Глава 1

Сюй Цин ошеломленно посмотрел на свое отражение на блестящей поверхности воды. Худое и зеленое лицо отражалось в озерной глади с красной родинкой на бровях. Это символ этого мира. Вы увидите это, когда присмотритесь повнимательнее. Это лицо покрыто небольшими красными бугорками, которые современные люди называют прыщами.

Правильно, он больше не настоящий Сюй Цин, а тот, кто из современного постапокалиптического мира, который носит то же имя, что и это тело.Он был в этом мире пять дней. В это время он был и счастлив, и напуган. Он был счастлив, потому что он возродился и получил шанс снова жить. Чего он боялся, так это того, что после того, как первоначальный владелец этого тела вернется, ему негде будет жить. Итак, последние несколько дней он жил в беспокойстве. Когда он впервые попал сюда, он не мог не чувствовать себя немного глупо. Похоже, у него теперь действительно новая жизнь.

Он был сиротой в предыдущем мире и только закончил колледж, и уже собирался найти работу, бороться в обществе и вернуться в приют, когда внезапно наступил апокалиптический мир с безудержно бродящими зомби. Когда он усердно работал, чтобы вернуться в приют, он не смог его найти. Чтобы найти своего бывшего партнера и выжить, Сюй Цин присоединился к команде. В результате несчастного случая он пробудил свои пространственные способности и занял определенное положение в команде. Он перестал быть бесполезным человеком. Во время доставки припасов Сюй Цин и его товарищи по команде разделились и были убиты зомби...

К счастью, Сюй Цин в этом мире тоже сирота. Его родители умерли несколько лет назад, а других родственников у него не было. Сюй Цин почувствовал облегчение, ему больше не нужно сталкиваться с возможностью быть разоблаченным.Кроме того, Сюй Цин смотрел на красные шишки на его лице, отражающиеся в воде. Какие-то зубные боли, из-за этих прыщиков. Это тело называют самым уродливым братом в деревне, называя его "уродливым братом!"

Поэтому, когда его родители строили этот дом, они выбрали подножье горы, чтобы дистанцироваться от остальной деревни. Дом находится примерно в десяти минутах от окраины села. Это единственный дом в этом районе. За исключением некоторых воспоминаний о его родителях, память оригинального Сюй Цин была плохой, и у него были лишь смутные воспоминания о людях в деревне и он почти ничего не знали о внешнем мире. У оригинального Сюй Цин также был комплекс неполноценности из-за того, что его годами называли уродливым, поэтому он никогда не выходил на улицу и не имел друзей. Он никогда не играл с другими детьми и не ходил на рынок; его жизнь была полностью закрыта.

Он был очень жалок. Сюй Цин коснулся красных шишек на лице. Несмотря на то, что это тело было измучено подобными прыщами, Сюй Цин считал, что получил хорошую сделку. С другой стороны, он чувствовал себя запутанным, когда смотрел на красную родинку между его бровями, отражающуюся на поверхности воды. Рыжий, в памяти первоначального владельца, отец - старший брат с крепким телом, а мать - брат, то есть мужчина с красной родинкой на бровях. Разве что телом слабее старшего брата, он может рожать детей. Все точно такие же, как и мужчины, женщин в этом мире нет.

Хотя Сюй Цин любил мужчин, роды или что-то еще было для него чем-то действительно неприемлемым. Сюй Цин встал, погладил залатанное голубое белье, развернулся и пошел к глинобитному дому на одну семью у подножия задней горы недалеко от реки. Вернувшись домой, он снова посмотрел на реку вдалеке. Река текла от задней горы за домом на севере к деревне на юге. Деревня называлась деревней Синфу. В селе было более 50 дворов, кроме Сюй Цин. В деревне есть дом, окруженный деревнями Цзисян и Анле. Мужчины в деревне в основном женились на выходцах из трех деревень.

Те, кто пережил конец света, глядя на изумрудно-зеленые пейзажи перед собой, и дым, поднимающийся над деревней вдали, знают, насколько это давно потерянное счастье и утешение. Сюй Цин обернулся и посмотрел на четырехкомнатный дом с соломенной крышей. Стены в основном были сделаны из глины, дом был окружен стеной высотой во взрослого человека, сделанной из глины и камня. Несмотря на то, что это было дорого, отец Сюй построил эту высокую стену для безопасности семьи, а также для того, чтобы дикие животные не съели домашний скот, поскольку дом находился у подножия горы.

Сюй Цин открыл ворота двора и запер их. Лучше запирать дверь, когда он не выходит.Он никогда не оставлял дверь открытой, когда был дома. Это была привычка жить в опасные времена. Двор был довольно большим, перед домом и за ним были большие пустые пространства. Путь от ворот к главному дому был вымощен камнями, собранными отцом Сюй из реки. Они были не только полезны для предотвращения скольжения после дождя , но и очень красивые. Это была просьба Сюй. Кажется, родители Сюй были очень нежны.

В левой части двора у кухни есть колодец, а в углу небольшая кладовая. Дверь соединяла кухню с главной комнатой. С правой стороны главной комнаты находился вход в две спальни. Одна принадлежала Сюй Цин, а другая родителям Сюй.

Современный человек, глядя на этот дом, должен чувствовать, что он низкий, некрасивый и бедный, но в деревне Синфу большинство домов покрыты соломой. Глиняные дома были только у старосты деревни Личжэн и нескольких других домохозяйств. Отец Сюй был охотником. У семьи Сюй было три акра рисовых полей и четыре акра овощных угодий. Отец Сюй обычно продавал мясо дичи, но иногда они тоже ели мясо, что было лучше, чем у многих сельских жителей, которые редко могли позволить себе есть мясо в течение года. К сожалению, несколько лет назад мать Сюй почувствовала себя плохо и скоропостижно скончалась, прежде чем ей помогли. Вскоре после смерти своей жены, отец Сюй последовал за ней. Остался только Сюй Цин, которому в то время было всего пятнадцать лет. Первоначальному телу было двадцать лет, что считалось старым для брака в этом мире.

Сюй Цин не знал, как он сюда попал, а исходное тело не помнит, почему он исчез. Однако после этих нескольких дней жизни в страхе он наконец расслабился. Несмотря ни на что, жить было хорошо.

Древние говорили, что с горой сзади и водой впереди, можно получить абсолютное сокровище фэн-шуй. Сюй Цин взял ведро воды из колодца и быстро прошел на кухню, засучил рукава, он умело вымыл котелки. Ему хватило пяти дней, чтобы привыкнуть к новым приборам посуды. Хотя электричества и зажигалки не было, пока он был жив и дышал свежим воздухом, он был уже очень доволен.

Очистив котел, Сюй Цин налил в него воды и накрыл его деревянной крышкой. Затем он зачерпнул миску кукурузы из подсобки и вымыл её. Это были цельные кукурузные зёрна с шелухой, они были ещё хорошего качества, и их нельзя выбрасывать. Хотя кукуруза оставленная первоначальным телом, сильно отличался от кукурузы современного мира, Сюй Цин все же мог наполнить желудок. В конце времён были люди, которые съели бы все.

Сюй Цин подошел к дверце печи и несколько раз ударил кремени друг об друга. Когда зажглась искра, он подложил его к дровам в печке. Через некоторое время зажглись все дрова. Затем Сюй Цин добавил еще несколько кусков сухого дерева. А после этих действий, он взял серп и пошел на небольшое поле за домом, чтобы набрать зеленых овощей и ростков чеснока. Выкопав несколько кусочков нежного имбиря, он вернулся к колодцу и почистил их.

Деньги, используемые в этом мире, — это те же золотые, серебряные и медные монеты, что и в древнем Китае. Соотношение обмена составляет 1:10:1000, а пенни — это доллар.

Родители Сюй оставили 30 серебряных таэлей оригинальному телу. За последние несколько лет, помимо уплаты налогов и дополнительных расходов на покупку семян овощей, у исходного тела все еще оставалось 25 серебряных таэлей. Домохозяйство с семьей из трех человек могло бы обойтись всего 5 серебряными таэлями в год, если бы они тратили не сильно много денег. Хотя оставшиеся деньги казались значительными для других, это все же было не так много, чтобы делать то, что задумал Сюй Цин. Он все еще был благодарен, что оригинальное тело не любило выходить на улицу, иначе этих 25 таэлей уже не было бы.

Помыв овощи, Сюй Цин вернулся на кухню, снял деревянную крышку, высыпал кукурузные зерна в кипящую воду и снова надел крышку на горшочек. Затем он открыл шкаф рядом с печью и достал замороженную свиную грудинку, которую принес утром. Сюй Цин несколько раз ополоснул грудинку водой, чтобы разморозить мясо, и отложил его в сторону. Затем он подобрал овощи, сорвал листья со стебля и срезал ростки чеснока. Ожидая, пока сварится кукуруза, он присел на корточки перед печкой и подложил еще дров.

Сюй Цин почувствовал необходимость войти в свое пространство, подумав об этом, он закрыл глаза, а когда снова открыл их, то увидел голубое небо с белыми облаками. В последние времена Его пространственные способности поднялись до четвертого уровня. У него в пространстве был участок земли в пять акров, где могли существовать живые существа, а пространство могло сохранять свежесть продуктов. Посреди земли был родник. Хотя родниковая вода не могла вернуть мертвых, она могла укрепить тело. На данный момент на земле не росло никаких сельскохозяйственных растений. Вокруг были разбросаны только припасы, которые собрала команда: мешок кукуруза и около двухсот катти (прим.: 1 катти равен 0,5 килограмма) замороженной свинины. Поскольку в команду пришла новая женщина-суперзвезда с пространственными способностями, капитан попросила его переместить большую часть вещей новой участнице, оставив в его пространстве кукурузу и свинину, но это было лучше, чем ничего.

Сюй Цин подошел к черному ящику и положил внутрь свои 25 таэлей. В конце концов, оставлять деньги дома или носить их с собой было небезопасно. Когда он вышел из своего пространства, кукуруза уже сварилась. Сюй Цин вытащил горшочек с печки и заменил его чистым котелком. Переложив кукурузу в деревянную миску, он нарезал свиную грудинку на разные ломтики: тонкие и толстые. Отложил тонкие ломтики в сторону, Сюй Цин положил толстые ломтики в котелок с маслом. Когда мясо начало приобретать золотистый оттенок, он положил ростки чеснока и имбирь вместе с остальным мясом. Посолив и помешав деревянной ложкой, он добавил немного воды. После того как вода закипела, Сюй Цин бросил оставшиеся овощи, и стал ждать пока они сварятся.

Наконец-то он мог спокойно поесть. Глядя на желтые кукурузные зерна и золотистую свиную грудинку со свеже сваренными овощами на деревянном столе, Сюй Цин был полон радости. Он любит готовить вкусные, ароматные и разнообразные блюда. Если бы его увидели сельские жители, они бы обязательно отругали его: «Как он может не благоухать от такого количества масла и мяса? Какой расточительный!»

После сытного обеда Сюй Цин убрался со стола. Затем он прошел в подсобное помещение, взял лопату и вышел во двор, где собирался сажать овощи на двух грядках. Было бы расточительством ничего не выращивать на таком большом пространстве. Он выкопал землю и посадил семена, купленные первоначальным телом. Была почти весна, идеальное время для выращивания овощей. Сюй Цин планировал пойти на рынок на следующий день, чтобы купить приправы и дополнительные семена. Он также намеревался завести пару поросят и цыплят.

Людям, живущем на базе, тоже приходилось выращивать скот во время зомби апокалипсиса, так что Сюй Цин был знаком с этой задачей. Думая, что всё, что он вырастет, будет его, Сюй Цин был полон энтузиазма.

Спасибо, что читали мой перевод .

Глава 2

После напряженного дня, он наконец-то расчистил запланированные во дворе грядки для овощей. Справа и слева от ворот двора, Сюй Цин вскопал две грядки. Чтобы в будущем куры не испортили его овощи, участки были плотно обнесены бамбуковыми шестами по кругу. Говоря о цыплятах, Сюй Цин не знал, почему первоначальное тело не выращивало свиней или других обычных сельскохозяйственных животных.

Сюй Цин привел в порядок неопрятный двор и выбросил мусор под большой баньян за пределами двора. После чего, он развернулся и пошел на кухню. Сюй Цин зачерпнул немного горячей воды, оставшейся в кастрюле после того, как он готовил обед ранее, и вылил ее в деревянный таз. Он взял его и направился к деревянному лотку у колодца. Сюй Цин снял полотенце с подставки и положил его на край лотка. Он почувствовал покалывание и зуд, как только плеснул водой на своё лицо.

— Тск, это действительно серьезно. — Сюй Цин тщательно вымыл лицо водой и затем осторожно вытер капли с лица полотенцем, висящим на тазу. Ему было неудобно умываться с такой тщательностью, но у него не было другого выбора, кроме как сделать это, чтобы не усугубить прыщи. Поскольку изначальное тело презирало его лицо, он плохо о нем заботился, а иногда даже не мыл своё лицо.

После этого, Сюй Цин вылил воду из тазика в небольшую канаву для проточной воды, а затем пошел на кухню, чтобы вскипятить горячую воду. Перед этим Сюй Цин положил свою руку на верх чаши. Из указательного и среднего пальцев вытекли две струи воды. Это была духовная родниковая вода из его пространства. Поскольку токсины на лице накапливались слишком долго и их нужно было исправлять медленно, это также мешает сельским жителям обнаружить, что он меняется слишком быстро, поэтому он высвободил лишь немного духовной воды.

Несмотря на то, что это был конец зимы и температура была прохладной, он вспотел после стольких перемещений. Когда Сюй Цин закончил умываться в горячей воде, на улице уже стемнело. Он зажег масляную лампу, поджарил оставшиеся овощи и ростки чеснока с вареной кукурузой после обеда и приготовил тарелку простой жареной кукурузы. После ужина Сюй Цин убрал свою спальню, починил матрас из соломы и сломанный каркас кровати. Было около девяти часов, когда он лег и спать. В древние времена не было развлечений по ночам, и у него не было семьи, которая могла бы сопровождать его для болтовни, поэтому он просто рано ложился спать.

На следующий день Сюй Цин собирался пойти на рынок, чтобы купить свинью, несколько цыплят и новую одежду. Он также хотел завести щенка, чтобы тот охранял дом, когда его не было дома. Сюй Цин, свернувшись калачиком в одеяле и размышляя о своих планах на будущее, быстро заснул. Это был самый расслабляющий и спокойный сон, который он когда-либо получал с тех пор, как пришел в этот мир.

Когда на улице стало светло, Сюй Цин зевнула и встала лицом к прохладному воздуху, дующему с улицы. Он переоделся в темно-синюю одежду, которая была единственной прилично, у оригинального тела. Сюй Цин отложил в сторону, залатанную ночную одежду и пошел на кухню. Он налил в котел воды и насыпал кукурузы; он собирался приготовить простую кукурузную кашу. Пока готовился завтрак, Сюй Цин побежал к колодцу и вынул ветки ивы, вымоченные накануне в деревянном тазу, чтобы почистить зубы. Эту простую зубную щетку он сделал по древней китайской технологии. Просто замочите ветки ивы в воде, когда захотите ею воспользоваться, откусите их зубами, и волокна ивы внутри будут работать как щетина, очень удобная зубная щетка. Почистив зубы, он тщательно умылся родниковой водой. У него не было такого покалывания и зуда, как накануне. Сюй Цин позавтракал в хорошем настроении. Когда он закончил есть, то запер дверь во двор и пошел в деревню на юге.

Сюй Цин не знал, где находится рынок, поэтому он мог пойти только к Се А — единственному человеку, который часто помогал первоначальному владельцу в покупке семян. Семья Се А была из деревни Цзисян, но он женился на Се Чанмине, мужчине из деревни Синфу, и у него еще не было детей. Несмотря на то, что Се А не забеременел, его жизнь все еще была хорошей. Се Чанмин был одной из немногих, кто женился за последние несколько лет. Глаза всех одиноких мужчин в деревне были красными от зависти.

Дом Се А, была первой семьёй, которую дом Сюй Цин увидел в деревне. Их дом был из синего кирпича и это была редкость. В деревне Синфу таких домов было всего три. Их двор был обнесен каменной стеной, он был построен отцом Сюй, но он не был таким высоким, как у семьи Сюй. В деревне у семьи Сюй Цин были самые лучшие отношения с семьей Се А.

Тук тук тук

— Кто? —  Из дома вышел мужчина с хриплым голосом.

- Поторопись и открой дверь, это должно быть брат Цин, который должно быть пришёл купить семена. — сказал более мягкий голос. У Сюй Цин сложилось впечатление, что обладатель такого голоса может быть хорошим человеком.

— Это я, брат Цин. – неловко ответил Сюй Цин. Он не привык, чтобы его называли братом.

Со скрипом дверь открылась.

- Брат Цин, быстрее заходи и позавтракайте с нами.

Се Чанмин, был высоким мужчиной ростом почти 1,8 метра. Не только его голос был громким, но и его тело было очень мускулистым. Он совсем не был похож на мужчину лет сорока.

- Не нужно, дядя Се. Я уже поел. Мне было интересно, пойдет ли кто-нибудь из вас сегодня на рынок. - Сюй Цин посмотрел на высокую фигуру дяди Се Чанмина и почувствовал себя побежденным из-за своего маленького роста.

- Брат Цин, входи. Это не займет много времени. – Се Амо тоже вышел во двор. Он погладил дядю Се Чанмина по плечу, подошёл прямо к Сюй Цину и нежно потянул во двор. Се Амо был ростом около 1,7 метра. Он был немного тоньше и имел более мягкие черты. Сюй Цин был немного смущен, он не хотел напрямую отказываться от благосклонности Се Амо, но в конце концов сдался и согласился присоединиться к ним за завтраком, после неоднократного давления со стороны Се Амо.

У фермеров нет строгих правил в отношении еды, все ели за одним столом в главном доме. В любом случае, в семье Се было не так много людей, что бы кто-то ел на улице.

- Ты спрашивал идём ли мы на рынок? Это замечательно. Молодежи следует чаще выходить на улицу. Подожди меня. Я приберусь и покажу тебе дорогу.

Се Амо быстро поел, когда услышала, что Сюй Цин собирается на рынок. Он собрал яйца, снесенные курами дома, и готовил их для продажи на рынке.

- Спасибо. Хотя можете не спешить. – произнёс Сюй Цин

Увидев встревоженный взгляд Се Амо, Сюй Цин почувствовал, что это немного смешно, но он был необъяснимо тронут.

- Почему не спешите? Вы должны пойти рано, чтобы получить лучшие продукты. Вы оба идете. А я останусь и присмотрю за домом. – быстро произнёс, дядя Се Чанмин.

- Спасибо, дядя Се Чанмин. Тогда мы пойдём.

Дом семьи Се находился на окраине деревни, на развилке двух дорог. Один путь ведет прямо к рынку, а другой используется для доступа в деревню. Две дороги находятся примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. Было еще раннее утро, и людей на дороге было немного. На пол пути, они наткнулись на повозку, заправленную ослом, которая возит людей. Дорога от деревни до рынка стоила три медяка с человека. Обычно дорога до рынка занимала около получаса. В таком случае деньги того стоили. Се Амо настоял на том, чтобы заплатить за Сюй Цин и тот ничего не мог с этим поделать.

Погонщиком ослиной повозки был мужчина из соседней деревни. Его фамилия была Ли. Люди обычно называли его дядя Ли.

Дядя Ли: - Значит, ты брат Цин из семьи Сюй?

Сюй Цин: - Да, это я, откуда дядя Ли знает меня?

Сюй Цин сжал руку Се Амо, чтобы не волновался. Когда дядя Ли спрашивает о нем, Сюй Цин подумал, что старик продолжит говорить о нем, от чего был немного взволнован. Се Амо же был рад принять участие в разговоре.

Дядя Ли: - У меня была дружба с твоим отцом. Он часто упоминал тебя.

- Какое совпадение. - Сюй Цин улыбнулся и ответил с покрасневшим лицом. Хотя его лицо было не очень красивым, потому что оно было покрыто прыщами, его глаза были необычайно яркими. Се Амо молча смотрел на улыбку брата Цин. Его сердце болело из-за того, что такой хороший ребенок остался один.

Дядя Ли сказал от всего сердца: - Эх, тебе надо больше двигаться. Самое главное в жизни - получать от нее удовольствие. Ты не можешь просто так пропустить это. Займись сексом.

Се Амо согласился: - Да, это так. Брат Цин, заслуживает хорошей жизни. Не отчаивайтесь из-за тех, кто судит других по внешности. Просто у них, плохо со зрением.

Сюй Цин с изумлением смотрел на Се Амо и дядю Ли, пока они разговаривали. Иногда он что-то вставлял и жестикулировал руками. Сюй Цин хлопал по стене тележки и смеялся вдоволь. Казалось, что Се Амо был не только мягким человеком, но и очень добрым. Сюй Цин улыбался, пока его глаза не превратились в полумесяц.

Дядя Ли: - Я буду здесь в полдень, чтобы вернуться в деревню. Так что вы, ребята, подождите меня здесь.

Поблагодарив дядю Ли, Сюй Цин и Се Амо, пошли на оживленную улицу, чтобы найти место, где Се Амо мог бы поставить корзину с яйцами для продажи. Как только они нашли хорошее место, они аккуратно положили яйца на чистую ткань на земле и стали ждать покупателей.

Се Амо: - Брат Цин, когда я закончу продавать эти яйца, пойдем по магазинам?

Сюй Цин был занят осмотром переполненного рынка. Он повернул голову и улыбнулся маленькими белыми зубами, когда услышал, как Се Амо говорит. Он заверил Се Амо, что все в порядке и волноваться не о чем. Продавцы рядом с их прилавком украдкой смотрели на него и шептались:

- Тск, почему у этого парня лицо в красных шишках? Какая жалость!

Когда Се Амо окинул их острым взглядом они сделали вид, что занимаются своими делами.

Се Амо: - Не обращай на них внимания, брат Цин. Ты выглядишь хорошо. Очевидно, это те люди, у которых плохое зрение.

Сюй Цин был ростом всего 1,65 метра и выглядел хрупким, но его глаза были большими и яркими. Но даже без этих прыщей на лице его в лучшем случае можно было считать опрятным мальчиком. Сюй Цин не думал, что его можно считать «красивым».

Рынок не был особенно большим, но на нем кипела активность. Поток людей был относительно большим, потому что это было место сбора всех трех окрестных деревень. Сюда приезжали крестьяне, чтобы продать то, что они вырастили. Овощные прилавки выстраивались вдоль правой стороны улицы, а торговцы мясом — слева: там можно было найти кур, свинину, дичь и так далее. Раньше, я видел продавца кроликов. Но сейчас у него в прилавке, продается свинина. В общем, этот рынок был небольшим, но полным разнообразия товаров.

Спасибо, что читаете мой перевод.

Глава 3

Сюй Цин и Се Амо пришли рано утром, но другие люди пришли ещё раньше. У фермеров не было привычки спать допоздна, и были покупатели, которые приходили на рынок рано утром, чтобы купить свою долю свежих продуктов. Благодаря тому, что многие продавцы ушли, все яйца Се Амо были распроданы очень быстро. Любой проницательный глаз увидит, что яйца были свежими, достаточно крупными и чистыми. Все яйца купил пожилой дядя, заплативший 30 медных тюалей. Это была очень разумная цена. Се Амо сделал хорошую продажу и был в прекрасном настроении.

- Брат Цин, пойдем по магазинам. Ты же хотел, что-то купить?

Сюй Цин также был затянут счастливой атмосферой, от чего за улыбался.

- Я хочу купить поросят, цыплят и…

Се Амо: - Хорошо, давай по тихонько пойдём. Следуй за мной.

С нежностью в глазах Се Амо взглянул на Сюй Цин, чьи глаза сияли от радости. После чего, повёл его к месту, где продавались поросята.

- Сейчас конец зимы и поросят на продажу осталось мало. Давай попытаем удачу и купим более здоровых. Если ты не найдешь никого, кто тебе понравиться, мы можем прийти в следующий раз. Не беспокойтесь о деньгах, я помогу тебе. Ты молод и не имеешь опыта в таких вещах, легко потерять деньги, если не быть осторожным. - говорил Се Амо, пока они были в пути. Он смотрел на Сюй Цин рядом с собой, который кивал головой, как цыпленок, клюющий рис, и Се Амо почувствовал себя более удовлетворенным. Он думал, что Сюй Цин был действительно замечательным парнем.

Се Амо думала о том, какой одинокий мужчина в деревне подойдет Сюй Цин. Ему уже миновало 20 лет, а значит у него брачный возраст. У некоторых людей этого возраста уже было двое или трое детей. Се Амо волновался за Сюй Цина, потому что, если такие люди как он, не были женаты к 21 году, а мужчины к 24 годам, государственные чиновники выбирали официальную пару для них сами. Это было бы не очень хорошим началом в отношениях у Сюй Цин. Те люди, которых выбирают чиновники, для женитьбы, не очень хорошие. Они либо ленивые, либо инвалиды.

Се Амо посмотрел на Сюй Цина, который с любопытством оглядывал рынок, вытянув шею и его сердце смягчилось. Несмотря на то, что этому человеку за двадцать, он все еще ведет себя как ребенок. На следующий день они могли бы обсудить вопрос брака. Если не быть осторожным при таком разговоре, это могло бы стать причиной ссоры.

Сюй Цин, был ослеплен различными древними продуктами на рынке, он не догадывался о чём думал Се Амо. Сюй Цин даже не знал, что существуют такие вещи, как официальный браки. Если бы он знал, то был бы в шоке и не захотел бы с любопытством разглядывать антиквариат на рынке.

Сюй Цину повезло, ему понравилось несколько милых поросят. Если он будет заботиться о них должным образом, они обязательно станут большими и толстыми. Поросята были как раз подходящего размера и возраста. Продавцы были из той же деревни, что и Се Амо. У них была не большая дружба, поэтому поросенок весом в 3 фунта был продан со скидкой.

Се Амо воспользовалась тем, что Сюй Цин занята платежами, и вытащил жену(брата) продавца свиней Лю Мо:

- Эй, помоги мне найти какого-нибудь практичного молодого человека в деревне Цзисян. Главное, чтобы он был не женат. Я прошу для своего маленького племянника.

Лю Мо проследил за взглядом Се Амо и увидел профиль Сюй Цин, смотрящего вниз и считающего деньги. Несмотря на то, что его кожа светлая, на его лице были очевидные красные шишки…

Лю Мо: - Этот парень из семьи Сюй?

Се Амо взглянул на Лю Мо: - Почему ты такой же, как и те люди с плохим зрением?

Лю Мо: - Эй, о чем ты говоришь? Я не такой. Во всяком случае, есть много солдат, которые недавно вернулись со службы в армии и многие из них одиноки.

Се Амо поспешно сказала: - Но они должны быть хорошими! Ты должен проверь их, а я потом посмотрю.

Лю Мо: - Не волнуйся, не волнуйся. Оставь это мне.

После сделки Сюй Цин сказал Лю М, что вернется, чтобы забрать поросенка после того, как закончит покупать другие вещи.

Он видел, как Лю Мо и Се Амо разговаривали. Сюй Цин по интересовался: - О чем вы, разговариваете?

Се Амо был застигнут врасплох: - Ах, просто я давно не возвращался в доме своих родителей, поэтому я попросила Лю Мо передать им сообщение. Не так ли, Лю Мо?

Лю Мо сразу же ответил: - Да, да, это так. Идти! Вы, ребята, сначала походите по магазинам, а я оставлю этого поросенка и присмотрю за ним для вас. Позже не забудьте придите прийти за ним.

Сюй Цин по благодарил за помощь, Лю Мо и его мужа, и ему стало легче на душе.

Семейный человек Лю посмотрел на своего Лю Мо, ошеломлённо уставившегося на удаляющую фигуру Сюй Цина.

- Почему ты так странно сморишь на чью-то спину? Хотя этот брат немного уродлив, он все равно очень хороший мальчик.

- Ты…! Он не уродлив и вообще перестань торчать рядом со мной. Уходи, не раздражай меня. – Лю Мо отогнал своего Лю и стал думать, какой мужчина в деревне, недавно вернувшийся из армии, имеет хороший характер.

Под руководством Се Амо, Сюй Цин купил соль и приправу, похожую на перец. Покупая одежду, Се Амо схватил Сюй Цин за руку и сказал: — Какую бы ты одежду не купил, но сшитая своими руками будет на много лучше.

Сюй Цин был ошеломлен, он плохо умел шить. Увидев его выражение лица, Се Амо произнёс: - Выбери ткань, а я сделаю всё сам.

Сюй Цин торопливо замахал руками, отказываясь от предложения Се Амо: - Как, я могу вас попросить сшить мне одежду, если это так хлопотно. Не стоит утруждаться.

- В чём проблема? Мне это сделать не так сложно. – Се Амо отвел, Сюй Цина в магазин тканей и выбрал те, которые больше всего подходили ему.

Сюй Цин немного подумал и потянул Се Амо за рукав: - Тогда спасибо тебе. Ты поможешь мне сшить одежду, и мне было бы сложно принять просто так твою доброту, не заплатив тебе. Я не хочу, чтобы ты тратил время в пустую. - Се Амо сначала, конечно, не согласился, но в конце концов сдался. Он решил не упоминать об этом, когда Сюй Цин позже заберет одежду, и позволил ему забыть об оплате. Сюй Цин почувствовал себя более непринужденно и пошел посмотреть на ткани и спросить цены на них.

Ткань, которую выбрала Се Амо, была темно-синей, светло-фиолетовой и светло-зеленой. Сюй Цин коснулся тканей и тихо сказал: - Хотя они и льняные, но на ощупь очень мягкие.

Он не знал, какие ткани лучше покупать. Не говоря уже о его прошлой жизни в апокалипсисе, когда многое было не удобно, все забывали о выборе одежды.

Три разнообразных ткани стоили 60 медных тюалей. Если покупать просто одежду, то за одну штуку пятьдесят медных тюалей, что было не особо выгодно.

Сюй Цин посмотрел на Се Амо с выражением радости и сказал:

- Я думаю, что разница в цене между готовым изделием и тканью слишком велика. Что еще более важно, я также хочу купить несколько цыплят.

Се Амо вздохнул и с тревогой ответил: - Солнце взошло. Уже почти полдень. Я не думаю, что продавцы с цыплятами ещё остались. Давай лучше сделаем это таким образом. В моей семье тоже есть цыплята. Приходи ко мне домой и возьми несколько штук.

Сюй Цин был благодарен, он посмотрел на Се Амо с ухмылкой:

- Тогда вы должны позволить мне заплатить рыночную цену. В противном случае я не возьму их.

Се Амо вынужден был согласиться. Затем Сюй Цин попросил: - Я хочу пятнадцать цыплят.

Се Амо удивился и с тревогой спросил: - Так много? Сможешь ли ты один вырастить их всех?

Сюй Цин гордо похлопал себя по худой груди: - Конечно, могу. Я приготовлю несколько кур для твоей семьи, когда они станут пухленькими.

Се Амо, которого позабавил поступок юного парня, улыбнулся и сказала:

- Спасибо, дядя не может дождаться, того момента, когда ты вернешь больших и пухленьких кур.

Сюй Цин услышал это и сразу же почувствовал, как у него поднялось настроение. Он выглядел очень довольным. Те, кто проходил мимо, были немного ошеломлены:

- Этот маленький парень довольно уродлив, но его улыбка такая милая.

После, того как Се Амо и Сюй Цин купили фунт свиной грудинки, они взяли поросенка и поспешили к месту встречи, о котором сказал дядя Ли.

- Я Здесь! Здесь! - Дядя Ли, увидев пару издалека, посмотрел на поросенка, которого держал Сюй Цин, и подъехал на повозке с ослом.

— Дядя Ли, почему ты здесь один? - Сюй Цин был озадачен, когда они приехали этим утром, здесь было припарковано много повозок.

- О, брат Цин, ты должно быть не знаешь. Сегодня день, когда мужчины, служившие в армии, возвращаются в свои родные деревни. — сказала Се Амо. Он подумал, что Сюй Цин мог забыть, и объяснил причину. Се Амо не знал, что Сюй Цин вообще не знал об этом.

Дядя Ли сказал в хорошем настроении:

- Да, сегодня повозки с ослами проехали несколько раз, туда и обратно перевозя людей. У меня также было несколько поездок, прежде чем я приехал сюда и увидел вас, ребята.

Сегодня он совершил несколько поездок и заработал немного денег, чтобы купить вкусную еду для своего любимого человека и детей. Он хотел сделать их счастливыми.

Посадив поросенка в повозку, Сюй Цин виновато ответил двум пожилым людям: - Вы же знаете, я не часто выхожу и мало знаю о нашей династии и о многих других вещях.

Сюй Цин указал пальцем на небо. Се Амо не сомневалась в Сюй Цине. Он просто подумал, что ребенок стал живее после того, как какое-то время пообщался. Се Амо терпеливо объяснил Сюй Цину:

- Мы живем во времена Великой династии Цинь. Император в расцвете сил, и налоги ещё не слишком высокие для нас, простых людей.

Сюй Цин полагал, что эта «династия Цинь» не была династией Цинь из древнего Китая.

- Зачем тогда военная служба? Разве в мире идёт война? - Сюй Цин немного волновался, он не хотел вступать в эпоху войны.

- Это не так, это государственная политика и практика нескольких поколений династии. – Се Амо не знал, почему это так, но для таких простых людей, как они, это не имело значения.

Эта династия набирала солдат каждые пять лет, и каждая семья должна была посылать мужчину. Тем, кто уже служил, не нужно было снова вступать в армию в течение пятнадцати лет. Если в семье был только один мужчина, муж, который уже служил, и все дети были братьями, именно он платил налоги. Когда родилось первоначальное тело, отец Сюй пошел служить в армию и не мог вернуться в течение пяти лет.

Когда настоящему Сюй Цину было пятнадцать, его родители умерли, и семье приходилось платить налоги каждые пять лет, потому что не было мужчины, который мог бы пойти в армию. Сюй Цину сейчас 20. Через два месяца ему будет 21. Все мужчины, которые служили тогда, вернулись в этом году. Сюй Цин почувствовал облегчение. Он был братом, и ему не нужно было идти в армию. Хотя, похоже, ему нужно зарабатывать деньги на будущие налоги ведь он был один и у него не было мужа.

Дядя Ли высадил их на развилке с которой сегодня утром забрал. Помогая Сюй Цин выгрузить поросенка и другие вещи, он взял тележку с ослом и ушел. Пара сначала пошла в дом Се Амо, а затем отправилась к Сюй Цин, чтобы поселить поросенка в загоне. Се Амо ушёл только после того, как обо всем позаботился. Сегодня домой вернулись мужчины, служившие пяти лет военной службы. У многих уже есть дети в возрасте пяти лет. Мужчины были в восторге. В полдень из нескольких домов в селе пошел дым. Сюй Цин некоторое время наблюдал за всем этим, после чего закрыл ворота и продолжил готовить себе обед.

Глава 4

- Почему у меня такое чувство, что я забыл что-то купить? – Сюй Цин запер дверь во двор. Он был взволнован, и ему хотелось привычно почесать голову, но Сюй Цин не хотел портить волосы из-за держащей бамбуковой шпильки, ибо они распустятся и их будет сложно собрать. Он не привык к таким длинным волосам, обдумав все за и против, Сюй Цин наконец принял решение и неохотно вытащил из головы бамбуковую шпильку. Затем он пошел на кухню с небольшим удовлетворением.

Сюй Цин развел огонь, добавил несколько сухих дров и зачерпнул теплую воду, оставшуюся в котелке с утра, в тазик. Это вода, чтобы умыть лицо позже. Сюй Цин налил чистую воду в котел для варки кукурузы и накрыл его деревянной крышкой. Он зашел в кладовую, чтобы найти нож, и ушел в огород.

Во дворе было не так много овощей. В конце концов, Сюй Цин их ел в последнее дни. Кроме того, там было немного имбиря, чеснока и зелени. Итак, он решил пойти на овощное поле семьи Сюй снаружи. Это было всего в нескольких шагах от дома. До него было легко добраться, и там было довольно много овощей. Сюй Цин слегка прикрыл дверь дома и пошёл к ведь овощным участкам. Он совсем не волновался, ведь мог полностью видеть дом с овощных участков.

Далеко в деревне слышится слабый смех играющих детей. Сюй Цин посмотрел в том направлении и почувствовал себя немного грустно. Там так оживленно. Он не знал, когда у него появится собственная семья в этом мире. Сюй Цин почувствовал, как горят его щеки, когда он думал о создании семьи: «О чем ты думаешь, Сюй Цин, а?»

Он хлопнул себя по затылку за свои глупые мысли и торопливо пошел к овощному участку.

Сегодня он купил свиную грудинку на рынке. Но к сожалению, он не мог есть острую пищу, опасаясь ухудшения состояния прыщей. Сюй Цин почувствовал сожаление. Он не был привередливым в еде, за исключением случаев, когда дело касалось острой пищи. Это никогда не изменится. И Сюй Цин ничего не мог с собой поделать. Он должен был избегать употребления острой пищи ради своего лица. В противном случае даже с помощью родниковой воды, его лицо полностью не заживёт. Чтобы иметь возможность есть острую пищу в будущем, он будет терпеть сейчас.

На рынке Сюй Цин забыл купить другие приправы, так как сначала стал спрашивать у продавца перец чили.

Ему ответили: - Младший брат, я не знаю, что такое перец чили. Каков он на вкус? Я владею этим магазином уже много лет, но никогда раньше не слышал об нём.

На сердце у Сюй Цина стало тяжело, в этом мире не было перца чили.

Сюй Цин обошел участок, где росло не так много овощей, и наконец сорвал горсть горьких хризантем. Он хотел приготовить холодный салат из горьких хризантем и жареную свинину с тертым сельдереем. Также Сюй Цин не забыл взять несколько кочанов капусты, чтобы приготовить прозрачный суп, и ушел после того, как получил все, что ему было нужно. Несмотря на то, что он был один, он все же хотел жить хорошей жизнью. Сюй Цин захлопнул ворота, чтобы облегчить свое разочарование в одиночестве. Он решил, что позволит себе хорошо провести время сегодня.

Сюй Цин поставил свежие овощи у колодца и вымыл руки. Он вернулся на кухню, чтобы проверить воду. Сюй Цин насыпал кукурузу и подложил в печь еще дров. Затем он стал чистить овощи, оставленные у колодца.

Сюй Цин потратил 650 медных тюалей на покупку поросенка, 60 медных тюалей на три куска ткани, 15 медных тюалей на приправы и 20 медных тюалей на свиную грудинку. Сюй Цин перестал мыть капусту и подпрыгнул: - Я забыл купить семена!

Он с разочарованием посмотрел на две грядки, которые вчера были расчищены для выращивания овощей.

Сюй Цин плакал без слез: - Как я мог забыть?

- Ух, кажется, мне снова нужно идти на рынок через несколько дней. - Сюй Цин был немного сбит с толку. Он обнаружил, что его память немного ухудшилась. У первоначального тела, возможно и была память как у ребёнка, но у теперешнего нет. Сюй Цин почесал свои спутанные волосы мокрыми пальцами и задался вопросом, является ли это физической причиной изначального тела?

Думая об этой возможности, Сюй Цин еще раз молча оценил свою прошлую физическую форму и физическую форму этого тела. Он сразу же придумал причину, которая заставила его почувствовать себя лучше. Это может быть потому, что изначальное тело было старым в древние времена, ха-ха!

Разобравшись с этим, Сюй Цин схватил лишние овощи и с радостью накормил поросенка, недавно прибывшего в это странное место. Затем он вернулся на кухню, чтобы начать готовить обед..

Сюй Цин положил мытые горькие хризантемы в большую миску, налил немного воды, слегка посыпал солью, чтобы они пропитались, и отложил в сторону. Затем он нарезал промытую свиную грудинку на тонкие и толстые ломтики, и использовал жир для приготовления сала. Он обжарил измельченный сельдерей на жире. Когда кукуруза был готова, Сюй Цин выложил в деревянную миски и очистил горшочек. Добавил еще дров и подождал, пока горшок высохнет.

Тем временем Сюй Цин положил замоченные горькие хризантемы в большую миску, добавил немного чеснока и соли, хорошо перемешал и подал на обеденный стол. Горькая хризантема также известна как осенний цветок, обладает противовоспалительными, антибактериальными и жаропонижающими свойствами. Это также могло улучшить зрение и, кроме того, хорошо помогает при прыщах на лице. Сюй Цину понравился салат из горькой хризантемы, так как его вкус, сначала был сладким, но потом становился немного горьковатым.

Когда горшочек высох, Сюй Цин поднёс руку, чтобы почувствовать тепло в горшочке, и высыпал толстые ломтики свиной грудинки, которые были отложены ранее. Масло дома было полностью израсходовано, и он хотел купить еще мяса этим утром, но Сюй Цин боялся, что Се Амо заподозрит что-то подозрительное, поэтому ему пришлось отказаться от этой идеи. Он не хотел прикасаться к рису и мясу в своем пространстве. На случай, если в будущем произойдут какие-то природные или техногенные катастрофы, будет гарантия, что с ним все будет в порядке. Главное, что у него есть запасной план.

Вскоре в воздухе распространился ароматный запах жирного мяса. Сюй Цин прищурился и энергично вдохнул воздух через нос. Он посмотрел на остатки желтого жира в горшочке. Подумав об этом, он зачерпнул его, положил немного в миску, добавил немного соли и хорошенько размешал. Он получил еще одно блюдо таким образом. Остальной жир хранился в банке в шкафу.

Сюй Цин гибко передвинулся и поставил на обеденный стол остальные блюда из поджаренной свинины с сельдереем и суп из капусты. Сегодня он потратил более 700 медных тюалей, что составляет примерно одну или две серебреные тюали. Кажется, у него осталось достаточно денег, чтобы заплатить Се Амо за одежду и цыплят.

Пока Сюй Цин наслаждался едой, полной ароматного масла, и подсчитывал свои будущие расходы, Се Амо также обедал со своим мужем и говорил о Сюй Цин:

- Брат Цин действительно выглядел в этот раз по-другому. Раньше он склонял голову перед разными людьми, боясь, что его лицо могут увидеть. Сегодня же на улице он не стеснялся, перед таким количеством людей и даже смог посмеяться.

- Это хорошо. — сказал Се Чанмин, с набитыми кукурузными булочками во рту и посмотрел на своего любимого Се Амо.

- Но возникла новая проблема - когда Се Амо сказал, радость, находящая на лице Се Чанмина исчезла и он проглотил кукурузную булочку.

- Что случилось?

Се Амо взглянула на Се Чанмина с пустым лицом: - Этому ребенку через два месяца будет 21 год.

- Что плохого в том, что ему будет 21 год? Я всего на немного старше его. — Се Чанмин не думал, что проблема в возрасте, он взял рукой приготовленную на пару булочку и положил ее в тарелку Се Амо, затем схватил еще одну и продолжил кушать.

- У меня вопрос. Почему ты такой тупой? После 21 года нужно вступить в брак, назначенный официальными лицами. Скажи мне, кто из мужчин, ожидающих такого назначения, является хорошим? – Се Амо был немного расстроен. Он переложил приготовленную на пару булочку из своей тарелки в тарелку Се Чанмина. Сколько лет прошло, но его муж продолжает набивать рот при каждом употреблении пищи, так словно у него хотят забрать еду

Се Чанмин, позволивший Се Амо ругать его, отпил большой глоток жидкой киши и несколько раз причмокнул:

- Если я скажу, что тебе не все равно, ты смутишься. Ему ещё не двадцать один год, так куда торопиться?

Он поднял голову и указал подбородком наружу:

- Ты что, не помнишь, какой сегодня день? Мужчины, которые служили в армии, вернулись. Их достаточно, чтобы вы могли выбирать для брата Цин. Эти маленькие негодяи не могли же жениться пять лет назад, верно?

- Если ты заботишься о нем, ты не должен был позволять ему изолировать себя на столько лет, — Се Чанмин знал, что в этой деревне не так много братьев примерно того же возраста, что и брат Цин. С ними было легко ладить, за исключением того, что они называли брата Цин «уродливым». Столько лет его звали так, что изменить прозвище было не так-то и просто.

- В любом случае, я попросил Лю Мо из моей родной деревни обратить внимание на ситуацию там. Я думаю, что младшие братья там, знают людей с хорошим характером, и они могу понять ситуацию дома. — Се Амо схватил зеленую салфетку и вытер уголки рта, вспоминая свой утренний разговор с Лю Мо.

- Хорошо, но брат Цин лучше знает свою ситуацию, так что дайте ему передохнуть. В противном случае люди подумают, что ты слишком любопытный. – Се Чанмин встал и аккуратно убрал со стола. Они единственные в семье. Се Амо ведает хозяйством и им самим. Он также балует своего Се Амо и не станет его провоцировать

Он не рассердился, когда услышал это, и неторопливо пошёл во внутреннюю комнату: - Брат Цин не такой человек. Когда я пронесу одежду через несколько дней, я хорошенько с ним поговорю.

Одежду шили днем, когда светло, чтобы не портить зрение вечером. Се Амо должен тщательно продумать, какой стиль предпочел бы брат Цин. Поскольку отец и мать Сюй рано скончались, неудивительно, что брат Цин не умеет шить. Се Амо должен учить брата Цин. Иначе что он будет делать, когда у него появиться своя семья?

Сюй Цин, занимавший мысли Се Амо, собрал свои вещи и пошел к горе за домом. Еды дома было не так много и мяса, которое он купил утром, хватило только, чтобы поесть сегодня вечером. Сюй Цин хотел попытать счастья в горах. В его памяти каждый раз, когда отец Сюй ходил на гору, он мог чего-нибудь, да принести. На это горе действительно много ресурсов, но она также опасна. Обычные охотники из деревни просто бродили по горе, не смея заходить слишком далеко. Лишь отец Сюй заходил немногим дальше других.

У них есть опыт охоты, но они не смогут защитить себя, если наткнутся на свирепого зверя. Однако Сюй Цин с некоторым волнением посмотрел на большого белого кролика неподалеку. У него есть пространство, в которое он может войти и спрятаться, если будет опасность. Духовный источник также может ускорить заживление ран, поэтому Сюй Цин был бесстрашным.

Глава 5

В воображении Сюй Цин был только жаренный кролик, тушенный кролик в горшочке, острый кролик и другие вкусные блюда из кролика. Он уже начал думать обо всех видах вкусной еды, которую он мог бы приготовить, и не мог не проглотить слюну.

— Тушенный кролик в соусе. - тихо произнёс Сюй Цин.

Он несильно натянул лук и приложил стрелу, которыми пользовался его отец, когда тот был еще жив. Прицелившись в голову большого белого кролика, который был занят жеванием каких-то листьев.

Сюй Цин отпустил тетиву лука, и стрела попала в голову бедному кролику. Прямое попадание. Он радостно прыгнул вперед, поднял мертвого кролика с земли и с удовлетворением встряхнул его.

Боже, это минимум 4 килограмма. Так уж вышло, что половину можно отдать позже Се Амо, а остальное Сюй Цин съест сегодня вечером.

Сюй Цин бросил кролика в свое пространство с хорошим настроением и не торопился идти домой. Он присел на корточки и посмотрел на то, что ел кролик. Сюй Цин взял траву и подумал, что пахнет знакомо:

— Да, это же дикий женьшень!

Благодаря урокам биологии, которые он посещал в университете, Сюй Цин знал о нём. В противном случае он бы потерял такое сокровище.

Ему не потребовалось много времени, чтобы выкопать дикий женьшень, листья которого сжевал кролик. Этот женьшень, выращенный в дикой природе, является своего рода ценным китайским лекарственным растением с высокой ценностью. Его также называют гоблин и божественная трава. Выкопанному женьшене должно быть меньше 50 лет, но он все еще очень ценен для Сюй Цина.

Он тщательно обернул дикий женьшень большими листьями, прежде чем положить его в пространство. Данный женьшень был будущими деньгами для Сюй Цина. Теперь, он должен быть осторожнее. Затем Сюй Цин поднял лук и стрелы с земли и продолжил идти дальше.

Кажется, даже отец Сюй не заходил так далеко в гору раньше, хотя это все еще была окраина горы. Чем дальше он продвигался вперед, тем старее и разнообразнее становились деревья. На земле много сорняков растущих по пояс Сюй Цину. Это показывает, что за эти годы не так много людей побывало в горах. Он мог только вытащить нож и рубить ветки по пути, чтобы запомнить путь.

— Хм, а что за запах?

Сюй Цин остановился и вдохнул странный запах в воздухе. В данный момент он действительно не понимал, что это такое, поэтому пошел по запаху и нашел дерево. Это перечное дерево. Сюй Цин увидел, что на дереве, много мелких перцев и в его глазах вспыхнул свет. Бог знает, как неудобно человеку с хорошими рецепторами вкуса каждый день есть блюда, приготовленные только с солью

Перец, очень хорошая вещь в приготовлении пищи и улучшения вкуса.

Сюй Цин был так взволнован, что не знал, как это выразить. Он обошёл вокруг перечного дерева несколько раз.

“Как можно убрать это дерево? Сможет ли он его выкопать?”

Подумав об этом, Сюй Цин отказался от идеи выкапывания. Этому дереву несколько сотен лет. Он был полон сожалений, что ничего не мог сделать. В это момент он почувствовал, как что-то поцарапало край его одежды:

- Эй, это же саженец перечного дерева?

Только сейчас Сюй Цин заметил несколько саженцев перца, которые были значительно меньше, чем большое перечное дерево. Один из саженцев был едва выше его пояса. Сюй Цин весело улыбался. Сначала он собрал все перчинки с большого дерева и семена с колючих ясеней поблизости, бросив их в пространство. Затем Сюй Цин осторожно выкопал маленькие саженцы перца и с удовлетворением посадил их в своём пространстве. Когда он закончил, уже темнело. Сюй Цин был доволен сегодняшним урожаем и поспешил домой, ведь дома его ждал голодный поросёнок.

Когда он достиг края горы, Сюй Цин достал из пространства корзину и серп. Он хотел нарезать немного борщевика по пути вниз с горы, чтобы накормить поросенка. Ведь если хрюшку плохо кормить, то она останется худой и быстро умрёт. А худая свинка означает, что в конце следующей зимы у него не будет толстой китайской новогодней свинка. А для него это огромная проблема.

Вернувшись домой, Сюй Цин покормил оголодавшего поросенка. После того как он вышел из свинарника, было уже около 7 часов вечера, но Сюй Цин все еще хотел отдать половину белого кролика, Се Амо.

Сюй Цин достал из пространства большого белого кролика, умело снял с него шкуру и вынул внутренние органы. В своей предыдущей жизни, в конце своих дней, когда его пространственные способности еще не пробудились, Сюй Цин в основном занимался стиркой и готовкой в команде. Кроме того, если бы не его хорошие кулинарные способности, команда бы не удерживала его.

Через 10 минут Сюй Цин закончил разбираться с кроликом. Половину он упаковал в корзину для овощей, накрыл соломенной крышкой, запер ворота двора и пошел в деревню Се.

Было уже поздно, и все люди, которые занимались сельскохозяйственными работами, уже разошлись по домам. Кроме того, сегодня вернулись мужчины, которые служили в армии, так что на дороге никого не было. Это решило многие его проблемы.

Тук-тук-тук!

- Се Амо, ты дома? Это брат Цин. - Постучав в дверь, Сюй Цин поднес руки ко рту и согрел их своим горячим дыханием. Несмотря на то, что это был конец зимы, вечера все еще были прохладными.

- Иду, иду. - Дверь открылась сразу после звука.

- Брат Цин, быстро входит. Будь осторожен, чтобы не простудиться, еще не совсем тепло. - Как только Се Амо открыл дверь, он посмотрел на худое тело брата Цин, несущего корзину на спине.

- Нет, нет, все в порядке. Я здесь, чтобы отдать вам кое-что, и после этого я уйду. — Сюй Цин отдал корзинку в руку Се Амо и, не дожидаясь ответа другого, немедленно побежал прочь на своих тонких коротких ногах.

- Этот ребенок. — Се Амо чуть не рассмеялся вслух от действий брата Цин. Он повернулся, чтобы закрыть дверь во двор. В это время они с Се Чанмином готовили. Се Амо поспешно вышел, услышав голос брата Цин.

- Где брат Цин? – Се Чанмин смотрел, как его любимый заходит с корзиной овощей, которая явно была его не собственной, и у него появились некоторые сомнения.

- Малыш Цин сказал, что он нам что-то дает. После чего отдал корзинку и убежал. Это было похоже на скользкую рыбу осенью.

Се Чанмин взял корзину, переданную своим любимым. Он почувствовал запах сырого мяса еще до того, как открыл соломенную крышку. Дядя Се был удивлен: - Ах, этот ребенок. Он принёс мясо кролика.

Се Амо, чистивший овощи, поспешно наклонился, чтобы посмотреть. Он сразу же увидел кроличье мясо, аккуратно уложенное в корзине: - Боже мой, откуда этот ребёнок взял мясо кролика?

Се Амо поспешно взяла корзину в нём не было никакой радости, а было лишь беспокойства за Сюй Цина:

- Я должен пойти и спросить его.

Се Амо очень хотел пойти за Сюй Цином.

— Уже очень поздно. Если ты хочешь пойти, то лучше сделать это завтра утром. – Се Чанмин схватил любимого за руку и сказал: — Раз брат Цин принес мясо кролика, значит, с ним все в порядке. Даже не думай идти сейчас, уже очень поздно. Да и ко всему прочему, брат Цин до сих пор неженатый сирота. Не делай ничего, что побудит людей сплетничать.

— Но что мне тогда делать? – Се Амо все еще очень волновался.

- Я оставлю эту крольчатину у колодца и пусть она останется замороженной на всю ночь. Завтра утром я пойду к брату Цин, чтобы подробно расспросить об этом кролике. Очевидно, он погиб от выстрела из лука. Отец Сюй тоже умел пользоваться луком и стрелами.

Се Чанмин кивнул: - Хорошо, тогда я пойду уберу мясо, а ты продолжаешь чистить овощи.

***

Сюй Цин, напротив, ел жареного кролика, приправленного солью и перцем.

- Это прекрасно. — эмоционально вздохнул Сюй Цин, похлопав себя по пухлому животу.

Немного отдохнув, он убрал посуду и столовые приборы. После чего Сюй Цин высыпал все перцы, которые собрал сегодня, в большой горшочек и разложив их по кругу. Перчики нужно было высушить водяным паром, а затем поместить в печь или оставить для просушки на солнце. И лишь когда они высохнут, их можно измельчить в порошок и долгое время хранить.

Что касается саженцев колючего ясеня, то сегодня уже поздно, и снаружи их нет, поэтому они будут временно посажены в пространстве.

Приняв тёплую ванну, Сюй Цин высушил выстиранную одежду, а затем смешал родниковую воду с теплой водой, чтобы умыться. Покалывания или зуда, как в предыдущие несколько дней, больше не было. Кажется, что все токсины вышли. Сюй Цин считал, что оставшиеся прыщики тоже скоро заживут.

Сюй Цин, который был очень доволен, лег в постель. Он завернулся в одеяло, и через некоторое время в спальне раздался тихий сладкий храп.

Се Амо плохо спал прошлой ночью, от чего рано утром встал, приготовил завтрак и разбудил своего спящего мужа.

- Еда готова. Сначала, я пойду побеспокою младшего Цина. Вставай, чтобы поесть, иначе еда остынет. - после этого Се Амо проигнорировал все еще полусонного Се Чанмина, вышел из дома и взял ведро из колодца, в котором лежало мясо всю ночь. Переложив холодное мясо обратно в корзинку, Се Амо подумал от том, что брат Цин ещё не позавтракал. Поэтому он взял со стола несколько кукурузных булочек и ушел к младшему Цину.

В это время Сюй Цин все еще крепко спал под одеялом, совершенно не подозревая о приходе Се Амо.

Тук-тук!

- Брат Цин, ты проснулся?

- А?.. Кто-то постучал в дверь.. - Сюй Цин уставился сонными глазами в потолок и услышал, как кто-то зовет его.

- Брат Цин? – Се Амо продолжал стучать, не сдаваясь. Ему было все равно, спит ли еще брат Цин или нет. Пока он не выяснит откуда взялось мяса кролика, он не будет чувствовать себя в порядке.

- Брат Цин, проснись!

Всем привет. По некоторым причинам, я стал переводить медленнее ибо, как всегда, с моими глазами, что-то не так. Но, я постараюсь по чаще или хотя б по пол главы переводить в день. Плюс сюжет развевается не так быстро как хотелось бы. А многим, хочется видеть отношения главного героя. Спасибо, за то что читаете мой перевод. Буду благодарен лайку в конце главы. Отдельно благодарю, кто кинул лайк с поддержкой автору

Глава 6

— Ах, это Се Амо!

Сюй Цина наконец вернул к реальности голос Се Амо, он поспешно оделся, расчесал свои спутанные волосы и выбежал, освежаясь холодным утренним ветерком.

Как только Сюй Цин открыл дверь во двор, он увидел Се Амо, который был одет в цин и. Он стоял перед дверью с корзиной для овощей, которую Сюй Цин прислал прошлой ночью. Он заметил, что подол одежды Се Амо все еще немного влажный. Се Амо пришел так рано, что одежда промокла от утренней росы, на обочине дороги.

— Заходи, Се Амо. Что-то случилось?

Сюй Цин немного смущенно почесал свои спутанные волосы, втащил Се Амо в дом и внимательно посмотрел на небо снаружи. Сейчас только 6 часов утра. Се Амо пришёл так рано и Сюй Цин не знал, что происходит.

— О, ничего серьезного. Подойди и посиди со мной. – Се Амо посмотрел на Сюй Цина, который не успел даже как следует одеться, и понял, что он только что встал с постели.

— Ладно, брат Цин, откуда ты взял кроличье мясо? Не пытайся лгать, будь со мной честен.

Сюй Цин, который сначала посмотрел на корзину и подумал, что Се Амо просто пришел, чтобы вернуть ее, увидел внутри кроличье мясо, и его глаза внезапно вылезли из орбит.

— Откуда? Я не мог понять, ты получил эти лакомства от гор и морей. Я не смогу есть, если не узнаю правды. — Се Амо, говорил серьезно и после добавил: — Ты не знаешь, когда мы с Се Чанмином открыли корзину и увидели, что это кролик, оба были очень потрясены. Столько лет прошло с тех пор, как не стало твоего отца и такой крольчатины мы не получали. Тем более что порция не маленькая. Ну, скажите мне, откуда ты взял мясо?

Хотя простые люди живут и работают в мире и довольстве, их жизнь все еще очень тяжела. Это количество кроличьего мяса можно продать в городе по 30 медных тюалей. Не каждый может по есть мясо кролика, даже если и посчастливится его поймать. Се Амо не стал бы есть его просто так, как Сюй Цин. Ему выгоднее будет продать мясо в городе и отложит немного денег для своей семьи на случай чрезвычайной ситуации.

— Мне посчастливилось поймать кролика вчера в горах, и я не смог съесть его сам, так что отдал вам попробовать. — Сюй Цин, наконец, разобрался во всей истории, туманно рассказав о происхождении кролика, он не солгал, просто пропустил некоторые моменты.

— Ты пошёл на гору и сам охотился на него? — выражение лица Се Амо было потрясенным.

— Ты шутишь, что ли? — снова спросил Се Амо.

Это немного смутило Сюй Цин: — Да, я ходил на гору и охотился на кролика. А в чём дело?

Се Амо с серьезным выражением лица посмотрел на растрепанные волосы и неопрятный вид Сюй Цина. Затем он ещё внимательнее посмотрел на его маленькое лицо, полное красных прыщей, и про себя подумал: “это все тот же человек”

— Эй, брат Цин, прыщи на твоем лице больше не кажутся такими красными. — Се Амо, обнаруживший это явление, удивленно вскрикнул.

Сюй Цин вытянул палец и коснулся красных шишек на лице после слов Се Амо:

— Ну да, они немного меньше, чем раньше.

Родниковая вода уже убила токсины, накопившиеся на его лице за долгие годы. Даже если в будущем ему не нужно умываться родниковой водой, и он не будет есть слишком много острой пищи, через некоторое время с ним все будет в порядке. Таким образом, Сюй Цина больше, чем Се Амо, взволновало открытие этого феномена. Но по сравнению с Се Амо он был намного спокойнее.

Се Амо был так счастлив, что он даже не понял этого. В его глазах, пока у брата нет этих страшных красных шишек на лице, он будет выглядеть намного лучше, чем другие братья в деревне. Вы должны знать, что, в молодости, брат был самым выдающимся во всей деревне.

— Кстати, чуть не забыл. Брат Цин, ты заговорил меня. Скажите честно за кролика. — Успокоившись, Се Амо не забыл, зачем пришел к Сюй Цину. — Тебе его кто-то подарил? А?

Сюй Цин был еще более ошеломлен. Он совсем не вникал в мысли Се Амо.

— Нет, вчера днем я ходил в горы на охоту. Мне его никто не давал. Кроме того, кроме вас с дядей в этой деревне никто не любит дарить мне подарки.

Увидев, что Сюй Цин не понимает, что он имел в виду, Се Амо почувствовал себя немного неловко, и было немного неразумно позволять мужчине его возраста разговаривать с неженатым младшим братом на такие темы.

— Ах, старший брат имеет в виду, что… У тебя есть кто-то, кто тебе нравится?

Выслушав слова Се Амо, Сюй Цин захлебнулся собственной слюной и громко за кашлял.

— О чем ты говоришь? Как это могло произойти? — Лицо Сюй Цина мгновенно покраснело: — Я действительно охотился на кролика сам. Мне пришлось пойти на гору и использовал лук со стрелами моего отца. Посмотри на стену, если не веришь мне. Я вытер его начисто, прежде чем использовать вчера.

Чтобы доказать, что он не лжет, бедный ребенок поспешно вскочил, схватил лук и стрелы, висевшие на стене перед Се Амо, и показал ему чистый лук и стрелы.

Се Амо посмотрел на Сюй Цина с подозрением:

— Ты действительно ходил в гору вчера днем?

— Да, я это сделал.

— Хорошо, ты действительно молодец. Младший брат осмеливается войти на гору в одиночку, да? — Се Амо вытянул руку и схватил за ухо Сюй Цина, который все еще доказывал свою невиновность, и громко закричал.

Эх, он действительно не мог спрятаться от других! Лицо Сюй Цина сморщилось, как хризантема от боли:

— Ай, я был неправ. Я ошибался. Пожалуйста, прекрати.

— Ты пойдёшь на гору ещё раз?

—  Не пойду. Больше не пойду.

Как только Се Амо отпустил его, Сюй Цин тут же протянула руку и потер ухо, которое недавно потянули. Как Се Амо мог быть таким сильным?

— Точно? Ты ведь знаешь, что являешься младшим братом. Но всё же пошёл в одиночестве на гору, я не знаю, что могло случиться… — Се Амо сделал паузу, — Ты последний потомок семьи Сюй.

Сюй Цин перестал тереть ухо, подошел к Се Амо и усадил его:

—  Я знаю. Спасибо за заботу Се Амо.

— Ладно, давай больше не будем об этом говорить. Раз уж дело дошло до этого момента, я также хочу напомнить, что через два месяца тебе будет двадцать один год! Скажи мне, что ты думаешь по этому поводу?

Сюй Цин посмотрел на Се Амо, который внезапно подумал об официальном браке. Он же вообще не имел понятия о таких вещах.

— Что плохого в том, что мне 21 год? Я не хочу ни на ком жениться. — Если ему суждено жениться, он должен сначала увидеть этого человека и прежде всего полюбить его с высокомерием подумал Сюй Цин

— О, так ты хочешь найти мужа. Это неплохо, тогда фамилия Сюй может быть сохранена. Тем не менее поспеши. — Се Амо действительно не ожидал, что Сюй Цин подумает о поиске мужа. Он беспокоился, что будет с полями и домом семьи Сюй после того, как брат Цин женится? Кажется, теперь ему не нужно беспокоиться об этих вещах.

Сюй Цин почти мог засунуть яйцо в свой широко открытый рот. Се Амо посмотрел на выражение лица Сюй Цина и понял, что он ошибся. Его лицо немного потемнело:

—Ты имеешь в виду не свадьбу, ни поиск мужа?

Прежде чем Сюй Цин успел ответить, он был еще больше потрясен тем, что впоследствии сказал Се Амо:

— Разве ты не знаешь, что если ты не женишься до 21 года, чиновники сами подберут тебе мужа? Все мужчины, подобранные чиновниками, либо старые холостяки, либо бездельники. Если ты выйдешь замуж за такого человека, ты будешь несчастным всю оставшеюся жизнь.

Официальная свадьба???

Черт возьми! Кто, установил такое извращенное правило? Сюй Цин лишь чувствовал, как в его сердце втыкают тысячу игл.

Увидев грустное выражение лица Сюй Цин, Се Амо сразу же почувствовал себя огорченным. Ведь он еще ребенок. Даже если ему 21 год, его тело выглядит как на 15 или 16 лет.

— Не бойся. Вчера я попросил кого-нибудь спокойно разобраться в ситуации. Мужчины, которые только что вернулись из армии, каждый год пользуются наибольшим спросом. Скажи мне, какой тип мужчин ты любишь, и я поищу.

Сюй Цин опустил голову и замолчал. Он сделал много вычислений, но не знал, что в этом мире есть такие вещи. Ему надо забыть об этом, ведь на самом деле очень одиноко быть одному.

— Я хочу найти мужчину. — Сюй Цин посмотрел Се Амо и твердо сказала: — Он, должно быть, на несколько лет старше меня. А также ранее был всё время одинок. И еще от него должно исходить ощущение чистоты.

— У него должен быть хороший характер, иначе как можно ужиться?

— Он должен иметь технические навыки. Мы ведь не можем просто есть один простой рис?

— Я хочу, чтобы он имел внешность, которая мне нравится…

— Стой, стой! — У Се Амо немного закружилась голова: — Я могу понять, что ты сказал ранее, но внешность… что тебе тогда нравится?

Сюй Цин был ошеломлен. Что ему нравилось? Он все еще был холост в своей предыдущей жизни, и он даже никогда раньше не встречался.

— В любом случае, это должен быть кто-то приятный для моих глаз. — искаженно пробормотал Сюй Цин у которого покраснела шея и уши.

Се Амо был счастлив. Он боялся, что Сюй Цин ждет, пока официальные лица сами не подберут ему пару. На этот раз он может действовать уверенно.

— Хорошо. Тогда я ухожу. В корзине есть кукурузные булочки, которые я испек этим утром. Ешь, пока они еще не остыли. Я обязательно подберу для тебя хороший вариант мужичины.

Сюй Цин больше не стыдился, когда услышал, что Се Амо уходит. Он схватил корзину и сунул ее в руку Се Амо:

— Если ты не заберёшь мясо кролика, я не буду жениться на том кого вы выберете.

— О чем ты говоришь? Ладно, ладно, разве я не говорил, что уже много лет не ел мясо кролика? Если бы знали происхождения мяса, мы с твоим дядей давно бы прикончили его с напитком. Ах, жди хороших новостей.

Как всегда, всем привет. Перевод глав, как всегда, тормозится, в этот раз из-за того, что некоторые предложения звучат так стрёмно, что я не понимаю их сути. Хех, ну ладно сейчас не об этом. В этой главе Се Амо, сделал огромный намёк Сюй Цину о том, что ему пора бы жениться))). И конечно родить детей.))) Кто, что думает по поводу свадьбы Сюй Цина ? Спасибо, что читаете мой перевод.  Для поддержки и хорошего настроения, кидайте лайки и пишите комментарии) Так же если видите где-то ошибки, говорите, буду рад исправить.

Глава 7

У Сюй Цина, который смотрел, как уходит Се Амо, все еще были красные щеки. Он действительно согласился. Тем не менее, Сюй Цин подумал, вместо того, чтобы ждать и выйти замуж за неизвестного мужчину через два месяца, лучше воспользоваться этими двумя месяцами, чтобы найти его.

Когда Сюй Цин закончил уборку в доме, небо уже было ярким. Он поел мясо кролика, которого не смог доесть прошлой ночью, и кукурузные булочки, принесённые Се Амо на завтрак. После завтрака Сюй Цин еще не был полностью удовлетворен. Он не мог есть кукурузные булочки и издеваться над своим желудком. Позволить ему каждый день есть кукурузные булочки — настоящее преступление.

Сюй Цин вынул маленькое деревце перца со своего пространства и посадил его в огороде во дворе. Он также достал дикий женьшень, который выкопал вчера. Женьшень остался таким же свежим. Он продаст его на рынке в следующий раз, когда поедет, чтобы «жениться» на своем муже.

Поросенок в свинарнике уже протестовал, желая съесть немного борщевика, пока солнце еще не взошло.

Когда Се Амо вернулась домой, дядя Се сидел во дворе и курил сухую сигарету.

Увидев жену, которая вернулась с корзиной в руках, он немного удивился:

- Ты вернулся? И принёс обратно корзинку?

- Возьми. Помоги мне сегодня с мясом, я приготовлю его нам. - Се Амо передал корзину главе дома с улыбкой.

Дядя Се: - Все в порядке?

- Дело не только в том, что все в порядке. Сегодня в полдень придёт Лю Мо. Ты можешь выйти и погулять один. Не подслушивая, что мы говорим. - Этот старик Се Сечанмин любит тайком прятаться в угол и подслушивать других.

- Я спрашиваю, почему ты так взволнован? Я приготовлю тебе кролика, а также то мясо, которое ты купил вчера. - Дядя Се очень не любил делиться мясом с гор.

- Смотри, ты говоришь так, будто мясо, которое я купил вчера  не мясо. – пожаловался Се Амо.

С другой стороны, Сюй Цин нес корзину, полную борщевика, он шел по зеленой дорожке. Тепло солнца отбрасывало длинные и пестрые тени из просветов между деревьями и листьями, было тепло и прохладно одновременно.

Конечно, было бы лучше, если бы не было людей, которые всегда показывали на него в дороге.

- Я не могу поверить, что после стольких лет, он все еще такой некрасивый? Ранее мне пришлось поспорить с Лю Саньэром из соседней деревни, что он станет красивым. — с негодованием сказал Хань Цзыюй в бежевом топе, толстяку рядом с ним.

— Думаешь, все такие же, как твой, который с каждым годом становится все красивее? - Сказал толстяк, скрививший губы оставаясь по прежнему холостым.

- Ха-ха, почему бы тебе не сказать своему отцу и не выйти замуж за уродливого брата. Хотя он немного некрасив, когда ты выключишь свет, это будет незаметно. -  Мужчина в бежевой рубашке, который думал о своем любимом, намеренно дразнил толстяка. Ему было все равно, услышит ли его Сюй Цин идущий недалеко впереди.

- Скорее иди. Ведь, я собираюсь попытать счастья в горах. Хотя последние пять лет я выполнял разную работу в военном городке, возможно, мне повезет, если я поймаю что-нибудь хорошее. Тогда мне придётся пойти в следующую деревню и немедленно предложить вступить в брак.

- Хех, я просто шучу. Пойдем дальше.

Сюй Цин прислушался к звуку ухода двух людей и глубоко вздохнул. От таких людей лучше держаться подальше, иначе они запутают тебя. Похоже, это люди, вернувшиеся с военной службы.

«Что плохого в том, чтобы быть некрасивым? Остальные все равно на тебе не женятся.»

Сюй Цин, решивший жениться на «хорошем парне», быстро пошел домой и нарезал борщевик, чтобы накормить поросенка. Он собирался убраться в доме, раздев всю залатанную и не залатанную одежду, сложив их в стопку. Сюй Цин вынул всю вату, которую использовал много лет и неиспользованные пододеяльники, после чего положил их в комнату, где раньше жили его родители.

«Кажется, мне нужно купить еще ваты и пододеяльников.»

Сюй Цин посмотрел на чистую комнату. Помимо большой кровати, рядом с ней стоял большой шкаф, сделанный отцом Сюй. Одежда с заплатками была сложена в шкафу, ведь не бывает одежды без них. Он был очень бедным.

Тук, тук.

- Должно быть пришла семья Лю. Я открою дверь, а ты поставь еду на стол. – Се Амо вытер салфеткой воду со своих рук и побежал открывать дверь во двор.

- Быстро заходи. Я знал, что ты придешь сегодня. Еда почти готова. – Се Амо и Лю Мо росли вместе с самого детства. Лю Мо, передал корзину Се Амо: - Это моя собственная мука из сладкого картофеля. Разве ты не говорил, что у тебя нет дома муки? Возьми её.

— Ох, кстати, как дела?

Лю Мо действительно больше беспокоился о ситуации Сюй Цин, чем о еде. Он пришел сегодня, чтобы рассказать Се Амо о том, что он попросил его сделать на днях.

- Ты не беспокойся, я разберусь с этими вещами… О, какой запах? Очень вкусно пахнет.

Как только он вошел во двор, Лю Мо, почувствовал что-то ароматное: - Хорошо, сначала поешь, а потом обсудим мой вопрос.

После обеда Се Амо попросил своего мужа прибрать за обеденным столом, а сам втащил Лю Мо в комнату и закрыл за собой дверь.

- Говорите быстрее, есть ли кандидаты?

Лю Мо коснулся своего выпирающего живота: - Я посмотрел и посетил много людей. В конце концов, я думаю, что нашел хорошую пару, то есть второго ребенка из семьи старосты деревни Ли.

Конечно, деревенский староста, о котором он говорил, был из деревни Цзисян.

- Второй ребенок в семье Ли, разве его зовут не Чанфэн или что-то в этом роде? - у Се Амо сложилось впечатление, что он был честным ребенком. С таким количеством братьев в семье было легко попросить его о свадьбе.

- Разве у него не было брачного контракта с кем-то по имени Ван?

Как только Се Амо заговорил об этом, Лю Мо похлопал себя по бедру:

- Правильно, но пять лет назад, когда был набор в армию, Ли Лао Сань попросил Ли Чанфэна заменить его. Я слышал, что он назвал их имена, но мистер Ли не знает об этом.

— Неужели такое возможно? – Се Амо никогда не слышала об этом.

- Что еще более абсурдно, так это то, что на второй год после ухода Ли Чанфэна, Ли Лао Сань женился за брата Вана! Сказать, что его брат не мог ждать пять лет, ничего не сказать. Это всё из-за репутации Ли Лао Сана как ученого!

Се Амо был ошеломлен. Он слышал, что семья Ван вышла замуж за семью Ли, но он действительно не знал, что они сменили жениха.

- Второй ребенок Ли немного старше и я не думаю, что он такой поверхностный, как другие ребята. Он способный человек, и сейчас его положение дома не очень хорошее. Первоначальный муж стал женой его собственного брата. Этого точно никто не выдержит.

Увидев, что Се Амо кивнул, Лю Мо снова увеличил интригу:

- Более того, в семье много людей, поэтому третий сын семьи Ли требует отделить второго брата от семьи.

- Отдельно от семьи? - Глаза Се Амо загорелись. Это действительно хороший кандидат без всякого лишнего багажа.

- Ах, позволь мне сказать, когда ты вернёшься, попроси своего человека пригласить второго сына Ли пообедать в вашем доме. Я скажу ему, что у брата Цин нет других требований. Он просто хочет мужа для вербовки.

Глаза Лю Мо внезапно расширились: - О боже. Хе-хе, разве это не богом данный брак? Хорошо, сделаю это так. Я позволю кому-нибудь передать тебе сообщение самое позднее завтра вечером.

Ли Чанфэн шел домой с большой связкой дров на спине. Это высокий мужчина, около метра восьмидесяти пяти, с аккуратной внешностью и горизонтальными мечевидными бровями. У него была немного смуглая кожа и когда он поджимает губы и не говорит, выражение его лица становилось очень серьезное

Как только он вошел в дверь дома, он услышал, как его третий брат громко разговаривает с семьей.

- Второй брат должен быть отделён от семьи. Он помог мне с военной службой и за это, я должен ему. И помимо всего прочего, я ему заплачу. - Отец Ли вдохнул полный рот дыма и молча сел во дворе, в то время как старший и его муж тоже молча сидели рядом.

- Отец, у тебя есть что сказать?

Отец Ли Лао Сана несколько раз говорил, что разделение семьи не будет одобрено, и он был немного недоволен.

- После разделения семьи, где будет жить твой второй брат? - возлюбленный отца Ли (Мать Ли), который некоторое время молчал, заговорил.

— Я могу построить дом для своего второго брата.

Когда Ли Чанфэн услышал это, его сердце сильно дернулось. Это был его третий брат, которого он защищал с детства.

Во дворе больше никто не разговаривал, и Ли Чанфэн тоже не входил. Он осторожно положил дрова и встал у дровяного сарая за пределами двора. Ли Чанфэн стряхнул пыль с одежды, снова посмотрел в сторону двора, развернулся и вышел на улицу, но вскоре увидел, что Мясника Лю стоящего на перекрестке с улыбкой.

— Дядя Лю. — поздоровался Ли Чанфэн.

- Чанфэн, пойдем ко мне в гости и выпьем.

Ли Чанфэн подумал о том, что происходит во дворе, и кивнул. Он последовал за Мясником Лю. Если бы Ли Чанфэн вернулся сейчас, он со смущением смотрел бы на свою семью.

Дом мясника Лю находился в нескольких минутах ходьбы от двора Ли, и вскоре они пришли.

- Чанфэн здесь? Заходи сейчас, Лю Амо приготовит закуски. - Лю Амо посмотрел на Ли Чанфэна и сразу же тепло поприветствовал его, что немного смутило его. У него было ощущение, что что-то тут не так, энтузиазма слишком много.

- Давай, присаживайся.

После того, как Мясник Лю увидел, как его любимый тайно подмигнула ему, и повернулся, чтобы уйти, он начал болтать с Ли Чанфэном.

- Ли Лао Сань снова создает проблемы? — спросил мясник Лю с жареной фасолью во рту.

Ли Чанфэн сделал глоток из чашки, полной вина, и молча кивнул. Дом его семьи и мясника Лю были близки, так что они были знакомы друг с другом.

- Какие у тебя планы?

Ли Чанфэн сделал еще один глоток, не морщась:

- Надо разделиться, после чего будет тихо, и никто не будет ругаться.

Думая о задании, данным его любимым, мясник Лю немного подумал и спросил Ли Чанфэна:

- Что ты думаешь о браке?

Хотя он был слишком очевидным, это также должно было выяснить, есть ли кто-нибудь в сердце Ли Чанфэна. В противном случае было бы нехорошо говорить о вербовке кого-то.

Всем привет.

Данная глава познакомила нас с потенциальным мужем главного героя, а именно с Ли Чанфэном.

На данный момент я не очень понял Ли Чанфэна, как мужа Сюй Цина.

Как думаете они хорошая пара ?

Ах, и да, чуть не забыл.

Мне уже слегка трудно понять кто есть кто.

Ибо автор пишет примерно так : " Сюй Цин встретил в лесу огромное дерево с небольшими перцами. " Тип он в мужском роде.

А дальше он пишет уже так : " К Сюй Цин пришёл дядя Се и они стали разговаривать о разнообразных темах." в данной ситуации автор почему-то говорит, что Сюй Цин девушка.

А ещё надо не забывать, что Сюй Цин является братом или гером, а в этом мире их считают девушкам.)))

Но, я везде добавляю окончания, ради того что бы Сюй Цин остался хотя бы на время парнем, ведь по сути он и есть парень.

Так об остальном напишу в другой главе. Ибо ещё много всего, надо сказать вам читателям, что бы вы не запутались.

Спасибо за то что прочли главу.

Буду благодарен лайку и голосу в произведении.

Глава 8

- С тех пор как он женился на моем третьем брате, я перестала о нем думать. Ведь прошло уже столько лет. - Ли Чанфэн выпил еще одну чашу вина и добавил.

- Надеюсь, они будут жить хорошо. И вообще, как я могу думать о других?

На втором году военной службы он получил письмо от третьего брата, в котором говорилось, что он и его бывший муж, еще не переступивший порог, вступили в брак. Что толку было говорить ему об этом? Целый год он постоянно был чем-то занят. Ли Чанфэн взял на себя всю работу по дому, которую другие не хотели делать. Все только для того, чтобы помешать себе думать об этих вещах.

На третьем году военной службы Ли Чанфэн продолжал упорно работать и постепенно успокоился. Миролюбие в его сердце заставило его осознать, что он уже отпустил и простил своего брата и своего бывшего возлюбленного. Через два года, ни на что, не отвлекаясь, он вернулся в деревню. Ли Чанфэн, наиболее пострадавший в этой ситуации, не был принят хорошо в семью. Его третий брат поссорился, чтобы разделить семью, и причина была в том, что он чувствовал, у Ли Чанфэна все еще есть чувства к Ван Ли.

Когда мясник Лю услышал ответ, который хотел, он вздохнул с облегчением и груз с его сердца исчез. Он взял кувшин с вином и снова наполнил чашу Ли Чанфэна. Вино было не слишком крепким, поэтому он не боялся, что они быстро напьются.

- Я не собираюсь скрывать кое-что от тебя. — мясник Лю вытянул шею и посмотрел туда, где был его любимый. Убедившись, что никого нет, он подошел к Ли Чанфэну и сказал: - Кто-то попросил моего любимого Лю узнать, не хочешь ли ты стать завербованным мужем.

Ли Чанфэн на самом деле не ожидал, чего-то такого: - Завербовать меня?

- Да, ты согласен? Если интересно, я скажу тебе, кто этот человек. - Мясник Лю отшатнулся и сделал глоток своего напитка.

- Хотя сейчас, я скажу вам немного, но это кто-то из соседней деревни.

Ли Чанфэн был немного тронут. В этом году ему было уже 25 лет. Если бы не служба в армии, он был бы женат.

Мужчина, достигший 24-летнего возраста, должен принять брак, назначенный правительством. Поскольку он был военным, он мог отложить женитьбу на полгода после возвращения в родной город. Более того, в соседнем селе никто бы вообще не говорил о делах своей семьи. Он мог бы жить спокойно, и его семье было бы комфортнее.

- Я желаю знать. Если другая сторона не возражает, мы можем начать все, как только я отделюсь от семьи.

- Тогда что ты хочешь знать об этом человеке? А? Только не говори мне запутанно, говори сразу прямо.

Ли Чанфэн не тот человек, который не знает, что хорошо, а что плохо: - Я глупый человек и мало что знаю. Пока у другого человека хороший характер и он не ленив, меня всё устраивает .

Мясник Лю подумал о лице Сюй Цин и поспешно спросил:

- А как насчет внешности? Есть какие-то требования?

-Нет.

Ли Чанфэн ответил так быстро, что мясник Лю даже не успел среагировать.

Он подумал, что мясник Лю этого не понимает, и объяснил:

- Пока человек хорош по своей природе, даже уродство заставит вас чувствовать себя комфортно. Что хорошего в том, что люди хорошо выглядят, но имеют плохой характер?

Выслушав Ли Чанфэна, Мясник Лю понял, что причина в этом. Брат Ван тоже был одним из самых красивых мужчин в деревне, но он не был…

— Позвольте мне сказать тебе, я знаю его. Он щедрый человек и делает все аккуратно, но у него есть прыщи на лице, что немного навязчиво. В этом году ему 20, но он так и не женился из-за этих красных шишек. И в семье нет старших, поэтому он хочет завербовать кого-то для поддержки.

- Дядя Лю говорит о брате Цин из деревни Синфу?

Мясник Лю был потрясен: - Откуда ты знаешь? Или слышал, как другие называли его уродливым?

Ли Чанфэн покачал головой: - Я никогда раньше его не видел, но слышал о нем дома от своего младшего брата.

В то время он также научил своего младшего брата не распространять эти пагубные для репутации слова, как это делают другие. Он просто не ожидал, что этот человек окажется им.

— Значит, ты готов? — нервно спросил мясник Лю.

«Второй Ли не станет отказываться и отступать, верно? » - Подумал мясник Ли.

— Я согласен, но мне придется его обидеть. Я отделяюсь от семьи, и у меня мало денег.

- Эй, в чем дело? Пока ты искренен, ваша жизнь рано или поздно наладится.

Сюй Цин только утром покормила поросенка, а когда он снова собирался идти в горы, пришёл Се Амо.

- Подойди сюда. Я нашел кое-кого для тебя. Он из семьи Ли из моей родной деревни. Его зовут Ли Чанфэн. В этом году ему 25. У него раньше был брачный контракт, но он был расторгнут в связи с призывом на военную службу. Если ты доволен, я продолжу. Если нет, мы также можем продолжить поиски. Я не буду терять время и немедленно поищу другого. – Се Амо посмотрел на Сюй Цина.

Это его личное событие в жизни, и он должен решить сам. Сюй Цин ненадолго задумался. Жители соседней деревни, вероятно, не знали первоначального владельца. Даже если бы они и были, это не имело бы большого значения, так как они живут далеко друг от друга. И возраст был приемлем для него.

— Хорошо, тогда мы можем продолжить разговор о Ли Чанфэне.

Се Амо сразу же улыбнулся и сказал: - Он второй ребенок в семье, и у него есть старший брат и два младших брата. Кроме самого младшего и его самого, все остальные уже женаты. Он также выслушал твою ситуацию и сказал, что пока ты не ненавидишь его. За то, что у него мало денег, все в порядке

Услышав это, Сюй Цин был немного тронут. Се Амо поспешно объяснил, что Ли Чанфэн сказал Сюй Цину, а также причины, по которым Ли Чанфэн разлучается со своей семьей. Ведь нельзя скрывать такие дела, чтобы не было недоразумений в будущем.

— Могу ли я встретиться с ним тайно? — у Сюй Цина сложилось хорошее первое впечатление о Ли Чанфэне после того, как он услышал описание Се Амо, но он все еще хотел увидеть его.

— Я знал, что ты захочешь его увидеть . — с гордостью сказал Се Амо: — Поэтому я позволил Ли Чанфэну помочь мяснику Лю отвезти завтра поросят на рынок. Рано утром подойдем к магазину Лю, где в прошлый раз купили поросенка, и посмотрим издалека. Если он тебе понравится, пусть сваха официально откроет дверь для свадьбы, и тогда вы оба сможете встретиться друг с другом.

Традиционно, чтобы нанять мужа, будущий возлюбленный должен найти сваху, которая пойдет в дом мужчины и попросит о свадьбе. Когда другой человек дает согласие, они могут встретиться наедине и определить дату свадьбы. В этот особый день мужчина сам придет в дом возлюбленного, одетый в одежду жениха, верхом на осле или бычьей повозке. После выполнения несложного обряда процесс завершается.

- Хорошо. Тогда я приду к тебе завтра утром. - Сюй Цин был доволен тем, что сможет так быстро увидеть другого человека.

- Кстати, вот одежда, которую я сшил из тканей, которые ты дал мне. Ты должен надеть их завтра, чтобы хорошо выглядеть. – Се Амо достал одежду из ткани, которую Сюй Цин купил, когда они в последний раз ходили на рынок, и передал ее ему.

Сюй Цин был немного ошеломлен, когда увидел перед собой аккуратно сложенные предметы одежды: - Так быстро? Подожди минутку.

Сюй Цин вбежал в комнату и достал 45 медных тюалей. Деньги были завернуты в тряпку. Он не позволил бы Се Амо уйти, не приняв оплату за сшитую им одежду.

- Это ваши деньги за проделанный труд. Если ты не возьмешь, я не стану носить такую новую и красивую одежду. И завтра может быть, Ли Чанфэн случайно увидит меня и не захочет вступать в брак.

- Какая ерунда! – Се Амо поспешно прервал нелепость Сюй Цина, взял у него деньги и сунул одежду в его руки

- Не забудь встать завтра рано утром, я буду ждать тебя.

- Хорошо, спасибо, Се Амо. До завтра.

После того как тетя он ушёл, Сюй Цин примерила все три наряда: - Эх, одними только умением шитья, Се Амо не хуже женщин из прошлой жизни.

Сюй Цин аккуратно сложил три новые вещи и положил их в шкаф. Он достал залатанную одежду и приготовился идти в горы. Поскольку его будущий муж перенес так много обид в отношении брака, он должен что-то сделать. Заработать хоть немного и сыграй красивую свадьбу.

На этот раз он собирался в горы в основном за лечебными материалами. Чем ценнее лекарственные травы, тем они дороже.

Время от времени вокруг него прыгали какие-то мелкие животные. Увидев, что он не причинил им вреда, они перестали прятаться от Сюй Цина, но из-за природы животных они все еще держались подальше от него. В любом случае мало кто заходил так далеко раньше. Глубоко в горах, у животных не было сильным чувство кризиса.

На этот раз Сюй Цин не двинулся на окраину горы. Он пошел прямо в глубь леса. Здесь росло много старых деревьев и атмосфера пропитана девственными лесами. Когда Сюй Цин время от времени встречал на дороге волков и медведей, он входил в пространство и ждал, пока другая сторона уйдет, прежде чем выйти наружу.

Сюй Цин случайно находил молодые травы, которые могли остановить кровотечение или предотвратить простуду. Он перемещал их в своё пространство. Их нужно бережно выращивать, чтобы в будущем ему не пришлось возвращаться в эту глубь леса. Сажая молодые травы в пространстве, он мог временно предотвратить их кризис при выращивании.

- Вау, какая хорошая вещь. - Сюй Цин обнаружил абсолютно ценный медицинский материал, это был немного маленький – единственный Ganoderma Lucidum(Трутовик лакированный). Он также был известен как Линчжи, Чи-чжи или Жуй-чжи.

(П/п : Ганодерма – это грибок. Основываясь на цвете и блеске, существует шесть основных типов Ganoderma: G. lucidum, G. tsugae, G. applanatum, G. curtisii, G. colossus и G. meredithae. Ganoderma Lucidum, или lingzhi, является самым ценным из них.)

- Я не должен продавать эту вещь, лучше сохраню её себе. - Даже если Сюй Цин будет продаваться в этом маленьком городке, он боится, что его раскритикуют.

Позже Сюй Цин нашел дикий женьшень, который питал почки, восполняет ци и кровь, укреплял селезенку и желудок.

Корень женьшеня обладает свойствами поддерживать гомеостаз крови, уменьшать отек, повышать жизненный тонус и облегчать боль. Сюй Цин не собирал слишком много женьшеня, ведь его продавали не так часто, и цена была высокой.

Он также собрал в лесу несколько свежих и нежных папоротников. Большой папоротник обладает свойствами снижения жара и вывода токсинов. Кроме того, Сюй Цин, который ел мясо в последние два дня, хотел съесть несколько вегетарианских блюд. Имея возможность есть мясо, он всё ещё жалуется на то, что хочет есть вегетарианскую пищу. Сюй Цин, который был суетливым и стремился есть дикие растения, был бы отруган до смерти, если бы другие узнали об этом.

Когда он вернулся домой, он не торопился готовить. Вместо этого он вошел в пространство. Он выбрал небольшой участок земли в своём пространстве для трав, выкопанных в лесу. После того, как они были посажены, Сюй Цин вернулся домой.

В тот вечер у него был простой ужин.

Затем Сюй Цин использовал родниковую воду из пространства, чтобы принять ванну, вымыть волосы и очистить лицо. Да, он вымыл все свое тело родниковой водой. Через некоторое время его тело стало намного легче. Сюй Цин вздохнул с облегчение, ему нужно было быстро улучшить свой имидж. Только тогда он сможет найти хорошего мужа.

Теперь его совершенно не волнуют прыщи на лице, все они заживут примерно через 10 дней.

Всем привет

В данной главе мы познакомились с потенциальным муже Сюй Цина.

Как думаете на сколько он подходит ему и как быстро разовьются их отношения ?

Так же, мне всё же хотелось бы, что бы кто-нибудь да проголосовал в отношении того, озвучивать или нет, данную новеллу.

И да всем спасибо, за то что читаете мой перевод.

Глава 9

Было еще светло, и прошлой ночью шел дождь, поэтому утром было немного холодно. Сюй Цин подтянул край своей одежды и осторожно избегал высокой травы на тропе, чтобы не намочить её росой.

- Тук, тук. Это я, брат Цин.

Се Чанмин со щелчком открыл дверь во двор:

- Быстрее заходи. Я давно проснулся.

Се Чанмин был так же взволнован, как и в молодости.

- Спасибо, дядя Се! - Сюй Цин послушно ответил .

Когда они вошли в дом, Се Амо сказал, как только увидела Сюй Цина: - Почему ты не надел больше одежды? Надень ещё пальто. Ты незамужний парень и тебе нужно правильно одеваться.

После разговора Сюй Цину пришлось надеть на себя еще одно пальто.

Он был немного сбит с толку:

- Дядя Се тоже пойдет с нами?

Он увидел, как мужчина начал обуваться, чтобы выйти.

- Вчера я попросил его одолжить повозку с ослом из чьего-то дома. Но он уехал только сегодня утром и пропустил водителя, так что нам придется ехать самим. – Се Амо вытащил Сюй Цина со двора, и они стали ждать, пока дядя Се привезет повозку с ослом.

- С тележкой мы можем избежать беспорядка, вызванного дождем этой ночью.

Сюй Цин кивнул. И в самом деле, если бы они сейчас пошли на рынок, насколько бы они были грязными. Проселочная дорога после дождя может быть очень неустойчивой.

- Иди сюда, брат Цин.

Се Чанмин подождал, пока они оба залезут в повозку. После чего, накричал на осла, и они поехали на рынок.

- Дядя Се умеет водить ослиную повозку? - Сюй Цин поправил свою одежду и мимоходом спросил, зная, что повозки с ослами в эту эпоху были похожи на мотоциклы в наши дни. В свою очередь, повозки для быков были похожи на Фольксваген, а повозки с лошадьми - на Мерседес.

Се Амо взял слегка прохладную маленькую руку Сюй Цина, чтобы согреть её. Спустя мгновение, он почувствовал легкую ностальгию и произнёс:

- Кстати говоря, твой отец научил его водить ослиную повозку.

Сюй Цин внимательно слушал Се Амо. В оригинальной памяти исходного тела, он ни разу не видел изображения отца, управляющего телегой.

Дядя Се, управлявший повозкой с ослами, громким голосом объяснил:

- Вы не знаете, но когда отец Сюй был в армии, он работал с лошадьми для настоящих армейских мастеров, практикующих конный спорт. Я помню, что, когда он вернулся, Сюй попробовал это с ослом и обнаружил, что это не так уж сложно, поэтому научил меня, как управлять повозкой.

— Настоящие армейские мастера? Почему это звучит немного нелепо?

- Новобранцев направляют в военные городки только для того, чтобы они вначале выполняли работу по дому. Наслаждаться армейской жизнью они смогут только через несколько лет, и в целом за это время человек станет более состоятельным. Если вы хотите стать настоящим солдатом, вам придется пройти различные испытания, прежде чем вы им станете. — сказал дядя Се (Се Чанмин).

Похоже, император этой династии действительно мыслит очень комплексно, чтобы жизнь простых людей была стабильной.

- Мы приехали.

Когда они прибыли к месту, где стоят повозки с ослами, небо уже было ясным. Это было примерно на полчаса раньше, чем в предыдущий раз, когда они ходили на рынок.

Сюй Цин почувствовал, что уже не так холодно, поэтому снял пальто, надетое Се Амо.

Они попрощались с дядей Се и пошли к тому месту, где Лю Мо и его муж обычно устанавливали прилавок. Лю Мо с мужем уже должны были прийти, так как всегда встают раньше других по делам.

Сюй Цин носил одежду из темно-синей ткани. Его одежда была похожа на одежду мужчин династии Цин в древнем Китае. Все они ходили в застегнутых халатах. Большая часть мужской одежды состояла из рубашки с короткими рукавами и брюк. Незаметная красная родинка между бровями указывает, является ли человек младшим братом или мужчиной.

Темно-синяя мантия подчеркивала светлое лицо Сюй Цина, но выделяла прыщики на его лице. Хотя красные пятна все еще были разбросаны по всему лицу, по крайней мере, они не были такими ужасными, как раньше. Люди не могут знать, как Сюй Цин будет выглядеть без прыщей.

Кожа Сюй Цина очень светлая, его нос прямой, а губы слегка тонкие. Самой привлекательной его чертой кажется пара обсидиановых глаз, ярких и ясных. Они полны жизни, когда он смотрит на тебя. За исключением красных пятен на лице, Сюй Цин очень красивый и энергичный мальчик

Ли Чанфэн встал рано утром. Вчера он пообещал мяснику Ли помочь ему сегодня отвезти поросят на рынок. После того, как он надел одежду, он прополоскал рот водой и пошел прямо к дому Мясника Лю, даже не позавтракав.

«Он проснулся так рано и издавал громкие звуки, стуча в разные стороны. Не давать людям спать»

После того как Ли Чанфэн ушел, в доме Ли раздался недовольный шёпот. Ван Ли перевернулся и понес ребенка на спине. Ли Лао Сань молчал, погладил своего трехлетнего сына на руках у любимого. В его тонких глазах больше не было сонливости. Ему было жаль Ли Чанфэна.

Сюй Цин и Се Амо стояли на углу улицы напротив прилавка Лю Мо.

— Думаешь, мы слишком заметны? — Сюй Цин неловко оглядывался. Сегодня было всего несколько человек, которые пришли за покупками так рано, остальные люди на рынке были лавочниками.

Из лавки напротив Лю Мо, только они вдвоем стояли и ничего не делали. Это выглядело очень странно.

- Эх, ничего не поделаешь, только с этой улицы можно видеть их прилавок. – Се Амо тоже немного смутился. - Смотри, тот, кто в рубашке с черными рукавами и брюках, — это Ли Чанфэн!

Сюй Цин последовал указанию Се Амо и увидел, что перед прилавком Лю Мо действительно стоит высокий мужчина, стоящий к ним спиной. Он помогал мяснику Лю перекладывать поросят. Ли Чанфэн был ростом около одного метра и  восемьдесяти сантиметров. Его фигура очень величественная со спины. Сюй Цин немного выжидал, и его сердцебиение участилось. Только по его фигуре мужчина соответствовал стандарту Сюй Цина на 95%.

Когда он обернулся, Сюй Цин ясно увидела его лицо. У мужчины были мечевидные брови. Просто его кожа немного темновата, и это производит на людей очень серьезное впечатление, когда он сжимает губы.

С современной эстетической точки зрения он красивый мужчина. Это именно тот тип, который хочет Сюй Цин. Это потрясающе!

- Вы можете выбрать дату, чтобы помочь мне найти сваху.

Сюй Цин сказал удивленному Се Амо тоном, близким к рвению.

— Хорошо, предоставь это мне.

В этот момент Се Амо был более взволнован, чем, когда он женился на своем муже. Он знал, что эти двое будут отличной парой. Сюй Цин наконец-то может жениться, и теперь ему будет что сказать покойному отцу Сюй.

Сюй Цин подумал о лекарственных материалах в своем собственном пространстве, поэтому он сказал Се Амо, что пойдет в туалет, и попросил его подождать в магазине тканей:

- Я планирую купить новые простыни и одеяла. Вы можете выбрать их для меня в первую очередь. Когда я закончу, то найду тебя .

Се Амо сначала не хотел соглашаться с решением брата Сюй, но он не думал, что Сюй Цин будет делать что-то еще, кроме того, что только что сказал. Се Амо с тревогой согласился и в спешке пошел в магазин тканей. На данный момент многие магазины уже открылись. Вчера в это время было много вариантов тканей для выбора.

Сюй Цин посмотрел на удаляющуюся спину Се Амо, обернулся и потянул человека, чтобы спросить, где находится известная аптека, а затем побежал к ней.

Аптека была небольшой, но открывалась рано. Молодой человек убираясь, заметил, как вошёл Сюй Цин и поздоровался с ним:

- Здравствуйте, вы пришли, чтобы продавать травы? Какое совпадение. Доктор работает на заднем дворе. Подожди минутку, я позову его?

Сюй Цин был очень рад встрече с продавцом. Недаром репутация здесь была наилучшей. Он положил дикий женьшень и другие лекарственные материалы, взятые из пространства на прилавок. Вскоре молодой человек пришел вместе со стариком лет пятидесяти.

- Младший брат, покажи старику свои лекарственные материалы. У меня здесь справедливая цена. Можешь не сомневаться.

Сюй Цин подтолкнул содержимое на прилавке к доктору, который был немного удивлен, увидев, что некоторые предметы все еще покрыты грязью:

- Это то, что ты собрал? Они выглядят свежими и хорошо пахнут.

- Нет, они были собраны вчера вечером. Доктор, как насчет цены?

Поскольку лекарственные материалы хранились в пространстве, они выглядели так, как будто были собраны только что.

— Удивительно, два года никто не привозил дикий женьшень. Меня зовут Лин. Если в будущем вы получите такие хорошие лекарственные материалы, я обязательно дам вам хорошую цену.

— Конечно, доктор Лин.

В конце концов цена была согласована, и Сюй Цин получил в общей сложности 80 серебряных таэлей. Он чувствовал, что оно того стоит. Попрощавшись с доктором Линем, Сюй Цин направился в магазин тканей. Он отсутствовал какое-то время и не хотел, чтобы Се Амо волновался.

— Чанфэн ушел? — Лю Амо спросил Мясника Лю, не видя Ли Чанфэна, когда тот ушёл из магазина.

Лю ответил: — Он ушел и я не знаю, видел ли его брат Цин или нет.

—  Он видел его. Я встретил семью Се, и он сказал, что дело сделано.

Ли Чанфэн купил в магазине два носовых платка для брата и приготовился идти домой. Как только он поднял голову, то увидел, что в магазин тканей напротив заходит молодой парень, одетый в темно-синее. Ли Чанфэн был немного удивлен. Это лицо, полное красных пятен, казалось, все еще стояло перед ним. Итак, это был брат Цин.

Магазины тканей — это место, куда ходят братья, и ему неудобно туда заходить. Так что, купив носовые платки, он ненадолго задумался. Ли Чанфэн все еще стоял недалеко от магазина тканей и ждал, когда выйдет Сюй Цин. Он не знал почему, ему хотелось снова увидеть его.

Когда Сюй Цин пришёл в магазин тканей, Се Амо уже все выбрал, ткани для него и Ли Чанфэна. Сюй Цин на самом деле не ожидал этого: - Тогда мне придется побеспокоить тебя, чтобы ты сшил для меня одежду для брака.

Се Амо: - О чем ты говоришь? Не будь таким упрямым на этот раз. Я не буду брать деньги за пошив свадебных нарядов. Это к неудаче.

Сюй Цин на мгновение опешил. Он не мог в это поверить, но, тем не менее, его не следует винить в этом. Сюй Цин просто боялся, что Се Амо снова будет работать, не приняв оплату.

Все материалы — простыни, пододеяльники, вата и ткани — стоили в общей сложности два серебряных тааля. Поскольку вещей было так много, Се Амо попросила Сюй Цин вернуться к тому месту, где была припаркована повозка с ослом. Найти дядю Се и сказать ему, чтобы он подогнал тележку и загрузил вещи.

Всем привет. В данной главе Сюй Цин и Ли Чанфэн, увидели друг друга с далека... Хотя Сюй Цин и видел Ли Чанфэна со спины, но этого было достаточно для него. А вот Ли Чанфэн, смог хорошо разглядеть Сюй Цина и даже подумать, что тот худой. Как думаете через сколько они встретятся вновь ? Спасибо за лайки к новелле)))

Глава 10

Когда Ли Чанфэн вернулся домой, там были только отец Ли и брат. Младший брат Ли, получивший носовые платки, принесенные Ли Чанфэном, был очень рад. Только второй брат часто приносил ему небольшие подарки. Старший брат, и третий брат игнорировали его и заботились только о своих любимых и детях.

В последние несколько лет, пока второго брата не было дома, он не получал подарки от семьи. Сегодняшний подарок, брат купил специально для него.

В семье Ли четверо детей. Старшая Ли уже замужем и имеет двоих детей. У третьего сына, Ли Лао Саня, есть ребенок от Ван Ли. Ли Чанфэн еще не женат. Ли Сяо Эру в этом году исполнилось 15 лет, и он уже женился.

Семейные условия в деревне Цзисян вполне хорошие. Ли Лао Сань был принят как талантливый ученый на втором году военной службы. Его талант и слава позволили семье высоко стоять перед сельскими жителями. Теперь он хотел разделить семью и поставить отца Ли и остальных в затруднительное положение. Отец Ли позвал Ли Чанфэна в холл, увидев, что младший сын, получивший подарок, вернулся в свою комнату.

- Ли Чанфэн, твой третий брат действительно поступил нечестно в эти дни. Я обсуждал это со своим любимым. Что бы не говорил твой третий брат, пока ты не захочешь расстаться с семьёй, мы не расстанемся.

Это был его собственный ребенок, как ладонь на тыльной стороне руки, как он может сделать что-то бессердечное?

«Второй ребенок имеет своеобразный характер и принимает все близко к сердцу. Пять лет назад Ли Лао Сань пошел за их спиной и женился на возлюбленном своего брата. Им было очень стыдно за это дело.» — горько подумал Ли Лао Яо.

На этот раз он больше не мог позволить своему второму сыну страдать. Родители еще даже не умерли, а третий сын хочет разделить семью.

Ли Чанфэн испытал большое облегчение, когда услышал, что сказал отец Ли. Подумав о глупой улыбке на лице Сюй Цина, выходящего сегодня утром из магазина тканей на рынке, он не мог не почувствовать, как его сердце смягчилось. Разве они не сказали, что ему было 20? Как он мог выглядеть моложе своего младшего брата? Почему он похож на своего младшего брата, который тоже худой и нуждается в заботе…

Когда отец Ли увидел, что его второй сын опустил голову и стоит неподвижно, он подумал, что Ли Чанфэн действительно задет поведением своего третьего брата. Отец Ли коснулся головы Ли Чанфэна с болью в груди и погладил его по волосам, второй сын был тронут заботой своего отца.

О чём он думал? Ли Чанфэн, смущенный своими мыслями, поспешно сказал отцу Ли, что пойдет нарубить дров, и быстро исчез перед озадаченным пожилым человеком.

Сюй Цин, с другой стороны, разбирал вещи, которые он купил сегодня. После обеда он в изумлении сидел во дворе.

- Опять забыл купить семена… - с горечью произнёс он.

- Я думаю, что Ли Чанфэн очень милый и красивый… - Сюй Цин пустил слюни на землю.

- Стоп! - Сюй Цин дал себе пощечину. О чем ты думал? Ни то чтобы он не знал, что существуют люди, скрывающиеся за масками.

Се Амо держал календарь, чтобы выбрать удачный день для сватовства в доме Ли. Выбрав день, он аккуратно закрыл дверь во двор и отправился на поиски Сюй Цина.

Три дня спустя, рано утром, Лю Мо надел голубую мантию, которую он обычно не хотел надевать. Взяв и завернув в красную ткань два серебряных тюаля, Лю Мо направился во двор дома Ли.

Дом Ли, с другой стороны, сегодня не был таким мирным, потому что, когда они завтракали, внук попросил Ли Чанфэна покатать его на руках. Ли Ван хотел забрать ребенка, но он был очень быстрым и спрятался за своего второго дядю. Среди всего этого хаоса Ли Чанфэн был ошеломлён.

Когда Ли Лао Сань увидел эту сцену, он так разозлился, что не мог даже продолжать завтракать. Он стал кричал, что не сможет жить дальше, если семья не будет разделена. Жизнь стала невыносимой.

- Нам надо разделить семью.

Как только Лю Мо подошёл ко входу во двор семьи Ли, он услышал, как обычно, беспокойный третий Ли снова начал метаться. Он закатил глаза и поправил волосы.

- Привет! Глава семьи Ли здесь? Я из дома Лю и пришел сюда, чтобы сообщить вам хорошие новости.

Унылую атмосферу во дворе нарушил голос Лю Мо, и третий Ли больше не говорил. Он все еще знал, что дела его семьи не должны распространяться наружу, а также он был талантливым ученым для внешнего мира.

Старший Ли шагнул вперед, чтобы открыть дверь с некоторыми сомнениями, но Ли Чанфэн, который сидел рядом с ним, как скала, почувствовал, как его сердцебиение участилось в ожидании.

Когда дверь открылась, они увидели аккуратно одетого Лю Мо:

- О, это действительно семья Лю. О чем хорошем ты говорил?

Лю Мо взял, Ли Лао Яо за руку и сказал:

- Хех, это действительно хорошая новость, но она не для тебя. Это счастливое событие для вашего второго ребенка.

Не заботясь о потрясенных лицах старшего Ли и остальных во дворе, Лю Мо сунул красные конверты в руки Ли Лао Яо и его любимому.

- Я здесь, чтобы сначала сообщить вам хорошие новости. Кто-то попросил меня подойти к двери и найти Ли Чанфэна для женитьбы.

Как правило, информация о младшем брате, который просил о свадьбе, не разглашается до тех пор, пока две вовлеченные стороны не встретятся наедине. После этого, если все пойдет хорошо, мужчина объяснит своей семье ситуацию с младшим братом.

- Ли Чанфэн? Кто-то ищет его, чтобы завербовать в качестве зятя? - Ли Лао Яо немедленно отреагировал: - Это правда? Но наша семья не позволяет вербовать сыновей в чужие дома.

Лю Мо не понравилось отношение старика, вместо этого он подошел к Ли Чанфэну и прошептал: - Завтра я пойду в киоск моей семьи.

Увидев, что Ли Чанфэн кивнул, Лю Мо улыбнулся и попрощался.

Отец Ли с хлопком закрыл дверь.

— Ли Чанфэн, не слушай его. Семья у нас хорошая и ты не можешь быть зятем в другой семье. Ли Лао Сань, перестаньте ныть с этого момента. Мы, родители, еще не умерли. После еды иди на работу.

В это время Ли Лао Сань не осмелился больше ничего сказать. Отец Ли обычно не злится, но когда это происходит, никто в семье не может его успокоить.

Ли Чанфэн уже догадался о намерениях Лю Мо, когда тот подошел к двери. Конечно же, подумав о худой фигуре Сюй Цина, Ли Чанфэн почувствовал, что еда стала вкуснее.

После наступления темноты Ли Чанфэн лежал на кровати, ворочаясь. Он не мог заснуть. Подумав об этом, он встал, открыл шкаф, полистал и нашел черный кошелек, в котором была награда за его тяжелую работу в военном городке.

Что касается его жалованья, двенадцать серебряных тюалей, которые он заработал за свою службу, он отдал все это отцу Ли, как только вернулся. За пятнадцать серебряных тюалей в кошельке, он должен был поблагодарить Ли Лао Саня за письмо, в котором говорилось, что он женился на возлюбленном своего брата. В том же году Ли Чанфэн занимался грязной и изнурительной работой, которую другие не хотели делать, просто, чтобы забыть о том, что сделал его младший брат.

Ли Чанфэн сунул кошелёк под подушку и снова лег на кровать.

Первоначально, когда мясник Лю поднял вопрос о вербовке, он думал о плохих вещах об официальном партнере и семье, но узнав, что другая сторона была тем некрасивым братом, он был полон сострадания. Ли Чанфэн подумал, что сможет дать ему хорошее будущее и прожить вместе хорошую жизнь.

Увидев сегодня брата Цин на рынке, Ли Чаанфэн совсем не почувствовал, что тот был некрасивым. Он видел людей с севера, юга, востока и запада в казармах. Характер человека нельзя определить по внешности. Думая об улыбке Сюй Цина, такой чистой и притягательной, Ли Чанфэн мог уверенно сказать, что сердце Сюй Цина светлое.

Сюй Цин тоже не хотел спать. Он скатал одеяло и сел на кровать. Вокруг было темно и тихо. Лягушки снаружи еще не проснулись.

- Эх, это правда.

Несколько дней назад, когда Се Амо подошёл к нему с выбранной датой. Он сказал, что через три дня будет благоприятный день, чтобы просить о свадьбе. Сюй Цин не знал таких вещей, поэтому мог полагаться только на Се Амо, но теперь он нервничал.

— Неужели, я слишком беспокоюсь? Угх… — Сюй Цин уткнулся лицом в одеяло, чувствуя беспокойство. Он не знал, как завтра встретить человека в назначенном месте.

Спустя некоторое время Сюй Цин успокоился и с комнаты послышался тихий храп.

Рано утром следующего дня Ли Чанфэн уже вышел из двора, он не спал почти всю ночь.

Однако его глаза не казались сонными. Было еще рано, и на дороге не было пешеходов, но он действительно не мог продолжать сидеть на месте. В любом случае дойти до рынка не составит большого труда.

Се Амо разбудил Сюй Цина стуча в дверь ранним утром. Отшвырнув одеяло, он ударил пару раз по своим щекам, чтобы проснуться. После чего достлал ароматный порошок и напудрил им слегка покрасневшие щёки.

Слишком рано! –подумал про себя Сюй Цин.

— Что с тобой? — Се Амо посмотрел на Сюй Цина, который прятался от него и ему стало смешно.

— Хм, это хорошая вещь. Мой брат пользовался этим порошком, когда женился, — прошептал Се Амо вульгарным голосом. — и он сказал, что аромат очень хорош.

Ранее, когда сказали Сюй Цину, что ему требуется накраситься и попудриться, он испытал не большой шок. Он как мог, сопротивлялся, ради того, чтобы на его лицо попало меньше пудры.

Что за чёрт! Даже если он был геем, он не мог смириться с таким тяжелым макияжем и выглядеть монстром.

Выйдя из дома, они взяли ослиную повозку, которую одолжил дядя Се, и поехали на рынок. Сюй Цин слегка вздохнул и посмотрел на небо.

— Тебе не кажется, что нам еще рановато? Сейчас только 5 часов.

Се Амо закатил глаза и сказал: —  Конечно, еще рано, иначе как два одиноких человека могли бы встретиться наедине? Если вас увидят другие, будет много сплетен.

Он ещё раз посмотрел на Сюй Цина и почувствовал, что ребенок слишком невинен, он даже не любил наряжаться, как другие братья.

Сюй Цин мельком взглянул в глаза Се Амо и уголки его глаз слегка дернулись. Он осторожно отодвинулся от Се Амо.

Старший брат Се заметил его действия и спросил:

— Почему ты так далеко сидишь? Я же не собираюсь тебя есть.

Сюй Цин закатил глаза, конечно, Се Амо не стал бы его есть, но это было еще более неудобно, чем быть съеденным.

От тряски в ослиной повозке Сюй Цину захотелось снова спать. Прошлой ночью он не спал большую часть и не мог заснуть допоздна. Было уже почти утро, когда он наконец уснул. Свидания в древние времена более болезненны, чем в современное время!

И снова всем привет. Данная глава порадовала тем, что очень скоро Ли Чанфэн и Сюй Цин встретятся вместе. Как думаете удачно или нет пройдёт их первая(ое) встреча(свидание) ? Ещё в этой главе мы увидели не довольство отца Ли, который выразил не согласия в действиях Ли Чанфэна. По сути отец Ли прав, но по мне человек сам вправе выбирать где и с кем ему жить. Вы как считаете, может ли отец Ли запретить Ли Чанфэну стать завербованным затем ? Спасибо, за прочитанную главу. Буду счастлив поставленному лайку главе и книге. Так же не забывайте комментировать, этому, я тоже очень рад.))

Глава 11

- Ты нервничаешь? – Мясник Лю привязывал маленьких поросят вместе и дразнил Ли Санфена, смотрящего в сторону перекрёстка.

- Немного. – Ли Чанфэн продолжил смотреть на перекрёсток с некоторым волнением и легкой нервозностью. Ему было интересно, каким будет Сюй Цин сегодня. Что если он увидит его и станет недовольным?

Лю Мо сердито дал пощёчину Мясника Лю: - Что ты несешь? У тебя есть время говорить ерунду, но я не хочу продавать поросят, а потом покупать больших свиней, чтобы убить и продать их мясо!

Мясник Лю проигнорировал слова Лю Мо и подошел к Ли Чанфэну, заложив руки за спину, загадочно говоря: - Из-за чего ты нервничаешь? Сейчас должен нервничать только брат Цин.

Услышав это, Ли Чанфэн повернулся и посмотрел на Лю Мо убирающим в прилавке. Когда Лю Мо заметил, что мясник Лю игнорирует его, он подошёл ближе с недовольным выражением лица, чтобы задать несколько вопросов.

- Тогда ты так же нервничал, когда пошёл на свидание в слепую со мной.

Когда мясник Лю и Лю Мо были молоды, именно Лю Мо взял на себя инициативу попросить о свадьбе мясника Лю. Они выросли в одной деревне и были лучшими друзьями с самого детства. У них должна была быть хорошая семья, но мясник Лю всегда чувствовал, что Лю Мо не любит его. Из-за этого он и не приходил с предложением руки и сердца, а вместо этого ему предложил нетерпеливый Лю Мо.

Мясник Лю больше всего в жизни гордился этим вопросом. Что может быть лучше, чем его возлюбленный делающий ему предложение?

Главный Лю ждал, когда Ли Чанфэн задаст ему этот вопрос. После чего он неторопливо вынул сигарету и затянувшись большим количеством дыма ответил: - Ты не знаешь, верно? Но если брат приглашает в гости, то это значит, что ты у него в сердце!

Осторожно выдохнув дым, мясник Лю продолжил проповедовать Ли Чанфэна, который впал в оцепенение: - Ты не должен волноваться. Ты ему нравишься!

После этих слов, он похлопал вялого Ли Чанфэна и повернулся, чтобы помочь Лю Мо собрать лавку.

«Пока брат приглашает в гости мужчину, чтобы просить о браке, то в его сердце точно ты»

Эти слова, казалось крутились в ушах Ли Чанфэна, вызывая головокружение. Когда, он думал о Сюй Цине, который любит его в своем сердце, Ли Чанфэн стал счастливым. Значит ли это…

Мясник Лю хлопнул Ли Чанфэна по плечу: - Мальчик, что ты стоишь в оцепенении? Смотри, они идут.

Брат Ли поспешно посмотрел на перекрёсток, и, как и ожидалось было заметно две приближающие фигуры.

В это время Се Амо расказывал, что можно и чего нельзя делать на свидании вслепую. Сюй Цин был сонным с тех пор, как они поехали в ослинной повозке и поэтому не особо внимательно слушал. Подняв взгляд Сюй Цин посмотрел на стоящего человека пред мясной лавкой Лю. Сердце брата Цин быстро забилось, и он прослушал половину слов Се Амо.

Пока повозка не остановилась перед Ли Чанфэном, Се Амо не переставая ворчал: - Ты второй ребенок из семьи Ли, верно? Моя семья Лю из деревни Цзисян. Ты можешь меня звать Се Амо.

Ли Чанфэн поспешно преподнес подарок Се Амо: - Всё верно. Приятно познакомиться .

Он знал, что Се Амо был старшим братом семьи Лю. Когда он был молод, никто не осмеливался жениться на нем. Если бы кто-нибудь пришел спрашивать о браке, они были бы удивлены, обнаружив мягкий темперамент Се Амо с контрастирующим характером!

Когда Сюй Цин впервые увидел Се Амо, он был почти одурачен его внешностью. Се Амо с удовлетворением посмотрел на высокого Ли Чанфэна. Он был добр, здоров и вежлив. Брат Ли оглянулся на Сюй Цин, которая смотрел на него. Се Амо тайно потянул Сюй Цина за рукав и передал его Ли Чанфэну. Только после первоначального шока и тайного осуждения Се Амо начал расспрашивать о ситуации в доме Ли Чанфэна. Брат Ли сдержался, чтобы не смотреть на Сюй Цин, и ответил на вопросы уважительно и честно.

Сюй Цин больше не был слишком застенчив. Он посмотрел прямо на Ли Чанфэна, думая, что тот был хорошим человеком. У Ли Чанфэна приятный голос, а также он вежлив и честен, и у него были свои собственные идеи. Такой человек очень подходил для совместной жизни с ним.

Се Амо выслушал ответы Ли Чанфэна и стал еще больше доволен им. Наконец, Лю Мо больше не мог этого выносить и оттащил Се Амо:

- Позволь двум молодым людям поговорить друг с другом. Ты слишком много ворчишь. Пошли.

После того как Се Амо ушёл, Сюй Цин посмотрел на Ли Чанфэна перед собой и с облегчением сказал: - Хех, ты нервничаешь?

Ли Чанфэн теперь мог смотреть прямо на Сюй Цина, хотя он все еще немного нервничал, он ответил: - Нет...

Сегодня на Сюй Цине была светло-фиолетовая одежда. Фиолетовый цвет делает его немного более темпераментным. Кроме того, он читал книги и был похож на нежного младшего брата.

В деревнях очень мало людей, умеющих читать. Расходы на книги, бумагу и чернила, стоили два серебряных тюаля. Не все умеют читать книги, даже в семье Ли, только Ли Лао Сань умеет читать книги. Третьему сыну Ли повезло, когда он родился, ситуация в семье Ли пошла на поправку, поэтому его отправили учиться. Старший и второй Ли никогда не читали книг, поэтому Ли Чанфэн посмотрел на Сюй Цина, у которого был мягкий темперамент, и ему стало стыдно за себя. Он чувствовал, что не достоин Сюй Цина, которого называли уродливым братом.

Когда Сюй Цин увидел, что Ли Чанфэн смотрит на него, его лицо вспыхнуло, и он сказал: - Я не думаю, что это фиолетовая одежда мне идет.

- Нет, я думаю, что это выглядит хорошо. - Красота заставила его почувствовать, что они из разных миров, но когда он подумал о словах мясника Лю, он снова наполнился энергией.

Поскольку Сюй Цин уже пришел, значит, у него есть шанс.

- Пойдем поговорим там, здесь слишком много людей. - Ли Чанфэн указал на небольшую дорогу, проходящую мимо магазина мясника Лю. Дорога вела к небольшому лесу.

Сейчас на дороге никого не было. Многие люди ходят туда на свидания вслепую. Ли Чанфэн, получивший разрешение Сюй Цина, и подойдя к первому попавшемуся дереву подвязал красную ленточку.

- Что это? - Сюй Цин наклонился и посмотрел на красную ленточку с сомнением на лице.

Его глаза были красными так как он не выспался ночью. Увидев лицо Сюй Цина, полное сомнений, Ли Чанфэн терпеливо объяснил ему: - Другие не зайдут, когда увидят красную ленту, ибо она обозначает, что у кого-то в данный момент свидание в слепую.

Не было известно намеренно или ненамеренно произнес два последних слова «свидание вслепую» Ли Чанфэн, но от этого лицо Сюй Цина внезапно покраснело.

— О, тогда пошли. – Сказав эти слова, Сюй Цин быстро пошёл.

- Как всё прошло? Человек хороший, правда? - Лю Мо с гордостью попросил у Се Амо похвалы. Ли Чанфэн выглядел так, будто вырос, и его характер был в полном порядке.

— Да, это все благодаря тебе. — Се Амо с улыбкой похвалил своего друга. Если бы не он, ему, возможно, пришлось бы долго искать хорошую пару для Сюй Цина.

Ли Лао Яо тоже прогуливался по рынку с младшим Ли. Сегодня они собирались купить немного мяса, а затем пойти домой и приготовить его. Ведь семья Ли не ела мяса более 10 дней. Пришло время хорошо потрудиться под весеннюю вспашку, поэтому нужно поднять получше своё тело.

- АХ! Я видел второго брата! - Ли Сяо Эр энергично закричал отцу.

- Где ты его увидел? - Отец Ли последовал за ним и огляделся! Он увидел спину Ли Чанфэна входящего в лес.

Ли Лао Яо похлопал себя по бедрам: - Теперь понятно, а мне было интересно, почему его не было дома сегодня утром. Оказывается, он пришел сюда на свидание вслепую.

Отец Ли хотел броситься и забрать Ли Чанфэна, но его остановил быстродействующий Ли Сяо Эр: - А! Что ты делаешь? У второго брата свои дела.

Если бы он был вторым старшим братом(Ли Чанфэн), то тоже подумал о том, чтобы стать завербованным зятем. Третий брат(Ли Лао Сань), каждый день ругается дома, у кого не болит голова? Только второй брат у кого хороший характер, он может терпеть и ничего не говорить.

Отец Ли был взволнован. Он погладил себя по груди и тяжело вздохнул. Да, в этом вопросе нужно тщательно разобраться. У второго сына должно быть собственное мнение, и еще не поздно спросить, когда Ли Чанфэн вернется домой.

- Тогда что случилось? - Сюй Цин взволнованно спросил Ли Чанфэна.

- В конце концов, это было не из-за того, что лошадь сошла с ума и сбросила его, а из-за того, что у лошади была течка! - Когда Ли Чанфэн закончил говорить последние несколько слов, он немного смутился. Он был настолько забывчив, что забыл, что Сюй Цин все еще не замужем.

Сюй Цин сначала не особо думал об этом, поэтому он глупо улыбался сбоку. Только увидев раскрасневшееся лицо Ли Чанфэна, он понял, что история была немного грязной.

— Кхем! Итак, я спрошу тебя прямо. Что ты думаешь обо мне?

Ли Чанфэн стал серьезным: - Очень хорошо.

— Значит, ты считаешь меня некрасивой? - Сюй Цин был немного нервным, а его лицо еще не полностью зажило. Ли Чанфэн внимательно посмотрел на Сюй Цина и сказал: - Ты ни некрасивый, но твое лицо немного красное.

То, что он сказал, заставило Сюй Цина смутиться. Можно ли считать это замаскированной похвалой, бессовестно подумал он.

- Тогда мы, договорились?

Сюй Цин был поражен и посмотрел на Ли Чанфэна: - Ты, скажи это еще раз?

Возможно, он неправильно расслышал. Ли Чанфэн пристально посмотрел на Сюй Цина, который хотел еще раз убедиться в его словах: - Я сказал, мы договорились?

Верно, первым хотел сказать это Сюй Цин, но инициативу взял на себя Ли Чанфэн. Это удивило Сюй Цина. Когда он собирался взять первый шаг, другая сторона заговорила первой.

- Тогда, всё решено. - Сюй Цин серьезно кивнул. Ему нравился мужчина стоящий перед ним. Сюй Цину нравится не только его внешний вид, но и его личность. Хотя он не может сказать, что влюблен в него, он ему очень нравится. В любом случае чувства можно получить после свадьбы. Это всего лишь вопрос времени.

В тот момент, когда Ли Чанфэн увидел, как Сюй Цин кивнул, он почувствовал, что его сердце смягчилось. Сюй Цин был таким худым слабым, но от него чувствовалось, что сердце приобрело чувство принадлежности.

- Сначала, я пойду домой и расскажу о разделении семьи, а потом подойду к тебе. - Ли Чанфэн вынул черный кошелек: - Там находиться 15 серебряных тюэлей, которые я сэкономил. Возьми их первым.

Сюй Цин не принял его денег и безучастно посмотрел на Ли Чанфэна: - Что ты делаешь?

Уши Ли Чанфэна покраснели, и он тихо произнёс: - Ах, если у тебя есть деньги, ты можешь жениться на мне!

Сюй Цин почувствовал, что выражение его лица стало максимально растерянным.

Всем привет. Вот мы и дождались свидания Ли Чанфэна и Сюй Цина. Как по мне оно прошло достаточно хорошо, ибо если бы был я, весь разговор говорил тот кто, пришёл...) Жаль конечно, что младший брат успел заметить спину Ли Чанфэна и теперь их отец знает о том, что его сын встречался непонятно с кем... Как думаете что будет когда вернётся Ли Чанэн домой ? Какие Чувства стал испытывать Сюй Цин после встрече с Ли Чанфэном ?) Спасибо, за лайки и поддержку.

Глава 12

— У меня еще есть деньги, чтобы выйти за тебя замуж. - Сюй Цин вернул кошелек Ли Чанфэну и твердо сказал, что он не был настолько беден, чтобы жениться, и просить денег у своего любимого. В этом его мужское достоинство...

- В любом случае, все в порядке, я поддержу тебя в любое время! - Ли Чанфэн стал настаивать, сказав что-то, что заставило Сюй Цина смутиться.

Сюй Цин забыл, что его статус в этом мире равен статусу женщин в его предыдущем мире. Он мог бы даже родить ребенка сейчас.

Как только он подумал о своем большом животе, он весь покрылся холодным потом. Это ужасно.

Увидев, что Сюй Цин дрожит, Ли Чанфэн подумал, что ему холодно: - Ты в порядке? Весна немного холодная, а утром много росы. В это время года, легко простудиться. Давай вернемся, а то станет ещё холоднее, если мы останемся недолго тут.

- Отдельно? - Сюй Цин непонимающе посмотрел на Ли Чанфэна. Он все равно собирался стать завербованным зятем, так почему он все еще думал об уходе из семьи?

Ли Чанфэн знал, о чем думает человек перед ним, даже не задумываясь сказал: - После расставания с семьёй, даже если в будущем что-то случится со мной, я уже буду замужем, и конфликтов в семье будет меньше.

Если родители Ли попадут в сложную ситуацию, семья все равно обязательно распадется. Как мужчина, пока он не отделился от семьи, даже если он «женится», ему все равно придется вернуться в семью, чтобы разделить их проблемы.

- Женаты? Звучит неплохо. - Сюй Цин счастливо улыбнулся. Разве это не просто признание того, что вышел за него замуж?

Ли Чанфэн увидел глупую улыбку собеседника и вспомнил своё решение. От чего подумал, что Сюй Цин в будущем станет его собственной семьёй, поэтому он сказал.

- Я хочу отделиться от семьи, что ты об этом думаешь?

Это уже не только его дело и лучше обсудить с другой стороной. У старшего брата в семье несколько детей, а младший брат еще не женат. Выход из дома один - это облегчение для семьи, но это может быть несправедливо по отношению к Сюй Цину.

- Хорошо, я все равно могу тебя воспитать. Меня это не волнует. - Сюй Цин намеренно ответил на слова Ли Чанфэна, чтобы поднять его настроение.

- Без проблем. - Ли Чанфэн позволил Сюй Цину сойти с ума.

Сюй Цин выбрал не того человека, ведь он добрый и чувствительный. В любом случае Сюй Цин его испортит. Более того, Ли Чанфэн посмотрел на маленькое тело Сюй Цин и решил в будущем лучше его воспитать. Иначе как он будет рожать своих детей в будущем?

- Что? - Сюй Цин не расслышал что, сказал Ли Чанфэн и поэтому он снова спросил. Эта эпоха слишком безопасна и его уши не такие чувствительные, как в предыдущей жизни.

Ли Чанфэн улыбнулся, не отвечая ему, он подошел к дереву, где была привязана красная ленточка, осторожно развязал ее и помахал Лю Мо и Се Амо. Только увидев, как они кивают, ЛИ Чанфэн повернул голову и посмотрел на маленькую фигурку, которая была почти на голову ниже его.

- Я ухожу первым, а ты вернешься чуть позже. Се Амо придет, чтобы забрать тебя. - Подумав об этом, он неловко добавил: - Не забудь выбрать удачный день для свадьбы и дай мне знать.

Сказав это, Ли Чанфэн погладил ошеломленного Сюй Цина по голове и быстро ушел. Небо уже было ярким, и ему нужно было уйти пораньше. В противном случае люди увидят фигуры брата и мужчины на свидании вслепую. Тогда о них будет много слухов.

- Как дела? Ты доволен Ли Чанфэном?

Се Амо радостно шагнул вперед и взял Сюй Цина за руку, как раз вовремя, чтобы увидеть кошелек в другой руке.

- Эй, это тебе подарил Ли Чанфэн?

Предмет был похож на кошелек, которым пользуются мужчины, он был темного цвета и не имел никакой эстетики.

Только тогда Сюй Цин понял, что забыл вернуть кошелек: - Я забыл вернуть его ему…

Ли Чанфэна больше не было видно на улице.

Се Амо взял кошелек из рук Сюй Цина, взвесил его и сразу же стал доволен Ли Чанфэном. Он положил сумочку обратно в руки Сюй Цина и многозначительно посмотрел на него.

- Ты встретил человека, с которым легко поладить. Вероятно, это все его сбережения.

Сюй Цин был поражен: - Что я буду делать со всеми его сбережениями?

Позволить ему выйти за него замуж раньше?

- Что у тебя в голове? Люди боятся, что у тебя, как у брата, в руках не будет денег. Этот брак - дело всей твоей жизни. Нельзя относиться к нему небрежно. Эти деньги для проведения брака.

Се Амо продолжал тыкать Сюй Цина в голову, и тот закричал: - Ай, ай, прекрати.

- Но это я попросил о свадьбе. Ему не нужно быть таким.

Он дурак, даже не назначил дату свадьбы. Как он посмел дать ему деньги в частном порядке? Ли Чанфэн не боялся, что Сюй Цин сбежит с его деньгами?

Но… Сюй Цин держал кошелек в руке, чувствуя волнение на сердце: - Хех, даже если у меня не будет денег, я позабочусь обо всём.

Ли Чанфэн пришел домой и ему пришлось поговорить с отцом о разделении семьи, а затем ждать, пока Сюй Цин отправит ему сообщение, когда будет свадьба.

Как только он подумал о том, чтобы войдёт в дом Сюй Цина и станет семьей с ним, его сердце забилось быстрее.

- Второй брат. Иди сюда!

Как только Ли Сяо Эр и отец Ли вернулись домой, младший Ли ждал у ворот двора, пока второй брат не вернется, чтобы сообщить ему.

— Что случилось? Второй брат ничего тебе сегодня не принес! В следующий раз я тебе что-нибудь куплю. - Ли Чанфэн думал, что Ли Сяо Эр хочет подарок, поэтому он сказал с некоторым смущением, что забыл об этом. Ранее он отдал Сюй Цину все свои деньги, поэтому ему нужно было найти способ заработать немного денег на карманные расходы.

Он также должен был купить несколько подарков для Сюй Цина и младшего брата Ли Сяо Эра по дороге домой. Ли Чанфэн не знает, что нравится Сюй Цину, возможно платок? По крайней мере они нравятся, его младшему брату.

— Второй брат, как ты думаешь? А, ты меня слышал? - Ли Сяо Эр чувствовал, что он напрасно говорил. Его брат Ли Чанфэн выглядел ошеломленным, как будто его мысли были где-то в другом месте. Ли Сяо Эр говорил о ситуации дома, но его брат совсем не слушал его.

Ли Чанфэн отбросил лишние мысли и произнёс:

- А? Я не обратил внимания. Что ты говорил?

Он был смущен своей невнимательностью. Ранее младший брат ждал его у ворот, должно быть, что-то произошло.

Ли Сяо Эр закатил глаза, глядя на Ли Чанфэна, думая о том, что этот брат редко бывает таким. Он с нетерпением ждал сплетен о нём: - Второй брат, ты ходил на свидание вслепую?

Ли Сяо Эр знал, что ситуация между Ли Чанфэном и возлюбленным третьего брата была очень несправедливой. Если его второй брат действительно сможет найти кого-то, кто ему понравится, Ли Сяо Эр будет очень рад за него.

- Что ты только что сказал? - Ли Чанфэн отложил эту тему в сторону и заставил сердце Ли Сяо Эра.

- Ты не знаешь, но мы видели тебя в лесу, где проходят свидания вслепую на рынке. Ах, отец был так зол, что мы купили только мясо и вернулись на повозке с ослом домой. Отец ждёт тебя в зале дома. У него такое темное лицо, так что будь очень осторожен.

Ли Чанфэн не нервничал, это рано или поздно он бы всё равно расказал об этом.

- А где остальные?

- Они пошли работать на поле, ведь наступила весенняя пахота.

- Все в порядке, тогда я пойду в дом.

Ли Чанфэн успокоил Ли Сяо Эра и в одиночку зашёл в зал. И действительно, отец Ли сидел там с серьезным лицом и смотрел на Ли Чанфэна, который пришёл.

- Куда ты ходил? - Голос Ли Лао Яо был немного тихим, и это то, с чем Ли Чанфэн больше всего знаком. Вообще говоря, голос его отца становится низким только тогда, когда он злится.

Ли Чанфэн подошел к отцу Ли и спокойно сел: - Я ходил на рынок.

Ли Лао Яо глубоко вздохнул. Как он мог не видеть твердости в глазах сына, которого он вырастил.

- Кто он?

Ли Чанфэн молчал, потому что не хотел рассказывать другим, пока не получит сообщение от Сюй Цина и не назначит дату свадьбы.

Увидев, что Ли Чанфэн не ответил, отцу Ли было все равно. Он подумал, что если второй ребенок будет зятем чужого дома из-за беспокойства Ли Лао Саня, он потеряет своё лицо. Ли Лао Яо посмотрел на Ли Чанфэна, и он понял, что ему надоел  третий брат. Отец Ли чувствовал, что это палка о двух концах. Второй сын уходил из семьи и собирался стать зятем в чужом доме.

- Какой он человек? - Ли Лао Яо беспокоился о характере других. Эта встреча сама по себе не может быть фактором принятия решения о заключении брака. Если характер того человека плохой, жизнь второго сына будет нелегкой.

«Не судите о характере человека по внешнему виду. Вам нужно первоначально взвесить все за и против»

Он уже начал искать подходящую пару для своего сына и был полон решимости найти её.

В противном случае через несколько месяцев состоится официальный брак. И теперь ему больше, нечего сказать. Он просто надеется, что другой хороший человек, может позаботиться о его втором ребенке.

Ли Чанфэн вспомнил, как он сказал Сюй Цину, что уйдёт из дома. У другой стороны не было недовольства или мнения, а вместо этого он сказал, что поддержит его во всём!

- Он очень хороший, добрый и у него прекрасный характер. - после паузы Ли Чанфэн добавил: - И выглядит, он тоже хорошо.

Если бы Сюй Цин услышал эти слова, как бы, он отреагировал? В конце концов, когда его лицо ещё даже не полностью зажило, Ли Чанфэн уже думает, что он хорош собой.

- Кроме того, я хочу выйти из семьи. - Ли Чанфэн сбросил бомбу.

Как только Ли Сяо Эр закончил убираться во дворе, он услышал громкий рев отца Ли, доносящийся из зала. Он испуганно вздрогнул и поспешил в дом.

- Я не согласен! – Ли Лао Яо сходил с ума. Что это? Этот завербованный сын, как он мог подумать о разделении семьи?

- Знаешь ли ты, что случится с семьей при разделении и что ты будешь делать в будущем? По крайней мере, у тебя останется старый дом Ли как место, куда можно вернуться. Расставаясь с семьей, ты… Почему ты хочешь уйти из семьи? Тебе  так хочется сделать мне больно?

Услышав это, Ли Сяо Эр поспешно подбежала к сидящему Ли Чанфэну: - Второй брат, ты действительно собираешься уйти? О чем ты думаешь?

Всем привет. Вот и подошла к концу 12 глава. В ней мы увидели, каким злым может быть отец Ли Чанфэна. Хотя, я бы и сам разозлился если бы узнал о том, что сын разрывает с семьёй и становится завербованным мужем.)) Но с другой стороны, как я помню Ли Чанфэну, не так мало и лет, так что он и сам может решать, что и как ему делать. Думаю на этом всё. Спасибо, что ставить лайки и кидаете новеллу в закладки.

В первой главе есть озвучка на первые 5 мин. Извиняюсь, что мой голос немного фи, давно не озвучивал из-за проблем дома...

Глава 13

- Больше ничего не говори, я не согласен, в нашей семье Ли нет нелюбимых сыновей!

Ли Чанфэн все еще сидел, не поднимая головы, тихо сказал: - После разделения семьи, я все равно буду заботиться о своих родителях, просто это разделение поможет Сяо Эру и другим детям в семье.

Глаза Ли Сяо Эра были полны слез. Хотя он был единственным гером в семье, лишь второй брат всегда хорошо и искренне относился к нему.

Ли Лао Яо был немного сбит с толку. Он посмотрел на Ли Сяо Эра, который плакал, и подумал о ситуации: «Что ты вообще беспокоишься о своих братьях?» «А как насчет двух детей старшего брата Ли Лао Саня? Они не слишком молоды, и они должны пожениться через несколько лет!»

Ли Чанфэн не стал спорить с отцом Ли, а по частям рассказал ему о семейной ситуации. Дав ему знать, что пополнение этой семьи будет намного больше и на всех просто не хватит места. Также из-за будущего приданого Ли Сяо Эра семья не может позволить себе даже построить дом. Хотя Ли Лао Сань ученый со славой и талантом, но из-за этого он стал гордым и высокомерным. Поэтому, он не хотел учить детей в деревне и недостаточно усердно работал.

Сердце Ли Сяо Эра упало, когда он слушал своего брата и отца. Он мог видеть, что у старшего и третьего брата есть свои возлюбленные братья (геры) и у них есть дети, о которых они всегда будут думать в первую очередь. Неизбежны постоянные трения и конфликты между Ли Лао Санем и Ли Чанфэном. Эх, зачем они вообще согласились на брак третьего брата с Ван Ли?

Ли Чанфэн неловко вытер слезы Ли Сяо Эра и коснулся головы своего младшего брата: - Почему ты плачешь, ты же такой большой мальчик?

Ли Сяо Эр выслушал второго брата и заставил себя показать улыбку, которая была не выразительной: - Второй брат, пожалуйста, не разделяй семью. Когда будет время приходи обратно, дверь будет всегда открыта. Ах, и да, брат меня больше не хочет видеть?

- Разве не в этом причина?

Отец ли тяжело вздохнул: - Я просто не понимаю, придя на рынок, я увидел вас двоих. При этом, мне пришлось сдержать свои эмоции и ничего не сделать уйдя домой. Также, я принял человека, которого ты выбрал и согласился на то, чтобы ты стал завербованным мужем. Так почему, ты всё ещё настаиваешь на разделении семьи?

Ли Лао Яо чувствовал, что сможет объяснить все о втором сыну, ведь выбранный им человек, кажется не таким и хорошим. Они ещё даже не поженились, а он начал сеять хаос.

- Это не он, это было мое собственное решение.

Ли Чанфэн встал, отложил табуретку в сторону и уходя, произнёс: - Когда третий брат спорил о разделении на днях, я уже принял решение.

- Кстати говоря, ты до сих пор не можешь простить третьего брата и Ван Ли, не так ли? – Отец Ли посмотрел в спину уходящему Ли Чанфэну и спросил, но тот даже не повернул головы. Он должен был помочь семье в деревне построить дом. Это был вопрос отплаты за услугу брату.

- Верно, разве я не говорил, что этот человек был не очень хорошим. Тебе просто нужно было не позволить третьему брату устроить беспорядок и жениться на Ван Ли. Что я сделал неправильно? Ведь, я был не должен третьему брату ничего.

Ли Сяо Эр, глядя на отца Ли плакал. Как сильно он ждал возвращения своего второго брата за последние пять лет? И как сильно он ненавидел, когда ему пришлось согласиться на женитьбу своего третьего брата.

- Я совсем запутался. Ведь когда ты вернулся, мы никак не отплатили тебе.

На самом деле Ли Чанфэн больше не думал о Ван Ли. Он просто хотел остановить слухи в деревне и позволить своей семье жить хорошей жизнью, но он не хотел, чтобы его отец и младший брат были обижены на него.

Сюй Цин не знал, что произошло в доме семьи Ли. Он вспахивал землю в своём пространстве, сажая семена риса, купленные на рынке. Независимо от того, какой мир, еда незаменима.

Вспахивая землю, посадите несколько семян вместе и подождите несколько дней, чтобы семена риса проросли. Сюй Цин сажал их в своём пространстве, а также на рисовом поле снаружи. Урожай с первоначального поля должен быть передан для налогообложения. Этого было достаточно только для этой цели, и отец Сюй все равно не засадил столько риса на полях.

Чтобы предотвратить нехватку риса в будущем, Сюй Цин решил вырастить рис в своём пространстве, прежде чем сажать его снаружи. Ведь в пространстве рост намного быстрее, чем снаружи, и там рис не умирает от разных болезней и засухи.

- Эх, это так утомительно! - Сюй Цин, который только что вышел из пространства, уже обильно вспотел. Прошло много времени с тех пор, как он прилагал столько усилий. Его тело становилось все слабее и слабее.

Был вечер, но солнце еще светило. Днём по всей деревне разбросало какое-то послесвечение, и когда Сюй Цин смотрел на это издалека, ему становиться уютно и спокойно на душе.

"Так голоден… Хочется покушать рыбы."

Затем Сюй Цин вспомнил, что у подножия его дома была большая река. В памяти оригинального тела мало кто ел рыбу, потому что костями легко давились, а запах был слишком сильным. Также почти никто не умел правильно обрабатывать рыбу. Поэтому мало кто готов есть рыбу в этом мире.

Сюй Цин вспомнил о деревянной чаше, в которой отец Сюй носил воду, когда поднимался на гору. На чаше была простая пробка, чтобы вода не вытекала.

Сюй Цин налил немного родниковой воды с кончиков пальцев в чашу. Затем он поднял деревянную бочку и пошел к реке. Ему пришлось идти вдоль реки, вверх по течению, найдя не слишком глубокое и не слишком мелкое место, он поставил деревянную бочку в воду.

- Тц, как холодно! – прокомментировал Сюй Цин.

Несмотря на теплую погоду, вода была холодной. Он налил родниковую воду из деревянной чаши вокруг бочки. Через некоторое время четыре белых рыбы окружили бочку. Самая большая из них была около двух кошек, а самая маленькая - около фунта.

- Правильно, заплывайте в сеть. - Сюй Цин с радостью поместил их в деревянную бочку, пока рыбы наслаждались родниковой водой.

Рыба напилась родниковой воды, и он быстро поймал её. В конце концов Сюй Цин не будет есть рыбу сейчас, так что его не заботило, потрачена или нет, родниковая вода впустую.

Рыба напилась родниковой воды, и он быстро поймал её. В конце концов Сюй Цин не будет есть рыбу сейчас, так что его не заботило, потрачена или нет, родниковая вода впустую.

- О, разве это не уродливый брат?

От внезапного звука у Сюй Цина пошли мурашки по коже. Что за черт!

Он, дрожа, взял деревянную бочку и обернулся. Сюй Цин увидел пухлого мужчину с красной родинкой между бровями, это был пухлый брат(гер), несущий на спине корзину с борщевиком. Сюй Цину хотелось сказать, чтобы мужчина глянул на себя.

"Я забыл срезать борщевик и накормить им поросёнка. " – подумал, он с сожалением.

- Кто ты? – спросил Сюй Цин, не узнав человека перед собой.

Вэй А подумал, что он давно не видел некрасивого гера, и этот уродливый гер уже не такой и некрасивый. Хотя его лицо немного красное, он все же светлее и нежнее, чем другие братьев в деревне. Он слышал, как уродливый брат спросил его с сомнением. Ведь этот человек редко приезжает в деревню, чтобы понять, почему другой его не знает.

- Я Вэй А и живу во главе деревни. Вы нечасто приезжаете играть в деревню, так что вы меня не знаете… Кстати, почему вы ловите эту колючую рыбу? - Как только Вэй А подошёл к Сюй Цину, он почувствовал рыбный запах. Когда он посмотрел вниз, то увидел колючую рыбу, пойманную уродливым братом(гером), которую его семья даже не стала бы есть.

Сюй Цин увидел, что другой человек знаком с ним, и в его словах не было ни отвращения, ни враждебности. В этот момент, он увидев, что глаза собеседника полны сочувствия к нему, Сюй Цин, чуть не задохнулся от возмущения.

— Я… я собирался их съесть. Это нормально? — Он просто хотел съесть немного рыбы, а не нарушать закон.

— Съесть? Боже мой! — Вэй А вдруг почувствовал, что уродливый брат действительно жалок. В семье не было взрослых, которые могли бы о нем позаботиться, и некому было беспокоиться о его свадьбе. Приближалось время официального брака, а он тут ловил в пищу колючую рыбу. Увы, он действительно жалок.

— А? Что-то не так Вэй А? — Сюй Цин получил в руку, приготовленную на пару булочку от Вэй А.

— Это закуска, которую я принес, но в итоге не съел. Лучше поешь сам. И да, если у тебя возникнут трудности в будущем, приходи ко мне и я помогу тебе. А вот эта колючая рыба невкусная, лучше не ешь её. — Сказав всё, Вэй А изогнул свое пухлое тело и медленно пошёл к деревне.

«Этот человек действительно милый».

Сюй Цин с горькой улыбкой посмотрел на приготовленную на пару булочку в своей руке. Немного подумав, он вернулся домой. Хотя булочка не такая уж и вкусная, но она дана другим человеком с добрыми намерениями и не может быть потрачена впустую.

Как только Вэй А пришёл в деревню, он столкнулся с Се Амо, который вышел, чтобы приготовить что-нибудь поесть.

- О, брат (гер) семьи Се, я слышал, ты хорошо готовишь.

Се Амо посмотрел на человека и он, оказался из семьи деревенского старосты Ви. Хотя этот человек говорит прямолинейно, его сердце действительно очень доброе. Услышав комплимент от собеседника, Се Амо отсортировал большое количество овощей и сунул их в корзину Вэй А.

- Мы, двое, столько не съедим. Возьми эти овощи для своей семьи.

Вэй А был вежлив и поблагодарил другого с улыбкой. Думая об уродливом брате (гере), которого он только что встретил, он почувствовал себя немного невыносимо.

- Я тебе кое-что хочу сказать, недавно мне посчастливилось встретить уродливого брата у реки.

Се Амо бросил недовольный взгляд и подумал про себя: «Ты и твоя семья уродливы.»

Вэй А был взволнован, и не мог вынести волнения от чего быстро объяснил с чем он столкнулся.

- Что? Он хочет съесть колючую рыбу?

Се Амо собирался стать свахой на свадьбе у Сюй Цина. Ведь он собирался жениться, но что, чёрт возьми, Сюй Цин теперь делал? Может ли этот ребенок есть колючую рыбу, чтобы сэкономить деньги?

- Вэй А уже полдень, давай поговорим в другой день. – Се Амо не мог терпеть, чтобы по скорее отправиться в дом Сюй Цина и посмотреть, что на самом деле там происходит.

Вэй А посмотрел на небо и произнёс: - О, уже поздно. Мне нужно идти домой и готовить. Хорошо, давай поговорим в следующий раз.

После того как разговор закончился, Вэй А поспешно направился в сторону своего дома с борщевиком на спине. В последние несколько дней он был занят весенней пахотой, поэтому поздно готовил ужин, а его мужчина начинал закатывать истерики.

Сюй Цин принес рыбу домой и отложил ее в сторону. Он пошёл на овощное поле и срезал борщевик, после чего накормил им своего поросенка, который к этому моменту слегка подрос.

Как только Сюй Цин почистил рыбу он, услышал, как Се Амо стучит в дверь и зовет его.

- Брат Цин, это я, Се Амо.

Сюй Цин неохотно стряхнул с рук лишнюю воду и чешую рыб. Никто не стал бы его искать, кроме Се Амо. Если это не он, то кто это может быть?

- Я иду.

Се Амо увидел, что дверь открылась, и как только он подошел к Сюй Цину, он почувствовал сильный рыбный запах.

- Ты действительно хочешь есть колючую рыбу? Правда? Какие у тебя трудности в жизни кажи мне. А лучше пойдем и поедим у меня дома. - После того, как он сказал это, Се Амо уже собирался забрать Сюй Цина, когда тот поспешно вырвался из его рук: - Эй, будь осторожен. Я только недавно чистил рыбу и мои руки все еще пахнут ей.

Всем привет. Немного дольше скидывал я данную главу, но да ладно. В данной главе, было показано, что семья Ли не хочет ухода Ли Чанфэна. Ну или по крайней мере отец и младший брат были против... Так же автор, говорит о том, что почти все живущие люди не едят рыбу... Ну я бы и сам не стал, вхвхвх, но да ладно. В принципе её полезно есть, по этому, даже не знаю, что можно сказать. Надеюсь в следующей главе Сюй Цин уговорит поесть с ним рыбу и ситуация измениться, хоть на немного. Всем спасибо за лайки и спасибо к главам... )))

В первой главе есть озвучка на первые 5 мин. Извиняюсь, что мой голос немного фи, давно не озвучивал из-за проблем дома...

буду рад оценке моей озвучке...)

Глава 14

— Ты знаешь, что рыба пахнет, и все равно собираешься её есть? — Се Амо не мог принять рыбный запах от тела Сюй Цина и попятился.

— Это потому, что ты никогда не пробовал рыбу. Как только ты попробуешь её, когда она будет готова, рыба несомненно понравится тебе. — Больше всего Сюй Цин любит есть рыбу, она нежная и не имеет много жира.

Се Амо выглядел шокировано. Когда он впервые женился на семье Се, он несколько лет страдал без достаточного количества еды. Зимой было не так много еды, поэтому он позволил мужу найти способ поймать немного рыбы. Думая о вкусе рыбы в тот раз, он все еще чувствовал отвращение.

Сюй Цин беспомощно развел руки: — Как только я закончу готовить, ты можешь попробовать и сказать на что это похоже. Если тебе это не понравится, ты можешь отвести меня к себе домой поесть.

Се Амо почувствовал небольшое облегчение: — Я запомнил твои слова. Если от рыбы все тот же запах, то это будет пустой тратой моего времени для меня.

Сюй Цин поспешно поднял голову и подал знак Се Амо войти во двор. Затем он пошел к колодцу, чтобы почистить остававшуюся рыбу.

Поскольку Се Амо здесь, одной рыбы может быть недостаточно. Позже Сюй Цин попросит брата Се попробовать его кулинарию. Подумав об этом, он испугался, что этого может быть недостаточно, поэтому взял и почистил всю рыбу.

Се Амо смотрел, как Сюй Цин умело очищает колючую рыбу, его глаза были слегка кислыми. Он был уверен, что брат Сюй часто ест рыбу, поэтому он так умело обращается с ней.

— На самом деле, эта колючая рыба очень вкусная после того, как ее почистят и правильно приготовят. А сильный рыбный запах и колючки, это для всех проблематично. Для людей, которые не знают, как правильно обращаться с рыбой, может быть неприемлемо употреблять её.

Сюй Цин опустил голову и взялся за нож, чтобы соскоблить чешую с рыбы. Он не видел лица Се Амо, иначе не смог бы снова объяснить.

Се Амо совладал с эмоциями и изо всех сил старалась, чтобы его голос звучал, как обычно: — Правда? Я попробовал рыбу один раз. Это было действительно отвратительно… По прошествии времени жизнь нашей семьи наладилась, и нам больше не нужно было есть такие вещи.

— Как ты её приготовил? - Сюй Цину стало немного любопытно.

— Просто отрубил голову, выпотроши брюхо, нарезал на куски и свари.

Сюй Цин почувствовал себя немного плохо, когда услышал, что рыбья голова не использовалась: — Ты не положил имбирь?

Старший брат Се озадаченно спросил: — Разве имбирь обычно используется не для лечения симптомов простуды? Можно ли его готовить с овощами? Ведь будет не вкусно и не приятно.

Сюй Цин не стал много объяснять, взял три очищенные рыбы и нарезал их ножом на тонкие ломтики.

— Твои навыки владения ножом действительно потрясающие. — восхищённо произнёс Се Амо.

Старший брат Се смотрел, как Сюй Цин режет ножом. Целая рыба за несколько минут, стала равными ломтиками. Се Амо зажал нос и посмотрел на брата Сюй: — Такие тонкие кусочки, как ты собираешься их готовить? Варить?

Лицо Сюй Цина покраснело, он не хотел смущать Се Амо, поэтому ему пришлось терпеть.

— Нет, я готовлю немного по-другому. Ты посмотри, как я готовлю и, если посчитаешь, что это вкусно, ты можешь добавить рыбное блюдо на обеденный стол и сэкономить немного денег.

Услышав эти слова, Се Амо почувствовал еще больший энтузиазм. Брат Цин не стал скрывать от него свой собственный рецепт. Какой невинный ребенок!

— Не говори так. Если случится такое, у меня, как фермера будет лучшая жизнь, и я сразу пойду пахать поле. Уход за посевами — тяжелая работа. А у моей семьи не так много денег. Будет здорово, если мы сможем есть мясо рыбы. Ведь в реке много колючей рыбы.

Сюй Цин кивнул. Сегодня он вышел только на мелководье реки, чтобы подманить рыбу родниковой водой. Через некоторое время рыба уже попалась на его приманку. Помимо пользы от родниковой воды, деревенские жители определенно не часто приходили ловить рыбу, поэтому рыба даже не боялась людей. Так же, как животные в горах.

— Этот год оказался подходящим для тебя временем, чтобы выйти замуж и иметь мужчину в своей семье, поэтому вы можете засеять все поля.

Думая о земле, которой владеет семья Сюй Цин, и о предстоящей свадьбе, Се Амо почувствовал себя более комфортно.

Сюй Цин вспомнил о словах, сказанных им Ли Чанфэну и теперь тот ждёт дату свадьбы. Думая об этом, ему стало стыдно, и он с нетерпением ждал этого дня. Сюй Цин слишком долго был один, теперь он ожидал, что его кто-то будет сопровождать по жизни.

— Даже если я не женат, у меня все еще есть старший брат Се Амо и дядя Се. — сказал Сюй Цин, разрезая рыбью голову на четыре части.

— Хаах, О чем ты говоришь? Не говорите глупостей! — Се Амо хотел поделиться с Сюй Цином частью своего мнения. Но увидев, как брат Сюй режет рыбью голову, он не осмелился начать спорить, опасаясь, что Сюй Цин случайно порежется.

— Хех, да ладно тебе. Я пошутил. — После того, как Сюй Цин вымыл внутренние органы рыбы, он отнес приготовленные кусочки и головы рыбы на кухню. После чего отодвинул кастрюлю с горячей водой в сторону. В то же время Се Амо перестал ворчать и засучив рукава, помог разжечь дрова в печке.

В каминной печи уже были искры, поэтому через некоторое время огонь вспыхнул. В это время Се Амо учуял что-то, от чего ему захотелось чихнуть. Он видел, как Сюй Цин бросил какие-то специи в рыбу.

- Что это такое? Оно очень странно пахнет.

- Это молотый порошок. Он может удалить рыбный запах.

Перец, собранный с горы, был измельчен в порошок, и им легко и быстро пользоваться. Посыпав соответствующим перцем, Сюй Цин достал что-то похожее на перец чили и посыпал им ещё раз рыбу. Это был сычуаньский перец, который он купил на рынке. Он не делает блюдо очень острым, просто делает его немного онемевшим.

- Сычуаньский перец? Что это такое? – Се Амо никогда раньше не слышала об таком названии перца.

- Перец просто своего рода приправа. Я посадил такое дерево у себя, и ты сможешь увидеть, молодые саженцы в следующем году. А также если хочешь, можешь посадить несколько саженцев у себя, чтобы было легче готовить разнообразные блюда.

- А хорошо… Но зачем ты налил столько масла? - Масла в горшке хватило Се Амо на три дня, и он сказал это с болью в сердце.

- Хех, мне нравится по больше масла. - Сказал Сюй Цин со смехом. Это заставило Се Амо закатить глаза, а кто не любит больше масла.

- В будущем тебе придется использовать меньше. Ведь ты должен думать о долгосрочной перспективе своей семьи.

- Хорошо. Спасибо, что помогли зажечь огонь в печи. – Сюй Цин налил воду в горшок, а также добавил несколько капель родниковой воды. У Се Амо в детстве было слабое здоровье, и он часто болел. Сюй Цин воспользовалась возможностью, чтобы угостить тетю Се. Он также дал другому выпить немного родниковой воды, прежде чем готовить.

После того как вода закипела, Сюй Цин положил резаную рыбью голову и через некоторое время филе. Рыбьи головы были слишком большими, поэтому ему пришлось положить их первыми.

Медленно появился аромат, который заставил Се Амо жадно вдохнуть воздух: - Такой приятный запах. Брат Цин, у тебя действительно есть навыки готовки...

Сюй Цин не отличался скромностью: - Конечно, все, что я делаю, вкусно.

Приправы не хватило, поэтому рыба не имела того вкуса, которого Сюй Цин хотел. Однако это уже было лучше, чем могло бы быть с помощью натуральных ингредиентов и родниковой воды.

Когда Сюй Цин почувствовал, что еда готова, он взял большую миску, чтобы вычерпать рыбу из кастрюли. После чего Сюй Цин взяла палочки для еды и передала их Се Амо: - Подойди и попробуй.

Старший брат Се был невежлив, и он сразу взял кусок рыбы, в котором, казалось, было мало костей. Он ел с осторожностью: - Ты, ах, это безумно вкусно, это так вкусно! Она вкуснее и нежнее, чем свинина.

Се Амо выплюнул кости и посмотрел на ломтики рыбы, от которых исходило не большое свечение. Это правда мясо! Прекрасная еда!

- Я же говорил, что будет вкусно. Ты поешь первым, Я приготовлю рис. - Сюй Цин забыл приготовить рис, чтобы показать Се Амо настоящий вкус рыбы. Рыбный запах в горшке был настолько сильным, что ему пришлось сначала его вымыть.

- Рис есть и у меня дома. Когда я уходил увидеть тебя, твой дядя только вернулся домой, так что пусть позже принесёт рис. - Се Амо был очень счастлив и помешал Сюй Цину приготовить рис. Думая о том, чтобы съесть вкусную рыбу, ему хотелось поскорее вернуться домой.

- Конечно, я буду рад дяде Се. Пусть по скорее приходит.

- Хорошо. – Се Амо широкими шагами покинул двор.

Когда Сюй Цин вернулся во двор, он увидел рыбные внутренности, ожидающие, когда их выбросят в колодец: - Хм, кажется, мне нужно завести собаку или кошку. В противном случае оно будет потрачено впустую.

До того как пришли Се Амо и Се Чанмин, Сюй Цин несколько раз вымыл горшок. Убедившись, что рыбного запаха больше нет, он налил воду и вскипятил её для ванны, чтобы использовать ночью, а затем вымыл руки горячей водой.

Дядя Се вскоре последовал за Се Амо с деревянной миской: - Хех, я слышал, что колючая рыба, приготовленная братом Цин, очень вкусная. Спасибо, что позвал меня. Сегодня, я имею наглость принес свой собственный рис.

- Эй, о чем ты говоришь? Заходи быстрее дядя Се и спасибо за рис. Давайте кушать, а то рыба станет не очень вкусной, когда остынет...

Было ощущение, что распускаются цветы. Пока Сюй Цин, сияя, ел вкусную сычуаньскую рыбу. Ли Чанфэн, однако, не очень хорошо проводил своё время.

— Ты знаешь, что это не принесёт тебе никакой пользы?

Как только любимый отца Ли вернулся домой, Ли Лао Яо потащил его, чтобы сообщить новость о том, что Ли Чанфэн хочет уйти из семьи. Любимый отца Ли был не спокойнее Ли Лао Яо. Старший Ли, Ли Лао Йи, и его возлюбленный тоже были ошеломлены. Хотя Ли Лао Сань был приятно удивлен, слушая отца Ли, он опустил голову и ничего не выражал.

— Я знаю. — сказал Ли Чанфэн, глядя на отца Ли.

Ли Лао Яо сделал вдох табачного дыма. Его обветренное годами лицо было немного некрасивым, и он про себя подумал: «наша старая семья Ли не должна распасться» .

Ли Чанфэн молчал, с настойчивостью в своих тонких глазах.

— Лао Сань, что ты думаешь? — Отец Ли позвал Ли Лао Саня, даже не глядя.

Третий сын семьи Ли стряхнул невидимую пыль с тела и произнёс: — Лучше разделить семью, ведь проблемы всё равно есть.

Ван Ли промолчал, но его глаза слегка мерцали.

Хотя старший Ли, Ли Лао Йи, был самым старшим, он был очень честным человеком и не понимал, почему второй ребенок хотел разлучиться с семьёй.

— Проблемы? Вы сами посеяли эти проблемы. — Отец Ли поднялся и взял табуретку, швырнув её в Ли Лао Саня, который поспешно увернулся, пока его не ударили.

— Отец! — Ли Лао Сань не мог поверить, что его отец действительно кинет в него стул.

— Отец, скажи что-нибудь. — Ли Лао Йи потянул старика, чтобы убедить Ли Чанфэна, который молчал. Тот уже решил и мог только пойти к двери своего возлюбленного, как можно скорее после того, как семья разделилась.

Это был первый раз, когда старший возлюбленный первого сына увидел, что глава семьи Ли рассердился, и он был немного, испуганным.

Он посмотрел на Ван Ли, который стоял с опущенной головой, и почувствовал легкое раздражение. Если бы не этот человек, семья не стала бы такой.

Ли Сяо Эр и любимый отца Ли сидели в главном зале, несколько детей послушно стояли рядом, прислушиваясь к движению снаружи. Когда отец Ли швырнул табуреткой в Ли Лао Саня, Ли Сяо Эр уже собиралась убежать, но любимый отца Ли окликнул его: — Ты, как незамужний гэр, не должен выходить и участвовать в таких делах.

Всем привет. Вот и закончилась 14 глава.) В ней Се Амо и Се Чанмин в первые попробовали вкусно приготовленную рыбу))) А так же Семья Ли собрала, что-то в виде совета о вопросе Ли Чанфэна. Хотя продвижения Ли Чанфэна и Сюй Цина идут медленно в смысле отношений, но понемногу всё продвигается) Спасибо, за то что читаете перевод и ставите лайки и спасибо. А и ещё, кхм из-за не которой причины, не мог ли кто-нибудь кинуть мне одну карму... А то, я поставил одному человеку отрицательную и он тоже... И теперь, я в -1... Не знаю на сколько это плохо, но хочется быть хотя бы на 0 кармы. Если что кину взаимно...)

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 15

У Ли Сяо Эра не было выбора, поэтому ему пришлось остановиться. Что он может сделать, даже если выйдет? Отец ударил третьего брата, а он хочет выйти и защитить второго брата. Если это распространится, его репутация будет испорчена. Никто не любит братьев (геров), который вмешивается в дела своих старших в главной семье.

- Сядь и успокойся.

Возлюбленный отца Ли посмотрел на колеблющегося Ли Сяо Эра, который послушно сел обратно, и его цвет лица стал прежним.

Отец Ли стряхнул руку старшего сына и стиснул зубы смотря на обиженного Ли Лао Саня.

— Ты мне сегодня всё разъяснишь. Почему твой второй брат жалкий? Объясни мне, иначе я убью тебя, скотина!

Задыхаясь, Ли Лао Сань посмотрел на Ли Чанфэна, который стоял у ворот двора. Он уже собирался открыть рот, когда мельком увидел умоляющие глаза своего возлюбленного гера. Ли Лао Сань больше не мог сказать, что у него на уме.

— Второй брат… Я знаю, ты не винишь меня.

Ли Лао Сань в изумлении присел на корточки. Как он мог сказать, что чувствует и думает Ли Чанфэн о его любимом? С другой стороны, второй брат ничего не делал его возлюбленному, например, когда семья вместе ела, второй брат садился на самое дальнее место, как бы избегая подозрений, а может, намекая на то, что у него есть какие-то странные мысли. Но Ван Ли уже женился и родил ребенка, поэтому Ли Чанфэну надо забыть о нём.

Второй брат ничего не должен ему. Когда он был ребенком, его воспитывал второй брат Ли Чанфэн. Именно он воспользовался своей грамотностью, чтобы самовольно изменить фамилию, заявленную на военную службу. И он использовал репутацией ученого, чтобы попросить о женитьбе на семье Ван. Только Ли Лао Сань всё это сделал, таким образом обидев своего второго брата.

Ли Лао Сань не знал, что сказать. Он хотел признать свои ошибки, но не хотел этого делать. Третий брат знал, кто был прав, а кто ошибался, но просто не мог признать свою вину.

Старший Ли посмотрел на появление своего младшего брата, и он не мог этого вынести. До рождения Ли Сяо Эр, Ли Лао Сань был самым младшим. Когда ему было где-то полтора года, семья стала занятой, поэтому Ли Чанфэн фактически вырастил его своими руками.

— Отец, третий брат знает, что был неправ поэтому, пожалуйста, не сердись.

Услышав, что его старший брат сказал, что он был неправ, Ли Лао Сань рефлекторно хотел защитить себя, но, когда он открыл рот, казалось, что-то мешало ему говорить.

Отец Ли тяжело вздохнул, сел на стул, поставленный старшим, и посмотрел на Ван Ли, который не сказал ни слова с начала до конца. Он точно совершил грех. В начале он не хотел разрывать брак между третьим сыном и Ван Ли, но теперь из-за его нерешительности расплачивается его семья...

— Второй брат, ты тоже должен поговорить об этом. Почему ты думаешь о разделении семьи?

Когда Ли Лао Йи сказал, что Ли Лао Сань знал, что он был неправ, Ли Чанфэн уже отбросил обиды между ними тремя. Хотя третий брат и Ван Ли, предали его и посеяли раздор между братьями.

— Я хочу разделить семью и на это есть две причины. — Будь то возлюбленный главы Ли и Ли Сяо Эр в зале или отец Ли снаружи во дворе, все они навострили уши, чтобы услышать, почему мирный Ли Чанфэн предлагает отделиться от семьи.

— Во-первых, я собираюсь быть завербованным зятем, поэтому я должен войти в дверь чисто, чтобы избежать ненужных споров с возлюбленным в будущем. А во-вторых, — Ли Чанфэн огляделся вокруг, — вы наверно слышали слухи в деревне. Пока я не покину эту семью, она будет существовать вечно.

Ли Лао Йи хотел возразить: — Твоё тело не боится искривленной тени?

Ли Чанфэн покачал головой: — Мы не боимся, но Сяо Эр еще не вышел замуж, а у старшего брата и третьего брата уже есть дети, и они чувствительны. Они знают, что говорят другие, и они знают, что им было некомфортно. Вот почему я хочу отделиться от семьи, но я все равно буду нести ответственность за поддержку наших родителей. Я не смею забыть о них.

— Это верно, большой тигр из семьи Ян всегда смеется над нашей семьей и говорит, что мы плохие. — Второй сын Ли Лао И ворчал и жаловался бабушке и Ли Сай Эру.

— Не слушай эту нелепую чепух. — отругал Ли Лао Яо ребенка, и его отчетливо услышали все во дворе.

Голова Ван Ли поникла, и его слезы беззвучно лились. Что он мог сделать? Вначале Ли Чанфэна неожиданно отправили на военную службу. Он ушел, даже не успев попрощаться с ним. Ван Ли был уже не так молод, и пора было жениться.

На втором курсе Ли Лао Сань был выбран талантливым ученым, и он пришел, чтобы сделать предложение руки и сердца в частном порядке. Семья Ван была рада от севера до юга, от востока до запада, от того, что в их семье был любимый ученого.

После того как они поженились, Ли Лао Сань относился к нему очень хорошо. Хотя он не был очень трудолюбивым, он был талантливым ученым, так что Ван Ли был очень доволен. Пока Ли Чанфэн не вернулся в деревню, дома было спокойно. Однажды Ван Ли пошел к реке, чтобы постирать белье, ведь он был хорошим любимым. Старший брат много говорил о Ли Чанфэне, и то, что он говорил, было невыносимо!

Ли Лао Сань заметил ненормальность Ван Ли. Он встал и подошел к возлюбленному, взял ее за плечи и вытер слёзы с лица.

Возлюбленный отца Ли вывел Ли Сяо Эра и внуков из зала. Старик Ли и его любимый несколько раз переглянулись, после минутного молчания старик заговорил.

— Старший, иди и пригласи Ли Чжэна и нескольких дядюшек.

Ли Лао Йи открыл рот, но увидев Ли Сяо Эра и детей позади любимого отца Ли(мать), он вздохнул и вышел во двор..

— Старшие и трое братьев собираются на собрание, Сяо Эр, ты поведи детей собирать овощи. Второй и третий сыновья Ли идите в зал. — Следуя приказу Ли Лао Яо, каждый занялся своими делами. Обычно в это время они начинали кушать, но он не знал, голодные или нет дети.

Войдя в главную комнату, Ли Лао Яо сел на главное место и молча, закурил сухие сигареты. Ли Чанфэн и Ли Лао Сань так же молчали.

Возлюбленный отца Ли (Мать Ли) зашёл в комнату, через несколько минут, держа в руке изношенный черный кошелёк, и сунул его в руки Ли Чанфэна:

— Всего в семье 45 серебряных таэлей, включая 12 таэлей, которые ты отдал, когда вернулся. Я собрал все деньги и если ты их не возьмёшь, я не смогу согласиться на разделение семьи.

Ли Чанфэн перестал совать сумочку обратно в руку возлюбленного отца Ли (матери), когда услышал её слова, и оставил сумочку себе.

Увидев согласие Ли Чанфэна, любимый отца Ли спокойно посмотрел на него и продолжил: — Из этих 45 таэлей все четверо детей должны были получить по 12 таэлей каждый, но у вашего старшего и третьего брата есть дети. Я дал им по 12 таэлей, осталось 8 таэлей на приданое Сяо Эру и свадебные расходы, а также 9 таэлей на прочие расходы семьи. Второй сын, ты получишь всего семь таэлей.

— Тебе есть что сказать, третий сын? — После своих слов возлюбленный отца Ли (мать) поймал молчаливого Ли Лао Сана.

Ли Лао Сань покачал головой: — Уходит из семьи лишь второй брат. Мы со старшим не нуждаемся в деньгах.

— Что, ты не хочешь принять деньги? Я отдаю их, ведь вы со старшим братом заслуживаете. Возьми деньги, ведь они не бывают лишние.

— Отец, Ли Чжэн и дяди клана уже пришли. — Голос старшего доносился со двора, Отец и его возлюбленный (жена) быстро поприветствовали гостей.

Ли Чжэн сорокалетний мужчина с худощавым телосложением и небольшой бородкой. А трём дядям было за 70, и они считались самыми уважаемыми старейшинами в семье Ли.

После приветствия семья зажгла масляную лампу и подала чай из высушенных дома листьев.

— Очень плохо иметь проблемы с Ли Чжэном и дядями из семьи в такой поздний час. Но если этот вопрос не будет решен сегодня, в деревне будет больше слухов, которые нанесут вред нашей семье Ли..

Ли Лао Яо передал сигары Ли Чжэну и старейшинам.

Ли Чжэн вспомнил слухи в деревне и посмотрел на Ли Чанфэна и Ли Лао Сана, которые стояли позади, и задумчиво сказал:

— Тогда как вы хотите решить этот вопрос?

— Разделение семьи. — твердо сказал старик Ли.

Дядюшки семьи переглянулись друг с другом и молча кивнули. Это лучший способ справиться с этим. Не говоря уже о том, что сказал старик Ли: если слухи распространятся ещё больше, репутация пострадает не только у их семьи. Но и у семей связанных с ними браком.

Ли Чжэн погладил бороду и кивнул. Он хотел поговорить со стариком Ли наедине. Ведь об этом так взволнованно говорили неравнодушные люди. В долгосрочной перспективе это не будет хорошо для всей деревни.

Дядя из семьи, сидевший с правой стороны стола, первым задал вопрос: — Тогда как вы планируете делить семью? Каков твой план?

Ли Чанфэн подошел к Ли Чжэну и остальным и почтительно поклонился.

— Это Младший выходит из дома. — Прежде чем они начали спрашивать, Ли Чанфэн объяснил, почему он хочет отделиться от семьи и уйти.

— Итак, молодое поколение добровольно отделяется и чисто покидает дом. Я надеюсь, что Личжэн и дяди из семьи понимают и соглашаются!

После того как Ли Чжэн и несколько дядей семьи сказали по несколько слов каждый, они обсудили еще нескольких вопросов со стариком Ли и Ли Чанфэном, и наконец, решили стать свидетелями разлуки.

Ли Лао Сань написал документ о разделении в двух экземплярах, который затем был подписан Ли Чжэном и дядями семьи. Ли Чанфэн попросил Ли Лао Сана добавить: — Пока наши родители живы, я, Ли Чанфэн, буду нести ответственность за их поддержку, и я не откажусь позже.

Этот шаг очень удовлетворил Ли Чжэна и дядюшек семьи. Даже старик Ли, который сначала был очень против разлуки, и любимый отца Ли (мать) были довольны. Все они думали, что второй Ли был доброжелательным и праведным.

Ли Чжэн и дяди семьи отказались от намерения старика Ли пообедать вместе и вернулись в свои дома. Как только они уехали, атмосфера в семье немного изменилась.

— Если еда готова, принеси её, ведь дети должны были проголодаться.

Услышав эти слова, возлюбленные старшего и третьего сыновей Ли поставили еду на стол и привели своих детей. Ли Лао Яо сел во главе стола и сказал: — Сходи за моим вином.

Всем привет. В этой главе мы увидели всех старейшин семьи Ли, ну и в принципе всю семью Ли Чанфэна. Кто что думает о них ?   Справедливо ли поступила семья Ли ?

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 16

Возлюбленный отца Ли (жена) знал, что сегодня вечером ни у кого не будет покоя на сердце, поэтому он не стал спорить со стариком Ли, как раньше, и достал вино.

— Старший, второй, третий, идите наливайте себе вино.

Ли Чанфэн и другие вышли вперед, чтобы наполнить чашки одну за другой, а затем вернулись на свои места, ожидая, пока отец Ли заговорит. Что касается любимого отца Ли (мать/жена), то он ждал с возлюбленными своих сыновей (невестками) и внуками. Они не стали ни есть, ни говорить.

— В этот вечер я не буду много говорить, но когда вы выпьете эту чашу вина, прошлое закончится. Вы братья, связанные плотью и кровью. Запомните эту фразу для меня. — Старик Ли взял чашку и выпил её залпом.

Увидев, что их отец закончил пить и посмотрел на них, Ли Лао Йи вместе с Ли Чанфэном взяли на себя инициативу и коснулись чашек друг друга: — Давай сегодня выпьем.

— Хорошо.

Ли Чанфэн быстро выпил всю чашку, не морщась, и вытер рот: — Вино отца все еще вкусное и достаточно крепкое.

Ли Лао Сань взял кусочек овоща и запихнул его в рот. Услышав слова Ли Чанфэна, он усмехнулся и согласился: — Нет, нет, даже вино, продаваемое на улице, не так хорошо, как собственное вино моего отца!

Ли Чанфэн улыбнулся, когда услышал эти слова, и снова наполнил винные кубки: — Брат давай чокнемся и выпьем ещё по кубку вина. Когда я выйду замуж, мне придётся положиться на тебя, чтобы ты написать нам свадебные куплеты для молодоженов.

Перед тем, как пожениться, каждая пара попросит кого-нибудь написать новый куплет и повесить у их двери, обозначающий начало новой жизни.

Ли Лао Сань быстро ответил: — Это естественно. В будущем, если ты хочешь, чтобы я написал какое-нибудь двустишие в день Нового года, просто скажите мне. И да, выпьем.

Возлюбленный отца Ли (мать) ударила старика Ли локтем: — Кажется, такое разделение семьи было хорошим решением.

Ли Лао Яо посмотрел на трех сыновей, которые разговаривали и смеялись, а после перевёл свой взгляд на их возлюбленных(невестки), кормивших своих детей.

Он кивнул: — Я надеюсь, что возлюбленный (жена) второго сына тоже хороший.

Уже темнело, но атмосфера была приятной, слегка дующий ветер уже не такой пронизывающий, как в предыдущие дни, весна уже началась.

Сюй Цин и Се Амо (тетя Се) обсуждают удачный день для свадьбы. Дядя Се пошел домой кормить поросят сразу после ужина, оставив Се Амо говорить о свидании с Сюй Цином.

— 28-е число этого месяца - хороший день. Это день популярный для свадеб. Многие семьи в деревне предпочитают проводить свои свадьбы именно в этот день. — Се Амо подумал, что этот день подходит для Сюй Цина и Ли Чанфэна...

— Мы будем приглашать людей на банкет? Или они сами придут? — Сюй Цин больше беспокоил этот вопрос. Помимо того, что он был знаком с семьей Се Амо, он также один раз виделся с Вэй А (тетя Вэй), но других людей он не знал. Поэтому боялся пригласить на банкет не тех.

— Не обязательно, ведь ты вербуешь мужа. Как правило, люди, которые приходят на банкет, это те, кто отправил жениха на свадьбу. Но конечно же, ты также можешь пригласить тех, кого хочешь. — Се Амо терпеливо объяснил Сюй Цину все подробности.

Сюй Цин посмотрел на 28-й день календаря: — Сегодня уже 20-ое, верно? Значит, свадьба через восемь дней?

Се Амо улыбнулся: — Ты рад?

Увидев, что Сюй Цин все еще колеблется, Се Амо немного встревожился: — Ты должен видеть, что Ли Чанфэн только недавно пришёл с военной службы и из-за этого ещё не женился. Но если ты будешь медлить, то другие могут забрать его у тебя.

Услышав столь неожиданную новость, Сюй Цин сказал, не задумываясь: — Тогда 28-е число.

Наконец, он нашел любимого, но боялся, что его заберут, когда он еще даже не поженился.

— Очень хорошо. Свадьба будет 28-го числа. Кстати, я почти закончил с твоим свадебным платьем. Послезавтра отправлю его тебе домой . — Се Амо счастливо считал дни.  — Кроме того, ты должен пригласить семью Ли Чжэна на свадьбу.

Сюй Цин хлопнул в ладоши.

— Се Амо ты умный. Хорошо иметь хорошие отношения с Ли Чжэном из семьи Ли.

— Но так много людей женятся в этот день, не будет ли Ли Чжэн слишком занят, чтобы прийти?

Услышав, что в этот день женится много новых людей, они определенно захотят пригласить Ли Чжэна на свои свадьбы.

Се Амо прервал мысли Сюй Цина и тихо сказал: — Почему ты такой дурак? Дело не в том, придет он или нет, если ты его пригласишь. Ведь тебя это особо не должно беспокоить.

Услышав слова Се Амо, Сюй Цин прекратил беспокоиться и с улыбкой кивнул: — А какие блюда готовят на банкет? Я хочу приготовить.

— Не так много, на каждом столе будет шесть блюд, обычно одно мясное, четыре овощных и один суп.

Только одно мясное блюдо? Сюй Цин почувствовал себя немного неправдоподобно: — Только одно мясное блюдо на свадебном банкете?

Се Амо сделал вид, что ничего не понял.

— Послушай, мы же фермеры и мяса у нас не так много. Так что многие радуются, что на свадьбах есть хоть одно мясное блюдо. - повторил Се Амо под озадаченным взглядом Сюй Цина. — было только три вегетарианских блюда и один суп.

Рот Сюй Цина почти превратился в букву О.

— Боже мой, это правда?

— Тогда сколько будет стоить накрыть один стол? — Он должен был оценить расходы, и если этого было недостаточно, Сюй Цин должен был найти решение.

— Столик стоит 30 медяков. Можешь не беспокойтесь об этом. Я позову одного человека из семьи Вэй и Лю Мо из моей родной деревни, и мы все вместе будем готовить для вас...

Когда Сюй Цин услышал о семье Вэй, он подумал о пухлом мужчине, который ранее дал ему приготовленную на пару булочку: — Это пухленький дядя? Из семьи Вэй?

Се Амо был немного удивлён: — Ты знаешь его? Верно, это он. Хотя он говорит немного прямолинейно, но делает все аккуратно, и у него хорошее сердце.

Два брата из его семьи тоже были честными до женитьбы и не запугивали брат Цина.

— Хех, сегодня он даже дал мне булочку. Я думаю, ему было жаль меня, когда я сказал, что хочу съесть колючую рыбу. — Сюй Цин был так счастлив, когда думал о глазах другого человека, ведь это было слишком мило.

— Неудивительно, что он рассказал мне, как ты ловил колючую рыбу и собирался  её съесть. На удивление она оказалась действительно вкусной. Я должен научиться готовить по-твоему рецепт позже. — Се Амо подумал о вкусностях, которые заставили его чуть не проглотить язык во время еды, и он наполнился энергией.

— Эй, не двигайся. Я смотрю на твое лицо.

Се Амо заметил, что красные точки на лице Сюй Цина немного побледнели. — Ты собираешься жениться, так что сходи к врачу, и я думаю он вылечит тебя полностью.

Услышав это, глаза Сюй Цина загорелись. Да, он не ожидал, что сможет пойти к врачу, а потом купить какое-нибудь лекарство, которое создаст у окружающих иллюзию, что благодаря врачу его прыщи быстро вылечили.

— Хорошо. Я пойду к нему завтра утром. — В любом случае, магазины на рынке не будут закрыты, в отличие от того, когда ты сам выращиваешь овощи и продаешь их, ты приходишь один раз в несколько дней.

Тук-тук.

Се Амо встал и сказал: — Твой дядя здесь, чтобы забрать меня. Я сейчас уезжаю. Только завтра не забудь сходить к врачу и принеси лекарство.

— Ладно. — немного не охотно ответил Сюй Цин.

Сюй Цин отправил Се Амо ко входу во двор и открыл дверь, чтобы увидеть дядю Се, который держал факел: - Здравствуйте, дядя Се!

— Привет, привет. Сегодня вечером, я насладился едой. Позже я поймаю несколько рыб, чтобы поблагодарить тебя, а также попробовать стряпню своего любимого. — Дядя Се радостно рассказал о своих планах на завтра Сюй Цин, в последний раз хвастаясь кулинарными способностями Се Амо.

— Эй, не говори больше ничего. Я сделаю это для тебя завтра. — Се Амо горько посмотрел на дядю Се. Затем он повернулся и сказал Сюй Цину.  — Тогда я попрошу кого-нибудь отправить письмо Ли Чанфэну завтра. Это будет 28-го числа. Отдохни и не волнуйся.

— Хорошо, спасибо за заботу.

Темной ночью дядя Се держал факел в одной руке, а своего любимого в другой, и они медленно шли по дороге. Свет факела освещал их двоих, делая атмосферу необъяснимо теплой и романтической.

— Я действительно завидую Се Амо и их чистым чувствам ..

Будет ли, Ли Чанфэн и он в будущем такими же, медленно идти по дороге, пока их волосы не станут седыми?

***

На следующий день Сюй Цин небрежно оделся, сел на ослиную повозку в конце деревни и поехал на рынок. Он шел в аптеку, где в прошлый раз продавал лекарственные травы.

Когда он прибыл на место, доктор Линь прописывал лекарство для брата (гера) средних лет: — Вам следует вовремя принять это лекарство, иначе вы не сможете вылечить даже самые простые болезни.

— Доктор Линь, вы заняты?

Как только доктор Линь поднял глаза, он увидел маленького брата, который продавал ему травы в прошлый раз, и подумал, что тот снова придёт продавать травы. Но у другого ничего не было в руках или на спине. Это было немного странно. Может быть, он пришел к врачу?

— А это ты. Как дела?

Сюй Цин указал на свое лицо с некоторым смущением, и когда он заметил, что брат (гер) средних лет удивленно смотрит на него, он громко сказал: — Доктор Линь, посмотрите на прыщи на моем лице. Они все красные и опухшие, но я думаю, что в последнее время они становятся меньше. Я чувствую, что мне становится лучше. Мне хочется узнать, если у вас какое-нибудь средство, чтобы они исчезли и больше не появлялись.

Приготовив лекарство для брата (гера) средних лет, доктор Линь измерил пульс Сюй Цина, посмотрел на его язык и пришел к выводу, спросив его о распорядке дня и привычках в еде.

— Вы ели нерегулярно в течение длительного времени, и у вас не было хорошего времени для работы с отдыхом. Что привело к большой раздражительности и навредило вашим внутренним органам, поэтому с вашим лицом начались проблемы. Кажется, что вы поправляетесь сейчас, а также это может иметь какое-то отношение к вашему недавнему образу жизни. Не забывайте есть меньше острой и больше легкой пищи. Я дам вам лекарство. После их приема вам нужно обратить внимание на свое питание и время работы с отдыхом. Тогда вероятность рецидива будет маловероятной.

Сюй Цин чувствовал, что недооценил традиционную китайскую медицину другого человека.

Доктор Линь был действительно хорош в этом. Кажется, что он получил больше, чем думал от этой поездки.

— Тогда мне придется побеспокоить вас, доктор Линь. — брат (гер) средних лет наблюдал за Сюй Цином, и он даже не закатил глаза, пока доктор Линь не закончил говорить о причине прыщей Сюй Цина, и не вышел из магазина.

Сюй Цин намеренно говорил громко. Он видел этого человека раньше и несколько раз проходил мимо его двери. Кажется, они из одной деревни. Используя этого сплетника для распространения новостей, Сюй Цину даже не нужно было лично ехать в деревню, чтобы распространить слухи. Другой, естественно, позаботится об этом сам.

Спасибо, что читаете мой перевод.

Как вам новая глава?)

Спасибо, за лайки к главе❤️

Извиняюсь, что сегодня не кинул часть, главы...

Завтра, я скину пол главы..)

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 17

Сегодня не базарный день, поэтому людей на улице немного. Несмотря на это, продавцы все еще стояли у своих прилавков с товарами для продажи, палатки с едой всё ещё были открыты, и во всех уголках рынка было оживленно

— Эй, возлюбленный(жена) из семьи Ян, ты сегодня пришёл на рынок?

Довольно тощий брат (гер) приветствовал Цин И со спины.

— Мне было интересно, у кого такой громкий голос, оказалось, что он из семьи Чжан. Я пришел сюда, чтобы продать вышитый платок своими руками. Мне помнится, вы купили некоторые материалы в то же время, что и я. Вышивать тоже?

Возлюбленный (женой) семьи Чжан начал разговаривать с возлюбленным (женой) семьи Ян после того, как он покинул аптеку, в которой находился Сюй Цин.

— Нет, я также здесь, чтобы продавать носовые платки. Раз так, пойдем вмести и, кстати… — Возлюбленный (жена) семьи Чжан огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Затем он спросил тихим голосом: — Вы знаете, что произошло прошлой ночью? Второй сын семьи Ли отделился от семьи.

Как только возлюбленный(жена) семьи Ян услышала слово «разлука», он понял, что ходят слухи.

— Эй, я действительно не знаю! В чем дело? Почему они разделились? Давайте поговорим об этом.

Третий сын семьи Ли был ученым, который отказался учить детей в деревне по сниженной цене, и это заставило многих жителей деревни составить мнение о семье Ли.

Возлюбленный (жена) семьи Чжан удовлетворился любопытством и возлюбленный (жена) семьи Ян начал говорить жестикулируя.

— Я слышал, что второй Ли собирался стать завербованным зятем, и Ли Лао Сань подтолкнул его к тому, чтобы отделиться от семьи. Лучше выйти из дома, чем жить с безжалостным Ли Лао Санем.

— Правда? Старик Ли действительно, не боялся повредить репутацию своей семьи? Как Ли Лао Сань может идти сдавать экзамены в будущем? — Его рот произнёс несколько сожалеющих слов, но выражение лица было противоположным. Сюй Цин, который был не очень далек от этих двух, поставил ему 9 баллов за правдоподобную игру эмоций, он должен гордиться этим.

— Хех, это невероятно большое дело. — Возлюбленный(жена) семьи Ян прикрыл ему рот и улыбнулся: — Хах, услышав то, что ты сказал, семья Ли согласилась?

— Я думаю, что они сделали это. Буквально прошлой ночью кто-то видел, как Ли Чжэн и старейшины семьи(клана) Ли входили во двор Ли. — возлюбленный(жена) семьи Чжан выпрямил своё худое тело и утвердительно сказал.

— Я верю тебе. Каждый раз, когда ты передаешь новости, все они точны и верны. — Возлюбленный(жена) семьи Чжан, который хвалил своего товарища, шёл с ветром.

Увидев, как они уходят в другом направлении, Сюй Цин тоже кое-чему научился…

На задней горе деревни Цзисян Ли Чанфэн взбирался на гору с ножом. Рядом с ним был желтолицый мужчина в черном топе, он, казалось, был примерно того же возраста, что и Ли Чанфэн.

Чэнь Ци подумал о том, что он услышал в деревне об информации, которую ему удалась получить о Ли Чанфэне.

— Я не понимаю, почему ты хочешь расстаться с семьёй. Хочешь, я буду с тобо…

Ли Чанфэн продолжал идти, не оборачиваясь: — А что, если бы ты был на моем месте?

Чэнь Ци завязал брюки и подобрал ятаган у ног: — Если бы это был я, мне бы не хотелось отделяться от семьи из-за своего брата. Оставшись, я мог наслаждаться тем как он злится, смотря на меня. — Он знал, как Ли Чанфэн снова оказался в армейских казармах и как он живет дома с тех пор, как вернулся домой.

Увидев, что Ли Чанфэн проигнорировал и продолжил идти, Чэнь Ци забеспокоился, и его голос зазвучал с нотками дрожи: — Ты знаешь, как жители деревни передавали новости о вашей семье?

— Как?

Как только Чэнь Ци услышал ответ Ли Чанфэна, он похлопал себя по груди, словно проверяя подлинность слов, и сказал то, что слышал в деревне:

— Сегодня я слышал от своего младшего брата, что из-за дела с семьей Ван, твой третий надоедливый брат не понял тебя и хотел, чтобы ты расстался с семьёй. Кроме того, когда я вышел из дома, все в деревне говорили о делах твоей семьи.

Он хотел узнать правду у Ли Чанфэна, поэтому привел своего друга, чтобы тот поднялся на гору и собрал дрова вместе с ним. Чэнь Ци хотел знать, почему Ли Лао Сань был таким безжалостным.

— Я не могу поверить, что ты подтвердил, о том, что говорили жители деревни. Мне действительно трудно тебя понять, ведь именно ты инициировал разделение семьи.

Ли Чанфэн повернул голову и пристально посмотрел на Чэнь Ци, заставив другого немного напрячься: — Черт возьми, почему ты смотришь на меня? Что я сказал не так?

— В деревне не обсуждают меня и Ван Ли, верно?

Чэнь Ци ненадолго подумал: — Только о том, что Ли Лао Сань крутится вокруг своего возлюбленного(жены). Я просто не говорил ничего конкретного о тебе и Ван Ли.

Глаза Ли Чанфэна постепенно потемнели от злости.

Чэнь Ци утвердительно покачал головой: — Конечно, ты не сказал мне, о том что поднял этот вопрос и я действительно не воспринял его в всерьёз.

(Прим. Переводчика: То, что произнёс Чэнь Ци, было очень непонятно по смыслу поэтому мне пришлось изменить. Я посмотрел это предложение, как на английском, так и на китайском. Но суть предложения вроде, мне удалось донести.)

«Но какое это отношение имеет к тому, что ты отделяешься от своей семьи? Да ладно, не меняй тему и не оставляй меня в подвешенном состоянии, это ужасно.» — мысленно ругался Чэнь Ци.

— Эй, не уходи. Ты мне еще не ответил. Второй Ли! Ли Чанфэн!

Сюй Цин не пошел домой сразу после того, как слез с ослиной повозки в конце деревни, вместо этого он пришёл к дому Се Амо.

— Это ароматный пирог с османтусом Янцзи, который я купил на рынке. Немного для вас и дяди Се, чтобы попробовали его.

Сюй Цин положил пакет с пирогом на стол в холле, подошёл к Се Амо и сел рядом.

— Эх, я говорила, пришло время для твоей свадьбы, не трать деньги — вот так просто. Если ты сделаешь еще раз так, я буду недоволен. — Сердце Се Амо болело, однако он был счастлив, что Сюй Цин хорошо к нему относится. Просто другой собирался жениться и в будущем нуждался в деньгах.

Сюй Цин потянул за угол красное платье, которое шил Се Амо, и сказала с улыбкой: — Я помню. В будущем, если ты хочешь, чтобы я купил ещё, попроси меня.

Се Амо взглянул на Сюй Цина с улыбкой и больше не отказывал. Этот малыш был таким чистым человеком, он напоминал доброту в чужих сердцах.

— Ах, ты ходил к доктору? Как всё прошло? Что он сказал? — Се Амо увидел пакетик с таблетками, который Сюй Цин положил на столик, и с нетерпением спросил.

— Ой. Врач сказал, что моё состояние было долго раздраженно, поэтому появились красные шишки, но в последнее время я живу хорошо. Мне пришлось потратить только 200 медных тюалей на лекарства. Врач сказал, что я буду в порядке после окончания терапии. Думаю, моё здоровье и прыщи исчезнут, до начала свадьбы.

Слова Сюй Цина так взволновали Се Амо, что он даже не знал, как это выразить.

— Правда? Я очень счастлив. — Се Амо знал, что Сюй Цин страдает от хронических прыщей на лице.

Спроси, кто некрасивый брат? Чтобы жители деревни не смеялись над Сюй Цином и не раздражали его семью. От чего отцу Сюй пришлось переехать из деревни к задней части горы. У Сюй Цина до сих пор даже не было брачного контракта.

— Это замечательно! Если твои отец и любимый отца Сюй(мать) узнают об этом, они будут очень рады. — Се Амо (Тетя Се) не мог сдержать слёз. Он посмотрел на Сюй Цина перед собой и почувствовал полное облегчение. Се Амо всегда боялся, что Ли Чанфэн будет недоволен внешностью Сюй Цина после того, как они поженятся.

Сюй Цин поспешно положил красное платье обратно и вытер слезы Се Амо (тети Се). Сначала он хотел, чтобы Се Амо больше не беспокоился, но теперь, увидев его грустное лицо, сердце Сюй Цина сильно дрогнуло.

— Я скоро поправлюсь. Пожалуйся, не плачь.

Голос Сюй Цина тоже начал бессознательно хрипеть. Он сирота и помимо того, что с ним хорошо обращались в приюте, Се Амо и дядя Се искренне относились к нему с тех пор, как он прибыл сюда.

Вначале он чувствовал себя немного ближе к ним только из-за доброты, которую Се Амо (тетя Се) проявил к первоначальному телу. Пробыв здесь столь долгое время, двое стариков относились к нему так же искренне, хотя у них и не было кровного родства. Насколько это драгоценно для Сюй Цина.

— Что происходит? Почему вы двое плачете здесь?

Как только дядя Се вошел в дверь, он услышал звук в холле. Обычно, когда приходил брат Цин, его возлюбленный (жена) радостно смеялся, но почему сейчас он вдруг заплакал?

— Сожалеет ли семья Ли о браке? Я пойду лучше искать Ли Чанфэна.

Се Амо поспешно закричал: — Что? Ты можешь сказать что-нибудь хорошее?

Сюй Цин смутился и опустил голову, чтобы привести свои мысли в порядок, на самом деле на него повлияли слёзы Се Амо.

Дядя Се был немного сбит с толку: — Тогда почему ты плачешь?

Сюй Цин поспешно повторил то, что он только что сказал Се Амо. Дядя Се тоже был очень счастлив, когда услышал такие слова.

— Хех, действительно хорошая новость. Хотя ничего страшного, если ты немного покраснеешь, как будто, так и должно быть.

— Иди и готовь! - Маленькое эмоциональное сердце Се Амо было уничтожено словами дяди Се. — Брат Цин, ты сегодня поешь здесь. Не отказывай мне. Иначе я сильно расстроюсь.

У Сюй Цин не было другого выбора, кроме как согласиться. Он посмотрел на спину дяди Се и позавидовал Се Амо, который продолжала шить платье: — У вас такие хорошие отношения.

— Вначале я мало что знал, поэтому выбрал дядю, потому что он был прямолинейным человеком, а также очень честным. — Се Амо откусила нить, чтобы отрезать ее, и попросила Сюй Цина встать и примерить платье.

Он обошел Сюй Цина и осмотрел свою работу: — Ну, она кажется немного длинной, когда ты её носишь. Через какое-то время платье будет тебе в самый раз.

Сюй Цин счастливо кивнул, но к сожалению, зеркала не было, поэтому он не мог видеть, как выглядит в платье.

— Ты уже закончил свадебное платье Ли Чанфэна? – Сюй Цин не видел, как Се Амо шил для Ли Чанфэн платье.

— Это было легко. Мне пришлось попросить семью мясника Лю снять мне мерки Ли Чанфэна, чтобы платье подходил по размеру и не выглядел смущающим. — Се Амо (тетя Се) достал незаконченное свадебное платье жениха. Данное платье более простое и просторное. Се Амо мог сделать его намного быстрее, чем Сюй Цину, так что платье будет готово через некоторое время.

Сюй Цин схватил платье и прижал его к себе: — Ах, оно такое длинное.

Если бы не хорошее зрение и быстрая реакция Се Амо, платье могло бы упасть на землю.

Он сложил два свадебных платья вместе: — Дело не в этом, Ли Чанфэн высокий, и он мужчина, в отличие от тебя, ведь ты брат (гер). Кстати, возьми с собой свадебное платье. Я позволю твоему дяде Се отдать его мяснику Лю, чтобы он мог отдать его Ли Чанфэну.

Всем привет.

Как вам новая глава ?

Рады, что Сюй Цин и Ли Чанфэн поженятся ?

Ах, и спасибо за лайки новелле и главам.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 18

— Хорошо, спасибо.

«Почему ты говоришь так неловко, благодаря меня.» - подумал Се Амо.

Се Амо усадил взволнованного Сюй Цина и в шутку сказал: — Кстати, сегодня я слышала кое-что о семье Ли Чанфэна в деревне. Семья рассталась с ним. Он говорил тебе раньше, что уходит из семьи? — Сегодня Се Амо пошёл купить продукты и слышал, что человек, вернувшийся из деревни Цзисян, обсуждал этот вопрос с возлюбленным (женой) семьи Вэй. Он подслушал их разговор, желая узнать больше о бизнесе семьи Ли. Затем он услышал, что Ли Чанфэн собирается покинуть дом.

Сюй Цин молча выслушал слова Се Амо: — Да, он говорил мне.

Се Амо ненавидел железо за то, что оно не стало сталью, и похлопал Сюй Цина по плечу: — О чем ты думал? Расставание с семьей нехорошо. Разрывать связи, и… — прошептал Се Ам. — Возможно дело все ещё имеет какое-то отношение к третьему Ли.

Сюй Цин не понял и смущенно спросил: — Какое это имеет отношение к третьему Ли?

Се Амо слегка вздохнул: — Ли Лао Сань — известная фигура как в деревне, так и за его пределами. Он был принят в качестве ученого несколько лет назад. Тц, это потрясающе.

— Много ли ученых в нашей деревне?

Се Амо свирепо посмотрел на Сюй Цина: — Ты думаешь ученые, появляются как китайская капуста после дождя?

— Хах, я не понимаю ситуацию. Ты продолжай, продолжай говорить. — Глупое выражение лица Сюй Цина позабавило Се Амо.

Оказалось, что Ли Лао Сань тоже интересный персонаж. Среди трех деревень — деревни Синфу, деревни Цзисян и деревни Анле — всего шесть ученых. Когда Ли Лао Саня признали ученым, он был самым молодым в этих деревнях.

— Тогда каков был возраст самого старшего кандидата, который был принят в ученые? — спросил с интересом Сюй Цин.

Се Амо вытянул пять пальцев и помахал перед глазами Сюй Цина: — Это… Разве не 50 лет?

— Да, всё верно 50 лет. Это был мужчина из деревни Анле. После поступления он также знал, что не сможет сдать дальнейшие экзамены, поэтому открыл школу в деревне и стал учителем. Он был довольно хорош. Позже его школа выпустила двух талантов, которые стали учеными.

— Этот человек действительно принес пользу сельским жителям. — Сюй Цин знал, что в деревне Синфу нет школы. Если кто-то хотел учиться, ему нужно было ехать в школу в селе Анле в полутора часах езды.

Се Амо также говорил с некоторым уважением: — Да, он это сделал, и после того, как Ли Лао Саня выбрали как талантливого ученого, он попытался сдать еще несколько экзаменов, но провалился. После чего его также двусмысленно уговорил мастер города.

Се Амо вытянул шею, изменил выражение лица и подражая тону вождя: — Вы, молодые люди, должны воспользоваться своим возрастом, чтобы заняться другими делами. Ты все еще можешь быть чемпионом в жизни.

После этих слов Сюй Цин и Се Амо рассмеялись.

А после смеха, Се Амо (тетя Се) продолжил: — Позже, когда эти слова прозвучали, Ли Лао Сань не стал продолжать учебу. Даже если бы он хотел, у семьи не осталось денег, чтобы содержать его ...

Ли Лао Сань почувствовал себя потерянным и вернулся в деревню Цзисян, чтобы заниматься сельским хозяйством во имя талантливого ученого, но он не привык к жизни сельских жителей. Тело ученого не было таким крепким, как у обычного деревенского жителя.

Позже жители деревни Цзисян попросили Ли Лао Саня открыть в их деревне школу, подобную той, что была в деревне Анле. Если в деревнях не хватало денег, они присылали немного еды Ли Лао Саню и просили лишь немного просветить детей. Но Ли Лао Сань был заносчивым и не хотел быть учителем, потому что он всё ещё чувствовал, что однажды сможет сдать больше экзаменов.

— Так вот почему на него сердятся в деревни? — Если бы не это, Сюй Цин подумал, что двое людей, которых он встретил сегодня на рынке, просто пренебрежительно говорили о Ли Лао Сане. К человеку со славой и талантом обычно так не относятся. Как ни посмотри, он все равно был известным талантом.

Се Амо усмехнулся: — Нет, он даже не хотел об этом думать. Он был воспитан в семье Ли, чтобы учиться в течение многих лет. Ему не хотелось учить детей, но хотелось мало работать и даже выгнать Ли Чанфэна. Он действительно хорош, не думаешь?

Правда ли, что Ли Лао Cань вынудил Ли Чанфэна расстаться с семьёй? У Сюй Цин было другое предположение в его сердце.

Се Амо все еще беспокоился от чего сказал: — Этот Ли Чанфэн хорош во всём, но он слишком честен. К счастью, Ли Чанфэн входит в ваш дом. В противном случае я не знаю, как над ним будут издеваться другие люди.

Сюй Цин мысленно покачал головой. Кажется, что многие люди были обмануты этим человеком. Сначала он думал, что нашел невинного золотистого ретривера, но это оказалась охотничья собака с черным животом.

***

Был полдень, но в лесу не чувствовалось весеннего зноя. Вместо этого был ласковый ветерок природы. Ли Чанфэн и Чэнь Ци несли в деревню по большой связке дров.

Чэнь Ци вел себя как порядочный человек с расслабленным Ли Чанфэном: — Ты так внезапно сказал, что будешь завербованным зятем, что меня шокировало. Я не знаю, но, по крайней мере, ты должен был предупредить меня, чтобы я подготовился.

Ли Чанфэн легко спустился с горы, неся тяжелую ношу дров, через деревья и сорняки. Он стряхнул несколько листьев, прилипших к его ногам и произнёс.

— Хм, а почему нужно готовиться? Не то чтобы, я собирался жить с тобой.

Чэнь Ци сделал недовольное лицо: — В любом случае, мы выросли вместе, играя с грязью, не говоря уже ни о чем другом.

В семье Чэнь Ци кроме него был только один брат (гер). Он женился, когда ему было 17 или 18 лет, но детей у него еще не было. К счастью, отец Чэнь Ци не был сильным человеком, поэтому его возлюбленный вёл хорошую жизнь. Они хорошо ладили, даже если, он ушёл в армию пять лет назад.

«Я счастлив. Хотя если, я в этом возрасте, не выйду замуж в ближайшее время, мне придется официально вступить в брак.»

Ли Чанфэн был в восторге, когда подумал о Сюй Цине. Он не получил сообщения до сих пор, и он не знал, когда будет свадьба. Он слышал, что 28-е число этого месяца было хорошим днём, и многие пары решили пожениться в этот день.

— Значит, он тебе нравится? Что он за человек?

Чэнь Ци подобрал ветку с обочины дороги и продолжал стучать по дровам, которые нёс Ли Чанфэн, издавая звуки «да-да-да» .

Раздражающий звук, кажется, отображает рвение человека, который его вызвал.

— Ты все равно его не знаешь. — Как только Ли Чанфэн достиг перекрестка, он, не обращая внимания на Чэнь Ци, у которого был подавленный взгляд, пошёл по дороге один.

«Этот ребенок!» — мысленно выругался друг Ли Чанфэна.

Чэнь Ци встряхнул плечами, чтобы убрать несколько веток, проткнувших его одежду, и пошёл в другом направлении. Эти две дороги разделяли его дом и дом Ли Чанфэна. Они жили ни далеко, но и ни близко друг от друга.

— Ты вернулся? Быстро мой руки, и мы поедим.

Как только возлюбленный (жена) Чэнь Ци услышал уникальные шаги Чэнь Ци, он, не оглядываясь, поправил одеяло во дворе.

Возлюбленный (жена) Чэнь Ци родился в деревни Анле, он был добрым и нежным человеком, но в его сердце было препятствие. После стольких лет совместной жизни, он никак не мог родить ребенка от Чэнь Ци.

Чэнь Ци положил сверток за дровяной сарай и хрустнув шеей, ответил: — Эй, не говори так, я не собирал дрова в последние несколько лет, и сегодня мне пришлось потрудиться.

Возлюбленный (мать) отца Чэнь принёс еду к столу и услышал громкий голос Чэнь Ци во дворе. Он посмотрел на отца Чэна, который сидел в холле и курил сигару в одиночестве.

Отец Чэн позволил своему любимому пожаловаться, не выглядя при этом раздраженным. Затем послышался тихий голос: — Мама говорит, что старший брат снова похож на отца?

Это был красивый брат (гер) ростом около 1,7 м. Он вышел из комнаты с корзиной вышитых платков и прошёл в главную комнату. Это был младший брат Чэнь Ци, Чэнь Хун, которому в этом году исполнилось 15 лет, и он ждал совершеннолетия.

Когда любимый (мать) отца Чэна увидел, что его сын вышел, он больше не злился. Чэнь Хун был его вторым ребенком и одним из самых красивых в деревне. Он хорошо вышивал и был сыновним. А также его заботливым маленьким мальчиком.

— Голос твоего брата звучит так громко, как будто он паникует.

Чэнь Хун поставил корзину с вышитыми платками на небольшой шкафчик в холле.

— Это просто показывает, что мой старший брат в добром здравии.

Он достал из корзины платок, повернулся и отдал возлюбленному отца Чэнь (матери).

— Это мой недавно вышитый узор. Как думаешь, красиво?

— Подумать, о чём?

Чэнь Ци и его любимый (жена) услышали последнюю фразу Чэнь Хуна, когда вошли в зал.

Чэнь Хун улыбнулся и ответил: — Старший брат, любимый брата (невестка), я только что рассказал маме о носовом платке, который только что вышил. Если всё в порядке, мы могли бы продать его.

Любимый (жена) Чэнь Ци склонился перед возлюбленным отца Чэнь (матерью) и посмотрел на вышитый носовой платок в руке Чэнь Хуна.

— Ваша вышивка — одна из лучших в деревне.

Любимый отца Чэнь (мать) с радостью слушал, как любимый сына (невестка) хвалит его маленького сына, от чего глаза были полны удовлетворения.

— Давайте, скорее поедим, а завтра утром я пойду продавать этот носовой платок. Это новая модель, поэтому цена будет хорошей.

Чэнь Ци уже накрыл стол и положил палочки для еды. Он дал отцу и его любимому (матери) по миске слегка разбавленной овсянки. Хотя их семья не была бедной, но и не богатой.  Чэнь Хун выпил овсянку из миски и взглянул на Чэнь Ци, который ел булочки с овощами на противоположной стороне стола.

— Брат, ты ходил сегодня утром с братом Чанфэном?

Чэнь Ци прожевал овощи с булочкой и не задумываясь, ответил: — Да, этот парень женится, и я не хочу говорить вам в заранее многого.

Рука Чан Хуна, державшая миску, слегка напряглась, и он поджал губы. Возлюбленный отца Чэнь (мать) посмотрел на Чэнь Ци: — Тогда почему ты рассказываешь нам сейчас?

Чэнь Ци не понимал, почему возлюбленный отца Чэнь (его мать) недоволен им.

— В любом случае, мы выросли вместе, поэтому я беспокоюсь о его отношениях.

Любимый Чэнь Ци (жена) заметил, что Чэнь Хун рядом с ним немного рассеян. Он посмотрел на Чэнь Ци, который всё ещё болтал, и вспомнил, что Чэнь Хун попросил возлюбленного отца Чэнь (мать) пойти сегодня утром в деревню. Чтобы узнать, действительно ли новость о том, что Ли Чанфэн отделился от своей семьи, была правдой. Они не знали, что Ли Чанфэн уже заключил с кем-то брачный договор.

Любимый Чэнь Ци (жена) взял палочки и осторожно коснулся ошеломленного Чэнь Хуна: — Иди, ешь или твой брат скоро все съест.

Чэнь Хун пришёл в себя и выслушал слова своего брата(гера). Он взял пару палочек для еды и продолжил есть: - Давай есть больше и пусть старший брат проголодается.

Отец и его возлюбленный (мать) громко рассмеялись, когда услышали эти слова. Чэнь Ци было всё равно, и он сделал жалкий вид, что заставило людей за столом смеяться ещё громче. В этот момент красивое лицо Чэнь Хуна красиво покраснело, как камелия в горах.

Всем привет.

В этой главе, мы узнали, что Ли Чанфэн и Сюй Цин скоро поженятся. А точнее 28 числа...)

Так же, здесь присутствует новая семья, а именно Чэнь.

Как думаете, много ли людей придёт на свадьбу Сюй Цина и Ли Чанфэна ?

Как вам семья Чэнь на первый взгляд ?

Ах, и да как лучше разделать предложения, как в первых главах, а, то есть просто сплошной текст или как сейчас ??

Спасибо, что читаете мой перевод, но не забывайте за комментарии, я их очень жду. )))))

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 19

Был уже полдень, и все дворы в деревне пускали дым, словно вереница облаков, плывущих в воздухе.

Пообедав в доме Се Амо (тети Се), Сюй Цин пошёл домой с недавно сшитым свадебным платьем.

Его дом виден сразу после выхода из деревни, единственный дом у подножия горы. Сюй Цин открыл ворота и услышал «жужжание», доносившееся из свинарника: - О боже, я должен пойти нарезать немного борщевика. Иначе поросенок проголодается и похудеет.

Сюй Цин положил сложенное платье в шкаф и осторожно дотронулся до него. Он наденет его через несколько дней. Сюй Цин закрыл дверцу шкафа, переоделся в заплатанную одежду. Дошёл до колодца и быстро постирал грязную одежду, которую недавно снял, после чего повесил её во дворе.

- Солнце становится все больше и больше. Кажется, приближается день весенней пахоты. – произнёс Сюй Цин, закинув корзину на спину, взял нож и запер входную калитку, он вышел косить борщевик у огорода.

Через несколько дней ему придётся перекопать почву. Сюй Цин быстро убрал сорняки на земле, для будущей вскопки.

- Семья Цзэн здесь, чтобы поболтать.

Под большим деревом акации в деревне несколько братьев (геров) среднего возраста сидели и болтали группой. Один из братьев (геров), одетый в серое, увидел на противоположной стороне гера средних лет и поспешно поздоровался.

- Привет, я здесь, чтобы присоединиться ко всем вам.

Парень, которого позвали в семью Цзэн, поднял голову и улыбнулся в ответ. Он пришел сюда, чтобы пообщаться с другими после того, как сегодня столкнулся с важным событием.

Это была возлюбленный (жена) семьи Цзэн, которого Сюй Цин встретил сегодня в клинике.

Возлюбленный (жена) семьи Цзэн сел рядом с Хуэй Ия, посмотрел на людей вокруг и спросил: - Вы уже все поели?

Несколько человек вежливо кивнули, чувствуя себя немного неловко. Мужчина из семьи Цзэн — плотник и обладает хорошим мастерством. Многие люди ищут его, когда в деревне проводится свадьба или другие работы по деревообработке. Жизнь семьи Цзэн и других людей не были одинаковы, от чего семья Дзэн жила на много комфортнее других. Но была одна проблема у возлюбленного (жены) семьи Цзэн злой язык, и он любит сквернословить, коверкая слова.

Хуэй Ия, известная как Сунь Амо и возлюбленный (жена) семьи Цзэн, умели сплетничать. Им нравится подглядывать за чужими делами, чтобы обогатиться и развлечь других.

(П/п: с этого момента я буду использовать термин Амо из рядов для обозначения женатого гера.)

- Тц, эта шпилька на твоей голове серебряная? - Когда Цзэн Амо сел рядом с Сунь Амо, другой человек увидел, что у него на голове серебряная заколка для волос, и его сердце было немного кислым. Его собственный муж был всего лишь фермером и не был богат. В отличие от мужа Цзэн Амо, обладающего мастерством, которое может обеспечить семью большим количеством еды и питья.

(П/п: я так и не понял об имени Зенг Амо и переписал его на Цзэн Амо, надеюсь я правильно понял и не ошибся. Ибо, с этими именами что-то всё сложно)

Цзэн Амо увидел, что остальные с завистью смотрят на его голову, от чего торжествующе изогнул свою талию и бережно погладил рукой серебряную шпильку на голове.

- Не правда. Мой муж был занят работой с приданым, поэтому у нас есть лишние деньги, чтобы купить красивые вещи. Сегодня мне нужно было кое-что купить на рынке, поэтому я оделся так...

Присутствующие, чуть не задохнулись от последовавших слов Цзэн Амо.

- Я спросил, своего мужа, зачем мне так наряжаться. На что он мне ответил, ты ещё молода и должна одеваться красиво. Но, я возразила сказав, что постарел и мне не хочется носить много красивых вещей.

Сунь Амо заставил себя отвести взгляд от головы Цзэн Амо: - Я помню. Вчера ты сказал, что собираешься обратиться к врачу в аптеке.

- Эй, хочешь я тебе скажу… Хотя угадай, кого я сегодня встретил в аптеке? - Цзэн Амо покраснел от волнения, и он больше не притворялся, что возится со шпилькой на голове. Он смотрел на людей перед собой и не мог дождаться, когда они спросят новости.

Те немногие, кто был ошеломлен серебряной заколкой для волос на голове Цзэн Амо, совершенно не проявляли к этому интереса.

- Кто?

- Кого ты мог бы встретить в аптеке, кроме доктора?

- Нет, есть пациенты, которые потратят деньги, чтобы обратиться к врачу. - Сунь Амо намеренно использовал слова («потратить деньги, обратиться к врачу, пациенту») так странно, что другие люди закрыли рты и засмеялись.

- Нет, вы все ошибаетесь, слушайте внимательно. Я был сегодня в аптеке и встретил уродливого брата (гера) из семьи Сюй.

Цзэн Амо вообще не заметил слов Сунь Амо и громко сказал о том, кого он встретил.

Все начали говорить, когда услышали о таком событии.

- Уродливый брат?

- Это ребенок из семьи Сюй?

- Я думаю, это не он. Ведь много лет мне не удавалось его увидеть.

- Тц, бедняжка, его оба родителя умерли, оставив такого ребенка одного.

— Кхм, я еще не закончил говорить. - Цзэн Амо увидел, что все проигнорировали его, поэтому кашлянул, чтобы вернуть внимание . - Уродливое лицо брата, лучше, чем было в прошлом. Красные пятна казались немного меньше.

Цзэн Амо использовал жесты, чтобы указать размер прыщей. Он часто ходил с мужем на окраину горы рубить дрова и поэтому часто видел фигуру Сюй Цина. Лицо некрасивого брата, было самым ясным, которое он когда-либо видел.

— Значит, его наконец-то вылечили? — с беспокойством спросил кто-то.

Если бы ребенок был мужчиной, а не братом (гером), он бы так не страдал.

Цзэн Амо похлопал его по бедру: - Это не только лечение, доктор сказал, что когда Сюй Цин закончит сеанс лекарств, которые он дал, его лицо будет в порядке.

- Почему семья Сюй тогда не отвела уродливого брата (гера) к врачу раньше? Это не кажется таким уж неизлечимым.

- Ты приехал в нашу деревню поздно, поэтому не знаешь. Тот ребенок не хотел выходить на улицу и встречаться с людьми, как жизнь и смерть. И было несколько фальшивых врачей, которые сказали, что не могут найти корень болезни. Поэтому они прекратили попытки. После чего в деревне вспыхнула буря негодования.

Цзэн Амо величественно замахал руками: - Ладно, это ни так важно, но знаете ли вы, что уродливый брат (гер) достиг в этом году возраста официального брака?

Сердце Сунь Ама дрогнуло, но у этого брата нет старших. Поэтому, кто жениться на нём, получит его дом и поля.

- Эй, я вдруг вспомнил, что забыл кое-что сделать. Я уйду первым. А вы, ребята, болтаете. - Сунь Амо поспешно попрощался с Цзэн Амо и остальными, помчавшись домой.

У нескольких других людей, естественно, была такая же идея. Они также поспешно попрощались с Цзэн Амо, который не понял ситуации.

- Эй! Куда вы все идете? Я еще не закончил. Не хотите ли вы поболтать со мной о том, на ком будет жениться уродливый брат?

Как только семья Лю Амо закончила есть, они увидели дядю Се, который пришел, чтобы отдать свадебное платье Ли Чанфэну. Он также сообщил семье Лю Амо о дате свадьбы, и только после этого он отвёз одолженную повозку обратно в свою деревню.

Поскольку именно Лю Амо отправился в дом Ли Чанфэна в качестве свахи, он решил сам отправить свадебное платье жениха, а затем по пути передал хорошие новости Ли Чанфэну.

- 28-е — хороший день. - Мясник Лю слышал, что несколько пар в деревне также выбрали этот день.

- Если сегодня плохой день, почему они выбрали его?

- Перестань болтать, это раздражает. - Лю Амо собрал вещи и пошёл во двор Ли искать Ли Чанфэна.

— Эй, ты дома.

Ли Чанфэн открыл дверь Лю Амо. Он боялся, что пропустит сообщение от Сюй Цина, поэтому планировал немного подождать дома, когда все остальные уйдут после ужина.

- Заходи, Лю Амо, а это…? - Ли Чанфэн взглянул на пакет, который нес Лю Амо, и взволнованно спросил. Свадебные платья новоиспеченной пары должны быть сшиты из одной и той же партии ткани, иначе это будет означать расставание и несчастье.

- Запомни, что 28 числа этого месяца день твоей свадьбы. В это день, я приду попросить свадебное вино. - Лю Амо тоже был счастлив и, поболтав с Ли Чанфэном, пошел домой.

- Конечно, конечно. Спасибо за твою тяжелую работу, Лю Амо. Пожалуйста, не торопитесь.

Ли Чанфэн отнес свадебное платье в свою комнату и примерил его. Платье хорошо подходило, и он чувствовал себя комфортно в нём. Ли Чанфэн Аккуратно снял и убрал платье, опасаясь нечаянно испортить его.

Он почти чувствовал, что теперь может летать. Ему сожет увидит Сюй Цина через несколько дней, и когда они снова встретятся на этот раз, они будут супружеской парой.

Ли Чанфэн снова открыл шкаф, взял семь серебреных таэлей, выделенных ему матерью, запер дверь во двор и поспешно вышел.

Чэнь Ци чинил мотыгу во дворе дома. Мотыга использовалась в течение длительного времени, от чего была повреждена копанием земли, так что он не осмеливался с ней тяжело работать. Пришло время сажать зерно, и он не хотел терять из-за этого время.

Чэнь Хун принёс деревянную табуретку с корзиной для вышивания и сел недалеко от Чэнь Ци.

— Брат, что ты делаешь?

Чэнь Хун опустил голову, держа вышитый носовой платок, и спросил: - У меня есть к тебе вопрос.

- А, что это такое? Хотя твой брат в последние несколько лет выполнял разную работу в армейских казармах, я тоже многому научился. Спрашивай.

- Дело не в тебе. - Чэнь Хун взял иглу и мастерски вышил незаконченный узор.

То, что он сказал, разбило сердце Чэнь Ци.

— Ну, тогда спрашивай, что хочешь. - Чэнь Ци, который изначально хотел похвастаться, с сожалением проглотил слова, сорвавшиеся с языка.

- Ты знаешь, на ком собирается жениться брат Чанфэн? - Чэнь Хун спросил Чэнь Ци как можно более спокойным тоном. Чэнь Ци несколько раз ударил своим молотом по земле, заставив сердце Чэнь Хун дрожать.

- Я не знаю, ведь он мне так и ничего не сказал. - Только после стольких стуков эта чертова штука немного разболталась.

Чэнь Хун слегка прикусил свои красные губы, а его сердце яростно стучало.

- Не говори больше о нём. Когда Ли Чанфэн придёт в следующий раз мы узнаем, на ком он женится, даже если он попытается скрыть это. - Чэнь Хун горько дернул уголками рта и подумал, что к тому времени будет уже слишком поздно.

- Тебе также следует подготовиться к собственной свадьбе. Брату (геру) семьи Чжан столько же лет, сколько и тебе, и он женится 28 числа этого месяца.

Его младший брат хорошо вышивал, как и его любимый. Многие умоляют их семью о женитьбе, но Чэнь Хун ни на что не соглашается.

"Почему, брат боится, что я не смогу выйти замуж?" – задавался вопросом младший брат.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 20

Чэнь Ци повернулся и увидел своего брата с опущенной головой, его голос казался нервным.

Чэнь Ци отбросил молот в руке, быстро подошел к Чэнь Хуну, поднял подбородок того и посмотрел в пару заплаканных глаз.

- Почему ты плачешь?

Старший брат хотел вытереть слезы Чэнь Хуна, но когда он увидел, что его руки покрыты грязью от ремонта мотыги, он вдруг немного растерялся: - Не плачь! Ведь, ты такой хороший младший брат, верно? Твой брак будет самым лучшим.

Чэнь Хун хотел улыбнуться своему старшему брату, который проявлял свою заботу, но он не мог поднять угол рта, несмотря ни на что. Его сердце было привязано к Ли Чанфэну, и он не мог остановить свои слезы.

- Брат… Я, я в порядке… - Чэнь Хун тихо говорил и продолжал плакать.

Он не мог остановиться. Чэнь Ци некоторое время чувствовал себя неловко и с горечью произнёс: - Это всё моя вина, прости. И, пожалуйста, не плачь.

- А, что происходит расскажи мне? Твой старший брат запугивал тебя?

Любимый Чэнь Ци (жена), который только что вернулась после вырывания сорняков, увидел, как Чэнь Хун плачет во дворе. В то время как ее муж сидел на корточках рядом с другим.

«Ты даже не смог утешить своего младшего брата и даже не вытер ему слезы» - сердито подумал возлюбленный Чэнь Ци (жена), который оттолкнул своего мужа.

Когда возлюбленный Чен Ци (жена) выходил замуж за Чэнь Ци, Чен Хуну было всего семь или восемь лет. Кроме того, после стольких лет совместной жизни у любимого Чэнь Ци (жены) все еще не было ребенка, поэтому он заботился о благовоспитанном и благоразумном Чэнь Хуне.

Глядя на младшего брата Чэнь Ци, у которого всегда было радостное лицо, возлюбленный Чэнь Ци (жена) почувствовал боль в сердце.

- Нет, брат не виноват. Просто у меня сами полились слезы. - Чэнь Хун взял возлюбленного своего старшего брата за руку и попытался доказать его невиновность.

Возлюбленный Чэнь Ци (жена) посмотрел на своего мужа, который стоял с виноватым лицом. Видя всё ещё рыдающего Чэнь Хуна его возлюбленный отвёл его обратно в свою комнату, поле чего продолжил думать, как именно  муж обидел Чэнь Хуна.

Чэнь Ци тоже чувствовал себя очень некомфортно. Он даже не знал, что сказал не так.

Старший брат Ци подобрал корзину для вышивания, упавшую на пол, когда Чэнь Хун уходил, похлопал по пыльным частям и поставил ее обратно в холл. Подумав об этом, Чэнь Ци прислонился к стене главной комнаты, желая услышать движение внутри комнаты.

- Что ты делаешь? Убирайся! Ты не должен подслушивать нас.

Как только возлюбленный Чэнь Ци (жена) открыл дверь, он увидел, что его муж подслушивает. — А ой, брат ещё плачет? Извинись за меня, перед ним.

Увидев, как Чэнь Хун продолжает плакать, возлюбленный Чэнь Ци (жена) беспомощно закрыл дверь.

***

После того как Сюй Цин накормил поросят, он взял деревянную бочку и пошел к реке. На этот раз он также использовал родниковую воду, чтобы заманить рыбу.

Сюй Цин принимает лекарства из аптеки и пьет больше родниковой воды. Рыба также имеет хороший эффект восстановления. На этот раз Сюй Цин поймал шесть колючих рыб.

Только когда он пришел домой, Сюй Цин услышал, как кто-то постучал в дверь его двора.

Сюй Цин недолго думая, поставил ведро с рыбой недалеко от колодца и пошел открывать ворота двора.

Как только он открыл дверь, он был поражен тем, что Се Амо (тетя Се) держал в своих руках.

— Малыш, у меня для тебя лекарство. - Увидев, как Сюй Цин похлопывал себя по груди, Се Амо усмехнулся: - Я напугал тебя? Хехехе.

Сюй Цин тайно закатил глаза, кто бы не удивился тому, что внезапно появилось перед ним! Он уже привык жить в эту безопасную эпоху, поэтому его бдительность снизилась.

- Се Амо, заходи ко мне в гости. Я недавно поймал немного рыбы. Возьми несколько штук, когда будешь уходить. - Сказал Сюй Цин Се Амо, который собирался уже уйти.

Когда Се Амо услышала это, он сделал аккуратный круг ногами и последовал за Сюй Цин во двор.

- Позволь мне сказать, после того, как я съел рыбу, которую ты приготовил в тот день, я хотел попробовать сделать её сам. Но я никогда не думал о том, что рыбу так сложно поймать. Поэтому я спросил своего мужа, но он тоже не знал, как ловить сейчас.

Се Амо (тетя Се) улыбнулся и посмотрел на рыбу в ведре, которая была еще живой и прыгала. Он почувствовал себя счастливым, ведь это было мясо.

- Когда будешь готовить рыбу позже, просто сделай так, как я тебе сказал раньше. А также не забудьте посыпать немного молотого перца, который я дал тебе в прошлый раз. Кстати, если у тебя дома есть вино, ты можешь налить немного, когда готовишь, но не наливайте слишком много, чтобы убрать рыбный запах.

Когда Сюй Цин ел сегодня днем в доме Се Амо, он вспомнил, как дядя Се упомянул, что он также любит пить вино. Он сказал, что недавно сделал своё собственное.

Глаза Сюй Цин загорелись в азарте, это возможность для бизнеса.

- Ладно, старик Се должен достать сокровище, которое он спрятал.

Се Амо (тетушка Се) не нравится вкус вина, но иногда он просил сделать глоток или два. В отчаянии дядя Се мог спрятать своё вино только в известном ему месте, чтобы его драгоценное вино не попало в руки Се Амо (тети Се). В любом случае дядя Се обычно редко пьёт вино.

- Брат Цин дома?

Пока Се Амо и Сюй Цин радостно болтали, из-за ворот раздался мужской голос, заставивший голоса Сюй Цина и Се Амо резко оборваться.

Дверь во двор не была плотно закрыта, когда вошёл Се Амо, поэтому её можно было открыть одним толчком руки.

- Кто это? - Сюй Цин испугался до мурашек на руках, откашлялся и спросил.

Се Амо (тётя Се) тоже подумал, что этот голос был странным, но, к сожалению, он не мог вспомнить, чей это был голос.

Человек за пределами двора услышал ответ Сюй Цина и осторожно толкнул дверь во двор, позволив Сюй Цин увидеть холм. Человек был похож, на огромный холм!

Се Амо прищурился, когда увидел человека весом более 200 фунтов у входа во двор. Человеком, похожим на холм, был Хуан Амо.

Толстой рукой он вынул большой носовой платок и вытер пот, все еще струившийся по лицу. После чего, осторожно зашёл в ворота двора Сюй Цина.

- Ой, разве это не любимый семьи Се (жена) из Деревни? Ты тоже здесь.

Хуан Амо изогнул свое широкое тело и остановился перед Се Амо и Сюй Цином. Он поприветствовал бесстрастного Се Амо, отчего у Сюй Цин снова пошли мурашки по спине.

- Мне было интересно, кто зовёт брата Цин таким трогательным голосом. Это оказался Хуан Амо. Почему ты пришёл к двери незамужнего гера и в дом моего племянника? - Слова Се Амо немедленно разбудили Сюй Цина от замешательства, ведь тот оказался сватом.

- Посмотри, что ты говоришь. Разве я здесь не для того, чтобы связать себя узами брака?

Се Амо посмотрел в маленькие глазки Хуан Амо. Его глаза были готовы погрузиться в глазницу, уставившись на двор Сюй Цина, в них виднелась дикая жаднсть. Хуан Амо знал, если бы он только смог организовать сватовство для уродливого гера, он мог бы просто получить двойные красные конверты.

- Эй, тогда ты пришёл не по адресу. Еще не слишком рано, так что брат Цин не принёс тебе табуретку, чтобы остаться здесь. Можешь идти по своим делам.

Се Амо раздраженно подмигнул Сюй Цину и начала отдавать приказы Хуан Амо.

Этот неприятный человек любит деньги, пока красный конверт достаточно большой, он сделает все, чтобы сопоставить незамужнего гера с каким-нибудь овдовевшим старым мужчиной. У этого человека совсем нет совести. Поэтому Се Амо не показал ему хорошего лица.

После того, как Сюй Цин услышал, что хотел сказать Се Амо (тётя Се), он также понял в своем сердце, что этот человек пришел, чтобы сделать предложение руки и сердца.

Это правда, что Сюй Цин брат (гер), у которого нет старейшин (старших), и его брак включает в себя много имущества.

Вообще говоря, для геров очень конфиденциально делать предложение выйти замуж мужчине. Поэтому только Се Амо и семья Лю Амо знали о браке между Сюй Цином и Ли Чанфэн.

Если кто-то хотел сделать предложение руки и сердца брату (геру), они просили сваху подойти к двери дома брата и использовать свой 3-дюймовый язык, чтобы связать их узами брака. Если это удастся, семья мужчины подарит свахе красный конверт. В случае неудачи свахе придется потратить деньги из собственного кармана.

- Эй, эй, почему ты выгоняешь людей? Ааа? Это то ведь колючая рыба, не так ли? Брат Цин, почему ты это ешь? - Хуан Амо расстроился, он еще даже не закончил говорить, а его прогоняют. Как он мог предложить теперь брак?

Под натиском Се Амо он случайно пнул деревянную бочку с рыбой и опрокинул её на землю. Вода пролилась, а вся рыба прыгала по земле.

Сюй Цин быстро сказал не трогать рыбу, потому что запах был очень сильным.

Он наполнил деревянную бочку водой и ловя одну за другой подпрыгивающих рыб, Сюй Цин положил их обратно в бочку.

Услышав слова Хуан Амо, Сюй Цин сердито спросил: - Почему я могу есть рыбу?

Если бы не Се Амо, который впустил другого, он бы выгнал Хуан Амо, но Сюй Цин также знал, что имел в виду Се Амо.

Этот возмутитель спокойствия был злодеем на первый взгляд. Как говорится в старой поговорке - лучше обидеть джентльмена, чем злодея.

Маленькие глаза Хуан Амо закатились: - Посмотри, твой племянник живёт один, и он даже не помолвлен. У меня для тебя радостная новость. Семья Сунь из деревни пригласила меня сделать предложение руки и сердца от их второго сына.

После разговора он ждал ответа о Сюй Цина. Будет хорошо, если ему удастся женить этого уродливого брата, иначе это будет конец его карьеры. Хуан Амо думал, что Сюй Цин будет ошеломлен, если узнает, что кто-то хочет выйти за него замуж. Однако Хуан Амо прищурил глаза и подождал ждать некоторое время, но он так и не дождался слов благодарности. Спустя ещё несколько мгновений Хуан Амо с некоторым сомнением посмотрел на Сюй Цина.

Он увидел, как брат (гер) имеет дело с колючей рыбой у колодца.

- Ах, второй сын семьи Сан — честный человек. Когда ты выйдешь за него замуж, твои дни будут лучше, чем сейчас, когда ты должен есть колючую рыбу.

Сюй Цин аккуратно использовал соломенные веревки, чтобы связать трех больших рыб. Их должен был забрать Се Амо.

- Можешь вернуться и сказать семье Сун, что я сам решу за кого мне выходить замуж. Вам не нужно об этом беспокоиться. Так же, я не нуждаюсь в еде и ещё, я очень занят, так что ни могли бы вы не мешать мне. До свидания.

Сюй Цин вежливо и грубо попросил Хуан Амо выйти из своего двора, пока тот еще болтал. Затем он с «хлопком» закрыл дверь во двор перед Хуан Амо, который все еще хотел вернуться во двор и запер дверь.

- Хорошая работа. Такой человек, если вы дадите ему немного краски, он откроет малярную мастерскую.

(П/П: вы даете кому-то дюйм, и они хотят пройти милю… Это примечание сделал переводчик в английском переводе.)

Се Амо (тётя Се) всегда смотрел на таких людей свысока, и, естественно, у него не было хорошего впечатления об этом Хуан Амо.

Хуан Амо какое-то время создавал проблемы за пределами двора. Увидев, что его игнорируют, он неохотно вернулся в деревню. Через некоторое время Се Амо также попрощался с Сюй Цином, который передал ей рыбу.

- Ты должен обратить внимание на этих ненавистных людей.

Сюй Цин кивнул и взглянул, как Се Амо уходит. Затем он посмотрел в сторону деревни, обернулся, закрыл дверь во двор и запер её.

Всем привет

Как вам глава?

А так же, какое у вас первое впечатление о персонаже Хуан Амо?

Спасибо, что читаете мой перевод.❤️

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Комментарий переводчика.(Часть 2)

Ну что же всем привет.

Вот мы и добрались до 20 главы...

За это время в новелле, произошло не так мало событий.

А именно знакомство с семьёй Ли Чанфэна, подготовка к свадьбе и многое другое...

Так же нам удалось увидеть, как жил и приспосабливался  в новом мире Сюй Цин.

Жаль конечно, что он почти не пользовался своим пространством фермы...(

Но ладно не будем о грустном.

За новые главы, мы узнали много нового. И конечно же все ждут свадьбу Сюй Цина и Ли Чанфэна.))))

Она скоро будет, ну или почти скоро... А точнее на 23 главе)))

Так ладно, частично сказал, что хотел о самой новелле.

Данная новелла, мне понравилась по нескольким факторам.

А именно, что здесь присутствует ферма, но жаль ей гг не пользуется.

А второй фактор, она милая, но всё же чего-то по мне не хватает. (хех)

Так и что, я ещё хотел сказать...

Через какое-то время, перевод слегка измениться, надеюсь в лучшую сторону. Не помню точно с какой главы. Но я не знаю, лучше это будет или хуже ибо и сейчас он читабельный, хотя некоторые слова в предложениях повторялись... ( не люблю такое, но даже в своей книги такое творю ибо ну вообще хз как заменить..)

Перевод изменился из-за того, что одни(а) девушка(парень) не знаю, что кто именно данный человек посоветовал несколько переводчиков. Для лучшего перевода.(Хы)

И да, я благодарен...)))

Первоначально, я хотел больше глав поставить платно с 20, и открывать автоматически раз в 7 дней где-то. Но по некоторым обстоятельствам, первые две платные главы будут открываться один раз в 5 дней, а дальше как я и хотел...

Так же за каждые 10 лайков, я главы сделаю бесплатно, ну и их там почти 60, а, то есть шесть глав. Могу их сделать, бесплатными после двух, этих платны или как вы хотите ???

Просто, я не знаю как правильно снимать платные главы с помощью лайков...Эх...

Ну и ещё немного информации.

Недавно, ну или давно, я забрал одно произведение из 'брошенного'

Возможно кто-то уже видел... Но да ладно, так как это не яой, можно в принципе не читать.))

Ибо, там больше рассчитано на мужскую аудиторию.)) Но это не точно, ибо мир Наруто, вроде хорош.

Ладно кину название, будет интересно, посмотрите.

(Прямая трансляция мира ниндзя, начало - известные сцены в мире ниндзя)

Если спросить, почему я взял данный тайтл, то ответ прост, мне нравится мир Наруто, но я очень плохо в нём разбираюсь....))))))

И ещё, кроме данного произведения, я на время взялся переводить ещё один, яой, но на данный момент,,. Я его переведу до 5 главы.

После женитьбы на школьной траве [Яой]

В данной, новелле, я так же не знаю когда будет яой, но надеюсь скоро...

Кхем...

Спасибо, что прочли, данный комментарий, хотя большая его часть, была совсем о другом...

Благодарю, за лайки и спасибо произведению...

Буду стараться лучше переводить.

А так же жду комментариев, от читателей...

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 21

К вечеру небо стало темным и туманным в знак приближающегося дождя. Фермеры, увидевшие цвет неба, рано взялись за свою работу и отправились раньше по домам. Когда они видели, как по дороге играет их собственные дети, они дергали их за уши и вместе шли домой.

Когда Чэнь Ци вернулся с поля, он сидел у ворот двора с опущенной головой.

— В чем дело? Сидишь вот так у двери, не пускаешь людей. — Чэнь Амо держал в руках ингредиенты для ужина и смотрел на своего сына, сидевшего у двери.

— Ну, я заставил младшего брата плакать, сказав сегодня что-то не то… — Чэнь Ци не сильно ударили по голове, и было слышно несколько хлопков.

— Ты действительно хорош. Даже я никогда не заставлял Сяо Хуна плакать. — Чэнь Амо сунул овощи в руки Чэнь Ци и с нетерпением направился к комнате Чэнь Хуна. Раздумывая какие слова могли заставить его маленького сына плакать?

— Эээх.

Отец Чэнь безжалостно прошел мимо Чэнь Ци и чуть не упал.

Чэнь Ци виновато коснулся носа, держа в руках овощи, и пошел на кухню. Через некоторое время на кухню вошёл возлюбленный Чэнь Ци (жена). Небо начало темнеть, и зажглась масляная лампа. Он засучил рукава и начал готовить ужин.

Чэнь Ци осторожно подошел ближе к своему любимому (жене) и слегка дотронулся до его руки: — Как дела? Ты не устала ранее сидеть весь день в комнате?

Любимый Чэнь Ци (жена) рассердился, когда услышала эти слова, высвободил руку и схватил Чэнь Ци за его большие уши.

— Ай, ай, больно, я был неправ. — Чэнь Ци терпел острую боль в ушах. Он сбросил свою защиту и неоднократно признаваясь в своих ошибках.

Любимый Чэнь Ци (жена) выпустил ухо из своей руки и посмотрел на мужа, который продолжал тереть уши.

— Значит, наши родители даже не беспокоятся о женитьбе младшего брата. А ты, старший брат, так беспокоился? Ты когда-нибудь видел, чтобы твой брат так плакал? Он плакал до тех пор, пока его глаза не стали большими и опухшими. — Ругался любимый Чэнь Ци, смотря на своего мужа с нотками упрёка.

— Я был неправ. Я никогда больше этого не скажу.

Чэнь Ци был полон сожаления и не мог держать рот на замке. Что еще он мог сказать?

Возлюбленный Чэнь Ци (жена) посмотрел на действия своего мужчину, и вздохнул в своем сердце. Его муж был хорош во всем и только когда он открывает рот и говорит всякое, напрягает всех.

— Твой неженатый брат услышал, как ты спрашиваешь его, почему он еще не женат. И он подумал, что ты его хочешь прогнать. Вот почему он плакал и грустил. А во всём виноват, твой грязный рот… Можешь не оправдываться…

Чэнь Ци часто кивал в ответ на упреки любимого. Это была лишь его вина.

— Если только у меня будет ребенок, то… — Чэнь Ци больше не заботился об этом и обнял своего любимого, который начал винить уже себя.

— Если он будет слишком непослушным, мы не будем строго наказывать его.

В начале их брака он ждал ребёнка, но по прошествии стольких лет любимый Чэнь Ци (жена) стал понемногу обвинять себя и грустить по другому поводу.

Хотя это было дело двух людей, но как Чэнь Ци мог позволить своему любимому терпеть это в одиночестве?

— Ладно, я больше не буду этого говорить. А ты, пожалуйста, извинись перед своим братом позже. Хотя сейчас иди разведи огонь и готовь.

Все члены семьи Ли вернулись. Ли Сяо Эр посмотрел на небо и понял, что семья вернется раньше, поэтому он позаботился о том, чтобы еда была готова к подаче.

Лицо Ли Лао Саня было не очень хорошим. Сегодня его вытащили несколько приятелей, которые спросили, как он довел своего второго брата до разделения семьи, что даже вышел из дома.

— Люди, которые читали книги, уже не те. Поторопитесь и научи, своего брата, нескольким трюкам. Я уже давно вижу, как твой младший брат не радует глаз.

— Да, Лао Сань, ты не можешь просто так никого не учить.

— О чем ты говоришь? Лао Сань — ученый. Больше ничего не говори. Он обязательно научит нас. Не торопись.

— Да, да, хехехе…

Ли Лао Сань долго объяснял с мрачным выражением лица, но ему никто не поверил.

В конце концов, он действительно больше не мог этого выносить. Так что он закатал рукава и ушел. Это было неразумно и необоснованно обвинять его.

— Третий брат ты хорошо себя чувствует? — спросил Ли Лао Саня, взволнованный Ли Чанфэн. Он повернул голову и посмотрел на озабоченное лицо своего второго брата и заботу в его глазах.

— Ничего страшного, может быть, это из-за холодной весны, и я немного простудился. — Ли Лао Сань проглотил вопрос, сорвавшийся с кончика языка, и прямо ответил.

— Тогда ты должн обратить внимание на своё здоровье. Если ты на самом деле простудился, это не будет хорошо.

Когда отец Ли услышал слова Ли Чанфэна, он посмотрел на своего третьего сына и подумал, что цвет лица другого был немного синеватым.

— Третий сын, ты много работал в эти дни, но твое тело также важно. — Возлюбленный отца Ли (мать) также почувствовал, что Ли Лао Сань действительно болен, глядя на его лицо, которое выглядело немного тусклым.

Возлюбленный старшего брата (старшая невестка) приготовил еду для двоих детей. Он почувствовал себя несчастным, ведь Ли Лао Сань обычно не особо много работал, а теперь ему дадут ещё и расслабиться.

— Почему ты мне не сказал? Иди и выпей горячего супа, чтобы согреться. — Ван Ли поверил, что это правда и поспешно зачерпнул тарелку горячего супа для Ли Лао Саня, вложив ему в руку.

Ли Чанфэн даже взял несколько кусочков омлета из своей тарелки и положил их в тарелку Ли Лао Саня. Ли Сяо Эр, ранее взял 8 яиц и поджарил их с одобрения любимого отца Ли (матери), чтобы приготовить, достаточно еды для всей семьи. Предстояла весенняя пахота, и им нужно было иметь здоровое тело.

Глядя на яйцо, которое Ли Чанфэн только что переместил в его миску, Ли Лао Сань почувствовал себя немного виноватым. Его брат действительно заботился о нём. Плохие люди развели неправдивые слухи, от чего Ли Лао Сань сомневался в своём брате.

***

Сюй Цин проверял травы и саженцы, которые он посадил в пространстве. Травы росли очень хорошо, и саженцы тоже, что очень обрадовало его.

Выйдя из своего пространства, Сюй Цин снова умылся родниковой водой.

«По прошествии времени мне больше не придется использовать родниковую воду, чтобы убрать прыщи» — про себя думал Сюй Цин.

Даже если, он больше не будет умываться родниковой водой, он все равно поправится до женитьбы.

Правда, ночью шел сильный дождь и его капли звучали как колыбельная. Сюй Цин даже не заметил, как пошел дождь. Он спал, как шелкопряд, завернувшись в одеяло.

Ли Чанфэн мало спал в эти дни. Он не мог успокоиться даже за день до женитьбы. За исключением последнего свидания вслепую с Сюй Цином на рынке, Ли Чанфэн никогда больше не встречал другого. Он не знал, как дела у него.

Как бы Ли Чанфэн использовал своё худое тело, чтобы рубить дрова или засевать поля? Он не мог себе представить, как Сюй Цин смог сделать всё это с таким худым телом.

Ли Чанфэн чувствовал себя подавленным, когда думал об этом. Тело Сюй Цина выглядело примерно так же, как и у Ли Сяо Эра. Он не знал, сколько трудностей перенес Сюй Цин и насколько сильно его обидели.

Ли Чанфэн хотел тайно увидеть Сюй Цина, но сдержался. Согласно традиции, если будущая супружеская пара шла к другому человеку наедине, это означало, что брак станет нечистым. Он не верил в это, но боялся, потому что Сюй Цин был человеком, которого Ли Чанфэн хотел положить на ладонь своей жизни.

Другим человеком, который в это время не спал, был Чэнь Хун. Он проплакал сегодня весь день и выплакал всё, что накопил в своём сердце для Ли Чанфэна, но Чэнь Хун не мог сказать об этом.

Его глаза были страшно опухшими, но с мрачной и женственной красотой. Ему нравился Ли Чанфэн, так как он разбирался во взрослых делах.

Ли Чанфэн был красив, и, хотя он мало говорил, он дал Чэнь Хуну неожиданное чувство безопасности. Это может быть неприметный темперамент Чэнь Ци, но в сердце Чэнь Хуна, Ли Чанфэн был тем мужем, которого он хотел.

Поскольку Ли Чанфэн и Чэнь Ци хорошие братья, Ли Чанфэн часто посещал дом Чэнь Ци. Чэнь Хун много раз видел Ли Чанфэна. Неосознанно, когда он вырос, в его сердце появились мысли о Ли Чанфэне. Однако он не мог выразить свои внутренние мысли.

Пять лет назад Ли Чанфэн был помолвлен с Ван Ли. В то время ему было всего 10 лет. Но он только чувствовал, что его любимого старшего брата забрали. Чэнь Хун знал, что старается изо всех сил и на данным момент лучше многих братьев в деревне.

Будь то вышивка или внешность, он был лучшим в деревне. Когда Ван Ли женился на Ли Лао Сане, его сердце обрадовало, и он даже не мог поверить, когда понял, что Ли Чанфэн снова одинок.

Но на этот раз, когда Ли Чанфэн вернулся в их родную деревню, он никогда не приходил в дом Чэнь. Чэнь Хун хотел увидеть Ли Чанфэна и показать другим, что младший брат, который тогда следовал за ним, вырос. Он хотел увидеть одержимость и восхищение Ли Чанфэна собой. Ему казалось, что он сходит с ума.

То чего он не ожидал пришло от Ли Сяо Эра, он сказал, что Ли Чанфэн собирается жениться. Чэнь Хун знал, что чиновники поставят любого с Ли Чанфэном, если он не женится в ближайшее время. Итак, Чэнь Хун хотел найти шанс, чтобы Ли Чанфэн познал его сердце, а затем попросил другого подойти к двери и сделать предложение.

Но теперь уже слишком поздно. Чэнь Хун закрыл руками глаза, которые больше не могли проливать слезы. Его сердцу было так больно, как будто оно было порезано ножом. Он не смирится с этой ситуацией.

Звук дождя, доносившийся из-за окна, становился всё громче и громче, заставляя его сердце тяжелеть с каждой секундой.

Сюй Цин в эти дни сходил с ума. С тех пор как в тот день Хуан Амо пришёл, чтобы сделать предложение руки и сердца, каждый день приходили многие сваты с той же целью. Рты этих людей действительно не были сдержаны.

«Дом Ма — большой синий дом в деревне. Вам не придется беспокоиться о еде или одежде, когда вы выйдете замуж». - Нет, спасибо. В будущем у него также будет большой синий дом.

«Каждый год у семьи Ван остается недоеденное зерно». - Спасибо, он хоть и гурман, но знает, как заниматься сельским хозяйством.

«Тело сына семьи Цин сильное». - Всё в порядке, Ли Чанфэн из его семьи Ли соответствует типажу Сюй Цина.

«В семье Мао есть только один сын. Когда вы выйдете за него замуж, имущество вашей семьи останется вашим». Спасибо, но собственность моей семьи всегда была моей собственностью.

Сюй Цин безжалостно прогнал последнего свата и ему пришлось выпить большой стакан воды, чтобы успокоить сердце. Этот сват был непростым человеком.

Тук-тук.

Сюй Цин больше не хотел двигаться.

— Кто это?

— Это я.

Сюй Цин чуть открыл дверь во двор для Се Амо (тети Се) со слезами на глазах, услышав знакомый голос.

— Посмотри на себя. Меня не было здесь несколько дней, а с тобой случилось такое. Как ты стал таким?

В последние несколько дней Се Амо уезжал на несколько дней в город, где жил его женатый зять, но удачно вернулся раньше.

— Разве ты не знаешь. Волна за волной сваты пытались проникнуть ко мне во двор. Я не мог их остановить. Даже если я вышел косить траву для свиней, меня будут ждать люди.

Сюй Цин горько улыбнулась Се Амо. Он был достаточно замучен этой группой людей. Прошлой ночью ему даже приснилось, что кто-то уговаривает его жениться.

Се Амо нахмурился и это было потому, что их не было дома, иначе он не позволил бы другим швырять Сюй Цина, вот таким образом.

— Эй, брат Цин, твое лицо!

Сюй Цин коснулся своего гладкого и нежного лица: — Да, оно зажило.

Его лицо полностью зажило за последние несколько дней, и все больше людей приходили просить о свадьбе. Если бы он знал, то не умывался бы так скоро родниковой водой.

Все красные пятна на лице Сюй Цин исчезли. Светлая кожа, красные губы и большие черные глаза в сочетании с маленьким телом сделали его ещё более милым и миниатюрным. Се Амо даже не мог поверить в то, что видел.

— Хорошо, очень хорошо.

— Ах, Се Амо, не волнуйся слишком сильно.

Увидев, что Се Амо (тётя Се) вот-вот заплачет, Сюй Цин вскочил, чтобы утешить его. Только тогда Се Амо проглотил свои эмоции, но всё ещё смотрел прямо в лицо Сюй Цину.

— Завтра утром я приду с любимым (женой) семьи Вэй и Лю Амо, чтобы помочь тебе сделать макияж. Кроме того, я уже принёс еду, так что сегодня ты можешь хорошо выспаться, не беспокоясь.

Завтра Сюй Цин и Ли Чанфэн поженятся.

— Я также сказал возлюбленному главы Ли (жене). Что касается того, придёт ли он завтра или нет, вам не нужно об этом беспокоиться. В деревне будет много пар, которые завтра поженятся. Глава семьи Ли будет ходить и выпивать в дороге несколько чашек, и ему будет достаточно.

— Спасибо, Се Амо, за то, что ты так внимательна при планировании.

Его так раздражали сваты в эти дни, что он забыл пригласить семью Ли.

— И… — Се Амо покраснел и сунул буклет в руки Сюй Цину. – Посмотри, что находится в нём сегодня вечером.

Не дожидаясь ответа Сюй Цина, Се Амо добавил: — Ложись спать сегодня пораньше.

После чего развернулся, и он быстро ушёл.

— Я знаю. Спасибо, Се Амо. Иди не спеша.

Сюй Цин вернулся в комнату и пролистал буклет, который дал ему Се Амо (тётя Се). От одного только взгляда его лицо покраснело, и он положил его на шкаф. Затем он завернулся в одеяло и приготовился ко сну.

Через некоторое время над шкафом быстро протянулась рука и забрала буклет.

***

Ли Чанфэн был окружен своим старшим и третьим братом: — Кхем, второй брат, вот и ты, учись усерднее.

Ли Чанфэн не знал, почему ему дали книгу для чтения: — Я не знаю слов. Как, я могу прочитать её?

Ли Лао Сань поперхнулся: — Все в порядке, это не книга со словами.

— Пошли, пошли. Кстати, ты хорошо выглядишь, брат. Хе-хе-хе.

Они сунули буклет Ли Чанфэну и убежали.

Ли Чанфэн подозрительно открыл буклет. После чего, его лицо постепенно стало краснеть и через несколько секунд его глаза стали ярче. Наконец, он взял брошюру в руки, медленно зажёг масляную лампу и лёг на кровать, не унывая, чтобы приступить к исследованиям.

Конечно мне хотелось другие арты кинуть, но чёт в интернете с весной не особо много артов... Которые мне понравились, и я совсем по другому это представлял.(

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 22

— Ой…

Чэнь Ци слабо вздохнул, лежа на кровати. С того дня, когда Чэнь Хун плакал из-за его собственных слов, младший брат до сих пор выглядел подавленным. Как бы он ни извинялся, как бы ни пытался его осчастливить, ничего не получалось. Что заставило Чэнь Ци волноваться, так это то, что сегодня днём у Чэнь Хуна была повышенная температура. К счастью, в деревне недалеко от их дома был врач, а то…

— Почему ты ещё не спишь? Завтра ты должен отправить Ли Чанфэна на свадебную церемонию!

Любимый Чэнь Ци (жена) выслушал вздох мужа и беспомощно уговорил другого.

Чэнь Ци повернулся и обнял теплое тело своей любимого (жены): — Я думаю о Чэнь Хуне. Сегодня днём у него была небольшая температура. Это немного странно?

Любимый Чэнь Ци (жена) потёрся в объятиях мужа: — Я тоже думаю, это странно. Младший брат сказал, что это не из-за тебя, но его тело стало слабее, пока он не заболел.

Чэнь Амо и отец Чэнь поначалу особо не думали. По их мнению, в этом не было ничего страшного. Именно из-за чепухи Чэнь Ци, Сяо Хун (Чэнь Хун) почувствовал беспокойство. Кто знал, что через несколько дней ему стало не лучше, а даже хуже! Несмотря ни на что Чэнь Хун не выходил из своей комнаты.

— Атмосфера дома в эти дни очень тяжелая, нет гармонии прошлого…

— Это была моя вина. Я не должен был говорить это в тот день!

Любимый Чэнь Ци (жена) покачал головой: — Младший брат уже вырос. Боюсь, у него что-то происходит в сердце!

Чэнь Ци был удивлен и посмотрел на своего любимого в своих объятиях: — Что ты имеешь в виду?

— Как бы это сказать, интуиция брата (гера). Пойми, даже если я скажу, тебе будет не понять. И да, поторопись, а то тебе завтра так рано вставать. Иди спать!

— Старик, ты спишь?

Любимый отца Ли толкнул старика Ли, который спал на спине. Его сердце упало, когда он подумал о втором ребенке, покидающем дом. Старик Ли перевернулся, лежа на спине, и сказал: — Ты тоже не спишь.

— Я не могу уснуть. Когда думаю, что мой второй сын будет чьим-то зятем, и мне придётся ждать, пока он вернётся домой с любимым (женой), чтобы увидеть его снова. Мое сердце…

Если бы только Ли Чанфэн женился на таких же мужчинах (женах), как старший и третий братья, он почувствовал бы большее облегчение. По крайней мере, он бы знал, кто такой брат (гер), каков его характер и его семейное положение.

— Как ты думаешь, этот брат (гер) из нашей деревни или из другой деревни? — Если это кто-то из их деревни, он было бы спокойнее.

— Откуда мне знать? – Любимый отца Ли толкнул, старика Ли и почувствовал себя неудовлетворенным, когда услышал слова другого.

— Я позволю тебе догадаться.

— Что толку гадать? Иди спать, нам нужно готовиться к завтрашнему банкету!

В их семье также есть кто-то, кто женится на следующий день, но, поскольку по обычаю они приглашали лишь нескольких человек, просто, чтобы проинформировать их, было запланировано несколько столиков.

У входа во двор висит большая красная ткань, чтобы показать, что в их доме тоже произошло счастливое событие, но в целом оно было не таким хлопотным, как женитьба в доме.

Когда на следующее утро было еще темно, Се Амо привёл Вэй Амо, Мясника Лю и Лю Амо. Мясника Лю, постучал в дверь двора Сюй Цина. Сюй Цин прищурился и быстро сел. Он почти вышел в одежде, которую носил ночью. Сюй Цин метался, чтобы одеться как следует.

— Что это? — Сюй Цин рукой вытащил виновника, который не давал ему спать прошлой ночью, из одежды.

— Чёрт глупый буклет. — Сюй Цин выбросил его, как будто обжег себе руку.

— Брат Цин. Встань и открой дверь.

Сюй Цин поспешно вскочил с кровати и побежал. Дойдя до двери спальни, он повернулся и торопливо сунул брошюру, только что брошенную на землю, в шкаф. И только тогда он открывал дверь во двор.

— Доброе утро, Вэй Амо, Лю Амо, Се Амо и дядя Лю!

Сюй Цин всегда был вежлив со старшими.

— Доброе утро! Ух ты, лицо брата Цин действительно стало на много красивее. — Прямолинейный характер Вэй Амо все еще оставался таким же.

— Хорошо, хорошо. — пробормотал Лю Амо, смотря на Сюй Цина

.

— Пойдем, Лю Амо и я, поможем одеться брату Цин. Вэй Амо, ты иди на кухню, чтобы вскипятить воду. Просто спроси, не нужно ли тебе что-нибудь, и мой старик подойдет к двери с овощами в любое время.

Се Амо аккуратно расставил всех по своим задачам. Затем он повернул голову и сказал Мяснику Лю: — Мясник Лю, не мог бы ты разместить цветы с красной тканью и двойные наклейки внутри и снаружи двора? И да, извини за беспокойство.

— Нет проблем. Предоставь это мне.

— Быстрее пошли, осталось не так много времени.

Под двойной атакой Се Амо и Лю Амо, Сюй Цина вернули в дом.

— Что это?

Се Амо достал из принесенного им мешка что-то похожее на шерсть. Когда Сюй Цин увидел это ясно, показалось…

— Это кишки. Они специально используется, чтобы сбрить волосы с лица. — Лю Амо объяснил, найдя платье Сюй Цина.

— Брить волосы? Спасибо, но я не думаю, что мне это нужно. Видишь ли, у меня на лице нет ничего.

Ему почти двадцать один, а он не знал, откуда берутся те волосы, о которых они говорят.

Се Амо пригляделся: — Кажется, ничего нет.

Увидев, что у него есть надежда сбежать, Сюй Цин сразу же указал на свои белые щёки: — И мое лицо недавно стало лучше. Что, если эта штука для бритья раздражает кожу, и прыщи снова вылезут?

Услышав это, Лю Амо еще немного подумал и выступил вперед, чтобы убедить Се Амо: — Это тоже правда, забудь об этом, нехорошо, если кожа воспаляется.

Се Амо беспомощно опустил так называемые «кишки». Тем не менее он вытащил еще одну вещь, которая вызвала у Сюй Цина зубную боль.

Се Амо нагревал серебряные иглы над масляной лампой для дезинфекции. Увидев, что глаза Сюй Цина чуть не вылезли из орбит, он с улыбкой объяснил: — Такова традиция. Каждый брат (гер) должен проколоть уши, когда выходит замуж. Это символ женатого брата.

Затем он посмотрел на уши Сюй Цина и Лю Амо: — Ты можешь быть уверен, что даже если ты не носишь серьги, когда она заживет, будет виден прошлый прокол.

Затем Се Амо вынул две маленькие фасоли, о которых Сюй Цин не знал, положил их по обеим сторонам мочек ушей Сюй Цина и потер их. У Се Амо была одна мочка уха, а у Лю Амо другая.

Тело Сюй Цина дрожало, но опять же, Се Амо сказал, что это был признак брака, поэтому он мог только сглотнуть: — Спасибо, Лю Амо и Се Амо… Пожалуйста, только будьте нежнее.

— Не волнуйся, я обещаю, что ты вообще ничего не почувствуешь!

Се Амо и Лю Амо медленно использовали бобы, чтобы одновременно надавить на мочки ушей Сюй Цина. Это должно было убрать всю кровь и вызвать онемение нервов. Сюй Цин кричал от боли и хотел убежать, но Лю Амо и Се Амо крепко держались, как будто знали это заранее.

— Теперь всё в порядке. Просто потерпи еще немного. Не двигайся, а то мы случайно уколем не в то место. —

Сюй Цин тоже не хотел двигаться, но было больно. Внезапно Сюй Цин почувствовал только покалывающую боль в обоих ушах из-за прокола иглой. Сзади иглы необходимо завязать красную нить, которая будет протянута через отверстие, а когда кровотечение остановится, туда вденут чайный стебелёк.

— Молодец. — Се Амо погладил Сюй Цина, который щурился от боли, и утешил: — Ты не можешь вынести эту боль, но сегодня вечером ты почувствуешь еще больше боли, в зависимости от того, что ты делаешь.

Сюй Цин дрожал от боли, разве Се Амо не говорил, что это не больно?

— Хех. — Лю Амо обернулся и рассмеялся, услышав слова Се Амо.

Болезненные слезы Сюй Цина были туманны, слушая сердечный смех Лю Амо, ему становилось плохо.

Внезапно Сюй Цин почувствовал что-то холодное на мочках ушей, и покалывание медленно отступило. Через некоторое время боль и вовсе исчезла.

Сюй Цин удивленно коснулся своих ушей и посмотрел на вещи в руках Се Амо: — Что это за удивительная вещь?

Он не осмеливался использовать родниковую воду на глазах у других, чтобы вылечить проколы в ушах. Сюй Цин не хотел страдать во второй раз.

— Больше не болит? Я купил данную вещь несколько дней назад в городе. Возьми её, она тебе ещё пригодится. – Се Амо вложил квадратную деревянную коробочку в руку Сюй Цина со странной улыбкой на лице.

Когда Лю Амо услышал это, он почти не мог сдержать смех, пока его плечи не задрожали.

— Спасибо! — Сюй Цин беззаботно поблагодарил другого за то, что у него больше не болели уши.

— Все в порядке? Горячая вода уже готова. — Вэй Амо постучал в дверь Сюй Цина и громко сказал.

Хорошо. Мы скоро будем там.

Лю Амо обнял новую белую рубашку Сюй Цина, а Се Амо вытащил его за дверь по известной причине.

Вскоре они вернулись в комнату Сюй Цина, чьё лицо было красным, а волосы мокрыми. Его вымыли с головы до ног Се Амо и Лю Амо.

— Я чувствую, что моя кожа почти стерта. — Сюй Цин, одетый в белую рубашку и с мокрыми волосами, горестно посмотрел на Лю Амо и Се Амо своими слезящимися глазами.

— Ты не выдержишь даже этого.

Лю Амо посмотрел на Сюй Цина, который был такой невинный и соблазнительный. Он положил сухое полотенце на голову Сюй Цина и вытер мокрые волосы.

Высушив волосы Сюй Цина, Се Амо достал из своей сумки еще одну коробочку.

Сюй Цин был немного расстроен: — Что это?

Се Амо слегка улыбнулся и подошёл к Сюй Цину: — Это свадебный подарок, подаренный от меня и дяди.

Затем он открыл коробку и обнаружил внутри пару серёжек в виде листьев. Они были не большие, но покрытые блестящим материалом, возможно даже серебром. Сюй Цин удивленно посмотрел на пару серёжек, хотя серьги и были маленькими, но не дешёвыми для фермеров.

Вы не могли получить пару серёжек, не потратив одной или двух серебряных тюалей.

— Это от сердца нашей пары, не отказывайся. Иначе я не буду счастлив.

Се Амо надел серьги-листья на Сюй Цина. И спустя несколько минут увидел, что его уши  ни кровоточат и не опухают.

Лю Амо достал из ни откуда бронзовое зеркало. Сюй Цин был ошеломлен, его семья даже не владела им.

— Это свадебный подарок от моего мужа и меня, так что возьми его.

Сюй Цин снова махал руками: — Спасибо, вам обоим, вы помогли мне на моей свадьбе и это самый лучший подарок для меня.

Семья Лю Амо мало общалась с Сюй Цином, но из-за их взаимной дружбы с Се Амо, семья Лю не только потеряла деньги, предоставив Сюй Цин скидку, когда он купил поросенка. Они даже выполняли поручения в качестве посредника между им и Ли Чанфэном.

— Не говори так, подойди и посмотри на себя.

Лю Амо поднёс зеркало к глазам Сюй Цина, и он увидел, как выглядел на самом деле.

Хотя оно намного уступает современным зеркалам, оно всё же достойный подарок, который он не ожидал получить.

Сюй Цин чувствовал, что ему повезло встретить так много людей, которые искренне относились к нему.

— Выглядит прекрасно. — Сюй Цин кивнул в сторону зеркала и было неизвестно, говорил ли он, что хорошо выглядит в зеркале, или это зеркало выглядело хорошо.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 23

В то время как Сюй Цин подвергался пыткам.  С другой стороны, жизнь Ли Чанфэна была намного комфортнее.

Возлюбленный отца Ли (жена) и Старик Ли встали рано утром и вскипятили горячую воду, чтобы Ли Чанфэн принял ванну. После этого он, поел и начал убираться.

У него не было многих вещей. Одежда, которую он носил пять лет назад, больше ему не подходила, так как Ли Чанфэн вырос высоким и мускулистым, поэтому у него было всего несколько вещей. Закончив упаковывать вещи, он закрыл дверь шкафа, потряс рукой и присел на корточки.

Ли Чанфэн постучал по земле, где изначально находился шкаф.

— Динг. — Был пустой звук.

Глаза Ли Чанфэна загорелись. Он оглядел комнату, схватив первый попавшийся предмет и стал копать до появления маленького ящика.

Ли Чанфэн поднял коробку размером с ладонь, почистил её и положил на кровать, а затем отодвинул шкаф обратно.

Внутри коробки находилось двадцать пять серебряных таэлей. Это были деньги, которые он копил с тринадцати лет. Изначально они предназначались для его свадьбы. Особенно когда он был помолвлен с Ван Ли, он с большим трудом копил все эти деньги. Но потом пошёл служить в армию, а деньги с собой не взял, а закопал под шкафом.

Данный шкаф весил более двухсот кэтти, и его нельзя было сдвинуть без крайней необходимости. По этой причине Ли Чанфэн решил спрятать деньги под этим тяжелым шкафом.

(П/п: Кэтти около 600 грамм, а шкаф весил почти 121 кг.)

— Чанфэн!

Чэнь Ци крикнул снаружи громким голосом. Ли Чанфэн быстро закрыл коробку и положил её в свою одежду. Надев платье жениха, он открыл дверь Чэнь Ци.

— Тц, а ты хорошо выглядишь. — Чэнь Ци похвалил Ли Чанфэна, который выглядел высоким и красивым.

— Спасибо.

Сегодня день, когда Ли Чанфэн должен быть вне себя от радости, и он искренне ответил Чэнь Ци. В это время Ли Лао Йи и Ли Лао Сань также подошли к двери Ли Чанфэна: — Ты очень красиво одет. — воскликнул Ли Лао Йи.

Его второй брат уже был красив, но теперь он выглядел еще красивее в наряде жениха.

Ли Лао Сань заметил, что ткань, которую носил Ли Чанфэн, была неплохой, и пробормотал про себя: — Этот брат (гер), на котором он женится, из богатой семьи?

— Пойдём, это мой свадебный подарок для тебя. — Чэнь Ци сунул деревянную коробку в руку Ли Чанфэна.

Два брата Ли тоже передали деревянные ящички с неописуемой улыбкой, точно так же, как и Се Амо подарил Сюй Цину подарок.

Ли Чанфэн, всю ночь читавший брошюру, определенно знал, что может быть внутри коробок. Он спокойно взял три деревянных коробочки, не меняя выражения лица, и положил их в свои вещи.

Чэнь Ци поднял брови, когда увидел, как действует Ли Чанфэн: — Похоже, ты чему-то научился за одну ночь?

Несмотря на возраст Ли Чанфэна, он действительно ничего не знает об отношениях и первой брачной ночи.

Ли Лао Йи и Ли Лао Сань громко расхохотались, но мало что сказали, ведь они всё четко понимали.

После того как Ли Чанфэн поклонился и отдал дань уважения своим родителям, он попрощался с остальными членами семьи, взял своё имущество и покинул семейный двор Ли на глазах своих родственников. Ли Чанфэн, его два брата и Чэнь Ци сели в повозку с волами у ворот внутреннего двора.

Старик Ли заплатил за повозку, которая была единственная воловья повозка в деревне. И она была зарезервирована для свадьбы Ли Чанфэна. Даже если его сын был уже взрослым, старик Ли хотел отправить его красиво.

— Эй, я никогда раньше не брал повозку с волами. Я наслаждаюсь сегодня твоим благословением. — Чэнь Ци с улыбкой сел в повозку и похлопал Ли Чанфэна по плечу.

Это также был первый раз для Ли Лао Йи и Ли Лао Саня. Старший мало думал, а у третьего Ли было немного неспокойно на душе, и он был кислым. Хотя он уже был талантливым ученым, когда женился, его отец не арендовал для него повозку с волом.

Только рассвело, когда они тронулись в путь, хотя было рано, но в деревне было несколько семей, которые праздновали свадьбы, и было очень оживленно.

Как только Ли Чанфэн и другие вышли из ворот семейного двора Ли, Старик Ли выстрелил из оружия в ворота двора, а это означало, что в его семье тоже было счастливое событие.

Чэнь Хун спрятался недалеко от дома Ли и смотрел, как Ли Чанфэн в костюме жениха уезжает всё дальше и дальше в повозке с волами. У Чэнь Хуна больше не было слёз, которые он мог бы пролить. Он побрёл домой, но случайно кого-то задел.

— Ой…

Возлюбленный Чэнь Ци (жена), пришедший сюда с мужем ранее, естественно, увидел сцену, в которой Чэнь Хун в оцепенение смотрел на Ли Чанфэна. Он (жена) был полон гнева и боли в своём сердце.

— Пошли домой.

В доме Сюй Цина, Мясник Лю уже украсил двор как внутри, так и снаружи. Тем временем дядя Се привез тележку с овощами.

— Старый Лю, подойди и помоги мне. — Дядя Се позвал на помощь Мясника Лю, пока тот выгружал овощи и переносил их на кухню!

Се Амо вышел из кухни и посмотрел на дядю Се: — В чем дело? Ты ушёл так давно, но пришел только сейчас.

Дядя Се тоже был очень беспомощен.

— Сегодня слишком много людей женятся, рынок был очень переполнен.

— Ладно, ладно, заходи, мы все тебя ждали.

Се Амо похлопал свою одежду после разговора и уже собирался идти к воротам во двор, когда дядя Се спросил: — Куда ты идешь?

Он боялся, что его любимый тоже пойдет разгружать овощи. Здоровье Се Амо не позволяло заниматься таким физическим трудом.

— У брата Цин дома только один стол. Мне хочется перенести наш.

— Не беспокойся. Лучше останься, а я пойду сам, как только закончу переносить овощи.

Так как расстояние было не близким, как дядя Се, мог разрешить своему любимому передвигать стол в одиночку?

Се Амо неохотно выслушал и вернулся на кухню: — Кстати, а что насчёт вина, которое я просил купить тебя?

После того как дядя Се перенёс остальные продукты на кухню, он вытер пот: — Вино в тележке.

— Я принёс вино. — Мясник Лю держал в руках три кувшина и неуклонно шёл вперед.

— Старый Лю, ты такой сильный. — Кувшин весит более двадцати джинов.

— Хех, сегодня мы все должны хорошо выпить за брата Цин.

— Чему ты так рад? — Лю Амо нёс две большие корзины с семенами дыни и конфетами. Это было предназначено для людей, которые приходят на свадебный прием, чтобы поесть.

— Ничего, я ушёл, старик Се, разве ты не хочешь передвинуть стол? — Мясник Лю подмигнул дяде Се: — Да, мы уходим.

Дядя Се немедленно кивнул и вытащил Мясника Лю из комнаты.

— Хм, он думает, что я не знаю, что он задумал. —   Лю Амо пробормотал и посмотрел на спину Лю Мясника.

Вэй Амо мыл овощи и громко рассмеялся, услышав жалобы других.

— Мужчина в нашей семье тоже любит выпить. Если бы он не пил, то сказал бы, что плохо себя чувствует.

Муж Вэй Амо тоже честный фермер, но в отличие от пухлого Вэй Амо, его муж худой. Они оба противоположны друг другу. Сегодня он пошёл помочь в другой дом, поэтому не пришёл сюда.

— Я не знаю, что такого хорошего в этом вине. — Се Амо чувствовал, что его сильно раздражает запах вина. Но он должен поблагодарить своего мужа за то, что тот так хорошо его прячет.

Помимо перемещения столов, дядя Се и Мясник Лю также позаимствовали несколько дополнительных неиспользуемых столов из деревни. Как только они расставили столы во дворе, они услышали шум снаружи двора!

— Жених здесь!

— Жених здесь!

— Жених здесь!

С этим криком, приближающимся к ним издалека, дядя Се также выстрелил из пушки по воротам двора Сюй Цина. Это напоминало радость приезда жениха и его радушный приём.

Сюй Цин сидел в комнате, полной красных украшений, которую убрали Лю Амо и Се Амо. Услышав звук пушек, доносившийся со двора, его сердце подпрыгнуло, Ли Чанфэн был близко.

Увидев издалека дом будущего любимого Ли Чанфэна, Ли Лао Йи взял на себя инициативу и прокричал о прибытии жениха. Затем последовали Чэнь Ци и Ли Лао Сань. Ли Чанфэн посмотрел на уникальный дом у подножия горы и его глаза становились всё более и более горячими. Здесь живет Сюй Цин, и он ждёт его прибытия там.

Этот громкий голос также достиг деревни, а не только двора Сюй Цин.

— Этот звук исходил из-за горы?

— Разве не там живет уродливый брат семьи Сюй?

— Он больше не безобразен! Теперь наоборот. Разве ты не слышал, как другие говорили, что его лицо теперь совсем зажило, и он выглядит таким белым и нежным.

— Мне было интересно, почему он не соглашался на предложения руки и сердца. Оказывается, он завербовал мужа.

Ли Чанфэн взял на себя инициативу, чтобы выбраться из повозки с волами, и лично повесил ещё одну красочную пушку на ту сторону, откуда дядя Се ещё не стрелял.

Ли Лао Йи и Ли Лао Сань внимательно посмотрели на семейный двор Сюй. Любимый отца Ли (мать) попросила их тщательно оценить ситуацию и сообщить обо всём, как только они вернутся домой.

Дядя Се стоял у ворот двора и громко кричал: — Ли Чанфэн, второй ребенок семьи Ли, пришел сюда сегодня, чтобы жениться на брате (гере) семьи Сюй, Сюй Цине! Поздравляем!

Это традиция. Будь то жениться на любимом (жене) или стать завербованным мужем, старейшина должен назвать имена пары у ворот двора, чтобы сообщить гостям, кто такие муж и гер (жена).

Выражения лица старшего Ли и других не изменились. Этот брат семьи Сюй не такой уж и “уродливый гер”, верно?

Чэнь Ци тайно посмотрел на Ли Лао Cаня. Из-за которого Ли Чанфэн выходит замуж за «уродливого брата».

— Спасибо, старейшина! — Ли Чанфэн почтительно наклонился, чтобы поблагодарить дядю Се, который кричал, и дядя Се рассмеялся: — Моя фамилия Се, а мой любимый из вашей деревни.

Се Амо вышел из кухни после того, как прозвучали пушки у ворот двора. Как только он вышел, Се Амо услышал громкий голос своего мужа.

— Поздравляю молодоженов. Как только наступит благоприятный час, вы можете войти в зал.

Мясник Лю и дядя Се развлекали братьев Ли и Чэнь Ци. Дети из деревни тоже побежали к воротам во двор семьи Сюй, чтобы присоединиться к веселью. Взрослые так же пришли посмотреть.

Се Амо развлекалась, а Вэй Амо раздавал приготовленные закуски детям, которые произносили приятные слова.

Постепенно двор заполняли всё новые и новые гости. Хотя большинство людей пришли посмотреть на волнение, это совершенно не повлияло на счастливое настроение Се Амо. Чем больше гостей, тем больше счастья будет у пары.

Увидев, что скоро наступит благоприятное время, Се Амо и Лю Амо вошли в комнату, где находился Сюй Цин, который был покрыт красным покрывалом, ведь только в нём можно было зайти в молитвенный зал.

— Самое благоприятное время настало. Молодоженов приглашают войти. — Когда дядя Се закричал, Сюй Цин появился перед всеми в красном свадебном платье, отчего глаза ожидающего жениха заблестели.

Ли Чанфэн и Сюй Цин встали рядом с планшетами родителей Сюй, начали кланяться и выполнять шаги свадебной церемонии.

Всем привет.

Вот и поженился Сюй Цин с Ли Чанфэном...

Я долго этого момента ждал... Но к сожалению, автор как то не очень свадьбу сделал.(

Я ожидал большего, хотя... Хз,хз..

Как вам свадьба Сюй Цина с Ли Чанфэном ?

Ах, и да следующая глава самая большая... Я её разделю... Ибо она почти как 2-4 обычные главы)))

И ещё спасибо, что читаете мой перевод.))))))))

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 24

Ли Чанфэн тяжело дыша прилёг рядом с Сюй Цином. Он несколько секунд трогал мокрые волосы от пота, пока Сюй Цин всё ещё был поглощен последствиями первого секса. Сюй Цин почувствовал сонливость после секса и какое-то время не мог говорить, позволяя Ли Чанфэна обнять его.

Ли Чанфэн обнимая Сюй Цина притянул того к себе на грудь. Он относился к себе как к подушке своей любимого Сюй Цина (жены). Ли Чанфэн посмотрел на любимого, который ещё был немного потерян, и удовлетворенно поцеловал мокрый лоб другого.

— С тобой всё хорошо?

Ли Чанфэн посмотрел на лицо Сюй Цина, которое было красным, он осторожно положил его обратно на кровать, встал и вышел из комнаты. Когда, он вернулся то, стал тщательно вытирать его тело тканью. Затем Ли Чанфэн коснулся его головы и посмотрел в чистые глаза.

— Ты чувствуешь себя лучше?

Услышав нескрываемое торжество и поддразнивание Ли Чанфэна, Сюй Цин поджал губы, не желая спорить с другим, а также потому, что у него не было сил двигаться.

— Одеяло и простыни?

Выслушав тихий голос Сюй Цина, Ли Чанфэн немедленно поднял его завернутым в одеяло, снял простыни, полные следов занятий любовью, и заправил постель чистым постельным бельем. Когда всё было сделано, он вытащил Сюй Цина из одеяла и вместе с ним лег в постель, обняв. Сюй Цин, который собирался заснуть, положил голову Ли Чанфену на руки.

— Можешь продолжать спать.

Ли Чанфэн коснулся красного носа Сюй Цин и с болью в сердце поцеловал его. Он смотрел на серьги любимого и понял, что его Сюй Цин сегодня немного пострадал.

Сюй Цин пошевелился и уткнулся розовым лицом в объятия Ли Чанфэна, нашёл удобное положение и продолжил спать. Ли Чанфэн натянул теплое одеяло и плотно завернул их обоих. Когда ты потеешь, легко простудиться.

Ли Чанфэн смотрел на лицо Сюй Цина, совершенно свободное от прыщей. Когда он открыл красную вуаль Сюй Цина после входа в брачные покои, он почувствовал себя скорее кислым, чем удивленным и радостным.

Его Сюй Цин так хорош. Он даже хотел спрятать своего любимого (Сюй Цина) от себя, но Ли Чанфэн также знал, что Сюй Цин, должно быть, будет недоволен, если он ограничит его. Ли Чанфэн думал, что просто будет охранять Сюй Цина и проведёт остаток своей жизни вместе с ним.

В горной деревне посреди ночи было оглушительно тихо. Ли Чанфэн закрыл глаза и вздохнул с облегчением, вскоре он задремал со своим сладко спящим любимым на руках.

Сюй Цин проснулся голодным в полдень следующего дня. Он почувствовал небольшую боль в пояснице. Сюй Цин пошевелил своим телом и обнаружил, что оно чистое, без ощущения липкости, которое было у него перед сном.

Он знал, что Ли Чанфэн вытер его. Сюй Цин предположил, что может простить Ли Чанфэна за то, что он сделал прошлой ночью.

— Этот парень уже давно монах.

Сюй Цин, дрожа, встал и почувствовал, что его ягодицы стали странными, а талия еще больше заболела. С «хлопком», Сюй Цин снова упал на кровать, он не мог встать - у него болела спина и слабели ноги. Он сердито швырнул две брошюры, лежавшие рядом с подушкой, на пол. Это всё их вина, иначе он не попал бы в такое состояние.

(П/п: Ахахахаха, господи, где подробности бурной ночи.... Я хочу плакать...)

Ли Чанфэн готовивший кашу, услышав звук из комнаты и быстро побежал туда.

— Ты проснулся?

Увидев раскрасневшегося Сюй Цина, лежащего на кровати и смотрящего на него с раздражением и гневом, Ли Чанфэн улыбнулся и почесал нос. Он уже собирался подойти, когда случайно пнул два буклета, которые Сюй Цин выкинул с кровати.

— Ты ещё можешь смеяться?

Сюй Цин яростно посмотрел на Ли Чанфэна, который поднял буклеты и улыбнулся.

— Я не могу встать…

Услышав это, Ли Чанфэн положил буклет в шкаф и сел рядом с Сюй Цином. Он потёр свои большие руки друг о друга и когда они стали теплыми, Ли Чанфэн вытянулся на кровати и стал массировать мягкую талию Сюй Цина.

Сюй Цин тихонько постанывал от массажа, который делал Ли Чанфэн.

— Вот там, да да.

— Поднимись немного выше, нет, выше!

Глаза Ли Чанфэна потемнели, когда он услышал стоны своего любимого, он медленно потер рукой в соответствии с просьбой Сюй Цина.

— Здесь?

Не дожидаясь ответа Сюй Цина, Ли Чанфэн снова поднял руки: — Или здесь?

Сюй Цин, чье лицо покраснело от неуправляемых рук Ли Чанфэна, отреагировала чутко.

— Чанфэн…

Тонкий шепот заставил Ли Чанфэна слегка улыбнуться. После целой ночи общения он точно знал, что чувствует обладатель этого голоса, и начал свои атаки дальше.

— гргргррг~

Лицо Сюй Цина стало ещё краснее. У него просто больше не было сил смотреть на Ли Чанфэна.

Ли Чанфэн тоже был ошеломлен. Он посмотрел на живот Сюй Цин под одеялом и убрал руки с его тела.

Ли Чанфэн винил себя: — Я уже должен был догадаться, что ты проголодался. Подожди немного.

Вскоре Сюй Цин почувствовал запах чего-то ароматного, отчего его и без того шумный живот заурчал еще громче.

Сюй Цин заметил, как Ли Чанфэн вошёл в комнату с тарелкой каши в руке. Даже если это была простая каша, Сюй Цин был очень голоден и не мог привередничать. Ли Чанфэн увидел рвение в глазах Сюй Цина. Он помог ему сесть и приподнял для него одеяло.

— Пойдем, я тебя покормлю.

Сюй Цин хотел сказать, что может есть сам, но остановился, вытянув руку. На нём не было никакой одежды. Ли Чанфэну приходилось кормить Сюй Цина ложкой за ложкой, пока тот не съел полную миску каши. Любимый Ли Чанфэна слизнул с уголка рта кашу и захотел есть ещё больше.

— Нельзя есть слишком много. Сегодня ты должен есть немного. — Хотя Ли Чанфэн хотел, чтобы его любимый наелся досыта, он вспомнил, как Се Амо сказал ему прошлой ночью, что Сюй Цин сегодня должен есть только кашу. Приведенная причина заставила Ли Чанфэна огорчиться, но у него не было выбора.

Сюй Цин тоже не рассердился, но с небольшим сожалением посмотрел на миску, которую забрал Ли Чанфэн. Он просто занимался интенсивной деятельностью и знал, что для него полезно есть более легкую пищу.

Сюй Цин уже оделся, когда Ли Чанфэн вернулся. Он готовился расчесать волосы перед бронзовым зеркалом, которое ему подарил Лю Амо. Только собираясь взять расческу, Сюй Цин заметил рядом с ней маленькую деревянную коробочку с вырезанными узорами. Он взял её и открыл, чтобы увидеть внутри пару серебряных шпилек, простых, но элегантных.

Это был знак любви, который Ли Чанфэн подарил ему прошлой ночью. Сначала Сюй Цин был очень удивлён. На первый взгляд серебряные шпильки показались довольно дорогими, и он помнил, что Ли Чанфэн ранее передал ему все свои деньги. Сюй Цин также знал о ситуации в семье Ли, от чего ещё больше его удивило то, что Ли Чанфэн дал ему больше 20 серебреных тюэлей.

Ли Чанфэн забрал расчёску из рук Сюй Цина и расчесал его длинные тёмные волосы сам.

— Я помогу тебе.

Сюй Цин поставил деревянную коробку и посмотрел на Ли Чанфэна, который неуклюже расчесывал волосы: — Не стоит, я могу и сам.

Ли Чанфэн улыбнулся и медленно расчесал длинные волосы, в которых было несколько узлов. Прическа брата до и после замужества отличается. Перед свадьбой вы прямо собирали волосы в пучок и закрепляли чем угодно. После замужества волосы расчесывают в полу-пучок и связывают вместе, а затем фиксируют шпильками или резинкой для волос.

В отличие от хорошего настроения Сюй Цина и Ли Чанфэна, атмосфера во дворе Ли была с не очень хорошей.

— Ты хочешь сказать, что гер, который женился на твоём втором брате, это «уродливый гер» из деревни Синфу? — Мрачно спросил любимый отца Ли у двух братьев Ли, которые только что проснулись от алкоголя.

Ли Лао Йи кивнул, он также не ожидал, что этот человек окажется «уродливым гером».

Ли Лао Сань, который наслаждался массажем головы своего любимого, тоже кивнул.

— Это… это меня злит! —  Любимый отца Ли трясся всем телом. Его второй сын, теперь завербованный муж, пошёл на встречу с «уродливым гером» и действительно согласился жениться. Он четко знал, что другой и есть этот «некрасивый брат» и все-таки женился.

Ли Сяо Эр тоже был недоволен, как этот «уродливый гер» может быть хорошей парой для его второго брата.

Старик Ли встряхнул сухой табак, встал и взял мотыгу.

— Муж, что ты делаешь? — Возлюбленный отца Ли встал и посмотрел на Старика Ли.

— Иду в поле. Что еще я могу сделать? — Проговорив, он вышел за дверь, не глядя на уродливое лицо своего любимого: — Старшая, третья, в горшке есть рис, неси его в поле.

Второй ребенок с ними уже не живет и в кастрюле был лишний рис.

Ли Лао Йи и Ли Лао Сань посмотрели на свою мать, а когда увидели, что она ничего не сказала, пошли на кухню завтракать. Вчера на свадьбе Чэнь Ци выпил слишком много вина. Они не знали, как они вообще вернулись. Жена Ли Лао Йи привезла детей, но ребенок Ли Лао Саня был еще маленьким, поэтому его носила Ван Ли.

— Эмм… — Ли Сяо Эр шагнул вперед и потянул старшего брата за рукав... Когда Ли Ла Йя тащил его, младший брат, слегка встряхнулся, от чего напугал Ли Сяо Эра, и поэтому тот спросил его: — Ты в порядке?

— Как я могу быть в порядке? Ли Чанфэн должен был остаться в нашем доме, но он скорее пошёл в дом «гадкого брата», чем выбрал хорошую жену и не привёл домой.

— Ты много выпил. Прошлой ночью Мясник Лю отослал тебя обратно, и ты даже не проснулся. Жена отругала Чэнь Ци, который  недавно проснулся.

— Я был зол на Ли Лао Саня. Поэтому я изо всех сил старался напоить его. Я не знал, что старший Ли будет помогать ему пить. Если бы не он, Чанфэн не вошел бы в дверь «уродливого гера»!

Жена Чэнь Ци была удивлена: — Некрасивый гер? Тот, что из деревни Синфу?

В комнате послышались шаги, и они увидели Чэнь Хуна с изможденным лицом, смотрящим на Чэнь Ци.

Чэнь Ци немедленно встал: — Сяо Хун, тебе лучше?

Чэнь Хун рассеянно кивнул: — Брат, ты сказал, что брат Чанфэн женился на уродливой гере из деревни Синфу?

Чэнь Ци не стал долго думать: — Правильно. Хотя я слышал, что вчера называли его настоящее имя. Это был… Сюй Цин… брат Цин, так его называли.

— Почему? Как мог брат Чанфэн согласиться жениться на уродливом брате? — Чэнь Хун не мог в это поверить. Брат Чанфэн был таким превосходным, как он мог выбрать такого человека?

— Я тоже не знаю, о чем думал Ли Чанфэн, — пробормотал Чэнь Ци.

Когда он посетил зал вчера, Ли Чанфэн выглядел очень счастливым, а вовсе не сопротивляющимся. Было ли это потому, что он так долго был одинок, что был просто счастлив жениться?

— Лучше выйти замуж за нашего младшего брата, чем выйти замуж за уродливого гера.

— ЧЕНЬ ЦИ…

— Что ты говоришь, ублюдок?!

Этот звук исходил не от жены Чэнь Ци, а от матери Чэнь, которая только что вернулась домой.

Чэнь Амо шагнула вперед и сильно ударила Чэнь Ци по лицу, шокировав жену Чэнь Ци и Чэнь Хуна.

— Я не могу позволить изменить твой грязный рот. Твой младший брат — невиновный, неженатый гер. Если ты распространишь эти слова. Как он может продолжать жить? — Чэнь Амо не удержался от пощечины, она была тяжелой, а лицо Чэнь Ци покраснело от отпечатков руки.

Чэнь Ци был избит, чего не было уже много лет. Его мать преподала ему урок, и он уже собирался заговорить, но его напугал крик матери.

Жена Чэнь Ци шлепнула мужа, который все ещё был в оцепенении: — Что ты делаешь? Извинись перед матерью и братом.

— Извини, Сяо Хун. Это… это моя вина. Я не могу это изменить свой дурацкий рот. — Чэнь Ци почесал уши и что-то пробормотал жене, которая задыхалась от гнева, а затем со слезами извинился перед Чэнь Хуном.

(П/п: Сяо Ху и Чэнь Хун по всей видимости одно и то же имя, но мне не понятно почему, Имя Сяо Хун использовали лишь два или три раза до этого.)

Жена Чэнь Ци выглядела огорченной, но не утешила своего мужа. Он должен был измениться сам или проблемы всегда будут появляться. Увидев Чэнь Ци в таком состоянии, мать почувствовала тревогу в своем сердце

— Посмотри на себя! Иди сюда, я наложу на тебя лекарство! —   Жена Чэнь Ци коснулась красной и опухшей щеки своего мужчины и потащила его в свою комнату.

Чен Хун, которого тащила его мать, все это время думал о словах Чен Ци, его брат тоже так думал, но почему брат Чанфэн так не думал?

— Забудь о нем, — Чен Амо посмотрел на выражение лица своего сына и понял, о чём думает тот.

«Эмм…» Чен Хун посмотрел на свою мать со слезами на глазах. Неужели так легко забыть того, кто тебе нравится, столько лет только потому, что ты этого хочешь?

Чен Ама вздохнул: «Ли Чанфэн уже женат. С твоей внешностью и характером, я не боюсь, что ты не сможешь найти лучшего».

Чен Хун болезненно покачал головой. Даже если он был так хорош, брат Чанфэн не хотел его, а выбрал «уродливого гера». Даже если он встретит кого-то получше, это не Ли Чанфэн!

Глядя на внешность Чэнь Хуна, Мать чувствовала себя немного грустно, ведь ей хотелось лучшего для него.

***

Сюй Цин уставился на ванну перед собой: — Боже мой, как жаль, что ты не стал плотником.

Когда он упомянул, что хочет принять ванну с пеной, он лишь немного пожаловался. Ли Чанфэн промолчал, но сказал «понятно», прежде чем небрежно спросил о предпочтениях Сюй Цина в отношении дизайна ванны и так далее. Ближе к вечеру Ли Чанфэн срубил дерево с задней части горы, а когда вернулся, начал делать ванну прямо на глазах у Сюй Цина.

Ли Чанфэн вырезал узоры на внешней стороне ванны, они выглядели довольно хорошо и красиво.

— Когда мне было тринадцать лет и моя работа в семье была закончена, я тайно отправился в город, чтобы выполнять работу по дому у плотников, и в конце концов научился некоторым простым вещам.

Сюй Цин подумал о двадцати пяти серебреных таэлях, которые Ли Чанфэн вручил ему прошлой ночью, и почувствовал себя немного кислым.

(П/п: с самого начала, я как-то неправильно валюту перевёл от чего были тюали, хотя правильно таэли. Не бейте меня тапками..)))

Хотя он знал, что дети фермеров должны были вырасти быстрее, но он всё ещё переживал за Ли Чанфэна.

— Что еще ты можешь сделать? – спросил Сюй Цин, думая о способе заработка на жизнь.

— Шкафы, буфеты и табуретки, я могу делать лишь такие простые вещи. — Ли Чанфэн передвинул ванну туда, где не рассеялось солнце. Затем он пошёл в сарай для дров, принес дрова, которые он собрал ранее, и расколол их на куски. Таким образом облегчил использование дров.

Сюй Цин подумал о современной мебели, и его глаза стали ярче. Если современные модели мебели немного видоизменить и продавать в этом месте, то они принесут неплохие деньги.

Сюй Цин, который собирался поговорить об этом с Ли Чанфэном, чуть не задохнулся, как только поднял голову.

Ли Чанфэн усердно рубил дрова, и вскоре ему стало немного жарко, поэтому он снял рубашку и оставил её с открытыми плечами. Как только он поднял свой топор, сильные бицепсы на его руках ярко засветились в глазах Сюй Цина, напомнив ему о том, как эти мощные руки играли с ним прошлой ночью. Пот с головы Ли Чанфэна стекал по его красивому лицу, пока не достигал груди, вплоть до напряженных мышц живота.

Сюй Цин бессознательно сглотнул, и Ли Чанфэн, естественно, почувствовал обжигающий взгляд. Он поднял уголки рта и повернулся в таком направлении, чтобы полностью показать свое крепкое тело в глазах волка по имени Сюй. Ли Чанфэн был удовлетворен, глядя на Сюй Цина, который почти пускал слюни.

— Доволен? — Глубокий и сексуальный голос прозвучал в ушах Сюй Цин, что он был очарован им.

Сюй Цин рассеянно кивнул, пока не услышал низкий смех Ли Чанфэна. Только тогда он очнулся.

«Какой стыд и позор…»

— Подожди два дня, пока твоё тело не пройдёт, а после я дам тебе снова насладиться этим чувством. Не волнуйся.

Слушая многозначительные слова Ли Чанфэна, Сюй Цин покраснел и взревел: — Кто волнуется? Я не волнуюсь.

— Да, да, это я беспокоюсь. Это я. — Слова Ли Чанфэна только еще больше смутили Сюй Цина. Он чувствовал, что был слишком иррационален, но не торопился.

С теплым солнцем во второй половине дня Сюй Цин почувствовал себя немного сонным. Он зевнул и поёрзал на табурете, его талия все ещё немного болела. Ли Чанфэну не потребовалось много времени, чтобы расколоть большую часть дров. Сюй Цин был немного удивлен: — Конечно, когда дома есть хороший муж, все по-другому.

Когда Ли Чанфэн услышал эту фразу, он снова подумал о том, насколько горькой была жизнь Сюй Цина в одиночестве. Он просто наколол немного дров и вот так передвинул Сюй Цина.

(Сюй Цин: «…кто был тронут?»)

— Что ты делаешь? — Сюй Цин с некоторым замешательством посмотрел на Ли Чанфэна, который держал лопату после того, как сложил дрова.

Ли Чанфэн использовал лопату, чтобы постепенно уплотнить почву, разрыхленную Сюй Цином во дворе. Нет необходимости выращивать овощи перед двором. После весеннего сезона дожди относительно сильные, вода легко накапливается и потенциально может повредить дом.

Ли Чанфэн не сказал этого прямо, вместо этого он небрежно сказал несколько слов: — Вчера здесь было много гостей, и вся земля была перетоптана.

Он просто не хотел, чтобы Сюй Цин беспокоился о таких мелочах.

Глядя на рыхлое овощное поле во дворе, вытоптанное гостями, Сюй Цин в душе согласился с Ли Чанфэном, но вспомнил, что семена в пространстве почти готовы к посадке.

— Как часто нам придётся сажать поля? Прежде чем я ел сам, я засеял только один акр земли. После уплаты налога и зерна, мне хватало на весь год. Овощное поле тоже самое. Я засеяла только немного земли вокруг дома, и этого достаточно для еды одному человеку, а сейчас нас двое. Я думаю, мы можем посадить больше на оставшейся земле. — Сюй Цин мягко изложил ситуацию Ли Чанфэну, ведь они уже семья.

Ли Чанфэн вытер пот со лба. Обработав последний клочок земли, он убрал лопату и вымыл руки у колодца.

«После того, как я разрыхлю поля в ближайшие дни, я смогу их засеять. Я проверил сегодня утром, поле, которое изначально было засеяно, также было заполнено водой. Предполагается, что оно будет полностью разрыхлено для посадки через двое суток. Потом поле ещё немного вскопаю, от чего в него будет легче сажать!»

Сюй Цин взял полотенце для мытья лица, передал Ли Чанфэну и попросил его вымыть лицо, что немного подавило энтузиазм.

— Ты чувствуешь себя лучше? — Ли Чанфэн потянулся к Сюй Цин большой рукой, чтобы погладить его за талию.

— Лучше. Кстати, что ты хочешь съесть сегодня вечером? — Сюй Цин, наслаждаясь теплом Ли Чанфэна, лениво прислонившись к его все еще слегка потной груди.

— Кашу.

Сюй Цин может есть только легкие продукты.

— Я могу есть кашу, но я ведь спрашивал, что ты хочешь есть! — Сюй Цин опустил большие руки, которые растирали его, и протянул одежду, сную Ли Чанфэном ранее. С ветром на улице, легко простудиться.

— Поем кашу с тобой.

Ли Чанфэн аккуратно оделся и потащил Сюй Цина обратно в дом, который закатывал на него глаза.

— Ты оставайся дома и отдыхай, а я пойду нарву травы для поросёнка и скоро вернусь. — Поцеловав Сюй Цина в щеку, Ли Чанфэн надел корзину на спину и вышел.

Сюй Цин больше не хотел спать. Ведь он уже проспал сегодня до полудня. Для его тела было полезно двигаться. Сюй Цин также не мог позволить Ли Чанфэну пить с ним овсянку.

Были остатки от свадебного банкета, которые Ли Чанфэн съел на обед. Сюй Цин планирует приготовить рыбу. Конечно, ему придется попросить Ли Чанфэна поймать её, когда тот вернется. Трудно спускаться к берегу с его еще трясущимися ногами.

Глядя на три неиспользованные кочаны капусты, Сюй Цин почувствовал себя немного смущенным. Он и Ли Чанфэн не могли съесть все три кочана капусты за день, но, если они их не съедят, завтра утром капуста будет испорчена.

— Эй, я могу приготовить кимчи. В этом мире есть только соленья, а не кимчи.

Сюй Цин нашел два маленьких кувшина и вымыл их. Он наполнил горшок водой и капнул внутрь родниковой воды. Еда будет вкуснее с родниковой водой. Затем он зажёг дрова в печке. Вода в горшке не заставила себя долго ждать. Когда Сюй Цин собирался начать мыть кувшины кипяченой водой, Ли Чанфэн вернулся.

— Почему бы тебе не подождать, пока я вернусь, чтобы сделать это? Тебе нужно больше отдыхать. — Ли Чанфэн взял руку Сюй Цина, которая потянулась, чтобы открыть крышку, и усадил его на табурет: — Это была не твоя вина.

— Нет, нет, это моя вина. Скажи мне, что ты собираешься делать, и я сделаю это. — Ли Чанфэн снял крышку и посмотрел на кипящую воду внутри. Он думал, что Сюй Цин собирается принять ванну, но сначала ванну нужно было высушить в течение двух дней.

— Зачерпни немного горячей воды и ополосни два горшочка на столе. — Сюй Цин сказал прямо. Он был счастлив иметь бесплатную рабочую силу по просьбе.

Ли Чанфэн последовал словам Сюй Цина и тщательно вымыл горшочки, заставив Сюй Цина удовлетворенно кивнуть. Он беспокоился, что этот человек не будет тщательно выполнять свою работу.

— Подожди, пока горячая вода в горшочке остынет, прежде чем наливать ее в миску с овощами. Сейчас еще есть время. Пойди на реку и поймай мне большую колючую рыбу. — Он выгнал Ли Чанфэна из кухни, так как боялся, что другой убедит его не есть колючую рыбу.

Однако Ли Чанфэн ничего не сказал. Он просто взял деревянную бочку рядом с колодцем, попрощался с Сюй Цином и ушел. Его муж ничем не лучше его младшего брата. Хотя он жил один и поддерживал себя, полагаясь на горы и реки, он все еще хотел колючих рыб, которых они ловили и играли, когда были молоды.

Скорость Ли Чанфэна была очень высокой. Прежде чем горячая вода в миске для овощей полностью остыла, он вернулся с несколькими рыбами.

— Боюсь, что одной рыбки тебе мало для игры, поэтому я поймал еще несколько.

Его брюки были немного мокрыми от речной воды, но остальная часть его тела всё ещё оставалась сухой.

Услышав это, Сюй Цин снова хотел закатить глаза, кто сказал, что он хочет поиграть с рыбой?

— Ты сначала покорми поросенка, а потом я скажу, что еще делать.

Он не мог приготовить рыбу слишком рано, иначе запах рыбы будет витать в воздухе все время.

После того как Ли Чанфэн закончил кормить поросенка и несколько раз почистил свинарник, вода в горшке полностью остыла.

— Раздели воду на две части и наполни горшочек наполовину. Да, налей еще немножко, и всё.

— Вымой эти три кочана капусты, затем удали листья и стебли, прежде чем нарезать их на полоски. — Увидев ловкие навыки ножа Ли Чанфэна, Сюй Цин не мог не аплодировать.

— Так нормально? — Ли Чанфэн остановился и позволил Сюй Цину взглянуть. Только когда его любимый кивнул, Ли Чанфэн продолжил резать.

— Нарежь имбирь на кусочки и бросьте их в горшочек, а также эти… — Сюй Цин схватил целые перцы, которые еще не были измельчены. — и их тоже добавь.

Хотя Ли Чанфэн чувствовал себя странно из-за запаха перца, он не спрашивал. Ли Чанфэн с нетерпением ждал вкуса данного блюда.

— Добавь ещё соли. — Соль очень важна при приготовлении кимчи, и соль здесь не дорогая, в каждой семье есть соль, так что можно было добавить ещё.

— Выбрось те неиспользованные кусочки капусты в одну банку, а стебли - в другую .

Ли Чанфэн закончил готовить все в соответствии с инструкциями Сюй Цина.

— Теперь налейте немного воды сверху и закройте крышку. Мы можем съесть данное блюдо завтра вечером. – Сюй Цин добавил родниковую воду, и кимчи быстрее застыло.

После того, как Ли Чанфэн поставил горшочек на полку в подсобном помещении, он убил большую рыбу в соответствии с инструкциями Сюй Цина.

— Ты ел рыбу раньше? — Ли Чанфэн звучал немного смущенно.

— Я знаю, что ты думаешь. После того, как ты съешь рыбу, которую я приготовил, ты, может быть, будешь каждый день ловить мне рыбу и просить приготовить ещё и ещё. — Се Амо сказал, что его техника приготовления рыбы становится все лучше и лучше, и дядя Се время от времени ловил рыбу или две, прося Се Амо приготовить её для него.

— Давай я тебе помогу. Просто скажи мне, что делать. — Поскольку Сюй Цин сказал, что может приготовить эту колючую рыбу, Ли Чанфэн последовал за Сюй Цином и помог другому приготовить её. Если вкус будет плохим, в будущем он заработает больше денег, чтобы позволить Сюй Цину поесть настоящего мяса. Дни будут лучше, но пока он не может рассердить своего любимого.

— Не говори, а делай. — Сюй Цин посмотрел на рыбу в горшочке, дразня Ли Чанфэна.

Ли Чанфэн не стал спорить: — Кстати, сегодня утром я столкнулся с дядей Се. Он сказал мне прийти завтра за цыплятами.

Сюй Цин чуть не забыл о цыплятах.

— Они уже вылупились? Я совсем забыл об этом.

— Прошло много времени с тех пор, как вылупились цыплята, но им нужно было время, чтобы приспособиться, прежде чем переехать в другое место. В противном случае немногие выжили бы, если бы переехали слишком рано. — Его любимый действительно потрясающий, рыбное блюдо источает соблазнительный аромат. Он не знал, что из колючей рыбы можно сделать такое лакомство, которое ничем не хуже свинины.

— Тогда нам надо по быстрее пойти в дом Се Амо, чтобы забрать цыплят.

— Хорошо.

Сюй Цин поел немного жидкой кажи, а Ли Чанфэн съел вкусную рыбы. После чего Сюй Цин умылся и лёг спать. Он должен был проснуться завтра рано утром.

Держа своего теплого любимо ночью, Ли Чанфэн был немного расстроен. Как только он попробовал мясо, он действительно не мог вынести даже малейшего поддразнивания. Просто держа мягкого любимого вот так, когда Сюй Цин ничего не делал, у Ли Чанфэна была реакция. Однако он мог контролировать себя, благополучие его Сюй Цина все же важнее.

Молодожены должны посетить семью на следующий день после свадьбы. Когда Сюй Цин проснулся рано утром, рядом с ним никого не было. Он выглянул в окно и увидел, что еще так рано, но куда делся его муж? Одевшись и войдя на кухню, Сюй Цин был еще больше озадачен, когда увидел уже приготовленный завтрак. Вскоре Ли Чанфэн принес из ниоткуда, старую курицу.

— Ты ходил в дом Вэй, чтобы поймать её? — Вчера вечером Ли Чанфэн сказал, что позаботится о свадебном подарке семьи Вэй, прежде чем они отправятся в гости к его семье, и попросил Сюй Цин не беспокоиться об этом.

Вэй Лао Эр, второй сын семьи Вэй в деревне, они с Ли Чанфэном были хорошими братьями в военном лагере. Вчера Вэй Лао Эр также присоединился к другим людям в доме Сюй Цин, но позже понял, что женихом был Ли Чанфэн.

Зная, что Ли Чанфэн умеет работать по дереву, когда Вэй Лао Эр увидел Ли Чанфэна на свадьбе, он спросил, можно ли тот сделать для него два больших шкафа. Ли Чанфэн согласился и не стал требовать оплаты, но Вэй Лао Эр упорно не соглашался. Итак, Ли Чанфэн просто спросил его, есть ли куры в семье Вэй, и другой сказал да, поэтому Ли Чанфэн попросил его дать ему старую курицу в обмен на два больших шкафа.

Прошлой ночью Ли Чанфэн сообщил об этом Сюй Цину. Его и Вэй Лао Эра поселили в одно и то же место в казарме. За последние несколько лет они стали лучше ладить, поэтому Ли Чанфэн, составлявший гардероб Вэй Лао Эру для женитьбы, не хотел говорить о деньгах.

— Не говори мне, что эта старая курица не маленькая! Как и ожидалось, сын Вэй Амо такой же прямолинейный. — Сюй Цин посмотрел на старую курицу, которая постоянно «кудахтала», и глубоко задумался.

Удовлетворенный, Ли Чанфэн подошел к двери. Сюй Цин боялся, что никто в деревне хорошо не знает Ли Чанфэна, и он будет чувствовать себя одиноким. Теперь Сюй Цину стало легче. По крайней мере, кроме него самого, были люди, которые могли поговорить с Ли Чанфэном.

***

Мать Ли встала рано утром. На ней было голубое платье, которое она носила только по праздникам, с аккуратно причесанными волосами. Мать Ли сидела в холле и ждала. Старик Ли тоже не вышел на работу. Сегодня день, когда вернутся его второй сын и его возлюбленный (жена/Сюй Цин).

Все братья и сестры Ли носили одежду, которую редко надевали в обычные дни. Они хранили эту одежду в чистоте и доставали её только для того, чтобы официально поприветствовать любимого второго брата. Это также должно было дать лицо Ли Чанфэну.

— Пойдёмте. — Второй сын старшего Ли, охранявший ворота двора, увидел, как недалеко от двери дома к ним приближается повозка с волами. Он увидел на нем своего второго дядю, поэтому поспешил обратно и доложил.

Когда они услышали, что двое молодоженов приближаются, все поправили свои сидячие позы.

— Отец, мать, старший брат, третий брат Сяо Эр, старшая невестка и вторая невестка, это мой любимый Сюй Цин.

Члены семьи Ли смотрели на Сюй Цина, чье лицо было белым и нежным, с большими яркими глазами и милой улыбкой. Все были ошарашены, это действительно «уродливый гер?»

На лице Сюй Цина появилось счастливое выражение. Люди в его деревне распространили новость о том, что он больше не уродлив, но, похоже, эта новость не достигла пределов деревни.

— Сюй Цин, это мой отец, мать, старший брат и его семья, третий брат и его жена, а это мой младший брат. — Ли Чанфэн осторожно указал на детей Сюй Цину, чтобы тот знал, кто есть, кто.

— Ах, отец, это то, что мы с Чанфэном принесли. Пусть двое старейшин будут здоровы. Желаю вам всего наилучшего.

Сюй Цин с Ли Чанфэном принесли старую курицу и попросили старика Ли принять её. Затем Сюй Цин достал несколько кусков новой ткани и раздал матери Ли, невесткам и Ли Сяо Эр: — Этот цвет выбрал я, и я не знаю, соответствует ли он вашим предпочтениям.

— Эй, мы все семья, перестань говорить такие слова как незнакомец. — мать Ли посмотрела на Сюй Цина, который был совершенно не таким, каким она его себе представляла. Сюй Цин закрыл рот и притворился сердитым.

Как только мать Ли сказала, что принимает Сюй Цина, остальные начали говорить и смеяться. Пара получила красный конверт от старой пары Ли. Сюй Цин также раздавал детям конфеты.

В фермерской семье мало внимания уделяли этикету. Когда дети получили сладости, которых они обычно не могли съесть много, они побежали искать своих друзей, чтобы похвастаться. Невестки тоже были рады получить такие хорошие ткани. Они были очень счастливы в своих сердцах, думая, что смогут сшить новую одежду для своего мужа и детей. Ли Сяо Эр тоже была счастлива, ведь нет гера, который не любит новую одежду.

— С первого взгляда я понял, что ты хороший человек. Мы, семья Ли, мало разговариваем, но мы честны. Если второй ребенок вас обижает, мы его не простим и позволим вернуться. Живите хорошо и в будущем заведите детей. — Чем больше Ли Лао Яо смотрел на Сюй Цина, тем более удовлетворенным он становился. Думая, что родителей ребенка уже нет в живых, а его тон стал более любвеобильным.

Сюй Цин улыбнулся и кивнул, он думал, что старик был весьма своеобразным и чувствовал себя счастливым.

— Это моя комната и я оставлю её своему брату, когда уйду. — Ли Чанфэн привёл Сюй Цина в его старую комнату.

— Твой младший брат, похоже, достиг брачного возраста, теперь, когда ты съехал, он должен жить в этой большой комнате. — Сюй Цин не думал, что Ли Чанфэн намного старше Ли Сяо Эр.

— Второй брат, вторая невестка (Сюй Цин), вы, ребята, хотите покушать? — Ли Сяо Эр постучала в открытую дверь и с улыбкой посмотрела на них двоих. Первоначально она думала, что «уродливый гер» недостоин быть с её вторым братом, но теперь, глядя на такого красивого Сюй Цина, она чувствует, что его второму брату повезло.

***

— Куда ты идешь? — Чэнь Амо посмотрела на Чэнь Хун, которая шла к воротам во двор.

Чэнь Хун пожала руку и спокойно сказал: — Собирать овощи!

— Невестка Чэнь Ци.

— Да, мама, — жена Чэнь Ци, готовившаяся к обеду, услышала зов Чэнь Амо и поспешила к выходу.

— Хватит ли сегодня овощей на обед? — Чэнь Амо уставилась на Чэнь Хун, которая слегка дрожала, и спросила жену Чэнь Ци.

— Хватит, я только сегодня собрала. — не раздумывая, ответила жена Чэнь Ци. Она думала, что мать Чэнь спрашивает, потому что боится, что ей не хватит еды.

— Я думала, что этого недостаточно. Хотела собрать ещё. Давай готовить, Чэнь Хун, помоги мне. — Не думайте, что она не знает, чем хочет заниматься её собственный сын. Сегодня день, когда Ли Чанфэн и его любимый посетили семью Ли. Она знала, что Чэнь Хун просто хотела увидеться с Ли Чанфэном.

Чэнь Хун знала, что Чэнь Амо раскрыла её намерения. Она хотела тайно взглянуть на Ли Чанфэна и Сюй Цина. А так же её просто хотелось понять, почему Ли Чанфэн был готов выйти замуж за «уродливого гера».

— Поторопись.

Жена Чэнь Ци обнаружила, что атмосфера между Чэнь Амо и Чэнь Хун была неправильной. Она вытерла руки, шагнула вперед и осторожно потянула Чэнь Хун: — Входи, иначе Амо рассердится.

Чэнь Хун посмотрела на мать Чэнь Амо, лицо которой выражало предупреждения и недовольство. Жена Чэнь Ци втащила Чэнь Хун на кухню. Её собственная мать никогда не смотрела на неё такими глазами. Она действительно разочаровала свою мать? Она так усердно работала, чтобы быть с Ли Чанфэном, неужели все это бесполезно? Ей трудно было в это поверить.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 25

После обеда с семьей Ли, Сюй Цин и Ли Чанфэн ушли. Им пришлось уйти рано, потому что поросенок дома всё ещё ждет, когда его покормят.

Когда они достигли окраины деревни, Сюй Цин вспомнил, что Ли Чанфэн сказал накануне о дяде Се, он попросил их прийти и выбрать цыплят, поэтому они вдвоем остановились у дома семьи Се.

Ворота двора были заперты, это указывало на то, что Се Амо не было дома.

— Хмм, кажется, никого нет дома, так что давай придём позже. — Ли Чанфэн кивнул и взял Сюй Цина за руку, пока они шли домой.

Когда они вернулись, Ли Чанфэн только немного отдохнул, а затем схватил лопату и вышел: — Я собираюсь копать землю, а ты отдыхай дома, скоро вернусь.

Удобно, что поля вокруг дома. Однако Сюй Цин нахмурился, наблюдая за полящим солнечным светом за карнизом: — Подожди ещё немного. Сейчас так жарко, что у тебя может случиться солнечный удар.

— Ничего, это недалеко. Я скоро вернусь. Погода хорошая, и почву нужно рыхлить, иначе семена не выживут, если за ними не ухаживать должным образом. — Ли Чанфэн посмотрел на солнце снаружи и не подумал, что там так жарко. Сюй Цин уступил и позволил мужчине делать то, что ему заблагорассудится.

— Тогда возвращайся скорее и не напрягайся слишком сильно. — Сюй Цин с беспокойством предостерег стоящего спиной к нему Ли Чанфэна. В эти дни становится всё жарче и жарче, но он также знает, что приближается весенняя пахота, так что им все равно придется в конце концов работать на полях.

После того как одеяла и простыни посушились всё утро, они были занесены в комнату. Когда он собирался открыть шкаф и положить их внутрь, Сюй Цин увидел брошюру, которую вчера бросил на шкаф Ли Чанфэн: — Эта штука…

Сюй Цин закатил глаза и сунул буклет под шкаф. Спрятав его, Сюй Цин продолжал подкладывать одеяло и ждать, напевая песенку.

Перед чем, как Ли Чанфэн вернулся, Сюй Цин взял несколько саженцев и посадил их рядами на овощном поле за домом. Всходы уже проросли и приобрели зеленый цвет. На них так приятно смотреть и ему больше не нужно было держать их в своём пространстве. Сюй Цин решил пересадить их всех за несколько дней, он посадит все саженцы, как только поле будет взрыхлено.

Солнце село к тому времени, когда Сюй Цин закончил посадку саженцев. Он тщательно вымыл руки, взвалил себе на спину корзину и скосил косой борщевик. Сюй Цин заметил Ли Чанфэна, занятого работой в поле, недалеко от входа во двор.

(П/п: Вроде сначала он хотел посадить после того как поля будут готовы, но теперь он их посадил. Кхем, я не особо понял, как это случилось…))

Ли Чанфэн выкопал три участка земли и его одежда, была мокрой от пота, от чего он выглядел горячим. Он обернулся, наполнил деревянную чашку водой и принес ее Ли Чанфэну, чтобы тот утолил жажду. Этот человек был действительно упрям, неужели он не видел, как жарко на улице?

— Давай, выпей воды, разве ты не видишь, что на улице очень жарко? — Сюй Цин попросил Ли Чанфэна сделать паузу и вручил ему чашу с водой.

Ли Чанфэн счастливо улыбнулся Сюй Цину. Когда он потянулся, чтобы взять чашку, он воспользовался случаем и коснулся гладких ладоней своего любимого, заставив Сюй Цина пристально взглянуть на него: — Спасибо, любимый. Ты собираешься косить борщевик?

Глядя на Сюй Цина, он знал, что собирается сделать его любимый.

— Да, я буду собирать борщевик. Ведь поросенок ещё маленький и мало ест, поэтому он не такой хлопотный.

После того как поросенок подрастет, с ним будет трудно обращаться, да и есть он будет хотеть намного чаще. Здесь нет кукурузы, но много борщевика круглый год. Теперь, когда почти вся доступная земля используется для выращивания овощей и зерна, людям приходится уходить на пустыри, где ничего не выращивают, или на окраины гор.

Как только, Ли Чанфэн выпил половину воды, он поднес чашку ко рту Сюй Цина: — Ты тоже выпей немного.

Сюй Цин чувствовал небольшую жажду, наблюдая, как Ли Чанфэн пьет, поэтому он сделал большой глоток из чашки в руке Ли Чанфэна. Сюй Цин пил ли слишком быстро, и лишняя вода вылилась изо рта на белоснежную шею и пропитывала одежду. Глаза Ли Чанфэна были полны огня. Он не будет сдерживаться сегодня ночью.

Срезая борщевик, Сюй Цин поглядывал на Ли Чанфэна, который был неподалеку. Время от времени ему случалось встречаться взглядом с Ли Чанфэном. На душе Сюй Цин чувствовал удовлетворения.

Самая счастливая жизнь — это самая простая жизнь.

Вечером фермерские дома в деревне, продолжали дымить от приготовления пищи.

Сюй Цин добавил нарезанную рыбу, приготовленную Ли Чанфэном, в горячий суп, сваренный чуть ранее. Рыба была только слегка приготовлена и была готова менее чем за четверть часа.

Ли Чанфэн пошел в дом Се Амо, чтобы забрать цыплят после подготовки ингредиентов для Сюй Цина, и он еще не вернулся.

(П/п: Вроде как должны были идти вместе, но пошёл один Ли Чанфэн. Такое чувство, меня обманули…)

— Хмм, вчерашние маринованные кимчи! — Принеся рис к столу, Сюй Цин вспомнил вчерашнее кимчи. Он осторожно открыл крышку банки с кимчи, появился знакомый кисловатый запах.

— Готово. — Сюй Цин взял пару палочек для еды, маленькую миску и попробовал немного. Он был не таким кислым и острым, как современные версии, но все равно невероятно освежал. Когда он переложил немного кимчи, он добавил несколько капель родниковой воды, чтобы уменьшить интенсивный запах.

— Любимый, я вернулся. — Голос Ли Чанфэна прозвучал издалека над двором. Сюй Цин поставил на стол маленькую миску с кимчи и тщательно закрыл банку.

— Ужин готов, поспеши кушать. И да, ты отдал деньги Се Амо за цыплят?

Ли Чанфэн вытер руки, которые он только что вымыл, салфеткой, и покачал головой: — Нет, они еще не вернулись. Однако я встретил Вэй Лао Эра в конце деревни. Он сказал, что через несколько дней пришлет мне дрова для шкафа.

Еще не дойдя до ворот, Ли Чанфэн почувствовал запах вкусной еды, приготовленной его любимым. Он был голоден до смерти.

Сюй Цин не слишком много думал, когда услышал, что пара Се не вернулась. Он добавил еды в миску Ли Чанфэна: — Может быть, они пошли к брату Се?

Брат Се — единственный ребенок Се Амо и дяди Се. Он женился на сыне семьи Ма, которая владела магазином на рынке. Многие братья (геры) в деревне несколько дней завидовали ему. Се Амо иногда навещал своего сына, и это было обычным делом не вернуться ночь.

Ли Чанфэн съел много кимчи за ужином. Он влюбился в этот вкус, как только попробовал его. Ли Чанфэн даже не ел рыбу так много, как вчера. Беспомощный Сюй Цин дал Ли Чанфэну еще полтарелки кимчи: — Я больше не хочу кушать. Это слишком кисло.

Небо было заполнено тусклым звездным светом и сейчас наступило безобразное время ночи. В темной комнате Сюй Цин больше не мог кричать, он уже дрожал. Горячий язык Ли Чанфэна задержался у него во рту, заставляя все его тело бессознательно дрожать.

Ли Чанфэн не остановился после того, как Сюй Цин достиг пика, а двинулся еще более интенсивно. Деревянная кровать слегка тряслась из-за движений двоих, и постоянно слышался «хруст». Ли Чанфэн снова и снова доводил Сюй Цина до оргазма, из-за чего он становился рассеянным.

Сюй Цин почувствовал, как ощущения от его тела и сердца погрузили его глубоко в состояние, похожее на сон, в тот момент, то ли из-за жестоких действий Ли Чанфэна, то ли из-за того, что его большие руки касались и обжигали его кожу повсюду.

Затем его вернули к реальности энергичные движения Ли Чанфэна. Ночь за окном была слегка прохладной, но Сюй Цин чувствовал, что горит.

— Хватит… — Его голос был хриплым, и он уже слишком долго выносил это.

— Дай, в последний раз. — Ли Чанфэн поспешно ответил Сюй Цину внизу, делая его движения все более и более яростными.

— Ли Чанфэн, прекрати. — Сильная боль почти свела Сюй Цина с ума. Его руки, лежавшие на плечах Ли Чанфэна, яростно сжали тело мужчины, но другой не знал боли, вместо этого он попытался успокоить Сюй Цина и поцеловал его в губы.

***

После окончания Ли Чанфэн обнял Сюй Цина и лег рядом на вычищенную деревянную кровать, пот с его тела был вытерт, а за окном слегка дул прохладный ветерок. После напряженной тренировки это было неожиданно приятно. Сюй Цин сказал в последний раз перед сном: — Не прикасайся ко мне снова в следующие несколько дней.

Ли Чанфэн с любовью погладил лицо спящего Сюй Цина.

«Хорошо, я не буду тебя трогать, но ты прикасаешься ко мне… »

Он не знал, захочет ли Сюй Цин убить его, если услышит такие слова.

На следующий день Сюй Цин снова проснулся почти в полдень: — Не смейся надо мной. Лучше отправляйся в дом Се Амо, чтобы узнать, вернутся ли они.

Сюй Цин сердито посмотрел на Ли Чанфэна и потер талию. Этот человек очень энергичен. Хотя темп прошлой ночью был не легкими, это было намного лучше, чем в брачную ночь.

Ли Чанфэн выслушал приказ Сюй Цина и отправился в дом Се Амо. Когда он уже собирался постучать в дверь дома Се, он услышал плач Се Амо изнутри.

— Эта проклятая семья Ма. Почему их сердце так жестоко? Как наш сын может жить в будущем? — Се Амо всхлипнула.

— Как он будет жить? Хотя мы ещё не умерли, так что у нашего сына всегда будет дом, куда он сможет вернуться. — Этот рёв исходил от дяди Се. Ли Чанфэн отдернул руку в воздухе, который собирался постучать в дверь, немного подумал и тихо ушел.

— Се Амо и дядя Се, они до сих пор не вернулись? — Сюй Цин закончил есть завтрак, который приготовил для него Ли Чанфэн. Когда он увидел, что Ли Чанфэн возвращается с пустыми руками, он решил, что семья Се Амо еще не вернулась.

Ли Чанфэн покачал головой, закрыл дверь во двор и прошептал под озадаченным взглядом Сюй Цину: — Кажется, что — то не так с сыном семьи Се. Я не знаю подробностей, ибо нечаянно подслушал у двери во двор, а потом сразу же ушёл. Я посторонний человек и мне неуместно вмешиваться в чужие домашние дела.

Для Сюй Цина было лучше поговорить об этом с Се Амо.

Он подумал, что слова Ли Чанфэна имеют смысл: — Я лично пойду через некоторое время.

Похоже, Се Амо ехал в город, не потому что хотел увидеть своего сына. А из—за проблем, связанных с ним.

— Хорошо, тогда я пойду в поле. — Ли Чанфэн поцеловал Сюй Цина в лоб и ушел с мотыгой.

Сюй Цин убрался на кухне и взял маленькую мисочку с кимчи для Се Амо, после чего вышел. Когда он подошел к входу в дом Се, не было звука плача, как упомянул Ли Чанфэн, было очень тихо.

Сюй Цин посмотрел на дверь во двор и проверил, не заперта ли она и лишь после этого, начал стучать в неё, убедившись, что кто — то есть дома.

— Се Амо, дядя Се, есть кто дома? Это брат Цин, я принес вам кое-что.

Через некоторое время дядя Се подошел, чтобы открыть дверь: — Брат Цин, заходи внутрь. Твоя тетя в холле, иди и поговори с ней, а я направляюсь в поле. Ибо не был там в эти дни. Иди, иди, она ждёт .

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 26

Голос дяди Се звучал устало, и он выглядел так, словно его окутала темная тень. В его тоне не было обычной радости. Сюй Цину казалось, что дядя Се мало отдыхал в последние два дня.

Если дядя Се выглядел так, то как насчет Се Амо? Сюй Цин больше не думал, он кивнул стоящему перед ним дяде и сказал: — Понятно, я тогда пойду.

Дядя Се смотрел, как Сюй Цин входит в зал с усталым выражением лица. Он действительно плохо отдыхал в эти дни. На днях он был занят свадьбой Сюй Цина и Ли Чанфэна.

Эти два дня, увы…

Как только Сюй Цин вошёл в зал, он увидел Се Амо, сидящего там с опущенной головой, человек казался безжизненным. Сюй Цин осторожно поставил миску с кимчи на стол, подошёл к Се Амо и сел на стул: — Тетя Се…

Он никогда раньше не видел Се Амо таким, будто небо падает. Похоже, на этот раз ситуация действительно серьезная.

Сюй Цин крикнул несколько раз, прежде чем Се Амо пришёл в себя и медленно поднял голову. Этот вид рассеянно поднятой головы заставил Сюй Цина вздрогнуть. Глаза Се Амо были красными и опухшими. Они выглядят так, как будто внутри нет жизни.

Се Амо посмотрел на Сюй Цина, который смотрел на него с обеспокоенным взглядом. Потребовалось много времени, чтобы заговорить и его голос скрипел, он звучал, как деревянная дверь, которую давно не открывали.

— Брат Цин ты пришёл… Не пугайся сильно меня, и да, как вы с Чанфэном ладите? Вы привыкаете к семейной жизни? — Се Амо прищурил свои красные и опухшие глаза, спросив Сюй Цина.

Хотя его слова звучали слабо, но они были полны любви. Сюй Цин сначала ответил на вопросы Се Амо, что у него и Ли Чанфэна все хорошо. Тётя Се казался немного более непринужденным, но он ни мог не вздрогнуть, когда думал о своем сыне.

Сюй Цин бессознательно потянул дрожащие руки Се Амо, чувствуя себя очень неловко: — Тётя Се, что случилось? Не сдерживайтесь и расскажите мне.

— Какой грех я совершил в своей жизни? Что мой сын страдает.

Оказывается, позавчера Се Амо и дядя Се получили письмо от сына с просьбой поехать в город. Они думали, что их сын просто скучал по ним, поэтому отправились в дом Ма в городе с едой, которую любил есть их сын.

Когда они прибыли, они впервые встретили свою свекровь, жену семьи Ма: — А, вы приехали и что-то привезли? Садитесь.

Ма Амо мельком увидел серый мешок в руке дяди Се, и его глаза вспыхнули. Каждый раз, когда семья Се навещала своего сына, они приносили все те блюда, которые любил есть их сын. Ма Амо была жадной и хотел съесть еду, но он не знала, как поднять это перед другими.

Старик Ма поприветствовал пару Се и попросил их сесть. Хотя он не был умным человеком, его семья жила хорошо, открыв магазин по продаже разных товаров в городе на протяжении нескольких поколений. Когда дела идут хорошо, жизнь легка. Даже если это не так, они все равно могут позволить себе есть досыта.

Се Амо сел, но так и не увидел своего сына, поэтому небрежно спросил двух членов семьи Ма: — Я не видел Се Ю и Ма Фугуй

Сына Се зовут Се Ю, а его мужа зовут Ма Фугуй.

Брови Ма Амо дернулись, и она погладила себя по одежде, и лишь после этого подняла голову: — Се Ю лежит в комнате. Последние два года его тело становилось все хуже и хуже. Слава богу, у нас все хорошо, а магазин работает.

Если бы не ярко-красный цвет родинки на лбу Се Ю, указывающий на сильную детородную способность брата (гера). У семьи Се не было бы и шанса женить своего сына, на ботагом сыне из семьи Ма.

Дядя Се собирался встать и разозлившись из-за слов Ма Амо, но его удержал Се Амо. Сдерживая гнев, Се Амо улыбнулся Ма Амо и сказал: — Так вот в чем дело. Неудивительно, что он попросил кого-то отправить нам сообщение. Я думал, что он скучает по дому, а не из-за болезни.

Его сын женат уже несколько лет, но он не забеременел, и его тело часто нездоровится из-за врожденного порока сердца.

— На этот раз сообщение не от Се Ю. Я попросила кого-нибудь отправить его вашей семье. — Ма Амо показала своего рода беспомощность в своих глазах.

— Мы оба родственники мужа. Давай воспользуемся этой возможностью, чтобы поговорить о детях.

Се Амо инстинктивно почувствовал, что-то, что будет обсуждаться дальше, определенно не к добру.

— В нашей семье Ма только один сын, так что ты должен понимать важность потомства. Ваш сын так долго был женат на нашем сыне, и до сих пор он не подарил нам внука. Вместо этого его здоровье становится все хуже и хуже. Это…

Ма Амо говорила с набитым ртом жалоб. Она делала вид, что винит себя.

— Моя семья богата и зажиточна. Мой племянник - отец троих детей.

Старик Ма не двигался от начала до конца, и это могло означать только то, что он поддерживал то, о чем говорила его жена.

— Что ты сказала? Повтори это ещё раз? Почему здоровье нашего сына становится все хуже и хуже? Это не потому, что вы плохо относились к нему? — Дядя Се хлопнул по столу. Он встал и заорал на болтливую Ма Амо. Пара Ма была ошеломлена, от крика дяди Се.

Се Амо тоже был расстроен. Если бы не семья Ма, которая не заботилась должным образом о здоровье его сына, Се Ю не становилось бы все хуже и хуже.

— Что происходит? — Высокий и худощавый мужчина вошёл в комнату и посмотрел на Ма Амо и остальных людей.

Как только Ма Амо увидела вошедшего мужчину, он начала выть: — Сын мой. Эта пожилая пара из семьи Се собирается нас побить.

Ма Фугуй поспешно шагнул вперед, чтобы поддержать Ма Амо, и после нескольких слов утешения повернул голову к Се Амо и дяде Се: — Тесть, свекровь, когда вы пришли?

Дядя Се молчал, глядя на Ма Амо, которая пряталась за Ма Фугуй. Се Амо думал о своем сыне и его лицо было не очень хорошим: — Мы здесь уже какое-то время.

Ма Амо, у которой теперь был покровитель, закричала на дядю Се: — Что ты пялишься на меня? То, что я сказала, было правильно…

Се Амо действительно больше не мог слушать. На лицо Ма Амо упала пощечина, и она позвала Ма Фугуй из-за боли.

Старик Ма, стоявший сбоку немедленно защитил Ма Амо, жестикулируя в сторону Се Амо. Его глаза были полны осуждения, и он, казалось, был недоволен поведением Се Амо.

— Ты смеешь говорить гадости о моем собственном сыне прямо мне в лицо, ты точно заслуживаешь побоев. — Се Амо не боится старика Ма. Что касается Ма Фугуй, то он младший и не посмеет ничего сделать ему и дяде Се. Если слова разлетятся, их репутация магазина и семьи разлетится на кусочки.

Ма Амо прикрыла красную щеку, избитую Се Амо, и запылала гневом: — Что я сказала не так? Разве ты не вышла замуж за этого старика Се и не родила детей за столько лет, что у тебя только один сын. Теперь твой сын идет по твоим стопам.

— Как ты смеешь оскорблять мою жену и сына, тебе не жить надоело? — Дядя Се оттолкнул старика Ма, и его сильные руки подняли Ма Амо, одной рукой он держал её за шею.

Ма Фугуй не решался принимать участие в делах старшие, но его собственная мать вот так висела в воздухе, независимо от старших и младших поколений, он должен был помочь своей матери.

Как может обычный парень из города сравниться с фермером по силе? Даже Ма Фугуй и старик Ма не смогли спасти Ма Амо из рук дяди Се.

Увидев лицо Ма Амо, Се Амо немного задумался. В этот момент мягкий и слабый голос заставил дядю Се расслабить руки: — Отец, забудь об этом.

Се Ю и Се Амо выглядели очень похожими, но тело Се Ю было немного тоньше, а лицо бледнее. Из-за частых болезней он долгое время находился в доме, поэтому Се Ю теперь выглядел болезненной красавицей. Удивительно, что он смог жениться на богатой семье Ма. Но теперь Се Амо сожалеет, что женил своего сына на этой семье Ма. Он шагнул вперед и обнял Се Ю с болью в сердце: — Дитя, твое здоровье все еще не в порядке, зачем ты выходишь?

Се Ю ждал тёплых объятий от своей матери: — Я слышал какие-то звуки и боялся, что что-то случилось. Вы также знаете характер отца.

Прожив столько лет с семьей Ма, как он мог не знать их? Темперамент его мужа и родного отца, были вспыльчивыми. Усугубить ситуацию было не так уж сложно.

— Се Ю, у тебя плохое здоровье, возвращайся домой. — Ма Фугуй помог Ма Амо, которую только что отпустил старик Се, сесть и сказал Се Ю.

Се Ю убрал улыбку, которая была на его лице, когда он разговаривал с отцом Се, и холодно посмотрел на Ма Фугуй: — Я уже достаточно выспался и собираюсь прогуляться с моими родителями. Отец, мать, погода довольно хорошая. Пойдем погуляем.

Супруги Се были так расстроены, когда услышали их диалог. Се Амо подумал о том, как семья Ма могла обращаться с его сыном, он нежно взял Се Ю за руку и ушёл не оглядываясь назад.

Когда они вышли на улицу, Се Ю хотел идти дальше, но его тело, долгое время болело, и он не мог идти дальше. Увидев, что со лба его сына капает пота, Се Амо поспешно поискал чайхану и попросил чайник обычного чая и чашку сладкого чая: — Подойди, выпей чего-нибудь сладкого. Твое тело такое слабое.

Се Ю мягко улыбнулся и послушно выпил сладкий чай перед ним. Его опущенные веки слегка сомкнулись, думая, что только его собственные дорогие родители могут относиться к нему так искренне.

— Брат Цин женился вчера? У меня плохое здоровье и я не смог присутствовать на свадьбе. Поэтому, пожалуйста, извинись перед ним за меня. — Се Ю был всего на несколько лет старше Сюй Цина, хотя относился к другому с добротой. Однако предыдущий Сюй Цин не хотел связываться с жителями деревни, особенно с красивой Се Юй.

— Мы с твоим отцом привезли твои любимые продукты. Они все выращены нами самими, и вкус отличается от того, что выращено другими. — Се Амо посмотрел на своего сына, который стал еще тоньше, чем когда они встречались в прошлый раз. Это было действительно душераздирающе зрелище для него.

— Если этого недостаточно, мы привезем тебе больше в следующий раз. У нас их много. — Теперь дядя Се смог успокоиться и нормально говорить.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 27

Услышав, что сказали его родители, Се Ю ни мог не рассмеяться и его глаза были полны радости: — Спасибо, отец, мать.

Се Амо быстро вынул платок и тщательно вытер глаза Се Ю: — За чем ты говоришь спасибо? Ты наш ребенок и плачешь из-за такого?

— Неужели беспокойство семьи Ма заставляет тебя снова страдать? Кем они себя считают? Я знал, что должен был ударить Ма Амо ещё несколько раз. — Злой голос дяди Се привлек внимание окружающих, но он этого совершенно не заметил.

— Отец, будь немного тише. — Меланхолические чувства Се Ю только что были разрушены его собственным отцом. Спустя столько лет отец Се Ю всё ещё живет без забот в мире.

— Перестаньте разговаривать. — Се Амо не слишком беспокоилась о том, чтобы избавиться от проблемы дяди Се. Лучший способ — просто заставить его замолчать.

Дядя Се не рассердился, когда двое людей, которых он любил больше всего, отсчитали его. Улыбка дяди Се была немного глупой и он тихо выпил свою чашку чая, от чего Се Ю рассмеялся.

— Не обращай на него внимания и пей медленней Се Ю. Позже мы пойдем гулять по магазинам.

Втроем они снова пошли на улицу после приличного отдыха, наблюдая, как темнеет небо, прежде чем вернуться в резиденцию семьи Ма.

Старик Ма и Ма Фугуи всё ещё находились в главном зале, но к ним присоединилось ещё три пожилых человека, которые сидели на сиденьях в самой дальней части комнаты. Это показывает, что эти трое старше старика Ма.

— Се Юй, тесть, теща, вы ребята, вернулись? — Ма Фугуи мягко поприветствовал трех членов семьи Се. Старик Ма в этот момент казался очень спокойным и даже Ма Амо свирепо посмотрела на своего мужа. После нескольких взглядов семья Се ответила на приветствие, но больше ничего не сказала.

— Отец, мать, эти трое — старейшины семьи Ма. — Се Юй попросил своих родителей сесть и представил их троим, которые молча сидели на верхних сиденьях с серьезными выражениями лиц.

Заявления трех стариков привели в ярость пару Се, которые яростно вскочили, прежде чем их сидения успели нагреться.

— Что ты сказал? — Се Амо недоверчиво посмотрел на слегка толстого старика посерёдке и ему показалось, что он ослышался.

Старик откашлялся, глядя на Се Амо: — Се Ю уже три года замужем за семью Ма, но так и не забеременел. Наша семейная линия Ма тонкая. Хотя он так и не родил потомка, Се Ю по-прежнему хороший ребенок, несмотря на то, что у него нет потомства. Поэтому, согласно просьбам Ма Фугуи и его отца, сегодня Ма Фугуй и Се Ю будут разлучены и в будущем будут жить своей жизнью. Давайте быстрее приступим к бракоразводным процессам, чтобы никого не задерживать.

Ма Амо с гордостью сказала в это время: — Это щедрость и праведность нашей семьи, иначе, исходя из условий, это могло быть письмо об увольнении вместо развода.

Се Амо задрожал от гнева: — Тогда это ваша семья настояла на моем сыне. Это твой сын сказал, что не женится ни на ком другом, кроме моего Се Юй. Но почему сейчас вы не жалеете об это? И да, ведь вы пытали моего сына.

Ма Амо закатила глаза и сжала губы: — Разве я не могу не сказать, что из—за твоего сына у меня годами не было внука? Не будет преувеличением вручить письмо о разводе тому, кто даже не может забеременеть.

Се Юй ошеломленно уставился на Ма Фугуи с того момента, как услышал обидные слова: — Ты хочешь… развестись?

Как только он услышал голос Се Юй, Се Амо перестал спорить с Ма Амо, и дядя Се тоже затих, но все ещё крепко сжимал кулаки.

За исключением звука трех стариков, пьющих чай, в зале никто не говорил.

Ма Амо потянула подол одежды Ма Фугуи. Он не смел смотреть в глаза Се Юй. Его взгляд блуждал по сторонам: — Я… я видел рецепт, который ты положил под шкаф.

Когда его голос стих, лицо Се Юй побледнело: — Так вот в чём дело…

Супруги Се поняли, что есть проблема, взглянув на лицо их сына. Се Амо слегка похлопала Се Ю по спине, чтобы утешить его, но ни могла не спросить: — Рецепт? Что написано в рецепте?

Если бы это был обычный рецепт, то не было бы такого беспорядка и это не заставило бы его сына иметь такое выражение.

— Что написано? Твоему сыну труднее забеременеть, чем покорить небеса. — Ма Амо парировала Се Амо, которому пришлось ущипнуть себя, чтобы вернуться к реальности.

Се Амо потерял дар речи, потому что в глазах Се Ю, он видел только боль и отчаяние: Дитя…

Се Амо крепко обнял бледного Се Юй. Он не мог не плакать, что сделал его маленький сын, чтобы с ним так обращались?

Сюй Цин не ожидал, такого поворота событий.

— А что случилось потом?

Се Амо вытер слезы платком.

— Позже ваш дядя Се чуть не отправил Ма Фугуи в больницу. Мы оба были очень расстроены, и я обвинил всю семью Ма в том, что они без всякой причины пытались навредить другим. А также, я собирался отправить их в ямен.

(П/п: древний полицейский участок).

Когда он снова подумал об этой ситуации, Се Амо почувствовал, что что-то застряло в его груди.

— Они сказали, что виноват наш Се Юй, а двоюродный брат Ма Фугуй работал в ямене, даже если мы хотели сообщить о них. Они все ещё имели наглость обвинять нас и хотели подать на нас жалобу. Ты также знаешь, что дядя Се - прямой человек, хотя он и хотел бороться с семьей Ма, но он был всего лишь одним человеком. У Се Юй не было другого выбора, кроме как успокоить их, согласившись принять письмо о разводе. Только тогда семья Ма решила оставить это дело. Из-за этого мы остались в городе на ночь.

Неудивительно, что Се Амо и дядя Се выглядели такими изможденными, как будто они плохо отдохнули накануне вечером: — А как насчет брата Се Юй?

Сюй Цин не слышал и не видел Се Юй с тех пор, как вошёл в дом.

Се Амо указала на угловую комнату, где жил Се Юй, когда еще не был женат.

— Вчера он многое пережил, и ему стало хуже. Он принял лекарство и уснул.

Почему он вообще согласился на этот брак? Очевидно, члены семьи Ма не были хорошими людьми…

Сюй Цин тоже был не в духе. Семья Се была так добра к нему, что когда с ними что-то случилось, он не мог им помочь.

— Давай не будем больше говорить на эту тему. Все кончено и спасибо за твою заботу. Ты сказал, что принёс что-то вкусненькое?

Се Амо выпустил все, что было у него на сердце, и он почувствовал себя на много лучше. Увидев, что Сюй Цин был затронут его словами, он быстро сменил тему.

Подумав, что семья Се, должно быть, плохо питалась последние два дня, Сюй Цин поспешно открыл маленькую тарелочку с кимчи на столе: — Это кимчи, но по вкусу он похож на огурцы, но более аппетитный. Ах, вы не должны есть много кимчи, просто кладете его в миску с рисом и это будет очень аппетитно. Чанфэн даже больше не хотел есть рыбу с тех пор, как попробовал кимчи вчера.

Се Амо почувствовал, что к нему вернулся аппетит, и немного возбудился. Пожилая пара не могла съесть всё, что принёс Сюй Цин, но здоровье их сына не было в хорошем состоянии. Если бы он мог заставить Се Юй что-нибудь съесть, это уже лучше, чем ничего.

— Отлично, твой брат Се Юй почти ничего не ел за эти несколько приемов пищи, я начал волноваться. Спасибо, брат Цин.

— Без проблем. Я просто хотел помочь всем, чем мог. Если вы не позволите мне помочь вам, я буду чувствовать себя несчастным.  Также, я могу приготовить кашу для брата Се Юй. А пока пусть он съест это кимчи, чтобы напитать желудок и вернуть себе аппетит.

Кимчи, которые Сюй Цин приготовил, содержали родниковую воду, которая полезна для тела брата Се.

— О… подожди минутку. Я совсем забыл о том, чтобы подарить тебе цыплят, ибо был слишком занят в последние дни. Пойдём со мной, я найду для тебя корзину, чтобы ты отнёс цыплят домой.

Был почти полдень, когда Сюй Цин вышел из дома Се Амо, неся на спине корзину с пятнадцатью пушистыми маленькими цыплятами. Как только, он вышел из деревни, Сюй Цин встретил Ли Чанфэна, который приехал забрать его, на окраине деревни.

— Куда ты идешь? — Сюй Цин озадаченно посмотрел на Ли Чанфэна. Почему-то внезапное появление мужа напомнило ему сцену, когда они оба вспотели и переплелись друг с другом.

— Я шёл домой, чтобы отдохнуть, а также попить воды, но не найдя тебя дома, мне пришлось проверить где ты был. — Ли Чанфэн снял корзину со спины Сюй Цина, застегнул ремни и накинул её себе на спину. Затем он взял и потянул своего любимого к дому.

Сюй Цин был обожжен большой горячей рукой Ли Чанфэна, но это согревало его сердце.

— Такое чувство, что ты думаешь, о том, что я не знаю дороги.  —  Ли Чанфэн кивнул, как будто соглашаясь со своим любимым.

— Я не видел тебя дома, и мое сердце чувствовало беспокойство.

Без Сюй Цина весь дом казался пустым, и Ли Чанфэн не мог к этому привыкнуть.

Сюй Цин хорошо поел в полдень, но съел лишь небольшую порцию. Он проснулся сразу после полудня, от чего поздно позавтракал. Так что во время обеда он был не очень голоден. Ли Чанфэн знал, почему он так мало ел, и не заставлял Сюй Цина есть больше.

— Не думай, что я говорю чепуху, но мне хочется задать тебе вопрос… Если я не смогу иметь детей, ты бросишь меня? — Сюй Цин всё ещё не мог полностью переварить тот факт, что теперь он был способен забеременеть и родить. Если бы не то, что случилось с Се Ю, он почти бы забыл, что теперь может иметь детей.

Ли Чанфэн только сделал глоток супа, а его рот был полон, когда он услышал вопрос Сюй Цина и поспешно покачал головой.

После того как Ли Чанфэн проглотил суп, он сказал: — Мне больше нравится мир с тобой, чем-либо с кем-то другим. Поэтому мне это не так важно.

Если у них будут дети, то они будут отнимать внимание его любимого.

Сюй Цин закатил глаза, глядя на Ли Чанфэна. Что тебе нравится в мире двух человек?

Не думайте, что Сюй Цин не знал, о чем думал этот парень. Конечно же, мужчины — трехногие животные! Хотя он тоже им был…

(П/п: Не знаю, что и сказать по поводу “Мужчины – трёхногие животные”, но по всей видимости автор сравнивает, что-то с чем-то и я примерно догадываюсь о чём речь)))

Помыв и убрав посуду после еды, Ли Чанфэн построил курятник рядом со свинарником. Поскольку там были только цыплята и не было взрослых куриц, Ли Чанфэн покрыл курятник двумя большими деревянными досками и сделал его из четырех больших квадратных камней.

Простой загон для цыплят был сделан из больших квадратных камней, а затем из деревянных брусков недалеко от курятника был сделан круглый загон. Это место для передвижения цыплят в течение дня. Эти маленькие цыплята уничтожат все саженцы, которые Сюй Цин посадил на заднем дворе, если их не содержать должным образом.

После того как Ли Чанфэн закончил свою напряженную работу, он вымыл руки и лицо перед тем, как войти в дом, но не увидел своего любимого.

Зная, что Сюй Цин находится в спальне, Ли Чанфэн просто закрыл ворота во двор и в большую комнату. После чего, вошёл в спальню, чтобы вздремнуть со своим любимым.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 28. (+18)

Как только Ли Чанфэн вошел в комнату, он увидел сторону, от которой у него пересохло во рту. Сюй Цин переоделся в более удобную одежду, чтобы поспать.

Поскольку одежда была слишком большой и свободной, она открывала маленькую белую грудь и прекрасные пальцы ног. Сюй Цин немного шевелил ногами, как будто чувствуя зуд на них и обнимал одеяло на боку. Поставив одну ногу на одеяло, он повернулся ягодицами и спиной к дери.

Смотря на данную сцену, Ли Чанфэн вспоминал нежные и мягкие прикосновение к талии Сюй Цина, прошлой ночью.

— У тебя зуд на пальцах ног?

Сюй Цин закрыл глаза и кивнул головой. После еды ему захотелось спать, и он не стал чесать зудящие ноги. В этот момент Сюй Цин услышал вопрос Ли Чанфэна и просто поднял одну ногу в воздух, дав знак Ли Чанфэну почесать за него: — Я не хочу двигаться, ты почеши за меня .

Ли Чанфэн сел на кровать, положив ногу Сюй Цина себе на ладонь и осторожно почесал их. Сначала, он честно чесал ногу Сюй Цина, но другая рука Ли Чанфэна медленно блуждала по мягкой и шелковистой икре Сюй Цина, медленно поднимаясь вверх…

Вскоре Ли Чанфэн поднял голову и укусил ярко-красную губу Сюй Цина.

Сначала он слегка прикусил, а затем начал дразнить нижнюю губу Сюй Цина своим большим языком, медленно пробираясь между приоткрытыми губами и зубами Сюй Цина. Ли Чанфэн изо всех сил старался исследовать город, который оккупировал.

Этот энтузиазм заставил Сюй Цина глубоко вдохнуть и тяжело выдохнуть. У него не было выбора, кроме как оттолкнуть Ли Чанфэна руками, но Ли Чанфэн ждал этого момента, его большая рука крепко сжимала маленькие руки Сюй Цина.

Сюй Цин чувствовал, что большие руки Ли Чанфэна, которые он недавно вымыл снаружи водой, были слегка прохладными, что просто успокаивало жар, который принес ему Ли Чанфэн. Но у Сюй Цина не было места для дыхания, поэтому ему пришлось толкнуть своим языком, язык Ли Чанфэна, ведь он спутал его.

Сюй Цин поднял голову, но Ли Чанфэн неожиданно прошёл вниз, но его шее и ослабил пять пальцев, удерживающих руки Сюй Цина. После чего он крепко сжал тонкую талию, чтобы Сюй Цин не упала с кровати.

— Ты…

Ли Чанфэн крепко обнял Сюй Цина, заставляя его воскликнуть. Тонкие и мозолистые руки вызвали у Сюй Цина волнующее и забывчивое чувство работы на ферме, которая заставила его вздрогнуть. Переплетенные языки и губы двух людей издавали непрерывный звук поцелуя.

Сюй Цин был горячим и вспотевшим. Его тело хотело вырваться из непослушных рук Ли Чанфэна и снова заснуть, но он не мог уйти, так как попал в когти противника. Ему пришлось откинуться назад и схватиться за кровать обеими руками, его открытая верхняя часть тела была поднята, в то время как голова, продолжала двигаться.

— Поторопись…

Конечно, Ли Чанфэн знал, чего хотел Сюй Цин, поэтому его движения ускорились, но скорость не была ни быстрой, ни медленной. Сюй Цин не мог вынести удовольствия, доставляемого этими постоянными движениями вверх и вниз, и вскоре он достиг кульминации в руках Ли Чанфэна. Он упал на кровать в изумлении, его грудь раскраснелась от волнистых красных волн, а дыхание стало тяжелым.

— Тебе понравилось? — Ли Чанфэн лизнул уголки рта Сюй Цина, положив свои руки рядом с головой любимого и спросил со зловещим взглядом.

— Я же говорил тебе не трогать меня в эти дни. — Сюй Цин смиренно ответил, восстанавливая ясность и глядя на гордый взгляд Ли Чанфэна.

— Хорошо…

Если бы не прямая манера поведения Ли Чанфэна, он почти мог бы одурачить Сюй Цина своим серьезным взглядом.

Ли Чанфэн увидел подозрение в глазах Сюй Цина и отстранился от него и небрежно лёг рядом с ним.

Сюй Цин переместил ягодицы в более удобное положение. Он чувствовал себя довольно чувствительным в этой области.

— Я тебя не трону, а ты меня тронешь, а? — Ли Чанфэн преднамеренно встряхнул свое тело и потянул Сюй Цина, чтобы он лёг на него, заставив Сюй Цина дрожать.

— Правда? — Если бы он мог дотронуться до Ли Чанфэна, а другой не мог дотронуться до него, это было бы не так уж плохо. Сюй Цин знал, что не может контратаковать, но он думал, что не пострадает от того, что будет дразнить Ли Чанфэна.  (Ты слишком много думаешь…)

Заинтересованный Сюй Цин протянул руку и почесал подбородок Ли Чанфэна.

— Малыш, улыбнись своему дяде.

Уголки губ Ли Чанфэна слегка изогнулись. Эта улыбка была слишком спокойной, что немного озадачило Сюй Цина. Он протянул руку и взялся за подбородок улыбнувшись и спросив: — Тебе не стыдно?

— Что ты имеешь в виду? — Ли Чанфэн ущипнул покрасневшее лицо Сюй Цина, от чего у того опасно сузились глаза. Но через мгновение, глаза Сюй Цина расширились от восторга, когда он понял, что может легко повлиять на Ли Чанфэна.

Ли Чанфэн сдержал палящий жар в глазах и позволил Сюй Цину взволнованно изучить его. Добычу нужно было ловить медленно, прежде чем смаковать.

Рука Сюй Цин потянулась вниз и нащупала… Видя, что Ли Чанфэн сильно отреагировал, он, естественно, становился все более и более взволнованным. Сюй Цин начал разжигать огонь и не остановился. Спустя долгое время руки Сюй Цина заболели, но Ли Чанфэна всё ещё не отпускали: — Ты доволен? А то я слегка устал.

Ли Чанфэн вздохнул в своем сердце, ему не хотелось отпускать Сюй Цина. Это было потому, что он был в хорошем настроении, поэтому так долго не отпускал его.

Сюй Цин почувствовал запах занятий любовью в комнате, от чего бессознательно захотел пить, и слегка облизнул губы. Ли Чанфэн посмотрел на ослепительные глаза своего любимого и на высунувшийся розовый язычок, двусмысленная сцена вызвала более интенсивное возбуждение у Ли Чанфэна.

Он чувствовал, что кровь во всём его теле закипает. Ли Чанфэн хотел опустошить Сюй Цина, но его младший брат был в руках его любимого, поэтому он не смел действовать опрометчиво.

— Ты хочешь пить?

Сюй Цин не услышал хрипоты в голосе Ли Чанфэна и рассеянно кивнул. Ли Чанфэн всегда контролировал ситуацию во время их любовных действий, и прошлой ночью Ли Чанфэн также был очень активен, но почему он не был измотан? Это несправедливо.

— Чёрт, я тебя покормлю.

Сюй Цин только чувствовал, что, окружающая сцена трясётся и он был прижат Ли Чанфэном. Когда Сюй Цин собирался открыть рот, чтобы обвинить Ли Чанфэна в том, что он не выполнил своих слов, его заблокировал пылающий язык, проникший в него.

Сюй Цин был в оцепенении, когда почувствовал, что что-то становится больше в его ладони, и только тогда он понял, что член (световой меч) Ли Чанфэна все еще был в его руке.

(П/п: Я…я… хз как лучше писать за кхм, световые мечи правильнее в ранобэ и новеллах, поэтому пусть будет как есть. Не бейте)

— Давай, используй силу и скорость, с которой я обычно в тебя вхожу. — Когда Ли Чанфэн мягко покусывал его ухо, руки Сюй Цина действовали в соответствии со словами в его ухе, как будто он был в трансе.

Руки Ли Чанфэна коснулись темных волос Сюй Цина, а затем скользнули по его ушам, щекам и шее. Его губы задержались на изысканной шее, пока он слушал тихие стоны Сюй Цина.

Ускоряющееся движение внизу, казалось, воодушевило Ли Чанфэна. Держа Сюй Цина за грудь, его тело качалось в такт ритму.

Стимулируемый погруженными движениями Ли Чанфэна, Сюй Цин снова и снова дрожал. Его рука, которая усердно работала, медленно остановилась, но большая рука его мужа схватила его руку и не начала медленно двигаться. Ли Чанфэн помогал Сюй Цину двигать своей рукой.

— Удобно, а? — Ли Чанфэн тяжело дышал, прижимаясь ко лбу Сюй Цина, его другая рука продолжала неуверенно массировать любимого, который тоже задыхался : — Ты всё ещё хочешь пить?

Сюй Цин испуганно покачал головой. Его губы почти распухли, от поцелуев Ли Чанфэна.

Сюй Цин ещё раз поспешно покачал головой: — Ты всё ещё прикасаешься ко мне?

Хотя его руки практически болели от Ли Чанфэна, но он не мог сказать правды. Сердце Сюй Цина словно горело и он просто хотел чем-то его охладить.

— Чанфэн… Чанфэн… — Сюй Цин отчаянно звал Ли Чанфэна по имени. Все его тело горело, и он хотел его.

Ли Чанфэн не сдавался до конца. Сюй Цин уже однажды достиг оргазма и не смог продержать до конца. Муж крепко прижал Сюй Цина к кровати. После чего, Сюй Цин ошеломленно обнял его словно, был в трансе. Ли Чанфэн медленно скользнул пальцем внутрь, чтобы расслабить Сюй Цина.

Он терпеливо ждал, пока Сюй Цин с энтузиазмом поприветствовал его палец, и только тогда он погрузился в тело Сюй Цина и начал энергично двигаться.

Когда два тела прижались друг к другу, как одно целое, в уме Сюй Цына не было слов. Такой восхитительный опыт лишил Сюй Цина дара речи. Это чувство было странным.

Сюй Цин чувствовал, что внутри него есть что-то твёрдое и большое, но это придавало огромное удовольствия для него.

Когда Ли Чанфэн вышел, он почувствовал, что его тело стало очень пустым. В то же мгновение Ли Чанфэн снова ворвался внутрь и Сюй Цин почувствовал, что наполнился до краёв. Ли Чанфэн был знаком со всеми чувствительными частями тела Сюй Цина. Он мог только дышать легко или тяжело вместе с ритмом другого человека.

Сюй Цин почувствовал, что его глаза начали расплываться, а разум стал пустым. Он мог только держаться за тело Ли Чанфэна, как будто это было его собственное парящее устройство, которое в любое время сможет спасти его.

Был уже вечер, когда Сюй Цин снова проснулся.

Даже если бы Ли Чанфэн помыл его, и он не был липким, Сюй Цин ни мог не раздражаться и слабо вздыхать. Этот волк всегда съедал его.

— Проснулся? Хочешь пить? Если да, то выпей немного теплой воды. Я только что вскипятил её. — Ли Чанфэн открыл дверь спальни и встретил пару осуждающих глаз, но, несмотря ни на что, радостно подошёл к нему с чашей.

Ли Чанфэн взял Сюй Цина, у которого не было сил сопротивляться, в свои объятия и нежно поцеловал.

Сюй Цин, чье лицо вспыхнуло, как только он услышал слово «жажда», не слишком заботился об этом. После 12 часов упражнений его мучила жажда. Очень хочется пить, воды.

— Ты хочешь больше? — Ли Чанфэн винил себя, когда увидел, что Сюй Цин выпил всю чашу воды.

— Нет, я не… я не хочу! Моя талия всё ещё болит. — Разум Сюй Цина рухнул и он сказал совсем не то. Когда Сюй Цин понял, что сказал, ему стало стыдно. Он зарылся головой и впился в руки Ли Чанфэна.

Ли Чанфэн слегка погладил Сюй Цина и перестал дразнить его: — Хорошо, хорошо, просто дай мне знать, если тебе всё ещё нужна вода.

Его любимый был настолько тонкокожий, что, если бы он сказал что-то не так, это была бы трагедия. А если такое случится, Ли Чанфэн будет несчастным, ведь Сюй Цин запретит прикасаться его.

— Я хочу ещё… — из его рук вырвался слабый голос. Если бы их тела не были так близко, он мог бы не услышать Сюй Цина.

Ли Чанфэн повернулся, чтобы налить воду после того, как натянул одеяло на своего любимого. Сюй Цин посмотрел на темнеющее небо в окне и подумал про себя: «Я потратил впустую еще один день».

Увы, появление Ли Чанфэна в его жизни действительно кое-что испортило.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 29

Ночью Сюй Цин больше не позволял Ли Чанфэну ворочаться и, наконец, прекрасно проспал всю ночь.

После завтрака Ли Чанфэн направился в поле, а Сюй Цин сидел один в холле, наблюдая, как дождь непрерывно льет с крыши.

Сегодня шёл сильный дождь, что прекрасно для ещё не засеянных полей, но опасно для засеянных полей. Это может убить рассаду.

Что касается саженцев за домом, то их укрыли материалами для защиты от дождя. Саженцы могут быть легко повреждены, если будет слишком много дождя. Цыплят уже загнали в курятник и позавчера Ли Чанфэн приготовил корм для поросенка. Сюй Цину больше нечего было делать, он просто тихо сидел на месте, наблюдая за дождем.

В то время как Сюй Цин скучал и мог только смотреть на дождь, Цзэн Амо был противоположным — он больше всего любит дождливые дни, так как это хорошее время для людей, чтобы посплетничать.

— Старик, я иду в дом Сунь на прогулку и вернусь в полдень, чтобы готовить. — Он поговорил с главой семьи Цзэн, который занимался столярным делом, прежде чем взять зонт и проложить себе путь к резиденции Сунь Амо.

Сун Амо — мать двоих детей. Старшему сыну двадцать один год, младшему восемнадцать. Они оба мужчины, и ещё не женаты. Одна причина в том, что семья испытывает финансовые трудности, а другая причина в том, что двое сыновей беспринципны. Им нравилось хвастаться, но на самом деле они мало работают и не добиваются успеха. Из-за этого братья (геры) в деревне смотрят на них свысока, а люди за пределами деревни их не любят. Поэтому их браки до сих пор откладываются. В прошлый раз Сунь Амо попросил сваху предложить Сюй Цину его сыновей, но это не помогло, что сделало его немного несчастным.

— Семья Сунь , откройте дверь . Я пришел поболтать . — Когда громкий голос Цзэн Амо донёсся до семьи Сунь, дома был только Сунь Амо. Он чинил подошвы обуви, а все мужчины в семье ушли в поле.

Как только кто-то постучал в дверь, Сунь Амо отложил половину подошв в сторону, отряхнул пыль с тела и быстро вышел из главной комнаты, открыв дверь для ожидавшего Цзэн Амо: — Я знал , что ты придешь . Вот почему , я не уходил из дома .

Цзэн Амо сел рядом с Сунь Амо после входа в холл и отложил мокрый зонт в сторону, взяв подошву обуви, которую только что поставил другой.

— Почему ты всё ещё чинишь эту вещь? Просто купи новую пару. Экономьте время и усилия. Они стоят несколько медяков, это не дорого.

Сунь Амо сильно сопротивлялся желанию закатить глаза и почти стиснул зубы: — Мой муж любит эту пару обуви , они прочные и долговечные .

Цзэн Амо больше не беспокоился об этом. В любом случае он пришел не осматривать подошвы.

— Ты знаешь , что произошло недавно? — сказал Цзэн Амо, указывая руками на Сунь Амф, который опустил голову, чтобы поднять туфли.

Сунь Амо не поднял головы: — Если ты мне не скажешь , откуда мне знать . — сказал он, продевая иголку в толстую подошву.

Цзэн Амо не понравилось беспечное отношение Сунь Амо, но у него есть что-то в сердце, от чего Цзэн Амо чувствует себя неловко, если не расскажет об этом: — Жители деревни очень мало знают кое о чём, но я знаю… Позволь мне рассказать тебе, семья Се живущая на окраине деревни. Ой, то есть их сын был тем, кто женился в городе, вернулся вчера.

— Что плохого в том, чтобы вернуться и навестить свою родную семью? — Сунь Амо сначала подумал, что это какая-то важная новость, но оказывается, это такая мелочь, недостойная того, чтобы люди ее знали о ней.

Цзэн Амо любит видеть невежественные выражения лиц других людей. Он чувствовал, что стал лучше получать информацию из первых рук.

— Это не то же самое, что просто навещать свою семью.

Он наклонился ближе к Сунь Амо: — Я слышал, что это из-за того, что он разошёлся с семьёй.

— Эй. — Сунь Амо, напугался звука в ухе, проколов себе палец иглой. Он болезненно отдернул руку.

— Посмотри на свою реакцию. — Сердце Цзэн Амо было полно достижений.

— Правда? Где ты это услышал? — Сунь Амо больше не обращал внимания на туфли и с нетерпением спросил Цзэн Амо.

— Конечно, это правда. Я только недавно услышал об этой новости, но у меня не было возможности узнать причину.

— Каждый раз, когда он хотел посетить дом Се, никто не приветствовал его, поэтому Цзэн Амо и Се Амо почти не общались. Люди могут казаться милыми и нежными, но не обязательно являются такими.

— Если брат Се действительно развёлся и вернулся, разве это не сделало бы его снова одиноким? — Хотя он немного старше своих сверстников, он всё же брат, не так ли?

Цзэн Амо закатил глаза и сказал: — Даже если он не женат, я бы не посмел предложить жениться.

— Почему? Есть проблемы?

— У Се Ю до сих пор не было детей. Возможно, развод был из-за этого. — Цзэн Амо, опытный сплетник, оценил внутреннюю историю семьи Се.

Его манера поведения и тон речи свидетельствовали о том, что его анализ был более точным, чем исследование правды.

***

Дождь на улице становится все сильнее, и вода с карниза почти выстраивается в линию. Дядя Се курил сигару в коридоре, а Се Амо вышел из комнаты Се Ю с пустой миской от лекарств.

— Закончили?

Дядя Се усмехнулся, встал и посмотрел на миску с лекарством.

Се Ама тоже ухмыльнулся и поджал губы: — Кажется, его настроение улучшилось после приема лекарства, а кимчи, который дал брат Цин, увеличило аппетит Се Ю. Он не только съел тарелку каши, но и послушно выпил все лекарства.

— Тогда ты пойдешь сегодня в дом брата Цин и поблагодаришь его. — сказал дядя Се, забрав миску из рук Се

Амо. — Ты можешь купить несколько баночек с кимчи, если у Сюй Цина ещё есть. Нашему Се Ю, кажется, они очень нравится.

Се Амо уставился на него: — Мне не нужно, чтобы ты говорил об этом... Я и сам знаю, что мне делать. Ты остаешься дома и смотришь за Се Ю, он только выпил лекарство и уснул. И кроме того, не играй в пинг-понг дома, если шум разбудит Се Ю, я не пощажу тебя!

Сюй Цин готовил обед. В последнее время он ел вареное рыбное филе, так что сегодня Сюй Цин собирался приготовить рыбу на пару. С тех пор как он впервые приготовил рыбу, Ли Чанфэн каждый день ловил несколько штук и клал их в ведро. Даже если Сюй Цин не собирался готовить её в этот день, рыба в любом случае не умрет быстро.

Поскольку у Ли Чанфэна большой аппетит, Сюй Цин выбрал две относительно жирные белые рыбы.

Вырубив рыбу ножом, Сюй Цин сначала соскоблил чешую и разрезал брюхо, а затем удалил все внутренние органы.

— Жаль, что у нас дома нет ни собаки, ни кошки. — При удалении кишок важно не разбить желчный пузырь, иначе придется выбросить всю рыбу.

После того как рыба была приготовлена к готовке, Сюй Цин начинил брюхо рыбы подготовленным имбирем, зеленым луком и небольшим количеством перца. Затем щедро натер поверхность рыбы солью, залил оставшимся со дня свадьбы рисовым вином и четверть часа мариновал.

Сюй Цин собирался зажечь печь, когда услышал голос Се Амо из двери во двор: — Брат Цин, ты дома? Это Се Амо.

Поскольку шел дождь, Ли Чанфэн запер дверь во двор перед тем, как выйти.

— Я дома. Се Амо, заходи. — Сюй Цин взял зонтик и повесил его на стену, приветствовав Се Амо на кухне.

— Готовишь обед? — Как только Се Амо вошёл на кухню, то увидел на плите двух маринованных рыб.

— Да, мне нечего делать в дождливые дни, поэтому я готовлю обед немного раньше. — После того, как Сюй Цин поставил чистую табуретку, для того чтобы Се Амо сел.

Сюй Цин же присел на корточки перед плитой и зажег огонь, затем поставил на плиту кастрюлю с водой и накрыл ее крышкой. Когда Ли Чанфэн вернется, в такую погоду ему будет удобно умыться горячей водой.

— Значит, Чанфэн отправился в поле, да? Но, я пришел сюда, чтобы поблагодарить тебя за кимчи, который ты подарил нам вчера. Ты ведь не знаешь, но вчера в полдень мой сын Се Ю съел целую тарелку каши с кимчи. До этого же, мой Се Ю обычно ел только пол тарелки овсянки. — Се Амо был так счастлив, что его сын хорошо поел, отчего у его сына лицо стало намного ярче, чем в последние несколько дней.

— За что благодарить? У меня ещё есть несколько баночек с кимчи. Ты можешь несколько шут. А потом, я расскажу тебе, как сделать кимчи. — С юй Цин не был скуп. В тот день у него было ещё много баночек с кимчи.

— Тебе необязательно давать мне рецепт. Я думаю, что этого хватит. Ты можешь продать кимчи на рынке. Возможно, это увеличит ваш доход в доме, и я просто хочу купить у тебя немного, чтобы поесть. Этот тип еды просто идеален для этого дождливого дня. — Се Амо думал, что Сюй Цин придумал это сам. Он не мог согласиться, чтобы такой рецепт раздавали по дешевке. Сюй Цин только недавно поженился и имеет много мест, где можно потратить деньги, поэтому Се Амо с некоторым уговором опроверг рецепт.

— Это не драгоценный рецепт. Просто возьми и приготовь дома кимчи. Мне не нужны деньги, ведь брату Се Ю нравится кимчи, просто принеси ему ещё. Здоровье важнее всего, всё остальное вторично. Так что, пожалуйста, не говори со мной о деньгах. В противном случае, как я могу прийти и побеспокоить вас позже, ребята?

Сюй Цин не хотел принимать деньги от Се Амо. Семья Се так добра, к нему и они всегда помогали ему, то в одном, то в другом. Он не был настолько толстокожим, чтобы просить у них ещё и денег.

"Бред какой-то. Как люди могли жить без денег? Послушай, меня и возьми деньги! " — Се Амо подумал, что этот брат Цин ещё слишком молод. Сейчас у него в семье два человека. Как он мог купить рис, масло или соль без денег?

Деньги нужно откладывать на будущее, как только у них появятся дети, будет только больше расходов.

Сюй Цин зачерпнул немного кипятка из кастрюли, чтобы выпить позже и вылил остальное в ведро, накрыв его чистой деревянной крышкой, чтобы согреться.

— Тогда, если тебе не нужен рецепт, просто маринуй овощи, как всегда. Но не отдавай мне свои деньги, иначе я не дам тебе кимчи.

— Ты… ты такой умный. — У Се Амо не было другого выбора, кроме как принять эту доброту. Он решил помочь Сюй Цину и его семье в будущем, насколько это возможно.

— Что ты опять делаешь с кипятком? — Се Амо смотрел, как Сюй Цин наливает в кастрюлю немного воды.

— Сегодня я приготовлю рыбу на пару. Давай, смотри, как я это делаю. Позже ты можешь приготовить её для брата Се Ю. Еда, приготовленная на пару, будет легкой для желудка. — Затем Сюй Цин объяснил метод маринования рыбы. Се Амо внимательно слушал. Когда он чего-то не понимал, Сюй Цин снова терпеливо объяснял.

Когда вода в горшочке начала пузыриться, Сюй Цин аккуратно положил в кастрюлю четыре вымытых длинных деревянных брусков, а затем плотно обернул кастрюлю чистой тканью.

Как только вода полностью закипела, Сюй Цин положил две маринованные рыбы в горшочек и накрыл тарелкой.

— Рыба будет готова после того, как сгорит еще несколько дров и пропарится в течение четверти часа. Так она станет намного вкуснее после длительного приготовления на пару.

Сюй Цин подчеркнул важность своевременности для Се Амо, который внимательно слушал, опасаясь пропустить что-то важное и позже испортить блюдо.

Сюй Цин положил на рыбу немного нарезанного зеленого лука и помешивал горшочке в туже секунду аромат приготовленной на пару рыбы донесся до него.

— Ароматно?

Се Амо несколько раз кивнул: — Она не только выглядит чудесно, но и восхитительно пахнет. Рыба на пару отличается от вареного рыбного филе. Брат Цин, ты действительно способен. Ли Чанфэн получил сокровище.

— Хех, верно. Сюй Цин моё благословение. — Ли Чанфэн только что вернулся и услышал, как Се Амо хвалит его любимого. Он понял, что Сюй Цин снова готовит что-то потрясающее, как только почувствовал аппетитный аромат, исходящий из кухни.

Сюй Цин призвал Ли Чанфэна, который сиял от гордости, вытереть своё тело горячей водой из ведра.

— Се Амо, почему бы тебе не остаться и не пообедать с нами? Я приготовлю еще два блюда.

Се Амо поспешно покачал головой: — Если раньше я не был вежливым, то сегодня я должен вернуться, чтобы присмотреть за своим сыном Се Ю. Вы также знаете кулинарные способности вашего дяди Се. Он бы сделал что-то, что даже ему самому было бы трудно есть.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 30. (+18)

Дождь во второй половине дня становился всё сильнее и сильнее и Фермеров, которые работали в поле днём, больше не было видно. Все прятались по домам и пользовались редким свободным временем.

Ли Чанфэн и Сюй Цин провели приятный вечер вместе. Ничего сумасшедшего, как вчера, они не делали, но это спокойствие было нарушено после обеда.

Ли Чанфэн передвинул уже высохшую деревянную ванну в ванную комнату, а Сюй Цин взволнованно кружил вокруг большой ванны, которая могла вместить все его тело: — Она такая большая. Наконец-то я могу принять ванну.

Ли Чанфэн сказал с многозначительной улыбкой: — Я уже вскипятил воду, так что давай принесу её.

Сюй Цин немедленно вернулся в комнату и принес сменную одежду, услышав, что Ли Чанфэн принесёт горячую воду.

Ли Чанфэн наполнил ванну двумя ведрами горячей воды и одним ведром холодной, пока она не наполнилась наполовину.

— Ты заходи первым, а я принесу ещё горячей воды на случай, если она остынет.

Сюй Цин кивнул и подождал, пока Ли Чанфэн выйдет. Когда дверь закрылась, он снял одежду и почувствовал холодный ветер. Во второй половине дня было немного прохладно!

Сюй Цин взволнованно вошёл в ванну после быстрого ополаскивания снаружи.

— Так удобно… — Сюй Цин погрузился в горячую воду и у него не было слов, чтобы описать свои чувства в тот момент. Ванна была большой, и вода едва доходила Сюй Цину до плеч, даже если он сидел, слегка согнув ноги.

— Я зайду, чтобы добавить тебе ещё горячей воды. — Ли Чанфэн постучал в дверь. Получив ответ Сюй Цин, он вошёл с двумя большими деревянными бочками и запер дверь.

— Что делаешь?

Как только Сюй Цин услышал звук закрывающейся двери, он повернулся и зорко посмотрел на Ли Чанфэна. Ли Чанфэн невинно улыбнулся Сюй Цину: — Я тоже хочу принять ванну, не волнуйся. Сначала, я помоюсь снаружи, а ты продолжай принемать ванну.

Услышав, что Ли Чанфэн собирается умыться снаружи, чувство кризиса в его сердце уменьшилось. Сюй Цин был слишком невнимателен, чтобы услышать слово «первый» в предложении.

Сюй Цин уставился на Ли Чанфэна, который касался и тер его кожу: — Разве ты не собирался мыться на улице?

Для него нормально сидеть в ванне одному, но как только Ли Чанфэн вошёл, он должен обхватить ногами его талию и сесть к нему на колени. Уровень воды, который был от плеч Сюй Цина, поднялся до его шеи.

— Да, я сначала вымоюсь снаружи… — сказал Ли Чанфэн, сверкая белыми зубами перед Сюй Цином. Он повернул Сюй Цина спиной от чего тот был прижат к широкой груди Ли Чанэна, а его ягодицы были в нескольких сантиметрах от младшего брата Ли Чанфэна.

Ли Чанфэн прижался к Сюй Цину сзади и его тело стало горячим, а дыхание тяжелым. Температура воды не была низкой, но Сюй Цину становился все жарче, особенно его беспокоил набухающий предмет около ягодиц.

— Давай, я натру тебе спину, не двигайся. — Держа тело, которое хотело сопротивляться, Ли Чанфэн сказал слова, которые мгновенно заставили Сюй Цин успокоиться.

Ли Чанфэн взял мочалку для ванны и тёплую воду, чтобы вымыть тело Сюй Цина. Хотя его грубые ладони были горячими, его движения были нежными, когда он массировал плечи Сюй Цина.

— Не сильно больно?

С закрытыми глазами Сюй Цин удовлетворённо кивнул, но не осмелился ослабить бдительность? то, что было внизу, было весьма энергичным.

Несмотря на тусклый свет масляной лампы и темнеющего неба за окном, бледная спина Сюй Цина была прекрасно видна в глазах Ли Чанфэна. Она была чистая, но с заманчивой привлекательностью. Ли Чанфэн почувствовал, что вода стала немного холоднее, поэтому он поднял ведро с горячей водой, стоявшее на высоком табурете, и, не вставая, медленно вылил её в ванну. Внезапно Сюй Цин почувствовал, что всё его тело снова окутало жаром.

Ли Чанфэн посмотрел на покрасневшее от пара лицо Сюй Цина и его глаза потемнели, а тело сдвинулось, готовясь к битве. Сюй Цин не знал о реакции мужчины, когда он закрыл глаза, наслаждаясь ванной, иначе он бы давно сбежал.

— Не слишком горячо? Но если воду смешать с более холодной водой, она быстро остынет. — Ли Чанфэн положил подбородок на плечо Сюй Цина и сказал ему на ухо, заставив Сюй Цин вздрогнуть.

Он усмехнулся: — Не говори так близко, у меня от тебя чешется ухо.

Сюй Цин хихикнул, когда Ли Чанфэн стиснул его тело под водой, заставив его ягодицы слегка покачиваться на коленях Ли Чанфэна.

Вскоре вода из ванны вылилась на пол. Щеки Сюй Цина покраснели от броска Ли Чанфэна. Вода, которая ранее достигала шеи Сюй Цина, теперь едва достигала его груди, из-за чего он чувствовал холод. От чего он инстинктивно оперся на источник тепла позади. Ли Чанфэн ждал этого момента и сразу же вытянул когти, чтобы поймать Сюй Цин в свои объятия.

Он укусил круглую белую мочку уха Сюй Цина и пробормотал: — Тебе и мне холодно. Хорошо, я помогу тебе согреться.

Говоря это, он слегка укусил шею Сюй Цина, оставив небольшой след. Сюй Цин знал, что ему не избежать катастрофы, поэтому он просто действовал первым, протянув руку сзади и схватив руку Ли Чанфэна, заставив большого волка грызть его израненную шею с ещё большим энтузиазмом. Одной рукой Ли Чанфэн схватил подбородок Сюй Цина, а другой потянулся к воде, чтобы держать того, который тоже мог ответить.

Ли Чанфэн вытащил язык изо рта Сюй Цина, который слегка покачал головой. Он не мог выдержать удушающий поцелуй Ли Чанфэна, но как только тот оставил его, Сюй Цин почувствовал себя немного неудовлетворённым. Поэтому он взял на себя инициативу, чтобы наклониться и был проглочен Ли Чанфэном. В воздухе они оба переплелись двусмысленной серебряной нитью.

Почувствовав, что плечи Сюй Цина слегка похолодели, Ли Чанфэн поцеловал их и схватил руки под водой, повернув человека в своих руках лицом к себе и усадил его на бедра. Сюй Цин спокойно выдохнул.

Ли Чанфэн медленно провел руками по талии Сюй Цина. Одной рукой он обнимал его, а другой рукой накрывал то, что Сюй Цин держал под водой, двигаясь вверх и вниз. Сюй Цин мог только ахнуть, подняв голову, когда большой язык Ли Чанфэна лизнул его ключицу до самого низа.

Сюй Цин был атакован Ли Чанфэном вверх и вниз, и под ласками он взорвался первым. Ли Чанфэн, естественно, почувствовал энтузиазм своего любимого. Он отпустил два красные точки, которые сам высосал и облизал, поцеловав рассеянного Сюй Цина и отпустил обернутые под водой руки.

Одна рука слегка приподняла ягодицы Сюй Цина, а другая рука держала того за талию, указывая на его член (световой меч), который был готов войти в тайное место Сюй Цина и медленно погрузился внутрь.

— Мгх…

Сюй Цин был очарован теплом Ли Чанфэна и обвил руками его шею. Он начал раскачивать свое тело самостоятельно, удивив Ли Чанфэна своей инициативой.

Ли Чанфэн слегка держал Сюй Цина за талию и наслаждался обслуживанием.

— Ааааххх~ — Ли Чанфэн издал приятный звук.

Сюй Цин на его теле уже последовал самому примитивному инстинкту и начала медленно возиться с его талией. Он хотел больше и больше…

Сюй Цин горячо обнял шею Ли Чанфэна, молча призывая действиям.

Затем Ли Чанфэн увеличил силу своей руки, постепенно ускоряя медленное движение. Он несколько раз ударил Сюй Цина по бёдрам, посылая обрывки всхлипов.

Ли Чанфэн с силой развел ягодицы Сюй Цина в стороны. Неоднократное проникновение заставило ноги Сюй Цин напрячься: — Не…не надо.

Грязный черный шёлк Сюй Цина окутывал его фарфорово-белое тело, и он больше не был холодным с него капал пот от их взаимного комфорта.

Звук плещущей в ванне воды, сформировал ритм. У Сюй Цин всё ещё была некоторая рациональность, но он мог только рассеянно покачивать своим телом, чтобы противостоять силе человека находящемуся под ним. Звуки удушья становились громче по мере того, как столкновение между ногами становилось всё более интенсивным, но всё это было погребено глубоко в ночи. Оставив только отражение двух тел, качающихся вверх и вниз в окне…

Когда двое перенесли поле боя на большую кровать, Сюй Цин больше не мог издавать ни звука. Он слишком устал, а его разум просто хотел отдохнуть, но тело всё ещё угождало атакам Ли Чанфэна сзади.

— Сюй Цин, потерпи ещё немного.

В слова Лит Чанфэна, могу поверять лишь призраки. Сюй Цин тихо пролил слезы в своем сердце, ну почему он выбрал такого злого зверя с такой сильной боевой силой.

Когда Ли Чанфэн проснулся рано утром, Сюй Цин обнимал его, как кокон тутового шелкопряда. Ли Чанфэн обожающею поцеловал красное лицо Сюй Цина.

Он был огорчен и беспомощен, когда увидел синеву и черноту под глазами своего любимого. Лю Чанфэн потерял самообладание, когда дело дошло до Сюй Цина.

Осторожно отодвинув Сюй Цина от себя, Ли Чанфэн тихонько взял одежду и вышел на улицу, чтобы надеть её. Он не хотел тревожить сон своего любимого.

Сегодня всё также идёт небольшой дождь, хотя он не такой сильный, как вчера, но всй равно придется надевать пончо, когда вы выходите на улицу.

После того как Ли Чанфэн насыпал рис в горшочек, он накрыл её крышкой. Затем надел плащ и пошёл с корзиной в сторону дома косить борщевик.

Когда Ли Чанфэн вернулся, каша в горшочке была готова. Он накормил цыплят после того, как приготовил борщевик и скормил его поросенку.

После этого Ли Чанфэн вымыл руки, зачерпнул кашу из горшочка и отложил ее в сторону. Когда он вернулся в комнату и обнаружил, что Сюй Цин всё так же блаженно спит, он натянул одеяло и укрыл его по лучше.

Понаблюдав некоторое время за этой мирной сценой, Ли Чанфэн встал и ушел. Казалось, что Сюй Цин сегодня проспит до полудня.

Конечно же, когда Сюй Цин проснулся, был действительно полдень. Зайдя на кухню, Сюй Цин увидел Ли Чанфэна приготовившего обед.

— Ты проснулся, как раз к обеду. – говоря, улыбнулся Ли Чанфэн.

Сюй Цин надулся и подумал, что ему повезло, что Ли Чанфэн был женат, иначе, если бы он женился на семье Ли и вставал в это время каждый день, родственники Ли Чанфэна ругали бы его.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Комментарий переводчика.(Часть 3)

Ну что же всем привет.

Долгое время, я почти не переводил новеллу из-за проблем дома...( Но не будем, о моих личных проблемах.. Ведь, в принципе всем всё равно.

Данный комментарий, я разделю на две части.

Первая будет немного, о том, что я думаю о новелле. В принципе как и всегда, но сейчас, я просто скажу первое впечатление о 30 предыдущих главах, ведь не переводя долгое время, я подзабыл многое из того, что произошло в новелле...

Вторая часть, предложение с озвучкой чего либо и переводом другого. Но об этом ниже или всё же я разделю эту часть на две, ради того, что бы если бы кто-то прокомментировал, я знал понял сразу к чему это...

(Начну писать первую часть днём) (Спасибо за внимание, с вчерашнего дня, я начал по не много переводить дальше...)

Ну что же, за 30 глав в новелле мы узнали не так много, но и не так и мало. Главное, что сюжет идёт, не слишком быстро, а то редко такое не нравится...

Хотя если бы сюжет шёл бы медленно, было неприятно, автору бы пришлось добавлять по больше воды...

Ну да ладно...

Я уверен многие ждали свадьбу Сюй Цина с Ли Чанфэном. Верно ?

Хотя, даже я ждал церецонию со свадьбой. Но вот сама церемония, автором была сокращена и мне было слегка обидно... Всё же, я долго ждал, а вышло, что церемония началась и сразу обрывается в конце главы... ыыыых(

Но при этом есть и плюс ведь в следующей главе после свадьбы, есть небольшая сцена +18... Просто небольшая...

Я так и не понял, либо, я так перевожу, что сцена +18 такая хилая, либо автор, но мне хотелось более откровенное что-либо...

Потом ещё была одна сцена +18 и она было более откровенна... Жаль только, я не всё понял в контексте автора и вышло слегка, наверно не так как в оригинале...

Знал бы, по лучше английский и всё было красивее.)

Так что ещё случилось в последних и так главах..

У семьи Се был ребёнок.. С самого начала, я думал у них нет детей, от этого они так хорошо и относятся к Сюй Цину. Но на самом деле у них был Се Юй.

Всё это время он был в городе и женился на Ма Фугуи...

Вся семья Ма, отвратительная, по крайней мере так показывает автор... Их отношения к Се Ю, на столько плохие, что у меня нет слов.

Но мне кажется всё было бы по другому если бы до этого ничего не произошло с Се Юем и он мог родить. Так бы...

Как думаете если бы Се Юй родил детей Ма Фугуи, то семья Ма была бы добра к нему или нет?

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Комментарий переводчика. (Часть 3.1) (предложения/озвучка.)

Привет. В данном комментарии мне хочется задать несколько вопросов. Есть ли новелла, которую вы бы хотели в моём переводе ? (конечно переводить её стану после окончания этой новеллы.) (Если, да покидайте названия и попробуем выбрать 1-2 новеллы.) Или не стоит брать новую, а продолжить переводить (After Marrying the School Grass / После женитьбы на школьной траве [Яой] ) её ? Так и последние вопросы... Может кто-то, хочет, что бы я озвучил какую либо новеллу ? (жанр в принципе не важен... Но главное не хентай, его бесплатно точно не озвучу...) ( А так, 1 час чего-либо могу бесплатно, потом сборами...) (Если интересно могу скинуть айди вк, там есть то что я озвучивал так...) Кхем.... просто хочу, тип озвучить новеллу как-нибудь, но кто хотел бы заплатить вроде есть, но они не могут это сделать онли, ибо хз... Эх..( Короче ищу аудиторию)...     Спасибо за уделённое внимание.

Все опросы, я буду проводить в телеграмме... Если будет больше 10 названий тогда разделяю на пополам.

Так, а вот ссылка где будут данаты для озвучки...

(https://www.donationalerts.com/r/Supard)

Не знаю можно ли тут писать ссылки... Если нет то нет, но ссылку на озвучку в вк, я скину через 3-5 глав

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 31.

После обеда за пределами дома пошёл небольшой дождь, и не было никакой тенденции останавливаться: — Я пойду в дом Се Амо, а ты?

Сюй Цин взял зонтик и собирался идти в деревню.

— Я же пойду к домой Вэй, чтобы обсудить стиль деревянного шкафа со вторым сыном Вэя, так что пойдём вместе. — Ли Чанфэн не раскрыл зонт в своей руке, а встал под зонт Сюй Цина, и они пошли плечо к плечу.

Подойдя к воротам дома Се, Ли Чанфэн неохотно раскрыл свой зонт и ушел, попрощавшись с Сюй Цином.

Семья Се только закончила обедать и дядя Се готовил лекарство для Се Ю на кухне. Се Амо открыл дверь во двор для Сюй Цина: — Входи, входи. Твой брат Се Ю сейчас в главной комнате.

Сюй Цин поприветствовал Се Амо и последовал за ним в главную комнату, где увидел сидящего там Се Ю. Нельзя отрицать, что тот действительно такой нежный и элегантный человек. По сравнению с Се Амо, брат Се Ю кажется более спокойным. Может быть, из-за своей длительной болезни он необъяснимо носил вид болезненного принца. Сюй Цин чувствовал, что он даже не сможет промыть глаза, когда вернется домой, увидев такого красивого мужчину.

Се Ю давно не видел Сюй Цина. От чего удивился, что лицо брата Цин так хорошо, как и описал Се Амо. Он подумал, что Сюй Цин выглядит лучше и не так мрачно, как раньше.

— Брат Се Ю, тебе лучше? — Сюй Цин сел рядом с братом Се и внимательно посмотрел на человека, который, казалось, был в хорошем настроении, несмотря на бледное лицо.

Се Ю кивнул с улыбкой, которая привела Сюй Цина в ошеломление: — Это благодаря кимчи, который дал брат Цин. Ко мне вернулся не только аппетит, но и моё тело чувствует себя намного лучше.

«Даже его голос звучит так красиво!»

— Не правда ли? Посмотри на своего брата Се Ю. Сегодня он даже встал с постели, чтобы поесть с нами. — По мере того, как тело брата Се улучшалось, Се Амо становилась всё более и более веселой.

— Это хорошие новости. Пока брат Се Ю хочет что-нибудь поесть, я буду присылать тебе это каждый день. — Нетерпеливое выражение Сюй Цина, желающего что-то подарить, позабавило Се Амо и Се Ю.

Се Ю раньше не имел слишком большого контакта с первоначальным телом, поэтому он никогда не сидел и не разговаривал, как сегодня с Сюй Цином.

После этого разговора они вдвоём больше гармонируют друг с другом. Се Ю был в хорошем настроении, и на его бледном лице даже был намек на румянец.

— Брат Се Ю, ты такой красивый. — Сюй Цин посмотрел на лицо брата Се, залитое краской, и всё больше и больше чувствовал, что красивый мужчина остается красивым мужчиной, несмотря ни на что, поэтому он и сказал те неловкие слова.

— Ах. — Се Ю действительно не ожидал, что Сюй Цин скажет такие слова. Он был немного удивлен и немного смущен. На протяжении многих лет, он никогда не сталкивался с таким прямым комплиментом, за исключением тех случаев, когда его преследовал Ма Фугуи. И даже в этом случае тот не говорил таких прямых слов.

Когда Се Ю подумал о Ма Фугуи, улыбка с его лица быстро исчезла.

«Один день мужа и жены, сто дней добра и любви, ведь столько лет мы прожили вместе, но теперь… увы, это ещё и моё собственное тело, которое не оправдывает возложенных на него ожиданий.»

Как только Се Амо увидел лицо своего сына, то понял, что у него на уме. Он подмигнул Сюй Цину, который чувствовал себя плохо, думая, что сказал что-то не так, и произнёс: — Вы, ребята, поговорите, я пойду помогу старику сварить лекарство.

Его сын такой заботливый и сыновний, просто он держит всё в своём сердце. Он никогда не говорит об этом, чтобы не волновать родителей. Но Се Ю не знал, что это заставляет их волноваться ещё больше.

Увидев, что Сюй Цин и Се Ю сердечно болтают, Се Амо тоже почувствовал облегчение. Он надеялся, что Се Ю сможет поговорить с Сюй Цином о том с чем не хочет делиться со своими родителями. Они не слишком отличаются по возрасту, так что познакомится им, будет несложно.

— Твои родители беспокоятся о тебе, брат Се Ю, поэтому ты должен позаботиться о своём теле и быстро поправиться. — Сюй Цин посмотрел на брата Се и мягко изложил факты, которые он видел.

Глаза Се Ю слегка покраснели: — Я знаю, но я слишком разочаровываю их, заставляя волноваться за меня.

Каким-то образом перед Сюй Цином, Се Ю больше не хотел притворяться и изливал боль, накопившеюся в своём сердце.

— Как это может быть твоей ошибкой? Ты такой хороший и добрый, я думаю, что во всём виновата семья Ма. — Сюй Цин подумал, что такой хороший Се Ю развелся из-за того, что у него нет детей и это взбесило его.

— Как я могу быть хорошим, как ты сказал? — Се Ю внезапно почувствовал, что ситуация больше не имеет такого большого значения, увидев воочию ярость Сюй Цина.

Даже если у него никогда не будет детей в своей жизни, он может говорить об этом, не стесняясь. У Се Ю не было судьбы родить ребёнка, и из-за этого случая он ясно увидел человека, который до этого был ещё скован, и почувствовал, что Бог всё-таки дал ему дорогу.

Сюй Цин почувствовал, что может немного лучше понять Се Ю, увидев, как меланхолия в его глазах постепенно исчезла: — Сегодня немного холодно, я пойду найду Се Амо и налью тебе горячей воды.

Сюй Цин заметил, что в воде перед Се Ю больше нет пара, и предложил помочь принцу.

— В чем дело? — Се Амо и дядя Се увидели, как Сюй Цин входит на кухню и они подумали, что что-то не так, и поспешно спросили.

Сюй Цин небрежно махнул рукой: — Ничего такого, просто вода у брата Се Ю остыла, поэтому я пришёл за горячей водой. Ведь холодную воду не так комфортна пить, чем тёплую.

Дядя Се быстро взял миску из рук Сюй Цина и наполнил её кипяченой водой: — Спасибо, брат Цин. И, да, пожалуйста, поговори с Се Ю больше. Он держит всё в своем сердце и не говорит нам, чтобы не беспокоить.

Сюй Цин кивнул и вышел из кухни с миской в руке. Покинув поле зрения пары Се, он капнул несколько капель родниковой воды в чашу. Хотя болезненная красота Се Ю была привлекательна, Сюй Цин предпочитал видеть другого счастливой и здоровой.

— Спасибо, брат Цин.

Се Ю взял миску и выразил благодарность Сюй Цину. Он сейчас не очень здоров, чтобы обслуживать гостя чаем и закусками.

— Нет нужды благодарить меня. Я прихожу сюда всё время. Только не думай, что я буду раздражать позже. Погода сегодня холодная, поэтому тебе следует выпить немного горячей воды. — Сюй Цин смотрел, как Се Ю дует в воду и медленно пьёт.

Он вздохнул с облегчением, увидев, что Се Ю пил родниковую воду. Через несколько дней здоровье брата Се улучшится. Что касается того, что Се Амо сказал о трудностях забеременеть, то это можно было бы отложить на будущее. Сюй Цин не знал, может ли родниковая вода помочь и в этом вопросе.

— Тук… Тук…

— Сейчас. — Сюй Цин быстро ответил, услышав, как дядя Се попросил его открыть им дверь, и подошёл к воротам. Он выдержал небольшой дождь и открыл дверь, чтобы увидеть гера примерно того же возраста, что и Се Ю.

Тот был очень худым, а кожа немного желтовата.

В эстетике этого мира не это ли является проявлением настоящего «уродливого» гера? Просто предыдущее «уродство» Сюй Цина было приобретенным, а это, тск—тск, врожденное.

(П/п: Я не очень понял, данное высказывания. «он был похож на пару остроротых обезьяньих щёк» Поэтому не бейте меня…)

— Это Чжун Хуа? Когда ты вернулся? Проходи и садись. — Дядя Се, вышедший из кухни, приветствовал Чжун Хуа, когда тот вошёл во двор.

— Дядя Се, я слышал, что Се Ю вернулся, поэтому я приехал из деревни Анле, чтобы увидеть его. — Голос такой же, как и его имя, немного неприятный. А тон у него грубый и шуршащий, от чего люди инстинктивно хотят заткнуть уши, за голос же лучше просто ничего не говорить.

— Да, он вернулся. Иди в главную комнату. Се Ю, Чжун Хуа здесь.

Сюй Цин, услышавший, как дядя Се громко назвал имя этого человека, не мог не рассмеяться тихим голосом: — Чжун Хуа? Или же сажать цветы?

(T/N: имя Чжун Хуа, означающее «колокольчик», пишется 钟花, произносится как Чжунхуа, а «посадка цветов», которую только что сказал Сюй Цин, пишется 种花, произносится как Чжунхуа.)(Данное примечание написал не я, а переводчик с китайского на английский)

Се Ю действительно никогда не думал, что имя Чжун Хуа может произноситься таким образом, и не мог сдержать смех: — Какая забавная вещь. Чжун Хуа, входи и садись, я налью тебе горячей воды.

Как только Се Амо привёл Чжун Хуа в зал, он услышал смех Сюй Цина и брата Се, и он не мог не радоваться в своем сердце, как и ожидалось, брат Цин – фисташка…

Посмотрите, как счастливо улыбается Се Ю.

(T/N: фисташка произносится как Kāixīn guǒ, а счастье произносится как Kāixīn. Итак, я предполагаю, что Се Амо имела в виду, что Сюй Цин — радостный человек.) (И снова же, данно примечание не моё…)

— Се Ю, мы не виделись несколько лет. — Чжун Хуа посмотрел на Се Ю, который улыбался с розовыми щечками, и почувствовал гнев в своем сердце. Спустя столько лет, он всё ещё выглядел так же, как и тогда, когда был неженат. Но сам Чжун Хуа работал в поле, подвергаясь ветру и солнцу, и не мог сравниться с этим больным человеком.

Се Ю усадил Сюй Цина рядом с собой и вежливо улыбнулся Чжун Хуа: — Да, садись. Это брат Цин, ты не видел его много лет.

Се Ю был недоволен пренебрежительным отношением Чжун Хуа к Сюй Цину и больше не испытывал к нему большого энтузиазма. Одна вещь, которую он и Се Амо объединяет, — это их склонность защищать окружающих.

— Здравствуй. — Сюй Цин не особо заботился. Когда этот человек вошел, он уставился на брата Се, как будто хотел его съесть. С этим человеком, на первый взгляд, было непросто поладить.

— Я не видел его много лет. И он был тем, у кого были прыщи в прошлом. С такой знаменитой репутацией, конечно, я слышал о нём. — Чжун Хуа посмотрел на нежное лицо Сюй Цина, которое теперь было свободно от красных шишек. Ревность в его сердце всколыхнулась, и безумие выросло, как бутон. Он не может себе представить, что самый уродливый человек в деревне стал таким…

— Чжун Хуа? Зачем ты пришёл сюда сегодня? — Когда брат Се услышал тон Чжун Хуа, говорящего о Сюй Цине, он рассердился и строго спросил того.

Чжун Хуа также понял, что говорил немного резко, но, когда он услышал категоричный тон Се Ю, он почувствовал себя еще более неуверенно.

Он пришел сюда, чтобы навестить другого человека из—за их детской дружбы, но, подумав о новостях, которые он услышал в деревне, Чжун Хуа подумал, что Се Ю был гораздо более несчастным, чем он сам, и его тон был окрашен злорадством.

— Посмотри, что ты сказал, мы все вместе выросли в одной деревне. Поэтому я пришёл сразу, как только узнал, что вы расстались, и вернулись.

Как только Сюй Цин услышал это, он понял, что этот «цветочный плантатор» действительно плохой человек. Выяснилось, что он пришел сюда специально, чтобы затеять плохие вещи.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 32.

Прежде чем Се Ю успел что-то сказать, Сюй Цин поспешно заговорил: — Брат Се Ю, не могли бы ты нас познакомить? Хотя этот человек знает меня, ты также знаешь, что я редко выхожу из дома. В противном случае с его «отличительной» внешностью, я не могу легко забыть такого как он.

Лицо Чжун Хуа стало чрезвычайно уродливым после того, как он услышал, что Сюй Цин намеренно подчеркивал слово «отличительный». Больше всего Чжун Хуа ненавидит, когда люди говорят о его внешности…

Се Ю не понимал, какую пьесу ставит Сюй Цин. Поэтому он подавил неудовольствие в своем сердце, вызванное тем, что только что сказал Чжун Хуа, и согласился: — Кстати говоря, Чжун Хуа также мой товарищ по играм, с которым я вырос, он на несколько лет старше тебя, поэтому ты не знаешь его.

Чжун Хуа и Се Ю родились в один год. Дом Чжун Хуа находится недалеко от дома Се и они оба геры, поэтому часто играли или работали на ферме вместе. Но по мере того, как они становились старше, между ними росла пропасть.

Хотя Се Ю — ребенок фермера, он выглядел как человек, выросший в городе. Се Ю был элегантен, величав, и в нём было немного благородства. Все неженатые мужчины в деревне изо всех сил старались привлечь внимание Се Ю.

Они были бы в восторге, даже если бы получили только один взгляд от Се Ю. Поэтому в те годы, когда он ещё не вышел замуж, на порог семьи Се  множество раз приходили люди, от чего было сломано несколько дверей и каркасов для ног.

Что касается Чжун Хуа, то он тоже был большой темой в деревне, чем старше он становился, тем уродливее выглядел. Когда он и Се Ю были маленькими, взрослые часто хвалили Се Ю перед ним: «Се Ю так хорош… Се Ю так хорош… »

Постепенно Чжун Хуа начал держаться на расстоянии от Се Ю, потому что чувствовал, что с другим, он всегда будет жить в тени.

Чувствуя, что Чжун Хуа преднамеренно относится к нему холодно, Се Ю на какое-то время загрустил. Но в конце концов, дружба между ними угасла.

Се Ю был красивым, способным и добрым. В дополнение к тайному восхищению неженатых мужчин, многие геры в деревне были готовы ладить с Се Ю. Они верили, что, проводя время с таким хорошим человеком, как Се Ю, изменит их в лучшую сторону.

Таким образом, Се Ю не оказался таким одиноким и жалким, как злонамеренно представлял себе Чжун Хуа, из-за своего преднамеренного отстранения.

Наоборот, после того, как Чжун Хуа бросил Се Ю, он понял, что у него был только этот друг. Сам он был не красив, имел странный характер и часто обижал людей, когда говорил, поэтому ни один гэр не хотел дружить с ним.

В то же время Чжун Хуа также тайно поблагодарил Сюй Цина, ведь на его лице было много прыщей. От чего того звали «уродливым гером». Чжун Хуа всегда чувствовал, что, хотя он выглядит немного уродливым, но по крайней мере, на его лице нет этих вещей, как у Сюй Цина.

Но даже в этом случае то, что приветствовало Чжун Хуа, было разницей судьбы между небом и землей. Жители города предложили Се Ю жениться, и он красиво женился, заставив всех неженатых жителей деревни и окрестных деревень с красными глазами завидовать ему. Какое-то время многие жители выглядели так, будто у них конъюнктивит.

Неженатые мужчины тоже долго прятались и тайком плакали. Чжун Хуа был несчастен, никто не приходил, чтобы предложить ему жениться, но он чувствовал, что обязательно найдет кого-то лучше, чем тот, на котором женился Се Ю.

Таким образом, когда ему исполнился 21 год, правительство подобрало его к вдове из деревни Анле. Тот был с горбом на спине. В день свадьбы ревущего Чжун Хуа запихнули в ослиную повозку и крайне неохотно женили.

Горбуну не нравилось отношение Чжун Хуа, а волновало лишь бы тот рожал и мог работать на ферме. Таким образом, выйдя замуж, Чжун Хуа родил троих детей подряд и каждый день работал на ферме. Из-за этого, по сравнению с другими людьми того же возраста, Чжун Хуа выглядит намного старше.

Когда он вчера пошёл в город продавать яйца, Чжун Хуа случайно встретил Ма Амо, покупающего овощи и болтающего с людьми.

Услышав, как тот сказал, что Се Ю был отделен от семьи Ма и вернулся к своей родной семье, Чжун Хуа был в хорошем настроении…

Это как быть угнетенным в течение многих лет и, наконец, одержать верх. Чжун Хуа в хорошем настроении продал яйца, которые он долго не хотел есть, по низкой цене.

После отлично ночного сна, он выбежал из деревни Анле рано утром и хотел увидеть смущенный вид Се Ю, который был разлучен с мужем и вернулся домой.

Кто знал, что, когда он встретил Се Юй, другая не была несчастной и униженной брошенной женой, которую он ожидал.

Хотя у Се Ю было бледное лицо и его внешность с осанкой делали его болезненным красавцем. А также, оказывается, первый «уродливый гер» в деревне был таким же, как и по слухам его лицо было полностью излечено.

Менталитет Чжун Хуа, изначально желавший увидеть хорошее шоу, был разрушен и от него ничего не осталось.

— Я не намеренно, но по всей видимости оскорбил «Большого Брата Чжун» и назвал его внешность «отличной». — Сюй Цин не хотел применять такие слова в адрес Чжун Хуа, но тот пришёл в дом Се Ю, развести какое-то дерьмо…

Хотя Се Ю ничего не сказал в ответ на слова Сюй Цина, Чжун Хуа считает, что Се Ю намеренно поставил его в неловкое положение и заставил Сюй Цина специально опозорить его.

— Вы… Вы, ребята! — Грудь Чжун Хуа продолжала вздыматься от гнева.

— Се Ю, что ты хвастаешься? Ты не можешь родить ребенка, а также разлучился с мужем и вернулась домой, какая у тебя квалификация, чтобы сговориться с «уродливым гером» и унизить меня…? Да, я не такой красивый, как ты… Я не так хорош, как ты в браке… Но, я родил троих детей… Поэтому, я нормальный человек… А ты? Я *ба…

(T/N: *Фальшивый звук плевка)( комментарий из англ переводчика)

Цвет лица брата Се, который начал немного восстанавливаться после того, как он выпил родниковой воды, стал бледным и пугающим, когда слова Чжун Хуа проникли в его сердце.

— Кто тебе это сказал? Скажи мне… — Се Амо, который пришёл с горячей водой и собиралась дать её Чжун Хуа, только что услышал его злобные слова.

Се Амо бросил миску на землю и шагнула вперёд, чтобы потянуть Чжун Хуа. Глядя на охваченного паникой человека впереди, Се Амо сказал: — Се Ю чувствует себя хорошо… Почему ты говоришь такие гадости о моём ребенке? Даже его мать, я, не повысила бы голос на неё.

Дядя Се, наблюдавший за плитой с кипящим лекарством, услышал движение в главной комнате и выбежал: — В чем дело?

Дядя Се посмотрел на уродливые лица своей жены и сына, а затем на Чжун Хуа, который сжимал края своей одежды. Он прикинул, что этот Чжун Хуа сказал то, чего не следовало говорить.

— УБИРАЙСЯ…

Дядя Се больше не заботился об этикете и потащил Чжун Хуа за руку к двери во двор.

— Что ты делаешь? Что это за поведение? Неудивительно, что Се Ю развелась и её выгнали и семья Ма хочет выйти замуж за кого-то другого…

— Что? — Как только эти слова прозвучали, все вздрогнули. Чжун Хуа воспользовался ошеломленной паузой дяди Се и с силой отдернул руку.

«Ах, это было больно…»

Брат Се оттолкнул поддерживающую руку Сюй Цина и медленно вышел во двор, где шёл легкий дождь, шаг за шагом, глядя на Чжун Хуа, который продолжал потирать запястья.

— Повтори ещё раз, за кого выходит замуж Ма Фугуи?

Чжун Хуа потер больное запястье и сердито закричал на Се Ю: — Почему ты ещё не слышал этого? Послезавтра Ма Фугуи выйдет замуж за нового гера… Я думал, что ты хороший, но ты не мог уделить внимание своему мужчине….

Се Амо поднял табуретку и бросил её в кричащего Чжун Хуа, который испуганно подпрыгнул. Затем он закрыл дверь во двор перед лицом Се Ю.

— Аааа…Убийство…

— Брат Се Ю.

Сюй Цин раскрыл зонтик над головой Се Ю и мягко позвал его. Волосы брата Се были мокрыми от моросящего дождя, и его одежда тоже промокла.

Его глаза были полны боли и печали от новостей, которые он только что услышал. Се Ю расстался с Ма Фугуи только вчера, а послезавтра Ма Фугуи выйдет замуж за нового гера. За такой короткий промежуток времени семья Ма нашла нового гера. После столько лет, что он значит для Ма Фугуй…?

— Брат Се Ю.

— Се Ю.

Увидев, что тело Се Ю несколько раз вздрогнуло, Сюй Цин почувствовал, что что-то не так, и тогда Се Ю упал на землю.

Сюй Цин отчаянно протянул руку, чтобы поймать того, в результате чего зонт упал на землю, разбрызгивая воду.

***

Этот человек снова здесь.

Се Ю увидел из приоткрытой двери двора худощавого молодого человека, который в последние несколько месяцев часто сидел недалеко от его двери.

Он был очень высоким, но худым. Поскольку его семья из города, он произвёл настоящий фурор в деревне. В это время некоторые геры продолжали спрашивать его наедине, как привлечь мужчин из города, чтобы они пришли и предложили выйти за них замуж.

Се Ю тихо закрыл дверь во двор, чувствуя себя немного беспомощным. До того как Ма Фугуй пришёл сделать предложение руки и сердца, он никогда его не видел, и они не разговаривали друг с другом.

Се Ю согласился на брак, потому что считал их подходящими. С тех пор Ма Фугуй сидел у дверей семейного дома Се всякий раз, когда у него было время.

Как только Се Ю уходил, Ма Фугуй подходил, чтобы помочь ему с тем и другим, заставляя Се Ю чувствовать себя некомфортно, и он не мог приспособиться к этому внезапному энтузиазму.

Се Амо вышел с миской для овощей и увидел, что его сын был во дворе, но дверь во двор была плотно закрыта: — Почему, этот человек снова здесь?

Се Ю услышал насмешку в тоне Се Амо и беспомощно кивнул. Честно говоря, у него не было планов жениться, так как он был единственным ребенком в семье Се.

Изначально он хотел завербовать мужа, но его родители не согласились, сказав, что они не очень старые и могут жить самостоятельно.

Се Ю был таким хорошим, поэтому он должен жениться на хорошей семье и не тратить свою молодость попусту.

Как вам Чжун Хуа?

"Интересный"  же человек ?

Какое первое впечатление дал вам Ма Фугуй в этой главе?)

Спасибо, что читаете мой перевод.

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 33. (110)

— Этот ребенок намного активнее чем, когда твой отец преследовал меня тогда. — Се Ама увидел, что его сыну начали поступать предложения руки и сердца, и подумал тогда о себе и о старике Се. Этот период времени также уходит все дальше и дальше, годы действительно неумолимы.

Се Ю помогал матери (Се Амо) убираться, и когда он услышал воспоминание другого, он посмотрел на руки своей матери, которые были полны следов жизни, и на его сердце стало грустно.

Если он женится, в семье останутся только двое стариков, а ему не по себе. Он не хочет, чтобы его стареющие родители столкнулись с разлукой со своим единственным сыном.

— Семья Се! Есть кто дома? Что-то случилось с главой вашей семьи…

В дверях семейного двора Се раздались небрежные шаги, громкий и тревожный мужской голос донесся до ушей Се Амо и Се Ю.

— Быстро открой дверь.

Как только он услышал, что это был его старик и с ним что-то случилось, Се Амо поспешно закричал Се Ю, чтобы тот открыл дверь, но собственные ноги Се Амо не слушались и он уже был у двери.

— Дядя Лю, что случилось с моим отцом? — Се Ю посмотрел на дядю Лю, который был весь в грязи у ворот двора, но не увидел своего отца, поэтому забеспокоился ещё больше.

— Во время ремонта дома семьи Ву во главе деревни он случайно поскользнулся и упал…

Се Амо чувствовал, что перед ним была кромешная тьма, и ему не терпелось подбежать, чтобы узнать, что произошло, но он случайно задел правой ногой левую ногу и упал на землю, опрокинув миску с овощами.

Се Ю был взволнован, но в этот момент он услышал что-то позади себя. Когда он повернул голову, то увидел появление Се Амо.

Се Ю поспешил помочь Се Амо подняться, но его остановили: — Быстрее, иди к отцу…

— Хорошо.

У Се Ю не было другого выбора, кроме как быстро отложить Се Амо в сторону, и он поспешно выбежал с дядей Лю, который пришел сообщить об этом.

— Быстрее.Эй, уберитесь с дороги. Брат Се уже пришёл.

Как только Се Ю подошел к дому Ву, он увидел группу людей, собравшихся в круг. Ему даже не нужно было думать о том, кто находится посередине. Настойчивость в его сердце заставила брата Се бежать быстрее.

Увидев, что это был Се Ю, жители деревни пропустили его прямо к раненому дяде Се.

В реке не было крови, как представлял себе брат Се. Тело дяди Се было немного грязным и на его теле не было крови. Это заставило взволнованного Се Ю вздохнуть с облегчением.

Дядя Се все еще мог немного улыбаться самому себе, но Се Ю запаниковал, когда увидел, что Ту Лан Чжун из деревни обматывает тканью правую ногу его отца.

— Отец, что с твоей ногой?

Ту Лан Чжун осторожно перевязал правую ногу дяди Се, у которой была сломана кость из-за падения: — Кстати говоря, это судьба твоего отца, что он упал с такой высоты, но не получил серьезных травм. К счастью, на земле есть какие-то вещи, которые послужили подушкой, а то… Ладно, это всего лишь простое обертывание его ноги, вы, ребята, поторопитесь и отправьте его в город. Пусть доктор хорошенько осмотрит его, иначе данная травма причинит ему больше вреда, если вы будете слишком долго приём врача.

Се Ю с благодарностью поблагодарила Ту Лан Чжуна. С помощью жителей деревни дядя Се, который был ранен и чувствовал головокружение, был поднят на ослиную повозку семьи Ву.

Се Ю попросил кого-нибудь сообщить новости его матери. После того как Се Амо получил сообщение, он последовал за дядей Се в ослиной повозке семьи Ву и отправился в город.

— К счастью, кто-то заранее правильно позаботился о травме этого дяди, иначе последствия были бы серьезными…

Это был молодой врач со стройной фигурой и жёсткими чертами лица, который посмотрел на ногу дяди Се. Се Ю думал, что он слишком молод, и сначала не доверял его медицинским навыкам. Увидев, как он умело тот лечит ногу отца, он вздохнул с облегчением.

— Не волнуйся, не смотри только на его детское личико. Хотя он ненамного старше вас, его медицинские навыки были переданы доктором Лин, так что он очень компетентен. В прошлом месяце у моего ребенка поднялась температура, и я побежал в две другие городские клиники. И как вы думаете, что они сказали…? Они сказали, что уже слишком поздно. Я не послушалась и принесла ребенка к доктору Лин. Благодаря молодому доктору Линь Фанляну мой ребенок теперь жив и здоров.

Семейный человек Ву, который отвез дядю Се и Се Ю в аптеку Линь, посмотрел в подозрительные глаза Се Ю и понял, о чём тот беспокоится, и небрежно объяснил.

Линь Фанлян осторожно поставил ноги дяди Се, и когда он услышал это, он поднял глаза и увидел, что Се Ю стоит рядом.

Лицо Се Ю раскраснелось, и он выглядел очень смущенным: — Младший брат, моим медицинским навыкам действительно не так хороши.

Услышав, как Линь Фанлян говорит так деликатно, брат Се почувствовал себя ещё более смущенным, но он не знал, что сказать, чтобы исправить это, поэтому ему пришлось в спешке извиняюще улыбнуться Линь Фанляну.

— Се Ю, как он?

Как только Се Ю обернулся, он увидел, что Се Амо поддерживает Ма Фугуи, они слезли с ослиной повозки и вошли в аптеку Линя.

Линь Фанлян был очарован голосом Се Амо, и он немедленно разобрался со своими эмоциями и вернулся к аптечке, чтобы взять лекарство для дяди Се.

— Ах, все в порядке. Врач сказал, что отцу нужно применить некоторые лекарства и немного отдохнуть. Хотя он и упал, но не ударился головой, но у него всё равно кружилась голова. После периода отдыха он будет в порядке.

Се Амо тихо сказал, перед спящим дяде Се: — Это хорошо… очень хорошо.

Се Амо протянул руку и осторожно коснулся лица дяди Се. Он так боялся, что со стариком может случиться что-то плохое.

— Спасибо.

Се Ю прошептал свою благодарность Ма Фугуи рядом с ним. Он не глупый человек. Когда Се Ю увидел, как Се Амо и Ма Фугуи вместе слезают с повозки, он понял, что это должен быть Ма Фугуи, который пришел поддержать Се Амо и взял дело в свои руки.

— Не нужно благодарить, пока это дело твоей семьи и тебя, оно будет затрагивать и меня.

Линь Фанлян получал плату за лечение дяди Се. И повернувшись увидел, что Ма Фугуи и Се Ю знакомо разговаривают, его сердце несколько раз екнуло.

Член семьи Ву посмотрел на молодого доктора, который продолжал смотреть на Се Ю, и прошептал на ухо Линь Фанляну: — Это жених брата Се.

Хотя Ма Фугуи предложил брак и ещё не был принят семьей Се, все жители деревни согласились, что это только вопрос времени, когда они увидят липкость Ма Фугуи.

— Жених? — Линь Фанлян почувствовал небольшое сожаление. Он дал сдачу человеку из семьи Ву и смотрел, как семья брата Се уходит, прежде чем, через некоторое время снова погрузить голову в изучение трав.

В то время, когда дядя Се оправлялся от травмы, Ма Фугуи чаще подходил к двери. Се Амо и дядя Се становились всё более и более довольными Ма Фугуи. Через некоторое время, даже отец Ма Фугуи несколько раз приходил в дом Се, чтобы навестить дядю Се.

Из-за этого все жители деревни думали, что брак уже улажен, кроме некоторых кислых и ревнивых людей.

Се Ю также чувствовал, что Ма Фугуи был хорошим человеком в то время и, что более важно, хорошо относился к его семье.

Таким образом, вскоре после того, как дядя Се выздоровел, Се Ю уехал в город с приданым и красивыми пейзажами на конной повозке.

В первый год они жили относительно комфортно. За исключением Ма Амо, которая продолжала смотреть на живот Се Ю, но всё было относительно гладко.

Потом второй год, третий год… Живот Се Ю не показывал никаких признаков беременности, из-за чего Ма Амо становилось все более и более неудобной.

Когда Ма Амо пошла в горный храм, чтобы попросить внука, она услышала, что человек рядом с ними сказал о «лекарстве для беременности». Она поспешно наклонился и внимательно выслушала, и потратила 1 серебряный таэль, чтобы купить у этого человека «лекарство для беременности».

После этого она поспешила домой.

В те несколько дней у Се Ю случилась простуда, поэтому Ма Амо тайно налила «лекарство для беременности» прямо в кипящее лекарство от простуды и смотрела, как Се Ю выпивает его без капли.

В результате в ту ночь у Се Ю поднялась высокая температура, и с тех пор его здоровье становилось все хуже и хуже. Он даже был прикован к постели, и поскольку Ма Амо боялась, что Се Ю передаст свою болезнь Ма Фугуи, он заставил их спать отдельно.

Сон в разных кроватях создал клин в отношениях двоих. Ма Фугуи ходил в магазин утром и возвращался вечером. Постепенно время, проведенное между ними двумя, становилось все короче и короче, и они говорили всё меньше и меньше. Это также делало сердце Се Ю холоднее…

***

Когда Се Ю упал, Сюй Цин поймал его. В результате они стали неустойчивыми и оба упали на землю. Дядя Се подобрал Се Ю, который был без сознания.

— Се Ю, Се Ю…

— Брат Се Ю.

— Нет, я должен отвезти его в город к врачу. Жена, ты возьми деньги, а я возьму повозку с ослом. Брат Цин, пожалуйста, помоги присмотреть за своим братом Се Ю.

После того как дядя Се сделал приготовления, он поспешно выбежал за дверь.

— Дядя Се? — Ли Чанфэн собирался постучать в дверь, когда в него врезался дядя Се, который хотел одолжить повозку с ослом.

— Чанфэн, брат Се Ю потерял сознание… Дядя Се собирается одолжить повозку с ослом.

Как только Ли Чанфэн услышал голос Сюй Цина, он поспешил и увидел, что Сюй Цин держит человека на руках. Се Амо взял деньги и вышел к Ли Чанфэну: — Чанфэн, поторопись и помоги мне вынести Се Ю. Как только дядя Се прибудет на ослиной повозке, мы отправимся в аптеку к врачу.

Даже услышав тревожные слова Се Амо, Ли Чанфэн всё ещё не двигался, а перевёл взгляд на Сюй Цина, который держал Се Ю.

Когда Сюй Цин увидел, как он смотрит на себя, он пристально посмотрел на Ли Чанфэна: — Всё ещё не торопишься?

Ли Чанфэн также знал, что ситуация безотлагательная, поэтому у него не было другого выбора, кроме как наклониться, но вместо того, чтобы поднять Се Ю, он дал знак Се Амо и Сюй Цину положить бессознательного Се Ю ему на спину. Затем он позволил Сюй Цину и Се Амо пытаются стабилизировать Се Ю. Ли Чанфэн наклонился ещё немного вперед и не пытался поддержать тело брата Се.

Хотя его любимый попросил его помочь, Ли Чанфэн также знал, что личность Се Ю достаточно сложна. На случай, если кто-то увидит, как он обнимает или несёт Се Ю, в экстренном случае, он боялся, что люди будут сплетничать в будущем. Ради Се Ю и своей семьи у Ли Чанфэна не было другого выбора, кроме как сделать это так…

[Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 34. (120)

— Быстрее. Давай поторопимся!

Как только Ли Чанфэн и остальные вышли из ворот внутреннего двора, они увидели дядю Се, который одолжил ослиную повозку из дома Ву. Ли Чанфэн осторожно положили бессознательного Се Ю в повозку, а Сюй Цин держал зонтик над ними. В это время Се Амо обнимал Се Ю, чтобы согреть его.

Поскольку в последние два дня шёл дождь, пешеходов на дороге было немного. Дядя Се вёл повозку в спешке, поэтому вскоре они прибыли в аптеку Линь.

— В эту аптеку я попал, когда несколько лет назад повредил ногу. В последние годы сюда приходил любой, кто простудился или что-то в этом роде. — Дядя Се нёс Се Ю на спине и объяснял.

Хотя брат Се уже давно болен, лекарства, которые он принимал, были  куплены Ма Амо  по дешевке у «докторов» с посредственными медицинскими навыками.

Когда Се Ю вернулся домой, он принимал лекарство, которое дядя Се купил в семейной клинике Линь, и после этого тот почувствовал себя намного лучше. Но к сожалению, он был взволнован сегодняшними словами Чжун Хуа.

— Доктор Линь, взгляните на моего сына. — Дядя Се и остальные посадили Се Ю на табуретку рядом с аптечкой и с тревогой позвали старого доктора Линя, который чистил прилавок.

Этот старый доктор Линь — продававший травы Сюй Цину, и он также использовал свое знаменитое лицо, чтобы «лечить» других.

Доктор Линь посмотрел на Се Ю: — Я тороплюсь, но моя старая болезнь не излечена. Хотя она немного беспокоит, это не большая проблема, поэтому я не могу слишком быстро всё делать.

После своих слов доктор обнаружил, что Се Ю и Сюй Цин промокли под дождем. Сюй Цин не мог правильно удержать зонт на ухабистой тележке с ослом.

— Одежда этих двух младших братьев мокрая, что вредно для тела. Вы можете найти сухую одежду?

— Ой, я слишком беспечен, почему я не подумал об этом? — Се Амо погладил Се Ю по голове и быстро отдал вещи, которые были у него в руки дяде Се.

— Посмотри сюда, брат Цин, давай купим одежду для тебя и Се Ю, чтобы переодеться.

Се Ю не в добром здравии, не говоря уже о том, чтобы носить мокрую одежду, а что касается Сюй Цина, который недавно женился, нехорошо заболеть, если вдруг он забеременел.

— Тогда я пойду, а ты остаешься с дядей Се. — В это время Сюй Цин тоже замерз в мокрой одежде, ведь дул холодный ветер. После нескольких слов с Ли Чанфэном, он последовал за Се Амо на рынок.

— Фан Линь, выходи и помоги мне. — После того, как старый доктор Линь крикнул на задний двор, дядя Се увидел маленького доктора, который несколько лет назад лечил его ногу.

Хотя тот был по-прежнему полон энергии, но выглядел несколько более величественно, чем мелкий чиновник из ямена.

— Чанфэн, твоя семья больна? — Как только Линь Фанлян вышел, он увидел Ли Чанфэна, стоящего у двери. Их приписали к одной и той же небольшой группе в военном городке пять лет назад. Второй сын семьи Вэй, Чен Ци, все они хорошие друзья.

Ли Чанфэн не ожидал, что клиника принадлежит семье Линь Фанляна. Хотя он знал из военного лагеря, что его семья занимается медициной, он не стал слишком много спрашивать: — Нет, это сын дяди Се.

Когда Линь Фанлян услышал, что его фамилия Се, его сердце дико затрепетало: — Много времени прошло, маленький доктор.

Дядя Се почувствовал облегчение, услышав, что старый доктор Линь сказал, что брат Се не в серьезном состоянии, и поприветствовал молодого доктора, который давно лечил его ногу.

— Давно тебя не видел…

Линь Фанлян посмотрел на дядю Се и Се Ю, который спокойно лежал на временной койке, и что-то тихо пробормотал. Хотя было неясно, здоровался ли он с дядей Се, который приветствовал его, или с Се Ю, которого ему довелось встретить пять лет назад.

— Это брат Се?

Хотя Линь Фанлян хотел узнать о состоянии Се Ю, но из-за его личности, он не вышел вперед, чтобы проверить пульс Се Ю.

Пять лет назад он помнил, что у Се Ю уже есть муж и они должны были быть женаты много лет.

Когда он подумал о том, что Се Ю женат, сердце Линь Фанляна наполнилось горечью. Первоначально он думал, что это были просто односторонние отношения, но он не ожидал, что Се Ю всё ещё будет жить в его сердце эти пять лет.

— Этот брат несколько лет назад выпил не то лекарство, а теперь, ему нужно более тщательно совершенствовать себя, иначе… — Старый доктор Линь больше ничего не сказал, только покачал головой. Здоровье этого гера очень плохое, если тот будет не осторожен, он боится, что в будущем будет только хуже.

— Доктор, пожалуйста, вылечите моего сына, сколько бы это ни стоило, пока мой сын здоров, я дам вам всё, не говоря ни слова. Даже если вы захотите моей жизни, я отдам её вам, не моргнув глазом. — Дядя Се немедленно преклонил колени, когда услышал слова старого доктора Линь, он молился, чтобы доктор Линь смог вылечить Се Ю.

— Что ты делаешь? Вставать… Фан Линь помоги мне. — Старый доктор Линь посмотрел на сидящего дядю Се и подошел, чтобы помочь ему подняться. Но когда он столкнулся с упрямым характером человека, он не смог его поднять. В отчаянии ему пришлось попросить Линь Фанлян помочь.

Линь Фанлян взял дядю Се за руку и помог ему подняться, но ему с трудом это удалось сделать. Увидев, что дядя Се хочет снова встать на колени, он поспешно сказал: — Не волнуйся, мой отец сказал, что пока брат Се будет хорошо совершенствоваться, вс будет хорошо, тебе не о чем беспокоиться.

— Что случилось? Может быть, это мой Се Ю? — Как только Се Амо и Сюй Цин, переодевшись, вошли в аптеку, они увидели дядю Се, которого держал молодой человек, собирающийся встать на колени перед старым доктором Линем, и это заставило Се Амо подумать, что с Се Ю что-то случилось.

— Все в порядке, ваш муж просто волновался. Поторопитесь и переоденьте своего сына, у нас есть временная комната на заднем дворе. Фан Лянь, ты можешь отвести их, чтобы они переодели младшего брата в комнате. И да, тогда иди, приготовь лекарство и дай ему попить, когда пациент проснется. — Старый доктор Линь очень не хотел находиться рядом с дядей Се, опасаясь, что упрямый человек в любой момент встанет на колени.

Выслушав слова старого доктора Линя, Се Амо и Сюй Цину хотелось то плакать, то смеяться, а затем они отправили Се Ю в комнату, с Се Амо переодеваться.

Линь Фанлян пошёл варить лекарство, а дядя Се ждал снаружи. Сюй Цин и Ли Чанфэн пошли на улицу, чтобы купить инструменты для работы по дереву.

Когда Ли Чанфэн на днях вернулся из дома второй жены Вэя, он уже решил, какой шкаф будет делать, и ему нужно было купить некоторые инструменты, чтобы упростить задачу.

— Тебе холодно? Это моя вина, я не заметил, что ты так долго был в мокрой одежде. — Как только Ли Чанфэн и Сюй Цин покинули аптеку, Ли Чанфэн взял на себя инициативу признать себя виновным перед Сюй Цином.

Перед выходом, он просил доктора Линя выписать лекарство на случай, если Сюй Цин позже простудится. На всякий случай Ли Чанфэн должен подготовиться в заранее.

Сюй Цин потянул за новую одежду на своем теле и покачал головой: — Как я могу винить тебя в этом? Кого бы волновали эти вещи при данных обстоятельствах? Только когда доктор Линь сказал мне в клинике, я вспомнил, что мне холодно…

Ли Чанфэн держал зонт для Сюй Цина, он был почти полностью наклонен в его сторону, и капли дождя смачивали плечи Ли Чанфэна. Но его глаза были полны нежности, как будто в мире есть только один человек рядом с ним.

— Эй, разве это не…

— Ли Чанфэн. Здесь…

Сюй Цин и Ли Чанфэн внезапно услышали, как кто-то зовет Ли Чанфэна по имени. Они последовали за голосом и, обернувшись, увидели высокого мужчину с маленьким зонтиком в руках.

— Чэнь Ци, что ты делаешь на улице?

Держа маленький зонт, которым пользовалась жена, Чэнь Ци вскинул руки и подошел к паре: — Это…

Чэнь Ци посмотрел на Сюй Цина рядом с Ли Чанфэном, немного неуверенно.

— Это мой любимый. — В день свадьбы Чэнь Ци мог видеть только Ли Чанфэна и Сюй Цина в вуали, исполняющих свадебные клятвы, и он не видел лица Сюй Цина.

Хотя он слышал, что у  "уродливого гера" , теперь хорошее лицо, Чэнь Ци всё ещё не мог в это поверить. Только сегодня, когда он увидел перед собой Сюй Цина, белую и нежную кожу, он должен был признать, что этот ребенок Ли Чанфэн был благословлен.

— Поздравляю Брата. — Чэнь Ци искренне поздравил Ли Чанфэна, но, подумав о своем счастливом событии, тоже застыл.

— Сразу после счастливого события вашей семьи, приближается счастливое событие в моей семье.

— У тебя появилась наложница? — Лицо Ли Чанфэна было угрюмым, но он сказал что-то такое, от чего Чэнь Ци чуть не задохнулся. Сюй Цин нb мог не повернуться к Ли Чанфэну, тряся его за плечи и тайком смеясь.

Чэнь Ци почти хотел задушить Ли Чанфэна до смерти. Если бы он не увидел, что этот пацан только недавно женился, ему хотелось бы надрать ему задницу…

— О чём ты говоришь? Мой младший брат женится… Вам не кажется, что это счастливым событием?

— О, поздравляю, когда назначена дата? На какой семье он женится? Это действительно радостное событие. — Сюй Цин знал, что Чэнь Ци был хорошим братом Ли Чанфэна. Так как брат этого брата женился, конечно, они должны поздравить.

Чэнь Ци взглянул на бесстрастного Ли Чанфэна и удивился, как такой человек, который не может сказать ничего хорошего, может жениться на ком-то, кто так хорошо говорит/

— Спасибо. День назначен на послезавтра… Семья Ма владеет продуктовым магазином в городе, их сына зовут Ма Фугуи. Он хороший человек и он очень хорошо относится к Сяо Хуну и нашим родителям. В противном случае я бы не согласился на их брак…

Если некоторые хотят выйти замуж за его родного брата... Они  должны пройти его испытание, иначе он не согласится, несмотря ни на что. Его брат такой хороший, как он мог просто случайно женить того…

— Семья Ма… Ма Фугуи? — воскликнул Сюй Цин, когда услышал это имя. Сегодня Чжун Хуа сказал, что семья Ма приветствует жену, и эта жена не может быть…

Ли Чанфэн не ожидал, что семья, на которой собирался жениться Чэнь Хун, на самом деле была Ма Фугуи, которая только что рассталась с братом Се… Выражение лица Сюй Цин стало очень неприятным.

— Что у тебя с выражением лица? — Чэнь Ци изначально ожидал увидеть, как Ли Чанфэн и Сюй Цин благословляют его младшего брата, как и все остальные. Но почему выражения лиц Ли Чанфэна и Сюй Цина, были похожи на поедание дерьма…

Глава 35

— Могу ли я спросить, кто пришёл росить вашу семью о свадьбе Чэнь Хуна?

Сюй Цин не знал, какое выражение лица сделать. Ведь семья Чэнь уже дала согласие на этот брак. Если их семья уже знала о Ма Фугуи и Се Ю, но всё же согласилась на этот брак, Сюй Цин действительно не знал, что делать.

Он хотел сказать кое-что, если Чэнь Ци и его семья не знают об этом. Сюй Цин не хотел, чтобы невинный человек женился на такой семье…

— Это Ся Амо из деревни, которая приехала с семьёй Ма, о, вы, наверное, не знаете, кто такая Ся Амо, но Ли Чанфэн знает, верно? — Чэнь Ци поправил маленький зонт.

Зонт его жены слишком мал для него. Он должен был послушать и взять другой зонт.

Ли Чанфэн объяснил Сюй Цину: — Является ли Ся Амо лучшим сватом в деревне Цзисян? Пары, которые он подбирал, обычно счастливы и не имеют проблем, но только на этот раз… — Ли Чанфэн не стал продолжать.

Теперь, даже если Сюй Цин не знает этого Ся Амо, он может понять характер этого человека.

Поскольку он известный сваха, он не пойдёт на такой брак, чтобы разрушить свой бренд. В новом браке с Ма Фугуи, что-то не так…

— Это неподходящее место для разговоров, почему бы нам не найти место, где можно поболтать?

Сюй Цин знал, что, если он хочет знать, что происходит, они не могут просто вести каузальную беседу, поэтому он спросил мнение Чэнь Ци, чтобы посмотреть, есть ли у него время, чтобы сесть и хорошенько поболтать.

— Да, если тебе больше нечего делать, мы можем присесть и поболтать. — Ли Чанфэна можно считать, как наблюдателя, ведь он видел, как Чэнь Хун вырос из маленького ребёнка до возраста, необходимого для женитьбы. Ли Чанфэн принял Чэнь Хуна как своего младшего брата.

Поскольку он и Сюй Цин, похоже, что-то знают о семье Ма, Чэнь Ци подумал, что им, возможно, придётся переосмыслить брак Чэнь Хуна.

Хотя у Чэнь Ци беззаботный темперамент, он всё же может сказать по выражению лиц и тону Сюй Цина и Ли Чанфэна, что они хотят сказать ему что-то серьёзное: — Хорошо, пойдём в чайхану впереди, там не дорого и очень чисто.

— Пошли.

Ли Чанфэн схватил Сюй Цина за плечи так, чтобы зонт мог закрыть их головы. Чэнь Ци посмотрел на спины только что ушедших двоих и вдруг почувствовал, что они несовместимы.

(Прим.: не ошибка, это буквально так написано. Я не знаю, почему Чэнь Ци вообще так себя чувствовал). (данное примечание не моё, хотя и с китайского на русский так же переводится…)

— Хозяин, я хочу три чашки горячего чая.

— Хорошо, я только что заварил чайник, идите садитесь, и я скоро принесу чай.

Поскольку эти два дня шёл дождь, большинство людей прячутся дома, чтобы насладиться отдыхом, поэтому в чайхане не так много людей, что облегчает общение.

Сюй Цин держал чашку с горячим чаем обеими руками, чувствуя легкое тепло в ладонях, и слушал, как Чэнь Ци рассказывает о внезапном происшествии с Чэнь Хуном.

— На самом деле, это началось, когда ты пошёл в дом брата Сюй. — Чэнь Ци взял чайную чашку одной рукой и выпил её до дна, указывая на Ли Чанфэна, который складывал зонт.

— Я? — Ли Чанфэн выглядел озадаченным, почему Чэнь Ци вмешивает его в это дело.

— Да… — Услышав решительный ответ Чэнь Ци, Сюй Цин начал задумчиво смотреть на Ли Чанфэна.

Ли Чанфэн только почувствовал, как онемела спина, и поспешно покачал головой Сюй Цину: — Я ничего не сделал и действительно не знаю…

Только тогда Чэнь Ци понял, что-то, что он сказал, было слишком сложным, и сразу же пояснил Ли Чанфэну: — Я имел в виду, что Ма Амо начал обращать внимание на Сяо Хуна моей семьи после того, как Чанфэн женился.

Чэнь Амо забеспокоился, когда обнаружил, что Чэнь Хун всё ещё был одержим после женитьбы Ли Чанфэна.

Если Чэнь Хун попытается сделать что-то, что вызовет переполох между Ли Чанфэном и его любимым, это никому не пойдет на пользу, поэтому Чэнь Амо начал спрашивать у некоторых хороших друзей, какой неженатый мужчина подходит его сыну.

Но, в конце концов, Чэнь Амо так и не смог найти никого, кто мог бы сравниться с Чэнь Хонгом. В это время Ся Амо, имевший хорошую «репутацию» в деревне, пришел, чтобы сделать предложение руки и сердца.

***

— Привет, как у всех дела? Я здесь, чтобы сообщить вам хорошие новости.

Вскоре после того, как семья Чэнь пообедала, Ся Амо пришла к двери с хорошими новостями. Семья Чэнь очень быстро отреагировала, когда услышала новости: — Быстрее, заходите мы нальём вам чашку горячей воды. Сяо Хун, возвращайся в свою комнату.

Возлюбленный Чэнь Ци услышал «объявление хороших новостей» от Ся Амо, и он понял, что происходит, поэтому поспешно встал и быстро пошёл на кухню, чтобы налить воды.

Чэнь Хун, естественно, тоже понял и посмотрел на Чэнь Амо, который с недоверием попросил его вернуться в свою комнату.

— Эй, скорее входи… Ты не слышишь, что я только что сказал? Иди сюда. — Чэнь Амо проигнорировал взгляд Чэнь Хонга и приказал ему идти в свою комнату.

— Эх… — Чэнь Хун встал, но не сдвинулся с места. Он не знал, что ждало его после того, как он уйдёт в комнату.

Неудивительно, что после того дня он тайно пытался увидеть Ли Чанфэна и Сюй Цина, которые посещали семью Ли, его собственная мать стала выглядеть так странно.

— Входи, будь добр.

Увидев, что Ся Амо смотрит на Чэнь Хонга, который отступил на три шага, Чэнь Амо поспешно объяснил: — Мой ребенок слишком застенчивый.

Ся Амо тоже отвел глаза и сказал в знак согласия: — Да, у него слегка худенькое лицо…

Однако Чэнь Ци так и не понял, почему его мать хотела, чтобы Чэнь Хун вернулся в комнату, и только сказал, что ему неудобно слушать.

Как раз в тот момент, когда он собирался задать свой вопрос, возлюбленный Чэнь Ци, который вышел с горячей водой, стянул часть его одежды, взглядом приказывая ему заткнуться, от чего Чэнь Ци мгновенно лишился дара речи.

Но отец Чэнь, который никогда не говорил, убрал сигару, пододвинул табурет к Чэнь Амо и вместе стал слушать Ся Амо.

— Спасибо. — Ся Амо протянул руку и взял горячую воду у жены Чэнь Ци.

— Я пришёл сделать предложение брату Чэнь от имени семьи Ма из города.

— Из города? Моей семье?

Чэнь Амо и другие были удивлены тем, как могло случиться, что кто-то из города пришёл, чтобы предложить выйти замуж. Только когда Чэнь Ци услышал это, он понял, зачем Ся Амо пришёл в их дом. Ему было всё равно, старейшина он или нет, от чего он прямо задал Ся Амо важный вопрос.

— Что это за семья Ма?

Ся Амо слегка сжал руку, держа чашку горячей воды: — У них есть только один сын. Семья также владеет продуктовым магазином на протяжении нескольких поколений. Хотя это всего лишь продуктовый магазин, но он находится в городе, от чего дела у них идут хорошо.

Отец и мать Чэнь были немного тронуты, когда услышали обо всём. В этой деревне не так много людей, которые могут выйти замуж за жителя города.

Даже в соседней деревне несколько лет назад только один человек женился на ком-то из города, но, поскольку их семья обычно не участвовала в сплетнях, они не знают, на какой семье в городе женился тот человек.

Ся Амо — человек, умеющий читать по лицам людей. Увидев выражение лиц семейной пары Чэнь, он понял, что в этом вопросе есть надежда, и поспешно сказал: — В семье Ма всего три человека, и когда Сяо Хун женится, не будет зятя. Что означало бы тихую и спокойную жизнь.

Теперь два старика из семьи Чэнь были довольны ещё больше. Они не хотят, чтобы Чэнь Хун женился на сложной семье. В таких семьях было не так уж легко жить.

Любимый Чэнь Ци не ожидал, что люди из города придут с предложением руки и сердца, и он тоже был рад за Чэнь Хуна. Независимо от того, произошло это или нет, они были бы очень горды, если бы люди из города пришли к ним, чтобы сделать предложение руки и сердца.

Чэнь Ци был не очень счастлив, не говоря уже о том, что он не хотел, чтобы Чэнь Хун женился вот так. Даже если тот женится в городе, они честные крестьяне.

Горожане очень гордые, каким бы превосходным ни был его брат, Чэнь Ци все равно чувствовал, что что-то не так.

— Как зовут членов их семьи? Я знаю нескольких человек, которые живут в городе. Может они все их знают, а также могу, я узнать о характере этой семьи?

Когда Ся Амо услышал вопросы, его сердце дрогнуло, но, когда он подумал о награде, которую семья Ма обещала дать ему, когда работа будет сделана, он мгновенно наполнился энергией.

— Я не собираюсь лгать тебе. Их сын однажды развелся, но не волнуйтесь, это дело не имеет никакого отношения к семье Ма. Человек, который тогда женился, не мог родить, поэтому ради родословной семьи Ма обе стороны согласились расстаться…

На этот раз вся семья Чэнь чувствовала себя не очень комфортно, и улыбки на их лицах стали холодными после того, как они услышали не очень хорошие новости о разводе.

— Хорошо, мы подумаем об этом, Ся Амо. Если всё в порядке, мы больше не будем вас беспокоить. Скоро весна, а мы все ещё заняты. — Любимый Чэнь Ци вежливо сказал после того, как получил подмигивание от Чэнь Амо.

Данное подмигивание обозначало выгнать человека. Ся Амо, который всё ещё хотел что-то сказать, был выдворен за дверь во дворе.

Как только дверь закрылась, Чэнь Амо взорвался: — В чем дело? Как мой невинный сын может жениться на разведённом мужчине?

— Пойдём в поле, надо ещё подумать, прежде чем принимать решение. — Отец Чэнь бесстрастно нёс свою мотыгу и собирался выйти в поле, но почувствовал себя неловкость.

Как мог человек по имени Ся предложить их сыну жениться на ком-то, кто был женат раньше…

— Вы, ребята, идите первыми, а я пойду к Сяо Хуну. — Чэнь Амо вспомнил, что Чэнь Хун неохотно ушёл в свою комнату, и он не знал, как он себя сейчас чувствует.

— Я недавно сказал, что это не так просто. — пробормотал Чэнь Ци своему любимому рядом, неся корзину на спине.

— Заткнись. Воронья пасть… — любимый Чэнь Ци посмотрел на говорящего мужа.

Чэнь Ци взглянул на него и был обеспокоен, как он сможет избавиться от этой плохой проблемы.

— Сяо Хун, о чём ты думаешь? — Как только Чэнь Амо открыл комнату Чэнь Хуна, он увидел того, сидящего на кровати с опущенной головой.

— Мама…

Чэнь Хун хрипло позвал свою мать, которая вошла в дверь, и хотел услышать объяснение.

— Ничего не говори, я знаю, что ты собираешься сказать... Но ты должен понять, чтобы помешать тебе держать кого-то другого в своём сердце, у мамы нет выбора…

Глава 36

— Если я выйду замуж, ты действительно можешь гарантировать, что я смогу кого-то забыть? — Слова Чэнь Хуна остановили Чэнь Амо..

— Даже если это не заставит тебя забыть Ли Чанфена... Это увеличит расстояние между вами двумя, и больше ничего не произойдет…

Чэнь Хун резко поднялся и уставился на мать своими красными глазами, которая только что сказала тяжелые слова.

— Я не имею к нему никакого отношения... А что касается расстояния, тебе не кажется, что оно и так уже очень далёкое?

Чэнь Хун даже не знал, как он сможет оставаться дома, как раньше, когда время от времени мог видеть единственного Ли Чанфэна. Чэнь Хун не мог успокоиться, когда подумал, что рядом с Ли Чанфэном есть кто-то…

— Но я всё ещё боюсь… — Чэнь Амо была ошеломлена действиями Чэнь Хуна.

— Боишься? Чего ты боишься? — Чэнь Хун потерял дар речи: — Ты просто думаешь, что у меня тонкая кожа и я бесстыден. Не так ли? А ещё ты думаешь, что я буду бесстыдно к нему приставать…

— Я… я… Слишком много думаю… Разве, я не была согласна с Ся Амо? В конце концов, ты должен сам принять решение или ты действительно думаешь, что я могу быть с тобой такой жестокой? — Чэнь Амо тоже чувствовала, что слишком встревожена, но ведь раньше в этой деревне не случалось ничего подобного…

Чэнь Хун закрыл свои красные глаза: — Уходи, я хочу побыть один.

Чэнь Амо увидела, что её сын действительно не хочет с ним разговаривать, поэтому ей пришлось дать ему отдохнуть. Мать закрыла дверь за собой после того, как ушла.

Чэнь Хун сидел на кровати в одиночестве, закрыв лицо руками, а из-под его пальцев текли полупрозрачные слезы. Он просто не мог забыть Ли Чанфэна.

В тот день он хотел тайно увидеть Ли Чанфэна и Сюй Цина, которые вернулись в семью Ли. Чэнь Хун хотел по-настоящему отпустить своё сердце и посмотреть, на ком женится брат Ли, чтобы отбросить его раз и навсегда.

Вечером семья Чэнь не чувствовала хорошей атмосферы, за исключением атмосферы между Чэнь Амо и Чэнь Хуном, у которых ранее были некоторые споры.

Глядя на людей, сидящих в главной комнате, Чэнь Хун открыл рот.

— Семья Ма, которая сегодня в городе предложила выйти замуж, я принимаю их соглашение.

Эта фраза поразила всех…

— О чём ты говоришь? Тебе известно положение семьи Ма или ты знаешь людей из семьи Ма? — Первым, кто не сдерживался, был Чэнь Ци. Он никогда не ожидал, что Чэнь Хун скажет такое.

— Правильно, не принимай это решение из-за того, что я сказал сегодня. Хотя семья Ма в хорошем состоянии, но он уже развелся раньше… — Чэнь Амо подумала, что Чэнь Хун запутался из-за его собственных слов сегодня днём…

— О чём ты говоришь?

Когда старик Чэнь услышал, он всё ещё чего-то не понимал. Он уставился на Чэнь Амо и попросил её объяснить ситуацию ясно.

Это связано с Ли Чанфэном и их сыном, из-за чего Чэнь Амо трудно говорить так небрежно.

Увидев нерешительный вид Чэнь Амо, Чэнь Ци и остальные ещё больше забеспокоились: «Что она сказала, что заставило Чен Хуна произнести такие слова .»

— Неважно, что сказала мама, я сам принял данное решение. — Спокойный тон Чэнь Хуна ещё больше сбил с толку его маму.

— Это просто развод, и причина его развода в том, что другая не могла забеременеть. Он единственный в их семье. Я могу понять такой развод. Кроме того, меня устраивает положение их семьи.

— Ты не боишься, что жители деревни будут сплетничать?

— Чего мне бояться? Он теперь не женат, и я не замужем, и это не зазорно. Это моё дело, и я не буду принимать решения наобум. В детстве, я всегда слушал старших, но в этом вопросе я могу принять собственное решение.

Семья Чэнь больше не говорила. Чэнь Хун хотел выйти замуж за сына семьи Ма. Что ещё они могли сказать? Жена Чэнь Ци молчала от начала до конца. Причина развода в семье Ма заключалась в том, что предыдущий гер не мог родить детей…

— Независимо от того, что вы сказали, мы должны встретиться с семьей Ма, прежде чем сможем позволить тебе принять решение. Дело не в том, что ты хочешь жениться, но и ещё должен нести ответственность за нашу семью Чэнь. — Как только старик Чэнь сказал свои слова, всем пришлось согласиться.

***

Чэнь Ци попросил владельца чайного магазина налить ещё чашку горячего чая. Сделав глоток, чтобы смочить горло, он продолжил: — На следующий день, прежде чем мы дали ответ Ся Амо, трое членов семьи Ма пришли лично просить о свадьбе. Только от их отношения, я более чем наполовину удовлетворен. Глядя на осанку Ма Фугуи, он и правда вырос в городе, лучше, чем мы в деревне. А ещё они грамотны, что делают моего отца ещё более довольным. Сяо Хун(Чэнь Хун) также доволен Ма Фугуи. Я попросил его четко прояснить ситуацию с разводом…

Услышав об разводе, Сюй Цин и Ли Чанфэн не знали, что сказать.

Эта Ся Амо был в чем-то прав. Причина развода Ма Фугуи действительно заключалась в том, что у брата Се не было детей. Однако тело Се Ю стало таким из-за Ма Амо.

Совершенно неприятные вещи разрушили и без того хрупкое тело Се Ю, и семья Ма не обсуждала с братом Се заранее, когда разводились, а только сообщили ему об этом прямо перед столькими людьми.

Кроме того, из-за того, что дядя Се избил Ма Фугуи, ему угрожали родственники семьи Ма, работающие в ямене, и сказали, что брат Се просто не хочет разводиться…

— Я приехал в город сегодня с матерью и отцом. Они пошли покупать вещи к свадьбе. После того как я закончил то, что должен был сделать, я вышел прогуляться, но неожиданно встретил вас, ребята. Поскольку вы оба выглядите не очень довольным этим браком, что-то не так с этой семьей Ма…

Сюй Цин и Ли Чанфэн рассказали Чэнь Ци о брате Се и Ма Фугуи, но, чтобы избежать лишних неприятностей в будущем, Сюй Цин не раскрыл личность брата Се. Он просто сказал, что им случайно стало известно о ситуации с Ма Фугуи от других, которые хорошо об этом знали.

— Неудивительно, что семья Ма так рано устроила свадьбу… Сначала мы думали, что он хотел жениться на Сяо Хуне как можно скорее, но оказалось, что он боялся слишком большого количества слухов, раскрывающих их истинное лицо… — Чэнь Ци выпил чай после прослушивания.

Он больше не мог сидеть на месте и должен пойти и поговорить об этом со своими родителями, чтобы принять новое решение, пока не стало слишком поздно.

— Спасибо, мне нужно обсудить это с моей семьей, увидимся позже, ребята. До свидания… — Сказав слова на прощание, он поспешно вышел из чайной с зонтиком в руке. Данное дело нельзя откладывать…

— Пошли, мы уже сказали то, что должны были сказать. А какие решения они предпримут, это не наше дело. — Ли Чанфэн взял Сюй Цина на руки вместе с зонтиком и вышел из чайного магазина.

Им ещёе предстояло купить инструменты для работы по дереву. Они оба уже согласились хорошо выполнять заказы Вэй Лао Эра, чтобы хорошо начать и иметь больше работы в будущем. Имея хорошую работу, Сюй Цин и Ли Чанфэн могут не бояться, что никто не придет заказывать дополнительную мебель.

После того как двое купили вещи, они случайно прошли мимо прилавка с мясом Мясника Лю. Теперь поросята были проданы. Мясник Лю начал скупать свиней в других хозяйствах, а затем убивал их и продавать в городе.

— О, молодая пара здесь, чтобы купить что-то в городе? Иди возьми свинины, хоть и немного, но на обед хватит… — Мясник Лю с энтузиазмом разделил кусок свинины, когда увидел Ли Чанфэна и Сюй Цина.

Сюй Цин смущался брать кусок мяса бесплатно, поэтому он махнул рукой и сказал: — Дядя Лю, пожалуйста, не делай этого, Чанфэн, скажи что-нибудь…

Ли Чанфэн быстро шагнул вперёд и прижал руку к плечу Мясника Лю: — Дядя Лю, пожалуйста, не надо. Если мы возьмем вашу свинину сегодня, мы не осмелимся пройти мимо вашего прилавка, когда будем покупать свинину в будущем.

— Правильно, дядя Лю, если вы хотите иметь долгосрочного покупателя, вы не можете понести убытки сейчас. — Сюй Цин также последовал словам Ли Чанфэна. Несмотря на семью мясника Лю, продающую свинину, они также приложили много усилий и тяжелой работы, и они не могут напрасно использоваться другими.

— Хех, Чанфэн, теперь ты становишься всё более и более искусным в разговоре. Хорошо, хорошо, я не буду заставлять тебя брать свинину бесплатно... Но если ты в будущем купишь у меня свинину, я дам тебе хорошую цену, так что ничего не говори об этом. — Мясник Лю положил мясо обратно, увидев, что пара действительно не хочет мясо, поэтому он решил позже сделать им скидку.

Ли Чанфэн и Сюй Цин беспомощно переглянулись. Мясник Лю был так воодушевлен, что Сюй Цин не смог устоять:

— Эй, дядя Лю, а ты продаешь свиную печень?

Он любил свиную печень, ведь она была вкусной.

— По три медяка за штуку, но эту штуку не так просто достать, поэтому я купил её, чтобы кормить котят и щенков, ведь они быстрее от неё растут.

Ли Чанфэн посмотрел в блестящие глаза Сюй Цина и сказал: — Мы хотим две.

Он напрямую заплатил Мяснику Лю и купил две свиные печени.

Сюй Цин быстро пришел в себя: — Не покупай так много, одной достаточно, две мы можем и не съесть, а через некоторое время печень свиньи будет не вкусной.

— Тогда одину. — Ли Чанфэн заплатил деньги, и, попрощался с Мясником Лю, после чего он с Сюй Цином вернулись в аптеку Линь со своими вещами.

Брат Се проснулся, переоделся и выпил китайское лекарство, которое недавно сварил молодой доктор Линь.

— Брат Се Ю, тебе лучше? — Ли Чанфэн пошёл положить вещи на ослиную повозку. Сюй Цин же вошёл в магазин один, и когда он увидел брата Се, который сидел и пил лекарство, Сюй Цин поспешно шагнул вперёд и спросил о его самочувствии.

Брат Се закончил пить лекарство и кивнул Сюй Цину: — Как только гнев пройдет мне, станет намного лучше. Спасибо тебе и твоему мужу за то, что отправили меня сюда.

— Не надо благодарностей. Тебе точно будет хорошо. Старый врач Линь сказал, что пока твоё тело хорошо развито, выздоровление не займет много времени.

После того как он выпил родниковую воду, проблемы в его сердце исчезли и тело Се Ю естественным образом восстановилось. После выздоровления родниковая вода может медленно культивировать тело Се Ю, но не может вылечить психологические травмы.

— Да, пока ты здоров, можешь говорить обо всем. — После того, как Се Амо вымыл миску с лекарством и убрал её, он услышал слова Сюй Цина и согласился с ним.

Доктор Линь уже сказал, что его сын здоров. После хорошего отдыха, рано или поздно Се Ю сможет восстановиться.

Линь Фанлян поднял занавеску и посмотрел на брата Се, который разговаривал с Сюй Цин. Он никогда не думал, что такой хороший человек, как брат Се, развелся с семьёй Ма по этой причине.

Хотя Линь Фанлян не мог дождаться, чтобы подержать свою жену в руках, Ма Фугуи так много причинил боли своей (бывшей) жене, это просто непростительно…

С 04.11 по 04.12 я выложу около 10 глав...

И с 04.12 до конца месяца не будет перевода ибо буду находиться в больнице.

Конкретнее когда будет прода перевода скажу позже.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 37

— Уже поздно, пошли обратно. — Дядя Се только вернулся с улицы. Он ходил купить что-нибудь для брата Се, ведь тот не ел некоторое время.

Сюй Цин и Се Амо помогли Се Ю подняться и, поблагодарить старого доктора Линь.

Когда тот уже собирались уходить: — Подождите! Ваша одежда ранее была мокрой, так что прикройтесь на обратном пути.

Брат Се посмотрел на лежащее перед ним пальто и помедлил: — Забудьте об этом, дорога недалеко, все в порядке и спасибо за беспокойство, доктор Линь.

Линь Фанлян не отступил и сунул пальто прямо в руки Се Амо: — Возьмите пальто. АХ и да не называйте меня доктором Линь, моё имя Линь Фанлян. Ли Чанфэн и я братья. Так что, если у вас в будущем будут проблемы, просто приходите ко мне.

Линь Фанлян кивнул Сюй Цину: — Я только недавно услышал, что Чанфэн женился. Поздравляю вас и надеюсь в будущем мы встретимся все вместе.

Сюй Цин кивнул с улыбкой и убедил Се Амо взять пальто. Судя по тому, как Линь Фанлян посмотрел на брата Се, кажется, что у него есть какие-то добрые намерения в отношении брата Се.

Если бы Се Ю мог быть с Линь Фанляном, это было бы неплохо. По крайней мере, за это короткое время Сюй Цин почувствовал, что персона Линь Фанляна заслуживает доверия, но это зависит только от того, суждено ли им обоим быть вместе.

— Тогда, большое спасибо, пошлите. — Се Ю хорошо знал о своём теле, но даже так Линь Фанлян был добр, и он был бы слишком невежлив, чтобы отказаться.

— Не за что. — Линь Фанлян внезапно почувствовал нежелание расставаться с братом Се, ведь не знал, когда увидит его снова.

Ли Чанфэн помог дяде Се положить вещи в тележку и вошёл в магазин, чтобы найти Сюй Цина и других.

Ли Чанфэн тайком рассмеялся и подошел к Линь Фанляну, который смотрел на брата Се.

— Если тебе нечего делать в будущем, приходите в наш дом, чтобы поиграть, — с движениями, которые Линь Фанлян мог видеть, Ли Чанфэн посмотрел на спины брата Се и Се Амо. — Мы очень близко знакомы.

Сюй Цин с улыбкой последовал за ним: — Да, это правда.

Линь Фанлян сразу понял и кивнул: — Хорошие братья, я приеду и поговорю с вами через несколько дней.

— Тогда мы пойдем первыми, до свидания. — Ли Чанфэн вытащил Сюй Цина и попрощался с Линь Фанлян.

— До свидания. Будьте внимательны на дороге. — Счастье Линь Фанляна смыло печаль в его сердце от перспективы снова встретиться с братом Се.

— Почему, тебе приглянулся Се Ю? — Из-за спины Линь Фанляна раздался старый голос.

— Он мне нравился пять лет назад. В то время у меня не было и шанса, но теперь Бог устроил нам встречу. Разве это не дает мне шанс? — Линь Фанлян ответил старому доктору Линь, который уже стоял рядом с ним.

— Эй, я не ожидал, что ты, малыш, спрячешься так глубоко! Тогда ты должен поторопиться и выйти за него замуж до официального брака, иначе будет слишком поздно…

У старого доктора Линя тоже хорошее впечатление о брате Се. У него только один сын, Линь Фанлян. Его жена рано умерла, и остались только они вдвоем.

В конце концов, у Линь Фанляна есть кто-то, кто ему нравится, поэтому доктор Линь должен поддерживать тело младшего брата Се. Их семья занимается медициной и пока его сын мог пожениться, он с радостью поможет слабому геру.

После того как Ли Чанфэн и Сюй Цин помогли дяде Се разгрузить вещи и помочь брату Се вернуться домой, они отклонили приглашение Се Амо и вернулись домой с зонтиками.

Уже поздно, а дождь всё ещё идёт.

— Дождь не прекращался последние два дня, а в поле особо нечего делать. Я чувствую себя немного неловко.

Погода была такой мрачной в последние дни…

Сюй Цин вымыл кукурузу, поле чего налил горячую воду в горшочек и добавил ещё один горшочек с водой. Кипятка дома не было и пришлось немного вскипятить, а в остальной воде сварить кашу.

— Не волнуйся, как бы ты ни беспокоился, сегодня ты не сможешь услышать новости. Лучше поторопись и помойся.

Ли Чанфэн нёс ведра с водой и посмотрел на Сюй Цина, который был занят: — Как насчёт того, чтобы мы помыться вместе?

— Уходи…

Сюй Цин услышав слова о совместном посещении ванны, слегка покраснел, но тут же убрал пошлые мысли.

Сидя перед печкой, он подложил ещё несколько дров, а после того, как вода в горшочке закипела, зачерпнул немного и насыпал в горшочек кукурузы. Потом он схватил свиную печень, которая была замочена в воде, не так давно. Сюй Цин собирался сварить кашу из свиной печени.

— Когда закончишь, иди на задний двор и принеси мне немного зеленого лука и имбиря. — Услышав шаги Ли Чанфэна, входящего на кухню, Сюй Цин скомандовал, не поднимая головы.

— Хорошо. — Ли Чанфэн, увидев позу Сюй Цина и понял, что сегодня вечером у него будет ещё одно хорошее блюдо.

Нарезанную свиную печень, он положил в миску, добавил порошок батата, немного вина и немного соли, после чего хорошо перемешал.

— Вот, я помыл. — Сюй Цин взглянул на промытый зеленый лук и имбирь, которые дал ему Ли Чанфэн, и был очень доволен. Не говоря уже о том, что его муж вдумчивый, от чего в сердце Сюй Цина стало теплее.

— Вау, ты умница, — Сюй Цин нарезал лук с имбирём и положил их в миску. — вскипяти другой горшочек. Раньше этот горшочек был бесполезен, но теперь в доме два человека и поросенок. Значит, пора воспользоваться горшком по больше.

Когда сало нагрелось и дало жир, Сюй Цин руками выложил свиные ломти печени в горшочек. Когда ломтики свиной печени в горшочке были наполовину приготовлены, и он собирался выловить их из масла, но тут Сюй Цин вдруг кое о чём подумал.

— Моя память... Я забыл, что здесь нет дуршлага… — Сюй Цин должен был сначала положить ломтики свиной печени в миску, а затем вылить лишнее масло в другую чистую маленькую миску.

Ли Чанфэн, который сейчас наблюдал, услышал, как Сюй Цин пробормотал: — Что такое дуршлаг?

Кукуруза в кастрюле уже набухла, Сюй Цин описал дуршлаг Ли Чанфэну, добавляя кусочки свиной печени: — Это просто большая ложка, но в ней тонкие отверстия, как будто я просто хотел выловить свиную печень. С помощью дуршлага можно вынуть печень прямо из горшочка, оставляя масло на месте.

— Присмотри за горшком, я собираюсь принять ванну, — Сегодня Сюй Цин намок в одежде, и ему нужна горячая ванна, чтобы чувствовать себя комфортно. — иди, но умывайся быстро, сегодня очень холодно.

— Я знаю…

“Пока ты меня не беспокоишь, я могу помыться так быстро, как только смог!” — Сюй Цин подумал в своей голове.

Когда Сюй Цин вышел из душа, Ли Чанфэн уже зачерпнул кашу из свиной печени и поставил её на стол. Так же он принёс маринованные овощи (кимчи).

— Быстрее ешь, ты должно быть очень голоден.

— Вау, как вкусно пахнет.

— Это то, что сделал мой любимый. Конечно, это должно быть вкусно! — Ли Чанфэн поставил перед собой миску с кашей Сюй Цина и прежде чем сделать глоток из своей миски произнёс: — Она немного горячая, будь осторожен, чтобы не обжечься.

Сюй Цин осторожно подул на дымящуюся кашу: — Ты думаешь, что я тот, кто просто откроет рот и съест? Кстати, что сказал второй Вэй?

Ли Чанфэн за пару глотков съел тарелку каши с маринованными овощами (кимчи), и вот он уже наливал вторую тарелку: — Завтра он даст мне дрова для шкафа, а потом я выгравирую «счастливый» и «благоприятный» на том месте, где открывается дверца шкафа.

Сюй Цин был ошеломлен: — Неужели все так просто?

Ли Чанфэн положил немного кимчи в тарелку Сюй Цину: — В деревне в основном так, и это благоприятные слова.

— Тогда мы можем выгравировать на нём что-то ещё? — Если это будет сделано в соответствии с предпочтениями Вэй Лао Эра, конечный продукт не будет ничем новым, как и большинства столяров.

— Да, стиль обычный, а древесина прочная. — Еда, которую готовит его любимый, восхитительна, и Ли Чанфэн чувствует себя сытым только после того, как съест три тарелки.

— Ты уже сыт? — Сюй Цин, который всё ещё сидел с первой тарелкой, подумал: “Этот человек — бык?!”

Ли Чанфэн поставил посуду и палочки для еды, которыми он только что пользовался, на плиту: — После еды я пойду посмотреть на цыплят и поросенка, а ты можешь продолжать есть.

Когда они вдвоём были готовы лечь на кровать, снаружи уже лил дождь. Прислушиваясь к звуку дождя, доносящегося из-за окна, Сюй Цин сжался в объятиях Ли Чанфэна.

— Холодно?

— Нет, я чувствую, что около меня есть человек... По этому мне  комфортно... — Сюй Цин лёг на тело Ли Чанфэна, не желая двигаться, и Ли Чанфэн тоже потакал ему.

— Ты говорил, Линь Фанлян и брат Се Ю - хорошая пара? — Сюй Цин подумал о глазах Линь Фанляна, когда тот смотрел на брата Се, и ни мог не поговорить с Ли Чанфэном.

— Я так думаю, но это также зависит от желания обоих. Пощечина не издает звука. По крайней мере, сейчас я не вижу, чтобы у брата Се были такие чувства к Линь Фанляну.

— Я думаю, что они вдвоём хороши, но мы вдвоём лучше. — Сюй Цин уткнулся головой в шею Ли Чанфэна и время от времени потирал её чувствуя облегчение и был счастлив.

Ли Чанфэн обнял непослушного Сюй Цина и велел ему не двигаться: — Иначе тебе придется проснуться завтра в полдень.

Только тогда Сюй Цин успокоился, но ему не потребовалось много времени, чтобы уснуть. Сюй Цин последовал за семьей Се Амо в город и сильно устал.

Ли Чанфэн натянул одеяло на Сюй Цина, закрыл глаза и успокоил беспокойство в своем сердце. Через некоторое время он уснул.

Дождь прекратился на следующий день, но дорога была мокрой и грязной из-за проливного дождя накануне. Ли Чанфэн и Сюй Цин остались в доме и ждали, пока второй Вэй принесёт дрова.

Так как, я сегодня ложусь в больницу...

Мне не известно, когда смогу скинуть продолжение...

Но я надеюсь,что это будет очень скоро..)

Глава 38

— Люди ещё не пришли, что ты делаешь с инструментами? — Сюй Цин смотрел, как, Ли Чанфэн кладет инструменты, которые он купил вчера, на стол в холле.

Ли Чанфэн нашёл кусок дерева, подходящий для изготовления ложки, и, используя инструменты, за короткое время сделал большую ложку: — Я хочу воспользоваться этим временем, чтобы сделать дуршлаг, о который ты сказал вчера вечером. Им будет удобно пользовать в будущем.

Сюй Цин увидел, что деревяшка в руках, Ли Чанфэна выглядит немного знакомым: — Это сосна?

Ли Чанфэн быстро двинулся: — Да, все деревяшки из соснового леса?

Ли Чанфэн почувствовал, что Сюй Цин действительно заинтересован в его словах, поэтому он остановил свои движения и указал на маленькую скамейку намекая присесть. Когда Сюй Цин сел, Ли Чанфэн указал на балку в доме: — Посмотри, разве это всё не сосновое дерево?

Только теперь Сюй Цин понял, что дом, в котором он жил так долго, был сделан из сосны. Ведро для воды было из сосны, и табуретка, на которой он сидел, тоже была из сосны. Даже дверь дома и дворовая дверь были сделаны из сосны. По всей видимости в этом мире было изобилие соснового леса.

— О Господи! Неужели никто не использует другие породы дерева для изготовления деревянной мебели? — В истории Китая антикварная мебель имеет очень долгую историю.

Ли Чанфэн забавно потер озадаченное лицо Сюй Цина: — По крайней мере, до сих пор, я не нашел другого дерева, чтобы делать деревянные вещи.

Сказав это, он опустил голову и начал возиться с дуршлагом, который вот-вот должен был принять нужную форму.

После того как Сюй Цин получил положительный ответ, он сначала был шокирован, а затем его глаза почти засияли золотым светом.

Боже, сколько хороших лесов в глубине горы, но никто даже не использует? Это огромные возможности для бизнеса.

— Подойди и посмотри, это то, что ты хотел?

Ли Чанфэн закончил работу с дуршлагом, сдул с него лишние древесные частицы и спросил Сюй Цина, который сладостно мечтал.

Сюй Цин вернулся в реальность от слов Ли Чанфэна, но он не расстроился, а наоборот, у него сейчас было хорошее настроение.

Сюй Цин взял простой дуршлаг, сделанный Ли Чанфэном: — Эй, вот оно, ты потрясающий! Мальчик ты такой хороший, у тебя светлое будущее…

Ли Чанфэн убрал инструменты и вымыл руки. Услышав лестные слова, он был немного озадачен: — Как ты можешь быть очарован такой вещью? Кажется, что бы я ни делал, мне ещё многому предстоит научиться…

Сюй Цин теперь полностью привык к тому, что Ли Чанфэн время от времени немного дразнит его.

Лицо Сюй Цина становилось всё толще и толще: — На этой ручке, да, вот здесь, проткни маленькую дырочку, чтобы я мог её повесить.

Здесь нет железных гвоздей, но есть деревянные гвозди. Можно сказать, что этот район может быть богат ресурсами, но люди здесь никогда не ходили на дальнюю гору, чтобы рубить дрова.

Иначе они не использовали бы сосновую древесину для изготовления деревянных инструментов.

Они привыкли к сосновой древесине на протяжении поколений и недостаточно инновационный с другими видами древесины.

Ли Чанфэн последовал инструкциям Сюй Цина и использовал инструмент, чтобы проткнуть дыру на дальнем конце ручки. В это время из двери во двор раздался громкий рев: — Второй Ли, брат Сюй, вы, ребята, дома? Я второй сын Вэй, пришёл доставить вам древесину.

— Я пойду открою дверь.

Хотя он только что вышел к воротам двора, дождь всё ещё был немного сильным, поэтому Сюй Цину пришлось идти с зонтиков в руках. Когда он открыл ворота, то увидел, что у дверей стоит высокий и плотный мужчина, тоже держащий зонтик.

— Второй брат Вэй, входи, Чанфэн внутри. — Второй брат Вэй на год старше Ли Чанфэна, поэтому Сюй Цин также назвал в его вторым братом.

— Приятно поговорить, эй, я давно тебя не видел, у тебя сейчас очень хорошее лицо. Я слышал это в деревне, но всё равно не мог в это поверить. Это круто. О, я положил дрова на ослиную повозку. Мне придется оставить тележку во дворе, можно? — Второй Вэй и Вэй Амо похожи по темпераменту, они оба откровенны и прямолинейны, но такие люди искренни и заслуживают доверия.

— Тогда я открою ворота во двор, чтобы ты мог въехать на повозке, ЧанФэн. Ты закончил? Если нет, то когда закончишь, помоги второму брату Вэю сложить дрова.

— Давай.

— Эй, что делает этот ребенок? Я собираюсь принести рамку. Брат Сюй, пожалуйста, иди в дом. Идёт сильный дождь, и нехорошо промочить одежду. Достаточно только меня и ЧанФэна. — сказал Вэй Лао Эр, поздоровавшись с Ли Чанфэном, который подошёл к воротам внутреннего двора. Ли Чанфэн пошёл на обочину, чтобы принести повозку с ослом, взятую взаймы у семьи Ву.

— Заходи, Вода уже вскипела, так что тебе не о чем беспокоиться.

— Хорошо, но будь осторожен, чтобы потом не простудиться.

Сюй Цин пошёл на кухню, налил воды в горшочек, сел у дверцы печи и разжег огонь, а затем поспешно пошёл к деревянному ведру, чтобы выбрать двух больших рыб.

Вчера Ли Чанфэн снова ходил ловить рыбу и теперь Сюй Цин был готов её использовать.

— Тебе так повезло, твой любимый… — После того, как Вэй Лао Эр поставил повозку с ослом во дворе, он и Ли Чанфэн сняли дрова и сложили их во дворе, дразня друг друга.

— Конечно, но разве ты не собираешься жениться? Когда будет свадьба, я приеду отпраздновать.

Говоря об этом, Вэй Лао Эр немного вздохнул: — Ты не знаешь, но из армии возвращается больше мужчин, а даты свадьбы те же. Я хотел выбрать день, когда меньше людей женятся, но тогда эти дни не очень хорошие. Из-за этого, я всё ещё обсуждаю это с его семьей.

Ли Чанфэн улыбнулся, услышав слова своего друга: — Кажется, второй брат, у тебя очень прямолинейный темперамент, и в будущем ты будешь страдать.

Вэй Лао Эр ударил Ли Чанфэна кулаком, но Ли Чанфэн гибко уклонился от него: — Нельзя говорить ничего хорошего. Увы, но мне нравится такой темперамент, ладно, давай только сначала, переместим дрова.

Ли Чанфэн взял дрова, переданные Вэй Лао Эром, и крепко положил их себе на плечи: — Поздравляю, дайте мне знать, когда выберете дату.

Сюй Цин уже зачерпнул кипяченую воду. Прислушиваясь к движению во дворе, он понял, что они вот-вот закончат, поэтому принес миску с кипяченой водой в холл и поздоровался с занятым Ли Чанфэном и Вэй Лао Эр.

— Здесь просто кипяченая вода, а вон там в ведре горячая вода. После мытья рук выпейте немного кипяченой воды, чтобы согреться. Кстати, второй брат Вэй, сегодня ты должен остаться у нас дома на обед.

Вэй Лао Эр подмигнул самодовольному Ли Чанфэну, поднял голову и повернулся к Сюй Цину: — Хорошо, я не буду вежливым молодой господин.

— Да, ты занят. Давай, я помогу тебе, когда мы закончим здесь.

Сюй Цин махнул рукой и пошёл на кухню: — Я в порядке, просто поговори со вторым братом Вэй после того, как закончишь, не беспокойся обо мне.

После того как Сюй Цин ушёл на кухню, Второй Вэй передвинул зонт, который держал в руках, и прошептал Ли Чанфэну: — Каково это когда кто-то тобой управляет?

— Что ж, у тебя нет любимого, что бы я ни говорил, ты всё равно не поймешь…

Это задушило Вэй Лао Эр убитым горем!

— Посмотри на своё отношение… У Лао Цзы тоже скоро будет любимый.

В полдень Сюй Цин приготовил вареную рыбу, смешав немного соли с остатками масла, оставшимися от готовки в прошлый раз.

Также была большая миска с его особыми маринованными овощами (кимчи): — Второй брат Вэй, сегодня всё немного простое. В следующий раз приготовлю для тебя что-нибудь повкуснее.

Вэй Лао Эр недавно слышал, как Ли Чанфэн сказал, что его любимый очень хорошо готовит колючую рыбу.

И он почувствовал аромат, у него уже потекли слюни: — Что за чепуха! Я знаю, что это вкусно по запаху. Ты знаешь, какой вкусный и уникальный кулинарный стиль у тебя, и просто нарочно хвастаешься передо мной…

Ли Чанфэн был поражен взглядом Сюй Цина и продолжал бесстыдно говорить: — Я сказал тебе и это всё правда.

— Иди, ешь скорее, второй брат Вэй. А и пить не хочешь? Если хочешь, пусть ЧанФэн проводит тебя, чтобы выпить пару глотков, в такую погоду ты ничего не сделаешь, так что не будь вежливым.

Когда Вэй Лао Эр услышал слова Сюй Цина, он всё больше и больше чувствовал, что Ли Чанфэну повезло жениться на таком хорошем гере.

— Всё в порядке, Второй Ли, давай выпьем. Но не наливай слишком много. Я буду пахнуть по всему дому, когда вернусь, а мне ещё надо поговорить о свадьбе.

— Хорошо, сначала поешь, а я пойду за вином.

Со дня свадьбы остался ещё небольшой кувшин вина. Выпив его, Сюй Цин захотел сам попробовать приготовить немного рисового вина. Он не уверен, что здешнее правительство позволит местным жителям делать вино самостоятельно. В Древнем Китае было невозможно делать вино небрежно. Кажется, что Сюй Цин должен спросить об этом однажды.

Они хорошо проводят время, пьют и болтают, а тем временем в семейной клинике Линь в городе, Линь Фанлян собирал вещи.

Старый доктор Линь только что закончил готовить лекарство для пациентов. Дождавшись, пока остальные уйдут, он обернулся, открыл занавеску и заговорил со своим сыном, который запихивал одежду в сумку.

— Ты собираешься надолго остаться в чьём-то доме? — Глядя на эту ситуацию, похоже, его сыну не терпится переехать в чужой дом.

Линь Фанлян засунул последний предмет одежды в сумку и завязал его ремнем: — Я слышал, что за домом брата Сюй есть большая гора. Мне хочется попытать счастья и посмотреть, какие там есть травы.

Когда старый доктор Линь услышал это, он подумал о лекарственных травах, которые продал ему Сюй Цин. Хотя те не были особенно дорогими, они были хорошего качества и свежие.

— Можешь идти, я буду в порядке, пока на моей стороне Сяо Ван, так что не волнуйся. — Сяо Ван был учеником в клинике, который в прошлый раз приветствовал Сюй Цина.

— Подожди, что за спешка? — Старый доктор Линь, увидев, что Линь Фанлян собирается выйти из магазина, вдруг что-то вспомнил и поспешно остановил сына: — В чем дело?

В это время мысли Линь Фанляна были заняты Се Юем. Он думал о нём всю ночь, поэтому был немного рассеян.

Линь Фанлян слышал, как его отец спросил: — Где ты собираешься остановиться?

— В доме Чанфэна и брата Сюй. Разве, я не говорил тебе, что иду туда?

Услышав это, старый доктор Линь очень хотел дать Линь Фанляну пощечину: — Они только что поженились и всё ещё находятся в периоде медового месяца. Меня не волнует, есть ли у них свободная комната или нет. Если ты там будешь жить, это будет их беспокоить.

В то время, когда он и мать Линь Фанлян поженились, доктор Линь ненавидел, когда кто-то оставался в их доме. Из-за чего он не осмеливался слишком много ходить ночью, так как это раздражало других.

Линь Фанлян думал только о брате Се, а всё остальное было в глубине его сознания.

Он действительно не думал о том, чтобы беспокоить других.

— Хорошо, я посмотрю сегодня, если это не сработает, я поспешу обратно домой. В тот день они приехали на ослиной повозке, так что я одолжу ослиную повозку у них. Береги себя. Я ухожу…

Глава 39

Старый доктор Линь посмотрел на обеспокоенный взгляд Линь Фанляна и больше не сказал: — Иди, иди.

Вэй Лао Эр и Ли Чанфэн допили остаток вина поровну, и оба даже не покраснели. Сюй Цин взял винный кубок Ли Чанфэна и понюхал его. Конечно, содержание алкоголя было очень низким.

Вэй Лао Эр ел рыбу и увидел, что Сюй Цин смотрит на чашу с вином, он подумал, что тот хочет её выпить: — Брат Сюй ты не сказал нам раньше, так бы мы немного оставили вина тебе.

Минутами ранее за обеденным столом Сюй Цин хорошо познакомился с Вэй Лао Эром. Всего один прием пищи, и Вэй Лао Эр уже зовет Сюй Цин братом. Это было очень приятно.

У исходного тела нет живых родственников, поэтому Сюй Цин не боится, что другие будут распространять грязные слова, Ли Чанфэн и Вэй Лао Эр хорошие братья, поэтому нормально называть его братом.

Сюй Цин поставил кубок с вином перед Ли Чанфэном, который смотрел на него, и покачал головой в сторону Вэй Лао Эра: — Нет, я просто хочу знать, как оно пахнет, сильно или нет.

Вэй Лао Эр хлопнул себя по бедру и громко рассмеялся: — Это вино не такое крепкое, оно смешано с водой, то есть его пьют, чтобы поднять хорошее настроение. — Ли Чанфэн кивнул в знак согласия.

— Смешанное с водой? Откуда ты знаешь? И почему люди продолжают его покупать?

Эти вопросы заставили Вэй Лао Эра и Ли Чанфэна задать свои: — Поскольку люди должны платить налоги и зерно, у них появляются проблемы и что им ещё делать кроме, как не разбавлять вино водой? Известно, что вино, продаваемое на рынке, тоже разбавлено водой, но оно имеет запах, точно такой же как и у обычного вина. Попробуй.

Сюй Цин не получил желаемого ответа и собирался спросить снова, но раздался знакомый голос.

Когда Сюй Цин и другие повернули головы, они увидели Линь Фанляна, стоящего на карнизе зала с багажом и едой, он улыбался им: — Дядя Ли, который тянул повозку с ослом, показал мне путь. Ворота в этот двор были не закрыты и когда я услышал голос брата Вэя, я вошел. Так что извиняюсь за свою грубость.

Сюй Цин действительно не ожидал, что Линь Фанлян придет так скоро. Хотя Ли Чанфэн был немного удивлен, но не показывал этого. Он уже знал, что этот ребенок не сможет долго выносить расставания с Се Ю. Ли Чанфэн подумал, когда он ещё не женился на Сюй Цине, разве он не думал о любви каждый день или час?

Вэй Лао Эр не ожидал, что Линь Фанлян придет сюда. В казармах Вэй Лао Эр, Линь Фанлян, Ли Чанфэн и Чэнь Ци были хорошими братья.

— Как Линь Цзы нашёл это место?

(П/п: Линь Цзи, возможно так могу назвать его лишь друзья.)

Линь Фанлян отдал купленную еду Сюй Цину, спокойно сел за стол и посмотрел на содержимое миски Вэй Лао Эра.

Он был очень заинтересован содержимым: — Ты забыл? Брат Сюй теперь мой брат и я пришёл поздравить их с браком.

Сюй Цин пошёл на кухню, взял несколько мисок и налил оставшеюся еду, Линь Фанляну, поставив её на стол: — Это блюдо ещё теплое, поэтому съешь его прямо сейчас. А в следующий раз я приготовлю что-нибудь вкуснее.

Линь Фанлян уже начал кушать вареную рыбу, и она была действительно восхитительной. Он любил вещи с сильным вкусом, и не мог представить, что эта колючая рыба способна на такой удивительный вкус.

— Хорошо, я должен заказать, в следующий раз такое же блюдо.

Второй Вэй засмеялся: — Ты, как и я, любишь еду с прекрасным ароматом. Я попробую приготовить рыбу, когда вернусь домой, и наверно я смогу сэкономить немного денег на покупку мяса в будущем.

— Тогда я расскажу тебе, как приготовить рыбу, когда ты вернешься. — Сюй Цин не скрывал, что способ варки рыбы в воде.

Если вы хотите в будущем заняться столярным бизнесом в деревне, вам нужно наладить хорошие отношения с соседями. Кроме того, вареная рыба не единственный способ её приготовления, а перец есть не в каждом доме.

Пока Сюй Цин говорил о способе варки рыбы, Ли Чанфэн продолжал смотреть на большой багаж, который Линь Фанлян поставил на табуретку. Ли Чанфэн слегка сузил свои узкие глаза. Этот ребенок по поведению, выглядел так, как будто хотел жить здесь вечно…

Ли Чанфэн почувствовал себя неловко, когда вспомнил, что у него не было секса в течение двух дней.

И почему он попросил Линь Фанляна прийти и поиграть с ним в самом начале…

Когда Линь Фанлян слушал объяснения Сюй Цина о колючей рыбе, он всегда чувствовал, что мрачные глаза Ли Чанфэна всегда скользили по его телу. Он быстро обернулся и посмотрел на Ли Чанфэна.

Ли Чанфэн, человек, с которым труднее всего иметь дело, и у него темное сердце…

(П/п: Кхм, не знаю почему Линь Фанлян, говорит о тёмном сердце Ли Чанфэна, но перевод у меня такой… Но возможно я не понял сути предложения и перевёл слегка не правильно.)

Однако Ли Чанфэн подумал о том, что его беспокоит ночной секс, и проигнорировал намёки глаз Линь Фанляна. После того как Сюй Цин и Вэй Лао Эр закончили говорить, они увидели злые глаза Ли Чанфэна и Линь Фанляна, «смотрящих друг на друга»

— Что ты делаешь? — Второй Вэй был прямолинеен и спросил прямо. Сюй Цин ничего не сказал, но глядя на Ли Чанфэна, он не был дружелюбным. Даже когда Сюй Цин смотрел на человека, он чувствовал то же самое в своем сердце, и это вызывало неудобство…

Линь Фанлян и Ли Чанфэн поспешно отвели глаза и Ли Чанфэн увидел любопытного второго Вэя Лао Эра, и его глаза слегка просветлели.

— Мы с Линь Цзы обсуждали, что он хочет остаться в нашем доме на несколько дней, а я не хочу этого. Но не знаю, хочешь ты или нет?

Во второй семье Вэй есть только один старший брат, и Вэй А то есть дядя Вэй, если не кто из них ничего не услышет, то никто другой не может сплетничать.

Линь Фанлян собирался возразить, но по пути сюда спросил кое о чём людей. Эта семья Сюй находится очень близко к дому Се Ю, и он не знал, где находится вторая семья Вэй… Если Линь Фанлян будет жить далеко от брата Се, ему будет очень грустно на сердце.

— Конечно, можешь. Поешь еду Линь Цзы и поле этого пошли покажу мой дом.

Вэй Лао Эр очень воодушевился от слов Сюй Цина. Он понял, что его хороший брат Сюй Цин собирался показать свой дом, от чего у него поднялось настроение.

—Я? — Линь Фанлян испугался энтузиазма второго Вэя. Он собирался бороться за себя, но столкнулся с угрожающим взглядом Ли Чанфэна.

Линь Фанлян был ошеломлен и увидел Сюй Цина, который сидел рядом с пустым лицом. Он вспомнил, слова, сказанные старым доктором Линь и проглотил слова, которые хотел сказать. Линь Фанлян согласился с Вэй Лао Эр, и попрощавшись с Сюй Цином и Ли Чанфэном, отправился в дом Вэй Лао Эра.

— Ты отдохни, а я уберу. — Ли Чанфэн надавил на Сюй Цина, который хотел вымыть посуду, и аккуратно убрал обеденный стол. Сюй Цин не уклонялся мыть посуду, но он любил готовить, но не любил мыть посуду.

— О чём думаешь? — Сюй Цин сразу заметил нервозность в глазах Ли Чанфэна и подумал о каких-либо проблемах.

— Мне нравится быть дома ночью только с тобой, и я не хочу, чтобы ещё один человек был бельмом на глазу. Кроме того, разве он не ищет брата Се…? Дом Вэй Лао Эра находится в деревне и по мне это место гораздо удобнее, чем наше. — Ли Чанфэн не скрывал, что думал. Перед Сюй Цином он всегда был в безоговорочном состоянии.

Сюй Цин последовал за Ли Чанфэном на кухню, наблюдая, как высокий мужчина тщательно моет посуду, и вдруг почувствовал, что действительно больше не может оставлять Ли Чанфэна.

— Нельзя так думать, в будущем у нас появиться третий человек…

Выслушав его слова, Ли Чанфэн поднял голову и посмотрел на улыбающего Сюй Цина.

Спустя долгое время он показал широкую улыбку: — Хорошо!

Линь Фанлян сел на ослиную тележку с Вэй Лао Эром, и продолжал смотреть на людей в конце деревни. Дом: — Второй брат Вэй, я хочу тебя кое, о чем спросить?

— Давай, спрашивай, что хочешь. — Вэй Лао Эр ехал на ослиной повозке, покачиваясь.

— Несколько лет назад я знал дядю по имени Се в деревне Синфу. Он более предопределен, и я не знаю, где живет его семья? — Линь Фанлян вышел из дома Сюй Цина, и теперь он не знал, в каком доме живёт Се Ю. Хотя Вэй Лао Эр и помнил, что дом Се Ю находится в конце деревни, но он не понимал какой его…

— О, это на другой развилке дороги от дома брата Сюй. А фамилия его семьи в деревне Се.

Линь Фанлян чуть не вскочи.

— Значит, мы не пошли туда?

Вэй Лао Эр не заметил ничего плохого и тихо ответил.

— Данная дорога ближе к моему дому, а ты хотел его найти? Если у тебя есть время, иди сначала ко мне в гости.

— Это не вопрос, кто идёт первым… — Линь Фанлян был почти пьян. Он хотел прокрасться мимо ворот двора брата Се. Повезет ли ему встретиться с ним? Даже когда, он слышал голос брата Се, он уже был очень счастлив.

После уборки на кухне, дождь на улице прекратился, и Ли Чанфэн приступил к строительству. Сюй Цин посмотрел на сосновые доски во дворе и потрогал их: — Правда ли, что никто не додумался об использовании других пород дерева для мебели?

Важно знать, что мебель из сосны недостаточно устойчива к солнечным лучам, и она легко меняет цвет под воздействием солнца. Кроме того, из-за особенностей самой сосны содержание воды высокое, а текстура мягкая, поэтому она не такая твердая, как другие виды древесины, и более подвержена растрескиванию и деформации.

Хотя сосна от природы проста, свежа и ярка, а так же близка к природе, у нее есть и недостаток: мебель из сосны не влагостойкая и легко меняет цвет под воздействием влаги.

Ли Чанфэн был занят делом с древесиной, но когда он услышал вопрос Сюй Цина, то снова терпеливо ответил: — Это неправда, потому что использование сосновой древесины для мебели, было придумано человеком давным-давно. Ещё, я слышал, что люди использовали бамбук или камни.

Сюй Цин становился все более и более в восторге, чем больше слушал Ли Чанфэна: — Тогда ты знаешь, что делают люди снаружи?

Это место слишком далеко от Киото. Внешний мир же очень большой. Может быть, кто-то использовал другое дерево для изготовления мебели?

Ли Чанфэн покачал головой: — Я не знаю, почему ты хочешь использовать другие породы дерева. Хотя я не пробовал, но могу сделать для тебя, если хочешь.

— Просто мне не нравится цвет сосны после попадания солнечных лучей и я хочу мебель из-из других видов дерева.

— Хорошо, я послушай тебя и попробуй сделать. — Пока Сюй Цин это хочет, Ли Чанфэн сделает всё для него. Он не откажет, пока Сюй Цин счастлив.

Сюй Цин тихо фыркнул: — Послушай меня, ты не боишься, что я ошибаюсь?

Он, очевидно, человек с черным животом, но он всегда полагается на свои идеи. Но Сюй Цин начал чувствовать, что Ли Чанфэн странно смирился со своей судьбой.

Ли Чанфэн неохотно прекратил свою работу: — Я принял решение, разве ты не согласен?

Услышав слова Ли Чанфэна, Сюй Цин сразу почувствовал, что его обидели: — Какое решение ты сказал? Почему я не согласился?

Ли Чанфэн наклонился к Сюй Цину и нежно укусил его за ухо: — Сегодня утром я сказал…

После слов Ли Чанфэна лицо Сюй Цина стало очень красным: — Разве ты не согласился?

Сюй Цин оттолкнул Ли Чанфэна, развернулся и ушел: — Я собираюсь собрать борщевик, пожалуйста, делай свою работу и не отвлекай меня.

Сюй Цин был так смущен, что сказал такие слова.

Он не хотел быть в течке рано утром.

Ли Чанфэн сказал, что у него есть другие способы попробовать кое-что. Сначала ему было любопытно узнать о новом методе, но выслушав Ли Чанфэна, он ударил его по голове.

Увидев раздраженный вид Сюй Цина, Ли Чанфэн ярко покраснел, а его глаза были влажными. Глаза выглядели так, словно они были после напряженного и приятного секса. Он не знал, будет ли теперь у него шанс поесть мяса сегодня вечером.

Глава 40

Ли Чанфэн так и не смог съесть мяса, которое хотел в тот день и даже на следующий день, он так и не поел его. У Ли Чанфэна не было возможности прикоснуться к Сюй Цину три или четыре дня. В первый день Сюй Цин был зол и Ли Чанфэн принял решение, с которым он не был согласен. В следующие несколько дней они были заняты весенней пахотой и у Ли Чанфэна не было сил заняться сексом с Сюй Цином ночью.

На утро следующего дня, солнце встало рано, осветив всю деревню, поля, траву и деревья, намоченные дождем за два дня.

Ли Чанфэн отправился в поле рано утром. В их семье было много земли, и вдвоем они не могли на ней работать. К счастью, дядя Се последовал за Ли Чанфэном в поле, чтобы помочь ему утром, а Сюй Цин начал готовить завтрак.

— Что делает брат Сюй? Ты идёшь в поле один? Линь Фанлян, и я здесь, чтобы помочь тебе, так что вам двоим будет легче. — Вэй Лао Эр привел Линь Фанляна в дом Сюй Цина, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сюй Цин моет овощи.

— Второй брат Вэй, Линь Фанлян, тогда я должен поблагодарить вас. Чан Фэн и остальные находятся на другой стороне дома. Идите туда. — Конечно, Сюй Цин не будет вежливым.

— Другие? Кто-то ещё пришёл так рано?

Линь Фанлян немедленно уловил информацию из уст Сюй Цина. Он чутко чувствовал, что этим человеком был дядя Се.

— Это дядя Се, он пришёл рано утром и сказал, что поможет нам посадить овощи, а потом мы пойдём и поможем ему. — Услышав это, Линь Фанлян чуть не потащил на поле Вэй Лао Эра, то есть своего будущего тестя. Он должен показать хорошую игру…

— Этот парень действительно…

Сюй Цин никогда раньше не видел растерянного Линь Фанляна, это было немного забавно, и означало, что ему предстоит посмотреть хорошее шоу. Сюй Цин не знал, сможет ли Линь Фанлян завоевать сердце брата Се.

***

— Хороший мальчик. Ты действительно много работаешь… Это как я в молодости… — Как только Сюй Цин поставил завтрак на стол, он услышал сердечный голос дяди Се.

— Я вижу, что у дядя Се хорошее настроение. Ваша работа была полна сил, не так ли? — Излишне говорить, что это был голос Линь Фанлян, и казалось, что они хорошо поболтали.

— Быстрее, мойте руки и идите кушать. — Сюй Цин поприветствовал всех, а затем подошёл к Ли Чанфэну: — Как дела?

Ли Чанфэн энергично вымыл руки от земли: — Поскольку много людей помогают, работа была быстрой, и я добился некоторого прогресса раньше. Думаю, я смогу посадить рассаду за два дня.

Сюй Цин тайно закатил глаза: — Я спрашивал о них.

Ли Чанфэн проследил за взглядом Сюй Цина и посмотрел на Линь Фанляна и дядю Се, которые тоже мыли руки и разговаривали.

— Этот ребенок в порядке. Дядя Се пообещал ему закончить нашу работу и пустить его в дом Се, чтобы помочь

Услышав от Ли Чанфэна хорошие новости, Сюй Цин ни мог не показать Линь Фанляну большой палец вверх. Конечно же, его семья занимается бизнесом. Хотя это была клиника, люди были действительно проницательны.

— Давайте кушать, весеннее хозяйство действительно не из легких.

Из-за большого количества людей, поля семьи Сюй были вспаханы за два дня. На третье утро все помогли посадить саженцы, которые Сюй Цин посадил на заднем дворе раньше.

В этот период Ли Чанфэн также пошёл на рынок, чтобы купить ещё немного семян с овощами. Всё, что можно было посадить в землю, не будет потрачено впустую. Что удивило Сюй Цина, так это то, что здесь были соевые бобы, но люди сажали их, чтобы кормить свиней. Поэтому по решению Сюй Цина их земля, которая не использовалась для выращивания овощей, теперь в основном была засажена соевыми бобами.

— Чанфэн, как ты думаешь, я хорошо выгляжу в таком платье?

Пообедав в доме Сюй, Линь Фанлян намеренно побежал обратно в дом Вэй Лао Эра, чтобы переодеться. А после прибежал обратно в дом Сюй, чтобы позволить Ли Чанфэну посмотреть, как он одет.

Весной дом Вэй тоже занимался весенней пахотой. Так что, он был занят, помогая им, и ещё не ходил в дом Се.

Зная, что позже ему придется работать на ферме, Линь Фанлян сознательно выбрал относительно короткие штаны, в которых он выглядел энергичным и красивым.

— Мне нравиться. — Сюй Цин всё больше и больше чувствовал, что брат Се и Линь Фанлян идеально подходят друг другу, но Ли Чанфэн не был так впечатлен.

Перед своим хорошим другом, которого жена назвала «красивым», Ли Чанфэн одарил не дружелюбным взглядом Сюй Цина: — Что ты делаешь, пошли…

Брат Се медленно выздоравливал в последние несколько дней, и теперь он может помочь Се Амо: — Сегодня молодой доктор Линь придёт к нам домой, чтобы помочь. Твой отец специально попросил члена семьи Ву принести свинины, я пойду поймаю ещё немного рыбы. Ах, да и сегодня вечером хорошо относитесь к нему, он тогда вылечил ногу твоему отцу, а теперь спасает тебя, мы не можем быть небрежными.

Хотя Се Амо не совсем понимал, почему молодой городской доктор пришел работать на ферму, но, когда он думал о доброте, которую семья Линь оказала им, ему хотелось отплатить Линь Фанляну.

Брат Се держал подошвы своих ботинок сбоку, тихо слушая слова Се Амо: — Правильно, в нашем доме не чем развлекаться, и мне пришлось сделать несколько соломенных сандалий.

Погода становилась теплее, от чего он стал шить соломенные сандалии.

«Тук, тук»

Как только Се Амо услышал стук со двора, он понял, что это пришли Сюй Цин и другие: — Заходите.

Сюй Цин поприветствовал Се Амо, открывшего дверь: — Здравствуй, Се Амо.

Ли Чанфэн также спокойно поприветствовал, но Линь Фанлян был единственным, кто волновался, когда подошёл к воротам двора Се. Думая, что его возлюбленный брат Се прямо за этой стеной, волнение возрастало.

— Большое спасибо. — Слегка взволнованный голос Линь Фанляна донесся до ушей брата Се. Этот человек действительно интересен.

— Здравствуйте, доктор Линь. Заходи, пожалуйста. — Увидев, что Линь Фанлян был таким же щедрым и естественным, как сказал дядя Се, Се Амо расслабился и поприветствовал Сюй Цина с остальными.

— Зовите меня просто Фанлян. И да, вот небольшая закуска, которую, я купил для вашей семьи, возьмите.

Се Ама действительно не ожидал, что Линь Фанлян придёт к ним домой, чтобы поработать, и даже принесет вещи для себя. Это действительно, слишком странно…

И вот когда Се Амо посмотрел на Линь Фанляна с подозрением, он действительно поймал взгляд этого ребенка, который всегда смотрел туда, где был брат Се. Се Амо, увидевший это, был немного шокирован.

“У этого маленького доктора Линя не было бы идей о…”

Когда Сюй Цин увидел, что лицо Се Амо стало немного угрюмым, он сразу же схватил Се Амо и взял вещи, которые Линь Фанлян протянул в руку тому: — Се Амо, где дядя Се и когда мы собираемся в поле?

Се Амо посмотрел на вещи в своей руке, затем взглянул на Сюй ЦинА, который держал его за руку, и сказал: — Дядя Се пошёл в поле, ведь он тоже нетерпелив и не может ждать. Когда вы все закончите, возвращайтесь сюда на ужин. Относитесь к этому как доброму жесту.

Ли Чанфэн поспешно спросил о местоположении, а затем вытащил Линь Фанляна, который всё ещё рассеянно оглядывался, взял свою мотыгу и ушёл.

Се Амо остановил Сюй Цина, который хотел последовать за ними: — Останьтесь здесь, ты хорошо готовишь и мне понадобится твоя помощь на ужин сегодня вечером. Твой брат Се Ю находится в главной комнате, ты можешь пойти к нему, чтобы поболтать, а я пойду принесу немного рыбы.

У Сюй Цин не было выбора, поэтому он согласился. Это было не потому, что он не мог работать в поле, но по сравнению с Ли Чанфэном и другими он был медлителен как черепаха.

— Вот, пожалуйста сядь. Я не был на полях, чтобы помочь вскопать ваши поля. Я так виноват. — Брат Се пододвинул табурет и позволил Сюй Цину сесть с розовыми щеками и улыбкой, подобной ветру и дождю.

— Не говори таких вещей, брат Се Ю. Кстати, я слышал от дяди Се, что ты очень быстро поправляешься. — Сюй Цин взял соломенные сандалии, над которыми работал брат Се, и, изучая их, спросил о самочувствии брата Се.

Брат Се кивнул и увидев, что Сюй Цин заинтересовался соломенными сандалиями, которые он только недавно сделал, спросил: — Хочешь ли ты примерить одну пару соломенных сандаль?

Сюй Цин был немного удивлен: — Можно я тоже попробую сделать их?

Если Сюй Цин сделает обувь для Ли Чанфэна, тот точно будет очень рад.

— Конечно, ты можешь сделать их, но сначала, я научу тебя. — сказал брат Се с дразнящей улыбкой, а затем начал учить Сюй Цина, который был немного взволнован тем, что впервые делает обувь.

Соломенные сандалии легкие, изысканные, экономичные и практичные. Крестьяне, которые идут в горы за дровами, носят их, чтобы защитить ноги, ещё их одевают если идут работать в поле.

Соломенные сандали легкие и удобные в носке, а также в экономии деньги. Люди с небольшим мастерством могут сделать соломенные сандали, но степень выполнения разная, и долговечность тоже будет разной. В деревне все жители деревни носят соломенные сандалии.

Но не смотрите на простой стиль соломенных сандалий, он немного сложнее и требует изысканного мастерства. Сюй Цин изначально думал, что это просто соломенные сандалии, которые можно сделать в мгновение ока, но ему потребовалось полтора часа, чтобы сделать пару. В это время Се Амо уже поймал рыбу и убрал её, после чего пошёл собирать овощи.

— Будь осторожен, не затягивай слишком сильно, соломенные сандалии, сделанные таким образом, не прочные и не прослужат долго. — Сюй Цин слушал инструкции брата Се и продолжал возиться с соломенными сандалиями в руках, которые были в десятках тысяч миль хуже, что сделал брат Се.

— Это так? — Сюй Цин передал соломенные сандалии, которые он только что сделал, брату Се для осмотра, и его глаза действительно были полны удовлетворения. Какими бы уродливыми они ни были, он считал их самыми красивыми.

Брат Се взял «соломенные сандалии», сделанные Сюй Цином, и не мог сдержать смех. Глядя на внешний вид этих сандаль, а затем глядя на Сюй Цина, который выглядел примерно так: «Я очень доволен», он действительно не мог дать комментарий.

На полях семьи Се, Се Амо иногда поглядывал на Линь Фанляна, который усердно работал. Он пришел на поле, чтобы посмотреть и понять, что означают глаза Линь Фанляна. Когда Се Амо вспомнил о профессии Линь Фанляна и о том, что случилось с его собственным сыном, он не подумал о том, достойны ли эти двое или нет. Теперь Се Амо просто не хочет, чтобы его сын женился и жил так далеко.

Кроме того, дом Линь Фанлян находится в городе, и семья Ма Фугуй тоже. Если они встретятся на улице, он не уверен, что другие не будут сплетничать.

— Эй, Се Амо смотрит на меня? — Время от времени Линь Фанлян чувствовал, как глаза Се Амо и Ли Чанфэна смотрят на него.

Ли Чанфэн, естественно, тоже почувствовал взгляд Се Амо: — Возможно, в этот раз ты плохо выступил и потерял большую возможность. Чтобы дать тебе шанс, это поле передаю тебе, а я пойду на следующее.

— Ли Чанфэн… — Линь Фанлян смотрел в спину Ли Чанфэна, уходящего с мотыгой на плече, и мог только рычать в глубине своего сердца. Это поле является самым большим и длинным полем в семействе Се. Этот Ли Чанфэн и правда бессердечен… Он хочет произвести хорошее впечатление и хорошо выступить, но он не хотел, чтобы над ним издевались.

Ли Чанфэн усердно копал землю в эти дни, от чего у него не было возможности прикоснуться к Сюй Цину. Он терпел, но «красивая» одежда Линь Фанляна заставила его любимого сказать, что тот «красавчик!»

До этого, Сюй Цин никогда не говорил этого ему.

Линь Фанлян сегодня был действительно скуп, да и сам он не очень щедрый человек…

Глава 41

— Что с тобой не так? — Дядя Се уже видел постоянный взгляд Се Амо на Линь Фанляна. Любой мужчина сразу узнает, что его любимый засматривается на других мужчин…

Се Амо посмотрел на дядю Се, который вспотел из-за работы на ферме, открыл рот, но подумал, что это всё ещё вопрос неопределенности, и сейчас было бы неуместно говорить об этом вслух...

Дядя Се посмотрел на выражение лица Се Амо, не решившегося говорить, и был очень взволнован: — В чем дело? Тут все свои, расскажи о своих тревогах.

Се Амо повернул голову и избегал вопросительного взгляда дяди Се: — Ничего страшного, просто делай свою работу.

Эта фраза разозлила дядю Се: — Почему ты смотришь на молодых людей? Ведь они почти того же возраста, что и наш ребёнок.

Выслушав предложение дяди Се, Се Амо затаил дыхание, и ему пришлось сдержать желание ударить упрямому идиоту перед ним.

— Ах, кто этот человек на поле семьи Се? — На поле семьи Ли Чжэна красивый гэр лет пятнадцати или шестнадцати спросил тихим голосом, наливая чай для Амо своей семьи.

Жена Ли Чжэна, Ся Амо, выслушав слова сына, наклонила голову и несколько раз взглянула на Ли Чанфэна: — Это человек из семьи Сюй с задней горы.

Ся Ю поджал губы, конечно, он знал, кто такой Ли Чанфэн, он думал о том, кто был недалеко от Ли Чанфэна. Он никогда не видел этого человека в деревне.

— Ся Ю говорит о человеке, стоящем рядом с Ли Чанфэном. Кстати говоря, я никогда раньше не видел этого человека. — Ся Фэн, старший брат Ся Ю, заговорил вместо своего младшего брата, и он встретил раздраженный взгляд Ся Ю.

В этот момент Ли Чжэн вздохнул, выдохнул облачко дыма и посмотрел сквозь дым на семейное поле Се: — О, он из семьи Линь из города, но почему он здесь?

Как только Ся Ю услышал, что это семья Линь, он сразу же подумал о ком, говорил Ли Чжэн: — Это семья Линь из семейной клиники Линь?

В последние несколько лет здоровье Ся Амо было не очень хорошим, но у него всегда было лекарство, прописанное старым доктором Линь. Так что клиника не была им незнакомой.

Увидев, что Ли Чжэн кивнул, Ся Фэн смутился: — Серьезно? Почему я не знал, что у старого доктора Линя ещё есть сын?

Ли Чжэн заплатил за военную службу своего сына, поэтому Ся Фэн не пошёл в военный лагерь.

Ся Амо ткнула Ся Фэна в голову одной рукой: — Должны ли они говорить нам, в какой семье есть кто в их доме? Вернитесь к работе после перерыва, а то ты весь день занимался, отдохни или поспи.

Ся Фэн учился в городе, но в этот период весеннего земледелия, учитывая работу на полях и фермах, академия намеренно дала студентам несколько выходных, и Ся Фэн вернулся, чтобы помочь дома.

Хотя семья Ли Чжэна прожила хорошую жизнь, им пришлось потратить немного денег, чтобы позволить сыну учиться в городе, а другой ребенок был в брачном возрасте. В последние дни он тоже был занят на ферме почти каждый день.

Ся Фэна отчитала его собственный Амо, и он мельком увидел насмешливые глаза Ся Ю: — Не смейся надо мной, никто с тобой не разговаривает.

Лицо Ся Ю тут же начало краснеть, и он в гневе схватил Ся Фэна за руку, в которой находилась чашка чая: — Как только допьёшь свой чай, иди работай, а то ты слишком много говоришь!

Ся Юй, который собрал свои вещи, намеренно отправился домой по дороге недалеко от семейных полей Се. Когда он собирался идти по полям, он украдкой смотрел на Линь Фанляна, который усердно работал.

В это время Линь Фанлян случайно услышал, как дядя Се говорит им отдохнуть, он вытер пот со лба и кивнул дяде Се с улыбкой на лице. Хотя он улыбнулся дяде Се, но Ся Ю подумал, что Линь Фанлян нарочно улыбается ему.

"Боже мой. О чём я думаю." — Держась за горячие щеки, Ся Ю поспешно удалился с корзиной на спине.

***

Сюй Цин уже сделала пару «соломенных сандалий». После изготовления обуви Сюй Цин был в хорошем настроении, и даже Се Ю подхватил его хорошее настроение.

— В будущем просто следуй методу, которому я тебя научил, и если есть что-то, чего ты не понимаешь, не стесняйся приходить ко мне. Я всегда рад помочь тебе.

Сюй Цин держал сделанные им соломенные сандалии и энергично кивал. Это был первый раз, когда он делал обувь, и это стоило запомнить.

— Брат Се Ю, сегодня я приготовлю для тебя новое блюдо.

Брат Се сразу подумал о паокай, вспоминая слова Се Амо в которых он говорил: “Что все рыбные блюда, которые они ели были от Сюй Цина”

— Ты действительно хорош, раз придумал столько новых рецептов. Что же ты будешь готовить на этот раз? И да тебе нужна моя помощь?

(П/п: формально я написал это как кимчи, но один читатель указал, что это не так. Паокай — разновидность китайских маринованных овощей. (Данное примечание написал переводчик с английского))

Сюй Цин поджал губы и указал на ведро, которое Се Амо поставил во дворе. Брат Се посмотрел в ведро: — Рыба?

— Да, я собираюсь приготовить тушеную рыбу.

Брат Се наблюдал, как Сюй Цин быстро чистил колючую рыбу, удалял чешую и внутренние органы. Затем отрезал кусок головы и хвоста, одинаково с обеих сторон. После тщательной очистки Сюй Цин слегка сжимал рыбу пальцами, чтобы она стала нежнее при приготовлении.

— Что делаешь? — Брат Се наблюдал, как Сюй Цин делает надрезы прямо на целой рыбе, и у обеих сторон было одинаковое количество надрезов.

— Это сделает рыбу более вкусной и да у вас есть дома вино? Оно может удалить рыбный запах.

Брат Се кивнул, достал спрятанное дядей Се вино и передал его Сюй Цину. Сюй Цин натёр рыбу солью и вином и отложил в сторону.

— Я её замариновал для большего вкуса.

Брат Се действительно почувствовал, что стал просветленным. Оказывается, рыбу ещё можно приготовить и так. Поскольку рыбу нужно оставить мариноваться, воспользовавшись этим временем, Сюй Цин и брат Се приготовили другие блюда.

Поскольку Сюй Цин боялся, что рыба станет холодной, если её приготовить слишком рано, он решил приготовить тушёную рыбу в последнюю очередь.

Когда на улице уже стемнело, Сюй Цин начал готовить рыбу, ведь скоро должны были вернуться все с поля.

— Огонь не должен быть слишком большим, иначе рыба сгорит. — сказал Сюй Цин брату Се, добавляя масло в котелок и стал ждать, пока оно нагреется. Затем он положил в котелок рыбу и попросил брата Се убрать немного дров, держа плиту на слабом огне. Обжаривая рыбу до румяной корочки с двух сторон, он выложил её в миску. Из-за ограниченных ресурсов Сюй Цина просто посыпал рыбу приправами и подала на стол.

— Брат Цин снова готовит рыбу? Но запах кажется немного другим. — И действительно, громкий голос дяди Се раздался со двора, как только блюдо оказалось на столе. Брат Се принес горячую воду, и когда Линь Фанлян увидел действия того, он поспешно выхватил ведро из рук Се Ю и тихо произнёс.

— Твоё тело ещё не восстановилось. Позволь мне нести ведро.

Брат Се посмотрел на ведро, которое унёс Линь Фанлян, и почувствовал себя беспомощным.

— Оно не слишком тяжелое, а ты гость, как ты можешь делать такие вещи.

— Гость? Я не гость, я младший, который пришел помочь. Ну же, дядя Се, Се Амо, идите мойте руки. — Линь Фанлян поднял воду прямо перед дядей Се и остальными, отчего Ли Чанфэн закатил глаза.

Тушеная рыба, приготовленная Сюй Цином вечером, была очень хорошо принята. После ужина Сюй Цин и Ли Чанфэн первыми пошли домой, а Линь Фанлян остался поболтать с дядей Се.

После того как Ли Чанфэн приготовил горячую воду для Сюй Цина, он взял пару «соломенных сандалий», которые Сюй Цин дал ему, и посмотрел на них с теплом в глазах.

Это был первый раз, когда Сюй Цин делал обувь для него. Данное чувство заставило Ли Чанфэна почувствовать, что его депрессивное настроение, когда Сюй Цин сказал, что Линь Фанлян был «красивым», немедленно улетучилось.

— Что делаешь?

Как только Сюй Цин вошёл в комнату после принятия ванны, он увидел, как большие ступни Ли Чанфэна изо всех сил пытаются набить «соломенные сандалии», которые он сделал сегодня днем.

— Не надевай их. Они слишком маленькие. — Сюй Цин поспешно шагнул вперед, чтобы помешать ему уничтожить сандалии. Ли Чанфэн, который хотел примерить их, посмотрел на свои красные ноги и почувствовал себя немного смущенным. Его любимый, очевидно, сделала его размер, так почему бы ему не надеть сандали…

Увидев, что Сюй Цин очень торопится, Ли Чанфэну пришлось остановиться, но он всё же убрал обувь. Это был первый раз, когда Сюй Цин сделал для него обувь.

— Любимый, что не так?

До слуха Сюй Цина донесся многозначительный голос Ли Чанфэна. Сюй Цин толкнул его и обнаружил, что человек, державший его, был неподвижен и только тогда он беспомощно сказал.

— Разве ты не устал после такой большой работы сегодня?

Ли Чанфэн, естественно, услышал компромисс в тоне Сюй Цина, и его глаза внезапно загорелись.

— Я устал, разве ты не видишь? Но если попробуешь…?

Сюй Цин не мог больше терпеть и схватил руками мягкую талии Ли Чанфэна, сильно сжав её. Ли Чанфэн подавил странный голос, сорвавшийся с его губ, что на мгновение заставило Сюй Цина ошеломится. Но он, не останавливался и продолжал экспериментировать. В свою очередь Ли Чанфэн, продолжал по стонать…

— Любимый… — Ли Чанфэн больше не мог этого выносить, он схватил руку Сюй Цин, которая маячила вокруг, желая сделать это снова, и уложил его прямо на кровать.

В тот момент, когда нетерпеливые губы коснулись друг друга, они оба почувствовали сильную пульсацию в глубине своих сердец.

«Удивительно, это чувство появилось из-за того, что мы долго не занимались этим?», — подумал Сюй Цин.

Пара рук крепко обхватила шею Ли Чанфэна и с энтузиазмом ответила, что ещ` больше свело Ли Чанфэна с ума.

Хотя поцелуй Сюй Цин был немного неуклюжим, Ли Чанфэн совершенно не смог сдержаться и позабыл обо всём. Он взялся за лицо Сюй Цина руками и вошёл своим длинный язык в рот, который Сюй Цин открыл для него.

— Так холодно…

Чувствуя, что на его тело больше ничего нет, Сюй Цин невольно обнял человека перед собой. Горячее тело Ли Чанфэна заставило его постепенно потерять самосознание, и он просто хотел счастливо побаловать себя со своим мужем.

— Хорошо… скоро будет жарко… — хриплым голосом сказал Ли Чанфэн, подразумевая двусмысленное тепло. Он крепко обнял Сюй Цина и прижал к себе.

Ли Чанфэн поцеловал Сюй Цина, играя с его языком. Большая рука поддерживала тонкую талию Сюй Цина, а другая рука энергично терла две точки на его груди, постоянно дразня.

Ли Чанфэн прекратил целовать Сюй Цина, слегка прикусив его маленькую мочку уха и медленно потер сверху вниз шею, плечи и ключицу. Это заставило того стонать без остановки.

После того как Ли Чанфэн почувствовал, что Сюй Цин может продолжать, он вошёл в Сюй Цина своим членом, который был уже очень готов очень давно. Из-за того, что Ли Чанфэн неожиданно вошёл, они оба одновременно издали звук и удовлетворенно воскликнули.

Сюй Цин чувствовал, что сходит с ума, а Ли Чанфэн на его теле был похож на дикую лошадь, которая только и умеет быстро входить и выходить, от чего сильное удовольствие переполняло его рассудок.

Ему остается лишь снова и снова следить за энергичными действиями Ли Чанфэна, продолжая погружаться в бесконечное удовольствие.

Глава 42

Вскопка весенней пахоты, длилась недолго. Было оживленно, и сельскохозяйственный сезон наступил и быстро прошёл. Работы у фермеров также стало меньше и её легче стало выполнять. Обычно они просто выходили в поле посмотреть на урожай и заботились о рассаде овощей. Весной было много дождей, и почвы были свежими и увлажнёнными. Посевы же росли не очень быстро.

Линь Фанлян вернулся в город после того, как помог семье Се с работой на ферме. Он отсутствовал несколько дней. Дома был только его отец, старый доктор Линь, и ему было не по себе.

Хотя в эти дни он был занят работой на ферме, он часто находил предлоги, чтобы поговорить с братом Се и попытаться поладить с ним, что у него не было времени пойти на заднюю гору, чтобы собрать травы.

Перед отъездом брат Се подарил Линь Фанляну пару соломенных сандалий. Ну, на самом деле, это Линь Фанлян увидел, как брат Се делает их, и попросил его специально сделать, но, тем не менее, он был очень счастлив и с неохотой вернулся домой.

Во дворе семьи Сюй, куры время от времени издавали звук «чириканья», и поросенок в свинарнике время от времени тихо по хрюкивал, делая первоначальный двор из двух человек, более полным фермерским домом.

Ли Чанфэн делал шкаф, который хотел Вэй Лао Эр, а Сюй Цин сидел в стороне и усердно шил соломенные сандалии. За последние несколько дней, он сделал три пары сандалий и Ли Чанфэн теперь носил одну пару соломенных сандалий, сделанных Сюй Цином.

— Как ты думаешь, наши цыплята скоро вырастут для готовки их? — Сюй Цин уже начал думать о своих цыплятах, которые только не много подросли. Он давно не ел курицу, а то, что он каждый день видит перед собой группу маленьких цыплят, заставляет его все больше и больше думать о блюдах из курицы.

Ли Чанфэн скинул стружку с деревянной доски и ответил: — Как только они достаточно вырастут, ты сможешь их потушить…

— Но я хочу есть и яйца! — Сюй Цин подумал о приготовленном на пару заварном креме из желтков яиц, посыпанным нарезанным зеленым луком. Боже… от одной мысли об этом у него текут слюнки.

Эти цыплята настолько малы, что им ещё далеко до того, как они смогут откладывать яйца. Кажется, Сюй Цин хочет съесть яйца, и ему лучше пойти посмотреть, у кого есть куриные яйца на продаже.

«Тук.Тук»

— Кто-то там

Сюй Цин отложил наполовину готовые соломенные сандалии и стряхнул с себя пыль: — Иду.

Сюй Цин был не очень хорошо знаком с этим голосом.

— Привет, Сяо Цин! — Ся Ю с корзиной и с яркой улыбкой на лице позвал Сюй Цина, который открыл дверь во двор.

(T/N: «Сяо» — ласкательный термин, который вы используете перед именем кого-то, с кем вы знакомы.)

Это название немного взволновало Сюй Цина, заставив его необъяснимым образом подумать о маленькой зеленой змее Бай Сучжэнь.

— Кто ты? — Было понятно, что Сюй Цин не знал, кто был гостем, первоначальный владелец не общался со многими людьми, а сам он не так долго живёт в этом месте.

(T/N: Бай Сучжэнь, также известная как Леди Бай, является мифологическим персонажем в китайской народной религии. Она тысячелетний дух белой змеи и главный герой Легенды о Белой Змее, одной из «четырех великих сказок Китая». Источник: Википедия).

Ся Ю не возражал и представился с улыбкой: — Я из семьи Ся, меня зовут Ся Ю.

Семья Ся? Ой… Ли Чжэн…

Сюй Цин отреагировал немедленно, и вспоминая семью Ся в деревне. — Заходи, наш дом немного грязный, так что, пожалуйста, не смейся.

Увидев, что Ся Ю не вошел во двор, Сюй Цин стал оглядываться, думая, что гость видел что-то, что он бросил, когда делал соломенные сандалии.

Ся Ю поспешно покачал головой: — Нет, нет. О, кстати, это платок, который я сам для тебя вышил.

Сюй Цин смотрел, как Ся Ю достает из корзины несколько носовых платков и протягивает ему. Он не знал, как реагировать в это время. Можно сказать, что у него и Ся Ю вообще не было пересечений. Какое лекарство принял этот человек, что дарит ему носовой платок?

— Не заходит? Что ты делаешь, стоя у ворот двора? — Ли Чанфэн громко закричал, долгое время не видя Сюй Цина.

— Заходи, это не место для разговоров.

Солнце было сегодня теплым, но не жарким. Это было очень удобно. Ся Ю и Сюй Цин сидели во дворе лицом друг к другу, немного смущенные.

— У тебя есть какое-то дело ко мне? Давайте будем честными, мы оба из одной деревни, в чем дело?

Ся Ю увидел, как Сюй Цин указал на корзину, и тут же его лицо стало немного красным. Он просто так пришел в чей-то дом, в котором никогда не был.

— Я слышал, что Вэй Амо сказал, что можно готовить колючую рыбу, поэтому я хочу научиться готовить её. — Сначала Ся Ю не верил, что из колючей рыбы можно приготовить вкусные блюда, но в деревне появилось много странных слухов. Ся Ю не доверял их словам, поэтому решил прийти и поучиться у Сюй Цина сам. Ведь именно Сюй Цин первым распространил способ приготовления колючей рыбы.

Сюй Цин не ожидал, что целью визита Ся Ю на самом деле было научиться готовить рыбу: — Понятно, это не проблема. Я расскажу тебе, и ты можешь спросить меня, если ничего не понимаешь в процессе.

Ли Чанфэн внимательно слушал, как Сюй Цин тщательно объясняет шаги по приготовлению колючей рыбы, и этот голос необъяснимо очаровал его. Он поднял голову и увидел улыбающееся лицо Сюй Цина, которое тронуло его сердце, его любимый действительно лучший.

— Понял? Есть вопросы?

Ся Ю сразу же кивнул: — Я понял, брат Сяо Цин, ты действительно потрясающий, ты даже придумал такой метод.

Сюй Цин подумал, что он был бы счастливее, если бы его не называли братом Сяо Цином: — Ты можешь звать меня Сюй Цином или брат Цин.

Ся Ю особо не думал, что Сюй Цину не нравится такое имя, поэтому он сразу же изменил свои слова: — Брат Цин. Я понимаю.

Детей можно учить, Сюй Цин все больше и больше был доволен своими способностями к обучению: — Брат Цин, ты знаешь молодого доктора Линя?

Ся Юй осторожно спросил Сюй Цина тихим голосом.

Когда Ли Чанфэн услышал это, ему не пришлось задаваться вопросом, что происходит. Когда Линь Фанлян ушел, он разбил сердца незамужним герам.

Наконец, в деревню приехал мужчина из города, злящийся на проделки Линь Фанляна. Теперь несколько геров в деревне подхватили «простуду», и все они любят ходить в клинику Линь Фанляна, чтобы «обратиться к врачу»!

— Ах, да, Чанфэн из моей семьи и молодой доктор Линь — хорошие братья, не так ли? — Он не знал, что Линь Фанлян был действительно хорош, маленькие геры даже приходили к ним, чтобы расспросить о нём.

Ся Ю прикусил губу: — Нет, я только слышал, что доктор Линь Сяо из города приехал в нашу деревню несколько дней назад, и мне стало интересно, почему он захотел приехать к нам и помочь с работой на ферме.

(П/п: доктор Линь Сяо — молодой/маленький доктор Линь. С этого момента я оставлю это так.)(Конечно не все его будут так называть…)

Сюй Цин не мог просто сказать правду, что тот пришёл с определенной целью.

— Как врач, он думает иначе, чем мы. Это тоже обычное дело.

Ся Ю увидел, что не может вырвать из уст Сюй Цина никакой полезной информации, поэтому попрощался с ним и ушёл, посидев некоторое время.

— Тцц… у моего брата Се Ю есть соперница в любви. — Сюй Цин прекрасно знал о скрытых планах Ся Ю и начал беспокоиться за Се Ю.

На этот раз настала очередь Ли Чанфэна недоумевать: — Они ещё даже не знакомы, какой любовный соперник?

Сюй Цин закрыл дверь во двор и снова начал возиться с соломенными сандалиями в руке: — У меня просто такое чувство…

«Тук. Тук.»

— Кто-нибудь есть дома? Это я, Чен Ци.

Прежде чем Сюй Цин успел договорить, в дверь снова постучали.

— Чэнь Ци. Его визит определенно должен быть связан с его младшим братом. — Сюй Цин попросил Ли Чанфэна, который отдыхал, открыть дверь, пока он собирал беспорядок после изготовления соломенных сандалий и готовился к обеду. Чэнь Ци приехал из другой деревни и Сюй Цин не мог позволить гостю уйти с пустым желудком.

— Чанфэн.

— Что с тобой случилось? — Как только Ли Чанфэн открыл дверь, он увидел усталое лицо Чэнь Ци, которого не видел несколько дней, с кривой улыбкой на лице: — Входи.

Сюй Цин поставил чай на стол в главной комнате и тоже был удивлен состоянием Чэнь Ци. Он вспомнил, что этот человек, как и дядя Се, улыбался и говорил прямо весь день.

Очевидно, что-то происходит у него в душе: — Я пойду готовить, а вы, ребята, говорите.

Ли Чанфэн пододвинул табуретку и сел напротив Чэнь Ци: — Скажи мне, что происходит? И сделай это в это лучше добровольно…

Чэнь Ци энергично потер лицо обеими руками: — После того, как в тот день вы рассказали мне о Ма Фугуи, я вернулся и рассказал своей семье. Они тоже были удивлены. Сначала они мне не поверили, но сами пошли в город. Я тоже тайком осведомился об этом, и этот ублюдок действительно нам наврал. Итак, я нашел семью Ма в ту ночь и хотел разорвать брак…

Кто знает, почему семья Ма отказалась согласиться на расторжение брака и даже позвонила двоюродному брату Ма Фугуи, который работал в ямене. Посреди ночи, он сказал, что семье Чэнь не разрешено говорить, и, если что-то просочиться наружу мы будем помещенные в ямен с наказанием.

— Они пытались запугать нас как крестьян и думали, что мы не разбираемся в делах ямена. Чтобы помешать Чэнь Хуну жениться на таком человеке, нам потребовалось много усилий, чтобы заставить семью Ма сдаться и отменить это дело.

Ли Чанфэн чувствовал, что этот вопрос не так прост. Если бы все было отменено вот так, Чэнь Ци не стал бы таким, какой он есть сейчас. — Они пожалеют об этом?

Чэнь Ци устало покачал головой: — Я до сих пор не могу поверить, что Сяо Хун хочет жениться на Ма Фугуи, вот скажите, зачем ему это нужно?! Нам потребовалось много усилий, чтобы отменить решение семьи Ма. Но этот маленький ребёнок, он… увы!

Поскольку Чэнь Хун по-прежнему настаивал на том, чтобы жениться на Ма Фугуи, семья Чэнь оказалась в тяжелом положении. Они сделали всё возможное, чтобы семья Ма отказалась от помолвки, но этот Чэнь Хун снова устроил беспорядок, зная, какой была другая сторона.

В прошлом семья Чэнь не беспокоилась о женитьбе Чэнь Хуна. Но теперь, когда семья Ма отступила, Чэнь Хун настаивал на женитьбе на Ма Фугуи, разве это не вызвало бы обратную реакцию? Семья Чэнь категорически против, и теперь Чэнь Хун злится дома, говоря, что если он не женится на этой богатой лошади, он не женится ни на ком в будущем!

— Я действительно схожу с ума в эти дни. Скажи мне, о чём, чёрт возьми, думает Сяо Хун! Такого отношения у него ещё не было! — Чэнь Ци действительно не мог понять, почему Чэнь Хун принял такое решение. Поскольку причиной развода Ма Фугуи было то, что бывшая жена не могла родить, это также привело к тому, что жена Чэнь Ци в эти дни была в плохом настроении.

— Ты говорил с семьей Ма позже? — Ли Чанфэн нахмурился. Он не ожидал, что всё так обернется из-за Чэнь Хуна. В его памяти Чэнь Хун был не из тех, кто скажет, что если он не может жениться на Ма Фугуи, то он даже не женится на других.

Чэнь Ци покачал головой: — Как можно было пойти к ним, чтобы поговорить об этом? Мы настаивали на расторжении брака, поэтому отступили и позже подошли к двери просить милостыню? Это ли не пощечина по нашей репутации?!

И даже если семья Ма согласится, Чэнь Хун не будет хорошо проводить время в будущем, потому что наша семья Чэнь изначально разорвала помолвку.

Ли Чанфэн кивнул, с этим делом действительно трудно справиться, но оно касается дел семьи Чэнь, и он не может напрямую помочь.

— Зачем ты сегодня пришёл к нам?

— Чтобы поблагодарить вас за то, что вы рассказали мне о Ма Фугуи. В прошлый раз, когда я ушёл в спешке, и у меня не было времени поблагодарить вас. Кроме того, дома слишком тоскливо, поэтому я вышел подышать свежим воздухом.

Жена Чэнь Ци мало разговаривала с ним в последнее время, и его общение с семьёй Чэнь становилось всё меньше и меньше. Чэнь Ци был занят делами Чэнь Хуна и не обращал особого внимания на реакцию своей жены. Сегодня он хотел пообщаться с женой, но неожиданно случилось это.

— Утром мой любимый вернулся в дом моего тестя. А я пошёл его искать... Но мой тесть сказал, что мой гер останется дома на несколько дней, и мне ничего не оставалось делать, поэтому ушёл.

Глава 43

— Чанфэн, иди и подай блюда!

Когда из кухни донесся голос Сюй Цина, Ли Чанфэн быстро встал: — Давайте сначала поедим, а после еды поговорим.

Чэнь Ци кивнул, вдыхая аромат еды в воздухе, он стал ещё голоднее. Этим утром у него даже не было настроения есть, а после долгой прогулки, он уже был очень голоден.

— Так в чём дело? — Наливая воду в горшочек, спросил Сюй Цин, Ли Чанфэна, который только что вошёл в дверь.

Семья Чэнь и семья Ма разорвали помолвку, но Чэнь Хун настоял на том, чтобы жениться на Ма Фугуи. Он действительно не мог понять, о чем думает Чэнь Хун.

Сюй Цин тоже был ошеломлён, он никогда не думал, что Чэнь Хун услышав правду, захочет жениться на Ма Фугуи.

— Забудь об этом, это их семейное дело, давай сначала поедим. Сегодня я приготовил твою любимую тушеную свинину.

***

Был уже полдень, из домов жителей деревни шёл дым от готовки, но у семьи Чэнь был холодный горшочек и холодная печь. Когда старик Чэнь вернулся с работы, он увидел Чэнь Амо, сидящую во дворе с пустым выражением лица.

— Ты всё ещё сердишься? Ты не готовила?

— Какая готовка? Я полона гнева и беспокойств.

Старик Чэнь убрал мотыгу, прислушавшись к словам жены и посмотрел на комнату, где жил Чэнь Хун: — Сяо Хун ещё не вышел?

Чэнь Амо была так зола: — Не только он, но даже Чэнь Ци и его жена ушли… В такое время им двоим просто необходимо было сделать это, беспокоя людей…

Чэнь Хун сидел в комнате и перед ним был великолепный красный халат, его тонкие пальцы ловко перебирали нитки. Взгляд Чэнь Хуна был спокоен, пока он шил свадебное платье. Он согласился жениться на семье Ма, правда ему было немного грустно.

Когда брак был расторгнут, Чэнь Хуну было всё равно, но после того, как он узнал от своего старшего брата, что это Ли Чанфэн рассказал ему о семье Ма, он почувствовал, что брат Чанфэн всё ещё держит его в своем сердце. В таком случае он готов совершать ошибки снова и снова, лишь бы получить от Ли Чанфэна хоть немного беспокойства.

***

После того как Сюй Цин насыпал немного корма для свиней в поднос, он посмотрел на пятнадцать цыплят, прыгающих в курятнике, и обнаружил, что один из них был немного угрюмым. Сюй Цин осторожно, избегал других цыплят и взял его.

— Что случилось? — Как только Ли Чанфэн обернулся, он увидел, что Сюй Цин сидит на корточках на земле и возится с чем-то. Когда Ли Чафнэн шагнул вперёд, он увидел цыплёнка в руке Сюй Цина, который пыталась вырваться из-под его рук.

— Я думаю, что с этим цыплёнком, что-то не так. Можешь принести мне воды?

После  Ли Чанфэн принёс воду, Сюй Цин осторожно положил цыплёнка, прижал его маленькую голову и поднес ближе к воде. Он знал, что цыплёнок совсем не хочет сотрудничать с ним.

Ли Чанфэн сразу налил воду в миску, которая почти не использовалась в курятнике, а затем положил цыплёнка под руки Сюй Цина к другим цыплятам.

— Если там будет больше особей того же вида, его страх рассеется.

Сюй Цин посмотрел на угрюмого птенца, который пил воду вместе с остальными после возвращения. Он слушал, что говорил Ли Чанфэн, и чувствовал, что это правда.

— Ты уже закончил? Тогда можешь идти.

После того как Ли Чанфэн ушёл, Сюй Цин воспользовался возможностью, чтобы капнуть несколько капель родниковой воды в миску. Цыплята остро почувствовали, что вода стала ни необычной. Через некоторое время миску окружили цыплята, которые отчаянно пили воду.

— Чанфэн, когда ты закончишь, пойдем на гору. — Сюй Цин вспомнил, что по периферии задней горы было много красного дерева, которое хорошо подходило для мебели. От красновато-коричневого до темно-коричневого, с явными темными прожилками. Древесина блестящая, переплетенная и четкая по текстуре, твердый материал, высокопрочный, износостойкий и долговечный.

Ли Чанфэн зарылся с головой в дела, сильно сжав деревянную доску и кивнул: — Хорошо.

В любом случае сейчас на ферме не так много работы, и ему приятно время от времени сопровождать Сюй Цина, чтобы осмотреться.

Этот сезон — хорошее время для цветения диких фруктовых деревьев в горах. Сейчас цветут абрикосы и цветы персика, а также дикая вишня. Дикая вишня немного горчит, но это также один из любимых фруктов деревенских детей, от чего фермерам приходится туго. Немногие семьи могли позволить себе принести еду для медвежьих детей домой. На окраине задней горы есть несколько фруктовых деревьев, они обеспечивают детей сладостями, которых они так жаждут.

Когда пара пошла к задней горе, Сюй Цин был ослеплен красным на востоке и зеленным на западе.

— Разве это не выглядит красиво?

Ли Чанфэн кивнул и сказал: — Они довольно спелые и должны быть вкусными.

Они собрали несколько фруктов и принесли их домой. Ли Чанфэн вспомнил, что его мать и младший брат тоже любили есть дикие фрукты. Он и другие его братья были жадными только в молодости, но, когда выросли, они стали менее заинтересованы в сладостях.

Цзэн Амо сопровождала своего мужа, неся рубленые сосновые дрова, когда услышала позади себя голоса двух людей: — Ах, это ли не брат Цин?

Сюй Цин узнал Цзэн Амо, как только увидел её. В начале он использовал рот этого человека, чтобы распространить новость о том, что он «лечил» свои прыщи в аптеке Линь.

— Это Цзэн Амо из деревни. Её семья также занимается столярными работами. — Ли Чанфэн поздоровался с Цзэн Амо с деревянным лицом, а затем замолчал.

— Цзэн Амо, что ты здесь делаешь? — Сюй Цин посмотрел на сосновый лес перед Цзэн Амо и догадался, что дядя Цзэн из семьи Цзэн Амо был плотником, поэтому они, вероятно, пришли на гору, чтобы собрать дрова.

Цзэн Амо с улыбкой остановил движения руки и намеренно закрепил на голове крайне надёжную серебряную шпильку: — Ну, твой дядя Цзэн взял на себя ещё несколько работ… Дров дома не хватило, поэтому мне пришлось идти и собрать ещё.

— Что случилось, ты больше не можешь нести? Я бы помог, если бы знал об этом раньше. — сказал Цзэн Амо, а его тон был очень нежный. Низкорослый, толстый мужчина средних лет, держа в руке нож, это был дядя Цзэн.

— Конечно. Почему бы тебе не остановиться и не поболтать с братом Цин и его мужем. — Цзэн Амо позволила дяде Цзэну взять вещи в свои руки.

— Я наверно рассмешил тебя. Мой муж просто не может позволить мне страдать, из-за чего делает больше работы. Это раздражает…

Сюй Цин слушал нарочито высокий тон Цзэн Амо и уголки его рта слегка дернулись, этот человек действительно…

— Молодая пара собирается в горы? Если это так, мы пойдем первыми. Когда у вас будет время, приходите к нам домой, чтобы пообщаться, и да все геры в нашей семье уже женаты. Так что дома так тихо и скучно… — Круглое лицо дяди Цзэна было полно воодушевления, а его нежная улыбка подобна улыбке смеющегося Будды. У них дома есть только небольшой бизнес и разговоры таким тоном просто раздражали людей.

Всего у Цзэн Амо два гера, и они оба женаты, в семье остались только двое стариков. Цзэн Амо действительно не привыкла к дням, когда никто не сплетничает.

— Хорошо, только не думай, что мы надоедливы… — Сюй Цин был очень смущён, когда говорил. В деревне уже был кто-то, кто делал мебель, и люди в деревне обычно искали его. Но так как он был всего одним человеком, то мебельный бизнес был его собственной семьи.

Глядя на спину уходящих дяди Цзэна и Цзэн Амо, Ли Чанфэн задумчиво посмотрел на Сюй Цина.

— Ты действительно хочешь пойти к ним в гости?

Сюй Цин: — …

Палисандр — это просто общий термин для обозначения породы дерева. Это было то, что искал Сюй Цин. Этот тип древесины условно делится на три категории: черный палисандр, красный палисандр и белый палисандр, из которых именно красный палисандр стоял перед Сюй Цином и Ли Чанфэном в это время.

(П/п: Палиса́ндр — название древесины ряда пород тропических деревьев. Вопреки тому, что БСЭ называет палисандром «древесину некоторых южноамериканских видов жакаранды (Jacaranda) семейства бигнониевых», более правильным и установившимся следует считать употребление этого названия по отношению к древесине деревьев рода дальбергия (Dalbergia) семейства бобовых. В русском языке использование его буквального перевода «розовое дерево» является скорее описательным.)

Сюй Цин вспомнил, как учитель говорил в классе, что палисандр был основным сырьем для мебели из красного дерева во времена династии Цин. Даже спустя сотни лет мебель из палисандра будет выглядеть как новая, если её немного увлажнить лаком. Превосходно, они нашли вид, исторически ценимый миром.

Цвет палисандра темно/светло-красный. Как правило, качество высокое, а текстура четкая и разнообразная. Мебель из розового (палисандрового) дерева отполирована и окрашена, она гладкая, прочная и блестящая, что придает ей некую чистую и утонченную красоту. Не только розовое дерево обычно большое, но и качество древесины отличное, а производственный процесс более изысканный. В современном понимании это настоящая мебель из красного дерева.

— Чанфэн, только эти несколько деревьев оставят след.

Эти деревья относительно старые и они идеально подходят для изготовления мебели. Сюй Цин подумал о собственном доме, но мебель из красного дерева не подходила к декору, который он задумал.

Отметив деревья, двое вошли на периферию горы, Ли Чанфэн прислонился к Сюй Цину, когда внезапно накрыл рот Сюй Цина своей большой рукой и обнял его, присев на корточки.

— Тсс, не говори, там кто-то есть… — Ли Чанфэн прошептал на ухо Сюй Цину.

Сюй Цин был так озадачен, что случилось с другими людьми в общественном месте, чтобы прятаться вот так. Как раз, когда он собирался убрать руку Ли Чанфэна, Сюй Цин услышал звук неподалеку.

— Легче, ублюдок.

— Легче? Разве тебе не нравится, когда я так много работаю?

— Отвратительно… Ах…

Это настоящая встреча с людьми, которые «дерутся».

В этот момент Сюй Цин честно остался в объятиях Ли Чанфэна и не двигался. Если бы он издавал звук при движении, это было бы неловко для всех.

Ли Чанфэн боялся, что Сюй Цин устанет сидеть на корточках, поэтому он намеренно медленно сел, позволил Сюй Цин сесть к себе на колени и сказал.

— Не смотри.

Ли Чанфэн прикрыл глаза Сюй Цину рукой, он не хотел, чтобы эти вещи пачкали глаза Сюй Цина.

Глаза Сюй Цина, который хотел заглянуть, были так безжалостно закрыты, что ему просто хотелось убрать большую руку перед собой, но его поймал Ли Чанфэн, который понял его действия.

— Будь послушным.

Когда Сюй Цинчжэн собирался бороться, оттуда донесся ещё один звук.

— Как дела? Делаю ли я тебя более комфортным, чем мужчина в твоей семье? — Этот голос прозвучал как хулиганский, но что это значит, они вдвоем прелюбодействуют?

— Значит, я удовлетворяю тебя больше, чем твоя жена? Этот голос был почти идентичен голосу толстого сваха, который перед этим пришел к нему домой, чтобы сделать предложение руки и сердца…

Глава 44

Затем последовал смущенный голос: — Да, это так хорошо, что я могу умереть, скорее сделай это…

Сюй Цин услышал: — Что случилось?

Ли Чанфэн нежно обнял его тело и опустил руку, закрывающую рот.

Сюй Цин повернул голову, чтобы посмотреть на Ли Чанфэна, и тихо сказал: — Давай вернемся.

Ли Чанфэн посмотрел на противоположную сторону и покачал головой Сюй Цину: — Ещё нет, если мы сейчас пойдём, они узнают. Давай, я тебе закрою уши, что бы ты не слушал.

Сюй Цину ничего не оставалось, как уткнуться головой в грудь Ли Чанфэна, стараясь не слышать звуков, которые доносились до его ушей. Однако, чем больше он хотел избежать этого шума, тем больше он чувствовал, что тот становится громче…

Ли Чанфэн посмотрел на Сюй Цина, которому закрывал уши и глаза, а после перевёл взгляд на пару диких прелюбодеев, излучая опасную ауру.

Звуки сразу прекратились, и Сюй Цин в сердце вздохнул, подумав, сколько времени у них заняло и это не было даже половиной того, что обычно требуется Чан Фэну.

— Почти готово.

Сюй Цин услышал звук одевания, и вскоре послышались шаги уходящих людей.

— Наконец-то ушли!

Сюй Цин встал и пошевелил мышцами и костями. Ли Чанфэн внимательно посмотрел на Сюй Цина и похлопал по его одежде, смахнув прилипшие листья: — Мне жаль…

Сюй Цин закатил глаза, повернулся и посмотрел на Ли Чанфэна, который продолжал смахивать листья: — Серьезно, я впервые вижу такое, какая жалость.

— Жаль? — Глядя на опасные глаза Ли Чанфэна, Сюй Цин не мог больше ничего сказать, поэтому он только слегка ухмыльнулся и сказал: — Нам ещё нужно найти красное дерево, пойдём.

Когда Ли Чанфэн и Сюй Цин только покинули место, где они прятались, появилась знакомая фигура. Это был один из "исполнителей", Луо Цзяо. Первоначально он просто хотел вернуться, чтобы посмотреть, не оставил ли он что-нибудь, что оставит следы, но он не ожидал найти людей, которым не следовало тут быть.

— Это те двое с задней горы. Мужчина, похоже, в добром здравии. — После того, что он увидел, он не хотел так просто оставить это дело.

В итоге Сюй Цин и Ли Чанфэн оттащили домой палисандровое дерево среднего размера. После того как Ли Чанфэн взял на себя инициативу по уборке, Сюй Цин постирал одежду их двоих в тазике.

— Есть кто-нибудь дома? Это Се Ю.

— Брат Се Ю. — Сюй Цин открыл дверь во двор и увидел пришедшего в себя брата Се, который что-то держал в руках и улыбался ему.

— Вот, посмотри, тебе нравится? — Брат Се положил что-то в руки Сюй Цину.

— Щенок! — Сюй Цин чуть не подпрыгнул от радости, это был маленький чёрный щенок.

— Мне нравится. Спасибо, брат Сяо Ю. — Сюй Цин осторожно взял чёрного пса, который совсем недавно открыл глаза, из рук брата Се. Его глаза были полны любви. Сюй Цин очень любил животных, особенно кошек и собак.

Видя, что Сюй Цину действительно понравился щенок, Се Ю почувствовал облегчение. До того как он пришёл, он боялся, что Сюй Цину не понравится: — Это от соседской собаки Амо, она только недавно родила щенят. Амо подарила его нашей семье, но я подумал, что раз вы живёте на задней горе... То дома обычно никого нет, то эта собака может помочь вам присмотреть за домом, когда вырастет.

Сюй Цин снова радостно кивнул: — Брат Сяо Ю по-прежнему заботлив. Заходи, я забыл тебя впустить, потому что был так счастлив.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Глава 45

Утром воздух всегда свежее, чем вечером. И снова начинается новый день, постепенно деревня просыпается и оживает.

"крэк"

Чэнь Хун упал на землю, закрывая свое избитое лицо, с недоверием глядя на Чэнь Амо.

— Амо…

Грудь Чэнь Амо продолжала вздыматься: — Не называй меня Амо, у меня нет такого бесстыдного сына, как ты…

Рано утром Чэнь Амо попросила Чэнь Хуна, который уже несколько дней не хотел выходить, выйти на завтрак, но Чэнь Хун сказал: — Если ты не пообещаешь мне день, я не буду есть с тобой и дня!

Кто бы мог подумать, Чэнь Амо вышел вперёд и сильно ударил ничего не подозревающего Чэнь Хуна по щеке. Избитый Чэнь Хун был в недоумении и не мог поверить.

Он был разумным ребенком с раннего детства, и никто в семье не бил его.

— За что?

Чэнь Хун закрыл красную и болезненную щёку, встал и посмотрел на Чэнь Амо.

— Почему? Почему ты всё ещё спрашиваешь меня? — Чэнь Амо чувствовала, что она так зола, что другая сторона даже не понимает причины избиения. Этого было достаточно, чтобы она была так зола.

— Скажи мне. Ты вырос в заботливой и любящей семье. Разве мы когда-нибудь плохо к тебе относились? Разве ты меньше ел? Или носил плохую одежду? Для человека с таким низким характером, ты фактически игнорируешь наши чувства как родителей, продолжал идти своим путем и думаешь только о себе… Ты такой эгоист… — Чэнь Амо сразу же закрыла дверь в комнату Чэнь Хуна. Она не хотел больше потакать такому поведению.

— Что ты делаешь? Зачем ты ударила и ругала, а теперь запираешь собственного ребенка… — Старик Чэнь, который прислушивался к движениям Чэнь Амо в комнате Чэнь Хуна, наблюдал, как та запирает Чэнь Хуна, не давая ему возможности отступить.

Чэнь Амо отбила руку старика Чэня, который хотел остановить её, и громко закричала: — Это потому, что мы так сильно опекали его все эти годы. Мы дали ему слишком много свободы действий, а теперь приходится прибегать к этому. Не останавливай меня, если ты действительно хочешь что-то сделать, иди в деревню Анле и верни Чэнь Ци и его жену, их не было несколько дней, почему они до сих пор не вернулись…

У старика Чена не было выбора, кроме как смотреть, как его жена закрыла дверь и вышла. Старшая пара…

Он не знал, что случилось, они не возвращались несколько дней.

— Сяо Хун, всё в порядке, твоя мама просто вспыльчивая. Всё будет хорошо, когда её гнев утихнет.

— Отец, ты можешь идти. — Выслушав спокойный тон Чэнь Хуна, отец Чэнь ушел с уверенностью, но он не знал, что Чэнь Хун в комнате уже разрыдался.

Он был неправ, он был слишком эгоистичным, он думал только о том, что Ли Чанфэн будет помнить его в своем сердце, но теперь, он знал, что был неправ. Он вёл себя так возмутительно, игнорируя чувства своей семьи, заставляя их переживать и грустить.

***

В последние несколько дней Ли Чанфэн работал над шкафом Вэй Лао Эра даже по ночам, из-за чего Сюй Цин с огорчением заметил темные круги под его глазами. Кроме того, Вэй Лао Эр неожиданно сообщил новость, что дата свадьбы назначена на пятнадцатое число этого месяца... Что заставило Ли Чанфэна поторопиться. Нет другого способа, кроме как приготовить вкусную еду, чтобы вознаградить человека, который много работал.

Вскоре после дождя один за другим появились побеги весеннего бамбука, что заставило Сюй Цина вспомнить о них. Весенние побеги бамбука — самые вкусные побеги бамбука в году. Хрустящие и сладкие, очень нежные, их можно есть холодными, жареными или варить в супе, они все свежие и ароматные. Поэтому весенние побеги бамбука лучше есть как можно раньше.

Сюй Цин рано утром отправился выкапывать побеги бамбука. Жареная свинина с побегами бамбука — отличное блюдо. Для этого блюда он специально пошёл вчера на рынок, чтобы купить мясо.

— Чанфэн, поторопись, время обеда, продолжишь после еды. — Сюй Цин поставил специальную маленькую миску с едой для Сяобао. Он почувствовал облегчение, когда увидел, что Сяобао ест с удовольствием. Тогда Сюй Цин вернулся к столу и поел вместе с Ли Чанфэном.

— Ешь больше, раз уж ты был занят все эти дни, даже щетина вылезла… — Сюй Цин продолжал добавлять овощи в миску Ли Чанфэна.

— Это весенние побеги бамбука, я специально их выкопал, потому что они нежные и вкусные. Так же, я могу приготовить побеги бамбука с рыбой, пожарить с мясом и сразу же съесть, они вкусные, как бы вы их ни приготовили.

— Ты очень вкусно приготовил, давай не только мне, ты тоже ешь. Осталось сделать ещё одну работу со шкафом. После обеда пойду обработаю ещё немного дров.

Сюй Цин почувствовал облегчение, когда услышал, что работы вот-вот будет завершены. Это был первый раз, когда он делал большую работу в одиночку, а закончить её раньше времени — это всегда хорошо.

Ли Чанфэн ел вкусную еду, приготовленную Сюй Цином, и кивал в ответ на слова любимого. Его жена сказала, что это вкусно, значит, это должно быть вкусно…

После ужина, не успели они пойти копать побеги бамбука, как в дверь кто-то вошёл. Это был человек, которого Сюй Цин не знал, но ему показалось, что он его где-то видел.

Ло Цзяо улыбнулась и посмотрела на Сюй Цина и Ли Чанфэна, который работал: — Меня зовут Ло Цзяо, моя семья живет в деревне Анле, а фамилия моего мужа — Чжан. Я слышал от Вэй Амо, что ваша семья тоже занимается обработкой дерева, поэтому я пришёл побеспокоить вас. Я просто хочу заказать у вас гардеробный шкаф, но не знаю, свободны ли вы?

Чем больше Сюй Цин слушал слова Ло Цзяо, тем больше ему казалось, что этот человек ему знаком, но он просто не мог вспомнить, где его видел.

— Мы свободны, я просто не знаю, что вам нужно. Каковы ваши требования и когда он вам нужен?

В конце концов, он тоже гость, поэтому им нельзя пренебрегать, не так ли...

Ло Цзяо лениво махнул рукой: — Никаких требований, просто выгравируй на нем несколько узоров. Я не тороплюсь. Ты можешь сделать это, когда сможешь.

Пока он говорил, его глаза цвета персика, светящиеся весенней любовью, смотрели на Ли Чанфэна перед Сюй Цином. Он был высоким и мускулистым. Должно быть, с таким человеком заниматься сексом очень приятно. Подумав об этом, Ло Цзяо посмотрела на Ли Чанфэна более смелыми и ясными глазами.

— Кхем, всё в порядке, тогда, пожалуйста, сначала внесите залог. Правила таковы, и мы не можем их нарушать.

— Человек Ло Цзяо, что ты на него смотришь? Разве ты не говорил, что у тебя есть муж?

Этот Ло Цзяо тоже очень интересен, после его ухода Сюй Цин смотрел на деньги в своей руке и не мог поверить, что первое официальное дело пришло так быстро. Однако…

— Мне кажется, что этот человек мне очень знаком, кто это? — Сюй Цин не понимал, но в глубине души он знал, как ему не по себе.

— Это один из тех двух прелюбодеев, которых мы встретили на задней горе несколько дней назад. — Ли Чанфэн не хотел видеть, как Сюй Цин хмурится, поэтому он любезно напомнил ему.

Сюй Цин был потрясен. Дикий, задыхающийся голос, который он слышал в тот день, и этот хорошо воспитанный голос только что, он начал чувствовать, что голос был странно знакомым.

— Второй брат Вэй и Се Амо знают о том, что мы занимаемся деревообработкой. Но как мог Ло Цзяо узнать так быстро? — Даже если они знали, что их семья занимается деревообработкой, они не могли просто прийти и заказать шкаф. Вы должны знать, что в этой деревне есть семья Цзэн, которая занимается деревообработкой уже много лет. Нормальные люди обычно предпочитают подождать и посмотреть, а не платить задаток и ждать.

— Этот человек не знает, что мы были там в то время, верно? — Сюй Цин остро чувствовал, что визит Ло Цзяо был не просто заказом мебели. Если бы другая сторона знала, что они были там в то время, то они пришли, чтобы проверить воду, это было бы более разумно.

Закончив последнюю работу, Ли Чанфэн принялся наводить порядок: — Если он знает, то пусть знает. Это его плохие поступки... Так что, если мы это видели, он просто хочет проверить, насколько мы болтливые люди.

Другой стороне лучше быть честной, иначе он попросит другую сторону уйти без еды…

— Пойдём, разве мы не собирались копать побеги бамбука? — После того, как Ли Чанфэн поставил корзину на спину, он потянул за собой Сюй Цина, который всё ещё думал о чем-то, заставив Сюй Цина прийти в себя.

Он посмотрел на Ли Чанфэна, который становился все сильнее и красивее перед ним: — Ты всегда был честен со мной.

Вспомнив, как Ло Цзяо смотрела на Ли Чанфэна, Сюй Цин разозлился.

Хотя Ли Чанфэн не понял, что имел в виду Сюй Цин, он всё равно послушно кивнул: — Конечно, я всегда буду честен с тобой. Ведь я всегда был честным человеком.

— Да, я надеюсь, что ты и дальше будешь честным.

***

Ли Сяо Эр был дома со своим племянником Ли Лао Саня, когда кто-то постучал в дверь двора: — Сяо Ю, оставайся здесь и веди себя хорошо, я выйду и открою дверь.

Сяо Ю дернул своим маленьким носиком и послушно кивнул Ли Сяо Эру, его вид был очень жалким.

— Ся Амо, почему ты здесь?

Как только Ли Сяо Эр открыл дверь, он увидел Ся Амо с сияющим лицом. Ся Амо посмотрела на Ли Сяо Эра, который открыл дверь: — Да, хотя цвет лица не такой хороший, как у того, из семьи Чэнь, но фигура неплохая, должно быть способен родить детей.

Ли Сяо Эр было немного не по себе, когда Ся Амо во все глаза уставилась на него: — Ся Амо? С тобой что-то не так?

Ся Амо поспешно улыбнулась: — Посмотри на меня, просто ты, малыш, становишься всё красивее. Твои родители, они дома? Я пришла с радостной новостью.

Ли Сяо Эру действительно не нравится внешность Ся Амо, он выглядел совершенно иначе, чем предыдущий Ся Амо.

— Их нет дома, но если у тебя есть что сказать, приходи сюда позже. Я сейчас занят и не смогу вас развлечь. Поэтому я не буду приглашать вас войти и сесть. Пожалуйста, уходите.

Дверь во двор закрылась и Ся Амо почувствовал, что его старое лицо застыло в улыбке, но он не хотел смотреть на закрытую дверь младшего.

“Я не сержусь… Не сержусь…”

В конце концов, это дело вело к деньгам, иначе он не стал бы разговаривать с семьей Чэнь. И вообще он дал обещание найти незамужнюю девушку для семьи Ма.

Этот маленький Ли Сяо Эр умный и милый. Но главное, что его третий брат — ученый, а двоюродный брат Ма Фугуи — служащий в ямыне. Разве это не находка.

Глава 46

Сяо Ю тыкал муравьёв на земле своей короткой рукой, держащей ветку, когда услышал голоса Ли Сяо Эра и Амо, доносившиеся от ворот двора. Ли Сяо Эр закрывал дверь во двор, и его лицо стало угрюмым.

— Дядя, что с тобой?

Ли Сяо Эр жёстко улыбнулась Сяо Ю: — Ничего страшного, пойдём, в дом Сяо Ю.

Говоря на ходу, он повёл невежественного Сяо Ю обратно в дом. Хотя Ли Сяо Эр был неженатым мужчиной, он также знал, почему Ся Амо подошла к их двери.

Он слышал от нескольких хороших друзей, что у Чэнь Хуна и его семьи проблемы. Чэнь Хун — один из лучших геров в деревне. Даже если он стал таким, что ещё можно сделать?

Кто знает, возможно вечером Сяо Ю передаст новость о визите Ся Амо: — Дядя сегодня поссорилась с Ся Амо!?

Услышав это, Ли Сяо Эр поспешил закрыть рот Сяо Ю, но он не знал, что эта маленький хитрюга в мгновение ока убежит, корча ему рожицы…

Как только он услышал, что Ся Амо подошла к двери и поссорился с его сыном, Ли Амо сразу же придал этому делу большое значение. Оставалось надеяться, что Ли Сяо Эр не сказал ничего плохого. Если бы это обидело сваху, то ничего хорошего не вышло бы.

— Скажи мне, что происходит?

Ли Сяо Эр больше всего боялся своего Амо, когда тот повышал тон. Поэтому он мог только шепотом рассказать, что произошло днём. Чем больше Ли Амо его слушал тем счастливее, становился.

— Как ты мог так общаться со старшими? – сказал Ли Амо, Ли Сяо Эру.

— Я пожарю ещё одно блюдо на ужин, чтобы развлечь гостя. Возлюбленная третьей семьи, сходи к семье Ся и пригласи Ся Амо на ужин, и скажи, что я сегодня же извинюсь перед ним за нашего младшего брата...

Ли Сяо Эр не понял, что он сказал и какие ещё извинения? На самом деле, Ли Амо просто хотел узнать, ищет ли Ся Амо брак с мужчиной в городе, как гласили слухи в деревне.

— Амо! — Как он может видеться с людьми после того, как обращался с ними утром.

— Ты тут ни при чём, иди на кухню, помоги лучше… — закончил говорить Ли Амо, но увидел, что Ли Сяо Эр стоит на месте: — Что, ты хочешь? Чтобы я тебе помог?

Ли Сяо Эру ничего не оставалось, как затаить дыхание и броситься на кухню.

***

Ночью снова пошёл дождь. Сюй Цин и Ли Чанфэн всё ещё лежали в постели, и шум дождя за окном их совершенно не трогал. Приглушённые звуки внутри дома и звук капающего дождя за окном образовывали непрерывную маленькую песню…

— Проснулся?

Сюй Цин перевёл взгляд, почувствовал свет, просачивающийся из окна, и понял, что начался новый день: — Я не хочу вставать.

Сюй Цин лениво зевнул и забрался в объятия Ли Чанфэна, как раз вовремя, чтобы быть пойманным другой стороной.

— Тук, тук…

— Тогда поспи немного. — В любом случае, прошлой ночью шёл небольшой дождь, так что сегодня я ничего не смогу делать. Шкаф тоже вчера отправил в Вэй Эру, так что хорошо отдохнуть редко получается.

— Кто-то стучал в дверь? — Сюй Цин высунул голову и внимательно прислушался: — Кто-то действительно стучал в дверь!

Ли Чанфэн снова прижал голову Сюй Цина к подушке и аккуратно оделся: — Спи, а я посмотрю.

Казалось, что невозможно обнять любимого и заснуть.

Глядя на спину уходящего Ли Чанфэна, сонливость Сюй Цина полностью исчезла. Он тоже сел и медленно оделся, удивляясь, почему снаружи нет никакого движения.

Когда Сюй Цин пришёл в главную комнату, Ли Чанфэн смотрел на Ли Сяо Эра, который был весь в мокрой грязи, потому что проделал путь из другой деревни.

— Второй брат, как дела?

Ли Сяо Эр посмотрела на Сюй Цина, лицо которого было ещё немного красным, потому что он только что проснулся, и робко поприветствовала того.

“Он пришел сегодня без предупреждения.”

Сюй Цин протирал сонные глаза, когда услышал этот кроличий голосок и посмотрел на нежданного гостя: — Это младший брат Ли. Ах, почему ты такой мокрый? Иди со мной в комнату и переоденься. Ведь ты можешь простудиться.

Ли Сяо Эр выбрался на улицу рано утром, когда небо ещё не посветлело. Он был очень смелым, проделав весь путь в одиночку. Ночью шёл дождь, и дорога была грязной. Естественно, его одежда тоже покрылась грязью. Услышав слова Сюй Цина, Ли Сяо Эр немного опешил, но не решился уйти и внимательно посмотрел на Ли Чанфэна, у которого было мрачное лицо.

Как мог Ли Чанфэн не почувствовать взгляд своего младшего брата, он слегка кивнул ему: — Иди.

Услышав это, Ли Сяо Эр улыбнулся и последовал за Сюй Цином в комнату, но снаружи Ли Чанфэн был полон гнева. Эта семья Ма не смогла женить Чэнь Хуна, а теперь они хотят погубить его младшего брата.

Ли Сяо Эр сидел на кровати и смотрел, как Сюй Цин роется в шкафах в поисках одежды для него. В душе у него стало тепло.

Он пришёл сюда потому, что второй брат любил его больше всех в своей семье. ЛИ Чанфэн всегда защищал его и хорошо к нему относился.

— Второй брат, я пришёл сюда с пустыми руками, ты не будешь сердиться? — Ли Сяо Эр в душе был немного встревожен, но он не показал этого на лице и с улыбкой спросил Сюй Цина.

Сюй Цин передал найденную одежду Ли Сяо Эру, как раз вовремя, чтобы уловить настороженный взгляд собеседника, и вдруг почувствовал, что это немного смешно: — О чём ты говоришь? Если кто и должен кому-то принести, так это мы с твоим вторым братом, поторопись и переоденься, а я пойду приготовлю завтрак.

Ли Сяо Эр взял одежду и мило улыбнулась Сюй Цину. После того как Сюй Цин вышел, он почувствовал полное облегчение.

Когда Ли Сяо Эр собирался переодеться, он понял, что одежда ещё новая! Задумчивый Ли Сяо Эр переоделся в одежду, которую дал ему Сюй Цин.

— Что случилось? — Сюй Цин вымыл руки и пошёл на кухню готовить завтрак, когда увидел Ли Чанфэна, сидящего перед плитой с серьезным выражением лица.

Увидев любимого, Ли Чанфэн немного успокоился и рассказал собеседнику всю историю.

— Эта семья Ма действительно не очень хорошая, неужели они не боятся распространения слухов, которые могут спровоцировать их семью? — Сюй Цин действительно не понимал, почему они хотят, чтобы их сын женился на ком-то в такой спешке.

Ли Чанфэн язвительно улыбнулся: — Я слышал, что многие люди говорили о слухе, и даже пошли в продуктовый магазин Ма, чтобы присоединиться к веселью, их дела теперь идут лучше, чем раньше.

Это заставило Сюй Цина потерять дар речи. Оказывается, всё ещё может быть такой исход…

Ли Чанфэн протянул руку и погладил Сюй Цина по лицу, сказав низким голосом в тоне переговоров: — Я хочу вернуться и всё им разъяснить. Ты останешься дома с Сяо Эром. Это не подходит для тебя.

Сюй Цин кивнул: — Иди после завтрака, но главное не спеши в это время, я приготовлю дома ужин и буду ждать твоего возвращения.

Ли Чанфэн опустил голову и поцеловал Сюй Цина в лоб, кивнул и ничего не сказал, но его сердце было полно тепла.

Стоя за пределами кухни, Ли Сяо Эр чувствовал теплую атмосферу, царившую в доме. Хорошо, что второй брат наконец-то нашёл человека, который знает и холодное, и горячее.

После того как Ли Чанфэн закончил завтракать, он пошёл нарезать борщевик для свиней, а затем поспешил в деревню Цзисян. Сюй Цин и Ли Сяо Эр шили обувь из ткани дома, но именно Ли Сяо Эр учил, а Сюй Цин учился у него.

— Ты удивительный, у тебя так хорошо всё получается в таком юном возрасте. — Сюй Цин с завистью смотрел на иголку и нитку, которые ловко двигались, как скрытое оружие под руками Ли Сяо Эра. Когда они оказались в его руках, они были черными, как молот.

— Это ни что. Ты ещё не видел, что умеет делать Чэнь Хун из нашей деревни. Он удивительный и может не только вышивать по чужим узорам, но даже сам рисовать узоры и продавать их! — Ли Сяо Эр чувствовал, что общение с Сюй Цин приносит ему минутное наслаждение, как будто ему не нужно беспокоиться о том, как продолжить разговор. От этого у Ли Сяо Эра было комфортно на душе.

Сюй Цин впервые услышал имя Чэнь Хуна, помимо Ли Чанфэна и Чэнь Ци. Ему было очень любопытно узнать, что это за человек, а также интересовал характер собеседника.

Услышав восхищенный тон Ли Сяо Эра, Сюй Цин стал ещё более любопытным: — А что насчет его?

Брат Ли прекратил шить и задумался на некоторое время: — Он хорошо выглядит, и очень компетентен в навыках, которые мне нравятся. Я восхищаюсь им, мы примерно одного возраста, к тому же мой второй брат и его старший брат — хорошие братья, и мы оба росли вместе.

После этого он смущенно улыбнулся Сюй Цину: — Поэтому нас часто сравнивают.

Конечно, ему всегда чего-то не хватало, но Ли Сяо Эр знал, что его нельзя сравнивать с Чэнь Хуном.

Это сравнение заставило Сюй Цина вспомнить о замечательном человеке, которого он очень полюбил — беспокойный Се Юй.

— Как вас сравнивают? У него свои благословения, а у тебя свои. Может быть, в его понимании ты даже лучше, и он втайне сравнивает себя с тобой и завидует тебе… — Слова Сюй Цина позабавили Ли Сяо Эра, и он радостно рассмеялся. Этот человек действительно говорил то, что никто другой не мог сказать, очень интересно.

Два человека во дворе громко смеялись, но человек, который пришёл сюда, чтобы узнать о ситуации, оживился от их смеха.

Ло Цзяо осторожно приложил ухо к двери во двор Сюй Цина, желая внимательно послушать, что происходит внутри. Разве он не слышал, как Сюй Цин шутит с другим мужчиной!

Ло Цзяо видел, как Ли Чанфэн уходит с окраины деревни. Он выпрямился, достал из кармана розовый платок, вытер пот с лица и принял гордый вид.

Похоже, что этот "уродливый парень" тоже несерьезный человек. Его муж ещё не успел уйти далеко, а он уже пригласил в дом маленького парня.

Глава 47

— Что ты делаешь?

Луо Цзяо, который предавался своим фантазиям, был поражен звуком вопроса. Он был настолько поражен вопросом, что встал в ступор. Луо Цзяо повернулся и закричал, уперев руки в бедра. Как только он поднял глаза и увидел лицо собеседника, он тут же отдернул руку и убрав её, а всё его лицо стало мягким и нежным.

Лицо Линь Фанляна было очень серьёзным. Ну, а кто может быть в хорошем настроении, когда на него смотрит пара глаз, которые, кажется, раздевают с него одежду. Конечно, если только это не делает его возлюбленный.

— Вы имеете какое-нибудь отношение к этой семье? Если нет тебе нечего делать, уходи скорее и не пялься на меня… — Так как это были ворота семьи Сюй, он боялся, что этот человек был гостем Сюй Цина, поэтому даже если Линь Фанлян был в плохом настроении, он не стал бы его ругать.

Ло Цзяо не заботился о лице Линь Фанляна, он специально двигал своим телом и стоял перед Линь Фанляном, показывая свою лучшую сторону, думая, что он самый красивый.

— Я заказал кое-что у этой семьи, но… Я просто не хочу входить и беспокоить их, когда дома есть кто-то ещё.

На первый взгляд, этот человек точно не из деревни. Если он правильно угадал, то это молодой врач Линь, который помогал семьям Се и Сюй во время весенних сельскохозяйственных работ. Вот он кусок сала… Он не ожидал встретить его сегодня.

Линь Фанлян вырос в городе, и, естественно, его глаза сильно расширились. Когда он увидел отношение Ло Цзяо, презрение в его глазах становилось всё больше и больше. Действительно, как же бесстыдно показывать такое вопиющее выражение лица, чтобы соблазнить людей…

Линь Фанлян не внял словам Ло Цзяо, прошёл мимо него и уже собирался постучать в дверь, но дверь во двор открылась, как он поднял руку: — Кто вы?

Маленький симпатичный парень открыл дверь, красная родинка между его бровями яркая и привлекает внимание, что добавляет ему несколько балов красоты.

Линь Фанлян сделал несколько шагов назад и снова серьезно посмотрел на дом. Да, это семья Сюй. Не так давно он уже несколько раз бывал здесь, но почему маленький парень, открывший дверь, так приветлив.

— Второй брат! Тебя кто-то ищет!

Ли Сяо Эр побежал открывать дверь, когда услышал голоса за дверью. Он подумал, что это вернулся его второй брат... Но оказалось, что это были два незнакомых ему человека.

Когда Линь Фанлян услышал, что Ли Сяо Эр назвала Сюй Цина вторым братом, он сразу понял, кто перед ним: — Ты младший брат Чанфэна, верно? Меня зовут Линь Фанлян, и я его хороший друг.

Хороший друг второго брата? Ли Сяо Эр знала только, что Чэнь Ци и его второй брат в деревне были хорошими друзьями: — Второй брат?

Ли Сяо Эр повернулась в сторону и позволил Сюй Цину выйти.

Сюй Цин проигнорировал Ло Цзяо, лицо которого было строгим, и с легкой улыбкой попросил Линь Фанляна войти: — Он прав, поэтому, согласно старшинству, ты должен называть его братом Линь.

Как же умен Ли Сяо Эр, он и без открытого напоминания Сюй Цина сразу понял из этой фразы, кто из двух людей за дверью действительно друг, а кто враг.

— Брат Линь, заходи, я налью тебе чашку травяного чая.

— Тогда я тебя побеспокою. — После того как Ли Сяо Эр и Линь Фанлян вошли во двор, Сюй Цин посмотрел на Ло Цзяо с видом "Так ты тоже здесь" … "Мне очень жаль, мои глаза сейчас были не очень хороши, и я не заметил, что здесь есть кто-то еще!".

Луо Цзяо был так зол, что его легкие готовы были взорваться… Неужели этот человек относится к нему как к воздуху? Он и представить себе не мог, что Сюй Цин на самом деле с гером!

— Это не имеет значения! — Сюй Цин, услышав, как Луо Цзяо скрипнул зубами, не мог быть более довольным: — Чанфэна нет дома, мы принесём ваши вещи к вашей двери, когда они будут готовы, и если вы не будете удовлетворены всем, мы внесём коррективы.

Луо Цзяо несколько раз открывал рот, но не успел он издать ни звука, как его прервала повторная фраза Сюй Цина. Это заставило его сердце, которое и так было в гневе, почувствовать себя так, словно на него вылили горшок с обжигающим маслом.

— Послушайте, у меня в доме гости, от чего у меня нет времени развлекать вас. Мне очень жаль, но такой внимательный человек, как вы, обязательно поймет мои трудности! Я обязательно приглашу вас в следующий раз. До встречи! — Сюй Цин сказал, глядя на Ло Цзяо, чьи глаза готовы были закатиться от гнева, и легко закрыл дверь во двор.

— Сюй Цин! Я, Луо Цзяо, запомню эти слова…

Луо Цзяо дважды плюнул в ворота двора семьи Сюй, а затем сердито взмахнул рукавами и ушёл.

Сюй Цин прислонилась к двери двора, прислушиваясь к удаляющимся шагам мужчины, от чего на его лице появилась злая улыбка.

«Хочешь посмотреть на моего мужчину? Тогда я не позволю тебе быть счастливым…»

***

Здоровье брата Се полностью восстановилось. Теперь, пока работа на ферме не слишком тяжелая, он может помогать по хозяйству. Дело не в том, что дома нет овощей. Просто он вернулся с поля, чтобы собрать овощи, и собирался приготовить обед.

Ло Цзяо вернулся в деревню с полным желудком злости. Он случайно встретил Се Юя, который искал овощи. Видя, что самый популярный парень в деревне развелся и вернулся домой, Ло Цзяо не испытывал никакой жалости и тому подобного. Для него важнее всего было собственное удовольствие.

— В чем дело, кто тебя разозлил?

Все они из одной деревни. То, что Се Ю всегда чопорный и корректный, обычно вызывает отвращение у таких людей, как Ло Цзяо, но он чувствовал, что его гнев наполовину рассеялся из-за теплого голоса и красивого лица Се Ю.

— Кто ещё может быть, кроме неудовлетворительного из моей собственной семьи… — даже если он и злится на Сюй Цина, он не будет хамить! Все в деревне знали, что семья Сюй и семья Се были близки, поэтому Ло Цзяо не стал глупо рассказывать историю Сюй Цина, Се Ю.

— Пожалуйста, не сердись, давай зайдём и немного посидим. — Се Ю открыл дверь во двор и поприветствовал Ло Цзяо, который вместо этого покачал головой: — Ещё один день, мне пора возвращаться.

Се Ю посмотрел на уходящего назад Ло Цзяо, но ему было всё равно. Он закрыл дверь во двор и пропустил пару жадных и похотливых красных глаз, смотрящих на него от начала и до конца.

***

Погода постепенно становится теплее, и геры, которым нечего делать в деревне, начали делать соломенные сандалии или летнюю одежду. Хотя делать в одиночку немного хлопотно, но это также большое удовольствие, чтобы скоротать время.

Линь Фанлян некоторое время побыл в доме Сюй, а затем отправился на заднюю гору. Ли Чанфэна рядом не было, и дома было только двое геров. Он также мог принести сплетни в семью Сюй, поэтому он пошёл на заднюю гору, но Сюй Цин напомнил ему, чтобы он не заходил слишком далеко, если что-то случится, то оно того не стоит.

Линь Фанлян использует это время, чтобы прогуляться, в прошлый раз он был слишком занят, поэтому у него не было времени подняться на гору, а когда он вернулся домой, его отругал старый доктор Линь.

В это время Ли Чанфэн сидел в главной комнате с Ли Лао Яо и другими членами семьи, они разговаривали.

Ли Амо нахмурился, с сожалением в глазах: — Если семья Ма действительно такая, то этому браку не суждено случиться. Думаю, судьба нашего маленького сына ещё не сложилась, поэтому, когда вернешься, скажи ему, чтобы поскорее возвращался домой. Мы ещё даже толком ничего не решили, а он уже убегает на улицу.

— Понятно, тогда папа, отец, я вернусь первым. — Ли Чанфэн не слишком беспокоился, когда увидел, что родители прислушались к его словам. Что касается брака детей семьи Ли, то пока Ли Амо открывал рот, согласен ли с этим Ли Чанфэн или нет, он ничего не мог поделать.

Старик Ли потряс коробкой из-под сигар и был немного расстроен, когда услышал, как Ли Чанфэн сказал, что собирается уходить: — Зачем так торопиться? Возвращайся после обеда.

Ли Амо также убеждал Ли Чанфэна: — Правильно, почему ты пытаешься уйти в спешке? Ты даже не хочешь сопровождать нашу пожилую пару, чтобы поесть и поговорить?

В отчаянии Ли Чанфэн пообедал во дворе Ли перед уходом.

Ли Лао Сань не пошёл домой на обед. Последние несколько дней он посещал несколько семей в деревне. Императорский экзамен состоится в следующем месяце. Молодое поколение некоторых семей, в которых все были приняты как Туншэн, искало кого-то, кто был принят как Сюцай, чтобы дать несколько советов.

(П/п: Распределение рангов ученых, от низшего к высшему, надеюсь правильно.

Тонг Шэн — ребенок-студент, экзаменуемый начального уровня, сдавший экзамены в уезде.

Шэньюань/Сюцай— студент-член, лиценциат начального уровня, сдавший экзамен на более высокий уровень.

Юрен — рекомендованный человек, квалифицированный выпускник, сдавший трехгодичный провинциальный экзамен.

Гунши — заслуженный ученый, признанный ученый, сдавший трехгодичный национальный экзамен.

Цзиньши — продвинутый ученый, выпускник, сдавший трехгодичный судебный экзамен.)

Вот только Чжоу Вэнь, в отличие от супругов Чжоу, у которых было такое же намерение — позволить кому-то наставлять их сына, отнесся к этому с неохотой.

— Господин уже сказал, по каким правилам нужно сдавать экзамен, поэтому нет необходимости приглашать других людей, чтобы они приходили и подсказывали мне, оттягивая их время…

Чжоу Амо, который настаивал на том, чтобы продолжать приглашать людей, был немного тронут и сказал: — Тогда мы послушаем тебя, я уверен, что ты сможешь учиться сам.

Чжоу Вэнь быстро кивнул, это лучший способ. Он и так уже знает всё, что должен знать. Зачем заставлять других повторять эти вещи несколько раз?

***

Когда Ли Чанфэн вернулся домой и отправил Ли Сяо Эра в пункт аренды ослиных повозок в конце деревни, был уже почти вечер. Над деревней сияло заходящее солнце, что было необычайно красиво и расслабляюще.

— То есть, если Амо выскажет свою позицию по этому вопросу, то он больше не будет упоминаться, так? — Сюй Цин и Ли Чанфэн несли корзину на спине в сторону дома, Ли Чанфэн срезала борщевик, а Сюй Цин собирал овощи.

Ли Чанфэн кивнул: — Верно, я перевернул страницу.

Семья Ма не сможет за один день найти кого-нибудь в жены, и Ли Чанфэн чувствовал себя спокойнее. Он должен был придумать, как сделать так, чтобы Ма Фугуи больше не мог причинять вред невинным незамужним парням в деревне.

Ли Чанфэн был искусен, он в мгновение ока срезал пучок борщевика. Также он следил за ростом саженцев. Сюй собрал свежие и зеленые овощи и пошёл домой кипятить воду. Ли Чанфэн сегодня так долго бегал, что ему следует принять горячую ванну, чтобы снять стресс.

Линь Фанлян отправился в дом Вэй Лао Эра, чтобы остаться на ночь, что также избавило Сюй Цина от многих хлопот. Не нужно было готовить большой ужин. Они вдвоём съели простой ужин и легли спать.

Глава 48

— Завтра я поеду в город с Линь Фанляном. Хочешь, я куплю что-нибудь вкусное? — Ли Чанфэн обнял Сюй Цина и объяснил своё расписание на завтра.

Сегодня он уже обсудил всё с Линь Фанляном. Ситуация в его собственной семье была устранена, и теперь он должен как можно скорее позаботиться о семье Ма.

Линь Фанлян давно хотел навести порядок с Ма Фугуй из-за брата Се. Когда он вернулся, ему понадобилось около двух дней, чтобы узнать распорядок дня Ма Фугуи, и он нашёл способы, как его убрать…

Сюй Цин покачал головой: — Нет, я в порядке, но почему ты решил поехать в город?

Ли Чанфэн крепко обнял Сюй Цина, беспорядочно двигая руками: — Пойду, помогать ему убрать небольшое препятствие, любимый…

— Даже не думай об этом. Иди спать…!

У него тоже должны быть дни отдыха. Заниматься сексом каждый день для него нелегко, и это утомляет. В последнее время из-за недосыпания Сюй Цину приходится делать более длительные перерывы на обед в течение дня.

Ли Чанфэн резко остановил свои руки и медленно погладил Сюй Цина по талии. Это движение заставило Сюй Цина замолчать, но он повернулся набок, чтобы Ли Чанфэну было легче начать.

***

Позавтракав, Ма Фугуй отправился в шумную таверну. Сегодня базарный день. Он бы сразу пошёл в продуктовый магазин, но во время завтрака к нему подошёл один из его братьев, сказав, что ему нужно что-то сказать, и попросил встретиться в этом месте, где они часто бывают.

Ма Фугуй подошёл к столу, за которым уже сидел толстяк: — Ван Ву, что за дело, что ты должен говорить это здесь. Выкладывай скорее. Позже, я должен пойти в магазин, ибо мой дедушка был занят, и не смог пойти со мной.

Из-за некоторых слухов, всё больше людей приходят в их магазин, чтобы присоединиться к веселью, даже если они ничего не покупают, это удовольствие наблюдать за группой геров, не так ли?

Ван Ву усмехнулся, а его круглое лицо стало ещё более округлым: — Разве дело не в том, что мы давно не собирались вместе? Кроме того, в эти дни о тебе ходят оживленные слухи… Ну же, расскажи мне, что случилось? А?

Сказав всё это, он наполнил вином кубок на столе и поставил его перед Ма Фугуем.

Ма Фугуй посмотрел на вино перед собой и немного оторопел, он не пил хорошего вина уже несколько дней. Когда он подумал о старике Ма в магазине, то решил, что ничего страшного, если он немного выпьет. Кроме того, вино было некрепким: — Ах ты, сопляк. Нечего сказать, речь идет о моей семье…!

Ма Фугуй торопливо осушил чашу вина: — Тцц-тцц, давно я так хорошо не проводил время. Приходи ещё…

Маленькие глазки Ван Ву пристально смотрели на Ма Фугуя, который выпил вино из кубка, не пролив ни капли. Глаза Ван Ву слегка блестели.

— Я просто беспокоился о своем брате. Давай, продолжим пить… — Ван Ву снова наполнил кубок Ма Фугуя вином и протянул ему. Ма Фугуй был так взволнован, что взял его и выпил, совершенно не замечая поведения Ван Ву. Тот от начала до конца не притронулся ни к капле спиртного.

После нескольких чаш и у Ма Фугуя уже кружилась голова.

"Это действительно странно. Обычно я без проблем выпиваю по несколько больших кувшинов. Почему сейчас, так не получается…"

Ван Ву встал и толкнул Ма Фугуя, который уже лежал лицом вниз на столе: — Старый Ма…! Старый Ма…!

Глядя на Ма Фугуя, который всё ещё не реагировал, Ван Ву рассмеялся, неторопливо сел, достал из рукава пухлый кошелёк и поцеловал его, на этот раз он заработал его так легко!

***

Когда Ли Чанфэн вернулся домой после обеда, он принёс несколько закусок, которые любил есть Сюй Цин, а также кусок свиной грудинки и немного свиного мяса. Масло дома почти закончилось, поэтому ему пришлось сварить немного сало…

Сюй Цин ел закуску и смотрел, как Ли Чанфэн варит сало: — Скажи мне, что ты делал в городе, чтобы быть в таком хорошем настроении?

Ли Чанфэн улыбнулся, услышав слова: — Представил жену Ма Фугую и приучил его к дисциплине.

— Жену? Знакомую?

Ли Чанфэн покачал головой: — Я его не знаю. Его нашел Линь Фанлян. Данный человек был из города, и он очень хорош в домашнем хозяйстве. Я думаю, раз семья Ма занимается бизнесом, им нужно жениться на дотошном человеке.

Сюй Цин поднял брови, не думайте, что он не мог понять злорадство Ли Чанфэна. Просто расскажи уже всю историю, такой скупердяй его муж…

Пока они заканчивали трапезу и отдыхали, семье Ма в городе предстояла бессонная ночь.

— Смотрите! Смотрите внимательно… Это зверь из вашей семьи…! — Мужчина средних лет с густыми бровями и острыми глазами тянулся к человеку, тело которого было полно алкоголя, и кричал на Ма Амо.

Ма Амо посмотрел на Ма Фугуя, которого держал мужчина средних лет. В его глазах чернота! Это не имеет смысла! Как он мог родить такое…!

Старик Ма тоже потерял дар речи, он мог только показывать пальцем на мужчину.

— Что? Хочешь, чтобы я его отпустил? Хорошо! Пусть он выйдет замуж за моего брата и наши две семьи станут родными! Эта ситуация оказалась счастливым событием для всех, не так ли?

— Выйти замуж за этого брошенного гера из твоей семьи?! — Ма Амо не мог не обратить внимания на потемнение перед глазами. Но то, что сказал этот человек, ещё больше ошарашило его… Кто в этом городе не знает этого гера…

Неважно, что этот парень из семьи Янь просто большой и высокий, главное, что у него ужасный характер… Он часто бил своего бывшего мужа, пока тот не остался с синим носом и опухшим лицом! А ещё он мелочный и жадный! Как может такой человек быть достойным такого замечательного человека, как их сын!

Когда Ян Данью услышал слова Ма Амо, ему вдруг стало не по себе, и он дёрнул Ма Фугуя, который всё ещё спал, своими руками: — Он бросил? Это мой брат не любил этого ребенка! Это мой брат развёлся с ним! Ба, да вы меня чуть не одурачили, поторопитесь… Ваш сын приставал к моему брату, дайте мне удовлетворительное объяснение по этому поводу…

Ма Амо задрожал и дрожащими пальцами указала на Ян Данью: — Что ты говоришь, кто приставал к вашему брату? Мой сын — серьезный человек, богатый и достойный. Он также грамотный. Люди, которые умеют читать и писать, не стали бы заниматься такими грязными делами…

Ян Данью — человек вспыльчивый. Услышав это, он выбросил Ма Фугуя, что вызвало громкий звук от его удара о землю. Не нужно упоминать о выражении душевной боли на лице Ма Амо. Просто услышав это, он почувствовал боль! Но самое странное, что даже после такого удара Ма Фугуй не подавал признаков пробуждения.

— Ты, бедствие…! Как ты смеешь так обращаться с нашей богатой семьей! Скорее идите и найдите Ву Сань Эра! Над его двоюродными братьями так издеваются! ВПЕРЁД! — Пока Ма Амо подходил к Ма Фугую, он накричал на старика Ма и попросил его найти Ву Саня, который работает в ямене.

Ян Дань позволил старику Ма выбежать без малейшего намека паники на лице. Вместо этого он сначала расхаживал вокруг, а потом сидя на стуле, он глядя на Ма Амо, который сидел на корточках, около Ма Фугуи.

— Твой сын спал на кровати моего брата, сырой рис приготовлен, а ты всё ещё упрямо отказываешься признать это, хочешь похлопать себя по заднице и уйти? Неужели твоя семья подстроила это против моего брата?!

Сердце Ма Амо учащенно забилось. Причина, по которой их семье удавалось казаться серьезной в городе все эти годы, заключалась не в том, что Ву Сань был клерком в ямене. Кто в округе не дал их семье хоть немного проявить себя, но почему этот Ян Дань не показывает панику на своем лице, нет, он никогда не слышал о том, что у семьи Ян есть какие-то связи…

— Ба, ба! О каких ругательствах ты говоришь? Моя семья очень щедрая и невинная…! Может быть, это твой брат, который не может выносить одиночества, увидел, как хорошо богатство моей семьи, и заставил моего сына… — Если кто-то спросит, кто бесстыден, ответом будет семья Ма — самый подходящий представитель.

***

Линь Фанлян сидел в главной комнате и беседовал с элегантно одетым мужчиной: — Большое спасибо за помощь, брат! Я, Линь Фанлян, в долгу перед тобой.

Элегантный мужчина рассмеялся: — О чем вы говорите! Если бы не ваш старик, который спас жизнь моему деду, я бы не знал, куда идти жаловаться… Это дело предоставь мне! Уже поздно, я больше не буду вам мешать, до встречи.

— Подождите, брат! Давай выпьем, когда у тебя будет время. — Линь Фанлян отправил элегантного мужчину к двери. Проследив за его уходом, он с легкой улыбкой закрыл дверь во двор и бодро зашагал к своей комнате.

— Фанлян.

Линь Фанлян пошёл на голос и увидел, что это его отец, вернувшийся из клиники: — Я только, что видел этого ребенка, что он делает в нашем доме?

Линь Фанлян подошёл и взял ящик с лекарствами, который нёс старый доктор Линь, и провёл его в главную комнату: — Ничего особенного, просто пришёл и спросил, на что ещё его отцу нужно обратить внимание. Ты же знаешь, что отец и сын зависят друг от друга всю жизнь. После стольких лет его старик вдруг серьезно заболел, разве он не будет волноваться?

Старый доктор Линь сел на стул и взял горячий чай, который налил Линь Фанлян. Подумав об отце и сыне, он не мог не вздохнуть: — Этот старик достиг того времени, когда масло в лампе уже израсходовано, лекарства, которое я ему прописал, недостаточно. Это просто для поддержания жизненной силы в его теле…

— Кстати, позвольте спросить, ты видел лекарство Менгхан, которое я положил в третье отделение правого шкафа? Я разрываюсь, это лекарство — не шутка, почему его меньше половины, скажи мне? Что ты с ним делал?

Линь Фанлян потрогал свой нос: — Я отдал его. – “чтобы его положили в вино для Ма Фугуя, просто маленький подарок от него.”

— Отдал? Для кого это? Нехорошо использовать эту вещь не по назначению… — Когда старый доктор Линь услышал, что он отдал её, он поставил чайную чашку на стол и недовольно посмотрел на Линь Фанляна.

Линь Фанлян поспешил объяснить старику: — Я отдал её Ли Чанфэну, она ему понадобилась для серьезного дела, не волнуйся, я дал ему только немного, а остальное оставил себе. Завтра я верну всё обратно в магазин. Уже поздно, я принесу тебе воды, чтобы помыть ноги.

— Этот ребенок…

Линь Фанлян быстро ускользнул, оставив старого доктора Линя смотреть ему в спину и качать головой. Увы, старость старого отца приближается, и его срок тоже не за горами… Он не знает, как этот мальчишка Фанлян гоняется за людьми.

Если найдется кто—то, кто будет сопровождать Фанляна, он сможет спокойно уйти. Когда он отправится в подземный мир, у него будет объяснение для своей жены.

***

Посреди ночи Сюй Цин пробудился от сна, и когда он пошевелился, проснулся Ли Чанфэн: — Что случилось, ты вспотел… Тебе приснился кошмар, я пойду принесу тебе воды, чтобы обтереться.

Сюй Цин кивнул. Ему уже давно не снился апокалипсис. Как ему могла вдруг присниться сцена, когда его раздавили и убили…

— Ты в порядке? — После того, как Ли Чанфэн вытер Сюй Цина, он скользнул в одеяло и обнял любимого.

Сюй Цин послушно прижалась к Ли Чанфэну: — Чанфэн, я хочу этого…

Глаза Ли Чанфэна загорелись, но он немного засомневался, подумав, что Сюй Цину только что приснился кошмар, но его младший брат уже высоко поднял голову, только благодаря инициации Сюй Цин.

— Нет? Если ты не хочешь, давай просто ляжем спать.

Видя, что Ли Чанфэн не двигается, Сюй Цин намеренно подстрекал его. Тот поспешно притянул Сюй Цина обратно в свои объятия и сильно прижал: — Ты сам напросился…

Глава 49

Сюй Цин был подавлен Ли Чанфэном, его руки были вытянуты и подняты над головой. Под слабым светом Ли Чанфэн мог ясно видеть две ярко-красные точки на груди любимого, отчего он почувствовал сухость во рту. Водянистые глаза Сюй Цина слегка вспыхнули, он выпятил грудь и поднёс ко рту мужчины.

Ли Чанфэн залюбовался внезапным энтузиазмом возлюбленного, открыл рот и его губы с зубами начали медленно двигаться вниз от шеи человека под ним. Кончик его языка прижался к маленькому красному соску слева, облизав его он стал слегка покусывать.

Влажный зуд в груди заставил Сюй Цина непроизвольно поднять голову. Ли Чанфэн последовал его движениям и взял в рот его сосок, сильно прикусив. От боли Сюй Цин прикусил губы, чтобы сдержаться и не вскрикнуть.

Его стон всё ещё вырывался изо рта, а Ли Чанфэн, который следил за его выражением лица, усилился и несколько раз поиграл языком с красным соском, и даже намеренно издал звук "цок—цок", как будто он должен был заставить Сюй Цина издавать хныканье, которое бы его удовлетворило.

Постепенно Сюй Цин был немного недоволен комфортом, с одной стороны. Он посмотрел на Ли Чанфэна и молча выразил свою волю. Глаза Ли Чанфэна слегка замерцали, а вторая рука переместилась с талии Сюй Цина вверх, нежно накрывая игнорируемую другую сторону. Он разминал ягодицы, чередуя мягкие и жёсткие сжатия руками. Сюй Цин закрыл глаза, а его губы сжались в линию, Ли Чанфэн втянул его в море желания.

Однако Ли Чанфэн, казалось, был немного недоволен такой просьбой, он расстегнул одежду другой рукой и потерся своим телом о тело Сюй Цина. От неожиданного соприкосновения дыхание Сюй Цина участилось. Он чувствовал каждую частичку тела любимого человека. В отличие от мягкой плоти на теле Сюй Цина, Ли Чанфэн круглый год работал на ферме, и все его мышцы были хорошо натренированы. Жесткое и рельефное тело, не говоря уже о том, что у него есть пресс, который Сюй Цин так жаждал.

Только когда прелюдия почти закончилась, Ли Чанфэн развел ноги Сюй Цина, обхватил их вокруг своей талии и дюйм за дюймом прижался к уже скользкому входу. Сюй Цин, которого так мучили снова и снова, готов был сойти с ума.

Сюй Цин использовал ноги, обхватившие талию Ли Чанфэна, и когда Ли Чанфэн немного вошёл в него, он вдруг с силой надавил на него…

Удовлетворение и небольшой отёк, вызванный погружением Ли Чанфэна, заставили Сюй Цина полностью забыть о страхе и одиночестве во сне. Этот человек внутри него, един с ним, — судьба, данная ему Богом, — его спасение и пропитание.

Ли Чанфэн посмотрел на похотливое и слегка покрасневшее лицо Сюй Цина, а его грудь с силой вздымалась и опускалась. Он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать его губы: — А что, даже подождать нельзя?

Затем рука Ли Чанфэна потянулась вниз, успокаивая полностью эрегированный член любимого. Сюй Цин издал крик и не мог удержаться от того, чтобы не сжать ноги Ли Чанфэна на своей талии, отправив себя в руки своего мужа.

Ли Чанфэн нежно силой потёр Сюй Цина руками, и мокрота начала медленно и глубоко проникать в его тело. Руки Сюй Цина, державшие широкие плечи любимого, то сжимались, то разжимались, и наконец он не удержался и приподнял их, его пальцы впились в слегка беспорядочные длинные волосы Ли Чанфэна.

Ли Чанфэн выпрямил талию, вспомнив в памяти чувствительные части тела Сюй Цина. Когда он увидел, как напряглось тело его любимого, то понял, что нашёл нужное место, лукаво улыбнулся Сюй Цину, и продолжил энергично двигаться к чувствительной точке.

Сюй Цин только почувствовал, что его на некоторое время ошеломила злая улыбка. Не успел он поднять голову, как его поцеловали в губы. Ли Чанфэн воспользовался случаем и яростно поцеловал Сюй Цина, одно за другим наслаждения, от чего Сюй Цин потерялся в море страсти.

***

Ма Фугуи сонно проснулся. Ему казалось, что он весит на килограммов десять больше, от чего почти запыхался.

…Но откуда берется отвратительный храп?

— Гум—гум—гум… — Громогласный звук храпа ворвался в уши Ма Фугуя.

— Неужели я заснул в свинарнике? Нет, не похоже…! — Ма Фугуй с усилием открыл глаза, и его глаза действительно были красными. Он находился в комнате, похожей на ту, где они с Се Юй впервые поженились.

С треском Ма Фугуй закричал, с трудом сел и погладил себя по лицу: — Кто ты такой? Почему ты бьешь людей?

Он увидел большого толстого человека, э-э… С красной родинкой между бровями, это… гер?

Человек перевернулся, отчего красная кровать затряслась, и нетерпеливо пожаловался своим скрипучим голосом: — Если я не буду бить, смогу ли я продолжать спать в такую рань. Если не хочешь спать, убирайся отсюда…

Ма Фугуи, напуганный знакомым и незнакомым голосом этого толстяка, почувствовал сильное беспокойство в сердце. Он напряженно смотрел на "огромного" человека рядом с ним и на обстановку незнакомой комнаты.

Ма Фугуи тяжело сглотнул, протянул дрожащую руку и толкнул человека рядом с собой: — Ты… Ах!!!

Не успел он договорить, как Ма Фугуи был подхвачен и отброшен нетерпеливым Ян Сяочунем, отчего его тело ударилось о дверь.

— Убирайся, нет конца твоим словам… Какая ты курица!

Ма Фугуя бросили голым на землю, и он оскалил зубы от боли. Ма Амо, который не спал всю ночь, услышал звук и поспешил выйти.

— Гуй Эр. Мой бедный сын! — Ма Амо помог Ма Фугую сесть с печальным лицом: — Ян Сяочунь, ты ударил моего сына в такой день! Ты делаешь больно моему сердцу!

— Ян Сяочунь?!

Когда Ма Фугуи услышал это имя, вся боль в его теле была забыта. Это имя… это был толстый, уродливый, скупой Ян Сяочунь, который любит бить людей, когда они не согласны с ним даже после одного слова…

Ма Амо накрыл Ма Фугуя принесенной одеждой и заставил его встать, после чего помог Ма Фугую дойти до их комнаты.

— Если это не тот Ян Сяочунь из семьи Ян то, кто?! Я спрашиваю тебя, зачем ты так много выпил?!

Ма Амо сердито похлопал себя по бедру, как только сел, что, черт возьми, сделала их семья, чтобы заслужить такое… Они не получили невинного гера для своего сына, а вместо этого в их семью впихнули кусок мусора. Он даже не так хорош, как бесплодный Се Ю.

Ма Фугуи ходил вокруг и рассматривал убранство дома, чего ещё он не мог понять, так это когда он женился на брошенном Ян Сяочуне. Он до сих пор не знал, как это произошло. Как, чёрт возьми, это произошло?! Никто не сказал ему заранее. Как такое могло случиться?

— Какого чёрта здесь происходит? Я только недавно ходил выпить, а тут… Это… — Молодой господин Ма был настолько богат и знатен, что не знал, какой язык использовать.

Услышав это, Ма Амо закричал: — Не упоминай при мне о выпивке! Если бы ты не пил алкоголь… Ты! Ты! — Когда Амо говорил, он немного запыхался, и старик Ма поспешно шагнул вперёд, чтобы помочь Ма Амо, похлопывая его по спине. Ма Фугуй был обижен, ведь именно его держали в неведении в этом вопросе…

После того как Ма Амо почувствовал облегчение, он посмотрел на выражение лица Ма Фугуя и стал ещё более раздраженным, что же это такое происходит!

— Если бы ты не был пьян, зачем бы ты залез в постель к этому толстяку Ян Сяочуню! Тебе всегда нравились красавчики, но почему, когда ты пьян…

— Я?! Я залез в кровать Ян Сяочуня?! Я СДЕЛАЛА ЭТО??? — Ма Фугуй выглядел недоверчивым. Он знал, что семья Ян находится в городе, но он даже не знал, где находится кровать Ян Сяочуня! Почему он мог забраться в кровать Ян Сяочуня?

— Что, чёрт возьми, происходит?! Как я попал в его постель? Как я мог выйти замуж за Ян Сяочуня всего за одну ночь?! — Яростный рёв Ма Фугуя восстановил красноту на его лице. Он действительно женился на Ян Сяочуне, этот невыносимый гер…

***

Се Ю сушил выстиранную одежду во дворе. Дядя Се вернулся с рынка со счастливым лицом, и Се Ю открыл двор, чтобы впустить отца: — Отец, случилось что-то хорошее? Ты так счастливо улыбаешься.

Дядя Се снял корзину со спины на кухне и выгрузил вещи, которые он привёз. Его сердце было спокойным, а все тело — воздушным, впервые с тех пор, как брат Се вернулся домой, он наконец-то почувствовал облегчение.

— Твой сын тебя о чем-то спрашивает. А ты только и знаешь, что смеяться… — Се Амо держал яйца, которые недавно собрал, он собирался продать их на рынке в городе.

Дядя Се извиняюще улыбнулся, сел на табурет под карнизом, достал сигару и медленно зажёг её: — Этот богатый и щедрый сын семьи Ма сегодня женился…!

Когда Се Ю услышал эти слова, движение его руки приостановилось, и через мгновение он возобновил то, что делал только что. Се Амо же бросил дяде Се черный взгляд: — Что случилось с этой семьёй? В будущем не упоминай о семье Ма дома. Отвратительно…

Дядя Се покачал головой, глядя на Се Амо с сигарой во рту: — На этот раз он действительно хорош. Не захотел хорошего гэра из моей семьи и женился на скупом гэре семьи Ян в городе, который любит бить людей. Тск-тск, такой тяжелый вкус!

— Гер семьи Ян? Этот пухлый Ян Сяочунь, который не так давно развёлся?

Се Амо услышал, что Ма Фугуи действительно вышел замуж за такого человека, и его это заинтересовало.

Дядя Се вдохнул дыма сигары и кивнул: — Я слышал, что Ма Фугуи вчера был пьян и по какой-то причине переспал с гером семьи Ян. Семья Ян пришла к двери, чтобы потребовать объяснений. Ты же знаете темперамент папы Ма. Они пошли и привели своего родственника из Ямена!

— Это У Лаосань… — С ненавистью сказал Се Амо, если бы он не поддерживал семью Ма, его сын не был бы разлучён с ними.

— Точно. Это та собака. Угадай, какой результат вышел?

— Что угадать? Просто скажи…

Дядя Се потрогал свой нос: — В результате у семьи Ян были связи с мастером в Ямене, и мастер пошёл прямо к семье Ма. И сказал перед У Санем и семьёй Ма, что сегодня хороший день для свадьбы и нужно провести церемонию прямо тут. Ма Фугуи всё это время был в отключке, и семья Ян таскала его за собой, чтобы закончить клятву…

Глава 50

Выслушав его, Се Амо почувствовал огромное облегчение. Его сын настолько хорош, что семья Ма не могла этого видеть, и женился за такого человека… Пух… Этот Ян был женат столько лет, помимо того, что избивал людей, он был ещё и бездетным.

Се Ю повесил одежду и вернулся в комнату, не сказав ни слова. Несколько дней назад он услышал от Чжун Хуа, что Ма Фугуи собирается жениться на новой жене. В то время он чувствовал себя очень спокойно, без малейших колебаний в сердце, похоже, что эти жестокие отношения были полностью прерваны, не так ли?

***

— Любимый…

Сюй Цин повернулся спиной к Ли Чанфэну, который стоял перед ним с безразличным видом.

Видя, что Сюй Цин не шевелится, Ли Чанфэн немного встревожился и продолжил говорить: — Любимый, я был неправ… В следующий раз я не буду так усердствовать.

Сюй Цин не сильно ударил Ли Чанфэну по голове: — Разве бывает следующий раз?

Ли Чанфэн обнял Сюй Цина без боли и гнева, и тут же выразил своё раскаяние: — Следующего раза не будет…

— Давай поговорим об этом позже вечером. — Сюй Цин отложил дела, которыми был занят, и посмотрел прямо на Ли Чанфэна. Постельное белье, спутавшись, скатилось со сломанной кровати.

Ли Чанфэн поспешно собрал бельё и энергично сказал: — Пока что давайте сначала отремонтируем нашу кровать, а потом, воспользовавшись этими несколькими днями отдыха, сделаем большую кровать на двоих!

Она должна быть прочной, при этом нельзя допустить, чтобы кровать издавала громкие "скрипучие" звуки при движении. Кровать совершенно точно не развалится при таких "слабых" движениях.

Сюй Цин раздраженно покачал головой и пробормотал низким голосом: — Да кому она нужна…

Ли Чанфэн услышал кое-что из того, что сказал Сюй Цин, но голос любимого был слишком низким, и он говорил слишком быстро, чтобы Ли Чанфэн мог расслышать.

— Ван Ву… Ван Ван…

— Кто-то идёт. — Сюй Цин услышал лай Сяобао у входа во двор и понял, что кто-то пришёл. Хотя Сяобао был ещё не большим, Сюй Цин кормил его родниковой водой. Сяобао уже был очень сильным и крупным для своего возраста, хотя его лай оставался детским.

Се Амо с радостью открыл дверь во двор, но тут его укусил маленький чёрный пёс за штанину брюк: — Этот малыш уже знает, как следить за домом, неудивительно, что дверь во двор не закрыта.

Сяобао отпустил Се Амо и подошёл к Сюй Цину, который вышел с улыбкой.

Сюй Цин утешил Сяобао, который бросился к его ногам, потому что не мог остановить "незнакомца", и воскликнул: — Что с тобой случилось, Се Амо?

Се Амо был всегда элегантным, но сегодня её лицо было полно удовольствия, добавляющего красок.

— Это счастливое событие. Ма Фугуи вчера женился… — Се Амо поделился своей радостью с Сюй Цином, присев на табурет, который ему дали.

Когда Сюй Цин услышал, что сын семьи Ма женился, он посмотрел на Ли Чанфэна. Тот работал с опущенной головой, но на лице появилась улыбка, которая на самом деле не была ею.

— … неужели ты думаешь, что Бог больше не может терпеть, поэтому они нашли такого партнера для Ма Фугуи? — Се Амо всё ещё был очень счастлив. Но когда он подумал о том, что семья Ма предпочла бы выйти замуж за такого ужасного человека, чем жить с Се Ю, её сердце необъяснимо забилось.

Сюй Цин не ожидал, что Ли Чанфэн и Линь Фанлян смогут подобрать для Ма Фугуи такого человека, но как тот Ян мог согласиться на такое…?

После ухода Се Амо, Сюй Цин высказал свои сомнения, а Ли Чанфэн улыбнулся: — Брат Ян согласился, когда узнал, что это Ма Фугуи. Он сказал, что их семья передавалась из поколения в поколение, и после свадьбы с единственным сыном семьи Ма всё имущество перейдет к нему. Также он сказал, что Ма Фугуи худее предыдущего любимого, с которым он был раньше, поэтому его легче избить, и он не боялся, что Ма Фугуи посмеет сопротивляться ему…

— Как ты до этого додумался? — Сюй Цин почесал спину Сяобао и прямо задал вопрос. Ли Чанфэн не ответил, а просто улыбнулся, обнажив свои большие белые зубы перед любимым, а затем наклонил голову и продолжил усердно работать.

(П/п: Охохох, не ожидал, что Ли Чанфэн и Линь Фанлян, могут быть на столько ‘плохие’…)

***

Во второй половине дня Се Ю только доставил кое-какие вещи в дом Ву. Когда он шёл домой, его схватили тонкие темные руки, покрытые мелкими волосами, и потащили прямо к дому семьи на обочине дороги. Он мог только беспомощно смотреть, как дверь во двор плотно закрылась перед ним.

***

Линь Фанлян подождал, пока решится вопрос с Ма Фугуем, а затем с волнением собрал свои вещи и поехал на ослиной тележке к дому брата Се: — А, это молодой доктор Линь, скорее заходи!

Дядя Се открыл дверь, увидев улыбающегося Линь Фанляна, он поспешил пригласить его во двор. Линь Фанлян притворился спокойным, похлопал по аптечке, висевшей на его теле: — Я здесь, чтобы посмотреть на брата Се, полностью ли восстановилось его тело, я ведь не побеспокою вас, верно?

Дядя Се посмотрел на Линь Фанляна: — О чём ты говоришь! Неужели я, старый Се, такой невежда?! Проходи и садись.

Линь Фанлян положил аптечку и сел, специально или ненамеренно огляделся, но не увидел ожидаемой фигуры, и почувствовал некоторое разочарование: — Дядя Се, ты один дома?

— На данный момент, да. Се Ю пошёл в гости к Вэю, а потом заглянет в дом Ву, чтобы вернуть вещи, которые он вчера одолжил. Если бы я знал, что ты придешь, как бы я мог отпустить его гулять. Вот, выпей воды.

Дядя Се принёс чашку воды и поставил её перед Линь Фанляном.

Они долго не сидели, ведь вскоре вернулся брат Се. Линь Фанлян встал, как только увидел того: — Что случилось? У тебя такое бледное лицо…

Се Ю не ожидал, что Линь Фанлян окажется у него дома. Он дернул уголками рта и сказал: — Доктор Линь, всё в порядке, может быть, это потому, что я быстро шел.

Видя беспокойство и нервозность дяди Се, он ответил: — Отец, я в порядке, просто немного устал и хочу немного отдохнуть.

Сказав это, Се Ю опустил голову и пошёл в комнату, пошатываясь на ногах.

Линь Фанлян не заботился об этикете, он шагнул вперёд и схватил брата Се за запястье, брат Се тут же рефлекторно стряхнул его!

— Отпусти меня! — Голос был громким и настоятельным, полным паники и страха, Лин Фанлян и дядя Се опешили, что-то было не так…

Брат Се также обнаружил, что он слишком взволнован и его взгляд метнулся от глаз Линь Фанляна, которые, казалось, могли видеть все: — Прости, мне немного неудобно, простите.

Дядя Се быстро шагнул вперед, чтобы разрешить неловкую атмосферу.

— Извини, Се Ю, возможно, не здоров, поэтому его тон немного резковат, не обращайте внимания.

Линь Фанлян пристально посмотрел на брата Се: — Я врач. Если ты плохо себя чувствуете, я обязан тебя осмотреть.

Брат Се не мог выдержать теплого взгляда Линь Фанляна, поэтому он отвернулся и уклонился: — Ничего страшного. Не беспокойся.

— Но видя тебя таким, я очень волнуюсь…

То, что Линь Фанлян сказал твердым и обеспокоенным тоном, не только шокировало брата Се, но и дядя Се был ошеломлен. Но Се Амо, который только вернулась из дома Сюй Цина, был более спокоен. Он знал, что этот парень был увлечён им Се Юем. Понятно, что у того на уме, но он не ожидал, что тот скажет об этом так прямо и смело сейчас.

Линь Фанлян посмотрел на бледное лицо брата Се: — Я беспокоюсь о тебе, позволь мне взглянуть тебя, хорошо?

Затем он осторожно взял руку брата Се в свою руку, а другой рукой стал мерить пульс.

Как только Се Амо услышал про измерение пульса, он поспешил вперед: — В чём дело, ты плохо себя чувствуешь? У тебя такое бледное лицо…

Брат Се понял, что Линь Фанлян держит его за руку, и поспешно вырвался: — Всё в порядке, я просто немного торопился домой, я в порядке…

Се Амо не поверил его словам и с тревогой спросила Линь Фанляна: — Его тело хорошо восстанавливается, но пульс немного укоротился, ты чего-то боишься?

Рука брата Се сжалась, и прежде чем он смог заговорить, дядя Се слегка ударил Лин Фанляна по телу и мрачно сказал: — Испугался? Разве не то, что ты сказал, напугало его? Пойдем, поболтаем как следует!

Затем он вытащил Линь Фанляна со двора.

Се Амо коснулся рукой лба сына Се: — Всё в порядке, не жарко, иди и отдохни, твоё тело ещё не полностью восстановилось.

Брат Се молча кивнул, его сердце переполнено и перепутано, ему нужно было успокоиться.

***

Хотя близился вечер, солнце ещё светило. Погода становилась всё жарче и жарче, и ночь наступает всё позже и позже. Сюй Цин продолжал возвращать цыплят в курятник.

Их дом находится у подножия горы. В этой местности водится много диких животных. Говоря о диких животных, Сюй Цин внезапно почувствовал тягу к кроличьему мясу. В последнее время он питался либо рыбой, либо свининой. Хотя его жизнь стала действительно более комфортна, чем у многих людей, но для человека, который пробовал вкусное кроличье мясо, ему хотелось ещё.

Ли Чанфэн закончил работу над комодом, который заказала Ло Цзяо: — Я пойду и доставлю это семье Чжан.

Мужа Ло Цзяо звали Чжан Мин, они жили в центре деревни.

— Иди и возвращайся скорее. — Сюй Цин дразнил Сяобао, который прыгал туда-сюда с сухой веткой дров во рту, не поднимая головы, он сказал Ли Чанфэну, но тот был недоволен.

Эта чёрная собака выпендривается передо мной?!

Ли Чанфэн шагнул вперёд и обнял Сюй Цина сзади, а затем, воспользовавшись случаем, поцеловал его в лоб.

— Я ухожу.

— Этот человек действительно такой… — Сюй Цин коснулся своего лба, который недавно поцеловал Ли Чанфэн. Посмотрев на ошеломлённо лежащего Сяобао, Сюй Цин рассмеялся, от чего невежество в глазах Сяобао стало ещё более интенсивным.

Когда Ли Чанфэн шёл по деревне со своими вещами, жители деревни, возвращавшиеся домой после работы, с любопытством смотрели на него. Сюй Цин и Ли Чанфэн редко приходили в деревню, так что это вполне логично.

Всю дорогу Ли Чанфэна осматривали любопытные взгляды, но неожиданно завернул к дому с голубой черепицей. Он уже спрашивал Вэй Лао Эра, и, естественно, смог найти этот дом.

Дверь открыл худой мужчина. Если бы Сюй Цин был здесь, он бы точно узнал этого человека. Ведь он был одним из тех двух мужчин, толстого и худого, которых Сюй Цин встретил на дороге, и этот худой мужчина высмеивал внешность Сюй Цина.

Глава 51

Когда Чжан Мин открыл дверь, он увидел высокого и красивого мужчину, стоящего перед дверью его двора и держащего что-то в руке: — Кто ты?— Я из семьи Сюй с задней горы. Это комод, который ваш муж заказал у моей семьи. Залог уже внесён, вещь готова. Проверьте, нет ли проблем. Если нет, отдайте мне оставшуюся сумму. — Ли Чанфэн передал комод Чжан Мину с угрюмым лицом.

Чжан Мин взял вещь и посмотрел на неё. Он был немного удивлён. Во-первых, это муж "уродливого гера" из семьи Сюй, и он был так красив. Во-вторых, он действительно умел работать по дереву. И это мастерство можно сравнить с плотником Чжао в деревне.— Цзяо Цзяо, ты вернулся как раз вовремя. Комод, который ты заказала у семьи Сюй, уже доставлен и готов. — Чжан Мин посмотрел на вернувшегося Ло Цзяо и тут же схватил вещи и поднял их, стараясь выглядеть любящим, заботливым и, конечно же, очаровательным мужем в постели.

Чжан Мин держал на ладони, как какое-то сокровище. В течение пяти лет, пока он служил в армии, он проводил все дни и ночи, думая о Ло Цзяо. Но в этот раз он почувствовал, что отношение Ло Цзяо немного не к месту.

Лицо Ло Цзяо было слегка раздражённым, но когда он увидел Ли Чанфэна, его глаза начали восстанавливаться, и он взял вещь в руке Чжан Мина, посмотрел на неё и затем улыбнулся Ли Чанфэну: — Это красиво, мне очень нравится.

Затем он перевёл взгляд на Чжан Мина: — Что ты делаешь? Отдай ему деньги…

Чжан Мин улыбнулся и развязно прошёл перед Ли Чанфэном. Можно не стоять вместе. Когда они стояли вместе, Ло Цзяо почувствовал, что Чжан Мин был просто бесплодной почвой, на которой расцвел Ли Чанфэн.

— Сколько? — Его дом был одним из редких в деревне домов с голубой черепицей. Думая о доме Ли Чанфэна, Чжан Мин чувствовал себя немного самодовольно.

На лице Ли Чанфэна по-прежнему не было никаких эмоций: — Залог — сорок медяков, оставшаяся сумма — 80 медяков.

Когда Чжан Мин вошёл в комнату, чтобы забрать деньги, Ло Цзяо медленно навалился на Ли Чанфэна и соблазнительно сказала: — Если у тебя есть время, ты всегда можешь пойти и сопровождать меня~

Ли Чанфэн сделал несколько больших шагов назад, всё ещё не подавая виду, что не видит Ло Цзяо. Луо Цзяо был немного раздражен, этот человек… Действительно непонятный…

Когда Чжан Мин вышел, Ло Цзяо просто пропустил его и вернулся в комнату. Чжан Мин подумал, что Ло Цзяо снова ведёт себя как мелочный человек. Но ему было все равно... Пока этот человек с ним, это не что иное, как небольшое баловство, чтобы решить любой вопрос.

— Вот, я желаю тебе удачи. Вы и семья Сюй состаритесь вместе.

Это было предложение, полное насмешки, но, когда Ли Чанфэн услышал его, он серьезно кивнул: — Спасибо!

Чжан Мин: — …Не за что…

Этот человек действительно не мог услышать насмешку в его тоне?

Естественно, он ничего не понял. В сердце Ли Чанфэна не было ничего приятнее, чем пожелать ему и Сюй Цин быть вместе всегда.

Ло Цзяо осторожно открыл дверь главной комнаты и посмотрел на спину Ли Чанфэна, его глаза были полны нежелания. Не было такого мужчины, которого он не мог бы заполучить, ведь в конце все всё равно попадались на его крючок..

***

— Это 80 медяков, которые заплатила семья Чжан. — Ли Чанфэн передал деньги Сюй Цину, который аккуратно положил их в шкаф. Это был первый заработок Ли Чанфэна.— Поверь мне, я обязательно позволю тебе жить хорошо. — яркие слова Чжан Мина придали Ли Чанфэну решимости, что он должен усердно работать, чтобы заработать деньги и перестроить дом, чтобы Сюй Цин мог лучше жить.

Сюй Цин посмотрел на Ли Чанфэна с серьезным лицом, его глаза были глубокими: — Конечно, ты мой мужчина. Но сейчас самое главное — это новая кровать, а не эта…

Сюй Цин взглянул на кровать, которую Ли Чанфэн специально отремонтировал ранее.

— У меня всегда было чувство, что она долго не прослужит.

Ли Чанфэн решительно кивнул, конечно, ему нужно было сделать более прочную кровать, в конце концов, это было важно для его "сексуальной" жизни.

В ту ночь Сюй Цин был осторожен, когда ложился спать. Он аккуратно накрылся одеялом, когда Ли Чанфэн открыл дверь и вошёл в комнату.

Прежде чем Сюй Цин успел заговорить, Ли Чанфэн сел на кровать, отчего Сюй Цин почувствовал, что кровать снова начала раскачиваться: — Будь по легче…

Его сердце начало биться в такт ритму кровати, он боялся, что кровать снова рухнет, и если это случится, то они не повеселятся сегодня вечером.

Ли Чанфэн посмотрел на нервный вид Сюй Цина, и в душе ему захотелось подразнить его.

Он намеренно несколько раз энергично встряхнул его, заставив Сюй Цина нервно вскрикнуть: — Ли Чанфэн! Если ты всё ещё хочешь забраться в мою постель, то дай мне покой!

Ли Чанфэн, естественно, понял, что означает "лечь в постель", и сразу же остановился, осторожно лёг под пристальным взглядом Сюй Цин, и заснул, обняв его…

***

Шли дни, и погода становилась жарче. В мгновение ока прошёл месяц. Большинство людей на улице были одеты в летнюю одежду.

Старый доктор Линь видел, что день официальной свадьбы Линь Фанляна становится всё ближе. Но этот парень настаивает на том, чтобы не говорить о том, получится ли у него с ребёнком семьи Се. Допустим, что да, но время официальной встречи быстро приближается, а он даже не сделал предложение руки и сердца. Невозможно угадать, о чём думает его сын.

С тех пор как Линь Фанлян месяц назад в присутствии пожилой пары Се выразил свои намерения Се Ю и побеседовал с дядей Се. Он каждый раз, когда освобождался, бежал в дом Се. Поначалу Се Ю пряталась от него, но медленно перешёл от паники и растерянности к беспомощности. Теперь он также начал принимать Линь Фанляна.

Пара Се никогда не спрашивала об этом. Они просто следили за поведением Се Ю. Люди в деревне долго обсуждали всякое, думая, что этот брат Се действительно способен. Оба раза это были люди из города. Некоторые, конечно, были недовольны, но они думали, что даже если это будет человек из города, Се Ю может снова оказаться из-за семьи Ма.

Особенно младший брат Ся из семьи Личжэн. Каждый раз, когда он видел Се Юя, он смотрел на него неодобрительным взглядом. Младший брат Ся не понимал, почему Линь Фанлян, который ещё не женился, смотрит на другого гера.

Сегодня Се Юй вернулся из дома Сюй Цина, когда случайно встретил Ся Юя. Се Ю только собрался открыть рот, чтобы поздороваться, как Ся Ю повернул голову и ушёл.

Се Ю почувствовал, что это немного смешно. Он был на несколько лет старше Ся Ю, поэтому мог видеть, что Ся Ю был влюблен в Линь Фанляна.

Однако Се Ю не возражал против действий Ся Ю. По его мнению, Ся Ю был похож на ребенка, который не может получить еду и закатывает истерику взрослым.

Се Ю отвел взгляд, обернулся и случайно увидел Ло Цзяо. Брат Се сжал кулаки, он всё ещё помнил, что произошло в тот день, когда он посмотрел на Луо Цзяо.

Луо Цзяо посмотрел на Се Ю, которому было немного не по себе, и поднял брови: — Разве я не считаюсь твоим спасителем? Почему ты даже не хочешь поздороваться?

Се Ю неохотно открыл рот перед Луо Цзяо, но не издал ни звука. В беспомощности ему пришлось кивнуть Луо Цзяо, что считалось приветствием.

Видя, что ему действительно нечего сказать, Луо Цзяо рассмеялся, помахал рукой Се Ю и ушел. Глядя на уходящую фигуру Ло Цзяо, Се Ю вспомнил сцену, когда месяц назад он вернулся из семьи Ву и был похищен в комнату теми темными руками.

***

— Не двигайся…

Се Ю, которого удерживали, сразу же узнал, кто его держит. Это был Цю Да из деревни. У этого человека обычно грязные руки и ноги, и он часто занимается тем, что воровал кур и собак.

Несколько дней назад его любимый поссорился с Цю Да, и он в гневе ушёл из дома. Любимый до сих пор не вернулся. Об этом деле в деревне говорят уже несколько дней.

Цю Да воспользовался ситуацией, он зарылся головой в шею Се Ю и сделал глубокий вдох, а затем вздохнул в опьянении: — Она действительно благоухает… Ты действительно заслуживаешь быть деревенским цветком!!!

Се Ю почувствовал себя крайне отвратительно, он отчаянно потянул Цю Да, чтобы подавить его руки, но Цю Да был невозмутим, и даже позволил Се Ю бороться с интересом: — Такой живой, ладно, я не могу быть строгим к мертвому человеку…

Глаза Се Ю расширились в шоке от этого предложения, и он боролся ещё больше в трансе. В его голове была только одна мысль. Это вырваться на свободу и сбежать…

Эта мысль бешено носилась в его голове! Вдруг он вспомнил о чём-то, и в его глазах вспыхнуло безумие.

— Ах… Ты сумашедший…

Да Цю закричал, прикрыл руку, которую укусил Се Ю, и выругался. Се Ю вырвался и сразу же побежал к воротам. Как мог Да Цю позволить ему выбежать? Если Се Ю выйдет на улицу и будет кричать, это станет большим делом.

Не обращая внимания на кровоточащую рану на руке, Цю Да шагнул вперёд и закрыл рот Се Ю. Брат Се только оправился от старой болезни, как он мог выдержать такой удар… В тот момент, когда они спутались, послышался звук открываемой двери.

Красные глаза Се Ю уставились на дверь, надеясь, что кто-нибудь услышит движение и подойдет проверить. Но человек, которого он увидел, не обратил внимания на мольбу в умоляющих глазах Се Ю, а просто спокойно посмотрел на ситуацию и сразу же закрыл дверь во двор.

— Что ты делаешь? — Луо Цзяо шагнул вперед и оттащил Цю Да, который не заметил его приближения. — Ты сошёл с ума?

Цю Да поспешно посмотрел на Се Ю, который упал на землю, задыхаясь. Когда брат Се увидел, что это был Ло Цзяо, извиняюще улыбнулся ему.

— Почему ты здесь?

Ло Цзяо ударил Да Цю по рукам: — Почему я не могу прийти? Твоего любимого нет дома, я думал, что ты беспокоишься обо мне, но я не ожидал увидеть, что ты станешь ублюдком, как только я войду…

Когда Се Ю услышал их разговор, его зрачки сильно уменьшились. Луо Цзяо и Цю Да, у них тайные отношения. Неудивительно, что он закрыл дверь во двор без крика, чтобы спасти его.

Страница книги [Возрождение] Фермерство уродливого брата в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

16 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 15

17 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 16

18 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 17

19 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 18

20 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 19

21 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 20

22 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Комментарий переводчика.(Часть 2)

23 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 21

24 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 22

25 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 23

26 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 24

27 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 25

28 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 26

29 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 27

30 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 28. (+18)

31 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 29

32 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 30. (+18)

33 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Комментарий переводчика.(Часть 3)

34 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Комментарий переводчика. (Часть 3.1) (предложения/озвучка.)

35 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 31.

36 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 32.

37 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 33. (110)

38 [Возрождение] Фермерство уродливого брата. Глава 34. (120)

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

О книге