Открыв глаза, она увидела незнакомую комнату.

На стене неясно проступала цифра "30". В заложенных ушах звенел протяжный писк. Кто-то говорил, что это звук умирающих слуховых клеток. Кто?.. Кто это говорил?.. Когда она представила, что это крик умирающих клеток, по затылку пробежал липкий холодок.

— Ха-а… ха-а…

Прерывисто дыша, она подняла голову и увидела других людей, сидящих в тускло освещенной комнате. Вместе с ней в комнате находилось ещё шестеро. Они сидели друг напротив друга, пристёгнутые ремнями безопасности по три человека с каждой стороны. Рядом находился аварийный выход, и она подумала, что, вероятно, так выглядел бы салон частного самолёта.

Кто эти люди? Почему все спят?

Она пыталась собрать мысли и разобраться в ситуации, но в голове была пугающая пустота. Более того, она даже не знала, кем является. Осознание этого обдало её ледяной дрожью.

— Вы что-нибудь помните?

Низкий голос рядом заставил её вздрогнуть и резко поднять голову.

Мужчина с короткими пепельными волосами поставил на пол фонарик и с глухим звуком плюхнулся на соседнее пустое сиденье. Его профиль, освещённый щелчками зажигалки, которую он держал в руке, был чётко очерчен тенями.

Кто он?

— …Нет. Я ничего не помню. А вы?

Она моргнула и честно спросила в ответ.

— Тоже нет, — равнодушно ответил мужчина и повернул голову к спящим людям.

Военный. Она почему-то сразу подумала об этом, глядя на его сухие, бесстрастные черты. Несмотря на то что все были одеты в одинаковую тёмно-синюю форму, именно он выделялся крупным телосложением и суровым выражением лица.

— Вы проснулись первым?

— Похоже на то. Если, конечно, кто-то из них не притворяется, — ответил он тихо, отводя взгляд от остальных.

Казалось, он собирался что-то сказать, но вдруг замолчал и пристально посмотрел на неё. Щелчки зажигалки внезапно прекратились.

— Что? У меня на лице что-то?

Она нахмурилась. Мужчина заговорил не сразу.

— Кажется, мы знакомы.

Голос прозвучал со странной интонацией. Словно между ними исчезла невидимая стена.

Она посмотрела в его тёмно-синие глаза, похожие на морскую пучину, и в груди что-то шевельнулось. По венам разлилось тепло, пульс участился. Она медленно вдохнула, и в этот момент взгляд мужчины скользнул по её губам, опустился к шее, затем к груди.

— Риэлла.

Сердце глухо ухнуло вниз.

— Вы же сказали, что ничего не помните. Откуда знаете моё имя?

— Прочитал.

Он кивнул на её грудь. Только тогда она посмотрела вниз и увидела своё имя, вышитое на левой стороне формы. Она поспешно перевела взгляд на его грудь, чтобы прочитать имя, но он уже поднялся.

— Как только головокружение пройдёт, помогите разбудить остальных.

Его имя мелькнуло в свете фонаря и в следующую секунду скрылось во тьме.

Аслан.

Она попробовала произнести его имя про себя, но оно ничего ей не напомнило.

Тем временем мужчина принялся будить спящих одного за одним.

Риэлла увидела молодого парня с острым подбородком и раскосыми глазами, женщину с выбритой головой, словно монахиня, миниатюрную девушку с заплетёнными косичками, полноватого мужчину в очках — все просыпались с жалобным стоном, словно после тяжёлой морской болезни. В итоге их оказалось семеро: три женщины и четыре мужчины. Убедившись в этом, Риэлла осторожно потрясла за плечо человека рядом с собой.

— Эй… Проснитесь.

Рядом с ней сидел самый необычный из всех. Мужчина по имени Дилан носил чёрные волосы до плеч, уши его были проколоты пирсингом, а шею покрывали татуировки. Даже без воспоминаний было понятно, что лучше с таким не связываться.

Он сонно приоткрыл мутные глаза, но тут же снова уронил голову, засыпая. Ошеломленная, она потрясла его сильнее. Дилан нахмурился и недовольно пробормотал:

— Да что за хрень… Чё такое? Ты кто?

— Эм… Я сама не знаю.

Она пожала плечами. Дилан взглянул на нее, как на сумасшедшую, после чего зевнул, распахнув рот с громким "Хааа". На языке у него тоже был пирсинг.

— Меня напрягают лишние заботы. Если собираетесь пустить на органы — окей, но меня оставьте в покое. Хотя… блять, у меня печень еле живая и почки не в порядке, так что ещё у меня отнять собираетесь?

— Я как раз думал о роговице, — в разговор вклинился спокойный голос. Дилан, уже собиравшийся снова заснуть, широко открыл глаза.

Когда все окончательно пришли в себя, Аслан обвёл их взглядом, проигнорировав возмущение Дилана.

— Кто-нибудь помнит, что с нами произошло перед тем, как мы уснули?

Люди, до этого морщившиеся и потирающие виски, одновременно подняли головы. Даже Дилан нахмурился и начал осматриваться. В комнате воцарилась тишина.

— …

На лицах присутствующих поочередно мелькали потрясение и растерянность, которые только пережила Риэлла. Не так-то много людей способны сохранять каменное выражение лица в стрессовой ситуации. Наблюдая за ними, Риэлла окончательно убедилась — никто ничего не помнит.

— Судя по обстоятельствам, мы пережили некую аварию и утратили память, за исключением отдельных знаний. Придя в сознание, я обнаружил кислородные маски в верхних отсеках и комплекты для выживания под сиденьями.

Тишина стала гробовой. Слишком уж фантастическое объяснение для только что проснувшихся людей. Авария? Потеря памяти? Набор для выживания?

Аслан продолжал:

— Я убедился в наличии функции аварийного выхода и парашютов в сиденьях. Вероятно, мы находимся внутри летательного аппарата.

Правдоподобное предположение. Ведь первое, что пришло ей в голову, когда она открыла глаза, что это может быть самолет или космический корабль. Но куда они направлялись? У транспорта должен быть пункт назначения. Одетые в одинаковую форму, направляющиеся куда-то…

Она внимательно рассмотрела лысую женщину напротив. Та была бледна и тяжело дышала, поэтому казалась больной. В отличие от Аслана, в ней не чувствовалось военной выправки. Пузатый мужчина в очках выглядел как типичный офисный клерк. Все они были такими разными — по возрасту, полу, вероятным профессиям.

На каком основании их собрали вместе?

Если произошёл несчастный случай, и мы действительно внутри какого-то летательного аппарата… — Риэлла, погружённая в размышления, приподняла руку и заговорила:

— Тогда нам стоит как можно скорее выбраться отсюда, не так ли? Свет не горит, и не факт, что здесь безопасно.

Тревожные взгляды людей устремились на неё. Даже Аслан на мгновение посмотрел в её сторону. Хотя… нет, присмотревшись, Риэлла поняла, что он смотрит чуть мимо, точнее — на окно за её спиной.

— Я тоже об этом думал.

— …

— Но снаружи что-то странное.

Мурашки пробежали по спине. Риэлла так и застыла с поднятой рукой.

То ли дело было в его ровном тоне, то ли в этой зловещей тишине, но стоило ему лишь сказать "что-то странное", как внутри всё похолодело.

— Именно поэтому иллюминаторы закрыты.

Только теперь она заметила, что все окна действительно занавешены. Щуплый парень с острым подбородком оглянулся и нетерпеливо спросил:

— Э-э, и что там за "странное"?

Аслан слегка нахмурился. Не похоже, что ему трудно объяснить — скорее, он подбирал подходящие слова. В этот момент Дилан, нервно тряся ногой, отстегнул ремень и поднялся.

— Слушайте, а с чего это мы так доверяем какому-то левому типу и ждём от него ответов? Может, проще самим посмотреть и проверить?

— Подождите, это может быть опасно. Нам не обязательно открывать окно прямо сейчас.

Риэлла, действуя скорее инстинктивно, встала и схватила его за руку.

— Нам стоит сначала собрать больше информации.

— Откуда такая уверенность? Что если он врёт? Может, он вообще нас чем-то накачал и разводит по полной?

Дилан скривил губы.

— Говорите, он проснулся первым? А если он вообще не засыпал?

Вполне разумное предположение. Аслан ведь был рядом, когда Риэлла пришла в себя. Как ни крути, ситуация казалась слишком уж нереальной.

Подозрения заразительны. Стоило Дилану заговорить, как они начали распространяться по остальным, словно вирус. Риэлла заколебалась, а потом отпустила руку Дилана. Аслан вдруг произнес:

— Я видел труп, — голос был лишен малейшей интонации.

— …Что?

— Как только включил фонарь, я увидел человека с наполовину почерневшим, расплавленным лицом, который заглядывал в окно. Словно его привлёк свет.

— …

Воцарилась гробовая тишина. Все застыли с открытыми ртами. Риэлла почувствовала мурашки в теле, представив, как кто-то появляется из темноты и смотрит ей в затылок.

— …Ха. Ахаха, да ты псих, что ли?! — Дилан резко рассмеялся, зло сощурив глаза. Смех эхом разлетелся в тишине.

— Ну ты даёшь, блин. Труп? Да ты просто кого-то увидел. Может, человек услышал об аварии, пришёл узнать, что случилось, а ты взял и зашторил окна?

Посмеиваясь, Дилан шагнул ближе к Аслану с вызывающим видом. Аслан невозмутимо смотрел на него сверху вниз, и выражение его лица оставалось таким же бесстрастным, как у натренированного профессионала. И всё же… Риэлла точно помнила тот короткий взгляд, который он ей бросил ранее. Что это было? Она глубоко вдохнула, готовясь вмешаться в любой момент.

— Ну давай, выкладывай. Ты с самого начала был с ними заодно, так? Ты какой-нибудь торговец людьми, да? Мне твоя рожа кажется знакомой, наверняка ты и раньше вокруг меня ошивался!

— Воображение у тебя богатое, — Аслан даже не моргнул. — Если уж продавать, то первым делом я отрезал бы твою гриву.

— Ах ты, ублюдок! Ты что, сказал…

Скрип.

Дилан, схвативший его за грудки, резко замер. Остальные тут же обернулись.

Кто-то открыл оконный занавес.

— У меня клаустрофобия. Я не могу долго находиться в таком тесном месте. Я могу умереть! — человеком, открывшим занавесь, оказалась та лысая женщина, что с самого начала тяжело дышала.

Хриплым голосом она выплюнула оправдание и отчаянно попыталась открыть окно, но, похоже, оно было устроено так, что этого сделать было нельзя, как и в самолёте.

— Почему оно не открывается?! Почему?!

За спиной задыхающейся женщины чернота, словно зеркало, отражала людей.

Ночь? Нет, даже ночью не может быть так темно, ни единого проблеска света.

— Видишь? Тут ничего нет! Какой ещё труп, лучше бы тест на наркотики сделал!

Дилан, очнувшись от зрелища женщины, с грохотом колотящей по окну, тут же напустил на себя победный вид и разжал хватку на воротнике. Но стоило ему шагнуть к окну, как Аслан, не отрывавший взгляда от стекла, схватил его за плечо с такой силой, что недавняя потасовка казалась детской шалостью.

А затем...

Пах!

— …

Что-то горячее брызнуло на щёку стоящей напротив Риэллы.

Она рефлекторно зажмурилась, а потом, оцепенев, провела рукой по лицу и открыла глаза. Кожа рук покрылась багровыми потёками, а с ресниц упала тягучая капля. Похоже на кровь.

Почему? Чья?

— А-а-а! А-а-а!

Риэлла не могла осознать, что происходит: в ушах зазвучал истошный крик заплетённой в косу девушки. Почему из-за спины женщины, открывшей шторку, вырвались десятки чёрных шевелящихся насекомых? Почему люди у окна побледнели, вскочили и тут же рухнули, подкосившись?

— Бегите!

— Пригнись!

Кто-то закричал одновременно. Но куда?

Тан-тан-тан!

Как только раздались выстрелы, Риэлла инстинктивно припала к полу, забившись под сиденье. Кто-то, спасаясь, пнул фонарик, отчего пляшущее пятно света бешено замелькало, рисуя на стенах искажённые тени. Длинная, чёрная тень, прорвавшись через разбитое окно, с силой пронзила одного из бегущих людей, словно шампур, утыканный десятками игл.

Она услышала звук разрываемых мышц, выворачиваемых суставов. Будто кто-то жрал человека заживо. Кровь разлетелась брызгами, а тень изогнулась под странным углом.

Тан-тан!

Под непрерывные выстрелы Риэлла уткнулась лицом в руки, дрожа всем телом. Аслан кричал забраться наверх, но сознание отказывалось воспринимать смысл слов.

Тан-тан-тан!

Пиии, — вновь зазвенело в ушах. Снова крик умирающих клеток. По всему пространству эхом расходился зловещий шепот, будто десятки людей тихо переговаривались.

Это сон? Да. Так было бы логичнее. Потому что это не может быть реальностью. Проснись. Проснись. Открой глаза!

— Ах, блять, больно!!! А-а-а-а, не двигайся! Сука, я же сказал, больно, блять!!!

Риэлла дёрнулась от глухого звука падения и вскинула голову, — взгляд мгновенно сфокусировался. Прямо перед ней сидел Дилан, прижав к полу чёрное длинное насекомое, и яростно рубил по нему ножом. Тварь насквозь пронзила его ногу, не давая пошевелиться.

Не думая ни секунды, Риэлла бросилась к нему и вцепилась в нечто. Чем сильнее она сжимала извивающееся скользкое тело, тем глубже врезались в ладони их режущие шипы. Кровь хлынула ручьём.

Сбоку опустилась лестница, и чьи-то ноги почти забрались наверх. Но прежде чем Риэлла смогла подумать, кто это, её взгляд привлекло другое. Зрелище, от которого невозможно было отвести глаз.

Снаружи, за окном, неподвижно стоял человек. Будто ждал там с самого начала. С той самой минуты, как они очнулись, начали разговаривать, открыли шторку. Риэлла шумно втянула воздух, когда её взгляд упал на угольно-чёрную оплавленную голову. Теперь она понимала, почему Аслан назвал это трупом.

В таком состоянии не может выжить ни один человек.

Левая половина головы полностью почернела и расплавилась, обнажая глазное яблоко — огромное, без век, размером с детский кулак. «Оно» ухватило пальцами челюсть распростёртой у окна лысой женщины и насильно разжало её рот. Из его глазницы и зубов на раскрытые губы потекла чёрная, густая, маслянистая жидкость.

— Хгх… Угх.

Отвращение сковало горло. Хотя Риэлла и не понимала, что именно перед ней, но реакция организма была безошибочной. Она зажала рот руками, но тут же, почувствовав запах крови на ладонях, согнулась, давясь рвотными спазмами. Пол и ступни скользили в крови, растёкшейся от убитых.

Тан-тан!

Раздавшиеся снова выстрелы заставили её поднять голову. Лицо твари у окна разлетелось в клочья. Аслан, следивший за отступившим во тьму врагом, направил дуло на ногу Дилана и холодно бросил:

— Руки убери.

Дилан, побледнев, отшатнулся, и пуля в тот же миг перебила шип. Тан!

— Пока свет не погаснет, это не закончится. Надо найти фонарь.

Аслан, даже не взглянув в ее сторону, снова открыл огонь. Казалось, он больше не собирался давать тварям шанса на прорыв. И действительно, всё, что успело проникнуть внутрь, теперь лежало на полу, корчась. Было очевидно, кто уничтожил их меньше чем за десять секунд.

Но если в тот момент, когда стрельба прекратилась, он перезаряжал оружие, то патронов у него оставалось немного.

Риэлла лихорадочно водила глазами, пытаясь найти источник света. И вдруг – удача. Между сидений мерцал слабый луч.

Она резко наклонилась, вытянув руку насколько возможно, но лишь задела фонарик кончиками пальцев, и тот откатился дальше.

— Черт...

Нахмурившись, она практически полностью нырнула под кресло. Еще чуть-чуть... Еще немного... Есть!

Как только она схватила фонарик и резко выпрямилась, в уши врезался грубый вопль Дилана. Поняв, что выстрелы стихли, она обернулась, но слишком поздно. Из окна к ним устремилось черное нечто, вытянувшееся в одну ровную линию. В тот же миг кто-то крепко обхватил ее, и Риэлла, не задумываясь, погасила фонарь.

Щелк.

Тьма.

— …

В наступившей тишине остался только запах крови. Дыхание выживших было тяжелым и хриплым. С гулом в ушах Риэлла попыталась понять, чьи прохладные руки прижимают ее к себе. Судя по запаху, это был тот самый военный.

Аслан.

Он ранен? Капли крови падали ей на шею. Она вздрогнула.

— Отдайте мне фонарик. Я положу его так, чтобы он не включился снова.

Его голос звучал тихо, спокойно. Если бы они не были так близко, она бы даже не заподозрила, что он ранен.

— Можно... говорить?

— Похоже, на звуки оно не реагирует. К счастью.

Громкий стук его сердца отдавался в ее груди. Он медленно провел рукой вниз по ее руке, крепко сжал пальцы, заставляя отдать источник света. Фонарик плавно перешел в его ладонь.

Они молчали, тяжело дыша. Первым голос подал Дилан, с трудом сдерживая стон.

— Эй, и что теперь? Я здесь нихера не вижу. Чертова полярная ночь была бы светлее!

— Рядом лестница, нащупай ее и лезь.

— Че?! Да ты издеваешься? У меня, на минуточку, нога прострелена!

— Поднимайся вместе с этим человеком. Как только окажетесь наверху, сразу же закройте люк.

Риэлла удивленно моргнула в темноту.

— А вы?

— Я разберусь.

— Как? Патроны ведь кончились?

— Я заберу аварийный комплект и поднимусь. Это займет не больше трех минут. Неизвестно, что там наверху, но нужно быть готовыми.

Дилан фыркнул, но Аслан не обратил на это внимания. Кажется, он не просто отвечал на вопросы – он отдавал приказы. Дилан просто не осознавал этого.

Риэлла кивнула, а потом поймала себя на том, что невольно вцепилась в край его одежды. Будто стоило ей выйти из этих объятий – и она снова окажется на грани смерти.

"Оно" все еще было здесь. Просто не видело их. Тот жуткий шепот, словно голоса десятков людей, продолжал раздаваться со всех сторон.

— Все будет в порядке. Если что-то случится, зовите.

Он будто прочитал ее мысли.

— Нужно действовать, пока ситуация не ухудшилась.

— Эй, я нашел лестницу! Ползи сюда!

Риэлла кивнула, но тут же осознала, что в темноте это бесполезно.

— Если не сможете найти, просто поднимайтесь. У вас есть минута, а не три. Иначе я не буду вам благодарна за спасение.

Ответа не последовало, но ей почему-то показалось, что Аслан усмехнулся.

Пол под ней был скользким. Она старалась не думать о том, во что именно упираются ее руки и колени, продолжая ползти на цоканье языка Дилана. Наконец ухватив его пятку, она ощутила, как он рывком схватил ее и подтянул к себе.

Риэлла без раздумий ухватилась за металлическую перекладину и начала карабкаться вверх. Ладони были мокрыми от пота, ноги дрожали. Теперь она знала, как страшно ничего не видеть.

Секунды казались часами.

Сколько времени на самом деле прошло? Если учесть смену обоймы, Аслан выстрелил около тридцати раз. Возможно, все происходило не дольше четырех минут. Даже если казалось, что прошла вечность.

–— Ха… Ха…

Достигнув верха, Риэлла рухнула на пол, пытаясь отдышаться. Пот стекал по спине.

— Черт возьми, тут тоже темно.

Дилан, поднявшись следом за ней, пробормотал сквозь зубы ругательства и с грохотом захлопнул люк.

Свобода.

Она судорожно вздохнула, ощущая, как легкие снова наполняются воздухом.

— Наоборот, это даже хорошо, – выдохнула она. — Если бы тут был свет, возможно, оно бы тоже пробралось наверх. — Кстати… А кто поднялся первым?

Она ожидала, что получит ответ сразу. Но в темноте никто не отозвался.

— А, точно, один был.

Дилан цинично усмехнулся.

— Дам тебе совет: держись подальше от того приличного на вид очкарика. Как только тот урод внизу спустил ему лестницу, он без раздумий толкнул какую-то девку и полез первым.

— …Ты видел это своими глазами?

— И что бы я получил с гнусной лжи?

Дилан усмехнулся, бросив встречный вопрос.

В тот же миг перед глазами мелькнули тела, истекающие кровью. На сиденье — лысая женщина, на полу — мужчина с узким подбородком и девушка с заплетенными волосами, теперь беспорядочно раскиданными, и широко распахнутыми глазами.

Мне не хотелось это слышать.

Каким бы сильным ни был страх, мысль о том, что человек столкнул другого, была отвратительна. А если это привело к смерти — тем более.

Риэлла, чуть приоткрыв бледные губы, попыталась сосредоточиться на том, что сейчас было важнее всего.

— Учту. А как твоя нога?

— Да вот, почти отваливается.

— Отлично. Нужно остановить кровь, так что подойди сюда.

— Ты что, психопатка?

Чистой ткани нет, но кровь нужно остановить как можно скорее.

Риэлла стянула форменный пиджак и нервно пошарила по полу. Дотронувшись до лодыжки Дилана, она осторожно закатала штанину.

— А-а-а-х! — заорал Дилан, будто при смерти.

— У тебя зажигалки нет? В кино в таких случаях сыплют на рану порох из гильзы и поджигают.

— Какие же ты фильмы смотришь?..

Это ведь не Средневековье. Да и к тому же он бы так закричал от ожога, что вмиг отрубился бы.

В этот момент люк с лязгом распахнулся, и Риэлла, тут же обернувшись, радостно воскликнула:

— Аслан!

— Время отблагодарить за спасение, да?

Риэлла только сейчас поняла, что даже не вела счёт секундам. Скорее всего, даже если бы три минуты прошли, она бы всё равно ждала дальше.

— А, да. Вы еле успели. Извините, но не могли бы вы достать сначала марлю и бинты? У него сквозное ранение в голени, нужно срочно остановить кровь.

Аслан не стал переспрашивать, а просто протянул ей бинты.

Риэлла, сжав лодыжку, прикинула, где именно расположена рана, и крепко забинтовала, надавив коленом. Только что Дилан жалобно стонал, но теперь лишь стиснул зубы и терпел.

Все лишнее из ноги вышло? А если там инфекция? Нервы и мышцы повреждены? Хорошо бы увидеть рану своими глазами…

Все эти сомнения были вызваны тем, что здесь нельзя зажечь свет. Хотелось плакать.

Если кровь проступала сквозь бинт, Риэлла не меняла его, а просто накладывала сверху ещё один и продолжала давить.

Тем временем Аслан постучал по полу, сделал несколько шагов и провёл рукой по стене. Спустя мгновение раздался щелчок, и в воздухе вспыхнул огонёк зажигалки.

Риэлла вздрогнула, округлив глаза.

— Если включить свет…

Они находились в длинном широком коридоре. Окон не было. Судя по смутно различимому пространству, по обе стороны располагались двери, ведущие в комнаты.

— Судя по акустике и форме стен, можно рискнуть, — сказал Аслан. — Осмотрюсь.

— А… хорошо.

Риэлла, на мгновение отвлекшись на окружающее пространство, опомнилась и снова посмотрела на ногу Дилана. Кровь остановилась, и, к счастью, на ране не было ни отёка, ни других признаков инфекции.

Вздохнув с облегчением, она достала антисептик, обработала рану, наложила повязку и туго забинтовала. Затем вколола антибиотик в бедро, и только тогда смогла немного перевести дух.

— Как ты? Есть что-то странное? Жар, например?

Дилан, и без того бледный, скривился.

— Не знаю. Мне так хреново, дай обезболивающее.

Занятный способ сказать «спасибо».

Риэлла прищурилась, обиженно глядя на него, и начала рыться в красной сумке с медикаментами. Но сколько ни искала, обезболивающего не было.

Именно в этот момент с той стороны коридора что-то прилетело в Дилана, и он, среагировав мгновенно, перехватил предмет в воздухе.

Почувствовав, что в руках оказалась упаковка с таблетками, он ошарашенно пробормотал:

— Что за…

— «Спасибо» можно не говорить, — сухо проговорил Аслан, стоя в конце коридора. — От твоих воплей скоро начнётся невроз.

У Дилана на лице расплывалась мрачная гримаса. Риэлла растерянно уставилась на Аслана, а затем побледнела и резко вскочила на ноги.

— Насколько серьёзное ранение?! Вы же получили его, когда прикрывали меня, да?!

Из-за того, что он всё это время вёл себя совершенно спокойно, Риэлла даже не заметила. От правой щеки до шеи стекала кровь, пропитывая воротник.

— Кровотечение почти остановилось, и ничего критического нет.

— Тогда зачем вам обезболивающее? Необходимо обработать! Вдруг заражение...

Она сделала шаг к нему, но в тот момент Аслан, держа зажигалку в одной руке, другой взял её за запястье. Риэлла замерла и моргнула, растерянно глядя на его пальцы, сомкнутые вокруг её руки.

— А ваши собственные раны не болят? — сказал он едва слышно, склонив голову.

Только тогда она вспомнила, что порезала обе ладони, помогая Дилану. Руки были залиты кровью, но как он это заметил?..

— А…

Куда, интересно, подевалась её собственная голова? С самого начала сердце бешено колотилось, будто у неё аритмия, а зрение словно потеряло фокус. В сознании была лишь одна мысль: скорее оказать помощь. Ведь кто-то умер. Кто-то — ранен. Кровавые силуэты мелькали перед глазами, дыхание замерло. Аслан отпустил ее.

— Отдохните немного.

— Нет.

Она тут же возразила, не дав себе передышки.

— Когда тело отдыхает, в голове становится больше места для размышлений, и тревога растет. Я осмотрю комнаты вместе с вами. И заодно займусь ранами. Так мне будет спокойнее.

— Понимаю ваши чувства, но говорю не из заботы, а просто потому, что в этом нет смысла.

— Что вы имеете в виду?..

Вместо ответа мужчина поднес зажигалку ближе к стене. Риэлла, машинально последовав за ним взглядом, распахнула глаза.

— Это…

На высокой стене перед ними оказался нарисован план этажей внутри овального транспортного средства, вытянутого горизонтально, как кит. Аслан медленно прочитал белые буквы, написанные в самом верху.

Проект "Бездна 30."

1 этаж: Аварийный выход, транспортные устройства, контрольная и ремонтная комнаты.

2 этаж: Жилые помещения, склад продовольствия, оружейная и склад оборудования, медпункт.

3 этаж: Рубка, коммуникационный центр, лаборатория анализа данных и исследований.

Поскольку среди надписей белым цветом была выделена именно информация о втором этаже, они, по всей видимости, находились именно здесь.

Аслан спросил:

— Как вам кажется, для чего предназначена эта конструкция?

— …Не знаю. Ясно лишь, что это не обычный самолёт.

— Скорее всего, это исследовательский корабль. Иначе структура не объяснима.

Неожиданно раздавшийся незнакомый голос заставил ее вздрогнуть. Они резко обернулись — из темноты на противоположной стороне медленно показался грузный силуэт. Это был тот самый мужчина в очках, что прятался внизу, подавленный напряжённым противостоянием двух мужчин на нижнем этаже.

Лицо его, круглое и добродушное, казалось ещё более мягким из-за маленьких глаз, блестевших за стёклами очков. Впервые увидев его, Риэлла даже сочла, что он внушает больше доверия, чем Дилан или тот мужчина с узким подбородком, чьего имени она так и не узнала.

— Я немного осмотрелся и подумал. В общем… Мне кажется, мы — участники какой-то подземной экспедиции и, вероятно, попали в аварию на задании. Но, к счастью, тут есть еда и личные комнаты… Давайте немного подождём здесь. Возможно, спасатели уже знают об аварии и ищут нас…

Он говорил размеренно, стараясь разрядить обстановку, но последнее предложение заставило Риэллу напрячься. Оно звучало как-то… нереально. Она инстинктивно посмотрела на Аслана. В его тёмно-синих глазах, потерявших насыщенность, она увидела то же сомнение.

Он выглядел так, словно давно знал, что никаких спасателей нет. Более того, даже сам мужчина в очках, произнёсший это, неожиданно замолчал и сжал подбородок, будто и сам сомневался в сказанном.

— У всех есть личные комнаты? Что, даже у меня? — вдруг встрепенулся Дилан, до этого прислонившийся к стене, словно мёртвый.

Мужчина в очках, казалось, был рад любому отклику после тягостного молчания.

— Жилые помещения здесь, в этой стороне.

Словно хозяин корабля, он дружелюбно улыбнулся, порылся в кармане и включил небольшой карманный фонарик.

— У вас был свет?.. — спокойно заметил Аслан, щёлкнув зажигалкой и потушив пламя.

— Когда мы поднялись, здесь было темно, так что я решил… э, на всякий случай… Кстати, надо бы что-нибудь поставить на люк. А то кто знает, когда этот монстр снова попробует прорваться, мне что-то неспокойно.

— То есть ты всё это время прятался? И смотрел, как мы мучаемся, пытаясь остановить кровотечение? — беззлобно уточнил Дилан.

Мужчина в очках смущённо улыбнулся.

Мысль о том, что он наблюдал за ними из темноты, вызвала холодок по телу Риэллы. Чем он отличается от чудовища снизу?

— Я видел там диваны. Потом можно будет перетащить один на люк, — предложил мужчина.

— Понял вас, — ровно ответил Аслан, после чего сделал небольшую паузу и вновь заговорил:

— Хорошо, что кто-то уже осмотрел жилую зону. Тогда прошу заняться раненым. Я проверю склад продовольствия и оружейную.

На мгновение мужчина в очках замер. Риэлла, сообразив его колебания, опередила его:

— Я тоже пойду. Так безопаснее, если разделимся по двое. К тому же если нужно будет запомнить содержимое склада, две головы лучше, чем одна.

— Что? Подождите… Тогда я тоже…

— Если там есть кровать, лучше будет уложить туда раненого. Полагаю, что в личных комнатах есть иллюминаторы, так что не забудьте выключить свет, прежде чем входить.

Аслан плавно пресек протест Дилана, как будто его и не было, и сразу развернулся в сторону коридора. Риэлла быстро подобрала с пола медсумку и поспешила за ним.

— Затылок горит… — пробормотала она вполголоса, шагая по коридору.

— Их можно не опасаться.

— Тогда о ком стоит беспокоиться?

Взгляд мужчины, до этого устремлённый прямо, упал на неё.

Платиновые локоны Риэллы были испачканы кровью, а лицо побелело, хотя сама она, похоже, этого не замечала.

Аслан, не отводя взгляда от расширенных зрачков женщины, ответил:

— Человек, впервые увидевший смерть другого.

— …

— Вот о ком стоит беспокоиться. Мы пока не знаем прошлого друг друга, но, по крайней мере, Дилан точно не из таких.

Глаза Риэллы тревожно дрогнули.

Она умела оказывать первую помощь, чутко реагировала на раны, но с трупами никогда не сталкивалась. Он воспринял её как медицинского работника без опыта. Этажное зонирование, семь человек в одинаковой форме — у каждого, вероятно, была своя роль.

— Можно один вопрос?

— Спрашивайте.

— Почему мы не идём сначала к коммуникационному оборудованию на верхнем этаже? Вдруг мы сможем подать сигнал бедствия.

— Пойдем. Но сначала — вооружиться.

Что там наверху - неизвестно. Риск оказаться в опасности был слишком велик, а вероятность, что в обесточенном исследовательском судне связь окажется в рабочем состоянии, — слишком мала. К тому же...

Аслан посмотрел на чёрные электронные часы, показывавшие 19:19. Он помнил о компании "Андрей", выгравированной на металлической поверхности. Она была известна тем, что оснащала все свои изделия функцией защиты от ЭМИ*.

* Здесь и далее прим. пер: электромагнитный импульс (ЭМИ) — это естественное явление, вызываемое резким ускорением частиц (в основном, электронов), которое приводит к возникновению интенсивного всплеска электромагнитной энергии.

— Что? — Риэлла удивлённо посмотрела на внезапно остановившегося Аслана.

Прочитав название компании на нижней стороне бензиновой зажигалки "Zippo", он вынул из кобуры пистолет и проверил затвор. На одной из его сторон слабо проступала гравировка "Андрей".

Был ли он тем, кто тратил деньги на роскошь без особой причины, пока не потерял память?..

— Думаю о возможности воздействия электромагнитного импульса, — сказал он. — Если нас накрыла мощная волна вроде ЭМИ или что-то подобное, то даже аварийная посадка могла стать возможной.

— ЭМИ? А, это когда вся электроника выходит из строя, да? Если он действительно был таким мощным, то что могло случиться?

— В худшем случае — крупномасштабная военная операция, стихийное бедствие или ядерный взрыв.

Электромагнитное излучение, например гамма-лучи, могли воздействовать даже на человеческое тело. Учитывая, что лицо Риэллы побледнело, Аслан решил не уточнять детали.

Она напоминала восковую куклу — тронь, и растает. Красивая, притягивающая взгляд, но пугающе хрупкая. В тот момент, когда их взгляды встретились, у него даже немного закружилась голова.

Он точно её знал. Был почти уверен.

— Ах, мм… А давайте просто… подумаем вот так? — Риэлла опустила свои похожие на кроличьи уголки глаз, а потом снова подняла их, глядя прямо на него. — У исследовательского судна просто закончился запас топлива.

Её простое предположение прозвучало так чётко и настойчиво, будто она пыталась убедить не только его, но и себя.

— Ни о каком стихийном бедствии и речи быть не может. Мир настолько скучен и безопасен, что тут даже военной операции или ядерного взрыва не могло произойти. То, что мы увидели на нижнем этаже, — всего лишь неизвестное живое существо, на которое наткнулись исследователи во время изучения пещер. Снаружи нас уже ищут. Наши друзья сейчас дают интервью, рыдая о том, какие мы замечательные. А когда мы выберемся, мы станем настолько знамениты, что придётся ездить с лекциями и писать книги.

Это было слишком детализированное воображение для чего-то, только что придуманного.

Аслан, слушая, вдруг коротко усмехнулся, и Риэлла широко раскрыла глаза.

— Почему вы смеётесь? Я ведь хотела сказать, что вы нас защитили. Сделаю из вас героя.

Аслан остановился у чёрной распашной двери с табличкой "Продовольственный склад".

— Да. Искренне этого жду. Буду жить ради того дня.

— …Вы меня дразните?..

Он лишь приподнял уголки губ, и Риэлла посмотрела на него с обидой, но не успела ничего возразить — Аслан повернул ручку.

С металлическим скрежетом дверь открылась, и, погасив зажигалку, Аслан включил подсветку часов.

За дверью оказалось нечто похожее на кладовую: слева направо тянулись полки, заставленные квадратными бисквитами — аварийным пайком, консервами, сублимированными продуктами, мёдом, джемом и другими припасами. Справа находились огромный бак с водой и холодильник. Как и ожидалось, внутри давно пропала холодная свежесть.

— Если нам предстоит тут задержаться, придётся сначала съесть всё, что в холодильнике, — сказала Риэлла уже с легким восторгом, разглядывая овощи и молочные продукты. Ее голос стал мягче, вероятно, от осознания, что по крайней мере от голода они не умрут.

— Ого, здесь даже есть конфеты и шоколадные батончики!

— Сладкое важно не только для морального духа, но и для метаболизма

— Если судить по запасам, на сколько четверым хватит еды? На месяц?

— Сухпайки на самой верхней полке выглядят маленькими, но один рассчитан на три дня. Если жить в обычном режиме, примерно на шесть месяцев.

— Полгода… Это здорово… Нет, стоп! Нам ведь не придётся столько ждать! Нас точно спасут в течение трёх дней.

Риэлла, которая сначала спокойно кивала, внезапно словно встряхнулась и обрела уверенность. Она решительно опустошила маленькую коробку и начала раскладывать в неё еду, стараясь выбрать понемногу продуктов каждого вида.

Не такая уж она и слабая, чтобы беспокоиться?

Собираясь отвернуться, Аслан вдруг заметил, как в поле его зрения мелькнули её дрожащие белые пальцы.

Когда тело отдыхает, в голове становится больше места для размышлений, и тревога растет.

Она вовсе не в порядке. Просто двигается, чтобы быть в порядке.

Когда он резко повернулся и взял её за запястье, Риэлла вздрогнула, выронив консервную банку. Она хотела что-то сказать, но только разомкнула губы — и тут же замерла, когда Аслан вытащил из медсумки на полке антисептик. Методично, один за другим, он перевязал ее пальцы. Маленькие. Если сжать её руку, они исчезли бы в его ладони.

Когда он наклонился, чтобы оторвать бинт зубами, их взгляды встретились. Она смотрела на него, словно оторванная от времени, затаив дыхание.

Его ледяной взгляд внимательно прошёлся по ней, окутанной полумраком. Чёткие карие глаза, тонкие ресницы, персиковые щёки, маленький, аккуратный нос. Волосы цвета платины, словно впитавшие солнечный свет, спадали мягкими локонами до самой талии, струясь золотом. В свете лампы в воздухе плавали пылинки.

— Я в порядке... — тихо пробормотала Риэлла, опустив голову. Её волосы скользнули вниз, и тот хрупкий волнующий аромат, что постоянно мешал сосредоточиться, вдруг явственно коснулся его носа.

— Обязательно скажите это на интервью.

— Что?..

— Что я тщательно позаботился о раненой.

Риэлла, всё это время молча наблюдавшая за ним, слегка улыбнулась. Сердце будто сжалось.

Тук-тук-тук!

— А! Вот вы где!

Снаружи, в коридоре, раздались торопливые шаги, и чей-то голос прервал тишину. Внезапное потрясение разрушило хрупкое напряжение, и оба обернулись к двери одновременно.

— Думаю, нам понадобится больше рук, если мы собираемся взять и припасы, и оружие, — сказал он, нарочито разглядывая полки, дав обоим время прийти в себя.

— Как там раненый? — Аслан, будто отвечая на его тактичность, незаметно убрал руку и перешел на деловой тон. Риэлла почувствовала странную пустоту от ушедшего тепла. Что это только что было?..

Мужчина с глубокими, пронзительными глазами снова вернулся к своему обычному бесстрастному выражению.

— Катался по кровати, стонал от боли, но, если честно, там ничего критичного. Ах да, в комнате было окно, я его тоже закрыл. Если с едой разобрались, пойдемте скорее к оружейной.

Антон заговорил о настоящей цели лишь в конце. Слово "оружие" вдруг вернуло реальность. Риэлла, моргнув, опустила взгляд на наполовину заполненный ящик.

— Надо только добавить овощи и молочные продукты из холодильника. Секунду.

Не успела она шагнуть, как Аслан вытащил салат, морковь, сыр, йогурт и копчёное мясо.

— Заберём по пути из оружейной.

Он взял коробку и широкими шагами вышел в коридор, затем поставил ее у чёрной двери.

Это действительно было логично с точки зрения маршрута, поэтому они согласились и снова двинулись по коридору. Антон шёл впереди, за ним, на едва ощутимом расстоянии друг от друга, следовали Риэлла и Аслан. Теперь они не разговаривали. Напряжение сменилось новым оттенком — неловким — возможно, из-за происшествия в продовольственном складе.

Когда они остановились перед оружейной, Антон шумно выдохнул.

Чёрная дверь с надписью "Склад оружия и снаряжения" оказалась не такой, как он представлял. Она была вмонтирована в стену, как сейф, и заперта массивным замком фиолетового цвета.

— Похоже, заперто. Что будем делать?

— Эй, погодите... неужели...

Антон изобразил преувеличённое удивление, затем порылся в кармане и вытащил оттуда что-то.

— Оно с самого начала было у меня. Я всё гадал, что это... Оказывается, это ключ от оружейки. Видимо, я был тем, кто за неё отвечал.

Он небрежно вставил ключ — замок открылся с лёгким щелчком. Но когда он уже собирался потянуть дверь на себя, Аслан, до сих пор молча наблюдавший за ним, внезапно спросил:

— В кармане было только это?

— Что?..

— В группе из семи человек наверняка был лидер. Раз вам доверили такой важный пост, возможно, у вас есть ещё какие-то подсказки?

Антон пристально посмотрел на Аслана.

Риэлле показалось, что у него странное выражение лица. Не доброжелательное, не пугающее, не весёлое, не бесстрастное... что-то неопределённое.

— Ну, у меня есть диктофон. Думал, что, когда обстановка немного успокоится, мы послушаем его вместе в безопасном месте.

С этими словами Антон резко распахнул дверь. Риэлла, не задумываясь, привстала на цыпочки, чтобы заглянуть за его плечи.

Внутри находились два автомата, два пистолета, пулемёт, шесть гранат и разнообразные боеприпасы. Также там были молотки, топоры, пилы, ножи, верёвки и рыболовные снасти. Для оружейной комната выглядела не так уж внушительно. Испытав одновременно облегчение и беспокойство, Риэлла собиралась расслабиться, но вдруг...

Шшш... — странный шум заполнил её уши.

“... .- .-.. .-.. -.— --.---”

Красный свет на рации, лежавшей рядом с верёвками, замигал.

“... .- .-..31 номер.-.. срочно- ... .- .-.. .-.. -.— --.---спасите!”

Трое застыли на месте, напряжённо вглядываясь в сторону, откуда донёсся звук.

Аслан, державший в руках винтовку, Антон, рассматривавший бирку с надписью "Андрей" над оружейной стойкой, и даже стоявшая позади всех Риэлла.

31-й?.. Значит, мы тут не одни?

"... .- .-.. Чудовище... -..- ... .- Люди превращаются... -.. .-.. Пожалуйста..." "Помогите... - ... ." "... .- Это проклятый проект "Бездна"!!!"

Ещё до того, как мозг осознал смысл услышанного, яркий красный свет резко погас.

Одновременно с этим сверху раздался оглушительный грохот. Они инстинктивно зажали уши и прижались к стене. Это рушился третий этаж. Раздавался громкий скрежет, треск. Потолок прогнулся, словно по нему провели гигантской рукой, оставив длинный, чёткий след. Риэлла, охваченная ужасом, запрокинула голову.

Скрежещущий звук раздался вновь. Что-то огромное медленно проходило по верхнему этажу. Аслан, хладнокровно передёрнув затвор, направил ствол винтовки и прицелился, следуя траектории движения этого... нечто. Будто по молчаливому уговору все задержали дыхание.

Безумие... Это ненормально. Это место ненормально.

Они замерли, боясь пошевелиться, пока "оно" не скрылось в темноте. Лишь тогда к ним вернулось дыхание.

Первым заговорил Антон. Его лицо казалось совершенно пустым.

— Что... это было? — это был то ли вопрос, то ли бормотание.

Пот катился по виску прямо за душки очков. Он не ждал ответа. Никто бы и не смог ответить. Но Аслан всё же заговорил.

— Похоже, ближайшее время мы не сможем добраться до радиорубки.

— "Не сможем" — это ещё мягко сказано... Что бы там ни было, если мы с ним столкнёмся, у нас не будет даже шанса сбежать... Нам остаётся только оставаться здесь и ждать спасателей. — Антон пробормотал это, как человек, потерявший рассудок.

Снаружи опасно. На первом этаже опасно. На третьем этаже — тем более. Но среди всего этого хаоса Риэлла сумела зацепиться за важную деталь.

— Подождите... Дело не в комнате связи! Вы слышали этот сигнал?

Двое мужчин, до этого уставившихся в потолок, разом посмотрели на неё. С дрожащими руками она схватила рацию, из которой теперь раздавался лишь шум помех, и судорожно нажала несколько кнопок.

— Там говорили про 31-й сектор! Если они называли цифры, которые видят с самого начала, значит... мы в тридцатом.

Если следовать логике, то в такой же ситуации могут находиться ещё, как минимум, двадцать девять групп. Они тоже очнулись без воспоминаний? Они тоже столкнулись с монстрами? Их всех постигла одна участь?

— Это не может быть исследовательское судно. Голоса были слишком юными. Им было лет по десять... Они просили о помощи...

Договорить она не смогла. Мысль о том, что могло случиться с той девочкой, передавшей сигнал, причиняла физическую боль. Надеюсь, кто-то ещё услышал её... Пожалуйста. Всё это напоминало чью-то жестокую игру.

— Мы получили сигнал, значит, можем попробовать отправить свой.

Аслан, перекинув винтовку за спину, протянул руку, словно прочитав её мысли. Риэлла нерешительно посмотрела на него, потом, поколебавшись, передала рацию. Но в этот момент воздух прорезал щелчок взводимого курка.

Аслан первым повернул голову. Риэлла последовала его примеру и застыла в замешательстве. Антон держал их на прицеле. Он достал пистолет из оружейной.

Что? Почему?

Либо он увидел её ошарашенное лицо, либо хотел прояснить ситуацию, но, медленно отступая, Антон любезно сказал:

— Ничего личного. Просто, услышав ту передачу, я вспомнил кое-что важное.

— "Люди превращаются"... Это? — уточнил Аслан.

— Да. Лучше перестраховаться. Трое раненых. И только я один — без царапины. Поднимите руки. Оба.

Значит, Антон решил, что они заражены. Что раз они ранены, то тоже станут монстрами. Риэлла в ужасе посмотрела на Аслана. Он спокойно наблюдал за Антоном, затем, словно соглашаясь, медленно поднял руки и подал ей едва заметный знак. Подчиняйся. Она сглотнула и нерешительно сделала то же самое.

Было сложно сказать, что страшнее: дуло пистолета, направленное на них недавним союзником, или само упоминание превращения.

Но нет. Они не заражены. Её раны не имели ничего общего с этим... Она сжала забинтованные пальцы, вспомнив. Острая боль прояснила разум.

— Что ты собираешься делать?

— Я же сказал, ничего личного. В таких условиях лучше держаться вместе, я знаю. Но... Простите. Вам придётся провести три дня в изоляции. Вон там, в медблоке. Если всё будет в порядке — снова будем работать вместе.

Антон говорил бесстрастно, но по его лицу стекали капли пота. Он явно опасался, что Аслан бросится на него с оружием.

— Изоляция не проблема. Но учитывая количество людей, логичнее оставить нас в жилом блоке.

— Я учитываю возможность заражения. Прошу подчиниться.

На деле это звучало больше как угроза, чем просьба. И если он действительно опасался инфекции... почему тогда оставил Дилана в жилом блоке?

— Перенесешь раненого?

— Нет. Запру дверь. Оставлю еду. В темноте он будет в безопасности.

— Это не изоляция. Это заточение. Что он будет делать, если захочет в туалет?

Риэлла не выдержала. Она с ужасом смотрела на Антона, который лишь усмехнулся. Впервые она пожалела Дилана. Пусть он и неряха, но не мерзавец же...

Антон лишь странно усмехнулся и вдруг резко вскинул оружие.

— Что ты делаешь?! Опусти руки, я сказал!

Он кричал визгливо, как совершенно другой человек. Риэлла повернулась к Аслану. Тот отключил подсветку часов и держал винтовку в боевой готовности. Только что ведь подчинялся — неужели так разозлился из-за Дилана?

— У меня вопрос. В жилом блоке нет лестницы на верхний этаж? — тихо спросил Аслан, целясь за спину Антона.

— Что?

— Слушай. Что-то идёт.

Антон нахмурился, осмысливая сказанное. Коридор застыл в тишине. Но... не в полной.

— Не хитри!

Но Риэлла уже слышала это. Шёпот, скользящий по воздуху, призрачный, от которого волосы на шее встали дыбом. Это оно. Надо бежать, не оглядываясь. Но Антон, нахмурившись, повернул голову.

Нет!

— Убирайся оттуда!!! — закричала Риэлла. Из тьмы вырвался рой извивающихся чёрных существ. Как только тело мужчины превратилось в решето, Аслан не дал и секунды передышки — он продолжал стрелять. Пули без разбору пронзали Антона и тьму, разрывая плоть и разбрызгивая биологическую массу по стенам. Очки треснули, голова раскололась, сердце было пробито. Он мёртв, мёртв! Риэлла зажала уши и закричала. Фонарь, который Антон держал в руке, с грохотом разбился, погружая всё в кромешную тьму, и только тогда Аслан схватил её за руку и потащил вперёд.

Нет, это не так…

Ещё один человек погиб.

Как до этого дошло? Где была ошибка? Надо было сначала проверить, есть ли лестница? Или они слишком долго задержались в коридоре?

Даже бегом по чёрной, как смоль, темноте Риэлла продолжала видеть перед собой кровавые образы. Ей мерещилось, что она вот-вот споткнётся о труп. В голове не переставал звучать тот самый тревожный голос из рации: "Спасите… монстры… пожалуйста!". "Этот проклятый проект «Бездна»!".

Громкий звук захлопнувшейся двери вернул её в реальность, и, задыхаясь, она начала приходить в себя. Они уже где-то внутри. Оба тяжело дышали. Скользя спиной по двери, Риэлла опустилась на пол и разрыдалась. Горячие слезы жгли глаза и, в порыве отчаяния, она больно их вытерла.

— Дайте мне оружие… хоть что-то… Я буду сражаться. Мы не можем только бежать! — всхлипнула она.

Страх. Он сводил с ума. Людей становилось всё меньше. Может, следующей будет она?

Чем сильнее она задыхалась, тем больше грудь сжимало удушьем. Воздуха катастрофически не хватало. Голова кружилась, руки инстинктивно цеплялись за ткань одежды, пока вдруг не раздался низкий голос, произносящий её имя.

Он шарил по её руке — искал что-то? Медицинскую сумку? Она даже не помнила, где её уронила. Единственное, что она сжимала в левой руке, словно спасательный круг, — это рация.

— Больно… — выдохнула она.

Как только она судорожно сжала грудь, Аслан резко схватил её за подбородок и поднял голову. В следующий миг их губы сомкнулись, стирая всё вокруг. Остался только его тяжёлый, прерывающийся дыханием силуэт, горячие пальцы, сжимающие её щёки, и удушающая близость.

Она дышала. Чьё это дыхание — её или его?

От соприкосновения тело затрепетало, словно её плоть таяла под этим напором. Голова кружилась от его холодного, пряного запаха. Влажный воздух, тёмная комната, наполненная ржавчиной старых вещей в тишине.

Его большая ладонь скользнула на затылок, а рация вывалилась из рук, с глухим стуком падая на пол. Лишь тогда, запоздало, Риэлла вспомнила, что это метод первой помощи при гипервентиляции. Тупая, всепоглощающая боль, едва не сведшая её с ума, исчезла.

Но откуда он знал, что у меня гипервентиляция?

Риэлла медленно протянула руку. Она хотела сказать, что всё в порядке, но из-за разницы в росте её движение привело к тому, что она сильнее прижалась к нему. Пальцы коснулись выступающих лопаток, и она почувствовала, как напряжённые мышцы Аслана на секунду застыли… а затем постепенно расслабились.

Он не отстранился, но это не имело значения. Всё было ясно: в этом не было ни смысла, ни подтекста. Просто способ унять сбившееся дыхание. Только и всего.

Рация продолжала трещать. Что ни нажми — всё без толку. Из динамика едва различимо доносился тихий сигнал бедствия.

Риэлла с трудом открыла затуманенные глаза.

Я что, заснула?.. Когда?

Последнее, что она помнила — как не в силах держать голову, после того почти-поцелуя, она уронила её ему на грудь. Попыталась заправить за ухо прилипший к губам непослушный локон, но с плеч соскользнула не простыня, а чья-то одежда. Плечо, на которое она опиралась, — широкое и крепкое — слегка шевельнулось.

— Проснулись?

— …Сколько я спала?

Не отрываясь, Риэлла запрокинула голову, чтобы взглянуть на него. Мужчина был всё в той же белой рубашке, без пиджака, а лицо по-прежнему было перепачкано кровью.

— Примерно три часа. Вы дрожали, поэтому я прикрыл вас одеждой. Если холодно — можете оставить её себе.

Он бросил взгляд на часы, слегка ударив по ним пальцем. Полночь. И правда, ее знобило.

— А вы? Вам не холодно?

— К счастью, у меня тело горячее.

Как и сказал — он расстегнул две верхних пуговицы. Зимой, например, чтобы согреться достаточно потереть шею, но... Она бессознательно уставилась на его крепкую шею и выступающий кадык, и только потом воспоминания о произошедшем окончательно вернули ей фокус.

— Как себя чувствуете?

Он слегка повернул голову, всё ещё прислоняясь к стене, и задал вопрос. Его проницательный взгляд прошёлся по её лицу, как холодное лезвие. Она кивнула, и тогда его изогнутые пальцы, постукивающие по полу, замерли.

— Хорошо. Вы так крепко спали, даже слюну пустили, я подумывал разбудить вас.

— Серьёзно?

Она резко отпрянула, округлив глаза, но на его безупречной белой рубашке не было и следа. Только когда он чуть усмехнулся, до неё дошло, что это была шутка. Неуместная, конечно… Или как раз уместная, потому что — слишком неуместная?

С облегчением расслабившись, она бросила на него взгляд, и Аслан, поднявшись, протянул ей руку.

— Не голодны?

— Только проснулась… Не знаю.

Встав, она слегка пошатнулась, но крепкая рука поймала ее.

Он такой большой. Давящий. Почти уткнувшись в него, она в очередной раз удивлённо взглянула вверх — он действительно был размером с дверь. Интересно, у телесного контакта тоже есть порог — после того, что было, этот уровень близости уже не вызывал никакого напряжения. Хотя, стоило их взглядам встретиться, как Аслан тут же убрал руку.

— …Вы так отдёргиваетесь, будто я грязь какая-то. Это странно, — проворчала Риэлла с недовольством.

— Лишние объятия еще более странны.

— Но при необходимости и поцеловать можете?

— …

Она победно ухмыльнулась, глядя на его закрывшийся рот. Но до прочих тем был один важный момент, который она не могла не прояснить.

— Спасибо. Что дважды меня спасли. Я это запомню и обязательно отплачу. Не только интервью — всё, что угодно.

— Мне неважна плата. Но лучше поешьте, пока есть возможность. Особенно если хотите выбраться отсюда живой. — Он долго смотрел на нее, прежде чем ответить. Только тогда Риэлла огляделась — они находились на складе с продовольствием. В принципе, логично — по расстоянию это было ближайшее место, куда они могли добежать, спасаясь от монстра.

Скорее уж везение среди невезения. Раз тут хранилась еда, можно было немного отсидеться. По крайней мере, пока не придётся выходить наружу.

Аслан подошёл к резервуару воды и открыл нижний клапан. Она замялась, но всё же подставила ладони и поднесла к губам. Глаза тут же округлились. Разве вода всегда была такой сладкой?

Она жадно пила, а потом сполоснула лицо и волосы от запёкшейся крови. Затем схватила с запястья резинку и, закрутив в пучок свои растрёпанные волосы, почувствовала себя заметно лучше и свежее.

— Вода очень сладкая! Попробуйте скорее. А я пока осмотрю, что тут есть из еды.

Она быстро встала, уступая место. Если подумать, голодным и жаждущим был тот, кто бодрствовал, ведь скорее всего, он даже не пошевелился, пока она спала. Подставил под неё свое плечо, укрыл одеждой, а лицо так и оставил заляпанным кровью. Что за странное чувство?.. Почему он всё это делал для совершенно незнакомой девушки?

— Сейчас, наверное, стоит ограничиться аварийными пайками? Тут нет ни посуды, ни условий, чтобы готовить.

Ответа не последовало — только звук текущей воды. Как и рация, лишь трещавшая в ответ на его сигналы.

Вместо того чтобы ждать, Риэлла потянулась к верхней полке. Та была слишком высоко — даже на цыпочках дотянуться почти невозможно. Ещё немного… Она потянулась сильнее, и тут над головой возникла мужская рука, легко достающая до цели. Аслан снял упаковку с печеньем.

— О, спасибо.

— Можно взглянуть на вашу руку?

Она обернулась, улыбнувшись, но тот уже поймал её запястье. Риэлла с недоумением кивнула.

— Да?.. Конечно. А зачем?

Он начал разматывать бинты, плотно намотанные на руку. Та же самая сцена, только теперь — все наоборот. Она подняла на него взгляд, но тут же замерла. Причина была не в растрёпанных мокрых волосах или нахмуренном лбу.

Там не было раны.

— Это… в пределах разумной скорости заживления?

На безупречной линии подбородка и шеи не осталось ни одного шрама.

Риэлла уставилась на свою руку с ещё большим удивлением.

Пальцы, что минутами ранее были в крови и порезах, теперь выглядели так, словно с самого начала были чисты.

— …

Это невозможно.

Капли воды стекали с подбородка мужчины, смывая кровь и оставляя следы на ее руке. Похоже, пока умывался, Аслан заметил, что рана исчезла. Риэлла вздрогнула от холодного прикосновения, пришла в себя и встряхнула головой:

— Нет. Такого не может быть. Конечно, если оставить в покое, рана со временем заживает сама, но это... Ни один нормальный человек не может восстановиться настолько быстро. Хоть шрам-то должен был остаться.

— Есть два возможных объяснения. Либо само место, где мы сейчас находимся, способствует заживлению ран, либо, как и говорилось по рации, мы "превращаемся".

— …У вас фантазия бедная. Я, например, успела подумать, что мы вообще не живые люди.

Аслан слегка усмехнулся, лишь чуть растянув губы — взгляд по-прежнему оставался пронзительным.

— Несмотря на то, что мне это совсем не нравится, похоже, верный вариант — второй. Что скажете?

— Что мы "превращаемся"?.. Во что?

— В то, что снаружи.

Опять повисла тишина. На этот раз молчание затянулось дольше. Они будто читали друг у друга в глазах одну и ту же картину.

Чёрные твари, которые даже после выстрелов продолжали регенерировать. И одежда на трупах: потрёпанные тёмно-синие униформы были точь-в-точь такими же, как те, что были на них. Будто те монстры когда-то тоже проснулись в запертой комнате обычными людьми.

Если объединить то, что передавалось по рации, и всё, что они видели — вывод напрашивался один.

— Забираю свои слова. У вас, оказывается, богатое воображение.

Голос Риэллы дрогнул. Она подняла глаза и встретилась с тёмным, как морская бездна, взглядом. Он пострадал из-за неё. Если Антон был прав, и всё из-за ранения, то это ведь совсем несправедливо по отношению к Аслану.

— Но мы всё ещё не знаем точно. Кроме того, что раны быстро заживают, больше ничего не изменилось. Мы даже не проверили, в порядке ли Дилан в жилом секторе. Пока нет никаких объективных доказательств, я буду верить, что мы можем выбраться отсюда целыми.

В чёрной, как смоль, ночи важнее всего — вера в то, что завтра взойдёт солнце. Именно это и даёт силы жить. Надежда, что завтра будет лучше, чем сегодня.

Риэлла разорвала упаковку с экстренным пайком и протянула её Аслану.

— Лучше поесть, пока представляется возможность. Особенно если не знаешь, что будет дальше.

Получив в ответ его собственный совет, Аслан молча взял квадратный энергетический батончик.

* * *

Всего 7 человек: 4 мертвы, 2 живы, 1 — пропал без вести.

Воды и еды хватает. Но достаточно ли этого, чтобы выжить?

Аслан взглянул на часы с включённой подсветкой. Одно из трёх делений заряда уже погасло. Если бы он был один, давно бы сидел в темноте, экономя батарею. Но не сейчас.

— Два кусочка на порцию? Меньше купюры, а питательно. Даже не знаю, считать ли это диетическим продуктом или врагом всех диет.

Его темно-синий взгляд скользнул к девушке, изучавшей состав батончика. Закутанная в его одежду, она как раз доедала последний кусок.

Он не торопился выключать свет. Вдруг причиной её гипервентиляции была темнота?

— Вы как считаете? — Риэлла повторила вопрос. И только когда она повернула голову, его взгляд едва заметно отвёлся от её губ.

— Конечно, диетический. На вкус такая дрянь, что больше трёх штук съесть всё равно не получится.

— Правда? А мне вкусно. С таким жареным ореховым привкусом. Жалко, что едим только мы. Дилан, наверное, всё ещё голодает.

— Я тоже думал заглянуть в жилой блок.

— Вы снова собираетесь выходить?..

Глаза Риэллы округлились, как у испуганного щенка. На лице читалось: «Вы с ума сошли?»

— Рано или поздно всё равно придётся. И чем больше думаю об этом, тем сильнее беспокоит тот диктофон, о котором говорил Антон.

Если рация молчит, диктофон может оказаться единственным источником информации. Разумеется, если он не был повреждён выстрелом.

Поиск тел в коридоре. Проверка безопасности жилого блока. И…

— Тогда я тоже пойду с вами.

Мысль, строившая маршрут, тут же прервалась.

— Это слишком опасно. Вы уже и так не раз мне помогли — я не хочу просто сидеть в безопасности.

— Невооружённый человек не окажет пользы. Чтобы проверить местоположение тел, я всё равно собирался на мгновение включить свет.

— Значит, я просто вооружусь.

Аслан на удивление замолчал. Риэлла смело указала взглядом на автомат, прислонённый к стене у двери.

— И ещё два пистолета, да? Я видела, как вы отдельно складывали патроны.

— …

— Я умею стрелять. Если дадите, я действительно буду полезной.

01:03

01:04

Прошла ещё одна минута. Из трёх делений батареи на часах осталось только одно.

Аслан поднял взгляд и посмотрел на девушку с пистолетом. После еды Риэлла уже час без перерыва доставала оружие, держала его и прицеливалась. Стойка у неё была безупречной — наверняка раньше уже проходила обучение.

Обычно достаточно двадцати минут, чтобы человеку показалось, будто он умеет обращаться с пистолетом. Но она, похоже, собиралась продолжать до тех пор, пока тело не запомнит всё на уровне инстинкта. Чтобы в экстренной ситуации она могла выхватить оружие и выстрелить без колебаний. Аслан не останавливал ее.

Трудно было поверить, что всего несколько часов назад она упала в обморок от гипервентиляции. Слабая, но сильная. Точнее, слабая, но изо всех сил стремящаяся стать сильной.

Аслан постучал по экрану, выключив часы, и выпрямился, оттолкнувшись от стены.

Пока она спала, он не мог перестать думать. Об этих односторонних, тягостных отношениях. О том, кем же для него была эта женщина.

Может, я и правда когда-то её любил. Настолько, что даже забыв всё, до конца стереть не смог.

— Думаю, пора выходить.

— Уже?

Риэлла замерла и обернулась. Её вытянутая рука медленно опустилась.

— Да. И как мы заранее обсуждали, сразу после того, как осмотрим тела, направимся к жилому блоку. Хочу убедиться, зажила ли у Дилана рана и можно ли обустроиться там надолго.

— А, отлично. Я как раз оставила коробку с провизией перед складом. Как найдём диктофон, заберём её и направимся к блоку.

Она шагнула к нему и послушно протянула пустой пистолет. Ствол направлен вверх, магазин извлечён, затвор отведён — всё как надо. Придраться было не к чему. Аслан достал патроны, которые взял из оружейной.

— Да. Так и планирую. Только сначала — зарядим оружие.

— А можете один раз показать? Я-то умею, но хочу убедиться, что делаю всё правильно.

— Заряжать просто. Вставляешь магазин снизу в рукоять, потом либо отводишь затвор и отпускаешь, либо нажимаешь на стопор.

Он неторопливо вставил и вынул магазин, показав оба способа. Подождал, пока Риэлла возьмёт оружие и повторит всё в точности.

— Я выключу свет и через пять секунд открою дверь. Если план изменится — сразу скажите.

Аслан повернулся к двери и сосредоточенно уставился на неё. И вот подсветка погасла.

Скрип.

Порыв ветра скользнул по щеке. Риэлла затаила дыхание.

Всё хорошо. Всё в порядке. Нужно найти диктофон и отправиться к жилому блоку. А потом выяснить, где мы и как выбраться.

Как договорились, они начали продвигаться вперёд, ведя рукой по правой стене. Кромешная тьма. Ни единого проблеска света.

Когда не видишь — обостряются остальные чувства. Шум собственного дыхания гремел в ушах, ладонь, сжимающая рукоятку пистолета, покрылась потом.

Если кто-то спросит меня, что такое страх, теперь я смогу ответить.

Настоящий страх — это воображение, мозг, который рисует перед глазами образы скелетов с расплавленной кожей.

Когда сердце начало биться так, будто готово выскочить наружу…

— Это был двадцатый шаг, — тихо произнес Аслан, шедший впереди. Как и предлагала Риэлла: по памяти, до оружейной было около двадцати шагов. Идеальное место, чтобы определить местоположение тел.

— Сейчас включу свет и сразу же выключу.

— Да. Я готова.

Она ответила, так стиснув пистолет, что пальцы побелели. Навела оружие в сторону невидимого коридора, и в тот же миг вспышка — на мгновение, словно молния, осветила всё вокруг.

В мозгу отпечатался кадр, будто с фотографии.

Тело, растянутое посреди коридора. И...

— …

Что это было?..

Риэлла резко обернулась в темноте, позвоночник застыл, как ледяной столб. Когда вспыхнул свет, она точно краем глаза заметила что-то слева — высокую женщину с длинными волосами. По телу прошёл озноб.

Это не человек.

— Что-то случилось? — спросил Аслан, определив тело Антона и заметив, что Риэлла не идёт дальше. Она сглотнула и, с трудом выдавив из себя голос, ответила:

— Нет.

Холодный пот стекал по спине. Одно дело — предполагать, что что-то есть в темноте. Совсем другое — увидеть это своими глазами.

Оно тоже нас видело?.. Оно нас ищет?..

Во что бы то ни стало — нельзя включать свет снова.

Судя по всему, на мгновенный свет оно не откликается, но если проходит несколько секунд — внезапно атакует. Пока всё было тихо.

— Тело нашел. Если нужно, можем поменяться ролями, — заговорил Аслан, продолжая ощупывать пол. По плану именно Риэлла должна была заниматься осмотром трупа, а Аслан, как человек, привыкший к оружию, должен был прикрывать её. Похоже, даже в темноте он почувствовал, что с ней что-то не так.

— Нет. Я сама. Мы же так договорились. К тому же я и коробку потом не понесу, так что, если и это отдам — совсем ничего не сделаю.

Она и так чувствовала себя обязанной. Хоть что-то нужно было сделать, чтобы стало легче на душе. Даже если это обыск трупа.

Когда она неуверенно потянулась рукой вперёд, кто-то схватил её и подтянул ближе. Тёплая, большая ладонь. Внезапно стало спокойнее, чем когда стояла одна посреди тьмы. Аслан подвёл её руку к чему-то твёрдому — и в тот же миг Риэлла поняла, что это ботинок Антона. В ушах прозвучал недовольный голос:

— Только не переусердствуйте.

Труп. Я трогаю труп. Одна эта мысль полностью выключила сознание.

Тело уже окоченело. Твёрдые ноги — как одетые в одежду бревна. Под пальцами чувствовались ямки от рваных ран. Подавляя тошноту, она стиснула пистолет в правой руке, а левой начала быстро шарить по карманам брюк.

— В штанах нашла что-то вроде ключа от оружейной. Теперь поднимусь к куртке.

Чем выше ползла рука, тем явственнее чувствовалось, насколько изуродовано тело. Она сдерживала рвотные позывы, обыскивая нагрудые карманы. Левый был почти разорван, от него ничего не осталось, но в правом пальцы нащупали продолговатый цилиндр.

Это, наверное, диктофон. Пусть бы он оказался цел.

Она начала вытаскивать находку, молясь про себя.

— Что такое? Его нельзя доставать?

— Что вы имеете в виду?

— Вы ведь сейчас остановил меня, чтобы я его не вытаскивала, да? — спросила недоуменно Риэлла — её запястье кто-то крепко схватил. Холодные, твердые пальцы. Повисла ледяная тишина. Затем сверху донёсся низкий голос:

— Я никого не трогал.

Тогда... чья это рука?

Она вскрикнула и попыталась вырваться, но холодная хватка не ослабла. В тот же миг Аслан включил свет, и Риэлла, даже не думая, выстрелила в поднявшийся труп. Пах! Отдача от первого выстрела оказалась сильнее ожидаемой. Сгнивший до чёрноты Антон, оказавшийся совсем рядом, отлетел назад от удара и выпустил её руку.

— Свет — выключай!

Она закричала и вскочила на ноги. Пока Аслан, развернувшись, стрелял вглубь коридора, он щёлкнул по часам. И тут же она рванула его за руку, и они побежали во тьму.

— Эй! Тут вообще кто-нибудь остался? Все сдохли?!

Вот что значит «гробовая тишина». Прислушавшись на пару секунд, Дилан, недовольно бормоча, спустил ноги с кровати.

— Ну и чего, даже лампу какую-нибудь нельзя было оставить? Я же раненый, между прочим.

Похоже, какой-то шум, грохот и звон разбудил его среди ночи. Главное — он не знал, что именно это было.

Он нащупал стену, встал и начал в голове восстанавливать, как выглядела жилая зона, которую он видел перед сном.

Здание, похожее на общежитие, имело структуру с большим герметичным люком на входе (как на подлодке), за которым располагались гостиная с длинным диваном и столом, а по обе стороны — по четыре комнаты. В самом конце были лестница наверх и кухня.

Неужели шум шёл сверху?.. Странно громкий был.

— Эй! Если там кто-то прячется — вылезай давай! Я знаю, что ты там!

Внезапно нахлынувший страх заставил Дилана заговорить нарочито громко и уверенно, пока он шарил вдоль стены.

— Чёрт, надо было заставить того мудака закрыть люк. Самое главное забыл.

Пробираясь от одной комнаты к другой, начиная с самой дальней, он громко бубнил. Он же раненый! Хотя, проснувшись, никакой боли не чувствовал.

Пройдя три комнаты, он наконец добрался до лестницы. Как только закрыл за собой люк, сзади раздались торопливые шаги. Быстро явились.

— Че так поздно? Я все уже сделал...

Грох! Дверь жилого блока распахнулась, и слова Дилана потонули в шуме. Риэлла, задыхаясь, вбежала внутрь и выпалила:

— Здесь! Здесь есть дверь на третий этаж?!

— А? Ага. Я её как раз только что закрыл.

— Молодец. Третий этаж… третий этаж пробит.

— Что?..

— И в коридоре — оно. Антон мёртв.

Хвалебная реплика, плохие новости и некролог — всё это в одном потоке. Дилан, как назло, в такие моменты соображал особенно быстро.

— Так… Значит, оно попало в коридор через это помещение? Тогда мне вообще-то пипец как повезло, что меня не сожрали! Вы чего, бросили меня одного?! Вы офигели?! Хотя, погодите… Здесь точно никого нет?!

Надо было просто сидеть в комнате и не высовываться, — только подумал об этом, как вдруг включился свет. Аслан без особого интереса осмотрел всё вокруг, пока Дилан щурился от яркости, и лениво бросил:

— Чисто.

— А-а! Эй, ты б хоть предупредил!

— Ранение?

Он что, волнуется?.. Дилан уже собрался выдать целую тираду, но при этих словах вздрогнул и с подозрением уставился в холодные глаза Аслана.

— Да по тому, как я хожу, видно же, что ничего страшного. Почти не болит.

— Размотай бинт.

— Что?

— Посмотрим, зажило ли.

У него аж дар речи отняло. Да он же ни хрена не врач! Тем не менее, в голосе Аслана звучала такая непререкаемая твёрдость, что Дилан с кривой ухмылкой всё же начал разворачивать повязку.

— …А?

— Почти всё зажило. Похоже, у него раны были глубже, чем у нас, — сказала Риэлла.

На голени остались лишь небольшие ссадины.

Это что, сон?.. Или он что-то сделал?.. Ну, в любом случае, раз зажило — и то хорошо.

— А что вы вообще притащили? Это что, салат? — оглядываясь то на одного, то на другого с полным недоумением, Дилан указал на зелёный лист, торчащий из коробки. Риэлла слабо улыбнулась:

— Мы с продовольственного склада бежали сюда.

Чем больше она говорила, тем меньше всего Дилан понимал. На его месте он бы сидел в том складе и ждал спасателей столько, сколько бы смог протянуть. Зачем они вообще пришли сюда?

Похоже, она уловила его мысли и тихо добавила:

— Просто у меня с самого начала было ощущение, что спасение не придёт. А времени у нас не так уж много. Если придётся оставаться здесь надолго, будем ходить туда-сюда, пополняя запасы, как только что.

Иными словами, жить они будут здесь, а за провизией ходить на склад. Прозвучало это так, будто они вот-вот помрут, и именно поэтому выглядело странно. Дилан нахмурился. Тут Аслан, до этого молчавший, спросил:

— Диктофон нашли?

— А, да, — Риэлла достала из-за пазухи цилиндр, размером меньше ладони.

— Это что?

— Диктофон. Возможно, в нём есть зацепки, как выбраться отсюда.

Нажав кнопку питания, она нахмурилась. Дилан тут же начал паниковать:

— Что? Что такое? Он сломан?

— Нет… просто… он с распознаванием отпечатка.

Её отчаянный тон заставил Дилана почувствовать себя изгоем. Он не понимал ни черта из того, что происходит.

— И что? Подноси палец и не парься.

— Это не мой. Я взяла его из кармана Антона. Так что, чтобы его разблокировать, нам придётся либо притащить диктофон в коридор, либо отрезать ему палец.

— А может, он и не его вовсе? Вдруг он просто нашёл его?

— Что?

— Он вор. Я знаю.

Слова эти прозвучали абсолютно бездоказательно, и Риэлла только онемела от такой наглой лжи. В этот момент Аслан протянул руку к диктофону.

— Можно взглянуть?

Он приложил большой палец к вогнутой панели на корпусе. Из диктофона раздался плавный, безэмоциональный голос:

— Обнаружен один аудиофайл. Воспроизвести?

Глаза Риэллы округлились, а Дилан скрестил руки на груди, как бы говоря: а я что говорил? И настоящая неожиданность произошла следующим моментом.

— Да, — произнёс Аслан.

— Воспроизвожу файл 03222035.

— 22 марта 2035 года, 09:00. С настоящего момента команда номер 30 входит в "Бездну". Данная запись создана в качестве резервной, на случай повреждения основного видео с исследовательского корабля в период проекта.

Безжизненный и ровный голос. Несомненно, Аслана.

Он перечислил имена семи участников проекта и их роли.

Аслан — командир команды, Риэлла — медик, Дилан — водитель транспортного средства, Антон — учёный, Тэнджи — инженер. Анна и Полина отвечали за связь и исследования соответственно.

— Чёрт… Все, кто был важен, уже сдохли, — пробормотал Дилан, почесывая затылок. Риэлла приложила палец к губам, призывая к тишине.

На случай, если кто-то из слушающих не знал, что такое "Бездна", диктофон продолжил объяснение:

— Однажды буровая платформа в третьем секторе обрушилась, и на её месте возникла чёрная дыра. Бесконечная бездна, появившаяся без предупреждения. Объединённое правительство дало ей название "Бездна".

В отличие от обычных карстовых воронок, измерить глубину "Бездны" было невозможно. Любое устройство, попавшее туда, переставало функционировать, а из всех экспедиций, состоявших из военных и учёных, не вернулся никто.

К тому же изначально её диаметр составлял всего около 10 километров, но она продолжала разрастаться и спустя месяц достигла 300 километров. Вся мировая общественность следила за событиями. Люди заговорили о конце света и чёрных дырах.

Со временем в Бездну стали отправлять всё больше людей: военных, исследователей, путешественников, представителей разных религий, государств, возрастов... даже тех, кто чудом выжил в катастрофах.

Наша команда номер 30, участвующая в проекте "Бездна", компании "Андрей" была командой смертников.

— Чего?.. — теперь уже и Риэлла, и Дилан воскликнули в унисон.

Но голос Аслана продолжил без пауз:

— В данный момент команда номер 30 благополучно достигла Бездны и перешла в автоматический режим. Только Полина Рыбакова, страдающая клаустрофобией, получила успокоительное, остальные на борту в нормальном состоянии.

Дальше последовала пара несущественных фраз, но ни до кого из них они не дошли. Риэлла безмолвно уставилась в диктофон.

Внезапно раздался оглушительный грохот, за ним — душераздирающий крик. Потом наступила гробовая тишина. Время на дисплее диктофона показывало: 12:55… 12:56… но никакого звука больше не было.

Мы и так знали, что произошло дальше. Все потеряли сознание.

— Запись длится десять часов. Я перемотаю к самому концу, — сказал Аслан, тем же голосом, что и на записи, и включил максимальную громкость.

Последние пять минут тоже были почти беззвучны — только лёгкое шуршание и звуки шагов. Они всё приближались… и вдруг запись резко оборвалась.

— …

Никто не решался заговорить.

— Я и так проснулась от чьих-то шагов, но, похоже, кто-то другой очнулся раньше меня и успел обыскать личные вещи, — тихо произнесла Риэлла, вдруг вспомнив свой первый диалог с ним:

— Вы очнулись первым?

— Похоже на то. Если, конечно, никто не притворяется.

Теперь Риэлла понимала, почему у Антона было такое странное выражение лица, когда он упомянул диктофон. Он уже пытался разблокировать его с помощью отпечатка пальца. Возможно, ключ от оружейной тоже принадлежал Аслану. Он был похож на убийцу, прячущего труп в своем дворе.

Всё, на что способен человек, очнувшийся без памяти, — это воровство?.. Мысль была шокирующей, но Риэлла решила больше не думать об Антоне. Голова и так была перегружена.

— Спасатели не придут. Если диктофон не врал, то это была самоубийственная миссия, — спокойно подытожил Аслан.

— Вот уж херню сморозил, — резко парировал Дилан, не дожидаясь окончания рассуждений Аслана. — Слушал, пока ты там мямлил, но это ни в какие ворота. Что, в чрезвычайной ситуации в дело пускают гражданских?.. Если такое всплывёт, для правительства это будет грандиозный скандал.

— Только не для правительства. «Проект „Бездна“, организованный компанией "Андрей"». Не расслышал, что ли?

— Ай, блядь… Ну ладно, допустим. Даже если так — всё это чушь собачья. Я, блядь, при всём желании не полез бы в какую-то смертельную дыру. Ты убил учёного, да? Умный человек быстро бы понял, что твоя байка ни в какие рамки не лезет.

— Никто бы не полез бы туда добровольно. Но что, если мы изначально были обречены?.. В этом случае тебе всё ещё будет дорога твоя жизнь?

— Чего?.. — переспросил он, нахмурившись.

— Команда смертников… — пробормотала Риэлла, будто наконец поняла. Повисла гнетущая тишина. Дилан усмехнулся с явным недоверием:

— И ты в это дерьмо поверила? Тут есть больные?

— Мы в порядке. А вот остальные?

— Что ты несёшь?

Он посмотрел на неё так, будто она тоже оказалась врагом.

— Те, кто умер на нижнем этаже. Можно сказать, что они выглядели здоровыми?

Женщина с одышкой и лысой головой. Другая - худющая, с заплетёнными волосами. Мужчина с впалым подбородком.

Как бы не хотелось признавать, но умирали сначала самые слабые. Она подсознательно поняла это — и оттого было так неприятно.

Дилан только зло сопел, но молчал. Похоже, он больше не хотел ничего говорить — резко развернулся и пошёл к своей комнате. Но на полпути вернулся и, порывшись в коробке с едой, прихватил с собой несколько банок.

— Что теперь будем делать?.. — прошептала Риэлла, провожая его взглядом. Вздох сорвался с губ сам собой. — Думала, если найдём диктофон, всё решится… А вышло так, будто за дверью была не свобода, а тупик.

На самом деле, даже споря с Диланом, Риэлла надеялась, что он найдёт лазейку. Что скажет: ты ошибаешься, всё можно объяснить. Всё это казалось таким нереальным, даже после слов про «команду смертников».

У неё всё ещё звенело в ушах. Затылок ломило, сердце колотилось, а перед глазами раз за разом вставали вытаращенные глаза Антона. Он и после смерти продолжал двигаться. Прямо как те твари снаружи… Что, и мы станем такими? Или просто умрем раньше?

— Пока отдохните здесь, — перебил её мысли спокойный голос. Подняв голову, она увидела Аслана, который прятал диктофон обратно в карман.

— Если исходить из того, что спасения не будет, возможно, нам придётся какое-то время жить внутри исследовательского корабля. Останьтесь здесь и следите за дверью. А я пока проверю, безопасны ли остальные помещения.

Он внимательно осматривал внутренние помещения. В нём была сосредоточенность и хладнокровие. Видя, как он просто и уверенно занимается делом, Риэлла ощутила странную ясность. И поняла, почему именно он был назначен лидером.

— …Как вам удаётся сохранять такое спокойствие? Мы же только сами себе вынесли смертный приговор.

— На самом деле, не так уж я и спокоен. И реакцию Дилана понимаю. Наверное, я просто успел перенять ваш позитивный настрой.

Он посмотрел прямо на неё.

— Кто-то сказал, что до тех пор, пока не появится неопровержимое доказательство, нужно верить, что мы выберемся отсюда живыми.

Это были её слова. Она удивлённо распахнула глаза, и он без всякой интонации продолжил:

— Это всего лишь запись с моим голосом. Появилась ещё одна гипотеза. Мы пока ничего не проверили.

Иными словами, ничего не изменилось. Они всё ещё были живы. А снаружи… всё ещё были монстры.

Риэлла глубоко вздохнула и поднялась на ноги.

— Руководство по выживанию, — Риэлла развернула листок, словно брошюру, и, будто ребёнок, только выучивший буквы, чётко зачитала:

— В исследовательском модуле установлены два типа водяных резервуаров. При открытии белого клапана подаётся вода из питьевого резервуара, содержащего 1,5 тонны воды, рассчитанной для семи человек на 90 дней. Чёрный клапан подключён к техническому резервуару объёмом 10 тонн. Использованная вода проходит этапы фильтрации, отстаивания, удаления взвесей, биоочистки, разделения жидкостей и УФ-дезинфекции, после чего может быть переработана. Если при открытии крана течёт чистая вода — это значит, что фильтры и трубы функционируют как положено. В случае отсутствия подачи воды следует воспользоваться аварийным резервуаром, находящимся на продовольственном складе…

Шум льющейся воды заглушил её голос. Она резко подняла голову — у раковины стоял Аслан, открыв белый клапан, и наполнял стакан. Риэлла, слегка оживившись, подскочила к нему:

— Слава богу. Я уже боялась, что всё совсем вышло из строя. Видимо, что-то на судне всё же работает. Думаете, эту воду можно пить?

— Визуально она выглядит чистой, но наверняка сказать сложно. Впрочем, есть один способ проверить, не смертельна ли она, — он оторвал взгляд от стакана. Риэлла прищурилась.

— Вы… хотите скормить её Дилану? — с опаской прошептала Риэлла. Хотела уже сказать, чтобы, несмотря на раздражение, перетерпел, как он вдруг молча посмотрел на неё, а затем налил воду в аквариум, стоящий рядом с раковиной. Внутри, среди гравия, плавали семь серебристых рыбок.

— …

— Этот вид крайне чувствителен к загрязнению. Поможет проверять, очищена ли бытовая вода.

Так вот зачем тут аквариум… Похоже, изначально его и привезли с этой целью. Испытывая лёгкое смущение, Риэлла моргнула, а затем невольно уставилась на крошечных рыбок — не больше фаланги пальца. Они, не ведая о намерениях человека, медленно махали хвостами. Жаль их. Наверное, и им не хочется провести последние дни в этой чёртовой бездне.

Риэлла коснулась стекла кончиком пальца и нарочито бодро произнесла:

— Ну… если с водой всё в порядке, уже легче. Осталось только с едой разобраться. По-моему, привезённого хватит примерно на десять дней. Как думаете?

— Примерно так и есть. Мы знаем, где припасы и как их доставать. В следующий раз схожу я.

— Один?

С широко распахнутыми глазами она взглянула на него с лёгким упрёком. Аслан будто хотел что-то сказать, но закрыл рот.

— Если кто-то пойдёт со мной, будет спокойнее, — признал он с неохотой.

Риэлла в ответ засияла. В нём было что-то такое, что вызывало желание доказать свою состоятельность — как в детстве, когда ты наводил порядок в комнате, чтобы родители похвалили, хотя тебя никто не просил. Потому что он ничего не требовал — и от этого хотелось сделать ещё больше.

Одна мысль о том, что у них есть вода, приглушила часть тревоги. Риэлла снова воспаряла духом.

Каким бы ни было будущее, есть смысл бороться до конца.

— Если будем экономно тратить припасы, может, даже получится выбраться наружу. Вдруг мы не так уж далеко от поверхности и туда можно добраться. Кстати, в комнатах, кроме личных вещей, только фонарики были, да?

Аслан, уже осмотревший помещения, нашёл в каждой из комнат по одному 20-часовому походному фонарю — всего семь штук. Если зажигать их по три часа в день, каждый прослужит неделю, а все вместе — 49 дней.

— Помимо фонарей, в каждой комнате лежали болеутоляющие. Я специально разложил их по местам, чтобы не перепутать. Главное — аккуратнее с наркотическими средствами.

Рука, которой он только что кидал корм рыбкам, замерла. Риэлла закатила глаза.

Раз в каждой комнате были обезболивающие — значит, все они были больны. С каждым разом слова из записи звучали всё убедительнее. Она выпрямилась и повела взглядом по табличкам на дверях.

— Поняла. Потом загляну и пересчитаю лекарства. А у Дилана вы в комнате были?

— Ему нужно остыть, так что я его пока не трогал.

В памяти всплыло искажённое лицо Дилана, который ещё недавно кричал об «убийце». Если у него под рукой окажется полный ящик таблеток… Весьма вероятно, что он не удержится. Придётся дежурить у двери по очереди. Она ни за что не хотела видеть его под кайфом.

— Я схожу, поговорю с ним.

— Сейчас?

Аслан недовольно нахмурился. Его пониженный голос и резкий хват за руку удивили её.

— «Сейчас» — какая разница? Здесь и днём и ночью одинаково темно.

— Я сам схожу.

— Но вы же не ладите. Вы сами сказали, что дали ему остыть.

— Ничего страшного, — отрезал он.

Это было нетипично. Обычно Аслан молча принимал её решения. А тут — вдруг отреагировал иначе. Риэлла опустила взгляд на его руку, сжавшую её запястье. Даже после недавней возни в коридоре его рукав оставался безупречно выглаженым. Он разжал пальцы так медленно, будто сам не осознавал, что держал её.

— И это все? Прятаться здесь, еду брать раз в десять дней, фонари — по три часа в сутки, у двери с диваном дежурить по очереди. Что-то ещё?

Говорят, принятие смертного приговора проходит в пять стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.

Может, это и так, но у каждого темп свой. Пока Риэлла всё ещё блуждала в лабиринте отрицания, Дилан, который с яростью вонзил вилку в копчёную утку, явно застрял на стадии гнева.

Тем не менее после короткого разговора с Асланом он стал куда сговорчивее.

— Да. И воду надо экономить. Питьевая норма — 1,5 литра в день, на мытьё — 70 литров на человека. Как тебе?

— Что?.. Ты же говорила, что с водой всё окей.

— На всякий случай. И рыбок в аквариуме надо проверять каждое утро.

Дилан смерил её недовольным взглядом, но при этом продолжал яростно запихивать еду в рот — ведь когда голоден, возразить особенно не получается.

Наверное, он был очень голоден.

Риэлла украдкой бросила взгляд в сторону. Аслан уже закончил есть и аккуратно убирал за собой посуду. Его профиль показался ей почти неестественно холодным — словно вырезанным из мрамора. Возможно, «совершенный» — слишком громкое слово для человека. Но крупное телосложение, резкие черты лица и пепельные волосы придавали ему некую завораживающую отстранённость.

Мужчина, казалось, почувствовал её взгляд — он повернулся. Риэлла сложила губы и беззвучно произнесла: вкусно. Миндалевидные глаза едва заметно прищурились.

Копчёная утка и салат из капусты с сыром, лежавшие на столе, были делом рук Аслана. Он отсортировал принесённые ею наугад продукты по степени необходимости срочного потребления и удачно их скомбинировал. В самом деле, надёжный спутник.

— Ах, да. Ещё кое-что хотела спросить.

Смотреть на красивое лицо дальше было опасно — можно было заглядеться. Она поспешно перевела взгляд вперёд и заговорила. Дилан в это время уже сгребал пустые тарелки в одну кучу.

— Что?

— Вот как ты понял, что Антон — вор?

Атмосфера немного разрядилась, и Риэлла решила осторожно вернуться к произошедшему. Дилан равнодушно пожал плечами.

— А, это? У него на руках были блёстки.

— Блёстки?

— Вот, смотри, это мой кошелёк. Видишь?

Он внезапно достал из-за пазухи классический коричневый кожаный кошелёк. Один из уголков был потёрт и облеплен мелкими блёстками, как доказательство времени и пользования.

— Какие ещё шансы, что блёстки из моего кармана вдруг окажутся на его руках? Всё просто. Он обшарил меня, пока я спал.

— Ого, вот это наблюдательность.

Риэлла восхищённо округлила глаза, и Дилан дёрнул уголком губ. Притворялся скромным, но взгляд явно выдавал, как распирает его гордость.

— Благодаря тебе мы спаслись. Иначе мы бы долго не смогли взломать замок.

— Не говори ерунду. Что, мне теперь за еду и готовку вас благодарить?

Вообще-то, да. Надо.

Она посмотрела на него с таким видом, будто хотела выдать целую лекцию. Дилан, будто почувствовав на себе взгляды Риэллы и Аслана, равнодушно пожал плечами.

— Ну, я не халявщик. Я займусь уборкой. Как ни странно, в уборке и посуде я неплох.

Похоже, он прекрасно знал, какое впечатление производит. Она хотела сказать, чтобы не брался, если не умеет, но Дилан тут же вспылил и закатал рукава, возмущенный.

Его детская реакция заставила Риэллу забыть о ситуации и тихо рассмеяться, но позволила не заметить взгляд, впившийся в ее улыбку.

「Риэлла」

Впервые она вошла в свою личную комнату. Закончив ужин, Риэлла с напряжённым выражением лица посмотрела на табличку с именем и осторожно повернула дверную ручку.

Петли заскрипели, и свет из гостиной протянулся длинной полосой в комнату. Скромная спальня с гардеробом и отдельным санузлом была завалена медицинскими справочниками, хаотично разбросанными по полу. Риэлла осмотрела помещение и, тяжело опустившись на жёсткую кровать, пробормотала:

— Вот оно… Последний пейзаж, который я выбрала сама…

Слова сорвались с губ раньше, чем она осознала. Будто запись действительно была правдой. Но поправлять себя она не стала.

Она уже была готова. Ну, хотя бы в какой-то мере.

Почистив зубы и умывшись, она переоделась в удобную белую футболку и чёрные шорты. Странное, неописуемо тревожное чувство не покидало — одежда, которую она не помнила, была пугающе удобной и привычной.

Странно. Будто заняла комнату клона.

Когда дверь закрылась, в комнате тут же стало абсолютно темно. Риэлла с усилием улеглась на скрипучую узкую кровать и натянула одеяло до самого носа.

Если бы только всё оказалось сном… Хочется проснуться и пожаловаться, что приснился абсурднейший из снов. Родным, друзьям, кому угодно.

Сколько прошло с того момента, как она закрыла глаза? Только она начала проваливаться в полудрёму, как вдруг — тук, тук, тук — снаружи раздался медленный, отчётливый стук.

Риэлла удивлённо открыла глаза.

— Аслан?

Тишина. Тук, тук — стук повторился. Встрепенувшись, она неуверенно подошла к двери и, поколебавшись, открыла её.

Перед ней стояла высокая женщина с длинными волосами.

В тот момент, когда она с трудом подняла закоченевшую шею, женщина с изуродованным лицом схватила Риэллу с нечеловеческой силой. Кожа будто полностью растаяла, оголяя зубы и глазные яблоки. Выражения было не разглядеть, но Риэлла почему-то почувствовала, что её упрекают. Изо рта и глаз женщины, между широко раздвинутыми зубами, где должны были быть щёки, хлынула густая, липкая чёрная масса — словно водопад. Испугавшись, что та дрянь её коснётся, Риэлла истошно закричала и забилась в конвульсиях.

— Не надо! Прости! Прости меня, пожалуйста, не надо!!! Ха-ах!.. Ха-а… Ха-а…

Она резко села на скрипучей койке, тяжело дыша.

Это был… сон? Неужели… сон?

— Хх… у… хх…

В темноте её дрожащие руки беспорядочно шарили по простыням. Сознание всё ещё оставалось в тумане. Где она? Это точно не сон? Ничего не видно…

Она застыла в растерянности, пока вдруг снаружи не раздался чёткий, спокойный стук — тук, тук — и не вернул её в реальность. Риэлла затаила дыхание и резко повернула голову. Холодок пробежал по коже от мысли, что кошмар продолжается.

— …

— Что-то случилось?

К счастью, голос с той стороны двери был низким, приятным. Напряжение в её плечах понемногу спало.

— …Аслан?

— Услышал крик и пришёл проверить. Если не против, я приоткрою дверь.

Значит, она кричала не только во сне. Риэлла, всё ещё в полубессознательном состоянии, кивнула, но тут же опомнилась и резко подала голос:

— А… секундочку. Наверное, я заперла…

На ощупь она добралась до двери и провернула ручку. В ту же секунду в комнату ворвался яркий луч фонарика.

Щурясь от света, она подняла взгляд на фигуру в дверях. Грань между сном и реальностью начала проясняться.

Да, пробуждение в 30-м секторе было настоящим. Я точно заходила в комнату, умывалась… легла и отключилась, как от удара.

— Простите, что разбудила посреди ночи. Мне приснился кошмар… слишком реалистичный. Наверное, подсознание так отреагировало на то, что случилось в коридоре.

Она провела руками по растрёпанным волосам, откидывая их за уши. Мужчина у двери внимательно смотрел, как она приводила себя в порядок, а потом оглядел комнату. Там не было ничего подозрительного.

— Я не спал, так что извинений не нужно. Но вы выглядите бледной. Можно спросить, что вам приснилось?

— Да, конечно… Это… Я открыла дверь, и та женщина из коридора стояла там.

Под его выжидающим взглядом она с запинкой продолжила:

— Она пыталась что-то вырвать из своего рта и влить мне… так же, как было с трупом внизу. Я вырвалась и проснулась, хорошо, что во время. А то было бы очень неприятно проснуться уже после того, как всё это… попало бы внутрь.

Увидев, как напрягся его лоб, Риэлла поспешно натянула бледную улыбку — пытаясь разрядить обстановку. Но напряжение, исходящее от мужчины, ощущалось даже на расстоянии. Аслан, словно знал, что ему не стоит заходить в её комнату, всё ещё стоял в дверях. Затем медленно шагнул вперёд и положил фонарик на кровать.

— Возможно, ваше тело слишком остро реагирует на темноту из-за произошедшего. Я оставлю фонарик — спите сегодня с включённым светом.

— Что? Нет, подождите. За ужином я уже использовала свои три часа на свет. Так нельзя. В будущем мне всё равно придётся привыкнуть спать в темноте.

От неожиданной заботы глаза Риэллы распахнулись. Она замахала руками.

— Просто попью воды, и всё. Смогу уснуть снова.

Чтобы доказать, что с ней всё в порядке, она бодро встала. Аслан нехотя отступил в сторону. Почему-то он вёл себя так, будто она могла сломаться от малейшего прикосновения.

Риэлла поплелась на кухню, достала из шкафа стакан и налила холодной воды. Прохладная жидкость освежающе прошла по горлу, и она почувствовала, что немного пришла в себя. Бросив взгляд на часы в гостиной, она увидела цифру 5.

Пять утра. Время, когда конец одного дня сливается с началом другого.

Вдруг её охватило странное, почти ностальгическое чувство — хотелось свежего утреннего воздуха. Хотя бы раз увидеть надежду, восходящую в конце ночи… Хоть она и не могла вспомнить ничего, кроме серых городских коробок.

Вот беда. Стоило подумать о рассвете — и теперь точно не усну.

— …Можно мне просто немного посидеть рядом и потом вернуться?

— Если я скажу "нет", вы пойдете спать?

— Нет. Я просто переиначу вопрос и спрошу снова. Раз… десять, пока вы не скажете "ладно".

Когда она раскрыла ладонь и застенчиво улыбнулась, мужчина, лениво облокотившийся на стол, коротко усмехнулся. Будто устав от недосыпа, он небрежно провёл крупной ладонью по лицу, затем направился к длинному дивану и убрал с него подушки.

Риэлла замялась, но всё же поплелась за ним, сбросила тапочки и села рядом. Подтянув колени к груди и откинув голову назад, она уставилась в плоский потолок. Овальный светильник не излучал света. Потолок тускнел по краям, чем дальше — тем темнее становился.

Если не повезёт, и этот монстр снова с грохотом пройдётся по полу этажом выше, этот хлипкий потолок может и не выдержать. Или если та женщина в коридоре заметит пробивающийся отсюда свет. А если дверь, ведущая к лестнице на третий этаж, вдруг сломается?

Даже если ничего из этого не случится, оставалась ещё одна вероятность — что кто-то из троих превратится в монстра. Она ведь всё ужином украдкой поглядывала на лицо Дилана, с самыми тяжёлыми ранами, следила за его кожей. Риэлла знала, что в ней самой есть что-то от Антона. Как бы она ни старалась отогнать страх, он липкой пленкой обволакивал мозг, словно навязчивая идея.

Говорят, мозг человека не воспринимает отрицание. «Не стану монстром», «Это не конец», — сколько бы раз она ни твердила себе подобное, глупый мозг всё равно не понимал и в итоге продолжал рисовать ей чудовищные кошмары.

— Мы ведь умрём, да?

Риэлла первой нарушила молчание, глядя в потолок. Спустя короткую паузу Аслан негромко ответил:

— В конечном счёте — да. Все люди умирают.

— Я не про это. Я имею в виду… скоро. В ближайшее время нас просто не станет. Станем ли мы монстрами или умрём от этой заразы — нас забудут все, кто знал.

Ответа долго не было. Он даже не взглянул на неё. Лишь молча накрыл её ладонь своей — большой, тёплой, успокаивая. И только тогда Риэлла осознала, как сильно она дрожит.

Может, было бы легче, быть наивным подростком, который краснеет от одного прикосновения. Тогда, возможно, им бы хватило просто держаться за руки до рассвета, чтобы побороть страх.

— Я хотела переодеться и открыла шкаф… В самом углу нашла рамку. Испугалась и перевернула ее, не глядя на фото.

Она повернула голову вбок, и увидела, как Аслан достал из кармана сигарету и поднёс к губам. Но не закурил — просто слушал.

— Мне стало страшно, что там может быть кто-то дорогой. Родные, друг, любимый. Если запись — правда, мы, скорее всего, больше никогда их не увидим.

Только страх рухнуть держал ее на ногах.

В отличие от обычной формы, на их одежде были вышиты не фамилии, а имена. Может, этот символ — отказ от семьи.

— Печально — представлять, что в последнем пейзаже никого рядом нет.

— Не смотреть на фотографию — это ваше право, но вы не одна.

— В каком смысле?

Её удивлённый взгляд коснулся его резкого профиля. Глаза Аслана слегка шевельнулись. И когда чёрные, необычайно тёмные зрачки встретились с её взглядом, Риэлла внезапно осознала: он был рядом с того самого момента, как я открыла глаза. Всё это время — рядом.

Дрожь понемногу утихла. Аслан, отложив сигарету на стол, заговорил тихо:

— Если подавленное состояние не пройдёт, вам лучше пока не заступать на дежурства. Бодрствовать в темноте — занятие тоскливое. Мысли лезут в голову самые разные.

— Тогда кто будет дежурить вместо меня?

— Возьмете мои задачи, пока я буду занят.

Он сухо дал понять, что заменит ее. Риэлла опустила взгляд. Его сильная рука, с выступающими костяшками, лежала легко, не сковывая. Его постоянная ненавязчивая забота сжимала что-то под сердцем.

Он выглядит холодным, но мимо нуждающегося в помощи пройти, похоже, не может. Как тогда, с гипервентиляцией. Он отдал ей своё дыхание ради болезни, от которой не умирают. Жаль, что такой человек появился в моей жизни под конец. Было бы хорошо встретить его раньше. Снаружи.

— Всё в порядке. Вы и так уже слишком много для меня сделали. В любом случае — кто угодно устанет, если два дня подряд не спать.

Риэлла с растаявшим сердцем покачала головой. Это ведь просто порыв. Переплетение тревоги, что завтра может не наступить, и памяти о спасении в тот момент, когда она была на грани.

— Если уж хотите помочь… есть и другой способ.

— …

— Поцелуете меня?

Рука, щёлкавшая зажигалкой, застыла на месте. Риэлла, глядя на него невинными глазами, продолжила:

— По крайней мере, тогда мне совсем ни о чём не думалось.

Он опустил голову и молча уставился на нее, глядя на то, как она с холодной рассудительностью предлагала использовать его. Прядь волос упала ей на лоб, и она даже не попыталась её убрать.

— Разве нам есть что терять?

— Сегодня, возможно, наш последний день. Последний миг покоя, — прошептала Риэлла.

Белый свет между ними окутывал только их, замыкая в круг, в то время как остальной мир был поглощён тьмой, словно исчез, утонул в черноте. Если говорить о романтике, то трудно представить себе место подходящее больше — они видели только друг друга.

Наконец Аслан нарушил тишину:

— Может, мне показалось, но прозвучало это не как предложение просто поцеловаться.

— Я не против большего… если оба этого захотим.

Она шевельнула пальцами под тёплой ладонью, накрывшей её сверху, а потом переплела их. Аслан, глядя на её бледные пальцы, контрастирующие с его кожей, спросил:

— Даже если между нами нет чувств?

— Напротив, если хоть что-то есть, тогда всё только усложняется. Ведь появляется ответственность.

Она сказала это, чтобы облегчить ему выбор. Риэлла, глядя на него тусклым взглядом, потянулась свободной рукой и, осторожно касаясь его резких глаз и линии лица, почувствовала, как он, словно послушный ребёнок, молча следит за ней.

…Хотя, можно ли вообще называть таким большим мужчину ребёнком?

— Всё-таки вы против? Это и правда спорное предложение. Словно я не выношу тревогу и цепляюсь за сиюминутное утешение — звучит жалко…

Холодные глаза, прямой нос — вблизи его лицо отчётливо напоминало детское. Этот острый мужчина, несомненно, в юности был дерзким бунтарём.

— Не то чтобы против. Просто знаю, что потом пожалею.

— Я не пожалею. Пусть это и порыв, но он искренний.

— Нет… я говорю, что это я потом пожалею.

В этот момент её пальцы, коснувшиеся его губ, были внезапно схвачены. Он резко потянул её на себя — она наклонилась вперёд, их взгляды встретились в опасной близости. В глубине его глаз, тёмных как бездна, плыл холодный туман, от которого сердце сжималось в ледяном ужасе. Риэлла не успела разглядеть его как следует — как только он наклонил голову и поцеловал её, всё вокруг померкло.

Если ты знаешь, что пожалеешь… тогда зачем?..

Глаза Риэллы широко распахнулись. Там, где их тела соприкоснулись, всё стало обжигающе горячим.

— Мм…

Она думала, что это будет лёгкий поцелуй. Но когда его влажный, глубокий поцелуй пронзил её, Риэлла вздрогнула и задрожала. Возможно, соприкоснулись вовсе не губы, а две огромные одинокие души. Он вторгся в пустоту, оставшуюся после потери целого мира.

Набухшие губы медленно и настойчиво терлись, язык, как змея, проник вглубь, переплетаясь, всасывая с такой силой, словно хотел вытащить её душу. Это был совсем не тот поцелуй, что был вчера, когда их губы просто коснулись. Мужчина, вторгшийся глубоко внутрь её мягкой плоти, наклонил ее голову и сжал щеки.

— …Мнн…

Каждый раз, когда язык касался нёба, тело отзывалось странной дрожью. Он резко притянул её за талию, и Риэлла невольно обвила руками его крепкую шею. Она знала, но всё равно поражалась тому, насколько твёрдым и массивным было его тело — будто вылеплено из другого материала.

Незнакомый запах, объятия, в которые она словно проваливалась, шорох одежды… Чернота, как повязка на глазах, обостряла чувства. Горячее дыхание и влажные поцелуи всё так же касались губ, сливались и вновь расходились. Нервы, натянутые выживанием, до этого обострённые тревогой, постепенно притуплялись сладкой болью.

Хорошо. Безумно хорошо. Настолько, что кажется правильным.

На самом деле, она знала это ещё в тот момент, как их губы впервые соприкоснулись под предлогом нехватки воздуха. С той секунды, когда напряжение в воздухе вспыхнуло, всё стало неудержимо выходить из-под контроля.

Она жадно глотала слюну, скапливающуюся во рту. Интересно, всегда ли поцелуи были такими вульгарными и плотскими? Полузакрыв глаза и запрокинув голову, она тяжело дышала, принимая его, и внезапно представила: а вдруг их губы больше не разъединятся? Так и останутся слитыми, раскрытыми, красными…

Когда она вцепилась в него ещё крепче, Аслан, тяжело дыша, посадил её к себе на бедра и снова впился в губы. Но изменился не только угол — его рука скользнула под тонкой одеждой, неторопливо проводя по её спине. Ладонь была большая, прохладная, с грубой кожей и мозолями от постоянного обращения с оружием, и вызывала в ней дрожь и хриплые вздохи.

— Холодно…

Она была почти голой — сняла нижнее бельё перед сном, осталась лишь тонкая футболка. Аслан, заметив, как она напряглась, прижался губами к её нежной шее, стал целовать, одновременно мягко гладя спину вверх-вниз. Чувствовалось, будто она — добыча, пойманная огромным зверем.

Почему он совсем не нервничает? Это только у меня впервые? Или, может, я просто не помню, но такое уже было?..

Мысли обрывались. Вплотную прижатая к нему, она почувствовала что-то тяжёлое и плотное у него внизу. В тот миг Риэлла поняла — это в первый раз. Никогда раньше такого она не знала.

Пока она, ошеломленная, застыла от явственно ощущаемой твёрдости, его широкая ладонь, выскользнув из-под одежды, обхватила грудь поверх ткани и начала мять. Он трогал её, будто мягкое тесто или глину, и от этой грубости Риэлла едва не задохнулась. Белая кожа сминалась и деформировалась под его напором.

— Хн…

Сознание словно рассыпалось. Сдерживать стоны получалось с трудом — они были не одни. За толстой дверью находился Дилан, а где-то в темноте снаружи и на этажах — те, кто мог их убить. И почему-то это осознание странным образом делало ощущения ещё острее.

Аслан продолжал ласкать грудь снизу вверх, то играя пальцами, то сжимая всю округлость. Когда его длинные пальцы скользнули по затвердевшему соску, по телу пробежал разряд.

Мозг плавился. Она извивалась, её волнистые волосы упали ему на плечи. Аслан задрал её тонкую футболку до шеи, полностью снял и, припав губами к припухшему соску, втянул его в рот. Контраст холодного воздуха и горячего дыхания вызвал мурашки. Он жадно сосал, а второй рукой терзал другую грудь. От острого наслаждения Риэлла не знала, куда деться, и с ещё большей жаждой вцепилась в мужчину. У его уха вырвался захлёбывающийся шёпот:

— Аслан…

В тот момент, когда она не сдержалась и невольно произнесла его имя, её резко уронили назад. Прежде чем она успела что-либо осознать, её голая спина оказалась прижатой к дивану, а сверху навалилось тяжёлое тело. Казалось бы, от такого веса должно быть страшно... но нет. Напротив, мелкие поцелуи на ключице и шее дарили чувство любви. Хотя они знакомы всего два дня — ну разве может мужчина за это время успеть влюбиться и с такой нежностью целовать?

Может, он вообще всегда такой ласковый с женщинами?

Грох!

Фонарь, задетый нечаянно, упал, резко осветив всё вокруг. Раздавшийся грохот был настолько громким, что мужчина, лежавший на ней, моментально застыл, поднял голову. В комнате воцарилась гробовая тишина. Риэлла, моргая от яркого света, смотрела на него в полном оцепенении — теперь он выглядел совсем иначе: рубашка измята, волосы растрёпаны. Она уставилась на своё отражение в его затуманенных зрачках.

Всё было настолько по-другому, что казалось незнакомым. На коричневом диване в беспорядке раскинулись золотистые волосы. Раскалённые от возбуждения глаза, распухшие, приоткрытые губы, грудь, покрытая пятнами от грубых прикосновений... Она тяжело дышала, грудь поднималась и опускалась.

Как будто их застукали за каким-то преступлением. Глаза мужчины, потемневшие, не отрывались от неё. Его кадык медленно качнулся — он открыл рот, словно собираясь что-то сказать...

— А, что за чёрт? Почему так шумно?!

Звук распахнувшейся двери заморозил обоих. В гостиную с недовольным выражением лица вошёл Дилан. Риэлла взглянула на белую футболку, упавшую на пол. Всё... Конец. Пока спинка дивана хоть как-то скрывала её, но это вопрос времени, когда всё раскроется.

— Паршивец. Обещал караулить, а сам тут свет включил? Сам же говорил — максимум три часа в день!

Быстрее всех сориентировался Аслан. Он накрыл Риэллу своей курткой, перекинутой через спинку дивана, и поднялся с неё. Дилан уже подошёл совсем близко.

— Ты что, швырнул его? Почему на полу валяется?

Он посмотрел на Аслана, который поднял с пола фонарик. Повернув фонарик в другую сторону, Аслан снова погрузил Риэллу в темноту. Та выдохнула с облегчением... ненадолго — теперь уже Дилан подошёл с другой стороны дивана, схватившись за его спинку.

— …

В такие моменты действительно хочется спросить: а может, Дилану просто нравится Аслан? Хочет с ним подружиться?

— Когда настроение паршивое, люблю что-нибудь швырнуть. Хобби такое.

— …Ты ёбнутый, что ли? А что с тобой вообще?

С гулким стуком сердце отчаянно забилось. Ну а что с ним — всё было видно невооружённым глазом. Растрёпанный Аслан источал разврат и распустив, даже если на нём не было следов поцелуев. Мужчина провёл рукой по затылку, словно подбирая слова, и наконец хрипло бросил:

— Заняться нечем было, вот и решил немного размяться. Если не собираешься залипать — проваливай.

— …То есть, по-твоему, ты заскучал, решил потренироваться, расстроился и швырнул фонарь? — даже не видя лица, Риэлла чётко представляла, с каким выражением смотрит на него Дилан.

— Чёрт, кругом одни психи. Один я нормальный, я один...

Он пробурчал это себе под нос и, делая вид, что больше не хочет с ним связываться, повернул в сторону кухни. И в этот момент Аслан выключил фонарик.

Пока Дилан шел, спотыкаясь обо что-то и ругался, Риэлла быстро встала, накинула куртку и, пошатываясь в темноте, позволила Аслану повести себя в открытую комнату. Она услышала, как бесшумно захлопнулась дверь за спиной — и только тогда с облегчением выдохнула:

— Ха-а… ха… ахах…

…Думала, нас сейчас точно раскроют.

Скатившись на пол, она медленно осела, и китель, словно одеяло, потянулся за ней, волочась. Риэлла коснулась своих онемевших губ, вспыхнув от смущения.

Атмосфера была окончательно разрушена, но… она получила, что хотела. Сегодня ночью она будет думать не о смерти, а о поцелуе, от которого бабочки порхали в животе.

Подогнув колени, она уткнулась лицом в ткань. На куртке, обнимавшей ее, остался его запах, и он был удивительно тёплым и родным.

Ш-ш-шах — холодная вода хлынула на широкие плечи и спину.

Обычный душ подаёт до двенадцати литров воды в минуту. Аслан стоял, считая секунды. Пяти минут, чтобы остудить разгорячённое тело, было откровенно мало. Он запрокинул голову, дав мыльной воде стечь по шее, затем грубо откинул назад волосы. В какой-то момент в голове всплыл поцелуй, и глаза сами собой распахнулись. Вновь заныла нижняя часть тела.

— Поцелуете меня?

— Разве нам есть, что терять?

Тогда он смотрел на её тонкую шею, плавно спускаясь от уха к плечу. Должно быть, мягкая и нежная. Казалось, что стоит обхватить её одной рукой, прижаться — и она просто растает.

Ни один мужчина не отверг бы такое предложение. Особенно от Риэллы.

В памяти всплыло, как нежно и в то же время жадно прижималась ее грудь к нему. С губ сорвался сдавленный выдох.

Со скрипом он перекрыл воду. Послушал, как по кафелю ещё какое-то время капает, потом медленно вытерся и оделся. Зная, что застегнул рубашку на не ту пуговицу, всё равно протянул руку — к её ладони. Это не был импульс, это было решение, продиктованное холодным рассудком.

Если я откажусь — она может пойти к кому-то другому с тем же предложением. Ей нужен не я, а кто-то, кто даст ей удовольствие.

Эта извращённая мысль скрутила шею и заставила снова искать её губы.

Он сам не осознавал этого, но она была до одышки красива. С момента пробуждения взгляды мужчин то и дело скользили по ней, пусть и без особого смысла. Это был инстинкт, импульс. Мысль о том, что глаза, горящие от желания, обращённые к нему, могут вдруг посмотреть на кого-то другого, взвинчивала все нервы.

Были моменты, когда он едва не слетал с катушек.

Когда понял, что на ней нет белья.

Когда она шепнула его имя.

И когда…

— …Всё-таки не совсем безрезультатно, — пробормотал он, вытирая волосы полотенцем. Он вышел из комнаты, надев черную футболку, и увидел её белую одежду, освещённую часами.

Когда зажёгся свет, в голове мелькнула картина — воспоминание или воображение, не разобрать. Девочка, лежащая на мокрых камнях у озера. Бледные веки опущены, солнечные лучи падают на золотистые волосы. Он, кажется, тогда хотел, чтобы сияющая девочка открыла глаза и улыбнулась. Как она сделала это вчера. Так же, как она только что — ему.

* * *

Ж-ж-жик. Ж-ж-жик.

— Это "Бездна-1". Повторяю, здесь "Бездна-1". Всем исследовательским станциям, доступным для связи: передаём важную информацию. Мы… обнаружили здесь рай. Повторяю. Мы обнаружили здесь… рай.

* * *

Тук-тук.

— Эй, вставай.

Тук-тук-тук.

— Свет уже включили, выходи завтракать.

Тук-тук-тук-тук.

— Эй, я там даже консерву открыл! Никого всё равно нет. Ладно, пойду жрать один.

— …

Когда Риэлла открыла глаза, то обнаружила себя свернувшейся калачиком посреди кровати. По-прежнему закутанная в огромный пиджак. Голова была на редкость ясной, словно она проспала не ночь, а целую вечность.

— …

Она посмотрела на дверь, за которой наконец-то стихли звуки, потом медленно села. Как во сне с параличом — сжала и разжала пальцы, приоткрыла рот и подала голос:

— А-а…

…Я всё ещё жива.

Что это за чувство? Облегчение, вперемешку с тихим, едва уловимым восторгом — вспыхнуло внутри и тут же стихло. Жива… значит, каждое утро мне снова и снова придётся сталкиваться с этим чувством.

Хотя бы оставшиеся дни можно будет проживать с благодарностью.

Привычно пытаясь найти хоть что-то хорошее, Риэлла сняла китель, чтобы пойти умыться — и в ту же секунду в голове всплыла вчерашняя ночь.

— Я… я ведь и правда его поцеловала…

Мужчину, с которым была едва знакома. И ей понравилось. До такой степени, что она мысленно прокручивала всё, пока не отключилась и не уснула.

Лёгкое жжение, оставшееся после поцелуев, и запах, будто она прижималась к его груди… всё это вытеснило мрак и не оставило ни капли уныния.

Хотя, если уж и было что-то, что её волновало, то, пожалуй, его фраза «нет... я говорю, что это я потом пожалею».

Наверное, он просто не хотел целовать нелюбимую женщину. Но всё равно… пусть хотя бы не думает, что это была ошибка…

Потрескавшиеся губы покалывало.

— Аслан где?

— Не знаю. Откуда мне знать? Наверное, спит, всю ночь же не сомкнул глаз. Я тут завтрак приготовил!

Когда она вышла, за столом сидел один Дилан. Казалось, он и близко не догадывается о том, что произошло накануне. Риэлла выдохнула с облегчением, сбросила напряжение с плеч и с усмешкой сказала:

— Вместо того чтобы готовить, лучше бы убрал ноги со стола. Помощи было бы больше.

— Чего?

— Ничего. Не расслышал — и хорошо. А у тебя нож есть?

Дилан, озадаченный, порылся в карманах.

— Есть. Но предупреждаю, это тот самый нож, которым я вчера пырнул монстра. Я такое в еду не суну.

— Ну кто его на кухне использовать собирается?

Риэлла фыркнула, отмахнувшись, и, получив складной нож, села за стол.

На деревянной поверхности она медленно провела длинную горизонтальную линию. Затем сверху на ней — две коротких вертикальных.

Рядом вдруг появилась голова Дилана.

— Это чё? Рыбья кость?

— А, да… похоже. Я просто хотела посчитать, сколько времени мы тут. Один горизонтальный штрих — это неделя. Один вертикальный — день. Сегодня пошёл второй день нашей жизни в секторе номер 30.

Кратко всё объяснив, Риэлла бросила взгляд на дверь в коридор. К счастью, люк пока цел. За исключением того, что раны быстро заживали, никаких других телесных изменений не наблюдалось.

— Судя по тому, что у нас есть на данный момент, мы, похоже, не превратимся в монстров. Мне кажется, только мёртвые становятся такими. Как тогда, на первом этаже — если влить что-то в рот трупу, он превращается в то, что мы видели.

Когда Риэлла изложила выводы, к которым пришла во сне, Дилан тут же скривился.

— Хм. Вроде звучит логично… но ты точно должна обсуждать такую хрень с утра пораньше? Аппетит перебиваешь.

— Уф… Аслан хотя бы выслушал бы посерьёзнее.

Проворчав, она тут же получила в ответ фырканье.

— Ха, ты серьезно?.. Я сейчас вслух имён не называю, но слушай внимательно: остерегайся тех, кто с виду спокойный и собранный. Особенно если при этом они холодные и молчаливые. Такие — сначала сдержанные, а потом срываются с катушек. Насколько я знаю, среди тех, кто в гневе кидается вещами, нормальных вообще не бывает.

Кажется, у этого человека хобби — кого-то подозревать. Хотя, может, он и вправду по-своему беспокоится… Не разобравшись, она немного склонила голову, а Дилан вдруг подался вперёд и заговорил тоном, будто сплетничая:

— А знаешь, что услышали мои чувствительные уши прошлой ночью? Какой-то умник швырнул об пол драгоценный фонарь. Тот самый, который у нас всего один, и который работает по три часа в день!

— Не думаю, что всё было так уж драматично…

— Что?.. Так ты не спала?

— А? А, ну… я проснулась ненадолго. Но ведь обычно он не кажется таким импульсивным, правда?

— Мы его всего пару дней знаем, и ты уже решила, какой он? Серьёзно?

— Почему нет? Например, человек, который с самого начала вообще грубит и постоянно заводится, — ну, конечно, на его фоне…

— Подожди… ты сейчас хочешь сказать, что я хуже, чем он?

— А он — это кто? — прервал шепот низкий голос. Сидящие за столом заметно вздрогнули и разом повернулись.

— …

Аслан смотрел прям на них. Он сначала окинул взглядом румянец на щеках Риэллы, потом золотистые волосы, всё ещё влажные, прилипшие к талии, и тонкую мокрую одежду. В конце концов, его взгляд остановился на соприкоснувшихся локтях. Дилан, почувствовав ледяной взгляд, резко выпрямился. Даже сам не понял, почему так среагировал — просто сработал инстинкт.

— Правда говорят: помянешь черта — и он тут как тут…

— А-Аслан! Хорошо спали?

Риэлла натянула нечто, отдалённо напоминающее улыбку, и поздоровалась.

Хотела сделать вид, будто ничего не случилось!

Атмосфера, как будто их поймали на сплетнях, смущала, а память о поцелуях только усиливала неловкость. Её взгляд невольно тянулся к его плечам и волосам, которые она вчера сжимала.

— Дилан сказал, что на завтрак у нас молочный хлеб в консервах! Представляете? В банке, и хлеб! Это ведь надо — кто ест хлеб не свежим? Наверное, невкусно. Может, отложим его на потом, раз уж он в банке?..

Она начала тараторить, закидывая его вопросами, неловко хихикая. Мужчина, не сводя с неё взгляда, наконец заговорил:

— Продукты с коротким сроком хранения мы уже убрали, так что всё в порядке. Но с джемом или арахисовой пастой было бы вкуснее.

Выдержав паузу, он добавил:

— Поможете поискать? Я не помню, куда положил.

Голос у него был до жути спокойный. Слишком спокойный. Или ей показалось?

Если речь о джеме, то он сам его вчера убрал. Почему вдруг спрашивает у меня?..

Риэлла замерла, недоумённо моргнув. Но, заметив, каким он был хмурым, всё же кивнула. Наверное, просто устал. Вдруг вообще не думает о вчерашнем…

— Там, кажется, в самом конце. Вчера я его там видела.

Риэлла беззаботно поднялась и открыла шкаф. В ту же секунду сзади протянулась рука и без труда дотянулась до банки.

И без того нависшая над ней фигура была так близко, что, казалось, он вот-вот заключит её в объятия. Тело тут же напряглось — оно-то как раз помнило вчерашнее. Даже если это всего лишь иллюзия, ей показалось, что и он на мгновение застыл, сжимая в руке стеклянную банку.

Нет, точно показалось. Он ведь и правда выглядит так, будто ему всё равно.

Когда он наконец отстранился, свет снова вернулся. Слушая собственное учащённое сердцебиение, Риэлла вернулась к столу. Только теперь её место сместилось — Аслан занял ее стул, и ей пришлось сесть напротив него.

— …Рыбки умерли.

Первой, кто заметила неладное в аквариуме, оказалась Риэлла. Мужчины, возившиеся с консервами, проследили за её взглядом.

— Раз, два, три, четыре. Целых четыре… Когда вы в последний раз заливали туда воду?

— Я проверял их сегодня утром — все были живы и здоровы, — ответил Аслан. — Так что проблема возникла совсем недавно.

Риэлла, побледнев, уставилась на тушки, осевшие на дно, потом молча достала миску и половник. Затем промолвила:

— Понимаю, зачем их туда поместили… Но видеть их мертвыми так жалко.

Аслан без слов выловил мёртвых рыбок и переложил в миску, которую принесла Риэлла. В отличие от неё, не способной смотреть прямо, он, словно привыкший к грязной работе, унёс их в уборную и спустил.

— После еды я на минуту выйду и проверю бытовую воду, — сказал он сухим тоном, вернувшись за стол.

Его поведение было настолько естественным, что Риэлла с Диланом, как громом пораженные, вздрогнули и удивлённо подняли головы.

— Всё нормально. Не стоит ради этого выходить. Это ведь не питьевая, а просто вода для мытья.

— Ты же один пойдёшь? — тут же задал эгоистичный вопрос Дилан.

Услышав его, Риэлла распахнула глаза и смерила Дилана убийственным взглядом. Аслан же продолжил:

— Это вода, которая соприкасается с кожей напрямую. Если нам тут долго жить, лучше устранить проблему до того, как она станет серьёзной. По конструкции корабля я могу предположить, где находится очистной резервуар.

— Ух ты, ничего себе. Вот это ты загнул. Если идёшь один — я только за.

Даже на поддёвки Дилана Аслан не среагировал, как будто речь шла не о нём. Он достал джем, но даже не стал его мазать, а ел просто так. Риэлла с тревогой нахмурилась.

В том коридоре их ждали двое. Может, ей просто кажется, но со вчерашнего дня Аслан будто нарочно подставляет себя под удар. Сперва она думала, что он рискует, а теперь — что он сам себя подставляет.

— Тогда я тоже пойду…

— Как раз хотел сказать: присмотрите за жилыми помещениями.

— …

— У нас всего два пистолета. Оставлять базу невооружённой мы не можем.

— Не оставим. Дилан же здесь. Если оставить ему пистолет…

— Эй, погоди. Я стрелять не умею, — встрял Дилан.

Какой бесполезный! Она прожгла его взглядом, а тот только ухмыльнулся и подмигнул. Аслан безразлично добавил:

— Даже если он выглядит слегка недоразвитым, это лучше, чем оставаться совсем одной.

— Эй, у меня вообще-то уши есть! — возмутился Дилан.

— Я не из страха хочу пойти. Просто… я беспокоюсь, — сказала Риэлла.

Рука Аслана с кусочком хлеба замерла. Он поднял голову, будто услышал нечто неожиданное, и их взгляды встретились. Колени слегка коснулись друг друга.

— Мы вчера чуть не погибли. Забыли?

Риэлла опустила уголки глаз и подалась вперёд, её ноги невольно переплелись с его. Аслан посмотрел на неё с каким-то чуждым выражением, словно потерявшийся ребёнок, не верящий, что кто-то его разыскивает. Или как человек, грязный от чернил, заглядывающий в чистый ручей.

— И вчера, когда вы прикрыли меня на нижнем этаже, и когда умер Антон — это всё было опасно. А теперь мы наконец нашли надежное место, так зачем же лезть в пекло?

— А.

— …А? Это всё, что вы скажете?

— Просто… я никогда не думал, что кто-то может за меня волноваться.

Что за чушь? Чтобы быть в безопасности, не обязательно, чтобы кто-то за тебя переживал.

Он уставился на неё, чуть склонив голову, будто пытаясь разобраться. Когда она не отвела глаз, он наконец заговорил, будто сдаваясь:

— Я уже разобрался, как они действуют. Если буду держаться тёмных мест, всё будет в порядке. Постараюсь быть осторожным.

Глубокий низкий голос звучал приятно, но смысл был ясен - он уйдет. Теперь Риэлла начинала понимать, почему он тогда ответил на поцелуй, о котором потом пожалел.

Он точно… просто скучает. Ему нужен адреналин. Вчера он сам сказал, что с напарником спокойнее. А теперь — как будто ставит границу.

Она не нашла, что ответить, и выпрямилась. С раздражением Риэлла засунула в рот кусок хлеба с толстым слоем клубничного джема. В этот момент она заметила, как на её губы уставился Аслан.

Он не отводил глаз дольше, чем она ожидала.

Почему? Тоже вспомнил вчерашний поцелуй? Хочет повторить перед уходом? Но Дилан же рядом!

Риэллу тут же охватила тревога и смущение. Пока она в напряжении глотала сладкий кусок хлеба, рука Аслана потянулась вперёд. Она замотала головой, едва не подскочив:

— Нельзя. Сейчас… нельзя…

— У вас… джем на губе.

Их фразы оборвались, наложившись друг на друга. Риэлла моргнула и уставилась на протянутую ладонь и коричневую салфетку. В воздухе повисла тишина, будто время застыло. Но потом Дилан что-то уловил в атмосфере и приподнял голову:

— Эй, вы чего тут устраиваете? Представление какое-то, что ли?

— …Нет. Просто… спасибо, что вовремя дали салфетку. Она как раз пригодилась. — Механически ответив, Риэлла старалась вести себя так, будто ничего не случилось. Аслан отвернулся, подперев висок рукой — явно сдерживая улыбку. Она пыталась отвести взгляд от чёткой линии его подбородка, вытирая губы. На салфетке остался ярко-красный след.

Вот уж точно — ни хрена тут не было «ничего особенного».

* * *

— Совершенно не понимаю. У смелости есть лимит? Если одни слишком трусливы, другие становятся безрассудными в той же мере?.. — печально пробормотала Риэлла, глядя на пистолет, лежащий на столе. Аслан в итоге действительно ушёл. Сказал, что собирается на первый этаж, где, по его предположению, может находиться система фильтрации. Сегодня была такая причина, но судя по его поведению, он и дальше не собирается просто так сидеть в жилом блоке.

— Что ж, трусость?.. Стоит оставить вас одних, так вы начинаете завуалированно гнать на людей, — буркнул Дилан, развалившись на диване.

— Ах, попала? А как ты догадался? Я же не сказала, кто именно трус, — поддразнила она, прикрыв рот, словно изображая испуг.

Дилан тут же возмутился:

— Заткнись. Это я-то тебя не понимаю? С чего ты вообще паришься? С тем мудаком ничего не случится. Есть один грустный и, сука, несправедливый закон в этом мире: только те, кто боится, и получают по башке.

— А как ты узнаешь, боится он или нет?

— По-твоему, он выглядел так, будто ссыт от страха?

Рот у неё сам собой закрылся. Дилан усмехнулся, как бы говоря: вот и всё.

— Вчера, значит, я лежал — сломленный, в хреновом состоянии, — а он заходит и говорит: «Шесть месяцев. Минимум столько гарантирую. Так что вылезай. Хватит жаться по углам, как крыса».

Похоже, он говорил о том моменте, когда Аслан вместо неё зашёл к Дилану. Ей действительно было интересно, что он тогда сказал, что это подтолкнуло Дилана встать. Страх рождается из неопределённости. Если тебе дают гарантированный срок жизни, это хотя бы на время успокаивает. Но…

— Не ври. Он и правда сказал про крысу? И вообще, ты сейчас голос старался под Аслана подделать?..

— Тц. Он с тобой — весь из себя джентльмен. Но ты что, правда думаешь, что он всегда такой? Он же с бабой переспать хочет, а я для него всего лишь мужик с тремя ногами. Я для него конкурент. Ну, лично я предпочитаю не такие миловидные мордашки, как у тебя, а девушек поаппетитнее, но… В общем, речь о том, что этот мудак уверен, что проживёт шесть месяцев…

Дилан уже начал вульгарно изображать желаемые формы руками, как вдруг раздался грохот — громкий, словно что-то взорвалось. Он взвизгнул, как девчонка. Риэлла от испуга тоже закричала.

Бах! Бах! БАХ!

Взрывы сотрясали воздух один за другим. Лампа над столом затрещала, вода в аквариуме задрожала. Застыв, они оба съёжились на диване и переглянулись. Первая мысль — люди.

Такой взрыв мог устроить только человек. Риэлла, резко встав, коротко приказала:

— Выключи свет!

— Да чтоб вас всех! Я вам что, прислуга? Только и слышу приказы...

— Ну выключи после того, как я зайду в комнату!

Она юркнула в комнату Аслана с окном. Последнее, что она увидела — это лицо Дилана с выражением полной растерянности, а затем всё окутала темнота.

Взрыв был совсем рядом. А значит, кто-то — люди — тоже рядом!

Осторожно пробравшись к окну, Риэлла без колебаний отдёрнула шторы и открыла жалюзи. Дррр, — раздался знакомый звук. Впервые с момента пробуждения внешний мир ударил в глаза. Сердце забилось как бешеное.

Тук, тук, тук...

— …Нет, — выдохнула Риэлла, широко распахнув глаза. — Это же…

Головы. Головы. И снова головы.

Вся открытая территория была усыпана телами, обугленными и расплавленными. Лица наполовину растаяли, обнажая зубы и глазницы, — они были как чёрные скелеты, будто ухмыляющиеся во мраке. Кто-то ещё стоял, кто-то расплавился до пояса и валялся, но почти все тянули руки к небу, будто пытаясь ухватить звёзды. От их пальцев тянулись чёрные, похожие на насекомых нити, которые цепляли осветительные ракеты и тут же их гасили. Тогда где-то запускалась следующая. Очевидно, кто-то специально привлекает их внимание.

— О, блядь… Господи…

Дилан, как оказалось, тоже подошёл и с ужасом прошептал то, что в норме не должно существовать в одной фразе. Даже Риэлла, забыв его одёрнуть, начала лихорадочно тереть покрытые мурашками руки. Ей тоже хотелось заорать.

Если бы она тогда, открыв глаза, сразу рванула к выходу… она могла бы столкнуться с этим.

— Кто-то запускает сигнальные ракеты. Он точно приманивает их, — прошептала Риэлла почти неслышно.

Да, были взрывы, но сейчас это было больше похоже на тактику — отвлекающий манёвр. Пока они реагируют на свет, кто-то пробирается в темноте.

Но куда?.. Куда он может идти в этой беспросветной тьме?..

Пока Риэлла оцепенело смотрела на ужасающие лица, послышался странный гул — вииииннн, как от холодильника. А следом — как в фильмах ужасов — по коридору один за другим начали включаться лампы.

Клац. Клац. Клац.

— Что за хрень?.. — свет становился всё ярче, и Дилан, растерянно озираясь, пытался понять, что происходит.

Электричество вернулось.

Риэлла тоже обернулась и, уставившись на внезапно озарившееся жилое помещение, на секунду замерла. Но быстро опомнилась и резко метнулась обратно к окну. Как и следовало ожидать, некоторые из тех, кто был возле их капсулы, повернули головы в ее сторону. Риэлла в ужасе опустила крышку и дёрнула шторы.

— Ха-а, ха-а…

Неужели… их цель — здесь?.. Кто-то уже пробрался внутрь?..

И в этот момент свет снова выключился. Будто кто-то просто проверил, работает ли питание, а потом тут же снова всё обесточил.

— А эта капсула, блядь, не была сломана? — даже Дилан, что бывало редко, заговорил с серьёзным выражением. Похоже, он пришёл к тому же выводу.

— Я не знаю. Может быть, питание просто отключили на случай ЧС, и теперь достаточно было снова его включить, — ответила Риелла.

— Тогда кто, мать его, его включал? Тот хер, что ушёл?

Кто бы это ни был, ответить было невозможно. Если это Аслан, то всё хорошо… но у Риэллы было плохое предчувствие. Стоило ей прийти к решению, как она выскочила из комнаты и на ощупь схватила фонарик с журнального столика.

Щёлк — и она тут же взвела пистолет. Но мысли в голове уже захлестнули: просьбы других команд о помощи, звуки взрывов, лицо Антона, командовавшего "руки вверх". Все смешалось в кашу.

Это точно не монстр, а человек. Но, как показал Антон, иногда именно это может быть куда опаснее.

— Возможно, кто-то пробрался внутрь капсулы. Лучше вооружиться.

— А-а… сука, и именно сейчас этот придурок ушёл.

— Поэтому тем более нужно держать ухо востро. Судя по взрывам и сигнальным ракетам, это те, кто умеет обращаться с оружием. Думаю, сначала один из нас должен выйти навстречу, с миром. А второй пусть затаится и прикроет, если что пойдёт не так.

Неожиданно, но в экстренной ситуации Дилан не стал спорить и действовал быстро. Пока он основательно запирал люк в жилой отсек, Риэлла спряталась за диваном.

Страшно. Казалось бы, они столько времени жили во тьме, а теперь свет пугает куда сильнее. Будто их тихое, безопасное укрытие отсквернили.

— Эй, а может, это всё-таки спасатели? — нервно спросил Дилан, усевшись на край дивана. Риэлла задумалась.

— Хотелось бы. Но всё равно предчувствие… дрянь.

— Ха… ну, ладно. В конце концов, хуже, чем смерть, уже не будет, да? Даже если это чужаки, в этом есть один плюс.

— Плюс?..

— Ты же говорила, в коридоре чудовища? Ну вот. Они станут нашими неожиданными охранниками. — Дилан усмехнулся, и глаза Риэллы округлились.

Если подумать, он прав. Если враги действительно вошли снизу, то им в любом случае пришлось бы столкнуться с той высокой женщиной и Антоном. Можно ли считать это удачей? Она напряглась, прислушиваясь к звукам за пределами помещения, и тут из ниоткуда раздалось резкое шипение — неестественный, явно техногенный шум.

— Говорит капсула "Бездна-1", …здесь "Бездна-1". Всем исследовательским капсулам, способным принять связь, передаём…

— Что это за звук?.. Откуда он?

— Рация. На столе. Красный индикатор мигает.

— Мы нашли здесь рай… Повторяю: мы нашли здесь рай. Покиньте исследовательскую капсулу и спуститесь в туннель, излучающий свет. Здесь изобилие воды и пищи. Мы сможем жить здесь.

Пока они молча слушали, странная передача повторилась дважды и тут же оборвалась. Повисла мертвая тишина.

— …

Риэлла, сама не осознавая, как, резко вскочила из-за дивана и кинулась к столу. Хотя с рацией она была знакома хуже, чем с пистолетом, всё равно знала, как пользоваться — видела, как Аслан это делает.

Она нажала на левую кнопку и неловко попыталась имитировать услышанное.

— Здесь тридцатый номер, приём. Это тридцатый, вы меня слышите?

— …

— Вы… вы те, кто вошёл на судно?.. Ответьте…

Тишина. Рация будто бы и не передавала только что никаких сообщений. Риэлла с недоумением повернулась к Дилану.

— Это… мне не показалось? Ты тоже слышал?

— Нет, я тоже. Гнали, что нашли какой-то "рай". Сука, что вообще происходит?.. — Дилан выругался, почесывая затылок.

Смятение. Что делать? Где Аслан? Стоит ли просто ждать? Риэлла, замерев посреди гостиной, погрузилась в размышления.

В этот момент снаружи, в коридоре, раздалась автоматная очередь.

Та-та-та-та!

Как и ожидалось, кто-то вошёл в капсулу. Слышались крики, топот. Люк задвигался, как будто кто-то пытался его открыть.

Риэлла ясно представляла себе весь ужас за стенами, даже не видя его собственными глазами. Послышался женский визг, пронзительный и дикий. Риэлла рефлекторно прикрыла голову руками и прошептала:

— …Кажется, мы ошиблись.

— Что?

— Что мы вообще делаем? Там люди… а здесь, внутри, безопасно…

В этом мире есть и хорошие, и плохие люди. Встреча с плохим человеком вовсе не означала, что следующий будет таким же. Несмотря на мрачные предчувствия, Риэлла подумала, что трусость была совсем не в ее духе.

— Эй. Мне тревожно, вот я и спрашиваю: ты ведь не собираешься после того, как мы тут всё наглухо заперли, выйти и начать кого-то спасать, да?

— Ты же сам говорил, что в этом мире царят странные законы, и страдают только трусы. И у нас есть припасы минимум на шесть месяцев.

Риэлла не хотела отказываться от шанса поверить людям, даже если они казались подозрительными, и уж точно не собиралась сдаваться, поддавшись страху. Не обращая внимания на ругань Дилана, она побежала в сторону, откуда доносился слабый женский стон, и забарабанила в дверь.

— Эй, вы, там, в коридоре! Вы меня слышите?! Если слышите — сначала потушите свет!

Они использовали даже сигнальные ракеты, так что, скорее всего, и так всё понимали, но на всякий случай Риэлла решила сразу обозначить главное. Звуки в коридоре тут же стихли. Через несколько секунд раздался громкий голос молодого мужчины:

— Свет гасить не надо! Тварь в коридоре уже мертва!

— Мертва?.. Это значит, их можно убить?..

Она так удивилась, что голос её невольно сорвался. Возможно, именно это показалось собеседнику по-человечески искренним, потому что в его тоне чувствовалась ослабевшая настороженность:

— Конечно умирают! Мы её прикончили! Все трое получили серьёзные ранения, но всё-таки!

Трое. Столько же, сколько их здесь. Риэлла решила, что собеседник нарочно упомянул число — чтобы успокоить.

— Там у вас жилой отсек, да? Впусти нас! У одного из нас очень серьёзная рана! Если не оказать помощь прямо сейчас — он может не выжить!

Это, наверное, та самая женщина, что кричала? От одного слова "рана" Риэллу охватила тревога. В этот момент Дилан ехидно сказал, стоя сзади:

— Эй, ты ж помнишь ту старую сказку про волка, который прикидывался бабушкой?..

Риэлла тяжело выдохнула. Если недоверие к людям может считаться верой, то она могла его понять… но с практической точки зрения этих людей просто необходимо было впустить. Если они действительно убили этих, то они должны узнать, как.

Риэлла задумалась. Что бы сделал Аслан в такой ситуации?.. Иногда, когда сложно принять решение, полезно представить себя кем-то другим.

— Вас действительно только трое? А сколько у вас оружия?

— По три штурмовых автомата и пистолета! Пять сигнальных ракет! И три гранаты! Всё, что есть!

— Сложите всё в коридоре и заходите без оружия. Если хоть с чем-то сунетесь — сразу откроем огонь!

Смогла ли бы она действительно выстрелить в человека? Не факт. Но, по крайней мере, голос прозвучал уверенно.

Наступила короткая пауза, а потом раздалось:

— Ладно. Всё оружие сложили. Открывай. У нас критическое ранение!

Прежде чем отпереть люк, Риэлла оглянулась на Дилана. Тот, с фонариком в одной руке и ножом в другой, пожал плечами с выражением обречённости на лице. Глубоко вдохнув, она наконец отворила люк.

Скрип — люк приоткрылся ровно настолько, чтобы мог пройти один человек. Риэлла спряталась за дверью, затаив дыхание.

Скоро послышались шаги. Первым зашёл симпатичный светловолосый парень, прихрамывая и подняв руки вверх. Риэлла быстро осмотрела его: на тёмно-синей форме, перепачканной кровью, не было видно ни одного места, где можно было бы спрятать оружие. За ним вошёл толстый парень с чёрными волосами, а на его спине висела женщина с рыжими кудрявыми волосами. Она, похоже, была без сознания. Тоже безоружны.

Они не были похожи на спасателей, но и на убийц — тоже. Просто ещё одни участники проекта "Бездна", судя по форме. Риэлла немного расслабилась и кинулась к бесчувственно лежащей женщине.

— Опустите её, чтобы я посмотрела, в каком она состоянии! Дилан! Принеси аптечку из моей комнаты!

Женщина была вся в крови, и было сложно определить, где именно рана. Когда чёрноволосый аккуратно опустил её на пол, Риэлла дрожащими руками начала расстёгивать верхнюю одежду.

Где?.. Где она ранена?..

— Девушка, вы здесь вдвоём?

— Да.

— Остальные?

— Все мертвы.

Ответила она наспех, расстёгивая рубашку. Наконец она обнаружила колотую рану плеча. Судя по всему, она уже начинала затягиваться. Неужели они тоже, как и мы?.. — только подумала Риэлла, и женщина, казавшаяся без сознания, вдруг распахнула глаза. В тот же миг у самого уха раздался холодный щелчок.

— О, вы вдвоём тут хозяйничаете?

Это был тот самый блондин, который вошёл первым. Он направил пистолет прямо в голову Риэлле и мило улыбнулся. Ее собственный пистолет, снятый с пояса.

По затылку пробежал холодок. Она и представить не могла, что он воспользуется её же оружием. Казалось, достаточно просто обезоружить их, и всё.

Пока Риэлла застыла как вкопанная, толстяк схватил её за руки и грубо заломил их за спину. От жесткого, беспощадного движения у неё вырвался стон.

— …Вы с самого начала просто притворялись ранеными, да?

— Нет, мы правда были ранены. Просто не сильно. И быстро зажило.

— Так это и есть обман.

— Ну, выходит, что так. Не соври — ты бы не открыла. Поверь, мне самому не хотелось врать такой красавице.

Блондин ухмыльнулся и резко перевёл дуло пистолета на Дилана, который как раз выходил из комнаты. Тот скривился, выругался сквозь зубы и поднял руки. Аптечка с грохотом упала на пол, медикаменты рассыпались.

— Тим, иди, опусти его на колени и отними оружие.

По приказу блондина толстяк по имени Тим зашагал к Дилану, вырвал у него нож и связал запястья.

— Вы нас убьёте?

— Хм… нет. Если будете сидеть тихо, до такого не дойдёт. Просто прихватим еду и боеприпасы, и всё.

— Вы ведь тоже участвовали в проекте "Бездна", да? Из какого вы сектора?

Услышав это название, мужчина впервые бросил на неё косой взгляд.

— Джейд, — резко окликнула его женщина, поправляя одежду. Джейд слегка вскинул брови и с мягкой улыбкой ответил:

— Тридцать первый. Мы — военный отряд.

Тридцать первый?..

Глаза Риэллы округлились. Сектор 31 — это же те, кто подавал сигнал о помощи. Из-за юного голоса она думала, что это подростковая команда.

— Врёшь.

— Почему ты так думаешь?

— Просто чувствую. Ты всё время лжёшь. И та странная передача перед тем, как войти…

Риэлла нарочно затягивала разговор, краем глаза следя за остальными. Пока толстяк связывал Дилана по ногам, женщина с рыжими кудрями уже вернулась из коридора с автоматом в руках и вместе с ним обыскивала комнаты.

— А по рации вы же говорили, что из первого сектора?..

— А, это? Ты и это подслушала? Ну, так вот, побуду джентельменом и поясню: та передача была не от нас.

— Что?..

— Мы, если точнее, тоже услышали её. И пошли искать. Типа, романтичные авантюристы. Хотя мои ребята не особо верят в бред про «светящиеся дыры» и «рай». Говорят, если это первый сектор, интересно, как они выжили тут два года.

— Два года?!

Она забыла, что тянет время, и просто выдохнула от удивления. Джейд посмотрел на неё с таким видом, будто рассказывает нечто само собой разумеющееся.

Значит… мы спустились не одновременно?

Тем временем остальные закончили обыск, вернулись с большим ящиком из комнаты Риэллы, насвистывая. В ящике были сильнодействующие обезболивающие и шприцы.

— Джейд, похоже, у нас тут наркоманская команда, — фыркнула женщина с рыжими волосами, прищурившись. Джейд с интересом склонил голову в сторону Риэллы.

— Да? Разочарование. Я-то подумал, что ты мне кого-то напоминаешь — вдруг известная личность. Хотя, вон тот валяющийся парень — он, пожалуй, похож. А ты, милая, из какого сектора?

От мягкого тона Риэлла сжала губы и задумалась. Отвечать правду тем, кто врёт? Только дурак так делает.

Что бы такое сказать, чтобы и ответ дать, и шанс перехитрить выиграть… Ах.

— Эпидемиологический.

— Что?..

— Мы — команда с инфекциями.

Язык опередил разум. Глядя прямо в его застывшую ямочку на щеке, она медленно, чеканя, добавила:

— У меня ВИЧ. У него - туберкулёз.

— …

Те, кто рылся в шкафах, моментально замерли. Повисла тишина, и тут Дилан, лежащий на полу, вдруг согнулся и закашлялся.

Лучше бы ты молчал…

— Ага? ВИЧ. Вирус иммунодефицита. То есть, СПИД?

— ...Да.

— Ха… А-ха-ха-ха! Да вы прикалываетесь. Ну это уж точно самая тупейшая ложь, что я слышал. Девочка, и ты ещё скажи, что в наше время туберкулёз бывает.

Как и ожидалось, Джейд расхохотался, держась за живот, так громко, что остальные притихли. Но Риэлла продолжала спокойно смотреть на него.

Ложь по-другому зовут бесстыдство.

— Потому нас и отправили. Болезни редкие, вот и послали. Можешь проверить.

— Ах-ха-ха-ха? Что?..

— Можешь убедиться, заразно ли, — сказала она, улыбаясь, как он минуту назад. Смеющийся рот Джейда постепенно сомкнулся. Он понял, к чему она клонит. ВИЧ передаётся через кровь или половым путём. Её тон намекал на второе.

— Ха?..

Джейд уставился на неё с идиотским выражением лица, затем выдохнул, будто восхищаясь. Опустив пистолет, он провёл рукой по подбородку, словно оценивая её, и наклонился, протянув руку, как в библейской фреске.

Но стоило пальцам почти коснуться её щеки, как два выстрела раскололи воздух.

Колени Джейда подкосились, он рухнул, жалко распластавшись на полу.

— Джейд!!!

— Из коридора! Стреляйте за дверь!!! — тут же заорал Джейд. Он повалил Риэллу на пол вслед за собой. Громкая, оглушающая перестрелка разразилась прямо над головой — она зажмурилась, стараясь не вскрикнуть. Это даже нельзя было назвать боем — по сути, двое из кухни просто яростно палили в распахнутую дверь. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвётся.

Аслан. Аслан вернулся.

Она испытала такое облегчение, что вдруг подумала об аквариуме. Там же осталось всего три рыбки. А вдруг их заденет осколком? Хоть бы стекло не треснуло...

Выстрел за выстрелом, в воздухе повисла гарь, уши закладывало, дышать было тяжело. Снаружи, в коридоре, никто не отвечал. После долгой очереди из автоматов в жилом секторе воцарилась мёртвая тишина.

Стиснув зубы, Джейд заорал:

— Не высовывайтесь, пока не убедимся, что он сдох! Это не простой человек. Он стрелял чётко по суставам!

Он лежал, но продолжал тянуться пистолетом, целясь в темноту за дверью. В эту натянутую, липкую тишину из-за тени в дверном проёме вылетела пуля и с пробивной точностью вошла прямо в его запястье. Джейд взвыл и выронил пистолет. В ответ буквально сразу же из-за стола показался ствол другого оружия.

Риэлла впервые увидела, как одна пуля попадает в другой ствол.

Хотя, строго говоря, нет — она не видела. Она только услышала два выстрела и заметила, как резко дёрнулись два ствола вверх. Почему-то казалось, что при таком попадании должно произойти что-то вроде взрыва… А оружие, оказывается, довольно выносливое.

Пока она оцепенело размышляла, — секунды три, не больше, — из-за двери раздался тяжёлый шаг. Аслан вошёл в комнату и, не колеблясь, наступил на руку Джейда, приставив длинный ствол к его лбу.

— Брось оружие.

Холодный голос эхом разнёсся по помещению. Слова были явно не для того, кто уже корчился от боли. На Аслане была белая рубашка и откуда-то добытый бронежилет. Он бросил быстрый взгляд на кухню.

— Подними руки и выходи. Попробуешь что-то кроме сдачи — любой из твоих тут же будет ликвидирован.

Никто не шевельнулся. Тишина. Когда молчание затянулось, Аслан чуть склонил голову и без колебаний выстрелил Джейду в плечо. Тах — Риэлла вздрогнула от его вопля. Тах — прозвучал выстрел во второе плечо. Джейд сдавленно застонал, когда Аслан наступил на него ещё сильнее.

— Чёрт возьми! Хватит! Выходим, выходим!!!

Рыжая вскочила из-за стола, подняв руки над головой. За ней встал толстяк — тот самый Тим, с перекошенным лицом.

— Это жилет Тео. Ты забрал его у Тео!

— Вы встретили кого-то из нас на первом этаже? Что вы с ним сделали?

Они заметно занервничали, уставившись на бронежилет. Значит, их было больше.

Аслан вместо ответа бесстрастно скомандовал:

— На пол. Лицом вниз, руки за голову.

— Ты его убил?.. Только не это. Если ты хоть пальцем тронул Тео, я тебя из-под земли достану, слышишь?! — пробормотав угрозу, рыжая всё же подчинилась. Когда оба легли, сцепив руки на затылке, Аслан подошёл к Риэлле и перерезал веревки.

— Я освобожу Дилана, — шепнула она и добавила: — Они сказали, что из 31-го сектора. И что военные.

Аслан протянул ей нож и спокойно ответил:

— Может, и из 31-го, но точно не военные.

— Что?

— Стоять открыто в дверном проёме и не проверять тылы?.. Если они вам показались солдатами, то, уверяю — настоящие так нагло бы сюда не вломились.

Она поняла не всё, но кое-что всё же стало ясно.

— Значит, опять солгали?

В этом месте она уже научилась тому, что, если кто-то с порога не умеет разговаривать вежливо — значит, человек гнилой.

Риэлла резко встала и подошла к Дилану, извивающемуся на полу, как червяк. За её спиной снова раздался сдавленный, охрипший смешок Джейда:

— Ха… но ведь и ты соврала, не так ли, красотка? Ты сказала, что кроме вас двоих все погибли.

— Я тогда на пострадавших смотрела, не до правды было.

— А я, выходит, соврал с голодухи. Мы не жрали уже два дня, я-то держусь, но вот мои бедные ребята... Им же надо что-то есть? Ты ведь как лидер команды понимаешь, о чём я.

Финал фразы он уже адресовал не Риэлле, а Аслану. Тот, не говоря ни слова, поднял пистолет с пола и снова навёл на него. Джейд, улыбаясь, продолжил:

— Так что, может, договоримся? Давай делиться поровну. У нас за шесть месяцев накопилось много полезной информации. А вы из 30-го — прибыли недавно. Вам же наверняка многое интересно?.. Про "Бездну".

— Обмен еды на информацию. Звучит же неплохо. Мы уйдём, как только наедимся.

Несмотря на пять огнестрельных ран, Джейд продолжал болтать с беззаботным видом. Теперь Риэлла точно понимала, почему его напарники так рвались ему на помощь. Аслан молча смотрел на ухмыляющееся лицо безумца, залитое кровью, и бросил:

— Похоже, ты совсем не понял, в какой ситуации находишься.

— А?

— Почему я должен чем-то с тобой обмениваться, если могу просто выбить из тебя все, что необходимо, пытками?

— …

Аслан бросил взгляд на запястье мужчины и продолжил:

— Раны от пуль заживают с ненормальной скоростью. Не возникало ли у тебя желания проверить, как далеко простираются эти способности? Скажем, отрастает ли заново отрезанное ухо или нос. Или если палец заживает в кривом положении — надо ли будет ломать его заново? Мне вот любопытно.

По мере того как его спокойный голос звучал всё ровнее и тише, с лица Джейда испарялась даже тень улыбки. Риэлла, не обращая внимания на внутренний обет Дилана «больше не дерзить», моргнула, глядя на Аслана. Он… другой. Не тот, кто тихо улыбался шуткам.

— Эй, ну без увечий, ладно? Сам понимаешь, если такой красавец, как я, потеряет хотя бы одну симпатичную черту… Это будет невосполнимая потеря для всего человечества. А я ведь даже своего милого Джейда-младшего ещё не повидал.

Аслан не изменился в лице. Риэлла нервно смотрела на мужчин, потом вдруг обернулась к лежавшим на полу пленникам. Лицо белое как полотно, пот струится по вискам… А на столе за ними — нет аквариума. Он не разбит. Его просто…

— Аслан.

На её зов мужчина не шелохнулся, только перевёл взгляд. Риэлла посмотрела на перенесенный аквариум, стоявший теперь у раковины, потом снова на него.

— Я поделюсь своей порцией еды. Можно послушать, что он скажет? Если начнёт врать, просто верну его обратно.

— Кхе-кхе, ты с ума сошла? — Дилан, вертя освободившимися запястьями и лодыжками, в ужасе скривил лицо.

Риэлла, набравшись смелости, с усилием облизала пересохшие губы:

— Я всё думаю о том, как он тогда бросил меня на пол во время перестрелки. Да, конечно, всё началось из-за них, и до стрельбы дело бы не дошло, не появись они. Но в той ситуации он меня прикрыл. Так что… просто хочу поговорить. Дать шанс.

Это не значит, что она собиралась всё простить. Просто считала, что насилие — крайняя мера.

Если верить записям с диктофона, это — "Бездна". Значит, земля без закона и власти. Здесь мораль и убеждения — единственное, что может сохранить человечность в хаосе.

— И ещё… я не хочу, чтобы страдали мои товарищи, — тихо добавила она, помедлив.

Насилие оставляет след не только на теле, но и в душе того, кто его применяет. Она не хотела, чтобы руки Аслана вновь обагрились кровью. Понял ли он, что она пыталась сказать?.. Только спустя какое-то время его горящие глаза наконец потускнели, и он опустил взгляд.

— Дилан.

— А?

— Принеси кабельные стяжки из рюкзака в коридоре.

* * *

Вещи, которые захватчики принесли с собой, включали всё — от кабельных стяжек до верёвок и пинцета.

Пока Аслан связывал пленников и прикреплял их к ножкам кроватей, Риэлла с помощью медицинского скальпеля и пинцета извлекала из тела Джейда застрявшие пули. Руки дрожали — наверное, потому что ещё недавно она видела, как эти люди стреляли друг в друга. Головой она понимала, что всё под контролем, но тело не верило.

Сам Джейд, к удивлению, не издал ни звука. Когда она вышла из комнаты с пятью окровавленными пулями в руке, в гостиной на страже остался только Дилан.

— Нет, ну правда… чем больше думаю, тем больше офигеваю. Принеси это, охраняй то. Почему всегда я? Ты что, принцесса?

— Потом поменяемся. Перестань уже ворчать. А Аслан? Всё ещё внутри?

— Ага. Спрашивает, что да как.

Она заранее попросила, если лечение затянется, собрать показания вместо неё. Это была идея Риэллы: опрашивать по одному и выдавать еду только тем, кто ответил — чтобы сразу вычислить ложь.

Она думала, что начнутся стуки и крики — «в туалет хочу», «выпустите». Но было неожиданно тихо. Всё изменилось после того, как Аслан привёл мальчишку в очках с первого этажа по имени Тео. Парню было лет четырнадцать или пятнадцать.

Как оказалось, Тео был инженером команды и столкнулся с Асланом в контрольной комнате на первом этаже. Судя по тому, что броню и снаряжение выдали только ему одному, у остальных, видимо, была регенерация. А у него — нет.

— Хорошо хоть спален как раз столько, сколько человек. Странно, да? Ровно четверо пришли, — Риэлла огляделась на плотно закрытые двери.

— Нет. Странно было, когда их было трое, — фыркнул Дилан и пробормотал почти себе под нос: — Я, блин, сначала подумал, что мороженое в комнату зашло. Серьёзно.

— Мороженое?

— Ну, ты знаешь, вот это, с тремя вкусами — шоколад, ваниль и клубника. Шоколад первым съедают, всегда остаётся только ваниль.

Риэлла растерянно представила тот самый пластиковый контейнер с тремя вкусами. А, речь о цвете волос… Этот парень точно не в себе.

Она не успела опомниться, как хлынувший абсурд выбил из неё смех. Ха-ха-ха, аха-ха-ха… Её всё ещё трясло от страха, но это хоть немного отпустило напряжение.

— Ты иногда как псих, правда, — тихонько хихикнула Риэлла.

В этот момент распахнулась дверь комнаты — как раз тогда, когда она впервые с момента пробуждения на исследовательском судне улыбалась так по-настоящему. Улыбка тут же застыла на лице, стоило ей встретиться взглядом с выходившим оттуда Асланом.

— Ой… я, наверное, слишком громко?..

Она поспешно прикрыла рот рукой, стараясь сдержать остатки смеха. Возможно, это ей всего лишь показалось, но он, выходя и разминая шею, чуть хмурился. Несколько секунд он молча смотрел на неё, пока на её лице всё ещё играла тень улыбки, а затем медленно ответил:

— Нет. Всё в порядке. На сегодня я закончил.

— А, это ведь была последняя комната, да? Ну как? Они честно отвечали?

— Иногда вовсе отмалчивались, но, похоже, ни один из данных ответов не был ложью. Если, конечно, они заранее не сговорились.

— И какая у них команда? — в разговор тут же вмешался Дилан, потирая руки с любопытным видом. Аслан безэмоционально ответил:

— Двадцать восьмая. Типаж "Чудом выжившие в крупной катастрофе".

Крупная катастрофа. Чудо. Значит, слова о тридцать первой были ложью. Пока она осознавала этот факт, слова о катастрофе звоном отдались у неё в голове. Громко, гулко, как удар сердца. В следующую секунду Риэлла резко распахнула глаза.

Перед глазами словно промелькнули десятки кадров. Обрушивающееся здание. Огромная ракета. Самолёт, взрывающийся в небе. Белокурая женщина, склонившаяся к экрану, указывающая на что-то пальцем. Лицо размыто, невозможно разглядеть.

Пииии.

— Крупная катастрофа? Чудо? Не смеши. Люди, пережившие такое, ни за что не полезли бы в проект вроде этого. Чем больше думаю, тем бредовей это звучит…

— Ты прав. Они говорят, что их силой сюда затащили, — перебил Аслан.

— Что?

— В других командах большинство добровольцы. Но они утверждают, что они - редкий случай, и что их похитили. Говорят, корпорация "Андрей" велела оплатить за милость. Что это значит — непонятно.

— …Чёрт. Чем дальше копаешь, тем сильнее ощущение, что мы влипли по уши, — выдохнул Дилан.

— Подождите. Минутку, — Риэлла подняла руку, всё это время сжимая лоб от вспышек памяти.

— Слушаю — и вот что показалось странным. Откуда они всё это знают?

— …

— Такое ощущение, будто… они помнят?

Вопрос повис в воздухе, окутав троих странной тишиной. Даже на лице Дилана, до этого только слушавшего, постепенно появилась тень сомнения. И только тогда Аслан заговорил — тихо и сдержанно:

— У других команд… память сохранилась. Похоже, только мы одни потеряли её, попав в "Бездну".

* * *

28-я команда. Команда чудом выживших в крупной катастрофе. * У них есть воспоминания. * Они услышали радиосигнал и ищут место под названием «рай». * Клетки монстра обладают высокой регенерацией, поэтому, попав в живое тело, они лечат раны, а попав в мёртвое — "оживляют" его. → Значит, пока мы не умрём, в монстров не превратимся! Это безопасно!

Риэлла обвела кружком слово «безопасно» и нарисовала вокруг семь звёздочек. Но всё равно — слишком мало информации. Как будто по сговору, двадцать восьмые каждый раз рассказывали ровно столько, сколько можно было обменять на ужин.

Интересно, о чём спросить завтра, чтобы точно выудить что-то ценное? Постукивая тыльной стороной карандаша, Риэлла задумалась, но вдруг подняла голову и сказала:

— Кстати, вы не устали? Такое ощущение, что я вас ни разу не видела спящим.

— Всё в порядке. Есть кое-что, о чём стоит подумать. Если устану — прикорну здесь, на диване, — ответил Аслан, кормя рыбок в аквариуме.

Риэлла только что сменила Дилана на дежурстве. Было уже десять вечера — она думала, Аслан уйдёт спать, но он остался в гостиной. Всё это было до боли похоже на прошлую ночь — и от этого в ней вновь нарастало напряжение.

— Вам… некомфортно? — спросил он низким голосом, глядя на серебристую чешую рыбок.

Риэлла, вздрогнув, будто он попал точно в цель, поспешила вспомнить свою стратегию. Будь естественной. Делай вид, что все нормально.

— Что вы… совсем нет. Мне очень даже комфортно. Я даже была готова… одолжить вам плечо, чтобы вы могли поспать.

Она рассмеялась и театрально похлопала себя по плечу. Улыбка, натянутая на лице, держалась до тех пор, пока она не встретилась с его взглядом.

— Хотя, конечно, моё плечо вам, скорее всего, и не нужно…

— Тогда я немного вздремну. Разбудите меня через час.

— Что?

Она едва успела замереть от растерянности, как он бесшумно опустился рядом, но не используя её плечо, а просто откинувшись на спинку дивана. Риэлла в замешательстве уставилась на него. Только когда заметила, как уголки его губ едва заметно приподнялись. До неё дошло — это было недоразумение. И он специально так подразнил ее.

— …Не ожидала, что вы любите пошутить.

— Я заменил воду в аквариуме. Время от времени поглядывайте на состояние рыбок, пожалуйста.

С этими словами он прикрыл глаза рукой. Похоже, устал — дыхание быстро стало ровным. И это было вполне объяснимо. Вторжение, проблемы с системой фильтрации. Кажется, говорили, что в зоне УФ-дезинфекции что-то сломалось. Если бы не Аслан, всё бы рухнуло.

— …Да. Спасибо за всё сегодня, — прошептала она, глядя на него.

Он не ответил. Риэлла разглядывала его: чётко очерченные ключицы, ниже - рубашка с расстегнутой пуговицей. Сколько времени прошло? Риэлла всё смотрела и смотрела, и только когда вспомнила, что так и не вернула ему верхнюю одежду, осторожно потянулась, чтобы встать…

…как вдруг кто-то резко поймал её запястье.

Опустив взгляд, Риэлла увидела, что мужчина вцепился в неё, словно испуганный ребёнок. Похоже, он и сам удивился собственному поступку — во взгляде мелькнуло замешательство, а затем он нахмурился. Их взгляды пересеклись.

— Куда идёте?

— А? Просто… на минутку…

Риэлла замялась и стала изучающе рассматривать его лицо. Голос хриплый, а веки слегка прищурены. Но он, похоже, не до конца проснулся. Вероятно, отреагировал рефлекторно на движение рядом.

— Я просто хотела отдать китель, который вы мне одолжили. Днём, когда был Дилан, момент был неудачный.

— Не обязательно возвращать.

Аслан медленно провёл рукой по лицу, будто обдумывая, что сказать, и наконец произнёс:

— Лучше останьтесь рядом. Похоже, я ненадолго задремал… Хотелось бы, чтобы вы просто были здесь.

— …

…Это же нечестно.

Просить остаться рядом, пока ты такой растрёпанный — это нечестно. Он спокойно встретил её взгляд, и Риэлла почувствовала, как сердце тут же вспыхнуло, как будто в клетках зазвучал сигнал тревоги. Его ладонь на запястье была горячей, а обнажённое под рукавом предплечье такое сильное, что к нему невольно притягивался взгляд. Атмосфера между ними сгустилась, но вскоре Риэлла резко подняла голову, внезапно осознав одну вещь.

— Я, конечно, могу остаться рядом… Но вы сейчас что сказали?.. Вы ведь не спали с тех пор, как очнулись на нижнем уровне?

— Не совсем так. Я же сказал — только что немного подремал.

Повисло молчание. Одна секунда. Вторая. Третья. Ровно на третьей секунде Риэлла в ужасе посмотрела на часы.

— Вы считаете это «немного поспать»?! Да вы всего-то десять минут пролежали с закрытыми глазами. Это даже не сон!

Прошло уже больше двух суток. За это время поспать всего десять минут — это как минимум повод для лихорадки, ослабления иммунитета и кучи других симптомов у обычного человека.

— Идите в комнату и отдохните нормально. Вас тревожит аквариум, да? Я присмотрю за ним.

— Мне удобнее здесь. Если правда хотите помочь, то, как я уже сказал, просто побудьте рядом. Это не из-за аквариума…

Он ответил сухо, но вдруг осёкся и потёр шею, а потом посмотрел на неё каким-то острым, внимательным взглядом.

— Видимо, я смог уснуть только потому, что вы были рядом.

Риэлла удивлённо распахнула глаза. Она почувствовала, как его пальцы медленно соскальзывают с её запястья. Он снова взял её за руку. Как и вчера. Но теперь — словно всё встало на свои места, настолько естественным было это движение.

Она уставилась на него, спокойно опустившегося на спинку дивана. Он был слишком красивым, чтобы отвести взгляд. Аслан просил всего лишь остаться рядом — просьба более чем скромная по сравнению с тем, что просила она вчера. И всё же её сердце билось даже быстрее, чем тогда.

Потому что его слова означали: чтобы уснуть завтра или послезавтра, ему снова понадобится её присутствие.

Аслан сказал, что разбудить его нужно через час. Но выглядел он слишком уставшим, чтобы будить его так скоро, и в итоге Риэлла просидела рядом целых четыре часа, даже не пошевелившись.

К счастью, скучно не было. Наблюдать за тем, как он дышит, было достаточно — настолько привлекательна была его внешность.

Высокий лоб, изящные брови, чёткий разрез глаз, прямой нос.

— Мы точно были знакомы... Такое лицо трудно забыть… — пробормотав это себе под нос, Риэлла мысленно молилась: если уж мы и были знакомы, то пусть бы не были врагами.

Может быть, именно потому, что он казался ей кем-то из прошлого, Аслан вёл себя с ней особенно мягко. С ней он никогда не был холодным, как, например, с Джейдом вчера.

Как странно — один человек может быть героем для одних и кошмаром для других. В этом месте, полном неизвестностей, она понимала, насколько это самонадеянно, но всё же надеялась: пусть хотя бы с Асланом и Диланом у неё до конца останутся хорошие отношения. Всё-таки, если родилась человеком — хочется и жить по-человечески.

* * *

— Всё записала? Могла что-то упустить, так что давай я ещё раз по-быстрому повторю главное. Мы — команда номер 28, типа "выжившие в трагедии". Наш лидер — Джейд Рейнольдс. 29 лет, не женат, постоянной девушки нет, особенно привлекательна ямочка на щеке, когда он улыбается…

Человек — существо многогранное. Сложное. Именно по этой причине Риэлла и выступала в защиту нарушителей.

Если бы они пришли к тридцатому сектору только за едой, то чем меньше народу — тем лучше. Спасать Риэллу не было никакой необходимости. И тем не менее, Джейд, прежде чем выстрелить, прижал ее к полу во время перестрелки. Она не могла считать его совсем плохим. Если в человеке есть несколько лиц, то ей хотелось бы столкнуться с тем, что доброе.

Да. Вот только видеть это она не планировала.

Это было уже чересчур. Риэлла зевнула и прикрыла рот, с чувством, что у неё вот-вот пойдёт кровь из ушей. Аслан только что ушёл на смену, и Джейд тут же объявился, чтобы с ней поболтать.

— Ай-ай-ай, так явно показывать, что тебе скучно — обидно, знаешь ли, — сказал он, заметив её зевок.

Тот самый приторный тип, что вчера разговаривал с Асланом только по делу, после прихода Риэллы не переставал болтать без умолку. Она предложила ему выговориться, чтобы разрядить обстановку.

— Да-да, рост 186 см, вес 80 кг. Всё внимательно выслушала. А теперь давайте перейдём к настоящим вопросам? — Риэлла перебила его на нужном моменте, стараясь не затягивать разговор. Времени было в обрез, особенно если те же вопросы предстояло задать другим. Она демонстративно положила на край стола аварийные армейские галеты, и Джейд тут же захлопнул рот. На лице у него появилась добродушная улыбка. Выглядел он точь-в-точь как ловелас из мелодрамы — бывший парень главной героини.

— Ладно, спрашивай что угодно. Мы же тебе обязаны — почти всё рассказать могу. Ну, кроме "как мы убили то, что было в коридоре". Это информация, которую я отдам в обмен, когда ты нас красиво отпустишь.

— Обязаны?.. Даже будучи связанным так думаешь?

— Зато благодаря тебе на моём прекрасном лице не осталось уродливых следов, не так ли? И, как я уже говорил, мы к тому моменту уже двое суток не ели. Если нас будут кормить по расписанию, то и с кляпом во рту день пережить не проблема. Мы же вчера молча сидели, верно?

Улыбка Джейда была широкой, почти искренней. Пока ещё не ясно, что скрывается за этой маской, но… возможно, если они продержатся так дня три, можно будет обменять провиант на информацию, забрать их оружие и спокойно разойтись.

Риэлла задумчиво постукивала карандашом по блокноту. Страницы были исписаны мелким почерком: имена — Джейда и членов его команды — Шамиты, Тима, Тео, — и связи между ними. Но это было не то, что по-настоящему её интересовало.

Люди редко знают точно, что им известно, а что - нет. Поэтому вопросы надо формулировать очень точно и по делу.

— Начнём с простого, — произнесла она. — Я заметила, что Тео носил бронежилет и военный шлем. Вот и стало интересно: у вас было с собой другое снаряжение?

Кажется, вопрос застал Джейда врасплох — он удивлённо приподнял бровь.

— Другое? Например?

— Ну, приборы ночного видения или тепловизоры. Вещи, которые логично брать с собой в тёмное место. Сначала я подумала, может, это только у нас в арсенале их не оказалось. Но странно, что даже у такой хорошо оснащённой команды, как ваша, их нет.

— А, не-не, у нас тоже ничего такого не было. Ты ведь знаешь, такие штуки в "Бездне" бесполезны. Это ещё на ранних стадиях с беспилотниками проверяли.

Риэлла кивнула, будто соглашаясь, хотя на самом деле понятия не имела, о чём речь. Но показывать слабость не входило в её планы, поэтому она безразлично уточнила:

— Да, знаю. Просто не могу вспомнить, почему именно.

Джейд чуть наклонил голову, внимательно посмотрел на неё, потом со вздохом откинулся на спинку кровати и пожал плечами:

— Ну, сама понимаешь, ночное видение — это не магия, которая просто позволяет видеть в темноте. Оно работает за счёт усиления остаточного света — увеличивает его в тысячи и десятки тысяч раз. А в "Бездне" вообще нет света. Даже лунного. Так что — бесполезно.

Иными словами — в "Бездне" царит абсолютная тьма. Риэлла быстро записала это в блокнот и тут же спросила:

— А тепловизоры?

— Ты имеешь в виду инфракрасные датчики? Та же история. Здесь электромагнитные помехи - норма. Если в зоне действия камеры появляется мощный источник инфракрасного излучения, то из-за помех изображение будет искажено, появятся шумы, артефакты. Инфракрасное излучение — это тоже волна, понимаешь? Она здесь искажается, ломается, и в итоге сбивается и только больше путает.

Снова что-то новое. В "Бездне" — постоянные электромагнитные помехи... Риэлла вспомнила, как Аслан упоминал ЭМИ — электромагнитный импульс, который может вывести из строя любое устройство.

— Значит… это и стало причиной аварийной посадки исследовательских кораблей?

— Вряд ли. "Андрей" — специалисты по электромагнитным волнам, и "Бездна" — это проект, куда вбухали астрономические деньги. Сомневаюсь, что они не подготовились. Ты же сама видела: питание судна включилось. Он до сих пор цел. Просто от удара питание вырубилось.

— Тогда…

— Повреждение — физическое. Механическое.

— Что?

— Почти у всех кораблей, которые мы видели снаружи, была разбита передняя панель в кабине пилота. Они их раскрошили. Чудовища реагируют на свет. То есть сам свет, излучаемый судном, притягивает их словно магнит. Если все иллюминаторы закрыты, то основной источник света — это лобовое стекло кабины. Завидев свет, чудовище прорывается к панели управления, разбивает её — и всё, судно падает, питание кратковременно отключается. Даже если электричество снова появится, — добавил Джейд, — улететь уже невозможно. Кабина полностью разбита. Включи там свет — и сразу станешь мишенью. Ещё вопросы есть? Ну как, разве я не заслужил, чтобы меня отпустили?

Пока Джейд заканчивал, Риэлла поспешно записывала новые сведения. Всё время, пока он говорил, его взгляд периодически метался к лежащему на столе сухарю. Когда она, догадавшись, распечатала упаковку и протянула один ему, он даже не стал делать вид — просто взял губами, как дрессированный пёс, гордо исполнивший команду.

Её пальцы едва коснулись его губ — и она невольно дёрнулась. А потом вдруг задумалась:

— Кстати, а как Аслан вчера тебя накормил? Не похоже, чтобы он кормил тебя с рук.

— Аслан? А, вчерашний военный? Как думаешь, как он это сделал?

Похоже, первое впечатление у всех одинаковое — Джейд тоже принял Аслана за военного.

— Кто его знает?.. Может, заранее вытащил, чтоб было эффективнее?

— Хм… Нет. Просто бросил на пол и ушёл. Я чуть руку не потерял — еле шевелится, и без того кровообращения нет.

Джейд мягко улыбнулся, но его слова звучали жутковато. Видимо, у него остались крайне неприятные воспоминания со вчерашнего дня. Впрочем, вряд ли кто-то смог бы легко поладить с тем, кто всадил в него пять пуль.

— И что у вас с ним? С одного твоего слова он аж по стойке смирно встал. Похоже, ты тут главная. Вы уже здесь познакомились?

— У нас ведь честная сделка, разве нет? Если я отвечу, что ты мне за это дашь?

Скользкий вопрос она пресекла на корню. Пока Джейд пожимал плечами и с упоением жевал галету, Риэлла постаралась думать о своих отношениях с Асланом и продолжила:

— Это почти последний вопрос. После него дам вторую галету и уйду.

— Спрашивай. Что угодно.

— За последние шесть месяцев, кроме нас, какие ещё команды ты встречал?

Мгновение — и тёплый взгляд зелёных глаз изменился. Это… напоминало палитру, в которой перемешались все краски и стало мутно. Или как резкий запах воды, застоявшейся в траве после ливня. Возможно, он вообще не собирался отвечать, как на вопрос о чудовищах…

— Команда номер 25 - старики. Команда номер 26 - люди с инвалидностью. Номер 22 - те, кто пытался покончить с собой более трёх раз. И тридцатые… как я полагаю, команда со стертой памятью. — Риэлла, торопливо записывавшая лавину информации, замерла на последних словах. Тридцатые?.. Что?

Она подняла голову — и сквозь почувствовала резкий, цепкий взгляд, скрытый за улыбкой.

— Я угадал? Подозревал ещё до встречи с вами, что где-то должна быть такая команда. Все же знают, что "Андрей" сотрудничает с "Бакуной", пионером в области стирания памяти.

О чём он вообще говорит? Ничего не понятно. Но одно ясно: он подозревает ее в потере памяти. Похоже, слишком банальные вопросы выдали ее. Как будто играя в покер, она, как и Джейд раньше, просто пожала плечами.

— Просто вы так уверенно это сказали, что я на секунду растерялась. Нет, вы ошиблись. Мы — команда с инфекциями. Больные. Я ведь уже говорила.

— …Странно.

— Что именно?

— Я столько людей повидал, что по глазам легко распознаю ложь. А у тебя в глазах правда. Даже не знаю, почему ты выглядишь искренней.

Он склонил голову набок, будто ребёнок, пытающийся разгадать секрет фокуса. Впрочем, логично — в ответе "мы больные" и правда не было лжи. Команда номер 30 действительно была обречена.

— Вот видите. Потому что я сказала правду. Но хватит о нас. Вернёмся к теме. Что было с другими командами? То есть, как они тут выживали? В быту, например.

— Быт?.. Ты правда хочешь это услышать? Девочка, "Бездна" — это ад, — Джейд усмехнулся, нахмурив брови. Улыбка у него была какая-то горькая. — Точнее, ад — это сами люди.

— То есть, вы сражались между собой? Насколько я знаю, на каждого члена экипажа рассчитан 90-дневный запас еды. Если просто соблюдать правила, то можно долго протянуть.

— 90 дней?.. Это если тебе повезло с командой. А если не повезло?

Странно, но при этих словах в голове у Риэллы всплыл образ Антона. Джейд рассмеялся.

— Хочешь, расскажу про команду номер 22? Люди, которые пытались покончить с собой три раза и больше. Как ты думаешь, как они поведут себя в условиях выживания? Вариант первый: порадуются, что наконец-то подвернулся шанс, и сразу исполнят заветное желание. Вариант второй: внезапно захотят жить, цепляясь за последние крупицы воли.

— …Не знаю. Я вообще не понимаю, как можно самому добровольно покончить с жизнью.

— Ага, я тоже. Я выбрал вариант один, как более обнадёживающий, но, говорят, правильный ответ — оба. Ровно пополам.

— Почему вариант один обнадёж… Хотя ладно, неважно. Так в чём проблема? Из-за тех, кто хотел умереть, начались конфликты?

— Не совсем. Знаешь… среди тех, у кого жизнь пошла под откос, иногда попадаются психи. Такие, что хотят разрушить и чужую жизнь. Один из них поджёг исследовательскую капсулу и сбежал. Что стало с ним — никто не знает. А остальные остались — и только топтались в панике перед горящим кораблём. Огонь притянул чудовищ, вода и еда сгорели. Говорят, всё длилось три недели.

— Что именно?

— Столько потребовалось времени, прежде чем кто-то не выдержал жажды — и перерезал горло самому слабому, чтобы напиться крови.

Риэлла почувствовала, как с лица уходит весь цвет. Даже не нужно было смотреть в зеркало. Перед глазами всплыла чёткая картина: бушующее пламя во тьме, чудовища, прячущиеся в тенях… и люди, сжимающиеся от страха. Прячущиеся не от них, а от света, чтобы не выдать себя.

Неужели и с нами так будет?.. Если долго жить в темноте, без еды, воды, крыши над головой… дойдут ли они до убийства за три недели? Она ведь самая слабая из троих. Аслан и Дилан — не такие люди. Или такие?.. Откуда мне знать? Я ведь едва с ними знакома. Если бы они втроём оказались на лодке посреди океана без воды — остались бы они хорошими людьми?

— А были истории и похуже. Шамита всё время твердит: "Бездна" — это дыра, ведущая к самой сути человеческого дна. Загнанный до предела человек способен на всё. На убийство, изнасилование, ложь, интриги, предательство… Если хочешь, могу рассказать ещё за следующим приёмом пищи…

— Нет. Хватит, — прервала его Риэлла, бледнея.

Было ясно: если она продолжит слушать, точно захочет промыть себе мозги. Её удивление по поводу спокойного поведения 28 команды, несмотря на то что те были связаны и заперты, наконец получило объяснение. Просто за шесть месяцев они прошли через такое, что нынешняя ситуация уже не казалась чем-то особенным. Риэлла тихо заговорила, глядя на лицо Джейда, по-прежнему с ухмылкой:

— Вам, наверное, было тяжело.

— …А?

— Даже если у вас был исследовательский корабль, вы ведь шесть месяцев выживали среди таких людей. Я не могу представить, через что вы прошли… Но одно уже точно — из семи человек вы смогли сохранить в живых четверых — это доказывает твои усилия лидера.

Чем тише и спокойнее она говорила, тем меньше оставалось улыбки на лице Джейда, который до этого только и делал, что смеялся. Риэлла без слов протянула ему вторую галету.

— Мне не интересны остальные. Когда решишь рассказать, как вам удалось убивать монстров снаружи, тогда и позови меня. Как ты и сказал, я отпущу вас. А если пообещаешь не возвращаться, могу даже отдать тебе месячный запас еды из своей доли.

Она протянула заранее обещанную еду, и Джейд, помедлив, так же, как в прошлый раз, открыл рот и взял галету. Под хруст разжёвываемого печенья раздался лёгкий стук в дверь, и она отворилась. Джейд обернулся с печеньем во рту.

— Привет, с добрым утром. — Джейд поздоровался первым. Загадочная мрачная атмосфера, царившая секунду назад, улетучилась без следа, и он снова засиял своей лёгкой, весёлой улыбкой. Аслан, небрежно прислонившись к дверному косяку, оценочно бросил:

— Выглядишь, как будто тебе живётся неплохо.

— Ага. Такое чувство, будто уже нашёл рай. Думаю, остаться тут насовсем.

— На столе завтрак. Если нужно, я продолжу задавать вопросы, а ты пока иди поешь с Диланом, — обратился Аслан к Риэлле, проигнорировав Джейда. Риэлла опустила руку и покачала головой.

— А, нет. Я уже закончила. Как раз собиралась уходить, здесь всё выяснила.

— Уже уходишь? Мне так скучно… может, вернешься ко мне после опроса других? Мне тут совсем тоскливо. Заселите ко мне хотя бы одного друга.

— Я скучнее, чем кажется. После завтрака подыщу тебе кого-нибудь поинтереснее.

Надо будет сказать Дилану, чтобы расспросил его обо всём, что происходило раньше.

Решив, она вышла из комнаты вместе с Асланом. Сразу после того как дверь закрылась и перед ней открылся вид на гостиную, Риэлла отметила две перемены — и обе вызвали у неё трепет.

— Вы включили питание на корабле?

— Электричество появилось, так что незачем тратить батарейки фонариков зря. Я включил всё утром. Возможно, нам придётся выходить на разведку наружу, — ответил Аслан, направляясь на кухню, залитую светом. Видимо, чтобы свет не пробивался наружу, в остальных помещениях освещение всё ещё было выключено.

— Живо за стол, а то остынет.

А вторая перемена — это Дилан, вальяжно сидящий за столом перед тарелкой с дымящейся кремовой пастой. Дымящейся! Господи, невероятно…

— Вау, точно. Электричество же включили…

— Это я приготовил. Я! — заявил Дилан с гордостью, хотя, скорее всего, он просто разогрел готовую еду в микроволновке. Риэлла помнила, как он вчера, слегка подавленный отсутствием особой пользы с его стороны, быстро ушёл спать. Человек — существо по-настоящему социальное. Если он не может внести вклад в общее дело, быстро начинает чувствовать себя не в своей тарелке.

— Правда? Выглядит аппетитно. Я ещё с тех пор, как отбирала ингредиенты, хотела это съесть, но без подогрева на это смотреть тошно, не то что есть.

Наблюдая за тем, как уголки его губ подрагивают от восторга, Риэлла с трудом сдерживала улыбку. Странная штука — человеческая психика. Хотя они знакомы всего ничего, появление общего врага неожиданно сплотило их, породив ощущение «своей команды».

Пусть они делали вид, что всё в порядке — ели, спали и вели себя как обычно, — но Риэлла могла бы дать руку на отсечение: у всех троих где-то в глубине души что-то надломилось.

Депрессия, бессонница, мучительные мысли.

Стоило остаться одной в комнате — тревога накатывала волной и тут же отступала прочь, будто прибой. Если продолжать так же, притворяться, будто всё нормально, в какой-то момент их просто накроет цунами отчаяния. Чтобы не дать себя утащить, сейчас им нужно было держаться вместе.

— Наверное, потому что только тут горит свет… Если закрыть глаза и немного внушить себе, будто пришла в атмосферный ресторан, то почти можно поверить, что так и есть, — пробормотала она.

Хотя честно говоря, после рассказов о смерти есть совсем не хотелось. Риэлла накрутила вилкой немного пасты и отправила в рот.

— Не неси чушь. Это место что, похоже на ресторан? — пробурчал Дилан, но уголки рта все еще подрагивали от ее похвалы.

Что-то подсказывало Риэлле, что «не неси чушь» — это явно не то, что обычно говорят на подобные подбадривающие фразы… Она жевала, чуть склонив голову в сторону, ощущая, как мягкий сливочный соус растекается по языку. Аслан, сидящий рядом, пролистывал её блокнот.

Запись велась и на диктофон, но, по мнению Риэллы, проще всего передавать информацию, если записывать в блокнот только самое важное.

— Прочитай. Хоть поверхностно ознакомься, — сказал он, протягивая блокнот Дилану. Тот делал вид, что ему всё лень, но любопытство всё равно не скрывал.

— Очки ночного видения… электромагнитные волны… ой, команда, пытавшаяся покончить с собой?.. А, мне надо пойти и дослушать остальное, да? Ну, возиться, конечно, лень… но раз уж надо… Ответственность, блин. Вчера я всё думал о своей роли в команде, и вот что понял…

— Думать не надо. Тебе уже назначили — водитель техники, — отрезал Аслан.

— Ни силы, ни харизмы у меня нет. Так что я просто буду следить за обстановкой и оценивать всё в целом. Это ведь тоже важно — интеллект, так сказать.

Аслан, не мигая, уставился на задравшего подбородок Дилана, а потом обернулся к Риэлле:

— Тут написано, что мне он не ответил. Он рассказал, как убили тех монстров в коридоре?

— Нет. Он сказал, что это информация для обмена, когда соберемся их отпустить. Почему спрашиваете? Что-то настораживает?

— Да. Меня беспокоит ситуация в УФ-зоне. Вода оказалась загрязнена, потому что в той зоне плавали мёртвые чёрные насекомые.

— Чёрные насекомые?.. Те, которые нападали на людей и вытекали из их рта?

— Их было меньше, но выглядели похоже.

Тут же всплыла в памяти сцена утреннего душа, когда она тщательно мыла голову и надеялась смыть с себя тоску и настроиться на новый день. Осознание, что мылась водой, в которой плавали чудовища, вызвало приступ тошноты.

УФ сектор… значит, речь о ультрафиолете?

Аслан оглядел вещи команды 28, валявшиеся на столе, и взял в руки длинный предмет, похожий на фонарик. Щёлк — и лампа зажглась, излучая фиолетовый свет.

Неужели?..

— Вы думаете, их слабое место — это солнечный свет? Или, точнее, ультрафиолет?

— Такая вероятность есть. Точно можно будет узнать только после полевых испытаний, — ответил Аслан, выключая лампу.

"Полевые испытания" — звучит красиво, но на деле это означало подвергнуть себя опасности. Если ультрафиолетовый свет сработает как обычный и наоборот привлечёт монстров?.. Когда зажигали свет, чудовища только на миг замирали. Стоит замешкаться — и ты труп.

— Вы хотите выйти наружу? Снова? — слова были мягкие, но в голосе звенело напряжение. Риэлла не смогла скрыть, как потемнело у неё лицо, и со звоном отложила вилку.

— Кто-то должен убрать тела в коридоре. Если оставить их там, начнётся разложение, и это может вызвать непредвиденные заболевания… — Аслан поднял голову — и тут же замолчал, встретившись с её взглядом. Видимо, лицо у неё было совсем страшное.

— Тогда я пойду, — сказала она.

— …Что?

— Вы всё время берёте на себя опасные задания. В этот раз я пойду.

— Я против.

— Почему?

— Нужно переносить тела. Это не вопрос личного желания. С точки зрения пользы для команды будет лучше, если это сделаю я.

Риэлла онемела. Ну да, если ради команды… Она моргала, как сова, погрузившись в суровые реалии. В коридоре остались два тела: высокая женщина и Антон. Справится ли один? Они же будут тяжелее живых… Уже от одной мысли об этом Риэллу передернуло.

Дилан, напевая и листая блокнот, бросил взгляд в сторону Аслана и лениво добавил:

— Я тоже за него.

Два против одного. По правилу большинства спор был окончен. Риэлла с недовольным лицом повернулась в сторону, и тут её взгляд зацепился за одну из вещей команды 28. Она снова заговорила:

— Хорошо. Но у меня есть условие.

Слушать мнение меньшинства — это, в конце концов, тоже важно.

* * *

— О, слышно! А мой голос хорошо слышно? Раз-два, раз-два, проверка связи. Дилан, кажется, что-то услышал от Джейда и теперь шмыгает носом, как девчонка. Он, похоже, эмпатичнее, чем кажется. А что, если они вдруг слишком сблизятся?

— Слышу нормально. Если сдружатся — просто отправьте его к ним. — В ухе у Аслана звучал шумный голос из беспроводной гарнитуры. Он коротко ответил и направился к люку. Позади раздавался скрежещущий звук — тело, весом никак не меньше ста килограммов, волочилось за ним, привязанное к поясу верёвкой.

Условием, которое выдвинула Риэлла, было следующее: чтобы не терять связи, необходимо было идти с беспроводными наушниками, чтобы всегда знать, где и что происходит. Это было несложно. Среди вещей, собранных командой 28-го сектора во время своих вылазок, нашлось немало полезного оборудования. В том числе — и рации, и мешки для тел, в один из которых он сейчас обернул тело Антона.

Риэлла, казалось, не сомневалась в честности чужаков. Но Аслан думал иначе. Даже если лгать они и не стали, Джейд уж точно многое утаил. Оружие у команды 28-го сектора в основном было армейского образца. Значит, где-то поблизости есть военная база.

Наконец он подошёл к люку, выключил фонарик и опустился на колени.

Люков, ведущих на первый этаж, было два. Один — в противоположном конце коридора, и, спустившись по нему, можно попасть в диспетчерскую, где он вчера проверял систему очистки. А другой — этот, сейчас с глухим щелчком открытый — вёл в то место, где они впервые очнулись.

— Эм… конечно, иногда хочется его сплавить, но… нельзя. Я к нему привязалась. Я хочу быть с нашей командой, когда поднимемся наверх, — донесся голос Риэллы.

Как только люк открылся, ветер коснулся лба. Где-то внизу были разбиты окна, и оттуда тянуло прохладой. Аслан на мгновение замер, прислушиваясь к темноте, и, не заметив никакого движения, спустил вниз лестницу.

— Аслан? Вы же слушаете, да?

— Слушаю. Подумал, что это было довольно мило сказано.

— Мило? Я?.. Правда?

— Да. И спасибо за вчерашнее. И за то, что вызвались выйти вместо меня. Понимаю, что это забота.

— …

Возможно, из-за того, что они держались за руки, ему наконец удалось увидеть настоящий глубокий сон, хоть и короткий. А может, это была вовсе не фантазия, а воспоминание… Он видел девушку с волосами цвета расплавленного золота, сидящую на корточках посреди безбрежного подсолнечного поля. Край белого платья был испачкан землёй. Она подняла голову и тепло улыбнулась.

Чувствуя, как в груди что-то сжимается, Аслан спустился вниз и замер. Осторожно потянув за верёвку, он услышал, как труп начал с шорохом съезжать вниз. Он вытянул руки и крепко подхватил тело, чтобы оно не грохнулось. Тяжёлая масса неловко легла ему на плечо.

Он не мог позволить себе поручить это Риэлле.

Она всего лишь проявила к нему доброту. Ту же доброту, с какой кормила незваных гостей, наставивших дуло в ее лоб. Она была единственным по-настоящему добрым существом в этом мраке — ослепительно человечной. И рано или поздно все это заметят.

Аслан понял, что испытывает странное чувство собственничества. Риэлла — свободна. Она может протянуть руку или поцеловать кого угодно, как сделала это с ним. Но как только он захочет подойти ближе, она, возможно, сбежит — как и обещала, ведь у неё нет ничего, что бы она боялась потерять.

— …Вы спросили насчёт лампы с ультрафиолетом? — Аслан, направляясь к выходу на первом этаже, опустил тело на пол и снова заговорил. Риэлла, будто оторвавшись от мыслей, поспешно встрепенулась:

— Ах, да. Я спросила. У него было какое-то странное выражение… Он сказал, что сам не знает, и предложил проверить. Так что, возможно, ультрафиолет и правда работает.

После этих слов Риэлла немного замялась и затем спросила:

— Аслан, а вы сейчас где?

— Открыл аварийный выход на первом этаже и выталкиваю тело наружу. Это займет больше времени, чем я думал, так что перед тем как нести второго, я собираюсь включить лампу.

Аслан перерезал верёвку ножом и вытолкнул тело наружу. За глухим стуком ощутился поток прохладного воздуха. Температура, воздух — ничего необычного. Вежливости ради он провёл фонариком по кромешной темноте. И тогда — вдали, словно звезда на ночном небе, — что-то мигнуло, какой-то крошечный огонек.

И одновременно с этим в наушнике раздался обеспокоенный голос Риэллы:

— Там, на выходе… Вы не слышите ничего странного?..

— Звук? — Аслан застыл и сосредоточился на ощущениях.

Он чувствовал, как снаружи дует ветер, но никакого шума, который мог бы передаться через наушник, не было. Не сводя взгляда с далёкого огонька, он спросил:

— Можете описать, что именно за звук?

— Просто… тот, что всегда слышен, когда они появляются. Будто кто-то рядом шепчет, или плачет, или… будто сразу много людей говорят одновременно, — прошептала Риэлла испуганным голосом. — Может, вы просто остановитесь и вернетесь внутрь? У меня плохое предчувствие.

Тревожное дыхание звучало так ясно, будто она стояла прямо рядом.

На самом деле, после того как он избавился от тяжёлого трупа, оставалась лишь пара дел: ещё раз спуститься, вынести тело высокой женщины, проверить ультрафиолетовую лампу — и всё. Но стоило в голове всплыть её обеспокоенному лицу, как Аслан сознательно оборвал мысли. Он потянулся, чтобы закрыть люк.

В этот момент его руку схватило нечто липкое. Конечность застыла в воздухе, как будто провалилась в вязкое болото. Он поднял голову — и понял, что далёкий огонёк исчез.

Нет. Не исчез.

Он был заслонён чем-то огромным.

— Аслан, вы слышите меня?.. — в ухе звучал обеспокоенный голос Риэллы.

Ощущая жгучую боль в левой руке, Аслан медленно ответил:

— Слышу.

— А, слава богу. Я уж думала, связь прервалась — шум стал ужасным. В общем, возвращайтесь быстрее. Страшно же одному в темноте.

— Всё в порядке. Прятаться в темноте иногда даже безопаснее.

— Но ведь вы не знаете, что рядом! — возразила она. — Вдруг это здоровяк с топором. Или… призрак с длинными волосами в белом платье.

Слишком конкретные примеры для случайных догадок. Аслан тихо усмехнулся. Похоже, после поцелуя её смущение прошло, и она снова была собой.

Выход наружу был верным решением.

— Вы сейчас, что, смеётесь?.. Ну вот, я ведь думала, вы тогда руку протянули, потому что тоже боитесь темноты, как и я. А оказывается, не из-за доброты вовсе, да?..

Слушая её тёплое ворчание, он достал из-за пазухи ультрафиолетовую лампу.

Как только включил — фиолетовый свет залил пространство, и он встретился взглядом с ним.

Если прежде встреченные твари хотя бы носили человеческую оболочку, то существо, вцепившееся в края аварийного люка, было сплошь соткано из постоянно извивающихся чёрных щупалец. Только голова — белая, как череп, с глазами-черными дырами. Его рука была охвачена именно этим существом.

Сзади раздался шорох. Обернувшись, Аслан заметил трёх мертвецов, тех, кто умер на первом этаже: под светом они вяло шевелили конечностями, пытаясь подняться. Видимо, он причинял им боль.

Значит, ультрафиолет действует. Но его недостаточно.

— Аслан?

Он бросил взгляд на свою левую руку — та была наполовину сожрана, кровь стекала по локтю. Он швырнул лампу на пол, вытащил пистолет и навёл его на череп твари.

— Риэлла.

Связь трещала всё сильнее. Её голос слабо пробивался сквозь шум.

Он зафиксировал прицел ровно в чёрную, пустую глазницу и прошептал:

— Если вы ещё слышите меня, вытащите наушник. Будет громко.

* * *

Пах!

Ш-ш-ш-ш-ш…

— Аслан?.. — Риэлла вскочила на ноги от звука выстрела. Тревожный треск в наушнике и тишина, что наступила за ним, доводили до паники. Она беспокойно заметалась по комнате.

— Аслан! Вы там?! Если слышите — скажите хоть что-нибудь! Аслан!

Кажется, шум уже доходил до комнаты — дверь распахнулась, и Дилан вбежал внутрь.

— Что случилось? Почему ты кричишь?

— Эта рация… кажется, она плохо работает, да? Они же часто ломаются? — Риэлла даже не ответила Дилану — она пронзительно посмотрела через него на сидящего позади Джейда и спросила так, будто уже знала ответ:

— Ответь честно. Ультрафиолет — это действительно их слабое место?

Мужчина прищурился и, наконец, медленно улыбнулся, так, что на щеке обозначилась ямочка. Похоже, он уже догадался, что произошло.

— А, значит, он пошёл проверить то, о чем ты спрашивала?..

— Говори прямо. Это их слабость?

— Просто так — нет.

— Что тебе нужно?

До этого он юлил, а теперь вдруг изъявил готовность к сделке — это раздражало. Джейд равнодушно пожал плечами, будто его действительно затрудняло отсутствие корысти, а потом внезапно спросил:

— Как тебя зовут, красавица?

— Не шути так. Что тебе нужно?

— Просто хочу знать только одно. Как тебя зовут? С этим пареньком я уже познакомился.

Джейд со своей обычной наглой ухмылкой кивнул на Дилана. В ушах снова зашуршали и зажужжали неприятные помехи. После короткого колебания Риэлла всё же ответила:

— …Риэлла. Фамилию называть не обязательно, надеюсь?

— Красивое имя. Прямо искрящееся какое-то.

Джейд повторил её имя с восхищением. Можно было бы сказать "спасибо" из вежливости, но ей было не до болтовни. Под взглядом, требующим ответа, Джейд хмыкнул и, будто сдаваясь, добавил:

— Да, всё верно. Эти твари не могут регенерировать в ультрафиолете. Поэтому они реагируют на похожий свет, как дикие животные на боль. Особенно мелкие — те сразу сдыхают.

— Мелкие?.. То есть, есть и крупные? — резко вмешавшись, спросил Дилан и поморщился. Риэлла сжала кулаки, вспомнив огромный след, что оставался на третьем этаже.

— Конечно есть. Есть размером со слона, а есть и с кита. Если такое встретишь — беги, даже не оборачивайся. Мы как-то видели, как одна из таких тварей сожрала целиком исследовательскую капсулу. Кажется, это была команда стариков.

— То есть, включить ультрафиолет — безопасно, верно? Раз это их слабость.

— Это уж зависит от того, с чем именно столкнёшься…

Джейд растянул слова, будто дразня, но в тот момент люк, ведущий в коридор, загремел.

Риэлла тут же бросилась туда и поспешно крикнув, "кто там", тут же услышала знакомый голос, просящий открыть. Ещё не успев выдохнуть с облегчением, она увидела, как за открывшейся дверью, весь в крови, тяжело ступал Аслан.

Риэлла в ужасе прикрыла рот руками. Мужчина, откидывая волосы со лба, был весь — от лица до белой рубашки — забрызган кровью.

— Господи… Что с вами произошло?

Особенно страшно выглядело левое плечо. Как будто плоть просто расплавилась. Риэлла, не в силах подобрать слова, лишь беззвучно шевелила губами.

— Всё пройдёт само, не стоит беспокоиться. Гораздо важнее, что ультрафиолетовая лампа больше не работает.

— «Не стоит беспокоиться»?.. Вы это серьёзно?!

На лампу ей было глубоко плевать. Перебив его, она схватила его за менее пострадавшую руку. Дилан, сообразив, тихонько закрыл дверь в комнату Джейда. Пока она вела Аслана к себе, в голове у неё лихорадочно крутились мысли. Что делать? В распоряжении — только аптечка и десятки бесполезных медицинских книг. Может, всё же добраться до медотсека, что в другом конце коридора? Но безопасно ли это? И главное — зачем, если она даже не знает, что сможет сделать?

— Как так вышло, что с рукой вот такое?..

— Я соприкоснулся с тварью снаружи. Слишком близко.

— Соприкоснулись?.. Это выглядит как повреждение от кислоты или химиката…

Бормоча и размышляя, Риэлла сначала дала ему обезболивающее, а затем повела в душ.

— Могла остаться какая-то химическая реакция, так что придётся промыть водой. Потерпите немного, даже если больно.

Включив воду, она стала аккуратно смывать кровь с руки. От рукава и следа не осталось — рубашку снимать не пришлось. Они тесно стояли в душевой кабине, а багровая вода медленно стекала к ногам. Штаны у неё промокли от брызг.

Как вообще всё дошло до этого? Я же дала ему рацию, чтобы такого не случилось… Почему опять?..

— Обязательно скажите это на интервью... Что я тщательно позаботился о раненой.

— Не смотреть на фотографию — это ваше право, но вы не одна.

— Риэлла.

Очнулась она, только когда стоявший рядом мужчина приподнял ей лицо. Хмурый, но неожиданно растерянный взгляд Аслана застал её врасплох. Тот, кто без колебаний стрелял в любого врага, с ней вёл себя так, будто и пальцем тронуть не смел. Лишь когда его грубые пальцы скользнули по её щеке, она заметила, что плачет. Стало горько. Этот ответственный человек… Он только что мог умереть.

— Пустяки. Выглядит страшно, но болит вполне терпимо. И кроме того, кое-что удалось выяснить, так что мы не в убытке...

— Вы могли умереть! Что может быть важнее?.. Если вы умрёте — конец всему, — перебив его, она замолчала.

В его глазах снова было то выражение — удивление мальчика, впервые видящего заботу. Как будто он не чувствовал боли, истекая кровью. Смотря в эти глаза, она ощутила, как давление на её лице ослабло. Когда он опустил правую руку, она уткнулась в его грудь, сжимая окровавленную рубашку.

Под звуки текущей воды её сердце, или, может, его — стучало громко и гулко. Дилан ошибся. Этот человек не бесстрашен… у него просто не было никакой привязанности к жизни.

Риэлла плакала во второй раз. В первый — в продовольственном складе, и во второй - сейчас. Несмотря на то, что она старалась держаться бодро и не показывать вида, было очевидно, что шок от увиденных смертей глубоко засел в ней. Аслан молча смотрел на всхлипывающую в его объятиях девушку, и только спустя долгое время протянул руку. Пальцы скользнули по ее затылку, и она подняла заплаканное, раскрасневшееся лицо.

Если в этом мире и существовало нечто, подобное обрыву — это была она. Сделать шаг к ней - страшно. Потому что пути назад уже не будет.

Его взгляд скользнул по покрасневшим уголкам глаз, затем он наклонился и прижался к её губам. Загнанная в угол душевой кабины Риэлла рефлекторно откинула голову назад и содрогнулась. Глядя на нее полуприкрытыми глазами, он углубил поцелуй, заглушая её прерывистое дыхание и жадно втягивая ее слюну.

Шшшш...

Душ, выскользнувший из её рук, продолжал мочить одежду, в то время как влага с её щёк исчезала. Жаркий язык вплетался в её вкус и смешивался с жаждой. Он целовал до тех пор, пока слёзы не иссякли и пока из разомкнутых губ не вырвался горячий, затуманенный стон.

— Не умею утешать иначе, — пробормотал он, не отрываясь от её губ.

Риэлла моргнула, оцепенев. Он мягко погладил её щёку, мочку уха, и снова поцеловал. Обняв её талию здоровой рукой, он почувствовал лёгкую дрожь её спины.

Может, он и правда чуть не умер? Он не знал. Не чувствовал угрозы. Более того, когда он столкнулся с этим, его охватила странная эйфория. Возможно, причина, по которой он так часто выходил наружу — не необходимость, а желание испытать острые ощущения, как будто стоишь на краю пропасти. Сердце до сих пор бешено колотилось. Он прижимал своё всё ещё возбужденное тело, ища тепла. Мысль о том, что кто-то ждал и переживал за него, была такой непривычной, что делала поцелуй глубже.

— …Аслан… это можно позже, сначала обработаем раны…

Он приник губами к её шее, а рука скользнула ей за спину. Риэлла наконец выключила воду. Кап… кап… Они ещё долго стояли так, слушая звуки падающих капель. Он ничего не боялся, кроме одного — падения.

Когда он снова открыл глаза, перед ним был потолок. Смешавшийся с жёлтым светом тусклой лампы, он выглядел скорее как нечто среднее между адом и раем. Значит, это была реальность — он не жил бы так неопределённо.

Чувства возвращались одно за другим. До его носа дошёл мягкий, тёплый аромат. Всё тело было окутано её запахом, словно растворялось в нём. С тех пор как он очнулся в 30-м секторе, он не помнил, чтобы когда-либо чувствовал себя таким расслабленным.

Лениво повернув голову, он увидел Риэллу, сжимавшую его руку. Она, казалось, задремала, сидя на полу, рядом лежал фонарик, словно ночник освещавший снятую рубашку и бинты, обмотанные вокруг его тела. Он мог догадаться, что произошло. А также — почему он смог так глубоко заснуть.

Похоже, она с Диланом перетащила его на ближайшую кровать. Он не знал, сколько времени прошло, но вокруг было тихо. Ночь. Хозяйка кровати дышала ровно, сидя на полу. Он медленно разжал руку, вспоминая события вчерашнего дня, глядя на девушку, что поделилась с ним теплом. Когда он потянулся к её золотистым волосам, разметавшимся по простыне, он замер - её губы чуть приоткрылись.

— А…слан.

Его рука, с проступившими венами, на миг застыла.

Сонный бред?..

Его тело отреагировало, как послушная собака, на одно лишь произнесенное ей имя. Аслан, глядя на безмятежное лицо спящей, резко провёл рукой по лицу — от злости на самого себя за возникший инстинктивный порыв. Поднявшись, он едва слышно пошевелился, и кровать скрипнула.

Он игнорировал протесты собственного тела и осторожно наклонился, чтобы уложить Риэллу. И вдруг снова — теперь уже более отчётливо — в ухо проник её голос:

— Аслан?..

Он замер и поднял голову. Их взгляды встретились — её глаза, всё ещё затуманенные сном, смотрели прямо на него.

— Так это… Уже можно двигаться? Как самочувствие?

Прежде чем он успел ответить, её прохладная ладонь коснулась его лба. И, едва проснувшись, она начала сыпать то ли упрёками, то ли жалобами, сиплым голосом:

— У вас был жуткий жар. Всё тело — сплошь в ранах, сознания нет… Я ужасно волновалась. Что вообще произошло?

Глаза, в которых скопился блеск, заморгали. Её душевные метания были очевидны. Она, скорее всего, начала волноваться сразу после того, как сняла наушник. Ультрафиолетовая лампа, трупы, огромное чудовище… Аслан сухо вспоминал всё произошедшее.

У любого существа есть уязвимая точка, и у того монстра был череп. А каждый живой организм инстинктивно защищает уязвимые места. Единственное, что он сделал после того, как снял наушник, — не обращая внимание на щупальца, пронзающие его тело, всадил в голову чудовища все 17 пуль из пистолета.

Он не помнил, отступило ли чудовище раньше, или первым погас свет. Если бы не его аномальная регенерация — он бы, вероятно, умер на месте. Он спрятал мысль о том, как Риэлла бы отреагировала, узнав всё, и спокойно ответил:

— Ничего особенного. Расскажу всё завтра, когда будет Дилан. Сейчас это не главное.

— А что тогда главное?

— Благодаря вам я выжил. Спасибо.

— Ух ты, это самая сухая благодарность, которую я когда-либо слышала.

— "Когда-либо" — это за последние трое суток?

— …Да.

Он усмехнулся, глядя ей в глаза, и обвил её запястье рукой с перевязанной кистью. Похоже, она уловила его намерение и, не желая отпускать, обняла его за шею. Сопротивляться он не мог. Опустившись, он коснулся её носом, и Риэлла вспыхнула.

— Если и правда благодарны — отдыхайте, пока полностью не поправитесь. Сегодня ночью дежурит Дилан, так что вам не нужно перенапрягаться.

— Да, я и собирался вернуться в свою комнату.

— Но вы ведь не можете уснуть, если рядом никого нет.

На попадание в точку он промолчал. Тогда Риэлла, шевельнувшись, отодвинулась к стене и похлопала по соседнему месту. Жест "ложись" был полон доверия — или, наоборот, выглядел абсолютно безэмоционально, как бы говоря, что ей всё равно?

— Мне и тут не уснуть, если честно.

Вместо объяснений Аслан молча запихнул своё крупное тело в узкую односпальную кровать. Игнорируя скрип металлической рамы, он улёгся рядом, и их лица оказались в сантиметре друг от друга. Даже руки некуда было вытянуть — пришлось подложить под голову. Под тяжестью его тени Риэлла заметно напряглась, хотя только что казалась расслабленной.

— О, вы… больше, чем я думала.

Воцарилась короткая тишина. Затаённое дыхание. Ещё недавно её рука нежно касалась его лица, а теперь она безмолвно смотрела на него, не моргая.

Когда он поднял руку, чтобы убрать пару прядей, дотянувшихся и до него, Риэлла вздрогнула. Аслан, внимательно посмотрев на её лицо, опустил руку и бесстрастно спросил:

— Я всё думал… Я, что, пугаю вас?

— А?

— Когда я рядом, вы выглядите слишком напряжённой. Если дело в размере, то Дилан тоже высокий, плечи широкие — не думаю, что в этом дело.

— Что?! Да нет же! Вы совершенно разные! И рост выше, и плечи шире… то есть, не в этом дело!

— …

— С Диланом всё совсем по-другому. У нас с вами… недоделанное осталось. Как вчера… в душе. В любой момент это может продолжиться...

Риэлла нахмурилась, подбирая слова. И даже если она не назвала, что именно они не "доделали", — дураком надо быть, чтобы не понять. Суть в том, что её смущал поцелуй. Аслан не хотел повторять это импульсивно, если она чувствовала себя неуютно. Хотя, по правде, больше всего он боялся другого…

— Не нужно чувствовать себя обязанной. Всё, что было, — безо всяких чувств.

Боялся остаться никем для нее.

— Если хотите, можете просто забыть об этом. Как будто ничего не было.

Он сказал самые нежеланные слова, глядя ей в глаза. И пусть будто вырвали кусок изнутри — он был готов на это. Если в ответ она снова сможет улыбнуться, как в тот первый день.

Он начинал понимать, почему до потери памяти выбрал "Бездну" местом, где хочет умереть. Вероятно, из-за этой женщины.

— Безо всяких чувств, да…

Риэлла, словно попугай, повторила его слова. Её чистые, карие глаза, словно сердцевина подсолнуха, затрепетали.

— Даже в душе?.. Вы правда просто хотели меня утешить?

— Да.

— Странно… Все говорят, что я добрая, но, по-моему, это относится совсем не ко мне. Разве бывает кто-то настолько добрый, кто целует просто так, ради утешения?

— Конечно, тут и моё желание тоже было. Именно поэтому я сначала и сказал, что не смогу уснуть рядом с вами.

— …

— Мы ведь никто друг другу. А мне хочется держать вас за руку. Целовать.

Его взгляд невольно скользнул по её миниатюрному лицу. На фоне нависшей тишины в глаза бросались лишь её алые губы.

— Так и сделайте, — сказала Риэлла, сжав белоснежную простыню. — Если правда никаких чувств, мне всё равно. Может, привыкну и перестану нервничать.

Похоже, она не понимала, как звучат её слова. А может, как раз понимала — и испытывала его. С невинным выражением лица, будто приняв решение, она протянула к нему руку.

— Просто сделайте это. Я… хочу.

И в тот миг, когда знакомый аромат, витавший с самого пробуждения, хлынул в его ноздри — Аслан понял: он стоит на краю обрыва. И если шагнёт — разобьётся.

Может быть, это было просто упрямство. Риэлла наполовину тешила своё самолюбие перед еще не оправившимся человеком. Ей было немного обидно, что той ночью только она волновалась. А ещё она думала: вдруг, если кто-то с ним сблизится, он захочет жить?..

Но стоило лишь слегка коснуться губами и попытаться отпрянуть, как между прядей волос проникли длинные пальцы и резко притянули затылок обратно. Губы вновь с жадностью переплелись, и, когда она пришла в себя, Аслан уже наполовину навис над ней.

— Хх…

Громоздкая фигура полностью накрыла её своим силуэтом.

Каждый раз, когда он склонял голову, медленно двигая челюстью, словно надкусывая сочную мякоть, по его шее проходил толчок — выступающий кадык выдавал, что он будто глотает что-то невидимое. Его большая ладонь крепко сжала грудь поверх одежды. Риэлла, захлёбываясь, изо всех сил вцепилась в его твёрдое плечо, как утопающий в шею спасителя. Последний стон растворился прямо в его рту, и в комнате на какое-то время не осталось ничего, кроме липкого звука поцелуев и хриплого дыхания между губ.

Он вёл себя так, будто наконец дал волю сдерживаемому до предела желанию. Несколько раз помял её тело, а затем словно по инерции запустил руку под одежду, задирая бельё. Везде, где проходила его шершавоватая ладонь, ощущались обжигающие следы.

Больно. Не хочу. Хочу. Но…

Растаявшее, расплавленное сознание блуждало в беспорядке. Они на кровати. Дверь заперта. Сегодня никто не помешает. Предчувствие, что всё не закончится простым поцелуем, заставило Риэллу вздрогнуть. Было жарко, тяжело, не хватало воздуха.

— …Ха… ха…

Наконец, когда губы с трудом оторвались, она со свистом выдохнула и крепко обняла его широкую спину. Он прижал к себе еще ближе и так ее плотно соприкасающиеся тело и зарылся лицом в её шею, пропуская пальцы сквозь волосы. Каждый новый поцелуй отзывался острым, всасывающим, болезненным ощущением, оставляя позади покалывающее онемение.

— Хх…

Почему-то в голове всплыли слова Дилана о том, что он хотел бы просто переспать с какой-нибудь женщиной. Почему именно сейчас? Вдруг это правда? И если да, то изменится ли Аслан после этой ночи?.. Исчезнет ли вся его мягкость?

Тем временем мужчина уже поднялся и без стеснения стянул с неё футболку через голову. Стоило поднять руки, как вслед за ней он так же легко снял и бесполезное теперь бельё. Только когда ткань упала под кровать, Риэлла наконец ощутила прохладу и сжала плечи. Хотя это уже не в первый раз, привыкнуть к подобному, казалось, невозможно.

Секс, в её понимании, был самым тесным, самым интимным контактом. Ближе быть с кем-то просто нельзя.

— …

Он, нависая сверху, лениво, не мигая, смотрел прямо на белую грудь. Голубые радужки, обрамляющие чёрные зрачки, к краям становились глубокими, почти морскими — будто затягивали куда-то на дно. Затаив дыхание, Риэлла рассматривала его тело, будто вырезанное из мрамора. Несмотря на бинты, обвивающие грудь и стройную талию, благодаря рельефной мускулатуре он совсем не выглядел больным.

Сердце так грохотало, что болела вся грудь. В горле пересохло, она сглотнула и, не выдержав, отвела взгляд, повернув голову в сторону. Инстинктивно прикрыла грудь, изогнувшись вбок, и в этот момент услышала у самого уха низкий голос:

— Если захотите остановиться — скажите. Если я не остановлюсь — бейте меня, пинайте сколько хотите.

К счастью, он не схватил её за запястья. Вместо этого мягко пристроился за спиной и притянул хрупкое тело в свои объятия. Когда она осторожно обернулась, он взял её за подбородок и вновь накрыл губы поцелуем. Стоило языкам переплестись и границе между ними размыться, как его рука проникла между её грудей и нежно обхватила одну из них.

Пышная грудь, несоразмерно выдающаяся по сравнению с тонкой талией, не помещалась полностью между его пальцами, расплываясь белизной по бокам. Когда он принялся дразнить затвердевший сосок, Риэлла тихо дёрнулась, но убежать было некуда. Она уже попалась в капкан, не осознав, как.

— …Мм…

Запертая в его крепких объятиях, она лишь бессильно сжимала простыню и задыхалась. Даже когда запрокидывала голову, чтобы схватить воздуха, его пальцы не останавливались. Язык проникал глубоко, почти до самого горла, а тело гнало жар до самой макушки, затуманивая разум.

Она не знала, что грудь может быть настолько чувствительной. Он тер её так яростно и долго, будто хотел довести до взрыва, а затем касался набухших кончиков медленно, с таким отчаянием, будто срывался, пока её собственная рука не потянулась навстречу. Стоило ей попытаться прикоснуться — его пальцы с силой сжали сосок, будто в наказание.

— А!..

От боли и наслаждения вырвался вскрик, и самой себе он показался слишком резким. Повернувшись обратно, она вновь обвила руками его шею и прижалась лицом к плечу, будто прося: помоги… заглуши это.

Именно тогда, когда она так умоляюще цеплялась, его рука скользнула ниже. Прошла по гладкому животу и, проникнув в короткие шорты, прикоснулась к влажному белью. От неожиданного чувства Риэлла дёрнулась и ещё теснее прижалась к нему. Его сухая ладонь скользнула по очевидно пропитанной ткани.

Она ожидала, что всё может пойти именно так. Но стоило его пальцам коснуться самого интимного места, как страх вспыхнул в ней с новой силой. Уловив напряжение — сжавшиеся от страха бёдра — Аслан не стал сразу срывать бельё. Он просто положил тяжёлую ладонь сверху и медленно стал надавливать между ног. Услышав, как шуршит ткань, Риэлла судорожно вздохнула.

— Ха-а… ха…

Ощущение было похоже на прилив — каждое давление сверху вниз, на приподнятый холмик, вызывало по телу мурашки и странный зуд внизу живота. Он уже не целовал её — просто смотрел в упор. И это было странно: он раздел её, но его взгляд цеплялся только за её лицо.

Когда губы Риэллы, покрасневшие и влажные, разомкнулись, Аслан смотрел на них так, будто вбирал каждую деталь. Этот взгляд разжигал огонь внизу живота, заставляя её вытягивать носки и напрягать ноги. Жар достигал пика. Ещё чуть-чуть. Ещё. Сильнее. Ещё, ещё…

В тот самый момент, когда сердце забилось с невыносимой силой и волна, перехлёстывая, обрушилась на позвоночник…

— А!.. …Хх… хх…

Риэлла выгнулась, неконтролируемо сотрясаясь, и внизу что-то резко вытекло. Где-то рядом раздался шёпот Аслана: хорошая девочка, — и она вцепилась в его широкую грудь. Его ладонь мягко скользила по её дрожащей спине, от хрупкого плеча до тонкой талии.

Но, вопреки её ожиданиям, рука не остановилась. Вместо этого он медленно стянул вниз шорты и бельё, оголяя горячее, только что содрогнувшееся тело. Прохладный воздух беззастенчиво скользнул по распахнутому месту, но Риэлла лишь бессильно лежала, захваченная остатками оргазма. Волосы разметались по подушке, а она сама напоминала единственную в мире обнажённую модель безымянного художника.

Между ослабших ног скользнули пальцы. Она попыталась сжать ноги, но они уже проникли внутрь и медленно двигались, снова и снова. Чуждое ощущение вычистило всё из головы — думать стало невозможно.

Когда пальцы стали проникать глубже, снова и снова повторяя один и тот же ритм, её белые ноги слабо дрогнули, а в комнате послышались влажные звуки. Только тогда Риэлла поняла, что всё это — ради её удовольствия. С самого начала она лежала, просто принимая и позволяя себе утонуть в наслаждении.

И только тогда она осознала тяжесть, упирающуюся в живот. Даже не успев подумать, она потянулась к его ширинке. Извлекла горячую, туго налитую плоть, не помещающуюся в ладонь, и неловко, но крепко сжала. Аслан резко втянул воздух и сжал её в объятиях.

Ни слова. Ни разговоров. Только сдавленные стоны, только влажные шорохи и дыхание, наполненное жаром. Всё исчезло, осталась только их близость. Такое молчаливое единение удивляло: вокруг – окутывающая их тишина, а здесь и сейчас — головокружительное единение. Воздух, в сто раз развратнее любых криков, липко таял на коже.

Пепельные волосы щекотали её ухо. Каждый её неумелый жест вызывал низкий стон, от которого волосы вставали дыбом. Ласки ускорились — перед глазами помутнело, бёдра задрожали.

Хватит. Пожалуйста, хватит…

Но в ту самую секунду, когда удовольствие достигло пика, Аслан вдруг отстранился.

Послышался звук расстёгиваемой молнии.

Охваченная смятением, Риэлла подняла взгляд — и столкнулась с синими, почти ледяными глазами. И тут она поняла. Даже если бы она захотела остановиться… сейчас уже было слишком поздно.

Штаны, едва державшиеся на бёдрах, с шорохом соскользнули вниз, а затем ее колени мягко раздвинулись. Когда между широко раскрытых ног прикоснулось что-то горячее и тупое, Риэлла задохнулась, вскинула руки и прикрыла глаза.

Больно. Если это и правда в первый раз — будет нестерпимо больно.

— Риэлла, — раздался спокойный голос.

Кровать скрипнула. Она вздрогнула, застыла, а когда медленно убрала руки с лица — её взгляд мгновенно столкнулся с глазами, что смотрели на нее сверху. Падающие под тяжестью гравитации пепельные волосы и потемневшие зрачки приковали к себе внимание. Он всегда так смотрел?..

— Если передумаете, мы можем остановиться прямо сейчас.

Аслан произнёс это коротко, будто сдерживая себя, и коснулся её щеки забинтованной рукой. Прохлада привела в чувство. Риэлла растерянно смотрела на мужчину, который даже сейчас, полностью разгорячённый, держался в руках. В его живых глазах словно мерцала полная луна тёмно-синей ночи.

— …

Почему?.. Ты же сам сказал, что между нами нет никаких чувств. Так почему тогда ты снова создаёшь эту странную, сбивающую с толку атмосферу, как в ту первую ночь на диване?..

Незаметно для самой себя Риэлла ощутила, как грудь наполняется иллюзией любви, и это чувство заполнило горло до краёв. Хотя он просто хотел женщину, перед которой не обязан ни за что отвечать.

— …Не нужно останавливаться.

Наконец, с трудом, она выдавила ответ. Если в каждом слове и правда есть магия, то её фраза только что была языком освобождения. В этом чужом мире, куда меня внезапно забросило, где вокруг — тьма, а за её пределами — монстры, я хочу сбежать — пусть и ненадолго. Как страус прячет голову в песок от хищника, они прятали головы друг в друге, избегая глаз смерти.

Аслан обнял её голову и, прижимаясь лбом, прошептал на ухо:

— Расслабься.

Она пыталась изо всех сил, но чем больше старалась, тем сильнее напрягались мышцы. Это напоминало ощущение, когда тебе в вену втыкают иглу, чтобы взять кровь. Риэлла глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. В поле зрения показалась мужская рука, упирающаяся в матрас. Массивное предплечье, натянутые вены, напряжённые плечи… Он тоже нервничает. Значит, мы действительно делаем это вместе.

— А…

Когда Аслан медленно опустился, Риэлла издала сдавленный звук и выгнула спину от нарастающего давления. Повиснув у него на плечах, она откинула голову, а он сразу наклонился к её губам, разделяя с ней боль, беспокойство. Страх, тревогу. И то, что последовало потом.

— !..

Тяжёлая плоть вонзилась до самого основания, и Риэлла резко напряглась, задрожав бёдрами. Аслан, выдохнув низко, сморщил лоб, а она, наоборот, испустила сдавленный стон. Больно. Больно. Больно… Живая плоть безжалостно разрывалась, по краям глаз выступили слёзы и, как стеклянные бусины, повисли на ресницах.

— …Асл… хк.

Когда он, будто прокладывая новый путь, немного отступил и снова двинулся, Риэлла захрипела, вцепившись ногтями в его лопатки. Он, кажется, едва сдерживался — широкие плечи и спина были напряжены до предела.

Он двигался медленно, предельно аккуратно, всё так же глубоко, снова выходя и снова возвращаясь. Её тело дрожало в слабых движениях вверх-вниз. Сухие губы приоткрывались, будто моля о спасении. Она выгибалась, задыхалась, всхлипывала.

— …Аслан… я… хватит…

В глубине его взгляда, похожем на топь, вспыхнуло синее пламя. В тот миг по спине побежали мурашки. Поздно. Он грубо сжал её волосы, впился в шею резким поцелуем и навалился, приковав дрожащие конечности. Затем, будто лишённый рассудка, начал вбиваться в неё с силой. Тяжёлые движения сводили с ума, и Риэлла, с помутневшим взглядом, лишь безвольно приоткрыла губы.

— А… а… мм…

Её крик даже не успел полностью вырваться наружу — он распался на звуки, растворяясь между его губ. Раздавленная, как загнанное животное, она извивалась, но каждое его резкое движение бесконечно вонзалось вглубь. Чем быстрее и грубее становились его толчки, тем плотнее и тягучее сплетались их тяжёлые дыхания.

— …ха… ах!

Острая боль и удовольствие пронзили до кончиков пальцев. Сквозь жесткие поцелуи крик и стон слились в неразборчивый хаос. Риэлла, не в силах больше сдерживаться, дернулась, пытаясь отстраниться. Не могу. Больше не могу.

Когда она попыталась отползти, вцепившись в простыню, он резко притянул её назад за бёдра и навалился сверху. Один резкий толчок — и её сдавленные стоны рассыпались по скомканной ткани.

Он прижал ее сверху, сжимая грудь до разрывной боли. Зрение плыло, желудок скручивало от переполняющего ощущения. Риэлла не могла пошевелиться, будто запертая в клетке, и тряслась, наполовину насильно погружённая в наслаждение. Все звуки исчезли, поглощённые тенью. Ложь. Как можно делать всё это — без малейших чувств?.. Даже если раньше их не было — теперь точно появились.

Они сплелись, как змеи, и, глядя в потолок, Риэлла бездумно наблюдала за качающейся на белой стене тенью — она была похожа на безымянное чудовище, вылезшее из самых глубин. В голове, осветлённой до пустоты, не осталось ни единой мысли. Только горячее дыхание на губах. Когда волны удовольствия достигли предела, она задрожала и выгнулась, будто рухнув с высокой скалы в чьи-то объятия, — от лазурного неба до чёрной бездны.

Аслан не выходил из нее. Они тяжело дышали, опьянённые дыханием и теплом друг друга. Но стоило руке снова начать скользить по её телу — Риэлла, всхлипнув, дрогнула. Его ритм вновь стал медленным, но неумолимым. Её грудь поднималась и опускалась, как в лихорадке. Тело содрогалось в судорогах.

Как колесо, покатившееся с горы, остановиться уже не получалось. Поглощённая бесконечными толчками, она снова и снова выгибалась, а потом бессильно опадала. В конце концов, она уснула от изнеможения. Всё, что осталось в памяти — это голос, прозвучавший из темноты.

…Риэлла.

И он показался ей бесконечно, безумно печальным.

Ш-ш-ш, тррр…

— Здесь «Бездна-1»… Это «Бездна-1»… Всем доступным разведывательным судам, приём…

— Мы нашли здесь Рай… Повторяю. Мы нашли Рай. Выйдите из корабля и спускайтесь вниз по туннелю, из которого идёт свет. В этом глубоком Раю — вода и еда в изобилии. Мы можем жить здесь.

— Нельзя!..

Проснувшись, словно пытаясь что-то схватить, Риэлла поняла — она лежит на кровати одна.

— …

Она моргнула, растерянно сжав руку в кулак. Свет давно погас, и вокруг царила уютная темнота. Она нащупала фонарик и с щелчком включила его — жёлтый свет озарил знакомую, скромную комнату.

На белой простыне, где струились распущенные волосы, не осталось ни следа от мужчины. Только она одна, укутанная в одеяло, и тупая, тянущая боль в теле.

Оттого, что он исчез, как мираж, события прошлой ночи показались ей сном. Даже более ирреальными, чем сон. Будто всего этого изначально и не было.

— Нечестно… — Риэлла угрюмо пробормотала это и уткнулась лицом в подушку, где всё ещё сохранялся его прохладный запах.

Она не ждала, что он будет обнимать её до самого утра… но проснуться одной после такой ночи — это как будто подтвердить: всё было просто импульсом, без капли чувств. Хотя в тот момент всё казалось настоящим.

Ее охватило тоскливое чувство потери. Почувствовав ноющую боль между ног, она инстинктивно сжалась. И только теперь осознала, что они даже не позаботились о предохранении. Ни слова об этом не сказали. Потому что у обреченных не было будущего. Потому что, учитывая чудовищ снаружи, им не выжить и месяц, не то что полгода.

— Если бы этот мир был хоть чуточку светлее… я бы бегала за тобой, уговаривая встречаться, — прошептала Риэлла, усмехнувшись.

Она вдруг подумала, что он был бы отличным парнем, которого можно показать родителям… и фыркнула от этой мысли, уткнувшись в одеяло. Затем встала с постели, босыми ногами ступив на пол.

Хочу кое-что увидеть. То, чего всё это время боялась. То, что могла бы отложить ещё надолго. Единственное, что сможет остановить мои чувства к человеку, с которым я провела ночь.

Возможно, в эту ночь, внутри неё хрупкий стеклянный запрет разбился с в дребезги.

Она открыла шкаф и потянулась вглубь. Нащупав перевёрнутую рамку, Риэлла глубоко вдохнула и разом вытащила её, посмотрев вниз.

Это…

— «В один солнечный летний день, с моей любимой Риэллой. Надеюсь, в отличие от меня, ты проживёшь долгую и счастливую жизнь».

Как и ожидалось — семейное фото. Судя по всему, ей было лет четырнадцать или пятнадцать, рядом с ней — бледная женщина в широкополой шляпе. Они сидели на траве. Похожие черты лица ясно указывали: это была её мать. Под фотографией — выцветшая, слегка прерывистая чёрная надпись, уходящая вправо.

Тук, тук. Сердце заколотилось громче. Перед глазами пронеслась сцена: она и мать — у серебристой реки. На коленях — альбом для рисования. Но на бумаге была не природа, а человек, приносящий сердце в жертву тёмной тени.

Моргнув, Риэлла вспомнила другую сцену. На больничной койке — она держит сухую, измождённую руку. Слёзы капают на морщинистую кожу. Женщина слабо улыбается.

Больно. Но не так, как она ожидала. Она боялась, что не успеет попрощаться, но правда была в другом. Мама уже умерла. Давно-давно.

— О, проснулась? — Дилан небрежно поднял руку, увидев ее выходящей из комнаты. — Что с лицом? Неужто ты... ты плакала?

Он облокотился на спинку повернутого стула, но, заметив выражение её лица, тут же поморщился, будто испугавшись и собираясь разнести это по всей округе, если она скажет, что плакала. Риэлла несколько секунд просто смотрела на него, а потом покачала головой.

— Нет. Просто зевнула неудачно. Что происходит с самого утра?

Перед Диланом на коленях сидел Джейд, а рядом возвышался Аслан. Риэлла отчётливо ощущала взгляд, скользящий по её лицу, но нарочно избегала его. Не потому, что всё ещё было неловко. Просто она не знала, каким выражением лица должна сейчас его встретить.

— А? А, да нет, просто этот тип внезапно заявил, что хочет кое-что предложить. Мы как раз ждали, когда ты проснёшься, чтобы обсудить вместе.

— Хорошо выспалась, Риэлла? — Джейд дружелюбно назвал её по имени и чуть дернул тонкой бровью. — Не знаю, кто тебя довёл до слёз, но мне жаль. Улыбка тебе идет куда больше.

— Согласна. Так в чём дело на этот раз? — она пропустила флирт мимо ушей, легко усмехнувшись, и Джейд, как ни в чём не бывало, привычно улыбнулся.

— Ничего особенного. Живот полон, спина в тепле — кажется, я прибавил в весе. Руки-ноги зачесались, вот и вылез просить, чтобы отпустили.

— Сумасшедший. Если зудит — попросил бы, чтоб почесали. Я чуть в обморок не рухнул, когда увидел, как ты рвёшь верёвки и встаёшь. Подумал, привидение, и чуть язык не прикусил, — пробурчал Дилан себе под нос.

Он знал, что может вырваться, и всё равно ждал до этого момента… Риэлла сузила глаза. Совпадение? Именно в момент, когда Аслан был ранен?

— Отпустить — значит, ты готов рассказать, как убить монстров? — спросила она.

— А? А разве я должен рассказывать? Если вчера вы провели эксперимент, результат у вас уже должен быть.

Три пары глаз одновременно уставились на Аслана. Он до сих пор смотрел на Риэллу, но теперь медленно повернулся к Джейду.

— Эй, раз все проснулись, рассказывай. Что вчера вообще произошло? — нетерпеливо потребовал Дилан.

— После того как я вынес тело Антона к выходу, столкнулся с монстром. Его размер был примерно четыре метра, — тихо начал рассказ Аслан, подгоняемый нетерпением Дилана.

— По сути, оно выглядело как чёрное насекомое, что заползает в трупы, только с черепом. Я сразу выстрелил в голову. Регенерации не было. Лампа с УФ-светом должно быть, помогла их убить.

Неожиданность парализовала и Дилана, и Риэллу.

Четыре метра? Череп?

— …Это, пожалуй, самый ёмкий и безумный отчёт, что я слышал, — выдавил Дилан.

— Четыре метра? Если бы это не сработало, вы должны были сразу выключить свет и убегать. Вы сами говорили, что в темноте легче спрятаться, — возразила Риэлла.

— Но у меня была ограничена подвижность в руке… Впрочем, да, я ошибся в оценке, — начал он оправдываться, но, встретив её взгляд, признал ошибку.

Дилан начал нервно покусывать ногти, дёргая ногой, как сумасшедший. Похоже, его тревожное расстройство снова дало о себе знать. Из всех собравшихся только Джейд выглядел по-настоящему развеселённым — глаза сначала округлились, а потом он вдруг расхохотался.

— Ха-ха-ха, ты в своём уме? Палить по такому громиле?! А если бы он не отступил, что бы ты делал?

— Последнюю пулю пустил бы в руку, — просто ответил Аслан.

Джейд скривился, но продолжал смеяться — безумно и с каким-то восхищением. Он смотрел на Аслана как на психа, но в то же время будто нашёл в нём родственную душу. Если бы они встретились в другой ситуации, Риэлла подумала, что они могли бы даже поладить.

— Жаль. Я думал, ты не вернёшься, — сказал Джейд.

— Говоришь так, будто знал, с чем я столкнусь, — заметил Аслан.

— Конечно. Ты же надел наушник? Эти твари удивительно чувствительны к электромагнитным волнам. Чем крупнее, тем сильнее они реагируют даже на малейшую радиосвязь.

Его ярко-зелёные глаза потемнели, на губах расплылась мягкая, но пугающая улыбка.

— Вы сами их «позвали».

Беспроводная связь.

Лицо Риэллы побледнело.

— …

Это была её вина. Из беспокойства она дала ему наушник, который стал причиной беды. Осознание того, что этим она невольно приманила нечто чудовищное, пробрало до костей. Пока Дилан шептал проклятия сквозь стиснутые зубы, Аслан оставался совершенно безмятежен.

— Короче, да. С помощью ультрафиолета можно их уничтожать. А это значит, что даже с одной лампой можно продержаться полгода. Если, конечно, вам ужасно не повезёт и вы не окажетесь на пути одного из великанов — это как стихийное бедствие. Но в целом — достаточно держаться подальше от поверхности. Ах да, и по рации — не болтайте слишком долго.

Мысли вихрем пронеслись в голове. Сколько раз они пытались выйти на связь по утрам?.. Возможно, именно это и привлекло того монстра.

— Значит, взамен на свободу ты предлагаешь УФ-лампу? Но у вас же была всего одна? — воскликнул Дилан.

— Сейчас — да. Но у нас есть место, куда регулярно доставляют оружие. Это не связано с проектом "Бездна" — это разведывательный корабль, принадлежащий вымершему военному отряду. Я скажу, где он. Отпустите всех четверых. И заодно дайте еды на месяц.

Теперь стало ясно, чего именно хочет Джейд. Свобода в обмен на оружие.

Но что потом? Когда еда закончится — разве они не вернутся? Человек без страха теряет всё. Это опасно. Риэлла нахмурилась.

— Мы это обсудим. Встань, — кивнул Аслан, решив, что услышал достаточно.

Джейд пожал плечами и медленно поднялся с колен. Только теперь Риэлла заметила, как туго связаны его руки — так, что даже с ножом их было бы не освободить, — запястья покраснели.

— Мы просто хотим найти первую команду. Помнишь, Риэлла? Отпустишь — и мы больше не вернёмся, — крикнул Джейд, уходя в комнату, явно чтобы его услышали все. Дверь захлопнулась с глухим стуком.

— …

— Что будем делать? — Дилан, нервно тряся ногой, первым нарушил тишину.

Риэлла, нахмурившись, только прикусила губу. Комнату окутала гнетущая тишина.

— Не знаю. Если честно, оружие нам необходимо. Даже если придётся отдать еды не на месяц, а на два. Но проблема…

— …в том, лгут ли они? — закончил Дилан.

— Да. Ты же помнишь, как они соврали, что ранены, когда пришли? Кто знает, что ещё они скрывают. И эта болтовня про первый сектор звучит подозрительно. Они говорят, что снизу идёт свет, но ведь здесь кругом тьма кромешная…

Риэлла потупила взгляд, голос стал глухим. Реальность, где всё под сомнением, угнетала. Даже если сейчас Джейд улыбается и притворяется покорным, она не могла забыть, как он приставил к её голове дуло.

— Я не знаю насчет первых, есть они или нет… Но свет есть, — неожиданно вмешался Аслан и заставил Риэллу вздрогнуть. Обернувшись, она увидела, что он остановился прямо рядом с ней.

— Есть кое-что, о чём я не сказал раньше. Прямо перед столкновением с существом, я заметил вдалеке огонек. Если координаты, что указывает рация, верны — это то самое место.

— Подожди… ты хочешь сказать, тот рай, где «текут молоко и мёд», существует? — подскочил Дилан.

— Там, вроде, была вода и еда…

— Да какая разница, одно и то же! Если там есть город, то, даже если верхний мир погиб, мы можем выжить здесь, внизу! Эй, только представь: когда всё наверху рухнет, выживут только те, кто спустился раньше… Это же и есть естественный отбор!

— "Естественный отбор" - не про это, — поправила Риелла.

— Знаю, отстань!

Глаза Дилана заблестели, словно он, утопающий, схватился за соломинку. Если это правда, то даже Риэлла была бы рада. Если бы действительно существовало место, где можно выжить… всё равно наверху её, кажется, никто не ждёт.

— Интересно, есть ли там ещё люди? Было бы круто встретить кого-нибудь, кто знал бы моё прошлое… — пробормотал Дилан, погрузившись в грезы.

Отчаяние рождает надежду. Он просто хотел жить. На день дольше. Чуть безопаснее. По-человечески.

Риэлла, поддавшись этому наивному стремлению, внимательно его слушала.

— Эй. Похоже, разговор будет долгий. Может, сначала позавтракаем? — Дилан взъерошил волосы и кивнул в сторону кухни. Его усталые глаза едва моргали. Риэлла тут же вспомнила, что он стоял на страже всю ночь, и энергично кивнула.

— Согласна. Когда в желудке что-то есть, мысли яснее. И раз ты не спал — давай вместе приготовим.

Она быстро собрала волосы в высокий хвост и оценила остатки еды в шкафу.

— У тебя на шее пятно какое-то, что ли…

Дилан вдруг прищурился и прямо указал на её шею. Риэлла замерла. Поняв, что именно он увидел, она побледнела. Это было не пятно.

Это был след… Вспышкой вернулась память о ночи — крепкая спина, прижавшаяся к её телу, и жгучая боль в шее.

Она не успела придумать оправдание. И пока она молча колебалась, Дилан прищурился и шагнул к ней.

В тот момент рядом раздался низкий голос:

— Дилан, мне нужно с тобой поговорить.

— А? Со мной? Тет-а-тет?

Когда Дилан озадаченно указал на себя, Аслан молча кивнул в сторону кухни. Он пошёл вперёд и, будто случайно, начал перерывать аптечку, оставленную на столе.

— Похоже на раздражение. Лучше прикрыть, чтобы не расползлось, — сказал он, наполовину обернувшись, и как ни в чем не бывало протянул пластырь Риэлле.

Всё выглядело настолько естественно, что ни Риэлла, ни наблюдавший за этим Дилан не почувствовали подвоха. Лишь она могла понять, что это было адресованная ей забота.

— Угу, спасибо, — тихо ответила она.

— Могу спросить, почему вы плакали? — бросил он будто между делом.

Риэлла подняла глаза, ощутив тепло его прикосновения. Она наткнулась на прямой взгляд, остановившийся на её всё ещё покрасневших глазах, и в месте, где осталась припухлость, бешено застучал пульс.

— …

Странно. Надо было, как обычно, отшутиться, что просто зевнула, но с ним такие слова не шли с языка.Рассказывать про фотографию — тоже не хотелось. Захочется капризничать и искать утешения. А он-то кто такой?

— Просто хотелось скорее отпустить негативные эмоции.

Она легко улыбнулась, и лицо мужчины чуть посуровело. Он посмотрел на неё, провел рукой по волосам и отвернулся.

Наверное, потому что ещё несколько часов назад они были ближе всех на свете. А теперь, когда между ними образовалась дистанция, стало пусто, будто что-то потеряно. Словно к сердцу была привязана невидимая красная нить: каждый сердечный удар затягивал петлю сильнее, причиняя боль, заставляя хотеть сбежать, и одновременно — броситься к Аслану и обнять, чтобы ослабить натяжение.

Только бы не влюбиться слишком сильно.

— Эй, да я всё больше уверен, что тебя кто-то укусил. Может, здесь какие-то насекомые водятся?

Дилан, поставив электрочайник, беспокойно стучал ногой. Риэлла, сделав глоток воды, поперхнулась и закашлялась. Хорошо ещё, что Аслан ушёл к команде двадцать восемь, чтобы передать еду.

— Может… Может быть. Я толком в зеркало не смотрелась.

— Да блять, ну как так?! Здесь такая срань кругом, а эти мелкие ублюдки живы да бегают? Из-за остатков еды, что ли? То есть, это всё из-за нас?

— Эй, успокойся. Мы ведь даже не уверены, что в этом дело. К тому же всё скоро заживёт. Может, и из-за трупов, — сказала она.

— О, спасибо. Аппетит вернулся на ура, — съязвил он.

В этот момент на кухню вошёл Аслан, взглянул на чайник и коротко спросил:

— Будете овсянку?

— Угу. Но не знаю, с чем её есть, чтобы было полезно. Посоветуй что-нибудь.

Не задумываясь, Аслан открыл шкаф и достал коробки с изюмом и орехами. А Дилан, уставившись на свои обгрызанные ногти, вдруг спросил:

— Эй, а ты знаешь, как изобрели одноразовые пластыри?

— Нет, — ответил Аслан.

— Правда?

— …Это как раз момент, когда надо бы рассказать.

— Мне лень, — отмахнулся Дилан.

— Просто не знаешь, — поддел Аслан.

— Да не в этом дело!

Когда Аслан, как раз поднявший с щелкнувший чайник, вставил своё слово, Дилан отреагировал, как кипящая вода. Риэлла, застряв между ними, улыбнулась. Она не могла поверить, что за несколько дней привыкла к этим перепалкам.

— Я как-то в фильме видел. Один мужик придумал его, потому что жена была растяпой. Боялся, что поранится, пока его нет. Любовь, понимаешь? Вот тебе и изобретение.

Аслан, безразлично хмыкнув, разлил воду в три широких тарелки с овсянкой. Только тогда Дилан понял, что тот специально закинул удочку, чтобы услышать эту историю. Его передёрнуло от возмущения. Риэлла тихо хихикнула и перевела разговор:

— А вы часто вспоминаете старые фильмы? А у меня ни одного в памяти не всплывает.

— Да, иногда бывает. Особенно запомнившиеся сцены, кадры… А так — вообще ничего.

— Похоже, ты любил кино.

— Угу. Даже когда про оружие говорили, что-то вдруг вспомнилось. И меня от тех ребят как-то сразу передёрнуло.

— А что именно за сцена?

— В одном фильме показывали, как в замкнутом пространстве оказывается только один пистолет. И как люди меняются. Хоть до этого были тихими и вежливыми — стоит им получить оружие, как из них прёт власть. Начинают командовать, орать. Странно, да? Джейд — вроде нормальный парень, смешной. Но кто знает, вдруг с оружием он станет совсем другим?

— Когда появляется сила — хочется её использовать. Если бы на людей можно было поставить предохранитель, было бы проще и безопаснее, — Аслан, передавая тарелку Риэлле, произнёс это спокойно, без эмоций.

А ведь дело не только в оружии. Всё, что придаёт силу — деньги, слава, власть, внешность… Человек меняется в зависимости от положения и ситуации. Тогда где же он настоящий, неизменный человек?

Риэлла, погружённая в мысли, машинально пробормотала:

— Если бы можно было поставить предохранитель на людей…

И тут её осенило. Если считать команду двадцать восемь оружием, то… им просто нужен предохранитель. Что-то, что не даст им стрелять даже после освобождения. Что-то, что их удержит…

— Погодите. Кажется, я кое-что придумала, — пробормотала она, резко подняв голову.

Она уже знала, кто предохранитель команды двадцать восемь.

* * *

— Оставить Тео, а оружие сдать? — медленно переспросил Джейд. Его губы, ещё недавно улыбающиеся, теперь застыли.

— Да. Я больше не верю вооружённым людям. Даже до склада с вами не дойду — спина будет ныть от тревоги.

— С оружием — ладно. В знак извинения мы и так его оставили бы. Но Тео — нет. Если нужен заложник, может, возьмёшь меня?

Как и думала. Слабое место команды двадцать восемь — Тео. Она вспомнила ту сцену, когда они вышли с поднятыми руками, заметив на жилете Аслана свой знак… Она просто наугад рискнула, и результат оказался поразительным. Впервые после ее упоминания о лидерстве маска Джейда дала трещину.

— Почему?

— Он же ещё ребёнок. Пожалей.

— По-моему, он уже в том возрасте, когда больше тянет к друзьям, чем к отцу.

— Ха. Забавно.

Джейд без улыбки издал смешок. Риэлла склонила голову.

— Может, он на самом деле главный, а вы — его тени? Почему вы так о нём заботитесь? Он вам даже не родной.

— Ну… бывает, что вода гуще крови. Я и сам до спуска сюда не верил, что такие связи возможны, — он пожал плечами.

— Мы ведь как одна семья. Проведи с кем-то полгода в полной темноте, испытай такое, что никому нельзя рассказать… и станешь ближе, чем с роднёй. Такие запутанные узы становятся неразрывным клубком.

Наверное, я понимаю, о чём он. Даже меньше, чем за месяц, Риэлла успела привязаться к своей команде. Только вот — почему Тео для них такой особенный?

— Похоже на правду. Но тем обиднее, потому что я менять условия не собираюсь. Я и Аслан идём, Тео остаётся с Диланом.

Риэлла поставила точку с холодной решимостью.

Пока они с Асланом ходят за припасами, Дилан останется в тридцатом секторе и присмотрит за заложником. Если они вернутся вовремя — всё в порядке. Если нет — жизнь Тео окажется под угрозой. Он буквально станет заложником. И даже после возвращения Риэлла планировала держать его у себя хотя бы четыре месяца. Он инженер, и если его так ценит команда — значит, его стоит оставить даже с учётом затрат на еду. Возможно, с ним удастся вытянуть из двадцать восьмой команды информацию, которую они пока скрывают.

— А если мы откажемся? Вы нас так и будете держать тут, пока мы жрём ваш провиант?

— Никто не говорил, что вы будете накормлены, — лениво вставил Аслан, облокотившись на дверь. Джейд взглянул на него, и в его губах мелькнула знакомая усмешка.

— Ха. Значит, это угроза? Или все сдохнем, или оставим одного и уйдем? — Джейд перевёл взгляд на него. Улыбка вернулась, но с мрачной ноткой.

— Да. Это трудный выбор, но я уверена, вы выберете второй вариант. Ты ведь хороший лидер.

Сработай, пожалуйста.

За маской спокойствия Риэлла молилась изо всех сил. План вроде логичный, но слишком рискованный. Дилан не убийца. И она сама не хотела такого исхода. Где-то в глубине души она уже думала, как подружиться с Тео.

— Ладно. Пусть будет по-твоему, — Джейд, долго глядевший на неё, наконец бросил короткий ответ. Глаза Риэллы округлились.

— Не посоветуешься с остальными?

— Не надо. Если кто-то будет ныть — скажи, что это моё решение.

Похоже, остальные полностью доверяли его выбору.

— …Если доставка оружия пройдёт успешно — остальных отпустим на месте. А потом найдёте свой «рай» и вернётесь за Тео.

Пожать руки не вышло — его запястья были связаны. Они лишь смотрели друг на друга.

Мы выходим. От одной этой мысли сердце бешено заколотилось. Всё произошло так быстро — от плана до финального слова — что стало даже страшно. Риэлла глубоко вдохнула.

Как так вышло?

Не знаю. Я не собиралась выходить. Думала продержаться внутри хотя бы шесть месяцев. Но чтобы эти шесть месяцев были безопасными, нужно было оружие. А оружие находилось в той темноте.

Просто… в этот раз я не хотела отпускать Аслана одного.

— Снабженческий пункт армии находится примерно в 35 километрах отсюда. Нужно пройти мимо так называемых «могил слабаков» — исследовательских судов проекта. А потом преодолеть обломки вертолётов и рухнувших зданий, которые упали сверху, и вот тогда он появится — как оазис. Настолько огромный, что пройти мимо будет просто невозможно, — объяснял Джейд с лёгкой улыбкой, будто рассказывал о предстоящей утренней прогулке.

Риэлла представила себе унылую картину: исследовательские суда с цифрами на борту, выстроенные в ряд, как призрачные корабли. Её передёрнуло. Обломки, будто после цунами, раскрошены в щепки, а вокруг, скорее всего, бродят живые мертвецы.

— Как вы преодолели такую дистанцию? На машине ехали? — спросила она.

— Ага. Не знаю, видела ли ты на первом этаже, но каждой команде выдаётся лёгкий тактический вездеход. У вас тоже, наверное, был кто-то вроде меня — водитель передвижной установки?

Дилан. Риэлле стало неспокойно. Если бы это было десять лет назад, когда автопилоты ещё не были повсеместны, ладно… Но сейчас мало кто вообще умеет водить.

Может, стоит поменять состав команды?.. Если что, можно будет просто наставить на Джейда пистолет и выдвинуться.

— Если управление похоже на обычную машину, проблем не будет, — сухо сказал Аслан.

Риэлла удивлённо распахнула глаза. В конце концов, именно он управлял исследовательским судном. Умение водить машину не так уж неожиданно. Но тут её осенила странная мысль.

— А как вы водите в темноте? Включить фары — всё равно что мчаться навстречу самоубийству?

— Мчаться навстречу самоубийству? Ха-ха, точно. Тогда они и правда погонятся за тобой, как зомби. Оригинальный способ умереть, — рассмеялся Джейд.

— Я серьёзно спрашиваю.

— Знаю, знаю. Конечно, фары нельзя включать. В нашем случае Шамита вообще разбила их до того, как мы поехали. Зато машина оборудована ультразвуковыми сенсорами — в темноте легко распознаёт препятствия. Более того, дорога, по которой ты проехал, сохраняется в памяти и превращается в карту. Обратно можно ехать, ориентируясь по ней.

Ультразвуковые сенсоры — система, измеряющая расстояние до объектов с помощью отражённого звука. Риэлла вспомнила, как охотятся летучие мыши, и наконец с облегчением кивнула. Все новые данные она сразу записала в свою зелёную тетрадь с линейкой на обложке — личный дневник и кладезь информации с первого дня.

— Больше ничего не хочешь спросить? Пока мы туда не дошли — мы в одной команде. Спрашивай что угодно, — предложил Джейд.

— Ты сегодня какой-то особенно сговорчивый.

— Ну, я же выхожу. Раз уж помирились, позаботься о Тео, пока нас не будет, — мягко шепнул он.

Его искренняя забота зацепила что-то внутри. Но Аслан снова отвлёк внимание:

— Думаю, на подготовку хватит трёх дней. Возражения есть?

— Нет, нормально. Можно хоть сейчас. После того, как с утра меня связали, руки уже не чувствую — как будто вот-вот отвалятся, — пожал плечами Джейд, показав посиневшие конечности.

Риэлла с испугом протянула было руку, но тут же отвернулась.

— Аслан, можно хоть немного ослабить? Серьёзно, у него уже кровь не циркулирует…

— Если он сбежит, поймать его будет куда труднее. Не прикасайтесь, — отрезал он, стоя у двери.

Его взгляд, упавший на нее, совсем не напоминал ту нежность, что была прошлой ночью. Риэлла смутилась и тут же убрала руку.

Ну да… Утренний побег, наверняка, поднял панику. Разбираться с этим пришлось Аслану.

Джейд прищурился, усмехаясь:

— А… понятно.

— Что?

— Так это он был, да?

В повисшей тишине Джейд метнул в её сторону проницательную улыбку.

— Сегодня утром… это из-за него ты плакала?

— …

Риэлла вздрогнула. Не потому что он угадал, а потому что вдруг подумала — неужели ее чувства так очевидны?..

С чего он взял?

— Я понимаю. Люди ведь — существа визуальные. Но, Риэлла, лучше выбирать тех, кто ласковый, а не холодных.

Она ошарашенно смотрела на Джейда, потом резко мотнула головой и поднялась, тщательно подбирая слова:

— Если это не связано с делом, я пойду. И ещё — мы не в таких отношениях. Не надо ничего себе придумывать. Это неприятно, — Риэлла намеренно ответила так жёстко — не хотела, чтобы Аслан вдруг решил, будто она из-за него плакала. Джейд пожал плечами и бросил многозначительный взгляд на Аслана. Тот взгляд, что ощутимо касался ее даже сбоку.

Где-то в груди неприятно кольнуло.

После этого они разделились, чтобы заняться своими делами. Риэлла отправилась в продовольственный склад, чтобы забрать месячный паёк — это было условием сделки. Аслан — в ангар на первом этаже, чтобы проверить технику, о которой говорил Джейд. А Дилан, не выспавшийся, клевал носом и бодрствовал, неся вахту, правда, без особого толку.

После еды и двух смен караула, Аслан, наконец, вернулся в свою комнату. Щёлкнула дверь, комната погрузилась в кромешную темноту.

Кровать жалобно заскрипела. Формально он собирался поменять повязку, но свет не включил. Провёл рукой по волосам и замер. Чтобы не захлебнуться нахлынувшими воспоминаниями, медленно выдохнул.

С самого утра его разум будто плыл в густом сиропе.

Подташнивало.

— ...

Прошлое хлынуло потоком в тот самый момент, когда он обнял Риэллу прошлой ночью. Нет… если точнее, когда несмотря на боль от ран, он всё же дошёл до конца. Когда дофамин заглушил боль, в памяти всплыл знакомый процесс. Слишком знакомый. Настолько, что стало тошно.

Рядом — мальчики, ждущие своей очереди. Перед глазами — глубокий мраморный резервуар, в пять раз глубже умывальника. Сзади — рука, что вдавливает голову в воду. Погружаешься с головой — и задыхаешься. Мотаешься, дёргаешься, но руки и ноги связаны. Когда в лёгких уже не остаётся воздуха, на дне — в полной темноте — вспыхивает эндорфин, встроенный в имплант у основания позвоночника. Так проходила подготовка: уменьшить боль, избавиться от страха. Боль растворялась в наслаждении.

Перед выстрелом или началом миссии было то же самое. Уровень серотонина регулировали, ГАМК подавляла возбуждение. Даже сейчас, когда в голове — осколки отвратительных воспоминаний.

Волна возбуждения схлынула. Остался холодный разум, который начал разбирать всё по кусочкам. Теперь он знал: его патологический страх — результат дрессировки. Он мысленно воссоздал тёмно-синий мундир, который тогда носил. И на груди — символ, белое солнце с расходящимися лучами.

— …"Андрей"...

Он - продукт компании "Андрей", воспитанный в этой корпорации. Дрессированный, контролируемый, бесчувственный. Но…

— …Тогда кто ты?

Мрак, заполнявший его изнутри, начал трескаться, открыв девочку в подсолнуховом поле.

На тренировочной базе девочек не было.

Прошлой ночью, чтобы не упустить ни одного осколка, он до последнего прижимал Риэллу к себе. Выгребал из памяти всё, что мог. Не осознавая, что ранит.

А она… плакала прошлой ночью. И утром — когда он из-за Джейда поспешно покинул кровать.

Он сделал так, что она пожалела. Как последний идиот.

Тук-тук.

— Аслан, можно войти? Думаю, пора проверить ваши раны…

Щель в двери приоткрылась и прямоугольник света упал на него, осветив.

Аслан медленно повернул голову. Сколько он просидел в темноте — неясно. Судя по выражению лица Риэллы можно было догадаться — выглядел он, мягко говоря, неважно.

— Как раз собирался сменить бинты.

— Вы же сами говорили, сделаете это на смене вахты. А уже Дилан на очереди.

Риэлла заметила, что с ним что-то не так. Она подошла ближе, пока он расстёгивал рубашку. Закрыла дверь, включила свет. Осторожно огляделась — она впервые зашла в его комнату. Вокруг было пусто — только кровать и шкаф. В сравнении с её комнатой, полной лекарств и записей, или даже комнатой Дилана с гитарой — здесь было голо и холодно.

Ничего.

— Можно посмотреть на рану?

Он уже снял рубашку и начал разворачивать бинт, но замер, когда Риэлла встала прямо перед ним. Разум, полубезумный, отреагировал на тонко коснувшийся его носа запах, и он неосознанно поднял глаза. Прежде чем он успел что-то сказать, она уже наклонилась ближе, тщательно осматривая ожоги.

— Хорошо… Самое тяжёлое место — рука — уже восстановилась до ожога второй степени… Но это не значит, что всё прошло. До выхода нужно каждый день мазать кремом.

Она полностью сосредоточилась на ране. Открыла мазь, аккуратно набрала белую, вязкую массу на пальцы и начала наносить. Когда её руки коснулись левого плеча, мышцы невольно дёрнулись. Риэлла нахмурилась, будто боль чувствовала она.

— Щиплет?.. Извините, постараюсь быстро.

Ее сухие плечи, приподнятая грудь — всё было на уровне глаз. Он уже знал, какая у неё кожа - безупречная, жемчужная. Как она краснеет. Какой звук издаёт, когда вжимаешься в нее.

Риэлла, ничего не подозревая, уже закончила с кремом и стала перебинтовывать, при этом обнимая то его грудь, то талию — чтобы закрепить бинт. На тыльной стороне руки, опирающейся о кровать, выступили вены.

— Готово, — улыбнулась она, выпрямляясь.

Он, сам того не осознавая, протянул руки и заточил ее в объятиях, как святыню. Хотя на самом деле — это он уткнулся лбом в её ключицу. Может, заперта была не она, а он.

Сердце её колотилось, будто она испугалась.

— Я не сделаю больно, — пробормотал он, словно пытаясь уговорить не её, а себя самого. Риэлла инстинктивно подняла голову.

Губы соприкоснулись.

Медленно, почти нерешительно. На этот раз — не из грубого порыва или желания доминировать, а будто бы он нащупывал выход из темноты. Из воспоминаний. Из самого себя.

И всё равно, даже в этой хрупкой близости чувствовалось что-то болезненное. Будто он пытался удержаться, не упасть в бездну, в которую уже однажды скатился. Прикосновение, слишком лёгкое, дрожащее, пронеслось по её щеке, затем скользнуло вниз, к шее.

— Если не нравится… — прошептал он, но договорить не успел.

— Всё нормально, — перебила Риэлла. — Правда.

Голос прозвучал тихо, но уверенно. Она не отстранилась. Не оттолкнула. Лишь закрыла глаза, позволяя себе на секунду забыть, где они находятся. Кто они такие. Что их окружает.

Аслан прижал её крепче.

Если это и был способ спрятаться от кошмаров, то Риэлла, похоже, тоже не возражала.

Риэлла без сопротивления приняла его. Во время поцелуев можно было не думать — и это было хорошо. Не нужно было вспоминать, что через три дня ей предстоит выйти наружу, или ломать голову над тем, как называть отношения, в которых не было чувств, а лишь жажда тепла.

Мужчина, продолжая целовать её, упрямо гладил пластырь на шее твёрдой рукой, а затем прижал ее к себе и уложил на кровать. Аслан, распустив ее волосы, стеснявшие затылок, не стал торопиться дальше — он поймал её взгляд и медленно провёл пальцами по мочке уха. В лице, суровом под густыми бровями, мелькнул проблеск нежности — и Риэлле показалось, будто её тело тает. Было щекотно, странно, сердце болезненно сжималось.

— С телом все в порядке? Не хотел быть таким грубым…

Она растерялась. Утром она так хотела услышать эти слова, но он сказал их только ночью. Хоть она и понимала, что его внезапная мягкость — лишь потребность в ней, — всё равно капризно пробормотала:

— Очень больно было. Кажется, это был мой первый раз.

— А.

Аслан удивлённо распахнул глаза, а потом искренне извинился. Вкус этой привязанности был горьким и сладким — как шоколад с высоким содержанием какао. И пусть она понимала, что если он встретит в "Бездне" кого-то более привлекательного, то тут же забудет её, — всё равно было сладко.

Может, из-за слов о боли, но он больше не сделал ничего. Просто молча обнял её, прижавшись так, будто укрывал собой. Его низкий голос прозвучал у самого уха:

— Можно я просто посплю вот так час?

— …Вы и вчера не спали?

— Вчера ночью вспомнилось кое-что, и... это были не те воспоминания, с которыми легко уснуть.

Вдруг ей вспомнилось выражение его лица, когда он открыл дверь. Как это описать?.. Он в тот момент не выглядел скорее не как человек, а пустая оболочка. Неужели его тоже настигло что-то из прошлого? Как её сегодня утром?

Риэлла почувствовала ровное дыхание, щекочущее ей волосы, и осторожно спросила:

— Правда? А мне тоже кое-что вспомнилось. Что было у вас?

— …Ничего особенного. Разве что… вспомнил, как задыхался под водой.

— А, вы, наверное, тонули в каком-то озере?

Аслан не ответил. Она вдруг почувствовала себя виноватой — может, зря затронула неприятную тему.

— Я видела свою семью. Кажется, мама умерла от болезни. Она хотела, чтобы я жила долго… А я, та, что из будущего, уже знаю, что её надежды не сбылись. От этого стало странно и горько на душе.

Это было как смотреть на падающую звезду. Желание, сгорающее в падении, было таким ярким и красивым, но сердце сжалось в печали. Мужчина, молчаливо слушавший её, наконец ответил:

— Но оно ещё не разрушено. Вы будете жить долго-долго.

Его слова звучали так, словно он собирался это обязательно обеспечить, и стало как-то странно на душе. Что вообще значит «заниматься любовью»?.. Риэлла закрыла глаза, чувствуя, как его объятия плотно сжимают её талию. Это было не просто физическое прикосновение — в нём было что-то большее. Что-то тёплое, интимное, будто связывающее их особой тайной связью.

Наверное, от тепла ей тоже стало сонно. Но нельзя. Если проспит дольше часа — даже такой тугодум, как Дилан, что-то заподозрит. Чтобы не заснуть, Риэлла усилием воли приподняла слипающиеся веки и начала тихо напевать:

Я сложила бумажную лодочку

и пустила её по серебристо сверкающему озеру.

Положи туда упавшую звезду-желание.

Лодочка понесёт звёзды по ночным волнам…

***

Три дня — мало. Особенно для того, кто живёт в ритме привычного распорядка. Но если твой день состоит из еды и подготовки к вылазке — за три дня можно успеть очень многое.

Они подготовили оружие, Аслан обучил Дилана стрельбе. У Джейда выспросили схему склада и обсудили маршрут на месте. А между всем этим… они постоянно сливались в объятиях. Во время ночных дежурств или после еды, пока убирали за собой и оказывались наедине, они обсуждали, какое взять оружие, в каком порядке идти, как будет двигаться машина. Его синие, холодные глаза играли с её волосами. Стоило на него взглянуть — и спасения не было.

Их губы сливались, она растворялась в его объятиях, а в конце — ненадолго засыпала. Они стали точно любовниками, вынужденными скрываться. И, может, это было неплохо. Ее волнение - ее личное, и даже если он просто искал, где согреться, — всё равно, пока это был её реальный способ сбежать от действительности.

И вот, наконец, настал день выхода.

— Не переживай. Просто доверься мне. Я буду охранять здесь всё, как следует.

Дилан похлопал её по плечу, но его нервно дёргающийся рот вызывал ощущение, будто рюкзак на спине весит не десять, а все сто килограммов.

— Присматривать за каким-то там пятнадцатилетним пацаном — плёвое дело, ни капли не сложно. Но... на всякий случай, может, обнимемся? Не потому что я думаю, что мы больше не увидимся. Честно. Ни разу. Просто на всякий.

— Перестань нести чушь… — вздохнула Риэлла.

Тридцать пять километров звучат страшно, но если подумать — это час пути на машине, едущей со скоростью 35 километров в час. Если всё пройдёт гладко, можно вернуться за день.

— Мы скоро вернёмся. Теперь электричество подключено и дверь заперта. Если снаружи кто-то введёт неправильный пароль — сразу стреляй.

Вздыхая, Риэлла обвела взглядом людей из двадцать восьмой команды. Шамита, с которой она пыталась подружиться из-за женской солидарности, теперь, позабыв про молчаливость, засыпала Тео наставлениями и заботливыми замечаниями.

Хотя Тео знал, что останется один с чужаками, он, похоже, не сильно переживал. Кажется, он в эмоциональном плане даже взрослее Дилана.

Пока Риэлла отвлеклась, Дилан с уже влажными глазами попытался её обнять. И если бы не Аслан, что резко оттащил её в сторону, она бы точно утонула в его объятиях.

— Эй, что это?

— Заразно, — лениво бросил Аслан, отпуская её.

— Что заразно?

— Слабая воля.

Дилан обиженно цокнул языком, а потом, немного поколебавшись, шагнул вперёд, будто хотел обнять хотя бы его. Но, не дойдя, сморщился и опустил руки. Они точно два одинаковых полюса у магнитов, которые невозможно заставить притянуться.

— Говорю заранее — не нужно никого убивать просто так, — неожиданно сказал Аслан, глядя на него.

— …Что?

— Если мы не вернёмся, заключи союз с заложником и выживай. С точки зрения эмоциональной поддержки и распределения задач, вдвоём выжить куда проще, чем одному.

Наивное лицо Дилана резко контрастировало с холодным, спокойным взглядом Аслана. И его лицо понемногу стало меняться.

— Ты мне предлагаешь… предать, если припечёт?

— Нет. Я говорю — не трать жизнь ради дурацкого чувства товарищества.

— Ах ты ж… Ладно. Знал я, что ты грубиян, но… Ладно, я вам наварю чего-нибудь горяченького к возвращению! Только возвращайтесь живыми!

И Дилан, тронутый, попытался обнять его со всей силы, но Аслан с кривой гримасой отвернулся, будто это самое неприятное, что с ним происходило. Риэлла хихикнула и жестом махнула команде двадцать восемь выходить вперёд. У них тоже были рюкзаки, как у неё, но внутри — только месячный запас еды.

Оружия у них не было, а руки были связаны спереди — чтобы можно было открывать двери или спускаться по лестницам. Сначала вышел самый крупный из них - Тим, затем Джейд и Шамита. Риэлла с Асланом держались позади с оружием наготове.

Выйдя в тёмный коридор, где свет был выключен на случай непредвиденного, она почувствовала, как сердце гулко застучало. Белые лучи фонарей то и дело метались по без того тревожной тьме, и только звуки шагов эхом отдавались вокруг.

На первый этаж вели два люка: один — рядом с жилыми модулями, он вел к аварийному выходу, откуда они впервые выбрались. Второй — у медотсека в противоположной части коридора. Риэлла никогда сюда не заходила, если не считать случая, когда они в спешке собирали медикаменты. Сейчас они молча шли по длинному пути.

В мерцающем свете мелькнули черная дверь склада еды, находящаяся справа, потом — оружейная — слева.

И вот, наконец, перед ними оказался медицинский пункт с красным крестом на белом фоне. Самый крупный из мужчин опустился на колени и, несмотря на связанные руки, открыл люк и спустил лестницу.

— Риэлла, что в рюкзаке? Фотографию семьи взяла? — скучающе заговорил Джейд, пока спускался первым.

Риэлла хотела было проигнорировать, но впервые кто-то заговорил с ней о семье, и она кивнула:

— Да. Мама.

— Ух ты. Если ты на неё похожа — она, должно быть, красавица. Покажешь потом в машине?

— Вряд ли. Не спустишься сейчас — скину, — предупредил Аслан сзади.

Джейд добродушно усмехнулся и встал на ступеньку. Риэлла сунула пистолет за пояс и последовала за Шамитой.

На нижнем уровне их встретило пространство около пяти квадратных метров, соединённое с двумя коридорами. Аслан, осветив по очереди таблички "отсек управления и обслуживания" и "транспорт", открыл вторую дверь и вывел их в том же порядке: Тим, Джейд, Шамита, Риэлла.

Она всегда думала, что для такого большого корабля у второго этажа странно мало комнат. И только сейчас поняла, что скрывалось за стенами. Огромное помещение с высоким потолком и тусклым светом скрывало тёмно-серые скафандры, дроны, бурильное оборудование и незнакомые приборы. Но больше всего внимания привлекал чёрный, элегантный бронеавтомобиль. Все фары у него уже были разбиты Асланом, а на крыше красовался пулемёт. Бронированный корпус придавал машине зловещий вид.

— Один пусть садится в багажник, — Аслан кивнул в сторону Джейда. Риэлла, глядя на большую машину, недоумённо спросила:

— Машина же огромная. Нас ведь только пятеро. Почему не поместимся?

— Центральная часть заднего сиденья занята двигателем. Это четырёхместный вариант. И кроме того, при экстренной ситуации нужно, чтобы середина оставалась свободной.

— Ты водитель, так что, одному из вас двоих надо в багажник, — без тени улыбки сказал Аслан Джейду, обернувшись на Тима и Шамиту.

Было видно, как эти двое вздрогнули. С самой перестрелки при первой встрече они явно его боялись.

А может, в случае с Шамитой, все иначе… Риэлла заметила, как та бросает украдкой любопытные взгляды на красивое лицо Аслана, и насильно отвернулась. Ревность — отвратительное чувство. Особенно в такой важный момент.

— Ну, что поделаешь. Тим, придётся потерпеть пару часов. Пожалуйста, — Джейд немного подумал и выбрал того, кто был физически сильнее. Крупный мужчина молча кивнул и, как мог, втиснулся в грузовой отсек. Риэлла с тревогой подумала, как же там будет неудобно.

И тут же ощутила, как ей до жути противна вся эта ситуация. За те пять дней, что команда двадцать восемь находилась с ними, она так и не смогла относиться к людям по-человечески, искренне. Был прецедент — однажды она уже доверилась и поплатилась. И теперь, даже если хочется поверить, страшно, что это может навредить Аслану и Дилану. Может, всё-таки можно было найти путь теплее? Способ, как выжить вместе?..

Глухо захлопнулась дверь грузового отсека, и, как договорились, Джейд занял водительское сиденье, Риэлла — пассажирское. Аслан, нажав на кнопку открытия первого этажа, встроенную в стену, сел на заднее сиденье позади Риэллы и закрыл дверь. Он буквально прикрывал её спину, так что следить нужно было только за Джейдом слева.

Вау.

Внутри всё оказалось куда… ну, замороченнее, чем она ожидала. Куча кнопок и приборов, лобовое стекло — вертикальное, а не изогнутое, как у обычных машин. Казалось, что она сидит в кабине поезда.

Восхищение длилось недолго. С резким гулом стена исследовательского судна начала подниматься, и Риэлла, ощутив, как сердце сжалось, вытащила нож. Вот оно. Всё. Обратного пути нет. Разрезая верёвки на запястьях Джейда, она напряжённо предупредила:

— Попробуешь что-нибудь выкинуть — застрелю. Я серьёзно. Едем спокойно.

— Ну конечно. Водителю вообще не положено отвлекаться. Ах, по крайней мере десять лет назад это было аксиомой. Помнишь? Как же, блин, изменился мир, — хмыкнул он, растирая свободные запястья и нажал чёрную кнопку у руля, добавив: — Запомни, Риэлла. Как только садишься в машину — первым делом включаешь экран, чтобы не распространялись электромагнитные волны. Это фича, в которую вбухали кучу денег, действует на всё внутреннее оборудование. Обидно будет, если ты не оценишь.

С нажатием кнопки все стёкла, включая лобовое и боковые, начали покрываться чёрной плёнкой. Наверняка щит активировался и на деталях, которые она даже не видела. Видимость резко померкла, словно машина въехала в автоматическую мойку. И откуда-то накатил первобытный страх — Риэлла негромко вдохнула. Аслан включил внутреннее освещение.

— Конечно, так волны не будут блокироваться на сто процентов, но в движении — определить нас и погнаться будет намного труднее, — добавил Джейд.

— А инфракрасное излучение? В конце концов, человеческое тело излучает тепло. Они... не чуют его? — спросила Риэлла.

— Не то чтобы не чуют. Скорее, не различают. Они сами горячие. У них точно такая же, температура, — тридцать шесть и пять — как у человека.

Это... странно. Даже жутко. Наверное, и правда — человек пугается того, что на него похоже. Вспоминая тёплое, как ожог, ощущение от щупалец, Риэлла подумала, что трупы были холодными, но то, что касалось её, — пылало. Пока она мысленно возвращалась к этому, Джейд запустил ультразвуковой сенсор. На тёмных, экранированных окнах появилось панорамное изображение окружающей местности. Цвета были искусственными, но рельеф и глубина передавались достаточно чётко: различались снаряжение, костюмы, бурильная техника, а впереди — отверстие, ведущее наружу.

— Поехали, — тихо скомандовал Аслан в абсолютной тишине.

Тук… тук… тук… — сердце стучало в ушах; машина тронулась и стрелка спидометра поползла вверх. Риэлла с такой силой сжала рукоятку пистолета, что пальцы вспотели. Машина плавно покатилась, пейзаж начал меняться. Меняться…

— …Что это? — ошеломлённо спросила она.

Её рассеянный вопрос повис в воздухе. Джейд процедил проклятие сквозь зубы, и резко ударил по тормозам — машину повело вперёд, а где-то позади с грохотом захлопнулась дверь.

— Человек?..

Снаружи стоял огромный человеческий силуэт. Он слегка наклонил голову, будто разглядывал их.

Время растянулось в тонкую нить.

— Джейд… Надо назад, давай, врубай заднюю, — дрожа, пробормотала Шамита. Риэлла чувствовала, как бешено пульсирует под челюстью. Всё происходящее казалось каким-то нереальным.

Ультразвук чётко прорисовывал глазные впадины, форму черепа и щупальцеобразные конечности. Смотря в эти тёмные провалы, казалось, будто слышался шёпот. Очень слабый, многоголосый...

— Их трое! Нужно отступить и выйти завтра! — крикнула Шамита, ударив связанными руками по спинке сиденья.

— …Нельзя. Забыла, что у нас экраны? Да и дистанционный пульт не сработает, — отрезал Джейд без тени веселья.

И тут заговорил Аслан:

— Вряд ли завтра будет чем-то отличаться.

— Кто знает? Может, новички, недавно вошедшие в "Бездну", отчаянно будут слать сигналы, отвлекая их… — парировал Джейд.

— А, то есть подождать, пока кто-то глупый сдохнет вместо нас? — холодный голос звучал бесстрастно, но язвительно. Джейд замолчал. Аслан потянулся к люку на потолке.

Шамита, всё оглядывающаяся на грузовой отсек, дёрнулась:

— Что ты… собираешься?

— Жми, — коротко бросил он Джейду.

Риэлла поняла: он собирается прорваться. Типично для Аслана — лучше он сам разберётся, чем позволит напасть.

— Постой. Может, использовать это, чтобы проложить путь? Я за рулём, так что кто-нибудь пусть управляет, — Джейд указал на предмет, принесённый Асланом.

Риэлла замотала побелевшим лицом:

— Использовать исследовательский дрон как приманку?.. Мысль неплохая, но их трое. Одного не хватит…

В этот момент существо справа наклонилось. Гадкое, жуткое лицо придвинулось вплотную.

— …

Череп вплотную прильнул к стеклу, откуда потянулись щупальца, начавшие ощупывать кузов. Хотя у них нет ушей, казалось — стоит вдохнуть, и тебя обнаружат. Кто-то шумно сглотнул, и звук разнёсся, как раскат грома. Выбора не было. Риэлла взяла протянутый Джейдом пульт и получила от Аслана сигнал: открыть, приготовиться, запустить.

С глухим скрежетом открылся люк. Мелькнул свет, и дрон взвился в воздух с характерным гудением. Три застывших фигуры одновременно обернулись. Тот, что наклонился к машине, с невероятной для своих размеров скоростью распрямился. Риэлла, глядя на изображение с лобового стекла, почувствовала, как по позвоночнику побежали мурашки.

Куда?.. Куда вести, чтобы они отступили? Назад — нельзя. Мы должны защитить судно.

Дрон проскользнул между чудовищами. Те потянулись к нему, и в момент, когда один из них шагнул вперёд, между его ног образовался просвет. Джейд тут же вдавил педаль газа. Машина рванула вперёд, стрелка скакнула вверх, тело вжало в сиденье.

— Чёрт, Джейд! Слева!!!

— Боже… Почему он смотрит сюда?!

Существо слева, в отличие от других, заинтересовалось светом из люка. Огромная лапа потянулась к лобовому стеклу. Джейд дёрнул руль — машину повело, в ушах раздался треск: дрон, разбитый вдребезги, пропал с экрана. В люк проникали тихие, безумные шепотки. Хватит… хватит уже!

Бабах!

Аслан, высунувшись из люка, выстрелил. Лапа, почти коснувшаяся стекла, взорвалась на ошметки. Спидометр зашкаливал, машину швырнуло сквозь поднимающийся дым.

— Блядь, они за нами! Щупальца — как грёбаный зрительный нерв — тянутся за машиной!

— Жми сильнее!

— Я уже в пол!

Ту-ту-ту-ту-та! — пулемет загрохотал, и с запозданием эхом неслись взрывы. Панорама мелькала: длинное судно, обломки сверху, смятая машина. Машина!

— Впереди машина!

Слишком поздно. Автомобиль подпрыгнул на капоте, завалился вбок и выпрямился. Пристёгнутая Риэлла почувствовала удар в живот и плечо.

Аслан?! Он успел сесть? Пристегнуться?..

Колеса стабилизировались, но на дороге уже маячила другая преграда — длинное судно. Повернуть резко — значит, уйти в занос, развернуться, перевернуться. Джейд пытался выкрутиться, но корпус был слишком длинным.

— Чёрт, если не остановимся - врежемся! Готовьтесь к удару!..

Не успев договорить, он услышал треск сзади. Салон замигал красным, Шамита завизжала:

— Ти-и-им!

Машину, мчавшуюся сто километров в час, дёрнуло — и она начала скользить… а еще через миг щупальце вонзилось в багажник, и её потащило назад.

— А-а-а-а-а!

Казалось, они катались на американских горках — вопли не смолкали ни на секунду. Риэлла и Шамита будто соревновались, кто из них завизжит громче. Машину тащило назад, назад!

Инстинктивно зажмурившись и съёжившись, она услышала, как снова, после короткой паузы, среднекалиберный пулемёт с безумным грохотом начал сотрясать корпус машины.

Это был Аслан.

Он всё ещё не слез с крыши. Всё ещё сражался там, наверху. До её слуха донёсся мерзкий хруст — он разрывал на части прицепившиеся к машине щупальца. Риэлла резко подняла голову. Задыхаясь, она обернулась в сторону водителя:

— Джейд, жми сейчас! Если хотим сбежать, пока есть шанс...

Но он, уронив голову, истекал кровью. Видимо, сильно ударился — из головы текла алая струйка. Риэлла побледнела, ощущая дурное предчувствие, и договорила фразу шёпотом:

— ...Джейд?

Она тряхнула его за плечо — бесполезно. Он в отключке. Мало того, что их чуть не утащили, теперь ещё и водитель вырубился. Что теперь? Как бежать? Патроны ведь рано или поздно закончатся...

— Жми на что угодно, просто жми! — всхлипывая, крикнула Шамита сзади.

Риэлла, дрожа, потянулась к ремню и кое-как отстегнулась, чтобы перелезть на водительское место. Голова кружилась от того, что машину всё ещё тянуло назад. Её тошнило, живот болел от натянутого ремня.

Почему? Почему мы до такого дошли? Почему нужно сражаться изо всех сил просто за то, чтобы жить?..

Ведь, может быть, нас никто и не ждёт. Даже если раздобудем оружие — нет никакой гарантии, что выберемся наверх. Так зачем? Зачем так отчаянно цепляться за жизнь в этом кошмаре?..

Она сунула ногу в пространство водительского сиденья и надавила на первую попавшуюся педаль. Колёса заскрежетали, и скорость, с которой их тянуло назад, немного снизилась. Похоже, это был тормоз.

Но радоваться было рано. Фары выхватывали из темноты всё больше и больше мёртвых тел, которые медленно приближались. В изуродованных, изношенных униформах — такие же участники проекта «Бездна», как и она.

Из глазниц, подсвеченных экраном, текли кроваво-красные лучи — пугающее зрелище. Датчики ультразвука с треском и гудением барахлили.

— Всё... Нас окружили. Конец. Тима больше нет. Мы все сейчас погибнем. Ради чего мы вообще выжили? Через что прошли?.. — Шамита обхватила голову, стеная.

— Не говори так. Ещё рано сдаваться, — пробормотала Риелла, мертвенно-бледная. Слова вырвались прежде, чем она успела подумать: — Нужно бороться, пока можем. Пока всё не закончено — нужно пытаться выжить.

Она навязывала другим то, во что сама уже почти не верила. Что даже в отчаянии нужно жить. Выживать.

Но зачем? Может, жизнь — это лишь страдание, и смерть была бы облегчением? Разве это не вопрос ценностей?

— Ещё не всё кончено. Вы будете жить долго-долго. — Вдруг ей вспомнилась ночь, когда они с Асланом делились отрывками прошлого, прижавшись друг к другу. Всего-то три дня назад…

— Да никто нас наверху не ждёт. Вся моя семья погибла при теракте на поезде. Ты помнишь восстание в двадцать третьем районе девять лет назад? Я тогда тоже должна была умереть... — бормотала Шамита.

Скорость замедлилась, и мёртвые почти вплотную подошли. Из их ртов потянулись щупальца, в чёрной пасти пряталась тьма. Тьма, куда не больно было падать...

Но нет, я знаю… Знаю, что смерть — это лишь оправдание для тех, кто сдался.

— Я не помню… Не знаю таких событий. У меня вообще нет памяти, — ответила Риелла.

— Что?

— Я ничего не помню. Единственное, что знаю — наверху меня никто не ждёт. Как и тебя.

— …

— Вот поэтому я решила: если меня никто не ждёт — значит, я должна жить. Мы просто ещё не встретили причину, по которой родились.

С этими словами Риэлла со всей силы нажала на длинную педаль рядом с тормозом.

Двигатель взревел, стрелка спидометра рванула вверх. Она почувствовала, как щупальца начали отрываться от машины.

— Ещё чуть-чуть… Ещё немного!..

Один из мертвецов с треском воткнул щупальце в лобовое стекло. Экран вспыхнул тревожным красным светом. Шамита снова закричала, но Риэлла лишь сильнее надавила на педаль.

— Они проломят стекло! Сделай хоть что-нибудь!

— Да я и делаю! — невольно Риэлла фыркнула. Смешно — ведь только что Шамита говорила, что всё кончено, а теперь вот — хочет жить.

Риэлла, потянувшись к рулю, услышала шум — в машину запрыгнул Аслан. Тут же раздался взрыв. Прежде чем она осознала, что это была граната, машина, освободившись от щупалец, рванула вперёд, как пуля.

— А-а-а-а!

Мертвецы, облепившие лобовое стекло, разлетались в стороны или попадали под колёса. Казалось, что их черепа с хрустом раздавливаются. Колёса, заляпанные кровью и мозгами, неумолимо неслись вперёд, перемалывая всё на пути.

Риэлла на автомате вывернула руль вправо — всего чуть-чуть, но направление резко изменилось. Её охватил страх.

Я не умею водить. Никогда не умела. Что теперь?..

И тут снова возник исследовательский корабль, в который они чуть не врезались ранее. Риэлла была готова разрыдаться.

— Господи... Если ты нас видишь — подай хоть какой-то знак. Я тогда поверю в тебя и не буду сомневаться… — тихо взмолилась Риэлла, почти в отчаянии.

И в тот момент сиденье Джейда резко откинулось назад, и он, всё ещё без сознания, соскользнул вниз. На его место молниеносно пересел Аслан.

— Аслан!

Она встретила его как спасителя. Аслан бросил на неё взгляд, затем нажал ту же чёрную кнопку, которую в начале нажимал Джейд. Защитные щиты и стекло начали медленно опускаться с гудением.

— Что? Зачем ты опускаешь щиты? Ты с ума сошёл?!

Вместо ответа Аслан зубами сорвал чеку с гранаты и метнул её в окно.

Прошла одна целая и три десятых секунды.

Бабах! — взрыв превратил шорох щупалец в визг. Волна ударила в машину, волосы разлетелись во все стороны. В густом дыму Риэлла прижала волосы рукой и внезапно вспомнила, что должна делать.

Огневая поддержка.

Она вытащила пистолет из-за пояса и, не раздумывая, начала палить в сторону заднего окна. Паф! Паф! Паф! — каждый выстрел разрывал воздух, и клочья чёрной плоти разлетались по сторонам.

Она видела это даже в темноте — потому что вдали кто-то выпустил сигнальную ракету.

Со стороны их корабля. Дилан.

Он всё это время следил и, увидев неладное, пришёл на помощь. Представив, как он в спешке искал ракетницу, она растрогалась.

Если бы я сдалась… я бы никогда не узнала, что есть те, кто хочет помочь. Что у нас был шанс…

На фоне ослепительных вспышек света в небе чудовища, оставшиеся позади, тянули свои руки в пустоту.

Оставшиеся преследователи — всего с десяток — продолжали идти за машиной. Ситуация почти не изменилась. Разве что теперь они ехали вдоль длинного корпуса корабля.

Аслан аккуратно вел машину, подруливая так, чтобы они проскользнули под корпус. Когда автомобиль нырнул под брюхо корабля, сверху обрушился пулемёт, с грохотом зацепившись за крышу. Щупальца, следовавшие за ними, не смогли протиснуться и врезались в корпус с жутким звуком.

БА-БА-БАХ!

Через некоторое мгновение за ними осталась только тьма. В последний раз оглянувшись, она увидела на небе мерцающую сигнальную ракету, медленно сползавшую вниз с дымным шлейфом. Прекрасную, как падающая звезда.

Первоначальный план группы был прост: все должны были войти вместе, за исключением водителя — Джейда. Так было легче скоординироваться в экстренной ситуации, и в любом случае Джейд, который души не чаял в своих товарищах, не стал бы действовать опрометчиво.

Но теперь всё меняется.

Риэлла с тревогой переспросила:

— Изменение? Какое именно?

— Мы почти на месте, а двое раненных всё ещё не в состоянии двигаться. В таком случае, чтобы они не были обузой, я думаю оставить их в машине и сходить вдвоем, — ответил Аслан.

— Оставить в машине… Джейда и Тима? Только их двоих?

— Конечно, кто-то должен за ними присматривать.

И это, скорее всего, будет она — Риэлла сообразила моментально. Иначе быть не могло. Оставлять Аслана в машине было бы расточительством, а Шамиту — просто глупо.

Плюс, возникали и организационные вопросы — нужен был проводник по внутреннему помещению грузового судна. Но оставлять команду двадцать восемь только втроём — риск: а вдруг они угонят машину? Риэлла сразу же перешла к сути:

— Вы хотите, чтобы осталась я?

— Если не желаете — не буду настаивать. Но парень из багажника выглядит довольно серьёзно пострадавшим, — он скользнул взглядом по Риэлле и добавил: — Только один человек в группе обладает медицинскими знаниями.

Их взгляды встретились. Это была не просьба остаться, потому что она бесполезна, а, наоборот, потому что без неё не обойтись. Аслан помедлил, будто обдумывая слова, и, глядя вперед, продолжил:

— С самого начала что-то идёт не так. Есть ощущение, что если сделать неосторожный шаг — можно утонуть.

Что это значило? Риэлла чуть склонила голову. Он будто говорил, что чувствует что-то нехорошее, но было непонятно — о грузовом судне речь или о команде 28. Он не собирался разъяснять, так что она решила не переспрашивать. Мельком глянув в зеркало заднего вида, Риэлла увидела, как Шамита возится с бинтами в панорамном зелёном свете. Видимо, остановить кровотечение удалось, но в остальном движения у неё оставались неуверенными.

Нужно было помочь. Если честно — с самого начала хотелось помочь.

— Ладно, останусь, — кивнула Риелла.

Ей и так было жаль Тима, что полез в багажник вместо других.

А тем временем колеса машины, по размерам не больше четырёхлетнего ребёнка, въехали в зону, заваленную всевозможным мусором. Слышался треск ломающихся деревяшек и стекла. Вдалеке Риэлла увидела рухнувший вертолёт. Повсюду были обломки зданий. Всё именно так, как и говорил Джейд. Она уставилась в окно, на зловещий пейзаж, и заговорила. В тишине салона её голос прозвучал громко:

— Шамита, можно кое-что спросить?

— …Спрашивай. Что ты, ещё и разрешения спрашиваешь? — буркнула та.

— Почему зону, где стоят исследовательские суда, называют «могилой слабаков»?

Внезапный интерес. Когда она впервые услышала это выражение, то просто решила, что за пределами этой зоны трупов будет больше. Но оказалось наоборот — ни одного человеческого силуэта не было видно. Шамита хмыкнула и холодно ответила:

— Потому что сам проект "Бездна" был собран из слабаков.

— Слабаков? Серьёзно?

— Бывают, конечно, исключения. Говорят, даже спортивные команды есть. И вы, по мне, чертовски сильные. Но в основном — да. Это люди, которые не вписывались в «большинство» по меркам нормы общества. А значит — слабаки, разве нет?

Для Шамиты это было редкое многословие. Словно она наконец-то выпускала наружу то, что так долго зажимала в себе. Риэлла вспомнила аудиозапись: Аслан рассказывал, что "Андрей" подбирала «разных» людей. Не таких, как все. Но означает ли это слабость?

— Старики, инвалиды, подростки, приверженцы малых религий, суицидники, выжившие в масштабных катастрофах, страдающие от травм. Сильно звучит? — продолжала Шамита.

— ...

— А за этой зоной — солдаты, готовые к смерти, и умнейшие учёные планеты. Люди, которых общество уважает за преданность и службу. Тут разница между сильными и слабыми такая же явная, как между светом и тьмой.

В сравнении с теми, кто зарабатывает на жизнь силой или знаниями, — да, может быть, и слабаки. Но…

— Не сильные выживают, — тихо возразила Риелла, покачав головой, глядя на приближающийся огромный силуэт. Если исследовательское судно казалось ей около 50 метров длиной, то эта грузовая махина была как минимум в семь раз больше. И по высоте, и по объёму. Джейд был прав. Оно было чудовищно большим — пройти мимо него просто невозможно.

Он также сказал, что это армейское подразделение «полностью уничтожено».

— Выжившие - вот кто сильные.

С её тихим бормотанием машина мягко остановилась у склада. Всё шло по плану, за исключением того, что снаружи они столкнулись с чудовищами. Всюду были странные машины — то ли исследовательские, то ли грузовики. Высокие буровые установки, как на нефтяных скважинах, возвышались рядом. Отсюда до вручную открываемых дверей грузового судна было ещё немного — Шамита должна была провести их внутрь. Аслан обернулся и спросил:

— Наверное, уже слышали про изменение плана. Есть возражения?

— …Нет, наоборот, даже хорошо, — Шамита шумно всхлипнула и надела пустой рюкзак.

Было непонятно, что именно она имела в виду, говоря, что это «даже хорошо», — нагрузка-то только увеличилась, что тут хорошего? Она глянула на грудную клетку Джейда, равномерно поднимающуюся и опускающуюся при дыхании, и почти неслышно добавила:

— Джейд всегда терпеть не мог сюда ездить.

После этого она перегнулась через его небольшое по сравнению с остальным тело, пнула дверь и распахнула её. Снаружи — кромешная тьма. Несмотря на то, что безопасность была проверена ультразвуковыми сенсорами, она явно нервничала — слышалось её учащённое дыхание.

— Быстрее выходи. Жутко ведь.

С этими словами Шамита прыгнула в темноту и с грохотом захлопнула дверь.

Риэлла посмотрела на Аслана — он был в чёрной боевой форме с полным снаряжением. Пока он проверял оружие, в машине воцарилась тишина. Первой нарушила молчание Риэлла, с лёгкой обидой сказав:

— В этот раз мне тоже хотелось пойти с вами.

На самом деле — просто не хотелось отпускать их вдвоём. Особенно теперь, когда Шамита начала открываться. Это было… нездоровое чувство. Не в её духе. Но Риэлла мрачно подумала: если не буду показывать — значит, можно немного поревновать. Я ведь человек.

— Вернусь как можно скорее, — Аслан на мгновение посмотрел на неё, прежде чем ответить. Его резкие черты излучали холодную решимость и угрозу, но взгляд, направленный на неё, был мягким, словно приоткрытым только для неё.

Если бы они были вместе, разве не могла бы она просто поцеловать его перед уходом, несмотря на посторонних? Разве не могла бы, в испуге и ревности, прижаться и пожаловаться?

Она непроизвольно остановила его, когда он уже собирался выйти:

— …Подождите.

Риэлла схватила его за рукав, сама того не осознавая, и, торопливо порывшись в кармане формы, достала пару наушников.

— Я знаю, их использовать нельзя… Но если выключены — ведь ничего страшного. А вдруг что-то совсем экстренное. Вы же сами сказали, что план вызывает опасения…

— Возьму, — он без возражений принял их.

Рука коснулась её — в груди кольнуло. Он уже тянулся к двери, но вдруг остановился. Она удивлённо посмотрела на него — он вздохнул, провёл рукой по волосам, глянув на неё. Опёршись на подголовник, Аслан наклонился — и поцеловал её. Молниеносно, едва коснувшись губ.

— Похоже, понадобится удача, — сказал он негромко, глядя на неё, склонив голову. Её лицо застыло в изумлении. Аслан тихо посмотрел на неё — и, наконец, открыл дверь и растворился во тьме.

* * *

18:02

На передней панели машины — электронные часы. Аслан и Шамита вышли в 17:43. Прошло примерно двадцать минут.

— Осталось ещё сорок… — пробормотала Риелла, сидя на выступающем силовом модуле в центре заднего ряда, словно это успокоит нервы.

Говорили, что грузовое судно настолько огромное, что путь займёт около часа. Она это знала. Пока она колола обезболивающее и аккуратно бинтовала — было терпимо. Но как только всё закончилось, тревога начала подниматься.

Хорошо ещё, что состояние пострадавших оказалось лучше, чем она думала. Если бы ранения были серьёзнее — стресс достиг бы предела.

У Джейда, кроме рассечённого лба, серьёзных повреждений не было. Тим спал, дыхание у него стало ровным. Осталось выяснить — есть ли внутричерепное кровоизлияние…

Вдруг послышался шорох. Она обернулась — это был Джейд. Риэлла уже обрадовалась, собираясь поздороваться, но застыла, увидев, что он делает.

— А, Джейд, ты просну… Это же мой рюкзак… Что ты делаешь?

Не отвечая, Джейд копался в её медицинском рюкзаке, который она принесла на заднее сиденье. Ни обычной ухмылки, ни привычной болтовни. Тишина в машине была гнетущей. В замкнутом пространстве он казался чужим — по коже пробежал холодок. Риэлла медленно потянулась к пистолету, когда Джейд, наконец, заговорил:

— А, нашёл.

Риэлла невольно проследила взглядом за его рукой. Он держал в руках рамку с фотографией — её семья, мама.

Её глаза округлились.

— В один солнечный летний день, с моей любимой Риэллой. Надеюсь, в отличие от меня, ты проживёшь долгую и счастливую жизнь, — Джейд вслух прочитал слова, наверняка написанные её матерью. Сейчас? Зачем? В голове тут же вспыхнула тысяча вопросов. Она словно очутилась в лабиринте без всяких подсказок. Риэлла нахмурилась — её святилище было осквернено.

— Что ты…

— Я так и знал. С тех пор как на форме не было указано этой чертовой фамилии — всё казалось подозрительным.

— Что?

— Зачем ты сюда спустилась?

И, наконец, Джейд улыбнулся. Его холодный взгляд был полон враждебности. И сердце… будто уловило что-то — стучало — бух, бух. Она не ответила, и он мягко произнёс:

— Риэлла Андрей.

Пи-и-и...

В ушах зазвенело. Шёпот снова вернулся. Сотни, нет — тысячи голосов бормотали что-то. И одновременно с этим в сознании вспыхнула белая дверь. Дрогнув, как будто вот-вот откроется, повернулась ручка. Риэллу охватила непонятная, первобытная паника, и она изо всех сил вцепилась в дверь галлюцинации. Не выходи. Не выходи. Я не хочу это помнить.

— Сначала я сомневался. Но когда увидел тебя… Ты же как две капли воды похожа на ту самую миссис Андрей, легендарную красавицу. И ещё… — Джейд усмехнулся, разглядывая рамку, а точнее — бледную, изможденную женщину около сорока лет.

— Риэлла, почему богатые, у которых всё есть, вечно цепляют редкие болезни? Обычные люди стойко переносят, а им как метеорит на голову сваливаются недуги, о которых они даже не знали.

Его зелёные глаза блеснули.

— В ту ночь, когда у меня ломило руку, я кое-как пытался уснуть. И тут вдруг вспомнился один жёлтый заголовок… Знаешь, такие грязные сплетни даже через десять лет не забываются. "Проклятие рода Андрей. Ангельские лица - дьявольская суть". "Женщины в этом роду никогда не доживают до сорока".

Ужаснейшую правду он произнёс тем же ласковым тоном, будто баюкая её.

— Говорят, всё из-за инцеста. Иначе эту болезнь не объяснить. Белые волосы без единого чёрного проблеска. Болезнь, что передаётся от свекрови к невестке — хотя между ними ни капли крови. И мужчины — единственные, кто появляется на публике, от прямых до боковых ветвей. Вся семья словно проклята.

Джейд говорил мягко, но каждое слово — словно заноза. Настоящий демон с ангельским лицом.

Твоя болезнь — от грязной крови. От мерзкой родословной.

— Я… ничего не понимаю, — выдавила Риелла, задыхаясь от давления. Словно этим предложением она разжала горло, и только теперь смогла вздохнуть: — То есть… "Андрей" — это корпорация, запустившая проект? И ты говоришь, что я из этой семьи?

— Тебя уже раскусили, и ты всё ещё делаешь вид, что не в курсе?

— Я не притворяюсь! Что-то не так. Да, я знаю, что смертельно больна, но…

— Тогда какая у тебя фамилия?

Её губы замерли.

Настоящая фамилия?.. Я не знаю. Ни на одной табличке исследовательского корабля не было полного имени.

Когда Риэлла замерла в нерешительности, Джейд словно этого и ожидал — провёл ладонью по щетинистому подбородку и сказал:

— Я проверил даже фотографию. Никаких сомнений. Теперь мне осталось узнать только одно — почему. Почему кто-то отправил свою дочь в место, где её могут убить? Ты ведь явно выросла в любви… Зачем было отправлять любимую дочь в "Бездну"? Что, чёрт возьми, прячется под этой землёй?

— Я ничего не знаю! Это не ложь и не игра — я правда ничего не помню. Могу поклясться всем, что у меня есть! — побелевшая, Риэлла отчаянно замотала головой. Джейд сузил глаза и внимательно стал рассматривать её лицо.

— Хм… Ну, возможно, только у тридцатых и стёрли память. Чтобы если что-то пойдёт не так, никто не смог обвинить Риэллу Андрей. Какой бы у них ни был план, они вряд ли хотели, чтобы тебя убили свои же.

Стереть память? Убить?

Голова начала пульсировать. Всё тело задрожало, будто её вытащили на холод, несмотря на усталость после боя.

Нет… Я не могу быть связана с этой проклятой корпорацией… Но… точно ли?

Эмоции и разум сцепились в голове в ожесточённой схватке. Эмоции были яростнее, но с самого начала победитель был известен — всё, что говорил Джейд, складывалось в единую картину. Потеря памяти. Табличка с одним лишь именем. Смертельный диагноз. Наследственная болезнь. Фотография.

— Ты ведь знала, да? Им сказали, что они отправились добровольно, — продолжил он.

— Что?

— Остальные команды — да, пошли сами. Но есть утверждение, что людей с нужными параметрами похищали.

Теперь Риэлла поняла, откуда в нём столько ненависти. Возможно, она и правда причастна ко всему этому. А может быть, даже…

— Что? У меня на лице что-то?

— Кажется, мы знакомы.

Аслан тоже…

— Судя по твоей реакции, команда тридцатого и правда ничего не знает. А тебе не любопытно? Какую рожу скорчит тот суровый тип, когда узнает, что его затолкал в эту самую дыру кто-то из своих?

— …

— Я-то таких насквозь вижу. Он ведь сдержанный, да? Сначала не взорвётся, не накричит. Но чем дальше, тем сильнее будет гнить изнутри. Что бы между вами ни было — всё исчезнет.

Он добавил, что Дилан уже и так страдает молча, и, по-видимому, даже пожалел его. Потом снова принялся рыться в рюкзаке. Риэлла сдерживалась изо всех сил, чтобы не вестись на провокации.

Он мастерски играет на нервах. Это может быть манипуляция. Спокойно… Главное сейчас…

И тут Джейд нашёл запасной военный нож и радостно присвистнул. У Риэллы тут же похолодело в голове — она выхватила пистолет.

Его лицо сейчас — один в один с тем, которое она видела у захватчика, вломившегося в убежище тридцатых и перевернувшего их комнаты.

— Чего ты хочешь?

Это был план. Она теперь в этом не сомневалась. Всё началось с того момента, как он предложил сделку с УФ-лампой. Он с самого начала хотел изолировать её, чтобы выяснить правду.

И что потом?..

— Эй, Риэлла. Не паникуй, не надо вот так сразу в агрессию. Давай говорить, — он с трудом поднял руки, глядя на нее сквозь прицел, когда она передернула затвор.

Риэлла крепко обхватила пистолет обеими руками, напрягла плечи, поставив палец на спусковой крючок.

— Вы с самого начала хотели нас разделить? Оружие на самом деле есть в этом транспорте?

— Ну… как сказать… — протянул он.

Не может быть… Она правда верила, что они сблизились за эти дни. А он просто играл. Неужели человек может так легко, как подброшенная монета, перевернуться?

Джейд замялся — и в этот момент его зрачки дрогнули и скользнули вправо. Холодок пробежал по затылку. Риэлла резко дёрнула головой — и тут же перед ней возникло грубое, изуродованное лицо Тима.

— А!..

Огромная ладонь схватила её за запястье и резко выкрутила. Раздалось два выстрела — пули ушли в потолок. В следующий миг здоровяк придавил ее. Она вскрикнула. Боль пронзила руку, будто запястье разорвали. Тим, словно ему было всё равно, зажал ей рот и нос ладонью. Воздуха не хватало.

Это реально. Это уже не разговоры. Это страх.

— Спасибо, Тим. Тебе ещё тяжело, так что свяжи её и оставь, — довольным голосом сказал Джейд, будто охотник, загнавший добычу.

Тим, обливаясь потом, достал армейские стяжки и быстро связал Риэллу по рукам и ногам. Двое мужчин против одной женщины. К тому же угрожают с обеих сторон. Противостоять было невозможно. Когда она окончательно обессилела, Джейд забрал пистолет и, увидев выгравированную надпись "Андрей", цокнул языком.

— Вот и не надо было нас отпускать. Или… не надо было давать нам попрощаться с Тео перед выходом?

У Риэллы по спине пробежал холод. Лицо мальчика, который тогда остался один, не проявив ни капли страха… Команда двадцать восемь впервые собралась в тот момент в одном месте. Этого времени было бы достаточно, чтобы Джейд всё им рассказал.

— Это… месть? — едва слышно выдохнула она, задыхаясь.

Джейд скользнул на неё взглядом.

— А?

— Я… связана с проектом? И вы думаете, что отомстив мне, это что-то даст? Даже если вы почувствуете облегчение… это ведь не поможет вам выбраться.

— А, ну я понимаю, о чём ты. Но нет, это не месть. Месть — она… почти как любовь. В ней всегда есть надежда на отклик. Почему, думаешь, в фильмах люди, отмщающие за семью, всегда объясняют, кто они? Потому что хотят, чтобы им ответили, чтобы почувствовать удовлетворение. А если человек ничего не помнит — смысла нет. Это не месть. Это просто… ты слишком мягкая и добрая, Риелла, — он сказал это с ласковой интонацией, будто учитель — глупому ученику.

— Это твоя вина.

Её тело, изо всех сил боровшееся, вдруг обмякло. Джейд приставил к её лбу дуло пистолета.

— Хочешь, я дам тебе правильный ответ? Чтобы ты могла записать его в свою тетрадку с ошибками. Вы должны были убить нас тогда. Всех.

Её тело затряслось от холода. Зелёные глаза Джейда сияли безумной, липкой лаской. Только сейчас Риэлла почувствовала, что настоящий Джейд — вот он.

— Допрашивать поодиночке? Зачем? А если мы всё заранее обсудили? Если каждый из нас заранее знал, за какую команду и за какой сектор притворяться? Среди вас, пожалуй, только у лидера были хоть какие-то задатки. Он ведь изначально собирался нас попытать и убить.

Они не двадцать восьмая команда. Не выжившие после катастрофы. Это ложь. Маска, прикрывающая правду.

— …Кто ты? — голос Риэллы сорвался.

— Кто я?.. Я же говорила — мы - команда выживших после катастрофы, — ответила Шамита, обернувшись.

Коридор был тёмным, единственным источником света оставался тактический фонарь, прикреплённый к автомату. Аслан, наблюдавший за обстановкой, скользнул взглядом по женщине, неловко потирающей лоб и нос. На самом деле он смотрел на шрам на её запястье, открытый закатанным рукавом, но, похоже, Шамита всё поняла по-своему.

— Если ты про что-то личное…

— Что за катастрофа была?

— Что?

— Та самая, крупная. Хочу знать, что именно случилось.

Щёки женщины медленно порозовели под его взглядом. Она резко отвернулась и ускорила шаг, бросив:

— Террористическая атака на поезд. Девять лет назад, в двадцать третьем районе. Ты, должно быть, слышал — случай громкий.

— Это тот случай, где все, кроме хвостового вагона, погибли?

— Да. В той катастрофе вся моя семья погибла.

— Странно. Среди выживших не было твоих ровесников.

Шамита резко остановилась посреди коридора. Аслан аккуратно осветил проход за её спиной. Возле двери с надписью «Хранилище оборудования» сидел мёртвый солдат с опущенной головой. Не отводя от него взгляда, Аслан спокойно спросил:

— Спрошу ещё раз. Из какого вы корабля и какой команды?

Шамита замялась. Джейд говорил — действовать только там, откуда можно сбежать. Но сейчас у неё не было даже малейшего шанса. Ни единого слепого пятна, ни одной щели. Когда Аслан направил на неё ствол, она молча сделала выбор.

— Ладно, мне даже нравится, что ты не тянешь резину. Да, мы не из двадцать восьмой.

— …

— Присоединяйся к нам. Брось остальных — и я расскажу всё. Джейду ты приглянулся.

— …

— Ты ведь не просто так за Риэллой Андрей увязался?

— Риэлла Андрей?

На бесстрастном лице Аслана впервые мелькнула реакция. Он слегка нахмурился, будто о чём-то догадался, и его взгляд потяжелел. Это внутреннее волнение настолько заворажило Шамиту, что она, сама не заметив, начала бормотать лишнее:

— Ну, конечно, пока ещё нет полной уверенности, но…

— Отказываюсь.

— Что?

— Неинтересно. Андрей или нет — без разницы. Жаль, конечно, но я действительно за ней бегаю, потому что она мне нравится.

Её словно обдало холодом. Прямая, отрезающая признательность заставила её замолчать. Это каменное лицо, казалось, не дрогнет, даже если Риелла убьёт собственных родителей.

Его невозможно переубедить. Поняв это, Шамита медленно отступила на шаг и со вздохом произнесла:

— Чёрт. Жаль, конечно, но придётся попрощаться. Извини заранее. Нам нужно забрать Тео.

Сжав кулак, она резко ударила по пожарной сигнализации на стене. Сирена завыла, пронзая уши, коридор окрасился в красный цвет. Пах! — выстрел прозвучал почти одновременно. Но пуля прошла мимо Шамиты — она лишь снесла фуражку с головы мертвеца, что бросился сзади. Бах!

* * *

Где-то — будто бы — раздался выстрел. Сирена завывала, как сумасшедшая. Риэлла вздрогнула, а Джейд лишь насмешливо изогнул уголки губ, и ямочка на одной щеке стала глубже. Глядя на эту улыбку, она едва шевельнула пересохшими губами:

— Неужели…

— Что?

— Неужели двадцать вторая?

Единственный способ замаскировать ложь — примешать к ней долю правды.

— Команда, у которой было не менее трёх попыток самоубийства.

— Поговорим про двадцать вторых? Люди, что трижды пытались себя убить. Как думаешь, как они поведут себя в экстремальной ситуации?

— Странно, но про них ты все слишком подробно рассказывал. Как будто пережил это сам.

Риэлла замолчала и пристально посмотрела на него, изучая. Уголок рта Джейда начал медленно опускаться. Её охватила леденящая дрожь. Нет… хоть бы ошиблась.

— Ты говорил, что самоубийцы делятся на два типа: те, кто хоть немного хочет жить, и те, кто по-прежнему хочет умереть… Можно я попробую угадать? Ты и Шамита — те, кто хотел жить. А кто-то из вашей команды, отчаявшись, поджёг корабль, чтобы все сгорели. Тогда…

— Тогда мы и голодали три недели. Вся еда и вода сгорела к херам собачьим, — закончил Джейд.

Повисла гнетущая тишина. Может, из-за темноты, но зелёные глаза Джейда, раньше казавшиеся светлыми, как листва, теперь напоминали вязкий яд.

— Риэлла, а ты жила хоть раз без воды три недели? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Нет, не так. Ты хоть раз засыпала и просыпалась в полной темноте, обнимая страх неминуемой смерти? С ума сойти можно. Кажется, будто по рукам и ногам ползают черви, мозг тормозит, речь замедляется… Мы даже не знаем — это и правда были три недели? Может, три дня? Или три месяца?.. Мы сами придумали срок. Просто… чтобы хоть немного оправдать то, что натворили.

— Чем же вы спаслись?.. Что вы сделали?.. — эхом отозвались её слова.

Три недели голода. Двадцать вторая команда перерезала горло слабейшему и пила его кровь. Дрожа, она спросила:

— Что вы натворили?..

— Ты ведь уже всё поняла.

— …

— Мы втроём пили кровь Тео.

— …

— Он с самого начала был одним из тех, кто хотел умереть. Поджигатель сбежал, двоих съело чудовище. Когда Тео перерезал себе горло, но остался жив, мы впервые поняли — он может восстанавливаться.

Кровь связывает души. А насколько близки становятся те, кто разделил один грех?

— Знаешь, почему мы перед ним бессильны? Потому что в глубине души чувствуем вину. Если честно… я думаю, я тогда убил его. Во снах вижу себя в его крови. Хотя на самом деле — я тогда ничего не видел. Темно ведь было.

Джейд болезненно усмехнулся. Они отдали ему бронежилет — и Риэлла думала, что у него нет способности к восстановлению. Но правда была в том, что они больше не могли вынести ни капли его крови.

Он умолк. Сколько потом Тео им "помогал" — он не сказал. В машине слышалось только тяжёлое дыхание Тима.

Риэлла медленно перевела взгляд на дуло оружия. Чёрное отверстие напомнило ей о последних пяти днях. О том, как Тео чувствовал себя в безопасности рядом с Шамитой и Джейдом. О лице Джейда, когда он услышал, что Тео жив.

— Что с лицом?.. Ты же должна нас презирать. Или хотя бы плакать от ужаса. Ты ж у нас девочка из хорошей семьи. Пусть нефть почти и не используют, но вся зона знает, что богачи семьи Андрей - владыки нефтяных ресурсов, — язвительно бросил он, как уличный бродяга.

— …Я не презираю вас. Не хочу осуждать, не пережив подобного. И потом… вы ведь не убили его.

— Что?

— Я немного разбираюсь в людях. Один из механизмов психики — мучитель чувствует отвращение к своей жертве.

— …

— Может, нелюди этого не испытывают, но если человеку снятся кошмары — значит, он другой. Видеть лицо того, кому сделал плохо… и всё равно искренне о нём заботиться — такое под силу не всем.

Но Джейд действительно заботился о Тео. Настолько, что был готов остаться вместо него в заложниках.

— Вы хотите сказать, что всей командой пытались его убить? Печально, но если такой чудом выживает, стая редко принимает его с любовью. Разве что… чтобы потом добить как следует, чтобы скрыть позор.

Любой человек не хочет видеть собственные грехи. Так что остаётся только одно объяснение этой странной связи: Джейд снова лгал.

— Это он себе перерезал горло, да?

Тяжёлое дыхание Тима оборвалось. В машине воцарилась глухая тишина.

— Он хотел спасти вас. А ты злишься, что не остановил его?

— …

— Знаешь… значит, ты не сможешь меня убить. Даже после трёх недель голода ты всё равно хотел защитить Тео.

Глаза Джейда расширились. Один уголок его губ медленно пополз вверх. В тот миг, когда дуло дрогнуло, резко распахнулась пассажирская дверь — внутрь влетела Шамита. Тим резко подался вперёд, но Риэлла и Джейд не сводили глаз друг с друга. Задыхаясь, Шамита захлопнула за собой дверь. Джейд, не поворачиваясь, резко спросил:

— Аслан?

Два слога - и сердце упало. Повернув голову, она увидела, как Шамита вцепилась в волосы, вся дрожа.

— Не знаю! Наверное, ещё дерётся! Меня саму чуть не убили… Джейд, это был не тот этаж, где мы раньше были. Там уже лежали трупы. Если они прорвутся через экстренно открытую дверь, с какой бы скоростью он ни сражался — он не выберется, даже со своей сноровкой.

И в этот момент раздался взрыв — настолько мощный, что задребезжали даже колеса, будто рядом проносился поезд. Все, кроме Риэллы, которую всё ещё сдерживало дуло, вытянули шеи и уставились в окна, точно сурикаты.

— Поехали, Джейд. Если сейчас не рванем — останемся без машины, — выдавил срывающимся от ужаса голосом Тим.

Джейд, словно в трансе, пробормотал:

— Сука, чудовище… Шамита только сказала, что он не выберется — и вот он, вырывается сквозь всё это дерьмо.

— Выпусти меня, — быстро сориентировалась Риэлла и вмешалась в разговор. Не было сомнений — Аслан был снаружи.

— За бинты надо отплатить. Неужели вы, как звери, загрызёте того, кто вас лечил? — она кивнула на раны Тима.

Шамита, всё ещё держащая ладони у лица, почти повалилась вперёд и пробормотала:

— Джейд, давай просто уедем, брось ее. Он мог убить меня, но отпустил. Мы уже получили машину. На этом и хватит.

Воцарилось напряжённое молчание. Снаружи по-прежнему завывала сирена, торопливо подгоняя их. Джейд, похоже, задумался, а затем тихо проговорил:

— Риэлла… Надеюсь, в следующий раз, когда мы встретимся, ты всё вспомнишь.

Он что-то вложил ей в связанные руки. Затем коротко кивнул — Тим распахнул дверь, подхватил Риэллу и, несмотря на её вскрик, швырнул наружу. Когда она пришла в себя, то обнаружила себя лежащей посреди темнеющей равнины.

Дверь захлопнулась, и двигатель немедленно взревел. Как только громоздкая машина исчезла из виду, за ней открылся корпус снабженческого склада. В отличие от того, как он выглядел ранее, теперь из каждого окна мигал красный свет, и вся конструкция напоминала пробуждённое многоглазое чудовище из глубин.

На внешней лестнице, в клубах дыма, вырисовался высокий мужской силуэт.

— Аслан!

Риэлла попыталась встать, но, споткнувшись о связанный лодыжками ремень, рухнула на землю. Предмет в её руке с грохотом упал. Военный нож. Увидев блеснувшее серебристое лезвие, она сжала зубы, схватила его и начала быстро перерезать верёвки на ногах.

Освободив и запястья, она сорвалась с места. Пробежала мимо грузовиков, военных машин и буровых установок и, не раздумывая, бросилась на ближайшую лестницу. На середине пути, когда она почти столкнулась с мужчиной, спускавшимся навстречу, окна, выстроенные вдоль лестничной клетки, с громким звоном разлетелись — наружу вырвались пучки щупалец.

— Ах!..

Аслан рывком схватил её, и они вместе полетели вниз по ступеням. Всё слилось в хаос. В тот момент, когда они достигли земли, лежавший под ней мужчина включил ультрафиолетовый фонарь, затем выстрелил из пистолета за её спину. Щупальца, подбиравшиеся к ним, мгновенно отступили во тьму.

— Ха… Чёрт… У вас был с собой ультрафиолет?..

— Не много, но да, — коротко ответил он.

Она подняла голову, уперевшись рукой ему в грудь. Аслан сделал ещё несколько выстрелов.

Бах! Бах! — залпы раздавались почти у самого уха и разрывали барабанные перепонки.

При каждом проблеске красного света от сирены она замечала, как по его лицу струится кровь. Едва успев разглядеть это красивое, но уже постоянно израненное лицо, она почувствовала, как он поднимается, утягивая её за собой.

— Мы должны уходить, пока на свет не сбежались твари. Можете бежать?

— Я в порядке.

На самом деле её чуть не вывернуло, но она соврала. Они побежали, держась за руки. До тех пор, пока дыхание не сбилось окончательно, а ноги не одеревенели. Они остановились, только когда вырвались за пределы зоны, забитой машинами.

— Ха-а… ха…

На фоне чёрного горизонта один за другим начали вырисовываться силуэты трупов в военной форме. Будто из ниоткуда, повсюду вырастали фигуры людей и направлялись к исследовательскому кораблю. Аслан выключил УФ-фонарь и, заслонив Риэллу своим телом, отступил в тень стоящего рядом автомобиля.

— Они уже сбегаются к капсуле… Может, стоит выбрать направление и пробить себе путь? — спросила она, дрожа от страха.

— Если нас окружат, будет опасно, — Аслан оглянулся через плечо и ответил. Затем его холодный взгляд скользнул к стоящему сбоку грузовому трейлеру. Риэлла догадалась, о чём он подумал: он решил, что с ней на руках сбежать не получится.

— Лучше спрятаться и выждать, пока сирена затихнет. Когда наступит тьма, у нас появится шанс на побег.

К счастью, дверь в трейлер была открыта. Две трети салона были нагромождены ящиками. Риэлла первой ухватилась за раму и влезла внутрь. Аслан последовал за ней и захлопнул дверь. Только тогда красный свет окончательно исчез.

Наступила темнота. Силы мгновенно покинули её тело, и сдавленное дыхание вырвалось наружу.

Ха-а, ха-а… Невероятно. Как можно чувствовать себя в безопасности во тьме…

Как только мышцы расслабились, последствия падения с лестницы дали о себе знать. Всё тело ломило, и она невольно застонала. Из темноты послышались звуки — Аслан, судя по всему, сооружал что-то вроде баррикады, переставляя ящики, чтобы прикрыть щели, куда мог проникнуть свет. Риэлла начала на ощупь помогать, но очень быстро измоталась и уселась в самый угол контейнера.

Раздался щелчок — вспыхнул огонь зажигалки. Аслан снял с плеча ремень автомата и опустился рядом. Пространство, обнесённое ящиками, напоминало детскую крепость.

— Думаете, они пошли к нашему кораблю? Я волнуюсь за Дилана. Он нас одних ждёт… — пробормотала Риэлла, подтянув колени и уткнувшись в них. Волосы лезли в лицо, упав вперед.

Пусть бы Дилан вёл себя как всегда — дорожил бы жизнью, отдал всё, даже еду и оружие…

— Это из-за меня, — вырвалось у неё.

Аслан взглянул на нее.

— Я даже не подумала усомниться в информации, которую они дали. Доверилась. Не распознала ложь… И из-за этого поставила всех под удар. Простите. Я решила, что смех и болтовня — это дружба, — закончила она на грустной ноте. В ушах эхом звенели слова Джейда: «Это твоя вина».

Он был прав. Она вела себя, как дура, забыв, что в мире есть зло.

Риэлла смотрела, как в отражении лезвия ножа мерцает её наполовину освещённое лицо, как вдруг Аслан заговорил:

— Вы нарочно отдали им машину?

— Что?..

— Или… вам кто-то из команды велел включить сирену?

— Нет?..

— Тогда почему вы считаете, что это из-за вас? Я не понимаю.

Она подняла голову и встретилась с его прямым, спокойным взглядом. Рядом с подбородком, на его чёрной боевой форме, застыла кровь. Он будто читал её мысли:

— Если это Джейд сказал, не стоит слушать. Это классическая манипуляция — обвинять жертву.

— Обвинять жертву?..

— Обвинять доброту легче всего. Так проще — сказать: «Как можно было поверить?» и сразу чувствуешь, будто сам ты не такой, будто ты не слабак, не тот, кого легко обмануть.

— …

— А может, он просто хотел заглушить собственную вину. В любом случае — это не вина пострадавшего.

— Как вы узнали, что именно сказал Джейд?

— Потому что самобичевание вам не идёт, — он выдержал паузу, затем, глядя ей в глаза, добавил: — Я думал, вы скажете, что у нас прибавилось материала для интервью.

Скучная шутка. И всё же Риэлла, с заплаканным лицом, невольно улыбнулась. Беседа в первый день… казалось, прошла уже целая вечность. Тогда они тоже сидели вдвоём в кладовой.

Она нерешительно протянула руку, и Аслан чуть наклонился, позволяя ей дотронуться. Сердце бешено забилось от лёгкого прикосновения пальцев к крови на его лице. Когда его опущенные глаза поймали её взгляд, она затаила дыхание.

А тебе не интересно? Какую рожу скорчит тот суровый тип, когда узнает, что его затолкал в эту самую дыру кто-то из своих?

Я должна сказать. Должна рассказать про "Андрей".

А вдруг он правда пришёл сюда из-за меня?.. Что если Аслан решит, что зря хорошо ко мне отнёсся… перестанет ли он быть таким мягким?..

Она колебалась, но всё-таки открыла рот, чтобы заговорить.

И вдруг он погасил зажигалку.

— Аслан? Почему…

Риэлла не успела договорить, застыв. Что-то огромное приближалось. Земля слегка содрогалась, смешиваясь с тяжелым гулом сирены.

Бум, бум.

И это была не одна тварь.

— …

Хотя она знала, что они глухи к звукам, язык у неё прилип к небу. Плечи вздрагивали от напряжения. Она забыла, сколько стресса приносит страх смерти.

Страшно. Страшно. Страшно. Я хочу жить. Нас найдут, мы как крысы в клетке… Когда уже замолчит сирена? Обычно она длится 3–5 минут… И в этот хаос мыслей снова врывались слова Джейда: ты хоть раз засыпала и просыпалась в полной темноте, обнимая страх неминуемой смерти? С ума сойти можно.

Рядом раздался грохот — одна из машин снаружи была раздавлена. Риэлла дёрнулась от страха, и Аслан резко притянул её к себе, прижав голову к своей груди. Она зарылась лицом в его крепкое плечо, судорожно дыша. Его тяжёлый запах окружил её.

— Аслан… Я вдруг поняла, чего хочу больше всего, — едва различимо прошептала она среди треска и грохота: — До сих пор я просто плыла по течению, но теперь точно знаю, чего хочу. Пусть даже я обречена… всё равно. Я хочу выбраться наружу. Подняться наверх. И если уж умереть — то только под солнцем.

Команда обречённых. Команда самоубийц. Команда стариков.

Когда она впервые услышала названия команд проекта, у неё промелькнула мысль: может, это не слабые… а те, кто больше всех хочет жить?

Может, люди из двадцать восьмой команды, кто не смог умереть даже после трёх попыток, на самом деле… всё ещё хотели жить. По крайней мере, человек, отбиравший их, наверняка думал так же.

Жажда смерти пришла к ним оттого, что жизнь для них была важнее всего.

Жаль, что она не сказала этого Джейду. В одну бессонную ночь она читала в медкниге, что суицид может быть признаком исцеления от депрессии. Когда человек находится на пике отчаяния, у него нет сил умереть. А когда состояние чуть улучшается — появляется решимость, и именно тогда суицидальные попытки учащаются. Если бы они выдержали совсем чуть-чуть… Если бы совсем немного поднялись из глубины… каждый бы увидел утро, в которое обязательно проникнет свет.

— Я буду жить до того дня, — выдохнул Аслан среди взрывов. Сирена смолкла. — Если информация с диктофона правдива, наши дни уже отсчитаны. Но до этого момента — мы не умрём. — Он произнёс это ровным голосом, без единой нотки иронии. Риэлла усмехнулась — парадокс обреченных.

Ах да, вспомнила. Он ведь и Дилану говорил что-то подобное. Гарантировал шесть месяцев жизни — шесть месяцев покоя. Убеждённость в скорой смерти обостряла каждую секунду оставшегося времени.

Кто знает, сколько они так просидели, прижавшись друг к другу. Снаружи наконец воцарилась тишина. Пора было выходить.

Часы Аслана, с почти севшей батареей, освещали пространство. Риэлла, на всякий случай, решила открыть ящики в трейлере. Военные спальные мешки. Лучше бы это были армейские пайки. Рюкзак, который она с таким трудом собрала, остался в машине, и теперь надежда только на трёхдневный запас еды из боевого снаряжения Аслана. На двоих хватит максимум на полтора дня.

Ультрафиолетовых ламп было две: одна для крепления к автомату и одна — ручная, длиной с ладонь.

— Наверное, их готовили для добычи руды, — сказал Аслан, протягивая ей фонарик, когда она с удивлением спросила, зачем такие лампы лежали в складе оборудования.

Риэлла кивнула. Она бережно убрала УФ-лампу во внутренний карман куртки, в руке остался его пистолет.

— …Может, перед выходом поболтаем о чём-нибудь, чтобы разрядить обстановку? — подняла она голову, моргая бледными веками. — Я стараюсь вообразить себя агентом на спецзадании… Стрелять — это как еда, я обожаю всё это, прямо псих, упивающийся кровью… Но, как ни убеждай себя, всё равно тяжело.

Она бормотала всерьёз, и Аслан, который как раз заряжал магазин, слегка улыбнулся. Только взглянул на неё одними глазами — словно смотрел на что-то удивительное.

— С каких это пор спецагенты стали психами?

— Ну как… В фильмах и книгах они всегда такие. Обычно наглые, с острым языком, и обязательно тяжёлым детством.

Она криво усмехнулась, подняв уголок губ, и сделала вид, что наводит прицел. Аслан на миг замер — и тихо усмехнулся. Словно по привычке. Вместо холодного взгляда — мягкая улыбка, движения, когда он откидывает со лба прядь волос… Риэлла вдруг поймала себя на мысли: он так улыбается только при мне.

— В общем, я из тех, кто перед миссией говорит о чём-то повседневном. Так вот… у вас, товарищ военный, было какое-нибудь хобби?

— Не знаю. Ни хобби, ни любимого занятия… ничего не приходит в голову.

Он без тени неловкости поддержал беседу. Риэлла кивнула с видом знатока и, не дожидаясь ответных вопросов, сама продолжила:

— Мне кажется, моё — это музыка и живопись. Неважно какой жанр, люблю песни, в которых есть сюжет, и пейзажи в размытых мазках, а не чёткие портреты, — она намеренно весело щебетала о своих вкусах и с нетерпением уставилась на него. — А любимое время года?

— Наверное, лето. Никогда не думал об этом.

— А еда?

— Ем всё подряд.

— А люди?

— …

— Какие люди вам нравятся?

Аслан как раз прикреплял лампу к автомату, но при её вопросе медленно поднял голову. Несколько секунд пристально смотрел ей в глаза, и только потом впервые дал по-настоящему точный ответ:

— Те, кто сияет даже во тьме.

— …

— От которых невозможно отвести глаз и рядом с которыми не думается ни о чём другом.

Это ошибка. Наверняка просто ошибка, — думала Риэлла, вглядываясь в зрачки, уставившиеся на неё. — В односторонней влюблённости всегда так. Стоит только случайно коснуться пальцами, и уже кажется, что чувства взаимны.

Игнорируя бешено колотящееся сердце, она заговорила:

— Вау… Как звезды в ночном небе. Здорово. Надеюсь, когда мы выберемся отсюда, вы обязательно встретите такого человека, — Риэлла улыбнулась, ответив так, будто речь шла о ком-то постороннем. Но длинные пальцы, что постукивали по дулу автомата, вдруг замерли. Неловкая тишина повисла в воздухе.

Она невольно отступила: то была попытка сохранить дистанцию и одновременно проверка. Да, это мелко, но я боюсь. Боюсь, что если выдам себя, потеряю всё, что тайком растила внутри.

Это чувство стало единственным, что позволяло ей держаться в этом кошмаре. Если между ними что-то пойдёт не так — ей не на кого будет опереться. Прищурившись, она ловко перевела тему:

— Ой… пока болтала, я, кажется, немного расслабилась. Пожалуй, можно уже выходить…

Аслан сделал шаг ближе. Риэлла осеклась, подняв глаза. Аслан осторожно, почти неуловимо, коснулся её подбородка, вытирая запёкшуюся кровь, неизвестно откуда появившуюся. Когда его большой палец прошелся по краю губ, это место вспыхнуло жаром.

— Да, как раз собирался сказать. Надо выходить.

— …

— Лучше держаться рядом. Если случайно коснётесь щупальца, оно схватит.

Аслан слегка наклонил голову, не отпуская ее руку, будто удерживая беглянку. Бывают моменты, когда он кажется пугающе тревожным. Его странные, мерцающие глаза… теперь она знала. Он делает такое лицо, когда чего-то хочет.

Окутанная тенями, Риэлла закрыла глаза. Аслан немного помедлил, но прильнул к её губам. Сначала мягко захватил нижнюю губу, потом, раздвинув рот, впустил внутрь горячий язык. Риэлла обвила его плечи, будто цепляясь. Подавленные надежды снова рвались наружу. А вдруг он чувствует то же самое?..

Рука с часами зарылась в её волосы, подсветка осветила стену контейнера у неё за спиной. Во тьме, сбросив оковы времени, они долго целовались.

Задача операции была проста с самого начала — найти машину, на которой можно вернуться к 30-му сектору.

Идти пешком до капсулы — ни эффективно, ни реально. Проблема только в одном: им нужен был не обычный транспорт с фарами, а особая машина с ультразвуковыми сенсорами.

Скрип, — дверь трейлера наконец поддалась, и Риэлла вспомнила тот день, когда они впервые вышли из кладовой. Всё было похоже, но теперь не так страшно. Может, потому что человек — существо, которое ко всему привыкает. Или потому, что даже просто выдерживать — это уже рост.

Тьма. В неё первым прыгнул Аслан, затем подал руку, и она ступила вниз. Они встали друг за другом и медленно, шаг за шагом, начали обходить контейнер, приближаясь к кабине.

— …

Тьма — это воображение. Риэлла рисовала себе трупы поблизости, представляла, как они идут за ней. Пальцы с выпирающими костяшками, лица, потёкшие от разложения… Всё всплывало перед глазами отчётливо, будто наяву. Наверное, именно поэтому реальность правит днём, а воображение — ночью. И, может быть, как человек властвует над днём, так и тьмой правит кто-то иной.

В шатком равновесии на грани паники она сосредоточилась на потоке сознания. И тут впереди сверкнул фиолетовый свет. Что-то задело дуло, и Аслан включил ультрафиолет, открыв огонь по щупальцам, что надвигались на них. Бах-бах! Бах! Бах! Он добил всех, кого заметил, — в лоб, точно по центру. Без осечек. Трупы, подбитые под лучом ультрафиолета, больше не вставали. К счастью, самые большие твари, кажется, ушли в другую сторону.

Аслан вскочил в кабину и начал осматривать приборы. Риэлла, затаив дыхание, следила за обстановкой. Шорохи удалялись.

— Ну как? Есть ключ?

Пожалуйста, пусть нам больше не придётся блуждать во тьме, — молилась она. Рабочий грузовик сэкономил бы кучу времени и сил.

— Ключи есть, но двигатель не заводится.

— Почему? Неужели тут нужна биометрия?

— Нет. Скорее всего, села батарея. Неизвестно, сколько склад здесь стоит.

Тогда другие машины тоже бесполезны?.. — вопрос не успел вырваться, растворившись в горле. Пока не конец — это еще не конец. Подавив разочарование, Риэлла упорно переходила от машины к машине, проверяя кабины.

Некоторые были так сплющены, что невозможно было залезть внутрь. У других не открывались двери. Один раз двигатель завёлся, но только фары вспыхнули — и сразу же привлекли мёртвых. Тогда Риэлла впервые сама включила лампу и выстрелила. Бах-бах! После двух выстрелов тело, похожее на человека, откинулась назад, вывалив щупальце, будто язык. Хоть она и знала, что это не люди, всё равно их облик вызывал вину и тошноту.

Если в мире и есть дьявол — он, наверное, выглядит как человек.

В конце концов, удача им улыбнулась. Когда у Риэллы взмокла от пота спина, а из туго собранного пучка растрепались волосы, на краю стоянки, наконец, они нашли тактический транспорт, похожий на экспедиционный аппарат. Кабина была модифицирована — мягкая, удобная. Когда раздалось предупреждение о биометрии, Аслан притащил труп военного и приложил его глаз к сканеру. Ууууу… — мотор ожил. Измотанная Риэлла повалилась на сиденье.

— Поехали скорее. Батарея наверняка тоже вот-вот сядет… — она задыхалась, торопя… и тут вдруг раздался голос:

— Начинаю навигацию. Маршрут до пункта назначения «Рай» уже сохранён. Установить «Рай» как пункт назначения?

Повисла ледяная тишина. Аслан, затолкав в багажник труп и сев в машину, замер с нависшей рукой над ультразвуковым сенсором.

— «Рай»… вы это слышали? — побледневшая Риелла выпрямилась. — Это то же название, что прозвучало в рации.

Так и было. Это обычное существительное, но совпадение вряд ли случайно.

Аслан, обменявшись с ней взглядом, задумался на секунду и медленно произнёс:

— Установи координаты «Рая» как пункт назначения.

— «Рай» установлен как пункт назначения. Поиск кратчайшего маршрута.

Через несколько секунд послышался сигнал, и на смоделированной панораме появилось направление движения, обозначенное зелёной полосой. В левом верхнем углу высветилось: «3 часа». Очевидно, это было время в пути.

— Хочу посмотреть карту с высоты, — добавил он.

Лобовое стекло тут же переключилось на белую карту с видом сверху. На ней были схематично прорисованы постройки, а от текущего местоположения тянулась ровная зелёная линия. Если юг кишел застроенными районами с лагерями и базами, то «Рай» лежал на севере — в направлении проекта «Бездна».

— Если это правда, команде Джейда будет не до смеха. Они ведь так туда рвались, — пробормотала Риелла, глядя на карту. — Это как найти на разграбленном пиратами острове карту сокровищ, что пошла на растопку.

То, что маршрут уже проложен, означало, что военные там бывали. Аслан вспомнил о складе снабжения после срабатывания сирены. Тогда из-за повсюду вылезающих трупов пришлось кидать ослепляющие гранаты, но их всё равно было слишком мало для такого размера колонны.

Получается, значительная часть, возможно, ушла в «Рай». Выжили ли они - вопрос.

Аслан, постукивая пальцами по рулю, наконец повернулся к Риэлле:

— Я бы хотел сначала вернуться к тридцатому, а потом снова выехать. Не против?

— Конечно, нет. Я тоже считаю, что приоритет - тридцатый. И человека, самого жаждущего выбраться, надо забрать, — она кивнула в знак согласия.

Её хриплый голос умолчал о Дилане. Всё равно скоро они увидят его своими глазами.

Когда решение было принято, Аслан переключил передачу и надавил на газ. Пока машина набирала скорость, Риэлла, всё ещё напряжённо держась прямо и поглядывая на заднее сиденье, вскоре задремала. После бессонной ночи это было вполне ожидаемо.

Они чуть не погибли вчера. И даже не посреди боя, а бессмысленно раздавленные.

Аслан непривычно для себя ощутил чувство жалости. Впервые с момента пробуждения он по-настоящему захотел жить. В её шёпоте, пробивавшемся сквозь грохот, было что-то вроде волшебного света, что зажигал надежду даже в других.

Она сказала, что хочет выйти наружу, встать под солнце, и он хотел увидеть её лицо в тот миг. Ради этого стоило ползти даже с оторванными конечностями.

Он тихо вел машину, изредка посматривая на нее. Тонкие плечи подрагивали. В этот момент дорогу перегородила гигантская толпа трупов. Остановившись, он откинул спинку сиденья, чтобы ей было удобнее. Она прислонилась к подголовнику, и темнота открыла её бледное лицо.

Ты ведь не просто так за Риэллой Андрей увязался?

Андрей. Проект «Бездна». Обрывки воспоминаний.

Аслан бесстрастно собирал разрозненные кусочки информации. Особого ума не требовалось. Если Риэлла из рода Андрей, то их встреча в детстве вполне очевидна.

Они росли в одном месте. В особняке с мраморным полом и подсолнечными полями . Он был одним из бесчисленных мальчишек-солдат, а она — дочкой хозяев. Не удивительно, что помнит только он. Неудивительно и то, что каждый порыв дотронуться до нее пресекала мысль «не смей».

Хотя сам с ума сходил, как хотел её.

Аслан по привычке достал сигарету и сунул в рот. Наркотик, который он не закуривал, пока не был на грани смерти, снова мялся между губ.

Она не отталкивала его прикосновения и поцелуи. Принимала с мягкостью, что только сильнее сбивало с толку.

Делает это по желанию? Или просто надоело?

Не берите в голову. Мы сделали это без чувств.

Если неудобно, то забудьте, как будто ничего не было.

Всё это была чушь. Он хотел быть с ней кем-то. Остаться в её памяти как единственное тепло в темноте. Хотел, чтобы между ними возникла связь, разделить с ней ответственность. Тогда, может, эта сводящая с ума тревожность...

— …Аслан?

…исчезнет.

Мысль прервал ее сонный шепот. Она опустила руку, которой подпирала лоб, и слегка повернулась. В полумраке показались карие глаза. Риэлла, пару раз моргнув своими ресницами-бабочками, сонным голосом спросила:

— Уже приехали?

— Нет. Ещё рано. Можете поспать немного — разбужу, — ответил Аслан, вытащив сигарету.

Риэлла рассеянно посмотрела на его руку, опущенную у руля, и вдруг заметила за окном процессию. Между трупов периодически попадались твари, в два-три раза превышающие человеческий размер.

Он коротко пояснил:

— Где-то разожгли приличный костёр.

Трупы куда-то двигались. Иногда из толпы кто-то резко оборачивался в их сторону, будто что-то почуяв, но вскоре терял интерес. Риэлла вздрагивала каждый раз, когда это происходило. Чтобы отвлечь её, он подал из рюкзака воду и пайки. Аслан глотал машинально, словно выполнял работу, тогда как она медленно жевала сухие печенья.

— Мусора мало, похоже, едем в зону «Бездны», — пробормотала Риэлла, глядя наружу, когда процессия поредела и они тронулись.

Аслан, смотря на вдали маячащие китоподобные корабли, ответил:

— Да. Думаю, как нам найти наш.

— На корпусе, наверное, написан номер?

— Если бы ультразвук читал надписи.

Придётся выходить. У них не было даже пульта, чтобы открыть транспортный отсек. Пропустив первые корабли, они могли проскочить и тридцатый. Риэлла, задумчиво повторив «ультразвук», внезапно резко выпрямилась.

— Подождите, — она резко повернулась. Лицо побелело так, будто с него сошло всё тепло. — Можно… можно выключить ультразвук и опустить защитный экран?

Они встретились взглядом. Аслан, мгновенно поняв, о чём она, в редкой вспышке ярости глухо выругался и не задал лишних вопросов, выключив свет в салоне.

Свет.

Они забыли, что изображение за окном — всего лишь проекция, полученная с помощью ультразвука.

А тела двигались к источнику света.

Когда чёрный экран опустился, пейзаж за окном стал проступать, открывая реальность. Возможно, отдельные приборы машины и излучали электромагнитные волны, но это не имело значения. Там, снаружи, было нечто, что привлекало внимание сильнее.

— …Нет, — прохрипела Риелла в отчаянии.

Вдалеке черный дым вздымался с языками пламени. Один из исследовательских кораблей проекта «Бездна» горел. Вокруг стояли три чудовища, тех самых, которых они видели вчера. Они тянули щупальца к огню, обжигались и отступали. В приближающемся оранжевом зареве на миг промелькнула белая цифра — 30, а затем исчезла в языках пламени.

Тридцатый горел целиком. Со всеми, кто был внутри.

Грохот обрушившейся конструкции заставил всё тело вздрогнуть. Сердце яростно гнало кровь по жилам. Внизу живота заныло от напряжения.

А рыбки?.. Что с рыбками?.. — удивительно, но это была первая мысль.

Она представила, как в аквариуме плавают три серебристые рыбки, плавно двигаясь, и рябь воды. Надо было покормить их вчера. Бросишь разноцветные кусочки — и тут как тут крошечные создания выскакивают из-под зеленых водорослей, хватая цветные крошки. Ей нравилось это мгновение.

— Аслан?.. Куда мы едем? — Риэлла ощутила, как машина набирает скорость, и с тревогой задала вопрос. Казалось, Аслан не собирается останавливаться — он намерен проехать мимо горящего корабля. — Но… там же может быть Дилан…

— Даже если он там — спасти его нельзя. Скоро останется только остов. — Аслан холодно произнёс это и нажал на газ. Машина рванула вдоль спин чудовищ. Риэлла почувствовала, как в ней поднимается волна тошноты от стресса, и, зажмурившись, она покачала головой.

— Но ведь… мы не знаем наверняка. А вдруг он жив? А вдруг ждёт нас?..

— Это не случайный пожар, а поджог. Если бы я был на месте Джейда — я бы первым делом убил всех, кто мог бы выжить. А потом уже поджёг.

— …Как вы можете говорить такое так спокойно?.. В такие моменты… вы пугаете меня. Будто вообще ничего не чувствуете.

Риэлла не смогла скрыть, насколько её испугали эти слова. Лишь когда их взгляды встретились, она поняла, что сболтнула лишнего.

У каждого есть своё слабое место. Тыкать туда — подло. Тогда рана становится слишком глубокой, оставляя шрам на всю жизнь.

— Так вот, что я хотела сказать…

Риэлла, смутившись собственными словами, приоткрыла рот, чтобы оправдаться, но в этот момент в салоне машины раздался резкий треск, и тут же зазвучала рация.

— Это «Бездна-1», «Бездна-1» на связи… Сообщаем всем доступным исследовательским судам... Мы нашли Рай… Повторяю. Мы нашли Рай. Выйдите из корабля и спуститесь в туннель, освещенный светом. Здесь полно воды и еды. Мы можем здесь жить.

Это была самая чёткая передача из всех, что они слышали прежде. Голос — неясно, мужской или женский — несколько раз повторил одно и то же и пропал. Когда снова наступила тишина, Аслан посмотрел вперёд и заговорил:

— У нас осталось воды и еды на один день. Исследовательский корабль сгорел. Батарея у машины тоже вот-вот сядет. Мы не можем позволить себе тратить время впустую.

Похоже, он всерьёз собирался отправиться в этот «Рай». Риэлла взглянула в боковое зеркало на удаляющуюся надпись с номером их корабля. Трёхэтажная стеклянная кабина управления, надпись «30» чётко проступала по бокам — словно выжженная. Корабль действительно тлел изнутри, как уголь, как он и сказал. В памяти вспыхнули напускное хладнокровное лицо Дилана и световая ракета, взмывающая в небо, — и от этих образов её сердце болезненно сжалось.

— Дилан…

— …

— Он не из тех, кто вот так глупо погибнет. Пусть даже переметнулся к другой команде или сбежал сам — он жив.

Правда это или утешение?.. Невозмутимый голос не выдавал чувств. Но в этом мире всё становится правдой, если ты в это веришь. Риэлла молча прислонилась лбом к стеклу, на которое поднимался защитный экран. Мир, пылавший багряным маревом, исчез за чёрной завесой, всасывающей весь свет.

Разум подсказывал: он прав. Пойти туда — это бессмысленная смерть. И всё равно грусть никуда не отпускала. Надо было извиниться за то, что упрекала его в трусости, но то ли от укачивания, то ли от чувства вины она не могла вымолвить ни слова и лишь с силой зажмурила глаза.

И очень скоро оказалось, что Аслан действительно был прав.

Машина издала несколько писков, и аккумулятор, окончательно исчерпав заряд батареи, остановил её прямо посреди дороги. До «Рая» оставалось ещё 50 минут. Перед ними был исследовательский корабль с надписью «№31».

Щёлк. Стоило им выйти, как всё вокруг замерло. Вероятно, благодаря суматохе у тридцатого исследовательского корабля.

— Я помню сообщение по рации. Номер тридцать один… Тогда какая-то девочка просила спасти её, но связь внезапно оборвалась. Думаю, это была команда подростков, — тихо пробормотала Риэлла, пока Аслан водил ультрафиолетовым фонарём по корпусу корабля.

Теперь она поняла — их сигнал бедствия был ошибкой. Тогда, когда нечто огромное прошлось по тридцатому, оно наверняка почуяло сигнал и рвануло сюда. Судя по повреждениям, корпус тридцать первого был расколот, как кукольный домик.

— Да, я помню. Полагаю, именно тогда корпус и пострадал. Впрочем, есть вероятность, что склад с провизией и машины остались целы. Я быстро осмотрюсь. Подождите в машине.

— Я иду с вами. Всё равно тут нечего охранять.

Когда она схватила его за руку, Аслан обернулся. Риэлла бросила взгляд на оставленную машину и с нажимом добавила:

— Я не хочу оставаться с трупом, личность которого даже не установлена. И если вытащить его — ничего не изменится.

Она и так была на грани — если останется в одиночестве с телом военного, неизвестно, чего она себе напридумывает. Заметив её дрожащие пальцы, он хотел что-то сказать, но промолчал.

— Тогда прикрывайте тыл, — через некоторое время бросил он и двинулся вперед, не глядя на нее. Он шёл большими шагами, но подстраивался под её темп.

Через пробитую стену первого этажа они вошли внутрь. Сразу же бросились в глаза экраны, джойстики, клавиатуры, кресла, заполнявшие одну из стен. Рядом — устройства, напоминавшие системные блоки, соединённые проводами. Даже если она не разбиралась в технике, было ясно — это командный центр. Вдоль стен — три двери с надписями: «Энергосистема», «Фильтрация», «Освещение и вентиляция». На большой двери — ничего.

— Если здесь всё устроено так же, как в тридцатом, эта дверь ведёт в мастерскую, — коротко пояснил Аслан, заметив молчание Риэллы.

Так и вышло. За большой дверью оказалась комната, плотно забитая инструментами, запчастями, столами. Они тщательно осмотрели углы — на всякий случай.

Сердце билось всё быстрее. В голове снова и снова вспыхивал горящий "тридцатый". Нет. Нельзя. Сейчас главное — найти машину и выбраться в безопасное место. Время для слёз ещё настанет.

Наконец они покинули мастерскую и попали в знакомую ей зону — центральное помещение площадью около 16-ти квадратных метров.

На двери, через которую они вышли, значилось: «Командный центр и мастерская». Другая дверь — «Транспорт». Если подняться здесь, то они окажутся в медотсеке на втором этаже. Было какое-то странное чувство.

— Знаете… Такое ощущение, что мы теперь часть команды Джейда, — Риэлла шевельнула пересохшими губами. Аслан глянул на неё.

— В смысле, как вторженцы?

— Да. Видимо, именно так себя чувствуют те, кто забирается внутрь от голода.

— В таком случае, стоит заранее решить, кто мы. Какая команда, какой номер. Если здесь остались выжившие, мы скоро их встретим.

Он отворил дверь в транспортный отсек и осветил проход. Передвигался он беззвучно, медленно сокращая расстояние до машины. Но дверь оказалась с системой отпечатков — не открывалась.

— Нет. Лучше сказать правду и попросить одолжить машину. Я ведь знаю, каково это — когда к тебе вламываются.

— А если откажут?

Голос Аслана был ровным. Риэлла слегка растерялась.

— Если откажут… тогда попытаемся уговорить, предложив информацию…

А дальше? Что потом? Отнять у подростков еду и машину?.. Как это сделала команда Джейда, весело посвистывая над трофеями?

Аслан, всё ещё державший в руках автомат, поднял взгляд. И она поняла. Он сделает так, как она скажет. Пусть даже придётся отрубить пальцы команде тридцать один ради машины, или подчистую опустошить склад с едой.

— …Если они скажут «нет», мы просто уйдем.

— …

— Пятьдесят минут на машине — значит, пешком где-то часов шесть. Тем более, все монстры сейчас у тридцатого, так что идти в темноте не так уж опасно.

Голос Риэллы был тихим, но ясным. Слова — твёрдые. Аслан молча смотрел на неё, затем развернулся и тихо сказал:

— Постараюсь не стрелять без надобности.

Риэлла почувствовала, что, с того самого момента, как они вошли на тридцать первое судно, этот человек уже заметил не осознаваемое ей до этого момента — странную липкую тревогу внутри.

Они вернулись в центральное помещение, взобрались по лестнице и открыли люк на второй этаж. Казалось, как будто весь жилой блок был оторван — коридор обрывался в самом начале.

— Здесь вообще кто-то жив? По сравнению со складом здесь всё просто разнесло… — пробормотала Риэлла и сделала шаг в коридор, окрашенный в зловещий фиолетовый цвет. В тот же миг чья-то рука резко обвила её плечи, прижимая. Она замерла, похороненная в чужих объятиях.

— Под ногами.

Тихий голос раздался у самой макушки. Она опустила взгляд. Поперёк коридора тянулась тонкая прозрачная нить, поблёскивая в свете. Стоило изменить угол — и она пропадала.

— Ловушка?..

— Похоже, тут есть кто-то. Причём довольно сообразительный.

Аслан смотрел в сторону медотсека. На двери болталась бумажка, от которой тянулась рыболовная леска. Она соединялась с хитроумной системой колокольчиков. Видимо, наступишь — зазвенит.

— Что делать?.. Может, специально заденем и войдём?

— Нет. Мы ведь не враги. Лучше постучим — так безопаснее. Если откроем сами, неизвестно, что нас там ждёт.

Аслан отпустил её и отошёл. Риэлла немного подумала и осторожно постучала в дверь. Тук-тук.

— Эм… простите. Кто-нибудь есть внутри?

Она повысила голос и прислушалась. Но в ответ прозвучало только глухое эхо в пустом коридоре.

— …

Подождав, она постучала сильнее.

— Мы из тридцатого. Мы слышали сигнал от вас в первый день. Вы звали на помощь…

Она аккуратно подбирала слова, как вдруг дверь со скрипом приоткрылась — и Риэлла вздрогнула, замерев на месте.

Из щели высунулась голова. Девчонка лет шестнадцати-семнадцати, с короткой чёрной стрижкой. Её глаза, большие и живые, увидели Риэллу — и наполнились радостью.

— Вы спасатели?

Голос прозвучал с искренним восторгом — словно она впервые увидела настоящего взрослого. Вероятно, из-за мягкой внешности Риэллы, девочка даже не заметила Аслана, стоящего с автоматом позади, и не подозревала, что её могут ранить. Риэлла, немного растерявшись, посмотрела на её грудь, где было написано имя "Ким", а также на топор, который она держала в руках.

Как назвать это чувство? Словно ты долгие годы жил на необитаемом острове и вдруг неожиданно столкнулся с другим человеком. Или как астронавт, дрейфовавший в космосе, внезапно встретил разумное существо.

— А... нет. Мы не спасатели. Как уже сказала, мы из тридцатого... Привет. Ты здесь одна?

— Нет, нас двое. Проходите скорее. Коридор выходит наружу, там опасно.

Ким, словно это само собой разумеющееся, впустила их внутрь. На мгновение в её глазах промелькнуло разочарование, когда она услышала, что они не спасатели, но она быстро это скрыла. Даже в этом замешательстве Риэлла подумала, как хорошо, что такая милая девочка не встретила Джейда.

Открытое с лёгким скрежетом помещение, а именно медицинская комната, куда они попали, явно было в беспорядке. Кровати, которые должны были лежать горизонтально, стояли вертикально, образуя баррикаду, справа виднелась уборная. Настоящее жилое пространство, вероятно, находилось за кроватями, в операционной.

Пока Риэлла неловко водила фонариком по хаосу, раздался голос из-за кроватей:

— Не знаю, зачем вы приперлись. Если вы пришли помочь, то, может, стоило появиться до того, как все подохли?

Появившийся мальчишка с чёрными волосами и острым, раздражённым взглядом носил очки, у которых одна линза была треснута. Он поправил их средним пальцем и недобро уставился на Ким — явно злился, что та открыла дверь без спроса.

Теперь было ясно, кто устроил сложную ловушку снаружи.

— Эй, полегче с выражениями. А, я Ким, а это — Юрий, — вмешалась Ким.

— Я — Риэлла. А это — Аслан.

Она тепло улыбнулась добродушной Ким и дружелюбно протянула руку Юрию. Но мальчишка со скрещёнными на груди руками только уставился на неё, и стало неловко. Потом, встретившись взглядом с Асланом, он резко нахмурился, но всё же принял рукопожатие.

— Приятно познакомиться. Мы из тридцатого. Мы — команда обреченных.

— Что-о-о?.. Обреченных? — удивилась Ким, ошеломленно распахнув глаза.

— Из тридцать первого, подростковой команды, — добавил Юрий, изучающе уставившись на пришедших.

Риэлла вдруг подумала, что они точно как пёс и кот: один — доверчивый и открытый, другой — настороженный. Юрий достал из кармана платок и начал вытирать правую руку. Он что, руку после рукопожатия вытирает?..

— Мы впервые встречаем другую команду. Тридцатый далеко? Как вы сюда попали? — затараторила Ким, и Риэлла, переключив внимание с Юрия, кратко объяснила: по рации они услышали про некое место под названием "Рай", их исследовательское судно сгорело, и они направляются туда. Если действительно есть другие выжившие, можно будет обсудить путь наверх, и что им нужна машина.

Никто не стал упоминать погибших, то была негласная вежливость. Только вскользь затронули, как добрались сюда. Когда Риэлла упомянула, что тридцатый горит, в комнате повисла тишина — настолько глухая, что можно было услышать падение иглы.

— В конце концов, вы пришли что-то забрать, — язвительно фыркнул Юрий, разрывая молчание.

Аслан посмотрел на него исподлобья.

— Я ясно дал понять, что мы не собираемся никого заставлять.

— Услышать такое от человека с автоматом в руках... Очень внушает доверие. Просто офигеть.

— Эй, не груби. Я считаю, это вполне разумное предложение. Мы вдвоём не умеем водить. Так что машина у нас есть, а вот смысла от неё нет, — рявкнула Ким, сменив тон на вежливый для Риэллы: — А мы могли бы узнать, где находится этот "Рай"? В первый день мы потеряли всё — и радиостанцию, и связь. Первый раз слышим об этом.

— По карте — примерно в пятидесяти минутах к северу отсюда. Говорят, там светящийся провал. Ты не видела поблизости мигающий свет? Мне кажется, этот свет привлекает монстров, так что, скорее всего, его включают не постоянно.

— Свет? — Ким склонила голову и переглянулась с Юрием. — Мы почти всё время были внутри, и кроме кладовой никуда не выходили.

Теперь уже разочаровалась Риэлла. Хотя... логично. Она сама, живя в тридцатом, тоже никогда не заглядывала в темень за окнами, где могли рыскать монстры.

— Если это место действительно существует, мы бы тоже хотели туда. Можно мы подумаем до завтра? А пока вы можете остаться здесь, — предложила Ким, явно переживая из-за сгоревшего корабля и боясь, что взрослые их бросят.

Риэлла обернулась к Аслану. Честно говоря, ей хотелось поторопиться — чем быстрее они доберутся до "Рая", тем раньше она узнает, жив ли Дилан. Но он, кажется, думал иначе.

— День отдыха и обмена информацией будет кстати. Мы не спали со вчерашнего утра, нужно восстановить силы перед дорогой.

Он смотрел на её бледное лицо и говорил негромко. Она вспомнила, какой бой ему пришлось выдержать в одиночку, и не смогла возразить. После короткой паузы Риэлла молча кивнула.

— Ах, вы всю ночь сюда шли? Мы тоже в последнее время спим днём. Поспите хорошенько. Я утром позабочусь о завтраке, — подхватила Ким, глядя то на Риэллу, то на Аслана.

Ночевка решилась. Взглянув на часы, Риэлла увидела, что было всего 6:23 утра.

Плеск, плеск — он бежит по мокрому лесу. Запах густой травы. Влажный воздух.

Он замедлил шаг, посмотрев вниз, на примятый чертополох. Цель где-то рядом. Аслан огляделся, и его пустые, бесстрастные глаза остановились на старом дереве. Он поднял винтовку и, шаг за шагом, приблизился к накренившемуся стволу.

Сквозь туман доносилось слабое дыхание. Еле слышное, хрупкое, но достаточное, чтобы его засечь.

Ствол сам находит слабого, — всегда говорил инструктор.

Внезапно он рванулся вперёд, наставил дуло и обогнул дерево — и в тот же миг его глубокие синие зрачки резко сузились.

Под косым дождём, прямо под прицелом, сидела девчонка лет шестнадцати. Она зажимала рот ладонью и с испугом смотрела на него. С мокрых светлых волос стекала вода. На ней было белое платье и порванные сандалии.

— …

Он её знал. Прошло много времени.

Аслан медленно опустил винтовку, взглядом скользнув по хрупкому телу. В этот момент — пау — пуля с другой стороны тумана ударила в дерево рядом с ним. Он тут же развернулся и, не задумываясь, открыл ответный огонь. Противник, подошедший слишком близко, с криком упал, пронзённый насквозь. Из его рассечённой артерии кровь брызнула на лицо Аслана.

Тело — то ли друга, то ли товарища — упало в грязь. Чёрно-красная кровь растеклась по траве и земле, впитываясь в грязь. По всем правилам он должен был проверить пульс, но вместо этого просто стоял, не двигаясь, и затем обернулся.

Риэлла застыла, будто гипсовая статуя. Её ноги были расцарапаны от чертополоха и все были в крови. Что она делает здесь?.. Разве ей не говорили, что лес опасен? Он потянулся, чтобы поднять её, но она, будто испугавшись, отпрянула. В её тёплых карих глазах застыл страх. Точно она видела перед собой неизвестное чудовище.

Тук, тук, тук.

— …слан, вы в порядке?

— …

— Аслан.

Слух вернулся первым. Потом — осязание. Когда он почувствовал тёплое прикосновение к щеке, холод сна отступил, и пониже живота стремительно разлилось жаром. Её хрупкое тело прижималось к нему, и он мгновенно напрягся.

— Вам, наверное, кошмар приснился? Вы так утомились… Тело вдруг стало ледяным. И дыхание стало совсем неровным, я испугалась…

Она прижалась к нему и замолчала. Когда он слегка пошевелился, железная кровать под ним заскрипела. Одна из тех, что раньше служила баррикадой. Из закрытой операционной доносились приглушённые голоса — реальность снова накрыла. Они были в тридцать первом.

— Я... постараюсь вести себя... по-человечески. Не бойтесь меня… пожалуйста.

— …

— Я буду стараться…

Голодный по теплу, глухой, дрожащий голос, прорвался наружу. Повисла короткая, но тяжёлая тишина. Будто бурлящее сексуальное напряжение размягчило мозг до состояния каши — он не мог нормально мыслить. Даже не помнил, что только что сказал. Просто чувствовал — как будто сжимал в ладони пригоршню песка — нетерпение и тревогу. Казалось, она вот-вот вырвется из его объятий, с отвращением и презрением уйдёт к другим… людям. А ведь он только-только её коснулся. Только начал обнимать.

Именно тогда из объятий выскользнула её тонкая рука и ласково провела по его шее. Он вздрогнул. Где-то в теле резко напряглось, а затем ярко, отчётливо забилось сердце, до того словно придавленное и несчастное.

— Я… простите за те слова. Я не всерьёз… — прозвучал её голос — мягкий, как пушинка.

В груди будто заныло от нежности. Он уткнулся в её волосы, как в облако, и, наблюдая за собственными подрагивающими пальцами, не мог отвести взгляд. Риэлла шептала, успокаивая:

— Мне не страшно. Совсем.

Неуклюжие прикосновения к плечам и спине сняли с него напряжение — ещё недавно такое тяжёлое, оно теперь утихло, словно его и не было. Её грудь мягко прижалась к его плоскому торсу, и два сердца забились в унисон — тук, тук. Лёгкое покалывание в пальцах стихло, тело расслабилось. Будто две рыбки плыли вместе в прозрачном аквариуме.

И смешно, и мучительно было от ощущения болезненного напряжения ниже пояса. Нижняя часть тела предательски поднялась. Аслан выдохнул и, с усилием оторвавшись, убрал бёдра, переплетённые с её телом.

Когда между ними образовался зазор, она подняла голову. Даже в полумраке её светло-карие глаза были чётко различимы. В мягких очертаниях глаз читались тревога и неуверенность.

— Аслан… — нерешительно начала она. — На самом деле я хотела кое-что спросить…

Её припухшие от поцелуев губы чувственно шевельнулись. Он невольно уставился на них, и в этот момент она, будто решившись, спросила:

— Вы… я вам нравлюсь?..

Страница книги Номер 30 в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

О книге