы найден. Двое полицейских заблокировали вход в магазин. Выглядя невероятно взволнованным и растерянным, владелец магазина раздраженно общался со следователями, в то время как техники помещали бросающийся в глаза черно-желтый рюкзак в пакет для улик. Теперь же они занимались предварительным сбором отпечатков пальцев и их сверкой. На тротуаре возле магазина офицер записывал показания рядом с Цзян Тином, сидевшим на скамейке. Он удобно откинулся на спинку скамьи, чуть приподняв голову и слегка разведя длинные стройные ноги. Поза выглядела так, словно он лениво сидел на диване из натуральной кожи дома, и когда Янь Се подошел к нему, он не выказал ни малейшего желания встать. — Подруга хотела избавиться от сумки, которую она не носила, поэтому я пошел с ней. Мы случайно заметили рюкзак, лежащий на прилавке… Я решил сообщить об этом, так как это связано с недавним делом… — Владелец магазина сказал нам, что вы обшарили весь рюкзак, прежде чем сообщить о нем в полицию. Не могли бы вы объяснить, зачем? — Я просто хотел посмотреть, что там внутри, — прервавшись на мгновенье, Цзян Тин продолжил: — В самом нижнем углу маленького переднего отдела рюкзака застряло несколько кусочков фольги. Похожи на обертку от шоколада. Нужно попросить техников проверить их. Офицеры, занимающиеся этим делом, часто сталкивались с представителями общественности, которые высказывают свои предложения во время расследования, поэтому офицер не принимал его слова близко к сердцу, а только издавал неопределенные звуки вполсилы. Вдруг кто-то похлопал его по плечу. — О! Вице-капитан Янь! Сделав знак рукой, Янь Се произнес: — Предоставь это мне. Офицер выразил свое удивление, прежде чем вручить ему записи с показаниями, а затем направился помогать остальным. Тем не менее, когда Янь Се взял эти записи в руки, он, казалось, не собирался даже смотреть на них. Все, что он делал — это стоял рядом с Цзян Тином со скрещенными на груди руками, молча глядя на него. Цзян Тин вежливо поздоровался: — Здравствуйте, офицер Янь. — Копы еще не предложили награду, досадно, что вы так сразу передаете улики. — Что вы имеете в виду? — спросил Цзян Тин, слегка рассмеявшись, — Я просто сопровождал Ян Мэй и случайно заметил рюкзак. Поскольку я в любом случае очевидец, разве не мой гражданский долг — передать улики полиции? Янь Се стоял, Цзян Тин продолжал сидеть. Между ними, казалось, царила совершенно спокойная атмосфера, но что-то предательское и бесформенное все же летало в воздухе. — Вы сделали это нарочно. — О? — удивился Цзян Тин. — Вам было интересно, зачем я вернулся на место преступления, и вы хотели знать, что я нашел на дороге. Местом преступления являлся Бессонный Дворец KTV, и рядом располагается два секонд-хенда люксовых вещей. И все же вы отыскал этот рюкзак, — Янь Се прищурился, не пытаясь скрыть своего пристального взгляда на собеседника, — Кажется, вы проявляете глубокий интерес и озабоченность этим делом. Почему? — Вы слишком много думаете, офицер, — Цзян Тин улыбнулся и объяснил: — Этот магазин предлагает большие деньги за люксовые товары с рук. К ним подбежал техник. — Вице-капитан Янь! Мы уже получили результаты! Предварительное сравнение отпечатков пальцев с рюкзака и тела покойного дало совпадение! Мы собираемся передать улики в Городское Бюро для проведения тщательного анализа. И еще кое-что — по словам владельца магазина, мужчина продал этот рюкзак по очень низкой цене около восьми утра. В руке он держал ключ от Тойоты. Мы пытаемся связаться с бригадой дорожной полиции, чтобы получить записи с камер… — Вы получили записи с камер видеонаблюдения из магазина? Техник уверенно ответил: — Мы все еще работаем над этим! Скоро все будет сделано. Янь Се молча кивнул. — Только есть одна проблема, вице-капитан Янь, — техник был как будто чем-то обеспокоен, — В восемь утра час-пик. По дороге в это время проезжает очень много машин, так что определить нужную будет трудно. Если проверять одну машину за другой, кто знает, когда мы сможем закончить. Что же делать в таком случае? Пока Янь Се слушал техника, взгляд его все еще был прикован к Цзян Тину. Цзян Тин сложил пальцы домиком и спокойно вернул ему взгляд. — Ма Сян! — Янь Се повысил голос. Словно облачко дыма, Ма Сян тут же появился перед ним. — Здесь! — В прошлый раз я просил достать записи с уличных камер видеонаблюдения у места преступления. Были ли среди тех семи машин Тойоты? На мгновенье опешив, Ма Сян тотчас ответил: — Да! Одна была! — и быстро сообщил ему номера той машины. Все еще не сводя глаз с Цзян Тина, Янь Се повернул голову в сторону техника. — Используйте это как зацепку. Если обнаружите совпадение, немедленно отправляйтесь в Бюро организации дорожного движения, чтобы найти владельца автомобиля. Техник с облегчением выдохнул: — Хорошо! И техник, и Ма Сян поспешно ушли, оставив Янь Се и Цзян Тина наедине. Ян Мэй, стоявшая примерно в десяти метрах от них, наконец нашла время подойти к ним в перерыве в даче показаний офицеру. Но ее быстро остановили. На ее лице читалась тревога, которую она не успела вовремя скрыть. Янь Се неспешно спросил: — Эта ваша подружка, кажется, очень боится оставить вас одного. Переживает, что я съем вас? Цзян Тин сухо ответил: — Если бы ваша девушка, офицер Янь, оказалась наполовину недееспособной, то, полагаю, вы бы поняли, что она чувствует. — Вы? Недееспособны? — тут же возразил Янь Се, — Неужели недееспособный человек способен обнаружить улики раньше полиции? Цзян Тин только и ответил: — Это всего лишь совпадение. По тому, как Цзян Тин относился к полиции и обращался с ней, нельзя было сказать, что речь идет о сотрудничестве. Скорее, он вел себя послушно. Но все же на лице Янь Се прослеживался слабый след суровости. Они продолжали смотреть друг на друга, не обмениваясь ни единым словом. Помолчав какое-то время, Янь Се внезапно снова заговорил: — Фэн Юйгуан — студент-исследователь из престижного университета. Он приехал в Цзяньнин, чтобы пройти стажировку и подготовиться к защите докторской. Причиной его смерти является гиосцин и МДМА, смешанные с другими аддитивными [1] препаратами. Цзян Тин вздохнул: — Понятно. Неудивительно, что он полез в морозильную камеру. — Итак, мистер Лу, у вас есть какие-нибудь идеи? — О? — совершенно притворно удивился Цзян Тин, — Нет, что вы такое говорите? — Тогда что это за «понятно»? — … Янь Се холодно заметил: — Я лишь упомянул о препаратах, вызывающих привыкание. И все же вы сразу поняли, что они могут вызывать галлюцинации. Если обычный человек услышит такие слова, как гиосцин и МДМА, он, вероятно, даже не поймет, что это такое. Или, возможно, вы в университете специализировались на медицинской химии? В обычно спокойном и сдержанном поведении Цзян Тина появилась крохотная трещина. Но лишь на долю секунды. На его лице появилось такое выражение, словно он не знал, смеяться ему или плакать. — Гм… Офицер Янь, я никогда не учился в университете, но любой, кто принимает лекарства от укачивания, знает о гиосцине. Вы ведь в курсе, что драмамин — не единственный препарат в этом мире. Янь Се приоткрыл рот, словно желая что-то сказать, но Цзян Тин не дал ему это сделать. — Понятия не имею, чем я обидел вас, вынуждая относиться ко мне с таким подозрением, но раз уж вы все ближе к поимке убийцы, то вам больше нет нужды цепляться за такого законопослушного гражданина, как я. Вы так не думаете? Янь Се ответил: — Разве вы не говорили, что хотите порвать со своей девушкой и вернуться в родной город? Цзян Тин не знал, что сказать. Янь Се скомандовал: — Вы. Ждите здесь. Повернувшись, Янь Се удалился. Техник как раз вышел из секонд-хенда и помахал ему. — Мы нашли его, вице-капитан Янь! Белая Toyota Camry проезжала мимо места преступления Дела 502 в тот день, когда оно было совершено. Она же замечена здесь в половину девятого следующего утра. Вот скрин с камеры видеонаблюдения из магазина! Цзян Тин уставился на Янь Се необъяснимым взглядом. Тот явно чувствовал это, но не обращал на него внимания. Он взял в руки распечатанный техником цветной скрин и стал разглядывать его. Слегка полноватый мужчина лет сорока, держа в руках рюкзак Fendi, стоял перед прилавком и вел разговор с владельцем секонд-хенда. — Есть новости от Бюро организации дорожного движения? Как зовут этого сукина сына? — Хм, они пока не могут выяснить это… Янь Се нахмурился. Техник мягко и осторожно объяснил: — Он вел машину… с фальшивыми номерами. Истина была уже так близко, но след снова с треском оборвался. Янь Се молчал. Его скулы напряглись. Даже его плечи и спина под белой рубашкой были словно натянутая тетива лука. Долгое время никто не произносил ни слова, пока звук приближающихся шагов не оборвался прямо за спиной Янь Се. Затем раздался невероятно дружелюбный голос Цзян Тина: — Офицер Янь, если вам больше ничего от меня не нужно, я могу идти? Внезапно, под потрясенный взгляд техника, принесшего ему скриншот с записи, Янь Се протянул руку, чтобы схватить Цзян Тина за плечо, и мгновенно притянул его в свои объятия без предупреждения. Затем он помахал скриншотом перед его лицом. — Узнаете его? В течение нескольких секунд Цзян Тин ощущал, как жар пылающего взгляда Янь Се касается его кожи. Опустив глаза, Цзян Тин лишь на мгновенье задержался на фигуре мужчины, прежде чем на его лице появилось выражение дай мне перевести дыхание. — Как я могу его узнать? Разве в дорамах на ТВ полицейские сначала не досматривают машины с записей с камер, а потом проходятся по подозреваемым? Меня ведь даже нельзя считать очевидцем. Янь Се наконец отпустил его, улыбаясь и энергично похлопывая по плечу. — Вам нельзя возвращаться домой. — … — Вы вызываете интерес у полиции. До раскрытия дела вам запрещено выезжать из города. Вы должны оставаться в Цзяньнине. Цзян Тин застыл. Янь Се же, напротив, шустро развернулся, словно генерал, успешно завоевавший территорию. Широкими шагами он подошел к полицейской машине и хлопнул по распечатанному цветному скриншоту, который держал в руке. — Давайте сворачиваться и возвращаться в Городское Бюро! Техники, доставьте улики, чтобы мы могли извлечь отпечатки пальцев и провести тщательный обыск интересующих нас машин. Ма Сян! Вперед! Полицейские машины исчезли так же быстро, как появились. Янь Се напоминал сильный ветер, сметавший мертвые листья, тем, как он связывал каждую улику между собой, прежде чем с головокружительной скоростью исчезнуть без следа. Цзян Тин так и остался стоять, словно вкопанный. Выражение его лица было холодным, как лед. — Брат Цзян, как все прошло? — поспешно подошла Ян Мэй, не скрывая тревоги, — Этот Янь, он… — Он начинает что-то подозревать. Сердце Ян Мэй на секунду замерло. — И что же нам делать?! Человек с распечатанного скриншота медленно всплыл в сознании Цзян Тина. Прошло много времени, прежде чем он, наконец, поднял руки, чтобы расправить лацкан, который смялся, когда Янь Се с силой схватил его за плечо.

***

— Брат Янь, — Ма Сян, сидевший за рулем, не смог удержаться и спросил: — Ты считаешь этого этот как-его-там-цзяна подозреваемым? Янь Се откинул свою спинку сиденья так сильно, как только мог, и вытянул свои крепкие ноги под переднее пассажирское сиденье. Его глаза были закрыты. Он вздохнул: — Не похоже. — Почему? — Если бы он действительно был подозреваемым, то не стал бы нарочно давать нам ключ к разгадке. Однако он все же немного странный. Ма Сяна озадачили его слова, но Янь Се не стал утруждать себя объяснениями. — Ты встречался с ним дважды. Что сам думаешь о нем? — … — смутившись, Ма Сян сказал: — Брат Янь, ты же знаешь, что меня не интересуют мужчины… Глаза Янь Се мгновенно распахнулись. Ма Сян улыбнулся, сжался и взмолился о пощаде. — По правде говоря, он совершенно не вызывает у меня интереса! В день преступления не я брал у него показания. Более того, я только сегодня познакомился с ним лично. Но он довольно покладистый и инициативный. Кроме того, он не особо заметный. В любом случае, если бы он пошел на шоппинг вместе со своей девушкой, я бы в первую очередь заметил ее, а не его. — Тебе не кажется, что с ним что-то не так? — Нет, — недоумевал Ма Сян, — Что именно? Он выглядел совершенно безмятежно. Разве что немного болезненно. После долгих размышлений Янь Се вдруг сказал: — Нет. Он ведет себя слишком естественно. — О? — Приехал из уездного города, работал разнорабочим и так долго был прикован к постели. Но несмотря ни на что, он не трясется от страха от из-за своего незнания внешнего мира и остается спокойным перед группой вооруженных офицеров, — Янь Се долго размышлял, прежде чем промычать себе под нос: — Почему? Когда они приблизились к Городскому Бюро, Ма Сян включил поворотник направо и припарковался, весело сказав: — Брат Янь, оставь это, если не понимаешь. Судя по тому, что я вижу, ты сосредоточился не на тех вещах. Чем больше ты размышляешь об этом, тем больше я начинаю думать, что тебя привлекает не леди-босс, а ее парень. Хахахаха! Янь Се презрительно сказал: — Что за чушь ты несешь? Чтобы твой наставник влюбился в мужчину?

***

Как бы то ни было, когда Янь Се снова откинулся на спинку сиденья, его разум непроизвольно вернулся к тому моменту, когда Цзян Тин сидел со слегка поднятой головой. Его руки лежали на бедрах, а пальцы были изящно и элегантно сплетены между собой; губы были изогнуты в легкой улыбке. «Это просто совпадение.» «В самом нижнем углу маленького переднего отдела рюкзака застряло несколько кусочков фольги. Похожи на обертку от шоколада.» Он даже выделил слово «шоколад», прощебетав его, словно юная леди. Было ясно, что он регулярно баловал себя сладостями. Поскольку Янь Се снова и снова продолжал размышлять над этим, ему пришлось забыть про сон. Поднявшись, он потянулся к коробке с вещественными доказательствами, покоившейся на заднем сидении, надел перчатки и достал из нее мужской рюкзак. Действительно, в передней части рюкзака был маленький отдел. Найденный им бегунок слетел именно с его молнии. Янь Се сунул руку в отдел, чтобы проверить его. Как и ожидалось, он нащупал несколько маленьких кусочков фольги размером с половину ногтя. Некоторое время он озадаченно рассматривал их, испытывая неприятное чувство, будто что-то не так. Кусочки оловянной фольги были явно тверже, чем фольга, которой обычно заворачивают шоколад. Они больше походили на… Фольгу от блистерных упаковок [2]! Наконец, едва различимое озарение, которое он ощущал с самого утра, вспыхнуло с новой силой. Его догадки всплыли на поверхность, являя ему ключ к разгадке. Янь Се взял телефон и поспешно позвонил. — Алло, придурок! Это старина Янь! — Я… — Слушай меня. Существует ли препарат, который студенты могли бы применять перед сдачей экзамена, который способен поднимать уровень IQ и обещает 100%-ю сдачу экзамена? Состав которого также схож с препаратами от укачивания и экстази, которые ошибочно были указаны в отчете о вскрытии, из-за чего судмедэксперты посчитали, что парень умер от передозировки? Гоу Ли зловеще ответил: — Ты считаешь нас, судмедэкспертов, умственно отсталыми? — … — Но наркотик, о котором ты начал говорить, действительно существует. Это рецептурный препарат, который недавно пришел из-за границы, широко известен как «умный наркотик». В основном он состоит из амфетамина, но в нем на одну метильную группу меньше, чем в кристаллическом метамфетамине. Своего рода стимулятор центральной нервной системы, который способен ускорить реакцию мозга и повышает его способность принимать решения. По слухам, многие топовые студенты Лиги Плюща за границей принимали его. Однако, если им злоупотреблять, он вызывает галлюциногенный эффект, схожий с симптомами, которые испытывал наш погибший, — Гоу Ли спросил: — В чем дело? Подозреваешь, что истинная причина смерти заключается в передозировке амфетамином? Это невозможно. То, что мы обнаружили — определенно смесь гиосцина и МДМА, доза которого была превышена в 1600 раз. — А что, если… — неторопливо добавил Янь Се, — Что, если покойный не знал, что собирается употребить? Он просто хотел купить амфетамин, чтобы подготовиться к защите докторской, но и не думал, что дилер планирует подсунуть ему наркотики? Гоу Ли был застигнут врасплох. — Умный наркотик, который ты упоминал раньше, как он называется? — Аддерол, — ответил Гоу Ли, слегка запинаясь, — По-китайски он называется… И произносится одинаково! — Отыщите состоятельных студентов, которые посещали престижные учебные заведения и у которых есть случаи передозировки наркотиками за последние два года обучения в этом городе и четыре года — в провинции! Составьте список бывших заключенных с судимостями, связанными с незаконным приобретением рецептурных лекарственных средств из-за границы, людей, которые имеют возможность контактировать с пациентами с СДВГ и которые имеют доступ к большому количеству Аддерола. Сравните с записями об употреблении наркотиков и проведите тщательное расследование! После того, как Янь Се отдал приказ, главный офицер отдела уголовного розыска был мгновенно завален кучей дел. Раскрытие преступлений в реальной жизни сильно отличалось от того, как это подается в детективных новеллах. Недостаточно полагаться только на улики с места преступления. Большая часть времени уходит на тщательное расследование и поиск зацепок. Как известно, первые сорок восемь часов после убийства являются золотым периодом для раскрытия дела. Если в первые двое суток не будет совершено значительного прорыва, расследование превратится в сплошные трудности. Часовая стрелка больших часов, висевших на белой стене, проходила круг за кругом. Когда дневной свет начал меркнуть, золотой период в ту же секунду подошел к концу. В свете лампы пар от лапши быстрого приготовления смешивался с белыми струйками сигаретного дыма, висевшими в воздухе. Когда в окна проникли первые лучи солнца, дверь в кабинет офицера Янь распахнулась настежь. Вошел Цинь Чуань, торопливо внося папку с материалами дела. С громким БАМ! он бросил ее прямо перед лицом Янь Се. Находившийся в вертикальном и неподвижном положении за грудой папок с делами, Янь Се проснулся, удивленно воскликнув. Взволнованный, он схватил материалы дела и спросил: — Что? Вы нашли его? — Ху Вэйшэн. Одним быстрым движением Цинь Чуань выхватил папку и шумно раскрыл ее. Он указал на фото подозреваемого и объяснил: — Он незаконно изготавливал подделки Аддерола, Риталина и Модафинила, относящихся к наркотическим средствам, заработав на этом более пятидесяти тысяч юаней. Он был освобожден около полугода назад, как только закончился его тюремный срок. Всего месяц назад антинаркотический отряд арестовал на улице девятнадцатилетнего парня, страдающего синдромом отмены. Он оказался сыном домовладельца Ху Вэйшэна! Янь Се достал распечатанный скриншот, полученный вчера у секонд-хенда люксовых вещей, и сравнил его с фото из материалов дела. — Весьма похож. Где Ма Сян? Отправляйтесь в Бюро организации дорожного движения и пробейте авто Ху Вэйшэна. Обширные связи Ма Сяна снова принесли пользу делу. В половину пятого утра Бюро организации дорожного движения подтвердило, что Ху Вэйшэну принадлежит подержанная Toyota Camry. Модель автомобиля полностью соответствовала той, которая была замечена на месте преступления. — Мы нашли этого сукина сына, — Янь Се ударил кулаком по столу, затем медленно указал на пару оживленных и энергичных молодых людей из команды следователей, — Отследите его местоположение и притащите этого Ху Вэйшэна сюда! Работая сверхурочно без остановки в течение двух дней и ночей, все пытались подавить в себе чувство отчаяния, которое они ощущали глубоко внутри. Особенно Янь Се и Цинь Чуань, которые являлись ядрами их подразделений. Они уже две ночи не возвращались домой, чтобы как следует выспаться. В тот момент, когда был отдан приказ об аресте, весь отряд, кипя от возбуждения, бросился наружу. В результате половина сотрудников исчезла во мгновение ока. Янь Се похлопал Цинь Чуаня по спине. — Тебе пришлось нелегко. Ребятам из отдела по борьбе с наркотиками тоже… Так и не закончив фразу, он мгновенно прикусил язык, увидев Цинь Чуаня, который был бодр еще десять секунд назад, прижавшегося лицом к стене. Его очки косо сидели на переносице. Он сидел в совершенно незамысловатой позе, издавая довольное похрапывание. — … Янь Се тихо зашагал к своему кабинету. На часах было пять утра. Темное небо начинало светлеть. Янь Се решил вовсе не спать и, взяв дело Ху Вэйшэна, досконально принялся изучать его. Этот Ху Вэйшэн был ярким примером поговорки «укравший булавку украдет и быка». С шестнадцати лет он неоднократно попадался на мелких кражах. Став взрослым, он несколько раз попадал в тюрьму за кражу бумажников, мобильных телефонов и угон электрокаров. Несколько лет назад в Гунчжоу он оказался замешан в серьезном деле, в результате которого его приговорили к трем годам лишения свободы за попытку изнасилования. Ху Вэйшэн был уличным воришкой, и его целью были личные вещи. Характер его преступлений сильно отличался от изнасилования. То, что он внезапно перешел черту, было весьма подозрительным. Он взглянул на слово «Гунчжоу» в материалах дела и ощутил, как в его сердце внезапно что-то дрогнуло. — Брат Янь, — внезапно показался Ма Сян, — Тот студент химик просидел в бюро почти двадцать четыре часа. Может, отпустим его? Быстро подняв голову, Янь Се воскликнул: — Что? Он все еще задержан? — Техники не смогли восстановить записи из лаборатории. Поэтому никто пока его не отпускал. И да, неудивительно, что он проснулся с простудой и теперь не выпускает из рук коробку с салфетками, беспрерывно кашляя, ведь он проспал всю ночь в комнате для допросов. — Немедленно отпустите его, чтобы он не побежал к заместителю Вэю и не подал на нас жалобу. Кроме того, передайте ему, чтобы не покидал Цзяньнин. Напомните ему о соответствующем законодательстве. Ма Сян показал рукой О’КЕЙ. — Нет проблем! Студент сказал, что не будет подавать жалобу. Просто нужно поспешить и отпустить его обратно в лабораторию. Взмахом руки Янь Се сказал Ма Сяну уйти и закрыть дверь в кабинет.

***

В пять утра офис снова погрузился в тишину. Лишь выключатель питания в правом углу монитора бесшумно мигал желтым светом. В голове Янь Се в течение долгого времени кругами дрейфовали одни и те же мысли. Он постучал средним пальцем по поверхности стола, не в силах избавиться от едва ощутимого чувства, которое засело в его голове. Все идет слишком гладко, — подумал он. Прошло два дня и три ночи с тех пор, как они выяснили номера машины, нашли рюкзак и вышли на нынешнего подозреваемого; но по его мнению само расследование продвигалось слишком гладко. Казалось, были еще какие-то скрытые нюансы, до которых пока что они не могли добраться. Почему наркоторговец, который долгое время продавал смесь рецептурных препаратов и галлюциногенов, вдруг, к несчастью, стал виновником чьей-то смерти? Как это могло произойти, если раньше ничего подобного не случалось? Была ли в этот раз совершена какая-то ошибка в формуле? Или все «несчастные случаи», произошедшие ранее, были прикрыты другими причинами смерти? И лишь из-за того, что в этом деле жертва по чистой случайности погибла прямо на глазах у людей, было невозможно сокрыть факты? Включив компьютер, Янь Се вошел во внутреннюю сеть общественной безопасности. После долгих размышлений, привычно вводя ряд паролей для входа в базу данных, он открыл резервные электронные файлы дел за последние несколько лет. Затем он ввел номер прошлогоднего досье Ху Вэйшэна из Гунчжоу. В мягких утренних лучах осени на экране перед Янь Се открылось хорошо известное раскрытое дело о попытке изнасилования. Восемнадцатилетняя Лю Сюэ была ученицей известной старшей школы в Гунчжоу. В полдень, за сутки до второго пробного экзамена эта ученица третьего класса воспользовалась полуденным перерывом, чтобы улизнуть из школьного общежития и исчезнуть на весь день. В ту ночь ее безрезультатно обыскалась вся школа, и на следующий день родители сообщили о случившемся в полицию. Менее чем за двадцать четыре часа это дело о пропавшей без вести ученице привлекло все внимание местного полицейского участка и вскоре было передано в Окружное Бюро. Суббюро взялось за это дело. На следующую ночь, после ряда следственных действий следователи наконец нашли Ли Сюэ, находящуюся без сознания в подпольной клинике. Согласно дальнейшему расследованию, подозреваемый Ху Вэйшэн наткнулся на Лю Сюэ, слоняющейся повсюду из-за сильного давления, которое она испытывала из-за экзаменов. Его злые намерения мгновенно пробудились, поэтому он заманил ее в свою машину и накачал снотворными. Он и не предполагал, что у Лю Сюэ может быть аллергия на препараты, которая сразу же проявилась в виде мигрени, рвоты и потери сознания. В глубине души Ху Вэйшэн был до смерти напуган, он боялся, что случайная смерть может повлечь большой срок, поэтому немедленно повез ее в подпольную клинику. Это дело было квалифицировано как попытка изнасилования. Когда Лю Сюэ выписали из клиники после периода лечения, Ху Вэйшэна приговорили к трем годам лишения свободы. Уставившись на монитор, Янь Се не мог не задаться вопросом. Его приговорили так просто? Почему на самом деле у жертвы проявилась аллергия? Какой наркотик был использован? Мужчина, накачивающий женщину наркотиком, — это изнасилование? Если он действительно планировал изнасиловать ее, то почему так испугался, когда она потеряла сознание, что отвез ее в подпольную клинику? С тех пор, как дело было заведено, прошло всего полмесяца. Очевидно, в деле были признаки большого количества скрытых фактов, и оно было раскрыто неожиданно быстро. Почему ни один из следователей, участвовавших в расследовании, ничего не заподозрил? Янь Се работал с уголовными делами вот уже десять лет, он обладал острым чутьем на все виды подозрительных деталей. Это же дело вызывало у него все больше и больше сомнений. В конце концов, он не смог удержаться от того, чтобы перелистнуть последнюю страницу, чтобы мельком увидеть список задействованных сотрудников, а также подпись командира оперативного отдела. Его взгляд мгновенно застыл. Командира оперативного отдела в то время звали Цзян Тин. Огромная тень выплыла из бездны его воспоминаний. В эту долю секунды фигура, которая неоднократно являлась Янь Се во снах, наконец удрученно повернулась к нему. Только на этот раз он больше не был сосредоточен на телефонном звонке и не скупился на внимание Янь Се, несмотря на напряженный график. Дневной свет проникал в окно, очерчивая контуры его элегантной и эффектной фигуры, а также от природы тонкие, плотно сжатые губы. Он смотрел на него ясным, непоколебимым взглядом. — … Казалось, в горло Янь Се вцепилась неосязаемая рука, у него перехватило дыхание. Даже его руки слегка дрожали. К тому времени, когда он осознал, что делает, он уже копался в базе данных и извлекал список главных командиров Департамента общественной безопасности Гучжоу за тот год. — Капитан второго подразделения антинаркотических сил Гунчжоу, Цзян Тин. Его имя было заключено в броскую черную рамку. Он пожертвовал собой в деле трехлетней давности. Разум Янь Се мгновенно взорвался от мыслей. Человек, который вчера сидел на скамье на улице и улыбался ему, теперь был одет в темно-синюю форму с тремя звездочками на плечах. Черты его лица, холодно отображающиеся на мониторе, были довольно отчетливыми.

Примечания:

[1] Аддикция - зависимость, пагубная привычка, привыкание. [2] Блистерная упаковка - тип пластиковой упаковки, в которую в том числе упаковываются лекарственные препараты.

Глава 8 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Более того, есть большая вероятность, что тайным наркоторговцем среди начальства полиции был сам Цзян Тин.

С громким БЛЯТЬ! Вэй Яо вылетел из кабинета заместителя директора. Он бросился вниз по лестнице, в пару прыжков преодолев все ступеньки, прежде чем ворваться в кабинет вице-капитана отряда. — Янь Се! Янь Се сидел за компьютером. — Ты снова использовал мой пароль для входа во внутреннюю сеть! Неужели ты не понимаешь, что это нарушение протокола?! Не двигаясь с места, Янь Се медленно поднял голову. Вэй Яо, увидев его поведение, закипел от злости. — Капитан Чжу был госпитализирован на несколько дней, а ты вытащил всю свою команду выпить в караоке! Ты правда меня за идиота держишь? Когда я позвонил тебе, в трубке только и слышалось что: «Любить нужно так, словно каждый день — последний!». Что, черт возьми, такие мужики, как вы, можете знать о любви? В тот момент, когда Янь Се открыл рот, чтобы заговорить, его перебил Вэй Яо, расстроенный тем, что Янь Се не оправдал его ожиданий: — Сопляк, думается мне, можешь распрощаться со своим повышением! Посмотри на свою одежду! Часы! Туфли! Прическу! Ты на работу пришел или на показ мод? Сколько выговоров ты уже получал от дисциплинарной команды? Янь Се произнес: — Заместитель Вэй… — Выходи из системы сейчас же! Пока никто не заметил! Сию же минуту! Пыхтя, Вэй Яо уперся руками в бока. Он хотел было продолжить ругаться с Янь Се, как тот вдруг невзначай спросил: — Как умер Цзян Тин? Вэй Яо был застигнут врасплох. — Что? — Капитан Цзян Тин из второго отряда антинаркотических сил Гунчжоу погиб при исполнении служебных обязанностей три года назад. Как именно он умер? Вэй Яо довольно долго пребывал в потрясении, прежде чем понял, о чем спрашивает Янь Се. В тот же миг он ощутил что-то между волнением и желанием заплакать. — Почему ты спрашиваешь? С тех пор прошло уже несколько лет. Разве ты не отпустил тот незначительный инцидент с городским отделом общественной безопасности Гунчжоу?.. Я понял. В тот год Гунчжоу чуть не приписали твои заслуги другому человеку, но разве в итоге все не было решено? Ты все еще… — Цзян Тин действительно мертв? — Ах! Почему ты все еще говоришь об этом? — спросил Вэй Яо, — Это как-то связанно с делом 502 о замороженном трупе, которое ты сейчас расследуешь? Янь Се ответил: — Да. — Твою мать! Не нужно использовать мой пароль, чтобы со скуки лазить по внутренней сети, когда тебе нечем заняться! — Между ними есть какая-то связь, — повторил Янь Се и рукой подтолкнул папку с делом Вэй Яо, — Ху Вэйшэн из Гунчжоу был приговорен к тюремному заключению за приобретение, перепродажу и подделку рецептурных лекарств из-за границы. Он главный подозреваемый в деле о подделывании Аддерола с целью поимки несовершеннолетних в ловушку наркомании. Несколько лет назад в Гунчжоу его обвинили в попытке изнасилования за то, что он накачал студентку третьего курса наркотиками. Я подозреваю, в этом деле было что-то еще. Препарат, который он использовал, вероятно, был не снотворным под названием Флунитразепам, а вызывающим привыкание галлюциногенным препаратом с составом, схожим с Аддеролом. В то время руководителем операции по этому делу был Цзян Тин, — Янь Се упрямо посмотрел в глаза Вэй Яо, — Три года назад в результате цепного взрыва было разрушено место преступления дела по борьбе с наркотиками под командованием Цзян Тина, что в результате привело к потере дюжины сотрудников. Сам Цзян Тин не оставил от себя ни тела, ни костей. Что именно произошло потом? Услышав его ровный и сильный голос, Вэй Яо подавил свой гнев и постепенно погрузился в собственные мысли. После долгой паузы он наконец подошел, пододвинул стул и сел напротив. Вздохнув, Вэй Яо сказал: — В общей сложности в результате той антинаркотической операции было извлечено наркотиков на 80 кг. Зрачки Янь Се сузились — вес был огромен! — Потом все говорили, что за эти деньги пришлось отплатить жизнью дюжины сотрудников. От этих слов Вэй Яо сердце Янь Се словно оказалось облито ледяной водой. — …Что это значит? — По ходу дела, из-за огромного количества наркотиков и денежных операций, связанных с ними, торговцы использовали три вещи — людей, деньги и товары, — как средство ведения бизнеса. Благодаря наводке от крота получилось вычислить две основные торговые точки. Одна из них была на заводе пластмасс в пригороде, другая — в эко-парке. Проведя расследование, получилось установить, что сделки между покупателями и продавцами проходили на заводе пластмасс, в то время как на территории некоторых плантаций эко-парка было спрятано огромное количество наркотиков и нелегального огнестрельного оружия. Первоначальный план состоял в том, что Цзян Тин должен был проникнуть на плантации с большим отрядом элитных членов специальной оперативной группы и достаточной огневой мощью, в то время как другая команда должна была следить за заводом пластмасс и готовиться к проведению арестов. Но прежде чем они успели сделать свой ход, Цзян Тин, будучи начальником стратегических операций, внезапно переназначил элитный отряд, который должен был спешить в эко-парк, на завод пластмасс. Кроме того, они были явно недостаточно подготовлены. Не прошло и получаса, как внезапная цепь взрывов разнесла то место. Торговцы и покупатели ушли еще до того, как прибыли полицейские, и заранее установили бомбы, — медленно пояснил Вэй Яо, — Внезапное изменение планов Цзян Тином было равносильно отправке товарищей по оружию в Ад. Удивленный Янь Сэ спросил: — Как дилерам удалось уйти? Каким-то образом просочились новости об операции? — После случившегося многих людей одолевали подозрения, некоторые даже полагали, что Цзян Тин сотрудничал с наркоторговцами, нарочно приведя элитный отряд оперативной группы на завод пластмасс. Но это подозрение было затруднительно доказать, так как сам Цзян Тин погиб. Огонь горел слишком яростно. В конце концов, даже не удалось найти его тело. Вэй Яо на мгновение замолчал, прежде чем спросить: — Ты подозреваешь, что он жив? Янь Се медленно откинулся на спинку сиденья, его взгляд был несколько отстраненным. Через несколько секунд он кашлянул, чтобы прочистить горло, и ответил: — Ох, конечно же нет. Вэй Яо испытующе смотрел на Янь Се, оглядывая его с ног до головы. — Тогда почему ранее ты спросил, действительно ли он умер? — Мне просто любопытно, почему его не почтили как павшего героя? Только что я узнал, что все погибшие офицеры из второго отряда антинаркотических сил Гунчжоу были удостоены этого звания. Даже если это была ошибка с его стороны, пусть и серьезная, он все же пожертвовал собой. Не думаю, что они даже решили, что он недостоин звания павшего героя. На самом деле, этот вопрос Янь Се был лишь необдуманной глупостью, но выражение лица Вэй Яо внезапно стало таким, как будто ему было трудно четко ответить на этот вопрос. Наконец, немного подумав, он произнес: — Из-за тайного агента. Янь Се не понял: — М? — После взрыва Департамент общественной безопасности города Гунчжоу создал специальную следственную группу. После тщательного расследования операции и изучения ее деталей они кое-что обнаружили. Ты все еще помнишь, как я упомянул о кроте, сообщившим о двух торговых точках? Брови Янь Се без его ведома начали сходиться вместе. — Это был тайный агент под кодовым именем Ривет, который в течение нескольких лет работал под прикрытием в организации по торговле наркотиками. Хотя ему не удалось добраться до главы организации, кодовое имя которого Большой Кей, одно время он был приближенным его заместителя. Благодаря этому он передавал нам множество ценных зацепок и был очень ценным источником информации для антинаркотических сил Гунчжоу. Вэй Яо глубоко вздохнул. Даже выражение лица Янь Се стало серьезным. — После смерти Ривета специальная следственная группа изъяла компьютер, которым он пользовался, и обнаружила, что он отправил зашифрованное электронное письмо в полицию насчет организации незаконного оборота наркотиков. При расшифровке обнаружилось, что это была карта, на которой отмечены все места хранения наркотиков оснащения на эко-плантации. А это означало, что Цзян Тин, будучи начальником отдела стратегических операций, не мог не видеть это письмо заранее. Поэтому его внезапное перенаправление элитного отряда с эко-парка на завод пластмасс, которое привело к гибели дюжины агентов наркоконтроля во время взрывов, начало вызывать большие подозрения. — Существовала большая вероятность, что он сделал это намеренно… — едва слышно пробормотал Янь Се. — Верно, — ответил Вэй Яо, и взгляд его стал еще более серьезным, — Появилась вероятность, что предателем, который сообщил им о полицейской операции, был именно он. Янь Се не произнес ни единого слова. Атмосфера между ними внезапно чрезвычайно накалилась. Они долго молча сидели друг напротив друга, прежде чем Янь Се продолжил тихим голосом: — Когда после закрытия старого дела в Гунчжоу был составлен отчет, кто-то пришел ко мне и сказал добровольно передать заслуги человеку с хорошими связями в Гунчжоу. В то время я был полон юношеской энергии, поэтому отказался. В итоге на протяжении полугода несколько человек по очереди читали мне нотации. Мне казалось, что против меня обернулся целый мир. Изо дня в день во мне сидела обида, которую я никак не мог подавить. У меня так чесались руки схватить кирпич и разнести в пух и прах все Городское Бюро. Заместитель директора Вэй закашлялся, прикрыв рот рукой. — Изо дня в день пребывая в плохом настроении, мне приходилось натягивать улыбку. Это закончилось лишь за два дня до церемонии награждения. Неожиданно мне пришло сообщение из Гунчжоу о том, что главнокомандующий в конце концов подписал отчет и признал мои заслуги. В свое время он даже наградил меня наградой второго класса, — Янь Се вздохнул, а затем тихо продолжил: — Тогда главнокомандующим операции был Цзян Тин. Вэй Яо был старше, поэтому он был более зрелым в подобных вопросах. — Люди многогранны. Ты не ошибаешься, чувствуя благодарность перед ним, но что бы ни случилось после, ты не должен собирать все в кучу. — Нет, я не чувствую себя благодарным, — решительно произнес Янь Се, — Ничего подобного. Вэй Яо не понимал, что он хочет сказать. Однако Янь Се не стал прояснять ему свои мысли; после короткой паузы он добавил: — Я просто не могу понять Цзян Тина. Вэй Яо похлопал его по плечу. — Он уже мертв. Хотя после его смерти не было вынесено окончательного решения, теперь думать об этом бесполезно. Что бы я ни сказал тебе сегодня, имей в виду, это должно остаться между нами, поскольку это нераскрытое дело Гунчжоу и довольно щепетильная тема. Ты не извлечешь никакой пользы, если наш разговор достигнет чужих ушей. Янь Се молча кивнул. На столе громко зазвонил телефон. — Эй, вице-капитан Янь! Мы поймали этого сукина сына, Ху Вэйшэна! Мы почти у Городского Бюро! — Возвращайся к работе, — Вэй Яо поднялся со своего места, — Любое дело, связанное с наркотиками, не может быть пустяком. Мы должны докопаться до самого дна, раскрыть все их сети, подозреваемых и сообщников в один присест. Если мы сможем докопаться до истины по делу о попытке изнасилования в Гунчжоу, то нельзя упускать такой шанс! Ты понимаешь? — Да, — ответил Янь Се. Янь Се лично проводил заместителя Вэя из своего кабинета. Он стоял на верхней ступеньке лестницы, наблюдая, как Вэй Яо входит в лифт. Вскоре с нижних этажей донесся шум, а звуки машин, шагов и болтовни становились все громче. Вернулись следователи, которые с первыми лучами солнца привезли подозреваемого прямиком из его берлоги. — Брат Янь! — Мы Сян высунул голову из конца коридора, указывая на комнату для допросов, — Пойдем вместе? Янь Се поднял руку и поманил его к себе. Ма Сян, будучи сбитым с толку, подбежал к нему и услышал, как он тихо говорит ему на ухо: — Позови вице-капитана Циня из кабинета и допросите Ху Вэйшэна со старшими Суном и Чжао. Я ненадолго отлучусь. Никому не говори об этом. — Ты направишься в… Янь Се похлопал его по спине. — Если что-то случится, просто свяжись со мной по телефону, — добавил он, направляясь к лестнице. Уже спустившись на несколько ступенек, он резко остановился, вспомнив о чем-то. Развернувшись, он вернулся в свой кабинет и достал из ящика ключ от машины, которой давно не пользовался. Вставая, он мельком взглянул на монитор и мгновенно замер. На экране спокойный и холодный взгляд Цзян Тина был устремлен прямо в никуда, а его слегка подкрашенные губы были слегка нахмурены. Он выглядел как бюст в полицейской форме, лишенный и капли тепла. Уставившись на него долгим взглядом, Янь Се медленно достал из ящика пистолет и пристегнул его к поясу. Затем он накинул пальто и, обернувшись, вышел, закрыв за собой дверь.

Глава 9 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Пожалуйста, оставляйте обратную связь, если вам нравится. Это даст понять, что перевод кто-то ждёт, и главы будут выходить чаще.

В девять часов утра у обочины Линьинь-роуд у частного пансионата с пронзительным визгом шин остановился Mercedes-Benz. — Всего тридцать минут, — сказала Ян Мэй и обернулась, — Как насчет того, чтобы я составила тебе компанию? — Нет необходимости, это всего лишь проверочный осмотр. Я не калека, — Цзян Тин отстегнул ремень безопасности и вышел из машины, — Можешь идти по своим делам. Ян Мэй беспокойно опустила окно машины. — Тогда как только закончишь, подожди меня, я приеду за тобой! Не оглядываясь, Цзян Тин издалека махнул рукой и перешагнул через порог пансионата. Ян Мэй специально для этого дня накрасилась в персиковых тонах. Она испустила разочарованный вздох, полный досады, но все, что ей оставалось — это послушно уехать. Из зеркала заднего вида своей машины она не заметила, как на том месте, которое она занимала, бесшумно припарковался черный Grand Cherokee. Янь Се, сидевший на водительском кресле, потушил окурок, провожая ее взглядом, пока она не исчезла в потоке машин. Он тут же перевел взгляд на пансионат через дорогу. — Вот… Ваша каша и гарниры! В кафе, расположенном рядом со стационарным отделением, было немного народу. Цзян Тин, сидевший в углу, взглянул на часы, разделяя пару одноразовых палочек для еды. В ушедшие годы были времена, когда он днями и ночами работал без отдыха, поэтому для него было нормальным время от времени то голодать, то наедаться. В конце концов, это навредило его пищеварительной системе. Когда люди достигают определенного возраста, тот, кто рисковал своим здоровьем в молодости, столкнется с последствиями в двойном объеме. После того, как он несколько раз испытал мучения из-за сильного понижения уровня сахара в крови, он, наконец, побоялся небрежно относиться к своему ежедневному рациону. Он начал заставлять себя формировать привычку есть по утрам. Его телефон на столе кротко завибрировал. Это было сообщение от Ян Мэй: Ты завтракал? Цзян Тин ответил: Ага Нажав кнопку отправить, он краем глаза что-то заметил и поднял голову. В местечке, расположенном недалеко от кафе, наблюдавший не успел вовремя отвести свой взгляд; на долю секунды их взгляды пересеклись. Это был мужчина лет сорока, в бейсболке и белой футболке с короткими рукавами. Он был высоким и с крепкой фигурой, на плечах его выступали мускулы. Козырек кепки был надвинут так низко, что с такого расстояния было трудно разглядеть его лицо. Их взгляды пересеклись лишь на мгновение. Вскоре после этого мужчина опустил голову, словно ничего не произошло, и продолжил есть. Он перевернул страницу газеты и вел себя так, будто случившееся ранее было простой случайностью. Глаза Цзян Тина слегка блеснули. Он перевел взгляд на остальную часть заведения, сохраняя при этом прежнее выражение лица. Через несколько минут он отставил в сторону недоеденную кашу и едва тронутые гарниры, затем встал, чтобы расплатиться, и ушел.

***

— Должно быть, до того, как вы потеряли сознание, мышечный тонус вашего тела был в хорошем состоянии. Несмотря на то, что вы были прикованы к постели в течение трех лет, ваше состояние не сильно ухудшилось. Кровяное давление тоже в норме. После выписки вы все еще страдали от головокружения, болей в спине и конечностях? В смотровом кабинете Цзян Тин откинулся на спинку белого дивана, непринужденно скрестив пальцы на животе. — Иногда после долгой прогулки у меня случаются судороги. Доктор кивнул. — Это нормально. Мы должны продолжить следовать нашему изначальному плану реабилитации. Здесь не стоит спешить. В этом частном пансионате было не так уж много пациентов, а во время обеденного перерыва людей становилось еще меньше. Осмотр был быстро завершен. Врач прописал ему пару таблеток и напомнил, чтобы он вовремя их принимал, после чего они договорились о дате следующего осмотра. Внезапно он услышал, как Цзян Тин небрежно спросил: — Кто-нибудь приходил ко мне после моей выписки? — О, был один человек, — сказал доктор, который вспомнил об этом только после вопроса Цзян Тина, — Ваш родственник, который приехал сюда с деловой поездкой, хотел увидеть вас. По стечению обстоятельств, вас выписали на день раньше. Он даже попросил контактные данные вашей девушки. Цзян Тин помолчал несколько секунд, а затем поспешно и удивленно спросил: — Родственник? Как он представился? Доктор тоже подумал, что они, вероятно, были довольно дальними родственниками, раз тот человек не появлялся в течение трех лет. Он улыбнулся. — На вид ему лет сорок. Он был довольно бодрым… Вы можете подойти к стойке регистрации и узнать имя у медсестры. Он упомянул, что является вашим дальним родственником. А что такое? У вас есть какие-то подозрения? — Он был ростом около 180 см и носил бейсболку? — Эй, так и есть! Так он действительно твой кузен? Цзян Тин вспомнил, как ранее, во время завтрака в кафе пересекся взглядами с мужчиной на другой стороне улицы. Его лицо слегка помрачнело, но пока он не мог подтвердить свои догадки… — Медсестра дала ему номер Ян Мэй? Доктор ответил: — Как мы могли? Кто ж знает, кто он на самом деле такой? Медсестра предложила ему оставить свои контактные данные, но он просто развернулся и ушел. Цзян Тин слез со смотрового стола и наклонился, чтобы завязать шнурки. Затем застегнул на рубашке пуговицы, одну за другой до самого верха, прежде чем рассеянно поправить одежду. Доктор подписал бумагу и вернулся к нему. Цзян Тин, стоявший перед окном — с его черными как смоль волосами, белоснежной кожей лица, резкой линией спины, узкой талией и длинными, стройными ногами он был словно натянутая тетива лука. В глубине души доктор был несколько изумлен. Само собой разумеется, все считали пациента №538 бедным деревенским мужланом, живущим за счет женщины. Они и не подозревали, что во время следующей встречи после выписки Цзян Тина его поведение и манера держаться будут совершенно отличаться от того, какие по больнице ходили слухи. — Если кто-то снова придет, чтобы найти меня, — сказал Цзян Тин, — Не обращайте на них внимания и не спрашивайте имя. В конце концов, доктор не смог подавить свое острое любопытство: — Э… Так это был твой кузен? — Нет, — застегивая пуговицы на рукавах, резко ответил Цзян Тин, — Это был кредитор. — … Закончив с осмотром, Цзян Тин попрощался с доктором, у которого все еще было странное выражение лица, и покинул кабинет, прихватив с собой результаты обследования. Большинство людей, которые пребывали в этот пансионат, либо находились в вегетативном состоянии на грани жизни и смерти и цеплялись за аппараты поддержки жизнедеятельности изо всех сил, либо это были пожилые пациенты, которым тяжело двигаться самостоятельно, и сиделки в свободное время катали их по коридорам на инвалидных колясках. Цзян Тин терпеливо ждал, пока несколько таких пожилых людей на инвалидных колясках пройдут мимо, и когда двери лифта закрылись, он решил больше не ждать. Он схватился за перила лестницы в центральном коридоре и начал спускаться в холл на первом этаже. В помещении было шумно из-за суетящихся людей. В то время как медсестры сновали взад-вперед по холлу, члены семей договаривались с сотрудниками о помещении родственников в пансионат или о выписке из него. Цзян Тин завернул за угол лестницы и уже собирался спуститься по последнему пролету, как вдруг резко остановился. В другом конце холла, у входа, стояла стеклянная витрина с наградами. Высокий, крепкий мужчина в черной бейсболке, стоявший спиной к нему, пристально смотрел на стекло витрины. В ее отражении можно было увидеть, как Цзян Тин остановился на лестнице на некоторой дистанции и быстро сделал полшага назад. Мужчина повернул голову. Это был тот же человек, которого он видел ранее в кафе за завтраком. Их взгляды снова встретились. В этот момент оба, казалось, пришли к одному и тому же заключению. В следующую секунду Цзян Тин резко развернулся и побежал наверх, а мужчина шагнул вперед и ринулся в погоню!

***

Тем временем в кабинете на верхнем этаже больницы. Дверь была полностью закрыта; в большом кабинете было только два человека. Кроме звуков аккуратного переворачивания страниц в медицинской карте, в нем слышался только звук дыхания. — … Директор слегка вытянул шею, глядя на полицейское удостоверение, лежащее на на кофейном столике перед ним. Он взглянул на человека, сидящего на диване напротив него, который утверждал, что является главой отдела уголовного розыска Городского Бюро. — Больше похож на молодого и богатого красавчика, который всю жизнь жил без ограничений и не знал, чем себя занять, — пробормотал он себе под нос. Разве в последнее время в полиции не слишком много халявщиков? Неужели нормально, что полицейский одевается подобным образом? Его точно не обводят вокруг пальца? Возможно, этот мужчина вовсе не следователь по уголовным делам. Что если это кто-то из местной телевизионной станции, снимающий реалити-шоу? — Гм! — Янь Се откашлялся. Директор тут же одернул себя, нацепив на свое лицо вежливую и искреннюю улыбку. Янь Се указал на медицинскую карту и спросил: — Здесь было написано, что причиной травмы головы пациента послужил сильный удар. Почему вы уверены, что он произошел из-за автомобильной аварии, а не из-за взрыва? Директор улыбнулся улыбкой «пожалуйста, не связывайся со мной», а затем ответил: — Что вы такое говорите? Как можно перепутать автомобильную аварию и взрыв? Мы, врачи, никогда бы не допустили такой глупой ошибки. — Тогда откуда эти ожоги? — Ну… — замялся директор. Он немного помолчал, после чего продолжил: — Тогда, когда подруга мистера Лу привела его сюда, она уже был близок к тому, чтобы потерять сознание. Он был в шаге от того, чтобы стать настоящим овощем. Хотя мы согласились лечить мистера Лу, его состояние было действительно ужасным. Помимо тяжелой травмы головы, вызванной автомобильной аварией, у него были также и другие травмы. Ожоги же на его конечностях были, напротив, тщательно обработаны еще до того, как его привезли. Они уже хорошо затягивались. Янь Се спросил: — Другие травмы? Директор продолжил: — Их было довольно много. Он страдал от нескольких заболеваний: инфекции, недоедания, смещения левого локтя, поскольку после вывиха он был неправильно восстановлен, язвы кожи на правом запястье, повреждения мышц и сухожилий, а также у него были ссадины, покрывавшие большую площадь его тела. Все это было у него еще до аварии. Потребовалось примерно полгода ухода, чтобы его состояние постепенно изменилось к лучшему. Янь Се задумался на полсекунды. Его лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Затем он резко выпалил: — Повреждения сухожилий были словно от порезов? — Да. Можно и так сказать. Но у мистера Лу… — Что? Нерешительно директор ответил: — Они словно были разорваны человеческими зубами. Рука Янь Се, держащая медицинскую карту, слегка задрожала. Директор вздохнул и с улыбкой сказал: — Тогда мы предположили, что был шанс, что этот пациент только что сбежал из организации, связанной с сетевым маркетингом, и сильно разогнался. Иначе как он мог так сильно пострадать? — Тогда почему вы не вызвали полицию? — Эх, вы сами себя слышите? Мы — частный пансионат. Мы позиционируем себя как организацию с высокой степенью защиты частной жизни наших пациентов, а также уважаем пожелания членов семьи. Мы — элитный пансионат, — сказал директор, потирая руки. Понизив тон, он виновато улыбнулся и продолжил: — Дело не в том, что мы не хотели связываться с полицией, но госпожа Ян Мэй была непреклонна. Она сказала, что не хочет обращаться в полицию и не хочет, чтобы о случившемся стало известно, поэтому и привезла его сюда. Между пансионатами высокая конкуренция, к тому же, на карту была поставлена наша репутация… Янь Се прервал его: — Ян Мэй и Цзян… Лу Чэнцзян, какие у них отношения? Директор ответил: — Теплые отношения между мужчиной и женщиной. Честно говоря, нам всем казалось, что у них настоящая любовь. В конце концов, мисс Ян — удивительная женщина, способная и достойная уважения. Обычно мы не позволяем сотрудникам обсуждать личные дела наших клиентов. Но после того, как мистер Лу очнулся, их отношения действительно показались мне несколько странными. Янь Се уточнил: — Странными? Директор поколебался несколько секунд, прежде чем рассмеяться. — Ну… Похоже, мисс Ян стремилась быть ближе к своему парню. Янь Се не ответил и лишь едва слышно фыркнул себе под нос. Ян Мэй определенно не была добросовестным «человеком со статусом». Может, ранее она и не совершала серьезных преступлений, но было ясно, что она ходит по серой зоне. Не было никаких сомнений в том, что ее проблемы и в Гунчжоу, и в Цзяньнине были урегулированы Цзян Тином. И до того, как Цзян Тин «погиб» во время взрыва из-за своей ошибки, он был главным претендентом на то, чтобы встать следующим в очередь на пост командира в отделе по борьбе с наркотиками в Департаменте общественной безопасности Гунчжоу, как с точки зрения квалификации, так и с точки зрения заслуг. Директор не мог понять, почему Янь Се фыркнул, и осторожно оглядел его с головы до ног. — Эээ… Капитан Янь, у вас есть еще вопросы? Мы безусловно сделаем все возможное для сотрудничества с вами и будем откровенны во всем, что нам известно… Махнув рукой, Янь Се вернул ему медицинскую карту и встал. Директор немедленно встал, намереваясь проводить его. Он как раз собирался обменяться любезностями, когда Янь Се вдруг сказал: — У меня есть последний вопрос. — Ах, пожалуйста, спрашивайте. Следующие слова Янь Се застали директора врасплох. Он неторопливо спросил: — Когда вы, ребята, делали анализ крови мистера Лу сразу после того, как он прибыл к вам, тест на наркотики показал положительный результат?

Глава 10 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

— А я-то удивляюсь, почему ты сегодня такой нетерпеливый. Оказывается, Ян Мэй здесь нет, — засмеялся Янь Сэ.

— Вызываемый вами абонент в данный момент находится на другой линии. Пожалуйста, повторите попытку позже… Улица была заполнена бесконечным потоком машин. Тонкие брови Ян Мэй сошлись вместе, пока она пыталась совершить еще один звонок, стоя у двери машины. Прошло уже довольно много гудков, и прямо перед тем, как она приготовилась снова услышать «номер занят», в динамике вдруг послышалось: — Алло. — Брат Цзян! Ты уже освободился? Я только что закончила с работой. Сейчас приеду в больницу и заберу тебя… — За мной следят. — Что?! — ошеломленная этой новостью, Ян Мэй поспешно прошептала: — Кто они? Они из Гунчжоу? Или… Из-за того, что Цзян Тин не сразу ответил, из глубины сердца Ян Мэй внезапно начал расползаться холод. Если эти люди были посланы из Гунчжоу, самое худшее, что они могут сделать — это лишить его жизни. Но если же кое-кто другой, это могло привести к ужаснейшему сценарию, который который невозможно себе даже представить. — Сейчас трудно сказать, — наконец снова раздался голос Цзян Тина. У Ян Мэй сложилось смутное ощущение, что сейчас он куда-то несется быстрыми шагами, — Этот парень пришел в больницу, чтобы поспрашивать обо мне, и оставил след. Он довольно неуклюже ведет дела, не похоже, что его послали они. — Так что же нам теперь делать?! Я направляюсь туда прямо сейчас, чтобы забрать тебя! Но спокойный голос Цзян Тина заставил ее успокоиться. — Кто бы ни хотел убить меня, они все еще понятия не имеют о твоем существовании, так что не приезжай за мной. Возвращайся в бар и найди еще несколько человек, которые смогут помочь. Я выманю его из больницы и позвоню тебе. — Алло?! Брат Цзян!.. В динамике раздались звуки, означающие, что Цзян Тин сбросил звонок. Засунув телефон обратно в карман брюк, Цзян Тин уставился перед собой и увидел фигуру мужчины, внезапно появившуюся из-за угла позади него и отражавшуюся в стеклянной двери в конце коридора. …неожиданно он приблизился к нему. Был ли этот человек откровенным дилетантом или же он действительно планировал сделать ход? Он уже был в конце коридора, дальше идти было некуда. Цзян Тин украдкой бросил взгляд за спину и тут же бросился вниз по лестнице. Его шаги были такими грациозными и плавными, что, когда он обернулся, от поднявшегося ветра волосы медсестры затрепетали. Несмотря на это, он не остановился и направился прямиком на нижние уровни. Он оказался на четвертом этаже. Это был последний этаж стационарного отделения. Если он спустится еще ниже, то обнаружит лишь пожарную лестницу и лифты. Лицо Цзян Тина было лишено всяких эмоций. В тот момент, когда его нога коснулась пола, его глаза осмотрели все пространство вокруг, прошлись по каждому уголку помещения. Палаты, лифт, пост персонала, эвакуационная дверь — все это отпечаталось в его сознании менее чем за полсекунды. Недалеко от него несколько медсестер в настоящее время слегка подталкивали своих подопечных на инвалидных колясках, медленно продвигаясь вперед. Он прикинул, что они находятся от него примерно в двадцати метрах. Он услышал глухой стук у себя над головой. Шаги преследователя заметно замедлились, словно он пытался оценить ситуацию. В тот момент дверь лифта открылась. ЦЗИНЬ! Медсестра вытолкнула тележку из лифта, направляясь в сторону другого коридора, который был соединен с концом этого, намереваясь разнести еду по палатам. С точки зрения преследователя, Цзян Тин не останавливался ни на секунду. Он последовал за медсестрой, словно это входило в его изначальный план. Частный пансионат отличался особым дизайном интерьера. Каждый угол пересечения коридоров был украшен большими растениями в горшках. Когда он повернул за угол, проходя мимо зеленой и сочной растительности, он увидел тележку с обедом, стоящую у первой палаты. На тележке были аккуратно расставлены дымящиеся миски, наполненные супом из свиных ребрышек. Медсестра уже вошла в палату, слегка приоткрыв дверь. Цзян Тин непринужденно схватил миску супа, проходя мимо тележки. Не глядя, он выплеснул суп позади себя, прежде чем вернуть уже пустую миску на тележку. Все его движения казались совершенно естественными. Он поспешил вперед. Через секунду раздался грохот. Как только человек в бейсбольной кепке завернул за угол, он внезапно поскользнулся на разлитом по полу супе и начал падать, тут же врезавшись прям в тележку с обедом и опрокинув ее, залив пол ярким бульоном. — Ах! В чем дело? Что произошло?! — Быстрее, кто-нибудь! Пожалуйста, поторопитесь и помогите ему подняться! Вскоре по всему коридору поднялся шум. Человек в бейсболке поморщился, мгновенно оказавшись в центре внимания. Пара медсестер услышали гомон и тут же бросились к нему, отчаянно помогая ему встать на ноги и спрашивая, не обжегся ли он. — Я в порядке. Отпустите меня. Я… Человек в бейсболке изо всех сил пытался прорваться, пытаясь найти взглядом беглеца. Он увидел фигуру Цзян Тина, на мгновенье мелькнувшую за углом, прежде чем она быстро исчезла в толпе. — Блять! Он яростно выругался и отчаянно старался избавиться от налетевших помощников. Выразив пару кратких любезностей в попытке отделаться от медсестер, он бросился вперед и выудил свой телефон. Глубоким голосом он сказал: — Хэй. У меня неприятная ситуация. Наш план раскрыт! После минутного молчания в трубке раздался женский голос: — Тебя заметили? — Да! Когда мужчина мчался по длинному коридору, он понял, что потерял след своей цели. В этот момент ближайший лифт снова издал: ЦЗИНЬ! Повернув голову, он увидел Цзян Тина, проскользнувшего в него. Женщина в трубке ледяным голосом приказала: — Избавься от него. Я пришлю кого-нибудь за тобой. Не колеблясь, мужчина развернулся и бросился к Цзян Тину! Цзян Тин мгновенно нажал на кнопку закрытия лифта, а следом — на кнопку верхнего этажа, бесстрастно глядя на человека в бейсболке. Дверь лифта медленно закрылась как раз в ту секунду, когда преследователь почти оказался перед ней. Но сразу же после этого лифт начал спускаться на нижние уровни! С губ Цзян Тина сорвалось легкое шипение. Используя лифт с целью побега, лучше подниматься на верхние уровни, а не опускаться на нижние. Потому что потом на то, чтобы несколько этажей пробежать по лестнице вниз, уходило меньше времени. Кроме того, двойные двери больших больничных лифтов были довольно медленными. Такими темпами, даже если ему удастся успешно добраться до холла на первом этаже, он окажется там раньше преследовавшего его человека не больше, чем на три-четыре секунды. ЦЗИНЬ! Дверь лифта снова открылась. Прежде чем несколько человек, ожидавших снаружи, смогли войти, Цзян Тин выбежал из него и быстро направился к выходу. Однако, как он и предполагал, через несколько секунд после того, как он вышел из лифта, дверь к пожарной лестнице в углу распахнулась. Человек в бейсбольной кепке тут же бросился вперед. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти Цзян Тина в толпе. Сунув руку в карман, он бросился прямо на него! Ускорив шаг, Цзян Тин схватил свой телефон и открыл журнал звонков, с силой протискиваясь через людей, стоящих в очереди на оплату счетов. Пара тетушек в очереди гневно закричали: — Эй! Что ты творишь?! Перестань толкаться! Цзян Тин не удостоил их ответом, продолжая двигаться в том же темпе. Ян Мэй все еще не брала трубку. — Эй! — тетушки за его спиной снова закричали, — Почему ты толкаешь людей в таком юном возрасте? — Смерти ищешь? Где твои манеры?! Повернув голову назад, чтобы мельком оценить ситуацию, Цзян Тин увидел, что человек в бейсболке тоже пробирался через толпу! Ян Мэй, наконец, взяла трубку. Она с тревогой заговорила: — Алло? Брат Цзян? — Ты… — пробормотал Цзян Тин, бросив взгляд за спину. Внезапно он врезался в кого-то. БАМ! Цзян Тин отшатнулся на полшага, подняв руку, чтобы зажать рот и нос. Прежде чем он успел оправиться от мучительной боли, знакомый мужской голос с оттенком смеха с легким удивлением произнес: — Хмм? Гляньте, кто же это? Разве это не мистер Лу? Цзян Тин поднял взгляд, чтобы посмотреть перед собой. Он увидел Янь Се, стоявшего со скрещенными на груди руками и легкой усмешкой на лице. — Брат Цзян? Алло? — в трубке раздался панический голос Ян Мэй, — Брат Цзян? В пяти метрах от них стоял мужчина в бейсболке, державший правую руку в кармане; высокий и мускулистый, его гибкие мышцы заметно напряглись под футболкой. Половина его тела была скрыта толпой. Его свирепый взгляд из-под опущенного козырька кепки был направлен прямо на них. Он напоминал зацикленную на гниющем трупе гиену. Пронзительный голос Ян Мэй почти дрожал: — Брат Цзян! Ответь мне! Ты в порядке?! — О? Ты разговариваешь по телефону? — уголки Янь Се слегка приподнялись, когда он продолжил: — Тогда не буду отвлекать. Увидимся позже. Сказав это, он уже готовился сделать шаг, чтобы пройти мимо него и направиться к лифту. За долю секунды Цзян Тин принял решение. — Я в порядке. Я столкнулся с вице-капитаном Янем в больнице. Позвоню тебе позже. На этих словах Цзян Тин закончил телефонный разговор. Он повернулся и протянул руку. В этот момент отчаяния он тут же вцепился в руку Янь Се. — Вице-капитан Янь… Янь Се перевел взгляд на место их соприкосновения. Задаваясь вопросом, намеренно ли ему внушили ложный образ, Цзян Тин почувствовал, что этот человек, который всегда напускал на себя беззаботный вид, больше походил на молодого господина из богатой семьи полицейских, чем на вице-капитана. Тем не менее, в этот момент взгляд Янь Се, казалось, мерцал неописуемо ярким сиянием, которое было способно заставить любое сердце трепетать от ужаса. — В чем дело? — спросил Янь Се. Цзян Тин выдохнул, словно освободившись от всех нахлынувших на него эмоций. Затем он расплылся в улыбке. — Почему вице-капитан Янь здесь? — Здесь находится мой родственник. Поскольку сегодня я свободен, решил навестить его. Что насчет вас? — спросил Янь Се. Цзян Тин рассмеялся: — Меня выписали некоторое время назад. Просто плановый осмотр. — О? Надеюсь, никаких проблем? — Все замечательно. На мгновенье Цзян Тин замолчал. Прежде чем он успел сказать что-то еще, Янь Се демонстративно взглянул на часы, подняв руку. — Рад, что у вас все хорошо. Не буду задерживать, чтобы не помешать вашему с девушкой свиданью. Кто знает, вдруг из-за этого вы затаите обиду на местную полицию. Ну, я пойду первым. Янь Се сделал движение, собираясь высвободить руку. Как он полагал, стоило ему двинуться, Цзян Тин повернулся к нему всем телом. — Вице-капитан Янь… — Да? Будучи ростом 187 см, он всем своим существом возвышался над Цзян Тином в толпе. Его руки были скрещены на груди. Он излучал ауру, которая заставляла людей держаться от него на расстоянии вытянутой руки. Неудивительно, что он смог стать старшим следователем по уголовным делам, проработав всего десять лет. Когда он смотрел на кого-то этим пристальным взглядом, с его угрожающей и мощной аурой — этого было более чем достаточно, чтобы обездвижить свою цель и не дать ей путей отступления. Лицо Цзян Тина было направлено вверх и чуть наклонено в сторону. С такого ракурса он выглядел несколько уязвимым перед Янь Се. После минутного колебания он решил держаться искренне и сказал: — Бар Ян Мэй снова работает, и я уверен, что все это благодаря вице-капитану Яню. До сих пор мне не выпадало возможности поблагодарить вас. Теперь, когда мы столкнулись здесь, почему бы мне не угостить вас? В противном случае, если я не сделаю этого, я буду чувствовать себя неловко. Янь Се пристально посмотрел на него, а затем слегка игривым тоном сказал: — Я просто делаю свою работу, поэтому вам не нужно меня угощать. Разве ваша девушка не ждет снаружи? Не заставляйте ее долго ждать, она может начать беспокоиться, — сказав это, не дожидаясь ответа Цзян Тина, Янь Се предпринял еще одну попытку уйти. — …эй, — Цзян Тин поспешил остановить его, — Сегодня Ян Мэй здесь нет. Эти слова непреднамеренно вылетели из уст Цзян Тина в ответ на то, что Янь Се продолжал прогонять его. И стоило этим словам прозвучать, даже сам Цзян Тин был ошеломлен. Он немного повернул голову, чтобы еще раз взглянуть на Янь Се. Кончик брови Цзян Тина у виска был очень красивой формы. Теперь его взгляд походил на искреннюю мольбу, особенно учитывая то, что расстояние между ним и Янь Се было необычайно маленьким. Одна рука Цзян Тина даже обвила мускулистую руку Янь Се. Если бы Цзян Тин был женщиной, эта сцена бы безусловно наводила на определенные размышления, да так, что этого было бы достаточно, чтобы сердце человека затрепетало в груди и забилось быстрее. Стоящий поблизости человек в кепке осмотрел Янь Се с головы до ног, не осмеливаясь бездумно сделать неосторожное движение. — Ох, — насмешка в голосе Янь Се стала еще более очевидной. Он явно делал это нарочно, — А я-то удивляюсь, почему вы сегодня такой нетерпеливый. Оказывается, Ян Мэй здесь нет. Цзян Тин ответил ему немым взглядом. — Тогда ладно, — воспользовавшись возможностью, прежде чем Цзян Тин смог уловить странный смысл в его словах, он сменил положение его руки и притянул к себе, прежде чем с широкой улыбкой сказать: — Тогда нет времени лучше, чем сейчас. Давайте сделаем это сегодня.

***

Стоял полдень. Количество людей на улицах росло с каждой минутой. Ослепительно яркое золотое солнце начала мая отбрасывало свои лучи на асфальтовые дороги, заставляя любого, кто отваживался выйти на палящую жару, вспотеть, едва пройдя несколько шагов. Янь Се закатал рукава рубашки до плеч, затем посмотрел на Цзян Тина с тенью улыбки. — Вам не жарко ходить в таком количестве одежды? Телефон Цзян Тина беззвучно вибрировал в кармане его брюк. Он сбросил звонок и тихо ответил: — Как у меня, наполовину калеки, может быть в теле столько же тепла, сколько у вас? Взгляд Янь Се скользнул по манжетам Цзян Тина, которые были плотно застегнуты до запястий, а затем сказал с улыбкой: — Вы сами себя слышите? Ваше состояние не настолько серьезно, чтобы считать вас наполовину калекой. В конце концов, мистер Лу выглядит моложе меня. Цзян Тин уклонился от ответа. Он не нашел лучших слов и просто произнес: — Пожалуйста, не смейтесь надо мной. Янь Се продолжил: — Это вовсе не насмешка. Я говорю совершенно серьезно. Я хотел поесть с вами, мистер Лу, с тех пор, как мы впервые встретились. Цзян Тин потерял дар речи. — Сегодня я, наконец, получил то, чего так хотел! Это действительно было нелегко… Слова Янь Се нисколько не звучали наигранно, отчего на лице Цзян Тина проступило легкое беспокойство. У него не все в порядке с головой? — Думаете, я либо сошел с ума из-за работы над тем делом, либо у меня не все в порядке с головой? — спросил Янь Се. — … — Цзян Тин ответил: — Как я мог подумать так о вице-капитане Яне? Янь Се внезапно резко остановился, прежде чем молниеносно развернуться. Он скользнул взглядом мимо Цзян Тина. Краем глаза он заметил человека в бейсболке, быстро смешавшегося с шумной толпой. Однако Янь Се вел себя так, словно ничего не видел. Он схватил Цзян Тина за запястье одной рукой и рассмеялся: — Вы верите в дежавю, мистер Лу? Его пальцы неожиданно отчетливо ощутили неровности кожи под рукавом Цзян Тина; старые шрамы, оставшиеся от укусов на запястье. Цзян Тин приложил некоторые усилия, пытаясь освободить свою руку из хватки Янь Се, однако тот крепко вцепился в него, не собираясь отпускать. Не моргнув глазом, Цзян Тин спросил: — О? — Первая встреча с вами была похожа на встречу со старым другом, которой я действительно хотел, но нам было не суждено было свидеться снова. Вы всегда были с Ян Мэй, поэтому я не был уверен, дело в том, что вы не любите нас, местных полицейских, или просто меня терпеть не можете. Таким образом, возможность разделить с вами трапезу — это то, чего я в прошлом и вообразить не мог, — Янь Се глубоко рассмеялся и добавил: — Как говорится, никогда не знаешь, что произойдет в будущем. Хахаха… Черты лица Янь Се были более строгими, поэтому когда он посмотрел на Цзян Тина и рассмеялся, в глубине его глаз скрывалась холодная и угрожающая аура. — … — Цзян Тин неторопливо высвободил руку из хватки Янь Се. Казалось, он хотел что-то сказать, но не сделал этого. Вместо этого он просто сверкнул улыбкой и спросил: — Правда? Выражение его лица было вполне обычным, но Янь Се был уверен, что самообладание, выработанное за всю жизнь Цзян Тина, было сконцентрировано в этом кратком вопросе. — Разве нет? И как только Янь Се собирался продолжить упрямо развивать эту тему, зазвонил его телефон. — Это из отдела, — извиняющимся тоном сказал Янь Се, — Извините, я должен ответить на звонок. Подождите здесь немного. Сейчас они стояли рядом с торговым центром с очень большим потоком людей. Янь Се прошел на два шага вперед, чтобы ответить на звонок. Он услышал голос Ма Сяна, полный изнеможения: — Привет, брат Янь. Ничего не сработало. Этот сукин сын Ху ни за что не признается. Мы в тупике. Ты где? Янь Се, стоя на лестнице, смотрел на стоящего на тротуаре Цзян Тина, держащего в руках телефон, не выпуская его из своего поля зрения. — В торговом центре Яньхан в центре города, — Янь Се бросил Цзян Тину улыбку, несмотря на то, что говорил по телефону, — Я изучаю старое дело, которое велось несколько лет назад. Нет повода спешить, так что жди, когда я сам позже тебе позвоню. Сонливость Ма Сяна мгновенно улетучилась. — О боже мой, брат Янь! Почему ты занимаешься этим в одиночку? Тебе нужна помощь? — Нет. И никому об этом не говори. Даже заместителю Вэю и старине Цинь. — Ты справишься один? В этот самый момент телефон Цзян Тина завибрировал. Он опустил взгляд, чтобы посмотреть на экран. Янь Се бросил взгляд вдаль. Человек в бейсболке прятался за мусорным баком, делая вид, что праздно курит. Богомол ловит цикаду, не подозревая о том, что за ним следит чиж. Янь Се беззвучно рассмеялся и, не привлекая к себе никакого внимания, двинулся в сторону. — Да. Он уже в ловушке. Цзян Тин провел пальцем, чтобы разблокировать экран телефона, и нажал на запись голосового сообщения. — Я направляюсь к отелю Цзиньяньша с Янь Се. Задняя дверь отеля ведет в глухой переулок улицы Саньмао. Отправь кого-нибудь туда и устройте засаду. Цель примерно 185 см ростом, он очень крепкий, одет в белую футболку с короткими рукавами и черную бейсболку. Не нервничай. Это что-то вроде сотрудничества с полицией для засады с целью ареста плохого парня. Скоро я выманю его. Затащите его в KTV после того, как вырубите, и подождите меня. Я вернусь позже и разберусь с ним. Ян Мэй взяла с собой сотрудника-мужчину из KTV. После прослушивания голосового сообщения у нее не было вопросов, поэтому она просто отправила: «Понятно» и прикрепила свое текущее местоположение. Бросив на экран быстрый взгляд, Цзян Тин сунул телефон обратно в карман. Как только он поднял голову, ожидая увидеть Янь Се, все его тело замерло. Янь Се исчез. Всего за несколько секунд фигура Янь Се испарилась, не оставив и следа. Цзян Тин быстро оглянулся по сторонам, чувствуя, как его сердце упало. В одно мгновение его разум заполонили всевозможные варианты развития событий — куда делся Янь Се? Понял ли он, что что-то не так? Было ли его неожиданное появление в пансионате совпадением или все действительно было спланированно от начала и до конца? Цзян Тин быстрым шагом побежал к лестнице торгового центра, пытаясь дозвониться до Янь Се. Прошло два гудка, прежде чем его вызов был отклонен. Цзян Тин потерял дар речи. Он позвонил еще раз. Как и до этого, два гудка и сброс. Его преследователь, казалось, тоже заметил что-то неладное и теперь медленно приближался к нему. Цзян Тин пережил многое, поэтому его понимание безопасности отличалось от обычных людей. Он знал, что охраняемое, надежное место вроде больницы было достаточно безопасным, но сейчас он находился на улице средь бела дня, что было совершенно небезопасно; даже несмотря на то, что это общественное место со множеством людей. Было достаточно просто крикнуть «Ловите вора!» или иметь хорошо продуманный план по созданию диверсии, чтобы появились несколько минут для хорошей возможности похитить человека, не поднимая шума и почти не привлекая внимания. Даже если бы были свидетели, полиции было бы трудно составить из хаотичных и фрагментарных свидетельств надежные показания для суда. Мужчина в бейсболке нерешительно огляделся. Поняв, что Янь Се нигде нет, он, наконец, принял решение. — Ян Мэй, что-то не так, — продолжая говорить в трубку, Цзян Тин поспешно направился к отелю, — Немедленно отправляйтесь туда, где вы должны ждать цель, и попросите двух человек забрать меня. Сейчас я прохожу через вход в торговый центр Яньхан… Голос Ян Мэй звучал словно натянутая до предела тетива лука: — Поняла! Я пошлю кого-нибудь к тебе! Поделись со мной своим местоположением прямо сейчас! — Уже слишком поздно для этого, — оглянувшись, Цзян Тин увидел, что мужчина пробирается через толпу. Он находился на расстоянии в пять-шесть метров от него, — Он догоняет меня! Как будто воздух пронзил беззвучный сигнал, Цзян Тин и мужчина в бейсболке одновременно бросились бежать. — Эй! Глаза разуй! — Ты что, блять, ослеп?! Так торопишься переродиться?! БИП! БИП! Звуки автомобильных сигналов то нарастали, то стихали. Не останавливаясь ни на минуту, Цзян Тин словно перелетел через дорогу, чуть не столкнувшись по пути с несколькими машинами, и нырнул прямо в один из переулков. Благодаря относительно медленному процессу строительства в городе Цзяньнин, эти несколько узких и извилистых переулков еще не были изменены до такой степени, чтобы Цзян Тин не мог их узнать. Словно порыв ветра, он пронесся мимо ограды за задним входом в школу. Его колени сильно ныли, но шаги позади него все приближались и приближались, становясь все более отчетливее и громче. — Я здесь! — из-за порывов ветра голос Ян Мэй периодически срывался на крик, — Скорее! Намерения этого человека были ясны как день. Оглянувшись на него, Цзян Тин поймал его взгляд и всерьез испугался, что его поймают. Между ними было расстояние в семь-восемь метров. Половина стены перед ним была уже разрушена, поэтому он ускорился и, опершись одной рукой, безупречно перескочил через нее, плавно приземлившись на землю. Как только он встал, прежде чем продолжить бег, кто-то, находившийся позади, внезапно зажал ему рот и нос! — ......! Мужчина, очевидно, был хорошо натренирован и обладал чрезвычайно сильной хваткой. Одной только руки было достаточно, чтобы заставить голос Цзян Тина вернуться в горло. Почти мгновенно его рука обхватила Цзян Тина и с силой потащила в заросли. Мужчина развернулся и прижался вместе с Цзян Тином к краю стены. Вскоре после этого он схватил телефон Цзян Тина и сбросил звонок, поступивший ему. — Вы никогда не обращаетесь за помощью к нужному человеку, не так ли? — прошептал мужчина, наклонившись к уху Цзян Тина, — Эта ваша черта ужасно раздражает.

Глава 11 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

— Судя по вашему поведению, есть много людей, которые жаждут вашей смерти. — Со временем вы к этому привыкните.

Цзян Тин в ответ толкнул мужчину локтем прямо в ребра, отбросив его на полшага назад, и со свистом выдохнул холодный воздух. Но этот человек был явно опытным драчуном, которому не была чужда боль, поэтому, как только Цзян Тин обернулся, мужчина снова быстро бросился к нему, словно молния, безжалостно прижав его к стене. В долю секунды кончики их носов оказались всего в полудюйме друг от друга. Их тела были очень плотно прижаты друг к другу. Тело мускулистого мужчины яростно излучало тепло. Цзян Тин слегка приподнял голову, чтобы избежать его горячего дыхания, прежде чем тихо сказать: — Офицер Янь… Губы Янь Се изогнулись, почти прижавшись к уголкам губ Цзян Тина, и он спросил: — Что происходит? С какой девушкой вы переспали, что ее муж так взбесился? Цзян Тин действительно не хотел отвечать ему. В этот момент из-за зарослей раздалось громкое БАХ! Человек в бейсболке перепрыгнул через ограждения, приближаясь к ним. Когда Цзян Тин попытался пошевелиться, Ян Се быстрым и яростным движением прижал его обратно. Они оба уставились друг на друга, на мгновение оказавшись в безвыходном положении. Цзян Тину только и оставалось что приподнять бровь и беззвучно произнести губами «пожалуйста». Янь Се получил то, что хотел. — Стойте спокойно, — сказал Янь Се, похлопав его по плечу; в его голосе послышалась игривая усмешка. Он быстро развернулся и выбрался из зарослей. Послышался шум. Заросли дрожали и шелестели от шагов Янь Се, и человек в бейсболке оглянулся, услышав эти звуки. Не успел он крикнуть: «Кто там?», как его чуть не сбило с ног внезапным ударом в грудь. БАМ! Громкий грохот рассек воздух, когда тело ударилось о полуразрушенный цветник. После того, как на него неожиданно напали, мужчину в бейсболке мгновенно накрыли чувства удивления и гнева. Сдерживая пульсирующую боль, пронзившую его, он, пошатываясь, поднялся на ноги и спросил: — Брат, кто послал тебя? Почему ты стоишь у меня на пути?! Не отвечая, Янь Се бросился на него, чтобы схватить. Человек в бейсболке успел лишь крикнуть «БЛЯТЬ!», прежде чем быстро выхватить кинжал и тут же ударить им прямо перед собой! Сверкнула холодная сталь. Это было действительно затруднительное положение. Человек в бейсболке безусловно умел обращаться со своим оружием. Лезвие, отбрасывающее холодное сияние, несколько раз приблизилось к лицу Янь Се. К счастью, он был достаточно быстр, чтобы увернуться от атак. Навыки, которые он обрел за все эти годы, сражаясь с ворами, грабителями, наркоторговцами и даже некоторыми своими коллегами, не пропали даром. Сделав шаг назад, он нанес удар ногой, заставив человека в бейсболке пошатнуться. Ухватившись за эту возможность, Янь Се схватил то, что осталось от кирпича от рухнувшей стены цветника, и яростно обрушил его на голову мужчины. Мужчина откинул голову, чтобы избежать удара! Кирпич пронесся мимо его черепа и разбился вдребезги о землю. Борясь за свою жизнь, он стиснул зубы и устремился вверх, безжалостно целясь кончиком клинка в горло Янь Се. Янь Се схватил его за запястье и плавно вывернул его. Схватив кинжал, он с громким стуком отбросил его на несколько метров в сторону. Человек в бейсболке сквозь зубы выдавил: — Кто тебя послал? Ты хоть знаешь, в чьи дела сейчас вмешиваешься?! Янь Се скромно улыбнулся и с громким звоном вытащил наручники. — Что ж, этот смиренный из легендарной, славной и почетной полиции Китайской Народной Республики. Неожиданно на лице мужчины появилось удивление без малейшего намека на страх. Вместо этого на нем промелькнуло злобное выражение лица. Янь Се инстинктивно понял, что ситуация вот-вот ухудшится, но в этот момент все происходило слишком быстро — он увидел, как мужчина в бейсболке сунул руку в карман и тут же вытащил пистолет! Выстрелы разносились эхом по маленькому переулку так долго, как только можно себе представить. На водительском сидении черного внедорожника, припаркованного вдалеке, сидел молодой человек в кожаной куртке, высоких ботинках в маньчжурском стиле и черных солнцезащитных очках, закрывавших почти половину его лица. Он убрал бинокль и тихо сказал: — Они развязали драку. Цель прячется за кустарником. Каков наш следующий шаг? В течение нескольких секунд в блютуз-наушнике был слышен лишь шум статических помех. В конце концов, мужской голос, наконец, неторопливо произнес: — Сделай все чисто. На что молодой человек ответил: — Понял, Большой Брат. Затем он потянул ручник. Янь Се пригнулся и перекатился по земле как раз в тот момент, когда раздался выстрел. Он мгновенно вскочил на ноги с почти божественной скорости реакцией. Как только он поднял голову, дым и пыль спиралью закружились перед ним. Пуля проделала глубокую, шириной в два пальца, дыру в земле. Не сказав больше ни слова, человек в бейсболке встал и побежал! — Дерьмо! — вытащив пистолет, Янь Се бросился в погоню, крича: — Немедленно остановись или я буду стрелять!!! Мужчина пропустил мимо ушей его крики и выскочил из переулка, а Янь Се продолжил бежать по его следу. Один бежал на полной скорости, а другой отставал от него на несколько сотен метров в энергичном преследовании. Стоило им выбежать из извилистого переулка, внезапно из ниоткуда на перекрестке дороги прямо перед ними возник внедорожник; он пронесся очень близко у ног Янь Се, заставив его немедленно отступить. — Смотри, куда прешь, #@￥!!! — издали послышалась гневная тирада удаляющегося водителя. Благодаря этой задержке в несколько секунд человек в бейсболке уже скрылся, и больше в погоне за ним не было смысла. — Черт возьми! — сердито выругался Янь Се, и выудил телефон, чтобы позвонить, — Алло, Ма Сян. Подозреваемый напал с пистолетом на полицейского возле 52-го дома Чжунчжэн-роуд на южной стороне улицы Саньмао. Передай дорожной полиции, чтобы они оказали помощь правоохранительному подразделению. Цель ростом в 185 см, весом около 90 кг, в белой футболке и черной бейсболке. Скорее найдите людей, чтобы перекрыть район, и немедленно начинайте расследование! Ма Сян побледнел от страха: — Срань господня! Приступаю! Янь Се закончил разговор, положил пистолет обратно в кобуру за поясом и медленно направился туда, где его ждал Цзян Тин. Цзян Тин стоял в тени дерева и говорил по телефону. Он быстро повесил трубку и застыл на месте, когда увидел приближающегося Янь Се. Он слегка приподнял подбородок и спокойно посмотрел на него. Цзян Тин был среднего роста, но он привык смотреть на людей под небольшим углом сверху вниз — независимо от того, как хорошо он скрывал свое прошлое, выражение его лица, облик, мельчайшие детали в его взгляде и то, как он двигался — все это могло выдать его. Они продолжали смотреть друг на друга, стоя на расстоянии в два-три метра. Никто из них не говорил ни слова. Мгновение спустя Янь Се все же нарушил тишину. — Можете ответить мне на один вопрос? — Конечно, — ответил Цзян Тин. В тот день в маленьком переулке было очень тихо. Звук сирен вдалеке становился яснее с каждой секундой по мере того, как полицейские машины приближались все ближе и ближе. Совершенно серьезным тоном Янь Се спросил: — Правда в том, что та, с кем вы переспали — его мать, ведь так? Я просто не могу себе представить, что еще вы могли сделать, чтобы разозлить ее сына до такой степени, что он вытащил пистолет. — ................. Полицейские машины неожиданно с визгом остановились в начале переулка. Более дюжины детективов из Городского Бюро быстрыми шагами спешили к ним. — Что у вас за выражение лица такое? Вы что, не поняли, что я просто прикалываюсь? — фыркнул Янь Се. На этих словах он снял с воротника своей рубашки свисающие солнцезащитные очки и бросил их Цзян Тину.

***

Когда мужчина в бейсболке выскочил из-за угла улицы, он едва ли не сбил двух девушек с зонтиком, под которым они прятались от солнца. Не удостоив их даже взглядом, он быстро перебежал через дорогу на другую сторону, оставив далеко позади вереницу людей, кричавших ему: «Ты что, идиот?» Все это время вой сирен то усиливался, то затихал, иногда звуча близко, иногда — далеко. Внезапно сирены стали слышны со всех сторон, словно теперь он нигде не будет в безопасности. Мужчина в бейсболке присел на корточки, чтобы передохнуть, и попытался позвонить своему работодателю, но понял, что из-за потасовки его телефон больше не работает. Кипя от гнева, он пребывал в полном замешательстве, когда черный внедорожник неожиданно резко остановился перед ним. В окне образовалась небольшая щель, через которую виднелось лицо молодого человека, более половины лица которого было скрыто под солнцезащитными очками. — Фань Сэ? С таким видом, будто он уже спасен, мужчина сказал: — Да, верно! Это я! Вы здесь, чтобы… Молодой человек тут же перебил его: — Садись в машину. — Докладываю! Докладываю! Кто-то видел, как подозреваемый пробежал мимо главного входа в Китайский Строительный Банк на пересечении Чжунхуань-роуд и Мингуан-роуд. Телосложение и внешний вид мужчины более или менее подходят под описание. Немедленно отправьте туда машину! Рация на мгновение зажужжала от помех, прежде чем Ма Сян крикнул в нее: — Понял!!! Затем он кивнул в сторону полицейской машины перед ним. Полицейская машина шумно тронулась с места и дала задний ход, не выпуская из виду следователей из Городского Бюро. Никто не заметил черный внедорожник, отражающийся в зеркале заднего вида, в который полицейская машина почти въехала, мчась в противоположном направлении. На заднем сидении Фань Сэ хватал ртом воздух после того, как сделал большой глоток воды. — Как я могу называть брата? Молодой человек был сосредоточен на вождении и словно ничего не слышал. Только когда Фань Сэ снова повторил свой вопрос, он выплюнул в ответ: — А Цзэ. — Куда мы направляемся? Человек, называющий себя А Цзэ, ответил не сразу. — Ты выполнил свою работу? — Черт! У меня возникли проблемы. Еще и коп появился не пойми откуда! Я не знаю, действительно ли он полицейский. Он совсем не похож на настоящего копа… А Цзэ решительно сказал: — Тебя видели другие. Босс отдал приказ отправить тебя обратно в Гунчжоу, чтобы ты залег на дно. Фань Сэ продолжал раздраженно и хмуро ворчать на заднем сидении. А Цзэ игнорировал его. Его лицо с выразительными чертами, скрытое под солнцезащитными очками, было лишено всяких эмоций, пока он смотрел на дорогу перед собой. Только когда они наконец пересекли эстакаду, покидая центр города, он заговорил, прерывая ворчания Фань Сэ. — Путь займет пять-шесть часов. Отдохни немного. Фань Сэ знал, что выбора у него нет, поэтому согласился. Он откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Он не уснул по-настоящему. Его веки время от времени приоткрывались, и он мог украдкой взглянуть на мужчину на водительском кресле, когда машина тряслась. Однако молодой человек А Цзэ оставался равнодушным. Казалось, его не интересовали дела других людей и он только и знал, что следить за дорогой. Он даже ни разу не удостоил его взглядом через зеркало заднего вида. После того, как они съехали с эстакады и час спустя выехали на трассу, машина внезапно остановилась у обочины. Фань Сэ притворился, что только проснулся. Он потер глаза и размял мышцы. Он увидел, как А Цзэ достал ключи, прежде чем выйти из машины, а затем, не оглядываясь, сказал: — Перерыв на туалет. Фань Сэ выпил в машине такую большую бутылку воды, что его мочевой пузырь был готов лопнуть в любую минуту. Он последовал за ним вниз, чтобы с шумом облегчиться последи подлеска. — Приятель, — постоянная бдительность Фань Сэ немного ослабла, когда он произвольно достал пачку сигарет и предложил одну мужчине, — На этот раз мне не повезло, я оплошал, из-за чего тебе пришлось отправиться в эту поездку. Ты в курсе, сколько босс хочет, чтобы я пробыл в Гунчжоу? И получу ли я в итоге остаток? А Цзэ взял сигарету, но не закурил. Он спросил: — Она рассказала тебе о человеке, которого ты должен был убить? Вздохнув, Фань Сэ ответил: — Мне достаточно знать, что нужно сделать. — Какой остаток? Фань Сэ поднял два пальца вверх, прежде чем вытянуть все пять. А Цзэ медленно сказал: — Так мало. Фань Сэ был шокирован. — Покупая его жизнь за эту сумму, даже если к ней добавить еще один ноль, это все еще будет очень дешево. — А? Тогда… — Но если это плата за твою жизнь, — сказал с улыбкой А Цзэ, — Тогда это слишком дорого. Когда Фань Сэ увидел эту улыбку, по его коже вдруг пробежался холодок. В долю секунды его инстинкт, который он оттачивал годами слизывания крови своих жертв с лезвия клинка, дал сигнал тревоги в его сознании, заставив сделать два шага назад. Но было уже слишком поздно. Он чувствовал, как его зрение затуманивается. В его ушах завывал ветер, когда молодой человек с пинка отправил его в полет. Все его тело с силой врезалось в несколько валунов, после чего последовал громкий треск. Он не был уверен, не его ли собственные ребра издали его. Все, что он мог чувствовать — это кровь, хлынувшую в горло и вытекающую изо рта, пробиваясь сквозь щели в зубах. Ты… Нахуй твоих предков… А Цзэ подошел к нему и опустился на колени, пристально глядя на Фань Сэ, словно даже жалея его. — Тебе и в самом деле не стоило соглашаться на эту работу. Это были последние слова, которые Фань Сэ услышал в этом мире. Одной рукой молодой человек, называющий себя А Цзэ, схватил Фань Сэ, лицо которого исказилось от гнева и страха, за горло. С легким усилием — ТРЕСК! — кости на шее Фань Сэ переломились с характерным звуком, которого было достаточно, чтобы заставить сердце кого угодно трепетать от ужаса. Голова Фань Сэ свесилась под странным углом, его глаза продолжали тупо смотреть на убийцу. А Цзэ предельно мягко помог ему закрыть глаза, прежде чем отнести безжизненное тело Фань Сэ в багажник машины.

***

— Хорошо. Принято. Продолжайте следить за дорогами. Немедленно вызовите подкрепление, как только найдете цель. Будьте осторожны, подозреваемый вооружен. Одной рукой Янь Се щелкнул кнопку рации. Главный судебно-медицинский эксперт Гоу Ли лично извлекал ДНК подозреваемого из-под ногтей другой его руки. — Вице-капитан Янь, — у техника, держащего пулю в сейф-пакете для улик, было несколько встревоженное выражение лица, — У пули нет резьбы, так как это самодельное огнестрельное оружие одного из самых сложных и продвинутых видов. Мы проверим его еще раз, когда вернемся в бюро, но пока что больше никаких улик не найдено. Янь Се кивнул ему и сделал жест рукой, показывая, что он все понял. — Что, черт возьми, произошло на этот раз? — спросил Гоу Ли, осторожно водя по его руке ватным тампоном, — С каким духом встретился на этот раз? Тебе удалось наткнуться на вооруженного бандита, просто идя по улице средь бела дня? Янь Се возразил: — Разве ты не слышал мой доклад заместителю Вэю? Я, народный полицейский, решил сыграть в белого рыцаря и бросился на помощь. Откуда, черт возьми, я мог знать, что мне не посчастливится наткнуться на человека с пистолетом? — А что насчет несчастного пострадавшего? — Давно ушел. Гоу Ли дважды щелкнул языком по поводу деградации человечества, прежде чем с хмурым видом хлопнуть Янь Се по руке. — Все! К счастью, у тебя длинные ногти, которые не стрижены уже несколько дней. Почему бы мне не пригласить тебя на маникюр на обратном пути, чтобы порадовать розовое девичье сердце вице-капитана Яня, спрятанное глубоко в твоей душе? — Нет. Я не могу заставить себя втиснуться в одну машину с кем-то таким большим, как ты. Гоу Ли потерял дар речи. Так уж случилось, что стажер, малыш Суйцуй, которого послали купить обед, вернулся как раз в нужное время. Янь Се остановил его и без каких-либо объяснений схватил две упаковки с роллами из яичных блинчиков со свиными сосисками и напитками из соевого молока. Держа по упаковке в каждой руке, он передразнил улыбку Гоу Ли и сказал: — Я знаю, что сейчас ты на диете, так что старший братец съест это за тебя. Не стоит благодарности. Схватив кирпич, Гоу Ли едва ли не бросился на него, чтобы подраться, словно на кону стояла его жизнь, но его остановили судмедэксперты, которые упрямо вцепились в него. Воспользовавшись возможностью сбежать, Янь Се одним быстрым движением побежал обратно к машине. Янь Се захлопнул дверь и обернулся. Сзади, на большом кожаном сидении Phaeton'а в весьма изящной позе сидел Цзян Тин, сложив руки на коленях. Когда холодный воздух из кондиционера подул на него, нижняя половина его лица, не прикрытая солнцезащитными очками, побледнела. Его профиль был обращен к затонированному окну, обнажая строгий, но утонченный взгляд. Янь Се на мгновение подозрительно посмотрел на него, но Цзян Тин бесстрастно ответил на его взгляд. Мгновение спустя Янь Се бросил ему упаковку с едой и сказал: — Ешьте. Так вы наберетесь энергии, чтобы продолжить работу. — Я? Быстрым и легким движением Янь Се снял пластик и откусил большой кусок от ролла, наслаждаясь свежеобжаренной и пикантной свиной сосиской. Его голос прозвучал приглушенно и неясно, когда между укусами он сказал: — Ма Сян ранее сообщил, что свидетели видели, как подозреваемый в спешке пробегал мимо них у входа в Китайский Строительный Банк на Чжунхуань-роуд около 12:10. Полицейские прибыли на место спустя пять минут, но удача была не на их стороне. Были просмотрены записи со всех камер видеонаблюдения, задействованы были даже дорожная полиция и правоохранительные органы. И все же мы до сих пор не можем найти подозреваемого. Цзян Тин медленно ел, слушая его так внимательно, как только мог, даже не отвечая. — Моя драка с подозреваемым произошла около полудня. Самый короткий путь отсюда до Китайского Строительного Банка — два километра, что также означает, что его скорость должна была составлять примерно 200 метров в минуту. Если делать расчеты с учетом этого, то лучшей областью для поиска была бы зона вокруг Китайского Строительного Банка в радиусе одного километра. Тем не менее, мы перекрыли дороги от Чжунчжэн-роуд и Мингуан-роуд до Цзиньюань-роуд; вплоть до въезда на эстакаду, но все равно ничего. Сделав паузу, Янь Се уставился на Цзян Тина и спросил: — Что нам теперь делать? А? Как насчет того, чтобы вы проанализировали это для меня? Цзян Тин откусил небольшой кусочек от ролла под свирепым взглядом Янь Се. После того, как он закончил жевать и проглотил его, он спокойным голосом сказал: — Я просто обычный гражданин, который понятия не имеет, как расследовать преступления. Что я могу сделать? — Эй, они вас убить пытаются, а вас это ни капельки не волнует? Цзян Тин ответил: — Именно потому, что мне не все равно, я не могу просто беспечно анализировать происходящее. Это работа, которую лучше оставить профессионалам. Слова Янь Се были загнаны обратно в горло этим безупречным ответом. Цзян Тин снова сделал укус, прежде чем начать медленно жевать. Затем он сделал глоток соевого молока, кончиком языка слизывая пенку с верхней губы. Хотя это длилось всего долю секунды, веки Янь Се внезапно несколько раз дернулись. Он отвел взгляд и продолжил: — Судя по вашему поведению, похоже, есть много людей, которые жаждут вашей смерти. — Со временем вы к этому привыкните. — ....... Цзян Тин ел так же, как делал все остальное — осторожно и элегантно, словно рядом никого не было. Янь Се наблюдал, как он один за другим откусывал маленький кусочек от свиной сосиски между яичными блинчиками, прежде чем быстро отвести взгляд. Он продолжал делать это снова и снова какое-то время. Никто не мог догадаться, что было у Янь Се на уме. В итоге он не смог удержаться от своего желания прокомментировать: — Вы можете перестать есть это так? Цзян Тин ответил растерянным взглядом. — Не могли бы вы, пожалуйста, больше не есть яичные роллы со свиной сосиской в присутствии других людей таким образом? После долгой паузы Цзян Тин спросил его в ответ: — Как, по-вашему, я должен его есть? Янь Се отвернулся, сев прямо и неподвижно в водительском кресле спиной к Цзян Тину, и потер лицо руками. Через несколько минут он снова повернулся, его красивое лицо было лишено всяких эмоций, как будто никакого странного разговора только что вовсе и не было. — Как насчет того, чтобы поговорить о чем-нибудь другом?.. Цепь взрывов, прогремевших на заводе пластмасс, которая привела ко взрыву, сравнявшему то место с землей. Итак, скажите мне, как человек, который бросился прямо в эпицентр сломя голову, мог спастись, едва ли получив какие-то повреждения? Это нормально, если вы не хотите анализировать местонахождение подозреваемого. Поэтому давайте вместе порассуждаем над этой головоломкой. Цзян Тин замер на долю секунды, прежде чем проглотить последний кусочек, который он откусил от яичного ролла с сосиской. Положив мусор в пластиковую упаковку, он использовал влажную салфетку, которая прилагалась к нему, и тщательно вытер пальцы один за другим, двигаясь словно какое-то возвышенное существо. Затем он протянул руку, намереваясь открыть дверь. ЩЕЛК! Янь Се запер машину. Двое мужчин посмотрели друг другу в глаза. Улыбнувшись, Янь Се возразил: — Думаете, сможете сбежать, мистер Лу?

Глава 12 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Многие люди говорят, что только умственно отсталые покупают Volkswagen Phaeton, но комфорт и надежность этого автомобиля были действительно потрясающими. По крайней мере, внутри нельзя было услышать шум от проходящих мимо полицейских и чудовищной суматохи снаружи. Казалось, что вся машина погрузилась в темные подводные течения океанских глубин. Из-за давления сгустившегося воздуха можно было услышать лишь биение их сердец. — …Вы больше не сможете его найти, — наконец ответил Цзян Тин. Одержав верх, Янь Се сделал рукой вежливый жест 'прошу, просветите' и спросил: — Почему? Цзян Тин не ответил ему, вместо этого задав встречный вопрос: — Почему ты не смог его поймать? — Этот чертов сукин сын бежал быстрее зайца. Я преследовал его до самого конца улицы Саньмао, и меня чуть не сбила машина. — Какая машина? Янь Се сделал паузу: — Ну, мне не удалось хорошенько рассмотреть ее. Вероятно, внедорожник черного или темно-серого цвета. — Как быстро она ехала? — …Около шестидесяти-семидесяти километров в час. А что? — Займитесь ею. Она замешана в деле. — Откуда ты это знаешь?! Под подозрительным взглядом Янь Се Цзян Тин казался немного раздраженным, но в конце концов он все же ответил: — Я проходил через улицу Саньмао по пути сюда. Это улица с односторонним движением, с обоих сторон забитая припаркованными скутерами и велосипедами. Только те, кто хорошо знакомы с этой дорогой, будут ездить так быстро. А человек, который знал бы это, не стал бы заезжать на большой машине в столь людный переулок вроде этого, не говоря уже о том, чтобы случайно перекрыть вам дорогу в такой момент. Немедленно пошлите кого-нибудь в Бюро Контроля Дорожного Движения, чтобы снять записи с камер видеонаблюдения. Если я прав, у этой машины будут поддельные номера. — … — Янь Се опустил окно машины, — Ма Сян! — Хэй! — Помнишь, я говорил про машину, в которую чуть не врезался, когда гнался за подозреваемым? Проверь ее номера. Быстро! Ма Сян приложил два пальца ко лбу и самоуверенно отсалютовал: — Есть, сэр! Сидевший на заднем сидении машины Цзян Тин слегка покачал головой. — В чем дело теперь? — заметив его движение, Янь Се бросил на него еще один взгляд, — Ты еще голоден? Принести тебе еще одну свиную сосиску? Цзян Тин снова растерянно посмотрел на него. Янь Се почувствовал себя несколько глупо, поэтому не стал утруждать себя объяснениями. — Почему ты только что покачал головой? Цзян Тин ответил: — Я ведь сказал, что больше вы его никогда не найдете. — …Что ты имеешь в виду? Цзян Тин проигнорировал его. — Разве ты не сказал, что водитель внедорожника — сообщник? Янь Се приподнял заостренную бровь, подозрительно оглядывая мужчину с головы до ног. Даже под таким пристальным взглядом Цзян Тин не стал утруждать себя дальнейшими объяснениями. Он вздохнул и чрезвычайно мягким и едва слышным голосом произнес: — Как раз именно из-за него.

***

Час спустя, на трассе. Двести метров асфальтированной дороги были оцеплены полицией. Красно-синие огни полицейских машин мерцали, а громкий шум раций сотрясал небо. Повсюду горели фонарики техников. Янь Се припарковал машину в уединенном месте за полицейской лентой, а затем повернулся, чтобы серьезным голосом сказать: — Кто сказал, что мы никогда не найдем его? Реальность доказала, что ты ошибся. Цзян Тин молчал. Янь Се указал вперед: — Подозреваемый все еще где-то в этом мире. Единственное, что изменилось — форма его существования. Десятки метров дорожного покрытия были покрыты плотью, костями, волосами и раздавленными внутренностями. Труп побывал под колесами уже сотни транспортных средств, едущих в обе стороны, и теперь превратился в кровавое месиво. Вся эта сцена была слишком чудовищным зрелищем, чтобы ее можно было вынести. Кроме того, что осталось от трудно распознаваемой головы, на месте происшествия не удалось найти ни одной уцелевшей костной структуры. Цзян Тин не произнес ни единого слова под благочестивым и пристальным взглядом Янь Се. Учитывая его нрав, он был слишком неторопливым, чтобы участвовать в этом разговоре. Он просто открыл дверь автомобиля и вышел. — Увах… Буэ!.. Ма Сян почувствовал, как его желудок перевернулся вверх дном. Он резко согнулся в талии, чтобы извергнуть большой поток желчи. Гоу Ли, стоящий радом с ним, похлопал его по спине; взгляд его был полон нежности. — Я… Я видел подобное только на Weibo. Я и подумать не мог, что увижу что-то такое в реальной жизни… Буэ! Гоу Ли сказал: — Ха, то же самое случилось со мной, когда я только поступил в медучилище. Младший Ма, ты еще молод. Настанет день, когда ты сможешь смотреть на раздутый труп с черепом в руке и улыбаться. Всякие отвратительные вещи для тебя ничего не будут значить, и ты сможешь танцевать в морге. Чем человек без устремлений отличается от соленой рыбы? Брат Гоу верит в тебя. Ма Сян ответил со слезами на глазах: — Брат Гоу, я подвел команду. Просто позволь этой соленой рыбе погружаться в бездну потерянных мечтаний… Эксперты-криминалисты приступили к работе. Каждый из них держал по пинцету в левой руке, а в правой нес сейф-пакеты для улик, ходя на цыпочках взад и вперед, подбирая с дорожного покрытия куски плоти. Въезд и выезд дороги были целиком окружены полицейскими лентами. Некоторые гражданские все же останавливали свои машины, высовывая головы, чтобы поглядеть и сфотографировать, несмотря на то, что полицейские кричали, чтобы они остановились. — В сторону! В сторону! — Янь Се протиснулся сквозь толпу, выхватив мимоходом телефон у юноши, — Зачем ты фотографируешь, а? Будьте осторожен, дух умершего может постучаться в твою дверь! А ты? Что ты там фотографируешь? Младший Чжан, возьми у нее телефон и удали с него фото! Янь Се заслонил собой Цзян Тина. Лицо его не покидал суровый взгляд. Две девушки, стоявшие с краю, хотели убежать с телефонами в руках, но были быстро остановлены полицейским, который принудительно удалил фото с их телефонов. — Старина Янь! — поманил его рукой Гоу Ли, — Сюда! Сюда! Иди сюда! — Гоу Ли высунул голову из-за кустов за ограждением, — Это тот мертвый парень, которого вы искали? Повреждения половины головы, найденной в подлеске, было слишком сильным; ткани головного мозга почти полностью отсутствовали вместе с левой стороной лица. Осталась лишь правая сторона с пятнами крови на ней. Подняв штанину брюк, Янь Се присел на корточки у обочины дороги, чтобы посмотреть. Щелкнув языком, он спросил: — Что тут произошло? — А какие варианты могут быть? Столкновение. Хотя по этой дороге ездит не так много автомобилей, большинство из них — грузовики. Двадцать-тридцать таких машин хватит, чтобы человека гарантированно размозжило так, что мама родная не узнает. — А его пистолет? — спросил Янь Се. — Техники еще не нашли пистолет. Они до сих пор роются в одежде и вещах покойного, но мы не исключаем возможности того, что он был застрелен, а с телом разобрался его сообщник. Кивнув в знак согласия, Янь Се услышал, как Гоу Ли снова озвучил свои мысли в слух: — Но чего я не понимаю, так это того, так ли было необходимо прикладывать столько усилий, чтобы заставить его замолчать из-за простого ограбления? — Он не был застрелен. — А? Гоу Ли повернулся на голос и увидел красивого молодого человека, присевшего на корточки рядом с головой покойного. Его волосы были черными, словно эбеновое дерево, из-за чего его профиль и шея казались белыми, как простыня. Под каким бы углом Гоу Ли ни смотрел на него, он не мог определить его возраст. Молодой человек продолжал рассматривать голову, опустив взгляд, одной рукой держа солнцезащитные очки. Указательный и средний пальцы другой его руки мягко касались места отсечения головы от шеи. Гоу Ли понятия не имел, кто это. Он только собрался окликнуть незнакомца, чтобы тот прекратил, как Янь Се бросил на него многозначительный взгляд, поэтому Гоу Ли остановился. Прошло больше полминуты, прежде чем молодой человек наконец заговорил: — Его подъязычная кость и глотка были переломлены очень аккуратно. Маловероятно, что его сбила машина. На обеих сторонах шеи также имеются овальные следы подкожного кровоизлияния; один справа и четыре слева — следы, оставленные мужской рукой. Застигнутый врасплох, Гоу Ли присел на корточки, чтобы рассмотреть поближе. И действительно, рядом с чрезвычайно мягкими поврежденными мышцами он не заметил следы, указывающие на подкожное кровоизлияние. — Да ну нахуй? Молодой человек взял его руку и жестом велел ему надавить с обеих сторон на шею, как это сделал убийца. — Дерьмо! — Гоу Ли сделал глубокий вздох, — Это действительно следы чьей-то руки! Поднявшись на ноги, Цзян Тин снял перчатки и снова надел солнцезащитные очки. — По положению следов от пальцев с обеих сторон шеи покойного мы можем определить размер ладони, на один шаг приблизившись к определению роста, телосложения и даже веса убийцы. И еще кое-что: должно быть, этот человек был специально обучен умению ломать горло одной рукой. Этот человек — профессиональный убийца. Тот факт, что водителю внедорожника с поддельными правами удается оставаться вне поля подозрения и с легкостью перемещать тело, доказывает, что он был заранее подготовлен к этому. Значит, убийство было совершено не под влиянием момента. Все еще сидя на корточках на земле, Гоу Ли поднял голову: — Брат, ты… — Ох, — сказал Янь Се, не задумываясь, — Друг. Я попросил его приехать сюда на случай, если он сможет подкинуть нам свежих идей. Гоу Ли не усомнился в его словах. Не желая показаться невежливым, он быстро протянул руку для рукопожатия. Но Цзян Тин решил отвернуться именно в этот момент, сосредоточив все свое внимание на залитой кровью поверхности дороги вблизи. Он выглядел полностью погруженным в свои мысли. Рука Гоу Ли застыла в воздухе, но он не принял близко к сердцу такой пустяк. Он всегда был добродушным и мягким человеком. Он задался вопросом: — Так как убийца забрал пистолет, не собирается ли он избавиться от него, чтобы скрыть происхождение незаконно изготовленного оружия? — Ну, — Янь Се потер рукой щетину на подбородке, которую не сбривал несколько дней. Казалось, что из его подбородка вылетают искры, от которых волоски вот-вот воспламенятся, — С точки зрения логики, это звучит правдоподобно, но я не думаю, что это так. Цзян Тин прямо ответил: — Это не так. Гоу Ли переводил взгляд с одного на другого, выглядя при этом явно несколько смущенным. — Тогда какие еще могут быть варианты?.. Развернувшись на пятках, Цзян Тин направился к технику. В настоящее время специалист по уликам один за другим поднимал с земли обрывки одежды покойного и аккуратно складывал их в сейф-пакет. Он подал знак технику, чтобы тот передал ему пакет с вещественными доказательствами, и несколько секунд рассматривал его на свету. Янь Се и Гоу Ли подошли к нему и тут же были встречены вопросом стоящего спиной Цзян Тина: — Ху Вэйшэн признался? На что Гоу Ли спросил: — А? Кто? Янь Се усмехнулся: — Мистер Лу, как вы узнали, что мы задержали Ху Вэйшэна? Не отвечая, Цзян Тин обернулся и одарил его молчаливым и пронзительным взглядом. — Он ни в чем не признался, — с улыбкой сказал Янь Се, — Этот сукин сын продолжал настаивать на том, что подобрал рюкзак жертвы, когда нашел его, катаясь на своей машине в ночь на второе мая. Ослепленный жадностью, он отнес его в секонд-хенд люксовых товаров с целью быстро заработать. Вдобавок ко всему, с помощью записей с камер видеонаблюдения мы обнаружили, что в ночь преступления на заднем сидении находился его сообщник. Тем не менее, этот Ху Вэйшэн продолжал говорить, что этот человек просто поймал попутку и что они с ним совершенно не знакомы. Цзян Тин вернул сейф-пакет обратно технику и произнес: — Спасибо. Оперуполномоченным удалось получить ордер на обыск и сейчас они копаются в доме Ху Вэйшэна. Янь Се поинтересовался: — Зачем? На него есть еще какие-то улики? Цзян Тин скрестил руки на груди. Его поза наводила на мысли, что он держит людей на расстоянии вытянутой руки. — Я уже рассказал вам все, что знаю, вице-капитан Янь. Янь Се с улыбкой спросил: — Вы уверены, мистер Лу? Тогда не значит ли это, что мы больше не нуждаемся в вашей помощи? Внезапно атмосфера сильно накалилась, словно в пустоте друг с другом столкнулось бестелесное оружие. Гоу Ли ощутил необъяснимый страх и боялся проронить хоть слово. — … — Цзян Тин долго хранил молчание, пока даже Янь Се не начал верить, что они остались тупике до конца времен. Наконец, он услышал, как Цзян Тин приоткрыл губы и неторопливо сказал: — Если человек, пойманный на совершении преступления, боится выдать своего сообщника, вероятнее всего, он боится, что вскроется еще больше грязи, а не пытается защитить его. — Что может быть серьезнее торговли наркотиками? — озадаченно спросил Янь Се. — Их производство, — ответил Цзян Тин. Янь Се мгновенно потерял дар речи от его ответа. Как раз в этот момент перед огражденным участком дороги начали мигать огни. Сотрудники средств массовой информации, которых полиция категорически отказывалась пускать, наконец прорвались. Они столпились за летной, пытаясь сделать фото. Цзян Тин слегка наклонил голову вбок и полностью проигнорировал Янь Се. Сдвинув солнцезащитные очки на переносицу, он направился к черному Phaeton'у, припаркованному у оградительной ленты. — Эй! Подожди! — наконец придя в себя, Гоу Ли поспешно остановил Цзян Тина, — Вы двое были так заняты, общаясь загадками, что так и не сказали мне, почему он убил его не для сокрытия оружия. Неужели вы, следователи, смотрите на нас, технических специалистов, свысока? Янь Се несколько растерялся, не в силах подобрать слова. — Чего ты так расстраиваешься? Нет особого смысла в сокрытии самодельного огнестрельного оружия. Дай мне несколько чертежей и я тоже смогу его сделать. Даже на черном рынке пистолет будет стоить от силы десять тысяч юаней. Послушай, невозможно, чтобы убийца потратил столько сил на то, чтобы задушить кого-то, а затем, попав в объективы камер видеонаблюдения, выбросить тело на трассе, из-за одного только пистолета. Это не стоит затраченных усилий. — Ах, — Гоу Ли моргнул, — Тогда зачем он это сделал? — Товарищи репортеры, пожалуйста, расступитесь! Дорогу! Расследование еще идет, поэтому, пожалуйста, проявите уважение к полиции и тайне следствия! — Офицер, не могли бы вы рассказать нам, как был убит этот человек? — Он пытался перебежать трассу? — Сколько лет покойному и кто он? — Ну же, дайте нам хоть какой-то материал! Офицер, сюда! Перекурите! Отдохните немного! Цзян Тин отвернулся от камер и, нахмурившись, отметил: — Вам не нужно пытаться разгадать мысли извращенного убийцы. Акт удушения кого-то голыми руками уже сам по себе является выражением физической агрессии. С другой стороны, обнажение трупа и намеренное его изуродование с помощью колес машины можно считать за кровопролитие, подразумевающее осуждение, катарсис и кару. Исходя из этого, убийца либо чрезвычайно хладнокровен, либо он является исключительно агрессивной, враждебной альфа-личностью; или же тот, кто приказал ему это сделать, является агрессивной альфа-личностью. В любом случае, несомненно, их образ мышления совершенно отличается от образа мышления обычных людей. Гоу Ли был ошарашен осознанием этого. Он кивнул, выслушав объяснения Цзян Тина. — Точнее будет сказать, что убийца не пытается скрыть происхождение оружия, а надеется, что мы поверим в то, что он пытается его скрыть. Но эти несущественные нюансы бесполезны для следователей, ведущих это дело. Самое важное, на чем сейчас следует сосредоточиться — это сама кровавая расправа. Если вы спросите меня, то я думаю, что смерть этого человека была наказанием. У Янь Се было несколько странное выражение лица, но он не сказал ни слова. Он наблюдал за тем, как Цзян Тин вежливо кивнул Гоу Ли и высвободил свой рукав из его хватки, а затем, повернувшись спиной к светящемуся оборудованию и крикам СМИ, ушел. — … — лицо Гоу Ли выглядело так, словно для него только что открылся новый мир, — Старина Янь, ваш следователь довольно убедителен. Я чувствую себя убежденным в его словах. Янь Се лишь бросил ему: — Я пошел, — и быстрыми шагами бросился за Цзян Тином. Цзян Тин только собирался протянуть руку, как внезапно его рука была отброшена, а сам он оказался с силой прижат к дверце машины за оградительной лентой. В нескольких метрах от них сотрудники дорожной полиции во всю глотку орали на репортеров и простых зевак. Соблюдать порядок было просто нереально. Даже звуки от полицейских машин были полностью перебиты оживленными дискуссиями и щелчками затворов фотокамер, громко гремевших в воздухе. Создавалось впечатление, что все спешили на какую-то торжественную церемонию. И все же в этом тесном пространстве они были так близко друг к другу, что их носы почти соприкасались. — Ты уже догадался, кто жаждет вцепиться тебе в глотку? — спросил Янь Се, глядя Цзян Тину в глаза, — Так ведь? Но Цзян Тин ответил: — Зачем тебе ввязываться в это? Казалось, что даже воздух заледенел. — Все из-за легкой победы, которую ты одержал без боя, из-за которой тебе было сложно забыть о мнимом враге, как я? Или это потому, что подсознательно ты тоже альфа-личность с глубокой жаждой доминирования и враждебностью, как убийца, который обнажил и раздавил тело в лепешку? Цзян Тин продолжал пристально смотреть на Янь Се. Кончик его брови слегка изогнулся, когда он спросил: — М? Вице-капитан Янь?

Глава 13 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

— Вице-капитан Янь! Вице-капитан Янь! Новости от брата Гао!.. Женщина-стажер полиции бросилась к нему, низко опустив голову. Ее крик резко оборвался, а рот образовал комичный круг. В скрытом от посторонних глаз углу, между ограждением и машиной, Янь Се все еще прижимал Цзян Тина к двери. Они мгновенно перевели на нее свои взгляды. Три пары глаз несколько секунд неотрывно смотрели друг на друга. Янь Се приглушенно кашлянул. Отступив на шаг, он поправил одежду и спросил: — В чем дело? Цзян Тин поспешно открыл дверь и нырнул в личный автомобиль Янь Се, не сказав ни слова, ведя себя так, словно ничего и не произошло. Женщина-стажер все еще была ошарашена. В этот момент в ее голове мелькали бесчисленные неописуемые сцены, покрытые эффектом цензуры. Наконец, Янь Се с раздражением крикнул: — Эй! Я с тобой говорю! — О! Да-да! — молодая женщина слегка встряхнулась, прежде чем встать по стойке смирно, — Докладываю, вице-капитан Янь! Брат Гао из оперативной следственной группы позвонил, чтобы сообщить, что они обнаружили существенные улики в доме подозреваемого Ху Вэйшэна. Они нашли несколько журналов и учебников по экспериментальной химии, а также отформатированный Айфон последней модели. Есть подозрения, что они были взяты из рюкзака жертвы. — Они уже передали телефон техникам для восстановления? — Да! Они сделали это! Главный техник Хуан сказал, что с Айфонами трудно иметь дело. У него также все еще есть несколько компьютеров вице-капитана Циня, которые ждут своего восстановления с целью изъятия данных, связанных с делом о незаконном обороте наркотиков. Вы дали свое согласие на то, чтобы сначала разобрались с ними, поэтому вам, возможно, придется подождать до вечера или до завтра, чтобы получить данные с телефона, найденного в доме Ху Вэйшэна. — Тогда хорошо, — Янь Се прищурил глаза, глядя в небо, прежде чем повернуть голову и крикнуть: — Большой Пес! Издалека раздался оглушительный, полный ярости рев Гоу Ли: — Называй меня Гоу…! — Мой славный Гоу, когда ты сможешь все закончить? — спросил Янь Се. — Пока еще рано говорить. Повезет, если мы успеем закончить до наступления ночи! Янь Се ответил: — Ну и отлично. Все мое тело провоняло за последние несколько дней. Самое время мне вернуться домой, принять душ и немного поспать. В противном случае этот Крестный Отец умрет от внезапного сердечного приступа на службе у народа. Как только он договорил, сердце женщины-стажера рядом с ним тут же трижды вздрогнуло. Ее большие круглые глаза непрерывно смотрели в сторону машины, а скорость, с которой она мигала, напоминала пару крыльев пчелы-робота. Заметив ее состояние, Янь Се ощутил уверенность, что ей удалось уловить лишь два ключевых слова — 'душ' и 'спать' — из всего, что он сказал ранее. — Держи мысли в чистоте, ладно?! — отчитав ее тихим голосом, Янь Се с важным видом удалился, провожаемый ее обиженным взглядом. Янь Се был популярным кандидатом на роль идеального зятя в системе общественной безопасностью. Ну, раньше был… На пике его карьеры в каждом подразделении города Цзяньнина были сотрудницы, которые в тайне тосковали по нему. Все дошло до того, что даже руководители областных отделов лично звонили ему, выступая в роли сватов. Однако с тех пор, как Янь Се отверг большое количество женщин-стажеров и довел красавиц-сотрудниц до слез у всех на глазах из-за малейшей ошибки — даже зашел так далеко, что незаслуженно и принудительно заставил женщин-офицеров передвигать сильно сгнившие трупы на местах преступления, совершенно не осознавая, что неправильного в его действиях, — его момент славы, по сути, унесся вниз по реке, чтобы никогда не возвратиться снова. Янь Се, твердо веривший в то, что знаменитости не делают пластических операций, что на фото звезд нет ни фильтров, ни фотошопа, будучи бывалым ценителем стройных талий и длинных ног, казалось, родился с полным набором едва ли не патологических альфа-инстинктов высочайшего калибра. В реальности, длинные ноги, принадлежавшие Цзян Тину, второму герою непередаваемых сюжетов, промелькнувших в голове юной женщины-полицейской, были единственным, что соответствовало стандартам красоты Янь Се.

***

В настоящее время из-за наступления конца рабочего дня был час-пик, и трехполосная кольцевая развязка была так плотно забита транспортом, что не было место пробиться даже капле воды. Янь Се спокойно вел машину, но ему беспрерывно сигналили соседние машины, а кое-кто даже прорывался на его полосу. Красивое лицо Янь Се сделалось совершенно напряженным. Внезапно взорвавшись, он яростно засигналил и высунул голову из окна: — Подрезай! Подрезай! Попробуй еще раз подрезать, и я отрежу тебе член! Тебе не влезть! — Строишь из себя крутого, сидя за рулем паршивого Volkswagen'а?! Если есть, чем выпендриваться, не мешайся на дороге! Иди лучше купи себе вертолет! Янь Се выпалил в ответ: — Ты думаешь, я, блять, не могу себе этого позволить?! Из окна автомобиля Toyota Cherry QQ напротив него высокомерно высунулся средний палец. Затем машина резко просигналила, ускорилась и прорезала себе путь, оказавшись задней частью на расстоянии менее полуметра перед Volkswagen Phaeton. Любой был бы напуган этим. Янь Се едва ли не покрылся холодным потом. Он тут же нажал на тормоза, круто остановив автомобиль, чтобы уступить дорогу. Поток громких сигналов машин сзади мгновенно превратился в море возмущения. — Нахуй всю твою семью! — Янь Се был в бешенстве, — Я вожу ебучий…! Цзян Тин невозмутимо произнес: — Кричи громче. Скажи всему миру, что ты водишь Volkswagen Phaeton. Тогда все машины начнут обгонять тебя, а все потому, что ты больше боишься поцарапать свою машину, чем они. Давай, попробуй, если не веришь мне. — … Янь Се сердито поднял окно своей машины, приняв поражение перед Toyota Cherry QQ. Сидячая поза Цзян Тина была элегантной, но в то же время расслабленной. Обе его руки были сложены на коленях, а на его лице не было ни следа недовольства. Янь Се несклько раз взглянул на него в зеркало заднего вида. Чем больше он смотрел, тем больше злился. — Ты можешь сесть впереди? — спросил он. — Зачем? — Из-за того, что ты сидишь вот так сзади, я чувствую себя водителем DiDi [1]. — Я бы не посмел беспокоить тебя. А теперь, вице-капитан Янь, можно ли, пожалуйста, высадить меня на перекрестке впереди? — Куда ты направишься, когда я высажу тебя? В Департамент Общественной Безопасности Гунчжоу? Цзян Тин перевел взгляд на окно и замолчал. Янь Се фыркнул. Как раз в этот момент машина впереди начала движение. Прежде чем он успел заметил это, другая Toyota перестроилась в левую полосу. Он мог лишь беспомощно осознавать, что пропустил зеленый свет. — Бля@#￥*&*… Янь Се так привык водить полицейскую машину, что почти задохнулся от ярости, когда его обогнали. Он окончательно отказался от идеи ехать в город. Увидев просвет на развилке эстакады, поворачивающей вправо, он немедленно развернулся, протискиваясь через полосу, и помчался вниз, до смерти перепугав водителя BMW. Три секунды спустя Янь Се, кипя от гнева, сметил полосу и поехал в противоположном от центра города направлении.

***

Лейксайд был высоким жилым районом, построенном в Цзяньнине за прошедшие два года. Как инфраструктура, так и искусственный ландшафт был настолько высококлассным, что можно было легко представить, что стоимость аренды здесь была сродни журавлю в стае кур. Янь Се, казалось, был мало знаком со здешними дорогами, так как он уже довольно долго не ездил на личном автомобиле. В конце концов, он нашел въезд в подземную парковку. Они припарковали машину и отправились на восемнадцатый этаж на лифте. Янь Се лишь с третьей попытки удалось найти правильный ключ, чтобы открыть дверь. — В чем дело? Входи, — сказал сбитый с толку Янь Се, — Это правда моя квартира. Я не стану предъявлять тебе обвинения во взломе и проникновении. — ...... В конце концов, Цзян Тин вошел в квартиру, и Янь Се закрыл за ним дверь с громким Бах! — Диван. Телевизор. В холодильнике есть вода, — обозначил Янь Се, расстегивая рубашку, — Я собираюсь принять душ и вымыть голову. Сиди здесь и не двигайся. Как только я закончу, мы поговорим. Если ты удерешь без моего ведома, лучше тебе быть настороже, иначе… Оборвавшись на полуслове, он повернулся к Цзян Тину лицом. Его губы искривились в злобной усмешке. Цзян Тин изогнул бровь. — Вокруг твоего имени в сети общественной безопасности больше не будет никакой черной рамки. Янь Се пальцами обеих рук показал сердечко, глядя на Цзян Тина. Улыбнувшись, он отвернулся и самоуверенно швырнул рубашку в свою комнату, обнажив гибкую спину, а затем, взмахнув полотенцем, отправился в ванную. Впервые Цзян Тин приметил вспыльчивого Янь Се несколько лет назад. Он обратил на него внимание не благодаря его достижениям за поимку наркоторговца во время операции, а из-за бесстрашия, которое он демонстрировал во время вручения наград за заслуги после операции, а также мужества, с которым он был готов забрызгать кровью надгробие того, кто осмеливался присвоить себе его заслуги. Именно тогда до него дошла информация о том, что этот молодой офицер с необычным именем имеет знатное происхождение. Особенностью было то, что за его спиной не было ничего общего с правовой системой. За его спиной была чертовски богатая семья. Что касается того, почему Янь Се не разъезжал на спортивных автомобилях с горячими моделями, несмотря на все богатства, а вместо этого примчался на службу в полиции в качестве следователя — профессии, при исполнении служебных обязанностей которой было недостаточно даже восемнадцати жизней, — Цзян Тин не спрашивал его об этом. Несколько лет назад было слишком много дел, которые нужно было обдумать и спланировать. Его мозг постоянно был занят всевозможными процессами. Поэтому, честно говоря, помнить о существовании какого-то Янь Се уже считалось невероятным достижением. Влажные черные волосы Янь Се торчали во все стороны, из-за чего выглядели еще более растрепанными, чем раньше. Повернувшись лицом к зеркалу, он немного подровнял их. Несколько раз осмотрев свои волосы, чтобы убедиться, что их длина его устраивает, он грубо высушил волосы полотенцем и вернулся в гостиную. Там он, как и ожидалось, увидел Цзян Тина, удобно расположившегося на диване и читающего бог знает откуда взявшуюся книгу; перед ним стояла чашка горячего чая, от поверхности которого поднимался пар. — Эй, ты, — выпалил Янь Се, — Зачем ты роешься в моих вещах? — Карл Юнг — Красная книга, — Цзян Тин закрыл книгу, аккуратно бросил ее на кофейный столик и спросил: — Ты понял эту книгу? Бросив взгляд на кроваво-красную обложку, Янь Се не мог точно вспомнить, где взял ее. Вероятно, он купил ее вместе с другими книгами во время распродажи на Dangdang.com, чтобы украсить свой кабинет. В конце концов, было весьма нелепо, что книжная полка за девятьсот тысяч юаней оставалась пустой. — Конечно, н… — Янь Се замолчал, его взгляд встретился с полудразнящим взглядом Цзян Тина. Он мгновенно поправил себя, — Конечно понял. Смотришь на меня свысока? Губы Цзян Тина изогнулись слабой улыбке. Янь Се бросил полотенце, которым насухо вытирал волосы, на спинку стула. Выдвинув стул, нахально уселся перед Цзян Тином, скрестив ноги, оценивая его с головы до ног. Хотя Цзян Тин был немного старше Янь Се, на вид это было трудно определить. Он был из тех людей, которые в молодости всегда уделяли своему здоровью и самодисциплине как можно больше внимания, и его аура была намного сдержаннее, чем у Янь Се. Также он был пронизан утонченностью и интеллигентностью, что редко можно встретить среди следователей по уголовным делам. — Почему ты решил пойти в органы? — внезапно спросил Янь Се. Это можно было принять за светскую беседу, поэтому Цзян Тин не стал давать ему прямой ответ. Вместо этого он задал ему тот же вопрос: — Почему ты решил пойти в органы? — Тот, кто не прилагает усилий во время учебы, может рассчитывать лишь на эту профессию, — ухмылка Янь Се была пропитана неприкрытым сарказмом, — Капитан Цзянь, уж вы-то должны это понимать. Это был первый раз, когда он назвал его капитаном Цзяном. — Не понимаю, — ответил Цзян Тин, — Я провалил экзамены в колледж и поступил в Народный Университет Общественной Безопасности Китая. — ...... Янь Се решил больше не унижаться. Он взял чашку с черным чаем, который заварил Цзян Тин, и без колебаний отхлебнул, прежде чем добавить: — У тебя глаз-алмаз. Если я не ошибаюсь, этот чай стоит почти тысячу юаней за пятьдесят граммов. Я бы просто остановился на каком-нибудь Липтоне. Цзян Тин невозмутимо ответил: — Я не пытаюсь воспользоваться тобой. Это и так была самая дешевая марка, которую я смог найти среди твоего чая. Я даже не осмелился прикоснуться к чайному кирпичику Лаотонсин. Вздохнув, Янь Се сказал: — Просто выпей его. Все равно рано или поздно он весь должен быть выпит. Если бы не эта ужасная пробка, я бы даже через год пришел сюда. Честно говоря, этот комплекс был построен моей семьей, и эта квартира весьма скудно обставлена. Пожалуйста, не смейся над этим. Словно слова Янь Се показались ему довольно интересными, Цзян Тин уселся поудобнее и улыбнулся. — Нет, я не посмею смеяться над этим. — Не посмеешь? Тогда позволь мне сказать тебе кое-что еще более нелепое. Знаешь, почему я решил стать полицейским? Цзян Тин не ответил. Но Янь Се, похоже, это особо не волновало, поэтому он просто продолжил: — Будучи ребенком, я ненавидел учиться. Большую часть времени я просто прогуливал и тусовался с чуваками. Я даже не вспомню, сколько раз меня задерживали только за драку. Моя семья управляла небольшой фирмой по добыче угля, и у нас, по крайней мере, были деньги. Несмотря на то, что им каждый раз удавалось вызволить меня, я не менялся. С каждым годом я становился старше и в итоге достиг восемнадцати лет — возраста, когда человек может быть привлечен к ответственности за преступные действия. Шло время, и старший офицер из участка вблизи нашего дома, пришел к моему отцу и сказал: «Ты знаешь, что у твоего пацана, который только и делает, что сидит у вас на шее и постоянно оказывается в участке, есть только две дороги? Оказаться поверженным уважаемой народно-демократической властью или стать ее почетным членом». Цзян Тин перефразировал его слова: — То есть, либо тюрьма, либо служба в полиции. — Именно, — Янь Се вел себя так, словно здесь было, чем гордиться, — Тогда я подал заявление в полицейскую академию и успешно окончил ее, заняв 336 место в сфере расследований. Впоследствии я стал почетным сотрудником районной полиции. Кстати, в моей группе отдела расследований было 380 студентов. Судя по его выражению лица, Цзян Тин был уверен, что Янь Се просто пытался уточнить, что он не занимал последнее место в группе. — Меня определили в местное отделение полиции, где я помогал с телефонным мошенничеством, ловил извращенцев, лапавших девушек за задницы в автобусах, был посредником между ругающимися соседями в ближайших жилых комплексах, залазил в квартиры через окна, чтобы открывать двери забывшим свои ключи старикам и так далее. Самым крупным делом за все те годы оказался тот раз, когда мне пришлось гоняться за проклятым воришкой кошельков по всем четырем кварталам и, в конце концов, повалив его на землю, я нашел при нем небольшой пакетик белого порошка. Из-за этого пакетика белого порошка меня впервые публично похвалили спустя четыре года службы в полиции. Я так воспарил, словно оказался на седьмом небе от счастья. Вскоре я подал своему начальнику прошение с просьбой о смене должности. Я хотел присоединиться к отделу по борьбе с наркотиками и стать частью этой команды, — Янь Се сделал глоток чая и медленно сказал: — Но отдел по борьбе с наркотиками отказал мне. Цзян Тин продолжал молчать. Никто не знал наверняка, почему отдел по борьбе с наркотиками тогда отказалось нанять Янь Се. Возможно, потому что его 'боевые достижения' в подростковом возрасте были уж слишком велики, или его оценки в колледже были слишком плохи, или просто из-за того, что его супербогатая семья, вероятно, сошла бы с ума, если бы их наследник в один прекрасный день превратился в мученика. — Я действительно хотел присоединиться к отделу по борьбе с наркотиками, но ничего не мог поделать с тем, что они не хотели принимать меня. В то время отдел по борьбе с наркотиками в Гунчжоу проделывал потрясающую работу. Их даже каждый год упоминали и высоко оценивали в Службе Общественной Безопасности. Это вызывало сильную зависть и восхищение со стороны других. Поэтому, в конце концов, я просто подал заявление с прошением о переводе в Гунчжоу. Янь Се на секунду замолчал. В его голосе послышались игривые нотки: — И угадай, что? — Уголовный розыск подходит тебе больше, чем контроль за оборотом наркотиков. Я бы сказал, что ты оказался в правильной сфере, — спокойно сказал Цзян Тин. Янь Се проигнорировал его комментарий. — На третий день после того, как я подал прошение, заместитель начальника Вэй Яо, которого из Городского Бюро послали в местные отделения оттачивать свои навыки, тот самый офицер, который ловил меня более дюжины раз и который сказал моему отцу убедить меня подать заявление в полицейскую академию, подошел ко мне. Он попросил меня отозвать это прошение и велел мне немедленно собираться и отправиться с ним в Городское Бюро Уголовного Розыска. Знаешь, что он сказал мне? Глаза Цзян Тина слегка сузились. Янь Се наклонился вперед, уперев локти в бедра, сцепил руки вместе и одарил Цзян Тина легкой улыбкой. — Он сказал, что воды Гунчжоу слишком глубоки, из-за чего чужаки могут легко в ней утонуть, особенно такие, как я. Он сказал, что я не должен рассчитывать на то, что я смогу безжалостно преодолеть их только потому, что моя семья богата. Даже если бы у моей семьи были деньги на то, чтобы купить весь Цзяньнин, стоит мне приехать в Гучжоу и я, возможно, не смогу вернуться оттуда целым и невредимым. Что ж, если подсчитать, в те годы, когда он сказал мне это, ты все еще был главой отдела по борьбе с наркотиками. Ты как рыба в воде прокладывал себе путь в месте, которое люди даже 'не могли покинуть целыми и невредимыми'. Теперь, капитан Цзян, могу я спросить, что вы чувствуете, вспоминая те дни?

Примечания:

Вам не кажется, что Янь Се во второй половине главы напоминает удачливую фанатку, которой наконец удалось поболтать со своим кумиром? Очень умилительно.

[1] DiDi - китайский агрегатор такси.

Глава 14 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Главе Гоу было непросто провести аутопсию бутылки с кашей.

Ранее Янь Се говорил, что квартира плохо обставлена, но, честно говоря, если это считалось плохим, то Городское Бюро Общественной Безопасности в таком случае представляло собой большой сарай для сена, круто возвышающийся над землей. Перегородки были демонтированы, чтобы освободить пространство для просторной гостиной, а стеклянные двери в пол вели на большую лоджию. Интерьер комнат был оформлен в современном, минималистичном, ахроматическом стиле — в черно-серо-белая гамме, рассчитанный исключительно на мужчин. Полы из натурального мрамора в сочетании с совершенно новой, роскошной фирменной мебелью заставили бы любого подумать, что он вошел в выставочный зал компании по недвижимости. Вся она выглядела слишком дорого, шикарно и совершенно безжизненно. Безмолвное противостояние, развернувшееся в гостиной, превратило в то, что осталось от воздуха, в подобие ледяных шипов. — Что ты хочешь, чтобы капитан Цзян рассказал тебе? — в конце концов нарушил тишину Цзян Тин, — Дай знать, и я расскажу тебе. Янь Се усмехнулся. Он откинулся на спинку стула и нагло оглядел его с головы до ног. — Не пойми меня неправильно, мне давно наплевать на тот незначительный конфликт. Не имеет значения, являешься великим и могучим капитаном Цзяном или называешься Лу Чэнцзяном. Я не стану заходить так далеко, чтобы из-за подобного ворошить прошлое ради ублажения каких-то своих больных душевных желаний. Ты был прикован к больничной койке в течение трех лет, и все это время был застрахован от неприятностей. Однако в тот момент, когда тебя выписали, в Цзяньнине появился и распространился новый наркотик. Не похоже, чтобы тактика, использованная для маскировки нового наркотика под продвинутый препарат в попытке привлечь всех этих богатых детишек никогда ранее не применялась в Гунчжоу. Но ты все же вступился за Ху Вэйшэна. Почему? — Он подкупил меня. Этот ответ тебя устроит? — легкомысленно ответил Цзян Тин. — … — Янь Се отмахнулся, — Прекрати нести чушь. Если этот паршивец так богат, то зачем ему заниматься 'розничной торговлей'? Чтобы иметь возможность заставить тебя, капитан Цзян, закрыть дело о попытке изнасилования. Я уверен, что за Ху Вэйшэном стоит кто-то, кто был очень в этом заинтересован. На что Цзян Тин неторопливо ответил: — Так ты намекаешь, что это я — тот, кто все это организовал? Янь Се не мог подобрать нужные слова, чтобы ответить ему. Поэтому Цзян Тин добавил: — Видишь? Я сказал, что он подкупил меня, и ты мне не поверил. Опять же, когда я сказал, что я стою за всем этим, ты снова мне не поверил. Честно говоря, правда всегда одна, но все видят ее по-разному. Тебе стоит больше верить в себя. Казалось, Цзян Тин от природы не был склонен к движению собственными мышцами лица, так как он всегда выглядел максимально расслабленно и отчужденно, держа людей на расстоянии вытянутой руки, независимо от обстоятельств. Так же непринужденно он отразил все упреки Янь Се. Посмотрев на него, Янь Се понял, что человек, сидящий напротив него, был совершенно непробиваем. Янь Се вдруг вспомнил тот день, когда он снова отправился исследовать место преступления, день, когда он увидел застывшего посреди перекрестка Цзян Тина, ставшего очевидцем аварии. Недолго поразмыслив над этим, Янь Се понял, что это была единственная ахиллесова пята Цзян Тина, которую он мог обернуть в свою пользу в прямо сейчас. — … — Янь Се мягко постучал пальцами по краю чашки, казалось, погрузившись в свои мысли, о чем-то размышляя. Внезапно он заговорил, — Официальное заключение гласит, что провал антинаркотической операции в Гунчжоу был вызван просчетами с твоей стороны. Даже внутренняя служба подтвердила твою смерть во время взрыва. Как выяснилось, ты жив. Если быть откровенным, по сути, ты беглец, скрывающийся от закона. Вопрос лишь в том, не захочу ли я доложить о тебе. Учитывая, как ты сейчас несговорчив, не боишься, что в порыве ярости я могу сообщить в Гунчжоу о том, что ты жив, чтобы они могли арестовать тебя. Этот его фривольный тон звучал так, словно он просто шутил, но если слушающий Янь Се человек был предельно внимателен и сосредоточен на его словах, он бы заметил, каким свирепым холодом были пронизаны последние несколько слов. Однако, Цзян Тин сделал вид, что не обратил на это внимания, и спокойно ответил: — Как только я буду арестован, вскоре меня постигнет смерть. — А? — Как только я умру, Дело 502, как и все предыдущие дела, в скором времени превратятся в дела о краже, вымогательстве или незаконном обороте поддельных препаратов. И не будет ни шанса на пересмотр дела, так как на этот раз Ху Вэйшэн не сможет позволить себе такую роскошь, как мирное пребывание в тюрьме в течение двух лет. Он умрет в следственном изоляторе задолго до того, как сможет войти в зал суда. — Ты пытаешься меня запугать? — спросил Янь Се. На что Цзян Тин ответил вопросом: — Ты когда-нибудь чистил лук? Некоторое время они не говорили ни слова, а их взгляды были прикованы друг к другу. Откинувшись на спинку стула, скрестив руки, Янь Се заносчиво ответил: — Нет. Я же мужчина. Работа на кухне не для меня. Цзян Тин намекнул: — Лук заставляет людей плакать от боли, но только сняв слой за слоем, можно дойти до сердцевины. Так почему вместо того, чтобы допрашивать меня, пытаясь выяснить правду, сначала не приложить все эти усилия к расследованию текущего дела? Выражение, выступившее на лице Янь Се, было таким же темным, как глубинные воды; его глаза слабо сверкнули. Из окна было видно, как небо медленно темнело. Планомерно загорались городские огни, и даже с балкона восемнадцатого этажа было видно подсвеченный включенными фарами поток машин, огибающий весь город с оглушительным гулом. Светящиеся над головами огни неоновых вывесок отражались во множестве окон квартир, отбрасывая свет и в темную гостиную, подчеркивая красивый и мужественный профиль Янь Се. В тихой комнате был слышен лишь звук их дыхания. Наконец Янь Се заговорил: — Есть идеи, кто пришел за твоей головой сегодня? — Много тех, кто хотят отнять мою жизнь, но я и предположить не могу, кто доверил это дело такому плебейскому убийце, как он, — ответил Цзян Тин. — Тогда что насчет человека, сидящего за рулем внедорожника? Того, кто расправился с убийцей. Цзян Тин долго молчал, прежде чем ответить: — Трудно сказать. Янь Се включил свет, теплое желтоватое свечение равномерно заполнило просторную гостиную. Цзян Тин, обхватив себя руками, облокотился на спинку широкого черного дивана из натуральной кожи, выглядя исключительно высоким и худым из-за такого контраста. Его лицо, шея и пара обнаженных рук казались такими холодными, что у любого бы пробежали мурашки по коже. — Если так, мне придется побеспокоить очаровательного и хрупкого капитана Цзяна и попросить его сопровождать этого униженного — работая круглосуточно и ежедневно, — прежде чем это дело будет раскрыто, — сказал Янь Се, указал на гостевую комнату и улыбнулся, — В KTV Ян Мэй слишком многолюдно, да и обстановка не сказать, что пригодна для восстановления сил. Нам также, возможно, придется работать сверхурочно в бюро, задерживаясь до полуночи, поэтому давай избавим нас двоих от хлопот и проведем ночь здесь, у меня. В гостевой комнате квартиры Янь Се была отдельная ванная. В комнате стоял аромат новизны, так как никто никогда там ранее не оставался, но все необходимое вроде подушек, постельного белья и туалетных принадлежностей было в полном комплекте. Даже телевизор был подвешен прямо перед кроватью, но сейчас Цзян Тин был не в том расположении, чтобы смотреть ТВ. После всей этой суеты с Янь Се, занявшей целый день, он мгновенно рухнул на кровать от усталости, как только принял душ. Янь Се сидел на краю кровати в соседней комнате; он закурил сигарету. Окно в комнате было открыто. Слова Цзян Тина, несмотря на то, что он уклонился от ответа на ключевые вопросы, все еще содержали довольно много информации. Как минимум, они открыли глаза на связь с делом о производстве наркотиков, покрываемом интересантами, стоящими за Ху Вэйшэном, и на то, в каком опасном положении он находится. Поэтому, похоже, он не врал. Но что насчет подсказок, которые он ему бросал? Насколько они были правдивы? Нельзя было отрицать, что он подозревал и Цзян Тина. Янь Се даже не пытался скрыть это, но этот человек держался столь прочувственно и скрытно, что создавалось впечатление, словно он даже успел побывать за решеткой, но даже выйдя из тюрьмы, все еще оставался весьма недоверчив ко всем, кто его окружает. Поток струящейся воды, доносившийся из соседней комнаты, вскоре утих, а затем раздался звук открывающейся двери гостевой ванной. В эту чрезвычайно тихую ночь любое малейшее движение слышалось столь отчетливо, что Янь Се мог видеть, как Цзян Тин босиком ступает по ковру и выключает свет, прежде чем зашуршать покрывалами, чтобы лечь. Затушив окурок, Янь Се отправился чистить зубы. Он хотел спать, но не мог, так как его разум был заполнен всевозможными мыслями. Повертевшись какое-то время в постели, он просто встал и взял 'Красную книгу', которую Цзян Тин оставил на кофейном столике в гостиной. Он включил прикроватную лампу с намерением прочитать книгу, чтобы после покрасоваться перед Цзян Тином. Но потребовалось всего три минуты, чтобы открытая книга упала на его бок, а вице-капитан отдела уголовного розыска, увы, уже крепко спал, как убитый. Внезапно зазвонил мобильный телефон, разбудивший Янь Се, и он дернулся так, словно на него с неба обрушился разряд молнии в двадцать тысяч вольт. Он спешно поднял трубку: — Алло, алло?! Кто это?! — Чем ты там занимаешься, старина Янь? — раздался дразнящий голос Цинь Чуаня в динамике, — Твои булки уже изжарило солнце, а ты все еще трахаешься в постели с красивой женщиной? Потирая глаза, Янь Се взглянул на часы. Было всего 5:50 утра, поэтому он тут же сердито возразил: — Ничего себе, так ты тоже в курсе? Что ранее в мою дверь постучались и Мария Одзава, и Юи Хатано? — О? Они ведь приложили столько усилий для продвижения культуры Восточной Азии, и ты все равно не принял их должным образов? Янь Се не мгновение опустил голову и выругался: — Что ж, если бы не твой дурацкий звонок, я бы был занят этим прямо сейчас! Цинь Чуань расхохотался и сказал: — Конечно-конечно! Как только дело будет раскрыто, я, как твой брат, организую тебе встречу с живой Юи Хатаной. Я человек слова, так что поторопись и сходи по малой нужде, прежде чем явишься. Криминалисты и техники не спали всю ночь, и они, наконец, обнаружили прорывную зацепку. Гоу Ли отрубился и храпит в конференц-зале. — Какую зацепку?.. — с сомнением спросил Янь Се. С громким БАХ! дверь в гостевую комнату распахнулась, и в нее влетел Янь Се. Он щелкнул выключателем, чтобы зажечь свет, и крикнул: — Быстрее! Просыпайся! Только что позвонили из Городского Бю… Именно в этот момент Цзян Тин, который все еще крепко спал, был внезапно разбужен легким толчком. Его глаза смотрели на нижнюю часть тела Янь Се, ворвавшегося ранее в комнату. — Что с тобой такое?.. — Янь Се мгновенно оказался застигнут врасплох, — Ты болен? Выглядишь не очень хорошо. Цзян Тин был весь закутан в одеяло поверх одежды, лицо его было бледнее подушек. С его черных как смоль волос капал холодный пот, глаза блестели. Его словно облили водой. Его губы были слегка приоткрыты, словно он хватал ртом воздух. — ...... Они оба молча некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем Цзян Тин, наконец, хрипло вздохнул в ответ. Он заставил себя расслабиться, чтобы сказать: — Вице-капитан Янь, ты не боишься, что в этом доме заведется привидение, если ты до смерти напугаешь больного человека вроде меня? Цзян Тин выглядел крайне болезненно, но казалось, что это было обычным условным рефлексом или же он пытался скрыть, что ему снился кошмар. Но Янь Се не стал из кожи вон лезть, чтобы поймать его на лжи. Он не понимал, почему, но вся эта ситуация заставляла его чувствовать себя несколько неловко, поэтому он поспешно отвернулся и прочистил горло. — Завязывай. Ты девушка? Почему ты спишь в одежде? Боишься, что я вломлюсь в комнату и стану приставать к тебе или что-то в этом роде? Взгляд Цзян Тина переместился с лица Янь Се ниже и остановился на причинном месте. Затем он холодно произнес: — Это слишком даже для тебя. Янь Се посмотрел вниз и в спешке прикрылся: — Эй! Ты куда это смотришь?! Цзян Тин проигнорировал его. — Вставай. Немедленно перестань валять дурака. Звонили из Городского Бюро. Они проверили, совпадает ли ДНК мертвеца, найденного на шоссе, с ДНК бывшего заключенного под кодовым именем Фань Се. В целом, они подтвердили, что он является профессиональным киллером, который за деньги бы даже свою жизнь продал. Также они нашли на его теле важную зацепку. Даже не поведя бровью, Цзян Тин произнес: — О? — Остатки. Наркотика, — ответил Янь Се, отчеканивая каждое слово, — В кармане его штанов была найдена половина раздавленной таблетки. Химический состав такой же, что и у препарата, найденного в теле жертвы Фэн Юйгуана. Новый вид наркотика, который никогда не появлялся в городе Цзяньнине. Полчаса спустя в Отделе Уголовный Расследований Городского Бюро Цзян Тин в маске проследовал за Янь Се в опустевший лифт. Со звуком ДИНЬ! двери лифта медленно закрылись. Низко опустив голову, чтобы избежать попадания на камеры видеонаблюдения, Цзян Тин тихонько прошептал ему: — Почему ты настаиваешь на том, чтобы я таскался за тобой каждый день? Янь Се обернулся, чтобы одарить его улыбкой; глаза его были полны притворной нежности. — Чтобы защитить тебя. Почему ж еще? — … Период между пятью и семью утра был, вероятно, единственным временем, когда в офисе еще не было много людей. Большинство его коллег, которые рисковали своей жизнью, работая сверхурочно, ушли на завтрак, а те, кто работали в утреннюю смену, еще не пришли, поэтому по пути от лифта они ни с кем не столкнулись. Янь Се хотел поискать Гоу Ли в конференц-зале, поэтому он заранее подготовил безопасный кабинет для Цзян Тина — он сказал ему подождать в своем кабинете вице-капитана. — Сейчас я запру дверь. Ты можешь сбегать по-быстрому в туалет, но войти никому нельзя. Помни, что не стоит носиться где не попадя. Я вернусь позже с последними новостями по делу. Цзян Тин лениво откинулся на спинку дивана, выглядя весьма подавлено и устало. Как раз в тот момент, когда Янь Се собирался закрыть дверь, он внезапно снова просунул голову в кабинет: — Если ты вдруг все же с кем-то столкнешься и тебя раскроют, просто скажи, что ты свидетель, которого я привел для допроса, и скажи, чтобы они искали меня. Понял? Цзян Тин поднял руку и помахал ему тыльной стороной ладони. Неожиданно Янь Се вспомнил о церемонии награждения пятилетней давности. Цзян Тин использовал тот же жест, чтобы отмахнуться от него. Однако сейчас, когда изменились и времена, и обстоятельства изменились, возможность пережить эту несущественную, незначительную сцену, казалось, оказала легкое стимулирующее действие на его сердце. Поэтому уголки губ Янь Се непроизвольно изогнулись в усмешке. Не сказав ни слова, он вежливо поклонился со странной усмешкой на лице, и наконец закрыл дверь.

***

— Фань Сэ. Настоящее имя Фань Чжэнъюань. Из города Цзяньнин, деревни Цзяньсинь в Наньчэне. Был лишен свободы за вымогательство и шантаж, а после освобождения остался без работы, поэтому устроился вышибалой в казино. Этот человек несколько раз попадал в реабилитационный центр для наркозависимых. Вероятно, ему удалось избавиться от своей зависимости, когда он был за решеткой, но, судя по анализу крови, сделанному сейчас, похоже, он снова подсел после освобождения. Цинь Чуань показывал одно за другим изображения на экране, одновременно прося остальных обратиться к материалам дела, находящимся перед ними. — Когда криминалисты проводили аутопсию, в кармане брюк они обнаружили раздавленную красную капсулу с порошком. Мы заключили, что формула наркотика такая же, как у наркотика, который употреблял Фэн Юйгуан. Стояло раннее утро, и в конференц-зале постепенно становилось все более душно. Заместитель Вэй потер свои старые, опухшие от недостатка сна глаза. Он устало спросил: — И что же из этого следует? Цинь Чуань взглянул на Янь Се, державшего между пальцами сигарету. Мужчина сосредоточил все свое внимание на отчете о вскрытии, не выказывая никаких намеков на желание что-либо сказать. — В настоящее время наша главная версия такова, — Цинь Чуань поправил свои очки в золотой оправе и медленно объяснил, — Фань Сэ принимал наркотики. Таким образом, чтобы финансировать свою зависимость, он, скорее всего, ввязался в незаконный оборот наркотиков, а значит, хорошо знал ключевые источники новых каналов их распространения. После дела 502 убийца знал, что полиции уже известно о новом наркотике, поэтому воспользовался доверием Фань Сэ, и под предлогом помощи в побеге хладнокровно убил его. Остановившись на мгновение, Цинь Чуань продолжил: — Основываясь на этом, мы должны сосредоточить наше расследование на нижних линиях торговли наркотиками Фань Сэ, а также углубиться в его отношения с Ху Вэйшэном. Заместитель Вэй некоторое время размышлял над его словами, а затем вместо ответа спросил: — Янь Се, а ты что думаешь? Под пристальными взглядами остальных Янь Се ущипнул себя за подбородок и сказал: — Фань Сэ принимал тяжелые наркотики. № 3 и № 4, верно? Все взгляды мгновенно метнулись к Гоу Ли, который сидел в углу и похрапывал, подперев голову рукой. Он проснулся в тревоге. — А? А? Ч… что? Да-да! Записи из реабилитационного центра и с отчета о вскрытии в целом совпадают. Диацетилморфин, он же героин, который употребляют путем вдыхания или внутривенного введения. Все сходится. На что Янь Се ответил: — Тогда мы ошибаемся. Заместитель начальника Вэй нахмурил брови: — В смысле? Откинувшись на спинку стула, Янь Се закрыл отчет о вскрытии. — Наркоман, который регулярно употреблял героин внутривенно, вряд ли вернется к амфетаминовым наркотикам. Подобно человеку, привыкшему к роскошным пиршествам, который никогда не опустится до меньшего. Это противоречит природе человека. Приподняв кончики своих черных, как смоль, идеально прямых бровей, он оглядел своих коллег в конференц-зале: — Поскольку остатки наркотиков, найденные в кармане штанов покойного, не были ни упакованы, ни запечатаны, сам ли покойный поместил эту маленькую капсулу с наркотиком?

***

Минутная стрелка часов, подвешенных на стене, сделала уже три полных оборота. Лежа на диване, со слабой пульсирующей болью в урчащем животе, Цзян Тин открыл глаза. Судя по шуму, доносившемуся снаружи, полицейские Городского Бюро начали один за другим наводнять офис, но все еще не было никаких признаков возвращения Янь Се. Он понятия не имел, почему совещание по отчету о расследовании занимает так много времени. По мнению Цзян Тина, им даже не стоило тратить время на совещание по такому легкому и очевидному делу. Чувствуя дискомфорт, Цзян Тин надавил на живот, сильно потерев его, пытаясь встать. Прежде чем он успел хотя бы выпрямиться, в его глазах внезапно потемнело, и весь мир перед ним завертелся. Из-за внезапного понижения сахара в крови он упал на пол в полусогнутом положении. Ему потребовалось достаточно много времени, чтобы прийти в себя от резкого головокружения, накрывшего его. — … — Цзян Тин выругался себе под нос. Он оперся о диван, чтобы подняться на ноги, и принялся рыться в кабинете. Но, увы, Янь Се не был человеком с менталитетом скопидома, поэтому, если не считать нескольких документов и различных мелочей, разбросанных по рабочему столу, можно сказать, что он был довольно пустым. Единственное, что можно было считать едой — это полпачки печенья, и бог знает, как долго она там пролежала; печенье уже давно зачерствело. Цзян Тин вытащил наполовину съеденный крекер, на котором были отчетливо видны следы зубов, и на его лице, наконец, появилось неприкрытое отвращение. ТУК! ТУК! ТУК! — До… докладываю вице-капитану Яню! — взволнованно выкрикнул женский голос, — Новости от техников! Вице-капитан Янь… Боже мой! Цзян Тин уже понял, что это за женщина, и открыл ей дверь. Как и ожидалось, в дверь стучала женщина-стажер полиции, которая была пугливее кролика. В тот момент, когда она увидела, как дверь открывает незнакомый мужчина, она мгновенно рефлекторно закрыла рот, но вскоре узнала Цзян Тина. — … — и без того круглые глаза девушки настолько расширились, что ее глазные яблоки чуть не вывалились из глазниц, — Вы-вы-вы-вы-вы-вы-вы… Ви… вице-капитан Я… Янь… о… он… Этим ранним утром Цзян Тин находился в безлюдном офисе, одетый в одежду, которую не менял с прошлого вечера. Если бы ее мысли могли материализоваться в реальность, те невообразимые сюжеты, которые вчера заполнили ее разум до краев, уже можно было превратить в короткий, но очень насыщенный фильм. Прищурившись, он мигом оглядел ее с головы до ног и спросил: — Как тебя зовут? — Х… Ха… Хан… Хань Сяомэй! — Хань Сяомэй, — Цзян Тин выудил из бумажника пятьдесят юаней и аккуратно, безо всяких объяснений, вложил их ей в руку, — Две булочки и одно соевое молоко. Принеси все сюда, когда купишь. — … — замолчав на несколько секунд от изумления, но увидев, что Цзян Тин уже собрался закрыть дверь, Хань Сяомэй тут же отреагировала и воскликнула: — А? Погодите, что насчет вице-капитана Яня?.. Цзян Тин небрежно перебил ее: — Вице-капитан Янь попросил тебя купить это. — …Ох! — чуть случайно не прикусив свой язык, Хань Сяомэй неуклюже заковыляла прочь.

Глава 15 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Через некоторое время Янь Се повернулся к Цзян Тину и вдруг спросил: — Ты, кажется, очень много знаешь о наркобизнесе, а?

Главный техник Хуан Син, мужчина средних лет с ясной головой и глянцевой лысиной, яростно расхаживал по кабинету. Его тело было обращено к окружающим; интонация его голоса напоминала пулеметную стрельбу по ничего не подозревающим целям: — Мы занимались восстановлением данных до одиннадцати вечера, за затем пришли на работу к четырем утра. Так что поторопитесь и закончите с этим, чтобы я мог отправиться домой и попасть на родительское собрание у моего ребенка сегодня вечером! Каждый раз его классный учитель ругает меня, как сукина сына. Если на этот раз этот сопляк снова что-то натворил, больше вы меня не увидите! Я, блять, забью его до смерти, даже если это будет стоить мне жизни! Янь Се успокоил его: — Не стоит беспокоиться об этом. Он всегда сможет присоединиться к полиции в будущем. Застигнутый врасплох его ответом, Хуан Син некоторое время пристально смотрел на Янь Се, а затем, не осознавая, выпалил: — Ни за что, блять! — … — Так на чем мы остановились? — Хуан Син прочистил горло, сделав вид, словно того разговора никогда не было, — О. Точно. Восстановление данных. — ....... — Нам удалось восстановить фотогалерею, список контактов, последние звонки жертвы, Фэн Юйгуана, его аккаунт в Wechat, но не записи в нем. Вы можете видеть его последние звонки. Последний телефонный звонок, который получила жертва, был сделан с sim-карты, оформленной на ненастоящее имя, поэтому мы не можем определить ее владельца и его местоположение. Янь Се указал на вторую строку в документе: — Что насчет этого? Через три минуты после таинственного входящего звонка был сделан исходящий звонок, продлившийся всего сорок восемь секунд. Сорок восемь секунд нельзя было считать ни слишком долгим звонком, ни слишком коротким. Если такое время тратилось лишь на назначение встречи, то это слишком долго, если же оно тратилось на разговор о чем-то другом — время слишком короткое. — Насчет этого, — хмыкнул Хуан Син, прежде чем продолжить, — Владелицей номера является Дин Дан, она дочь стажера-руководителя компании, в которой также стажировался Фэн Юйгуан. Ей двадцать один год, она студентка художественного факультета, которая, кажется, часто общалась с жертвой в последний месяц. По правде говоря, я думаю, что эти двое детей влюбились друг в друга благодаря сложившимся обстоятельствам. Янь Се ухмыльнулся. На что Хуан Син с сомнением спросил: — Какого черта ты ухмыляешься? — Я ухмыляюсь, потому что ты ошибаешься. Не может быть, чтобы эта девушка и жертва встречались, — Янь Се потряс пакет для улик с телефоном в нем, — Хочешь поспорить? — … — Хуан Син осторожно возразил: — Я советую тебе просмотреть записи, прежде чем так смело заявлять подобное. — Бессмысленно просматривать их, я уже знаю это. — На основании чего? Янь Се лишь рассмеялся, не собираясь отвечать на его вопрос. Вместо этого он повторил: — Хочешь поспорить? Хуан Син сдался, размахивая белым флагом: — Разве ты просто не пытаешься одурачить меня? — Что ты имеешь в виду, говоря, что я пытаюсь тебя одурачить? Мои слова — это разумный вывод, основанный на истине. Тем временем ты не очень хорошо ознакомлен с этим делом… Внезапно в дверях появилась фигура, молнией бросившаяся к ним, почти столкнувшись с Янь Се головами. — Черт!.. Поскольку Янь Се был зорким и ловким, ему удалось уклониться от неизвестной белой жидкости, которая летела по воздуху в его направлении. Что, в свою очередь, означало, что он смог спасти одну из своих черных футболок, которые он купил оптом за 200 юаней во время распродажи Double Eleven Taobao в прошлом году. Он сердито выругался: — Какого черта ты творишь?! Что за суматоха?! Одной рукой держа стакан с соевым молоком, а другой — пакет с булочками, Хань Саомэй, словно испуганный олень, заикаясь, воскликнула: — Ах! Вице-капитан Янь!.. Вывывывы… Я… Я… Не в силах больше терпеть это, Хуан Син приложил руку к лицу. — Ты сюда работать ходишь или пикники устраивать?! — Янь Се кипел от злости, — Где старина Гао? Гао Паньцин?! Я велел ему присматривать за этой девчонкой, и все же он позволил ей убежать, чтобы поесть булочек? Быстро притащите Гао Паньцина сюда! — Нет! Брат Гао тут не при чем! — Хань Сяомэй быстро остановила его в порыве паники, — Вице-капитан Янь, ваш друг попросил меня купить это! Ранее я зашла к вам в офис, и он попросил меня ку… купить ему что-нибудь по… поесть… Янь Се лишился дара речи. Выражение его лица несколько раз сменилось, напоминая действующий вулкан, который вот-вот должен был извергнуться, но внезапно вынужденный уступить сверхъестественной силе природы, носившей имя «Цзян Тин». — Твой друг? — с любопытством спросил Хуан Син. — …Ох. Это очевидец с места преступления, которого я привел. Я совершенно забыл о нем, когда началось собрание. Схватив обе булочки и соевое молоко из рук обиженной Хань Саомэй, Янь Се на мгновение задумался, прежде чем снова сунуть все ей обратно в руки. Он бросил пакет для улик с телефоном в нем Хуан Сину и приказал: — Найдите людей, которые часто контактировали с жертвой с момента его прибытия в Цзяньнин, включая ту девушку, Дин Дан. Доставьте их сюда и допросите одного за другим, и не забудьте попросить старину Гао подготовить для меня их показания, — с этими словами он снова выхватил у Хань Сяомэй булочки и соевое молоко, прежде чем смерить ее взглядом с ног до головы, а затем сердито рявкнул: — Как ты носишь свою форму?! Заправь рубашку в штаны! Хань Сяомэй: — ....... С булочками и соевым молоком в руках Янь Се, не раздумывая, с важным видом удалился. — Не обращай внимания на этого тупого ублюдка, — Хуан Син похлопал Хань Сяомэй, которая была готова вот-вот расплакаться, по спине. Поджав губы при виде удаляющегося Янь Сэ, он утешил ее: — Как думаешь, почему такой тридцатилетний парень, как он, все еще не женился?

***

Сидя на краю офисного стола, Янь Се слегка встряхнул пластиковый пакет, из которого все еще шел пар, перед Цзян Тином. Прежде чем мужчина успел протянуть руку и взять его, Янь Се одернул его и шлепнул на стол аналитический доклад по делу. — Долг превыше всего. Цзян Тин поспешно убрал повисшую в воздухе руку. — Нет. — В настоящее время твоя жизнь в моих руках, поэтому я бы посоветовал тебе прислушиваться к тому, что тебе говорят… — сказал Янь Се. Когда Цзян Тин поднял взгляд, цвет его лица был бледным, словно белый снег. — Нет. Янь Се был ошеломлен тем, насколько черными были его зрачки, а также бледностью его лица. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, а после этого лично вставил соломинку в стакан с соевым молоком и обеими руками протянул его Цзян Тину. Цзян Тин несколько секунд молча смотрел на него, прежде чем в конце концов наклониться вперед, чтобы сделать несколько глотков соевого молока, которое держал мужчина. А затем он приступил к завтраку, словно бы простив Янь Се. Зная, что неправ, Янь Се сказал: — Нужно было сказать, что у тебя низкий уровень сахара в крови. Почему ты не попросил меня остановится где-нибудь по дороге сюда, чтобы перекусить? Вот кто тут виноват? Ах да, у меня где-то валяется печенье, — смотри. Я ведь не морю тебя голодом нарочно, верно?.. — Фань Чжэнъюань был наркоманом? Цзян Тин откусил булочку, просматривая аналитический доклад, но сделал паузу, читая отчет о вскрытии. — Инсуффляции [1] и внутривенные инъекции; в этом плане он тот еще старый лис. В чем дело? Цзян Тин указал на строку в отчете: — Тогда почему вы все, кажется, верите, что наркотик с амфетамином, найденный в кармане его штанов, действительно предназначался для него? Вопрос, который он задал, был похож на тот, который ранее Янь Се задал на совещании по делу. С игривым видом Янь Се спросил в ответ: — Тогда почему это не так? — Героин обычно вводится внутривенно. Стимулирующий эффект, который он может оказывать благодаря распространению повышенного количества дофамина в организме, чрезвычайно невероятен. Когда наркотик вводится в организм в течение какого-то времени, количество дофаминовых рецепторов в головном мозге быстро сокращается. Следовательно, чтобы достичь прежнего уровня стимуляции, все наркоманы с тяжелой зависимостью постоянно увеличивают дозу. Тем не менее, амфетаминовое соединение, обнаруженное в теле Фэн Юйгуана, было наркотиком для завлечения новичков. На Фань Чжэнъюаня подобный наркотик оказал бы слишком незначительный эффект, поэтому маловероятно, что он собирался принять его сам. Янь Спе бесстыдно оглядел Цзян Тина с головы до ног, его глаза слегка мерцали. Затем на его лице появилась странная ухмылка: — Почему ты так в этом уверен? Может быть, он взял это в качестве дешевой и удобной закуски? — Это невозможно, — перелистывая страницы отчета, Цзян Тин равнодушно уточнил: — Героин продается так дорого лишь для того, чтобы облапошивать любителей. По правде говоря, кто знает, сколько глюкозы и талька подмешивают в него во время производства? Маловероятно, что цена за такой наркотик будет такой же высокой, как за наркотики с амфетаминовым соединением. Кроме того, смешивание морфина с другими наркотиками еще сильнее вредит организму, так что Фань Чжэнъюаню просто не было смысла делать это. Из кабинета доносился лишь шелест перелистывания страниц и ничего больше. — …Ты, кажется, очень много знаешь о наркобизнесе, а? — спросил Янь Се через некоторое время. Разговор явно шел не в то русло. Наконец заметив, что что-то не так, Цзян Тин поднял взгляд и мгновенно встретился с острым, проницательным взглядом Янь Се. — …Чего ты так смотришь? — ответил Цзян Тин, — Я работал в отделе по борьбе с наркотиками более десяти лет, с чего мне не быть осведомленным в этом вопросе? Именно в этот момент внезапно зазвонил телефон Янь Се. — Эй, старина Цинь! Ладно, просто скажи уже… да, да. Ты нашел его? Цзян Тин понятия не имел, что говорил Цинь Чуань, но вскоре Янь Се спрыгнул с офисного стола и с бешенной скоростью схватил ключи от машины. Взяв куртку, он произнес: — Отлично! Идите и обыщите дом этого Фаня! И пришлите мне второй адрес. Я выдвигаюсь. Цзян Тин все еще продолжал неторопливо жевать, сидя на диване, когда внезапно Янь Се выхватил у него пластиковый пакет. — Прекрати есть! Быстро, следуй за мной; ты можешь доесть по дороге к машине. Нахмурившись, Цзян Тин спросил: — Какого черта ты творишь? — Отдел по борьбе с наркотиками обнаружил еще одну скрытую базу операции Фань Чжэнъюаня, помимо его дома. В настоящее время они подготавливают информатора, которые сможет провести нас туда, — украдкой взглянув на булочку в пакете, уголок рта Янь Се дернулся от отвращения, — Фу, заварной крем. Ты довольно придирчив в еде, да? Можно ли быть еще более изнеженным? На этих словах он повернулся, чтобы выйти из кабинета, держа в руках пакет с булочками, но замер, когда неожиданно Цзян Тин остановил его, схватив за манжету: — Подожди. — В чем дело? Янь Се стоял, а Цзян Тин спокойно сидел на диване. Цзян Тин помахал аналитическим докладом по делу и произнес: — Ваше расследование движется в неправильном направлении. Вся ситуация казалась повторение жаркой дискуссии, состоявшейся в конференц-зале три часа назад, за исключением того, что теперь роли поменялись местами. Сейчас тем, кто возражал, был Цзян Тин. Хотя в глубине души Янь Се смеялся, внешне этого он никак не показывал. Вместо этого он спросил с явным холодом в голосе: — Что значит «неправильно»? — Причина, по которой отдел уголовного розыска считает, что Фань Чжэнъюань связан с наркотиками, заключается в том, что они обнаружили следы наркотиков на его теле, а также в том, что он, возможно, причастен к вооруженному ограблению. Но мы с тобой оба знаем, что Фань Чжэнъюань не имеет никакого отношения к вооруженному ограблению, и единственная причина, по которой он вообще появился — это чтобы убить меня. С одной лишь оговоркой — его план сорвался на полпути. — И? — нарочно спросил Янь Се. — Так как убийца Фань Чжэнъюаня спокойно мог забрать что-нибудь с места преступления, он также мог что-нибудь подбросить. Как вы можете быть уверенными, что остатки наркотика в его кармане не были частью плана, использованного убийцей, чтобы помешать полицейскому расследованию? Стоя со скрещенными руками, Янь Се, казалось, погрузился в собственные мысли. Он лениво протянул: — Не можем. У тебя нет никаких доказательств, которые бы подтверждали твои слова. Кроме того, я не понимаю, в чем проблема, если полиция сильнее углубится в дело Фань Чжэнъюаня, если только это не принесет пользу убийце? Такой же вопрос заместителя Вэя завел Янь Се в тупик во время заседания по делу. Он хотел знать, как Цзян Тин подойдет к этому вопросу. — Так и есть, — ответил Цзян Тин, — Он тянет время. Его ответ заставил Янь Се на мгновение замереть. — Я предлагаю отправить несколько человек, чтобы они пошли по следам Фань Чжэнъюаня, а также лично допросить Ху Вэйшэна и тщательно проверить его дом, банковские счета и почту, — добавил Цзян Тин, — Он, не колеблясь, совершил убийство прямо под носом вице-капитана, а это означает, что для него нынешнее положение дел, которое необходимо скрыть, достигло критической точки. Если ему удалось помешать полицейскому расследованию, в результате чего оно замедлится, велика вероятность того, что дело о смерти Фэн Юйгуана, как было в случае с Гунчжоу, останется делом с неизвестным исходом. Они оба какое-то время молча смотрели друг на друга, и Янь Се прищурил глаза: — …Когда ты расследовал то дело, произошло что-то подобное? Однако Цзян Тин оставался таким же невозмутимым, как и всегда, даже под его пристальным взглядом. Он встал, чтобы забрать пластиковый пакет с булочками у Янь Се, а затем без колебаний выбросил его в мусорное ведро. — Они уже остыли, — сказал он.

***

Старый машиностроительный завод в Цзяньнине когда-то был самой ослепительной жемчужиной во всем юго-западном регионе. В семидесятые годы в восточном пригороде была создана огромная, оживленная промышленная зона с крупномасштабной производственной линией, оснащенной собственной больницей, школой, почтовыми отделениями и рядом других учреждений. Когда рабочие выходили на пенсию, их работа переходила к их детям. Государственное предприятие раздавало талоны на продукты питания, масло и мясо, а к Лунному Новому Году даже выдавало талоны на велосипеды и холодильники. Эта стабильная работа передавалась из поколения в поколение. Большинство девушек в Цзяньнине гордились тем, что выходили замуж за рабочих из восточного пригорода. Однако ближе к концу восьмидесятых годов его слава начала угасать, вплоть до девяностых годов, когда произошел внезапный всплеск сокращений работников. Принадлежавшие государству крупные заводы начали терпеть крах, в и тоге придя в совсем плачевное состояние. Некогда процветающий жилой район теперь был заброшен, и в его окрестностях нельзя было найти ни души. Под лучами заходящего солнца можно было разглядеть груды развалин и разрушенных стен, повсюду виднелись огромные буквы с надписью «под снос». Маленький магазинчик, размещенный в пластмассовой будке, был увешан всевозможными безвкусными и выцветшими баннерами с лапшой быстрого приготовления. Несколько вымазанных в грязи детей играли у канавы, сидя на корточках, время от времени издавая громкие пронзительные крики, заметно сдобренные резким региональным акцентом. Даже если бы кто-то приехал сюда на Ferrari, из-за состояния дорог это бы ничем не отличалось от поездки на велосипеде, поэтому Янь Се пришлось сдаться. Он мгновенно затормозил и заглушил двигатель машины, после чего сказал: — Нет, я так не могу. Если мы продолжим передвигаться здесь на машине, это будет похоже на паркур. Так что мне придется побеспокоить капитана Цзяна и попросить его пройти оставшееся расстояние пешком. С старомодном здании с трубчатым корпусом, даже если было грубостью сказать, что 90% помещения в нем не заняты, справедливо было заявить, что более половины него в настоящее точно пустовало. Даже несмотря на все еще светившие снаружи заходящее солнце, в коридорах все же царила кромешная тьма. Стоило пройти дальше, как жуткая затхлость и сырость, скопившаяся за эти годы, устремилась к ним. По телу застигнутого врасплох Цзян Тина пробежала дрожь и он чихнул: — Апчхи! Включив фонарик, чтобы осветить дорогу, Янь Се отметил: — Ты настолько изнеженный? Цзян Тин отказался вестись на его провокацию. Янь Се протиснулся боком угол коридора, который был завален горой хлама, и осторожно поднялся по узкой лестнице. Наконец ему удалось добраться до самого верхнего — шестого — этажа здания. Снаружи прохода, ведущего на балкон, висели одежда и одеяла. Все двери со стороны прохода были плотно закрыты. Они прошли дальше, до четвертой двери, и увидели, что обветшалая желтая деревянная дверь была заклеена полицейской лентой. Сложив руки на груди, Цзян Тин медленно осматривал окружающую обстановку, когда внезапно перед его глазами показался зеленая камуфляжная куртка, которую протягивал Янь Се. — Эм… Кхм… — Нет, спасибо, — Цзян Тин даже не пошевелился, чтобы принять ее, — Я не смогу позволить себе заплатить за нее, если испорчу. Одетый лишь в черную футболку с короткими рукавами, которая демонстрировала и подчеркивала его крепкие и гибкие мышцы спины, выглядящие еще более выразительно, чем обычно. Не оставляя места для вопросов, Янь Се накинул куртку ему на голову и сказал: — Перестань. Если ты случайно простудишься или подхватишь какую-нибудь болезнь, разве я… В конце концов, Цзян Тин выложил всю правду: — Когда ты в последний раз стирал свою одежду? — ....... Они молча уставились друг на друга. Янь Се потребовалось всего мгновение, чтобы открыть дверь, после чего он холодно сказал: — Надень и перестань так много болтать. За дверью было сыро и темно. Стоило открыть ее, в их носы ударила необъяснимо странная вонь. Прикрыв нос, Янь Се пошел включить свет, но безрезультатно, так как никто из них не ожидал, что электросчетчики будут в абсолютно нерабочем состоянии. За неимением лучшего варианта, Янь Се мог лишь продолжать использовать фонарик своего телефона, чтобы освещать окружающее их пространство; только для того, чтобы оказаться встреченными грудами мусора, разбросанными по полу. Помещение уже дважды осматривали следователи, так что эта нора представляла собой поистине отвратительное зрелище. Осторожно переступив порог, Цзян Тин прошел и остановился рядом с низкой деревянной кроватью. Он слегка нахмурился, осматривая обстановку. — Следователи уже дважды приезжали сюда с обыском. Учитывая навыки старины Гао, держу пари, все крысы, обитающие в этом районе, уже внесены в протокол, — Янь Се беззаботно пихнул его локтем, — Что такое? Капитан Цзян никогда не видел жилищ бедняков? Пожалуйста, поделись своими мыслями. Цзян Тин взял телефон Янь Се. Склонившись в полуприседе к полу, он посветил фонариком под кроватью, в щели в полу и у основания стены. На короткое мгновение он погрузился в свои мысли. Янь Се усмехнулся: — Я задал тебе вопрос. — Мне нечего сказать, — спокойно ответил Цзян Тин, — В конце концов, будучи человеком из самого низшего социального класса, я вырос в такой же среде. Излишне говорить, что эти слова застали Янь Се врасплох. Поднявшись на ноги, Цзян Тин подошел к краю стола, на котором стояли несколько термосов, а также куча мелкого мусора на пластиковой тарелке, настолько старой, что трудно было сказать, какой ее изначальный цвет. Рядом с недоеденной лапшой быстрого приготовления стоял сосуд из-под метамфетамина. Жир на поверхности бульона уже застыл, образовав слой плесени. Цзян Тин стоял, как вкопанный, его длинные и тонкие черные брови были сдвинуты вместе, словно он столкнулся с проблемой, которую не мог решить. В танце света и тени изогнутая линия очерчивала контуры от его лба, переносицы и губ до самой шеи, образуя неповторимый и изящный силуэт. Во мгновение ока он подтащил стол и сел, прежде чем Янь Се успел остановить его. Он сидел прямо перед тарелкой с вонючей заплесневевшей лапшой быстрого приготовления, выглядя при этом так, словно в любой момент собирался протянуть руку, чтобы взять палочки для еды. — Эй, ты… Цзян Тин поднял руку, и голос Янь Се резко оборвался. Вскоре после этого Цзян Тин поднял взгляд и задумчиво оглядел комнату. Его взгляд упал на разбитое окно, небрежно прикрытое газетами. Не в силах понять, на что он смотрит, Янь Се мог лишь сосредоточить на нем все свое внимание, даже не моргая. Он наблюдал, как Цзян Тин резко встал и подошел к окну, при свете осматривая засаленный, грязный подоконник и оконную раму. А затем он с силой распахнул створки уже поврежденного деревянного окна. БАМ! Как только окно распахнулось, в комнату ворвался вечерний ветерок, за долю секунды рассеяв тошнотворную, омерзительную вонь в комнате. — Пошли, — Цзян Тин указал на окно. Его голос оставался как всегда спокойным, — Неужели вы, ребята, халтурите, выполняя свою работу?

Примечания:

[1] Инсуффляция - употребление наркотика (в данном случае) через нос.

Глава 16 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Деревянная рама между внутренним и наружным подоконником была заляпана жиром, все из-за копоти и остатков продуктов горения, накопившихся за долгие годы. Несколько размытых, кривых очертаний остались на черной от грязи поверхности. Отпечатки обуви. Янь Се высунулся наружу. После длительного, внимательного осмотра он, наконец, заметил остатки пожарной лестницы, упиравшейся в трубчатое здание. Янь Се жестом подозвал Цзян Тина, сказав ему подождать минутку, пока он сделает звонок. — Эй, старина Цинь. — Где ты сейчас находишься? — было очевидно, что в данный момент Цинь Чуань вел машину, так как на другом конце линии слышался невероятно громкий фоновый шум, — Мы закончили полный обыск в доме Фань Чжэнъюаня; объясню все подробности в бюро. Кстати, другая скрытая база находится в банном комплексе Ихун, расположенном в Южном округе. Информатор сказал, что ты так и не появился? — Я попросил Ма Сана отправится туда с несколькими нашими коллегами. Что-то не так? — Хах, — засмеялся Цинь Чуань, — Хорошо, значит, ты сам отказался от возможности встретиться со ста восьмьюдесятью «Юи Хатанами», так что теперь не сможешь винить своего старого братца за это. — Как можно… — когда Янь Се заметил краем глаза Цзян Тина, он внезапно понял, что ему нужно защити свой имидж, поэтому он быстро сменил тему, — А? Кто такая Юи Хатано? Почему, черт возьми, твои мысли такие грязные? Цинь Чуань: — …??? — Прекрати нести чушь, я на съемной квартире Ху Вэйшэна. Нам удалось обнаружить важную подсказку, так что заскакивай, если ты рядом, — не дав Цинь Чуаню ответить, Янь Се поспешно добавил: — Если больше нечего сказать, я бросаю трубку. Поторопись. Увидимся! Цзян Тин сделал фотографии отпечатков обуви, после чего оперся рукой о стену, намереваясь подняться по пожарной лестнице, которую они обнаружили прямо за окном. Однако план был сорван, когда на полпути его за плечи схватил Янь Се. Он упрекнул Цзян Тина: — О чем ты думал? Отойди-ка. Оттолкнув Цзян Тина за спину, Янь Се натянул перчатки, прежде чем вцепиться в оконную раму. Ворча, он быстрым движением выпрыгнул из окна и вцепился в пожарную лестницу без какой-либо защиты. Он поднял голову и посмотрел на крышу здания. — Блять! — Там что-то есть? — Этот чертов Ху — гений, — крикнул Янь Се, забираясь на крышу здания; затем он протянул руку, чтобы подтянуть Цзян Тина. Войлочный утеплитель на крыше уже был в край изуродован. Огромное количество мусора вроде брошенных строительных материалов и разбросанных повсюду поврежденных труб заполняло обширное пространство. Ржавые и покрытые пятнами металлические двери, расположенные по обеим сторонам крыши, уже давно были опечатаны. С одной стороны были расположены три самовольных постройки, сделанные из плитки, кирпича и оцинкованных металлических листов. От них доносилось жужжание работающего генератора. — Боже мой, какая жалость, что Ху Вэйшэн не учился на каменщика. Очень изобретательно с его стороны построить собственный небольшой дуплекс на крыше, — подойдя к лачуге, чтобы тщательно осмотреть все изнутри, Янь Се спросил: — Как ты додумался надавить на окно? И не смей говорить, что дело в интуиции. В тот вечер на крыше дул сильный ветер. Одной рукой вцепившись в куртку Янь Се, Цзян Тин прикрыл нос, приглушенно ответив: — Шестое чувство. — … — Янь Се не мог удержаться от желания прокомментировать: — Ты женщина? Цзян Тин промолчал. Когда Янь Се обернулся, чтобы встретиться с ним взглядом, то увидел, что его светлые веки замерзли до такой степени, что покраснели. Украдкой бросив на него еще несколько взглядов, Янь Се сказал: — Ладно уж, девушка с плаката полицейских органов. Почему бы тебе не подождать снаружи, пока я зайду и осмотрюсь? Среди трех лачуг, возведенных рядом друг с другом, Янь Се выбрал дальнюю слева. Он толкнул фанерную дверь, и она распахнулась. Поднявшаяся пыль тут же влетела в рот Янь Се, и он разразился кашлем. Только когда пыль более или менее осела, он смог наклониться, чтобы войти, освещая себе путь с помощью фонарика телефона. Пространство площадью четыре-пять квадратных метров было до предела забито различными предметами. Там даже человек мог с трудом развернуться. На шкафу, покрытом паутиной, громоздились разнообразные пластмассовые изделия и металлолом, а также оборудование, которое трудно было достать. Что-то даже было завернуто в полиэтилен, а что-то — в похожую на клочки белой простыни ткань. Янь Се уже понял, чего ожидать, как только увидел очертания оборудования. Он поспешно сделал более дюжины снимков, после чего снял ткань, покрытую слоями пыли, не заботясь о том, в каком ужасном состоянии она была. Колбы, реакторы, нагреватели и центрифуги… Янь Се сделал полшага назад. Среди леса паутины тайно хранилась куча оборудования для изготовления наркотиков! — …Вице-капитан Янь. Снаружи уже сгустились сумерки, и мимо хижин пронесся ночной ветер. Цзян Тин осмотрел окрестности крыши, прежде чем его взгляд остановился на обитой металлом лачуге, которая находилась чуть поодаль от него, из которой доносился звук генератора. Немного поколебавшись, он повторил: — Вице-капитан Янь? Из лачуги, в которую ушел Янь Се, раздавались шуршащие звуки. Он понятия не имел, что именно мужчина там делал. Прищурив глаза и еще немного поразмыслив, Цзян Тин, наконец, решил отправиться в обитую металлом лачугу первым. Окно ее было закрыто строительной пленкой. На двери висел железный замок, который позволял войти, стоило лишь потянуть за горизонтальную щеколду. В отличие от других помещений, эта лачуга была более пустой. В углу был установлен генератор, а на другом конце располагалась связка проводов электропитания, соединенных войлочной тканью, в половину его роста. Цзян Тин снова и снова надавливал на войлок. Убедившись, что предмет, находившийся под тканью, был каким-то кубовидным устройством, он с силой стянул ткань. Его действия подняли в воздух волну сухой, затхлой пыли, из-за чего Цзян Тин резко дернул головой в сторону, яростно кашляя какое-то время. Как он и ожидал, прямо из-под ткани показался крохотный холодильник с одной дверцей. По какой-то причине его пальцы слегка дрожали, когда он открывал дверцу холодильной камеры. Он увидел внутри множество различных бутылок и склянок. Большинство прозрачных мензурок и несколько непрозрачных бутылочек с лекарствами коричневого цвета, беспорядочно сваленных в кучу, были уже пусты. На дне стеклянных сосудов виднелись следы остатков содержимого разного цвета, а в некоторых стеклянных бутылках все еще хранились растворы. Однако, поскольку они не были запечатаны должным образом, в воздух поднялся резкий запах химикатов, распространившийся по всему помещению. В пазах внутренней стенки дверцы холодильника лежал плотно обернутый множеством слоев газеты сверток, который, казалось, был до краев чем-то заполнен. Сердце Цзян Тина бешено колотилось, а его лицо слегка скривилось, когда он осторожно убрал газету. Внутри был небольшой пакетик, внутри которого находился светло-голубой порошок. Цзян Тин уперся одним коленом в пол. Его зрачки мгновенно расширились, а затем сузились, когда он протянул руку, чтобы взять запечатанный пакетик, который был вдвое меньше его ладони. В правом нижнем углу он увидел приклеенную пожелтевшую этикетку, на которой уже выцветшими чернилами авторучки было выведено «Группа С, ящик 9, 7704». Когда Цзян Тин сосредоточил все свое внимание на этикетке, неясный холод, исходящий из холодильника, окутал все пространство. Под нависшей над ним тьмой его лицо сейчас приобрело мертвенно-белый оттенок. Обнаружение порошка полностью оправдывало его ожидания. Но почему? Почему эти слова? Как эта цепочка слов могла появиться здесь? Во мгновение ока из глубин его подсознания всплыл фрагмент воспоминаний. Это был просторный и темный заводской склад с бесчисленными количеством таких же пакетиков с порошком, сложенных вместе, напоминающих бледных голубых духов, дрейфующих в глубинах ада. Их упаковывали в ящики и запечатывали, после чего погружали в грузовик, по одному за раз. Вдалеке хлынул сильный ливень, и уличные фонари замерцали призрачной зеленой тенью. — Шесть миллионов, — заговорил кто-то позади него, смеясь. Мягкость его голоса звучала как слова любви дьявола, когда он произнес: — Видишь, как ценно счастье этого земного мира. На несколько секунд Цзян Тин почти потерял способность дышать. Затем он резко закрыл глаза, сделав несколько глубоких вздохов, прежде чем снова открыть их. Это помогло ему подавить состояние шока, заморозив его под толстым слоем льда, известного как спокойствие. Он скомкал газету и бросил ее обратно в холодильную камеру, после чего встал и закрыл холодильник. Прикрыв его войлоком, он засунул маленький пакетик с голубым порошком в карман брюк. Именно в этот момент кто-то крепко сжал его запястье. — Вытащи, — раздался холодный голос Янь Се. Цзян Тин на мгновение застыл на месте. Рука в кармане не расслабилась ни на йоту, когда он медленно повернулся и произнес: — Вице-капитан Янь… — Отдай это мне, — глаза Янь Се были черными как смоль, — Не вынуждай меня делать это. Следующие несколько секунд казались чрезмерно долгими. Вскоре мышцы на руке Цзян Тина в конце концов расслабились, что позволило Янь Се вытащить его руку из кармана и схватить пакетик с голубым порошком. — Почему? Подняв подбородок, Цзян Тин отказался отвечать ему. Выудив свой мобильный телефон прямо перед глазами Цзян Тина, Янь Се нажал на цифры: 1, 1 и 0, прежде чем навести большой палец на кнопку вызова. Хотя Цзян Тин не мог видеть выражение лица Янь Се, так как спина мужчины загораживала оставшееся небольшое количество солнечного света, проникающего через открытую дверь, его голос был пронизан невероятным холодом, когда он сказал: — В последний раз спрашиваю, Цзян Тин. Если ты не ответишь мне сейчас, я отправлю тебя обратно в Гунчжоу сегодня вечером. — … — после долгой паузы Цзян Тин наконец приоткрыл губы, чтобы ответить, — Нет причины. Просто, возможно, дело в том, что я тоже принимаю наркотики? Внезапно, после недолгого молчания, когда в воздухе повисло напряжение, все тело Цзян Тина дернулось вперед, потому что Янь Се схватил его за воротник и тут же с силой вытащил его из лачуги. Это было сродни поднятию детеныша медведя одной рукой; Цзян Тин едва ли мог дышать, не то что говорить. На протяжении этой схватки Цзян Тин потерял счет тому, сколько предметов он, должно быть, опрокинул — даже случайно ударился о дверную раму на выходе, в результате чего куча цемента и песка градом обрушилась на их головы. Он пытался сопротивляться Янь Се, схватив его за руку, отчаянно желая высвободиться из его железной хватки, но безрезультатно. Как только они оказались снаружи, его резко толкнули вперед, из-за чего он едва ли не рухнул на пол после того как, пошатываясь, сделал несколько шагов. Цзян Тин сильно закашлялся. Он схватился рукой за горло, почти перестав дышать; его зрение время от времени затуманивалось. Ему удалось подняться на ноги только после короткого восстановления. — Ты… Красивое лицо Янь Се было полно гнева, когда он схватил Цзян Тин за подбородок одним быстрым движением. Он собирался ему что-то сказать, но внезапно поднял взгляд, и выражение его лица тут же побледнело. — Берегись! Прежде чем Цзян Тин успел среагировать, Янь Се уже толкнул его себе за спину. Среди этого хаоса он почувствовал, как сильный порыв ветра пронесся мимо его наружного уха. Резко обернувшись, он оказался встречен взглядами нескольких человек, появившихся из ниоткуда! Ситуация изменилась слишком быстро. Видимость была плохой, так как стоял рассвет, поэтому Цзян Тин не мог четко разглядеть людей перед собой. Он лишь заметил блестящее, сверкающее лезвие, в этот момент нацеленное прямо в него! Янь Се среагировал молниеносно. Он вскинул руку и с абсолютной точностью схватил мужчину за запястье. Он мгновенно атаковал, ударив мужчину локтем в грудь! БАМ! Получив удар, мужчина выронил лезвие, и оно упало на пол. Но кто бы мог ожидать, что, не издав ни стона боли, как только кончик лезвия коснулся пола, мужчина схватил рукоять другой рукой и взмахнул лезвием по горизонтали. Янь Се откинулся назад, спасая свою жизнь. Лезвие задело его нос, мелькнув прямо перед его лицом. Во мгновение ока Янь Се осознал, что этот человек был чрезвычайно профессионален, поэтому, даже не обернувшись, он закричал Цзян Тину: — Беги! Цзян Тин застыл как вкопанный. Мужчина схватил Янь Се за ногу, когда тот пытался нанести удар. Кончик лезвия почти задел его колено, но Янь Се пнул мужчину в грудь. Однако тело мужчины было невероятно сильным и крепким — он отшатнулся всего на несколько шагов, прежде чем тут же восстановить равновесие! Молниеносно мужчина пригнулся, чтобы уклониться от контратаки, схватил с земли пригоршню песка и бросил ее… Янь Се рефлекторно прикрыл ладонями глаза, но песок достиг их всего за долю секунды до этого, так что было уже слишком поздно. Мучительную боль сопровождала волна жара и холода, объявшая его бердо. Он понял, что его пронзили лезвием, но когда человек очень сосредоточен и охвачен приливом адреналина, он совершенно не чувствует боли. Вдобавок ко всему, Янь Се был необычайно бесстрашен. Даже не задумываясь о том, что может потерять много крови из-за слишком активных движений, он воспользовался возможностью поднять ногу и грубо выбил лезвие из рук мужчины. Нож закрутился, ударившись о поручень, и полетел с крыши. Поскольку запястье мужчины, державшего лезвие, было внезапно повреждено, некоторое время он почти бездвижно стонал. Но в итоге тон его голоса пропитался ледяным холодом. Можно было сказать, что это звучало скорее не как стоны боли, а как глумление. Звучание голоса мужчины помогло Янь Се определить его возраст. По его мнению, скорее всего, это был молодой человек. Но кто этот человек? И с какой целью он устроил засаду на полицию? Песок лишил Янь Се возможности ясно видеть. Во мгновение ока кто-то схватил его за руку и перекинул через плечо. Не было никаких сомнений в том, что этот мужчина — специалист по рукопашному бою, так как ему удалось идеально перебросить Янь Се, несмотря на его рост в 190 см. Однако боевые инстинкты, накопленные Янь Се за все эти годы, заставили его машинально схватить мужчину за шею в тот самый момент, когда он почти упал на пол. БАХ! Два громких звука рассекли воздух, когда оба одновременно рухнули на пол. Почти сразу они снова сцепились в схватке. Янь Се, слепой, как летучая мышь, отбился ото всех ударов, которые обрушились на него. Внезапно он почувствовал, как мужчина быстро обшаривает его брюки и что-то вытаскивает из заднего кармана. Наркотик! Нападавший некоторое время тихо посмеивался, крепко схватив Янь Се за горло, прежде чем с силой ударить его о перила. От налетевшего более чем восьмидесятикилограммового тела перила опасно заскрипели! Грубая сила, которую профессиональный убийца вложил в попытку задушить его, была нешуточной. Если бы сейчас на месте Янь Се был другой полицейский, он бы уже умер. Обеими руками Янь Се схватил мужчину за руку, которая душила его. Стиснув зубы, он попытался подавить сильную боль, охватившую его. — Ты… Это ты… тот, кто убил Фань Чжэнъюаня… А Цзе, не ожидавший, что его узнают, издал: — О? — а затем добавил: — Я не ожидал, что вы, копы, прибудете так скоро. Ты не должен был умереть. Вены на руке Янь Се вздулись от гнева. — Я думаю, тот, кто подохнет сейчас, блять… это ты! Все произошло во мгновение ока. Янь Се решительно собрал все свои силы и злобно ударил ногой по лодыжке мужчины, моментально положив конец противостоянию равных противников. А Цзе пошатнулся, почти упав, но благодаря преимуществу, которое у него было в связи с тем, что Янь Се не мог хорошо видеть, он быстро уклонился от атаки и ударил ногой так сильно, как только мог, затем развернулся, поднялся на ноги и схватил Янь Се за плечи. — … — А Цзе выругался себе под нос, прижимаясь к плечам Янь Се. Одним грубым движением он перебросил Янь Се через перила! ТРЕСК! В тот самый момент, когда металл деформировался, Янь Се, уже ухватившемуся за плечо и шею мужчины, нужно было лишь приложить достаточно усилий, чтобы перекинуть своего профессионального противника через плечо, и тот бы разбился насмерть, упав с такой высоты. Однако менее чем за долю секунды ржавые металлические перилла, выдерживающие удары ветра и дождя на протяжении многих лет, неожиданно изогнулись под их весом; весь ряд перилл накренился вперед, в сторону от крыши! Янь Се и А Цзе мгновенно потеряли опору! Ошарашенный Цзян Тин громко вскрикнул: — Янь…! Прежде чем он успел сделать хотя бы шаг вперед, к его затылку беззвучно подкрался и прижался холодный, тяжелый пистолет. В знакомом голосе послышался намек на усмешку, когда человек тихо протянул ему на ухо: — Замри.

Глава 17 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

— Будешь ли ты все так же любить меня, когда я перестану быть юным и прекрасным?

— …Не двигайся. Подобно тому, как в сказках действует фара «сезам, откройся», Цзян Тин замер в тот момент, когда ему была дана команда. Даже его мысли, казалось, заледенели; его разум временно отключился. Затем перила полностью вывернулись наружу, и Янь Се полетел с шестого этажа! — …! Все произошло слишком быстро. Когда А Цзе потерял равновесие, он резко протянул руку и схватился за крайнюю часть перил. Он соскользнул вниз, но затем снова подтянулся. Застигнутый врасплох Янь Се все же упал. Говорят, в последние секунды перед смертью у человека перед глазами мелькают его самые драгоценные воспоминания. Однако в тот момент разум Янь Се был совершенно пуст. Перед его глазами ничего не мелькало и у него не было времени думать о чем-либо. Как только земля ушла у него из-под ног, его руки инстинктивно начали пытаться ухватиться за что-нибудь. Ему удалось зацепиться за край бетонной стены кончиками пальцев одной руки, но в конечном счете она не смогла выдержать тяжести его веса. И это все же это помогло ему замедлить падение, благодаря чему он в одно мгновение умудрился ухватиться правой рукой за накренившиеся перила. ЛЯЗГ! Крыша находилась на шестом этаже, в двадцати метрах от земли. Полые перила ударились о бетонный пол, изогнувшись под опасным углом. Вцепившись в него одной рукой, Янь Се повис в воздухе. Крик Янь Се застрял у него в горле. Все поры на его теле одновременно расширились, хлынул холодный пот. В этот самый момент он осознал, что «холодный пот» — это не просто эпитет. Блять… Все эмоции, захлестнувшие его на грани смерти, оказались заключены лишь в одном слове. Янь Се пошарил другой рукой и ухватился за перила. Но как раз в тот момент, когда он собирался забраться на крышу, он почувствовал внезапную, сильную боль в пальцах; он почти отпустил их… Кто-то пытался скинуть его! Тот убийца! — Мы не виделись несколько лет, как у тебя дела? Цзян Тин застыл на месте. Дуло пистолета, упиравшееся ему в затылок, медленно переместилось к его уху. Следуя изгибам его лица, оно скользнуло вниз по челюсти, а затем вверх по щеке, подобно ласкам любовника, и остановилось у виска. Голос зазвучал еще ближе, у самого уха: — Ты боишься смерти? Прядь за прядью волосы на висках Цзян Тина намокли. Капелька пота скатилась по его щеке к подбородку. Этот демонических, чарующий голос продолжал спрашивать: — Ты боишься, что тот полицейский упадет и разобьется насмерть? Недалеко от них, на краю крыши, А Цзе беспощадно наступал на пальцы Янь Се. Он отошел в сторону, что-то ища, в конце концов наклонился и поднял острый камень. — Мы не планировали убивать его. Если бы не ты, годы назад история пошла бы совершенно другим чередом… Цзян Тин сделал шаг вперед и услышал щелчок пистолета; теперь пуля была заряжена в патронник! — Я сказал тебе не двигаться, — насмешливо произнес обладатель дьявольского голоса. Но как раз в этот момент под ночным небом вдалеке отчетливо послышалась полицейская сирена. На ветру звук постепенно усиливался. Прибыло подкрепление! — …Тогда стреляй, — холодно произнес Цзян Тин. Его грудь вздымалась, а у дыхания был легкий привкус железа. Дюйм за дюймом он поднимал руку, в итоге обхватив пальцами дуло и четко произнося каждое слово: — Стреляй. Не будь трусом. Затем он резко отшвырнул пистолет в сторону и отпрыгнул! Возможно, раздался звук выстрела, а возможно и нет. В момент хаоса никто не обратил на это внимания. Тем временем А Цзе поднял камень, яростно целясь им и в без того разбитые пальцы Янь Се. Но в следующую секунду Цзян Тин ударил его по спине! Обычно профессиональные убийцы не допускают нападения на себя сзади. Однако А Цзе не ожидал, что Цзян Тин бросится на него. Он был застигнут врасплох. Они вдвоем отлетели от края крыши и столкнулись с дверью, ведущей на лестничную клетку. Ржавый замок не выдержал силы столкновения. Металлическая дверь с грохотом распахнулась. Цзян Тин и А Цзе покатились с лестницы. Стиснув зубы, Янь Се вскарабкался обратно на крышу. Непрерывно потирая глаза, он, пошатываясь, бросился в погоню. Едва он сделал несколько шагов, как услышал — БАХ! Пуля попала в крышу прямо у его ног, подняв в воздух осколки грунта! Янь Се повернул голову. В темноте, в нескольких метрах от него стояла фигура человека, который, очевидно, держал пистолет. Этот пистолет был нацелен точно на него. — …! — выругался А Цзе, когда они упали, но его не было отчетливо слышно. Он катился по лестнице, словно мешок с песком, и в панике успел лишь прикрыть затылок Цзян Тина рукой. БАМ! Они сильно ударились о бетонную стену на повороте. Обломки бетонной стены дождем посыпались на них. Полицейская сирена становилась все громче и громче. Однако Цзян Тин ничего не слышал, словно его уши были заложены от воды. Его левый локоть свисал под опасным углом, а из горла хлынули капли крови. Находясь в состоянии транса, он чувствовал, как дрожит пол. Кто-то приближался к нему. Но кто это был? Цзян Тин хотел взглянуть на этого человека. Он приложил все усилия, чтобы открыть глаза, но в тусклом освещении лестничной клетки перед ним все сильно плыло. Дрожа, он хватал ртом воздух, а его сознание угасало; он ощущал себя так, словно гигантская невидимая рука тащит его душу в бездну. Его рука медленно опустилась, и в конце концов, прежде чем он смог разглядеть, кто приближается к нему, он погрузился в беспросветную тьму.

***

В разгар летнего вечера небо выглядело так, словно было охвачено огненным пламенем. Маленький мальчик шел по золотистому полю, и отблески заката отражались в больших дверях театра из персикового дерева. Свет роскошных люстр был приглушен, огромные красные шторы наполовину опущены, а пустые посадочные места простирались дальше его поля зрения. Он тщательно завернулся в свое потрепанное пальто, плотно укутавшись в него, присел за поручнями на ложе второго этажа и начал смотреть через их просветы на сцену. Я повидал мир, Добился всего. Теперь у меня есть деньги, Алмазы, бриллиант и Бель-Эйр. Смокинг и кожаные туфли скрипача мерцали в свете прожекторов. Внезапно он посмотрел на второй этаж и встретился взглядом с маленьким подглядывающим мальчиком, из-за чего на его лице появилась улыбка. Мелодия парила в воздухе театра, растворяясь в пространстве и времени. Маленький мальчик шел по золотистому полю. Колосья пшеницы падали навзничь по обе стороны, словно вода перед Моисеем. Дул ветер, в небе ярко сверкала вечерняя звезда. На краю обрыва стоял его товарищ того же возраста. Вытянув на ветру правую руку, он захватил его в объятия, когда тот подбежал, и поцеловал в его черные волосы. Заходящее солнце отбрасывало тени их силуэтов, прижимавшихся друг к другу, и окрашивало горный хребет в золотой цвет. Жаркие летние ночи в середине июля, Когда мы оба бесконечно теряли над собой контроль, Сумасшедшие дни, городские огни, Ты играл со мной, как с ребенком. — Скажи, что никогда не предашь меня, и я заберу тебя. — Я никогда не предам тебя! Вечерний ветер унес с собой эту клятву. Опустились сумерки, быстро сгущались темные тучи, а золотые и красные краски постепенно сменялись лазурными и бледно-голубыми. На горизонте мало-помалу загорались огни большого города. Будешь ли ты все так же любить меня, когда я перестану быть юным и прекрасным? В сновидении Цзян Тин стал старше и выше. Он раскинул руки, рассекая клубы дыма, позволяя своему телу свободно падать. Будешь ли ты любить меня, когда у меня не останется ничего, кроме истерзанной души? Фигура на утесе все отдалялась и отдалялась, становясь все мельче и мельче. Цзян Тин видел, как он протянул руку в направлении, в котором он падал, но пальцев касался лишь свистящий ветер, а позади него было лишь безграничное небо, освещенное бушующим огнем. Мелодия тянулась, ей не было видно конца, в то время как годы неслись подобно дыму и облакам. Цзян Тин уставился на него, поднял пистолет, прицелился в быстро уменьшающуюся фигуру перед собой и нажал на спусковой крючок… — Я знаю, ты будешь… — услышал он поющий голос на ветру. Я знаю, ты все еще будешь любить меня, когда я перестану быть прекрасным.

***

В следующую секунду пуля развернулась назад во времени. Истекая кровью, она пронзила его собственное сердце! Цзян Тин сильно закашлялся. — Он очнулся! — Кровяное давление и дыхание в норме! — Быстро, сообщите в отдел уголовного розыска! Цзян Тин не мог перестать кашлять. Он чувствовал слабость и всего лишь хотел сесть, но его постоянно останавливали чьи-то руки. В царившем хаосе Ян Мэй закричала: — Брат Цзян, ты в порядке? Нет, не двигайся! Кто-нибудь, скорее сюда! Ее крик был таким отчетливым и резким, что ушам стало больно. Затем к Цзян Тину протянулась пара сильных рук и прижала его обратно к больничной койке. — Он в порядке, — серьезным голосом произнес Янь Се, — У него легкое сотрясение мозга, не позволяй ему подниматься. Сознание Цзян Тина дрейфовало между сном и реальностью. Его разум был расколот надвое. Когда он лежал на кровати, ему одновременно казалось, что он падает со скалы. От сильного головокружения его несколько раз вырвало, и медсестра быстро сделала ему укол. Инъекция была довольно эффективной, препарат быстро вернул его спутанную душу к реальности. Много минут спустя он почувствовал, как его душа наконец вернулась к нему. Цзян Тин резко выдохнул, растерянно раскрыв глаза. — …Ничего серьезно. Просто у пациента действительно слишком слабое тело. Ему нужно несколько дней постельного режима, чтобы как следует восстановиться… Цзян Тин пошевелил левой рукой, и его насквозь прошибла боль. Ян Мэй тут же остановила его, и он мог лишь пальцами правой руки ущипнуть себя за переносицу. Сквозь боль он с трудом выдавил: — Янь Се? Ян Мэй не ожидала, что это будет первое, что он скажет, и мгновенно замолчала. Янь Се жестом прервал доктора, выразил свое понимание и сразу же подошел к Цзян Тину. — Как ты себя чувствуешь? Зрение Цзян Тина наконец сфокусировалось, и только сейчас он смог понять, что лежит в больничной палате. Небо темнело, так что с тех пор, как его госпитализировали, скорее всего, прошел уже день. Ян Мэй наверняка получила уведомление об этом посреди ночи и немедленно прибежала в больницу. В настоящее время ее глаза были слегка красными, а сама она выглядела крайне обеспокоено. Несколько ее подчиненных, работающих на KTV, ожидали за дверью палаты. Глаза Янь Се были тщательно промыты сотрудниками экстренной помощи, пальцы и кисти — обмотаны бинтами, края которых были слегка запятнаны кровью. — Я в порядке, — Цзян Тин не мог удержаться от того, чтобы несколько раз кашлянуть. Он слегка кивнул Ян Мэй, его голос звучал хрипло, — Иди первой. — Но… Цзян Тин поднял руку и прервал ее. Ян Мэй была полна невысказанной критики, которую она не осмеливалась высказать. Она могла лишь нахмуриться, встать и, обиженно попрощавшись, сердито посмотреть на Янь Се. Доктор вывел медсестру из палаты. Как только дверь захлопнулась, их осталось только двое. Вывихнутая левая рука Цзян Тина уже была перевязана фиксирующей повязкой. Он откинулся на белоснежную мягкую подушку на кровати, воротник его больничного халата свободно распахнулся. Поскольку халат был слишком свободным, Цзян Тин выглядел еще более слабым и бледным, а также чрезвычайно хрупким и худым. Янь Се спросил: — Уверен, что не хочешь еще немного поспать? Цзян Тин слегка прикрыл глаза, немного передохнув, а затем покачал головой. — Хорошо. На этот раз, если бы не ты, я бы, скорее всего, погиб, — Янь Се непринужденно пододвинул стул к кровати и сел. Он вел себя несколько беспечно, словно ничего не произошло. Улыбнувшись, он сказал: — Не думал, что твое предположение о том, что преступники пытаются помешать полицейскому расследованию, окажется верным. К счастью, мы успели обнаружить укрытие Ху Вэйшэна и получили большое количество устаревших приспособлений для производства наркотиков. Сейчас Городское Бюро работает сверхурочно, чтобы допросить этого Ху. Можно сказать, мы с тобой разделили опыт жизни и смерти. Я не ожидал… Цзян Тин спросил: — Он сбежал? Кончик брови Янь Се дернулся. Он обратил внимание на то, какое местоимение использовал Цзян Тин — «он». Не «они». — Он несомненно сбежал, — фыркнул Янь Се, вздыхая, — Я недооценил их. Чуть не погиб от руки того парня. Когда ты сбил его с ног, я снова забрался на крышу. Только тогда я обнаружил, что у него был сообщник, у которого в руках даже был пистолет. Он выстрелил рядом с моей ногой, что было действительно чертовски опасно. Цзян Тину в самом деле нездоровилось. Он был не в силах сосредоточиться и поэтому не мог скрыть едва заметной перемены в выражении лица. — А потом? — Дальше ничего особенного не произошло. Его сообщник и я стояли лицом к лицу с полминуты, и на место происшествия прибыло подкрепление из Городского Бюро со включенными сиренами. Когда этот человек услышал, что приближается полиция, он не стал продолжать схватку. Вместо этого он направился с пистолетом на лестничную клетку, куда ты упал. В голосе Янь Се не было никаких изменений. Он на мгновение замолчал и посмотрел на Цзян Тина. — Тогда ты все еще оставался один на один с убийцей. Боясь, что с тобой что-то случится, я тоже мгновенно ворвался внутрь. На лестнице было очень темно, и как только я пробежал несколько ступенек вниз, я увидел… Янь Се намеренно прервался. Как и ожидалось, Цзян Тин тут же произнес: — Ты… Затем, неожиданно, Янь Се понял, что Цзян Тин спрашивал совсем не о том. Казалось, его даже не интересовала семантика происходящего. — Ты видел его лицо? — спросил вместо этого Цзян Тин.

Глава 18 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

— Дайте мне час. Если не смогу получить признание в течение часа, я, Янь Се, возьму себе вашу фамилию.

— Его лицо? — Янь Се был несколько удивлен. Цзян Тин пристально смотрел на него. — …Нет, было слишком темно, и у него был пистолет. — Ты не смог разглядеть его внешность? А что насчет его роста? Телосложения? Какие-нибудь отличительные черты? Янь Се на мгновение задумался. — Было действительно очень темно. Но он был довольно высоким и среднего телосложения. Но убегал он очень быстро. Цзян Тин молча кивнул. После паузы он вдруг заговорил: — Расследование этого дела должно быть остановлено. Его голос звучал мягко, но очень решительно. Янь Се давно миновал тот возраст, когда мог бессмысленно впадать в истерику, однако выражение его лица продолжало меняться: — Что ты сказал? — Вы не можете найти никаких прямых доказательств, связанных с производством наркотиков Ху Вэйшэном. А без возможности получить доказательства вы не можете никого задерживать. Лучшим решением на данный момент будет продолжение расследования по делу о продаже поддельных препаратов. Опасность заключается в том, что методы Ху Вэйшэна не только незаконны, но он также противодействует наркокартелям. Теперь, когда в дело оказались замешаны серьезные преступники, полиция, которая продолжит вести это расследование, подвергнется беспрецедентным рискам. Янь Се посмотрел Цзян Тину прямо в глаза. Ему потребовалось некоторое время, прежде чем он в конце концов открыл рот; его голос звучал был легко, но угрожающе: — Почему? По-твоему, мы боимся преступников? Цзян Тин не стал прямо отвечать на его вопрос: — У них чрезвычайно прочная преступная сеть, которой буквально нет конца. Они гораздо могущественнее, чем ты думаешь, и даже еще хуже… — Дело в том пакетике с наркотиком? — прервал Цзян Тина Янь Се. — … — С этим пакетиком было что-то аномальное и ты увидел в этом подсказку, да? Не дожидаясь ответа Цзян Тина, Янь Се встал почти прямо перед ним. — Этот препарат и поддельный Аддералл, проданный Фэн Юйгуану, имели одинаковый состав. Получается, ты хотел это скрыть, не так ли? Цзян Тин держал руки над одеялом, одна лежала на другой. Он никак не реагировал на настойчивый допрос. Даже тон его голоса ни в малейшей степени не изменился: — Если ты все еще хочешь обсудить тот случай с наркотиком, то я все сказал тебе ранее. Я хотел забрать его для себя. Лампа накаливания в больничной палате издавала слабый жужжащий звук. Помимо этого был слышен лишь звук дыхания двух мужчин, молча противостоящих друг другу. Янь Се медленно откинулся назад, вытянувшись, словно он только что не проявлял никакой враждебности. — Позавчера утром родители покойного Фэн Юйгуана приехали в Цзяньнин из Пекина и отправились в морг, чтобы забрать тело. Никакой реакции со стороны Цзян Тина не последовало. — У Фэнов был только один ребенок. Отец — бизнесмен, а мать уже несколько лет как занимается хлопотами по дому. Фэн Юйгуан был очень любящим сыном. Хотя иногда он вел себя легкомысленно, каждый год, будь то праздник или даже день рождения родителей, он никогда не забывал звонить домой и посылать им подарки. В семье и среди друзей он был известен как очень многообещающий ребенок; также он был единственной надеждой и гордостью своих родителей. — Каждая жертва когда-то была надеждой и гордостью своих родителей. — Его матери в этом году исполнилось шестьдесят, и она не смогла справиться с шоком. Увидев тело, она тут же упала в обморок. Его отец безостановочно плакал в зале заседаний Городского Бюро, неоднократно раз ударившись головой о стол. Его не смогли успокоить даже несколько судмедэкспертов. Учитывая их возраст, они не смогут завести еще одного ребенка, который мог бы стать бледной имитацией в качестве утешения. Остаток их жизни пройдет в бесконечной боли и отчаянии, день за днем, без конца и края… Цзян Тин, — произнес Янь Се после недолгой паузы и медленно продолжил, — Студент, который страдал и боролся до самой смерти в морозильной камере, тоже когда-то был жив. У него были родители, родственники, одноклассники и друзья. Возможно, для тебя он всего лишь жертва, как написано в отчете, но для некоторых людей он был всем их миром. Если преступник не будет пойман и наказан, парень так и останется наркоманом, который не может упокоиться с миром. Если мы, офицеры полиции, не очистим его имя, кто еще докажет его невиновность и отомстит за него? — …С чего ты взял, что за него не отомстят? — возразил Цзян Тин, — Поскольку другая группа уже наняла профессиональных убийц, чтобы все подчистить, думаешь, они отпустят Ху Вэйшэна, из-за которого полиции стало известно о новом наркотике? — Будь ты жертвой, ты бы смирился с тем, что с твоим убийцей расправились незаконными способами?! — с нажимом воскликнул Янь Се, — Преступников привлекают к ответственности не только для того, чтобы успокоить семьи жертв, но и для того, чтобы предотвратить потенциально более серьезные преступления! Если у них действительно есть сеть наркоторговли, как ты упомянул, то сколько таких Фэн Юйгуанов будет в будущем? Сколько еще скорбящих родителей мы увидим в морге?! Низкий тон голоса Янь Се был настолько резонирующим, что заставлял людей чувствовать себя незащищенными. Казалось, от него вздрагивали даже щели между кирпичами стен. Брови Цзян Тина даже не дрогнули. Он спокойно ответил: — В этом нет необходимости. Быть полицейским — это тоже всего лишь работа. Если ты умрешь, твои родители также будут страдать. Цзян Тин был из тех людей, которые, казалось, обладали очень мягким темпераментом, начиная от его внешности и заканчивая характером. Однако эти мягкость и покладистость были лишь для виду. На самом деле он от природы был упрямым и неприступным. Какими бы пылкими не были сказанные ему слова, они ни в малейшей степени не могли поколебать его хладнокровие и решительность. У Янь Се сжалось горло, словно он сдерживал себя. Вскоре он вдруг спросил: — Ты сказал, что хотел оставить пакетик с наркотиком для себя. Цзян Тин не ответил. — Но анализ крови, сделанный после автомобильной аварии, показал, что за последние два года ты не принимал никаких наркотиков. — … — Итак, как человеку, который не употребляет наркотики, зачем они тебе понадобились? Чтобы преподавать химию в старших классах? — Просто смирись с тем, что я хотел продать их за наличные, — спокойно ответил Цзян Тин. И он совершенно не удивился тому, что Янь Се тщательно изучил его медицинскую карту, — Разве это так странно? Он ответил гладко и не делая пауз. Если бы это был кто-то другой, он, вероятно, уже оказался бы загнан в тупик. Однако Янь Се был старшим следователем по уголовным делам с более чем десятью годами опыта за плечами. Голос Цзян Тина еще не затих, как Янь Се усмехнулся: — Конечно, это не так уж странно. Но больше меня интересует то, что после взрыва на заводе пластмасс тебя признали мертвым. Но вышло все так, что Ян Мэй спасла тебя с места автомобильной аварии на шоссе, после чего привезла в Цзяньнин. Я предположил, что ты, вероятно, был похищен наркоторговцами где-то в промежутке между этими событиями, но поскольку ты был капитаном отдела по борьбе с наркотиками, учитывая, какую важную должность ты занимал, почему преступники не пытали тебя? — … — в выражении лица Цзян Тина произошло едва заметное изменение. Но после он возразил: — Откуда ты знаешь, что пыток не было? — …Не стоит. Не нужно показывать мне твою медицинскую историю или снимать одежду, — Янь Се прервал Цзян Тина, прежде чем тот успел продолжить, — На самом деле, есть только одна вещь, о которой я хочу тебя спросить. Почему тебе не дали кетамина? Атмосфера, охватившая их противостояние, на мгновение застыла. — Не говори, что использование кетамина для получения показаний было бы нелогичным. Мы все проходили одинаковую подготовку к допросам, и наркоторговцы в этом вопросе даже более осведомлены, чем мы. В такие моменты лучше начать говорить глупости, чем молчать. Наконец Цзян Тин спросил: — Что именно ты пытаешься сказать? Янь Се встал, засунув руки в карманы. Из-за света, исходившего позади него, он казался еще выше и создавал гнетущую атмосферу. — Капитан Цзян, в моих глазах ты не тот чистый и невинный человек, которого ложно обвинили, — спокойно проговорил Янь Се, — Я надеюсь, ты все еще тот справедливый и дисциплинированный полицейский, каким был пять лет назад. Но если ты продолжишь препятствовать моему расследованию, то у меня не будет другого выбора, кроме как заподозрить, что между тобой и этими наркоторговцами есть какие-то тайные, взаимовыгодные отношения. Цзян Тин рассмеялся, находя всю ситуацию совершенно нелепой. — Уже поздно. На сегодня наш разговор закончен, — Янь Се развернулся, — Побереги себя и хорошо отдохни. Дверь громко хлопнула. Цзян Тин откинулся на спинку кровати и двумя пальцами помассировал переносицу. — … — спустя долгое время он, в конце концов, приоткрыл рот и несколько раз беззвучно выругался.

***

— Ты идиот! — шэф Вэй с силой швырнул папку на стол перед Янь Се, вопя во все горло. Все в конференц-зале сгорбились, сидя молча, как рыбы, желая не попасться под горячую руку. Как участник этой вечеринки, Янь Се сидел, закинув лодыжку на колено, и держал сигарету между пальцами. Не проявляя никаких эмоций, он терпел брызги слюны шефа Вэя, выдохнув длинную струю дыма. — Почему ты действовал в одиночку? Почему ты не подал рапорт? Почему не запросил напарника?! Подозреваемый мог убить тебя! Почему ты позволил постороннему подняться на крышу, чтобы поглазеть? После того, как подозреваемый столкнул его с лестницы, он все еще в больнице! Если его семья пожалуется в вышестоящие органы, я раздену тебя, свяжу и использую в качестве щита! — Все в порядке, старина Вэй, — неторопливо произнес Янь Се, — Я уже был в больнице. Он был тронут нашей преданности делу и согласился не подавать никаких жалоб. — … — шеф Вэй закипал от гнева. Он изо всех сил заорал: — Чушь собачья! Цинь Чуань, сидевший позади Янь Се, попал под перекрестный огонь. Он снял очки в золотой оправе и, достав носовой платой, вытер с них слюну. — Младший Гао! — шеф Вэй все еще был в ярости, — Доложи о положении дел! Гао Паньцин из полевой команды в настоящее время прятался за спиной Ма Сяна, изо всех сил стараясь быть незамеченным. Но услышав свое имя, он покорно поднялся. — Эээ… Наши братья из полевой команды и техники работали всю ночь и опросили семью подозреваемого, Ху Вэйшэна. На приспособлениях для изготовления наркотиков, которые изъял вице-капитан Янь, мы обнаружили множество отпечатков пальцев. Прямо сейчас мы продолжаем их проверку. Мы еще раз допросили Ху Вэйшэна, но он настаивал, что ему продавали лишь поддельные препараты, а о торговле наркотиками он ничего не знал. Пока не было никаких подвижек к потенциальному признанию… — Он все же извлек некоторые уроки из дела о попытке изнасилования в Гунчжоу, — нахмурился Янь Се, — Изготовления и сбыта наркотиков достаточно, чтобы предстать перед расстрельной командой, в то время как распространение поддельных препаратов и действия, повлекшие гибель, самое большее, приведут его к двадцати годам лишения свободы. Шеф Вэй чуть не взорвался, когда Янь Се снова упомянул об уже закрытом деле в Гунчжоу: — Заткни свой ебаный рот! Янь Се равнодушно пожал плечами. Шеф Вэй повернулся к команде техников: — Поскольку у нас уже есть железные доказательства в виде отпечатков пальцев, почему мы все еще так отчаянно добиваемся его признания? Гао Паньцин почувствовал, что ему очень не повезло высказаться сразу после того, как шеф Вэй отругал его непосредственного начальника. Он прикусил язык: — П… потому что так мы сможем получить п… прямые электронные доказательства связи Ху Вэйшэна с производством наркотиков по отпечаткам пальцем… Шеф Вэй глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь стабилизировать свое кровяное давление, которое уже подскочило выше 180-ти. Стиснув зубы, он выплюнул: — Почему?! Гао Паньцин выглядел так, словно вот-вот расплачется. — …Потому что отпечатки пальцев Ху Вэйшэна выявлены только на дне реакционного бака, нижней средней части фильтра и в двух местах на ручке дегидратора. Что касается вентиляционного клапана газового баллона, крышек сосудов с препаратами, стыков шланга и других ключевых узлов инструментов для производства наркотиков, мы не смогли найти ни одного отпечатка пальцев. Шеф Вэй повернул голову на внезапный звук. Янь Се вытащил из пачки еще одну сигарету. Он не стал поджигать ее, а помял фильтр между пальцами, размышляя: — Означает, Ху Вэйшэн никогда не использовал эти приспособления. Он отвечал только за транспортировку и присмотр за ними. За производством наркотиков стоит кто-то другой. По какой-то причине в его голове промелькнула сцена, произошедшая некоторое время назад. Силуэт, который он увидел, когда бежал к дверному проему после сражения на крыше не на жизнь, а на смерть. Затем Янь Се слегка покачал головой, заставляя себя выкинуть из головы этот образ. — Ты… — шеф Вэй по привычке хотел обругать Янь Се. Не в состоянии подобрать слова, он на мгновение растерялся, а затем выхватил сигарету из пальцев Янь Се, — Если ты не собираешься ее курить, то просто отдай мне! Как расточительно портить вещи! Янь Се: — … Хань Сяомэй недовольно спросила: — Директор Хуан, вы научились у шефа Вэя ругать брата Яня по пустякам? Хуан Син тихо ответил: — Тц… Все эти уголовные следователи… Шефу Вэй удалось жениться только к сорока годам… — Высшее руководство придает делу 502 большое значение. Даже люди из областного отдела уже дважды спрашивали о нем, — шеф Вэй обвел взглядом весь конференц-зал и высокомерно произнес: — Итак, это дело связано с наркотиками, оружием и вопиющим посягательством на полицию. Мы не можем сидеть сложа руки и ждать, когда областной отдел заставит нас предоставить ордер. Мы должны проявить инициативу и для начала установить себе крайний срок для раскрытия этого дела. Мы должны совершить прорыв, прежде чем преступники уничтожат какие-либо улики! Янь Се. Янь Се только что достал третью сигарету. Не колеблясь, он закурил ее. — Да, да, продолжайте. Видя сигарету в его пальцах и то, как легкомысленно он себя вел, сидя с закинутой на колено лодыжкой, шеф Вэй вспомнил, как он сковал этого богатенького панка во втором поколении наручниками на улице и привел в бюро. Затем он вспомнил свой собственный момент глупости, когда фактически самостоятельно позволил этому панку надеть полицейскую форму и вступить в ряды полиции. И вот этому панку предстояло в скором времени стать одним из руководителей подразделения. И как раз в этот момент давление шефа Вэй подскочило до 180-ти. — Если ты не раскроешь это дело в течение 72-х часов, не вздумай, блять, жениться до конца своих дней, — возмущенно сказал шеф Вэй, — Просто сними с себя одежду и вали домой, чтобы унаследовать угольную шахту своей семьи! — … — Янь Се ошеломленно уставился на него. Он хотел что-то сказать, но не находил слов. В конце концов, он не смог не проворчать: — Что с вами? Вы кажетесь слишком одержимым идеей раздеть меня. Я гетеро… Прежде чем он успел закончить, пепельница шефа Вэя чуть не столкнулась с его лицом. — Хорошо, хорошо, хорошо, — Янь Се поспешно помогли выбраться из-под стола. С немного жалким видом он похлопал себя по груди, — Раскрыть дело, раскрыть дело, я сейчас же пойду раскрою дело. Младший Гао! Гао Паньцин посмотрел на него умоляющим взглядом. Янь Се спросил: — Как долго вы допрашивали Ху Вэйшэна? — Три группы допрашивали его всю ночь, на данный момент уже более восьми часов. Этот Ху не дурак. Он знает, что как только он признается, для него это будет смертный приговор, поэтому продолжает настаивать, что подобрал эти приспособления для производства наркотиков только чтобы сдать их на металлолом. Тот пакетик с наркотиком, который мог являться ключевой уликой, также был изъят… Взмахом руки Янь Се прервал своего подчиненного, а затем поднял указательный палец в сторону шефа Вэя. — Дайте мне час, — сказал Янь Се, — Если я не смогу добиться признания Ху Вэйшэна в течение часа, я изменю свою фамилию на «Вэй». Шеф Вэй был ошеломлен. Янь Се с важным видом вышел. Простояв недвижимо некоторое время, шеф Вэй наконец пришел в себя. — Как будто моей семье Вэй нужен такой дрянной потомок, как ты!

Глава 19 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Неторопливо Янь Се наконец нажал на спусковой крючок.

— Вы использовали поддельный Аддералл, чтобы подсаживать студентов на наркотики. Также мы обнаружили множество ваших отпечатков пальцев на инструментах для изготовления наркотиков на крыше вашего арендованного жилья. Мы поймали вас с поличным, что вы еще тут можете сказать?! — Сэр, я не понимаю, о чем вы говорите. Все это просто мусор, который я подобрал. Я не знал, что его можно использовать для изготовления наркотиков. — Хватит этих бесполезных оправданий. Если признаетесь сейчас, вы сможете получить более мягкий приговор. Но если будете продолжать нести чушь, то уже никто не сможет спасти вас! — Ха-ха, сэр, вы пытаетесь улучшить свои результаты по итогам года? Изготовление и незаконный оборот наркотиков караются смертной казнью. Вы пытаетесь вынудить меня дать ложные показания? х За зеркалом Газелла [1] комнаты для допросов, повернувшись спиной к этому зрелищу, с блютуз-наушником в ухе стоял Янь Се. Под струей льющейся воды он снял повязку с руки и подставил палец, на котором была рассечена кожа, под кран. Свернувшаяся кровь тут же превратилась в красную струйку и потекла по его пальцу. Леденящая боль была похожа на тысячи игл, пронизывающих кости. Однако он, словно ничего не чувствуя, даже не повел бровью. Он внимательно вслушивался в разговор, доносившийся из его наушника. — Если вы подтвердите личность своего сообщника, человека, который сидел на заднем сидении в вечер дела 502, и дадите нам зацепку, суд вынесет вам более мягкий приговор! — Какой сообщник? Я просто случайно подобрал его. Я совершенно его не знаю. — Если это правда, тогда вы можете хотя бы назвать пол человека, которого случайно подобрали, его возраст или какие-то особые приметы в его внешности. Что насчет способа оплаты за поездку? — Я уже забыл, ничего не могу вспомнить. х — Блять… Этот ублюдок чертовски несговорчив, — разозлился Ма Сян, — Мы уже устали допрашивать его восемь часов подряд. Он либо ничего не знает, либо ничего не помнит. Я правда хочу… Янь Се даже не взглянул на него. — Что ты хочешь? Ма Сян сглотнул. Видя, что Цинь Чуань был единственным пришлым в комнате, он украдкой бросил взгляд на Янь Се. — Я попрошу этого стажера отключить видеонаблюдение. Брат Янь, давай применим какой-нибудь особый метод допроса? В отражении стекла Цинь Чуань со смехом посмотрел вверх. — Хах, я ничего не слышал, хорошо? — Особый метод, — игриво фыркнул Янь Се, медленно вытирая руку белым полотенцем, — Какого рода особый метод ты имеешь в виду? — Тск. Давай положим ему подушку на живот и побьем его! Прикуем его наручниками к спинке стула и оставим на всю ночь! Я слышал, что так не останется никаких следов. Меньше чем за ночь он определенно… Янь Се перебил его: — Такое вот какой особый метод ты имел в виду? Ма Сян моргнул своими большими невинными глазами. — Позволь мне рассказать тебе, что такое по-настоящему особый метод, — начал Янь Се, — Смешай обрубки его волос с чаем и молоком и заставь выпить все целиком; посвети ему в глаза ослепляющим светом, который не даст ему спать спокойно в течение трех дней; проткни его подмышки и обратную сторону коленей раскаленной иглой — не останется никаких видимых следов, но это будет истинной пыткой. Если этого недостаточно, то возьми две лампочки высокой мощности и нагрей его виски с обеих сторон. Или ты мог бы использовать метод американцев для пыток своих пленных, а именно пытку водой. Когда-то ее широко использовали… Но потом… Все мышцы на лице Ма Сяна напряглись, и он начал дрожать. — Потом…? Янь Се дал ему яростную словесную пощечину: — Потом наступил октябрь 1949-го года, когда была образована Китайская Народная Республика! Идиот! Цинь Чуань разразился безудержным смехом. — Прекрати листать эти мусорные новостные ленты! — упрекнул Янь Се дрожащего Ма Сяна, — Мы не какой-то захолустный полицейский участок, а Городское Бюро суб-провинциальной организации! За нами наблюдают множество пар глаз, и ты думаешь, что никто не заметит, если отключить видеонаблюдение? Что за шутка! Ма Сян почувствовал себя крайне обиженным. — Тогда что нам делать, если он продолжит настаивать, что ничего не знает? — Игнорируя тот факт, что признания, добытые такими методами, не могут считаться достоверными… С той крошечной вероятностью, что Ху Вэйшэн действительно невиновен, а инструменты для изготовления наркотиков на самом деле были просто мусором, который он подобрал, и что Фэн Юйгуана также убил кто-то другой… Если это правда так, кто много лет спустя заплатит за эту вопиющую жестокость? Ты или я, кто в итоге поплатится за это своей жизнью? Ма Сян не осмелился ответить, вместо этого он тихо проворчал: — «Получу показания в течение часа»… В любом случае, не я сказал это шефу Вэю… Янь Се уже собирался отругать его, как распахнулась дверь. С ловкостью, не совместимой с человеком такого роста, в комнату влетел Гоу Ли; при этом он поднял бумажный пакет. — Здесь! Оно здесь! Поторопись и посмотри на это чудотворное оружие, которое тебе было нужно, оно уже готово! Янь Се немедленно взял пакет, его глаза пробежались по его содержимому. Ма Сян с любопытством спросил: — «Чудотворное оружие»? Он вытянул шею, чтобы посмотреть. Даже Цинь Чуань не смог удержаться, чтобы не оглянуться, но Янь Се оттолкнул их обоих. Схватив бумажный пакет, он показал Гоу Ли поднятый большой палец вверх. — Великолепно, мой песик Гоу! Хорошая работа, так кто же теперь откроет эту дверь и впустит меня? Гоу Ли скромно ответил: — Спасибо, старший Вэй. Янь Се: — … Цинь Чуань похлопал Янь Се по плечу: — Поторопитесь и входите, старший Вэй. Янь Се: — Вы, ребята… Ма Сян: — Я верю в тебя, братец Вэй [2]. Янь Се взорвался: — Сам ты Виагра! Дверь открылась. Ху Вэйшэн поднял голову, открыв пару налитых кровью глаз. Полицейские, допрашивающие Ху Вэйшэна, встали, приветствуя Янь Се. Он отмахнулся от них. Отодвинув складной стул от стола и сев на него, Янь Се бросил сигарету на стол. — Покури. Ху Вэйшэн пошевелился, но сигарету в рот не взял. Он хрипло рассмеялся: — Зачем, сэр? Пришло время плохого копа? Ху Вэйшэна много раз приводили в полицейский участок, так что он, скорее всего, был очень хорошо знаком с современными методами допроса. Вероятно, больше, чем сами полицейские. Янь Се знал, сколько времени впустую было потрачено на пустые разговоры, поэтому не стал изображать вежливость. Вместо этого он предпочел говорить прямо: — Моя фамилия Янь, я являюсь заместителем начальника отдела Муниципального Бюро по уголовным расследованиям. Я возглавляю эту оперативную группу. Ху Вэйшэн прищурился. Этому мужчине было немногим больше сорока лет, но у него накопилось уже много морщин. Каждая из них была замаскирована нелепым лукавством и грубостью. — Не нервничайте, покурите сигарету, — Янь Се тоже закурил, основательно затянувшись, прежде чем небрежно выдохнуть струю дыма, — Я не собираюсь причинять вам вред. У этого бюро так много глаз, что даже если бы кто-то хотел подсунуть вам галлюциноген, он бы не осмелился. Так что расслабьтесь. Голос Янь Се был глубоким и мощным, наполненным мужественностью и сильным магнетизмом. Однако слышалась в нем и врожденная вялость, словно он был безразличен ко всему. Мутный свет в глазах Ху Вэйшэна слегка дрогнул. Хотя и немного сомневаясь, в конце концов он взял сигарету и закурил ее дрожащей рукой. Он глубоко вдохнул, чувствуя большое удовлетворение. — Хорошая сигарета, — пробормотал он, — Вы, государственные служащие, все курите такие качественные сигареты? Янь Се фыркнул: — Если бы я полагался исключительно на свою крошечную зарплату, я бы умер с голоду на следующий день после ее получения. Эти слова действительно сбивали с толку. Ху Вэйшэн полагал, что он на что-то намекает, но он никогда не ожидал, что полицейский признается в чем-то столь дерзком в комнате для допросов, заполненной камерами. Поэтому он не смог сдержать своего удивления. Янь Се, ничего не объясняя, лишь беззаботно улыбнулся. — Ах, вы ведь понимаете, что вас не оправдают. Так что теперь вопрос лишь в том, получите ли вы условный срок до вынесения смертного приговора или же вас ждет расстрел. Будем откровенны, Фэн Юйгуан умер из-за наркотиков, которые продавали вы, и теперь основная ответственность лежит на вас и вашем сообщнике. Если вы дадите правдивые показания, я могу гарантировать, что остаток жизни, проведенный в тюрьме, вы будете курить эти качественные сигареты. Однако, если вы продолжите покрывать своего сообщника, я лично сопровожу вас на казнь. — Какой сообщник? Я уже говорил вам, что всего лишь подвез его! — неестественно отреагировал Ху Вэйшэн. Янь Се, сидевший с сигаретой во рту, был невозмутим: — Не упрямьтесь, мы уже поймали этого человека. Ху Вэйшэн замер. — …Вероятно, вы хотите спросить, почему мы, поймав его, упорно продолжаем вас допрашивать? — … Янь Се вздохнул, выглядя при этом несколько сострадательно: — Дело в том, что нет смысла его допрашивать, так как он больше не может говорить. Вот, взгляните сами. Янь Се достал из бумажного пакета фотографию и бросил ее через стол. Ху Вэйшэн посмотрел вниз, и мгновение спустя его зрачки сузились, а из его рта вырвалось: — Как это возможно?! Фотография была сделана судебным патологоанатомом на месте преступления, расположенном на шоссе. По телу проехалось бесчисленное множество машин, поэтому личность человека было бы невозможно определить! — Охуеть, — Ма Сян за односторонним зеркалом хлопнул в ладоши, — Брат Янь настоящий мастер! — Невозможно! Это не… Вы, ребята… Вы… Металл наручников лязгнул друг о друга. Кровь прилила к лицу Ху Вэйшэна, когда он приложил достаточно усилий, чтобы не свалиться со стула. Полицейские хотели ворваться в комнату для допросов, но Янь Се прикрыл фотографию рукой и взглядом велел им не входить. — Кто это?! Я совершенно его не знаю! — Ху Вэйшэн чудесным образом успокоился, когда его голос громко зазвенел, — Я… Я никогда не видел этого человека! Вы, полицейские, достали рандомную фотографию из другого дела и используете ее, чтобы запугать меня и заставить дать показания! Я подам на вас в суд! Ма Сян пропищал: — Черт, этот придурок довольно умен. Что мы будем делать? — Не паникуй, — Цинь Чуань скрестил руки на груди, и его глаза за очками странно блеснули. — Запугать вас? В этом нет необходимости, — Янь Се легко улыбнулся, — Угадайте, кто заставил его молчать? — … — грудь Ху Вэйшэна вздымалась, он стал похож на старого и чрезвычайно осторожного лиса. Янь Се откинулся на спинку стула, его подбородок был поднят, а ноги естественно раздвинуты. Он знал, что такое положение заставит его выглядеть максимально расслабленно и комфортно. Но также оно источало невидимую, внушительную ауру и непоколебимую уверенность, которая способна сокрушить кого угодно. Этому он научился непосредственно у Цзян Тина. Единственная разница заключалась в том, что Цзян Тин обычно стремился поддерживать свою непринужденную уверенность, и это было связано с психологическим преимуществом, которым он обладал, располагая информацией. Янь Се, с другой стороны, понимал, что у него нет никакой информации, с помощью которой он мог бы заставить Ху Вэйшэна поверить в его заявления. — Заставили замолчать… — Ху Вэйшэн не осознавал, что произнес это вслух. — Ага, — ответил Янь Се, — Хотя нам не хватает некоторых доказательств, полиция уже предварительно подтвердила, что мотив убийцы имеет к этому какое-то отношение. Взгляд Ху Вэйшэна не мог не метнуться к руке Янь Се, тянувшейся к бумажному пакету. В следующее мгновенье он увидел, как Янь Се медленно достал запечатанный сейф-пакет со светло-голубым порошком внутри. — Что это, наркотик? — Ма Сян был озадачен, — Разве преступники не избавились от улик? Гоу Ли ответил с холодным выражением лица: — Это гидроксид меди. Ма Сян: — … Цинь Чуань приложил ладонь ко лбу: — Вы, ребята, действительно беспринципны… — Тщательно прятать наркотики на крыше — действия человека, не просто старающегося избегать проблем с полицией, — Янь Се поднял улику перед безжизненным взглядом Ху Вэйшэна и, слегка помахав ею, расслабленным и спокойным тоном продолжил: — Старина Ху, неужели вы думаете, что только потому, что вас не поймали на незаконном обороте наркотиков, то вы легко отделаетесь, как было в Гунчжоу? На вашем месте я бы просто выдал своего сообщника и получил наказание в виде пожизненного заключения, проведя с комфортом в тюрьме лет двадцать. Это было бы лучше, чем выйти из следственного изолятора и внезапно попасть под колеса и превратиться в пасту, вам так не кажется? Ху Вэйшэн оцепенел, когда внезапно появились доказательства. Его лицо было необычайно бледным. Сигарета продолжала тихо тлеть, пепел мягко падал ему на руку. Если вероятность успеха была 50/50, то теперь Янь Се знал, что у него есть преимущество. Но этого все равно было недостаточно. Чтобы полностью разрушить психологический защитный барьер человека, одной угрозы было недостаточно. Закон был последней защитой, когда дело касалось морали, но люди, способные на преступления, уже психологически отличались от обычных людей. Простое запугивание может сработать лишь в кратковременной перспективе, но как только они придут в себя, они станут еще более отчаянными, еще более упрямыми. Янь Се медленно наклонился вперед, внимательно наблюдая за зрачками Ху Вэйшэна. — Даже для нас, полицейских, заниматься подобными делами очень утомительно. Начальство изводит нас такими делами, как ваше, и на самом деле нет никакой выгоды в том, чтобы возиться с ними. Независимо от того, какой отдел ведет дело, все делают это неохотно, — Янь Се сделал паузу, наблюдая за каждым едва заметным изменением в выражении лица Ху Вэйшэна. Он беспечно сказал: — Однако, к счастью, ваш сообщник уже мертв. В конце концов, с мертвыми гораздо проще иметь дело, чем с живыми. Если вы достаточно умны, то будете послушны и зафиксируете свои показания. Не заставляйте меня попусту тратить время. Вы хорошо знаете, как записывать показания. Цинь Чуань постучал указательным пальцем по зеркалу в комнате для допросов, тихо инструктируя Ма Сяна: — Позже сходи в диспетчерскую и скажи технику, что я попросил вырезать эту часть записи. Ма Сян понизил голос: — Зачем? Все понимают, что брат Янь лишь использует тактику психологического давления… Цинь Чуань оборвал его резким взглядом: — Просто сделай, как я сказал! Ма Сян тут же выпрямился: — Да! Ху Вэйшэн с усилием отвел взгляд, но по языку его тела было видно, что он ведет внутреннюю борьбу. Однако Янь Се не стал давить на него, вместо этого он снова небрежно откинулся на спинку стула, увеличивая расстояние между ними. Он был похож на старого, хладнокровного опытного охотника. — Я в это не верю… — губы Ху Вэйшэна задрожали, — Вы меня шантажируете! Полиция все время пытается меня шантажи… — Если вы откажитесь сотрудничать, ничего страшного. Вы все еще помните дело Лю Сюэ? Выражение лица Ху Вэйшэна резко изменилось. — Вы хотите… Янь Се ответил: — Лю Сюэ в моих руках. Янь Се напоминал опытного охотника, приближающегося к ловушке с охотничьим ружьем в руках. Издалека он наблюдал за добычей, которой некуда было бежать. Ее ощущение отчаяния все нарастало, и все же она продолжала бороться за свою жизнь. — Чего вы хотите? Дело этой девушки было закрыто, — выдавил Ху Вэйшэн сквозь сухие, потрескавшиеся губы, его голос немного дрожал, — Да, мной движет похоть, но я уже все объяснил полиции Гунчжоу! Кроме того, я отсидел свой тюремный срок, чего вы еще хотите? А? Вы, государственные служащие, вовлекаете в своих дела случайных людей?! — Закрыто, — насмешливо улыбнулся Янь Се, — Разве дело, которое уже было закрыто, не может быть вновь открыто для повторного расследования? Если бы Янь Се не стал полицейским, с красивой внешностью, которая досталась ему от матери, и деньгами своей семьи, у него не было бы проблем, чтобы стать певцом или актером. Однако ему было бы трудно стать популярным из-за слишком агрессивной внешности и ауры. Даже когда он улыбался, он был похож на волка, лениво облизывающего когти после пролитой крови своей жертвы. Слишком несгибаемый и острый, как бритва. Ху Вэйшэн уже закончил курить. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, вены пульсировали на потном лбу. Со своим опытом Янь Се даже мог оценить его текущий пульс, просто следя за частотой дыхания. — Какое преступление я совершил? Я уже все объяснил полиции Гунчжоу, даже не думайте мне угрожать. Я невиновен, я ничего не знаю, и ведущий следователь может доказать, что я действительно не насиловал ту девушку… Янь Се спросил: — Ведущий следователь? Вы говорите о Цзян Тине? Выражение лица Ху Вэйшэна было таким, словно прямо сейчас к его голове было прижато дуло пистолета. — Цзян Тин мертв. Янь Се казался очень счастливым, по его лицу постепенно расползалась улыбка. Он постучал костяшкой среднего пальца по фотографии, лежащей на столе. Раздался звук, словно в жертву наконец была выпущена роковая пуля. — Он умер похожим образом. Несколько раз перевернулся на шоссе. — Кто такой Цзян Тин? Кто, по мнению брата Яня, убил его? — глаза Ма Сяна были прикованы к комнате для допросов, он был полон вопросов, — Кроме того, что за Лю Сюэ? Брат Янь изучил записи предыдущих дел этого Ху? Лицо Цинь Чуаня выглядело несколько странно, но он не ответил. — Младший Ма, — Гоу Ли со вздохом похлопал Ма Сяна по плечу, — Почему бы тебе не бросить расследование преступлений и не заняться какой-нибудь другой работой в бюро криминалистической экспертизы? Там довольно хорошо… В комнате для допросов было не особо тепло, но по Ху Вэйшэну не переставая капал пот. Вскоре вся его спина промокла насквозь. Янь Се заботливо протянул ему еще одну сигарету и зажигалку. — Еще сигаретку? Ху Вэйшэн долго смотрел на эту сигарету, как утопающий смотрит на последнюю и единственную соломинку, способную спасти его жизнь. Прошло неизвестное количество времени и он, наконец, пошевелился, подняв руку и взяв сигарету. Кончик сигареты загорелся красным. Ху Вэйшэн выпустил длинную струю дыма. — …Если состоится повторное расследование дела Гунчжоу, в следственном изоляторе меня заставят замолчать, — из горла Ху Вэйшэна вырвался мрачный смешок, и было неясно, насмешка это или страх, — Мой поступок уже был довольно великодушен. Я ничего не делал с этой девушкой, даже отвез ее в клинику… Если бы я бросил ее в какой-нибудь подворотне, какой ублюдок бы смог меня поймать? Под конец в словах Ху Вэйшэна чувствовались растерянность и негодование. Однако Янь Се, казалось, не заметил этого и даже поддержал его: — Так, продолжай. — Эй, — снова усмехнулся Ху Вэйшэн, — Офицер Янь, неудивительно, что ваш ранг выше, чем у этого Цзяна. Вы гораздо разумнее него. Янь Се не сказал ему, что Цзян Тин на самом деле принимает участие и в этом расследовании. — О, почему же? — Цзян Тин действует словно женщина, жестоко и зловеще. Он не стал бы ни бить вас, ни ругать. Но он любит мучить вас при температуре чуть выше нормы… В середине зимы он сломал компрессор кондиционера. Когда хладагент откачивался, трубка замерзала, и из выпускного отверстия в ваше лицо летели осколки льда. От подобного в комнате для допросов невозможно даже дышать… Когда он вел дела как следователь, даже закоренелые преступники приходили в ужас. Если вы готовы говорить, его настроение слегка приподнимается. Обращаясь с вами, как с собакой, он бросит вам кость, а затем будет делать все, что ему вздумается, — Ху Вэйшэн прищурил глаза, — Он умер? Есть ли фото? Янь Се не ответил, а задал еще один вопрос: — Именно благодаря усилиям Цзян Тина вас обвинили лишь в попытке изнасилования. Он помогал вам, так почему продолжал пытать? Ху Вэйшэн взорвался: — Чушь собачья! Он хотел, чтобы меня казнили! Если бы не его приятель… Затем Ху Вэйшэн, казалось, что-то понял и замолчал. — Его приятель? — веко Янь Се слегка дернулось, — У Цзян Тина был приятель?

Примечания:

[1] Зеркало Газелла - стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны и как затемнённое стекло - с противоположной. Используются в комнатах для допросов. [2] Звучит как Виагра по-китайски, а также отсылка к обещанию Янь Се изменить свою фамилию на Вэй, если он пот

Глава 20 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Мягкие губы коснулись уха Янь Се, а затем в него скользнул ловкий язык — это теплое и влажное прикосновение заставило Янь Се замереть.

Атмосфера накалилась не только в комнате для допросов. Даже люди, стоявшие за односторонним стеклом, были ошеломлены. Гоу Ли пробормотал: — Какого хуя? Что сейчас происходит? Ху Вэйшэн выглядел так, словно сидел на электрическом стуле; мышцы на его лице странно подергивались. Его и без того искаженные черты лица теперь выглядели еще более искривленно, а хриплое дыхание стало громким и четким. — Действия этого Цзяна нарушали закон… Он заслужил то, что с ним произошло. Он заслужил смерть. — Этот его приятель, он тоже полицейский? Он из Генеральной Прокуратуры или другого учреждения? Что вы имеете в виду, говоря, что вас заставят замолчать? Кто допрашивал вас ранее? В системе Гунчжоу есть какое-то негласное правило? С другой стороны зеркала послышался звук удара. Цинь Чуань, стуча по стеклу, кричал в блютуз-наушник: — Старина Янь! Янь Се не обращал внимания на то, что происходило за пределами этой комнаты, вместо этого он наблюдал за Ху Вэйшэном, который крепко сжимал сигарету, скрежеща зубами, и повторял: — Я не хочу умирать! Я не совершал тяжкого преступления! Меня взяли с собой только для того, чтобы забрать товар! Они не могут так просто сжигать мосты… Сначала убить этого Цзяна, а потом меня… — Кто взял вас с собой? Где проходила встреча? Кто хочет убить Цзян Тина? — Янь Се резко встал, кинувшись к Ху Вэйшэну, — Поторопитесь и скажите мне! В противном случае мы можем отпустить вас на свободу и уже завтра вы будете размазаны по шоссе! Если бы Цзян Тин находился там и услышал, как Янь Се кричит: «Мы можем отпустить вас на свободу», вероятно, он бы получил пощечину раньше, чем закончил предложение. Поэтому Янь Се, вспомнив этот казус позже, очень сожалел, что так легкомысленно и беззаботно прокричал последнюю часть своей речи. Первоначально он пытался лишь напугать Ху Вэйшэна, но, как говорилось в руководствах, раздаваемых в полицейской академии, которые были составлены на основе многочисленных примеров, во время допроса любая незначительная ошибка может привести к тому, что все усилия офицера пойдут насмарку. Взгляд Ху Вэйшэна неосознанно упал на жуткую фотографию. — Three Spring Trees на Ихэ-Роуд. Говорят, все новые товары поступают из… Неожиданно он замолчал. Яне Се заметил, как выражение лица мужчины резко изменилось, словно у какого-то недоверчивого мима. Лицо Ху Вэйшена сначала стало зеленым, затем красным, а после и вовсе фиолетовым, прежде чем, наконец, приобрело мертвенно-бледный оттенок. Он процедил сквозь зубы: — Все не так. Сердце Янь Се бешено колотилось. — Лжец… Вы лжете… Вы, блять, смеете мне врать?! — голос Ху Вэйшэна продолжал усиливаться, пока не стал похож на маниакальный вопль, — Вы, блять, держите меня за идиота?! Это не… Я убью вас! Убью! Ублюдок! Вы…! Наручники громко звякнули о металлический стул. Видя, что ситуация начала выходить из-под контроля, полицейские, стоявшие снаружи, распахнули дверь и ворвались внутрь. Несколько человек одновременно заставили Ху Вэйшэна опуститься, вены на его шее вздулись. С его губ слетали чрезмерно грубые и вульгарные слова, и в этом хаосе в комнате для допросов они звучали весьма устрашающе. — Ебаный ублюдок, ты подохнешь ужасной смертью за то, что вот так выдавливал из меня показания! — Старина Янь? — быстро вошел Цинь Чуань, — Ты в порядке? Что случилось? — … Янь Се уставился на фотографию, не в силах вымолвить ни слова. Его разум был пуст, а шестеренки в мозгу вращались с бешеной скоростью. Не так… Что именно не так? Человек на снимке уже был раздавлен в лепешку, так что на фото нельзя было разглядеть совершенно ничего, что было бы похоже на человека, не говоря уж о каких-либо особых приметах. Лишь половина головы была смутно видна в углу фотографии, которая была обращена к камере затылком. Даже родная мать Фань Сэ не смогла узнать его. Ху Вэйшэн уже явно клюнул на блеф, что же заставило его вдруг понять, что что-то не так? Какая деталь на фотографии сделала его абсолютно уверенным в том, что этот мясной паштет на самом деле не был его сообщником? — Старина Янь! — Цинь Чуань хлопнул его по плечу, — Что ты делаешь? Ты становишься одержимым! БАМ! Янь Се встал. Стул заскрипел, отскочив от стола. — Я все понял. Цинь Чуань нахмурился: — …Что ты понял? — Это женщина. Недовольства и маты резко прекратили вырываться изо рта Ху Вэйшэна. — Единственная отличительная черта на этом фото — короткие волосы, в то время как ваш сообщник — это женщина с длинными волосами. Вот почему, когда Фэн Юйгуан превратился в безумца после того, как принял наркотики и хотел выйти из машины, его не удалось остановить. Вы защищаете ее не только потому, что боитесь, что она не выдержит допроса, но и потому, что у вас двоих есть еще одна связь, — медленно проговорил Янь Се, — Вы влюблены в нее. Губы Ху Вэйшэна задрожали. Он стал совершенно не похож на агрессивного человека, каким был раньше. Янь Се небрежно сунул фотографию в руки Цинь Чуаню. — Немедленно сосредоточьтесь на связях Ху Вэйшэна, включая денежные переводы, отношения с арендаторами и все, что покажется подозрительным в его телефонных разговорах. От шестнадцати до шестидесяти лет, проверьте каждую! Вперед, сейчас же!

***

Three Spring Trees. Из названия можно было догадаться, как усердно старался владелец, однако ночной клуб оставался ночным клубом, поэтому в нем не было совершенно никакой утонченности. Мигающие разноцветные огни танцпола заполняли весь зал, а по барной стойке были рассыпаны множество рюмок. Диджей качал головой в такт фоновой музыке, которая была такой громкой, словно где-то тут работала сваебойная машина. Не было никакой возможности для тихой беседы. Даже если люди находились друг от друга всего в нескольких шагах, они едва ли могли услышать даже выкрикнутое в их сторону слово. — Дай мне Macallan 25. Не нужно никаких замысловатых фокусов, просто спокойно принеси мне его, — Янь Се сунул несколько купюр в сексуальное декольте официантки, — Это тебе. Ее очаровательные глаза были подчеркнуты макияжем. Скользким, испытующим взглядом она оценила внешность Янь Се и с улыбкой обернулась. — Все на местах. Наш информатор прямо сейчас направляется к тебе, — в его наушнике раздался безудержный смех молодых мужчин и женщин, после чего последовало поддразнивание со стороны Цинь Чуаня, — Эта покупка только что разорила твою команду на половину ежемесячных расходов. Думаю, шефу Вэю пора снова сходить в больницу и проверить свое кровяное давление. Янь Се поднял голову, оглядываясь по сторонам. Однако со своей позиции единственное, что он мог видеть — это снующих туда-сюда проходимцев. — Хах, я всегда трачу свои собственные деньги. Можно подумать, у бюро есть такие деньги, чтобы раскидываться ими. Где там твой информатор? Цинь Чуань ответил: — Сейчас будет. — Красавчик, ты сегодня здесь один? — вернулась официантка, покачивая бедрами. Она лично налила ему полстакана виски, и ее ярко-красные ногти мягко скользнули по тыльной стороне руки Янь Се. С полуприкрытыми глазами она рассмеялась, — Где твоя девушка? Как она могла осмелиться отпустить тебя одного? Уголок губ Янь Се приподнялся: — С каких это пор у меня есть девушка? Светодиодные огни подчеркивали его черты лица. Он очень походил на галантного молодого человека из богатой семьи, но при этом все еще источал сильную ауру мужественности. Официантка улыбнулась еще шире и села к нему на колени. Светлая рука с липовыми золотыми браслетами свисала с его плеча. — Какое совпадение, я тоже сегодня здесь одна. Как раз в тот момент, когда она собиралась целиком усесться к нему на колени, из толпы вышел задыхающийся и пыхтящий толстяк. Его взгляд метнулся из стороны в сторону, зацепился за Янь Се, а после он сделал жест, как будто сворачивает шею цыпленку. — Дорогуша, сейчас у меня есть кое-какие дела, я найду тебя позже, — Янь Се похлопал официантку по ягодицам, прогоняя ее со своих колен. Он улыбался как неугомонный плут, и, оплатив счет, сунул почти полную бутылку Macallan в ее ошеломляющий бюст, — Придержи-ка ее для меня. Цинь Чуань: — Старина Янь, ах ты проказник. Намеренно используешь других в своих интересах, ха-ха-ха… Улыбка Янь Се не изменилась, он стиснул зубы: — Будь немного более объективен. Мое лицо стоит не менее пятидесяти тысяч, так кто именно получил здесь выгоду? Цинь Чуань: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Лоб толстяка был покрыт потом, непонятно, от жары или от нервозности. Едва ли не заставляя пол под собою дрожать, он протиснулся вперед сквозь толпу и прокричал Янь Се всем известную фразу: — Знаменитый принц ночных клубов Янь Се? — … — начал Янь Се, — Негодник Цинь, я тебя, блять, прикончу. Цинь Чуань: — Давай, давай, давай, посмотрим, кто кого, вперед! Толстяк потер руки, выглядя при этом крайне неловко. Янь Се видел, что он чересчур встревожен, поэтому поднял подбородок и жестом предложил ему выпить Macallan из его стакана, к которому он так и не притронулся. Толстяк согласился и осушил его в один заход. Высунув после этого язык и тяжело дыша, он поднял большой палец в сторону Янь Се: — Отличный виски! Хорошо, все уже согласовано. Следуй за мной! Янь Се встал, и толстяк повел его через танцпол, заполненный множеством красивых людей. Он услышал, как толстяк заговорил: — Брат Цинь сказал, что тебе нужна белая дрянь? Янь Се ледяным тоном ответил: — Мне нужна «голубая дрянь». Толстяк ничего не понял и продолжил говорить ему на ухо: — Я вижу, ты осознаешь все происходящее, но эти деловые вопросы не могут быть просто поняты чужаками. Если все пойдет наперекосяк и план сорвется, ты потянешь меня за собой. Поэтому, когда мы встретимся с тем человеком, тебе лучше не говорить ни слова и оставить все мне. Просто наблюдай и действуй соответственно. Если все понял, кивни. Если ты не уверен в себе, мы тут же разойдемся. Хорошо? Янь Се кивнул. Толстяк начал было говорить, но запнулся. Встревоженный, он внимательно рассмотрел Янь Се и, наконец, не удержавшись, спросил: — Ты действительно государственный служащий? Янь Се бросил в ответ: — Показать тебе мое удостоверение? — Не нужно, не нужно, — толстяк поджал губы, глядя на часы Янь Се, оскорбленно добавив: — Эта подделка… действительно похожа на оригинал. Янь Се усмехнулся. Они пробирались через ярко освещенный танцпол, минуя комнаты, закрытые ширмами, и огромный экран. Громкость музыки неожиданно сильно уменьшилась. В темноте впереди мелькнул огонек. Янь Се резко остановился, только сейчас поняв, что в конце лестницы, ведущей на второй этаж, стояло два прихвостня. У одного волосы были выкрашены в пепельно-серый цвет, который как раз был в моде, и прямо сейчас закуривал сигарету, опустив голову. У другого волосы были выкрашены в рыжий; он стоял, заложив руки за спину. Толстяк тихо заговорил: — Стой здесь, не двигайся. Затем он пошел вперед, с улыбкой обменявшись парой фраз с рыжеволосым. В наушнике Янь Се раздался голос Цинь Чуаня: — Седоволосого зовут Фэй Лун, а рыжеволосого — Кун Цзай. Оба наемники. Они сопроводят вас на второй этаж для совершения сделки, и как только ты увидишь «голубую дрянь», тут же три раза кликни по наушнику, чтобы послать сигнал. Внимательно следи за деньгами для сделки, так как это твои собственные деньги. Если их кто-то украдет, шеф Вэй не станет выдвигать по этому поводу никаких исков. Янь Се хмыкнул в знак понимания. Всего за несколько секунд в разговоре между толстяком и рыжеволосым возникло какое-то непонимание. Они перекинулись несколькими фразами, и рыжеволосый обернулся, махнув рукой: — Этот парень — новичок, и ты осмелился притащить его сюда, чтобы купить товар? Толстяк: — Брат Кун, нас познакомил мой друг детства. Ему определенно можно доверять, а еще он чрезвычайно богат!.. — Все в порядке, у этого парня действительно много денег, — сказал седовласый рыжеволосому, — Он только что заказал бутылку стоимостью более двадцати тысяч, не стал искать администратора и сразу же оплатил счет. Вероятно, он здесь из-за той девушки… Рыжеволосый, наконец поверив им, помахал Янь Се рукой. Янь Се не двинулся с места. Янь Се был идеальным человеком для работы под прикрытием в подобных клубах: все необходимые предметы для маскировки были подлинными, о расходах, понесенных во время работы под прикрытием, не нужно было ни с кем договариваться и ждать утверждения, и самое главное, он от природы обладал своего рода тщеславием, а также чувствовал себя невероятно комфортно в любом из таких дорогих ночных клубов. Такую ауру, соответствующую сыну из богатой семьи, которая вызывала у всех желание ударить его, не мог имитировать ни один другой полицейский под прикрытием. Рыжеволосый: — Эй, я тебе говорю! Покуривая, Янь Се посмотрел на него взглядом, в котором читалось: «Кто ты, черт возьми, такой, что смеешь мною командовать?» Рыжеволосый нахмурился, подошел и схватил его: — Иди сюда. Мы не доставим тебе проблем. Подойди и встань здесь. Янь Се извернулся: — Ты что творишь? Какого черта ты меня трогаешь? — Обыск, братан, обыск! — резко воскликнул рыжеволосый, — Ты новенький и никого не знаешь. Думаешь, мы можем вот так просто впустить тебя? Как только мы закончим обыск, отведем тебя посмотреть товар. Не парься, это займет меньше минуты! Янь Се искоса взглянул на толстяка. Толстяк тоже явно не ожидал такого поворота событий, выражение его лица сильно изменилось. К счастью, в этот момент огни прожекторов были направлены в обратную от них сторону. Цинь Чуань заговорил в наушнике: — Что случилось? Не раздумывая, Янь Се хотел поднять руку, чтобы снять наушник, но стоило ему двинуться, он сдержал порыв под взглядом рыжеволосого. — Братан, посодействуй нам немного. Мы ведь всего лишь исполняем приказ, — седовласый со вздохом стряхнул пепел с сигареты, — В последние дни ходят некоторые слухи. Я слышал, что несколько дней назад от передозировки умер один идиот. Ах, ну что это такое? Я тоже хочу лишь поставить еду на свой стол. Сейчас трудные времена для всех нас… Янь Се незаметно сделал полшага назад. — Не нужно говорить ему слишком много. Что он может знать? — нетерпеливо сказал рыжеволосый, — Эй, ты, поторопись. За вами тоже есть очередь. Когда вы закончите с покупкой товара, мы тоже сможем уйти. Или вы нарочно тянете время, потому что что-то скрываете от нас? Толстяк, дрожа, произнес: — Б-брат Кун… Услышав этот голос, Янь Се тут же понял, что сейчас произойдет что-то стремное. Как и ожидалось, рыжеволосый оглядел Янь Се, затем прищурился, бросив взгляд на толстяка. По этому крайне виноватому тону он понял, что что-то не так. — Чего ты боишься? Толстяк: — … — Блять, только не говори, что вы действительно что-то скрываете? Теперь не только рыжеволосый, но и седовласый парень насторожился. Они с недоверием переглянулись, седовласый подошел к ним. Зрачки Янь Се моментально сузились, и три коротких секунды тянулись словно вечность. В воздухе, казалось, играла тонкая скрипка, мелодия которой становилась все быстрее и тревожнее, медленно переходя в пронзительный вой… Что он должен делать? Бежать? Или драться?! Рыжеволосый остановился прямо перед ним: — Эй, ты… БАМ! Струны скрипки порвались. Все произошло в одно мгновенье. Из комнаты неподалеку раздалось резкое радостное восклицание, оглушительно громкий смех, а затем кто-то с грохотом отбросил ширму. Рыжеволосый, седовласый и Янь Се одновременно повернулись на шум. Этот человек стоял к ним спиной, пьяно подбрасывая вверх пригоршню банкнот. Бесчисленные красные купюры, разбросанные под мигающими огнями, сопровождались раскатистым звуком искусственного салюта. Половина посетителей ночного клуба была очевидно ошеломлена. Десятки моделей с шампанским в откровенной одежде, стоя под дождем из купюр, визжали и яростно пытались ухватить себе их часть. — Ка… — пробормотал рыжеволосый, — Какого хуя… Все были потрясены тем, как какой-то пьяный дурак громко смеется, повсюду разбрасывая деньги. Он резко повернулся, налетев на Янь Се, и они оба упали за ширму. — Красавчик, ты один? — этот человек восседал на Янь Се, пьяно улыбаясь, — Красавчик, ну же, поцелуй меня. Не стесняйся, ха-ха… — Ты, блять, вынуждаешь меня… — Янь Се краем глаза заметил, что двое наемников продолжали наблюдать за ними. В следующую секунду человек, сидевший на нем сверху, с силой повернул его голову в сторону. — !!! Мягкие губы коснулись уха Янь Се, а затем в него скользнул ловкий язык — это теплое и влажное прикосновение заставило Янь Се замереть. Он кое-что понял. Это был наушник! — … Глаза Янь Се медленно повернулись. Он увидел лицо Цзян Тина, которое находилось совсем близко к его собственному. В тени мерцающих огней на нем не осталось и следа опьянения, и теперь он выглядел настолько трезвым, что казался даже суровым. Затем его горло слегка двинулось. Он проглотил наушник, — подумал Янь Се.

Глава 21 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Примечания:

Рождение королевы драмы.

Дальше происходил полнейший хаос. Толстяк, крича «о боже» и «что происходит?», бросился вперед, как танк, сметающий все на своем пути, и с силой выдернул Янь Се. Рыжеволосый и седовласый пребывали в полном замешательстве, стоя среди мерцающих огней и громких криков. Бесчисленное множество модно одетых мужчин и женщин казались оргазмически опьяненными. Он только что поцеловал меня, — ошеломленно подумал Янь Се, — Что мне теперь делать? Справлюсь ли я с миссией? Как мне вызвать подкрепление?.. Блять! Почему он поцеловал меня?<i> Может ли проглатывание наушника привести к каким-либо травмам? Разве он не чувствовал отвращение, когда целовал меня? Нет. Сейчас не время думать об этом. Теперь, когда миссия сорвалась, что скажут мои коллеги… Он только что поцеловал меня? Меня только что поцеловал Цзян Тин?!</i> — Брат, ты в порядке? — толстяк был слишком растерян, чтобы плакать. Он коснулся уха Янь Се, акт сокрытия наушника разоблачал их еще сильнее, — Быстренько осмотри себя, не пострадал ли ты при падении. Я уже говорил тебе, что сегодня не стоит идти, так ведь? Так что давай поспешим по домам, зажжем благовония и примем душ, чтобы смыть свое невезение… Рыжеволосый: — Что происходит? Что ты смотришь?! Седовласый мужчина схватил рацию: — Охрана, охрана. В комнатах в зоне В4 пьяный посетитель. Найдите кого-нибудь, кто уведет его!.. Янь Се озадаченно посмотрел в направлении одной из ширм, из-за которой медленно поднимался Цзян Тин. Прикрыв рот, он дважды кашлянул, а затем бросил взгляд на Янь Се — взгляд был холодным и острым, словно лезвие. В этой шумной и беспорядочной обстановке этот взгляд заставлял дрожать. Инстинкт Янь Се подсказал ему, что он должен подыграть. Под мерцающими вспышками огней в его голове быстро созрел план. — Почему ты здесь?! — Янь Се оттолкнул толстяка с дороги и бросил агрессивный вопрос Цзян Тину. Толстяк: — ??? — Разве ты не сказал, что мы должны расстаться? Что… Эта женщина больше не хочет тебя? Цзян Тин: — … — Так нравится использовать мои деньги, чтобы бегать за женщинами? Я уже давно тебе говорил, что эта сука как раз из тех, кому важны лишь деньги, а не личность. Теперь, когда тебя бросили, ты счастлив?! Так внезапно вылез обратно, чтобы найти меня? Когда ты захотел расстаться в больнице, разве ты не был решительно настроен? А?! Рыжеволосый: — … Седовласый: — … Толпа, наблюдающая за этим шоу: — … Все были ошарашены таким поворотом событий, поэтому на минуту наступило полное молчание. Седовласый мужчина неуверенно спросил: — Братан, вы знакомы? По выражению лица Цзян Тина можно было понять, что он озадачен, но это длилось всего мгновенье. Цзян Тин сталкивался со множеством причудливых и странных вещей в своей жизни. Он не стал удивляться драматическому поведению Янь Се, его поразило скорее то, насколько убедительно Янь Се выглядел; его слова звучали крайне четко и ровно. Эта импровизация была невероятно реалистичной и непринужденной. В этой тусклой, мало освещенной обстановке ночного клуба не представлялось возможности разглядеть никаких изъянов. Не будь эта ситуация экстренной, Цзян Тин бы определенно поинтересовался, почему этот человек не пошел в индустрию развлечений. — Не смей ко мне возвращаться! — Янь Се резко бросил сигарету на пол, говоря с ожесточенной злобой, — Нет смысла искать меня, мы уже расстались! Цзян Тин мгновенье помедлил, словно только что протрезвел и все еще был немного смущен. Сделав неуверенный шаг, он остановился. — Чего ты там застрял? — Янь Се крикнул охраннику, — Разве ты не собираешься увести его?! Однако охранник не решался даже пошевелиться. Он стоял на одном месте, не отрывая взгляда от седовласого мужчины и ожидая указаний. Цзян Тин схватил Янь Се за руку. Он выглядел несколько пьяным, и женственным тоном, который казался напускным, но реалистичным, сказал: — Дорогой, я был неправ… Янь Се дернул рукой, но не сумел высвободиться из хватки. Он стоял, все еще охваченный злостью. Цзян Тин тоже не спешил с дальнейшими действиями. Он цепко держал Янь Се за руку, не собираясь отпускать. Они оба вели себя чрезвычайно правдоподобно. Это поразительное развитие событий порядком смутило двух наемников. Рыжеволосый довольно долго сдерживался, но наконец озвучил то, что было у всех на уме: — О мой ебаный бог, теперь еще и педики… Седовласый же был более опытным. Он увидел, что вокруг них толпятся все больше и больше людей, и быстро потянул Янь Се: — Братан, давайте продолжим в другом месте. Присядьте в комнате. Не торопитесь и поговорите друг с другом. Он быстро дал охраннику знак уйти. Это не только помогло избежать неловкой ситуации для клиента, но и не позволило дать Цзян Тину возможность пьяно кричать, разоблачая желание Янь Се купить у них «белую дрянь». Тем не менее, им пришлось напрячь охранника, чтобы он проложил им дорогу через толпящихся людей, когда они выходили из толпы. Под громкие биты диджея они поднялись в комнату на втором этаже. Парочка наемников все еще держалась настороже во время решения деловых вопросов. По пути седовласый неотступно следовал за ними, не сводя глаз с Янь Се. Янь Се хотел подать Цзян Тину знак взглядом, но сделать это так и не представилось возможным. Когда они добрались до вип-зоны, седовласый мужчина лично открыл дверь в комнату, впустив рыжеволосого, толстяка, Янь Се и Цзян Тина внутрь. Затем он закрыл звуконепроницаемую дверь, и шум клуба стал совсем приглушенным. Седовласый мужчина пригласил их двоих сесть, вежливо сказав: — Поскольку между вами явно что-то происходит, почему бы нам… Янь Се не сказал ни слова, вместо этого он приподнялся, достал из кармана пачку Chunghwa Soft и передал ее седовласому, взяв на себя инициативу предложить закурить. — Приятель, как я могу к тебе обращаться? — спросил он. Он казался совершенно другим человеком. То высокомерие и раздражительное поведение, показанное ранее, полностью исчезло, и он стал невероятно общительным и сговорчивым. Седовласый был явно несколько удивлен этим: — Все в порядке. Здесь все зовут меня Фэй Лун. Кстати, вы двое… ПА! Цзян Тин, который изначально невинно сидел на диване, внезапно раскинул руки и упал на тело Янь Се. Все его лицо было красным, словно алкоголь снова взял над ним верх. Он удобно протиснулся в объятья Янь Се. Седовласый: — #￥*@&… Он внезапно потерял дар речи. По выражению его лица можно было предположить, что он молча материт эту парочку бесстыдных геев. Янь Се одной рукой притянул Цзян Тина в свои объятия. — Пожалуйста, извините меня за сегодня. Вы двое, пожалуйста, возьмите эти деньги на курево. Я опозорился перед вами обоими, — из внутреннего кармана своего пальто Янь Се достал пачку денег размером с кирпич, завернутую в крафтовую бумагу, и шлепнул ее на кофейный столик. Вытащив оттуда две стопки, он небрежно бросил их перед наемниками. Это действие было сделано слишком демонстративно, и на мгновение показалось, что тысячи лучей, исходящих от наличных, ослепили всех, включая информатора. Два наемника тут же стали более пассивными. Они обменялись взглядами, и Янь Се почти мог видеть, как движутся извилины в их мозгах. Седовласый мужчина: о боже, так много денег, неужели там пять тысяч? Рыжеволосый: Ты, неопытный, несведущий придурок, только в одной стопке десять тысяч! — Эээ… — седовласый мужчина сглотнул и нерешительно проговорил: — Может быть, толстяк не сказал тебе всего, но на самом деле, сегодня наш босс не придет. Так почему бы тебе не прийти в другой раз?.. Этот Фэй Лон был не только нерешительным, но и очень осторожным. Временный хаос внизу усилил его бдительность. — Моему предыдущему поставщику очень не повезло. Он просто гулял по улице, а его поймали и посадили в тюрьму. Друг детства толстяка — мой приятели, и он сказал мне, что у вас, ребята, есть что-то новенькое. Пока у нас есть деньги, нет ничего, что мы бы не могли купить, — Янь Се неторопливо рассмеялся, как будто его все это совершенно не беспокоило, — У меня все еще остались кое-какие запасы дома, и я смогу продержаться недельку. Что касается этих денег, вы двое можете придержать их. Когда ваш босс придет, просто отправьте мне сообщение через толстяка. Янь Се откинулся на спинку дивана, слегка раздвинув ноги, держась спокойно и невозмутимо. Если бы Ху Вэйшэн был сейчас здесь, он бы вспомнил, что Янь Се сидел точно в такой же позе, когда вытягивал из него признание. В комнате воцарилась тишина, и только Цзян Тин несколько раз внезапно простонал. Он начал ерзать от дискомфорта и на глазах у всех широко зевнул, потирая глаза и малозаметно скрипя зубами. Янь Се: — ? В этой комнате все, кроме него, отлично понимали, что все это значит. Толстяк тихо пробормотал: — Эй, любитель травки, да еще и с нехилой зависимостью. Янь Се: — … Поняв это, рыжеволосый наклонился, обменявшись несколькими словами с седовласым мужчиной. — …Хорошо, — седовласого мужчину наконец удалось убедить, — Он проделал сюда весь этот путь, и это было нелегко для него. Я помогу тебе спросить у босса, будет ли он здесь этой ночью. Янь Се почувствовал облегчение. — Однако мы все равно должны следовать процедурам, — седовласый мужчина жестом пригласил Янь Се встать перед ним, искренне говоря: — Мне действительно жаль, братан. Мы, подчиненные, только и можем, что следовать соответствующим инструкциям. Все ваши мобильные телефоны также должны быть переданы мне на хранение. Они все еще собирались его обыскать! Душевное состояние толстяка, стоявшего рядом с ним, было совсем паршивым, и выражение его лица резко изменилось: — Ах, брат Лун… Однако он изумился, потому что на этот раз Янь Се совсем не мешкал. Он, казалось, очень сожалел из-за недавно произошедшего по его вине хаоса, и радушно встал: — Эй, все в порядке, в порядке! Давай. Толстяк: — О… Толстяк мог только наблюдать, как Янь Се развел руки в стороны, великодушно позволяя седовласому мужчине тщательно обыскать себя с головы до ног и даже осмотреть подол брюк и внутренности ботинок. Сердцебиение толстяка было схоже с действиями мужчины: то ускорялось, то замедлялось. Несколько раз его сердце чуть не подскочило к горлу, и через неизвестный промежуток времени он, наконец, увидел, как седовласый мужчина остановился и кивнул рыжеволосому. — Он чист. Рыжеволосый скривился, смотря в сторону дивана: — Этот человек… Твой друг… Твой парень… Реакция Янь Се была излишне бурной: — Он — моя жена, я сверху! Я сверху, понятно?! Рыжеволосый: — …Твоей жене тоже придется… Кхм… Пьяный румянец полностью спал с щек Цзян Тина. Его лицо выглядело пепельным и равнодушным, взгляд был апатичным и подавленным. Если Янь Се нуждался в информаторе, чтобы доказать, что он является покупателем, то Цзян Тин сейчас выглядел точно как наркоман в разгар своей ломки, и в объяснениях не было совершенно никакой нужды. Седовласый мужчина закончил тщательно обыскивать Цзян Тина и кивнул рыжеволосому: — Чист. Только тогда оба наемника почувствовали успокоение, и на их лицах расплылись улыбки. Рыжеволосый поспешно взял в руки десять тысяч юаней, которые дал им Янь Се, достал пиво из мини-бара и с улыбкой протянул его Янь Се. — Не обращайте на нас внимания, не обращайте на нас внимания. Мы, никчемные лакей, только и можем что следовать указаниям свыше. Просто подождите здесь немного, а мы пойдем созвонимся с нашим боссом. Теперь, когда они достигли этой стадии, Янь Се мог считать, что ситуация стабилизировалась. Он не стал докучать им, просто улыбнулся и махнул рукой. Изначально, согласно их правилам, один человек должен был остаться на страже в комнате, а другой позвонить боссу. Однако эта парочка только что получила очень большие чаевые, и наличные горели у них в руках, с тревогой призывая их хорошенько спрятать. Поэтому они оба дружно убежали, оставив Янь Се, Цзян Тина и информатора одних в комнате. Дверь со щелчком закрылась, и выражение лица Янь Се тут же изменилось: — Почему ты здесь? Толстяк подумал, что вопрос адресован ему: — …А? Цзян Тин неторопливо встал, приподнял подбородок и размял затекшую шею. От его прежней испорченности и безнравственности не осталось и следа. Три пуговицы его рубашки были расстегнуты, и линии его тела от челюсти, шеи и до ключиц, с каждым дюймом его тела, были видны вместе с его светлой и гладкой кожей. Горло Янь Се резко дернулось, и он грозно произнес: — Эй, я тебя спрашиваю! — Я ожидал, что ты выразишь мне благодарность за то, что я спас твою жизнь. — Я не просил тебя об этом. И только что ты проглотил… Цзян Тин спокойно перебил его: — Развертывание вашей команды на крайне низком уровне. Я тоже очень рад, что случайно столкнулся с вами. Не благодари.

Примечания:

Поздравляю, вот и первая гей-паника великого и непревзойденного вице-капитана Янь Се.

Глава 22 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Десять тысяч мыслей в душе Янь Се собрались в одно слово — ублюдок. Однако ему было не суждено произнести это, потому что как раз в этот момент дверь в комнату снова открылась, и двое наемников почтительно впустили худощавого мужчину средних лет внутрь. — Это наш босс, Цзунгэ, — сказал рыжеволосый, — Брат Цзун, это… Янь Се вежливо заговорил: — Нет необходимости представлять нас друг другу. Я уйду, как только получу товар. Если бы не этот Ху, попавший в тюрьму, мне бы не пришлось приезжать сюда самому. Ехать сюда с севера города так муторно. — О, так ты друг старины Ху? — лицо Цзунгэ, изначально выглядевшее сдержанным и невозмутимым, смягчилось, — Айя, тебе следовало сказать это раньше, просим прощения за пренебрежение… Посмотрите, как вы двое справляетесь с делами! Даже смеете оскорблять старого клиента! Затем он дал рыжеволосому мужчине подзатыльник. Этот подзатыльник выглядел очень впечатляюще, но на деле был совсем слабым. Рыжеволосый мужчина лишь застенчиво улыбнулся. — Честно говоря, старина Ху уже давненько берет весь свой товар у меня. Он хороший человек, просто ему немного не повезло, — вздохнул Цзунгэ, — Эх, в наше время нелегко вести какой-либо бизнес. Законы очень суровые, из-за чего мы все время пребываем в сильном стрессе. Если бы не толстяк и старина Ху, я бы даже не осмелился вот так легко принять нового клиента вроде тебя! — Эй, вот именно! — Янь Се жестикулировал руками, небрежно говоря: — Я тоже этого не понимаю. С зарплатой полицейских в десять тысяч юаней им тяжело даже свои семьи содержать. И все же они продолжают доставлять нам столько хлопот. Неужели у них просто так много свободного времени? Сумма, которую я трачу на покупку бутылки алкоголя, может покрыть их зарплату за полгода! Цзунгэ громко рассмеялся. Этот богатый ребенок вел себя действительно простодушно, как и на камерах видеонаблюдения, которые Цзунгэ смотрел ранее. Они побеседовали еще немного. Янь Се непринужденно рассказал все о точках, на которых забирал товар у Ху Вэйшэна, о цене, которую платил, а также о качестве. Цзунгэ слушал, прищелкивая языком от изумления, и еще больше удовлетворился тем, насколько безмозглым был этот богатый ребенок. Поэтому он взял инициативу на себя: — Поскольку между тобой и стариной Ху было совершено уже так много сделок, то из доброты душевной я откажусь от части прибыли и предложу тебе скидку в 5%. Не беспокойся о чистоте товара, я поставщик старины Ху, так что мой товар не может быть хуже, чем его. Аккурат в это время Цзян Тин начал беспокойно оглядываться по сторонам. Цзян Тин допрашивал множество наркоманов, и ему удалось в совершенстве освоить навык имитации их поведения, выражавшего жажду новой дозы. Даже посвященный человек не увидел бы в его игре никаких изъянов. Цзунгэ хотел было что-то сказать, но громко рассмеялся, увидев это: — Ладно-ладно-ладно, я позволю вам двоим сначала попробовать товар. Янь Се несколько насторожился. Он смотрел на руку, которую протягивает ему Цзунгэ. Рыжеволосый мужчина сразу все понял. Из внутреннего кармана куртки он достал непрозрачный водонепроницаемый зип-пакет. Внутри него неожиданно оказалась блистерная упаковка. …Казалось, это были капсулы? Был ли это поддельный умный наркотик, который Ху Вэйшэн продал покойному Фэн Юйгуану? У Янь Се на мгновение перехватило дыхание. Однако, когда рыжеволосый мужчина достал капсулы из блистерной упаковки, они были белыми, а не красными, как Аддералл! Посмеиваясь, Цзунгэ сжал в руке кусок фольги: — Не то чтобы я хвастаюсь, но когда я веду дела, то имею дело только с реальным стаффом. В отличие от «розничных торгашей», мы не мешаем товар с глюкозой или измельченной известью. Давай, братан, попробуй. Я гарантирую, что ты согласишься со мной. Янь Се наблюдал, как Цзунгэ подготавливает наркотик; шестеренки в его голове закрутились с бешенной скоростью. Вдруг он воскликнул: — Погоди! Цзунге мгновенно замер. В комнате воцарилась мертвая тишина. Стены блокировали большую часть рок-музыки, играющей снаружи, в то время как в воздухе пульсировали мощные ритмичные удары. Несколько пар глаз одновременно направились на Янь Се. Толстяк ощущал беспокойство, рыжеволосый пришел в замешательство, а во взгляде Цзунгэ играло тщательно замаскированное недоумение и подозрения. Эти несколько секунд вдруг словно растянулись на долгие годы. — … — Янь Се медленно откинулся на спинку дивана. С нетипичным выражением сосредоточенности он улыбнулся, — Цзунгэ, брат Лун, возможно, не объяснил тебе всего. У меня дома еще много героина, и не имеет значения, получу я его сегодня или нет. Я здесь, потому что старина Ху сказал, что у тебя есть что-то новенькое. Подобные личные взаимодействия были намного более сложными в плане актерской игры по сравнению со спектаклем по типу «Горбатой горы», который произошел внизу некоторое время назад. Даже не глядя на чрезмерно худощавого Цзунгэ, Янь Се чувствовал, как он бросает на него острый взгляд из-под опущенных век. Этот взгляд был полон подозрений и замешательства, он словно слой за слоем снимал кожу с этого богатого, глупого ребенка. Он будто пытался дотянуться до его мозгов и что-то выудить из него. — Что-то новенькое, — повторил за ним Цзунгэ, словно глубоко задумавшись. Затем он улыбнулся и спросил в ответ: — Что именно ты подразумеваешь под чем-то новым? В мыслях Янь Се была лишь одна вещь, — голубой порошок! Этот слегка сверкающий кристаллический голубой порошок был подобен демону, явившемуся из океана, бесшумно проникшему в Цзяньнин, постепенно расползающемуся по недрам этого огромного города, пока Ху Вэйшэн не раскрыл его существование на крыше. Никто не знал его структурной формулы и никто не знал, откуда он взялся. Отдел по борьбе с наркотиками, взваливший на свои плечи тяжелое бремя, ничего не мог с этим поделать. Единственный человек, который, возможно, хоть что-то о нем знал, сейчас находился в этой комнате. Сердце Янь Се дрогнуло. Он опустил голову, и их с Цзян Тином взгляды тут же пересеклись. Цзян Тин крайне осторожно покачал ему головой. — … — Янь Се поднял взгляд и улыбнулся, — Хей, судя по тому, что мы так хорошо ладим, я больше не буду ходить вокруг да около. Наркоторговец пристально смотрел на него. — Та красная штука, после приема которой, говорят, ты хорошо сдаешь экзамены. Старина Ху несколько раз рекомендовал мне ее, — Янь Се, смеясь, почесал нос, — Конечно, я не из тех, кто принимает подобное. Но старина Ху говорит, что этот препарат хорош в качестве подарка студенткам. Как только он договорил, Цзунгэ фыркнул. А затем безудержно рассмеялся. — Я так и знал, этот старина Ху, ну правда, хахаха… Двое наемников тоже засмеялись вместе с ним. Толстяк, лоб которого был покрыт потом, не понимал, что происходит. С каменным лицом он тоже глупо усмехнулся. Мгновенно вся комната наполнилась веселой атмосферой. Цзунгэ хлопнул себя по бедру, смеясь: — Да, да, конечно, у меня есть то, о чем ты говоришь, хахахах… Старина Ху в своем репертуаре, как остроумно!.. Янь Се тоже засмеялся, ощутив внутри себя глухой удар. Это его сердце снова упало. — Братан, я и не ожидал, что у тебя столько интрижек, причем с обоими полами одновременно! — Цзунгэ искоса глядел на Янь Се вульгарным и непристойным взглядом, — Здорово, у тебя есть амбиции, неудивительно, что старина Ху тебе все рассказывал… Хахахахахаха! Янь Се понимал, что в глазах наркоторговца он уже был беспринципным похотливым псом, который интересовался обоими полами. Он сухо рассмеялся: — Да-да, в жизни нужно использовать каждую возможность. Перегнувшись через стол, Цзунгэ потрепал Янь Се за плечо и поднял большой палец вверх. — Деньги не проблема, — Янь Се похлопал по стопке наличных перед собой, — Возможно, я не взял с собой достаточно, но моя машина припаркована внизу, в багажнике у меня есть еще… Неожиданно Цзунгэ прервал его: — Не спеши, не спеши, мы еще не закончили тестирование препарата. Янь Се на мгновение замер. — Ты сказал, что раньше покупал героин у старины Ху, но качество старины Ху намного хуже моего. Кроме того, не спеши покупать что-то новое, ты должен попробовать, насколько хорош мой героин, и тогда мы сможем продолжить обсуждение любого бизнеса. Если нет, каждый может сам все проверить. Даже если бы у меня были какие-то потоки и новые, свежие товары, их было бы недостаточно, чтобы заниматься еще и продажей, верно? Цзунгэ говорил очень дружелюбно, но его действия не давали людям ни единой возможности для маневра. Он взял капсулы у рыжеволосого мужчины, положил их на фольгу и с улыбкой протянул Янь Се. Для того, чтобы работать под прикрытием, сотрудникам отдела по борьбе с наркотиками было необходимо не только обладать необычайной смелостью, дотошностью и осторожностью; они также были вынуждены столкнуться с особо серьезной проблемой — употреблением наркотиков. Янь Се посмотрел на две капсулы, спокойно лежащие на фольге, и в его голове беспорядочно пронеслось множество мыслей. Он вспомнил об офицерах под прикрытием, жизни которых были полностью разрушены из-за зависимости от наркотиков; о регулярных сообщениях во внутренней сети, в которых говорилось о государственных служащих-двойных агентах, развращенных наркоторговцами; о визитах в реабилитационные центры, организованных полицейской академией, когда он был студентом; о заросшем старике, казавшемся ни живым, ни мертвым, который обнимал свои колени и выглядывал из камеры одиночного заключения. Инструктор тихо сказал им, что когда-то он был офицером отдела по борьбе с наркотиками, у которого было множество достижений… Однако со стороны выражение лица Янь Се совершенно не изменилось. Его паника не проявилась даже в виде парочки лишних морганий. — Товары Цзунгэ очень чистые, разве есть необходимость их проверять? — Янь Се сделал паузу, а затем взял фольгу, улыбаясь, — Ну, если ты настаиваешь. Вдруг его схватила протянувшаяся холодная рука. Цзян Тин высунул голову из объятий Янь Се. Он казался очень сонным и представлял собой воплощение усталости и апатии. Его взгляд был расфокусированным и поблескивал в тусклом освещении комнаты. Кончики его бровей были слегка опущены, излучая неописуемое очарование, напоминая распутный, но необыкновенный цветок. Его действия также были очень мягкими, но им нельзя было противостоять. Цзян Тин взял фольгу у Янь Се, его длинные пальцы раскрыли капсулы и высыпали порошок. Полностью игнорируя взгляды окружающих, он скрутил фольгу и поднес ее к ноздре. Надавив пальцем на другую ноздрю, он сделал пьяный и пресыщенный вдох. Все это произошло прямо на глазах у Янь Се, и его зрачки немедленно сузились до размеров булавочной головки. — … Цзян Тин небрежно бросил опустевшую фольгу в Цзунгэ, а затем обессиленно упал обратно в объятия Янь Се. Он принял его?! Что происходит?! Что же теперь делать?! Это были самые тревожные десять секунд в жизни Янь Се. В какой-то момент он даже перестал контролировать мышцы лица, и на нем появилось выражение, которое можно было бы назвать испугом. Да, испугом. Проработав офицером полиции в течение стольких лет, чем больше наркоторговцев он ловил и чем больше понимал в наркотиках, тем тяжелее ему было контролировать свои страх и отвращение к героину. Дело также было в осознании собственной трусости. Он знал, что разум Цзян Тина, как настоящего тайного офицера из отдела по борьбе с наркотиками, определенно превосходил его собственный, поэтому его отношение к наркотикам должно было быть еще более непримиримым. Лучшие полицейские, действительно боровшиеся с наркотиками, знают, что страх, вызванный героиновым демоном, непоколебим. И именно этот страх, этот ужас защищает их от падения в бездонную пропасть во время их миссий. — … — губы Янь Се слегка шевельнулись. Цзунгэ, казалось, улыбался и что-то говорил, возможно, шутил, а также бесконечно бахвалился. Толстяк приложил немало усилий, чтобы поддержать наркоторговца, пытаясь отвлечь его внимание. Однако этот фоновый шум внезапно стал совершенно неразличимым для Янь Се. — Хм… — Цзян Тин резко закрыл рот, сел и пробормотал: — Жарко. Цзунгэ рассмеялся: — Вот он какой, хороший стафф. Сильно отличается от того, что продает старина Ху, верно? Просто подожди немного, через время эффект ослабнет. Пойдем, братан, тебе стоит выкурить сигарету. Подсоби ему… Янь Се наклонился и помог Цзян Тину подняться. Он принял протянутую Цзунгэ самокрутку, сунул ее за ухо и лукаво улыбнулся: — Конечно. Позволь мне сходить в туалет. Затем он бросил взгляд на толстяка. Не обращая внимания на реакцию наркоторговца, он направился прямо в смежную к этой комнатке уборную под смешки двух наемников, закрыв за собой дверь. БАМ! Янь Се не медлил ни секунды. Он открыл кран, затем спустил воду в туалете. Под эдакой шумовой завесой он прижал Цзян Тина к стене и тихо воскликнул: — Ты с ума сошел?! Однако Цзян Тин был удивительно спокоен. Он протянул ладонь: — Успокойся. Янь Се посмотрел вниз… …И увидел, что левая рука Цзян Тина, которой он зажимал вторую ноздрю, участок ладони, наиболее близкий к фольге, на самом деле был покрыт белым порошком, наркотиком! Янь Се ослабил свою крепкую хватку, которой держал Цзян Тина, беззвучно присел на корточки, обхватил голову руками и тихо выдохнул. Цзян Тин: — … — он не был уверен, что делает Янь Се, поэтому немного наклонился после минутного колебания и, толкнув его, спросил: — Ты в порядке? — …Нет, — Янь Се поднял взгляд. Выражение лица Цзян Тина было безразличным, и он даже выглядел так, будто вот-вот начнет умничать. Янь Се фыркнул: — Я почти испугался, что размякну из-за тебя. Цзян Тин нахмурился: — Мне… жаль? — Это не то размягчение, это размягчение всего тела, а не то чтобы я не мог снова стать твердым… Что, блять, я несу? — Янь Се заставил себя выйти из этого состояния, в котором он продолжал нести чушь. Пробормотав еще какую-то пошлость, он, наконец, успокоился, — Осталось не так много времени. Поторопись и покинь это место. В конце переулка Саньчунь, за задней дверью клуба стоит Гранд Чероки, автомобильный номер — три единицы. Позвони в полицию оттуда или можешь просто найти телефонную будку и позвонить из нее. Я задержу их, мы определенно должны заставить их показать «голубое вещество». Сообщи группе боевой готовности, чтобы она ворвалась сюда ровно через пять минут! Пусть выбивают двери силой! Они должны точно подобрать время. Вперед! Туалет находился в углу здания и имел небольшое вентиляционное окно. Его ширина позволяла с трудом пролезать в него лишь людям такого телосложения, как Цзян Тин. А затем, спрыгнув со второго этажа, он мог приземлиться на мусорные баки за задней дверью клуба. Янь Се пару раз плюнул себе на ладонь. Он собирался встать и открыть это окошко, но внезапно его остановил Цзян Тин. — В чем дело? — … Цзян Тин, казалось, что-то обдумывал. Янь Се бросил на него взгляд, чтобы сказать ему поторопиться и не терять времени. — Вице-капитан Янь, — Цзян Тин говорил медленно, словно обдумывая каждое слово, — Есть кое-что, что я должен тебе сказать. Янь Се: — ? — Что касается цели миссии, этого светло-голубого кристаллического порошка нового вида психотропных препаратов, то… Прежде чем Цзян Тин успел закончить, кто-то громко постучал в дверь. Дверь в комнату с грохотом распахнулась, будучи выбитой чьей-то ногой. Раздались шаги бесчисленного множества людей. Прежде чем Цзунгэ успел издать хоть звук, кто-то другой уже взял ситуацию под контроль. Спрятавшиеся в туалете Янь Се и Цзян Тин услышали строгий голос, кричащий: — Не двигаться, это полиция! Янь Се и Цзян Тин посмотрели друг на друга. — Старина Цинь? — Янь Се засомневался, — Нет, это не старина Цинь. Цзян Тин не сказал ни слова. Он тотчас шагнул вперед, чтобы открыть вентиляционное окно. Однако снаружи продолжали доноситься слова, которые обрушивались на их головы, подобно грому. — …Это отдел дорожной полиции Ихэ. Кто-то сообщил о подозрениях в гомосексуализме, непристойном поведении и проституции. Все вы, встаньте, хлопните в ладоши за своими спинами и присядьте на корточки! Достаньте удостоверения личности и предоставьте прописку! Тук-тук-тук! Тук-тук-тук! — Есть кто внутри? Немедленно выйти наружу! — крича, полицейский постучал в дверь туалета, в то время как Янь Се и Цзян Тин уставились друг на друга, — Быстрее! Иначе мы вышибем дверь пинком!

Глава 23 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Цзян Тин тихо спросил: — Твои коллеги? Янь Се: — Нет, ни одного знакомого голоса! БАМ! Столь внезапное изменение ситуации застало их врасплох. Кто-то с силой постучал в дверь, и из-за некачественной постройки конструкции здания вокруг них посыпалась пыль. — Уходи первым! — Янь Се решительно схватился за ребро вентиляционной решетки и дернул ее на себя, — Поторопись, я задержу их! Цзян Тину не удалось забраться туда, поэтому Янь Се приподнял его. Но прямо в этот момент дверь за ними распахнулась… — Не двигаться! Мы здесь по обращению о незаконной сексуальной активности! — Поднять руки! — Что за?! Что вы творите?! — резко спросил Янь Се, — Что вы за полицейские такие? Где ваша униформа? Где ваши значки? Думаете, только потому, что вы назвали себя полицейскими, мы должны вам поверить? Я собираюсь звонить в 1-1-0… Прежде чем Янь Се успел договорить, к нему подбежал мужчина и преградил ему путь дубинкой, при этом крича своим коллегам: — Командир отделения! Мне срочно нужно подкрепление! Кто-то сбежал через окно! Поскольку другого выхода не было, Янь Се принял трудное решение. Заблокировав дубинку рукой, он нанес удар ногой, в результате чего этот пылкий маленький полицейский вылетел через дверь. Полицейский упал на пол, ударившись о всевозможные предметы мебели, вызвав этим грохот. В этот момент в голове Янь Се пронеслось бесчисленное количество мыслей. Полицейская дисциплина: восемь добродетелей и восемь пороков; Три правила дисциплины и восемь баллов за внимание; Марксизм; Теория Дэна Сяопина; 12 основных социалистических ценностей… Множество мыслей мелькало в его голове, но ни одна из них не была четкой. В конце концов, все они вылились в непреодолимое чувство безнадежности и отчаяния. С меня хватит, — подумал он, — Помощник шефа Вэй определенно прикончит меня, расчленит мое тело, а затем похоронит в бетонных стенах своего кабинета. По моим оценкам, пройдет много лет, прежде чем кто-нибудь обнаружит мой бедный труп во время ремонта здания Городского Бюро. Янь Се выбежал из туалета, и двое полицейских бросились за ним, прорычав от гнева. Но как он мог быть пойман этими людишками из полицейского участка? Прикрывая голову рукой, он выдержал удар дубинкой, а после падения нанес крутящий удар ногой, сбив с ног мужчину слева. Даже не успев отдышаться, Янь Се вырвал дубинку у более молодого офицера справа, обхватил его рукой за шею и с силой швырнул на пол, когда тот потерял равновесие. Младший полицейский упал на диван, и содержимое его желудка чуть не вырвалось наружу. — Блять, хватит! — Не двигайся! Янь Се огляделся по сторонам. В комнате находилось около восьми или девяти полицейских. Цзун-гэ и два его подчиненных уже были пойманы. Толстяк сидел на корточках на земле, его удерживал полицейский, и все его тело дрожало, как осиновый лист, пока он лепетал: — Э-э-это н-н-недоразумение! М-м-мы н-н-на в-в-вашей с-с-стороне! На в-в-вашей!.. Полицейский крайне разозлился: — Чего, блять?! — Командный центр, командный центр! Полицейский участок Ихэ запрашивает подкрепление! — командир полицейского участка кричал что-то в свою рацию, одновременно направляя пистолет в сторону Янь Се, — Докладываю, наши действия в KTV 'Три весенних дерева' встретили яростное сопротивление. Нам немедленно требуется подкрепление! Янь Се встал, изогнув губы в ухмылке, и уперся подбородком в дуло пистолета. — Ох, ты не снял свой пистолет с предохранителя. За пределами комнаты послышались торопливые шаги. Во мгновение ока они приблизились, и знакомый голос прокричал: — Оставаться на месте! Поднять руки! Не двигаться! Янь Се повернул голову и увидел, как его коллеги из Городского Бюро врываются через дверь, а следом за ними — Цинь Чуань в полной экипировке и с пистолетом в руках. — Всем лежать! Это Бюро Общественной Безопасности Цзяньнина! Янь Се почувствовал облегчение: — Старина Цинь, ты… Прежде чем он успел сказать болван, Янь Се понял, что взгляд Цинь Чуаня был направлен уже за него, и облегчение сменилось на панику. Цинь Чуань: — Погоди… Было уже слишком поздно. Дубинка обрушилась на поясницу Янь Се. Он не мог издать ни звука. От мощного удара он полетел прямо на кресла. На глазах у своих подчиненных из бюро он упал лицом вперед, раскинув руки. Его словно окунули с головой в огромную кучу дерьма. Воцарилась абсолютная тишина. Командир отделения взял инициативу на себя, ринувшись вперед вместе со своей командой. Они неуклюже схватили Янь Се, потянули его вверх и ударили прямо в лицо. — Как ты смеешь быть таким дерзким?! Давай, попробуй еще раз оказать сопротивление при аресте! Не хочешь?! Надеть на него наручники и увести! — …Стойте… Стойте, коллеги! — Цинь Чуань наконец обрел дар речи, и хотя в его голосе чувствовалась легкая дрожь, он показал свой значок и продолжил: — Вы… Кто отдал вам приказ арестовать его? — Сэр! — поняв, что человек перед ним является вице-капитаном, командир отделения тут же почтительно выпрямился и отдал честь, — В прошлом мы получили заявление, в котором говорилось, что этот клуб подозревается в укрывательстве проституток, но нам так и не удалось поймать их с поличным! Сегодня кто-то снова доложил, что есть неопровержимые доказательства непристойного гомосексуального поведения и проведения незаконных сделок! Видите ли, мы уже обнаружили крупную сумму наличных и неидентифицируемые наркотики. Мы сообщим об этом в участок! Могу ли я спросить, наших коллег из Городского Бюро направил сюда Командный Центр? — …Почему это должно было случиться именно сегодня… — на этот раз Цинь Чуань действительно задрожал, — А? Почему из всех дней именно сегодня?! Командир отделения был совершенно сбит с толку: — Потому что Командный Центр получил заявление сегодня! Цинь Чуань не мог произнести ни слова. Никто из полицейских из городского управления не рискнул издать ни звука. Они даже не шевелились. На всех давила напряжённая атмосфера, из-за чего происходящее напоминало поимку серийного убийцы, не было и речи о радости от свершения правосудия. Хватая ртом воздух, Янь Се поднял взгляд. Никто не осмеливался смотреть ему в лицо, поэтому все один за другом отворачивались или прикрывали глаза. — На что ты смотришь! — полицейский, который надел наручники на Янь Се, вероятно, слишком нервничал. Шагнув вперед, он пнул его ногой, — Никаких больше фокусов! — Ах, достаточно! Цинь Чуань снова вернулся в реальность. Его голос чуть не сорвался, и все прибывшие из полицейского участка косо посмотрели на него. В присутствии наркоторговцев Цинь Чуань, естественно, не мог указать на Янь Се, заявить, что тот является вице-капитаном Городского Бюро под прикрытием и потребовать немедленно отпустить его. Однако Цинь Чуань был очень сообразительным человеком. Он быстро нашел выход из ситуации. — Были ли видео о деятельности правоохранительных органах поддельными? Неужели внутренняя реорганизация была проведена напрасно? Не бейте подозреваемых, как вам заблагорассудится! Ты, иди и забери все деньги и наркотики, Городское Бюро берет это дело на себя! — Ох! — командир отделения запаниковал, — Приятель, мы не бьем людей без причины! Посмотрите на мою команду, сколько из них были избиты этим подозреваемым. Сяо Лю, Эр Ван, идите, помогите раненым и покажите нашим коллегам, что натворил подозреваемый! Другие полицейские также подхватили: — Да, да! Этот ублюдок действительно хорошо дерется. Одного из нас он даже вышвырнул прямо из комнаты! — Да, он ранил многих из нас! — Он необычайно безжалостен, законченный ублюдок! Цинь Чуань чувствовал себя крайне неловко. Свирепо посмотрев на Янь Се, он процедил сквозь зубы: — Зачем ты побил их?! Янь Се: — … — Это точно он! Недавно в полицию позвонил гражданский и сказал, что он обнимался и целовался с другим мужчиной. Затем он последовал за двумя мужчинами, работающими в клубе, наверх. Что это еще может быть, как не пособничество проституции? — командир отделения не заметил, как служащие Городского Бюро стараются сдерживать смех. Он возмущенно указал на Янь Се, — Кроме того, только что, прямо здесь, именно он помог сбежать другому подозреваемому через окно. Скажите, чем они могли заниматься тайком в туалете? Как вы объясните десятки тысяч долларов на столе? Если это не проституция, то что еще это может быть?! Утонченное и красивое лицо Цинь Чуая из зеленого стало красным, а затем фиолетовым. Он словно прошел через красильную фабрику. Спустя мгновение молчания, казавшееся вечностью, он наконец выдавил: — Да, это определенно так… Полицейские повернули лица в сторону Янь Се, который в данный момент подозревался в пособничестве проституции. Цинь Чуань: — Ма Сян, старина Гао! Хватит стоять! Доставьте всех этих д… сутенеров и остальных подонков в бюро! Толпа быстро расступилась, в комнате снова воцарилась тишина. Все взгляды были направлены на Янь Се. Несколько сотрудников Городского Бюро окружили его, и они покинули комнату, в которой было тихо, как на кладбище. В этот момент каждый из полицейского участка подумал: «Городское Бюро определенно оправдывает свою славу. Этот сумасшедший подозреваемый теперь даже громко дышать не осмеливается. Как же это охуенно!» Что же касается Цзун-гэ и его помощников, у них в голове пронеслось: «Этот парень великолепен, в одиночку завалил стольких людей. Теперь его, вероятно, посадят лет на двадцать, да?» Что касается офицеров из Городского Бюро, сейчас их головы были совершенно пусты. Пребывая в оцепенении, они услышали, как Ма Сян пробормотал что, что было у всех них на уме: — Думается мне, когда мы вернемся, Янь-гэ задушит нас всех, расчленит и похоронит в бетонных стенах офиса…

х х х

Час спустя Цинь Чуань открыл дверь микроавтобуса Iveco, стоящего на тротуаре у входа в клуб, и, пригнувшись, забрался внутрь. Заднее сидение было разложено. Янь Се лежал на нем, обнажая верхнюю часть своего тела. Держа в руках пузырек с лечебной мазью, Гоу Ли втирал ее в поясницу Янь Се. Цинь Чуань подошел, чтобы взглянуть на рану, и сделал глубокий вдох: — Почка старины Яня не пострадала, так ведь? Гоу Ли ответил: — Все в порядке. У него грубая кожа и крепкие мышцы. Кроме того, теоретически, человек может жить с одной почкой. — …Значит, в будущем он сможет заниматься секом? — Трудно сказать, — улыбнулся Гоу Ли, — Тем не менее, я слышал, что наш вице-капитан после ста восьми провалов подряд на свиданиях вслепую решил пересмотреть свою стратегию — отныне он будет начисто мыть свой зад и начнет новую главу своей жизни. Возможно, он даже сможет достичь новых высот в карьере. Верно, старина Янь? — Закрой свой рот, — бессильно бросил Янь Се, — Я уже сказал, что он мой информатор! Всего лишь информатор! Прищелкнув языком, Цинь Чуань закурил сигарету. — Старина Янь, ты ужасен. У тебя есть личный информатор, но ты все равно вынудил меня использовать моего. Толстяк никогда не был надежным в таких делах. Позже, когда наркоторговцы поймут, что произошло, мне придется снова отправить его в реабилитационный центр, чтобы спрятать. Янь Се слабо махнул рукой, жестом приказывая ему прекратить нести чушь. — Что там сейчас происходит? Голубой порошок уже нашли? — Голубой порошок? Нам даже героин найти не удалось. Ма Сян возглавил группу, они перерыли все на несколько раз, но им удалось найти лишь несколько пакетиков травки. Густые брови Янь Се сошлись вместе. Цинь Чуань продолжил: — Дружище, как ты можешь винить меня? Кто мог подумать, что эти идиоты решат устроить налет именно сегодня? Преступники, вероятно, учуяли их за милю и убежали, прихватив с собой все, что могли. То, что они оставили после себя несколько пакетиков травки, это все благодаря родителям Ма Сяна, которые накопили огромную добродетель, ремонтируя дороги и стоя мосты. Если бы не найденная травка, помощник Вэй задушил бы нас, расчленил наши тела и похоронил… — Мне почти удалось уговорить этого Цзун-гэ принести немного новых наркотиков… — взгляд Янь Се потускнел, он тихо сказал: — В этом деле что-то не так. Все нельзя списать на простое совпадение. Надбровная дуга Янь Се была весьма выпуклой, из-за чего его глаза казались глубоко посаженными, а кончики бровей тянулись к вискам. Его лицо было выразительным, запоминающимся и несколько вызывающим. Подумав, он прищурился и резко сказал: — Проверь записи полицейской диспетчерской. Цинь Чуань ответил: — Уже. Думаешь, мы стали ждать твоих указаний? — Нет, я не только про сегодняшние. Изучите все записи о любых сообщениях о проституции в этом клубе и сопоставьте их с записями из полицейского участка, бригады розыска и реагирования и полицейской диспетчерской. Если они совпадают, забудь об этом, если же нет, здесь есть что-то подозрительное, — Янь Се сделал паузу и невозмутимым голосом продолжил: — Я не верю, что в этом мире могут происходить такие совпадения. Городское Бюро в последнюю минуту решает предпринять какие-то действия, а полицейский участок в то же время получает сообщение и тут же проводит налет? Проведите тщательное расследование! Цинь Чуань кивнул. Он опустил окно, высунул голову и проинструктировал полицейского, стоявшего снаружи. — Что теперь, старина Янь? Прошипев, Янь Се медленно сел на заднем сидении. Стиснув зубы, он прижал руку к пояснице. На самом деле, его можно было считать по-настоящему крутым. В процессе яростного сопротивления он получил очень сильный удар настоящей дубинкой. Если бы это был кто-то чуть более слабый физически, его бы, вероятно, немедленно отправили лежащим на носилках в машину скорой помощи. — У нас нет другого выбора. Мы допросим А-Цзуна и двух его помощников. Сделаем ставку на рыжеволосого парня, посмотрим, сможем ли мы заставить его что-нибудь рассказать нам. Кроме того, сделайте копии всех записей с камер видеонаблюдения клуба и отправьте их бюро судебной экспертизы. Попросите их повысить четкость видео. После этого мы немедленно приступим к дальнейшему расследованию. Цинь Чуань кивал на каждое предложение Янь Се. Наконец Янь Се замолчал. Он уставился в темную ночь, выражение его лица было мрачным и сложным. Никто не знал, о чем он думал. Затем Янь Се поднял руку и дотронулся до мочки уха. — Янь Се? — тихо окликнул его Цинь Чуань. — Оу… — Янь Се пришел в себя и сказал: — Я тут подумал, к счастью, Ху Вэйшен все еще в наших руках. Инстинкт подсказывал Цинь Чуаню, что Янь Се погрузился в себя не из-за Ху Вэйшена, но не стал настаивать и лишь с сомнением спросил: — Ху Вэйшен ненавидит тебя до глубины души. Дай ему возможность, и он набросится на тебя, разорвав на куски. Как ты собираешься что-то вытянуть из него? Янь Се холодно ответил: — Все они преступники. Даже если мне придется содрать с них кожу и повырывать сухожилия, я в любом случае смогу выжать что-нибудь из их костного мозга! Автомобиль на некоторое время погрузился в тишину. Было слышно лишь как Гоу Ли тихо убирает аптечку скорой помощи, а также звуки работы полицейских снаружи машины. — А, — Янь Се вдруг кое-что вспомнил, — Почему помощник шефа Вэй до сих пор не связался с нами? Цинь Чуань замер, а затем в его кармане зазвонил телефон. — Алло, это Цинь Чуань… Капитан Фан? Цинь Чуань и Янь Се переглянулись. Фан Чжэнхун был капитаном отдела по борьбе с наркотиками в Городском Бюро Общественной Безопасности Цзяньнина, а также непосредственным начальником Цинь Чуаня. Было около двух часов ночи. Что могло заставить этого старика внезапно позвонить ему в это время из своего офиса в Городском Бюро? — Мгм, мы до сих пор на месте происшествия, расхлебываем тут все. Уже скоро сможем уходить… Все прошло не очень успешно. Ситуация немного сложная, когда вернусь в бюро, я… Что? Что вы сказали?! Из-за того, что Цинь Чуань заработался, его голос стал хрипловатым. Когда он воскликнул, его голос сорвался, и Янь Се резко поднял голову. Из трубки донесся старческий, усталый и строгий голос Фан Чжэнхуна: — Ху Вэйшен мертв. Всех троих в машине словно пронзило молнией, и выражения их лиц тут же изменились. Янь Се рывком встал, схватил телефон и переключил его на громкую связь. — Здравствуйте, капитан Фан. Это Янь Се. Ху Вэйшен мертв? Когда это случилось? Что происходит?! В телефоне послышались помехи. Через некоторое время Фан Чжэнхун выплюнул три слова, его голос зазвучал напряженно и необычайно сипло: — …Помощник начальника Вэй.

Глава 24 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Город Цзяньнин. Диспетчерская комната химического завода. Два часа ночи. Бескрайняя темнота ночи за окном сопровождалась жужжанием и стрекотанием насекомых, доносившимися из травы. Работник сидел перед монитором, периодически кивая головой, проваливаясь в дрему. Но как раз в тот момент, когда он почти заснул, из лампочки над ним послышался гудящий звук тока перегрузки. Несколько раз свет загорелся, а затем погас. — А? — служащий резко проснулся. Увидев перед собой темноту, он рефлекторно встал, оглядываясь по сторонам, — Что происходит? В этот момент краем глаза он заметил, как что-то белое, словно дух, мелькнуло в темноте. — … Этот работник совсем недавно закончил старшую школу, поэтому он был всего лишь молодым, робким, немного неряшливым ребенком. Он застыл как вкопанный, пытаясь понять, что происходит. Но в следующую секунду его нервы достигли своего предела. Все его тело покрылось холодным потом. — Кто… Ледяная рука безмолвно сжала его затылок. — ААА!!! ПРИЗРАК!!! Невидимая рука нанесла точный удар, прервав крик молодого человека, который тут же рухнул на землю. Лицо Чу Цы ничего не выражало. Тряхнув рукой, он поправил свой белый халат, а затем перенес сотрудника, который чуть не описался со страха, в кресло, и уложил его в спящую позу, прежде чем вынуть из кармана связку ключ-карт. В диспетчерской склада химикатов пропищала ключ-карта, и в темноте бесшумно открылась стеклянная дверь. В это время ночи патруля уже не было, а следующая смена еще не прибыла. Можно сказать, что это было самое подходящее время, так как на темном и тихом складе никого не было. С большой осторожностью Чу Цы пробирался вдоль резервуаров для хранения, заполненных неочищенными химическими реактивами. Включив фонарик, он внимательно изучил этикетки на резервуарах. «Равновесный катализатор AR6, метанол… 2-хлорбензальдегид… Чу Цы остановился, стоя перед большим резервуаром в половину роста взрослого мужчины. Одной рукой он держал фонарик, другую засунул в карман куртки. Луч света слегка дрожал в темноте, отбрасывая тени на его лицо. Простояв там достаточно времени, чтобы выкурить сигарету, Чу Цы, казалось, наконец пришел в себя. Глубоко вздохнув, он сделал короткий шаг вперед и присел на корточки перед трубкой резервуара. Зажав фонарик между зубов, он достал из кармана флакон и еще несколько предметов. Однако, как только кончики его пальцев коснулись трубки, телефон в его кармане с силой завибрировал. Он достал телефон, и то, что высвечивалось на экране, заставило его на мгновение застыть. «Наставник?» Его наставник был трудоголиком, который часто оставался в лаборатории на ночь. Он постоянно звонил ему посреди ночи и запрашивал какие-либо данные, но Чу Цы не ожидал, что это произойдет в такой момент. Сейчас на разговоры не было времени, и когда Чу Цы уже собирался отклонить звонок, он внезапно услышал голос, раздавшийся у входа на складское помещение. «Кто здесь?» ! В ночи раздался грохот падающих бутылок и банок. «Кто-то пришел?» Чу Цы выключил фонарик и поспешно ответил на звонок, но его телефон с громким стуком упал на пол! Вызов был тут же принят, экран загорелся, и начал идти счетчик времени звонка. Зрачки Чу Цы сузились, он протянул руку, чтобы поднять телефон и сбросить вызов. Однако все произошло во мгновение ока, и незнакомец уже направился на звук прямо к нему. Человек бросился на него со спины и схватил его за руку! …! У Чу Цы перехватило дыхание. Он резко повернул голову назад и встретился взглядом с этим человеком.

х х х

Замигал светофор. Одновременно раздались гул, звуки гудков машин и визги тормозов, и прохожие поспешили через улицу. В небе Цзяньнина низко висел толстый слой облаков. Воздух был тяжелым и влажным, можно было даже уловить в нем слабый запах земли. Приближался сезон дождей. — Эй, ты в порядке? По ту сторону телефонной трубки воцарилось молчание. Затем Цзян Тин, возможно, будучи несколько удивленным, ответил холодным и ровным тоном: — Я в порядке. Янь Се стоял у окна кабинета, его взгляд был направлен в даль облачного неба. В стекле окна отражался его боковой профиль, строгий, но усталый. — Ты был прав, — сказал он, — Ху Вэйшен мертв. Цзян Тин не выразил ни капли удивления, лишь тихо кивнул. Янь Се спросил: — Ты не хочешь спросить, как именно он умер и кто его убил? — Жизнь человека очень хрупка. Существует бесчисленное множество способов убить человека, и единственное, что остается неизменным — факт его смерти. Тот, кто хотел убить Ху Вэйшена, очень проницателен, и сейчас основной фокус направлен не на расследование того, как он умер. Янь Се сказал: — Почему бы тебе не обратиться в Будду? Цзян Тин никак не отреагировал на эту несмешную шутку, не издав даже смешка из вежливости. Он прямо спросил: — Что ты теперь собираешься делать? Янь Се прошелся по кабинету, остановившись у двери и посмотрев наружу через стекло. Все в главном зале сидели за компьютерами, занятые работой. Записи из «Трех весенних деревьев» уже были обработаны агентством судебной экспертизы и выслана им. Бюро перевело в свой офис более дюжины следователей из подрайонного отделения, и они круглосуточно изучали улики. — После твоего ухода прошлой ночью я много размышлял, — неожиданно произнес Янь Се, — Думаю, я тебя понял. — … — В KTV «Три весенних дерева» нет того голубого порошка, который мы ищем, а это значит, что полиция с самого начала пошла не по тому пути. Я сделал этот вывод исходя из того, что если Ху Вэйшен мог в любое время получить голубой наркотик от своего поставщика, ему совершенно не нужно было прятать тот маленький пакетик на крыше, словно он является чем-то очень ценным. Более того, он прятал его так долго, что даже чернила на этикетке запечатанного пакетика начали выцветать. Он достал этот наркотик где-то еще. Ключ того, кто заставил его замолчать, кроется не в «Три весенних дерева», а в самом наркотике. В трубке послышался неясный звук шагов. Характерный хрипловатый, но очаровательный голос Ян Мэй звучал очень мягко, когда она позвала: — Цзян-гэ. Цзян Тин прикрыл нижнюю половину своего телефона и сказал: — Оставь это здесь. — Что там такое? — спросил Янь Се, его слух был очень чувствительным на звуки. Цзян Тин ответил: — Обед. Янь Се: — … — Наличные, которые я оставил прошлой ночью в клубе, а это в общей сложности шестьдесят тысяч юаей, были деньгами Ян Мэй. Не забудь подать заявку на возмещение расходов по делу. Янь Се был настроен скептически. — Мы только что пережили судьбоносный момент жизни и смерти, но ты говоришь только о деньгах? — Если бы не деньги, Фэн Юйгуан не умер бы, Ху Вэйшена не заставили замолчать, в этом мире никто не продавал наркотики, а уровень преступности в мире снизился как минимум на восемьдесят процентов. Поэтому деньги очень важны. Кстати, — лениво сказал Цзян Тин, — То, что с нами случилось, не было вопросом жизни и смерти. Это называется протянуть руку помощи. Вена на лбу Янь Се запульсировала. — Не забудь подать заявку на возмещение расходов, — сказал Цзян Тин и повесил трубку. — Янь-гэ! — раздалось несколько стуков в дверь кабинета, и Ма Сян крикнул: — Тут эксперты из провинциального ведомства, и шеф Лу настоятельно просит тебя поторопиться и заняться своей работой! Янь Се вернулся в чувства: — Понял! Дай мне минутку! Он некоторое время размышлял, затем вернулся к окну и быстро набрал номер. Неудивительно, что звонок был принят мгновенно, и после третьего гудка послышался голос, полный убийственных намерений: — Алло?! — Привет, отец, — Янь Се тут же понизил голос и, прежде чем мужчина начал отчитывать его, произнес: — Сделай мне одолжение.

х х х

Малый конференц-зал Бюро Общественной Безопасности Цзяньнина. Янь Се толкнул дверь и вошел. Конференц-зал уже был заполнен людьми. Во главе стола сидел шеф Лу, бывший главой Бюро Общественной Безопасности; такой пухлый, что напоминал Майтрейю. Он сидел прямо и был очень сосредоточен. Справа от него сидело два помощника, не считая Вэй Яо, а также несколько руководителей групп, следователей, старших судмедэкспертов и других специалистов. Слева от него стояли трое незнакомцев, которых раньше Янь Се никогда не встречал. Должно быть, это были эксперты из провинциального ведомства. — Прошлой ночью в 12:20 подозреваемый Ху Вэйшен, находившийся под арестом, внезапно проявил инициативу, заявив, что готов поделиться информацией. Полицейский, стоявший на посту, сообщил об этом в отдел уголовного розыска. В 12:30 Ху Вэйшен заявил, что чувствует ломку, и попросил наркотики в обмен на информацию. Гао Паньцин и другие сотрудники уголовного розыска передали это помощнику начальника полиции Вэю, и помощник Вэй дал согласие на использование двух ампул медицинского морфина. Хотя все взгляды в зале мгновенно устремились на него, Янь Се, казалось, не замечал никого из них. Он также не стал прерывать доклад Гоу Ли, а спокойно выдвинул вращающееся кресло и сел. Затем он бегло бросил многозначительный взгляд на шефа Лу, сидевшего во главе стола. — Условием отдела судебно-медицинской экспертизы являлось то, что морфин должен был быть взят главным судмедэкспертом, а ключ и печать находятся у главного врача-криминалиста. Однако прошлой ночью бюро проводило экстренную операцию, и меня отправили вместе с командой, поэтому я ушел из отдела криминалистики, — Гоу Ли сделал глубокий вдох, а затем продолжил: — Ситуация сложилась очень напряженная. Ху Вэйшен был важным подозреваемым, за которым бюро наблюдало долгое время, и он был очень хорошо обучен сопротивлению допросам. Чтобы заручиться сотрудничеством преступника и получить новые зацепки, помощник начальника полиции Вэй сделал особый запрос, и из перечня препаратов, изъятых отделом по борьбе с наркотиками, была в срочном порядке передана ампула с диаморфином. Диаморфин, также известный как героин. Кто бы мог подумать, что всего одна ампула героина отправит заядлого наркомана Ху Вэйшена на тот свет? Эксперты из провинциального ведомства переглянулись между собой, и мужчина средних лет, являвшийся их руководителем, спросил: — Какую операцию вы проводили прошлой ночью? Гоу Ли бросил на него умоляющий взгляд. Цинь Чуань кашлянул, вмешиваясь в разговор: — Ху Вэйшен заявил, что KTV «Три весенних дерева» на улице Ихэ является одним из каналов незаконного оборота наркотиков. Поэтому наше бюро в последнюю минуту спланировало операцию по внедрению, в которой принимали участие вице-капитан Янь и шеф Гоу. — О, — мужчина никак не отреагировал, — И каков был результат? Цинь Чуань ответил: — Мы арестовали трех подозреваемых в торговле наркотиками… — Как много улик вы добыли? Сколько граммов наркотиков и лекарств, отпускаемых по рецепту, вы изъяли в общей сложности? — … — Был ли найден новый тип препарата, который использовался жертвами дела 502? Установлена ли какая-либо связь с этим делом? Цинь Чуань слегка поперхнулся. — Итак, — заключил мужчина средних лет, — Муниципальное бюро уголовных расследований Бюро Общественной Безопасности Цзяньнина, муниципальное бюро по борьбе с наркотиками, главный судмедэксперт и другие объединили усилия и провели операцию, из которой, по сути, ничего не вышло, а вместо этого привело к смерти важного подозреваемого, Ху Вэйшена. Это предложение прозвучало так, словно Бюро Общественной Безопасности Цзяньнина намеренно заставило Ху Вэйшена замолчать. В конференц-зале разразилась тихая дискуссия, и выражения лиц присутствующих стали довольно безобразными. Цинь Чуань выглядел удрученным. Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, кто-то внезапно остановил его. Это был Фан Чжэнхун. — В слова Чэня Чу есть смысл, — сначала согласился Фан Чжэхун. Его лицо было бледным и казалось безжизненным, а голос слабым, — Мы обязательно незамедлительно начнем расследование по вчерашнему происшествию, допросим всех сотрудников по отдельности и проведем вскрытие. Мы уже продвинулись в расследовании дела 502, так что передадим отчет провинциальному ведомству в ближайшее время. — Расследование? В нем больше нет необходимости, — резко сказал Чэнь Чу, — Говоря прямо, главного судмедэксперта вашего бюро можно считать одним из людей, ответственных за смерть Ху Вэйшена. Чтобы избежать каких-либо подозрений в недобросовестности, отстраните их всех! Выражение лица Гоу Ли мгновенно изменилось. — Что вы хотите этим сказать? — За вскрытие тела Ху Вэйшена будут отвечать наши сотрудники. Кроме того, помощник начальника полиции Вэй Яо будет отстранен от дела и допрошен нашей оперативной группой. Провинциальное ведомство уже очень давно обеспокоено этим делом, но прошло так много времени, а вы все еще не получили никаких результатов. А теперь умер подозреваемый, и прямо в вашем бюро! Было это недоразумением или ошибкой, мы никогда не позволим скрывать что-либо в нашем честном Бюро Общественной Безопасности! Слова Ченя Чу были громкими и убедительными, они эхом разнеслись по помещению. — Срочный запрос помощника шефа Вэя на использование диаморфина был одобрен мной, — внезапно раздался размеренный голос во главе стола. Все оглянулись на шефа Лу. Под его большим задом кожаное вращающееся кресло скрипело, будучи придавленным его весом. Янь Се, прикрываясь папкой, украдкой дал ему знак ОК. Шеф Лу едва заметно кивнул. Чэнь Чу спросил: — И что? Он не заметил, как на лицах большинства руководителей и капитанов в конференц-зале появилось облегчение. — Итак, что касается хода нашего дела, с ним нет никаких проблем, однако Ху Вэйшен действительно умер. Поскольку он мертв, то, опираясь на справедливость, строгость, объективность и эффективность мы должны тщательно расследовать этот инцидент. Мы должны отсеять ложь и сохранить истину, а также оставаться реалистами. Мы добьемся выяснения правды о его смерти, а также вернем работу наших команд, врачей-криминалистов и нашего бюро в привычное русло. Чэнь Чу несколько раз хотел перебить его, но его заставила молчать расслабленная, неторопливая, спокойная, высококвалифицированная и непроницаемая речь Майтрейи. Майтрейя сказал: — Сейчас мы находимся на решающем этапе расследования. Не только бюро, но и провинциальное ведомство, все мы по одну сторону баррикад. Согласно опыту, накопленному нами за многие годы работы с отделом по борьбе с наркотиками, мы знаем, что такие заядлые наркоманы, как Ху Вэйшен, едва ли получат передозировку или отрицательную реакцию организма от одной ампулы диаморфина. Однако в нашей работе мы должны придерживаться фактов, и мы должны признать, что хотя вероятность передозировки крайне мала, все еще может быть шанс, что это возможно… — Хватит, хватит, — Чэнь Чу больше не мог сдерживаться, — Шеф Лу, вы хотите сказать, что Ху Вэйшен умер из-за реакции организма на наркотик, будучи наркоманом?! Шеф Лу подтвердил: — Мы не можем исключить это предположение. — Не несите… — по движению губ было видно, что Чэнь Чу с трудом проглотил слово чушь. Подавившись им, он едва ли не закашлялся, — Что за дикие предположения! Это невозможно! Однако шеф Лу совершенно не рассердился. На самом деле, он не казался хоть сколько-нибудь смущенным и по-прежнему выглядел очень дружелюбно. — Молодой человек, с вашей стороны неправильно так говорить. Все всегда возможно. Например, в настоящее время в обществе принято считать, что организм хронических наркоманов очень толерантен к наркотикам. Однако правда заключается в том, что среди числа людей, которые умирают от злоупотреблением наркотиками, у морфиновых наркоманов аллергия на амфетаминовые соединения, у психотропных наркоманов аллергия на морфин. Также выявлено множество других случаев вроде аллергии у наркоманов на различные добавки в препаратах, такие как аккумуляторные кислоты и замораживающие агенты. Подобные случаи могут привести к кардиогенному шоку, сердечной недостаточности и даже смерти, и эта тенденция с годами растет в геометрической прогрессии. Знаете ли вы официальную статистику о количестве смертей за прошлый год в Цзяньнине, связанных с такими случаями? Чэнь Чу: — … Воцарилась тишина. Три провинциальных эксперта никогда бы не подумали, что Майтрейя может произнести такую длинную, непрерывную речь, не прерываясь, чтобы глотнуть воздуха. Все они были ошеломлены. — Пятьсот девять. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года количество подобных случаев увеличилось на 117,2% — ответил шеф Лу на свой же вопрос. Он сделал небольшую паузу, и в конференц-зале тут же прозвонил телефон. Все обернулись и увидели, как Янь Се читает только что пришедшее ему сообщение. Он поднял взгляд, столкнувшись с вопросительным выражением лица шефа Лу, и кратко произнес: — Дело сделано. Чэнь Чу: —??? Зазвонил телефон. Чэнь Чу посмотрел на экран своего телефона под столом. Звонил Лю Тин из провинциального ведомства. — Итак, до того, как дело 502 будет раскрыто, любые проводимые внутренние расследования должны быть направлены на то, чтобы не повлиять на работу муниципального бюро. Расследование будет проводиться самим муниципальным бюро под наблюдением провинциального ведомства. Что касается этого пункта, я полностью согласен с Лю Тином, — Майтрейя сказал это со скоростью, в четыре раза превышающую его обычный темп, а затем слегка улыбнулся, — Чэнь Чу, вам следует ответить на звонок. Сбитый с толку, Чэнь Чу встал и направился с телефоном к выходу, отвечая на звонок. — Да, старина Лю, ты… Да, да, подозреваемый из Бюро Общественной Безопасности умер по неестественной причине… По мере удаления Чэня Чу голос постепенно затихал. Воцарилась полная тишина. Две минуты спустя дверь снова открылась. С побледневшим лицом Чэнь Чу впился взглядом в шефа Лу. — Вы намеренно откладывали встречу?! Шеф Лу усмехнулся, все еще выглядя очень доброжелательно. Один из провинциальных экспертов спросил: — Что случилось? Чэнь Чу, потерявший дар речи, указал на шефа Лу. Он был на пике своего гнева. Мгновение спустя он возмущенно сказал: — Только что звонил Лю Тин. Он попросил пока не позволять прерывать расследование дела 502 Городским Бюро. Что касается Вэй Яо и остальных, ими тоже займется Городское Бюро. Мы будем отвечать лишь за надзор! — А? — все были поражены. Чэнь Чу оглядел конференц-зал, пристально уставившись в его дальний угол. Его взгляд был похож на взгляд самого строгого преподавателя, в упор смотрящего на списывающего ученика. Ледяным тоном он фыркнул: — Янь Се? — … — Вы тот вице-капитан из богатой семьи, которая владеет угольной шахтой Цзяньнина, и которые прибежал сюда, чтобы стать полицейским? Янь Се даже не пикнул. — Слушай внимательно, — холодно сказал Чэнь Чу, — Мне плевать, какие отношения у вашего отца с Лю Тином, мне плевать, сколько налогов платит ваша семья, а также сколько проектов инвестировала и поддерживала. Я буду тщательно наблюдать за вашим отделом уголовного розыска. И если в деле 502 всплывет хоть что-то подозрительное, я гарантирую, ты больше никогда не сможешь работать в правоохранительных органах до конца своей жизни! Чэнь Чу гневно вышел, хлопнув дверью. И снова в конференц-зале воцарилась неловкая тишина. Все обменялись взглядами. По прошествии некоторого времени Янь Се кашлянул и медленно произнес: — Ммм, позвольте мне внести ясность. Моя семья уже давненько является самой богатой семьей города. Но в прошлом году нас обогнал какой-то финансовый интернет-бизнес. Все: — … С огромным усилием шеф Лу оперся на подлокотники своего кресла и встал. Он торжественно произнес: — Собрание окончено.

х х х

Люди сновали туда-сюда перед стенами здания Городского Бюро. Зажав свой портфель под мышкой, шеф Лу вышел из главной двери. Его толстое тело было чуть повернуто в сторону, и он держал руку на весу, слегка жестикулируя во время разговора. По виду он напоминал директора средней школы, читающего лекцию своим ученикам на утреннем собрании. — Опросите и обыщите каждого, кто имел контакт с тем флаконом диаморфина. Я по-прежнему уверен, что есть большая вероятность того, что причиной смерти Ху Вэйшена является реакция на примесь в наркотике. Сяо Гоу, немедленно проведите вскрытие. Что касается Сяо Яня, семьдесят два часа, которые дал нам старина Вэй на раскрытие дела, все еще продолжаются. А видео с камер видеонаблюдения, которые пришли нам из отдела криминалистики… — Понял, — кратко ответил Янь Се, — Я потороплюсь. Шеф Лу удовлетворенно кивнул. — На этот раз старина Вэй спасен благодаря тебе. Янь Се ответил: — Все лишь хотят избежать ненужных процедур, и все мы просто хотим как можно скорее раскрыть это дело. Это наша команда должна благодарить шефа Лу за ваше доверие. Шеф Лу: — Нет-нет, никакого доверия, никакого доверия. Янь Се: — … Шеф Лу похлопал Янь Се по плечу, ласково говоря: — Если в итоге выяснится, что это как-то связано со стариной Вэем, тогда цементные стены, окружающие тюрьму, станут вашим последним пристанищем, ха-ха-ха… Уголки рта Янь Се невольно дернулись. Он наблюдал, как шеф Лу помахал ему рукой, спокойно спустился по лестнице и сел в седан «Хунци», который ждал уже довольно давно. Затем автомобиль поехал в направлении здания провинциального ведомства. Национальный флаг был окрашен в красный цвет кровью героев, а неприступная крепость Цзяньнин, ограждающая преступников, была обязана (трупам) народной полиции. Это было истинной правдой. Янь Се смотрел вслед исчезающему за воротами седану «Хунци», не зная, как ему следует реагировать. Постояв так с минуту, он вытащил пачку сигарет. Он хотел покурить, чтобы собраться с мыслями, прежде чем вернуться в свой офис и заставить людей допросить тех торговцев наркотиками, которые думали, что их задержали за пособничество проституции. Однако как раз в тот момент, когда он собирался щелкнуть зажигалкой, с противоположной стороны улицы донеслось несколько громких, пронзительных автомобильных гудков. Какой идиот не ведал, сколько глаз у князя лошадей, и осмелился быть таким наглым прямо у дверей самого величественного здания в Цзяньнине? Янь Се поднял голову. Его взгляд метнулся сквозь металлические ворота и увидел уж очень знакомый «Мерседес-Бенц», припаркованный у обочины дороги. — Ян Мэй? Даже по самым суровым стандартам Ян Мэй все еще считалась бы вдохновенной, самодостаточной, яркой, богатой красавицей. Хотя Цзяньнин не был таким же обширным, как север, с древних времен он также считался богатым и незаурядным городом в юго-западном регионе. Ян Мэй владела KTV в коммерческом районе центра города, имела тридцать-сорок сотрудников в подчинении, водила дорогие европейские автомобили и регулярно носила сумки «Эрмес» и «Шанель». Как ни посмотри, она определенно была одним из самых успешных людей в городе. Но Янь Се не о чем было беспокоиться. Хотя его красивое лицо, которое можно было легко продать за пятьдесят тысяч юаней, давно не было умыто и заросло щетиной, ему только предстояло сменить одежду и аксессуары, которые он носил с прошлой ночи. Часы на его руке, выпущенные ограниченным тиражом, и сделанные на заказ туфли придавали ему достаточно уверенности, чтобы смотреть на Ян Мэй сверху вниз. …Несмотря на то, что он не мог понять, зачем ему эта самоуверенность прямо сейчас. Янь Се прочистил горло. Расправив рукава, он высоко поднял голову и выпятил грудь. Словно модель, он пересек дорогу идеальной походкой и подошел к серебристому «Бенцу». Сначала он постучал в окно костяшкой указательного пальца, а затем неторопливо открыл дверь пассажирского сиденья. — Эй, это подъезд к Городскому Бюро, тебе не разрешается… Надменный голос Янь Се резко оборвался. — У тебя все в порядке? — Цзян Тин держал руку на руле и подозрительно произнес: — Только что ты шел, как павлин, выставляющий напоказ свои перья, и тебя чуть не сбила полицейская машина. Янь Се повернул голову. Полицейская «Ивеко» совершила экстренную остановку на светофоре. Вдоль окон расположились лица дюжины полицейских-стажеров, и все они с изумлением смотрели на вице-капитана Яня. — … — без единого звука Янь Се скользнул на пассажирское сиденье «Бенца», захлопнув дверь автомобиля. Он вел себя так, будто ничего не случилось, и спросил: — Почему ты здесь? Стекла машины были затонированы, и казалось, словно они полностью изолированы от внешнего мира. В не очень просторном салоне находились лишь они вдвоем. Они сидели рядом, и их плечи были совсем близко друг к другу. Нужно было только слегка наклониться, чтобы соприкоснуться друг с другом. Уши Янь Се обдало жаром, и он поднял руку, потирая мочку уха. Цзян Тин достал прозрачный герметичный пакет из отсека у двери. — Я пришел, чтобы передать тебе это. В пакете находился маленький блютуз-наушник! Выражение лица Янь Се немедленно сменилось с ??? на !!! Если бы его психологическое состояние можно было визуализировать, это определенно была бы картина бурных волн, молний и грома, а также одновременного полета десяти тысяч стрел, сопровождаемого фейерверками и множеством фонарей. Все его существо застыло на месте, и даже спустя некоторое время он по-прежнему не мог издать ни звука. Существовало только два способа извлечь наушник. Первый — желудочный зонд; второй — экскреция. Независимо от метода, это могло привести с непоправимому повреждению такого хрупкого оборудования, как маленький наушник, и процесс также был бы весьма некомфортным для человека. Что касается более подробного и впечатляющего описания процесса, необходимости думать об этом не было никакой. Вот в чем был вопрос: как именно Цзян Тин извлек наушник? Взгляд Янь Се непроизвольно скользнул от светлых, красноватых губ Цзян Тина вниз к его бедрам, затем обратно к губам и снова к бедрам… Повторив это действие еще несколько раз, он, наконец, закрыл глаза, сделал глубокий резкий вдох и насильно изгнал все связанные с этим образы из своей головы. Затем, под все более недоверчивым взглядом Цзян Тина, он указал на наушник, собрался с духом и спросил: — Как ты достал его? Через верх или через низ? — … — Цзян Тин был сбит с толку, — Думаю, можно сказать, через низ. А в чем дело?

Глава 25 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Если наблюдение за тем, как Цзян Тин «употреблял наркотики» прошлой ночью, представляло собой самые нервирующие десять секунд в его жизни, то прямо сейчас настало время проверить, обладает ли Янь Се, будучи высококвалифицированным, ответственным и надежным человеком, основными понятиями этики. С большим трудом Янь Се подавил желание схватить Цзян Тина за руку, заставить его выбросить наушник из машины, а затем безжалостно проехаться по нему раз двадцать. Из-за огромных усилий, приложенных к самоконтролю, мышцы его лица теперь были несколько напряжены. — Ты… Ты помыл его?.. — ? — Цзян Тин ответил: — Я думал, что электроника подобного рода ломается при попадании под воду. Янь Се: — … Они еще долго смотрели друг на друга, прежде чем Цзян Тин начал терять терпение: — Так он нужен тебе или нет? Янь Се поднимал руку дюйм за дюймом, его пальцы бесконтрольно дрожали. С побелевшими костяшками пальцев он заставил себя взяться за краешек запечатанного пакетика, после чего с молниеносной скоростью засунул его в карман брюк. В тот момент ему казалось, что в его руке оказался подожженный фитиль и целых десять килограммов С4. Цзян Тин обдумывал его поведение снова и снова, но ему так и не удалось понять, что могло заставить человека вести себя подобным образом. И все же он спросил: — Ты гермофоб? Люди с гермофобией не могут быть следователями по уголовным делам. Янь Се натянул улыбку, которая выглядела так, словно его лицевые мышцы свело судорогой. — Н-нет, эм… Просто это дело действительно меня беспокоит. — Не стоит беспокоиться слишком сильно. Янь Се все еще был охвачен ужасом из-за готовящегося ко взрыву C4: — Чего? — У тебя действительно все в порядке? — брови Цзян Тина сошлись на переносице, — Я сказал, что не стоит беспокоиться. Теперь, когда Ху Вэйшен мертв, раскрытие дела уже не за горами. Янь Се уставился на него наивным взглядом. Под таким взглядом Цзян Тин, в конце концов, почувствовал себя совершенно беспомощным. Он взглянул на часы и спросил: — Ты все еще не ел, да? — А? Да, не ел. — Угости меня едой, — Цзян Тин завел машину и сказал: — Дай мне краткое изложение по всем имеющимся уликам.

***

'Премьер-хаус', приватная комната. Официантка забрала меню у Цзян Тина, повернулась и легкой походкой удалилась. Только после этого Янь Се, наконец, взял себя в руки и закончил фразу, которую резко оборвал. — … Вот и все. Записи диспетчерского центра показывают, что всего за последние два месяца в отделение дорожной полиции Ихэ поступило два звонка с сообщениями о действиях, связанных с проституцией в KTV 'Три весенних дерева'. Полицейский отдел и командный центр подтвердили этот факт, что только доказывает, что вчерашний рейд не был запланирован. Цзян Тин открыл упаковку с влажными салфетками и тщательно вытер каждый палец. — Рейд, скорее всего, не был запланирован, — Цзян Тин сделал паузу и продолжил: — Чего не скажешь о звонке. — Я тоже так думал, поэтому отследил тот звонок в полицию. Звонок был сделан из телефонной будки, принимающей только мелочь. Это довольно необычный способ связи с полицией, но в то же время очень продуманный. Камера видеонаблюдения на дороге не зафиксировала лицо звонившего, и все, что мы можем сказать по его телосложению — это старик лет пятидесяти-шестидесяти. — Старик? Янь Се кивнул. — Примечателен не только сам метод… Предположим, он обычный прохожий, боящийся, что у владельца клуба могут быть связи, и что он в будущем может пострадать, поэтому для звонка в полицию и был целенаправленно использован телефон-автомат. Это было бы вполне логично, — Цзян Тин на мгновение задумался и продолжил: — Но обычно, когда речь идет о борьбе с безнравственностью, по большей части сообщения о преступлениях делаются молодыми людьми или пожилыми женщинами; мужчины среднего и пожилого возрастов делают это относительно редко. Янь Се кивнул в знак согласия. Затем, словно охваченный внезапной обидой, он возразил: — Что ты имеешь в виду? Если бы это был я, даже в семьдесят или восемьдесят лет, касайся дело проституции, я бы определенно доложил об этом в полицию! — Сэр, ваше онсэн-тамаго с рисом и мраморная говядина для гриля. Официантка поставила еду с раскрасневшимся лицом. Она разожгла маленький гриль и вышла из комнаты в абсолютной тишине. Цзян Тин смешал яичный желток и рис своими палочками для еды, лениво прокомментировав: — Все в порядке. Просто она была поражена твоей праведностью. Янь Се: — .............. — Сколько человек в твоем полицейском участке было в курсе вчерашней операции? — спросил Цзян Тин, даже не поднимая головы, съедая немного риса, который был размешан до особой воздушности. Янь Се смотрел, как он ест, пока жарил свою говядину, и думал о том, что человек напротив него был настолько привередлив к еде, что это было крайне не по-мужски. Он ел один рис. Но что это был за выпендреж? Мало того, что рис нужно было готовить на пару до полной мягкости и добавить растекшийся сверху яичный желток, но в нем также должно было быть мало масла, мало соли и никакого зеленого лука. Одному богу известно, не приходится ли этому парню подтыкать под себя двенадцать одеял перед сном, словно он и есть та принцесса на горошине. — Информация не была конфиденциальной, но и не то чтобы об этом знала большая группа людей. По крайней мере, в курсе было не так много людей, чтобы объяснить даже твое появление в 'Трех весенних деревьях', — Янь Се с усилием отвел взгляд, — Опергруппа, отдел материально-технического обеспечения и командный центр — в общей сложности чуть больше пятидесяти человек знали о 'Трех весенних деревьях', но о фактических деталях были в курсе лишь люди, проводившие операцию. Цзян Тин тщательно прожевал и проглотил рис. Лишь после он сказал: — Что до меня, я попросил Ян Мэй назначить людей ждать у дверей Городского Бюро и следить за каждым движением твоего Фаэтона, вот и все. Янь Се: — … В следующий раз я сменю машину. — А что насчет людей, через которых прошла ампула с диаморфином для Ху Вэйшена? Янь Се быстро приготовил говядину вагю, проглотил половину миски риса с мясом и гарнирами, взял салфетку, вытер рот, а затем сказал: — Их слишком много, чтобы сосчитать. Обычно, если это касается изъятых наркотиков, которые еще не успели уничтожить, то они проходят через охранника склада, контролера запасов, работников лаборатории, техников и криминалистов, отдела по борьбе с наркотиками, отдела уголовных расследований, спецподразделения K-9… Выражение лица Цзян Тина выглядело недовольным. — Следуя обычной процедуре, все в порядке, пока вес наркотиков при утилизации соответствует весу конфискованного товара. Но на этом этапе шеф Лу выявил его недостаток, поэтому приказал Хуан Сину и его людям провести тщательную проверку. Цзян Тин ел свой рис неторопливо, тщательно прожевывая каждое зернышко, прежде чем проглотить. Он являл собой само воплощение чопорного столового этикета, ярко контрастируя с Янь Се, который будто находился на поле боя, с ураганной скоростью уничтожая все на своем пути. — Один стежок, сделанный вовремя, стоит девяти, — сказал он, — Ваш шеф Лу — весьма заметная фигура в полицейской системе. Рот Янь Се был набит мясом: — Ммм… Хмм? Цзян Тин опустил свои палочки для еды. Он нажал на звоночек для вызова официанта, чтобы его тарелку, в которой осталось чуть меньше половины еды, унесли. — А? — Янь Се недоуменно поднял голову, — Это все, что ты съел? Тебе не понравилось? — Нет, я наелся. — Наелся? Ты что, кот? На этих словах в комнате стало необычайно тихо. Цзян Тин оставался невозмутимым, в то время как у Янь Се было выражение лица, полное откровенной мужской невежественности. Спустя долгое время Цзян Тин, наконец, спросил: — Почему тебя всегда так беспокоит, как я ем? — Чего? Что за чушь? — тут же возразил Янь Се, — С какой стати меня должно это беспокоить? — … Увы, Цзян Тин не был глуп. Эта привычка Янь Се ворчать всякий раз, когда они ели вместе, была ничем иным как желанием придраться от нечего делать. — Честно говоря, мне просто кажется, что… — Янь Се проглотил еду. Затем он налил себе пиалу саке, выпил ее залпом и продолжил, как ни в чем не бывало, — Обычно Ян Мэй бешено волнуется, если ты возвращаешься домой даже немного припозднившись. И сегодня ты обедаешь со мной. Если ты вдруг окажешься голодным, вернувшись домой, Ян Мэй определенно проклянет меня и всех моих предков. Разве это не будет несправедливо по отношению ко мне? Цзян Тин мягко спросил: — При чем здесь Ян Мэй? — Как при чем? Разве она не твоя девушка? — Нет. Янь Се упорствовал: — Действительно? Рука Цзян Тина, державшая чайную чашку, зависла в воздухе. Казалось, он пришел к осознанию чего-то. Он пристально смотрел на Янь Се со странным блеском в глазах. — Кажется, ты очень заинтересован статусом наших с Ян Мэй отношений. Она тебе интересна? — Чего? Нет-нет-нет, совершенно точно нет, я просто… — Раньше она была моим информатором. У нее славный характер и она во многом хороша. Если хочешь приударить за ней, можешь попробовать. — Нет, нет и нет. Послушай меня, она действительно мне не интересна, — Янь Се отчаянно замахал руками в протесте, с усмешкой говоря: — Хотя у меня и нет девушки, кто-то вроде мисс Ян не в моем вкусе. А что насчет тебя, капитан Цзян? Если у тебя есть кто-то вроде сестер или знакомых, не хочешь представить их мне? Судя по выражению лица Цзян Тина, он, должно быть, подумал, что Янь Се снова сошел с ума. Но преимуществом человека, обладавшего превосходным самообладанием и этикетом, было то, что даже во время разговора с сумасшедшим он мог сохранять сравнительно элегантную невозмутимость. — У меня нет сестер. Янь Се не терял ни секунды: — А братья? Цзян Тин: — ........... Янь Се беззастенчиво смотрел на него с выражением лица, полного нетерпеливого ожидания. — Нет, — повторил Цзян Тин, — Я единственный ребенок в семье. Разочарование в глазах Янь Се не было фальшивым. Цзян Тин незаметно отодвинулся назад, словно хотел сесть как можно дальше от мужчины. — Эй, я тоже единственный потомок своей семьи, поэтому, конечно, со стороны родителей оказывается большое давление по поводу женитьбы и детей, — очень непринужденно посетовал Янь Се, — Ты же понимаешь это, капитан Цзян? В конце концов, мы с тобой как раз в том возрасте… Эй, я хочу сказать, как насчет того, чтобы мы с тобой сначала… Он даже не успел договорить «сначала вернулись в бюро», как внезапно его прервал лязг с другой стороны стола. Он поднял взгляд и обнаружил, что Цзян Тин вскочил со своего места и по какой-то причине встал столбом, а из каждой поры его тела исходила настороженность. — Ты. Продолжай есть. Янь Се: — ??? — Я в уборную. Янь Се почесал затылок, оставаясь на месте и наблюдая, как Цзян Тин разворачивается и уходит, бросив его, даже не оглянувшись. — Ему обязательно мочиться сразу после еды? — произнес гетеросексуал Янь. Он махнул официантке, чтобы та принесла счет. Расплачиваясь, он сделал критическое замечание о том, что «рис с онсэн-тамаго в вашем заведении настолько ужасен, что мой друг даже не доел его», но затем оставил чаевые под молчаливым взглядом возмущенной официантки. Он собрал свои вещи и был готов встать и уйти, как вдруг у него зазвонил телефон. — Алло? — ответил Янь Се, держа сигарету во рту, — Ма Сян? Цзян Тин стоял перед умывальником и методично мыл руки. Внезапно позади него раздался свистящий звук, и в дверь ворвался Янь Се со словами: — Идем со мной, кое-кто сообщил… Цзян Тин, вздрогнув, резко обернулся. Первой его реакцией было посмотреть вниз, чтобы убедиться, что его ширинка застегнута должным образом. — Капитан Янь, не могли бы вы в следующий раз сначала стучать? — голос Цзян Тина звучал так, будто он говорил сквозь стиснутые зубы, — Я не думаю, что мы уже достаточно близки, чтобы любоваться друг другом во время справления нужды. — Только что поступило сообщение от химического завода. Прошлой ночью, воспользовавшись лазейками в работе завода, сосед жертвы Фэн Юйгуана, Чу Цы, украл ключ-карту сотрудника диспетчерской и ранил ножом охранника, после чего украл больше количество контролируемых химических веществ и исчез. Янь Се помахал своим телефоном, затем устремил насмешливый взгляд на лицо Цзян Тина. С предельной вежливостью и раскаянием он сказал: — Извини, но, учитывая нашу разницу в телосложении, я могу смотреть на тебя, когда захочу. Поэтому приношу свои извинения, это было действительно ненамеренно. Цзян Тин: — ...........

Глава 26 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Складские двери химического завода были широко открыты, территория полностью ограждена сигнальной лентой и оцеплена несколькими полицейскими машинами, а рабочие завода, которым полицейские не позволили выйти наружу, стояли поодаль и переговаривались между собой. — Между двумя тридцатью и двумя сорока ночи начальник службы безопасности Дяо Юн проходил мимо склада контролируемых химических веществ и заметил луч света от фонарика, скользящий по колоннам резервуаров для хранения. Сначала он подумал, что это ночная сотрудница Нянь Бовэнь, поэтому окликнул ее, но фонарик сразу отключили, услышав его голос. Когда Дяо Юн понял, что что-то не так, и подошел ближе, на него напали в темноте. Он был ранен в правую часть груди острым предметом, после чего получил удар тупым предметом по голове и потерял сознание. Янь Се быстро пробирался сквозь толпу, полицейские расступались перед ним. Хань Сяомэй бежала за ним, докладывая подробности инцидента и в перерывах тяжело дыша. И все это время она украдкой бросала взгляды на молодого человека в маске, идущего за вице-капитаном Янем. Вероятно, заметив ее пристальный взгляд, мужчина прижал к губам кулак и тихонько кашлянул. — Не приближайся к нему, он болен, — бросил приказ Янь Се, даже не повернув головы. — Оу, — Хань Сяомэй заставила себя подавить свой внутренний диалог, который норовил вот-вот выйти из-под контроля. — Насколько серьезные травмы у этого начальника службы безопасности Дяо Юна? — спросил Янь Се. — Довольно серьезные. Он пролежал на складе без сознания более трех часов, прежде чем его обнаружили. К счастью, ножевое ранение оказалось неглубоким. В шесть часов утра его отправили в больницу для оказания экстренной помощи. Сейчас его состояние стабилизировалось, и он уже может говорить. С больничной койки он сообщил о произошедшем в окружную полицию и опознал нападавшего. Им оказался новый стажер лаборатории, сосед Фэн Юйгуана — Чу Цы. Офицер поднял сигнальную ленту, и Янь Се нырнул под нее, нахмурившись: — Жертва была обнаружена в шесть утра, но почему потребовалось так много часов, чтобы составить полицейский отчет? Хань Сяомэй: — Э-э… Подойдя к складским воротам, они остановились. Внутри рядами стояли серо-зеленые резервуары, трубы разных цветов были аккуратно расположены в определенном порядке. Эксперты-криминалисты уже закончили со снятием следов и отпечатков пальцев и теперь убирали свои съемные половицы. На самом деле, это место преступления оказалось неожиданно чистым — если бы не несколько разбитых сосудов на полу и небольшая лужа крови, едва ли можно было бы заметить какие-либо признаки борьбы. — Какой у пострадавшего начальника службы безопасности тип телосложения? — спросил Янь Се. Хань Сяомэй поспешно пролистала заметки. — А… Эм… Крепкий, хорошо сложенный. Раньше он был тренером по фитнесу. Янь Се чувствовал себя совершенно сбитым с толку. Он указал на место преступления большим пальцем. — Но при этом все завершилось нокаутом с одного удара. Только не говори мне, что этот помешанный на химии еще и мастер боевых искусств? Сзади послышался ироничный голос: — На самом деле, так оно и есть. Янь Се обернулся и увидел весьма тучного мужчину средних лет в костюме и галстуке, которого вел Гао Паньцин. Багровые круги под его глазами были ярко выражены. Лицо его выглядело изможденным. Мужчина приветливо протянул руку для рукопожатия. — Вице-капитан Янь, здравствуйте, здравствуйте, наслышан о вас. — Вы… Гао Паньцин объяснил: — Инженер завода, а также руководитель стажировки покойного Фэн Юйгуана и подозреваемого Чу Цы, Дин Цзяван. Он уже являлся в Городское Бюро на допрос, но тебя тогда не было. Его принимал Ма Сян. Янь Се тихо произнес: — О… Дин Цзяван увидел Цзян Тина, стоящего позади Янь Се, и предположил, что он тоже является старшим офицером Городского Бюро. Дин Цзяван непринужденно протянул руку для рукопожатия и с ним, но, к его удивлению, на полпути его рука оказалась заблокирована Янь Се. — У него простуда. Очень заразная. Будьте осторожны, иначе тоже заболеете. Цзян Тин был в бейсбольной кепке и маске. Он стоял, засунув руки в карманы, не выказывая ни малейшего намерения ответить на рукопожатие. — … — Дин Цзяван не знал, смеяться ему или плакать, — Виноват, виноват. Янь Се положил руку на плечо Дин Цзявана, заставляя его повернуться лицом к месту преступления. — Директор Дин, верно? Что касается разыскиваемого Чу Цы, вы сказали «так и есть»? Что вы имели в виду? В воображении Хань Сяомэй, наблюдавшей за происходящим, мгновенно возникла целая серия сцен в стиле любви-ненависти. От «только я могу прикасаться к тому, что принадлежит мне» до «я хочу, чтобы весь мир знал, что я приберег это место преступления только для тебя». Сюжетные линии были настолько поразительны, твисты продуманы, а эмоции насыщенны, что этого было более, чем достаточно, чтобы написать десятки тысяч слов для романа средней длины. — О чем ты задумалась? — глаза Цзян Тина слегка сузились под козырьком кепки, он ледяным взглядом смотрел на Хань Сяомэй. Хань Сяомэй вздрогнула и подсознательно подняла руку, чтобы вытереть фантомную слюну в уголке губ. — Н-ни о чем… Янь Се услышал голос Цзян Тина, и его уши дернулись, как у волкодава, острое обоняние которого только что учуяло запах котенка. Он осторожно повернул голову, спрашивая: — О чем вы двое болтаете? Это место преступления, что еще за муси-пуси? Иди сюда, ты, иди сюда, давай-ка, — сказав это, он схватил Цзян Тина за руку, притягивая его к себе, чтобы стоять рядом, а затем махнул Дин Цзявану: — А ты продолжай. Дин Цзяван неловко улыбнулся. — Ну так вот… Со временем мы узнали, что этот студент не только умен и обладает высоким уровнем интеллекта, но и способен постоять за себя. Обычно он в полном одиночестве занимался своими делами, всегда тихий и сдержанный, но когда дело доходило до драки, даже такой хорошо сложенный молодой человек, как Фэн Юйгуан, не мог ему противостоять. Учитывая его способности, пусть он и не профессионал, он, по крайней мере, точно тренировался самостоятельно. Янь Се был сбит с толку: — Эти двое дрались? — Конечно дрались, — подтвердил Дин Цзяван, — Это произошло… за неделю с небольшим до несчастного случая с Фэн Юйгуаном. Янь Се обменялся взглядом с Цзян Тином, затем повернулся и взревел: — Почему никто не доложил об этом раньше?! Ма Сян! Приведите сюда Ма Сяна! — Это не вина офицера, это не вина офицера, — отчаянно успокаивал его Дин Цзяван, — Это я не упоминал об этом. Айя, это моя вина. Я посчитал, что драка между двумя молодыми людьми — это обычное дело. Кроме того, после того случая прошло некоторое время, прежде чем Фэн Юйгуан погиб, а чем меньше ненужной информации, тем лучше… — Любая деталь, любое происшествие, все, что имеет отношение к делу, независимо от того, считаете вы это чем-то значимым или нет, должно быть сообщено полиции! — Янь Се не проявлял никакой вежливости, — Узнай мы об этом еще тогда, у нас было бы больше сомнений в невиновности Чу Цы. Мы бы приняли соответствующие меры по наблюдению за ним, тогда событий прошлой ночи можно было бы избежать и вы бы сейчас здесь не стояли! Этот выпад Янь Се можно было бы счесть действительно довольно резким. Он буквально отчитывал Дин Цзявана на глазах у всех, отчего лицо мужчины сначала покраснело, а затем побледнело. — Теперь… Янь Се собирался продолжить, но Цзян Тин поднял руку и остановил его. — Из-за чего они подрались? — спросил Цзян Тин. — По правде говоря, товарищ, это полный дурдом, — Дин Цзяван выглядел очень расстроенным. С очередной кривой улыбкой он сказал: — У этих двоих возникли проблемы с тех самых пор, как они прибыли сюда из Пекина. Чу Цы не хотел делить комнату с Фэн Юйгуаном, но количество комнат для стажеров в нашей компании ограничено, поэтому для переселения в одноместную комнату нужно доплатить. Немного, всего около пяти-шести сотен, но, честно говоря, Чу Цы не мог себе этого позволить… Янь Се с недоверием спросил: — Он настолько беден? — Он действительно очень беден. Мальчик приехал на учебу в Пекин из провинции Гуйчжоу, и каждый год отсылал бо́льшую часть стипендии домой, своей семье. — Тогда что насчет Фэн Юйгуана? Разве у его семьи нет бизнеса в Пекине? — Думаете, все так просто? Что вы можете сделать, когда парень просто не хочет переезжать? После того, как произошла эта история с дракой, мы поговорили с ним, спросили, не хочет ли он перебраться в одноместную комнату, но он сказал, что, по его мнению, лучше жить в двухместной комнате! Никак не пойму, что творится в головах нынешних детей! Поглаживая подбородок, Янь Се бросил взгляд на Цзян Тина, спрашивая его мнения. — Эффект простого воздействия в рамках принципов межличностного притяжения, обусловленного подсознательным ожиданием, — пробормотал Цзян Тин. Янь Се не понял ни слова: — Чего? И что это значит? — Это означает, что умственный возраст человека все еще остается на стадии детского сада, поэтому он знает только простые и грубые методы получения внимания и одобрения, — Цзян Тин не стал ничего объяснять, вместо этого повернувшись к Дин Цзявану, — Что непосредственно привело к драке? — …Ни один из них не мог собрать воедино связную историю. Судя по всему, Фэн Юйгуан не смог что-то найти, когда вернулся в комнату общежития, и настоял на том, что это взял Чу Цы. После нескольких минут спора они начали драться. Всего одним ударом ноги Чу Цы швырнул его из комнаты далеко за дверь. Комендант общежития едва не вызвал скорую помощь… Все мы обычно видели его очень прилежным и тихим. Никто не ожидал, что он окажется таким проворным, когда дело дойдет до драки. Янь Се спросил: — Так что именно потерял Фэн Юйгуан? — Никто не знал. Он даже сам толком не мог этого объяснить. В конце концов, его загнали в угол, и он сказал, что вспомнил, что забыл это в лаборатории, — Дин Цзяван развел руками, — Вот и как это называть?! Янь Се махнул Гао Паньцину и тихим голосом сказал ему на ухо: — Иди проверь, правда ли то, что рассказал этот Дин Цзяван. А потом достань записи со всех камер видеонаблюдения на этом заводе. Гао Паньцин кивнул и ушел. — Конфликт между Чу Цы и жертвой был куда серьезнее, чем он нам тогда рассказал, — Янь Се толкнул Цзян Тина плечом и спросил: — Ну, что думаешь, Юаньфан? Цзян Тин бросил на него загадочный взгляд, затем прошел вперед и присел на корточки рядом с уже засохшей лужей крови на земле. Янь Се последовал его примеру и присел на корточки напротив него. Цзян Тин спросил: — Они уже провели тест на осмолярность крови? — Предварительный физико-химический анализ показывает, что лужа крови образовалась сегодня между двумя тридцатью и тремя часами утра, что в основном соответствует словам жертвы. Цзян Тин указал на лужу: — Почему кровь только в этом месте? — После того, как начальник службы безопасности получил ножевое ранение, он упал на колени, а затем потерял сознание от удара фонариком по виску, — Янь Се выхватил из рук Хань Сяомэй показания и заметки. Он пролистал пару страниц, а затем указал Цзян Тину пальцем на нужную страницу, — Видишь? Потеря крови была незначительной. После потери сознания поток крови образовал лужу под телом. Более тяжелая травма у виска; она привела к сотрясению мозга. Я уже отправил судмедэксперта в больницу для оценки травм. Цзян Тин наклонил голову, молча поднялся и направился к аккуратным рядам резервуаров для хранения. Янь Се последовал за ним, наблюдая, как Цзян Тин делает паузу каждые несколько шагов и наклоняется, чтобы внимательно осмотреть выходное отверстие дозатора каждого бака, не зная, о чем думает этот человек. Вскоре он вернулся к луже крови и опустился на одно колено, пристально вглядываясь в темно-красное пятно. — Я не вижу ничего особенно подозрительного на этом месте преступления, — сказал Янь Се, размышляя, — Это пятно крови и мне кажется немного странным, но я не могу понять, почему… Что скажешь, Юаньфан? Цзян Тин бросил на него еще один взгляд, нахмурившись, словно хотел ему что-то сказать, но колебался. — В чем дело? — … — Цзян Тин огляделся вокруг. Техники и фотографы-криминалисты уже ушли, а ближайший следователь находился в кругу руководителей химической компании, которые давали показания. Никто не должен их подслушать. Цзян Тин махнул рукой Янь Се. — ? Янь Се подошел, чтобы присесть рядом с ним, только для того, чтобы услышать, как Цзян Тин тихим голосом спросил: — Кто такой Юаньфан? — …Пфф! — Янь Се прикрыл рот рукой. Он только сейчас вспомнил, что Цзян Тин абсолютно ничего не знал — находясь в коме в течение трех лет, он в значительной степени пропустил все интернет-тренды, сленги и мемы. Кроме того, Цзян Тин явно был не из тех, кто проводит много времени в сети даже будучи в сознании. Этот человек был, по сути, старым ветераном, восставшим из могилы, оторванным от времени. — Видишь ли, я ведь не могу называть тебя при всех Цзян Тином, не так ли? Будет плохо, если кто-то услышит, верно, капитан Цзян? — Янь Се прикрыл рот рукой и шепотом объяснил прямо на ухо мужчине: — Я говорю людям, что ты мой друг, зовут тебя Юаньфан. Я просто придумал временный псевдоним, окей? Молодчина. Выражение лица Цзян Тина говорило о том, что он был не совсем доволен. Янь Се похлопал его по плечу и улыбнулся. — …Это место преступления действительно не дает никаких оснований для подозрений, — Цзян Тин, в конце концов, снова вернулся к пятну крови, говоря: — Лужа крови густая в центре, тонкая по краям, и лишь с одной стороны слегка смазана одеждой. По периметру не видно разводов или попыток вытереть ее. Мы можем более или менее заключить, что это основное место преступления. Если и есть что-то, что можно посчитать странным, так это то, что окружающая территория слишком чистая, без каких-либо других признаков борьбы. — Если подозреваемый хорошо владеет ножом, он наверняка сможет нанести критический удар с одного раза, — предположил Янь Се. — Вполне возможно. Мы не можем формировать слишком много предубеждений о подозреваемом, основываясь исключительно на нашем собственном опыте. Аспирант-химик, вполне вероятно, обучался обращению с ножами ограниченного использования. Я видел такие примеры, как массовая вооруженная драка среди взрослых, в результате которой один человек погиб и восемь получили ранения. В конечном итоге оказалось, что главным преступником был двенадцати летний мальчик, а также… Цзян Тин внезапно замолчал. Он встал и пошевелил плечами, спрашивая: — Почему человек, обыскивающий комнату подозреваемого в общежитии, до сих пор не вернулся? Острое чутье Янь Се подсказало ему, что здесь что-то не так: — А также что? — … — Я тебя спрашиваю, эй! — А также именно он одним ударом бутылки из-под спиртного убил вооруженного торговца наркотиками! — Цзян Тин одернул запястье и холодно сказал: — Исчерпывающее доказательство, что нет предела человеческому безрассудству и везению! Янь Се произнес «спасибо за комплимент» с непринужденной элегантностью. — Вице-капитан Янь, вице-капитан Янь! — Хань Сяомэй подскочила, все еще водя ручкой по бумаге. Внезапно она увидела еще не до конца сошедшую улыбку с лица Янь Се. Резко остановившись, она едва ли не споткнулась. Выражение лица Янь Се моментально изменилось. — Какого черта ты шатаешься без дела? — Хуан… Хуан… После инцидента с рейдом полиции нравов Янь Се было достаточно услышать «Хуан», и его сердцебиение учащалось, адреналин подскакивал, а спина начинала пульсировать от слабой боли. — Дамочка, ты разучилась разговаривать? Где старина Гао? Старина Гао! — Я… Я… Технический директор, технический директор Хуан сказал сказал мне отдать это вам, — Хань Сяомэй чуть не прикусила себе язык, — Это предварительный документ, в котором перечислены украденные вещества, его спешно составил офис компании химической инженерии. Выглядя раздраженным, Янь Се выхватил документ у нее из рук и взглянул на него, но не увидел ничего, кроме страницы, полной названий химических веществ и формул, поэтому передал его Цзян Тину, не оставляя времени на возражения. — … — Хань Сяомэй что-то беззвучно пробормотала. Янь Се деликатно спросил: — Ты что, ругаешь меня? Хань Сяомэй виновато пролепетала: — А? Нет-нет. — Ты что-то ляпнула. Хочешь сказать, что это не было недовольством? — Нет, не было, я не… — Вы двое уже закончили? — внезапно холодно вмешался Цзян Тин. Хань Сяомэй отступила на три шага назад, напоминая кроткую и испуганную мышку. Цзян Тин достал ручку и обвел две формулы на странице, сказав: — С их помощью можно синтезировать метиламин, — он обвел еще два круга, — О-хлорфенилциклопентилкетон, — и последний, — Сафрол. Только когда было произнесено последнее слово, Янь Се понял, что он хотел сказать, и его лицо сразу же побледнело. — Все они являются прекурсорами при синтезе амфетаминовых препаратов, — Цзян Тин осторожно вернул бумагу Янь Се и вздохнул. — Он действительно очень умен. Какая досада. Приготовьтесь выдать уведомление об его аресте. — Это невозможно, выпустите меня, я должна сама все увидеть, я не верю в это… Этого не может быть! Внезапно из толпы донесся женский голос. Цзян Тин и Янь Се обернулись и увидели исключительно красивую девушку в расцвете юности, которая покачивалась на ногах, словно вот-вот упадет в обморок. Дин Цзяван едва мог удержать ее, выражение его лица было измученным и беспомощным. Янь Се внезапно нахмурился: — Я узнаю это женщину.

Глава 27 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

— Дин Дан? Молодая женщина подняла голову, бросив на Янь Се отсутствующий взгляд. Хотя на ее лице все еще виднелись следы паники, оно было словно искусно вырезано из безупречного нефрита. Нельзя было не признать, что она являла собой воплощение врожденной красоты. Янь Се бросил на Цзян Тина многозначительный взгляд, будто бы говоря ему: «Видишь, я не обознался». — Я из отдела уголовных расследований Городского Бюро, меня зовут Янь Се. Вы говорили с моим коллегой из бюро, Ма Сяном, — Янь Се намекнул Хань Сяомэй, единственной женщине из оперативной группы на дежурстве, следовать за ним, а затем быстро шагнул вперед, чтобы пожать руку Дин Дан, — Есть несколько вопросов, которые мы бы хотели еще раз вам задать. Не могли бы вы, пожалуйста, уделить нам минутку? Янь Се зажал сигарету между пальцев, но не закурил ее. Вертя в руке зажигалку, он спросил Дин Дан: — Только что вы сказали своему отцу, что это невозможно. Что именно невозможно? — … — Дин Дан прикусила губу, но не дала прямого ответа. Вместо этого она спросила: — Офицер Янь, Чу Цы правда… украл контролируемые химические вещества? Дин Дан была одета в платье с цветочным принтом и укороченный кружевной жилет, на ее лице был легкий макияж, а мягкие бледные руки скромно лежали на бедрах. Девушкам, которые могли поступить в театральное училище, действительно было чем похвастаться — они были юными, обладали тонкими чертами лица и волосами цвета вороного крыла. Поставьте ее рядом с перепачканной женщиной-офицером, стоящей рядом с Янь Се, и разница между облаками в небе и грязью на земле станет очевидной. Хань Сяомэй не могла удержаться, чтобы не прикоснуться к своему лицу, не мытому после бессонной ночи. Она почувствовала себя несколько ущербной. Хотя ее утешал тот факт, что тупоголовый-мужчина-натурал-Янь к красивой девушке относился не лучше, чем к ней самой. Его голос сейчас звучал, возможно, даже более холодно. — Ну, расследование все еще идет. Мы не вправе раскрывать детали. Не обращая внимания на встревоженный взгляд своего отца, Дин Дан продолжала настаивать: — Но Чу Цы не такой человек! Он очень целеустремленный, очень серьезный и старательный в учебе! Если вы не верите мне, спросите моего папу! Дин Цзяван поспешно перебил ее: — Айя, зачем ты донимаешь полицию такой ерундой! Янь Се фыркнул от смеха. — У его семьи не так много денег, но он действительно очень хороший человек. Когда родители Фэн Юйгуана приехали в Цзяньнин после случившегося, Чу Цы помог им разобраться с его вещами. Он повсюду носился за ними, делая все, что в его силах, чтобы утешить их, — Дин Дан становилась все более и более подавленной, пока говорила, — Из-за этого даже ход его эксперимента был замедлен, но он все равно… Цзян Тин, который все это время молчал, внезапно прервал ее: — Насколько я помню, вы ходите в театральное училище? — А-ага. — Тогда откуда вы знаете о прогрессе Чу Цы в его экспериментах? Ваш отец упоминал об этом дома? Полицейские бросили на Дин Цзявана пристальные взгляды, и он поспешил опровергнуть это обвинение: — Зачем мне вообще упоминать при ней о подобном? Она ведь все равно бы ничего не поняла! — Он… Он сам рассказал мне об этом, — голос Дин Дан становился все тише и тише, — Иногда я навещаю своего отца на работе… После смерти Фэн Юйгуана я несколько раз приходила к Чу Цы в лабораторию. Он был очень подавлен, из-за чего его эксперименты все время проваливались. Янь Се потер подбородок, оглядываясь вокруг, подсознательно пытаясь найти место, где можно было бы присесть. Однако все было уже занято, так что у него не осталось другого выбора, кроме как облокотиться на подлокотник Цзян Тина. Цзян Тин начал вставать. Янь Се бросил на него взгляд. — Садись. — … — Помнится, Фэн Юйгуан разговаривал с вами по телефону за сорок восемь секунд до своей смерти, — Янь Се снова повернулся к Дин Дан, — Позже, когда вы давали показания, вы сказали, что Фэн Юйгуан изначально хотел встретиться с вами той ночью, но вы отказались? Дин Дан кивнула, низко опустив голову. — Почему он хотел с вами встретиться? — Чтобы… пойти в караоке, — пробормотала Дин Дан, — Я сказала ему, что в караоке не ходят по два человека. Кроме того, в тот день я плохо себя чувствовала, поэтому и сказала «нет». Несмотря на то, что все это уже было записано в ее показаниях, Янь Се все же спросил еще раз: — Он не настаивал? — Нет. Казалось, он собирался встретиться с кем-то еще… поэтому просто бросил трубку. Янь Се легонько ткнул Цзян Тина в плечо. Цзян Тин отмахнулся: — Я знаю. Янь Се усмехнулся и с интересом взглянул на Дин Цзявана. — Директор Дин, по поводу причины, по которой вы не упомянули о драке Фэн Юйгуана и Чу Цы в прошлый раз. Может быть, дело в том, что они ссорились из-за вашей дочери? Лицо Дин Цзявана залилось краской. Он решительно замахал руками в протесте: — Айя, хватит говорить об этом, пожалуйста, хватит! Химико-инженерная компания не была государственным предприятием — даже если бы о том, что два ее стажера подрались из-за дочери директора интернатуры, стало известно, это не было бы чем-то серьезным и не повлияло бы на оценку работы самого директора. Но что касается Дин Цзявана, причина, по которой он так неохотно поднимал этот вопрос, скорее всего, заключалась в том, что он не был в восторге ни от одного из стажеров, и выбор его дочери не слишком радовал его — она предпочла выбрать умного смазливого парня без гроша в кармане. — Фэй Юйгуан когда-нибудь упоминал вам, с кем он собирался встретиться той ночью? — спросил Цзян Тин. Дин Дан подняла голову и посмотрела на Цзян Тина. Было непонятно, что творилось в ее голове. Она лишь молча помотала головой, глаза ее покраснели. Янь Се спросил: — Никаких предположений? Дин Дан снова помотала головой, вытирая глаза бледным изящным пальцем. Душевная боль, которую, должно быть, испытывала эта девушка, была буквально отражена на ее лице. Если Чу Цы действительно имел какое-то отношение к смерти Фэн Юйгуана, то при нынешней враждебности интернет-сообщества к женщинам, кто знает, сколько клавиатурных воинов нарекут ее главной виновницей случившегося, как только подробности дела будут обнародованы. Цзян Тин хлопнул Янь Се по плечу и согнул пальцы, жестом подзывая его поближе. — Чего ты хочешь? — спросил Янь Се, словно сопротивляясь, но тело предало его, и он послушно наклонился к Цзян Тину. Он чувствовал, как Цзян Тин что-то шепчет ему на ухо. Дыхание коснулось его мочки, и ему показалось, что его ухо тут же охватило пламя. — … — Янь Се ощутил легкое головокружение и, не раздумывая, выпрямился, — Да-да. Цзян Тин: — Ты услышал меня или нет? Янь Се: — Да, ты прав. Цзян Тин был в замешательстве: — Я попросил тебя, чтобы кто-нибудь принес лабораторные записи Чу Цы и Фэн Юйгуана! О чем ты там задумался?! По какой-то причине лицо Янь Се немного покраснело. Он молча потер ухо и повернулся, чтобы передать Хань Сяомэй задание от Цзян Тина. К этому моменту Хань Сяомэй уже потеряла всякую способность говорить. Она убежала в облаке пыли, ее эмоции вышли из-под всякого контроля. — Брат Янь! — издалека крикнул Гао Паньцин, — Мы достали записи с камер видеонаблюдения. Не хочешь пойти и взглянуть? Записи с камер видеонаблюдения спасли Янь Се. Он быстро кашлянул в ладонь — хотя его уши все еще немного горели, он уже напустил на себя довольно убедительный вид беспечности. Небрежно махнув полицейскому, он указал на Дин Цзявана: — Это директор Дин и его дочь. Присмотри за ними немного. Новоиспеченный офицер немедленно ответил: — Да, сэр. Затем Янь Се жестом извинился перед Дин Цзяваном и сказал: — Через минуту нам придется попросить вас двоих дать подробные показания. Особенно вашу дочь. Она должна будет рассказать все, что знает о Чу Цы, о том, чем он занимался, что говорил, обо всем, что выходит за рамки обычного, а также обо всех его социальных связях в Цзяньнине. Расскажите нам любую информацию, какую только сможете вспомнить. Неважно, кажется она вам значимой или нет. Чем больше деталей, тем лучше. Дин Цзяван был руководящим директором, который непосредственно отвечал за этих двух стажеров — он был тем, кто больше всего боялся любой потенциальной возможности того, что весь этот инцидент перерастет в еще большую катастрофу. Он яростно закивал в знак согласия Янь Се, придерживая свою плачущую дочь. Янь Се схватил Цзян Тина и потащил его прочь, но едва он сделал несколько шагов, как Цзян Тин вырвался из его захвата. — Куда мы идем? — Комната наблюдения, — сказал Янь Се, — Учитывая количество украденных химических веществ, Чу Цы не мог справиться с ними вручную. Вероятно, он использовал какое-то транспортное средство для их транспортировки. Организация видеонаблюдения в этой компании не соответствует требованиям отраслевого законодательства. Записи с камер видеонаблюдения были автоматически перезаписаны после отключения электроэнергии. Вот почему им потребовалось так много времени, чтобы, наконец, подать заявление в полицию — они были заняты тем, что поднимали связи, чтобы уладить дело. Я попросил старину Гао и его людей посмотреть записи с камер со всех основных входов и выходов завода. Если нам повезет, помимо номерных знаков мы сможем узнать даже их пути отхода. Цзян Тин снова надел маску, которую недавно стянул. Его голос звучал несколько приглушенно, когда он сказал: — Я не пойду. В этой комнате слишком много специалистов по наблюдению. Янь Се усмехнулся: — Ну и что, что их много? Прошло три года. Думаешь, кто-то, кроме меня еще помнит твое лицо? Цзян Тин: — … — Почему у тебя такой взгляд? — озадаченно спросил Янь Се. Цзян Тин молчал. От отступил на шаг, в его глазах мелькнул огонек настороженности. — Брат Янь! — позвал сзади Гао Паньцин, — Мы обнаружили подозрительную Камри с закрытыми номерными знаками недалеко от места преступления около трех часов ночи, иди скорее сюда! — Как только ориентировка будет разослана, нужно взять под контроль все основные автостанции дальнего следования, компании по прокату автомобилей и частные пассажирские перевозки в этом городе. У подозреваемого при себе большое количество контролируемых химических веществ, поэтому вероятность того, что он попытается покинуть город, относительно невелика; он может скрываться у сообщника или в другом укрытии. Вы должны немедленно определить местоположение его мобильного телефона и обратиться в Департамент Защиты Экономики и Культуры, чтобы связаться с университетом подозреваемого и получить доступ к его социальным сетям. Там могут быть зацепки. Цзян Тин сделал паузу, а затем отошел еще на два метра. Он одарил озадаченного Янь Се легкой улыбкой, которая казалась несколько натянутой. — Иди. Я гляну его записи экспериментов. Может быть, найдем в них что-нибудь. — Эй, — в отчаянии окликнул его Янь Се, и на него накатило редкое чувство неуверенности. Он огляделся, а затем тихим голосом спросил: — В чем дело? Я сказал что-то не так? Цзян Тин долго молчал, прежде чем, наконец, перевел дух и ответил: — Нет. Сердце Янь Се снова забилось в груди. — После того, как это дело будет закрыто, тебе следует сходить на несколько нормальных свиданий, — продолжил Цзян Тин, — Я сведу тебя с Ян Мэй. Янь Се: — …А? Когда Хань Сяомэй, тяжело дыша, вернулась на место преступления с записями экспериментов в руках, ее молодого, красивого, бесчувственного босса-натурала нигде не было видно. Как раз в тот момент, когда она начала нервничать, поблизости послышался гудок. Она повернулась на звук, и ее взгляд упал на серебристый Мерседес. Хань Сяомэй бросила кучу лабораторных записей на заднее сидение. Она потерла поясницу, жалуясь: — Чего и стоило ожидать от этого ботаника. Эти записи похожи на кучу оксфордских англо-китайских словарей. Боже мой, я так устала. Цзян Тин машинально протянул ей бутылку воды. — А? Спасибо, спасибо вам! Хань Сяомэй была невероятно польщена. До нее дошло, что Янь Се никогда не был по отношению к ней так внимателен. Янь Се всегда обращался к ней свысока с кучей колкостей вроде: «Девушки тоже должны повышать уровень своей физической подготовки. Как ты думаешь, зачем Городское Бюро наняло тебя? Чтобы ты прохлаждалась?» или «Диета, диета, диета, диета, чертова диета. Что ты можешь сделать этими тонкими, как бумага, руками и ногами? Они сломаются от одного порыва ветра. В таком случае ты можешь просто уволиться, вернуться домой и выйти замуж!» Цзян Тин пролистал полдюжины или около того журналов с записями экспериментов один за другим, пока не дошел до заметок, сделанных в последнюю неделю. Он снял маску, водрузил свою бейсболку на голову Хань Сяомэй, а затем устроился на заднем сидении из кожи, чтобы прочитать записи. Хань Сяомэй чуть не поперхнулась водой. Она тут же сняла бейсболку и осторожно положила ее на пассажирское сидение, словно это было священное подношение. За три года нахождения в коме на больничной койке даже самая красивая внешность пришла бы в запустение, если бы это был кто-то с менее правильными чертами лица. Но Цзян Тин обладал очень выразительной костной структурой, которая казалась еще более поразительной в профиль. Его надбровная кость, переносица и линия подбородка сливались в строгий и совершенный профиль. Черты лица, подобные его, в состоянии противостоять течению времени и не потерять ни капли своего очарования и элегантности с возрастом. Хань Сяомэй взяла блокнот и притворилась, что читает его, чтобы не казалось, что она просто бездельничает. Но на самом деле она тайком разглядывала мужчину рядом с ней, якобы носившему фамилию Лу, задаваясь вопросом, сколько ему лет. — На что ты смотришь? — внезапно спросил Цзян Тин. Хань Сяомэй подпрыгнула, затем, проявив похвальную скорость реакции, с долей подхалимства ответила: — Э-э, я думала о том, что, хотя эти химические записи такие сложные, вы действительно их понимаете. Это невероятно! Цзян Тин спокойно ответил: — Я их не понимаю. Хань Сяомэй: — … — По сути, Чу Цы руководил ходом всего эксперимента с тех пор, как они прибыли из Пекина в Цзяньнин. Почти каждая страница в журнале регистрации подписана им. Фэн Юйгуан же почти не участвовал в исследовании, если не считать того, что в первый день он помог ему собрать лабораторное оборудование. Это соответствует описанию жертвы, представленному Чу Цы — лентяй, не особенно увлеченный учебой, мало интересующийся своей областью изучения. Хань Сяомэй внимательно слушала и кивала, не переставая думать: «Ах, голос господина Лу такой уникальный, холодный и сдержанный, но в то же время мягкий. Намного лучше, чем у этого черствого и требовательного капитана Яня!» — В целом эксперимент продвигался достаточно успешно, вплоть до пятого мая, когда Чу Цы изменил его направление, — Цзян Тин немного помолчал, затем тихо заметил: — Странно. Что произошло пятого мая? — Э-э… Четвертого мая Чу Цы прибыл в бюро для допроса, а на следующий день полиция доставила его обратно… — осторожно предположила Хань Сяомэй. Цзян Тин оторвался взгляд от записей и посмотрел на нее. «Ах, у господина Лу такая чудесная форма глаз и бровей. Интересно, сколько ему на самом деле лет? Как он познакомился с вице-капитаном Янем? Какие у них сейчас отношения?..... Хань Сяомэй продолжала бесконтрольно фантазировать, хоть и волновалась, что ей, вероятно, сделают выговор за то, что перебила. Но Цзян Тин неожиданно кивнул головой и сказал ей самым ласковым тоном: — У тебя хорошая память. Хань Сяомэй: — ?! Цзян Тин вернулся к записям, пролистав несколько страниц. — После допроса в Городском Бюро направление эксперимента Чу Цы стало внезапно беспорядочным. Он начал каждый день проводить разнообразные тесты, и в каждом из них использовались контролируемые химикаты, аналогичные тем, что были украдены здесь, но цель этих экспериментов неясна… В салоне воцарилась тишина. Хань Сяомэй вглядывалась в задумчивое лицо Цзян Тина, не смея даже пискнуть. Внезапно рука Цзян Тина, переворачивавшая страницы, замерла, а затем двинулась вперед, быстро перелистывая более дюжины страниц подряд, как будто он искал какое-то подтверждение. Он нахмурился. — Как я и думал. — Ч… — Хань Сяомэй собралась с духом, — Что? Цзян Тин сказал: — У Чу Цы ОКР. Цзян Тин резко распахнул дверцу машины и вышел из нее, широкими шагами направляясь к месту преступления на складе и ныряя под сигнальную ленту. Хань Сяомэй, сбитая с толку, схватила бутылку воды и бросилась за ним. Она увидела, что Цзян Тин использовал заметки Чу Цы в качестве ориентира, останавливаясь перед резервуаром для хранения каждого соответствующего химиката и проверяя диспенсеры жидкости. Это был практически целый лес резервуаров внутри склада. Хань Сяомэй следовала за ним почти десять минут, прежде чем Цзян Тин, наконец, остановился перед диспенсерами резервуаров с украденными химикатами. Он протянул руку. — Телефон. Хань Сяомэй поспешила вручить ему свой мобильный телефон отечественного производства, по стандарту выданный Городским Бюро. Цзян Тин опустился на колени у диспенсера, щелкая камерой. — Что вы… — Позвони Гоу Ли, — распорядился Цзян Тин, возвращая ей телефон. Его манера речи всегда была спокойной, мягкой и недвусмысленной. Хань Сяомэй едва бы осмелилась бросить вызов этому личному консультанту вице-капитана Яня. Она поспешно набрала номер Гоу Ли, но успела сказать лишь «Алло», как телефон оказался вырван из ее рук. — Руководитель Гоу, моя фамилия Лу, я друг капитана Яня. Мы с вами виделись на шоссе, где был убит Фань Чжэнъюань. Гоу Ли: — А, верно, верно, господин Лу… — Пришлите материалы о травмах жертвы. Мне нужна четкая фотография входного отверстия раневого канала колотой раны до того, как ее перевязали, и фотографии травмы виска от удара фонарем. — ??? Гоу Ли, скорее всего, только что вышел из больницы. В динамике слышалось много постороннего шума. Он недолго поколебался, после чего тактично и несколько беспомощно ответил: — Конечно, но согласно правилам, нельзя вот так просто давать посторонним доступ к материалам, связанным с делом. Может, вы попросите старину Яня связаться со мной лично? Как насчет этого? Как только старина Янь даст добро… Цзян Тин прикрыл нижнюю часть телефона рукой и пробормотал себе под нос: — Все эти правила… — затем он проинструктировал Хань Сяомэй, — Иди позови своего капитана Яня из комнаты наблюдения. Воздух комнаты наблюдения в этот момент был переполнен клубами дыма. Каждый сотрудник службы видеонаблюдения попыхивал сигаретой «Чунхва софт» Янь Се. Хань Сяомэй едва успела открыть дверь, как врезалась в стену дыма. Она тут же отбежала от комнаты на несколько шагов, едва не дав легким пострадать. — Эта машина не та, — сказал Янь Се, указывая на экран монитора, даже не поворачивая головы, — Он перевез столь большое количество контролируемых химических веществ за один раз, поэтому не мог использовать такую маленькую машину в качестве транспорта. Продолжайте поиски, ребята. Проверьте, не было ли поблизости других подозрительных транспортных средств в период совершения преступления, и свяжитесь с Бюро Управления Дорожным Движением, чтобы также изучить маршрут отъезда этой Камри. Скоро вернусь. Янь Се затушил сигарету и стряхнул сильный запах никотина со своей одежды, затем повернулся и вышел из комнаты наблюдения. — В чем дело? Какого черта ты тут делаешь? Хань Сяомэй так кашляла, что чуть не впала в кому. Прикрывая нос, приглушенным голосом она сказала: — Вице… Вице-капитан Янь, ваш друг хочет посмотреть материалы о травмах жертвы. Руководитель Гоу хочет получить от вас разрешение… — Почему он просто не может угомониться, а? — проворчал Янь Се, спускаясь по лестнице и выходя со склада. Цзян Тин стоял за пределами полицейского оцепления и выглядел взволнованным от ожидания. Янь Се обменялся с ним несколькими взаимными обвинительными взглядами и взял у него телефон. Все, что он успел сказать — это: — Пес Гоу, я попрошу тебя поторопиться и… Но тут зазвонил его собственный телефон. Идентификатор вызывающего абонента указывал, что это Департамент Защиты Экономики и Культуры. Янь Се: — Блять, с ними никакого продыху. Гоу Ли: — Какой еще пес Гоу?! Руководитель Гоу! Зови меня руководителем Гоу! Янь Се сунул телефон обратно Цзян Тину, жестом попросив его поговорить самому, а затем ответил на звонок окружного прокурора: — Да? — Вице-капитан Янь, мы сделали, как вы сказали, и только что связались с наставником подозреваемого, аспирантом химического факультета университета ХХ, Ню Цзюньцаем. Его показания совпали с записями, которые обнаружил начальник технической группы Хуан: последним звонком подозреваемого был входящий звонок в два часа двенадцать минут сегодняшнего утра, продолжительность разговора составляла около одной минуты тридцати секунд. — Два-двенадцать? — переспросил Янь Се. Оценивая нормальную скорость ходьбы взрослого мужчины, к этому времени Чу Цы уже должен был прибыть на склад и начать выкачивать химикаты. Какой преступник, занимающийся как производством наркотиков, так и воровством, будет настолько уверен в себе, что станет отвечать на звонок своего наставника в разгар совершения преступления? Телефон Хань Сяомэй пару раз прозвенел, когда на него пришли материалы о травмах, присланные Гоу Ли. Цзян Тин открыл их и присмотрелся. — Да, — подтвердил офицер на другом конце провода, — Когда мы связались с наставником Ню Цзюньцаем, он был очень возмущен. Он неоднократно подчеркивал, что его подопечный не может иметь никакого отношения к незаконной преступной деятельности. Также он сказал, что когда они разговаривали по телефону сегодня ранним утром, подозреваемый был совершенно спокоен и сдержан. Он говорил, что как раз собирался пойти в лабораторию, чтобы почитать кое-какие книги. Янь Се был настроен довольно скептически: — Что это за оправдание такое? Кто посреди ночи идет почитать? Цзян Тин сбросил звонок на телефоне Хань Сяомэй и поднял голову: — Пусть он прямо сейчас скажет мне их названия. Янь Се почувствовал неясный проблеск сознания. Он спросил прокурора: — Он сказал, что это за книги? — О, да, сказал, — на другом конце послышались звуки щелчка мышкой по показаниям, затем офицер сказал: — М-м… Вот, и он даже выпалил мне что-то на английском: To See the Obvious, Description of a Method for Factory Production of Amorphous Phosphorus, and Terpene and Camphor. Если бы я не проверил в интернете, даже не понял бы, как это пишется. О, и в конце подозреваемый сказал, что, возможно, вернется, когда закончит читать, поэтому наставник Ню сказал ему не засиживаться, вернуться пораньше и лечь спать. Янь Се поблагодарил его и собирался повесить трубку, как вдруг Цзян Тин спросил: — Ориентировка уже разослана? Это был всего лишь короткий вопрос, и все же в его голосе чувствовалось что-то странное. Янь Се инстинктивно оглянулся на него: — Да, а что? — Я ошибся. Чу Цы не подозреваемый. Он жертва. — Чего?! — Он был похищен группой, связанной с производством наркотиков. Он говорил с наставником, будучи в заложниках, когда совершалось преступление. Эти названия книг — его сигнал бедствия, — Цзян тин бросил телефон Янь Се, его лицо окаймила беспрецедентная решимость, — Начальник службы безопасности — один из преступников. Задержите его!

Глава 28 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Полицейские машины под вой сирен мчались по загруженным дорогам в вечерний час пик в направлении больницы, сопровождаемые любопытными взглядами прохожих. — Автор книги To See the Obvious — австралийский химик Артур Бёрч, чьим самым известным вкладом является публикация восстановления по Бёрчу, названного в его честь. Description of a Method for Factory Production of Amorphous Phosphorus — работа, опубликованная австрийским химиком Антоном Шрёттером в 1848 году; главным вкладом Шрёттера является открытие того, что при нагревании белого фосфора при 250°C в среде инертного газа образуется красный аллотроп, также известный как красный фосфор. Автор Terpene and Camphor — Отто Валлах, он был лауреатом Нобелевской премии по химии в 1910 году; он сделал еще одно открытие, частично названное в его честь — реакция Лейкарта-Валлаха, относящаяся к восстановительному аминированию карбонильных соединений либо аммиаком, либо аминами. Янь Се, сидевший за рулем, искоса глянул на пассажирское сиденье. Он не мог не спросить: — Какое это имеет отношение к похищению? — У восстановления по Бёрчу, метода восстановления красного фосфора и реакции Лейкарта-Валлаха есть одна общая черта, — Цзян Тин поднял взгляд с записей Чу Цы и сказал: — Это три основных процесса, используемых действующими организациями по производству наркотиков при синтезе метамфетамина. Янь Се на переднем сидении: — … Хань Сяомэй на заднем сидении: — … На лицах обоих возникло выражение внезапного озарения. — Но эта подсказка слишком эзотерическая. Даже его наставник не понял ее. Вы уверены, что мы все правильно толкуем? — Хань Сяомэй не могла удержаться от вопроса, — Есть ли вероятность, что он сам связан с производством наркотиков, а эти книги изучал для себя? Цзян Тин был непоколебим. — Такой возможности нет по двум основным причинам: процесс производства метамфетамина чрезвычайно прост. Человеку с такими способностями в химии, как у Чу Цы, не понадобился бы никакой справочный материал; он, вероятно, смог бы синтезировать его даже на своей собственной кухне. Это первая причина. Что касается второй, судя по записям Чу Цы, у него легкое тревожное расстройство, а именно ОКР. В частности, это проявляется как компульсия не заходить вертикальными штрихами за пределы строчки страницы. Например, при написании буквы Т второй штрих обязательно будет пересекаться с горизонтальным штрихом так, чтобы образовывался идеально прямой угол. Если вы изучите все его записи, то обнаружите, что каждая вертикальная линия является таковой. Если угол недостаточно прямой, он обязательно его исправляет. На мгновение на заднем сидении послышался шорох, а затем Хань Сяомэй резко вскинула голову и воскликнула: — Это действительно так! — Это вполне ожидаемо, — сказал Цзян Тин, — Чу Цы живет в условиях сильного стресса. Диссертация, эксперимент, гарантирующий его поступление в докторантуру и самую высокую стипендию; еще и сосед по комнате в лице Фэн Юйгуана, который постоянно мешает ему спать и выводит из себя. Проблемы с психическим здоровьем всегда преследуют людей в подобных ситуациях. Небольшая степень ОКР вряд ли кого-то удивит, — он указал на Хань Сяомэй, — Посмотри еще раз на последние фото в своем телефоне. Хань Сяомэй не улавливала логики. Она открыла галерею, где самыми свежими изображениями были снимки, сделанные Цзян Тином, с дозаторами резервуаров для хранения. — Я использовал записи экспериментов Чу Цы за эту неделю в качестве ориентира и определил все резервуары для хранения, к которым он мог прикасаться. Все дозаторы расположены точно так же, как вертикальные штрихи — они образуют точный угол в 90° к напольной плитке. Да, это еще один признак его ОКР, но взгляните на резервуары для хранения, из которых выкачивали химикаты сегодня утром. Цзян Тин взял телефон у Хань Сяомэй и показал фото Янь Се. Янь Се повернулся к нему, продолжая вести машину. Его глаза метнулись к экрану телефона. Серебристый Мерседес взревел, перестраиваясь на другую полосу, рассекая поток машин с точностью и безжалостностью скальпеля. — Дозаторы расположены небрежно, — сказал Цзян Тин, указывая на фото, — То есть на них просто забили после использования. — У тебя весьма красивые руки, — небрежно заметил Янь Се. Цзян Тин: — … На мгновение выражение лица Цзян Тина стало совершенно пустым. Хань Сяомэй же, сидевшая на заднем сидении, никак не могла предвидеть такого разворота событий. Она едва ли не взорвалась фейерверком в далеком небе. Взгляд Янь Се вернулся к дороге. — Значит, Чу Цы, скорее всего, не был тем, кто украл контролируемые химикаты, и его подставили? — … — Цзян Тин произнес: — Угу. Полицейские машины, расчищавшие им дорогу, проскочили на красный свет и пронеслись через главный въезд больницы. Янь Се включил поворотник, сменил полосу движения, повернул, даже не нажимая на педаль тормоза, и с визгом, который прорезал воздух подобно молнии, резко остановился перед дверями отделения неотложной помощи. Янь Се открыл дверцу машины и вышел. Пять или шесть офицеров уже вышли из полицейских машин, остановившихся впереди них. Эта картина привлекла взволнованные взгляды со всех сторон. Врачи, медсестры и члены семей пациентов, находившиеся поблизости, перешептывались между собой. — Но есть кое-что, чего я не понимаю, — сказал Янь Се. Он помчался к корпусу неотложной помощи, все офицеры последовали за ним. Естественный темп ходьбы Цзян Тина итак был более размеренным, чем у большинства людей; теперь же ему было еще труднее не отставать. Янь Се замедлил шаг. Он протянул руку и схватил его, а затем продолжил идти вперед, держа Цзян Тина в своих объятиях, как бы прижимая его к своей груди или даже держа под мышкой. — Что касается последнего звонка Чу Цы, техники триангулировали его местоположение и определили, что он находился где-то рядом со складом, когда взял трубку. А с учетом современных технологических возможностей уголовного розыска, которыми мы располагаем, погрешность может составлять не более двадцати метров, — Янь Се спросил промо у уха Цзян Тина: — Если ты говоришь, что его подставили, то что он делал на складе посреди ночи? Его взяли в заложники и силой заставили пойти на это? Цзян Тин, слегка нахмурив брови, явно пытался повернуть свое лицо в другую сторону, но Янь Се развернул его обратно, обхватив рукой, прижимая его голову к своей. — Если бы кто-то насильно потащил его туда, было бы невозможно не поднять шум. Он по собственной воле вошел на склад, — после нескольких попыток перетянуть канат, Цзян Тин, наконец, сдался, беспомощно продолжая: — Если вашим биохимикам удалось извлечь следы ДНК Чу Цы из раны на голове Нянь Бовэнь, то этого более чем достаточно, чтобы утверждать, что Чу Цы также лично вывел из строя системы видеонаблюдения и электроснабжения. Двери лифта со звоном закрылись. Янь Се задал еще один вопрос: — Зачем он пошел на склад? Больничный лифт был очень просторным и, несмотря на вошедших в него офицеров, малолюдным. Словно по общему согласию, все уставились на металлические отражающие стены лифта, украдкой наблюдая за Янь Се и Цзян Тином со всех возможных ракурсов. Цзян Тин тихим шепотом возразил: — Ты можешь не стоять так близко? Янь Се тут же нахмурил свои густые, острые брови. — А что? Что в этом такого? Ты же не какая-нибудь маленькая девочка. Цзян Тин: — … И в этот момент Янь Се подумал, что Цзян Тин ведет себя особенно мило. То, как он передал подозреваемого полиции, было мило; то, как проанализировал дело о похищении и разобрал его на части мелкозубной расческой, вычленяя из него улики — тоже мило. Даже то, как он прямо сейчас пытался повернуть голову так далеко в сторону, как только мог, было очень мило. И вот, с тоном, который был пропитан нежной искренностью, Янь Се подбодрил его: — Так держать, полицейский цветок! Цзян Тин совсем не был невысоким. На самом деле, его рост составлял редкие для этого региона 180 см. Но для человека, чьей визитной карточкой всегда был интеллект, а не мускулы, и который совсем недавно вышел из комы и все еще не восстановился — его телосложение действительно не шло ни в какое сравнение с Янь Се. Все было прекрасно, пока они не стояли так близко друг к другу. Но как только вы ставите их рядом, между капитаном уголовного розыска и длинноногой красавицей из полиции действительно обнаруживается трагическое различие. Цзян Тин прижал пальцы к точке между бровями. Однако, Янь Се был уверен, что прямо сейчас Цзян Тин бы с удовольствием сжал свои руки на шее его собственной шее. — Пятого мая после допроса в Городском Бюро Чу Цы вернулся на химический завод. Он внезапно прекратил эксперимент, который был завершен уже наполовину, и начал проводить многочисленные тесты, связанные с плотностью раствора. В тот день он узнал о смерти Фэн Юйгуана — вот что послужило катализатором изменений, произошедших с Чу Цы. — Чего он пытался добиться? — спросил Янь Се. Лифт остановился, металлические двери разъехались в стороны. Цзян Тин, наконец, освободился от Янь Се. Он поправил свою одежду и сказал: — Он хотел проверить, имеет ли смерть Фэн Юйгуана какое-либо отношение к внутренним секретам компании. Цзян Тин вышел из лифта. Янь Се ускорил шаг, чтобы догнать его, офицеры следовали прямо за ними, пересекая оживленный коридор больницы. — Вы что творите? Полиции дозволено хватать всех подряд, а? Вам разрешено надевать наручники на кого угодно? — с конца коридора отделения неотложной помощи доносились громкие вопли, — Это я ранен, я жертва, а вы так со мной обращаетесь! Я подам жалобу на каждого из вас! Перед отделением неотложной помощи собралась толпа зевак. — Что происходит? — Полицейские в наши дни такие твари. Подобные шептания были слышны даже в коридоре. — В сторону, в сторону, давайте! Посторонние, можете отойти в сторону, пожалуйста?! Полицейские оттеснили толпу людей. Янь Се подошел к двери и распахнул ее. Цзян Тин направился прямо за ним, не замедляя шага. Забинтованный мужчина крепкого телосложения был прикован наручниками к больничной койке. Это был пострадавший начальник службы безопасности, Дяо Юн. Гоу Ли стоял на охране палаты вместе с двумя новичками. Под натиском возмущений Дяо Юна по поводу несправедливого обращения и болтовни наблюдателей, которую не смогла бы заглушить даже закрытая дверь, цвет лиц у всех менялся от мертвенно-зеленого до красного. — Старина Янь! — Брат Янь! Дяо Юн бросил взгляд на Янь Се и понял, кто здесь главный. Громкость его голоса мгновенно поднялась на совершенно новый уровень. — Все знают, что как только тебя схватят копы, пиши пропало! Полиция просто не может раскрыть свои дела, поэтому хватает нас, беззащитных и бесправных граждан, чтобы не ловить настоящих преступников! С вами, госслужащие, кто знает, сколько темных делишек творится за закрытыми дверьми! Один из новичков прорычал: — Ты… Офицеры кричали на толпу в коридоре, пытаясь разогнать любопытствующих, чтобы закрыть дверь. Они были застигнуты врасплох, когда Цзян Тин сказал Янь Се: — Пусть оставят дверь открытой. Янь Се тихо спросил его: — Ты уверен, что справишься? Цзян Тин кивнул. Янь Се подал взглядом знак офицерам в дверном проеме быть наготове. Это взволновало собравшуюся толпу еще больше. Все вытянули шеи, наперебой пытаясь хоть мельком увидеть, что же там происходит. — Полиция арестовывает кого ни попадя? — Держу пари, их подкупили. Подобные комментарии сыпались непрерывным потоком, напоминая балаган на блошином рынке. Дяо Юн с громким лязгом дернул наручники, его лицо покраснело, а вены напряглись. Сейчас он не был похож на человека, которого несколько часов назад били фонариком по голове. — Я свидетель! Я невиновен! Вы, парни, должны искать похищенные контролируемые химикаты и ловить вора! Зачем вы меня арестовываете?! Цзян Тин приказал: — Снимите с него наручники. Полицейские опешили и на мгновение замерли. Один из стажеров не удержался и выпалил: — Что? Но он, посмотрев по сторонам, обнаружил, что поведение Янь Се явно выражало молчаливое согласие. Поэтому ему оставалось лишь подойти и нерешительно снять наручники с Дяо Юна. — Дяо Юн? — уточнил Цзян Тин. Мужчина потер запястья, раздраженно отвечая: — Да! Почему вы, полицейские… — Только что я видел, как вы довольно энергично кричали. Полагаю, встать для вас тоже не будет проблемой. — Чего вы хотите?.. — осторожно спросил Дяо Юн. Цзян Тин не обратил никакого внимания на его реакцию. Он бесстрастно продолжил: — Я прочитал ваши показания. Сегодня в половину третьего ночи вы проходили мимо склада, совершая обход, и наткнулись на подозреваемого Чу Цы в момент совершения кражи. Вы прошли вперед, чтобы остановить его, но развязалась борьба, во время которой вы получили удар ножом для фруктов, а затем удар по голове после падения. Все правильно? Дяо Юн самодовольно выпалил: — Да! Откуда мне было знать, что у него с собой нож, и что он так ловко с ним обращается? — Каким был этот нож? Назовете примерную длину и кривизну лезвия? — Просто… обычный нож для фруктов, маленький такой, — Дяо Юн взмахнул руками, — Такая длина, без изгиба. Цзян Тин взял шариковую ручку, которую дежурный врач оставил на прикроватном столике. — Примерно такой? Дяо Юн без колебаний кивнул. — Тогда, если я попрошу господина Дяо воспроизвести нападение, полагаю, это тоже не вызовет проблем? Дяо Юн сглотнул, отвечая: — Конечно, конечно! Никаких проблем! Цзян Тин помахал Хань Сяомэй, которая стояла довольно далеко; между ними было несколько полицейских: — Ты, иди сюда. — А? — Хань Сяомэй, несколько ошеломленная, с опаской шагнула вперед и взяла ручку. Стажеры помогли Дяо Юну подняться с больничной койки. Он встал напротив Хань Сяомэй. Цзян Тин, стоявший в стороне со сложенными на груди руками, спросил: — Какое между вами и подозреваемым было расстояние? Такое же, как сейчас? Отличие Цзян Тина от других полицейских заключалось в том, что его голос был относительно мягким, глубоким и слегка хрипловатым, что было признаком слабого физического здоровья. Однако каждое его слово было произнесено с поразительной четкостью. Это придавало ему определенную невозмутимость, которую было довольно трудно описать. Дяо Юн оценил взглядом расстояние и фыркнул: — Почти… Почти такое же. — И что же произошло между вами? — Я подошел, чтобы спросить, кто это. Он услышал мой голос, сразу же встал и выключил фонарик. Я… я понял, что у этого человека недобрые намерения, мне было немного страшно, но я собрался с духом и бросился на него. Затем внезапно почувствовал боль в своем теле… Дяо Юн слегка наклонился вперед, разведя руки в стороны, как будто собираясь напасть на Хань Сяомэй. Цзян Тин спросил: — Не могли бы вы описать нашей женщине-офицеру, как подозреваемый напал на вас? Ребра Дяо Юна все еще были обмотаны бинтами; Хань Сяомэй не осмелилась в самом деле ткнуть его ручкой. Она повторила движения, описанные Дяо Юном, изобразив фальшивый удар. Кончик ручки остановился чуть выше места раны. — Оставайтесь в этом положении и не двигайтесь. Где фотограф-криминалист? — Цзян Тин указал пальцем, — Зафиксируйте это. Гоу Ли привел с собой техника, который отвечал за фотосъемку места преступления, чтобы помочь в оценке травм. Техник поспешил вперед и сфотографировал позы Дяо Юна и Хань Сяомэй. В коридоре поднялся настоящий гул из-за безудержной болтовни. Гоу Ли боком сделал пару шагов к Янь Се, прошептав: — Ты уверен, что твой друг справится? Если окажется, что он откусил больше, чем может прожевать, и подавится, разъяренная толпа просто забьет нас камнями… Янь Се не ответил. Гоу Ли поднял голову и, к своему удивлению, обнаружил, что Янь Се пристально смотрит на Цзян Тина, словно ястреб, а в глубине его глаз мерцает неописуемый блеск. — Старина Янь? — Он прав, — произнес Янь Се тихим и напряженным голосом, — Все настолько просто, и все же никто из нас не заметил этого. Гоу Ли: — ??? Дяо Юн немного устал от необходимости оставаться неподвижным в одной позе, учитывая его травму. Он нетерпеливо рявкнул на Цзян Тина: — Мы уже закончили? Что еще вам, полицейским, надо? — Не спеши, — спокойно ответил Цзян Тин. Затем он повернулся к Гоу Ли и спросил: — Какой у Чу Цы рост? Всего одна фраза, и на Гоу Ли, словно гром среди ясного неба, снизошло озарение; теперь он все понял! — Примерно… Примерно как у тебя! — Гоу Ли едва ли не запинался, — Да, на целую голову выше Хань Сяомэй! Цзян Тин шагнул вперед, взял ручку и повторил позу Хань Сяомэй, в которой она только что стояла. Кончик ручки опускался сверху вниз, но он не остановился в районе бинтов, как это было в случае с Хань Сяомэй. Он остановился чуть выше груди Дяо Юна. — Рана имеет треугольную форму; острие ножа было сверху, а лезвие — снизу, поэтому хват не мог быть прямым. Вы говорили, что Чу Цы встал перед тем, как нанести удар. Тогда я хотел бы узнать: как Чу Цы, который на голову выше этой женщины-офицера, сумел нанести вам удар в таком низком положении обратным хватом? Или вы каким-то образом вдруг стали на двадцать сантиметров выше? Лицо Дяо Юна мгновенно побледнело! Цзян Тин повернулся и небрежно отбросил ручку. Позади него Дяо Юн начал взволнованно отступать. — Я… Я неправильно запомнил! Он встал не до конца, все происходило так быстро, я не мог ясно мыслить, когда давал показания!.. — Тогда, похоже, вы во многом «не могли ясно мыслить», — прервал его Цзян Тин, — Вы сказали, что Чу Цы выключил свой фонарик после того, как услышал ваш голос, а значит, наступила кромешная темнота. Как же тогда вы смогли так ясно разглядеть, что оружием являлся обычный нож для фруктов размером с шариковую ручку с едва заметным изгибом лезвия? — …! Ноги Дяо Юна совершенно ослабли. Он сделал дрожащие полшага вперед, и тут же был повален на пол двумя пылкими молодыми новичками. — Вы, ребята, должно быть, ошибаетесь, я не лгал! Подождите, подождите, я ранен, мне разрешено просить об условно-досрочном освобождении по медицинским показаниям! Я… Дяо Юн, удерживаемый офицерами, продолжал яростно сопротивляться. Кровь просачивалась сквозь его бинты, образовывая довольно тревожную картину. Но Цзян Тин был невозмутим. — Забирайте его. В ближайшее время он точно не умрет, — с беспечным безразличием сказал Цзян Тин. — После того, как мы уйдем, оставьте двух человек, чтобы они проверили все телефоны. Попросите толпу удалить все фото и видео, а также убедитесь, что ничего не утекло в интернет, — тихо приказал Янь Се своим подчиненным. После этого он повернулся к Цзян Тину, на его лице расплылась дразнящая улыбка, — Неплохо, Юаньфан! Цзян Тин повел плечами, проигнорировав его. Выходя следом за ним из палаты, Янь Се спросил: — Но твои выводы сейчас были основаны лишь на том, что Дяо Юн еще не успел все хорошенько продумать. Что, если бы он был немного умнее и заранее подготовил убедительные показания? Как бы ты тогда нашел слабые места в его истории? — В этом мире нет неопровержимых ложных показаний, есть лишь недостаточно наблюдательные следователи, — Цзян Тин прошел через коридор, не обращая внимания на многочисленные взгляды, направленные на него со всех сторон. Из-за маски на лице его голос звучал несколько тихо и приглушенно, — Ушиб головы Дяо Юна относительно большого диаметра. Даже будь он вызван ударом фонаря, это был бы обычный бытовой ручной прожекторный фонарь из сверхпрочного алюминиевого сплава. Но если бы Чу Цы взял такой большой фонарь для перевозки химикатов, это бы приносило больше неудобств. Уже это вызывает подозрения. Вдобавок ко всему, никто, пролежав без сознания несколько часов, не смог бы так энергично вопить и скакать, как этот Дяо Юн. Таким образом, глубина раны, скорее всего, была выдумана, а края раны, возможно, искусственно увеличены. Конечно, как только судмедэксперты завершат оценку травм, все эти несоответствия будут обнаружены. Просто на это уйдет полдня, а то и целый день. Они вошли в лифт. В другом конце коридора офицеры выводили раздраженного и сопротивляющегося Дяо Юна из отделения скорой помощи. — Однажды такая задержка в полдня может стоить похищенному жизни… — пробормотал Янь Се. — Мгм, — произнес Цзян Тин в знак согласия. Лифт медленно закрылся и поехал вниз. Янь Се внезапно сказал: — Я только что слышал, как люди там начали аплодировать. — … — Должно быть, тебе, — Янь Се улыбнулся Цзян Тину. Но неожиданно Цзян Тин встал рядом с ним без какой-либо эмоции на лице. Настолько невозмутимый, что это почти можно было назвать апатией. — И что? — По крайней мере, в следующий раз, когда кто-то будет кричать о том, что полиция незаконно арестовывает людей, чтобы не искать настоящих преступников… — Если они были теми, кто кричал подобные вещи, то и любая положительная эмоция, которую они испытывают по отношению к полиции, продлится не больше пяти секунд… — мягко сказал Цзян Тин, — Давай вернемся в бюро. Сегодня нас ждет еще одна бессонная ночь. Янь Се выдохнул и тихо сказал: — Ага. Лифт прибыл на первый этаж. Двери плавно открылись, их обдало ветерком, и они вышли плечом к плечу.

Страница книги Прорываясь сквозь облака в интернете

Table of Contents

Том 1

Глава 1 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 2 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 3 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 4 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 5 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 6 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 7 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 8 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 9 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 10 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 11 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 12 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 13 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 14 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 15 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 16 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 17 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 18 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 19 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 20 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 21 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 22 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 23 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 24 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 25 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 26 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 27 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

Глава 28 - Дело 502 - Замороженный труп в состоянии наркотического опьянения

О книге