Глава 1

Шэнь Цыцю дрожал, когда нес чашу с лекарством.

Его фарфорово-белая кожа покрывала тонкие запястья, и он был пугающе худым. Руки его так сильно тряслись, что он несколько раз чуть не пролил лекарство. В конце концов, ему с трудом удалось поднести его ко рту и проглотить со всей силы.

Семь дней назад его хозяин забрал его бессмертные кости и отдал их младшему ученику, чтобы продлить ему жизнь.

Шэнь Цыцю проглотил горькое лекарство и медленно выдохнул.

Он испытывал сильную боль, а его труд был совершенно напрасен, но в то время его двор был пуст, и никто не приходил позаботиться о нем.

Младший ученик Му Цзычэнь — странный человек.

С тех пор, как он стал учеником, его товарищ и невеста следовали за ним повсюду, но даже у его учителя есть некоторые неясные намерения по отношению к своему младшему ученику.

Шэнь Цыцю — старший брат секты Нефритового Бессмертного. Он ученик мастера секты Сюань Янцзуня. У него есть младший брат и невеста, полученная благодаря брачному союзу между сектами.

Изначально у него и его младшего товарища-ученика Ю Куя были гармоничные отношения, но все изменилось вскоре после прибытия младшего ученика.

Шэнь Цыцю никому не рассказал, что его младший брат на самом деле пытался соблазнить его, но его грубо вытолкали за дверь.

Вскоре после этого, когда он вернулся с тайного обучения, его младший товарищ-ученик плакал и жаловался, что он оставил его умирать, не спасая, тем самым подвергнув его опасности.

Конкретных доказательств не было, и хозяин не наказывал его открыто, но было ясно, что он был предвзят по отношению к своему младшему брату, и его младший брат Юй Куй даже имел с ним большой спор.

Во время последующего кризиса он даже намеренно нанес ему травму.

Юй Куй даже не притворялся и уверенно заявил: «Ты тайно навредил моему младшему брату, и это просто глаз за глаз. Мы квиты!»

Получив удар в спину от своего доверенного младшего товарища, Шэнь Цыцю и Юй Куй окончательно расстались. С тех пор они старались избегать встреч друг с другом как можно реже, а когда встречались, то были словно кошка с собакой.

Шэнь Цыцю всегда был сосредоточен на совершенствовании и обладал холодным характером. Его не волнует, сколько людей любят его младшего брата. Если Юй Куй ему не поверит, он просто сочтет многолетнюю дружбу братьев утраченной. Пока это не мешает его совершенствованию, он может это терпеть.

но……

Но семь дней назад на Младшего Брата напали, когда он находился вне дома и ему грозила неминуемая опасность, поэтому Мастер решил забрать его бессмертную кость, чтобы спасти ему жизнь.

Шэнь Цыцю родился с бессмертными костями и обладал огромным талантом. Если бы бессмертные кости были изъяты, его прежние достижения в совершенствовании пропали бы даром. Хотя он и мог бы совершенствоваться снова, его способности определённо стали бы гораздо хуже, чем прежде.

Юй Куй, который давно с ним не разговаривал, закричал во все лёгкие: «Если ты выкопаешь бессмертную кость, то, самое большее, потеряешь своё совершенствование. Ты можешь снова практиковаться, но жизнь моего младшего брата больше не может ждать. Чего ты медлишь?»

Похоже, ему, как старшему брату, придется обменять самосовершенствование на жизнь.

Шэнь Цыцю был брошен ими в огонь, используя мораль и этику, и он без всякого выражения подумал: «Сначала он соблазнил меня, потом оклеветал и лишился жизни... Какое это имеет отношение ко мне?»

Я не признаю в нем  брата, которого мне следует защищать.

Но Хозяин отдал приказ.

Сюань Янцзунь совершенствовался сотни лет и достиг непревзойденного уровня. Шэнь Цыцю всего двадцать лет, и у него нет сил дать ему отпор. Если же он не захочет, Сюань Янцзунь может силой забрать его бессмертные кости, и у него нет выбора.

У Шэнь Цыцю нет ни отца, ни матери. Его подобрал и воспитал Сюань Янцзунь. Теперь, когда он лишился своих бессмертных костей, это лишь способ отплатить Сюань Янцзуню за его доброту и заботу о нём.

Шэнь Цыцю дважды кашлянул и плотнее запахнул плащ.

В дверь постучали.

Шэнь Цыцю: «Кхм, войдите».

На самом деле пришел  его брачный спутник , Вэнь Лань.

Почему Вэнь Лань приехал к нему, а не остался с младшим братом?

Шэнь Цыцю сел, слегка приподнял подбородок и повернул голову, чтобы посмотреть на него.

Вэнь Лань бросился к нему, но, увидев Шэнь Цыцю, резко остановился и был ошеломлен.

Шэнь Цы Цю действительно прекрасн.

Ему было всего двадцать лет, но он уже был достоин занять первое место в списке красавиц мира совершенствования. Его кожа была белее снега, облик – грациозен, как луна, а глаза феникса слегка приподняты. Зрачки – светлые, как стекло, – были усеяны холодными звёздами. Он должен был быть необыкновенно красив, но из-за своего необычайно холодного темперамента и сказочной внешности превратился в высокогорный цветок, которым можно было любоваться лишь издалека.

По мнению Вэнь Лань, каждый раз, когда она видела Шэнь Цыцю, он был ярким, как луна, и недосягаемым, и она никогда не видела его таким хрупким.

Быть больной красавицей — это совсем другое чувство.

Вэнь Лань на мгновение опешил, но, вспомнив о Цзы Чене, который все еще был ранен, он быстро пришел в себя и вошел.

«Ачи, ты...» Его отвлек испуганный взгляд, брошенный, когда дверь открылась, и после долгих усилий он наконец смог спросить: «Ты в порядке?»

Шэнь Цыцю оглядел его и тихо, всё ещё слабым голосом, проговорил: «В чём дело? Расскажи мне».

Вэнь Лань обдумал, как начать, и тактично сказал: «Секта хочет расторгнуть нашу помолвку. Я не трус, который станет пинать тебя, когда ты в беде, но старейшины клана оказывают на меня давление, и мне действительно трудно это сделать. Ты...»

«Хорошо», — ровным голосом ответила Шэнь Цыцю. «Когда две секты заключили союз, это произошло из-за моего таланта к самосовершенствованию. Теперь, когда я лишилась бессмертных костей, мой талант значительно снизился. Твоя семья больше не должна смотреть на меня свысока».

Вэнь Лань вздохнул с облегчением, увидев его разумное поведение, но Шэнь Цыцю согласился так легко что он почуствовал обиду из-за того что от него легко отказались.

Как будто он не имел никакого веса в его сердце, и он мог просто так меня отпустить.

Он собирался сказать что-то, чтобы утешить ее, когда Шэнь Цыцю снова заговорил.

«Мне следовало бы поднять этот вопрос, но прошло уже много времени», — Шэнь Цыцю посмотрел на свои бледные пальцы, его тон был холодным и спокойным. «Ты столько раз ухаживал за Му Цзычэнем. Ты знаешь, как нас видят люди со стороны?»

Некоторые говорили, что он, Шэнь Цыцю, неспособен контролировать других, а некоторые говорили, что Вэнь Лань — плейбой и бабник, но Му Цзычэнь, казалось, исчез, и мало кто о нем вспоминал.

Почему? Потому что он не согласился быть с Вэнь Лань. Посторонние не знают, что Му Цзычэнь никогда не отказывает Вэнь Лань в её доброте, поэтому они просто думают, что Вэнь Лань ему докучает.

Лицо Вэнь Ланя внезапно побледнело и посинело, и он с тревогой сказал: «Мы с Цзы Чэнем не такие, как вы думаете!»

Шэнь Цыцю удрученно опустил глаза, как будто устал и не хотел больше ничего ему говорить.

Увидев его в таком состоянии, Вэнь Лань мгновенно забыла о тех теплых чуствах которые он испытал, когда он вошёл в комнату, оставив лишь отвращение и гнев. Он глубоко вздохнул и сказал: «Давайте не будем об этом. Я пришла сюда в основном по другим делам».

«Цзы Чэнь серьёзно ранен, и его совершенствование может быть под угрозой. Он должен использовать Сердце Линлун». Вэнь Лань сказал: «Отдай ему».

Шэнь Цыцю внезапно поднял голову!

Равнодушное выражение его лица постепенно исчезло, и он заподозрил, что ослышался: «Что ты сказал?»

У Вэнь Ланя было каменное сердце. Он посмотрел прямо в глаза Шэнь Цыцю и басом повторил: «Прекрасное сердце».

«Ты хочешь, чтобы я использовала своё сердце, чтобы защитить его совершенствование?» Шэнь Цыцю произносил каждое слово с паузой: «Вэнь Лань, ты с ума сошел или я?»

Вэнь Лань больше не колебался. Он сжал меч и произнёс более серьёзным тоном, с ноткой запугивания: «Я просто пришёл сообщить тебе, что сегодня ты должен оставить своё изысканное сердце позади».

У Шэнь Цыцю сейчас не было никакой базы для совершенствования, и он даже не мог вытащить свой духовный меч. Он был ему явно не ровней. Он тут же крепко сжал нефритовый жетон звукопередачи, желая послать сообщение своему господину. Он строго сказал: «Это секта Нефритового Бессмертного. Как ты можешь быть таким самонадеянным!»

Вэнь Лань, увидев его действия, усмехнулся: «Сюань Янцзунь тоже согласился. Я здесь лишь для того, чтобы передать сообщение от его имени».

Рука Шэнь Цыцю, сжимавшая нефритовый символ передачи голоса, внезапно напряглась. Рана ещё не зажила, и от гнева в горле появился кисловато-сладкий привкус. Он сглотнул кровь, стараясь не показывать трусости.

Но руки под плащом сильно дрожали.

«...Невозможно», — Шэнь Цыцю сглотнул привкус крови, словно пытаясь убедить себя: «Невозможно».

Но действительно ли это невозможно?

На другом конце нефритового жетона звукопередачи мастер долго не отвечал ему.

Руки и ноги Шэнь Цыцю были холодными, а сердце, казалось, находилось в ледяном погребе.

Вэнь Лань вздохнул: «Аци, ты всегда холоден и непокорён. Когда-то ты мне очень нравился, но разве твоё сердце когда-нибудь теплело? Ты даже слова нежного сказать не можешь. А вот Цзычэнь другой. Он очень хороший, добрый и воспитанный, поэтому твой учитель и другие ученики любят его больше, как и заслуживают».

Шэнь Цыцю не из тех, кто говорит мягкие слова. Когда его младшего брата ранят, он плачет и ведёт себя как избалованный ребёнок, но при этом лишь держит меч и стоит перед всеми.

Все хвалили его за необыкновенный талант, но никто не выражал сочувствия его травмам.

Он человек, а не меч.

Долгие годы Шэнь Цыцю защищал секту, пройдя через жизнь и смерть. Он спас жизни Юй Куя и Вэнь Лань. Посторонние могут этого не знать, но как они могут не знать, какое сердце скрывается за, казалось бы, холодным лицом Шэнь Цыцю?

Черные ресницы Шэнь Цыцю слегка дрожали, словно он не мог вынести эту ношу.

Вэнь Лань почти почувствовал к нему жалость. Он протянул руку к Шэнь Цыцю, желая проявить к нему хоть немного милосердия. Однако, прежде чем он успел приблизиться, всё перед ним внезапно потемнело!

Шэнь Цыцю со свистом распахнул плащ и ударил Вэнь Лань по лицу. Воспользовавшись этим моментом, Шэнь Цыцю с трудом поднялся и выскочил за дверь.

На улице шёл сильный снег, дул пронизывающий ветер и мороз. Он чувствовал боль во всём теле. К этому моменту он уже исчерпал все свои силы. Он не мог позволить Вэнь Ланю ни единого шанса на атаку. Ему просто нужно было призвать ближайших учеников, любой бы подошёл. Это была Секта Бессмертного Нефрита, и он был старшим братом в этой Секте!

Шэнь Цыцю выскочил из дома и от боли упал на снег. Он поднял голову и крикнул: «Кто-нибудь, придите!»

Шэнь Цыцю прервал себя.

Потому что он увидел своего учителя Сюань Ян Цзуня и его младшего товарища, ученика Юй Куя, стоящих во дворе.

...Вэнь Лань сказал правду.

Шэнь Цыцю задрожал от страха. Он больше не мог сдерживаться и закашлялся, разрывая сердце. Его худое тело было похоже на бабочку, готовую вот-вот разорваться. Он открыл рот и сплюнул кровь.

Кровь окрасила его губы. Шэнь Цыцю едва дышал и поднял покрасневшие глаза: «Учитель, вы не можете так со мной поступить».

Сюань Янцзунь снисходительно посмотрел на него: «Если ты предложишь мне свое прекрасное сердце, я заменю его другим и спасу тебе жизнь».

«Измени моё сердце, измени моё сердце…» Шэнь Цыцю хотел встать, но снова упал. Рыдания сдавливали ему горло, и сердце готово было разорваться. Он испытывал невыносимую боль. «Люди, рождённые с ранимым сердцем, совершенно не выносят чужих сердец. Учитель, если вы хотите мне солгать, скажите это по-другому».

Шэнь Цыцю прижался к груди. Он гордился тем, что практиковал даосизм и совершенствовал свой разум, думая, что сможет сохранять спокойствие даже перед лицом обрушения горы. Но оказалось, что дело не в том, что он не грустил, а в том, что он ещё не дошёл до точки, когда его сердце разбилось.

Больно, правда... очень больно.

Шэнь Цыцю крепко сжал одежду. «Ты забрал мою бессмертную кость, и я отплачу тебе за твою доброту. Но ты хочешь использовать мою жизнь, чтобы защитить своё совершенствование». Шэнь Цыцю ответил буквально: «Я не хочу!»

Обычно болтливый Юй Куй сегодня молчал. Вэнь Лань выбежал из дома и встал рядом с ними. Сюань Янцзунь опустил глаза, вздохнул и медленно обнажил меч под пристальным взглядом Шэнь Цыцю.

«Учитель, — тихо спросила Шэнь Цыцю, — вы собираетесь убить меня?»

Сюань Ян Цзунь молчал.

Шэнь Цыцю слабо держался и пристально смотрел на него. Ответ он услышал в тишине и почему-то даже улыбнулся.

Обычно он не любит улыбаться, но сегодня его губы были обагрены кровью, а улыбка была столь обворожительной, что все прекрасные пейзажи мира затмевала и подавляла улыбка Шэнь Цыцю.

Не говоря уже о его младшем брате Ю Куе и женихе Вэнь Лане, даже Сюань Янцзунь на мгновение был ошеломлен.

«Какая нелепость, — подумал Шэнь Цыцю, — эти люди того не стоят».

У Шэнь Цыцю не было сил держаться, поэтому он перестал пытаться удержаться. Длинные рукава скрывали его руки. Казалось, он смирился со своей участью. Когда он поднял голову, его глаза были полны бесконечной печали и отчаяния.

Крайне слаб.

Шэнь Цыцю никогда прежде не показывал слабости, поэтому, как только он показал такой уязвимый вид, никто не усомнился в этом.

Он тихо и горько произнёс: «Я не смею ослушаться приказа Хозяина... Хорошо, Хозяин, я отдам вам свою жизнь в знак благодарности. Отведите меня к моему младшему брату. Я сделал ему что-то плохое в прошлом, и прежде чем уйти, я хочу извиниться перед ним».

Добровольное пожертвование сердца Линлуна окажет наилучший эффект. Сюань Янцзунь кивнул и попросил Юй Куя помочь человеку подняться.

Юй Куй почувствовал, что Шэнь Цыцю ему очень незнаком. Он никогда не видел Шэнь Цыцю таким кротким. Это не только вызвало у него неловкость, но и напомнило ему о прежних временах, и он почувствовал некоторую неохоту.

Но когда он подумал о своем младшем брате, он снова остыл, но был немного мягче, когда поднял Шэнь Цы Цю.

Шэнь Цыцю, казалось, совсем обессилел и мог лишь опираться на него. Юй Куй поддержал его, и они вошли в палату младшего брата.

Му Цзычэнь лежал на больничной койке. Он открыл дрожащие глаза, вздрогнул, увидев Шэнь Цыцю, и с тревогой стал искать глазами Сюань Янцзуня и Юй Куя.

Сюань Янцзунь сказал ему, и его суровый голос с ноткой едва заметной мягкости сказал: «Не бойся, все будет хорошо».

Му Цзычэнь был так тронут, что его глаза покраснели, и он тихо произнес: «Хмм».

Шэнь Цыцю наблюдал со стороны и думал про себя, что Му Цзычэнь действительно лучше умеет подстрекать людей, чем он сам. Даже если бы он, Шэнь Цыцю, намеренно проявил слабость, ему было бы трудно действовать так же усердно, как Му Цзычэнь.

Ему помогли сесть на кровать, поближе к Му Цзыченю, и спросили: «Младший брат, хочешь ли ты мое прекрасное сердце?»

— спросил он почти шепотом.

Му Цзычэнь вздрогнул, а затем хрипло сказал: «Братец, я знаю, что ты меня не любишь, но, пожалуйста, спаси меня. Учитель сказал, что не допустит, чтобы с тобой что-то случилось».

Звучит хорошо, но в вашем взгляде, когда вы смотрите на меня, отчетливо читаются нотки волнения, неконтролируемой жадности и решимости победить.

Это хороший план.

Шэнь Цыцю наклонилась ближе и вздохнула: «Младший брат...»

Му Цзычэнь подумал, что Шэнь Цыцю действительно хочет поступить с ним как брат, и уже собирался дрожащей рукой поднять её, чтобы завершить жест. Но внезапно краем глаза он заметил серебристый свет, и прежде чем он успел среагировать, его сердце сжалось от боли!

В одно мгновение из-под широких рукавов Шэнь Цыцю выскользнуло маленькое лезвие, тонкое, как крыло цикады, и, прежде чем кто-либо успел отреагировать, оно вонзилось прямо в сердце Му Цзычэня!

Какое проявление слабости и какие извинения, всё это ложь. Шэнь Цыцю ждал этого момента!

Если бы его хотели убить, он бы, по крайней мере, утащил кого-нибудь за собой, прежде чем умереть. Он, Шэнь Цыцю, никогда не был слабаком, который ждал бы, когда его убьют.

Шэнь Цыцю успешно обманул всех в своей первой актерской роли.

Му Цзычэнь в изумлении широко раскрыл глаза, кровь хлынула из его груди и брызнула на белоснежную щеку Шэнь Цыцю. Вэнь Лань с криком бросился к нему, а у Шэнь Цыцю закружилась голова. Мощный удар обрушился на него, и он отлетел назад, ударившись о столб дома с громким звуком «бум!».

Глаза Шэнь Цыцю потемнели, он едва не потерял сознание. Он с трудом сполз по колонне дома и, с трудом подняв голову, холодно и насмешливо взглянул на развернувшуюся перед ним комедию.

Сердце Ю Куя было разбито: «Младший брат!»

Сюань Ян Цзунь поднял руку, чтобы запечатать основные акупунктурные точки на теле Му Цзыченя, но было слишком поздно.

Вэнь Лань рухнул и резко повернул голову: «Еще не поздно, немедленно отдайте ему Сердце Линлун!»

Но было слишком поздно.

Повернув голову, он услышал звук разрываемой плоти с характерным звуком «пых». Шэнь Цыцю схватил тонкое лезвие и тыльной стороной ладони вонзил его себе в сердце!

Он даже из последних сил повернул его, и острое тонкое лезвие в мгновение ока раздавило сердце. Хлынула кровь, мгновенно пропитав белые одежды Шэнь Цыцю красным.

Он всегда был жесток к себе!

Хотите нежное сердце? Мечтайте.

Юй Куй и Вэнь Лань бросились вперед, но Шэнь Цыцю уже медленно поскользнулся.

Последний взгляд Шэнь Цыцю скользнул по всем троим, словно желая глубоко врезать им в глаза: глубокая измена, смертельный враг. Жаль, что он не может забрать всех этих людей с собой в ад. Если бы ему дали шанс…

Его мысли резко остановились, чернильные ресницы Шэнь Цыцю медленно опустились, и он погрузился в темноту.

Глава 2

Стук, стук, стук!»

«Брат Шэнь, ты там?»

Шэнь Цыцю проснулся от стука в дверь. Он открыл глаза и увидел знакомые лучи, но был ошеломлён и не мог пошевелиться.

...Он не умер? Почему он проснулся в своей комнате?

Его прекрасные глаза-фениксы были наполнены непроницаемой пеленой замешательства, и он безучастно поднял руку, чтобы прижать ее к груди.

«Плюх, плюх…»

В его груди размеренно билось горячее и целое сердце.

Более того, его бессмертные кости все еще были там, и достаточно духовной энергии было обернуто вокруг его золотого эликсира... Подождите, золотой эликсир?

Шэнь Цыцю внезапно сел.

Он был гением. Уже в двадцать лет он прорвался в стадию зарождения души, а в восемнадцать достиг поздней стадии золотого ядра.

Шэнь Цыцю сжал пальцы, ощущая духовную силу, испытывая удивление и смятение.

«Брат Шэнь?»

Ученик за дверью не осмелился его подгонять, но, очевидно, немного нервничал. Он как раз раздумывал, не поискать ли его где-нибудь ещё, когда дверь со скрипом отворилась.

За дверью стоял высокий и стройный Шэнь Цыцю.

Ученик облегченно вздохнул и поклонился: «Брат, Мастер Секты и старейшины вызвали тебя в зал Цюнъюй, чтобы обсудить твой брак с представителем другой секты».

Женитьба, женитьба... Он фактически вернулся в восемнадцатилетний возраст.

В этот же день секта устроила ему свадьбу с Вэнь Лань. Шэнь Цыцю не понимал любви, но считал этот брак и Вэнь Лань своей ответственностью. Он никогда не предаст окружающих. Он думал, что после свадьбы жизнь будет такой долгой, что он всегда сможет познать любовь.

Он изо всех сил старался быть любезным с Вэнь Лань по-своему.

Но что Вэнь Лань дала ему взамен?

Он предложил помолвку и начал флиртовать со своим младшим учеником, что стало известно всем, и он стал посмешищем.

Вэнь и Лань.

Шэнь Цыцю только что проснулся, и та всепоглощающая ненависть, что охватила его, когда он закрыл глаза, всё ещё кипела в море его сознания. Он был в трансе и не мог себя контролировать, и вдруг из его тела вырвалась ужасающая смертоносная аура. Духовный меч на поясе загудел, и, оказавшись в центре, он внезапно взорвался ледяной энергией ледяного корня!

Ученик, передававший послание, почувствовал, как холодный ветер дует ему в лицо. В одно мгновение холод пробежал по его ногам и голове. Его совершенствование было несильным, и он совсем не мог этого вынести. Ноги подкосились, и он упал на колени. Он не понимал, что происходит, и дрожал от страха: «Шэнь, Шэнь, брат!»

Этот крик привёл Шэнь Цыцю в чувство. Его длинные чёрные ресницы задрожали, а тело покачнулось. Он взглянул на своего ученика, рухнувшего на землю, и на двор, мгновенно покрытый инеем. Его глаза, полные ненависти, на мгновение потускнели, а затем постепенно успокоились.

Казалось, он наконец обрёл своё истинное «я». Тонкий иней во дворе растаял. Шэнь Цыцю помог ученику, передавшему ему послание, подняться и тихо сказал: «...Прости меня».

Ученик дрожал от холода: «Нет, ничего...»

Шэнь Цыцю молчал и дал ему согревающий талисман, который наконец успокоил его.

Ученик был польщен и не мог не посмотреть дважды украдкой на Шэнь Цыцю.

Ходят слухи, что старший брат Шэнь холоден и отчуждён, смотрит на других свысока. Однако каждый раз, когда он приходил передать послание, он никогда не сталкивался с трудностями. Это было гораздо проще, чем донести послание до внутренних учеников, которые смотрели на других свысока.

Старший брат Шэнь невероятно талантлив и прекрасно выглядит. Какая незамужняя спутница жизни достойна его?

Шэнь Цыцю не стал смущать невинного маленького ученика: «Я понял, я пойду позже».

Ученики в ответ отступили. Шэнь Цыцю оглядел двор и надел меч.

Он возродился, и по милости Божьей ему представилась такая великая возможность.

Переродившись, он не мог понять, чем он хуже Му Цзыченя, но, к счастью, ему и не нужно было это выяснять.

Тех, кто причинил ему боль, навредил ему и принудил его к смерти, можно убить одного за другим.

Младший брат Му Цзычэнь, второй младший брат Юй Куй, молодой мастер Вэнь Лань из секты Динцзянь и его мастер Сюань Ян Цзунь.

Му Цзычэнь возжелал заполучить его бессмертную кость и прекрасное сердце и пытался посеять раздор между ними. Он ошибался, как и трое других, поверивших ему. Никто не мог спастись.

Не говори ему, что некоторые вещи в этой жизни ещё не случились, так что иди и спаси их... Что же спасёт этих безжалостных людей? Он уже заплатил своей жизнью, и им придётся заплатить ту же цену.

Среди них Сюань Янцзунь является самым проблемным, так как он уже достиг сферы Золотого Бессмертия.

В мире совершенствования уровни совершенствования от низшего к высшему таковы: тренировка Ци, создание основы, золотой эликсир, зарождающаяся душа, слияние, Махаяна, истинное бессмертие и золотое бессмертие.

За исключением тринадцати уровней тренировки Ци, остальные сферы делятся на ранние, промежуточные, поздние этапы и великое совершенство.

Золотой Бессмертный – это высшая ступень. Сюань Янцзунь сейчас находится на ранней стадии Золотого Бессмертного, но его сила сравнима с силой человека средней стадии. Среди шести Золотых Бессмертных в современном мире его нельзя недооценивать.

Хотя Шэнь Цыцю и хотел немедленно отомстить, к сожалению, если бы Золотое Ядро сражалось с Золотым Бессмертным, это было бы пустой тратой жизни.

Если он продолжит тренироваться, разве он не станет Золотым Бессмертным? Рано или поздно я его убью и покажу ему.

Уровень культивации Сюань Ян Цзуня слишком высок, поэтому, боюсь, я смогу убить его только последним.

Младший ученик Му Цзычэнь присоединится к секте через месяц. Говорят, у него нет семьи и постоянного места жительства, поэтому найти и убить его заранее невозможно. Остаётся только ждать, пока он сам присоединится к секте.

Вэнь Лань и Юй Куй занимают высокие посты, поэтому риск убить кого-то в секте слишком велик. Лучше выбрать возможность сделать это там, где никто не увидит.

Шэнь Цыцю спокойно обдумал свой план мести, и нарастающее желание убийства наконец было подавлено и скрыто.

Скоро он встретится с Сюань Янцзунем, и ему нельзя раскрывать свои убийственные намерения и искать смерти. Ему также необходимо использовать ресурсы секты Юйсянь для продолжения совершенствования. Раньше он не знал, как действовать, но теперь он может действовать вместе с ними.

Шэнь Цыцю подавил свой гнев и полетел к дворцу Цюн Юй на своем мече.

Секта Нефритового Бессмертного — одна из четырёх основных сект человечества в мире самосовершенствования. Её возглавляет Золотой Бессмертный, и она очень известна. Прибыв, Шэнь Цыцю поприветствовал главу секты Сюань Янцзуня, восседающего на высоком троне, и старейшин, сидящих ниже, затем опустил глаза и молча сел на самом нижнем месте.

Усевшись, он крепко сжал пальцы под лунно-белым одеянием. Он явно хорошо подготовился по дороге сюда, но, увидев Сюань Янцзуня, почти потерял над собой контроль.

Выбитый крестец, разбитое сердце — вся боль нахлынула в одно мгновение.

Шэнь Цыцю сжал ладони и снова и снова читал «Сутру медитации». Наконец ему удалось выдержать.

Шэнь Цыцю медленно выдохнул и опустил голову, слушая, как старейшины обсуждают его женитьбу.

«Несколько крупных сект подали заявления о помолвке. Брак старшего брата секты Нефритового Бессмертного следует тщательно обдумать».

«Да, это вопрос, касающийся будущего секты, и к нему нельзя относиться легкомысленно».

Вэнь Лань хотел убить его, чтобы сблизиться с ним, но Шэнь Цыцю больше не хотел, чтобы он выдавал себя за своего неженатого даосского партнёра и тем самым вызывал о себе сплетни. От этой мысли ему стало дурно. Шэнь Цыцю поклонился и сказал: «Учитель... Учитель, старейшины, я предан своему совершенствованию. Не слишком ли рано говорить о браке?»

Великий старейшина сказал: «Это неверно. Брак укрепит связи между сектами, сделает путешествия более удобными, а также обеспечит вам большую поддержку. А Цы, ты всегда был благоразумным и должен это понимать».

Шэнь Цыцю холодно улыбнулся в глубине души. Он заметил, что Сюань Янцзунь пристально смотрит на него. Он знал, что даже если сегодня будет против, его всё равно вынудят обручиться. Поэтому он притворился послушным и откинулся назад: «Да».

Сюань Ян Цзунь отвернулся, и все продолжили обсуждение.

«Даже демоны прислали нам письмо о помолвке. Наш А Си действительно знаменит».

Великий Старейшина сказал: «Хотя люди, демоны и монстры пока что поддерживают кажущийся мир, на протяжении последних ста лет люди и демоны яростно сражались. Не рекомендуется поддерживать с ними тесные связи».

Остальные кивнули. Второй Старейшина, человек прямолинейный, громко хлопнул по столу. «Этот кандидат из Клана Демонов явно пришёл, чтобы устроить неприятности. У Императора Демонов есть план. Он хочет извлечь максимальную выгоду из своего бесполезного сына. Он хочет выдать этого бесполезного Седьмого Принца замуж. Достоин ли он этого?»

Седьмой принц? Сердце Шэнь Цыцю тронуло.

Се Лин, седьмой принц клана демонов, изначально был известным гением, и его талант был сравним с талантом Шэнь Цыцю. Но не так давно этот гений стал известным пустышкой.

Уровень совершенствования Се Лина резко упал за одну ночь, и он едва достиг второго уровня практики Ци. Король демонов испробовал все возможные способы, но не смог его исцелить.

Король демонов был плейбоем и имел много детей. Он отдавал предпочтение тем, кто выделялся. Се Лин был инвалидом, и его не могли спасти. Его помолвка была публично расторгнута, поэтому Короля демонов это больше не волновало.

Никчемного принца, которому отказали в помолвке, отправили на новый брак, просто чтобы попытать счастья. Неважно, если не получится. Если получится, это принесёт пользу клану демонов.

Но только Шэнь Цыцю знал, что пройдет совсем немного времени, прежде чем этот бесполезный принц не только восстановит свое совершенствование, но и вновь привлечет внимание мира с талантом еще более удивительным, чем прежде, произведя бурю в мире совершенствования, и его имя будет известно повсюду.

Се Лин не только непревзойденный талант, но и ум. С таким человеком Шэнь Цыцю, возможно, удастся заключить с ним сделку.

Великий старейшина на мгновение задумался и сказал: «Я думаю, что Вэнь Лань из секты Динцзянь — самый подходящий кандидат. Они примерно одного возраста... А Цы, что ты думаешь?»

Они пригласили Шэнь Цыцю просто из вежливости.

Они думали, что Шэнь Цыцю непременно скажет: «Я оставляю решение старейшинам», но неожиданно Шэнь Цыцю сказал: «Ученик считает, что, возможно, Седьмой принц — наиболее подходящий кандидат».

Как только были произнесены эти слова, в зале внезапно стало тихо.

Даже Сюань Янцзунь нахмурился. Сегодня Шэнь Цыцю был совсем не таким, как раньше. Он всегда спокойно следовал договорённостям. Может быть, потому, что это касалось его собственного брака, он придавал этому больше значения?

Второй старейшина был шокирован и сказал: «Эй, малыш, о чём ты думаешь? Се Лин теперь бесполезный человек. Я слышал, что его помолвка только что расторглась. Что ты делаешь здесь с таким бесполезным человеком, которого все презирают?»

Мысли Шэнь Цыцю лихорадочно шли, и он взял секту за отправную точку, по-видимому, заботясь о ней всем сердцем: «Хотя Се Лин бесполезен, клан его матери — Павлин. Император демонов позволил ему выйти замуж, а это значит, что он, возможно, на самом деле не бросил его».

Клан Павлина — крупный клан среди демонов. Если они хотят продолжать бороться за власть в клане, они не откажутся от принца, носящего их род. Если секта Бессмертных Нефрита примет Се Лин, она сможет обойти Короля Демонов и напрямую установить отношения с кланом Павлина.

Но это все еще не так хорошо, как помощь от секты Динцзянь.

Великий старейшина взвесил все за и против: «Это всё равно не подходит. Я думаю, что секта Динцзянь лучше».

Они наконец перестали говорить о людях лицемерно и начали откровенно говорить об их плюсах и минусах.

Шэнь Цыцю опустил глаза.

«Секты Динцзянь и Юйсянь уже в хороших отношениях. Неудача этого брака объясняется своеволием и юношеской наивностью учеников. Это не нанесёт урона репутации секты Динцзянь и не повлияет на отношения между двумя сектами. Однако у нас раньше не было возможности установить близкие отношения с расой демонов, поэтому такая возможность очень редка».

Он не был ни скромным, ни высокомерным, а объяснял все подробно, что действительно убедило всех.

Сюань Янцзунь взглянул на своего старшего ученика, который сегодня редко говорил, и внимательно посмотрел на него, а затем медленно произнес: «Это не значит, что ты поступишь несправедливо, если выйдешь замуж за бесполезного человека».

Остальные старейшины переглянулись, но на этот раз не сразу согласились со словами вождя.

Шэнь Цыцю крепко сжал руки, размышляя про себя: «По сравнению с тем, чтобы извлечь из него бессмертные кости и вырвать сердце, женитьба на бесполезном мужчине – ничто». Он и глазом не моргнул бы, обручившись, не говоря уже о женитьбе.

Видя, что он долго молчит, Сюань Янцзунь спросил глубоким голосом: «Или ты видел Се Лина, или слышал что-нибудь?»

Я его не видел, но слышал о нём. Уверен, через год он засияет. Верите?

Шэнь Цыцю опустил руку в приветствии и медленно поднял голову.

«Мы случайно увидели его издалека и увидели, что он очень изящен и красив». Все смотрели на лицо Шэнь Цыцю, достойное звания самой красивой женщины в мире самосовершенствования, и слышали, как он произнёс звучным голосом: «Ученику нравится его лицо».

Сюань Ян Цзунь и старейшины: «...»

Только ради лица! ?

*

В секте Динцзянь Вэнь Лань дразнил иволгу у окна.

Его друг пил с ним чай: «Секта Нефритового Бессмертного, вероятно, собирается сегодня устроить свадьбу Шэнь Цыцю. Ты не торопишься?»

Вэнь Лань был полон решимости победить, не проявляя никаких признаков беспокойства. Он посмотрел на птицу в золотой клетке и улыбнулся: «С точки зрения общественности, секта Бессмертных Нефрита определённо выберет меня. С точки зрения личной…»

Друг поддразнил: «Шэнь Цыцю обязательно выберет тебя?»

Улыбка Вэнь Ланя стала шире, когда он деревянной ложкой насыпал корм иволге. Прекрасная птица с удовольствием клевала еду. «Последние два года я часто посещал секту Нефритового Бессмертного и сблизился с Шэнь Цыцю. Я до сих пор помню нашу первую встречу с ним: я был с прекрасным мечом. Шэнь Цыцю был лучшим в мечах и заклинаниях, поэтому я не мог не смотреть на меч ещё несколько раз. Поэтому я встретился с ним наедине и пригласил на поединок».

Вэнь Лань подумал о грациозности Шэнь Цыцю, об ошеломляющем зрелище, которое он никогда не забудет.

«Я проиграл, поэтому отдал ему меч. Он был очень удивлён, и выражение его лица, когда он был ошеломлён...» Вэнь Лань задумался: «Шэнь Цыцю, конечно, холоден и скучен, но он действительно красив. Я тоже рад этому браку».

Мой друг рассмеялся и сказал: «Тогда желаю тебе удачи в обретении твоего прекрасного мужчины!»

Пока они разговаривали, снаружи послышались торопливые шаги учеников.

«Молодой господин...»

Ученик замялся и выглядел смущённым. Увидев выражение его лица, Вэнь Лань вдруг почувствовал, что что-то не так.

"Что случилось?"

Ученик опустил голову и сказал: «Секта Нефритового Бессмертного только что объявила, что наш старший ученик, Шэнь Цыцю, обручится с Се Лином, седьмым принцем клана демонов».

Деревянная ложка с грохотом упала на землю.

Вэнь Лань внезапно встал: «Что ты сказал!?»

Когда деревянная ложка ударилась об пол, в комнате воцарилась тишина, и можно было услышать, как упала булавка.

Ученик, передавший послание, низко опустил голову и не осмелился произнести ни слова. Его друг тоже выглядел смущённым и не знал, что ответить.

Лицо Вэнь Ланя побледнело и посинело, а слова, которые он только что произнес с уверенностью, стали подобны пощечине, которая неожиданно вернулась к нему и больно ударила по лицу.

Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем медленно произнести: «...Вы, ребята, выходите первыми. Я хочу побыть один некоторое время».

Друзья и ученики поспешно встали и ушли.

Без посторонних Вэнь Лань больше не мог сдерживать свою ярость. От его благородного самообладания не осталось и следа. Кости его рук трещали. Он поднял взгляд и увидел, что птица всё ещё клюёт еду в золотой клетке. Он тут же почувствовал, что это бельмо на глазу, и сердито махнул рукой, чтобы разбить клетку!

Птица вдруг в панике захлопала крыльями, жалобно закричала, а ее перья разлетелись во все стороны.

К счастью, клетка оказалась достаточно прочной, и птица не пострадала, но она тут же сложила крылья и задрожала в клетке.

Вэнь Лань был озадачен. Он знал, кто на этот раз предложил руку и сердце секте Бессмертного Нефрита. Молодой мастер из клана Демонов, который, скорее всего, составит ему конкуренцию, определённо не был выбран старейшинами секты Бессмертного Нефрита из-за своего демонического происхождения. Он твёрдо решил, что его партнёром по даосизму должен быть Шэнь Цыцю.

Но Се Лин, бесполезный Се Лин из клана демонов?

Секта Нефритовых Бессмертных сошла с ума!?

В глазах Вэнь Ланя мелькнул зловещий огонёк. Нет, ему придётся лично отправиться в секту Бессмертного Нефрита.

Автору есть что сказать:

Малый театр:

Вэнь Лань (уверенно): Он обязательно выберет меня.

Шэнь Цицю: Я выбираю Се Лин

Вэнь Лань (Прорыв защиты):! ! ? ?

Глава 3

Второй ученик Сюань Янцзуня, Юй Куй, взмыл на мече и стремительно помчался к резиденции Шэнь Цыцю. Это место называлось усадьбой Цан Юэ и располагалось на горе Лэнфэн в школе Юйсянь. Это было прекрасное место для созерцания луны и духовной практики.

Юй Куй прилетел и начал кричать во двор: «Старший брат!»

Он ясно ощутил присутствие Шэнь Цыцю в комнате, но тот ничего не сказал.

Ты репетируешь? Не похоже.

Юй Куй снова с тревогой постучал в дверь: «Брат, мне нужно тебе кое-что сказать!»

Через мгновение из-за двери раздался голос Шэнь Цыцю, чистый, как родник: «Говори».

Юй Куй не услышал ничего подозрительного в голосе Шэнь Цыцю через дверь и просто спросил: «Брат, ты меня не впустишь?»

Шэнь Цыцю: «Это неудобно».

Это неудобно. Как это неудобно?

В то время Юй Куй и Шэнь Цыцю были в очень хороших отношениях, поэтому он понятия не имел, сколько усилий приложил Шэнь Цыцю, чтобы устоять перед соблазном убить его мечом.

Юй Куй находится только на ранней стадии сферы Золотого Эликсира, поэтому Шэнь Цыцю может его убить.

Но если бы он действовал напрямую в секте, то не смог бы избежать меча Сюань Янцзуня, даже убив Юй Куя. Шэнь Цыцю не собирался быть похороненным вместе с ними. Чтобы отправить их в ад по одному, он мог бы потерпеть какое-то время.

Юй Куй немного помедлил снаружи, но в конце концов не решился на опрометчивый поступок. Он просто встал у двери и спросил: «Я слышал, ты сам выбрал Се Лина. Он никчёмный человек, как он может быть достоин тебя?»

В этот момент Юй Куй снова забеспокоился: «Раз уж секта тебе не навязывала, у тебя ещё есть возможность манёвра. Иди и скажи, что теперь жалеешь об этом, и выбери кого-нибудь получше!»

Юй Куй знал, что секта будет обсуждать женитьбу Шэнь Цыцю. Узнав об этом, он испытал необъяснимое разочарование, но быстро забыл об этом. Брак старшего брата был официальным решением секты и был вполне закономерен.

Но даже если бы они захотели устроить брак, им пришлось бы выбирать среди гениев. Шэнь Цыцю лично выбрал себе никчёмного жениха. Юй Куй не мог этого понять и принять.

Если его в будущем уберут, как посторонние будут относиться к их секте? Даже если Шэнь Цыцю не чувствует себя обиженным, ему, как младшему брату, стыдно даже думать об этом!

Шэнь Цыцю холодно сказал в комнате: «Я уже получил письмо о помолвке. Нет причин сожалеть об этом».

Ю Куй: «Но… ух!»

Порыв морозного воздуха ворвался в его сторону через дверь. Юй Куй был застигнут врасплох и отброшен на три шага назад. Пальцы его замёрзли от холода. Он поднял взгляд и непонимающе уставился на дверь.

Шэнь Цыцю: «Теперь ты можешь идти».

Хотя Шэнь Цыцю холоден по натуре, он всегда слушает его молча, словно обладает бесконечным терпением. Юй Куй часто считает его скучным, но иногда, когда его раздражают другие люди, он думает, что приятно иметь кого-то, кто готов его спокойно выслушать.

Шэнь Цыцю редко перебивал себя и разговаривал с ним резко.

Юй Куй тут же разгневался: «Я думал о тебе, а ты меня прогнал. Ты не умеешь ценить хорошего человека!»

«Брак — это такая шутка. Если ты пожалеешь об этом в будущем, не вини меня, своего младшего брата, за то, что я не попытался тебя остановить!»

Юй Куй в гневе ушёл. Шэнь Цыцю прижал жужжащий меч к земле, а его тонкие вороньи перья слегка поникли, закрывая ледяные глаза.

В детстве он стал свидетелем того, как его младший товарищ Юй Куй расстроился из-за резкого замечания Сюань Янцзуня. Тогда он понял, что слова – острое оружие, способное ранить. Поэтому он всегда дважды думал, прежде чем что-то сказать, и был осторожен, опасаясь случайно ранить других.

Со временем он стал немногословным, и каким-то образом некоторые люди распространили слух, что он держался отчужденно и пренебрежительно к ним относился.

Позже Юй Куй поверил Му Цзыченю, но не ему. Похоже, он тоже считал Му Цзыченя лучше.

Это уже не имеет значения. В этом мире нет никого, кто был бы ему дорог.

Мастер, который тебя воспитал, может легко тебя бросить, младший ученик, выросший вместе с тобой, может отвернуться от тебя, а жених, с которым ты был помолвлен, может измениться и влюбиться в другую. Так устроены отношения между людьми в этом мире.

Они все поддельные.

Шэнь Цыцю больше никому не доверится и никому не откроет своего истинного сердца. Реальны лишь ненависть и обида.

Шэнь Цыцю взглянул на брачный контракт и знак помолвки на столе.

Король демонов, похоже, жаждал немедленно отдать сына, и ночью отправил свидетельство о браке и подвеску с крылатым нефритом. Нефритовые подвески пришли парой, что было очень кстати и могло выдержать смертельный удар махаянского культиватора.

Шэнь Цыцю только успел убрать вещи, как загорелся его нефритовый жетон, передающий голос. Услышав голос, он был ошеломлён.

...Седьмой принц направляется в секту Нефритовых Бессмертных. Секта хочет, чтобы он встретил его?

*

Се Лин почувствовал, что его тело слегка дрожит.

Он спал. Во сне он лежал на облаках. Ему было нормально немного покачиваться, поэтому он удобно перевернулся.

...Подождите, он действительно трясется!

Се Лин внезапно открыл глаза и перевернулся, чтобы осторожно сесть. Из-за того, что он встал слишком быстро, у него закружилась голова. Когда он успокоился, то обнаружил, что лежит не в комнате, а в карете.

Повсюду висели занавеси, а также проводилась грандиозная церемония с участием восьми духов-тигров, запряженных в алую золотую колесницу.

Се Лин была ошеломлён.

Он посмотрел на свою официальную одежду, затем на шестерых монахов Махаяны, сопровождавших экипаж.

Учитывая все это, может ли быть так, что старый Король Демонов воспользовался его бессознательностью, чтобы предать его?

Се Лин нахмурил брови. К счастью, его доверенное лицо, Чёрный Ястреб, всё ещё было рядом. Увидев, что тот проснулся, Се Лин тут же шагнул вперёд и сказал: «Ваше Высочество, вы наконец-то проснулись!»

Се Лин сжал в руке складной веер: «Расскажи мне, что случилось?»

«Ты провёл в коме два дня. В это время Король Демонов обсудил это с сектой Нефритового Бессмертного и договорился о твоей свадьбе со старшей ученицей секты, Шэнь Цыцю. Под предлогом восстановления сил и развития отношений тебя отправили в секту Нефритового Бессмертного, чтобы ты некоторое время жил с Шэнь Цыцю».

Се Лин ахнул: «С кем, ты сказал, я помолвлен?»

Черный Ястреб был искренним человеком: «Старший ученик Секты Бессмертных Нефрита, Шэнь Цыцю».

Глаза Се Лин внезапно потемнели!

Черный Ястреб был потрясен: «Ваше Высочество!»

Его Высочество задрожал и упал, держась за сердце. Он лежал на спине, устремив взгляд в небо, словно мертвец.

Он спал с ней, и не просто был помолвлен, а был помолвлен со злодеем.

Этот сюжет неверный!

Все кончено, сюжет сбился с пути, он ведь здесь не умрет, верно?

Все верно, Се Лин не оригинальный, он путешественник во времени.

Год назад он перенесся в книгу и стал Се Лином, человеком с тем же именем и фамилией, главным героем книги.

Главный герой этой книги следует по стопам Лонга Аотяна, гения, которого бросили и разорвали помолвку. Он следует принципу «Не обижай молодых и бедных», потому что со временем всё меняется.

Когда Се Лин путешествовал во времени, его сопровождала лишь бесчеловечная система . У неё не было функции чата, как во многих романах о путешествиях во времени. Это была лишь холодная и безжалостная машина, выдающая задания, и существовала система штрафов за провал миссии.

К счастью, награда за успешное выполнение миссии весьма щедрая, что можно считать золотым куском.

В оригинальном романе более тысячи глав, и Се Лин прочитал лишь половину. Однако он прочитал длинный обзор со спойлерами к последующему сюжету, поэтому хорошо знаком с важными персонажами и ключевыми моментами.

Шэнь Цыцю — один из злодеев, появившихся в средний период.

С самого своего появления он обладал мощной злодейской аурой, носил маску и убивал людей, не моргнув глазом. В то время он доставил немало хлопот главному герою, который был в хороших отношениях с сектой Нефритовых Бессмертных, а Шэнь Цыцю был предателем секты Нефритовых Бессмертных.

Говорят, что он убил своего жениха Вэнь Ланя, молодого мастера секты Динцзянь, а затем восстал против секты Юйсянь, став непримиримым по отношению к ней.

Се Лин почувствовал холодок в сердце.

Разве жених Шэнь Цыцю не Вэнь Лань? Почему он стал им?

Злодей, который появится только в середине фильма, на самом деле встретился с ним так рано!

В этот момент он был всего лишь бесполезным человеком на втором уровне практики Ци. Если он попадёт в руки злодея, какой хороший конец его ждёт?

Черный Орел взглянул на отчаянное выражение лица Се Лина, сжал меч и преданно произнес: «Ваше Высочество, если вы недовольны этим браком, я готов рискнуть своей жизнью, чтобы проложить для вас кровавый путь и помочь вам сбежать!»

Лицо Се Лина оцепенело: «Спасибо за приглашение, но, находясь здесь с шестью практикующими Махаяны, ты один, находящийся на средней стадии Слияния, не сможешь выбраться».

Король демонов боялся, что он сбежит, поэтому послал шестерых монахов-махаянов следить за ним. Если бы посторонние не знали, они бы наверняка подумали, что эти люди пришли его защищать, и, возможно, даже стали бы восхвалять его за его величественный вид.

Се Лин стиснул зубы и проклял Короля Демонов с головы до ног. Он глубоко вздохнул и сел. Поскольку человек ещё не умер, ему нужно было найти способ.

Лицо Се Лин помрачнело: «Где мы?»

Черный Ястреб: «Мы почти у ворот Секты Бессмертных Нефрита».

Пока он говорил, вся колонна остановилась.

Се Лин обхватил веером окно, медленно приподнял занавеску и выглянул наружу.

Один лишь взгляд — и он был ошеломлен.

В упряжке, встречавшей карету, предводителем был мужчина в лунно-белом серебряном одеянии, с высоким и стройным станом. Черты его лица были от природы прекрасны, но в глазах цвета осенней воды светился ясный свет. Именно эта холодность делала его прекрасным, но не кокетливым, словно яркая фея на небе.

Осенняя вода – бог, нефрит – кости, белые одежды белее снега, яркая луна и свежий ветерок.

——Как кто-то может быть таким красивым!

Се Лин любил любоваться красотой без какой-либо интимности, словно картинами и фарфором. Глаза его загорелись: в три секунды он захотел узнать всё об этом человеке!

Янтарные глаза Се Лина шевельнулись, и появилась панель заметок о персонаже. Он с нетерпением ждал возможности взглянуть на него.

[Имя: Шэнь Цицю

Возраст: 18

Выращивание: Поздний Джиндан

Фракция: Секта Нефритового Бессмертного

Фракция: Злодей]

Се Лин: «…………»

Это злодей, который в будущем будет сражаться с ним не на жизнь, а на смерть, но теперь он станет его супругом.

Никто не сказал ему, что злодей выглядит именно так!

Он наконец влюбился, но в итоге так сильно потерял голову.

Затем раздался звуковой сигнал, напоминающий о выполнении системной задачи.

[Начинается побочный квест «Убить злодея Шэнь Цы Цю»]

Срок миссии: 20 лет

Награды за выполнение миссии: для просмотра получите файл «Список наград.jpg».

Штраф за провал: удар молнии.

Двадцать лет — это звучит как долгий срок, но система настолько искусственно заторможена, что сюжет совершенно слетел с рельсов, понимаете? Неизвестно, сможет ли он продержаться даже два дня в руках злодея, не говоря уже о двадцати годах.

Трава на могиле достигает высоты трёх футов.

В этот момент Шэнь Цыцю случайно оглянулся и по совпадению встретился взглядом с Се Лин.

Се Лин знал, что он злодей, но его павлинья родословная заставляла его рефлекторно поддерживать свой образ.

Птицы любят любоваться красивыми женщинами, а еще больше они любят... хвастаться.

Шэнь Цыцю также остановился, увидев Се Лин.

То, что он сказал о лице Се Лина, было просто чепухой, но он не ожидал, что тот на самом деле такой красивый.

Се Лин был одет в невероятно роскошный наряд: парчовый плащ цвета огненного облака, расшитый золотыми павлиньими перьями, с парчовым поясом на талии и чёрно-золотыми сапогами, словно ступающими по облакам. Всё это было невероятно роскошно, отчего брови юноши, похожие на мечи, и его глаза, похожие на звёзды, казались ещё прекраснее.

С первого взгляда можно сказать, что этот красивый молодой человек происходит из знатной семьи.

Приподнятие занавески складным веером Се Лином было неописуемо элегантным и легкомысленным.

Шэнь Цыцю вышел вперёд, выполняя все необходимые джентльменские формальности. Его голос был нежен, как весна: «Шэнь Цыцю, ученик секты Нефритового Бессмертного, приветствует Его Величество, Седьмого Принца Клана Демонов».

Се Лин очень изящно кивнула: «Да».

Никто не знал, что его другая рука, заложенная за спину, на самом деле слегка дрожала.

Он думал, почему у этого человека такой приятный голос.

Предупреждая себя, он оказывается хладнокровным злодеем, который убивает, не моргнув глазом.

Это ужасно во всех смыслах этого слова.

Се Лин притворился спокойным и, казалось, не двигался. Он ступил на спину белого тигра и медленно спустился с повозки.

Как только его шаги коснулись земли, система замедления выдала еще одно окно.

[Обнаружено отклонение сюжета, и опасный персонаж появился раньше времени. Запущен план компенсаций, и открыты компенсационные награды за побочные задания.]

Се Лин помолчал.

[Компенсационная миссия «Убейте злодея Шэнь Цыцю» «Жизнь превыше всего»: Пожалуйста, будьте скромны и убедитесь, что он не захочет вас убить. Настоящий джентльмен никогда не опоздает спасти свою жизнь, даже если на это уйдет десять лет. Если вы сможете завоевать его доверие, вам не придется беспокоиться о том, что он когда-нибудь вас убьет.

Предлагаемые действия: позвольте ему изначально ослабить свою защиту по отношению к вам, зацепите палец и дайте злодею немного тепла и шока от главного героя.

Награда за выполнение задания: один эликсир пятого уровня, любой на ваш выбор.

Штраф за провал: нет]

Се Лин не мог оторвать взгляд от пальцев Шэнь Цыцю. Они были белыми, тонкими и красивыми. Процесс убийства должен выглядеть ещё лучше.

Он зацепил палец такого убийцы, когда встретил его. Неужели он больше не хочет жить?

Поскольку это задача с вознаграждением, то это уровень вознаграждения. Можете ли вы просто назначить вознаграждение себе напрямую, вместо того, чтобы усложнять уровень вознаграждения?

Мусорная система, разрушившая мою юность.

Автору есть что сказать:

Се Лин: Я убила Шэнь Цыцю, это правда? [Испуганно]

Глава 4

Нет нужды спешить умирать, о нет, ради завершения миссии компенсации.

По сравнению с огромной прощальным отрядом клана демонов, встречать их из секты Бессмертного Нефрита пришло не так уж много людей. Лидером был Шэнь Цыцю, за ним, на полшага, следовал Юй Куй с кислым выражением лица. Остальные были там лишь для пущей важности.

Но не обманывайтесь грандиозным представлением клана демонов. Отправив туда людей, они оставили Се Лину лишь одного стражника и двух слуг. Для королевской семьи клана демонов, которая больше всего ценила эффектность, это означало, что статус Се Лина в клане демонов резко упал, и он стал всего лишь пешкой, которой можно было манипулировать по своему усмотрению.

Изначально Се Лин был золотым фениксом, рождённым от союза Пылающего Зверя, Пожирающего Небеса, Короля Демонов, и павлина. Он обладал одним духовным корнем, огненным элементом. Он был не только благородного происхождения, но и обладал выдающимися способностями. Если бы не неудачное совершенствование, ни один из оставшихся сыновей и дочерей Короля Демонов не смог бы с ним сравниться.

Сопровождавший его практикующий Махаяна подумал: «Жаль, что нет никаких «если». Перед уходом он передал Се Лину слова Короля Демонов: «Ваше Высочество, Король Демонов выразил надежду, что вы будете чувствовать себя уверенно и восстановите силы в Секте Нефритового Бессмертного. Берегите себя».

Се Лин сказал с натянутой улыбкой: «Я благодарю всю его семью».

Остальные: «…»

Даже Шэнь Цыцю, услышавший это впервые, понял, что Се Лин ругается.

«Какой новый способ ругательства», — подумал Шэнь Цыцю.

Уголок рта монаха Махаяны дернулся: «Ты тоже член семьи Его Величества».

Се Лин поднял свой складной веер, его трехмерный защитный механизм полностью активировался: «Так что я благодарю себя, в чем проблема?»

Бесполезный человек осмеливается быть таким высокомерным. Если бы у него не осталось хоть какой-то пользы... Практикующий Махаяну глубоко вздохнул: «Нет, вопрос».

Шэнь Цыцю считает себя не очень хорошим оратором, поэтому, когда видит кого-то красноречивого, он не может не бросить на него еще несколько взглядов.

Се Лин заметил, что злодей смотрит на него. Он выглядел спокойным и не осмеливался пошевелить рукой, держащей веер.

Демоническое племя, провожавшее их, отступило, и Шэнь Цыцю попросил остальных учеников разойтись. Остались только он и Юй Куй. Они привели Се Лина и других в секту Юйсянь и повели их вперёд.

Секта Юйсянь обширна и многочисленна. В ней множество залов и вершин. Ученики перемещаются между ними либо на летающих мечах, либо верхом на ездовых животных. Се Лин больше не может летать на мечах, поэтому Шэнь Цыцю позволяет журавлю нести себя, в то время как он и Юй Куй летят на мечах впереди.

Журавли были очень послушными и питали естественную симпатию к таким монстрам, как Се Лин, обладавшим могущественной родословной. Сидя на спине журавля, Се Лин ясно слышал, как ученик рядом с Шэнь Цыцю презрительно ухмыляется.

Се Лин взглянул на него и спокойно открыл окно с информацией о персонаже для проверки.

Юй Куй, младший брат Шэнь Цыцю, находится на ранней стадии Золотого Эликсира и находится на дружеской стороне главного героя.

В оригинальном романе главный герой позже подружится с Сюань Янцзунем и Юй Сяньцзуном и будет часто общаться с Юй Куем. Однако, когда главный герой встречает Юй Куя, тот уже вернулся на вершину, избежав жалкого существования, поэтому Юй Куй обращается с ним вежливо и с большим уважением.

В результате, столкнувшись с самим собой, чьё совершенствование пошло на спад, разве Юй Куй не смотрит на других свысока? Се Лин постучал веером по ладони. Ему нужно понаблюдать за таким другом какое-то время и решить, стоит ли его оставлять.

К тому же, он только что выслушал подробный доклад Чёрного Ястреба. Говорили, что Шэнь Цыцю сам выбрал себе невесту. Какой смысл был выбирать его, известного неудачника? Разве Вэнь Лань из клана Динцзянь не подошёл бы лучше?

В оригинальном романе не упоминалось, почему Шэнь Цыцю хотел убить Вэнь Лань. Если бы Вэнь Лань сам спровоцировал Шэнь Цыцю, всё было бы в порядке, но если бы Шэнь Цыцю убил его, просто став его супругом... Сердце Се Лин сжалось.

Как ему не повезло, что главному герою пришлось стать козлом отпущения.

Группа прибыла на пик Лэнфэн, и Шэнь Цыцю отвез их в резиденцию.

Хотя вся вершина была отведена Шэнь Цыцю, на пике Лэн стоял только один особняк, разделённый на два двора. С одной стороны располагались спальня, кабинет, комната для тренировок и т.д. самого Шэнь Цыцю, а с другой – гостевая резиденция, отделённая от главного двора лишь цветочной стеной.

Во дворе есть небольшой пруд, через который перекинут мостик в форме полумесяца. За пределами двора деревья колышутся и цветут пышной зеленью. Весь Лэнфэн тихий, но не безжизненный, что делает его прекрасным местом для наслаждения пейзажем.

Гостевая резиденция по размерам и великолепию не могла сравниться со спальней Се Лин в императорском дворце, но, хотя она была небольшой, в ней было все необходимое, а обстановка была элегантной, а планировка — разумной, так что она тоже была очень хороша.

Шэнь Цыцю: «Ваше Высочество, останетесь здесь, пока вы поправляетесь после травм. Если вам что-то ещё понадобится, пожалуйста, дайте мне знать. Я в соседнем дворе. Если вам что-то понадобится, просто пришлите кого-нибудь за мной».

Лёгкий ветерок ласкал одежду Шэнь Цыцю, а его тень отражалась в пруду. Се Лин вспомнил совет системы «выжить» и небрежно улыбнулась. «Учитывая наши отношения, вам не обязательно называть меня «Ваше Высочество». Это кажется слишком отстранённым. Я слышал, вы на год старше меня, поэтому я буду называть вас Брат Шэнь. Вы можете называть меня по имени, а можете — Брат Се».

Шэнь Цыцю в этом году исполняется восемнадцать лет, а Се Лину — семнадцать, оба ещё молодые люди.

В мире совершенствования, когда люди выходят на улицу, они часто путают такие понятия, как старший, младший, брат, товарищ-даос и фея. Он на год младше Шэнь Цыцю, и его уровень совершенствования ниже, поэтому называть его «старшим братом Шэнь» не будет ошибкой.

Шэнь Цыцю бросил на Се Лина легкий взгляд: у молодого человека были острые брови и яркие глаза с янтарными зрачками, которые, казалось, сияли, а его улыбка легко вызывала у людей приятные чувства.

Шэнь Цыцю задумался на мгновение и сказал: «Пожалуйста, дай мне больше наставлений в будущем, спасибо, младший брат».

Се Лин лучезарно улыбнулся: «Старший брат Шэнь, пожалуйста».

Юй Куй, стоявший рядом с ним, терпел всё это до конца. Теперь, когда прощальная команда клана демонов ушла, а люди вошли в секту Бессмертного Нефрита, этот неудачник всё ещё осмеливался приближаться к Шэнь Цыцю. Он наконец не выдержал.

Юй Куй холодно фыркнул: «Мой старший брат — старший ученик Секты Бессмертных Нефрита. Сколько людей пытались наладить с ним отношения? С твоим нынешним статусом у тебя ещё хватает наглости называть его старшим братом?»

Он не пытался скрыть своего презрения, и охранник Черный Ястреб пришел в ярость: «Ты!»

«Эй», — Се Лин поднял руку со складным веером, преграждая путь Черному Ястребу, его улыбка не изменилась. — «Тогда как, по-твоему, нам следует к нему обратиться?»

Он знал, что Юй Куй смотрит на него свысока, и его враждебность была слишком очевидна.

Се Лин развернул складной веер, медленно и спокойно им помахивая. «Учитывая мой статус и недавнюю помолвку, назвать его А Цы при нашей первой встрече было бы легкомысленно и неприлично. А как называть его – братом, мужем или женой… это нам придётся обсудить за закрытыми дверями».

Се Лин произнёс это намеренно, остановившись на последнем слове. Он взглянул на Шэнь Цыцю и увидел, что тот ошеломлён. Он также увидел, что Юй Куй остолбенел. Эта фраза убила двух зайцев одним выстрелом: одновременно шокировала злодея и раздражающего Юй Куя.

Седьмой принц, всю дорогу пребывавший в подавленном состоянии, наконец оживился. Он многозначительно спросил: «Кто ты? Как ты можешь указывать мне, как называть моего жениха?»

Юй Куй был потрясён его бесстыдством. Придя в себя, он тут же впал в ярость. Он тут же выхватил меч, лицо его покраснело, шея стала толстой. «Бесстыдство! Простой отброс на втором уровне очистки Ци, смеет желать моего старшего брата!»

На губах Се Лина играла улыбка, но в глазах не было ни тени улыбки. Он холодно посмотрел на Юй Куя. Он не уклонился, и тот даже не смог поднять меч. Внезапно из земли выросли сосульки, заморозив его меч.

Это Шэнь Ци Цю.

«Брат!» Юй Куй изо всех сил выхватил меч. «Он говорил с тобой легкомысленно, а ты позволил мне...»

«Юй Куй, — спокойно вынес приговор Шэнь Цыцю, — ты оскорбил неженатого супруга своего соученика. Разве твой учитель учил тебя быть собакой? Ты будешь наказан десятью ударами плети».

Шэнь Цыцю шевельнул рукавами, и в его руке появился кнут: «Не нужно идти в зал наказаний, я накажу тебя лично».

Юй Куй замер, не в силах поверить своим глазам: «Старший брат!?»

Шэнь Цыцю — один из учеников, надзирающих за порядком в Зале Наказаний. Он беспристрастен и бескорыстен, что делает слухи о его злобности ещё более правдивыми. В любом случае, любой, кто совершит ошибку, будет посрамлён слухами, услышав его имя.

Говорят, что методы Шэнь Цыцю жестоки, и ни один человек, которого он наказал, не сможет сразу же выбраться из пыточного зала.

Это преувеличение. Шэнь Цыцю всегда избивает людей по правилам пыточного зала.

Се Лин закрыл половину лица складным веером, посмотрел на двух товарищей-учеников и ничего не сказал.

Глаза Ю Куя покраснели, а рука, держащая меч, задрожала: «Ты собираешься наказать меня за то, что я чужак?»

Это всего лишь наказание. Я убью тебя позже. Шэнь Цыцю теряет терпение: «На колени».

Юй Куй вытянул шею и не двигался. Он хотел сохранить патовую ситуацию, но Шэнь Цыцю не дал ему ни единого шанса. Звук вырывающегося воздуха сопровождался вырывающимся кнутом, который с хрустом ударил Юй Куя по колену.

Тело Ю Куя внезапно затряслось, и он опустился на одно колено.

Шэнь Цыцю подняла кнут: «Первый кнут».

Ю Куй: «Брат, я... э-э!»

Второй удар хлыстом ударил его по спине, и жжение мгновенно распространилось, заставив его стиснуть зубы от боли.

Когда Юй Куй увидел, что он настроен серьёзно, его грудь тяжело вздымалась, и гнев переполнил его. Сначала он пристально посмотрел на Шэнь Цыцю, а затем свирепо уставился на Се Лина.

Се Лин осмелился поспорить, что Юй Куй уже проклял его в сердце, ведь глаза у него были очень грязные.

Шэнь Цыцю не прекращал бить.

Несколько раз, когда он просто поднимал руку, ему хотелось вселить духовную силу и забить Ю Куя до смерти.

Бог знает, сколько усилий он приложил, чтобы сдержаться и удержать силу в пределах, допустимых пыточным залом. Руки его побелели от щипков, которые он терпел.

Шэнь Цыцю поджал тонкие губы, его белоснежные щеки были безразличны и бесстрастны. Когда он хлестал коня, его лунно-белые рукава рисовали в воздухе красивые дуги, словно белый журавль, хлопающий крыльями. Даже взмах хлыста радовал глаз.

Наблюдать, как он избивает людей, было наградой.

Пока он не избивает вас, вам все равно будет приятно постоять в стороне и посмотреть.

За исключением первого удара по колену, Шэнь Цыцю ударил Юй Куя по одному и тому же месту девять раз. На спине у него остался лишь след, но кожа быстро разошлась, и из раны потекла кровь.

Ю Куя избили так сильно, что он упал лицом вперед, и от боли на лбу у него выступил пот.

Одежда Ю Куя представляла собой мантию для самообороны, но она все равно была порвана.

Не то чтобы его не наказывали раньше, но сам Шэнь Цыцю никогда его не бил. Более того, когда он выходил из пыточного зала, даже если его не били плетью, а просто ставили на колени, Шэнь Цыцю оставлял ему лекарство или прикладывал его к нему лично.

Где старший брат, который его любил?

После десяти ударов Юй Куй встал, несмотря на боль, с покрасневшими глазами. Он не знал, от гнева или от обиды, но с негодованием взглянул на Се Лин. Ему было слишком стыдно оставаться здесь дольше. Когда он уже собирался уходить, Шэнь Цыцю сказал: «Извинись перед младшим братом Се».

Я, блядь...

Кадык Юй Куя задергался, кулаки сжались до хруста. Он обернулся, опустил голову, ни на кого не глядя, и быстро произнёс: «Я был груб, Ваше Высочество, простите меня!»

Сказав это, Юй Куй повернулся и ушел, гневно думая в сердце, что когда Шэнь Цыцю придет за лекарством, он обязательно оставит Шэнь Цыцю снаружи дома и никогда не впустит его, пока он искренне не признает свою ошибку!

Кто заставил его наказать себя за какую-то ерунду? Шэнь Цыцю нужно заставить проснуться!

Шэнь Цыцю смотрел на кровь на кнуте, его длинные ресницы наполовину прикрывали его прекрасные глаза, скрывая опасные эмоции под его спокойным выражением лица.

...Этого мало. Как может быть достаточно такого малого количества крови? Кровь, текущая из крестца и сердца, пропитала его одежду.

Никто не знал, что он тихо сходит с ума.

Шэнь Цыцю тихо подумал: «Эта небольшая боль далеко не достаточна, младший брат.

До него донесся голос Се Лин: «Из того, что я слышал, почему мне кажется, что он говорит: «Просто подожди меня»?»

Ресницы Шэнь Цыцю слегка дрогнули, а глаза медленно задвигались. Сознание вернулось к телу, и он стер кровь духовным светом: «Младший брат не знает этикета. Простите, что заставил Ваше Высочество... и младшего брата Се посмеяться надо мной».

Се Лин взглянул на негодяя. Хотя Шэнь Цыцю ещё не предал своего господина, его связь с ним уже была очевидна. Юй Куй, казалось, держал Шэнь Цыцю на расстоянии, но Шэнь Цыцю был совершенно равнодушен.

«Брат Шэнь, тебе, кажется, не нравится этот товарищ-ученик?»

Сердце Шэнь Цыцю слегка дрогнуло, но выражение его лица осталось неизменным: «Почему ты так говоришь?»

Разве посторонние не должны думать, что он по природе своей отчужден и относится ко всем именно так, и что в этом нет ничего необычного?

«Интуиция, — улыбнулась Се Лин, — если он тебе не нравится, то, как твой неженатый партнёр-даос, я должна разделять твоё мнение и сердце. Не нужно быть с ним любезной».

Он мог бы просто махнуть рукой на такого друга, как Юй Куй. Ему было приятно называть его бесполезным человеком, не так ли? И он даже посмотрел на меня так, словно собирался преподать урок. Се Лин подумал: «Кем ты себя возомнил?»

В глазах Шэнь Цыцю мелькнула тень. Он с ясным и холодным выражением лица взглянул на безупречную улыбку Се Лин и тихо прошептал: «У нас одни и те же стремления... но, кажется, ты меня очень боишься».

Сердце Се Лин внезапно дрогнуло, и зазвонил тревожный колокол!

Ему едва удалось сохранить самообладание: «Брат Шэнь, почему ты так говоришь? Мы сразу нашли общий язык, и я очень рад».

«Я встретил великого актёра», — подумал Шэнь Цыцю о своём младшем товарище, Му Цзычэне. «Твой характер лучше, чем у него, и у тебя меньше недостатков, но когда ты впервые посмотрел на меня, я тоже посмотрел на тебя».

Шэнь Цыцю: «Ты смотришь на меня как на небожителя, а потом как на призрака из загробного мира. Брат Се, почему я выгляжу для тебя как призрак?»

Голос Шэнь Цыцю был нежен, как чистый родник, но для ушей Се Лин он звучал как гром.

Да, если говорить о том, когда раскрылся самый большой недостаток Се Лина, то, вероятно, это случилось, когда он был просто поражён Шэнь Цыцю, а затем обнаружил, что тот — злодей. В тот момент он не смог скрыть своего выражения.

Кончики белых пальцев Шэнь Цыцю слегка коснулись темного хлыста и тихо произнес: «Спасибо, младший брат?»

Се Лин покрылась холодным потом.

Неудивительно, что он может сыграть злодея, который создаёт проблемы главному герою. Это понимание нельзя недооценивать.

Если я не буду осторожен, то могу и вправду погибнуть от его руки, когда сюжет отклонится от курса.

Мысли Се Лина лихорадочно метались, когда он открыл рот, чтобы спасти свою жизнь: «Когда я увидел старшего брата Шэня, я, естественно, был поражён его красотой. Старший брат Шэнь такой изящный и элегантный, как он может быть связан с призраками?»

Шэнь Цыцю погладил кнут и посмотрел на него, не моргнув глазом.

Се Лин почувствовал, что его улыбка вот-вот замерзнет.

Через мгновение Шэнь Цыцю отпустил его: «Забудь, это неважно».

Сердце Се Лин замерло в напряжении: «А?»

Неважно. Что ты имеешь в виду? Ты всё равно рано или поздно меня убьёшь, так что это неважно, верно?

Шэнь Цыцю убрал кнут, но подумал, что даже если у Се Лин и были скрытые мотивы, это не имело значения.

Его предали близкие один за другим, и ничьё коварное сердце больше не могло причинить ему боль. Если у Се Лина действительно были злые намерения, возможно, так ему и лучше.

Стеклянные глаза Шэнь Цыцю снова стали нормальными, и он опустил руку: «Я хочу заключить сделку с младшим братом Се. Можем ли мы зайти внутрь, чтобы обсудить это подробно?»

Глава 5

……торговля?

Всего за несколько вздохов всё кардинально изменилось, но Се Лин отреагировал быстро. Он посмотрел в сторону гостевой комнаты и сказал: «Я очень рад видеть вас, старший брат Шэнь. И если у вас есть какие-то недопонимания на мой счёт, давайте сядем и поговорим. Мы сможем разрешить их все сразу».

«Черный Ястреб, отведи слуг украсить гостевые комнаты и принесите лучший чай».

Чёрный Ястреб понял и первым вошёл в гостевую комнату. Пока он готовился, он проверил, нет ли скрытых формирований или засад.

Чёрный Ястреб и его люди проверили гостевые комнаты. Слуги достали лучший чай и заварили его. Аромат чая разнесся по помещению. Остальные ушли, оставив в комнате только Шэнь Цыцю и Се Лин.

Чай был первоклассным, духовным, «Снежный Почечный Чай» с Небесной Вершины. Один его аромат освежал и прояснял ум. Шэнь Цыцю не ожидал, что, несмотря на то, что культивация Се Лина пошла прахом, у него всё ещё остались деньги, которыми он мог похвастаться.

Он этого не знал, но Се Лин прожил здесь уже год, и, чтобы накопить достаточный начальный капитал на будущее, он только и делал, что копил деньги. До того, как его низложили, он, опираясь на свой статус, накопил достаточно природных богатств, духовных камней, золота и нефрита.

Разнообразные сокровища в хранилище настолько ослепительны, что могут ослепить людей.

Сегодняшнего Се Лина можно описать двумя словами: богатый, богатый, действительно очень богатый.

Шэнь Цыцю не притронулся к чашке. В дымке чайного аромата он сразу перешёл к делу: «Мне нужны Слёзы Бога Перьев из клана Павлинов. Взамен я предоставлю тебе убежище, пока ты будешь восстанавливаться, и помогу тебе отразить беду из Дворца Императора Демонов. Если тебе что-то понадобится для восстановления, пожалуйста, дай мне знать».

«Когда придет время, — медленно произнес Шэнь Цыцю, — мы расторгнем помолвку, как насчет этого?»

Се Лин остановился, разливая чай, а затем медленно поставил чайник обратно на стол.

Он легонько постучал по ладони складным веером. «Все знают, что мой талант загублен. Король демонов даже нанял чудо-лекаря, но он сказал, что лекарства нет. Как ты можещьжешь верить, что я смогу восстановить своё совершенствование?»

Шэнь Цыцю: Поскольку я приехал двумя годами позже, я, конечно же, знаю.

Шэнь Цыцю посмотрел прямо в вопросительные глаза Се Лин: «Сможешь ли ты восстановить своё совершенствование, зависит от тебя. Я просто знаю, что ты не похож на человека, который потеряет надежду и впадёт в упадок».

Се Лин улыбнулся: «Ну, потому что я выгляжу расслабленным и счастливым? Может быть, я действительно отпустил ситуацию и сдался».

Шэнь Цыцю опустил свои снежно-белые глаза: «Тогда считай это моей ошибкой».

В комнате на мгновение воцарилась тишина, а затем наступила неопределенная тишина.

Се Лин крепче сжала веер. Шэнь Цыцю, конечно, был злодеем, но злодеев... можно использовать.

Если он хочет восстановить своё совершенствование, Шэнь Цыцю действительно может ему помочь. Если Шэнь Цыцю согласится сейчас, ему не придётся ждать возможности полгода, и он сможет восстановить своё совершенствование заранее.

Боюсь, злодей расставил еще несколько ловушек.

Но он уже прибыл в секту Нефритового Бессмертного и находится под надзором Шэнь Цыцю. Если он не согласится, одному Богу известно, какие средства злодей использует, чтобы навредить ему и силой завладеть Слезами Бога Перьев.

Се Лин задумался на несколько раундов, а затем похлопал веером: «Да, я надеюсь, что смогу свободно использовать юэхуацюань».

Источник Юэхуа обладает чудодейственным эффектом, укрепляющим тело и восполняющим жизненную энергию. Им могут пользоваться только прямые потомки секты Нефритового Бессмертного. Остальным прямым потомкам необходимо заранее поприветствовать его и занять очередь. Только потомки Сюаньян Цзуня могут купаться в холодном источнике в любое время.

Шэнь Цицю: «Сделка».

Разговор был простым и понятным, он шёл так гладко, что Се Лин не мог поверить своим глазам. Он с подозрением спросил: «Может, нам заключить контракт или что-то в этом роде?»

Шэнь Цыцю поднял руку и поднес чашку к глазам: «Конечно, он мне нужен».

Се Лин: «Тогда——»

«Я никому не доверяю. Сначала я хотел заключить честную сделку с младшим братом Се, но…» — Шэнь Цыцю взял чашку и медленно наклонил её набок, позволяя чаю капать на землю. — «Почему в моём чае яд?»

Зрачки Се Лин внезапно сузились!

Когда Шэнь Цыцю схватил его за шею и швырнул на стол, у Се Лина в голове была только одна мысль:

Кто, черт возьми, это отравил?

Всегда найдутся злодеи, которые захотят причинить мне вред!

Деревянный стул упал, и чайный сервиз разлетелся на куски. Чёрный Ястреб услышал шум и тут же бросился к ним: «Ваше Высочество!»

Се Лин: «Не двигайся!»

Прекрасная рука Шэнь Цыцю, словно теплый нефрит с бараньим жиром, лежала на его шее, но Се Лин не сомневался, что если Черный Ястреб осмелится действовать безрассудно, Шэнь Цыцю понадобится лишь легкий удар, чтобы немедленно лишить его жизни.

Се Лин запрокинул голову назад, его кадык съехал, и он с трудом заговорил: «Отравление не имеет ко мне никакого отношения».

Пальцы Шэнь Цыцю коснулись кожи Се Лин, и он придвинулся ближе: «Но у тебя нет доказательств».

Он даже не выглядел рассерженным, но сердце Се Лин упало.

Шэнь Цыцю только что сказал, что никому не доверяет.

В этот критический момент Се Лин перестал притворяться дураком. «Это действительно была не я. Я причинил тебе вред в секте Нефритового Бессмертного. Тебе что, жить надоело? Брат Шэнь, я умру у тебя во дворе сразу после того, как вступил в секту Нефритового Бессмертного. Это принесёт тебе только вред, а не пользу».

Шэнь Цыцю наклонился ближе, и красавиц опустила глаза. От него исходил лёгкий, прохладный аромат цветущей белой сливы, а его талия прижималась к Се Лин. Двое молодых людей застыли в двусмысленной, но нежной позе, залитой светом.

Если игнорировать руку на жизненно важной точке.

Тонкий аромат Шэнь Цыцю окутал Се Лин. Прядь чёрных волос упала с его плеча и мягко обвилась вокруг шеи Се Лин. Он тихо сказал: «Ты прав. Я не убью тебя».

Шэнь Цыцю, стоявший перед Се Лином, продолжал держаться за шею, засунул указательный палец другой руки в рот и без всякого выражения прикусил его.

Кожа на кончиках пальцев была повреждена, а на губах Шэнь Цыцю виднелось немного крови.

Он протянул окровавленные пальцы, коснулся их теплой кожи и нежно провел ими по шее Се Лин, заставив ее почувствовать онемение и покалывание.

Прикосновение пальцев Шэнь Цыцю можно было бы описать как нежное, но кожа на голове Се Лин взорвалась: Шэнь Цыцю что-то писал кровью!

Он не видел этого, но Чёрный Ястреб видел это отчётливо. Однако он не решился на необдуманные действия. Он тревожно крикнул: «Что ты делаешь? Прекрати!»

«Проклятие», — мягко ответил Шэнь Цыцю, не оборачиваясь: «Не двигайся, иначе жизнь твоего господина будет в опасности».

Се Лин почувствовал, как его пальцы описывают круг вокруг его шеи. Когда начало и конец соединились, шея внезапно напряглась, словно её обмотали нитью, но это ощущение быстро растворилось в коже и исчезло.

Закончив рисовать руну, Шэнь Цыцю наконец встал и пошёл прочь. Он вытер кровь с кончиков пальцев о губы, похожие на помаду, и они были невероятно красивы.

Он прошептал заклинание, и кровь на его красных губах вспыхнула и исчезла.

Заклинание завершено.

Шэнь Цыцю наконец отпустил Се Лин и отступил вместе с Лэн Сяном.

Чёрный Ястреб рванулся вперёд. Се Лин коснулся его шеи, с неопределённостью глядя на Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю впервые произносил это проклятие. Он неловко вытер уголок губ и, не дрогнув, встретил взгляд Се Лина. Однако его прекрасные губы холодно произнесли: «Проклятие той же жизни, ты слышал о нём, младший брат Се?»

Одно и то же проклятие жизни на самом деле означает разные судьбы. Если человек, наложивший проклятие, умрёт, тот, на кого наложено проклятие, тоже умрёт; но смерть проклятого никак не повлияет на того, кто наложил проклятие.

Грубо говоря, это смертельное проклятие. Таким образом, пока Се Лин не разрушит его, он не сможет атаковать Шэнь Цыцю.

Как и ожидалось от злодея, он применяет нетрадиционные и безжалостные методы, когда делает свой ход.

Посаженный на такую цепь, Се Лин больше не притворялся наивным. Он поднял руки, положил их на стол, наклонил голову и ухмыльнулся. Улыбка не коснулась его глаз, и он каждое слово цедил сквозь зубы: «Добрый брат, ты действительно жесток».

Его глаза были глубокими и холодными, как зима, без тени легкомыслия. Шэнь Цыцю переступил через осколки чашки и сказал: «Если хочешь вызвать у меня отвращение, не обязательно называть меня братом. Можешь называть меня мужем или даже госпожой. Я не против».

Се Лин фыркнул и натянуто улыбнулися.

Шэнь Цыцю взглянул на Се Лина, сбрасывающего маску. В его прекрасном лице не было и следа покорности. Он был свирепым демоном. Шэнь Цыцю тоже склонил голову набок: «Будь ты на моём месте, разве ты бы так легко доверял другим?»

Даже самые близкие родственники могли предать его. Шэнь Цыцю уже поплатился жизнью за дружбу. Чай, принесённый Се Лин, отравлен. Почему Шэнь Цыцю поверил, что яд был дан не Се Лин?

Открыто и честно наложить на Се Лин проклятие судьбы — значит дать ему шанс.

Потому что Се Лин все еще полезен.

Совершенствование Се Лина было напрасным, его бросил Король Демонов, его помолвка была разорвана невестой, и его бросили все. И всё же он смог выжить в жестокой схватке во Дворце Короля Демонов. Он не верил, что Се Лин был невинным и глупым мальчишкой.

Свет бросал нефритовый отблеск на прекрасное лицо Шэнь Цыцю — живописный и в то же время пугающий.

Кто может сказать, фея он или привидение?

Се Лин схватился за шею и ничего не сказал: «Если бы он был на месте Шэнь Цыцю, он бы сделал тот же выбор».

Но раз уж проклят он, почему бы ему не иметь вспыльчивого нрава?

Шэнь Цыцю достал нефритовый жетон и сказал: «С этим жетоном ты сможешь использовать Лунный Источник по своему желанию. Где же Слёзы Бога Перьев?»

Услышав это, Се Лин удивлённо взглянул на Шэнь Цыцю. Он подумал, что злодей держит его жизнь в руках и непременно пригрозит ему отдать сокровище. Неужели он ожидал, что тот согласится на обмен?

Шэнь Цыцю словно прочитал его мысли: «Я же сказал, договорились».

Се Лин помолчал немного, а затем достал нефритовый флакон. «Там капля Слезы Бога Перьев. Одной капли хватит надолго. Когда закончишь, возвращайся, и мы потихоньку обменяемся. Что скажешь?»

Шэнь Цыцю равнодушно взглянул на него, а Се Лин посмотрел на него в ответ, напрягши шею, решив сдаться.

Через мгновение Шэнь Цыцю отвел взгляд, бросил нефритовый жетон, взял нефритовый флакон и повернулся, чтобы уйти.

Се Лин взял нефритовый жетон и небрежно пожал его.

В комнате царил беспорядок. Чёрный Ястреб тут же опустился на колени и произнёс: «Этот подчинённый заслуживает смерти. Мне следовало остаться в комнате и не уходить. Я фактически позволил джиндану угрожать жизни Его Высочества!»

Се Лин был расстроен проклятием судьбы, но не стал вымещать на ней свой гнев. «Вставай! Если ты останешься в комнате, он найдёт другой выход. Это территория секты Бессмертных Нефрита. Я во власти других».

Се Лин указал на свою шею: «Можешь ли ты разрушить это заклинание?»

Чёрный Ястреб винил себя и чувствовал себя неловко: «Ваше Высочество, вы меня знаете. Я лучше всех умею убивать людей мечом или искать информацию. А в остальном...»

Се Лин вздохнула: «Понятно. Иди проверь сопровождавших нас служителей. Вероятно, кто-то из них нас отравил».

Ему и Шэнь Цыцю было бы на руку отравление. Он только что покинул дворец, а кто-то уже жаждал его убить.

Чёрный Ястреб немедленно повиновался. Он поспешил прочь, но в мгновение ока вернулся, скривив лицо. «Ваше Высочество, демон-змея по имени Хуа Хун приняла яд. Боюсь, она покончила с собой, боясь наказания».

«Хуа Хун, о, плейбой, которого император собак подарил четвертому брату и который флиртовал с пятым братом, так что это должен быть он».

Черный Ястреб был удивлен, что Его Высочество помнил даже такие незначительные детали!

Глаза Се Лин холодно сверкнули: «Разруби его надвое и отправь четвёртому и пятому братьям. Ты так хочешь убить меня, но даже не смотришь на себя в зеркало».

Се Лин был таким же безжалостным, но никогда не называл себя хорошим человеком. Будучи путешественником во времени, он никогда не смотрел свысока на коренное население. Он не увлекался своей идентичностью путешественника во времени и делал каждый шаг очень осторожно.

Я думал, что все хорошо, но сюжет сделал неожиданный поворот, и я столкнулся со злодеем Шэнь Цы Цю.

Хорошая новость в том, что он все еще полезен, и Шэнь Цыцю пока не собирается его убивать.

Плохие новости: он был божественной птицей, но Шэнь Цыцю посадил его на смертельную собачью цепь.

Чем больше я об этом думаю, тем больше злюсь.

Разве Шэнь Цыцю не позволял мне раздражать его столько, сколько я хотел? Ладно, Се Лин: Тогда не вини меня за грубость!

*

Шэнь Цыцю взял Слезы Бога Перьев и вернулся в свою спальню.

Шэнь Цыцю обладает ледяными духовными корнями, и Слёзы Бога Перьев приносят ему огромную пользу. Они могут сделать его ледяную духовную силу более гармоничной и улучшить его совершенствование, но их использование очень болезненно, и он может легко получить отравление, если не будет осторожен.

Перед применением яд необходимо тщательно извлечь.

Шэнь Цыцю открыл нефритовый флакон, и его лицо пронзила резкая дрожь. Он уже собирался достать Слёзы Бога Перьев, когда в дверь внезапно постучали.

Се Лин, который только что оскалился на него, снова заговорил своим привычным тоном, как будто ничего не произошло, и ласково позвал его из-за двери: «Аци».

Шэнь Цыцю: ?Ему ещё есть чем заняться?

Шэнь Цыцю встал и открыл дверь.

Се Лин стоял у двери и улыбался ему. «Я думал  об этом. Я пришел в секту Нефритового Бессмертного не только для того, чтобы совершенствоваться, но и для того, чтобы развивать отношения с тобой. Так почему бы нам не жить вместе и не развивать их как следует?»

С этими словами он вошёл, обмахиваясь веером, и направился прямо к кровати: «Ты готов спать? Пойдём вместе, Ачи...»

Се Лин отвернулся и нарочито произнес: «Или, может быть, в такой момент мне лучше называть вас «госпожа»?»

Шэнь Цицю: «…………»

На обычно холодном лице молодого человека на мгновение отразилось равнодушие.

Он не ожидал, что Се Лин будет настолько бесстыдным, чтобы рискнуть всем, используя этот метод, нанося урон в тысячу раз врагу и нанося урон себе в восемьсот, стремясь к ситуации, когда обе стороны погибнут и никому не придется легко.

Шэнь Цыцю не верил, что Се Лин сможет уснуть, если он действительно ляжет с ним.

Но...

Но в мгновение ока взгляд Се Лина затуманился, и прежде чем он успел отреагировать, его выбросило из комнаты, а дверь за ним захлопнулась.

«Уже поздно, и роса обильная», — холодно произнесла Шэнь Цыцю из-за двери. «Вашему Высочеству следует пораньше лечь спать».

Се Лин постоял во дворе мгновение, а затем в раздражении ударил себя веером по лбу: он был так зол, что почти забыл, что злодей теперь сильнее его. Сможет ли он прорваться внутрь, когда дверь закроется?

Черный Ястреб открыл рот, но не посмел ничего сказать.

Что это за чувство, когда меня вышвыривают из комнаты мои собратья-даосские священники и заставляют ночевать в кабинете?

Это иллюзия, это, должно быть, иллюзия. Его Высочество и старший ученик Секты Бессмертного Нефрита явно несовместимы, а Шэнь Цыцю даже осмелился наложить проклятие на Его Высочество. Рано или поздно злое проклятие будет разрушено, и брак рано или поздно будет разрушен. Тогда я сведу счёты с Шэнь Цыцю!

Се Лин легонько постучал своим складным веером, полагаясь на то, что Шэнь Цыцю пока не убьет его, а также потому, что он был полон гнева, он был очень смел.

Я был бы недоволен, если бы не доставил Шэнь Цыцю неприятностей.

Но раз уж мы здесь, давайте перейдем к делу.

Се Лин: «Человека, который меня отравил, нашли, и он покончил с собой, боясь наказания. Это мои добрые братья хотели подставить меня и усложнить мою жизнь в секте Нефритовых Бессмертных».

Шэнь Цыцю тихонько напевал что-то за дверью.

В любом случае, существует проклятие судьбы, поэтому Се Лин не может причинить вред своей собственной жизни.

Перед тем как Се Лин ушел, Шаньцзы постучал в дверь: «Ты действительно не собираешься меня впустить?»

Шэнь Цыцю просто прочитал сообщение, не ответив, и притворился спящим.

Се Лин долго думал об этом, встряхнулся и придумал новую идею, как устроить неприятности.

Он повысил голос и крикнул в холодную дверь: «Ачи, не жалей, что не впустил меня сегодня вечером».

Шэнь Цыцю сделал вид, что не слышит. Зачем он впустил его в дом? Неужели они просто сверлили друг друга взглядами и ещё больше раздражали?

Завтра он поведёт группу учеников вниз с горы. Сегодня ему нужно отдохнуть и восстановить силы, и он не может тратить время на Се Лин.

Теперь, когда чужие заговоры и козни не смогли поколебать его сердце, он хотел посмотреть, как Се Лин пожалеет об этом теперь, когда он оказался в тюрьме.

Глава 6

Шэнь Цыцю провел полночи, занимаясь простым предварительным извлечением Слез Бога Перьев, а затем лег отдохнуть.

Рано утром следующего дня Шэнь Цыцю открыл глаза, собрал вещи и только вышел из ворот больницы, как вдруг услышал снаружи оглушительный рёв. Это был голос Юй Куя.

Ю Куй: «Повтори это снова!?»

Казалось, он вот-вот взорвётся. Шэнь Цыцю нахмурился. Что происходит так рано утром?

Он легко двигался и в мгновение ока появился за пределами двора, только чтобы увидеть Юй Куя и нескольких учеников, которые будут отвечать за надзор, собравшихся снаружи, а напротив них стоял Се Лин со своей охраной.

Увидев Шэнь Цыцю, ученики тут же превратились в перепелов, словно хотели посмотреть, но не осмеливались.

Сблизиться с Шэнь Цыцю было трудно не из-за осторожности, а из-за более тонкого нежелания разговаривать.

Шэнь Ци Цю:?

Он только что размышлял о случившемся, как увидел Се Лина, размахивающего складным веером и громко произносящего: «Это то же самое, только повтори. Вчера вечером я вышел из комнаты А Цы. А Цы подошёл ко мне и был очень активен. От двери до стола всё было очень напряжённо. Когда мы были рядом, он даже случайно разбил чайный сервиз. Тьфу-тьфу-тьфу».

Се Лин улыбнулся и повернул голову: «Правда, Ачи?»

Шэнь Цицю: «…»

О, он знал, почему у учеников были такие странные выражения лиц.

Это, несомненно, была конфронтация, но из-за глупостей Се Лин ситуация мгновенно превратилась из бурной в мягкую и очаровательную.

У некоторых учеников уши тайно покраснели.

Оказалось, именно это Се Лин и имел в виду, когда сказал: «Не жалей об этом». Если его не пускали в дом, он находил другие способы досадить.

Шэнь Цыцю поджал губы, его глаза на мгновение слегка дрогнули, но он быстро успокоился.

Тогда Се Лин действительно... недооценил себя.

«Брат!» Юй Куй уже трясся от гнева. «Ты видел это сегодня. Именно этот человек первым оскорбил твою репутацию. Он ругался и клеветал. Какой позор!»

В отличие от разъярённого Юй Куя, Шэнь Цыцю был совершенно спокоен. Он встал рядом с Се Лин и сказал: «Поскольку он мой неженатый даосский партнёр, его слова не оскорбляют мою невинность».

Не только Юй Куй был ошеломлен на месте, но и улыбка Се Лин застыла.

Он закрыл половину лица веером и с удивлением и сомнением посмотрел на Шэнь Цыцю: «Нет, это не прорвет защиту!»

Шэнь Цыцю встретился взглядом с Се Лин, на мгновение задумался и попытался приподнять уголки губ. Он редко улыбался, поэтому не привык к этому. Эта натянутая улыбка была очень поверхностной, но... выглядела хорошо.

Снег на горах отражал теплое весеннее солнце, а молодой человек в белом описал едва заметную дугу, которая ошеломила всех присутствующих.

Поддавшись этому чувству, Шэнь Цыцю понизил голос: «Вчера вечером я был груб и неуважителен, не осознавая всей серьёзности ситуации. Я оскорбил младшего брата Се. Если ты устал, возвращайся и отдохни».

Как будто он встретил кого-то впервые и был очень внимателен к физическому состоянию этого человека.

Се Лин: «!?»

Нет, погоди, но было слишком поздно. Он уже услышал тихий восклицание ученика, а затем понизил голос: «Старший брат Шэнь — тот, что выше? Верно, хотя Старший брат Шэнь и красивее, но, учитывая ограниченность совершенствования Се Лина, он достоин лишь того, чтобы Старший брат Шэнь делал с ним всё, что захочет».

Се Лин: «…………»

Что в этом правильного? Почему он не может быть тем, что наверху?

Он наблюдал, как Шэнь Цыцю подавил мимолетную улыбку и успокоился. Се Лин стиснул зубы и сказал: «Ладно, ладно, так мы и будем играть, верно?»

Давайте посмотрим, кто из нас более бесстыдный!

Се Лин напрямую зацепил кончики пальцев Шэнь Цыцю и почувствовал, как тот задрожал всем телом, и повернул голову, чтобы с удивлением посмотреть на него.

Холодные глаза феникса слегка расширились, а длинные чёрные ресницы затрепетали в панике. Се Лин сжал кулаки: ...Оказывается, даже великого злодея можно напугать.

Хотя Шэнь Цыцю был крайне ненавистен, Се Лин был вынужден признать, что, по крайней мере в этот момент, живость Шэнь Цыцю необъяснимо тронула его.

Конечно, это не мешает им продолжать оставаться врагами.

[Дзынь, этап задания по компенсации «Жизнь — самое важное» завершён, и награда отправлена

Следующее рекомендуемое действие: Щёлкнуть пальцами — проще простого. Ты достоин этого. Просто пожми руку. Пожми руку два часа в общей сложности. Как злодей может не признать поражение?

Награда за выполнение задания: случайное магическое оружие высшего класса уровня Сюань.

Штраф за провал: нет]

Се Лин услышал звук выполненного задания и искренне улыбнулся: Шэнь Цыцю только что это сказал, и теперь он в затруднительном положении. Не может же он просто так отмахнуться от его руки на людях, верно?

Вчера он все еще беспокоился, что если зацепит палец злодея, то умрет на месте, но после того, как ночью они раскрыли истинное лицо друг друга, он понял, что обе стороны не были хорошими людьми, поэтому он решил пойти ва-банк.

Всего два часа. Давайте я вам покажу!

Шэнь Цыцю не любил, когда к нему приближались без разбору. В тот момент, когда Се Лин взял его за руку, вся духовная сила в его теле взорвалась, и он чуть не оттолкнул её.

Он действительно приложил много усилий, чтобы подавить духовную силу в своем теле.

Он смотрел на Се Лин, держащую его за руку, и не знал, сопротивляться или нет. Если бы он знал это раньше, то изменил бы свои слова и не появлялся бы так близко к Се Лин.

Но как только слова сказаны, сожалеть уже поздно. Се Лин на самом деле ещё более бесстыдный, чем он думал.

Проведя всего один день вместе, обе стороны постоянно обновляли свое понимание друг друга.

Шэнь Цыцю лишь пошевелил губами, но прежде чем он успел что-либо сказать, Юй Куй первым рухнул: «Я не верю в это!»

Шэнь Цыцю на мгновение замер, прежде чем слова готовы были вырваться из его уст.

Он прекратил попытки выдернуть руку.

Прежде чем убить Юй Куя и других, Шэнь Цыцю был рад увидеть что-либо, что могло бы причинить им неприятности, независимо от того, насколько это было большим или маленьким.

Вчера Юй Куя десять раз отхлестали. Хотя он и оправился от прикосновения лучшего эликсира, ему не позволяли использовать свою духовную силу, чтобы сопротивляться побоям, и это было очень больно. Он ждал дома, когда Шэнь Цыцю придёт и извинится, с рассвета до темноты и с темноты до рассвета, не смыкая глаз всю ночь.

Но Шэнь Цыцю не пришёл.

Он даже не послал ученика задать вопрос.

Ожидая, Юй Куй поначалу хотел смутить Шэнь Цыцю и высказать ему свое недовольство, но постепенно его охватило беспокойство и тревога, а затем и недоверие и изумление.

Юй Куй сидел в комнате с широко открытыми глазами: Шэнь Цыцю действительно не пришёл к нему!

Мало того, он рано утром поспешил ко двору Лэн Фэна и только сейчас узнал, что, пока он с нетерпением ждал прошлой ночью, Шэнь Цы Цю предавался любви к кому-то другому.

Даже увидев его в этот момент, Шэнь Цыцю не задал никаких вопросов, как будто его взгляд был устремлен только на бесполезного принца клана демонов.

Юй Куй был полон гнева и горечи: «Что в нем хорошего!?»

В плане совершенствования Се Лин сейчас на самом дне; в плане личности Король Демонов больше не воспринимает его всерьез; в плане личности... Шэнь Цыцю подумал, что лучше об этом не упоминать.

Шэнь Цыцю немного подумала и снова сказала: «Хорошее лицо».

Это звучит поверхностно, но это достаточно раздражает и это невозможно опровергнуть.Се Лин помолчал, слегка выпрямил спину и ненавязчиво открыл экран: «Неплохо, очень со вкусом».

Юй Куй был ошеломлён словами Шэнь Цыцю, как и глава ордена и старейшины, слышавшие, как Шэнь Цыцю восхваляла появление Се Лин в зале в тот день. Через некоторое время он пришёл в себя и безучастно спросил: «Это из-за этого?»

Он не хотел верить: «Брат, разве не лучше тебе любоваться собой в зеркало, чем смотреть на лицо такого неудачника?»

Лицо Шэнь Цыцю уникально как на небесах, так и на земле. Если вам нравится красивое лицо, разве недостаточно просто посмотреть в зеркало? Зачем вам искать Се Лин?

Шэнь Цыцю: «Как моё может быть таким же, как у других?»

Остальные ученики Секты Бессмертного Нефрита посмотрели на двух людей, которые все еще держались за руки: «Не говори этого, просто взгляни на их внешность, и станет ясно, что они действительно идеальная пара».

Се Лин улыбнулась: «Хотя ты не так красив, как я, тебе не нужно чувствовать себя неполноценным. Раз ты младший ученик А Цы, то в будущем ты будешь и моим младшим учеником. Я...»

«Кто твой младший брат? Убирайся!!»

Когда Юй Куй закончил кричать, его глаза покраснели, и он посмотрел на сцепленные руки Шэнь Цыцю и Се Лин, испытывая неловкость и раздражение. Он приказал остальным убираться, но сам разозлился и убежал. Он развернулся и взмыл в небо на своём мече.

Всего за два дня Юй Куй дважды сбегал, и его оборона была сломлена.

«Старший брат Юй!»

«Эй, брат, подожди нас!»

Ученики, стоявшие позади него, посчитали, что не стоит продолжать беспокоить старшего брата Шэня и его невесту, поэтому они поспешили за Юй Куем.

Ю Куй стиснул зубы на ветру.

Если бы вчера его не отхлестал Шэнь Цыцю в наказание, он бы сегодня осмелился напасть на Се Лин, даже в присутствии Чёрного Ястреба, стражника, превосходившего его по уровню развития. Он осмелился вести себя высокомерно на территории секты Нефритового Бессмертного.

Неудачник, который зарабатывает на жизнь своим лицом и телом! Он осмелился спровоцировать его, и Юй Куй был в ярости. Погоди, он обязательно найдёт способ проучить Се Лин.

Ученики секты Нефритового Бессмертного разбежались, оставив у ворот двора лишь Шэнь Цыцю, Се Лин и тихого Черного Ястреба.

Шэнь Цыцю похлопал Се Лина по запястью, отчего сухожилия онемели и он вынужден был отпустить. Тепло Се Лина всё ещё сохранялось на кончиках пальцев Шэнь Цыцю. Он чувствовал себя неловко, неловко шевеля пальцами и выворачивая запястье. Он холодно спросил: «Тебе хватит?»

Се Лин сжал онемевшую руку и безрассудно рассмеялся: «Этого недостаточно».

После этого вам нужно накопить достаточно времени на два часа.

«Се Лин», — впервые назвал его полным именем Шэнь Цыцю.

«Не кажется ли тебе, что твои попытки вывести меня из себя — это проигрышная ситуация для всех?»

Се Лин щёлкнул запястьем и небрежно сказал: «Я и так в таком ужасном состоянии, что неважно, если я причиню себе боль. Пока я могу причинить тебе дискомфорт, я, по крайней мере, могу быть счастлив».

Шэнь Цыцю поджал губы: «...ребячество».

Но... детские методы иногда действительно дают чудесные результаты.

Шэнь Цыцю теперь равнодушен к интригам и предательству, но именно такие маленькие уловки заставляют его чувствовать себя некомфортно.

Когда её назвали ребячливой, Се Лин не обиделась, а спокойно сказала: «Возможно, для трёхлетнего ребёнка это и ребячество, но для семнадцатилетней, как я, это в самый раз. А Цы, тебе всего восемнадцать. Почему у тебя всегда суровое лицо? Почему ты так мало улыбаешься?»

Должно быть, он сказал это, чтобы разозлить себя. Зная, что пока не собирается его убивать, он заговорил смелее. Шэнь Цыцю видел стиль Се Лина.

Если я скажу Се Лин, чтобы она перестала меня трогать, это обязательно обернется против нее, и Се Лин непременно приблизится ко мне, еще больше желая получить пощечину.

Шэнь Цыцю не стал больше спорить с ним и повернулся, чтобы уйти. Он уже стоял на духовном мече. Только он собрался взмахнуть мечом, как услышал за спиной неторопливый голос Се Лин: «До свидания».

Именно эти два обычных слова заставили Шэнь Цыцю обернуться.

Се Лин был ошеломлен, не понимая, что имел в виду Шэнь Цыцю, внезапно уставившись на него и не отступая, но он не подал виду, лишь обмахиваясь веером.

Шэнь Цыцю посмотрела ему прямо в глаза: «Похоже, ты действительно хочешь, чтобы я ушла?»

...О нет, я слишком увлеклась. Разве я только что не подавила волнение в словах «береги себя»?

Се Лин действительно что-то задумал. Раз уж он пришёл в секту Нефритового Бессмертного, это была отличная возможность заранее раздобыть сокровища. Не в его стиле терпеть убытки, не получая никакой выгоды.

Конечно, ему приходилось избегать взгляда Шэнь Цыцю, поэтому, когда Се Лин узнал, что он уходит, он, конечно же, в глубине души забил в барабаны и гонги, чтобы прощаться с ним.

Се Лин: «Нет, я—»

Шэнь Цыцю: «Сейчас уже слишком поздно что-то искупать».

Духовный меч Шэнь Цыцю взмахнул, и его духовная сила потянула Се Лина к себе и подвела его к мечу: «Идём же. Дополнительный опыт может быть полезен для твоего выздоровления».

Се Лин: «!»

«Я не пойду — кхм!»

Се Лин внезапно подавился ветром, и все крики, которые он мог из себя издать, застряли у него в горле. Он вёл летящий меч, но даже не воспользовался своей духовной силой, чтобы остановить ветер? Плохой отзыв!

Поскольку Чёрный Ястреб беспокоился за жизнь своего хозяина, он не осмелился напасть на Шэнь Цыцю. Он мог лишь следовать за ним и, используя его духовную силу, блокировать ветер для Се Лина.

Се Лин ожила и снова смогла дышать.

Хотя уровень совершенствования Се Лина был недостаточно высок, чтобы летать на мече, он был птицей и обладал способностью летать. Его поймала духовная сила Шэнь Цыцю. Благодаря своему мастерству и отваге, он прыгнул к духовному мечу, заслонив Шэнь Цыцю взгляд. Он стиснул зубы и уставился на Шэнь Цыцю: «Ты что, намеренно мстишь мне за то, что я только что коснулся твоей руки?»

И это тоже не то.

Но Шэнь Цыцю прислушался к тону Се Лина, и, когда слова сорвались с его губ, он изменил тон и кивнул: «Да, верно».

Се Лин использовала слова Шэнь Цыцю для атаки: «Ребячество!»

Шэнь Цыцю также ответил собственными словами: «Это было как раз то, что нужно мне, когда мне было 18 лет».

Се Лин: «...»

Чёрный Ястреб следовал рядом и всё слышал. Он невольно подумал: «Простите за прямоту, но ваша ссора — это просто ребячество».

Свет меча прорезал небо, и двое молодых людей уставились на волшебный меч, и вдруг на мгновение лишились дара речи.

Потому что они оба пришли в себя.

Се Лин вскочил и молча вернулся к духовному мечу. Он посмотрел на небо и облака, но не взглянул на Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю молча смотрел на дорогу.

Казалось, они оба наблюдали очень серьезно.

Шэнь Цыцю не мог не задуматься: «Зачем мне с ним связываться?»

Очевидно, что он не из тех, кто любит спорить.

В следующий раз я этого делать точно не буду.

Се Лин невольно задумался: раздражаю ли я его или сама себе усложняю жизнь?

Чтобы выполнить задачу как можно быстрее, лучше сделать это руками, а не ртом.

В следующий раз поменьше говори, это точно.

Автору есть что сказать:

Шэнь Цыцю и Се Лин: В следующий раз обязательно

Глава 7

Шэнь Цыцю взмахнул мечом и быстро обогнал Юй Куя, приведя группу учеников на площадь Чжэншань школы Юйсянь.

Раздался насмешливый голос: «Брат Шэнь, ты сегодня так поздно пришёл. Я пришёл на полпалочки благовония раньше тебя. Что скажешь?»

Шэнь Цыцю опустил Се Лина на землю, повернул голову и увидел кого-то, кто выглядел очень гордым.

Этот человек – Бянь Юнь, ученик Великого Старейшины. Он старше Шэнь Цыцю, пришёл в секту позже Шэнь Цыцю и не так силён в совершенствовании, как Шэнь Цыцю.

Он всячески ревнует Шэнь Цыцю и не любит его. Он любит саркастично шутить и не упустит ни одной возможности поиздеваться над Шэнь Цыцю.

Но Бянь Юнь популярен, и многие ученики готовы следовать за ним. Каждый раз, когда внутренние ученики высокого уровня работают вместе, Шэнь Цыцю и Бянь Юнь легко возглавляют команды, и две стороны чётко разделяются.

Хотя Бянь Юнь считал его противником, он всегда открыто говорил об этом, будь то ссоры или драки, и никогда не прибегал к коварным уловкам. Более того, сталкиваясь с внешними врагами, он стоял на одной линии с Шэнь Цыцю и не ввязывался во внутренние распри.

В сравнении с методами Му Цзычэня, Бянь Юнь, можно сказать, был открытым и честным. Это был всего лишь спор о гордости, поэтому Шэнь Цыцю никогда не воспринимал враждебность Бянь Юня всерьёз.

Когда Бянь Юнь умер в прошлой жизни, Шэнь Цыцю бросился к нему.

Бянь Юнь трагически погиб. Его меридианы были сломаны, руки и ноги не могли двигаться, а рот и язык были бессильны. Он широко раскрыл глаза, словно отчаянно пытаясь что-то сказать Шэнь Цыцю, но, открыв рот, лишь сплюнул кровь и умер.

Умри с открытыми глазами.

После этого некоторые люди тайно распространили слух, что именно Шэнь Цыцю убил Бянь Юня, поскольку на теле Бянь Юня были следы фехтования секты Нефритового Бессмертного, а также намёк на мороз и холод, что ещё больше ухудшило репутацию Шэнь Цыцю, которая и так начала портиться из-за его младшего брата.

Некоторые из приближенных Бянь Юня также затаили на него обиду, и Шэнь Цыцю становился все более отдалённым от многих людей в секте Нефритового Бессмертного.

Теперь, глядя на все еще живого Бянь Юня, все еще с той же знакомой провокацией, Шэнь Цыцю был особенно терпим: «Что ж, ты восхитительн».

Бянь Юнь: ? ?

Раньше Шэнь Цыцю не стал бы произносить ни слова, сталкиваясь с его провокациями, но сегодня солнце встает на западе! ?

Бянь Юнь оглядел его с ног до головы. «Ты что, ругаешься вскользь? Ты научился сарказму?»

Шэнь Цы Цю: Не совсем.

Однако, учитывая текущую ситуацию, то, что он только что сказал, показалось мне сарказмом.

В частности, ученик, стоявший позади Шэнь Цыцю, усмехнулся: «Ну и что, что мы пришли на полпалочки раньше? Мы ведь не опоздали. К тому же, старший брат Шэнь уже женат, а старший брат Бянь всё ещё холост. Боюсь, он не понимает радости утренней комнаты!»

Шэнь Цицю: «…»

Ему вдруг захотелось воспользоваться словами Се Лин, чтобы описать свое онемение в тот момент: «Спасибо вам большое».

Хорошо сказано, в следующий раз так не говори.

Бянь Юнь: «Помолвка — это не брак, так какой смысл в семье?.. Погоди, ты так скоро ведёшь его в постель?» Он посмотрел на Се Лин, которого привели, со странным выражением лица: «Я думал, ты чист и равнодушен к мирским делам».

Когда стоявший рядом с ним Се Лин услышал это, он внезапно почувствовал, что до тех пор, пока он сможет нанести ущерб репутации Шэнь Цыцю как холодного и бесстрастного человека и разоблачить его лицемерный вид перед посторонними, даже если слухи будут говорить о его более низком ранге, он все равно выиграет.

В любом случае, на самом деле секса у них не было, и посторонние говорили, что он не потерял бы ни куска мяса, но отношения между Шэнь Цыцю и сектой были очень деликатными.

Кстати, в оригинальном романе не объяснялось, почему Шэнь Цыцю предал секту.

Потому что он убил Вэнь Ланя, молодого мастера секты Динцзянь, и не хотел впутывать секту Юйсянь, поэтому он ушел?

Не совсем.

Поскольку позже он встретил людей из секты Нефритового Бессмертного, и обе стороны использовали настоящие смертоносные приёмы, Се Лин вдруг заинтересовался, как они расстались.Как только Шэнь Цыцю собирался заговорить, Бянь Юнь хлопнул в ладоши и радостно сказал: «Отличные новости! Как только ты увлекёшься этим красавчиком и забудешь о своём совершенствовании, рано или поздно я превзойду тебя!»

Шэнь Цыцю равнодушно сказал: «Ты преувеличиваешь».

Бянь Юнь цокнул языком, затем посмотрел на Ю Куя, нападая на всех одинаково: «Младший брат Юй, почему ты такой мрачный? Если ты заболел, иди обратно и отдохни. Мы закончим работу и гарантируем, что сможем сделать её лучше тебя».

Юй Куй всё ещё мысленно мастерил фигурку для Се Лина, и, услышав это, добавил к ним ещё и фигурку Бянь Юня, мрачно сказав: «Не беспокойся об этом, старший брат Бянь. Сначала тебе следует позаботиться о себе».

Юй Куй посмотрел на спину Шэнь Цыцю, и гнев в его сердце сменился печалью. Он не мог понять, почему Шэнь Цыцю предпочёл кого-то, кого знал всего один день, а не его а Се Лин. Ведь они с Шэнь Цыцю уже больше десяти лет братья, и их можно назвать почти родственниками.

Только из-за статуса неженатой пары?

Нет, он не поверил. Се Лин, должно быть, совершил что-то нехорошее. Иначе, судя по холодному характеру старшего брата, он бы никого не впустил в дом в первую же ночь. Рано или поздно он разоблачит нетрадиционные проделки Се Лин!

Юй Куй не знал, и Шэнь Цыцю тоже не мог понять, почему Юй Куй отвернулся от него из-за младшего брата, и как скоро он вступил в секту. Он скорее поверил бы, что бросил младшего брата умирать, не спасая его, чем поверил бы в характер Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю открыл ему спину, но он намеренно показал свою слабость, позволив злому заклинателю ударить Шэнь Цыцю мечом.

Он также сказал, что это делается для того, чтобы добиться справедливости для своего младшего товарища и отплатить злом за зло.

В тот момент Шэнь Цыцю был ранен и убит горем. Теперь же Шэнь Цыцю просто начал его игнорировать, и он больше не мог этого выносить?

Оказывается, боль чувствуешь только тогда, когда порежешься ножом.

Шэнь Цыцю и Бянь Юнь собрали людей и вывели учеников из секты. Изначально они собирались привести по десять человек каждый, но Шэнь Цыцю привёл ещё... ну, половину своей семьи и охрану.

Поднявшись на борт летающего облачного судна, которое секта Бессмертного Нефрита давно подготовила, Бянь Юнь сначала подумал, что Се Лин просто приехал проводить их, но, увидев, что Се Лин тоже садится, не смог удержаться и спросил: «Зачем ты взял его с собой? Мы уехали по делам, и нам нужно распределить силы, чтобы защитить его?»

Шэнь Цыцю наблюдал за своими учениками, когда они поднимались на борт корабля, и говорил: «Его охрана позаботится о нем, так что вам не нужно беспокоиться о нем».

Бянь Юнь закатил глаза. «Хотя он кажется бесполезным, если что-то случится сразу после нашей помолвки, это повлияет на репутацию секты Бессмертных Нефрита. Я думаю о секте, а не о тебе».

Пока облачная лодка медленно поднималась, Бянь Юнь на мгновение молча скрестил руки, а затем пробормотал: «Я всё ещё думаю, что тебя пнул по голове осёл. О чём ты думал, когда выбрал Се Лин вместо Вэнь Ланя?»

Да, у клана Динцзянь и клана Юйсянь хорошие отношения. Вэнь Лань был близок с ним последние два года и хорошо себя проявил перед другими. Похоже, что и на публике, и в личной жизни Вэнь Лань — его лучший кандидат.

Если бы Шэнь Цыцю не знал, кто такой Вэнь Лань.

Облачная лодка поднялась в воздух, и Шэнь Цыцю посмотрел на туманные облака глубоким взглядом и голосом, подобным снегу: «Ему не суждено стать моим попутчиком».

Солнечный свет отбрасывал на его щеки нефритовый отблеск. Услышав это, Се Лин замер, держа в руке складной веер, и невольно внимательно посмотрел на Шэнь Цыцю.

В прекрасных глазах Шэнь Цыцю, ясных и неземных, очень спокойных, отражались белые облака. Се Лин всегда чувствовал, что должен был заметить какие-то изъяны в его сердце, услышав эти слова, но они были слишком быстры, как ветер, и он не успел ничего уловить.

Может ли быть, что Шэнь Цыцю отличается от оригинального романа и у него уже был конфликт с Вэнь Лань?

Вэнь Лань, Се Лин вздохнул про себя: «Изначально ты должен был стать невестой злодея, но в итоге твоё место занял я. Как жаль, что я принял пулю на себя, братец, так что в знак благодарности ты должен поставить мне табличку долголетия».

Бянь Юнь пробормотал это и ушёл. Шэнь Цыцю наклонил голову, встретив нерешительное выражение лица Се Лин. Он легонько коснулся пальцами борта лодки: «О чём ты хочешь спросить?»

Се Лин: «Ну, мне просто немного любопытно. Конечно, есть только одно: вы с Вэнь Лань...»

Шэнь Цыцю: «Между ним и мной ничего нет».

«О», — Се Лин, видя, что он не хочет больше говорить, кивнул. «Разве у тебя раньше не было жениха? Он поспешил разорвать помолвку, когда узнал, что моё совершенствование разрушено. В любом случае, он мне совсем не нравился, так что разрыв помолвки был именно тем, чего он хотел…»

По мере того как Се Лин говорил, его голос становился все тише и тише, а выражения его лиц и лиц Шэнь Цыцю становились одновременно более тонкими.

Нет, почему он рассказал это Шэнь Цыцю?

Похоже, пара только начала встречаться и клянется друг другу в своей невинности.

Но у него и Шэнь Цыцю такие отношения.

Се Лин вздрогнул и замолчал.

Шэнь Цыцю тоже не знал, как на это реагировать. Он никогда ничего не знал о бывшем женихе Се Лин. Казалось странным, упоминал он об этом или нет.

В конце концов, они с Се Лин на самом деле не поженятся.

Попытка Се Лина скрыть свою ошибку лишь сделала его ещё более очевидной. Он развернул веер и резко сменил тему: «Так куда же мы идём?»

Шэнь Цыцю больше не хотел говорить о предыдущем разговоре и спустился по лестнице. «Злые звери в горах Гуцуй бунтуют. Секта Укрощения Зверей временно запечатала горы. Мы поможем справиться со злыми зверями».

Секта Укрощения Зверей — секта среднего размера. Они не осмеливаются присваивать себе блага и не станут в одиночку сталкиваться с трудностями. Когда они сталкиваются с чем-то, что может принести пользу, но обернётся неприятностями, они, естественно, просят о помощи.

Горы Гуцуй?

Сердце Се Лина тронуло. Разве древний нефрит не был найден в этих горах?

Это настоящее сокровище.

Его настроение тут же сменилось с мрачного на весёлое, но, поскольку Злодей Шэнь был так проницателен, он не осмелился раскрыть правду. Он лишь сказал: «Тогда вы, ребята, усердно трудитесь, а я просто буду наслаждаться пейзажем. Я ещё не был на горе Гу Цуй. Там весело?»

Шэнь Цыцю покачал головой: «Это не весело, просто следуйте за нами».

Се Лин подумал: «Ты не знаешь, какова удача так называемого главного героя. Даже если ты настаиваешь остаться со мной, что-то может пойти не так и разлучить нас. Тогда каждые три шага меня будут ждать приключения, а каждые пять – сокровища. Я смогу быстро восстановиться и взмыть в небо, позволив тебе, злодею, увидеть, насколько силён главный герой».

Шэнь Цыцю не подозревал о столь амбициозных планах Се Лина. Конечно, даже если бы он знал, то лишь равнодушно кивнул бы.

Когда Се Лин восстановит свое совершенствование, если он действительно захочет убить меня, то нам придется положиться на собственные способности, чтобы увидеть, чей нож острее.

Облачная лодка летела долго и остановилась на горе. Когда члены секты Укрощения Зверей увидели лодку секты Бессмертного Нефрита, они тут же выбежали ей навстречу.

Здесь собралось много людей. Некоторые из них зарегистрировали свои имена и биографию и уже отправились в горы сражаться.

Ученик Секты Укрощения Зверей показывал путь: «Братья, пожалуйста, пройдите сюда. Вы можете оставить себе собранные вами ядра зверей или обменять их на камни духов, когда выберетесь отсюда. Большинство из них содержат злых зверей второго или третьего уровня, так что, пожалуйста, будьте осторожны».

Злые звери второго и третьего уровня находятся на уровне закладывания фундамента для заклинателей. Шэнь Цыцю, Бянь Юнь и Юй Куй, три Цзиньданя, не представляют проблемы. Они здесь в основном для того, чтобы другие ученики набирались опыта, и их задача – защищать людей.

После регистрации информации об учениках и получения их значков они могут пройти через запечатывающий гору барьер.

Группа вошла в горы Гуцуй. Злые звери, обитавшие там, пока не представляли особой угрозы, но при таком количестве людей вода становилась мутной, поэтому Шэнь Цыцю и Бянь Юнь не вели отряд по отдельности, а вели всех по одному пути.

Се Лин изо всех сил пыталась выяснить, где находится древний нефрит.

Хотя вы знаете основной сюжет, детали могут не соответствовать действительности. Например, в оригинальной книге говорится: «Вы окажетесь там в мгновение ока» или «Вы сможете сделать тысячу шагов за один вздох». Когда вы действительно окажетесь в бескрайних горах или в бескрайнем тайном королевстве, как вы сможете узнать точное местонахождение сокровища, основываясь на таких неточных описаниях?

Система не открывает функцию карты, поэтому это плохой отзыв.

Буйство злых зверей в горах было сравнимо с небольшим звериным приливом. С того момента, как они вошли в горы, духовные мечи и магическое оружие каждого не прекращались. Свирепый рёв злых зверей не умолкал, и повсюду лилась кровь.

Шэнь Цыцю и Бянь Юнь почти ничего не предпринимали, лишь заполняя пробелы, когда их ученики больше не могли держаться, а Се Лин... вообще ничего не предпринимал от начала до конца. Рядом с Чёрным Ястребом, объединённым заклинателем, злые звери второго и третьего уровня не имели ни малейшего шанса подобраться к нему.

Юй Куй не выдержал его неторопливого взгляда и насмехался над ним: «Ты действительно пришёл сюда только для того, чтобы полюбоваться пейзажем. Неужели ты не можешь быть немного более мотивированным и усердно работать? Что, если твой жалкий уровень совершенствования можно улучшить?»

Се Лин развел руками: «Что мне делать? Хоть я и никчёмный человек, А Цы всё равно меня любит. Я говорю: «Младший брат, ты настолько меня не любишь, что я начинаю подозревать, будто у тебя другие мысли об А Цы».

Юй Куй вскочил, словно наступил кому-то на хвост: «Перестань нести чушь! Я отношусь к своему старшему брату как к родному!»

«Мне просто жаль моего старшего брата. Он нашёл себе неудачника в качестве незамужнего партнёра. Что о нём скажут люди, когда он поведёт его куда-нибудь? Разве это не стыдно? Если ты знаешь, что для тебя лучше, просто оставьте моего старшего брата!»

Я хочу уйти, но спроси своего старшего брата, готов ли он меня отпустить. Однако, причина в том, что ему слишком неловко выводить меня... Се Лин уверен в одном: он действительно не намерен оставлять Юй Куя, своего дружелюбного помощника.

Сам Шэнь Цыцю не возражал, но Юй Куй за него стыдился. Кому было стыдно?

Какое бесстыдство!

Глава 8

После того, как ученики некоторое время расправились со злобными зверями, Шэнь Цыцю повел своих людей расчистить место для отдыха. Се Лин не хотел приближаться к Шэнь Цыцю, но тот только что закончил ссору с Юй Куем, поэтому решил продолжить злить младшего брата и подошел к нему.

Когда Юй Куй увидел, что тот хочет остаться со старшим братом, он тут же последовал за ним.

Когда они были всего в двух-трех шагах от Шэнь Цыцю, земля под их ногами внезапно сильно затряслась!

Прежде чем все успели отреагировать, место, где стояли Се Лин и Юй Куй, рухнуло, и в мгновение ока они были поглощёны, а их фигуры в одно мгновение исчезли.

Черный Ястреб находился прямо рядом с Се Лин и также был захвачен.

Шэнь Цыцю и Бянь Юнь были потрясены и тут же бросились к входу в пещеру, чтобы проверить, но обнаружили, что внутри царила кромешная тьма, и они не могли сразу разглядеть дно.

Бянь Юнь воспользовался светом костра, чтобы проплыть к входу в пещеру и осветить его. Насколько хватало глаз, вокруг была только каменная стена. Три человека упали внутрь, и не было слышно ни единого человеческого голоса.

«Странно», — сказал Бянь Юнь. — «Почему мы не заметили ничего неладного, просто проходя мимо?»

Подождав два вздоха, никто не взлетел на мече, и никто не отозвался на его крик. Что-то, должно быть, пошло не так, и нефритовый жетон, передающий звук, тоже не смог до кого-то дойти. Бянь Юнь посмотрел на Шэнь Цыцю: «Что ты имеешь в виду, говоря о своих людях?»

Шэнь Цыцю отозвал своё духовное чувство и сказал: «Оставайся здесь, чтобы защитить учеников. Я спущусь и посмотрю».

Бянь Юнь: «Почему бы тебе не взять с собой несколько человек, чтобы помочь тебе?»

Шэнь Цыцю: «Ситуация внутри неясна. Если есть опасность, с которой я не смогу справиться, её устранение приведёт лишь к тому, что люди будут страдать напрасно».

Бянь Юньлян прищурился и сказал: «Знаешь, именно потому, что ты всегда стоишь на передовой, когда что-то происходит, Юй Куй и некоторые другие ученики стали плохими».

Шэнь Цыцю на мгновение остолбенел, а потом вдруг понял: «Так вот оно как, я ведь к этому привык, какая простая истина».

Как и Юй Куй, он, привыкнув к этому, считал само собой разумеющимся, что старший брат будет к нему добр, и совершенно не умел этим дорожить. Дружба, которой он был более десяти лет, была не так крепка, как дружба с новым младшим братом.

Юй Куй — такой человек, как и Вэнь Лань.

Вот так вот, это такая простая и нелепая причина...Кадзуто.

Шэнь Цыцю равнодушно зачерпнул пригоршню песка в своем сердце, наблюдая, как песок высыпается из кончиков его пальцев, холодный блеск вспыхнул в его ясных глазах.

Принято считать само собой разумеющимся, что никто не должен быть добр к другому. Раз они тебя не ценят, они заслуживают умереть у тебя на руках.

Шэнь Цыцю ответила на слова Бянь Юня: «Понимаю. В следующий раз я буду внимательнее».

«Но сейчас это действительно лучшее решение. Я не могу просто оставить остальных одних», — Бянь Юнь остановился у входа в пещеру. «Оставьте талисман. Подайте сигнал, если что-то случится. Я буду действовать соответственно».

Шэнь Цыцю подумал, что Бянь Юнь, в сущности, был таким же, как он: бросался вперёд при столкновении с опасностью и последним отступал, прикрывая тыл. Иначе как Бянь Юнь мог умереть в одиночестве в своей прошлой жизни?

Более того, Шэнь Цыцю преследует его в одиночку из корыстных побуждений.

Если внизу действительно таится какая-то неизвестная опасность, разве это не станет для Ю Куя хорошей возможностью умереть здесь?

Ради мести он может терпеть и терпеливо ждать, но как только появляется возможность, Шэнь Цыцю ее уже не упустит.

Никто не заметил, как в стеклянных глазах Шэнь Цыцю вспыхнул темный свет, выражавший сдерживаемое намерение убийства.

Шэнь Цыцю оставил Бянь Юню талисман и пообещал, что если случится что-то непредвиденное, он сожжёт его в качестве сигнала. Затем он прыгнул, и его серебристо-лунное одеяние развевалось, словно журавлиное перо, и он исчез в тёмной пещере.

Тело Шэнь Цыцю было легким, как снежинка, падающей медленно и равномерно.

Его длинные ресницы слегка дрогнули, и он обнаружил, что яма действительно очень глубокая. Ему потребовалось много времени, чтобы достичь дна, но не было никакого сопротивления, способного ограничить его духовную энергию и контроль над мечом.

Се Лин и остальные долго не выходили на поверхность. Возможно, они просто пострадали при падении, а теперь снова столкнулись с трудностями и пока не могли выбраться.

Через мгновение Шэнь Цыцю постучал пальцами ноги и наконец приземлился на землю.

Под ногами у него была мягкая почва, и вокруг было темно, но, благодаря зрению земледельца, он всё ещё мог ясно видеть. Шэнь Цыцю также видел две развилки дороги перед собой.

По обеим сторонам перекрестка на грязной земле были видны следы волочения.

Какую сторону выбрать?

Шэнь Цыцю присел на корточки и внимательно осмотрел следы от волочения. Он обнаружил нечто необычное. Должно быть, двух человек тащили за одну сторону, и ни один из них не сопротивлялся или не мог сопротивляться.

С другой стороны, следы немного более разбросаны, и сопротивление, очевидно, оказывает некоторое влияние.

Среди павших самым сильным был стражник Чёрный Ястреб. Значит, Чёрный Ястреб пошёл в одну сторону, а Юй Куй и Се Лин — в другую?

Если это проблема, которую даже Black Hawk на данной стадии слияния не может решить...

Умрет ли Се Лин вместе с Ю Куем?

Шэнь Цыцю чувствовал проклятие прежней жизни. Ну, оно всё ещё было. Се Лин была ещё жив.

Это означает, что проблемы у обеих сторон могут быть разными.

Он выбрал путь, по которому, скорее всего, находились Се Лин и Юй Куй.

Войдя, я обнаружил, что проход оказался на удивление просторным, а не узким и тесным. Шэнь Цыцю оставлял следы, чтобы позже найти дорогу обратно.

Шэнь Цыцю немного пошёл и свернул за угол. Он едва различил лязг оружия. У него возникла идея, и он не спешил появляться. Он скрылся и спрятался в тени.

Затем он увидел Се Лин, Ю Куй и злого заклинателя.

Злой культиватор находился только на ранней стадии Царства Золотого Ядра, и он не заметил, как Шэнь Цыцю тайно приблизился, и сражался с Юй Куем.

Чуть поодаль стоял Се Лин, доставая из контейнера для хранения какое-то магическое оружие.

Се Лин богат и обладает множеством благ, но проблема в том, что его уровень совершенствования пока невысок. Даже если ему дать магическое оружие, оно не сможет проявить свою силу и сможет разве что колоть грецкие орехи.

На данный момент меня вполне устраивает то, что меня не затронули последствия драки между этими двумя людьми.

Поначалу Юй Куй не придал этому значения, но после долгой и безуспешной борьбы со злым заклинателем и разгневанного состояния он не смог ничего с собой поделать, увидев невредимого Се Лина.

«Мусор!» — выдохнул Юй Куй и взмахнул мечом. Се Лин уже был к этому невосприимчив. «Ты всё время повторяешь одно и то же слово. Почему бы тебе не попробовать что-нибудь новое?»

Если бы смерть Се Лин сразу после помолвки не повлияла на репутацию секты Нефритового Бессмертного... Погоди-ка, Юй Куй прищурился. Если бы он умер неясно, объяснить это было бы сложно. Но теперь здесь злой заклинатель, готовый убийца, который может полностью заткнуть рты клану демонов.

Свидетелей предостаточно, и Король Демонов наверняка не станет разрывать лицо вместе с Сектой Бессмертных Нефрита из-за бесполезного сына.

В глазах Ю Куя мелькнула ярость. Казалось, сам Бог помогает ему избавиться от этого надоедливого типа!

Он снова столкнулся со злым заклинателем, двигаясь в сторону Се Лина, одновременно сражаясь.

Злой заклинатель не стал первым нападать на Се Лина. Он планировал убить оставшегося могущественного человека, когда тот с ним разберётся, поэтому не воспринял Се Лина всерьёз.

Се Лин нахмурился, увидев их приближение, и уже собирался отойти в сторону, но Юй Куй внезапно обернулся и мелькнул за спиной Се Лин.

Он также подтолкнул Се Лин вперед.

Зрачки Се Лин внезапно сузились!

Даже если бы он хотел увернуться, было слишком поздно. Пальмовый ветер злого заклинателя, окутанный злой энергией, уже появился перед ним. Если бы он попал под него, он бы стал калекой, если не погиб.

Се Лин выругался про себя, но в решающий момент жизни и смерти не стал сидеть сложа руки и ждать. Он взмахнул складным веером и поднял руку, чтобы отразить удар.

Этот веер — его обычное оружие и небесное сокровище. Хотя сейчас он совершенно бессилен в его руках, он всё ещё может помочь отразить атаку.

Если раньше Се Лин просто не хотел помощи Ю Куя, то с этого момента ему действительно захотелось убить его.

После этого, если он сможет выжить, он обязательно избавится от Ю Куя.

Се Лин приготовился к худшему. Когда ладонь злого заклинателя была всего в трёх дюймах от него, а пальмовый ветер обжег ему щеку, Се Лин внезапно почувствовал напряжение в плече, и что-то приближалось.

Се Лин был ошеломлен, и в мгновение ока его оттащили в сторону.

—— Это Шэнь Ци Цю.

Он взмахнул кнутом, обмотал им Се Лина и потянул его прочь.

Прежде чем зловещая улыбка Ю Куя успела исчезнуть, его глаза расширились от паники, а выражение лица мгновенно стало очень нелепым, особенно когда ладонь злого заклинателя приблизилась к нему, а у него не осталось времени, чтобы отреагировать.

Он спокойно ждал, когда Се Лин нанесёт ему смертельный удар, и, самодовольно расслабившись, ослабил бдительность. Однако произошло нечто неожиданное, и Се Лин внезапно исчез. Ладонь злого заклинателя с грохотом упала, точно в даньтянь.

Юй Куй в мгновение ока отлетел назад, с силой ударившись о стену, разбрызгивая грязь. Он сплюнул кровь и едва удержался на ногах. Он лишь смутно видел Шэнь Цыцю, видел, как Шэнь Цыцю... падает рядом с Се Лин.

Старший брат, да, старший брат, но почему ты не спас меня, почему ты...

Глаза Ю Куя потемнели от шока, гнева и боли, и он потерял сознание.

Се Лин, только что избежавший катастрофы, вспотел. Он обернулся и, ошеломлённый, увидел холодный профиль Шэнь Цыцю.

Лунно-белое одеяние Шэнь Цыцю особенно бросалось в глаза в тёмном подземелье, словно иней и снег, оседающие в чернильной луже. Юноша держал в руке длинный хлыст, его фигура была стройной и грациозной.

Злой заклинатель серьёзно ранил Юй Куя и с опаской посмотрел на новоявленного Шэнь Цыцю: его духовная сила была велика, и его уровень должен был быть выше, но не обязательно намного. У него в руках ещё было много хорошего, и он мог сразиться с ним.

Злой заклинатель достал два ножа, уставился на Шэнь Цыцю и усмехнулся: «Мне больше всего нравятся такие молодые люди, как ты. Ты молод и нежен. Если ты снимешь с себя кожу и выпьешь кровь, эта кровь будет наиболее эффективна для заклинаний».

В словах злого заклинателя был элемент преднамеренности, ведь многие молодые люди не умеют сдерживать себя, легко впадают в гнев и действуют импульсивно, когда их провоцируют, тем самым обнажая свои недостатки. Однако эти слова упали на землю перед Шэнь Цыцю, не вызвав ни малейшего волнения.

Шэнь Цыцю сделал шаг вперед — холодный воздух внезапно поднялся, и в воздухе медленно начали опускаться кристаллы льда и снежинки.

Корень Ледяного Духа, злой культиватор, прищурился и повел атаку!

Шэнь Цыцю тоже двинулся. Ветер-хлыст свирепо бушевал глубоко под землёй. Длинный хлыст, окутанный льдом и ледяной силой, проносился по снежинкам в воздухе и со свистом летел в сторону злого заклинателя.

Черное пламя вспыхнуло на ноже злого культиватора, и он поднял нож, чтобы остановить его.

Он видел, что кнут – всего лишь обычное магическое оружие, как оно может сравниться с его мечом высшего уровня Сюань? Магическое оружие делится на небесное, земное, чёрное и жёлтое, а этот кнут – всего лишь низкоуровневый Сюань.

У него был хороший глаз, и он понял, что это что-то, что Шэнь Цыцю случайно подобрал в пыточном зале. В этом не было ничего ценного.

Однако человека, державшего в этот момент кнут, звали Шэнь Цыцю.

В тот момент, когда меч собирался разрубить кнут надвое, злой земледелец со всей силы взмахнул мечом и стремительно полоснул его —

Но промахнулся.

Зрачки злого заклинателя внезапно сузились. О нет, это иллюзия!

Ледяные кристаллы и снежинки, парящие в воздухе, существуют не только ради высвобождения духовной силы. Помимо красоты, они также весьма полезны, например, для создания призраков, сбивающих с толку противника.

К тому времени, как злой заклинатель это осознал, было уже слишком поздно. Его меч промахнулся, и Шэнь Цыцю не даст ему другого шанса.

Черный как смоль кнут яростно обрушился вниз!

Кнут ранил его кости, злой заклинатель закричал, и сабля вылетела из его руки. Глаза Шэнь Цыцю были холодны, но руки не остановились. Он повернулся и снова ударил –

Все внутренние органы злого заклинателя были повреждены, и он харкал кровью.

Третий кнут извернулся, его тело было гибким, как змея, и он почти нежно и бережно поднялся по шее злого земледельца.

Затем раздался легкий треск в шейных позвонках.

Крики злого заклинателя резко оборвались.

Его шейные позвонки были «мягко» сломаны.

Лишь когда тело злого заклинателя упало на землю, капля холодного пота с лица Се Лина наконец соскользнула. Другими словами, всё это произошло в одно мгновение.

На ранней стадии Цзиньданя Шэнь Цыцю с помощью всего лишь трёх кнутов с лёгкостью убил злого заклинателя.

Он даже не воспользовался мечом.Ниже стадии зарождающейся души разрыв между малыми мирами в большом мире не должен быть таким ужасающим. Шэнь Ци Цю полностью отличается от обычной поздней стадии Золотого Ядра.

Се Лин почувствовал холодок на шее. Он невольно коснулся места, охваченного проклятием, и подумал: «Он действительно злодей, которому уготована определённая роль, и его боевые способности нельзя недооценивать».

К счастью, Шэнь Цыцю успел вовремя, иначе Юй Куй нанес бы ему тяжкий вред.

Се Лин открыл рот и собирался сказать спасибо, но, увидев выражение лица Шэнь Цыцю, резко остановился.

Убийственные намерения Шэнь Цыцю еще не рассеялись.

Он медленно убрал хлыст, и кристально чистые ледяные кристаллы упали с кончиков его чёрных волос. Его белые одежды отражали снег, и в кромешной тьме подземелья он выглядел потрясающе красивым, словно не от мира сего.

Глаза Шэнь Цыцю неописуемо блестели, одновременно холодные и горячие, внешне спокойные, но почти неконтролируемые. Он поднял нож, оброненный злобным заклинателем, и, окруженный танцем ледяных кристаллов, шаг за шагом направился к Юй Кую, под стужей инея и снега.

Юй Куй просто хотел использовать злого заклинателя, чтобы убить Се Лин, полагая, что это идеальный шанс. По совпадению, Шэнь Цыцю тоже так думал, но цель, которую он хотел убить, была другой.

Какая прекрасная возможность избавиться от Ю Куя.

Глава 9

Когда Шэнь Цыцю сделал шаг вперед, Се Лин наконец понял, что убийственные намерения Шэнь Цыцю были направлены на Юй Куя.

Он не мог не быть ошеломлен: получается, Шэнь Цыцю не только убил своего жениха, но и давно хотел убить своего младшего брата?

Видимо, это и стало главной причиной, приведшей в будущем к разрыву Шэнь Цыцю с сектой Юйсянь.

Прежде чем Се Лин успел подумать, Шэнь Цыцю уже подошёл к Юй Кую. Он пошевелил пальцами и собирался вытащить нож. Се Лин поспешно крикнул: «Подожди!»

Шэнь Цыцю остановился и очень медленно обернулся.

На его живописном лице не было лишнего выражения: «Ты хочешь его спасти?»

Звук явно был похож на обычный, но в тишине и глубине подземелья он отдавался эхом по горной стене, негромким и негромким, слабым, словно призрак. У Се Лина защипало кожу головы, когда он прислушивался, а перья кричали об опасности!

Шэнь Цы Цю находится не в лучшем состоянии.

Подобно айсбергу, кажущемуся мирным и тихим, он начал трескаться и разрушаться слой за слоем. Если какая-либо внешняя сила осмелится коснуться его в это время, обязательно произойдёт оползень, и падающие камни и снег захлестнут всех.

Холодный и тихий безумец, из его прекрасных глаз исходит жажда убийства.

Се Лин очень боялся, что если скажет что-то, что расстроит Шэнь Цыцю, он тоже егг изрубит, поэтому он быстро заявил: «Как это возможно? Он собирался убить меня, зачем мне его спасать? Даже если бы ты его убил, я бы сделал вид, что не заметил этого».

Шэнь Цыцю слегка моргнул, его черные ресницы слегка шевельнулись, как будто он медленно оценивал, правда ли то, что сказал Се Лин, или ложь.

А еще как будто спрашивалось: «Тогда зачем ты мне позвонил?»

«Правда?» — сказал Се Лин. «Я просто думаю, что его было бы слишком легко убить таким образом».

Выгодная ли это для него сделка?

Взгляд Шэнь Цыцю упал на лежащего без сознания Юй Куя.

Юй Куй сейчас без сознания. Если ударить его ножом, пока он без сознания, он не почувствует боли и умрёт мирно и тихо.

Шэнь Цыцю взглянул на его лицо, и множество фрагментов пронеслось в его голове.

Юй Куй очень полюбил своего младшего брата Му Цзычэня сразу же, как только тот вступил в секту. Возможно, потому, что у него наконец-то появился младший брат, да ещё и такой воспитанный и послушный.

Наконец он смог почувствовать, что значит быть старшим братом, и был так счастлив, что обошел Му Цзычэня и спросил его о его благополучии.

Поначалу Шэнь Цыцю был любезен с Му Цзыченем, но когда он понял, что близость Му Цзыченя с ним, похоже, перешла черту, Шэнь Цыцю задался вопросом, не преувеличивает ли он это, и он взял на себя инициативу дистанцироваться от него, чтобы избежать недоразумений.

В конце концов, я помолвлен и должен знать свои пределы.

Когда поздно ночью Му Цзычэнь, будучи пьяным, ворвался к нему в комнату, Шэнь Цыцю спокойно использовал свою духовную силу, чтобы разбудить его, и попросил уйти.

В тот момент Му Цзычэнь выглядел поистине жалким, но, несмотря на то, что его переполняло чувство стыда, он всё же проявил огромное мужество, будучи готовым пожертвовать всем своим сердцем, даже рискуя получить травму: «Брат, я действительно...»

«Младший брат», — перебил его Шэнь Цыцю, напомнив, что есть вещи, которые он не может сказать. «У меня уже есть невеста. Извини».

Му Цзычэнь, казалось, вот-вот заплачет.

Шэнь Цыцю: «Я никому не расскажу о том, что произошло сегодня вечером. Отныне мы будем обычными братьями».

Му Цзычэнь в смущении развернулся и выбежал из комнаты.

В тот момент Шэнь Цыцю подумал, что его младший брат просто на мгновение отвлекся, и что ему стоит выговориться. Только когда Му Цзычэнь начал сеять раздор между ним и окружающими каждым своим «неосторожным словом», а остальные начали проявлять необычные чувства к его младшему брату, а их отношения с Шэнь Цыцю стали всё более напряжёнными, он вдруг понял.

Было очевидно, что Му Цзычэнь в тот момент намеренно соблазнял ее.

Когда соблазнение не удалось, его выгнали.

А те, кто добился успеха, вращались вокруг него и были им использованы.

Например, его младший брат Юй Куй, к которому он когда-то относился как к младшему брату и которого защищал, на самом деле проявлял признаки недовольства им до того, как Му Цзычэнь напрямую оклеветал его за то, что он не помогал ему, но ему было просто все равно.

«Брат, тебе не нравится Младший Брат?»

«Брат, пожалуйста, будь добр к Цзыченю. Цзычен всегда думает о тебе, когда он где-то. Но как ты можешь не вести себя как брат?»

Почему же тогда его это не слишком заботило? Потому что он считал, что братство между ним и Ю Куем, длившееся более десяти лет, было настоящим. В конце концов, оказалось, что...

«Шэнь Цыцю! Это всё твоя вина, что Младший Брат пострадал. Как ты мог так поступить!»

«Шэнь Цыцю, отдай бессмертную кость Цзыченю, отдай ему!»

Только он был глупцом, верившим в так называемую дружбу, поэтому каждое его слово и каждый взгляд были ножом, пронзавшим сердце Шэнь Цыцю.

Однажды Шэнь Цыцю был ранен Юй Куем в невидимом месте.

...Если так подумать, то убить его всех сразу кажется ему выгодной сделкой.

Не то чтобы Шэнь Цыцю раньше не ругал Юй Куя, прося его быть осторожнее. Но тогда он считал, что Юй Куя ещё можно научить. В конце концов, Шэнь Цыцю просто принял желаемое за действительное.

Некоторых неблагодарных людей невозможно научить.

Кристаллы льда, летавшие вокруг Шэнь Цыцю, закружились, коснулись его белоснежной кожи и медленно упали, а бушующая духовная сила постепенно утихла.

Видя, как отступает яростный холод, Се Лин нерешительно заговорил: «Он такой высокомерный и могущественный, называет меня бесполезным. Он просто высокомерен и деспотичен, полагаясь на свой талант. Лучше уничтожить его развитие, позволить ему испытать все страдания мира, а затем убить его».

«Конечно, это всего лишь небольшое предложение. Если вы считаете, что это плохо, просто убейте его. Я полностью поддерживаю это».

строго добавил Се Лин.

Последний трепещущий шестилепестковый снежный кристалл упал, и Шэнь Цыцю, казалось, легко рассмеялся, настолько легко, что Се Лин не был уверен, не ослышался ли он.

Шэнь Цыцю тихо сказал: «Се, младший брат, ты действительно нехороший человек».

Теперь я не хороший человек.

Се Лин видел, что его тон вернулся в норму, что, вероятно, свидетельствовало о том, что он, вероятно, вышел из своего безумия. Он облегчённо вздохнул, обмахнулся веером и улыбнулся: «Старший брат Шэнь, мы с тобой одинаковы. По большей части я хороший человек, но у меня нет привычки платить добром за зло. Он хочет моей смерти, так что я ни за что не отпущу его».

Шэнь Цыцю: «Ты прав, месть заложена в природе человека».

Шэнь Цыцю отбросил нож злого заклинателя и наклонился к Юй Кую. Полы его одежды раскинулись по земле, словно ледяной лотос, не запятнанный пылью.

Шэнь Цыцю пощупал пульс Юй Куя. Они оба были Цзиньданями. Ладонь злого заклинателя порвала одежду Юй Куя, нанеся ему тяжёлые увечья. Отдохнув, он сможет восстановиться.

Как же так? Пусть помогает младшему брату.

Нефритово-белые, мягкие пальцы Шэнь Цыцю коснулись даньтяня Юй Куя. Он пристально посмотрел на лицо Юй Куя и надавил вот так...

Потерявшее сознание тело Юй Куя внезапно содрогнулось от боли. Он застонал, запрокинул голову, и из уголков его губ потекла кровавая пена. Духовная сила быстро вытекла из сломанного даньтяня и исчезла бесследно.

Шэнь Цыцю убрал свою чистую руку, и его лунно-белые рукава безжалостно прошли мимо Юй Куя.

Золотой эликсир был разбит, а его органы разрушены. Второй ученик Сюаньян Цзуня стал бесполезным человеком и больше не мог практиковать.

Хотя Юй Куй не так талантлив, как он, он тоже редкий дитя судьбы, иначе Сюань Янцзунь не принял бы его в ученики. Он всегда гордился своими достижениями.

Если вы проснетесь и обнаружите, что вы инвалид, как вы отреагируете?

Шэнь Цыцю равнодушно встал.

Он посмотрел на свои руки, безупречно белые и чистые, но почувствовал, будто они испачканы чем-то грязным. Одного лишь очищения было недостаточно, поэтому он достал платок и понемногу вытер пальцы.

Руки Шэнь Цыцю были поистине красивы: тонкие и прямые, с округлыми кончиками пальцев. Он очень медленно вытирал. Се Лин, стоявшаий рядом, нашел это зрелище приятным, но втайне насторожился.

Хотя он обещал не разглашать тайну, и его жизнь была в руках Шэнь Цыцю, было трудно угадать мысли злодея. Что, если Шэнь Цыцю не совсем сошёл с ума и восстал против него, желая убить?

В конце концов, мертвецы лучше всех умеют хранить секреты.

Какие неприятности ждут Черного Ястреба? Почему он до сих пор не пришёл?

Се Лин не был бы настолько глуп, чтобы спросить Шэнь Цыцю, почему тот хочет убить своего младшего брата именно сейчас. Если бы он случайно спровоцировал его, он бы искал смерти.

Точно так же он не стал спрашивать Шэнь Цыцю, смотрел ли он шоу в течение длительного времени, прежде чем решил спасти его.

Он думал, что предпринял действия, потому что все еще был полезен Шэнь Цыцю, но... в его восприятии Шэнь Цыцю постоянно происходили тонкие изменения.

Главный злодей может оказаться не таким уж и жестоким... Нет, нет, Се Лин, просыпайся, на твоей шее висит нож, называемый тем же проклятием судьбы!

Вы что, с ума сошли, ожидая увидеть злодея?

Се Лин постучал веером по лбу, сдерживая нахлынувшие эмоции.

Вытерев руки, Шэнь Цыцю разорвал платок на куски.

Он думает, что даже носовой платок, которым он вытирается, грязный.

Он смог убить злого культиватора на ранней стадии Золотого Ядра тремя кнутами. Его сила действительно была несопоставима с силой обычного культиватора на поздней стадии Золотого Ядра. Это также было связано с тем, что он уже достиг стадии Зарождающейся Души до своего перерождения. Переступив порог Зарождающейся Души, его ментальное восприятие и контроль духовной силы были несопоставимы с таковыми обычного Золотого Ядра.

Жестокость и жажда убийства, таившиеся в глазах Шэнь Цыцю, временно утихли. Он спокойно взглянул на Се Лина. Неизвестно, что тот понял. Он первым двинулся к телу злого заклинателя: «Я переверну тело злого заклинателя. Брат Шэнь, не стоит пачкать руки».

В мире совершенствования принято после убийства кого-то осматривать хранилища в поисках полезных сокровищ.

Шэнь Цыцю: На самом деле он не хотел просить Се Лин сделать это за него.

Но неважно.

В любом случае, Се Лин не мог ничего украсть прямо у него на глазах.

Сделать это в его присутствии было невозможно, но до прихода Шэнь Цыцю Се Лин уже заполучил древний зеленый нефрит.

Юй Куй и злой заклинатель яростно сражались, но они не знали, что сокровище лежит в неприметном углу и его тихо унес удачливый главный герой Се Лин.

Получив то, чего он желал больше всего, он не проявлял интереса к делам злых заклинателей.

Устройства хранения будут отмечены духовным отпечатком самого практикующего. Некоторые практикующие уничтожают устройства хранения сразу после смерти, не оставляя ничего. Однако большинство людей этого не делают. В конце концов, не все одиноки, и им всё равно хочется оставить что-то близким.

У Се Лина это запястная пряжка, толще браслета, которую он носит на запястье, а у Шэнь Цыцю – пара серебряных колец: одно на среднем пальце, а другое – на мизинце, к которому прикреплено тонкое серебряное кольцо. При каждом движении пальцев тонкая цепочка слегка колышется, что очень красиво.

Когда Се Лин проходил мимо тела Юй Куя, он очень намеренно наступил ему на руку.

Ты хочешь причинить мне вред, ты этого заслуживаешь.

Он обыскал хранилище злого культиватора. Изначально он хотел искать медленно, чтобы выиграть время до прибытия Чёрного Ястреба, но хранилище злого культиватора оказалось очень легко найти. Это была сумка.

Он был в целости и сохранности, не сломан. Он даже не взглянул на то, что внутри. Он протёр контейнер снаружи очищающим заклинанием и обеими руками передал его Шэнь Цыцю.

«Брат Шэнь, пожалуйста».

Се Лин переключается между ролью старшего брата Шэня и ролью А Цы очень плавно, очень слаженно и без какой-либо аффектации.

Шэнь Цыцю поднял руку и взял контейнер для хранения.

Однако как только он поднял руку и коснулся контейнера для хранения, из контейнера внезапно вылетели два луча света, один красный, а другой синий, и прежде чем Шэнь Цы Цю и Се Лин успели отреагировать, они на огромной скорости полетели к ним!

Зрачки Шэнь Цыцю и Се Лин сузились, и они одновременно убрали руки, но было слишком поздно.

Два луча света быстро вырвались из тыльной стороны их ладоней и в мгновение ока слились с ними.

Глава 10

Контейнер с грохотом упал на землю и покатился. Шэнь Цыцю отшатнулся назад, и его тело внезапно охватило невыразимое тепло.

Жарко... так горячо...

Его холодные белые щеки мгновенно вспыхнули, его стеклянные белые глаза затуманились, а уголки глаз были накрашены румянами, такими прекрасными, что это пленяло.

Одежды из перьев имеют цвет тумана и дымки, в человеческом мире окрашенные в персиковые и сливовые цвета. (Примечание)

Шэнь Цыцю чувствовал головокружение и бессилие, его тело было настолько слабым, что, казалось, оно превратится в родниковую воду, его ноги словно ступали по облакам, а тело дрожало.

Шэнь Цыцю беспомощно поднял руку, даже кончики пальцев покраснели от дыма. Он слегка запыхавшись, невольно издал смутный стон: «Хмм...»

В отличие от него, Се Лин чувствовал лишь холод, его конечности почти закоченели. Великолепные павлиньи перья на его одежде, казалось, потускнели от холода, и он дрожал, обнимая себя руками.

Затем он услышал тихий стон, который мог заставить сердца людей дрогнуть.

Се Лин удивленно поднял глаза и был застигнут врасплох взглядом персиковых глаз Шэнь Цыцю.

Взгляд Шэнь Цыцю был не в силах сфокусироваться, он ошеломлённо искал что-то. На лбу выступил тонкий слой пота, чёрные волосы, мокрые от пота, нежно терлись о щёку. Чёрное и белое были чётко различимы, и это было невыразимо прекрасно.

Снег в горах превращается в родниковую воду, стекающую мягко и прохладно. Кто бы не захотел с жалостью зачерпнуть её горсть в ладони?

Се Лин: «...»

Эта фотография — настоящий удар для тех, кто помешан на внешности.

У злодея такое лицо, зачем ему нож, чтобы убивать? Он может просто использовать свою внешность, чтобы убивать людей одним ударом.

Кто бы не был в замешательстве, увидев это?

Когда Шэнь Цыцю пошатнулся и упал на него, Се Лин подсознательно потянулся, чтобы подхватить его.

Все бы ничего, если бы они не прикасались друг к другу, но когда они это делали, оба дрожали всем телом и стонали.

Се Лин чувствовал температуру Шэнь Цыцю сквозь одежду. Кому-то это могло показаться очень жарким, но для него это было словно своевременная помощь. Его замёрзшее тело наконец-то нашло источник тепла. Се Лин был ошеломлён.

Ну, он тоже сошел с ума.

Холодное тело было погружено в свои мысли. Се Лин внезапно схватил Шэнь Цыцю за тонкую талию и крепко прижал к себе.

Так тепло...

Прохладный аромат цветков белой сливы донесся до него, и Се Лин ощутил тёплый аромат кончиком носа. Ему захотелось раздавить цветок белой сливы прямо в ладонях, чтобы впитать всё его тепло.

Внезапные объятия позволили Шэнь Цыцю наконец-то ощутить дуновение ветра. Эта прохлада была словно сладкий дождь в пустыне. Как мог человек, измученный жаждой и слабый, так легко отпустить её? Он почти сразу же вцепился в неё, пытаясь впитать больше.

Прохладно и комфортно, но жарко... недостаточно жарко...

Шэнь Цыцю снова тихонько стонал.

Его широкие рукава соскользнули вниз, обнажив белоснежные руки Дуань Юя, которые обвили шею Се Лин, словно шелк, заставив их кожу соприкоснуться.

Се Лин, находившийся без сознания, схватил предложенную ему руку, раздвинул мягкие пальцы, с силой сцепил свои пальцы с пальцами Шэнь Цыцю и потер их о ладонь.

Теплый и гладкий, как жирный нефрит, с которым долго играли.

Когда лед и пламень соприкоснулись, они оба вздохнули с облегчением.

Но сразу после этого звука их тела одновременно напряглись.

Кратковременное прикосновение смягчило их жар и холод, а также позволило двум людям, которые почти теряли рассудок, немного обрести ясность мысли.

Се Лин первым запаниковал, осознав, что не только обнимает злодея за талию, но и держит его за руку. Внезапно в его голове осталась только строка слов, стремительно бегущая по экрану жирными крупными буквами: «Всё кончено!!!»

Се Лин, что ты творишь? Как ты смеешь так обращаться со злодеем? Я умираю! Я умираю! Я умираю!

Шэнь Цыцю был ошеломлен и растерян, а уголки его глаз стали еще краснее от смущения.

Он никогда в жизни не был так близок с кем-либо, и логика подсказывала ему, что нужно немедленно избавиться от этого невежественного маленького демона, но его конечности были слабы. Если бы не рука Се Лин, обнимавшая его за талию, он бы упал на землю.

Более того, ледяное дыхание Се Лин соблазняло его подойти ближе, а тело не желало уходить.

Шэнь Цыцю одновременно охватил стыд и гнев. Он прикусил язык и попытался не заснуть: что-то было не так. Какая странная штука вылетела из контейнера!

Он почти исчерпал все свои душевные силы, прежде чем неохотно ослабил руки, обнимавшие Се Лин за шею, но ему лишь с трудом удалось позволить им соскользнуть на плечи, потому что тело подчинилось его воле, и он не хотел отпускать их полностью.

Он уже собирался выяснить, что проникло в его тело, но как только кожа отделилась, огонь стал еще интенсивнее и устремился от его даньтяня по всему позвоночнику, еще более яростный, чем прежде!

Шэнь Цыцю был застигнут врасплох, его сознание мгновенно померкло в огне. Спина юноши напряглась, а его стройное тело яростно задрожало.

Он лишь почувствовал, как перед его глазами вспыхнул белый туман, мгновенно окутав и поглотив его. Он был жарким, плотным, от него невозможно было скрыться. Он был подобен дикому зверю, который, пользуясь его неспособностью сопротивляться, бесстыдно высасывал из него все силы.

Шэнь Цыцю в изумлении открыл рот, но не смог произнести ни слова. Его глаза потемнели, и он потерял сознание.

Он упал в объятия Се Лин.

...Он такой легкий, словно поймал облако.

Се Лин ошеломленно подумал.

Возможно, его уровень совершенствования был недостаточно высок, поэтому его реакция была не такой бурной, как у Шэнь Цыцю. Только что увиденная им ясность наконец позволила ему понять, что происходит.

Из хранилища злого культиватора вылетели Жемчужины Льда и Пламени, изначально являвшиеся сокровищами, которые главный герой получит позже. Их ранг можно было улучшить вместе с уровнем культивации владельца, достигая наивысшего уровня Небесного. Главный герой мог впитать в своё тело Огненную Жемчужину для культивации и использовать Ледяную Жемчужину для приготовления чая.

Теперь, с тех пор, как Шэнь Цыцю появился раньше, сюжет сбился с пути. Жемчужины Льда и Пламени появились раньше, чем в оригинальном романе, что было хорошо, но проблема заключалась в том, что они сели не в тот седан. Огненная Жемчужина столкнулась с телом Шэнь Цыцю, у которого были ледяные духовные корни, а Морозная Жемчужина прикрепилась к его огненным духовным корням.

Это огромная проблема.

Если в будущем они не положатся на своих собратьев-практиков, чтобы подавить мятеж Жемчужин-Близнецов Льда и Пламени, симптомы того, что одна из них горячая, а другая холодная, будут проявляться раз в месяц.

Если после того, как шарик попадет в тело, человек будет убит, он не выйдет наружу и будет уничтожен.

Хорошие новости: у Шэнь Цыцю появилась еще одна причина пока не убивать его.

Плохая новость в том, что причин, по которым он пока не может прикоснуться к Шэнь Цыцю, стало больше.

И он был вынужден еще крепче привязать себя к злодею.

После того, как Жемчужины Льда и Пламени находятся в теле, их нельзя извлечь по собственному желанию до стадии слияния. Означает ли это, что он должен быть связан с Шэнь Цыцю до стадии слияния?

У Се Лина было такое ощущение, будто все вокруг погрузилось во тьму, и он не мог видеть будущего.

Ему хотелось немедленно упасть в обморок. У него болела голова, очень болела голова!

Се Лин выдохнул холодный туман.

Он почти не мог переносить холод, поэтому мобилизовал свои скудные духовные силы и поднял руку Шэнь Цыцю. Как только их ладони соприкоснулись, огненная бусина в теле Шэнь Цыцю начала возбуждающе циркулировать. Духовная энергия прошла сквозь их ладони и переплелась. Силы льда и огня подавили друг друга, а затем смешались, став неотличимыми друг от друга.

Бессознательное тело Шэнь Цыцю слегка дрожало, его губы ярко обожгло огненными бусинами, и он снова прильнул к Се Лин, бессознательно дрожа.

Се Лин был так близко к нему, что он задрожал и почти потерял свою духовную силу. Он глубоко вздохнул и успокоился.

Вскоре ледяная бусина в теле Се Лина исчезла. Он не только почувствовал тепло в конечностях, но и ощутил благотворное влияние самосовершенствования, приносимое этой бусиной.

Однако разница в уровне развития между ним и Шэнь Цыцю была слишком велика, и ненормальный жар и румянец на теле Шэнь Цыцю еще не исчезли.

Се Лин посмотрел вниз и увидел, что лицо Шэнь Цыцю все еще слегка красное, и он был невероятно красив.

...Злодей безвреден, когда спит.

Се Лин задумался, а затем медленно сжал их руки, которые все еще были сцеплены вместе.

Раз уж дошло до этого, давайте сначала выполним задания!

Я не знаю, когда прибудут люди из Секты Бессмертных Нефритов, поэтому я воспользуюсь этой возможностью, чтобы увеличить время рукопожатия и постараюсь как можно скорее наверстать два часа, чтобы завершить задание по компенсации!

Охладив Шэнь Цыцю и согревшись, он может не только мобилизовать свои духовные бусины для совершенствования, но и увеличить продолжительность задания, убивая двух зайцев одним выстрелом!

Что касается того, что делать после того, как мы расправимся со злодеем, нам остается только ждать, пока он очнется.

Совместная практика приносит пользу, но отсутствие практики принесёт страдания. Шэнь Цыцю — умный человек, так что он, вероятно, не откажется, верно?

С красавицем  в моих объятиях миссия на первом месте. Се Лин, ты достойн быть с ним.

Автору есть что сказать:

Примечание: Одежды из перьев часто окрашены дымкой и дымкой, не тронутыми цветением персика и сливы мира смертных.

(Малый театр) У Шэнь Цыцю поднялась температура, Шэнь Цыцю тихонько запел, Шэнь Цыцю упала в обморок: «Это прекрасная возможность, почему бы нам не выполнить миссию?» — сказал Се Аотянь.

Глава 11

Когда Шэнь Цыцю пришёл в сознание, он чувствовал лишь сухость губ и жажду, а конечности всё ещё немного ослабли, но усталости он не чувствовал. Напротив, он чувствовал себя странно комфортно, что навевало лёгкую лень.

Слово «ленивый» явно никогда с ним не ассоциировалось.

Шэнь Цыцю все еще не совсем проснулся и тихо пробормотал: «Вода...»

Что-то холодное прижалось к его губам. Шэнь Ци невольно приоткрыл рот, и ароматный нектар медленно влился в него, увлажняя губы.

Мягкие и густые вороньи перья Шэнь Цыцю слегка задрожали, и он медленно открыл глаза.

Он увидел крайне обеспокоенное лицо Вэнь Ланя.

Шэнь Цицю: «…»

Теплые мысли, парившие в облаках, внезапно упали в холодный пруд, который был настолько холодным, что замерз на глубину трех футов.

Он подозревал, что еще не проснулся, иначе зачем бы Вэнь Лань появился перед ним?

Однако Вэнь Лань все еще держал в руках миску и ложку и очень мягко произнес: «Аси, ты проснулся».

Вэнь Лань только что подал мне воду с ложки.

Пальцы Шэнь Цыцю под одеялом внезапно напряглись, а затем он закрыл глаза, словно снова уснул.

Вэнь Лань: «…»

«Ачи?» — позвал он снова.

Шэнь Цыцю закрыл глаза. При мысли о том, что вода, которую он только что выпил, была подпитана Вэнь Ланем, его затошнило до тошноты. Он глубоко вздохнул, смирился со своей участью и открыл глаза. Взглянув, он понял, что это его спальня в клане Юйсянь, и тут же увидел Се Лин, сидящего за столом.

Се Лин размахивал веером, его взгляд постоянно перемещался между ним и Вэнь Ланем.

Шэнь Цыцю: «Спасибо, Лин».

Се Лин быстро сложил веер и выпрямился: «Вот!»

Шэнь Цыцю говорил необычайно мягким тоном, не с той вежливостью, которая была при их первой встрече, а скорее тоном, с которым он обращался к близкому человеку: «Не мог бы ты налить мне стакан воды?»

Се Лин: «...»

Се Лин подозревал, что мозг Шэнь Цыцю был поврежден после хорошего сна, либо у него было слабоумие, либо амнезия , иначе почему бы он был так добр к нему, напугав его так сильно, что все его перья встали дыбом.

Шэнь Цыцю поднял свои стеклянно-голубые глаза и посмотрел на него ясно и холодно.

Се Лин мгновенно встрепенулся и быстро налил себе чашку чая со стола. Его движения были настолько быстрыми, что едва не оставили после себя след. Он быстро вспыхнул и почтительно протянул чашку к кровати.

«Брат Шэнь, пожалуйста».

Шэнь Цыцю тихонько напевал, взял чашку из его рук и отпил, чтобы смочить горло. Это мгновенно поставило Вэнь Ланя, державшего рядом ложку, в крайне неловкое положение.

Лицо Вэнь Ланя застыло, а улыбка почти исчезла с его лица.

Се Лин взглянул на выражение лица Вэнь Ланя и вдруг понял смысл нежных слов, сказанных ему Шэнь Цыцю.

Это для того, чтобы Вэнь Лань увидел?

Се Лин поднял брови.

То есть Вэнь Лань односторонне интересовался Шэнь Цыцю, но Шэнь Цыцю отказался?

Шэнь Цыцю выпил воды, которую ему подал Се Лин, и попытался подавить тошноту. Он уже испытал на себе Сюань Ян Цзуня и Юй Куя, поэтому теперь, увидев другого врага, он смог сдержать свой убийственный порыв. Более того, он только что уничтожил Юй Куя, и его убийственный порыв только что вырвался наружу, поэтому он не спешил с новым всплеском.

Рано или поздно он отомстит за свой кровный долг каждому из этих людей.

«Господин Вэнь», — Шэнь Цыцю поставил чашку на стол и равнодушно сказал: «Хорошо, что мой жених здесь. Вы же гость, и вам не нужно обо мне заботиться. Пожалуйста, поступайте, как вам угодно».

Вэнь Лань не ожидал, что Шэнь Цыцю так прямо его прогонит. Он на мгновение остолбенел. Услышав, как Шэнь Цыцю вживую произнес слово «жених», он вдруг с силой схватил ложку рукой и чуть не раздавил её на месте.

Шэнь Цыцю всегда говорил ясно и спокойно, и его слова тоже были очень спокойными, но когда он только что позвал Се Лин, это было словно белый снег, покрытый тёплым солнечным светом. Хотя снег ещё не растаял, было немного теплее обычного.

Снег на высоких горах холодный круглый год, поэтому этот небольшой промежуток времени кажется еще более ценным, редким и уникальным.

Как давно Шэнь Цыцю и Се Лин знают друг друга, но при этом они так близки?

Почему? Он изменил правила поведения для Се Лин только потому, что считал, что должен обращаться со своей невестой именно так?

Вэнь Лань почувствовал зависть: «Он должен быть его, он его!»

Если бы он знал, что такой холодный красавиц, как Шэнь Цыцю, согласится изменить свою личность, ему следовало бы давно предложить руку и сердце секте Бессмертных Нефритов. С чего бы ему считать Шэнь Цыцю скучным, если бы не его лицо и характер? Как он мог позволить какой-то придурку перехватить его на полпути!

Пальцы Вэнь Ланя, с такой силой сжимавшие ложку, побелели. Он украдкой взглянул на Се Лина. У Се Лина не было глаз на затылке, но он был очень чувствителен к любым взглядам. Он почувствовал злобу и почувствовал холодок в сердце, но не обернулся.

Вэнь Лань медленно подавил все эмоции, притворяясь совершенно невозмутимым. Он беспомощно улыбнулся: «Ты пытаешься выгнать меня, А Цы? Хотя секта Бессмертных Нефритов отклонила письмо о помолвке секты Динцзянь, и мы не смогли стать парой, мы, по крайней мере, всё ещё друзья. Я беспокоюсь за тебя, так что можешь остаться ещё ненадолго?»

Раньше, когда он говорил это, Шэнь Цыцю, скорее всего, на мгновение ошеломлялся, затем казался спокойным, но на самом деле был растерян, поджимал губы и кивал в знак согласия. Этот трюк всегда срабатывал, и Вэнь Лань считал, что это одна из немногих вещей в Шэнь Цыцю, которые хоть немного соблазняли, помимо его лица.

Вэнь Лань любит красивых, послушных, милых людей, которыми можно манипулировать, но Шэнь Цыцю не соответствует этим требованиям, за исключением красоты. Он холоден и силён. В его глазах нет тепла, когда он обнажает меч, чтобы убивать, а брызги крови не могут коснуться краев его развевающейся одежды.

Некоторое время Вэнь Лань действительно очень боялась Шэнь Цыцю.

Только когда он обнаружил, что Шэнь Цыцю иногда демонстрирует немного натянутое выражение лица при общении с другими, чтобы скрыть свои потрясенные эмоции, Вэнь Лань был удивлен, и в нем снова пробудилось желание завоевать его.

Если бы вы могли приручить такой ледяной цветок, посадить его на ладонь и играть с ним по своему желанию, какая бы прекрасная картина это была.

Слова Вэнь Ланя действительно были очень полезны в прошлом, и он думал, что они будут иметь успех и сегодня, но, к сожалению, Шэнь Цыцю теперь никого не терпит.

Какие бы приемы вы ни использовали, они упрутся в стену.

Шэнь Цыцю лишь сказал: «Ты, конечно, можешь остаться в секте Нефритового Бессмертного, но если ты продолжишь жить в моей комнате, это может быть неудобно».

Вэнь Лань на мгновение не мог этого понять.

Ледяные глаза Шэнь Цыцю растаяли, и стоявший перед Вэнь Лань он бросил на Се Лин сверкающий взгляд.

Намек был слишком сильным, и Вэнь Лань наконец понял, что Шэнь Цыцю говорил: «Нам с моим женихом нужно кое-что рассказать друг другу наедине, и нам неудобно это делать, пока ты здесь».

Вэнь Лань: «…»

Се Лин, который также понял: «...»

Никто бы не подумал, что у Шэнь Цыцю есть актёрский талант. С его актёрским мастерством и таким лицом, если бы он попал в современную жизнь, он бы точно получил награду за лучшую мужскую роль и стал бы сокровищем индустрии развлечений.

Самому Гуйбао даже не нужно его сотрудничество, он может исполнить все представление самостоятельно.

Се Лин молчал, а Вэнь Лань стиснул зубы, пытаясь сохранить благовоспитанный вид. Вены на лбу у него вздулись, но он выдавил улыбку и опустил вещи: «Ладно, пообщайтесь, а я вернусь, когда будет время».

Он даже дверь закрыл тихо и вежливо.

Если бы его взгляд, направленный на нее, не был столь явным, Се Лин почти поверил бы, что он не держит на него зла.

Ну, он тоже актер.

Как только Вэнь Лань ушёл, Шэнь Цыцю тут же поднял руку, создав звуконепроницаемый барьер. Его очаровательный взгляд мгновенно исчез, вернувшись к холодному и спокойному выражению.

Изменить лицо было так же легко, как перевернуть страницы книги, и Се Лин был поражен.

Шэнь Цыцю взял чашку, и его тон вернулся к норме: «Как долго я спал? Что было до и после того, как я потерял сознание? Есть какие-нибудь соображения?»

Хотя Шэнь Цыцю обгорел до такой степени, что почти потерял сознание, а затем потерял сознание, и его память была несколько фрагментирована, он все же помнил некоторые вещи, и источником всех этих вещей были вещи, вылетевшие из устройства хранения злого заклинателя.

Се Лин: «Ты спал одну ночь, и вот что произошло. Брат Шэнь, ты когда-нибудь слышал о Жемчужинах-близнецах Льда и Пламени?»

Се Лин рассказал историю о жемчужинах-близнецах Льда и Пламени.

«Врачи секты Нефритового Бессмертного не обнаружили духовных бусин в наших телах. До стадии слияния, если кто-то из нас умрёт, бусины в наших телах будут бесполезны», — подчеркнул Се Лин, намекая Шэнь Цыцю не думать о самоубийстве ради этих бусин.

Конечно, Шэнь Цыцю знал это, потому что он также слышал название Жемчужин-близнецов Льда и Пламени.

Ледяная бусина подходит для ледяных и водных духовных корней, а огненная — для огненных. Злые заклинатели не использовали их сами, но, вероятно, планировали продать или обменять на другие сокровища.

Шэнь Цыцю закрыл глаза, ощутил своё тело и направил духовную силу. И действительно, он увидел в своём даньфу огненно-красную бусину. Она была тёплой и дремлющей, испуская немного духовной энергии, питающей его тело.

Шэнь Цыцю открыл глаза: «Ты успокоил жемчужину духа для меня?»

Се Лин кивнул: «Итак, что ты думаешь о соучениках...»

«Двойное совершенствование, да?» К этому моменту бусина уже случайно вошла в его тело, и Шэнь Цыцю не собиралась усложнять ему задачу. «Ладно, раз в месяц».

Се Лин подавился: «Кхе-кхе-кхе!»

Нет, ты правда не сможешь остановиться, пока не скажешь что-нибудь шокирующее! ?

Видя, как янтарные глаза Се Лин расширились от удивления, Шэнь Цыцю остановился и с подозрением спросил: «...Что происходит?»

Се Лин кашлянул и жестом показал: «Кхм, нет, мы обычно не используем термин «парное совершенствование» вскользь».

Шэнь Ци Цю:?

«Парное совершенствование делится на три этапа, чтобы объединить духовную энергию», — сказал Шэнь Цыцю тоном чтения. «Первый этап — это контакт ладоней, средний этап — дыхание, а заключительный этап — завязывание узла. Нам нужно практиковать только первый этап, в чём проблема?»

Видя, что тот всё ещё серьёзно объясняет, Се Лин невольно задумался, насколько Шэнь Цыцю оторван от мира. Действительно ли он ничего не знает или притворяется, что не знает?

Но когда он встретился взглядом с чистыми и непорочными глазами Шэнь Цыцю, они стали ясными, как снег и иней.　Даже зная, что он злодей, Се Лин не мог не думать о том, что ассоциировать какую-либо грязь или пыль с таким человеком — отвратительное богохульство.

Се Лин подумал, что он, возможно, не трезв.

Но он всё равно ущипнул свой складной веер и пояснил: «Верно, но нужно знать, что некоторые слова имеют общепринятое значение. Например, доброе слово может стать и оскорблением. Например, когда сейчас говорят о парном культивировании, это, по сути, означает что-то подобное, как смешение рыбы и воды или как утки-мандаринки наслаждаются обществом друг друга».

Шэнь Цицю: «…»

Он редко общается с другими людьми, поэтому на самом деле он этого не знал.

Се Лин украдкой взглянул на него: «Поэтому отныне никому не рассказывай о парном совершенствовании».

Шэнь Цыцю: «...Я понял».

Другими словами, то, что он только что сказал, для Се Лин или кого-либо еще было равносильно тому, чтобы он спросил Се Лин: «Хотим ли мы... пойти спать?»

Шэнь Цыцю сжал пальцы, державшие чашку.

Он сидел прямо со спокойным выражением лица, но когда Се Лин опустил взгляд, он увидел, что кончики его пальцев слегка беспокойны, а мочка уха цвета нефрита слегка покраснела.

Моя кожа слишком белая, поэтому любой цвет мне сложно скрыть.

Се Лин: ...Ух ты.

Он быстро раскрыл свой складной веер, закрывая половину лица, его сердце колотилось от страха: «Это невероятно, безжалостный злодей и вправду был бы смущен!?»

Это как открыть дверь в новый мир!

Если бы он ковал железо, пока горячо, и спросил: «Старший брат Шэнь, почему у тебя красные уши?», какова была бы реакция Шэнь Цыцю?

Черт, я действительно хочу это попробовать.

Но чтобы не умереть, лучше перетерпеть.

Се Лин подавил свою дерзость и, обмахиваясь веером, небрежно сменил тему: «Кстати, старший брат Шэнь, ты сказал, что между вами и Вэнь Ланем  всё в порядке, но я также слышал, что у вас хорошие отношения. Когда я видел тебя сегодня, мне показалось, что тебе не очень-то нравится этот... друг?»

Глава 12

Шэнь Цыцю поставил чашку на низкий шкафчик возле дивана, его слова были холодны и пропитаны сарказмом: «Он мне не друг, и мне не понравился бы человек, который непостоянен и флиртует с другими».

Се Лин: Ого, я и не думал, что Вэнь Лань такой плейбой.

Вот история!

Как Шэнь Цыцю узнал об этом?

Се Лин долил себе чаю и с энтузиазмом спросил: «Не мог бы ты ы рассказать поподробнее?»

«Почему под рукой нет семян дыни? Мне бы их очень хотелось», — с сожалением подумал Се Лин.

Шэнь Цыцю холодно посмотрел на него.

Взгляд злодея всё ещё был устрашающим. Се Лин изо всех сил пытался сдержать любопытство. Шэнь Цыцю спросил: «Расскажи мне, что случилось потом».

Се Лин развернул свой веер, словно рассказчик: «Хорошо, давайте начнем с того, как нас вывели из подземелья...»

Оказалось, что Бянь Юнь ждал там наверху уже долгое время, но не получил никаких вестей, поэтому он просто попросил других учеников выйти из горы и найти безопасное место для ночлега, а сам спрыгнул вниз.

Разобравшись со своими делами, Чёрный Ястреб поспешил к Се Лину. Когда его духовное восприятие стало расширяться, он заметил, что прибыли ученики секты Нефритового Бессмертного, и вовремя доложил об этом Се Лину.

Из двух учеников секты Бессмертного Нефрита, спустившихся вместе с Се Лином, Юй Куй был ранен, а Шэнь Цыцю потерял сознание, но он и Чёрный Ястреб остались целы и невредимы. Как ни посмотри, что-то было не так.

Чтобы избежать неприятностей, Се Лин тут же попросил Черного Ястреба вернуться на другой перекресток и притвориться раненым, а сам притворился, что падает в обморок, и даже выбрал правильную позу для лежания.

Он лишь с сожалением подумал, что время рукопожатия не продлилось и двух часов.

Конечно, нет нужды упоминать о рукопожатии со злодеем.

Когда Бянь Юнь подошел и взглянул, он был шокирован, особенно потому, что травмы Ю Куя были слишком серьезными, и выглядел он очень плохо.

«Этот старший брат призвал магическое оружие и затащил нас всех туда», — сказал Се Линци. «Я видел, как он ухмылялся тебе, его нос выглядел странно, и глаза выглядели странно. Я думал, он оставит тебя в покое, но в итоге он забрал тебя с собой».

«Бянь Юнь презирает мелкие уловки», — сказал Шэнь Цыцю.

Вернувшись в секту Нефритового Бессмертного, Се Лин притворился, что медленно просыпается. Один из учеников Сюань Янцзуня был инвалидом, что было серьёзным случаем. На допросе в секте Нефритового Бессмертного Се Лин лишь сказал, что они столкнулись со злым заклинателем, и старший брат Шэнь упал с неба, чтобы спасти его, после чего потерял сознание и ничего не помнил.

Се Лин: «Я боюсь, что если скажу слишком много, то совершу ещё больше ошибок. Было бы ужасно, если бы наши признания были раскрыты. Я сказал, что не знаю, а старший брат Шэнь может свободно выражаться».

Шэнь Ци Цю кивнул.

Се Лин справился с этим блестяще. Пока он ничего не знал, правда была в руках Шэнь Цыцю. После того, как Жемчужины Льда и Пламени вошли в его тело, даже врачи не могли ничего узнать. Существовало множество способов обмануть людей в вопросе о Юй Куе.

Шэнь Цыцю погрузился в раздумья. Се Лин снова и снова смотрел на него, его сердце болтуна всё ещё пылало: «Мы со старшим братом Шэнем теперь в одной лодке, так что, естественно, мы не... Так как же ты узнал, что Вэнь Лань никуда не годится? Может быть,...»

Се Лин не закончил свой вопрос.

Шэнь Цыцю взмахнул рукавами, и его духовная сила создала сильный ветер. Дверная створка с грохотом открылась и закрылась, и Се Лин в мгновение ока вылетел наружу.

Се Лин: «...»

Почему у тебя есть хобби — вышвыривать людей из комнаты в любое время?

Но, если подумать, Шэнь Цыцю не проклял его и не отрубил ему в гневе руки и ноги, а просто вышвырнул за дверь. Учитывая его злодейскую сущность, это можно считать проявлением милосердия. Он, как главный герой, должен быть благодарен.

Се Лин поправил одежду, убедившись, что ни один волосок не выбился из прически, и раскрыл веер, но тут же обнаружил, что во дворе стоит еще один человек.

Это был Вэнь Лань, он не ушел.

В углу двора Шэнь Цыцю росло лишь высокое дерево, да по стене тянулись цветы глицинии. В остальном же трава и деревья были невысокими, а пруд сверкал, создавая тихую и умиротворяющую атмосферу. Вэнь Лань стоял под цветочной стеной, заложив руки за спину. Его лицо было мягким и кротким, и на первый взгляд он производил впечатление джентльмена.

Вэнь Лань был мёртв, когда впервые появился в оригинальном романе, и Се Лин не был с ним знаком. Если слова Шэнь Цыцю были правдой, то в оригинальном романе он убил Вэнь Лань, потому что узнал об измене?

Но теперь Шэнь Цыцю, казалось, знал это заранее и сразу же нашел себе новую невесту.

Изначально, как бы ни менялся сюжет Шэнь Цыцю, смерть Сюань Янцзуня не оказала бы на главного героя особого влияния. Но Шэнь Цыцю выбрал Се Лин, и теперь главного героя утащили в воду!

Вэнь Лань, вероятно, только что любовался цветами. Он обернулся и вежливо кивнул Се Лину: «Седьмой принц».

Они уже обменялись приветствиями, когда Шэнь Цыцю проснулся. Се Лин кивнул и спросил: «Молодой господин Вэнь, вы всё ещё ждёте старшего брата Шэня?»

Неожиданно он покачал головой: «Нет, я жду тебя».

«Ваше Высочество, я хочу вам кое-что посоветовать. Вы с Ачи не подходите друг другу».

Се Лин поднял брови: «О?»

Неужели они снова будут использовать тот же самый предлог, что он бесполезен и недостоин Шэнь Цыцю? Серьёзно, могут ли эти люди сменить своё отношение на что-то новое? У него от всего этого уши уже почти загрубели.

Вэнь Лань на самом деле поменял ему несколько новых.

Вэнь Лань: «Я слышала о героическом поступке Седьмого принца, когда он разорвал помолвку, и восхищаюсь им. Я вижу, что он прямолинейный человек, но А Цы предпочитает тишину. Если вы двое долго будете вместе, боюсь, ссоры неизбежны. Что, если не только ваш брак не сложится, но вы ещё и отвернётесь друг от друга и не сможете даже дружить? Разве это не было бы жаль? Мне действительно невыносимо видеть, как вы дойдёте до этого».

Се Лин замолчал, услышав, как тот сказал о разрыве помолвки, затем, дослушав до конца, подумал: «Ладно, он достоин быть молодым главой ордена Динцзянь. Он гораздо болтливее, чем этот глупец Юй Куй». Независимо от того, притворялся он послушным или нет, он притворялся безупречным и выдвигал новые идеи, словно действительно думал о нём.

Се Лин улыбнулся, обмахиваясь веером: «Тогда какому человеку, по-вашему, подойдет старший брат Шэнь, такому, как вы, молодой господин Вэнь?»

Вэнь Лань скромно сказал: «Хотя мы с А Цы хорошо ладим, я не смею слишком много об этом думать. Какие люди нравятся Седьмому принцу?»

Какой человек мне нравится? Кто-то красивый и со схожими ценностями. Однако Се Лин намеренно сказал в противоположность Шэнь Цыцю: «Кто-то нежный и милый».

Вэнь Лань от всего сердца согласился с ним в этом вопросе. Как и ожидалось, кто из высокопоставленных людей не любит послушных? Только он собрался что-то сказать, как вдруг ощутил приближение мощной духовной силы.

Се Лин тоже отложил свой веер и насторожился.

Чёрный Ястреб охранял двор, но пришедший был гораздо сильнее Чёрного Ястреба. Он не ослаблял давления вокруг себя намеренно, но и не скрывал его. Он шагнул вниз, и каждый шаг казался обычным, но казалось, будто он разрушил пустоту.

Вэнь Лань замолчал и быстро почтительно отсалютовал: «Приветствую, Сюань Янцзунь».

Оказывается, это Сюань Ян Цзунь, близкий соратник главного героя в будущем.

Се Лин смело оглядел его: его брови были острыми, а взгляд устрашающим, хотя он даже не злился. Лица обоих были бесстрастны. Шэнь Цыцю был холоден, как снег, а Сюань Янцзунь – глубок, как бездна. Один взгляд на него мог легко наполнить сердце страхом и трепетом.

Это соответствует стереотипу Мастера Праведного Пути.

Се Лин поклонился и сказал: «Приветствую, Сюань Янцзунь».

Сюань Янцзунь лишь кивнул им. Дверь открылась, и Шэнь Цыцю вышел, поклонившись: «Приветствую, господин».

Взгляд Сюань Янцзуня медленно скользнул по нему. Дыхание Шэнь Цыцю было ровным. Казалось, что даже если он был ранен, рана должна была зажить. Поэтому Сюань Янцзунь не стал спрашивать о его здоровье и сказал: «Даньфу Юй Куя полностью разрушено. Он больше не может практиковать».

Он посмотрел на своего старшего ученика, который склонил голову. Тело его дрожало, а голос был немного напряжённым: «Я слышал, что только что сказал младший брат Се».

«Это моя вина, что я не смог защитить своих собратьев-учеников. Пожалуйста, накажите меня, Учитель».

Шэнь Цыцю попросил принять наказание сам. Его голос звучал странно, и он явно пытался сдержать эмоции. Узнав об этом от других, он, должно быть, пережил самый шокирующий момент, оставив лишь печаль и самобичевание, что вполне соответствовало восприятию Сюань Янцзуня.

Сюань Ян Цзунь: «Юй Куй проснулся и сказал, что ты мог бы его спасти».

Шэнь Цыцю, казалось, неосознанно повернул голову, чтобы взглянуть на Се Лин, затем опустил глаза, ничего не объясняя, и просто сказал: «Учитель, пожалуйста, накажите меня».

Когда Се Лин встретился взглядом с Шэнь Цыцю, он вздрогнул. Он сразу понял, что имел в виду Шэнь Цыцю. Пришло время выступать.

«Сюань Ян Цзунь!» — Се Лин поднял глаза, мгновенно погрузившись в роль, с чрезвычайно тревожным видом. — «В тот момент я был в непосредственной опасности. Старший брат Шэнь, должно быть, упустил возможность спасти его. Человеческие силы ограничены. Старший брат Шэнь сделал всё, что мог, и его нельзя винить. Надеюсь, старший брат Шэнь поймёт!»

Услышав это, Сюань Янцзунь медленно повернул голову и наконец обратил больше внимания на Се Лина. Его тон был спокоен, но голос явно выражал недоверие. «Ты хочешь сказать, что между тобой и Юй Куем Шэнь Цыцю выбрал именно тебя?»

Вэнь Лань тоже был ошеломлён. Он впервые услышал об этом!

Шэнь Цыцю неразговорчив, но всегда оберегает своих учеников. Всякий раз, когда он выводит их на улицу, он берёт на себя всю ответственность, не говоря уже о его близком младшем товарище, Юй Куе. Он подобен молодому мастеру, которого защищает старший брат.

Шэнь Цыцю и Се Лин знали друг друга всего несколько дней, но Шэнь Цыцю на самом деле бросила Юй Куйя и первой пошел спасать Се Лин!?

Вэнь Лань сжала пальцы, в глазах мелькнула тень негодования. Какое же волшебное зелье Се дала Шэнь Цыцю, чтобы так полюбить его!?

Прежде чем Се Лин успел ответить на слова Сюань Янцзуня, Шэнь Цыцю медленно проговорил: «Жизнь младшего брата Се в тот момент висела на волоске. Я только что спас его, но, обернувшись, увидел... Это была моя вина».

Сюань Янцзунь замолчал и молча посмотрел на Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю опустил голову и больше ничего не сказал.

Ветер во дворе, казалось, успокоился вместе с ними, став застоявшимся и густым, и все цветы, растения и деревья замерли.

Под таким удушающим давлением даже Вэнь Лань, человек, не имевший к нему никакого отношения, не смог сдержать холодного пота.

Но сердце Шэнь Цыцю было спокойно.

Раньше он хотел бы разделить заботы секты, быть почтительным к своему хозяину и заботиться о его настроении, но теперь ни взгляд Сюань Янцзуня, ни его давление не могут ни на йоту поколебать его сердце.

Благодать моего воспитания должна быть вознаграждена, но только потому, что ты меня воспитал, можешь ли ты вырвать мне кости, забрать мое сердце и убить меня по своему желанию?

Ты воспитывал ребенка или марионетку, которая может делать все, что захочет?

Если бы я знал, что так произойдёт, лучше бы мы никогда не встречались. Шэнь Цыцю предпочёл бы умереть невежественным младенцем, чем мучиться, пережив все эти муки.

Когда-то он считал секту Юйсянь своим домом.

Он никогда не жаловался на строгий и непреклонный характер Сюань Янцзуня и даже считал, что именно таким и должен быть строгий отец.

Его хозяин дал ему опору, и он был готов отдать всё взамен. Если бы Мастер Сюань Ян был ранен и нуждался в его жизни в обмен на это, Шэнь Цыцю без колебаний отдал бы её.

Но Му Цзычэнь не мог этого сделать. Он не мог сделать этого ради Му Цзычэня, который оклеветал его, соблазнил его невесту и посеял раздор между ним и его господином.

В прошлой жизни Шэнь Цыцю согласился отдать бессмертную кость в знак благодарности Сюань Янцзуню. Он уже сделал всё, что мог. Но он всё ещё  не хотел отдать свою жизнь Му Цзычэню. Ни за что.

Все люди созданы из плоти и крови. Сюань Янцзунь хотел убить его ради Му Цзычэня, уничтожив последние остатки привязанности между учителем и учеником в сердце Шэнь Цыцю.

Его дом исчез.

Говорят, что именно Сюань Янцзунь в прошлой жизни убил его ради Му Цзычэня, взмахнув рукавом. В этот момент он врезался в столб. У Шэнь Цыцю не было духовной силы. После такого удара, даже если бы он позже не пронзил себе сердце ножом, он был бы близок к смерти.

Итак, Сюань Янцзунь уже убил его однажды. За доброту, проявленную им в воскрешении, он был вознагражден, выковырял его бессмертные кости, но месть за его убийство — это уже другое дело.

Сюань Янцзунь больше не был его господином, а врагом, которого он рано или поздно убьет.

Даже если в будущем его назовут неблагодарным, ему всё равно. Он уже однажды умер в неизвестном никому месте. Чего тут бояться?

Сюань Янцзунь молча посмотрел на Шэнь Цыцю, и наконец его взгляд медленно скользнул по Се Лин.

Наконец он заговорил: «Что ж, у каждого, кто практикует самосовершенствование, своя судьба. Юй Куй пережил эту катастрофу, потому что это была его судьба. Тебе не нужно винить себя».

Это означает, что Шэнь Цыцю не будет наказан.

Сюань Ян Цзунь: «Я придумаю другой способ помочь ему и посмотрю, смогу ли я ещё починить его даньфу».

Тон Сюань Янцзуня всегда был безразличен, и не было ни тени тревоги или печали за его ученика. Он всегда был таким. Окружающие хвалили его за заботу о мире и беспристрастность. Шэнь Цыцю холодно подумал про себя: «Интересно, сможешь ли ты сохранить спокойствие, как сегодня, когда мой младший брат Му Цзычэнь будет ранен или умрёт в будущем?»

Шэнь Цыцю: «Я тоже сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе, Младший Брат».

——Помогу ему переродиться.

Закончив говорить, Сюань Янцзунь одним шагом исчез. Ветер во дворе снова подул, и рыбы в пруду щёлкнули хвостами, слегка разбрызгав воду. Се Лин глубоко вздохнул, ощутил благоухание в своём сердце и, наконец, ощутил себя живым.

Шэнь Цыцю выпрямился, даже не взглянув на Вэнь Лань. Однако Вэнь Лань подошёл и сказал: «А Цы, мне жаль Юй Куя, но не вини себя слишком сильно и не расстраивайся».

Шэнь Цыцю не опечалился: «Спасибо, молодой господин Вэнь, за наставления. Интересно, как долго вы на этот раз пробудете гостем секты Нефритового Бессмертного. Разве я ещё не организовал для вас жильё?»

Почему ты все еще остаешься здесь со мной?

«На этот раз я останусь здесь подольше. Через полмесяца я поеду на банкет по случаю дня рождения Хэншаньского Бессмертного Почтенного вместе с людьми из Секты Нефритового Бессмертного».

Красивые брови Шэнь Цыцю слегка нахмурились: он хочет остаться еще на полмесяца?

Вэнь Лань не понимал, что его недолюбливают, поэтому небрежно спросил: «Я не ожидал, что А Цы так сосредоточен на спасении Седьмого принца, что не обратит внимания на младшего брата Юя. Вы двое знакомы совсем недолго, но, похоже, вы отлично ладите?»

Шэнь Цыцю сделал паузу и перевел взгляд на Се Лина: «Что ты ему сказал?»

Се Лин развернул свой веер и ответил глазами: «Это несправедливо, я ничего не говорил!»

Вэнь Лань смотрел на этих двоих, флиртующих друг с другом прямо перед ним, и почти не мог контролировать выражение своего лица.

Когда Шэнь Цыцю оглянулся, он увидел недостаток Вэнь Ланя.

Он отклонил письмо о помолвке от клана Динцзянь и выбрал себе в невесты другую. Поскольку Вэнь Лань лицемер, его спокойствие в этот момент, должно быть, было фальшивым.

Не то чтобы Шэнь Цыцю очень уж нравился Вэнь Лань, но Вэнь Лань определенно не желал мириться с тем, что помолвка, которая должна была быть в его руках, ушла.

Ты не можешь этого терпеть?

Шэнь Цыцю подумал: «Что я почувствовал, когда впервые узнал, что ты флиртуешь с Му Цзычэнем под именем моего жениха... Кто когда-нибудь задумывался о своих чувствах?»

Шэнь Цыцю считал, что Се Лин прав. Нельзя допустить, чтобы эти люди так легко погибли. Они должны отомстить. Недостаточно причинить им только физическую боль; они должны почувствовать боль в своих сердцах.

«Мы с младшим братом Се хорошо ладим. Мы с ним…» — Шэнь Цыцю замолчал. Он хотел сказать, что они нашли общий язык с первого взгляда, но потом вспомнил, что, поскольку Се Лин ранее высказался перед учениками секты Бессмертного Нефрита, слух о том, что «старший брат Шэнь и Седьмой принц клана Демонов — пара», наверняка вот-вот распространится по всей секте.

Тогда «любовь с первого взгляда» — это ещё мягко сказано.

Водная гладь сверкала от прыжка рыбы, и в преломлённом свете отражались стеклянные глаза Шэнь Цыцю. Он спокойно изменил свои слова: «Мы полюбили друг друга с первого взгляда».

Глава 14

Се Лин изначально изучал древнее тайное наследие, заключённое в древнем изумрудном нефрите. Его уровень совершенствования в тот момент был невысоким, поэтому секретный метод был заложен ему в мозг. Он помнил всё, но мог сначала отработать только первую строку.

Боевое искусство, описанное в «Цуй Юй», называется «Тяньхо цзюэ» и подходит для практики с использованием духовных корней огня. Это одно из важных боевых искусств, используемых главным героем на протяжении всей книги. Его можно не только применять непосредственно в бою, но и постепенно закалять в огне в обычное время, создавая три чрезвычайно мощные стрелы, которые хранятся в даньфу.

Одна стрела — это стрела небесного огня, сжигающая тело; одна стрела — стрела, сжигающая сознание и уничтожающая дух; последняя стрела немного отличается, она называется животворящей стрелой, с помощью которой можно исцелять людей.

Поскольку я могу найти время, чтобы практиковать их в обычном режиме, я могу попытаться сделать эти три стрелы сильнее и использовать их в качестве своих козырей.

Конечно, Се Лин не мог приступить к его совершенствованию сейчас.

Он открыл системную панель персонажей и взглянул на информацию о Шэнь Цыцю, и его веки дрогнули.

Слова в колонке, соответствующей уровню совершенствования Шэнь Цыцю, изменились, и теперь там написано «Золотой эликсир Великого Совершенства».

Восемнадцатилетний, Великое Совершенство Золотого Ядра... Се Лин невольно поднял глаза к небесам и воскликнул: «Кто главный герой — я или он?»

Нужно ли наделять злодея такими высокими талантами, чтобы он мог победить главного героя на ранних этапах?

Се Лин в отчаянии обмахивался веером, думая, что Шэнь Цыцю слишком агрессивен и не оставит ему ни единого шанса на выживание. Ладно, он тоже будет агрессивен. Это был вопрос жизни и смерти, так что посмотрим, кто окажется агрессивнее!

Когда он был полон уверенности и собирался не спать всю ночь, он обнаружил, что с ледяной бусиной в его теле что-то не так.

Се Лин нахмурился: это было не порывом холодного воздуха, а скорее беспокойно и тревожно подпрыгивающие бусины, что повлияло на его разум.

Единственное, что может таким образом повлиять на ледяную каплю — это другая капля.

Что пошло не так с Огненной жемчужиной Шэнь Цыцю?

...Это не должно быть большой проблемой. Возможно, дело в том, что Шэнь Цыцю только что продвинулся вперёд, и Огненная Жемчужина на него как-то подействовала.

Се Лин скрестил ноги и начал медитировать. Он сосредоточил дыхание, дышал ровно, и когда он был готов погрузиться в безмятежное море сознания...

Ледяной шарик лопнул!

Мирное море сознания исчезло.

У Се Лина чуть бок не закололо, и он стиснул зубы. Это ведь ещё не конец, правда? Если ты сделаешь это ещё раз, я не поверю…

Ледяной шарик снова лопнул!

Се Лин: «...»

Ладно, он поверил.

Он хотел спокойно посидеть в медитации, но ледяные шарики подпрыгивали, словно безмолвное побуждение, беспокоя его и не давая ему успокоиться, пока он не достигнет своей цели.

Похоже, если он не пойдет и не проверит владельца Огненной Жемчужины, Ледяной Жемчужине не будет покоя.

Се Лин молча встал и направился к следующему двору со своим складным веером.

Пока он шел, он использовал свою духовную силу, чтобы попытаться успокоить Ледяную Жемчужину: Ты убеждаешь меня пойти сюда, но ты не знаешь, что другой человек может быть не рад меня видеть, потому что с ним все в порядке.

Се Лин почувствовал чьё-то присутствие в тренировочной комнате. Он на мгновение замешкался у двери, но всё же был побеждён прыжками ледяных шариков. Он подошёл и постучал в дверь.

Из-за двери не было слышно эха.

Всё ещё тренируешься? Неприятно отвлекать того, кто тренируется. Почему бы тебе просто не уйти? Ледяная Жемчужина снова недовольно подпрыгнула.

Се Лин снова беспомощно постучал в дверь: «Брат Шэнь, твоя Огненная Бусина в порядке?»

После этого звука в комнате по-прежнему было тихо.

Се Лин нахмурилась, почувствовав что-то неладное.

Если бы Шэнь Цыцю находился в состоянии полной медитации и не хотел, чтобы его беспокоил внешний мир, он бы установил снаружи комнаты барьер, чтобы не допустить приближения людей. Поскольку барьера не было, это означало, что он, должно быть, оставил своё духовное чувство, чтобы следить за внешними движениями.

Голос Се Лин был довольно громким. Даже если Шэнь Цыцю медитировал, он должен был проснуться и не остаться безучастным.

Он постучал в дверь сильнее и громче.

«Старший брат Шэнь? А Цы?»

Даже после такого обращения Шэнь Цыцю не ответил.

Се Лин помолчал, а затем снова смело тихонько щебетал:

"леди?"

После того, как Се Лин закричал, он быстро отпрыгнул на три фута, чтобы избежать духовной силы, вылетевшей из двери и заставившей его истечь кровью.

Он даже выбрал свое защитное магическое оружие, но дверь, которая, как он думал, вот-вот откроется, молчала, просто наблюдая за его выступлением в одиночестве.

Ничего не произошло.

Се Лин: ...что-то не так!

Он вернулся к двери в два шага, держа в руке складной веер, и сказал себе, что ледяные капли ещё не опали. Пусть даже это было для него личное дело…

Се Лин тут же толкнул дверь.

«Я вхожу... Привет!»

Он увидел Шэнь Цыцю, лежащего на земле, с кровью в углу рта.

Се Лин вздрогнул и быстро подошёл, чтобы помочь мужчине подняться. Шэнь Цыцю, не открывая глаз, опирался на его руки, и кровь слегка скатилась по его губам.

«Что ты наделал?! Не умирай! Если умрёшь, мне конец!»

Се Лин испугался и быстро протянул руку, чтобы пощупать пульс Шэнь Цыцю. Он не был врачом, но использование духовной силы для измерения пульса и простого определения физического состояния было базовым навыком для практикующего.

Меридианы Шэнь Цыцю были слегка повреждены, словно от принудительного прорыва. Се Лин, измеряя пульс, подумал: «Неужели он только что прорвал их силой?»

Се Лин обернулся и увидел нефритовый флакон, в котором изначально хранились Слёзы Бога Перьев. Он поднял его и взглянул, но флакон был пуст.

...Он израсходовал все Слезы Бога Перьев, на впитывание которых ушло бы от десяти дней до половины месяца.

Се Лин отставил нефритовую бутылку и вздохнул: «Этот злодей — настоящее чудовище».

Поскольку жизнь Шэнь Цыцю была вне опасности, Се Лин не будет в этом замешан. Он вздохнул с облегчением, поняв, что тревога была ложной.

Успокоившись, Се Лин взглянул на Шэнь Цыцю: «И что же ему теперь делать с этим раненым злодеем?»

Даже если его оставят одного, он проснётся завтра. Травма не была серьёзной. Для Се Лин безопаснее всего было тихонько положить его на землю, а затем уйти, сделав вид, что его здесь никогда не было.

Но этот человек был ранен...

Но он злодей.

Он спас тебя на горе Гуцуй.

Но он также наложил на тебя такое же проклятие.

Се Лин мгновенно оказался в затруднительном положении, разрываясь между совестью и желаниями.

Большую часть времени он хороший человек, и это не ложь. Спасать или помогать кому-то, проходя мимо, — это всего лишь вопрос удобства, но сейчас в его объятиях лежит Шэнь Цыцю.

Если бы он и Шэнь Цыцю встретились по сюжету, их отношения были бы чистой борьбой не на жизнь, а на смерть, в отличие от нынешней ситуации, когда простая нить вот-вот запутается в клубок шерсти.

Суть была не в помолвке, а в том, чтобы найти общий язык с живым человеком. В его представлении Шэнь Цыцю превратился из шаблонного, безжалостного злодея в сложного злодея.

Се Лин долго колебался. Чёрный Ястреб, стоявший у двери, наблюдал, как Его Высочество напряжённо размышлял и на мгновение замешкался, прежде чем достать из контейнера пузырёк с лекарством.

Держа в руках бутылочку с лекарством, он на мгновение замер, а затем поставил бутылочку обратно.

Увидев, как Се Лин забрал флакон с лекарством, Чёрный Ястреб вздохнул с облегчением: «Как Его Высочество может быть столь мягкосердечен к врагу?» Должно быть, это…

Затем он увидел, как Се Лин поменял бутылочку с лекарством более высокого уровня.

Черный Ястреб: «…»

Пощечина пришла так быстро.

Нет, почему? Чёрный Ястреб не понимает!

Се Лин быстро сунул таблетку в рот Шэнь Цыцю, словно это была горячая картошка. Сделав это, он с облегчением вздохнул.

Очень хорошо, не нужно об этом беспокоиться.

Это хорошая таблетка пятого класса, которая тает во рту. Она гарантированно вылечит такую незначительную травму.

Когда Се Лин вставлял таблетку, его пальцы случайно коснулись губ Шэнь Цыцю. Хотя злодей всегда был холоден, как снег на горе, его губы были чуть тёплыми и довольно мягкими.

Се Лин неловко пошевелил кончиками пальцев.

Он смотрел на кровавое пятно на светлом подбородке Шэнь Цыцю, чувствуя, что оно ему не по зубам. Однако птица, любившая красоту и чистоту, не выдержала, и он вытер пятно.

Шэнь Цыцю спал плохо, его брови были нахмурены. Се Лин уже собирался положить его на кровать, как вдруг заметил, что губы Шэнь Цыцю слегка приоткрылись, и он что-то прошептал.

Се Лин наклонилась поближе, чтобы прислушаться, и услышал, как Шэнь Цыцю пробормотал: «...Больно».

Се Лин помолчал.

Получил бесполезную информацию: у большого злодея тоже есть уязвимая сторона, и он будет кричать от боли во сне.

Боль всё ещё сохраняется после приёма лекарства? Так быть не должно, или это потому, что боль была настолько сильной, что до сих пор не утихла?

Люди очень уязвимы, когда болеют или ранены. Несмотря на то, что Шэнь Цыцю — злодей, у него тоже было детство. Возможно, в детстве его любили и защищали, и у него должны были быть старшие, которые утешали бы его, когда он был расстроен.Теперь я не могу позволить себе уговаривать его, верно?

Се Лин: Я дал ему лекарство, я сделал все возможное...

Шэнь Цыцю наклонил голову и слабо оперся на руки.

Се Лин: «...»

Он покорно вздохнул и подумал: «Ничего страшного, я уже помог, так что эта мелочь не имеет значения».

Просто уговаривайте людей.

Се Лин фыркнул: «Ваше Высочество не волнуют травмы. Я просто уговорю вас, а вам придётся потерпеть».

«Даже если тебе не нравится, ты не имеешь права высказывать своё мнение!» — Се Лин был очень властным . «Потому что теперь, кроме меня, никого нет. Твои старшие и друзья не знают, куда идти!»

Се Лин снова что-то засунул в рот Шэнь Цыцю, затем взял его за руку — да, задача рукопожатия на протяжении двух часов еще не выполнена, и он может продолжить ее выполнение сейчас.

Когда Черный Ястреб увидел, что Се Лин держит за руку Шэнь Цыцю, его сердце екнуло.

Если можно было бы объяснить прием таблетки по-другому, то как еще можно объяснить удержание руки человека, находящегося без сознания?

Черный Ястреб колебался, прежде чем ответить, и наконец не смог удержаться и сказал: «Ваше Высочество...»

Се Лин: «Хмм?»

Чёрный Ястреб считал, что, как преданный министр, он должен быть достаточно смел, чтобы дать совет: «Я знаю, что Ваше Высочество всегда ценит красивых людей, но Шэнь Цыцю поистине жесток и безжалостен. Вам было бы слишком опасно приближаться к такой роковому мужчине. Вы...»

«Подожди», — удивлённо перебил его Се Лин. «Нет, что ты имеешь в виду? Ты думаешь, я просто судил о людях по их внешности и была очарован его трюками с красотой?»

Черный Ястреб замолчал, но его взгляд задержался на их сцепленных руках, и выражение его лица ясно спрашивало: «Что еще?»

«...» Се Лин рассердилася: «Я этого не делал!»

Взгляд Черного Ястреба снова скользнул по их рукам, молчаливо осуждая их.

Не могу же я сказать, что просто выполняю задания, верно? Се Лин глубоко вздохнул. «В любом случае, нет. Я делаю это не просто так. Хоть я и одержим внешностью, я не могу влюбляться в каждого встречного. Иначе я бы давно умер во Дворце Императора Демонов».

Чёрный Ястреб поначалу так думал, но теперь он думает, что это может быть не так. Во дворце Короля Демонов множество учеников, прислужников и специально обученных шпионов. Красавиц много, но ни один не сравнится с Шэнь Цыцю. Это лицо поистине уникально как на небесах, так и на земле.

Раньше Се Лин ничто не трогало. А что, если прежние красавцы были недостаточно красивы и не привлекали его внимания?

Черный Ястреб был обеспокоен.

Если Его Высочество действительно околдован... в глазах Черного Ястреба вспыхнул темный свет.

«Перестань выдумывать», — Се Лин сразу понял, какую ерунду он задумал. «Если тебе нечего делать, практикуйся в бою на мечах и поменьше читай романы».

Черный Ястреб: «О, но эти слова мне сказали, когда тебе надоело их читать».

Это тот случай, когда верхняя балка изогнута, а нижние балки изогнуты.

Се Лин: «...Перестань болтать».

Черный Ястреб торжественно кивнул и промолчал.

Се Лин держал Шэнь Цыцю за руку и думал: «Что происходит? Это просто какая-то странная миссия, компенсируемая системой...»

У Се Лин внезапно возникло плохое предчувствие.

От сцепления пальцев до рукопожатия — может ли быть так, что следующий этап компенсационных заданий будет еще больше усовершенствован вокруг Шэнь Цы Цю?

Се Лин держал Шэнь Цыцю за руку, его веки нервно подергивались.

*

Эликсир Се Лин оказался очень полезен. Вскоре пальцы Шэнь Цыцю зашевелились.

Шэнь Цыцю чувствовал себя так, будто попал в очень теплое место.

Такого он никогда раньше не испытывал. Это было очень ново и заставляло людей... задерживаться.

Ему было так удобно, что он почти снова уснул, но сознание медленно возвращалось, и он медленно просыпался.

Шэнь Цыцю открыл глаза и увидел челюсть с четкими линиями.

Шэнь Цыцю был ошеломлен, поскольку осознал, что его кто-то держит на руках.

Се Лин был сонный и зевнул. Он опустил голову и встретился взглядом с ясными глазами Шэнь Цыцю.

Се Лин: «...»

Шэнь Цицю: «…»

Он быстро отпустил руку, державшую Шэнь Цыцю: «Кхм, ты очнулся».

Шэнь Цыцю посмотрел на убранную руку Се Лина, а затем снова молча посмотрел ему в глаза.

Некоторое время эта сцена была очень неловкой.

Се Лин тут же опустил его на землю, чтобы доказать свою невиновность: «Ледяная Жемчужина странно двигалась, поэтому мне ничего не оставалось, как найти тебя. Я увидел тебя лежащим на земле и услышал, как ты кричишь от боли. Я подумал, не станет ли тебе легче, если я возьму тебя за руку. Я не имел в виду ничего другого».

Двойные жемчужины Льда и Пламени действительно могли подать предупреждение, Шэнь Цыцю молча принял это к сведению.

Тепло внезапно исчезло, и вокруг словно похолодело. На мгновение ему стало немного не по себе. Шэнь Цыцю встал и обнаружил, что его раны зажили. Должно быть, он принял какое-то хорошее лекарство. И… почему во рту был сладкий привкус? Он был слишком сладким и совсем не напоминал лекарство.

Проверив его физическое состояние, Шэнь Цыцю с подозрением спросил: «Что ты дал мне поесть?»

«Питательная таблетка меридиана пятого класса и конфета».

Шэнь Цыцю была ошеломлен: «Что?»

«Конфеты из золотого нектара».

Се Лин посмотрел на лицо Шэнь Цыцю и сказал: «Я вижу, что тебе больно. Я знаю, что больным или раненым людям нужно утешение. Не знаю, как твоя семья тебя утешает, поэтому я дал тебе конфету и пожалаю руку... Пожалуйста, потерпи пока».

Се Лин изо всех сил старался оправдать свое рукопожатие.

Шэнь Ци Цю молчал.

...Нет, никто никогда не утешал его, когда он был расстроен.

Первым был Се Лин.

Сюань Янцзунь был очень строгим, но Юй Куй считал, что раз его старший брат такой сильный, то, естественно, не будет чувствовать себя неловко. Он вырос среди морозов и снегов и не был избалованным ребёнком.

Сладкий вкус мёда, с лёгким ароматом, сохранялся во рту. Он много лет постился, не испытывал ни аппетита, ни каких-либо особых предпочтений. Ему было всё равно на сладкую, кислую, горькую или острую пищу, но вкус этой конфеты был особенно отчётливым и стойким.

Через некоторое время Шэнь Цыцю слегка поднял свои остекленевшие глаза и тихо проговорил: «...У тебя есть еще конфеты?»

А? Злодей и правда сладкоежка.

Се Лин удивился, кивнул, вынул из контейнера для хранения пакет из промасленной бумаги, открыл его и передал ему.

Ему вручили горсть конфет. Шэнь Цыцю взял только одну, положил в рот и смаковал, не произнося ни слова.

Сладкий вкус мгновенно распространился во рту, и Шэнь Цыцю, казалось, понял, почему так много людей любят сахар.

Слишком много горечи, поэтому мне хочется узнать, какова сладость на вкус.

Видя, что Шэнь Цыцю взял только один и не собирается больше двигаться, Се Лин завернул его в промасленную бумагу и положил перед Шэнь Цыцю.

Однако Шэнь Цыцю отобрал его и вернул обратно.

Также была опрокинута нефритовая бутылка.

«Соберите сгущённую росу во время полнолуния, — сказал Шэнь Цыцю. — Добавьте две капли, когда будете купаться в источнике Юэхуа, для лучшего эффекта».

Се Лин удивлённо поднял брови: «Что? Злодей его благодарит?»

Это как будто вы долгое время опасались кошку, боясь, что капризная кошка внезапно вцепится в вас когтями, но на самом деле кошка втягивает когти и нежно похлопывает вас мягкими подушечками лап.

Это нереально, и мне очень приятно.

Се Лин раскрыл веер, закрывая половину лица, и с недоумением смотрел на Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю спокойно позволил ему смотреть на себя.

Шэнь Цыцю смотрел, как Се Лин берёт нефритовый флакон и осматривает его. Убедившись, что это действительно хороший подарок, он загорелся. Поколебавшись мгновение, он сложил веер и сказал: «Тогда я не буду вежлив».

Се Лин выполнил условия сделки и оставил после себя флакончик со слезой бога перьев: «Вижу, последняя капля использована. И тебе советую сбавить темп. Если будешь слишком усердствовать, можешь навредить себе».

Закончив говорить, Се Лин сделал паузу: он сделал вид, что ему небезразличен злодей.

У злодея скрытая травма, и в будущем бою у него будет преимущество. Возможно, атмосфера была слишком естественной, поэтому он просто сказал об этом небрежно.

Ему было плевать на злодеев.

Се Лин встал, не взяв с собой пакет со сладостями, и помахал рукой, выходя: «Вот тебе сладости. У меня и так много закусок, так что я тебя угощу».

После ухода Се Лин Шэнь Цыцю опустил глаза и молча смотрел на пакет со сладостями, долгое время не двигаясь.

Почему Се Лин просто не оставил его в покое? Шэнь Цыцю поджал губы. Он не понимал.

Се Лин — умный человек, а умный человек должен выбрать наиболее подходящий подход, например, игнорировать его и не вмешиваться слишком сильно, за исключением случаев совершения сделки.

Если бы это было сделано для того, чтобы получить больше выгоды для себя в сделке, то помощь себе однажды можно было бы объяснить, но сахар и тепло, оставшиеся в ладони... все это были ненужные вещи.

Если бы Се Лин попытался прибегнуть к каким-то уловкам, чтобы завоевать его сердце, он бы ошибся.

Сердце Шэнь Цыцю превратилось в застоявшуюся лужу. Нет больше ни одного изъяна, который можно было бы исцелить, и не осталось чувств, которыми можно было бы поделиться с другими.

Он ничего не выигрывал.

Пакет со сладостями долго лежал там, забытый. Наконец Шэнь Цыцю протянул руку и поднял его.

Контейнер для хранения, в котором никогда не было закусок, теперь имел сладкий привкус из-за мешочка с золотыми нектарными конфетами, которые были несовместимы с магическим оружием, эликсирами и свитками духовных растений.

Глава 15

Когда Шэнь Цыцю появился на тренировочной площадке, все увидели, что его уровень мастерства ещё больше вырос. Все поздравили его, но Бянь Юнь скрестил руки на груди и холодно фыркнул: «Что в этом особенного? Рано или поздно я смогу это сделать».

Но ему было уже больше восемнадцати лет, и он ещё не достиг великого совершенства Золотого Эликсира. На этот раз даже ученики, которые были с ним в хороших отношениях, не осмелились ничего сказать. Все они понимали, что Бянь Юнь просто произнёс это в гневе.

Старейшина-учитель был очень доволен: «Ваш старший брат не только чрезвычайно талантлив, но и усерден в своей практике. Вам всем следует следовать его примеру, больше учиться и больше практиковаться».

Что бы ни думали остальные ученики, никто не опровергал слова старца, и все в один голос сказали: «Да».

Сегодняшней тренировкой было оттачивание навыков владения мечом. Когда пришла очередь Шэнь Цыцю и Бянь Юня, Шэнь Цыцю не стал вытаскивать волшебный меч из-за пояса, а взял один наугад с полки рядом.

Бянь Юнь пришёл в ярость, увидев это: «Шэнь Цыцю, ты смотришь на меня свысока!? Обнажай свой меч!»

Шэнь Цыцю сделал меч в форме цветка, направив острие по диагонали к земле: «В последнее время я занимаюсь мечом, так что пока не время обнажать его».

Эта причина успешно успокоила Бянь Юня, но он всё ещё с подозрением смотрел на меч на поясе Шэнь Цыцю: «Правда? Почему я не слышал о способе держать меч, не вынимая его из ножен? Как ты это делаешь? Спустись и расскажи мне...»

Это фейк, это просто причина, которую выдумал Шэнь Цыцю.

Он просто не хотел использовать этот меч, потому что это был меч, который ему дал Сюань Янцзунь, когда он строил свой фундамент.

Шэнь Цыцю когда-то очень дорожил этим мечом и даже хотел превратить его в свой собственный духовный меч, достигнув стадии слияния. К сожалению... он умер, не достигнув стадии слияния в предыдущей жизни.

Но к счастью, этот меч не стал его родным мечом, иначе в будущем ему пришлось бы повредить свой собственный меч, не только потеряв свое совершенствование, но и нанеся вред своему телу.

Шэнь Цыцю не мог научить Бянь Юня владеть мечом, поэтому ему оставалось только прервать его: «Я не смотрю на тебя свысока».

Выражение лица Бянь Юня слегка смягчилось, и как раз когда он собирался снова притвориться, что фыркнул, он услышал, как Шэнь Цыцю добавил: «Но ты и правда не сможешь меня победить».

Бянь Юнь: «…»

Бянь Юнь разгневался и бросился вперед с мечом в руке!

Спустя полчашки чая Бянь Юнь был побежден.

Честно говоря, Бянь Юнь определённо неплохо владеет мечом, но, к сожалению, ему предстоит сразиться с Шэнь Цыцю. В мире сейчас много восходящих звёзд, и не все из них сражались друг с другом. Пока неизвестно, кто будет первым, а кто вторым в настоящем бою, но по скорости развития уровня Шэнь Цыцю временно опережает.

В восемнадцать лет он достиг высочайшего совершенства Золотого Эликсира, и никто не мог с ним сравниться. Даже Сюань Янцзунь не достиг такого уровня совершенствования в восемнадцать лет.

Бянь Юнь в гневе бросил меч... Вернее, не бросил. Руки его были подняты, но он в конце концов остановил их, чтобы люди не подумали, будто он не выносит поражений, и смеялся над шуткой.

Как и было условлено старейшинами, Шэнь Цыцю снова состязался с двумя учениками. Говорили, что это соревнование, но на самом деле это было наставление. После наставления он положил меч обратно на стойку рядом с тренировочной площадкой. Бянь Юнь стоял там, с негодованием глядя на него.

Шэнь Цицю: «Ты...»

«Если не можешь говорить, просто замолчи», — сказал петарда по имени Бянь Юнь, готовый взорваться. «Боюсь, ты меня до смерти разозлишь».

Шэнь Цыцю замолчал и совсем замолчал. Он молча наблюдал за тренировками учеников на полигоне, а затем вдруг сказал: «Не ходи в Тайное Царство Цанлань через год».

Бянь Юнь: ???

Бянь Юнь был совершенно сбит с толку. Это было не первое его поражение от Шэнь Цыцю в бою на мечах. Он был как минимум вторым лучшим в секте. Если бы он проиграл Шэнь Цыцю, то не смог бы попасть в Тайное Царство Цанлань. Тогда разве всё молодое поколение, кроме Шэнь Цыцю, не смогло бы туда попасть?

«Синее тайное царство открывается каждые пятьдесят лет, и войти туда могут только те, кто находится на стадии слияния или ниже. Почему бы мне не воспользоваться такой прекрасной возможностью потренироваться?» — Бянь Юнь был недоволен. «Что с тобой не так, что ты вдруг заговорил о Синем тайном царстве?»

Шэнь Цыцю молч опустил глаза.

Если бы он сказал тебе не идти, иначе ты умрёшь, ему не только никто бы не поверил, но и, вероятно, сочли бы безумцем. В конце концов, он был мастером меча и заклинаний, а не прорицания.

Что касается самого Бянь Юня, то он, вероятно, просто рассердился, решив, что Шэнь Цыцю снова не говорит на человеческом языке, а затем посчитал это чепухой и забыл об этом.

Бянь Юнь продолжал лепетать: «Я вытащил тебя из-под земли, мало того, что я работал даром и не получал за это денег, так мне ещё приходится продолжать злиться на тебя, ты — а?»

Ветер мягко обдувал подол одежды Шэнь Цыцю. Он не поворачивал головы, продолжая смотреть в центр тренировочной площадки. Однако в руке у него на боку лежал камень духов с выгравированным на нём заклинанием.

«Этот спасающий жизнь талисман может защитить твой сердечный меридиан на час дольше, если ты  будешь смертельно ранен. Если ты будешь питать его своей сущностью и кровью, он также сможет выдержать ещё несколько ранений». Шэнь Цыцю спросил: «Достаточно ли награды?»

Бянь Юнь взял проклятый камень и посмотрел на него: «Хорошо».

Кстати, насчёт Ю Куя: у каждого своя судьба. Не думаю, что тебе стоит себя винить. Конечно, если ты слишком расстроен и не собираешься тренироваться, то просто подожди, пока я тебя одолею.

Шэнь Цыцю ничего не сказал. В конце концов, он не мог сказать правду. Если бы он промолчал, другие бы решили, что он печален.

Ученики на поле сражались друг с другом в течение нескольких раундов.

Большинство учеников секты Нефритового Бессмертного постигают Дао через меч. Независимо от того, откажутся ли они в будущем от меча ради другого магического оружия, они должны освоить вводные техники владения мечом. Хотя Шэнь Цыцю является прямым учеником Сюань Янцзуня, ему всё же необходимо пройти несколько занятий с внутренними учениками до стадии Зарождения Души.

Если он хотел уйти в уединение или практиковать самостоятельно, ему нужно было написать заявление и подать заявление. После практики с мечом на полигоне ему не нужно было идти на следующий курс. Шэнь Цыцю уже подумывал о том, чтобы отправиться на дальнюю гору, чтобы попрактиковаться в фехтовании, как вдруг услышал, как ученики вокруг него шепчутся.

«Посмотрите, посмотрите, как молодой господин Вэнь оказался здесь?»

«Нравится ли вам кого-то ждать?»

«Разве он не смотрит в ту сторону...»

Размышления Шэнь Цыцю были прерваны. Он проследил за взглядом учеников и встретился глазами с молодым мастером школы Динцзянь.

На кого еще могла смотреть Вэнь Лань, если не на Шэнь Цыцю?

Вэнь Лань встретил его взгляд и нежно улыбнулся ему.

Шэнь Цицю: «…»

Я не могу смеяться.

Почему он снова здесь?

У остальных учеников тоже были тонкие выражения лиц. В конце концов, все знали, что молодой мастер Вэнь сделал предложение руки и сердца секте Нефритового Бессмертного, но, к сожалению, Шэнь Цыцю не заинтересовался этим предложением, и в итоге он выбрал кого-то другого.

Бянь Юнь наслаждался весельем: «О, твой романтический долг. Я бы тоже был рад увидеть, как ты погрязнешь в эмоциональных переживаниях и забросишь своё совершенствование».

Бянь Юнь действительно пытался использовать всевозможные уловки, чтобы воспользоваться заблуждением Шэнь Цыцю, что он пренебрегает своим совершенствованием.

Шэнь Цыцю холодно сказал: «Ты опять преувеличиваешь».

Какие персиковые цветы, какие эмоции, нет никакой запутанности.

Урок подходил к концу, и Вэнь Лань идеально рассчитал время. Шэнь Цыцю даже не успел поднять ноги, чтобы уйти, как он уже был рядом: «А Цы».

Шэнь Цыцю не хотел обращать на него внимания, но не только ученики наблюдали за ними, но и старейшина, ведший занятия, ещё не ушёл. Шэнь Цыцю равнодушно ответил: «Молодой господин Вэнь».

Вэнь Лань тихо вздохнул: «Аси, хоть ты и был молчалив раньше, ты не был так далек от меня. Не волнуйся, я знаю, что ты теперь помолвлен. Я знаю свои границы и не принесу тебе сплетен или неприятностей. Мы просто друзья».

Он говорил такие прекрасные слова, что даже Шэнь Цыцю был вынужден признать, что он играет на публику. Некоторые ученики не могли не восхищаться Вэнь Лань: «Молодой мастер Вэнь такой внимательный. Будь мы друзьями или товарищами, он, должно быть, очень заботливый, верно?»

Смог бы он любить других? Возможно, Му Цзычэня он бы и полюбил, но Шэнь Цыцю — нет.

С момента знакомства с Вэнь Ланем Шэнь Цыцю понял, что тот обладает даром красноречия и всегда располагает к себе людей. Он знал, когда нужно наступать, а когда отступать, и с ним было очень легко общаться.

Думая об этом позже, я понимаю, что чувствовал себя комфортно, потому что Вэнь Лань делал это намеренно, все было рассчитано.

Чтобы судить о человеке, нужно смотреть не только на его слова, но и на его поступки. Этот принцип прост, и Шэнь Цыцю его понимает, но когда вы по-настоящему ладите с людьми, вы обнаружите, что это не так-то просто.

Представьте себе человека, который всегда встречает вас улыбкой, говорит теплые слова, как весна, и никогда не делает ничего, что могло бы вас расстроить. Как бы вы к нему отнеслись?

Вы подумаете, что этот человек довольно хорош.

Трудно увидеть его истинное лицо, пока он тебя не предаст.

Вэнь Лань однажды произвел неизгладимое хорошее впечатление на Шэнь Цыцю.

Это произошло во время хаотичного сражения. Они ещё не подписали помолвку. Шэнь Цыцю ушёл последним, пропустив их вперёд. Однако, когда остальные ученики ушли, Вэнь Лань, стиснув зубы, встал рядом с Шэнь Цыцю. Он сказал: «А Цы, я не уйду. Я останусь с тобой. Не бойся».

У него явно не было сил даже поднять меч, а рука дрожала от усталости.

Шэнь Цыцю ошеломлённо смотрел на свой профиль, не в силах отреагировать.

Он привык быть защитником, взвалив на свои плечи ответственность старшего брата Секты Бессмертных Нефрита, но Вэнь Лань хотел остаться ради него...

В этот момент теплое чувство нахлынуло на сердце Шэнь Цыцю.

Он чувствовал, что дружба с Вэнь Ланем того стоит.

Шэнь Цыцю поднял меч и, прежде чем пасть в битве, не дал Вэнь Ланю снова пострадать.

Шэнь Цыцю пролежал в постели три дня и три ночи, пока старейшины не спасли их.

Позже, когда секты заключили брачный союз, Сюань Янцзунь и старейшины остановили свой выбор на Вэнь Лань, и Шэнь Цыцю также был согласен.

Он не понимал, что такое любовь и как любить кого-то, но был готов относиться к Вэнь Лань по-своему хорошо. Пусть он и был немного медлителен, будущее было долгим, и однажды он научится по-настоящему любить.

Однако Вэнь Лань лично разорвал их отношения.

Прежде чем Шэнь Цыцю понял любовь, он сначала понял его как человека.

Оглядываясь назад, я понимаю, что даже трогательное чувство, которое он испытал во время той схватки, было лишь поверхностным, поскольку именно Шэнь Цыцю держал меч и блокировал атаку спереди, а Вэнь Лань находился в положении, позволяющем в любой момент бросить Шэнь Цыцю и благополучно сбежать.

Было бы глупо с вашей стороны защищать кого-то, стоящего у вас за спиной, всего лишь за несколько слов.

Если я скажу ему об этом сейчас, не возникнет ли у него проблем и слухов?

Кто был так ласков с Му Цзычэнем в прошлой жизни и доносил ему бесчисленные слухи? Собака?

В глазах Шэнь Цыцю читалось ледяное сияние. Он сжал пальцы в рукавах и снова и снова покрутил костяшками пальцев, наблюдая за улыбкой Вэнь Лань. Он искренне не понимал, как можно быть таким бесстыдным.

...Нет, именно из-за бесстыдства он и смог сделать все это.

Вэнь Лань отличается от Юй Куя. Он член секты Динцзянь. Шэнь Цыцю не может найти ему ни малейшего вины, чтобы наказать. Он может держаться отстранённо от Вэнь Ланя, но если он полностью разорвёт с ним отношения сейчас, когда Вэнь Лань начнёт его опасаться, шансы убить его уменьшатся.

Шэнь Цыцю с силой сжал кончики пальцев, напоминая себе об этом, а затем медленно разжал их. Никто не знал, о чём он только что думал. Только он сам чувствовал, как глубоко похолодело его сердце. Остальные лишь услышали, как он, как обычно, спокойно спросил: «Итак, зачем же меня позвал молодой господин Вэнь?»

Услышав, как он отпустил, Вэнь Лань тут же вздохнул с облегчением. Он ждал, когда Шэнь Цыцю проснётся, и много раз сам подходил к нему, и наконец-то получил ответ.

Возможно, именно потому, что этот ответ был заслуженным с таким трудом, Вэнь Лань нашел его интересным по-другому, как в тот раз, когда он впервые обнаружил, что Шэнь Цыцю был ошеломлен и растерян из-за доброты других людей.

Почему я раньше не понимал, что в Шэнь Цыцю есть столько достоинств? Неужели потому, что он теперь чей-то жених? — подумал Вэнь Лань, самодовольно улыбаясь про себя.

Неважно. Он вернёт Шэнь Цыцю. Есть много способов расторгнуть помолвку с неудачником.

Вэнь Ланьчжи был очень горд, но не показывал этого на лице. «Прежде всего, поздравляю с дальнейшими успехами в совершенствовании. Я давно не был в секте Нефритового Бессмертного и очень скучаю по пейзажам пика Фаньхуа. Почему бы нам не сходить туда, не полюбоваться и не поболтать по дороге?»

Шэнь Цыцю уже собирался сказать, что не может сопровождать его ,потому что ему нужно попрактиковаться в фехтовании, когда Вэнь Лань небрежно заметил: «А, я уже приходил сюда и видел, что Его Высочество Седьмой принц, похоже, направляется к пику Фаньхуа с учеником».

Шэнь Цыцю замолчал, когда слова уже готовы были вырваться из его уст.

Куда бы Се Лин ни пошел и с кем бы он ни работал, главное, чтобы он не попал в беду и не был пойман другими, это не имеет к нему никакого отношения, и он может делать все, что захочет.

Но Шэнь Цыцю, который теперь хорошо знает характер Вэнь Ланя, может ощутить преднамеренность в словах Вэнь Ланя.

Он думал, что у него и Се Лин были очень близкие отношения, и что упоминание Се Лин должно было привести его к пику Фаньхуа.

Что же такого есть на пике Фаньхуа, что заслуживает внимания Вэнь Ланя в данный момент?

Шэнь Цыцю действительно хотел увидеть это сам.

Шэнь Цыцю изменил тон и согласился: «Хорошо».

Глава 13

Се Лин чуть не подавился словами «любовь с первого взгляда» и разразился жутким кашлем. Он поджал губы, с шумом раскрыл складной веер и отчаянно обмахнулся им, чтобы сдуть шок.

Он чувствовал, что, возможно, недооценил ранг Шэнь Цыцю.

Я злился из-за проклятия судьбы и хотел досадить Шэнь Цыцю. Я не только нёс чушь перед учениками секты Юйсянь, но и имел наглость держать Шэнь Цыцю за руку. Может быть, из-за этого я передал Шэнь Цыцю больше знаний и включил какой-то странный переключатель?

В конце концов, Шэнь Цыцю – первоклассный красавиц, который даже не знает, что все привыкли понимать парное совершенствование как занятие сексом !

Всё кончено. У меня всегда такое чувство, будто я выстрелил себе в ногу.

Шэнь Цыцю применил свой последний приём как обычную атаку, с поразительной разрушительной силой. Глаза Вэнь Ланя мгновенно расширились. На этот раз, как бы ни была хороша его игра, он не смог сдержаться.

Вэнь Лань не мог поверить: «Вы, вы...»

Он никогда не думал, что однажды услышит от Шэнь Цыцю, что влюбился в кого-то с первого взгляда.

Разве Шэнь Цыцю не чист, как иней и снег, и не интересуется любовью?

На что способен Се Лин?!

По статусу, положению и совершенствованию Се Лин не мог сравниться с ним ни в чем, даже внешне... Растущий гнев Вэнь Ланя утих.

Он мрачно посмотрел на Се Лин.

У него острые брови и яркие глаза, и он необычайно красив.

Вэнь Лань действительно хотел сказать, что внешность Се Лин не так хороша, как у него, но выражение его лица несколько раз изменилось, и ему пришлось признать, что не так много людей могут быть красивее Се Лин.

Нравится ли это Шэнь Цы Цю?

Выходит, мужчина, которого он считал самым красивым мужчиной на свете, оказался всего лишь вульгарным мужчиной, который судит людей по их внешности?

Вэнь Ланю потребовалось так много времени, чтобы одолеть такого человека, это действительно... Руки Вэнь Ланя были так крепко сжаты под рукавами, что они издавали хрустящий звук.

Шэнь Цыцю обладал острым слухом и зрением, он услышал едва уловимый хруст костей и не упустил из виду зловещий взгляд Вэнь Лань. В душе Шэнь Цыцю похолодело и насмешливо, и он произнёс лёгким голосом: «Если нет других причин, пожалуйста, входите, молодой господин Вэнь».

Вэнь Лань глубоко вздохнул и выдавил из себя улыбку. Вежливо попрощавшись, он медленно вышел.

Шэнь Цыцю посмотрел на спину Вэнь Ланя, и в его взгляде уже не скрывалась холодная жажда убийства. Се Лин повернул голову и увидел всё своими глазами.

Он тут же представил себе грандиозную драму: Шэнь Цыцю когда-то очень любил Вэнь Ланя и даже был готов стать его партнёром по даосизму, но обнаружил, что тот — негодяй и что он отдал свою настоящую любовь не тому человеку. Поэтому он превратил свою любовь в ненависть и возненавидел его так сильно, что хотел убить.

Какая история любви! Се Лин дочитал рассказ и добавил комментарий.

Но почему Шэнь Ци Цю хотел убить Ю Куя?

Забудь, я не смею спрашивать. К тому же, Ю Куй хотел причинить ему вред, так что если он умрёт, то умрёт. Неважно.

Се Лин сказал всё, что хотел сказать, и представление закончилось. Ему больше не нужно было оставаться с Шэнь Цыцю, поэтому он ушёл вместе с Чёрным Ястребом. На мгновение Шэнь Цыцю остался один во дворе.

Шэнь Цыцю стоял во дворе. Дул лёгкий ветерок, и цветы глицинии на стене колыхались. Он опустил глаза и посмотрел на своё отражение в пруду.

Редкие тени и плывущие огни, восемнадцатилетний юноша, его внешность знакома и в то же время незнакома ему.

Он разыгрывал роли, которые раньше ему не удавались, и всё больше искусно лгал. Постепенно он отбросил этикет и догмы, стал сам не свой, совершенно неузнаваемый.

Мимо проплыла рыба, нарушив спокойную поверхность пруда и размыв лицо Шэнь Цыцю.

«Лишь бы я мог отомстить, все было бы хорошо», — сказал себе Шэнь Цыцю.

Он скрыл жажду убийства в глазах и спокойно встал. Как старший брат секты Бессмертных Нефрита, он должен был навестить своего бедного и увечного младшего брата.

*

Как только Шэнь Цыцю вышел за пределы двора Юй Куя, он услышал громкий шум, доносившийся изнутри, звук разбиваемого предмета, за которым последовал гневный рев Юй Куя.

«Убирайтесь! Убирайтесь! Где Шэнь Цыцю? Почему он не приходит ко мне?» — рёв пронзил дверь. «Он что, боится прийти ко мне?!»

Низкоуровневого ученика, пришедшего служить, выгнали из дома. Он был зол, но не осмеливался ничего сказать. Он опустил голову и быстро пошёл вперёд. Увидев кусочек серебристо-белого верха ботинка, он поднял взгляд и встретился взглядом с лицом Шэнь Цыцю.

Ученик вздрогнул и поспешно отсалютовал: «Старший брат Шэнь!»

Шэнь Цыцю пробормотал: «Ты можешь уйти первым».

Ученик облегчённо вздохнул и быстро ответил «да». Шэнь Цыцю шагнул вперёд и толкнул незапертую дверь.

«Я же сказал тебе убираться отсюда, брат!?»

Юй Куй перестал ругаться и на мгновение замолчал, когда ясно увидел Шэнь Цыцю, но затем его ярость вспыхнула, словно вулкан.

«Шэнь Цицю!!»

Юй Куй изо всех сил пытался встать, но его дань ци была полностью уничтожена. Ему пришлось опираться на кого-то, чтобы он едва держался на изголовье. У него не было сил встать с кровати. Он отчаянно потянулся за Шэнь Цыцю, но в итоге скатился с кровати вместе с одеялом и упал на землю.

Ю Куя не волновало, насколько он был несчастен в данный момент. Могло ли быть еще хуже?

«Шэнь Цыцю!» — глаза Юй Куя налились кровью, он смотрел на Шэнь Цыцю с негодованием, словно хотел разорвать его взглядом. «Почему ты не спас меня? Я бесполезен. Я стал никчёмным человеком. Что мне делать дальше? Как мне жить дальше?»

Он лежал на земле, тяжело дыша, словно зверь, увязший в болоте и неспособный выбраться, и тщетно изливал свою величайшую злобу на людей на берегу. Он даже пытался стащить с себя лунно-белое одеяние и сгнить вместе с ним в грязи, чтобы утолить ненависть в своём сердце.

Но Шэнь Цыцю стоял на чистом месте и спокойно смотрел на него.

Юй Куй долго рычал, но ответа не получил. Грудь его тяжело вздымалась, и он пристально смотрел на него: «Скажи что-нибудь, Шэнь Цыцю... Говори!»

Шэнь Цыцю лишь легко взглянул на него стеклянными глазами.

Юй Куй изначально стоял на возвышенной позиции, обвиняя врага, но под этим молчаливым взглядом он ощутил страх и ужас без причины. Сердце его дрогнуло, и он робко повысил голос: «Скажи что-нибудь!»

Наконец, молчаливое выражение лица Шэнь Цыцю дрогнуло, и он был готов заговорить: «Что ты хочешь услышать, Младший Брат?»

В его тоне не было ни раскаяния, ни вины, ни даже намёка на жалость.

Ю Куй не мог поверить своим глазам: «Из-за тебя я бесполезен, а ты спрашиваешь меня то, что я хочу услышать?»

Нет, это не так, Юй Куй сильно задрожал.

Он не ожидал, что Шэнь Цыцю заговорит подобным образом. Он внимательно, ошеломлённо, смотрел на выражение лица Шэнь Цыцю, а затем с ужасом осознал: в этих глазах не было и следа от старшего брата, с которым он был знаком в прошлом.

Шэнь Цыцю не очень хорошо умеет выражать свои мысли, но он определённо не бессердечный человек, который остаётся равнодушным, даже когда окружающие его люди сталкиваются с несчастьем. Когда Шэнь Цыцю был ранен, в его глазах явно читалась боль, но почему сейчас в нём нет ничего?

Некоторые из них просто смотрели вниз, как будто равнодушно наблюдая за тщетной борьбой грязного зверя перед смертью.

Юй Куй вдруг задрожал: «Нет, нет, ты мне не брат, ты не...»

«Да», — Шэнь Цыцю понизил голос. Его тон почти не изменился, но стал странно мягким. Трудно сказать, стал ли он более странным или мягким. Он сказал: «Так было всегда».

Ю Куй рухнул: «Тогда почему ты меня не спас!?»

«Потому что ты больше не мой младший ученик».

Юй Куй заподозрил, что ослышался, услышав эти слова так легкомысленно. Он застыл на месте: «Что?»

Войдя в комнату, Шэнь Цыцю остановился в шести шагах от него. «Ты не посмел сказать Мастеру, что подтолкнул Се Лин к этому злодейскому занятию, надеясь убить кого-то чужим ножом, верно?»

Юй Куй представлял себе разные сценарии того, как он снова увидит Шэнь Цыцю, но он никогда не думал, что Шэнь Цыцю увидит эту сцену. Он тут же запаниковал: «Я, я не видел, я не видел!»

«Я ясно это видел», — голос Шэнь Цыцю, словно ударивший по камню, прозвучал в ушах Юй Куя. «Как ты мог такое сделать? Как ты мог быть тем младшим братом, которого я знаю?»

——Когда ты намеренно подставил мою спину, которую я доверил тебе, злобному заклинателю Му Цзыченя, ты больше не мой младший брат.

«Нет, нет, брат!»

Юй Куй, только что такой уверенный в себе, вдруг стал ниже ростом. Он оперся на руки и пополз вперёд, пытаясь ухватиться за край одежды Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю не двигался с места, потому что, даже если Юй Куй и двигался с трудом, он мог проползти лишь немного и совсем не мог дотянуться до края одежды.

Ю Куй не получил никакого ответа, когда протянул руку, и растерялся: «Я просто был неосторожен, да, неосторожен!»

Сюань Янцзунь не упомянул об этом, когда пришёл к Ю Кую, поэтому Шэнь Цыцю, конечно же, никому не рассказал. Ю Кую нужно было опасаться: Учитель обещал продолжать искать пути к его выздоровлению и не бросил его окончательно. Если Сюань Янцзунь возненавидит его, узнав об этом, разве это не будет означать, что последняя надежда рухнула?

Нет, конечно нет!

Глаза Ю Куя покраснели, когда он закричал: «Я был очень неосторожен. К тому же, вы с Се Лином знакомы всего несколько дней. Мы выросли вместе как братья. Как ты мог спасти его, а меня нет?»

Он не только утверждает свою невиновность, но и хочет поменяться ролями.

Шэнь Цыцю посмотрел на опечаленное лицо Юй Куя и тихо подумал про себя: «Да, мы росли вместе больше десяти лет. Я относился к тебе как к члену семьи, так почему же ты веришь Му Цзычэню, а не мне?»

Но теперь Шэнь Цыцю больше не волнует ответ на этот вопрос, да он ему и не нужен.

Он наклонил голову и мягко улыбнулся Ю Кую.

Хотя он лишь слегка двигал уголками губ, а улыбка не достигала его глаз, это был всего лишь холодный и насмешливый взгляд, но он все равно был чрезвычайно красив.

«Он важнее тебя». Шэнь Ци Цю дал Юй Кую ответ.

Пальцы Юй Куя, изо всех сил пытавшиеся дотянуться до края одежды Шэнь Цыцю, застыли.

Всего одно простое предложение полностью сокрушило Ю Куя.

Плач в комнате внезапно прекратился.

Шэнь Цыцю холодно повернул голову, его чистая белая одежда слегка шевельнулась, когда он вышел.

Едва он вышел за дверь, как за спиной внезапно раздался голос Юй Куя. Он не обернулся, но, сквозь пронзительные рыдания Юй Куя, произнёс: «Кстати, тебе не нужно беспокоиться о том, как ты выживешь в будущем. Хозяин отдал приказ, и я всё равно помогу тебе».

——Помочь вам избавиться от этого, чтобы вам не пришлось много думать о том, как жить дальше.

*

После того, как Шэнь Цыцю «навестил» Юй Куя, он сразу же вернулся в свою тренировочную комнату во дворе.

Он никому не рассказал о заговоре Юй Куя. Во-первых, не было никаких доказательств, да и сам Сюань Янцзунь не слишком заботился о Се Лине; во-вторых, в будущем мог представиться более подходящий случай, чтобы использовать это дело.

Се Лин также проявил большую ловкость, скрывая этот факт. Он прекрасно понимал своё нынешнее положение и статус. Даже если бы он отправился в главный зал секты Нефритового Бессмертного, чтобы праведными словами потребовать справедливости, результат мог бы его не удовлетворить.

Умные люди всегда умеют ждать.

Но некоторые вещи не следует откладывать.

Хотя визит Сюань Янцзуня не вселил в Шэнь Цыцю страха, он все же заставил его почувствовать неотложность дела.

В отличие от той встречи в зале, когда они обсуждали свадьбу, тогда они с Сюань Янцзунем были далеко друг от друга, но сегодня они были близки. Духовное давление Сюань Янцзуня, которое было пугающим, но не вызывающим гнева, заставило Шэнь Цыцю вновь ощутить разрыв в их совершенствовании.

Пропасть.

Это самое могущественное царство в мире, Золотой Бессмертный, который может разрушить пустоту, повернуть свои руки так, чтобы создавать облака и дождь, и уничтожить свой крошечный золотой эликсир, затратив не больше усилий, чем наступив на муравья.

Ниже Золотого Бессмертного все — муравьи.

У него не один враг, Юй Куй. Совершенствование Сюань Янцзуня подобно горе. Глядя на него, он чувствует, как задыхается.

Шэнь Цыцю должен найти время для практики.

Он сжал в руке нефритовый флакон со Слезами Бога Перьев и сделал глубокий вдох.

Закалка вне тела всё ещё идёт слишком медленно. Теперь, когда у него есть Огненная Жемчужина, он может просто ввести Слёзы Бога Перьев, в которых ещё осталось немного токсичности, прямо в своё тело и сжечь Огненной Жемчужиной холодный яд.

Шэнь Цыцю сел, скрестив ноги, и Слёзы Бога Перьев медленно потекли из нефритового флакона. Он слегка приоткрыл тонкие губы и проглотил Слёзы Бога Перьев.

Хотя капля воды и мала, она мгновенно вызывает резкий холод, как только попадает в рот, словно в ледяную пещеру студеной зимой. Оставшиеся токсины Слёз Бога Перьев внезапно вступают в действие, и лицо Шэнь Цыцю мгновенно побледнело.

Было очень больно, словно холодный нож постепенно резал кости. Шэнь Цыцю стиснул зубы и терпел, не говоря ни слова.

Он закрыл глаза, изменил жесты рук и использовал свою духовную силу, чтобы активировать Огненную Жемчужину и поглотить яд Слез Бога Перьев.

Когда Огненная Жемчужина не бушевала, духовная энергия была очень успокаивающей. Теплый поток встречался с холодным ядом, и две силы сражались, используя меридианы Шэнь Цыцю как поле битвы. Для меридианов это, несомненно, было пыткой, но когда Шэнь Цыцю устремлялся внутрь своим духовным сознанием, он словно наблюдал за чужим телом. Испытывая такую боль, он начал напрямую влиять на сферу совершенствования.

Неважно, просто потерпи, и всё пройдёт. Шэнь Цыцю очень жесток к себе.

Никто не любит боль, но Шэнь Цыцю почти привык к ней.

...Могу ли я к этому привыкнуть?

В детстве Сюань Янцзунь очень строго обучал его и Юй Куя совершенствованию. Он помнил, как, когда ему было семь, а Юй Кую шесть, они долгое время были связаны в строю, и их тела испытывали ужасную боль. Сяо Цыцю долго терпел, но его упрямые глаза всё ещё были полны слёз, готовые вот-вот упасть, но Юй Куй, стоявший рядом, воскликнул: «Ух ты!»

Сяо Цыцю был ошеломлен и перестал плакать.

Он поспешил вытереть слезы Ю Куя и неловко, сухо сказал: «Не плачь, не плачь».

Ю Куй: «У-у-у!»

«Брат», — Юй Куй перевернулся от боли, не в силах подняться. — «Разве ты не чувствуешь боли? Почему ты не плачешь?»

Мне больно и хочется плакать, но если мы оба заплачем, кто тебя утешит?

Маленький Шэнь Цыцю задумался, поднял руку, чтобы вытереть уголок глаза, вытер слёзы и вытер покрасневшие уголки глаз. Он обнял Юй Куя, как маленький взрослый: «Братец, мне не больно, я подую на тебя».

Позже Юй Куй ни разу не спросил Шэнь Цыцю, больно ему или нет. Он понимал, что слова мальчика были ребячеством, так как же не может быть больно? Но в его глазах Шэнь Цыцю словно стал святым, который не чувствовал боли, даже если истекал кровью или был ранен.

Сюань Янцзунь похвалил его за превосходный характер, упорство и способность совершать великие дела.

Но когда ему было больно, он также хотел найти кого-то, с кем можно было бы поговорить, или просто кого-то, кто остался бы с ним на некоторое время, не произнеся ни слова.

Так он поймет, что стоит пострадать ради других.

Но теперь Шэнь Цыцю этого больше не хочет.

Неважно, страдает он или нет, он выполз из ада только ради мести.

Огненная Жемчужина медленно рассеяла холодный яд, и цвет лица Шэнь Цыцю постепенно улучшился, с бледного до нефритово-гладкого. Его аура неуклонно росла, а его совершенствование постепенно улучшалось. Некогда тихий воздух вокруг него начал слегка колебаться, словно невидимая рука поднимала волны.

Тёмно-синяя духовная сила окутала тело Шэнь Цыцю, а его прекрасные брови нахмурились. Наконец, в определённый момент духовный свет усилился, и всё вокруг сильно затряслось, сотрясая цветы, растения и деревья во дворе. Аура Шэнь Цыцю внезапно достигла совершенства золотого эликсира!

В восемнадцать лет он достиг Великого Совершенства Золотого Ядра. Если судить по трём племён, он был поистине редким созданием.

Капля Слезы Бога Перьев, на впитывание которой потребовалось бы десять дней или полмесяца, была очищена Шэнь Цыцю всего за несколько часов.

После того как вихрь духовной силы в Данфу бешено вращался в течение нескольких раундов, он наконец стабилизировался на великом совершенстве золотого эликсира и медленно успокоился.

Обычно заклинатели чувствуют себя обновлёнными после улучшения своего уровня, но Шэнь Цыцю долго не открывал глаз.

Через мгновение из уголка его губ тихонько вытекла струйка крови и скользнула вниз по уголку рта. Рука, сжимавшая пломбу, медленно опустилась, и тело молодого человека покачнулось и упало головой вперёд.

Наступила ночь, небо было усеяно звёздами, и всё было тихо. Шэнь Цыцю закрыл глаза, кровь вокруг губ была ярко-красной, и он упал в обморок прямо в комнате.

Я могу просто лежать там всю ночь, и никто даже не узнает.

Но в этот момент соседний двор, доселе безлюдный, всё ещё горел светом. Бамбуковая занавеска на окне слегка качнулась, а затем её раздвинул красно-золотой веер.

Это Се Лин.

Сейчас он находится на вилле Шэнь Цыцю.

Только что наблюдалось сильное движение духовной силы, и Се Лин, несомненно, это заметил. Он взглянул в сторону двора Шэнь Цыцю: «Судя по ситуации, Шэнь Цыцю, возможно, продвинулся вперёд?»

Глава 16

Цветочная вершина круглый год покрыта цветами, и это неописуемо красиво. Раздвинув ветви и листья, можно увидеть море цветов. Когда дует ветер, мягкие волны медленно разливаются по лепесткам, и яркие цветы слегка трепещут. Ветер и бабочки танцуют вместе, колышась от энергии.

Иногда можно увидеть красочные цветочные бассейны и голубые цветочные водопады, ниспадающие с вершин, с пышными ветвями и листьями, словно Млечный Путь в небе. Это действительно похоже на сон. Воздух в горах наполнен сладким, освежающим ароматом.

Таким образом, пик Фаньхуа на самом деле является одним из священных мест для встреч молодых учеников секты Юйсянь.

Юноши и девушки впервые влюбляются друг в друга, сплетая пальцы, и их лица краснеют. Если в горах будет лёгкий туман, это будет похоже на волшебную страну, и люди тоже будут тайно счастливы.

Невыраженная любовь и двусмысленность, скрытая в тумане, — вот что пленяет больше всего и заставляет сердце биться чаще.

Но Шэнь Цыцю, который редко общался со своими учениками, этого не знал.

Он знал только, что вершина Фаньхуа имеет красивые пейзажи и богата лекарственными растениями.

Только что прибывшая Се Лин тоже ничего не знал.

Он пришел, чтобы найти сокровища Секты Нефритовых Бессмертных.

Перед своей смертью один из предков Секты Нефритового Бессмертного сказал, что оставил своим ученикам возможность, сокрытую в Секте Нефритового Бессмертного. Те, кому суждено её найти, её найдут. В то время все в Секте Нефритового Бессмертного перекопали землю вдоль и поперёк, но так и не смогли найти эту так называемую возможность.

Это потому, что его предок всю жизнь любил загадок, а еще потому, что Секта Нефритовых Бессмертных слишком большая.

Существуют тысячи гор, включая множество безымянных вершин. Копать землю на глубину трёх футов — это преувеличение. При поиске большинство мест можно исследовать только духовным чутьём, а небольшую часть можно исследовать шаг за шагом. Но поскольку предок что-то скрывает, естественно, не так-то просто проникнуть в суть духовным чутьём.

Особенно это касается духовного сознания учеников, чье совершенствование недостаточно.

Старейшины секты заявили, что не будут вмешиваться и дадут шанс молодому поколению, но на самом деле кто-то искал человека для своих учеников, а кто-то искал сам. Все старались изо всех сил, но так и не смогли его найти.

Некоторые предполагали, что кто-то мог воспользоваться этой возможностью, но это держалось в секрете.

Только Се Лин знал, что эта возможность таится где-то на пике Фаньхуа.

Случайность — это метод разделения души и воплощения.

Это превосходное оружие, боевое искусство высочайшего уровня, созданное этим древним предком. Он никогда в жизни не брал учеников, но применил метод сверхслучайного наследования для столь уникального навыка. Его не волнует, даже если никто не найдёт возможности. Видно, что он не только любит разгадывать загадки, но и довольно непринуждён.

Се Лин должен во что бы то ни стало получить Технику Разделения Душ, так как она будет очень полезна в битве со злодеями и спасет ему жизнь на поздних этапах.

Но он не знал точного местоположения этой возможности. В оригинальной книге главный герой случайно наткнулся на куст цветов и сразу же столкнулся с этой возможностью.

Проблема в том, что на пике Фаньхуа повсюду цветы.

Се Лин еще раз проверил систему, в которой не было функции карты.

Он ехал верхом на «Мече Шуньфэн» Чёрного Ястреба и чуть не заблудился, разыскивая вершину Фаньхуа. Он расспросил нескольких человек, и, к счастью, юный ученик, тоже желавший попасть на вершину Фаньхуа, привёл их сюда.

Достигнув подножия горы, Се Лин подумал, что они расстанутся с учеником, который вёл их. Только он поблагодарил его, как услышал, как юный ученик сказал: «Раз ты пришёл полюбоваться пейзажем, почему бы нам не пойти вместе? Я хочу собрать цветочную росу, и я хорошо знаю здешние прекрасные цветочные поля».

Если бы этот ученик заговорил открыто, Се Лин не придал бы этому никакого значения, но он слегка поправил волосы пальцами и смущенно посмотрел на Се Лин... Это было немного проблематично.

Се Лин замер, держа в руках складной веер.

Когда молодой ученик увидел, что Се Лин смотрит на него, он неловко опустил глаза и беспокойно пошевелил пальцами.

Се Лин слегка откинулась назад из тактики: ...шипит.

Се Лин очень заботится о своей внешности. Он осмеливается признать, что красив и элегантен.

Другие могут назвать его бесстыдным, но они никогда не смогут назвать его уродливым.

Некоторые люди испытывают симпатию или смущение, когда видят его лицо, и это нормально.

Но это территория секты Нефритового Бессмертного, и он жених Шэнь Цыцю. Даже если ученик и увлечётся его внешностью, это будет, в лучшем случае, тайная влюбленность . Они же не могут напрямую украсть  партнёра Шэнь Цыцю, верно?

Так, может быть, этот ученик просто смутился, увидев красивого мужчину, и не имел других мыслей?

Или... кто специально подослал к нему этого секретного агента?

Не уверен, посмотрим.

Се Лин задумался и поднял складной веер: «Большое спасибо. Тогда я вас побеспокою».

Ученик застенчиво улыбнулся: «Пожалуйста».

Черный Ястреб последовал за ними, словно деревянная палка, и они втроем вошли на пик Фаньхуа.

Се Лин лишь мельком взглянул. Кроме всего прочего, вид пика Фаньхуа был поистине прекрасен, особенно когда они шли по узкой тропинке сквозь ряды деревьев. Внезапно перед ними открылся вид, и море розовых и белых цветов привлекло их внимание. Великолепные цветы наполнили их лица благоуханием, и янтарные глаза Се Лин загорелись.

Так красиво!

Цветов не видно, но золотой ветер разносит их аромат в небо.

Се Лин глубоко вздохнул и воздух наполнился сладким вкусом.

Если вы будете перебирать цветы вот так, понемногу, то, по крайней мере, это не будет слишком плохо.

Когда юный ученик секты Бессмертного Нефрита увидел удивление на лице Се Лина, его глаза, яркие, как звёзды, наполнились улыбкой, освещая тени, отбрасываемые его высокими бровями. У Седьмого принца клана Демонов был острый и красивый подбородок, а его рот казался особенно открытым, когда он улыбался.

На этот раз сердце маленького ученика действительно екнуло, а его лицо покраснело.

Он провел Се Лин внутрь, сам сорвал цветы, наполнил нефритовый флакон цветочной росой и время от времени поглядывал на Се Лин.

Но Се Лин, казалось, был сосредоточен на наслаждении пейзажем и не обращал на него особого внимания.

Молодой ученик неизбежно почувствовал себя потерянным, и в этот момент его нефритовый жетон передачи голоса принял сообщение.

Молодой ученик внезапно оживился и быстро отбросил разочарование. Он сделал вид, что идёт к Се Лину, и хотел собрать росу с цветка рядом с ним, но, слегка наклонившись, случайно потерял равновесие и упал.

Юный ученик: «О!»

На таком расстоянии и в таком положении Се Лину достаточно лишь поднять руку, чтобы мягко поддержать маленького ученика, не допуская его близкого контакта с землёй. Маленький ученик уже готов подтянуться, как только Се Лин протянет руку.

Даже если бы Се Лин просто захотел вытянуть руку и потянуть ее как следует, он мог бы вытянуть ее в интимную и двусмысленную позу.

Молодой ученик очень уверен в себе.

А потом... потом он резко упал.

Се Лин просто беспомощно и равнодушно наблюдал.

Молодой ученик: «...»

нет?

Он упал на землю, ошеломлённо и недоверчиво глядя на Се Лин. На мгновение он застыл, оглушённый и неподвижный.

Се Лин спокойно помахал своим веером и подумал про себя: «Брат, ты слишком осторожен».

Если дайвинг можно оценить, то я могу поставить вам только ноль.

Он долгое время жил во Дворце Короля Демонов, где людей съедали, не оставляя костей. Он видел всевозможных шпионов, включая крутых, обаятельных, милых и так далее. Не было ничего, что они не могли бы сделать, только то, что невозможно было придумать. Каждый изо всех сил старался спасти своё будущее или жизнь. Этот уровень фальшивого падения будет использован в качестве негативного примера во Дворце Короля Демонов.

Такие, которые приходится неоднократно доставать и взбивать.

Се Лин стоял там, глядя на него сверху вниз, явно удивленная: «Ты в порядке? Как ты упал? Будь осторожен».

Молодой ученик: «...»

Он стиснул зубы и выдавил улыбку: «Ну, все в порядке... Седьмой принц, можешь мне помочь?»

Се Лин вежливо ответила: «Конечно».

Молодой ученик только что вздохнул с облегчением и уже собирался протянуть руку, как услышал крик Се Лин: «Черный Ястреб».

Чёрный Орёл подошёл с каменным лицом, схватил молодого ученика за руку, потянул его вверх и крепко прижал. Аккуратно завершив работу, он вернулся в исходное положение.

Се Лин скромно ответил: «Пожалуйста».

Молодой ученик: «…………»

Нет, ты и я, мы все еще можем это сделать! ?

Чёрный Ястреб быстро и уверенно потянул, и юный ученик замер. В этот момент ветви кустов у цветочного моря задрожали, и из них вышли две фигуры.

Я увидел человека в лунно-белом одеянии, выскользнувшего из пышной тени деревьев, с цветами, нежно украшающими его тонкие лодыжки, его высокую фигуру, погруженную в море цветов, даже ветер целовал его белоснежные щеки, пылающий аромат и гроздья красного снега.

Люди красивее цветов.

...Это Шэнь Ци Цю.

Дул легкий ветерок, лепестки мягко покачивались, а разум Се Лина был переполнен мыслями, как будто в его голове проносились тысячи слов, но на самом деле содержательных строк было всего две:

Почему Шэнь Цыцю здесь?

Это лицо потрясающее!!

Другие — цветы, которые радуют людей, но Шэнь Цыцю — это тот, кто отражает цветы.

Посмотрите на это лицо снова, в другом месте и обстановке, и каждый раз вы будете открывать для себя новую красоту.

Что касается Вэнь Лань, вышедшедшего из-за спины Шэнь Цыцю, то он поначалу даже не привлекал внимания Се Лин.

Такая красивая фотография, пусть сделает еще несколько снимков глазами и автоматически отфильтрует незнакомцев.

Да ничего подобного, вот какая она красивая птица.

Когда Шэнь Цыцю увидел Се Лин, он тоже был ошеломлен.

Он прошёл сквозь тень деревьев и увидел в тени цветов пару янтарных глаз. Заметив его, они озарили небо ярким светом, словно звёзды.

Шэнь Цыцю не сомневался, что в тот момент он был среди звезд.

Он помолчал, посмотрел на Се Лин, а затем перевел взгляд на незнакомого молодого ученика Секты Бессмертного Нефрита, стоявшего рядом с ним.

Молодой ученик тут же перевёл взгляд на Вэнь Лань, стоявшего рядом с ним, но тут же спрятал его. Хотя он тут же отвёл взгляд, Шэнь Цыцю уловил намек.

Шэнь Цыцю: Он знает Вэнь Ланя?

Учитывая то, что Вэнь Лань упомянул ранее, Шэнь Цыцю понял, что, возможно, Вэнь Лань просто хотел, чтобы он увидел Се Лин с другими людьми.

Не говоря уже о том, что этот маленький ученик выглядит очень воспитанным и немного напоминает стиль Му Цзыченя.

Но Вэнь Лань просчитался.

Не говоря уже о том, что Се Лин просто стояла среди обычных людей, даже если бы они обнялись, Шэнь Цыцю даже не моргнул бы.

В конце концов, по соглашению между ним и Се Лин, они должны были расторгнуть помолвку, когда придёт время. Се Лин был волен выбирать любую жену по своему усмотрению.

Если бы Вэнь Лань хотел начать с этого аспекта, чтобы разочароваться в Се Лин и отменить помолвку, это было бы бесполезно.

Поскольку близость между ним и Се Лин была фальшивой, это было просто шоу, которое они устраивали для посторонних.

Вэнь Лань взглянул на молодого ученика и Се Лина, стоявшего как положено, в его глазах мелькнуло недовольство, но он хорошо скрыл его, так что никто другой не смог его заметить.

Лицо Шэнь Цыцю оставалось спокойным, когда он обратился к Се Лин: «Пришли посмотреть пейзаж?»

«Да, я пришёл увидеть тебя... Кхм, нет», — Се Лин пришёл в себя и быстро скрыл оговорку. — «Я пришёл полюбоваться пейзажем».

Шэнь Цицю: «…»

На мгновение он не мог понять, притворяется ли Се Лин, что они в гармонии, или он случайно говорит правду.

Се Лин слегка кашлянул: «Ты тоже приехал полюбоваться пейзажем?»

Шэнь Цыцю: «…Да».

Се Лин уже собирался сказать: «Тогда продолжай, и я не буду тебя беспокоить», но краем глаза увидел Вэнь Лань и с удивлением понял, что эта фраза не вписывается в его и Шэнь Цыцю образ «влюбиться с первого взгляда», поэтому он тут же проглотил свои слова.

Хорошо, Се Лин наконец осознал существование Вэнь Ланя.

Шэнь Цыцю, казалось, совершенно забыл, что Вэнь Лань находится рядом с ним: «Пойдем прогуляемся вместе?»

Я не хочу… Мне всё ещё нужно искать возможности! — Это был внутренний крик Се Лин.

«Хорошо», — так сказал Се Лин.

Се Лин со слезами на глазах принял приглашение злодея. В противном случае, если я хочу найти возможность встретиться с предком вашей секты Нефритовых Бессмертных, не могли бы вы перестать меня беспокоить?

Вэнь Лань, который остался совершенно в стороне, сказал: «...»

Ты правда считаешь меня воздухом?

Глава 17

Вэнь Лань, не желавший, чтобы Шэнь Цыцю обращался с ним как с человеком, скрывающим правду, глубоко вздохнул. Только он собрался заговорить, как Шэнь Цыцю подошёл к Се Лину. Се Лин поднял складной веер и, как ни в чём не бывало, остановил летящую в его сторону бабочку.

Бабочка кружилась вокруг красного золотого веера Се Лин и медленно уносилась ветром, чувствуя головокружение и улетая.

Они стоят рядом, словно пара, сотканная из нефрита, и невероятно гармоничны. Шэнь Цыцю горда, как снег, и чиста, как иней, а Се Лин яркий как звёзды. Они действительно выглядят как союз, заключённый на небесах.

Но чем чаще это повторялось, тем больше это раздражало Вэнь Ланя.

Вэнь Лань медленно выдохнул накопившийся в сердце воздух, натянуто улыбнулся и пошёл приветствовать Се Лина: «Седьмой принц, вы так элегантны? Не хотите ли присоединиться к нам на экскурсии на пик Фаньхуа?»

Се Лин не знал, что пик Фаньхуа — священное место для влюблённых, но у него было предчувствие, что Вэнь Лань что-то задумал, поэтому он ответил безошибочно: «Я хотел прийти и увидеть его один, но не знал дороги. Случайно я встретил одного старшего брата, который был так добр и показал мне дорогу. Я очень благодарен ему».

Видя, что Се Лин не поддаётся обману, а Шэнь Цыцю никак не реагирует, Вэнь Лань изменил тактику: в конце концов, он хотел разрушить их отношения. Пока Шэнь Цыцю или Се Лин не испытывали друг к другу отвращения, и их помолвка не была бы завершена, Вэнь Лань считал бы её успешной.

Молодой ученик из Секты Нефритового Бессмертного, который шел впереди, действительно был выбран Вэнь Ланем, и он специально выбрал кого-то нежного и милого, а это должен был быть тот тип, который нравился Се Лин.

Молодому ученику посчастливилось без труда достичь пика Фаньхуа вместе с Се Лином, но по пути он случайно задел стальную пластину возле людей.

Не сумев на время расстроить Шэнь Цыцю, Вэнь Лань решил спровоцировать Се Лин.

«Понятно. Мы с А Цы проделали весь этот путь сюда с тренировочной площадки. Давно мы не видели вершины Фаньхуа. Это отличная возможность поехать туда вместе».

Се Лин понял, что Вэнь Лань имел в виду, что он путешествует с Шэнь Цыцю.

Он такой эффектный, но в то же время сдержанный, и действительно хорош в трюках.

Он улыбнулся и сделал вид, что не понял. Вместо этого Шэнь Цыцю заговорил: «Молодой господин Вэнь сказал, что вы где-то рядом, поэтому я и пришёл тебя навестить».

Вэнь Лань: «…»

Се Лин чуть не рассмеялся во весь голос: «Каково это — получить пощечину, молодой господин Вэнь!»

Вэнь Лань не питал к нему неприязни, и хотя он, вероятно, считался егг соперником в любви, поскольку он не совершил ничего противозаконного, как этот бешеный пес Юй Куй, Се Лин не хотел ничего ему сделать.

Но если Вэнь Лань на самом деле плейбой, который непостоянен и попирает искренность других людей, то Се Лин все равно был бы рад наблюдать, как он смеется.

Се Лин смотрел на подонков свысока.

Если тебе кто-то нравится, значит, он тебе нравится. Если ты больше не любишь кого-то, просто скажи ему об этом прямо. Сложно ли любить кого-то после расставания?

Конечно, если бы другие знали правду, они были бы готовы впутаться в ещё большее количество людей. Се Лин не понимал, но уважал судьбу других. Однако если бы они полагались на уговоры и обман, играя с несколькими лодками одновременно, это было бы бессмысленно, и они не боялись бы быть выброшенными на берег слишком большими волнами.

Но было очевидно, что Шэнь Цыцю не хотел связываться с Вэнь Лань.

Се Лин знал, что Шэнь Цыцю снова играет, поэтому он был готов рискнуть и улыбнулся: «Ну, как я выгляжу?»

Шэнь Цицю: «…»

Что касается бесстыдства, то Се Лин все еще далеко впереди.

Действуя с Се Лином, если вы не будете осторожны, он легко увлечет вас, и трудно сказать, по какому пути вы в итоге пойдете.

Но что удивительно, независимо от того, использовался ли Ци Юйкуй или Вэнь Лань, эффект был очень хорошим, так что даже если Се Лин использовал его словесно, Шэнь Цыцю мог это принять.

Шэнь Цыцю: «Выглядит хорошо».

Се Лин раскрыл свой складной веер с хрустом, словно расправляя павлиний хвост. Он слегка приподнял подбородок и высоко поднял голову. Павлиньи перья на его одежде сверкали и сияли.

Шэнь Цыцю едва не потерял дар речи и молча отвернулся.

Ему показалось, что он увидел прекрасную птицу, с огромной силой распускающую перья, которая тщетно пытается ослепить всех.

В любом случае, Вэнь Лань выглядел очень болезненно для глаз.

Но он был не из тех, кто отступит добровольно, поэтому он подошел к Шэнь Цыцю и встал напротив Се Лин слева и справа от них, и ни один из них не сдавался.

Шэнь Цыцю находился прямо между ними.

Молодой ученик наблюдал за тремя людьми, идущими бок о бок, и чувствовал, что эта сцена была немного волнующей и немного странной, но сейчас он был очень смущен и не мог решить, стоит ли ему продолжать идти с ними.

Что касается охранника, который всегда соблюдал максимально допустимую дистанцию и не разговаривал, то его положение было намного лучше.

Молодой ученик открыл рот и сказал: «Два старших брата, Седьмой Принц, я...»

Все трое тут же посмотрели на него. Молодой ученик задрожал и занервничал. Он с трудом сглотнул и продолжил: «Мне ещё нужно собрать здесь цветочную росу, так что я к вам не присоединюсь».

Мысли Вэнь Лань лихорадочно проносились: «Раз у нас есть свободное время, почему бы нам не помочь вам? В конце концов, вы помогли Его Высочеству Седьмому Принцу проложить путь. Седьмой Принц, не хотите ли присоединиться к нам?»

Се Лин слегка улыбнулась, но не стал следовать обычному правилу: «Спасибо, что помогаете мне вести. Пожалуйста, примите эту бутылочку цветочной росы».

Не поверите, он отблагодарил меня прямо деньгами, не тратя времени! За последний год у него накопилось бесчисленное количество вещей, так чего же он хотел?

Хотел его шантажировать? Извините, он не поддастся.

Он положил цветочную росу на ладонь молодого ученика перед его ошеломлёнными глазами и сказал: «Молодой мастер Вэнь – поистине благородный человек, стремящийся помогать другим. А вы двое можете спокойно собирать цветочную росу. Мы не будем тебя беспокоить и уйдём первыми».

Вэнь Лань тоже был ошеломлён: «Я...»

«Спасибо, молодой мастер Вэнь, за заботу обо мне, ученике секты Нефритового Бессмертного», — Шэнь Цыцю слегка кивнул, без тени искренности поблагодарив меня. Сказав это, он повернулся и сказал: «Пошли, спасибо, младший брат».

Се Лин последовал за ним большими шагами, обмахиваясь веером и отряхивая павлиньи перья на своей одежде: «Вот и я».

Вэнь Лань: «…»

Что значит поднять камень и ударить себя по ноге? Слова, сказанные однажды, могут быть высказаны. Вэнь Лань сказал, что поможет, но что подумает Шэнь Цыцю, если он сейчас нарушит своё слово? Он не хотел, чтобы его имидж в глазах Шэнь Цыцю упал.

Всего за несколько вдохов Шэнь Цыцю и Се Лин покинули море цветов и вошли в лес, а их фигуры исчезли.

Руки Вэнь Ланя сжались в кулаки под рукавами, издавая скрипящий звук.

Молодой ученик секты Бессмертного Нефрита осторожно взглянул на Вэнь Ланя и прошептал: «Молодой мастер Вэнь, вы сказали, что Се Лин, возможно, неискренне относится к старшему брату Шэню, и просили меня дать ему шанс. Но сегодня я увидел, что у них, похоже, хорошие отношения. Вы всё ещё хотите дать ему шанс позже?»

Вэнь Лань повернул голову. Он всё ещё злился, и его лицо было мрачным, как вода, когда он посмотрел на маленького ученика, что напугало маленького ученика и заставило его съёжиться.

Вэнь Лань снова взглянул на молодого ученика. Он был довольно красив, но не слишком.

Всё верно, даже если тебе нравятся воспитанные и милые парни, стоит подумать, с кем их сравнивать. Юный ученик всё ещё намного уступает Шэнь Цыцю, так что не стоит сомневаться, кого бы ты ни выбрал.

Может быть, мне стоит найти кого-то симпатичнее и послушнее, а затем попробовать еще раз, чтобы понять, по-прежнему ли он нравится Се Лин.

Вэнь Лань медленно подавил свой гнев и мягко сказал: «Не сейчас. Спасибо за ваш упорный труд».

Услышав, что тон молодого ученика стал мягче, он осмелился снова взглянуть на него и вздохнул с облегчением. Почему же молодой мастер Вэнь только что показался ему пугающим? Должно быть, это была иллюзия.

*

На этой стороне Шэнь Цыцю и Се Лин вышли на другое цветочное поле. По обеим сторонам тропинки небо было усыпано пурпурными ночными орхидеями. Их лепестки были изящны, словно развевающиеся юбки фей.

Шэнь Цыцю остановилась и сказал: «Я спускаюсь с горы».

Не в присутствии посторонних они сразу же дистанцировались друг от друга.

Я не ожидал, что трюк, придуманный Вэнь Ланем, окажется настолько скучным, но он всё же его разозлил, и мне удалось от него избавиться. Шэнь Цыцю возвращался к тренировкам с мечом.

Се Лин как раз размышлял о том, как бы побыстрее избавиться от негодяя, но, услышав это, обрадовался. Он не осмелился выказать свою радость слишком явно, опасаясь, что Шэнь Цыцю раскусит его. Он серьёзно сказал: «Ладно, я пойду дальше по магазинам».

То, что он собирался сделать, определённо не имело никакого отношения к Шэнь Цыцю. Просто в этот момент два белых журавля случайно приземлились среди цветов и грациозно закружились в танце. Шэнь Цыцю невольно взглянул ещё раз. Журавли потянулись и прижались лбами друг к другу.

Белый журавль целует мою шею, пара на всю жизнь.

Шэнь Цыцю посмотрел на него и вдруг спросил: «Тебе нравятся нежные и милые люди?»

Рука Се Лин, держащая веер, замерла: «Э-э, ты слышал?»

Тот вздор, который он говорил Вэнь Лань во дворе Шэнь Цыцю, случайно услышал Шэнь Цыцю?

Шэнь Цыцю кивнул. Услышав это описание, он неизбежно вспомнил Му Цзычэня.

До сих пор Се Лин был очень хорошим партнёром. Он даже не задавался вопросом, почему хочет убить Юй Куя. Он прекрасно знает свои пределы и очень спокоен.

Но если Се Лин также будет околдован Му Цзыченем и использован им... то сделка между ними будет недействительной.

Ему не нужны поклонники Му Цзыченя.

Ветер развевал длинные волосы Шэнь Цыцю, а его нефритовые щёки казались ещё прекраснее и очаровательнее в море орхидей. Он нежно кивнул Се Лин: «Желаю тебе найти того, кого полюбишь, и вы будем вместе навсегда».

Белый журавль продолжал грациозно танцевать. Пыльца орхидеи, полная духовной энергии и мерцающая флюоресценцией, внезапно взмыла в воздух в танце журавля. За спиной Шэнь Цыцю расцвели звёзды, и они задвигались. В тусклом свете Шэнь Цыцю оглянулся, и его взгляд сиял ярче Млечного Пути.

Се Лин открыл рот, чувствуя, что ему следует что-то сказать.

Но прежде чем они успели произнести хоть слово, их глаза замелькали перед глазами. Внезапно поднялся сильный ветер, разнесший по небу дождь из цветов. Когда ветер стих, море цветов и белые журавли исчезли. Их ноги парили в воздухе, и в мгновение ока они оказались на картине-пейзаже!

Се Лин на мгновение остолбенел, а затем понял, что, возможно, ему представилась отличная возможность!

Хорошие новости: царство сокровищ было успешно активировано;

Плохие новости: вместе с ним пришел и злодей;

Серебряное кольцо на руке Шэнь Цыцю сверкнуло, и он взял в руку длинный хлыст, настороженно оглядываясь по сторонам.

В этот момент белый туман плыл мимо, и на пейзаже кто-то неторопливо разливал чай, прихлёбывая его в одиночестве. Он выглядел очень молодым, но в его голосе слышались отголоски жизненных невзгод.

«После всех этих лет ожидания кто-то наконец-то приходит... Хм? Почему их двое?»

Услышав голос, Шэнь Цыцю обернулся и, внимательно осмотрев свою одежду, заметил, что выражение его лица изменилось с настороженного на ошеломленное.

Он видел портрет этого человека...

Это ли тот самый Предок Пылающей Души, который, по слухам, оставил после себя наследие в Секте Бессмертных Нефритов? Он выглядит точь-в-точь как на портрете.

Шэнь Цыцю задумался на мгновение, а затем произнес приветствие ученика: «Приветствую тебя, старый предок».

Фигура, пьющая чай, была не самим предком, а сознанием, оставленным Предком Пылающей Души в наследстве. Когда наследство заканчивалось, он тоже рассеивался. Предок увидел поясной значок Шэнь Цыцю и кивнул: «Да, он ученик Секты Нефритового Бессмертного. Ого, ему около восемнадцати лет, и он достиг Великого Совершенства Золотого Ядра. Это невероятно. Молодые действительно грозны».

Он снова посмотрел на Се Лин: «Ну что ж, маленький демон, ты весьма интересен».

Весь внешний мир говорил, что совершенствование Се Лина безнадежно, но только сам Се Лин, державший в руках весь замысел, понимал, что ему нужно прорваться, чтобы продолжить путь. Тайна его родословной всё ещё была никому не известна и лишь ждала своего часа, чтобы раскрыться в будущем.

Се Лин тоже поклонился: «Здравствуйте, господин».

В оригинальном романе вошел только Се Лин, и, естественно, он был единственным, кто прошел оценку и получил наследство, но теперь к ним присоединился еще и Шэнь Цыцю... Се Лин покрылся холодным потом.

Я просто надеюсь, что этот старший сможет быть свободным и лёгким до конца и не выберет Шэнь Цыцю вместо меня только потому, что он ученик секты Нефритового Бессмертного. Этот человек предаст секту в будущем и больше не будет твоим учеником!

В это время Шэнь Цыцю наклонил голову и взглянул на Се Лин.

До своей смерти в предыдущей жизни Се Лин уже вернул себе место среди гениев и стал знаменитым, но он никогда не слышал о том, что Се Лин пришёл в Секту Бессмертных Нефрита и отобрал у всех возможность, которую они искали.

Приехала ли сюда Се Лин тайно, никому не сказав, или что-то изменилось?

Он возродился, чтобы убивать из мести. Из-за него были изменены концовки Вэнь Лань Юй Куя, Сюань Ян Цзуня и других, что вполне логично. Что касается его короткой помолвки с Се Лин, то с точки зрения долгосрочной перспективы и общей тенденции развития мира она должна быть незначительной, как капля в море, не вызывающая волн. После её расторжения она не оказала бы большого влияния на их судьбу.

Но встретить наследие Предка Пылающей Души – это уже большая удача, связанная с судьбой.

Шэнь Цыцю поджал губы.

Сначала были Жемчужины Льда и Пламени, а затем появилась возможность, предоставленная предком. Причинно-следственные связи между ним и Се Лин за короткий промежуток времени всё больше переплетались.

Это нехорошо.

Проблема в нем или... в Се Лин?

Глава 18

Предок Пылающей Души держал чашку, а тени гор и рек плыли перед ним и позади него, медленно струясь над его головами и ногами. Они были разноцветными, как реки мира, и словно туманные облака.

Предок с большим интересом спросил: «Кто вы по родству?»

Шэнь Цыцю и Се Лин обменялись взглядами и осторожно произнесли: «Неженатая пара».

«О», — кивнул Прародитель Пылающей Души. «Как здорово быть молодым. Что ж, сколько бы людей ни пришло, у каждого своя судьба. Если вы пройдёте мой экзамен, то все сможете забрать наследство».

Се Лин сразу почувствовал облегчение.

Предок Пылающей Души больше не хранил тайну: «Наследство, которое я оставил после себя, — это и есть метод разделения и воплощения моей души».

Шэнь Цыцю вздохнул с облегчением: «Как и ожидалось!»

В те времена Предок, Сжигающий Души, создал свой метод расщепления души и создания воплощения и прославился в одной битве. Многие хотели, чтобы он передал свои навыки, угрожая, подкупая или даже окружая и убивая его, но Предок держался за него при жизни и не оставил ни слова после смерти. Хотя все предполагали, что он включил это в наследство, когда люди слышали это своими ушами, их сердца всё равно замирали.

Воплощение расколотой души может не только атаковать физическое тело, но и проникать в духовное сознание. Даже если уровень совершенствования не так высок, как у других, вы всё равно можете использовать духовное сознание в бою. Однако существует множество способов защитить духовное сознание, но наступательные техники слишком сложны. Навыки большинства людей бесполезны. Только Предок, сжигающий души, создал прецедент.

Если я смогу овладеть методом разделения души и создания воплощения, у меня будет больше шансов победить Сюань Ян Цзуня в будущем.

У Шэнь Цыцю и Се Лин были разные мысли.

«Чтобы научиться разделять свою душу и трансформироваться в воплощение, необходимо обладать сильным духовным сознанием и силой воли, поскольку тогда вы будете контролировать одно или даже несколько «я». Поэтому, где бы и когда бы вы ни находились, вы должны твёрдо хранить своё изначальное сердце». Предок кивнул: «Иначе, вместо того чтобы успешно совершенствоваться, вы в конечном итоге испортите свой собственный мозг».

Проще говоря, он не освоил необходимые навыки и стал шизофреником.

Предок вылил чай наружу, и неглубокая чашка вдруг раскинула широкое водное зеркало. Предок сказал зеркалу: «Иди, те, кто пройдёт испытание, унаследуют моё наследие».

Шэнь Цыцю и Се Лин без колебаний прыгнули в водное зеркало.

Я прошёл сквозь зеркало воды, но моя одежда совсем не намокла. Ощущение было такое, будто я падал с большой высоты, но в то же время словно прорвался сквозь толщу воды со дна моря. Солнце, луна и звёзды проплывали мимо. Я был в трансе и не знал, какой сегодня день.

Хотя Шэнь Цыцю мысленно повторял мантру, чтобы успокоить разум, и прикусил язык, это не помогло. Сознание постепенно начало затуманиваться, а иней и снег в остекленевших глазах постепенно исчезли, оставив лишь смятение и транс.

Спустя неизвестное время его пустое сердце внезапно упало на землю. Он пошатнулся, но тут же пришёл в себя.

Шэнь Цыцю поднял свои прекрасные глаза, растерянно моргнул, а его ресницы слегка дрогнули.

Я, кто я?

Это... ах, это Шэнь Цыцю,... разорившийся принц.

За водным зеркалом Предок Пылающей Души посмотрел на картину и неторопливо улыбнулся.

Когда человек забывает, откуда он родом, или ему даже наделяют ложными воспоминаниями и личностью, может ли он все равно осознавать, кем он является на самом деле, и принимать решения, соответствующие его истинному «я»?

Дайте ему просто увидеть.

Более того, тест проходят двое, и они — не состоящая в браке пара, что может сделать историю очень интересной.

Пусть подождет и увидит.

Внутри водного зеркала Шэнь Цыцю прижал к земле сонную голову, думая о том, что, возможно, он плохо спал прошлой ночью, и на мгновение растерялся, иначе как бы он мог забыть, кто он такой.

Он – седьмой принц Страны Снегов, самый нелюбимый и презираемый императором. Его мать умерла, а семья матери ослаблена. Некоторое время назад его двоюродный брат попал в серьёзную беду, и Шэнь Цыцю не мог за него заступиться. Император никогда его не слушал. Не имея другого выбора, Шэнь Цыцю мог лишь обратиться за помощью к министру ритуалов, любимцу императора.

Но у Шэнь Цыцю было только приличное лицо, а министр обрядов оказался гомосексуалистом, поэтому он мог предложить ему только себя.

Сегодня тот день, о котором он и Шаншу договорились.

Чем это отличается от продажи себя?

Продаю ли я себя?

В остекленевших глазах Шэнь Цыцю мелькнуло сомнение. Он был потрясён собой. Разве я мог бы так поступить, продав себя?

Этот мой двоюродный брат так далёк от меня, он — побочная ветвь семьи моей матери. Они никогда не помогали мне, когда я попадал в беду. Теперь он совершает самоубийство и создаёт проблемы, но я готов служить кому-то другому в постели и просить за него?

Неужели я такой трусливый, некомпетентный и отчаянный святоша?

Шэнь Цыцю слегка нахмурился. Здравый смысл подсказывает, что он действительно должен спасти своего кузена, но если спросить его, о чём он сейчас думает, у него только одно… Выживет он или умрёт, меня это не касается.

Шэнь Цыцю почувствовал что-то неладное.

Теперь он находился в роскошном доме с павильоном из красного дерева, ширмами и разнообразными фарфоровыми изделиями, дополняющими друг друга, низко свисающими занавесками из бисера, курящимися в медной печи благовониями и столом, уставленным изысканными пирожными, фруктами, золотыми горшками и кубками для вина.

Шэнь Цыцю был нарядно одет, его длинные чёрные волосы наполовину свисали, наполовину были собраны, он выглядел ленивым и слабым. На нём была алая вуаль, которая, словно туман, ниспадала на его нефритовую кожу. Тонкая, как крыло цикады, она не могла прикрыть его стройные икры, прислонённые к кушетке.

На лодыжке была завязана золотая цепочка, такая тонкая, что её можно было держать одной рукой, с маленьким колокольчиком. Когда Шэнь Цыцю неосознанно пошевелил ногой, золотой колокольчик зазвенел чётко и робко.

Какой красивый мужчина, от которого хочется отказаться, но не хочется.

Одежда и люди подобны цветам, которые только и ждут, чтобы их сорвали и растоптали, пейзажи уникальны и прекрасны.

Когда Шэнь Цыцю услышал звон колокольчика, его длинные ноги тут же замерли. Он поднял руку и коснулся волос, где обнаружил заколку, которая тоже была очень хрупкой.

Раз уж он пришёл сюда, он, должно быть, уже принял решение, но… Шэнь Цыцю поджал слегка покрасневшие губы. Почему же в его сердце вспыхнули не страх и тревога, а необъяснимый гнев и тревога?

Шэнь Цыцю посмотрел на свои руки.

Ее кожа была белой как сливки, и она выглядела слабой и бессильной.

Он не знал, о чем думал, но вдруг поднял ладонь и ударил ею по подлокотнику шезлонга.

Деревянный диван не двигался, подлокотники были целы, но его мягкие ладони вдруг стали ярко-красными.　Шэнь Цы Цю: ...Больно.

Было очень больно, настолько, что уголки его глаз покраснели, и ему подсознательно захотелось закричать от боли, но по какой-то причине он стиснул зубы и проглотил звук.

Почему он решил, что сможет сломать подлокотник одним ударом?

Глаза Шэнь Цыцю покраснели, и он подумал, что сегодня все в нем кажется ему странным.

Пока он размышлял, он услышал голос у двери.

Шэнь Цыцю почувствовал необъяснимое волнение и попытался прикрыть свои прекрасные ноги, но ткани было недостаточно, и даже если он пытался прикрыть их, они были прикрыты лишь наполовину, словно облака. Тонкая красная ткань, покрывавшая его белоснежную кожу, делала его ещё более соблазнительным.

Войдя, Шаншу услышал неистовый звон золотых колокольчиков. При виде  прекрасного мужчины его глаза расширились, и он рассмеялся: «Седьмой принц, дошло до этого, а ты только боишься. Не слишком ли поздно? Ты сделал это по собственной воле».

Шэнь Цыцю снова замолчал, услышав титул «Седьмой принц».

Очень странно.

Одежда не могла прикрыть все его тело, и Шэнь Цыцю действительно немного смутился, даже руки у него начали дрожать, но когда он поднял глаза и увидел самодовольный взгляд шаншу, он вдруг вспомнил, каким человеком был министр обрядов.

Он эксплуатировал народ, убивал верных и добрых людей и был ненасытным. Он был грешником и злодеем, совершившим бесчисленные преступления.

Шэнь Цыцю, державший Хуншу за руку, внезапно остановился.

Он ненавидел этого человека; ему не следовало продавать себя ему.

Но теперь, когда мы зашли так далеко, когда дело дошло до этого, тогда...

Прекрасные глаза Шэнь Цыцю тихо успокоились.

Министр подошел к ложу императорской наложницы и сказал: «Хотя страх имеет свой оттенок, я все равно предпочитаю послушных, да?»

Шэнь Цыцю на мгновение замялся, а затем, похоже, проявил послушание и мягко раскрыл навстречу ему руки.

Министр обрядов был вне себя от радости. Как только он приблизился, ещё до того, как что-либо коснулся, он внезапно ощутил электрический разряд по всему телу.

В его горле торчала золотая шпилька, а другой конец шпильки находился в, казалось бы, бессильной руке Юбая.

Красавец ударил его шпилькой, глаза его холодны и морозны.

Министр обрядов открыл рот, но из-за сломанного горла он мог лишь задыхаться. Он упал, держась за шею, не в силах произнести ни слова.

Кровь брызнула на лицо и губы Шэнь Цыцю. Он поднял взгляд и осторожно стёр кровь с губ кончиками пальцев, оставив ярко-красный след. Он использовал жизнь Шаншу, чтобы стать ярким и румяным. Шэнь Цыцю взглянул на человека у двери и тихо спросил: «Ты тоже хочешь меня купить?»

Он снял золотую заколку, и его чёрные волосы водопадом упали ему за голову. Он был так красив, его волосы были такими мягкими, а его тонкие запястья казались пригодными только для того, чтобы их щипали и играли в руках, но именно он, не моргнув глазом, лишил жизни министра ритуалов.

Молодой человек у двери взглянул на красавца на диване, и его дыхание замедлилось.

Половина его щеки покрыта красным макияжем, что делает его образ соблазнительным и великолепным; другая половина его щеки инее и белее снега, что делает его образ таким же холодным и чистым, как бессмертный.

Сказочный дух и обаятельный темперамент могут так естественно уживаться в одном человеке.

Молодой человек сложил веер и, казалось, наконец пришёл в себя. Он не закричал и не убежал. Вместо этого он подогнул каблуки и закрыл дверь.

«Нет, министр сказал, что сегодня будет что-то интересное, и хотел взять меня с собой, чтобы расширить кругозор. Я не ожидал, что Ваше Высочество будет здесь». Молодой человек улыбнулся красавцу в красном, который только что убил человека. «Я Се Лин. Вы слышали обо мне, Ваше Высочество?»

Шэнь Цыцю снял золотую шпильку с тела Шаншу, подержал ее в ладони, посмотрел на Се Лин и слегка кивнул: «Это общеизвестно. Ты меня знаешь?»

«Однажды Гун Янь увидел милость Его Высочества издалека».

«Неужели люди на улице говорят, что я плейбой и бездельник, праздно и бездельничаю?» — Се Лин, казалось, был очень горд и развел руками. «Увы, я ничего не могу поделать. Я не хочу быть таким, но, похоже, я такой человек».

Молодой маркиз дома Сье происходит из хорошей семьи, но необразован и полагается исключительно на транжирство. Он самый распутный плейбой в столице.

Шэнь Цыцю поднял ногу и небрежно оттолкнул тело шаншу. Когда он двигался, снег, который не могла скрыть красная вуаль, едва различим. Видя, что Се Лин не собирается к нему приближаться, он бросил шпильку и сказал: «Иди и заяви в полицию».

Казалось, он напрасно ждал смерти.

Се Лин не пошевелилась: «Почему я должен сообщать об этом в полицию?»

Холодные глаза Шэнь Цыцю наконец-то приобрели другой цвет. Кровь в них немного потускнела, и опасное безумие вокруг постепенно утихло. Он посмотрел на этого известного плейбоя с лёгким видом, не говоря ни слова, и лишь указал окровавленными пальцами на труп на земле.

Кровь, казалось, покрыла кончики его пальцев кардамоном.

Смысл совершенно ясен: я убил кого-то, разве ты не понимаете?

«Министр приехал со мной, но умер здесь. Не уверен, что смогу избежать наказания». Слова Се Лина прозвучали совсем не щегольски. «Это вилла, которую он тайно купил. Мало кто знает, что она принадлежит ему. Сегодня он всех выгнал. Давайте просто уйдём, закроем рты и сделаем вид, что ничего об этом не знаем».

Только они знали о соглашении между Шэнь Цыцю и Шаншу, и никто больше не знал, что сегодня приедет Се Лин.

Шэнь Цыцю убрал окровавленный палец: «Ты в сговоре с ним, можешь сохранить это в тайне?»

Се Лин даже глазом не моргнул: «Я пил с ним, но я пил со многими людьми, но у нас не было настоящей дружбы, и я никогда не делал ничего грязного. Его Высочество здесь, но он пригласил меня. Не могу понять, о чём он думает. Министр обрядов полон зла и заслуживает смерти. Ваше Высочество уничтожило это зло для народа».

Шэнь Цыцю, казалось, размышлял об этом. Он убил шаншу, поддавшись импульсу. У Шэнь Цыцю, по сути, не было особого выбора. В конце концов, он кивнул.

Се Лин вздохнул с облегчением.

Подобно тому, как Шэнь Цыцю сегодня чувствовал себя немного странно, Се Лин чувствовал то же самое. Он на мгновение отвлекся, и вдруг услышал голос в ушах.

[Вас зовут Се Лин. Вы — путешественник во времени, культивирующий бессмертие в мире самосовершенствования. Сейчас вы проходите испытание. Всё, что вы видите, — подделка. Это мир иллюзий. Если не верите, моргните и дважды мысленно повторите слово «система». Вы поймёте, что я говорю правду.]

Молодой маркиз Се был ошеломлён. Это... мой собственный голос!

Он отнёсся к этому скептически и послушался голоса. Внезапно перед ним возникла парящая страница. Она содержала множество странных и причудливых описаний, которые молодой маркиз Се не мог себе представить.

Интерфейс системы настолько невидим, что даже Прародитель Пылающей Души не может увидеть его за водным зеркалом.

Прокручивая интерфейсы, Се Лин уже пришёл к убеждению, что его истинная сущность — совершенствующийся. В конце концов, будучи никчёмным молодым маркизом, он и во сне не мог представить себе подобного.

Эту подсказку Се Лин, понявший сюжет, оставил себе перед началом тестирования. Способ передачи сообщения заключался в получении вознаграждений от системы за выполнение заданий.

Если сюжет в ваших руках, как можно не подготовиться заранее, прежде чем проходить уровни?

Поэтому, когда Се Лин увидел смерть Шаншу, то, хотя кровавая сцена и напугала его, он смог быстро успокоиться, напомнив себе, что все это подделка.

Но если Шэнь Цы Цю тоже подделка, это будет очень жаль.

Се Лин не мог не подумать: в конце концов, он такой красивый, было бы здорово, если бы это было правдой.

Автору есть что сказать:

(Малый театр)

Загрузка сценария старого предка: Шэнь Цы Цю, ты слабый и некомпетентный принц, который может только продавать свое тело.

Шэнь Цы Цю (пронзивший Шаншу шпилькой): Кто хочет меня купить?

Загружается сценарий предка: Се Лин, ты необразованный, бесполезный и недисциплинированный плейбой.

Се Лин (держа в руках настоящий сценарий): Извините, я жульничаю.

Глава 19

Решив уйти, Шэнь Цыцю поднял руку, чтобы развязать колокольчик на лодыжке. Этот колокольчик звенел при каждом его движении, и это был отличный способ сообщить другим о его местонахождении.

Его руки были в крови, и он не знал, как устроен замок золотой цепочки колокольчика. Шэнь Цыцю долго пытался её развязать, но у него ничего не получалось. Он был в растерянности.

Шэнь Цыцю слегка нахмурился. У них не было времени терять времени.

Се Лин нерешительно шагнула вперед: «Ваше Высочество, подобные игрушки и украшения обычно имеют специальные замки. Позвольте мне попробовать?»

Шэнь Цыцю отпустил ее и бесстрастно посмотрел на Се Лин.

Как и ожидалось от плейбоя номер один, он много знает. Вы хотели поговорить об игрушках?

Шэнь Цыцю вытянул ноги вперед: «Иди сюда».

Се Лин нашёл чистый участок земли, не запятнанный кровью, и опустился на одно колено. Он сказал: «Прости меня», затем поднял руку, нежно взял Шэнь Цыцю за лодыжку и внимательно осмотрел её.

Шэнь Цыцю невольно вздрогнул, поджал губы и сдержался.

Се Лин держался за лодыжку, тяжело дыша и не смея применить силу.

Этот нелюбимый принц обладал лишь потрясающей внешностью и исключительно красивым телом. Его гладкие белые ступни были без обуви и носков, а круглые белые пальцы покоились на ладони Се Лин, мягкой и нежной. Эта ступня была прекрасна, но удивительно хрупка, словно её можно было сломать одним лишь сжатием и прижать к боку.

Казалось, Се Лин поймал Шэнь Цыцю, но… Шэнь Цыцю сидел на диване, выпрямившись, с холодным выражением лица и слегка опущенными глазами. Он был цветком на вершине горы, а Се Лин – зрителем, преклонившим колени у его ног.

Именно он дал Се Лин такую возможность.

Се Лин поднял руку и два-три раза покусал золотую цепочку, развязывая её. Колокольчик упал на землю и скатился в лужу крови.

Се Лин быстро отпустил его и встал, чувствуя тепло чужой кожи на кончиках пальцев. Он не осмелился больше смотреть, поэтому снял верхнюю одежду и накрыл ею Шэнь Цыцю.

Одежда всё ещё сохраняла тепло человеческого тела. Шэнь Цыцю держала её в руках и смотрел на него ясными глазами.

Се Лин взглянул на тело Шаншу. Перед смертью Шаншу пнул его ногами, пролив вино, фрукты и дыни на стол. Его туфли тоже промокли, и он не смог снять их, чтобы дать надеть Шэнь Цыцю.

«Ваше Высочество, нам пора идти». Се Лин повесил складной веер обратно на пояс. «Как думаешь, мне нести тебя на спине или держать на руках?»

Услышав это, Шэнь Цыцю снова закутался в одежду.

На нижней части тела у него не было ничего. Если бы он носил одежду за спиной, она бы слипалась и была бы не очень удобной. Если бы рука Се Лин случайно соскользнула назад, она легко коснулась бы не того места.

Шэнь Цыцю принял решение: «Держи ее».

Затем Се Лин наклонился, схватил Шэнь Цыцю за колени и поднял его в горизонтальное положение.

Шэнь Цыцю вздрогнул, когда его тело внезапно зависло в воздухе, но он сжал губы и сохранил напряженное выражение лица, лишь слегка схватив руками одежду перед Се Лин.

«Какой лёгкий», – подумал Се Лин. – «И как может кто-то, на ком кровь, всё ещё благоухать, словно… прохладным ароматом цветков белой сливы, лёгким, но опьяняющим».

Се Лин взял красавца в красном на руки, подошёл к окну и распахнул его ногой: «Если мы пройдём через главные ворота, мы можем столкнуться с патрульными солдатами. За ними есть небольшая тропинка. Безопаснее будет выпрыгнуть из окна…»

Се Лин выглянул в окно, и звук внезапно прекратился.

Шэнь Цыцю был в его объятиях. Он наклонил голову и понял, почему Се Лин замер.

Это третий этаж, и он довольно высокий.

Шэнь Цицю: «У вас есть Цингун?»

Се Лин: «…Нет».

Шэнь Цыцю снова спросила: «Есть ли окна на первом и втором этажах?»

Се Лин побледнел, как подмороженный баклажан: «...Нет».

Шэнь Цицю: «Ох».

Итак, единственный выход был через окно третьего этажа, но ни один из них не владел боевыми искусствами. Этот чердак был выше обычных зданий, и если бы они спрыгнули вниз, у них не было бы даже возможности остаться инвалидами, только возможность умереть рано или поздно.

Се Лин пребывал в подавленном состоянии не более двух вздохов, прежде чем вспомнил, что всё это фальшь. Он принял решение и сказал Шэнь Цыцю: «Ваше Высочество, вы мне верите?»

Шэнь Цыцю: «Я тебе не верю».

Он видел, что Се Лин набрался смелости, словно ниоткуда, и выглядел так, будто был готов прыгнуть.

Он действительно не верил Се Лину, но быть пойманным солдатами означало смерть, а падение замертво тоже было смертью, и последнее было легче.

И вот Шэнь Цыцю поднял руки и обнял Се Лин за шею: «Прыгай».

Это была поза, при которой он опирался на кого-то и демонстрировал слабость, но по какой-то причине Се Лин вдруг понял истинные мысли Шэнь Цыцю: если Се Лин, с его скрученной шеей, осмелится иметь злые намерения и выгнать Шэнь Цыцю одного, Шэнь Цыцю заберет его с собой на смерть.

Разве не было сказано, что Ее Высочество Цы Цю слаб и поддается издевательствам, и что у него нет других преимуществ, кроме красоты?

Се Лин крепко обнял Шэнь Цыцю, а его костлявые пальцы вдавили мягкую кожу его плеч и коленей в белоснежные ямочки: «Я прыгнул!»

В тот же миг, как он прыгнул, Шэнь Цыцю неосознанно обнял Се Лина за шею и закрыл ему глаза.

Он почувствовал, как ветер быстро обдувал его щеки, и сердце его вдруг зависло в воздухе, словно упав в бездонную пропасть.

Се Лин тоже закрыл глаза, молча повторяя про себя: «Все это фальшивка, фальшивка, все это фальшивка...» А?

Се Лин тихонько приподнял веки, и, увидев, что тот стоит на земле в безопасности, его глаза расширились от удивления.

...О Боже, он действительно целый.

Се Лин мгновенно пришёл в восторг. Ему не терпелось поделиться своей радостью с другими. Конечно же, он нашёл лишь Шэнь Цыцю, единственного живого человека рядом с собой. Он был взволнован и хотел приписать себе это, но, опустив голову, был ошеломлён.

Шэнь Цыцю прижался к нему, поджав алые губы, и всё ещё не открывал глаз. Его чернильно-чёрные вороньи перья слегка дрожали, а выражение лица, долгое время напряжённое, наконец-то выдало маленький изъян. Это была незаметная хрупкость, и её было достаточно, чтобы вызвать жалость.

Се Лин: ...

Даже если сейчас все фальшиво, я не настоящий никчемный чувак, но мне стоит быть настоящим любителем лиц.

Чёрт возьми, кто создал такого красивого и реального человека в этом фантастическом мире, чтобы издеваться над теми, кто помешан на внешности? Это уже слишком!

Радость Се Лина улетучилась, он больше не мог смеяться и со слезами на глазах бросился бежать, держа Шэнь Цыцю на руках.

Шэнь Цыцю услышал легкий шум ветра возле своих ушей и наконец медленно открыл глаза.

Они оба не только не пострадали, но и Се Лин поддерживала его, быстро шагая. В тёмной тропе окружающие дома быстро отступали.

Шэнь Цыцю на мгновение замолчал, а затем слегка ослабил объятия, обнимая Се Лин: «Ты что, никчемный плейбой, который ничего не знает?»

«Логически, да», — солгал Се Лин на бегу, — «но моя мать сказала, что я родился со сверхъестественными способностями. Может быть, я пробудился!»

Шэнь Цыцю поверил его лжи.

Но как принц, который был «слаб и некомпетентен и мог рассчитывать только на то, что продаст себя, чтобы вымолить пощаду», он только что убил важного придворного чиновника шпилькой, поэтому, казалось, он не имел права критиковать других.

Се Лин привел Шэнь Цыцю обратно в особняк маркиза, тихо вошёл в особняк через заднюю дверь и отвел его прямиком в ванную.

В ванной всегда была горячая вода. Се Лин поставил мужчину на пол. Шэнь Цыцю встал на цыпочки и наблюдал, как Се Лин наливает воду в ванну. Он положил рядом с собой мыльное полотенце и отодвинул ширму. Он сказал Шэнь Цыцю через ширму: «Ваше Высочество, вы не можете оставить себе окровавленную одежду. Сначала примите ванну. Я схожу за чистой одеждой».

Шэнь Цыцю стоял по другую сторону ширмы и услышал скрип закрывшейся двери. Его белоснежные ноги ступили на чистый пол и направились к ванной. Он аккуратно сложил верхнюю одежду Се Лин и осторожно положил её на пол. Затем, лёгким движением пальцев, он небрежно спустил малиновую покрывало с плеч Юрун на пол.

Красная марля неохотно целовала пальцы его ног, но Шэнь Цыцю холодно наступил на красную марлю, словно раздавив нежный цветок.

Его прямые и стройные ноги переступили через край ванны и погрузились в воду. Окутанное водой умеренной температуры, тело Шэнь Цыцю, всё это время напрягавшееся, наконец медленно вытянулось и прислонилось к ванне.

Сегодняшний опыт был таким странным. Почему я сделал что-то совершенно не похожее на себя? Какая часть меня настоящая?

Шэнь Цыцю медленно скользил вниз, ее прекрасная ключица постепенно покрывалась водой, а кожа пропитывалась слоем нежного нефритового цвета, который можно было разбить щелчком пальцев.

За водным зеркалом Предок Пылающей Души вёл себя очень благородно. К тому же, он был всего лишь духовным сознанием, ответственным за оценку. Его не интересовали тела людей, приходивших на оценку, независимо от того, насколько они были красивы или уродливы. Когда Шэнь Цыцю снял одежду, в водном зеркале поднялся белый туман, покрывая те места, которые должны быть плотно закрыты, так что никто не мог взглянуть на них без разрешения.

Если бы Се Лин был здесь, он бы обязательно сказал, что это очень профессиональная пьеса!

Шэнь Цыцю тщательно смыл кровь. Се Лин вернул одежду и повесил её на ширму, чтобы Шэнь Цыцю мог забрать её позже. Сквозь ширму Се Лин смотрел на смутную тень Шэнь Цыцю, от которой поднимался водяной пар, словно отражённая на экране картина, залитая светом фонаря.

«Ваше Высочество, что вы собираетесь делать дальше?» — спросил Се Лин. «Ваш двоюродный брат… он должен быть вашим двоюродным братом? Недавний инцидент в столице вызвал много шума, и все об этом знают».

«Я с ним не знаком, неважно», — коротко и ясно ответил Шэнь Цыцю.

Се Лин не мог сдержать смеха, услышав это. Этот Седьмой принц совершенно не соответствовал слухам. Это было очень интересно.

«Моя жизнь не ладится, и в этом виноват император».

За ширмой раздался плеск воды. Это был Шэнь Цыцю, поднимающийся из ванны. Хотя их разделяла ширма, Се Лин невольно почувствовала жар в сердце, увидев на ней плавные и прекрасные линии его тела. Он быстро отвел взгляд, не смея больше смотреть на него.

Все знали, что он самозванец, но не осмеливались его оскорбить. Се Лин подумал: «Я настоящий джентльмен».

Шэнь Цыцю вышел из-за ширмы, одетый в одежду, приготовленную Се Лином. Это была его собственная одежда, которая казалась немного свободной, но, напротив, подчёркивала его неописуемую грацию. Его влажные руки легли на ширму, и кристальные капли воды стекали по его белой шее.

Когда красавец вышел из ванны, жара растопила часть инея в его глазах, но это нисколько не умалило его характера.

Шэнь Цыцю прислонился к ширме и сказал: «Сейчас я убью короля».

Он просто некоторое время размышлял, находясь в воде, не понимая, почему его охватило такое противоречие, но он не хотел идти против своих нынешних желаний.

Поскольку император является источником всех страданий, давайте избавимся от него раз и навсегда.

Се Лин на мгновение замер, а затем разразилась смехом.

«Ха-ха, звучит интересно. Возьмите меня с собой, Ваше Высочество».

Шэнь Цыцю наклонил голову, его мягкие длинные волосы, слегка влажные, висели на одежде, которую ему дал Се Лин: «Ты не только не донес на меня, но и поддержал слабого, некомпетентного и безнадежного принца, подняв мятеж?»

«Тогда разве я не заведомый неудачник?» Се Лин вёл себя так, словно услышанное не было чем-то серьёзным, за что ему грозила бы казнь. В его улыбающихся глазах таилось неописуемое высокомерие. «Что плохого в том, что два некомпетентных человека подрались?»

Высокомерный.

Это не какая-то щегольская безделушка, это спящий зверь. Открыв глаза, он сможет взглянуть на мир свысока.

Кончики пальцев Шэнь Цыцю слегка дрожали, но не от страха, а из-за вспышки молнии, пронзившей его сердце, когда он встретил своего достойного противника.

Да, похоже, это выражение больше всего подходит Се Лин.

Пальцы Шэнь Цыцю скользили вверх-вниз по ширме оставляя водяные следы. Он слегка поднял глаза. Хотя он был в клетке, казалось, что он парит в облаках.

«Пойдем», — сказал он.

За водным зеркалом Предок Пылающей Души не мог не крикнуть «хорошо».

Молодые поистине грозны. Внедрённые в них воспоминания – один из них был слабым и некомпетентным принцем, другой – необразованным маркизом – вторгались в их разум и смущали их души. Неожиданно первое же, с чем они столкнулись, позволило им противостоять ложным воспоминаниям и быстро принимать решения, не соответствующие их нынешней идентичности.

В водном зеркале, какое бы решение ты ни принял, доброе или злое, смелое или трусливое, всё в порядке. Пока решение принимается «тобой», а не ложной личностью в водном зеркале, предок будет удовлетворён.

Два некомпетентных человека, однако, осмелились указать прямо на императора, стоявшего наверху. Хотя они выглядели молодо, у них были очень сильные личности.

Старый предок неторопливо пил чай. Время в зеркале воды пролетело незаметно. Два года пролетели в мгновение ока. Шэнь Цыцю и Се Лин были очень умны и способны, но они, наоборот, постепенно поднимались по служебной лестнице и накалили обстановку при дворе.

Они объединили усилия, чтобы завоевать сердца людей, обрести власть, а затем тщательно спланировали каждый шаг. Это было поистине захватывающе. Ни у кого из них не осталось ни следа ложных воспоминаний. Слабый и запуганный принц и бесполезный молодой маркиз словно и не появлялись.

Старый предок наблюдал с большим интересом: «Ну, неплохо, неплохо, но мне всё равно нужно найти что-то ещё, чтобы проверить их и посмотреть, какой выбор они сделают. Как всё может быть так гладко?»

Если подумать, разве они не помолвленная пара? Как так получается, что прошло два года в зеркале воды, и они прекрасно сотрудничают в бизнесе, но нет и следа эмоциональной несовместимости?

Даже когда они разговаривали и пили вместе при свечах вечером, они вели себя очень хорошо и вежливо.

Может быть, у них был просто договорный брак, как по принуждению секты, но они совсем не нравились друг другу?

Прародитель Пылающей Души на мгновение задумался, затем лукаво улыбнулся и щелкнул пальцем в водном зеркале.

По мере того, как солнце и луна вращаются, люди и предметы в водном зеркале движутся вперед вместе с рябью.

В зеркале воды отразились удивленные глаза Се Лин.

«Что?» — Се Лин был так потрясён, что чуть не выронил чашку. «Император хочет выдать меня замуж!?»

Глава 20

Император хотел даровать брак между Се Лин и мной, и человеком, который внес это предложение, был... я сам.

Шэнь Цыцю был немного ошеломлен.

Неужели я действительно это сделал? Странное чувство вернулось, как тогда, когда он два года назад решил продать себя бывшему министру ритуалов и в итоге убил его.

Красивые брови Шэнь Цыцю слегка нахмурились.

Он больше не тот принц, которого кто угодно может запугать. Он обладает властью и всего в одном шаге от восхождения на трон. Хотя ради безопасности предлог выйти замуж за человека без детей мог развеять сомнения императора, Шэнь Цыцю на самом деле не верит, что сможет это сделать.

Не только потому, что он не обсудил этот вопрос с Се Лин заранее, но и потому, что он никогда не намеревался вмешиваться в брак Се Лин.

И выйти за него замуж...что это значит?

Он вообще не понимает слова «любовь».

Шэнь Цыцю как раз думал об этом, когда слуга вернулся, чтобы поблагодарить маркиза за просьбу об аудиенции.

Шэнь Цыцю пришел в себя и позволил человеку войти.

Се Лин поспешно вбежал во двор и увидел Шэнь Цыцю, сидящего под цветущим деревом рядом с каменным столом. Когда дул ветер, тёмный свет играл на его роскошной одежде. Шэнь Цыцю поднял глаза и посмотрел на него в тусклом свете.

Всего один взгляд — и высокомерие Се Лина мгновенно дрогнуло, а вся его стойкость испарилась.

Се Лин: «...»

Он замер в дверях, раскрыл складной веер, чтобы охладиться. Неохотно он сел и налил себе чаю. С выражением глубокого сомнения он посмотрел на Шэнь Цыцю: «Ты собираешься уговорить императора даровать нам брак?»

Шэнь Цыцю на мгновение замялся, но в конце концов кивнул.

Хоть это и было невероятно, но в память о нем он поступил правильно.

Се Лин: «...Почему?»

Шэнь Цыцю: «На всякий случай пусть император ослабит свою бдительность по отношению к нам...»

Се Лин вздохнула: «Это не то, что я хотел услышать».

Шэнь Ци Цю замолчал.

После двух лет совместной жизни Се Лин был уверен, что уже знает, что за человек Шэнь Цыцю. Он был решителен, жесток к другим и ещё более жесток к себе, но очень хорошо защищал своих людей. Он выглядел холодным и молчаливым, но у него было доброе сердце.

Хотя он был всего лишь иллюзией, Се Лин всё равно прекрасно с ним ладил. Обычно все важные вопросы они сначала обсуждали с ним. Так почему же он устроил себе замужество, не посоветовавшись с ним и не спросив его мнения?

И... Се Лин не думал, что у Шэнь Цыцю были какие-то романтические намерения по отношению к нему.

Если он ему на самом деле не нравился, то он использовал его как козырную карту, чтобы манипулировать его делами, даже не сказав ему об этом. Конечно, Се Лин был бы недоволен.

Шэнь Цыцю тоже понял, чем был недоволен Се Лин. Через мгновение он вздохнул и вынужден был признать странный факт: «Логично, я бы не стал вмешиваться в твой брак... Не помню, почему я это сделал в тот день».

Шэнь Цыцю устало нахмурил брови: «Иногда я чувствую себя немного ошеломлённым. В любом случае, это моя вина».

Он и сам понимал, что эта причина звучит формально, что-то вроде нахождения в трансе слишком походило на оправдание самого себя, но Се Лин был ошеломлен, услышав это, и ему в голову пришла невероятная мысль.

«Ты имеешь в виду, что иногда ты вдруг чувствуешь, что не можешь подобрать слов...» Се Лин сдержал волнение и осторожно спросил: «То есть ты чувствуешь, что ты не ты, и то, что ты делаешь, непонятно?»

Шэнь Цыцю замер, его глаза слегка расширились. Се Лин описал это так подробно, словно видел своими глазами. Он удивился: «Неужели это и ты тоже?»

Складной веер тяжело ударил Се Лина по ладони. Как он ни старался сдержаться, он не смог удержаться и воскликнул: «Да, я тоже!»

Когда Се Лин осознал, что мир фальшив, он догадался, что не только его настоящие воспоминания стёрты, но и в него вживили фальшивые, например, образ щеголя. Иногда его одолевали необъяснимые мысли, заставлявшие его остановиться.

Се Лину пришлось устранить все отвлекающие факторы и сосредоточиться на ответе, который он хотел выбрать больше всего.

Если Шэнь Цыцю такой же, как он, значит ли это, что Шэнь Цыцю также может проходить здесь оценку и является реальным человеком! ?

Или, возможно, они приехали сюда вместе и знают друг друга уже давно!

Если бы в мире действительно существовал кто-то вроде Шэнь Цыцю, Се Лин непременно подружился бы с ним. Теперь его мечта может сбыться!

Плохое настроение, царившее по дороге сюда, внезапно испарилось. Се Лин почувствовал, будто его несуществующий хвост дрожит. Будь у него крылья, он бы дважды взмахнул ими вверх и вниз.

Но ничего не было, поэтому он мог только щуриться от удовольствия и обмахиваться веером.

Шэнь Цыцю не ожидал, что рядом с ним окажется кто-то вроде него. Это было слишком невероятно. Он даже не рассказал об этом Се Лин, но оказалось, что рядом с ним есть кто-то вроде него.

Но Шэнь Цыцю был совсем не рад.

Он поставил чашку с серьёзным выражением лица, нерешительно поднял глаза и не решался заговорить. Под недоуменным взглядом Се Лин он медленно спросил: «Ты... обращался к врачу?»

Се Лин, который все еще радостно тряс перьями, был ошеломлен.

Се Лин: «Хмм?»

«Это, должно быть, болезнь», — сказал Шэнь Цыцю, сдвинув брови с оттенком тревоги. «Я читал книги и узнал о таких болезнях, как диссоциация и раздвоение души. Я думал, что я один с этим, но не ожидал, что и у тебя будет то же самое».

Каким-то образом в голове Се Лин всплыла мысль: «Разве это не психическое заболевание?»

Се Лин поспешно сказал: «Нет, нет, нет, я думаю, мы—»

Он помолчал и сказал что-то вроде: «Возможно, мы проходим оценку, а мир — фальшивка». Услышав это, Шэнь Цыцю определённо подумал, что у него что-то не так с мозгом.

А поскольку это был экзамен, человек, задающий вопросы, мог где-то наблюдать, поэтому он не мог ничего упустить.

Шэнь Цыцю уже тихо дышал: «Не волнуйтесь, я обязательно найду хорошего врача, который тебя вылечит».

Се Лин: ...В этом нет необходимости.

Он медленно постучал веером по ладони, посмотрел на выражение лица Шэнь Цыцю и вдруг спросил: «Ваше Высочество, раз вы читали книги, вы когда-нибудь сами обращались к врачу?»

Шэнь Цыцю покачал головой: «Я не могу оставить здесь такой пульсирующий случай».

Даже если врач — его доверенное лицо, это не сработает. Убив императора, он хочет сам взойти на престол. Если кто-то случайно узнает, что он психически болен, как он сможет убедить народ?

«Ты не заботишься о себе в первую очередь, но начинаешь волноваться, когда слышишь, что я болен». Се Лин скривил уголки губ, улыбка расплылась по его лицу, и он моргнул: «Ты заботишься обо мне».

Шэнь Цыцю взглянул на него в замешательстве, как бы говоря: «Ты только что узнал?»

За последние два года Се Лин стал его самым доверенным лицом. Они часто ходили туда-сюда вместе, совершая вместе добрые и злые поступки. Конечно же, Шэнь Цыцю приходилось заботиться о своём здоровье, иначе что он мог сделать?

Шэнь Цыцю не доверяет другим, но Се Лин обладает способностью стать его правой рукой и редким другом, понимающим его мысли. Он не бессердечный человек и, безусловно, будет заботиться о нём.

Я не понимаю, почему Се Лин начал глупо смеяться, когда я взглянул на него.

Он пристально посмотрел на себя и рассмеялся.

Шэнь Цицю: «…»

Ему было не по себе под пристальным взглядом янтарных глаз Се Лин, всегда наполненных солнечным светом, но королевское величие не позволяло ему отвести взгляд, поэтому он просто сжал пальцы и подавил желание избежать ее взгляда: «У тебя что, истерика?»

Чему тут радоваться?

«Нет, я просто счастлив», — радостно подумал Се Лин. Возможно, у них с Шэнь Цыцю хорошие отношения в реальном мире, и у них такое же молчаливое взаимопонимание, как и здесь. Поэтому он может простить всё плохое, с чем столкнулся на экзамене.

Се Лин почувствовал себя спокойно и непринужденно и, воспользовавшись беспокойством Шэнь Цыцю, спросил: «Ваше Высочество, как насчет этого брака?»

«Раз ты не прав, то это не сработает. Я тебя не подведу», — Шэнь Цыцю принял решение легкомысленно, словно это не он делал предложение императору.

«Император долго не проживёт, — сказал Шэнь Цыцю. — Когда придёт время, мы примем меры. Пожалуйста, перестаньте смеяться».

Се Лин посмотрел на него, подперев подбородок, уголки его губ невольно изогнулись, а его янтарные глаза наполнились медом, отчего Шэнь Цыцю не смог устоять.

...Хоть это и неприятно, но не больно.

«Когда вы встречаете что-то радостное, вы должны улыбаться. Ваше Высочество, можете ли вы тоже улыбнуться?»

В светлых стеклянных глазах Шэнь Цыцю горел свет, но он изо всех сил старался сжать губы. Он прошептал: «Прекрати».

Ресницы слегка дрожали — от беспомощности и облегчения.

Кто сказал, что это не улыбка? Я просто предположу, что ты мне улыбнулся.

Раньше Се Лин считал Шэнь Цыцю подделкой, поэтому он осмеливался наблюдать за происходящим лишь со стороны, не решаясь принимать слишком глубокое участие из-за страха вернуться в реальность после окончания оценки и оставить после себя чувство утраты.

Но поскольку он был еще и искренним… Се Лин пил чай, как вино, притворяясь естественным и смело пожал руку Шэнь Цыцю на столе: «В самом деле, этот вопрос можно обсудить».

Шэнь Цыцю был застигнут врасплох внезапным нападением Се Лин. Его прекрасные глаза расширились от удивления, и он невольно отпрянул, но не смог, потому что Се Лин был довольно силён.

Но, видя искренность и спокойствие Се Лина, если бы он попытался приложить больше усилий, чтобы отдернуть руку, это лишь смутило бы их обоих. Пока Шэнь Цыцю колебался, тыльная сторона его ладони уже согрелась от тёплой ладони Се Лина.

...Забудьте об этом, оставьте его в покое.

Шэнь Цыцю слегка отвел взгляд, не обращая внимания на сцепленные руки: «О чем ты говоришь?»

Се Лин: Он не вырвался на свободу!

Перья Се Лин затрепетали и распустились: «Продолжаешь сбивать императора с толку, и если... это ты, я...»

Однако как раз когда Се Лин втайне радовался, перед ним внезапно появился интерфейс системы.

[Дзынь, этап задания по вознаграждению «Жизнь — самое важное» завершен, время рукопожатия истекло в течение двух часов, вознаграждение отправлено.

Следующий совет: Если вы могли пожимать руки два часа, злодей, должно быть, начинает терять бдительность! Давай, не будь беспечным и продолжай завоевывать его доверие. Обними его двадцать раз. Разве злодей не растеряется?

Награда за выполнение задания: один случайный одноразовый ход, мощный золотой эликсир на ранней стадии.

Штраф за провал: нет]

Улыбка Се Лин застыла, и все звуки резко оборвались.

Се Лин проигнорировал остальную часть длинного списка случайных предложений и сосредоточился только на двух словах: злодей.

Кто этот злодей, чью руку он держит... Шэнь Цыцю?

Рука Се Лина сильно дрожала, и он почувствовал, что все в поле его зрения внезапно застыло, будь то этот полупрозрачный интерфейс или выражение лица Шэнь Цыцю.

Он медленно поднял взгляд и увидел вверху слова «Миссия по компенсации».

[Начинается побочный квест «Убить злодея Шэнь Цы Цю»]

Срок миссии: 20 лет

Прогресс завершения: 0/1]

Убийство Шэнь Цы Цю — это то, что я должен сделать?

Се Лин был совершенно ошеломлен.

Итак, Шэнь Цыцю действительно был живым человеком, и его настоящие отношения с Шэнь Цыцю были не близким другом или доверенным лицом, или даже просто случайно встретившимся знакомым, а... врагом.

И только что проведённая миссия, рукопожатие прошло успешно, и затем был подготовлен следующий шаг. Значит, он пытался обманом подобраться к Шэнь Цыцю, чтобы однажды убить его?

Се Лину на голову вылили таз ледяной воды, и вся его радость испарилась. Даже в тёплый солнечный день он чувствовал холод с головы до ног.

Глава 21

Се Лин лишь несколько секунд радовался тому, что Шэнь Цыцю — реальный человек, как вдруг его поразила ещё более шокирующая правда. На мгновение его мысли запутались, и он застыл на месте.

Видя, что выражение его лица внезапно потемнело, Шэнь Цыцю подумал, что у него истерика, и поспешно воскликнул: «Се Лин!»

Се Лин содрогнулся всем телом, словно его ударило током. В руку словно впился шип. Он вздрогнул и резко отдёрнул руку, сухо сказав: «Ах, на чём мы остановились?»

Шэнь Цыцю нахмурился :«Ты плохо себя чувствуешь?»

«Нет, о, мы говорили о замужестве и соблазнении императора, верно? Я...»

Здоровый человек внезапно побледнел, словно увидел привидение, и вся кровь мгновенно исчезла. Как он мог быть в порядке?

Шэнь Цыцю просто посмотрел на него.

Вымученная улыбка на губах Се Лина медленно исчезла под молчаливым взглядом Шэнь Цыцю. Он несколько раз попытался приподнять уголки рта, но безуспешно. Наконец, он прикрыл глаза и вздохнул, сухо сказав: «Ладно, я кое-что вспомнил, и у меня плохое настроение».

Не просто немного плохо, а очень плохо.

Шэнь Цыцю не был склонен копаться в чужих мыслях или выставлять напоказ их шрамы, но внезапный порыв Се Лина глубоко задел его и вызвал тревогу. Он помедлил мгновение, прежде чем спросить: «Хочешь поговорить об этом?»

Се Лин ответил не сразу. Через мгновение он медленно открыл рот.

Кстати о браках по договоренности. У меня... был друг, чья семья организовала ему брак. Он проводил время с той странной дамой и, возможно... проникся к ней лёгкой привязанностью. Он всегда относился к ней как к своей, а потом однажды внезапно обнаружил, что эта дама — его враг.

Се Лин медленно опустил руку. Возможно, из-за того, что он прикрыл глаза, они были немного налиты кровью. Он очень медленно спросил: «Как думаешь, что с ними будет?»

Шэнь Цыцю: «Развод? Или месть?»

Се Лин посмотрел на него: «Почему ты не считаешь, что они продолжат быть вместе или, по крайней мере, не помирятся? Даже если они не смогут стать мужем и женой, они смогут стать друзьями?»

«Это зависит от того, в чём причина обиды», — сказал Шэнь Цыцю. «Если бы его семья тщательно всё расследовала, этот брак вообще не состоялся бы».

«Не стоило начинать…» — пробормотал Се Лин. Он опустил голову и горько улыбнулся: «Да, если бы я знал, что мой статус другой, мне бы вообще не стоило начинать».

Сказав эти слова, он, казалось, почувствовал себя гораздо лучше. Он глубоко вздохнул, словно перевернул страницу. Он не упомянул о конце истории с другом и его женой и вернулся к своему обычному виду. «Давайте перейдём к делу. Вы уже предложили это Императору. Хотя императорский указ ещё не вышел, он, безусловно, будет недоволен, если вы попытаетесь убедить его передумать. Пусть выберет подходящий день. Мы сделаем это в день свадьбы. Время подходящее».

Шэнь Цыцю взглянул на Се Лина. Он не выглядел расстроенным из-за предстоящего брака, и в нём не было того внезапного гнева, который он только что ощутил. Он кивнул и сказал: «Хорошо».

Се Лин встал и сказал: «Давайте на сегодня остановимся здесь. Я возвращаюсь домой».

Шэнь Цыцю сидел неподвижно, а когда Се Лин обернулся, он вдруг спросил: «Ну, как поживают твой друг и та дама?»

Се Лин помолчал, не оглядываясь, и небрежно сказал: «Он далеко, в другом месте. С тех пор мы не обменивались письмами, так что я не знаю».

Шэнь Цыцю больше не задавал вопросов.

За водным зеркалом Предок Пылающей Души посмотрел на них двоих и увидел некоторые подсказки.

Прошло два года, и эти двое смогли сбросить оковы своих личностей и сохранить верность своим истинным сердцам. Предок видит, что Шэнь Цыцю — человек с холодным лицом, но добрым сердцем, но он привык сдерживать свои эмоции. Изнеженный дом не может воспитать такой характер, да и окружающие его люди могут быть не такими уж и хорошими.

С таким человеком может быть нелегко расположиться, но как только вы расположитесь к себе, он или она обязательно будет преданным.

Хотя Се Лин немного хитёр, он гораздо более раскрепощён и непринуждён, чем Шэнь Цыцю. Он, должно быть, повидал много прекрасного, поэтому, даже оказавшись в трясине, он всегда сможет жить полноценной жизнью.

Он осторожный, но смелый человек, который, приняв решение, отваживается на попытку.

Когда Се Лин только что пожал руку Шэнь Цыцю, он почти поверил, что этот парень собирается сказать что-то интересное.

Почему же он снова прекратился?

Более того, они довели брачный союз до серьёзного бизнеса. Неужели вся молодёжь сейчас такая амбициозная?

*

Время летит незаметно, и вот настал день свадьбы Шэнь Цыцю и Се Лин. Шэнь Цыцю отправился из дворца, следуя этикету Страны Снегов, но на этот раз принц не женился, а император исчез.

Шэнь Цыцю достал императорский указ и объявил себя наследником, избранным старым императором, тем самым подавив внутренний двор. Жених, который должен был прибыть, чтобы встретить его, вывел войска наружу, чтобы подавить других принцев, пытавшихся посеять хаос, одним махом устранив все скрытые опасности.

Шэнь Цыцю не дал двору возможности посеять хаос. Он остался во дворце, облачившись в свадебные одежды, ожидая своих достопочтенных чиновников.

Через некоторое время ворота дворца открылись.

Шэнь Цыцю стоял перед высокими ступенями, наблюдая, как юноша, скачущий на коне впереди, в красном одеянии, развевающемся, словно пылающий шар, распахивает безжизненные ворота дворца. Гуан тоже гнался за ним, подгоняемый сильным ветром.

Шэнь Цыцю наблюдал, как человек в красной одежде, полный энергии и жизненных сил, приближался все ближе и ближе.

«Ой!»

Се Лин осадил коня, высоко подняв копыта, и быстро спешился. Он уже собирался поклониться Шэнь Цыцю, но Шэнь Цыцю остановил его: «Садись!»

Се Лин замер, сжав кулаки, и поднял взгляд.

У Шэнь Цыцю холодный характер, но черты его лица невероятно красивы. Красная одежда делает его ещё более ослепительным, словно белый снег и красные цветы сливы, что невероятно ошеломляет.

На нём было ярко-красное свадебное платье с широкими рукавами, расшитое золотыми нитями символами удачи. Талия была завязана, создавая изящную линию. Платье было всего несколько дюймов в ширину, а длинные юбки волочились по земле, придавая ему элегантный и роскошный вид.

Се Лин просто посмотрел на него, медленно поднялся по лестнице ступенька за ступенькой и подошёл к нему.

Шэнь Цыцю сказал: «В будущем тебе не придется вставать передо мной на колени».

Се Лин почувствовал укол печали в сердце.

С сегодняшнего дня на их пути больше не будет препятствий. По крайней мере, в этом мире, все оковы с их тел сняты. Им больше не нужно притворяться, и никто не смеет их запугивать. Их ждут слава и успех.

Даже если все это фальшивка, рано или поздно сон закончится.

Се Лин подавил свою грусть и спросил: «Могу я обнять тебя?»

Шэнь Цыцю на мгновение остолбенел, поджал губы и медленно поднял руку в сторону Се Лин.

На самом деле он все еще не привык к слишком близкому общению с людьми, но если это был Се Лин, он мог спокойно это вытерпеть.

Се Лин, казалось, воодушевилась этим простым жестом. Он шагнул вперёд и крепко обнял его. Его сила была так велика, что, казалось, он хотел втереть его в свои кости и не отпускать.

Немного больно.

Но Шэнь Цыцю ничего не сказал.

Он на мгновение замешкался, затем медленно обнял Се Лина за крепкую спину и нежно похлопал его.

Глаза Се Лина наполнились слезами, чего не видела Шэнь Цыцю. Он глубоко вздохнул, но приятный аромат цветущей белой сливы лишь усилил горечь. Он попытался повысить голос и сделать вид, что ничего не произошло: «Жаль, что Его Величество не может жениться на мужчине ради блага страны. Если бы я сегодня всё сделал, я бы разбогател».

Шэнь Цыцю хотел повернуть голову, чтобы посмотреть в глаза Се Лин, но если бы он пошевелился, их щеки соприкоснулись бы, поэтому он мог только сдержаться, оперся на плечо Се Лин и сказал: «В будущем я никогда ни на ком не женюсь».

Се Лин остановился, остановившись и махнув сильной рукой.

«Я... не понимаю любви и никогда не думал о семье». Шэнь Цыцю знал себя. Он мог защитить некоторых людей, но, очевидно, ему было трудно доверять другим. Се Лин был редким человеком, способным сблизиться с ним, и единственным, кто мог заставить его полностью расслабиться за эти годы.

Но это не должно быть любовью.

Шэнь Цыцю мог бы одарить Се Лина богатством и почестями, даровать ему высокое положение с огромным состоянием и сделать все возможное, чтобы хорошо с ним обращаться и обеспечить ему беззаботную жизнь, но... Шэнь Цыцю не знал, что значит любить кого-то.

Слово «любовь» слишком сложное.

Раз он не может этого сделать, то и задерживать никого не следует.

Эта идея ему совершенно не свойственна. Его первой мыслью было не учиться, если он не понимал, пока не разберётся, как любить, а прямо избегать этого, как будто он пытался научиться любить в прошлом, но в итоге потерпел неудачу.

Но в любом случае... это не имеет значения.

Хватка Се Лина ослабла, и Шэнь Цыцю медленно высвободился из его объятий. Его взгляд скользнул по красному платью стоявшего перед ним человека, которое было полной противоположностью его собственному. В его стеклянных глазах мелькнуло лёгкое облегчение: «Наконец-то я надел свадебное платье».

Шэнь Цыцю очень не любит смеяться. Если он изредка и смеётся, Се Лину это кажется странным, и он вынужден смаковать этот смех снова и снова.

Но на этот раз он почувствовал себя крайне некомфортно, его сердце и горло были в дискомфорте, но он заткнул его, и раны не появилось.

Небо было высоким, облака – огромными, дикие гуси летели на юг, и золотой свет играл на вышивке их красных одежд. Эти благодатные знаки, поздравляющие молодожёнов, словно оживали, паря на подгибах их одежд, таких близких и таких далёких.

Се Лин слегка поперхнулся и выдавил улыбку: «Тогда я тоже не выйду замуж. Я буду верен императору и буду служить своей стране. Я посвятю всю свою жизнь Вашему Величеству».

Шэнь Цыцю бросил на него взгляд, словно спрашивая: «Что ты делаешь?»

Но после этих слов Се Лина его тяжёлое сердце вдруг отлегло, словно он вдруг осознал и наконец нашёл выход: «Да и какое это имеет значение? В любом случае, они ничего не помнят в реальном мире. Теперь у них нет никаких забот, и им хорошо так уж хорошо жить».

Разве я не переживал это уже два года? Время, проведённое с Шэнь Цыцю, тоже запечатлелось в моей памяти.

Не беспокойся ни о чем, просто продолжай жить этой фантазией, разве это не прекрасно?

В одно мгновение в голове Се Лин прогремел гром.

Его сердце, которое вот-вот должно было быть изгнано, сильно упало!

Оценка, да, это оценка.

Предоставление им ложных личностей и внедрение в них фальшивых воспоминаний — всё это испытания, а у испытаний должно быть начало и конец. Если они попадут в зависимость от ложной иллюзии и не захотят от неё избавиться, означает ли это провал?

Руки Се Лина внезапно сжались в кулаки, и он, наконец, слой за слоем осознал весь ужас этого испытания.

Они все направлены на совершенствование ума.

Когда у вас есть все в этом фальшивом мире, вы можете получить все, что захотите, и жить счастливой и свободной жизнью, захотите ли вы вернуться в место, которое даже не можете вспомнить?

Вы можете подумать: «Почему это не может быть правдой?»

Более того, Се Лин теперь даже немного опасается соприкасаться с миром, где он и Шэнь Цыцю являются врагами.

Се Лин так испугался, что его бросило в холодный пот.

Эта оценка оставила им лазейки, и поскольку оценка еще не прекращена, лазейки будут продолжаться или даже увеличиваться, заставляя их сдавать экзамен и делать выбор.

К тому же, он не единственный, кто находится в иллюзии.

Он не мог беззаботно предаваться этому только потому, что ему этого хотелось. Чем больше он узнавал, тем мучительнее и мучительнее ему становилось.

И огонь, который Се Лин изначально зажёг, и идея просто всё выбросить внезапно погасли, оставив лишь пепел и усталость. Он с горечью подумал, что, возможно, было бы лучше, если бы он не оставил никаких напоминаний с самого начала и держался в неведении...

Это действительно тот случай, когда человек сам себя запутывает в узах.

Глава 22

Первые шесть месяцев после восшествия на престол были самыми мирными днями для Шэнь Цыцю.

Горы, давившие на него, исчезли, и никто в мире больше не осмеливался его преследовать. Никто не помнил слабого Седьмого принца. Остался лишь мудрый и великодушный император. Двор был мирным, реки и моря спокойными, а люди жили мирно, без каких-либо серьёзных проблем.

Помимо официальных дел, Се Лин время от времени приходил во дворец, чтобы поговорить с ним или принести какие-нибудь мелочи. Иногда он просто отдыхал в боковом зале. В любом случае, в гареме Шэнь Цыцю никого не было, поэтому он мог остановиться в любом дворце.

Так мирно...как сон.

Пока в один прекрасный день Шэнь Цыцю и Се Лин внезапно не упали, шокировав всех при дворе и всю страну!

Шэнь Цыцю отравился, и врачи оказались бессильны. Се Лин страдал от странной болезни, сопровождавшейся постоянной высокой температурой и повторяющимися приступами. Чудо, что он не сошёл с ума.

На пятый день после несчастного случая неприметная карета тихо выехала из дворца и остановилась перед особняком маркиза.

Занавес кареты поднялся, открыв изящное лицо Бай Юй. Кто же это мог быть, если не Шэнь Цыцю?

Сегодня на нём не было императорских одежд, только серебряная пихта и нефритовый пояс на талии. Возможно, из-за того, что он слишком страдал от отравления в последние дни, он выглядел худее обычного, пояс был туже, а лицо бледным. Если бы посторонние увидели его, как бы они догадались, что он безжалостный император? Они бы наверняка приняли его за нежного красавца.

Шэнь Цыцю вошел в особняк маркиза, и люди в особняке подавали лекарство Се Лин.

Щёки Се Лина слегка покраснели от жара, но губы были бледны. Он прислонился к изголовью кровати, руки у него были слабые, и он сам смог пролить лишь половину миски, поэтому слуга кормил его.

Когда Шэнь Цыцю вошёл в комнату, он услышал, как Се Лин слабым голосом произнес: «Я больше не хочу пить. Уберите это».

Слуга забеспокоился: «Господин, как вы можете не принимать лекарства, когда вы больны?»

У Се Лина были острые черты лица, высокие надбровные дуги и высокая переносица. Он слегка опустил голову, отбрасывая тень на глазницы. Он дважды усмехнулся: «Кроме того, что заставил меня несколько дней страдать впустую, как думаешь, это принесло хоть какой-то результат?»

Слуга тоже был опечален, увидев его тщедушный вид: «Мой господин...»

"Я иду."

Голос, чистый, как родник, заставил Се Лин внезапно поднять взгляд. Слуга обернулся, увидел её, вздрогнул и поспешно попытался отдать честь: «Ваше Величество!»

Шэнь Цыцю тихо сказал: «Все вы пойдете ко дну».

Слуги особняка маркиза и придворные служанки, прибывшие вместе с Шэнь Цыцю, поспешно отступили. Под пристальным взглядом Се Лин Шэнь Цыцю шаг за шагом подошёл к кровати, сел и взял чашу с лекарством.

Температура лекарства была как раз такой, как в фарфоровой чаше. Шэнь Цыцю зачерпнул ложкой и поднёс к губам Се Лин.

Се Лин ничего не ответил, он просто смотрел на Шэнь Цыцю, не моргая.

...Он похудел, подумал он. Рука, державшая ложку, была тонкой и слабой. Оставшиеся силы в теле Шэнь Цыцю, вероятно, были ненамного лучше, чем у него.

За чашей с лекарством сидели стройный и красивый Шэнь Цыцю в серебряной короне и белой рубашке и смущенный и бессильный Се Лин, которын молча смотрели друг на друга.

Шэнь Цыцю не убрал руку. Прежде чем его ослабевшая рука перестала дрожать, Се Лин медленно открыл рот и взял ложку в рот.

Оба не произнесли ни слова, один медленно ел, другой медленно пил, и вот так они осушили всю миску с лекарством.

Шэнь Цыцю поставил фарфоровую чашу, и хрупкий фарфор звякнул о деревянную тарелку. Долгое время в комнате стояла тишина.

Пока Шэнь Цыцю не достал из рукава книгу.

Се Лин увидел книгу и закрыл глаза.

«Я был в библиотеке несколько раз и отчётливо помню, что изначально этой книги не существовало», — медленно проговорил Шэнь Цыцю. «Но она внезапно появилась вчера».

Когда они оставались наедине, Шэнь Цыцю не обращался к Се Лин по имени «я».

«Согласно книге, мы оба, должно быть, были под проклятием. Я вычислил местоположение, и мои подчинённые доложили, что там действительно нарисован непонятный узор. Можно ли назвать это образованием?»

Шэнь Цыцю перелистывал страницы книги, не глядя на Се Лин. Перелистывая страницы, он объяснял её содержание: «Чтобы открыть её, нужно принести в жертву живого человека».

У Се Лина поднялась температура, и даже после приёма лекарства горло всё ещё болело и было хриплым. «Думаю, вам стоит попросить кого-нибудь обезглавить тамошних заключённых, приговорённых к смертной казни. Вы пробовали?»

Шэнь Ци Цю кивнул.

Место казни приговорённого к немедленной казни было изменено, чтобы не считать это беспорядочным убийством невинных людей. Се Лин неотрывно следил взглядом за худобой Шэнь Цыцю, словно желая запечатлеть в его глазах какое-то редкое время и тень.

«Но проклятие не снято», — сказал Се Лин.

Шэнь Цыцю закрыл книгу и посмотрел в окно. Цветы во дворе были в полном цвету, но сегодня небо было пасмурным, и, похоже, вот-вот пойдет дождь, поэтому цветы были окрашены слоями темных красок, изгибая ветки.

Шэнь Цыцю посмотрел на цветок, дрожащий под тяжестью своего веса, и сказал под звук падающих на землю лепестков: «Иногда мне кажется, что, возможно, всё здесь нереально».

Цветы падали бесшумно, но, казалось, по небу прокатился гром и где-то вдали раздался гром.

Выражение лица Се Лин не изменилось.

«Я нашёл кое-какие зацепки и теперь наконец могу это подтвердить». Шэнь Цыцю повернул голову, его стеклянные глаза спокойно посмотрели на Се Лин. «Мы — единственные, кто реален».

Мир ложен, всё иллюзорно. В этом огромном мире он и Се Лин — единственные живые люди.

Таким образом, проклятие не может быть снято с жизни приговоренного к смертной казни, поскольку он вообще не считается живым человеком.

Что произойдёт после того, как заклинание будет снято? Продолжишь ли ты жить в этом мире или прорвёшься сквозь небеса и землю и отправишься в другое место?

Шэнь Цыцю не знал.

Но все они знали одно: один из Шэнь Цыцю и Се Лин должен был рискнуть жизнью, чтобы снять проклятие. Если они ничего не предпримут, яд и лихорадка подействуют лишь несколько раз, и им не останется ничего другого, кроме как ждать смерти.

Се Лин подумал, что это, вероятно, последнее испытание.

Тогда я подумал: «Шэнь Цыцю действительно умён. Он наконец-то понял, что ошибается во многих вещах, от простой истерики до сомнений в реальности мира».

Шэнь Цыцю отложил книгу в сторону: «Эта книга, похоже, перелистывалась».

Се Лин откинулась на мягкую подушку и улыбнулась: «Это я».

Он это признал.

«Я нашёл его, и никто из нас не был проклят ничем странным. Но если ты прочитаешь, что там написано, кхм, ты ещё яснее поймёшь, что с этим миром что-то не так. Поэтому я его спрятал, кхм-кхм!»

У Се Лина болело горло, и каждое произнесённое им слово было словно укол иглой. Он говорил очень медленно. В конце он наклонил голову и дважды кашлянул, затем сделал глубокий вдох и с трудом проглотил боль в горле и привкус крови.

«Я думал, что смогу хотя бы подождать, пока нам не стукнет семьдесят или восемьдесят… но пришло проклятие, и книга появилась перед тобой сама собой». Се Лин снова сглотнул, возможно, потому, что было слишком больно, глаза налились кровью, но он улыбнулся Шэнь Цыцю: «Какая досада… Что будет, если ты дашь нам ещё несколько лет?»

Эти янтарные глаза, всегда полные света, были совсем тусклыми, и тёмные тучи на небе, казалось, полностью окутали его. Шэнь Цыцю посмотрел на него, и яд в его теле начал действовать. Пальцы дрожали, но он крепко сжал их под рукавами, пытаясь скрыть дрожь.

Се Лин открыл ему истину, и Шэнь Цыцю понял это.

В то же время Шэнь Цыцю осознал еще яснее: даже если это всего лишь сон, Се Лин не хочет просыпаться слишком рано.

Круглые ногти Шэнь Цыцю впились в его ладони, заставив их сильно дрожать.

...Этот яд причиняет такую боль, такую боль, что он пронзает мое сердце.

Если они не снимут проклятие, им не останется ничего другого, кроме как ждать смерти. А если они снимут проклятие, что, если они умрут здесь? Они действительно умрут и никогда не вернутся?

Чьей жизнью они рискуют?

Худые плечи Шэнь Цыцю, казалось, были совершенно бессильны, а сердце сильно болело.

Се Лин знал, что всё это фальшь. Он не боялся пожертвовать ради этого жизнью, но не хотел терять времени. Однако, раз уж всё дошло до этого момента, отступать было нельзя, оставалось только двигаться вперёд.

Он догадался, что Шэнь Цыцю всё ещё не может решить, чью жизнь пожертвовать. Это было испытание для Шэнь Цыцю. Се Лин открыл рот: «Я…»

«Се Лин».

Шэнь Цыцю глубоко вздохнул и прервал его.

Ресницы Шэнь Цыцю слегка дрогнули, и он поднял глаза. В его обычно спокойных глазах мелькнул проблеск света, которого Се Лин никогда раньше не видел. Он сжал рукава и прошептал: «Давай пойдём вместе?»

Се Лин был в растерянности, его глаза медленно расширялись.

Идти вместе. Он знал, что слова Шэнь Цыцю «идти вместе» означали не только то, что они вместе отправятся к месту формирования, но и то, что они вместе принесут жертвы. Им не нужно было выбирать кого-то одного, но они оба рисковали жизнью.

Решительный и смелый, без всяких сомнений.

Се Лин долго стоял в оцепенении, а через мгновение без всякой энергии разразился смехом.

Звук был весёлым, и даже вынужденный кашель не мог прервать его смех. Се Лин смеялся и кашлял, задыхаясь. После всех этих пыток горло у него болело, но его янтарные глаза постепенно прояснялись.

Яркий цвет лица стал тем образом, к которому Шэнь Цыцю привык и который он любил видеть больше всего.

Сильная боль, вызванная ядом, как будто постепенно утихала из-за света в его глазах.

Глаза Се Лина загорелись таким светом, что даже его больное лицо не могло скрыть его. Он сказал: «Хорошо!»

Это последнее путешествие, почему бы не отправиться вместе!

Се Лин тут же попросил кого-нибудь приготовить ему одежду. Когда он встал с постели, Шэнь Цыцю хотел ему помочь, но Се Лин замедлил шаг, махнул рукой и встал сам: «Каждый раз, когда я пью лекарство, я восстанавливаю силы».

Он не хотел, чтобы кто-то ему служил, поэтому он надел одежду и вышел из-за ширмы.

Се Лин был одет в роскошный наряд: золотая корона, завязанная на конском хвосте, рукава из красного золота, кожаный пояс на талии и пара облачённых в высокие сапоги. Даже его болезненный вид скрадывался парчовым одеянием.

Это не похоже на смерть, скорее на поход на важную встречу.

Нефритовый кулон на талии ему подарил в прошлом году Шэнь Цыцю. Он играл с ним, пока он не стал совсем мягким, и сегодня он его надел.

Шэнь Цыцю отвёл взгляд от нефритового кулона Минфэн. Если бы не цвет губ Се Лин, никто бы не догадался, что он болен. Он взял веер и улыбнулся Шэнь Цыцю: «Ну как?»

Глаза Шэнь Цыцю были ясными и влажными: «Выглядит хорошо».

Они спокойно покинули особняк и сели в карету. Они чувствовали себя расслабленными, словно отправились на прогулку.

В экипаже Шэнь Цыцю, превозмогая боль, налил им две чашки чая, хотя руки у него всё ещё тряслись. Се Лин время от времени кашлял, но не мог остановиться. Казалось, ему нужно было сказать всё, что он хотел сказать, иначе его голос окончательно охрипнет.

Большую часть времени Шэнь Цыцю слушал молча, как и прежде, и изредка отвечал, как обычно.

Такая атмосфера им как раз подходит.

Се Лин взял чашку, чтобы смочить горло, не отрывая взгляда от Шэнь Цыцю: «Прощальный чай?»

Руки Шэнь Цыцю сильно тряслись, а яд был очень болезненным, но на его лице не отразилось никакой боли: «Да».

«Было бы неплохо выпить вина». Се Лин вздохнул и допил чай до дна. Он видел, что Шэнь Цыцю тоже страдает, словно у него всё болело, и он не мог даже веер держать, но ему пришлось рассмеяться. В конце концов, он был счастлив, так почему бы не посмеяться?

Шэнь Цыцю смотрел на проносящийся за окном пейзаж: «Даже если есть вино, я не могу его пить... Мы здесь».

Карета остановилась.

Это расстояние совсем небольшое. Се Лин поставил чашку и подумал: «Как так получилось, что мы оказались здесь в мгновение ока?»

Сил у них обоих уже не осталось, но Се Лин первым вышел из кареты и протянул руку Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю на мгновение замер, прежде чем положить руку на ладонь, и Се Лин помог ему спуститься.

Двое мужчин очень медленно вышли на открытое пространство, где действительно был виден большой строй. Он был залит кровью после обезглавливания приговорённого к смертной казни, но кровь быстро высохла и почернела.

Небо потемнело, гром приближался, скоро должен был пойти дождь.

Они вдвоем направились к центру, и Се Лин спросила: «Кто пойдет первым?»

Шэнь Цыцю остановился и посмотрел на него.

Се Лин собирался что-то сказать, но внезапно почувствовал головокружение. Силы окончательно покинули его тело, ноги обмякли, и он уже готов был опуститься на колени.

Болезнь повторяется? Нет, это не так, это... лекарство!

В чашке чая, которую ему протянул Шэнь Цыцю, было лекарство!

Бледная молния расколола тёмные тучи и внезапно вспыхнула, осветив лицо Се Лина, которое внезапно потемнело. Шэнь Цыцю поддержал его и не дал ему опуститься на колени, а лишь позволил медленно лечь в центр строя.

Шэнь Цыцю опустился на колени рядом с ним и достал короткий нож с очень красивыми ножнами.

На позолоченных ножнах был изображён реалистичный павлин, держащий в пасти цветок белой сливы. Это был меч, подаренный ему Се Лин.

Молния в облаках погасла, и упала первая капля дождя.

Се Лин понял, что так называемая совместная поездка – всего лишь обман, призванный ослабить бдительность. Боясь, что он не придёт, Шэнь Цыцю решил пожертвовать своей жизнью, чтобы проверить ответ на вопрос жизни и смерти.

Се Лин лежал на земле, и шок в его глазах постепенно исчез, уступив место спокойствию. Он не злился и не ненавидел Шэнь Цыцю, он просто чувствовал... жалость.

С этим ударом Шэнь Цыцю их дружба, сложившаяся за последние три года во время оценки, будет окончательно разрушена. Вернувшись в реальный мир, они станут всего лишь врагами, без возможности манёвра.

Если ты хочешь убить меня, тебе не нужно лгать, просто скажи мне прямо.

В глазах Се Лина отразились темные облака в небе, и он усмехнулся с самоиронией и горечью: «По крайней мере, в этом мире дурак по имени Се готов сражаться за тебя».

Шэнь Цыцю выхватил кинжал, и белоснежный клинок отразил его светлые глаза. Эти глаза были прекрасны и холодны. В этот момент ничто не было видно, словно снежинка.

Капли дождя ударили его по боку, промочив рваную одежду. Шэнь Цыцю опустил голову и посмотрел в спокойные глаза Се Лин.

«Се Лин», — позвал его Шэнь Цыцю, но на этот раз Се Лин промолчал.

Он просто молча посмотрел на него.

Шэнь Цыцю прислушивался к постепенно усиливающемуся шуму дождя. Он видел, как капли дождя падают на лицо Се Лин и стекают по его щекам. Руки Шэнь Цыцю, измученные ядом, теперь были совершенно неподвижны. Он сказал: «Всё это домыслы. Даже если это место существует, никто не может гарантировать, что смерть ненастоящая».

Се Лин выглядел уставшим, и на этот раз была его очередь слушать, поэтому он не произнес ни слова.

«Но даже несмотря на это, ты без колебаний отразил мой нож на охотничьих угодьях».

Се Лин, который ждал смерти, был ошеломлен, услышав это.

Ранее он помогал Шэнь Цыцю блокировать удар ножом, и нож прошёл всего в пяти-шести сантиметрах от его сердца, едва не лишив его жизни. Шэнь Цыцю оставался у его постели день и ночь, пока тот не проснулся.

Зачем говорить это сейчас? Просто дайте ему быструю смерть... подождите.

Се Лин медленно открыл глаза.

Он вдруг что-то понял.

Всё тело Се Лина напряглось. Он изо всех сил пытался поднять руку, но его одурманили, и сил у него совсем не было. Рука лишь дважды содрогнулась, и он не мог пошевелиться.

Се Лин: «Подожди...»

Шэнь Цыцю замолчал.

Он убил отца, чтобы захватить власть, его руки были обагрены кровью, но он никогда не жалел об этом, потому что это была месть. Он был мстителен и решителен, но ненависть есть ненависть, а милость есть милость.

Как я могу забыть доброту, после того как я отомстил?

Более того, редко можно найти в мире человека, который относится к нему искренне.

Он подумал: «Се Лин не знал, умрет он или нет, но все же заблокировал удар ножа, так что теперь настала его очередь отомстить».

Внезапно налетел ливень, и одежда обоих мужчин промокла насквозь. Завывающий ветер не мог сдуть их тяжёлые одежды. Шэнь Цыцю приставил короткий нож, подаренный Се Лином, к его тонкой шее.

Глаза Се Лина налились кровью, а вены на тыльной стороне рук вздулись: «Шэнь——»

Шэнь Цыцю посмотрел на него под проливным дождем и подумал: «Интересно, будет ли возможность увидеть его снова?»

Если не...

Се Лин всегда советовал ему больше улыбаться, так что ему наверняка нравилось это наблюдать.

Холодный дождь омывал нефритово-белые щёки Шэнь Цыцю. Он держал нож и улыбался Се Лин.

Облегченно и поверхностно, как цветы и луна, расцветающие под дождем.

Затем он резко полоснул себя по светлому запястью — кровь брызнула во все стороны.

«Шэнь Ци Цю!..!»

Как ни странно, Шэнь Цыцю не чувствовал боли в шее. Падая, он услышал голос Се Лин, хриплый от высокой температуры, пытающийся издать рёв, не похожий на человеческий. Он хотел ещё раз взглянуть на Се Лин, но хлынувший с неба дождь собрался в поток и внезапно поглотил его.

Шэнь Цыцю словно рухнул в безбрежный океан. Перед его глазами раскинулась безбрежная синева. Лазурная морская вода окутала его, и то, что выплыло вместе с ней, было временно запечатанными воспоминаниями.

Глаза Шэнь Цыцю, спокойные, когда он умирал, в этот момент задрожали и расширились.

Он... Шэнь Ци Цю.

Это был Шэнь Цыцю, которого бросили друзья и семья, которого хозяин поставил в отчаянное положение, и который однажды умер.

Он живёт местью и принимает испытание, чтобы стать сильнее. Первое, что приходит ему в голову перед входом в водное зеркало, — это то, что он овладел техникой разделения души и перерождения, которая увеличит его шансы на победу над Сюань Янцзунем в будущем.

Он здесь не для того, чтобы быть принцем или императором. Всё это лишь часть его практики на пути к мести.

Королевская семья Страны Снегов и молодой маркиз... никогда не существовали.

За последние три года мы пережили взлёты и падения, были вместе и днём, и ночью. Нефритовый кулон и золотой меч — всего лишь сон.

Теперь сон закончился.

Глава 23

Из зеркала воды показались две фигуры. Они были совсем не мокрые, но, казалось, промокли под проливным дождём и были измотаны изнутри.

Оба тяжело дышали. Пальцы Шэнь Цыцю всё ещё дрожали, его худая грудь вздымалась и опускалась, а в его остекленевших глазах читался лёд, который, казалось, вот-вот треснет.

Он даже не повернул головы, чтобы посмотреть на людей вокруг, и использовал вернувшуюся к его телу память, чтобы склеить сломанный лед по кусочкам.

Все истины возвращаются в сознание, все возвращается на круги своя, и все, чего не должно быть, должно быть устранено.

В море сознания Шэнь Цыцю поднял нож к своим беспорядочным мыслям.

...Но на этот раз он просто не знал, с чего начать.

Предок Пылающей Души посмотрел на бледные лица и несчастные выражения лиц двух мужчин, дал им отдохнуть два вздоха и поднял чашку: «Поздравляю, вы оба прошли испытание».

Но двое человек, прошедших тест, ничего не сказали, и на их лицах не было радости.

Их ошеломленное выражение еще не полностью исчезло, и каждый был молчаливее другого.

Шэнь Цыцю чувствовал, будто в ушах у него всё ещё льётся непрекращающийся ливень, смешанный с хриплыми, пронзительными воплями гнева. Голос старого предка словно покрылся слоем тумана и был неразборчив.

Предок Пылающей Души поднял руку, и две чашки чая поплыли перед Шэнь Цыцю и Се Лин. Светлые глаза Шэнь Цыцю медленно двигались, словно у марионетки, и он медленно поднял руку, чтобы поймать чашку.

Чай в чашке сгустился в маленькую каплю света и опустился в межбровье Шэнь Цыцю. Способ разделения души и воплощения в реинкарнацию возник в его сознании, не пропустив ни слова.

«Наследство получено, но мне еще есть что сказать».

Сознание Предка Пылающей Души постепенно стало проясняться: «Пока ты не сможешь защитить себя от рук Махаяны, не раскрывай легко, что ты получил наследие Аватара Души».

Невиновный человек виновен в хранении сокровища. В этом мире царит закон джунглей. Предок Пылающей Души в своё время смог сломать открытые и скрытые стрелы, полагаясь на своё превосходное мастерство и навыки.

Он посмотрел на двух рассеянных юниоров. По его мнению, эти двое обладали поистине уникальными характерами. Однако они были ещё молоды, и им предстояло пройти долгий путь. Трудно было сказать, произойдут ли какие-то неожиданные перемены.

«Внимательно изучите методы тренировки сердца. Вам необходимо использовать метод расщепления души, чтобы преобразоваться в воплощение. Не забывайте сохранять ясность ума и твёрдо придерживаться своего изначального сердца. Не ослабляйте усилий».

Шэнь Цыцю немного пришёл в себя, услышав слова «изначальное сердце», и глубоко поклонился сознанию Предка Пылающей Души. Он должен был выразить свою благодарность за полученное наследие.

Он услышал рядом с собой звук шуршащей ткани, и это мог быть только Се Лин.

Шэнь Цыцю сжал его еще крепче.

Сознание Предка Пылающей Души исчезло. Как и при его появлении, подул ветер, и цветы опали. Фиолетовый цветочный дождь затанцевал в небе, затопляя плывущий пейзаж и возвращая его в море цветов.

Пара белых журавлей, обнявшись, продолжала грациозно танцевать и нежно расчесывать перья. Шэнь Цыцю и Се Лин стояли в своих исходных позициях лицом друг к другу и могли видеть положение друг друга, просто подняв глаза.

Но Шэнь Цыцю опустил глаза, прикрыв взгляд длинными ресницами. Он повернулся и ушёл, даже не взглянув на Се Лин.

Мысли Се Лина всё ещё были в смятении. Он невольно поднял ногу, чтобы последовать за ним, но, сделав два шага, пришёл в себя и резко остановился.

Он посмотрел на серебристо-белую фигуру с развевающимся нефритовым поясом и в позе феи.

...Это старший брат Секты Нефритового Бессмертного, а не его маленький принц.

Или же он — злодей, которому в будущем суждено вступить с ним в конфликт и погибнуть от его руки по сюжету.

Лепестки вокруг него мягко колыхались. Се Лин стоял, чувствуя себя опустошённым и потерянным в глубине души.

Он всё ещё помнил улыбку Шэнь Цыцю перед самоубийством, и чувство беспомощности и душераздирающей боли, когда кровь брызнула по всему телу. Сердце, казалось, всё ещё билось от боли, терзая каждую его конечность.

Просто тест... Так он подумал, прежде чем войти в водное зеркало.

Но это может потрясти его до такой степени.

В зеркале воды он выдумал историю о свадьбе друга. Тогда Шэнь Цыцю сказал, что если бы он знал, что это ошибка, ему бы не стоило начинать.

Да-да, теперь ему стоит полностью отнестись к этим трем годам как к сну и забыть о них. Что тут фальшивого? Он гений, который хочет преодолеть все препятствия и достичь вершины совершенствования!

Се Лин, проснись. Этот злодей только что провёл с тобой какое-то фальшивое время под чужим именем. Когда ты вышел, он даже не взглянул на тебя. Почему ты всё ещё хочешь липнуть к нему, как тот дурак из иллюзии?

Не будьте дураком.

Се Лин крепко сжимал веер и снова и снова напоминал себе об этом.

Но глаза у него были красные, хотя он этого и не замечал.

Когда вам становится грустно из-за этого, вы можете попытаться обмануть себя, но это, как правило, заканчивается неудачей.

Вы не можете контролировать горечь и боль в своем сердце.

Чёрный Ястреб шагнул вперёд. Колебания духовной энергии после исчезновения Его Высочества были безвредны, словно он столкнулся с какой-то возможностью. Поэтому Чёрный Ястреб не беспокоился. Он почти привык к ритму своего господина, который каждые три дня одаривал его сокровищем, а каждые пять дней – наследством. Но сегодня Его Высочество не выказал никакой радости и промолчал. Может быть,...

Лицо Черного Ястреба потемнело: «Ваше Высочество, неужели Шэнь Цыцю отнял у вас эту возможность?»

Пальцы Се Лина, крепко сжимавшие веер, дрогнули, и он пришёл в себя. Он хрипло проговорил: «Нет... Пойдём».

Он больше не мог видеть спину Шэнь Цыцю.

Се Лин развернулась и пошел в противоположном направлении от Шэнь Цыцю.

Восходящее солнце сияло, и шаги Шэнь Цыцю, отдававшиеся разной глубиной, ступали по земле. Проплывающие мимо цветы терлись о его одежду, но он не обращал на них внимания.

Издалека доносились веселые голоса нескольких молодых учеников.

«Я уже говорил, что пик Фаньхуа — обязательное место для посещения влюблёнными. Что вы тут скрываете? Ха-ха!»

Шэнь Ци Цю сделал паузу.

...Это пик Фаньхуа секты Нефритового Бессмертного. Он — заклинатель. Он уходит, но почему он идёт так медленно?

Он не ждет, пока кто-то пойдет с ним.

Прожив несколько лет смертным в водном зеркале, неужели я и вправду забыл, кто я?

Остекленевшие глаза Шэнь Цыцю блеснули инеем. Он сжал пальцы и выхватил меч. Он использовал не тот, что висит у него на поясе, а другой.

Сделав шаг, Шэнь Цыцю легко приземлился на меч. Свет меча прорезал небо, в мгновение ока прошёл сквозь облака и горные вершины и вернулся на вершину Лэнфэна.

Духовная сила лилась рекой, лицо Шэнь Цыцю оставалось холодным, и он направился в тренировочный зал. С каждым шагом его взгляд становился всё серьёзнее, словно он быстро успокоился, и ничто больше не могло его потревожить.

Но когда его рука коснулась двери учебной комнаты, он не смог сразу ее открыть и остановился.

Шэнь Цыцю хотел сразу же начать практиковать Технику Разделения Души и Перерождения, но он всё ещё помнил ясное напоминание в этой технике: «Когда вы впервые начинаете практиковать эту технику, вы должны успокоить свой разум и дух. Помните об этом!»

Шэнь Цыцю взглянул на свою руку на дверной панели, поджал губы, и его розовые губы были чуть не прикусаны.

Но в конце концов его плечи опустились, и рука медленно убралась.

Как бы ему этого ни хотелось, он вынужден был признать, что в тот момент он не чувствовал себя спокойно.

Шэнь Цыцю глубоко вздохнул и вернулся в свою комнату, чтобы хоть как-то успокоиться.

Шэнь Цыцю достал кусок нефрита, собрал его духовную силу с помощью разделочного ножа и начал вырезать на нем руны, в которых не мог ошибиться даже с закрытыми глазами.

Он мастерски владеет мечом и заклинаниями. Заклинания основаны на рунах, наиболее распространёнными из которых являются талисманы. Но достигнув уровня Шэнь Цыцю, он может использовать не только талисманы для заклинаний. Духовные камни, духовный нефрит, цветы, листья, растения и даже прямое рисование духовной силы в воздухе — всё это может быть эффективным.

Монахи изготавливали рунические камни, в зависимости от своих потребностей. Иногда они просто писали на них руны, а иногда прятали их в различных узорах. Хотя сердце Шэнь Цыцю было неспокойно, рука у него была здорова. Как могла такая мелочь изменить то, что он так привык к чему-то в своих костях...

Рука Шэнь Цыцю внезапно остановилась.

Он использовал руны для соединения нефритового кулона и вырезал красивую, как живая, голову феникса. Нетрудно было догадаться, что, если он продолжит работу, на нефритовом кулоне будет сидеть целый феникс.

Это был тот самый нефритовый кулон, который он подарил Се Лин в водном зеркале.

Шэнь Цыцю взглянул на резвую голову Феникса и сжал в руке разделочный нож.

Это оказался Феникс.

Он больше не мог резать.

«Этот нефрит бесполезен», — холодно подумал Шэнь Цыцю.

Он сжал пальцы, готовый растереть нефрит в порошок. Это было для него несложно, но после нескольких сжатий пальцев кусочек нефрита остался целым.

Шэнь Цицю: «…»

Рыбы в пруду возле дома выпрыгивали из воды, создавая мерцающие волны и легко разбрызгивая капли воды, создавая рябь на обычно спокойной поверхности пруда, которая продолжала дрожать.

Нефрит наконец избежал катастрофы. Шэнь Цыцю молча отложил недоделанного феникса, вынул другой камень и снова принялся вырезать руны.

После захода солнца в обоих домах на улице Лэнфэн зажглись огни, которые издалека, но молчаливо, реагировали друг на друга.

В течение следующих трех дней Шэнь Цыцю и Се Лин, жившие на одной вершине, не встречались и не говорили друг с другом ни слова.

Это была правильная дистанция между ними. Даже если бы они заключили сделку, дальнейшая дружба была не нужна, если только они не обсуждали серьёзные вопросы. Слёзы Бога Перьев не были исчерпаны, и духовную энергию Жемчужин Льда и Пламени не нужно было подавлять пока. У них даже не было повода встретиться.

Однако Вэнь Лань всё ещё бродил поблизости, пытаясь «случайно» встретиться с Шэнь Цыцю разными способами. Даже если Шэнь Цыцю избегал его, он продолжал упорствовать.

Сегодня здесь проходят занятия по фехтованию, и он снова здесь, на тренировочной площадке.

Но я не ожидал встретить кого-то неожиданного.

Вэнь Лань бросил на человека, прислонившегося к стволу дерева, недовольный взгляд, но всё же сохранил хладнокровие и этикет. «...Откуда у Седьмого принца время приходить и смотреть на меч?»

Се Лин держал в руке плотно сложенный складной веер, его взгляд казался рассеянным и ленивым, но он всё время смотрел на тренировочную площадку, не обращая внимания на Вэнь Лань. Он открыл рот и сказал: «Я в настроении, давайте посмотрим на фехтование секты Нефритового Бессмертного».

Вэнь Лань тоже бросил взгляд на поле. В этот момент Шэнь Цыцю как раз вышел. Вэнь Лань заметил, что Се Лин пошевелился, словно хотел выпрямиться, но в итоге по какой-то причине прислонился спиной к стволу дерева.

Вэнь Лань улыбнулся и сказал: «Может быть, ты на самом деле пришел увидеть А Цы?»

Се Лин ничего не ответил.

Солнечный свет проникал сквозь просветы между листьями, отбрасывая пеструю, фрагментарную тень. Золотистые павлиньи перья на его одежде мерцали, делая выражение его лица неясным.

Се Лин теперь находился на втором уровне практики Ци и нуждался во сне, но под его глазами виднелись едва заметные темные круги, и было очевидно, что он в последнее время плохо спал, из-за чего его дыхание становилось еще тяжелее.

Се Лин обнаружил, что Шэнь Цыцю не использовал свой меч, а поднял другой, висевший сбоку.

Говорят, что когда Шэнь Цыцю убил злого заклинателя под землей, он также использовал кнут и не обнажил меч.

Се Лин пробормотал себе под нос: «Почему бы тебе не воспользоваться собственным мечом?»

Вэнь Лань, стоявший рядом, не слушал его. Он продолжил: «Я слышал, он совершенствует свой меч, так что в ближайшее время ему не стоит обнажать его». Он многозначительно спросил: «Ваше Высочество даже не знает об этом?»

Се Лин наконец медленно повернул голову и неохотно взглянул на Вэнь Ланя, равнодушно глядя на него.

Вэнь Лань вздохнул: «Я уже давал Вашему Высочеству советы. Если Вам нравятся мягкие и послушные люди, то А Цы совсем не такой. Зачем беспокоиться?»

Се Лин выдавил улыбку под тусклой тенью дерева, но улыбка не коснулась его глаз: «В моем нынешнем положении осмелюсь ли я попросить Секту Бессмертных Нефрита отменить помолвку?»

Услышав это, Вэнь Лань обрадовался, но остался вежлив и обходителен, сказав: «Ваше Высочество, пожалуйста, поговорите с А Цы. Он определённо не будет заставлять вас продолжать».

Улыбка Се Лин стала шире.

Раньше он относился к Вэнь Лань просто как к воздуху и актёру, но сейчас он уже три дня томился в глубине души и не находил выхода своему раздражению. А этот человек просто шёл под дуло пистолета. Как бы он ни смотрел, это было ужасно раздражающе.

Ты что, собираешься обратить взгляд на Шэнь Цыцю? Жаль, что он не убил тебя одним мечом, жаль, что он никогда не захочет такого мерзавца, как ты. Ты так гордишься собой.

Почему ты так интимно называешь его «Ачи-Ачи»? Думаешь, ему приятно это слышать?

«Молодой господин Вэнь», – Се Лин поднялся из-за ствола дерева. Он был немного выше Вэнь Ланя и слегка наклонился вперёд. В его янтарных глазах переплетались свет и тень, создавая опасные тени и отблески, придавая молодому человеку необъяснимо внушительный вид. Он открыл рот и, понизив голос, добавил: «Мне просто нравится форсировать события».

Се Лин никогда раньше не разговаривал с Вэнь Ланем подобным образом. Он был удивлён. На мгновение он ощутил неописуемое давление и опасность, исходившие от этого пустоши, словно зверь, готовый к атаке. Он держался достойно, как цзиньдань, но ему почти пришлось отступить!

Вэнь Лань пришел в себя, успокоился, и лицо его потемнело: «Ты...»

«Он сказал, что влюбился в меня с первого взгляда», — Се Лин громко рассмеялся затем выпрямилась и весело сказал: «Ты знаешь его уже давно, так что ты точно не сможешь снова влюбиться в него с первого взгляда. Что я могу поделать? Некоторые вещи просто непредсказуемы».

«Се Лин, ты…» Вэнь Лань чуть не разозлился из-за Се Лин, но, к счастью, вспомнил, где находится, и сумел сдержаться. Сердце его пылало от гнева. «Я же сказал, что у меня нет других чувств к А Цы!»

Се Лин спокойно ответил: «Если ты так говоришь, значит, так оно и есть. Тогда ты должен практиковать то, что проповедуешь, и не мечтай стать его партнёром по даосизму в будущем, иначе над тобой будут смеяться».

Выражение лица Вэнь Лань мгновенно стало очень интересным. Се Лин раскрыл веер и подумал, что заслужил это. Он наконец-то почувствовал себя немного лучше после нескольких дней депрессии. Когда дело касалось болтовни, он никогда никого не боялся!

В тот момент, когда лицо Вэнь Лань побледнело и посинело, из зала раздались радостные возгласы. Се Лин обернулась и увидела, как меч Шэнь Цыцю взлетел в воздух, словно фея, – ошеломляющий удар.

Мое сердце, которое только что немного расслабилось, в мгновение ока снова сжалось, ощущая боль и раздражение.

Се Лин смотрел на него, не моргая. По сравнению с бледным и слабым Королем Страны Снегов, отравленным в водном зеркале, Шэнь Цыцю выглядел гораздо сияющим.

Тот факт, что он не пришёл ко мне за Слёзами Бога Перьев, доказывал, что он не заставлял меня тренироваться, даже если я был травмирован. Это было хорошо.

Не знаю, насколько этот невероятно талантливый злодей продвинулся в своих навыках разделения душ и перевоплощения. В отличие от него, он в последнее время не может сосредоточиться и даже не смеет начать.

...Какой это способ держать меч, который нельзя обнажить? Может быть, ты просто не привык к этому мечу?

Шэнь Цыцю победил одним ударом. Убрав меч, он выпрямился и стоял, стройный и прямой. Солнечный свет озарял его прекрасное лицо золотистым отблеском.

Се Лин глубоко вздохнул, заставил себя отвести взгляд от Шэнь Цыцю и, не обращая никакого внимания на Вэнь Ланя, повернулся и покинул тренировочную площадку.

Почему я обо всём этом думаю? Се Лин поднял голову и сгорбился. Мне не следовало приходить сюда. Нет смысла спорить с Вэнь Лань. Какой смысл собирать цветы у поверженной собаки и утонувшей птицы?

Меня заставили прийти в секту Нефритового Бессмертного. Мне нужно думать о том, как использовать всё это для хорошей практики, а не тратить время попусту.

Древний нефрит найден, и воплощение разделённой души также было заранее принято. Пора готовиться к восстановлению моей культивации.

Се Лин взял складной веер и сказал: «Давай сегодня вечером отправлюсь в Юэхуацюань, чтобы укрепить нашу сущность и как можно скорее восстановить своё совершенствование. Не думай ни о чём другом».

Размышления об этом только усугубят мои проблемы.

После поединка на мечах ресницы Шэнь Цыцю слегка дрогнули. Словно почувствовав что-то, он внезапно поднял взгляд на тренировочную площадку.

Но все, что он увидел, была жалкая фигура Вэнь Ланя.

Шэнь Цицю: «…»

Он уже собирался равнодушно отвести взгляд, но обнаружил, что Вэнь Лань смотрит на него не так, как прежде, и выражение его лица было очень странным.

Шэнь Цыцю не понимал, да и не хотел понимать, но по какой-то причине его взгляд необъяснимо упал на дерево рядом с Вэнь Лань.

Тени деревьев слегка двигались, и ветер дул по пустынному месту.

Шэнь Цыцю на мгновение застыл в пустоте и отвернулся, прежде чем Вэнь Лань успел успокоиться. Он уходил рано и не ждал, пока Вэнь Лань его остановит после урока.

В этот момент пришел ученик с паролем, и секта попросила Шэнь Цыцю заняться некоторыми делами позже.

Шэнь Цыцю кивнул, посмотрел на значок своего ученика и спросил: «У кого-нибудь есть файл с записями Юэхуацюань? Кто-нибудь хочет воспользоваться им сегодня?»

Ученик вытащил из своего накопителя брошюру, пролистал ее и покачал головой: «Никто не записался на прием заранее».

Шэнь Цыцю кивнул: «Пожалуйста, запишите для меня».

Ученик: «Хорошо!»

Прямым ученикам не нужно записываться заранее, и они могут прийти в любое время, но у прямых учеников есть соглашение, что когда они хотят побыть одни и не хотят, чтобы их беспокоили, они заранее записывают свое имя, чтобы другие могли его увидеть и избежать этого времени.

Шэнь Цыцю подумал о том, что за последние несколько дней его совершенствование не принесло никакого прогресса, поэтому он мог бы пойти и окунуться в источник Юэхуа, просто закалить свои духовные корни и успокоить свой разум.

Он жаждет мести, поэтому у него нет времени отвлекаться на другие вещи.

Написав своё имя на буклете, переданном ему учеником, Шэнь Цыцю повернулся и пошёл в офис. Ему ещё предстояло поработать, но купание в источнике Юэхуа будет эффективнее ночью, поэтому спешить некуда. Вечером самое время.

Глава 24

На этот раз Зал дел вызвал Шэнь Цыцю на празднование дня рождения Бессмертного Почтенного Хэншаня, которое должно было состояться через семь дней. Шэнь Цыцю нужно было ещё раз проверить подарки и список сопровождающих учеников.

В современном мире в сфере совершенствования человечества доминируют четыре основные секты: секта Нефритового Бессмертного, секта Динцзянь, секта Вэньтянь и секта Жошуй.

Секту Нефритового Бессмертного возглавляет Мастер Секты Золотого Бессмертного Сюаньян Цзунь. Секта Динцзянь могущественна и богата, секта Вэньтянь искусна в предсказаниях, а секта Жошуй – в медицине. У каждой из них есть свои уникальные способности.

Бессмертный Хэншань – старейшина клана Вэньтянь, достигший среднего уровня Истинного Бессмертия. Это очень пышный банкет в честь его тысячелетнего юбилея. Секта Нефритового Бессмертного также подготовила щедрые подарки, и достопочтенный Сюаньян лично придёт отпраздновать его день рождения.

Шэнь Цыцю пересчитывал списки даров. Он несколько раз встречался с бессмертным мастером Хэншаня. Он был мягким и добрым человеком.

Похоже, что люди, преуспевающие в предсказаниях, либо легко разочаровываются в мире и сохраняют спокойствие, либо легко пугаются, пугая до смерти окружающих и себя. К счастью, большинство членов секты Вэньтянь относятся к первому типу.

Выбрав подарки, Шэнь Цыцю взял список сопровождающих. Он, как старший ученик, естественно, был в списке, а Се Лин, его номинальный неженатый даосский партнёр и Седьмой принц клана Демонов, значился вместе с ним.

Шэнь Цыцю взглянул на два имени, расположенных рядом, помолчал, сделав два вдоха, а затем продолжил читать с бесстрастным лицом, но обнаружил неожиданное имя.

Ю Куй.

Его даньфу был повреждён, и он получил такую травму. Вместо того, чтобы остаться и восстановиться, он пошёл с ним?

Мысли Шэнь Цыцю изменились, и он вдруг понял, почему Сюань Янцзунь согласился позволить Юй Кую сопровождать его.

На этом праздничном банкете по случаю дня рождения достопочтенный Хэншань Бессмертный объявил, что он откроет «Павильон секретных сокровищ» и позволит ученикам в возрасте до 30 лет войти туда и поохотиться за сокровищами в качестве лотереи.

Павильон «Секрет Сокровищ» отличается от тайных миров, полных опасностей. Здесь вещи выбирают людей. Никто не может похитить сокровища, пока они не будут распечатаны. Даже сам бессмертный мастер Хэншань не может их отобрать. Если он смотрит на тебя свысока, то он смотрит на тебя свысока. Люди без возможностей могут ничего не получить.

Причина, по которой это возможно, заключается в том, что они также могут похитить вещи, полученные другими.

В павильоне секретных сокровищ вместо того, чтобы беспокоиться об опасностях, которые несут сокровища, вам нужно быть более осторожным в отношении людей, которые входят в павильон вместе с вами.

Сюань Янцзунь обещал помочь Юй Кую найти способ починить Дань Фу, но пока безрезультатно. Он согласился взять Юй Куя с собой, вероятно, желая, чтобы тот попытал счастья на чердаке. В конце концов, в Тайном павильоне сокровищ можно найти всё, что угодно.

Взгляд Шэнь Цыцю, когда он увидел «Се Лин», мгновенно изменился с снежно-белого на ледяной и свирепый.

Среди гениев моложе тридцати лет большинство всё ещё находятся на ранних и средних стадиях Золотого Ядра. Среди наиболее известных – старший брат клана Динцзянь, прорвавший Зарождающуюся Душу в двадцать восемь лет, и старший брат клана Вэньтянь, прорвавший Зарождающуюся Душу в двадцать семь лет. Высшая из них – Великое Совершенство Золотого Ядра.

И Шэнь Цы Цю достиг великого совершенства золотого эликсира.

Если бы Юй Куй послушно остался в секте, он мог бы прожить ещё несколько дней, но он настоял на том, чтобы присоединиться к веселью в Павильоне Тайных Сокровищ. Это было действительно... хорошее место, чтобы его похоронить.

Шэнь Цыцю нежно погладил два слова «Юй Куй». Его белые пальцы словно нежно ласкали его, но в то же время словно резали ножом, вычеркивая имя из списка живых без всяких объяснений.

«Брат Шэнь», — подошел к нему занятый ученик, чтобы попросить указаний. — «Седьмой старейшина прислал снежный коралл, сказав, что его следует добавить».

Острый взгляд Шэнь Цыцю постепенно утих, и никто не догадался, какая холодность скрывается за ним. Подняв глаза, он не позволил окружающим ученикам заметить ни убийственных намерений, ни изъянов.

«Ну что ж», — сказала Шэнь Цыцю, — «дай мне взглянуть».

Глядя на драгоценные сокровища, он уже планировал, как убить своего младшего товарища-ученика.

Подготовка к празднованию дня рождения кажется простой, но на самом деле это утомительно. Когда Шэнь Цыцю закончил работу и вышел из офиса, солнце уже село, и большая часть неба была покрыта индиго. Звёзды последовали за ними, а полумесяц едва виднелся на горизонте, ожидая подходящего момента.

Когда Шэнь Цыцю прибыл к подножию пика Гуаньюэ на своём мече, уже совсем стемнело. Высоко в небе висела яркая луна, тихо освещая его своим ясным светом.

Сегодня самое время окунуться в горячие источники. В полнолуние духовная энергия источника Юэхуа усилится, и над поверхностью воды поднимется лёгкий белый туман, лёгкий, как дымка, одновременно призрачный и иллюзорный.

Шэнь Цыцю показал свой значок ученику, охранявшему гору согласно правилам, а затем вошел.

Источник Юэхуа расположен на вершине пика Гуаньюэ. Выйдя из леса, вы увидите невероятно открытый вид. Рядом с источником построена каменная платформа. Эта серо-белая каменная платформа чистая и подходит для хранения одежды.

Шэнь Цыцю разделся у бассейна. Его прямые и стройные ноги, белые и гладкие в лунном свете, медленно погрузились в родниковую воду.

Источник Юэхуа неглубок. Шэнь Цыцю приспособился к ауре родника и медленно сполз на край бассейна. Вода едва покрывала его худую, но не слабую грудь. Клочья белого тумана мягко задержались вокруг его нежных ключиц, нежно и ласково потирая их. Туман был густым, словно не желая уходить.

Жаль, что я не могу взобраться по этой грациозной шее, как белый журавль, и могу лишь оставить сожаления лунному свету.

Шэнь Цыцю слегка выдохнул, закрыл глаза и постепенно впитал духовную силу Юэхуацюань в свои духовные корни. Сегодня он пришёл сюда, чтобы успокоить свой разум и укрепить духовные корни, поэтому он не сидел, скрестив ноги, в медитации, а скрестил их перед собой.

Луна яркая, звёзд мало, ночь тихая. Самое время отбросить всё отвлекающее и сосредоточиться.

И в это время у подножия пика Гуаньюэ появился еще один посетитель.

Се Лин обмахнулся веером и попросил Черного Ястреба подождать у подножия вершины. Затем он шагнул вперёд и показал нефритовый жетон ученику, охранявшему гору.

Ученики, охранявшие гору, были ошеломлены. У Се Лина был значок, позволяющий ему входить на гору в любое время в качестве прямого ученика, но Шэнь Цыцю заранее записал его имя, что означало, что он хотел побыть один. Разве он не сказал Се Лину, или...

Двое учеников, охранявших горы, посмотрели друг на друга и невольно вспомнили об отношениях между Шэнь Цыцю и Се Лин.

Ходят слухи, что они уже пара даосских спутников, и значок Се Лин, должно быть, дал Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю записал имя, чтобы избежать чьего-либо внимания, но «кто-то другой» может не включать Се Лин!

Видя, что эти двое, похоже, тайно общаются, Се Лин долго молчал и поднял брови: «А с значком на поясе что-то не так?»

Ученики пришли в себя, и тот, кто держал нефритовый жетон, поспешно сказал: «Ах, нет, пожалуйста».

Он вернул нефритовый жетон Се Лину и прошептал своему товарищу-ученику: «Может быть, они просто хотят присоединиться к нам в ванне. Не нам их останавливать».

Другой ученик кивнул и серьёзно сказал: «Хотя я тоже считаю невероятным, что Старший Брат Шэнь выбрал его своим партнёром по даосизму, но это потому, что Старший Брат рад этому. Это действительно их семейное дело».

Итак, двое учеников позволили Се Лин подняться наверх, не сказав ни слова о том, что в источнике уже кто-то есть.

Когда Се Лин ступил на горную тропу и раздвинул ветви, он услышал знакомый голос, который звучал в его голове последние несколько дней. Он холодно спросил: «Кто?»

Шэнь Цыцю не ожидал, что прямой ученик нарушит это соглашение. Почувствовав дыхание, он резко открыл глаза. Сказав лишь слово, он сначала остолбенел.

Лунный свет высек серебристый снег, и кто же это мог быть, как не Се Лин, выходящий из леса на луне?

Се Лин замер. Увидев Шэнь Цыцю, он наконец понял, почему у ученика, охраняющего гору, такой проницательный взгляд.

...Шэнь Цы Цю тоже сегодня здесь.

Ему не нужно было специально смотреть, ведь он видел нефритово-белые, округлые плечи Шэнь Цыцю. Капли воды сверкали на его ключицах, похожих на бабочку, удерживая в себе фрагментарный свет. Легким движением они скользнули по белоснежной коже, по прекрасной груди и исчезли в лёгкой дымке.

Се Лин почувствовал, что ему следует немедленно отвести взгляд, но когда он снова встретился взглядом с Шэнь Цыцю после многих дней, у него необъяснимым образом не хватило смелости отвести взгляд.

Я наблюдал, как он молча практиковался в фехтовании в течение дня, и боль в моем сердце, когда он повернулся и ушел, до сих пор остается неизгладимым страхом.

Он открыл рот, желая сказать: «Извини, я сейчас уйду», но горло его словно заблокировал кусок свинца, и он не мог вымолвить ни слова.

Павлиньи перья на одежде были спрятаны в месте, куда не проникал лунный свет, и казались такими тусклыми. Обычно яркая божественная птица стояла неподвижно, глядя на Шэнь Цыцю с тоской и беспомощностью.

В тот момент, когда Шэнь Цыцю увидел Се Лин, всё его тело напряглось. Он пошевелил рукой, издав тихий звук воды. Однако после этого короткого и торопливого плеска весь источник Юэхуа внезапно затих, и стало слышно, как падает булавка.

Шэнь Цыцю поджал губы. Он хотел поднять руку, схватить халат и уйти, не сказав ни слова, но выражение лица Се Лина привлекло его внимание.

Не было Чжан Яна, седьмого принца клана Демонов, который был заключён в тюрьму, но не боялся будущего, как и молодого маркиза Страны Снегов, который обернулся под палящим солнцем и улыбнулся ему с радостью.

Эти янтарные глаза были тусклыми и безжизненными, точно как у расстроенного человека под ливнем до того, как исчезло водное зеркало.

Именно этот образ больше всего ненавидит видеть принц Шэнь из Страны Снегов.

Это также заставило Шэнь Цыцю из Секты Бессмертного Нефрита ощутить стеснение в сердце и удушье.

Его руки в воде были сжаты в кулаки, и они просто смотрели друг на друга, не двигаясь и не говоря ни слова. Лунный свет, казалось, слегка дрогнул. Шэнь Цыцю наблюдал, как эти янтарные глаза всё дальше и дальше отдаляются от лунного света, становясь всё темнее и темнее, и наконец… Се Лин двинулся первым.

Он медленно и с трудом отступил на полшага.

Хотя все было тихо, Шэнь Цыцю почувствовал себя необъяснимо неловко.

Тело Се Лина наполовину скрылось в тени. Он пошевелил губами, наконец пытаясь нарушить удушающую тишину, но неожиданно из источника Юэхуа перед ним раздался напряжённый голос.

«Если ты хочешь окунуться в Лунный источник... просто сделайте это».

Сказав это, Шэнь Цыцю отвернулся, не обращая внимания на выражение лица Се Лин.

Он сжимал и разжимал пальцы, сжимал и снова разжимал их, думая о том, что если бы не эти три года в водном зеркале, он бы наверняка был очень спокоен, глядя в глаза Се Лин сейчас.

Раз уж он решил полностью избавиться от этого ложного сна, ему следовало вернуться к своему изначальному спокойному поведению. Чем неловчее, тем очевиднее оно будет. Он хотел, чтобы всё вернулось на круги своя и всё вернулось на круги своя, и чтобы выражение лица Се Лин не вызывало волнений в его сердце.

Вместо того чтобы слепо прятаться, лучше проявить безразличие, запечатать все биения сердца в лед и снег и захоронить их в море.

Се Лин уже подумал, что ослышался, но когда увидел, что Шэнь Цыцю отвел взгляд, его пальцы, которые уже некоторое время были напряжены, наконец пришли в сознание и дернулись.

От слов Шэнь Цыцю все его конечности постепенно согрелись, но он также не знал, куда деть руки и ноги.

Се Лин сглотнул и сказал: «Ну, на самом деле я...»

Он уже собирался убежать, когда увидел, как плечи Шэнь Цыцю снова напряглись. Он сделал полшага назад, но ноги оказались быстрее мысли, и он отступил, сказав: «Ну, извини за беспокойство».

Се Лин отложил складной веер, замер, когда его пальцы коснулись ремня, стиснул зубы, быстро снял одежду и нырнул в воду, выбрав место напротив Шэнь Цы Цю, которое было дальше всего от него, и быстро погрузился в воду.

Это было так ужасно, что сердце Се Лина колотилось, и он не смел оглянуться.

Его сердцебиение было таким громким, словно барабанный бой, неужели Шэнь Цыцю не слышал его?

Конечно, Шэнь Цыцю не мог этого слышать.

Потому что, хотя он и кажется спокойным, на самом деле у него в голове полный беспорядок.

Шэнь Цыцю отвернулся и больше не смотрел на Се Лин. Он ждал, пока успокоится вода в бассейне и его сердце. Он подсчитал время и решил выйти, как только сердце успокоится.

Но чем больше это повторялось, тем беспокойнее становилось мое сердце, и время вдруг показалось мне необычайно длинным и невыносимым.

У Се Лин на противоположной стороне дела тоже шли не очень хорошо.

Он не смел пошевелиться или взглянуть. Ему было неловко просто стоять здесь, не двигаясь. Он пришёл сюда тренироваться, но так ничего и не добился. Как такое возможно?

Нет ничего важнее в этом мире, чем собственное совершенствование. Он должен доказать это немедленно. Иначе путь к главному заданию будет таким долгим, а злодей застрянет здесь. Как он может всё ещё быть главным героем судьбы?

Се Лин коснулся золотого браслета на запястье. Это было его устройство для хранения информации. Монахи всегда носили устройства для хранения информации с собой, даже во время омовения.

Он вынул древний изумрудный нефрит из пряжки на запястье. Унаследовав Технику Небесного Огня, древний изумрудный нефрит всё ещё мог поглощаться. Не нужно было концентрироваться, чтобы поглотить его, и он мог сделать это сейчас.

Се Лин сел, скрестив ноги. Древний нефрит поплыл перед ним и превратился в зелёный шар света. Се Лин сложив ладони печатями, закрыл глаза и начал медленно вбирать шар света в своё тело.

Шэнь Цыцю ощутил колебание духовной энергии. Он на мгновение замешкался, затем повернул голову и посмотрел на Се Лин.

Шар зеленого света перед Се Лин, должно быть, был заблокирован от духовной энергии ореолом, поэтому выход не был виден сразу, но по чистому воздуху, который он выходил, нетрудно было догадаться, что это хорошо.

Се Лин, очевидно, был беден, но он мог создать Слёзы Бога Перьев. Веер из красного золота также был магическим оружием небесного уровня. Он небрежно выбросил сокровище, чей уровень было трудно определить, но которое всё ещё можно было поглотить. Он был поистине богат.

Се Лин был сосредоточен на чём-то, не имея времени думать о себе. Напряженное тело Шэнь Цыцю наконец немного расслабилось, а сердце, которое не удалось сдержать даже повторением техники медитации, постепенно успокоилось.

Се Лин быстро поглотил древний нефрит. Изумрудно-зелёный шар света мягко погрузился в его сердце, не заставив поверхность воды дрогнуть. Только Се Лин собирался открыть глаза, как его тело внезапно содрогнулось, и он вздрогнул.

Его давно засохший Данфу внезапно расширился и начал неистово захватывать окружающую духовную энергию.

Гу Цуйюй стимулировал развитие Се Лин, и она вот-вот должна была восстановиться раньше срока!

Ледяная бусина, до сих пор спокойно пребывавшая в его теле, тоже почувствовала неладное и начала быстро вращаться от возбуждения. Вместе с вихрем в его даньфу она перевернула его тело вверх дном.

Се Лин прикусил кончик языка, не смея медлить, и сделал несколько быстрых жестов. Он больше не мог открыть глаза и был вынужден сосредоточиться на восстановлении своего совершенствования.

Он был полностью погружён в море своего сознания и понятия не имел, что Шэнь Цыцю был вовлечён в это. Он широко раскрыл глаза от удивления.

Огненная Жемчужина также начала радостно бушевать внутри тела Шэнь Цы Цю!

Нехорошо... Шэнь Цыцю сразу понял, что что-то не так. Он встал и уже собирался вылезти из воды. Се Лин притягивал к себе всю духовную энергию вокруг, даже его самого, живого человека. Ему нужно было немедленно уйти от Се Лин, иначе...

Шэнь Цицю: «Хм!»

Шэнь Цыцю почувствовал только, как его сильно потянули за талию, и неожиданно его потянуло назад, и он с грохотом упал в воду.

Белый туман на поверхности воды в какой-то момент рассеялся. Шэнь Цыцю с удивлением посмотрел вниз и увидел, как бурлит родниковая вода. Ветра не было, но волны непрерывно поднимались. Вокруг Се Лин образовался водоворот, а источник Юэхуа стал непреодолимой клеткой. Мощная сила всасывания крепко держала Шэнь Цыцю и не давала ему отпустить.

Шэнь Цыцю стиснул зубы, поднял руку, и серебряное кольцо блеснуло, открыв в его руке длинный хлыст. Он зацепил хлыст за дерево недалеко от берега, решив подтянуться силой, но в этот момент волна ударила его в низ живота.

Волна смешалась с духовной силой Ледяной Жемчужины, заставив Огненную Жемчужину полностью взорваться. Обжигающая духовная сила мгновенно проникла в конечности и кости Шэнь Цыцю, обжигая её изящное тело и заставляя его неконтролируемо дрожать.

Шэнь Цыцю внезапно почувствовал слабость во всем теле, кнут выскользнул из его руки, и он бессильно упал в воду, потеряв последний шанс на спасение.

Он лежал на берегу, его изначально нефритово-белая кожа была опалена багровым заревом от огненных бусин, кончики его пальцев и плечи были испачканы румянами, не говоря уже о его щеках и уголках глаз, которые были яркими, как цветки персика, настолько великолепными, что захватывало дух.

Вода источника не лишала его силы, но служила мостом для общения между двумя духовными бусинами. Духовная сила Ледяной и Огненной Жемчужин протекала через тела Се Лин и Шэнь Цыцю, а затем перетекала в тела друг друга по воде источника, снова и снова циркулируя и принося пользу обеим сторонам.

Но случилось так, что Се Лин восстанавливал своё совершенствование, и две бусины были переданы ему без предупреждения. Шэнь Цыцю в этот момент не мог использовать никакие навыки, а это означало, что ему пришлось принять вливание духовной силы, но какое-то время он был совершенно неспособен её усвоить.

Его холодные глаза наполнились влагой, всё тело дрожало, и он начал тяжело и бесконтрольно дышать. Ему просто хотелось сбежать отсюда. Пальцы, лежавшие на краю, упали на каменную платформу. Тонкие и блестящие, то слабые, то напрасно напрягающиеся, изо всех сил пытаясь оставить влажные следы на земле.

Волны родниковой воды ударяли по его прекрасной спине, обволакивали его нежную талию и радостно посылали вместе с волнами духовную силу в его Даньфу, не желая отпускать его.

Это слишком… Снег в глазах Шэнь Цыцю растаял, превратившись в родниковую воду, смочив его чёрные вороньи перья. Кристально чистые капли воды продолжали дрожать вместе с его ресницами. Из его горла вырвался низкий, дрожащий звук, такой жалобный.

Но родниковая вода немилосердна к мужчинам.

Слишком много духовной силы. Нет, больше нет...

Руки Шэнь Цыцю, облитые водой, тщетно тянулись вперёд. Он был подобен пойманному в ловушку белому журавлю, прекрасному и хрупкому, и мог лишь позволить свирепому весеннему потоку делать всё, что ему вздумается. Он не мог больше терпеть и поднял шею, пока руки не напряглись из последних сил, а затем мягко упал на землю, словно ему сломали крылья.

У него даже не было сил сопротивляться. Уголки его глаз покраснели, и он бессильно лежал у бассейна, дрожа всем телом в бурлящей родниковой воде.

Окружающие Лунные Деревья шелестели без ветра, и лучи света плыли между листьями. Когда вихрь родниковой воды впитался в тело Се Лина, его худая, но хорошо очерченная грудь стала ещё красивее. Он закрыл глаза, и аура совершенствования в его Даньфу начала нарастать.

Второй, третий, пятый, седьмой, десятый и тринадцатый уровни тренировки Ци!

В мгновение ока я достиг высочайшего уровня тренировки Ци, но это еще не все!

Вихрь в Даньфу усиливался, и Ледяная Жемчужина изо всех сил старалась помочь, притягивая Огненную Жемчужину к практике, неистово усиливая Море Ци. Наконец, в определённый момент, духовный вихрь сжался и сомкнулся, одним махом перешагнув порог смертных и успешно заложив фундамент!

Огромное количество духовной силы укрепило новый фундамент и подняло Се Лин на поздний этап его строительства. Духовное давление наконец постепенно ослабло, растеклось по меридианам и послушно легло в тело Се Лин.

Ледяная Жемчужина тоже была полна сил и неохотно отпустила Духовный Поток Огненной Жемчужины. Перед тем, как расстаться, она даже двусмысленно зацепила его маленьким хвостиком.

Жузи был счастлив, но от этого один цветок на снежной горе не смог сдержать стон и чуть не упал в обморок.

Всего за несколько часов он перешёл со второго уровня практики Ци на поздний этап формирования фундамента. И с такой прочной основой Се Лин гарантировал, что ему не потребуется много времени, чтобы вернуться на уровень Золотого ядра.

Это настоящий талант главного героя.

Те, кто обращался с ним как с мусором и топтал его на протяжении более полугода, те, кто замышлял его убийство и убивал его разными способами, просто ждут, когда он будет наказан.

Даже с закрытыми глазами интерфейс системы всплывал в его сознании.

[Основной квест «Изменение культивации» завершён досрочно. Дальнейшие задания находятся в процессе пересмотра. Пожалуйста, подождите.]

[Поздравляем ведущего с выполнением задания и отправкой награды]

[Основной квест «Пощёчина бывшему жениху» открыт заранее. Со временем всё изменилось. Ты бросил меня, как мусор, в будущем, но теперь ты не можешь со мной связаться. Победи демона-чармейкера Янь Мэй, убей Великого старейшину и Третьего старейшину клана демонов-чармейкеров и заключи пакт со всем кланом демонов-чармейкеров, сделав их своими подчинёнными силами.]

【Срок выполнения задачи: два года

Награды за выполнение миссии: для просмотра получите файл «Список наград.jpg».

Штраф за провал: Удар громом (улучшенная версия)

Янь Мэй — первый жених главного героя, молодой мастер клана Мэй Яо, а также редкое тело Дина из печи Сюаньинь. Практикуя парное совершенствование с другими, он может многократно повысить свой уровень совершенствования, поэтому он пользуется большой популярностью на рынке брачных услуг.

Главный герой когда-то была гением. Даже Янь Мэй было непросто выйти замуж за седьмого принца. Клан Мэй Яо приложил немало усилий, чтобы добиться этого положения.

Янь Мэй родился очаровательным и соблазнительным. С самого начала он выражал свою преданность вместе со всем кланом Мэй Яо, открыто заявив, что последует примеру Седьмого принца. Он всячески оказывал знаки внимания Се Лину, и, глядя на него, он весь переполнялся нежностью, желая немедленно предложить ему себя.

Но Се Лин, знавший о заговоре, всегда избегал его, зная, что как только он станет инвалидом, Янь Мэй тут же изменит своё лицо, и слова «Я ни за кого не выйду замуж, кроме тебя» не будут существовать. Он немедленно расторгнет помолвку, причём сделает это так, что лицо Се Лин будет полностью растоптано.

Мало того, несколько старейшин Мэй Яо тайно объединились с Пятым принцем, надеясь воспользоваться случаем и убить его.

Конечно, в день расторжения помолвки именно Се Лин опозорил клан Мэй Яо и заставил их потерять лицо, а также избежал покушения.

Два года? Се Лин подумал: «На это не должно уйти двух лет».

Дело не в его тщеславии. Он достиг уровня закладки фундамента почти на год раньше срока, и в его руках столько всего ценного. Ему не понадобится и двух лет, чтобы укротить племя демонов.

Слишком долго он тратил силы на самосовершенствование. Когда его духовная сила полностью восстановилась, Се Лин выдохнул скверный воздух и открыл глаза, чувствуя себя обновлённым.

Затем он увидел Шэнь Цыцю, лежащего возле источника.

Се Лин: «!»

Радость от повторения практики тут же улетучилась. С плеском воды Се Лин резко вскочил и в два шага бросился к Шэнь Цыцю. Сначала он был встревожен, но этот взгляд заставил его остановиться.

Шэнь Цыцю лежал на боку у воды, безвольно обмякнув. Его нежные, фарфорово-белые шея и плечи источали лёгкий красный аромат, напомнивший Се Лину его любимое ледяное блюдо – «Снежный йогурт Юйшань». На мягкий белый снег льют немного сиропа, и после того, как его подадут на стол и оставят настояться, он превратится в мягкую воду.

Его мокрые чёрные волосы ниспадали перед ним, чёрное и белое были чётко различимы. Тонкие губы Шэнь Цыцю всё ещё едва дышали. Глаза были полузакрыты, словно он только что перенёс тяжёлое испытание и мог в любой момент уснуть. Стоило его ресницам дрогнуть, как с них скатывались крошечные капли воды.

Он не мог понять, было ли это брызгами воды или туманом в его глазах.

Се Лин ощутил мощную духовную силу Ледяной Жемчужины и мгновенно понял ,кто стал причиной нынешней ситуации, в которой оказался Шэнь Цыцю.

Это он.

На этот раз Се Линьмо действительно растерялся.

Более того, на источнике Юэхуа не было белого тумана. Более того, благодаря позе Шэнь Цыцю верхняя часть тела выступала из воды, талия была чётко видна, а длинные ноги были видны в прозрачной воде.

Се Лин не мог на это смотреть, да и не мог не смотреть. Он мечтал вернуться в свой родной дом но, будучи виновником, он не мог просто оставить Шэнь Цыцю здесь, доведя его до такого состояния, верно?

Се Лин молча читал «Сутру очищения сердца», едва произнося слова: «Хм, тебе нужна моя помощь?»

Шэнь Цыцю закрыл глаза, сердце его тяжело забилось, и он устало и хрипло сказал: «...Нет, ты можешь идти».

Голос с затаенным послевкусием заставил сердце Се Лин дрогнуть, но отчужденный взгляд заставил панический разум Се Лин понемногу успокоиться.

Да, если не считать этого несчастного случая, у них по-прежнему должны быть четкие отношения, и они не должны видеться, если только не произойдет что-то важное.

Тело Шэнь Цыцю, должно быть, переполнено духовной силой. Чтобы усвоить её, ему сначала нужно восстановить физические силы для практики.

Но теперь Шэнь Цыцю не может переносить никакие тонизирующие таблетки, поэтому ему остается только ждать.

Грудь Се Лина тяжело вздохнула, и его невыразимая тревога снова возросла: «Если ты не сможешь восстановить силы к рассвету, что, если к тому времени на гору поднимется кто-то другой?»

Шэнь Цыцю согнул пальцы.

Никто не должен видеть его в таком состоянии.

«Мы ведь не устали друг от друга, правда?» — спросил Се Лин. — «Или тебя всё ещё беспокоит призрак в зеркале?»

Шэнь Цыцю тут же выпалил: «Мне всё равно».

Сердце Се Лина обливалось кровью, когда он упрямо заявил: «Мне тоже все равно, так чего же ты боишься, если мы свяжемся?»

Он чувствовал, как его слова становятся всё более горькими: «Выбирай сам. В конце концов, хочешь ты помочь или нет, это в конечном счёте зависит только от тебя».

Шэнь Цыцю поднял взгляд, поджал губы и взглянул на, казалось бы, спокойное выражение лица Се Лин.

Но у Се Лина был выбор. Он мог просто оставить его в покое и уйти.

Шэнь Цыцю медленно сжал пальцы и хриплым голосом произнес: «...Спасибо».

Сердце Се Лина всё ещё ныло. Он промычал что-то негромко и негромко, а затем наклонился и поднял Шэнь Цыцю.

Оба были обнажены. Шэнь Цыцю всё ещё был горячим после огненных бусин. Когда Се Лин коснулся его, он почувствовал, что родниковая вода мягкая и скользкая, а белый нефрит обжигал руки так сильно, что он чуть не споткнулся.

Се Лин крепко закрыл глаза, обнял Шэнь Цыцю за плечи, проигнорировал все чувства и поднял его.

Раздался звук плещущейся воды. Се Лин в мгновение ока применил очищающую технику, чтобы впитать воду с обоих, а затем обернул Шэнь Цыцю в одежду. Юный маркиз Страны Снегов осмелился взять Маленького принца за лодыжки, чтобы снять с него золотой колокольчик, но в этот момент, помогая Шэнь Цыцю одеться, Се Лин осмелилась лишь использовать духовную силу, чтобы контролировать его.

Он застегнул ремень Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю посмотрел на свои костлявые руки и медленно, ещё не до конца восстановившимся голосом, произнёс: «Сегодня ночью духовная энергия Лунного Источника была израсходована слишком сильно. Это может легко вызвать подозрения».

Се Лин, естественно, это понял, поэтому он достал бутылку «Нефритовой росы» и вылил ее в родниковую воду, добавляя понемногу, чтобы поддерживать ее на уровне, который никто не мог бы определить.

Он повернулся и понес Шэнь Цыцю вниз по склону горы. Его длинные чёрные волосы развевались в воздухе, а прохладный аромат цветков белой сливы едва уловимо доносился до его носа.

Ученики, охранявшие гору, наблюдали, как Се Лин несёт Шэнь Цыцю вниз. Они были настолько потрясены, что могли бы поместить в рот утиное яйцо, и их челюсти одна за другой ударялись о землю.

Это Шэнь Ци Цю, это Шэнь Ци Цю!

Их Старший Брат Шэнь, цветок высоких гор с чистым снегом и инеем, был покорно взят на руки кем-то, с закрытыми глазами и умиротворенным лицом, и не сопротивлялся нисколько!

Шэнь Цыцю, конечно, красив, но его мастерство и фехтование способны устрашить большинство. По крайней мере, в секте Нефритового Бессмертного мало кто настолько слеп, чтобы осмелиться возжелать его. Все относятся к нему как к луне на небе, которой можно любоваться лишь издалека.

Горный стражник не мог поверить своим глазам, думая, что ошибся, поэтому он закрыл глаза, снова открыл их и посмотрел еще раз.

Это все еще Се Лин держал Шэнь Цыцю, а не Шэнь Цыцю держал Се Лин.

Ученик беззвучно закричал в своем сердце и поднял руку, чтобы ущипнуть ученика рядом с собой.

Ученик едва не закричал от боли, но сумел сдержаться.

После того, как Се Лин и его люди ушли, они начали драться и нападать друг на друга, их зрачки дрожали: «Что происходит? Разве они не говорили, что это старший брат Шэнь был там, наверху? Зачем его несли сюда?!»

Другой ученик сглотнул и сказал: «Это значит, это значит, что старший брат Шэнь на самом деле...»

Оба были крайне шокированы: «Какими способностями обладает Се Лин? Даже никчёмный человек на втором уровне практики Ци может заставить старшего брата Шэня добровольно лечь?»

Это невероятно! Кажется, они узнали что-то важное!

Лишь когда они прошли некоторое расстояние, Шэнь Цыцю, находившийся на руках у Се Лин, открыл глаза.

Как только они спустились с горы, аура совершенствования Се Лин изменилась с поздней стадии закладки фундамента обратно на второй уровень тренировки Ци.

Большинство техник или магических инструментов, скрывающих уровень совершенствования, предназначены для того, чтобы люди не могли его увидеть. Однако любая техника или сокровище, позволяющее точно скрыть определённый уровень, является секретной техникой или сокровищем, которое не передается.

Такие блага не мог дать Король Демонов. Ведь он бросил Се Лин. Если бы он знал, что у Се Лин есть эти вещи, он бы непременно их отобрал.

Се Лин также человек, полный тайн.

Шэнь Цыцю не хотел выведывать его секреты, но время от времени он удивлялся тому, что открывал Се Лин.

Чёрный Ястреб послушно охранял подножие горы. Когда он увидел, как Се Лин несёт Шэнь Цыцю вниз, его лицо внезапно стало очень интересным.

Когда он смотрел на Се Лин, его переполняла печаль; когда он смотрел на Шэнь Цыцю, он ненавидел зло.

Он словно увидел соблазнительную наложницу, смущавшую разум императора, но принц закрыл глаза на советы верного министра, и его отношения с соблазнительной наложницей становились все более возмутительными.

Черный Ястреб последовал за ним, как будто хотел что-то сказать, но остановил себя.

Се Лин скрыл свой уровень совершенствования, поэтому ему было неудобно летать на мече. Он также не собирался брать Шэнь Цыцю с собой, чтобы оседлать Меч Чёрного Ястреба. Он свистнул, и журавль секты Бессмертного Нефрита услышал свист и грациозно приземлился.

Если ученики Секты Бессмертного Нефрита хотят убить журавля, им нужно использовать свои поясные значки, чтобы позвать его, но у такого большого монстра, как Се Лин, есть преимущество, для этого достаточно лишь свистка.

Се Лин посадил Шэнь Цыцю на спину журавля. Журавль расправил крылья и поднял их обоих высоко в небо.

Высокие деревья в мгновение ока распались у них из-под ног. Журавли взмыли в ночное небо. Лунный свет, не заслоняя их, мягко освещал их двоих. Се Лин сделал жест, защищающий от ветра, чтобы укрыться от сильного ветра, который он и Шэнь Цыцю испытывали во время полёта.

Шэнь Цыцю, казалось, не мог ничего ему сказать, поэтому он снова закрыл глаза. Только тогда Се Лин осмелился опустить голову и внимательно посмотреть на него.

Шэнь Цыцю всё ещё не восстановил силы. Возможно, потому, что, закрыв глаза, он не видел инея, но его лицо в лунном свете выглядело необыкновенно умиротворённым, и красота его лица была совершенно иной, чем прежде.

Держа в своих объятиях тихогл красавца и паря в ночи, встревоженное сердце Се Лина постепенно чудесным образом успокаивалось в бескрайнем небе.

Он не мог не подумать: «Зачем мне так беспокоиться?»

Несмотря ни на что, мы с ним всё ещё связаны одним проклятием судьбы и бусами льда и пламени. Вместо того, чтобы напрасно беспокоиться и тревожиться, лучше позволить природе идти своим чередом.

Если все пойдет так и дальше, то неважно, будут ли они в конце концов сражаться насмерть или... станут кем-то другими, это все судьба.

Сейчас действительно нет нужды создавать себе проблемы. Вам следует сознательно избегать этого и даже не осмеливаться встречаться с Шэнь Цыцю.

Сердце Се Лина вдруг распахнулось, когда лунный свет заполнил небо. Перед ним расправились журавлиные перья, и Се Лин медленно вдохнул освежающий воздух.

В любом случае, холодный аромат цветков белой сливы весьма приятен.

Успокоившись, он взглянул на брови и глаза Шэнь Цыцю. Пока Шэнь Цыцю всё ещё сидел с закрытыми глазами, он просто обвёл взглядом её прекрасные щёки.

Перья хвоста, которые были прижаты в течение многих дней, задрожали, и голова божественной птицы, казалось, снова взирала на толпу сверху вниз.

Однако он не знал, что если бы его взгляд был материален, Шэнь Цыцю мог бы определить, где находится его взгляд, даже с закрытыми глазами.

В конце концов, для таких бдительных и проницательных людей, как они, это было слишком очевидно.

Он чувствовал, как взгляд Се Лин медленно скользит по его бровям, уголкам глаз, затем по переносице и, наконец... останавливается на его губах.

Эта пауза длилась немного дольше, чем прежде.

Шэнь Цицю: «…»

Он хотел открыть глаза, чтобы отвести взгляд Се Лин, но чувствовал, что если откроет сейчас, то пострадает именно он. Он действительно оказался в затруднительном положении.

К счастью, Се Лин быстро отвернулся.

Шэнь Цыцю вздохнул с облегчением.

Он также забыл, что находится в объятиях Се Лин, и любое движение его тела не могло быть скрыто от глаз Се Лин.

Не привык, что я на тебя смотрю? Се Лин фыркнул: «Я просто смотрю на тебя, что ты мне сделаешь?»

Журавль полетел к дому Лэн Фэна. Се Лин спустился с Шэнь Цыцю на руках. Не поворачивая головы, он сказал Чёрному Ястребу: «Ты сначала возвращайся. Я вернусь к дому позже».

Черный Ястреб терпел до конца и, в конце концов, не смог помочь сердцу верного министра, но было бы бесполезно говорить гадости в присутствии демонической наложницы, поэтому он изменил свой подход и настоятельно посоветовал: «Ваше Высочество, снисходительность вредит вашему здоровью!»

Шэнь Цицю: «…»

Се Лин: «...»

Благодарю вас, Ваше Высочество. Я пока не пострадал.

Се Лин: «Лучше помолчи».

Под убитым горем взором Черного Ястреба он внес Шэнь Цыцю в дом и захлопнул за собой дверь каблуками.

Се Лин опустил Шэнь Цыцю на землю, а когда поднял глаза, то увидел меч, который Шэнь Цыцю небрежно положил в углу комнаты.

Все говорят, что Шэнь Цыцю обожает мечи, но, как ни посмотри, он, похоже, не слишком-то к нему тянется и никогда его не обнажает. Может быть, он действительно не любит этот меч?

Се Лин достал веер и схватил его. Он не спешил уходить. Он откашлялся и сказал: «Благодаря тебе сегодня я смог так быстро восстановить своё совершенствование. В знак благодарности прими этот меч. Я не хочу быть тебе чем-то обязан».

Се Лин коснулся пряжки на запястье, и в его ладони появился серебряный меч. Узор на ножнах был невероятно сложным и изысканным, но, поскольку весь клинок был серебристо-белым, он не выглядел беспорядочным, а выглядел благородно. В рукоять был вставлен льдисто-голубой драгоценный камень, слабо светившийся под светом.

Се Лин выхватил меч из ножен, и одним взмахом руки белоснежный меч превратился в серебряный хлыст. Снова превратившись в меч и повернувшись, серебряный меч превратился в серебряный зонт. Под зонтом всё ещё виднелась рукоять, но когда он вытащил меч, он превратился в другой, тонкий меч, чем прежде.

На самом деле меч имеет три формы.

Закончив демонстрацию, Се Лин положил меч на стол. Шэнь Цыцю обожал мечи, и в его глазах мелькнуло удивление и восхищение, но он не был тронут.

Это магическое оружие небесного уровня.

Когда Се Лин опустил меч, Шэнь Цыцю холодно спросил: «Се Лин, ты ещё помнишь, что я наложил на тебя такое же проклятие судьбы?»

Эти слова, казалось, разожгли огонь, копившийся в сердце Се Лина последние несколько дней, но на его лице не было гнева, только пара янтарных глаз вспыхнула темным светом.

«Помнишь, да?»

«Значит, тебе не следовало давать мне этот меч, — Шэнь Цыцю посмотрел на него прямо, — и мне тоже не следует его принимать».

Се Лин вдруг коротко рассмеялся, затем резко наклонился и с силой ударил руками по кровати, отчего она затряслась. С горящими глазами Се Лин внезапно зажал Шэнь Цыцю между доской кровати и своими руками.

«Ты наложил то же проклятие судьбы, да? Что? Ты хочешь убить меня сейчас? Давай, если у тебя есть смелость, режь меня здесь своим ножом».

Шэнь Цыцю поджал губы. Он не привык к такой позе, но, столкнувшись с диким, непокорным взглядом Се Лина, не отвел взгляда. Тот, кто первым отступит в этот момент, будет по-настоящему подавлен.

Их взгляды молча встретились под светом, сверкнули мечи и замерцали сабли.

Рука Се Лин, поддерживавшая ухо Шэнь Цыцю, медленно сжалась в кулак. Уголки его губ резко изогнулись, и даже улыбка стала холодной и резкой. «Ты наложил на меня такое же проклятие судьбы, потому что я был на шаг позади. Вот и всё. Ты использовал меня, а я использовал тебя. Раз уж мы всё ещё нужны друг другу, почему бы нам просто не признать наши отношения открыто?»

Он помолчал, а затем продолжил: «В конце концов я компенсирую потерю, которую понес из-за проклятия, не волнуйся».

Это правда. Они торговали и эксплуатировали друг друга. Так было и раньше, так же и сейчас, не так ли?

«Если ты продолжишь прятаться от меня, — фыркнул Се Лин, — я подумаю, что тебе есть что скрывать и ты не можешь забыть эти три года».

После этих слов наступила тишина. Се Лин подумал, что всё сказано верно, но заметил, как спокойные глаза Шэнь Цыцю слегка дрогнули. На таком близком расстоянии он спросил: «Я один прячусь?»

Се Лин, который  только что был столь властным и высокомерным, внезапно замер.

...Да, он тоже прячется, и в последнее время он довольно много прячется.

Се Лин едва мог сдержать ауру на своём лице, но ему удалось сдержаться: «Теперь я понял. Я больше не буду прятаться. А ты?»

Они были слишком близко, и, находясь под прижатым сверху, Шэнь Цыцю почти отвел взгляд, но сумел сдержаться: «...Я тоже не буду прятаться».

Се Лин вздохнул с облегчением и пробормотал: «Всё верно, так и должно быть. Всё должно вернуться к норме».

Наконец он встал. Освободившись от тесноты, создаваемой людьми, Шэнь Цыцю снова обрёл свободу, и пальцы под рукавами медленно разжались.

Шэнь Цыцю: «Этот меч...»

«Я сказал, что не хочу быть тебе ничем обязан. Это мой стиль. Если я тебе что-то отдам, это твоё. Не хочешь — просто выбрось. Решать тебе».

Се Лин даже не взглянула на меч, а просто распахнул дверь и вышел.

Лишь поздней ночью Шэнь Цыцю нашёл в себе силы встать. Он взял меч и положил его на колени. Его взгляд медленно и долго скользил по клинку, словно он размышлял, куда тот денется.

Волшебное оружие небесного уровня, за которое боролись бесчисленное множество людей, было просто небрежно отложено предыдущим владельцем и оставлено без присмотра.

Шэнь Цыцю долго смотрел на меч.

Пока луна не сядет, а солнце не взойдет, небо на востоке станет немного светлее, и появится золотистый край утреннего солнца.

Шэнь Цыцю, похожий на нефритовую скульптуру, наконец пошевелился и медленно положил руку на ножны.

Меч узнал своего хозяина по каплям крови. Небесный меч ощутил духовную силу и загудел на коленях Шэнь Цыцю, мягко отвечая своему новому хозяину.

«Название меча — «Цяньцзи», — тихо произнес Шэнь Цыцю. — «Отныне ты будешь следовать за мной».

Глава 25

Весть о том, что старший брат Шэнь и Се Лин купаются вместе в источнике Юэхуа, распространилась среди учеников со скоростью лесного пожара. К следующему утру все внутренние ученики уже знали, что им нужно знать.

Других причин не было, главная причина заключалась в том, что известие о том, что старший брат Шэнь имеет более низкий ранг, было слишком шокирующим.

Ученики, охранявшие гору, поклялись, что Старшего Брата Шэня не только унесли вниз, но и, казалось, он был настолько устал, что уснул и его послушно унесли вниз.

Ученики представили себе, как Шэнь Цыцю повинуется... и содрогнулись: «Нет, я вообще не могу этого представить!»

Вчера он победил их всех обычным сломанным мечом на тренировочной площадке. Теперь, вспомнив о свете меча Шэнь Цыцю, он всё ещё был напуган.

Ученик, которого Шэнь Цыцю отхлестал в пыточном зале, почувствовал острую боль в зубах. Холодный и безжалостный взгляд промелькнул в его сознании, и он содрогнулся: «Должно быть, это подделка!»

Ученик горной стражи, у которого сегодня после смены появилось немного свободного времени, чтобы пообщаться с ними, хлопнул по столу и сказал: «Клянусь, всё, что я видел, было правдой. Если я совру, я съем свой значок прямо здесь!»

Другие ученики: «Тц!»

Это не небесная клятва. Хвастовство о том, что каждый год можно съесть поясной значок и дважды обойти секту Нефритовых Бессмертных, неубедительно, но пока никто его не съел.

Но вскоре пришло нечто убедительное.

Шэнь Цыцю отпросился и не посещал занятия для учеников в течение следующих двух дней, заявив, что хочет практиковать самостоятельно.

Два дня!

Ученики, поедающие дыню, уронили семена, и их зрачки задрожали. Неужели Се Лин действительно настолько силён?!

Человек, практикующий Ци лишь на втором уровне, может фактически сделать так, что человек Великого Совершенства Золотого Ядра не сможет встать в течение двух дней.

...Не судите книгу по ее обложке.

К этому моменту позиции Шэнь Цыцю и Се Лина в сознании учеников окончательно определились. Се Лин не ожидал, что город, захваченный Шэнь Цыцю у подножия двора Лэнфэна, будет возвращен так тихо.

Когда новость достигла ушей Вэнь Ланя, он отпустил всех, закрыл дверь и разбил чашку.

Фарфор затрещал на полу, и этот звук отражал его настроение, сгорая от зависти.

Раньше он тоже считал, что Шэнь Цыцю и Се Лин были вместе, и это немного успокоило Вэнь Ланя. В конце концов, он хотел укротить Шэнь Цыцю и сделать его послушным. Даже если Се Лин первым одолел человека, он всё равно не был с ним в одиночку.

Но разве Шэнь Цыцю на самом деле был готов стать подчиненным этого неудачника?

Почему!

Вэнь Лань не мог понять. В последние годы он время от времени приходил в секту Юйсянь. Действия Шэнь Цыцю явно соответствовали его ожиданиям, но он всё ещё не мог полностью контролировать Шэнь Цыцю. Какие же уловки использовал Се Лин!

Вэнь Лань глубоко вздохнул.

Недостаточно просто сеять раздор. Се Лин нельзя оставлять, его необходимо устранить как можно скорее.

В противном случае сердце Шэнь Цыцю действительно висело бы на нем, и он не смог бы оторваться.

Он использовал свою духовную силу, чтобы превратить осколки фарфора в порошок, ходил по комнате, думал, и постепенно в его голове сформировалась идея.

Вэнь Лань поправил одежду, в его глазах промелькнула жестокость, но на его лице вернулось спокойствие, поскольку он контролировал ситуацию.

Он подумал, что пришло время навестить Ю Куя.

*

После того, как Юй Куй попал в беду, Вэнь Лань отправил подарок с соболезнованиями от имени молодого мастера ордена Динцзянь, но попросил своих подчинённых подготовить его как можно небрежнее. Он вообще не воспринял Юй Куя всерьёз, не говоря уже о том, чтобы лично поприветствовать его.

Сегодня Вэнь Лань вошёл в теперь уже опустевший дом Юй Куя. Хотя он был морально готов, когда увидел Юй Куя, его лицемерная улыбка едва не сменилась удивлением.

Оба ученика Сюань Янцзуня – выдающиеся личности. Юй Куй полагался на свой талант и положение, и в прошлом был высокомерен. У него был капитал, чтобы гордиться, но теперь, после недолгой разлуки, надменный гений помрачился и полон ненависти. Он наносит удары ножом всем, кого видит, словно истеричный безумец.

Юй Куй теперь сдался, очень раздражён и всех недолюбливает. Он и так бесполезен, а раз уж на него все могут наступить, пусть сначала укусит.

Поэтому он обратился к Вэнь Лань весьма агрессивным тоном: «Редкий гость, чего ты хочешь от меня, молодого мастера ордена Динцзянь?»

Вэнь Лань бросил на Юй Куя взгляд, полный превосходства и жалости, прощая ему грубость. «Я давно хотел навестить младшего брата Юя, но, к сожалению, времени не было». Он отложил подарок и сказал: «В последнее время я работал с А Цы, чтобы найти способ помочь тебе поправиться, и я очень устал».

Его тон был меланхоличным, и он говорил так, словно это была правда. Юй Куй вдруг поднял удивленный взгляд, в его глазах вспыхнул огонек, но он был немного не убежден: «Ты сказал, что старший брат Шэнь... помогает мне найти способ выздороветь?»

Но когда Шэнь Цыцю пришёл к нему в тот день, он всё время повторял, что больше не считает его младшим братом. Руки Юй Куя задрожали. Как он мог мне помочь? Как это вообще возможно...

Хотя Шэнь Цыцю сказал, что поможет ему, когда он уйдет.

Юй Куй поначалу потерял всякую надежду, но, услышав слова Вэнь Лань, он невольно возродил свои ожидания. А что, если, а что, если я ему действительно всё ещё небезразлична?

Да, у Шэнь Цыцю холодное лицо, но доброе сердце. Разве он не знает это лучше всех? В прошлом, даже если он наказывал его, он никогда не отказывался от себя.

В конце концов, они выросли вместе и близки, как братья.

Вэнь Лань, заметив выражение лица Юй Куя, сказал то, что нужно: «Но Седьмой принц постоянно мешает А Цы думать о тебе. Кажется, он не очень-то хочет, чтобы ты выздоравливал».

В голове Юй Куя только что пробудились тёплые воспоминания о Шэнь Цыцю, но, услышав имя Се Лин, он тут же ощутил гнев: «Почему опять он? Если бы не он, я бы не стал таким бесполезным человеком!»

Он сказал, что именно он первым замышлял заговор против Се Лина, но, похоже, Се Лин стал жестоким убийцей, а он — невинной жертвой.

Даже городские стены склонились бы перед таким бесстыдством.

Вэнь Лань, увидев, что он злится, скривил губы. «Увы, я не могу выносить его нападки. Хотя его положение отличается от твоего, уровень совершенствования Се Лина тоже упал, и он стал калекой. Скажи, он хочет сохранить секретный метод восстановления своего уровня для себя?»

Юй Куй никогда раньше об этом не думал. Он был ошеломлён и вспотел. Затем он хлопнул по столу и встал: «Нет! Я хочу найти своего старшего брата. Если я действительно найду способ восстановить своё развитие, я не могу отдать его ему, я должен отдать его тебе!»

«Не волнуйся, — успокоил его Вэнь Лань. — Я следил за А Цы, но прогресса не было». Он сменил тему, намекнув: «Но что, если на этот раз, когда ты пойдёшь в Павильон Сокровищ Тяньцзуна, тебе представится такая возможность, и А Цы будет околдован Се Лин и попросит выдать тебя?»

Юй Куй сердито сказал: «Даже не думай об этом!»

Казалось, он действительно видел эту сцену, и его шея покраснела, от гнева набухли вены. Се Лин, Се Лин, это всё Се Лин. Если он ещё жив, почему он не умер в земле?

В то же время его невольно пробрал холодок. Если бы Се Лину представилась такая возможность, воспользовался бы ею Шэнь Цыцю?

От одной мысли об этом сердце Юй Куя становилось всё холоднее. Даже если он обманывал себя, голос в его сердце всегда говорил: «Нет, Шэнь Цыцю обманут Се Лином и ценит его больше, чем тебя».

Вэнь Лань спокойно взял чашку и отпил, скрывая улыбку. Он пришёл за Юй Куем, но не ожидал, что тот убьёт Се Лина, но Юй Куй всё равно был полезен.

Например, задержка Шэнь Цы Цю.

Обстановка накалилась до предела, и истинные намерения Вэнь Лань стали ясны: «Что касается близости, четыре основные секты тесно связаны. Се Лин всё-таки демон, поэтому я определённо помогу тебе, а не ему. Как насчёт такого: после того, как ты войдешь в  Тайное царство, я найду способ разлучить их. Тебе просто нужно оставаться рядом с А Цы, чтобы ему было сложнее расстаться. Таким образом, независимо от того, найдётся ли возможность восстановить своё совершенствование у тебя или у А Цы, он будет твоим».

«Что касается Се Лина, я помогу тебе присматривать за ним. Если ему повезёт, я отберу его у тебя».

Это была хорошая идея. В наши дни мало кто был готов помочь Ю Кую, и, как бы он ни думал, ему не грозило никакой опасности или вреда. Но Ю Куя беспокоило только одно: «Что, если я не смогу остановить брата…»

Вэнь Лань мягко подстрекал его: «Зачем принижать себя? Он ведь всегда любил тебя, не так ли?»

Ю Куй стиснул зубы и принял решение: «Хорошо!»

Его настроение внезапно улучшилось, и он снова превратился в благовоспитанного ученика одной из главных школ. Он поприветствовал Вэнь Ланя и сказал: «Секта Бессмертного Нефрита и Секта Динцзянь дружат уже много поколений и близки, как семья. Если Юй Куй сможет восстановить своё развитие, я обязательно отблагодарю тебя в будущем!»

Вэнь Лань добился своего и мягко улыбнулся: «Нет проблем».

Он думал, что заключил надёжную сделку, но, к сожалению, не ожидал, что Шэнь Цыцю не только больше не будет жалеть Юй Куя, но и внесет его в список врагов, ждущих возможности убить его мечом.

Пусть Юй Куй сдержит Шэнь Цыцю и оставит их наедине. Ладно, отлично.

Он сам создал эту возможность и передал её Шэнь Цыцю, сэкономив ему массу усилий. Это было очень продуманно.

Недавно обретённый меч Шэнь Цыцю никогда не был обагрён кровью. Есть ли лучшая жертва, чем пробудить клинок, пожертвовав жизнью врага?

На вершине Лэнфэна Шэнь Цыцю, находившийся на горе, пронёсся мимо меча Цяньцзи. Блеск меча был подобен снегу, отражаясь в его спокойных глазах.

Цяньцзи также очень совместим с корнем ледяного духа. Шэнь Цыцю перепробовал множество мечей, но ни один из них ему не подходил. Но когда он взял этот меч и небрежно выполнил несколько движений, он почувствовал, что он течёт, как вода. Будь то меч или кнут, им было очень легко пользоваться.

Казалось, что оно было сшито специально для него.

Его можно сравнить с тем, что дал Сюань Ян Цзунь... нет, он больше подходит ему, чем тот, что дал Сюань Ян Цзунь.

Шэнь Цыцю вложил меч в ножны, и его взгляд смягчился.

Он снова смог двигаться. Стоя во дворе, он испытывал свой меч, одновременно тренируя ментальные навыки, необходимые для циркуляции и усвоения обильной духовной силы.

Шэнь Цыцю действовал медленнее обычного. Приняв Цяньцзи, он на время отложил некоторые дела.

Се Лин был прав. Ни один из них не был хорошим человеком. Раз у каждого были свои цели, и они временно были связаны и неразлучны, почему бы просто не сохранять спокойствие?

Он не мог больше откладывать свое совершенствование из-за этого, и... Се Лин осмелился взглянуть этому в лицо, а если бы он не осмелился, это было бы равносильно проигрышу битвы.

Шэнь Цыцю тайно поклялся в глубине души, что больше никогда не отдаст своё истинное сердце легкомысленно и не поддастся обману фальшивых обещаний. Если он проиграет в этом деле, разве не будет он считать клятву ненависти шуткой?

Ничто не может помешать ему отомстить.

Глаза Шэнь Цыцю были холодны.

Он развернулся и ударил мечом. Цветы глицинии на стене вздрогнули от энергии меча, и несколько лепестков взметнулись в воздух. Шэнь Цыцю лёгким движением запястья аккуратно разрезал лепестки – один лепесток, два. Энергия меча контролировалась с исключительной точностью, струясь по меридианам благодаря духовной силе, полученной прошлой ночью. Когда он нацелился на третий лепесток…

Третий лепесток был пойман раскрытым веером.

Се Лин, сосед, живший через стену, стоял под дверью в форме луны. Лепесток пролетел перед ним, и он легко поймал его. Каждое его движение было исполнено изящества.

Шэнь Цицю: «…»

Он уже собирался вложить меч в ножны, когда Се Лин взмахнул веером, и порыв ветра мягко сдул лепесток в воду. Он весело сказал: «Здесь цветут прекрасные цветы. Я просто пришёл полюбоваться пейзажем. Я не хотел мешать вам тренироваться с мечом. Пожалуйста, продолжайте».

Однако Шэнь Цыцю все же убрал меч и спокойно посмотрел на него парой светлых стеклянных глаз.

Се Лин грациозно и неторопливо размахивал складным веером одной рукой, а другую спокойно сжимал за спиной. «Мне вдруг пришло в голову, что, поскольку нам время от времени приходится заключать сделки, если кто-то вдруг окажется вне двора, я не знаю, где его найти. Лучше бы обменяться нефритовой печатью, передающей звук».

Шэнь Цыцю ничего не ответил и лишь молча посмотрел на него. Ладони Се Лина вспотели, но выражение его лица оставалось расслабленным и непринужденным.

Через мгновение Шэнь Цыцю пошевелил пальцами — он достал нефритовый жетон для передачи звука.

Руки Се Лина за спиной внезапно расслабились, и он медленно достал нефритовый жетон, выглядя очень расслабленным.

Только после того, как две нефритовые таблички обменяются нефритовыми печатями, они смогут общаться друг с другом.

Се Лин убрала нефритовый жетон и приготовился продолжать притворяться, что наслаждается пейзажем. В этот момент Шэнь Цыцю внезапно спросил: «Как продвигается твоя Техника Разделения Душ и Перерождения?»

Се Лин: ...

Я медитировал только вчера вечером и еще не начал практиковать.

Но мог ли он признаться, что последние несколько дней пребывал в состоянии растерянности? Не мог. Он беззастенчиво заявил: «Я успешно вошёл в дверь и почти на первом уровне».

Шэнь Ци Цю:!

Закончив лгать, Се Лин не мог оторвать глаз. Он на мгновение замешкался и спросил: «А ты?»

Шэнь Цыцю, который еще не вошел в этот мир, сказал: «...Я почти на первом уровне».

Се Лин: «!»

Его обмахивающая рука остановилась, и он больше не мог обмахивать воздух.

Се Лин выдавил из себя сдавленный смешок. «Вдруг меня осенило, словно я снова озарилась. С меня хватит пейзажей. До свидания».

Шэнь Цыцю слегка кивнул.

Затем они оба обернулись и, сделав несколько неторопливых шагов, почти одновременно ускорили шаг, бесшумно делая по два шага за раз, побежали в свои тренировочные комнаты и с грохотом распахнули за собой дверь.

Шэнь Цы Цю/Се Лин: Разве это не всего лишь первый уровень разделения души и воплощения?

Мне нужно попрактиковаться, прежде чем отправляться приглашать Тяньцзуна отпраздновать его день рождения!

Автору есть что сказать:

【Малый театр】

Шэнь Цыцю: Он очень хорош 0-0

Се Лин: Он такой классный!

Закройте дверь и тихонько покатитесь!

Глава 26

В течение следующих нескольких дней Шэнь Цыцю и Се Лин больше не встречались.

На этот раз он не прятался намеренно, а практиковался сразу же, как только закрывалась дверь комнаты, оттачивая искусство разделения души и перевоплощения в другое тело днем и ночью.

Шэнь Цыцю неоднократно просил покинуть секту, а Се Лин также не появлялся в секте, из-за чего ученики не могли не вообразить себе что-то новое, а их лица покраснели и пожелтели.

Не говоря уже о том, что на этот раз они оба тренировались исключительно гладко, потому что у них действительно не было никаких отвлекающих мыслей. Даже если они иногда вспоминали друг о друге, они уже не были так расстроены, как несколько дней назад. Всё, о чём они могли думать, было: «Он почти на следующем уровне, как я могу не быть в состоянии сделать то же самое?»

Они же настоящие гении! Успокоившись, они успели потренироваться всего за пять дней до дня рождения!

Даже если это было всего лишь в последний раз, скажем так, оно не увенчалось успехом.

Шэнь Цыцю открыл глаза в тренировочном зале и взглянул на тусклый утренний свет за окном. До отправления оставался всего час, и он наконец добрался до первого уровня.

На мгновение его взгляд слегка затуманился, но потом он медленно сфокусировался и медленно выдохнул.

Он не замечал этого, когда был погружён в самосовершенствование, но осознал это только тогда, когда пришёл в себя. Он был удивлён скоростью самосовершенствования.

На самом деле это стало...

Шэнь Цыцю успокоился, и первым человеком, о котором он подумал, придя в сознание, был Се Лин.

Больше не было беспокойства, только очень простая мысль: ...Се Лин еще не должен был достичь второй стадии, верно?

Он и не подозревал, что, рассчитав таким образом, он, помимо практики, все остальные мысли в последние дни были сосредоточены на Се Лине. Пусть и совсем немного, но он был единственным, кто занимал место.

Шэнь Цыцю поднял руку и, наконец, закрепил технику разделения души и воплощения.

Из его ладони возникло ледяное сияние. Под воздействием разума Шэнь Цыцю свет превратился в ледяную бабочку, которая, расправив крылья, улетела. В воздухе он превратился в тень журавля, а затем в снежинку, которая, колыхаясь, всё же смогла парить в воздухе.

Это первая стадия воплощения разделенной души, где духовное сознание становится видимым.

Даже если большинство практикующих могут покидать свои тела, их сознание всё ещё невидимо. Первый этап — освободиться от оков здравого смысла и превратить невидимое в видимое, заложив основу для последующего преобразования сознания в другое «я».

Однако Шэнь Цыцю, достигнув первого уровня, смог преобразовать своё духовное сознание в другие формы, вместо того чтобы оставаться просто световым шаром. Он действительно обладал высоким уровнем понимания и был одарён.

Он ощущал связь между снежинками, трансформированными из его духовного сознания, и его морем сознания некоторое время, пока не зазвонил нефритовый жетон звукопередачи, оповещающий учеников о необходимости собраться у передней горы.

Шэнь Цыцю отключил свое духовное сознание и вышел из тренировочной комнаты.

Когда он вошел во двор, Се Лин как раз вышел из другого двора.

Людям, находящимся на этапе закладки фундамента, всё ещё нужен сон. Се Лин не спал несколько ночей подряд, полагаясь на таблетки для восполнения энергии. Хотя он не выглядел уставшим, ему всё равно хотелось спать. Но, увидев Шэнь Цыцю, Се Лин тут же подавил зевок.

С прямой спиной и раскрытым веером он вновь стал элегантным и изящным Седьмым принцем.

Се Лин неторопливо произнес: «Доброе утро, старший брат Шэнь».

Шэнь Цыцю спокойно кивнул.

Се Лин даже поправил причёску перед уходом, чтобы убедиться, что выглядит хорошо. «Лэнфэн — тихое и спокойное место, идеально подходящее для отдыха. Я живу здесь уже некоторое время, и здесь гораздо комфортнее, чем во Дворце Короля Демонов».

Шэнь Цыцю повернул голову, медленно скользнул взглядом по лицу Се Лина и спокойно сказал: «Младший брат Се, твои слова немного резки, и чем больше ты пытаешься это скрыть, тем очевиднее это становится».

Шэнь Цыцю попал в точку: «Плохо спал?»

Се Лин чуть не выронил веер:... Должно быть, он недостаточно ясно мыслит. Как он мог забыть, что Шэнь Цыцю был очень проницателен и привёл его в горы Гуцуй всего одной фразой? Ему не следовало говорить то, что он только что сказал!

Се Лин твердо сказал: «Как это возможно!»

«О, — сказал Шэнь Цыцю, — я думал, ты стремишься к Золотому Ядру, поэтому ты и не отдыхал».

Се Лин: «...»

Он мог бы вынести другие слова, но не эти. Он глубоко вздохнул и стиснул зубы: «Брат Шэнь, давай будем благоразумны. Я прошёл путь от второго уровня практики Ци до поздней стадии закладки фундамента всего за один день. Даже ты не можешь сравниться с такой скоростью совершенствования, верно?»

Шэнь Цыцю кивнул. Это был неоспоримый факт. Но прежде чем Се Лин успел закончить вдох, Шэнь Цыцю снова перебил его: «Но изначально ты был на ранней стадии Золотого Ядра. Если бы ты тренировался как обычно, на каком уровне ты бы сейчас был?»

Се Лин: ………

Ладно, ладно, после сравнения расщепления души и воплощения, давайте сравним культивацию, ладно? Погоди, когда он вернётся, он создаст золотой эликсир, чтобы показать злодею!

Закончив говорить, Шэнь Цыцю взглянул на Се Лина, чей веер закрывал половину лица, и который выглядел тайно раздражённым. Слабый свет с неба наполнил его стеклянные глаза, и под углом, который он не мог различить, его взгляд стал исключительно умиротворённым и ясным.

Хотя этот маленький свет не мог растопить тысячелетний лед, утреннее солнце освещало Шэнь Цыцю, а он этого даже не замечал.

Причастные были в замешательстве, прохожие встревожены, а веки Черного Ястреба подергивались.

Если бы это было раньше, он бы подумал, что безжалостный старший брат Секты Бессмертного Нефрита намеренно провоцирует его, но с тех пор, как они вдвоем спустились с источника Юэхуа, Черный Ястреб почувствовал, что Шэнь Цыцю подкидывает приманку для Се Лин.

Он заловил своего принца насмерть.

Это игра, в которую трудно попасть, совершенно непростая игра!

Почему уловки Се Лина, которые он мог легко разгадать во Дворце Императора Демонов, больше не сработали, когда он столкнулся с Шэнь Цыцю?!

Неудивительно, что бывший жених Его Высочества Янь Мэй старался изо всех сил, но так и не смог добиться от него ни единого взгляда. Оказалось, он даже попался на удочку!

Черный Ястреб внезапно почувствовал разочарование в шпионах во Дворце Короля Демонов.

Если этим людям удастся добиться успеха, они также смогут найти доказательства присутствия шпионов и уничтожить их, а также преподать Его Высочеству урок. В отличие от Шэнь Цыцю, чей статус незыблем и незыблем, Се Линми окажется в глубокой ловушке, когда уже будет слишком поздно.

Черный Ястреб внутренне вздохнул, глубоко обеспокоенный Се Лин.

Настроение у троих было разным. Они вместе прибыли к передовой горе Секты Бессмертных Нефрита. Великолепный летающий корабль уже парил в воздухе. Сто метров в длину и шесть этажей в высоту. Он был сделан из белого нефрита и расписан золотом от головы до хвоста. На носу росло высокое нефритовое дерево духов, ярко сияющее, святое и величественное.

Издалека он похож на нефритовый павильон с высокими карнизами, воздушный и величественный.

Одному только духовному древу у носа храма тысяча лет. Это редкое сокровище, с которым бесчисленные мелкие секты никогда не столкнутся при жизни. Глава секты Бессмертных Нефрита, одной из четырёх главных сект, лично отправился на празднование дня рождения своей секты, так что, естественно, празднование будет не менее значимым, чем у других сект, присутствовавших на банкете.

После прибытия всех учеников, через некоторое время появились Сюань Янцзунь и пять старейшин. Ученики последовали за ними и один за другим поднялись на борт корабля.

Ю Куй был там, как и ожидалось.

Сегодня он нарядился по-настоящему, не позволяя себе выглядеть потрёпанным и опозоренным, но зловещая гримаса между его бровей уже была настолько густа, что её невозможно было убрать. Хотя он и стал калекой, он всё ещё был вторым учеником Сюань Янцзуня, уступая лишь Шэнь Цыцю и опережая остальных.

Но Се Лин, номинальный член семьи, находится с Шэнь Цыцю.

Юй Куй злобно смотрел в спину Се Лина. Он мечтал убить его прямо сейчас и стиснул зубы до крови.

Се Лин почувствовал на себе этот неподдельный взгляд и усмехнулся про себя. Однако он двинулся к руке Шэнь Цыцю перед Юй Куем.

Се Лин почувствовал удовлетворение от того, что взгляд позади него стал еще более свирепым.

Увы, Се Лин обмахивался веером. Что он мог поделать? Ему нравилось, как его не любят другие, но он ничего не мог с ним поделать.

Однако, поскольку Юй Куй так желал его смерти, он не мог оставаться слишком долго. Возможно, ему повезёт, и появится удобный случай. В глазах Се Лина вспыхнул острый огонёк: если в этом путешествии есть хоть какой-то шанс, он должен убить Юй Куя.

Разве Шэнь Цыцю не хочет убить Юй Куя? Почему бы не спросить его, не хочет ли он объединиться со мной...

Эта мысль мелькнула у него в голове, но была тут же отвергнута Се Лином.

Шэнь Цыцю достиг высочайшего совершенства Золотого Эликсира, и теперь он одиночка. Если он захочет убить Юй Куя, он непременно сделает это в одиночку. Спросите его сами, и он больше не спросит: «Ты достиг Золотого Эликсира?»

Се Лин представил себе эту сцену и не смогне ускорить обмахивание: «Совершенствование культивации — это неотложная задача!»

Огромная летающая лодка медленно поднималась в воздух, прорывая облака с огромной скоростью. Журавли на лодке дружно кричали, раздавались звуки струнных инструментов, а нефритовые колокольчики на карнизе чердака звенели один за другим, создавая неземную музыку, и Хаожань двигался к секте Вэньтянь.

Естественно, что сегодня за пределами секты Вэньтянь кипит жизнь.

Различные летающие лодки и магические инструменты сияли непрерывно, а волшебная музыка и разноцветные шёлки разносились на десять миль вокруг. Даже если кому-то не посчастливилось присоединиться к секте и присутствовать на праздновании дня рождения, за пределами горы можно было найти разбросанные духовные снадобья и магические инструменты. Это были излюбленные вещи независимых заклинателей и небольших сект. Забрав их, они также желали Бессмертному Лорду Хэншаня долголетия, добавляя радости праздничному пиру.

Когда прибыли члены секты Нефритового Бессмертного, достопочтенный Хэншань лично поприветствовал их и помог достопочтенному Сюаньяну занять место.

Глава клана Динцзянь также прибыл. Вэнь Лань, который всю жизнь следовал за кланом Юйсянь, естественно, должен вернуться на своё место в клане Динцзянь. Представители всех четырёх кланов занимают высокие места. Ниже главы и старейшин находятся сопровождающие ученики во главе со старшим учеником.

Хотя Вэнь Лань – молодой мастер, он занимает третье место среди учеников этого поколения, перед ним сидят два старших брата. Он всегда ведёт себя на людях как джентльмен, поэтому сидит ниже своих двух старших братьев и выглядит очень скромным.

Се Лин сидел за одним столом с Шэнь Цыцю в качестве неженатого даосского партнера, и он был определенно лучше Юй Куя.

Среди старших братьев Шэнь Цыцю был холоден и молчалив, Янь Цзюнь, старший брат клана Динцзянь, был немногословен, а Мин Чжоюэ, старший брат клана Вэньтянь, был известен в мире самосовершенствования как «немой», который говорил только во время заклинаний и предсказаний. После короткого приветствия все трое сели, не говоря ни слова.

Это привело к тому, что место, где собирались молодые ученики и где должно было царить оживление, погрузилось в странную тишину.

Это заставило некоторых молодых учеников, желавших высказаться, проглотить свои слова, не зная, стоит ли им начинать разговор или нет.

Се Лин чуть не рассмеялся в голос. Нынешнее поколение старших братьев четырёх великих школ, если собрать их вместе, едва ли могло прокормить два рта.

Орден Жошуй был далеко и ещё не прибыл. Добродушного старшего брата здесь не было, а все трое присутствующих вообще не собирались разговаривать.

Се Лин дважды взглянула на Мин Чжоюэ, не выразив никакого выражения.

В оригинальном романе Мин Чжоюэ — предсказатель в лагере главного героя. Он сыграл важную роль во многих критических моментах и оказал неоценимую помощь.

Хотя Мин Чжоюэ молчал, у него было доброе лицо и лёгкая улыбка. Се Лин очень внимательно наблюдал за ней, и, возможно, благодаря своему таланту предсказателя и острому восприятию, Мин Чжоюэ посмотрел в его сторону.

Встретившись взглядом с Се Лин, Мин Чжоюэ заметно замер.

Затем улыбка на его лице исчезла, в глазах постепенно появились замешательство и удивление, и его взгляд медленно скользнул по Се Лин и Шэнь Цыцю.

Попавшись, Се Лин был ошеломлен еще до того, как успел попытаться переломить ситуацию.

...Чему удивляется Мин Чжоюэ?

Шэнь Цыцю также заметил взгляд Мин Чжоюэ и поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

Мин Чжоюэ медленно взглянул на них двоих, взял себя в руки, молча и вежливо улыбнулся им, затем опустил голову и взял стоявший перед ним чай, как будто он просто посмотрел мимоходом и ничего не произошло.

Се Лин отложил складной веер и легонько постучал им по ладони: он всегда чувствовал, что в глазах Мин Чжоюэ было что-то, что беспокоило его и Шэнь Цыцю.

Вот что такое шарлатан. Каждый его шаг кажется непостижимым, и трудно уловить его истинный смысл, но всё же невозможно не задуматься.

Пока Се Лин размышлял об этом, ученики снаружи сообщили, что наконец прибыли люди из секты Жошуй.

Глава клана Жошуй, одетый в синюю рубашку, шёл впереди. Все встали, чтобы поприветствовать его. Однако Шэнь Цыцю, до сих пор спокойный и уравновешенный, застыл, увидев лицо ученика клана Жошуй, и его стеклянные зрачки внезапно сузились.

Молодой человек, стоящий за лидером секты, — это... Му Цзычэнь, который вскоре станет его младшим учеником.

А еще Му Цзычэнь жаждет заполучить его бессмертные кости и изысканное сердце!

Шэнь Цыцю никогда не забудет это лицо.

Разве он не принадлежал ни к какой секте до того, как присоединился к Сюань Янцзуню? Почему он появился на праздновании дня рождения вместе с людьми из секты Жошуй?!

Глаза Шэнь Цыцю мгновенно потемнели, в них молчаливо мелькали свирепый ветер, мороз и снег.

Му Цзычэнь встретился с ним заранее.

Глава 27

Ученики секты Жошуй носят преимущественно одежду цвета воды. Когда они собираются вместе, издалека они кажутся синими, словно пруд.

Только Му Цзычэнь, следовавший за главой секты, был одет в белое. Он выделялся, словно облако, внезапно всплывшее на безоблачном голубом небе.

Поэтому многие из присутствовавших украдкой поглядывали на него, пытаясь угадать личность этого молодого человека.

Глава клана Жошуй беседовал с достопочтенным Хэншанем, достопочтенным Сюаньяном и другими, поэтому ученики, естественно, встали, чтобы поприветствовать их. Смятение в глазах Шэнь Цыцю было скрыто цветом стеклянных глаз. Никто не знал, о чём думал старший ученик клана Юйсянь, и никто не замечал его убийственных намерений.

Утончение разума действительно очень полезно. Даже если он обнажит меч, чтобы убить кого-то в будущем, он, вероятно, сможет сгустить смертоносную ауру в лёд и не пролить ни капли.

Но, думая о том, что траектория Му Цзычэня, у которого, как предполагалось, не было никакой секты или фракции, могла претерпеть огромные изменения, Шэнь Цыцю медленно сжал руки в рукавах.

В секте Жошуй много врачей и широкая сеть контактов. Если Му Цзычэнь присоединится к секте Жошуй, убить его станет ещё сложнее.

Боль в крестце и сердце, казалось, снова распространилась, не отпуская его. Шэнь Цыцю, охваченный фантомной болью, не осознавал, что прилагает слишком много усилий. Неосознанно он ущипнул ладонь до крови. Текущая кровь медленно пропитала край рукава.

Но сидевшая рядом с ним Се Лин заметил это.

Ярко-красный цвет так ярко выделялся на фоне серебристо-белого одеяния, что Се Лин вздрогнул. Он подумал, что с Шэнь Цыцю что-то случилось, поэтому схватил его за запястье через рукав и прошептал: «Шэнь Цыцю!»

Разве этот человек не чувствует боли?!

Глаза Шэнь Цыцю, застывшие от мороза, ожили услышав этот голос. Он на мгновение замер, затем почувствовал боль в ладони и медленно опустил взгляд.

Он увидел, как Се Лин схватил его за руку, а его затянутые наручники были окрашены кровью.

Глаза Шэнь Цыцю, наполненные бурными подводными течениями, были ошеломлены.

Хотя крови было немного, а инцидент был незначительным, в таком случае, если бы его обнаружили другие люди, это неизбежно привлекло бы много внимания и могло бы даже превратиться в большое событие, вызвав ненужные неприятности.

Холод в глазах Шэнь Цыцю временно спал, и он пошевелил запястьем, давая понять Се Лин, что он понял.

Се Лин отпустил его, и Шэнь Цыцю, используя технику очищения, стер кровь с манжет, а затем, используя свою духовную силу, исцелил рану на ладони. Эта незначительная рана не была вызвана духовной силой, и для практикующего поздней ступени Цзиньдань она могла зажить в мгновение ока.

Се Лин сжал плотно сжатый веер, и его мозг наполнился сомнениями: «...Что с тобой не так?»

Шэнь Цыцю покачал головой, отказываясь отвечать. Он лишь тихо сказал: «...Спасибо за напоминание».

Се Лин был ещё больше шокирован и растерян. Он продолжал изучать профиль Шэнь Цыцю, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но Шэнь Цыцю уже спокойно опустил глаза, словно рана и кровь были иллюзией и ничего не произошло.

Янтарные глаза Се Лин слегка двинулись: странности Шэнь Цыцю начались с появлением Жошуй Цзуна.

В оригинальном романе секта Жошуй занимает нейтральную позицию по отношению к главному герою. Добродушный старший брат Шуйшань играет несколько ролей, но они не столь важны. Кроме того, в секте нет ни запоминающихся положительных героев, ни злодеев, и они в основном статисты.

Судя по реакции Шэнь Цыцю, возможно, в секте Жошуй есть такой «старый друг», как Вэнь Лань Юйкуй, которого он ненавидит до глубины души?

Если от одного взгляда на человека у тебя могут кровоточить ладони, то этот человек не может быть другом, он может быть только врагом.

Се Лин постучал веером по ладони, открыл панель информации о системных персонажах, сосредоточился на людях из секты Жошуй и просканировал их одного за другим.

При таком размахе Му Цзычэнь, стоявший позади главы секты, естественно, был быстро унесен прочь.

[Имя: Му Цзычэнь

Возраст: 17 лет

Выращивание: ранняя стадия золотистой сердцевины

Мощность: нет

Фракция: Дружественная]

Се Лин замолчал. Если бы Севентин не прибегнул к наркотикам для достижения начальной стадии Золотого Ядра, он бы легко оказался среди гениев моложе двадцати. Как же секта Жошуй могла иметь такой юный талант и не принять его в ученики?

Более того, человек с такой квалификацией не должен был играть никакой роли в оригинальном романе. Му Цзычэнь, Му Цзычэнь, звучит немного знакомо... А, Се Лин вспомнил.

У Сюань Янцзуня было три ученика. Не считая Шэнь Цыцю, который позже предал секту, и второго ученика, Юй Куя, самым младшим учеником был Му Цзычэнь.

Просто присутствие этого персонажа не так сильно. В оригинальном романе он в основном появляется вместе с Юй Куем или Сюань Янцзунем. Как и старший брат клана Жошуй, он скорее фоновая фигура.

Се Лин не обратил на него особого внимания. Согласно оригинальному сюжету, главный герой не должен был появиться на банкете по случаю дня рождения Хэншаня Бессмертного, поэтому этот момент не был описан. Таким образом, после этого инцидента Му Цзычэнь должен был связаться с сектой Нефритового Бессмертного и стать учеником Сюаньян Цзуня.

Се Лин не проявил особого интереса и отвернулся, разглядывая других людей.

Прочитав информацию о каждом, я не нашёл никаких особых личностей. Тщательно подсчитав, я пришёл к выводу, что самым особенным был обычный Му Цзычэнь.

Но утверждать, что он враг Шэнь Цыцю, бессмысленно.

По предположению Се Лина, раз секта Жошуй не приняла Му Цзычэня, это означало, что Му Цзычэнь не был ими воспитан. Возможно, они установили эту связь совсем недавно. До этого он мог быть простолюдином, молодым учеником на ранней стадии Цзиньданя, не имевшим никакой силы. Если бы он действительно был врагом Шэнь Цыцю, трава на его могиле достигла бы трёх футов в высоту.

Невозможно дойти до Сюань Янцзуня живым и получить шанс стать младшим братом Шэнь Цыцю.

После долгих размышлений я так и не понял причину самоповреждения Шэнь Цыцю.

Се Лин украдкой стиснул зубы, обмахиваясь веером. Любопытство сгубило птицу. Однако злодей молчал, когда его спросили, и вёл себя как немой снеговик. И он…

Се Лин замолчал, быстро отогнал от себя эту мысль и глубоко вздохнул.

Шутка, мне просто было любопытно, и меня не особо волновало, что станет со злодеем.

Абсолютно нет.

Если не хочешь говорить, так и не говори. В любом случае, это не моё дело. Се Лин постучал веером и сказал: «Лучше подумай хорошенько, как потом найти возможность убить Юй Куя».

Поднеся дар бессмертному монарху Хэншаня и благословив его, глава клана Жошуй обратил взор на Сюаньян Цзуня. Он улыбнулся и сказал: «Цзычэнь, выйди вперёд. Это Сюаньян Цзунь, человек, которым ты так долго восхищался».

Му Цзычэнь тут же вышел вперёд, его лицо выражало сильное волнение, но он оставался благопристойным и вежливым. Хотя лицо его пылало от волнения, он всё ещё держался на полшага позади Жошуй Цзуна: «Му Цзычэнь приветствует Сюаньян Цзуня!»

Шэнь Цыцю подсознательно захотелось снова сжать пальцы, но как только его ногти коснулись ладони, он вдруг вспомнил, как только что хватал его Се Лин. Пальцы невольно задрожали и слегка разжались.

Шэнь Цицю: «…»

Забудь об этом. Хотя он и не привык к тому, что его пальцы разжимаются из-за Се Лин, у него всё же не было желания причинять себе боль. Он решил сначала понаблюдать за развитием событий в зале.

Му Цзычэнь познакомился с Сюань Янцзунем. Станет ли он его младшим братом?

Шэнь Цыцю не боялся его прихода, но боялся, что он не придет.

Если бы он не присоединился к Секте Нефритовых Бессмертных, мне пришлось бы проехать тысячи миль, чтобы убить его.

Даже если бы секта Жошуй захотела защитить Му Цзычэня, Шэнь Цыцю всё равно убил бы их. Он никого не боялся, но если это могло избавить от неприятностей, никто не любил тратить время попусту.

Сюань Янцзунь наблюдал, как Му Цзычэнь отдаёт честь. Его привёл сюда лично мастер секты Жошуй. Казалось, он думал: «Его фамилия Му?»

«Да», — Мастер Секты Жошуй задумчиво и ностальгически улыбнулся, — «Это ребенок младшего брата Му».

«Тогда Младший Брат Му и его жена путешествовали и трагически погибли. Мы даже не смогли забрать их останки. Лишь несколько дней назад, когда мы случайно столкнулись с Цзыченом и нашли при нём нефритовый жетон «Му», мы поняли, что у Младшего Брата всё ещё есть потомки».

Это вырезал сам старейшина Му, здесь не может быть никакой ошибки.

Глава клана ласково погладил Му Цзычэня по голове и вздохнул: «Этот ребенок потерял отца в раннем возрасте, и независимый заклинатель, усыновивший его, тоже ушел... К счастью, мы нашли его».

Сюаньян Цзунь молчал.

Мастер секты Жошуй и его младший соученик были близки, как братья. Более того, секта Юйсянь была в долгу перед старейшиной Му, и раз уж появился сын старого друга, они должны были позаботиться и о нём.

Мастер клана Жошуй на мгновение опечалился, вспомнив прошлое, но, поскольку это был чей-то день рождения, он не мог грустить. Поэтому он сдержался и улыбнулся: «Когда мы впервые узнали в нём своего родственника, ребёнок не поверил нам. Он даже сказал, что хочет участвовать в предстоящем отборочном экзамене для учеников клана Юйсянь и встретиться со своим самым почитаемым учителем, Сюаньян Цзунем. Он ни за что не захотел идти с нами».

Хэншань Бессмертный Почтенный нашел это забавным и улыбнулся: «Почему ты согласился последовать за мной позже?»

«Конечно, это значит, что мы можем привести его к Сюань Янцзуню», — пошутил мастер секты Жошуй, — «а у Сюань Яна должно быть прекрасное лицо».

Все присутствующие были проницательными людьми. Услышав это, они поняли, что имел в виду мастер школы Жошуй. Он, конечно же, похлопал Му Цзычэня по спине и сказал: «Я хотел сам его учить, но он всем сердцем восхищается тобой и не подходит для врачевания. Сюаньян, могу ли я доверить тебе этого ребёнка? Это также будет для меня способом объяснить всё младшему брату Му».

Му Цзычэнь нервно пошевелил головой, но в конце концов не смог удержаться и спокойно поднял взгляд, а затем осторожно взглянул на Сюань Янцзуня.

Неспособность к медицине – всего лишь отговорка. Хотя в секте Жошуй много врачей, есть и те, кто не является врачами. Другие ученики тайно завидуют. Они даже не смеют думать о том, чтобы поклоняться Сюаньян Цзуню напрямую, без экзамена.

Даже Шэнь Цыцю, которого Сюань Янцзунь воспитывал с детства, был изначально записан в ученики, но чтобы убедить всех, он также прошел процедуру оценки.

Лицо Сюань Янцзуня всегда было величественным и торжественным, но Му Цзычэнь, казалось, не испытывал страха – его взгляд был полон сдержанной радости и восхищения. Он был красив и мил, с круглыми миндалевидными глазами, и такое выражение лица легко располагало к себе окружающих.

Сюань Ян Цзунь почувствовал, что этот взгляд был странным и в то же время знакомым.

Он привык видеть лишь страх или благоговение. Если хорошенько подумать, последний раз он видел такой взгляд… в глазах Шэнь Цыцю, когда тот был ребёнком.

Сюань Янцзунь редко погружался в свои мысли и невольно взглянул на Шэнь Цыцю.

Только в этот момент он заметил, что Шэнь Цыцю сегодня сменил меч, и это был не тот, который он отдал Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю пользуется этим мечом уже более десяти лет и никогда не расстается с ним.

Сюань Ян Цзунь слегка замер, едва заметно.

В зале все ждали, когда Сюань Янцзунь выступит. Мастер секты Жошуй тихо спросил: «Сюань Ян?»

Сюань Янцзунь отвел взгляд, не оставив и следа.

Шуйшань, старший ученик школы Жошуй, рассказал о способностях Му Цзычэня. Ему было семнадцать лет, он находился на ранней стадии цзиньдань и обладал двумя духовными корнями – водным и золотым. Обычно он не привлекал внимания Сюаньян Цзуня, поскольку не имел ни одного духовного корня. Однако Му Цзычэнь совершенствовался быстрее многих людей с одним духовным корнем, что доказывало его способности.

Имея такую квалификацию и влияние покойного старейшины Му, Сюань Янцзунь наконец кивнул.

В его руке вспыхнуло сияние, и он вытащил небесный меч. Он опустил глаза и сказал Му Цзыченю: «Раз так, ты присоединишься к секте Нефритового Бессмертного и будешь практиковать вместе со мной. Помни о праведном помысле и ясном духе и следуй за мной, чтобы достичь просветления».

Му Цзычэнь был вне себя от радости, его глаза покраснели, и он был так взволнован, что чуть не плакал. Он тут же опустился на одно колено и взял духовный меч: «Ученик будет следовать учению Учителя. Спасибо за меч!»

Глава ордена Жошуй улыбнулся и попросил кого-то передать Му Цзычэню чашку чая. Только после этого церемония считалась завершённой.

Шэнь Цыцю наблюдал за радостной сценой между учителем и учеником, размышляя над четырьмя словами «праведное сердце и ясный ум», и чувствовал лишь сарказм. Будь то Сюань Янцзунь или Му Цзычэнь, все они выглядели особенно нелепо с этими словами.

Когда Сюань Янцзунь передал ему меч, Шэнь Цыцю подсознательно надавил своим собственным мечом.

Узор на рукояти заставил его пальцы замереть, и Шэнь Цыцю на мгновение ошеломленно впал в ступор: да, его меч изменился.

С тех пор его мечом стал Цяньцзи, и он больше не имел ничего общего с Сюаньян Цзунем.

Там Му Цзычэнь завершил своё ученичество. Голос Сюань Янцзуня был по-прежнему бесстрастен: «Иди к своим двум старшим братьям».

Му Цзычэнь тут же подошел к Шэнь Цыцю и остальным и решительно произнес: «Приветствую вас, старший брат и второй брат!»

Юй Куй зловеще посмотрел на Му Цзычэня, но стиснул зубы.

Если бы его уровень совершенствования остался прежним, и ему бы внезапно сказали, что он станет старшим братом, да еще и милым младшим братом, он бы определенно был очень счастлив.

Но теперь он инвалид и не знает, есть ли надежда на выздоровление. Однако мастер принял талантливого младшего брата. Юй Куй испытывает сильную тревогу. Что, если на этот раз он не сможет найти решение в Павильоне Тайных Сокровищ? Будет ли мастер по-прежнему заботиться о нём с новым учеником?

Боясь быть покинутым Сюань Ян Цзунем, Юй Куй считал Му Цзычэня бельмом на глазу, как бы пристально тот на нем ни смотрел, словно раненый зверь скалит клыки на конкурента.

Но перед Сюань Янцзунем Юй Куй не потерял самообладания. Он долго терпел и неохотно, сдержанно ответил: «Хм».

По сравнению с ним поведение Шэнь Цыцю было подобно весеннему ветерку.

Из всех присутствующих, за исключением самого Му Цзычэня, Шэнь Цыцю, вероятно, был тем, кто больше всех надеялся, что ему удастся стать учеником Сюань Янцзуня.

Обычное спокойное отношение Шэнь Цыцю ко всем исчезло, и он тихо сказал: «Не нужно быть таким вежливым».

Рука Се Лин соскользнула, и складной веер от испуга упал.

Се Лин:?

Что случилось? Это Шэнь Цыцю?

Нет, нет, погоди, не паникуй. Се Лин лихорадочно думал, подбирая веер. Существовало два возможных объяснения этой ситуации:

Сначала солнце встает на западе;

2. Шэнь Цыцю снова хочет кого-то убить.

Когда Шэнь Цыцю наложил на себя такое же проклятие судьбы и напал на Юй Куя, его тон был таким же легким и мягким, а затем он атаковал безжалостно.

Что? Му Цзычэнь действительно был врагом Шэнь Цыцю. Неужели он ошибался? Не может быть, чтобы Шэнь Цыцю нравился тип Му Цзычэня, поэтому он стал кротким.

Ха-ха, это определенно невозможно!

Размышляя об этом, Се Лин взглянул на Му Цзычэня, но заметил, что тот почти не обращал внимания на Шэнь Цыцю, а Юй Куя почти не замечал. Затем он смущённо поджал губы, покраснел и, дрожащими ресницами, нежно посмотрел на Шэнь Цыцю.

Се Лин: ? ?

Нет, это кокетливый взгляд?

Его невеста все еще здесь!

Когда Шэнь Цыцю увидел отношение Му Цзычэня, поверхностный взгляд его стал мягче — понимая, что его бессмертная кость и изящное сердце все еще привлекательны для Му Цзычэня, он почувствовал облегчение.

Если Му Цзычэнь по-прежнему будет подходить к нему первым, как он делал в прошлой жизни, и даже последует за ним из секты, то рано или поздно у Фэн Гао появится хорошая возможность кого-нибудь убить.

Взгляд Шэнь Цыцю нежно скользнул по шее Му Цзычэня и остановился на его сердце.

Он выглядит таким милым и жалким. Сломанная шея или кровь, проступившая на сердце, — он точно будет ещё жалче.

В прошлый раз я дал ему нож, как мне убить его в этой жизни?

В прекрасных глазах Шэнь Цыцю светился необыкновенно трогательный свет, и когда никто об этом не знал, он тихо сходил с ума.

Более того, он многому научился у Му Цзыченя, и это была хорошая возможность постепенно отплатить ему тем же.

На губах Шэнь Цыцю едва заметная улыбка. Пусть даже этот красавиц, белый как снег и иней, лишь слегка улыбнулся ,этого было достаточно, чтобы всё вокруг померкло. Му Цзычэнь играл, но при виде такого прекрасного Шэнь Цыцю сердце его заколотилось, и он чуть не застыл.

Се Лин был действительно ошеломлен.

Хотя дуга была меньше одного пикселя, Шэнь Цыцю был в хорошем настроении, и это было расценено как улыбка.

Шэнь Цыцю улыбался другим...

Нет, Се Лин не мог поверить, Шэнь Цыцю действительно понравилось это! ?

Автору есть что сказать:

(Малый театр)

Се Лин: Ему это нравится?!

Шэнь Цыцю (погружённый в ситуацию и тайно сходящий с ума): Убить его так или эдак? Ах, как сложно выбрать.

Глава 28

Под удивленным взглядом Се Лин серебряное кольцо на пальце Шэнь Цыцю блеснуло, тонкая цепочка засияла прерывистым светом, а на ладони появился проклятый камень.

«Подарок за встречу с тобой», — Шэнь Цыцю вложил рунный камень в ладонь Му Цзычэня. «Этот рунный камень я создал сам. Он содержит заклинание управления зверем. Если вы столкнётесь со злым зверем ниже пятого уровня, вы можете временно подавить его, активировав его в направлении руны. Если же вы хотите поймать злого зверя, вы можете привлечь его, активировав его в направлении, противоположном руне».

Шэнь Цыцю ясно сказал это перед всеми: «Младший брат, пожалуйста, запомни это и не используй это неправильно».

Му Цзычэнь с благодарностью убрал вещи и уверенно сказал: «Спасибо, старший брат. Не волнуйся, ты так подробно всё объяснил. Если я всё ещё буду использовать это неправильно, значит, я действительно глуп!»

Он мило улыбнулся Шэнь Цыцю, и Шэнь Цыцю взял его руку обратно и тихо сказал: «Тогда я чувствую облегчение».

Руны на этом магическом камне лаконичны и легко различимы. Их также продают на рынке, но эффект работы самого Шэнь Цыцю настолько хорош, что даже такой человек, как Бянь Юнь, который любит с ним соревноваться, придёт к Шэнь Цыцю за этим камнем, когда получит задание поймать зверя.

Даже если бы Сюань Ян Цзунь лично проверил произведение, переданное Му Цзыченю, Шэнь Цыцю мог гарантировать, что не обнаружит никаких проблем.

Потому что этот камень действительно пока хорош.

временный.

Будучи мастером магии, Шэнь Цыцю всё глубже проникал в суть магии после того, как в прошлой жизни преодолел стадию зарождения души. Однажды его осенило. В то время как большинство людей всё ещё были одержимы формой, содержанием и духовной силой текстов и изображений, Шэнь Цыцю обратил своё внимание на самих людей и руны.

После завершения руну можно закрепить. Если заклинатель всё ещё жив, её можно изменить, если же нет, то изменить её невозможно.

Но что, если он заставил руны «ожить»?

Шэнь Цыцю черпал вдохновение у кукловодов. Подобно тому, как кукловоды могли управлять марионетками на расстоянии, Шэнь Цыцю пытался написать руны, которыми он мог управлять издалека в любое время.

Поначалу всё шло не так гладко. Он не только растратил много хорошего, но и навредил себе. Отдача от рунического заклинания была неприятной, но Шэнь Цыцю выдержал её и постепенно продолжил.

Когда ему наконец удалось это сделать, он почувствовал, что все его прежние усилия и трудности стоили того. Однако в тот момент, как бы ни была велика его радость, разделить её было не с кем.

Как сказал Предок Пылающей Души, пока не овладеешь искусством, не рассказывай другим о своём прошлом. Изначально отношения с учителем, младшими братьями и женихом, которые, скорее всего, знали правду, были под угрозой из-за подстрекательства Му Цзычэня, поэтому Шэнь Цыцю никому не рассказал.

Поэтому никто не знал, что Шэнь Цыцю уже мог удалённо изменить наложенное им проклятие.

Однако в настоящее время Шэнь Цыцю может создавать модификации только на основе исходных рун, а их эффективность зависит от исходных рун. Например, заклинание, ослабляющее огонь, нельзя превратить в заклинание воды. Например, магический камень в руке Му Цзычэня может управлять зверями или привлекать их. Шэнь Цыцю может напрямую обратить руну вспять и даже усилить притяжение злых зверей, но он не может превратить её в ядовитый камень, который убьёт любого, кто к нему прикоснётся.

Но если дать Шэнь Цы Цю немного больше времени, рано или поздно он сможет по своему желанию изменять любую руну и творить любое заклинание, какое пожелает.

Се Лин пристально смотрел на сверкающий проклятый камень, крепко сжимая в руке складной веер.

В его хранилище столько прекрасных талисманов и магических орудий, что даже девять быков не смогли бы их всех унести. На самом деле, ему никогда не нужен магический камень.

Ну и что, что Шэнь Цыцю сделал его сам?

Он просто не совсем понял.

Талант Му Цзычэня так себе, да и внешность у него средняя, даже на пёрышко не тянет. Если и говорить о его достоинствах, то разве что о его благовоспитанности и послушании... Но судить о человеке по внешности нельзя. А вдруг он просто притворяется? Разве Шэнь Цыцю не проявила бы к нему должной доброты, не узнав его поближе?

( Ой, кто-то сам не понимает как уксус пьёт :D).

Когда злодей начал становиться хорошим человеком?

Первоначальный шок Се Лина сменился растущим подозрением. Он не обманывал себя; это был разумный анализ, и его не сбил бы с толку крошечный проклятый камень...

Се Лин снова и снова смотрел на него, пока Му Цзычэнь не убрал проклятый камень и он не скрылся из виду, и тогда Се Лин был вынужден отвести взгляд.

В любом случае, он определенно этого не хотел.

Му Цзычэнь был так рад подарку, что захлопал ресницами, а его большие глаза засияли. «Брат, я тоже слышал твою историю. Хотя ты давно стал учеником Учителя, ты всё равно прошёл испытание. Мне стоит последовать твоему примеру и пройти его самому!»

Шэнь Цыцю кивнул, но Юй Куй чуть не взорвался, услышав это.

И он, и Шэнь Цыцю были учениками Сюань Янцзуня с детства. Шэнь Цыцю прошёл испытание, потому что, как старший брат, он должен был убедить всех. Он был слишком ленив, чтобы прилагать усилия, поэтому никогда не проходил. Теперь и Му Цзычэнь вызвался. Значит, из трёх мастеров секты он был единственным, кто не проходил испытание, верно?

Му Цзычэнь намеренно выбрал этот критический момент?

Ю Куй теперь любит делать злонамеренные предположения обо всех, и его впечатление об этом новом младшем товарище упало до самого дна.

Но у Му Цзычэня не было времени заботиться о нем, и он чувствовал себя самодовольным: с Шэнь Цыцю было не так уж трудно сблизиться, как гласили слухи.

Похоже, притворяться хорошим – это правильно. Я везде умею ладить. Получив статус младшего брата, я продолжу усердно работать и, безусловно, буду близок с Шэнь Цыцю. Было бы лучше всего, если бы я смог влюбить его в себя и в будущем он добровольно отдаст ему свои бессмертные кости и прекрасное сердце.

В глазах Му Цзычэня вспыхнул огонёк. Эти два благих деяния могли по-настоящему изменить его способности и проложить путь к бессмертию.

А Юй Куй? Му Цзычэнь мысленно фыркнул. Не будь он инвалидом, он бы заинтересовался. Но раз он уже инвалид, тратить время не стоило. Впрочем, ему всё равно предстояло проделать хорошую поверхностную работу, во-первых, чтобы поддерживать свой имидж; во-вторых, кто знает, сможет ли Юй Куй действительно поправиться?

То же самое относится и к Се Лин.

Поэтому Му Цзычэнь не забыл мило улыбнуться Юй Куй и Се Лин.

Лицо Юй Куя потемнело еще больше, а Се Лин... Шэнь Цыцю взглянул на щеку Се Лин и увидел, что тот остался равнодушным.

Взгляд Шэнь Цыцю слегка замер.

Разве Се Лин не любит нежных и воспитанных парней?

Даже если бы он встретил незнакомца впервые, по словам Се Лина, он, по крайней мере, сохранил бы элементарное дружелюбное отношение, не вел бы себя вычурно, а просто кивнул бы в знак приветствия.

Например, когда мы впервые встретились, он вел себя очень мило.

Поведение Се Лин превзошло ожидания Шэнь Цыцю.

Он не мог не коснуться рукояти меча Цяньцзи на своем поясе, но скорость была настолько велика, что казалось, будто он просто нечаянно задел его рукавом, и никто не заметил его редкого маленького движения.

Когда все собрались, начался пир. Хотя большинство присутствовавших уже соблюдали пост, пир должен был быть оживлённым, и обилие блюд было обязательным. Блюда, приготовленные из различных духовных растений и животных, подавались одно за другим. Они были не только вкусными, но и обладали духовной силой, и все они были питательными.

Му Цзычэнь – очень хороший человек. Хотя он уже ученик Сюаньян Цзуня, он, покраснев, сказал, что скучает по доброте мастера школы Жошуй и хотел бы проводить с ним больше времени. Сюаньян Цзунь, конечно же, не отказался. Мастер школы Жошуй тоже был очень тронут. Он взял Му Цзычэня за руку и сказал, что школа Жошуй всегда будет его домом.

Похоже, Му Цзычэнь позже войдёт в Павильон Сокровища вместе с людьми из Ордена Жошуй. Шэнь Цыцю подумал, что, если появится возможность, Вэнь Лань и Му Цзычэня можно будет увести вместе. Если не сегодня, то можно немного подождать. В конце концов, они ещё не испытали трудностей, и этого было недостаточно, чтобы утолить свою ненависть. Но Юй Куй должен был отправиться сегодня.

Он лишь заметил, что Му Цзычэню нет до Ю Куя никакого дела, а Ю Куй всё это время был угрюм. Холодная усмешка мелькнула в сердце Шэнь Цыцю: если бы это рассказали Ю Кую, который в прошлой жизни был беззаветно предан Му Цзычэню, он бы, наверное, ни за что не поверил. Его благовоспитанный и добрый младший брат однажды будет смотреть на него свысока.

Шэнь Цыцю взял духовный чай и отпил. Аппетита у него не было, и он лишь дважды коснулся палочками блюд на столе, прежде чем остановиться. В это время слуга принёс изысканный десерт.

На небольшой тарелке, политой янтарным мёдом, лежал пельмень из белоснежной клейкой рисовой бумаги. Сахар имел лёгкий цветочный аромат, сладкий, но не приторный, освежающий и успокаивающий уже от одного его вдыхания.

Шэнь Цыцю не мог не вспомнить о медовых конфетах в виде цветка с золотой нитью, которые ему дал Се Лин.

В тот раз Се Лин оставил целый мешок. Шэнь Цыцю убрал его, но больше так и не притронулся к нему.

Почувствовав аромат меда, Шэнь Цыцю взглянул на десерт, задумался, снова взял ложку, положил ее в рот и медленно съел.

Дим-самы стали единственным блюдом, которое Шэнь Цыцю съел полностью.

Он уже собирался положить ложку, когда увидел, что ему на смену пришла новая маленькая фарфоровая тарелка, а внутри лежал нетронутый янтарный медовый снежок.

Шэнь Цыцю на мгновение остолбенел и повернул голову, чтобы посмотреть.

Се Лин, отодвинув тарелку, сосредоточенно ковырял еду палочками на столе. Даже не взглянув на него, он небрежно сказал: «Тебе не нравится еда, просто глядя на неё. Я её тебе отдам».

Шэнь Цыцю все еще молча смотрел на него.

Се Лин спокойно ответил, подхватив палочками кусочек еды и грациозно отправив его в рот.

Изящные руки внезапно остановились.

Шэнь Цыцю заметил, как напряглись щеки Се Лина, как его губы слегка шевельнулись, прежде чем тут же плотно сомкнуться, и искренне спросил: «Тебе не жарко?»

Се Лин просто взял кусочек красного перца чили и изящно и быстро отправил его в рот. Даже если бы другие хотели ему напомнить, было бы слишком поздно.

Се Лин может есть острую пищу, но это не значит, что он может есть сам острый перец.

Блюдо было таким острым, что он чуть не изрыгнул огонь.

Огонь, которым горит божественная птица.

Если пожар вспыхнет, тот факт, что он восстановил свой уровень совершенствования, больше не будет скрыт.

Се Лин с силой проглотил перец чили: «Кхм, он не острый».

Вот как выглядит эта божественная птица. Помимо когтей, способных разорвать врага, клюв — самая твёрдая часть её тела.

Шэнь Цыцю принёс миску с супом, очищающим жар, в его пальцах струилась ледяная синяя духовная сила. Он охладил кипящий суп, мгновенно остудив его, и поставил перед Се Лин.

Се Лин упрямо смотрел на суп, борясь с острым привкусом во рту, но в конце концов сдался. Он взял суп и выпил его. Ледяная вода хлынула ему в рот, что наконец-то спасло его страдающий язык.

Шэнь Цыцю съел остатки закуски ложкой, которую он еще не отложил в сторону.

Очень мило.

Пока мед таял во рту, Шэнь Цыцю подумал, что не следует есть слишком много сладкого.

Это вызывает привыкание.

И он не позволяет себе лишних мыслей о вещах, которые могут повлиять на его настроение.

Эмбер, милая... это не имеет никакого отношения к кому-то вроде него.

Сидевший напротив Вэнь Лань заметил, как они обмениваются едой. Лицо Вэнь Ланя потемнело. Его второй старший брат обнял его за плечо и сказал: «Младший брат, я вижу, Шэнь Цыцю очень любит этого демонического принца. Если нет судьбы, пусть будет так».

Вэнь Лань снова изобразил свою обычную улыбку: «Нет ничего, от чего я не смог бы отказаться, брат, не волнуйся, я понимаю».

Второй старший брат промычал: «Это хорошо. Красивых мужчин много. Думаю, новый ученик,которого принял Сюань Янцзунь, тоже неплох».

Му Цзычэнь? Сердце Вэнь Ланя тронуло. Он выглядел действительно воспитанным, словно человек, которого можно было контролировать. Если бы они с Му Цзычэнем поженились, это было бы большим событием как для клана Динцзянь, так и для клана Юйсянь.

Но ему  немного не хочется просто так расставаться с Шэнь ЦыЦю.

Он может отказаться от Шэнь Цыцю, но он не может позволить, чтобы Шэнь Цыцю был отнят кем-то другим прежде, чем он сам откажется от него.

Вэнь Лань посмотрел на Се Лин, его мысли не изменились.

Мало кто из пришедших на пир присутствовал на трапезе, и большая часть того, что должно было быть сказано на пиру, была почти произнесена. Хэншань Бессмертный Достопочтенный наконец встал, и многие ученики с ожиданием посмотрели на него.

Бессмертный Мастер улыбнулся и поднял руку. На его ладони появился шар света. В нём смутно виднелся миниатюрный чердак с девятью этажами. Бессмертный Мастер Хэншань направил шар света в центр зала, образовав на месте воронку, напоминающую вход.

Вокруг входа плавал фиолетовый свет, а центр был черным как смоль, не было видно ничего, кроме глубокого света и медленно вращающихся теней.

Это дверь в Павильон Секретных Сокровищ.

Голос Хэншаня Бессмертного, достопочтенного, был полон духовной силы, позволяя всем, кто был во дворце и за его пределами, ясно слышать: «Для меня большая честь, что вы пришли сегодня на банкет в честь моего тысячного дня рождения. Такой старик, как я, должен заботиться о молодом поколении. Тайный павильон Сотни Сокровищ будет открыт в течение двух часов, то есть в Тайном павильоне будут работать двадцать четыре часа. Присутствующие ученики младше тридцати лет могут войти и искать возможности. Всё, что вы приобретёте, станет вашей удачей».

Течение времени в павильоне «Секрет сокровищ» отличается от времени снаружи. Внутри можно провести два дня, а снаружи потребуется два часа.

Когда Хэншань Бессмертный Достопочтенный закончил говорить, вошли и некоторые люди из внешнего зала. Внутренний зал был занят четырьмя основными сектами, некоторыми могущественными сектами и близкими родственниками, в то время как внешний зал был занят небольшими сектами и независимыми практикующими, которым посчастливилось быть приглашенными.

Лидеры каждой секты кивнули, а ученики, которые уже были отобраны для вступления в кабинет, встали и направились к центру поля.

Хэншань Бессмертный Почтенный медленно произнёс: «Вы все в павильоне — восходящие таланты. Надеюсь, каждый проявит милосердие к другим, когда сможет».

Даже небольшие секты не подталкивают молодых учеников к тому, чтобы воспользоваться этим. В конце концов, им нужно воспользоваться этой возможностью, оставшись в живых. Даже если Хэншаньский Бессмертный Достопочтенный сказал, что сокровище действительно окажется на поверхности, жадность всё равно приведёт к спорам и кровопролитию, что неизбежно.

Каждая из четырёх основных сект отправила по двадцать человек. Этого количества было достаточно для молодых учеников, пользовавшихся особой популярностью, и людям с более высоким уровнем развития было удобно о них заботиться. Конечно, Се Лин был особенным, ведь он был двадцать первым из Секты Нефритового Бессмертного.

Му Цзычэнь действительно следовал секте Руошуй.

Перед тем как войти в кабинет, старейшины каждой семьи давали указания. Сюань Янцзунь сидел на месте, издали глядя на старшего ученика, и медленно звал его: «Шэнь Цыцю».

Шэнь Цыцю приветствовала его: «Господин».

Сюань Ян Цзунь: «Как старший брат, пожалуйста, заботьтесь о своих младших братьях и сестрах».

Шэнь Цыцю сохраняла спокойствие: «Да».

Шэнь Цыцю подумал, что, судя по характеру Сюань Янцзуня, ему следовало бы закончить говорить. Сюань Янцзунь тоже замолчал. Шэнь Цыцю уже собирался выпрямиться, когда услышал, как Сюань Янцзунь снова спросил: «Где твой меч?»

Шэнь Цыцю остановился, медленно выпрямился, встал в зале и издалека посмотрел на Сюань Янцзуня. Он знал, о каком мече тот спрашивает.

Предлог, что он поднял меч, не мог обмануть Сюань Янцзуня. Шэнь Цыцю надавил на Цянь Цзи, и до Сюань Янцзуня медленно донесся слабый голос: «Мне показалось, что этот вариант удобнее, поэтому я его изменил».

Выражение лица Сюань Янцзуня, казалось, не изменилось, но он снова замолчал.

Однако Се Лин навострил уши, прислушиваясь к происходящему неподалёку. Его хвостовые перья, поникшие от прикосновений Му Цзычэня и Лин Цзяо, наконец слегка задрожали, словно приподнявшись торчком.

«Меч, который я отдал, должен быть лучше», — подумал Се Лин, встряхивая перо.

Но единственное, что дал ей Шэнь Цыцю, помимо проклятия прежней жизни, была бутылка нефритовой росы, которую он дал ей, когда он помогал ему в прошлый раз, потому что он сказал, что не хочет быть кому-то должен.

А как насчет того, чтобы попросить Шэнь Цы Цю оказать мне услугу и дать мне проклятый камень?

Джейд тоже в порядке.

Но стоило этой мысли прийти в голову, как перья хвоста приподнялись и снова опустились. Се Лин опечалился: «Вещи, полученные в качестве возмещения за услуги, не считаются подарками, поэтому они ничего не значат».

Он, кажется, забыл, что, когда отдал ей меч, он также сказал: «Мы ничего друг другу не должны».

Так что в этом отношении эти два понятия на самом деле одинаковы, и никто не должен винить друг друга.

Шэнь Цыцю, предположив, что Сюань Янцзунь закончил говорить, повернулся и попросил учеников школы Юйсянь подготовиться. Хэншань Сяньцзунь не в первый раз открывал Павильон Тайных Сокровищ для публики, поэтому ученики четырёх основных школ держали в руках карты. Войдя, они сразу же направлялись к карте Таоюань Чуньцзюй на первом этаже.

Есть возможность, которая уже появилась и оценивается как высококачественная, но ее пока никто не смог отнять.

Юй Куй стиснул зубы и подошёл к Шэнь Цыцю. Его голос звучал почти умоляюще, без малейшего следа прежнего высокомерия. «Брат, если будет возможность восстановить моё совершенствование в павильоне, ты поможешь мне... верно?»

Шэнь Цыцю не взглянул на него и лишь сказал: «Конечно, у меня приказ господина».

Он дал указание: «Четыре основные секты, несомненно, первыми будут сражаться за Весеннюю резиденцию Таоюань, а ты просто внимательно следуйте за мной».

Какова бы ни была причина Шэнь Цыцю, главное, чтобы он был готов ему помочь, Юй Куй вздохнул с облегчением и поспешно кивнул: «Да!»

Автору есть что сказать:

【Малый театр】

Се Лин: У меня много талисманов и магических инструментов, но меня не интересует магический камень, созданный самим Шэнь Цыцю.

Се Лин: Мне всё равно, подарок это или нет, поверь мне.

(Одна божественная птица проснулась ночью в шоке и увидела сон, что ее кровать полна проклятых камней!)

Шэнь Цыцю: ...часть, отданная Му Цзыченю, использовалась для обмана людей. Зачем она кому-то нужна, я не понимаю.

Глава 29

После того, как все вошли в павильон, последователи четырех основных сект направились прямиком на первый этаж картины «Страна цветущих персиков».

Тогда Бессмертный Хэншаньский Достопочтенный случайно получил контроль и ключ от Павильона Тайных Сокровищ, но даже он сам не знал, какие возможности таятся внутри. Он знал лишь, что там находится 50 000 предметов, от духовного оружия и навыков до эликсиров.

В павильоне девять этажей, заполненных всевозможными предметами. Даже грязный и пыльный меч может таить в себе большие возможности, поэтому не стоит недооценивать ни один предмет.

При активации возможности предмет начнёт излучать духовный свет. Если возможность будет убрана, на предмете останется след в форме замка, указывающий на то, что предмет исчез.

Ученики четырёх сект первыми устремились к карте «Весна персикового цвета», потому что среди всех возможностей, которые можно было активировать, духовная сила этой карты была самой сильной. Некоторые независимые практикующие и небольшие секты также последовали их примеру, но некоторые, воспользовавшись скоплением людей из крупных сект, сначала попробовали другие возможности, и они взяли столько, сколько смогли.

Однако по дороге в Чунджуту произошло удивительное явление.

Везде, где они проходили, безмолвные объекты начинали гудеть, а объекты, годами не двигавшиеся, начинали мигать. Более дюжины светящихся шаров летели в сторону толпы, борясь за первое место, словно боясь опоздать.

Ученики обрадовались, думая, что это судьба благоволит им, и поспешно остановились, ожидая удобного случая.

Около дюжины световых шаров, очевидно, уже нашли своих избранников и, не останавливаясь, дружно устремились вперед, а затем...

Все остановились перед Се Лин.

Ученики, ожидавшие своего избрания, были ошеломлены и медленно открыли рты.

...Нет, всех этих людей влечет только он! ?

Какая невероятная удача!

Все эти светящиеся шары столпились перед Се Лин, словно болтая и тревожно повторяя: «Посмотрите на меня, посмотрите на меня!» Но Се Лин ничуть не удивился открывшимся возможностям. Он с достоинством раскрыл свой складной веер и прямо отметил возможности, которыми так рвались воспользоваться бесчисленные люди!

«Навыки огня земного уровня? Нет, нет, нет, следующее... пятисотлетняя духовная трава, нет, нет, нет, нет, что? Ты сказал, что я могу продать тебя за деньги, только если ты побудешь рядом со мной какое-то время?»

«На кого ты смотришь свысока?» — в этот момент одежда Его Высочества Се Ци засверкала золотом. «Мне нужны эти небольшие деньги?»

Цзиюань плакал и его отбросили в сторону.

Ученики, которым вообще не представилась такая возможность: «...»

Возможности всегда были им безразличны, и у них нет причин быть разборчивыми в отношении возможностей.

В этот момент зависть, ревность и ненависть бесчисленных учеников, казалось, стали реальностью, и все они обрушились на Се Лин.

Крепко, кулак крепок.

Шэнь Цицю: «…»

Если бы его не было рядом с Се Лином, на Се Лина напали бы разгневанные ученики.

Он посмотрел на шары света, которые боялись, что не смогут вытащить его, и наконец понял, что и Двойные Жемчужины Льда и Пламени, и наследие Предка Пылающей Души были созданы Се Лин, а не им.

Се Лин — человек, которому очень повезло.

Осознав это, Шэнь Цыцю не удивился, а, наоборот, успокоился, словно всё было так, как он и ожидал.

Его немного удивил другой человек: Шэнь Цыцю посмотрел на Му Цзычэня, окруженного сектой Жошуй.

Я видел, что вокруг Му Цзычэня, хотя сцена была не столь преувеличенной, как у Се Лина, тоже были три или четыре шара света, медленно покачивающихся вокруг него.

Ученики секты Жошуй собирались воскликнуть от удивления, но на полпути они были шокированы позой вокруг Се Лин и молча поглотили оставшуюся часть звука.

По сравнению с Се Лин они казались немного ошеломленными.

Му Цзычэнь уже сделал вид, что ему льстит, но когда он поднял взгляд, улыбка на его лице застыла.

Се Лин не воспользовался ни одной из возможностей, предоставленных ему этой волной. Он обернулся и встретился взглядом с Му Цзычэнем.

Се Лин легонько потряс складным веером. Когда эти лёгкие шары окружили Му Цзычэня, Се Лин почувствовал что-то странное.

Потому что он своими глазами увидел шар света, покачивающийся между ним и Му Цзыченем, и после некоторого колебания тот повернул голову в сторону Му Цзыченя.

Нормально, когда человек влюбляется в двух или более людей одновременно, а затем немного проверяет их, прежде чем сделать выбор.

Но именно в этот момент Се Лин почувствовал, что в темноте за ним дернули какую-то ниточку, и он все время чувствовал, что что-то не так.

Как главный герой, он всегда был прав, его интуиция всегда была верна. Се Лин прищурился и решил попробовать.

Пока Му Цзычэнь стоял в изумлении, Се Лин отложил веер и направил его на определенную возможность рядом с Му Цзычэнем: «Иди сюда».

Другие: Зачем он позвал?

Вскоре они это узнали.

Под пристальными взглядами толпы шар света, окружавший Му Цзычэня, фактически задрожал, а затем поспешно полетел к Се Лин, радостно описав в воздухе круг, заставив все оставшиеся возможности вокруг Му Цзычэня остановиться, и они фактически слегка двинулись к Се Лин, но, казалось, были притянуты какой-то невидимой силой и, наконец, остановились.

Остальные были ошеломлены: это возможно! ?

Они видели, как люди боролись за возможности и страдали, но они никогда не видели никого, кто позволил бы возможностям бросить свою старую любовь и сбежать с ней только из-за одного-единственного слова.

Ученики даже забыли о зависти. Сегодняшний день был поистине открытием!

Му Цзычэнь запаниковал и тут же хотел протянуть руку и воспользоваться оставшимися тремя возможностями, но, едва подняв её, удержался. Он сделал очень обиженное лицо, словно хотел что-то сказать, но медлил.

Видя его горе, Шуйшань, старший брат ордена Жошуй, собирался заговорить, чтобы утешить его, когда ученик, который только что завидовал Се Лину, заговорил, притворяясь праведником: «Почему ты все еще пытаешься украсть чужую возможность?»

Взгляд Шэнь Цыцю медленно скользнул вниз: это был ученик секты Динцзянь.

Только Шэнь Цыцю собрался что-то сказать, как Се Лин усмехнулся.

«Роб?» — Се Лин нашел это забавным. Он держал шар света в ладони, открывая его истинную форму: флакон с эликсиром четвертого уровня. Се Лин бросил его в руке: «У возможностей нет постоянного владельца. Любой может попробовать. Он появился, как только я его призвал. Кто знает, может, он изначально принадлежал мне».

Шэнь Цыцю проглотил слова, готовые вот-вот вырваться из его уст.

Когда дело доходит до словесных баталий, Се Лин оказывается гораздо быстрее его.

«Ты не можешь есть виноград, значит, думаешь, он кислый?» — Бутылочка с лекарством заметалась, и Се Лин небрежно сунул её ученику секты Нефритового Бессмертного, стоявшему рядом с ним. — «Вот, держи. Мне нравится вызывать зависть у людей к тем, кто некомпетентен и творит слишком много зла».

Ученик секты Динцзянь вдруг почувствовал себя униженным и сделал шаг вперед: «Ты...»

Старший брат секты Динцзянь, Янь Цзюнь, всё это время молчавший, наконец заговорил. Он хриплым голосом сказал: «Заткнись».

Видя, как содрогнулся разгневанный ученик, он закрыл рот и от стыда отпрянул, явно не смея ослушаться Янь Цзюня.

Ученик секты Нефритового Бессмертного, получивший эликсир, был ошеломлён упавшим с неба сюрпризом. Он поспешно подхватил его и тут же воскликнул: «Благодарю вас, Ваше Высочество Седьмой Принц!»

Се Лин помахал складным веером и улыбнулся: «Не нужно быть таким отстранённым. Поскольку я будущий даосский партнёр А Цы, можешь называть меня просто по имени».

Этот ученик поступил очень благоразумно и воспользовался случаем, чтобы изменить свои слова: «Хорошо, спасибо, старший брат».

Шэнь Цицю: «.»

Он не ожидал, что Се Лин вынесет драму привязанности из секты за ее пределы... Но ничего, если бы некоторые из знакомых ему учеников из четырех сект говорили об этом конфиденциально, то публичные отношения между ним и Се Лин тоже стали бы известны.

Шуйшань похлопал Му Цзычэня по плечу и сказал: «Ваше Высочество, Седьмой Принц, правы. Трудно сказать, пока не представится возможность. Цзычэнь, сначала убери этих троих».

Му Цзычэнь тихо сказал: «Да».

Внешне он выглядел спокойным, но внутри он стиснул зубы, гневно вопрошая некое сознание в море своего сознания: «Почему он смог лишить меня возможности?»

Через мгновение старый голос ответил Му Цзыченю: «Не знаю, может быть, эта возможность пришлась вам двоим по душе, но в конце концов она всё равно выбрала его».

За Му Цзыченем следовал невидимый человек!

Судя по голосу, он явно пожилой человек, и его произношение звучит легкомысленно и злобно. Даже самые обычные слова в его устах могут звучать как заговор.

Старик тихо сказал: «Этот маленький демон не прост, он человек большой удачи».

Му Цзычэнь помолчал и сказал: «Тогда, по-твоему, может ли он быть мне полезен?»

Голос дважды усмехнулся и был чрезвычайно хитрым: «Давайте подождём и увидим. Не вступайте с ним пока в конфликт».

В группе было двое удачливых учеников, и все ученики клана Вэньтянь были ошеломлены. Мин Чжоюэ не выказал ни малейшего удивления от того, что Се Лин окружен возможностями. Вместо этого он дважды, с лёгким задумчивым взглядом, посмотрел на Му Цзычэня, и никто не понял, о чём он думает.

Се Лин успешно воспользовался этой возможностью в предыдущей попытке, но стал относиться к Му Цзычэню с большей опаской и заподозрил в нём что-то странное. В то же время он украдкой покосился на Шэнь Цыцю.

Что подумает Шэнь Цыцю, когда он позволит утке, которую держал во рту его младший брат, улететь?

Заступится ли он за своего младшего брата, который выглядит обиженным?

Затем он обнаружил, что выражение лица Шэнь Цыцю не изменилось, и даже его глаза не двигались.

Се Лин поднял брови: Хмм?

Похоже, Шэнь Цыцю не слишком заботится о своем новом младшем брате.

По крайней мере, он не стал затевать со мной драку из-за Му Цзыченя.

Поэтому даже если он получит подарок, сделанный своими руками, значимость Му Цзычэня в «Шэнь Цы Цю» может не превзойти его собственную.

Настроение Се Лина, которое большую часть дня было подавленным, наконец улучшилось, и он слегка скривил уголки губ.

«Спасибо, Старший Брат». Ученик Секты Бессмертного Нефрита, отличавшийся гибкостью и умением приспосабливаться, тут же сменил обращение и осторожно спросил: «Если появится возможность, которая тебе не понравится, не мог бы ты, пожалуйста, предоставить её мне, Младший Брат?»

Се Лин была в хорошем настроении и с ней было легко разговаривать: «Ладно, ладно».

Некоторые другие ученики также вышли вперёд и сказали: «Спасибо, старший брат. И я тоже!»

Глядя на группу учеников, в мгновение ока окруживших Се Лин, только Юй Куй держался подальше от учеников Секты Бессмертного Нефрита, стиснув зубы и чувствуя тревогу.

Удача Се Лина просто колоссальная! Что, если он упустит шанс восстановить своё совершенствование?

Сжатые кулаки Юй Куя уже издавали хруст. В этот момент до него донесся ясный голос: «Успокойся».

В голосе чувствовалась духовная сила. Юй Куй содрогнулся, но затем пришёл в себя. Он медленно повернул голову, глаза его всё ещё были налиты кровью, и хрипло произнёс: «...Старший Брат».

Тон Шэнь Цыцю был ровным: «Ты встревожен».

Лицо Ю Куя напряглось, и он глубоко вздохнул. «Да, я встревожен. Братец, ты знаешь, что с тех пор, как мой даньфу был уничтожен, я постоянно чувствую себя некомфортно. Мой даньфу был уничтожен до такой степени, что все говорили, что он бессилен. Даже Учитель в основном утешал. Я...»

Он задыхался, и если бы он продолжал, то либо рассердился бы, либо захотел бы плакать. Он никогда так не страдал, так почему же он должен страдать?

Шэнь Цыцю посмотрел в покрасневшие глаза Юй Куя и спокойно сказал: «Подними руки и закатай рукава».

Юй Куй не понимал, почему, но послушался и слегка закатал рукава. Кончики нефритово-белых пальцев Шэнь Цыцю засияли, и он начертил на внутренней стороне рукавов Юй Куя заклинание, очищающее сердце.

Юй Куй взглянул на мантру Цинсинь, на мгновение замер, а затем его глаза стали ещё краснее.

Когда он стал бесполезным человеком, тот, кто когда-то был в центре внимания, упал со своего высокого положения и ударился о землю, где любой из окружающих мог наступить на него, и когда все окружали других, только Шэнь Цыцю заметил его собственное беспокойство.

«Брат», — Ю Куй захлебнулся, — «Ты всё ещё добр ко мне. Ты всё ещё заботишься обо мне, да? Когда ты сказал, что я больше тебе не брат, ты ведь просто сказал это в гневе, верно?»

Шэнь Цыцю ушёл, не ответив. Он закончил заклинание, убрал руку и спокойно обернулся.

Юй Куй шмыгнул носом, опустил рукава и поспешил за ним. Возможно, благодаря мантре очищения сердца, тревога в его сердце мгновенно утихла.

К сожалению, он не знал, что как только его рукава вернулись к своей первоначальной форме и Мантра Очищения Сердца на внутренней стороне одежды коснулась его кожи, серебряные линии задвигались, словно маленькие змейки, и с несколькими небольшими изменениями она тихо изменилась с успокаивающей Мантры Очищения Сердца на тревожную Мантру, тревожащую Сердце.

Кратковременное успокоение, наступившее во время транса, перед тем как разум был готов погрузиться в хаос, было ошибочно принято Ю Куем за эффект Заклинания Очищения Сердца.

Шэнь Цыцю организовал прощание для Юй Куя. Однажды гордость нации была повержена, и он не смог вынести этого удара. Его характер резко изменился. Во время поисков сокровищ он резко разговаривал с окружающими и вёл себя безумно. После этого его все стали презирать, и никто больше не вставал на его сторону.

На самом деле, Шэнь Цыцю уже не мог вспомнить состояние души в прошлой жизни, когда его постепенно изолировали от всех, потому что ран было слишком много, а мороз и снег были слишком тяжелы. Под давлением, накладываемым слоями, некоторые незначительные раны онемели.

Но это не влияет на его месть.

К тому времени все будут обвинять Юй Куя и осуждать его. Вот последняя сцена, которую Шэнь Цыцю дал Юй Кую перед смертью:

Осужденный тысячами людей, он оказался изолированным и беспомощным.

Шэнь Цыцю тихо подумал: «Надеюсь, тебе нравится, как добр к тебе мой старший брат».

Глава 30

Все пришли посмотреть на картину «Весенний дом цветущих персиков», и тут же Се Лину представилась возможность полюбоваться. Се Лин взял один или два для себя, а также поделился частью с группой голодных «новобранцев», сидевших рядом с ним.

Хотя остальные завидовали, не было такой прекрасной возможности, которую никто не хотел бы упустить, поэтому все жили мирно.

Однако перед Чунджуту никто не собирался так просто сдаваться.

Картина «Жилищный комплекс «Цветущий персик»» излучает нежную, но умиротворяющую ауру. Любой, кто прикоснётся к свитку, сможет войти в картину, где существует иной мир. Те, кто войдёт первым, естественно, имеют преимущество перед теми, кто войдёт позже, и каждый надеется первым воспользоваться этой возможностью.

Только люди из клана Вэньтянь шли медленно, не собираясь бороться за первое место. Мин Чжоюэ поднял руку и сделал жест «пожалуйста», показывая: «Ты первый».

Оставшиеся трое старших братьев переглянулись, и никто из следующих за ними независимых практикующих и учеников из небольших сект не осмелился заговорить первым. В конце концов, самые влиятельные люди моложе тридцати лет ещё не выступили, поэтому им было неудобно что-либо говорить.

Шуйшань перевёл взгляд с Шэнь Цыцю на Янь Цзюня. Никто из них не произнес ни слова, поэтому доброму старику пришлось высказать другое предложение: «Оставаться снаружи – пустая трата времени. А как насчёт этого? Ученики четырёх школ и другие даосы будут входить один за другим в случайном порядке. Таким образом, ни одна школа не войдёт первой и не будет намного превосходить другие по численности. Что ты думаешь?»

Шэнь Цицю: «Да».

Ян Цзюнь: «Хорошо».

Как и ожидалось, есть четыре больших брата и два рта.

Второй ученик клана Динцзянь улыбнулся и взглянул на Се Лин и Му Цзычэня, двух людей, которым невероятно повезло: «Так кто же войдёт первым?»

Смысл его взгляда и слов был совершенно ясен. Се Лин обмахнулся веером и сказал: «Я никуда не тороплюсь. Мои вещи никуда не убегут».

Му Цзычэнь послушно сказал: «Старшие братья, пожалуйста, идите первыми».

Наконец, это несметное богатство свалилось на голову юного ученика, занимавшегося самосовершенствованием. Ребёнок был скорее взволнован, чем обрадован. Воодушевлённый взглядами товарищей, он первым прикоснулся к Карте Чунджу. Его фигура внезапно исчезла, слившись с ней.

Все не возражали против такого порядка и входили по одному. Се Лин и Му Цзычэнь были в середине, а четверо старших братьев остались в конце и наблюдали, как остальные входят первыми.

Шэнь Цыцю сказал своим товарищам-ученикам: «Те, кто желает остаться и подождать после входа, могут это сделать. Те же, кто желает продолжить поиски и столкнуться с опасностью, с которой не смогут справиться, могут отправить сообщение мне или Бянь Юню».

Ранее, у входа в Тайный павильон Ста Сокровищ, перед множеством старейшин, Бянь Юнь долго молчал, не споря с Шэнь Цыцю. Теперь же, когда остались только ученики, он наконец смог заговорить.

«Старые правила?» — спросил Бянь Юнь. — «Один человек отвечает за одну команду, а ты, твой неженатый партнёр, отвечаешь за свою команду».

Чёрный Ястреб был слишком стар, чтобы войти в Павильон Тайных Сокровищ. Без охраны Се Лин считался слабаком, обладая уровнем совершенствования Ци второго уровня, не сильно отличающимся от обычного человека. Даже если королевская семья демонического клана была богата и могущественна, какими средствами он мог спасти свою жизнь? С такой малой духовной силой даже магическое оружие было бы подобно молоту.

К тому же, его удача так велика... Он находится только в Тайном Павильоне Ста Сокровищ, и сегодня там побывало не так уж много людей. Если бы он находился в каком-либо другом тайном царстве, этого демонического принца, вероятно, похитили бы и использовали в качестве приманки бесчисленные люди.

Затем, воспользовавшись возможностью, они убивают их, что весьма хладнокровно и безжалостно.

Кто мог знать, что Се Лин восстановил свое совершенствование и начал изображать свинью, пожирающую тигра?

Шэнь Цыцю кивнул, а Бянь Юнь повернулся и, призвав народ, разделил личный состав.

Вэнь Лань посмотрел на Се Лин, затем на Му Цзычэня и, немного подумав, встал позади Му Цзычэня.

Он уже видел, как повезло этим двум людям, и никак не ожидал, что Се Лин станет избранником небес. Неудивительно, что он смог выжить во Дворце Короля Демонов, несмотря на свою инвалидность. Убить такого человека было бы очень сложно, не говоря уже о других.

Потому что люди, которым невероятно повезло, всегда могут найти проблеск надежды в неожиданных местах.

Даже если с его совершенствованием возникнут проблемы, это может стать испытанием для его удачи. Такие люди, как он, либо погибнут от испытания судьбы, либо преодолеют все препятствия и взлетят в небо.

Если на этот раз не будет возможности убить Се Лин, Вэнь Ланю придется провести более тщательную подготовку.

Он еще не отказался от Шэнь Цыцю, но что касается Му Цзычэня, то он может сначала произвести на него хорошее впечатление и узнать его поближе.В конце концов, ученик, непосредственно обучавшийся у Сюань Янцзуня, обладавший хорошим характером и удачей, изначально был его наиболее подходящим партнером по браку.

( Фу, как он отвратителен)

Шэнь Цыцю стоял в конце и видел, как Се Лин входит в картину. В этот момент перед ним внезапно всплыла строка слов, начертанная духовной силой.

[Товарищ даос Шэнь, можем ли мы обменять Нефритовую Печать Передачи Звука?]

Шэнь Ци Цю повернул голову и увидел улыбающееся лицо Мин Чжоюэ.

Помимо звука, нефритовая печать, передающая звук, может передавать и текст. Однако Шэнь Цыцю и Мин Чжоюэ никогда особо не общались, кроме как по делам, и вряд ли станут сотрудничать в борьбе за возможности в Павильоне Тайных Сокровищ. С чего бы им вдруг захотелось обменяться нефритовыми печатями?

Мин Чжоюэ все еще улыбалась, и слова, вызванные духовной силой, изменились.

[Путь Небесной Судьбы — самый глубокий. Возможно, в будущем у нас с моим собратом-даосом Шэнем появится возможность обсудить этот Путь за чашкой чая.]

Мысли Шэнь Цыцю слегка дрогнули. Слово «судьба», написанное Мин Чжоюэ, почти сразу же заставило Шэнь Цыцю задуматься о перерождении.

Мин Чжоюэ нечасто гадает для посторонних, но он гений, лично сертифицированный главой клана Вэньтянь, и его талант к предсказаниям даже превосходит его самого. В глазах Мин Чжоюэ, просто наблюдая за аурой, он может увидеть нечто иное, чем у обычных людей.

После минуты молчания Шэнь Цыцю слегка пошевелил пальцами и достал нефритовый жетон для передачи звука.

Мин Чжоюэ успешно обменялась с ним нефритовой печатью, кивнул с улыбкой и продолжил наблюдать за входящими остальными учениками.

После того, как все остальные вошли в картину, оставшиеся четыре старших брата вошли туда по одному.

Войдя, Шэнь Цыцю обнаружил, что там почти нет людей, которые ждали и не предпринимали никаких действий. Лишь несколько человек встречались тут и там. Он огляделся, но не увидел Се Лин.

Однако Вэнь Лань, Юй Куй и Му Цзычэнь все еще были там.

Му Цзычэнь увидел, как взгляд Шэнь Цыцю скользит по толпе, и шагнул вперед: «Брат, ты ищешь Седьмого принца?»

Шэнь Цыцю помолчал, а затем кивнул.

Му Цзычэнь рассказал Шэнь Цыцю о том, что здесь только что произошло.

Оказалось, что Се Лин, войдя, не спешил уходить. Здесь его окружила толпа людей, ожидавших его. Их желание воспользоваться другими было слишком очевидным. Они даже делали шаг вперёд, когда Се Лин делал шаг. Се Лин терпел это снова и снова, но в конце концов не выдержал, развернулся и убежал.

Возможно, он использовал какое-то магическое оружие и бежал довольно быстро. Не знаю, удалось ли ему оторваться от преследовавшей его группы людей.

«Не думаю, что Седьмой принц намеренно не стал меня дожидаться. У него, должно быть, свои планы». Му Цзычэнь мило улыбнулся: «Брат, как насчёт того, чтобы вместе поискать возможности на карте?»

Му Цзычэнь, казалось, пытался оправдать Се Лина, но на самом деле он всего лишь несколькими словами отстранил Се Лина и сосредоточился на себе: «Он не ждет тебя, а я, твой младший брат, жду тебя».

Таким образом, он наверняка сможет быстро улучшить свои отношения с Шэнь Цыцю. Му Цзычэнь рассчитал всё правильно.

К сожалению, он не знал, что в сердце Шэнь Цыцю у них были только одни отношения:

Кровная вражда глубока и непримирима.

Вэнь Лань тоже воспользовался возможностью и выступил вперёд: «В таком случае, не могли бы вы добавить меня и Второго старшего брата? Не волнуйтесь, если Чундзюту выберет одного из вас, и кто-нибудь осмелится подойти и схватить его, мы всё ещё сможем вам помочь».

Второй ученик школы Динцзянь должен был неусыпно оберегать Вэнь Ланя. Вэнь Лань подразумевал, что даже если появится возможность, он не упустит её, а будет мирно сотрудничать.

У второго ученика перехватило дыхание, и он хотел что-то сказать, но, подумав, проглотил слова.

... Чундзюту на первый взгляд казался хорошей возможностью, но он на самом деле сказал, что не будет за неё бороться. В любом случае, он был этим не очень доволен. В мире заклинателей было много случаев борьбы за сокровища. Однако Вэнь Лань определённо старался угодить людям, поэтому ему было неловко его останавливать.

Я не знаю, кому сейчас пытается угодить этот молодой господин нашей семьи — Шэнь Цыцю или Му Цзычэню.

Прежде чем Шэнь Цыцю успел заговорить, Юй Куй не мог больше оставаться. Войдя, он послушно ждал Шэнь Цыцю некоторое время. Ожидая, он становился всё более нетерпеливым. Он наконец дождался Шэнь Цыцю, но вместо того, чтобы сразу же воспользоваться случаем, терял время, разговаривая с ним!

Стало проявляться влияние мантры, нарушающей работу ума, нарушающее работу ума и усиливающее негативные эмоции.

«Зачем ты за мной следишь!» Юй Куй подошёл к Му Цзыченю и наконец вышел из себя, набросившись на младшего ученика, который ему не нравился. «Я же сказал тебе следовать за мной, так что всё хорошее достанется тебе, и я всё тебе отдам, верно?»

Му Цзычэнь был ошеломлён. На этот раз он не притворялся, а был искренне потрясён. Он не ожидал, что Юй Куй внезапно разозлится, но отреагировал быстро. Он тут же содрогнулся, испуганно посмотрел на него и беспомощно пробормотал: «Нет, нет, Второй Брат, я могу отдать вещи братьям...»

Ю Куй фыркнул: «Звучит неплохо, но кто знает, о чем ты думаешь!»

Неподалёку находились двое учеников клана Жошуй, которые тут же бросились на защиту Му Цзычэня. Вэнь Лань не упустил возможности покрасоваться перед Му Цзычэнем: «Младший брат Юй, я знаю, что ты в последнее время не в духе, но тебе не стоит злиться на младшего брата Му».

Ю Кую было всё равно. Он бросался на любого, кого поймает: «А ты, разве ты не говорил, что собираешься…» Ю Куй чуть не выпалил, что Вэнь Лань хочет помочь ему присматривать за Се Лин. К счастью, у него ещё оставались остатки здравого смысла. Он резко оборвал себя, проглотил слова и стиснул зубы: «В любом случае, тебе здесь не место!»

Вэнь Лань нахмурился.

Его первоначальный план состоял в том, чтобы позволить Ю Кую сдерживать Шэнь Цыцю, пока он ищет возможность убить Се Лин, но он мог изменить план в любой момент, и сейчас была не очередь Ю Куя командовать им.

Двое учеников клана Жошуй тоже были очень недовольны. Цзычэнь был таким воспитанным, почему же они так с ним обращались? «Юкуй, есть ли хоть один старший брат, подобный тебе?»

Некогда красивое лицо Юй Куя давно лишилось своей живости под зловещим взглядом, оставив лишь острую обиду: «С тех пор, как он стал учеником Мастера, он является членом Секты Нефритового Бессмертного. Посторонним нельзя вмешиваться в моё обучение Младшего Брата!»

Ученики секты Жошуй тут же разгневались, а Шэнь Цыцю долго стоял молча, прежде чем наконец спокойно произнес: «Юй Куй».

Мрачное выражение лица Юй Куя на мгновение застыло. Он сжал кулаки, и его рассудок, который вот-вот должен был сгореть, едва восстановился. Он глубоко вздохнул и медленно обернулся: «...Старший Брат».

«Будь  осторожен в своих словах и сохраняй спокойствие», — сказал Шэнь Цыцю. «Пошли. Если вы все хотите работать вместе, пожалуйста».

Шэнь Цыцю разговаривал с Юй Куем, но тот не стал дожидаться ответа. Он повернулся и пошёл вперёд.

Му Цзычэнь настороженно посмотрел на Юй Куя, затем обошёл его и поспешно, словно испуганный зверёк, последовал за Шэнь Цыцю. Вэнь Лань, естественно, тоже занял позицию рядом с Шэнь Цыцю.

Двое учеников из школ Динцзянь и Жошуй последовали за ними. Проходя мимо Юй Куя, двое учеников из школы Жошуй тихонько фыркнули.

Юй Куй смотрел, как все продвигаются вперёд, а сам остался в конце. Он ещё сильнее сжал кулаки, и его глаза медленно налились кровью.

Никто не обернулся, чтобы посмотреть на него.

Есть ли здесь кто-нибудь, кто может ему помочь?

Шэнь Цыцю, ты действительно все еще заботишься о нем?

Тревога и подозрения снова нахлынули на его сердце и становились все сильнее, и он не мог их подавить, несмотря ни на что.

Но, в конце концов, зачем ему подавлять разумные сомнения? Есть ли здесь хоть что-то, что действительно может его успокоить? Если бы его совершенствование не было разрушено, зачем ему быть таким трусливым и зависимым от других?

Но теперь, похоже, у него нет другого выбора, кроме как положиться на Шэнь Цыцю.

Прежде чем кулак Ю Куя собирался сломать ему кости пальцев, ему наконец удалось подавить свои хаотичные эмоции и быстро догнать Шэнь Цыцю и остальных.

Картина «Жилой дом в цветущем персиковом источнике» действительно очень похожа на сам «Весна в цветущем персиковом источнике». Пейзаж неторопливый и обладает красотой, не омрачённой мирской суетой. На фотографии изображена деревня с десятками домов, большой персиковый лес, ручей и невысокая гора на заднем плане.

Дом, естественно, был нежилым. Шэнь Цыцю и остальные первыми вошли в деревню. Все разошлись и проверили каждый дом по отдельности.

Здесь есть и другие монахи, но, похоже, они пока ничего не нашли, а некоторые уже ушли после поисков.

Юй Куй не был совершенствованием и внимательно следовал за Шэнь Цыцю. Даже когда тот искал что-то в доме, он заходил в ту же комнату. Вэнь Лань и второй ученик школы Динцзянь находились в соседней комнате.

Но Юй Куй не ожидал, что Му Цзычэнь попросит двух учеников школы Жошуй выйти в другую комнату и поискать его, а сам останется с Шэнь Цыцю.

В конце концов, он же Джиндан, вы думаете, он беззащитный трехлетний ребенок?!

Все, что я слышал, был липкий голос Му Цзычэня, разговаривающего с Шэнь Цыцю.

«Брат, раз уж мне повезло, может, я смогу тебе помочь?»

«Брат, брат, посмотри на это, это... о, нет, прости, брат».

«Спасибо за твое терпение, старший брат», — Му Цзычэнь мило улыбнулся. «Старший брат, здорово быть твоим младшим братом».

Старший брат, старший брат, он, конечно же, мой старший брат, и он был добр только ко мне, твоему младшему брату. Кем ты себя возомнил? Как ты смеешь...

В первой комнате ничего нельзя было сделать. Как только Му Цзычэнь вышел вслед за Шэнь Цыцю, Юй Куй больше не мог сдерживаться. Он бросился вперёд, с красными от гнева глазами, схватил Му Цзычэня за воротник на глазах у того и выругался: «Кем ты себя возомнил? Убирайся отсюда!!»

Му Цзычэнь почувствовал силу в руке Юй Куя, закатил глаза и не оказал никакого сопротивления. И вот, его золотой эликсир был вытащен и выброшен человеком без какой-либо совершенствования.

Голос Юй Куя был настолько громким, что привлёк внимание монахов в соседних комнатах. Проходившие мимо монахи тоже остановились. Теперь это заметили не только Вэнь Лань и другие, но и другие ученики, пришедшие сюда раньше, увидев, как Юй Куй нападает на младшего брата.

Му Цзычэнь не упал на землю. Шэнь Цыцю своей духовной силой создал ветер в воздухе и поддержал его.

Му Цзычэнь с трудом поднялся на ноги и побежал обратно к Шэнь Цыцю с красными глазами: «Учитель, старший брат...»

Из дома выбежали двое учеников школы Жошуй. Какими бы хорошими ни были их нравы, они не могли терпеть, как Юй Куй снова и снова издевается над Му Цзычэнем.

«Юй Куй!» — ученик из ордена Жошуй стоял перед Му Цзычэнем, гневно глядя на него. — «Чего ты, чёрт возьми, хочешь? Цзычэнь уважает тебя как старшего брата и терпит твоё неразумное поведение, а ты всё равно заходишь слишком далеко и прибегаешь к насилию!»

Юй Куй смотрел только на Шэнь Цыцю. Его дыхание стало тяжелее, а сжатые кулаки задрожали. «Брат, это он приставал к тебе и мешал тебе искать возможности. Я просто…»

«Ю Куй». Шэнь Ци Цю спокойно прервал его.

Ни капли искорки не коснулось его остекленевших глаз, когда он слово за словом заявил: «Ты неправ».

Юй Куй почувствовал шум в голове и грохот грома в ушах. Он смотрел только на Шэнь Цыцю, считая его человеком, которому доверял больше всего. Он надеялся, что Шэнь Цыцю встанет на его сторону, но что сказал Шэнь Цыцю?

Он неправ?

Где он ошибся!?

Сначала это был Се Лин, затем Му Цзычэнь. Шэнь Цыцю постоянно обвинял его в людях, с которыми он только что познакомился. На каком основании? Почему?!

Он считает Шэнь Цыцю своим единственным старшим братом, но как насчет Шэнь Цыцю?

«Шэнь Цыцю!» — закричал Юй Куй во все лёгкие, весь его гнев и обида вырвались наружу в рыке. «Наше братство длится уже больше десяти лет, это всего лишь мои мечты?!»

Все вокруг считали Юй Куя просто непонятным. Сначала он был груб, но Шэнь Цыцю лишь сказал ему несколько слов и не стал ругать его слишком строго. Вместо этого он разыграл эмоциональную карту. Что? Для него было естественно преподать Му Цзычэню урок, как естественно старшему брату учить младшего, но Шэнь Цыцю сказал, что это недопустимо?

Стоявший неподалёку ученик прошептал: «Я слышал, что личность Ю Куя сильно изменилась после того, как его свергли. Это правда?»

«Хотя это и жалко, но кто может выдержать его нрав?»

Эти слова доносились до ушей Ю Куя, становясь всё громче и невыносимее. Он был как безумный: «Заткнитесь, заткнитесь, все заткнитесь!»

Шэнь Цыцю слегка нахмурился: «Не будь глупым».

«Я веду себя неразумно?» — глаза Юй Куя покраснели, и он вдруг громко рассмеялся. «Я? Шэнь Цыцю, ты не хочешь мне помочь? Если да, то скажи прямо. Скажи, что ты смотришь на меня свысока, как и эти люди, чтобы я не тратил на тебя время!»

Шэнь Цыцю молча смотрел на него, несмотря на все более оживленные сплетни вокруг него.

Ю Куй: «Просто скажи это!»

Он был готов броситься вперёд в гневе, словно собирался сделать с Шэнь Цыцю то же самое, что только что схватил Му Цзычэня. Му Цзычэнь, казалось, был совершенно напуган Юй Куем и спрятался за Шэнь Цыцю, удивлённо крикнув: «Старший брат!»

"Хлоп"

Ветер свистел, когда Шэнь Цыцю выхватил меч из ножен. Меч Цяньцзи превратился в длинный хлыст, и серебряный хвост хлестнул Юй Куя по лицу, заставив его отвернуться. На щеке мгновенно появился кровавый след, и кровь потекла по щеке.

Этот кнут остановил Ю Куя на месте.

Все вокруг знали, что Шэнь Цыцю не применял много силы, в противном случае один удар кнута заклинателя ступени Цзиньдань мог бы напрямую лишить Юй Куя жизни.

Юй Куй, казалось, очнулся от удара кнутом. Он поднял руку в оцепенении и коснулся крови. Затем его глаза стали похожи на безжизненные стеклянные бусины, и он оцепенело оглядел всех вокруг.

«Ладно, ладно...» Руки Юй Куя были в крови, и он, бормоча, отшатнулся. Он бросил последний взгляд на Шэнь Цыцю и, полный негодования и ненависти, сердито развернулся, не оглядываясь, пошёл в противоположном направлении и ушёл один.

Му Цзычэнь слабо проговорил: «Брат, я не понимаю, почему Второй Брат меня не любит, но у него нет никакого совершенствования. Разве не плохо оставить его одного? Мне следует догнать его и извиниться перед ним».

Ученики секты Жошуй поспешили сказать: «Ты слишком добр, поэтому он и издевается над тобой. Не беспокойся о нём, он всё равно ушёл сам!»

Му Цзычэнь выглядел очень противоречивым: «Но...»

«Пусть успокоится», — холодно сказал Шэнь Цыцю. Он не собирался ни за кем гоняться. Казалось, его только что разозлило поведение Юй Куя. Естественно, окружающие это понимали.

Шэнь Цыцю направился к следующему дому. Он, казалось, о чём-то задумался, слегка повернул голову и сказал Му Цзычэню: «Если ты действительно хочешь его найти, можешь пойти за ним».

Му Цзычэню не нужно было колебаться, пытаясь угодить Юй Кую и Шэнь Цыцю. К тому же, он просто притворялся. Как он мог действительно беспокоиться о Юй Куе? Лучше бы эта бешеная собака поймала его, укусила и он умер на улице.

Му Цзычэнь тут же сказал: «Хотя я и беспокоюсь за Второго старшего брата, я всё равно хочу больше следовать примеру Старшего брата».

Ты действительно заботишься о нем...

Шэнь Цыцю холодно подумал в своем сердце.

Они вошли в дом, и, когда никто этого не заметил, из окна выплыл луч ледяного голубого света и быстро последовал в том направлении, куда ушел Юй Куй.

*

Оставив Шэнь Цыцю и остальных, Юй Куй шел все быстрее и быстрее и, наконец, побежал как сумасшедший, избегая всех, кого видел, пока не добежал до тихого места, где наконец остановился, тяжело дыша.

Он был совершенно одинок, даже Шэнь Цыцю больше не хотел его.

Юй Куй сердито ударил кулаком по стволу дерева рядом с собой, но это не возымело никакого эффекта, за исключением того, что упало несколько листьев, а кора поцарапала ему руку.

Юй Куй вытер покрасневшие глаза, его разум был в смятении. Он хотел убить всех, кто сплетничал о нём, но сил на это не было. Без посторонней помощи он не мог далеко уйти в Павильоне Сокровищ.

В противном случае ему придётся пойти первым и всё рассказать Сюань Янцзуню. Возможно... теперь только Сюань Янцзунь сможет принять решение за него.

Сердце Ю Куя разрывалось от волнения. Он уже готов был сдаться, как вдруг мимо его глаз медленно проплыла серебристо-голубая тень цветка, оставив после себя небольшую дугу света, и улетела в глубину джунглей, в дальнюю часть горы.

Этот цветок – не настоящее духовное растение. Он весь светится и выглядит как силуэт, но не выглядит как нечто, созданное исключительно духовной силой. Он обладает сказочной красотой.

Юй Куй был ошеломлен, гадая, не ошибся ли он, но, вытерев глаза, он увидел, что цветок все еще был там, медленно и неторопливо плывущим перед ним.

Может ли это быть...случайностью!?

Сердце Ю Куя забилось чаще. Он думал, что зашёл в тупик, но неожиданно случился неожиданный поворот событий и блеснул луч надежды. Как же он мог не удивиться такому чуду!

Его разум и так был в смятении из-за проклятия, он потерял спокойствие и рассудительность. В этот момент он мог думать только об одном: «Надо воспользоваться этой возможностью!»

Даже если это не было шансом восстановить своё развитие, Юй Куй принял его. Ему срочно нужно было доказать, что он не был брошенным всеми и судьбой мусором.

Наблюдая, как цветы вращаются и медленно движутся вперед, Юй Куй поспешил их догнать, думая, что не должен их потерять.

Цветы распускались медленно, и Юй Куй успел поразмыслить над их видом. Казалось, они напоминали белые сливовые цветы на вершине снега. Он не понимал, почему в центре Таоюаня цветут сливовые цветы, а не персиковые. Возможно, это было сделано просто для того, чтобы сбить с толку. Когда большинство людей собиралось в персиковом лесу, они не знали, что в горах есть такая возможность.

Но, сделав несколько шагов, Юй Куй услышал над головой шум ветра. Он поднял глаза и увидел красную птицу, парящую в небе к восходящему солнцу. Подобно цветку, это была не настоящая птица, а лишь тень птицы со светящимся телом.

Хотя тень птицы невелика и её можно закрыть ладонью, она обладает аурой божественной птицы. Её крылья взмахивают с необыкновенной грацией и спокойствием, а позади неё виден поток света, очень похожий на птицу-путеводителя из легенды, способную привести людей в волшебную страну.

Божественная птица грациозно летела перед Ю Куем, но в тот момент, когда он ясно увидел тень цветка, вся птица внезапно замерла.

Тени цветов также неподвижно парили в воздухе.

Божественная Птица: «…»

Фея Цветок: «…»

Птица и цветок смотрели друг на друга, онемев и подавленные эмоциями.

...Благодаря жемчужинам-близнецам Льда и Пламени эти двое теперь очень хорошо знакомы с аурами друг друга, поэтому с первого взгляда они видят истинную природу волшебного цветка и божественной птицы.

Разве это не душа Шэнь Цы Цю/Се Лин?

Шэнь Цыцю и Се Лин, управлявшие разделенной душой издалека, одновременно подумали: «Оказывается, он не только довел технику разделения и воплощения души до первого уровня, но и научился искусно управлять формой».

Значит, он пришёл убить и Ю Куя?

Я не ожидал, что они столкнутся друг с другом таким образом.

Шэнь Цыцю превратил свою душу в цветок и увёл Юй Куя, избегая всех, кого чувствовал поблизости. Однако Се Лин вошёл на карту раньше и уже изучил окрестности. Он также знал, где в данный момент удобнее всего убивать и поджигать.

Он смог уловить движения Ю Куя, потому что тот сделал несколько движений, когда проходил мимо Ю Куя снаружи Чундзюту, пока никто не обращал на него внимания.

Так или иначе, в то время до Ю Куя никому не было дела.

Юй Куй смотрел на цветы и птиц, застывшие перед ним, и думал, что вот он, нашёл свой шанс. Он поспешно огляделся. Его эмоции теперь были подобны хрупкой струне и неудержимому вулкану, который мог лопнуть и взорваться в любой момент. Любое раздражение могло спровоцировать взрыв. Если, осмотревшись, он ничего не находил, то тут же сходил с ума и спешил показать вам.

Се Лин не знал, что Шэнь Цыцю также наложил заклинание замешательства на Юй Куя, но он понимал, что не может оставаться бездеятельным слишком долго, так как это вызовет подозрения Юй Куя, и это было не лучшее место для убийства.

Божественная птица на мгновение замерла, а затем внезапно взмахнула крыльями и подлетела, схватила волшебный цветок одним ртом, бросила его себе на голову и полетела вперед с цветком на голове.

Не успел Юй Куй оглядеться, как тут же побежал за ним.

Вдруг на голове птицы вырос волшебный цветок: «.»

Он подумал об этом и наконец остановился и лег на голову божественной птицы.

Он не знал, иллюзия ли это, но ему показалось, что после того, как он позволил птице нести себя в полете, крылья необъяснимым образом подняли дугу радости.

……не могу читать.

Автору есть что сказать:

Волшебный цветок был вложен в божественную птицу, и божественная птица улетела с цветком на голове. Волшебный цветок: "."

Глава 31

В деревне Чуньцзюйту Шэнь Цыцю, проверяя вещи в доме, пошевелил пальцами. Он услышал внимательный голос Му Цзычэня, произносящий «старший брат», но в глубине его сознания всплыла картина джунглей и свист ветра в ушах.

Шэнь Цыцю невольно сжал пальцы. Наконец он понял, почему Прародитель Пылающей Души всегда подчёркивал необходимость сохранять спокойствие ума.

В противном случае легко вызвать спутанность сознания.

Цветок, который он сжал душой, держал на вершине огненно-красной птицы Се Лина. Благодаря своей духовной силе, он мог не беспокоиться о том, что его унесёт ветром. Увидев, как Се Лин без колебаний летит, он использовал своё духовное чувство, чтобы передать сообщение, и спросил: «У тебя хорошее место?»

Божественная птица также передала сообщение: «Я уже видела это. Гарантирую, что даже если он закричит во весь голос, никто не придёт его спасти».

Шэнь Цы Цю: Это звучит правильно, но также кажется немного странным.

Но Се Лин всегда говорил в таком стиле.

Так цветок и птица общаются друг с другом посредством своего духовного сознания.

Сяньхуа: «Есть ли кто-нибудь с тобой?»

Божественная Птица сразу поняла, что имел в виду Бессмертный Цветок: «Здесь находятся два независимых практикующих и ученик из Секты Вопрошающих Небес. Не волнуйся, они могут обеспечить мне идеальное алиби и не дадут никому заподозрить, что смерть Ю Куя связана со мной».

Сяньхуа: «.»

Так что на самом деле они все пришли убить Ю Куя.

Когда Се Лин вошёл в Чуньцзюту, он увидел, что все его окружают, и решил, что это не лучшая идея. Поэтому он прекратил путешествие с Шэнь Цыцю и временно ушёл. Он использовал своё духовное оружие, чтобы избавиться от многих людей, избегая их и освобождая свою душу, а затем притворился, что встретил нескольких учеников.

Однако, если бы он знал, что Ю Куй останется один, возможно, ему не пришлось бы быть столь осторожным.

Поскольку Юй Куй утратил способность к самосовершенствованию, ему следовало бы внимательно следить за Шэнь Цыцю. Но он просто выбежал, и Шэнь Цыцю, должно быть, что-то сделал.

Как и ожидалось, он — могущественный злодей. Работая вместе, мы справляемся довольно гладко.

С маленьким волшебным цветком на голове, полёт божественной птицы вновь обрёл элегантность. Тень птицы невелика, а хвостовые перья недлинны, но она использует парящий свет, чтобы создать прекрасный спецэффект. Он как будто небрежно спрашивает: «С кем ты сейчас?»

Шэнь Сяньхуа: «Му Цзычэнь».

Се Шэнняо: «…»

Почему это снова он!?

«Хотя я не знаю, почему ты хочешь убить Юй Куя, но посмотри на своего младшего брата, он такой же», — указал Се Лин. «А что, если твой младший брат такой же человек? Ты можешь судить о человеке только по его внешности, а не по его сердцу, старший брат Шэнь».

Шэнь Цыцю наконец услышал что-то ещё. Он слегка удивился. Впервые он использовал свою душу таким образом, и это было непривычно. Его губы слегка шевельнулись, и, осознав происходящее, он остановился и спросил, обращаясь к своему духовному чутью: «...Он выглядит благовоспитанным, разве он тебе не нравится?»

Если бы у Птицы Тени были перья, он бы наверняка взорвался на месте: «Почему он должен мне нравиться!»

Едва закончив говорить, Се Лин понял, что его реакция показалась ему несколько преувеличенной. Он быстро взмахнул крыльями, слегка кашлянул, а затем элегантно и спокойно извинился: «В любом случае, я просто хотел тебе напомнить».

Когда Шэнь Цыцю услышал тон Се Лин, он не только почувствовал безразличие к Му Цзыченю, но и почувствовал лёгкое отвращение.

Значит, он намеренно воспользовался шансом Му Цзычэня? Но они только что встретились, так что у них не было причин для обид.

Но какова бы ни была причина, Се Лин в данный момент, похоже, не поддаётся обману со стороны Му Цзычэня и поможет ему строить заговор против него, что всегда ему выгодно.

Более того, слова Се Лина, приведенные в качестве примера, касаются Юй Куя...

Сказочный цветок покоился на голове птицы, покачивая лепестками на ветру, а затем медленно произнес: «Зачем мне убивать Ю Куя? Ты думаешь, что с Ю Куем что-то не так, или подозреваешь, что я просто сумасшедший убийца?»

«Юй Куй хочет убить меня, так что я точно не скажу ему ничего хорошего», — божественная птица взмахнула крыльями. «А ты… ты не похож на убийцу без причины».

В оригинальном романе Шэнь Цыцю был противником главного героя, вероятно, потому, что тот был слишком близок к секте Нефритовых Бессмертных. Я просто не понимаю, в чём была причина неприязни между Шэнь Цыцю и сектой Нефритовых Бессмертных.

Шэнь Цыцю напомнил ему словами Се Лин: «Можно узнать лицо человека, но не его сердце, — сказал ты».

Се Лин на мгновение замолчал. Через некоторое время Шэнь Цыцю услышал, как он, стиснув зубы, выдавил из себя: «Тебе просто необходимо спорить со мной, не так ли?»

Что значит спорить?

Шэнь Цицю: «Я…»

Се Шэньвнезапно покачал головой, подбросил волшебный цветок высоко в воздух, а затем внезапно открыл пасть и схватил его, выглядя крайне разгневанным и униженным.

Се Лин: «Я знаю, что ты нехороший человек, понимаешь?»

Шэнь Цицю: «.»

У него нет духовной силы, и укус совсем не болезнен. Так что же он делает?

Птица держала цветок в клюве, не препятствуя передаче своего духовного сознания. Прежде чем Шэнь Цыцю успел сказать что-нибудь, что могло бы разозлить его до смерти, Се Лин наконец произнес: «Мы пришли».

С Шэнь Цыцю во рту он подлетел к дереву и уверенно приземлился между ветвями. Существование, состоящее из раздвоенной души и духовной силы, всё ещё было лёгким, и ветви даже не дрогнули.

Юй Куй превратился в смертного, который, задыхаясь, гнался за птицей и цветком. Увидев, что птица и цветок остановились, он прислонился к стволу дерева и судорожно задохнулся.

Се Лин: «Как ты хочешь его убить?»

Шэнь Цыцю: «Отпусти».

Птица раскрыла клюв, и волшебный цветок вылетел, зависнув в воздухе недалеко от Ю Куя, глядя на него сверху вниз.

Юй Куй бежал так быстро, что у него перехватило дыхание. Он думал, что наконец-то достиг своей цели. Только он собрался воспользоваться возможностью, как вдруг почувствовал, что вокруг него похолодало.

Холод проникает до костей.

Юй Куй был ошеломлён и хотел поднять глаза, но внезапно почувствовал сильный порыв ветра. Когда он уже ничего не видел, ветер с силой ударил по его пустому даньвэю и сбил его с ног!

Спина Ю Куя ударился о ствол дерева, и он с криком «ах» выплюнул кровь.

Он уже восстанавливался после того, как его даньфу был уничтожен, и этот удар сильно ударил по его старой ране. Боль была настолько сильной, что он чуть не умер. Его глаза потемнели, но он не потерял сознание.

Юй Куй был в ужасе. Его мозг, потревоженный заклинанием, забил тревогу, опередив инстинкт самосохранения: «Нехорошо!»

Он тут же оперся руками о землю, желая встать и убежать. Однако, прежде чем его почерневшие глаза успели что-либо разглядеть, он внезапно почувствовал тяжесть на ладонях, словно что-то прижимало их к земле.

Это оказался лист, который прошел сквозь его ладонь и пригвоздил его к земле.

Юй Куй с опозданием осознал, что чувствует, как боль пронзает его кости, а из глубины леса раздаются крики!

Но это еще не конец.

Еще несколько листьев упали, и мягкие листья превратились в стальные гвозди, которые безжалостно вонзились в его конечности и кости, намертво пригвоздив его, не оставив ему никакой возможности спастись.

«Нет, нет…»

Юй Куй наконец-то смог ясно видеть. Как бы ни был спутан его разум, он должен был знать, что против него плетут интриги. Цветок, который он считал возможностью, тихо парил перед его глазами, окружённый ледяным голубым светом.

«Кто, кто здесь! Кхм!»

Юй Куй выкашлял два раза кровь и сказал: «Шэнь, Шэнь Цыцю где-то рядом. Он скоро будет здесь. Если ты меня отпустишь, ты всё ещё можешь выжить!»

Никто не отозвался. Только листок, управляемый им, слетел вниз и прилип к его груди. Он резал его плоть, словно острый клинок, постепенно, очень медленно, словно хотел, чтобы он ощутил его тщательно, от кожи до костей, и бездумно усиливал его страх.

«Стой, стой, стой! Хозяин, Брат, Брат, спасите меня — А!!»

Шэнь Цыцю со спокойным выражением лица выслушал жалкий крик Юй Куя о помощи.

Он вспомнил, что когда Вэнь Лань попросил забрать Сердце Линлун, он подумал, что, поскольку он был в секте Юйсянь, его учитель в конце концов поможет ему.

Он преодолел боль после того, как ему удалили крестец, выбежал за дверь и позвал на помощь.

И тут действительно пришли его учитель и товарищ-ученик.

Но они также пришли... чтобы отнять у него жизнь.

Как смешно.

Я был смешон тогда, и Ю Куй тоже смешон сейчас.

Рассчитывал ли ты, что Мастер и Старшие Братья спасут тебя?

Нет возможности передавать звук за пределы Павильона Секретных Сокровищ, и, брат, он убивает тебя.

Листья раздвинули плоть Юй Куя, обнажив белые, окровавленные рёбра. Ребра Шэнь Цыцю были шалфейными костями. Когда их вырезали, Шэнь Цыцю взглянул на них и увидел, что они белые, как нефрит, влажные и прекрасные.

Когда Юй Куй увидел бессмертные кости, он заплакал от радости.

Он сказал: «Это здорово, мой младший брат спасён!»

С дерева свисала лиана, обвиваясь вокруг ребер Ю Куя, а затем внезапно с силой потянула его наружу.

Звук ломающихся костей был резким и приятным для ушей.

Ю Куй даже не закричал: ему было так больно, что он чуть не потерял сознание.

Он не знал, почему он все еще не спит, почему он просто не потерял сознание?

Это потому, что хаотическое заклинание на внутренней стороне его рукава снова изменилось. На этот раз оно было поистине освежающим и бодрящим. Хочешь отключиться и потерять сознание? Даже не думай об этом.

Несмотря на столь кровавый и жестокий метод, божественная птица просто стояла на ветке и наблюдала.

Птица склонила голову. Вместо того чтобы считать Шэнь Цыцю жестоким и безжалостным, он подумал, что рёбра были сломаны слишком намеренно, и это не было похоже на импульсивный поступок.

Это больше похоже на своего рода месть, как будто кто-то хочет вернуть все перенесенные страдания.

Но как Юй Куй смог сломать ребра Шэнь Цыцю?

Се Лин не понял.

Он наблюдал, как волшебный цветок убивает людей, не шелохнувшись, но когда листья прижались к шее Ю Куя и казалось, что конец вот-вот наступит, Се Лин, казалось, что-то почувствовал и повернул голову своей птицы в определенном направлении.

Он на мгновение задумался, помолчал, а затем, увидев, как Юй Куй испускает дух, и почувствовав то же, что и он, решил взмахнуть крыльями и полететь в том направлении.

Листья крепко прижимали шею Ю Куя. Он испытывал невыносимые муки. В горле застрял сгусток крови. Он испытывал такую сильную боль, что даже не мог кричать. От боли лились слёзы. Его лицо было изуродовано до невыразимого ужаса. Кровь пенилась в уголках рта. Тело же представляло собой месиво из крови и плоти. Это было ужасное зрелище.

Он начал сожалеть об этом.

Если бы он не бросил Шэнь Цыцю в гневе, то не столкнулся бы со всем этим, но… но Шэнь Цыцю тоже был виноват в том, что так с ним обошелся. Он опозорился перед Му Цзычэнем на публике и даже отхлестал его по лицу, заставив того почувствовать себя пристыженным.

Если бы Шэнь Цыцю появился, если бы он ещё мог спастись… Юй Куй заплакал. В этот момент ему очень хотелось увидеть Шэнь Цыцю.

Если бы он умер вот так, жалел бы ли Шэнь Цыцю о нём? Пожалел бы он, что оставил его одного?

Юй Куй с трудом пошевелил губами и произнёс последний звук: «Хозяин, хозяин...»

Внезапно в его ушах раздался голос, который был ему очень знаком.

Подобно звуку чистого источника, он всегда чувствовал себя спокойно.

«Старший брат или учитель?»

Зрачки Юй Куя, готовые вот-вот расшириться, вдруг задрожали и расширились от недоверия. Его бессильное тело вдруг затряслось, словно лист на сильном ветру. Он хотел покачать головой, хотел что-то сказать, но ничего не мог сделать.

Он услышал голос Шэнь Ци Цю.

Как это возможно? Ни за что, ни за что!

«Никто не придёт спасти тебя», — лист медленно впился в шею Юй Куя. Наконец он услышал, как Шэнь Цыцю сказал: «В следующей жизни мы больше никогда не встретимся, Младший Брат».

Потому что от этого ему станет просто плохо.

Изумрудный клинок пролетел мимо, брызнула кровь, но взлетевшая ввысь кровь не коснулась ни одного лепестка цветка. Он парил в воздухе, всё его тело было серебристо-голубым, чистым и прекрасным, не запятнанным ни каплей крови.

Юй Куй умер, когда его сознание полностью разрушилось. Его тело упало на землю, глаза его были широко раскрыты и затуманены, и он умер с открытыми глазами.

Перед смертью он пережил множество невзгод, как физических, так и душевных, и умер в жалком одиночестве, в отчаянии.

Первый.

Шэнь Цыцю тихо подумал.

Там еще три человека, и всем им придется спуститься вниз, чтобы тебя сопровождать.

Убив человека, он почувствовал, что должен быть счастлив. Тень цветка парила в воздухе, а его ноги словно ступали по облакам. Его сердце необъяснимо переполняли два чувства: полнота и пустота, отчего он чувствовал себя немного странно.

Почему я вдруг понимаю, что чувствуют обычные люди после мести? Разве большинство людей в такой момент были бы невероятно счастливы? Разве все они... улыбались бы?

Хуаин обернулся и невольно взглянул на ветку с другой стороны, но место, где должна была быть тень птицы, было пустым, только незнакомые ветки и листья.

Се Лин здесь нет.

Когда он ушёл? Осмотрел ли он окрестности? Всё ещё ли считал, что сцена была слишком жестокой?

При мысли об этом первоначально спутанный ум Шэнь Цыцю внезапно стал странно спокойным.

Ну, он и так такой жестокий человек, так что пусть Се Лин проснется и не сделает с собой ничего глупого.

Шэнь Ци Цю успокоился.

Так или иначе, он убьет всех людей и собирался забрать свою душу и уйти. В этот момент птица, которая только что исчезла, взмахнула крыльями и вернулась, держа в когтях шар света с чрезвычайно богатой духовной энергией.

«Эй, ты закончил?» — Се Лин схватил светящийся шар и поднёс его к глазам. «Смотри, это ключ от всего пространства резиденции «Весна цветущего персика »!»

После активации он пролежал на чердаке неизвестно сколько лет. Приходили группы людей, и возможность, которую все искали, легко попала в его лапы.

Сын судьбы такой страшный.

Казалось, он не испытывал ни страха, ни отвращения от увиденного. Его тон был всё таким же легкомысленным и расслабленным, что казалось неуместным на фоне резкого запаха крови.

Шэнь Цыцю поклялся, что видел, как хвост божественной птицы скромно, но неудержимо трясся.

Шэнь Цицю: «…»

Вся мрачная атмосфера, только что соответствовавшая крови и смерти, в одно мгновение исчезла, превратившись в пузыри перед огненно-красной тенью птицы.

И потерял дар речи.

...Почему ты так себя ведёшь? Шэнь Цыцю молчал. Он не умел хвалить других.

Глава 32

В прошлой жизни, когда я присутствовал на банкете по случаю дня рождения Хэншаня Бессмертного, там не было ни Се Лин, ни Му Цзычэня, и возможность получить картину «Весенняя резиденция цветущего персика» никто не отнял.

Шэнь Цыцю проигнорировал поднятую голову и благородную шею божественной птицы и посмотрел на шар света.

Оказывается, возможность, скрытая в фотографии Peach Blossom Spring Residence, — это она сама.

Сначала я думал, что это всего лишь иллюзия, но если это действительно пространственное духовное устройство, способное вмещать живые существа и создавать свой собственный мир, то это поистине редкое сокровище.

Но в глазах Шэнь Цыцю не было никаких эмоций, даже таких сильных, как блеск в его остекленевших глазах, когда он обнаружил, что Се Лин хорошо принял его метод убийства.

Однако они встретились в образах теней цветов и птиц, и Се Лин не видел его глаз. Цветы-феи двигались слишком слабо, не были такими яркими, как тени птиц, и не могли скрыть ничего лучше, чем человеческие фигуры.

Шэнь Цыцю снова взглянул на хвостовые перья божественной птицы.

Правда ли, что хвосты всех птиц выдают их истинную сущность?

Ему вдруг стало любопытно, как выглядела изначальная форма Се Лин.

Совсем немного.

Шэнь Цыцю: «В таком случае мы можем готовиться к отъезду».

Бёрдхед кивнул: «Подожди, пока я тихонько принесу ключ. Это ценная вещь. Мы не можем позволить им узнать, что я его забрал».

Хотя Се Лин обычно ведет себя ярко, он на самом деле знает свои пределы и проявляет особую осторожность, когда дело касается сохранения незаметности.

Закончив говорить, он опустил голову, посмотрел на тело Ю Куя, а затем открыл рот и изверг шар настоящего огня.

Когда истинный огонь коснулся тела Юй Куя, он мгновенно охватил его и сжёг, не повредив при этом окружающую траву и деревья. Дальность и сила пламени были точно рассчитаны. Огонь обжёг тело и пятна крови. Кровь в воздухе была полностью развеяна палящим пламенем.

Шэнь Цыцю смотрел на пляшущее пламя, и бушующее в нём желание убийства наконец полностью утихло и вновь вернулось в его тело. Его ноги словно парили в облаках, и он ясно осознавал, где находится и что натворил.

Это только начало, не время полностью расслабляться.

Как раз когда умер Юй Куй, Сюань Янцзунь, находившийся в главном зале за пределами Тайного павильона Ста Сокровищ, немедленно получил сообщение от Секты Бессмертных Нефрита.

Люди из Секты Бессмертного Нефрита поспешно сообщили ему, что огонь души Юй Куя только что погас.

Внутренние ученики каждой крупной секты оставляют в ней огонь души. Пока огонь души горит, человек жив; когда огонь души гаснет, человек умирает.

Взгляд Сюань Янцзуня внезапно стал суровым.

Даже с Шэнь Цы Цю Юй Куй все равно попал в беду.

Более того, все вошедшие в этот раз были молодыми учениками, и никто из них не обладал силой. Когда они вышли, снаружи их охраняли старейшины из разных сект. Если бы не прекрасная возможность, юным ученикам было бы нелегко сражаться насмерть. Была и другая возможность... Юй Куй погиб из-за личной мести.

Теперь он всего лишь смертный, так что если это скрытая стрела, Шэнь Цыцю не сможет от нее защититься.

Хэншань Бессмертный Почтенный увидел, что Сюаньян выглядит несчастным, и спросил: «Что случилось?»

Сюань Янцзунь произнёс глубоким голосом: «Юй Куй мёртв».

Остальные лидеры сект и старейшины были ошеломлены.

Сюань Янцзунь потерял ученика, и хотя он не выглядел особенно печальным, аура угнетения вокруг него уже незримо распространилась. В конце концов, он всё ещё был его учеником, и это уже было проявлением его гнева и молчаливой силы: когда позже все ученики выйдут на свободу, даже если убийца Юй Куя будет найден, Сюань Янцзунь ни за что не отпустит его так просто.

Среди шести великих Золотых Бессмертных мира сего есть двое среди людей, занимающихся самосовершенствованием: один из них находится в уединении, а другой — Сюань Янцзунь. Среди всех присутствующих сегодня Сюань Янцзунь, безусловно, самый высокий в самосовершенствовании.

Умы других сект лихорадочно размышляли, некоторые втайне задавались вопросом, не сделал ли это кто-то из их учеников. Если да, то им нужно было действовать чисто и не попасться, иначе…

У многих пробежал холодный пот.

В это время в Чуньдзюту, после того как тело Ю Куя сгорело дотла, Шэнь Цыцю и Се Лин забрали свои души, как будто ничего не произошло.

Шэнь Цыцю и другие почти полностью обыскали деревню, но, конечно же, ничего не нашли. Добравшись до входа в деревню, они увидели Се Лина и нескольких монахов, идущих к ней. Се Лин размахивал складным веером и обменялся взглядами с Шэнь Цыцю, не оставив ни единого следа.

Ученик секты Жошуй, стоявший позади Се Лина, подошел и сказал товарищам, которые обыскивали деревню: «Мы только что обыскали персиковый лес и ничего не нашли».

Остальные посмотрели на Се Лин: значит ли это, что такой удачливый человек, как Се Лин, ходил по персиковому лесу, но ничего не получил?

Однако, когда дело доходит до возможностей, вы никогда не сдадитесь, пока не попробуете сами. Некоторые хотят отказаться от Чунджуту, в то время как другие не готовы сдаваться и хотят попробовать.

Се Лин уже заявил права собственности на картину «Персиковый сад, родник» с помощью капающей крови и знал, как ею пользоваться, что оказалось более удивительным, чем он себе представлял.

Она не только использует все пространство, как он предполагал ранее, но, что самое важное, если кто-то спрячется внутри карты, карта Чунджу может мгновенно рассечь воздух, переместиться в место на десять миль от нее и стать невидимой на определенный период времени.

Это просто артефакт, спасающий жизни.

Почва внутри – это духовная почва, которую можно использовать для выращивания различных духовных растений. Деревья на дальней горе – всего лишь иллюзия, которую можно будет потом убрать. В персиковом лесу растёт только одно настоящее персиковое дерево. Оно превращается в низкое персиковое дерево и прячется в нём. Его изначальное тело – очень высокое тысячелетнее персиковое дерево с палящей кроной, похожей на зонтик.

Дом также можно перестроить, и Се Лин уже набросал в уме примерный план.

Просто постройте двор. Конечно, там должны быть спальня, кабинет, комната для занятий и так далее. Во дворе также должен быть пруд, а, и цветочная стена, а, и...

и т. д.

Се Лин перестал думать.

...Почему чем больше деталей, тем больше он напоминает двор Шэнь Цыцю?

Выражение лица Се Лин внезапно стало очень интересным.

Он подумал об этом, мучаясь зубной болью, стёр чертеж из памяти и скатал его в шарик. Он решил обсудить строительство дома позже.

Он также чувствовал, сколько людей находится в Чуньдзюту. Се Лин мог бы немедленно избавиться от них, но не сделал этого.

Если вы не хотите вызывать подозрения, просто позвольте им продолжать думать, что возможность упущена, и пойдите и найдите ее.

Шэнь Цыцю сказал Му Цзычэню: «В таком случае я не пойду в персиковый лес. Я пойду к ручью».

Му Цзычэнь на мгновение замер и замешкался. Он всё ещё хотел уйти. Вэнь Лань, видя его в затруднительном положении, сочувственно сказал: «Если хочешь пойти, то лучше пойди и посмотри. Я всё равно хочу попробовать».

Му Цзычэнь и раньше чувствовал тонкие чувства Вэнь Лань к нему, и в этот момент он был уверен, что Вэнь Лань пытается угодить ему.

Му Цзычэнь сначала взглянул на Шэнь Цыцю: «Старший брат...»

Шэнь Цыцю: «Давай».

Му Цзычэнь мило улыбнулся Вэнь Ланю: «Господин Вэнь, пожалуйста, позаботьтесь обо мне».

Вэнь Лань всегда относился с какой-то высшей терпимостью к благовоспитанным людям и тепло улыбнулся: «Конечно».

Се Лин, наблюдая за особой заботой Вэнь Ланя о Му Цзычэне, внезапно вспомнил замечание Шэнь Цыцю о том, что Вэнь Ланя непостоянен.

Хм?

Что происходит? Вэнь Лань только что говорил ему о Шэнь Цыцю, а прошло всего несколько дней. Может быть, он уже влюбился в Му Цзычэнь?

Если это правда, то изменить свое мнение можно очень быстро.

Се Лин равнодушно посмотрел на них обоих. Му Цзычэнь поднял руку, приветствуя двух других учеников секты Жошуй. Когда он поднял руку высоко, рукава соскользнули, обнажив тонкую руку и браслет, который всегда был спрятан в рукаве.

Рассеянный взгляд Се Лина внезапно застыл, когда он увидел браслет.

Браслет Инь-Ян!?

Чтобы не ошибиться, Се Лин тут же открыла панель системных данных и нацелилась на браслет.

[Название предмета: Браслет Инь-Ян

Эффект: После 100 дней питания кровью и ци браслет можно использовать как щит или острое оружие. Даже если браслет сломается, он может блокировать смертельный удар позднего последователя Махаяны или даже убить его.

Се Лин внезапно сжал в руке складной веер, и его янтарные глаза потемнели.

Он был прав. Это было сокровище, которое главный герой оригинального романа должен был получить в середине своей жизни – Браслет Инь-Ян. Внутри него находилась злая душа, пытавшаяся завладеть телом главного героя. Убив злую душу, главный герой оставил браслет.

Это великое сокровище, способное убить Махаяну. Се Лин знает, где оно находится, в демоническом клане Уюань. Изначально он хотел дождаться, пока не наберётся достаточно сил, чтобы убить злую душу, прежде чем забрать его... Как оно оказалось в руках Му Цзычэня?

Демонический клан Уюань — не то место, куда ученики Цзиньданя осмеливаются входить.

Сначала между ними возникли некоторые возможности внутри тайной комнаты, а затем то, что должно было принадлежать ему, раньше времени попало в руки Му Цзыченя...

Когда Се Лин искренне улыбался, он выглядел красивым и полным энергии, но стоило ему нахмуриться, как в его янтарных глазах появлялась неописуемая опасность. Лицо, конечно, оставалось тем же, но его характер мог кардинально меняться в одно мгновение.

Шэнь Цыцю сразу заметил изменение ауры Се Лин.

Он проследил за взглядом Се Лин и увидел только Му Цзычэня.

Шэнь Цыцю на мгновение замолчал и наконец спросил: «Что случилось?»

Се Лин держал веер и колебался: у Шэнь Цыцю сейчас сложилось хорошее впечатление о нем как о младшем брате, а поскольку он путешественник во времени, некоторые вещи трудно объяснить.

Подумав об этом, Се Лин решил прибегнуть к телепатии: «Я видел на Му Цзычэне духовное оружие. Я слышал, что любой, кто к нему прикоснётся, может стать одержимым».

Вселение в чужое тело?

Мысли Шэнь Цыцю лихорадочно работали, и множество мыслей пронеслось в его голове в одно мгновение.

После смерти большинства людей их души рассеиваются в течение семи дней. Сознание предшественников в различных традициях — это не душа, а лишь остаточный образ, оставленный магией. Душе нелегко выжить, а ещё сложнее вселиться в другое тело.

Се Лин посмотрел на выражение лица Шэнь Цыцю и сказал: «Я знаю, это звучит немного невероятно, но...»

«Му Цзычэнь проявил инициативу и попросил разрешения поучаствовать в оценке Секты Нефритового Бессмертного», — Шэнь Цыцю посмотрел прямо в глаза Се Лин и произнес голосом: «После оценки мы проверим, одержим ли ученик дьяволом».

Глаза Се Лин двинулись.

Другими словами, Му Цзычэнь либо вообще не был одержим, либо был бесстрашен.

Это очень интересно. Может быть, злая душа в браслете Инь-Ян всё ещё там, но тайно прячется, и Му Цзычэнь об этом не знает? Или же Му Цзычэнь заключил с ней какую-то сделку?

Независимо от того, о ком идет речь, Се Лин искренне сказал: «Брат Шэнь, твой младший брат не прост».

Шэнь Цыцю не ответил на это. Он лишь спросил: «В чём польза духовного оружия?»

Се Лин объяснил назначение духовного оружия. Он чувствовал себя неловко, если злой дух действительно скрывается рядом с ним, поэтому добавил: «Причина, по которой оно может быть одержимо, заключается в том, что, по слухам, внутри него скрывается злой дух».

Глаза Шэнь Цыцю внезапно потемнели.

Шэнь Цыцю задумался. Му Цзычэнь, появившийся в секте Жошуй заранее, обладал духовным оружием, способным защитить от смертоносных приёмов Махаяны, а в сочетании с возможным существованием злой души, Му Цзычэнь в этой жизни был совсем другим.

Шэнь Цыцю также подумал о возможности сотрудничества Му Цзычэня и Се Хуня.

Проверка в обычное время может легко насторожить врага, поэтому лучше всего провести оценку в секте. Помимо использования духовных инструментов для проверки одержимости ученика, необходимо также найти способ проверить, действительно ли злая душа сосуществует с Му Цзычэнем.

Чтобы убедиться в последнем, необходимо обратиться ко второму этапу Техники Разделения и Воплощения Души.

Тёмная мысль омрачила прекрасные глаза Шэнь Цыцю: он должен овладеть этим искусством до того, как через полмесяца начнётся аттестация учеников.

Се Лин взглянул в остекленевшие голубые глаза Шэнь Цыцю, которые снова наполнились инеем. Он не мог понять, было ли выражение лица Шэнь Цыцю вызвано подозрениями относительно того, как Му Цзычэнь мог получить это опасное духовное оружие, или же беспокойством за младшего брата.

Однако Шэнь Цыцю не усомнился в его словах и не собирался копать глубже.

Се Лин хотел поднять руку и коснуться скрытого проклятия на шее, но сдержался.

Иногда он с трудом мог понять, была ли уверенность Шэнь Цыцю в нем в определенных аспектах просто следствием злого проклятия, служившего ему страховкой, или же могли появиться и другие причины, поскольку со временем они стали ладить друг с другом?

Глава 33

После того, как Му Цзычэнь, Вэнь Лань и другие ушли, Шэнь Цыцю и Се Лин остались вместе с сектой Юйсянь и некоторыми учениками, которые намеренно последовали за ними.

Шэнь Цыцю и Се Лин всё ещё размышляли о Му Цзычэне, притворяясь, что ищут возможности на карте Чуньцзюй. Возможно, в это время мимо места гибели Юй Куя проходили ученики, но никаких следов там не осталось.

Через некоторое время ученики почти закончили поиски на карте. Шэнь Цыцю и Бянь Юнь связались друг с другом и решили следовать ранее достигнутой договоренности. Каждый из них выведет половину учеников с карты Чуньцзю и отправится на другие этажи в поисках возможностей.

Только Ю Куй пока не появился.

На глазах у всех Шэнь Цыцю достал нефритовый жетон, чтобы передать послание Юй Кую. Конечно же, Юй Куй никак не мог ответить.

История о том, как Юй Куй издевался над Му Цзычэнем, уже была преувеличена и дошла до других учеников. Они также знали, что Юй Куй ушёл в гневе. Несколько учеников подождали немного и, видя, что остальные один за другим покидают Чундзюту, не могли не почувствовать лёгкого беспокойства. Некоторые не могли не забеспокоиться: «Даже если старший брат Юй сердится, пора остановиться. Разве это не мешает всем работать?»

Возможно, зная, что Шэнь Цыцю также сердится на Юй Куя, некоторые ученики осмелились пожаловаться Юй Кую в присутствии Шэнь Цыцю: «Теперь он даже не реагирует на голосовые команды старшего брата Шэня. Это уже слишком».

Шэнь Цыцю не ответил, а лишь молча смотрел на нефритовый жетон.

На самом деле, когда ученик не отвечает, первое, о чём стоит подумать, — это не случилось ли с ним что-то, особенно учитывая, что Юй Куй ещё не совершенствовался. Но, к сожалению, здесь до него больше никому нет дела.

Во-первых, ученики стремились найти возможности, а во-вторых, сам Юй Куй в последнее время в секте отличался скверным характером и часто срывал свой гнев на людях, которые ему служили. Ученики были несчастны, ведь он оскорбил слишком много людей.

Поэтому в этот момент никто не спросил: что-то случилось с Ю Куем?

Только кто-то замялся и тихо спросил Шэнь Цыцю: «Брат Шэнь, как насчёт того, чтобы сначала поискать возможность? Если у нас действительно возникнут проблемы, брат Юй сможет послать тебе сообщение».

Шэнь Цыцю взял нефритовый жетон и, казалось, задумался. Затем, под ожидающими и нервными взглядами учеников, он наконец кивнул.

«Возможность войти в Секретный павильон выпадает редко, и мы не должны вас задерживать», — сказал Шэнь Цыцю.

Ученики тут же вздохнули с облегчением, их брови засияли от радости: «Спасибо, старший брат, за твоё внимание!»

Все просто забыли о Ю Куе и с радостью отправились на поиски новых возможностей.

Се Лин не стал убирать картину «Весенняя резиденция» на время, оставив её висеть. Он прошёл на второй этаж, и вскоре Се Лин уже почти не было видно.

Буквально.

Поскольку его окружали блестящие возможности, он был просто ходячей человеческой световой трубкой.

Другие ученики: «...»

Хоть я и знал это раньше, но все равно почувствовал зависть и ревность, когда посмотрел его снова!

Все бросились вперед, чтобы проявить свою привязанность, и ждали, пока Его Высочество заберет оставшуюся еду, прежде чем угостить их сладкими угощениями.

В прошлой жизни Шэнь Цыцю получил в павильоне только одну вещь – маску из серебряной проволоки, закрывавшую брови и глаза. Помимо внешности, она скрывала его ауру и уровень совершенствования. В отличие от маски Се Лина, скрывавшей определённый уровень, эта маска не позволяла увидеть только уровень совершенствования.

Но это достаточно хорошо, это хорошо.

Поэтому Шэнь Цыцю совсем не спешил. Он по одному вёл всех на каждый этаж. До закрытия оставалось ещё около двух часов, и он забрал принадлежавшую ему маску.

Серебряная маска выполнена с исключительной тонкостью, её контуры филигранны. Она кажется величественной и роскошной, но в то же время сдержанной и холодной. Однако, на первый взгляд, никто не может отрицать её красоту.

Шэнь Цыцю погладил маску.

Се Лин стоял позади него, держа в руке только что добытый нефрит. Выражение его лица несколько раз менялось. После долгих мучений он наконец принял естественное выражение и подошёл к Шэнь Цыцю.

Как только Шэнь Цыцю снял маску, перед ним появился кусок нефрита. Он держался в руке с чёткими суставами. Трудно было сказать, что выглядело лучше – нефрит или рука.

Шэнь Цыцю поднял глаза и посмотрел на обладателя руки, Се Лина.

Выражение лица Се Лин было очень спокойным. «Я хотел бы попросить вас сделать для меня кусок проклятого нефрита. Вознаграждение можно обсудить».

Попроси его сделать руну из нефрита... Если бы Се Лин знал, что он может изменить руны, даже если они находятся далеко, он бы никогда не пришел его искать.

Шэнь Цыцю опустил глаза: «Какое заклинание тебе нужно?»

«Защитное заклинание не имеет фиксированного уровня. Сила урона, которую оно может выдержать, полностью зависит от уровня развития персонажа».

Существует два типа защитных заклинаний. Один имеет фиксированный уровень, например, может защитить от удара Цзиньданя или Юаньина. Другой тип опирается на собственную духовную силу, и верхний предел полностью зависит от того, кто использует заклинание.

Се Лин снова завёл руку со складным веером за спину. Хотя он выглядел небрежно, на самом деле он сжимал её так крепко, что едва мог дышать.

Не знаю, согласится ли Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю пристально посмотрел на нефрит, затем протянул руку и взял его: «Хорошо».

Пальцы Се Лина, крепко сжимавшие складной веер, мгновенно расслабились. Сердце его уже было полно волнения, но выражение лица оставалось спокойным. «Награда...»

«Этот кусок нефрита не подходит для защитного заклинания, так что прими его в качестве награды», — сказала Шэнь Цыцю. «Я подберу для тебя кусок духовного нефрита».

Он помолчал и добавил: «Оценка будет не ниже этой».

У Се Лин не возникло проблем: «Хорошо».

Оставьте профессиональные дела профессионалам. Нефритовая роса, которую мне недавно дал Шэнь Цыцю, тоже оказалась хорошей вещью. Злодей был щедр и не стал экономить.

Так, может быть, это амулет, сделанный самим Шэнь Цыцю? Скоро он его получит. Се Лин развернул веер и скривил уголки губ.

После того, как внутри павильона прошли два дня и снаружи павильона прошли два часа, время работы этого павильона «Секрет сокровищ» истекло, и он вот-вот закроется.

Се Лин давно позволил картине «Весенний персиковый дом» подплыть к нему и тайком спрятал её. Даже если ученик вернётся на первый этаж и обнаружит пропажу картины, это не будет иметь значения. Никто не узнает, что картина у него в руках, и, похоже, никто не оглянётся.

Когда пришло время, ученики лишь ощутили черноту и свет перед глазами, и они неудержимо прошли через своего рода туннель и вернулись в главный зал секты Вэньтянь.

Пока человек жив, Тайный павильон будет высылать его. Если он не сможет выйти, значит, он мёртв. Тайный павильон сокровищ автоматически растворит эти трупы после закрытия.

Шэнь Цыцю знал, что после смерти Юй Куя Сюань Янцзунь, должно быть, узнал о том, что огонь его души погас. Вернувшись в главный зал, он намеренно оглядел учеников секты Нефритового Бессмертного и на мгновение, казалось, был ошеломлён, не увидев Юй Куя.

Ученики секты Бессмертного Нефрита в шоке переглянулись. Все обернулись, и вход за ними оказался полностью закрыт. Никто не выйдет, а это означало…

Ю Куй мертв! ?

Похоже, в тайной комнате подрались ученики разных школ, а выйдя оттуда, начали ссориться. Однако из четырёх основных школ пропал только Юй Куй, а остальные даже не пострадали.

Сюань Янцзунь некоторое время наблюдал за выражением лица Шэнь Цыцю, а затем холодно и торжественно произнес: «Шэнь Цыцю».

Шэнь Цыцю сжал рукоять крепче и медленно шагнул вперёд. Когда он заговорил, его голос был очень напряжённым: «Учитель, Юй...»

«Огонь души Юй Куя погас», — Сюань Янцзунь сел на высокое сидение. Он лишь опустил глаза, и давление безмолвно спало.

Шэнь Цыцю поддался нажиму, его руки и плечи дрожали, словно он жалел Юй Куя. Он открыл глаза, не веря своим глазам, шевеля губами, и надолго потерял дар речи.

Ученики из остальных трех сект также удивились и оглянулись.

Голос Сюань Ян Цзуня был холодным и тяжелым: «Он мертв, и ты не знаешь, что его нет рядом с тобой?»

Шэнь Цыцю посмотрел на Сюань Янцзуня. Он всё вспоминал боль, которую испытал перед смертью в прошлой жизни. Его глаза покраснели от ненависти, и люди ошибочно считали его печальным. Дыхание его стало тяжёлым, и спустя долгое время он хриплым голосом произнёс: «...Это моя вина».

Сюань Ян Цзунь: «Что именно произошло? Расскажи мне».

Му Цзычэнь не ожидал, что Юй Куй действительно мёртв. Он закатил глаза и тут же бросился вперёд: «Хозяин, это, это я виноват!»

Сюань Янцзунь замер и посмотрел на Му Цзычэня. Эта сцена показалась ему очень знакомой. Она напомнила всем о временах упразднения Юй Куя. Он пошёл допрашивать Шэнь Цыцю, и Се Лин тоже встал.

Се Лин посмотрел на Му Цзычэня, и его глаза дрогнули.

«Я не знаю, что так расстроило Второго Старшего Брата, что он стал издеваться и показывать на меня пальцем. Мой старший брат заступился за меня, а затем Второй Старший Брат в гневе ушёл один».

Му Цзычэнь моргнул. Шэнь Цыцю хотел покраснеть от ненависти, но Му Цзычэню это было ни к чему. Он моргнул, и его взгляд стал таким обиженным и жалким, будто вот-вот заплачет.

Ученики секты Жошуй не могли вынести того, что с ним обошлись несправедливо, поэтому они немедленно вышли, чтобы дать показания, и сказали много плохого о Ю Куе, и все их слова были о недостатках Ю Куя.

Вэнь Лань посмотрел на Шэнь Цыцю, затем на Му Цзычэня, затем шагнул вперед и поприветствовал: «Сюань Ян Цзунь, это действительно Юй Куй, который ушел один».

Ученик секты Нефритового Бессмертного сказал: «После этого старший брат Шэнь отправил ему сообщение, но он не ответил. Мы все думали, что он всё ещё сердится...»

«Все думают, что он зол», — лицо Сюань Янцзуня было пугающе серьёзным. «Шэнь Цыцю, ты тоже так думаешь?»

Остальные ученики Секты Бессмертного Нефрита испугались угрозы в голосе Сюань Янцзуня и тут же замолчали.

Выслушав предыдущий и последовавший разговоры, Сюань Янцзунь понял одно: никто из его секты не видел, как умер Юй Куй, и никто из других сект не пришёл и не признался, что видел Юй Куя. Поэтому весьма вероятно, что убийцу Юй Куя не удалось найти.

Однако он остался очень недоволен выступлением Шэнь Цыцю.

В прошлый раз, когда Юй Куй был искалечен, можно сказать, что это была его вина, но перед этим путешествием, в секте Нефритового Бессмертного, он специально поручил Шэнь Цыцю присматривать за Юй Куем. Другие могли бы подумать, что Юй Куй просто дулся, но Шэнь Цыцю действительно оставил Юй Куя, чьё совершенствование было покалечено, одного из-за небольшого разногласия?

Сюань Ян Цзунь: «Ты забыл, как быть достойным звания старшего брата Секты Бессмертных Нефрита?»

Шэнь Цыцю не забыл, чему его научил Сюань Янцзунь.

С самого детства Сюань Янцзунь учил его ответственности и умению брать на себя ответственность. Даже в юном возрасте, когда его совершенствование было не очень успешным, он уже чувствовал свою миссию – нести учение Юйсянь и защищать своих учеников. Это было словно клеймо, глубоко выгравированное на его костях.

У него все отлично, но... ну и что?

Клеймо на костях было удалено вместе с костями.

Глубокую рану можно уничтожить и скрыть более глубокой раной, пока она не станет совершенно неузнаваемой. Хотя он всё ещё носит титул старшего брата Секты Бессмертных Нефрита, он больше не тот старший брат, каким был когда-то.

Мертвые не могут вернуться. Те, кто возвращаются, — лишь мстительные призраки.

Красные глаза злого духа другие приняли за печаль. Шэнь Цыцю низко опустил голову, его плечи дрожали, и он молчал, приняв весьма претенциозный вид.

Атмосфера была настолько напряженной, что Шэнь Цыцю, опустив голову, подумал, что его игра всё ещё не так хороша, как у Му Цзычэня. Слёзы текли так легко, что это было поистине потрясающе.

Даже если злой дух действительно существует, будь то сосуществование с Му Цзычэнем или захват его тела, он не выберет неправильного человека для мести. Нынешний Му Цзычэнь ведёт себя точно так же, как тот Му Цзычэнь, которого знал Шэнь Цыцю в прошлой жизни. Этот человек жаждет заполучить его бессмертные кости и прекрасное сердце.

Когда давление на некоторое время утихло, Шэнь Цыцю услышал голос Сюань Янцзуня: «Когда вернёшься, иди к Сюэфэну и семь дней размышляй о своих ошибках. Тебе не дозволено использовать духовную силу для сопротивления».

Шэнь Цыцю не поднял глаз: «Да».

Сюань Янцзунь не сомневался в его притворном поведении, в противном случае наказания было бы недостаточно, чтобы решить проблему.

Ученики секты Нефритового Бессмертного были шокированы. Семь дней провести в Сюэфэне и даже не иметь возможности использовать духовную силу!?

Это пытка!

На снежных вершинах круглый год лежит снег, и очень холодно. Ученики ниже уровня Золотого Ядра будут дрожать от холода, даже если воспользуются своей духовной силой, чтобы подняться наверх. Семь дней... неужели они не заболеют от холода?

Наказание было суровым, но Сюань Янцзунь потерял ученика, и людям из других школ было трудно его переубедить. Му Цзычэнь понял по лицам учеников школы Юйсянь, что наказание будет суровым. Он стиснул зубы, желая попробовать и произвести глубокое впечатление на Шэнь Цыцю, и сказал: «Если Учитель хочет наказать меня, то накажите и меня…»

Прежде чем Сюань Янцзунь успел что-то сказать, голос с лукавой улыбкой прервал его и оборвал.

«Если младший брат Му хочет, чтобы его наказали, пожалуйста, поменяйте место».

Му Цзычэнь неожиданно повернул голову и посмотрел на говорившего — Се Лина.

Се Лин уже воспользовался этой возможностью раньше, так почему же он должен заступиться за него сейчас?

Се Лин не смотрел на него. Когда никто не осмеливался смотреть Сюань Янцзуню в глаза, только он осмеливался.

Он пристально посмотрел на Сюань Ян Цзуня сверху: «Мне нужно навестить А Цы. Если ты тоже будешь в Сюэфэне, разве это не помешает нам и не создаст неудобств?»

Му Цзычэнь: «…»

Сюань Ян Цзунь: «…»

Эти слова внезапно уничтожили мучительную сцену, долгое время не выходившую из головы Шэнь Цыцю, словно гигантская птица взмахнула крыльями, создав ураган, унесший прочь всю ненависть и негодование.

Шэнь Цыцю: ...Если я не могу вызвать в себе ненависти, как я могу притворяться ревнивым и грустным?

Однако чувство, когда тебя вытаскивают из всепоглощающей ненависти... не такое уж плохое.

Шэнь Цыцю опустил голову, и в его стеклянных глазах вспыхнул слабый свет.

Глава 34

Сюань Янцзунь не считал, что Се Лину будет полезно сопровождать Шэнь Цыцю. Даже если бы у него были хорошие вещи, духовная сила второго уровня практики Ци могла быть уничтожена холодным воздухом снежной вершины после активации духовного оружия.

Поэтому он больше не смотрел на Се Лин.

Хотя он был немного удивлен, что Се Лин осмелился посмотреть ему в глаза.

Сюань Янцзунь поднял руку и надавил. Шэнь Цыцю задрожал всем телом, его даньфу и меридианы были запечатаны. Он не сможет использовать свою духовную силу в течение следующих нескольких дней.

«Когда вы спуститесь со снежной вершины, проблема разрешится сама собой», — произнёс Сюань Янцзунь глубоким голосом.

Шэнь Цицю: «Да».

Му Цзычэнь был прерван Се Лином и не смог сразу продолжить. Находившиеся неподалёку ученики школы Жошуй также поспешно оттащили его назад, не в силах видеть его страдания, так что в итоге наказанию подвергся только Шэнь Цыцю.

Хэншуй Бессмертный Почтенный вздохнул. Банкет закончился, и Тайный Павильон Сотни Сокровищ открылся. Все встали и начали прощаться. Му Цзычэнь, с покрасневшими глазами, хотел схватить Шэнь Цыцю за руку, выглядя крайне виноватым: «Прости, брат, всё из-за меня…»

Шэнь Цыцю уклонился от его руки, не оставив и следа, словно всё ещё скорбя по Юй Кую. Он ничего не сказал, лишь покачал головой.

Му Цзычэнь упустил возможность, но, учитывая нынешнее настроение Шэнь Цыцю, не унывал. Он убрал руку и вытер глаза: «Я останусь в клане Жошуй на некоторое время. Мастер клана сказал, что передаст мне кое-что из вещей моих родителей. Брат, через полгода я вернусь в клану Юйсянь, чтобы пройти аттестацию. До встречи».

Шэнь Цыцю кивнул. Му Цзычэнь, видя, что Сюань Янцзунь, похоже, не обращает внимания на происходящее, незаметно раскрыл ладонь и что-то протянул Шэнь Цыцю.

«Брат, это кремень, который может действовать несколько дней после стимуляции духовной силой. Я активировал его. Пожалуйста, носи его».

Шэнь Цыцю не протянул руки: «Я ценю твою доброту, оставь ее себе».

Му Цзычэнь открыл рот: «Учитель...»

Шэнь Цыцю: «Учитель, пожалуйста, подойдите и посмотрите».

Му Цзычэнь тут же отдёрнул руку. Шэнь Цыцю хотел развернуться и уйти, но помедлил и добавил: «Хорошо подготовься к испытанию».

Му Цзычэнь тут же обрадовался и послушно кивнул: «Да!»

Се Лин наблюдал за происходящим со стороны, его складной веер спокойно лежал на ладони, не издавая ни звука.

Шэнь Цыцю вернулся в секту Нефритового Бессмертного, и все сели в летающую лодку, на которой прилетели. Техника запечатывания души Сюань Янцзуня оказалась очень мощной, и меридианы Шэнь Цыцю были заблокированы и слегка болели. Вернувшись в секту Нефритового Бессмертного, он направился прямиком к Снежной Вершине.

Без духовной силы он не мог управлять мечом, поэтому Шэнь Цыцю сел на спину журавля. Он давно не летал на журавле в секте. Это чувство... было похоже на то, как будто он отвлекся и почувствовал на лбу тень птицы Се Лин.

Снаружи снежной вершины находятся не только ученики, но и слой барьера. Скопление духовной энергии на снежной вершине – нечто особенное, создающее мир льда и снега, пронизывающий холодные ветры. Это одно из мест, где секта Нефритовых Бессмертных специально наказывает учеников. Помимо зоны для размышлений, в горе есть и ледяная тюрьма.

Ученики, дежурившие на страже, увидели Шэнь Цыцю и подошли: «Брат Шэнь, какого пленника вы собираетесь увести? У вас есть письменный приказ?»

«Я не попаду в тюрьму», — спокойно сказала Шэнь Цыцю. «Учитель приказал мне поразмыслить над своими ошибками».

Ученики удивлённо переглянулись. О событиях, произошедших на банкете по случаю дня рождения Хэншаньского Бессмертного Почтенного, ещё не сообщалось. По их мнению, только Шэнь Цыцю мог полностью соблюдать строгие правила, установленные Почтенным Сюаньяном, и всё делать правильно. Не говоря уже о наказании за приезд в Сюэфэн, они никогда не слышали, чтобы Шэнь Цыцю совершал ошибки!

На этот раз никто не знал, что произошло. Ученики не осмелились спросить и поклонились, уступая дорогу.

Место для размышлений находится не там же, где и тюрьма, и снаружи тюрьмы есть несколько ярусов охраны. Однако дорога в холодную страну размышлений доступна каждому, и никто не будет настолько отчаянным, чтобы прийти сюда, чтобы всё равно страдать.

Шэнь Цыцю ступил на снег, который становился всё глубже и глубже по мере продвижения. Его духовная сила была заблокирована, а холодный воздух проникал сквозь одежду и прямо в кости, отчего заблокированные меридианы болели ещё сильнее.

Выражение лица Шэнь Цыцю не изменилось, но лицо заметно побледнело. Он нашёл чистое белое снежное пятно под засохшим деревом и спокойно сел на землю. Серебристый край его одежды раскинулся по земле, словно распустившийся на снегу лотос.

Снег был холодным, деревья мёртвыми, всё молчало. Хотя здесь был день и ночь, время словно застыло и умерло, и царила лишь мёртвая атмосфера, ничем не отличавшаяся от той, что была, когда он приезжал сюда в детстве.

Ученики думали, что он никогда не ошибался, но на самом деле он не был рождён холодным и молчаливым, как и не был рождён способным ко всему легко справляться. Естественно, он совершал ошибки.

В восемь лет он что-то напутал. Логично, что его не должны были наказывать за то, что он пришёл к Сюэфэну, но Сюаньян Цзунь был строже к своим ученикам, чем другие старейшины, особенно к Шэнь Цыцю, старшему ученику. Он сказал: «Я возлагаю на тебя большие надежды».

В то время маленький Шэнь Цыцю с энтузиазмом подумал о том, что он не должен подвести своего хозяина.

Я пробыл на заснеженной вершине всего один день и смог использовать свою духовную силу, чтобы сопротивляться, поэтому не замёрз. Но по сравнению с физическим дискомфортом ещё более невыносимыми были безжизненный пейзаж и мёртвая тишина, в которой можно было услышать, как падает булавка.

Даже ребенок, любящий тишину, будет охвачен невидимым страхом, если проведет ночь в месте, где нет никаких следов жизни.

...Шэнь Цыцю провел ночь, которая стала незабываемой для молодого парня.

Безнадежная тишина снежных вершин ночью, словно тяжёлый прилив, медленно захлёстывала его и душила. Ребёнок, дрожа, обхватил себя руками и хотел открыть рот, но с ужасом обнаружил, что и горло его тоже заблокировала ужасная тьма.

Четыре вида тишины исчезают, и страх холода пронзает сердце.

После того, как Сяо Цыцю спустился со снежной вершины, он несколько дней не мог произнести ни слова.

Потому что на мгновение он забыл, как говорить.

А пока... юноша, который умер однажды, смотрел на засохшее дерево рядом с собой без всякого страха. Он думал только о том, как жаль, что он не может использовать свою духовную силу для практики. Семь дней – какая пустая трата времени.

Однако вы можете многократно читать мантру разделения души и воплощения, сначала глубоко её осмыслить, а затем, спустившись с горы, использовать свою духовную силу для её управления. Это не должно сильно отставать от его прогресса.

Пока Шэнь Цыцю размышлял о том, как провести следующие семь дней, он услышал звук шагов по снегу.

В белом и одиноком мире человек в роскошном красно-золотом платье подобен огненному шару, без всяких объяснений несущемуся в смертельно опасное место. Один человек может сравниться по силе духа с тысячами других, и даже бледно-белый снег вокруг превращается в завораживающий пейзаж.

...Это Се Лин.

Се Лин: «К счастью, ученик гарнизона сказал, что любой может прийти в Страну Мороза Сиго, иначе мне пришлось бы искать другие пути».

Сойдя с летающей лодки, он просто стал искать Черного Ястреба, но Шэнь Цыцю исчез и теперь следовал только за ним.

Он опустил глаза и взглянул на некогда гладкое лицо Шэнь Цыцю под мёртвым деревом, которое за короткое время побледнело и стало бескровным. Он сжал руку, державшую веер.

Се Лин: «Могу ли я одолжить тебе картину «Весенний дом цветущих персиков»?»

Шэнь Цыцю отказался: «Как только ты пройдёшь сквозь барьер, твоя аура будет записана. Если я исчезну отсюда, Сюань Янцзунь узнает об этом».

За спиной Сюань Янцзуня Шэнь Цыцю даже не называл его Мастером. Означает ли это, что между Шэнь Цыцю и Сюань Янцзунем теперь разлад?

Голос Шэнь Цыцю был спокоен, как снег: «Тебе не обязательно было приходить».

Пальцы Се Лина сжались ещё крепче, и он ухмыльнулся: «Как такое возможно? Мы же показываем свою любовь внешнему миру. Если я даже не посмотрю на тебя, когда тебя наказывают, кто поверит, что у нас хорошие отношения?»

Шэнь Цыцю: «Теперь, когда ты это увидел, ты можешь...»

Прежде чем он успел договорить, мимо него со свистом пронеслась красная тень, окутанная ветром, а затем огненно-красный плащ медленно упал и лег ему на плечи.

Плащ был невероятно тёплым, мгновенно защищая от холодного ветра. Шэнь Цыцю машинально схватился за край плаща и посмотрел на Се Лин.

Живописное лицо Шэнь Цыцю было яснее и прекраснее снега. Он сидел в красном одеянии, его ресницы трепетали, когда он смотрел на людей, а его стеклянные глаза отражали ясный свет. Се Лин словно снова увидела в зеркале воды принца Страны Снегов в красном свадебном платье.

Шэнь Цыцю выглядит великолепно в любой одежде. Когда он носит белое, это значит, что, за исключением трёх футов снега на вашем теле, никто в мире не сможет сравниться с его белой одеждой; когда он носит красное, это означает, что цветки персика в самом расцвете.

Прекраснее него никого нет в этом мире.

...Нет никого более неприятного для людей, чем он.

Легкий блеск в глазах, едва заметное выражение лица или даже легкое напряжение белых пальцев — это как будто хватаешь чье-то сердце.

Было бы еще более пагубно, если бы он улыбнулся.

Се Лин наклонился и протянул руку, чтобы завязать пояс на плаще Шэнь Цыцю. Пояс был сделан из золотой нити, тонкий и красивый. Он проходил по ключицам, а выше виднелась белоснежная, изящная шея Шэнь Цыцю. Даже находясь так близко, Шэнь Цыцю не отрывал от Се Лин взгляда.

Се Лин опустил глаза, словно сосредоточившись на ремне.

Шэнь Цыцю посмотрел на него и спросил: «На что ты хочешь обменять свой плащ?»

Се Лин: «Я ещё об этом не думал. Поговорю с тобой, когда подумаю».

«Но мне эта сделка не нужна», — сказал Шэнь Цыцю.

Се Лин помолчал.

Шэнь Цыцю пристально посмотрел на Се Лин своими бледными глазами и серьезно сказал: «Ты можешь забрать свои слова обратно».

Се Лин повернул руку и потянул, завязывая золотой пояс узлом. Он внезапно поднял голову, его острые, красивые брови сошлись на переносице, и он пристально посмотрел на Шэнь Цыцю: «А что, если я этого не сделаю?»

Взгляд Шэнь Цыцю был спокойным и изумительным, без единой ряби или волнения: «Тогда я предупрежу тебя, чтобы ты не совершал глупостей, чтобы не жалеть об этом в будущем».

Эти слова разнеслись по снегу, звуча громко. Холодный ветер пронесся между ними. Они стояли совсем рядом, но это небольшое расстояние казалось таким далёким и холодным. Воздух на мгновение застыл, и вокруг них повисла тишина.

Но никто из них не отвел взгляд.

Ещё в водном зеркале, когда Шэнь Цыцю лишился памяти, он сказал, что не следует начинать дурных дел. Выйдя оттуда, после этих хаотичных и коротких дней, он стал ещё более протрезвевшим и твёрдо стоял на своём.

Он вернулся в мир, чтобы отомстить, с холодным и мертвым сердцем и не был готов меняться ради кого-либо.

Если бы Се Лин был достаточно умен, он не должен был бы так глупо с ним поступать.

Конечно, если бы Се Лин просто хотел манипулировать его сердцем ради собственной выгоды, все было бы еще проще.

Одним словом, даже не думай об этом.

Они долго молча смотрели друг на друга. Голова Се Лина медленно отодвинулась, увеличивая расстояние между ними, а затем он открыл рот и сказал:

«знал».

Шэнь Цыцю спокойно подумал про себя: «Это правильно».

Он коснулся пальцами узла плаща. Развязать его было не невозможно, но немного сложно. Однако прежде чем он успел начать, Се Лин внезапно встал, и из-под его одежды вылетело несколько снежинок. Шэнь Цыцю услышал, как он повысил голос: «Но что считается глупостью?»

Шэнь Цыцю перестал шевелить пальцами и поднял взгляд.

Двое молодых людей стояли и сидели на снегу, один лицом к свету, другой – к теням, глядя друг другу в глаза. Се Лин смело произнёс, повысив голос: «Пожалею я об этом или нет, это уж мне решать».

«Вы также сказали, что я умный человек. Умные люди тщательно всё обдумают, прежде чем что-то сделать, а если осмелятся это сделать, то возьмут на себя ответственность».

Се Лин посмотрел на прекрасную женщину, лежащую на снегу, его брови изогнулись, и он улыбнулся, словно утренняя звезда: «К тому же, я еще ничего не сделал, чего ты боишься?»

Рука Шэнь Цыцю, сжимавшая ремень, дрожала, и он смотрел на него, широко раскрыв глаза. Он не мог развязать узел.

Улыбка Се Лина стала шире. Он заложил руки за спину, отступил на несколько шагов и шаг за шагом ступил на снег, оставляя на нём следы. Судя по направлению следов, он направлялся к Шэнь Цыцю.

Он щелкнул пальцами, и огненно-красная птица вылетела и приземлилась на сухой ветке рядом с Шэнь Цыцю, словно распустившийся великолепный цветок или зажженная теплая лампа.

Это фрагмент его души.

«Я только на втором уровне практики Ци. Если я останусь с тобой на заснеженной вершине, это вызовет подозрения. Я ухожу. Если хочешь поговорить, можешь связаться со мной через фрагмент моей души».

Се Лин обернулся, держа в руках складной веер, и помахал рукой: «На этот раз я не возьму с тебя никакого вознаграждения».

Если вам не платят, это не сделка.

Шэнь Цыцю смотрел, как огненно-красная фигура исчезает в снегу. Он сжимал пальцами узел, затягивая и ослабляя его, ослабляя и затягивая снова, снова и снова, пока наконец...

Он медленно опустил пальцы.

Он никогда не сталкивался с такой сложной проблемой.

Шэнь Цыцю молча закрыл глаза.

Пока он медитировал, небо постепенно темнело. С наступлением темноты Шэнь Цыцю медленно открыл глаза. Изначально он должен был увидеть чёрно-белую мёртвую землю, но огненно-красная птица намеренно светилась, окутывая тело Шэнь Цыцю, создавая тёплую картину снежной ночи.

Плащ был очень тёплым. Пронизывающий холод, охвативший Шэнь Цыцю при подъёме на гору, давно растаял, и его кости совсем не тронули. Конечности всё ещё могли нормально двигаться и не были замёрзшими.

Шэнь Цыцю поднял голову и посмотрел на птицу на дереве.

Затем он медленно отвел взгляд, достал из контейнера для хранения кусок духовного нефрита и начал вырезать руны.

Птица на дереве шевельнулась и высунула голову, чтобы посмотреть. Она увидела на нефрите вырезанную голову феникса с высокомерным и благородным взглядом.

Птица невольно вздрогнула всем телом и, только что собираясь радостно расправить крылья, замерла. Пока никто не замечал, она быстро и сдержанно сложила крылья и грациозно улеглась на ветку.

Так уж получилось, что Шэнь Цыцю поместил на этот кусок нефрита талисман.

Ради тепла плаща и слабого света в снежной ночи Шэнь Цыцю молча подумал, что даже если они с Се Лин в будущем станут врагами, он никогда не станет менять этот амулет и не воспользуется им, чтобы напасть на Се Лин. Он будет считать его лишь наградой за этот раз.

Глава 35

Шэнь Цыцю занимался резьбой по нефриту в Сигохане.

С его навыками ему не потребовалось бы много времени, чтобы вырезать руну, но он также тщательно вырезал из нефрита целый нефритовый кулон.

В прошлом, когда Шэнь Цыцю изготавливал проклятые камни, он в лучшем случае обтачивал края и углы, не обращая особого внимания на внешний вид. Иногда он делал это, но тоже для подарков.

Например, подарки, которые он преподнёс Сюань Янцзуню, Юй Кую и другим. Особенно у Сюань Янцзуня не было недостатка в хороших вещах. Шэнь Цыцю решил, что, сделав подарок сам, он проявит свою сыновнюю почтительность.

За последние два года он потратил немало усилий, чтобы создать полный набор магического оружия, но оно, должно быть, спрятано на дне ящика Сюаньян Цзуня, и никто не знает, где оно.

Жаль, что руны, вырезанные в то время, нельзя было контролировать, как сегодня, иначе они стали бы ловушкой для Сюань Ян Цзуня.

Обычно для создания сложной руны достаточно одного-двух часов, но сегодня я потратил всю ночь на изготовление амулета.

Душа Се Лин внимательно наблюдала с вершины дерева всю ночь.

Пальцы Шэнь Цыцю были словно нефрит, тонкие и прямые. Они выглядели красиво, когда родились, и ещё прекраснее, когда двигались. Резной нефрит и его руки были произведениями искусства. Се Лин просто смотрел на них, не чувствуя скуки, и, не успев оглянуться, перенёсся из ночи в рассвет.

Для молодого Шэнь Цыцю ужасающая темная ночь размышлений в холодной стране прошла так мирно.

На следующий день, с рассветом, Шэнь Цыцю завершил окончательную полировку нефрита, и получился кристально чистый и изысканный кулон. Феникс на нём был словно живой, раскинув крылья и паря в облаках.

Огненно-красная тень птицы почти сразу же взмыла с дерева. Се Лин сказала: «Я сейчас же её поймаю!»

Через некоторое время из снега поспешно появился Се Лин, его янтарные глаза сияли ярче утреннего солнца. Он взял у Шэнь Цыцю нефритовый кулон и с радостью повертел его, любуясь им. Наконец, он убрал его и кивнул с высокомерием молодого мастера: «Что ж, работа выполнена на отлично».

Шэнь Цыцю молча наблюдал за его многочисленными выражениями лица, и когда он был почти удовлетворен, он легкомысленно сказал: «Ты слишком часто сюда приходишь».

Ты сможешь отдать его ему, когда он выйдет из Земли Сигуохан. Седьмому Принцу Клана Демонов такой амулет не нужен, так зачем же торопиться заполучить его прямо сейчас?

Се Лин не воспринял это всерьёз. В морозную и снежную погоду он обмахивался складным веером. Его корень огненного духа был по-настоящему заморожен. Он сказал: «Только приходя сюда почаще, мы сможем завоевать их доверие…»

Шэнь Цыцю знал, что собирается сказать. Это было не больше, чем то, что он говорил вчера. Он медленно проговорил: «И когда же ты сможешь достичь Золотого Ядра?»

Се Лин: «...»

Он знал, что Шэнь Цыцю любил использовать эту фразу, чтобы остановить его, не так ли?

Се Лин с щелчком сложил веер: «Подожди, пока ты спустишься со снежной вершины, я уже точно достигну стадии Золотого ядра!»

У Шэнь Цыцю не было никакого выражения лица: "."

«Что это за выражение у тебя на лице? Я заметил, что твои глаза немного двигались. Не сомневайся, я серьёзно...»

Жужжание Се Лина в ухе не прекращалось ни на секунду. Как и ожидалось от птицы, он мог рассказать историю целой комнаты. Шэнь Цыцю небрежно сгреб горсть снега с земли и задавался вопросом: кто мог ожидать, что земля Сигохань окажется такой оживлённой?

Благодаря плащу пальцы Се Лина всегда были теплыми, поэтому он не боялся прикасаться к такому холодному снегу.

Холод соскользнул с кончиков пальцев, не оставив и следа. Мёртвые ветви не шевелились, но немного снега тихо сползало вниз.

В последующие дни Се Лин действительно больше не появлялся, но его душа осталась. Всякий раз, когда Шэнь Цыцю поднимал взгляд, он видел тень птицы, охранявшую его.

Он тихо сидел в снегу, не в силах мобилизовать свою духовную энергию, и сосредоточился на постижении метода разделения души и преобразования тела, ожидая возможности попрактиковаться за закрытыми дверями, как только он выйдет.

Он решил достичь второй стадии воплощения, разделяющего душу, до того, как начнется оценка Секты Бессмертных Нефрита, и он был полон решимости сделать это.

Семь дней спустя запечатанный дух Сюань Янцзуня на Шэнь Цыцю рассеялся, и духовная сила мгновенно распространилась из даньтяня по всему телу. Застой и тупая боль в меридианах внезапно исчезли, и Шэнь Цыцю медленно вздохнул с облегчением.

Он встал, снял красный плащ и оглянулся на птицу на дереве. Птица наклонила голову, взмахнула крыльями и исчезла.

Его забрал обратно Се Лин.

Шэнь Цыцю сложил плащ и спустился с заснеженной вершины. Достигнув подножия горы, Шэнь Цыцю остановился.

По логике вещей, он должен был немедленно улететь, но...

Но он не ожидал, что Се Лин будет ждать его у подножия горы.

Кроме того, Се Лин нашёл золотую шёлковую ленту для подвески «Феникс-жадеит» и повесил её себе на талию. Когда он шёл, нефрит и золотой шёлк колыхались, идеально сочетаясь с его роскошным нарядом. Он выглядел благородно, но не вульгарно. Молодой человек в парчовых одеждах был элегантен и изящен.

...и он его надел.

Шэнь Цыцю был слегка ошеломлен нефритовым кулоном.

Буквально через мгновение к нему уже подошел Се Лин, улыбаясь: «Пойдем, я расскажу тебе хорошие новости, когда вернусь».

Шэнь Цыцю пришёл в себя, его взгляд скользнул по дрожащим бровям. Янтарные зрачки блестели, и это было совершенно очевидно. Шэнь Цыцю сразу понял, в чём заключалась хорошая новость.

Кажется, я наконец-то вернулся в состояние Цзиндань.

Уходя, они услышали, как ученики, стоявшие позади них, шепчутся: «Слухи правдивы. Они действительно так близко».

«Этот демон-принц знает, как справляться с делами. Он даже пришёл забрать кого-то. А тот, что в моей семье, не такой внимательный».

Улыбка Се Лин стала шире, а Шэнь Цыцю сделал вид, что не слышит.

Для внешнего мира Се Лин все еще находился на втором этапе обучения Ци, поэтому он мог либо продолжить лететь на Мече Попутного Ветра Черного Ястреба, либо на Журавле.

Подходить близко, чтобы поговорить, было неудобно, поэтому Се Лин сел на спину журавля и полетел рядом с Шэнь Цыцю, а Черный Ястреб следовал сзади на своем мече.

Се Лин позволил Сяньхэ приблизиться к Шэнь Цыцю и прочистил горло: «Хорошая новость заключается в том, что...»

«Золотой эликсир?» Шэнь Цыцю ответил: «Поздравляю».

Се Лин: «.»

Он невольно повернул голову и посмотрел на Шэнь Цыцю: «...Ты не веришь, что я смогу это сделать?»

Повязка на голове Шэнь Цыцю образовала в воздухе красивую дугу: «Я этого не говорил».

Сам он этого, конечно, не говорил.

Се Лин задыхался и упал навзничь. Он был очень ловок и смел, покачиваясь на спине журавля, и нефритовый кулон качался вместе с ним. Даже если Шэнь Цыцю не хотел смотреть, он всегда чувствовал, что золотистый цвет шёлковой ленты всё равно пробьётся в его периферийное зрение.

Се Лин вдруг воскликнул: «Разве это не путь обратно в Лэнфэн?»

При упоминании Сюань Янцзуня тон Шэнь Цыцю изменился со спокойного на мрачный: «Я только что получил наказание. Согласно правилам, я должен пойти к Сюань Янцзуню и попросить указаний».

Се Лин напевал что-то себе под нос и небрежно спросил: «Кажется, Сюань Янцзунь очень строг с тобой?»

Шэнь Цыцю: «Он всегда был таким».

Честно говоря, по тону Шэнь Цыцю нельзя было понять, симпатизирует он кому-то или нет, и Се Лин не был уверен, нет ли у Шэнь Цыцю непримиримого конфликта с Сюань Янцзунем.

Если посредничество возможно, Се Лин хочет попытаться помочь Шэнь Цыцю, чтобы тот не был всеми оставлен и не сбежал из секты.

И дело не в какой-то другой причине, просто... если Шэнь Цы Цю не станет злодеем, то одним врагом меньше всегда лучше, чем одним больше.

Но Шэнь Цыцю, эта ледяной красавиц, — человек молчаливый, которого невозможно выведать из себя. Если спросить его напрямую, он не только не скажет правды, но и может насторожиться и отдалиться от вас.

Се Лин постучал по складному вееру на ладони: Это сложно.

Но как бы трудно это ни было, он должен это сделать, он хочет это сделать.

Поскольку я не могу спросить, я могу только наблюдать со стороны, наблюдать и постепенно понимать, что произошло между Мастером Шэнь Цыцю и Сюань Янцзунем.

Се Лин интуитивно чувствовал, что суть дела может заключаться в Сюань Янцзуне.

Волшебный меч и сказочный журавль рухнули, Шэнь Цыцю отправился поклониться Сюань Янцзуню, а Се Лин последовал за ним.

«Приветствую, господин». Шэнь Цыцю не забыл, за что его наказали. Если бы он сразу не расстроился, Сюань Янцзунь непременно счёл бы это несправедливым, поэтому его следующие слова были: «Младший брат, он...»

«Ему поставили кенотаф на кладбище в горах позади». Потеряв наконец ученика, Сюань Янцзунь произнес торжественный тон с тяжёлым вздохом. «Навести его, когда будет время».

Шэнь Цыцю опустил голову: «...Да».

Хотя в этом мире есть строгие учителя, которые предъявляют к своим ученикам высокие требования и учат их строго, они также искренне любят их. Не говоря уже о смерти своих учеников, они бы переживали и печалились, даже если бы те были ранены. Однако на лице Сюань Янцзуня не было ни капли печали. Сейчас он выглядел крайне разочарованным.

У Се Лин было полное представление о ситуации между мастером и учеником.

Переживал ли уже Сюань Янцзунь за чьей-то спиной, или он вообще никогда не грустил из-за своего умершего ученика?

Чувства к духовному питомцу можно развить даже после того, как вы долго его воспитывали, не говоря уже о человеке, которого воспитывали с детства.

Чем больше я на это смотрю, тем более странными кажутся мне эти отношения учителя и ученика.

Шэнь Цыцю ждал, пока Сюань Янцзунь отпустит его, но неожиданно Сюань Янцзунь не договорил. Он сел на место главы ордена и посмотрел на двух стоявших перед ним: «Седьмой принц, тебе тоже стоит попробовать провести оценку ордена».

Шэнь Цыцю был удивлен.

Се Лин тоже на мгновение опешил, не ожидая, что ему ещё есть чем заняться. Затем он улыбнулся и сказал: «Но я не ученик секты Нефритового Бессмертного и не собираюсь становиться твоим учеником».

«Тебе не нужно проходить остальные уровни. Просто иди на третий, уровень Сердечного Испытания». Предыдущие слова Сюань Янцзуня звучали как обсуждение, но его тон был явно предупредительным. «Прохождение испытания с камнем Сердечного Испытания также принесёт тебе пользу».

Се Лин задумался: внешний мир весьма критично отнесся к тому, что Шэнь Цыцю выбрал себе в невесты неудачника, что также повлияло на репутацию секты Бессмертного Нефрита. Неужели это сделано для того, чтобы показать другим, что даже если его совершенствование не так уж и хорошо, у него всё же есть достоинства, чтобы заставить некоторых замолчать?

Он культивировал расщепление души и воплощение, так что это просто вопрос совести, он на самом деле не боится.

Се Лин согласился: «Раз Сюань Янцзунь так сказал, я попробую».

На чужой территории последнее слово было за Золотым Бессмертным, и он, как кусок рыбы, не имел права отказаться.

Шэнь Цыцю подумал, что это всего лишь испытание сердца, так что волноваться не о чем. Сила камня исследования клана Юйсянь гораздо уступала водному зеркалу Предка Пылающей Души. Се Лин, вероятно, смогла бы выбраться оттуда в мгновение ока.

Покинув дворец Цюнъюй, Шэнь Цыцю наконец вернулся к Лэнфэну спустя много дней. Вернувшись домой, он сразу же уединился в тренировочном зале. Се Лин только что прошёл стадию цзиньдань и хотел сделать двухдневный перерыв, но, увидев позу Шэнь Цыцю, тут же развернулся и продолжил тренировку.

Черный Ястреб увидел это и был очень удивлен.

Потому что на протяжении всей истории роль демонической наложницы только радовала короля, заставляя его забывать о родине и не посещать двор по утрам. Я ни разу не видел, чтобы кто-то, околдованный демонической наложницей, не получал удовольствия, а, наоборот, был более мотивирован трудиться усерднее.

Черный Ястреб прошипел, все больше приходя в замешательство от действий Шэнь Цыцю.

Но, несмотря ни на что, Его Высочество всегда должен быть готов усердно практиковаться. В любом случае, он будет присматривать за Его Высочеством и никогда не позволит роковому мужчине причинить вред Его Высочеству.

Шэнь Цыцю провёл в Холодной Стране Сыго семь дней. К счастью, он освоил метод мышления и достиг вдвое большего результата, затратив вдвое меньше усилий. Ещё до начала проверки секты Юйсянь он успешно достиг второго уровня воплощения, разделяющего души.

На этом этапе его душа становится более чувствительной к окружающему. Хотя она ещё не может превратиться в человека, подобного ему, помимо передачи звука через духовное сознание, она может также говорить напрямую.

Вы также можете использовать разделенную душу для проведения духовных атак.

Однако, по мере роста уровня совершенствования практикующего, его разум и духовное сознание также будут укрепляться. Даже если он не сможет использовать духовные атаки, он освоит некоторые духовные защиты. Атака воплощения души второго уровня незначительна, и прозрение — самая важная практика на этом этапе.

Таким образом, мы можем определить, есть ли в Му Цзычене другие души и сознания.

*

В тот день, когда Секта Нефритового Бессмертного проводила отбор учеников, как только открылись горные ворота, огромная толпа людей с нетерпением устремилась к подножию горы, образовав огромный поток у подножия возвышающейся волшебной горы, что было захватывающим зрелищем.

У этих людей могут быть пылкие идеалы или другие стремления, но все они без исключения хотят присоединиться к Секте Бессмертных Нефрита.

Сюань Янцзунь и старейшины находились на возвышении, проверяя состояние кандидатов этого года через световой экран. Также были отправлены несколько внутренних учеников для поддержания порядка и стабилизации ситуации, чтобы не допустить проникновения злонамеренных людей в толпу и создания беспорядков.

Оценка была разделена на пять этапов и длилась пять дней. Пока все ещё проверяли свои способности на первом этапе, Шэнь Цыцю не стал спешить на поиски Му Цзычэня. Вместо этого он отвёл Се Лин к Камню Целостности третьего этапа, пока вокруг было мало людей.

Камень Вопроса стоит на переднем склоне горы. Это большой камень, ростом примерно в пять-шесть человек. Одна его сторона словно отрезана ножом и гладкая, как зеркало, но на нём не отражается ни одна человеческая фигура, и он тусклый.

Ученики, отвечающие за третий уровень, поклонились Шэнь Цыцю: «Старший брат Шэнь».

Шэнь Цыцю кивнул. Се Лин посмотрел на высокий камень и спросил: «Это Камень Целостности?»

«Что ж», — сказал Шэнь Цыцю, — «как только ты войдёшь в него, он вытащит из твоих глаз самые болезненные, грустные и ужасающие воспоминания и заставит тебя снова столкнуться с ними».

Это ничего, но есть одна очень важная вещь, которую Се Лин должен подтвердить: «Не увидят ли другие сцену воспоминаний?»

Шэнь Цицю: «Нет».

Стоявший неподалёку ученик с энтузиазмом объяснил: «Конечно, остальные из нас этого не видят. Если ты полон решимости, ты быстро найдёшь выход. Если сможешь найти выход самостоятельно, ты пройдёшь испытание. Если же тебя вышвырнет Камень Сердца, ты провалишься».

Се Лин обнаружил, что помимо стола, покрытого бумагой для записей, рядом с ним стояла кабинка. На ней был развёрнут ряд шёлковых нитей, а перед ним – табличка с надписью: «Связующие нити. Те, кто входит в Камень Сердца, могут завязать соединительные нити и передать другой конец ученикам снаружи. Если они почувствуют сильную боль, соединительные нити начнут сильно вибрировать, и ученики снаружи вытащат их, облегчая боль. Однако те, кого вытащат, будут считаться не прошедшими испытание».

Прочитав его, Се Лин понял, что размещение связующей нити само по себе было испытанием. Любой, кто выбирал связующую нить, по сути, проваливал испытание.

Потому что они не уверены в себе и знают, что столкнутся с болью. Если нет связующей нити, они могут выдержать боль в Камне Совести и успешно выбраться. Но как только связующая нить завязана, их выдернут в момент возникновения боли, и испытание будет провалено.

Это настоящий экзамен, в котором одно задание за другим, и он полон ловушек.

Се Лин с большим интересом прочитал вступление: «Дайте мне кусочек связующей нити».

Ученик был ошеломлен: «Что?»

Се Лин: «Нужно ли мне покупать его вместе с камнями духов? Сколько?»

Ученик опомнился: «Нет, не нужно».

Хотя он не знал, зачем Се Лину нужна была эта нить, он всё же передал её ему. Се Лин взял нить, привязал её к своей руке и протянул другой конец Шэнь Цыцю: «Иди, помоги мне её вытащить».

Шэнь Цицю: «…»

Старейшины и Сюань Янцзунь, наблюдавшие за ситуацией по ту сторону световой завесы: «...»

Я специально попросил вас прийти сюда и задать вопросы, а вы просто делаете это формально?

Шэнь Цыцю помедлил, но все же взял связующую нить и обмотал ее вокруг запястья.

Се Лин пришёл просто поиграть. Он наблюдал, как Шэнь Цыцю наматывает соединительную нить, удовлетворённо кивнул и махнул рукой: «Тогда я пойду. Если она действительно шевелится, не спешите её тянуть. Я пока посмотрю представление».

Так зачем же завязывать шёлковую нить? Просто так, для развлечения? Шэнь Цыцю не понял.

Се Лин, не останавливаясь, направился к Камню Размышления. Он ступил на него. Вода зарябила на гладкой поверхности камня, и фигура Се Лин исчезла.

Когда Шэнь Цыцю уже собирался отпустить руку, обхватывавшую соединительную нить, он почувствовал, как его запястье напряглось.

Шэнь Ци Цю:?

Связующая нить — это духовное оружие, специально созданное для Камня Совести. Только человек снаружи может втянуть человека внутрь. Это никогда не давало сбоев. Но сегодня это случилось впервые.

На виду у всех фигура Шэнь Цыцю внезапно замерла, а затем, когда никто не понял, что происходит, его резко дёрнули за руку, и серебряное одеяние затрепетало в воздухе. Фигура Шэнь Цыцю внезапно исчезла в Камне Совести.

Все произошло в одно мгновение, очень быстро.

Все ученики снаружи: "!!??"

Сюань Янцзунь и старейшины также были ошеломлены.

Нет, подождите, Шэнь Цыцю, которая был снаружи, был притянут Се Лин, которая был внутри?

Это все еще та связующая нить, которую они знают?

В этот момент Се Лин не понимал, что происходит.

Он шагнул в Камень Совести, искренне желая узнать, есть ли что-нибудь, что могло бы заставить его особенно бояться боли или печали, но не смог ничего придумать.

Так если в моей памяти ничего подобного нет, могу ли я пройти уровень напрямую?

Се Лин неторопливо шёл вперёд, обмахиваясь складным веером. Пройдя сквозь белый туман, он увидел перед собой картину.

Се Лин взглянул на пейзаж перед собой и замер.

А? Почему это... двор Шэнь Цыцю?

Как раз когда Се Лин почувствовал себя странно, он услышал громкий хлопок. Дверь спальни Шэнь Цыцю внезапно распахнулась, и оттуда выскочила серебристо-белая фигура.

Это Шэнь Ци Цю.

Но он немного отличался от того Шэнь Цы Цю, которого знал Се Лин.

По сравнению с восемнадцатилетним Шэнь Цыцю, у стоявшего перед ним мужчины были более зрелые брови и глаза, и он потерял большую часть своей молодости. Черты его лица были более ошеломляющими и красивыми, но сейчас он был бледным, изможденным и настолько худым, что, казалось, не мог противостоять порыву ветра.

Более того, кровь медленно просачивалась на переднюю часть его рубашки, обнажая следы бинтов под ней.

Как только Шэнь Цыцю выскочил за дверь, он споткнулся и упал.

Се Лин испугался и подсознательно потянулся, чтобы помочь ему, но Шэнь Цыцю упал на землю, и Се Лин не смог ничего поймать.

Се Лин на мгновение остолбенел, посмотрел на свою руку и попытался снова дотянуться до Шэнь Цыцю, но его рука прошла прямо сквозь фигуру Шэнь Цыцю — это была иллюзия, и это была иллюзия, которую можно было только увидеть, но не потрогать.

Се Лин нерешительно встал: ...Это не его воспоминания, что происходит?

Как Шэнь Цыцю мог настолько исхудать и получить травмы, что у него даже не было сил ходить? Что же, чёрт возьми, происходит?

Он увидел, как Шэнь Цыцю пытается подняться, и закричал: «Кто-нибудь, придите!»

Голос Шэнь Цыцю внезапно оборвался, и он медленно открыл глаза, словно увидел какую-то невероятную сцену, заставившую все его тело задрожать.

Он смотрел в сторону Се Лин, но в глазах Шэнь Цыцю не было и следа Се Лин.

Се Лин, казалось, что-то почувствовал и внезапно обернулся, увидев идущих к нему Сюань Ян Цзуня и Юй Куя.

Шэнь Цыцю блевал кровью и мучительно кашлял. Се Лин никогда не видел Шэнь Цыцю таким хрупким. Свет в глазах Шэнь Цыцю померк, и в них появилось безмолвное отчаяние.

Шэнь Цыцю дрожал, словно стоял на краю обрыва. Его обычно звонкий голос дрогнул. Се Лин услышал, как он сказал: «Учитель, вы не можете так со мной поступить».

Глава 36

Когда дрожащие слова Шэнь Цыцю достигли ушей Се Лина, тот почувствовал, как его сердце сжалось.

Даже если они незнакомы, они испугаются, услышав этот тон: как же грустно и расстроено должно быть то, что человек может выдавить из себя такую несформированную молитву.

Обладатель голоса уже висел на паучьей нити, отчаянно цепляясь за последний кусочек иллюзорной надежды. Если паучья нить порвётся, он разобьётся.

Но Сюань Ян Цзунь заговорил и безжалостно столкнул его со скалы.

Сюань Ян Цзунь хочет, чтобы Шэнь Цыцю отказался от своего прекрасного сердца.

Более того, небесная кость Шэнь Цыцю была вырвана, а повязка под одеждой закрывала рану в том месте, где его кости были выдолблены и сочилась кровь.

Се Лин почувствовал, что услышал нечто нелепое. Он недоверчиво взглянул на Сюань Янцзуня, а затем на Шэнь Цыцю, который от усталости упал на колени... Он подтвердил, что не ослышался, и эти слова были правдой.

Они хотят убить Шэнь Цыцю.

Затем Се Лин увидел Шэнь Цыцю на конце своей веревки, но он внезапно улыбнулся.

В отличие от прежнего поверхностного выражения лица, которое Се Лин видел раньше, Шэнь Цыцю рассмеялся во весь голос, словно распустившийся цветок, яркий и неподражаемый. Его улыбка была прекрасна и трогательна, а ярко-красная кровь на губах пленяла.

Шэнь Цыцю впервые ласково улыбнулся, но из холодного и прекрасного бессмертного, изгнанного с небес, он превратился в одинокую душу среди цветов на другом берегу.

Се Лин ясно осознал, что с этого момента Шэнь Цыцю полностью разочаровался в мире. Он откажется от всего прошлого: от своей личности, от своего упрямства, от своего яркого, как луна, характера, от людей, стоявших перед ним. Он не хотел никого из них.

Прежде чем Шэнь Цыцю успел опустить глаза, Се Лин увидел его взгляд. Эти стеклянные глаза испепелили всё, обратили в пепел и полностью погребли под льдом и снегом.

Пальцы Се Лина дрогнули, а холод, словно игла, пронзил его конечности, медленно замораживая их.

Услышав, что Шэнь Цыцю, похоже, потерял силы сопротивляться и готов сдаться, он вдруг смягчил голос и сказал, что пойдёт и извинится перед Му Цзычэнем.

Это ложь, Се Лин в это не верит.

А за что извиняться? И на каком основании я должен извиняться?

Когда Юй Куй помог Шэнь Цыцю подняться, гнев Се Лина внезапно вырвался из его груди: «Не трогай его, ты достоин!»

Он сделал два шага вперед, его малиновая юбка описала в воздухе резкую дугу, и он взмахнул рукой прямо...

Он хотел оттолкнуть Юй Куя и захватить власть над Шэнь Цыцю.

Но когда наступила очередь удара ладонью, она, естественно, не удалась.

Се Лин был так зол, что почти забыл, что это всего лишь неприкасаемая тень. После того, как Юй Куй помог Шэнь Цыцю пройти сквозь его тело, Се Лин медленно убрал руку, посмотрел на свою пустую ладонь, его глаза запали, а пять пальцев сжались в кулак.

Он не хотел спрашивать, почему видит воспоминания, которые ему совершенно не принадлежали. Он просто хотел продолжать наблюдать за всем этим.

Сюань Ян Цзунь, Юй Куй, Вэнь Лань – все они здесь. Се Лин хочет посмотреть, что ещё эта группа людей может сделать с Шэнь Цыцю.

Если человеку, рождённому с бессмертными костями, извлечь их, то, несмотря на то, что он всё ещё может совершенствоваться, всё его прежнее совершенствование будет напрасным. Все усилия Шэнь Цыцю, приложенные с детства, окажутся напрасными. В их глазах это кажется незначительным событием?

Уровень совершенствования Се Лина упал до второго уровня практики Ци, что было обусловлено его родословной. Ему просто нужно было накопить силы и вернуться на пик. Не говоря уже об уровне совершенствования, если кто-то осмеливался потратить впустую годы его упорного труда, он отрывал ему голову и пнул её, как мяч.

Но эти люди перед ним не были удовлетворены и хотели заполучить изысканное сердце Шэнь Цыцю.

Да, все люди созданы из плоти и крови. Они относятся друг к другу с близостью и дистанцией, и их чувства различаются. Это понятно. Даже если Сюань Янцзунь несправедлив, если он лучше относится к Му Цзычэню, проявляет больше заботы и даёт ему больше ресурсов, посторонние не смогут его остановить. Но они оба ученики, и Шэнь Цыцю не сделал ничего плохого. Почему он должен жертвовать жизнью ради младшего брата?

Каким бы предвзятым ты ни был, должен быть предел. Заставить старшего ученика умереть за младшего — что может сделать человек?

Се Лин последовал за ними во двор Му Цзычэня.

У Шэнь Цыцю не осталось сил, даже сидеть ему было трудно. В его глазах мелькнул тёмный блеск, и он тихо обратился к Му Цзычэню. Се Лин вдруг понял, что Шэнь Цыцю говорил с Му Цзычэнем таким же тоном, когда впервые встретил его на банкете по случаю дня рождения Бессмертного Почтенного из Хэншаня.

Его редкая мягкость, казалось, растопила лед, и все, кто это слышал, чувствовали, что он хорошо относится к этому новому младшему ученику.

Затем перед его глазами мелькнуло лезвие ножа, и Шэнь Цыцю нанес удар ножом в сердце Му Цзычэня.

Се Лин знал, что Шэнь Цыцю никогда не извинится. Это был его стиль, и так и должно быть!

Но затем Шэнь Цыцю отбросило ладонью.

Се Лин ясно увидел, что это сделал Сюань Янцзунь.

Обычно величественный Сюань Ян Цзунь испугался и попытался спасти Му Цзычэня, но дал Шэнь Цыцю удариться о колонну дома и скатиться вниз, словно бабочка со сломанными крыльями.

Он был ранен и не смог выдержать никакого удара. Он не умер на месте после удара ладонью, а лишь благодаря своей силе воли удержался.

Се Лин непонимающе посмотрел на Шэнь Цыцю, но на лице Шэнь Цыцю все еще играла улыбка.

Он холодно и саркастически рассмеялся, посмеиваясь над людьми в комнате и над собой.

Улыбка Шэнь Цыцю была, несомненно, прекрасна, но в этот момент Се Лин просто хотелось сказать:... Перестань смеяться.

Янтарные глаза Се Лина потяжелели. Он присел на корточки перед Шэнь Цыцю. Зная, что не сможет до него дотронуться, он всё же не удержался и протянул руку.

Он хотел вытереть кровь с губ Шэнь Цыцю.

Он протянул руку, но она оказалась медленнее острого клинка в руке Шэнь Цыцю. Зрачки Се Лина внезапно сузились, он не мигая смотрел на Шэнь Цыцю и тыльной стороной ладони вонзил клинок ему в сердце.

Шэнь Цыцю не собирается оставлять свое сердце позади.

Кровь брызнула перед глазами Се Лина, а его вытянутая рука застыла в воздухе.

Прежде чем он успел наброситься на нее, запястье Се Лин внезапно напряглось, и все происходящее перед ним внезапно расплылось, и всего человека с огромной силой выдернуло наружу.

Се Лин, пошатываясь, вышел из Камня Сердца и чуть не потерял равновесие. Его зрачки всё ещё сильно дрожали, а кровь перед глазами ещё не отступила. В голове мелькнула безнадёжная улыбка Шэнь Цыцю. Он нерешительно поднял голову и встретился взглядом с… встретился взглядом со стеклянными глазами Шэнь Цыцю.

Перед ним стоял живой Шэнь Цыцю.

«Что-то не так с соединительной нитью. Меня втянуло. Только что…» Шэнь Цыцю держал в руке соединительную нить. Он взглянул на испуганное лицо Се Лин и замолчал: «…Что ты видел?»

Се Лин на мгновение лишилась дара речи.

Его разум всё ещё был полон воспоминаний о прошедших событиях, и на сердце было неспокойно. Если всё это правда, если это воспоминания Шэнь Цыцю, если это личный опыт Шэнь Цыцю...

Если он может путешествовать во времени, то Шэнь Цы Цю тоже может переродиться.

Вот почему Шэнь Цыцю хотел убить Юй Куя и Вэнь Лань. Возможно, он даже хотел убить Му Цзычэня и Сюань Янцзуня, ведь эти люди не были его родственниками и невестой, а врагами, которые поставили его в безвыходное положение.

Он больше не желал быть холостым даосским партнёром Вэнь Лань и больше не уважал Сюань Янцзуня в личной жизни. Его доброта к Му Цзычэню, вероятно, была притворной.

Если Шэнь Цыцю — перерожденный человек, то все можно объяснить.

Конфликт между ним и Сюань Янцзунем был непримиримым. Шэнь Цыцю и секте Юйсянь было суждено разойтись и встать на так называемый путь злодея.

Что это?

Руки Се Лина задрожали под рукавами. Что это, чёрт возьми!

Если бы эта группа людей не была столь недоброй и несправедливой раньше, Шэнь Цыцю никогда не пришлось бы стать таким холодным и жестоким человеком!

Он жесток только к своим врагам и к себе. Единственный способ отомстить за убийство — кровь. Он не сделал ничего плохого, но стал злодеем, которого нужно убить.

Се Лин глубоко вздохнул и почувствовал боль в лёгких. Он не знал, слишком ли сильно он стиснул зубы, но во рту ощущался привкус крови.

До него донесся голос Шэнь Цыцю: «Се Лин?»

Се Лин поджал губы.

Он поднял взгляд на Шэнь Цыцю. В его глазах он увидел собственное смятение, а также намёк на сомнение и едва уловимую... нерешительность в глубине зрачков Шэнь Цыцю.

Подозрение заключалось в том, что только что произошла какая-то неизвестная неприятность. Шэнь Цыцю не знал, что произошло. Поскольку изменения в Камне Сердца были столь невероятными, ему приходилось быть более осторожным и подозрительным, предвидя худший сценарий и беспокоясь, не раскроется ли его секрет.

«Почему он колебался, — подумал Се Лин, — может, потому, что я выглядел таким несчастным, а он немного... неконтролируемо беспокоился обо мне?»

Я однажды сказал, что члены семьи утешат вас, когда вы больны или ранены, но держали ли вас когда-нибудь на руках люди и утешали?

Итак, ты съел лишний кусочек медовой конфеты «Золотая нить», которую я тебе дал в первый раз. Может, потому, что тебя впервые в жизни кто-то уговаривал?

Как же это, должно быть, больно, когда оно пронзает кости и сердце...

Губы Се Лин зашевелились.

Ему хотелось многое сказать, но все это застревало у него в горле и причиняло такую боль, что он не мог произнести ни слова.

Встретившись взглядом с Шэнь Цыцю, Се Лин удручённо опустил плечи. Наконец… он проглотил слова, от которых у него перехватило дыхание, и выдавил из себя улыбку.

«Я видел некоторые из своих детских кошмаров», — улыбнулся Се Лин. «Извините».

Кошмар и Се Лин казались совершенно не связанными друг с другом словами. Шэнь Цыцю скользнул взглядом по усталым бровям Се Лина. Казалось, он был действительно напуган кошмаром, был вял и не мог собраться с силами.

Трудно представить, что Се Лина до сих пор мучают кошмары, но люди всегда сложны, как и он сам. Кто бы мог подумать, что он всё ещё таит в себе глубокую кровную вражду?

Оказавшись в Камень Искажения, Шэнь Цыцю ничего не увидел. Всё вокруг было серым, и он не понимал, что случилось. Прислушавшись к своим чувствам, он вскоре выбрался из Камня Искания и тут же вытащил Се Лин.

Как бы ни был хорош актёр, порой он не может контролировать свои подсознательные реакции. Например, когда Се Лина вытащили, в его глазах, казалось, читался некий затаённый страх.

Он человек огромной удачи, так что единственное, что может пойти не так, — это он сам.

Сомнения Шэнь Цыцю постепенно рассеялись. Он развязал связующую нить на запястье и передал её следующему ученику для осмотра. Се Лин не произнес ни слова с тех пор, как сказал это. Он стоял рядом и молча поглаживал косточку веера, словно ещё не придя в себя.

Шэнь Цыцю поджал губы.

Спустя долгое время он наконец сказал: «Ты вырос».

У Се Лина было слишком много сложных мыслей в голове, а его мозг работал немного медленно, поэтому он на мгновение не понял, что имел в виду Шэнь Цыцю.

Придя в себя, он обнаружил, что слова Шэнь Цыцю соответствуют «кошмару детства», который он только что выдумал.

Как бы вам ни было страшно в детстве, теперь вы выросли, и вам больше не нужно бояться.

Итак... Се Лин спросил хриплым голосом: «Ты утешаешь меня?»

Шэнь Цыцю молчал и отказался говорить снова.

Се Лин чувствовал, что он прав.

Он поднял руку и, потянув за воротник, коснулся пальцами места проклятия судьбы на своей шее.

Се Лин опустил глаза и подумал: «Каким ты был до того, как разочаровался в сердцах людей? Разве ты открыто заботился об окружающих?»

Улыбался ли ты искренне, когда был счастлив?

Почувствуеш. ли ты, что этот мир не плох... и будете ли жить более счастливой жизнью, чем сейчас?

Се Лин закрыл глаза. Только сейчас он понял, что человек, которого он знал всё это время, — это израненный Шэнь Цыцю.

Глава 37

«Брат Шэнь», — ученики были озадачены, проверив соединительную нить, — «с соединительной нитью всё в порядке».

На этапе Камня Сердца-Изыскания некоторые люди подвержены проблемам, поскольку не могут преодолеть препятствие в своих сердцах. Кроме того, если больше людей выберут связующую нить, кому-то потребуется помощь извне. Следовательно, для прохождения этого этапа потребуется больше учеников. По совпадению, есть и внутренние ученики, которые умеют совершенствовать оборудование, и они пробовали это снова и снова, но не нашли никаких проблем.

Чтобы быть точными, они просто отправили двух человек, державших связующую нить, которую использовали Шэнь Цыцю и остальные. Один из них держал ее снаружи, а другой вошел в Камень Исследования. Они лично совершили путешествие, но все равно ничего не произошло.

Если с шелковой нитью и сердечным камнем все в порядке...

Шэнь Цыцю подумал, что с Се Лин может случиться все, что угодно.

Он прервал размышления своих учеников: «Закрепите эту связующую нить на время. Если в будущем произойдут какие-либо необычные движения, пожалуйста, запишите их и сообщите. Если нет, то это может быть единичный случай, так что не воспринимайте его слишком серьёзно».

Ученики поспешно согласились.

Сюань Ян Цзунь и старейшины должны были это заметить, но они не отправили никаких сообщений с вопросами, что доказывало, что они не считали это большой проблемой.

Выйдя из Камня Размышлений, Се Лин почти не разговаривал. Он был гораздо тише обычного, но потускневший взгляд его ненадолго исчез. Через некоторое время он поднял голову.

Шэнь Цыцю собирался дождаться Му Цзычэня на перевале Вэньсинь. До него нужно было время, поэтому они с Се Лин стояли рядом. Через некоторое время Шэнь Цыцю заметил лёгкие движения Се Лин.

Он снова и снова надавливал на веерные кости сильнее обычного, и его движения были нарочито медленными, но это непрекращающееся движение всё же выдавало его внутреннее беспокойство. Он несколько раз взглянул на себя и несколько раз хотел повернуть голову прямо к нему, но сдерживался.

Шэнь Цыцю был сбит с толку его незначительными действиями.

Наконец, когда Се Лин снова взглянул на него, Шэнь Цыцю повернул голову и встретился с ним взглядом.

Се Лин был потрясен и быстро отвел взгляд, не подавая никаких признаков попытки скрыть свою ошибку.

Шэнь Цыцю: «...Что ты хочешь мне сказать?»

Се Лин пристально посмотрел на дорогу неподалеку, выглядя очень серьезно, и решительно отверг это: «Нет».

Шэнь Цыцю не отпустил его: «Ты уже несколько раз сюда заглядывал».

Се Лин все сильнее сжимал веер, но упрямо твердил: «Ты не смотрел на меня, откуда ты знаешь, что я смотрел на тебя?»

Шэнь Цицю: «.»

А что, если восприятие монаха отсутствует?

Поэтому он повернулся и уставился на горную дорогу неподалеку: «Если не хочешь об этом говорить, забудь».

Се Лин поджал губы.

Через мгновение Шэнь Цыцю услышал голос в ухе: «...Ты достиг второго уровня разделения души?»

Только ради этого?

«Да», — ответил Шэнь Цыцю, иначе он не пришёл бы ждать Му Цзычэня.

Почему Се Лин ещё не пришел? Шэнь Цыцю спросил: «А ты?»

«Когда я разбил золотой эликсир, я прибыл по пути».

Эта склонность к самосовершенствованию... удача и талант — всё в наличии. В этом мире действительно есть люди, которым судьба благоволит.

Они оба замолчали. Ветер проносился по горам, шелестя пышными ветвями и листьями. На другой стороне горной дороги по-прежнему никого не было видно.

Шэнь Цыцю подумал, что Се Лин закончил свою речь, но он не ожидал, что после того, как стих шум ветра в лесу, Се Лин заговорит снова.

«У тебя еще остались конфеты «Золотой нектар», которые я тебе подарил в прошлый раз?»

Глаза Шэнь Цыцю слегка двинулись, и он повернулся, чтобы посмотреть на него.

Се Лин опустил глаза и потёр пальцами косточку веера: «Это приготовил повар из Дворца Короля Демонов, специализирующийся на духовной пище. На этот раз я взял с собой пакет. Те, что снаружи, не такие вкусные».

Шэнь Цыцю вдруг понял: так, значит, причина, по которой он так долго медлил с ответом, на самом деле была в конфетах?

Се Лин бесстрашен по натуре, но его бы задушили, если бы его ударили по лицу. В конце концов, он и раньше говорил, что не любит сладкое, поэтому отдал все сладости Шэнь Цыцю.

Если вы с этим боролись, то теперь все наконец-то стало понятно.

Шэнь Цыцю достал из контейнера для хранения промасленный бумажный пакет и протянул его: «Съешь всё».

Се Лин покачал головой: «Мне нужен только один».

Шэнь Цыцю открыл упаковку из промасленной бумаги и обнаружил внутри мед.

Когда Се Лин отдал конфеты Шэнь Цыцю, тот быстро взглянул и понял, что осталось ещё десять конфет. Он посмотрел, и там оказалось ещё десять конфет.

Шэнь Цыцю не стал его есть и не выбросил. Вместо этого он положил его в контейнер для хранения.

Глаза Се Лин внезапно стали очень сложными.

Он знал, что Шэнь Цыцю любит эти сладости. Он редко просил его о чём-либо сразу. Это было не ради какой-то сделки или расчёта, а просто, когда он вдруг что-то осознал и оказался в нужное время, он спросил, нет ли у него ещё сладостей.

Если вам это нравится, почему бы не потрогать?

Если я съем две конфеты, буду ли я обречен навсегда?

Се Лин взял конфету и положил её в рот. Сладкий вкус мёда мгновенно распространился по телу, но он почувствовал, что вкусовые рецепторы онемели. «Довольно, спасибо».

Шэнь Цыцю посмотрел на конфеты и вдруг вспомнил, что, когда Се Лин достал их, он сказал, что увидел, что тот ранен, и хотел его утешить. Значит, Се Лин искал конфеты, потому что был несчастен в Камне Совести и хотел утешить себя?

Пальцы Шэнь Цыцю слегка пошевелились.

Он не умеет уговаривать людей.

Попытавшись уговорить Юй Куя в юности, но лишь сделав его беспомощным и обиженным, Шэнь Цыцю отказался от попыток научиться уговаривать людей. Однако он давал Юй Кую то, в чём тот больше всего нуждался, например, давал ему лекарства, когда тот был ранен, и устраивал с ним спарринги, когда тот проигрывал.

Слова, которые он только что сказал Се Лин: «Ты вырос», были его пределом.

Шэнь Цыцю посмотрел на конфету в своей руке и не взял ее обратно: «Больше не ешь?»

Се Лин пришла не ради конфет: «Ну, хватит».

Шэнь Цыцю некоторое время молча ждал. Се Лин действительно перестал прикасаться к конфете, затем снова завернул её в бумажный пакет и убрал.

Се Лин наблюдал, как он аккуратно сложил промасленную бумагу всего несколькими взмахами пальцев. Это движение, приводящее в порядок вещи, обладало странной магической силой, способной успокаивать людей. Се Лин держал во рту конфету и медленно приводил в порядок беспорядочные мысли.

Поскольку Шэнь Цыцю только что вошел в Камень Исследования, что-то действительно могло пойти не так, из-за чего он случайно увидел самые сокровенные воспоминания Шэнь Цыцю.

В мире совершенствования существует множество особых родословных и физических особенностей, некоторые из которых вызывают вожделение, в то время как другие вызывают лишь зависть и ненависть. Врождённые бессмертные кости и тонкий расчёт ума – это компромисс, потому что эти две вещи, конечно, могут быть извлечены и использованы другими, но не каждый способен на это.

Если вы осмелитесь обменять Бессмертную кость и Сердце Линлуна на себя без правильного метода и достаточных способностей, вы в конечном итоге умрете.

Итак, Шэнь Цыцю жил спокойной жизнью, несмотря на свое физическое состояние, но он не ожидал, что попадет в руки своего собственного хозяина.

Му Цзычэнь, Се Лин обдумывал это имя.

Этот человек, кажется, смутно соревнуется сам с собой за удачу и всё, что у него в руках, – даже браслет Инь-Ян. Судя по воспоминанию о Камне, ищущем Сердце, Му Цзычэнь, похоже, жаждет заполучить бессмертные кость и сердце Шэнь Цыцю, поскольку тот серьёзно ранен, но… так ли это на самом деле?

Судя по поведению Вэнь Лань в сцене воспоминаний, Се Лин без труда понял, что с Вэнь Лань флиртовал Му Цзычэнь, а Сюань Янцзунь и Юй Куй были на стороне Му Цзычэня. Он в одиночку оттолкнул от него всех окружающих Шэнь Цыцю, оставив его в одиночестве и беспомощности.

Му Цзычэнь сделал всё это намеренно. Может быть, даже получение ранения было частью его плана? Он с самого начала нацелился на Шэнь Цыцю?

Хотя у Му Цзычэня двойное духовное происхождение, он уже в семнадцать лет обрёл Золотой Эликсир. Его будущее безгранично. Возможно, его таланты не хуже бессмертных костей. Зачем ему рисковать и испытывать дискомфорт после замены костей?

Если только в его культивировании нет чего-то подозрительного.

Се Лин прищурился.

Он путешественник во времени, Шэнь Цыцю возродился, а различное поведение Му Цзычэня заставляет его с подозрением относиться к его личности.

Но хотя Му Цзычэнь получил браслет Инь-Ян раньше него, он не производил впечатления путешественника во времени, знающего сюжет, иначе он не проявил бы инициативу и не приблизился бы к Шэнь Цыцю, проигнорировав себя, главного героя.

Пока Се Лин размышлял, на горной тропе наконец появилась чья-то фигура.

Кто еще мог быть лидером, если не Му Цзычэнь?

Его окружали несколько человек – первая группа заклинателей, достигших третьего уровня. Увидев Шэнь Цыцю, они загорелись от радости и подбежали к нему, ласково восклицая: «Старший брат!»

С хрустом Се Лин разгрызла конфету на кусочки.

Лицо Му Цзычэня вспыхнуло: «Брат, ты специально пришел ко мне?»

Шэнь Цыцю кивнул: «Я посмотрю на тебя, а потом пойду охранять пятый уровень».

Му Цзычэнь явно обрадовался. Он повернулся и попросил новых друзей сначала пойти к Камню Сердца, пока он поговорит со старшим братом.

Шэнь Цыцю небрежно общался с Му Цзыченем, спокойно практикуя технику воплощения разделения души второго уровня, и его духовное чувство было направлено на Му Цзыченя.

Проницательность, наблюдение за ци и формой, и даже наблюдение за духом.

Му Цзычэнь, совершенно ничего не подозревая, искренне признавал, как сильно он скучает по Шэнь Цыцю и Сюань Янцзуню из секты Жошуй. Он и не подозревал, что за ним сейчас наблюдают двое.

Один из них — Шэнь Цы Цю, другой — Се Лин.

Они вдвоем тщательно обыскали Му Цзычэня, а затем почти одновременно их духовное сознание сосредоточилось на запястье Му Цзычэня.

Там есть аура души, которая не принадлежит Му Цзыченю!

Шэнь Цыцю подумал про себя: «На самом деле злые духи существуют».

Может быть, потому, что этот человек совершил в жизни много злодеяний, его стали считать злым духом? Это вполне подошло бы Му Цзыченю.

В остекленевших глазах Шэнь Цыцю промелькнул тёмный свет: всё сложно.

Поскольку он смог найти способ оставить свою душу после смерти, его уровень совершенствования при жизни не мог быть низким, и, скорее всего, он был Махаяна или выше. Поскольку он не обладал телом Му Цзычэня, весьма вероятно, что они достигли сотрудничества. Какие бы ухищрения он ни использовал, по крайней мере, теперь злая душа не хочет, чтобы Му Цзычэнь попал в беду.

Его лично защищает душа, а лидер секты Жошуй одарил Му Цзыченя бесчисленными дарами...

Му Цзычэня внезапно стало сложнее убить, чем Юй Куя.

Шэнь Цыцю остановил технику разделения души и перерождения, его глаза стали ледяными, как снег, а лицо спокойным. Он не встревожился настолько, чтобы выдать даже намёк на убийственные намерения из-за изменившихся обстоятельств.

Очистив свой разум, он смог контролировать себя лучше, чем прежде.

Это всего лишь перепланировка плана. Он может вносить изменения, но не сдастся, пока не добьётся своей цели. Независимо от того, будет ли путь к мести гладким или тернистым, он решительно пойдёт до конца.

Закончив говорить, Му Цзычэнь сверкнул глазами и уставился на Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю встретил его взгляд и спокойно сказал: «Ну что ж, иди к Камню Сердца. Ты сможешь».

Му Цзычэнь: «Я обязательно оправдаю ожидания своего старшего брата!»

Закончив говорить, он сделал паузу, а затем робко и послушно спросил: «Я слышал, что все новые ученики должны пройти тренировочную миссию, а затем старшие братья будут возглавлять команду. Старший брат, можешь ли ты, можешь ли ты возглавить меня?»

«Ты ученик Учителя», — Шэнь Цыцю опустил глаза и посмотрел на него. «Естественно, я буду направлять тебя».

Му Цзычэнь радостно закричал, закатив глаза, и ему даже захотелось воспользоваться случаем и смело обнять Шэнь Цыцю, чтобы ещё больше укрепить их отношения. Заметив его позу, Шэнь Цыцю тут же приготовился увернуться, но прежде чем Му Цзычэнь успел наброситься, перед ним появилась рука с веером.

«Эй, я думаю, тебе стоит пойти и признаться», — сказал Се Лин с натянутой улыбкой. «Не откладывай оценку».

Му Цзычэнь не мог обнять его, поскольку тот преграждал ему путь. В глубине души он тайно винил Се Лина за то, что тот ему помешал, но улыбнулся и сказал: «Тогда, старший брат, я пойду!»

Шэнь Цыцю кивнул, и Му Цзычэнь взволнованно ушел.

Как только он ушел, Се Лин опустил руки, улыбка исчезла с его лица, взгляд стал серьезным, и даже его похожие на мечи брови стали острее обычного.

Шэнь Цыцю взглянул на его лицо. Хотя раньше Се Лин, казалось, был равнодушен к Му Цзыченю, сегодня его поведение было слишком очевидным.

«Он тебя беспокоит?» — прошептал Шэнь Цыцю.

«С тех пор, как изменились возможности в Тайном павильоне Сотни Сокровищ, я почувствовал, что не могу с ним ужиться». Се Линжо не улыбнулся, его резкость больше не скрывалась под плейбойским поведением, и его резкость проявилась полностью. «Теперь я точно уверен, что он мне действительно не нравится».

Шэнь Цыцю: «Из-за злого духа и браслета Инь-Ян?»

Поскольку он только что проводил расследование, Се Лин, естественно, тоже был там. Се Лин, похоже, проявил особый интерес к браслету. Он первым узнал браслет Инь-Ян. Шэнь Цыцю никогда раньше не слышал об этом духовном оружии.

В голове Се Лина пронеслись все сцены, увиденные им в Камне, ищущем Сердце, и его глаза едва заметно двинулись.

Наконец он прошептал в передаче голоса: «...Да, из-за Браслета Инь-Ян».

Глава 38

Шэнь Цыцю собирался охранять пятый уровень. Се Лин только что вытащили из Камня Совести, так что эта оценка не засчитывается.

Но он всё равно просто действовал по наитию. После прочтения воспоминаний в Камне Сердца, его впечатление о Сюань Янцзуне резко упало. Что бы ни думал Сюань Янцзунь, Се Лин не был готов пройти через это снова.

Четвёртый и пятый уровни займут больше времени. Шэнь Цыцю сказал, что его разместили на пятом уровне. Он, по сути, козырь. Если не возникнет проблем, его очередь появиться не настанет. Ему просто нужно пробыть там несколько дней, чтобы иметь возможность прибыть в любое время.

Се Лин последовал за Шэнь Цыцю, и Шэнь Цыцю спросил: «Что ты знаешь о браслете Инь-Ян?»

Затем Се Лин рассказал Шэнь Цыцю о силе браслета. Услышав, что он способен справиться с поздней стадией Махаяны, Шэнь Цыцю потемнел в глазах. Что же касается злой души, то Се Лин мог лишь полагаться на «слухи» и раскрыть лишь несколько слов. Ведь если бы он сказал слишком много, появилось бы больше уловок, что вызвало бы подозрения.

«Я слышал от людей во дворце Короля Демонов, что браслет мог оказаться в Уюане», — сказал Се Лин. «Уюань — опасное место, и в местах сбора полно людей из самых разных слоёв общества. Если ты попадёшь туда с уровнем Цзиньдань, но без некоторых навыков, то станешь просто лакомым кусочком для других».

Шэнь Цыцю кивнул, и именно поэтому Се Лин сказал, что Му Цзычэнь не был простым человеком.

Все помещения, где проводится экзамен, могут быть освещены световым экраном, поэтому многие разговоры, которые не могут быть услышаны посторонними, передаются тайно.

Се Лин спросил: «В чем заключается учебная миссия?»

Шэнь Цыцю: «Новым ученикам необходимо пройти вводное обучение. Они спустятся с горы, чтобы тренироваться под руководством внутренних учеников. Они будут разделены на несколько групп в зависимости от уровня совершенствования, и задания, которые им предстоит выполнять, также будут разными».

В прошлой жизни Му Цзычэнь получил задание отправиться в город и уничтожить мятежного водяного монстра. Шэнь Цыцю подумывал воспользоваться этой возможностью и убить его, но теперь, когда рядом был этот злой дух, это, похоже, было бы сложно.

Было бы неплохо, если бы имелось больше информации о злой душе, подумал Шэнь Цыцю, по крайней мере, мы бы знали его силу.

Се Лин знал, что злой дух при жизни был практикующим Махаяну, но после смерти его уровень совершенствования значительно снизился. Он полагался на симбиоз с Браслетом Инь-Ян, чтобы поддерживать свою стабильность. Честно говоря, он не был уверен, сколько у него осталось сил.

Потому что в оригинальном сюжете, когда главный герой получил браслет, он уже достиг пятого уровня воплощения души. Когда же злая душа пришла, чтобы захватить его тело, главный герой напрямую использовал силу своей души, чтобы стереть её в прах.

Такого рода «пушечное мясо», занимающее всего одну-две главы из тысяч глав оригинального произведения, не стоит слишком многого внимания. Неожиданно его прикончили слишком быстро, а зацепок было слишком мало, что стало помехой на начальном этапе.

Се Лин постучал веером по ладони: «Можем ли мы сначала найти способ выманить его, чтобы разобраться в ситуации...»

Мысли Шэнь Цыцю изменились, и он замолчал: «Мы здесь».

Се Лин поднял взгляд. Оказалось, что это было место отдыха учеников, находящихся на пятом уровне. Там было много каменных платформ и подушек. Некоторые ученики были на дежурстве, а некоторые, как и Шэнь Цыцю, подавляли мятежи. Некоторые из них всё ещё практиковали с закрытыми глазами. Увидев приближающегося Шэнь Цыцю, они встали и отдали честь.

«Старший брат Шэнь».

Шэнь Цыцю кивнул и велел им не быть вежливыми и делать то, что им положено. Он также нашёл каменную подушку и сел, скрестив ноги. Судя по воспоминаниям из прошлой жизни, в ближайшие дни проблем не предвидится, так что он сможет практиковать здесь.

Но Се Лин не мог тренироваться на улице открыто, поэтому он уходил позже.

Се Лин свистнул, чтобы вызвать подъемный кран, и когда кран приземлился, он услышал передачу голоса Шэнь Цыцю.

«Какую бы сделку злой дух ни заключил с Му Цзыченом, в конце концов он непременно захочет завладеть его телом. Если ему не нравятся качества Му Цзычена... то что насчёт меня?»

Се Лин внезапно обернулась.

Лицо Шэнь Цыцю оставалось пустым, он спокойно опустил глаза. Тёмные ресницы скрывали большую часть выражения его глаз, и никто не мог разобрать, какие потрясающие слова он произносил в передаче.

«Попытается ли он завладеть моим телом?»

Се Лин: «...Ты хочешь использовать себя в качестве приманки?»

«Надо попробовать. Хочешь браслет Инь-Ян? У меня тоже есть своя цель», — Шэнь Цыцю не отвел взгляда. «Давай заключим сделку? Если всё получится, браслет Инь-Ян будет твой».

Они смогли достичь согласия по вопросу Юй Куя, потому что оба хотели убить его. Что касается Му Цзычэня, Шэнь Цыцю хотел убить его, но чувствовал, что, даже если Се Лин и ненавидел Му Цзычэня, он не настолько, чтобы лишать его жизни.

К счастью, Се Лин очень заинтересовался браслетом и был готов сотрудничать. Если он хотел испытать злого духа, ему было бы проще иметь больше помощников.

Шэнь Цыцю всё это время не смотрел на Се Лина, чтобы посторонние не заметили их общения. Се Лин не мог просто смотреть на него, поэтому он глубоко вздохнул, повернулся и сделал вид, что гладит журавля. Он сказал голосом: «Слишком рискованно».

Шэнь Цыцю совсем не боялся. Захватить чужое тело было не так-то просто. Он также владел техникой разделения и воплощения души. «Просто найди духовное оружие, чтобы защитить свою душу, и носи его».

Если злого духа удастся выманить, он, скорее всего, не задержится надолго, скорее всего, лишь на мгновение. Если времени слишком мало, два человека, способные разделить душу и превратиться в другую душу, должны быть в состоянии обнаружить больше, чем одного человека.

Се Лин считал Шэнь Цыцю холодным и одиноким, но когда тот приходил в ярость, он становился настолько безумным, что обычные люди не могли с ним сравниться. Он не жалел сил на тренировки, терпел боль какое-то время и использовал Слёзы Бога Перьев, чтобы продвигаться вперёд. Шэнь Цыцю не колеблясь, посвятил себя мести всем телом и душой.

...Если он в чем-то и сомневается, так это в том, что ему нельзя умирать, пока он не совершит свою месть.

Всё остальное для него неважно. Его собственные чувства и трудности, которые ему приходится терпеть, пожалуй, наименее важны.

У Принца Страны Снегов в водном зеркале нет воспоминаний, но он больше похож на живого человека, в то время как Шэнь Цы Цю из Секты Бессмертных Нефрита давно превратился в ходячий труп, пропитанный кровью и ненавистью.

Шэнь Цыцю добровольно стал марионеткой ненависти.

Глаза Се Лина потемнели, он погладил ладонью белые перья журавля. Глубоким голосом он сказал: «...Договорились. У меня есть магическое оружие, защищающее душу, и я дам его тебе позже».

«В конце концов, если ты умрёшь, будучи одержимым другим телом, я тоже умру», — сказал Се Лин.

Он забрался на спину журавля. Когда журавль расправил крылья, Се Лин спросил голосом: «Раз твоя жизнь принадлежит не только тебе, не мог бы ты в будущем меньше рисковать подобным образом?»

Шэнь Цыцю наконец обернулся и посмотрел на Се Лина. Юноша на спине крана был в расцвете сил под световым люком, а человек, восседавший высоко на каменной платформе, обладал таким же молодым телом, но внутренности его уже сгнили.

«Я же говорил тебе, когда накладывал проклятие», — голос Шэнь Цыцю раздался прямо в ушах Се Лин: «Я плохой человек. Как я могу заботиться о других?»

Се Лин опустил взгляд со спины журавля и посмотрел в глаза Шэнь Цыцю: «Правда?»

Шэнь Цыцю посмотрел ему в глаза, не уклоняясь и не избегая: «Да».

Когда они так смотрели друг на друга, все думали, что у них прекрасные отношения. Перед тем как отстраниться, они всё ещё обменивались взглядами и не хотели расставаться. Никто не осмеливался смотреть на них слишком долго. Никто не знал, что их взгляды столкнулись, и они оказались в тупике, ни один из них не сдавался.

Журавль нервно зашевелил крыльями. Се Лин поднял руку и мягко прижал её, произнося слово за словом: «Ты лжёшь».

Шэнь Цыцю слегка приподнял свой прекрасный нефритовый подбородок: «Это ты не веришь в это».

Ладонь Се Лин была полна шелковистых журавлиных перьев. Он не мог поверить: «Совсем недавно, держа в руках тот пакетик с золотыми цветочными конфетами, о ком ты думал? Неужели о себе?»

Было очевидно, что ты снова отложил это блюдо, потому что видел, что я твёрдо решил больше его не есть.

Се Лин медленно выдохнул: «Шэнь——»

«Но я никогда не умру легко», — перебил его Шэнь Цыцю, сначала отведя взгляд, а затем медленно повернувшись обратно. «Так что тебе пока не нужно беспокоиться о том, что ты умрешь вместе со мной, Седьмой принц».

Шэнь Цыцю закрыл глаза, показывая, что больше не хочет разговаривать. Журавль медленно шагал, а в янтарных глазах Се Лин переплетались свет и тень. Тень облаков проходила и по павлиньим перьям на его одежде, вырисовывая на кончиках перьев яркие звёздные отблески.

Наконец Се Лин похлопал журавля по шее и больше не произнес ни слова. Журавль расправил крылья и унес его в небо.

Звук хлопанья крыльев постепенно затих. Шэнь Цыцю открыл глаза и увидел, как с неба медленно падает журавлиное перо.

...Иначе на этот раз ему придется пойти одному, подумал Шэнь Цыцю, глядя на упавшее перо.

Конечно, наличие помощника облегчает задачу, но эта идея возникла слишком быстро, что также является доказательством его слабости. Ему всё равно приходится сначала искать способы решить всё самостоятельно. Если это не сработает, он может рассмотреть другие пути.

Вы можете найти магические инструменты, защищающие душу, на складе Секты Бессмертных Нефритов и взять один для временного пользования.

Се Лин выглядел очень рассерженным. Их отношения, казалось, в одно мгновение вернулись к исходной точке.

Шэнь Цыцю опустил глаза и посмотрел на кончики своих пальцев, чувствуя необъяснимый холод.

Теперь он подсознательно остерегается каждого встречного. Малейшее движение заставляет его думать худшее. Он даже не может нормально общаться с посторонними. Что именно Се Лин неправильно понял в нём, что заставило его возлагать на него такие надежды?

Ему нечего дать.

Шэнь Цыцю слегка сжал кончики пальцев и не мог избавиться от чувства легкой тревоги.

Но, к счастью, это несерьёзно. Его можно отрезать от сердца лёгким ножом, без боли и зуда.

Стеклянные глаза Шэнь Цыцю быстро успокоились, и он принял решение...

Помимо Слез Бога Перьев и Жемчужин-близнецов Льда и Пламени, постарайтесь не совершать с ним никаких других сделок в будущем.

Чтобы не допустить недопонимания со стороны Се Лин и возникновения у нее нереалистичных фантазий о нем.

Приняв это решение, Шэнь Цыцю протянул пальцы, и лёгкое колебание в его сердце было безжалостно подавлено в одно мгновение, превратив его обратно в холодный мир льда и снега.

Тишина.

*

Пять дней спустя экзамен по набору учеников в секту Юйсянь успешно прошёл, и было принято в общей сложности 500 учеников, включая 400 внешних и 100 внутренних. Десять из них показали лучшие результаты и стали прямыми учениками.

Му Цзычэнь уже давно принял учителя, поэтому, когда другие старейшины принимали учеников, он уже наблюдал за церемонией с Шэнь Цыцю. Му Цзычэнь заметил, что тот, кто всегда следовал за Шэнь Цыцю, отсутствовал. Он с любопытством спросил: «Эй, а разве Седьмой принц сегодня не со Старшим Братом?»

Выражение лица Шэнь Цыцю осталось неизменным: «Ну, мы не всегда вместе».

Му Цзычэнь посчитал, что это прекрасная возможность, которой он мог воспользоваться, чтобы набраться опыта и сблизиться с Шэнь Цыцю.

После церемонии ученичества следующим шагом станет выполнение учебных заданий.

На этот раз десять новых прямых учеников разделились на группы и отправились в город Сянъань, чтобы уничтожить свирепого водяного монстра уровня Цзиньдань. Под руководством Шэнь Цыцю и Бянь Юня они записали своё выступление и сохранили свои жизни.

Когда Шэнь Цыцю получил свиток миссии, он подумал, что траектория Му Цзычэня сильно изменилась, но учебная миссия не изменилась.

Чтобы долететь на мече от клана Юйсянь до города Сянъань, потребуется целый день, а если вы полетите на комфортабельном летающем судне, то это займет еще больше времени.

Новые ученики с нетерпением ждали возможности продемонстрировать свои навыки на тренировочных заданиях. Это не только произведёт хорошее первое впечатление на их учителя, но и определит уровень базовых ресурсов, которые они смогут получить от секты в будущем. Поэтому им пришлось потратить некоторое время на подготовку. Шэнь Цыцю и Бянь Юнь первыми отправились на тренировочную площадку, чтобы дождаться остальных.

Естественно, им двоим было невозможно идти вместе. Бянь Юнь не хотел оставаться наедине с Шэнь Цыцю без необходимости. Шэнь Цыцю отправился на склад секты за кое-какими вещами и смешал среди них Защитник Души, чтобы сделать его менее заметным.

Завершив все приготовления, он направился на тренировочную площадку секты.

В последние дни Шэнь Цыцю пребывал не просто в спокойствии, а в оцепенении. Он не знал, было ли это из-за ножа, который отрезал ему жизнь, когда он принял решение. Его разум и сознание были подобны ночи в холодной стране Сыго. Ничто не могло потревожить его, ничто не могло пробудить в нём жизнь.

«Это хорошо, — легкомысленно подумал Шэнь Цыцю, — сейчас это самое подходящее для него состояние духа».

На тренировочной площадке, вероятно, ещё ждали других, так что там должно было быть очень оживлённо. Поэтому Шэнь Цыцю приземлился на свой меч в лесу за пределами тренировочной площадки, готовый сделать два шага и бесшумно войти на площадку, чтобы не потревожить этих счастливых людей.

Однако, когда он дошел до конца леса и уже увидел фигуры на тренировочной площадке, он внезапно остановился.

Под самым заметным деревом рядом с тренировочной площадкой стоял ещё более заметный человек. Он был одет в красно-золотую мантию, скрестил руки на груди, держа в одной руке нераскрытый складной веер, и прислонился к стволу дерева, закрыв глаза, чтобы отдохнуть.

Только тогда он медленно открыл свои янтарные глаза, и на мгновение его взгляд остановился на Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю обнаружил, что не может ничего сказать.

Он думал, что его нож опустился чисто и аккуратно, но когда этот человек внезапно снова появился в его поле зрения без всяких объяснений, его холодное и одеревеневшее настроение вдруг дрогнуло.

Подобно огненно-красной птице, которая рассеяла мертвую тишину ночи в стране Сигохань, Шэнь Цыцю не имел права голоса в этом вопросе; свету было суждено озарить его.

...Се Лин, Шэнь Цыцю медленно сжал холодные кончики пальцев.

Когда он приехал на тренировочную площадку?

«Разве ты не говорил, что мы будем сотрудничать?» — Се Лин выпрямился на стволе дерева. «Почему ты уходишь, не сказав ни слова, когда мы почти готовы уйти?»

Губы Шэнь Цыцю шевельнулись, затем он плотно поджал их. Через мгновение он сказал: «...Я думал, ты не хочешь идти».

Под тенью дерева янтарные глаза Се Лина казались ещё более тусклыми. Услышав эти слова, он слегка двинул глазами, и через мгновение внезапно улыбнулся.

В пёстрых тенях деревьев пробивался фрагментарный свет. Он сделал два шага к Шэнь Цыцю, и свет снова упал ему в глаза, смахнув знакомую, звёздную улыбку, так хорошо знакомую Шэнь Цыцю.

«Ты думаешь, я злюсь?» — ответил Се Лин. — «Я немного злюсь, но, полагаю, ты не знаешь, почему я злюсь».

Он ловко повертел в руке складной веер. «Всё в порядке. У нас ещё полно времени, чтобы всё обдумать и решить. Но ты хочешь оставить меня одного и сбежать без моего разрешения? Я не согласен. Даже не думай об этом».

Глава 39

Что значит «уклониться»? Шэнь Цыцю подумал про себя: он просто применил самый простой и действенный способ — разрубил Гордиев узел. Одним взмахом ножа, каким бы запутанным ни было дело, оно будет немедленно разрублено.

Это экономит время и силы для всех.

Это не сокрытие.

Но... он думал, что полностью отрешился от всего и пребывает в мире с собой, но под пристальным взглядом Се Лин он легко порождал необъяснимые проблемы. Эти проблемы рождались в снегу и все выходили на свет.

Пальцы Шэнь Цыцю, которые были холодными в течение нескольких дней, наконец ощутили температуру крови и медленно согрелись.

Онемевшие кончики пальцев Шэнь Цыцю дрогнули, и онемение в сердце рассеялось, как и иней на кончиках пальцев. Се Лин что-то бросил, и Шэнь Цыцю невольно поднял руку, чтобы поймать это.

«Бусина защиты души земного уровня». Для большинства людей сокровища земного уровня — это нечто ценное, с чем они могут никогда не столкнуться в жизни. Если же кому-то требуются особые функции, то эта вещь ещё более редкая. Шэнь Цыцю нашёл только устройства защиты души глубокого уровня на складе, которые секта Бессмертного Нефрита позволяла своим ученикам брать в аренду, но Се Лин всё равно чувствовал, что этого недостаточно.

Жаль, что он обыскал всё своё хранилище, но так и не нашёл небесного защитника душ. Похоже, когда он будет собирать сокровища в будущем, помимо уровня, лучше всего собирать предметы со всеми функциями, ведь, возможно, когда-нибудь они пригодятся.

«Ты хочешь всё уладить со мной, поэтому на этот раз я одолжу тебе бусины, а ты запиши, что я тебе скажу». Се Лин сказал: «Я вернусь, чтобы оплатить счёт, когда решу, сколько тебе заплатить».

Если бы вознаграждение не было четко оговорено заранее, Шэнь Цыцю не пошел бы на такую двусмысленную сделку, но... может быть, это было оттого, что его пальцы, которые снова согрелись, немного отвлекли его, а может быть, это было оттого, что золотая цепочка под кулоном из нефрита в виде феникса на талии Се Лин все еще была настолько ослепительной, что от нее у людей кружилась голова.

Шэнь Цыцю опустил глаза и принял защитную бусину души. Всё, что он хотел сказать и не мог, свелось к одному слову: «...Хорошо».

Он фактически согласился на эту двусмысленную сделку.

Се Лин скривил губы и, когда Шэнь Цыцю направился к тренировочной площадке, последовал за ним.

В последние несколько дней Се Лин приводил в порядок свои мысли и размышлял о многих вещах.

Например, в оригинальном сюжете Шэнь Цыцю явно покинул Секту Нефритового Бессмертного живым и стал злодеем, но теперь Шэнь Цыцю — человек, который однажды умер и возродился вновь.

Му Цзычэня нельзя игнорировать. С этим парнем определённо что-то серьёзно не так.

Сюжет теперь в замешательстве, и неясно, кто является источником — он, Шэнь Цыцю или Му Цзычэнь.

Но сколько бы переменных ни было, осторожность никогда не помешает: кто бы ни захотел вас убить, вы его убьете.

Независимо от того, были ли вы изначально в лагере главных героев, Ю Куй — хороший пример.

Се Лин выглядит неряшливым и не в своей тарелке, но, взглянув на его действия, можно понять, что он очень спокойный и рациональный путешественник во времени. Его преимущество в том, что он хорошо понимает оригинальный сюжет, но Се Лин никогда не полагается на него как на единственную опору. Поэтому, обнаружив, что сюжет претерпел серьёзные изменения, он всё равно может сохранять спокойствие.

Все люди здесь — живые люди, а не просто слова, запечатлённые в книгах. Они могут меняться, поэтому Се Лин, естественно, приходится обращаться с ними по-человечески.

Сердца людей непредсказуемы. Каждый хочет жить и имеет свои цели, так что всё зависит от его способностей.

Если люди из лагеря главного героя могут стать врагами, то почему изначальные злодеи не могут стать нашими соотечественниками?

Некоторые злодеи точно не смогут стать вашими сородичами, например, обитатели Дворца Короля Демонов, которые давно затаили обиду на Се Лина, а также некоторые крупные злодеи, которые появятся позже. Все они — настоящие злодеи, запятнанные кровью и совершившие злодеяния.

Шэнь Цыцю — другой. В оригинальном романе он сосредоточился на противостоянии с сектой Юйсянь, сектой Динцзянь и главным героем. Все, кого он убил, хотели убить его. Несмотря на свою жестокость, если хорошенько подумать, он никогда не убивал невинных людей.

Если бы главный герой не был в хороших отношениях с сектой Нефритового Бессмертного и часто сотрудничал с ними, Шэнь Цыцю, вероятно, даже не взглянул бы на него.

Итак, возможно ли, что лагерь Шэнь Цыцю изменится?

Се Лин оглядел его спину, его мысли были полны мыслей, он думал о том о сём, и вдруг вспомнил, что ещё не выполнил новый этап задания по компенсации, который на этот раз требовал двадцати объятий. Он обнял его дважды в зеркале воды и один раз той ночью в Юэхуацюане, оставив семнадцать объятий.

Учитывая характер Шэнь Цыцю... он ведь не сможет выполнить «Семнадцать объятий» даже после завершения основного квеста, верно?

Се Лин глубоко вздохнул и быстро подумал: если он скажет Шэнь Цыцю, что награда, которой тот ждет, — это всего лишь несколько объятий с его стороны, сочтет ли Шэнь Цыцю его сумасшедшим или же он сам сочтет его сумасшедшим?

Даже его собственное воображение не позволяло ему найти тот вариант, на который согласился Шэнь Цыцю.

...Ему просто нужно продолжать вдыхать прохладный воздух.

Конечно, Шэнь Цыцю не подозревал о безумных планах Се Лина. Он спрятал защитную бусину в рукав и приготовился.

Когда остальные ученики прибыли на тренировочную площадку, они увидели рядом с Шэнь Цыцю чью-то фигуру.

Увидев Се Лина, Бянь Юнь на мгновение остолбенел, а затем впал в ярость: «Нет, ты действительно попал в беду цветения персика, зачем ты везде таскаешь его с собой? Какое отношение к нему имеет обучение новых учеников секты?»

Шэнь Цицю: «Он…»

«Я иду туда ради развлечения», — подхватил Се Лин разговор. «Я слышал, что в городе Сянъань красивые пейзажи. В любом случае, у меня есть охрана, так что я не буду для тебя проблемой. Ах да, и моя охрана не будет помогать тебе с тренировками, так что не волнуйся».

Он просто говорил глупости, он вообще никогда не слышал о городе Сянъань, но поскольку это не был какой-то особенный город, не будет ошибкой сказать, что он поехал туда ради развлечения.

Чёрный Ястреб молча шёл позади, сжимая меч. Для такого культиватора, как он, находящегося на среднем уровне Слияния, убить демона уровня Золотого Ядра было бы не так-то просто. Некоторые ученики уже обдумывали это, но слова Се Лин разрушили их надежды.

Ну, я лучше честно пройду обучение.

Се Лин сам нашёл подходящий предлог. Шэнь Цыцю сдержался и кивнул Бянь Юню: «Да, именно так».

Бянь Юнь: «…»

Он наконец понял. Шэнь Цыцю был просто очарован этим красавчиком из демонического племени. Но даже если он был очарован, почему это не повлияло на его развитие? Неужели духовная энергия Шэнь Цыцю стала сильнее? Ну неужели он не может победить хотя бы раз?

Однако, возможно, в будущем его новый младший брат победит.

Среди прямых учеников на этот раз самым младшим является не Му Цзычэнь, а новый младший брат Бянь Юня, Е Цин, которому всего девять лет, у него золотые духовные корни, он находится на средней стадии заложения фундамента и родился с костями меча.

У Е Цина очень приятное лицо, и он производит впечатление благовоспитанного человека, даже лучше, чем Му Цзычэнь, который притворяется благовоспитанным. Он может смеяться и смущаться, но не любит много говорить, лишь несколько слов за раз. Даже Бянь Юнь, этот зажигательный тип, не сердится на него.

Бянь Юнь погладил Е Цина по голове и усмехнулся: «Хорошо, приводи его, если хочешь. Пойдём, младший брат, помни, он Шэнь Цыцю. Если ты будешь усердно стараться победить его в будущем, я буду так же рад».

Е Цин робко поклонился Шэнь Цыцю, прошептал: «Старший брат Шэнь», и смущённо улыбнулся. В этой улыбке, казалось, сквозило извинение. Несмотря на юный возраст, он казался разумнее своего старшего брата.

Шэнь Цыцю опустил глаза и посмотрел на него.

Этот парень – странный человек. После смерти Бянь Юня в прошлой жизни, члены секты тайно говорили, что это он. Е Цин лично пошёл к нему и спросил Шэнь Цыцю, убил ли он своего старшего брата.

Шэнь Цыцю никогда раньше не видел такого человека, поэтому ответил «нет». С тех пор Е Цин больше не появлялся перед ним, и он не знал, верить этому или нет.

Будучи наставником Бянь Юня и Е Цина, Великий Старейшина должен передавать им секреты и обучать их, но он занят своими делами, поэтому Бянь Юнь заботится о детях. Е Цин, должно быть, очень любит Бянь Юня и относится к нему как к настоящему члену семьи.

В отличие от Ю Куя и него самого.

Се Лин стоял рядом с Шэнь Цыцю, смотрел на Е Цина и слегка прищурился.

Девятилетний Е Цин... В оригинальном романе Е Цин — важный персонаж. Как главный герой, он появился на сцене уже в возрасте десяти с лишним лет. Он не только усердно трудился, но и был учеником главного героя.

Когда Се Лин прочитал оригинальный роман, ему тоже очень понравился этот ребёнок. Он обладал добрым характером, был добрым и справедливым, но никогда не проявлял нерешительности и был эффективен в своих действиях. Именно такими людьми Се Лин восхищался.

Но теперь Секта Бессмертных Нефрита стала гораздо сложнее, и многие персонажи сильно отличаются от первоначального впечатления из оригинального романа. Изменился ли Е Цин или нет?

Если ничего не изменилось, стоит ли мне похитить его и сделать своим учеником?

Се Лин подумывал о переманивании людей на глазах у своего старшего брата.

Видя, как Се Лин снова цепляется за Шэнь Цыцю, Му Цзычэнь мысленно запел: «Верно, Се Лин теперь никому не нужен, а Шэнь Цыцю – его единственный сторонник, поэтому, естественно, он должен крепко держаться за него». Он признаёт, что Се Лин красив, но, чтобы завоевать сердца людей, нужно полагаться не только на внешность, но и на средства.

Отношения между людьми — самые уязвимые испытания. Даже несмотря на то, что Шэнь Цыцю теперь влюблён в Се Лин, Му Цзычэнь уверен, что сможет завоевать место в её сердце.

Му Цзычэнь встал прямо рядом с Шэнь Цыцю и обратил его внимание на себя: «Брат, если я буду вести себя хорошо, ты будешь рад за меня?»

Шэнь Цыцю отвёл взгляд от Е Цина. Он не смотрел на Му Цзычэня и просто сказал: «Конечно».

Му Цзычэнь был счастлив и хотел естественным образом коснуться руки Шэнь Цыцю. В прошлые разы у него не получилось, так что на этот раз должно получиться.

Однако на этот раз Му Цзычэнь снова остался ни с чем.

Шэнь Цыцю, казалось, не осознавал своих действий и шел вперед, переплетя свою руку с поднятой рукой Му Цзычэня.

Му Цзычэнь: «…»

Нет, один раз это была случайность, два раза — совпадение, но это происходит уже в который раз, должно быть, это сделано намеренно, верно?!

Когда Шэнь Цыцю подошёл ближе, между Се Лин и Му Цзычэнем никого не было. Се Лин постучал веером по руке и громко рассмеялся. Вдоволь насмеявшись, он посмотрел на Му Цзычэня и сказал: «Отбрось свои маленькие мысли».

Му Цзычэнь опустил руку, сердце его наполнилось подозрением и гневом, но лицо оставалось невинным: «О чем вы говорите, Ваше Высочество?»

«А Цы не любит, когда к нему приближаются без разбору», — неторопливо сказал Се Лин, разворачивая веер. «Твои маленькие движения были слишком нарочитыми».

Му Цзычэнь лучше всех умел изображать невинность. Он слабо пробормотал: «Я просто хочу быть рядом со старшим братом. Разве это не нормально?»

Се Лин: «Я видел много таких, как ты. Ты умеешь важничать, но если ты не купишься на это, то не проглотишь наживку, что бы ни случилось».

Он понизил голос и произнес провокационно: «Даже без меня А Чи не стал бы смотреть на тебя свысока, веришь или нет?»

Му Цзычэнь сильно сжал пальцы и отступил назад с обиженным выражением лица: «Я, я не понимаю, о чем ты говоришь, я иду на поиски своего старшего брата!»

Му Цзычэнь сказал это и убежал, а Се Лин с усмешкой убрал свой складной веер.

Он также носил с собой устройство защиты души земного уровня. Поскольку он хотел выманить злую душу, хотя и не мог сейчас раскрыть свой уровень совершенствования, он мог вызвать ненависть у Му Цзычэня и, возможно, спровоцировать их напасть на него.

Если Му Цзычэнь действительно связан со своей судьбой, то даже без Шэнь Цыцю они рано или поздно могут столкнуться друг с другом, так что Шэнь Цыцю — не единственная приманка, Се Лину также приходится использовать себя в качестве приманки.

Му Цзычэнь с гневом бросился к Шэнь Цыцю, думая, что Се Лин – просто бельмо на глазу. Как смеет такой никчемный жиголо прийти и отнять его у него?

В море сознания злой дух своим хриплым и предательским голосом рассмеялся: «Если хочешь, можешь просто отдать браслет Шэнь Цыцю, и я завладею его телом. Отныне я буду защищать тебя и стану твоим старшим братом. Разве это не лучше?»

Злая душа искренне завидовала таланту Шэнь Цыцю. Он родился с бессмертными костями и хрупким сердцем, которые превосходили его прежние таланты.

Как Му Цзычэнь мог не знать, о чём думает злой дух? У каждого из них были свои скрытые мотивы. Если бы его квалификация не была фальшивой, злой дух давно бы завладел его телом. Если он действительно завладел телом Шэнь Цыцю, как он мог всё ещё защищать его?

Уровень совершенствования Му Цзычэня был достигнут за счет жизней двух человек, но этого все еще недостаточно.

Му Цзычэнь улыбнулся и сказал: «Старший, вы шутите. Его бессмертные кости и прекрасное сердце — мои. Не волнуйтесь, я обязательно найду вам хорошее тело в будущем. Я никогда этого не забуду».

«Ладно», — Сехун не ожидал, что жадный мальчишка согласится. «Через несколько дней тебе придётся найти мне ещё человеческой крови. Я хочу пить и устал, и у меня не будет сил защищать тебя».

Му Цзычэнь, снова пожелавший крови, подумал, что это очень хлопотно, но согласился без колебаний. В конце концов, злой дух не стал бы ему помогать, если бы это не принесло никакой пользы. «Ладно, понял».

Глава 40

Поскольку это был всего лишь опыт, Шэнь Цыцю и Бянь Юнь не стали брать их на летающую лодку. Все полетели в город Сянъань на своих мечах, а Се Лин воспользовалась мечом Шуньфэн Чёрного Ястреба.

Двое учеников попытались сдержаться, но в конце концов не смогли устоять перед соблазном посплетничать. Хотя они только что вступили в секту Бессмертного Нефрита, новость о том, что старший брат выбрал себе в невесты никчёмную особу, уже разнеслась по миру заклинателей. Сегодня им наконец-то удалось встретиться с ними лично, и они всё ещё были немного взволнованы.

Они были в конце группы. Новый ученик не имел опыта сплетен и решил, что они достаточно далеко, чтобы избежать проблем. Юй Цзянь подошёл и прошептал: «Разве они не неженатые? Почему старший брат Шэнь не подпускает его?»

Им обоим показалось, что их голоса достаточно тихие, но они явно недооценили острый слух и зрение Цзиньданя. Шэнь Цыцю и Се Лин, шедшие впереди, отчётливо услышали.

Широкие рукава Шэнь Цыцю развевались в воздухе. Ресницы его слегка дрогнули, когда он услышал это. Се Лин замер и посмотрел на меч Шэнь Цыцю. Корпус меча Цяньцзи отражал яркий свет, и за ним было более чем достаточно места, чтобы встать ещё одному человеку.

Се Лин подумал: «Это правда. В последний раз, когда Шэнь Цыцю унес его на своём мече, именно Шэнь Цыцю заподозрил неладное, и всё, о чём он мог думать, было то, что этот злодей рушит мой план по поиску сокровищ».

Эти двое все еще спорили друг с другом из-за духовного меча, и спор этот был полон пороха.

После этого он больше никогда не думал о том, чтобы оседлать меч Шэнь Цыцю, а Шэнь Цыцю больше никогда не брал его с собой.

Они чётко создали себе образ любящего жениха в глазах окружающих, но не обращали внимания на такие детали. Казалось, это неправильно...

Се Лин долго смотрел на пустое место позади Шэнь Цыцю, а затем медленно отправил голосовое сообщение Шэнь Цыцю: «Думаю, они сказали разумное. Видишь ли, мы оба смело заявили перед другими, что на самом деле мы даосские пары, и даже держались за руки, но Юй Цзянь с нами не было. Легко подумать, что наши отношения развалились».

Шэнь Цыцю всегда чувствовал взгляд Се Лина из-за своей спины. Этот взгляд, казалось, был наполнен смыслом, отчего вся его спина напряглась. «...Тогда пусть заподозрят».

«Теперь, когда я обосновался, лучше сохранять стабильность. В любом случае, это не так уж важно», — сказал Се Лин, словно это был серьёзный вопрос. «Возьмёшь меня с собой на обратный путь?»

Шэнь Цыцю молча смотрел вперед.

Се Лин: «Как тебе такое вознаграждение за предоставление Сферы Защитника Души?»

Шэнь Цыцю быстро перебил его: «Я возьму тебя с собой на обратный путь, хорошо?»

Если бы наградой была только поездка, это было бы ещё более странно. Разве они не могли использовать вещи или одолжения, чтобы заключить сделку? Шэнь Цыцю насторожился, едва услышав начало. У него возникло предчувствие, что если он не согласится на просьбу Се Лин, всё может обернуться ещё хуже.

Се Лин добился своего, улыбка мелькнула в его глазах, и он замолчал: «Хорошо».

Шэнь Цыцю поджал губы и молча увеличил скорость меча. Свет меча прорезал небо и потянулся вперёд. Бянь Юнь был ошеломлён, но затем погнался за ним, не желая отставать: он не хотел проигрывать Шэнь Цыцю!

Чёрный Ястреб находился в стадии слияния, поэтому он мог легко взмахнуть мечом и догнать Се Лина. Однако другим ученикам это далось нелегко. Они решили, что это тоже одно из испытаний, уготованных им старшим братом, и, собрав всю свою духовную силу, ускорились, чтобы догнать его.

Путешествие, которое заняло бы целый день, им удалось сократить до двух часов.

Когда они приземлились, Бянь Юнь от души рассмеялся: «Мы прилетели одновременно, Шэнь Цыцю, на этот раз у нас ничья!»

Шэнь Цыцю, который ни с кем не соревновался, в замешательстве посмотрел на Бянь Юня, который не переставал смеяться:?

Забудьте об этом, Бянь Юнь всегда находит счастье сам.

Ученики сзади были измотаны, достали только что выданные сектой пилюли, восполняющие Ци, и лихорадочно их съели: «Это достойно называться сектой Нефритовых Бессмертных, ведь испытания повсюду, даже полёты на мечах могут быть такими утомительными!»

Они остановились у въезда в город Сянъань, и мэр лично привёл людей, чтобы поприветствовать их. Они долго ждали, и наконец монах появился!

Во всех крупных сектах есть миссионерские залы, где ученики могут выполнять задания и получать награды. Если в местах, защищаемых сектой, появляются злые заклинатели или злые звери, и малые секты не могут с ними справиться, они могут сообщить об этом более крупным сектам. Обучающие миссии для новых учеников также берутся оттуда.

В городе Сянъань появился злобный водный монстр. Не сумев с ним справиться, соседние секты отправили письмо в секту Бессмертного Нефрита.

В мире совершенствования, будь то человек, демон или монстр, ортодоксальное совершенствование опирается на духовную энергию небес и земли. Однако есть и злодеи, которые выбирают нетрадиционные пути и полагаются на человеческие жизни или другие порочные средства для совершенствования. Злые совершенствования, естественно, презираются людьми, и как только они будут обнаружены праведниками, они будут осуждены всеми.

Водяной монстр, творивший зло в городе Сянъань, был злобным заклинателем, достигшим уровня средней стадии Золотого Ядра. Среди десяти новых прямых учеников двое обладали наивысшим уровнем совершенствования: Му Цзычэнь и 25-летний Ди Шань. Оба только что прошли начальную стадию Золотого Ядра.

Остальные находятся на стадии закладки фундамента. Что касается совершенствования, то остальных восьмерых участников этой битвы, естественно, возглавляют Му Цзычэнь и Ди Шань.

По воспоминаниям Шэнь Цыцю, Му Цзычэнь проявил себя в этом бою очень хорошо, получил несколько лёгких ранений и заслужил расположение многих учеников. По крайней мере, среди этой группы прямых учеников, никто не испытывал к нему неприязни.

Особенно Ди Шань, который также является Цзиньданем, стал ярым сторонником Му Цзычэня и всецело ему предан. Если кто-то в будущем осмелится сказать что-то плохое о Му Цзычэне, он тут же выскочит на его защиту.

В прошлой жизни, когда Му Цзычэнь ложно обвинил Шэнь Цыцю в том, что тот не спас его, а намеренно причинил ему вред на глазах у всех, Ди Шань тоже был в ярости, его лицо покраснело, шея покрылась толстым слоем крови, и он, как и Юй Куй, согласился с ним. Половина его слов была посвящена критике Шэнь Цыцю за лицемерие и предательство, а остальная часть – жалости к Му Цзычэню.

В то время Шэнь Цыцю был глубоко опечален из-за Юй Куя и Сюань Янцзуня. Дружба братьев, длившаяся более десяти лет, была разрушена в один день. Хоть учитель и не наказал его, он явно был более предвзят к Му Цзычэню. Слишком сильными были его чувства. Он был сосредоточен на двух самых близких людях, не обращая особого внимания на окружающих, которые его ругали.

Возможно, дело было в том, что в зале тогда раздавалось слишком много негодующих голосов, обвинявших его. Все были джентльменами, а он – единственным зловещим злодеем. Они были надменны и могущественны, их рты открывались и закрывались, а их слова сливались в ушах Шэнь Цыцю. В трансе он чувствовал, что это просто толпа, и не мог понять, кто есть кто.

Дишан умер раньше Шэнь Цыцю, но Шэнь Цыцю не волновало, как именно он умрет.

Вокруг Му Цзычэня много поклонников, целая толпа прыгающих клоунов, а Шэнь Цыцю забывает пригласить их всех.

В этот момент Ди Шань уже внимательно следил за Му Цзычэнем с простым и честным выражением лица. Вокруг него собралось несколько других учеников, которые тоже наперебой желали поговорить с Му Цзычэнем. Похоже, за последние несколько дней, проведённых в секте, их отношения стремительно сблизились.

Шэнь Цыцю взглянул на счастливую группу людей, его лицо оставалось бесстрастным.

Поскольку он хотел отвлечь злого духа от Му Цзыченя, эта учебная миссия не принесла бы удовольствия ни Му Цзыченю, ни его сторонникам.

Среди новых учеников только трое, включая Е Цина, не особо близки с Му Цзычэнем. Ничего страшного, главное, чтобы это их не затронуло.

Хотя Шэнь Цыцю не мог сопоставить каждое слово, использованное для проклятия его в зале в прошлой жизни, с человеком перед ним, все поклонники Му Цзычэня были похожи.

Это шумно, презрительно и отвратительно.

Шэнь Цыцю отвёл взгляд. Будучи старшим братом, возглавляющим отряд, он уже имел некоторое представление о миссии благодаря свитку, составленному ещё до прибытия, но ему всё равно нужно было расспросить мэра о конкретной ситуации, особенно о том, произошли ли какие-либо изменения во время их путешествия.

«Этот водяной монстр захватил реку Си. Он затаскивает людей в реку и пожирает их. Он также намеренно бросает кости на берег, чтобы напугать нас. Он съел пятерых за три дня! Некоторые из предыдущих бессмертных тоже стали жертвами его смертоносного нападения. Эх...» Мэр вытер слёзы. «В нашем городе в ближайшие дни должен был состояться фестиваль Сишуй, но случилось нечто подобное. Бессмертные, пожалуйста, спаси нас!»

Заклинатели из небольшой секты столкнулись с водным монстром на средней стадии Царства Золотого Ядра. Они были застигнуты врасплох и атакованы, поэтому поспешили обратиться за помощью к Секте Бессмертного Нефрита.

Задав этот вопрос, Шэнь Цыцю повернулся к новым ученикам позади него и спросил: «Как вы собираетесь убить водяного монстра?»

Один ученик задумался и сказал: «Он тащит людей в реку по одному, чтобы съесть их. Он не уходил уже три дня. Может быть, он истощён или ранен и не может уйти прямо сейчас?»

Ди Шань также кивнул: «Это логично. У него должно быть преимущество в воде. Нам нужно найти способ вытеснить его из реки и сразиться с ним на берегу».

Му Цзычэнь мягко моргнул: «В ваших словах, братья, есть смысл!»

Ди Шань взглянул на честное лицо и тут же покраснел, и поспешно сказал: «Цзы Чэнь, ты забыл, согласно времени посвящения, ты теперь наш старший брат!»

Му Цзычэнь, казалось, только что пришёл в себя и смущённо улыбнулся: «О, я поспешил. Да, теперь я старший брат. Не волнуйся, я обязательно защищу тебя, когда мы позже избавимся от злого монстра!»

Ди Шань и остальные снова были тронуты. Шэнь Цыцю холодно наблюдал за ними, с ноткой сарказма в сердце. Бянь Юнь нетерпеливо прервал их разговор, который уже готов был уйти в сторону: «Эй, эй, эй, давайте поговорим об отношениях между учителем и сектой позже. Я же просил вас разработать план по уничтожению демона. На сколько вы хотите отложить?»

Му Цзычэнь и остальные быстро извинились и вернулись к прежней теме.

Во время обсуждения Се Лин неожиданно спросил жителя города: «Мэр упомянул фестиваль Сишуй. Что это за фестиваль?»

Горожане не осмелились проигнорировать ни один из их вопросов и ответили на все. «Это наш городской праздник молитв и жертвоприношений. Он длится несколько дней. Мы провожаем усопших и желаем живым долголетия. Мы также выбираем одного человека, который исполнит танец благословения на алтаре у реки Си, молясь о мире и процветании. Но…» Горожане задыхались от страха. «В этом году танцора тоже съел злой демон. Все жители города в опасности. Оживлённый праздник утих. Если бы мы не приветствовали бессмертных, мы бы не осмелились выйти».

Се Лин тихо вздохнул: «Мои соболезнования».

Горожане вытирали слезы.

С другой стороны, десять новых учеников уже составили план. Поддавшись настойчивым просьбам Бянь Юня, угрюмо хмурившегося на лице, они не посмели больше медлить и немедленно отправились к реке Си. Мэр храбро повёл их к реке. Шэнь Цыцю попросил мэра и других смертных вернуться в город и спрятаться, а пока не приближаться к реке.

Восемь учеников, создающих фундамент, обнажили мечи, выбрали позиции на берегу и, используя энергию меча и духовную силу, образовали универсальную и простую формацию. Они никогда раньше не сотрудничали друг с другом и не были знакомы с приёмами друг друга, поэтому выбор такой формации был самым безопасным решением.

Му Цзычэнь и Ди Шань, два цзиньданя, взмыли в воздух над рекой и бросили вызов водяному чудовищу. Когда водяное чудовище появлялось, они вели его к берегу. Если же водяное чудовище отказывалось преследовать его на берегу, они использовали их в качестве центра, чтобы активировать формацию мечей на берегу и вытащить его на берег.

Шэнь Цыцю и Бянь Юнь пока не будут предпринимать никаких действий, поэтому Се Лин стоит рядом с Шэнь Цыцю и наблюдает за шоу.

Се Лин отправил голосовое сообщение: «Когда мы предпримем меры, чтобы изгнать злого духа?»

«Я позволю Му Цзычэню упасть в воду, — ответил Шэнь Цыцю, — и посмотрим, что произойдет под водой».

Му Цзычэнь упал в воду, а Шэнь Цыцю погнался за ним, под предлогом того, что старший брат защищает младшего? Се Лин прижал складной веер к подбородку: «Какой подходящий предлог он, «отброс практик Ци второго уровня», должен использовать, чтобы последовать за ним?»

Посреди реки голос Му Цзычена был наполнен духовной силой, и он праведно произнёс, чтобы атаковать водяного монстра так, чтобы он мог его услышать, в то время как Ди Шань напрямую использовал энергию меча, чтобы яростно взорвать поверхность воды, используя оба метода, чтобы заставить водяного монстра появиться.

Спокойная и прозрачная река внезапно взбунтовалась, и волны поднялись на высоту трёх футов. Под покровом водяной завесы внезапно взмыла в воздух тень с человеческим телом и рыбьим хвостом и схватила Му Цзычэня одним когтем!

Водяной монстр был лазурно-голубого цвета, почти сливался с водой, но его когти были невероятно острыми и сверкали ужасающим холодным светом. Му Цзычэнь почувствовал, как к нему приближается холодная жажда убийства, и волосы на его теле встали дыбом.

В конце концов, это был водный монстр на среднем уровне Царства Золотого Ядра. Хоть он и был слегка ранен, его атака всё равно была чистой и точной.

Дишан крикнул: «Осторожно, отступай быстро!»

Они немедленно отступили, как и планировалось. Му Цзычэнь взмахнул рукой, и в его руке появилось защитное магическое оружие, блокирующее атаку водяного монстра.

Шэнь Цыцю взглянул на сокровище: похоже, глава клана Жошуй действительно подарил Му Цзыченю много хороших вещей.

Водяной монстр не смог их ударить и отступил на полшага, взмахнув хвостом. Он не спешил преследовать их. Вместо этого он взмахнул хвостом, и несколько водяных столбов высотой более трёх метров взмыли в небо непрерывными взрывами, преграждая путь Му Цзыченю и Ди Шаню. Увидев это, ученики на берегу тут же использовали энергию меча, чтобы атаковать их и расчистить им путь.

Смерч из водяного столба взбудоражил небо и землю на берегу реки, почти изменив цвет. В этот момент водяной монстр раскрыл пасть, и пронзительный крик, смешанный с духовной силой, пронзил барабанные перепонки всех присутствующих, словно стальная игла пронзила мозги, и потряс двух учеников-основоположников до такой степени, что они тут же захлебнулись кровью!

Чёрный Ястреб стоял перед Се Лин, заглушая крики за барьером. Се Лин послал ему сообщение, и Чёрный Ястреб, услышав его, был ошеломлён и озадачен.

Но он понимал, что у Его Высочества всегда были свои причины поступать так или иначе, поэтому он кивнул.

Пронзительные крики пронзили барабанные перепонки Му Цзычэня. Он использовал свою духовную силу, чтобы сопротивляться, и духовная сила магического оружия земного уровня, защищавшего его, ослабла. В этот момент он внезапно почувствовал, как его ноги напряглись. Он лишь опустил голову, и прежде чем он успел что-либо ясно разглядеть, его схватила вода и потянула в реку.

Му Цзычэнь вскрикнул от удивления: «Ах!»

Увидев, что кто-то упал в реку, водяной монстр не стал продолжать с ним связываться, а, взмахнув хвостом, прыгнул в воду. Дишан в ужасе крикнул: «Цзы Чэнь!» и последовал за ним в воду.

Всё произошло очень быстро. Ученики на берегу подумали, что дело плохо, но с их уровнем совершенствования, закладывающим основу, спуск вниз лишь усугубил бы ситуацию. Бянь Юнь нахмурился, и Шэнь Цыцю шагнул вперёд: «Я пойду в воду, а ты их охраняй».

Бянь Юнь, который только что закончил идти, остановился и кивнул: «Если что-то случится, подай сигнал, это всё то же старое правило».

Шэнь Цыцю схватил заклинание, отвлекающее от воды, и уже собирался войти в воду, когда услышал, как Чёрный Ястреб вдруг запел совершенно бесстрастным голосом: «Ах, нет! Ваше Высочество тоже упали в воду».

На самом деле там нет никаких эмоций, это просто прямолинейное повествование, и палка может прочитать его громче, чем он.

После того, как Черный Ястреб закончил читать, чтобы доказать свою подлинность, он, не моргнув глазом, прыгнул в воду и побежал «спасать» своего принца.

Шэнь Цицю: «…»

Шэнь Цыцю был рад, что уже освоил технику избегания воды, и не был потрясен выступлением Черного Ястреба, не допустив при этом никаких незначительных ошибок.

Вода только что была настолько хаотичной, что вполне логично, что Се Лин, у которой был самый низкий уровень совершенствования среди присутствующих, случайно упал в воду, верно?

Поэтому вполне естественно, что Се Лин последовал его примеру.

Однако, если Чёрный Ястреб не может действовать, ему не нужно действовать. Да и вообще, нет нужды его принуждать.

Глава 41

Шэнь Цыцю лишился дара речи от драмы, разыгранной Се Лином и Черным Ястребом, хозяином и слугой.

Он прыгнул в реку.

Техника Избегания Воды создаёт вокруг тела тонкую плёнку, отделяющую человека от воды. Когда он упал, серебристо-белая юбка Шэнь Цыцю развевалась, скользя по воде слоями. Без юбки его тонкая талия и длинные ноги становились более чёткими, а фигура грациозной, словно воздушный и лёгкий цветок в воде.

Шэнь Цыцю поднял глаза и увидел, что Се Лин, «случайно» упавший в воду, уже отплыл недалеко и ждет его.

Му Цзычэня и Ди Шаня рядом не было, поэтому Се Лин выполнил технику «Избегания воды» сам. Однако откуда человеку, находящемуся на «Втором уровне практики ци», знать технику «Избегания воды»? Поэтому он протянул руку к Шэнь Цыцю и кивнул.

Шэнь Цицю: «.»

Он понял, что Се Лин имеет в виду. Шэнь Цыцю не коснулся протянутой Се Лин руки. Вместо этого он нарисовал в воде водоотталкивающий талисман и приложил его к рукаву Се Лин.

На протяжении всего процесса не требуется никакого физического контакта.

Се Лин убрал руку и посмотрел на рукав. Ладно, мастера талисманов умеют рисовать талисманы без труда.

Черный ястреб следовал совсем рядом, не слишком далеко и не слишком близко, и это было трудно описать словами.

Увидев Его Высочество в воде, Шэнь Цыцю ничуть не удивился и не стал спрашивать, что случилось. Похоже, Его Высочество заранее договорился с Шэнь Цыцю о чём-то, но Шэнь Цыцю сотрудничал со своим господином в чём-то, о чём даже он, доверенное лицо, не знал...

У Черного Ястреба было плохое предчувствие.

Может быть, он упустил возможность убедить своего хозяина повернуть назад?

Используя Технику Избегания Воды, он, хоть и говорил, что плывёт, на самом деле летел. Шэнь Цыцю прошёл немного вперёд и увидел перед собой вздымающиеся волны. Водоворот взмывал в воздух гальку и песок на дне реки, духовная энергия бурлила, и три фигуры яростно сражались друг с другом.

Хотя Му Цзычэнь обладал множеством сокровищ, сила магического оружия зависела от духовной силы владельца. Только что, находясь в воде, Шэнь Цыцю под крики водяного монстра проделал движение, пробив брешь в обороне растерянного Му Цзычэня. Водный монстр не упустил возможности и немедленно повалил Му Цзычэня на землю.

Без вмешательства Шэнь Цыцю, Му Цзычэнь, войдя в воду, вновь активировал своё защитное магическое оружие и также применил технику уклонения от воды. Водяной монстр действительно был ранен и какое-то время не мог справиться с двумя заклинателями Цзиньдань, находящимися в воде на ранней стадии. Однако, когда Му Цзычэнь увидел спускающегося Шэнь Цыцю, его глаза загорелись, и, подумав об этом, он бросился вперёд, чтобы блокировать атаку Ди Шаня.

Му Цзычэнь: «Осторожно, тьфу!»

Он намеренно снял часть своей защиты, в результате чего порезал руку.

При ранении в воде кровяная нить мгновенно проникает через мембрану техники «избегания воды», распространяется по течению и растекается. Даже если крови немного, визуальный эффект весьма шокирующий.

По крайней мере, после мгновения шока этот глупец Дишан тут же широко раскрыл глаза от гнева, громко закричал и, не колеблясь, бросился на водяного монстра со всей своей силой.

Он использовал всю свою духовную энергию до предела, и в ярости, хотя он и повредил руку, ему удалось выбросить водяного монстра из воды.

Му Цзычэнь хотел немедленно последовать за ним, но на мгновение он словно потерял силы и упал.

Он упал очень заметно, схватился за руку, закусил губу, и в глазах его мелькнула боль, но тут же сменилась решимостью. Он живо изобразила и жалость, и силу.

Се Лин поднял брови и стиснул зубы, но Шэнь Цыцю прекрасно знал, кого представляет Му Цзычэнь.

Он последовал желанию Му Цзыченя и пришёл к нему.

«Учитель, старший брат…» Му Цзычэнь поднял глаза исподлобья, пытаясь смиренно расположить к себе Шэнь Цыцю. Он надавил на больное место, но Шэнь Цыцю заметил лишь браслет Инь-Ян на его запястье.

Му Цзычэнь услышал, как Шэнь Цыцю тихо вздохнул, словно ощущая свою беспомощность из-за своего внешнего вида: «Я отведу тебя наверх».

Му Цзычэнь был в восторге: «Похоже, что перед  Шэнь Цыцю очень полезно вести себя добродетельно и жалко!»

Мало того, он увидел, как Шэнь Цыцю протягивает ему руку.

Ха, разве Се Лин не говорил, что Шэнь Цыцю не любит, когда к нему приближаются без повода? Даже если раньше ему не удавалось даже прикоснуться к краю одежды Шэнь Цыцю, разве сейчас Шэнь Цыцю не проявил инициативу и не подошел к нему?

Му Цзычэнь взглянул на Се Лина, который каким-то образом упал в воду позади него, и мысленно фыркнул, но выражение его лица осталось безупречным, и он наклонился к Шэнь Цыцю: Шэнь Цыцю редко проявлял инициативу, поэтому, конечно же, он должен был воспользоваться возможностью и подобраться к нему поближе!

Он не знал, схватит ли Шэнь Цыцю его за руку или сразу вытащит из воды. Если последнее, то это было бы здорово. Он обязательно воспользуется возможностью прижаться к Шэнь Цыцю на какое-то время, и было бы лучше всего, если бы ему удалось взбудоражить его разум.

Му Цзычэнь мысленно подсчитывал что-то, наблюдая, как рука Шэнь Цыцю приближается все ближе и ближе... а затем он схватил его за запястье.

Он точно схватил браслет Инь-Ян.

Му Цзычэнь:!

Зрачки Му Цзычэня внезапно сузились, и он тут же хотел отдернуть руку, но опоздал. Он не смог вырваться, и вдруг из браслета вынырнула чёрная тень и устремилась к Шэнь Цыцю!

Злая душа и он всегда ставили свои интересы превыше всего и не упускали ни одной возможности извлечь выгоду. Увидев, как Шэнь Цыцю коснулся браслета, злая душа тут же набросилась на него и попыталась завладеть его телом.

Вселиться в чужое тело нелегко, и злой дух боялся, что с первого раза все получится, поэтому не раскрыл свой полный облик и появился лишь в виде шара черного тумана.

Из-за сокрытия Браслета Инь-Ян другие не могли сразу заключить, что он был мертвой душой.

Но как только он наткнулся на него, он понял, что что-то не так. Он почувствовал, будто коснулся слоя огня, который обжег его так сильно, что он чуть не закричал. Поняв, что что-то не так, он не стал терять времени и тут же отпрянул.

Шэнь Цыцю не хотел отпускать и попытался снова выманить злого духа, но Се Лин уже подбежал к нему и с большой силой схватил его за запястье.

Не было произнесено ни слова, молча удерживая его от дальнейшего риска.

Шэнь Цыцю помолчал и наконец отпустил руку, сжимавшую браслет Инь-Ян.

Злая душа заскрежетала зубами в море своего сознания: «У него есть магический инструмент, чтобы защитить свою душу!»

Му Цзычэнь: «На старшем ученике секты так много защитного снаряжения. Я же советовал тебе не действовать опрометчиво!»

Се Лин схватил Шэнь Цыцю за запястье, и тот слегка отстранился. Он изобразил удивление и посмотрел на Му Цзычэня: «Ты...»

Му Цзычэнь тут же сказал: «Это защитное магическое оружие. Извини, старший брат, ты в порядке?»

Шэнь Цыцю покачал головой: «Нет, я был резок».

Видя, как Шэнь Цыцю отдёргивает руку, Му Цзычэнь тайно проклял злого духа в своём сердце за то, что тот разрушил его планы. Он решил, что Шэнь Цыцю ещё долго не осмелится прикоснуться к нему. Старший брат Цинлэн наконец-то поддался его натиску, но злой дух в мгновение ока остановил его. Как же он мог не разгневаться?

В тот момент, когда злая душа вышла наружу, Шэнь Цыцю и Се Лин немедленно применили технику разделения души и воплощения, и их духовное прозрение быстро охватило злую душу, чтобы исследовать ее ситуацию.

Если бы это был живой человек с более высоким уровнем развития, метод обнаружения не сработал бы, но злой дух не был человеком, а как раз подходил для понимания воплощения раздвоенной души. Быстро взглянув друг на друга, Шэнь Цыцю и Се Лин поняли по кое-чему.

Эта злая душа, по оценкам, сейчас находится на ранней стадии развития в Махаяне, и её аура всё ещё нестабильна. Ей повезло сохранять равновесие, и у неё нет возможности подняться выше.

Раннюю стадию Махаяны они не могли решить сразу, но, по крайней мере, у них было лучшее понимание ее.

Се Лин всё ещё держал запястье Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю, стоявший перед Му Цзычэнем, слегка пошевелился, давая Се Лин знак отпустить.

Но Се Лин не только не отпустил его, но и нахмурился и спросил: «С тобой действительно все в порядке?»

Шэнь Цыцю перестал давить на руки, понимая, что Се Лин снова начал действовать. Он кивнул и передал Се Лин: «Сейчас действовать не нужно».

«Мне нужно действовать сейчас», — мысленно ответил Се Лин. «Разве ты не видел, что Му Цзычэнь только что хотел быть рядом с тобой? Как твой любящий и преданный партнёр, я бы не проявил никаких эмоций».

Шэнь Цыцю: «...Я закончил выступление, отпусти».

Се Лин рассчитывал, что Шэнь Цыцю ни за что не отпустит его в присутствии Му Цзычэня, поэтому он и не отпускал. Закатив глаза, он повторил заученное: «Слава богу, ты в порядке... Кажется, у меня нет сил подняться».

Му Цзычэнь:?

Разве это знакомое чувство дежавю — не его трюк?

Шэнь Цицю: «…………»

У тебя нет сил подняться, но хватит ли у тебя сил удержать мое запястье?

И почему он научился трюкам Му Цзыченя?

Чёрный Ястреб молча плыл по воде, глядя то на Му Цзычэня, то на Се Лин. Он без всяких подсказок понял, что такое «чай», который Се Лин когда-то произнес. В этот момент аромат чая в воде становился всё сильнее и сильнее.

Конечно, даже если чай его принца пахнет ароматно, он определенно ароматнее других!

Се Лин не был похож на Му Цзычэня, который всё ещё напряжённо ждал. Он крепко сжал запястье Шэнь Цыцю и произнёс усталым голосом: «А Цы?»

Пальцы Шэнь Цыцю то ослабевали, то сжимались, ему хотелось повалить их обоих. Наконец, он сделал глубокий вдох в водяной пленке, схватил Се Лина за запястье тыльной стороной ладони и потянул его вверх.

Му Цзычэнь увидел, как мимо проходят двое. Шэнь Цыцю больше не обращал на него внимания и, стиснув зубы, последовал за ними. Но в этот момент Се Лин обернулся.

Шэнь Цыцю потянул Се Лина за собой, и тот, приподняв брови, открыто улыбнулся Му Цзычэню. Даже провокация на его красивом лице казалась безразличной.

Высокомерие в его глазах сделало улыбку еще более резкой и властной.

Он не пытался заманить Му Цзычэня в ловушку, чтобы завоевать его сердце. Он прямо сказал ему: «Ты недостоин».

Говорить о конкуренции имеют право только те, кто может стоять на одном уровне. А кто такой Му Цзычэнь?

Му Цзычэнь понял выражение лица Се Лина. Он почувствовал необъяснимый холодок по спине от лезвия ножа, пронзившего его улыбку. Придя в себя, он обнаружил, что на самом деле им владеет кусок мусора в его сердце. Он был так зол, что его всего трясло.

Если бы не Шэнь Цыцю и этот охранник... Му Цзычэнь хотел бы убить Се Лин на месте!

Шэнь Цыцю вытащил Се Лина из воды. Ученики на берегу уже начали сражаться с водяным чудовищем. Правая рука Ди Шаня была повреждена, и он не мог держать меч, поэтому ему пришлось переключиться на левую. Выйдя из воды, Му Цзычэнь с каменным лицом. Он понимал, что больше ничего не сможет сделать с Се Лином, поэтому ему нужно было сосредоточиться на своём выступлении в тренировочном задании.

Поэтому он тут же выхватил меч и вступил в бой.

Водяной монстр был ранен отчаянным боевым стилем Ди Шаня и, выбравшись на берег, был заблокирован формацией мечей. Е Цин первым определил место старой раны водяного монстра и яростно атаковал её энергией меча. После того, как водяной монстр проявил изъян, остальные ученики заметили проблему и последовали его примеру, чтобы залечить рану.

Му Цзычэнь встал перед Ди Шанем и сказал: «Ты отдохни, я сделаю это сам».

Сил у Ди Шаня действительно не осталось. Увидев Му Цзычэня перед собой, он был тронут, но не рассчитал. Очевидно, именно он внёс наибольший вклад в это окружение и подавление, и главная заслуга досталась Му Цзычэню.

Водяной монстр хотел вернуться в воду, но ученики крепко держали его и не отпускали. Он уже сражался с другими, и его раны ещё не зажили. Ему было мало есть людей в городе Сянъань. Он также израсходовал большую часть своего магического оружия и теперь был на пределе сил.

Однако прежде чем звери окажутся на грани гибели, наступит момент, наиболее опасный для врага. Они притворятся бессильными. Если противник ослабит бдительность, они, скорее всего, воспользуются моментом, направят последние силы на внезапную атаку, откусят ему шею и умрут вместе с врагом.

Русалка тяжело дышала. После нескольких неудачных попыток уклониться от ударов меча Му Цзычэня, его тело было покрыто кровью, а движения постепенно замедлялись. Казалось, его можно только убить.

Русалка, ослабев, полулежал на земле, наблюдая за медленно приближающимся Му Цзычэнем. Несколько учеников, закладывающих основу, долго сражались, и их духовная энергия была израсходована. К тому же, они устали. Теперь, когда битва подошла к концу, они немного расслабились, и давление клинкового строя невольно ослабло.

Е Цин нахмурился. Этот парень ничуть не ослабил бдительности. Он даже помог соседу заполнить пробел. Он крепко сжимал меч в руке, готовый к атаке в любой момент.

Когда Шэнь Цыцю достиг берега, он отпустил запястье Се Лина и продолжал наблюдать со стороны. В этот момент он сделал лёгкий шаг, и, когда ученики школы Юйсянь не заметили этого, духовная сила бесшумно распространилась по земле. Двое учеников, уже расслабившихся, покачнулись, и мечи в их руках внезапно упали на землю – в строю мечей внезапно образовалась пропасть, которую невозможно было закрыть!

По совпадению, эти двое людей оба являются поклонниками Му Цзыченя.

Му Цзычэнь поначалу думал, что водяное чудовище исчерпало силы и ждёт, когда он убьёт его мечом, и недооценил противника. Однако, вспомнив об успешном завершении этого опыта, он не мог не почувствовать гордости и облегчения.

Неожиданно, как раз при приближении, он услышал звук падающего на землю магического меча. В тот момент, когда строй мечей распался, водяной монстр перевернулся и обхватил своим рыбьим хвостом меч Му Цзычэня. Несмотря на то, что его плоть и кровь были размыты, он не отпустил его. Он раскрыл свою огромную пасть, полную острых зубов, и укусил Му Цзычэня.

Бянь Юнь ринулся вперёд с мечом. Он и Шэнь Цыцю были здесь, чтобы защитить жизни этих учеников. Они не могли смотреть, как умирает Му Цзычэнь. Его меч был очень быстр, и Му Цзычэня определённо можно было спасти. Если он смог защитить Му Цзычэня, то Шэнь Цыцю, достигший Великого Совершенства Золотого Ядра, непременно смог бы сделать то же самое.

Поэтому Шэнь Цыцю тоже пришлось принять меры, а он оказался быстрее Бянь Юня.

Две тени мечей промелькнули мимо, и шея водяного монстра была аккуратно отсечена. Голова упала на землю с широко раскрытой пастью.

Сердце Му Цзычэня колотилось, как барабан, и его прошиб холодный пот. Он никак не отреагировал. Злая душа в браслете Инь-Ян напрягла всю свою силу и оттянула его назад, уклоняясь от кровавой пасти водяного монстра.

Видя, что Му Цзычэнь в безопасности, а Шэнь Цыцю и Бянь Юнь тоже предприняли действия, злой дух больше не двигался.

Но неожиданно кровь водяного монстра брызнула на Му Цзычэня после его смерти.

Кровь водяного монстра становится ядовитой после смерти. Брызнувшая из его шеи кровь обрушилась прямо на Му Цзычэня. Одежда ученика, выполнявшая определённую защитную функцию, сгорела с шипением, не говоря уже о небольшом порезе на руке, который был открыт ранее. Окроплённая кровью водяного монстра, она мгновенно разъела и разорвала на куски.

Внезапно раздался крик боли — на этот раз травма Му Цзычэня не была поддельной.

Шэнь Цыцю равнодушно отдёрнул Цяньцзи, и в его остекленевших глазах отразилась боль Му Цзычэня. Он мягко взмахнул мечом, и белоснежный клинок остался таким же чистым, как прежде, без единой капли крови.

Глава 42

Яд водяного монстра не смертелен, но если он  ранит, то может причинить невыносимую боль и заставить почувствовать, что ты умираешь.

Му Цзычэнь испытывал такую сильную боль, что, закричав, он больше не желал действовать. Он быстро достал таблетку детоксикации и проглотил её. Затем он достал пузырёк с лекарством и, дрожа, высыпал его на рану. В секте Жошуй было много лекарей, и приготовленное для него лекарство было лучшим.

Рука Ди Шаня всё ещё кровоточила, поэтому он поспешил к Му Цзычэню на помощь. Двое поклонников, чьи духовные мечи выскользнули из рук, разрушив строй, побледнели и в тревоге окружили Му Цзычэня.

«Прости, Цзычен. У меня тогда почти не осталось сил, и меч случайно выскользнул из моей руки...»

«Это я тебя сдерживаю. Почему я такой бесполезный?»

У Му Цзычэня на лбу выступил холодный пот, и он не мог произнести ни слова. Он выглядел очень несчастным.

Он уставился на рану. К счастью, лекарство из секты Жошуй быстро подействовало, и цвет яда быстро исчез. Когда рана перестала болеть, он наконец немного восстановил силы.

Му Цзычэнь собрался с духом и принял самый внушительный вид. Он взглянул на двух неудачников, которые даже мечи держать не могли, проклиная их в душе, но слабо улыбнулся: «Не вини... Я недооценил противника».

У них двоих уже возникли чувства к Му Цзыченю во время оценки секты, и, услышав это, они почувствовали себя еще более виноватыми.

На самом деле, некоторые из этих поклонников изначально стремились понравиться Му Цзыченю во время оценки секты из-за его личности. Независимо от того, были ли они действительно очарованы Му Цзыченем позже, раз уж они решили следовать за Му Цзыченем и работать на него, то, как с ними будут обращаться в будущем, было их личным делом.

Услышав слова «недооценивать противника», Бянь Юнь нахмурился и хотел что-то сказать, но его перебил Шэнь Цыцю.

«Это моя вина, старший брат». Шэнь Цыцю стоял рядом с Му Цзычэнем. Он даже не наклонился. Его голос был чётким, не гармонирующим с тревожными и расстроенными голосами окружающих. Но все знали, что он холодный человек. Даже если Гаолин Хуа заботился о других, он всё равно мог быть таким, поэтому никто не считал это неправильным.

«Это была чрезвычайная ситуация. Я атаковал слишком быстро, но ты увернулся, и я не успел убрать меч».

Его меч и Бянь Юнь появились один за другим, в мгновение ока. Людям с более низким уровнем развития казалось, что это произошло одновременно, но именно Шэнь Цыцю рассчитал верную позицию, чтобы отрубить голову водяному чудовищу.

Му Цзычэнь только что был в слезах. Услышав это, он тут же поднял голову. Его красивое лицо выглядело ещё более жалким из-за покрасневших глаз. «Старший брат беспокоился обо мне, как я могу его винить! Мне, мне посчастливилось спешно сбежать, но если бы не твоя помощь, боюсь, я бы всё ещё был в большой опасности».

«К счастью, у меня есть старший брат». Ресницы Му Цзычэня дрогнули, и он выдавил ещё две слёзы. Он тихонько заскулил, словно ему было очень больно.

Он ждал, что Шэнь Цыцю подойдёт и проявит к нему больше внимания, но Шэнь Цыцю не двигался. Ди Шань поспешно перебил его: «Тебе всё ещё больно? Если бы ты не помог мне, ты бы не пострадал, Цзычэнь…»

Му Цзычэнь поперхнулся и выдавил улыбку, сказав: «Мы из одной секты, поэтому должны поддерживать друг друга».

Хотя Му Цзычэнь тоже хотел завоевать их расположение, Шэнь Цыцю был важнее, поэтому ему пришлось терпеливо утешить Ди Шаня несколькими словами. Он просто хотел избавиться от него, а затем, используя ранение как предлог, кокетничать с Шэнь Цыцю. Однако Бянь Юнь больше не мог выносить их перепалки.

Бянь Юнь искренне верил, что Му Цзычэнь не сможет уклониться, и только выхватив меч, понял, что юноша действительно способен уклониться. Но остановить атаку он не смог. Меч Шэнь Цыцю был быстр, но, возможно, он также оцарапал кожу водяного монстра. Бянь Юнь вздохнул: «Я приложил к этому руку, но он сам признал, что недооценил противника».

Му Цзычэнь и Ди Шань резко прекратили разговор.

Шэнь Ци Цю молча взглянул на Бянь Юня.

Бянь Юнь тут же поднял подбородок: «Что ты на меня смотришь? Опять свои недостатки прикрываешь? Даже если ты был ранен, тебя всё равно ругали. Не только Му Цзычэня, но и Ди Шаня. Им не нужно было сражаться насмерть, но они бросились вперёд в порыве ярости. Ты погиб не потому, что тебе повезло, а потому, что мы здесь. Есть и те, кто не может даже держать базовую боевую позицию. Объясни, что ты думаешь!»

Новые ученики один за другим опустили головы, некоторые выглядели пристыженными. Бянь Юнь говорил правду, но его слова были не очень приятными для слуха, и некоторые люди определённо были бы недовольны их услышать. Му Цзычэнь тут же опустил голову и тихо признал свою ошибку, но кто знает, о чём он думал?

Шэнь Цыцю тихо вздохнул в своем сердце.

Он говорил с Бянь Юнем, желая убрать его с дороги. После смерти Бянь Юня в прошлой жизни слух о том, что Шэнь Цыцю – предполагаемый убийца, распространился слишком быстро. Возможно, за этим стоял Му Цзычэнь, но Шэнь Цыцю на самом деле не знал, связана ли смерть Бянь Юня с Му Цзычэнем.

Независимо от того, случилось это или нет, от Му Цзычэня всегда лучше держаться подальше. Если оскорбить такого злодея, как он, Бянь Юнь и его группа прямолинейных друзей не смогли бы его победить, даже объединив усилия.

Бянь Юнь всё ещё торопился, поэтому Шэнь Цыцю ничего не оставалось, как снова заговорить и взять вину на себя: «Что ж, ты заслужил выговор. На этот раз я запишу твоё выступление и правдиво доложу об этом секте».

Многие были подавлены, и Е Цин тоже был очень подавлен. Бянь Юнь коснулся его головы и сказал: «Ты отлично выступил, чего ты боишься?»

Услышав это, Е Цин поднял голову и заморгал.

Когда несколько учеников ослабли, именно Е Цин помог заполнить пробелы в строю мечей. Когда мечи двух учеников упали, остальные в строю мечей пострадали, и остальные не смогли сразу устоять на ногах. Только Е Цин ударил водяного монстра светом меча.

Хотя его атака не достигла цели, поскольку он не мог сравниться по скорости с Шэнь Цыцю и Бянь Юнем, он действительно был лучшим среди учеников на этапе создания основы.

Услышав это, глаза Е Цина заблестели, и он нервно посмотрел на Шэнь Цыцю. В конце концов, итоговую оценку написал Шэнь Цыцю, а значит, экзаменатором был именно он.

Шэнь Цыцю встретил нервный взгляд Е Цина. Если он продолжит хвалить Е Цина в присутствии Му Цзычэня, это навредит ребёнку. Поэтому он промолчал и просто кивнул.

Е Цин возбуждённо сжал кулаки, вздохнул с облегчением и послушно поклонился Бянь Юню и Шэнь Цыцю.

Се Лин наблюдал за ним со стороны, и чем дольше он смотрел, тем сильнее его охватывал зуд. Похоже, этот ребёнок ещё не сбился с пути истинного, иначе неужели он так рано взял бы его обратно в ученики?

Ди Шань, стоявший напротив, одной рукой помог Му Цзычэню встать. Хотя рана Му Цзычэня была обработана лекарством, он не мог просто так её оставить. У Ди Шаня не было времени залечивать руку. Бянь Юнь гладил голову Е Цина. Братья были в гармонии, а Му Цзычэнь с нетерпением смотрел на Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю: «Давайте сначала вернёмся в город».

Видя, что Шэнь Цыцю не собирается приближаться к нему, Му Цзычэнь мог только сказать: «...Да».

Вернувшись в резиденцию мэра в городе Сянъань, Му Цзычэнь и Ди Шань нашли место, где можно было перевязать раны. Узнав, что водяное чудовище уничтожено, резиденция мэра внезапно наполнилась радостью, все горячо благодарили их и многократно кланялись.

Пока Му Цзычэнь и Дишань залечивали раны, а ученики отдыхали, мэр и несколько уважаемых старейшин города о чём-то посовещались и преподнесли Шэнь Цыцю и другим в знак благодарности множество фруктов и овощей, а также золото и серебро. Шэнь Цыцю и Бянь Юнь, естественно, отказались от всего этого.

Но, похоже, горожане не собирались сдаваться, пока их как следует не поблагодарили. Прежде чем они собрались уходить, мэр поспешно сказал: «Подождите минутку. Вижу, некоторые бессмертные ранены. Почему бы вам не отдохнуть пару дней перед уходом? Почему вы так волнуетесь? Вы же спасители города Сянъань. Как мы можем чувствовать себя спокойно, если вы уезжаете такими измотанными?»

Старик с белой бородой рядом с ним тоже сказал: «В самом деле. Теперь, когда злое существо, причинявшее вред людям, уничтожено, мы решили, что после проведения церемонии прощания с пятью несчастными душами, трагически погибшими сегодня, мы продолжим фестиваль Сишуй завтра. Если бессмертные не будут обеспокоены и захотят присутствовать на молитве и загадывании желаний в последний день фестиваля Сишуй завтра, мы обязательно будем хорошо с вами обращаться, чтобы отплатить за вашу доброту».

ти три дня приходятся на фестиваль Сишуй, а завтра — последний день.

Праздник Сышуй – важный день для города Сянъань, символизирующий благополучие всего города. Подготовка к нему началась месяц-два назад, но внезапно водяное чудовище прервало её, и произошла трагедия. Люди были в панике. К счастью, инцидент наконец-то миновал. Подумав, все решили довести праздник Сышуй до конца, что можно считать праздником и молитвой о благополучии в будущем.

В прошлой жизни Шэнь Цыцю не кивнул и сразу же повёл своих людей обратно в секту Нефритового Бессмертного. На этот раз у него не было причин оставаться. Он уже собирался что-то сказать, как Се Лин поднял голову и сказал: «Хорошо».

Хотя мэр уже видел, что Шэнь Цыцю был лидером этой группы, раз кто-то согласился, он тут же воспользовался ситуацией и радостно заявил: «Тогда решено! Я немедленно организую размещение для бессмертных, и я гарантирую, что вы все останетесь довольны!»

Шэнь Цыцю тупо посмотрел на Се Лин.

Се Лин неторопливо помахал складным веером. «Вижу, они так добры и щедры, что я не могу им отказать. Мне так хочется отплатить им, что я чуть не плачу. Почему бы не остаться ещё на день, а?»

Бянь Юнь сначала хотел сразу вернуться, но Се Лин сразу же согласился. Он обернулся, чтобы посмотреть на раненых, и передумал. Он сказал Шэнь Цыцю: «Почему бы тебе не остаться на день и не дать им немного отдохнуть?»

Шэнь Цыцю взглянул на мэра, затем искоса взглянул на Се Лин. Наконец, он кивнул и сказал мэру: «Спасибо за беспокойство».

«Если вы не мой благодетель, пожалуйста, пройдите сюда!»

У мэра в собственном доме было не так уж много хороших гостевых комнат, поэтому он лично отвёл отряд секты «Бессмертный Нефрит» в лучшую гостиницу города. Хозяин знал, что они остановились ради своего спасителя, и не взял ни копейки.

Распределяя комнаты, они изначально планировали выделить по одной комнате на человека, но, услышав это, Се Лин постучал веером по столу и сказал: «Мы с ним — не состоящие в браке даосские партнеры, поэтому одной комнаты достаточно».

Шэнь Цыцю замер, собираясь прикоснуться к клавише.

Босс на мгновение опешил, но тут же все понял и с радостью отдал им обоим ключи от одной и той же комнаты.

Шэнь Цицю: «…»

Он не поднял руки. Се Лин с улыбкой взял оба ключа и бросил один Шэнь Цыцю. Человек на «Втором уровне обучения Ци» не забыл заказать несколько блюд и кувшин вина: «Потом принеси прямо в мою комнату».

Шэнь Цыцю молча взял ключ. Даже не оборачиваясь, он чувствовал, как ученики за его спиной украдкой поглядывают на него.

Эти новоиспечённые ученики ещё не слышали слухов в секте Нефритового Бессмертного и не знали, что Шэнь Цыцю и Се Лин уже встречаются. Большинство неженатых пар были очень дисциплинированными и уважительными, имея собственные комнаты. Услышав, что Шэнь Цыцю и Се Лин будут жить в одной комнате, они невольно ахнули.

Старший брат Шэнь холодно посмотрел на Цинцина. Неужели он был таким смелым?

Му Цзычэнь тоже был удивлён. Он переводил взгляд с Шэнь Цыцю на Се Лин и обратно, не веря своим глазам. Шэнь Цыцю не выглядел легкодоступным. Сколько же времени он был помолвлен с Се Лин, и они уже делили постель?!

Его глаза потемнели: похоже, отношения между Шэнь Цыцю и Се Лин могут быть глубже, чем он предполагал. Этот Се Лин весьма способный.

Бянь Юнь закрыл уши Е Цина и указал на Шэнь Цыцю: «Не учи ребёнка плохому».

Шэнь Цыцю взглянул на него без всякого выражения: ...Он даже рта не раскрыл, неужели он сказал что-то такое, что могло бы сбить ребенка с толку?

Но Се Лин уже забрал ключ, поэтому Шэнь Цыцю не стал просить хозяина подготовить другую комнату. Он просто сказал: «Ты сегодня много работал, так что иди сначала отдохни».

Ученики действительно устали и разошлись, каждый по своей комнате. Комната Чёрного Ястреба находилась рядом с комнатами Шэнь Цыцю и Се Лин. Он беспомощно наблюдал, как Его Высочество последовал за демонической наложницей, но мог лишь тщетно вздыхать.

Первым в комнату вошёл Шэнь Цыцю. Се Лин, переступив порог со складным веером в руке, взглянул на Шэнь Цыцю и вдруг вспомнил, как тот несколько раз вышвыривал его из комнаты, захлопывая дверь.

Его ведь сегодня вечером больше не выгонят, правда?

Войдя в комнату, Шэнь Цыцю быстро огляделся, сначала подсознательно оценив обстановку, а затем, увидев кровать, его взгляд неизбежно остановился.

Вероятно, именно это Се Лин и сказал о «неженатой паре». Кровать в комнате, которую выбрал для них начальник, была очень просторной, прямо на ней лежали две подушки и два одеяла, а вышивка изображала уточек-мандаринок, играющих в воде, что было очень продуманно.

Шэнь Цицю: «.»

К сожалению, в комнате только одна кровать и нет мягкого дивана для медитации. Так что он не мог спать на этой кровати. Сегодня вечером просто отрегулирует дыхание на табурете.

Как только Се Лин закрыл дверь, он заметил, как в комнате падает звукоизоляционный барьер. Шэнь Цыцю обернулся и посмотрел на него: «Ты хочешь остаться? Ты что, заметил что-то неладное у Сян Аньчжэня?»

Се Лин никак не ожидал, что Шэнь Цыцю догадается об этом. Он на мгновение замер, и уже собирался что-то сказать, как встретился с серьёзными и холодными стеклянными глазами Шэнь Цыцю, и его губы внезапно сомкнулись.

На этот раз он предложил остаться, не ради какого-то серьезного дела или заговора.

Я просто хочу увидеть фестиваль Сышуй в городе Сянъань... Если быть точнее, я хочу увидеть его вместе с Шэнь Цыцю.

Они только что поссорились во время оценки секты и поссорились. Перемена места могла бы изменить их настроение. Было бы неплохо вместе прогуляться и подумать о чём-нибудь.

Но если бы он так сказал, Шэнь Цыцю наверняка подумал бы, что это пустая трата времени, и, возможно, просто остался бы дома и тренировался бы весь завтрашний день.

Как такое может быть?

Се Лин постепенно складывал веер, опускал глаза и кивнул: «Да, да».

Шэнь Цыцю: «Что не так с городом?»

Хороший вопрос, мне тоже хотелось бы это знать!

Мысли Се Лина лихорадочно метались, и он импровизировал: «Это просто предчувствие, я не уверен. Давай завтра выйдем вместе и посмотрим, что из этого получится».

Хотя Шэнь Цыцю ничего не обнаружил, Се Лин был человеком большой удачи и, возможно, был способен чувствовать больше, чем другие. Шэнь Цыцю просто спросил это как ни в чём не бывало. Если бы Се Лин не ответил, он бы не докопался до сути. К его удивлению, Се Лин даже пригласил его пойти с собой.

Он думал, что Се Лин возьмет «Черный ястреб» и будет действовать самостоятельно.

Он также думал, что Се Лин попросился жить к нему в качестве прикрытия: если бы Се Лин ушел из дома, Шэнь Цыцю закрыл бы на это глаза, и другие просто подумали бы, что они вместе, и не заподозрили бы Се Лин.

Оказывается, просьба о комнате была не просто попыткой спрятаться...

Шэнь Цыцю слегка прижал ладонь пальцами под рукавом. У него было дурное предчувствие. Струна в его сердце была необъяснимо напряжена, и он был крайне бдителен.

Для Се Лин было бы лучше просто вести себя просто перед другими, притворяясь, что они влюблены, но открыто говорить о своих разногласиях за закрытыми дверями и не говорить ничего лишнего.

В противном случае... в противном случае он, возможно, не сдержится и вытолкнет Се Лин за дверь.

Глава 43

Шэнь Цыцю сжал кончики пальцев. Раз Се Лин пригласил его завтра пойти с ним, он пойдёт и выяснит, в чём дело, поэтому он кивнул.

Се Лин вздохнул с облегчением. А как оправдать эту чушь, которую он только что выдумал, он подумает об этом завтра. Всё образуется, когда придёт время. Просто сначала нужно вызволить этого человека.

Чтобы им было легче разговаривать в комнате, Шэнь Цыцю не стал убирать звукоизоляционный барьер. Он сел за стол, готовый закрыть глаза и отдохнуть, когда в дверь постучали. Официант принёс блюда, которые только что заказал Се Лин.

Звукоизоляция лишь не позволяет посторонним слышать шумы в доме и не влияет на передачу звуков снаружи.

Се Лин открыл дверь и увидел снаружи двух человек. Один из них нёс поднос с блюдами и кувшином вина, а другой — большой кувшин вина.

Оказалось, что Се Лин заказал вино, и хозяин испугался, что одного кувшина будет недостаточно, чтобы угостить его высокого гостя, поэтому он просто попросил кого-нибудь прислать ему кувшин вина в максимально возможном количестве.

Зная, что в доме находятся двое гостей, официант подал две порции палочек для еды и бокалов для вина. Он поставил еду и вино на стол, поставил еду на стол и, ведя себя пристойно, удалился.

Хотя очень удобно воздержаться от еды после поста, вкусная еда – это своего рода наслаждение. Поэтому, когда у Се Лина есть время, он всё равно рад вкусной еде . В жизни нужно находить себе развлечения, иначе скучно жить впроголодь.

Практика, чтение книг, еда и любование красотами природы — все это удовольствия для Се Лин.

Се Лин сел напротив Шэнь Цыцю и протянул ему палочки для еды: «Хочешь что-нибудь поесть вместе?»

Он не заказывал много блюд, а только то, что подходило к вину: острую рыбу, сладко-острое блюдо из курицы, свиную вырезку в кисло-сладком соусе и отдельную миску сыра.

Я специально заказал сладкие блюда, чтобы удовлетворить вкус Шэнь Цы Цю.

Как только подали миску с хрустящим сыром, в воздухе разлился насыщенный аромат молока и сладости. Когда официант разносил блюда, Се Лин жестом указал на неё перед Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю увидел её и понял, что хрустящий сыр предназначен ему, но не притронулся к ней.

Чем незначительнее дело, тем меньше Шэнь Цыцю нуждается в преференциальном отношении Се Лин.

Се Лин — человек, который, когда говорит открыто, может озарить весь мир льда и снега огненным шаром. Когда же он сдержан, струйка тепла проникает внутрь, постепенно согревая кончики пальцев и медленно согревая холодное сердце.

Он бесшумен и невидим, но проникает всюду, не оставляя ни единой дыры, и от него невозможно защититься.

Шэнь Цыцю воспротивился этому вторжению.

Он предпочтёт сражаться настоящими мечами или участвовать в заговорах и интригах. Теперь ему покой и покой могут дать только кровь и расчёт. Только в облаках и ненависти он может быть спокоен и счастлив.

Но Се Лин не позволил ему спокойно оставаться на снежном поле.

Этот демон-птица умён и опасен, действуя безрассудно. Он выглядит улыбчивым, но на самом деле очень силён. После нескольких споров и патовых ситуаций с ним у Шэнь Цыцю появится иллюзия, что он всё ещё похож на... человека.

Но он призрак, живущий ради мести, как он может снова стать обычным человеком?

Он не мог выбраться из снежного поля.

Хотя он и видел костер неподалёку, за снежным полем, который, казалось, горел и мог согреть бездомных людей на ветру и в снегу, его залитые кровью глаза... не могли ясно видеть.

Если бы он поверил в это и поспешно шагнул вперед, а потом обнаружил бы, что свет костра — всего лишь мираж, очередной обман...

Тогда он даже не сможет оставаться в этом ужасно холодном месте, называемом снежным полем.

Шэнь Цыцю не смел и думать о том, как будет выглядеть его и без того разбитое сердце, да и думать об этом не хотел. Ему не было нужды снова рисковать человечностью.

Ему просто нужно сохранить свой нынешний внешний вид.

Он жаждал лишь мести. Что же касается того, кем он станет после мести и куда отправится, Шэнь Цыцю об этом даже не задумывался.

Он не взял палочки, которые ему протянул Се Лин: «Мне они не нужны, ешь свои».

Се Лин краем глаза взглянул на миску с йогуртом, но не стал прикладывать усилий. Он отложил палочки и взял бокал с вином: «Хочешь пить?»

Шэнь Цыцю спокойно ответил: «Нет».

На улице постепенно темнело, и в доме уже зажгли свет. Это были не духовные чётки, которыми обычно пользуются монахи, а обычные свечи. Они давали тёплый, но недостаточно яркий свет. Прекрасное лицо Шэнь Цыцю, белое как снег, в таком свете казалось необъяснимо холоднее обычного.

Чувствуется неописуемое одиночество.

Шэнь Цыцю опустил глаза, но два костлявых пальца подтолкнули фарфоровый бокал с белым вином и поднесли его к его векам.

Стакан был наполнен прозрачным вином.

Шэнь Цыцю молча прислушался к раздражённому шуму, разрастающемуся в его сердце. Он сказал: «Я же сказал, нет…»

«Ты когда-нибудь пробовал напиться?» — спокойно перебил его Се Лин.

Ресницы Шэнь Цыцю зашевелились, и он медленно поднял глаза.

Он сидел спиной к свету свечи, его остекленевшие глаза были совсем темными.

Не дожидаясь ответа Шэнь Цыцю, Се Лин продолжил: «Полагаю, ты никогда не напивался. Людям нужно быть трезвыми, но иногда напиться — это нормально. Это часть жизни».

Говорят, можно узнать только лицо человека, но не его сердце. Однако при первой встрече мы выставили напоказ свои худшие стороны. После трёх лет, проведённых в Стране Снегов, в Водном Зеркале, мы увидели друг друга с самой лучшей стороны. На самом деле, если хорошенько подумать, независимо от того, строили ли мы козни друг другу и какими были наши отношения, нас действительно можно назвать «близкими».

Се Лин поставил бокал на стол и пододвинул его к Шэнь Цыцю. «Добавь к этому проклятие, что я никогда не причиню тебе вреда. Шэнь Цыцю, как ты смеешь напиваться со мной?»

Шэнь Цыцю.

Когда Шэнь Цыцю услышал свое имя из уст Се Лин, его молчаливые глаза задвигались.

Се Лин обычно называл его «старшим братом Шэнь» и «А Цы». Когда они впервые обругали друг друга и поссорились, он тоже стиснул зубы и ответил ему «хорошим братом».

Когда он уже собирался понизить свой звонкий голос и серьезно назвать свое имя, Шэнь Цыцю почувствовал, что тревога в его сердце внезапно нашла сокрушительное притяжение.

Его невозможно прижать или поднять, как будто оно парит в воздухе и не имеет места, но оно укоренилось в моем сердце, и я не могу двигаться ни вперед, ни назад.

Вино в фарфоровой чашке медленно покачивалось, отражая тень в комнате.

Вино, сваренное монахами, – это духовное вино, приготовленное из духовных растений. Сила этого вина не такова, что его может выдержать не каждый, поэтому монахи могут опьяниться. Но для смертных вино ничем не отличается от обычной воды, и они не опьянеют, сколько бы ни пили.

Если вы хотите напоить монаха смертным вином, вы должны использовать свою духовную силу, чтобы уменьшить действие вина.

Се Лин спросил его, осмелится ли он.

Шэнь Цыцю не поддавался провокациям и не любил выпивку. Он мог бы просто сказать «нет» ещё раз или просто промолчать и проигнорировать эту ребяческую и бессмысленную провокацию.

Он должен быть холодным и жёстким до самого конца.

Но, может быть, из-за силы, сжимавшей сердце, а может быть, из-за бесконечной тревоги, он решил не выходить из снежного поля. Но в остальном ему нечего было бояться.

В простой комнате, в тишине, Шэнь Цыцю медленно протянул руку и взял чашу с вином.

Шэнь Цыцю ничего не ответил. Он поднёс вино к губам, запрокинул голову и залпом выпил весь бокал.

Нефритово-белое горлышко изогнулось в красивой дуге, и в мгновение ока чаша опустела. Шэнь Цыцю прибил пустую чашу к столу, поставил её перед Се Лином и пристально посмотрел на него.

Шэнь Цыцю выглядел равнодушным, но не отступил. Он взглядом безмолвно приказал: «Наливай вино».

Се Лин, казалось, чувствовал себя непринуждённо, но на самом деле его плечи уже давно были напряжены. В этот момент он расслабился, ударил складным веером по углу стола и от души рассмеялся: «Ладно!»

Он запрокинул голову и выпил своё вино, затем наполнил оба бокала. Он сломал пломбу на кувшине с вином, стоявшем на земле, и с грохотом поставил его на стол: «Я останусь с тобой сегодня вечером. Посмотрим, кто выдержит больше алкоголя!»

Шэнь Цыцю прищурился и промолчал. Он просто взял полный бокал и собирался снова выпить. Но когда бокал уже был на полпути в воздух, другой бокал догнал его и с хрустом стукнулся о край бокала.

Глаза Се Лина засияли, как звезды, и он легкомысленно улыбнулся: «За здоровье».

Говоря это, он выпил вино из бокала.

Выражение лица Шэнь Цыцю оставалось спокойным, когда он поднес вино к рту.

Вино было резким и обжигало горло, словно огонь и нож. Шэнь Цыцю не понимал, что в нём такого хорошего, как и почему некоторые люди хотят напиться.

Се Лин, возможно, что-то сказал, но не расслышал. Он не притронулся к еде на столе, а просто выпил один стакан за другим.

В какой-то момент Шэнь Цыцю стало немного жарко.

Подсознательно он хотел использовать свою духовную силу, чтобы уменьшить действие алкоголя, но, обдумав это еще раз, заставил себя сдержаться.

Кажется, я немного замедлил свой ход мыслей. Это и есть пьянство?

Если это всё, то что же стоит попробовать? Однако, похоже, я не могу справиться с тревогой, которую только что испытал.

Шэнь Цыцю выпил еще один стакан: эмоции, с которыми он не мог справиться, словно исчезли, и он почувствовал небольшое облегчение.

Но то, что произошло, не исчезнет. Если вы не посмотрите на это сегодня или не посмотрите на это, когда будете пьяны, это всё равно останется. Его предали близкие, он умер однажды, и его тело покрыто шрамами. Может ли алкоголь изменить это?

Нет.

Шэнь Цыцю выпил еще одну чашку.

Казалось, свет в доме мерцал... Неужели тусклый свет свечи может быть таким ярким?

Черные ресницы Шэнь Цыцю слегка дрожали.

Послышался звук капающего в бокал вина. Кто-то наливал ему вино. Кто это был?

О, да, это Се Лин.

Седьмой принц клана Демонов, гений, которому в будущем предстоит господствовать в мире совершенствования, и его нынешняя невеста.

Жених, это так хлопотно.

Вэнь Лань заслуживает смерти, а Се Лин... что должен сделать Се Лин?

После очередного бокала вина дыхание Шэнь Цыцю наполнилось сладостью сакэ и стало слегка горячим.

Выбор Се Лин в качестве невесты был лишь временной мерой. Он хотел остаться в секте Бессмертного Нефрита, использовать её ресурсы для совершенствования и убийства людей. Поэтому ему пришлось согласиться с этими старыми упрямцами на поверхности. Выбрав среди предложенных им брачных партнёров, он обнаружил, что Се Лин — самый подходящий вариант.

Он не знал, был ли Се Лин лучшим, но на тот момент он был для него самым подходящим кандидатом.

Разве сейчас это не уместно?

...Нет, это кажется более уместным.

Он умён, находчив, его уровень развития восстановился, ему везёт, и возможности его не покинут. Он может без проблем сотрудничать со мной, даже не дожидаясь моих слов, и между нами существует такое негласное взаимопонимание, что кажется, будто мы знаем друг друга уже давно.

Если включить три года Шуйцзин, то это кажется долгим сроком.

Шэнь Цыцю медленно отпил еще глоток вина.

Просто иногда он немного шумит, и это его раздражает.

Однако громкий голос Се Лин не показался неприятным для слуха.

На самом деле, не было ни одного момента, когда бы мне хотелось, чтобы он замолчал и прекратил говорить.

Шэнь Цыцю медленно поставил бокал с вином.

Фитиль свечи выгорел наполовину, а кувшин с вином был почти пуст. Се Лин пил, не сводя глаз с Шэнь Цыцю, сидящего напротив.

Шэнь Цыцю действительно не использовал никакой духовной силы, чтобы сопротивляться, он с легкостью выпивал одну чашку за другой.

Видно, что его лицо почти не краснеет, когда он пьёт. Лишь после обильного употребления спиртного на его белоснежных щеках появляется лёгкий румянец.

Он не тяжелый, но удивительно яркий, ложится на уголки глаз и щеки и привлекает внимание.

Се Лин был уверен, что не опьянеет, и не сопротивлялся, используя свою духовную силу. Что ж, он, будучи потомком божественной птицы, родился с этим преимуществом и мог выпить тысячу чаш любого вина, не пьянея. Но, увидев, как пьёт красавица, он понял, что значит быть пьяным, даже не выпив.

С первого взгляда он подумал, что Шэнь Цыцю красив.

Красота в костях, а не во внешности. Некоторые люди могут казаться красивыми на первый взгляд, но на самом деле они ужасны. Если долго смотреть на них, можно увидеть, что внешность определяется сердцем. Даже самое красивое лицо будет искажено дурным характером.

Но чем дольше он смотрел на Шэнь Цыцю, тем больше не мог отвести от него глаз. Он был просто красив, и он оставался таким же, когда я узнал его поближе.

Се Лин наблюдал, как холодные глаза Шэнь Цыцю постепенно застывали под воздействием алкоголя, становясь блуждающими и расплывчатыми. Он казался бесстрастным и спокойным, но на самом деле его взгляд уже не был сосредоточен. Румянец в уголках глаз становился всё гуще, словно румяна, а руки двигались всё медленнее и медленнее...

Наконец Шэнь Цыцю перестал пить бокал с вином.

Некоторые, будучи пьяными, несли чушь или устраивали истерики, но Шэнь Цыцю был по-прежнему молчалив. Се Лин несколько раз подозревал, что он пьян, но не был в этом до конца уверен.

На этот раз Шэнь Цыцю опустил глаза, посмотрел на пустую чашку, слегка моргнул и долгое время не двигался.

Се Лин поставил чашку и неуверенно позвал его: «Шэнь Цыцю?»

Шэнь Цыцю не ответил.

«…Аци?»

На этот раз Шэнь Цыцю наконец медленно поднял голову, в его стеклянных глазах мелькнуло недоумение. Он на мгновение застыл в пустоте, а затем медленно опустил взгляд на лицо Се Лин.

Это пьяный? Се Лин немного неуверенно ответил: «Ачи, кажется, ты пьян».

Шэнь Цыцю ничего не ответил.

Се Лин потянулся за чашкой Шэнь Цыцю, но не для того, чтобы налить вина, а чтобы вернуть её. Но как только он пошевелился, Шэнь Цыцю тоже пошевелился.

Снеговик, который некоторое время молчал, внезапно встал, наклонился, схватил Се Лина за воротник и поднял его, отчего тарелки на столе зазвенели, словно от пинг-понга, и звук внезапно стал пугающе громким.

Се Лин поднял брови: неужели Шэнь Цыцю ударил бы кого-нибудь, будучи пьяным?

А когда Шэнь Цыцю проснётся, мне придётся снова и снова его дразнить. Это не должно занять много времени, одного-двух лет будет достаточно.

Но Шэнь Цыцю просто схватил Се Лина и поставил его перед собой.

Желание Се Лин развлечься было внезапно оборвано.

В его глазах прекрасное лицо Шэнь Цыцю внезапно увеличилось.

Так близко.

Даже когда Жемчужины Льда и Пламени впервые вступили в силу, они никогда не разговаривали лицом к лицу и не смотрели друг на друга так пристально.

Он был так близко, что красные уголки глаз Шэнь Цыцю отражались в его глазах, так близко, что они могли соприкоснуться дыханием друг друга, так близко, что он мог видеть каждую ресничку Шэнь Цыцю, такую тонкую и густую.

Каждый толчок был подобен легкому прикосновению маленькой щеточки к его сердцу.

Сердце Се Лина сжалось, а горло слегка шевельнулось: «Шэнь——»

«Се, Лин», — уголки глаз Шэнь Цыцю покраснели, когда он чётко и медленно произнёс имя Се Лин.

«Должен ли я был выбрать тебя?»

Се Лин проглотил слова, готовые сорваться с языка. Веера в руке у него не было, а ладонь сейчас была пуста. Он слегка прищурился и спросил: «Кого ты хочешь выбрать?»

Выражение лица пьяного Шэнь Цыцю было более оживлённым, чем обычно. Дело было не в том, что черты его лица двигались активнее, а в том, что обычно он прятал взгляд, застыв, словно изваяние изо льда и снега, но сейчас его взгляд был раскрыт.

Будь то раздумья, замешательство или даже нетерпение, Се Лин видел все.

Шэнь Цыцю слегка нахмурился, словно серьёзно задумавшись, но не мог сосредоточиться, и взгляд быстро затуманился. Он произнёс в растерянности и пустоте: «...Похоже, здесь больше никого нет».

Это прозвучало успокаивающе. Се Лин слегка приподнял подбородок и сказал: «Конечно, никто не сравнится со мной».

...Я не это имел в виду. Шэнь Цыцю изо всех сил старался упорядочить свои мысли, но не мог понять, что имел в виду.

Я так устал. Перестань думать и отдохни.

Нет, ты не можешь отдохнуть, ты должен, ты должен...

Почему я не могу отдохнуть, когда устал?

Когда ты устал, разве не следует сделать перерыв?

Шэнь Цыцю ослабил хватку на воротнике Се Лина, отшатнулся назад и упал обратно на стул. Он прижался лбом, чувствуя головокружение, а взгляд и зрение почти расплывались. В глазах мелькали свет и тени. Казалось, он цеплялся за какую-то силу, но сам не понимал, за что именно.

Люди устают, люди чувствуют боль. Разве он не человек? Он должен быть человеком.

Се Лин разгладил одежду и, не моргнув, посмотрел на Шэнь Цыцю. Он не ожидал, что тот выплеснет все свои неприятные мысли после выпивки. Зная, какое тяжёлое прошлое у Шэнь Цыцю, Се Лин просто хотел дать ему передышку.

Но даже это кажется чрезвычайно трудным.

Кто не расслабится, даже если будет пьян?

Се Лин вздохнул: «О чём ты всё ещё думаешь? Ложись спать, когда напьёшься. Не думай об этом. Зачем беспокоиться о себе?»

Шэнь Цыцю схватился за лоб, а его плечи слегка задрожали, когда он услышал голос Се Лин.

Он, казалось, немного пришел в себя и произнес слегка пьяным голосом: «Се Лин...»

Се Лин услышал, как он спросил:

«Кэнди, еще есть?»

Глава 44

Это был второй раз, когда Шэнь Цыцю спросил его, остались ли у него конфеты.

Раньше Се Лин думал, что это просто случайное замечание, но теперь, когда он снова услышал те же слова, он наконец понял, что бормотал Шэнь Цыцю.

Человек, решивший убить, будучи пьяным, не упоминает о мечах или кровной мести, а только спрашивает, нет ли конфет.

Если бы вкус не был настолько горьким, что его трудно описать, зачем бы вам хотеть чего-то сладкого?

Се Лин почувствовал, как его сердце сжалось, словно камень зажал ему горло, и он почти лишился возможности говорить.

«...Да», — с трудом выдавил из себя Се Лин два слова и поставил миску с сыром перед Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю подпер лоб и долго не мог опустить руку. Возможно, из-за того, что он плохо видел, он моргал очень медленно. Его глаза были необъяснимо яснее обычного, словно пропитанные родниковой водой, мерцающей светом. Но стоило его ресницам задрожать, как они тут же затуманились и рассыпались.

Он посмотрел на миску с сыром, по-видимому, не понимая, что это такое. К счастью, он всё ещё умел пользоваться ложкой. Он медленно взял ложку, зачерпнул немного и отправил в рот.

Проглотив его, Шэнь Цыцю слегка нахмурился и отложил ложку: «Это неправильно».

Се Лин: «Что случилось?»

Пахнет сладко, с сильным молочно-сладким привкусом. Может быть, оно невкусное?

Се Лин все еще размышлял, когда услышал, как Шэнь Цыцю медленно произнес: «Вкус какой-то не тот. Это не мои конфеты».

Се Лин была ошеломлен.

Он медленно сжал руки на столе, сделал глубокий вдох и заговорил тихим голосом, словно пытаясь что-то подавить, грудь его дрожала от дыхания: «Твои конфеты... конфеты из золотого нектара?»

Шэнь Цыцю помолчал две-три секунды, словно наконец понял, что сказал Се Лин, и медленно кивнул.

Да, только конфеты из нектара золотарника являются его конфетами, все остальное ему не принадлежит.

Се Лин сжал ладони.

Поэтому сладкий вкус, который помнил Шэнь Цыцю, был подарен им.

Человек, долгое время проведённый в условиях ветра, снега и боли, уже давно оцепенел. Он привык к этому и не ищет других чувств. Однако Се Лин протянул ему пакет со сладостями и пробудил в нём человеческие чувства.

Это было похоже на человека, идущего в одиночестве в темноте, который увидел свет и захотел прикоснуться к нему, но испугался, поэтому Шэнь Цыцю оставил себе пакет со сладостями, но отказался пробовать их снова.

Я боюсь, что если пристрастлюсь, то не смогу вернуться назад.

Но на самом деле возвращаться нет необходимости, поскольку по дороге сюда негде остановиться.

У Се Лина перехватило горло, и он лихорадочно зарылся в контейнер. Медовые конфеты с золотистой нитью действительно закончились, но у него остались другие цукаты с мёдом, похожие по вкусу.

Всё верно, в хранилище Се Лин есть закуски. В хранилище Седьмого принца, наслаждающегося жизнью, есть всё: от свитков магического оружия до историй о закусках.

Он порылся в сумке и нашёл упаковку медовых конфет. Он тут же открыл её и протянул Шэнь Цыцю: «Это и твои конфеты тоже».

Поверхность сахарного пирога запеклась до янтарного цвета, кристально чистая, как и золотистые конфеты-нектары, очень близкая по цвету к зрачкам Се Лин.

Шэнь Цыцю посмотрел на конфеты, но не пошевелился.

Пьяные люди ведут себя нерационально. Се Лин не понимал, сомневался ли Шэнь Цыцю или пытался понять, что происходит, или же его спутанный разум едва мог управлять ложкой, и он понятия не имел, как её есть.

Се Лин взял кусок конфетного торта и положил его перед Шэнь Цыцю, показывая, что тот может есть его руками.

Взгляд Шэнь Цыцю медленно проследил за рукой Се Лин.

Се Лин тихо сказал: «Попробуй, этот вкус должен быть...»

Се Лин резко замолчал и невольно широко раскрыл глаза от удивления, увидев неожиданный поступок Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю схватил Се Лина за запястье, вытянул его руку перед собой, затем опустил голову, взял Се Лина за руку и откусил кусочек медовой лепешки.

Кусочек сахарного пирога был небольшим, как раз для одного укуса. Когда Шэнь Цыцю поднёс его ко рту, его губы, влажные от вина, коснулись кончиков пальцев Се Лин, мягко и нежно потёрлись о них.

Се Лин почувствовал, как его сердце на мгновение забилось, словно барабан, и вся кровь, казалось, устремилась к мозгу. Все нервы сосредоточились в пальцах. Теплое и мягкое прикосновение ударило по ушам, словно тяжёлый молот.

Шэнь Цыцю откусил кусочек торта, но продолжал крепко держать запястье Се Лина. Се Лин почувствовал, что кончики его пальцев становятся горячими и вот-вот вспыхнут.

Кажется, уши у него немного горячие, но, может быть, не красные?

Но даже если бы он покраснел, то определенно не был бы таким ярким, как цвет в уголках глаз Шэнь Цыцю.

Пирожное было приготовлено идеально: не слишком большое и не слишком маленькое, размером на один укус, хрустящее снаружи и нежное внутри, тающее во рту. Шэнь Цыцю проглотил его одним движением языка. Се Лин наблюдал за движением его горла, и его собственный голос словно двигался вместе с ним. Голос был странно хриплым: «...Вкусно?»

Тусклый свет свечи отбрасывал тёплый свет на нефритово-белые щёки Шэнь Цыцю. Изгнанный бессмертный на снежной горе был спущен с вершины туманным вином и стал красавцем на картине мира смертных. Он слегка наклонил голову и кивнул.

Се Лин подумал, что, по крайней мере, в этот момент ему хотелось бы принести этому человеку все сладости мира.

Се Лин другой рукой подтолкнул вперед пакет со сладостями: «Он весь твой».

Шэнь Цыцю ущипнул себя за запястье, снова выпрямился и медленно покачал головой.

«Как только я закончу есть, еды больше нет, и... я не смогу есть больше».

«Можно», — твёрдо сказал Се Лин. «Почему бы и нет?»

Шэнь Цыцю не мог вспомнить, почему это невозможно, он просто чувствовал какое-то необъяснимое сопротивление.

Но ему понравился вкус, и блюдо было прямо перед ним, так почему бы и нет?

«У каждого могут быть свои любимые блюда, и у тебя тоже. Если ты съешь здесь, в будущем будет ещё. Это никогда не закончится».

Шэнь Цыцю молча слушал и медленно отвечал, но прежде чем он успел среагировать, Се Лин схватил его за запястье и взял на себя роль. Другой рукой он взял кусочек торта и поднёс его к губам Шэнь Цыцю: «Открой рот».

Шэнь Цыцю неосознанно открыл рот, и сладкий вкус ощутили прямо в его рту.

Вкус ему очень понравился, но по какой-то причине, хотя во рту было сладко, на сердце становилось все более кисло, как будто что-то необъяснимое вот-вот должно было выплеснуться наружу.

Се Лин кормил его кусочками, а Шэнь Цыцю съедал всё по кусочку. Когда он съел целый пакет сахарных пирожных, Шэнь Цыцю почувствовал, как ветерок коснулся уголка его глаз.

Он поднял затуманенные глаза и тупо посмотрел вперед.

Се Лин сохранял спокойствие и вытер влагу, выступившую из уголков глаз Шэнь Цыцю от костяшек пальцев.

Он не знал, был ли водянистый блеск в глазах Шэнь Цыцю вызван вином или сладостью, но кристалл в уголках его глаз всегда был горьким.

Се Лин медленно выдохнул, поднял взгляд и улыбнулся Шэнь Цыцю: «Мы сегодня закончили есть, обещаю, в будущем съедим ещё, сначала отдохни».

Шэнь Цыцю хмыкнул, но вставать и идти к кровати не собирался. Он лишь пристально смотрел на Се Лин.

Се Лин встретился с ним взглядом. После минутного молчания он что-то понял. Сахарная пудра на кончиках его пальцев давно стёрлась с помощью очищающей техники. Лишь прикосновение губ Шэнь Цыцю осталось, обжигающе горячее. Се Лин покрутил пальцами, которых коснулся: «Позволь мне… отнести тебя в кровать?»

Шэнь Цыцю снова медленно произнес: «Хмм».

Се Лин глубоко вздохнул, резко встал и замер, прежде чем протянуть руку к Шэнь Цыцю. Он два-три раза согнул пальцы, а затем медленно протянул руку, осторожно обнял Шэнь Цыцю за плечи, перегнулся через колени и поднял его.

Прохладный аромат цветущей белой сливы, смешанный со сладким вкусом вина, обдал Се Лина. Он почувствовал, что вот-вот опьянеет от этого дыхания.

Количество объятий в столбце задач системной компенсации незаметно увеличилось на одно.

Шэнь Цыцю лежал неподвижно в его объятиях, совершенно послушный. Се Лин осторожно положил его на кровать, снял с него обувь и носки и накрыл одеялом. Всё это время Шэнь Цыцю позволял ему управлять собой, словно марионеткой, не сопротивляясь.

Даже не используя духовную силу, чтобы противостоять такому уровню алкогольной толерантности, он, вероятно, легко опьянел бы от духовного вина. К счастью, Шэнь Цыцю не любит алкоголь. Се Лин подумал, что не сможет напиться до такой степени в присутствии других.

Подоткнув ему одеяло, Се Лин поднял глаза и обнаружил, что Шэнь Цыцю смотрит на него открытыми глазами, и было непохоже, чтобы он вообще спал.

Чёрные волосы разметались по подушке, где в воде играли утки-мандаринки, нежнее шёлка. Се Лин сказал: «Засыпай».

Шэнь Цыцю кивнул, но продолжал смотреть на него.

Глаза были очень спокойны, но без привычного мороза и снега. В свете свечей они словно придавали какой-то необъяснимый смысл, заставивший Се Лина медленно сжать губы.

Он не удержался и протянул руку, чтобы закрыть глаза Шэнь Цыцю.

Се Лин почувствовал, как ресницы коснулись его ладоней, легкие, как перышко, но заставившие его ладони и грудь дрожать, становясь мягкими и зудящими.

Когда он убрал руку, Шэнь Цыцю уже закрыл глаза и уснул, глубоко дыша и с умиротворенным лицом, как будто никогда еще он не был так расслаблен, как будто сбросил с себя всю ношу, забыл обо всех своих тревогах и так мирно погрузился в сон.

Се Лин сел на край кровати, его взгляд скользил по бровям и глазам Шэнь Цыцю. Он долго смотрел на него, не понимая, о чём тот думает. Когда свет свечи померк, Се Лин наконец отвёл взгляд.

Он откинулся за стол и допил оставшиеся полбутылки вина в одиночестве. На этот раз он пил очень медленно. К тому времени, как вино было допито, свеча совсем погасла, а за окном небо начало бледнеть.

Се Лин сделала последний глоток.

После рассвета опьянение Шэнь Цыцю исчезнет, и он снова превратится в одинокую душу, скрытую под маской.

Но было ли это связано с трехлетним зеркалом в воде или с вчерашним опьянением, это было время, которое они по-настоящему провели вместе.

Правда или ложь: за кем последнее слово?

Се Лин отставил бокал с вином и повернул голову, чтобы взглянуть на кровать.

Звук удара бокала о стол был очень громким:

——Конечно, последнее слово за ними.

*

Когда Шэнь Цыцю открыл глаза, уже рассвело. Он тихо застонал, прижался лбом и медленно сел.

...Вот что значит быть пьяным.

Ощущение между ясностью и хаосом. Я отчётливо ощущаю, что моё сознание всё ещё здесь, но руки и ноги по непонятной причине не слушаются моих команд, и то, что я делаю, тоже невероятно.

Шэнь Цыцю вчера вечером не был пьян и присел у изголовья кровати, чтобы расслабиться. Когда он окончательно проснулся, то вспомнил, что произошло ночью.

Воспоминания окутаны слоем теплого желтого света и тонкого тумана, из-за чего их становится трудно различить и кружится голова.

Шэнь Цыцю согнул пальцы.

...что он сделал.

Он поднял мужчину, сказал что-то непонятное, попросил у него конфету, а затем позволил отнести его на кровать...

Шэнь Цыцю глубоко вздохнул.

Пьянство вводит людей в заблуждение.

К счастью, он не сказал ничего такого, чего бы он совершенно не мог сказать, и Се Лин не воспользовалась тем, что он был пьян, чтобы выведать его секреты.

На этот раз он напился, но это не было заговором.

Глаза Шэнь Цыцю наполнились блеском опьянения, и на мгновение он впал в транс.

Если Се Лин просто так, не задумываясь, отдал конфету в секте Нефритового Бессмертного, то все произошедшее вчера вечером нельзя было объяснить просто «просто дать шанс».

Шэнь Цыцю в это время был совершенно трезв, но все равно не мог не вспомнить, что сказал вчера вечером, будучи пьяным: «Разве ему не следовало выбрать Се Лин?»

Се Лин на самом деле очень опасен для него.

Взгляд Шэнь Цыцю несколько раз незаметно изменился. Он опустил руку и встал с кровати. Се Лин в тот момент не было в комнате, а со стола ещё не убрали. Когда взгляд Шэнь Цыцю скользнул по миске с йогуртом, он замер...

Миска с йогуртом была пуста.

Но он отчетливо помнил, что пробовал его только вчера вечером.

Оставшиеся остатки еды ещё не убрали, исчез только йогурт. Может быть, Се Лин... съел его?

Какие отношения должны быть у такого принца, как Се Лин, выросшего в роскоши, чтобы он без всяких угрызений совести съедал чужие объедки?

Шэнь Цыцю медленно сжал руки.

В этот момент в дверь постучали. Шэнь Цыцю невольно поднял голову и услышал голос Му Цзычэня, доносившийся из-за двери: «Старший брат, ты здесь?»

...Не Се Лин.

Всё верно, у Се Лина был ключ от дома, так зачем же он стучал в дверь? О чём он думал?

Шэнь Цыцю сдержался и снова принял привычный всем холодный и отчуждённый вид. Он подошёл к двери и открыл её.

Глава 45

Когда дверь открылась, снаружи стоял не только Му Цзычэнь, но и Ди Шань.

Вчера Му Цзычэнь был отравлен кровью водяного монстра и какое-то время страдал, но лекарство из секты Жошуй оказалось очень действенным. Если после того, как яд исчезнет, хорошо перевязать рану на руке, то, учитывая его телосложение Цзиньдань, рана заживёт без следа за день-два.

Напротив, цвет лица Дишана еще не полностью восстановился, и его правая рука, возможно, пока не может проявлять большую силу.

Му Цзычэнь моргнул. «Брат, сегодня утром на улице очень оживлённо. Мы хотим посмотреть, как проходит фестиваль Сишуй. Хочешь присоединиться?»

Шэнь Цицю: «Нет…»

«Он не пойдёт».

Прежде чем Шэнь Цыцю успел закончить свою речь, его прервал другой голос.

Се Лин держа в руке коробку, шаг за шагом поднимался по деревянной лестнице, медленно спускался с нее и, не церемонясь, прошел мимо Му Цзычэня и Ди Шаня у двери и встал рядом с Шэнь Цыцю.

Се Лин ловко крутил веер в одной руке. «Младший брат, мы с А Цы помолвлены и любим друг друга. Отпраздновать праздник вместе – это просто необходимо. Почему ты пытаешься увести меня, пока меня нет дома?»

Му Цзычэнь поперхнулся. Се Лин всегда говорил нестандартно, и с ним было сложнее всего общаться. Он выдавил улыбку и сказал: «Я просто хотел, чтобы было больше людей, чтобы было веселее. Все ученики секты Нефритового Бессмертного — это моя семья. Его Высочество Седьмой принц очень несправедливо обвинять меня в похищении людей. Я просто беспокоюсь о старшем брате».

Говоря это, он бросил на Шэнь Цыцю осторожный, но выжидательный взгляд.

Се Лин понял, что он намекает, что он не из секты Нефритового Бессмертного, а чужак. Мелкий или глупый человек был бы раздражён, но Се Лин не был обычным человеком. Он ничуть не рассердился. Он просто сказал: «Тебе не нужно о нём беспокоиться».

Ди Шань был очень недоволен, услышав это: «Седьмой принц, старший брат Шэнь ещё не высказался! Цзы Чэнь тоже желает мне добра. Если не хочешь, чтобы тебя беспокоили, просто скажи что-нибудь приятное. Зачем быть таким агрессивным?»

Они уважали Шэнь Цыцю как старшего брата секты Бессмертного Нефрита, но Се Лин, полагавшийся на Шэнь Цыцю в вопросах укрепления своих позиций, осмелился быть столь грубым с Му Цзычэнем. Это было слишком высокомерно.

Му Цзычэнь в нужный момент изобразил жалкое и обиженное выражение лица.

«Агрессивный?» — Се Лин кивнул складным веером. «Я не ругался и не прибегал к насилию, но это… кто это был? Извините, я не запомнил вашего имени, но раз вы младший брат А Цы, значит, и мой брат. Братец, на кого вы так громко орёте?»

Се Лин слегка приоткрыл складной веер в руке. Край красно-золотого веера был скрыт острым краем. Он слабо мерцал. Красивое лицо Се Лина расплылось в язвительной улыбке: «Я всего лишь на втором уровне практики Ци. Я действительно боюсь тебя».

Дишан: «Кто тебя напугал, я...»

«Вы, ребята, идите одни», — спокойно перебил Шэнь Цыцю Дишаня, игнорируя взгляд Му Цзычэня. «Вы, ребята, не сможете развлечься, пока я здесь».

Му Цзычэнь поспешно ответил: «Нет, я уверен, что Старший Брат будет более доволен мной!» Но, видя, что Шэнь Цыцю действительно не собирается идти с ними, у него не осталось другого выбора, кроме как поступить благоразумно, и он потянул Дишаня за руку: «Тогда мы больше не будем беспокоить Старшего Брата».

Ди Шаня тянули и разворачивали в подавленном настроении. Он всегда чувствовал, что в словах Се Лина что-то не так, особенно в тоне голоса и слове «брат». Содержание было неплохим, но оно необъяснимо раздражало его, и он чувствовал, как сжимаются кулаки.

Старший брат Шэнь тоже, как он мог влюбиться в такого красивого парня?

После того, как они ушли, Се Лин взял коробку и вошёл в дом вместе с Шэнь Цыцю. Се Лин поставил коробку на туалетный столик у окна и попросил Шэнь Цыцю подойти поближе.

Никто из них не упомянул прошлую ночь, словно молча перевернул страницу. Если бы они не говорили об этом, им бы не пришлось погрязнуть в пьянстве.

Шэнь Цыцю подошёл ближе и увидел, что в открытой коробке лежало несколько фарфоровых тарелок, закрытых крышками. Сняв крышки, он обнаружил под ними несколько разноцветных... красок?

Шэнь Цыцю был озадачен и вопросительно посмотрел на Се Лин.

Се Лин достал ручки из коробки и сказал: «Я встал рано утром и вышел на улицу, чтобы посмотреть. Я увидел, что у многих людей на улицах лица были расписаны всевозможными красивыми узорами. Спросив, я узнал, что это традиция во время фестиваля Сишуй. Они используют всевозможные румяна и пудру, чтобы разрисовать лица, молясь о мире в будущем. Когда будете в Риме, поступайте как римляне». Я взял несколько коробок и начал раскрашивать себя.

Шэнь Цыцю молча отступил на полшага и кивнул: «О».

Се Лин: «Я тоже тебе нарисую...»

Шэнь Цыцю был очень тронут, но отказался: «Спасибо, не нужно, нарисуй сам».

Пудра в этих бутылочках и баночках, вероятно, была изготовлена по особой технологии, но она имела лёгкий блеск и выглядела очень нежно. Она бы хорошо смотрелась, если бы её использовали для рисования. Шэнь Цыцю не стеснялся её хвалить, лишь бы она не попала на лицо.

Се Лин крутил тонкую кисть, но не торопился: «Я придумал награду за Сферу Защитника Души. Позвольте мне нарисовать тебе красочную картину. Что ты думаешь? Старший Брат Шэнь, ты согласный?»

Шэнь Цицю: «…»

Как ни посмотри, он получил выгоду от этой сделки. Он использовал земную бусину, защищающую душу, но Се Лину нужно было лишь нарисовать ему картинку. Лучшей сделки и быть не могло.

Но... Шэнь Цыцю не пошевелился: «Поменяй, это не равнозначно».

«Неважно. У меня много магического оружия, так что я не чувствую себя в проигрыше». Се Лин посмотрел на него янтарными глазами. «Мне нужно это. А Цы не отступит от своего слова, верно?»

Шэнь Цыцю смотрел на порошок, его плечи были напряжены, всем телом он выражал сопротивление. Если бы ему пришлось рисовать, это было бы не невозможно, он мог бы сделать это сам, но Се Лин крепко сжимал кисть, желая, чтобы он это сделал, иначе он не стал бы настаивать на награде.

Шэнь Цыцю поджал губы и некоторое время молчал. Под пристальным взглядом Се Лин Шэнь Цыцю глубоко вздохнул, подошёл и сел на стул рядом с туалетным столиком.

"...Иди сюда." Сказал Шэнь Ци Цю.

Се Лин радостно повертел пером, и его кончик описал в воздухе полный круг. Он наклонился и внимательно посмотрел на лицо Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю опустил глаза, не выражая никаких эмоций, позволяя Се Лину осматривать себя, но его пальцы, лежавшие на коленях, неосознанно надавили на землю немного сильнее.

Се Лин думал об этом особенно, выбирая цвет. Он взял одну из ручек, обмакнул её в обычные красные румяна и тихо сказал: «Закрой глаза».

Шэнь Цыцю тихо закрыл глаза, его плечи все еще были напряжены.

Се Лин твердой рукой поднял кисть и провел по ней от века Шэнь Цыцю до самого кончика глаза, создавая красивый румяный цвет.

Неважно, было ли это из-за влияния Жемчужин Льда и Пламени или из-за того, что он был пьян вчера вечером, но, увидев покрасневшие уголки глаз Шэнь Цыцю, он уже никогда не забудет этого. Сегодня он добавил ярких красок, чтобы украсить лицо, и сердце Се Лин было словно раскрашено кистью.

——Это действительно красиво.

Однако лицо Шэнь Цыцю, от природы напоминающее нефрит, выглядит прекрасно, несмотря ни на что. Дело не в его ловкости, а в его природной красоте, прекрасной, как картина, и яркой, как луна.

Нарисовав прекрасные глаза красным, Се Лин также изобразил на лбу огненно-красную тень птицы. Его Высочество Се Ци сказал: «Он не преследовал никаких корыстных целей, ему просто показалось, что тень феникса прекрасна».

После использования красного цвета он перешел к ручке и использовал серебряную краску, которой слегка коснулся области под глазами, создавая впечатление, что там красные цветы сливы и мелкий снег со слабым свечением.

Холодный нрав Шэнь Цыцю обычно затмевает великолепие его черт лица. Поэтому, хотя многие восхищаются его внешностью, первое впечатление всегда – снег, а не нечто великолепное и непревзойденное. Но после того, как Се Лин разрисовал их, цветы танхуа под снегом внезапно расцвели, настолько яркие и прекрасные, что благоухали, словно нефрит.

Ручка Се Лин внезапно остановилась.

...Внезапно мне стало немного жаль, что я нанес ему макияж.

Учитывая его красоту, для любого, кто мог бы увидеть Шэнь Цы Цю, было бы большой честью выйти в свет.

Он долго не откладывал перо. Шэнь Цыцю поджал губы и медленно, нерешительно приоткрыл глаза: «Хорошо?»

Его тёмные ресницы дрожали, а великолепный макияж оттеняли стеклянные глаза. Се Лин пришел в себя, горло перехватило, и он отложил кисточку : «Ну, вот и всё».

Повернув голову, Шэнь Цыцю увидел своё отражение в зеркале. Его не трогал собственный облик, но когда он увидел птицу с расправленными крыльями на лбу, в его глазах мелькнуло неописуемое выражение, которое тут же исчезло.

Се Лин сменил кисть и начал рисовать на себе. Он выбрал красный и золотой цвета, сделав рисунок более ярким. Плавающий огненный узор, похожий на танцующие линии пламени, был завершён одним движением, вместе с его острым и красивым лицом, закрывая половину щеки. Закончив картину, он отложил кисть, взглянул в зеркало и остался очень доволен своим шедевром.

Шэнь Цыцю взглянул на более выразительное лицо Се Лина, задержав взгляд на нём дольше, чем на себе. Когда Се Лин обернулся, он отвёл взгляд, как будто ничего не произошло.

Они вышли из дома с красочными картинами. Се Лин дал Чёрному Ястребу сегодня выходной и сказал ему не следовать за ним. Чёрному Ястребу было нечего делать, и он не хотел участвовать в веселье, поэтому он репетировал дома, ожидая, когда Его Высочество позовёт его в любой момент.

В зале на первом этаже гостиницы сидело много людей, отдыхавших. Когда я невольно поднял глаза, оживленный разговор внезапно оборвался, и все присутствующие замерли.

Двое юношей в расцвете сил стояли рядом. Один был одет в великолепный красный халат, полный силы и красоты; другой же был ещё более необыкновенным: в серебряном одеянии в форме луны, сияющем, как жемчужина, с белой кожей и великолепной, изящной фигурой.

Это словно фея с небес, грациозно спустившаяся в мир людей.

Бессмертный бросил на них свой взор.

Вдруг раздался взрыв вздохов.

Шэнь Цыцю заметил, что лица всех действительно были раскрашены, и его узоры не были слишком яркими. Однако все смотрели на них безучастно, что слишком бросалось в глаза.

Се Лин постучал себя по лбу веером и тихо вздохнул.

Забудьте об этом, Шэнь Цы Цю и так уже очень привлекательный, так что это не такая уж большая проблема.

Хозяин гостиницы вышел вперёд и начал с приветственных слов в честь фестиваля Сишуй: «Да будет благословен ваш благодетель, и пусть всё пройдёт гладко. Не хотите ли прогуляться сегодня? Некоторые бессмертные уже ушли. Если вам нужен проводник, мы всегда к вашим услугам».

Се Лин: «Здравствуйте, босс, большое спасибо. Мы можем просто прогуляться одни. Вы заняты».

Хозяин отступил в сторону, и они вдвоем вышли из гостиницы под всеобщим изумлением. Когда они оказались на улице, несмотря на то, что лица всех были украшены причудливыми рисунками, они всё равно привлекали больше всего внимания.

Однако там было так много народу, что изумленные взгляды потонули в криках и смехе, поэтому все это не показалось таким уж неожиданным.

Шэнь Цыцю подумал, что Се Лин пойдёт пешком туда, где меньше людей. Раз уж он чувствовал, что с городом Сянъань что-то не так, значит, у него есть цель.

Сначала они прошли по оживлённой длинной улице. Что ж, возможно, это был единственный путь. Се Лин шёл очень медленно, так что ему не следовало торопиться.

В другом переулке тоже было довольно много людей.

Выйдя из переулка, мы попадаем на еще одну оживленную улицу.

А Се Лин всегда заходил в самые оживлённые места и обходил все придорожные лотки. Шэнь Цыцю поначалу ещё мог объяснить, но когда он дошёл до третьей улицы, сомнения в его сердце оправдались.

«Се Лин». Когда Се Лин радостно обернулся перед неизвестно каким прилавком, Шэнь Цыцю наконец не удержался и спросил: «Ты что, совсем ничего не заметил?»

Речь не идет о поиске проблем, это просто обычный шопинг.

В соседнем высотном здании открылось окно, и по мановению руки, сопровождаемому праздничными звуками, из воздуха внезапно полетели разноцветные лепестки, кружась и раскрываясь.

Се Лин поднял взгляд и увидел Хуа Юй. Он обдумал кучу глупостей, а затем подошел к Шэнь Цыцю и сказал: «Протяни руку».

Шэнь Цыцю серьезно посмотрел на Се Лина, а янтарные глаза Се Лина не дрогнули и не отвернулись, и он посмотрел на него в ответ.

Лепестки уже подплыли к ним.

Шэнь Цыцю понимал упрямство в глазах Се Лин: «Если ты хочешь получить ответ на вопрос прямо сейчас, просто сначала протяни руку».

Он хотел увидеть, что задумал Се Лин.

И Шэнь Цыцю развел руками.

Затем... он получил конфету, завернутую в атлас.

Шэнь Цыцю был ошеломлен.

Атлас был хорошего качества и полупрозрачен, а сахарные шарики внутри едва различимы. Сладость сочилась из щелей, и аромат окутывал ладони Шэнь Цыцю.

«В этом мире всегда есть сладости. Я же говорил тебе вчера вечером, что в будущем их будет больше».

Ночь, которая, как я думал, уже закончилась, неожиданно прервалась из-за Се Лин.

Люди на улице обменивались благословениями. В этот момент лепесток и конфета упали в ладонь Шэнь Цыцю. Се Лин отмахнулся от этой ерунды: «Я правда не видел ничего плохого. Просто хотел показать тебе, как это весело».

Одеревеневшее тело Шэнь Цыцю сильно задрожало, и он тут же сунул конфету обратно в руки Се Лин: «Мне она не нужна».

Се Лин схватил его за запястье и силой остановил атаку Шэнь Цыцю: «Это также награда за Сферу Защиты Души».

Шэнь Цыцю продолжал толкать предмет в своей руке вперед, его лицо напряглось: «Награда только что выплачена».

«Тогда считайте это выполнением мною своего обещания».

Пальцы Шэнь Цыцю побелели от чрезмерного усилия, а на тыльной стороне ладоней Се Лин вздулись вены. Среди цветущих цветов и шумной суеты они оба соревновались друг с другом, не вписываясь в праздничную атмосферу вокруг.

«Мне это не нужно», — повторил Шэнь Цыцю, подчеркивая каждое слово. «Мне это не нужно».

Се Лин: «Тогда не возвращай ее мне, просто выбрось».

Тревога, нараставшая в сердце Шэнь Цыцю, наконец переросла в раздражение: «Се Лин!»

«Шэнь Цицю».

Се Лин внезапно ослабил хватку и отступил. Конфета всё ещё лежала в ладони Шэнь Цыцю. Се Лин стоял в двух шагах от него, наблюдая за ним, и повторял: «Выкинь  сам».

Шэнь Цыцю сжал ладонь и крепко сжал пакетик с конфетами. Он считал Се Лина просто нелепым. Как он мог подумать, что не сможет выбросить такую мелочь?

Он может в любой момент бросить вещи или людей.

Шэнь Цыцю мог отбросить шёлковый мешочек одним лишь лёгким усилием запястья. Куда бы он его ни бросил, он вскоре окажется втоптанным в грязь и сгниет на земле под напором прохожих.

Никому не было дела до этого маленького мешочка с вещами, и ему тоже.

Всего лишь небольшое движение, всего лишь легкое движение... но вся его рука, казалось, весила тысячу фунтов, и как бы он ни мысленно ни пытался ее пошевелить, он не мог ею пошевелить.

Время словно замедлилось, и каждый вдох казался особенно долгим.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем запястье Шэнь Цыцю наконец слегка пошевелилось.

Се Лин не упустил ни одного его движения. В этот момент его дыхание замерло, и он даже не чувствовал биения сердца.

Однако одно это движение, казалось, исчерпало все силы Шэнь Цыцю. Его напряжённые руки внезапно опустились и беспомощно затряслись, но ладони не ослабли.

Все еще держу в руках пакет со сладостями.

Сердце Се Лина наконец-то вернулось в колею, и он почувствовал, что снова может дышать. Сердцебиение отдавалось в ушах, и он прыгал от радости, словно гром.

«Он не выбросил его, — сказал себе Се Лин, — он не выбросил его».

Поскольку он не выбросил его, сердце Се Лина забилось как барабан: значит ли это, что он может...

«Се Лин...» – глаза Шэнь Цыцю были накрашены красным, а серебристая пудра под ними напоминала снег и слёзы. Его голос был слегка хриплым. – «Ты делаешь глупость».

Губы Се Лина снова и снова кривились. Он никогда не видел никого, кто был бы так счастлив, когда его называли глупым. Он сделал два шага к Шэнь Цыцю, сокращая расстояние между ними. Он был чуть выше Шэнь Цыцю и посмотрел на него с улыбкой сверху вниз, его тон был невероятно весёлым: «Я рад это сделать».

В глазах Шэнь Цыцю читались холод и усталость. Он поджал губы и холодно посмотрел на этого шаловливого демона.

«Я не веду себя как дурак перед всеми и не хочу, чтобы ты что-то делал. В любом случае, я с радостью дам тебе конфету. Можешь делать с подарком что хочешь. Неважно, выбросишь ты его или разобьёшь». Се Лин заложил складной веер за спину. На его лице были огненные узоры, а глаза горели искрами. Это был тот самый огонь, который определял его действия. Се Лин слегка наклонился вперёд: «Не думаю, что проиграю».

Шэнь Цыцю загнали в угол. Слегка подняв глаза, он встретился взглядом с Се Лин и промолчал.

Се Лин, похоже, что-то понял и принял решение, но это не имело к нему  никакого отношения.

Шэнь Цыцю подумал, а Се Лин сам сказал, что если бы он не хотел, чтобы он что-то делал, то он бы определенно этого не делал.

Шэнь Цыцю был полон решимости, но продолжал молча держать пакет с конфетами.

Парящие в небе цветы великолепны и молчаливы, каждый со своим голосом и комментариями.

*

В это время в узком переулке, куда не долетали летящие цветы, у девятилетнего Е Цина закружилась голова, и он поспешно перешел на другую сторону.

Сделав два шага, из глубины показалась фигура. Е Цин присмотрелся и обнаружил, что это его знакомый, Му Цзычэнь.

Му Цзычэнь тоже удивился, подошел и спросил: «Сяо Ецин, почему ты здесь?»

Е Цин смущенно сказал: «Я заблудился».

Ученики Секты Нефритового Бессмертного вышли группами отдохнуть, но народу было слишком много, и он отделился от старшего брата Бянь Юня.

Услышав это, Му Цзычэнь улыбнулся, и на его лице появилось понимающее выражение: «На самом деле, я отстал от всех. Я просто дошёл до конца переулка, думая, что смогу выбраться, но это оказался тупик. Пойдёмте, дойдём до другого конца и поищем кого-нибудь вместе».

Е Цин послушно кивнул, и Му Цзычэнь осторожно взял его за руку и повел прочь.

Когда Му Цзычэнь взял его за руку, Е Цин медленно моргнул.

Его обоняние было острее, чем у большинства людей. Почему старший брат Му, казалось, чувствовал слабый запах крови? Настолько слабый, что даже он не мог быть уверен.

Это иллюзия?

Глава 46

Сяо Ецина вывели из переулка, держа его за руки. Он подумал о слабом запахе крови и подумал: «Неужели это запах от ещё не зажившей раны на руке Му Цзычэня?»

Его маленькая голова на некоторое время повернулась, и наконец он произнес несколько слов: «Брат Му, ты чувствуешь себя лучше?»

Му Цзычэнь: «Хмм? Намного лучше, спасибо за заботу».

Е Цин не знал, с каким мерзавцем он сейчас путешествует, и случайно избежал катастрофы. Если бы он спросил, почему Му Цзычэнь пахнет кровью... он бы, наверное, не смог забыть сегодняшнюю историю.

Сытый злой дух проговорил в голове Му Цзычэня: «Вкус смертной крови всё ещё немного не дотягивает. У этого ребёнка хорошие способности, но, к сожалению, он слишком молод. Он не тот человек, которым я хотел бы обладать. Однако его кровь должна быть вкусной».

Злой дух облизнулся и улыбнулся. Му Цзычэнь фыркнул: «Этот город полон смертных. Шэнь Цыцю и Бянь Юнь здесь. Если я действительно убью его здесь и скормлю тебе, то мне будет очень плохо, если я не смогу разобраться с этим чисто».

«Я не тороплюсь есть сейчас», — медленно произнес Сехун. «Это не то же самое, если я съем это позже».

Му Цзычэнь дружит со всеми и притворяется слабым и добрым, что позволяет людям легко потерять бдительность. Пока его репутация в порядке, ему не составит труда уговорить одного-двух бесполезных глупцов в определённые моменты кормить злого духа.

Когда он был в секте Жошуй, он пытался сделать это и оправдал себя по всем обвинениям.

Му Цзычэнь держал Е Цина за руку. Хотя у них был нефритовый символ, способный передавать звук и связываться с другими учениками, они всё же были незнакомы с этим местом. К тому же, народу было слишком много, так что легко было протиснуться и оказаться в другом месте. В конце концов, они решили встретиться на берегу реки Сыхэ.

Во время фестиваля Сышуй в городе Сянъань танец благословения становится главным событием. Когда предыдущий танцор умирает, его место занимает другой, и танец исполняется на алтаре у реки.

Му Цзычэнь и Е Цин не успели далеко уйти, как случайно столкнулись с Шэнь Цыцю и Се Лин.

Глаза Му Цзычэня загорелись: «Старший брат!»

Шэнь Цыцю и Се Лин одновременно посмотрели друг на друга. Се Лин взял складной веер и вздохнул про себя: призрак всё ещё здесь.

Раньше был Вэнь Лань, а теперь Му Цзычэнь.

Мое хорошее настроение было испорчено.

И еще, почему Е Цин с Му Цзыченем?

Не позволяй Му Цзыченю сбить с пути такого хорошего ребенка.

Е Цин послушно поклонился Шэнь Цыцю, а Се Лин тут же поднял руку и позвал его: «Иди сюда, малыш».

Е Цин не смотрел на Се Лина свысока, как некоторые. Независимо от того, был ли Се Лин бесполезным человеком или нет, его отношение к нему не менялось. Ему просто нужно было помнить о своей личности: это был будущий даосский партнёр старшего брата Шэня и его предшественник.

Е Цин послушно подошел, а Се Лин сунул ему в руку мешок с сухофруктами и попросил Е Цина встать рядом с ним, чтобы ему больше не пришлось идти к Му Цзыченю.

Му Цзычэню в этот момент было уже всё равно на Е Цин. Он не отрывал глаз от Шэнь Цыцю. На его лице отразилось удивление. Он знал, что Шэнь Цыцю прекрасен.После нанесения макияжа он стал выглядеть ещё очаровательнее. Это была совершенно иная красота.

Было бы жаль, если бы такой красавец умер после того, как ему удалили крестцовую кость и сердце.

Обычные люди могут выжить после пересадки сердца, но, похоже, люди со слабым сердцем не могут?

Как насчёт создания куклы-трупа? Было бы здорово держать его рядом с собой, чтобы радовать его глаз, а также он может стать памятной коллекцией на пути его совершенствования.

( Фу какой он мерзкий)

Му Цзычэнь всегда был жадным.

Но почему Шэнь Цыцю выглядит еще холоднее обычного?

Му Цзычэнь закатил глаза. Может быть, ему было не по душе играть с Се Лин, или он даже поссорился с ней?

Он радостно захлопал в ладоши про себя: это здорово, я должен воспользоваться этой возможностью, чтобы хорошо выступить!

Му Цзычэнь тут же сказал: «Брат, мы отделились от остальных и как раз собираемся воссоединиться у реки Сы. Я слышал, там проходит молитвенный танец. Хотите ли вы с Его Высочеством Седьмым принцем пойти и посмотреть?»

Он усвоил урок и на этот раз не забыл взять с собой Се Лин.

Шэнь Цыцю не хотел идти.

Из-за пакета со сладостями, который он не мог выбросить, у него сейчас было плохое настроение. Он не хотел видеть лицо Се Лин, которое могло бы его расстроить, и, конечно же, ещё больше не хотел видеть надоедливого Му Цзычэня.

Если бы он не пошел, Е Цин остался бы наедине с Му Цзычэнем.

Даже если это продлится совсем недолго, невинному ребенку лучше не иметь ничего общего с кем-то вроде Му Цзыченя.

Итак, Шэнь Цыцю кивнула: «Да».

Му Цзычэнь, обрадованный, тут же подошёл к Шэнь Цыцю. Се Лин шёл справа от Шэнь Цыцю, поэтому он пошёл налево, желая идти рядом с Шэнь Цыцю.

Однако ему это не удалось.

Потому что Се Лин потянул маленькую ручку Е Цина и вложил ее в руку Шэнь Цыцю, позволив Е Цину встать справа от Шэнь Цыцю, а сам шагнул вперед и занял позицию слева от Шэнь Цыцю, оттолкнув в сторону Му Цзычэня, который еще не встал.

Му Цзычэнь: «…»

Му Цзычэнь сходил с ума: «Когда же этот парень остановится?!» Он даже место хочет занять, чтобы встать!

Я ведь не дам ему возможности продемонстрировать свои навыки, верно?

Шэнь Цыцю, внезапно взявшись за руки с Сяо Е Цин, был ошеломлён. Он опустил голову и уставился на Сяо Е Цин.

Сяо Ецин, самый невинный мальчик среди зрителей, молча засунул в рот кусочек сухофрукта и разжевал его.

Ему было все равно, кто из старших братьев подойдет и возьмет его за руку, но старший брат Шэнь казался немного скованным.

Шэнь Цыцю никогда раньше не держал ребёнка за руку. Ребёнок был настолько мал, что в толпе мог полагаться только на себя и полностью доверял проводнику, державшему его за руку.

Он не может приспособиться.

К тому же, Се Лин только что очень мягко накрыл тыльную сторону его ладони, и тёплая ладонь заставила руку Шэнь Цыцю дрожать. Если бы он не почувствовал, как ему передают руку ребёнка, он бы чуть не вырвался.

За исключением случаев, когда он напивался, когда Жемчужины Льда и Пламени устраивали беспорядки или когда он занимался другими серьезными делами, у него и Се Лин не было никаких особо интимных контактов.

——Три года в водном зеркале не считаются.

Их рукопожатие только что было настолько естественным, как будто они уже находились в отношениях, которые могли легко коснуться друг друга в любой момент.

Но это явно не так.

Шэнь Цыцю не знал, сделал ли Се Лин это намеренно или нет, у него не было доказательств.

К тому же, он не знал, было ли это иллюзией, но с этого момента его лицо стало холодным, но поведение Се Лина, казалось, стало еще более дерзким.

Не уверен, посмотрим.

Забудь, я лучше не буду это смотреть. Чем больше смотрю, тем хуже становится.

Шэнь Цыцю крепко держал Е Цина, его лицо оставалось бесстрастным. Се Лин разнял Шэнь Цыцю и Му Цзычэня. Му Цзычэнь стиснул зубы и вынужден был смириться.

Немногие из них добрались до берега реки Сихэ. По пути Му Цзычэнь не стал разговаривать с Шэнь Цыцю.

Му Цзычэнь был очень расстроен, но после того, как он встретился со всеми, Ди Шань и другие тут же подошли к нему, в то время как Шэнь Цыцю, не пожелавший присоединиться к веселью, холодно отошел в сторону, оставив ему еще меньше шансов.

Ему всё ещё приходилось иметь дело с этой шайкой идиотов. Му Цзычэнь был очень раздражён, но Се Лин не беспокоился. Он мог игнорировать всех и открыто стоять рядом с Шэнь Цыцю, который отгонял чужаков.

На алтаре новые танцоры, одетые в великолепные одежды, используемые для жертвенных молитв, грациозно танцевали под звуки барабанов и фортепиано.

Все суетливо искали удобное место и продвигались к первому ряду. Зал был полон, и по мере продвижения к концу пространство становилось всё пустее. Однако сцена была высокой, а за ней журчала река Сихэ, так что издалека можно было наблюдать за танцем, но не так хорошо, как вблизи.

У Шэнь Цыцю не было свободного времени. Поскольку Е Цин вернулся в Бянь Юнь, он развернулся и ушёл.

Пока он шел, он использовал очищающую технику, чтобы стереть раскрашенное лицо, вернувшись к своему обычному одинокому и холодному виду изгнанного бессмертного.

Когда макияж был полностью смыт, Се Лин пожалел об этом, но потом подумал, что этот макияж не мог оставаться на лице Шэнь Цыцю вечно, подобно фейерверку, который легко исчезает. По крайней мере, он уже расцвел, и он это видел.

Се Лин последовал его примеру и стер свой рисунок: «Раз уж мы здесь, почему бы тебе не взглянуть?»

Шэнь Цыцю ничего не ответил.

Се Лин все еще болтал: «Я мельком посмотрел, он довольно хорошо танцует, ты что, правда не собираешься его посмотреть?»

Шэнь Цыцю молча двинулся вперед.

«Аси, ты больше не будешь со мной разговаривать, да?»

Шэнь Цыцю ничего не ответил и повернулся налево.

Се Лин обернулся и быстро встал перед Шэнь Цыцю, преграждая ему путь: «Ты встревожен».

Если Шэнь Цыцю повернёт налево, он повернёт налево. Если Шэнь Цыцю повернёт направо, он повернёт направо. Шэнь Цыцю вынужден был остановиться и холодно посмотрел на него стеклянными глазами.

Се Лин медленно постучал складным веером по ладони и протянул: «—Из-за меня?»

Шэнь Цыцю, молчавшая всю дорогу, наконец холодно сказал: «Ты слишком много думаешь».

«О», — Се Лин кивнул, словно это не имело значения, но вдруг резко поднял руку и направил её в лицо Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю тут же уклонился в сторону, и поднятая лента для волос пролетела мимо кончиков пальцев Се Лин.

Се Лин медленно убрал руку, зажал лепесток двумя пальцами и помахал им перед глазами Шэнь Цыцю: «Этот лепесток остался между твоей повязкой на голове и твоими заплетенными в косу волосами. Разве старший брат Шэнь, который был спокоен и уравновешен, не заметил этого?»

Лепестки, должно быть, были собраны цветочным дождем на улице.

У монахов очень обострённое восприятие. Не говоря уже о лепестках цветов, даже пряди чужих волос на теле можно обнаружить, если только их намеренно не прикрыть духовной силой.

Но лепестки были заплетены в косы на затылке Шэнь Цыцю, терлись о ленту и следовали за ним всю дорогу.

Шэнь Цыцю взглянул на лепестки, затем на Се Лин и уверился: это не иллюзия, Се Лин просто смелее повел себя по отношению к нему.

Шэнь Цыцю поджал губы и не пошевелился, но лепесток мгновенно превратился в пыль под действием его духовной силы и выскользнул из ладони Се Лин.

Духовная сила ледяного духовного корня холодна, как холодный ветер, который заставляет людей отступать.

Но Се Лин ничуть не рассердился. Он скривил уголки губ, раскрыл складной веер и рассыпал порошок из лепестков в воздух. Освежающий аромат наполнил воздух, превратившись в лёгкий, изящный, тёплый ветерок.

«Проходя сквозь цветущие цветы, аромат остаётся на моих руках». Ветер коснулся щеки Шэнь Цыцю, нежно приподняв его волосы. Се Лин непринуждённо сказал: «Сочту это твоим подарком».

Шэнь Цицю: «…»

Он долго сохранял холодное выражение лица, но когда встретил Се Лин, оно оказалось бессильным, как удар по вате.

Этот парень не принимает жёстких тактик и становится всё смелее по мере развития боя. Если вы проявите к нему холодность, он станет ещё более мотивированным, и вам не удастся сломить его дух.

С ним бесполезно соревноваться. Любое бесполезное действие — пустая трата времени.

Это был первый раз, когда Шэнь Цыцю почувствовал, что кто-то может быть для него настолько трудным, точно так же, как тот пакетик с конфетами, который, как только прилип к нему, он не мог выбросить его или избавиться от него.

Лучше вернуться к прежнему отношению. По крайней мере, будет казаться, что вас это не так уж и волнует, и вы можете сохранять спокойствие.

Шэнь Цыцю медленно вздохнул, его губы постепенно расслабились, и он отвернулся. На этот раз он замедлил шаг. Се Лин последовал за ним, больше не избегая его, сохраняя равнодушный вид.

Похоже, я нахожусь в таком состоянии ума, что как бы вы ни боролись, я останусь равнодушным.

Се Лин убрал веер за спину, заметил легкую перемену в глазах и эмоциях Шэнь Цыцю и свободно последовал за нии: «Ты действительно не собираешься смотреть танец?»

На этот раз Шэнь Цыцю больше не игнорировал его намеренно и ответил: «Возвращайся и тренируйся».

Се Лин промурлыкал: «Я сегодня вышел прогуляться. Что ты думаешь о городе Сянъань?»

Шэнь Цыцю: «Неплохо».

«Разве мир людей не слишком хорош?»

Шэнь Ци Цю:?

«...Если хочешь что-то сказать, просто скажи».

Се Лин ущипнула косточку веера и посмотрела на голубое небо и белые облака. «Я имею в виду, что, хотя самосовершенствование и важно в жизни, нам следует искать и другие занятия. Даже если это просто неспешная прогулка, как сегодня, если она позволяет мне немного расслабиться, это того стоит, верно?»

Хочу сказать, что помимо мести, тебе следует также взглянуть на себя свысока.

Ты живой человек, а не блуждающий призрак.

Расслабиться? Лицо Шэнь Цыцю оставалось бесстрастным.

Ему нужно держать нервы в напряжении во время тренировок. Если он будет просто бродить и всё время расслабляться, ему никогда не удастся убить Золотого Бессмертного, такого как Сюань Янцзунь.

Он не мог позволить себе расслабиться, абсолютно нет.

Он совершенно не похож на Се Лина.

Они постепенно отошли от толпы. Позади них раздавались пение и танцы. Густой барабанный бой отдавался в бурлящей реке, создавая громкую поэму. Не дожидаясь ответа Шэнь Цыцю, Се Лин подумал: «Раз ты не веришь, я покажу тебе, как это сделать».

Тв всегда обнаружишь, что в мире есть вещи, которые того стоят.

Они медленно шли вперёд, погруженные в свои мысли. Когда они ещё смутно слышали музыку у реки, нефритовый жетон связи Шэнь Цыцю загорелся.

Шэнь Цыцю взяла нефритовый жетон, и изнутри раздался голос: «Брат Шэнь, как идут дела с учебными заданиями новых учеников? В этом году в программе Банкета Золотого Нефрита произошли изменения, и Мастер Секты созвал собрание. Если задания выполнены, пожалуйста, возвращайтесь поскорее».

Шэнь Ци Цю сделал паузу.

Я был так занят воспоминаниями о времени посвящения Му Цзычэня, что почти забыл о том, что вот-вот начнется Банкет Золотого Нефрита.

С тех пор, как сто лет назад закончилась война между людьми и демонами, расы людей и демонов заключили союз, чтобы прекратить военные действия и проводить золотой нефритовый банкет каждые пять лет. Люди и демоны отправляли монахов на банкет, стремясь к дружескому обмену опытом и обучению друг друга, укреплению взаимопонимания между двумя расами и прекращению былой ненависти.

Банкет Золотого Нефрита длится полмесяца и охватывает всё: от магических сражений до создания лекарств и оружия и т.д. Обмены обширны и содержательны. Говорят, что это дружеский обмен, но на самом деле это также время, когда люди и демоны демонстрируют свои способности.

Однако в этом году банкет Цзиньюй изменился.

Потому что племя демонов официально заявило, что они тоже хотят присоединиться.

Человеком, который это сказал, был не кто иной, как отец Се Лин, Его Величество Король Демонов.

Автору есть что сказать:

(Малый театр)

Шэнь Цыцю пошел налево,

Се Лин заблокировал левый удар;

Шэнь Цыцю пошел направо,

Се Лин заблокировал правый удар;

Шэнь Цицю: «…»

Шэнь Цыцю: Если я наступлю на него, разве я не буду таким же ребенком, как он?

Се Лин (хвастаясь): Неважно, ребячество это или нет, просто скажи мне, полезно это или нет!

Глава 47

Когда Шэнь Цыцю получил сообщение от секты, пришли также новости от Се Лин, отправленные Черным Ястребом.

«Ваше Высочество, из клана Павлина пришли новости о том, что клан Демона также хочет принять участие в Банкете Золотого Нефрита в этом году, так что это, должно быть, можно запланировать».

Банкет Золотого Нефрита изначально планировался после перемирия между людьми и демонами и не имел никакого отношения к расе демонов. Однако он разросся до огромных масштабов, и в нём могут участвовать даже независимые заклинатели. Будь то состязание между людьми и демонами или подводные течения внутри их собственного народа, Банкет Золотого Нефрита, несомненно, является отличным местом, чтобы продемонстрировать свои навыки и прославиться.

Демоны долго наблюдали и начали завидовать.

Этот вопрос был поднят кем-то из клана демонов много лет назад, и тогда люди и демоны были прозондированы. Обе стороны уже начали строить планы, а в этом году Король демонов сам поднял этот вопрос, и дело было официально завершено.

Се Лин взял нефритовый жетон и кивнул: «Пусть клан Павлина выберет несколько человек для участия. Если мы хотим получить ресурсы от этого старого Короля Демонов, нам придётся время от времени показывать свои головы».

Черный Ястреб: «Да».

Число духовных источников, магических инструментов и сокровищ фэн-шуй в мире ограничено, и они делятся на разные уровни. Если не хочешь пользоваться благами, придётся за них бороться. Каким бы талантливым ни был гений, он ничего не добьётся, если его бросят в пустоши без духовной энергии. Формирование секты и клановой структуры – это одновременно и взаимная поддержка, и конкуренция с внешним миром.

На самом деле Се Лин больше всего ненавидит драки, но, живя в таком мире, если ты не сражаешься, тебя съедят другие.

Кстати, об этом Банкете Золотого Нефрита в оригинальном романе не упоминалось, поскольку в то время главный герой все еще оттачивал свое мастерство в другом месте, изо всех сил пытаясь восстановить свое совершенствование.

Но теперь, встретив Шэнь Цыцю, он воспользовался ресурсами Секты Нефритового Бессмертного, чтобы восстановить своё развитие раньше времени. Он также собрал Двойные Жемчужины Льда и Пламени, Искусство Небесного Огня и Воплощение Разделённой Души, значительно превзойдя оригинал.

Поначалу он просто чувствовал, что быть связанным с большим злодеем — к несчастью, но теперь, помимо всего прочего, в процессе совершенствования он стал встречать только хорошее.

Стоит ли говорить, что его аура как главного героя настолько сильна, что даже встреча со злодеями может обернуться благословением, или это... удача, которую ему принес Шэнь Цыцю?

Се Лин подумал, что это, должно быть, из-за его собственной силы, но как только его крылья едва коснулись края трех слов «Шэнь Цы Цю», его перья невольно расправились, кончик хвоста закачался от радости, а изгиб его рта и вовсе не поддавался сдерживаемому выражению.

Се Лин раскрыл складной веер, чтобы прикрыть уголки рта. Шэнь Цыцю убрал нефритовый жетон. Подняв взгляд, он встретился с улыбающимися глазами Се Лин.

Шэнь Цицю: «…»

Над чем ты опять смеешься?

Прежде чем отпустить, он мог бы небрежно спросить, но сейчас Шэнь Цыцю не осмелился спросить.

Потому что Се Лин становится все более и более смелым.

Он боялся, что если спросит, то услышит что-то шокирующее.

...особенно, возможно, связанных с ним.

Шэнь Цыцю взглянул на него и отвернулся, не обращая на него внимания. Се Лин же, напротив, ещё больше разволновался, когда он промолчал. Он убрал веер, закрывавший ему рот, и спросил: «Почему бы тебе просто не спросить, над чем я смеюсь, как раньше?»

«Я подумал о чём-то радостном. Честно говоря, если хочешь знать, я могу тебе рассказать».

Шэнь Цицю: «.»

Между просьбой к Се Лин замолчать и реакцией на молчание Шэнь Цыцю выбрал аутизм.

Просто сделай вид, что ты этого не слышал.

После того, как ученики секты Нефритового Бессмертного закончили смотреть жертвенный танец, Шэнь Цыцю немедленно собрал всех и вернулся в секту Нефритового Бессмертного. Се Лин также отозвал Черного Ястреба из гостиницы.

Се Лин внезапно оживился.

Было заранее согласовано, что на обратном пути он возьмет с собой меч Шэнь Цыцю.

Затем, с кажущимся безразличным, но на самом деле тайно ожидающим взглядом, Шэнь Цыцю вызвал из устройства хранения летающую лодку.

Се Лин: «...»

Се Лин: ???

Нет, где меч, который ты мне обещал?

Склад старшего ученика секты Нефритового Бессмертного был очень просторным, поэтому было вполне нормально разместить там летающую лодку. Более того, эта летающая лодка вмещала всего около двадцати человек, так что это была всего лишь небольшая лодка для простых путешествий. Когда все ученики начали подниматься на борт, Се Лин схватил Шэнь Цыцю за руку.

Шэнь Цыцю поднял руку и попытался вырваться, но безуспешно. В присутствии других учеников он не мог издать ни звука, поэтому смог лишь сказать: «Отпусти».

«Ты согласился взять меня на свой меч в обратный путь. Я летал на мече, когда мы прилетели сюда, и у меня есть ещё кое-что, чем заняться по возвращении. Почему ты не спешишь уходить? Ты намеренно пересел на летающую лодку?» Се Лин стиснул зубы: «Ты мой старший брат, но всё равно отказываешься платить мне!»

«Нет никакой спешки возвращаться».

Шэнь Цыцю не считал собрание секты Нефритового Бессмертного чем-то срочным. Он лишь дал несколько дополнительных указаний и слегка изменил список участвующих учеников. После того, как все ученики сели в летающую лодку, Шэнь Цыцю убрал руку.

Что касается отказа платить, то это исключено. Се Лин ранее лгал ему, что обнаружил какие-то проблемы в городе Сянъань, но в итоге ничего не произошло, верно?

«Если ты действительно хочешь летать на мече», — рукав Шэнь Цыцю слегка коснулся ладони Се Лина, и он ступил на лодку. «Я одолжу тебе Тысячемеханический Меч, и Черный Ястреб возьмет тебя в полет».

Почему бы тебе не считать это моим мечом, подвозящим тебя?

Се Лин: «...»

Ненавижу словесные игры!

Хотя Шэнь Цыцю всё ещё мало говорит, его речь стала острее, чем прежде. Где он этому научился? Он стал плохим человеком.

Черный Ястреб некоторое время молчал, а затем внезапно заговорил: «Ваше Высочество, Шэнь Цыцю, кажется, подражает вашим словам, когда говорит?»

Се Лин наклонил голову и спокойно посмотрел на Черного Ястреба.

Черный Ястреб: «Дворец—»

Се Лин: «Близко».

А потом Черный Ястреб заткнулся.

Лицо Се Лина было суровым и бесстрастным. Как он мог у него чему-то плохому научиться? Это было невозможно, совершенно невозможно.

Хозяин и слуга тоже сели в летающую лодку. Видя, что Се Лин собирается снова отправиться в Шэнь Цыцю, Чёрный Ястреб, до этого молчавший, взглянул на последнее сообщение на нефритовом жетоне и был вынужден снова заговорить, чтобы остановить своего хозяина.

Мне действительно нужно сообщить нечто важное.

Се Лин все еще не отрывал взгляда от Шэнь Цыцю и медленно обмахивался веером: «Скажи мне».

«Только что подтверждено, что в список демонов, присутствующих на Банкете Золотого Нефрита, входят Пятый Принц и...» — Чёрный Ястреб также посмотрел на Шэнь Цыцю и продолжил: «И твой бывший жених, Янь Мэй».

Се Лин замер со складным веером в руке.

*

Медленно вернувшись в секту Бессмертного Нефрита, Шэнь Цыцю и Бянь Юнь направились в главный зал. Вопрос об участии клана демонов в собрании был решён, и теперь они увидели частичный список участников.

Причина, по которой это только часть, заключается в том, что независимые культиваторы могут зарегистрироваться самостоятельно и никогда не быть включёнными. Люди, о которых могут узнать различные силы, — это люди, обладающие некоторой известностью.

На банкете Цзинь Юй нет ограничений по количеству зрителей, но для участия в соревновании требуется уровень совершенствования не ниже Цзиньданя и не выше Фути, включая очистку оборудования и медикаментов.

В прошлой жизни Шэнь Цыцю занял первое место в группе «Золотое ядро» на Банкете Золотого Нефрита и получил пилюлю шестого уровня. Секта Бессмертных Нефрита также заняла лидирующие позиции в последовавшей схватке, и вся секта показала себя весьма достойно.

На банкете Цзиньюй присутствует много людей, и легко оказаться под пристальным вниманием окружающих, когда ты занят своими делами, но в то же время, если тебе удастся найти подходящую возможность, это также хорошее время, чтобы половить рыбку в мутной воде.

Шэнь Цыцю посмотрел на список и подумал: «У Му Цзычэня есть близкий злой дух, поэтому пока трудно его вывести из строя, но сможет ли он найти шанс убить Вэнь Ланя в хаосе тайного царства?»

Шэнь Цыцю задумался и внимательно наблюдал, пока его взгляд не скользнул по названию клана демонов, и он слегка замер.

Молодой патриарх племени Мэй Яо, Янь Мэй.

Хотя Шэнь Цыцю не взял на себя инициативу узнать о бывшем женихе Се Лин, он слышал имя Янь Мэй.

Главной причиной было то, что расторжение помолвки Се Лин вызвало много шума в мире совершенствования.

Разрыв помолвки был, безусловно, унизительным событием, и даже Король Демонов не возражал. Однако Се Лин, этот бесполезный человек, осмелился тут же разорвать свидетельство о браке и, в свою очередь, раздавил лицо другого человека подошвой своего ботинка.

«Ты говорил совсем другое, когда всё время пытался соблазнить меня и угодить мне. Когда я сказал, что хочу расторгнуть помолвку, ты расплакался. Вчера ты настаивал на том, чтобы жениться на мне, а сегодня влюбился в моего брата», — сказал Се Лин, улыбаясь и разрывая свидетельство о помолвке на части. «Теперь, когда мы наконец расторгли помолвку, я поздравляю себя, а не тебя».

«В конце концов, в будущем я стану самым сильным человеком, но у тебя не будет даже шанса стать моим подчинённым». Се Лин торжествующе бросила осколки свидетельства о браке: «Я всегда смотрел на тебя свысока, не совершай ошибку».

Рассказывали, что Янь Мэй так разгневался, что его трясло от гнева. Се Лин даже слегка кашлянул и развернул веер: «О, вот ещё одна строка. Не обижайте молодых и бедных. Потом пожалеете. Ну вот, я дочитал. О, ты выглядишь таким злым, ты что, собираешься меня убить?»

Се Лин, находившаяся на втором уровне обучения Ци, была полн высокомерия и бесстрашия: «Давай, попробуй».

История о высокомерии Се Лина в тот день была преувеличена и широко обсуждалась. Но самое главное, что, унизив клан Мэй Яо, он остался жив и здоров, что ещё больше усилило обсуждаемость этой истории.

Некоторые говорят, что Се Лин на самом деле никогда не любил Янь Мэй, в то время как другие говорят, что на самом деле он был зол и унижен из-за любви, и кто знает, что он проклинал в своем сердце.

Но как бы то ни было, эта история некоторое время была очень популярна в мире совершенствования, и даже Шэнь Цыцю слышал о ней.

Нравился ли Се Лин когда-либо Янь Мэй или нет, посторонним не дано знать.

Но Се Лин упомянул об этом Шэнь Цыцю, сказав, что ему на самом деле не нравится Янь Мэй.

Шэнь Цыцю равнодушно отвел взгляд от двух слов «Янь Мэй»: какова бы ни была правда, он все равно не имеет к нему никакого отношения.

Он отложил список демонов, взял список людей и начал его изучать, сосредоточившись на секте Динцзянь. Шэнь Цыцю не помнил всех, кто покинул секту Динцзянь в прошлой жизни.

Всего в соревновании принимают участие тридцать человек из секты Динцзянь, а вместе с теми, кто наблюдает, общее количество участников составляет около ста человек, что примерно равно количеству участников из секты Юйсянь.

На Банкете Золотого Нефрита каждую секту возглавлял старейшина, причем и у людей, и у демонов во главе стоял Истинный Бессмертный. На этот раз, с добавлением клана демонов, Истинных Бессмертных было трое. Истинный Бессмертный клана людей на этот раз был из секты Вэньтянь и был старейшиной с добрым характером.

Шэнь Цыцю внимательно изучил структуру секты Динцзянь и у него возникла идея.

После встречи в главном зале Шэнь Цыцю и Бянь Юнь должны были отчитаться об успеваемости учеников, дать им рейтинг и решить, сколько духовных камней и других ресурсов для тренировок эти новые прямые ученики могут получать ежемесячно.

Конечно, это всего лишь базовый рейтинг, и в будущем он может быть изменен.

Из-за вмешательства Шэнь Цыцю Му Цзычэнь, Ди Шань и другие не получили высоких оценок. Однако Е Цин проявил себя хорошо и смог получить щедрые ресурсы уже в первый месяц.

Для кого-то месяц может оказаться незначительным, но некоторых даже несколько дополнительных дней могут значительно опередить по сравнению с другими.

Шэнь Цы Цю относится именно к этому типу.

В предыдущей жизни он прорвался на стадию Зарождающейся Души в возрасте двадцати лет, что само по себе было поразительным талантом. В конце концов, в мире самосовершенствования было много людей, которые застряли на стадии Золотого Ядра на сто лет. Но, вернувшись в эту жизнь, он практиковал ещё усерднее, и благодаря нескольким возможностям его аура теперь очень гармонична, поэтому неудивительно, если он когда-нибудь прорвётся на следующий уровень.

Но чем ближе вы к точке прорыва, тем спокойнее вам нужно быть, и начиная со стадии зарождения души, появятся небесные громы.

Когда он прорвался в прошлой жизни, он, Юй Куй и Вэнь Лань уже отдалились друг от друга. Он не дал им знать до прорыва и прорвался один, в выбранном им месте.

Когда он стал Зарождающейся Душой, его младший ученик и невеста не обрадовались за него. Наоборот, их лица потемнели, словно они столкнулись с великим врагом. У его хозяина тоже было унылое выражение лица. Конечно, это стоило отпраздновать, но никто за него не радовался.

К счастью, Шэнь Цыцю тоже привык, что никто не празднует вместе с ним.

В этой жизни, вернувшись с Банкета Золотого Нефрита, он попытается прорваться. Секта Бессмертных Нефрита всё ещё относительно безопасна, и лучше прорваться в более подходящем месте, чем искать случайное место по необходимости.

Закончив работу, Шэнь Цыцю вернулся во двор в Лэнфэне и увидел Се Лина, стоящего там и, казалось, любующегося рыбой в пруду. Но как только Шэнь Цыцю приземлился, он тихо выпрямился и неторопливо поприветствовал его.

Снова притворяется, что любуеться пейзажем.

Шэнь Ци Цю: …очень обдуманно.

К счастью, Се Лин всё же успел сказать нечто важное: «Я хочу присутствовать на банкете Цзиньюй в качестве зрителя. Я слышал, что придёт мой пятый брат. У нас с ним братские отношения, и мы зависим друг от друга, понимаешь?»

Шэнь Цыцю понял: «Я защищу тебя от бед, исходящих от демонического племени».

Такова была их первоначальная договорённость. Се Лин отдаст Слёзы Бога Перьев, а Шэнь Цыцю поможет ему справиться с напастями демонического клана.

Се Лин молча наблюдала за выражением лица Шэнь Цыцю и небрежно сказал: «И молодой повелитель демонов, Янь Мэй, он тоже очень хочет убить меня».

Выражение лица Шэнь Цыцю не изменилось. Он кивнул, показывая, что понял и обратит внимание.

Се Лин почувствовал облегчение, увидев, что лицо Шэнь Цыцю ничего не выражает. Но он также почувствовал лёгкое сожаление: ему было совершенно всё равно.

«Кстати, хотя я уже упоминал об этом, боюсь, ты забыл, поэтому я повторю ещё раз», — сказал Се Лин. «Мне никогда не нравился Янь Мэй, совсем не нравился».

Ресницы Шэнь Цыцю дрогнули, он прикрыл глаза и спокойно сказал: «Это не имеет ко мне никакого отношения, тебе не нужно упоминать об этом намеренно».

Янтарные глаза Се Лин молча смотрели на него, затем нежно взглянули на него. Внезапно он улыбнулся и сказал: «Хорошо, я действительно хочу сказать это сам».

Се Лин, казалось, наконец закончил говорить и направился к своему двору. Как только Шэнь Цыцю расслабил напряженные плечи, он услышал голос Се Лин, доносившийся со стороны ветра.

«Аси, если бы тебя это действительно не волновало, ты бы не сказал, что это не твое дело».

Голос был полон смеха и гордости. Он то поднимался, то опускался на ветру: «Здесь нет серебра, триста таэлей!»

Шэнь Цыцю: «...»

Ты действительно думаешь, что хорошо меня знаешь?

Шэнь Цыцю поджал губы и молча ответил про себя: «Чепуха».

Глава 48

Се Лин пытался намекнуть, что он говорит одно, а думает другое, но Шэнь Цыцю проигнорировал его слова.

Он обнаружил, что лучшее отношение к Се Лину — сохранять спокойствие и позволить ему делать всё, что он захочет. Яркая луна светит над рекой, и он реагирует на все перемены с постоянством.

Теперь осталась только одна маленькая проблема: если он останется с Се Лин на некоторое время дольше, он легко может выйти из себя и потерять душевное спокойствие.

Причина, по которой это считалось незначительной проблемой, заключалась в том, что Шэнь Цыцю считал, что дело лишь в его неспособности адаптироваться. Он всё больше и больше совершенствовал свой разум. Со временем он смог сохранять спокойствие даже перед лицом Се Лина.

Волны и тревога, растущие в его сердце, в конечном итоге обратятся в пепел, если ты их не тронешь.

В конце концов, его человеческое сердце давно умерло, а на мертвом месте не может расти ничего приличного.

До начала Банкета Золотого Нефрита оставалось ещё полмесяца, и Шэнь Цыцю попросил отпуск в Зале Учеников. Он планировал в это время заниматься самостоятельно. Занятия, которые он уже посещал в секте, больше не приносили пользы, и лишь изредка бои с учениками могли послужить ему для разминки.

Он не был в уединении, поэтому, если в зале наказаний что-то происходило, с ним можно было связаться напрямую. После того, как всё было устроено, Шэнь Цыцю приступил к тренировкам в тренировочном зале.

Достигнув второго уровня техники разделения и воплощения души, становится сложнее продвигаться. Всего в этой технике пять уровней. На пятом уровне окружающие некоторое время не могут отличить воплощение от реального человека. Насколько сильным может стать воплощение в будущем, зависит от способностей практикующего.

У Шэнь Цыцю было слишком много дел: отработка расщепления души и воплощения, отработка техник меча-талисмана и укрепление собственного уровня совершенствования для подготовки к будущему переходу на стадию зарождающейся души. У него не было времени тратить его на Се Лин.

В тот вечер он напился и был вполне доволен собой, а потом отправился бродить по городу Сянъань во время фестиваля Сышуй... В будущем он больше не буду тратить время подобным образом.

Шэнь Цыцю закрыл глаза и сосредоточился на тренировке в тренировочном зале.

Он не вошёл в состояние полной медитации, оставив лишь немного сознания, чтобы обращать внимание на внешний мир. Он установил запрет за дверью, достал немного оставшихся Слёз Бога Перьев и практиковал три дня и три ночи. Когда он снова открыл глаза, то медленно выдохнул глоток гнилостного воздуха.

Поскольку он не находился в состоянии полной медитации, он всё ещё чувствовал лёгкую усталость даже после трёх дней. Шэнь Цыцю пощипал брови и подумал, что ему, возможно, понадобится ночь сна, чтобы прийти в себя. К тому же, Слёзы Бога Перьев снова закончились.

Когда сделка была заключена, Се Лин должен был заплатить сразу примерно за десять бутылок «Слез бога перьев», а не соглашаться на то, чтобы он платил по одной бутылке за раз.

Жаль, что никто не мог предположить в то время, что их деловые отношения станут такими... неловкими.

Жизнь непредсказуема.

Слезы Бога Перьев оказали очень хорошее воздействие на Корень Духа Льда, но когда Шэнь Цыцю подумал о лице Се Лин, его шаги, которые он собирался пойти на поиски кого-то, замерли на месте, и он заколебался и не хотел двигаться.

После долгой борьбы с собой Шэнь Цыцю наконец сделал шаг и открыл дверь тренировочной комнаты.

Шэнь Цыцю был готов к встрече с Се Лин и твёрдо решил, что, как бы Се Лин ни нес глупости и ни вёл себя безрассудно, он сохранит спокойствие. Однако, как только дверь открылась, он был остановлен.

Орхидея глициния из его двора парила в воздухе у двери, окутанная духовной силой и готовая вот-вот расцвести. Он был очень хорошо знаком с этой духовной силой, она принадлежала Се Лин.

Что означает этот цветок?

Шэнь Цыцю проверил его один раз, но это была всего лишь обычная магия для сохранения свежести. Он был полон сомнений и попытался поднять руку и, используя духовную силу кончиков пальцев, указать на него в воздухе…

Фиолетовый цветок, который вот-вот должен был распуститься, внезапно распустился, от прикосновения ледяной синей духовной силы Шэнь Цыцю. Лепестки раскрывались постепенно, слой за слоем. Каждый лепесток дрожал, и из них выстраивались в ряд маленькие огненно-красные тени птиц, словно звёзды и светлячки, призрачные и иллюзорные.

Когда цветок полностью раскрылся, стала видна нефритовая бутылочка, находящаяся в центре пестика.

Нефритовый флакон, содержащий Слезы Бога Перьев.

Хотя Шэнь Цыцю был морально готов, он был ошеломлен, увидев маленьких птичек, кружащих вокруг него.

Казалось, он слабо слышит веселое пение птиц.

Впервые Шэнь Цыцю осознал, что столь простая техника может быть использована подобным образом в руках определенных людей!

Он смотрел на нефритовый флакон и долго не мог прийти в себя.

Через мгновение удивление в его глазах постепенно исчезло.

«...Как ярко», — подумал Шэнь Цыцю, опустив глаза.

Он протянул руку и достал нефритовый флакон. Орхидея глициния успешно выполнила свою задачу: она распалась на лепестки, поднялась в воздух вместе с ветром и исчезла.

Шэнь Цыцю поднял нефритовый флакон и посмотрел на восходящее солнце. Нефрит был тёплым и гладким, а его края были покрыты золотистым сиянием яркого солнца. Хотя он не видел Се Лина, ему показалось, что он заметил его улыбку.

Птица, которая только что пролетела, явно снова хвасталась: неважно, бесполезная она или нет, просто скажите мне, хорошо она выглядит или нет!

Белые пальцы Шэнь Цыцю сжимали теплую бутылочку, а его тонкие ресницы слегка шевелились на солнце.

Шэнь Цыцю взглянул на соседний двор, опустил руку и собрал Слезы Бога Перьев.

В соседнем дворе Се Лин грелся на солнце, используя могучего огненного духа для закалки своих стрел с помощью техники небесного огня.

Три стрелы небесного огня. Се Лин изначально планировал закалить стрелу небесного огня, которая будет обжигать и ранить людей, но в последнюю минуту передумал и решил сначала закалить стрелу, восстанавливающую жизнь, которая сможет исцелять.

Вы также можете не торопясь измельчать ее медленно, чтобы обеспечить прочность.

Когда сработала магия, оставленная им у двери тренировочной комнаты Шэнь Цыцю, Се Лин сразу же это понял.

Се Лин не открыл глаза, но медленно улыбнулся: «Черный Ястреб, подойди к стене и посмотри, как отреагирует Шэнь Цыцю».

Черный Ястреб принял заказ и ушел.

Он быстро ответил: «Ваше Высочество, у него нет никакого выражения лица, как обычно».

Контролируя свою духовную силу, Се Лин сказал: «Ты когда-нибудь по-настоящему смотрел ему в глаза? Он кажется очень сдержанным, но его выражение читается во всём. Если ты сможешь понять его взгляд, то обнаружишь, что на самом деле он испытывает множество эмоций».

Черный Ястреб: «…»

Он подозревал, что Се Лин ослеплен похотью, и что его хозяин видит красоту во всем: «Прости мое невежество, я действительно не могу этого видеть».

«Ты даже не можешь этого понять. Поверь мне, он…» Се Лин замолчал, не понимая, о чём тот думает. Он слегка приподнял подбородок и сказал: «Забудь. Главное, чтобы я мог это понять, вот и всё».

«Черный Ястреб» сложно объяснить: неужели ты сам все  придумал?

Се Лин изменил жесты, задержал дыхание и открыл глаза. Перед Банкетом Золотого Нефрита он хотел закалить три стрелы, чтобы гарантировать их силу. В любом случае, сюжет оригинального романа сильно изменился, так что не помешает внести в него изменения ещё раз.

Например, если бы у него была возможность на банкете Цзинь Юйянь, он мог бы убить Янь Мэй и заранее выполнить часть квоты убийств в главном задании «Ударить бывшего жениха», а затем продолжить убивать первого и третьего старейшин клана Мэй Яо и постепенно завершить объединение сил Мэй Яо.

Если бы у него была возможность, он был бы не прочь убить пятого принца.

Но это может заранее раскрыть уровень собственного совершенствования.

Клан Павлина к тому времени тоже пришлёт людей. Даже если он действительно подвергнется опасности, её можно будет контролировать. Но... боюсь, ему больше не будет удобно оставаться в секте Бессмертных Нефрита.

Секта Бессмертных Нефрита может принять бесполезного принца для восстановления сил, но если этот человек является гением клана демонов и имеет потенциал побороться за трон в будущем, характер ситуации будет совершенно иным.

Всевозможные виды слежки, ограничений и эксплуатации будут следовать друг за другом, и даже поверхностный мир исчезнет бесследно.

Се Лин небрежно держал в руке наконечник стрелы, поднося его к лицу и глядя на ворота в форме луны, отделявшие двор.

Он уже лишил Секту Нефритового Бессмертного величайшей возможности — воплощения души, так что здесь не должно быть ничего, что стоило бы его долгого пребывания.

Но случайно оказался еще один человек, Шэнь Цыцю.

Се Лин повернул наконечник стрелы пальцами, и он превратился в духовный свет и сохранился в его Даньфу.

Независимо от того, покинет ли он Секту Бессмертного Нефрита или нет, он и Шэнь Цыцю никогда не будут разлучены, неважно, было ли это из-за проклятия судьбы, двух бусин льда и пламени или... каких-то других причин, которые еще не были названы.

Встреча — это судьба. В любом случае, их судьба уже предопределена. Шэнь Цыцю выбрал его первым, так что не вини Се Лин за то, что он так затянул.

Как главный герой может быть вызван и отозван по желанию? Если вы вызвали его, а затем хотите убежать, вы спите.

В глазах Се Лин мелькнула решимость.

*

Следующие десять дней они усиленно тренировались поодиночке. И хотя их разделяла лишь стена, они больше не встречались.

Лишь изредка ветер доносил два исключительно чистых птичьих крика, неповторимых и щебечущих, с сильным присутствием, как только они открывали рты, словно поющие.

Было действительно трудно игнорировать Шэнь Цыцю.

За два дня до Банкета Золотого Нефрита Се Лин наконец ступил во двор Шэнь Цыцю.

Даже если бы он не пришел, Шэнь Цыцю должен был пойти и найти его.

Се Лин смотрел на Шэнь Цыцю, стоящего во дворе. Во время тренировок он чувствовал, как быстро летит время. Но когда он снова увидел Шэнь Цыцю, он наконец понял, что значит чувствовать, будто прошло три года с момента твоей последней встречи.

Казалось, они не виделись очень давно.

Поэтому понятно, почему его глаза загорелись, когда он увидел четкую тень.

Шэнь Цыцю посмотрел на Се Лин. После нескольких дней пения птиц он снова услышал настоящий голос Се Лин, чистый и изящный. Пальцы его невольно слегка сжались.

Неужели прошло так много времени? Так много времени, что фигура и голос Се Лин словно выплыли из тумана памяти.

И этот слой тумана излучал теплое свечение.

Се Лин держал в руке складной веер и улыбнулся: «Полагаю, мы думаем об одном и том же».

Шэнь Цыцю посмотрел на него, и они оба почти хором сказали: «Жемчужины-близнецы Льда и Пламени».

Два голоса наложились друг на друга, и Се Лин удивился: «Конечно, у них действительно есть молчаливое взаимопонимание».

Шэнь Цыцю произнес одно предложение и замолчал.

В прошлый раз, когда они были у источника Юэхуа, они накопили слишком много духовной энергии, поэтому Чжуцзы в последнее время вёл себя особенно хорошо. Чжуцзы, который раньше устраивал беспорядки хотя бы раз в месяц, теперь, возможно, не устраивал.

Но поскольку им предстояло долгое путешествие, им нужно было быть готовыми к любым неожиданностям. Цзинь Юйянь дал им полмесяца на подготовку, поэтому им лучше было заранее умилостивить Линчжу, чтобы избежать непредвиденных осложнений.

Поэтому они оба подумали, что им следует потренироваться вместе, прежде чем отправиться в путь.

Се Лин: «Твоя комната или моя?»

Шэнь Цыцю: «В моей комнате».

Се Лин: «Хорошо».

Они вдвоем направились к спальне Шэнь Цыцю и закрыли за собой дверь.

Черный Ястреб находился на крыше соседнего двора и, увидев эту сцену издалека, его зрачки задрожали:

Трудолюбивый принц действительно предался похоти средь бела дня!

Как душераздирающе!

Двое мужчин, не подозревая, что снова причинили Черному Ястребу боль, сели друг напротив друга в доме, подняли руки и соединили ладони.

Для новичков достаточно просто сложить ладони вместе.

Просто некоторые люди, кажется, выполняют эти движения естественно и непринужденно, но почему их глаза мерцают, когда их ладони соприкасаются друг с другом?

Се Лин слегка приподнял уголки губ: «Видишь ли, глаза Шэнь Цыцю действительно легко понять».

Как только тёплая ладонь Шэнь Цыцю коснулась его, его плечи напряглись. Он уже знал духовную силу Се Лин, но ещё не знал её температуры.

Когда их ладони соприкоснулись в один прекрасный момент, ему инстинктивно захотелось вырваться, но он заставил себя сдержаться.

Они вдвоем мобилизовали две бусины, и духовная сила льда и огня исходила из их тел, проходила через их соединенные ладони и вливалась в тела друг друга, циркулируя снова и снова, бесконечно.

Они уже были хорошо знакомы друг с другом, так что не было нужды концентрировать всё внимание. Се Лин всё ещё успел сказать: «Когда у меня появится шанс на Банкете Золотого Нефрита, я, пожалуй, попытаюсь убить двоих. Не знаю, выдаст ли это мой уровень совершенствования, поэтому я дам тебе знать».

Шэнь Цыцю кивнул: «Хорошо».

Се Лин: «Если ты не спросишь меня, кого я убил, что, если это доставит тебе неприятности?»

Шэнь Цыцю почувствовал, как духовная сила струится по его телу, и опустил глаза: «Я тоже, пожалуй, попытаюсь кого-нибудь убить».

Се Лин понял, что он имел в виду: «Мы с тобой люди, которые хотят совершать плохие поступки, мы одинаковы, я не буду тебя спрашивать, и ты не спрашивай меня».

Се Лин также увидел в этих словах другой смысл: даже если он действительно доставит неприятности Шэнь Цыцю, тот не станет возражать.

Се Лин был в хорошем настроении.

На этот раз практикующие были исключительно миролюбивы. Когда они убрали ладони, тепло друг друга оставалось на их ладонях ещё долгое время.

Пальцы соединены с сердцем, и тепло словно выжжено на сердце.

Как бы Шэнь Цыцю ни делал вид, что ему все равно, он не мог игнорировать странность в своей ладони.

Очевидно, что в бодрствующем состоянии он был всего лишь обычным практикующим, так почему же...

Се Лин не спешил уходить. Он пристально посмотрел на Шэнь Цыцю, пока тот не выдержал его взгляда и не спросил: «...Ещё что-нибудь?»

Почему ты еще не уходишь?

Се Лин тоже почувствовалаю, что давно его не видел. Он был так очарован и счастлив, что выпалил: «Нет, я просто смотрел на тебя».

Как только эти слова вылетели из его уст, Се Лин тут же понял, что сказал что-то не то. Это было нехорошо. И действительно, в следующее мгновение его предчувствие сбылось.

Его взгляд затуманился, и он увидел знакомое чувство и знакомый звук закрывающейся двери — Шэнь Цыцю одним щелчком снова отправил его наружу и запер за дверью.

Се Лин моргнул и не смог удержаться от смеха.

Неужели это единственный трюк, который припас для него Шэнь Цыцю?

У него ещё много неиспользованных приёмов. Что же Шэнь Цыцю делать дальше? Се Лин радостно развернул свой складной веер: «Ох, как же мне стыдно за то, что я издевался над девушкой с высокой горы».

Но это не помешало ему продолжить.

Только после ухода Се Лин Шэнь Цыцю остался один в комнате и медленно и легко дышал.

Ты привыкнешь. Не волнуйся. Всё успокоится.

Он напомнил себе.

Шэнь Цыцю изо всех сил старался успокоиться.

Он посмотрел на свою ладонь и, посидев некоторое время спокойно, ему пришлось снова достать камень духов и успокоить свой разум, вырезав руны.

За следующие два дня Шэнь Цыцю изготовил множество рунических камней, которых хватило на эту поездку.

Два дня спустя сотня учеников Секты Нефритового Бессмертного вместе с Се Лином собрались вместе и, ведомые двумя старейшинами, сели на летающую лодку, направлявшуюся на Банкет Золотого Нефрита.

Глава 49

Местом проведения Банкета Золотого Нефрита был выбран Мэн Саньчуань, место встречи людей и демонов.

Название Мэн Саньчуань звучит неплохо, но в первые годы здесь царил хаос. Разные силы переплетались, и правил было слишком много, так что правил вообще не было. Кто бы ни вышел, он становился лидером. Это была благословенная земля, но долгие годы она была полна крови и насилия.

Только после заключения перемирия между людьми и демонами Мэн Саньчуань, как буферная зона, действительно успокоился. Здесь люди и демоны пожали друг другу руки и заключили мир. Среди нескольких известных сект Мэн Саньчуаня последователи представляли собой смесь людей и демонов, независимо от их происхождения.

Мэнсаньчуань окружён горами и живописными пейзажами. Теперь, когда война закончилась, люди наконец-то могут приехать сюда и полюбоваться этими пейзажами.

Золотой Нефритовый Пир превратился из двухплеменного пира в трёхплеменной. Чтобы продемонстрировать свою силу, основные секты, естественно, с самого начала начали соперничать друг с другом.

На этот раз летающая лодка секты Бессмертных Нефритов была не той, что использовалась на банкете по случаю дня рождения Хэншаньского Бессмертного. Вместо неё был построен большой строительный корабль из золота и нефрита. Если смотреть издалека сквозь облака, казалось, что в облаках находится город, создавая ощущение небесной столицы Белого Нефрита.

По мере того, как летающая лодка будет двигаться вперед, по ее корпусу будет струиться духовный свет, словно пробивающийся сквозь волны из воздуха, который находится вне досягаемости сильного ветра.

На этот раз присутствовали также Шэнь Цыцю, Бянь Юнь, Му Цзычэнь и Ди Шань. Е Цин был молод и не очень искусен, поэтому пришёл в качестве зрителя, чтобы расширить свой кругозор.

В прошлой жизни, на этом Банкете Золотого Нефрита, Юй Куй всё ещё присутствовал там и занял среднее место в группе Золотого Ядра. Хотя Му Цзычэнь тоже занимал среднее место, он тоже прославился.

Чем он отличился? В своём последнем поединке Му Цзычэнь сразился с молодым мастером клана демонов. Хотя он не был ровней своему противнику, он всё же старался изо всех сил до самого последнего момента.

Когда он наконец рухнул от изнеможения, он заслужил сочувствие и аплодисменты всего зала. Когда он потерял сознание, его подхватил молодой мастер клана демонов.

Молодой мастер клана демонов также выразил на своем лице признательность и восхищение.

Позже молодой мастер клана демонов и Му Цзычэнь, похоже, наладили какой-то контакт, но было ли это из-за того, что они находились далеко друг от друга, или по другим причинам, о Му Цзычене и молодом мастере клана демонов распространялось не так уж много историй.

По крайней мере, до смерти Шэнь Цыцю.

В то время Шэнь Цыцю не знал истинной натуры Му Цзычэня и искренне считал, что, хотя Му Цзычэнь и выглядел благовоспитанным и кротким, на самом деле у него был гордый характер. Позже он подумал, что это, вероятно, было просто притворством.

Он осмелился так поступить, потому что был уверен, что молодой глава клана демонов — джентльмен. В противном случае, если бы это был кто-то другой, находящийся на поздней стадии цзиньдана и всё ещё беспощадный, он бы избил его до такой степени, что тот не смог бы подняться.

Он не знал, сколько сердец людей покорил Му Цзычэнь своим славным выступлением, несмотря на поражение, но в этой жизни Шэнь Цыцю не позволит ему сделать это снова.

В конце концов, чем больше людей ему преданы, тем больше поддержки они ему окажут. У Шэнь Цыцю нет причин позволять своим врагам увеличивать свои козыри по своему усмотрению.

Более того, если такие люди, как Мин Я, молодой мастер клана демонов, предпримут действия, они, несомненно, дадут хорошие вещи.

Му Цзычэнь весьма хорош в выборе людей. Он ловит только дураков, когда находится ниже его, и карабкается по лестнице, только когда находится выше. Те, кто ниже его, не в его глазах.

«На этот раз надо вытащить Му Цзычэня пораньше», — равнодушно подумал Шэнь Цыцю.

Му Цзычэнь думал, что, вступив в секту Нефритового Бессмертного, он сможет в любой момент сблизиться с Шэнь Цыцю. Будучи учеником Сюань Янцзуня, Шэнь Цыцю больше не нуждался в его наставлениях. Му Цзычэнь в последнее время совсем не видел Шэнь Цыцю.

Получая наставления от Сюань Ян Цзуня, Му Цзычэнь даже уважительно спросил: «Учитель, почему  не видит меня, старший брат?»

Сюань Ян Цзунь: «С тех пор, как он достиг состояния Золотого Ядра, он обращался ко мне за советом только тогда, когда сталкивался с трудностями».

Сказав это, Сюань Янцзунь внезапно осознал, что Шэнь Цыцю, похоже, уже давно не приходил к нему на личную встречу.

Хорошо, что его практика проходит гладко, и это не опозорит его звание старшего ученика.

Сюань Ян Цзунь подавил свою рассеянность и продолжил наставлять Му Цзычэня о ментальном методе Секты Бессмертного Нефрита.

Му Цзычэнь тоже побежал к Лэнфэну Шэнь Цыцю, чтобы найти кого-нибудь, но встретил лишь хладнокровного Чёрного Ястреба. Чёрный Ястреб с мечом в руках остановил Му Цзычэня фразой: «Они оба тренируются. Если хочешь что-то сказать, говори. Если нет, пожалуйста, возвращайся».

Поэтому, когда он наконец снова увидел Шэнь Цыцю, Му Цзычэнь поспешно встал рядом с ним: «Старший брат!»

Шэнь Ци Цю кивнул.

«Я очень усердно тренировался в эти дни!» — радостно сказал Му Цзычэнь, а затем прошептал с семью частями смущения и тремя частями одиночества: «Просто я давно тебя не видел, брат. Я очень по тебе скучаю...»

Его последние слова становились всё тише и тише, словно робкий зверёк, который хотел подойти поближе, но был слишком робок и нервен, чтобы сделать что-либо, кроме как опустить голову и ждать благосклонности. В сочетании с его благовоспитанным выражением лица, эффект был потрясающим.

Взгляд Шэнь Цыцю скользнул по его лицу очень мягко, словно он смотрел на глупца, возомнившего себя хорошим актёром, но попавшего в ловушку. В этих прекрасных глазах таился острый клинок, тихо нависший над головой Му Цзычэня.

До того, как клинок упал, Шэнь Цыцю не возражал против того, что глупцы принимали его за хрупкий нефрит.

Он тихо подумал: посмотрим, кто кого в конце концов разорвет на части.

Шэнь Цыцю, казалось, был тронут Му Цзычэнем, и его голос стал немного теплее: «Я...»

«Увы, жаль, что у него нет времени думать о тебе».

Се Лин, стоявший рядом с Шэнь Цыцю, похлопал веером по ладони и улыбнулся: «Мы заняты практикой парного совершенствования, как у него может быть время думать о других?»

Шэнь Цицю: «…»

Се Лин поистине мастер слова. Даже серьёзные вещи он способен превратить из чёрных в белые, заставляя людей задуматься о самых разных вещах.

У Му Цзычэня зубы готовы были сломаться: «Почему ты везде?!»

Он сдержал свой гнев и улыбнулся: «Все в порядке, я просто забочусь о своем брате».

Се Лин усмехнулся и открыл рот, чтобы что-то сказать, когда голоса учеников вокруг него начали приветствовать: «Великий старейшина».

На этот раз секту Нефритовых Бессмертных возглавили Великий Старейшина и Шестой Старейшина. Великий Старейшина сказал: «Ачи, иди сюда. Мне нужно тебе кое-что сказать».

Шэнь Цицю: «Да».

Он последовал за ним. Се Лин больше не хотел спорить с Му Цзычэнем. Он уже собирался уйти, как вдруг Му Цзычэнь повысил голос и сказал: «Седьмой принц, я знаю, что ты меня недолюбливаешь, но, как бы то ни было, я всё ещё младший брат твоего старшего брата. Я, я…»

Он задыхался, словно чувствовал себя бесконечно обиженным. Вокруг него были другие ученики. Увидев печальный взгляд Му Цзычэня, они тут же бросили на Се Лина сердитый взгляд: «Это уже слишком!»

Йохо.

Се Лин остановился, собираясь уходить: если бы он так играл, он бы уже не захотел спать.

Ди Шань первым вскочил и начал защищать свои недостатки: «Се Лин, это секта Нефритового Бессмертного, а не Дворец Императора Демонов. Цзы Чэнь мягкосердечен, поэтому ты нацелился на него. Не думай, что можешь действовать безрассудно только потому, что тебя поддерживает старший брат Шэнь, ты просто бесполезный человек!»

Черный Ястреб шагнул вперед с угрюмым выражением лица: «Как ты смеешь!»

Се Лин проигнорировал глупого Ди Шаня и посмотрел только на Му Цзычэня. Му Цзычэнь, конечно, умел жаловаться, но... Се Лин тоже был мастером.

Се Лин прочистил горло: «Младший брат, ты не понял, я не испытываю к тебе неприязни».

Му Цзычэнь был ошеломлен.

Основываясь на своем понимании Се Лин после нескольких столкновений, он думал, что Се Лин продолжит вести себя решительно или саркастично, но он увидел, что Се Лин нахмурился и выглядел грустным.

«Аси относится к тебе как к младшему брату, поэтому, естественно, я хочу относиться к тебе хорошо, но ты постоянно встаёшь между мной и Аси. Разве мне, его жениху, нельзя даже слова сказать?»

Другие ученики: «...»

???

Вмешиваеться?

Му Цзычэнь был ошеломлён, но его разум быстро сообразил, и он тут же повысил голос: «Седьмой принц, зачем тебе нужно клеветать на меня? Я ясно...»

Се Лин прервал его, громко возмущаясь: «Я держался за руки с А Цы, но ты хотел вцепиться ему в руку. Я хотел развить наши отношения и провести с ним немного времени наедине, но ты настойчиво выталкивал меня. Даже когда мы вместе занимались самосовершенствованием последние несколько дней, мои охранники говорили, что ты всё время слоняешься снаружи двора... Как ты можешь быть братом в таком состоянии? Как я могу не думать слишком много?»

Помимо последователей, которых Му Цзычэнь приобрёл во время оценки секты, здесь были и другие ученики. Они внимательно слушали некоторое время, и чем больше слушали, тем больше ощущали смысл слов Се Лин. Кто станет преграждать путь, если рядом с ними находится неженатый партнёр, даже если они практикуют парное совершенствование?

Му Цзычэнь встревожился: «Я не...»

Се Лин бросил ему вызов во второй раз, не дав Му Цзыченю возможности защититься. «Я никчёмный человек, и вы, ребята, явно издеваетесь надо мной. Я могу ходить только в такие маленькие места, как А Цы, а вы всё ещё хотите меня заставить. Как вы, великие заклинатели, можете быть лишены чувства справедливости?»

Бянь Юнь тоже подслушивал неподалёку. Услышав это, он прошипел: «О нет! Какая большая шишка! Моя школа Юйсянь честна и справедлива. Как мы можем по своему желанию издеваться над слабыми?»

Некоторые ученики также начали шептаться: «Кажется, мы зашли слишком далеко?»

«Какое это имеет отношение к нам? Это проблема Му Цзычэня».

«Он действительно сделал это со старшим братом Шеном...?»

«Не знаю. Мы вместе всего несколько дней. Я с ним не знаком».

Му Цзычэнь всегда добивался успеха, притворяясь жалким, но он никак не ожидал столкнуться с таким серьёзным противником, как Се Лин. Его личико мгновенно покраснело – не от того, что он почувствовал себя обиженным, а от злости.

Ди Шань так нервничал, что метался по кругу, но не мог найти, с чего начать. После того, как Его Высочество произнес целый поток слов, веки Чёрного Ястреба дрогнули. Он молча опустил рукоять меча на пояс, отступил и снова стал фоновой доской.

Се Лин становился всё более и более взволнованным, говоря: «Жаль, что я совсем один и во власти других. Я знаю, ты завидуешь А Цы за то, что он хорошо ко мне относится, но ему суждено быть со мной до конца моей жизни, и он — всё, что у меня осталось. Пожалуйста, отпусти его, младший брат».

Когда Шэнь Цыцю вернулся от Великого старейшины, он был совершенно ошеломлен этими словами.

Шэнь Цы Цю: ...Кто хочет быть с тобой вечно?

Хотя он и не знал причины, видя красное лицо и толстую шею Му Цзычэня перед Се Лином, он догадался, что между ними произошла словесная перепалка. Се Лин в одностороннем порядке преградил дорогу Му Цзычэню и его поклонникам. Услышав шаги, он обернулся и намеренно понизил голос: «Аци, ты вернулся, твой младший брат, я знаю, что он меня недолюбливает, я могу только… вздохнуть…»

Вздох, бесконечная мечта выражены без слов.

Шэнь Цицю: «.»

Се Лин тут же перефразировал слова Му Цзычэня и ответил им с большим эффектом. Му Цзычэнь дрожащими руками поднял руки и открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

——Как может быть такой бесстыдный человек! ?

Бянь Юнь подошёл и сказал Шэнь Цыцю: «Мне кажется, твой красавчик... ну, нет, Седьмой принц прав. Некоторые действительно зашли слишком далеко. В конце концов, он твой жених, признанный сектой. Если его опозорят в секте Нефритового Бессмертного, это будет пощёчиной».

Шэнь Цыцю посмотрел на Се Лин, затем на Му Цзычэня и, прежде чем Му Цзычэнь успел что-то сказать, произнёс: «Все, пожалуйста, помните учение секты Нефритового Бессмертного о праведном сердце и ясном уме, и дважды подумайте, прежде чем что-то сказать или сделать».

Затем он сказал Се Лин: «Пойдем».

Сказав это, он увел Се Лин, оставив Му Цзычэня и его последователей стоять в оцепенении.

Хотя эти люди тут же бросились его утешать, на этот раз их утешение было несколько нестабильным. Все были сбиты с толку серией ударов Се Лина, а слух о том, что новый ученик Сюань Янцзуня использует свою силу, чтобы запугивать других, распространился по летающей лодке со скоростью лесного пожара. На этот раз среди них было много высокопоставленных учеников секты, и некоторые из них никогда раньше не видели Му Цзычэня.

На этот раз Му Цзычэнь произвел на них очень забавное первое впечатление.

Выбравшись из толпы, Се Лин больше не выглядел так, будто его запугивали. Он раскрыл складной веер и сказал: «В этот раз он первый меня разозлил. Он сам напросился».

Шэнь Цыцю шел вперед, не оглядываясь: «Если ты продолжишь преследовать его таким образом, он, возможно, захочет убить тебя».

В руке Му Цзычэня все еще находится злая душа, и хотя у Се Лина есть Черный Ястреб, он может не суметь защититься от скрытой атаки.

«Пусть придёт. Он хочет убить меня с помощью злого духа. Это просто мечта». Се Лин замер с веером в руке, внезапно придя в себя, и, шагая через два, подошёл прямо к Шэнь Цыцю, повернув голову и посмотрев на него. «Ты беспокоишься обо мне?»

Выражение лица Шэнь Цыцю оставалось спокойным, когда он твердо сказал: «Нет».

«Это правда?» — с улыбкой спросил Се Лин. — «Почему бы мне не поверить?»

Стеклянные глаза Шэнь Цыцю смотрели прямо перед собой, решительно отказываясь смотреть на него: «Хочешь верь, хочешь нет».

«Повернись и посмотри на меня. Если ты посмотришь на меня, я поверю».

Шэнь Цыцю поклялся, что не собирается следовать воле Се Лин. Он лишь неосознанно отвёл взгляд, и его движения были быстрее мысли, и он встретился взглядом со сияющими глазами Се Лин.

Возможно, это связано с тем, что янтарные зрачки имеют природное преимущество: отражая свет, они кажутся ярче и успокаивающе, чем другие.

Се Лин посмотрела на Шэнь Цыцю такими глазами и с улыбкой сказал: «Я верю, что ты беспокоишься обо мне, что бы ты ни говорил».

Он был слишком теплым и ослепительным, и это даже немного ранило Шэнь Цыцю.

Он сказал «нет», но Се Лин ответил «да». Он верил только в то, во что хотел верить. Даже если Шэнь Цыцю будет отрицать это десять тысяч раз, Се Лин не изменится.

Поскольку это было бесполезно, Шэнь Цыцю больше не опровергал его.

Поскольку их не было в комнате, у них не было возможности выгнать демона-птицу, ослепительного, как солнце, за дверь, поэтому они могли просто сделать вид, что его нет на виду и что он исчез из их сердца.

Шэнь Цыцю повернул голову и посмотрел на пейзаж вдали от летающей лодки, сменив тему разговора.

«Мэн Саньчуань прибыл».

Се Лин выслушал эту резкую смену темы, но подумал: он не стал больше это отрицать.

Шэнь Цыцю возразил, что не верит в это, но Шэнь Цыцю ничего не сказал, поэтому он воспринял это как согласие Шэнь Цыцю.

Очень хорошо, глаза Се Лин засияли: «Хороший прогресс».

Автору есть что сказать:

(Малый театр)

Се Лин: Веришь или нет? Я не верю, но и верю тоже. Балабала (скороговорка про птиц).

Шэнь Цы Цю: Хочешь верь, хочешь не верь.

Глава 50

Над Мэнсанчуанем собрались три племени, и летающие лодки основных сил медленно приближались, словно огромные звери или города, возвышающиеся в облаках, закрывая небо и солнце с огромной скоростью и величием, а густая тень безмолвно висела над их головами.

Увидев столь впечатляющую сцену с земли, я не знаю, то ли мне сначала залюбоваться ею, то ли затаить дыхание от сильного чувства угнетения.

Здесь также смешаны различные виды духовных сокровищ и магических инструментов. Различные духовные силы пронизывают небо, летающие огни и струящиеся радуги, сплетаясь в великолепное зрелище в воздухе.

Некоторые независимые практикующие и ученики небольших сект с завистью смотрели на величественные летающие корабли крупных сект, но также поощряли себя трудиться усерднее. Если бы им удалось победить в соревновании на Банкете Золотого Нефрита, они бы не только получили награды, но и, возможно, оливковые ветви от каких-нибудь крупных сил, что стало бы для них шансом прославиться.

После того как летающая лодка каждой семьи останавливалась в воздухе, ученики спускались.

Двое истинных бессмертных из расы людей и расы демонов уже прибыли и сидели высоко. Когда некоторые знакомые секты встречались, они не могли не обменяться приветствиями.

Банкет Золотого Нефрита длится пятнадцать дней. Местная секта в Мэн Саньчуане уже подготовила жильё недалеко от места проведения соревнований, где ученики смогут остановиться и отдохнуть.

Секты Юйсянь и Динцзянь прибыли почти одновременно. Старейшины секты обменялись вежливыми приветствиями, а Вэнь Лань подошёл поприветствовать Шэнь Цыцю фамильярно и учтиво.

Шэнь Цыцю равнодушно кивнул. Вэнь Лань не забыл поприветствовать Му Цзычэня, но заметил, что тот выглядит безразличным и подавленным.

Вэнь Лань обеспокоенно спросил: «Что с Цзычэнем? Он выглядит вялым. Он что-то плохо себя чувствует?»

Услышав это, Му Цзычэнь слегка поднял взгляд на Вэнь Ланя, как будто хотел что-то сказать, но под пристальным взглядом Вэнь Ланя он очень внимательно посмотрел на Се Лин, затем быстро отвел взгляд, закрыл рот, как будто собирался что-то сказать, и просто покачал головой.

Вэнь Лань, естественно, заметил его взгляд, и его мысли изменились. Он тихо сказал: «Если что-то случится, расскажи мне». Он был очень внимателен. «Если захочешь поговорить, просто приходи ко мне».

Му Цзычэнь, казалось, был обижен. В этот момент он взволнованно посмотрел на него, кивнул и шмыгнул носом: «Спасибо, молодой господин Вэнь, но сейчас мне не удобно. Мне, мне нужно сначала встретиться с братьями из ордена Жошуй».

Такая осторожность, но при этом очень воспитанный. Вэнь Лань проявляет бесконечное терпение к этой маленькой канарейке: «Ну, давай».

После ухода Му Цзычэня Вэнь Лань улыбнулся и сказал Шэнь Цыцю: «А Цы, ты ведь примешь участие в битве за Золотое ядро, верно? Заранее желаю тебе всего наилучшего».

Шэнь Цыцю равнодушно ответил: «Я приму твои добрые слова».

Хотя есть случаи, когда люди побеждают своих противников, превышая их уровень, окончательный победитель каждой группы в основном оказывается среди тех, кто имеет самый высокий уровень совершенствования, то есть тех, кто достиг великой стадии совершенства каждого мира.

Шэнь Цыцю достиг высочайшего совершенства Золотого Ядра в восемнадцать лет и уже на полпути к стадии Зарождающейся Души. Он достаточно уверен в себе, как в состязаниях по самосовершенствованию, так и в магическом оружии. Остальное зависит от боевого опыта и мастерства владения каждой техникой.

Так или иначе, Шэнь Цыцю всю свою прошлую жизнь боролся и не встречал никого, с кем было бы трудно иметь дело.

Помимо драк, в других местах делают акцент на остановке в определённый момент и воздержании от убийств. Однако некоторые люди не выносят поражений и, разозлившись, прибегают к коварным уловкам и жаждут убийства. Многие обиды подавляются и выплескиваются наружу во время драки. Конечно же, Шэнь Цыцю тоже остался невредим.

Шэнь Цыцю давно забыл этих прыгающих клоунов. Если только противник не окажется чем-то совершенно уникальным и снова не сделает ни одного движения прямо перед ним, он, возможно, их вспомнит.

Равнодушие Шэнь Цыцю не позволяло ему помнить всех по отдельности. Только те, кто слишком сильно его ненавидел и причинял ему слишком глубокую боль, могли быть достойны «никогда не забытых».

Вэнь Лань побеседовал с ним: «Вижу, Цзычэнь в плохом настроении?»

Шэнь Цыцю: «Правда? Ты очень осторожен».

Вэнь Лань заметил выражение лица Шэнь Цыцю и, вспомнив направление взгляда Му Цзычэня, все больше убеждался, что между Му Цзычэнем и Се Лин возникли какие-то неприятности.

Если это правда, это было бы здорово. Он не только получил бы возможность утешить Му Цзычэня и укрепить их отношения, но и обрёл бы союзника в клане Юйсянь, который присматривал бы за Се Лин.

Естественно, он не мог упустить такую хорошую возможность.

До официальной церемонии ещё есть время, и вокруг уже появилось множество демонов. Только люди из Дворца Короля Демонов ещё не прибыли.

Нетрудно догадаться, что люди из Дворца Короля Демонов хотят появиться последними.

Се Лин стоял рядом с Шэнь Цыцю и время от времени ощущал на себе взгляды. Некоторые из них принадлежали демонам, и большинство – демонам из клана.

В этом мире всегда найдутся те, кто наживается на чужом несчастье. С тех пор, как уровень совершенствования Се Лина упал, он стал калекой, а его положение в клане демонов резко ухудшилось, некоторые из его бывших поверженных противников наконец-то переломили ход событий и осмелились выступить против него.

Демоны смотрели на эту трату с шуткой, их слова и глаза были полны презрения, но когда они посмотрели на Се Лин, то не могли не увидеть рядом с Се Лин Шэнь Цыцю.

Когда их взгляды упали на Шэнь Цыцю, они больше не могли смеяться.

Нет другой причины, просто Шэнь Цыцю действительно красив.

У неё кожа белая, как нефрит, брови и глаза живописные, как цветы лотоса. Когда он говорит, его прекрасные губы слегка шевелятся, а взгляд полон сияния.

Любой, кто взглянет на него, не сможет не задержаться здесь еще на мгновение.

Эти люди только что издевались над Се Лином, а в следующую секунду все они стиснули зубы: как ему может быть так повезло, он стал никчемным человеком, но у него все еще есть прекрасная невеста!

И этот жених не просто красивое лицо, он — Шэнь Цыцю, старший ученик Секты Нефритового Бессмертного, рождённый с бессмертными костями и тонким умом, и он достиг великого совершенства Золотого Эликсира в возрасте восемнадцати лет, гений среди миллионов.

Красавчик хорош во всех отношениях, но почему он влюбился в Се Лина?

Се Лин не мог не заметить этих взглядов. Он открыто обмахивался веером и позволял им смотреть.

Шутки и сарказм ему не помогут. Что касается ревности, то, эй, я никчёмный человек, но у меня может быть такой хороший партнёр-даос. Скажи мне, ты не злишься?

Если бы Се Лин вёл себя трусливо и жалко, этим людям стало бы легче, но он этого не делал. Его поведение было таким же, как и прежде, а красивые черты лица всё ещё оставались непослушными. Иногда, встречая двух знакомых, которые были с ним в ссоре, Се Лин с вызовом улыбался им.

Эти люди: «…»

Крепко, кулак крепок.

Се Лин неторопливо обмахнулся: Ха-ха.

Все приходящие и уходящие приветствовали секту Нефритового Бессмертного. Через некоторое время кто-то наконец прошёл мимо заклинателей секты Нефритового Бессмертного и направился прямо к Се Лин.

«Ваше Высочество», — произнёс мужчина. Черты его лица были ясными и ясными, на губах играла лёгкая улыбка, словно весенний ветерок, ласкающий лицо и легко располагающий к общению. «Как поживаете?»

Кун Цин, молодой вождь клана Павлинов.

Наконец прибыл клан павлинов.

Се Лин сложил веер и сказал: «Надеюсь, у тебя все хорошо, кузен».

Все верно, Кун Цин — двоюродный брат Се Лин.

Отец и мать Се Лина не были хорошими людьми, но его двоюродный брат, Кун Цин, был действительно хорошим человеком. Независимо от того, было ли совершенствование Се Лина отменено или нет, он всегда относился к нему одинаково. Он был подчинённым в официальных делах, но заботливым братом в личной жизни. Он решил повести весь клан за собой, следуя за Се Лин, и у него не было причин так легко сдаваться. В оригинальном романе Кун Цин также был хорошим братом среди главных героев.

Таким образом, не все дружественные силы такие же, как у Ю Моу, Му Моу и других из Секты Бессмертных Нефритов, а персонажи оригинального романа порой по-прежнему достоверны.

Кун Цин также вежливо кивнул Шэнь Цыцю: «Здравствуйте, товарищ даос Шэнь, я Кун Цин».

Шэнь Цыцю кивнул. Он подумал, что Се Лин и клан Павлинов, должно быть, хотят о чём-то поговорить, и присутствие такого чужака, как он, будет неудобным, поэтому он сознательно отошёл, чтобы освободить им место.

Шэнь Цы: «Вы, ребята, болтайте».

Однако как только он слегка пошевелился, Се Лин схватил его за руку.

«Ачи, пойдём с нами. Если не хочешь говорить, можешь просто послушать».

Слова Се Лина не скрывали смысла от Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю был удивлён, а Кун Цин поднял брови и понял, что происходит.

Шэнь Цыцю поджал губы. Неужели им всё ещё нужно проявлять свою глубокую привязанность?

Он не был уверен, но поскольку Се Лин сотрудничал с ним в секте Нефритового Бессмертного, у Шэнь Цыцю не было иного выбора, кроме как последовать за силой Се Лин и остаться.

...Не мог бы ты отпустить мою руку? Он же не собирается уходить, так почему же ты всё ещё держишь её?

Се Лин, казалось, забыл об этом. Он потянул Шэнь Цыцю за руку и продолжил говорить с Кун Цином: «Разве ты не пришёл с людьми из Дворца Императора Демонов?»

«Как ты  и приказал, мы предстали перед Королем Демонов, и для того, чтобы прийти на Банкет Золотого Нефрита, требуется его одобрение». Кун Цин улыбнулся: «Но забудь о том, чтобы сопровождать его. Мы с Се Цуйянем просто не ладим».

Пятый принц, Се Цуйянь, родился в семье Цзяо. Большинство Цзяо любят воду и могут менять погоду, но у него огненный духовный корень. Цзяо, играющий с огнём, имеет сильную родословную Короля Демонов, и большинство его детей имеют огненные духовные корни.

Се Цуйянь — жестокий и безжалостный человек. Несмотря на то, что он огромен телом, его сердце маленькое, как кунжутное семя. Он мстителен и жесток. Он считает людей пешками или муравьями и расправляется с ними по своему усмотрению.

После свержения Се Лина Се Цуйянь захотел взять на себя власть в клане Павлинов. Кун Цин не согласился ни на обмен интересами, ни на брак. Хотя отказ был вежливым, он был равносилен реальному разрыву между ними.

Кун Цин сказал: «Янь Мэй теперь следует за ним».

Се Лин усмехнулся: «Крышка подходит к горшку».

Пока он говорил, по далекому небу медленно двигалась огромная тень.

Остальные основные силы здесь, и теперь остался только Дворец Короля Демонов.

Затем  он увидел красный летающий корабль, рассекающий небо, словно пылающее солнце, с летящими языками пламени и полосами, даже воздух был обожжён и раскалён. Корпус был покрыт чешуёй, сияющей светом и красками, а на голове находилась огромная драконья пасть с острыми зубами, словно он мог в любой момент разорвать свою добычу на куски.

Летающая лодка была окружена охранными катерами, которые раздвигали огненные облака и создавали захватывающее зрелище.

«Импульс хороший, — прокомментировал Се Лин, — но эстетики не хватает».

Кун Цин, который тоже является птицей, согласился с этим и кивнул в знак согласия.

Все птицы любят красоту.

Истинный бессмертный демонического клана вывел своих людей из драконьей лодки, за ними последовали два старейшины, а за ними шел пятый принц Се Цуйянь и остальная огромная группа людей.

Приземлившись, влиятельные люди обменялись вежливыми речами, в то время как Пятый принц оглядел толпу, а затем точно нацелился на Се Лин.

«Эй, Седьмой Брат», — Се Цуйянь злобно усмехнулся. «Прошло так много времени, почему бы тебе не подойти и не поздороваться со своим братом? Ты же остаёшься в Секте Бессмертных Нефрита, чтобы восстановить силы. Может быть, ты действительно стал одним из них и больше не вернёшься?»

Янь Мэй следовал за ним на полшага. Се Цуйянь обхватил его за талию и притянул к себе: «Янь Мэй, ты ведь когда-то был неженатым даос партнёром. Неужели ты совсем по нему не скучаешь?»

Янь Мэй кокетливо улыбнулся, прижавшись к Се Цуйянь так нежно, словно у него не было костей, и даже не взглянул на Се Лин, в то время как Се Лин только смотрел на Се Цуйянь.

«Что касается Дворца Императора Демонов, я могу вернуться туда в любое время. Кстати, ты получил местные деликатесы, которые я отправил из Секты Бессмертного Нефрита моему пятому брату?» Се Лин протяжно прочитал: «Жареная змея. Какова на вкус?»

Это был демон-змея, который смешался с прислужниками, последовал за Се Лин в секту Нефритового Бессмертного, а затем отравил чай.

Демон-змея преследовал Четвертого и Пятого принца соответственно, но отравление было совершено по приказу Пятого принца.

Лицо Се Цуйяня потемнело, и он ещё сильнее сжал талию Янь Мэй, но выражение лица Янь Мэй ничуть не изменилось. Он лишь наклонился к уху Се Цуйяня и взмолился: «Ваше Высочество, вы причинили мне боль».

Брови Се Цуйяня дрогнули, и он сжал их ещё сильнее. Янь Мэй задрожал и про себя выругался но внешне он сохранял свою обольстительную натуру, по-прежнему полную очарования и притягательности.

Се Цуйянь наконец остановился и с натянутой улыбкой посмотрел на Се Лин: «Очень вкусно. Когда вернёшься, я поймаю тебе на обед несколько непослушных птиц».

«Просто разорви его и выпей кровь. Чем она свежее, тем вкуснее». Се Цуйянь взглянул на Кун Цина: «Правда, Ацин?»

Кун Цин даже не поднял глаз: «Если Ваше Высочество желаете есть фазанов, то позади вас есть несколько. Если Ваше Высочество позволит, я убью их для вас и немедленно подам».

Лица демонов-птиц, следовавших за Се Цуйянем, изменились, и они злобно посмотрели на Кун Цина, но не посмели произнести ни слова.

Всего через несколько минут противостояния Шэнь Цыцю глубоко прочувствовал простой стиль Дворца Короля Демонов.

Братоубийственная война и этнические конфликты обсуждаются открыто, без всякого притворства.

Се Цуйянь от души рассмеялся: «Если я хочу развлечь своих братьев, мне, конечно же, придётся использовать драгоценную птицу. Кстати, Старой Севен очень повезло. Даос Шэнь такой красивый и обаятельный. Это настоящее благословение для тебя. Интересно, как долго эта неженатый даос будет любить тебя. Ты должен его как следует уговорить, иначе тебя снова выгонят».

Янь Мэй тайно взглянул на Шэнь Ци Цю.

Признает он это или нет, неоспоримым фактом является то, что Шэнь Цыцю действительно лучше его.

Янь Мэй никак не мог понять, что Шэнь Цыцю нашёл в Се Лин. Если дело было в его лице, то он мог просто поиграть с ним ради развлечения. Но как бесполезный человек может быть достоин того, чтобы доверить ему свою жизнь, если от него нет никакой выгоды?

Янь Мэй до сих пор помнит унижение, которое он пережил из-за Се Лин, когда тот разорвал помолвку. Он чувствует обиду, видя, как Се Лин живёт хорошей жизнью. Он просто хочет видеть его несчастным и угнетённым чтобы унять ненависть в своём сердце.

Се Лин презрительно усмехнулся: «Занимайся своим делом».

Се Цуйянь: «Я просто волнуюсь, что тебе негде будет поплакать».

Се Лин: «Тогда тебе не нужно...»

«Не беспокойтесь об этом».

Слова Се Лина раздались в ответ. Се Лин был ошеломлён и тут же повернулся к Шэнь Цыцю, который и произнес:

Перед уходом Шэнь Цыцю пообещал защитить Се Лин от неприятностей во Дворце Короля Демонов. Раз уж он дал слово, он не отступит от него.

«Он не будет плакать», — сказал Шэнь Цыцю. «Пятый принц слишком много об этом думает».

—— Они договорились расторгнуть помолвку, когда придёт время. Се Лин не выгнали из дома, они просто расстались естественным образом. Конечно, Се Лин не мог плакать.

Но когда это слышат другие люди, им это кажется другим.

Заступается ли Шэнь Цыцю за Се Лина и обещает ли всегда любить его и никогда не разлучаться с ним?

Лица Се Цуйянь и Янь Мэй мгновенно исказились.

Только уголки губ Се Лин продолжали приподниматься.

На самом деле он знал, что Шэнь Цыцю просто выполнял свое обещание, завершал сделку и спасал его от неприятностей.

Но когда он услышал, как Шэнь Цыцю заговорил от его имени, его настроение резко изменилось, и он взмыл в воздух, дважды радостно взмахнув крыльями.

...Что плохого в том, чтобы позволить ему немного гордиться?

Рука Се Лина всё ещё лежала на руке Шэнь Цыцю, и он невольно опустил её на ладонь Шэнь Цыцю, поддавшись биению своего сердца. Но на этот раз его движения были необъяснимо не такими дерзкими, как прежде. Взволнованное сердце явно подсказывало ему воспользоваться ситуацией и взять Шэнь Цыцю за руку, но на самом деле Се Лин смело и осторожно схватил кончики пальцев Шэнь Цыцю.

Необычайно легкое прикосновение заставило Шэнь Цыцю задрожать по всему телу, вплоть до кончиков пальцев.

Палец молча подтвердил мысли Шэнь Цыцю.

У Шэнь Цыцю была только одна идея: попытать счастья еще больше.

Но, похоже, у него не было возможности этого избежать.

Но сейчас ему не хотелось пожимать руку Се Лин. Тревога в его сердце снова поднялась, ещё сильнее прежнего. Он...

Шэнь Цыцю внезапно остановился.

Се Лин не пожал руку.

Он просто вытянул мизинец и легонько зацепил кончиком пальца Шэнь Цыцю, очень легонько, так легонько, что Шэнь Цыцю в любой момент мог уклониться.

Но Шэнь Ци Цю замер.

Се Лин остановился в идеальной позиции, где Шэнь Цыцю не мог ни уклониться, ни отказаться.

Это легкое, но глубокое прикосновение заставило сердце Шэнь Цыцю необъяснимо дрогнуть.

Се Лин говорил смело, но относился к этому осторожно.

Было так жарко, что глаза Шэнь Цыцю дрожали от мороза и снега. Это было явно лёгкое прикосновение, почему же так жарко...

Шэнь Цыцю даже не мог понять, притворяется Се Лин или нет.

Потому что в этот момент никто, кроме них самих, не знает, что под прикрытием широких рукавов тихонько соприкасаются кончики двух пальцев...

Глава 51

Лунно-белая парча и алые золотые облака тихо соприкоснулись. Кончики пальцев Шэнь Цыцю так обожгло, что они слегка сжались, и, казалось, он сам по собственной инициативе снова зацепил мизинец Се Лин.

Се Лин на мгновение вздрогнул, а затем схватил его за пальцы и сжал их сильнее.

Затаённый и радостный.

Шэнь Цыцю застыл на месте и не смел пошевелиться.

Кун Цин посмотрел на Шэнь Цыцю и Се Лин, словно о чем-то размышляя, и замолчал.

Лицо Се Цуйяня похолодело, когда он скользнул взглядом по лицу Шэнь Цыцю. Внешность Шэнь Цыцю действительно была уникальной в мире самосовершенствования. Се Лину повезло. В этом мире, где сильные охотятся на слабых, всё ещё находились люди, готовые позаботиться о таком отбросе, как он.

«Друг Шэнь, Старый Севен вряд ли будет вести себя с тобой прилично, верно?» — Се Цуйянь начал льстить ему. «Не обманывайся, он не из тех, кто будет молчать».

Шэнь Цыцю, которого кто-то зацепил за палец, равнодушно произнес: «Я знаю, что он за человек».

Хорошиц? Се Лин никогда не был хорошим.

Янь Мэй видел, как лицо Се Лина засияло радостью, услышав слова Шэнь Цыцю, словно оно обливалось мёдом. Вспомнив тот раз, когда он изо всех сил старался,но так и не смог произвести на Се Лин впечатление, Янь Мэй ещё больше разозлился. Он не выдержал и невольно усмехнулся: «Получается, старший брат Шэнь любит подбирать то, что никому не нужно».

Шэнь Цыцю чувствовал себя неловко из-за тепла его руки. Тревога и неописуемое чувство тихо нарастали. Он хотел сбежать, но бежать было некуда, поэтому настроение у него было скверное. Хотя внешне он казался спокойным и мало говорил, его холодные слова превращались в острые мечи, способные ранить любого.

Янь Мэй уже собирался напасть, но Шэнь Цыцю резко его осёк:

— Разве ты не должен был оставаться позади?

Очаровательные глаза Янь Мэй расширились от гнева: «Ты...»

Се Цуйянь прищурился и сказал: «Товарищ даос Шэнь, когда бьёшь собаку, сначала смотри на её хозяина».

«Ещё нет», — Шэнь Цыцю снова взмахнул мечом. «Ты не можешь как следует обучить свою собаку, а хочешь, чтобы я её побил?»

Се Цуйянь: «...»

Нет, ходили слухи, что Шэнь Цыцю — тихий и холодный красавиц, но оказалось, что на самом деле у него острый язык?!

Его слова были резкими и режущими, и его слова пускали кровь.

Когда ученики Секты Нефритового Бессмертного услышали эти слова, они также были ошеломлены и напуганы до такой степени, что не смели дышать.

Они смотрели друг на друга и говорили по секрету, но даже когда говорили, говорили очень тихо, как будто боялись, что тон будет не понят.

«Ты когда-нибудь видел брата Шеня таким?»

«Нет, честно говоря, мне посчастливилось получить порку от старшего брата Шеня в пыточном зале. Тогда он не был таким страшным, как сейчас».

«Старший брат Шэнь выглядит очень расстроенным».

«Конечно! Этот демон напрямую проклял Се Ци, и Старший Брат явно помогал ему выплеснуть свой гнев».

Все переглянулись и пришли к выводу: старшему брату Шэню действительно нравится Се Лин.

Кто-то еще прошептал: «Хотя я раньше его не видел, но... тебе не кажется, что старший брат Шэнь кажется нам намного ближе?»

И действительно, это уже не неприступный снег на вершине горы, а скорее настоящий, живой человек.

В конце концов, Шэнь Цыцю всего восемнадцать лет.

Се Лин наблюдал, как Шэнь Цыцю одержал победу во всех схватках, одержав двойную победу всего двумя фразами и оставив своего противника в полном замешательстве, и был готов признать то, что ранее сказал Черный Ястреб:

Ну что ж, Шэнь Цыцю учится говорить.

Но это не плохое поведение, это прекрасный опыт обучения.

Се Лин, уловив слова Шэнь Цыцю, кивнул подбородком в сторону Янь Мэй. «Верно. Я давно сказал тебе, что ты мне не нужен, и это я хочу разорвать помолвку. Перестань лаять при мне». Затем он сказал Се Цуйяню: «Пятый брат, у тебя плохой вкус. Но если ты жаждешь только его котла Сюаньинь, это другое дело. Ты такой злой человек».

Хотя никто из присутствующих не знал слова «личность», понять его было несложно, исходя из предыдущих и последующих слов Се Лин. Се Цуйянь не ожидал такого упрямства от Се Лин, и его лицо почернело как чернила: «Почему демон-змей не смог отравить эту птицу, выбрасывающую язык, насмерть?»

Поскольку вокруг Се Лина так мало людей, они всегда не могут его как следует защитить. Се Лин на самом деле не боится, что однажды умрёт из-за своего рта.

Простите Шэнь Цыцю за откровенность, но он тоже считает, что Се Цуй Янь очень шумный и из тех, кто особенно неприятен.

Но кто бы это ни был, он не хотел обращать на это внимания. Он просто хотел, чтобы этот фарс поскорее закончился, и найти тихое место, где можно было бы переночевать.

...Поскольку его сердце становилось все горячее и горячее, ему просто хотелось сбежать и остыть.

Только холод и одиночество могут принести ему душевный покой.

К счастью, звуки цитры и циня сверху прервали всеобщий шепот и привлекли всеобщее внимание — собрание началось.

Перед уходом Се Цуй Янь бросил на Се Лин пронзительный взгляд. Янь Мэй бросил на него сердитый взгляд, но Се Лин сделал вид, что не заметил этого.

Сегодня у него было такое хорошее настроение, что он мог бы на время простить всех идиотов на свете.

Шэнь Цыцю поднял ногу и обернулся. Пальцы двух людей, проведших полдня вместе, наконец разъединились. Тепло, исходившее от другого человека, внезапно исчезло. Се Лин всё ещё чувствовал себя немного неловко, но с улыбкой последовал за Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю не знал, куда деть свой свободный палец.

На нем все еще сохранились следы горячего тела Се Лина, как будто оно больше не было совместимо с его собственным телом и стало чужим.

Но пальцы его, сердце его, как они могут быть чужими?

Шэнь Цыцю стоял в толпе и не слышал ни слова из того, что говорили бессмертные наверху.

Позади него Му Цзычэнь смотрел на Се Лина, который стоял рядом с Шэнь Цыцю, прижимая браслет к запястью, и его взгляд становился все мрачнее.

В присутствии Се Лин он не мог использовать ни постепенные, ни прямые методы соблазнения. Вместо этого Вэнь Лань продолжал флиртовать с ним снова и снова.

А как насчет того, чтобы использовать молодого мастера секты Динцзянь, чтобы избавиться от Се Лина?

Он — молодой мастер секты, и у него должно быть много способов справиться с этим. В любом случае, кто бы ни убил Се Лина, единственное, что ему нужно сделать, — это не дать Шэнь Цыцю почувствовать к нему отчуждение и отвращение.

Вэнь Лань сказал ему, что он может пойти и пожаловаться ему в любое время, поэтому он должен пойти к нему сегодня вечером без промедления.

После церемонии открытия последовало сражение между представителями группы «Цзиндан».

В одиночном режиме все участники делятся на Цзиньдань, Юаньин и Хэти в зависимости от уровня совершенствования. Регистрация производится на месте, а затем они распределяются по группам путём жеребьёвки, основанной на книге сокровищ. Из-за большого количества участников одновременно стартуют двадцать арен.

В течение полумесячного Банкета Золотого Нефрита в первые несколько дней пройдут одиночные бои и состязание в тайном мире. После завершения этих двух состязаний начнутся другие, такие как улучшение лекарств и снаряжения.

Шэнь Цыцю подал свой знак. Он не был первым, кто вышел на сцену, но Му Цзычэнь первым вышел на ринг.

Противником Му Цзычэня оказался демон-заклинатель, последователь пятого принца Се Цуйяня. Когда Се Цуйянь и Се Лин столкнулись лицом к лицу, он презрительно насмехался над Се Лин.

Понаблюдав за битвой, Шэнь Цыцю полуопустил глаза и, не оставив следа, прошел мимо демона-практика, направляясь к соответствующей арене.

В мгновение ока Шэнь Цыцю оставил на его теле руну.

Шэнь Цыцю в совершенстве овладел искусством создания талисманов и наложения заклинаний. Не говоря уже о том, что этот демон-культиватор находится на ранней стадии Царства Золотого Ядра, даже культиватор, только что достигший Царства Зарождающейся Души, может не заметить его движений.

Руна, созданная Шэнь Цыцю, после активации сможет за короткий промежуток времени стимулировать потенциал его тела, помогая ему выйти за рамки обычного уровня и нанести мощный удар его противнику Му Цзыченю.

После использования руна рассеется, не оставив никаких следов.

Однако у этого талисмана есть серьёзные побочные эффекты. Насильственное и чрезмерное извлечение потенциала лишь разрушит основу, затруднив прогресс в дальнейшей практике.

Если бы этот демон-практик не был человеком Се Цуй Яня, Шэнь Цыцю не стал бы использовать такую руну, но поскольку он им был, для него и Му Цзычэня это была бы прекрасная возможность сразиться друг с другом, и ни один из них не получил бы никакой выгоды.

Прежде чем выйти на сцену, Му Цзычэнь подошел к Шэнь Цыцю, чтобы попросить поддержки.

«Брат, Его Величество Седьмой Принц неправильно меня понял. Я просто хочу быть хорошим учеником и разделять заботы Мастера и Брата. Я собираюсь выйти на арену. Не мог бы ты дать мне ещё несколько наставлений, Брат?»

«Не нервничай, просто постарайся». Шэнь Цыцю, казалось, не обратил внимания на предыдущее разногласие, продолжая вести себя как примерный старший брат. «Это твой первый публичный бой от имени секты Бессмертного Нефрита, так что не подведи своего господина».

Видя, что Шэнь Цыцю все еще готов разговаривать с ним, глаза Му Цзычэня загорелись, и он радостно сказал: «Да, старший брат!»

Похоже, Шэнь Цыцю, хоть и выглядит холодным, на самом деле очень добросердечен. К тому же, после инцидента с Юй Куем Шэнь Цыцю, похоже, чувствует себя очень виноватым. Возможно, он станет ещё добрее к своему оставшемуся младшему брату. Хотя Се Лин — его жених, титул младшего брата ему тоже пригодится.

Му Цзычэнь вышел на сцену. Поскольку он был младшим учеником Сюань Янцзуня, многие устремили на него взгляды. Лицо Му Цзычэня не выражало этого, но в душе он был полон гордости.

Он полон решимости выиграть первую битву.

После того, как Му Цзычэнь и демон-заклинатель начали сражение, обе стороны всё ещё находились на стадии испытания. Шэнь Цыцю следил за каждым их движением, а Се Лин следил за ним и наблюдал рядом.

«Система», – сказал Се Лин системе в море своего сознания, читая, – «В прошлый раз я подозревал, что Му Цзычэнь связан с моей судьбой, поэтому попросил тебя пересмотреть его прошлое, чтобы выяснить, есть ли у него другая личность, как у меня. Ты сказал, что тебе нужно скачать дополнительный установочный пакет из большого мира... Какой огромный пакет! Он ещё даже не скачался. Сможешь?»

Как бы Се Лин ни провоцировал, тон системы был очень человечным.

【Ресурсы загружаются, пожалуйста, подождите】

Се Лин чувствовал, что системное определение слова «чуть-чуть» совершенно отличается от его собственного. Он ждал так много дней. Мир путешествий во времени должен был бы включить рейтинг системы, чтобы проверить, не поставил ли он отрицательный отзыв.

Му Цзычэнь и демон-культиватор попытали счастья на арене. Оба находились на ранней стадии Царства Золотого Ядра и имели лишь смутное представление друг о друге. Му Цзычэнь ясно чувствовал, что противник ему не ровня, и многие его приёмы были совершенно бесполезны. Поэтому он почувствовал облегчение и решил выбить противника с ринга всего за два хода.

Когда ладонь противника снова приблизилась, Му Цзычэнь медленно отклонился в сторону и поднял меч, готовый с лёгкостью завершить бой. По его мнению, эта ладонь была полна недостатков, и, если она была слегка...

Однако как раз в тот момент, когда пальмовый ветер демона-культиватора был совсем рядом с ним, в одно мгновение духовная сила демона-культиватора внезапно возросла!

На этот раз он был слишком близко. Злой дух в браслете Инь-Ян поначалу не воспринял противника всерьёз. Он решил, что с Му Цзычэнем всё в порядке, и не собирался атаковать. Неожиданно аура демона-практика мгновенно усилилась, и его скорость стала поразительно высокой. Ладонь с силой ударила Му Цзычэня в плечо.

Му Цзычэнь был застигнут врасплох и получил сильный удар. Хотя злой дух быстро защитил его и минимизировал урон, тело Му Цзычэня всё равно отлетело назад. Когда он, пошатываясь, поднялся на ноги, земля под его ногами уже была за пределами ринга.

Му Цзычэнь долго не реагировал на произошедшее, а его глаза расширились от недоверия.

Он проиграл... неужели он так легко проиграл?

Не только он не отреагировал, но и сам заклинатель демонов тоже не отреагировал.

Именно Шэнь Цыцю активировал руны на его теле в самый подходящий момент. Демон-практик почувствовал, как из его тела внезапно выплеснулась огромная духовная сила. Ударив по нему ладонью, он сам понял, что что-то не так, но всё же победил, поэтому пока сделал вид, что ничего не произошло, и всё под контролем.

Он также хотел выиграть еще несколько раундов, используя уровень совершенствования ранней стадии Цзиньдан, чтобы прославить Пятого принца.

Жаль, что его уровень совершенствования слишком отстает от уровня Шэнь Цыцю, иначе он мог бы преподать Шэнь Цыцю урок в группе Цзиньдань и удержать его от грубых разговоров с Его Высочеством.

В этот момент его духовная сила была еще в изобилии, и он не осознавал, что в его теле есть скрытые раны.

Му Цзычэнь непонимающе поднял взгляд. Остальные девятнадцать арен всё ещё сражались на публике в полном разгаре, но только они завершили битву.

Он неожиданно стал первым человеком, выбывшим из этого Банкета Золотого Нефрита.

Более того, когда уровни культивации были одинаковыми, она заканчивалась крайне быстро.

Му Цзычэнь услышал голос, возвещающий о победе заклинателя-демона, и в то же время он услышал шепот со стороны.

«Это новый ученик Сюань Янцзуня?»

«Ха-ха-ха, он милый, и его навыки такие милые, но он проиграл всего через несколько ходов. Это не нормально».

«Секте Бессмертных Нефрита должно быть стыдно, хахаха!»

Насмешкам и издевательствам не было конца. Му Цзычэнь стоял на виду у всех, чувствуя, что ему негде спрятаться. Он был подобен клоуну, исповедующемуся ради забавы. Он поспешно закрыл лицо, чтобы никто его не увидел. Рана на плече, причинённая духовной энергией, задрожала. Он был потрясён и разгневан, и от злости сплюнул кровь.

Ди Шань и остальные тоже были ошеломлены быстрым поражением Му Цзычэня. Лишь увидев, как он блеет кровью, они пришли в себя и бросились вперёд: «Цзычэнь!»

Шэнь Цыцю стоял позади толпы, глядя на кровь на губах Му Цзычэня, в его стеклянных глазах вспыхнул странный темный свет.

Кровь Му Цзыченя выглядит так красиво... Его черные ресницы зашевелились, и он тихо подумал.

Не волнуйся, он заставит Му Цзычэня достаточно страдать и постепенно станет еще красивее.

Глава 52

Му Цзычэнь, окружённый Ди Шанем и другими, выглядел очень смущённым. Он был побеждён слишком быстро. Старейшины секты Нефритового Бессмертного нахмурились от недовольства. Когда Му Цзычэня привели обратно, он даже не смог поднять головы.

Охваченный стыдом и негодованием, он искренне желал просто убить культиватора демонов и скормить его злому духу.

Дишан и другие болтали и ломали голову, пытаясь его утешить. Поскольку он уже проиграл, ему оставалось только изо всех сил стараться выглядеть жалким и вызывать у людей жалость. Любой способ искупить свою вину был хорош.

Его предыдущий словесный заговор против Се Лин провалился, и на этот раз его план ввести в заблуждение людей из секты Нефритового Бессмертного уже был под угрозой, да и сам Му Цзычэнь был в панике.

Стоило ему моргнуть, как его глаза покраснели, и он слабо извинился: «Прости, я слишком нервничал...»

Ди Шань и остальные тут же сказали: «Всё в порядке, всё в порядке. В будущем будет много возможностей. Ты серьёзно ранен?»

Му Цзычэнь слизнул кровь с уголка губ: «Хмм...»

«Даже если ты проиграешь в десять ходов, это будет позором для репутации секты Нефритового Бессмертного», — сурово сказал Великий Старейшина. «После возвращения в секту отправляйся в Сад Духовных Растений и месяц ухаживай за духовными растениями. В следующем месяце количество духовных камней уменьшится вдвое. Ты не должен ослаблять свою культивацию. Понятно?»

Му Цзычэнь ответил с красными глазами: «Да».

Группа новоприбывших прямых учеников Дишана пожалела его, но остальные ученики были равнодушны. Му Цзычэню ещё не довелось с ними сблизиться. Он хотел воспользоваться Банкетом Золотого Нефрита, чтобы покорить сердца всех, но не ожидал, что потерпит сокрушительную неудачу.

Му Цзычэнь вытер глаза и напомнил себе, что паниковать не стоит. Всё было не так уж плохо. Пусть он и потерял лицо, у него всё ещё оставалось множество способов управлять сердцами людей.

Он слегка поднял глаза и посмотрел на Шэнь Цыцю. Он проиграл, но Шэнь Цыцю не винил его и не беспокоился о его травме. Это безразличие было подобно тупому ножу, и Му Цзычэню стало не по себе.

Было бы ужасно, если бы Шэнь Цыцю разочаровался в нем.

Му Цзычэнь задумался, обнял его за плечи и уже собирался подойти и жалостливо извиниться. Но прежде чем он успел подойти ближе, Вэнь Лань подошёл первым.

Его голос был очень мягким: «Жаль, Цзычэнь, но не принимай это близко к сердцу. Это всего лишь битва. Вступление в Секту Бессмертных Нефрита на этот раз — не такое уж большое дело».

Му Цзычэнь снова взглянул и увидел, что Шэнь Цыцю уже ушёл. Он поджал губы, и ему ничего не оставалось, как остаться. Он снова обратился к Вэнь Лань: «Спасибо, молодой господин Вэнь. Сначала я вернусь в свою резиденцию, чтобы восстановить силы. Желаю вам побед в каждом сражении».

Вэнь Лань не спешил выходить на сцену, поэтому он сразу же воспользовался возможностью и сказал: «Позволь мне провести тебя туда».

Му Цзычэнь, естественно, сделал вид, что удивлён, и вежливо отказался. Он не хотел, но всё же был готов. По настоянию Вэнь Лань они вместе покинули место соревнований.

Звук их разговора постепенно затих:

«Мастер Вэнь, я слышал, что ты друг Старшего Брата. Не мог бы ты помочь мне поговорить со Старшим Братом? Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы он не разочаровался во мне, хорошо?»

«Хорошо, я обязательно попытаюсь убедить А Си».

«Спасибо, мастер Вэнь, ты так добр ко мне!»

Шэнь Цыцю заметил, что они ушли. В результате Му Цзычэнь, вероятно, не сможет взаимодействовать с молодым главой клана демонов, Мин Я, на этом Банкете Золотого Нефрита, и, таким образом, потеряет эту часть помощи.

Мин Я только что вышел на сцену.

Шэнь Цыцю нечего было делать, поэтому он смотрел на арену Мин Я.

Мин Я был одет в чёрное, с острыми бровями и глазами. Если красота Се Лин была воплощением юности, словно утренняя звезда, то Мин Я была настоящим ножом, сильным и непреклонным.

В возрасте 23 лет он находился на поздней стадии Цзиньдань, и его совершенствование было не таким хорошим, как у Шэнь Цыцю, но он был чрезвычайно искусен в использовании магических навыков и мог сражаться с мастером Цзиньдань.

На самом деле, Мин Я победил нескольких бойцов «Великого Совершенства Цзиньдань». В прошлой жизни последний матч в группе Цзиньдань был между ним и Шэнь Цыцю. Тогда Шэнь Цыцю было легко победить, так что на этот раз победа должна быть ещё проще.

Пока Шэнь Цыцю наблюдал за Мин Я, Се Лин тоже наблюдал. В оригинальном романе Мин Я также был другом главного героя, и эти два сюжета пересеклись в будущем, но они ещё не были знакомы друг с другом и не знали, тот ли это Мин Я, что и в оригинальном романе.

Се Лин хотел увидеть боевую этику этого человека через состязание на ринге, но когда он взглянул на него, то обнаружил, что Шэнь Цыцю наблюдает за ним более серьезно, чем он сам.

Се Лин:?

Он посмотрел на Шэнь Цыцю, затем посмотрел на кольцо, а затем снова посмотрел на Шэнь Цыцю.

Противник Мингьи в этом бою был самым обычным, поэтому сцена боя не была особо захватывающей. Стоило ли смотреть её так серьёзно?

Или Шэнь Цыцю общался с Мин Я в своей прошлой жизни?

Этот взгляд не походил на взгляд Юй Куя или Вэнь Ланя. Он не был врагом и уж точно не тем человеком, который ему нравился. В конце концов, демоны тоже предлагали руку и сердце секте Бессмертных Нефрита, но Шэнь Цыцю не выбрал его.

Может быть, это друг?

У Шэнь Цыцю холодное лицо и ледяной панцирь, но, несмотря на перерождение в этой жизни, под льдом видна мягкая сторона. В прошлой жизни, до предательства хозяина, он, должно быть, был человеком с холодным лицом, но добрым сердцем. Всегда найдутся те, кто откроет в нём доброту, поэтому неудивительно, что у него есть друзья.

«Но Шэнь Цыцю даже не взглянул на него так серьезно», — с горечью подумал Се Лин.

«Старший брат Шэнь», — Се Лин отправил сообщение Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю не ответил.

Из-за легкого прикосновения его пальцев он долгое время игнорировал Се Лин.

Но у Се Лин было много способов привлечь внимание Шэнь Цыцю.

«Я планирую проникнуть в секретное царство битвы и убить людей, когда появится такая возможность».

Как и ожидалось, он притянул к себе взгляд Шэнь Цыцю.

Правила битвы за тайное царство таковы: все желающие получить значок и выгравировать на нём своё имя, используя свою духовную силу. После входа их имена появятся на огромном световом экране снаружи.

В тайном мире существует множество духовных печатей. Эти печати наносятся на злых зверей или на некоторые тайные искусства. Монахи получают духовные печати и помещают их в знаки. Световой экран подсчитывает очки в соответствии с собранными духовными печатями.

Духовные печати бывают разных цветов. Белый цвет соответствует самому низкому уровню опасности, а красный — самому высокому уровню опасности. Когда оценки начинают меняться, они ранжируются на световом экране.

Для участия в поединке не требовалась предварительная регистрация, поэтому никто не знал о нём заранее. Между тайным царством и внешним миром не было никакой связи. Даже если имя Се Лина появлялось на световом экране, когда рейтинг ещё не менялся, оно было незаметно среди тысяч имён.

К тому же, даже если бы кто-то действительно сразу узнал его имя, люди снаружи ничего не смогли бы сделать в этот момент.

Конечно, удобно играть роль свиньи и съесть тигра, но главное — это поесть. После того, как он слишком долго играл эту бесполезную роль, пришло время тем, кто наступил ему на голову, заплатить за это.

Его путь обратно во дворец Короля Демонов был вымощен кровью.

Шэнь Цыцю: «Ты из племени павлинов?»

После входа в тайное царство все будут появляться в случайном месте. Ученики могут связаться друг с другом и воссоединиться как можно скорее, но это всё равно опасно. Большинство культиваторов уровня Цзиньдань не будут участвовать в битве. Их уровень культивации средний, и у них нет ни статуса, ни поддержки. Культиваторам уровня Юаньин и уровня слияния легко их убить.

Се Лин кивнул.

Чтобы войти в тайное царство, требуется как минимум уровень совершенствования «Золотого ядра». После этой битвы все узнают, что Се Лин восстановил свой уровень совершенствования.

В то же время это также означает, что пришло время Се Лин покинуть Секту Бессмертного Нефрита и вернуться во Дворец Демонов.

Пальцы Шэнь Цыцю дрожали под рукавами.

Палец, которого коснулся Се Лин, был одиноким и пустым, блуждающим за пределами его сердца.

«Это хорошо, — подумал Шэнь Цыцю, — и для Се Лин, и для него».

Отныне рядом с ним не будет никого, кто бы болтал без умолку каждый день, никто не будет расстраивать его пакетом со сладостями, и никто не зажжет для него теплую лампу в снежную ночь.

Он мог спокойно оставаться на своем одиноком ледяном поле, снова ощущая холодный ветер, к которому он так привык, и никто больше не потревожит его.

Шэнь Цыцю медленно усилил хватку.

«Это хорошо», — повторил он про себя.

В первоначальном соглашении они согласились расторгнуть помолвку в подходящий момент. Когда Се Лин вернётся во дворец Короля Демонов, это будет самое подходящее время для расторжения помолвки.

К тому времени Шэнь Цыцю соберёт достаточно Слёз Бога Перьев, чтобы снять проклятие жизни Се Лин. Что касается Жемчужин Льда и Пламени, они будут встречаться раз в месяц и вместе практиковаться, чтобы подавить их. Кроме этого, они не будут общаться друг с другом наедине.

Это лучший финал.

Шэнь Цыцю мысленно представлял себе эти картины будущего. Он был очень тих, но чувствовал, как в его сердце тихо зарождается другая лоза. Это была не тревога, но она необъяснимо сжимала грудь, заставляя даже дыхание замедляться.

Но лицо Шэнь Цыцю оставалось спокойным, и в его прекрасных стеклянных глазах не было ни тени искорки. Он сказал своим обычным спокойным голосом: «Хорошо».

Вот и все.

После того, как Шэнь Цыцю вышел на ринг, Кун Цин подошел к Се Лин и сказал: «Ты и он...»

Се Лин не мигая смотрел на человека на сцене и слегка постукивал по складному вееру.

Кун Цин на мгновение замолчал, затем улыбнулся и покачал головой: «Забудь об этом, если ты действительно настроен решительно, это тоже хорошо. У тебя всегда есть хорошая идея».

Кун Цин уже знал, что совершенствование Се Лин восстановилось: «После того, как ты покинул тайное царство, тебе больше не следует оставаться в секте Нефритового Бессмертного. Секта Нефритового Бессмертного находится так далеко от Царства Демонов. Смогу ли я снова увидеть своего влюблённого брата?»

В янтарных глазах Се Лин отразилась фигура Шэнь Цыцю: «Я действительно хочу, чтобы он пошёл со мной. Хотя Дворец Императора Демонов — не самое безопасное место, для него это лучше, чем Секта Нефритового Бессмертного».

Как может быть хорошо находиться в грустном месте, напоминать себе о ненависти день и ночь и постоянно мучить себя?

«Но у него есть дела, и он точно не пойдёт со мной сейчас. У меня нет выбора, кроме как усердно работать и разрываться между ними». Его ослепительные глаза сверкали. «В конце концов, я первый принял решение, так что это единственно верное решение».

Кун Цин был удивлён. Судя по тому, что он слышал, они ещё не были вместе. Значит, их прежняя глубокая привязанность была всего лишь… притворством?

Но если он готов сотрудничать и действовать таким образом, в этом должна быть некая искренность, не так ли?

Кун Цин похлопал Се Лин по плечу в знак молчаливого ободрения.

Поединок в группе Цзиньдань не был таким продолжительным, как в группах Юаньин и Хэти, поскольку арен было достаточно, и они вышли в финальный раунд в один день.

Когда Вэнь Лань отправил Му Цзычэня обратно для сравнения, на его лице отразилась очень неприятная мягкость, словно удовлетворение амбициозного заговорщика.

Хотя он не знал, о чем они говорили, похоже, Вэнь Лань и Му Цзычэнь успешно сблизились.

Жаль, что Вэнь Лань не смог выйти на ринг вместе с Шэнь Цыцю, иначе он мог бы воспользоваться случаем и дважды его победить. В последнем поединке группы Цзиньдань Шэнь Цыцю победил молодого мастера клана демонов Мин Я и завоевал титул чемпиона, как и в прошлой жизни.

Мин Я, казалось, был в полном восторге от боя. Он бросил Шэнь Цыцю ещё несколько слов, прежде чем покинуть сцену, но тот лишь равнодушно кивнул, развернулся и ушёл, не намереваясь продолжать разговор.

Увидев это, Се Лин снова почувствовала себя странно: это не похоже на встречу со старым другом.

Так были ли Шэнь Цыцю и Мин Я друзьями в прошлой жизни?

Шэнь Цыцю получил награду от отряда Цзиньдань. После этого отряды Юаньин и Хэти должны были сражаться три дня. Шэнь Цыцю решил вернуться в свою резиденцию, чтобы потренироваться и дождаться начала битвы за тайное царство.

Се Лин тоже нужно было собраться и уйти вместе с ним.

Они оставили позади шум и суету заведения. Постепенно удаляясь от толпы, они вдруг почувствовали тишину. К их дому вела извилистая тропинка, вдоль которой колыхалась трава, и открывался прекрасный вид.

Се Лин последовал за Шэнь Цыцю, поигрывая своим складным веером, и небрежно сказал: «Вижу, Мин Я действительно восхищается тобой и хочет подружиться с тобой. Кстати, как давно ты с ним знаком ? Я ни разу не видел, чтобы ты общался с друзьями?»

По дороге к дому не было никого, кроме них двоих. Стояла такая тишина, что слышался только лёгкий ветерок. Шэнь Цыцю не хотел отвечать, но, подумав, что скоро больше не услышит голоса Се Лин, он затрепетал ресницами, а когда пришёл в себя, то уже уловил его слова.

«У меня нет друзей, — сказал Шэнь Цыцю, — никогда».

Рука Се Лин, которая делала вид, что играет со складным веером, внезапно остановилась.

Никогда, ты имеете в виду, что с прошлой жизни до этой жизни этого никогда не было друзей?

Почему нет никого, кто хотел бы обратиться к Шэнь Цыцю?

У Шэнь Цыцю холодный характер и не общительный характер. Он большую часть времени держит себя в руках, размышляя о том, как разделить тревоги секты Юйсянь и Сюаньян Цзуня, и редко бывает в свободное время.

В такой ситуации мы просто случайные знакомые, и никто не может считаться хорошим другом.

Поэтому, когда Вэнь Лань стал настойчиво стремиться к сближению с ним, он подумал, что нашел своего первого друга, и согласился со всем, что бы Вэнь Лань ни сказал.

Но в конце концов выяснилось, что это было всего лишь преднамеренное мошенничество.

Он не умел выражать свои чувства, и люди, которые были ему дороги, от его хозяина до Вэнь Ланя, один за другим топтали его сердце, заставляя его испытать, что значит быть замученным до смерти.

Люди, которые вам дороги больше всего, могут причинить вам наибольшую боль.

Взгляд Шэнь Цыцю упал на дорогу впереди. Он шёл медленно и уверенно, сказав лишь: «Мне это не нужно».

Ему не нужны никакие родственники, друзья или возлюбленные, он может спокойно ходить по миру и совершать свою месть.

Он просто спокойно оставил Се Лин позади себя.

Ветер развевал их одежды, разрывая их на части.

Се Лин стоял там, глядя на чистый белый уголок одежды, прищурился и вдруг сделал шаг, чтобы догнать его.

Чем дальше шёл Шэнь Цыцю, тем больше ему казалось, что его сердце вот-вот утонет в уютном снежном поле. Он привык к тишине и чувствовал себя всё спокойнее. Но на этот раз, помимо спокойствия, он необъяснимо ощутил лёгкий холодок.

В его сердце словно внезапно образовалась пустота. Это была не та боль, которую испытывали, когда Сюань Янцзунь и остальные вырывали из него плоть и кровь, но это была лишь лёгкая пустота, от которой он почувствовал лёгкую... лёгкую грусть без причины.

Но это не имеет значения, он...

«Шэнь Цицю!»

Кто-то, в развевающейся одежде, неустанно гнался за ним и мгновенно, с силой, заполнил пространство рядом с ним. Красно-золотой отблеск привлек его взгляд, и глаза юноши, словно факелы, горели вдоль подола одежды Шэнь Цыцю.

«Мы же договорились пойти вместе, почему ты меня не подождал?»

Тропа была покрыта сочной травой. Прежде чем лёд успел покрыть всё тело, лесной пожар приблизился с силой степного пожара.

Он вытащил разум Шэнь Цыцю из ледяной воды. Тот сильно содрогнулся, а его расширенные зрачки сузились.

Под пристальным взглядом этих янтарных глаз Шэнь Цыцю открыл рот, но с удивлением обнаружил, что его голос хриплый и тяжёлый. Он лишь понизил голос, чтобы скрыть это: «Я никого не буду ждать».

«Ладно, ладно», — Се Лин взмахнул веером. «Я всё равно догоню».

Се Лин больше не упоминал о своих друзьях. «Удастся ли мне убить кого-нибудь на этот раз или нет, пока я войду в тайное царство, моё совершенствование будет скрыто. Я вернусь во Дворец Императора Демонов и снова найду тебя».

«Тебе не нужно ждать», — сказал Се Лин. «Я найду тебя, куда бы ты ни пошел».

Шэнь Цыцю нетерпеливо отвернулся.

Он чуть не погрузился обратно в ледяное поле, но Се Лин погасила пустой холодный ветер всего несколькими словами.

Как мог появиться такой человек?

...Отпусти его.

Се Лин принял окончательное решение: «Решено».

Дыхание Шэнь Цыцю дрожало, и он старался говорить ровным голосом: «Никто тебе не говорил, что все решено».

«Конечно, нет», — глаза Се Лин скривились. — «Я дал себе обещание».

Он пообещал себе, что как бы трудно это ни было, он никогда не нарушит своего слова.

Автору есть что сказать:

Се Лин, божественная птица, имеет клюв и может говорить

Глава 53

Я найду тебя, куда бы я ни пошел... Шэнь Цыцю знает, что случайные клятвы — самые ненадежные.

Это не какая-то клятва небес.

Но он также не хотел, чтобы Се Лин давала клятву небесам в его присутствии.

Шэнь Цыцю только что позволил себе погрузиться в лед и снег с такой медленной скоростью, но теперь его шаги были такими, как будто он убегал.

Казалось, что, пройдя по этой узкой тропе, он сможет освободиться от оков Се Лин.

Говорят, что извилистые тропинки ведут в укромные места, но когда Шэнь Цыцю вышел из конца тропинки и откинул перед собой ветви, его ослепил свет.

Внезапно открылся вид на ровную дорогу. Неподалёку находится дворик для отдыха, усеянный экзотическими цветами и растениями. Дворик хорошо оформлен, прост и элегантен, ждёт всех, кто устал от прогулок.

Свет восходящего солнца разлился, и пронизывающая холод земля исчезла перед ним. Рядом с ним медленно следовал Се Лин.

Шэнь Цыцю посмотрел на двор и замер, пытаясь стряхнуть с себя Се Лин.

...Он что, с ума сошёл? Здесь ему некуда деться.

Шэнь Цыцю глубоко вздохнул и сжал дрожащие пальцы. Он направился к приготовленной комнате. На этот раз Се Лин всё ещё делил с ним комнату, но Се Лин предвидел это и не стал дожидаться, пока Шэнь Цыцю выгонит его из комнаты, — он просто решил не входить.

Произнеся эти слова, Се Лин продолжил описывать выражение лица Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю выглядел холодным и бесстрастным, но, как и сказал Се Лин, его было легко понять.

Если вы поймете его глаза, вы сможете понять этого человека.

Иногда он опускал глаза, не желая ни на кого обращать внимания. Если его ресницы слегка дрожали, это означало, что он скрывает свои чувства. При столкновении с врагом или в опасности его взгляд становился острым, как мороз и снег, и несокрушимым. В тихом и спокойном месте его взгляд прояснялся, и он мог даже впасть в оцепенение.

Слишком редко мне удаётся уловить проблеск лёгкой улыбки, а когда она действительно трогает его сердце и он не может ей противиться, его стеклянные глаза дрожат и ускользают.

Так же, как только что.

Он не хотел никого запугивать, но в глазах Шэнь Цы Цю он выглядел плохим парнем.

Се Лин слушал, как хлопнула дверь, держа в руке складной веер, и думал, скривив рот: «Другого выхода нет, пусть он станет тем плохим парнем, который вытащит Шэнь Цыцю из снега на Одинокой горе».

Он легонько постукивал по деревянной двери складным веером, передавая через неё тайные послания. Возможно, это было связано с Жемчужинами-близнецами Льда и Пламени, но звук, который они передавали, был чётче, чем у других. Он словно звенел в море сознания, а не в ушах, волнуя уши и сердца людей.

«Я собираюсь жить с племенем павлинов», — сказал Се Лин. «Увидимся через три дня».

Затем он подошёл к окну и поставил на подоконник бутылку «Слёз Бога Перьев»: «Слёзы Бога Перьев ставлю  у окна. На этот раз никаких трюков».

«Скучно повторять один и тот же трюк в течение короткого времени», — бесстыдно заявил Се Лин. «Я сыграю его с тобой, когда придумаю новый трюк».

Оконная рама приоткрылась, и нефритово-белые пальцы вытянулись и схватили флакончик со «Слезами Бога Перьев». Се Лин смотрел на эти тонкие белые пальцы, сердце его затрепетало, и он невольно ткнул их веером и коснулся.

Кончики пальцев, казалось, были рассержены и смущены, и иней мгновенно покрыл веер. Се Лин со смехом убрал его, повернул запястье и одной рукой с щелчком раскрыл складной веер. Из красно-золотого веера мгновенно вырвалось пламя, и он нежно и непринужденно слизнул иней.

Окно было закрыто, заглушая смех Се Лина. Он заглушал его, но не полностью, потому что присутствующие в комнате слышали его весёлый голос: «Ушёл!»

Шэнь Цыцю держал флакон со Слезами Бога Перьев, неосознанно медленно поглаживая пальцами нефритовую бутылку. Услышав, как шаги за окном постепенно затихают, он убрал вещи, медленно вернулся в дом, сел, скрестив ноги, и начал практиковаться.

Се Лин сказал, что они встретятся снова через три дня, но, согласно его плану, в это время он точно не пойдет ко входу с Шэнь Цыцю, так что они могут вообще не встретиться.

Каждый может что-то сказать, но многим ли из этих утверждений стоит верить?

Шэнь Цыцю сосредоточил свой разум и дыхание, затем медленно закрыл глаза.

В течение этих трёх дней он не обращал внимания на то, что происходило за окном. Его товарищи-ученики чувствовали, как строится строй у дома, и не стали его беспокоить. Каждому также нужно было подготовиться.

Когда прошло три дня, духовный свет в теле Шэнь Цыцю померк, и он медленно открыл глаза.

Он щёлкнул пальцами, и в воздухе пробежала невидимая волна. Приземлившись, она превратилась в шар света. Затем шар света медленно растянулся и превратился в светящуюся ледяно-голубую фигуру.

Этот фрагмент души намного больше предыдущей тени цветка, но его все равно можно считать лишь даосской тенью, а не «человеком», которого можно принять за настоящего человека.

Шэнь Цыцю взял под контроль фигуру, ощутил ее, затем принял обратно в свое тело, встал и толкнул дверь.

Он никого не ждал, а просто подсознательно смотрел в сторону двора.

Он никого не увидел, но заметил огненно-красную тень птицы на пышных верхушках деревьев на стене.

...и действительно приехал к нему.

Се Лин не просто сказал это как попало и забыл. Он сделал то, что сказал.

Тень птицы была всё того же размера. Увидев, что Шэнь Цыцю смотрит на неё, она расправила крылья и подняла голову. Пока Шэнь Цыцю был озадачен, что-то шевельнулось под её расправленными крыльями.

Затем, как по волшебству, оттуда вылезли две круглые птичьи головки — одна слева, другая справа.

Оказалось, что это была не одна птица, а три.

Затем три маленькие птички гордо расправили крылья и открыли рты, устремившись на Шэнь Цыцю.

«Чиу!»

Шэнь Цицю: «…»

Он сунул пальцы в рукава.

Он не хотел признаваться в этом, но если бы три птицы только что, когда они проделывали это действие, оказались совсем рядом с ним, на мгновение, он действительно мог бы протянуть руку и надавить на голову птицы.

И дело не в какой-то другой причине, я просто думаю, что тень птицы слишком хвастлива, а эта маленькая высоко поднятая голова просто слишком самонадеянна.

Тень птицы послала телепатическое сообщение Шэнь Цыцю: «Посмотри на меня—»

«Я знаю, что твои навыки разделения душ и воплощения тоже улучшились», — прервал его заклинание Шэнь Цыцю с бесстрастным лицом.

Тень птицы замерла, склонила голову и посмотрела на Шэнь Цыцю, заметив его взгляд, и, оценив, пришла к выводу, что магия Шэнь Цыцю должна была улучшиться.

Ну, он действительно кудрявый.

Тень птицы взмахнула крыльями и сказала: «Хорошо. Хотелось бы, чтобы мы оба позже получили то, чего хотим».

Если мы встретимся в тайном мире, мы сможем объединить усилия, если представится такая возможность.

Тень птицы исчезла с верхушек деревьев, и из ворот двора раздался голос: «Старший брат Шэнь, Великий старейшина зовет всех».

Шэнь Цыцю отвел взгляд и вышел со двора.

Вход в тайное царство места проведения соревнований открыт. После оглашения правил в воздухе развернулся большой световой занавес. Каждый получил знак и оставил на нём свой духовный отпечаток.

Это не секретное место для поиска сокровищ. Место приземления после входа определяется случайным образом. Вход на несколько шагов раньше не обязательно создаст большой разрыв в счёте с остальными. Поэтому никто не борется за место, и все входят по желанию.

Се Лин был в чёрном плаще и скрывал лицо чёрной маской. Он смешался с толпой и наблюдал, как серебристо-белая фигура исчезла у входа.

Он натянул капюшон, и в уголках его губ под маской заиграла улыбка.

Его наряд не был неприметным, и некоторые заклинатели-любители тоже носили подобные костюмы. Се Лин медленно наблюдал из центра. Чёрный Ястреб в стадии слияния тоже вошёл в тайное царство, не ради славы, а чтобы потом разобраться с ним. После того, как большая группа демонов вошла, Се Лин вошёл в тайное царство.

На экране мгновенно вспыхнула надпись «Се Лин». В этот момент рейтинга ещё не было, и среди тысяч имён оно действительно не бросалось в глаза.

*

Шэнь Цыцю приземлился в долине.

Как только он приземлился, на него тут же набросились два злых зверя с белыми отметинами, ревя и воя в лесу, на большой скорости приближаясь к нему.

Не моргнув глазом, «Тысячемеханический меч» Шэнь Цыцю мгновенно превратился в длинный хлыст, взмахнув двумя серебряными лучами. Раздался звук преломляющегося ветра и одновременно брызнула кровь. В мгновение ока два злобных зверя одновременно отделились друг от друга и с глухим стуком упали на землю.

Это было так быстро, что невозможно было даже увидеть, как он это сделал, а Машинный Меч Тысячи уже вернулся в ножны.

Шэнь Цыцю взялся за рукоять меча и огляделся, пристально глядя на человека, который, как и он, телепортировался сюда, в трех шагах от него.

Это был ученик из небольшой секты, находившейся на среднем этапе Золотого Ядра. Он вздрогнул, увидев, как Шэнь Цыцю смотрит на него, и поспешно сказал: «Брат Шэнь Шэнь Шэнь, я не собираюсь с тобой состязаться. Пожалуйста, продолжай».

Лицо Шэнь Цыцю было настолько притягательным, и поскольку он занял первое место в группе Цзиньдань, все запомнили его имя и стиль.

Шэнь Цыцю замычал, словно поверил в это, и повернулся, чтобы использовать жетон, чтобы собрать духовные печати на злобном звере, выглядя при этом беззащитным.

И едва он слегка наклонился, робкий взгляд заикающегося монаха исчез, глаза его загорелись, и он тут же, напрягая все свои силы, активировал магическое оружие желтого уровня и внезапно атаковал Шэнь Цыцю сзади!

Он был вне себя от радости, думая, что эти ученики из крупных сект никогда не страдали и были избалованы, как глупцы, как они смеют подставлять свою спину другим? Как только его атака увенчается успехом, он добьётся того, чтобы другим мечом убить Шэнь Цыцю, а затем заберёт себе его устройство хранения!

Сокровища внутри, должно быть, очень богаты!

Он уже предвкушал светлое будущее в своих мыслях. Духовная сила магического оружия была подобна ножу, оставляющему шрам на земле, словно от порыва ветра. В тот самый момент, когда внезапная атака была почти успешной, всего в пяти сантиметрах от спины Шэнь Цыцю серебристо-белая фигура внезапно исчезла.

Монах был ошеломлен, а затем он услышал звук «пыхтения», очень тихий, но очень близкий.

Он с опозданием осознал боль в сердце, и, опустив голову, увидел, как сзади пронзает его осколок белоснежного меча. В мгновение ока его сердце наполнилось кровью.

Монах открыл рот, но, не успев даже взмолиться о пощаде, упал головой вперед.

Взгляд Шэнь Цыцю был суров, выражение его лица нисколько не дрогнуло, и он безжалостно отдернул меч, даже не взглянув на труп.

Движимый желанием и не осознавая этого, он осмелился совершить внезапную атаку и найти свою смерть.

Не стоит и второго взгляда.

Шэнь Цыцю поднял свой накопитель кончиком меча, но, не найдя в нём ничего полезного, он отбросил его. Он снял духовную печать злого зверя, и нефритовый жетон передачи звука засветился.

Это был практикующий на стадии слияния Секты Нефритового Бессмертного, который также находился в тайном царстве, и он призвал своих товарищей-учеников присоединиться к нему.

На этот раз главой тайного мира был пиковый мастер, находящийся на стадии слияния. Во всех направлениях тайного мира загорались различные сигналы, призывающие к действию представителей разных сект и рас.

Все, кто посылает сигнал, — люди с наивысшим уровнем совершенствования, поэтому мало кто последует сигналу и убьёт отправителя. Однако, если между сектами существует ненависть, перекрытие дороги к месту сигнала и убийство тех, кто придёт на встречу, — хороший способ выплеснуть эту ненависть.

Шэнь Цыцю проигнорировал сигнал секты Нефритового Бессмертного и полетел в направлении сигнала секты Динцзянь.

В своей предыдущей жизни, в тайном мире, Му Цзычэнь поначалу не смог присоединиться к основным силам. Он использовал нефритовый жетон для передачи голоса и узнал, что случайно встретил Вэнь Лань и был с людьми из секты Динцзянь.

Позже, люди из секты Бессмертного Нефрита отправились за ним, собирая очки. Встретившись с людьми из секты Динцзянь, они просто объединились и разделили много очков поровну.

Шэнь Цыцю не знал, сколько времени прошло с тех пор, как Вэнь Лань и Му Цзычэнь вошли в тайное царство, но они, безусловно, были правы, следуя направлению секты Динцзянь.

Прежде чем Вэнь Лань встретится с людьми из секты Динцзянь, это хорошая возможность убить его.

Глава 54

Все будут находиться в тайном мире три дня. Помимо погони за духовной печатью, этот тайный мир сам по себе является испытанием для практикующих.

Ядовитый туман, миазмы, механические образования и т. д. — всё это требует крайней осторожности. Конечно, самое важное, с чем приходится иметь дело, — это человеческое сердце.

Когда в воздухе загорелись яркие, словно фейерверк, разноцветные сигналы эмблемы, битва уже началась.

Шэнь Цыцю не знал, что Вэнь Лань и Му Цзычэнь случайно оказались в одном и том же месте после входа в тайное царство.

У обоих были свои скрытые мотивы, и они очень хорошо умели притворяться, поэтому через несколько дней их отношения быстро развивались. Они были очень довольны друг другом и думали, что держат другого человека в своих руках.

Когда в небе загорелся сигнал вызова секты, Вэнь Лань и Му Цзычэнь должны были расстаться, но Вэнь Лань сказал Му Цзычэню: «Судя по нашему местоположению, мы довольно далеко от эмблемы секты Бессмертного Нефрита. Почему бы тебе сначала не пойти со мной и не отправиться к месту вызова секты Динцзянь? По пути нас будет сопровождать кто-нибудь. Как только мы будем в безопасности, мы сможем связаться с сектой Бессмертного Нефрита позже».

Му Цзычэнь понял, что Вэнь Лань снова пытается проявить к нему свою привязанность, поэтому послушно кивнул: «Хорошо, тогда я побеспокою вас, молодой господин Вэнь».

«Если Цзычен снова назовет меня Молодым Господином, это покажется странным».

Му Цзычэнь понял, что он имел в виду. Его лицо вспыхнуло, и он смущённо приоткрыл рот, намеренно сложив слова в слово «брат», но не произнеся их вслух. Он проглотил слова и наконец робко, приглушённо произнёс: «Тогда... старший брат Вэнь?»

Вэнь Лань это очень понравилось. Он был в хорошем настроении. «Вообще-то, можешь называть меня по-дружески, но это неважно. Я подожду того дня, когда ты будешь готов называть меня так».

Му Цзычэнь покраснел и кивнул.

Они вдвоем пошли в направлении сигнала секты Динцзянь и, сделав несколько шагов, столкнулись с демоном-практиком.

Так случилось, что именно этот демон-культиватор устранил Му Цзычена во время битвы между отрядами Цзиньдан.

В прошлой жизни Шэнь Цыцю Му Цзычэнь победил демона-заклинателя, поэтому не воспринял его всерьёз. Войдя в тайное царство, он встретил его, но сделал вид, что не заметил, и просто прошёл мимо.

Но теперь, когда вмешался Шэнь Цыцю, Му Цзычэнь потерял лицо. Если он снова столкнётся с заклинателем-демоном, можно сказать, что ему суждено встретиться с врагом на узкой дороге.

В тот момент, когда Му Цзычэнь увидел демона-заклинателя, он стиснул зубы, но не забыл, что Вэнь Лань находится рядом с ним, поэтому он подавил свою ненависть и притворился, что воскликнул от удивления: «Это ты!»

Когда демон-практик увидел Му Цзыченя, он тоже проклинал себя за свое невезение.

После битвы с Му Цзычэнем он чувствовал себя плохо и постоянно думал, что с ним что-то случилось. Однако все лекари, прибывшие вместе с ним из Дворца Императора Демонов, были доверенными лицами Пятого Принца, а он всё ещё был мелкой сошкой, поэтому он не осмеливался просить лекарей о лечении. Он мог лишь принимать обычные таблетки и терпеть.

Если бы Му Цзычэнь встретил его один, он бы обязательно обнажил свой меч и задал Му Цзычэню вопрос, но, к сожалению, Му Цзычэнь был не один, у него были товарищи.

Демон-культиватор отступил на полшага назад, готовый немедленно улететь, но свет меча упал на его бок, преграждая ему путь.

Чтобы угодить красавице, Вэнь Лань со спокойным и элегантным видом обнажил меч. «Цзы Чэнь, мне кажется, в твоём поражении есть что-то подозрительное. Должно быть, он применил какую-то бесчестную тактику. Теперь, когда я с ним столкнулся, я здесь, чтобы добиться справедливости для тебя».

Му Цзычэнь, конечно, был очень рад это сделать, но он даже тихо прошептал: «Брат Вэнь, будь осторожен. Боюсь, у него могут быть какие-то темные трюки в рукаве».

Видя, что они не собираются его отпускать, демон-заклинатель выпалил проклятие: «Я же говорил тебе, что это ты замышлял против меня. Как бесстыдно с твоей стороны!»

Вэнь Лань хотел заступиться за кого-то, поэтому, естественно, не мог позволить демону-заклинателю оскорблять Му Цзычэня. Он тут же замахнулся мечом на демона-заклинателя. Демон-заклинатель выглядел крайне разгневанным, словно хотел сражаться с ним насмерть, но на самом деле это был лишь обманный маневр. Он сделал лишь один выпад, уклонился и развернулся, чтобы убежать.

Вэнь Лань успокоился: «Думаешь, сможешь убежать?»

Неожиданно этот демон-культиватор оказался на удивление хитрым. Независимо от того, мог ли он побеждать людей или нет, он отлично ускользал. Он петлял влево и вправо, словно вьюн, скользкий и неуловимый. Он в мгновение ока отскочил на большое расстояние.

Вэнь Лань поначалу думал, что сможет справиться с этим маленьким приспешником в несколько ударов, заставив Му Цзычэня ещё больше влюбиться в него. Однако он промахнулся в первый раз, и в следующий раз тоже промахнулся... После нескольких попыток Вэнь Лань больше не мог улыбаться.

Как только он это сказал, Му Цзычэнь всё ещё смотрел на него с нетерпением. Даже если он не сможет убить демона-заклинателя и позволит ему сбежать, он должен хотя бы оставить руку или ногу, иначе где будет его лицо молодого мастера?

Вэнь Лань сильно разозлился, когда бой продолжился, и он решил преподать урок этому демону-заклинателю, поэтому он схватил свой меч и погнался за ним.

Му Цзычэнь последовал за ним.

Один сбежал, а двое бросились в погоню. Не успели они опомниться, как все трое уже всё дальше и дальше удалялись от места сбора секты Динцзянь и направлялись в другом направлении.

Се Лин был одет в черный плащ и шел по тайному царству.

Он сейчас находился в лесу. Деревья были невысокими, но солнечный свет, проникая в просветы между листьями, по непонятной причине покрывался серым налётом, отбрасывая множество теней, из-за чего весь лес казался особенно холодным и тихим.

Это очень подходит к его сегодняшнему темному наряду.

Одежда Се Лина преимущественно яркая, преимущественно красного и золотого цветов, с броскими красными и ослепительно золотыми акцентами, чтобы подчеркнуть его красивое лицо и героический дух. Если же одежда у него менее броская, то она служит лишь для маскировки.

Например, сегодня он был одет в чёрное, которое выглядело скромно, но на самом деле было расшито тёмными узорами струящегося шёлка. Кожаный пояс подчёркивал его стройную талию, а чёрно-золотые сапоги плотно облегали его длинные и прямые ноги. Его осанка была стройной и подвижной, а весь его наряд соответствовал четырём вещам: сдержанная роскошь.

Закончив работу, Се Лин планировал надеть этот наряд перед Шэнь Цыцю, чтобы посмотреть, оценит ли он ее неординарный, но все же незаурядный характер.

Проблема тщеславия у птиц проявляется во всех аспектах жизни. Это расовая болезнь, и лекарства от неё нет.

Се Лин пролетел мимо, повинуясь ветру, и, почувствовав кого-то, слегка притаился и обошел его. Он хотел сэкономить время и избежать ненужных проблем, если это было возможно.

Затем он увидел демона-культиватора, убегающего с двумя знакомыми людьми.

——Вэнь Лань и Му Цзычэнь.

Се Лин: «...»

Се Лин остановился и тут же отделил частичку своей души, превратился в маленькую птичку и тихо погнался за ним, затем достал нефритовый жетон для передачи звука и отправил сообщение Шэнь Цыцю.

Логично, что Се Лин не должен был знать, кого Шэнь Цыцю пытался убить, когда вошёл в тайное царство, поэтому он произнёс таким тоном, словно обнаружил что-то забавное: «А Цы, я случайно увидел, как Вэнь Лань и твой младший брат гнались за демоном-заклинателем. Когда они успели так сблизиться?»

С другой стороны раздался чистый и спокойный голос Шэнь Цыцю: «Уступи мне место».

«Хорошо, я позволю своей душе сразу же последовать за ними. У меня ещё есть дела, поэтому я оставлю другую душу, чтобы она указала тебе путь». Се Лин щёлкнул пальцами, и ещё одна красная птица вылетела, приземлившись на его нынешней позиции. Затем он вытащил круглую таблетку и бросил её вверх. Таблетка тут же превратилась в красный свет, со свистом взмыла в небо и взорвалась ярким фейерверком.

Эмблема огненно-красной тени птицы висела в воздухе. Она была гораздо красивее других сигналов, потому что другие эмблемы после взрыва становились статичными, но эмблема Се Лин была иной. Золотой свет медленно обтекал тень птицы, и каждые несколько секунд она превращалась в золотые звёзды, кружащие вокруг, ярко сияя.

Динамичный фейерверк, единственный в своем роде.

Именно этот сигнал Се Лин использовал для связи со своими приближенными. Мало кто знал об этом. На первый взгляд, его известным символом был золотой павлин, но эта птица по форме больше напоминала феникса.

Се Лин: «Посмотри вверх, Золотое Пламя, встречающее Феникса. Просто следуй этой эмблеме».

Даже если он не говорил об этом, Шэнь Цыцю сразу узнал его значок. В конце концов, только Се Лин любил мастерить всякие мелочи, придумывая что-то особенное.

Шэнь Цыцю поднял голову и сказал очень спокойным и холодным тоном: «Ты угадал, кого я хочу убить».

Это не вопрос, это утверждение.

Услышав, что ему нужно место, Се Лин ничуть не удивился. Он даже предложил использовать свою душу, чтобы догнать Вэнь Лань Му Цзычэня и указать ему путь.

На самом деле Се Лин этого и не скрывал.

Шэнь Цыцю подумал, что Се Лин прекрасно осознает цель, которую он должен был достичь с помощью Му Цзычэня, поскольку он упоминал об этом ранее, и высказал смелую догадку, думая, что тот, возможно, захочет убить Му Цзычэня.

Даже Шэнь Цыцю не мог знать, что Се Лин прочитал его память и знает всех его врагов.

Шэнь Цыцю улыбнулся, услышав его, и откровенно сказал: «Ну, я немного угадал, верно?»

«Ты угадал».

Сверкающая эмблема отражалась в остекленевших глазах Шэнь Цыцю. Он спросил: «Не боишься, что я буду жесток и кровожаден и однажды убью тебя, не сказав ни слова?»

Тон Се Лин был по-прежнему очень расслабленным: «А ты можешь?»

Шэнь Цыцю хотелось холодно и беспощадно сказать: «Я сделаю это».

Чтобы у Се Лин не возникло никаких нереалистичных ожиданий по отношению к нему, и он бы повернул назад и больше к нему не приближалась.

Но когда он взглянул на значок Се Лин, по какой-то причине слова застряли у него в горле, и он не смог сразу произнести их вслух.

Эта пауза заставила Се Лин улыбнуться еще шире.

«Послушай, ты не можешь».

Шэнь Цыцю внезапно отключил нефритовый жетон передачи звука.

На его лице застыло озадаченное выражение, он не понимал, почему не может произнести эти слова сразу же, теперь, когда он научился маскироваться и действовать.

Если бы он сказал это ясно, Се Лин был бы разочарован в нем.

Он подумал об этом и, наконец, сказал себе, что день разрыва помолвки уже не за горами, поэтому нет нужды делать что-то лишнее.

…Вот и все.

Шэнь Цыцю убрал нефритовый жетон и полетел в направлении эмблемы феникса.

Когда он прибыл, Се Лин уже ушёл. В конце концов, у него были свои дела. Красная птица взмахнула крыльями и пролетела мимо, передавая через своё сознание души сообщение: «Они убежали довольно далеко. Я покажу тебе дорогу».

Шэнь Цыцю молчал. Сяоняо сказал: «У меня есть просьба».

Шэнь Цыцю думал, что собирается заключить сделку: «Чего ты хочешь? Скажи мне».

Маленькая Красная Птичка: «Я не хочу показывать путь, летая. Позволь мне свить гнездо у тебя на плече и показать тебе путь».

Шэнь Цицю: «…»

«Мне нужна лишь эта маленькая выгода, ничего больше. Брат Шэнь, просто скажи, дашь ты мне её или нет».

Шэнь Цыцю дважды сжал пальцы. Время поджимало, и он не мог позволить Му Цзычэню и Вэнь Лань бежать дальше. Если они наткнутся на помощников, убить их будет гораздо сложнее.

Поскольку передо ним стояла важная задача, Шэнь Цыцю оставалось только сдаться: «...Отдай это мне».

Маленькая красная птичка тут же радостно захлопала крыльями и быстро опустилась на плечо Шэнь Цыцю, словно давно хотела сделать это и боялась, что та пожалеет. Она удобно устроилась и без шуток тут же указала направление: «На восток».

Разделённая душа на этом этапе была очень лёгкой, и её вес был почти незаметен, когда она приземлилась на плечо. Она просто несла духовную силу Се Лин, согревая маленькую птичку. Шэнь Цыцю невольно напряг плечи, поджал губы, игнорируя это неудобство, схватил маленькую красную птичку и погнался в указанном направлении.

С другой стороны, ни демон-практик, ни Вэнь Лань Му Цзычэнь не заметили, что за ними кто-то следит. Демон-практик в панике заметался. Кроме встреч со злобными зверями по пути, он не встретил никого, кто мог бы ему помочь.

Он, ругаясь, побежал в долину, а Вэнь Лань и Му Цзычэнь последовали за ним, совершенно не заметив, как что-то внезапно вспыхнуло и промелькнуло на краю долины.

Му Цзычэнь мечтал увидеть, как демон-заклинатель немедленно умрёт. Разозлившись, он вдруг услышал, как злой дух воскликнул: «О нет! Ты вошёл в природную формацию».

Му Цзычэнь был ошеломлен.

Он тут же остановился и обернулся, но обнаружил, что дорога позади него уже не та, по которой он пришел.

В этот момент Вэнь Лань наконец понял, что что-то не так. Он обернулся и увидел, что пейзаж изменился. Его лицо потемнело, и он огляделся, понимая, что что-то не так.

«О нет, там строй. Я не заметил его, когда пришёл сюда. Боюсь, это не маленький строй».

Му Цзычэнь уже понял, что строй немаленький, и нервно схватил Вэнь Ланя за рукав: «Старший брат Вэнь, что нам делать? Я не умею прорывать строй».

В море сознания он спросил злую душу: «Что мне делать? Не поздно ли вернуться?»

«Это хлопотно», — вздохнул Сехун. «Если бы у меня было тело, я бы всё равно смог тебя вытащить. Сейчас я могу только помочь тебе успокоить разум».

Му Цзычэнь: «Может ли эта формация также влиять на разум?»

«Да, это может усилить негативные эмоции и пробудить тёмную сторону человеческих сердец. Если мы повернём назад, нам точно не выбраться. Идите вперёд и посмотрите на расположение этого природного образования, а затем найдите выход».

К счастью, злой дух помог ему успокоиться. Му Цзычэнь облегчённо вздохнул и сделал вид, что ничего не знает. Он последовал за Вэнь Ланем назад на два шага. Нахмурившись, Вэнь Лань слабо произнёс: «Путь внутрь потерян. Брат Вэнь, может, пойдём вперёд и посмотрим, сможем ли мы пройти?»

Вэнь Лань вздохнул: «Только так и может быть».

Наконец, успокоившись после напряжённой охоты на демона-заклинателя, Вэнь Лань был не слишком рад. Если бы не Му Цзычэнь, он бы ни на секунду не забыл о чувстве меры и не позволил бы себе упасть в неизвестность.

Но ему всё же удавалось внешне притворяться джентльменом. Тогда он ещё не знал, что это место повлияет на его разум. Как только семена негатива были посеяны, они быстро выросли в высокие деревья.

Шэнь Цыцю всё ещё преследовал их по пути. Птичка воскликнула: «Они попали в странную долину. Хм... пространство искажено. Должно быть, там есть какая-то формация».

Шэнь Цыцю: «Может быть, ты сможешь сказать, что это за формация?»

«Пока не могу сказать». Птичий голос больше не был легкомысленным. «Это место странное. Почему бы тебе не перестать гоняться за ними и не посмотреть, найдут ли они выход сами».

Если они не смогут выбраться, было бы неплохо умереть там.

Шэнь Цыцю наконец добрался до места, где исчезли Вэнь Лань и остальные. Он остановился, как и сказала Се Лин, и огляделся: снаружи долина ничем не примечательна.

Возможно, это связано с тем, что он скрыт горными цветами, поэтому здесь видна лишь вершина айсберга. Больше вы увидите, когда войдёте внутрь, но вы уже в игре.

В прошлой жизни я никогда не слышал, чтобы Му Цзычэнь и Вэнь Лань встречали опасные места на своём пути. Либо ситуация изменилась, либо они избежали опасности в долине и больше не вспоминали об этом после возвращения.

Шэнь Цыцю сосредоточился на размышлениях.

«Вау, это подтверждено. Формация может влиять на разум. Колебания, которые я только что ощутил, действительно такие. Вэнь Лань, должно быть, терпел это несколько раз и в конце концов не выдержал. Он в конце концов разозлился на Му Цзычэня...» Птица оживилась, чтобы посмотреть шоу, но посреди трансляции в реальном времени внезапно взмахнула крыльями: «О нет, пространство запутанное, я его потерял!»

Когда Шэнь Цыцю услышал, что формация воздействует на разум, его глаза потемнели: душа Се Лин все еще была внутри.

Шэнь Цыцю: «Можешь ли ты забрать обратно фрагмент души, находящийся внутри?»

Птица кивнула: «Связь с основным корпусом свободна, всё в порядке».

Шэнь Цыцю посмотрел вперед и сказал: «Хорошо, заберите все свои души обратно».

Маленькая красная птичка склонила голову на плечо Шэнь Цыцю и посмотрела на его профиль. Под таким углом он не мог разглядеть выражение глаз Шэнь Цыцю, но также понял, что Шэнь Цыцю решил сам зайти и посмотреть.

Но он попросил меня сначала забрать свою душу обратно, а это означало, что он не собирался брать меня в неизвестное и опасное место.

Маленькая птичка тихонько тряхнула хвостом и подняла его вверх.

Кто только что сказал: «Ты не боишься, что я убью тебя без всяких объяснений?»

Тогда что значит позволить мне бежать первым, когда приходит опасность?

Птица энергично встряхнула перьями.

«Я пойду с тобой».

Шэнь Цыцю: «Тебе не обязательно...»

«Просто представь, что я хочу посмотреть шоу», — маленькая красная птичка устроилась у него на плече. — «Правда?»

Такая фальшь.

Шэнь Ци Цю задумался.

Птица добавила: «Я хочу войти, и ты не сможешь меня остановить. К тому же, фрагмент души сейчас не затронут, так что тебе не о чем беспокоиться».

Шэнь Цыцю выпалил: «Я не волнуюсь».

Закончив говорить, Шэнь Цыцю понял, что совершил ошибку, и тут же поджал губы.

——Он говорил слишком быстро, отчего его попытка что-то скрыть стала еще более очевидной.

Птица мгновенно уловила порок Шэнь Цыцю и, протянув голос, заговорила ритмичным голосом: «О——»

«Аси», — голос птицы был особенно веселым. «Знаешь, есть такая поговорка: объяснение — это сокрытие, сокрытие — это правда, правда —»

«...Перестань говорить», — Шэнь Цыцю старался быть холодным и жёстким, но на самом деле лишь угрюмо перебил его.

Се Лин дважды рассмеялся и решил остановиться, пока он впереди.

Шэнь Цыцю замолчал и перестал говорить.

Он сделал шаг и вошел в долину с птицей на плече.

Глава 55

Когда Шэнь Цыцю сделал шаг вперёд, в воздухе словно повисло другое дыхание. Шэнь Цыцю сделал два шага вперёд, и пейзаж перед ним почти не изменился, но, оглянувшись, он обнаружил, что дорога позади него действительно была не той, по которой он пришёл.

Позади меня тихо колышется благоухающая трава. Здесь нет ни джунглей, ни причудливых скал, ни диких цветов. В долине царит тишина и уединение, и это совершенно естественно.

Зная, что эта форма может повлиять на разум, Шэнь Цыцю уже применил магию, чтобы успокоить его. Он поднял руку и, используя свою духовную силу, начертил в воздухе руну. По щелчку пальца руна вылетела, а затем, словно столкнувшись с препятствием, мгновенно рассеялась, превратившись в свет.

Шэнь Цыцю рассудил: «Возможно, это естественное образование, которое кто-то позже отремонтировал».

Птица на его плече сказала: «Этот тип строя — самый проблемный».

Шэнь Цыцю кивнул. Он достал нефритовый жетон и посмотрел на него. Он обнаружил, что нефритовый жетон временно не действует здесь, и он не может связаться с другими людьми в тайном мире. Он забрал жетон и продолжил идти внутрь.

Большинство природных образований наполнены духовной энергией. Они одновременно и сокровища, и опасные места. Каждый камень и цветок могут сбить с толку, а могут оказаться просто уловкой, из-за которой сложно отличить настоящее от подделки.

Пройдя около ста шагов вперед, Шэнь Цыцю почувствовал, что воздух здесь становится тяжелее.

Подняв взгляд, вы увидите огромную долину с чистыми ручьями, струящимися по скалам, и первыми проблесками зелени. Она глубока и тиха, а горы, где ручьи пустынны. Легко насладиться прекрасными пейзажами, но повсюду ощущается нечто необычное.

Потерянная птичья тень Се Лин всё ещё летала по долине, пытаясь найти Вэнь Ланя и Му Цзычэня. Шэнь Цыцю также высвободил частичку своей души, чтобы вместе искать.

Когда число фрагментов души стало слишком большим и у каждого появилось важное задание, Се Лин наконец понял, почему Предок Пылающей Души подчеркивал важность ясного разума.

Основное тело и две птичьи души одновременно выполняют три действия. Каждый находится в своём пространстве, и в один мозг одновременно втискиваются разные образы и звуки. Обычным людям это действительно не под силу.

Более того, функция расщепленной души пока ещё очень ограничена, и невозможно по-настоящему стать другим живым «я». Когда в будущем магия полностью разовьётся, необходимо будет контролировать разные «я», чтобы взаимодействовать с самыми разными людьми или сражаться с ними. Если духовная платформа не выдержит, в долгосрочной перспективе действительно легко вызвать шизофрению.

К счастью, вокруг Шэнь Цы Цю особо нечего делать, так что он мог немного расслабиться.

Настоящее тело Се Лина уже воссоединилось с кланом Павлинов. Ему повезло, и он оказался рядом с ними. По пути он встретил несколько злых зверей, но ни один из них не был особенно свирепым с красными духовными печатями. Он убил их и получил очки. Сейчас он ищет Янь Мэй.

Из дворца Короля Демонов шло много людей. Се Цуйянь собирался возглавить клан Цзяо и некоторых своих приближенных, а Янь Мэй должен был отправиться с людьми из клана Мэй Яо. Эмблема Мэй Яо в небе ещё не была конфискована, поэтому Се Лин повёл своих людей туда.

Теперь рядом с ним Чёрный Ястреб и несколько павлинов в стадии слияния. Пока он не привлечёт других монстров, которых привёл Се Цуйянь, он сможет сражаться, даже если столкнётся со всеми злыми монстрами тайного мира.

Прошло еще полдня, а в долине со стороны Шэнь Цыцю по-прежнему не было никакого продвижения, но Се Лин наконец-то кого-то нашел.

Янь Мэй преследовал злого зверя с красной духовной печатью вместе с пятью или шестью другими демонами.

Се Лин поднял руку, призывая всех задержать дыхание, его взгляд был сосредоточен до тех пор, пока на середине фразы Шэнь Цыцю внезапно не остановился.

Се Лин, собираясь сосредоточить всё своё внимание на том, что было перед ним, замедлил управление маленькой красной птичкой на плече. Шэнь Цыцю резко остановился, и птица по инерции упала вперёд.

Се Лину пришлось тут же немного отвлечься. Он уже собирался взмахнуть крыльями, как тень птицы наткнулась на прохладную ладонь.

Красная птица лежала на ладони Юйбая и встретилась взглядом с Шэнь Цыцю, когда он смотрел на нее сверху вниз.

«...К счастью, я среагировал слишком поздно», — ошеломленно подумал Се Лин.

Помимо того, что слышит и видит разделенная душа, все остальные восприятия передаются обратно в основное тело. Ладонь Шэнь Цыцю подобна гладкой, как нефрит, лодке, в центре которой лежит птица, что сильно отличается от ощущений, возникающих, когда держишься за руки.

В сравнении с плечами, у каждого свой комфорт. Короче говоря, Его Высочество Се Ци больше не хочет об этом вспоминать.

Шэнь Цыцю невольно поймал его взгляд. Видя, что маленькая красная птичка уже давно неподвижна, словно марионетка, у которой обрезали ниточки, он с подозрением спросил: «Се Лин?»

Когти птицы наконец зашевелились, словно она вернулась к жизни, и она тихонько кашлянула: «Я здесь».

Красная Птичка: «Я только что нашла свою цель. К тому же, это мой первый опыт управления двумя душами для чего-то сложного. Я к этому не привыкл, поэтому моя реакция немного замедлена».

Шэнь Цыцю: «Когда чувствуешь усталость, верни себе душу».

Оставляя расколотую душу снаружи, мы истощаем духовную силу и энергию. Нет смысла её удерживать, если она не может удержаться.

Услышав это, Се Лин тут же перевернулся с ладони Шэнь Цыцю. Птичка прыгнула ему на руку и через несколько секунд снова вскочила на плечо, словно не собираясь двигаться с места.

«Я не устал. Это хорошая возможность попрактиковаться в управлении несколькими душами». В общем, я просто лёг и отказался двигаться.

Перед ним не было ничего подозрительного, так почему же Шэнь Цыцю внезапно остановился?

Прежде чем Се Лин спросил, Шэнь Цыцю дал ему ответ.

«Мой разум пострадал», — спокойно сказал Шэнь Цыцю.

Голова птицы дернулась.

Выражение лица Шэнь Цыцю не изменилось, его остекленевшие глаза покрылись инеем и снегом. Он произнёс ещё спокойнее обычного: «Жажда убийства нарастает слишком быстро. Мне едва удаётся её сдержать».

Под холодным снегом в его глазах таился бушующий вихрь, который он не мог подавить, даже когда говорил, но его тон был настолько пугающе спокоен, что люди не могли уловить вообще никаких намеков.

Только он сам знал, что это затишье перед бурей.

Чем чаще это происходит, тем страшнее становится.

Сердце Се Лина сжалось: на него действительно не подействовало ни малейшего воздействия. Он не ожидал, что здесь у разделённой души окажется больше преимуществ, чем у изначального тела.

Может быть, это потому, что душа покинула тело и стала легкой.

Пальцы Шэнь Цыцю легко легли на рукоять меча.

Его ненависть и жажда убийства, поддавшиеся влиянию этого строя, продолжали бушевать в его сердце. Если бы это продолжалось, то, едва увидев Му Цзычэня и Вэнь Лань, он, вероятно, не смог бы удержаться и принял бы меры, независимо от того, был ли момент подходящим или нет.

Маленькая птичка прильнула к одежде на плечах Шэнь Цыцю: «А Цы, поговори со мной».

Тусклый свет в глазах Шэнь Цыцю мерцал, и он медленно произнёс: «Иди и делай своё дело».

Се Лин, в маске, повёл остальных за демоном. Он сжал кулак, и пламя беззвучно сгустилось, образовав пылающий лук. Он использовал Технику Небесного Огня, чтобы сгустить стрелу, и медленно направил её в спину Янь Мэй. «Не волнуйся, ещё не время атаковать».

Нефритовый жетон, передающий звук, в месте, где находился Шэнь Цыцю, не мог связаться с внешним миром. Спустя полдня эмблемы каждой семьи были убраны. Они не могли просто так ждать.

Но молодой глава секты, такой как Вэнь Лань, носит на теле уникальный сигнальный значок. Тот факт, что он им ещё не воспользовался, означает лишь, что ему ничто не угрожает.

Шэнь Цыцю знал, что Се Лин хочет его успокоить, поэтому он подавил в себе нарастающее желание убить и обратился к Се Лин: «Ты сказал, что видел, как они недавно ссорились».

«Да. Вэнь Лань по дороге несколько раз нахмурился, а потом, очевидно, не выдержал, начал жаловаться и злиться. Му Цзычэнь, похоже, не обратил на это никакого внимания. Может, ему помог злой дух».

Тетива Се Лина была натянута до предела. Говорили, что он мог натянуть лук, словно полная луна, но его лук был сделан из огня и больше походил на восходящее солнце.

«В любом случае, мне больше нечего делать. Если ситуация быстро разрешится, я смогу прийти и помочь вам позже».

Шэнь Цыцю подумал: «Будет лучше, если ты не придешь».

Некоторые люди, сходя с ума, впадают в истерику, а некоторые, сходя с ума, становятся тише. Сильный ветер ударил в глаза Шэнь Цыцю, взбалтывая иней, снег и подводные течения, смешивая их воедино. У него больше не было сил говорить.

Се Лин, вероятно, понял, что подавление Шэнь Цыцю почти достигло предела, и он не мог выдерживать стимуляцию, поэтому он прекратил передавать звук и просто слегка потер плечо своей маленькой птичкой.

Глаза Шэнь Цыцю медленно повернулись, а дыхание стало легче.

Се Лин находился в лесу, одетый в обтягивающую одежду, его руки под нарукавниками были тонкими и сильными. Он внезапно отпустил их, и ракета взмыла, словно метеор, пламя обожгло воздух со скоростью грома.

Стрела покинула зону укрытия, установленную Демоном-Павлином на стадии слияния, и была немедленно обнаружена тем, кто находился на стадии слияния рядом с Янь Мэй. Он заблокировал её движением перед дрожащими зрачками Янь Мэй, но эта стрела была всего лишь сигналом.

Се Лин выронил лук и схватил складной веер. Красно-золотая поверхность веера вспыхнула. В обычно легкомысленном голосе Се Лина звучала жажда убийства.

«Убить», — приказал Седьмой принц. «Не щадить ни одного».

В долине прошел небольшой дождь.

Морось моросила, словно шёлк, падая на цветы и растения в долине. Звук был очень успокаивающим, но Шэнь Цыцю показалось, что сейчас он просто шумный.

Хотя Се Лин и перестал разговаривать, его маленькие лапки время от времени наступали ему на плечи — не слишком легко и не слишком тяжело, в самый раз.

Убийственное намерение Шэнь Цыцю уже кипело, но, хотя его разум был поражен, ни одна его частица не была направлена на маленькое существо на его плече.

Сюань Ян Цзунь, Вэнь Лань, Му Цзычэнь... Вэнь Лан и Му Цзычэнь, почему они еще не вышли?

Шэнь Цыцю не стал использовать свою духовную силу, чтобы избежать дождя. Он хотел использовать прохладный дождь, чтобы подавить свои бурные эмоции, но использовал духовную силу, чтобы стряхнуть дождь со своих плеч, так что птица совсем не промокла.

Птица замерла.

Глаза Се Лина были полны чужой крови, но в его сознании возникла другая картина: долина, покрытая туманной моросью, и кто-то холодно и нежно смахивал с него капли дождя.

После короткой паузы птица осторожно приблизилась к шее Шэнь Цыцю.

Мелкие капли дождя лишь слегка увлажнили волосы Шэнь Цыцю. Он не останавливался, не говорил и не останавливал птицу.

Складной веер Се Лин зажег ослепительный огонь.

Как только он вытащил веер, демоны тут же узнали его. Янь Мэй в ужасе закричал: «Се Лин!?»

«Твоя культивация восстановилась? Как, как это возможно!?»

«Не дай им ни единого шанса послать сигнал!» Се Лин был в самом разгаре битвы, и острый, доселе скрытый в его взгляде, взгляд внезапно проявился, неудержимый. Он сказал Янь Мэй: «Если вы с Лао У хотели сговориться убить меня, вам следовало подумать о сегодняшнем дне».

«Просто оставайся в живых», — сказал Се Лин. «Я тороплюсь».

Он направлялся к Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю все еще находился в долине под дождем.

Дождь, правда, был несильным и лишь слегка промочил одежду, но не утихомирил бурных, бурлящих чувств. Душа его ещё не учуяла никаких новостей, и перед ним был лишь прекрасный пейзаж в туманной дождевой дымке.

Это действительно красиво...но мне не подходит.

Просто окрасю его кровью Вэнь Ланя и Му Цзыченя.

Так цветы будут более красочными.

Где ты? Почему ты ещё не вышел?

На ресницах Шэнь Цыцю были крошечные капли дождя, которые от легкого движения мягко упали, словно сломанный нефрит: Я... так сильно скучаю по тебе.

Стеклянно-голубые глаза Шэнь Цыцю, казалось, превратились в стеклянные бусины, захватывающе прекрасные под дождем, безумно тихие и затаившие дыхание.

В то время как шум в ушах и сердце становился все громче и громче, разум Шэнь Цыцю пришел в движение, и он внезапно остановился и посмотрел куда-то сквозь дождь.

——Проклятый камень, который он дал Му Цзыченю, активировался.

Вон там.

*

Му Цзычэнь и Вэнь Лань столкнулись с бедой — злым зверем, который собирался проникнуть на пятый уровень.

Будучи молодым мастером секты Динцзянь, Вэнь Лань обладал множеством хороших вещей, но в тот момент его разум был сильно затронут, и он даже использовал эти вещи не по назначению.

На его теле был порез, нанесенный злобным зверем, и из него все еще сочилась кровь.

Му Цзычэнь держал проклятый камень, данный Шэнь Цыцю, чтобы отгонять зверя, но из-за ограниченности его совершенствования его воздействие на злого зверя было весьма ограниченным. Он не мог полностью отогнать его, а лишь заставил его выбирать Вэнь Ланя вместо себя при атаке.

Му Цзычэнь не собирался демонстрировать свою силу и власть перед Вэнь Ланем, но если он продолжит в том же духе, Вэнь Лань, возможно, погибнет здесь. Хотя Вэнь Лань и превратился из своего обычного мягкого джентльмена в капризного и непостоянного человека, Му Цзычэнь не собирался отказываться от ордена Динцзянь, что было для него большим подспорьем.

В этот момент Вэнь Лань даже не подумал о том, чтобы выпустить на свободу свой сигнальный знак.

Му Цзычэнь бросил сокровище, которое взорвалось. Воспользовавшись этой секундой, он сказал Вэнь Лань: «Брат Вэнь, так не получится. Давайте разделимся и сбежим. Тот, кто выберется первым, сможет вернуться и спасти нас».

Вэнь Лань больше не был замаскированным. Строй в долине пробудил все его тёмные чувства. Он посмотрел на себя, затем на Му Цзычэня, который был невредим, и презрительно усмехнулся: «Ладно, отдай мне рунный камень, и мы побежим поодиночке».

Глаза Му Цзычэня потемнели.

Вэнь Лань настойчиво спросил: «Ты не хочешь?»

В теле Му Цзычэня злая душа, поэтому проклятый камень ему, по сути, не нужен. Он запечатлел в сердце Вэнь Ланя, притворившись, что думает только о нём, осторожно потянул Вэнь Ланя за руку и положил на неё проклятый камень.

«Брату Вэню это нужно, так почему бы и мне не согласиться?»

Вэнь Лань держал в руке камень проклятия и на мгновение замер, словно не веря своим глазам, но всё же быстро и честно сжал его. Поддавшись влиянию разума, он наконец улыбнулся Му Цзычэню: «Будь добр, я буду хорошо с тобой обращаться, когда мы выберемся. Сегодня разум брата был возмущен, и многие его слова были неискренними».

Му Цзычэнь тихо сказал: «Да».

Мгновение, когда магическое оружие взорвалось, блокируя атаку, исчезло. В одно мгновение они оба были полны любви, а в следующее — отстранились. Вэнь Лань быстро ушёл. Му Цзычэнь мог бы использовать злую душу, чтобы напрямую убить злого зверя, но сейчас он не хотел этого делать.

Он позволил злой душе усилить свою ауру, и тотчас стал сильнее. Злой зверь взглянул на него, решительно уклонился от атаки и погнался в сторону Вэнь Ланя.

«Мы не можем позволить ему уйти от ответственности. Я действительно думал, что молодой господин Вэнь — человек, которым легко манипулировать, но оказалось, что он лицемер, такой же человек».

Му Цзычэнь усмехнулся, и злой дух сказал: «Пошли. Я понимаю. Просто уничтожь несколько мест, как я сказал, и это формирование станет неэффективным».

Му Цзычэнь: «Хорошо».

Он ушел в другом направлении, чем Вэнь Лань.

Вэнь Лань побежал вперёд, опустив голову. Он думал, что, получив проклятый камень, злобный зверь бросится в погоню за Му Цзычэнем, а не за ним. Неожиданно он услышал рёв зверя позади себя, и тот действительно преследовал его.

Блин!

Почему я не пошёл за Му Цзыченем? Во всём виноват Му Цзычен! Если бы не он, который преподал урок демону-заклинателю, если бы не он, почему бы я оказался в такой ситуации?

Помимо того, что он хорошо себя ведёт, он бесполезен. Если бы Шэнь Цыцю был здесь, он бы не оказался в таком бедственном положении.

В этот момент он снова вспомнил доброту Шэнь Цыцю.

Но Вэнь Лань также обвинил Шэнь Цыцю.

Если бы он необъяснимым образом не выбрал этого бесполезного принца демонов, Шэнь Цыцю уже давно был бы его.

Поэтому Се Лин заслуживает смерти, все заслуживают смерти!

Злобный зверь прыгнул, взмыл в воздух и приземлился перед Вэнь Ланем, преграждая ему путь.

Вэнь Лань мысленно выругался, но в этот момент у него наконец появилось время выпустить свой сигнальный значок.

Молодой мастер всегда немного особенный. Если он не успеет, люди из ордена Динцзянь прибегут к нему, увидев его эмблему.

В этот момент его уже не волновало, последуют ли за эмблемой другие враги, чтобы ее преследовать, потому что момент был критическим.

Духовная сила Вэнь Лань также не смогла заставить проклятый камень проявить всю свою мощь. Злобный зверь раскрыл кровавую пасть, его острые когти были словно мечи. Он ударил ладонью, с силой в тысячу фунтов сокрушив гору под ногами Вэнь Лань. Земля обрушилась и раскололась, а небо закрыла гора Тайшань.

Защитный слой одежды Вэнь Ланя был порван, и он почувствовал, будто его внутренние органы вот-вот будут раздавлены и деформированы, и он выплюнул полный рот крови.

Он яростно активировал магическое оружие небесного уровня: «Взорвись!»

Разные магические оружия обладают разной силой в руках разных людей, но, в конце концов, это золотой эликсир, и это магическое оружие небесного уровня. Огромная волна пламени взорвалась, словно приливная волна, и духовный свет заставил глаза потемнеть. Оглушительный звук ударил по барабанным перепонкам, и после жужжащего звука, казалось, мир затих.

Потому что от шока он временно оглох.

Вэнь Лань отбросило совсем близко от себя. Его сбило с ног, и он несколько раз перекатился по земле. Его тело покрылось грязью, а раны от царапин стали больше. На мгновение он лишился всех пяти чувств.

Когда я наконец смог дышать, первое, что вернулось, было чувство боли.

«Кхе-кхе-кхе!»

Вэнь Лань захлебнулся кровью и попытался встать, но руки не слушались. Голова гудела, и он с трудом поднял взгляд. Злобный зверь лежал на земле неподалёку, неподвижно.

Он мертв?

...Кхм, ну и зверь! Он растратил часть своих благ и даже использовал магическое оружие небесного уровня.

Люди из секты Динцзянь должны были увидеть его след, почему они до сих пор не пришли?

Вэнь Лань попытался встать, но спустя долгое время ему удалось лишь слегка приподнять голову.

Он достал лекарство и хотел его принять, но из-за усталости и шока лекарство даже не дошло до его рта. Оно выскользнуло из руки и рассыпалось по полу.

Пока бутылка катилась, Вэнь Лань услышал шаги.

Вэнь Лань внезапно насторожился.

Кто это, подкрепление или враги?

Среди разрушений его внимание привлек кусок серебристо-белой одежды, словно яркая луна в небе, прозрачная, как вода.

Вэнь Лань на мгновение опешил, а затем обрадовался.

«Ачи! Ачи, ты тоже здесь. Нет, это не важно. Пожалуйста, помоги мне. Я кашляю, кашляю, кашляю. У меня нет сил...»

На плече Шэнь Цыцю сидела маленькая красная птичка, следуя за проклятым камнем. Все его эмоции достигли апогея.

Теперь пришло время перерезать последнюю веревку.

Он посмотрел на Вэнь Лань, который лежал на земле и барахкался, словно бродячая собака. Глаза его были явно покрыты льдом, но, как ни странно, в них проглядывала нежность, словно весна в марте.

«Это ты...» Пальцы Шэнь Цыцю нежно погладили рукоять меча Цяньцзи, его голос был таким же мягким и нежным, как падающий снег, касающийся красных цветков сливы: «Вэнь Лань».

Глава 56

Вэнь Лань чувствовал себя плохо и испытывал сильную боль. Он смотрел, как пузырёк с лекарством катится всё дальше и дальше. Он не понимал, почему Шэнь Цыцю не выходит вперёд. Его восторженное выражение лица померкло, и он с тревогой спросил: «А Цы?»

Шэнь Цыцю подошёл к нему. Когда он проходил мимо злого зверя, тот внезапно дёрнулся, но всё ещё был жив. Вэнь Лань вздрогнул: «Осторожно, оно…»

Шэнь Цыцю даже не взглянул на него и без всякого выражения выхватил меч.

Шэнь Цыцю не остановился. Огромное тело злобного зверя позади него внезапно залилось кровью, смешавшись с моросящим туманом. Ярко-красная кровь стала занавесом Шэнь Цыцю. Красавиц, одетый в белое, покрытое красным, омытый дождём, с развевающимися на ветру рукавами, медленно шел к нему.

Вэнь Лань поначалу вздохнул с облегчением, думая, что ему лучше умереть. Он уже собирался напомнить Шэнь Цыцю поскорее дать ему лекарство, как вдруг его застали врасплох, и он встретился взглядом с Шэнь Цыцю.

В этот момент Вэнь Лань внезапно ощутил холод по всему телу, словно попал в мир льда и снега, а в глубине его сердца поднялось чувство ужаса.

Поскольку Вэнь Лань намеренно хотел сблизиться с Шэнь Цыцю, он также внимательно следил за выражением его лица.

Ошеломляющая внешность при первой встрече действительно вызвала бурю в сердце Вэнь Ланя, но позже изумление постепенно смягчалось силой и холодностью Шэнь Цыцю, пока он нечаянно не заметил тревожное выражение лица Шэнь Цыцю.

Другие были к нему любезны, а его слегка расширенные глаза и плотно сжатые губы, его беспомощный и сдержанный вид снова заставили сердце Вэнь Ланя трепетать.

Он думал, что хорошо понимает Шэнь Цыцю, и даже Юй Куй, возможно, не видит его насквозь лучше, чем он сам.

Но он не понимал, почему Шэнь Цыцю выбрал Се Лин, так же как не понимал, почему, казалось бы, обычный вид Шэнь Цыцю заставил его почувствовать себя опасным в этот момент.

Это иллюзия?

Вэнь Лань, разгорячённый этим построением, мгновенно окатился ледяной водой. Он с трудом сглотнул, и его тон вдруг стал гораздо спокойнее. Он больше не осмеливался командовать и тихо, напряжённо произнёс: «Ачи...»

Стеклянно-голубые глаза Шэнь Цыцю двинулись, и его взгляд упал на Вэнь Ланя.

«Му Цзычэня здесь нет?» — Шэнь Цыцю сжимал меч, с нетерпением глядя на Вэнь Ланя, но, казалось, тот совершенно не обращал на него внимания. — «Я заметил движение проклятого камня».

Число магических инструментов, созданных из рун, написанных мастером магии, достигает не менее восьмисот. Как резчик может почувствовать магический камень с большого расстояния после того, как тот покинул его руку?

Каково ваше намерение преподнести в дар этот проклятый камень?

Вэнь Лань наконец-то восстановил часть умственных способностей, утраченных во время вторжения в долину. Боль от ран усугублялась холодным потом, ручьями стекавшим по его лбу. «...Он пошёл за подкреплением. Я тоже установил эмблему. Люди из ордена Динцзянь скоро смогут её увидеть».

Да, как только появится эмблема молодого лидера секты, сюда непременно устремятся люди из соседней секты Динцзянь.

«Аси, пожалуйста, помоги мне сначала залечить мои раны, я...»

«Он на самом деле бросил тебя и сбежал?»

«Это сейчас неважно», — сказал Вэнь Лань, всё ещё не оправившись от своих мыслей. Он не мог успокоиться и разозлился ещё до того, как успел договорить. «Мне так плохо, поторопись, ах!..»

Последние слова Вэнь Ланя превратились в вопль.

Без всякого предупреждения Шэнь Цыцю внезапно уколол сухожилие Вэнь Ланя мечом и тихо вздохнул: «Ты такой шумный...»

«Шэнь Цыцю, Шэнь Цыцю!» — леденящее душу предчувствие Вэнь Ланя сбылось. Он отчаянно забил слабыми ногами, пытаясь отступить, в ужасе и ярости. «Что ты хочешь сделать? Я — Молодой Мастер Ордена Динцзянь. Как ты смеешь причинять мне боль?!»

Но как бы он ни боролся, его слабые ноги становились только еще более грязными и грязными, а это было бесполезно.

Дождь пролился на землю, и кровь злого зверя, смешавшись с водой, растеклась, образовав потоки красной воды, и медленно заползла под Вэнь Ланя.

Шэнь Цыцю уставился на другую руку Вэнь Ланя, на другой меч.

«Нет, ах, помогите...»

Волшебный меч с невероятной точностью пронзил плоть. Прежде чем Вэнь Лань услышал звук разрываемой плоти, все сухожилия на руках и ногах были перерезаны, и он закричал от боли.

Гневные угрозы Вэнь Ланя постепенно переросли в беспомощные мольбы, и он чуть не потерял сознание от боли.

Но Шэнь Цыцю просто засунул лекарство, рассыпанное по земле и обваленное в грязи, в рот Вэнь Ланя по воздуху, прося его проглотить его вместе с дождевой водой и грязью, только чтобы не дать ему потерять сознание.

Шэнь Цыцю прошел весь путь, подавляя в себе жажду убийства, и наконец в ярости вырвалась  наружу.

В горле Вэнь Ланя застряла грязь, и его мольбы о пощаде и крики боли были приглушены и превратились в хриплые вздохи.

Дождь наконец намочил половину плеча Шэнь Цыцю. Он смотрел на струящуюся кровь, и жажда убийства, бушевавшая в его груди, не утихала. Раз он был недоволен, значит, крови было мало.

Меч Шэнь Цыцю пронзил руку Вэнь Ланя и вонзился в грязь.

Вэнь Лань хрипло заскулил и даже не имел сил кричать.

«Ты такой раздражающий», — Шэнь Цыцю опускал меч дюйм за дюймом, позволяя алой крови вытекать.

Он жил местью и ненавидел эту группу людей. Даже во сне он видел лица тех, кто привёл его к смерти. Ненависть и само существование этих людей пронзили его до костей, превратив в монстра.

Рак проник в кости и не поддаётся удалению. Даже если они умрут, прежний Шэнь Цыцю уже не вернётся.

Сердце в этой груди тоже сгнило.

Он стал подозрительным. Он пытался угадать самые темные стороны сердец людей, если они оказывались рядом. Он не мог отвечать чьим-либо ожиданиям и ничего не мог дать.

Это все благодаря им.

Как Шэнь Цыцю мог не ненавидеть его?

Он даже себя ненавидел.

Я ненавижу себя за то, что отдал им свое сердце в прошлом, и я также ненавижу себя за то, что теперь я — одинокий призрак.

Вэнь Лань сглотнул комок земли, от боли по его лицу потекли слезы: «Ах, А Цы, почему…»

Почему?

Дождь намочил чёрные волосы Шэнь Цыцю и окрасил его белоснежные щёки. Шэнь Цыцю слегка опустил глаза. Ему тоже хотелось спросить, почему.

Но ему это больше не нужно.

Шэнь Цыцю выхватил меч и направил его в сердце Вэнь Лань. Пока Вэнь Лань отчаянно тряс головой, а глаза его налились кровью, он медленно продвигал меч к сердцу Вэнь Лань.

«Ты заслуживаешь смерти». Сказал Шэнь Ци Цю.

Глаза Вэнь Ланя были широко раскрыты, ужасающе расширены от сильнейшего страха. Он чувствовал, как холодный меч медленно пронзает его плоть, и тупая боль в груди внезапно сменилась пульсирующей. Он яснее, чем когда-либо, понимал, что смерть близка, но не мог убежать и мог лишь наблюдать за своей смертью.

Это страшнее, чем убить его ножом.

Когда меч Шэнь Цыцю пронзил сердце Вэнь Ланя и вылетел сзади, кровь продолжала сочиться из его губ. Он всё ещё держал последний вздох и умер не сразу.

Шэнь Цыцю лучше всех знал, каково это, когда твое сердце пронзают ножом.

Он видел, как свет в глазах Вэнь Ланя постепенно угас, а его подёргивающееся тело замерло. Тело Шэнь Цыцю тоже сильно замёрзло, а холод дождя пробирал до костей. Хотя крови противника было достаточно, чтобы пожертвовать ножом, грязь вокруг него и дождь на его теле были ужасны.

Шэнь Цыцю глубоко вздохнул.

Посреди пути у него беспричинно перехватило дыхание, он наклонил голову и закашлялся.

В этот момент холод вокруг него внезапно рассеялся, дождь осушился духовной силой, а теплое дыхание разлилось по плечам и распространилось по всему телу, борясь с холодом в костях, и с легкостью выгнало холод.

Он занимает территорию теплом, смело и нежно.

Се Лин, который долгое время молчал, заговорил: «По совпадению, я тоже так сделал».

Его голос не был громким, но для Шэнь Цыцю в тот момент он был подобен раскату грома, разорвавшему завесу дождя и резкий запах крови, заставив его сознание, погруженное в облака, внезапно содрогнуться.

Стеклянный свет в зрачках Шэнь Цыцю изменился, и он сжал пальцы, словно внезапно вернувшись в мир людей, и на мгновение растерялся.

С другой стороны, Се Лин забрал жизнь Янь Мэй и духовные печати, собранные этими демонами, и его счет поднялся на первое место.

Независимо от того, какой переполох испытают те, кто находится за пределами Тайного Царства, увидев его имя, Се Лин взмахнул складным веером и снял маску и плащ. «Мой фрагмент души, долго летавший в долине, побывал в нескольких местах. Если я их уничтожу, думаю, я смогу уменьшить здесь строй».

Глаза Шэнь Цыцю блеснули, когда он сжал рукоять меча, успешно подавляя бушующие эмоции. Он неохотно ответил: «Ну, я ещё видел несколько камней. Если только…»

Внезапно воздух в долине словно беззвучно завибрировал, а непрерывный моросящий дождь словно разорвало невидимыми руками. Только что пасмурная погода мгновенно сменилась солнечным днём, и формирование долины стало неэффективным.

Огромный камень, закрывавший обзор Шэнь Цыцю неподалеку, исчез, открыв вид на ровную дорогу, ведущую из долины, и трех ошеломленных людей на дороге.

Один Му Цзычэнь и два культиватора Зарождающейся Души из секты Динцзянь.

А меч Шэнь Цыцю все еще торчал из тела Вэнь Ланя.

Се Лин, увидевший эту сцену сквозь свою расколотую душу, почувствовал боль в сердце: нехорошо!

Шэнь Цыцю с необычайным спокойствием выхватил меч и мгновенно отскочил на три шага. Как только он скрылся из виду, атака «Зарождающейся души секты Дин Цзянь» последовала – если бы Шэнь Цыцю опоздал на шаг, этот удар пришёлся бы ему по плечу.

«Шэнь Цыцю, что ты делаешь!?»

Два Юаньина быстро подлетели к Вэнь Лань. Один из них пристально смотрел на Шэнь Цыцю, отражая его атаку и не давая ему возможности уклониться. Другой быстро присел, чтобы проверить состояние Вэнь Лань. Это зрелище напугало его до смерти.

«Молодой господин, молодой господин мертв!»

Он мертв, и спасти его невозможно.

«Шэнь Цыцю, ты ищешь смерти!»

Заклинатель, пристально следивший за Шэнь Цыцю, услышав эту новость, без колебаний бросился в атаку. Разум Шэнь Цыцю, взволнованный происходящим в долине, успокоился, но он не отступил перед атакующим заклинателем.

Подставлять спину сильному врагу — это только смерть, а он уже почти на полпути к стадии Зарождающейся Души, поэтому он может почувствовать, что эти двое людей находятся на ранней стадии развития Зарождающейся Души.

Чем дольше практикующий практикует, тем яснее он понимает, что разрыв между уровнями в будущем подобен пропасти. Нередко бывает так, что многие люди не могут прорваться на следующий уровень за всю свою жизнь.

Но Тысячемеханический Меч в руке Шэнь Цыцю ярко сиял. Столкнувшись с надвигающейся на него жаждой убийства, он тихо подумал: «Твое совершенствование лишь немногим выше моего».

Могу драться.

Духовная сила Великого Совершенства Золотого Эликсира вырвалась из Даньтяня, все вокруг наполнилось холодным воздухом, летели снежинки, из земли поднимались сосульки, которые со свистом катились в сторону Юаньина, стоявшего перед ним с мечом!

Два мощных смертоносных удара встретились на узкой дороге, и последовавшее за этим столкновение мгновенно разнесло окружающие камни, разбросав их на куски.

Другой Юаньин отвел тело Вэнь Ланя в сторону и, неоднократно убеждаясь в том, что надежды нет, стиснул зубы, обнажил меч и решил вступить в битву.

Но Му Цзычэнь быстро подбежал: «Подождите, подождите минутку!»

Следуя указаниям злого духа, он сломал множество растений, камней и валунов, образующих природную формацию, и наконец ушёл. Без всего этого формация впоследствии стала бы неэффективной.

Выйдя из долины, он встретил двух Зарождающихся Душ, пришедших, увидев эмблему молодого мастера. Они оказались неподалёку друг от друга, поэтому Му Цзычэнь не упустил возможности оказать им услугу и сразу же пообещал отвести их на поиски Вэнь Ланя.

Неожиданно, вскоре после возвращения, когда строй долин рассеялся, он увидел, как Вэнь Лань погибает от меча Шэнь Цыцю.

Независимо от того, было ли совпадением то, что Шэнь Цыцю оказался в долине, Му Цзычэнь знал только одно: Шэнь Цыцю не должен сейчас умереть от рук учеников секты Динцзянь, потому что он все еще хотел заполучить бессмертные кости и сердце Линлуна, которое было взято живым!

Му Цзычэню пришлось тут же развеять их мысли об убийстве Шэнь Цыцю: «Я же сказал, что образование долины может повлиять на разум. Старшего брата и молодого господина Вэня, должно быть, обманули. Что бы ни случилось, изначально это не входило в их намерения!»

«Но факт того, что Шэнь Цыцю убил молодого господина, неоспорим!» Юаньин рядом с Вэнь Ланьши поднял меч и направил его на Му Цзычэня: «Неужели секта Нефритового Бессмертного собирается его защитить?!»

Они проводили молодого господина, но тот умер. Какой бы ни была причина, по возвращении в секту им предстояло столкнуться с гневом главы секты. К счастью, убийца был определённо опознан, и его убийство, по крайней мере, дало бы объяснение.

Му Цзычэнь: «Он старший ученик Сюань Янцзуня. Если он действительно пострадал от нападения и не смог сдержаться, то он не подлежит смертной казни. Если вы убьёте его сейчас, как вы объясните это Сюань Янцзуню?»

Юаньин замер с мечом в руке. Он не мог сказать, что не боится Золотого Бессмертного Сюаньян Цзуня. Если бы Сюаньян Цзунь разгневался, он бы в мгновение ока лишил их жизни.

Му Цзычэнь, заметив его колебания, продолжил: «Если вы хотите арестовать его, подождите, пока не выйдете из тайного царства и не дождитесь решения старейшин двух сект. У меня не будет другого мнения, но вы не можете лишить моего брата жизни таким образом».

Му Цзычэнь показал свой Нефритовый Знак Звуковой Передачи: «Остальные ученики Секты Бессмертных Нефрита услышали, что мы только что сказали. Тебе уже слишком поздно убивать меня тихо и заставлять молчать».

Юаньин был ошеломлен, а затем рассердился: «Ты!»

Му Цзычэнь говорил громко, намеренно давая возможность Шэнь Цыцю и другим Зарождающимся Душам ясно услышать его.

Зарождающаяся Душа замешкалась, услышав имя Сюань Янцзуня, и отступила из-за неверного движения. Он сжал дрожащие руки, тайно испугавшись:

Шэнь Цыцю, достигший великого совершенства Царства Золотого Ядра, был способен сражаться с ним на равных.

Если бы он сегодня был один, он, возможно, не смог бы убить этого ребенка!

Шэнь Цыцю поднял руку и вытер кровь с уголка губ. Слова Му Цзычэня его не тронули, он лишь презрительно усмехнулся.

Какую нежную драму он разыгрывает, чтобы так тронуть его, оказавшегося в отчаянном положении, и заставить по уши влюбиться в Му Цзычэнь?

Думаешь, я не знаю, что тебе нужны только мои кости и сердце?

Юаньин напротив Шэнь Цыцю поднял руку: «В словах твоего младшего брата есть доля правды. Шэнь Цыцю, сдавайся и следуй за нами к Мастеру Ордена. Если ты действительно обманут и Мастер Ордена готов тебя отпустить, то нам нечего тебе сказать».

Взгляд Шэнь Цыцю был ясным и холодным. Он опустил руку, вытерев кровь, и спросил: «Он меня отпустит?»

Это был любимый сын главы секты. Когда он приходил в ярость, охваченный глубокой печалью и гневом, он не обращал внимания на тяжесть своего положения и не слушал никаких доводов. Он бы непременно лишил жизни Шэнь Цыцю на месте.

«Брат!» — поспешно сказал Му Цзычэнь. — «Учитель и остальные члены Секты Бессмертного Нефрита тоже пойдут. Они точно не отпустят тебя одного».

Он закатил глаза. «Молодой господин Вэнь уже был в бреду, когда был со мной. Он что, первый начал, а ты тоже отвлекся? Ты явно хотел его остановить, но случайно убил?»

Козни Му Цзыченя... такие же, как всегда.

Чтобы заполучить кости и сердце Шэнь Цыцю, он приложил немало усилий.

Как только Шэнь Цыцю действительно попадет в руки секты Динцзянь и выйдет на свободу, риторика Му Цзычэня может снова измениться.

Если Шэнь Цыцю станет пленником, разве это не станет для него прекрасной возможностью заполучить Бессмертную кость и Сердце Линлуна?

В прошлый раз Шэнь Цыцю попал в ловушку и погиб, и в этой жизни он больше никогда не позволит убить себя.

Му Цзычэнь составил настолько подробный план, что у Шэнь Цыцю тоже есть чем воспользоваться.

Се Лин бросился к нему и с тревогой сказал: «Аси, если ты дашь мне еще немного времени, я смогу тебя догнать!»

Остальные ученики секты Динцзянь, должно быть, тоже спешат сюда.

Шэнь Цыцю внезапно поднял руку, и кончики его нефритово-белых пальцев мягко прижали голову птицы к своему плечу.

Птица была совершенно ошеломлена.

В глазах Шэнь Цыцю вспыхнул слабый свет, и он погладил пальцами шею птицы.

Первоначальное тело Се Лина внезапно широко раскрыло глаза.

Он почувствовал, как что-то сжалось вокруг его шеи, а затем внезапно ослабло.

Даже на таком большом расстоянии Шэнь Цыцю смог контролировать руны и разрушить проклятие своей судьбы.

Достижения Шэнь Цы Цю в рунических заклинаниях уже превзошли обычное познание.

Жизни Се Лина больше ничего не угрожало. Он должен был бы почувствовать облегчение, но, напротив, его сердце упало на самое дно.

«Шэнь Цицю!»

Что значит, что он разрушает проклятие в этот момент!?

Шэнь Цыцю проигнорировала голос Се Лин и лишь прошептал: «Я не умру».

Не волнуйтесь, Му Цзычэнь еще не умер, Сюань Янцзунь еще не умер, он определенно не умрет.

Снять проклятие Се Лин... другого смысла нет.

Он просто хотел это сделать, и он это сделал.

Рука Шэнь Цыцю, держащая меч, была твердой, без малейшего следа дрожи.

Он хочет пережить этот кризис.

Глава 57

Дождь давно прекратился вместе с исчезновением долины, но земля под ногами всё ещё была грязной. Шэнь Цыцю держал меч в одной руке, а другой прижимал птицу к плечу.

Душа Се Лина говорила с ним посредством телепатии, и остальные понятия не имели, откуда взялась тень птицы.

Нефритовый жетон Шэнь Цыцю, передающий звук, продолжал колебаться. Он использовал свою духовную силу, чтобы заставить его парить в воздухе, и спокойно произнёс: «Верховный Мастер».

С другой стороны нефритового жетона находится высший мастер Секты Нефритовых Бессмертных, находящийся в стадии слияния.

Когда важный ученик долго не может воссоединиться с группой, кто-то время от времени пытается связаться с ним посредством голосовой связи. Нефритовые жетоны Шэнь Цыцю и Му Цзычэня неэффективны в долине. Как только формация исчезает, нефритовые жетоны загораются.

Вот почему Му Цзычэнь всё это время передавал сообщения, и все эти звуки здесь были переданы. Мастер Пика тоже не мог поверить: «Шэнь Цыцю, ты действительно…»

«Как и сказал Младший Брат, — сказал Шэнь Цыцю, — первым нанес удар Вэнь Лань».

Му Цзычэнь тоже изо всех сил старался защитить его в этот момент: «Старший брат, естественно, не мог напасть без причины. У них с молодым мастером Вэнем всегда были хорошие отношения. Даже такой новый ученик, как я, это знает!»

Юаньин, охранявший тело Вэнь Ланя, был в панике и гневно закричал: «Какая чушь! У молодого господина были перерезаны все сухожилия на руках и ногах. Перед смертью его явно пытали. Если бы не личная месть, зачем бы он был так жесток?»

На лице Шэнь Цыцю отсутствовало выражение. «Я забрел в долину и увидел его эмблему. Когда я нашёл его, он сражался со злым зверем. Он хотел убить и меня, если бы увидел».

Шэнь Цыцю с сарказмом подумал, что его навыки лжи не напрасны. Вот, он всё ещё мог лгать, не моргнув глазом. То, что он не смог сказать это Се Лин раньше, было просто случайностью.

В этот момент все слушали рассказ Шэнь Цыцю. Заклинатели из школы Динцзянь также выставили свои нефритовые карты для передачи звука, а их соученики тоже спешили к долине.

Шэнь Цыцю прижал маленькую красную птичку к плечу, и тепло разливалось по его ладони. Он сохранял спокойствие: «Мой разум тоже был потрясён. Мне пришлось иметь дело одновременно с Вэнь Ланем и злобным зверем. Сначала я едва мог бодрствовать, но потом потерял над собой контроль».

Му Цзычэнь: «Поэтому, когда молодой господин Вэнь потерял контроль, он тоже хотел убить меня. Как я могу быть виноват в этом один?»

Выслушав всю историю, Мастер Пика Секты Бессмертного Нефрита понял, что молодой мастер погиб, а Мастер Секты Динцзянь защищает своих подчинённых. Это было очень важно, поэтому он сказал: «Об этом нужно сообщить в Секту после того, как мы покинем тайное царство. Если Секта Динцзянь хочет убить Шэнь Цыцю прямо сейчас, не воспользуются ли они тем, что в Секте Бессмертного Нефрита никого нет?»

Шэнь Цыцю позволил всем услышать звук своего нефритового жетона. Зарождающаяся Душа напротив него не получила никакого преимущества в предыдущем бою и отказалась от идеи убить Шэнь Цыцю, но он не мог просто так отпустить его.

«Зачем тратить время на разговоры с ними?» — ворчливый шагнул вперёд. «Даже если нам придётся выйти и принять решение позже, Шэнь Цыцю должен быть в наших руках. Нам просто нужно поймать его и сохранить ему жизнь. Потеря рук и ног — не беда!»

Другой мужчина кивнул, потряс парализованными руками и снова поднял меч.

Со сломанными руками и ногами остекленевшие глаза Шэнь Цыцю наполнились холодным светом: «Попробуй сам».

Он внезапно взмахнул рукавом в форме птицы на плече, сжал пальцы и призвал магическое оружие. Маленький колокольчик мгновенно превратился в огромный призрак колокола, окружённого рунами. Раздался высокий и глухой звон, потрясший сердца людей, заставив двух Юаньиней замедлить шаг.

Это проклятое оружие, подавляющее человеческие действия.

Даже если это замедлило их всего на полтакта, когда сражаются мастера, каждый момент может означать разницу между жизнью и смертью.

В то же время он подавил двух начинающих заклинателей Юаньин. Внезапно в горле Шэнь Цыцю появился привкус рыбы и сладости. Он с трудом сглотнул и взмахнул Цяньцзи, словно длинным кнутом, тыльной стороной ладони. Сохраняя дистанцию, он обрушил его им на головы духовной силой.

Кристаллы льда в небе отражали солнечный свет, превращаясь в тысячи лезвий, покрывающих небо и разносимых ветром.

Когда Шэнь Цыцю без предупреждения отбросил маленькую красную птичку, сердце Се Лина готово было выскочить из груди. С помощью товарищей, находящихся в стадии слияния, он уже развил скорость до предела, но всё равно чувствовал, что этого недостаточно.

Быстрее, быстрее, быстрее!

Путешествующие с ним демоны-павлины были напуганы его аурой и не осмеливались много говорить.

В прошлом Седьмой принц притворялся красавцем и, казалось, был полон недостатков, но на самом деле он был твёрд, как скала, и намеренно выставлял свои слабости напоказ. Но теперь, похоже, у него действительно есть слабое место.

Однако слабости могут быть и броней, и молодые люди всегда взрослеют шаг за шагом. Неплохо научиться ценить и желать защищать.

Энергия меча Юаньин расколола защитное магическое оружие Шэнь Цыцю и пронеслась мимо его пояса. Кровь тут же залила его пояс. Маленькая красная птичка, отброшенная в безопасное место, взмахнула крыльями и полетела обратно, целясь в заклинателей секты Динцзянь, и из её пасти вырвался истинный огонь.

Хотя монах был настороже, он не ожидал, что птица выпустит настоящий огонь. Он уклонился, и длинный кнут Шэнь Цыцю тут же обхватил меч противника.

Шэнь Цыцю, казалось, не чувствовал боли от раны и без колебаний позволил крови течь по его талии.

В мгновение ока руки мужчины покрылись инеем. Мужчина вздрогнул и схватил кнут тыльной стороной ладони. Несмотря на ранение, он громко закричал, и его духовная сила резко возросла. Мощная сила его золотого духовного корня разбила вдребезги проклятое оружие, которое воздействовало на них.

Он был безжалостен, но Шэнь Цыцю был ещё безжалостнее. Он довёл свою духовную силу до предела. В тот же миг, как проклятое оружие разлетелось на куски и из него брызнула кровь, он с силой сжал металлический серебряный хлыст и резко рванул его наружу. Лезвие хлыста вырвалось из плоти Юаньин. Если бы Юаньин не отпустил руку, рука бы временно обездвижена.

Из руки Юаньина капала кровь, а рана была настолько глубокой, что виднелась кость. Он быстро сунул в рот таблетку, стиснул зубы и свирепо посмотрел на Шэнь Цыцю: он согласился сохранить жизнь Шэнь Цыцю, но теперь намеревался убить его.

Разрыв между этапами периода Цзиньдань, возможно, и компенсируется некоторыми мелкими уловками, но периоды Цзиньдань и Юаньин несопоставимы. Они оба, находясь в начале периода Юаньин, напали одновременно, но не только не смогли сразу покорить Шэнь Цыцю, но и не смогли добиться никакого преимущества. Куда им было деться!

Другая Зарождающаяся Душа уклонилась от пламени и нахмурилась, глядя на маленькую красную птичку: виртуальная красная тень птицы, казалось, сгустившаяся из духовной силы, но у Шэнь Цыцю были ледяные духовные корни, так откуда же взялось настоящее пламя? Может быть, это была духовная сила, оставленная каким-то духовным питомцем Шэнь Цыцю?

Но никакого другого духовного зверя поблизости не наблюдалось.

Му Цзычэнь бросил что-то, что взорвалось на земле, и из него выросли лианы, обвивавшие ноги двух Юаньин. «Брат, беги!»

Он хотел скрыть существование злой души и не осмеливался использовать её силу слишком открыто. Хотя две Зарождающиеся Души только что пообещали схватить его живым, сейчас Шэнь Цыцю было бы лучше всего попасть в руки Секты Бессмертного Нефрита.

В любом случае, Шэнь Цыцю точно не сможет сбежать с места проведения Банкета Золотого Нефрита, покинув тайное измерение. Он оказал Шэнь Цыцю услугу в тайном измерении, а тепло джедаев ещё ценнее, что, безусловно, растрогает Шэнь Цыцю до слёз.

Му Цзычэнь хотел немного покрасоваться перед Шэнь Цыцю, поэтому он использовал магическое оружие, дарованное сектой Жошуй.

Му Цзычэнь посчитал это довольно эффективным и уже собирался вздохнуть с облегчением, когда обнаружил, что сзади приближается более мощная аура.

Му Цзычэнь резко обернулся и увидел дюжину учеников секты Динцзянь, спешащих к нему.

Никто из них не скрывал бурлящую вокруг них духовную энергию.

Глаза Му Цзычэня потемнели: ...Ситуация теперь ясна, Шэнь Цыцю обязательно будет схвачен людьми из секты Динцзянь.

Даже если бы Шэнь Цыцю был достаточно силён, чтобы сразиться с двумя людьми более высокого уровня, ему было бы невозможно сражаться в одиночку против более чем десяти человек, чьё совершенствование было выше его.

Более того, Му Цзычэнь вспомнил лицо мужчины во главе, который находился в стадии слияния.

В руках тех, кто находится на стадии слияния, золотой эликсир подобен травинке.

Пока Шэнь Цыцю жив, у Му Цзычэня ещё есть шанс. Теперь, когда всё так плохо, он может найти решение, только выбравшись на свободу.

Он прекратил атаковать, его глаза покраснели и наполнились слезами, словно он увидел судьбу Шэнь Цыцю, попавшего в плен. Он почувствовал панику и беспомощность: «Старший брат...»

Шэнь Цыцю также видел этих людей.

Его талия уже покраснела, а уголки губ тоже были в крови. Он отдёрнул серебряный хлыст, одной рукой взял меч, а другой медленно сделал жест.

Шесть ледяных кристаллов медленно парят в воздухе, прекрасные, но опасные.

Он никогда не осмеливался забыть чувство бессилия, которое он испытал, когда умер в своей предыдущей жизни, не достигнув никакого развития и оказавшись во власти других.

Среди его врагов Сюань Янцзунь – Золотой Бессмертный. Если Шэнь Цыцю захочет стать Золотым Бессмертным и уничтожить своих врагов, на пути совершенствования неизбежно возникнут неисчислимые опасности. Поэтому после перерождения он также подготовил для себя запасной план.

Шэнь Цыцю тайно совершенствовал смертоносное проклятие. Никто не знает, что оно не где-то там, а таится в его крови.

День за днем я постепенно становлюсь сильнее.

Используя кровь в качестве жертвоприношения, кровь бесшумно рассеивается в воздухе, превращаясь в яд.

Этот яд может проникать в дыхательные пути, проникать через кожу и глаза, скрываясь в запахе крови, делая защиту невозможной. Он так долго его закалял, что если Слёзы Бога Перьев смешаются, даже если он находится в стадии слияния, ему всё равно потребуется духовная сила для детоксикации.

По крайней мере, этого небольшого усилия ему хватило, чтобы сбежать.

Однако, как только Проклятие Крови Смерти активируется, оно будет причинять боль не только ему, но и другим. Вся кровь в его теле обратит боль обратно на него самого. Шэнь Цыцю не станет использовать его без колебаний, разве что в критический момент.

...Сейчас настал решающий момент.

Шэнь Цыцю опустил глаза. Из-за ран его дыхание участилось, он слегка задыхался, но взгляд оставался пугающе спокойным. Он молча мобилизовал свою духовную силу, ожидая, когда эта группа людей приблизится к нему на десять шагов, чтобы активировать Проклятие Кровоубийства.

«Как ты смеешь противостоять нам?» — холодно сказал практикующий на стадии слияния из секты Динцзянь. «Схватите его!»

Шэнь Цыцю смотрел на них не мигая, молча подсчитывая про себя, сколько шагов они находятся дальше.

Девять, восемь, семь...

Три, два—

Как раз когда глаза Шэнь Цыцю вспыхнули и он собирался произнести заклинание, ясный птичий крик пронесся по полю боя, принося с собой бушующее пламя, и с ревом пронесся в щели между светом и тенью.

Глаза Шэнь Цыцю внезапно засияли ярким красно-золотым светом, и он наполнился ослепительным сиянием. Этот великолепный цвет был подобен лоскуту тончайших перьев, наложенных друг на друга, несущих в себе духовную силу и тепло, столь ему знакомые.

...Се Лин.

Он впервые увидел настоящие крылья Се Лин.

Шэнь Цыцю разжал руку, и кровавое проклятие, причинявшее боль и ему, и другим, прекратилось в последний момент.

Он был окутан половиной крыльев Се Лин и защищён ими. Пламя вокруг него не причиняло ему никакого вреда, а лишь очерчивало пространство, куда никому не дозволялось ступать, толкая его в чьи-то объятия.

Се Лин обнял Шэнь Цыцю за плечи и бросился к нему, сверкнув янтарными глазами. Клан Павлинов молча стоял, охраняя своего признанного господина.

Но в один миг ситуация кардинально изменилась.

Глаза Се Лина, обычно сверкавшие, словно яркие звёзды, когда он улыбался, теперь загорелись величественным огнём. Он расправил крылья, поднял сильный ветер, взглянул на всё живое и стал непобедим.

Его взгляд упал на кровь в уголке рта Шэнь Цыцю и на красноту на его талии, и пламя вокруг него внезапно вспыхнуло.

«Ты ищешь смерти», — демонические глаза Се Лин ярко сверкали.

Когда люди из секты Динцзянь и Му Цзычэнь ясно увидели лицо Се Лин, они были крайне шокированы.

Уровень совершенствования Се Лин действительно восстановился!?

И как он узнал, что Шэнь Цыцю здесь, и привел с собой своих соплеменников... Подождите, эта красная птица!

Если бы это было заклинание, которое он оставил, это бы все объяснило.

Хотя численность членов клана Павлина сейчас значительно превышает численность всего лишь дюжины членов секты Динцзянь, и они не боятся их совершенствования, остальные члены секты Динцзянь скоро прибудут. Если обе стороны будут настаивать на смертельной схватке, исход всё ещё неясен.

Шэнь Цыцю, превозмогая рыбный привкус в горле, взял Се Лин за руку и хрипло проговорил: «...Пойдем».

Зрачки Се Лина дрогнули, и он заметил, что руки Шэнь Цыцю дрожат. Он испугался, что рана не лёгкая. Он помог Шэнь Цыцю отступить: «Хорошо».

Как только он отступил на полшага, Дин Цзяньцзун, его слитная стадия, шагнул вперед и сказал: «Шэнь Цыцю пытается убить нашего молодого господина, даже не думай об этом!»

Демон-павлин на сцене слияния вышел вперёд и взмахнул рукавами. «Я чувствую приближение кого-то. Должно быть, это кто-то из твоих, верно? Но прежде чем они прибудут, я успею убить нескольких твоих соучеников. Ты мне веришь?»

Глаза практикующего из секты Динцзянь похолодели, он понял, что Демон-Павлин говорит правду.

Выслушав всю историю через Нефритовый Жетон, он также согласился передать Шэнь Цыцю Мастеру Секты для утилизации после того, как покинет тайное царство. Вступать в конфронтацию с кланом Павлинов и убивать их сейчас было неразумно.

После их ухода старейшины всё ещё были там, и секте Бессмертного Нефрита пришлось дать объяснения. Вместо этого Се Лин и клан Павлина столкнутся с враждебностью Дворца Короля Демонов. В этот момент у секты Динцзянь будет преимущество, и она не будет бояться побега Шэнь Цыцю.

Его лицо выражало холодность и нерешительность, но он ничего не сказал. Демон-Павлин усмехнулся. Он отвечал за прикрытие тыла, и группа, захватив Шэнь Цыцю, успешно сбежала.

Видя, что ни одна из групп людей не обращает на него внимания, Му Цзычэнь использовал злого духа, чтобы скрыть свою ауру, и тихо скрылся.

Никто не ожидал, что всё обернётся хорошо. Шэнь Цыцю спас человек, которого все считали никчёмным.

Как только Се Лин восстановит свое совершенствование и вернется в ряды гениев, я боюсь, что Демонический Император, который бросил его, также вернется и окажет ему почести, которых заслуживает принц.

Сердце Му Цзычэня сжалось, когда он подумал о враждебности Се Лин по отношению к нему.

...Для Шэнь Цыцю было бы лучше остаться калекой и попасть в руки секты Динцзянь, чем быть увезённым Се Лином.

( Ах, ты маленькая падла)

В свою очередь, Се Лин довёл свою духовную силу до предела и с помощью Демона-Павлина наконец догнал и спас Шэнь Цыцю. Его сердце наконец смогло вернуться в грудь.

Но пока рано говорить о том, что все спокойно.

Он был полон беспокойства и гнева, и... у него также было много вопросов к Шэнь Цыцю.

Се Лин взял Шэнь Цыцю и некоторое время летал. Шэнь Цыцю больше не мог сдерживать боль в горле и не мог сдержать кашля. Сначала это был тихий кашель, но, начавшись, он был подобен наводнению, прорвавшему плотину, и в одно мгновение стал всё сильнее и сильнее.

«Кашель, кашель, кашель, кашель!»

Шэнь Цыцю наклонился, и кровь, скопившаяся у него в горле, внезапно хлынула наружу, брызгая на его белоснежную одежду крошечными каплями, что было шокирующе.

Зрачки Се Лина сузились от страха. Он тут же помог ему опуститься на землю, чтобы немного отдохнуть, затем достал лекарство и с тревогой сказал: «Ачи, сначала прими лекарство!»

Шэнь Цыцю дрожал от кашля. Он потянулся за лекарством из руки Се Лин, но рука его ослабла в воздухе, задела кончики пальцев Се Лин и внезапно упала.

Глаза Шэнь Цыцю потемнели, он потерял сознание и внезапно упал лицом вперед, в объятия Се Лина, который в панике поднял руку.

Глава 58

Когда Шэнь Цыцю проснулся, уже смеркалось. Сквозь резные решётки окон проникали отблески заходящего солнца, медленно проникая в дом.

Его ресницы слегка дрогнули, и он медленно открыл глаза. Лёжа на мягкой постели, он немного растерялся, какой сегодня день.

Красный лакированный феникс, изображённый на балке над его головой, не принадлежал ни одному из знакомых ему домов. Резьба на балке, изображающая сотню птиц, поклоняющихся фениксу, была столь изысканной и благородной, что, хотя мысли Шэнь Цыцю всё ещё были немного спутаны, он мог думать только об одном человеке...

и т. д.

Дом, постельные принадлежности?

Шэнь Цыцю пришёл в себя и полностью протрезвел: «Разве они не в тайном царстве? Откуда взялся этот дом?»

Как долго он спал? Может быть, битва в тайном мире уже закончилась?

Шэнь Цыцю уже собирался сесть, опираясь на руки, но, приложив небольшое усилие, почувствовал боль в пояснице. Из-за своей медлительности он не смог сразу подняться, и тут сбоку раздался голос:

«Наконец-то проснулся».

Шэнь Цыцю перестал с силой надавливать на руки, потерся щекой о мягкую подушку, слегка повернул голову и увидел Се Лин, сидящего на круглом табурете перед кроватью.

Голос Шэнь Цыцю был хриплым: «Я...»

«Я проспал день и ночь, и осталось всего несколько часов до открытия тайного царства. Оно находится на карте Весенней Резиденции Таоюаня». Шэнь Цыцю не нужно было заканчивать. Се Лин ответил на все интересующие его вопросы одним вздохом, затем слегка приподнял голову и поднёс к губам чашку с росой.

«Сначала смочи горло».

За исключением поясницы, Шэнь Цыцю больше не чувствовал боли в теле, поэтому ему не нужна была чья-либо помощь даже для того, чтобы выпить чашку чая. Он хотел поднять руку и сделать это сам, но Се Лин преградил ему путь локтем.

Шэнь Цыцю встретил его взгляд, его янтарные глаза наполнились глубоким светом. Отблески заходящего солнца отбрасывали тени на его острые щеки, выдавая невыразимое упрямство.

Чашка уже стояла у губ Шэнь Цыцю, словно не могла сдвинуться с места, пока он не откроет рот.

Шэнь Цыцю был слаб, и его сила не шла ни в какое сравнение с силой Се Лина. На мгновение они застыли в молчании. Шэнь Цыцю опустил глаза, но наконец взял Се Лина за руку и приоткрыл рот, чтобы поднести чашу.

Сделав глоток росы, он почувствовал, что горлу стало намного лучше.

Се Лин подождал, пока он выпьет, положил его обратно на подушку и отставил чашку: «Пора сменить лекарство на твоей талии. Ещё одна доза — и она полностью вылечится».

Он поднял руку и приподнял одеяло. Ветер принёс прохладу, и Шэнь Цыцю вздрогнул. Он отказался сдаваться, несмотря ни на что: «Я справлюсь сам».

«У тебя все еще есть небольшая травма на пояснице сзади, и тебе неудобно, что ты ее не видишь».

Се Лин поднял руку, чтобы зацепить ремень Шэнь Цыцю, но Шэнь Цыцю схватил его за запястье.

Шэнь Цыцю был слаб, и его силы ещё не полностью восстановились, но он был полон решимости. Се Лин сжал запястье, но не поднял взгляда на лицо Шэнь Цыцю. Он сказал: «Я дал тебе лекарство, когда ты был без сознания. Чего ты боишься?»

Шэнь Цыцю все еще отказывался отпускать.

Се Лин мог вырваться из рук Шэнь Цыцю, лишь немного постаравшись. Он был красив и проницателен, а когда не улыбался, выглядел весьма устрашающе. Тень под бровями придавала его лицу особенно глубокий вид в сумеречном свете, и воздух в комнате на мгновение застыл.

Через мгновение Се Лин приложил руку ко лбу, глубоко вздохнул, а затем потер лицо.

Одним этим движением мрак в его янтарных зрачках полностью исчез. Он поднял лицо, опустив глаза, словно полностью лишившись сил. Он безразлично произнес: «Я всё ещё немного злюсь, а ты снова упрямишься».

Шэнь Цыцю недоуменно посмотрел на него: «О чем ты говоришь, если это бессмысленно?»

И ты злишься. На что ты злишься?

Се Лин увидел глаза Шэнь Цыцю и стиснул зубы: чья-то реакция на самом деле совсем не удивительна!

Он схватил Шэнь Цыцю за руку и прижал её к подушке. Он наклонился вперёд, и его высокий хвост упал с плеч. Он посмотрел Шэнь Цыцю в глаза, не моргая, и спросил: «Почему ты тогда разрушил проклятие?»

Шэнь Цыцю не нравилось, когда его прижимали к земле, но быть прижатым к кровати Се Лином было для него привычным, поэтому выражение его лица осталось неизменным: «Это было просто вопросом удобства».

Се Лин: «Других причин нет?»

Шэнь Цицю: «Нет».

«Из тебя очень трудно вытянуть несколько слов», — Се Лин глубоко вздохнул. «Хорошо, тогда послушай меня».

«Ты снял проклятие ради меня».

Шэнь Цыцю нахмурился и открыл рот, чтобы возразить, но Се Лин не дал ему шанса.

«Или скажи мне, какая тебе от этого польза без того же проклятия судьбы?»

Шэнь Ци Цю сделал паузу.

Се Лин не дрогнул, выразив: «Ты не можешь на это ответить».

Шэнь Цыцю поджал губы.

Се Лин тихо вздохнул про себя. Он был по-настоящему напуган и не мог позволить себе думать ни о чём другом. Только после того, как кризис миновал, он смог извлечь немного кисло-сладкого удовольствия из этого захватывающего опыта.

Шэнь Цыцю явно заботился о своей безопасности.

Се Лин приложил небольшое усилие к рукам, раздвинул пальцы Шэнь Цыцю один за другим и крепко сжал его пальцы своими, стиснув зубы.

«Шэнь Цыцю, неужели так трудно признать, что ты ко мне добр?»

Шэнь Цыцю: «Я этого не сделал, отпусти!»

"Все в порядке."

Се Лин остановил все действия Шэнь Цыцю всего одним предложением.

Он сказал:

«Но я буду к тебе добр».

Шэнь Цыцю был ошеломлен.

Он медленно открыл глаза, его остекленевшие голубые глаза были полны недоверия. Казалось, он хотел поскорее скрыть своё выражение, но дрожащие ресницы безоговорочно выдавали его.

По земле пошла рябь, и ему хотелось замолчать, но кто-то не позволил ему этого сделать.

Все отрицания и отвержения не могут устоять перед искренним словом человека.

Се Лин поначалу хотел сохранить серьёзное выражение лица, но выражение лица Шэнь Цыцю глубоко тронуло его сердце. Снег на горе был потревожен, а холодный пруд не знал, куда ему деваться. Глаза Се Лина потеплели, и он мягко улыбнулся.

Его улыбка была смешанной с чувством облегчения, но затем он угрюмо произнес: «В тот момент, когда ты разрушил проклятие и отказался ответить мне хоть на одно слово...»

Се Лин на мгновение замолчал, а затем прошептал: «За все время, проведенное в этом мире, я впервые ощутил,что значит быть... напуганным».

Он не испугался, когда узнал, что совершил путешествие во времени и ему придется столкнуться со злодеями номер один, два, три, четыре, пять и т. д.; он не испугался, когда узнал, что по сюжету ему придется столкнуться с некоторыми трудностями.

В первый раз ему было так страшно из-за кого-то.

У Шэнь Цыцю перехватило дыхание: «...Не говори больше».

«Но если я тебе чего-то не объясню, ты не поверишь. Давай я тебе объясню. Моя мягкость к тебе отличается от моей мягкости к моим братьям и подчинённым. Ты мне нравишься, эм».

Шэнь Цыцю поднял другую руку и закрыл рот Се Лин.

Он старался говорить строго, но безуспешно, и голос его слегка дрожал.

«Я тебе напоминал», — произнес Шэнь Цыцю слово за словом, не понимая, обращается ли он к Се Лин или к себе самому, — «не делай со мной глупостей».

Не моргнув глазом, Се Лин схватил Шэнь Цыцю за руку и отдернул  ее: «Слишком поздно».

Теперь обе руки Шэнь Цыцю оказались в ловушке силы, от которой он не мог освободиться.

«Если ты действительно хочешь меня остановить, тебе следует быть со мной более жестоким».

Когда Шэнь Цыцю разрушил проклятие той же участи, у Се Лин больше не было причин отпускать его руку.

«Кто сказал тебе быть таким добрым?» Се Лин нагло ущипнул его за пальцы и необоснованно заявил: «Это всё твоя вина».

Шэнь Цицю: «…»

Шэнь Цыцю чувствовал, что ему следует разозлиться, но не знал, как это сделать. Он открыл рот, чтобы снова возразить, но сейчас это было бесполезно против Се Лин.

Шэнь Цыцю ясно чувствовал, что в этот момент в его сердце росло и распространялось не беспокойство, а какая-то другая неописуемая эмоция, смешанная с горечью, наполнявшей его сердце, и... страхом.

Невидимая паника подталкивала его к побегу, но Се Лин не позволил ему этого сделать.

Он боролся руками, но Се Лин отказывался его отпускать.

Се Лин смотрел на иней и снег в глазах Шэнь Цыцю, рассыпавшихся по земле. Под мерцающим светом царил хаос, скрывая разбитое сердце.

Се Лин занервничал.

Шэнь Цыцю не нуждается в чьей-либо жалости. Он очень силён, но Се Лин видит, что под маской изгнанного бессмертного белого нефрита он покрыт шрамами.

Се Лин хотел полюбить его.

Он взял сопротивляющуюся руку Шэнь Цыцю и медленно опускал ее вниз, пока она не уперлась ему в шею.

Борьба Шэнь Цыцю внезапно прекратилась.

Под кончиками его пальцев кровеносные сосуды на шее Се Лин пульсировали очень отчетливо, обжигая сердце Шэнь Цыцю.

Се Лин слегка приподнял шею и вложил свою жизненно важную точку в его руку: «Если ты хочешь, чтобы я признал поражение, я дам тебе ещё один шанс. Ты можешь вытянуть то же самое проклятие жизни или другие, более опасные проклятия. Всё в порядке».

Кончики пальцев Шэнь Цыцю тоже задрожали. Он счёл это неразумным: «Се Лин, ты что, с ума сошел?»

«Я проснулся», — сказал  Се Лин. «Иди сюда».

Шэнь Цыцю стиснул зубы и надавил кончиками пальцев на шею Се Лин. Он подумал: раз уж Се Лин попросил, то стоит исполнить его желание.

Но он не только не мог собрать в своих пальцах никакой духовной силы, но даже не мог сильнее надавить на них.

Вместо этого пульс Се Лин бился снова и снова, постепенно совпадая с биением сердца Шэнь Цыцю.

Когда Се Лин медленно разжал руку, кончики пальцев Шэнь Цыцю коснулись его шеи, и он упал на кровать, словно потеряв все силы.

Шэнь Цыцю скрестил руки, чтобы прикрыть глаза.

«...Я тебя ненавижу», — хрипло сказал Шэнь Цыцю.

Что бы я ни делал, чтобы он почувствовал тепло, почему я держусь за него и не отпускаю? Не лучше ли оставить его одного, жить как ходячий труп, чтобы он не обращал внимания на вопли в своей голове и не узнал... что разбитое сердце в его груди всё ещё может биться?

...Он смертельно ненавидел Се Лин.

Се Лина ненавидели, но он высоко поднял брови и торжествующе улыбнулся: «Смотрите, он выиграл пари».

Шэнь Цыцю — добрейший человек.

Видение главного героя не имеет себе равных.

Шэнь Цыцю сказал, что ненавидит его.

Се Лин сжал их руки и от души рассмеялся: «Тогда ты должен думать обо мне все время, даже во сне, иначе твоя ненависть будет неполной».

Шэнь Цыцю не убрал руку с глаз и ничего не сказал.

«Давай заключим новую сделку. После того, как мы покинем тайное царство, пойдём со мной во Дворец Императора Демонов, хорошо? Ты дашь мне ресурсы для восстановления моей культивации в Секте Бессмертных Нефрита, а я предоставлю тебе место для практики во Дворце Императора Демонов».

Се Лин использовал метод «транзакций», с которым Шэнь Цыцю был лучше всего знаком, чтобы постепенно приучить его к нему.

Се Лин был в приподнятом настроении, словно уже видел, как они держатся вместе день за днём. «Хотя Дворец Императора Демонов не совсем безопасен, и этот старый Император Демонов потворствует дракам и иногда сам подстрекает их за кулисами, это всё равно лучше, чем твоё возвращение в Секту Бессмертного Нефрита».

Секта Динцзянь определённо хочет смерти Шэнь Цыцю. Даже если секта Юйсянь считает, что Вэнь Лань первым напал, поскольку они оба были без сознания, они могут спасти жизнь Шэнь Цыцю, но, в конце концов, молодой мастер погиб. Согласно характеру Сюаньян Цзуня, он может избежать смертной казни, но не наказания жизнью.

Но почему Шэнь Цыцю следует наказать?

Вэнь Лань заслуживает смерти.

Се Лин: «Если ты ничего не скажешь, я сочту это твоим согласием. Что ж, позволь мне сказать тебе, мой дворец достаточно большой. Из соображений безопасности нам следует спать в одной комнате на двух диванах. Не волнуйся, я действительно порядочный джентльмен... Ах, я отклонился от темы. Мне нужно продолжить перевязывать твою рану на талии».

Шэнь Цыцю пошевелил рукой.

Се Лин потянулся: «Это также расценивается как твое согласие. Я развязал твой пояс?»

Шэнь Цыцю наконец двинулся с места.

На этот раз у него не хватило сил вышвырнуть Се Лина из комнаты, поэтому он вытащил подушку из-под головы и с гневом бросил её в Се Лина. Се Лин не почувствовал никакой боли, но обнял подушку и рассмеялся ещё радостнее.

«Се Лин, ты…»

«Ха-ха-ха, кхм, эй, прекрати, я больше не буду смеяться. Осторожнее с раной на пояснице. Не затягивай со сменой повязки».

«Не нужно ничего менять! Я лучше оставлю его как есть, чем тебя — тебя!»

Руки Се Лина очень ловко играли с веером, и в конце концов ему удалось расстегнуть пояс Шэнь Цыцю.

Когда ремень ослабили и слегка сдвинули, обнажилась кожа цвета нефрита.

Шэнь Цыцю замер и перестал сопротивляться.

Се Лин наконец смог как следует позаботиться о пострадавшем. Он ослабил повязку и осмотрел рану. Он кивнул: «Лекарства действительно хороши, через день покрытая коркой рана полностью заживёт, не оставив и следа».

Он осторожно и умело наложил лекарство, снова наложил повязку и, как раз когда он собирался подобрать одежду Шэнь Цыцю, его взгляд внезапно остановился.

Красавиц лежит на диване, его одежда обнажена, его тонкая талия так близка, что ее можно обхватить руками, его тонкая кожа идеальна и прекрасна, покрытая нефритовым светом заходящего солнца, словно белый фарфор и мягкий нефрит, настолько прекрасна, что ослепляет.

Выше его грудь резко поднималась и опускалась из-за прерывистого дыхания, а на тонкой шее отчетливо виднелась пара тонких ключиц, похожих на взмахивающие крылья бабочки.

В этот момент Шэнь Цыцю закрыл глаза и отвернулся. Его лицо слегка покраснело, возможно, от раздражения.

Его рука все еще лежала на подушке, и он нетерпеливо чесал складки.

Се Лин: «...»

Когда он впервые применил лекарство, он не думал ни о чём другом, кроме переживаний о травмах Шэнь Цыцю. Он был тогда очень встревожен. Он оставался рядом с Шэнь Цыцю, пока тот был без сознания, просто надеясь, что тот скоро поправится.

Но сейчас, без тревог, можно увидеть прекрасную картину: изгнанный бессмертный с бесподобной внешностью, его одежда наполовину расстегнута и разбросана в беспорядке, его кожа белая как снег, а лицо прекрасно как розовые цветы, и он источает слабый аромат.

Черные как смоль волосы разметались по всему дивану, черное и белое были четко различимы, настолько красивые, что захватывало дух.

Се Лин наконец осознал это, его уши стали горячими, и он не знал, куда смотреть.

Он слегка кашлянул и быстро стянул одежду Шэнь Цыцю, чтобы прикрыть большую белую область.

Любой, кто это видел, наверняка подумал бы, что он слишком сильно издевался над Шэнь Цыцю.

Бог может засвидетельствовать, что он просто применил лекарство и больше ничего не сделал!

Глава 59

Когда его одежда внезапно распахнулась и прохладный воздух коснулся его кожи, Шэнь Цыцю замер.

Одежда, взъерошенная во время борьбы, мягко соскользнула, обнажив половину его нефритово-гладких плеч. Его белоснежное сердце билось, а плечи слегка дрожали.

Ни по какой другой причине, он просто злиться.

Шэнь Цыцю был так зол, что в уголках его глаз появились едва заметные покраснения.

Если бы не Се Лин, Шэнь Цыцю, вероятно, не подумал бы, что настанет день, когда ему придется с кем-то жарко спорить.

Когда теплые кончики пальцев Се Лин коснулись края раны на его талии, тепло распространилось по его коже, по всему телу и сердцу, и Шэнь Цыцю невольно крепко сжал простыни.

Он не мог не закрыть глаза, не поджать губы и не отвернуть голову.

Ни в прошлой жизни, ни в этой вместе взятой он не испытывал такого смущения ни перед кем.

Так как он был слаб и бессилен, Сюаньян Цзунь, Вэнь Лань и другие показали ему нож и хотели, чтобы он умер, поэтому даже если бы его совершенствование было полностью уничтожено, он все равно смог бы сопротивляться до последнего момента.

Но Се Лин не стал использовать нож, чтобы усмирить его.

Он использовал сахар, цветы, щебетание птиц и теплый дом.

Он силой зажёг для него вечный светильник в снежную ночь, прижал его к своему телу и заковал в кандалы в тесном пространстве. Без мечей и духовной силы он мог помешать Шэнь Цыцю использовать любые уловки.

Как такие люди могут существовать на свете?

Шэнь Цыцю закрыл глаза, чувствуя такую злость, что даже немного потерял сознание. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя.

Но когда он закрывает глаза, другие его чувства становятся более выраженными.

Се Лин наносил лекарство очень осторожно, но с лёгким усилием, словно боясь причинить ему боль. Лекарство скользило по коже, словно перышко, так легко, что пальцы невольно сжимались.

Он хотел, чтобы Се Лин прекратил это делать. Он никогда не был таким бережным, даже когда лечил собственные раны.

Но в этот момент ему совсем не хотелось ни с кем разговаривать, поэтому пришлось молчать и терпеть.

К счастью, Се Лин успела быстро перевязать рану марлей.

Он гладкий и мягкий, как вода, и даже не глядя на него, можно сказать, что это еще одна драгоценная вещь.

Шэнь Цыцю подумал, что всё кончено, и наконец вздохнул с облегчением. Он хотел открыть глаза, но вскоре почувствовал, как взгляд Се Лин остановился и упал на него.

Шэнь Цицю: «…»

Впервые он ощутил, что обостренные пять чувств монаха были мучением.

Его дыхание, которое почти успокоилось, снова стало учащенным, а тонкий слой кожи вокруг талии натянулся, очертив гибкую и красивую линию.

Шэнь Цыцю не знал, что это едва не будет стоить жизни одному честному джентльмену.

Он почти чувствовал, как взгляд Се Лин скользит по его коже. Шея Шэнь Цыцю зарылась в одеяло, и он невольно отпрянул. Пальцы сжались ещё крепче. Он оказался в затруднительном положении: не мог ни пошевелиться, ни усидеть на месте.

Через мгновение Шэнь Цыцю почувствовал, как Се Лин внезапно стянул с себя одежду. Он слегка кашлянул, чтобы скрыть свою ошибку, и быстро завязал пояс.

Шэнь Цыцю наконец медленно открыл глаза и посмотрел на Се Лин.

Когда Шэнь Цыцю увидел виноватое и смущенное выражение лица Се Лина и его уши, его ресницы слегка дрогнули от удивления.

...Он думал, что Се Лин толще городской стены, но, оказывается, этот парень тоже умеет смущаться.

Если бы он  это знал, почему он не остановился, прежде чем раздеть его?

Шэнь Цыцю не знал, как он выглядел в глазах Се Лин в этот момент.

Открывшиеся глаза были наполнены ясным и влажным светом, а уголки глаз покраснели. Чёрные волосы поддерживали белоснежную шею. Она мягко лежала на кровати, подняв ресницы, и с затаённым гневом и нежеланием смотрела на него сверкающим взглядом –

Се Лин: «...»

Все препятствия, с которыми столкнулся главный герой на пути своего совершенствования, не так велики, как этот взгляд.

Се Лин глубоко вздохнул, встал и выпрямился. Губы, загнавшие Шэнь Цыцю в угол, едва не дрогнули: «Отдыхай и подумай о Дворце Императора Демонов. Я, кхм, выйду наружу, чтобы проверить, что происходит».

Перед уходом Се Лин вернул подушку Шэнь Цыцю, затем смазал ступни его ног маслом и ушел.

Шэнь Цыцю взглянул на свою развевающуюся одежду и уши, которые сзади казались еще краснее, и онемел.

Но, к счастью, Се Лин отошел и дал ему немного пространства, иначе Шэнь Цыцю действительно не выдержал бы этого.

Он остался в комнате один, и в его ушах внезапно наступила тишина.

Шэнь Цыцю медленно выдохнул, успокаивая пульсацию в сердце и жар на щеках. Переваривая лекарство, он размышлял о том, что делать дальше.

Убийство Вэнь Ланя было раскрыто, чего изначально не ожидалось, но дело было сделано, и, конечно, нам нужно было найти способ с этим разобраться.

Му Цзычэнь придумал удачный предлог: Вэнь Лань первым напал, поэтому его сопротивление было вполне понятным. К тому же, оба были без сознания, так что неудивительно, если кто-то кого-то убьёт.

Первоначально Шэнь Цыцю хотел плыть по течению и воспользоваться этой возможностью, чтобы посеять раздор между сектой Нефритового Бессмертного и сектой Меча Дин, но он также хотел принять участие в игре в качестве шахматной фигуры.

Се Лин дал ему другой путь.

Путь, который он никогда не мог себе представить.

Это не задержит его совершенствование, и ему не придётся постоянно видеть лица Му Цзычэня и Сюань Янцзуня. Это во много раз лучше изначально задуманного тобой пути.

Ощущение марли, обмотанной вокруг талии слой за слоем, настолько отчетливо, а прикосновение переплетенных пальцев не исчезло.

Дело не только в мести, есть ещё Се Лин. Что мне с ним делать в будущем?

Шэнь Цыцю смотрел на феникса, парящего в небе на балке. Его силы постепенно восстанавливались благодаря питанию эликсиром. Наконец, он смог спокойно встать и сесть, держась за спинку кровати.

Шэнь Цыцю пошевелил пальцами, используя духовную силу, и украсил волосы серебряной короной. Он распахнул дверь и был ослеплён видом возвышающихся перед ним персиковых деревьев.

Тысячелетние священные деревья на картине «Жилище весной цветущего персика» обрели свой первоначальный вид. Древние деревья возвышаются, цветки персика собраны в гроздья, словно облака, а розовые облака — многослойные, нежные и яркие.

Се Лин построил дворик рядом с персиковым деревом. Двор выглядел незаконченным: некоторые стены разбросаны, а территория ещё не размечена. Но по уже построенным участкам было видно, что хозяин относился к ним с большой заботой. Они были элегантны и великолепны, и даже детали были полны очарования.

Это также очень гуманно.

Кажется, что, просто взглянув на двор, можно почувствовать его бодрость и свежую жизненную силу.

Хочет ли Се Лин построить здесь дом?

Шэнь Цыцю окинул их взглядом и вскоре наткнулся на стену цветов глицинии.

Она была очень похожа на стену двора, которую он видел на Лэнфэне, но не совсем такая. Если честно, та, что перед ним, была красивее.

Шэнь Цыцю стоял  под цветочной стеной в оцепенении, долгое время не двигаясь.

Он не сдвинулся ни на дюйм, пока его духовная сила полностью не восстановилась и Се Лин не вернулся снаружи.

Когда Се Лин только что скрылся, его сердце горело, а барабаны громко били. Он вышел наружу и убил несколько злых зверей, прежде чем краснота на его ушах сошла.

Когда он только закончил рисовать, Кун Цин увидел выражение его лица и, хотя тот ничего не сказал, понимающе похлопал его по плечу.

Как только он оказался вдали от Шэнь Цыцю, к Се Лину вернулось его бесстрашное самообладание, и он не позволил другим выведать какие-либо сплетни из его быстро меняющегося выражения лица.

Убив всех злых зверей в этом раунде, а также заработав очки за знаки злых духов, счет Се Лина достиг весьма впечатляющего уровня.

Хотя он и не собирался быть в центре внимания на Банкете Золотого Нефрита, раз уж он там был, занять первое место для него было вполне возможно.

И разве не следует ему утверждать, что он достоин быть главным героем, ведь он всегда может повести своих людей на встречу со злыми зверями, имеющими более высокие показатели духовной печати?

Се Лин вёл племя павлинов на охоту с самого заката всю ночь. Время тянулось, минуты становились всё длиннее. Когда небо снова прояснилось, пришло время забрать Шэнь Цыцю и отправиться в тайное царство.

Перед тем как войти в картину, Се Лин сменил чёрную одежду на роскошный наряд. Он также тщательно помылся, чтобы убедиться, что на его теле не осталось ни следа крови, прежде чем войти в картину Чуньцзюй.

Двор Се Лина был не достроен, и ворот не было. Он приземлился прямо во дворе. Сделав два шага вперёд, он увидел Шэнь Цыцю под глицинией.

Он заметил, что Шэнь Цыцю хорошо поправился, и почувствовал облегчение, но он не знал, что Шэнь Цыцю молча стоял здесь всю ночь.

Се Лин небрежно перебирал карты в руке, и счёт уже зашкаливал, но он не ожидал, что Шэнь Цыцю окажется снаружи. Он тут же убрал карты, раскрыл веер и, превратившись в элегантного и учтивого юношу, медленно направился к нему.

Взгляд Шэнь Цыцю медленно переместился с цветов глицинии на Се Лин.

Подаренный им кулон из нефрита в виде феникса все еще висел на талии Се Лин, покачиваясь взад и вперед.

«Тайное царство скоро откроется», — сказал Се Лин. «Хочешь ли ты...»

«У меня больше нет никаких козырей, которыми я мог бы с тобой торговаться», — взгляд Шэнь Цыцю был спокоен. У него не было того, что нужно Се Лин, и он не мог ему этого дать.

Он думал об этом всю ночь, но не смог придумать никакого другого ответа.

Он застрял там слишком долго.

«Возможно, это не так».

Се Лин сложил веер и не разочаровался. Он знал, как тяжела жизнь Шэнь Цыцю. Он говорил то, что нужно, но никогда не принуждал. Он постепенно помогал Шэнь Цыцю почувствовать себя спокойнее.

Шэнь Цыцю молча посмотрел на него. Се Лин улыбнулся и сказал: «Открою тебе секрет. На самом деле, мне досталось сокровище, что-то вроде наследства. Мне нужно снова и снова проходить испытания. За выполнение заданий я получу награду».

«Последнее тестирование требовало двадцать объятий с человеком, который соответствовал требованиям. Я подсчитал, и этим человеком можете быть только ты».

Шэнь Цыцю воспринял услышанное довольно серьёзно, но, услышав эту фразу, он почувствовал, что счёл это глупостью. Он молча посмотрел на Се Лин: «Ты думаешь, я тебе поверю?»

Какая законная семья могла бы использовать это в качестве проверки? И это наверняка был Шэнь Цыцю.

«Не сомневайтесь в мне», — сказал Се Лин. «Если я не смогу это сделать, наследство накажет меня».

Будут штрафы за невыполнение основных и побочных заданий, но компенсаторные задания — это всего лишь уровни наград, так откуда же берется штраф?

Система: Не верьте слухам и не распространяйте их.

Услышав слово «наказание», Шэнь Цыцю изменился в лице и, не отводя взгляда, посмотрел на Се Лина, пытаясь найти хоть какой-то изъян на его лице, чтобы доказать, что тот лжет. Се Лин слегка приподнял подбородок, не уклоняясь, и позволил ему увидеть.

Через некоторое время Шэнь Цыцю замялся и спросил: «...Какое наказание?»

Се Лин даже не моргнул: «Да благословит тебя Бог».

Шэнь Цицю: «…»

«Пока что я неплохо справляюсь и пока не наказан», — Се Лин открыто изображал жертву. «Я предлагаю это как сделку. Ты же не допустишь, чтобы я потерпел неудачу и меня ударило молнией, верно?»

Шэнь Цицю: «…………»

Разум подсказывал ему, что слова Се Лина возмутительны и не соответствуют действительности, но что, если...

Шэнь Цыцю поджал губы.

Конструкция, над которой он трудился всю ночь, была успешно разрушена Се Лином.

Люди, долгое время запертые в одном и том же месте, оказываются заперты в городе своих сердец. Только когда кто-то проникает сквозь их ментальные барьеры, они понимают, куда стучаться.

Пальцы Шэнь Цыцю то сжимались, то разжимались под рукавами, то снова сжимались. Большую часть дня он разрывался между внутренними и внешними желаниями. Он глубоко вздохнул и, под лучезарную улыбку Се Лин, сумел выдавить из себя фразу: «Сколько ещё осталось?»

Глаза Се Лина загорелись, и он солгал, не краснея и не тяжело дыша: «Испытание только началось. Я принес тебя, когда ты был без сознания, так что это считается за один раз, так что осталось ещё девятнадцать раз».

На самом деле, я обнимал его дважды после того, как он потерял сознание, и если сложить предыдущие разы, то осталось пятнадцать.

Се Лин бесстыдно хвалил собственную дерзость.

Неизвестно, о чём только что думал Шэнь Цыцю. Услышав ответ, он снова замер и засомневался. Через некоторое время он наконец произнёс два слова, особенно приятные Се Лин:

«…заключим сделку».

«Успокойся, успокойся», — Се Лин ущипнул себя за ладони и отчаянно напомнил себе, — «нельзя улыбаться слишком гордо, но когда птица распускает перья и бешено кружится, контролировать уголки ее рта действительно трудно».

Если бы Се Лин сейчас был в своем первоначальном облике, его сияющие хвостовые перья наверняка были бы настолько ослепительными, что ослепили бы всех, возвещая всему миру, какого замечательного человека он встретил.

Се Лин не смог сдержать улыбку и снова применил тот же трюк, раскрыв складной веер, чтобы закрыть половину лица. Однако ему не удалось скрыть выражение глаз, поэтому он просто поднял веер, закрыв им всё лицо.

Шэнь Цыцю наблюдал за всем этим процессом, и борьба и колебания в его сердце полностью исчезли, сменившись чем-то необъяснимо запутанным.

«Что ты делаешь?» — спросил Шэнь Цыцю.

Се Лин уткнулся лицом в землю: «Я сейчас слишком счастлив. Боюсь, ты смутишься и начнёшь прятаться, как только увидишь меня. Подожди, пока я успокоюсь. Не паникуй, всё пройдёт быстро».

Шэнь Ци Цю:?

Кто стесняется! И «опять»?

«Се Лин, — без выражения спроси Шэнь Цыцю, — о чем ты говоришь во сне?»

Се Лин прочитал случайный ответ: «Если это сон, то я не проснусь от такого прекрасного сна!»

Шэнь Цицю: «…»

Он чувствовал, что проблема была не только у Се Лин. Он чувствовал, что сам он может быть ещё более проблемным, поскольку согласился на это, хотя и знал характер Се Лин.

Но произнесенные слова подобны пролитой воде, и Се Лин был благодарен, что Шэнь Цыцю не собирался забирать воду обратно.

Шэнь Цыцю с силой прижал веер Се Лин к земле, и когда веер упал, открылись улыбающиеся глаза Се Лин.

Эти янтарные глаза пристально и нежно смотрели на Шэнь Цыцю.

Пальцы Шэнь Цыцю внезапно задрожали, и он больше не мог их нажимать.

Он прищурился и незаметно отвёл взгляд, не давая Се Лину продолжать свою чушь. «Учитывая заботу Мастера клана Динцзянь, если бы с его единственным сыном что-то случилось и огонь души клана погас, он, скорее всего, уже поспешил бы на Банкет Золотого Нефрита и ждёт снаружи».

Лидер секты Динцзянь — истинный бессмертный, а высшим уровнем совершенствования среди практикующих клана Павлина и секты Нефритового Бессмертного, ожидающих снаружи, является только Махаяна.

Что касается трех истинных бессмертных, охраняющих фабрику, то они, возможно, не окажут им помощи.

Затем Се Лин перестал смеяться и выпрямился: «Наверное, ты изначально думал, что если бы Мастер секты Динцзянь действительно пришёл, и это действительно не сработало, ты бы отправил сообщение Сюаньян Цзуню?»

Золотой Бессмертный обладает способностью прорываться сквозь пустоту, преодолевать тысячу миль за один шаг и достигать края земли в мгновение ока.

Шэнь Цыцю кивнул: «Мои отношения как учителя и ученика с Сюань Янцзунем на самом деле... не очень хорошие, но сейчас он не позволит мне умереть от рук Дин Цзяньцзуна».

«Он нам не нужен», — Се Лин сделал вид, что не знает истинных отношений между Шэнь Цыцю и Сюань Янцзунем, и тактично уклонился от ответа: «У нас есть другие Золотые Бессмертные».

Шэнь Цыцю на мгновение остолбенел, но вскоре понял, что имел в виду Се Лин. В конце концов, Золотых Бессмертных в мире было всего несколько, и любого, кто был связан с Се Лин, можно было понять с первого взгляда.

Шэнь Цыцю: «Но ты не...»

«Мне нужно использовать его, когда есть возможность», — Се Лин моргнул. «Не волнуйся, он мне ещё пригодится. Он обязательно придёт, и если я позволю ему появиться, весь Дворец Демонов узнает, что я вернулся».

Он поднял подбородок: «Разве это не правильно?»

Закончив обсуждение на карте Чунджу, они покинули ее и провели оставшееся время в секретном мире.

Когда пришло время, перед их глазами появился яркий свет, затем белый и темный свет, и все выжившие вернулись к месту проведения Банкета Золотого Нефрита.

Конечно, часть погибших тоже вывели.

Например, тело Вэнь Ланя.

Шэнь Цыцю поднял глаза и увидел на возвышении фигуру, бегущую к покинувшим тайное царство людям с горестным криком «Сын!». Кто же это мог быть, как не Вэнь Сянмао, глава ордена Динцзянь?

Не пройдет и двух мгновений, как ученики секты Динцзянь расскажут ему правду.

Прежде чем лицо Шэнь Цыцю окончательно потемнело, стоявший рядом с ним Се Лин достал нефритовый жетон для передачи звука.

Се Лин открыл рот и закричал: «Старик, моё совершенствование восстановилось, но есть Истинные Бессмертные, которые хотят убить меня. Иди скорее, иначе ты потеряешь своего самого талантливого сына!»

Глава 60

Этот год был поистине чудесным для людей, присутствовавших на банкете Цзиньюй.

Сначала имя Се Лина, известного бесполезного принца клана демонов, внезапно появилось на световом занавесе тайного мира. Он поднялся на первое место, и его рейтинг продолжал стремительно расти, оставляя позади себя всех остальных.

Все снаружи были в смятении.

Существовало много разных мнений о причине снижения уровня совершенствования Се Лин, и ни у кого не было однозначного ответа, но во всем мире совершенствования не так много людей, которые могли бы подняться снова после того, как были искалечены.

К тому же Се Лин не ползал, а летел в небе.

Выражения лиц людей во Дворце Короля Демонов внезапно стали очень интересными.

Большинство пришедших на этот раз были из фракции Пятого принца. Увидев имя Се Лин, они почувствовали острую боль в сердце: «О нет, что-то может случиться».

Се Лин прибыл не слишком рано и не слишком поздно, а решил пробраться в тайное царство, когда там шла серьёзная битва. Никто бы ему не поверил, если бы он сказал, что не идёт за дворцом Короля Демонов.

Но ведь многие отправились в тайное царство вместе с пятым принцем Се Цуйянем. Се Лин ведь не мог убить пятого принца напрямую, верно?

У людей клана Мэй Яо было еще больше мыслей: действия Се Лина были неожиданными, и он, возможно, не сможет убить Пятого принца, но все еще оставался большой шанс убить Янь Мэй.

Разорванная помолвка, унижение, заговор с пятым принцем с целью убийства Се Лин — все это в совокупности привело к тому, что Янь Мэй уже оскорбил Се Лин до смерти.

Некоторые люди искренне переживали за Янь Мэй, в то время как у других глаза сияли.

Янь Мэй — молодой господин, но он не единственный сын. Разве место молодого господина не освободится после его смерти?

Более того, с возвращением Се Лин в ряды гениев, сила Дворца Короля Демонов изменится. Пока неизвестно, продолжит ли клан Демонов-Очарователей следовать за Пятым Принцем.

Каждый в клане демонов был занят своим делом, ожидая, кто же выживет. Вскоре после этого клан демонов получил известие, что огонь души Янь Мэй погас.

Некоторые плачут, некоторые смеются.

Неожиданно, полдня спустя, лидер секты Динцзянь прибыл лично, и оказалось, что его любимый сын также погиб в тайном царстве.

Вэнь Сянмао, глава секты Динцзянь, поклялся, что если враг, убивший его сына, сможет выйти из тайного царства живым, он разорвет его на куски.

Трое Истинных Бессмертных, ответственных за Банкет Золотого Нефрита, клан демонов и клан монстров наблюдали за весельем, не думая, что это большое событие, но только Истинный Бессмертный из Секты Вэньтянь искренне утешил их словами: «Я с вами».

Когда состязание закончилось, все наконец вышли из тайного царства. Вэнь Сянмао бросился вперёд, обнял Вэнь Ланя и горько заплакал, сдавленным голосом вопрошая: кто убил его сына?

Когда ученик школы Динцзянь собирался заговорить, он почувствовал, что все его тело напряглось, и внезапно его охватило чувство ужаса.

Не только он, но и все присутствующие чувствовали дрожь страха, идущую из глубины их душ и сотрясающую бесконечно.

Что-то приближается, что-то идет!

Неприкрытое давление и жажда крови впервые обрушились на людей с ясного неба, душив всех до такой степени, что они едва могли дышать или двигаться.

Истинные Бессмертные из трех племен в первый момент подняли головы, но они лишь осмелились замереть, глядя в пустоту бледными лицами.

Внезапно в спокойном воздухе образовалась трещина, и в пустоте образовался тёмный проход. Прежде чем кто-либо успел кого-либо увидеть, неописуемая волна жара прошла по проходу и прокатилась по земле. Все вдруг почувствовали себя словно в печи, жар был невыносимым.

Огромное копыто зверя взмыло в воздух с рёвом. Его тело было подобно гигантской горе, всё красное, с четырьмя ногами, ступающими по огню, толстое, как горный столб, с двумя головами и шестью крыльями. Его огромное тело, просто стоя на месте, отбрасывало тень, от которой у людей перехватывало дыхание.

И таких гигантских зверей не один.

Восемь животных тащили колесницу, проходя сквозь огонь. Рыжеволосый мужчина лениво восседал на просторной и великолепной колеснице, склонив лицо набок, полуобнажённый, открывая бронзовую грудь и красный огненный узор, распространяющийся на шею.

Его красные глаза небрежно скользили, и где бы он ни проходил, многие люди чувствовали смесь льда и пламени, как будто они снова умерли.

Пылающий Император Демонов, Золотой Бессмертный того времени.

Вот такого подлого отца призвал Се Лин.

Взгляд Пылающего Императора упал на Се Лин.

«Ты действительно восстановил свою совершенствование». Он с интересом посмотрел на Се Лин. «Я слышал, кто-то хочет убить моего любимого ребёнка. Как это можно допустить? Старик Севен, укажи, кто это?»

Се Лин улыбнулся, но в сердце выругался.

Притворюсь.

Он собирался что-то сказать, когда произошло нечто неожиданное.

Пылающий Император внезапно прищурился, и в воздухе снова появилась трещина. К нему подошёл человек с мечом в руке. С каждым его шагом смертоносная аура безмолвно сталкивалась с волной жара, и они были равны.

Простая одежда и нефритовый меч, Сюаньян Цзунь из секты Нефритового Бессмертного.

...Еще один Золотой Бессмертный.

Монахи внизу оцепенели. Тех, кто обладал низким нравом и не имел должной культуры, некому было защитить, поэтому они тут же упали на колени от шока.

Что же произошло на самом деле? Кто-то хотел убить Се Лин? Тогда почему пришёл Сюань Ян Цзунь? Только потому, что Се Лин был невестой его ученика?

Пока остальные все еще были в замешательстве, Шэнь Цыцю незаметно взглянул на Му Цзычэня.

И действительно, Му Цзычэнь держал в руке нефритовый жетон передачи звука и не успел его убрать.

Это послание Му Цзычэнь передал Сюань Янцзуню.

Подумав, он всё ещё не хотел, чтобы Се Лин брал Шэнь Цыцю с собой в клан демонов, поэтому, покинув тайное царство, он быстро отправил Сюань Янцзуню сообщение. Его речь оказалась длиннее, чем у Се Лина, и когда он закончил говорить, появился Чи Яньхуан.

Му Цзычэнь также был шокирован.

Разве не говорится, что отношения между Королем Демонов и его потомками нехорошие?

По воле судьбы, два Золотых Бессмертных прибыли одновременно и встретились на узкой дороге. Оживлённый Банкет Золотого Нефрита внезапно сменился торжественностью и тишиной.

«Сюань Янцзунь», — Император Пылающего Пламени убрал руку с подбородка, его взгляд стал чуть серьёзнее. «Что привело тебя сюда снова?»

Хотя Сюань Янцзунь находится на ранней стадии Золотого Бессмертного, его битва с Золотым Бессмертным средней стадии двадцать лет назад показала миру, что его сила сравнима с силой Золотого Бессмертного средней стадии. Не стоит недооценивать этого опоздавшего.

Сюань Янцзунь никогда не думал, что Император Пылающего Пламени придет сюда, и нахмурился: «Это касается дел секты».

Он медленно перевел взгляд на людей из секты Динцзянь.

У Вэнь Сянмао внезапно возникло плохое предчувствие.

«Ты, — строго сказал Вэнь Сянмао, — продолжай рассказывать мне, кто убил моего сына!»

Ученик сглотнул и сказал: «Да, это Шэнь Цыцю».

Хотя он дрожал и его голос был жалко тихим, а остальные люди молчали, эта фраза прозвучала достаточно громко, чтобы все присутствовавшие монахи могли ее отчетливо услышать.

Не успела закончиться одна история, как возникла другая. Оказывается, Шэнь Цыцю убил Вэнь Лань!

Дурное предчувствие Вэнь Сянмао сбылось. Он обнял холодного  Вэнь Лань, глаза его покраснели, а зубы стучали от ненависти.

Если бы Сюань Янцзуня здесь не было, он всё равно мог бы убить Шэнь Цыцю и позже доложить императору. Но теперь здесь не только Сюань Янцзунь, но и сам Повелитель демонов. Как он мог получить шанс убить Шэнь Цыцю одним ударом прямо у них под носом?

Шэнь Цыцю.

Пылающий Император посмотрел на изящную фигуру, стоящую рядом с Се Лин.

Это была первая встреча Короля Демонов с женихом Се Лин. Он был красив, и они выглядели очень гармонично, стоя рядом.

Они стояли так близко, что Се Лин стоял почти плечом к плечу. Даже когда Янь Мэй был его невестой, он никогда не видел Се Лин так близко.

Может ли быть, что Се Лин действительно положил глаз на этого человека?

Пылающий Император поднял брови: «Седьмой Брат, что именно происходит?»

Остальные дрожали под его напором, но Се Лин не боялся. Он постучал веером по ладони и сказал: «Теперь, когда все здесь, самое время всё сразу прояснить. На самом деле, всё это дело рук молодого господина Вэня».

Се Лин стоял рядом с Шэнь Цыцю и в нескольких словах рассказал историю о том, как Вэнь Лань потерял рассудок и хотел убить Шэнь Цыцю, но был случайно убит Шэнь Цыцю. Он рассказал ее очень живо и реалистично.

В ней рассказывается о том, как Вэнь Лань был жестоким и безумным, неконтролируемым и неспособным сдержать себя, и как Шэнь Цыцю изо всех сил пытался удержаться и, в конце концов, был вынужден потерять рассудок и убить своего друга, находясь в трансе.

Короче говоря, во всём виноваты Вэнь Лань и форс-мажор. История Шэнь Цыцю была представлена трогательно и невероятно тяжело, что вызвало у слушателей грусть и жалость.

Аци тоже был очень опечален потерей своего лучшего друга. Однако ученики школы Динцзянь продолжали наступать и серьёзно ранили его. Пока он приходил в себя, Аци упомянул Вэнь Ланя и заплакал у меня на руках…

Шэнь Цицю: «…»

Нет нужды доводить это до такого возмутительного состояния.

Шэнь Цыцю тайком толкнул кого-то локтем.

Получив сигнал от Шэнь Цыцю «Довольно», Се Лин прервал свой рассказ, охваченный непреодолимым желанием: «Я определённо хочу встать на сторону А Цы, но, видя, что секта Динцзянь призывает к борьбе и убийствам, я боюсь, что они уничтожат и меня, поэтому я прошу тебя... прошу тебя выйти и спасти меня».

Под пристальными взглядами толпы Се Лин не возражал играть роль любящего отца и почтительного сына по отношению к императору Чияню.

Выслушав всю историю, Король Демонов понял. Сколько бы правды ни было в ней, а сколько – выдумки Се Лина, ответ был кратким: Шэнь Цыцю убил молодого мастера ордена Динцзянь, а Се Лин привёл его, чтобы спасти ситуацию.

Се Лин, ах, Се Лин, – на лице Короля Демонов отразилось восхищение. Его сын был не только одарён, но и владел восемьюстами трюками, и ни один из них не был бесполезным.

Дворец Короля Демонов — это королевская битва, которая открыто демонстрируется всем.

Все знают, зачем Королю Демонов нужен сильный отпрыск.

Это предназначено для пожирания.

Истинная форма Короля Демонов — Пылающий Зверь, Поглощающий Небеса, обладающий расовым талантом поглощать силу. Он застрял на средней стадии Золотого Бессмертного более ста лет. Независимо от того, совершенствует ли он себя сам или пожирает силу духовных существ или культиваторов, ему сложно добиться дальнейшего прогресса.

Но Король Демонов не хотел признавать, что это предел его жизни, и он не хотел останавливаться.

Перепробовав всевозможные методы и увидев, что надежды нет, он вдруг придумал один последний способ.

Пожирать свою собственную родословную и потомство.

Те, кто слишком слаб, не подойдут. Их уровень развития слишком низок, чтобы заполнить его пробелы. Было бы лучше, если бы они достигли ранней стадии Золотого Бессмертного. К тому времени он либо проглотит своё потомство, либо оно убьёт его.

Затем Император Демонов объявил, что готов продолжить свой род с кем-то, обладающим высокой степенью развития. Во дворце не будет места наложницы. После рождения ребёнка мать будет воспитывать его до трёх лет. Если ребёнок будет обладать хорошими способностями и хорошей родословной, его отправят во дворец Императора Демонов и дадут титул принца или принцессы.

Если ребенок не талантлив, Король Демонов просто сделает вид, что у него нет ребенка.

Конечно, те, кто знал цели Короля Демонов и всё ещё был готов иметь от него детей, были крайне безжалостны. Все они зарились на трон Короля Демонов, и их интересовали лишь их интересы и расчёты.

Начиная с источника уродства Императора Демонов, сверху донизу, Дворец Императора Демонов превратился в место, где люди поедают друг друга.

Принцы и принцессы сражались друг с другом за ресурсы для тренировок и территорию. Сильнейшим из выживших предстояло в будущем сразиться с Королем Демонов.

Полный заговоров и интриг, но и полный воинской доблести.

Королю демонов нужен сильный отпрыск. Хотя Се Лин в прошлом был талантлив, он всё ещё молод. Есть поговорка: «Ребёнок, талантливый в детстве, не обязательно станет хорошим человеком, когда вырастет». Король демонов ценит его, но пока не решился взять его в жены.

Если Се Лин действительно умрет, то это произойдет из-за его собственной неудачи.

Причина, по которой Пылающий Император пришёл, услышав передачу голоса, на этот раз, на самом деле заключалась в словах Се Лин: «Моё совершенствование восстановилось».

Его интересовало только это, и он должен был приехать и лично убедиться, правда это или нет.

Но в глазах тех, кто не был в курсе, казалось, что Король Демонов придавал Се Лину большое значение и мог явиться по его зову в любое время.

Се Лин убивает двух зайцев одним выстрелом.

Король Демонов не против проделок этих отпрысков. Умные люди живут дольше и могут достичь многого на пути совершенствования.

Поэтому император Чиянь не поверил, что Шэнь Цыцю действительно стал слабым местом Се Лина.

Кто станет так открыто выставлять напоказ свои слабости? Этот старший ученик Секты Бессмертного Нефрита всё ещё должен быть полезен, поэтому Се Лин оставил его.

Поскольку он уже был здесь, он не возражал против завершения сцены с Се Лин и спасения Шэнь Цыцю.

Просто отнеситесь к этому как к шутке, когда вам нечего делать.

Пылающий Император скривил губы и сказал: «Поскольку это вина самого Вэнь Ланя, я считаю, что Мастер Ордена Вэнь тоже разумный человек и не станет опозорить моего сына и его невесту, верно?»

Вэнь Сянмао обнял Вэнь Лань и стиснул зубы. Он не смотрел на Короля Демонов, а только на Сюань Янцзуня. «Сюань Янцзунь, я верю в твою беспристрастность. Даже если они оба были без сознания, как Ланьэр может быть виноват один? Теперь, когда мой сын трагически погиб от рук твоего ученика, неужели секта Нефритового Бессмертного просто оставит это без внимания?!»

Взгляд Сюань Янцзуня лишь на мгновение задержался на теле Вэнь Лань. Он торжественно произнёс: «Подождите, пока Шэнь Цыцю вернётся в секту и подробно доложит об этом деле. Тогда секта Нефритового Бессмертного даст секте Динцзянь объяснения».

Торжественный взгляд Сюань Ян Цзуня упал на Шэнь Ци Цю: «Шэнь Ци Цю, вернись со мной в секту».

Шэнь Цыцю стоял на земле и смотрел на Сюань Янцзуня в воздухе.

Он всегда относился к своему Учителю с уважением.

Давным-давно он искренне восхищался им.

Но теперь Сюань Янцзунь больше не является для него верховным богом.

Это были горы, которые он сравняет с землей, и люди, которых он рано или поздно убьет.

Прежде чем Шэнь Цыцю успел что-то сказать, Се Лин поднял веер, чтобы загородить его. «Простите, Сюань Янцзунь. Я так долго жил с А Цы в секте Нефритового Бессмертного. Теперь очередь А Цы сопровождать меня во Дворец Императора Демонов. Мы все согласились на нашу помолвку. Как Мастер, вы не будете возражать, если он поедет со мной домой?»

В оригинальном романе Сюань Янцзунь действительно является отличным помощником главного героя, из тех, кто вызывает зависть у людей, но Се Лин предпочел бы не иметь такого союзника.

Он ничуть не сожалел.

Потому что Се Лин знает, что для него самое важное, а все остальное — лишь проплывающие облака.

Сюань Янцзунь даже не обратил внимания на Се Лин. Он лишь серьёзно посмотрел на Шэнь Цыцю.

Раньше Шэнь Цыцю редко смотрел прямо в глаза Сюань Янцзуню из-за ученического этикета, но теперь его ученик просто смотрел на него, не дрогнув.

У Сюань Ян Цзуня возникло странное чувство.

Казалось, что ребенок, которого он вырастил, сам того не осознавая, все дальше и дальше отдалялся от него.

...Нет, возможно, он и раньше смутно замечал это, но его это не волновало.

Но лорд Сюань Ян был уверен, что Шэнь Цыцю не ослушается его приказа.

Молчаливый характер Шэнь Цыцю был совместно выкован Сюань Янцзунем и Юй Куем, среди которых Сюань Янцзунь имел большую «заслугу».

Шэнь Цыцю вырос из маленького саженца. Сюань Янцзунь ножом обрезал и изрубил его, вернув ему первоначальный облик. Но теперь Шэнь Цыцю хочет сам срубить эти ветви и уйти, даже если это будет означать кровотечение и боль, и он больше никогда не позволит себе расти как марионетка.

Он слегка приподнял подбородок, вспышку небесного света пробежало по его остекленевшим глазам, и его губы зашевелились...

В сердце Сюань Янцзуня, прежде исполненном уверенности, внезапно пробудилось неописуемое предчувствие. Прежде чем Шэнь Цыцю успел договорить, он тихо, словно предостерегающе, произнёс его имя: «Шэнь Цыцю».

Шэнь Цыцю ясно это услышал.

Но он продолжил без колебаний:

«Учитель, пожалуйста, позвольте мне пойти. Я обещал пойти во Дворец Императора Демонов вместе с Се Лин».

Слово «Учитель» теперь для Шэнь Цыцю — сарказм и насмешка. Он называет его «Учителем», но никакого Учителя нет.

У него больше нет хозяина, который был бы его учителем и отцом.

На Банкете Золотого Нефрита присутствовали десятки тысяч людей из трёх племён, и рядом с ними был Золотой Бессмертный. Бесчисленные глаза устремились на учителя и ученика, и бесчисленное множество людей ясно слышали это.

Впервые на обычно серьезном и холодном лице Сюань Янцзуня появилось выражение удивления и изумления.

Он подумал, что ослышался.

Но реакция всех подсказала ему, что он прав.

Перед всеми Шэнь Цыцю решительным голосом заявил: «Извините, я не могу подчиниться вашему приказу вернуться в секту».

Глава 61

Не можешь подчиниться?

Как только Шэнь Цыцю закончил говорить, лицо Сюань Янцзуня побледнело, а Чи Яньхуан безудержно расхохотался.

Перед множеством людей из трех кланов Шэнь Цыцю выбрал Се Лин вместо Сюань Янцзуня.

Как бы уважительна ни была формулировка, это, несомненно, была явная пощечина Сюань Янцзуню.

Конечно, его сын весьма способный. Ходят слухи, что Шэнь Цыцю отчуждён и равнодушен к людям, словно цветок высокомерный и недосягаемый. Сегодня, какова бы ни была причина, на первый взгляд кажется, что Шэнь Цыцю и Се Лин на одной стороне.

Другие ученики Секты Бессмертного Нефрита также были весьма удивлены, особенно Бянь Юнь и другие, хорошо знавшие характер Шэнь Цыцю, которым это показалось невероятным.

Судя по прошлому поведению Шэнь Цыцю, даже если бы он действительно захотел отправиться во дворец Императора Демонов вместе с Се Лин, он бы доложил Сюань Янцзуню только тогда, когда остались бы только его люди, и не стал бы публично нарушать приказы своего господина.

Голос Сюань Янцзуня был холоден как лед: «Ты собираешься бросить мне вызов ради него?»

Аура Золотого Бессмертного окутала Шэнь Цыцю, надёжно приковав его к месту, повесив на волоске. Казалось, если Шэнь Цыцю ещё раз скажет «нет», эта огромная гора безжалостно раздавит его.

Инстинкты заклинателя дрогнули, но, глядя на величественную внешность Сюань Янцзуня, Шэнь Цыцю почувствовал лишь холодную насмешку. Неудивительно, что Сюань Янцзунь разгневался: это был первый случай, когда Шэнь Цыцю открыто нарушил его приказ.

Но Шэнь Цыцю не заботился ни о ком другом, потому что он был Сюань Янцзунем, и одной этой причины было достаточно.

Се Лину действительно не стоит брать на себя вину. В конце концов, это гнев Золотого Бессмертного. Шэнь Цыцю собирался продолжить, когда Се Лин снова его перебил.

Шэнь Цыцю не хотел, чтобы он нёс на себе это бремя, но Се Лин настоял на том, чтобы вызвать ненависть к ситуации.

«Хотя ты и мастер, твои действия должны быть убедительными. Ученики часто покидают секту. Ты должен объяснить причину, по которой ты прикажешь ему вернуться сейчас». Се Лин был резок и хотел сразу же прояснить ситуацию. «Зачем ты хочешь, чтобы он вернулся?»

Сюань Янцзунь наконец соизволил обратить взгляд на Се Лин.

Глядя на этого дерзкого маленького демона, который неоднократно бросал ему вызов, он наконец признал, что совершил ошибку.

Он не должен был изначально соглашаться на то, чтобы Шэнь Цыцю выбрал Се Лин своим женихом, и он не должен был позволять Се Лин вступать в секту Нефритового Бессмертного и проводить каждый день с Шэнь Цыцю.

С тех пор, как Се Лин присоединился к Шэнь Цыцю, всё, похоже, начало постепенно меняться, причём в худшую сторону, вплоть до того, что он всё больше и больше сбивался с пути. Теперь Шэнь Цыцю даже пренебрег приказами своего господина ради чужака.

Глаза Сюань Янцзуня внезапно потемнели, и его внушительная аура обрушилась на Се Лина. Это не причинило бы ему вреда, но определённо заставило бы Се Лина преклонить колени.

Однако гнетущая аура Сюань Янцзуня не смогла подействовать на Се Лин.

И не только потому, что Демон-Император вмешался, чтобы остановить это, но и потому, что Шэнь Цыцю схватил Се Лина за руку, по-видимому, готовясь занять его место.

Подсознательные, бездумные действия Шэнь Цыцю поколебали гнетущую ауру Сюань Янцзуня.

Пылающий Император блокировал гнетущую ауру Почтенного Солнца: «Раз я здесь, нет нужды вмешиваться в воспитание моего сына. Я думаю, Шэнь Цыцю — хороший ребёнок и очень подходит моему сыну. Добро пожаловать во дворец Императора Демонов».

Мастер секты Динцзянь Вэнь Сянмао запаниковал: «Сюаньян Почтенный!»

Сюань Янцзунь все еще был погружен в мысли о недавних действиях Шэнь Цыцю.

Он научил Шэнь Цыцю нести ответственность, вести себя достойно своего статуса старшего ученика, нести ответственность за секту Нефритового Бессмертного и защищать окружающих. Поэтому Шэнь Цыцю теперь включает Се Лина в категорию окружающих и тем самым добросовестно защищает его.

«Если глава клана Вэнь захочет прийти во дворец императора-демона, чтобы арестовать кого-то», — рассеянно сказал Сюань Янцзунь, в то время как император Пылающего Пламени ухмыльнулся, — «если ты можешь это сделать, я не буду возражать».

Пылающий Император говорил правду. После того, как Се Лин отвёз Шэнь Цыцю обратно во Дворец Императора Демонов, его не касалось, жив он или мёртв. Однако он долго говорил лениво, а теперь вдруг назвал себя «Я, Император». Одной перемены в тоне было достаточно, чтобы сердце Вэнь Сянмао сжалось.

Пылающий Император насмотрелся: «Довольно. Я заберу этих юниоров с собой. Или Сюань Янцзунь хочет сразиться со мной здесь?»

Как только двое Золотых Бессмертных начнут сражаться, у них появится сила, способная уничтожить небеса и землю, а весь Банкет Золотого Нефрита и его окрестности будут стерты с лица земли.

Император демонов не ценит человеческую жизнь, убивая без колебаний и не заботясь о числе погибших. Однако, будучи образцом человеческого совершенствования, Сюань Янцзунь не может пренебречь жизнями множества присутствующих.

Сюань Янцзунь не предпринял никаких действий.

Услышав слова Пылающего Императора, Вэнь Сянмао почувствовал холод в сердце и невыносимую скорбь. Он понимал, что, по крайней мере сегодня, ему точно не представится возможности отомстить за сына своими руками.

«Старший брат, старший брат!»

В этот момент Му Цзычэнь шагнул вперёд, его глаза были полны слёз, он почти умолял: «Это не твоя вина. Учитель обязательно защитит тебя. Пожалуйста, вернись с нами в секту, хорошо?»

На первый взгляд, слова Му Цзычэня выражали беспокойство за Шэнь Цыцю, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что что-то не так: его учитель действовал с благими намерениями, а Шэнь Цыцю пытался разочаровать секту. Разве это не было просто бесчувственностью?

Учитывая поистине жалкий вид Му Цзыченя, у некоторых людей не могли не возникнуть сомнения.

Но прежде чем эта мысль успела сформироваться в их головах, все услышали голос Шэнь Цыцю: «Младший брат, поскольку я не сделал ничего плохого, то я должен быть свободен приходить и уходить, когда захочу, и со своим...» Шэнь Цыцю сделала паузу, прежде чем продолжить: «...что плохого в том, чтобы быть с моим неженатым партнером-даосом?»

«Верно!» – внезапно поняли все. Слабый вид Му Цзычэня чуть не ввёл их в заблуждение. Шэнь Цыцю мог идти куда угодно, и, хотя хозяин отдал приказ, молодая пара уже всё подготовила заранее. Разве приказ хозяина не был намеренным усложнением для них?

Более того, печальный тон Му Цзычэня создавал впечатление, что Шэнь Цыцю никогда не сможет вернуться в секту Нефритового Бессмертного... Что, после того, как Шэнь Цыцю пробыл некоторое время в доме своей невесты, секта Нефритового Бессмертного не позволит ему вернуться?

В янтарных глазах Се Лин мелькнула тихая улыбка, и он тихонько усмехнулся. Когда Шэнь Цыцю в присутствии других назвала его «моей невестой», каждое пёрышко на его теле почувствовало себя невероятно комфортно.

Более того, как раз в тот момент, когда Сюань Янцзунь попытался использовать свою силу Золотого Бессмертия, чтобы подавить его, Шэнь Цыцю тут же схватил его.

Он знал, что каким бы бессердечным ни был Шэнь Цыцю, в глубине души он все равно заботился о нем.

Кто-то упрям снаружи, но мягок внутри.

Слова Шэнь Цыцю сделали все усилия Му Цзычэня тщетными, и он больше не мог удерживать Шэнь Цыцю, тайно скрежеща зубами.

У него было такое чувство, будто к нему отнеслись холодно, и ему оставалось лишь сдерживать свой гнев.

Сюань Янцзунь молчал, зная, что здесь ему не придётся сражаться. Чи Яньхуан тоже перестал тратить слова, поднял руку, чтобы разорвать пространственный разлом, и первым направил свою колесницу вперёд.

Хотя он и обернулся, Золотой Бессмертный не шутил с восприятием. Кто бы ни атаковал Се Лина и его спутников, Император Демонов мог немедленно ответить.

Се Лин возвращался во дворец Императора Демонов, и клан Павлинов, естественно, вызвался его сопровождать. Они не собирались участвовать в соревнованиях после Банкета Золотого Нефрита, поскольку собирались отправиться вместе с Се Лин.

После того, как Сюань Янцзунь замолчал, его взгляд был устремлён исключительно на Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю молча встретил его взгляд, не смиренно и не высокомерно, не уклоняясь и не избегая его.

Пока проход в пустоте не раскрылся широко, Се Лин мягко напомнила ему: «Аци».

Затем Шэнь Цыцю опустил глаза. Поскольку он ещё не порвал окончательно связи с сектой Нефритового Бессмертного, он всё же выполнил приветствие ученика.

«Береги себя, мастер. После того, как я закончу с Се Лин, — медленно проговорил Шэнь Цыцю, — я обязательно приду к вам извиниться».

— Наша вражда еще не окончена, и когда-нибудь мы встретимся снова.

Сюань Янцзунь не произнес ни слова, пока Шэнь Цыцю не обернулся. В этот момент он резко спросил: «Откуда у тебя этот меч?»

Шэнь Цыцю замер, но не обернулся. Се Лин схватилтего за запястье и повел в проход, размахивая веером: «Я дал его ему. Цыцю сказал, что это лучший меч, которым он когда-либо пользовался!»

Проход быстро закрылся, когда группа ушла, но громкий голос Се Лин всё ещё, казалось, раздавался эхом. Сюань Янцзунь посмотрел в сторону, куда они ушли, и снова замолчал.

Даже если бы у остальных хватило смелости, они не осмелились бы сейчас шепнуть что-нибудь при господине Сюаньяне и не посмели бы воспользоваться телепатией. Только Вэнь Сянмао, потерявший сына, не беспокоился ни о чём другом и хрипло проговорил: «Господин Сюаньян, вы должны отдать долг моему сыну!»

Первоначально достопочтенный Сюань Ян намеревался наказать Шэнь Цыцю, чтобы умилостивить Вэнь Сянмао, но, поскольку они всё ещё принадлежали к секте Нефритового Бессмертного, он не позволил ему лишиться жизни. Это был самый безопасный выход, и Шэнь Цыцю, несомненно, это понимал.

Но Шэнь Цыцю ушел.

Если бы кто-то был послан, чтобы схватить его и вернуть в Секту Нефритового Бессмертного, и об этом узнали бы другие, стало бы известно, что Шэнь Цыцю и Секта Нефритового Бессмертного враждуют, что было бы неуместно.

Сюань Янцзунь произнёс глубоким голосом: «Позже я попрошу кого-нибудь отправить компенсацию в секту Динцзянь».

Он хочет не компенсации, он хочет смерти Шэнь Цыцю!

Вэнь Сянмао стиснул зубы. Вернувшись в секту, он отдаст строгий приказ, который не должен был распространяться за её пределами: любой ученик этой секты, увидевший Шэнь Цыцю, будет убит без пощады!

Если Шэнь Цыцю мог случайно убить своего сына, то и его ученик мог «случайно убить» Шэнь Цыцю.

У Шэнь Цыцю есть способность оставаться во Дворце Императора Демонов вечно и никогда не выходить оттуда, иначе он обязательно найдет возможность отомстить!

Демонический Император ушёл, и Сюань Янцзунь тоже разрушил пустоту и исчез. Давление Золотого Бессмертного исчезло, и все ощутили внезапную лёгкость в телах, поистине соскучившись по свежему воздуху.

Теперь, почувствовав себя более комфортно, все осмеливались посплетничать шепотом.

«Отношения Сюань Янцзуня и его ученика не такие близкие, как принято считать. Хотя этот мастер силён, он также очень страшен».

«Шэнь Цыцю даже не подчиняется приказам своего господина из-за Се Лин. Он совершенно увлечён им!»

«Но Се Лин призвал сюда Императора Демонов именно для того, чтобы помочь Шэнь Цыцю. Думаю, это потому, что он не может жить без Шэнь Цыцю!»

Итак, независимо от связи Шэнь Цыцю с его сектой, Шэнь Цыцю и Се Лин определенно реальны!

*

Проход, открывшийся в пустоту, был черным как смоль, а губы Се Лина так и не оторвались ото рта.

Шэнь Цыцю краем глаза заметил это и поджал губы.

...Его запястье все еще держал Се Лин.

Он хотел вырваться на свободу, но ни одно движение не могло ускользнуть от внимания Золотого Бессмертного. Находясь так близко к Императору Демонов, Шэнь Цыцю не осмеливался совершать необдуманные поступки.

Открывшийся в пустоте проход казался простым и тёмным, но на самом деле в нём плавали едва заметные тени. Это была сила пространства. Если бы не присутствие Золотого Бессмертного, даже небольшое усилие могло бы разорвать их в клочья.

Проход был настолько гнетущим, что, хотя они и прошли совсем немного, казалось, что прошла целая вечность.

Когда они вышли из прохода и снова увидели дневной свет, Шэнь Цыцю обнаружил, что они приземлились на небольшом холме.

Глядя с холма, можно увидеть оживленный город, на мемориальной доске которого ярко светятся три больших золотых иероглифа: «Сянцзяньхуань» (что означает «Радость встречи»).

Хотя Шэнь Цыцю никогда там не был, он слышал о ней раньше.

Название Сянцзяньхуань звучит изысканно, но это настоящий вертеп беззакония, место разврата и кутежа. Здесь есть бордели и игорные дома, известные в мире заклинателей, павильоны ассасинов и башни, где торгуют смертью, а также крупнейший аукционный дом демонов.

После церемонии приветствия города следующая остановка — Дворец Императора Демонов.

Среди демонов ходит известная поговорка: «Если хочешь узнать, где находится высшее блаженство, ты найдешь радость в смехе белых костей».

Демон-император не повез их прямо во дворец, а остановился неподалеку от Сянцзяньхуаня.

«Отныне тебе придется возвращаться одному».

Императору демонов не нужно объяснять свои действия. Он позвал Се Лина и спросил: «Сын мой, как ты восстановил свою культивацию?»

Когда уровень совершенствования Се Лина внезапно упал, даже он не смог найти причину. Как же ему удалось так тихо восстановиться?

Се Лин: «Внезапно всё восстановилось, как и прежде, и я был в полном замешательстве».

«О», — улыбка Короля Демонов стала шире, когда он выслушал его бред, — «теперь я подозреваю, что твоя первоначальная форма действительно была павлином?»

Се Лин сохранял спокойствие: «Разве ты, как мой отец, не знаешь, какова моя истинная форма?»

«Я понимаю, но я хотел бы взглянуть еще раз».

Император демонов внезапно щёлкнул пальцами, и прежде чем кто-либо успел среагировать, ужасающая аура заморозила их на месте. Шэнь Цыцю вздрогнул и поднял взгляд на Се Лина, пытаясь сделать шаг вперёд, но не мог пошевелиться, что бы он ни делал.

...Вот что такое Золотой Бессмертный; вот в чем разница в силе.

Опыт Се Лина отличался от других. Он испытывал мучительную боль во всём теле и внезапно был вынужден вернуться в прежнюю форму. Великолепный золотой павлин поднял голову и издал крик. Его расправленные крылья ударились о землю, а прекрасные перья покрылись грязью.

В руку Императора Демонов упало перо, всё ещё испачканное каплей крови. Император Демонов протянул руку и стёр кровь, с большим интересом глядя на него: «Это действительно Золотой Павлин. Сколько бы я ни смотрел на него, он всё тот же. Как странно. Я думал, что ты пробудил в себе какой-то талант, которого раньше не было, но не почувствовал».

Его не существует или он так хорошо спрятан, что даже Золотой Бессмертный не смог его найти?

Император Демонов взмахнул рукой, небрежно отбросив перо. Когда перо приземлилось, Се Лин вернул себе человеческий облик, а остальные снова смогли двигаться.

Шэнь Цыцю тут же бросился вперед и поддержал его, положив другую руку на рукоять меча, его остекленевшие глаза устремились на Императора Демонов.

Император Демонов с большим интересом постучал пальцами по подлокотнику кареты: еще один человек, который явно является муравьем, но не боится Золотого Бессмертного.

Так же, как Се Лин.

Судьба действительно удивительна: глядя на них, понимаешь, что они и правда кажутся хорошей парой.

Лицо Се Лин побледнело, его покрыл холодный пот. Он мысленно выругался.

Несмотря на то, что он был готов, боль все равно чуть не лишила его жизни.

Увидев всё, что ему было нужно, Пылающий Император вновь прорвался сквозь пустоту и исчез. Клан Павлинов окружил Се Лин. Кун Цин поспешно достал флакон с лекарством, но Шэнь Цыцю уже передал его Се Лин.

Кун Цин на мгновение замолчал, а затем молча убрал лекарство.

Теперь, когда вокруг Се Лин появились люди, все определенно изменилось, и его подчиненным следует привыкнуть к этому как можно скорее.

Се Лин испытывал сильную боль. Возвращение к своей прежней форме истощило все его силы. Он отличался от Шэнь Цыцю, который старался быть сильным даже во время болезни. Он улыбнулся Шэнь Цыцю, побледнев, и сказал: «Цыцю, я не могу поднять руки и не могу держать пузырёк с лекарством».

Несмотря на боль, это не помешало ему носить на лице надпись «Покорми меня».

Шэнь Цицю: «...»

Он помолчал, а затем взглянул на людей вокруг него.

Остальные отступили, и Черный Ястреб, стоявший неподвижно, заметно выделился.

Черный Ястреб поднял ногу, чтобы сделать шаг вперед, но Кун Цин схватил его за рукав и потянул обратно в толпу.

Черный Ястреб: ?

Теперь вокруг Шэнь Цыцю и Се Лин осталось совершенно пустое пространство.

Шэнь Цицю: …………

Он поджал губы, взглянул на лицо Се Лин и, наконец, не осмелился больше медлить. Он высыпал таблетку и поднёс её к губам Се Лин.

Се Лин улыбнулся, его янтарные глаза заблестели, и он проглотила таблетку.

Даже если он был очень порядочным и осторожным джентльменом, таблетка была маленькой, поэтому его губы неизбежно коснулись кончиков пальцев Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю отдернул руку, словно его ударило током, а Се Лин покатал таблетку во рту, посмаковал ее, а затем проглотил.

Это был первый раз, когда Шэнь Цыцю кормил его.

Этот эликсир на самом деле немного сладкий.

Ладно, тогда он сможет меньше проклинать старика.

«Он остановится, если я мысленно произнесу ещё десять фраз — он держит своё слово.»

Глава 62

Кожа на кончиках пальцев Шэнь Цыцю, которых коснулись губы Се Лин, была слегка горячей, словно по ней провели пером — мимолетное прикосновение, оставившее после себя долго сохраняющуюся рябь.

Шэнь Цыцю хотелось прижать пальцы; всякий раз, когда его сердце испытывало странное ощущение, его первым инстинктом всегда было прижать их.

То ли это было необъяснимое беспокойство, которое он испытывал раньше, то ли все более неописуемые эмоции, которые он испытывал сейчас, он не хотел в это вникать; вместо этого он хотел заставить это исчезнуть.

Потому что ему это не нужно.

В прошлой жизни, до предательства, Шэнь Цыцю не отказывался от попыток понять чувства других и свои собственные. Зная, что он медленно понимает, он был более склонен учиться постепенно.

Но, осознав, что мир хрупок, как бумага, что сердца людей непостоянны и что все вокруг — лишь иллюзия, Шэнь Цыцю стал устойчив ко всем эмоциям, кроме ненависти и спокойствия.

Он больше не обращал внимания на так называемые эмоции: они принадлежали людям, а не ему.

Но появление Се Лина снова и снова пробуждало его эмоции... После того, как это повторялось снова и снова, он все еще не знал, что это были за эмоции, но почти привык к их присутствию.

Ярко передано чувство противоречия между привычным и непривычным.

Подумав об этом, Шэнь Цыцю дернул пальцем, но не смог нажать кнопку.

...Если это ощущение продолжит действовать, не заставит ли это его выглядеть еще более обеспокоенным?

Его это не особо волновало.

Выпив эликсир, Се Лин почувствовал себя гораздо лучше. Таков уж Император Пылающего Пламени: он может казаться безразличным и говорить небрежно, но он готов действовать в любой момент.

Будучи Золотым Бессмертным, он мог одним взглядом распознавать истинный облик других демонов. Даже если бы он сомневался в истинной форме Се Лина, у него было бы множество способов убедиться в этом. Вместо этого он намеренно заставил Се Лина страдать и вернуть его к изначальному облику.

Даже собаке не понравится тот, кто назовет ее собакой.

С помощью руки Шэнь Цыцю Се Лин поднялся на ноги, пока он переваривал действие лекарства.

Увидев, что он может стоять, а его лицо больше не бледнеет, Шэнь Цыцю отпустил его руку. Но как только он отстранился, Се Лин тут же наклонился к нему, словно был готов упасть в любой момент.

Шэнь Цыцю испугался и был вынужден наполовину отдернуть руку, чтобы поддержать его, быстро подняв его на ноги.

Эликсир должен быть чрезвычайно эффективным. Мог ли он повредить другие части тела? Шэнь Цыцю сначала хотел проверить пульс Се Лин, но потом подумал, что клану Павлина нужен целитель в этом походе, поэтому она прямо спросила: «Пусть целитель посмотрит?»

Се Лин прислонился к нему, слабо покачав головой: «Нет необходимости, со мной все будет в порядке через некоторое время».

Он поднял руку, держа перо, которое Император Демонов только что вырвал из его крыла. Перо было чистого золота, без каких-либо других оттенков, необыкновенно красивое, мерцающее и ослепительно сверкающее на солнце.

«Мои перья — бесценное сокровище», — сказал Се Лин. «Аси, как насчёт того, чтобы я оставил внутри тебя лучик истинного огня, чтобы ты мог использовать его для самообороны?»

Шэнь Цыцю был ошеломлен.

Се Лин задумался об этом, но простая раздача подарков показалась ему слишком однообразной и не соответствовала его стилю.

Он сжал перо и встряхнул его, отчего длинное золотое перо стало немного меньше. Затем он достал из своего контейнера небольшой кусочек металла и прекрасный красный спиртовой камень.

Он использовал огонь, чтобы расплавить металл, затем использовал свою духовную силу, чтобы размять его слева и справа, а затем инкрустировал в него огненно-красный камень духа, создав изысканную золотую сережку-клипсу в виде ледяного цветка, инкрустированную драгоценными камнями.

Наконец, он прикрепил укороченные перья, и золотые перья мягко покачивались под драгоценными камнями, завершая прекрасную серьгу!

Се Лин с удовольствием занимался месением теста, совершенно не замечая постепенно меняющегося взгляда стоявшего рядом с ним Шэнь Цыцю.

Он собрал истинный огонь в перо, положил серьгу на ладонь и подарил ее Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю посмотрел на серьги, затем на Се Лин.

Се Лин прислонился к руке Шэнь Цыцю, повернув лицо в сторону, а его янтарные глаза пристально следили за фигурой Шэнь Цыцю.

Под его выжидающим взглядом Шэнь Цыцю медленно заговорил:

«Ты можешь использовать духовную силу, значит, ты уже исцелен?»

Се Лин: «...»

О, нет.

Он настолько увлекся своим занятием, что забыл продолжать притворяться слабым.

Да, он выздоровел и просто хочет еще немного побыть рядом с Шэнь Цыцю.

Се Лин вскочил на ноги, выпрямившись: «Аси, я просто...» Он помолчал, решив быть честным, и выпалил правду: «Ладно, признаюсь, я просто хотел побыть рядом с тобой немного дольше, я, эм!»

Шэнь Цыцю использовал всплеск духовной энергии, чтобы запечатать его рот на расстоянии.

Се Лин не мог говорить, но это не мешало ему выражать свои мысли. Он моргал, бросая кокетливые взгляды, чтобы ясно обозначить незаконченные слова и передать все свои чувства.

Какая жалость, почему ты не протянул руку и не закрыл мне рот? Использовать духовную силу, чтобы запечатать его, было бы слишком недальновидно.

Шэнь Цицю: «...»

Как кто-то в этом мире может быть настолько хорош в использовании даже своих глаз для кокетливых замечаний?

Столкнувшись с выбором между «отпустить Се Лин рот» и «закрыть ему глаза», Шэнь Цыцю решил взять серьгу из перьев, а затем отвернуться, скрыться с глаз долой и из сердца вон.

Окружающие его демоны-павлины восхищались им от всего сердца.

Ваше Высочество действительно искусен.

Черный Ястреб: ?

Разве вы не должны разделять мою скорбь и негодование?

Это имеет смысл, поскольку он был единственным, кто знал, что Шэнь Цыцю наложил проклятие на Се Лин, и Его Высочество запретил ему рассказывать об этом кому-либо.

Хотя проклятие снято, Шэнь Цыцю удалось спасти хоть немного своего впечатления, но лишь самую малость. Будучи доверенным лицом Его Высочества и верным подданным принца, он, безусловно, будет с осторожностью и насторожностью относиться к тому, подходит ли Шэнь Цыцю Его Высочеству!

Шэнь Цыцю взял серьгу. Се Лин специально сделал из неё клипсу для удобства ношения, но Шэнь Цыцю её не надел, а просто убрала в шкатулку для хранения.

Возможно, из-за присутствия посторонних Шэнь Цыцю в тот раз не произнес слово «сделка». Как бы то ни было, Се Лин был в прекрасном настроении.

Солнечный свет и янтарные глаза Се Лин словно превратились в мёд. Се Лин сиял улыбкой, совершенно не помня прежней боли. Его сердце и глаза были полны радости.

Он пристально посмотрел на спину Шэнь Цыцю и, воспользовавшись своей духовной силой, разрушил заклинание молчания, в которое не вкладывал всей души. Чтобы Аци не стеснялся держаться подальше, он наконец заговорил и перешёл к делу: «Нам нужно хотя бы на одну ночь остаться в Сянцзяньхуане».

Новость о том, что Демон-Император лично присутствовал на Банкете Золотого Нефрита, определенно была передана во Дворец Демон-Императора Пятым принцем Се Цуйянем давным-давно.

Что касается смерти Янь Мэй, то, хотя нет никаких доказательств, все наверняка догадаются, что это был Се Лин.

Когда Се Цуйянь, покинув тайное царство, увидел имя Се Лин, твёрдо стоящее на первом месте, он был ошеломлён. Осознав, что произошло, он тут же затаил желание убить, но вскоре появился Император Пылающего Пламени, и он смог лишь излить свой гнев на Се Лин, не смея высказать ни слова.

Как только Се Лин ушел, он тут же отправил сообщение обратно.

Пылающий Император намеренно оставил Се Лина снаружи, а это означало, что он не собирался защищать его и обеспечивать его безопасный вход во дворец.

Принцы и принцессы во дворце, безусловно, уже сделали свой ход. Некоторые решили выждать, а другие, вероятно, уже ждут, когда Се Лин попадётся в их ловушку.

Ему необходимо задержаться в Сянцзяньхуане на некоторое время, чтобы выбрать наиболее подходящий способ возвращения во дворец.

Шэнь Цыцю изначально думал, что, поскольку они находятся так близко к городу Сянцзяньхуань, проникнуть туда можно будет, используя лишь мечи, оружие и ветер. Но он никак не ожидал…

Синяя птица едет на золотой колеснице, легкие вуали танцуют в небе, огненный свет омывает колесницу во время ее движения, а павлины расправляют крылья и поют вместе с ней.

Восемнадцать паланкинов, несомых восемнадцатью мужчинами, грациозно спустились с неба над Сянцзяньхуанем. Приземлившись, павлины приняли человеческий облик, каждый из которых был облачён в великолепные наряды. Синие птицы, волоча крылья, тянули паланкины, слегка покачиваясь на ходу.

Куда бы он ни пошел, он привлекал всеобщее внимание; скорость, с которой люди оборачивались, чтобы посмотреть на него, была поразительной.

Шэнь Цыцю и Се Лин сидели в такой золотой карете.

Шэнь Цицю: «...»

Когда клан Павлина вывел золотую колесницу, Шэнь Цыцю яростно воспротивился этому, но Се Лин сказал, что его нужно показать непосредственно некоторым беспокойным личностям во дворце Императора Демонов. Поэтому он стиснул зубы и неохотно сел в колесницу.

За городом всё было хорошо, но внутри шумный город был полон бесчисленных людей. Когда все подняли головы и уставились на роскошный и показной экипаж, Шэнь Цыцю признался, что согласился слишком поспешно.

Он без всякого выражения подумал: «Может быть, мне просто спуститься вниз».

Но, похоже, сейчас уже слишком поздно спускаться.

Занавески, висящие по периметру, закрывали вид снаружи, но изнутри город был хорошо виден.

Издалека он кажется величественным; вблизи же он ещё более оживлённый: улицы заполнены людьми, а возвышающиеся здания возвышаются бок о бок. Из открытых окон доносятся звуки музыки и смеха. Даже в, казалось бы, неприметных местах духовная энергия, исходящая от рунического массива, не имеет себе равных.

Здесь царит атмосфера экстравагантности и декаданса.

«Правитель города Сянцзяньхуань — собака, выращенная Императором Демонов», — сказал Се Лин Шэнь Цыцю, знакомя его с местными обычаями и культурой. «Не говоря уже о его богатстве, он накопил множество сокровищ. У него также есть в городе шпионы, которые собирают для него информацию, и он передаст любую полезную информацию Императору Демонов».

Се Лин разглядывал складной веер на ладони. Он небрежно сидел в золотой карете, поистине как подобает благородному принцу. Его следующие слова донеслись до ушей Шэнь Цыцю: «Но он не знает, что я тайно прибрал к рукам половину крупнейшего аукционного дома города».

Се Лин многого добился с момента переселения. Он очень расчётлив и копит все ресурсы, которые может достать, чтобы быть увереннее в будущем.

Крупнейший аукционный дом среди расы демонов?

Шэнь Цыцю был удивлен.

Се Лин небрежно владеет магическими артефактами земного и небесного уровня. Шэнь Цыцю уже знал о его богатстве, но не подозревал,что настолько. Однако, поскольку даже правитель города Сянцзяньхуань не знал об этом, Се Лин отлично скрывал свою личность.

Такой большой секрет, и ты просто так ему его рассказал?

Шэнь Цыцю опустил глаза и молча посмотрел на серебряное устройство для хранения колец на своем пальце.

Внутри лежали серьги, которые ему только что подарил Се Лин.

«С аватаром с разделённой душой, как только ты достигнешь высокого уровня, тебе будет гораздо удобнее решать вопросы, требующие сокрытия личности в будущем», — сказал Се Лин, когда карета остановилась, и раздвинул занавески веером. «Мы прибыли».

Се Лин открыл занавес перед Шэнь Цыцю и грациозно пропустил его вперед.

Хотя те, кто был снаружи, уже догадались о личности владельца рамы транспортного средства, они все равно отнеслись к нему с некоторым недоверием.

Сянцзяньхуань находится неподалёку от Дворца Императора Демонов. Только Седьмому принцу, Се Лину, когда-либо разрешалось ездить здесь на золотой карете с восемнадцатью павлинами, запряжённой синими птицами, а павлины сопровождали карету.

До того, как новость о Банкете Золотого Нефрита широко распространилась, все лишь гадали: разве Се Лин не должен был быть искалечен и отправлен в Секту Бессмертных Нефрита? Почему он появился здесь в таком резонансном виде?

Поэтому, когда карета остановилась, бесчисленное множество глаз, как открытых, так и скрытых, пристально смотрели на занавеску, пытаясь убедиться, что человек внутри действительно тот, кого они ищут.

Как и ожидалось, завеса, словно окутанная туманом, приподнялась.

Затем открылось прекрасное лицо, светлое, как нефрит и снег.

Все были ошеломлены.

Они наблюдали, как человек медленно спускается. Его черты были невероятно прекрасны, более притягательны, чем цветы души в глубине бездны, но при этом он обладал ледяной кожей и нефритовыми костями, и стоял высоко и изящно. Покрытое инеем лицо напоминало горный снег, превращая его в небесное существо.

Звук дыхания вокруг них на мгновение стих.

Этот красавиц не Се Лин... но он действительно красив.

В этот момент многие окна окрестных зданий были распахнуты настежь, устремляя взгляд на Золотую карету Павлина. Глаза многих загорались, когда они ясно видели Шэнь Цыцю, а некоторые даже смело бросали в его сторону цветы, используя свою духовную силу, чтобы метко послать их перед Шэнь Цыцю.

Однако прежде чем цветок смог приблизиться, его безжалостно заслонил складной веер, и он полетел в воздухе.

Се Лин вышел из повозки вслед за Шэнь Цыцю.

Все вышли из оцепенения: Се Лин!

Размахивая цветами и растениями возле Шэнь Цыцю, Се Лин спокойно убрал веер перед собой, грациозно обмахиваясь им. Его совершенствование на ранней стадии сферы Золотого Ядра не было ни скрытым, ни скрытым, а, напротив, было очевидным.

Культивация Се Лин восстановилась!?

Все были ошеломлены.

Может ли прекрасный мужчина в серебряных одеждах рядом с ним быть Шэнь Цыцю, который, по слухам, сегодня является самым красивым мужчиной в мире заклинателей?

Такой внешний вид действительно оправдывает свою репутацию.

Се Лин заговорил достаточно громко, чтобы все вокруг услышали: «Пожалуйста, отбросьте любые неподобающие мысли, которые могут у вас возникнуть. Моя карета ещё не старая, не так ли? Разве вы её ещё не узнаёте?»

Хотя трехлетний период еще не закончился, Лонг Аотян вернулся!

Глава 63

Шэнь Цыцю вышел из экипажа, и они остановились возле трехэтажного здания, которое, судя по вывеске, должно было быть гостиницей.

Что касается цветка, который летел в его сторону, даже если бы Се Лин не двигался, ему все равно пришлось бы действовать самому.

Он использовал свой меч, чтобы разрубить его.

В конце концов, если в таком месте мимо проплывет цветок, наделенный духовной силой, кто знает, есть ли внутри него скрытые секреты или опасные вещи?

Он не осмеливался играть в азартные игры; его настороженность по отношению к другим достигла своего пика.

Поэтому, даже если какие-то полевые цветы или сорняки осмеливались приблизиться к нему из-за того, что завидовали его красоте, они оказывались покрыты осколками льда, что делало его очень успокаивающим.

Некоторые из зрителей, отважившихся посмотреть на зрелище, уже разошлись, и в мгновение ока новость распространилась по всему Сянцзяньхуаню со скоростью лесного пожара: Се Ци вернулся!

С возвращением Се Ци во Дворце Императора Демонов царит волнение, за которым они смогут наблюдать, и, возможно, даже извлечь какую-то выгоду.

Сянцзяньхуань – это лишь видимость, а не что-то существенное, но внутри он гнилой. Под его благополучием скрывается тёмная грязь. Только потому, что он находится рядом с Дворцом Императора Демонов, скверна покрывается слоями грязи, и гниль разрастается в пышные заросли, скрывающие его истинную сущность. Поэтому он выглядит гораздо лучше, чем Уюань, место, где рубят и кромсают самые разные люди.

В конце концов, Уюань не следует правилам, а Сянцзяньхуань — это всего лишь фасад показной вежливости.

Уюань – это место, где Му Цзычэнь добыл браслет Инь-Ян. Это болото, где на дорожном знаке прямо выгравированы слова: «Несанкционированные нарушители будут нести ответственность за свою жизнь или смерть».

В различных гильдиях убийц Сянцзяньхуаня наверняка есть люди, которые тайно берутся за убийство принцев и принцесс. Сегодня они убьют тебя, а завтра — его. Все скрывают свои личности, и, возможно, им платят обе стороны.

Поэтому все они были рады сидеть сложа руки и наблюдать за схваткой тигров, а сами могли немного нажиться. Однако, помимо нейтральных партий, были и те, кто занял чью-то сторону в Сянцзяньхуане. Принцы и принцессы тоже хотели расширить своё влияние, ведь это была золотая жила. Но пока город-мэр, пёс императора-демона, контролировал ситуацию, урвать большой кусок было трудно. Даже объедков хватало, чтобы прокормить многих подчинённых.

Кто бы мог подумать, что Се Лин сумеет при таких обстоятельствах заполучить половину крупнейшего аукционного дома? Пока другие лихорадочно подбирали объедки, он незаметно накапливал гору золота.

Пока Шэнь Цыцю все еще осматривал обстановку гостиницы, хозяин уже подошел, чтобы поприветствовать его улыбкой и поклоном: «Приветствую вас, Седьмой принц, этот господин, должно быть, даос Шэнь».

Он и официант проводили всех внутрь, и Шэнь Цыцю заметил, что в огромном магазине не было ни одного покупателя.

«Я только что получил сообщение с подтверждением бронирования номера. Я подумал, что Вашему Высочеству потребуется более тихая обстановка, поэтому попросил других гостей заранее сменить номер», — сказал проницательный в деловых вопросах хозяин. «Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, Ваше Высочество. Не стесняйтесь обращаться ко мне с любыми вопросами».

Се Лин сложил веер и взял его в ладонь: «Хозяин гостиницы — внимательный человек. Мы не можем позволить владельцу гостиницы самому нести расходы по переселению гостей, Чёрный Ястреб».

Чёрный Ястреб шагнул вперёд и положил мешок с камнями духов. Лавочник, естественно, сначала отказался, но в конце концов принял его с улыбкой.

Потому что Седьмой Принц дал так много.

Хозяин постоялого двора проводил официанта на задний двор, оставив переднюю часть свободной для всех. Зал был достаточно просторным, чтобы все могли сесть. Сопровождавшие его демоны-павлины заменили чайную посуду и чайные листья своими собственными, что было не только экстравагантно, но и очень аккуратно. Чёрный Орёл хотел заварить чай для Его Высочества, но Се Лин сам взял чайник и сначала налил его Шэнь Цыцю, а затем и себе.

Черный Ястреб: "..."

Ладно, на этом у него все.

Служить другим скучно, но служить определённым людям особенно интересно. Се Лин это нравится, и он даже боится упустить такую возможность.

Шэнь Цыцю поднял чашку, над которой парил тонкий слой белого тумана. Это был чай высшего качества, приготовленный из духовных растений, бесценный.

Шэнь Цыцю подумал о вещах, которые он приготовил во дворе Секты Нефритового Бессмертного... По сравнению с этим, это действительно было плохой услугой повседневной жизни Седьмого принца.

Однако, поскольку он принес в гостиницу свой собственный чай, приготовленный им «Се Лин» был, вероятно, бесполезен.

Сначала Се Лин не использовал его, но позже стал, хотя Шэнь Цыцю об этом не знал.

Шэнь Цыцю не был знаком с ситуацией во Дворце Императора Демонов, поэтому он мало говорил, а сначала слушал, постепенно собирая полезную информацию, прежде чем сделать собственное суждение.

«Нам нужно подождать здесь кого-нибудь. Лучше задать ему несколько вопросов лично», — сказал Се Лин, наблюдая, как Шэнь Цыцю пьёт чай. Каждое движение Шэнь Цыцю радовало глаз, поэтому чем больше он наблюдал, тем больше узнавал. «У него свой способ добывать информацию, так что он должен скоро появиться».

Шэнь Цыцю кивнул. Он отпил глоток чая, ароматного и изысканного, освежающего и приятного, с длительным послевкусием.

Видя, что выражение его лица смягчилось, Се Лин понял, что чай ему по вкусу. «Он сам его выбрал», – с нежностью подумал Се Лин.

Человек, о котором упомянул Се Лин, действительно прибыл довольно быстро.

Мужчина был необычайно худым и невысоким, с хриплым голосом, но лицо его не было старым. Его внешность трудно было описать: скошенные брови, узкие глаза и льстивая улыбка, словно нарисованная. Даже когда он расплакался при виде Се Лин, глубоко укоренившаяся льстивая улыбка не исчезла из его глаз.

«Седьмой принц, этот старый слуга наконец-то дождался твоего возвращения!»

Крик был таким громким, что чуть не разорвал ему горло; последняя нота то поднималась, то опускалась, словно театральное представление. Шэнь Цыцю впервые слышал такой голос. Он зачерпнул чаю, помолчал, а затем медленно проглотил его.

Выражение лица Шэнь Цыцю не изменилось, но его взгляд уже невольно упал на человека, назвавшего себя «рабом».

Он уже встречал людей из Дворца Императора Демонов, от Се Лина до Се Цуйяня. Хотя все их подчинённые и слуги были почтительны, никто из них не называл себя рабами и не принижал себя так низко.

Шэнь Цыцю даже не мог видеть сквозь его уровень совершенствования, а это означало, что его уровень совершенствования был еще выше.

Вытирая слезы опущенными бровями, он прорыдал: «Этот старый слуга знал, что Ваше Высочество благополучно вернётся. Увидев Вас сегодня снова, я испытываю восторженную радость».

«Хорошо». Се Лин закрыл крышку чайника, и хруст фарфора прервал его оперное выступление. «Расскажи мне, что сейчас происходит во дворце».

«О!» — мужчина с поднятыми бровями быстро перестал плакать и спрятал руки в рукава. — «Пятый принц передал весть о тебе во дворец. Остальные пока не предприняли никаких действий, но Четвёртый принц и Третья принцесса уже разместили людей во Дворце Перьев, ожидая твоего возвращения!»

В этот момент он немного разволновался, словно беспокоясь о Се Лин, но вдруг что-то вспомнил, выдохнул: «А», взял себя в руки и осторожно произнёс: «Ваше Высочество, после вашего ухода дворец Линъюй был разделён между принцами и принцессами...»

Услышав это, Се Лин усмехнулся: «Отдайте их им, в этом нет нужды. Я выберу место получше для своего нового дворца».

Дворец Императора Демонов — не просто дворец или зал. Это сокровищница с десятью сторонами света, тремя озерами и четырьмя мирами, сотнями дворцов и тысячами залов. Это мощная сила в мире заклинателей, в которой обитают 200 000 заклинателей. Все они — подданные и солдаты Императора Демонов, и каждый из них способен внушить благоговейный трепет всему окружающему миру.

Дворцов много; Се Лину нужно просто сменить табличку, и это будет дворец Линью.

«В самом деле, должно быть место получше, достойное Вашего Высочества», — улыбнулись выгнутые брови. «Если бы мы могли выбирать между Десятью Землями Сокровищ или Трёмя Озёрами и Четырьмя Королевствами, каким бы был Пернатый Дворец?»

Услышав это, Се Лин искренне улыбнулся.

Он тепло улыбнулся, его красивое лицо было исключительно красивым, улыбка была без единого изъяна, но глаза Шэнь Цыцю слегка дрогнули в уголке глаза.

Он остро заметил, что улыбка Се Лин не коснулась его глаз.

— Намерение убить.

Но мужчина с поднятыми бровями все еще улыбался, думая, что польстил своему господину, и совершенно ничего не замечал.

«Дворец Линъюй, да? Где бы я ни был, я там и буду. Они смеют трогать дворец, который я оставил, неужели они не боятся каких-то скрытых трюков внутри?» Се Лин сильно постучал складным веером по ладони. «Ты очень помог, не так ли?»

Скульптурная улыбка, обрамленная его изогнутыми бровями, наконец замерла.

Се Лин прижал пальцы к ребрам веера, в его голосе все еще слышалась улыбка: «Хмм?»

С изумлённой бровью и закатив глаза, он внезапно опустился на колени и разрыдался: «Ваше Высочество, Ваше Высочество, поймите меня! Вы попросили этого старого слугу приблизиться к Четвёртому Принцу и дождаться подходящего случая, но Четвёртый Принц не доверяет мне и хочет, чтобы этот старый слуга доказал свою преданность. Все борются за Дворец Перьев, и этот старый слуга не сможет защитить его в одиночку. Поэтому я подумал, что будет лучше слить немного информации, чтобы завоевать доверие, просто чтобы я мог проникнуть во вражеский лагерь и служить Вашему Высочеству в будущем!»

Уши Шэнь Цыцю заболели от его голоса. Се Лин перестал постукивать пальцем по косточке веера: «Ты же не думаешь, что я оставил тебя только рядом с Четвёртым принцем?»

Душевные рыдания мужчины с опущенными бровями резко оборвались, выражение его лица застыло в чрезвычайно комичном мгновении.

Почти в тот же момент, когда Се Лин опустил свой складной веер, Дяо Шаомэй тоже двинулся.

Он хотел убежать.

В этот момент Шэнь Цыцю вдруг смутно ощутил, что он, возможно, является практикующим Зарождающейся Души, и не только на ранней стадии.

Несмотря на то, что воплощение в форме разделенной души научило его использовать божественное чувство, чтобы преодолеть уровень культивации и обрести восприятие, он не должен был чувствовать тех, чей уровень культивации был намного выше его. Емубы очень повезло, если бы он смог прикоснуться к кому-то на ранней стадии развития сферы Зарождающейся Души.

Шэнь Цыцю был слегка озадачен и продолжал исследовать свои чувства, следуя за легким колебанием.

Когда Се Лин надавил веером, Черный Орел и другой демон-павлин на этапе слияния двинулись даже быстрее Дяо Шаомэй.

Эти двое одновременно атаковали, не оставив Дяо Шаомэю ни единого шанса. Фигуры и свет от меча сверкнули, словно молнии, и, прежде чем он успел закричать, он упал на землю и мгновенно умер.

Се Лин тихо вздохнул, глядя на тело человека с опущенными бровями: «Видишь, меня обманули — кроме четвертого брата, у меня на самом деле остался только ты».

Персонаж с нависшими бровями не был подробно описан в оригинальном произведении, но Се Лин никогда не выбирал своих людей исключительно по тексту. Он был окружён реальными людьми и жил среди них. Он не мог управлять своими подчинёнными, основываясь только на одной книге.

Более того, многие сюжетные линии были радикально изменены. Се Лин восстановил свою совершенствование раньше срока, сообщив об этом миру. Поэтому он не стал спешить во дворец и, из осторожности, решил подождать здесь дальнейших новостей.

Однако некоторые изменения сюжета идут на пользу. Например, в оригинальном романе после смерти Вэнь Лань Шэнь Цыцю предал секту, стал заклинателем-отступником и встал на путь злодея. Но теперь Вэнь Лань умер, но Шэнь Цыцю не был изгнан из секты Нефритового Бессмертного.

Без одновременного преследования Секты Нефритового Бессмертного и Секты Котлового Меча ситуация Шэнь Цыцю была намного лучше, чем в оригинальной истории.

Например, его встреча с Шэнь Цыцю.

Какова бы ни была причина, Шэнь Цыцю выбрал его из всех натальных карт. Как это можно не считать судьбой?

Люди убивают без колебаний. Кун Цин и остальные, похоже, уже привыкли к стилю Се Лина. Он лишь молча взглянул на Шэнь Цыцю.

Видя, что выражение лица Шэнь Цыцю осталось неизменным и невозмутимым, Кун Цин мысленно кивнул: Хм, он тот, кто сможет поладить с Се Лин.

Тело Дяо Шаомэй было убрано, оставив после себя чистый, без единого пятнышка крови, пол на постоялом дворе. Се Лин ловко взмахнул веером и сказал: «Всем отдохнуть. Завтра утром мы отправимся прямиком в царство Дунъюнь. Что касается тех, кто устроил мне засаду, пусть ждут в старом зале, если хотят».

Кун Цин слегка опешил: «Вы имеете в виду...»

Восточное Облачное Царство принадлежало самому Императору Демонов. Хотя он не посещал его долгие годы и оставил страну сокровищ без присмотра, богатая духовная энергия там была подобна ароматному пирогу, и все осмеливались лишь с завистью смотреть на неё, не желая совершать безрассудные поступки.

«Они не осмелятся, а я бы осмелился. Дворец в королевстве Дунъюнь в будущем станет дворцом Линъюй», — сказал Се Лин, разворачивая веер. «Не волнуйтесь, я уверен, что старик не станет вмешиваться».

Он оставил вещи там, чтобы люди пришли и украли их. К несчастью, над его потомками висела смерть, и теперь их совершенствование было словно муравей перед ним. Они инстинктивно боялись его и даже не осмеливались прикасаться к краю Восточного Облачного Царства.

Но Се Лин не боялся.

Рано или поздно это будет смертельная схватка. Теперь он осмеливается забрать всё, что может укрепить его власть, даже если это принадлежит Императору Пылающего Пламени.

Он не делал этого раньше, потому что тогда было неподходящее время; теперь, когда он вернулся, это хорошая возможность сменить место жительства.

Приняв решение, Кун Цин, естественно, подчинился.

Се Лин произнёс эти слова тихо, но он обладал даром убеждать всех, кто его слышал. Когда он закончил говорить, его аура изменилась – не какая-то мистическая иллюзия, а изменение духовной силы.

Шэнь Цыцю слегка удивился: «Золотое ядро средней стадии?»

Все верно, только что уровень совершенствования Се Лин подскочил с ранней стадии Золотого Ядра до средней стадии Золотого Ядра.

Се Лин и сам был немного ошеломлён. Когда его аура усилилась, он почувствовал это и сказал: «Вероятно, это потому, что меня стимулировало давление двух Золотых Бессмертных, и старик до предела напряг мои меридианы, что сделало их ещё более устойчивыми и повысило мой уровень совершенствования».

Улучшение совершенствования — дело хорошее, и Се Лин хотел быть скромной, но кончик его хвоста невольно вилял: «Скорость моего совершенствования неплохая, правда?»

Шэнь Цицю: «».

Это более чем возможно.

Но Шэнь Цыцю не хотел, чтобы он был слишком самодовольным, поэтому он слегка отвернулся: «...Едва ли».

Судя по выражению лица и реакции Шэнь Цыцю, Се Лин округлил это до примерного эквивалента похвалы Шэнь Цыцю. Перо качнулось, очень хорошо, тот день, когда Шэнь Цыцю произнесёт длинную хвалебную фразу, определённо недалек!

Поскольку все собирались провести ночь в гостинице, нужно было распределить комнаты. Кун Цин первым разместил Шэнь Цыцю и Се Лин — разумеется, им предстояло разделить комнату.

Се Линь справедливо заметил: «Это также сделано для удобства охранников».

Шэнь Цыцю хотел сказать, что если бы ты не добавил это предложение, оно было бы еще более правдоподобным.

Но он этого не опроверг.

Поскольку это была неизведанная территория, Шэнь Цыцю не хотел создавать проблем окружающим.

Они вошли в комнату. В отличие от ночи в Сянъане, здесь не было вина и никто не был пьян. Для двух практикующих Золотого Ядра не составит труда просидеть и медитировать всю ночь.

Шэнь Цыцю сегодня ощутил смутное просветление. Он столкнулся с двумя Золотыми Бессмертными, и Се Лин был не единственным, кто кое-что обрёл. Когда Дяо Шаомэй только что сделал свой ход, у него возникло некое таинственное предчувствие, но оно всё ещё не было твёрдым.

Войдя в комнату и осмотрев ее обстановку, он начал выбирать место для медитации, надеясь прояснить это слабое, неуловимое чувство восприятия.

Более того, Се Лин очень быстро достиг средней стадии сферы Золотого Ядра.

Когда дело доходит до выращивания растений, ему нет равных.

Шэнь Цыцю с нетерпением ждал возможности приступить к чтению, но Се Лин был беспокойный.

Он тоже не хотел молчать.

Закончив свое дело, он продолжал думать о нем.

Немного помедлив, Се Лин наконец подошел к Шэнь Цыцю, как раз когда он нашел удобное место у окна для медитации, слегка кашлянул и принял решение.

"Аци."

Шэнь Цыцю смотрел на него, ожидая, что он заговорит глазами.

Се Лин погладил веер: «Наша сделка — девятнадцать объятий. Можем ли мы теперь воспользоваться ею?»

Шэнь Цицю: «...»

Руки его, лежавшие на коленях, внезапно напряглись, и в остекленевших зрачках вспыхнул дрожащий свет.

Он прошел через большую борьбу, прежде чем впервые согласился, но когда пришло время выполнить свое обещание, он все равно не мог не чувствовать стеснения в сердце.

Но он действительно обещал сделку.

Се Лин: «Ах…»

Шэнь Цицю: «Хорошо».

Глаза Се Лин внезапно загорелись.

«Подожди-ка, я…» Шэнь Цыцю едва мог встретиться с ним взглядом. Он опустил глаза и глубоко вздохнул. «Я подготовлюсь».

Се Лин, естественно, не возражал: «Я подожду, можешь не торопиться, спешить некуда». Опасаясь, что Шэнь Цыцю почувствует слишком сильное давление, он даже сам взял инициативу в свои руки: «К тому же, тебе не обязательно обнимать меня все девятнадцать раз сегодня вечером. Сначала привыкнешь, одного-двух раз будет достаточно».

А потом обнимать будешь его навечно! Се Лин похвалил себя за свою сообразительность.

Шэнь Цыцю вздохнул и подумал: «Это всего лишь объятия». Се Лин уже выносил его из Источника Лунного Цветка, и тогда другие видели, как он обнимает его, держа горизонтально. Раз он тогда выдержал, то и сейчас ему не составит труда обнять его в укромном месте.

На самом деле нет причин тревожиться или вести себя так, будто вы столкнулись с серьезной угрозой.

Думая таким образом, Шэнь Цыцю успокоился и почувствовал, что он готов.

Шэнь Цыцю встал и сказал: «Иди сюда».

Се Лин оглядел Шэнь Цыцю с ног до головы. Видя, что выражение его лица спокойно, а плечи не напряжены, Се Лин почувствовал лёгкое волнение и сдержанность. Он собрался с духом и уверенно направился к Шэнь Цыцю.

Се Лин шел очень медленно, преодолев расстояние всего в три шага.

По крайней мере, по мнению Шэнь Цыцю, это было очень медленно.

Время, казалось, необъяснимо растянулось. С каждым шагом Се Лин чувствовал, как учащается его сердцебиение. Шаги словно колотили его по груди, каждый шаг был подобен лесному пожару, медленно, но мощно надвигающемуся.

Дыхание Шэнь Цыцю постепенно участилось.

Поначалу Се Лин был полон радости и предвкушения, ему хотелось лишь поскорее обнять Шэнь Цыцю. Однако, оказавшись в пределах досягаемости, Се Лин обнаружил, что тот не так уж и непринужден, как ему представлялось.

Глядя на свое отражение в глазах Шэнь Цыцю, он почувствовал прилив нервозности и учащенное сердцебиение.

...Мы ведь обнимаемся уже не в первый раз, так почему же нам не так комфортно находиться друг напротив друга, как весной?

Но сейчас все действительно по-другому.

Он лишь недавно вышел из водного зеркала Предка Пылающей Души, и его разум был в смятении, наполнен меланхолией и смятением. У него не было времени разобраться во всём. Но теперь Се Лин ухватился за нить, которая держала его в своих руках, и он знал, чего хочет.

Он собирался дотянуться до другого конца веревки, до человека, который на ней был.

Дыхание Се Лин также стало легче.

Шэнь Цыцю сжал кулаки.

Он обнаружил, что, сталкиваясь с Се Лином, его предполагаемой подготовки никогда не было достаточно; этот человек мог с легкостью разрушить все его действия.

Вместо того чтобы колебаться и молча позволять необъяснимым эмоциям тлеть в своем сердце, постепенно вызывая беспокойство, лучше проявить решительность.

Шэнь Цыцю поджал губы и слегка пошевелил рукой.

Он попытался поднять руку, думая, что сможет просто подойти и обнять Се Лин, и на этом все закончится.

Но когда рука оказывается достаточно близко, осталось еще крошечное расстояние, и она просто не протягивается.

Всё тело Шэнь Цыцю одеревенело. Казалось, он с трудом пробирался сквозь заросли увядших лиан, чтобы добраться сюда. Достичь этой точки было уже очень трудно, и казалось, что он не сможет продолжать ни при каких обстоятельствах.

Он и сам не знал, то ли не хотел, то ли боялся, то ли не мог, то ли... испытывал глубокое чувство бессилия.

В глазах Шэнь Цыцю блеснул огонёк. Он пристально вгляделся в крошечное расстояние между кончиками своих пальцев и рукой Се Лин – оно было всего на волосок. Он... он...

Шэнь Цыцю едва мог дышать.

Прежде чем рука Шэнь Цыцю начала неудержимо дрожать, это небольшое расстояние внезапно исчезло.

Ему не нужно было идти дальше: Се Лин притянул его к себе.

Успокаивающее, тёплое дыхание в мгновение ока окутало всё его тело, и знакомое чувство крепко сжало его в объятиях. Шэнь Цыцю положил подбородок на плечо Се Лин, и его дыхание невольно стало легче.

Его напряженное тело медленно расслабилось в этих объятиях.

Виноградные лозы, связывавшие его, внезапно рассеялись, и горечь его борьбы сгорела.

Взгляд Шэнь Цыцю был настолько расфокусированным, что ни на мгновение не мог ни на чем задержаться.

В этот момент никто из них не пострадал, и ни один из них не мог пошевелиться. Не считая трёх лет, проведённых в иллюзорном мире, это было их первое настоящее объятие, когда они оба были в полном сознании.

Пальцы Шэнь Цыцю, долгое время застывшие в неподвижности, сжались. Он попытался медленно поднять руку и положить её на спину Се Лин.

Он почувствовал, как дыхание Се Лин возле его уха стало тяжелее, и тогда Се Лин еще сильнее обнял его.

На самом деле я чувствую себя не очень комфортно.

Но Шэнь Цыцю молчал.

Они неловко прижались друг к другу, и биение их сердец смешивалось, тук-тук, создавая гармоничную мелодию.

У Се Лин закружилась голова.

Ему казалось, что он летит – ему хотелось немедленно поднять Шэнь Цыцю в небо и спуститься на землю, но он был очень осторожен и не хотел отпускать его, боясь столкнуться с ним или причинить ему боль. Держать его слишком крепко было бы неуместно, но он просто не хотел отпускать его руки совсем.

Он действительно хотел держать его в объятиях вечно и никогда не отпускать.

Его сердце колотилось.

Увидев, что Шэнь Цыцю первый протянул руку, он затаил дыхание, полный удивления, и настороженно ждал, не смея ни на йоту потревожить его,боясь спугнуть Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю сам взял на себя инициативу обратиться к нему!

Однако, хотя между ними было всего несколько дюймов, Шэнь Цыцю оставался неподвижным.

Его глаза напряглись, взгляд замер, а аура внезапно ослабла, заморозив его на месте.

Сердце Се Лин сначала смягчилось, а затем защемило.

Не колеблясь, он поднял руку и обнял Шэнь Цыцю.

Он сказал, что Шэнь Цыцю не нужно ждать; он придет сам.

Но он был очень терпелив и готов был ждать, пока Шэнь Цыцю приблизится к нему шаг за шагом.

Пока Се Лин представлял, как Шэнь Цыцю взмывает в небо, Шэнь Цыцю внезапно вздохнул, а затем толкнул Се Лин.

Се Лин словно очнулась ото сна.

Хотя он и не хотел этого делать, ну, очень не хотел, Шэнь Цыцю, вероятно, достиг своего предела.

Се Лин неохотно отступил.

Всё в порядке, мы будем двигаться шаг за шагом. Даже если Шэнь Цыцю говорит, что позволит ему обнять меня только один раз сегодня вечером, он сможет наслаждаться этим моментом долго-долго.

«Се Лин».

Янтарные глаза Се Лин наполнились нежностью, когда он подавил нежелание покинуть объятия и прошептал: «Ммм».

«...Я собираюсь прорваться к стадии зарождения души».

"Ага??!"

Все нежные чувства мгновенно испарились. Се Лин был ошеломлен, а он и Шэнь Цыцю, который тоже был в недоумении, переглянулись в недоумении.

Се Лин, чей разум все еще был затуманен после объятий, наконец заметил изменение в духовной энергии Шэнь Цыцю.

Вот-вот произойдет прорыв, и, похоже, ситуация выйдет из-под контроля.

Известно, что достижение стадии зарождения души сопровождается ударом молнии.

Кроме того, известно, что Сянцзяньхуань, место, где тайно скрываются бесчисленные злодеи, не подходит для переживания испытаний.

В комнате повисла жуткая тишина.

Через две секунды Се Лин выбил дверь ногой.

«Если план изменится, убирайтесь отсюда! Скорее!! Мы захватим королевство Донъюнь прямо сейчас!!»

Глава 64

Ночь была тёмной как чернила, но огни Сянцзяньхуаня горели всю ночь, освещая город, который никогда не спит. В каждом здании кипела жизнь, и шум стоял такой же, как в других местах, где празднуют какой-нибудь праздник.

Возле гостиницы, где остановился клан Белого Павлина, прятались информаторы и наблюдали за ними.

Они держали свои чувства открытыми, глаза открытыми, не смея расслабиться.

Однако им так и не удалось обнаружить группу людей, скрывающих свое присутствие, когда они выскочили из окна гостиницы и быстро скрылись в тени.

Разница в уровне развития и семейном происхождении была слишком велика, не оставив ему ничего, кроме одиночества.

В облаках наверху послышался слабый раскат грома, указывающий на то, что вот-вот пойдет дождь.

Шэнь Цыцю и Се Лин быстро шли сквозь ночь.

При въезде в город восемнадцатиместный золотой паланкин был броским и изысканным, но когда торопился, он был очень честным, прямолинейно оседлав ветер и меч, неся себя навстречу.

Демон-павлин в стадии слияния использовал магию, чтобы ускорить их, и все почти скрылись из виду.

Аура Шэнь Цыцю постепенно усиливалась.

Он планировал прорваться к стадии Зарождающейся Души после Банкета Золотого Нефрита, но сделал это, найдя подходящее место и тщательно подготовившись, а не сделав это так внезапно.

В течение дня он ощущал незначительные изменения в своем духовном восприятии, но думал, что это просто очередное проявление его божественного чувства.

Сегодня вечером, когда он собирался исполнить своё обещание, он запутался в лианах и не мог пошевелиться, находясь совсем рядом с Се Лин. Сердце его словно провалилось в ледяную пещеру, но в тот миг, когда Се Лин обняла его, он освободился от лютого холода и вернулся в весеннее тепло.

Он ощутил чувство облегчения во всем теле и разуме, и лучик божественного сознания, витавший в его разуме, приятно успокоился.

Неосознанно он медленно поднял руку, чтобы принять объятие, его разум прояснился, и затем...

Затем его совершенствование, которое он так долго и упорно поддерживал, ослабло и больше не могло быть подавлено.

Се Лин болтал во время полёта: «Ачи, ты же не можешь подпрыгнуть только потому, что я поднялся на уровень, правда? Говорю тебе, так не подпрыгивают, ты...»

Его болтовня отвлекла мысли Шэнь Цыцю, и его духовная сила неожиданно возросла.

Се Лин внезапно закрыл рот.

Грозовые тучи в небе, казалось, стали еще гуще, и они гнались за ними.

Се Лин: «...Разве мне не следовало говорить?»

Шэнь Цыцю изо всех сил старался подавить свое совершенствование и говорил сквозь стиснутые зубы, слова едва слетали с губ: «Тогда почему бы тебе тоже не заткнуться?»

«Я действительно переживал, что ты будешь нервничать. Не паникуй. Духовная энергия в мире Дунъюнь в изобилии, и твоё развитие стабильно. Пройти испытание «Зарождающаяся душа» будет проще простого».

Се Лин не забыл добавить ключевую мысль, сказав ласково: «И я тоже все еще здесь».

Если бы Се Лин произнес эти слова во время объятий, Шэнь Цыцю, возможно, расчувствовался бы, но в этот момент Шэнь Цыцю чувствовал лишь то, что его ослепила жадность.

Эту демоническую птицу, которая никогда не забывает демонстрировать перья своего хвоста, вот-вот ударит молнией в голову, но он все равно умудряется кокетничать — почему же ему позволяется, чтобы такой парень тревожил его разум?

Шэнь Цыцю подумал, что его собственные проблемы могут быть еще серьезнее.

«Аси, если ты боишься, я...»

Шэнь Цыцю не мог больше это терпеть и издал приказ о неразглашении информации.

В прошлой жизни он тоже пережил Испытание Зарождающейся Души, так чего же ему бояться!

Се Лин был необыкновенным человеком. Он был готов терпеть ругань, даже если это означало заставить Шэнь Цыцю проявить свою жизнерадостность. Он поднял руку и стёр запрет на разглашение информации. Запрет на разглашение информации Шэнь Цыцю был предназначен лишь для того, чтобы заставить его замолчать на мгновение, а не навсегда, поэтому он всегда снимался лёгким прикосновением.

Однако на этот раз Се Лин ничего больше не сказал, зная, когда следует остановиться.

Оседлав управляющее ветром оружие, они быстро приблизились к Дворцу Императора Демонов. Дворец Императора Демонов был окружен стражей и ограждением. Барьер распознавал членов королевской семьи, оставивших свои следы, и не мог их остановить, но другие не могли.

Поэтому нам все равно придется пройти через дверь.

Группа людей в суматохе бросилась к воротам. Стражники у ворот уже издалека почувствовали их присутствие и поняли, кто они. Они собирались изобразить салют: «Приветствую, Седьмой принц…»

Прежде чем Его Высочество успел закончить свою речь, группа пронеслась мимо него, ворвалась в дверь, словно порыв ветра, и ворвалась внутрь.

Сторожить: "..."

Так срочно?

Их волосы развевались и падали, но они не преследовали их и не останавливали. Один из стражников на мгновение задумался: эти ворота были самыми дальними от дворца Линъюй, так почему же Се Лин выбрал именно этот путь? Ближе всего сюда было только царство Дунъюнь.

Однако после того, как порыв ветра стих, острые чувства заклинателей заставили их поднять глаза и увидеть большое пятно уже очень густых (и теоретически слишком густых, чтобы их двигать) темных облаков, быстро движущихся в ночь и в сторону Дворца Императора Демонов.

Охранники были ошеломлены.

Это... облако катастрофы?

Третья принцесса и Четвёртый принц ждали в Перьевом дворце уже полдня. Они находились в своих дворцах, наблюдая за происходящим через водные зеркала или световые экраны.

Се Лин сегодня не вернётся?

Вот что они думают.

Они даже не подумали о том, что Се Лин не вернется во дворец Линъюй, потому что, как ни посмотри, во дворце больше нет места, которое могло бы его вместить.

Когда Се Лин вернулся во дворец, Четвертый принц был еще более обеспокоен, чем Третья принцесса, потому что Се Лин поймал его с поличным, когда он тайно плел против него заговор.

Они с Се Лин уже боролись не на жизнь, а на смерть. Если бы этому парню удалось восстановить свой уровень развития, его талант мог бы стать ещё сильнее. Сможет ли он всё равно жить спокойно?

Лучший выход — убить его прежде, чем он сможет восстановить свои позиции во дворце.

Он был встревожен и наблюдал до ночи, но в зеркале воды не было никакого движения. Он подумал, что Се Лин сегодня не вернётся, поэтому встал и приказал своим подчинённым внимательно следить и доложить Се Лину, как только увидят его.

Он только успел сделать шаг, как кто-то сообщил о возвращении Се Ци.

Четвертый принц опешил: «Где?»

Посетитель также нашел это невероятным: «Направление, в котором он пошел, было явно... Царством Донъюнь!»

Четвертый принц: «...»

Они охраняют это место, как идиоты, почти весь день, а Се Лин даже не прийдет? Он ещё и осмеливается заявиться в Восточное Облачное Царство!?

Четвертый принц стиснул зубы: «Пошлите людей и идите за ними!»

В ту ночь во Дворце Императора Демонов царило необычайное оживление.

Царство Дунъюнь – одна из четырёх земель сокровищ Дворца Императора Демонов. Это место полно странных камней. Даже небольшой камешек, брошенный на дороге, может оказаться ценным сокровищем для улучшения оружия. Оно расположено недалеко от духовного источника Дворца Императора Демонов, и духовная энергия здесь в изобилии круглый год. Днём небо всегда окутано благоприятными фиолетовыми облаками.

В этот момент его накрыла огромная темная туча, сверкали молнии, гремел гром, и мощь небес превращалась в вихрь.

Таким образом, мир, которым царство Дунъюнь наслаждалось долгие годы, был разрушен.

У входа в страну сокровищ не было стражи. Как только Шэнь Цыцю вошёл, он понял, что слухи правдивы. Каждый вдох здесь был глотком духовной энергии.

Он взглянул на близлежащий искусственный холм, камни которого явно были сделаны из бурого песчаника, который можно было использовать для создания магических артефактов.

Эта гора могла бы стать источником десятков достойных магических артефактов.

Император Демонов просто сказал, что ему не нужно использовать такое место.

Се Лин вздохнул с облегчением: «Слава богу, мы успели вовремя».

Фиолетовый свет молнии в небе становился всё ярче. Се Лин открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но Шэнь Цыцю спокойно взглянул на него, промолчал и жестом заткнул ему рот.

Се Лин инстинктивно первым закрыл рот, но приказа о неразглашении он не получил.

Шэнь Цыцю спокойно опустил руку, неторопливо повернулся и пошёл к открытому пространству.

Се Лин был ошеломлен.

Он долго стоял в растерянности, прежде чем отреагировал, а потом разразился смехом.

Если бы это был кто-то другой, это действие выглядело бы почти комично.

Прежняя отчуждённость Шэнь Цыцю превратилась в гробовую неподвижность, в несовместимость, исходящую от самых его костей. Теперь он всё ещё отчуждён, как снег, но подобно снегу, постепенно спускающемуся с безжизненного озера на горную вершину... он всё больше становится похож на человека из мира смертных.

Шэнь Цыцю подошел к Се Лину спиной и остановился на выбранном месте.

На этапе зарождения души существует пять испытаний. Независимо от уровня испытания, последнее из них — это Испытание Сердечного Вопроса.

Если человек не сможет противостоять Грому, вопрошающему сердце, последствия могут быть разными: от смерти до значительного спада в развитии и развития внутренних демонов.

В прошлой жизни жизнь Шэнь Цыцю была не очень гладкой.

Потому что к тому времени люди, которые ему были дороги, отдалились от него, и он наблюдал, как разлом становился все шире и шире, но был бессилен что-либо сделать.

Потому что не он пробил трещину, а те, кого он был полон решимости защитить.

Под влиянием Грома, Вопрошающего Сердце, его разум глубоко потрясся, а глаза покраснели.

К счастью, он пережил это испытание без серьезных травм.

На этот раз его разум был непоколебим. Ни Сюань Янцзунь Му Цзычэнь, ни покойный Юй Куйвэнь Лань не смогли ни на йоту поколебать его.

Когда ударила первая молния, Шэнь Цыцю обнажил свой меч Тысячи Машин. Среди ветра и снега, проносившихся всю ночь, вокруг него кружились бесчисленные иней и снежинки, и он яростно столкнулся с небесной молнией!

Молния разбивала, казалось бы, хрупкие снежинки, но рассыпавшиеся ледяные кристаллы стали повсюду. Хотя они казались хрупкими и красивыми, ветер уносил их прочь, раскалывая молнию и разбивая её на куски.

Одеяния Шэнь Цыцю развевались в воздухе, а сам он словно превращался в ледяной цветок, сливаясь с небом и землей, грациозный и элегантный.

Се Лин пристально смотрел на высокую, похожую на нефрит фигуру, парящую в воздухе.

Шэнь Цыцю использует меч, который ему подарили, чтобы преодолеть свои невзгоды.

Се Лин не знал, о чём спрашивал Шэнь Цыцю под Громом, вопрошающим сердце, в прошлой жизни. Ему было лишь интересно, о чём Шэнь Цыцю будет думать в этой жизни.

Когда произошел второй удар молнии, Се Лин и павлины заметили приближение большой силы.

Солдаты, которые так долго ждали в засаде, теперь, должно быть, в ярости, когда их догнали. Се Лин обернулся и стал наблюдать за приближающейся группой.

Се Лин с первого взгляда понял, что Третья Принцесса и Четвёртый Принц, эти два бездельника, вероятно, сражались друг с другом по пути. Ни один из них не хотел, чтобы другой получил преимущество, и к тому же они боялись, что вторжение в Восточную Облачную Облачность разгнеет Императора Демонов. Поэтому люди, прибывшие в итоге, были разного уровня, и происхождение всех их было неизвестно.

Зачем вообще приезжать, учитывая нынешнюю ситуацию? Вы просто развозите еду?

Се Лин вздохнул, сетуя на то, как трудно им следовать за таким мастером.

Но ему придется принять судьбу того, что он выбрал.

«Впереди прохода нет». Се Лин не мог позволить этой группе людей помешать страданиям Шэнь Цыцю. Он развернул свой багряно-золотой веер, металлический блеск которого, острый, как лезвие, отражал острый взгляд Се Лин.

«Тот, кто пересечет черту, умрет».

Когда раздались звуки битвы, Шэнь Цыцю взглянул в том направлении.

Се Лин был окружен мерцающим пламенем, которое проносилось по лицу врага. Его складной веер перерезал врагу горло. Где бы он ни находился, место было исключительно ярким.

Глаза Шэнь Цыцю слегка дрогнули.

Когда ударила третья молния, он превратил Тысячемеханический Меч в длинный кнут и призвал десятки самописных талисманов, которые превратились в длинных змей, которые разрывали и опутывали молнию, прежде чем окончательно поглотить ее.

На этот раз у него была особенно хорошая основа для совершенствования. После первых трёх небесных молний Шэнь Цыцю ощутил лишь лёгкое возмущение ауры. Лишь с четвёртой небесной молнией он почувствовал лёгкое беспокойство и израсходовал большую часть своей духовной силы.

Звуки битвы постепенно стихли, и Се Лин с кланом Павлина одержали верх, причем Се Лин вышел невредимым.

После того как серебряная молния рассеялась, внезапно обрушилась последняя фиолетовая молния, несущая в себе силу, которая, казалось, была способна разрушить небеса и землю.

Гром, вопрошающий сердце, отличается от других серебряных громов. Его пурпурный цвет таинственен и глубок. Он способен напрямую соединить сердце практикующего с законами неба и земли, вселяя в него благоговение до глубины души.

В тот момент, когда грянул Гром, вопрошающий сердце, Шэнь Цыцю думал о Се Лин, который все еще сражался там.

Поэтому, когда гром постучал в дверь его сердца, два слова «Се Лин» прозвучали в его сердце вместе с раскатами грома, словно нескончаемый звук барабанов и колоколов в тысяче гор или словно десять тысяч лошадей, скачущих по лугам, оглушительные и величественные, волнующие его сердце и душу.

Шэнь Цыцю изначально думал, что ему нужно лишь использовать свою непоколебимую ненависть, чтобы преодолеть это испытание сердца, но в этот момент он услышал грохот в ушах, и у него не было времени думать о чем-либо еще.

По иронии судьбы, вечно повторяющееся имя «Се Лин» сопровождало его во время последнего испытания молнией.

Даже после того, как гром утих, два голоса Се Лин сохранились.

Скорбь молний миновала, и тёмные тучи превратились в благоприятные, наполненные духовной энергией, обрушив невидимый дождь, который безмолвно питал меридианы и духовные корни Шэнь Цыцю. Окружающий иней растаял, а ледяные кристаллы медленно затанцевали и исчезли.

Шэнь Цыцю с тихим щелчком вложил меч в ножны, и его аура стабилизировалась на ранней стадии сферы Зарождающейся Души.

Известие о восемнадцатилетнем совершенствователе Зарождающейся Души потрясло бы весь мир совершенствований.

Бой Се Лин закончился первым, и они встретились взглядами в тот момент, когда Шэнь Цыцю завершил свои мучения.

«Аси», — с улыбкой сказал Се Лин. — «Поздравляю».

Шэнь Цыцю помолчал.

В прошлой жизни он избегал всех и осторожно прошёл через Испытание Зарождающейся Души. Не было места, где он мог бы почувствовать себя спокойно, и никто не радовался ему.

Ему не нужны были ни восхищенные похвалы, ни восторженные почести от внешнего мира. В то время ему было нужно лишь простое предложение.

Но когда он оглянулся, вокруг никого не было; он был совсем один.

Даже эти два слова ему никто не сказал.

Теперь все, что ему нужно сделать, это поднять взгляд, и кто-то будет улыбаться, его глаза будут полны звезд, и он будет жаждать поднести их ему к рукам.

Впервые с момента своего перерождения Шэнь Цыцю ясно осознал чувство в своем сердце, чувство, переполненное горечью.

У него перехватило дыхание. Новоиспечённый культиватор Зарождающейся Души обладал духом, готовым бесконечно сражаться с небесными молниями, но он растерялся, услышав простое поздравление.

...Он давно забыл, как отвечать искренним поздравлением.

Наконец, Шэнь Цыцю, чей голос был хриплым и сдавленным от эмоций, сумел сохранить ровный тон и не выдать никаких изъянов, и тихо произнес: «...Мм».

Облака в небе бесследно рассеялись, открыв яркую полную луну. Её ясный свет падал на землю и мягко освещал лица юноши, придавая ему серебристый оттенок.

Лунный свет сегодня просто великолепен.

Глава 65

Когда первая молния ударила в Царство Дунъюнь, шахматная фигура упала в Секту Бессмертного Нефрита.

Бесчисленные лампы освещали просторный зал Сюань Ян Цзуня, используя духовную энергию, чтобы сделать всю комнату ярко освещенной, как будто наступил день.

Сюань Янцзунь играл сам с собой в шахматы, и игра на шахматной доске выглядела очень спокойно.

Однако в его ухе раздался голос, который звучал точь-в-точь как его собственный, но с совершенно другим тоном.

«Ха-ха, достопочтенный Сюаньян, ты все лицемерный, но совершенно не понимаешь сердца. Что? Теперь, когда твой ученик совершил ошибку, он отказывается подчиняться тебе!»

Сюань Янцзунь оставался бесстрастным, медленно ударяя по следующему камню, словно не слыша его.

Голос продолжал болтать.

«Ты воспитываешь ученика? Нет, ты растишь марионетку, которую сам себе придумал. Когда Юй Куй попал к тебе в руки, его личность уже была практически незыблема, и ты не мог полностью от него избавиться. Но Шэнь Цыцю другой. Ты воспитывал его с младенчества. Ты не можешь позволить ему быть тем, кем ты хочешь. Но молодые люди не такие, как ты. Встретив жениха и познав вкусы мира смертных, ты не можешь расстаться с ним».

Сюань Янцзунь поставил белую фигуру, а затем взял черную фигуру.

«Совершенствование, слава — ты хочешь всего этого. Ты кажешься бескорыстным, самодисциплинированным и преданным правилам приличия, но бесплатного сыра не бывает. Чего ты хочешь? Стать богом?»

Голос громко рассмеялся: «Ты даже не можешь быть порядочным человеком, а смеешь мечтать о том, чтобы стать богом? Ты полный идиот!»

Сюань Янцзунь с силой надавил одной монетой, вызвав прилив духовной энергии. Голос словно захлебнулся и внезапно затих.

Никто не ожидал, что Сюань Ян Цзунь, могущественная фигура в мире, способная сражаться с Золотым Бессмертным средней стадии на ранней стадии Золотого Бессмертного, на самом деле будет иметь демона в своем сердце.

Внутренний демон — это то, что остается только после того, как человек не смог преодолеть испытания, но Сюань Ян Цзунь бросил вызов здравому смыслу и действительно сумел достичь Золотого Бессмертного царства с помощью своего внутреннего демона.

Трудно сказать, гений он или... чудовище.

Сюань Янцзунь холодно смотрел на шахматную доску.

Он был тверд в своих даосских убеждениях и никогда не считал, что есть что-то плохое в стремлении к совершенству, даже несмотря на то, что он сам определил этот тип совершенства.

Говорят, что никто в мире не идеален, но если кто-то верит в то, что он идеален, то никто не сможет поколебать его ни на йоту.

Комната была ярко освещена, однако свет не мог осветить глубочайшую глубину глаз Сюань Янцзуня.

Действия Шэнь Цыцю разочаровали его, но причина, по которой он не смог сразиться с Императором Демонов и вернуть человека обратно в тот день, заключалась в том, что порядок вещей в этом мире не зависел полностью от него.

Золотые Бессмертные сдерживают друг друга, а силы сдерживают друг друга. Даже единственный Золотой Бессмертный поздней стадии не смеет утверждать, что сможет пережить атаку всех остальных Золотых Бессмертных.

Если кто-то действительно сможет подняться на небеса и стать Золотым Бессмертным на уровне Великого Совершенства, то этот человек будет править миром.

Что плохого в желании, чтобы всё развивалось по твоим собственным представлениям? Шэнь Цыцю такой же, как и все в мире.

Сюань Янцзунь поднял руку и провел ею по шахматной доске, и все шахматные фигуры исчезли.

Из-за пределов дворца донесся голос Му Цзычэня.

Сюань Ян Цзунь: «Входи».

Му Цзычэнь вошёл с подносом, полным заваренного духовного чая. Он осторожно поставил его перед своим учителем и послушно сказал: «Учитель, это духовный чай, который только что привезли с пика Весеннего Чая. Я проходил мимо и принёс его вам, чтобы вы попробовали».

Сюань Янцзунь продолжал говорить тем же небрежным, но авторитетным тоном, глубоким, как звучащий колокол: «С добрыми намерениями».

Му Цзычэнь мило улыбнулся, но в то же время немного погрустнела. Он тихо сказал: «Теперь, когда моего старшего брата больше нет, я тоже должен выразить почтение Учителю от его имени».

Сюань Янцзунь сделал паузу, подавая чай, а затем медленно взглянул на Му Цзычэня.

Му Цзычэнь печально опустил голову.

Сюань Янцзунь посмотрел на него и медленно произнес: «Он не пробудет снаружи долго».

Возможно, Шэнь Цыцю стоит позволить себе выйти в свет и посмотреть мир. Долгое время он был отчуждён, но Сяо Яо его легко покорил. Возможно, новые знакомства помогут ему понять, что Се Лин — не что-то особенное.

Более того, ученики Дворца Императора Демонов ещё больше озабочены прибылью, чем ученики Секты Нефритового Бессмертного. Действительно ли Се Лин искренен по отношению к нему? И как долго он сможет оставаться с ним?

Глаза Сюань Янцзуня были темными, как чернила, когда он отпил глоток чая.

Му Цзычэнь отступил, и когда он отошёл на некоторое расстояние, злой дух в его браслете наконец вырвался наружу и издал звук. На этот раз в его зловещем голосе слышались нотки волнения.

«Странно, у достопочтенного Сюань Яна аура демона!»

Му Цзычэнь замер на месте, его глаза расширились от удивления: «Ты уверен!?»

Злой дух уже полностью паразитировал на Браслете Инь-Ян, идеально слившись с его аурой. Даже если бы он столкнулся с Золотым Бессмертным, пока тот оставался неподвижным и не использовал энергию души или духовную энергию, его бы не обнаружили.

В присутствии Золотого Бессмертного злой дух даже не осмеливался соприкоснуться с морем сознания Му Цзычэня, опасаясь быть обнаруженным. Только сейчас он осмелился издать звук.

«Это точно! Я — мёртвая душа, и я даже впитал энергию заклинателей, погибших от рук внутренних демонов. Я более чувствителен к такой ауре. Должно быть, Сюань Янцзунь только что сражался с внутренним демоном, поэтому в воздухе всё ещё витает энергия внутреннего демона, которую он не успел рассеять».

Му Цзычэнь закатил глаза, видимо, придумав что-то новое, и на его невинном лице появилась лукавая улыбка: «Я думал, что Золотые Бессмертные выше всех и без изъянов... но, как оказалось, мой хозяин — нет».

Замечательно.

Он посмотрел на луну, напевая себе под нос какую-то мелодию в очень хорошем настроении, и ушел.

Одна и та же луна смотрит на Землю, но даже ночное небо в разных местах выглядит по-разному.

На территории Донъюня, где в молодости любил останавливаться Император Демонов, естественно, есть дворцы. Они покрыты рунами, которые регулярно очищаются, так что в уборке нет необходимости. Можно просто положить туда что-нибудь и сразу же въехать.

Павлины и синие птицы быстро покинули главный зал, уступив место Шэнь Цыцю и Се Лин.

Главный зал разделён на внутренний и внешний залы, расположенные по направлению восток-запад. Если поставить ширму, внутреннее и внешнее пространство можно разделить, не мешая друг другу. Следуя указаниям Се Лин, они поставили кровать во внутреннем зале и кровать во внешнем, получив таким образом две комнаты в одном зале.

Шэнь Цыцю жил во внутренней комнате, а Се Лин жил во внешней комнате.

В ту ночь, после радостного воссоединения во Дворце Императора Демонов, через испытания и убийства, до рассвета оставалось совсем немного времени. Се Лин потянулся, ведь он работал без остановки несколько дней после Банкета Золотого Нефрита, и решил использовать остаток ночи, чтобы хорошенько выспаться.

Шэнь Цыцю вошел во внутреннюю комнату. Се Лин, уже закончив со многими делами, чувствовал себя спокойно. Он небрежно сказал: «Спокойной ночи, Цыцю».

Шэнь Цыцю замер на месте.

Се Лин иногда использует, казалось бы, новые термины, но на самом деле их несложно понять.

Он кивнул и сказал: «Спокойной ночи».

Шэнь Цыцю отодвинул ширму, и внутренняя и внешняя комнаты превратились в две отдельные комнаты.

Внутренняя комната не была столь же богато украшена и броска, как снаружи, но всё же была полна изысканных, элегантных вещей. Шэнь Цыцю сидел на кровати, скрестив ноги; он только что достиг стадии зарождения души и нуждался в стабилизации своего совершенствования.

Два слова «Се Лин», которые гремели в его голове вместе с громом, наконец-то стихли, и затяжное эхо в его костях затихло.

По какой-то причине Шэнь Цыцю воспользовался своим божественным чутьем, чтобы взглянуть на серьгу, которую Се Лин дала ей в своем кольце для хранения.

Он редко носит украшения, даже нефритовые подвески, не говоря уже о таких бросающихся в глаза серьгах.

Шэнь Цыцю взглянул на него дважды, затем переключил свое божественное чувство и перестал смотреть на упаковку промасленной бумаги.

Он не подозревал, что количество предметов с меткой Се Лин в его устройстве хранения, похоже, увеличилось: от холодно проданных Слез Бога Перьев до доставленных конфет, а затем и серег.

Он оставил эти конфеты здесь, и к ним никто не прикасался.

Но сегодня Шэнь Цыцю долго разглядывал их, прежде чем достать пакетик с медом из золотистых нитей, который молча туда положил.

На внешней стороне промасленной бумаги были нанесены руны консервации, чтобы сахар не растаял. Когда упаковку открыли, мёд всё ещё оставался блестящим, янтарного цвета, источая сладкий аромат.

Этот пакет со сладостями пролежал там слишком долго; он, кажется, был забыт и сиротливо ждал своего часа в глубине.

В этот момент Юй Бай наконец схватил конфету и медленно положил ее в рот.

Запоздалый подход заставил конфету жадно таять во рту Шэнь Цыцю, ее сладость наполнила его рот, наконец-то убедительно заявив о своем существовании.

Шэнь Цыцю всегда напоминал себе, что ему не следует прикасаться к таким внешним вещам.

Но, возможно... не помешает попробовать это время от времени.

Экран мог блокировать обзор, но не звук. Се Лин лежал на кровати без какой-либо звукоизоляции. Он пытался услышать движения Шэнь Цыцю, прежде чем заснуть, и вдруг услышал что-то похожее на шуршание бумаги.

Шум был слабым и тихим; в тишине ночи Се Лин использовал этот тихий звук как колыбельную.

Когда он уже собирался заснуть, система, не имевшая в его сознании никакого понятия о времени, внезапно заговорила.

[Дополнительный пакет расширения успешно загружен]

Се Лин тут же оживился и скачал несколько дополнительных пакетов, чтобы тщательно изучить ситуацию Му Цзычэня. Эта бесполезная система наконец-то завершила загрузку!

«Расскажите мне, что такое Му Цзычэнь?»

Его внутренний диалог с системой был неслышен для окружающих, и в комнате стояла тишина.

[После детального сканирования было подтверждено, что при формировании мира в этой книге произошла ошибка. Часть судьбы главного героя была распределена между другими, примерно пятая часть которой, как было подтверждено, принадлежит Му Цзыченю.]

Ничего удивительного.

Неудивительно, что возможность попасть в Павильон Ста Сокровищ колебалась между ним и Му Цзычэнем. Его интуиция и подозрения были верны. Этот человек действительно имел какое-то отношение к его удаче.

Даже если кому-то повезло всего лишь в одну пятнадцатую от удачи человека с огромным состоянием, это все равно может сделать его судьбу чрезвычайно хорошей.

Честно говоря, мир пошёл не так, но это не так уж и важно. Се Лин просто немного пожалуется и пойдёт дальше. Даже без этой удачи он всё равно главный герой, и у него всё равно будет прекрасная жизнь. Если другим это достаётся, пусть так и будет. Ему повезло.

Но если этот человек злой и имеет злые намерения, то это совсем другая история.

Се Лин никогда не забывал трагические события прошлой жизни Шэнь Цыцю.

«Так что у него нет никакой другой проблемной личности, и он не знает сюжета. Он просто абориген, которого увлёк пирог».

«Тогда я спокойный», — усмехнулся Се Лин. «Это всего лишь одна пятнадцатая, ничто по сравнению с основной массой. Убить его гораздо проще, чем Золотого Бессмертного».

Если бы не злой дух, защищающий его от Браслета Инь-Ян, он бы давно умер.

[Из-за ошибки в мире можно запросить компенсационную миссию. Кроме того, полное сканирование показало, что Шэнь Цыцю — перерождённая личность.]

Се Лин подумал про себя: «Я это уже знаю, тебе не нужно мне говорить».

Система не позволяет ей наблюдать за внешней информацией и игнорирует все, что не имеет отношения к задаче, поэтому она никогда не видела сцен внутри Камня Сердца, а интерфейс человек-машина является жестким.

[Побочный антагонист переродился, что привело к изменению его боевой мощи и повышению уровня опасности. После оценки побочное задание было изменено, и рекомендуется устранить его как можно скорее.]

Глаза Се Лин мгновенно расширились, и он вскочил с кровати: «Подожди...»

Система настолько глупа, что сначала появляется строка текста, а затем следует звук.

Временной лимит для побочного задания «Победить злодея Шэнь Цыцю» был изменён до пяти лет.

Пять лет!

Се Лин почувствовала себя так, будто провалился в ледяной подвал.

Предыдущий срок составлял двадцать лет. Се Лин думал, что если усердно потрудится, то сможет завершить основную сюжетную линию за двадцать лет. Тогда система станет свободной, и кому будут интересны побочные задания?

Но теперь они сократили этот срок до пяти лет одним махом.

Главный сюжет разворачивается вокруг убийства величайшего злодея — Демонического Императора, который был Золотым Бессмертным! Пять лет он рисковал жизнью, чтобы убить его!

Се Лин разозлился и ударил рукой по низкому шкафчику возле кровати: «Разве ты не слышал, как я велел тебе подождать?!»

Его слова гудели в его голове, никем не услышанные, но вибрации духовной энергии и шум от низкого шкафа были настолько сильны, что Шэнь Цыцю во внутренней комнате внезапно открыл глаза.

«Се Лин?»

Из-за ширмы раздался голос Шэнь Цыцю.

Се Лин сжал кулаки, стиснув зубы. Услышав голос Шэнь Цыцю, он, несмотря на гнев, заставил себя говорить нормальным тоном: «...Ничего страшного, я просто случайно задел шкаф».

Когда за ширмой все стихнет, Шэнь Цыцю придется в это поверить.

С покрасневшими глазами Се Лин мысленно проклинал систему, но проклятия бессердечного существа не сработали. Проругавшись немного, Се Лин сдался: «В любом случае, я не возьмусь за эту миссию. Если ты такой способный, убей меня!»

Штраф за побочное задание — удар молнии, но в штрафе за основное задание есть слова «улучшенная версия». Се Лин смело предполагает, что молния в побочном задании не должна убивать людей, иначе описание в основном задании было бы излишним.

Он сказал, что Шэнь Цыцю не злодей, значит, он им не был. В чём вообще заключалась система? Он был главным героем!

Система не отреагировала на оскорбление, но отреагировала на это заявление.

[Вы подтверждаете, что немедленно сдадитесь? Если да, то наказание будет применено немедленно.]

Се Лин презрительно усмехнулся: «Ты пойдешь, я... подожду».

Даже в своём раздражении Се Лин соображал молниеносно. Он быстро извлёк полезную информацию из этой фразы: «То есть, как только я подтвержу, что отказываюсь от побочного задания, меня тут же ударит молния?»

Система очень методична. [Да]

Разве это не значит, что он может вызывать молнии, когда захочет?

Заклинатели обычно используют талисманы или магические артефакты для привлечения молний, но эти молнии, строго говоря, нельзя назвать небесными молниями; их можно считать лишь обычными молниями. Небесные молнии отличаются по законам и силе.

Услышав эти слова, Се Лин быстро успокоился.

Миссия была изменена, и вернуть ее обратно он не сможет, но шанс все еще есть.

Он никогда не причинит вреда Шэнь Цыцю. Даже если ему дадут ещё два чит-кода, он не сможет стать Золотым Бессмертным за пять лет. Если он не сможет завершить основной квест, у него останется только один путь: отказаться от побочных заданий.

Однако сейчас не время сдаваться.

Раз уж он может выбирать, когда его ударит молния... почему бы не воспользоваться этим по полной?

Мысли Се Лин стремительно проносились по сюжету, и за короткое время он успел подумать о множестве вещей.

Даже с плохой картой ему всегда удаётся переломить ход событий. Никто не заставит его сдаться, пока он окончательно не отчаялся.

Се Лин медленно выдохнул, его разум успокоился.

Но прежде чем он успел перевести дух, он увидел, как сетка открывается.

Шэнь Цыцю стоял на границе между внутренней и внешней комнатами, смотрел на Се Лин, а затем на шкаф, на котором все еще оставался отпечаток руки.

Шкаф, не проявив никакого уважения к Се Лин, словно только и ждал, чтобы пожаловаться, и ловко выбрал момент, чтобы разлететься на восемь частей под пристальным взглядом Шэнь Цыцю.

Се Лин: «...»

Глядя на несправедливо погибший шкаф, Шэнь Цыцю медленно проговорил: «Твоя рука соскользнула, и ты наткнулся на него?»

Глава 66

Среди разбитых шкафов Се Лин инстинктивно начала сочинять историю: «На самом деле я просто тестировал магический артефакт...»

Шэнь Цыцю понял, что это чепуха, едва услышав первую половину фразы. Он повернулся, чтобы уйти, не выражая никаких эмоций, но Се Лин, увидев его взгляд, внезапно понял, что происходит. Он быстро изменил слова, сказав: «На самом деле, я просто думал о том, что произошло, когда я уже был в Царстве Дунъюнь».

Шэнь Цыцю замер на месте, его взгляд вернулся в настоящее, он явно терпеливо ждал, что произойдет.

Се Лин вздохнул с облегчением: ...хотя то, что он говорил в тот момент, тоже было выдумкой.

Однако на этот раз история явно попала в цель.

«Тогда я был молод. Император демонов хотел показать своим отпрыскам, что значит управлять жизнью и смертью. Поэтому на банкете в Царстве Дунъюнь он убил несколько человек прямо на наших глазах, маленьких детей», — сказал Се Лин. «Тогда я впервые увидел кровь. Всю ночь мне снились кошмары».

Услышав это, взгляд Шэнь Цыцю заметно смягчился. Его белоснежные глаза превратились в неподвижные воды тихого озера, которое, хоть и не было горячим, было гораздо мягче снега, и молча наблюдало за ним.

«Мои родители были никудышными. Тогда я действительно чувствовал себя невезучим, но потом подумал: все борются за выживание. Раз уж выбрал путь, нужно бороться до конца. Чего тут бояться?»

Се Лин улыбнулся ему: «Я просто немного отвлекся и слишком сильно ударил рукой по столу. Ничего страшного. Разговор с тобой помогает мне почувствовать себя гораздо лучше».

Шэнь Цыцю заметил выражение его лица и кивнул.

Он просто почувствовал колебание духовной энергии в шуме и не поверил в чушь Се Лин о «случайном столкновении с чем-то», поэтому пришел проверить.

На этот раз он действительно в это поверил.

На этот раз Се Лин смешал правду с ложью, и его последние слова были искренними, отражающими череду недавних перипетий, включая изменения в миссии. Слова были совершенно искренними, и Шэнь Цыцю не заметил ничего подозрительного.

Увидев, что Се Лин вырвал горькую воду, расслабил мышцы и кости и действительно чувствует себя хорошо, он направился обратно во внутреннюю комнату.

Перед уходом Шэнь Цыцю положил на край кровати проклятый камень.

«Чтобы успокоить разум и дух», — сказал он.

Учитывая интеллект Се Лина, тот факт, что Шэнь Цыцю смог разрушить проклятие его судьбы на таком расстоянии, должен был означать, что он уже догадался, насколько далеко продвинулся Се Лин в магии рун и заклинаний, что сделало его непредсказуемым и хитрым.

В это время разумнее всего будет держаться подальше от проклятых артефактов и рун Шэнь Цыцю.

Но Се Лин все равно осмелился носить нефритовый кулон, который он ему подарил, близко к телу, и, даже боясь, что другие его не увидят, он приготовил несколько шелковых лент разных цветов и стилей для нефритового кулона, чтобы носить их по очереди.

Се Лин тут же, без малейшего колебания, схватила Камень Спокойствия, который он только что положил, и положил его прямо рядом со своей подушкой, выбрав для него подходящее место, словно это было бесценное сокровище.

Шэнь Цыцю, увидев это, промолчал. Он прикрыл глаза, скрывая взгляд, и вернулся во внутреннюю комнату.

Он возобновил медитацию. На этот раз всё было тихо, и через некоторое время стало слышно ровное дыхание Се Лин.

Стабилизировав свою сферу стадии Зарождающейся Души и, возможно, столкнувшись с давлением Золотого Бессмертного, а также совершив крупный прорыв в своей сфере, духовная сила Шэнь Цыцю также возросла на более высокий уровень, а его аватар с разделенной душой сразу поднялся на два ранга.

Шэнь Цыцю закрыл глаза и снова попытался использовать Технику Воплощения Разделения Души.

Фрагмент его души, окутанный духовным светом, приземлился на землю. После толчка из земли поднялась идентичная ему фигура. На этот раз это была уже не размытая, светящаяся тень, а постепенно обретающая черты лица и даже одежду, пока не стала в точности как он сам.

Когда расколотая душа полностью затвердела, Шэнь Цыцю почувствовал треск в голове. Боли он не почувствовал, но мир мгновенно закружился вокруг него, словно на него обрушилась цунами. Он почувствовал себя так, будто его рассекли надвое, и ни одна из половин не смогла выдержать удара. Его унесло далеко-далеко бушующими волнами, словно ряску в бурном море. Невероятный страх и головокружение мгновенно охватили его!

К счастью, усилия Шэнь Цыцю по развитию своего сознания в последние дни не пропали даром. Он почти силой прибил к морю кусок плавника, а затем быстро протянул золотые нити, чтобы связать расколотую половину, и подтянулся обратно.

Придя в себя, подавив волны и успокоившись, он осмотрел свою духовную платформу и обнаружил, что она не раскололась надвое. Однако интеллект и духовная сила, необходимые для управления аватаром, теперь были не такими, как прежде, что вызвало иллюзию в его сознании.

Неудивительно, что Предок Пылающей Души неустанно подчёркивал важность сохранения верности изначальным намерениям при передаче своих учений. Это было не просто нытьё, а искреннее учение его предшественников.

Шэнь Цыцю всматривался сквозь «золотую нить» в море своего сознания. Его тело не открывало глаз, но он видел происходящее глазами своего аватара. Он пытался манипулировать «золотой нитью», чтобы контролировать гуманоидного аватара. Руки и ноги аватара двигались несколько скованно, не так ловко и плавно, как в форме цветка.

Ощущения от этого совершенно иные, чем при предыдущем управлении Flower Shadow.

Хуа Ин использовал свою духовную энергию и божественное чутье, чтобы исследовать окружающий мир, но теперь это воплощение, кажется, и есть он сам, и ему приходится приспосабливаться ко всему с нуля.

К счастью, если основа заложена заранее, то после нескольких попыток вы сможете почувствовать это.

Но ему всё ещё приходилось практиковаться. Когда Шэнь Цыцю принял этот аватар, он почувствовал, что его руки и ноги тоже онемели, и это было непривычно.

Когда воплощение разделенной души достигает этой стадии, метод совершенствования гласит, что необходимо успокоить ум.

Речь идет об установлении опорной точки для вашего сознания, чтобы вы могли легко оставаться сосредоточенными на своей духовной платформе и возвращаться к своему изначальному сердцу, независимо от того, когда.

Конкретный метод не описан, поскольку ситуация у каждого разная, и вам придется самостоятельно найти способ успокоить свой ум.

Что мне прибить?

Первой мыслью Шэнь Цыцю была ненависть.

Он умер с ненавистью в сердце, и даже возродившись, он всё ещё чувствовал ненависть, открывая глаза. Ненависть стала одержимостью, что, безусловно, было хорошей точкой опоры, позволяющей держать свою истинную природу под контролем.

Шэнь Цыцю посмотрел на свой духовный алтарь.

Если бы вы вписали в его духовную платформу фрагменты Сюань Янцзуня и Му Цзычэня... это было бы совершенно отвратительно.

Раньше Шэнь Цыцю, возможно, думал, что снова и снова подвергаться пыткам до смерти не так уж и плохо. Каждый взгляд усиливал ненависть и напоминал ему, зачем он жив.

Но теперь, глядя на свой чистый и ясный ум, после подсознательной вспышки ненависти, он подумал о чем-то другом.

Эти вещи не были такими глубокими, как ненависть; по сравнению с ней это были мелочи — всего несколько звуков, несколько мелочей, немного смеха каждый день...

Он не проникает глубоко в кости, но медленно течет сквозь его сердце, как песок; когда вы зачерпываете его, он не выскальзывает сквозь пальцы.

Он будет лишь тепло тереться о вашу ладонь.

Шэнь Цыцю долго оставался на духовной платформе, не замечая, рассвело ли на улице. Затем он начал оставлять на ней свой след.

Он привык вырезать талисманы и создавать артефакты, поэтому рисование было для него самым лёгким занятием. Он мог рисовать и своим божественным чутьём. Он ждал так долго, но запечатление произошло очень быстро, словно оно было отлито всего несколькими штрихами.

—На его алтаре появилась маленькая красная птичка.

Она невероятно похожа на настоящую, с высокомерным и дерзким выражением морды; с первого взгляда можно сказать, что это мятежная птица.

С этого момента это стало опорной точкой сознания Шэнь Цыцю.

Прикоснувшись к нему, он почувствовал тепло восходящего солнца и сладкий вкус нектара.

Сделав все это, когда Шэнь Цыцю открыл глаза, уже рассвело.

Солнечный свет струился сквозь красивые оконные рамы, отбрасывая тени на землю, которые создают целостную картину. Эта картина меняется несколько раз в день в зависимости от движения солнца по небу – поистине гениальный дизайн.

Это маленькое, незначительное удовольствие.

Но именно эти маленькие, незначительные вещи и составляют яркую личность.

Шэнь Цыцю, который обычно считал походы по магазинам пустой тратой времени на самосовершенствование, некоторое время смотрел на картину на земле, пока на ней не мелькнула еще одна тень и снаружи не раздался лязгающий звук.

Шэнь Цыцю медленно моргнул, его остекленевшие глаза пришли в себя. Он встал и отмахнулся от ширмы. Се Лина в комнате больше не было – прикроватный столик заменили новым, а у изголовья кровати висел мешочек с успокаивающим магическим камнем, подаренным ему Шэнь Цыцю.

Взгляд Шэнь Цыцю скользнул по пакетику, и на мгновение он лишился дара речи.

...Кажется, некоторые люди зашли слишком далеко в своих незначительных делах.

Он распахнул дверь и увидел Се Лина, читающего книгу неподалёку, в павильоне. Перед ним стояли фруктовые тарелки, закуски и изысканное вино. Снаружи павильона парила картина «Весна цветения персика», а его подчинённые бросали в неё странные камни.

Хм?

Перевернутый странный камень?

Шэнь Цыцю был ошеломлен.

Он повернул голову и увидел, что неподалёку люди несли ему странные камни, а ещё дальше кто-то что-то копал или разбирал. Они несли не что иное, как обильные странные камни Царства Дунъюнь.

Седьмой принц, очевидно, считал, что просто занимать это место недостаточно; он хотел управлять им сам. Как только он въехал, он сразу же поспешил забрать всё хорошее в свои владения.

Когда один из его подчиненных проходил мимо искусственного холма, он спросил Се Лин: «Ваше Высочество, может, нам его снести?»

«Нет, оставь пока немного декораций. В королевстве Донъюнь пока достаточно места, чтобы передвигаться. Украшения пока не трогай. Я хочу ещё больше насладиться пейзажем».

Шэнь Цицю: «...»

Он стоял у ворот дворца, не в силах произнести ни слова, но Се Лин уже почувствовал его присутствие. Он оторвался от книги и улыбнулся ему, его глаза ярче утреннего света.

Когда Шэнь Цыцю подошел к нему и прошел мимо подчиненного Се Лина, который тяжело дышал, неся странный камень, мужчина не забыл поприветствовать Шэнь Цыцю: «Бессмертный мастер Шэнь».

Шэнь Цыцю на мгновение замер, прежде чем понял, что он зовет его.

Шэнь Цыцю — неженатый даосский партнёр Се Лин. Подчинённые всю ночь размышляли над тем, как к нему обращаться, выбирая между разными титулами, такими как «Учитель» и «Собрат-даос». В конце концов, они выбрали два, и Кун Цин отвёл их к Се Лин, чтобы решить.

Се Лин взглянул на него, затем махнул рукой и выделил слова «Бессмертный мастер».

Кун Цин, обеспокоенный романтическими успехами своего кузена, спросил: «Когда мы сможем называть его Вашим Высочеством?»

Когда ты сможешь завоевать чье-то сердце?

Се Лин уверенно заявил: «Это определенно не займет много времени!»

Так говорят... но Се Лин знал, что даже если ему удастся догнать его как можно скорее, все равно пройдет некоторое время, прежде чем они смогут спокойно провести церемонию бракосочетания.

И он, и Шэнь Цыцю в настоящее время обременены долгами и должны рассчитаться с каждым из этих людей; слишком много дел нужно сделать.

В основной сюжетной линии, которую должен пройти Се Лин, есть важный момент: главный герой должен пережить околосмертный опыт.

Но не волнуйтесь, он восстанет из пепла.

Все верно, истинная форма Се Лин — не павлин, а феникс.

Двум могущественным демонам повезло, и благодаря слиянию их кровей родился божественный зверь, вернувшийся к своему изначальному облику.

В оригинальной истории несчастная мать главного героя, обнаружив после рождения сына, что он феникс, не выказала никакой радости, а вместо этого сразу же попыталась задушить его.

Если бы не так много людей, ожидающих ее, возможно, ей бы это действительно удалось.

Поскольку в крови такого божественного зверя заключена небесная сущность, Императору Демонов, возможно, даже не придется ждать, пока он вырастет, прежде чем сожрать его напрямую, поэтому биологическая мать Се Лин не получит от этого никакой выгоды.

У клана Павлинов есть секретный метод скрыть свою истинную родословную, но этот метод требует использования многих жизней, включая жизни их кровных родственников, а именно ее.

Мать Се Лин не хотела этого принимать.

Однако старейшины, изначально согласившиеся с ней, хотели защитить божественного зверя. Теперь, когда всё дошло до этого, у неё не было другого выбора, кроме как отступить. Они поддержали её и были готовы рискнуть жизнью, чтобы с помощью магии скрыть истинную форму Се Лин.

Мать Се Лин была жадной и даже использовала собственного ребёнка в качестве пешки. Она добровольно зачала ребёнка от Императора Демонов , и если ребёнок ей не нравился, она готова была задушить его в пелёнках. Неожиданно это обернулось против неё, и она пожинала горькие плоды своих поступков.

Итак, главного героя обманули несколько человек, которые рисковали своими жизнями, чтобы скрыть его истинную форму золотого феникса (так изящно называют золотого павлина в клане).

Эта секретная техника основана на человеческих жизнях, и даже Император Демонов не может разглядеть истинную форму Се Лин.

Ребёнка воспитывала старшая сестра матери, которая была гораздо мягче. Старшая сестра и старейшины другой фракции противились тому, чтобы она ввязалась в эту историю, но она упрямилась и отказывалась слушать их советы. Они не могли её остановить, а сделав неверный шаг, она уже не могла остановиться сама.

Главный герой оригинального произведения пережил смертельные муки на этапе Махаяны, пробудил силу Нирваны, и его уровень совершенствования снова вырос, что позволило ему восстановить свою истинную форму феникса перед другими.

Се Лин теперь не может ждать так долго.

Он планировал назначить дату своей смерти в течение пяти лет.

Перед этим ему нужно полностью подготовиться.

За себя и за Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю несколько неловко кивнул подчиненным Се Лин и вошёл в павильон.

Се Лин тут же порекомендовал ему: «Попробуйте эти пирожные с лучшим медом».

Шэнь Цыцю смотрел на пирожные, падающие на тарелку перед ним, не торопясь их есть: «Ты боишься, что Демонический Император вернет себе Восточное Облачное Царство?»

В противном случае, зачем бы они начали упаковывать редкие камни так рано?

«Нет, он не будет вмешиваться, но безопаснее пока оставить эти ресурсы, полезные как для создания оружия, так и для изготовления лекарств, в наших руках». Се Лин выбрал для него пирожные и налил ему цветочный чай. Среди ароматного пара он спокойно спросил: «Ачи, ты когда-нибудь думал о том, чтобы основать свою секту?»

Страница книги Злодейский спутник Дао Лонг Аотяна в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 14

Глава 15

Глава 13

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

О книге