"Чёрт!"

Утро, полвосьмого. Начинался новый день, а в доме по-прежнему были сумерки. Квартирка из двух комнат и кухни, окна двухэтажного дома выходят на юг, всего 10 минут до железнодорожной станции. Квартплата - около 80.000 иен.

"Всё, сдаюсь! Ничего у меня не выйдёт!"

Раздражённым движением руки он протёр запотевшее от пара зеркало. Из-за утреннего душа жалкая ванная комната была как в тумане. Так что зеркало тут же снова стало мутным. Как ни злись, без толку вымещать на зеркале...

"Брехня это!"

Стань элегантнее с волнистой чёлкой! — обещал последний номер журнала мужской моды. Чёлка Такасу Рюдзи теперь была "волнистой". Он сделал, как говорилось в статье - растянул волосы на чёлке, высушил их феном до пышности и аккуратно уложил в стороны с помощью геля для волос. Он специально встал на полчаса раньше, чтобы сделать причёску, как у модели в журнале, и исполнить своё желание.

Однако...

"Наверное, слишком наивно пытаться изменить себя только с помощью причёски".

Рюдзи уныло швырнул журнал, который так долго не решался купить, в корзину для мусора. К несчастью, он промахнулся, журнал раскрылся, корзина упала, и весь мусор вывалился наружу. Открытая страница гласила "Ты ещё можешь успеть к началу занятий в школе! Элегантный стиль или необузданный? Стань моделью".

Что до меня - не уверен, что хотел бы стать моделью. Но измениться я всё же хотел.

Не вышло.

Признав поражение, Рюдзи намочил руки и растрепал волосы, на которые убил столько времени. Он сделал их прямыми, как обычно. Потом встал на колени, чтобы собрать мусор, разбросанный кругом.

"А?! Что это... П-плесень... Тут плесень!"

Хоть он всегда и вытирал осевший пар, хоть и провёл целый день на прошлой неделе, вычищая плесень на кухне и в ванной... Все его труды пропали даром в этой жутко влажной комнате. Нетерпеливо кусая губу, Рюдзи попытался стереть плесень тряпкой. Конечно же, она так легко не поддавалась, и в итоге он измочалил тряпку в клочья.

"Блин, я их недавно все израсходовал. Придётся опять купить удалители плесени". Пока что, ребята, я вас оставлю в покое, но я ещё непременно вернусь и уничтожу вас!Рюдзи взглянул на пятно плесени, пока собирал мусор. Затем он тщательно протёр пол бумажными салфетками, удаляя волосы и грязь и стирая пар с ванной, и только после этого поднял голову и вздохнул.

"Ах да, корм. Эй, Инко-тян!"

"А-а..."

В ответ на громкий оклик студента старшей школы раздался пронзительный голос.

Хорошо, он проснулся. Собравшись с мыслями, Рюдзи босиком прошёл на кухню с деревянными стенами, взял немного корма и пару газет, и направился в угол застланной жилой комнаты. Сняв с птичьей клетки тряпку, Рюдзи поприветствовал своего милого питомца, которого не видел целую ночь.

Что ж, может, другие как-то иначе растят домашних любимцев, но в доме Такасу попугая вырастили именно так. Из-за того, что во сне он выглядел довольно-таки жутко, каждое утро он был накрыт тряпкой до пробуждения.

"Доброе утро, Инко-тян".

Это было сказано жёлтому попугаю. Рюдзи насыпал немного корма, разговаривая с птицей, как всегда.

"Д-доброе... Утро". Его глаза смотрели вверх довольно неприятным и странным образом, но он всё же смог ответить на японском. Хотя он только что проснулся, похоже было, что он в хорошем настроении. Вот почему он был милым.

"Инко-тян, попробуй сказать 'покушаем'".

"П, поку... Покушаем! Покушаем! Покушаем!"

"Хорошо, достаточно. Теперь посмотрим, сможешь ли ты сказать ЭТО! Попробуй сказать своё имя... Давай, скажи 'Инко-тян'".

"И, и, ин, и, ин, и-и-и-и... И..." Похоже, Инко-тян прикладывал большие усилия - он тряс головой, топорщил перья и быстро хлопал крыльями. "И-и-и-и-и......"

Если приглядеться, можно было увидеть серый язык, торчащий из клюва. Может быть он сможет сегодня, подумал хозяин попугая, сжимая кулаки. В конце концов...

"Бе-е!"

Гр-р-р... Почему птицы такие тупые? Хотя, чего ещё ждать, если у тебя мозг весит всего грамм? - вздохнул Рюдзи, сворачивая грязную газету. Он кинул газету в полиэтиленовый пакет. Когда он собрался покидать туда и остальной мусор на кухне...

"Куда... ты... идёшь..."

Кажется, тетеря за тоже проснулась.

"Рю-тян, ты надел школьную форму? Зачем?" - спросила она слабым голосом.

Рюдзи аккуратно завязал пакет и ответил "В школу я иду. Разве я вчера не говорил тебе, что занятия начинаются сегодня?"

"...А-а".

Раскинув ноги на с таким видом, будто сейчас заплачет, она повторяла: "Тогда, тогда..."

"Тогда как же Я-тян... Как же мой завтрак? Едой не пахнет... Ты не приготовил для меня?"

"Не-а".

"Ээээ... Тогда... Что же делать Я-тян... когда она проснётся...? Ничего вкусного не скушать..."

"Я уже вернусь, когда ты проснёшься! Я просто иду на Церемонию открытия семестра".

"Чт... Вот оно что..."

Хи-хи-хи-хи. Улыбаясь, она сдвинула ноги вместе и стала хлопать в ладош... в смысле, хлопать в ступни.

"Церемония открытия, да? 'здравляю! Значит, с этого дня Рю-тян будет второклассником?"

"Давай не будем об этом. Я уже сто раз тебе говорил - не важно, насколько ты занята, ты всегда должна смывать косметику перед сном. И раз ты ныла о том, как это утомительно, разве я тебе не для этого купил специальные салфетки?" - Рюдзи внимательнее осмотрел её постель. "А... Ах! Размазала пудру по всей подушке! Я не могу это отмыть! Ты должна лучше заботиться о своей коже; ты уже не девочка!"

"Извини".

Её пятнистые, как леопард, трусики были выставлены напоказ. Когда она поднялась, её большие груди качнулись, а часть её растрёпанных светлых волос застряла между ними. Волнистые волосы, длинные ногти на руках - от неё веяло женским очарованием. Но всё же... "Должно быть, слишком много выпила, пришла только час назад. Ахх... Поспать, - она зевнула, - А, да... Я принесла домой немного пудинга".

Вздыхая и потирая глаза с роскошными ресницами, она медленно побрела к пакету из магазина в углу комнаты. Весь её вид - яркие губы, бормочущие "пудинг", пухлые щёчки, круглые глаза - все это выглядело по-детски и вроде бы не шло ей. Но, хотя она была немного странной, её всё ещё можно было назвать симпатичной дамой.

"А... Рю-тян, что-то я ложки не вижу".

"Может, продавец забыл её положить?"

"Не может быть! Я видела, как он её клал. Странно..."

Это была мать Такасу Рюдзи - Такасу Ясуко: рабочий псевдоним "Мирано". Тридцати трёх лет (она всегда заявляла, что ей вечно будет 23), она работала официанткой в единственном в городе баре "Bishamontengoku".

Ясуко вывалила содержимое пакета и стала в нём копаться на краю своего футона. Её личико нахмурилось. "Здесь так темно... Так я ложку не найду! Рю-тян, открой шторы, а?"

"Уже открыты".

"Э-э...? А, точно... Я редко просыпаюсь в такое время, должно быть, забыла..." В тёмной комнате странная парочка - мать и сын - вместе вздохнули.

Окно выходило на юг.

С тех пор, как они перебрались сюда, прошло шесть лет. Домик, где они вдвоём жили, получал весь естественный свет через окно на южной стороне. Так как вход был с северной стороны, а с запада и востока стояли дома соседей, окна были только на южной стороне. Даже так, света было предостаточно, особенно по утрам. С рассвета до заката не было нужды включать электрический свет, если только не шёл дождь. Яркий солнечный свет раньше всегда щедро сиял для крепко спящей Ясуко и для Рюдзи, когда тот, стоя в школьной форме, готовил завтрак на двоих.

Однако, в прошлом году этому пришёл конец.

"Чёртова хоромина".

"Что за люди там живут? И включи уже свет!"

В прошлом году, всего в нескольких метрах от южной стены дома, было построено шикарное десятиэтажное жилое здание. В результате солнце больше сюда не попадало. Это бесило и выводило Рюдзи из себя уже множество раз - выстиранное бельё не сохло; татами расползлись из-за сырости, загнулись по углам и покрывались плесенью; иногда плесень даже была с пушком. Обои начинали отслаиваться, наверное, тоже от влажности. Ну и пусть, это же просто съёмная квартира, - хотел сказать себе Рюдзи. Но, будучи любителем порядка и чистоты, Рюдзи просто не мог заставить себя выносить такое положение или примириться с ним. Двое ничего не могли сделать, кроме как стоять, раскрыв рот, и глядеть вверх, на белые стены высококлассного многоквартирного дома.

"Хм-м, меня это не сильно волнует, ведь Я-тян по утрам всё равно спит!"

"Бесполезно жаловаться. К тому же, квартплата в итоге снизилась на 5000 иен".

Взяв ложку на кухне и отдавая её Ясуко, Рюдзи почесал голову и сказал: "Ладно, я пошёл". Не время было для семейного единения, пора было уходить.

Надев школьный пиджак, Рюдзи наклонился и подтянул носки. Убедившись, что ничего не забыл, он вдруг осознал, что слегка взволнован.

Верно, сегодня начинался новый школьный семестр. После Церемонии открытия шло распределение по классам. Хотя ему и не удалось изменить свой образ, это не смогло окончательно испортить его настроение, потому что небольшая надежда ещё оставалась в сердце Рюдзи. Или это просто предвкушение? В любом случае, это было что-то такое, почти незаметное, и он не стал выражать его вслух.

"Я пошёл. Не забудь закрыть дверь и переоденься в пижаму!"

"Ла-адна! А, кстати, Рю-тян..." - Ясуко лежала на футоне и покусывала ложку. Она начала улыбаться, как ребенок. "Рю-тян сегодня выглядит энергичнее, чем обычно! Старайся изо всех сил! Ты теперь второклассник! Я-тян не довелось, знаешь ли".

Чтобы родить Рюдзи, Ясуко бросила старшую школу, когда ещё была в первом классе, так что она не знала, какова жизнь второклассницы. На секунду Рюдзи почувствовал грусть.

"Ага...".

Он слегка улыбнулся и поднял руку, чтобы поблагодарить мать. Однако, это безобидное действие привело к неожиданно плохому результату. "КЬЯАА!" - завопила Ясуко, стала кататься туда-сюда, и, наконец, сказала эту фразу. В конце концов она её сказала!

"Рю-тян тако-о-о-ой классный! Ты теперь совсем как твой папа!"

"!!!"

...Она сказала это.

Рюдзи молча закрыл дверь и посмотрел на небо. Голова закружилась, он почувствовал, будто его внизу засасывает водоворот. НЕТ! Не хочу! Не хочу! Замолкни!

Это! Это как раз та вещь, которую я не желаю слышать. Особенно сегодня.

Ты так похож на отца - кажется, Ясуко не понимала, что эта фраза была для Рюдзи настоящей пыткой. И по этой же причине он купил тот журнал и пытался заставить свою чёлку "лежать мягкими волнами".

Покинув дом, Рюдзи направился к школе, до которой идти было недалеко. Его лицо было перекошено. Несмотря на это, он делал огромные шаги, словно ветер нёс его. Вздохнув, он взялся пальцами за чёлку, чтобы прикрыть глаза. Была у Рюдзи такая привычка. Действительно, источником его страданий были его глаза.

Они были ужасны! И это не имело отношения к его прекрасному зрению. Дело было во взгляде; он был просто свирепым.

За последний год Рюдзи очень быстро вырос и выглядел теперь по-мужски. Хоть он и не был сверх-красавцем, но и уродом его нельзя было назвать... Кхм. Как бы то ни было, он выглядел неплохо, хотя никто ему этого не говорил. По крайней мере, Рюдзи сам так думал.

Но его глаза были необычно злыми, такими, что было не до шуток. Они по краям были скошены вверх, белок занимал бОльшую часть, а радужные оболочки со зрачками - меньшую. Конечно, и этого хватало, но было и кое-что похуже. Так как его глаза были большими, белки придавали взгляду излишнюю жёсткость, в то время как крошечные зрачки двигались резко, будто собираясь разрубить того, на кого смотрят, независимо от истинных намерений Рюдзи. Именно поэтому люди удирали во все лопатки, едва заглянув в эти глаза. Ему это было слишком хорошо известно. На самом деле, когда он увидел групповое фото с самим собой, даже он растерялся, размышляя "Боже, чего это он выглядит так злобно... Погоди, так это же я?"

С другой стороны, это можно было частично приписать его непростому характеру. Он разговаривал немного резко, видимо, из-за повышенной чувствительности. Вот почему он редко шутил или говорил что-нибудь глупое. Может, поэтому, а может, потому, что он жил с кем-то вроде Ясуко, рядом с которой смотрелся грубым и не заслуживающим доверия. Сверх того, Рюдзи гордился тем, что держал с людьми разумную дистанцию.

Но в результате...

"Та-такасу-кун...! Ты пытаешься перечить учителю?! К-кто-нибудь! Принесите мне палку!"

Да нет же! Я просто пытался извиниться за то, что забыл отдать домашнюю работу.

"М-м-м-м-мне очень жаль...Я не хотел тебя толкать! Это он толкнул меня на тебя!"

Кто же будет злиться из-за простого толчка в плечо?

"Я слышал, Такасу-кун сорвал выпускную церемонию в какой-то другой школе, когда сам учился в средней школе, он тогда даже захватил комнату школьного радиовещания!"

Хватит выставлять меня хулиганом!

"Опять я столкнусь со всеми этими недоразумениями?" - вызывая в памяти эти мучительные эпизоды, Рюдзи не смог сдержать вздох.

У него были неплохие оценки, и он никогда не опаздывал и не прогуливал. Он даже не вступал с людьми в споры, не говоря уж о драках. В общем, Такасу Рюдзи был нормальным молодым человеком. Несмотря на это, из-за своих свирепых глаз, и только из-за них одних, все пришли к заключению, что он был неким злобным хулиганом - то, что его единственная родственница работает официанткой в ночном баре, также косвенно подталкивало к такому выводу. После года, проведённого с одноклассниками, большинство недоразумений разрешилось. Год не был коротким, особенно для студента старшей школы. Проблема была в том, что сегодня всё началось по-новой, даже если забыть о его попытке изменить внешность, окончившейся провалом.

Но кое-чего он всё-таки ждал от смены классов, ведь Рюдзи хотел оказаться в одном классе с определённым человеком. Но когда он мысленно перешёл к мучениям, которые за этим последуют, его наивные надежды сразу усохли вдвое. А тут ещё Ясуко и её длинный язык. Нет, не так! Это всё из-за дурацких генов его отца!

"Твой папа? Он теперь в раю. Он был такой клёвый, так спокойно откидывал волосы назад, его заострённые туфли всегда сияли, он носил дли-и-инную золотую цепь вокруг шеи, ходил в обычном костюме и с Ролексом. Под костюм он засовывал толстый журнал".

"Зачем? Когда Я-тян спросила его, он сказал 'Чтобы не волноваться об ударе в спину'. Аххх... Это было так волнующе!.."

Всё, что знал Рюдзи - Ясуко приходит в экстаз, говоря о его отце. А ещё было одно-единственное фото. Отец стоял в точно такой позе, как рассказывала Ясуко. Стоя в носках с гордым видом, он держал под мышкой маленький чемоданчик. Он был одет в белый костюм поверх цветастой рубашки с открытой грудью. На пальцах сверкали два золотых кольца, и он даже носил бриллиантовую серьгу в одном ухе. С выражением "Эт' ты мне сказал?", он смотрел подбородком прямо в объектив. Одной рукой он сжимал грудь матери Рюдзи, выглядевшей гораздо моложе, чем сейчас. Поддерживая большой живот, она радостно улыбалась. В улыбке отца также не обошлось без золотого зуба.

Вообще, он был довольно мягким и серьёзным, и никогда бы не причинил вреда простому человеку , или, во всяком случае, так говорила Ясуко; но зачем бы мягкому и серьёзному человеку становиться бандитом?! И как бы он позволил такой юной школьнице от него забеременеть? Но главное - глаза... Если эти колючие глаза смотрели на кого-то, люди быстро отдавали свои бумажники и надеялись, что ничего плохого с ними не случится. Эти глаза только для того и были нужны - отбирать. А теперь эти штуки намертво приклеены к его лицу. Рюдзи внезапно вздрогнул. Если даже он так думал о своём отце, то ничего удивительного, что все вокруг неверно понимают его самого!

Кстати, его отец, возможно, всё ещё жив. Если верить Ясуко, он, помогая сбежать мелкой шестёрке, был избит до полусмерти и выброшен на дно гавани Йокогамы. Однако, не было ни могилы, ни надгробия, ни вещей, ни эпитафии, ни даже тела; никаких записей о чём-то подобном. Иногда выпившая Ясуко посмеивалась безо всякой причины: "Интересно, Рю-тян, как бы ты выглядел, если бы твой папа вдруг вернулся? Хо-хо-хо-хо, шучу, шучу!"

Может быть, папаня сейчас медитирует в какой-нибудь очень холодной комнате! Как его сыну, мне просто кажется, что...

"Эй, Такасу! С добрым утром! Отличное утро, да?"

Услышав, что кто-то за спиной его зовёт, Рюдзи быстро обернулся и приветственно вскинул руку: "А, Китамура. Привет!"

Ничего не поделаешь, если я остановлюсь и подожду, пока мой друг меня догонит, люди подумают, что я собираюсь его придушить, даже если это не так. Рюдзи молча обдумывал это. Но его бы в любом случае не так поняли, и тогда пришлось бы всё вежливо объяснять. Если он постарается, то люди в итоге поймут. Хотя это весьма непросто. Это было всё, что он мог сделать, поэтому именно так и нужно было поступить!

Взглянув в лазурное небо, Рюдзи зажмурился из-за солнечного света. Сегодня был прекрасный день, совсем безветренный. В это время года цвет сакуры тихо увядал, и лепестки мягко падали Рюдзи на голову.

Продолжая нести свой крест, Рюдзи зашагал вперёд в своих блестящих чёрных туфлях. Погода была в самый раз для Церемонии открытия.

* * *

"Ого! Только не это, мы в одном классе с Такасу!"

"Он точно выглядит угрожающе, мне страшно!"

"Ну, кто подойдёт и заговорит с ним?"

"Не-а, только не я".

"И почему не ты? Эй! Не толкай...!"

Говорите, что хотите, меня всё это больше не волнует.

Рюдзи вошёл в класс с самым равнодушным видом, не обращая внимания на взгляды одноклассников, сел за свою парту к ним спиной и уставился в пространство. Облизывая сухие губы, он незаметно для себя начал качать ногой. Со стороны он выглядел, как ужасный хищник в поисках лёгкой добычи.

"Как обычно, да? Похоже, и здесь найдутся те, кто тебя неправильно поймёт. Ну да ладно, через какое-то время всё разъяснится! К тому же, я на твоей стороне, да и народу из класса А здесь довольно много".

"А, не беспокойся, это, в общем-то, не важно".

Так Рюдзи с тёплой улыбкой ответил своему хорошему другу Китамуре Юсаку, который в этом году снова оказался с ним одном классе. Сейчас Рюдзи был в очень хорошем настроении, но не в таком, когда он вовсю облизывался, как перед самым прыжком на свою жертву. В этом случае он бы не ухмылялся до ушей и не был бы похож на готовую взлететь ракету. Дружеские отношения с Китамурой не были причиной его счастья. Другу вроде Китамуры он бы просто слегка улыбнулся и сказал: "Выходит, мы снова в одном классе, Китамура!" Нет, причиной его радости и восторга была...

"О! Китамура-кун! В этом году мы в одном классе!"

...она.

"Чего? А! Кусиэда, ты тоже в классе C?"

"Э?! Ты что, только узнал? Ну вот, хоть бы проверил список класса в первый день занятий!"

"Да, извини. Вот так совпадение. Значит, будет больше времени на собрания кружка!"

"А-ха-ха, точно! О, Такасу-кун... верно? Ты ещё помнишь меня? Я иногда болтаюсь с Китамурой-куном". Она сделала паузу.

"..."

"А, эм-м, ничего, что я зову тебя 'Такасу-кун'?"

"А... Э-э..."

Это был момент явления ангела. Перед глазами Рюдзи была улыбка, которая сияла так же ярко, как солнце, и была такой же тёплой, как солнечный свет, ранее обитавший в южных окнах его дома и освещавший всё вокруг. Лучи света были такими мощными, что Рюдзи хотелось зажмуриться.

"Кусиэда Минори, да?"

АХХ! Чёрт возьми! Всё сказал, как надо! Но! Его голос прозвучал слишком холодно. Рюдзи был готов завопить. Ну почему мне в голову пришёл только такой ответ? Не мог придумать что-нибудь получше?!

"Ух ты! Ты помнишь моё полное имя, я так рада! - она немного помолчала. - О, боже! Вон там кто-то меня зовёт! Мне нужно идти, Китамура-кун. Увидимся на первом собрании кружка в этом семестре! Так что не забудь! Такасу-кун, давай ещё как-нибудь поболтаем!"

Видя, как она разворачивается, Рюдзи скованно и неловко поднял руку в прощальном жесте, но было уже поздно. Она уже исчезла.

Она сказала, что рада. Она сказала, что мы ещё поболтаем.

Кусиэда Минори.

Она сказала, что рада. Она сказала, что мы ещё поболтаем.

Наконец исполнилось его желание быть с Кусиэдой Минори в одном классе.

Она сказала, что рада. Она сказала, что мы ещё поболтаем.

Она сказала, что рада.

"Такасу?"

"...Ой?!" - прямо перед его глазами возник Китамура, так что он от неожиданности рухнул со стула.

"Чего ты ухмыляешься?"

"Не, это так, ни-ничего".

"Правда?" - Китамура поправил пальцем очки. Рюдзи был ему от всего сердца благодарен, потому что Китамура, возможно, был единственным человеком на всём свете, который мог понять, улыбается Рюдзи или нет. И была ещё одна вещь, за которую он был благодарен Китамуре.

"Китамура, ты... - Рюдзи замялся. - Ну, как сказать... Э-э, ты всегда выглядишь довольно спокойным, когда говоришь с девушками, - Рюдзи перешёл на шёпот, - например, с Кусиэдой-сан!"

"Э? Что ты имеешь в виду?"

Глаза за очками Китамуры расширились. Он не скромничал. Скорее был удивлён. Похоже, он сам этого не сознаёт. Рюдзи решил не говорить этому тугодуму то, что собирался сказать.

Его недавняя простая беседа с Кусиэдой звучала так "свободно". И не только недавняя. Ещё с прошлого года Китамура всегда мог свободно говорить с ней. Более того, они оба состояли в софтбольном кружке! Рюдзи постоянно там ошивался, пытаясь мило улыбнуться ей или дождаться её приветствия; его старания могли растрогать до слёз кого угодно.

Если использовать аналогию с футболом, то Рюдзи был бы центральным защитником, которому едва ли выпадет шанс участвовать в атаке. Также, благодаря тому, что он всегда был рядом с Китамурой и наблюдал за его жизнерадостными разговорами с Кусиэдой, Рюдзи начал замечать, что она в самом деле симпатичная, и что она ему нравится, и он хочет с ней подружиться.

Её различные проявления радости.

Её изящное тело и преувеличенно-выразительные движения.

Её невинные улыбки и ясный голос.

Несмотря на его пугающую внешность, она всё равно могла сохранять свою обычную жизнерадостность в его присутствии, даже по сей день.

Кусиэда Минори - твоя судьба.

Рюдзи считал, что какая-либо девушка может стать его подружкой, если она привлекательная и яркая, как лучи солнца. Энергичность и открытость была для него важнее всего, такой девушка должна была быть. Но, всё же...

"О чём ты? Как же я могу свободно говорить с девушками? Ты прекрасно знаешь, как они любят меня называть!"

Рюдзи не сдержал вздоха. Как завидно! Одного вида Китамуры, пока тот говорил, было достаточно, чтобы зарыдать кровавыми слезами. А Китамура продолжил: "У меня ничего не выходит с девушками. Думаю, я за всю жизнь не найду подружку".

Хотя он хотел ответить "Я так не думаю...", но глядя на святошу перед собой, слепого в своей наивности, Рюдзи проглотил то, что собирался сказать. Что бы он ни сказал, этот человек, наверное, никогда не поймёт. Рюдзи вдруг почувствовал, как накатывает уныние.

Действительно, девушки звали Китамуру "Маруо", так же, как типичного "Мистера Хорошего Парня" из . Возможно, и есть какое-то сходство, что объясняет, как он получил своё прозвище. Сверх того, у него было много других отличительных черт: очки с сильным увеличением, открытость и честность, прекрасные оценки, не заигрывает, как все, с девушками, и дорожит традиционными моральными ценностями. Когда всё правильно, он скажет: "Да, верно"; он из тех, кто способен создать в классе лёгкую, радостную атмосферу. Кстати, он бывший староста класса, ныне вице-президент школьного совета, а также первый кандидат на место капитана софтбольной команды. Естественно, что все над ним подшучивают.

У него нет проблем с внешностью. Нет. Точнее, если присмотреться, то можно увидеть, что он на удивление красив. В соединении с последовательностью, как внутренней, так и внешней, а также способностью посмеяться над собой, получается, что в нём нет ничего неприятного. Так что, хоть он и заявлял, что девушки всё время его дразнят, они это делают не потому, что ненавидят его.

Ах, вот в чём дело, понял, наконец, Рюдзи. Если подумать, Китамура был довольно популярен среди девушек, он мог говорить свободно с ними со всеми, не только с Кусиэдой. Когда девушки его видели, они щебетали "Ах... Я снова в одном классе с Маруо!", на что Китамура невозмутимо отвечал "Да? И что такого?"

И ещё вещает, что у него плохо с девушками. Ведь они не боятся его, как меня. Стоило Рюдзи углубиться в размышления, как он услышал "Ого, жуть".

Видишь? Вот, опять! Рюдзи прилёг на парту и притворился, что не замечает возгласов, которые время от времени слышал. Совсем недавно он был на седьмом небе от того, что попал в тот же класс, что и Кусиэда Минори, поэтому он не обращал внимания на остальных и его не интересовало, что они думают о нём.

"Выглядит грозно. Я же говорил тебе, этот парень не такой, как все".

"Ну и ну, глянь на эти глаза. Если разозлишь их хозяина - считай, что ты труп!"

Кажется, чары исчезали. Рюдзи начал замечать, что неумышленные шепотки стали громче.

"Наверное, лучше будет спрятаться в туалете, пока не придёт новый классный руководитель", - подумал Рюдзи с надеждой. Это бы немного успокоило его мысли.

Поэтому он встал, и только собрался выйти через дверь, как почувствовал, что нечто ударилось ему в живот. "Хмм...?"

Рюдзи подумал, что натолкнулся на что-то, но перед глазами не было ничего. Странно. Рюдзи поглядел вокруг, но всё, что он мог видеть, было...

Студенты начали восклицать:

"Вай! Чего ещё ждать от Такасу-куна; он собирается ударить первым?"

"Смертельная схватка уже началась? Когда я увидел список класса, то сразу понял, что это будет тот ещё класс".

Всё, что мог видеть Рюдзи - как новые одноклассники шушукаются между собой. Они говорят обо мне? Но, всё-таки, почему?

Один из учеников объявил: "Битва Титанов. М-м-м?"

"Сейчас будет решающий поединок".

Все несли какую-то чушь. Битва Титанов? Решающий поединок? Чёрт, да о чём они? Рюдзи склонил голову, пытаясь понять, что происходит.

"Ты даже не собираешься извиняться после того, как кого-то толкнул?" - услышал он очень холодный голос, исходящий неизвестно откуда. Странный и ровный тон голоса наводил на мысль, что его обладатель подавляет какую-то эмоцию, готовую вот-вот прорваться. А он всё не мог понять, откуда идёт голос.

"А?"

Тучи сгущались. Рюдзи глянул вправо - никого, глянул влево - тоже никого; окончательно испугавшись, он посмотрел вверх. К счастью, там тоже никого не было.

"Значит..."

Получается, голос шёл снизу. А там, прямо у него под носом, где-то гораздо ниже груди Рюдзи, была лохматая голова. Первой его мыслью было, что она напоминает куклу.

Как бы то ни было, она была очень мала. Длинные прямые волосы мягко спускались и прикрывали миниатюрное тело Карманного Тигра. "Карманный Тигр?"

Этот загадочный термин вдруг всплыл в сознании Рюдзи, и он, не подумав, произнёс его вслух. Наверняка он слышал, как кто-то рядом это прошептал.

Карманный Тигр?!

Тогда, это значит...

"Ты кого..."

Так называют эту маленькую куклу? Хотя она достаточно мала, чтобы уместиться в ладони, какой же она тигр?

"...назвал Карманным Тигром?" На дальнейшие раздумья времени не осталось, так как она начала поднимать голову, а её глаза...

"ОЙ, Ё-О-О-О!!"

Всё заняло три секунды. Стало совсем тихо, хотя, возможно, Рюдзи только так показалось. И тут же появилось чувство пустоты, как после ударной волны от взрыва. Внешние звуки медленно возвращались. Когда Рюдзи немного пришёл в себя, то обнаружил, что лежит на спине на полу. И не он один - ещё несколько одноклассников поблизости попали под удар и теперь стонали, а остальные уже готовились дать дёру.

Что же случилось? Уже знаю. Ничего особенного. Эта девушка была перед его глазами...

"Ты абсолютно безнадёжен".

Она лишь уставилась на Рюдзи своими большими глазами, и всё.

Это был момент истины. За несколько секунд Рюдзи охватил трепет. Её давящее превосходство выгоняло из головы все мысли и сковывало тело. Её взгляд оттолкнул Рюдзи, или, точнее, его оттолкнуло то, что исходило из её глаз, поэтому он и упал.

Различие между ними было слишком велико, они находились на совершенно разных уровнях. Для человека с пугающими глазами, как у Рюдзи, это означало полное поражение.

В первый раз Рюдзи понял, что значит иметь злые глаза. Для этого требовался определённый склад характера, а также соответствующий запас ярости; или скорее "намерение убивать".

"Пф", - на пару секунд, показавшихся вечностью, Рюдзи увидел в её глазах неуловимое презрение, которое не могло исчезнуть, даже если бы её ударили кинжалом в сердце.

"Дракон...? Что за лажа", - она открывала свои вишнёвые губы и выстреливала слова, как пули, однако, было в этом и что-то детское. Её маленькие ручки резко пригладили пышные волосы, а мягкие веки скрыли смертоносные намерения. Эти глаза теперь были такими же прозрачными, как стеклянные глаза куклы, и холодно смотрели на Рюдзи.

Она симпатичная, но одновременно и пугающая. У неё было бледное лицо, невероятно длинные тёмно-коричневые волосы и миниатюрные плечи, руки и ноги, а блестящие глаза были окружены мягкими ресницами. Она была так же восхитительна, как конфета со смертельным ядом, так же прекрасна, как цветок, способный убить одним ароматом.

Но, когда она на него глядела, Рюдзи чувствовал, будто из её глаз выпрыгивает хищник. Конечно, это была просто иллюзия, однако, она казалась правдоподобнее реальности. Вес хищника сбил Рюдзи на пол, зверь зарычал так, что кровь застыла в жилах. Этот рёв как бы говорил: "Я завалю такого типа как ты, когда только захочу". Острые когти и клыки приблизились к нему, излучая жажду крови и хищный дух. По сравнению с её маленькой фигуркой иллюзия, которая вставала перед ним, была значительно крупнее, и являла собой... Тигра.

"Ах, ах-х-ах, ах, ах-х-х... Да, точно". Незаметно для себя Рюдзи начал кивать и хлопать в ладоши. Так вот почему её зовут Карманным Тигром! Кто бы ни дал ей это имя, но...

"...Разве это не замечательное имя?"

И такое подходящее, я впечатлён. Девушка взглянула на Рюдзи, пробормотала "дракон", и опять с презрением оглядела его.

Несложно было понять, почему. То ли из-за падения, то ли из-за когтей тигра-призрака, пиджак Рюдзи был теперь расстёгнут. Под пиджаком он носил цветастую футболку "Сорьюу (Взлетающий Дракон)", которую Ясуко в приступе счастья ему купила. Нельзя сказать, что Рюдзи хотелось надевать футболку, которая бы только усилила всякие недоразумения, - просто вся остальная его одежда в этот день была отдана в прачечную, а он не ожидал, что кто-то сможет увидеть, что у него под пиджаком.

От чего-то чувствуя себя неловко, Рюдзи быстро прикрыл грудь, как девица, к которой прицепился хулиган. В этот момент он увидел, как кто-то протискивается поближе.

"Ты опоздала, Тайга! Пропустила Церемонию открытия, да?"

"Я проспала. Но всё равно, я рада, что в этом году я в одном классе с Минори".

"Ага! Я тоже!"

Это была никто иная, как Кусиэда Минори. Она запросто звала Карманного Тигра "Тайга" и даже улыбалась и легко трепала её по волосам, а Карманный Тигр тоже по-дружески называла её Минори. Наблюдая всё это, Рюдзи стал слышать шёпот вокруг.

"Значит, первый раунд остался за Карманным Тигром Айсакой?"

"Похоже, Такасу только выглядит страшно, вовсе он не хулиган!"

"Да ну? Неужели?"

"Потому он и проиграл Карманному Тигру. К тому же, если говорить о свирепости, она всякому даст 100 очков вперёд!"

Недоразумения разрешились гораздо раньше, чем ожидал Рюдзи, однако...

* * *

У Карманного Тигра было удивительное имя - Айсака Тайга. Рост - 145 см. Они с Кусиэдой Минори были, можно сказать, хорошими друзьями. Если верить разным шепоткам, которые слышал Рюдзи, её отец был посредником в преступном мире. Другая история говорила, что её отец был на самом деле мастером каратэ, заправлявшим преступностью в Америке. Была и ещё одна байка, гласившая, что она сама была мастером каратэ, но её выгнали из за то, что она напала на учителя.

Ещё когда она только поступила в эту школу, множество народу было обмануто её красотой, парни выстраивалась в очередь, чтобы признаться ей в любви. Конечно же, их мечты были безжалостно разбиты, так как в ответ их запугивали, кусали, рвали на кусочки... Некоторые из этих "счастливцев" так и не смогли оправиться после того, как были без пощады уничтожены ею. Куда бы ни ступала Айсака, её путь был пропитан кровью бесчисленных трупов школьников.

Об Айсаке Тайге ходило много мрачных слухов. Независимо от того, были они правдой или нет, не было никакого сомнения, что она была самым опасным созданием в этой школе. Всё это Рюдзи узнал через много дней после Церемонии открытия.

Хотя начало было бурным, новая жизнь Такасу Рюдзи в качестве второклассника шла довольно гладко.

Для этого было много причин.

Слух о том, что "Такасу-кун - хулиган", развеялся гораздо раньше, чем мог себе представить пессимистично настроенный Рюдзи. К счастью, много прежних одноклассников Рюдзи, включая Китамуру, также остались в одном классе в этот год. Но что более важно - он был в несколько секунд побеждён Карманным Тигром, и это быстро привело всех к заключению, что он был просто 'обычным парнем' (уже за одно это Рюдзи хотелось искренне поблагодарить Айсаку Тайгу).

Во-вторых, ему удалось избежать скучных обязанностей в комитете класса, а его парта, выбранная по жребию, была третьей спереди в проходе рядом с окном - это было отличное место, где он мог спокойно сесть и расслабиться. Классная руководительница осталось той же, что в прошлом году (Койгакубо Юри, 29 лет, и абсолютно точно не замужем); не считая этого последнего обстоятельства в её возрасте, Рюдзи не было причин на неё жаловаться.

К тому же...

"Если я так сделаю, тогда застынет по краю ведёрка! Как это называется? Ты имеешь в виду часть рядом с краем? Но раз середина всё ещё жидкая, то когда я таким образом добавляю мягкое желе по краям, мне придётся..."

"Ай!"

"Ой, Такасу-кун! Прости..."

Самой важной причиной было то, что...

...Свет его очей, Кусиэда Минори, стала его одноклассницей. Одного этого хватило, чтобы сделать обычную жизнь Рюдзи красочной, словно цветок розы, и ослепительной, как солнечный свет... Даже после того, как она случайно ткнула его в глаз, её свечение ничуть не уменьшилось.

"Т-ты в порядке? Прости, я тебя за собой не заметила! О-ой... Я тебе только что попала в глаз средним пальцем?"

"...Не беспокойся, ничего страшного."

"Мне очень-очень жаль! Хм, на чём мы остановились? Ах да, я говорила, что мне придётся наливать желе в ведёрко вот так..."

"Ай!"

"Ой...! Кажется, я ткнула ещё сильнее! Извини!"

Ничего, со мной всё в порядке, показал Рюдзи взмахом руки. Хотя даже это было для него счастьем. "Прости! Прости, пожалуйста!" - сказала Минори, склоняя голову; от её волос исходил восхитительный аромат, который не оставил бы равнодушной даже пчелу. Несмотря ни на что, извиняющаяся Минори смотрела только на него одного, так что даже получить два тычка в глаз - малая плата за возможность испытать такое блаженство.

Он бы не возражал, даже если бы она говорила не с ним. Он был бы так же счастлив, если бы она разговаривала с кем-то, сидящим рядом с ним, так как тогда он смог бы слышать милый голос Минори. И она, пытаясь описать, каким большим было ведро, показывала бы руками круг; и каждый раз при этом она бы его касалась (пусть даже его глаз).

Но про какое именно ведро она говорит? Заметив удивлённое выражение лица Рюдзи, она сказала:

"Мы говорим про пудинг, который я приготовила в ведёрке".

Объясняя серьёзным голосом, Минори плотно сжала пальцы (надеюсь, в этот раз я никого не зацеплю!). Хотя слово 'объяснять' здесь, кажется, не очень подходило...

"Такасу-кун любит пудинг?"

Мы беседуем! Сердце Рюдзи стало биться так часто, что он был не в состоянии выдавить хоть слово и сходил с ума от волнения. Прождав так долго этого шанса...

"...Э-э..."

И это было всё, что у него вышло. Она наверняка думает, какой скучный этот парень... Наверняка думает, что никогда больше не заговорит с этим парнем... Пока Рюдзи отчаянно пытался придумать, что же делать, Минори продолжила рассуждать о своём желании непременно приготовить пудинг в ведре.

"Но у меня ничего не получилось. Может, из-за того, что оно было слишком большим, густым и мягким комкам желе было трудно сохранить форму... Да, кстати, я и тебе могу его показать, Такасу-кун! Считай это извинением за то, что попала тебе в глаз!"

"Э?.. П-показать мне..?"

Может быть, она хочет, чтобы я попробовал её пудинг? Глаза Рюдзи сощурились, пока он смотрел на милую улыбку Минори. Она кивнула и ответила:

"Ну да, сейчас покажу. Вот только схожу принесу".

Мог ли я надеяться на такую удачу? Я рад, что меня ткнули в глаз! Пока Рюдзи наблюдал, как Минори возбуждённо шла к своей парте, он вдруг ощутил непонятное желание сбежать.

Если она правда принесла пудинг, то какое у меня должно быть выражение, когда я буду его есть? Сейчас не время обеда, я буду выглядеть странно, уплетая один только пудинг. И ещё, если она принесёт пудинг, мне его съесть сразу? Или нужно просто поблагодарить её и оставить его на потом?

"Ёлы-палы... Я, я уже и не знаю...!"

Он начал нервно потирать лицо. Всё равно, нужно хотя бы расчистить стол. Он решил, что просто съест пудинг на месте.

От волнения сердце Рюдзи забилось еще быстрее. Он медленно отвёл взгляд от только что вернувшейся Минори, которая была чересчур ослепительна, чтобы смотреть на неё прямо. Минори осветилась радостной улыбкой, наклонила голову, стоя перед ним, а затем...

"Вот, Такасу-кун".

Рюдзи даже показалось, что в её ласковом голосе спрятано сердечко, когда она негромко произнесла 'Такасу-кун'. Медленно и с трепетом поднимая голову, Рюдзи вежливо взял то, что она ему дала.

"...А, хм. Это..."

Вещица была значительно тоньше и легче, чем он ожидал...

"...Это, конечно, замечательное фото..."

"Но смотрится неаппетитно, да?"

Так она мне показывает фотки, а не пудинг. Хотя вещь на фотографии действительно выглядела грубо, всё равно это было потрясающе. На пластиковой подложке стояло большое ведро, а в нём был какой-то бледно-жёлтый крем... Нет, это больше походило на слизь. Хотя сказать об этом Минори было бы неучтиво, но эта штука на пудинг не тянула никак. На втором фото слизь медленно и тягуче вываливалась, оставляя за собой твердые и жидкие ошмётки. А дальше, на третьем фото...

"У него даже запах был странный... Наверно, из-за того, что я плохо вымыла ведро!"

Минори стояла, склонив одно колено, поедая часть слизи большой ложкой. Я хочу эту фотку! Как только Рюдзи об этом подумал...

"Спасибо, что посмотрел! Мне ещё нужно показать их Тайге. А? Куда же она ушла? Ещё минуту назад была здесь".

Прохладно забрав свои фото, Минори быстро оставила Рюдзи, убежав искать Карманного Тигра, Айсаку Тайгу, слушавшую их только что. Так закончился период блаженства.

...Ещё нужно показать их Тайге... да?

Рюдзи вздохнул, увидев, как его любовь покинула класс в поисках своей близкой подруги.

Ему очень повезло, что они с ней одноклассники. Он мог видеть Минори в школе в любое время, так что ему больше не нужно было прокрадываться к её классу и заглядывать в дверь, только чтобы увидеть её улыбку. Даже центральный защитник иногда получает шанс забить гол. Если уж это не удача, тогда он не знал, что такое удача вообще.

Но чтобы стать к ней ещё ближе, ему нужно было преодолеть одно препятствие... И этим препятствием была Айсака Тайга, которую всегда, всё время, можно было увидеть рядом с Минори.

Начиная ещё с Церемонии открытия, Рюдзи старался держаться подальше от Айсаки. Похоже, что с ней было очень трудно иметь дело, но если бы он избегал Айсаку, то не смог бы стать ближе и к Минори, а для него это было бы хуже всего. Хотя это было не единственной причиной, по которой он не мог заговорить с Минори.

Вроде бы, Айсака не засекала Рюдзи своим радаром, а Рюдзи, в свою очередь, старался избежать любой возможности вступить с ней в контакт; до сих пор она не была помехой.

Главной целью Рюдзи было умудриться куда-нибудь сплавить Карманного Тигра и остаться с Минори одному. Если таких моментов, как только что, у него наберётся достаточно, то это всё же вероятно.

Таким образом, горько-сладкая школьная жизнь Рюдзи шла ровно.

...То есть, вплоть до сегодняшнего дня, сразу после занятий.

* * *

"ЧТО ЗА...!"

Когда он открыл дверь в класс, то потерял дар речи от того, что увидел внутри...

Два, нет, три стула летели по воздуху.

Затем последовал жуткий грохот, когда они рухнули на пол. Среди тарарама и летящих стульев он мог заметить фигурку, промелькнувшую перед глазами.

Да что же здесь произошло? Рюдзи в изумлении хлопал своими дикими глазами. По правде говоря, он был в таком ужасе, что не мог выровнять дыхание.

Так как он был сегодня дежурным, ему пришлось уйти из класса по некоторым делам, и вернуться он смог, когда последние уроки уже давно закончились. Обычно к этому времени в классе никого не оставалось, но то, что он увидел...

Сомнений не было, всего секунду назад он видел девушку в школьной форме. Возможно, заметив, как входит Рюдзи, она тут же метнулась в самый тёмный угол в шкафу, что стоял в классе, и спряталась там. В то же время, Рюдзи видел, как она подкинула в воздух стулья, и как они потом грохнулись. Несмотря на всё это, он и сейчас мог её прекрасно видеть, ведь в углу класса, ближе к потолку, висело зеркало, в котором отражалась её спина и густые волосы.

Невероятно, но это чудо в перьях пыталось скрыть руки и ноги, тихонько присев на корточки. Она, очевидно, не заметила зеркала над собой, потому что даже вытянула шею, чтобы проверить, где сейчас Рюдзи.

Галп! Рюдзи сглотнул и прикинулся, что ничего не видел. Всё из-за этой мелкой девчонки... той самой, по кличке Карманный Тигр. Даже по одной спине в зеркале можно было сказать, кто она. Эти длинные волосы и бледное лицо... К тому же, при таких размерах, единственной, кто приходил в голову Рюдзи, была Айсака. Сейчас она, наверное, стонала Ну почему он должен был прийти именно сейчас?!

В результате Рюдзи решил, что он ничего не видел, ничего не слышал и совсем ничего не знает.

После чего Рюдзи вошёл в класс. Хотя ему не хотелось входить туда, где (какова бы ни была причина) пряталась Карманный Тигр, но он оставил свою сумку и не мог уйти без неё.

В классе, освещённом лучами заката, было тихо, казалось, что Айсака, как паук, сплела паутину или поставила мощное силовое поле, которое заставляло любого вошедшего каждой косточкой чувствовать напряжение. Рюдзи шёл осторожно и медленно, изо всех сил стараясь двигаться так, будто ничего не случилось, пытаясь не потревожить Айсаку и не дать ей понять, что он её видел...

"Ах..."

Одна маленькая неосторожность - и весь класс заполнил нервный вопль.

Все старания Рюдзи вылетели в трубу. В попытке как можно больше съёжиться, Айсака Тайга потеряла равновесие и выкатилась из угла шкафа наружу. К несчастью для неё, она остановилась как раз перед Рюдзи.

"..."

"..."

Айсака взглянула вверх, а Рюдзи глянул вниз. Их больше не разделяло то расстояние, когда можно было притвориться, что ничего не произошло. Несколько секунд они безмолвно смотрели друг на друга...

"Ты... в порядке?"

Рюдзи удалось выдавить из себя эти слова. Он нерешительно попытался протянуть руку Айсаке, которая старалась подняться, но в ответ услышал только несколько невнятных слов, что-то вроде "не нужна мне твоя помощь" или "не твоё дело". Острый взгляд Айсаки из-под волос пронзил Рюдзи.

Он мог только отступить назад, давая Айсаке достаточно места, чтобы она, шатаясь, встала. Стоя спиной к окну и по-прежнему держась в стороне от Рюдзи, она опустила голову, чтобы стряхнуть пыль с юбки, но при этом не сводила глаз со своей жертвы. Похоже, она не собиралась уходить. Разве она не должна смутиться? Возможно, такой ход мыслей не подходил для Карманного Тигра.

Раз Айсака хотела остаться в классе, тогда Рюдзи тем более стоило уйти как можно скорее.

"Ах да, сумка..."

Как бы невзначай позволив Айсаке услышать это, Рюдзи поспешил за сумкой.

Айсака Тайга продолжала стоять у окна и молча следила за Рюдзи. Он понятия не имел, какое у неё при этом было лицо, так как боялся на неё взглянуть. Как бы то ни было, он шёл как можно тише, чтобы быть понезаметнее. Когда Рюдзи пересёк комнату, его лицо перекосилось, потому что глаза Айсаки продолжали пристально наблюдать за ним. Я не должен реагировать. Не должен её провоцировать. Мне просто нужно идти, как ни в чём не бывало...

Однако его сумки не было на его парте, но он вспомнил, что разговаривал с Китамурой перед тем, как выйти, и положил свою сумку на парту Китамуры. Когда он её возьмёт, всё, что останется сделать - выйти из класса. Подавляя тревогу, он медленно приблизился к сумке, 20 см, 10 см...

"АХ!"

...Он аж подпрыгнул.

Что случилось?

Айсака Тайга хочет остановить меня? Рюдзи с беспокойством обернулся и посмотрел на миниатюрную куклу, стоящую возле окна.

"Ч, что такое?"

"...Ч...Что. Ты. Делаешь?"

Случилось нечто невероятное... Карманный Тигр была в шоке на грани обморока.

"Я, я просто зашёл за своей сумкой и... Ай, Айсака? Что-то не так? Ты сейчас выглядишь как-то странно".

Её маленькие вишнёвые губы открывались и закрывались, она дёргалась туда-сюда, будто в каком-то нелепом танце, а её пальцы дрожали перед лицом.

"Т,т,т,ты сказал, твоя сумка? Но разве твоя парта не там? П,п,п,почему сумка з,з,з,з,здесь?"

Допрашивая Рюдзи, она заикалась.

"...Почему здесь? Я говорил с Китамурой, когда меня позвал учитель...и я просто положил её здесь...ОГО!"

Айсака, которая вроде бы стояла в нескольких метрах, мгновенно сократила расстояние между ними и появилась перед его лицом. И откуда в таком маленьком теле такая прыть?

"...!...!...!"

"Стой, п,погоди?! Ай, Ай...сака?!"

С неожиданной силой она схватилась за сумку Рюдзи, прижатую к его груди, пытаясь вырвать её у него.

"Просто одолжи мне её...! Пусти!"

С такого близкого расстояния Рюдзи мог видеть, что лицо Айсаки было краснее, чем закат снаружи. Её милое личико было искажено, как у демона, его выражение было просто кошмарным.

"Одолжить...тебе?! Что за шутки...!"

"Умф~!"

Рюдзи не мог её стряхнуть и решил держать оборону, не сходя с места, так как, если бы он сейчас отпустил, маленькое тело Айсаки отлетело бы довольно далеко.

Но дальше его забота о ней не распространялась.

"Уууууууумммф~!"

Айсака упёрлась ногами и схватила сумку обеими руками, плотно зажмурившись, а на её лбу начали проступать вены. Она пыталась выиграть схватку одной грубой силой.

Рюдзи постепенно, один палец за другим, отпускал сумку. Даже его подошвы, которыми он твёрдо стоял на полу, начали скользить. Проще говоря, он был близок к поражению.

"Э, эй, это опасно... Да отпусти же!"

"Уууууууумммф...А...? Ааааа..."

Я не выдержу...! Только Рюдзи об этом подумал, как вдруг увидел, что Айсака выглядит растерянно и падает назад, выставляя меленькие руки в сторону пола и отпуская его сумку... Она отпустила?!

"...АХХХХ!!!"

"АПЧХИ!"

Шварк!

"...АХХХХ!!!" принадлежало Рюдзи, "АПЧХИ!" - Айсаке, ну а звук падения - это был снова Рюдзи. Соответственно, Рюдзи завопил в ужасе, Айсака чихнула, и Рюдзи обо что-то ударился головой.

Когда Айсака разжала руки, перед тем, как внезапно чихнуть, Рюдзи, естественно, не удержался на ногах и упал на спину. При падении он сжал сумку и ударился головой об учительский стол.

"Айй... Больно! Т,ты...Какого чёрта ты делала... Мне больно, знаешь ли... Ты могла меня убить!"

Он протестовал со слезами на глазах.

"Укх..."

Айсака издала странный чихающий звук, не обращая внимания на окружающее. Она шмыгнула носом, а затем в изнеможении опустилась в проходе между партами.

"Ай, Айсака?! Эй, ты как?"

Её длинные волосы лежали на полу, её крошечное тело согнулось, и она тихо стонала. Ответа не было. Может, ей плохо? Потирая затылок, Рюдзи подбежал к ней, чтобы взглянуть получше. Лицо, которое совсем недавно было ярко-красным, лишилось всех красок, её дрожащие губы были белыми, как бумага, а на лбу проступил пот.

"Ого... Ты, ты такая бледная! У тебя малокровие? Эй, держись за руку".

Она была такой же, как Ясуко. На этот раз он не колебался и протянул руку...

"...!"

Рука, протянутая Рюдзи, была отброшена ледяной рукой Айсаки. Хотя она сильно дрожала, Айсака всё же смогла подняться, ухватившись за парту.

"Ай, Айсака! С тобой всё нормально?"

По-прежнему нет ответа. С каждым её шагом парта, за которую она держалась, вздрагивала, а её длинные мягкие волосы покачивались. Похоже было, что она хочет как можно быстрее сбежать. От того, что она недавно сидела, её юбка слегка задралась, и было видно небольшие гладкие бёдра.

"Постой, не лучше ли тебе пойти в школьную больницу?"

Хотя это было не его дело, он не мог просто оставить её, но только он собрался пойти за ней...

"Отвали... Идиот!"

Она сказала это яростным голосом, звучавшим так, будто она загнана в угол. Рюдзи сразу же остановился. Если у неё есть силы на крик, это значит, что она в порядке, верно...?

"Н, ну и беспорядок..."

Рюдзи, оставшись один, обессилено вздохнул.

Шаги Айсаки в коридоре становились всё тише, а в классе остался только тот, кого обозвали идиотом.

Голова всё ещё гудела после падения. Он взглянул на свою сумку, которая, как тот ребёнок в известном деле , была почти разорвана пополам, и её покрывали следы от ногтей Айсаки. Парты, прежде стоявшие аккуратно, теперь стояли, как попало, так их было нельзя оставить.

Какой бардак.

Столы, Айсака - один сплошной бардак. Что за трудная девчонка.

Будучи чувствительным к подобным вещам, Рюдзи начал приводить в порядок парты, всё это время пытаясь найти смысл в произошедшем. Классная комната, в которой никого не должно быть после занятий, Айсака Тайга выкатывается перед ним, чуть не отбирает его сумку, чихает, он стукается головой, она бледнеет, как от малокровия... Нет, он просто не мог представить, к чему всё это было.

"Не разбираюсь я в таких головоломных вещах..." - пробормотал Рюдзи и вздохнул про себя.

Только через три часа Рюдзи смог действительно понять, что же произошло.

* * *

Китамуре Юсаку-куну, от Айсаки Тайги.

"Э, это... АХ...!"

7 часов вечера. Так как Ясуко сегодня вечером должна была идти на работу вместе с коллегами, она ушла раньше обычного. Приготовив ужин на одного, Рюдзи, наконец, смог разобраться в том загадочном происшествии после уроков.

Он вернулся в свою комнату, застеленную четырьмя с половиной татами, чтобы начать делать домашнее задание, открыл сумку, собираясь достать книги... И тут заметил эту вещь.

Это был светло-розовый конверт. Это и называется ? Полупрозрачная бумага вся была изукрашена рисунками в виде серебряных лепестков сакуры.

Спереди на конверте было написано: "Китамуре-куну".

А с задней стороны: "От Айсаки Тайги. У меня ушло много времени на это письмо. Если тебе неприятно, пожалуйста, сразу же его выкинь!"

Слова были написаны светло-синими чернилами.

Это было не похоже ни на вызов на дуэль, ни на письмо от комитета класса, и это определённо была не долговая расписка.

"Н, неужели это... любовное послание...?!"

Это было очень неожиданно.

Чувствуя любопытство, Рюдзи прикрыл глаза. Не потому, что злился, а потому что оказался в весьма затруднительном положении.

Проще говоря, Карманный Тигр перепутала сумки. Думая, что это сумка Китамуры, она потихоньку подложила туда конверт. Это также объясняло, почему она так упорно пыталась вырвать у него сумку.

"...Это письмо, ты положила его в мою сумку по ошибке, верно? Я не читал то, что внутри, поэтому я не знаю, что там написано. Так что можешь забрать..."

Рюдзи стал репетировать притворное равнодушие, когда он станет возвращать письмо.

"Это просто немыслимо!"

Но это длилось всего момент. Я не могу этого сделать, это слишком сложно. Я больше не могу просто сказать, что ничего не знаю! Но ничего лучшего в голову не приходит. Делать нечего, мне просто придётся вернуть это Айсаке с безразличным видом, как будто ничего не произошло! Это всё, что я могу сделать.

Хотя это любовное письмо, может быть, она не поймёт, что я это знаю, тогда мне не нужно будет говорить ничего конкретного и тем ещё больше усложнять положение. Пускай это почти невозможно, но другого выхода нет. Чтобы не смутить Айсаку, не задеть её гордость и не заставить её ненавидеть себя - это единственный путь.

Рюдзи через силу принял эти рассуждения и приготовился засунуть опасный предмет обратно в сумку, когда случилось кое-что неожиданное...

"...Э..."

Его сердце на миг замерло.

Чтобы не помять конверт, Рюдзи осторожно положил его себе на ладонь, но тот вдруг открылся. НЕТ! Не открывайся! Несмотря на его беззвучный крик , печать на конверте, которая и так уже держалась на честном слове, всё же вскрылась под давлением собственного веса, заставив Рюдзи задохнуться в ужасе.

Вот так появился на свет преступник, который эгоистично вскрывает письма, предназначенные другим людям.

"Нет, нет... НЕТ! Но внутрь я не заглядывал! Точно! Надо заклеить обратно...! Тогда никто не узнает!"

"Точно!" - повторил попугай в жилой комнате. Рюдзи перевернул весь ящик своего комода в поисках клея. Наконец, отыскав его, Рюдзи уже собирался заклеить конверт, как было, когда...

"...Э, чегооо~?"

Рюдзи так удивился, что замер на месте.

В длинном конверте не было письма. Немного помедлив, он снова открыл конверт, заглянул внутрь, а затем ещё и посмотрел полупрозрачный конверт на просвет... Внутри ничего не было.

...Чё...за...фигня?!

Рюдзи шмякнулся лицом на стол. Какого..? Серьёзно, хватит уже дуростей! ... Она просто безнадёжна!

Айсака Тайга, ты настоящая дура!

Прячешься там, где я могу тебя видеть, выкатываешься передо мной, перепутываешь сумку, тратишь впустую силы, чтобы эту сумку отобрать, чихаешь, падаешь без сил... И всё только для того, чтобы забрать конверт, который пуст... Ну есть же какой-то предел глупости!

Придя в себя, Рюдзи с тяжёлым чувством вернулся к ненужным попыткам заклеить конверт.

Вот интересно, я всё ещё могу притвориться, что ничего не случилось, когда буду завтра возвращать письмо Айсаке? Когда он осознал, насколько всё это было тупо, Рюдзи искренне понадеялся, что не расхохочется не вовремя, так как тогда Карманный Тигр может съесть его заживо.

В любом случае, дело пора уладить.

Незабываемый вечер перешёл в ночь...

2 часа ночи.

Рюдзи внезапно проснулся и сонно открыл глаза.

Кажется, ему что-то приснилось... Поглядев на часы, он почесал живот и стал размышлять. Раньше он мог спокойно проспать до самого утра, так почему же сегодня он проснулся посреди ночи? Рюдзи не знал.

Может, это оттого, что он был только в футболке и трусах? Рюдзи вздрогнул, хотя была уже середина апреля... Или всё потому, что он спал с открытым окном? Из-за того, что прямо напротив окна был "буржуйский" особняк, они не сильно беспокоились об охране дома. Хотя он полагал, что в доме нечего было красть, Рюдзи всё-таки закрыл окно и убедился, что оно надёжно заперто.

Выбравшись из постели (которую он сам купил) и чувствуя беспокойство, Рюдзи слабо зевнул. Ему приснился плохой сон? Его сердце учащённо билось... как будто кто-то за ним следил... у него было странное ощущение, которое он не мог бы точно описать.

"...Спокойно..."

Пройдя шатающейся походкой по татами, он посмотрел, не случилось ли чего на работе у Ясуко. Проверил дисплей телефона, но звонков из бара не было. Наверное, у меня слишком богатое воображение. Рюдзи вздохнул. Раз уж встал, можно сходить в ванную. И он босиком направился по кухонным деревянным настилам в ванную.

В этот момент...

"...ОГО...?!"

Он почувствовал шелестящий порыв ветра рядом с шеей. Когда он инстинктивно пытался отодвинуться, его ступня угодила на газету, лежавшую на полу, и он красиво поскользнулся. Бум! Он приземлился на задницу, а звон дошёл до самой головы, так что у него на миг сбилось дыхание.

"......!"

В итоге он не смог даже вскрикнуть.

Нечто с огромной силой хлестнуло воздух там, где секунду назад была голова Рюдзи. Промахнувшись по Рюдзи, эта штука с сильным и жутким грохотом попала во что-то в стороне от него.

"...Ууу..."

В темной двухкомнатной квартире с кухней стоял чей-то подозрительный силуэт. Этот человек снова поднял похожий на палку предмет и пошёл прямо на Рюдзи... кто-то нападал на Рюдзи!

Но зачем?! Это сон? Кто-нибудь, помогите!

Рюдзи бесшумно прокатился по полу. Включить свет? Или вызвать полицию? Или домовладелицу? В голове было пусто, ничего не придумывалось, а его тело было как деревянное, и всё, что он мог сделать - это уворачиваться от атак и стараться доползти до двери, но...

"УВААААААА!"

Его сейчас ударят! Оружие было нацелено точно в его голову, Рюдзи рефлекторно выставил обе руки и попробовал остановить его...

"Ах... Я, я в самом деле схватил его...!"

Он не мог поверить, что смог его поймать, хотя ему просто повезло.

"...Ухх...!"

Когда оружие было перехвачено, незваный гость попытался прорваться грубой силой. Рюдзи тоже собрался и не отступал. В тишине две силы давили друг на друга, две тени дрожали в темноте. Потом он разглядел маленькую фигурку и что-то, похожее на волосы, укрывавшие её... Не может быть?! Похоже, Рюдзи узнал нападавшего; на самом деле он заподозрил это с самого начала.

Стиснув зубы и продолжая бороться, Рюдзи пришёл к заключению. Так и есть! Кто ещё, кроме неё, мог совершить такую нелепость?!

Но едва он хотел проверить личность ночного гостя... Аххх! Мне не выстоять! Его трясущиеся руки готовы были уступить давлению, даже напряжённая шея не выдерживала. Я умру...

"...Хе... ААА..."

АПЧХИ!

Равновесие тут же нарушилось!

Когда раздался чихающий звук, давление внезапно исчезло, поддаваясь перед нажимом Рюдзи. Нападающий был отброшен назад и с криком "А, ва!" мягко упал на постель. Рюдзи быстро встал и включил свет...

"Айсака!"

"..."

"Блин, салфеткой пользуйся!"

Рюдзи кинул коробку с салфетками Карманному Тигру, Айсаке Тайге, которая вытирала нос об платье, как ни в чём не бывало.

* * *

Её длинные волосы качались на спине, она была в свободном платье, разделённом кружевами на много частей. Такая одежда определённо подходила к её маленькой фигуре...

"Д, дай сюда этот деревянный меч..."

Рюдзи пожалел, что не изъял вовремя оружие Айсаки...

Он мог его забрать, когда включил свет или когда давал ей салфетки; в итоге кризис не разрешился. Глаза Айсаки сверкнули, как у тигра, заметившего добычу, и стали шарить по узкой комнате. Конечно, Рюдзи тоже не приближался к ней, расхаживая по комнате, как был, в трусах.

Но это не может продолжаться вечно. Когда он об этом подумал...

"Айсака... Я знаю, о чём ты думаешь, ты хочешь, чтобы я вернул это любовное...письмо, так? То, которое ты положила в мою сумку по ошибке".

"...!"

Только Рюдзи набрался смелости заговорить, как в тот же момент Айсака, жадно следившая за жертвой, вдруг очень увеличилась в размерах...или так казалось. Она была, словно бомба, готовая взорваться...с уже зажжённым фитилём.

"Я, я верну тебе письмо! Так что, пожалуйста, успокойся! Я его не читал!"

"...Думаешь, сможешь выпутаться, просто вернув его мне?!"

Она глухо зарычала, как будто собиралась прыгнуть и ударить.

"Не смеши...Раз ты уже знаешь о существовании письма..."

Вжих! Большой деревянный меч изящно наклонился в сторону головы Рюдзи.

"ГОТОВЬСЯ К СМЕРТИ!"

"ОГО!!!"

Она кинулась прямо на Рюдзи, целясь мечом в его голову. Как она может быть такой быстрой? Только что она была в нескольких метрах, а теперь уже добралась до груди Рюдзи, и не промахнись деревянный меч и не ударь в стену (мой тайник!), Рюдзи был бы уже покойником.

"Чёрт!"

"Дерьмо!"

Со слезами на глазах, Рюдзи попытался отбежать и заорал во всю силу лёгких:

"Да кто же захочет убивать собственного одноклассника?!"

"Заткнись! Раз ты уже знаешь о письме, как я теперь могу появиться на людях? Только смерть может спасти меня от такого позора!"

Она направила кончик меча на горло Рюдзи.

"Эй! Если смерть - это единственный путь, то почему умирать должен я?!"

Рюдзи чудом увернулся от атаки, но сила Айсаки была слишком велика, удар проткнул перегородку (только отремонтировал!). Её глаза без тени сомнения говорили Я тебя убью!

"Я пока не хочу умирать, так что вместо этого убью тебя! Очень сожалею, но ты должен поскорее умереть! Или стереть всякую память о письме!"

"Нереально!"

"С этим - вполне реально..." - она посмотрела на свой блестящий деревянный меч.

"Всё, что мне нужно сделать - треснуть им тебя по голове, этого не хватит, чтобы тебя убить, но, возможно, ты всё забудешь!"

"Какое у тебя право стирать мою память!"

Как она может быть такой безрассудной?! Спорить с ней бесполезно, мы не можем договориться. Здравый смысл, этика, внимание к другим людям - всё это не про Айсаку.

А! Вот поэтому я и не хотел с ней пересекаться!

В противоположность Рюдзи, который почти кашлял кровью, Айсака была занята разгромом квартиры. В попытках напасть на продолжавшего убегать Рюдзи она заехала по корзине на комоде, проткнула дырку в перегородке и перевернула столик, не переставая вопить:

"Сотри это любовное письмо из своей памяти!"

Эй, Карманный Тигр, ты же сама признаёшься, что написала его! Никто бы и не узнал, что это было любовное письмо, если бы ты ничего не сказала (это ведь было не до конца ясно). Прекрасно, а теперь она открыто это признала, и ещё больше всё усложнила. Нет, с того момента, как я связался с Айсакой, всё шло наперекосяк, не говоря уж о...

"Ты его видел, так ведь?! Ты видел! Держишь меня за дуру... дуру... хнык, хнык, ууу..."

"Что?! Эй! Постой...ты...плачешь?"

"Нет!"

В её яростном крике можно было разобрать долго сдерживаемый всхлип, глаза, устремлённые на Рюдзи, теперь немного покраснели и были в уголках слегка влажными. Айсака выглядела так, будто сдерживает слёзы. Но это мне впору плакать... Было бы замечательно, если бы я мог просто поплакать, а не метаться по комнате, но теперь это дело жизни и смерти...

Аррр, проклятье, да что за мурня?! Почему на меня нападают? Можно подумать, я сделал что-то плохое.

С Рюдзи было довольно, он решил положиться на милость судьбы. Притворившись, что уклоняется, он решительно схватил Айсаку за запястье. Тут Рюдзи почувствовал, что её руки были такими маленькими, что она может легко вывернуться, и он снова испугался.

"Пусти!"

Пришло время использовать козырную карту. Он медленно вдохнул. Соседи, мне жаль! Простите, госпожа домохозяйка! Затем он что есть духу заорал:

"Не пущу! Послушай меня, Айсака! Ты совершила ужасную ошибку! Конверт, который ты подсунула..."

"Пус...ти...меня..."

Вырвавшись из захвата Рюдзи, она теперь могла атаковать с очень короткого расстояния! Когда глаза Айсаки смертоносно сверкнули...

"ОН ПУСТОЙ!!!"

Вопль Рюдзи был как раз вовремя.

Деревянный меч остановился над самой головой Рюдзи, уже задев его волосы. Последовала мёртвая тишина. Через несколько секунд она, наконец, выдавила пару слов.

"...Он...пустой...?" - спросил её голос с детскими интонациями, и Рюдзи энергично закивал.

"В, вот именно, пустой... вот почему я сказал, что ничего не видел, и кстати, тебе повезло, что не отдала его Китамуре. Ты хоть понимаешь, как была близка к тому, чтобы стать всеобщим посмешищем?"

Повлажневшие глаза расширились, пока Айсака стояла неподвижно. Воспользовавшись шансом, Рюдзи быстро отполз от неё в свою комнату с другой стороны от перегородки. Трясущимися руками он поспешно пытался найти в сумке конверт.

"Вот! Видишь, видишь?"

Рюдзи сунул конверт в её миниатюрные руки. Её деревянный меч стукнул, брошенный на пол, она начала шататься, хотя ещё стояла на широко расставленных ногах, потом посмотрела конверт на просвет.

"...Ах..."

Её вишнёвые губки приоткрылись.

"Ах, ах... Аххх... АХХХ! УВААА!"

Стоя с растрёпанными волосами, Айсака разорвала конверт, перевернула и потрясла его. Убедившись, что внутри действительно ничего нет, она повернулась и посмотрела на Рюдзи пустым взглядом.

"...Я такая бестолковая..."

Сказав это, она медленно села на пол. Её глаза, которые всё ещё были до предела широко распахнуты, медленно закрылись. Её тонкие губы чуть-чуть дрогнули, а подбородок упал на грудь.

"Ай, Айсака?"

После такого напряжения она просто отключилась.

Она сидела перед Рюдзи, её лицо мгновенно побледнело, и маленькое тело в платье упало в сторону, так вот просто, в жилой комнате его квартиры из двух комнат и кухни.

"Эй! Айсака! Ты как?"

Всё случилось слишком неожиданно, Рюдзи быстро подбежал и взял бессознательную куклу на руки.

В этот момент...

Урррр...Грррр...

"Это...её желудок...урчал?"

* * *

В доме Такасу всегда имелась готовая еда.

Чеснок и имбирь были порезаны заранее, лук всё время был под рукой, а также несколько репок и, наконец, бекон и яйца. Конечно, чтобы быть уверенным, что приправ в достатке, на кухне всегда был большой запас сухих куриных супов, специй и суповой основы - куриной костной муки.

Немного касторового масла к полутора чашкам риса, добавить это к резаной репе, чтобы вкус был отчётливым. Рис желтеет, когда подмешивается яйцо, всё что осталось - добавить лук для придания сладости и бекон, завершающий блюдо. Специи по вкусу - щепотку перца, соли и немного соуса из устриц. И последнее - украсить остатками кориандра.

Вместе с супом, который готовился просто путём заливания порезанного лука и суповой куриной основы горячей водой, вся еда была готова за 15 минут. Даже осталось время помыть тарелки, пока всё кипело и жарилось.

Хотя было 3 часа ночи, стряпня Рюдзи всё равно оставалась безупречной.

"Ч... чеснок..."

Уррр~...... Рюдзи мог слышать нелепое урчание у неё в животе и то, как она говорит во сне. Он размышлял, стоит ли её растолкать...

"...Ай, Айсака Тайга, просыпайся! Если хочешь чеснока, так он готов, ещё и касторовым маслом полит сверху".

Рюдзи осторожно встряхнул маленькую фигуру, спящую на кровати.

"Жареный... жареный..."

"Да, жареный рис!"

"Жареный... рис..."

Из уголка её бледных губ начала течь слюна. Раз я уже увидел, нельзя оставить, как есть. Так подумал Рюдзи, когда, не удержавшись, вытер её рот салфеткой.

"Вставай, а то твой рис остынет!"

Ресницы Айсаки слегка дрогнули. Чтобы не дотрагиваться до неё, Рюдзи стащил её с матраца за платье. Айсака на полпути даже дёрнулась, потом неохотно села.

"... А... Чего?"

Кажется, проснулась. Она бросила на Рюдзи сердитый взгляд и стряхнула его руку, с подозрением убирая со лба мокрое полотенце. Слегка покрутив носом, она сказала:

"... Что это? Этот запах... пахнет чесноком..."

Её глаза оглядели всё вокруг.

"Разве я не сказал только что про жареный рис? Ешь скорее, это поднимет уровень глюкозы у тебя в крови! Иначе опять упадёшь в обморок".

Рюдзи указал на тарелку жареного риса, стоящую на низком столе. АХ! На секунду она сверкнула глазами, но...

"...Что ты замышляешь...?"

Её глаза быстро сузились, она, нахмурившись, уставилась на Рюдзи, который теперь был в спортивном костюме.

"И зачем мне что-то замышлять? Полагаю, единственное, что может тебя разбудить - этот жареный рис, так ведь? Ты знаешь, что у тебя в животе сильно урчало? В школе ты точно также побледнела... Эй, только не говори, что вообще никогда не ешь?"

"Не твоё дело! Отстань от меня! ... Эта квартира, ты здесь один живёшь?"

"Ну, есть ещё моя мама, но сейчас она на работе. А когда пытаешься к кому-то ворваться, по крайней мере узнай, кто дома! Будь это кто-то другой, они бы уже вызвали полицию".

"А, замолчи... Ты, ты тут со мной ничего забавного не вытворял, нет?"

Айсака прикрывала тело обеими руками, её глаза снова подозрительно сузились, она изучала Рюдзи с самым угрюмым и вызывающим видом. Это ты здесь выглядишь забавно! Рюдзи заставил себя проглотить то, что собирался сказать.

"... Не тебе говорить о таких вещах, ведь это ты влезла в чужую квартиру, чтобы устроить засаду, но упала в обморок от голода! Ладно, ешь уже давай!"

А между тем шёл третий час ночи, и было точно не время спорить и беспокоить соседей.

"Я не... ммммм!"

Рюдзи щедро зачерпнул ложкой рис и насильно сунул в рот Айсаке, хотя она продолжала отстраняться, сидя на его постели. Это требовало определённой смелости, но Рюдзи уже доверился своей судьбе, поэтому решил, что незачем скрываться от неизбежного. На какое-то время он почувствовал себя сильным.

"Ч, что ты делаешь?!"

Айсака оттолкнула ложку, её глаза снова сверкнули, но похоже было, что она не собирается выплёвывать то, что у неё во рту. Она без остановки жевала пищу, её личико очень напоминало беличью мордочку.

"Ммм... ммм, н, не думай, что тебе это поможет..."

Галп. Она проглотила еду.

"...Я с тобой ещё не закончила!"

Она выхватила из руки Рюдзи ложку, которую минуту назад оттолкнула, и продолжила:

"Самое главное, как ты узнал, что конверт был пуст?"

Она поддёрнула своё длинное платье, медленно выбираясь из кровати.

"Ты наверняка открыл его и заглянул внутрь, так?! Вот негодяй! Ты подсмотрел, извращенец!"

Пф! Она повернулась к Рюдзи спиной и села за низкий стол.

"... Нет, ничего подобного! Я... ну... я посмотрел через него на свет".

Это была лишь часть правды, но Рюдзи должен был что-то ответить, хотя он даже не был уверен, что она вообще слушает. Сидя за столом, она уминала ложкой горку риса, а затем в атмосфере странной значительности медленно подносила рис к маленькому рту.

Ням, ням, ням, ням, галп. Потом она хлебнула полную ложку супа. Ах... Она облегчённо вздохнула, прежде чем приступить к следующей ложке. Повернувшись к Айсаке, Рюдзи заговорил о том, о чём думал, пока готовил:

"Эй, Айсака, послушай. Вот что я думаю..."

Ням ням ням ням

"Твоё письмо... То есть, этот конверт, здесь нечего стыдиться, даже если бы я и видел, что внутри..."

Ням ням ням ням ням ням ням, хрям! Хруп!

"Мне кажется..."

Чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк!

"Эй, послушай меня!"

"Щас!"

"Ладно".

"Хорошо, что приготовил с запасом..." - пробормотал Рюдзи себе под нос, выскребая весь рис из сковороды в миску и возвращая её Айсаке.

"Как я уже говорил... да послушай же!"

Кажется, она не слушает. Это и называется безраздельным вниманием? Куда только девается вся еда в её маленьком теле? Айсака сосредоточилась исключительно на жареном рисе, жареном рисе и ещё раз жареном рисе... Это был её персональный Фестиваль Жареного Риса.

Так я ничего не добьюсь, а рис скоро закончится. Рюдзи встал и принёс из угла жилой комнаты птичью клетку.

"Эй, Айсака, глянь-ка сюда... это вкусно!"

"Что-то вкусное?"

Теперь, когда он завладел её вниманием... Шурх! Рюдзи убрал тряпку с клетки и показал её содержимое Айсаке.

"ВАА!!!"

"Ну? Он выглядит отвратно, правда?"

Прошлые эксперименты показали, что только землетрясение в 4 балла или выше способно было разбудить Инко-тяна... Судорожное выражение, закатившиеся белые глаза, широко открытый клюв и гадкий высунутый язык... Этот спящий кошмар производил неизгладимое впечатление, и заставил Айсаку отскочить назад.

"Он отвратителен! Зачем ты мне такое показываешь?!"

Очевидно, она, наконец, могла слышать, что говорил Рюдзи.

"... Извини, Инко-тян, можешь спать дальше... Теперь вот что, Айсака!"

Накрыв Инко-тяна тряпкой, Рюдзи сел прямо напротив Айсаки, которая уже пришла в себя. Чего тебе?! - читалось в её взгляде, когда она посмотрела на Рюдзи, хотя миску из рук не выпускала, продолжая свой Фестиваль Жареного Риса.

"Просто ешь и слушай. Что я хочу сказать... это то, что тут стыдиться нечего. Мы учащиеся второго года в старшей школе, это только естественно, что нам нравятся один-два человека противоположного пола, поэтому нет ничего плохого в любовном письме. Разве не приходится всем парам в этот период пройти через все эти трудности, чтобы быть вместе?"

"..."

Она жевала, поднеся миску к самому лицу. Похоже, она всё ещё чувствовала неловкость.

"Но потом опять же, кто бы в самом деле мог положить своё любовное послание не в ту сумку? ... Не говоря уж о том, чтобы забыть положить письмо в конверт".

Только Рюдзи закончил говорить...

"Это всё ты виноват!"

Бум! Айсака внезапно стукнула кулаками по столу. Она подняла голову и показала ложкой на Рюдзи:

"... Ты уже довольно долго болтаешь. Дай-ка я всё проясню: я ещё сомневалась, класть ли это письмо в сумку, когда появился ты. Я запаниковала и хотела спрятать письмо и в итоге положила его не туда... Я никогда не думала, что это окажется твоя сумка..."

"Эй, Айсака... у тебя рис на щеке".

"Ты. Меня. Достал".

"Ухх..."

Её глаза ужасающе блеснули, подобно острому клинку. Под таким взглядом Рюдзи немедленно закрыл рот и замолчал.

Теперь, с полным желудком, она, казалось, полностью восстановила силы. "Пф", - она гордо вскинула подбородок и остановила убийственный взгляд своих глаз на Рюдзи. Карманный Тигр, снова полный энергии и готовый убивать, издал низкое дикое рычание.

"Такасу Рюдзи... этого бы не произошло, если бы ты послушно отдал сумку... Как мне теперь тебя наказать? Как удалить твои воспоминания?! После чего-то столь постыдного, как ты предполагаешь, я буду жить дальше?!"

Мы ходим по кругу. Рюдзи ненадолго обхватил голову руками, а затем...

"Разве я уже не сказал, что стыдиться нечего?! Так, побудь здесь, я сейчас!"

Рюдзи решил идти до конца.

Покинув жилую комнату, он вошёл в свою комнату, вернулся с кучей разных вещей и разложил их все перед Айсакой. Там было полно тетрадей и небольших листков, CD-диски, книги с иллюстрациями, подержанный проигрыватель мини-дисков и много ещё чего. Раз уж дошло до этого, я всё тебе покажу. Всё.

"И что это такое?"

"Ты только взгляни. Не стесняйся, бери, что угодно".

Цк! Айсака раздражённо схватила ближайшую тетрадь и резко раскрыла. Потом её пальцы остановились, когда она, нахмурившись, посмотрела в тетрадь, а затем на Рюдзи.

"Нет, правда, что это? Что ты делаешь?"

"Это 'каталог'. Ты, наверное, не знаешь, что это такое. Это список песен концерта, который я составил для понравившейся мне девушки. Заодно могу тебе сказать, что песни поделены по разным временам года, так что всего там 4 мотива. Я даже записал мини-диски с этими песнями".

"А вот один из дисков". Рюдзи включил свой проигрыватель мини-дисков и вставил пуговки наушников в уши неохотно ожидавшей Айсаки. Судя по слабо доносившейся из наушников музыке, Рюдзи мог бы сказать, что это была первая песня его летнего концерта.

"А это поэма, которую я сочинил. Когда я её писал, я думал: "Что мне ей подарить на Рождество, после того, как мы станем парой?" Духи подойдут? Конечно, но это непременно должны быть ! Я даже составил список названий всех марок духов, а также озаботился узнать цену каждого пузырька и все их тоже записал... Ну, как тебе? Вот чем я раньше занимался".

"Отвратительно!"

Айсака вытащила наушники и швырнула их обратно Рюдзи, как будто они были чем-то грязным. Хоть в него и кинули наушниками, Рюдзи не отступился.

"Ладно, пусть будет отвратительно. Но я тебе это рассказываю, потому что мне за это совершенно не стыдно! Что плохого в том, что мне нравится девушка?! Признаю, я жалок, раз у меня не хватает смелости ей признаться, и я могу только фантазировать, но я не вижу здесь ничего постыдного!"

Чтож, может мне немного и стыдно, но раз уж я так сказал... В этот самый момент, оборачиваясь, Рюдзи потерял равновесие, и вещь, которую он не хотел показывать Айсаке, выскользнула к её ногам.

"Ах! Только не это..."

"... Что это? Конверт?"

Он отчаянно пытался забрать конверт, но не смог угнаться за парой маленьких рук и в итоге только схватил воздух.

"От Такасу Рюдзи... Кусиэде Минори-сан... Кусиэде Минори-сан??!!"

"Э, это... нет, п, погоди, не надо..."

"Любовное письмо?! И... для Минори?! От тебя?! Это тоже?! И это?!"

Отрицать было бесполезно. Эти три любовных послания были написаны им только лишь затем, чтобы подбодрить себя, и не должны были быть доставлены по адресу. А теперь все они оказались в центре внимания.

"Уваа... ты? Тебе нравится Минори... Э?! ... Да ты шутишь?! Тебе самому не противно?.."

"Т, ты ничуть не лучше! И что это за 'Э'?! Разве ты не втюрилась в моего друга Китамуру?.."

"... З, заткнись, я же тебе сказала забыть об этом? ... И вместо того, чтобы жаться по углам, уже давно пошёл бы и признался!"

"Могу сказать тебе то же самое!"

"Хочешь принести свой деревянный меч? Или сейчас же выкинешь это?!"

"Хочешь подраться? Или ещё чего похуже?"

После продолжительной перебранки...

"АХ!"

Рюдзи вдруг осознал, что за всей это суматохой не заметил, как небо снаружи начало светлеть... скоро должно было взойти солнце.

"Чёрт! Уже четыре часа!"

Уже почти пришло время, когда Ясуко возвращается с работы домой. Всё ещё больше запутается, если Айсака будет оставаться здесь и дальше, ведь Ясуко задаст кучу вопросов. И к тому же я не хочу, чтобы кто-то ещё видел лицо Ясуко, когда она приходит домой со стоном "Рюю-тян, это Я-тянн, как пииить хочетсяааа, ммм" и так далее в том же духе.

Не говоря уже о том, что домовладелица проснётся, когда доставят утреннюю почту. Скорее всего, она с утра первым делом поднимется сюда, чтобы пожаловаться на шум, который мы подняли... Нет, возможно, она уже проснулась и только ждёт подходящего момента, чтобы к нам подняться. Рюдзи тут же побледнел от такой перспективы. Кошмар. Если домовладелица вышвырнет нас на улицу, у нас не хватит денег найти другое жильё... Наши сбережения были потрачены (эгоисткой Ясуко) в прошлом месяце на покупку плоского ЖК-телевизора, который не к месту в этой квартире...

"Ну, ладно! Я никому не скажу об этом деле, и мне не годится называть Айсаку дурой, потому что вряд ли я сам лучше. Так что давай на этом закончим, договорились?"

"... Нет, я не могу этого сделать".

"Почему?! Тебе пора выметаться... Я хочу сказать, пожалуйста, иди домой...! Моя больная маманя вот-вот придёт..."

В каком-то смысле она действительно больная, так что он не совсем врал, но...

"Нет! Я тебе не доверяю и ещё... ещё..."

Айсака, как маленький ребёнок, опустилась на колени прямо посреди жилой комнаты. Не отрывая глаз от колен, она повозила пальцами по татами и сказала:

"... Мм, ну, это... любовное письмо, что мне делать... Просто мне кажется, что ещё не пора его посылать..."

Прекрасно! Теперь Айсака решила спросить у меня совета в любви! "АХХХ!" Рюдзи схватился за голову и сказал:

"Я, я тебе расскажу про это как-нибудь в другой раз! Ну, давай, иди уже домой... Умоляю!"

"... Ты точно мне потом расскажешь?"

"Да! Совершенно точно! Я сделаю всё, что скажешь, и помогу во всём, о чём попросишь. Клянусь!"

"... Ты мне поможешь? Не смотря ни на что?"

"Да! Всё, что угодно!"

"Во всём поможешь? Ты так сказал... Будешь служить мне, как собака? И, как мой пёс, всё для меня сделаешь?"

"Да, да! Я буду стараться, клянусь! Как пёс или кто угодно, я помогу! ... Так что давай на сегодня закончим, ладно? Ладно?"

"Хорошо... Тогда я пойду домой".

Кажется, она, в конце концов, согласилась. Айсака подняла свой деревянный меч и встала. Она посмотрела в сторону окна, там внизу стояла пара маленьких туфель. Значит, она правда влезла через окно... Айсака повернулась, чтобы взглянуть на бормочущего Рюдзи, затем подняла туфли и направилась ко входной двери. Внезапно она обернулась:

"Эй!"

Что ещё?! Рюдзи принял защитную стойку, но...

"Ещё остался... жареный рис?"

"А? О, нет... потому что ты всё съела".

"Вот как? Ну, ладно".

"Ты всё ещё не наелась? Умяла четыре миски риса. Ты правда такая голодная?"

Ответа не было. Айсака повернулась к Рюдзи спиной и надела один туфель.

"... Перегородка..." - сказала она тихо и снова без предупреждения обернулась.

"Боже, ты стала такой разговорчивой".

"В перегородке дырка... починить будет дорого?" - спросила она, глядя на Рюдзи и моргнув своими большими глазами два или три раза. Чувствуя, что сердце начинает бешено стучать, Рюдзи избегал взгляда Айсаки. Не потому, что боялся, а потому, что был озадачен. Он впервые видел Айсаку, когда она не выглядела рассерженной.

"Ахх... мм... что касается починки, я и сам справлюсь... наверное. Я только что смотрел - дырка не такая уж большая, так что всё будет нормально, если я найду японскую бумагу хорошего качества. Хотя поблизости можно отыскать только бумагу среднего качества".

"Хмм..."

По выражению её лица он не мог понять, что она задумала.

"Японская... Если получится, можешь использовать эту!"

Айсака что-то вытащила. Она хочет, чтобы я использовал это? ... Рюдзи был сбит с толку вещью, которую она сунула ему в руку. Как бы это сказать? Она просит меня заклеить дырку в перегородке её пустым конвертом для любовного письма...

"Если пригодится, тогда бери и пользуйся! Если понадобятся деньги на починку, я заплачу".

"А... э... ага!"

Не отвечая, наелась она или нет, Айсака стала с хмурым видом завязывать шнурки. Глядя на её согнутую спину, он почувствовал...

"... Эй, погоди минутку!"

Он почувствовал, что должен её окликнуть.

"Теперь-то что?!"

"... Как долго ты не ела?"

"Тебе какое дело? Не то, чтобы я совсем не ем... Мне надоела еда из круглосуточного магазина... поэтому, даже купив её, я не могла заставить себя есть..."

"Круглосуточный? Все три раза в день? А это не вредно для твоего здоровья?"

"Перед станцией была закусочная с фастфудом, но в прошлом месяце она закрылась. Так что я могла взять еду только в круглосуточном... готовая еда в супермаркете... как сказать... я не знаю, как её покупать..."

"Не знаешь, как покупать? Просто выбери, что нравится, и положи в корзину, а потом отнеси на кассу, чтобы взвесить, вот и всё... Кстати, где твои родители?"

Завязав шнурки, Айсака встала. Рюдзи видел, как она неопределённо помотала головой. Да уж. В каждой семье - свои секреты, особенно в такой загадочной, как семья Айсаки. Даже если в семье произошло что-то невообразимое, незачем так изумляться. У моей семьи тоже тёмное прошлое, но я не волнуюсь по этому поводу, так как же я мог задать такой бестактный вопрос? Чувствуя неловкость, Рюдзи не стал дальше спрашивать. Он просто стоял и наблюдал, как фигура с длинными волосами открыла дверь и собралась уходить.

"А, постой! Давай, я тебя домой провожу! В такое время немного опасно идти одной..."

"Расслабься, я живу рядом... И к тому же у меня меч".

"Нет, тогда это, наверное, ещё опаснее?"

"Тут совсем недалеко! Ладно, пока, Рюдзи, увидимся завтра".

Она повернулась и убежала. Рюдзи быстро надел тапочки и, даже не закрыв дверь, попытался её догнать. Но когда посмотрел от двери вниз на лестницу, Айсаки уже и след простыл... Определённо, у неё исключительно шустрые ноги.

"... В итоге я отпустил её назад одну. Кстати..."

Она только что назвала меня по имени?

Рюдзи мигнул, нахмурился и посмотрел в ту сторону, где исчезла Айсака... Он не злился, просто был в растерянности.

Перед рассветом, незадолго до возвращения Ясуко, Рюдзи уже привёл свою комнату в порядок. Всё благодаря привычке к порядку.

Начиная с этого дня, на перегородке в доме Такасу был приклеен маленький листочек нежно-розового цвета в виде лепестка сакуры.

Суета на рассвете прошла, как сон, и тихое утро вернулось в дом семьи Такасу.

Было уже пять утра, когда Рюдзи вернулся в постель после того, как попал в засаду, устроенную Карманным Тигром. Недостаток сна мог повредить телу, которое всё ещё росло. Широко зевая, он проснулся и встал в обычное время. Ещё много чего нужно было сделать...

После утренних водных процедур ему нужно было покормить Инко-тяна. Как всегда, перед тем, как сдёрнуть тряпку с клетки, он сначала убедился, что попугай полностью проснулся. Но...

"С добрым утром, Инко-т... Что!"

Инко-тян лежал, словно мёртвый, лапками кверху.

"Н, но разве ты только что не отвечал мне?! Инко-тян!"

"... Ухх... угг... ухх..."

... Нет, он всё-таки был жив. Он растянулся на полу клетки, и с первого взгляда кто угодно мог подумать, что он мёртв, но, похоже, он просто лежал там. После оклика Рюдзи он быстро поднялся. Почему-то его перья были взъерошены, казалось, он испытывает сильный дискомфорт.

"Не знаю, о чём ты только думаешь!"

"Доброе утро!"

Может, было бы лучше завести кошку или собаку, или такое животное, которое может телепатически общаться с людьми. Так думал Рюдзи, пока насыпал в кормушку Инко-тяна свежий корм.

"...И...иии...И...Ин...Ин...Ин..."

Инко-тян посмотрел прямо в глаза Рюдзи, а тот усиленно пытался понять, что хочет сказать попугай. Неужели это было то, чему Рюдзи долгие годы учил птицу, и чего она до сих пор не могла сказать?

"Неужели... ты, наконец, скажешь 'Инко-тян'? Ты всё же научился?!"

Рюдзи взволновано заглядывал в птичью клетку. На его глазах Инко-тян нахально растопырил перья на хвосте, а затем...

"И...Идиот!"

"Вот чёрт!"

Хлоп! Без дальнейших раздумий Рюдзи снова накрыл клетку тряпкой. Возможно, он и выглядел пугающе, но на самом деле был довольно уравновешенным. Всё вокруг полетело бы к чертям, если бы он раздражался по каждому пустяку. Со спокойствием истинного джентльмена он пошёл посмотреть на Ясуко, которая уже должна была уснуть. Он отодвинул ...

Она ведь спит, верно? Поскольку он раньше слышал, как открывалась входная дверь, Рюдзи знал, что она уже вернулась.

"... Она пришла домой, но это уже слишком..." - пробормотал он и прикрыл глаза.

Ясуко так напилась, что весь дом провонял перегаром, когда она завалилась спать. Но почему она спит так, как будто шлёпнулась вперёд и призёмлилась на голову? Теперь её зад торчит вверх. Хорошо, хоть в обычный костюм переоделась; пусть даже она его мать... Нет, именно потому, что она его мать, он должен быть строгим с ней. По правилам её сына, беспечно выставлять напоказ нижнее бельё - это однозначное НЕЛЬЗЯ. Похоже, когда она удаляла макияж, то уснула, закончив только наполовину. Хотя половина лица была у неё чистой, на второй всё ещё было много косметики, что делало её очень похожей на . И само собой, её поза выглядела довольно неудобной.

Согласно умозаключениям Рюдзи, Ясуко вначале сидела за маленьким столиком и удаляла косметику, но её сморило, и она заснула, уткнувшись лицом в .

"Удивительно, как ты шею не сломала... Эй, спи, как полагается! Ты умрёшь, если продолжить спать в таком положении!"

"...Я...Яя...Амм...ммм...Я..."

Она говорила в точно такой же манере, как Инко-тян.

Размышляя о скрытой связи между Инко-тяном и Ясуко (в основном, в области интеллекта), Рюдзи бережно уложил Ясуко в подходящую для сна позу. Ясуко уже давно хотела себе кровать. Но тому, кто засыпает с такой физиономией, я кровать ни за что не куплю!

Из магазинного пакета в углу комнаты он извлёк два тающих мороженных и тихо вышел из комнаты, закрыв за собой перегородку. Для начала нужно было поскорее положить мороженное в холодильник.

Затем он должен был приготовить завтрак и себе на обед. Заглянув в холодильник...

"Ах да, помню..."

Рюдзи прищурил свирепые глаза, но не от гнева, а от разочарования.

На Фестиваль Жареного Риса ушли все яйца и весь бекон, так что можно было забыть о яичнице с беконом на завтрак. Мороженый рис тоже закончился.

"... Похоже, на завтрак будет только молоко; что касается бенто... придётся мне сегодня приготовить что-нибудь поскромнее. В качестве закуски у нас осталась только картошка".

Но без риса никак нельзя было обойтись, поэтому Рюдзи решил сделать солёный картофель и простой плов.

Промыв рис, он убедился что добавил достаточно рисового вина, немного сиропа и , чуточку резанных , варёных побегов бамбука и в ёмкость с рисом. Долив нужное количество воды, он включил рисоварку. Оставалось только дождаться, пока всё сварится.

После этого Рюдзи ловко и с невероятной скоростью почистил картошку, положил её в кастрюлю и варил на медленном огне, пока воды не осталось мало. В то же время он помыл доску для разделки и нож, а также прибрался на кухонном столе, окрашенном под мрамор. Когда вода в кастрюле немного выкипела и картошка начала выступать, он добавил немного сахара-рафинада, мирин, рисовое вино, сироп, сухую суповую основу и небольшое количество соуса для лапши. Осталось подождать. Чуть позже нужно было ещё больше убавить огонь, чтобы не переварилось, и дать кастрюле слабо кипеть до того момента, когда уже пора будет уходить. В конце надо было приправить соевым соусом. Рюдзи никогда не проверял, как это правильно делается, но до сих пор при таком способе готовки еда, по его мнению, уже получалась достаточно вкусной.

С тех пор, как он встал, прошло немногим больше получаса, так что времени оставалось предостаточно. Рюдзи вылил всё молоко в стакан, потом включил телевизор и сел на диван.

Чтобы не скучать во время короткого завтрака, он посмотрел программу утренних сплетен и внимательно выслушал вчерашние новости футбола, не переставая вытирать стол. Сам того не замечая, Рюдзи натёр стол до сверкающей чистоты.

Когда он услышал, что его любимая команда победила, Рюдзи почувствовал, что утро начинается довольно неплохо, если конечно оставить в стороне тот факт, что на завтрак у него было одно молоко. Хотя было бы ещё лучше, если бы солнце засверкало через окно, как это было в прошлом году. Глядя в окно, Рюдзи вздохнул в своей полутёмной комнате. В этот момент...

"...Чё такое?!"

Телефон вдруг зазвонил. Может, это какой-нибудь родственник, раз звонит в такое время? Решив, что не стоит беспокоить сон Ясуко (всё-таки, она хозяйка этого дома), Рюдзи поспешил взять трубку.

"Алло, Такасу слушает..."

"Ты опоздал! Чем ты там занимаешься?!"

"..."

Он без раздумий положил трубку.

Чем занимаюсь? Живу нормальной жизнью, естественно. Эта внезапная ругань на секунду перепутала все его мысли. Телефон снова зазвонил, и Рюдзи вежливо ответил:

"Алло, Такасу слушает..."

"Просто взял и бросил трубку, да? Хочешь, чтобы я пришла к тебе и устроила скандал?"

Это было бы нежелательно. Рюдзи быстро придумал ответ. Хотя домовладелица не пришла жаловаться, он уже какое-то время мог слышать, как она шумно подметает пол за дверью. Без сомнения, она ждала, когда Рюдзи выйдет, чтобы тут же на месте всё ему высказать. Похоже, семья Такасу попала в чёрный список.

Рюдзи приходил в голову лишь один человек, который мог говорить в такой бандитской манере...

"Айсака... Тайга..."

И у неё, как у бандитов, есть кличка - Карманный Тигр.

"Если тебе это не нужно, тогда шевелись и приходи ко мне! Что ты делал? Не говори, что уже забыл о своём обещании! Ты хоть представляешь, что тебе за это будет?"

"Обещание? Ты серьёзно?"

"Ты же сказал, что всё сделаешь, как собака? Ты поклялся или нет? Так что бегом ко мне! Сейчас же! И будешь теперь приходить каждый день перед школой!"

"...П-постой! То, о чём мы говорили ночью - ты об этом, верно? Когда я сказал, что помогу, я имел в виду помочь тебе стать ближе к Китамуре, чтобы ты могла больше разговаривать с ним... Вот в чём я поклялся!"

"Цк!" - из телефона раздался цокающий звук крайнего раздражения и возмущения.

"Ты сам сказал, что сделаешь всё, что угодно! Мне плевать, приходи быстрее! Ты знаешь, что я не шучу, когда говорю, что собираюсь сделать это... ну а что значит 'это', тебе уже должно быть известно".

Кажется, Айсака была в исключительно скверном настроении. Её голос звучал, совсем как вой демона из ада, от него трубка телефона зловеще вибрировала, а уши Рюдзи дрожали. Раз до этого дошло, не было смысла дальше спорить с ней по телефону.

"... Л-ладно, что бы там ни было... Я приду... но... я даже не знаю, где ты живёшь".

"Просто выгляни за окно".

"А? За окно? Снаружи ничего нет, кроме... ЧТО?!"

Пройдя с трубкой через смехотворно узкую жилую комнату и глянув в затенённое окно, Рюдзи мог видеть "буржуйский" многоквартирный дом. Только вот на втором этаже этого здания... выглядывая прямо из окна напротив...

"Что за идиотская пижама?"

Там с рассерженным видом стояла Айсака Тайга, держа в руке сверхсовременный телефон.

"Ах! Н-не смотри на меня!"

Так как ему было холодно, Рюдзи был в "милом шерстяном костюмчике" Ясуко (с сердечками). Он быстро прикрыл руками костюмчик со свирепым выражением лица. Не потому, что злился, а от смущения.

Айсака с негодованием задёрнула дорогие шторы.

"Очень надо мне на тебя смотреть! Пошевеливайся и беги сюда, тупой пёс!"

Хотя Айсака закончила разговор таким требованием, Рюдзи помнил, что у него ещё остались дела.

"Подожди! Дай мне ещё всего десять минут!"

"... Зачем?"

"Потому, что плов для бенто ещё не готов".

"..."

В тишине на другом конце провода Рюдзи мог разобрать глухое урчание в желудке. Оно было слишком отчётливым, чтобы его проигнорировать.

"...Х-хочешь попробовать?"

После длительной паузы шторы в окне "буржуйской" квартиры приоткрылись сантиметров на десять. Всё так же молча, Айсака кивнула Рюдзи.

Ясуко, Инко-тян, а теперь Айсака.

Похоже, уже не двое, а трое ожидали, когда Рюдзи их накормит.

* * *

Он в первый раз видел автоматические ворота.

Воздух в вестибюле, отделанном мрамором, казался холоднее, чем на улице. Всё вокруг застыло в зловещей тишине, как бы наблюдая за Рюдзи. Из-за того, что он столкнулся с такой непривычной обстановкой, глаза Рюдзи непроизвольно стали ещё более свирепыми, пока он разглядывал устройство, которое было перед ним. На уровне его пояса находилась мраморная панель с кнопкой, замочной скважиной и чем-то вроде устройства связи. На другом конце были автоматические ворота, ведущие внутрь дома. Однако, автоматически ворота не открывались. Справа от Рюдзи была будка охраны, но на ней висела табличка "Идёт уборка", так что, похоже, внутри никого не было. Как же пользоваться этим устройством? Как мне войти в клетку Карманного Тигра? Рюдзи в растерянности молчал, не зная, что делать, когда...

"Доброе... утро...?"

Молодая женщина вышла из ворот и поздоровалась с Рюдзи, но тут же посмотрела на него с подозрением, явно недоумевая Это ещё кто такой?

"Д-доброе".

Смущённо опустив голову, Рюдзи протиснулся в ворота, пока они не закрылись. Ничего, что я так вошёл? - подумал он, хотя всё же надеялся, что у него не будет из-за этого крупных неприятностей.

Он вошёл в лифт и нажал кнопку второго этажа. Когда двери снова открылись, он оказался в коридоре, устланном ковром; такие коридоры он видел в гостинице, когда они однажды ездили на экскурсию.

Это заставило Рюдзи задуматься, сколько здесь платят за квартиру. ...Блин, забыл спросить у неё номер квартиры. Хотя эта проблема решилась быстро...

Потому что здесь была только одна дверь в конце коридора... Другими словами, весь второй этаж этого "буржуйского" особняка занимала квартира Айсаки.

"Она точно богата... Неужели слух о том, что её отец - бандит, - это на самом деле правда?"

Пребывая в глубоких раздумьях, Рюдзи нервно подошёл к двери (хоть это и была Айсака, но всё-таки он пришёл в гости к девушке) и дёрнул за дверной звонок. Однако, никто не открывал, даже после того, как он позвонил несколько раз.

До занятий ещё время есть, но моё время не безгранично! Рюдзи нерешительно толкнул дверь.

Он затаил дыхание, а затем... дверь открылась.

"... П-привет! ... Айсака! ... Это я, Такасу... Эй?"

Он заглянул в дверь и снова позвал, но ответа всё равно не было. Э-эй! Кто нибу-удь! Рюдзи вошёл в квартиру, продолжая звать.

"... Извините за вторжение... М-можно войти? Ничего, что я вошёл?"

Во даёт, вызвала меня угрозами сюда, а теперь бросила торчать тут в одиночестве! Что мне делать, если её семья меня увидит? Особенно её папа! Рюдзи с беспокойством снял туфли и прошёл в носках по деревянному коридору.

На ходу он вздохнул и огляделся. Белые обои, первоклассный паркет, система верхнего освещения - во всём был виден прекрасный вкус, в отличие от обстановки остальных съёмных квартир в этом районе. Как человек, глубоко интересующийся дизайном интерьеров, Рюдзи с большим вниманием осмотрел дверь из многослойного стекла, когда открывал её. А потом...

"Ого! ... Ни чего себе!!!"

Сначала он уставился в изумлении, а затем его поразил жуткий запах.

Удивила его жилая комната, которая занимала площадь не менее двадцати матов татами. Её устилал чисто-белый ковёр, также здесь стоял светло-серый диван вместе с белым обеденным столом и изящными стульями... Из окна, выходящего на южную сторону, открывался вид, которым семейство Такасу любовалось год назад - деревья в парке неподалёку. Кухонные принадлежности тёмных тонов нисколько не уменьшали визуальное пространство жилой комнаты, а в дизайне помещения, сделанном на заказ, чувствовался аристократический размах. Со всем этим хорошо сочеталась красивая стильная люстра из хрусталя на потолке. Странность была в том, что диванов и стульев хватало только на одного человека.

Обычно, в такой просторной жилой комнате могло бы стоять пять-шесть стульев.

А ещё была ужасная вонь...

"Она идёт отсюда...?"

Зловоние исходило от красивой кухни в европейском стиле.

На кухне была большая раковина из нержавейки, но она была завалена целой грудой грязных тарелок, и уже неизвестно, как долго. Тогда как же может выглядеть слив?Одной мысль об этом было достаточно, чтобы по коже пошли мурашки. Не говоря уж о том, что часть стальной поверхности выглядела мутной, потому что раковина была полна...

"АААГГРРРРРР!!!"

...чёрной плесени, вида которой было достаточно, чтобы довести человека до обморока. Как будто притянутый этим зрелищем, Рюдзи нетвёрдой походкой приблизился к грязной поверхности и провёл по ней дрожащим пальцем. Незачем говорить, что на ощупь она была скользкой и жирной...

Неприемлемо!!!

Не могу такого допустить! Это же надругательство над кухней! Осквернение жизни! Пусть даже кухня в моей квартирке узкая и тёмная, по крайней мере, она достаточно чистая, чтобы можно было её вылизать, не боясь заразиться. Некоторые из сил выбиваются, стараясь поддерживать на кухне чистоту, но бывают же люди, у которых такая прекрасная и хорошо оборудованная кухня и, и, и, чтобы превращать её в... ТАКОЕ!!!

"АЙСАКА-А-А!!!"

Рюдзи вылетел из кухни. Я увидел достаточно! Как она смеет показывать мне подобное!

"Как хочешь, только позволь мне... позволь мне убраться у тебя на кухне!!!"

В сердце Рюдзи лопнула какая-то струна.

Вне себя, он пулей обежал жилую комнату, но никак не мог найти Айсаку. Его глаза, сверкающие от возбуждения, заметили раздвижную дверь.

"Здесь?!"

Затем он с силой отодвинул её...

"...Ах".

...Нашёл. Но почему-то было такое чувство, как будто он... ошибся.

Айсака Тайга была там. Увидев эту картину, Рюдзи мог только зажать рот ладонью, он даже дышать перестал.

Северное окно было закрыто шторами. В тихой комнате с высоким потолком на снежно-белом ковре повсюду валялись мягкие платья, брошенные, как попало после того, как их сняли. В углу стояли рабочий стол и стул такого же чисто-белого цвета, а посреди комнаты помещалась большая, достойная принцессы кровать со спадающим сверху белым кружевным пологом.

Это была комната Айсаки.

В центре кровати, окружённая кружевными занавесями, лежала Айсака Тайга. Её длинные волосы разметались по всему покрывалу, она тихо спала, свернувшись калачиком.

Рядом с подушкой лежала портативная телефонная трубка, а за шторами можно было видеть дом Такасу.

"... Значит, она опять уснула..."

Ххххх... Было слышно только тихое равномерное дыхание.

Не в силах приблизиться к ней, Рюдзи сохранял дистанцию, пока смотрел на спящую Айсаку... Не то, чтобы он хотел смотреть, просто куда не глянь - она всегда оказывалась в поле зрения.

Теперь, в свободной пижаме, её крошечные руки и ноги выглядели ещё меньше. В этот момент её спокойное лицо было ровным, как у ледяной скульптуры, которая вот-вот растает. Небольшой нос, приоткрытый маленький рот, опущенные длинные ресницы... если бы не дыхание, можно было засомневаться, живая она или нет... Итак, Айсака сладко спала в своей постели.

В том, что он наблюдал, как спит его одноклассница, не было ничего поразительного. Просто было такое ощущение, что это сцена вышла прямиком из какой-то волшебной сказки.

Рюдзи казалось, что она выглядит, совсем как Спящая Красавица, как любая другая девушка. Но он быстро пресёк такие мысли.

... Никакая она не принцесса.

Нет... она была просто куклой, которую принцесса забыла. Если её подобрать, её глаза бы открылись, но раз она была забыта, ей оставалось только продолжать лежать и спать, спать...

Кукла спала в этой кровати, в этой комнате, этой квартире, но всё это принадлежало не ей, а принцессе. Это объясняло, почему всё вокруг кажется таким большим по сравнению с размерами куклы.

И всё же Айсака - человек, а это её дом... Кстати, где её семья?

Оглядев комнату, Рюдзи прищурился. Один стул, один диван... В квартире никого нет, кроме неё, сама Айсака спит здесь, а если спросить её о семье, она только мотает головой.

Рюдзи глянул на часы - перед началом занятий ещё оставалось время.

Чувствуя, что разбудить её будет довольно сложно, Рюдзи молча вышел из комнаты и беззвучно закрыл дверь. Я её позову, если она ещё не встанет, когда пора будет идти.

Вернувшись из другого измерения в этой тихой спальне, Рюдзи неспеша снял школьный пиджак и закатал рукава.

"... Приступим!"

Перед его решительным взглядом была до крайности загаженная кухня, и на всё отводилось 15 минут. Битва между человеком и грязной нержавеющей сталью началась.

Когда Айсака Тайга проснётся, она, наверное, не поверит собственным глазам.

Хотя его работа ещё не была полностью окончена... Остальное закончу завтра! - поклялся Рюдзи сам себе. Кухонная утварь и посудный шкаф из нержавейки за его спиной, к которым почти полгода никто не прикасался, теперь сверкали чистотой.

Всё, что осталось - завтрак из плова и мисо-супа быстрого приготовления.

Компоненты были теми же самыми. Хотя я принёс с запасом. Рюдзи взглянул на плотно упакованный тяжёлый бенто.

Всё это было сделано для Айсаки Тайги, которая всё ещё пребывала в мире сладких грёз.

* * *

"Я специально позвала тебя, чтобы ты зашёл за мной, потому что не хотела опоздать, так почему ты тянул до самого последнего момента? Чем ты вообще занимался?"

"Чего?! Разве я не твердил тебе, чтобы ты ела быстрее? И кто в ответ без конца говорил 'щас' и не хотел отставлять миску?"

"Я никогда не просила тебя мне помогать, это ты сам с удовольствием приготовил завтрак. Я подумала, что еда пропадёт, если её не съесть, так что я вообще-то о тебе заботилась! Ты ещё должен быть мне благодарен за мою щедрость!"

"Отдай...! Верни мне бенто!"

"Рот закрой! И держись от меня подальше, похотливый пёс!"

"Ах, ты... Дай сюда! Я заставлю тебя вернуть бенто! Вместе с моей добротой!"

"Заткнись, ничтожество!"

"У меня нет лишнего плова для тех, кто обзывает меня ничтожеством!"

Плечом к плечу на дороге к школе, Рюдзи и Айсака на бегу затеяли опасную схватку за бенто друг с другом. Под зелёной листвой деревьев, высаженных вдоль тротуара, никто не мог создать больше проблем окружающим, чем эти двое, дерущиеся прямо на дороге.

Рюдзи напал сверху, пытаясь выхватить мешочек с бенто, который Айсака несла в своих маленьких руках; но Айсака искусно увернулась, пользуясь преимуществом своего небольшого тела, и скользила вокруг, как змея, держась на расстоянии от Рюдзи. Несколько нечаянных свидетелей происходящего отводили глаза, не желая связываться со злобного вида студентом старшей школы с ужасным взглядом и симпатичной девушкой с невинным лицом.

"Как может существовать такая неблагодарная девка, как ты... просто не верится! И это после того, как я отмыл твою кухню, хотя она пока не абсолютно чистая..."

"Я уже сказала, что никогда не просила тебя это делать!"

"Ты! Скажу прямо, ты просто ужасна! Вода застоялась в забитой раковине и давно протухла... В стоке было полно слизи и плесени, а гниющие объедки завершали эту адскую картину... Как долго ты их не убирала? В квартире воняло, как на помойке!"

"Где-то полгода уже".

"Нет, в самом деле, ты не имеешь права именоваться человеческим созданием..."

Рюдзи обвиняюще указал на неё пальцем, но Айсака просто ответила безо всякого выражения: "Да мне-то что?" - и быстро пошла дальше. Он убрался у неё на кухне не потому, что выполнял её приказы. Просто Рюдзи не мог спокойно смотреть на такой дикий беспорядок. Он хотел, чтобы стало чисто и красиво, чтобы кухней можно было пользоваться... Эти мысли медленно заполняли его сознание и, наконец, стали невыносимыми.

"Я что... веду себя жалко?" - бормотал Рюдзи себе под нос, пока догонял Айсаку. Или точнее, ему тоже нужно было в школу, поэтому не было выбора, кроме как идти за ней. Айсака вполоборота взглянула на Рюдзи.

"Забудь об этой ерунде. Помни, ты должен помочь мне в школе, и не пытайся увильнуть!" - воскликнула она, угрожающе глядя на Рюдзи и пренебрежительно фыркая маленьким носом. Это предупреждение, что ли? Рюдзи ускорил шаг и ответил:

"Вот что я скажу - я не собираюсь помогать тому, кто так со мной разговаривает!"

Неожиданно для себя Рюдзи налетел прямо на Айсаку, которая вдруг остановилась и ткнула его локтем под рёбра.

"И-идиотка! Не останавливайся так резко!"

Здорово разозлившись, Рюдзи желал хотя бы получить извинение за такое наплевательское отношение к его жизни, но глаза Айсаки на него вообще не смотрели.

"Минори! Ты снова меня дожидалась?"

"Опаздываешь, Тайга! Сегодня тоже шла окольным путём?"

"...Ух!"

Едва не споткнувшись, Рюдзи всё же смог удержаться на ногах. На углу у перекрёстка перед Айсакой стояла не кто иная, как Кусиэда Минори.

Лишь небольшая часть её лица освещалась солнцем, дружелюбный взгляд её больших глаз гармонировал с невинной улыбкой, когда она замахала рукой в их сторону. Утренний свет играл в её волосах, и юбка развевалась на ветру... Но внезапно она прекратила махать, улыбка исчезла, а большие глаза расширились...

"ЭЭЭЭЭ~...???!!! Что...?! Не может быть! Неужели?!"

"Что такое, Минори?"

"Ч-что я слышу..." - возбуждённо кричала Минори, быстро переводя взгляд с Рюдзи на Тайгу, идущих в школу вместе.

"И ты меня спрашиваешь, что такое?! Э, э... П-понятно... А я и не знала, что Тайга и Такасу-кун так хорошо ладят, что ходят в школу парой..."

"Ты всё не так поняла, Минори. Кроме того, что ты подразумеваешь под 'парой'?"

"Хм-м...! Т-тогда как это называется? М-м, в подобной ситуации... Аррр! Не могу вспомнить подходящее слово! О, точно, вы двое 'поклялись никогда не расставаться'?!"

"Нет, нет, нет! Мы не давали клятвы вместе ходить в школу! М-мы просто встретились вон там!"

Рюдзи инстинктивно придумал эту отговорку, а затем повернулся и вежливо добавил:

"Правда ведь, Айсака?"

Когда она обернулась, он увидел ласковую улыбку, от которой бросало в дрожь.

"Что, так вы двое встретились чисто случайно, а?"

"Ага, мы живём очень близко друг от друга".

Айсака пошла рядом со своей хорошей подругой Минори. Как я могу упустить такую отличную возможность?! Рюдзи поспешно догнал их и стал быстро соображать.

Раз Айсака знает, что мне нравится Минори, неужели она позвала меня с собой, чтобы дать мне шанс идти в школу вместе с Минори?

"Ну чтож, увидимся, Такасу-кун... Я хотела предложить идти вместе до самого класса! Но ты, кажется, не хочешь идти с нами, правда? Ведь мы же встретились случайно, так?"

Меньше, чем за 3 секунды, воздушные замки Рюдзи были разбиты обернувшейся к нему Айсакой.

"... А... Нет, Ай-Айсака..."

"Ну тогда ладно, пока, Такасу-кун! Эй, Тайга, ты вчера вечером смотрела телевизор..."

Что это было? Но я тоже вечером смотрел телевизор... ... Тщетно пытаясь удержать их движением вытянутой руки, Рюдзи получил последнее предупреждение:

Даже и не думай лезть передо мной! Сбавь обороты, тупой пёс!

"... Ух-х..."

Айсака как бы говорила это, ещё раз повернув голову и бросив на него угрюмый, тяжёлый взгляд.

Глаза зверя, достаточно мелкого, чтобы уместиться в ладони, остановили Рюдзи. Похоже, она заявляла: Пока не сведёшь меня с Китамурой-куном, я сделаю всё, чтобы ты не смог подойти к Минори!

Даже если бы она не мешала, всё равно он мог только мечтать встречаться с Минори... И чего я вдруг думаю о таких грустных вещах?

Нет! Если так дальше пойдёт, я пробуду псом Айсаки до конца своих дней. Ничего хуже он себе даже вообразить не мог...

Наблюдая за постепенно исчезающими фигурами двух девушек, Рюдзи решительно сдвинул брови. Я справлюсь! Ты меня недооцениваешь! Впервые презрение и неуважение подняло боевой дух Рюдзи.

Если сведу Айсаку с Китамурой, это ведь будет означать, что я смогу сблизиться с Минори?!

План был прост...

В тот день на уроке физкультуры должен был проходить баскетбольный матч. Мальчики и девочки (отдельно друг от друга) делятся пополам и играют одна половина против другой, но перед этим у них будет общая разминка... Все разбиваются на пары для разминки, которая займёт примерно 10 минут, и будет состоять из упражнений на гибкость и перекидывания мячей.

Ученики могли сами выбрать партнёра для разминки, учитель физкультуры возражать не станет, лишь бы они разбились на пары.

"... Вот почему это хорошая возможность поговорить для двух людей, которые редко беседуют. Думаю, это отличный шанс! Ты объединяешься в пару с Китамурой! Конец истории".

Рюдзи, одетый в спортивный костюм, объяснял свою стратегию, направляясь к спортзалу. Рядом с ним шла Айсака. Играя с хвостиком, в который она завязала волосы на затылке, она угрюмо бубнила:

"Объединяешься с ним в пару... Но кто из класса стал бы выбирать себе пару противоположного пола? Я всегда в паре с Минори, а Китамура-кун всегда с тобой. А теперь ты вдруг просишь, чтобы я объединилась с ним... Я просто так не могу!"

К концу фразы она говорила всё тише и тише. Рюдзи наставительно покрутил пальцем, с гордостью объясняя:

"В этом и состоит план. Теперь послушай! Твоя цель - объединиться с ним естественным образом по ходу дела. Всё, что нам нужно - небольшая подготовка. Сначала я объединяюсь в пару с Айсакой..."

Айсака подозрительно взглянула Рюдзи в лицо.

"... А потом?"

"После этого у Китамуры не останется выбора, кроме как объединиться с кем-нибудь другим. Между тем, парень, который окажется в паре с Китамурой, 'случайно' получит от меня мячом по голове. Хотя он останется невредим, но этого будет достаточно, чтобы поднять шум, и мне придётся отвести этого парня в школьную больницу. Таким образом, угадай, кто останется без пары?"

"... Я и Китамура-кун?"

"Верно. И тогда ты сможешь подойти и сказать 'Похоже, нам ничего не остаётся, кроме как объединиться друг с другом'..."

"Ты в самом деле плохой актёр. За дуру меня принимаешь? ...И всё правда пройдёт так гладко?"

"Я уж постараюсь, чтобы прошло гладко!"

Сидя рядом, они переобулись в спортивную обувь, а затем собрались вместе с остальными перед физруком.

"Сегодня... мы потренируемся в передаче мячей в паре, - объяснял он. - Так, начнём с разминки! Всё выбирают себе пару!"

"Эй, Айсака!"

"Я здесь! Давай вместе, Такасу-кун!"

"Ладно! Вперёд!"

"... Хорошо, приступаем! Похоже, у нас сегодня есть активные добровольцы!"

После такого стремительного объединения Рюдзи и Айсака быстро отошли от толпы школьников в угол спортзала.

"Невероятно... Этому Такасу действительно больше жизнь не дорога..."

"Кажется, он теперь стал домашней зверушкой Карманного Тигра..."

Хотя все начали в страхе перешёптываться, эти двое ничего не услышали. Стоя друг напротив друга, они осторожно совещались:

"Первый этап прошёл без проблем".

"Ага".

Оба кивнули и обменялись взглядами.

Однако, внезапный маневр Рюдзи и Айсаки привел к неожиданному повороту событий. Другие одноклассники, кроме самых стеснительных, тоже начали действовать...

"Хм-м... значит, сегодня такой день, да? Ладно, сегодня буду в паре с девушкой! Кто хочет со мной?!" - было сказано игривым тоном.

"И я! Хочу в пару с парнем!"

"Ты права, думаю, так тоже получится неплохо".

"Как знать? Может выйти забавно!"

Атмосфера стала очень оживлённой, все, кроме тех, кто сохранил верность друзьям, стали образовывать пары с партнёрами противоположного пола.

В итоге...

"Маруо-кун! Ой, в смысле Китамура-кун! Давай со мной!"

"Чего? А-а, конечно, раз уж Такасу меня бросил..."

АХ! Рюдзи услышал вскрик и тут же получил по спине от Айсаки.

"С-стой, что происходит?! Китамура-кун теперь в паре с этой чудилой!"

Той, кого назвали чудилой, была одна из самых популярных девушек класса, Кихара Мая; довольно гибкое тело для семнадцати лет, длинные ресницы ещё больше удлинены за счёт косметики, а губы тонко накрашены розовой полупрозрачной помадой. С лёгким макияжем, который едва не нарушал школьные правила, она, в общем, была милой... Ну, так думал Рюдзи.

"Что значит 'чудила'? Это Кихара-сан. Нельзя так называть одноклассников! Хотя всё пошло не по... ЧТО?!"

Теперь была очередь Рюдзи заорать.

"Кусиэда, давай со мной в пару".

Застенчивый голос принадлежал Ното Хисамицу (недавно исполнилось семнадцать), бывшему однокласснику из класса 1-А, с которым Рюдзи был в хороших отношениях. Хотя модные в последнее время очки с чёрной оправой, которые он носил, ему совершенно не шли. Вот зараза, какого хрена он делает?! Пока Рюдзи таращился лютыми глазами...

"Ладно! Давай!"

Минори радостно подскочила к Ното.

"Чего?! Ты?! Э?! Кусиэда-сан! Ты будешь с этим чудиком?! В-вместе?!"

"Я думала, он твой друг? Нет, правда, потому я и сказала, что ты бесполезная дворняга! Как ты мог не предвидеть этого?"

"А ты разве не согласилась с планом?!"

Как раз, когда эти двое пытались свалить вину друг на друга, в спортзале раздался свисток физрука. Все построились парно и начали делать разминку.

Стоя с унылым видом перед Рюдзи, Айсака начала упражнения, тряся при этом хвостиком. Её взгляд и цокающий язык распугали всех ближайших парней, заставив этих бедолаг по-быстрому извиниться и уступить ей дорогу.

Любой, кто встанет у неё на пути, будет укушен, кем бы он ни был (кроме Минори). Отсюда и пошла её кличка, произошедшая от имени, - "Карманный Тигр". Рюдзи вспомнил, что сказал один из его новых одноклассников в разговоре о кличке Айсаки. Повод называть её тигром действительно существовал, и, в противоположность другим девушкам, её, казалось, не слишком волновало, что может о ней подумать Китамура.

Хотя, если взглянуть, как она разогревается под музыку из радио, посмотреть на её маленькую, изящную фигурку, то никак нельзя связать эту девчонку со словами "свирепая жестокость". Непосвященный, наверное, подумал бы, что на вид она хрупкая, симпатичная девушка. В самом деле, когда она только пошла в эту школу, многие считали её одной из самых красивых среди новых учеников. Говорили, что люди становились в очередь, чтобы только признаться ей в любви... Рюдзи хорошо понимал, что они чувствовали.

По сравнению с другими девушками, она была на порядок меньше. Спортивная форма, которая подошла бы другим, была ей слишком велика, и поэтому ей пришлось бы подвернуть рукава и штанины. Даже её ягодицы были маленькими, как у ребёнка. Так что в целом она принадлежала к типу миниатюрных людей.

Честно говоря, хотя она изводила его вплоть до этого момента, Рюдзи всё равно думал, что Айсака была "довольно милая", пусть даже только внешне. Всё потому, что его сердце не могло лгать; оно начинало биться чаще, когда он случайно встречался с ней взглядом... и на его лице проступал пот.

Было бы прекрасно, если бы в этом теле не обитал тигр... Нет, что я говорю?! ...Когда он думал об этой ерунде...

"Чего ты витаешь в облаках, бестолочь? А-а-а, неужели ты уже сдался?"

"... Г...Говори, что хочешь. Мой мозг не тратит попусту время, чтобы выдумывать ответы на твои внезапные оскорбления..."

Разминка под музыку была окончена.

Айсака холодно повернула голову и села спиной к Рюдзи. Следующими были упражнения на гибкость.

"... Почему я должна так охотно делать эти упражнения вместе с тобой? Если подумать, разминка не закончится к тому времени, как мы возьмём мячи?" - бубнила Айсака, жалуясь на непродуманность плана Рюдзи.

Вытянув крохотные пальцы, она с лёгкостью коснулась носков своих кроссовок. Чтобы надавить ей на спину, мне придётся коснуться её футболки и тела... Рюдзи немного помедлил, пытаясь сохранить спокойствие, и сказал:

"Эй, а ты довольно изящная! Было бы замечательно, если бы ты могла поговорить с Китамурой в этой форме".

"Ага".

Во время этого незначительного диалога Рюдзи стал ощущать беспокойство. Возможно, из-за того, что недавно думал о внешнем виде Айсаки, теперь он невольно начал замечать её тело.

Ниже лопаток спина Айсаки была слегка тёплой после разминки. Хотя это было почти незаметно, Рюдзи всё же мог различить край её нижнего белья под формой.

Думаю, я только что сделал отличный подарок всем парням в классе, - решил про себя Рюдзи.

"Уммф... Эй, ты слишком тяжёлый, не дави так сильно!"

Рюдзи тем временем волновался о Кусиэде Минори. Смотрел ли Ното на проступающий через футболку край белья Кусиэды, так же, как он?

"... Рюдзи, я... задыхаюсь! Эй! Ты тяжёлый! О-о, тяжё... лый...!"

Продолжая размышлять, Рюдзи перевёл взгляд со спины Айсаки на её расчёсанные в стороны волосы. Так как солнце редко сюда светило, верхняя часть спины была белой, как снег. Кожа за ушами и до самых шейных артерий была гладкая, как полированный мрамор, казалось, стоит прикоснуться - и на поверхности останутся отпечатки пальцев... Этого зрелища было достаточно, чтобы заставить сердце стучать, а дыхание участиться...

"...! ...! ...!"

"... А? Почему у тебя такой вид, как будто тебе больно?"

Когда он отпустил, Айсака вскочила и сделала глубокий вдох, как ныряльщик, вынырнувший из моря.

"Т... ты это очень скоро узнаешь... Давай, меняемся..."

Впервые Айсака улыбнулась Рюдзи. Что случилось-то? Рюдзи не понимал. Что-то хорошее?

Минутой позже наступил черёд Рюдзи повернуться спиной к Айсаке и сесть. "Помни - не дави слишком сильно!" - сказал Рюдзи, обернувшись.

А потом он почувствовал.

Зверь совершил высокий прыжок с короткого разбега...

"Идио... Сто... О-о...!"

Всей своей инерцией и весом этот тигр собирался сломать Рюдзи спину, когда резко приземлился на него. Казалось, что поясница сейчас не выдержит.

"Чёрт... больно...!"

"Мне недавно тоже было довольно больно, так что теперь мы в расчёте!"

В итоге они оба только зря потратили силы. Наконец, пришло время тренироваться в передаче мяча. После того, как Айсака обрушилась на него, Рюдзи казалось, что его ноги сейчас сломаются. Будет чудо, если я в таком состоянии смогу продержаться остаток урока!

"Давай уже выполним наш план, ладно?" - сказала Айсака, стоя примерно в пяти метрах от него. Другие одноклассники тоже начали перекидывать мячи, стук которых гулко разносился по залу.

Их план состоял в том, чтобы Рюдзи осторожно бросил мяч в партнёра Китамуры в середине упражнения - конечно, таков был первоначальный план, однако, теперь была проблема...

Партнёром Китамуры, стоящим за спиной Айсаки и перед глазами Рюдзи, сейчас была Кихара-сан - девушка.

Как бы легко он не кинул, Рюдзи всё равно не мог решиться сознательно повредить девушке. Ну ладно, дай-ка я сначала кину мяч Айсаке!

"... Что за... Как получилось, что ты передаёшь мяч мне, вместо того, чтобы...?"

Её большие глаза отражали свет, как острый клинок, и смотрели на Рюдзи в упор.

"... Я жду подходящей возможности. Давай, пасуй мяч мне!"

"..."

Айсака с недовольным видом сильно швырнула мяч обратно Рюдзи. Когда он поймал, она быстро мотнула подбородком.

Давай!

"... Ладно, ладно..."

Позволив мячу немного попрыгать, он снова бросил его. Когда она получила мяч, рот Айсаки скривился в форме перевёрнутой буквы "V".

"Эй! Какого чёрта? Скорее!"

Айсака ловко управлялась с мячом, как опытный баскетболист. После нескольких ударов мяча о пол...

"Лови!"

"Ого!"

Баскетбольный мяч свистнул ему в лицо, как пуля.

"А...Ах ты..."

Рюдзи смог поймать мяч только после того, как тот поцарапал половину лица. Кстати, Рюдзи не злился; ну ладно, может, самую малость, но напуган он был больше.

"Эй, Рюдзи! Давай! Бросай мне!"

С другой стороны Айсака раздражающим образом приплясывала влево-вправо, как будто ничего не случилось. Когда она двигалась, её кроссовки скрипели по полу. Конечно же, она не собиралась на самом деле ловить мяч и просто махала руками из стороны в сторону. Я тоже могу попробовать мощный пас! Однако, стоило Рюдзи собраться с силами для броска...

"Ах..."

Айсака вдруг посмотрела в другую сторону, заставив Рюдзи быстро остановиться.

"Куда ты смотришь?!"

Когда она повернулась, перед взором Айсаки была...

"Бли-ин~ Китамура-кун, куда ж ты мяч бросаешь?"

"Извини!"

Кихара Мая стала догонять укатившийся мяч, который остановился как раз возле ног Айсаки.

"..."

Айсака нахмурилась.

Кстати говоря, даже она сама не была уверена, какое у неё должно быть выражение лица, когда подняла мяч.

"Ой! Айсака-сан! Прости, ты не злишься?! Мне очень жаль, мы не хотели!"

Может быть, ей легче разговаривать с Айсакой, потому что она тоже девочка? В улыбке Кихары не было заметно ужаса, в который обычно приходили парни. "Кинь мне мяч, пожалуйста!" Кихара помахала рукой, потом, заметив, что у неё шнурок развязался, быстро нагнулась, чтобы завязать.

Вместо неё Айсаку позвал...

"Эй... Айсака! Прости за это, и можешь передать мне мяч, пожалуйста?"

Это был не кто иной, как мистер Хороший Парень в сверкающих очках - Китамура Юсаку. Как и ожидалось, он относился к каждой девушке одинаково, наверное, как раз это значит быть "невинным".

Скрип! Айсака внезапно перестала функционировать, как будто в её моторчике кончилось горючее. Со своего места Рюдзи не мог видеть, какое у неё лицо, но мог абсолютно точно сказать, что её тело теперь одеревенело, словно трамплинная доска.

"Скри~ип..." Айсака начала двигаться со скрипящими звуками, как сломанный робот. Она прошла несколько шагов - правая рука одновременно с правой ногой, потом следовала левая рука с левой ногой - в сторону мяча. Даже не сказав "Осторожно!" или "Я бросаю!", она молча бросила мяч Китамуре. Пардон, она метнула мяч Китамуре вызывающим жалость деревянным движением.

Подскочив несколько раз, мяч покатился по прямой и...

"Спасибо!"

...прикатился прямо в руку Китамуре, который в ответ на это выдал ненатуральную улыбку. Между прочим, его футболка была полностью заправлена в штаны, а свободная часть штанов плотно облегала ноги.

"Ай-Айсака...?"

"..."

Айсака, которой, похоже, нравились парни, одетые именно так, не подавала никаких признаков жизни... По крайней мере, так выглядит со стороны. Она даже и не думала отвечать на оклики Рюдзи, стоя неподвижно и не обращая внимания, что мешает другим перебрасывать мячи.

После того, как он позвал её несколько раз, Рюдзи сдался. Он осторожно приблизился к Айсаке и, не раздражая и не провоцируя её...

"... Айсака!"

"..."

Он легонько подёргал её рукав и потянул сзади за футболку. Против ожиданий Айсака послушно двинулась за ним. Таким образом, ему удалось утащить её туда, где они разминались вначале. Он украдкой глянул на её лицо...

"Однако!"

Рюдзи резко отскочил. Айсака Тайга улыбалась! С первого взгляда это было сложно понять, но при ближайшем рассмотрении было видно, что она улыбается.

Её глаза превратились в узкие щёлочки, как у котёнка, который только что наелся, она прижала руки к раскрасневшимся щекам, а её рот сложился треугольничком. Она так и стояла, пока её шея не стала вишнёво-красной, а уши начали напоминать по цвету помидор. Если прислушаться, можно было услышать легкие прерывистые вздохи, идущие из глубин живота...

"Хе, хе, хе, хе, хе..."

... Она хихикала.

"Э-эй... Айсака, что-то не так?"

"Хе... что теперь?! Единственный, кто выглядит нет так - это ты! Почему у тебя такой ошарашенный вид? Как мой пёс, ты тоже должен быть счастлив за меня".

"... Счастлив? За тебя?"

Когда он услышал это неожиданное заявление, наступила очередь Рюдзи погрузиться в молчание. Почему я должен быть счастлив? Хотя Айсака надула губы, она, похоже, всё равно пребывала в очень хорошем настроении... Её руки теперь схватились за хвостик волос, и она начала медленно кружиться... Она... танцует...?

Но почему? Как так вышло? Почему-то казалось затруднительным задать вопрос в такой ситуации... Когда хвостик хлестнул его руку, Рюдзи нахмурился и всё же спросил:

"Эй... Эй! С чего бы мне радоваться?"

Услышав прямой вопрос, Айсака остановилась, потом глянула сердито и воскликнула:

"Чего?! Что ты всё стонешь? Забыл, за что мы боролись? А, ну да, понятно... ты же полный и безнадёжный идиот. Совсем мозги куриные? А? Хватит дурью маяться! Я не могу тратить на тебя время! Я тебе скажу, раз уж я сейчас в хорошем настроении! Хочешь услышать, так? Так? Ки-Китамура-кун только что поупражнялся со мной в передаче мяча! Хе-хе..."

Затем она снова начала хихикать. "Хе, хе, хе, хе, хе" ... Немного подумав, Рюдзи, наконец, произнёс:

"... Что бы это значило?"

"А?! Серьёзно, у пса нет права жаловаться..."

"... Я не жалуюсь... Дело в причине твоего счастья... Извини за прямоту, но ты ничего не перепутала? Когда ты сказала насчёт упражнения в передаче мяча... ты ведь просто кинула ему мяч всего один раз? Кроме того, разве твоей целью было только поупражняться вместе с ним? Разве не предполагалось, что ты используешь эту возможность, чтобы завязать с ним разговор, чтобы вы могли поближе познакомиться?"

А...

Ухмылка Айсаки быстро сменилась обычным мрачным выражением. "Верно? - продолжил Рюдзи. - Более того, что вообще случилось? Ты хоть слово ему сказала? Ты же всё время молчала, так? Всё, что ты сделала - с трудом кинула мяч, а он просто сказал спасибо, и ты называешь это разговором?"

Он поднял мяч, изображая улыбочку, которая не так давно была у Китамуры. В результате...

"Пф!"

Айсака быстро развернулась и со всего маху влепила рукой по мячу, который он держал.

В результате приложения такой большой силы мяч подскочил очень высоко, почти коснувшись потолка...

БУМС!

...и приземлился точно Рюдзи на макушку. Айсака поймала отпрыгнувший мяч и сказала:

"Ты прав... Хм-м, значит, время от времени ты можешь сказать что-то полезное! Тогда давай продолжим!"

Высокомерно глядя на Рюдзи, который всё ещё корчился от боли, Айсака дала ему пинка и вернулась на место.

"Эй, Рюдзи!"

"Ай!"

Она тут же сделала очень быстрый пас. Рюдзи даже не был готов, когда схватил мяч... и потому мяч шмякнул его прямо в грудь.

"... Эй, больно же!" - заорал Рюдзи. Но глаза Айсаки опасно сверкнули, она была в сильном возбуждении на грани безумия. Сила броска была гораздо выше, чем раньше, и казалось, что вокруг Айсаки пылает огонь. Похоже, важный для неё короткий разговор и радость раздули в ней пламя любви. Вдруг она снова коварно потребовала:

"Эй, давай быстрее, и смотри, чтоб всё по плану. На этот раз у нас должно получиться".

"... Ну, ты знаешь... этот план..."

"Что ты там бормочешь? Разве не ты его придумал?! Время на упражнение почти вышло!"

Она совершенно права, но...

Рюдзи немного повернулся и посмотрел на партнёршу Китамуры... Я не могу это сделать! Он потряс головой, продолжая думать. Как бы я слабо не кинул, это всё-таки девочка. Я правда не могу! Может, мне нужно так и стоять, пока упражнение не закончится, но...

Решено!

Рюдзи резко раскрыл глаза. Ладно, так и сделаю, просто останусь на месте до конца. Айсака станет бушевать, но ничего не поделаешь... Надо придумать, что ей сказать...

"Какого хрена ты тормозишь, кретин... Вот чёрт! Почему именно сейчас у меня должно свербить в носу..."

Это мой шанс! Как пуля, выстреленная из пулемёта, Рюдзи метнулся к Айсаке, которая была занята ковырянием в носу.

"Как тебя угораздило? Выглядишь ужасно! Кстати говоря, прошлой ночью ты много чихала, у тебя какая-то инфекция в носу? Или ты подхватила насморк? Или у тебя нос слишком чувствительный? Может быть, это из-за вони от твоей мерзкой кухни? Когда ты в последний раз её мыла? И в квартире, наверное, никогда не убиралась, так ведь? Какое пренебрежение к хорошему ковру... Да, а откуда этот ковёр? Выглядит потрясно, его не в Японии сделали, да? Я бы и сам не отказался заполучить один такой..."

"Какой ещё ковёр?! Заткнись, наконец! Что за чушь ты несёшь? Откуда мне знать... Ух-х... Мой нос... ух... А-а, ты достал! Это всё неважно, скорее выполни план... ах-х...~!"

Айсака теперь с раздражением яростно чесала в носу. Кажется, что она сейчас взорвётся!

"Эй, пасуй сюда! Па-а-асу-у-уй!!!" - крикнула Айсака, размахивая руками, как человек-паук. В её глазах читалось "Если правда кинешь мяч мне, ты - труп!"

Но времени хватит только на одну передачу... Рюдзи произвёл в уме грубый расчёт. Думаю, я просто сделаю ещё одну обычную передачу! У Айсаки опять в носу чешется? У неё так лицо перекошено...

"... Ух... а...а-а-а..."

"Ладно! Лови, Айсака!"

На этот раз Рюдзи вложил в бросок много силы.

Однако, Айсака неожиданно отклонилась назад, и тут же одновременно...

"А-АПЧХИ!"

"А-А-А!!!!!"

Вот дерьмо!

Два звука, разлетевшихся по залу, были чиханием Айсаки и воплем ужаса Рюдзи... Я же не специально! Клянусь! Это не умышленно!

Но несчастье уже произошло... Мяч угодил Айсаке в лицо, пока она чихала; это было прямое попадание. Затем Айсака неловко повалилась на пол, и только мяч медленно прыгал в сторону. Рюдзи был слишком ошеломлён, чтобы сделать что-нибудь, ведь всё произошло так быстро. Лишь через несколько секунд он смог прийти в себя.

"П-прости! Как ты... эй?!"

Когда Рюдзи бросился, чтобы помочь Айсаке подняться, он вдруг опешил. Худо. Она без сознания, и из носа кровь течёт... Почему-то перед его мысленным взором пронеслись образы Инко-тяна и Ясуко этим утром. Они оба лежали на земле в неудобных позах, а теперь и Айсака лежала так же. Неужели утренняя сцена была предвестием того, что происходит сейчас... И чего я думаю об этих глупостях в такой момент?!

"Что стряслось, Такасу? Кто ранен? Айсака?"

Физрук и классный староста Китамура ринулись к нему. Вот он, шанс дать Китамуре позаботиться об Айсаке! Рюдзи вдруг пришла такая идея, он повернулся, чтобы взглянуть на Айсаку, которую прижимал к груди...

"... НЕТ!"

С этим лицом не всё в порядке. Я не могу позволить Китамуре увидеть это лицо! Чувство вины заставило его немедленно поднять Айсаку.

"В-выглядит плохо! Я сейчас же отнесу её в школьную больницу!"

Пока толпа шумела, Рюдзи спрятал лицо Айсаки у себя на груди и кинулся в больницу. Позади возбуждённый народ стал восклицать: "Карманный Тигр в самом деле сражён этим новичком Такасу!" "Интересные дела творятся!"

Не считая основного курса действий, ничего не шло по плану.

Такасу Рюдзи стал подходить к делу серьёзнее, в основном из-за того, что недавно случилось.

Я сделал это не специально, но... Хотя она - Карманный Тигр, всё же... из-за меня она потеряла сознание, и у неё носом кровь пошла... Хотя он боялся возмездия Айсаки, но совесть мучила его ещё сильнее.

Поэтому, когда Айсака вернулась в класс во время обеда...

"Айсака! Знаю, это немного неожиданно, но не хочешь ли со мной пообедать? Я хочу загладить вину за то, что произошло на уроке физкультуры, ты не против? Китамура, Кусиэда, почему бы вам тоже не присоединиться к нам?"

Итак, Рюдзи начал операцию "Пообедаем Вместе". Непринуждённо пригласив Айсаку, которая обычно ела с Минори, пообедать с ним, хотя он обычно ел с Китамурой, он даёт ей счастливую возможность пообедать с Китамурой, а сам с радостью сможет пообедать с Минори. Это был безупречный план!

Не подозревая ни о каком плане, Китамура без колебания поднял руку и сказал:

"Звучит неплохо! И компания отличная! Тогда давайте сдвинем столы, хорошо? Кусиэда, Айсака?"

"Ага, конечно! Давайте поедим вместе! Эй, Тайга, иди сюда, Такасу-кун говорит, что хочет поесть с нами! Говорит, что хочет загладить перед тобой вину за то, что случилось на физкультуре... Эй! Хватит стоять в углу!"

Минори подошла к Рюдзи, волоча за собой Айсаку, которая несла , сделанный для неё Рюдзи, и почему-то молчала. Рюдзи практически видел слово "нервничает", отпечатанное на её напряжённом лице. С ней точно всё нормально? На секунду сомнение мелькнуло в его голове. С другой стороны...

"На самом деле нам не нужно четыре стола, двое могут сесть за одним столом", - смело предложил Китамура, двигая столы.

"Да, ты прав", - согласилась Минори и тут же сказала:

"Я сяду здесь!"

Минори быстро уселась на один из стульев. "Тогда я сяду здесь!" - пока Рюдзи смотрел на неё, Китамура уже занял другой стул.

Совсем близко к Минори...

Совсем близко к Китамуре...

Незачем говорить, что Рюдзи хотел лишь одного - сесть рядом с Минори. Стол был достаточно широким, чтобы они вдвоём могли сесть очень близко, так что это было отличное место. Однако, Минори уже хлопала по стулу рядом с собой и начала открывать рот. Наверное, чтобы сказать: "Тайга! Сюда!"

Нельзя ей позволить! Глаза Рюдзи вспыхнули, но ему не хватило смелости кинуться к месту рядом с Минори, вместо этого он решил...

"Ой, споткнулся!"

Рюдзи притворился, что споткнулся и осторожно толкнул Айсаку в спину.

"Умф!"

Айсака сразу подхватила мысль Рюдзи и решила медленно отклонить маленькое тело в сторону стула рядом с Китамурой. Она хотела, следуя по изящной траектории, элегантно приземлиться прямо на стул. Хорошо. Правильно! Рюдзи сжал кулаки. Однако, оказалось, что сила толчка была слишком велика, и все старания Айсаки пропали бы попусту, потому что она теперь падала мимо стула...

"Держись!"

Я не могу позволить ей вот так упасть на пол! Рюдзи поспешно схватил Айсаку за руку и сделал шаг вперёд, а затем крутанул её тело, как будто они были парой на танцевальном состязании, и точно опустил её на стул рядом с Китамурой. Однако, он снова приложил слишком много силы, и стул Айсаки чуть не перевернулся...

"Хмф!"

Айсака расставила ноги и упёрлась ими в пол, в то же время ухватившись за парту руками. Когда качнувшийся стул остановился...

"... Фу-ух..."

Рюдзи с облегчением вздохнул и устало сел рядом с Минори. Интересно, мы не перестарались? - подумал он, поднимая голову.

"Что такое, Айсака? У тебя еда рассыплется, если будешь слишком сильно трясти стол. Ты выглядишь такой энергичной!"

"Что у нас сегодня~ Что у нас сегодня~ Что у нас сегодня~ ... Ага! У нас здесь кусочки курицы! Давайте, подпевайте! 'Кусочки курицы~'..."

Китамура и Минори оставались всё такими же жизнерадостными, каждый по-своему. Зато окружающие стали шептаться между собой:

"Что за удивительный танец выдали Карманный Тигр и Такасу!"

"И правда, поразительно!"

Но сплетни не достигали ушей Айсаки, вместо этого она была сильно...

"........."

...на взводе. Она не собиралась открывать коробку с обедом; её лицо ничего не выражало и было застывшим и напряжённым. Она положила руки рядом с бенто, и её глаза опасно сверкнули. Айсака даже не может с ним нормально разговаривать, пожалуй, рановато было устраивать ей обед с Китамурой?

Но первым заговорил Китамура, который подвинулся к ней ещё ближе:

"Хм-м, значит, Айсака тоже принесла бенто. Его сделала твоя мама? Или ты его готовила сама?"

Так спросил, не долго думая, Китамура с невинным видом. Рюдзи зажал в руке палочки и внимательно наблюдал. Давай же, Айсака. Ты уже зашла далеко, хватит отступать! Используй этот шанс, чтобы завести с ним разговор и познакомиться поближе! А затем...

"... Чего? Я?" Всё ещё с рассеянным видом, Айсака без раздумий указала в сторону ответа на вопрос своими палочками, другими словами, в сторону лица Рюдзи. А, ну да...Взгляд Рюдзи стал блуждать. Если подумать... тем, кто сделал это бенто... был я...

"Э? Такасу? Тот, кто сделал тебе бенто - это Такасу?"

Но... Будет лучше, если я этого не скажу, верно? ... Нет, проблема не в этом...

"АРРРРХ!!!"

Рюдзи не удержался и зарычал. "В чём дело?" - Китамура взглянул на него, а Минори тем временем жадно уставилась на свои кусочки курицы. Рюдзи примёрз к месту, ошеломлённый собственной глупостью. Разве не я приготовил Айсаке бенто?! Не говоря уже о том, что составляющие наших бенто абсолютно одинаковые. Если Китамура и Минори это увидят, что они подумают?!

Его дрожащие руки крепко вцепились в крышку коробки с обедом. Что мне делать? Рюдзи коротко взглянул на Айсаку... Плохо. Она совершенно ослеплена Китамурой, как лань светом прожекторов. Мне действительно придётся показать им незатейливый обед, который мы едим вместе? Глаза Айсаки шарили вокруг, она не знала, что делать, всё ещё показывая палочками на Рюдзи.

"Такасу, что-то не так? Ты выглядишь ужасно".

"П-правда?"

Точно! Просто прикинусь, что мне плохо и сбегу вместе с бенто... Это прозрение молнией пронеслось у него в голове. Только он собрался встать...

"А? Меня кто-то ищет?"

Китамура посмотрел мимо Рюдзи, заставив того обернуться. Там, куда Айсака показала палочками, то есть прямо за головой Рюдзи, стоял первоклассник, выкрикивая "Китамура-сенпай! Кусиэда-сенпай!"

"Это не наш заведующий первогодками?"

Минори тоже его заметила и встала, побуждая Китамуру также подняться. После того, как оба переговорили с тем парнем, они вернулись к своим местам и сказали:

"Извините, ребята! Кажется, нам нужно кое о чём позаботиться".

"Мне очень жаль, похоже, там идёт срочное собрание кружка, поэтому этот младшеклассник пришёл сказать нам, чтобы мы собрали свои бенто и скорее шли в комнату собраний. Тайга, Такасу-кун, мы пошли~! Давайте поедим вместе в следующий раз!"

В спешке упаковав бенто и извинившись, они быстро покинули класс.

Всё это произошло слишком быстро. Рюдзи даже не успел ничего сделать и мог только следить, как они уходят, пока не пришёл в себя.

"Ах! Они ушли..."

Он обернулся взглянуть на Айсаку.

"Ого!"

Рюдзи стало ещё больше не по себе. Айсака Тайга пребывала теперь в глубоком унынии и уткнулась лбом в коробку с едой. Она закрыла лицо руками и бессильно поникла. Её плечи сами по себе были маленькими, а теперь выглядели ещё меньше, когда она съёжилась и стала похожа на комок пуха.

"Ай-Айсака..."

Заметив, что она вроде бы что-то бормочет, Рюдзи прислушался и услышал, что она повторяет, как заклинание: "Почему? Это был такой прекрасный шанс! Мне так не повезло! Почему?! Не понимаю, такими темпами..." За этим быстро последовала целая серия проклятий. Наверное, она сильно нервничала и всё-таки надеялась на что-то хорошее...Рюдзи не знал, что сказать.

Но он не мог просто так её бросить.

"... М-мы снова пригласим его на обед завтра, ладно? ... Ну что, давай сначала поедим, хорошо?"

Рюдзи очень старался подбодрить Айсаку, но...

"... Завтра?"

Качнув волосами, Айсака подняла на него ненавидящий взгляд и спросила:

"Это значит, что ты снова запустишь мне в лицо мячом?"

"Я этого не говорил!" - спокойно ответил Рюдзи. Ух! Тут он нервно отодвинулся, потому что увидел, как глаза Айсаки наполняются слезами. Нет! Не плачь! Рюдзи запаниковал, но Айсака сказала:

""Ты ведь использовал меня, как предлог, чтобы пригласить Минори и Китамуру-куна? Ты же не можешь просто так пригласить их безо всякой причины, да? Или у тебя есть другой план? Я точно не хочу ничего настолько прямолинейного! Абсолютно не хочу! Абсолютно...!"

"Л-ладно, ладно! Вот! Давай поедим!"

Пока она говорила, ресницы Айсаки стали влажными от слёз, поэтому Рюдзи поскорее сунул ей в рот картошку при помощи её палочек.

Картошка была порезана как раз так, чтобы поместить у неё во рту. Так как Айсаке незачем было её выплёвывать, она начала жевать картошку. Видя, как интенсивно она жуёт, Рюдзи тревожно спросил: "Слишком крупно?" Чуть погодя Айсака, наконец, проглотила картошку, а затем шмыгнула носом.

"У тебя насморк? Не волнуйся, у меня полно салфеток!"

"Нет, болван! Я просто думала, как чуть не умерла тогда!"

Айсака стала большими глотками пить молоко из пакета, стоявшего на столе. Галп, галп, галп... Когда она поставила пакет, её слёзы уже высохли.

Облегчённо вздохнув, Рюдзи начал есть свой бенто. Хорошо, что Китамуре пришлось уйти, а то он бы в самом деле сбежал и оставил Айсаку одну. Одному Богу известно, что бы она тогда сделала. Размышляя об этом, Рюдзи почувствовал, что на самом деле им ещё повезло.

"Ах! ... Рюдзи..."

Айсака, которая только что была в плохом настроении и не говорила ни слова, теперь подняла голову и уставилась на Рюдзи.

"Что теперь?"

"... Здесь нет мяса..."

"Что же делать? Мой дом - не из тех, где в холодильнике без труда можно найти мясо. Хочешь мяса - иди жить в такую семью!"

Итак, они двое молча съели свой обед.

Всё это время наблюдая за спектаклем, другие одноклассники стали любопытствовать: "Что же происходит?" "Как это случилось?" Беспокойная парочка была чересчур удивительной, но никто не посмел подойти и расспросить их лично.

Атмосфера нереальности происходящего заполнила весь класс 2-C... Этот день, наконец, подошёл к концу.

Ни Рюдзи, ни Айсака не заметили этой нереальности. Оба потерпели две мучительные неудачи во время урока физкультуры, а затем в обед. На сегодня это был последний шанс! Не важно, насколько незначительным может оказаться результат, они должны были оставить хоть какой-то след в голове Китамуры.

Поэтому...

"... Ты готова, Айсака?"

"..."

"Ай-Айсака, вздохни поглубже! Помни, ты должна дышать глубже!"

"... Ах-х-х, ха-а-а..."

Это было перед самым началом классного часа...

В одном шумном уголке класса стояла Айсака с серьёзным выражением лица. У Рюдзи было такое же выражение, больше из-за того, что он чувствовал себя виноватым, и это чувство сковывало его, как цепью.

"Я уже начинаю нервничать... Не будет ли слишком навязчиво сделать что-то подобное?"

"Зачем ты говоришь это сейчас, когда уже зашла так далеко? Расслабься! Парни редко бывают не рады получить от девушки печенье, которое она сама приготовила. К тому же, Китамура любит сладости и он не таков, чтобы отказываться от еды, которую кто-то сделал своими руками. Более того, он, вроде бы, хорошо к тебе относится..."

"Э-это правда?"

Ещё бы! Рюдзи кивнул, и напряжённое лицо Айсаки немного расслабилось. Своими маленькими руками она заботливо держала печенье, которое усердно пекла во время урока Домашнего хозяйства.

Поскольку урок был общим для мальчиков и девочек, не было ничего особенного в том, чтобы отдать приготовленное человеку противоположного пола. И действительно, некоторые ребята надеялись получить от девушек лишние печенья, а девушки делали побольше печений, чтобы подарить немного своим возлюбленным.

Айсака, так, чтобы никто не видел (большей частью использую Рюдзи в качестве ширмы), тайно прикладывала огромные усилия, чтобы сделать разнообразные цветные печенья. Всё потому, что они разработали план, как в естественной обстановке отдать печенья Китамуре, операция под кодовым названием "У Меня Ещё Осталось, Не Хочешь Попробовать?" Это оставит у Китамуры хорошее впечатление об Айсаке. Однако, всё шло не совсем так, как планировалось. Из десятка тайно испечённых "лишних" печений шесть превратились в угольки... Большое спасибо этой бестолковой тигрице, которая ставит в духовке не ту температуру! Сверх того, чтобы уничтожить улики, все шесть сожжённых печений завершили своё существование в желудке Рюдзи.

Только четырём кусочкам удалось пережить духовку без вреда для себя. Айсака Тайга, твой успех зависит от этих четырёх кусочков печенья! Айсака крепко сжала кулак, нервно прижимая пакет с печеньем к груди. Пока он смотрел на её отчаянное выражение с высоты своего роста, зловещее предчувствие зародилось в сердце Рюдзи.Интересно, не приведёт ли это нервозное выражение к какой-нибудь беде?

"Ну ладно, слушай! Не слишком напрягайся, просто попробуй действовать так, как будто не происходит ничего особенного! И не надо так вдруг нервничать..."

"Ага, знаю. Успокоиться, да? Спокойно... спокойно..."

Айсака расслабила руки... потом ягодицы... потом и всё крошечное тело...

"Хорошо! Все - по местам! Классный час сейчас начнётся!"

Айсака вздрогнула от голоса классной руководительницы. В толпе студентов, спешащих на свои места, создание ростом 145 сантиметров шло, шатаясь, по проходу к своей парте.

Как только все попрощаются с учительницей в конце классного часа, Айсаке нужно будет быстро позвать Китамуру... Такой приказ дал ей Рюдзи. Так как Китамура обычно занят, он, наверное, после занятий первым делом отправится в Школьный совет. Когда он там закончит, ему ещё нужно будет в кружок. Если ты просто будешь ворон считать, не успеешь опомниться, как он уйдёт из класса!

Поэтому она должна как можно быстрее позвать его, как только классный час закончится, но...

"... Эй? Эге-ей...?"

Рюдзи бросил быстрый взгляд на спину Айсаки и вздохнул.

Хоть он и знал, что Айсака будет нервничать, но никогда не предполагал, что настолько сильно. Айсака вцепилась в свою парту, её спина была согнута так, как будто у неё болит желудок, ноги сильно дрожали, на побелевшем лице застыла чудовищная гримаса.

"О, боже~... Сегодня в классе витает такой вкусный запах! Посмотрим... мука, сахар, сливочное масло... А, точно! Вы готовили печенья на сегодняшнем уроке Домашнего хозяйства, да? Я та-ак люблю печенье! Хи-хи-хи, какая ностальгия... Я ещё помню, как пекла печенья вместе со своей приёмной семьёй, когда училась за границей, в Англии..."

"Цк!"

Похоже, учительница (Койгакубо Юри, не замужем, 29 лет) была в радужном настроении, пытаясь продолжить свой бессмысленный монолог. Ощущая нервозность и одновременно возбуждение, Айсака яростно цокнула языком. Напуганная этим, учительница (Койгакубо Юри, не замужем, через 2 месяца будет 30) вздрогнула, наклонив голову и глядя на Айсаку...

"... Т-ты не должна производить таких звуков перед учителем..."

Ученики, сидящие вокруг Айсаки, уже тряслись от страха, а учительница решила отважно продолжить речь, но...

"Цк!"

"... Э, э-м-м... Девушке не годится издавать такие звуки..."

"Цк!"

"... Ах-х-х, мои слова не проникают в сердца моих учеников..."

В конце концов, она закрыла лицо руками и принялась всхлипывать. Знала же, что до этого дойдёт, не лучше ли ей было просто замолкнуть? Но нет, она стала бороться с тем, что ей не по силам. Ничего удивительного, что так и не вышла замуж.

"Сенсей!"

Послышалось, как кто-то встаёт, это был Китамура.

"Кажется, до конца классного часа ещё осталось время, как насчёт того, чтобы позволить мне, как старосте, разобраться с тем, что осталось? К тому же, у многих из нас после этого ещё занятия в кружках, так что я думаю, будет лучше обсудить это завтра утром!"

На самом деле он пытался сказать: Мы очень заняты, можно сейчас же закончить классный час? Но одинокая женщина (Койгакубо Юри, классная руководительница, 7 лет без мужчины) ещё раз всхлипнула и сказала:

"... Я не понимаю, что хочет сказать Китамура-кун..."

До неё никак не достучаться, да? Даже Рюдзи чувствовал раздражение. Но Китамуру не зря называли "Маруо". Он решительно стал, широко расставив ноги, и объявил на весь класс:

"... Завтра у нас уроки искусства и труда, не забудьте принести материалы! Всем встать! Поклон! До свидания, сенсей!"

"До свидания, сенсей!" - повторили все. Ладно, по домам! Таким образом, классный час был в одностороннем порядке завершён учениками. Одинокая женщина (давайте больше не будем это повторять) шмыгнула носом и сказала: "Я в самом деле не гожусь для этой работы". И ушла, не сказав больше ничего.

"Ай-Айсака!"

Рюдзи поднялся, пытаясь отыскать Айсаку, которая тоже быстро встала. В этот момент...

"Ува-а!"

Она уронила свою сумку на пол и уже начала паниковать. Вот растяпа! Так, а где Китамура? Рюдзи повернулся, чтобы осмотреться.

"Боже, уже так поздно... Председатель с меня шкуру снимет".

Китамура быстро схватил свою сумку и кинулся к дверям класса. О, нет! Если она не сможет его остановить до того, как он доберётся до комнаты Школьного Совета, у неё не будет никакой возможности остаться наедине с Китамурой. Рюдзи быстро подбежал к Айсаке.

"Забудь о сумке, позови же его, наконец!"

"А, м-м... Ки, Ки... Ки..."

Какого чёрта? Рюдзи от бессилия поскрёб затылок. Айсака встала и протянула руку к сумке Китамуры, но она никак не могла произнести его имя. Будто поражённая заклинанием, которое заставило её забыть, как произносится "Китамура-кун", она была готова удариться в слёзы, без конца открывая и закрывая рот.

"Чёрт! Он уже ушёл! Давай, скорее, беги за ним!"

"А... да!"

Когда он слегка подтолкнул её маленькое тело локтем, она тут же сорвалась с места и побежала. Рюдзи тоже широкими шагами бросился за ней. Если позволю этой неуклюжей тетере побежать одной, кто знает, в какие неприятности она влипнет.

Прижимая пакет с печеньем к груди, Айсака вместе с Рюдзи выбежала из класса вслед за Китамурой. В конце коридора она заметили, как их цель сворачивает за угол.

"Сюда! Вперёд!"

Когда они вылетели к лестничному пролёту, то оказалось, что вниз, навстречу им, идёт поток учеников. Айсака попыталась разогнаться, но через эту толпу народа, спешащего после уроков домой, протиснуться было трудно, однако...

"С дороги! Проваливайте!"

Айсака просто сказала это. "Ого! Это же Карманный Тигр!" "Эй, подвиньтесь! Это опасно!" Ученики перед ней быстро расступались, как Красное море перед Моисеем, чтобы пропустить её. Как только она проходила мимо них, они тут же снова смыкались...

"Извините! Пожалуйста, можно пройти?" - просто попросил Рюдзи.

"Ого! Это Такасу!" "Два предводителя, один за другим!" ... Красное море ещё раз расступилось. Похоже, вне класса 2-C Рюдзи по-прежнему считали хулиганом, и это заставило его огорчённо задержаться. Сейчас не время об этом беспокоиться! Рюдзи быстро взял себя в руки и снова пустился в погоню.

Но из-за этого момента нерешительности он потерял из вида Китамуру и едва мог видеть наверху лестницы длинные волосы Айсаки, взбирающейся всё выше. Китамура и Айсака хорошо бегали, но у Рюдзи уже сбилось дыхание, пока он лез вверх, прыгая через ступеньку...

Потом он вдруг сообразил, что вообще-то не важно, сможет ли он их догнать. Всё будет в порядке, если только Айсака сможет окликнуть Китамуру, и всё, что мне нужно сделать - убедиться, что она это сделает.

"... Ха-а... ха-а..."

Рюдзи несколько раз глубоко вздохнул, останавливаясь, а потом случайно глянул вверх... И одновременно начал вопить.

"КУДА-А-А-А!!!!!"

Когда Айсака достигла последней ступеньки, она споткнулась и стала падать назад, как раз, когда Рюдзи обратил взгляд наверх.

После крика пробудилась невероятная сила, какую можно видеть только во время крупных бедствий.

Рюдзи "взлетел" по лестнице с немыслимой скоростью.

"......!"

Так же элегантно, как баскетболист с дальней части поля, он запрыгнул на лестничную площадку и чудесным образом поймал Айсаку в объятия. Однако, поскольку толчок был слишком сильным, Рюдзи спиной впечатался в стену позади себя, увлекая за собой маленькую фигуру. Умф! Рюдзи смешно крякнул, его глаза расширились от внезапной боли. В поле своего зрения он увидел, как знакомый пакет вылетел из рук Айсаки и, следуя по дуге, выпал в окно.

Это был третий этаж...

Выпали те самые четыре печенья, которые они с таким трудом испекли.

"АХ!" Айсака вскрикнула и выставила руки в окно. Но было уже слишком поздно, печенья уже давно упали снаружи.

"Ай..."

Айсака... Рюдзи обнаружил, что хочет говорить, но не может, потому что боль в спине не давала ему нормально вздохнуть.

"Рюдзи!"

Хотя его голос был слабым, Айсака всё-таки услышала его. Она крепко схватилась за Рюдзи, не в силах ничего сказать, на её лице застыло такое выражение, как будто она только что съела что-то ядовитое.

Я в порядке... Похоже, он немного мог дышать, поэтому Рюдзи помахал ей рукой, чтобы просигналить, что с ним всё нормально, и что ей незачем так беспокоиться.

Что было важно, так это печенье и Китамура. Рюдзи показал в сторону окна и на лестницу...

"... С... Скорей... Достань... печенья..."

Рюдзи едва мог выдавить хоть какой-то звук, а потом он медленно оттолкнул Айсаку. Это было частично из-за целеустремлённости Рюдзи: Ты так старалась сделать эти печенья, хоть я и помогал. Я тоже хочу, чтобы ты отдала их Китамуре.

Он хотел, чтобы решимость Айсаки и её старания наверняка дошли до Китамуры.

Но Айсака даже не смотрела туда, куда указывал Рюдзи.

"Рюдзи, ты цел?! ... Ах-х, как же так получилось..."

Она поспешно ощупала его шею и лодыжки, чтобы убедиться, что кости не сломаны. Видя, как обыкновенно безжалостный Карманный Тигр беспокоится о нём, когда он ушибся, пытаясь её защитить, Рюдзи подумал про себя: Если можно, я хотел бы, чтобы это продолжалось, но...

"Я в норме. Так... Вот, видишь? Я совсем не ранен".

Рюдзи с усилием притворился, что с ним всё в порядке, и начал вставать и потягиваться перед Айсакой. Похоже, не считая его спины, которая не болела так сильно, чтоб нельзя было двигаться, он больше нигде не ударился. Глядя на него, Айсака, наконец, вздохнула с облегчением.

"Рюдзи... Я... Я..."

Она протянула руки к Рюдзи с выражением, которого он никогда раньше не видел, как будто пыталась что-то сказать...

"Эй! Кто выбрасывает вещи в окно?! Покажитесь сейчас же!"

Ух! Оба простонали. Это был жутко недовольный завуч. А раз так, то времени отнести печенья Китамуре больше не осталось.

"... Как вовремя. Кажется, делать нечего, скорее иди, пусть он тебя отругает, а потом сразу возвращайся, я подожду тебя в классе".

"... Но... Тогда я сначала отнесу тебя в класс!"

"Не беспокойся, я ещё могу ходить. Так что поспеши, нам ни к чему ещё больше ухудшать положение".

Скорее, иди. Рюдзи поторопил её легким толчком в спину. Айсака обеспокоено сдвинула брови и несколько раз оборачивалась к Рюдзи, пока, наконец, не спустилась по лестнице.

Голос учителя становился всё более сердитым. Айсаке нужно поторопиться... Кстати говоря, существовал ли когда-нибудь человек, способный отругать непобедимого Карманного Тигра? Правда, без понятия.

"... Фух... Похоже, я потратил последнюю..."

Теперь он был один, Рюдзи медленно шёл, разговаривая сам с собой.

Он вспомнил, что сказала ему Ясуко, когда он учился в начальной школе. Ясуко сказала, что она - так называемый "мини-", который имеет способность случайной телепортации три раза в жизни. Первый раз она использовала этот дар, когда ещё была ребёнком и попала в дорожную аварию, её отбросило на 20 метров, и она смогла переместиться в безопасное место, прежде чем ударилась о землю и получила травму. Второй раз случился, когда она ушла из дома, чтобы родить Рюдзи, во время её путешествия к возлюбленному, тому, кто любил прятать журналы под пиджаком возле живота. Ясуко не вдавалась в детали, всё, что он знал - что именно благодаря своей способности к перемещению она смогла безопасно добраться до этого мужчины.

А что касается третьего и последнего раза, она сказала: "Я оставлю его для Рю-тяна! Я-тян больше нет никакой необходимости использовать эту силу". Потом она хлопнула рукой по ещё маленькому Рюдзи и передала свою силу ему. Ясуко добавила: "Если встретишься с чем-то опасным, используй эту силу и вернись невредимым к Я-тян!"

В итоге Рюдзи использовал эту способность, только чтобы помочь Айсаке. У него был соблазн применить её, когда он опаздывал в школу, и во многих других случаях...Хорошо, что до сегодняшнего дня так и не воспользовался!

Он искренне так думал, хотя ему было неловко перед Ясуко за то, что он так использовал эту силу.

* * *

"Ты уверен, что с тобой правда всё в порядке?"

"Я уже миллион раз тебе говорил, со мной всё нормально!"

"Хорошо. Хоть ты всего лишь мой пёс, я бы потеряла сон, если бы ты поранился..." - сказала Айсака, упираясь лбом в оконное стекло. Не верится, что у тебя хватает храбрости говорить это после попытки вломиться в мой дом и убить меня деревянным мечом... Так хотел сказать Рюдзи, но по какой-то причине он промолчал.

После того, как она подобрала печенье и вернулась в класс, голос Айсаки стал очень слабым, похоже, она впала в депрессию.

Тихая классная комната была пуста поле занятий, внутри были только Айсака и Рюдзи. Никто, кроме Рюдзи, прежде не видел этой черты Карманного Тигра.

"... Я вечная неудачница, никогда ничего не получается..."

В этих словах, обращённых к себе, не осталось и следа недавнего воодушевления.

"Это только первый день наших усилий, поэтому на самом деле ничего удивительного, что пока не получилось".

"... Вот как? Но, если бы я не была такой неловкой, если бы соображала получше... даже тебе досталось. Ничего не шло гладко, так ведь? ... Всё, с меня хватит..."

Айсака опёрлась об окно и сползла вниз. Сидя внизу перед Рюдзи, она подтянула свои маленькие ноги.

Растрепав длинные волосы, она попыталась скрыть в них лицо и сказала:

"За прошедшие 17 лет я никогда не сознавала... но теперь я знаю, насколько я неуклюжая..."

"Эм-м, да, наверное..."

"Если хочешь это сказать, тогда скажи!"

Её маленькие руки дёрнули Рюдзи за брюки.

"Ты тоже... даже Рюдзи так думает, да? Ты наверняка думаешь, что я безнадёжно неуклюжая и ничто мне не поможет, верно?"

Опустив голову, он обнаружил, что обменивается взглядом с Айсакой, которая смотрела вверх. Она положила голову себе на колени, её глаза подёрнулись грустью.

Её обычная агрессивная манера исчезла, сменившись тоской в глазах, в основном из-за самобичевания.

"... Ну, вообще-то на уроке физкультуры всё случилось по моей вине, да и сам план был слишком плохо продуман..."

"Не только это, тут ещё и моя неуклюжесть..."

Айсака устало закрыла глаза, будто припоминая все беспорядочные события этого дня.

Физкультура на третьем уроке, неудачный обеденный перерыв и последнее огромное разочарование...

Когда завуч сообразил, что это Айсака выкинула тот пакет с печеньем, он понял, что сделать ей выговор просто невозможно, поэтому быстро разрешил ей вернуться в класс.

Повезло, что обошлось без последствий, но...

"... Ну вот, все старания, чтобы сделать эти печенья, пропали впустую... и... эх..."

Продолжая бормотать под нос, Айсака заметила небольшую царапину у себя под подбородком. Эта царапина появилась, когда Рюдзи спас её от падения, и она зацепила подбородком за собственные пуговицы. Осторожно поглаживая ушиб, она достала из кармана пакет с печеньем. Всё, что от него осталось - несколько обломков и крошек, которые не вылетели из пакета.

"Пишу любовное письмо, но кладу его не в ту сумку; пытаюсь кого-то побить, но вместо этого падаю в обморок от голода; на тренировке получаю мячом в лоб; нахожу, с кем пообедать, но им приходится уходить; нечаянно сжигаю печенья, спотыкаюсь, падаю и роняю их в окно; и... все эти... это просто..."

"О, и ты ещё кое-что забыла... забываешь положить письмо в конверт!"

"Да, ты прав..."

Рюдзи пытался пошутить, чтобы её подбодрить, но, кажется, он сделал это как-то неправильно. Погрузившись в уныние, Айсака зарылась лицом в колени и замолчала.

"Ай-Айсака..."

Нет ответа.

Сидя на корточках в неудобной позе, она вся сжалась, как улитка, спрятавшаяся в раковину, и не двигалась; только было видно, как дрожат её маленькие пальцы. Её мягкие волосы, спадающие с плеч, слегка шевелились в такт её дыхания.

Момент был неподходящий, но Рюдзи всё равно почувствовал...

Женщины такие коварные.

Не важно, какие они заносчивые, и как много неприятностей они приносят другим, но когда у них такое выражение, они легко заставят растаять сердце любого мужчины.

Это выражение нельзя было не замечать.

Совершенно невозможно не обратить внимания.

Поэтому Рюдзи почесал голову и решительно сдвинул брови. Сперва он сходил к своей парте, затем вернулся к Айсаке и присел рядом с ней.

"... Айсака, давай поменяемся!"

"...?"

Рюдзи хлопнул её по плечу, чтобы заставить посмотреть вверх, и притворился, что не видит слёзы в уголках её глаз. Он положил свои печенья, завернутые в жёсткую алюминиевую фольгу, ей на колени и взял взамен её пакет.

Рюдзи аккуратно открыл сильно помятый пакет; в нём было только несколько раскрошенных кусочков, хотя их всё же было немало.

"Э... подожди... Рюдзи, я же их подобрала с земли, и, и они..."

"Раз я раньше ел только твои подгоревшие печенья, то мне на самом деле интересно, какие эти на вкус!"

Сухо ответив таким образом, он проигнорировал протест Айсаки и набил рот кусочками печенья. После чего...

"..."

Молчание.

Когда он недавно ел её жжёные печенья, то жар от духовки, горький горелый вкус, а также то, что Айсака заставила его проглотить их все разом, означало, что Рюдзи их быстро выплюнул... Так что это действительно был первый раз, когда Рюдзи пробовал её выпечку... Просто она, наверное... Намешала и сахара, и соли...

"П-печенья... они тебе понравились?"

"... Ах-х-х! Вкусные!"

Айсака обеспокоено раскрыла глаза.

"Ну да, у них отличный вкус! Ах... как жаль, что ты не можешь отдать их Китамуре. В следующий раз больше повёзёт, ага?"

Рюдзи ухитрился вывернуться благодаря унаследованному им от отца непроницаемому лицу и поторопил Айсаку попробовать его печенья. Айсака осторожно развернула обёртку, потом взглянула на Рюдзи в изумлении.

"Ого... Поразительно! Они выглядят безупречно. Я правда могу их съесть?"

"Я хотел их маме отнести, но какая разница, они твои".

Печенья получились очень тонкими, это особая партия была сверху посыпана сахаром и смазана маслом. Айсака какое-то время разглядывала печенья...

"... Они вкусные! Правда!"

Её глаза расширились, когда она положила печенье в рот.

"... В первый раз я слышу, как ты говоришь 'вкусные'".

"Невероятно, они гораздо лучше, чем те, что продают в булочной!"

"Что касается товаров в булочной, то, исходя из моего опыта, вкус всегда получается лучше, если не купил, а испёк сам. Конечно, это только моё личное мнение, но, так как мне нравится, когда печенья после духовки остаются довольно мягкими, то я предпочитаю печь их сам".

"Ясно... м-м... Мне... понравилось, правда понравилось!"

Айсака выглядела, совсем как любая другая нормальная девчонка, когда она сосредоточилась на уничтожении печенья. "Вкусно!" - сказала она набитым печеньями ртом, облизнула сахар с губ и тихо добавила: "Их было бы замечательно подать к красному чаю!"

... Кто бы мог подумать?

Кто ещё, кроме меня, мог бы разглядеть эту сторону Айсаки Тайги?

Удивительное ощущение. До вчерашнего дня, как и многие другие одноклассники, он тоже боялся "Карманного Тигра". Боялся не только быть укушенным, но и вообще иметь что-то общее с её миром. Так вот она какая, Айсака Тайга... Раньше его подобные вещи мало интересовали.

Эта девушка... дочь отъявленного криминального босса или мастера каратэ, жестокая девушка, которая относилась к людям, как к собакам, так сильно занервничала, глядя на того, кто ей нравится, что потеряла дар речи. Невероятно неуклюжая девушка, которая расстроилась чуть ли не до слёз от стыда за свою неуклюжесть... Она всегда была голодна и любила вкусно поесть.

Она была исключительно необычной девушкой... от неё были одни неприятности и головная боль.

Но Рюдзи вдруг понял, что эта её необычность не вызывает у него неприязни. Он даже подумал: Я рад, что встретил такого человека. В этот момент он отчего-то почувствовал себя счастливым.

Да. Пусть даже она меня раздражает, и у меня от неё куча проблем, но когда ей плохо, мне хочется её успокоить... Если я так думаю, тогда Айсака для меня...

"... Эй, Рюдзи! Кажется, я теперь знаю!"

... Он резко очнулся.

Придя в себя, он увидел Айсаку Тайгу, которая уставилась на него с очень близкого расстояния. Хотя её личико было небольшим, на его белоснежной коже сияли огромные и ясные глаза, сверкающие звёздами при каждом моргании, это были действительно прелестные глаза. Пусть она была мелкой, но её лицо вряд ли можно было назвать детским... Рюдзи вдруг осознал всё это, и нечто вроде холодка прошло по его спине.

Кхм! Рюдзи прочистил горло.

"...Ч-что знаешь?" - спросил он неуверенно, а затем...

"Всё из-за того, что ты мне не помогал, как следует! Какой же ты тупой пёс! Просто безнадёжно тупой!"

"..."

Чё за фигня?! Айсака пожала плечами и презрительно посмотрела на Рюдзи. Как сказать... Похоже, она снова стала собой... Но всё равно, чё за фигня?!

Рюдзи вправду разозлился, думая: Ну откуда она такая взялась?! Но увидел, что Айсака мягко улыбается... Ладно, не будем. На этот раз я её прощу!

Считай, что это особое предложение тебе от меня!

* * *

По дороге домой они держались на некотором расстоянии друг от друга, хотя и шли в одну сторону.

Перед воротами школы Айсака, которая шла впереди, остановилась. Оттуда, где она стояла, за деревьями было видно спортивное поле.

"Что такое?"

"... Кружок софтбола. Там Минори".

Айсака показала перед собой: Минори энергично носилась по полю под вечерним небом. Рюдзи видел перед собой одну лишь Минори, как будто смотрел через призму.

Но он понял, что Айсака не смотрела туда, куда указывала рукой. Её глаза неотрывно следили за одним из темноволосых парней, занятых разминкой на другом конце поля. Это был Китамура.

Айсака стояла неподвижно, оранжевый луч заката окрасил её щеку в цвет карамели. Прошелестел легкий ветерок, но Айсака не двигалась.

Должно быть, ей очень, очень нравится Китамура Юсаку.

"... Эй, можно спросить... почему Китамура?"

На вопрос Рюдзи она повернула голову, но не ответила, а просто моргнула. Она пристально посмотрела на него своими ясными глазами и сказала:

"Я пойду вперёд. Почему бы тебе немного не задержаться здесь?"

Кажется, она пыталась сменить тему. Хотя всё равно не имело значения, ответит она или нет, потому что даже Рюдзи не знал, зачем он задал этот вопрос.

"... Ты пойдёшь вперёд? То есть?"

"Я уверена, ты хочешь ещё немного потаращиться на Минори своими похотливыми глазами. Можешь забыть о том, чтобы я помогала устроить ваше счастье, но, по крайней мере, я могу позволить тебе ещё чуть-чуть посмотреть на неё! Она ведь красивая, правда? Так что я понимаю, почему ты выбрал её... Я не настолько бесчувственная, знаешь ли! В восемь вечера приходи ко мне домой готовить ужин. Это всё!"

Что значит "это всё"?! Нет, что значит "приходи готовить ужин"... Нет, что значит "это всё"?!

Не дожидаясь дальнейших расспросов со стороны Рюдзи, Айсака повернулась и широко зашагала прочь, а затем...

"...Ува-а!"

Видимо, снова включился её режим неуклюжести, потому что она споткнулась о бетонный край... Сумка вылетела у неё из рук, когда она без предупреждения растянулась, как маленький ребёнок.

"Ах! Ах...! Что же ты творишь?!"

Рюдзи обречённо вздохнул, потом кинулся к Айсаке и поднял её, пока она бубнила: "Заткнись! Оставь меня в покое!" Подобрав её сумку и стряхивая пыль с её юбки, Рюдзи заметил, что коленки Айсаки все в ушибах... Наверное, она спотыкалась бесчисленное множество раз, когда никто не видел.

Как я могу просто так бросить такую раззяву? Рюдзи снова вздохнул. Затем он посмотрел прямо в лицо Айсаки.

"Что ты хочешь на ужин? Ты не возражаешь, если я буду есть вместе с тобой, верно? Я приготовлю порцию моей маме и заберу её домой, ладно? И ты заплатишь за продукты, да? О, помнится, в твоём холодильнике пусто. В таком случае, мы ничего не сможем сделать, если не зайдём сначала в супермаркет... Кстати, нужно будет купить жидкость для удаления плесени и моющее средство для посуды!"

Чтож, ничего не поделаешь... - подумал Рюдзи.

"Так и быть!" - воскликнула Айсака, потому что отказаться она не могла. После вчерашнего и сегодняшнего дня он знал, что эта девушка была упрямой и неблагоразумной; она испытывала жалость к себе, но также была настырной. Угрожать ей было бесполезно; если она что-то решила, то непременно это сделает. Не говоря уж о том, что у Рюдзи было много других поводов беспокоиться о ней.

Поэтому... я не могу её просто бросить. Ничего не поделаешь.

К тому же, на евро-кухне Айсаки осталось еще немало пятен грязи, и это его беспокоило.

"Эй, убери голову! Ты закрываешь телевизор!"

Голова, которая закрывала от Рюдзи половину экрана, ответила, не оборачиваясь:

"А, заткнись уже! Не можешь просто немного подвинуться?"

Айсака безразличным голосом дала этот весьма раздражающий ответ.

"Что?! По-моему это мой телевизор!! Ещё раз так скажешь, и можешь убираться! Всё равно ты живёшь как раз за окном!"

"..."

"ХВАТИТ. МЕНЯ. ИГНОРИРОВАТЬ!!!"

Вопль Рюдзи в конце концов заставил Айсаку повернуть голову, её глаза холодно сверкнули под длинными ресницами:

"Можно потише, я сейчас смотрю телевизор? Эх-х... Тупой пёс ничему не учится, да?"

"Ах!!! Ах ты..."

Надоедливая соседка - вот что первое пришло Рюдзи в голову. Когда он встал перед столиком, собираясь отпихнуть ту, которая захватила экран телевизора и заявляла, что она хозяйка Рюдзи...

"Рю-у-у-тян... сейчас нельзя ссориться~".

Ясуко появилась из-за открытой и сказала ему:

"Вчера домовладелица отругала Я-тян. Она сказала, что мы с самого начала были шумными, но в последнее время стало ещё хуже~".

"Так это в основном из-за этой девки... Эй! Почему на тебе ничего нет?!"

Голос Рюдзи заставил Айсаку с удивлением обернуться, даже Инко-тян потрясённо глянул на Ясуко. В то время, как три пары глаз уставились на её белоснежную кожу, сама она, кажется, не придавала этому особого значения...

"Конечно-о нет, глупый. Его так носят, а потом ещё сверху нужно надеть вот это..."

Одетая в почти прозрачное платье и виляя бёдрами, Ясуко действительно держала в руке элегантную куртку, пятнистую, как шкура леопарда.

"... Какое классное платье!"

"Хи-хи, миленькое, правда? Что ещё скажешь, Тайга-тян?"

Пока Ясуко хихикала и потряхивала юбкой, Айсака просто смотрела на неё, не отрываясь и не меняя выражения. Рюдзи задержал дыхание...

"... Смотри!"

Айсака указала пальцем между ягодиц Ясуко.

"Трусики виднеются".

"Ва-а...! Правда!"

Инко-тян тут же без задержки прокомментировал:

"Но так даже лучше!"

Вот идиот. В самом деле, какой же дурак станет слушать советы птицы?! Рюдзи заломил брови, но его мать внезапно просветлела. О, боже, она что, правда прислушалась?!

Ясуко подтянула юбку и покрутилась с неприкрытыми трусиками.

"Тогда я его надену! Мне пора на работу!"

Она счастливо улыбнулась, встряхивая роскошными грудями, потом быстро схватила пакет с булочками, которые купила на сэкономленные карманные деньги, и невинно помахала рукой:

"Ну, Рю-тян, Тайга-тян, пока. Я-тян уже пошла~"

"Ага, осторожней там. Не пей слишком много и не забудь - если наткнёшься на какого-нибудь странного типа - звони по сотовому!"

"Ла-адна~! Тайга-тян, не засиживайся допоздна!"

"Конечно, береги себя".

Когда древняя дверь скрипнула и захлопнулась, дом семейства Такасу снова был закрыт от внешнего мира.

Но что сейчас важно - это, проще говоря...

"Ха-а-а, пойду налью чаю".

"И мне тоже, и что-нибудь на десерт захвати".

"Десерт? Разве у нас есть? Еда для тебя - самое главное? Хотя бы иногда приноси с собой что-нибудь полезное!"

"..."

"Ты прекратишь меня игнорировать?!"

На случай, если вы не заметили: Такасу Рюдзи и Айсака Тайга уже совсем привыкли к присутствию друг друга... как и семья Рюдзи. Что же делать, как бы то ни было, эти двое теперь практически жили вместе.

Чтобы убедиться, что Айсака не проспит, Рюдзи каждое утро заходил за ней в её квартиру. Захватив с собой , приготовленные заранее, он также делал нехитрый завтрак, пока она заканчивала готовиться к выходу.

По дороге в школу они отходили подальше друг от друга как раз перед тем, как наткнуться на Минори, и шли так, не слишком удаляясь, до самой школы.

В школе они часто обсуждали разные стратегии по завоеванию сердца Китамуры, а затем приводили их в исполнение... Хотя пока что все попытки окончились неудачей.

После уроков они направлялись в супермаркет за покупками... Вначале приготовление еды происходило в доме Айсаки, однако они быстро столкнулись с проблемой: всё бы хорошо, если бы ели только они вдвоём, но тогда Ясуко оставалась без ужина. Если бы Рюдзи готовил только порцию Айсаки, тогда ему приходилось бы снова готовить, придя домой, то есть делать это дважды, а это слишком неудобно. Он мог готовить на всех у Айсаки, а потом приносить домой свою часть, но это тоже было неудобно.

Так что было решено, что готовка будет происходить в доме Такасу, и все трое будут есть вместе, что они сейчас и делали. Если задуматься, то в самом деле утомительно пытаться заниматься разными делами сразу в двух местах. Хотя кухня Айсаки сверкала чистотой, ею было неожиданно трудно пользоваться. Ножи были тупыми, и тарелок не хватало - ещё один повод для раздражения Рюдзи.

Против ожиданий, Ясуко принимала Айсаку довольно приветливо, Айсака же, в свою очередь, не слишком удивлялась эксцентричности Ясуко, она просто приходила поужинать. А когда Ясуко было пора идти на работу, Айсака и Рюдзи махали на прощание рукой и провожали её.

Сначала Айсака возвращалась домой сразу после ухода Ясуко, но позже она стала смотреть телевизор, читать , дремать, интересоваться, как дела с Китамурой и Кусиэдой... И время, проводимое ею в доме семьи Такасу, постепенно удлинялось...

"... Ах!"

К тому моменту, как Рюдзи опомнился, всё уже было в таком виде.

Стирая со рта набежавшую слюнку, он всполошёно обратился к человеку с другой стороны столика:

"Эй, Айсака! Просыпайся!"

"... Хм-м...?"

Они сами не заметили, как уснули, пока вяло смотрели телевизор. Они спали, лёжа на татами, Рюдзи был одет в спортивный костюм, Айсака - в пушистое платье... Было уже три часа ночи.

"Что бы там ни было, но спать у меня дома не стоит, так ведь? Так что давай, иди спать к себе!"

"... Ам-м..."

Он даже не был уверен, слышала ли она его, так как она лежала лицом на подстилке для сидения, используя её в качестве подушки. Айсака сунула руку под одежду и стала скрести пузо... Ах ты ж... Рюдзи стремительно выдернул подстилку у неё из-под головы.

"Ух-х! ... М-м..."

Когда голова Айсаки хлопнулась на татами, она на мгновение открыла глаза. Потом немного повозилась, как будто привыкая к татами, пристроилась в удобной позе и снова начала тихонько посапывать.

Рюдзи опустился рядом с ней на корточки и наклонился, чтобы взглянуть в её спящее лицо... Какие у нас близкие отношения! Наверное, я уже в том возрасте, когда можно свободно проводить время с девушками... Нет! Всё не так! Она не обычная девушка, она - Карманный Тигр. Но была ли в самом деле девушка перед его глазами тем Карманным Тигром, что рычит так свирепо?

На её розовой щеке остался отпечаток подстилки, а на краешке губ всё ещё сохранились следы тёплого молока. Её длинные волосы просто лежали на татами, на умиротворённом спящем лице не было заметно никакого напряжения.

"... Эй... Айсака... Айсака... вставай!"

Молчание. В тихой двухкомнатной квартире с кухней можно было слышать только жужжание компрессора в холодильнике. До рассвета, когда вернётся Ясуко, ещё было время, а Инко-тян продолжал крепко спать, накрытый тряпкой, со своим обычным кошмарным видом.

"Айсака. Тайга!"

Когда длинная тень Рюдзи упала на её лицо, он смог увидеть, как у неё на шее бьётся пульс. Рюдзи собирался придвинуться к уху Айсаки и заорать на неё, поэтому он наклонился вперёд, но в этот момент его тело застыло. Он почуял странный аромат, который исходил от Айсаки.

"Если ты не проснёшься... я, я тебя изнасилую!"

... Конечно же, я не серьёзно. Это невозможно. Я хочу сказать, зачем бы мне что-то делать с Айсакой? К тому же, мне уже нравится другая (Минори...) Поэтому у меня никогда даже и желания не возникало что-нибудь с ней сделать... Правда! ... Честно!

Но она слишком толстокожая. Раз она не собирается просыпаться, придётся мне её напугать... Просто скажу что-нибудь, чтобы встряхнуть её, и всё.

Но она продолжала лежать неподвижно. Теперь он заметил обломок волокна татами на её снежно-белой щеке... От него может получиться царапина, подумал Рюдзи. Безо всякой задней мысли... Я всего лишь беспокоюсь... Я просто уберу его... Рюдзи сглотнул, а затем медленно протянул руку...

"УМФ!"

Его послали в полёт на другой конец комнаты.

"... Хм-м? Что... ты делаешь?"

"... Н-ничего..."

Если это было совпадение, то слишком уж всё точно совпало. Когда Айсака перевернулась на другой бок, она также дёрнула рукой. И её могучий кулак ненамеренно отвесил апперкот Рюдзи в подбородок.

Айсака проснулась и почесала голову, потом нахмурилась, подозрительно глядя на Рюдзи, который шлёпнулся вверх тормашками.

"... Странно... чего ты шумишь? Сейчас же глубокая ночь. Последнее, что нам нужно - это чтобы домовладелица опять на нас взъелась!"

"О-оставь меня в покое!"

Если бы Айсака в тот момент не спала, Рюдзи сейчас уже был бы покойником. Она всё равно жуткая, даже когда спит...

Айсака в самом деле была Карманным Тигром. Её кровь была насыщена генами дикости и беспощадности, она была из тех агрессивных учениц старшей школы, которые могут загрызть любого врага, который им попадётся.

Хотя он теперь был неплохо с ней знаком, Такасу Рюдзи чувствовал, что ему нужны подобные напоминания, чтобы подтверждать этот факт.

* * *

Свидетель номер 1

"Докладывает Харута Кодзи из класса 2-C: я правда это видел, это случилось, когда я покупал перекусить в супермаркете возле станции по пути домой, как раз после окончания занятий в кружке... Теми двоими определённо были Такасу и Карманный Тигр! Такасу нес корзину для продуктов и выбирал, какую бы рыбу купить, когда Карманный Тигр сунула в корзину кусок мяса. Такасу тут же принялся орать на неё 'Я думал, у нас сегодня вечером будет варёная рыба!' И положил мясо обратно на полку. Потом они купили лука и редьки-дайкона. Когда они подошли к кассе, Такасу сказал 'возьми 1000 иен из нашего общего кошелька', после чего Карманный Тигр послушно достала кошелёк. Он сказал 'общего кошелька'! Как бы объяснить? Было такое ощущение, что они женаты".

Свидетель номер 2

"Докладывает Кихара Мая, также из класса 2-C: я видела, как это произошло утром, на пути в школу... Я обычно езжу на велосипеде... Знаете этот недавно построенный шикарный многоквартирный дом? Каждый раз, как я там проезжала, то всегда воображала, как было бы замечательно жить там. Вот тогда я и увидела, как оттуда выходит Такасу-кун. Потом я подумала: 'Не может быть! Он живёт здесь?!' Потом я увидела, что за ним бежит Айсака, бормоча 'Я всё ещё сонная! Ты должен меня будить пораньше!' Я не поверила собственным глазам! Я просто не могла оторваться от этого зрелища и увидела, как Такасу-кун обернулся и закричал 'Я будил тебя сто раз!' ... Возможно ли... Неужели они... ?"

Свидетель номер 3

"Эм-м, это Ното Хисамицу из класса 2-C. Я был одноклассником Такасу в первом классе, мы и сейчас с ним приятели. Но в последнее время Такасу всегда как будто испаряется, когда я хочу идти с ним домой. Естественно, мне любопытно, что же происходит. Только вчера, поскольку моя любимая группа как раз выпустила новый альбом, я подумывал сходить с ним в магазин дисков, поэтому я подошёл спросить его в обед... В итоге... Очень странно, он сказал 'Погоди секунду', потом повернулся и спросил: 'Айсака, я не могу сегодня пойти с тобой домой, ничего? ... Я вернусь к восьми.' ... Мне стало любопытно. 'Вернусь'? Куда? И что он там будет делать? Потом, когда мы были в магазине, я спросил его, что это всё значило, а он просто ответил: 'Не волнуйся об этом' ... Здесь что-то точно происходит!"

Свидетель номер 4

"Это Кусиэда Минори из класса 2-C. Полагаю, меня можно назвать хорошей подругой Тайги, но недавно... похоже, она что-то от меня скрывает. Каждое утро я встречаю её на одном и том же месте перед тем, как вместе идти в школу, но, как сказать... Такасу-кун тоже приходит с ней... Он всегда появляется немного позади неё с таким видом, как будто понятия не имеет, почему так получилось. Значит ли это что они - пара? Или они 'поклялись никогда не разлучаться'? Но Тайга всегда заявляет 'Мы просто случайно встретились по дороге' или 'Правда? А я и не заметила'. М-м, хоть я и рада, что Тайга избавилась от своей дурной привычки слишком долго спать и опаздывать в школу каждый третий день, но... Меня действительно очень беспокоит чувство, что она что-то от меня скрывает. И в школе у них двоих тоже вид, как у сообщников, бог знает, что они там замышляют... А? Это чувство называется ревностью? Тогда что же станет с Системой Сестёр? Что будет с Розой Чиненсис и Розой Гигантея? ... И вообще, что я ?! Ах-х-х, даже я сама уже не знаю, что говорю~!!!"

... Рюдзи оставался всё тем же, каким всегда был. Его свирепые глаза часто становились причиной недоразумений и слухов. Но он к этому уже привык, или точнее, чтобы не расстраиваться, в качестве средства защиты он научился не обращать внимания, что говорят другие люди.

... Айсака тоже оставалась собой. Она была из тех девушек, которым вообще плевать на слухи. В целом, её не интересовал никто, кроме себя (Минори и Китамура были исключениями).

Из-за того, что эти двое с самого начала были "знаменитостями", они оставались в полном неведении относительно шепотков вокруг них.

В возбуждённо гудящей комнате их одноклассники, кидая взгляды на парочку и кивая, передавали сплетни друг другу: "... Я сам видел, они вдвоём вышли из одного здания...", "На днях я точно видел их в супермаркете...", "Вон, они опять шепчутся...", "А! Они оба исчезли!", "Карманный Тигр назвала Такасу по имени", "Такасу смелости не занимать, раз он может так запросто назвать её идиоткой", "Да ещё и остаться после этого невредимым...", "У них даже бенто одинаковые!"

Неужели Такасу Рюдзи и Айсака Тайга...?

"О, чёрт!" - прошипела крошечный Карманный Тигр, заставив всех вокруг вздрогнуть. Что случилось? Она упустила добычу? Но выражение лица Айсаки не изменилось.

"Эй, Рюдзи! Я кое-что забыла тебе сказать..."

Айсака прошла прямо к парте Рюдзи у окна, не обращая внимания, что их одноклассники, сидящие поблизости, начали наклоняться и прислушиваться.

"Что ещё?"

"Вчера..."

Голос Айсаки становился глуше... Не слышно! - сказали папарацци, наклоняясь ещё ближе.

"... забыла сказать тебе..."

Рюдзи что-то промычал и посмотрел вверх на Айсаку, слушая её тихий голос. Она продолжала шептать так, чтобы было слышно только Рюдзи, а уши вокруг них пытались уловить хоть какой-то сигнал с их места.

"... сегодня ночью домой не приду..."

ЧТО?! Парни, сидящие позади Рюдзи, просто примёрзли к месту, услышав это. Что она только что сказала? Они начали передавать записки и сообщать всем то, что услышали. Она так и сказала, что сегодня ночью не придёт домой! Весь класс погрузился в молчание. Не замечая быстрых взглядов со всех сторон, Рюдзи ответил:

"... остаться на ночь?"

"... Ага".

"Тогда... уже приготовилась..."

"... Угу".

Не может быть! Невозможно! Это что, правда?! - шёпот прошелестел по классной комнате. Эй, погоди, они... он сказал 'остаться на ночь'... и ещё 'приготовься'...

"Так это значит, что Карманный Тигр ночует дома у Такасу?" - сглотнув слюну, придушенно прошептал длинноволосый Харута.

"Он сказал 'приготовься'... т-то есть... лечь в постель? Ну и ну... это как-то неправильно..." - стоя за спиной Харуты, тихо откликнулся четырёхглазый Ното.

Ува-а~! Некоторые девушки начали слабо ахать. Возможно, это первый официально известный сексуальный опыт в этом классе! ... Кихара Мая стыдливо зарумянилась и заявила: "Я даже не думаю, что это их первый раз!" Кто-то из парней бормотал в отчаянии: "Вообще-то, я всегда считал Карманного Тигра довольно милой... и надеялся, что она ещё свободна..." Другой соглашался и прибавлял: "Я тоже. Когда я ей признался в прошлом году, она равнодушно сказала, что если всем парням нужно от неё то же самое, то они могут катиться ко всем чертям..." Всё больше и больше народу решало высказать своё мнение.

Все в классе, как один, повернулись к Рюдзи и Айсаке, наблюдая, как те обмениваются планами на будущее. Айсака смотрела в сторону окна, поэтому никто не видел выражения её лица, а Рюдзи недовольно хмурил брови, как будто собирался вызвать кого-то на дуэль... скорее всего, отца Айсаки.

"Ку-Кусиэда, кажется, сегодня ночью твою хорошую подругу ждёт нечто весьма интересное!"

Кусиэда продолжала молчать.

"Кусиэда?"

Но сколько бы девушки не хлопали её по плечу, сколько бы ни подталкивали локтями, она оставалась неподвижной и просто продолжала таращиться на этих двоих.

Хотя это и не обязательно, я могу к слову упомянуть, как на самом деле шёл разговор:

"Ведь твоя мама ушла вчера, ничего не поев? Она просила меня передать тебе вот что: 'Я забыла сказать тебе, я сегодня ночью домой не приду.' Раз у владельца бара день рождения, то вечеринка обещает продлиться до утра".

"Ясуко не вернётся из бара? Она собирается остаться на ночь?"

"Ага, так она и сказала".

"Тогда она наверняка уже приготовилась к необходимости всю ночь выслушивать слезливые жалобы этого старого Инагэ, не так давно, в прошлом году, с ним жена развелась".

"Про это она тоже говорила, что-то вроде ' Угу, этот Инагэ-сан и то, и сё...' ... АХ-Х-Х! Блин! Хватит использовать меня, как вашего персонального семейного курьера!"

"Не нравится - перестань ходить есть ко мне домой!"

"..."

"Сколько тебе раз повторять, чтобы ты прекратила меня игнорировать?!"

* * *

В классе 2-C шла обычная перемена. Такасу Рюдзи читал мангу за своей залитой солнцем партой, Айсака Тайга тихонько посасывала свой пакет молока со скучающим выражением и окружающей её атмосферой, в которой как бы читалось "Оставьте меня в покое".

Однако один весьма смелый человек подошёл и хлопнул Айсаку по спине.

"Эй, Тайга... Ты сейчас не занята?"

Конечно же, это была Кусиэда Минори. Так она, наконец, собирается сделать это, да? ... Весь класс уставился теперь на спину Карманного Тигра.

"К чему такое серьёзное лицо... Эй! Минори?!"

С серьёзным видом, совсем не таким, как обычно, Минори потащила Тайгу за воротник и вытянула её со стула. Крошечная Айсака воскликнула:

"Я, я могу и сама идти, не надо меня тащить! Я же упаду!"

"Следуй за мной!"

Несомненно, Минори была единственной в этом мире, способной сделать с Карманным Тигром такую вещь. Будь это кто-то другой, то не прошло бы и трёх секунд, как их бы покусали. Все в классе затаили дыхание, а Минори проволокла Айсаку за собой по полу, как какой-то багаж, и обратилась к человеку перед ней:

"... Ты тоже пойдёшь с нами!"

"... Чего? ... Я?!"

Тот, на кого она показала - это естественно был Такасу Рюдзи. От того, что его пригласили, он чувствовал лёгкий восторг... Хотя она просто назвала меня "ты"... Его глаза немного сузились, но никто вокруг не смог бы догадаться, что он задумчиво хмурится.

На школьной крыше воздух звенел от напряжения... хотя этого нельзя было увидеть, но это всё равно ощущалось.

Стоял довольно неплохой денёк. Облака, как на картинке, медленно плыли в небе.

"М-Минори...?"

"Кусиэда?"

Притащив Рюдзи и Айсаку сюда, Кусиэда Минори повернулась к ним спиной... Вш-ш-ш... В этой необычной ситуации куртка от спортивного костюма, которую она зачем-то надела поверх школьной формы, развевалась на ветру.

Рюдзи вдруг понизил голос и зашептал Айсаке, стоявшей тридцатью сантиметрами ниже:

"Эй... Что здесь происходит?"

"Откуда мне знать? ... Я тоже впервые вижу, чтобы Минори так выглядела... Может, её что-то рассердило?"

У Айсаки был несколько тоскливый вид, она неудобно наклонила голову, но всё-таки решила выступить вперёд...

"Э, эм-м... М-Минори...?"

Когда она протянула руку, её голос замер. И весь мир как будто тоже замер. Когда Минори обернулась, её глаза некоторое время сверкали, прежде чем она внезапно прыгнула на крышу перед Айсакой.

"Ва?!" - завопила Айсака, закрываясь руками. Что происходит? Минори бесшумно скользнула мимо Айсаки, а затем...

"ТАКАСУ------КУ-У-У-У-УН----!!!"

"ЧЕГО?!"

Минори не дошла до Рюдзи нескольких метров и изящно опустилась перед ним на колени.

Среди поднявшейся пыли и хлопанья спортивного костюма...

"Я доверяю тебе мою Тайгу! ПРО-ОШУ-У-У----! Позаботься о ней как следует!!!" - закричала она голосом, буравящим небо.

"... А?! Чт...? Э-э-э?!"

Минори низко поклонилась, держа руки на полу и дотронувшись лбом до своих пальцев. От всего этого Рюдзи охватил благоговейный ужас, как и Айсаку, которая всё никак не могла закрыть рот.

"Такасу-кун, эта девушка... Тайга, она для меня очень важный друг. Пусть у неё временами проявляется весьма скверный характер, но она очень добрая и славная девушка! ... Пожалуйста! С-сделай её счастливой!!!"

Хнык ... Всё, что могла видеть Айсака - это как Минори всхлипывает. Прошла секунда... десять секунд... тридцать секунд....

Первым, кто пришёл в себя, был Рюдзи.

"Кусиэда, п-погоди минутку... Т-ты о чём вообще говоришь...?"

"Прошу, не говори так больше!"

Минори подняла голову и серьёзно посмотрела на Рюдзи.

"Перестань притворяться, что ничего не знаешь, ладно? Такасу-кун, хватит уже! Теперь мне всё известно! И я тебя полностью поддерживаю!"

Минори воскликнула это с ясным и решительным видом, пристально глядя прямо на Рюдзи... Тот, со своей стороны, был так загипнотизирован официальной любезностью её тона, что не мог вымолвить ни слова.

"... Думаешь, я не замечала? Разве вы двое не ходите вместе в школу каждый день? А я всегда вам мешаю. Я так до-о-олго ждала, когда ты мне скажешь, что вы встречаетесь... Но! Сколько бы я не ждала, ты мне не говорил! Вот почему!"

"Н-нет! В-всё не так! Э-это, Кусиэда, ты всё не так поняла..."

"Я просто хочу сказать вам, ребята - хватит уже таиться! Такасу-кун! Тайга! Я уже знаю, что вы встречаетесь! Я всегда хотела вам это сказать!"

Минори показала пальцем на Рюдзи, продолжая стоять на коленях, потом она улыбнулась и снова низко поклонилась.

"Всё верно! Я не могу ошибаться! Такасу-кун, ты - избранник Тайги! Я точно никому больше не позволю вам мешать! Так что можете быть спокойны и продолжайте встречаться, ладно?!"

Даже если ты будешь меня умолять, я... Рюдзи, как будто какая-то могучая сила ударила его, без сил опустился на колени, казалось, что его душа сейчас расстанется с телом.

Он онемел от шока... несмотря на то, что хотел опровергнуть её слова. Я должен разубедить её!

"Нет! Т-ты всё неправильно поняла, Минори! У нас не такие отношения!!! Ты хотя бы можешь сначала нас выслушать? Так что прошу, поскорее встань!"

Айсака выскочила перед Рюдзи и начала объяснять. Рюдзи был тронут до слёз... Верно, есть ещё Айсака. Она может помочь мне, беспомощному страдальцу, разъяснить это недоразумение. Рюдзи рухнул на бетонный пол и послал Айсаке это безмолвное сообщение.

Однако...

"Хо-хо-хо, незачем стесняться. Я вас обоих поздравляю!"

Минори элегантным воспитанным движением отряхнула юбку и молча взглянула через плечо Айсаки на Рюдзи...

"... Такасу-кун, если из-за тебя Тайге придётся плакать, я тебя никогда не прощу!"

Она сделала очень торжественное лицо.

Да не важно! Минуточку! Всё не так, как ты думаешь! Совсем не так!!! - кричал Рюдзи беззвучно из глубины души, изо всех сил пытаясь что-то сказать вслух, протянуть руку, объяснить Минори, которая теперь поворачивалась и уже собиралась уходить... Но его горло, его рука и всё остальное было парализовано шоком, и он был не в состоянии ничего ей объяснить.

Перед неподвижным Рюдзи, последняя надежда полного объяснения, на которую он мог рассчитывать - Айсака - тоже была повержена взмахом клинка. Крошечное безжизненное тело повалилось перед его глазами, и осталось лежать неподвижно; кровь хлынула наружу и окрасила её тело в алый цвет.

"Так вот оно как... Хм-м, мне было интересно, встречаетесь вы двое или нет! Такасу, мне просто надо было увидеться с тобой, вот я и пришёл... Но, полагаю, это больше не важно. Мои поздравления вам обоим! Хотя я до сих пор не могу поверить, что ты мне так ничего и не рассказал".

Ведь Китамура тоже был здесь...

Он всё видел от выхода на лестницу. И в результате, услышав разоблачение Минори, он тоже всё неправильно понял.

Он приблизился к крохотному трупику, лежащему на полу, и добил его последним ударом:

"Айсака, я отдаю Такасу в твои руки. Вы уж позаботьтесь друг о друге. Хотя и так ясно, что вы - прекрасная пара!"

Два оглушённых тела так и остались лежать, не в силах более подняться...

* * *

"Эм-м, пожалуйста, могу я взять у вас заказ..."

"..."

"..."

"... И-извините, но если вы ничего не заказываете..."

"... Принесите сок..."

"... Два сока. То же, что ей..."

"... Напитки, верно? Что ж, стаканы вон там, так что пожалуйста, наливайте себе".

Произнеся эти дежурные фразы, официант повернулся и ушёл. Однако, никто за столом не встал, чтобы сходить за напитками.

Было около десяти вечера, всё происходило в семейном ресторане за шоссе. У окна за столом для некурящих сидели два покойника...

Хотя был ещё только апрель, крупное тело было одето в свободную футболку, на голове остался зажим для волос, который он использовал, когда умывался; маленький труп носил клетчатую блузку и зелёную клетчатую юбку, на голове у неё была лежащая в беспорядке копна длинных волос.

Оба выглядели абсолютно жалкими и раздавленными. Не в силах сказать хоть слово, они даже не моргали, они просто позволяли минутам медленно течь.

"Как... оно... так... вышло..."

Первым заговорил тот труп, что покрупнее, Рюдзи. Положив локти на стол, он сжал голову руками и глухо произнёс:

"Ч... Что мы сделали не так? Откуда у Кусиэды Минори взялись такие мысли..."

Рюдзи, наконец, увидел такую Минори, которую не знал: девушка, признающая только собственное мнение, неспособная выслушать других. Другими словами, сверх-эгоцентрицеская личность. Все же, раз она была лучшей подругой Айсаки, было вполне объяснимо, что у неё с Айсакой есть нечто общее.

"И чтобы именно Кусиэда... не поняла..."

Ещё и увидеть, как та, которая ему уже целый год нравится, вдруг падает перед ним на колени... Однако, что не менее важно, Айсака перенесла такой же удар, как и он сам.

"..."

Айсака переместила пустой неподвижный взгляд, печально глядя вверх и сидя очень близко к краю диванчика. Она соскользнёт, если будет так сидеть. Это и есть Карманный Тигр? Это на самом деле тот самый Тигр из класса 2-C, который может отшвырнуть парня в невероятную даль одним лишь взглядом? Тигр, который рычит с такой свирепостью? В Рюдзи проснулась искренняя жалость...

"А-Айсака... возьми себя в руки..."

Рюдзи протянул руку через стол и встряхнул крошечное плечо Айсаки, но...

"..."

Её душа ещё не вернулась в тело.

"Айсака..."

Потратив последние силы, Рюдзи изнурённо упал на стол. Нет, правда... почему это случилось?!

Ему давно пора бы уже привыкнуть к душевным страданиям.

Неверно ли его понимали, или он производил неправильное впечатление, он должен был притерпеться ко всему этому ещё с детского сада.

"... А-а, вот оно что..."

Затем Рюдзи осознал, почему был так шокирован. Не потому, что его не так поняли, а потому, что даже будучи непонятым, он вместо обычной реакции получил радостные улыбки и серьёзные слова ободрения... Из-за этого он и не смог всё нормально объяснить, вот почему он чувствовал такое сильное разочарование.

Какой же я идиот! - проклял себя Рюдзи. - Чего ещё было ждать... Пусть даже она никогда особо меня не замечала, но на самом деле я никогда ничего не делал, чтобы завоевать её сердце. Чего ж я ожидал?! Наверное, я даже не вправе чувствовать себя подавлено?

Пробыв в таком состоянии несколько минут, он поднял голову, что-то заметив...

"Ах..."

Раздался стук двух стаканов, поставленных на стол.

"... Это тебе. Я не знала, какой ты хочешь, так что, вот... это сок из карибских персиков, в нём много витамина C..."

Айсака уже успела тихо подняться со своего сидения и принести два больших стакана красного сока. Поставив стаканы на стол, она сползла обратно на сиденье.

"... Айсака..."

Когда она снова начала дышать? Айсака перед Рюдзи испустила глубокий вздох. Сидя с прямой спиной, она подняла голову и сказала:

"Прости, это из-за того, что мы всегда болтаемся вместе... Из-за того, что я всегда хотела всё делать по-моему, всё так вышло... Всегда хотела, чтобы Рюдзи впутывался... Такая бездарная хозяйка, как я, не имеет права называть тебя глупым псом..."

Только её глаза сохраняли свою обычную резкость. Хоть она и сказала это, она выглядела обессиленной, и огонёк в её глазах был необычно тусклым.

На сердце Рюдзи как будто упал камень.

Айсака чувствует себя так же. Нас неправильно поняли и причинили нам боль из-за того, что мы всегда вместе! И я, и Айсака - оба мы впутались основательно. Поэтому мы всегда лицом друг к другу, всегда вместе...

Однако...

"... Ну... Я на самом деле не против, чтобы... мы были... вместе..."

Рюдзи хотел что-нибудь сказать, но решил, что ни к чему. У Айсаки тоже душа болит! Поэтому... я не могу говорить с ней самоуверенным тоном... На этот раз Айсака произнесла:

"Я... решила".

Поигрывая соломинкой со льдом в стакане, она вскинула голову и посмотрела парой решительных глаз прямо на Рюдзи.

"Завтра я просто пойду и признаюсь Китамуре-куну. И не останется места для глупых ошибок. Я воспользуюсь самым откровенным... и нормальным способом признания".

Хотя её глаза выдавали её внутреннюю беззащитность, она всё равно ещё раз добавила: "Я решила".

Но глоток воздуха больше был нужен Рюдзи.

"... Айсака... почему... так неожиданно... Нет, на данный момент у тебя с ним едва ли наметился прогресс..."

"Вот именно. Нет вообще никакого прогресса, не говоря уж о..."

Он нас не так понял, а я и тебя втянула... Она сказала это еле слышно.

"... Вот почему я хочу положить этому конец".

"Конец? Что ты имеешь в виду..."

"Положить конец 'нашей постоянной неразлучности'", закончила она.

Когда она замолчала, в её глазах появилась ясность, хотя выражение лица было таким холодным, как будто она только что окунулась в ледяную воду. Рюдзи онемел.

"С сегодняшнего дня ты свободен! А раз так - можешь делать, что хочешь... Я не стану мешать. Хочешь признаться Минори или ещё что - давай! ... Чем бы ни закончилось завтра моё признание, ты больше не должен меня слушаться".

"...!"

"Твоя работа псом заканчивается сегодня. Начиная с завтрашнего дня, мы вернёмся к тому, что было прежде... до любовного письма!"

Объявление независимости.

Он больше не обязан был её слушаться.

В эту минуту он, вроде бы, должен быть счастлив!

Но даже тогда Рюдзи ничего не сказал.

Он мог сказать хотя бы "Спасибо за компанию", или "Наконец-то, можно отпраздновать", или что-нибудь ещё в том же духе. Но он не сказал ничего. Не сказал даже "Теперь мне будет одиноко"... вообще ничего. Ничего не приходило в голову, он мог только держать стакан со льдом, и всё... Даже если его пальцы уже начинали болеть от ледяного холода, даже если в сердце теперь было так же холодно, как будто там наступила зима.

Но Айсака по какой-то причине улыбалась... улыбалась молча. Взглянув на Рюдзи, она смущённо отвела глаза и, опустив голову, прикрыла рот руками.

"... Очень странно, почему мы в конце концов снова оказались вместе? И сегодня тоже, когда мы даже не договаривались! Два ходячих зомби, которые в итоге просто повстречались здесь... Вместе ели каждый день... Постоянно вместе ошибались или спорили..."

Короткий смешок вырвался из-под её маленьких рук, а её глаза сощурились в щёлочки и стали похожи на два полумесяца. Айсака действительно смеялась, первый раз Рюдзи видел, как она смеётся от души.

"Я... не хочу идти домой, не хочу возвращаться туда, где я совсем одна, поэтому я всегда вторгалась в твой дом и даже ела там, это на самом деле... м-м, очень..."

Айсака не договорила то, что пыталась сказать, и молча пожала плечами. Что у неё на уме? Она перевела взгляд куда-то в сторону и закрыла глаза, будто аккуратно запечатывая всё, что её глаза увидели, очень осторожно, не издавая ни звука.

"Это... ха-ха, как сказать? Но... м-м, точно, хорошо, что я не умерла с голоду. Эм-м, я действительно неуклюжая, правда? Ты заметил, что я живу одна, так?"

Наверное, Айсака не видела, как Рюдзи кивнул.

"Это неприятная история. Я плохо ладила с родителями, мы всегда вздорили. Однажды я сказала 'Я уйду из дома', а они просто ответили 'Вперёд'. А потом дали мне эту квартиру... Не успела я оглянуться, как уже думала только о переезде... Я была слишком гордой, чтобы забрать назад свои слова... А когда переселилась, то обнаружила, что не умею делать работу по дому... Такая тоска, в самом деле! И никто, ни один человек, не приходил ко мне в гости... Но что самое глупое - пусть я даже и знала, что мои родители такие, я всё равно упорно хотела съехать. Довольно тупо, да? Так что давай - смейся! Я больше не буду злиться".

Айсака открыла глаза.

Когда она выговорилась, Рюдзи понял, как сильно её всё это мучило.

Что это такое? Рюдзи издал какой-то невнятный звук.

Нет, правда, что же это такое?! Эта простая история, рассказанная Айсакой... это разве не одна из трагических историй семейного разрыва? Как та кукла, которую оставили одну в замке, когда король с семьёй его покинули?

Но Айсака смеялась и, похоже, она надеялась, что Рюдзи будет смеяться вместе с ней. Так что...

"Хе... Ха-ха!"

Поэтому...

"Хе-хе-хе! Ха-ха-ха! Ага, это довольно тупо..."

"А я что говорю!"

Рюдзи смеялся, хотя чувствовал, что его сердце разрывается на части, но он всё равно очень старался смеяться радостно и естественно... Потому что никогда прежде не было человека, которому бы так сильно был нужен его смех.

Сегодня всё закончится. Всё станет, как было раньше, начиная с завтрашнего дня - им даже незачем здороваться, она снова будет кошмарной одноклассницей, Карманным Тигром, к которому никто не отважится приблизиться.

А раз так, он мог хохотать, сколько угодно, сидя в этом разукрашенном семейном ресторане, и осторожно наблюдать за последней улыбкой Айсаки, не сходящей с её лица.

Раз такое дело, то я могу показать ей! Она наверняка просто лопнет от смеха, когда это увидит.

"Ха-ха, кстати, давай покажу кое-что интересное. Знаешь, кто это?"

Это была старая фотография, которую он держал в бумажнике.

"Чего? А... неужели это... твой папа?!"

"В точку! Угадала!"

"Пфт! Уа-ха-ха-ха-ха-ха-ха!" Хохот привлёк взгляды всех вокруг.

"Чт, что это? Ты выглядишь, совсем как он! А-ха-ха-ха! С ума сойти, до чего же смешно!"

"Глянь на его глаза... мы похожи как две капли воды, верно? Я и этот головорез!"

"Да хватит же! Не показывай мне! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!"

Дёргаясь и утирая слёзы, Айсака, хохоча, лежала на столе, молотя по нему руками и неистово стуча ногами. Она продолжала смеяться, даже когда голос охрип. Бандитское лицо, унаследованное до мельчайших подробностей, похоже, что-то включило в Айсаке. Если уж фамильное сходство, которое он так ненавидел, смогло сделать её такой счастливой, тогда, возможно, оно всё же того стоило.

"... Я раньше никому не показывал это фото".

"Ха, ха-ха, боже...! Не думаю, что я когда-нибудь столько смеялась... Как тебе удалось заполучить такие гены?!"

"Умора, правда?"

"А то! Ах-х! Точно! В знак благодарности за то, что открыл мне свой секрет, давай я тоже в награду скажу тебе кое-что интересное... Я расскажу тебе мой секрет".

"Ты знаешь..." - сказала она заговорщицким тоном, прикрывая рот ладонью, чтобы сдержать смех; щеки Айсаки налились ярким румянцем, а в глазах блестели смешинки. Она поманила Рюдзи поближе и прошептала ему на ухо:

"... Те обломки печенья были пересолены, так ведь?"

"Что?!"

Её приглушённый голос заставил Рюдзи вскрикнуть. Как? Как она узнала, какой у них был вкус...

"Хе-хе! Вообще-то, когда я подобрала печенье, то от огорчения взяла и слопала одно! И знаешь что? Вкус был ужасный! Но ты даже не дал мне остановить тебя и все их разом съел... и даже наврал мне..."

Она вдруг выступила с этим откровением.

Айсака перевела дыхание, и даже её улыбка стала грустной, пока она пыталась найти слова, которые, похоже, растеряла. Вздохнув, она наклонила голову, пряча лицо.

"Ты... Рюдзи, как пёс, ты очень глупый. Но как человек... ты совсем неплох! Вот потому... поэтому я знаю, так что давай покончим с этим... Ты не скучный парень, наши отношения, как бы это сказать... не такие, как между хозяином и слугой, а как между равными..."

"Ты, наверное, всё равно не понимаешь, что я говорю!" - добавила она.

Она резко остановилась и когда снова подняла голову, на лице Айсаки было прежнее холодное выражение...

"Я опять проголодалась", - сказала она, открывая меню; Рюдзи сделал то же самое. Они оба заказали ужин с гамбургером и бифштексом. "Бифштексы, которые делаешь ты, гораздо вкуснее!" Потом они разговаривали, как обычно, затем поспорили, кто должен сходить к бару за напитками - конечно же, идти в итоге пришлось Рюдзи. А потом... их ограниченное время вместе начало уходить с каждой минутой, с каждой секундой...

Время течёт для всех одинаково, и никогда не задерживается, что бы ни случилось.

Заплатив по счёту, они вышли в уличную темноту и двинулись к дому.

Есть что-то волшебное в весеннем ночном воздухе, когда ленивый ветерок мягко щекочет кожу. Рюдзи не мог заставить себя молчать, и Айсака тоже была необычно разговорчивой.

Во время двадцатиминутной прогулки Айсака без остановки сбивчиво рассказывала о разном... Что её мать теперь живёт в каком-то отдалённом городе, насколько ужасна её мачеха, и что это отчасти из-за неё Айсака решила переехать.

Рюдзи говорил о своей жизни с матерью, о том, как они бедны и как над ними постоянно насмехаются; рассказывал о придурке, который продолжал таскаться за Ясуко. Он также упоминал, как часто его неверно понимают из-за его пугающей внешности, он даже говорил о ежедневных нелепых происшествиях в период взросления.

Рюдзи никогда никому не рассказывал о своих несчастьях, может быть, он делал это сейчас потому, что Айсака тоже посвятила его в свои проблемы... Я прав? Хотя он не задал этот вопрос, потому что он был слишком личным, но так он думал.

А ещё были воспоминания о более счастливых днях, и они оба жаловались, что время проходило слишком быстро.

И всё же никто не в силах остановить ход времени. Время текло медленно, но в конце концов...

"... А-а, чёрт!"

Они стояли под фонарным столбом на углу улицы.

Незадачливый столб стал мишенью для эмоциональной разрядки Айсаки. Стук! Бум! Сокрушительные атаки всё продолжались. Можно подумать, что она пьяна!

"Это так несправедливо! ... Почему этот мир должен быть так жесток к нам, маленьким человечкам?! Кто способен понять, как мы устали от нашего бессилия?!"

Голос, полный боли, раздавался эхом в тёмных жилых районах. Рюдзи не останавливал её, и вместо этого просто стоял радом с Айсакой, согласно кивая.

"Верно! Чертовски верно! Никому невдомёк, что люди с жуткой внешностью, как у меня и Айсаки, тоже могут расстраиваться!"

"Ах-х, меня это бесит... как же я зла! Бесит, бесит, просто зверски бесит!!!"

Она совершила серию ударов ногой, на которые обычный человек был неспособен, потом остановилась, тяжело дыша, и вдруг повернула голову.

"... Эй, Рюдзи! Тебе тоже не по себе, когда ты думаешь о Минори, так? Когда думаешь, что ваши отношения не продвигаются, и что тебе нужно сделать, чтобы быть с ней вместе, верно? На тебя накатывает чувство бессилия от этих мыслей, правда?"

"Ага, пожалуй!"

На самом деле он задумался над этим вопросом, только дав на него ответ. А ведь и в самом деле, я так волновался, как бы благополучно прожить ещё один день с Айсакой, что уже не было сил думать о душевных терзаниях...

"Тогда Рюдзи когда-нибудь... плачет?"

"... А ты?"

"Я - да".

Между ними наступило молчание.

Айсака подняла голову и уставилась в ночное небо, отходя от столба. Она откинула растрепавшиеся волосы, открывая взгляду белое, как снег, лицо, которое было спокойным и утончённым.

"Я сегодня думала обо всех этих вещах... Стану ли я когда-нибудь ближе к нему, и есть ли уже у него девушка... Я и про всякое другое думаю... как дура, беспокоюсь о многих, очень многих вещах... Наверное, никто никогда не узнает... Никто никогда не поймёт меня... Никто..."

Её голос теперь был не громче звона комариных крыльев, и хотя Рюдзи плохо слышал её, он чувствовал, что ночное небо, затянутое облаками, незаметно как бы наполнилось этим голосом, в котором звучало одиночество.

"... Если бы кто-нибудь узнал, какой человек ты, они бы точно удивились!"

Рюдзи тоже посмотрел в небо, ища луну, и сказал:

"Кто мог бы предположить, что даже такая, как ты будешь плакать из-за подобных вещей? ... Только я, один я знаю".

"Какой позор", - саркастически заметила Айсака. Она вздохнула, её взгляд блуждал.

"... Рюдзи, ты такой же, как я! Никто тебя не понимает, кроме меня, и я тоже знаю о тебе довольно много".

"О чём это ты?! ... Например?"

"... Пускай Рюдзи так выглядит, он даже не осмеливается заговорить с девушкой, которая ему нравится больше всех; пускай он так выглядит, он даже не умеет ни на кого рассердиться; пускай он так выглядит, он не из тех, кто причиняет людям боль; пускай он так выглядит, он на самом деле очень хорошо готовит... И хотя его глаза выглядят такими жуткими, что никто не смеет приблизиться к нему, он в действительности очень деликатный человек... Я права?"

"Никогда не думал, что я настолько безнадёжен".

"... Ты это называешь 'безнадёжен'? ... Я так не думаю..."

Под легким весенним ветерком волосы Айсаки мягко развевались, как полотнище. Она ухватилась за них своими пальцами, и с её губ мягко слетели слова:

На самом деле ты очень добрый и мягкий человек.

"Айсака..."

Я просто занудный хороший парень? - так он сначала хотел ответить, но не мог ничего сказать, потому что лицо Айсаки, кажется, скривилось от боли.

"... Я, я - полная твоя противоположность. От меня нет никакого толку, я не умею быть доброй, и есть многие вещи, которых я не знаю... Или лучше сказать, я очень немногие вещи одобряю! Все, кто встаёт у меня на пути, должны - просто - сваливать! Все и каждый! Все! И! Каждый! ..."

Приподняв край юбки, она выставила свои чисто-белые ноги и начала брыкаться...

"... ЭТО... МЕНЯ... ТАК... БЕСИТ...!!!"

Она нанесла холодному, как лёд, фонарному столбу смертельный удар. Рюдзи был испуган не на шутку этим внезапным взрывом эмоций и начал отступать назад. Однако ж! - пробормотал он и подумал, что кроме как защитить этого свирепого тигра, он больше ничего не мог для неё сделать.

"Чёрт, чёрт, чёрт! Какой ещё Карманный Тигр?! Они что... серьёзно думают... что мне плевать, как меня зовут???!!! ПОЧЕМУ?! Почему никто не понимает~???!!!"

Жёлтая луна появилась над ними, как будто вызванная рыком тигрицы.

Тень Айсаки, третирующей фонарный столб, протянулась по холодной бетонной дорожке. Рюдзи просто стоял и смотрел, а когда он немного придвинулся, чтобы быть поближе, его тень тоже удлинилась.

Их тени пересеклись, хотя они на самом деле не притронулись друг к другу.

"Все... Каждый - из - них... бесят меня! ... Эта дура Минори! ... Почему она не хотела меня слушать?! И Китамура-кун туда же! Почему все сразу должны ей верить?! Почему никто не хочет даже попытаться понять меня?! Минори, Китамура-кун, все! ... Все они, даже мои родители, все, я... Я их никогда не прощу! Потому что - никто - меня не понимает! ... Никто! Не понимает! Меня!"

Айсака обхватила столб руками и продолжала молотить по нему коленями, пока совсем не охрипла. Ей наверняка раньше много раз было больно до слёз, так больно, что она, наверное, давилась слезами, подступающими к горлу, и...

"Ух, угггххх...!"

"Эй! Стой, идиотка!"

Она откинулась назад, готовясь со всей силы ударить столб головой... Рюдзи успел ладонью остановить её лоб как раз вовремя. Лбом фонарный столб ни за что не прошибить!

"Но я так зла!" - закричала она, на этот раз со слезами на глазах.

Айсака теперь стала, как невинное дитя, которое этой весенней ночью никак не могло перестать плакать. Во дела! Рюдзи подумал, что принял решение... вроде бы. Хотя на чудо он был неспособен, он мог по крайней мере сделать нечто более полезное, чем пустые слова типа "Я знаю, что ты чувствуешь". Поэтому...

"... Давай помогу!"

Он набрал в грудь побольше воздуха и на выдохе во всю глотку заорал:

"ЭТО. БЕСИТ. МЕНЯ~!!!!!"

Человек, непривычный к пинанию предметов, теперь присоединился, он даже сделал несколько ударов с разворота. Используя приёмы, которые видел в турнирах , Рюдзи своими неумелыми ударами заставлял столб вздрагивать.

Возможно, Рюдзи и Айсака выглядели сейчас жалко, нападая вместе на столб. Рюдзи делал это, потому что у него был враг, и этот враг был подобен скале, встающей на пути в его жизни, и Рюдзи отчётливо ощущал исходящую от неё угрозу. У Айсаки тоже был враг... или типа того. Такой же враг, стоящий между ней и её жизнью, действительно существовал. Когда Айсаке кто-то нравился, или она хотела быть с кем-то, этот враг появлялся и давил всем своим весом. Пожалуй, его можно было назвать "низкая самооценка", или "судьба", или "наследственность", или "внешние обстоятельства". И так далее, например "завышенные требования к себе в период взросления" или "нечто, что нельзя сделать в одиночку". У этого врага множество разных имён.

В любом случае, победить этого противника с наскока было невозможно, они и понятия не имели, как часто им ещё придётся сражаться с этим бестелесным врагом в будущем. Но если бы они яростно не лягали сейчас фонарный столб, они бы, наверное, не смогли найти выход своему гневу. Они могли бы выбрать для разрядки стену или постельную простыню... но, похоже, что сегодня неудачный день выпал именно для столба.

Рюдзи решил помочь только по одной этой причине. Не важно, насколько они были глупыми, или безрассудными, или уставшими, но теперь они превратились в диких зверей, неистово атакующих свою мишень и воющих в весенней ночи.

Враг Айсаки выглядел значительно больше и массивнее, чем враг Рюдзи... По крайней мере так думал Рюдзи. Теперь понятно. Ты стала тигром, чтобы защититься от этого невидимого противника. Казалось, столб вырос в размерах, стал тяжелее и твёрже, его теперь было труднее одолеть. Айсака всегда надеялась иметь достаточно силы, чтобы сражаться против этого врага, потому она и стала тигром.

Удивительно. Хотя Рюдзи и Айсака были всё ещё молоды, у них было нечто общее. Поэтому Рюдзи так хорошо понимал Айсаку. Когда он видел её обессиленной или умирающей с голоду, он не мог бросить её одну.

Как бы он ни был раздражён, как бы ни злился, но правда была в том, что он просто не мог её покинуть.

"Рюдзи, с дороги!"

"Зачем ты стала на газон... Ого!"

Рюдзи вздрогнул, когда она неожиданно вскинула голову, и все мысли покинули его при виде её лица.

На её лице была улыбка, очень горькая улыбка. Карманный Тигр ядовито уставилась на свою жертву, настроившись убивать.

"Получай!" - читалось в её взгляде.

Она немного отошла в конец улицы, а затем, приподнимая край юбки...

"Погоди же, Китамура-кун! Я признаюсь тебе прямо сейча-а-ас!!!"

Аудитория (то есть Рюдзи) чуть не задохнулась от изумления. После стремительного разбега она с абсолютной точностью совершила удар в прыжке: её тело в лунном свете элегантно пролетело по воздуху с вытянутой в сторону столба правой ногой.

"...!"

Рюдзи не мог не зажмуриться при виде этой невероятной сцены и не открывал глаза, пока не услышал тяжёлый удар от падения на землю. Тогда он подбежал к Айсаке, приземлившейся на задницу рядом со столбом.

"Дура! Твоя нога..."

"... Рюдзи, смотри!"

"Хм-м?"

Айсака указала на столб, торчавщий в небо. Что с ним такое? Рюдзи опять повернулся к Айсаке и увидел, что она торжествующе улыбается.

"Тебе не кажется, что он наклонился?"

"Что?! Быть не может! Как он может наклониться, если кто-то его просто пнул..."

Рюдзи взглянул на колючую проволоку поверху забора, и его быстро охватил ужас.

"... Чёрт, он и правда наклонен!"

"А я что говорю!"

Да! Победила! Айсака улыбнулась. Конечно, вполне возможно, что столб с самого начала был наклонен; или, может быть, колючая проволока уже была изогнута. Эти две версии выглядели более правдоподобно, чем предположение, что это Айсака выбила столб из равновесия.

Но Рюдзи ей поверил...

Он поверил, что столб был действительно согнут Айсакой, Карманным Тигром.

Ведь она всё-таки улыбалась.

"... Блин, это полицейский?"

Может быть, это случилось из-за того, что они слишком шумели, так как они увидели силуэт на велосипеде, который направлялся в их сторону. Это и в самом деле был полицейский в униформе. Рюдзи взволновано повернулся к Айсаке.

"Худо дело, давай выбираться отсюда! А... что такое? Ты как?!"

Рюдзи смотрел на дурочку, которая просто сидела, не двигаясь.

"Болит..."

"Ну вот, на тебе!"

Айсака всё ещё выглядела очень взбудораженной после атаки на столб. Сейчас она сидела с разметавшейся по земле юбкой, потирая маленькой рукой правое колено. Она безнадёжно взглянула на Рюдзи.

"По-моему, я что-то себе повредила во время прыжка... Ох!"

Уголки её рта опустились. О, боже! Рюдзи поскрёб голову.

"А разве и так не ясно?! Ну вот... похоже, распухло..."

Рюдзи стал на колени, чтобы рассмотреть получше и нахмурил брови. В тусклом свете фонаря он мог отчётливо видеть на белой коже крошечной ноги красную припухлость.

"... Столб, должно быть, очень твёрдый... Ой...!"

"Ну естественно! В самом деле..."

Рюдзи шумно вздохнул. Ты безнадёжна. Потом он сел на колени спиной к ней... Полагаю, это и называют рыцарством. Кажется, он наслаждался этим ощущением.

"Забирайся, я тебя понесу. Эй, погоди... УМФ!"

Ему очень хотелось понести её, но он забыл одну вещь: она всё-таки была Карманным Тигром. Несмотря на боль в ноге, она всё же смогла мощно подскочить и обрушиться на спину Рюдзи. И ещё она крепко уцепилась за его шею, из-за чего он чуть не задохнулся.

"Я... Я не могу... вздохнуть..."

Рюдзи отчаянно шлёпал Айсаку по руке, сжимавшей ему горло и артерию, пытаясь сообщить ей, что его жизнь в опасности.

"О нет, Рюдзи! Это не полицейский? Нам надо смываться!"

А я разве не подметил это минуту назад?! ... Так как его горло было передавлено, и он не мог говорить, у Рюдзи не было выбора, кроме как начать бежать.

Делая крюк через тихую аллею, Рюдзи безмолвно бежал в темноте. Аллея, в которую они попали, совершенно не освещалась. В нереальной тишине никто из них не произнёс ни слова. Ощущая тепло друг друга, они даже не переговаривались о том, насколько были напуганы.

Рюдзи действительно нёс Айсаку у себя на спине.

Подбородок Айсаки мягко тёрся о нервно бьющуюся жилку на шее Рюдзи.

Не говоря ни слова, она просто указала вперёд, в сторону огней шоссе, которое едва виднелось в конце аллеи...

"АЙ!"

Бам-м! Послышался низкий вибрирующий звон; Айсака взвизгнула.

"Что? Что случилось?!"

Рюдзи быстро остановился и повернулся, чтобы взглянуть на Айсаку у себя на спине. Он чувствовал очень близко её дыхание, они обменялись взглядами в темноте.

"П-похоже, тут оказался дорожный знак... и я въехала в него лбом".

"Чего?! Почему ты не уклонилась?!"

"Это было слишком неожиданно! И я в этих потёмках ничего не вижу! Ты же тоже ничего не заметил?! ... Ай, вот же..."

"Где ты ударилась? Здесь?"

Рюдзи вытянул руку и потрогал горячий лоб Айсаки - всё равно смотреть в такой темноте было бесполезно.

"... Крови, кажется, нет, и шишки тоже... Думаю, с тобой всё будет нормально".

"Вот невезуха".

"Удача здесь ни при чём, ты просто слишком бестолковая".

"Что ты сказал?!" Рюдзи подхватил Айсаку, которая упиралась и сопела, и снова побежал. Как только они доберутся до шоссе, до дома будет уже недалеко.

"... Хорошо, что ты не поранилась".

Так как свисток полицейского ещё был слышен невдалеке, пассажир, едущий на спине Рюдзи, наверное, не мог слышать его невнятных слов.

"Тебе завтра нужно идти признаваться в своих чувствах. Нехорошо получится, если оцарапаешь лицо... так что всё в порядке!"

Айсака ничего не сказала.

Хорошо...

Он чувствовал, как Айсака мягкой щекой прижимается к его шее... путешествуя на его спине невредимой. Хорошо... Пока она остаётся там, всё будет отлично.

Убедившись, что полицейский на велосипеде не гонится за ними, они, наконец, выбрались из маленькой аллеи и вернулись к ослепительному свету фонарей на шоссе. По дороге они встречали жителей пригородов, возвращающихся домой после работы, а также старушек, выгуливающих собак. Все были заняты своими делами и не прерывались, чтобы посмотреть на Рюдзи и Айсаку. Люди из пригородов, рабочие фабрик, старушки или старые хрычи - у всех был свой собственный враг, с которым нужно было бороться, и, возможно, все они хотели, чтобы у них тоже была такая ночь, когда можно со всей дури попинать фонарный столб. Хотя они не делали этого, потому что были взрослыми.

Вдруг представив, как все эти люди вымещают свою неудовлетворённость на столбе, Рюдзи не мог сдержать смеха. Айсака это заметила и спросила:

"Над чем ты смеёшься?"

Айсака высунула голову вперёд, дыша Рюдзи прямо в щёку.

"Ничего... так, всякая ерунда".

"Э?! Что это? Давай же! Скажи мне!"

"УХ-Х!"

Его душили за шею.

"Т-ты что..."

"А мне любопытно! Над чем ты смеёшься?"

"... Я ж говорю, ничего важного, так что не беспокойся... Мне... Мне трудно дышать!"

"Если не хочешь говорить, тогда я позабочусь, чтобы ты не смог сказать всю оставшуюся жизнь".

Серьёзно... как могут на свете существовать такие люди? - думал Рюдзи, сражаясь за глоток воздуха, чтобы он мог спорить с ней. Она своенравная, эгоистичная и несносная, эта тигрица-деспот. Сколько же раз я пострадал только потому, что проводило время с ней? И тогда, и там, и тут...

А вообще-то, чем больше я об этом думаю... все эти мучения кажутся теперь даже приятными. Наверное, в этом её теплом теле сейчас нет никаких эмоций. Даже когда мы подойдём к её дому, она скорее всего, как всегда, даже не дрогнет...

Однако...

Руки, державшие его за шею, внезапно ослабили хватку.

"Можешь опустить меня здесь", - сказала Айсака, хлопнув Рюдзи по плечу.

Перед входом в свой подъезд Айсака изящно спрыгнула со спины Рюдзи. Когда его спина освободилась от ноши, Рюдзи почувствовал, что вес исчез, но также он ощутил, что исчезло тепло. Когда всё это исчезло, Рюдзи повернулся посмотреть на Айсаку, стоящую перед стеклянной дверью.

Потом он почувствовал, как щемит сердце, как будто что-то мешает ему биться... Значит, это действительно больно.

"Вот и всё, Рюдзи. И мы как раз вовремя, смотри!"

Она подняла свою крошечную руку и показала ему свои часы. Стрелки на часах показывали точно 11:59.

"Ах-х, я так устала... По крайней мере, мы благополучно добрались домой. Всё заканчивается сегодня, прямо сейчас. С завтрашнего дня ты больше не будешь моим псом. Ещё осталось тридцать секунд... Эй, ты ничего не хочешь сказать до конца срока?"

"... Что-нибудь сказать... Что ты имеешь в виду?"

"У тебя же найдутся какие-нибудь последние слова в качестве моего глупого пса, правда ведь, Рюдзи?"

"... Ну... так вдруг просить меня что-нибудь сказать..."

Стоя в двух метрах перед ним, Айсака улыбалась, во всяком случае казалось, что она улыбается. Она нагнула вперёд маленькую шею, будто ожидая, что Рюдзи заговорит. Но что я могу сказать... что мне сказать...

"... Десять секунд... Пять секунд..."

Он ничего не мог сказать.

Порыв ветра пронёсся между ними. Айсака опустила руку:

"До свидания".

"Ага... У-увидимся завтра! И удачи!"

Вот и всё, что он сказал.

"Пока, Такасу-кун".

Он проспал.

Хотя продукты для завтрака и бенто было приготовлены заранее, он забыл включить кухонную плиту.

Ещё он забыл покормить Инко-тяна и сменить ему воду.

Из-за спешки при выходе из дома он надел разные носки, но обнаружилось это только позже...

"... Да что же я делаю-то, а?..." - бормотал Рюдзи себе под нос, глядя на свои ноги - правый носок был чёрным, а левый - тёмно-синим.

Обнаружил он эту досадную ошибку, только когда добежал до шкафчика для обуви рядом со входом в школу, чтобы переобуться в комнатные туфли. Теперь уже ничего нельзя было поделать, пусть даже ошибка бросалась в глаза. Цвета такие разные, как я умудрился их перепутать?

Но времени на раздумья не было, он опаздывал. Завуч стоял у лестницы, разгоняя учеников по классам. Рюдзи согласно кивнул, стараясь не выводить его из себя. К несчастью, Рюдзи, поднимаясь по лестнице, неожиданно споткнулся, перелетел через последнюю ступеньку и ударился голенью, его суровые глаза сузились от боли. По какой-то причине все младшеклассники, проходящие мимо, содрогнулись от этого зрелища.

Вздыхая и потирая голень, он подумал об одном - наверное, причиной его подавленности было то, что произошло прошлой ночью, когда он расстался с Айсакой.

Рюдзи должен был бы чувствовать облегчение, освободившись от утренних хлопот и необходимости надрываться ради лишнего бенто; он должен был вернуться к прошлой комфортной жизни, но у него всё шло наперекосяк. Думаю, моя жизнь, на время превратившаяся в бардак, так легко не вернётся в нормальное русло! Когда он подумал, что, возможно, уже привык к существованию в качестве собаки, он не мог не почувствовать себя жалко. Но отчего-то безо всех этих воплей по утрам он не чувствовал того оживления, что раньше.

Как дела у Айсаки? Рюдзи брёл, прихрамывая и размышляя о ненужных вещах. Смогла ли она сама проснуться без меня? Или опоздала? Принесла ли свой собственный бенто? (Хотя он подумал об этом, но и сам сходил за едой в круглосуточный магазин).

Какой смысл думать об этом?! Жалея себя, он отогнал эти мысли и открыл дверь класса. Только он собрался войти...

"...Ого?!" - воскликнул он и отскочил назад, задвигая за собой дверь.

Кто бы мне объяснил, что только что произошло?

Он вернулся в коридор. Ладно, вздохнём поглубже. Вдох... выдох... Ну вот, я успокоился. Дайте подумать. Что я увидел минуту назад? И что могло это вызвать?

Он не мог найти ответ, как ни пытался, нужно было войти и проверить самому. С трудом сглотнув, Рюдзи снова положил руку на дверную ручку и осторожно отодвинул дверь.

"... Я понятно выразилась?"

Рюдзи застыл на месте.

Он чувствовал, как в его ушах раздаётся глубокий зловещий голос, полный смертельной угрозы. Все несогласные будут убиты безо всякой пощады! Эти невысказанные, но явные слова, поражали всех в зоне видимости.

"Если я только услышу, как кто-то опять ведёт бесполезные разговоры... Я. Определенно. Заставлю. Его. Поплатиться!"

В центре комнаты спиной к Рюдзи стояла Айсака Тайга - также известная, как Карманный Тигр.

Вокруг неё рассредоточилась кучка одноклассников, изо всех сил старающихся держаться от неё подальше, прижимаясь к стенам. И все они энергично кивали головами.

Что здесь происходит? Кроме этого вопроса ничего в голову Рюдзи не лезло, сколько бы раз он его не повторял... Что здесь происходит??

"... Надеюсь, всем всё ясно. Не люблю повторяться..." - прибавил крошечный тигр. "Слушаюсь...!" слабыми голосами ответили все, и мальчики, и девочки, трясясь от страха.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что парты и стулья вокруг Айсаки были все перевёрнуты, повсюду были разбросаны сумки с их разнообразным содержимым. Вся классная комната выглядела ужасно, напоминая разорённые обломки крушения, вызванного проходящим тайфуном. Хотя голос Айсаки был ровным, её плечи обессилено дрожали, как будто она только что орала во весь голос. Неужели она... Нет, ошибиться невозможно, это наверняка работа Айсаки. Но почему?

"О... Такасу..."

Кто-то меня заметил. Да, это я, Такасу, но...

"...Ч-что произошло? ... Что это такое?"

Почему все смотрят на меня с таким непонятным выражением? Хотя и хорошо, что не с презрением, но они выглядят как-то неуютно, или это смущение? В любом случае, они все так странно смотрят на меня.

А затем Айсака тоже повернула голову и молча обменялась с ним взглядом, даже не сказав 'доброе утро'. Вместо этого она неопределённо вздёрнула подбородок и просто объявила всему классу: "Свободны".

Их дрожащие одноклассники, сбившиеся в кучу, стали возвращаться на свои места группками по двое и по трое. Один из них подошёл к Рюдзи.

"... Т-Такасу... Я, я ужасно сожалею. Это всё из-за наших глупых сплетен..."

"А? Глупых сплетен?"

"Мне правда жаль, мы больше не будем выдумывать всякие странности!"

"... Чего? Что выдумывать? Что ты хочешь сказать?"

Даже Ното, который обычно хорошо с ним ладил, сказал:

"... Эй, Такасу... Слушай, я ничего такого не думаю, я правда считаю, что ты замечательный парень... и даже, наверное, немного тебе завидую! Мне очень жаль, у меня больше никогда-никогда не будет дурацких мыслей!"

Так он сказал с нервозным выражением лица. Когда он уже собрался отойти, Рюдзи схватил его за плечо и бешено потребовал объяснений:

"П-погоди! О чём ты болтаешь? Что здесь, чёрт возьми, произошло? Это дело рук Айсаки, так? Что она сотворила на сей раз?"

"Нет, ну..."

"Давай, говори сейчас же!"

У Ното был довольно смущённый вид, его глаза бегали по сторонам. Он был одним из немногих друзей Рюдзи, не боявшимся его глаз, даже когда тот его так допрашивал. Тем не менее Рюдзи не мог отпустить плечо Ното, он не собирался его отпускать, пока не получит ответ... Ното тоже это понял, поэтому он промямлил: "Ну, как бы это сказать?"

"Тут такое дело... в общем, мы подслушивали... мы распространяли слухи о тебе и Карманном Тигре..."

"Слухи?"

"Ну... ага, слухи о том, что... вы двое встречаетесь... В итоге Карманный Тигр пришла от этого в ярость. Она сказала: 'У меня нет абсолютно никаких отношений с Такасу-куном!' А потом начался ад кромешный... Это было слишком жутко, правда... В первый раз я на самом деле видел, как Карманный Тигр устраивает такой буйный погром. Я никогда больше не пойду против её воли. Потом она добавила: 'Чтобы больше никакой чуши! Никаких скороспелых выводов! Если ещё хоть кто-нибудь снова посмеет распускать эти сплетни, я убью их! Всех и каждого в отдельности!' Даже Кусиэда не могла её остановить... Верно, Кусиэда?"

Ното обратился к Кусиэде Минори, которая как раз проходила мимо... Обычно предполагалось, что она - единственная, кто хорошо знаком с Карманным Тигром, но теперь на её лице не было обычной лучезарной улыбки.

"А...эм-м, Такасу-кун, я..."

По её торжественному взгляду, когда она смотрела в глаза Рюдзи, было видно, что она что-то обдумывает... У неё такой вид, как будто она хочет что-то сказать. А затем...

"... Минори, не нужно больше молоть чепухи, а то я рассержусь, даже на тебя..." - с нажимом пообещала Айсака у неё за спиной.

"Минори, ты тоже должна попросить прощения у Такасу-куна... Скажи ему, что знаешь, что всё это вчера было сплошным недоразумением... Ты должна извиниться искренне! Всё так получилось из-за тех учеников, которые распускали слухи... Я хочу, чтобы именно Минори знала, что всё это недоразумение".

"... Тайга".

"Скажи это, Минори!"

Рот Айсаки принял форму перевёрнутой буквы V, пока она всё больше заводилась, как ребёнок. Не отвлекаясь ни по сторонам, ни на Рюдзи, она пристально уставились прямо на Минори, её брови решительно застыли.

Минори довольно долго хранила молчание и просто смотрела в ответ на Айсаку. В итоге она окончательно сдалась и, сказав "Ну хорошо", снова повернулась к Рюдзи.

"Такасу-кун, прости, что я вчера тебя неправильно поняла".

"... Н-ну... н-на самом деле совсем... незачем извиняться..."

"Тайга...!"

Объект страсти Рюдзи теперь смотрел обеспокоенными глазами. Хотя она извинилась перед ним, но всё равно не выглядела убеждённой.

"... Это Тайга велела мне так сказать. Она хотела, чтобы я сказала, что знаю, что всё это недоразумение. Но... Не могу поверить, что Тайга действительно могла сделать что-нибудь подобное..."

"Или может быть..." Только она хотела продолжить, как с трудом установленное хрупкое равновесие было разрушено...

"Эге?! Ничего себе, что это за разгром?! Прямо не верится, что в классе успел наступить такой дикий беспорядок, хотя ваш староста самую малость опоздал!"

С большим шумом прибыл Китамура. Минори проглотила то, что собиралась сказать, отвернулась от Рюдзи и шлёпнула Айсаку по затылку. "Что за угрюмый вид!" - сказала она, возвращаясь с привычному жизнерадостному поведению перед тем, как вернуться к своей парте.

После чего, под руководством абсолютно беззаботного Китамуры, все начали приводить в порядок перевёрнутые парты и столы.

"Давайте! Пошевеливайтесь, народ! Если Койгакубо это увидит, она будет в таком шоке, что может отложить свою свадьбу!"

Провожаемая взглядом Рюдзи, Айсака подходила к Китамуре. Остановившись очень близко от него, она сказала что-то, что мог слышать только он.

У Китамуры тут же стало озадаченное лицо, прежде чем он снова вернулся к своей улыбке в стиле 'жизнь прекрасна' и кивнул Айсаке.

Рюдзи видел, как губы Айсаки произнесли Мне нужно тебе кое-что сказать. Встретимся после школы. - или что-то в этом роде.

На этот раз она всё сказала гладко. Она не заикалась от волнения, она даже не споткнулась, ничего такого не случилось. Айсаке наконец удалось назначить встречу Китамуре, и безо всякой помощи какого-то там пса.

* * *

Так закончился ещё один день для этого странного класса 2-C. Вообще-то, Рюдзи не отрывал взгляда от Китамуры и Айсаки.

Когда безнадёжно-незамужняя женщина в модном красном платье вышла из комнаты, после того, как ученики её выпроводили в конце уроков, в классе снова стало оживлённо. Одни спешили на занятия в кружках, другие шли на собрания, третьи ждали своих друзей, чтобы вместе пойти домой, четвёртые продолжали разговор, начатый ещё до конца урока - были также и такие, которые, обменявшись взглядами, вместе выходили из класса.

Сам того не сознавая, Рюдзи покинул своё место и быстро пошёл вслед за Айсакой и Китамурой, которые только что ушли.

Я чувствую, что это неправильно, но... После нескольких секунд колебания: Но... Хотя у него всё ещё оставались сомнения, его ноги всё же продолжали сами по себе идти вперёд.

Но это момент истины для Айсаки! И мне прекрасно известно, насколько она неуклюжая. Может быть, она споткнётся, или упадёт с лестницы вниз, или её от заикания заклинит в критический момент, или она даже расплачется... Ведь её неловкость просто не поддаётся описанию, и один я об этом знаю.

Вот потому-то, потому-то мне так неспокойно... Мне надо приглядывать за ней... Поэтому...

Поэтому...?

"...!"

Ноги, которые поначалу шли за этими двоими, остановились на лестничном пролёте, как вкопанные.

Рюдзи снова спросил себя:

Поэтому, поэтому что? Хоть я и беспокоюсь за эту криворукую растяпу, что ещё я могу сделать? Помочь ей? Но зачем? 'Давай притворимся, что всего этого никогда не было, вернёмся к тому, что было до любовного письма!' Так она сама сказала.

А раз так, я должен стереть из глубин своей души всё, что только я знаю об Айсаке. Нет, вместо того, чтобы возвращаться к этим печальным воспоминаниям, мне бы стоило поразмыслить на своим собственным текущим положением дел! Если эта раззява шлёпнется, пока будет признаваться парню в своих чувствах, как я смогу ей помочь? Я что, должен подойти к ней и сказать 'Ты в порядке? Я тебя защищу!' Я хочу сказать, насколько это будет по-идиотски? Это даже не смешно.

Рюдзи нахмурился и прищурил свои свирепые глаза, можно было подумать, что из них сейчас выстрелит смертоносный луч... хотя он не был зол. Пожалуй, пойду ко входу в школу, но вовсе не затем, чтобы закрыть проход от разных надоедливых личностей, а просто... Хотя этого никто действительно не смог бы понять, но это была не настоящая причина.

Эх-х-х--- Он протяжно вздохнул.

"... Пойду-ка я лучше домой!"

Он заставил себя сменить направление и пошёл обратно в класс, удаляясь от тех двоих. Никто и не заметил, что этот человек за прошедшие несколько дней как будто подрос на несколько сантиметров.

Ното и Харута, с которыми у Рюдзи с недавнего времени были приятельские отношения, предложили Рюдзи куда-нибудь сходить вместе, но он отказался и вернулся к своей парте. Почему мне так неспокойно? Почему я не погуляю с друзьями или не пойду домой? Мне правда пока не особо хочется домой. Поэтому Рюдзи решил, что зайдёт в книжный магазин, чтобы убить время.

Когда он приготовился уходить, он подумал: Пожалуй, сначала схожу в туалет! Итак, он в одиночестве шёл по коридору...

Кто-то, закончив вытирать руки, вышёл, и Рюдзи остался один в зловещей тишине туалета. В воздухе стоял сильный запах моющих средств.

Пока он мыл руки, Рюдзи пристально смотрел на лицо в зеркале - в нём, как всегда, не было ничего интересного. Хотя это было для него не ново, но вообще-то он от этого начинал немного уставать, так что... Как я и думал...

Мысли Рюдзи не относились к его лицу, вместо этого он думал о...

"... Выражение у неё было действительно жуткое..."

Как там сейчас дела у Карманного Тигра?

Весь день, во время уроков или на перемене, Рюдзи постоянно кидал взгляды на лицо Айсаки. По мере того, как приближался конец занятий, выражение этого лица с каждой секундой разительно менялось. Не так давно, к концу последнего урока, на нём уже не было никакого выражения - оно было ни красным, ни зелёным, а мертвенно-бледным.

Рюдзи думал: Она скоро пойдёт признаваться, так что ей следовало бы принять милый вид. Совсем не соображает.

Кстати, о сообразительности: теперь он припомнил переполох этим утром, когда она учинила в классе разгром, и даже хмурилась на свою лучшую подругу Минори. У Айсаки было такое серьёзное лицо, именно потому, что это была Минори.

Это значит, что она сделала это для меня... Всё было сделано ради Рюдзи.

Она так поступила, чтобы Минори, в которую он был влюблён, перестала делать неправильные выводы. Только из-за одного этого она подняла такой шум.

Если задуматься, Айсака не делала это для себя - она не пыталась прекратить недопонимание Китамуры, ведь его не было поблизости, когда она бушевала.

Другими словами, всё было ради Рюдзи, поэтому она...

"...Какой... какой..."

Когда он вздохнул, слова, которые он хотел сказать, улетели вместе со вздохом. Нелепый, тупой, неуклюжий способ этого добиться... В итоге Рюдзи не смог это произнести.

Неужели она всегда прибегает к таким средствам? Ведь есть же, наверное, другой, более спокойный способ решения проблемы. Использовать такой метод, когда ей самой в любом случае не будет никакой выгоды - да она в самом деле... до того добрая, что это даже вызывает жалость. Рюдзи искренне так полагал. Айсака действительно добрая девушка. Сам того не понимая, он применил это смехотворное определение к Карманному Тигру. Но что же делать, если это была правда.

"Добрая..." - тихо повторил Рюдзи. Та самая, которая плакала и жаловалась, что у неё не получается быть внимательной к людям, оказалась из них самой внимательной. Те, кто с ней не общался, не могли этого знать, но для Рюдзи это было очевидно.

"ОГО!"

Внезапный вопль заставил Рюдзи инстинктивно обернуться.

Ученик, едва вошедший в туалет, просто-напросто застыл на месте и вопил от ужаса. "Что там такое?" - спросил кто-то за спиной первого, прежде чем и сам воскликнул: "Ого! П-прости, что побеспокоил!!!" Они оба были до смерти напуганы пронзительным взглядом, который в них от неожиданности метнул Рюдзи. Для всех прочих людей они оба - и Рюдзи, и Карманный Тигр - оставались однозначно опасными - как обычно.

Они сейчас, наверное, пойдут разносить весть - 'Такасу занял туалет, держитесь оттуда подальше, это опасно' или что-то в этом роде. Значит, никто сюда не войдёт. Мне же лучше! Так как у него не было настроения никого видеть, то такое положение его как раз устраивало.

Ну ладно, раз никто сюда в ближайшее время не сунется, можно заодно и проветрить здесь! - подумал Рюдзи. - А то такая вонища из-за влажности. Он начал подходить к окну, чтобы его открыть, потому что его снова одолела одержимость чистотой.

Он повернул ручку, распахнул окно... и замер.

"Китамура-кун! Я, Китамура-кун... Китамура-кун... н... ну... эм-м..."

... ЧЕГО?! - завопил Рюдзи в глубине души, окаменев от потрясения. Потом он схватился за голову. Мне послышалось? Конечно, нет. Значит...

Он мог отчётливо и ясно слышать голос Айсаки.

Этот мужской туалет располагался на втором этаже, этажом ниже был туалет для посетителей, а прямо за окнами был школьный сад - небольшое пространство, стиснутое между окнами туалетов и рядом деревьев, видневшихся дальше. Не веря своим ушам, он осторожно высунул голову, чтобы глянуть, надеясь, что ослышался. Увы, блеснувшая надежда окончательно померкла.

Айсака и Китамура стояли внизу, в этом самом неподходящем месте. Всякий, у кого есть хоть капля ума, знал бы, что любой, зайдя в туалет, сможет услышать всё, что говорится в саду под окном!

"Серьёзно... почему ей... нужно было выбрать место прямо за окном туалета..."

... Идиотка!

Рюдзи обхватил голову и простонал, а затем скорчился под окном. Пусть даже там никто не ходит - но это всего лишь потому, что здесь иногда воняет.

Сидя в неудобной позе, Рюдзи едва не задыхался, зажав от отчаяния голову между коленями. Айсака, ты самая настоящая дура! Что бы было, если бы кто-то, как я, вошёл и открыл окно? Разве их обоих не будет видно, как на ладони?!

Просто не верится... Рюдзи решил оставаться здесь некоторое время. Если кто-нибудь войдёт, я просто гляну на них своими свирепыми глазами. Таков был его план.

Но всё равно, мне лучше закрыть окно. Не хотелось бы их подслушивать. Только Рюдзи собрался встать...

"Погоди-ка секундочку!"

Услышав голос Китамуры, он остался на месте.

"Кажется, я знаю, что ты хочешь сказать. Но я буду выглядел идиотом, если угадал неправильно, так что прежде, чем я тебя выслушаю, мне бы хотелось кое в чём убедиться... Ладно, вопрос такой: ты встречаешься с Такасу?"

Его сердце пропустило один удар. Я не могу стоять и подслушивать... или скорее сидеть и подслушивать. Хотя он сказал это себе, но когда услышал своё собственное имя, то не мог заставить себя не слушать. Так нехорошо, мне надо закрыть окно или сейчас же выметаться отсюда...

"Т-Такасу-кун..."

Несмотря на то, что он об этом думал...

Он не мог двинуться. Высокий нервный голос Айсаки как будто связал Рюдзи по рукам и ногам.

"Такасу-кун, он... он, он... он..."

Но после бесконечного "он" больше никаких слов не из неё не вышло.

Дура! Что ты делаешь?! Чего ждёшь?! Давай уже признавайся! Или зачем тогда ещё ты торчишь рядом с туалетом?! - мысленно прокричал Рюдзи, тихо сидя под окном. Но Айсака была просто не в состоянии продолжать.

В такой наряжённой тишине у неё даже не получалось сказать "он". На этом этапе нормальный парень обычно встревожился бы от такого накала страстей и сказал что-нибудь вроде "Если это всё, то я, пожалуй, пойду!" А Китамура... ну, у него больше забот, чем у обычного среднего парня. Поэтому, если он сейчас уйдёт, то так никогда и не узнает о чувствах Айсаки.

Давай же, скажи это! Ты просто обязана! Рюдзи до боли сжал кулаки и стиснул зубы, он даже дышать перестал, но Айсака всё молчала. Похоже, этому молчанию было суждено длиться и длиться.

Неужели эта миссия была невыполнима с самого начала? Она даже не могла нормально позвать его в классе, а теперь хочет признаться в любви?! Слишком безрассудно! И это конец? Смирившись, Рюдзи закрыл глаза.

И в этот момент...

"Мои отношения с Такасу-куном - одно сплошное недопонимание со стороны Минори! Тот, кто мне действительно нравится - это..."

Подул лёгкий ветерок.

"... Китамура-кун!"

Ах-х-х!!!

Ноги Рюдзи ослабли, и он чуть не шлёпнулся на зад. Он поспешно схватился за стену.

Сдерживая дыхание и стараясь не шуметь, он держал рот на замке. Потом он даже закрыл рот руками, внутренне без конца восклицая:Правильно, девочка, так и надо!

Хотя она даже не могла заговорить с Китамурой и сильно нервничала, Айсака всё-таки смогла признаться ему в своих чувствах. Я, наверное, так бы не смог; если бы мне прямо сейчас нужно было идти признаваться Минори так же, как сделала она, то думаю, у меня бы не вышло. Хоть я и подгоняю Айсаку, чтобы она старалась, если бы мне, как её, правда пришлось идти и признаваться... я бы не смог. Я ни за что не смог бы сказать так же прямо, как она.

Как только слово "нравится" было произнесено, невольный свидетель, то есть Рюдзи, почувствовал, как будто в него попала сияющая стрела, полная решимости и чистоты. Стрела, несущая чувства Айсаки, без сомнения выстрелила в сердце Китамуры, и во всё его тело.

Да, всё хорошо. Теперь чувства пойдут туда, куда положено, и будут доставлены по назначению.

Так что это чувство подавленности - всего лишь игра моего воображения.

"Я тебе нравлюсь...? Случай с Такасу был сплошным недопониманием? Кусиэда не так поняла? Она ошиблась насчёт вас с Такасу?"

"... Д-да. Я ей сказала, но Минори никак не хочет верить..."

Китамура некоторое время размышлял и не двигался, в итоге до него, наконец, дошло, и он сказал:

"Понятно. Тогда я извиняюсь, что тоже не понял. Это из-за того, что Кусиэда может быть довольно самоуверенной в своих догадках... Да, думаю, теперь я понимаю".

"Ам-м..."

Голос Китамуры был так же спокоен, как обычно.

Поведение Айсаки было таким же непонятным, как всегда.

Рюдзи вздохнул, не отнимая рук ото рта, чтобы ни один звук не вылетел.

Тишина неслышно заполнила мужской туалет, пока он, сидя на корточках, изо всех сил старался не шуметь. Рюдзи чувствовал, как тишина вибрирует вокруг него.

Рюдзи хотел перестать дышать сквозь пальцы, встать, закрыть окно и пойти домой...

"Н-н-но! Но!"

В этот момент голос Айсаки за окном снова прозвучал громко.

"Но у меня определённо нет ненависти к Такасу-куну! Абсолютно нет! Когда я была с ним, мне дышалось совершенно свободно! Я думала мне будет трудно вздохнуть... Но Такасу-кун... Рюдзи даже готовил мне вкусный жареный рис! Когда мне требовалась чья-нибудь поддержка, рядом был только Рюдзи! Он меня подбадривал, даже если это значило, что ему придётся соврать! Так всегда было, я... я так думаю! Даже сейчас! Такое болезненное чувство, как будто я разрываюсь на части, я и Рюдзи... когда бы ни было... даже сейчас! Потому что Рюдзи был на моей стороне! Именно потому, что он был рядом, я сейчас могу стоять здесь...!"

Рюдзи тут же оцепенел.

Что ты делаешь?! ДА ЧТО Ж ТЫ ТВОРИШЬ-ТО?!

В этот момент Айсака громко объявляла с надрывом, чуть не плача:

"Я правда не могу его ненавидеть. Рюдзи для меня... он..."

Это звучит в точности, как... как...

"Это правда?"

Голос Китамуры звучал радостно.

"Всё хорошо, думаю, я понимаю чувства Айсаки. В любом случае... ты и Такасу действительно довольно неплохо ладите. Теперь, когда ты мне это сказала, мне стало легче".

"Л-легче...?"

"Ага, ты ведь помнишь? В это же самое время я признался тебе в прошлом году. Помнится, я говорил, что был сражён твоей красотой и прямотой, потому что ты никогда не скрывала свой гнев, кажется так".

Рюдзи был так потрясён этим откровением, которое в первый раз слышал, что едва не разрыдался. Айсака продолжала молчать. Единственным, у кого ноги тряслись от шока, был Рюдзи; он был единственным, кто ничего не знал.

"Хотя меня отвергли в следующую же секунду".

"... Да, я помню! Как я могу... забыть? Это было странное признание, на которое был способен только Китамура-кун. С того дня каждый раз, как ты приходил в наш класс к Минори, чтобы обсудить занятия в кружке, я всегда думала: 'А... это был ты...' Я всё помню!"

"Так ты правда помнишь! Поскольку ты, вроде бы, никогда не замечала моего существования, я думал, что ты уже давно забыла! Я тогда признался тебе, потому что думал, что ты была очень красива, но когда ты начала водить дружбу с Такасу, ты выглядела ещё очаровательнее... потому что у тебя всегда было такое интересное выражение лица".

"Интересное выражение? У меня?"

"Ну да, когда ты была с Такасу, у тебя всегда лицо становилось действительно интересным, потому мне и стало легче. Такасу - отличный парень! А раз он сумел понять такую девушку, как ты, то я думаю, что он просто удивительный человек".

Кажется, Китамура радостно улыбался. А потом...

"Ш, ш... ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО НАГОВОРИЛА?!" - осознав свою ужасную ошибку, закричала Айсака.

"М-минуточку... Что я говорила? ... И ты, Китамура-кун, что ты говоришь?! Я уже сказала, что между мной и Рюдзи ничего нет, что... Э?! У меня интересное лицо?! Нет... э-э?! Нет, погоди! Подожди! Я только что призналась?! Я правда только что призналась?! Но... быть не может! Чего?!"

"О нет, как же до этого дошло?" Карманный Тигр продолжала повторять по кругу, как будто совсем потеряла над собой контроль. Если бы это был кто-то другой, а не Китамура, он бы не знал как справиться с такой ситуацией.

"Айсака, всё в порядке".

"В-в-в-в-в порядке?! Что значит в порядке?! Я даже не понимаю, что сама сказала! Как же всё может быть в порядке?!"

"Я очень благодарен за твои чувства, и я действительно счастлив. Уверен, с этого момента мы станем хорошими друзьями".

"... Д-друзьями...?"

Айсака была так потрясена, что лишилась дара речи.

"Да, хорошими друзьями".

Хорошими друзьями.

Это не совсем те отношения, которых искала Айсака. Поэтому Айсаке следует ответить 'Это не то!' Ей придётся так ответить... - подумал Рюдзи.

Ожидалось, что она так и сделает, но:

"... Друзья... Я и... Китамура-кун...?"

Айсака должна была, но...

Она так и не сказала этого, она не сказала Ты мне нравишься, но я не хочу быть твоим хорошим другом, я хочу быть твоей девушкой. Но теперь шёпот Айсаки становилось всё труднее расслышать...

Я отвергла тебя, когда ты мне признался, но после, пока я наблюдала за тобой, ты мне самой постепенно начал нравиться. Теперь ты мне правда очень нравишься, я бы хотела, чтобы мы встречались, как пара.

... Она так и не произнесла нормально самые важные слова.

Карманный Тигр, которую вроде бы волновали только её личные чувства и мысли, теперь попалась в ловушку собственных когтей. "Эм-м", - промычала она, потом отступила и сдалась.

"Ну что ж, увидимся завтра!" - сказал Китамура в своей обычной беззаботной манере. Хорошие новости: его отношение осталось таким же, как всегда; плохие новости: он не имел ни малейшего понятия, что только что произошло.

Айсака тоже взяла себя в руки, усмирила разбегающиеся мысли и вернулась к своей привычной внешней невозмутимости.

"До завтра".

Рюдзи подавленно опустил голову. Он поскрёб в затылке и закрыл глаза. По звукам шагов он мог сказать, что те двое разошлись в противоположные стороны. Ему оставалось только застонать:

"... Какая же она тупица..."

... Блин, да Китамура так тебя и не понял!

Эта твоя прямота, о которой говорит Китамура, да что он вообще знает? Твои слёзы, робость, одиночество, твоя любовь к нему... Сколько из этих хрупких чувств ты держала в секрете?

Не важно, насколько эти чувства мучительные или нежные, ты ни разу не позволила ему их понять! Так и не позволила ему действительно понять тебя!

Поднявшись на затёкшие, окоченелые ноги, Рюдзи медленно вышел.

"До свидания". Айсака выглядела в самом деле спокойной, когда сказала это, хотя наверняка скрывала какие-то чувства, которые никто не мог понять, а затем вернулась к своей изоляции.

Удаляясь сейчас от Китамуры, она вся дрожит, и никто её не видит; она, должно быть, беззвучно плачет так, чтобы никто не мог услышать, её слёзы падают на землю... Уверен, так оно и есть!

А если так, и только я об этом знаю...

Вопрос... Что теперь следует делать Такасу Рюдзи?

Ответ... "Да очень просто".

Хотя он произнёс это с убеждённостью, но даже он сам не был настолько уверен. Он отвечал на вопрос не головой, а сердцем, кожей, костями и плотью, всем этим телом, которое провело много времени вместе с Айсакой.

Тогда пусть само двигается! Если всё пойдёт правильно, тогда это тело приведёт меня туда, где она сейчас.

Наверняка!

* * *

На дороге к дому, в лучах самого обычного заката...

"... Чего тебе надо?"

Рюдзи наконец-то догнал Айсаку и схватил её за плечо... Они находились в тихом переулке между жилыми домами, и поблизости никого не было видно.

Айсака обернулась в недоумении, потом взглянула на Рюдзи, который всё ещё не мог отдышаться, и сказала:

"Хватит уже... Ты больше не мой пёс, тебе больше незачем следовать за мной!" - заявила она прохладным тоном, оттолкнув руку Рюдзи и снова продолжая идти вперёд. Рюдзи заговорил, обращаясь к её спине:

"Хоть ты и говоришь так, тебе хочется плакать. Тебе плохо из-за того, что твоё признание провалилось, так ведь? Хотя его ответ и не вполне можно назвать отказом".

"...!"

Отскочив довольно далеко, Айсака воскликнула:

"Т-ты... видел?!"

"... Скажу сразу, я не собирался тебя подслушивать. На самом деле ты сама виновата, как можно быть настолько глупой, чтобы из всех мест выбрать для признания двор как раз под окном мужского туалета? Я чисто случайно слышал всё, когда пошёл помыть руки".

Несмотря на закатный свет солнца Рюдзи всё же смог разглядеть, что лицо Айсаки всё больше краснело, когда она пробормотала: "П-правда?!" Кажется, она в самом деле не додумалась.

"Ну, что теперь? Сходим и купим продукты для сегодняшнего ужина? Или ты хочешь пойти в семейный ресторан, в котором мы были прошлым вечером, чтобы отпраздновать своё неудачное признание? Я могу слушать твои тоскливые стоны всю ночь и угощу тебя за свой счёт, но только сегодня!"

"... Ч... Что ты такое говоришь?!"

Айсака неподвижно стояла лицом к Рюдзи, её глаза расширились, как будто она только что увидела что-то невероятное.

"Если подумать, так сегодня же распродажа свинины!"

"Какая ещё свинина?!"

"Или ты сегодня на ужин хочешь говядину?"

"И не говядину! Это всё здесь совершенно ни при чём! ... Да что с тобой такое?! Зачем?! Ты больше не..."

"Или ты хочешь сама приготовить?"

"Довольно! ... Я сказала... довольно! Хватит уже! Всё это..."

"Я останусь рядом с тобой".

Айсака не нашла, что ответить на это предельно ясное заявление, и страдальчески заломила брови. Рюдзи посмотрел прямо в её глаза и сказал ещё точнее:

"Я останусь рядом с тобой, буду для тебя готовить, ты можешь, как обычно, приходить ко мне домой поесть, и я буду делать тебе бенто, и заходить за тобой каждое утро, поэтому..."

"Поэтому что?! ... Что ж ты делаешь-то?!" - закричала Айсака, её голос эхом отдавался в переулке.

"Что ты несёшь?! Нас опять неправильно поймут! Минори до сих пор нам не верит, из-за тебя всё повторится сначала, тебя это не волнует?"

"Нет".

Ответить оказалось проще, чем он предполагал.

"Если так случится, тогда будет моя очередь беситься! Я сделаю так, чтобы Китамура был в комнате, и превращу класс в поле битвы, лишь бы он снова не сделал относительно тебя ошибочных выводов".

"П... почему..."

Слёзы начали струиться по её щекам. Видишь? - подумал Рюдзи про себя. - Айсака - именно такая, как я думал, она уходит туда, где её не увидит никто - кроме меня - и плачет в одиночестве.

"Зачем, зачем... Зачем тебе это?! Разве я уже не сказала, что ты больше мне не пёс?! Тебе больше незачем это делать!"

"... Я и сам не знаю, но я не против этим заниматься... Ты же плачешь, и я не могу просто так взять и бросить тебя. Ведь я буду беспокоиться, беспокоиться, что ты проголодалась... Во всяком случае, так думает моя добрая сторона".

"К... Какого чёрта?!"

Хотя в её глазах стояли слёзы, Айсака всё равно обжигала Рюдзи яростным взглядом.

"Никто тебя не просит это делать! Я не ребёнок, так что оставь меня в покое! Мне не нужно, чтобы ты обо мне беспокоился!"

"... А-а, так вот оно что!" - произнёс Рюдзи.

Он, наконец, понял.

Понял, почему он так сильно желал быть на её стороне.

Почему так волновался за неё и почему не мог оставить её. Всё это потому, что...

"Это потому, что я не пёс... поэтому я останусь с тобой".

"... Что?!"

"Действительно, собака не смогла бы долго быть рядом с тобой!"

В этом было всё дело.

Я не пёс, пёс не смог бы сделать такого.

Собака приходит, когда её зовут, но тигр никогда никого не зовёт. Им никогда не нужна ничья помощь, на то они и тигры... такой уж он зверь, этот тигр.

Потому здесь и сейчас я не собака.

Даже меня самого тянет расхохотаться от того, что я собираюсь сказать, так что давай, смейся! Несмотря на это Рюдзи решил продолжить, потому что в этот момент ему хотелось это сказать, что бы ни случилось. Он хотел, чтобы Айсака знала...

"Я дракон, а ты тигр... Дракон ещё с древних времён был единственным, кто мог сравниться с тигром. Поэтому мне придётся стать драконом, чтобы я мог оставаться с тобой".

Чтобы быть равным Карманному Тигру, Такасу Рюдзи должен был стать драконом. Он решил это сделать, даже если это значило, что его засмеют, даже если станут считать дураком... но...

"... Ай... сака...?"

Никто не назвал его дураком, и никто не засмеялся.

Перед ним стояла девушка, не способная выдавить ни звука. Она стояла с широко расставленными ногами, её щёки были мокрыми от слёз, когда она вскинула голову и посмотрела на Рюдзи.

Она выглядела одновременно и очень сердитой и очень печальной; немного пугающей, но и слегка обеспокоенной, а также чуть удивлённой.

В её крошечном теле кипели эмоции, готовые взорваться в любой момент. Когда она судорожно сжала кулаки...

"... Тайга..."

При упоминании имени её тело дёрнулось, как от удара... Веки Айсаки Тайги вздрогнули.

"Это часть равенства, верно? ... Раз ты зовёшь меня Рюдзи, то я буду звать тебя Тайгой".

Так же будет нормально? Стоило ему закончить...

"... Что ты мне пытаешься навязать?!"

От её ног протянулась тень, как будто вдруг увеличившаяся в размерах. Может, я ошибся, но...

"Что за самоуверенный трёп? С чего бы это мне разрешать тебе называть меня по имени?! ... Что за нелепая чушь насчёт равенства?! Как неприлично! Знай своё место, тупой Рюдзи!"

"Э..."

Бомба взорвалась. А, ну да, точно...

"Ты, наверное, и понятия не имеешь, что говоришь! Если бы и правда понимал, не стал бы нести такие дерзости! И вообще, что это был за бред?! А-а, понятно, неужели ты..."

Исторгнув этот поток брани, Айсака вдруг замолчала. Она просто стояла, не двигаясь, и эта картина была самым ужасным, что только можно было вообразить. Её глаза угрожающе глядели вверх на противника, когда она подплыла к нему, излучая ауру, которая могла любого парализовать ужасом.

Таково было истинное обличье Карманного Тигра.

"... Неужели ты в меня влюбился?"

"... Что за бре..."

"Хмф, вряд ли! Как бы у тебя хватило наглости пойти на такое явное самоубийство?"

"... Ух... Ах..."

Айсака улыбнулась, не спуская глаз с Рюдзи. Хотя он не рисковал взглянуть ей в глаза, Рюдзи всё же постарался ответить:

"Ну, конечно же, нет!"

Да, верно. Если она имела в виду мои чувства к Минори, тогда да, мои чувства к Айсаке - другие.

Но одно не вызывало сомнений - Рюдзи действительно хотел заботиться об этом Карманном Тигре, также известном под именем Тайга. Любовь здесь ни при чём, я просто хотел быть рядом с ней... Я должен находиться рядом с ней, именно таким человеком я и хочу быть. Вот и всё. Какие-то проблемы?

"... Короче, нам нужно идти! В супермаркет, за свининой!"

Без дальнейших колебаний Рюдзи приободрился и зашагал широкими шагами.

Будничная жизнь должна идти своим чередом! Времени у нас полно, так что давай на этом остановимся! Теперь, когда мы дошли до этой черты, незачем забивать голову сложными размышлениями. На данный момент наша главная цель - ужин!

"Если на сегодняшний вечер удастся достать хорошего мясца, то можно сделать из него рагу! А может, и обычное жареное мясо тоже сойдёт... И почему это ты не идёшь за мной?!"

Заметив, что Тайга не пошла за ним, Рюдзи был вынужден круто развернуться, и, всё так же широко шагая, поспешил обратно к ней. "Давай, шевелись!" - поторопил он её, хотя за руку хватать не стал, а просто подтолкнул её краем сумки под локоть.

"Рюдзи... Я хочу сливочное мороженое с йогуртом".

"Чего?! Ну вот, в итоге ты всё-таки хочешь пойти в семейный ресторан? А мне так хотелось сегодня вечером что-нибудь приготовить..."

"Можем поесть мясо как-нибудь потом... Свинину с имбирём... Нет, лучше тушёную свинину, мягкую и сочную!"

"А? Что ж, пусть будет тушёная свинина, но ты сможешь всё это съесть? Уже пять часов, а за ужин в моём доме с незапамятных времён всегда садятся в шесть... Эй, хватит меня игнорировать! И почему ты идёшь впереди?!"

"... Рюдзи!"

Тайга, обогнавшая Рюдзи, неожиданно остановилась и обернулась, сверля Рюдзи пронзительным взглядом. "Ух-х!" - Рюдзи даже все слова забыл.

"... Что? Т... Тайга?!" - ответил он нервно, быстро переведя взгляд на вечернее небо. Но...

"... Ты можешь на секундочку заткнуться?"

Когда суровые слова достигли ушей Рюдзи, он подумал, что, наверное, ослышался. "Ах-х-х~!" - Тайга, стоящая перед ним, нарочно вздохнула и сказала:

"Ты должен понимать, как сильно я сейчас расстроена! Как ты можешь не беспокоиться за меня? Я на тебя рассчитываю при разработке нового плана, я ещё не отступилась от Китамуры-куна, ясно? Да, и что ты там говорил? Дракон? Ну и ладно, дракон или пёс - разницы никакой, но раз ты сказал, что будешь со мной, тогда тебе нужно как следует потрудиться ради моего счастья!"

Куда же делись слёзы? Карманный Тигр оставался Карманным Тигром - несколько жестоких слов и презрительный взгляд. Сердце Рюдзи получило чувствительный удар.

Насколько же острые у неё когти? И насколько они беспощадные? Эта мелкая карманная хищница при любых обстоятельствах остаётся всё такой же несносной!

И ещё, что со мной будет теперь, когда я заявил, что останусь с ней?

"Может... я слегка поторопился... с решением...?"

Рюдзи охнул и застыл в ужасе. Я просчитался! Он глубоко задумался и закрыл глаза. Я правда плохо разбираюсь в людях!

Стоя на небольшом расстоянии от него, Айсака Тайга склонила голову и мягко улыбнулась:

"... Именно поэтому меня зовут 'Тайга'!"

Рюдзи взглянул на Тайгу, которая хихикала, как , и подумал:

Пока что она принадлежит только мне.

Это Такемия Ююко, чей вес постоянно растёт. Когда я опускаю голову, чтобы взглянуть на раздавшееся тело, я всегда думаю "Это уже не живот, а спасательный круг!" Я вспоминаю об этом каждый день. Хотя спасательные круги вообще-то могут олицетворять надежду, или мечту, или даже счастье? Что ж, если так... тогда, наверное, это даже хорошо, что живот растёт! Если вы со мной не согласны, тогда не ждите от меня пощады! *говорит она, кидая взгляды на пакет лапши быстрого приготовления, стоящий поблизости.*

Ладно, все уже закончили читать первый том ТораДоры? Я бы хотела поблагодарить всех читателей за то, что купили эту книгу, и я рада, если она вам правда понравилась.

Вопрос: Почему в книге нет боевых сцен, изображения внутреннего мира героев или гипер-активных персонажей?

Ответ: Просто я так решила построить эту историю.

... Мир ТораДоры - это срез жизни. Самая обычная романтическая история с капелькой комедии. Я собираюсь писать такие истории, начиная с этого момента, так что, если вам нравится, пожалуйста, покупайте следующие тома ТораДоры.

Кстати, хочу поблагодарить читателей другой моей ранобэ "Наш Тамура-кун" за их письма. Спасибо вам большое! Все письма были прочитаны. Я так серьёзно отношусь к каждому письму, что мне не хочется с ними расставаться даже во сне. В благодарность за эти голоса поддержки, я буду усердно работать над будущими сюжетами в серииТамура-кун.

В любом случае, думаю, эта книга окажется в ваших руках к марту 2006 года... (Я говорю 'думаю', но скорее всего именно так и будет...) Хотя сейчас, когда я пишу эти заметки автора, на календаре третье января, так что могу заодно пожелать всем счатливого нового года! Раз уж мне приходится принимать решения, я сделала следующее заявление: в этом году у меня только одна цель - работать усерднее.

Причина, по которой я поставила такую цель, заключается в словах, неумышленно сказанных моим редактором:

"... Такемура-сенсей, а чем вы обычно занимаетесь?"

Возможно, он забыл об этом, но я действительно разволновалась, когда услышала такой вопрос. Чем я обычно занимаюсь? Я - профессиональная писательница... Я не занимаюсь обычной работой...

Когда я как следует обдумала, почему он задал такой вопрос, я, наконец, поняла, что на самом деле пытался сказать мой редактор:

"(Будучи активной писательницей, а также профессионалом своего дела, вы выпускаете всего две книги в год. Хотя теперь в книгах больше глав, на деле нет впечатления, что вы работали...) Такемура-сенсей, а чем вы (вы, которая должна бы работать) обычно (кроме работы) занимаетесь? (Кстати говоря, вы за последнее время не растолстели?)"

Когда я прихожу в себя после такого расстойства...

Чем я обычно занимаюсь? Я правда работаю! Хотя я больше времени провожу за поеданием лёгких закусок, готовлю спагетти, добавляю тёплое молоко, смешиваю спагетти с треской, запекаю картошку, крошу водоросли 'нори' на спагетти с треской, жарю ветчину и добавляю немного к спагетти... вот так... или точнее... Я в последнее время не слишком много трески ем?

Точно, надо кончать с этими спагетти, проявить ответственность и вернуться к работе! Сейчас не время есть по две порции спагетти с треской (каждая по 200 грамм) в день! Так что во имя этого спасательного круга...! Будет неплохо, если я смогу избавиться от этого пласта мяса...!

Вот почему в этом году мне нужно усердно работать, а также свести к минимуму потребление спагетти с треской. Чтобы читатели могли наслаждаться моими работами, я должна сосредоточиться изо всех сил, не взирая ни на что, и работать, даже если это значит сломать клавиатуру.

Далее, моё желание на новый год - "стать тоньше, работая больше"! Ещё я надеюсь, что при визите к редактору со мной не повторится та трагедия, когда я получила боль в спине, пока сидела на мягком диване. В результате мне пришлось сесть в другом месте...

Наконец, спасибо, что дочитали до этого места. Что касается другой моей ранобэ, Ясу-сенсей снова занимается иллюстрациями к ней. Ясу-сенсей и редакторы, я ожидаю, что мы с вами и дальше будем работать вместе. Увидимся в следущем томе ТораДора! Ладно, пора мне пойти подобрать те клавиши, которые я нечаянно выбила, когда слишком сильно колотила по клавиатуре.

Ююко Такемия

Шёл последний день почти целой недели праздничных выходных, известных, как .

"Ты сейчас свободна, правда?"

Время - час после полудня.

"Правда? У тебя есть свободное время, так?"

В доме семейства Такасу стояли сумерки, как будто прекрасная погода на улице была неправдой. За открытым южным окном было почти рукой подать до стены многоквартирного дома, возносящегося ввысь, поэтому сверкающий солнечный свет не проникал внутрь.

Но всё же внутренние помещения содержались в организованном порядке, в каждом углу было идеально чисто. Удивительно опрятное, хоть и узкое жилище было вполне пригодно для жизни благодаря разумному планированию. Это поразительно удобное, уютное место существовало благодаря способностям единственного сына, Рюдзи, который в данный момент заканчивал готовить обед, повернувшись спиной к жилой комнате.

"Ты слушаешь?"

Никто даже и не подумал ответить на его вопрос, что уж говорить о словах благодарности за его работу. Оторвавшись ненадолго от мытья посуды, Рюдзи обернулся и пристально посмотрел на белый холм, развалившийся на полу. Холм лежал беспорядочной кучей рядом с обеденным столом, опустив голову и пристроившись щекой на мятой подушке, и с отсутствующим выражением лица тыкал пальцем внутрь птичьей клетки, стоящей рядом.

Жёлтый попугай, Инко-тян, с голодным видом щипал торчащий палец, как будто это было что-то вкусное. Он был очарователен в своём уродстве; клюв, который он любил держать открытым, напоминал цветом бетон, а выступающий язык, лижущий палец, был цвета гнилой говядины. К тому же, глаза с бесцветными белками даже сейчас выглядели так, как будто он был при смерти. А поскольку он был птицей и потому испытывал сложности в общении с людьми, его веки подергивались, пока он бился в конвульсиях в ответ на довольно опасные провокационные действия. По мнению его владельца, ситуация, на которую и так уже было больно смотреть, становилась всё хуже.

"...Тайга. Прекрати. Инко-тян сходит с ума".

"...Хм? Надо же, ты прав".

Наконец обернувшись, белый холм - то есть, Айсака Тайга - потянула свой палец из клетки. Или так, по крайней мере, показалось.

"Э? Не могу вытащить".

...Вот растяпа. Глядя, как она наклонила голову, Рюдзи мог только вздохнуть.

"Эй, ты, что это ещё такое? Сейчас не время вздыхать. Кажется, я правда застряла".

Подняв крошечное тело так, чтобы сидеть на , Тайга держала клетку одной рукой, глухо ворча и пытаясь вытащить палец. Но Инко-тян никак не хотел отпускать, вместо этого отважно вцепляясь в палец всё сильнее и сильнее.

"Ува... Он лижет языком..."

Даже при слабом освещении трепещущие, дымчато-каштанового цвета, волосы девушки длиной до самой талии, резко контрастировали с окружающими серыми тонами. Её изящную фигурку мягко облегало платье, украшенное кружевами. Дополненный белой юбкой, её элегантный облик был просто очарователен...

"Эй, погоди. Почему ты только пялишься и ничего не делаешь? Это твоя птица ко мне прицепилась, так что давай, сделай что-нибудь, ТП".

"Т, П?"

"Тупой пёс. Я выразилась помягче, и где твоя благодарность?"

От этой внезапной волны оскорблений он прямо-таки онемел. И всё же, если бы не крепкие выражения, Тайга могла бы сойти за ожившую французскую куклу.

Как бы то ни было, её глаза сияли, как драгоценные камни, её бледные губы походили на бутоны дикой розы, и весь её вид был и манящим и опасным, как капкан, политый сгущенным молоком. К несчастью, она была неисправима.

"Ах-х, так раздражает, гр-р!"

Клетка у неё в руках начала со скрипом гнуться - она без сомнения была рождена под созвездием жестокого и беспощадного тигра. Ей дали кличку 'Карманный Тигр'... Потому что, несмотря на маленькие размеры, её свирепость была сравнима со свирепостью тигра.

Несмотря на это, нельзя было сказать, что Рюдзи проиграл бы по части свирепой внешности. Его колючий взгляд пробивался в просветы между свисающими волосами на чёлке, которая всё ещё отрастала. У него был почти чересчур опасный вид, и взгляд, который создавал неверное впечатление о его личности. Хотя в его физических способностях не было ничего особенного, его окружала ужасная аура, как у молодого человека, который может слететь с катушек в приступе плохого настроения.

Однако...

"Н-н-н-не надо её ломать! Не надо! Осторожно!"

В случае Рюдзи он только выглядел опасным. Вытирая мокрые руки, он подошёл, чтобы уберечь жилище своего питомца от тигра, и опустился на колени рядом с Тайгой. Он попытался потянуть за клетку, но...

"О, ой, больно!"

"А, извини".

Рюдзи отскочил назад, когда Тайга завопила, и её палец так и остался зажатым. Возможно, напуганный этим криком в соединении с уже полученным стрессом, Инко внезапно сильно прикусил кончик пальца Тайги.

"И-и-и-и~!"

Наверное, из-за сильной боли, она, ещё сильнее взвизгнув, смогла вытащить палец.

Вот так они освободили её палец, после чего без сил повалились на татами, не говоря ни слова в течение нескольких секунд.

"...Больно ведь... Хватит уже~...!"

Подняв голову, Тайга посмотрела в сторону Инко-тяна глазами, хоть и слегка влажными от слёз, но всё же сверкающими, как кинжал убийцы. Наверное, тот понял всю серьёзность положения.

"...А-ва-ва-ва".

Инко-тян посмотрел на Тайгу и с громким вскриком слегка вздрогнул. После стресса, которому подверглось его тело, он начал ронять перья большими пучками. Рюдзи в смятении прижал клетку к груди.

"Ува-ва, Инко-тян линяет, держись, оставайся спокойным! Если ты станешь хоть немного уродливее, я не знаю, сможем ли мы дальше жить вместе, пойми! Я не знаю, что дальше сотворит Тайга, поэтому давай уйдём отсюда".

В ту же минуту Тайга тоже встала.

"Погоди, причём здесь это? Я вовсе не собираюсь воспринимать всерьёз кого-то вроде этого Инко".

"Ну, тогда зачем ты сжала кулак?"

"Это чтобы задать трёпку тебе".

Загоняя его назад к стене, она крепко стиснула маленький кулак.

"Что я такого сделал?!"

"Мой палец! Он, знаешь ли, болит!"

"Откуда мне было знать?!"

Гоняясь за Рюдзи, который убегал от неё, прижимая птичью клетку, Тайга кружила по комнате, когда...

"Фу-гья~!"

Она шлёпнулась лицом на татами. Через приоткрытую раздвижную дверь он мог разглядеть какой-то белый предмет, о который споткнулась Тайга, торчащий возле пола.

Между прочим, белым предметом на самом деле была...

"...Почему эта штука здесь высовывается?"

В то время, как его глаза выглядели так, словно он разъярился и мог бы взмахнуть мечом, Рюдзи поставил клетку и посмотрел на то, что в действительности было голой ногой его матери. Кстати, Рюдзи не злился, он просто был сбит с толку.

Высунув одну ногу из своей комнаты, отделённой скользящей перегородкой, глава семьи, Ясуко завалилась спать. Напившись на работе в Bishamontengoku, единственном в городе ночном баре с официантками, в котором работала, она вернулась домой в шесть утра.

"Ах, мы её всё-таки разбудили?"

Несмотря на то, что Тайга была трижды эгоистичной, испорченной и тщеславной, она всё же проявила хорошие манеры, вежливо задавая вопрос приглушённым голосом со своего места на полу.

"Не, продолжает спать".

Конечно, Рюдзи тоже понизил голос и, взявшись за торчащую голую ногу, стал заталкивать её назад в спальню.

В результате:

"М-м...Хм, ха-а~..."

Игривое невнятное бормотание через нос. Затем:

"...Уа-а-а!"

"Ах, что не так, что не так?"

Обладательница ноги внезапно ударилась в слёзы. Одетая в спортивные шорты своего сына, оставшиеся со средней школы, и в футболку, достаточно тонкую, чтобы просматривался её чёрный кружевной лифчик, она отбивалась, молотя всеми конечностями и елозя локтями по белой поверхности футона.

Несмотря на недостойное поведение, ей было уже 33, этой женщине с роскошной грудью в лифчике размера F.

"Я, я чую запах жареного рисового омлета~! Рю-тян и Тайга-тян сами весь его съели, пока Я-тян спала! Уа-а-а~!"

"Не городи ерунды; я тебе специально оставил немного. Он завёрнут для тебя на кухне. Я пока положу его в холодильник, чтобы ты могла разогреть в микроволновке и съесть, когда проснёшься".

"...Ты напишешь на нём кетчупом 'ЯСУХО'?"

"Не буду я ничего писать. Всё смажется, когда я его заверну. И вообще, правильно - 'ЯСУКО'".

"...У-у...Я-тян ещё сонная, так что, пожалуйста, не говори таких сложных вещей..."

Плюхнувшись на подушку, совершенно-случайно-незамужняя Ясуко скоро начала тихо ровно дышать, опять уснув. Она неплохо зарабатывала, хотя и была бесполезна в работе по дому. Но, хотя она была по натуре доброй и мягкой, винтики у неё в голове начинали идти вразнос... Каждый день её сын Рюдзи тратил некоторое время, пытаясь помочь своей матери не растерять разбегающиеся мысли. И это если забыть, что, когда Ясуко была в третьем классе средней школы...

"Моя стандартная оценка по математике была 17~. Мой классный руководитель не мог ни слова вымолвить, мы так и таращились друг на друга до самого конца дня~".

...Или так ему рассказывали.

Невзирая на всё это, в данное время образ жизни семейства Такасу, вместо того, чтобы идти под откос, продолжал цвести и пахнуть. С Ясуко в качестве основной поддерживающей опоры, Рюдзи во главе домашнего хозяйства, питомцем Инко-тяном и...

"Ай... Подбородок оцарапала. Нет, правда, этот дом всегда был слишком тесным. Эй, Рюдзи, приготовишь на ужин ? Это здесь ни при чём, но недавнее столкновение натолкнуло меня на эту мысль".

"...Это и в самом деле здесь совершенно ни при чём..."

"Что? Хочешь сказать, не будет мне никакого сасими?"

Самый настоящий тигр с диким темпераментом уставился на Рюдзи широко раскрытыми глазами, потирая челюсть. Пусть даже они в действительности не жили вместе, но...

"...Перед станцией в пять часов будет проходить распродажа тунца. Если я правильно помню".

"Ну, я тоже хочу пройтись по магазинам, так что зайди за мной в 4:45. Я иду домой".

"Э? Уходишь?"

"Тебе что-то не нравится?"

Во время каникул они весь день проводили вместе. Вместе ходили по магазинам. Хотя понятно, что она не оставалась на ночь, они всё же почти каждый день дремали после ужина бок о бок допоздна. Что касается почти постоянной совместной жизни, это было больше ради удобства. И всё-таки Рюдзи продолжил бесцельное словоизлияние в сторону спины Тайги, которая стояла перед ним.

"Зачем тебе возвращаться домой? Тебе что-то нужно сделать? У нас же всё равно каникулы, так? Может, ещё останешься?"

Он всё говорил и говорил, пытаясь хоть немного протянуть время. Откинув в сторону волосы так, как будто это её раздражало, Тайга бросила на него холодный взгляд.

"Это ведь тебе нечем заняться? А мне скоро нужно будет устроить стирку. Всё-таки, погода хорошая".

"Стирку? Нужно ведь просто нажать кнопку и всё, разве не так? Стиральная машина у тебя дома может также выжимать, и отжим автоматический, так почему ты говоришь, что тебе нужно домой?"

"Цк", - Тайга в раздражении щёлкнула языком, глядя так, как будто на самом деле хотела покончить с досадным препятствием, не желавшим убираться с дороги.

"Ах-х, как достало! Что ты такое пытаешься сказать?! Если хочешь что-то сказать, тогда давай уже, колись!"

Почти мучительно, Рюдзи пробормотал:

"...Т-ты сходишь со мной в семейный ресторан...?"

"Опять это?!"

В мгновение ока раздражение Тайги вспыхнуло ещё сильнее. Всё же, одно это не могло заставить Рюдзи дрогнуть.

"Тебе же не трудно сделать хотя бы это, правда?! Я не могу пойти один! Только сегодня ты сказала, что мой жареный рисовый омлет - вкусный, поэтому я тебе приготовил немного, не так ли? И более того, сколько ещё, ты думаешь, я буду продолжать помогать тебе в постоянных проблемах с Китамурой? Почему ты хоть немного не поможешь мне?! Такая малость - для тебя не проблема, правда?!"

"А, блин, заткнись уже! Закрой рот! Хватит!"

"Чего хватит?!"

В середине их бессмысленного спора из-за скользящей перегородки донеслось "у, ух" - страдая с похмелья, Ясуко испустила стон. Оба они немедленно затихли.

"...Полагаю, ничего не поделаешь; всё, с меня довольно".

Уступить, наконец, пришлось Тайге.

"Ты угощаешь, понял? И купи мне потом ещё журнал. Я уже устала разговаривать с тобой".

Делая вид, что непристойно сплёвывает со звуком 'пе', или, во всяком случае, так это выглядело... Тайга высказала, что думала. Но Рюдзи всё равно просто кивнул, как полагается мужчине, без единой жалобы. Если она собиралась идти с ним в ресторан, подобная компенсация была малой платой. Потому что этот семейный ресторан был...

* * *

"Вот, держите! Один заказ!"

Йогуртовое , поставленное на стол с громким стуком, появилось у Тайги перед глазами.

"Это секрет, но это парфе - Тайга Спешиал, в нём больше ванильного мороженого. Не говори другим посетителям и ешь в своё удовольствие~".

"А это ничего, Минори? Тебя за это не накажут?"

"Я ж говорю, всё нормально, нормально, расслабься! В смысле, вы же во время каникул заходили почти каждый день. Это самое меньшее, что я могу сделать! Ну а ты, Такасу-кун, мне что-нибудь тебе принести? Я рекомендую парфе с зелёным чаем, или, если не хочешь ничего сладкого, тогда, может, жареный картофель? Я тебя обслужу по первому разряду".

"Ах, нет, я..."

Оказавшись перед этой чудесной улыбкой, Рюдзи мог только замахать руками, не в состоянии даже заставить себя поднять взгляд от своего кофе. Более того, его глаза вообще не были открыты.

Просто она была слишком ослепительна.

Кусиэда Минори в одежде официантки.

Её шелковистые волосы были завязаны в хвостик, отчего её стройный сияющий затылок был на виду. Украшенная чисто-белым передником, её светло-оранжевая униформа смотрелась просто прелестно, даже слишком. Даже её обыкновенно незаметный бюст натягивал тонкую ткань, а её сияющая улыбка была такой же манящей, как ещё незрелый персик.

Склонившись вниз, чтобы попытаться спрятать пылающее лицо, он отчаянно избегал встречаться взглядом со своей безответной любовью, которая длилась уже год. Он хотел посмотреть, но не мог, или скорее, не мог заставить себя взглянуть. Это был парадокс влюблённого.

"Может быть, вам не хочется это слышать, но вы и дальше будете упорствовать, что не встречаетесь, даже несмотря на то, что на каникулах вы двое приходили сюда выпить чаю почти каждый день? Ведь вы - парочка, да?"

На такой вопрос был только один ответ:

"Нет, ничего подобного".

Они произнесли это хором, качая головами.

"Правда?"

"Правда".

С таким видом, как будто была в шоке, Тайга внимательно посмотрела вверх в лицо своей лучшей подруге, на котором отражалась только доброта, и не было и следа дурного умысла.

"Минори, во время перерыва в учёбе ты тут работала почти каждый день, но это, знаешь ли, не значит, что ты встречаешься с управляющим, или с каким-нибудь дедком с кухни, или что-то в этом роде. У нас всё точно так же. Хоть ты и говоришь, что мы здесь вместе, это не значит, что мы встречаемся, или ещё чего".

"...В этой логике есть пробел, разве нет?"

"Тогда то, что говорит Минори, точно так же ошибочно".

То, что 'Такасу и Айсака не встречаются' стало уже в некотором роде общепринятым, но даже сейчас Минори не упускала ни одной подвернувшейся возможности, чтобы в шутливой форме изложить свои подозрения. Но для Рюдзи, который носил в себе тайную безнадёжную любовь к Минори, это было слишком жестОко, чтобы быть шуткой.

"Ага, ага, насчёт дедков я поняла".

"Про каких таких дедков ты говоришь?"

"Потому что это было бы невозможно ни с одним из управляющих магазинов; ни с тем типом из лавки , где я работаю неполный рабочий день по вечерам, и ни с другими из магазина караоке или круглосуточного магазина, где я работаю по утрам. Поэтому, наверное, примерно так же это невозможно для Тайги и Такасу. Это ты имеешь в виду, верно? Ну что же, мне нужно вернуться к работе".

"...И каково это - работать в стольких местах даже неполный рабочий день?"

Эти слова сорвались с его губ сами собой, случайно. Но как бы это ни было случайно, Рюдзи всё равно поздравил себя.

"Возможно, ты прав, но это, наверное, потому, что я уже давно копила деньги. И к тому же, пусть даже мы сейчас на каникулах, у нас всё равно есть занятия в кружке. Капитан команды говорит, что мы не можем просто развлекаться".

На это Рюдзи не мог придумать ответ. Вместо него разговор поддержала Тайга.

"Ты чересчур много работаешь. На все деньги, которые ты заработала, ты хочешь что-то купить?"

"Раз есть свободное время, нужно продолжать работать. Это фетиш трудоголиков".

"...Ч-что-что?"

"Это значит, восстанавливать силы, работая. Ладно, ещё увидимся!"

Покинув их на этой загадочной фразе, гиперактивная работница Минори отправилась на кухню. После того, как они оба проводили её взглядом...

"Просто восхитительно... Она не только милая, но ещё и работящая. Совершенно не такая, как ты".

"...Что?"

"Ну, ты просыпаешься в полдень, заявляешься в мой дом с растрёпанными платьем и волосами, лопаешь приготовленный мною обед. Потом продолжаешь лениво прохлаждаться, пялясь в телевизор, уминаешь ужин, слоняешься по дому с изнурённым видом до самой поздней ночи, а потом просто идёшь домой, так ведь? Какая бесполезная трата времени".

Тайга вдруг вскинула голову.

"Ну так что, каникулы ведь, верно? И нельзя сказать, что ты чем-то отличаешься. Кроме того, ты ничего не забыл? Я прилагала усилия, чтобы ради тебя приходить сюда, разве нет? Вообще-то, это должно бы быть для тебя самым важным".

Она атаковала его своей ложкой для парфе.

"Ух-х... Ты ляпнула мне в глаз!"

"Хоть я и на каникулах, по-моему, больше похоже, что я попусту тратила своё время на тебя. Не понимаешь? М-м?" - больше с насмешкой, чем с гневом в глазах надменно сказала Тайга.

"Тебе этого должно быть вполне достаточно. Раз уж я здесь только для того, чтобы ты мог увидеться с той, которая тебе нравится. Но знаешь, для меня всё не так. У меня нет никого, кто с таким же пониманием поддерживал бы мою любовь".

"...И чего ты говоришь так запутанно? Вовсе не моя вина, что ты не могла видеться с Китамурой. Я действительно пытался помочь, знаешь ли".

"..."

"Не начинай меня игнорировать прямо посреди разговора!"

"Заткнись!"

Ответив, как ей нравилось, она тут же резко замолчала, глаза Тайги теперь были "приклеены" к журналу для девушек, который она купила в книжном по пути сюда. Хотя он был не особо согласен с тем, что она сказала, ему оставалось только проглотить её неизменную критику вместе с глотком своего черного неразбавленного кофе.

Кстати говоря, в этом абсолютно не было его вины. Он припомнил послеобеденный час первого дня каникул.

Тайга постоянно донимала его, и он позвонил Китамуре, своему близкому другу и по совместительству объекту безответной любви Тайги. Зная, что у Китамуры должно быть хотя бы три дня, свободных от занятий в софтбольном кружке, в котором он состоял вместе с Минори, Тайга заставила Рюдзи расспросить о его планах на эти дни. То есть, у Тайги совершенно не было смелости самой пригласить Китамуру, поэтому она разработала душещипательный план, согласно которому Рюдзи должен был пообещать встретиться с Китамурой, а она могла бы прикинуться, что присоединилась к ним по дороге.

Однако, на этот звонок, сделанный рядом с изнывающей Тайгой, был прямой ответ: "Блин, просто ужас! Я хотел хоть на день выйти куда-нибудь и расслабиться, но со всеми этими делами дома и в студ-совете у меня ни минуты свободной нет!" Как ни посмотри, это приключилось весьма не вовремя. В такой ситуации он абсолютно ничего не мог предпринять.

"...Даже если бы ты и увиделась с ним, всё равно не смогла бы заговорить".

"..."

Подняв взгляд, Тайга, почти не шевеля губами и не меняя выражения, прошептала себе под нос: Иди. Ты. К чёрту.

"...Да неужели...Сама меня к нему пошлёшь?..."

"Расслышал? У тебя поразительный слух".

С презрительной усмешкой она одарила Рюдзи взглядом, больше подходящим дьяволу, чем тигру.

В такой ситуации Рюдзи не мог не подумать:

почему он проводил всё своё время, обсуждая тайные планы с этой девкой, когда при этом он только становился объектом презрения и насмешек.

"Ах~!" - короткий вскрик Тайги прервал его мысли.

"А-а! Какого чёрта ты творишь, недотёпа?!"

Хотя и слегка испугавшись, Рюдзи поднялся, держа салфетку в руке, затем, как слуга, опустился на колени рядом с сидящей Тайгой.

Немного черничной подливы прошло мимо рта Тайги и пролилось ей на платье на коленях. Он должен был поскорее стереть подливу, пока она окончательно не впиталась в белое кружево.

"О-о, пардон... Останется пятно?"

"Не, всё в порядке. Если всё правильно сделать, когда вернёмся, то должно обойтись".

Смочив салфетку в кружке с водой, он быстро, хоть и нервно, стал оттирать платье Тайги, пока сама она жалостливо стонала. Всё-таки по его прикидке платье было более чем в двадцать раз дороже, чем его уличная одежда. Пусть даже оно принадлежало не ему, он никогда бы не смог обращаться с ценными вещами иначе, как с высочайшей осторожностью. Даже если они спорили вплоть до этого момента, это на самом деле было не важно. Ведь когда он замечал, что что-то не в порядке, он полностью переключался на проблему. Совсем как в данном случае.

Казалось, что у них с Тайгой всегда были такие отношения. Пока он продолжал срочную чистку, Рюдзи бессознательно избегал встречаться с ней взглядом.

Единственной причиной, по которой они вообще были вместе, было то, что каждый из них был влюблён в близкого друга другого. Этот факт стал известен им обоим по случайному совпадению, и вскоре после того родился их странный союз.

Тайга, которая жила одна, вдруг начала полагаться на Рюдзи по части своих ежедневных нужд, а Рюдзи, который по своей природе любил каждый день работать по дому и поддерживать чистоту, не отказывал в её требованиях. С течением времени положение дел продолжало мало-помалу прогрессировать, пока они, в конце концов, не пришли к тому неуловимо сложному образу жизни, примером которого была текущая ситуация.

Она такая растяпа.

У жутковатой девушки, известной как Карманный Тигр, была и другая удивительная сторона; иными словами, она была просто магнитом для всяческих неприятностей, в большей степени, чем все, кого он встречал за свою жизнь. Поэтому кончилось тем, что он не мог ни на минуту спустить с неё глаз. Когда он позволял ей ходить самой по себе, она неизбежно падала по нескольку раз в день. Если она была у него за спиной, он непременно оглядывался через плечо, или, если она обращалась с огнём, ему хотелось окликнуть её. Если бы он не готовил для неё, она бы даже не всегда вовремя ела. Тогда пострадало бы её физическое здоровье. Она была такой бестолковой, что он чувствовал необходимость сопровождать её практически каждый день, чтобы она не совершила чего-нибудь нелепого.

Помимо этого что ещё он мог сказать? Случилось так, что он стал свидетелем её единственного в жизни, почти полностью неудачного признания в любви. Поразительно, но он также обнаружил, что она плакса.

Большую часть времени всё шло гладко, но, хотя Рюдзи и Тайга вместе ели, вместе ходили в школу и даже за покупками ходили вместе, в странных отношениях, которые между ними сложились, не наблюдалось никакой взаимной нежности.

Если бы его спросили сию же секунду, Рюдзи смог бы придумать ещё всего одну причину, по которой они были вместе. Это было бы то, что он дракон, а Тайга - тигр; вдвоём они составляли полный набор, или что-то типа того.

"Ах!"

Ещё одна пролившаяся черничная капля снова оборвала размышления Рюдзи.

"...Будь хоть немного аккуратнее. И почему вторая капля упала на то же самое место, что и первая? Хорошо ещё, что она попала тебе на палец".

"Боже, да заткнись уже, я ж не специально. Прежде всего, я не просила тебя отчищать".

"Что за чушь ты несёшь? Если бы я всё оставил, как есть, смогла бы ты сама удалить пятно? Не смогла бы, так? Хочу, чтоб ты знала - я делаю это не ради тебя, я делаю это ради платья".

"Чего? А, ясно. Если оно тебе так нравится, может, мне его тебе подарить? Тогда бы ты смог носить его, это платье".

Как бы то ни было... она постепенно всё больше распалялась.

Но, даже несмотря на это, он был не в силах смотреть, как на такой дорогой одежде появляются пятна, поэтому, скорчив рожу преступника, которого после двух предупреждений на третий раз приговорили к десяти годам, он (возможно, с некоторым неудовольствием) проигнорировал её и без промедления со всей серьёзностью приступил к попыткам снова отчистить платье. Затем...

"Ах".

"Ты ещё что-нибудь сотворила?!"

Хотя Рюдзи инстинктивно глянул вверх в ответ на беспомощный звук, который издала Тайга...

"Да нет... Эта милая вещица, я её куплю. Я её точно куплю", - бормотала Тайга, схватившись за краешек страницы своего журнала.

"Опять транжиришь свои деньги? Сколько ещё ты собралась накупить этих милых и пушистых штучек, которые все так похожи одна на другую? Ну, которая теперь? Сколько стоит?"

"С меня довольно, сколько же от тебя шума! Думаешь, ты мне мать, или ещё кто?!"

"Именно мне в итоге придётся заботиться об этих вещах, а потому сначала было бы неплохо поглядеть".

Рюдзи поднялся и сел рядом с разгорячённой Тайгой, приглядываясь поближе к странице, на которую она смотрела. Однажды он провёл целый день, изо всех сил пытаясь привести в порядок дорогую одежду, которой был битком набит платяной шкаф в спальне Тайги. К счастью вещи всё-таки были кое-как уложены. Ему не мешало бы ограничивать её легкомысленные растраты. Итак:

"...В-вот это? Это... Мне интересно, ну как...?"

Он неосознанно дёрнул головой. На той странице, где Тайга сказала 'точно куплю', модель, стоя в красивой позе, была одета в облегающие хлопковые джинсы, которые не скрывали её длинных ног. Джинсы вовсе не были милыми и пушистыми, но...

"...Хотя и говорю это для твоего же блага... Если бы ты их надела, это было бы настоящей трагедией".

Как бы то ни было, Тайга была лишь немногим выше 140 сантиметров. По идее, было нетрудно заметить, что у неё не было таких длинных ног, однако...

"...Что я хочу - так это сумочку!"

"О...Так вот что ты имела в виду?"

"Что ж поделать, прошу прощения, что у меня ноги такие короткие".

Когда прозвучал её голос, полный зловещих интонаций, которые совершенно не сочетались с ровным тоном, Рюдзи рефлекторно отодвинулся, приготовившись бежать. Глаза Тайги сузились от гнева, а уголки рта приподнялись так, будто она улыбалась.

"Погоди-ка, ну же, спокойнее... Мы на рабочем месте Кусиэды... Эм-м, мы в общественном месте".

"Что такое?! Издеваешься?! Я не собираюсь терпеть такое твоё отношение! Если понимаешь, что глупость ляпнул, как насчёт сначала извиниться?!"

Тайга свирепо наморщила нос - похоже, его странная шутка совершенно не удалась. Это было плохо. Теперь она в самом деле разозлилась. Конечно, он и правда хотел быстро извиниться, но...

"Гх…"

"Ну что же, да, ноги у меня короткие! Но, кроме тебя, это никому никогда не мешало!"

Ухватив сзади за шею, она стала его яростно трясти. Он не мог говорить; вообще-то, он даже дышать не мог. Отчаянно отбиваясь и неприлично стукаясь об стол, он безнадёжно пытался сказать ей "Я сдаюсь!", и больше ничего.

Затем захват Тайги внезапно разжался. Получив свободу, Рюдзи свалился на сидение, кашляя и пытаясь прийти в себя.

"Н-ну знаешь... Убить меня хотела?! Нет, правда!"

"...Ва, ва, ва..."

С растерянным видом и приоткрытым ртом Тайга хлопала в удивлении глазами. Похоже было, что она, наконец, осознала, что была чересчур жестокой. Искренне с ней соглашаясь, он кивнул:

"Верно, я был в шоке, знаешь ли. Надеюсь, теперь, когда ты поняла, этот опыт удержит тебя в дальнейшем от того, чтобы душить людей..."

Нетерпеливо глянув на Рюдзи, Тайга ткнула в страницу журнала, которую они только что рассматривали, восклицая: "Смотри, смотри!"

"...Я уже слышал - ты сказала, что хочешь эту сумочку".

"Да не то! Она! Эта девушка!"

Кончик нежно-розового ногтя указывал на красивую женщину с изящно скрещенными ногами - нет, на улыбающееся лицо прекрасной девушки. Стоя среди стильных тёмных декораций, она была одета в модную кофточку, которая наверняка стоила несколько сотен долларов, и ещё более дорогие хлопковые джинсы, а её слегка вьющиеся волосы развевались на ветру. Она, несомненно, была очень красивой моделью. Но так как она была моделью, то другого нельзя было и ожидать. Казалось, на этой странице нет ничего особенного.

Только он собрался спросить, что она имела в виду, как она схватила его за голову.

"Ай-ай-ай!"

Таким образом его голова была развёрнута почти на 180 градусов так, чтобы он посмотрел назад.

"...О".

Не успев ни о чём подумать, он издал похожее удивлённое восклицание.

Официантка приглашала только что вошедшую посетительницу присесть недалеко от того места, где расположились Рюдзи и Тайги.

Стоит добавить, что на неё смотрели не только Рюдзи с Тайгой. Оборачиваясь, чтобы взглянуть, и тихо перешёптываясь, почти все посетители внутри относительно заполненного заведения бросали на неё короткие взгляды.

Первое, что бросалось в глаза - её стройное тело вызывало в сознании образ идущей лани. Она не казалась такой уж высокой, но из-за относительно небольшой изящной головы, пропорции тела были именно такими, какими нужно.

Её волосы были доведены тщательным уходом до исключительно лоснящегося и шелковистого состояния. Но вместо того, чтобы пострадать от такого чрезмерного к себе внимания, они мягко и непринуждённо покоились у неё на плечах.

Она носила большие солнечные очки в голливудском стиле на маленьком, по-детски невинном личике и двигалась с безупречной элегантностью. Ступни на стройных ногах, обутые в босоножки на каблуках, имели вид завершённой скульптуры.

Даже несмотря на то, что она была в джинсах из хлопчатобумажной ткани простого покроя, её не по-японски длинные руки и ноги подчёркивали её юную женственность лучше, чем любое платье. По сумочке производства знаменитой фирмы, свисающей с её плеча, и безупречному светлому цвету лица несложно было догадаться, что она далеко не новичок в мире моды.

Короче говоря, настоящая красавица. Непреодолимая привлекательность, которую никто не смог бы не заметить. Когда она непринуждённым движением сняла солнечные очки, по всему ресторанчику прокатилась волна самых разных реакций.

"У-у-ух..."

Даже Рюдзи вздохнул и бездумно уставился пылким взором. Как будто дымка перед их глазами рассеялась, и её сверкающая красота открылась взгляду.

Было просто чудо, что пара таких больших глаз могла поместиться на её маленьком лице. Её гладкое изящное лицо было розового оттенка. Несоответствие между её беззаботным выражением и стилем, доведённым до совершенства, ещё сильнее приковывало к ней взгляд.

Она казалась очаровательно непорочной во всех отношениях. Она была мягкой, спокойной и грациозной. Определённо, как ангел, благосклонно спустившийся в этот семейный ресторан, чтобы поделиться своим сверкающим великолепием с собравшейся толпой народа. Рюдзи почти что ожидал увидеть над её головой сияние.

И как ни взгляни на это прекрасное лицо...

"...Эта девушка, она..."

"...Ага..."

Та самая девушка, красавица со страницы, на которую ранее указывала Тайга.

"...Она - модель..."

Рюдзи глубоко вздохнул; в первый раз он увидел кого-то и подсознательно подумал: Модель.

Хотя в журнале она, возможно, и смотрелась вполне обычно, но при личной встрече оказалась действительно милой.

"Эта девушка, её зовут Кавасима Ами. Несколько месяцев назад она даже была на обложке", - сказала ему необычно возбуждённая Тайга почти с гордостью.

"Правда, вот как?... Ха-а... Я, я думаю, что, наверное, только что стал её фанатом... Ами Кавасима-сан... Интересно, что она делает в таком скучном месте, как это..."

"Её мать, Кавасима Анна, она актрисса".

"У-у~... Мы же её видели буквально прошлым вечером?...[ - отличное место для убийства * Соблазны горячих источников * Великий следователь из отдела убийств, Рейко Юузуки - часть 4]... Так она - дочь этой Рейко Юузуки... Теперь, когда ты упомянула, я вижу сходство. Ладно, я хочу сделать фотографию своим мобильником".

"Прекрати сейчас же, я рассержусь".

"В-вот как?...Ну что ж, давай пока что успокоимся. Я немного перевозбудился".

"Весьма недостойно".

"Эй, ты тоже разволновалась".

Сидя бок о бок на одном сидении, они оба сделали несколько глубоких вдохов.

"Ну, как бы то ни было... Мы увидели кое-что хорошее, да?"

"Это единственное, что я запомню из этих каникул".

Согласно кивая, они одновременно схватили каждый свою чашку, Рюдзи - кофе, Тайга - чай с молоком, и синхронно поднесли их ко рту, чтобы отпить.

"Юсаку~! Дядя, тётя, вот здесь есть местечко~!"

"Ох!"

""Гуах!""

Так же одновременно, они ошарашено выплюнули то, что пили. Задыхаясь и кашляя в унисон, они оба чуть не лишились чувств... Всё потому, что красивая модель, так внезапно перед ними появившаяся, окликала кое-кого, кто был им обоим довольно-таки хорошо знаком.

"П-п-по...Почему?!"

"Ки~, Кита~, Китаму~, Китамура-кун?! Быть не может, почему?! Что происходит?!"

Пока Рюдзи за столом дрожал, как клочок бумаги на ветру, а Тайга дергалась, как танцующий осьминог, их руки в какой-то момент переплелись вместе.

А затем их обнаружили.

"Хм-м? Да ведь это же Такасу и Айсака, как неожиданно! Что вы тут за бардак развели? Ладно, не важно, вы двое неплохо ладите, да, ребята?"

Китамура Юсаку, который только что зашёл в ресторан, помахал им со своим обычным видом, направляясь в их сторону. После такого потрясения взгляд Рюдзи, подобный ножу, стал ещё острее; Тайга же, которую захлестнула волна эмоций, была совершенно ошеломлена. Тем временем Китамура, не имеющий понятия об их состоянии, взял и жизнерадостно продолжил:

"Кажется, Кусиэда работает здесь в полсмены. Вы её, случайно, не видели?"

"Ну, мы её видели, но... Всё не так, как выглядит!"

С видом доблестного монаха, обороняющего , Рюдзи подвинулся ближе к своему другу-оптимисту.

"Слушай, да что здесь происходит?! Что насчёт этой...?"

"Э? А, ну да. Отличная возможность вас представить. Это мои родители. Такасу, ты, возможно, уже встречался с моей матерью ещё тогда, когда у нас были совместные собрания родителей, учителей и учеников".

Пусть даже это было грубо, но, пока родители Китамуры вежливо кланялись и произносили формальные приветствия...

"Ты не понял! Я не это имел в виду!"

...он не мог остановиться и продолжал неистово мотать головой.

"Я не о них, я про... м-м, а... ну, слушай, про это!"

Имея ограниченный репертуар выражений лица, Рюдзи попытался донести затруднение до своего лучшего друга языком жестов при участии всего тела. Однако...

"Что такое? Юсаку?"

"О, мы просто обменивались приветствиями".

...стало только хуже.

Причина волнения Рюдзи и Тайги сама подходила к ним. Казалось, она почти что окружена сияющими искорками, от неё распространялся притягательный аромат.

"Это Кавасима Ами. Даже если в это, возможно, и трудно поверить, она раньше жила в этих местах. До того, как она переехала, она была моей соседкой. Пожалуй, её можно моей подругой детства назвать".

"Что ты имеешь в виду под 'даже если в это, возможно, трудно поверить'?"

Даже улыбаясь, она скроила надутую рожицу и игриво нахмурилась на Китамуру, как обычная девчонка. Всё это на самом деле произошло перед Рюдзи. В действительности. В обычном трёхмерном пространстве.

Ситуация была настолько невероятной... но Китамура выглядел совершенно спокойным.

"Это фигура речи. В любом случае, это мои хорошие друзья Такасу Рюдзи и Айсака Тайга".

Сидя совсем близко друг от друга на одном сидении и являя собой некую странную комбинацию мальчика и девочки, они были представлены ангелу. Ангел, которым была Кавасима Ами, приветствовал их улыбкой и милым смехом:

"Как дела? Я Ами, приятно познакомиться!"

Она живо и открыто протянула обе руки.

Рюдзи уставился на её прекрасные руки... Как будто под действием чар, он даже не мог понять, что значил её поступок, и застыл, как робот. Потом...

"Эй, давай пожмём руки. Знаешь, любой друг Юсаку - мой друг".

Его рука растаяла. Ладонь начала потеть.

"...А, аг, а".

Так было потому, что Кавасима Ами бережно подняла руку Рюдзи, лежавшую на столе, и сжимала её в обеих своих руках. Они были приятно прохладными, а там, где мягко прикасалось её кольцо, было ещё холоднее...

"Э, хм, это, случайно, не...?"

Быстро отпустив оцепенелую руку Рюдзи, её тонкие пальцы теперь указывали на журнал Тайги, всё ещё разложенный на столе. Затем:

"Кьяа!"

Изящный возглас. Взволнованная, Ами взяла журнал и прижала к груди, потом пожала плечами так, будто была в смущении. Даже когда она, крепко прижав журнал, чтобы скрыть его, опустила лицо вниз, её глаза, блеснув, взглянули вверх, и она начала бормотать:

"Не может быть...! Какое совпадение... Почему?! Неужели... ах, нет, вы уже узнали? Что я... это... то есть, что меня печатают в этом... Что у меня работа такого рода..."

Казалось, она трепещет в искреннем замешательстве - она продолжала бормотать несколько секунд. Что она такое говорит? - подумал слегка удивлённый Рюдзи.

Было вполне очевидным, что даже не заглядывая в журнал, любой бы тут же подумал 'модель' или 'знаменитость', лишь взглянув на неё. Он не понимал, почему она повела себя так, как будто ей нужно держать это в секрете. Возможно ли, что Ами не догадывалась, насколько она симпатичная?

Он смог выдавить из себя ответ, который выражал его мысли.

"Ну... Когда я на тебя смотрю, то впечатление, которое у меня складывается... это что ты - модель, поэтому..."

Он высказал это довольно прямолинейно, но это было лучшее, что Рюдзи мог сделать. И всё же...

"Э? Это же неправда!" - с недоверчивым видом воскликнула Ами, её глаза расширились, и она вздёрнула голову.

"Я совсем не такая! На мне даже нет косметики, и эту одежду я надевала в спешке, как попало... Так какая же часть моей скромной наружности хоть немного выглядит, как у модели?"

Иными словами, ангел в самом деле этого не осознавал. Такая невинная, или, возможно, лучше сказать непорочная.

"Посмотри, мои волосы в таком беспорядке, потому что я их не расчесала, когда проснулась, а потом просто оставила, как есть, и все равно пришла сюда, так ведь? Интересно, почему... Разве не странно... Никак не могу понять..."

Глядя на её обеспокоенное лицо, Рюдзи вроде бы начал понимать. Как человек, который был рождён прекрасным от природы, она скорее всего не понимала, насколько выделяется своей красотой, да, определённо. Однако, в этом, наверное, и есть причина её непорочной чистоты. К тому же, эта чистота только делала её ещё привлекательнее... Пока он рассеянно об этом думал...

"Ах!"

Ами вдруг показала пальцем на нос Рюдзи.

"Вот только что, ты ведь подумал 'Она по своей природе - растяпа', правда?"

"Э...?"

Перед возбуждёнными и неподвижными глазами Рюдзи Ами надулась, и уставилась на него дразнящим взглядом. Слово 'природа' в его мыслях, конечно, присутствовало, но относилось оно совсем к другому... Ну, на самом деле, в её случае можно было и так сказать.

"Ты же знаешь, что я имею в виду? Ты так подумал, правда?"

Конечно, зрачки Ами дрожали с намёком на улыбку, и он, следя за их движением, в конце концов невольно кивнул.

"Я знала!"

Очаровательно ахнув, Ами изогнула губы в какое-то подобие недовольной гримасы.

"Ну и ну, меня всегда так называют. Говорят что-нибудь типа 'Ами - такая растяпа, правда?' Интересно, почему, ведь хотя я совсем не такая, все продолжают так говорить... Вообще-то, спорю на что угодно, даже Юсаку так обо мне думает. С отвращением на лице, я уверена".

"Вовсе нет".

Едва сказав пару слов на эту тему, Китамура как-то горько улыбнулся и пожал плечами. Потом, решив, что прождал уже достаточно долго, он легонько положил руку на спину Ами:

"Что ж, давай вернёмся на наше место. Из-за нас папа и остальные не могут сделать заказ".

"Ах, верно! Плохо, заставили дядю и всех остальных ждать, да?"

Он сделал жест извинения в сторону Рюдзи и Тайги.

"Такасу и Айсака пробудут здесь ещё некоторое время, верно? Мы просто встретились пообедать с папой и остальными перед тем, как идти домой, поэтому давайте ещё побеседуем после обеда".

"А, конечно".

"Тогда скоро увидимся!"

Прежде, чем отвернуться, она помахала рукой; фигура Ами была непреодолимо привлекательной - как мощная высокая волна. И всё же казалось, что, как и настоящая волна, она неизменно продолжит двигаться вперёд.

Наблюдая, как его лучший друг и Ами уходят, Рюдзи опёрся спиной на спинку сидения, как будто лишившись сил. Он не спускал с них глаз, пока они не добрались до своего места.

"Ах..."

Всё ещё чувствуя себя, как в бреду, он вздохнув, наверное, уже в миллионный раз.

Хотя она такая красивая, а её мать даже актриса, она всё-таки такая невинная и скромная. Сплошь безупречная, настолько, что даже совсем не считает себя симпатичной. Может, она немного и рассеянная, но даже это выходит у неё так мило. Да чтобы такая девушка существовала на белом свете... Она просто само совершенство.

И насколько большое отличие от бестолковой Тайги. Она, конечно, достаточно симпатичная, но с ненормально мерзким характером, от которого одно расстройство. Пытаться сравнивать их двоих - бесполезная трата времени.

"Эй, насчёт Кавасимы Ами: хоть она и знаменитость, но, похоже, весьма приятная девушка. Даже несмотря на то, что она такая красивая, у неё дружелюбный нрав... Знаешь, тебе было бы неплохо перенять у неё пару вещей. Раз уж они с Китамурой были друзьями детства... Ты не считаешь, Та..."

"..."

"...Тай, га?"

Сглотнув, Рюдзи шустро отскочил от неё подальше. Именно так, он просто сорвался со своего места и пересел на сидение с другой стороны стола.

Он не сознавал своей неосмотрительности, но совсем рядом с ним всё это время сидел тихо рычавший тигр. Ему по ошибке казалось, что её присутствие стало ощущаться непривычно слабо, но на самом деле всё было иначе: так скрывает своё присутствие хищник, выслеживающий добычу.

Хотя она, возможно, и казалась на первый взгляд неприметной, было такое чувство, что крутящаяся водоворотом масса смертельных мыслей внутри Тайги прорывалась наружу и окружала её. Её милое личико выглядело, как театральная , она начала грызть искривившиеся губы, как дикое животное вгрызается в мясо. В её больших глазах, частично прикрытых тонкими веками, можно было видеть пронизывающее яростное сияние, когда она буравила взглядом удаляющуюся спину Ами. Её маленькое тело осталось на месте, но подбородок был гордо вздёрнут. Тайга сидела с крайне недовольным видом.

Он отбросил в сторону такие сравнения, и всё же в итоге не смог удержаться, чтобы не заговорить.

"...Ты... Как бы это сказать, хотелось бы знать, что тут, собственно, такого? Хотя и правда, что внезапно объявилась симпатичная девушка, которая так хорошо ладит с Китамурой, тебе не стоит так явно показывать своё раздражение. Разве ты совсем недавно не светилась от счастья?"

"...Ошибаешься".

Дополненный облизыванием губ, её низкий шелестящий голос прозвучал зловеще.

"Всё не так просто. Это скорее..."

Однако, Тайга оборвала фразу на середине и резко убрала с глаз чёлку. "Фух", - с легким вздохом он почти мог почувствовать, как тигриная сила отступает.

"...Ну ладно, не важно".

В её глазах, до тех пор яростно сверкавших, появилась жестокая улыбка, когда она направила взгляд на Рюдзи.

"Ты же не настолько безнадёжен, чтобы в самом деле хотеть познакомиться с ней поближе, так? Понимаешь ведь, да? Даже ты не можешь быть настолько тупым".

"...О чём ты?"

"Что ж, возможно, у меня просто особое чутьё на подобные вещи. Пока что я дам тебе всего одну подсказку: люди, которые сами себя называют 'растяпой от природы' никак не могут быть действительно искренними".

"...Всё правда так, как ты говоришь?"

"Думай себе, что хочешь".

"Фе". Злобно и торжествующе скривив розовые губы, Тайга перестала глядеть на Ами. Хотя она уже какое-то время сидела с недовольным лицом, Рюдзи понял, что она не требует идти домой, потому что всё ещё надеется поговорить с Китамурой, пусть даже совсем недолго.

В то время, как Тайга продолжила листать свой журнал с выражением, которого он не мог разгадать, Рюдзи продолжил дрожащими руками переворачивать страницы своей бесплатной подарочной брошюры о неосновных закусках в бенто. Так прошёл почти час.

"Эй. Мои родители только что ушли домой".

Когда они подошли, за cтильно одетым в дешевый, что было видно практически с первого взгляда, костюм популярной марки Китамурой следовала лучившаяся красотой девушка-модель. Пока она шла по ресторану, все другие посетители бросали на неё взгляды, полные восхищения.

"Простите за ожидание!"

Ами, стоявшая в шаге за спиной Китамуры, выдала ангельскую улыбку и махнула Рюдзи рукой. Зачарованный, он в итоге машинально помахав в ответ.

"...Гляди-ка, какое у тебя прекрасное настроение... Как у собаки, виляющей хвостом..."

Холодные слова Тайги заставили его почувствовать странную неловкость от того, как он сейчас, должно быть, выглядел, и он опустил руку.

Не сговариваясь, даже не сказав что-нибудь вроде 'Кавасима-сан сядет здесь, а Китамура вон там' они самым естественным образом устроились так, что мальчики сидели отдельно от девочек.

Сидя рядом с Рюдзи, Китамура спросил Ами, взглянув поверх раскрытого меню:

"Ами, у тебя ещё есть время, верно? Хочешь чего-нибудь заказать?"

"Нет, спасибо, я уже раньше наелась, так что благодарю... А вы двое как?"

Когда его внезапно втянули в разговор, плечи Рюдзи вздрогнули, как от удара током. Тайга держала голову опущенной вниз, она просто, не отрываясь, уставилась на свои колени, как будто окаменев и будучи, кажется, не в состоянии взглянуть в сторону небрежно одетого Китамуры.

"Э-е, ну, мы... Как ты думаешь? Ничего не хочешь, Тайга?"

Тайга помотала из стороны в сторону по-прежнему опущенной головой - разговор замер. Хм-м, что бы ещё придумать? О чём бы нам поговорить?

Рюдзи выжидательно смотрел на Китамуру, единственного, кто был хорошо знаком со всеми присутствующими, надеясь, что тот начнёт говорить и беседа возобновится. Практически, это был, наверное, один единственный за всю его жизнь случай, когда он сидел рядом с моделью. И потому, рассчитывая сохранить об этом моменте светлую память, он искренне надеялся, что Китамура сможет подтолкнуть события в весёлом направлении.

Но тут...

"А-ах, я так устал после этого семейного обеда. Извините, но мне нужно ненадолго в туалет отойти".

Совершенно не догадываясь о положении вещей, как всегда спокойный Китамура, в конце концов, встал со своего места.

"Э, посто..."

Рюдзи поспешно вскинул руку, но он не мог взять и сказать что-нибудь типа 'Пожалуйста, не оставляй нас здесь одних'.

Он посмотрел на Тайгу. Она сидела всё так же неподвижно с низко опущенной головой.

Он посмотрел на Ами. У неё на лице была немного вопросительная улыбка - склонив в сторону голову, она с любопытством наблюдала за Рюдзи, как будто очарованная его странным поведением.

Невозможно. Что бы он ни сделал, он никак не смог бы самостоятельно разрулить эту ситуацию. Напустив на себя равнодушный вид и почесав голову, он произнёс:

"А, вы знаете, мне, вроде как, тоже нужно отойти... Ам-м, куда здесь идти...?"

Он, немного отстав, последовал за Китамурой, вдвоём они образовали соединение под названием 'Вместе поднялись со своих мест'... или коротко - соединение 'сопровождения'.

Конечно, он, само собой, размышлял, правильно ли было покинуть Карманного Тигра и эту девушку в такого рода обстановке, но... он малодушно уступил своей нервозности. Он и в обычных обстоятельствах был не мастер гладко говорить, но сейчас он был в компании девушек, одна из которых - невероятно красивая модель. На Тайгу в такой ситуации нельзя было положиться, так что, раз Китамура оставил его с ними наедине, у Рюдзи не осталось и следа уверенности в себе.

Будучи просто не в силах оглянуться на оставленное сидение, Рюдзи шёл вслед за Китамурой, который направлялся к мужскому туалету. Он не знал, куда деваться от стыда, но ничего не мог с собой поделать. По крайней мере, этот случай позволял ему справить нужду.

Однако, перед дверью Китамура вдруг повернулся к нему.

"...Отлично. Вот мы и пришли".

"Ч-что?"

"В этой обстановке я знал, что ты точно уйдёшь вместе со мной", - прошептал Китамура, поправляя свои очки в серебристой оправе. Он поманил Рюдзи, чьи глаза блестели в замешательстве, предлагая спрятаться за автоматом для продажи сигарет.

"Я хочу кое-что спросить. И хочу, чтобы ты ответил честно".

Его круглые, как абрикосы, глаза смотрели прямо вперёд. Через секунду, со всей ясностью он спросил:

"Что ты подумал об Ами?"

"...Слушай, а что насчёт отлучки в туалет?"

"Мне не нужно".

Китамура сделал такое серьёзное лицо, похоже было, что он действительно пришёл сюда специально, чтобы поговорить с Рюдзи. Хотя Рюдзи не совсем понимал, зачем его спрашивают, он чувствовал, что должен ответить. Да у него, в общем-то, и не было причин уклоняться от ответа.

"...Ну, я не особо... Слушай, не надо так вот вдруг, ни с того, ни с сего, объявляться вместе с такой симпатичной девушкой. Я так нервничаю, что не могу нормально соображать".

"Что ж, она симпатичная. Это и я заметил".

"М-м, знаешь, дело не только в том, что она симпатичная. Она - удивительная девушка. Как сказать... может быть, невинная... или даже чересчур невинная, так что это скорее как-то беспокоит..."

"...Хм-м..."

Хмуря брови и сдвинув очки на лоб, Китамура потёр усталые глаза, не находя нужных слов, что с ним редко бывало. Потом легко коснувшись спины Рюдзи, он сказал:

"Пойдём со мной на секундочку, хорошо? Совсем ненадолго..."

"Эй, ты куда? В туалет? Ты же не назад к своему месту идёшь, нет?"

"Не волнуйся ты так... Ладно, пригнись".

Обратившись в противоположном от туалета направлении, он начал двигаться в сторону мест для посетителей. Потом, согнувшись, он скрылся за декоративным растением, а затем спрятался за перегородкой между секциями курящих и некурящих. Рюдзи мог только следовать за ним. Пробираясь окольным путём, они в результате оказались как раз за сидением, где остались Тайга и Ами. Двух девушек было отлично видно, зато сами они по идее не должны были увидеть двоих, спрятавшихся вне поля их зрения.

"...Погоди, ты что делаешь, извращенец?"

"Всё нормально. Молчи и смотри".

Там, куда указывал пальцем Китамура, Ами расслабленно скрестила ноги и привольно расположила руки на спинке диванчика.

"Ха-а, как я устала. Эй, слышь, Ами-тян очень хочется пить~. Принеси мне чая со льдом, ладно?"

Смахнув чудесные волосы и с измученным видом подперев голову рукой, Ами грубо толкнула кружку, стоявшую перед ней, к Тайге.

"..."

Не меняя выражения, Тайга бросила взгляд на Ами, прежде чем вернуться в разглядыванию собственных коленей. И языком слегка прищёлкнула Ами, а не Тайга.

"Хм-м? Ты такая бестолковая, или, может, лучше сказать, что от тебя одна тоска... Ты чем-то недовольна, что ли? Ну и ладно. Когда Юсаку вернётся, я его отправлю, пусть принесёт. Или, знаешь, возможно, я попрошу этого чудика с мрачным лицом. Он так нервничает, что, кажется, сделает практически всё, что бы ни сказала Ами-тян".

Пока она это говорила противным приторным голосом, её клубничного цвета губы слегка скривились. Но это не уничтожило и даже не нарушило её невинный внешний вид. Затем, даже не повернувшись к Тайге, которая сидела рядом тихо, как кукла, она бесцеремонно осведомилась:

"Эй, слышь. Насчёт него - он, что, твой парень?"

"..."

"Ничего, если Ами-тян уведёт его у тебя? Хотя он мне и нафиг не нужен".

"..."

"Или, пожалуй, я бы сказала, у него вид преступника наших дней. Уверена, ты часто водишься с такого рода неудачниками~ Уважай себя хоть немного".

"..."

Не раскрывая рта, Тайга вперила в Ами пустой взгляд.

"Хм-м, понятно. Ничего лучшего в таком завалящем местечке ты сделать не могла. Ах, хуже-просто-некуда".

Произнеся последние слова монотонно нараспев, Ами, казалось, и не ждала, что Тайга ответит. Небрежно достав свою фирменную сумочку, она вытащила большое ручное зеркало, и стала внимательно разглядывать свою прелестную мордашку. Потом без стеснения сказав 'Ами-тян - такая милашка', она, счастливо воркуя, с удовлетворением улыбнулась.

"А-ах, так хочется наконец пойти и поразвлечься... Эй, ты, что вообще вы двое обычно делаете для развлечения? Бегаете повсюду, как безумные?"

"...Он не мой парень".

Любой, кто хорошо знал Тайгу, задрожал бы от её ровного, почти бесцветного тихого голоса.

"А, так во-от оно как. Хм, да ладно, мне, в общем-то, всё равно~. Что ж, но насчёт этого хулигана я ведь была права... Скажешь, он просто невыносим? Или Ами-тян, возможно, слегка заинтересует настолько отличный от неё человек, как думаешь?"

Ами насмешливо хмыкнула, оглядывая себя в зеркале. Потом, внезапно оторвав глаза от зеркала, она направила грубый взгляд на Тайгу.

"Эй, ты, какой у тебя рост? Я только что заметила, разве у тебя не странные пропорции?"

"..."

В то же время, она медленно исследовала Тайгу с головы до ног и вскинула бровь, как бы удивлённая.

"Ух ты-ы, так значит, существуют магазины, которые продают такую маленькую одежду. Но знаешь, когда ты покупаешь что-то типа джинсов, тебе не приходится отрезать низ? Ами-тян ни разу не приходилось, так что я не знаю".

"...Вот каков её истинный характер".

"И-истинный характер?"

"Ага. Это другая личность Ами ещё с тех времён, когда она ещё даже не ходила в детский сад. Разборчивая, самовлюблённая и деспотично-жестокая; типичная самолюбивая принцесса".

С дрожью глядя в лицо своего лучшего друга, Рюдзи чуть не раздавил лист декоративного растения, за который ухватился.

"Её личность просто ужасна... Что случилось с той 'Ами-тян'? Это пугает! Как будто она одержима демоном".

"...Правда?"

За всю свою жизнь он никогда не видел девушки, которая говорила подобные вещи... Вообще-то, в его классе такие, возможно, и были, но, во всяком случае, для Рюдзи, который почти никогда не приближался к девушкам, это был первый раз, когда он увидел такую девушку своими глазами. У Тайги, с которой он ежедневно проводил время, несомненно, был дурной характер, но у него было чувство, что натура Ами была дурной в ином смысле. Зная всю ситуацию в целом, к ней даже можно было испытать какую-то симпатию, но казалось, что Тайга была всё же более благоразумной.

"Если судить только по внешности, то Ами в порядке, но... Думаю, в её личности есть изъян. Когда она с людьми, о которых низкого мнения, другая её личность в результате проявляет себя. А эти люди - как правило, женщины".

"...Т-так что же, она думает, что нужно заходить так далеко, потому что она - модель?"

"Думаю, будет более правильно сказать, что она стала надевать маску с тех пор, как начала работать моделью. Если хочешь знать моё мнение, то у неё не два лица - скорее, она осталась такой же, как была".

"Ну, это... хм-м".

Слегка склонив голову после слов своего друга, Рюдзи с нетерпением подался вперёд.

Что происходит, Карманный Тигр?

"Эта Тайга, она собирается просто сидеть и слушать?"

Уж лучше, пожалуйста, пусть поскорее скажет ей, что он не хулиган - кусая губы, Рюдзи переводил суровый взгляд с одной девушки на другую. Тайга продолжала молчать со стоическим выражением лица.

"М-может быть, она сдерживается только потому, что эта девушка - подруга детства Китамуры?"

Слово 'сдерживаться' совершенно не подходило к Тайге, но она была полностью уязвимой, когда дело касалось Китамуры. Определённо, так оно и было, потому что он не мог придумать никакой другой причины её молчания, как он думал в тот момент.

Затем, прямо на глазах у Рюдзи, ситуация вдруг как будто взорвалась. В общем и целом это известно, как 'пощёчина'.

"..."

Похоже, Ами, лицо которой продолжало оставаться спокойным, а глаза открытыми, не могла даже слова сказать.

"Комар. Там был комар".

Совсем рядом, на морде тигра, внезапно показавшего клыки, играла скрытая усмешка. Всего лишь на мгновение её красный язык высунулся у неё изо рта.

"Тебе страшно повезло, этот комар чуть не укусил тебя за щёку. А, так это же муха".

"Э-э?"

Она неожиданно вытянула маленькую раскрытую ладонь, на которой лежали раздавленные останки мухи. Когда Ами это увидела, её лицо тут же покраснело. И естественно...

"К-к-какого чёрта ты творишь?!"

Она кипела от негодования. Однако, в ответ на её реакцию Тайга только ухмыльнулась с раздражённым видом.

"Я ведь сделала это для тебя в качестве услуги. Не умеешь ты быть благодарной".

"Услуги?!"

Голос Ами едва не переходил в ультразвук. Это привлекло внимание ближайших посетителей.

"Неужели это всё взаправду?! С тобой точно что-то не так! Невероятно, что же это, кошмар, ты просто невыносима! Я, знаешь ли, даже не хотела сюда приходить, и вообще!"

"...От тебя столько шума".

На лбу Тайги была видна одна единственная морщинка. Она пристально и жёстко глядела сверкающими глазами, её кровавая аура усилилась.

"Цк". Она коротко цокнула языком, и её заряд злости был готов выстрелить.

"Заткнись, чёртова зануда".

Бросив такие жестокие слова с остротой рубящего меча, она положила конец шумным тирадам Ами. Это был конец поединка.

"...У... Ув... Ув..."

Стройные плечи Ами начали вздрагивать с каждым вздохом. Когда её красивое лицо сморщилось... "Ах, так не пойдёт", - пробормотал Китамура, затем поднялся, и в самый разгар этой неловкой ситуации они вместе с Рюдзи быстро прошли обратно к их местам.

В тот самый момент, когда оба молодых человека подошли...

"Ю..."

Как в манге для девочек, спина Ами, когда она повернулась, была похожа на распустившийся цветок - или так, по крайней мере, казалось. В этот накалённый до предела момент Ами изумительно и театрально разразилась рыданиями:

"Юсаку-у-у~! Фуа-а-а-а!"

Плача, она бросилась на грудь к Китамуре.

Её плечи содрогались от всхлипов, она весьма многословно излила свои жалобы Китамуре с каким-то детским красноречием. "Хочу домой", - добавила она в заключение и требовательно взглянула на него полными слёз глазами.

"А-а-ах... Ну почему вы, ребята, не можете поладить? Серьёзно... Айсака, ты была такой шумной и доставила столько хлопот. Даже ты, Такасу. Я отведу Ами домой".

С опущенной головой, жалостно сведёнными бровями и общим извиняющимся видом, Китамура утешительно обнял Ами и ловко подхватил её сумочку с сидения. Затем, не обращая внимания на взгляды других посетителей, он так и потащил её к выходу.

После того, как они ушли...

"...Та...Тайга...?"

"..."

"...Эй, не раскисай!"

Выиграла раунд, но проиграла бой - вот что было отчётливо написано на лице Тайги.

На её губах застыл намёк на неудовольствие, в то время как её глаза оставались пустыми. Тайга была, совсем как статуя Будды... Она хранила мёртвое молчание. Возможно, она дошла уже до того состояния, когда слова утешения были бесполезны.

"Что ж, м-м...Это я. Не падай духом".

"..."

"Короче, Китамура и я наблюдали за всем случившимся. Китамура определённо не думает, что ты её задирала или ещё чего".

"...Ну так что же, даже после того, как он увидел всё это, Китамура-кун всё равно охотно защитил эту девчонку и повёл её домой".

"...Пожалуй, он её не защищал".

"...Он нежно держал её, он её успокаивал".

"...Думаю, он её не успокаивал, но... Ох!"

Раздался вскрик официантки и одновременно послышался звук бьющегося стекла. Блюдо упало на пол и разлетелось на несколько кусков, и, будто что-то почувствовав, шумные детишки, которые только что радостно галдели, вдруг с воплями 'Гуа-а-а!' ударились в слёзы. За этим последовали крики 'Кья-а!' и 'Ува-а!', когда нагреватель молока сломался и начал бурно извергать содержимое, обрызгивая каплями молочного кипятка посетителей, которые стояли в очереди. Потом ещё было: 'Управляющий! Туалет забился... Ува-а-а~!' - это прозвучал и стих голос работника ресторана, не желавшего знать, что ещё произошло.

"...Я ненавижу её, эту девку!"

Всё тело Тайги испускало жутко интенсивные волны смертельных намерений, напоминавшие электрический разряд, посылающий вокруг синие искры. Рюдзи просто ничего не мог поделать в этой ситуации. Основательно изгрызенные губы Тайги почти лишились всякой окраски, а её крепко сжатые кулаки дрожали. Затем...

"Эгей! Не плачь!"

"...~"

Если бы Китамура был здесь, могло бы ещё что-нибудь произойти. А так, глаза Тайги стали наполняться слезами.

"Знаешь, люди смотрят, постарайся сдержаться!"

"У-ух..."

Горько постанывая, Тайга потерла глаза рукавом. Всё-таки всё закончилось неприятностями. Затем Рюдзи, который хотел просто закрыть голову, услышал нечто поразительное.

"Э? Что стряслось?"

"...Минори..."

Минори появилась из ниоткуда, всё ещё одетая в свою униформу. Широко раскрыв от удивления глаза, она сказала:

"Тайга, ты неважно выглядишь. Что-то случилось?"

"...Ничего... Я, я пойду помыть руки. Я дотронулась до чего-то грязного".

"У-у, это же дохлая муха".

Она освободила дорогу Тайге, которая стояла, показывая ладонь. Так Минори какое-то время следила за ней сзади, прежде чем медленно повернуться к Рюдзи.

"...Что с ней такое? Что-то случилось, пока у меня был перерыв?"

"...Не то, чтобы... Ну, небольшая неприятность".

Его речь была сбивчивой не только из-за нервозности; он также пытался придумать, как ему следует объяснить то, что только что произошло. Он размышлял, почему из всех возможным моментов у Минори должен был случиться перерыв именно во время того происшествия. С обеспокоенным видом Минори задумчиво проговорила:

"Не знаю, что случилось, но она довольно сильно разозлилась, верно?.. Это не типично для послушной Тайги".

"Э-э... Послушной?!"

Он не понимал, почему.

В тот день, в этот самый момент Рюдзи ощутил ещё более сильный приступ ужаса.

* * *

Несмотря на всё произошедшее, они закончили покупки и вернулись в дом семьи Такасу, в котором, пока Рюдзи начал промывать рис, Тайга вернулась к своему обычному поведению.

"...Наверное, я её больше даже не встречу. Потому что не похоже, что она и Китамура-кун встречаются. Да и всё равно, связываться с ней - ниже моего достоинства".

"Двух литров хватит? Или мне не мелочиться и сделать два с половиной?"

"Два с половиной".

Хотя на её лице мелькнуло неудовольствие, Тайга проговорила, играя с банкой сахара в углу кухни:

"...Когда стану взрослой, мне нужно научиться получше контролировать свой гнев".

"И это слова той, которая доходит до того, что бьёт другого человека по лицу?.. Эй, не играйся с сахаром".

"..."

"И не облизывай ложку для сахара!"

Следующее потрясение пришло рано утром, на следующий день после окончания каникул.

Было восемь с минутами утра.

Их классная руководительница заявилась раньше, чем когда-либо, и потому классный час тоже начался раньше времени.

"У-ух-ы".

Настал конец света.

Возможно, это была именно та ситуация, где подходит эта фраза. Не сдержав возгласа, Рюдзи сел, не веря в происходящее. Поверить было трудно, или скорее он не хотел верить. Но, похоже, это был не сон.

Разинув рот, он повернулся лицом к Китамуре и воскликнул: "Я от тебя про это ни слова не слышал!" Но Китамура, как ни в чём не бывало, просто махнул рукой с невозмутимым выражением лица.

В любом случае, он не мог игнорировать действительность.

Рюдзи будто примёрз к месту, его взгляд был раза в три ужаснее, чем обычно. Ему ничего другого не оставалось, кроме как принять эту адскую ситуацию, как есть.

Источник мучений Рюдзи взошёл своими стройными ногами на возвышение у доски, покачивая волосами при каждом шаге.

Она с лёгким смущением глядела прямо перед собой, её улыбка была почти что частью неяркого утреннего света солнца. И, конечно же, медленно поднимая глаза, она сказала:

"С сегодняшнего дня я буду учиться здесь, в этой школе; меня зовут Кавасима Ами. Пожалуйста, присмотрите за мной".

...Решительно невинное, искреннее лицо.

Быть того не может.

"...Как такое могло..."

Никто не обратил внимания на этот стон. Не замечая Рюдзи, который был в шоке, весь остальной класс так и продолжил:

"Ого, эта девушка, разве она не из журнала?!"

"Что?! Правда?! Но она такая симпатичная!"

"Не может быть", "Это, конечно, неправда", "Невероятно, просто невероятно"... Девушки, следящие за модой, тут же подняли невообразимый гвалт. С другой стороны, почти все парни пребывали в состоянии подозрительной расслабленности, оставаясь странно молчаливыми и просто с восхищением уставившись влюблёнными глазами на непорочного ангела на возвышении. Ното Хисамицу, друг Рюдзи, который носил очки в чёрной оправе и сидел от него немного впереди и в стороне, очень медленно обернулся.

"Ура...!" - горячо прошептав это, как будто испытывая неземное наслаждение, Ното посмотрел на Рюдзи и крепко сжал кулак.

"...А-ага..." - неопределенно откликнулся Рюдзи, но вместо того, чтобы тоже сжать кулак, он просто сглотнул.

Ами на возвышении выглядела великолепно. Её кожа казалась даже более гладкой и светлой, чем вчера; а её похожие на бриллианты глаза как будто сияли ещё ярче. Не забывая улыбаться, она наклонила голову, оглядывая класс. Её внешность была немного детской, скорее всего, из-за маленького изящного подбородка, но пропорции фигуры были идеальными. Ами была абсолютным воплощением красоты, почти на грани возможного. Головная боль Рюдзи тоже стала абсолютной.

Он незаметно повернул голову, чтобы взглянуть на парту где-то в центре класса. В этот самый момент человек, который должен был находиться в самом глубоком шоке, сидел в этом направлении. Этим человеком была Тайга.

Он её заметил.

Затем...

"...Ой..."

Он тут же отвернулся. У неё было такое лицо, которое лучше не видеть.

Её брови задрались почти вертикально, а глаза заволоклись мрачными злыми слезами, став похожими на расплавленные бурлящие потоки лавы. Губы, так напоминающие розу, заметно дрожали и были зловеще искривлены; лицо раздулось, как будто у неё во рту была бомба, это, возможно, было проявлением едва сдерживаемой ярости по отношению к реальному миру, который она терпеть не могла. Казалось, человек послабее мог бы умереть, просто встретившись с ней взглядом.

Со своего места у доски Ами, наверное, тоже могла заметить Тайгу, излучающую свои безошибочно смертельные намерения из середины класса. Всего на миг Ами чуть-чуть приподняла брови. Однако, она повела себя так, как можно было ожидать от профессионала, привыкшего ко всеобщему вниманию.

"Народ! Пожалуйста, зовите меня Ами!"

Безупречно притворяясь, что ничего не замечает, она мило и сердечно улыбалась. Но одного этого было более чем достаточно, чтобы вселить страх в Рюдзи. Женщины - они все такие? Вздрогнув от внезапного озноба, он неосознанно застегнул пуговицу на расстёгнутом школьном пиджаке.

"Ребята! Давайте подружимся с нашей новой подругой! Ну, давайте поприветствуем её!"

Странно безучастная к приветственным аплодисментам, их классная руководительница и давно-уже-одинокая женщина, Койгакубо Юри (29 лет), возвысила голос. "Они все хорошие ребята, ты с ними вмиг поладишь!" - воскликнула она, стоя в торжествующей позе и с излишней фамильярностью обнимая Ами рукой за плечо... Он размышлял, не случилось ли с ней чего-нибудь на каникулах, потому что её характер, казалось, совершенно переменился. Раньше она носила модные розовые платья, но сейчас была одета в грубую кофту с капюшоном.

"Ну что же, для класса 2-C начинается новая жизнь~!"

Она сделала энергичный жест.

"...Цк".

Похоже, даже щелчка языка Тайги, от которой исходила удушающая волна неудовольствия, когда она смотрела со своего места снизу вверх, сегодня было недостаточно, чтобы выбить учительницу из колеи.

"...Эй, хватит этих звуков! Попробуй радостно поулыбаться хотя бы денёк!"

"...Цк".

"...Ну, хотя бы сегодня, если можно, надо же поприветствовать нашу новую подругу".

"...Цк".

Нгу-у...у-у - внезапно сломавшись и издавая нечленораздельные звуки, она схватилась за голову. Потом резко развернулась и с убитым видом чуть ли не кувырком кинулась к своему столу, спрятав лицо в руках.

"М-мисс Юри...?"

"Эм-м, с вами всё в порядке...?"

Не удивительно, что эта сцена довольно быстро заставила класс затихнуть; Ами, стоявшая поблизости и наблюдавшая, больше не улыбалась. Прошло не менее пятнадцати секунд, прежде чем одинокая женщина, наконец, подняла глаза. Чуть дрожа и слегка повесив голову, она с трудом заговорила полным сожаления голосом о своим личных делах.

"...Во время каникул я, мой последний шанс... самый-самый последний... Он окончился провалом...~! Вот я и подумала, что буду стараться изо всех сил, буду как следует трудиться на работе, но, но... Ладно, забудьте! Всё равно вряд ли кто-то из вас поймёт! Вы, ребята, я уверена, вы поймёте, когда станете постарше, так что...! Китамура-кун, пожалуйста, позаботьтесь об остальном!"

"Так, хорошо".

Когда его вызвали, Китамура поднялся и, обернувшись лицом к классу, произнёс:

"Прошу всех меня послушать. Вообще-то мы с Ами дружим уже довольно долго. Я и понятия не имел, что она собирается перевестись в наш класс, но, пожалуйста, постарайтесь с ней поладить. Что ж, на этом сегодняшний классный час окончен. Встать! Поклон!"

"Да хватит уже~" - подобно взрыву, жалостный стон одинокой женщины прорезал шумную атмосферу классной комнаты, прежде чем, затихая, кануть в небытие.

* * *

"Ка-Кавасима-сан, можно, я её подвину?!"

"Нет, давай я!"

"Я её для тебя подвину, точно!"

"Нет, нет, лучше я! А ты просто присядь и предоставь всё мне".

В одно мгновение толпа мальчишек плотно обступила Ами, которая как раз собиралась передвинуть свою парту и стул. Более стеснительные издали с завистью наблюдали за этой толпой. Похоже, все хотели познакомиться с ней тем или иным способом, а где они стояли - близко или далеко - это зависело только от степени уверенности в себе.

"Да всё нормально! Такой пустяк я могу и сама сделать! Я же не настолько слабая!"

Так, ни у кого не прося помощи, Ами выдохнула: 'Вот так!' - и подняла парту своими стройными руками.

"Ах, осторожнее!"

"Кавасима-сан, позволь нам помочь!"

"Я ж сказала, всё в порядке, так что незачем волноваться!"

Она быстро двинулась, покачиваясь, через толпу парней, желавших помочь.

"...Видите? Разве я не говорила вам? Мне это было совсем не сложно".

Поставив парту и стул в назначенное место, она улыбнулась счастливой улыбкой ангела. После такого поворота событий мальчики быстро лишились повода заговорить с ней. Они неохотно отошли, вяло произнеся: "Если ещё что-нибудь понадобится, мы поможем!". И место мальчиков заняли девочки, которые подошли к Ами.

"Э-э, Кавасима-сан, ты её сама переставила? Могла бы просто попросить парней это сделать".

"Верно-верно, или точнее сказать, я так чувствую, все парни отчаянно хотели поговорить с Кавасимой-сан. Уверена, они были бы счастливы, если бы ты воспользовалась их услугами".

Повернувшись к девушкам с улыбкой, ещё более ослепительной, чем та, которую она показала парням, Ами шутливо замахала перед лицом руками.

"Всё нормально~, это ведь совсем просто!.. Или так я сказала, но, между нами говоря, я вообще-то из тех девушек, которые сильно нервничают, когда разговаривают с парнями".

"Э, правда?"

"Правда. Самое главное, спасибо что подошли поговорить со мной! Это первый раз, когда девушки подошли ко мне поговорить, я рак рада! Знаете что, можете свободно звать меня Ами!"

Вежливо высказав всё это, она только собралась сесть на свой стул, когда...

"О-ой!"

Она стукнулась голенью о ножку парты. Ами до того скривилась, что это было почти комично, казалось, ей правда больно.

"Ах-х, ну вот! Как глупо! А ведь я хотела создать впечатление стильной и модной, раз уж с такими хлопотами перевелась сюда. Похоже, я всё-таки вызываю только смех~!"

В ответ на само-осуждающую манеру речи Ами девушки рассмеялись:

"Кавасима-сан... То есть, Ами-тян, неужели ты в самом деле такая растяпа?"

"Каким-то образом это смотрелось так естественно! Надо же, хотя тебе так повезло с внешностью, зачем ты делаешь такое смешное лицо?"

"Не говорите, что оно смешное, или ещё чего~! Я правда хотела быть модной и клёвой~!"

Ха-ха-ха-ха-ха~ ...Примерно так всё и шло.

Между тем Рюдзи, сидя у окна и опустив подбородок на руки, молча смотрел на круг веселья, образовавшийся вокруг Ами. Без своего нормального блеска его глаза стали необычно пустыми, пока он думал: Значит, она ещё и это может разыграть? Почему-то он теперь не слишком доверял девушкам.

Пока размышлял, он случайно встретил внимательный взгляд Ами. Выдохнув 'ах' через приоткрытый рот, Ами моргнула своими большими глазами, будто удивлённая. Рюдзи подумал, на самом ли деле она только что поняла, что он был в том же самом классе, при этом даже не замечая Тайгу. Ами показала тонким пальцем на Рюдзи.

"Ого, не может быть! Это же Такасу-кун?"

"..."

Это вышло само собой.

Инстинктивно он отвернулся в другую сторону, как будто ничего не слышал. Выглядело именно так, как если бы он отворачивался от чего-то неприятного. Хотя это длилось всего секунду, он подумал, не произвёл ли чересчур дурного впечатления... Но у него не было смелости снова взглянуть на Ами. Поэтому, сохраняя своё вынужденное отсутствие интереса, Рюдзи мог только слушать, как девушки продолжили свой оживлённый разговор.

"Ами-тян, ты знакома с Такасу Рюдзи?! Как так?!"

"Ну, когда я ходила с Юсаку в семейный ресторан, мы случайно встретились, и нас познакомили, но... кажется, по какой-то причине, я ему, наверное, не нравлюсь? Только поглядите, мною пренебрегают".

Возможно, она хотела быть сдержанной, но голос Ами свободно достигал ушей Рюдзи. Нет, пожалуй, она намеренно позволяла ему себя услышать... Наверное, ему совершенно нечему удивляться, Ами на такое способна.

"Э, насчёт Такасу - просто он необщительный парень, так что не подумай, что он тебя ненавидит, или ещё чего. Уверена, он просто стесняется".

"Верно. Знаешь, до того, как мы стали одноклассниками, мы все думали, что он - отъявленный хулиган, и слишком боялись пройти рядом с ним из-за его постоянно жуткого выражения лица".

...'Он казался плохим из-за своего нелюдимого внешнего вида'. Рюдзи просто смотрел за окно, но в глубине души это его действительно задело.

"Значит, Такасу-кун - на самом деле не плохой?"

"Он просто немного не такой, как все. Первогодки и остальные ученики из других классов, похоже, по-прежнему его боятся, но Ами-тян незачем ни о чём таком беспокоиться!"

"Ага, ага!"

"Э-э...Так вот оно как..."

Заба-авно... Он мог затылком чувствовать оценивающий взгляд. Подобно невыносимому зуду, звук их голосов тёрся ему о шею. Ему стало сложно притворяться, что он не слушает, хотя и всего на миг. Он старался повернуться спиной против зуда, когда снова нечаянно посмотрел на Ами.

После чего... Ами бледно улыбнулась. От возбуждения выражение глаз Рюдзи приобрело блеск острого ножа.

Хотя они, конечно, смотрели друг на друга всего секунду, глаза Ами несомненно были влажными.

Немедленно повернувшись с улыбкой к девушкам, она сразу же вернулась в их группу, но... почему-то казалось, что она полна невыразимой печали. Он не мог стереть эту картину из памяти, как будто она была выжжена на сетчатке его глаза. Не гнев или горечь, а выражение тревоги, когда она на него смотрела, какое-то время ясно стояло перед его мысленным взором. Она по-прежнему была среди группы девушек, глаза Ами были освещены тусклым безрадостным светом, похожим на отражение в водоёме с неподвижной водой. Она выглядела точно так, как если бы её сердце незаметно для других разрывалось, у него было чувство, что он слышит её беззвучный голос: Эй, почему ты так холоден со мной...?

"...Н-нет, я этого не хотел... Правда, не хотел".

Решительно тряхнув головой, Рюдзи выкинул этот образ из головы. Всё было не так, не так… наверное.

Даже несмотря на то, что ему уже следовало бы знать, насколько ужасна её красота, раз он вчера видел её настоящий характер, он снова был почти обманут её маской святой невинности.

Взяв себя в руки и поднявшись, он прошёл к парте Китамуры. Теперь он даже не был уверен, что его воспоминания о вчерашних событиях не были просто сном... Поверить в это было несложно. Ему нужно было поговорить с кем-то ещё, кто видел, что произошло.

"Эй, Китамура... Ну разве это не поразительно?"

Когда Рюдзи, говоря это, показал на Ами и остальных кивком головы, Китамура бросил взгляд на оживлённую группу, а затем с горькой улыбкой вздохнул.

"Ах. Как и ожидалось, она действительно знает, как завоевать расположение людей, да?".

"...Почему ты вчера не сказал мне о том, что она переводится?"

"Хм-м? Я не сказал?"

"Не прикидывайся. Серьёзно, я сильно удивился", - заметил своему лучшему другу Рюдзи тихим голосом, оперевшись на парту Китамуры. Его глаза метали молнии, пока он проницательно глядел на Китамуру, но тот, конечно, знал, что Рюдзи это делает не специально. Китамура слегка почесал голову и, посмеиваясь, произнёс:

"Виноват, прости. Как бы это сказать... Я надеюсь, что Ами будет нормально сходиться с людьми, оставаясь сама собой. Поэтому, когда мы вчера встретились, я предпочёл не упоминать, что вы все будете ходить в одну и ту же старшую школу. Я знаю, если бы я это сказал, она бы надела непробиваемую маску и сразу стала бы совершенно не такой, как на самом деле".

"...Вчера она так и сделала, разве нет?"

"Она показала свою истинную сущность хотя бы Айсаке. И ты тоже видел, Рюдзи. Верно?"

"Неужели ты хочешь выставить напоказ её настоящий характер? Тогда её просто будут презирать".

"Конечно, я не хочу, чтобы все вокруг узнали. Всё-таки у меня нет права так поступать. Но я надеюсь, что это в конце концов само выплывет. Это наверняка будет лучше, чем притворство, в том числе и для самой Ами. Если её в результате станут презирать, то, возможно, это её убедит".

"...Убедит её, ты говоришь... Что-то я не пойму, что ты хочешь сказать".

"Вот как? Хм, а я думал, то, что я сказал, понять несложно..."

Сняв очки и протирая их рукавом, Китамура коротко взглянул на Рюдзи своими неожиданно большими глазами.

"Настоящая Ами вовсе не вызывает у меня отвращения. Я только хочу прекратить её притворство. Я думаю, что человеку лучше оставаться самим собой. Сказать по правде, мне теперь становится немного грустно, когда она здоровается со мной, надев эту мнимую внешность... Примерно в то время, когда она начала работать моделью, она вдруг стала разыгрывать хорошую девочку даже передо мной... Всё равно, я думаю, было бы неплохо, если бы больше людей любили Ами такой, какая она на самом деле. Примерно это я имел в виду".

Глядя в глаза этого пылкого справедливого идеалиста, Рюдзи по какой-то причине не мог ответить. Хотя ему хотелось сказать лишь одно.

Наверное, это невозможно. И всё.

Автоматом для продажи соков положено было пользоваться только во время обеденного перерыва, но если более строгие учителя не видят, то можно было и в любое другое время. Особенно, если учесть, что классы второго года обучения находились совсем близко от специально выделенного двухэтажного здания с автоматами, студенты постоянно нарушали это правило.

Вскоре после того, как третий урок (математика) кончился, Рюдзи вышел из класса с небольшим количеством мелочи в кармане, намереваясь нарушить это самое правило и купить себе напиток. У него было немного слегка теплого чая из дома, но сегодняшний день был непредвиденно напряжённым. Ему нужно было сделать хотя бы это, чтобы расслабиться.

В здании с автоматами он быстро прошёл по коридору и остановился перед тремя автоматами, поставленными бок о бок около лестничной площадки. Что ему купить - банку кофе или банку газировки? Пока он скупо подсчитывал мелочь, настало время выбрать.

"Извини!"

Белая рука, внезапно появившаяся сбоку, помешала Рюдзи и сейчас кидала монетки в автомат. Удивлённый этим вмешательством, он обернулся...

"...О..."

...и удивился ещё больше.

"Ага, значит вот где стоят торговые автоматы, да?"

Ангельски невинная улыбка расцветала прямо перед ним.

Источник его тревог, Ами, мило улыбалась и глядела на Рюдзи.

Склонив голову, она, блестя глазами, произнесла:

"Интересно, что собирался купить Такасу-кун. Позволь, я попробую угадать, хм-м... Как насчёт этого?"

Из всех возможных вариантов она выбрала энергетический напиток самого мерзкого вида и показала на его картинку своим розовым ноготком.

"Чего?!...Нет...Это...К-кофе, вообще-то".

Когда он ответил возбуждённым и нервным от стеснения голосом, Ами сказала: 'Понятно', - один раз кивнула и нажала кнопку 'кофе'. Потом она повернулась к Рюдзи и вручила банку, которая только что с грохотом выкатилась.

"Вот, держи. Я угощаю. На самом деле я увидела, как Такасу-кун вышел из класса и пошла за тобой сюда".

"А? З-зачем?"

Пока он, оцепенев, не мог сообразить, что же происходит, банку проворно вложили ему в руку. Ами, не отвечая, опустила в автомат ещё несколько монет.

"Что бы мне такое взять... Может, вот это?"

После недолгих колебаний она нажала кнопку с обычным чаем. Звук падающей банки вернул его к действительности, но было уже слишком поздно.

"Ах, погоди секунду! Вот, купи на мои деньги!"

Он поспешно попытался отдать её свою мелочь, но Ами уже давно опустила в автомат свои деньги. Затем она подняла глаза.

"Что ж, я уже купила".

Немного высунув язык, она озорно пожала плечами.

"Нет, так не пойдёт. Так не правильно. Тогда возьми взамен этот кофе".

"Да что ты, все нормально, нормально! Считай это извинением за вчерашнее".

"Извинением, говоришь..."

"Эй, почему бы нам не выпить прямо здесь?"

С этими словами Ами быстро вскрыла свою банку, выдернув колечко, и, не дожидаясь ответа Рюдзи, сделала глоток своего незаконно добытого напитка.

В таких обстоятельствах он, вроде как, не мог её покинуть в её первый день после перевода.

"...Покупать напиток не во время обеденного перерыва - нарушение школьных правил".

"Вот как? Но я не хочу слышать это от Такасу-куна, ведь Такасу-кун и сам пришёл сюда за этим".

"...Полагаю, что так. Спасибо за угощение..."

Рюдзи оставалось только начать пить свой кофе вместе с ней. Пока они оба пили, стояла тишина, не считая низкого гула торговых автоматов. Этот звук навевал лёгкую меланхолию. Стараясь скрыть дискомфорт, он бросил на Ами косой взгляд, но не мог заставить себя заговорить первым. Просто он не мог придумать, о чём бы поговорить. И конечно в такой момент не объявилось ни студента, ни строгого учителя.

"Фу-у... Прохладный. Замечательно, когда напиток охлаждённый", - вытерев мокрые губы кончиком пальца, заговорила Ами. Повернувшись боком к Рюдзи, она прислонилась к одному из автоматов.

"Ну, ладно... Я довольно сильно удивилась, когда поняла, что я в том же классе, что и Такасу-кун. Даже Айсака в этом классе... Юсаку вчера об этом совсем ничего не сказал".

Она дружелюбно улыбнулась, как будто говорила 'Правда?'. Но Рюдзи, неясно кивая, мог ответить только натянутым выражением лица. Конечно, его глаза при этом стали ещё более дикими. Даже если не принимать во внимание настоящий характер Ами, он внезапно оказался наедине с чрезвычайно симпатичной девушкой, с которой был не так уж хорошо знаком, из-за чего он чувствовал себя зажато.

Однако, Рюдзи был не уверен, как Ами восприняла его реакцию.

"...Эй, Такасу-кун".

Она отошла и встала прямо перед ним. Осторожно подняв на него мягко поблёскивающие глаза и слабо трепеща ресницами, она резко прошептала:

"...Интересно, ты, случайно, не слышал чего-нибудь от Айсаки-сан... Хотя, я ничего особо не могу сделать, если тебе рассказали... Но всё же. Надеюсь, ты просто забудешь про вчерашнее. Так... будет хорошо и для Айсаки-сан".

"В... Вчерашнее, говоришь. Что ты имеешь в виду?"

Нервничая из-за того, что они стояли лицом к лицу, Рюдзи отступил на шаг назад, отчаянно желая сбежать, но его спина встретила сопротивление торговых автоматов. Ами сделала его попытку отстраниться бесполезной, придвинувшись на полшага. Его скверное выражение лица совсем её не тревожило. Значит, то, что она имела в виду под вчерашним - это 'семейный ресторан', 'пощёчина' и 'срыв и истерика'; наверное, она про эти три момента...

"Мне любопытно... Такасу-кун слышал от Айсаки-сан о том, что произошло?"

Проницательные глаза Ами, которые своим живым блеском напоминали глаза той чихуахуа из рекламы, затуманились и теперь выглядели так, будто из них в любую секунду могут брызнуть слёзы. С абсолютно перемешавшимися мыслями, он лихорадочно пытался выдумать самый лучший из возможных ответов, продолжая отводить взгляд от печального лица Ами.

"Н-нет... Я ничего не слышал".

Он честно пробубнил это, потому что формально так оно и было. Переменчивый ангел, стискивающий перед ним руки, был обманщиком. Хотя он таким образом оправдывал себя, всё же ответ, который он дал, фактически не был ложью. Он всё видел своими собственными глазами, так что Тайге незачем было ему что-то рассказывать.

"...Правда? Я была так уверена, что ты слышал... Но, возможно, я ошиблась. Если так, я всё равно хочу кое-что сказать... Насчёт вчерашнего, это была полностью моя вина. Айсака не сделала совсем ничего плохого".

Её влажные, как у чихуахуа, глаза сверкали, когда она мягко моргнула.

"Эй, может, то... Я, я думаю, может, из-за того, что я кажусь немного рассеянной, я рассердила Айсаку-сан... Айсака-сан, когда мы разговаривали, она вдруг стала такой взбудораженной и наговорила разных вещей, которые я не очень поняла, типа 'самодовольная' и 'поддаёшься влиянию момента'... В итоге я переполошилась. Вроде 'Э? Чего? Почему?', как-то так... Поэтому..."

Какая выдержка - делать такое лицо, когда она рассказывала подобную выгодную для неё историю. Снова ощущая лёгкий, вызывающий дрожь, озноб, он слегка вздохнул, почти изумляясь. Прервав его, она продолжила:

"...Поэтому, вот! Айсака-сан ничего такого не сделала".

Ами помотала головой. Её глаза чихуахуа блестели всё больше и больше.

"Я... Если бы я была более... Если бы только я была более уравновешенной... Поэтому я хочу, чтобы ты забыл об этом. Это... Дело в том, что... Правда, знаешь, девушки говорят вот так вдруг странные вещи, это... нормально... Так что!.. Я не собираюсь беспокоиться о такого рода вещах! Всё нормально! Я буду и дальше стараться изо всех сил!"

Я - жертва! - Ами всем своим видом умоляла поверить в это, когда начал звенеть звонок. Безмолвно наблюдая за театральным представлением Ами, Рюдзи почувствовал, как будто к нему пришло спасение.

"Звонок. Нам нужно вернуться в класс... Давай, допивай свой напиток. Я понимаю, что хотела сказать Кавасима-сан".

Ха-а, естественно, он понял. Другими словами, Ами пошла за ним так далеко, чтобы выгородить себя и заставить его не болтать.

Будто проглатывая свои сомнения, Рюдзи за один раз допил остаток кофе. На мгновение его глаза пристально сузились от вида неясной удовлетворённой улыбки Ами.

"Нужно поторопиться, а то опоздаем на урок!"

В несколько глотков она, так же как он, допила остатки чая со льдом. Выкинув пустые банки в мусорную корзину, они бок о бок рванули по коридору.

"...Эй, Такасу-кун. Пообещай мне, ладно? Что никому ничего не скажешь об этом, хорошо? То есть... Мне очень жаль, что я вчера расплакалась".

Влажные глаза чихуа-Ами ожидали подтверждения. Рюдзи обманчиво покивал.

"Понял... Да понял я. Д-давай, скорее".

Сбрасывая внезапно подступившую усталость, Рюдзи вырвался вперёд и продолжил бежать впереди Ами. Поэтому он не смог этого увидеть. Ами, бегущая за ним, усмехнулась, как бы говоря: 'Этот парень - какой же он простак'.

Однако, даже если бы он заметил, вряд ли бы это его хоть немного удивило.

[Почему ты вернулся в класс в последнюю секунду вместе с Кавасимой Ами?]

Записка пришла, когда учительница повернулась к классу спиной, потому что писала на доске.

Эти слова были написаны розовыми чернилами на клочке бумаги, который кто-то безрассудно швырнул на парту Рюдзи. Подписи не было, но он мог узнать нервный почерк.

Он знал, что не ошибся, когда посмотрел в сторону центральных парт. С явно недовольным видом, скривив рот в форме перевёрнутой буквы V, Тайга смотрела прямо на него. Глядя холодными, отстранёнными глазами, Тайга с высокомерным видом выразительно прошептала: Отвечай.

Он правда обязан был ответить, или что? Он не был уверен, как ему написать о том, что только что произошло, и прежде всего, он безусловно не хотел быть втянутым в их мелкую ссору. Он положил бумажку в карман так, чтобы Тайга могла видеть, и подтянул поближе к себе учебник, лежавший перед ним. Таким образом он хотел дать ей понять, что не собирается отвечать.

Однако, боковым зрением он мог бы увидеть, как Тайга делает скрытое метательное движение...

"...Ах!"

...К тому времени, как он заметил, было уже слишком поздно. Что ж, было поздно, но всё же он был спасён.

По случайному совпадению он как раз чесал голову, держа в руке кожаный пенал. Это было неожиданно - пенал был без труда пробит механическим дротиком из карандаша. В самом деле, вместо пенала запросто могла оказаться пробитой середина его лба. Четыре ученика, которым не повезло сидеть между Рюдзи и Тайгой, все были одинаково удивлены, с застывшими лицами отыскивая цель выстрела, который их только что миновал.

"Ч...Что это ещё такое..."

Она настроилась на убийство. Эта девчонка, она правда хочет меня убить. Прошептав "Пф, жаль, не попала", Тайга всё равно сохраняла невозмутимое выражение лица... С этим холодным и безразличным выражением она щёлкнула пальцами.

Уставившись на Тайгу бешеными глазами, Рюдзи в душе твёрдо поклялся, что ни за что не будет отвечать. Это ещё надо подумать, у кого скверная раздвоенная личность; если спросить Рюдзи, он бы не смог сказать наверняка. Проблем от них обеих было примерно одинаково.

Он мельком увидел, как Тайга бормочет, выражая недовольство, но связываться с ней у него не было никакого желания. Во-первых, если бы он взял и передал Тайге то, что несколькими минутами раньше ему сказала Ами, очевидно, что он бы только подлил масла в их и без того уже опасную свару.

Решив, что попытается полностью игнорировать ситуацию, он незаметно начал строить вокруг своей парты заслон из учебников и тетрадей. Он собирался использовать их в качестве защиты от назойливых атак этой вспыльчивой девчонки.

Однако, прошло несколько минут. И снова, пока учительница стояла спиной, сложенный клочок бумаги был брошен на его парту кем-то, сидящим впереди. Думая, что это, наверное, опять Тайга, он как раз собирался его выкинуть, но...

"...О..."

КОМУ: Такасу-куну

ОТ: Минори

...Он увидел эти слова, и что-то, похожее на вздох, вылетело у него из горла. Когда он посмотрел в противоположный конец класса, он даже увидел Минори, глядевшую в его сторону и с тихим 'эй' махавшую маленькой рукой со своего места рядом с выходом.

Неистово помахав молча в ответ, Рюдзи трепетно развернул записку дрожащими пальцами. Он не хотел её порвать... и не хотел её испачкать... Всё-таки, это был первый раз за всю его жизнь, когда он получил письмо от девушки, которая ему нравится. Может быть, это всего лишь маленький клочок бумаги, но даже если и так, для него это было самое дорогое в жизни сокровище. Он был абсолютно уверен, что даже когда станет стариком, он не забудет этот день и этот миг.

Однако.

[Значит так, Такасу-кун! Знаешь, Минори серьёзно рассержена!]

Что за вступление...? Рюдзи сглотнул, ощущая горечь во рту.

[Я узнала от Тайги; ну разве Такасу-кун не ведёт себя как-то подозрительно с переведённой ученицей?! Я уже раньше говорила тебе на крыше, что его бросишь Тайгу... я тебя покараю~!]

...Вот что было в первой половине.

В первом же письме, что ему посчастливилось получить от девушки, которая ему нравилась, действительно был начертан знак черепа. Он продолжил читать вторую половину, пытаясь подавить недоверие.

[Я говорю это просто на всякий случай; эта новая ученица, конечно, очень симпатичная. Но, знаешь, вещи, которые совершенны, на самом деле не так уж интересны, правда? Как доказательство, мой всегда активный Радар Минори (определитель милых девочек) на этот раз не реагирует даже самую малость.]

Ну, проблема не в этом... Кавасима Ами - интересная... в каком-то смысле... Но прежде всего... эта вредная Тайга разболтала Кусиэде. Значит, она не только вспыльчивая, но ещё и трусливая. Он покосился на Тайгу, но она была холодна с ним, отвернувшись в другую сторону и совершенно его не замечая. Её спина всем своим видом отчётливо говорила: Сам виноват.

Кусая губы, которые были сухими от невыразимого раздражения, Рюдзи всё же твёрдой рукой вырвал идеально квадратный листок бумаги из одной из своих тетрадей. Он выскажет Тайге свои возражения позже, но сейчас он всё-таки должен был ответить Минори.

Кусиэде

От Такасу

[Между мной и новой ученицей ничего подозрительного не происходит, но, что более важно, между мной и Тайгой тоже ничего нет.]

Вот и всё, что он написал, тщательно выводя буквы, затем немного подумал и продолжил:

[Ну ладно, извини, что так резко меняю тему. Что думает Кусиэда о людях, которые сами себя называют растяпой от природы или говорят, что у них ветер в голове?]

...Он попытался изложить это как-то так. Почему-то он хотел на пробу задать ей этот вопрос. Кроме того, наверное, она может немного рассердиться, если он в первый раз просто напишет всего одно предложение, которое даже на вид не очень. При общении по электронной почте добавленный вопрос непременно помог бы нормально продолжить общение. Но тут не электронная почта.

Изо всех сил скрывая волнение, которое почти рвалось наружу, Рюдзи передал свою ответную записку парню, сидевшему перед ним. Каждый раз, как учительница писала на доске или заглядывала в учебник, его записка понемногу прокладывала путь к Минори. Довольно скоро, несколькими минутами позже, она благополучно попала ей в руки.

Он смотрел, как она разворачивает его записку, без нужды волнуясь и размышляя, о чём же она думала, когда Минори медленно повернулась к Рюдзи и встала. Учительница стояла спиной и как раз была занята написанием на доске кучи разных вещей, но Рюдзи, Тайга, Китамура, Ами и практически все остальные ученики с озадаченными лицами почти невольно уставились на стоящую Минори.

Минори закрыла глаза и, напоминая распятого Христа, с умиротворённым выражением медленно-медленно подняла обе руки. Выражение её лица, которое было, как у покойника, очень-очень медленно превратилось в улыбку. Её руки в конце концов образовали большой круг у неё над головой... по крайней мере, так это выглядело в тот момент.

Кууа~!

Со сморщенным лицом и открытым ртом, как будто она вопила, она резким движением яростно скрестила руки. В итоге получилась буква X.

"Эм-м, ну и..."

В то самое время, как учительница обернулась, Минори уже сидела на своём месте так, как будто ничего не случилось. Могло показаться, что один гигантский знак вопроса маячил над головами всех учеников.

Эта X, наверное, была ответом на вторую половину его письма... Рюдзи тоже недоумевал, что только что произошло. Вообще, он всерьёз надеялся, что она не в отношении первой половины письма показывала эту X.

Потом ему пришла мысль. Про такую, как она, можно сказать, что у неё постоянно ветер в голове.

* * *

Несмотря на то, что Ами такая красивая, она совсем не гордая, с ней легко разговаривать, и в целом она хороший человек!

...Такое мнение сформировалось у всего класса ещё до конца урока.

Многие парни пытались помочь Ами в её первый день, и, кто бы это ни был, она охотно говорила "Ты меня научишь? Спасибо!", "А, так вот как нужно~! Я так рада, ты меня просто спас~!", "Э-э~, я так счастлива, что смогла поговорить со всеми~!"... Ловко надевая убедительную улыбку и сияя, как абсолютно невинный ангел, она выказывала своё расположение всем без разбора.

Троими, кто знал об истинной сущности Ами, были Китамура, Рюдзи, а также Тайга. Но Китамура, казалось, не собирался делать ничего сверх того, что необходимо, поэтому Рюдзи чувствовал, что ему незачем тратить время и рассказывать всем вокруг о двойственной личности Ами. Всё-таки, он не хотел быть в этом замешан больше, чем уже был.

Тогда как Тайга...

"...Сходи, купи мне чего-нибудь попить".

С раздражённым и недовольным видом она без приглашения заняла стул напротив Рюдзи.

В середине обеденного перерыва она пришла, чтобы вернуть пустую коробку для бенто, но, похоже, намеревалась воспользоваться возможностью и заставить его принести ей напиток.

"...М-м, знаешь, разве я не говорил тебе постоянно, чтобы ты мыла коробку для бенто, перед тем, как отдать мне?"

"Разве я не твердила тебе, что школьные губки - старые и мерзкие?"

"А я тебе сказал, что держу несколько новых в моём шкафчике, так ведь?"

"А я тебе сказала, что это слишком хлопотно, так ведь?.. Постой-постой, кажется, тебя что-то беспокоит".

Он вдруг сурово взглянул на Тайгу.

"Кстати говоря... Зачем ты наговорила Кусиэде этих глупостей?"

Но он всё же передал Тайге бутылку чая, которую принёс из дома. Она отвинтила колпачок и, используя его вместо кружки, налила туда немного чаю.

"Это ты делаешь глупости. В любом случае, я ничего не говорила. Я об этом написала... Эй, ты с какой стороны пил?"

"...Эм-м, где-то около той царапины".

"Мне правда не хочется, пусть даже случайно, пить из того же места".

Она подозрительно покосилась на Рюдзи, а затем...

"...Господи, не дай погибнуть!"

Ужасно преувеличивая, она зажмурилась и поднесла колпачок-кружку к губам. Если ей было так противно, она могла бы просто вытереть край, но, похоже, вместо того, чтобы сделать что-то в этом роде, она предпочитала жаловаться или просто рассердиться. Всё равно, они уже были достаточно близки, чтобы есть из одной тарелки. Вероятно, они раньше уже обменивались слюной... но если бы он действительно ей это сказал, его бы, наверное, убили меньше, чем за три секунды.

"Ладно... так о чём мы говорили? А, да, ты ведь куда-то ходил с Кавасимой Ами?"

"Ты опять об этом? Какая ж ты упёртая".

"Так ты же мне не ответил!" - с необычно возбуждённым видом выкрикнула Тайга.

"Ай-вай-вай-вай..."

В итоге она разлила немного чая из кружки, которую держала в руке, на парту.

"Рюдзи, тряпку!"

"Боже, что ж ты делаешь, нет, правда..."

Вытирая парту, Рюдзи испустил глубокий вздох. Сначала он вытер там, где намокло, затем напоследок протёр всё насухо. Всё-таки, чай можно использовать в качестве очистителя.

Он уже привык находиться рядом с Тайгой, которая обычно была такой вот неуклюжей. Однако, он всё равно не хотел вмешиваться в её ссору с Ами. Ему не нравилось, когда она такая рассерженная, но он уже в тайне заключил запутанное соглашение с Ами на предыдущем уроке.

"...Тайга, что ты говорила вчера, когда мы готовили ужин?"

"Э?.. Филе тунца, я сказала 'порежь тонко-тонко'..."

"Я не о том. Насчёт Кавасимы. Ты сказала, что не станешь с ней связываться и тратить время, но сможешь её простить, когда станешь достаточно взрослой".

"Ах... Я такого не говорила... Не, постой, вру, и правда говорила".

"Я действительно думаю, что ты говорила правильно. Никто не заставляет тебя дружить с ней. Просто забудь о том, что случилось вчера, и никогда к ней больше не приближайся. Ты можешь просто продолжать жить, как обычно. Только лишь то, что ты снова её увидела, не значит, что ты опять должна сердиться, правда? Она же тебе ничего не сделала... по крайней мере, сегодня".

"...Ага... Точно, но... Да, верно..."

Она ещё побубнила и затихла, резкий взгляд Тайги стал смягчаться, пусть и совсем немного. Возможно, всё утрясётся. Даже если она Карманный Тигр и привыкла командовать, это не значит, что она может просто так делать, что ей вздумается, и ненавидеть других людей. Если она сможет быть сдержаннее, тогда таких происшествий больше не будет.

"Ну, тогда идем, вымоем наши коробки для бенто".

"...А? Вот ещё".

"Не говори глупостей; разве не понимаешь, что будет при такой температуре? Ты сможешь потом снова пользоваться этой коробкой, когда в ней ещё остался гниющий рис? Не противно? Мне - да. Поэтому я собираюсь помыть свою коробку сейчас же. А вот насчёт твоей не знаю".

"Так в чём же дело? Не можешь, что ли, взять и мою заодно помыть?"

"Речь не о работе, а о вежливости и здравом смысле. Раз уж я приготовил тебе обед, тебе следует вымыть коробку, перед тем, как возвращать. Когда температура весной и летом такая высокая, нужно отмывать коробку для бенто. Предупреждаю о заражении плесенью: быть неготовым к микробам, вызывающим гниение - самая ужасная ошибка, какую можно совершить!.. Единственные микробы, которых я люблю - это 'молочно-кислые бактерии', 'бактерии ' и 'необходимые бактерии, живущие во рту и кишечнике'".

Он сунул коробку обратно в руки Тайге, которая хмурилась с видом крайнего отвращения, и стал подталкивать её, чтобы она встала. И тут, когда он, наконец, смог очень медленно оторвать Тайгу на целых пять сантиметров от стула...

"Такасу-кун! Мне с тобой было весело~!"

...Ему просто хотелось закричать: "Ну почему?!"

"У-угу".

"Надеюсь, мы сможем ещё как-нибудь поговорить так же свободно".

Покинув группу девочек, Ами прошла примерно полпути к тому месту, где они сидели. Повернувшись к Рюдзи и махая стройной рукой, она сияла великолепной широкой улыбкой во всё лицо. Простая школьная форма так замечательно подходила к её фигуре, что это было почти преступлением, но в мыслях Рюдзи она больше не подпадала под категорию 'милых', или 'красивых', или другую подобную. Тот факт, что она была двуличной, отодвигал на задний план всё остальное.

...Или во всяком случае, так должно было быть.

"...Эй, знаешь... Насчёт нашей недавней секретной беседы".

"Д-да?!"

Ами вдруг оказалась совсем близко. Пока он недоумевал, что она такое задумала, Ами осторожно нагнула своё стройное тело и поднесла губы к уху Рюдзи. Тепло её дыхания, щекочущего мочку его уха, заставило поры на коже Рюдзи полностью раскрыться. Ласковым голосом она произнесла:

"...Эм, насчёт того, что мы раньше обсуждали. Постарайся действительно об этом забыть, ладно... Ну, пожалуйста, хорошо?"

Её шёпот струился нежно, несмотря на то, что Тайга, сидевшая рядом, была прямо у неё перед глазами. Ничего не говоря ни Ами, ни Рюдзи, Тайга просто... уставилась пристальным взглядом, достаточно холодным, чтобы заморозить воду.

А затем Ами отодвинулась от уха Рюдзи с коротким 'э-хе' - в то время, как в её глазах был намёк на легкую грусть, она продемонстрировала достойную похвалы улыбку. Потом, молча обернувшись к Тайге, она глянула не то с жалостью, не то с сочувственной добротой. От её ресниц на лицо упала слабая тень, и Рюдзи бессознательно смотрел на неё, как завороженный...

"...Мне нужно сделать в классе кое-какую работу".

Голос Тайги разбил его транс. Плохо дело, он опять попался... Или, может быть, правильнее сказать, снова был обманут.

С грохотом повернувшись, Тайга, которая вытащила Рюдзи назад в реальный мир, с силой пихнула коробку для бенто ему в грудь, прежде чем встать со своего места. В этот момент Рюдзи вздохнул, размышляя: По крайней мере, удалось избежать ещё одной ссоры. Ами нужно было оставить всё, как есть, но она всё же последовала за Тайгой. Пока Ами надоедала ей всякими 'Эй' и так далее, волосы Тайги на секунду буквально вздулись, как будто взорвавшись.

"Какой сюрприз... Даже не верится, мы оказались в одном классе... Знаешь, это только моё впечатление до сих пор, но... Айсака-сан, у тебя нет других друзей, кроме Такасу-куна?"

"...Заткнись, проклятая мелкая зануда, хочешь, чтобы я снова заставила тебя разреветься?"

Они столкнулись только на секунду.

В этот момент противостояния, не замеченный никем, кроме Рюдзи, Ами и Тайга обменялись взглядами. Только в один этот краткий миг.

Обе они быстро отвернулись друг от друга и разошлись, куда шли, в противоположных направлениях. Всё бы ничего, если бы на том и кончилось, но... он попытался не обращать внимания на зловещий холодок дурного предчувствия, пробежавший по спине.

Однако, хотя две девушки чётко увидели друг в друге соперниц только сейчас, фитиль уже был зажжён давным-давно.

Несколько дней прошли мирно и как будто без происшествий.

Хотя Тайга, как всегда, была раздражительной и создавала кучу проблем, она теперь полностью игнорировала Ами. Ами же, хоть и продолжала вовсю разыгрывать перед новыми друзьями хорошую девочку, но, похоже, не провоцировала Тайгу на драку или что-то подобное. Она только могла время от времени посмотреть в сторону Рюдзи своими, как у чихуахуа, глазами, но больше ничего не предпринимала.

И всё же эти двое, объединённые взаимной неприязнью, были в одном классе. Когда им случалось слышать голос друг друга или проходить мимо, всё, к счастью, заканчивалось почти ничем - однако, это не значило, что они не будут молча разглядывать друг на друга или не затеют некую волевую схватку на несколько секунд. Но даже при этом, пока Рюдзи наблюдал за ними в прошедшие несколько дней, Ами и Тайга ни разу не обменялись ни словом лицом к лицу.

Если бы они как-нибудь так могли мирно прожить этот год... Нет, он на самом деле надеялся, что они могли бы протянуть таким образом до самого выпуска. Событие, разбившее крохотную надежду Рюдзи на ещё более мелкие кусочки, произошло примерно тогда, когда они сменили школьную форму во второй половине мая.

"Такасу~! Ты сейчас не занят?! У меня отличные новости!"

Было уже далеко за полдень; классный час, наконец, закончился, и они были свободны от уроков.

Поигрывая с концами нарочно растрёпанных волос, Ното в своих сверкающих очках в чёрной оправе просто сиял от счастья, когда подошёл к месту Рюдзи.

"Харута сказал, что познакомит нас с тремя первоклассницами из кружка лёгкой атлетики! Мы, конечно же, идём, правда?!"

"...Прости, придётся отказаться. Мне нужно кое-что сделать. Да и всё равно, даже если бы я пошёл, они бы сказали что-нибудь типа 'Ну и жуткий парень', и это был бы финиш. Разве они бы в итоге не удрали?"

"Неправда! Ты будешь с Харутой и со мной, так что они непременно пойдут с нами! Да ладно тебе, давай, тебе стоит пойти; мы встречаемся у макдональдса перед станцией!"

Вне себя от счастья, Ното с ликующей улыбкой схватил Рюдзи за плечи и стал по-дурацки подпрыгивать. Однако, Рюдзи быстро освободился из хватки Ното.

"Серьёзно, есть кое-что, что мне нужно сделать. Посмотри, попробуй глянуть вон туда".

Он указывал на место рядом с дверью в класс. А прямо там...

"...Ого, это Карманный Тигр. Жуть какая..."

Скрестив руки в агрессивной позе и ненамеренно пугая этим до смерти парней, которые пытались пройти мимо неё, Тайга пристально уставилась на Рюдзи. Изгиб её брови посылал беззвучную команду - быстрее иди сюда.

"Это она потребовала. Поэтому мне и придётся отказаться, извини".

"Э-э, что ж такое-то... Скукота. Похоже, ничего не поделаешь, наверное, нам придётся встретиться с тремя девчонками вдвоём. Если дело касается Карманного Тигра, я не могу с ней особо поспорить".

Сдавшись, Ното отвернулся от него, но...

"...Дело вот в чём, Такасу".

Вдруг, ни с того, ни с сего повернувшись обратно, он начал бормотать необычно задумчивым тоном:

"Карманный Тигр замечательная и всё такое... Ну, она невероятно красива, и иногда даже, когда я смотрю на вас двоих, я думаю 'Ну разве не мило~'. Но я не думаю, что так ты не можешь быть действительно счастлив, как думаешь? Она - из разряда буйных, которые сваливают парты и стулья в кучу перед тем, как раскидать их по всему классу".

Своим комментарием о партах и стульях он скорее всего намекал на то, что было в прошлом месяце, когда Тайга пришла в ярость, объясняя всем, что они не встречаются.

"...И почему вообще я должен быть счастлив с Тайгой? Мы уже давным-давно сказали, что между нами нет ничего подобного".

"Ну ладно, раз ты так говоришь. Но позволь дать тебе небольшой совет. Может, тебе стоит хоть раз попробовать нормально погулять с другой, милой в более привычном смысле девушкой? Я не говорю, что ты должен попробовать пригласить первоклассную девушку вроде Кавасимы-сан, но по крайней мере попробуй с той, в которой не живёт тигр".

"Если бы у меня была хоть какая-то возможность сделать это, то у меня не было бы никаких проблем, знаешь ли".

"Ну да, но всё равно я просто говорю 'попробуй поискать другую'. Если всё так и дальше пойдёт, разве ты сможешь завести романтические отношения с кем-нибудь, если будешь заботиться о Карманном Тигре всю свою жизнь? Ну что же, до завтра!"

Ното просто сказал, что хотел, прежде чем выйти из класса лёгкой, быстрой походкой, которая соответствовала его настроению. Размышляя о словах Ното насчёт 'другой, милой в более привычном смысле девушки', Рюдзи не мог тут же не подумать о Кусиэде Минори.

Или скорее, он подумал, что это было грубо - конечно, он не собирался присматривать за Тайгой всю свою жизнь. Когда придёт время, он намеревался завести девушку, предпочтительно Минори, и, как полагается, "с тех пор жить долго и счастливо".

"Эй, Рюдзи! Я сказала тебе идти немедленно; слово 'немедленно' ничего для тебя не значит?! Или ты что, приспосабливаешься к более медленной скорости?! Как энергосберегающе! Ха... "зелёный" нашёлся! Ха!"

"...Угу, ага, ну да..."

Пожимая плечами в ответ на возмущённые вопли, Рюдзи послушно пошёл быстрее, как и приказывала Тайга. Потом, когда его почти что выволокли в коридор...

"Ты только посмотри на это! Хуже и не придумаешь, что ж мне делать?!"

"Э-это...!"

Один взгляд туда, куда показывала Тайга, заставил его кровь застыть в жилах. Это было ужасно...

Шкафчики учеников в коридоре были поставлены в ряд плотно один к другому, но самый левый из них, шкафчик Тайги, был оставлен открытым, и всё внутри было заляпано сладким клубничным молоком; её кофта, учебники и даже словарь сейчас были покрыты светло-розовой молочной жидкостью.

Виновата была Ами... Он был так в этом уверен, но...

"Просто невероятно, как это случилось?!"

"Я же не нарочно! Так уж вышло!"

...Она это сделала сама, эта девчонка, которая была самой неуклюжей за всю история человечества.

Когда Тайга пыталась приготовиться идти домой, она стояла лицом к шкафчику и пила клубничное молоко. Перед уходом она открыла шкафчик и собиралась оставить в нём книги, которые ей не понадобятся... Но споткнулась. Молоко вылетело у неё из рук и упало в шкафчик.

"Это... потребует больше времени, чем я мог подумать...!" - тихо пробормотал он, но в то же время глаза Рюдзи опасно засверкали. Дрожь возбуждения, пробежавшая по его спине, была почти сродни лихорадочному вожделению.

Сначала ему нужно будет всё вытащить... Забрать кофту домой и постирать её... Что же до книг - он должен был их аккуратно протереть и высушить, иначе останется запах молока... Затем он тщательно приведёт в порядок всю внутренность шкафчика... очень тщательно!

"Так ты сможешь отмыть? Всё это".

"...Ах...Всё будет...Я определённо всё отмою..."

Аккуратно натягивая резиновые перчатки, которые у него всегда были в запасе, Рюдзи почувствовал, как кровь страстно приливает к его юному лицу. В каком-то смысле, в случившемся было нечто, доставлявшее ему несказанное наслаждение - настоящая уборка, всеобъемлющая обширность этой уборки, или, возможно, её основательность. Бардак, который на первый взгляд было безнадёжно пытаться ликвидировать - перспектива привести его в порядок своими собственными руками заставляла его чувствовать себя по-настоящему живым сильнее, чем что-то ещё в этом мире. Доказательством этого была европейская кухня Тайги. Когда он первый раз на неё наткнулся, она вся была покрыта плесенью, а от забившегося стока шла противная сладковатая вонь, но теперь кухня была настолько идеально отчищена, что кто угодно мог без колебаний есть приготовленную там еду. Он потратил немало своего времени, чтобы натереть её до блеска и разложить в идеальном порядке все вещи на этой простой, в современном стиле кухне и вокруг неё, поэтому был не против похвастаться, что было бы сложно найти более сверкающе-чистую кухню.

'Значит, теперь твоя очередь'... Рюдзи лихорадочно оглядел шкафчик Тайги опасно возбуждённым взглядом. Однако, на этот раз не одна только жажда уборки переполняла его.

"Тайга... ты обещаешь мне, да? Что дашь её мне за эту работу".

"Да поняла я, ладно".

В итоге Рюдзи совершил наглый торг - или так он мог бы сказать, но Тайга сама просила его убраться, и теперь она дала исключительно ясное обещание. Большая, невскрытая сумка, на которую Рюдзи уже давно положил глаз... Тайга пообещала, что отдаст ему в качестве компенсации за услуги эту сумку, в которой было два мохнатых купальных полотенца производства известной фирмы.

"У-у, мои долгожданные мохнатые полотенца... Даже если бы ты сказала, что я просто следую прихоти, то, если только мне удастся заполучить эти оранжевые полотенца и повесить их у себя в шкафу, мне неважно, что ты можешь сказать обо мне! С того момента, как я увидел их в журнале по дизайну интерьеров, мне страшно хотелось раздобыть парочку... Серьёзно..."

"К-как угодно..."

"Скажу заранее, ещё я давно смотрю на те льняные полотенца из египетского хлопка, которые у тебя есть. Порядком уверен, у тебя куча ни разу не использованных. Я видел их в тот день, когда наводил порядок в твоём шкафу... В следующий раз, как ещё что-нибудь случится, можешь отдать мне несколько штук".

"Вот как... Я подожду в классе".

Будто не в силах выносить вид Рюдзи, который вёл себя, как восторженная домохозяйка, Тайга кинула на него мрачный холодный взгляд, смахнула свои длинные волосы и пошла в класс.

Теперь, когда она ушла, Рюдзи был в своей стихии. Глядя плотоядными глазами, Рюдзи только хотел приступить, но нет, стоп, нужно надеть фартук, поэтому сначала он повернулся к своему собственному шкафчику. Мурлыча себе под нос, он вытащил из шкафчика, который всегда содержал в чистоте, запасной фартук и стал его несколько взволнованно надевать... Потом ему пришла мысль.

Он пропускал знакомство с новенькими первоклассницами, чтобы выполнить подобную работу.

Это было... Это было просто...

"...Что ж... Для меня это нормально... - пропускать, так ведь?.."

Пытаясь побольше себя убедить, он энергично кивнул. Потому что он всё-таки любил уборку. Потому что ему нравилось наводить порядок, настолько, что это даже его самого поражало.

Не то, чтобы ради заботы о Тайге он упускал шанс завести с кем-то отношения, вовсе нет. Ему просто нужно было время, чтобы отчистить что-то, что Тайга испачкала. Тайга в самом деле совершила несколько почти невероятных ошибок, поэтому он просто подтирал за ней. Он постоянно был на её стороне, и потому вполне понятно, что он хотел пойти за ней. Поэтому здесь было отличие.

...'Если всё так и дальше пойдёт, разве ты сможешь завести романтические отношения с кем-нибудь, если будешь заботиться о Карманном Тигре всю свою жизнь?'

В том, что сказал Ното, было неуловимое, но важное недопонимание. Это было неверно, только не с таким добавочным смыслом; он хотел оставаться рядом с Тайгой и в будущем, потому что хотел дождаться ещё поводов сделать уборку. Это было всё, о чём он думал. Потому что, если он будет следовать за Тайгой, то, так же неотвратимо, как и то, что она будет дышать, эта девчонка обязательно устроит беспорядок и что-нибудь испачкает.

Ха-а, ха-а. Пока Рюдзи вытаскивал вещи Тайги, он тяжело дышал, совсем как наркоман в ломке, продолжая попытки убедить себя. У него, несомненно, было что-то вроде зависимости, но, возможно, он сам об этом не догадывался.

С тех пор, как он начал уборку, в конце концов прошёл час - нет, подождите, пожалуй, немного больше. Может быть, то, что его голова засунута в чей-то чужой шкафчик, когда он взялся за дело всерьёз, и выглядело странно, но все, кто мог бы кинуть на Рюдзи косой взгляд, уже разошлись; в коридоре стало совершенно тихо, а Тайга, наверное, была единственной, кто остался в классе.

"Ещё немного, и всё будет идеально..."

Этот фраза, обращённая к себе, сорвалась с его губ и раздалась глухим эхом в тесном пространстве шкафчика.

Уборка уже достигла кульминации, и почти полностью залезший в шкафчик Рюдзи не мог удержаться, чтобы не пройтись хлопчатобумажной тряпкой по мелким деталям, вроде углов. Не похоже было, что клубничное молоко добралось и туда, но грязь есть грязь.

Потом он услышал в коридоре чьи-то легкие шаги. Похоже, это была девушка. Если бы она увидела его сейчас, когда в школе уже не было ни души, то он практически наверняка в итоге напугал бы её. Захваченный этой беспочвенной идеей, Рюдзи совсем спрятался от неё за почти закрытой дверью шкафчика и затаил дыхание. Однако, он едва сдержал крик, когда, глядя через дырку в двери, увидел ту, которая проходила мимо всего в нескольких сантиметрах перед ним.

Эта безошибочно узнаваемая неотразимая внешность вряд ли могла принадлежать кому-то ещё, кроме Кавасимы Ами. И всё же, не подозревая о присутствии Рюдзи, Ами входила в класс, где кроме Тайги не осталось никого.

У него было ужасное предчувствие. Самое что ни на есть отвратное.

Странный парень, который прятался в шкафу, тихо выбрался в коридор и, споря сам с собой, должен ли он войти в класс, решил, что пока будет смотреть через окно.

"Ах, только не это... Почему ты всё ещё здесь? Ты просто как бельмо на глазу".

...Кажется, его дурное предчувствие попало прямо в точку. Речь Ами звучала насмешливо и пренебрежительно. Повернувшись к Тайге, вытиравшей один из учебников, Ами взглянула на неё с презрением. Её губы сложились в ухмылку. Прошло немало времени, но вот Ами Кавасима-сан (настоящая) появилась снова.

Продолжая сидеть на своём месте, Тайга сузила глаза:

"Ближе не подходи, чёртова мелкая зануда", - спокойно и ровно произнесла она, проигнорировав то, что сказала Ами.

На мгновение во взгляде Ами появилось смятение, потому что она была захвачена врасплох, но только на секунду. Хмыкнув и отвернувшись от Тайги, Маленькая Мисс Двуличность заговорила.

"У-у~, как страшно~! Так похоже на Айсаку-сан! Наверное, поэтому даже учителя думают, что ты всех достала! Хотя я только что зашла в учительскую всего лишь задать несколько вопросов о занятиях, все учителя подняли такой шум, типа 'Ами-тян - такая милая', или 'Я так рад, что ты пришла в нашу школу', или 'Айсака тебя не задирает, нет?', вот так! Все они улыбались и смеялись~! Но мне это поднадоело~! Они всё повторяли 'Ами-тян - такая милая', но даже если бы они не говорили, я и так уже прекрасно об этом знаю!"

"...Э?"

С потрясённой улыбкой на розовых губах Тайга едва не рассмеялась от слов Ами.

"Плохи дела. Если ты такая, то как же долго мне придётся терпеть твою отвратную двуличность; по крайней мере, дай мне повеселиться и последить за тобой. Ах-х, даже если я перейду в другой класс, даже если школу закончу, будет ли этому когда-нибудь конец? Всё это время я наблюдала за тобой очень внимательно".

"...Чего?"

"О, жду не дождусь, когда все твои дефекты выплывут наружу. Скажу заранее - раскрыть твою истинную природу было бы 'несложно'. Но это было бы просто скучно, поэтому я ничего не собираюсь делать. Я буду какое-то время следить за тобой, так что позволь мне насладиться этим подольше. Просто... Тебе, возможно, стоит последить за своим языком. Жизнь всё-таки длинна... Только если ты хочешь жить дальше".

Коварный голос Тайги вмиг окрасил атмосферу в комнате в чёрный цвет, как какое-то нудное напевное проклятие. Однако, Рюдзи понимал ситуацию. Тайга ещё не злилась по-настоящему. Как кошка, играющая с пойманной крысой, она всего лишь забавлялась с человеком, которого на дух не переносила, просто веселилась... Потому что её глаза оставались спокойными, и она даже сдерживала свою полную силу. Если бы тигр был действительно рассержен, такое было бы невозможно. Она бы не остановила шквал атак, пока её жертва не была бы совершенно изодрана в клочья каждым её клыком и когтем.

Но, Ами не могла догадываться, что Тайга сдерживается.

"Ах ты... шпионка!"

Наверное, её переполняло отвращение от того, что говорила Тайга. Когда она выкрикнула это слово, лицо Ами заметно перекосилось от злости. В классе, где разворачивалась битва коварства, мгновенно повисло напряжение.

"...Ха-ха! В самом деле, вредная ты мелочь, да?"

Смахивая волосы, Ами перегруппировалась и с улыбкой снова пошла в наступление.

"Разве не из-за этого у тебя нет друзей? Презираемая, совсем одна, ах-как-печально~. Хотя знаешь, если бы Ами-тян знала, что мы будем одноклассницами, она бы, возможно, болтала с тобой, используя лицо супер-милой хорошей девочки. Какая жалость, что ты не смогла подружиться с популярной Ами-тян~... Хе-хе, кажется, и Такасу Рюдзи полностью сражён Ами-тян? Этот парень, он всегда смотрит на Ами-тян с блеском в глазах. Это так досаждает, так не скажешь ли ему чтобы он, наконец, прекратил?"

...После подобного заявления ему нечего было и думать войти в класс. Более того, что она имела в виду под 'блеском в глазах'?.. Это было просто его обычное скверное выражение лица. Это наследственное, только и всего.

"Я так рада, что ты совершила подобную ошибку... Эй, можешь сделать одолжение - иди поскорее домой? Меня тошнит от твоей ненормальной физиономии".

"Я и без твоих разговоров собиралась уходить, потому что в отличие от такой дрянной мелюзги, как ты, знаменитой Ами-тян есть, чем заняться... Дело в том, что... Думаю, Ами-тян, может быть, тебя жаль? Даже Юсаку, самый добросердечный из всех, кого Ами-тян знает, - даже ему ты не нравишься".

"...Что ты сказала?"

Тон голоса Тайги упал ещё ниже. Её большие глаза, устремлённые на Ами, светились кроваво-красным сиянием. Сама того не сознавая, Ами наступила на мину.

"Так вот, после нашей первой встречи я думала об этом, но знаешь, Юсаку никогда даже словом о тебе не обмолвился, типа, что вы с ним одноклассники и прочее... Даже если я его спрашивала: 'Кто эта девушка?' - он ничего особо не говорил, так что похоже, он о тебе совсем невысокого мнения... Или проще говоря, враг Ами-тян - это и враг Юсаку. Я тут же рассказала ему обо всём, что ты сделала со мной в семейном ресторане, поэтому я думаю, он, наверное, уже порядком тебя ненавидит. Раз даже такой снисходительный Юсаку тебя ненавидит, то для тебя всё кончено".

Она выплюнула всё это.

Затем:

"Что ж, до завтра!"

Она взяла свою сумку и улыбнулась! С таким выражением на её милом личике не было и следа злого умысла. И так, радостно мурлыча, она пошла прямо на выход.

"Ё-моё...~"

Рюдзи сорвался с места. В мгновение ока он нырнул в шкафчик.

Наверное, ему вообще незачем было прятаться, но... он не смог удержаться. Дождавшись, когда последние шаги Ами стихли, он осторожно шагнул в коридор.

"Та...Тай, га?"

Он через окно проверил, как там Тайга.

По-прежнему не двигаясь и сидя спиной к Рюдзи, Тайга очень медленно склонила голову. Казалось, будто она обдумывает смысл слов, брошенных в неё Ами.

'Ты ему не нравишься'.

'Похоже, он о тебе совсем невысокого мнения'.

'Враг Ами-тян - это и враг Юсаку'.

'Думаю, он, наверное, уже порядком тебя ненавидит'.

'Для тебя всё кончено'.

"У, у, у, у..."

Она подняла глаза к небу.

Напрягая голос, она пронзительно закричала.

"...Эта. Проклятая. Дрянь...!"

"Эй, Тайга! Успокойся!"

От его отчаянного крика Тайга вскочила и обернулась. Как только она заметила Рюдзи, стоявшего у подоконника, Тайга внезапно прыгнула вперёд и, оказавшись прямо перед ним, схватила его за рукав пиджака.

"Рюдзи~!"

"Эй!"

Тут взгляд Тайги потерял фокус, её глаза просто стали бессмысленно вращаться.

"Рюдзи, Рюдзи, Рюдзи, Рюдзи~! Ты слушал?! Эй, вот только что, ты это слышал?! Слышал?! Так?! Что ты подумал, о том, об этом, и вообще обо всём, что она сказала?.. Эй, это правда?! Так и есть?! Меня презирают?!"

"У-успокойся хоть немного! Это никак не может быть правдой, просто подумай об этом рационально!"

"Ага, но эта дрянь, о-она, про меня, Ки, Ки, Кики, Кита, ненавидит... Ки-и-и-и~!"

"...У, ва..."

...Ему просто хотелось упасть без сил. В итоге Тайга разъярилась не на шутку. Яростно пнув три ближайших стула подряд, она, глядя вверх, даже обнажила клыки и издала низкий рык.

"Гр-р-р, ах ты, чёртова дря-а-ань! Сейчас же, ха-а-а... Я её убью!!"

"Успокойся! Не надо так торопиться, ну же, просто вздохни поглубже".

"Заткнись!"

"Эй!"

Она коротко заорала и, как настоящая властная хозяйка, оттолкнула Рюдзи, прежде чем кинуться бежать со всех ног. Возможно, она хотела догнать Ами, которая ушла и была уже на улице. Это было плохо, если всё и дальше так пойдёт, кто-то в результате может оказаться покойником.

В попытке остановить Тайгу, направлявшуюся к двери, Рюдзи бежал к той же двери по коридору снаружи класса.

"Стой, не ходи! Успоко..."

"---!"

Бум! Звук был ужасный.

Рюдзи открывал дверь в то же время, как Тайга пыталась открыть ту же самую дверь. Каждый из них со своей стороны потянул раздвижную дверь в противоположных направлениях. Поэтому Тайга, бегущая на полной скорости, треснулась лбом прямо о дверь, которую Рюдзи сдвинул в её сторону. Это было настолько неожиданно, что после того, как он убедился, что произошло, Рюдзи лишился дара речи. Тайга брела, шатаясь, как пьяная кошка... Она отступила назад на два шага, на три.

"...Ох...Больно...мне..."

"Тайга~!"

Он чуть не завопил.

Когда она медленно отклонялась, уже почти начиная падать на спину, он в последний момент успел поймать её.

"П-п-прости! Ты в порядке?!"

"Нормально... Со мной всё нормально... В порядке... Я, в, полном..."

Дело было совсем плохо. Похоже, у Тайги даже не осталось сил, чтобы унизить его.

* * *

"Рю-тян, в комнате Тайги света нет, и шторы по-прежнему закрыты".

Завивая волосы с помощью железки, Ясуко босиком прошла на кухню. Рюдзи пожал плечами, заканчивая готовить их последний .

"Серьёзно?.. Даже несмотря на то, что на вкус они лучше всего, пока свежие и горячие".

"У-у, выглядит совсем неплохо~... Я-тян так любит тонкацу".

Почти одновременно оба, мать и сын, уставились на три восхитительно шкварчавшие порции тонкацу. Хотя их лица были не слишком похожи, мысли у них были одни и те же - если они не поторопятся и не начнут есть, еда остынет.

После того случая в школе Тайга казалась немного странной. Как будто она хорошо приложилась головой, но, не проявив всяких неприятных симптомов, типа тошноты или кровотечения, она довольно скоро стала такой, как всегда. 'Ты, куда ты только смотрел?', 'Убить меня пытался, дворняга?' - она снова говорила что-то в этом роде.

Однако, в то время, как её недовольство было таким же, как обычно, временами она выглядела как бы слегка 'угрюмой'. После того происшествия Тайга, которая обычно была, как стихийный фейерверк, теперь стала больше похожа на кусочек фрукта, портящийся изнутри от собственного яда. Сразу после немногословных жалоб она погрузилась в полное молчание и больше ни разу не раскрывала рта по дороге к своей квартире. Она даже ни словом не упомянула Ами.

Это было не то же самое, как в тех случаях, когда она его игнорировала. Она не сознательно не замечала Рюдзи, а скорее ушла в раздумья, или, возможно, лучше сказать, у неё не было желания отвечать, потому что она глубоко задумалась.

А потом, хотя для Тайги стало привычкой приходить в полседьмого вечера на ужин, она так и не появилась в доме семьи Такасу.

Согнув руки и держа палочки в одной руке, Рюдзи изучающе оглядел тонкацу и пробормотал:

"Может быть, ей плохо стало? Тогда, может, она пошла в больницу... одна? Если так, то даже если бы мне пришлось её заставить, я, наверное, должен был отвести её в больницу, как только мы пришли... Возможно, это в самом деле было не самое подходящее время жарить тонкацу".

"Не-а, уверена, она там. Знаешь, я, вроде как, ощущаю её присутствие через окно, - заявила Ясуко, глядясь в зеркало и приложив спереди к груди платье. - Всё-таки Я-тян очень хорошо чувствует присутствие женщин. Инко-тян тоже так думает, правда!"

"Э...? А-а, угу". Довольно странно, но птица, которую вдруг втянули в разговор, с озадаченным и немного глупым видом откликнулась так подозрительно по-человечески, что это можно было принять за настоящий ответ.

В общем-то, в этом случае Инко мог быть прав, так как интуиция Ясуко довольно часто оказывалась верной. По её собственным словам, это просто оттого, что она - 'мини-эспер'.

"Рю-тян, если волнуешься, тогда сходи, приведи её сюда~".

Пока она это говорила, Ясуко уже решила насчёт своего наряда м повесила его на одно плечо. Теперь она левой рукой укладывала волосы, а правой ловко настукивала электронное письмо. Ясуко на самом деле была не из тех, кто может заниматься несколькими делами одновременно, но примерно в это время она обычно спешила и, пока одевалась, с пиликаньем рассылала письма, имевшие отношение к работе.

Выбора нет, Рюдзи просто кивнул в сторону тонкацу. Он не мог дальше выносить эти волнения и не мог заставлять Ясуко ждать, так как ей скоро нужно было на работу.

"Ну что же, я ненадолго выйду. Можешь начинать есть, когда всё будет готово, ладно?"

"Ува~о".

Отведя взгляд от своей матери, изогнувшейся в какой-то странной сексуальной позе, которая была частью её ответа ему, Рюдзи в футболке вышел из прихожей.

Его сандалии лязгали по металлу, пока он спускался по железной лестнице; было начало лета, и уже наступил вечер. В небе шла живописная борьба за господство между глубоким синим индиго и тёмно-красными тонами, и дул мягкий, спокойный ветерок.

Рюдзи сделал большой, глубокий вдох, как будто чтобы удалить со своей груди пятно от пахучего домашнего масла для жарки. С хорошим притоком кислорода к голове даже его чрезмерные тревоги стали яснее.

Он размышлял о том, что раз уж они в одном классе, как же, чёрт возьми, Тайга и Ами собирались проживать каждый день. Был ли какой-то смысл в том, чтобы в таких вот ядовитых ссорах в тесной классной комнате медленно подтачивать жизненную энергию друг друга, пока одна из них не упадёт без сил? Рюдзи совершенно не понимал, по каким законам живут агрессивные люди.

Так он шёл с минуту, затем вошёл в знакомый мраморный вестибюль буржуйского особняка, но так и не избавился от своего беспокойства. Простого взгляда на двух девушек ему хватало, чтобы понять, что они не собираются поладить между собой, но ещё он знал, что они зашли слишком далеко. Даже если и так, думал он. Разве не могли бы они уважать друг друга, пусть хоть немного, чтобы можно было жить спокойнее, а не жаловаться, что стали одноклассницами.

В голову приходили образы <самой невезучей> Тайги, с явной жаждой убийства глядящей вверх, и <непостоянной> Ами, резко отводящей взгляд, перед тем как нацепить лёгкую улыбочку. Если Тайга была Карманным Тигром, то Ами, пожалуй, была чистокровной чихуахуа, которая вела себя приветливо только со своим хозяином. Она могла тявкать и быть агрессивной, но когда ситуация становилась опасной, она запрыгивала на руки к своему хозяину (Китамуре) и начинала оттуда корчить рожи. Она даже была одета в модельную одежду.

"...Это слишком совершенно".

Он представил тигрицу и чихуахуа, устроивших соревнование, кто кого пересмотрит, затем, чувствуя себя до смерти уставшим, он нажал кнопку звонка автоматических ворот. Когда после нескольких секунд ожидания никто не ответил, он позвонил ещё раз, потом третий раз, кивая про себя. Возможно, чувствуя себя немного как мать, переживающая за дочь, он убедился, что интуиция Ясуко не подвела, поэтому позвонил ещё раз. Затем...

"...Кто там?"

Напряжённый и отрывистый голос Тайги прозвучал мрачно, как будто спрашивал: 'Кого там принесло?!'

"Э...это я. Я приготовил ужин, так что спускайся сюда и пошли к нам. На ужин - тонкацу".

"...Не хочу".

Обычное суровое выражение лица Рюдзи как будто приобрело лёгкий оттенок безумия - это было признаком не гнева, а удивления. Тайга, на которую всегда можно было рассчитывать по части ненасытного аппетита, сообщала, что не будет есть ужин. Наверное, всё было серьёзнее, чем он думал.

"Эй, что с тобой такое? Может, тебе нехорошо? Голова болит?"

"...Заткнись. Ничего у меня не болит, это здесь ни при чём".

"Если пропустишь ужин, снова свалишься без сил".

Маленькое тело Тайги расходовало энергию в жутких количествах, поэтому, если она пропускала еду, то немедленно теряла силы и становилась слабой. Рюдзи знал, что именно это бы и произошло, поэтому он заговорил резким, кратким тоном.

"Всё равно, открывай, я не стану прекращать кормить кого-то, кто как следует не объяснит, почему не будет есть".

Немного погодя послышалось едва различимое цоканье языком. Вскоре после этого дверь с автоматическим замком открылась.

"...Ох".

Он был на втором этаже первоклассного дома.

Рюдзи бессознательно вскрикнул от удивления при виде лица, которое появилось из-за медленно открытой дубовой двери.

"Ч-что случилось...?"

"..."

Голова безмолвной Тайги была закутана в одеяло, а её хлопковое платье с кружевами было в беспорядке. Волосы тоже были спутаны и липли к лицу, как будто пытаясь его скрыть, а единственный глаз, видневшийся через них, был весь красный, налитый кровью - всё её лицо было мокрым, так что было вполне очевидно, что она плакала в одиночестве.

Тайга была девушкой, которая не прочь поплакать, но даже так это было...

"Э-эй. Подожди".

Волоча за собой одеяло, Тайга пошла по элегантно отделанному коридору бежевых тонов в направлении жилой комнаты. Немного замешкавшись, Рюдзи всё же снял туфли и побежал за ней.

Великолепная жилая комната за массивной стеклянной дверью, которая занимала площадь более двадцати матов татами, была чудесно украшена, прямо как на картинке из зарубежного журнала, но...

"...А-ах..." - пробормотал Рюдзи и почесал голову.

На ковре, в стороне от дивана, лежали кучей мятые простыни и одеяла, похоже, принесённые сюда из спальни, а в центре всего этого было большое углубление как раз размеров Тайги. Она поместилась в него идеально, заползая в эту нору и завершая собой округлую кучу. Используя одеяло с головы, будто крышку, Тайга спряталась вся полностью и превратилась в Совершенно Нелюдимого Тигра.

В то же время хрустальная люстра включена не была, и неяркий свет давали только лампы в нишах под потолком. Наверное, она несколькими минутами раньше так и сидела в этой сумрачной комнате, не в состоянии даже сказать, какого цвета было небо за её закрытыми шторами.

"...Эй".

"..."

Она лежала, свернувшись, и пребывала в настоящей депрессии.

Он секунду помедлил. Всё же Рюдзи собрал свою решимость, немного оттянул в сторону её одеяло и, согнувшись, присел рядом с Тайгой, которая была, как птенец, пытающийся скрыться в своём гнезде.

"Ну же, что не так?.. Может, то место, которое ты раньше ушибла, болит? Хочешь сходить в больницу?"

Всё-таки, пусть даже это было случайно, Рюдзи был тем, кто её ушиб. Даже если она могла подумать, что он надоедливый, он не мог не говорить с ней. Однако, Тайга, не отвечая, просто свернулась калачиком, как тигрёнок, и уткнулась лицом в простыни.

"...С тобой всё в порядке...правда...?"

Немного погодя она, наконец, что-то сказала голосом не громче комариного звона.

"...Слушай..."

"Хм?"

"...Китамура, неужели он действительно...в самом деле теперь меня ненавидит?"

Когда она повернула немного в сторону лицо, которое прятала, в её глазах, мокрых от слёз и глядящих через просветы в волосах, стояло лёгкое отчаяние. Тайга пристально смотрела на Рюдзи.

...Он испустил длинный-длинный вздох.

"Эй, да ладно... Тебя по-прежнему это беспокоит?"

"Но-"

"Я тебе уже говорил, верно? Китамура видел всё, что случилось в семейном ресторане. Он понимает, что тебя спровоцировали, и поэтому ты сделала такую вещь, и, самое главное, он уже знает о настоящем характере Кавасимы. И к тому же, Китамура не таков, чтобы ненавидеть людей из-за чего-то подобного; тебе это должно быть известно лучше, чем кому-либо, правда? Тебе в самом деле не стоит расстраиваться из-за такой мелочи".

"...Это...правда так и есть...?"

"Я ж говорю - да".

"...Что ж, тогда... Ну почему я такая коротышка?"

"Э?"

Этот вопрос действительно застал его врасплох, потому что он в самом деле никогда всерьёз не задумывался над тем, почему люди такие, какие есть. Через несколько секунд он постарался найти несколько подходящих слов.

"Это... Думаю, это наследственное, так..."

Ему удалось дать удовлетворительный, относительно безопасный ответ. Однако, Тайга глухим голосом продолжила о том же самом:

"...Я - коротышка, и даже имя у меня странное... и я ничего не могу сделать без посторонней помощи..."

На этом она смолкла.

Это было нечто такое, что он слышал в первый раз. Что она хочет что-нибудь сделать со своим именем 'Тайга', которое было немного чересчур, учитывая, что она девочка, и своим небольшим ростом, из-за которого её даже называли 'Карманной'. Теперь, когда она об этом упомянула, было, конечно, чистой правдой, что Тайга может жадно поглощать молочные продукты, не переставая. [от переводчика: чтобы подрасти, наверное?]

"Я и понятия не имел... Так ты волновалась о подобных нелепых вещах".

"...Ничего нелепого. В отличие от тебя, я более чувствительная".

Потирая глаза маленькими кулаками, Тайга, наконец, поднялась и села рядом с Рюдзи. Раньше он не мог этого видеть, так как раньше эту вещь была скрыта её волосами, но к её круглому лбу была прижата холодная тряпка. Наверное, там получилась шишка. Чувствуя болезненный укол в сердце, Рюдзи почти неосознанно начал мягко поглаживать часть тряпки кончиком пальца. Тайга ему не мешала.

"...Что это... Мой рост - 165 сантиметров, поэтому..."

Когда она пробормотала это, на её губах отразилось неудовольствие, и она немного повесила голову. Я всего лишь немного выше, - подумал он, но потом Рюдзи понял. Она сейчас говорила не о себе...

"...А моё имя, оно как у Сэйлор Меркурий, поэтому... Поэтому, поэтому..."

Так говорила Кавасима Ами.

С её стильной фигурой идеальных пропорций и именем, которое было таким же милым, как имя персонажа аниме. Для Тайги идеальной женщиной, у которой было всё, что хотела бы иметь она сама, была Кавасима Ами.

Теперь понятно, - Рюдзи вздохнул. Тайга пришла в такое уныние, потому что в добавку к её тревогам, что о ней подумал Китамура, она из-за Ами ещё и ощущала комплекс неполноценности. Переменчивая женщина, которую она презирала, обладала всем, чего она когда-либо хотела. При таком раскладе она просто никак не могла выиграть... В таком положении, наверное, практически любой захотел бы заползти в тёмную комнату и наглухо там закрыться.

Нельзя сказать, что Рюдзи не мог понять состояние, в котором она находилась. Он несколько раз серьёзно кивнул:

"И более того, она - давняя подруга Китамуры. Даже их семьи в хороших отношениях".

"А-ух..."

Он хотел оказать ей поддержку, вроде 'я понимаю, что ты имеешь в виду', и вот что вышло. От сказанного лицо Тайги жалобно скривилось, немного напоминая тающий лёд.

...Дерьмо. Попал по самому больному месту...

Если бы дело было только в том, что у Ами прекрасная фигура и милое имя, Тайга бы так сильно не расстроилась, но ко всему прочему, Ами была хорошо знакома с Китамурой. Больше всего её огорчало, что Ами имела преимущество в том, что было для Тайги самым важным. Она просто тщетно гонялась за тем, что у Ами было, а у неё - нет.

Рюдзи в конце концов понял свою ошибку, но было уже слишком поздно. Имея вид, как у огорошенного чёртика из коробочки, Тайга полезла обратно в свой одинокий уголок. Наконец, она полностью накрылась одеялом.

"...И почему ты только такой бесчувственный... Твоя тупость меня просто поражает..." - прозвучало с горечью её низкое бормотание. Когда она это сказала, он не смог удержаться, чтобы не отпарировать:

"Ну, твой образ жизни меня всегда вгоняет в ступор".

"Что?!"

От этого ненамеренно грубого комментария Тайга быстро пришла в ярость. Она отшвырнула в сторону одеяло и встала.

"Н-надо же, как ты взбодрилась".

"Скажи-ка, что, во мне, такого, поразительного?!"

"Да вот то! Вот прямо сейчас! Ох! Ай!"

Прерывая его, она начала колотить его диванной подушкой по физиономии.

"Ах, ты! Ты..! Пёс! Дворняга!"

"Пыль! Она разлетается повсюду! Прекрати! Тьфу!"

"Молчать! Заткнись! А...пчхи!"

"Ах! Ох!...Ого, да у тебя насморк!"

Смена настроения его поразила больше, чем удары... Этого даже было достаточно, чтобы он перестал отбиваться, но затем... Желудок Тайги заурчал со звуком, напоминающим грохот землетрясения.

"А?"

Расширив глаза и прекращая свои атаки, Тайга, сбитая с толку, с удивлённым лицом посмотрела на свой собственный живот, который издавал такой жуткий звук.

"Интересно, что это сейчас был за звук?"

"Никаких 'А'! Это звук из твоего желудка!.. Боже, так и знал, ты голодна, разве нет? Давай, идём есть тонкацу".

"...Я же сказала тебе, что не хочу?"

"Твоему желудку я верю больше, чем твоим словам. Ясуко уже почти пора уходить, так что давай, поднимайся".

"...А мясо - ?"

"Она самая".

"...Кусочки сала, можно мне их съесть?"

"А, ну да".

Немного неохотно Тайга, наконец, поднялась из своего гнезда из одеял. Сначала он заставил её высморкаться, потом проверить, что дверь точно заперта, и у неё есть ключ, а также надеть сандалии на свои босые ноги; вот так Рюдзи удалось вывести Тайгу из квартиры.

Затем они пошли под небом, в котором тонов индиго стало больше, чем раньше, а после того, как они поднялись по лестнице съёмного домика по соседству...

"Рю-тян!"

Заплаканное лицо Ясуко выглядывало из проёма двери в прихожую. По её виду было понятно, что она прождала их до сих пор и так и не поела.

"Хотя у нас на ужин тонкацу, соуса-то нет; так не пойдёт~!"

Одной рукой держа пустую банку из-под соуса, она сообщила своему сыну эту ужасающую новость.

Рюдзи и Тайга быстро выскочили из дома и бегом (одна нога здесь, другая там) рванули в ближайший круглосуточный магазин. Рюдзи сразу пошёл к тем пОлкам, где стояли соусы, в то время как Тайга пошла полистать журналы.

Заплатив за соус, Рюдзи обратился к Тайге:

"Давай, нам некогда, так что пошли".

Он стукнул Тайну под зад пакетом из магазина. Тайга оглянулась с оскорблённым видом:

"Да знаю я, хватит шуметь, и не трогай мою задницу, пёс похотливый. Дай мне ещё секундочку... Ах".

Поспешно пролистывая журнал, её пальцы, которые переворачивали страницы, внезапно остановились. Затем, когда Рюдзи, идущий впереди, уже почти вышел из магазина, Тайга поймала его за край футболки и потащила назад.

"Эй, глянь на это".

Она показывала ему страницу. Обернувшись с мысленным 'Что?', Рюдзи инстинктивно остановился, когда разглядел картинку, которую ему показывали.

"...Это же Кавасима Ами".

Внизу раскрытого журнала была небольшая колонка текста с фотографией, изображающая Ами в обычной одежде, и следующие слова:

Начиная с номера журнала этого месяца, Ами-тян возьмёт небольшой перерыв, чтобы позаботиться о делах, связанных с учёбой. Мы всё с нетерпением ждём её возвращения!

"Это значит, что она взяла отпуск. Вот о чём здесь говорится".

"Так она прерывает работу, потому что переехала сюда?... Наша школа, неужели она такая уж замечательная..."

Почему-то он чувствовал, что в этом не было особого смысла, но...

"Пф, сейчас не время трепать языком. Если не поторопимся, Ясуко опоздает".

Убрав журнал, они вдвоём выскочили из магазина, прошли через стоянку и как раз вышли к улице.

"...Хм?"

"...Что это?"

Практически одновременно они увидели нечто странное и остановились. Они безотчётно повернулись посмотреть друг на друга.

Невдалеке перед ними мимо проходила причудливая личность загадочного вида. На ней была чёрная кофта, закрывающая всё тело, и солнечные очки, хотя была уже ночь, поэтому было очевидно, что это маскировка. И сверх того, она носила шляпу с широкими полями. Но, при её длинных ногах, стройных конечностях, её прекрасно видных блестящих волосах, маленьком лице и потрясающем стиле - как ни посмотри, она могла быть только одним человеком, той, которая была наверняка единственной моделью в этом городке. Той, которую они только что видели в журнале.

Сразу её узнав, Тайга недовольно нахмурилась.

"Что, спрашиваешь?.. Это она..."

"...Дьявол лёгок на помине... Но что это у неё за вид?"

В такой странной одежде она добилась только того, что стала ещё больше выделяться. В городе кинозвезд, например, Хиру, или в Азубу, квартале Токио, она бы, может, и растворилась в толпе под видом маскирующейся знаменитости [от переводчика: Хиру - город на о. Хоккайдо]. Но даже в этом спальном районе, где люди обычно "не замечают" хулиганов, её примут за эксцентричного грабителя супермаркетов и сообщат в полицию.

Ами, одетая таким образом, зашла в круглосуточный и просто взяла корзину, но то, что случилось потом, было незабываемо. Она собрала почти все мучные изделия и всё мороженое, выложенное на полках, и с жуткой враждебностью покидала их в корзину. Затем во множестве последовали бенто, разные закуски и даже сдобные булочки. Пластиковые бутылки с недиетическими напитками - сладкие газированные лимонады - тоже отправились в корзину. Даже продавец наклонился от своей кассы, чтобы последить за её странным поведением.

"...Вот чуднАя... Она дома вечеринку устраивает, что ли?"

"Нет... Вряд ли, только не с такими покупками. Заба-а-авно, всё понятно... В конце концов я увидела кое-что интересное".

Со смешком Тайга вышла перед Рюдзи и заспешила вперёд. Похоже было, что она сама что-то вычислила, но не особо жаждала поделиться информацией.

"Рюдзи, побежали".

"А, ага".

Всё-таки им нужно было спешить. Забыв на время о том, что только что произошло, Тайга и Рюдзи бросились бежать по асфальтовой дороге в сторону дома семейства Такасу, где их ожидали тонкацу.

Но вот что странно - в этот момент на губах Тайги появилась ухмылка, как будто она была довольна собой.

Если бы кто-то искал центр группы 'заметных' девушек класса 2-C...

"Ами-тян, я видела журнал, который вышел вчера~!"

...то им оказалась бы Кихара Мая, чьё решение покрасить свои длинные прямые волосы было за время обеденного перерыва встречено щенячьим восторгом девочек и скрытым неодобрением мальчиков.

"В нём сказано, что ты на время прерываешь работу моделью, но это действительно так?"

У неё была небольшая, странно чувственная красивая родинка возле рта, и они с Нанако Касии были хорошими подругами. Когда эти две девушки, более яркие в паре, заговорили с Ами, вокруг них, будто их сюда созвали, собралось ещё несколько девушек.

"Мая-тян, значит, ты нашла время посмотреть выпуск этого месяца! Спасибо~! Верно, я смогла организовать небольшой перерыв в работе".

Поднявшись на вершину 'группы заметных', Ами раздавала всем вокруг ослепительную улыбку, и окружающие девочки галдели, в основном соглашаясь: 'Да, это такая напрасная жертва~!'

Несколько парней, чьи взгляды неумышленно были притянуты к этой сцене, говорили:

"Почему-то кажется, что девушки в нашем классе стали в целом симпатичнее... Нет, правда, если говорить о девушках, так ну их, этих младшеклассниц. Девчонки в нашем классе - лучше всех, разве нет?"

"Точно, как только вы как следует узнаете друг друга, можно начинать строить отношения. Это самый простой путь. Ах~, когда я в апреле пришёл в этот класс и удивлялся, как же подружились Такасу и Карманный Тигр, то я так сильно расстроился. Но когда я теперь об этом думаю, мне кажется, нам всем крупно повезло... Ведь есть ещё Мая, и даже Нанако, и ещё, лучшая из всех, - Ами... Если просто посмотреть на её лицо, Карманный Тигр невероятно мила, но... Все они очень милые".

Рюдзи сидел в тесном кружке с Хисамицу Ното в очках с чёрной оправой и длинноволосым простоватым Харутой Кодзи, которые оба радостно улыбались. Притворяясь, что не слышит их, и прищурившись, Рюдзи с помощью набора для шитья пришивал оторвавшуюся от рукава пуговицу. Хорошо, что они способны были так думать... Хотя он так считал, но будучи миролюбивым, никогда бы на самом деле не сказал этого вслух. Как бы то ни было, Ното и Харута рассказали ему о вчерашней встрече с новенькими, и как после того, как они вдвоём угостили их в макдональдсе и сводили в караоке, всё закончилось ужасно - девушки просто сказали 'Спасибо' и даже не дали свои е-мэйлы.

"Ах, это же Маруо. Эй, как друг детства Ами, ты не думаешь, как и мы, что это напрасная жертва? Я насчёт того, что она берёт перерыв в модельной работе".

Когда Мая его окликнула, Китамура, которого среди девушек ласково прозвали 'Маруо', поправил очки и обернулся к ним.

"И что плохого? Ведь Ами открыто так решила. Она всё равно сможет вернуться к своей работе моделью, как только окончит старшую школу".

"Вот как~! Она вся такая миленькая, это действительно кажется такой потерей для всех нас! Маруо, ты слишком практичен в отношении Ами-тян! Не говори чего-то типа 'открыто'!"

Точно-точно. Их резкие настойчивые голоса окружали Китамуру со всех сторон, но им не хватало настоящего гнева или презрения, в них явно звучала нотка смеха. По мнению всех девочек, Китамура был "их общим обожаемым любимчиком".

"...Ишь, как он популярен, а с виду и не скажешь... Может, и мне стоит начать носить очки..."

В ответ на неразборчивое ворчание Харуты на лице непопулярного очкарика Ното появилось сложное выражение.

Однако, Китамура только пожал плечами и, с горькой улыбкой произнеся 'ну да, ну да', с растерянным видом сбежал из группы исключительно милых девочек.

"О, вы все здесь".

С таким лицом, как будто к нему пришло спасение, Китамура притормозил рядом с Рюдзи и остальными.

"Чёрт, иди, откуда пришёл, проваливай! Аристократ выискался! Тут у нас крабо-заготовочное судно, это не место для таких, как ты!"

"Ха, очень смешно. Продолжай в том же духе".

С весёлой улыбкой отмахнувшись от суровых слов Харуты, Китамура уселся лицом к Рюдзи. Если группа вокруг Ами была яркой, как солнечный свет, то группа четверых мальчиков по настроению была гораздо ближе к полумраку.

"Но, знаете, это не такая уж большая потеря".

Сияющая Ами говорила необыкновенно радостным голосом, разносившимся во время перерыва по всей классной комнате.

"Мне давно хотелось пожить вот так обычной школьной жизнью в своё удовольствие. Так что все нормально. Так я даже смогу завести много друзей. Знаете, правда, я сейчас самая счастливая на свете. Потому что вы все здесь, со мной!"

'Как ей удаётся быть такой доброй и милой~! Ами-тян прямо-таки слишком хорошая!' - возбуждённые голоса девочек чуть не переходили во вздохи восхищения. Рюдзи бессознательно кинул короткий взгляд на профиль лица Китамуры. Даже пока он и Харута продолжали шутить, на секунду показалось, что Китамура почти незаметно вздохнул.

"Вот оно как, думаю, в этом есть смысл. Наверное, раз модели постоянно заняты, и им даже приходится сидеть на диетах и разбираться с кучей других проблем, то обычной старшекласснице это вообще не под силу, верно?"

Нанако кивала, и Мая присоединилась к ней: 'Ага, точно!' - она раскрыла свои и без того большие глаза ещё шире.

"Об этом я как раз давно хотела спросить. Ами-тян, ты такая стройная. У тебя, наверное, какая-то диета, правда? Для моделей специально разрабатывают какую-то совершенно особую диету? Да ладно, расскажи нам~, ну, пожалуйста!"

"Да, хочется послушать!"

"Э? Диета Ами-тян? Я тоже хочу знать~!"

Когда обсуждение перекинулось на диету, группа, окружавшая Ами, пришла в ещё большее волнение. Однако, Ами сначала бубнила 'Ой, да ну', потом хихикнула и начала говорить.

"Не могу сказать, что сижу на диете или ещё чего, так что я про это ничего не знаю. Похоже, у меня от природы нет склонности к набору веса. Я ем, что хочу, но пока я ем здоровую пищу, со мной, похоже, всё в порядке. Очень люблю всякие пирожные, поэтому я думаю, если не буду ограничивать себя, моему телу от этого на самом деле будет только лучше".

Так она сказала с улыбкой.

Но, пусть даже почти незаметно, уголки её рта как бы насмешливо изогнулись.

"...Нет склонности..." - тихо пробормотала одна из них.

"...Хм-м".

"...Вон как".

"...Не понимаю".

"...Э-э".

...Наверное, Ами это заметила. То, что температура атмосферы восхищения вокруг неё внезапно упала градуса на три.

То, что у Маи (которая уже полгода каждый день принуждала себя делать усилие и стойко придерживаться своей дневной диеты, состоящей только из салата и чая ) застыло на лице прохладное выражение.

И то, что у Нанако (которая только вчера гуляла до изнеможения, отчаянно пытаясь сбросить калории, и даже отвергла подарок своего отца - суши) веки как будто подёргиваются.

Даже если бы она снова надела маску хорошей девочки, она всё равно уже дала проблеску своей настоящей личности всплыть на поверхность. Было очевидно, что в этот момент взгляды девочек стали холодными, настолько, что это было заметно даже кому-то, вроде Рюдзи.

"...Непростительно!"

Бам. Кто-то с грохотом встал и отпихнул назад свой стул; рычащий голос, полный гнева, всколыхнул прохладную атмосферу.

Вена у неё на виске вздулась в форме крестика, и было почти слышно, как её кулаки похрустывают, пока она выходила вперёд, чтобы встать перед затихшим в противоположность ей классом.

Имя ей было Кусиэда Минори... энергичная девушка, которой одних лишь занятий в кружке было мало, и потому она решила ходить более длинной дорогой как из школы домой, так и на подработку. И она всегда проходила эти маршруты быстрым шагом.

"Что бы вы ни думали, но я борец за диету, знаете ли..."

Это уж точно неправда, - подумал Рюдзи, склонив голову на бок. Только в прошлом месяце она, вроде бы, самолично съела ведро пудинга... Однако, казалось, что она говорит серьёзно.

"...Тайга. Ты здесь, да?"

"Ага!"

Дикий зверь, который считался её преданным другом, Айсака Тайга, выступила вперёд. А эта девчонка ну никак не может быть на диете, даже и рядом не стояло, - подумал Рюдзи, но если нужно было помочь подруге, Тайга была из тех, кто поможет несмотря ни на что. Даже если до этого слопала две порции тонкацу.

"Вперёд, Тайга!"

"Эй, Минори! Правда?"

"Да, Тайга! Правда!"

Обе они вдруг широко расставили руки и, двигаясь боком, стали, как в сумо, проворно хватать девушек, стоявших кружком.

"Э?! Погодите, ч-что?!"

Они продвинулись к Ами, сидевшей в центре. Другие девушки с криками 'кья, кья' и странно безразличным видом разбежались, оставляя Ами совсем без защиты. Действуя абсолютно слаженно, Тайга и Минори быстро добрались до Ами, вставшей в тщетной попытке сбежать от этой дружной парочки, которая начала кружить вокруг неё, чтобы не дать ей уйти.

"Эй, вы, какого чёрта!"

"Фу-ха-ха-ха! Сможешь вырваться на свободу из-под нашей стражи, юная леди?!"

"Извини, что я такая коротышка! Извини за моё странное имя!"

"Т-твоё имя?! Да о чём ты?!"

Когда стало видно её лицо, он увидел, что на нем отражаются смятение и замешательство, но не похоже было, что она собирается что-то предпринять против своей непробиваемой стражи, потому что она лишь нервно съёжилась.

Это ничего, что он её не выручает? Рюдзи глянул на лицо Китамуры, но тот, просто бормоча 'о-хо-хо', как старая бабка, даже не собирался вставать.

"Настоящее хулиганство!"

"Карманный Тигр и Кусиэда пристают к Ами-тян!"

Может, люди и заметили, но никто ничего не мог с этим поделать.

"Готова? Кавасима-кун?"

Губы Минори очаровательно изогнулись в огромную усмешку. За спиной Ами Тайга схватила её за стройные руки и надёжно их зажала. Затем...

"Эй, вы, погодите, чт... Йа! Кья-а-а~!"

Раздался пронзительный крик Ами. Минори прыгнула вперёд, как нападающая змея, и крепко схватила Ами обеими руками за живот, прикрытый пиджаком.

"...Хо... Это, это..."

"У-нгу..."

Когда Ами увидела её усмешку, её лицо в испуге застыло. Минори разок медленно облизнула губы.

"Учитель---! Кавасима-сан всё это время прятала дряблый живот!"

Она превратилась в дьявола. Растирая излишнюю плоть, которую сжимала, она завопила:

"Эй, эй, эй, эй! В путешествия обычно берут мяса не больше, чем на триста иен! Этот лишний жир приобретён за эти триста иен?! Э?! Это - не от бананов!"

"П-п-пре-прекратите, хватит, не-е-ет~!"

Минори яростно двигала туда-сюда обеими руками, засунутыми под школьную форму Ами. Мальчики краснели от смущения, эта сцена пробуждала в их головах сомнительные образы.

"У-у-у, жира ты накопила не так уж мало, да?! Хм-м?!"

"Н, не-е-ет, хватит----!"

"Что за чушь о 'несклонности'! А это тогда что такое?! Хм?! Вот здесь вот что?! Э?!"

"Не-е-ет, прекратите, кья-а-а!"

"А-ха-ха-ха! Вот это - за булочки с мясом! А-ха-ха-ха-ха! А это - за мороженое ! Получи, 'сверкающий священный кулак сети круглосуточных магазинов Family Market'! Много~ калорий!"

"Я сказала~, хватит... Нья-а-а---!"

Кулаки Минори как будто оставляли за собой золотой след, и в конце концов она оттянула от живота Ами немного колышущегося жирка, который, несомненно, присутствовал, но в очень небольшом количестве.

Визги Ами длились довольно долго, но со временем они растаяли в пространстве и совсем стихли.

...Наступила тишина, никто даже дышать не решался.

Тайга, наконец, выпустила Ами из захвата. Совершенно без сил, эта дурочка упала на колени, не произнося не слова.

Прижимая стиснутые руки к сердцу, Минори обратила взгляд к небесам.

"...Рассеюсь я подобно звездной пыли, слезам борцов за диету посвящается...!"

"У~, у~, у~...!"

Освобождённая Ами обеими руками хваталась за растрёпанную одежду, по-прежнему с жалким видом стоя на коленях. Она скорбно села на пол так, что стало не видно её налившегося краской маленького лица, и вроде бы плакала с глухими всхлипами и вся дрожала.

Глядя свысока на её положение, Минори от всей души улыбнулась с удовлетворением.

"...Тайга. Твои сплетни всегда так точны".

Так же презрительно глядя на Ами, Тайга тоже улыбалась широкой счастливой улыбкой.

"Нет-нет, это всё благодаря Минори. Ты всё так хорошо сделала".

А затем она медленно приблизилась и встала над Ами, и глаза Тайги сияли от искреннего счастья. Её лицо порозовело от удовольствия, а выпуклые губы были темно-красными, как у зверя, который только что напился крови.

"Кавасима-сан. Я вас познакомлю, вот это моя лучшая подруга, Минори. Так что теперь ты знаешь наверняка, что у меня есть ещё друзья, кроме Рюдзи".

"4649!" [от переводчика: в японском некоторые слова можно записать цифрами, 4649 соответствует "Приятно познакомиться"]

Вскинув руку, Минори засмеялась. Стоя рядом с ней, Тайга указала прямо на Ами со словами:

"Ты скрывала, что ты - обжора! Ты, ты слишком много ешь!"

Дз~ынь!

Она выразилась ясно как день. Плечи Ами опали, как будто у неё совсем не осталось силы воли. Стоявшие плечом к плечу Минори и Тайга, шумно хохоча, хлопнули в ладоши: "Дай пять!" - "Ты круче всех" - "Нет, ты"... Эти две дьяволицы стали отходить, поглядывая друг на друга и перешёптываясь. Затем Тайга, бросив назад последний взгляд, произнесла:

"...Эй, не хочешь пробежать марафон? Тогда в чёрной кофте тебе будет в самый раз".

В ответ на последний прощальный выпад Тайги Ами вдруг взглянула вверх. Возможно, до неё дошло, что её застукали за покупками в круглосуточном. Она пальцем утёрла слёзы в уголках глаз.

"Погоди, я тебе устрою марафон! Будешь бегом наматывать круги, один за другим, проклятая мелюз..."

"Ами-тян, ты как~?"

Коротко пискнув, Ами стала кусать губы, чтобы сдержать свои стенания. С усилием улыбнувшись, она попыталась наспех восстановить свою внешность.

"Я, я в порядке..."

Она старалась улыбнуться девушкам, выражавшим ей поддержку. Это была привычка человека, умеющего следить за своим лицом.

"Как несправедливо! Ами-тян вовсе не толстая~!"

"Ах, это было ужасно, эти двое - такие жестокие~!"

Девушки произносили слова, по крайней мере казавшиеся участливыми, но в то же время их смех звучал как-то радостно. Поднимаясь и пытаясь смеяться вместе с ними, Ами стиснула зубы, стараясь выдержать унижение. Как и ожидалось, маска улыбчивого ангела, кажется, разбилась и начинала исчезать.

"...Вы двое - просто демоны".

Конечно, он был до глубины души счастлив увидеть оживлённое личико Минори, но всё-таки не мог удержаться от бормотания. Возможно, они на самом деле спасли Ами, но он всё равно размышлял, можно ли было так поступать... Что бы там ни было, ему по-прежнему казалось, что они зашли слишком далеко. Ами стала такой жалкой. Однако...

"...Понятно".

Почему-то у Китамуры был такой вид, как будто он что-то понял. Он легонько кивал.

"Если действовать таким образом, то Ами становится такой".

Рюдзи думал: Чёрт возьми, что значит 'становится такой'? - но звонок, означавший конец перемены, прозвенел прежде, чем он смог задать свой вопрос.

* * *

Солнечный свет длинного дня начала лета начинал отступать перед ночью, которая подбиралась всё ближе.

Домохозяйки, вышедшие в поход по магазинам, ученики средних школ, возвращающиеся на велосипедах домой после занятий в кружках, дети, выгуливающие собак и студенты в наушниках со свисающими белыми проводами - тени людей, спешивших по своим делам, хаотически смешивались на тротуаре под сочной листвой японских, шелестевшей в свежем ветерке.

Закончив покупки в многолюдном супермаркете, Рюдзи и Тайга тоже присоединились к людскому потоку и под темнеющим небом цвета индиго направились к дому семьи Такасу.

Похоже было, что события в школе чудесным образом сняли её стресс.

"У-ху-ху".

Тайга шла немного впереди Рюдзи и, совершенно не похожая на вчерашнюю измученную себя, мурлыкала под нос, слегка покачивая головой туда-сюда. Это было необычно... Однако, Рюдзи просто следовал за ней, не говоря ни слова; магазинная сумка качалась в его руке. Если бы он хоть что-то сказал, типа 'вот редкий случай', она бы, вероятно, рассердилась и тут же прекратила бы мурлыкать. Это её мурлыканье, его действительно можно было слышать довольно редко.

Он услышал, как маленькая девочка, проходившая мимо, спросила у своей матери: 'Она принцесса?' Конечно, с чувством стиля Тайги, она могла показаться детям типичной принцессой прямо из сказки. Под кофточкой бледно зелёного цвета она носила платье в мелкий цветочек, а на кружевной чисто-белой юбке, которую можно было разглядеть под частично расстёгнутым платьем, были невесомо-воздушные оборочки в несколько слоёв, добавлявшие объёма и делавшие невысокую фигуру Тайги весьма очаровательной. Её длинные и слегка волнистые волосы были перевязаны ленточкой, что было необычно, она даже несла украшенную бисером дамскую сумочку, а на её ногах были изысканные белые сандалии, которые Рюдзи раньше не видел.

Хотя она одевалась с таким шиком каждый день, но всё равно сегодня выглядела особенно экстравагантно. В самом деле, это наверняка было из-за настроения.

Когда настало время возвращаться домой после школы, Тайга с улыбкой сказала что-то в смысле 'Я первая пойду домой, так что зайди за мной, когда пойдёшь по магазинам' и даже как-то умудрилась помахать на прощание Китамуре, который стоял рядом с Рюдзи. Конечно, её лицо при этом было совершенно красным и ужасно напряжённым, глаза не отрывались от разглядывания потолка, и она не могла выдавить из себя ни слова - но всё же. Рюдзи видел, как Тайга слегка подпрыгнула на месте, когда Китамура ответил на её жест неопределённым 'Угу!'

Пусть даже причиной были такие пустяки, он вполне мог наслаждаться нынешним радостным настроем Тайги.

"Эй, Рюдзи".

"Хм?"

Вдруг обернувшись к нему, Тайга замедлила шаг, пока не поравнялась с Рюдзи, и пошла рядом. Это тоже было довольно необычно. Идти впереди, как будто она его госпожа, или с угрюмым, презрительным видом сердито идти позади - вот где обыкновенно держалась Тайга.

"Ты сегодня готовишь лосося?" - осведомилась эта необычная Тайга сдержанным голосом, который тронул Рюдзи до глубины души... Это текущее положение вещей, оно было совсем даже неплохим.

"Ага... Думаю, . Сначала добавить соль и перец, потом посыпать мукой, а затем обжарить в масле. Если будем есть с кетчупом, должно быть вкусно".

"Хорошо! Звучит восхитительно!"

Мирный разговор, похожий на беседу молодых домохозяек, был в следующую же секунду внезапно оборван жутким сотрясением.

"Хм-м, знаю, наверное, я сделаю салат".

"..."

На слове 'салат' магазинная сумка выскользнула у Рюдзи из рук.

"Что?"

Рюдзи поднял широко раскрытые глаза; Тайга с досадой кусала губы. Даже так, её раздражение было всего процентов тридцать от нормы.

"...Н-ничего... Я просто удивился. Вот только что... Мне, наверное, послышалось. Ага, наверняка".

Отмахнувшись от чувства удивления и подняв сумку, он собирался прикинуться, что ничего не случилось, но...

"Ничего подобного! Даже я могу приготовить хотя бы салат!"

Всё не так просто. Тайга, которая даже не относит свою миску для риса на кухню, когда поест, говорит, что приготовит салат. Та самая Тайга, которая чуть не умерла с голоду, потому что лавка, торговавшая бенто, закрылась. Он всё ещё в реальном мире?.. Почти лишившись дара речи, Рюдзи стал трясти головой из стороны в сторону.

"Н-невозможно".

"Почему это? Ты меня слишком недооцениваешь".

Хы-хы. Посмеявшись почти надменно, Тайга и гордостью выпятила грудь и стала в важную позу.

"Когда я училась в младшей школе, я такой сделала в классе. Салат, я имею в виду. Я даже сделала приправу".

"...Ну что же, попробуй рассказать мне, как это делается".

"Да просто. Сначала салат покупают, верно? Потом разделяют листочки, так? Потом их нарезают, верно? Потом кладут на тарелку, верно? Затем подают на стол с майонезом, верно?.. Вот и готово".

"Неправильно", - Рюдзи решительно помотал головой.

"Не скажу, что я против простоты, но перво-наперво салат надо помыть. Всполаскиваем под холодной водой, так? И зачем ты заговорила о приправе?"

"Какая ерунда..."

"Это не ерунда. Это очень важно, если не промыть салат холодной водой, чтобы он закудрявился, то он будет вялым, когда станешь есть, разве нет?"

"...Золовка". [от переводчика: сестра мужа]

"Чего?!"

Окрестив его этим неожиданным именем, Тайга оставила Рюдзи, чей взгляд резко засверкал, позади и пошла впереди него на своём обычном месте.

"Рюдзи - просто как золовка. Золовка, которая захватила власть в доме, вообще не разрешая жене высказываться или пользоваться кухней. Меня, несчастную жену, принуждают выполнять чёрную работу - драить туалет, мыть ванную и колоть дрова..."

"Когда я вообще заставлял тебя мыть туалет или ванную или чего-то ещё?! И если думаешь, что можешь колоть дрова, так почему бы не попробовать?! Но, самое главное, чья это ты, типа, жена?!"

"..."

"Не игнорируй меня!"

"Собачья свекровь".

"Откуда, чёрт дери, ты это взяла?!"

В итоге всё было, как всегда - грубая бесполезная перебранка нарастала, и они в конце концов добирались до последнего поворота улицы. Они, наконец, подошли к съёмным домам, в которых располагались квартира Тайги и жилище семейства Такасу.

Однако, в этот момент...

"Наконец-то догнала!"

Появившись у них за спиной, нечто вдруг нырнуло вниз прямо перед глазами Рюдзи. Тайга, которая шла впереди, исчезла из поля его зрения.

"Что за чёрт?!"

Она повисла на руке Рюдзи, чуть ли не прыгнув на него. Учитывая то, как плотно к нему прижались, ему казалось, что его левую руку схватили от безысходного отчаяния.

"Я только что увидела, как ты проходишь мимо, и побежала за тобой! Пожалуйста... притворись, что ты мой друг!"

"...А... Э?!"

Тяжело дыша, к нему с неопределённым выражением лица прижимался стройным телом сошедший на землю ангел - вернее, это была Кавасима Ами, девушка, которую обычно во всём считали лучшей. Она была без шляпы и солнечных очков, но на ней всё равно была эта чёрная кофта, закрывающая всё тело, и как всегда, когда она чересчур старалась быть незаметной, она добилась лишь того, что стала выделяться ещё больше. Он подумал, что, может быть, она прислушалась к сказанному Тайгой и действительно вышла пробежать марафон. Однако:

"Такасу-кун, пожалуйста..."

В её умоляющем голосе явно слышалось настоящее отчаяние, и даже её дыхание казалось немного прерывистым. Рюдзи понятия не имел, чего же она от него хочет.

"Н, м-м... Ч-что?!"

"Вон тот парень..."

Тонкие пальцы, крепко державшие руку Рюдзи, сжались ещё сильнее. Её рука вспотела, и более того, вроде бы слегка дрожала; похоже, стряслось что-то серьёзное. В растерянности, он попробовал проследить за взглядом Ами.

"...Что это такое?"

Поворот улицы невдалеке перед ними, тень от фонарного столба. Там неестественно неподвижно стоял человек. Лицо Рюдзи тоже неосознанно застыло.

Хотя рассмотреть его с того места, где они стояли, было довольно трудно, парень был на вид сравнительно стройным и хорошо одетым, поэтому внешне походил на студента колледжа, но в таком случае у него с собой было бы больше вещей. На первый взгляд его можно было и не посчитать 'странным типом', но как на это ни взгляни, стоять неподвижно, спрятавшись в тени, было ненормальным, так что этого парня окружала атмосфера странности, из-за чего он бросался в глаза.

Кажется, один лишь взгляд на этого человека сильно пугал Ами, и она изо всех сил старалась спрятаться за телом Рюдзи, как за щитом. Однако, этого человека, кажется, не особо волновало, что его заметили, потому что он ни на секунду не прекращал таращиться на Ами.

Это было немного... нет, пожалуй, это было исключительно жутко, поэтому Рюдзи начал отступать, увлекая за собой Ами, когда...

"Точно, давно пора... Давай разберёмся..."

Кое-что пострашнее ждало их позади. Обернувшись на звук глухого, похожего на проклятие, ворчания, он увидел медленно поднимавшуюся Тайгу, которая скорее всего была отброшена в сторону прыгнувшей Ами и откатилась к краю улицы.

"Я сказала тебе пробежать марафон, но никто не говорил, что ты можешь носиться перед моим домом, чёртова зануда... Я от тебя одни грязные лохмотья оставлю".

Двигая пальцами опущенной руки, подняв вторую, сжатую в кулак, и свободно перебирая ногами - вперёд-назад, влево-вправо, словно тренированный боец-любитель, она как будто говорила сверкающими голодом глазами: "Ну, иди сюда", вызывая на бой.

"Пошевели мозгами. Понимаешь ведь, да?"

Получалось так, как если бы тигр (разъярённая Тайга) стоял у парадной двери, а волк (этот шизанутый) занял чёрный ход. В итоге они неожиданно для себя оказались героями китайской пословицы, и развернувшись на полные 180 градусов, Рюдзи в первую очередь был вынужден попытаться успокоить дикого зверя, ставшего совершенно неуправляемым. Не слишком обращая внимание на Тайгу, Ами перебежала за ним, стараясь не встречаться взглядом с тем ненормальным, пока, наконец, нервы у неё совсем не сдали.

"Боюсь..."

Она вцепилась в плечо Рюдзи и уткнулась в него лицом.

На краткий миг красивое, как у французской куклы, лицо Тайги содрогнулось. Постепенно, понемногу, оно продолжало искажаться, как бы растягиваясь снизу вверх по диагонали, пока в какой-то момент - хрусь! Рюдзи определённо послышался звук щелчка.

"...Слуша сюды-ы-ы---!"

Она глотала и коверкала слова, наверное, из-за того, что разошлась не на шутку. Тайга завопила и с невероятной силой, которая могла бы опрокинуть даже фонарный столб, мощным пинком ноги послала в полёт ближайшую урну. Тяжёлый на первый взгляд предмет издал громкое 'бам!' Вращаясь в воздухе, он пролетел над головами Ами и Рюдзи прямо в сторону подозрительного типа и ещё через несколько метров приземлился с оглушительным лязгом у его ног.

"...!"

Естественно, в страхе отступив назад на несколько шагов, человек развернулся. Он бросился бежать со всех ног и исчез.

"Хм?.. Кто этот парень?!"

Наблюдая за убегающей фигурой, Тайга, похоже, наконец, заметила, что там кто-то был. Её великий гнев почти сразу испарился.

"Подозрительно!" - пробормотала она голосом, полным нескрываемого недоверия.

Ами постепенно стала дышать нормально и отпустила руку Рюдзи. Однако, она, кажется, едва держалась на ногах.

"Ты в порядке?"

"А, угу... Просто уже давно я так не бегала... О-ох, сил нет".

Она попыталась шутливо улыбнуться, но, по сравнению с её обычной идеальной улыбкой, сейчас у неё был довольно напряжённый вид.

"Да что такое с этим парнем? Ты его знаешь?" - спросил он, подавая ей руку, но она лишь неопределённо пожала плечами.

"Это... Эм-м... Когда я пробую выйти в магазин... то иногда натыкаюсь на него там... Может, он - чудной фанат... Попадаются иногда такие..."

Её глаза беспокойно бегали по сторонам. Её вид заставил Рюдзи и Тайгу неосознанно переглянуться. Учитывая то, как она только что была напугана, от её объяснений, что это 'фанат', им становилось не по себе, они не знали, что и сказать на это. Однако, Ами повернулась к Рюдзи и просительно сложила ладони:

"Слушай, я хочу попросить о небольшом одолжении. Мне сейчас страшно одной идти домой. Этот парень всё ещё может быть где-то здесь... Это совсем ненадолго, ты меня спрячешь у себя дома? Пожалуйста!"

Она сказала что-то в этом роде. Вместо того, чтобы, как всегда, разыгрывать хорошую девочку, прямо сейчас она честно показывала настоящее выражение лица.

Рюдзи на секунду задумался, прежде чем спросить её.

"Если выбирать между этим двухэтажным съёмным домом из дерева, и вторым этажом того первоклассного многоквартирного здания, построенного за прошлый год, то в котором из них ты бы хотела прятаться?"

"В том!" - ни секунды не медля с ответом, Ами показывала пальцем прямо на многоквартирное здание. Рюдзи рискнул краем глаза глянуть на Тайгу, размышляя: 'Как она отреагирует?'

"Это моя квартира... Всё нормально, идём со мной. Вероятно, тебе лучше схорониться на какое-то время".

"Чего... Твоя?!... Это не шутки, я не знаю, что ты можешь со мной сделать".

Ами сверлила взглядом Тайгу, ту, с которой была в ужасных отношениях, но...

"Не дури. Разве не понимаешь, что ситуация критическая?"

Тайга с серьёзным лицом мотала головой из стороны в сторону. Затем она твёрдо и решительно взяла Ами за руку.

"Когда что-нибудь случится, будет слишком поздно. Всё будет в порядке, оставайся у меня".

"Эй, ты, секундочку... Т-ты это взаправду? Ты это серьёзно говоришь?"

"Я просто предупреждаю заранее, но вон тот дом - квартира Рюдзи. И с безопасностью там немалые проблемы. В самом деле, однажды глубокой ночью я пробралась внутрь через окно и чуть не избила Рюдзи до смерти... Это было легко. Не сложнее, чем дышать".

Ами посмотрела на Рюдзи, как бы говоря: Не может быть.

"Это правда", - сказав это, Рюдзи кивнул. Некоторое время Ами раздумывала.

"...Так будет нормально?" - тихо спросила она Тайгу, кротко подняв на неё свои большие глаза... Действительно, она кротко посмотрела на неё.

"Ага. Конечно".

После чего Тайга без колебаний слегка лениво кивнула. Немного растроганный всем этим, Рюдзи искренне прошептал:

"Ты... может быть, ты всё-таки хороший человек".

"Это только на этот раз. Я ведь тоже способна на сочувствие".

Великодушно улыбаясь, она крепко схватила плечо по-прежнему немного неуверенной Ами. Пожалуй, в её напористом поведении даже сквозила некоторая забота.

"Кавасима-сан, между нами много чего произошло, но пока что давай заключим временное перемирие. У Рюдзи дома вечно занятая мать и уродливый дурной попугай. Будет лучше, если ты решишь идти домой ко мне".

От того, что она проявляла такую доброту, Рюдзи решил, что простит ей оскорбление его питомца, притворившись, что ничего не слышал. Ами всё ещё слегка сомневалась, но Тайга, держа её за плечо, практически силком тащила её ко входу жилого дома.

"Ах, Тайга. Что мне делать с твоим ужином?"

"Сохрани на потом, ладно, я приду и съем его попозже... Потому что я думаю, когда мой желудок пуст, я более внимательна".

Даже не дав ему возможности задать вопрос насчёт её загадочных слов, Тайга исчезла внутри дома вместе с Ами.

Когда было уже совсем поздно, Тайга пришла в дом семьи Такасу есть ужин.

"...Наелась! Всё было замечательно!"

Улыбаясь с непривычно счастливым видом, она съела три полных порции белого риса и лосося.

"...Ого!"

Рюдзи вздрогнул и инстинктивно отодвинулся.

По дороге в школу, как обычно, сохраняя дистанцию между собой и Тайгой, он вошёл в класс и прошёл к своему месту. Ами подошла к нему сказать 'спасибо за вчерашнее', и сейчас он смотрел на её лицо.

"...Ч-что?"

"Ничего... Просто..."

Она была освещена светом уже яркого в начале лета утреннего солнца и выглядела на удивление опустошённой, измученной и обессилевшей. Даже её голос был немного хриплым; вчерашнее происшествие действительно оставило на ней след.

"...Как бы сказать... У тебя совсем поникший вид..."

"...Правда...?"

Совершенно на себя не похожая, Ами, испустив жалостный вздох, подтянула ближайший стул и села, положив локти на парту Рюдзи. Затем, мрачно изогнув бровь, она сказала:

"Верно, не могу стряхнуть усталость со вчерашнего дня..."

И она уткнулась головой в парту, лицом вниз. Может, это был шампунь или мыло, или, возможно, она воспользовалась какими-то духами, но от неё исходил легкий аромат. Это немного возбуждало, и глаза Рюдзи плотоядно сверкали. Однако, ему каким-то образом удалось остаться внешне спокойным.

"...И правда, вчера у тебя выдался тяжёлый день. Ясное дело, ты устала".

Он попытался мужественным тоном сказать что-то в этом роде.

"Дело не в этом".

Подняв бледное лицо, Ами посмотрела прямо на Рюдзи парой одинаково блестящих глаз.

"В квартире Айсаки Тайги... То одно, то другое - и так пять часов... Нет, скорее шесть..."

"Т-Тайга тебе что-то сделала?!"

"Я всё танцевала и танцевала. И пела".

Танцевала?...Пела?

Отвернувшись от Рюдзи, который от её весьма странного ответа склонил голову на бок, Ами испустила ещё один вздох... Она уставилась в пространство тоскливым, пустым взглядом.

"...Если бы я её не послушалась, то меня бы вышвырнули на улицу, так она мне пригрозила, и... посреди ночи... она заставила меня это сделать..."

"Ч-что она тебя заставила сделать?"

"...Попурри спектаклей-перевоплощений, 150 представлений, одно за другим..."

"Это продолжалось без конца, пока все они не слились в один сплошной поток... Уганда... ... Ами-тян хочет умереть..." - пробормотала со стоном Ами и опустила лицо обратно на парту Рюдзи. В сторонке шептались Харута и Ното: "Нотик! Этот парень - зажравшийся буржуй!", "Давай подумаем, с кем теперь станем дружить". Он заметил, что они с нескрываемой завистью уставились в его сторону, но ведь он тут был совершенно ни при чём. [Уганда Тора - наст. имя Сато Синитиро. Барабанщик из комедийной группы "Bee Gee Four"]

"...Так жестоко...!"

Он вздрогнул от пробирающего до костей озноба, вспоминая, как с обманчивой добротой улыбалась Тайга, когда пригласила Ами в свою квартиру, а также её настроение позднее, когда она жадно заглатывала жареного лосося, как медведь, готовящийся к спячке.

Даже сейчас, когда он взглянул на них, Тайга и Минори жались друг к другу и, кажется, над чем-то безудержно смеялись. Похоже, когда Тайга бывала в хорошем настроении, страдал кто-то другой - например, Ами практически свалилась прямо перед ним.

Он снова смотрел на правильный профиль Тайги, думая: До чего ужасная девчонка. В этот момент...

"Можно тебя на пару слов?"

Китамура вклинился в разговор Тайги и Минори. Рюдзи было любопытно, что такое понадобилось Китамуре, потому что ему было неслышно, о чём они говорили, но в любом случае с первого взгляда было очевидно, что настроение Тайги улучшалось всё больше.

Он взглянул на Тайгу, которая просто, не отрываясь, уставилась на Минори, не в состоянии прямо посмотреть в лицо Китамуре. Затем перевёл взгляд на Ами, которая, казалось, мысленно прокручивала репертуар ночного представления, на её беду намертво застрявший у неё в голове, потому что она продолжала бормотать: "... ...". Рюдзи понятия не имел, как этих людей можно было изобразить в танце или песне, но сравнивая двух девушек, он подумал:

Они - как огонь и вода.

...Однако, всё было совсем не так просто.

Рюдзи понял свою ошибку, когда...

"Гуа-ах!"

Это случилось во время обеденного перерыва, когда он радостно извлёк из сумки свой , и кратчайшим путём шёл через класс к своему шкафчику, чтобы взять хранившиеся там палочки (конечно же, каждый день после еды он их тщательно мыл).

"Какого чёрта ты творишь?! Га~х!"

"..."

Он стал жертвой неожиданного нападения.

Виновником была хмуро-молчаливая Тайга. Оружием ей послужила сильно охлаждённая банка чая Улун, которую она только что купила. Когда он проходил мимо, она прижала банку к его довольно чувствительному затылку, заставив Рюдзи встать на носки и содрогнуться всем телом.

"Эй, ты, чё за фигня?! Если хочешь что-то сказать, то... Га~х! Да хватит же... Га~х!"

Как он ни старался увернуться от неё, Тайга просто продолжала подскакивать к нему и насильно прижимать к его телу холодный чай. Её глаза сузились, казалось, она в любую секунду могла начать рвать и метать; челюсть шевелилась, и зубы заметно скрежетали; нос был яростно наморщен.

"...Грудь, она сейчас как будто взорвётся!.."

"Ш...Что?!"

"Ужасное чувство!"

"Гуа~! Прекрати! Это мне здесь худо приходится!"

Наконец, он вырвал банку из её маленьких рук и поднял повыше, чтобы Тайга не могла достать. Прыгая, как взбесившийся тигр в зоопарке, Тайга кружила вокруг Рюдзи.

"Кошмар, что ж такое!.. Почему?!..." - продолжала бубнить она.

"Да что стряслось-то?"

"...У-у, как же так, но, но..."

"Эй!"

"Нья~!"

Не раздумывая, он взял холодную банку, что была у него в руке, и попробовал приложить Тайге к носу. Она схватилась за нос и подпрыгнула.

"Что ты вытворяешь?!"

"Ай-ай-ай!"

Она ущипнула Рюдзи за лицо, пока тот стоял на цыпочках с вытянутой рукой. Похоже, она наконец пришла в себя.

"Фу... У меня на руках пот с твоей физиономии!"

"Ты меня поцарапала ногтями! Ну же, если хочешь что-то сказать, так давай уже, выкладывай! С чего тебя так разобрало?!"

"...Это..."

О-ох. Тайга испустила одинокий вздох, её лицо перекосилось как бы от сожаления, и она закусила губу. В конце концов, спустя несколько секунд, она, понизив голос, торопливо объяснила, что заставило её совершить нападение.

"...Китамура, этим утром он мне сказал... чтобы я была дружелюбнее с Кавасимой Ами и даже пригласила её сегодня вместе пообедать..."

"...Чт... - Рюдзи запнулся и моргнул. - Зачем?.."

"Вот это я и хочу спросить!"

Он мог понять, что чувствует вопившая Тайга. Устроить такое было практически нереально.

Первая ссора в семейном ресторанчике и совместная атака Тайги и Минори - всё это Китамура должен был видеть своими глазами. Так зачем бы ему делать что-то подобное... Не может же быть, чтобы с точки зрения Китамуры Тайга и Ами могли бы подружиться? А если всё-таки так и было, то этому парню однозначно стоит сходить выписать себе очки помощнее, и чем скорее, тем лучше.

"...Это... Кажется, от этого никому не будет ничего хорошего..." - тихо пробормотал Рюдзи, и лицо Тайги выглядело крайне жалостно, когда они оба так и уставились друг на друга.

Ему было интересно, о чём таком Китамура говорил с Тайгой, но он и понятия не имел, что это может быть что-то в этом роде. Со слов Тайги, его речь звучала примерно так:

"Мне известно, что характер у Ами довольно скверный. Однако, знаешь, если она будет общаться с людьми, только лишь надев свою маску, то сколько бы времени ни прошло, она никогда не заведёт настоящих друзей. Поэтому я прошу Айсаку, уже знакомую с её настоящим характером, и самую близкую подругу Айсаки, Кусиэду: пожалуйста, позаботьтесь об Ами. Понимаешь, Айсака, ты - одна из немногих моих друзей среди девушек, на которых я могу положиться в этом деле". Вот так сказал Китамура.

"Ах!"

Повторив слова Китамуры, Тайга беспокойно задёргалась во все стороны. Похоже, безвыходное противоречие жестоко терзало её изнутри.

"Я не хочу этого делать... Мне очень хочется отказаться... Но это не шутка... Это нечто, о чём меня попросил Китамура-кун... Или нет, интереснее другое - какого фига он постоянно о ней беспокоится?.. У~х, у-у~х, у-у-у~х".

Тайга, постанывая, хваталась за голову, пока наконец не присела на пол у ног Рюдзи. Немного сбитый с толку, Рюдзи тоже опустился рядом с ней.

"Эй, знаешь, что так можно и пораниться!"

"Н-но!.. Эй, в любом случае... он сказал 'друзей'!.. Всё-таки, мы просто друзья!.. Я - одна из его немногих надёжных друзей среди девушек... И что, мне полагается радоваться?.. Да щас! Совершенно никакой от этого радости! Но он попросил меня о помощи... Это повод для радости?.. А я не радуюсь!"

Не осознавая этого, Рюдзи стал выглядеть, как Тайга - как будто хотел разорваться надвое. Ему не слишком часто приходилось даже со стороны видеть, как другие разбираются со своими проблемами. Не говоря ни слова, он просто продолжал некоторое время наблюдать за ней.

"А-а-ах, но...но, но, но!"

Тайга крепко зажмурилась и схватила Рюдзи за рукав. Едва не разжимая пальцы, Тайга открыла рот и стала резко вздыхать, затем чуть позже с неразборчивым 'угу!' она твёрдо кивнула. Похоже, она наконец пришла к решению.

"...Я вынесу невыносимое... Терпение и ещё раз терпение!"

"...Я, я как бы понимаю, вроде бы".

Кивая, Рюдзи смотрел, как Тайга встала и выпрямилась. И вот так, она с единственной целью перед собой широкими шагами быстро двинулась вперёд.

"Идём со мной. Будем вместе обедать".

...Немое изумление. Созерцая представшее перед ней зрелище, Кавасима Ами стояла, приоткрыв рот.

Взяв бенто, Ами как раз вставала со своего места, а неподалёку, с возгласами "Ами-тян! Скорее, идём на крышу!", её поджидали Мая и Нанако.

"Чего?" - Ами в удивлении снова и снова хлопала глазами. Наконец, она, кажется, пришла в себя. Она ответила Тайге улыбкой до такой степени невинной, что это было форменным издевательством.

"О чём это ты? Я уже договорилась с Маей и остальными".

"Заткнись".

"...Чт..."

Тайга единым приказом отмела возражения Ами, а что касается Маи и Нанако, она просто рыкнула в их сторону. Этого было достаточно.

"А, ясно. Раз Айсака-сан так говорит, ничего не поделаешь. Идём, Нанако".

"Точно, делать нечего. Ну что ж, Ами-тян, до следующего раза".

Они не выглядели испуганными, а просто без лишних раздумий кивнули в ответ на рычание, и коротко помахали Ами. Видимо, все девочки класса без особого труда понимали создание, известное, как Карманный Тигр.

Однако, было вполне естественно, что Ами понять не сможет.

"...Ты, что у тебя на уме? Говоришь мне идти с тобой - что ты замышляешь?"

"Мы вместе пообедаем".

"Чего?! Что за шутки, с чего бы мне есть с тобой?!.. Пф, ну и ладно. У меня много других друзей".

"...Майкл Джексон проводит автобусную экскурсию..." - внезапно сухо пробормотала Тайга. Конечно, казалось, что она говорит сама с собой, но...

"Хи-их~?!"

"...Мона Лиза проходит поворот на 200 километрах в час... отчаянно пытается спеть в западном стиле, хотя не может... Все записано на мою цифровую камеру... Всё уже тщательно обработано... И заголовок - 'Одна конкретная модель пошла и сделала это; 150 непрерывных перевоплощений'... Возможно, я их совершенно случайно потеряю, и они где-нибудь всплывут..."

"П-прекрати! Ладно! Поняла я, поняла! Если я просто поем с тобой, этого будет достаточно, так?! Достаточно ведь?! Проклятье!"

Чуть не плача, Ами даже забыла поддерживать в целости свою маску, и схватив как попало свою коробку бенто, она прошла к парте Тайги.

Минори уже поджидала там.

"Эй, Кавасима-кун. Я уже приступила".

В своих палочках она держала гигантскую ленту... Она держала эту штуку, похожую на варёную водоросль, высоко и на виду.

"...Э-эй, вы, да что такое... Боже, ничего не понимаю".

"Ну-ну, просто садитесь вот сюда, Мисс".

Минори усадила Ами слева от себя, и левой рукой крепко взяла её за плечо.

"Вот, скажи 'а-а'", - она поднесла водоросль к губам Ами.

"Не хочу!" - выкрикнула Ами.

"...Как мило".

Человеком, который бездумно пробубнил это, внимательно следя за каждым поворотом событий, был Рюдзи. Если бы только он мог быть так близко к Минори, она заставляла бы его сказать 'а-а', баловала его и давала ему эту похожую на ленту водоросль... Эх-х...

"Такасу, ты чего застыл с открытым ртом? Пошли".

"...Хм? Э? Куда?"

Вдруг окликнув Рюдзи и неожиданно объявляясь рядом с ним, Китамура ткнул его в спину.

"К Ами и остальным. Я попросил Айсаку и Кусиэду пригласить Ами. Просто так попросить, а потом оставить их одних - как бы я мог так поступить?"

"...А я-то тут причём?"

"Ты знаешь, я не из тех, кто в одиночку врывается в группу девушек, которые вместе кушают".

Если это ты, то я уверен, что всё было бы в порядке... Так Рюдзи подумал, но вместо этого сказал: "Делать нечего". На самом деле очень довольный, он последовал за Китамурой. Возможно, для Тайги всё обернулось неважно, но для Рюдзи это была бОльшая удача, чем он мог надеяться. Если это позволяло провести обеденный перерыв вместе с Минори, то ему в самом деле не было никакого дела до решающего поединка между Тигром и Чихуахуа.

"Эй, пожалуйста, позвольте к вам присоединиться".

"О, это же Китамура-кун и Такасу-кун. Прошу, садитесь здесь".

Единственной, кто взял на себя труд с улыбкой поприветствовать двух мальчиков, вошедших в женский коллектив, была Минори. Ами с одной стороны стола бурчала 'Почему? Почему всё так заканчивается?', хмурила брови и открыто показывала своё недовольство. Что же касается Тайги с другой стороны...

"..."

Она по-прежнему молчала. Возможно, из-за того, что она была озабочена присутствием Китамуры, который внезапно появился справа от неё, глаза Тайги смотрели в никуда, как будто она была в трансе и не могла ни на чём остановить взгляд, а её розовые губы были вялыми.

"...~".

Наверное, она вдруг вспомнила, что Ами сидела через стол от неё, и лицо Тайги налилось гневом, но новая мысль о Китамуре заставила его расслабиться, затем, когда она снова подумала об Ами, то опять разозлилась; так она переключалась туда и обратно, и было трудно сказать, что она на самом деле чувствует.

"П-поразительно..."

Лицо Тайги стало настолько невероятным, что незаметно для себя Рюдзи даже дышать перестал; её правая половина, обращённая к Китамуре, выглядела немой и искажённой, а её левая половина, обращённая к Ами выражала крайнее неудовольствие. Идеальная асимметрия левой и правой половины её лица живо напоминала ему .

Но, похоже, при текущем положении дел её лицо и даже её разум достигли некоего шаткого равновесия. Она не ругалась с Ами, и, учитывая, что Китамура был рядом, она смогла плавно снять крышку со своего бенто - обошлось без трясущихся рук или других признаков перевозбуждения. Пусть её лицо и превратилось в нечто потрясающее, ситуация никоим образом не позволяла ему что-либо сказать по этому поводу.

"Так, ну что, пора приниматься за бенто. Приятно время от времени поесть вместе с девушками, правда?"

"...Именно поэтому Юсаку всё это подстроил?"

"Хм? И о чём это ты, интересно? Ого, в этот раз бенто Кусиэды снова такой большой! Ну же, Ами, ты тоже взгляни!"

"Хы-хы-хы, даже если коробка выглядит огромной, еды внутри не так уж много... Вот, глянь, это марони, а это ". [марони - вид лапши]

Сдержанно наблюдая за Минори, пока та радостно показывала закуски в своём бенто, Рюдзи неспеша смаковал этот краткий миг счастья. Ему было совсем не важно, что он не участвует в разговоре. Если бы ему только удалось вот так побыть рядом с ней десять или двенадцать минут, он бы уже считал это благословением.

Прошло уже около месяца после провала последней попытки во время операции 'Хотим поесть бенто вместе'. На этот раз он хотя бы мог действительно поесть вместе с Минори. Ах-х, как же он был рад, что Тайга и Чихуахуа ссорились.

Глубоко задумавшись, он стал открывать крышку своего бенто, когда у него захватило дыхание, и он застыл. Они вот-вот должны были столкнуться с тем самым, из-за чего всё провалилось в прошлый раз. Бенто Тайги состояло в точности из тех же продуктов, что и у него.

Наверное, ничего уже не поделаешь... Он благоразумно спрятал свой бенто, прикрыв его крышкой, чтобы никто не мог увидеть, что внутри. Однако:

"Ах~, значит есть парни, которые этим занимаются! Ну, ну, Такасу-кун, чего ты так секретничаешь?!"

"Ах!"

Минори ловко стащила у него крышку. Взгляду открылись омлет с соевыми бобами, жареный бекон и лук, рис с морскими водорослями, положенными сверху... Это был великолепно приготовленный домашний бенто с абсолютно таким же расположением блюд, как в том, который уже начала есть Тайга.

"...Эм-м... Ага".

Глядя то на один бенто, то на другой, Минори некоторое время как бы размышляла.

"...Ну, это, ха. Слушай... Такасу-кун, у тебя какой знак зодиака?"

Она как ни в чём не бывало отдала ему крышку.

"Р-рыбы".

"А у меня - знак унитаза. Шучу!"

А-ха-ха-ха-ха~. Но по её глазам было видно, что смех притворный.

Скорее всего, Минори уловила, насколько деликатно-кошмарное равновесие установилось между Ами и Тайгой, и потому, вместо того, чтобы тормошить Тайгу вопросами о взаимоотношениях между ней и Рюдзи, она, наверное, по-своему отчаянно искала способ сохранить этот сверхъестественный баланс.

"Ч-что за вещи ты говоришь за едой?"

"Пар~дон! Это был знак глупости~"

Он почувствовал облегчение, думая, что если им улыбнётся удача, и они смогут гладко продолжить беседу, тогда всё, возможно, как-нибудь в итоге утрясётся.

Внезапно Ами, никем незамеченная, вытянула руку через стол и сняла крышку с бенто Рюдзи, снова выставляя его на всеобщее обозрение. К несчастью, она двигалась так быстро, что Рюдзи не успел среагировать.

"А почему это у Айсаки и у Такасу в бенто одно и то же? Если подумать, так они и вчера были вместе".

Конвульсивно дёрнувшись, плечо Тайги начало дрожать.

В тот же миг в классной комнате, которая лишь секундой раньше была полна жизни, вдруг всё замерло.

"...Она спросила..." - "Она в самом деле это сделала..." - "Эта вещь, о которой нам нельзя было говорить..." Люди начали перешёптываться приглушёнными голосами, выдававшими их страх.

"Э?.. Ч-что? Почему вдруг стало так тихо? Я что-то не то сделала?"

Только недавно переведённая Ами не знала.

Любой, пожелавший спросить Карманного Тигра про её отношения с Рюдзи, мог смело рассчитывать на катастрофу вселенских масштабов. Это было нечто, что знали все их одноклассники, потому что в них это практически вбили силой. Так что, относительно этих двоих... Даже если кому-то было любопытно, какие между ними отношения, ни один человек никогда ничего не сказал бы вслух. Карманный Тигр сказала, что ни с кем не встречается, а значит так оно и есть. Она сказала больше не говорить подобной ерунды, и потому никто не смел об этом говорить. И всё же новенькая в итоге так и сделала...

В томительном ожидании взрыва никто в классе даже не шевелил палочками для еды. Все разговоры также прекратились, пока все прислушивались и ждали, как отреагирует Тайга. Если бы она проявила хоть малейший признак гнева, им пришлось бы удирать как можно скорее...

"...Странная ты. И тебя такое волнует?" - наконец, спокойно ответила Тайга.

Её лицо вернулось к своему нормальному красивому виду, как у французской куклы, пока она говорила голосом, который был неожиданно негромким и спокойным, как обычно.

"Ну, тогда после этого всё будет в порядке, верно?"

"Ах, мой..."

К несчастью, это было всё, что Рюдзи мог возразить. Тайга проворно вытянула руку, схватила бенто Рюдзи, и стала шумно загребать еду себе в рот... Всего за каких-то три секунды она съела весь его омлет и жареные продукты.

Затем с полными, набитыми щеками и крошками пищи в уголках рта она заговорила немного неразборчиво:

"Ну вош, больфе провлем нет... Ф моём бенто - омлет и поджарка. А у Рюдши бенто ш водорошлями".

Она вернула Рюдзи коробку бенто, которая теперь имела жалкий вид. По всему классу можно было слышать вздохи облегчения, и звуки обычной обеденной перемены начали медленно возвращаться. Кажется, им каким-то образом удалось избежать неистового буйства Карманного Тигра.

Единственным потерпевшим оказался Рюдзи.

"Это же!.. Мой бенто!.."

Это было так ужасно, что ему бессознательно захотелось зарыдать. Однако, из ниоткуда появилась пара палочек и подарила ему мясную фрикадельку.

"Вот. Теперь у Такасу-куна бенто с фрикаделькой".

"Ка-Кавасима!.."

С ангельской улыбкой Ами поделилась частью своего обеда. Но с той же улыбкой она спросила:

"Эй, почему ты позволяешь Айсаке делать, что ей вздумается? У неё над тобой есть какая-то власть?"

Она попала по больному месту. Он не был уверен, можно ли назвать это слабостью, но у него было несколько мыслей насчёт себя... Как вовремя-то, всегда всё так и заканчивается... Конечно, ничего такого он не сказал, но если бы продолжал молчать, было бы только хуже. Той, кто ответил за него...

"Понимаешь, Рюдзи был моим псом в своей прошлой жизни. Только и делал, что вилял хвостом, внимая своей хозяйке. В этом состоит счастье пса".

...Это была Тайга.

Со своей вгоняющей в трепет улыбкой и видом полного превосходства... Ему хотелось огрызнуться, что-то вроде 'Что ты несёшь?', но...

"Ну вот, и это несмотря на то, что вы двое самой судьбой предназначены друг другу~!"

Это было так похоже на Минори - выбрать именно этот момент для своих нелепых шуток. Тайга и Рюдзи одновременно вздохнули.

"Ничего подобного".

Они в унисон помотали головой. Ами смотрела на сцену перед собой.

"...Хм-м. Какое прекрасное взаимопонимание..."

Она лишь немного прищурилась и произносила слова нараспев и еле слышно. Он расслышал это неотчётливо и потому мог ошибиться. Ами-тян, ну разве не любопытно~...Или как-то так.

"Пф", - самодовольно ухмыляясь, Тайга, кажется, пока что не собиралась больше ничего предпринимать в отношении Ами. Она взяла палочки и только хотела вернуться к своему бенто, когда...

"О-о, Айсака и правда довольно много ест, да? Хотя я действительно думаю, что это гораздо лучше, чем сидеть на диете".

"...!"

Возможно, шокированная словами Китамуры, она бессознательно уронила палочки.

Не имело значения, набирает она или теряет вес; слова 'ест довольно много' для девушки были равносильны смертному приговору - особенно если исходили от того, в кого она безнадёжно влюблена.

Ах-х... Измученный и совершенно обессилевший, Рюдзи просто осторожно наблюдал, как продолжает открываться и закрываться рот Тайги.

* * *

Шанс для Тайги избежать клейма 'девушки, которая много ест' (хотя никто всё равно не осмеливался на самом деле вслух сказать что-то подобное) появился после занятий, сразу после необходимых формальностей в конце последнего урока.

"Эгей, народ, прошу внимания! Послушайте минутку!"

Голос Китамуры разнёсся по шумному классу, и люди, собиравшиеся уходить, повернулись и взглянули на него.

"Ладно, как вы, думаю, все знаете, сегодня у нас день, когда школьный совет проводит добровольную уборку окрестных районов! Вообще-то, на этот раз, из-за того, что ученики старшего класса, которых обычно хватает, будут заняты подготовкой к завтрашним пробным экзаменам, количество участников нашего мероприятия будет весьма невелико! Народ, я искренне надеюсь, что вы прислушаетесь к моей просьбе и примете участие!"

...Притворяясь, что не слышат его, большинство учеников в итоге вернулись к тому, что они делали, собираясь домой. Конечно, Рюдзи тоже был среди этого большинства. Не то, чтобы он не любил уборку, но дело здесь было совершенно в другом. Потому что, если речь шла обо всей округе, то как бы он не надрывался, ему никогда не удалось бы сделать её идеально чистой. Он прекрасно знал, что участие в уборке только расстроит его своей бесполезностью.

Хотя могло показаться, что эта ежемесячная добровольная уборка территории - простой способ помочь людям, третьеклассники, которые были в непростом положении, на самом деле видели в ней способ получить побольше положительных отзывов в своих резюме, типа 'с энтузиазмом берётся даже за добровольную работу', или 'проявляет лидерские качества', или в некоторых случаях 'самоотвержен и участвует во всех мероприятиях', в зависимости от того, сколько они сделали. Вот почему, не считая членов школьного совета, большинство участников всегда составляли третьеклассники, а ещё спортивные кружки каждый раз по очереди присылали по нескольку своих людей. В общем и целом, это было событие, никак не касавшееся учеников первых и вторых классов, не принадлежавших ни к одному спортивному кружку. Так что, сколько бы Китамура не призывал их поучаствовать, для любого из них на самом деле взять и добровольно поднять руку было бы...

"Отлично, Такасу! Значит, ты идёшь!"

"...Чего?!"

...ненормальным явлением.

По какой-то необъяснимой причине правая рука Рюдзи была высоко и заметно вытянута вверх.

"Ладно, буду ждать. Переодевайся в свой спортивный костюм, встречаемся у главных ворот! Отлично, теперь я не ударю в грязь лицом перед председателем... Ведь я не вернусь ни с чем, как вначале ожидал~. Ну что же, я уже записал твоё имя, так что ты не можешь сбежать, ага?"

С довольным видом и ручкой в руке, Китамура в конце концов весёлым шагом выскочил из класса.

"П-п-подож... Эй, ты!"

Тем человеком, который, подкравшись совершенно незаметно, схватил и поднял вверх правую руку Рюдзи, была Тайга. Она стала в устойчивую позу, схватила его локоть и со всей силы подняла его руку высоко вверх.

"Эй, пусти! Что ты меня заставила сделать?! Если я сказал, что буду участвовать, а потом не пойду, то заработаю выговор за пропуск факультативных занятий, это ты знаешь?!"

Тайга убрала руку и перед горящим взглядом Рюдзи стала немного нервозно грызть ногти.

"Ладно, я возьму ответственность на себя... Я пойду и поучаствую вместе с тобой".

"А?.. Что?!"

...То есть, проще говоря, из-за того, что она хотела принять участие, она и его тоже заставила. С порозовевшим от смущения лицом теребя ленточку на школьной форме, она едва слышно прошептала:

"Просто я не хочу, чтобы он думал обо мне, как о всего лишь большом любителе пожрать... Я хочу, чтобы он думал, что я принуждала себя есть, чтобы могла участвовать в уборке. Что я это делала, чтобы набраться побольше сил..."

"А может быть, ты просто хочешь провести время с Китамурой?"

"...Думаю, можно и так сказать".

"Ты не могла пойти, не втягивая в это меня?"

"В том-то и дело, я слишком стесняюсь! Только представь себе такую ситуацию, блин, какой же безмозглый!"

Он собирал всю свою решимость, пытаясь придумать резкий ответ на её грубое замечание. Затем, чувствуя, что кто-то слегка подталкивает и тыкает его через школьный пиджак в спину, он обернулся и...

"Я так рада, что Такасу-кун тоже участвует!"

Там стояла Минори. Она держала свою сумку и спортивный костюм.

"В этот раз пришлось участвовать женскому кружку софтбола. В итоге идти пришлось мне, как капитану команды, и я думала, что это будет ужасно нудно! Будем работать вместе, друзья!"

Сегодня, как и всегда, улыбающееся лицо этой энергичной девушки, сверкавшее, как солнце, немедленно наполнило радостью сердце Рюдзи. Ослеплённый этим блеском, со стабильно растущей температурой тела, Рюдзи был совершенно ошеломлён.

"Вот... Вот оно как?.."

"Именно. Но чтобы вот так, участвовать добровольно... Ого, Такасу-кун - такой замечательный парень! Я так тронута!"

Ува-ва, его хвалят!..

Отчаянно пытаясь обеими руками закрыть лицо, которое, он был в этом уверен, было совершенно красным, он так вытаращил глаза, что стал похож на убийцу. Хотя это было всего лишь от смущения.

"Минори, я тоже решила пойти. Помогу Рюдзи".

"О, правда?! Отлично, пошли, вместе переоденемся! Я буду ждать в коридоре".

"Ладно, я скоро приду".

Стоя бок о бок, два человека смотрели в спину Минори, когда она почти вприпрыжку вылетела из класса.

"...Ну, что нужно сказать?"

"...С-спасибо тебе!.."

Ну, хорошо, что понимаешь - так как будто говорила Тайга, удовлетворённо кивая.

"Хоть я и знала, что Минори там будет, мне совсем необязательно было приглашать тебя".

"...Не помню, чтобы меня приглашали, но зато помню, как кое-кто насильно поднял мою руку".

Но несмотря на всё, что они говорили, у них обоих было довольно радужное настроение, и, захватив спортивные костюмы и сумки, они покинули класс. Они зашагали прочь, Рюдзи шёл в мужскую раздевалку, а Тайга и Минори направлялись к женской раздевалке, но...

"Подождите!"

Громкий приторно-ласковый голос заставил всю троицу остановиться. Рюдзи обернулся, и ему неосознанно захотелось поправить очки, хотя он их и не носил. Тайга, наверное, чувствовала то же самое, и он обратил взгляд своих свирепо расширенных глаз на неё.

"...Что?" - глухо прорычала она. Но:

"Я так рада, что догнала вас! Я тоже решила этим заняться! Я ведь только недавно перевелась сюда и хочу привыкнуть к школьным мероприятиям!"

Она широко улыбалась - пронзительный взгляд Тайги никак не повлиял на ангельскую улыбку Ами.

"Эм-м... Это Китамура сказал тебе участвовать? Думаю, тебе лучше не ходить; я бы, пожалуй, не назвал это дело мероприятием".

Рюдзи без раздумий попытался дать ей этот серьёзный совет, но Ами только мило помотала головой из стороны в сторону.

"Юсаку ничего такого мне не говорил, ясно? Это я сама решила, что хочу пойти. Без физических упражнений я не смогу избавиться от этого лишнего жира, разве не так? Минори-тян?"

"Хо, всё верно. Это и есть диета, знаешь ли".

Вовсе не выглядя удивлённой, Минори понимающе кивала.

Скосив глаза на Минори, Тайга с видом, весьма далёким от радостного, нахмурилась.

"М-м, нам сюда?"

Затем Ами быстро вытянула руку и обвилась вокруг руки Рюдзи - во всяком случае, такое было ощущение, подумал он. Не успела она это сделать...

"Гх..."

"...Раздевалка для девочек в этой стороне".

С мрачным лицом Тайга, словно тюремный надзиратель, правой рукой крепко ухватила Ами сзади за воротник. Потащив таким образом чуть не задыхающуюся Ами за собой, Тайга и Минори отправились в женскую раздевалку.

"Я, я и сама могу идти, Айсака-сан".

"Ничего, ничего, я отведу тебя туда, Кавасима-сан".

Стоя столбом и наблюдая за их притворно-вежливой перебранкой, Рюдзи только вздохнул, когда наконец пришёл в себя. Что ж, раздевалка для мальчиков была в другом направлении. Встряхнувшись, он зашагал туда... На ходу он прижал руку к сердцу, стучавшему необычно громко.

Выражение, с которым Ами на него смотрела, склонив голову со словами 'М-м, нам сюда?', было таким необыкновенно очаровательным, прекрасным и невинным... Что бы там ни было, это выражение было настолько милым, что ему казалось, он может умереть на месте. Это никак не зависело от того, какой была её истинная личность.

Конечно, в том, что она милая, не было ничего неожиданного, она ведь модель, но даже если он увидел что-то хорошее и приятное, правды не изменить. Он действительно чувствовал себя немного счастливым, это было его искреннее чувство, как мужчины, но от реальности всё равно никуда не денешься.

"Ладно, народ! Нужно быть активнее! Смотаться я никому не дам! Давайте, вы все, больше жизни и сделаем это!"

Было довольно пасмурно, они стояли под золотистым небом, почти полностью затянутым облаками.

Раскатистый, откровенно мужественный голос исходил из мегафона и разносился над стоявшими на земле. А затем рядом раздался другой голос:

"Сегодня эти слова всё так же трогают сердце. От председателя я меньшего и не ждал!"

Китамура, который также был вице-президентом школьного совета, воскликнул 'Да-а, вперёд!', продолжая с энтузиазмом аплодировать.

Около двух десятков студентов, собравшихся после занятий перед школьными воротами, стояли с неуютным видом, пока руководитель мероприятия по уборке вопил на них со своего возвышения... Другими словами, все они смотрели вверх на председателя школьного совета. Счастливые ученики, идущие по домам, продолжали непрерывным потоком течь мимо, поглядывая на них как бы в весёлом удивлении и бросая комментарии, вроде "Опять они этим занимаются".

"...Ч-что это такое?.."

Наблюдая это в первый раз, Ами, возможно, была немало потрясена.

"...Это председатель студ-совета нашей школы. Другие кандидаты вообще не набрали голосов; вот что значит харизма истинного правителя".

"Э, э... Так она и вправду такая, без шуток..."

"'Без шуток', говоришь?"

"Ну, Юсаку мне раньше кое-что рассказывал. Типа, что Юсаку вступил в школьный совет, потому что там была поразительная старшеклассница, или как-то так..."

"Перчатки надели?! Мешки для мусора взяли?! Распределение по участкам получили?!"

В ответ послышалось слабое и жалкое 'ага'.

"Безмозглые идиоты--~!"

Стоя в позе командира взвода, председатель сверкала белым горлом, продолжая громогласно орать.

"Вы недооцениваете здешние улицы! Если это всё, на что вы, жалкие ничтожества, способны, то вы окажетесь за бортом! Отвечайте с жаром!"

"Да-а-а-а--~!"

"Все вы слишком шумные---~! ... Ну ладно, в этом месяце мы, как всегда, выполняем обычную уборку ближайших районов. Будьте очень осторожны - не пораньтесь, или ещё там чего. Если мы увидим, как вы расслабляетесь и перекусываете, я прибью вас на месте!.. Что ж, незачем говорить, что я с вами тогда сделаю~".

Председатель, чьи губы изогнулись в презрительной, безжалостной улыбке - Кано Сумирэ, старшеклассница, резким движением смахнула свои красивые чёрные волосы. В кофте, рабочих перчатках и с мусорным мешком, она была воплощением настойчивости. У неё была снежно-белая кожа и миндалевидные глаза, её густые, угольно-чёрные волосы были гладкими и хорошо ухоженными, а её губы были тёмно-красными даже безо всякой помады... Подобно грациозной , у неё была внешность первоклассной юной девушки в чисто японском стиле. Но внутри...

"Ладно. Ну что, народ, потОпали. Цель: полный мешок мусора у каждого! Из-за того, что нас так мало, это задание должно быть легко выполнимым. Ну, хоть я и говорю 'задание', ничего конкретного от вас не требуется, но всё равно, вам ни в коем случае нельзя распускаться перед людьми вне школы. Покажите им всем, какие вы все из себя активные добровольцы!"

Она была опытным командующим, женщиной-, совсем как настоящий мужик (казалось, это слово было глубоко врезано в её душу)... Нет, не так; короче говоря, она была скорее, как босс мафии или тренер сумо.

"...В каком-то смысле это поразительно... Она красивая, но и несколько грубая..." - прошептала Ами сбоку от Рюдзи. Она тоже была заворожена и кажется не могла оторвать глаз от мафиозного босса, чья внешность и поступки совершенно не сочетались друг с другом. В первый раз любой бы отреагировал подобным образом. "Угу, угу", - Рюдзи понимающе кивал.

"Но знаешь, я слышал, что у неё были наивысшие отметки с самого поступления в школу, а ещё она известна, как легендарный председатель, который одним махом привёл вконец распустившийся школьный совет в рабочее состояние".

"Такасу-кун, у тебя довольно подробные сведения".

"Я просто повторил то, что слышал от Китамуры".

Китамура с необычно возбуждённым видом продолжал аплодировать в ответ на каждое отдельное заявление в речи прекрасного мафиозного босса, стоявшего на возвышении. Рюдзи размышлял, не пытается ли Китамура заставить взбодриться всех остальных.

"...Он о ней такого высокого мнения?.."

В самом деле, Рюдзи думал, что Китамура больше похож на 'лидера', но, похоже, даже в роли 'подчинённого' он стремился исполнять свои обязанности, как следует.

Однако, Рюдзи было интересно, как при таком поведении Китамуры воспримет ситуацию Тайга. Она стояла на небольшом удалении от него, рядом с Минори, но он без труда видел, что её лицо было угрюмым и недовольным. Он был не уверен, делала ли она это бессознательно или нарочно, но она без устали вычерчивала на земле носком туфли иероглиф 'убить'.

"Ну что ж, у вас есть один час, начиная с этого момента! И опаздывать с возвращением категорически нельзя! Мы не будем считать мероприятие оконченным, пока все не вернутся!"

После последних выкриков Сумирэ в мегафон раздались пронзительные звуки свистков, в которые дунули члены школьного совета. Двадцать или около того учеников вышли за школьные ворота, направляясь во внешний мир на охоту за мусором. Тем не менее, среди них затесался по крайней мере один человек, чьей целью было поближе познакомиться с вице-президентом школьного совета.

"Территория уборки довольно обширна, да?.. О, и мы тут же что-то нашли".

Стоило Рюдзи пройти за ворота, как он обнаружил старый журнал рядом со школьной оградой. Он уже наклонялся, и как раз собирался схватить его перчатками...

"Нет!"

Его схватили за эластичный пояс на кофте и потянули обратно вверх. И таким же образом оттащили подальше. Когда он обернулся, потрясённый такой неприличной бесцеремонностью, то увидел, что позади со строгим лицом стоит Минори. Она цокала языком и отрицательно крутила указательным пальцем.

"Нельзя, Такасу-кун. Территория вокруг школы - для учеников третьего класса. По традиции нам, как младшеклассникам, нужно пойти обработать более трудные районы".

"П-правда?"

"Ага! Вот, глянь туда!"

Там, куда указала Минори, обычная девушка, по виду третьеклассница, бросая журнал в мусорный мешок, бормотала: "Вот запарка-то..." Возможно, измотанная подготовкой к экзаменам, она протяжно вздыхала, хлопая по бёдрам, словно какая-нибудь старушенция.

"Ясно..."

"Ну а верным своему долгу второгодкам ещё нужно пройти немного дальше".

Она улыбнулась - ах, ему показалось, что он уже давным-давно не видел такой искренней улыбки. Глядя прямо на улыбающееся лицо Минори, которое ослепительно сверкало и сияло, как солнце, Рюдзи был совершенно покорён. Ямочки на её обеих её щеках и кончик носа, слегка подсвеченный настоящим солнцем, придавали ей изумительный, цветущий вид. В этот самый момент Рюдзи почувствовал, что снова очарован, как в первый раз.

А тем временем за спиной Минори:

"Ха, вот этот кусок мусора напоминает мне Кавасиму-сан. Ещё одно дополнение к репертуару моей коллекций перевоплощений".

"У-у, Айсака-сан, какая ты шутница~! Умираю со смеху! Ах, а этот хлам разве не похож на Айсаку-сан? Такой же смехотворно мелкий~".

Два тёмных и дьявольски очаровательных цветка, которые яростно соперничали, расцветая друг рядом с другом, кажется, наслаждались, перебрасываясь язвительными комментариями... Только лишь наблюдая за ними, он почувствовал усталость.

"...Тайга, хватит уже. Давай, пошли".

Шлёпнув Тайгу по заду пустым мешком, он только пытался растащить их. Однако:

"Я тебе уже говорила, не трогай мою задницу!.. Кошмар... Если вы все будете и дальше меня доставать..."

Более раздражительная, чем обычно, Тайга обнажила клыки и быстро зашагала вперёд. Должно быть, так было из-за того, что она беспокоилась о Китамуре и председателе. Ами тоже сделала недовольное лицо, отвернувшись, чтобы не смотреть на Тайгу, и скрестив руки.

Возможно, что-то ощутив при взгляде на этих двоих, Минори понизила голос и прошептала "Эй, эй", чтобы привлечь внимание Рюдзи.

"Знаешь... Сегодня после обеда я тоже об этом думала - похоже, Тайга и Ами неприветливы друг с другом? Просто в голову пришло".

Это замечание заставило его подумать: 'И ты тревожишься об этом только сейчас?', но его спрашивала Минори, и он не мог промолчать.

"М-м, пожалуй, между ними произошло немало неудачных размолвок. Можно сказать, у них было бурное и трудное начало".

"Вот как~... Что ж, наверное, ничего не поделаешь".

И так они шли спокойным шагом бок о бок. Рюдзи был так возбуждён, что дрожал. В этот момент он действительно шёл вместе с Минори. Было такое чувство, что это свидание, пока они неторопливо проходили под деревьями с недавно распустившимися листьями. Если бы не толпа народа в спортивных костюмах спереди и сзади, эта сцена была бы похожа на свидание. Он раздумывал, придёт ли день, когда подобная сцена станет реальностью...

"Хм, Тайга и Кавасима. Ты знаешь, насчёт Кавасимы - она вовсе не такая, какой я её вначале представляла, хотя я не имею в виду ничего плохого, когда говорю это... Я хочу, чтобы Тайга могла поладить со всеми, но у неё есть несколько довольно сложных черт характера... Интересно, это сочетание действительно такое плохое, как кажется?.. Взаимоотношения между женщинами всё-таки сложны".

Минори со слегка обеспокоенным лицом кивала про себя. Рюдзи кивал точно так же. Почему-то он ощущал необычно сильное чувство душевного единения, когда шёл рядом с Минори. Если это чувство было подлинным, то это первый раз, когда между ними возникла прямая 'связь', не включающая ни Тайгу, ни Китамуру.

А если так, ему крайне необходимо было укрепить эту связь. Его взгляд стал более резким, чем обычно, когда он решил попытаться предпринять активные действия, пусть даже совсем ненадолго.

"Н-ну, знаешь, раз Кусиэда рядом, то я не особо волнуюсь за Тайгу".

В конце концов его голос сошёл на нет, но он по крайней мере мог нормально что-то сказать хотя бы на секунду.

"Это следовало бы говорить мне. Думаю, пока Такасу-кун рядом, с Тайгой должно быть всё в порядке".

Как всегда, Рюдзи поняли неверно... Но, кажется, Минори хотя бы давала ему сравнительно высокую оценку. Он мог бы сказать, что она настроена к нему положительно. Пока они оба улыбались, взгляды Минори и Рюдзи встретились. Ну, тогда ещё один шаг. Ещё всего один шаг, чтобы стать значительно ближе. Теперь он должен что-то сказать - то, что ему полагается сказать, как мужчине. Глаза Рюдзи налились кровью, когда его мысли пустились вскачь; горло как будто перехватило, и он старался его прочистить.

'Больше, чем быть рядом с Тайгой, я очень надеюсь быть рядом с Кусиэдой...' Вот что он собирался сказать. Осторожно облизывая высохшие губы, он незаметно опустил свои нервно дрожащие кулаки в карманы. В такой момент это должно прозвучать естественно, и если это будет сказано как бы в шутку, а не как нечто странное, то он всё же сможет довести дело до конца. Сейчас или никогда...

"Б..."

"Рюдзи~!"

Бам! Его силой оттащили в сторону.

"Рюдзи, эй, тут проблема! У-у, что же мне делать?!"

"..."

Он был не в состоянии говорить. Ему с трудом удалось не упасть от нервного напряжения, но когда он посмотрел в лицо Тайге, то не смог заставить себя говорить.

"Отойдём на секундочку! Сюда!"

Вот так, она практически отволокла его в переулок.

"Китамура, знаешь, он оставался рядом с председателем школьного совета всё это время! За всё время он так и не отошёл от неё! Он просто улыбается со счастливым видом и едва меня замечает! Я собрала всё своё мужество и попыталась сказать ему 'Я была с Рюдзи, и потому тоже пошла', но что он на это ответил, как думаешь?! 'А, вот как? Я и не заметил, но спасибо! Твоя помощь очень кстати!'... И всё. Это всё, что он сказал! Разве так говорят с девушкой, которая тебе перед этим призналась в любви?! Эй, как ты думаешь?!"

Не переводя дыхание и выплеснув разом свои жалобы, Тайга придвинулась к Рюдзи ещё ближе.

"Вот... Я так и знала, никакой надежды, да?! Ч-что мне делать?! Скажи, что ты об этом думаешь, я не стану злиться, так что не стесняйся, говори!"

"Ч-что я думаю, и вообще... Если я могу говорить откровенно..."

"Да, да".

"...Хотел бы я, чтобы ты могла подождать... С Кусиэдой всё так хорошо шло..."

"...Ты что говоришь?"

Лицо Тайги было близко, и оно было спокойным, пока рос её гнев.

"Даже несмотря на то, что у меня не ладится, для презренного Рюдзи всё идёт прекрасно?! А?! Какая дерзость!"

"И, и всего делов-то! Незачем злиться, так ведь?!"

"Я буду злиться! Да ни за что, я этого не допущу! Я тебе уже говорила, так?! Что пока не наладятся отношения между мной и Китамурой, я не позволю тебе быть счастливым! Ты... бессердечный изверг!"

После чего деспотичная Тайга пулей вылетела из переулка.

"Тайга, что случилось? Ты объявилась из ниоткуда, а затем вдруг исчезла~".

"Минори!"

Она кинулась к Минори, которая просто стояла, ничего не делая, и крепко взялась с ней за руки.

"Я, я больше не хочу быть здесь... Неважно куда, но давай уйдём отсюда далеко-далеко, только вдвоём!"

"Хочешь вместе сбежать? Без проблем, будешь моей невестой".

Лицо Минори было само участие и сочувствие, когда она мягко взяла Тайгу за маленькие плечи.

И затем они прижались друг к другу и зашагали прочь. Они даже не махнули Рюдзи на прощание, кажется, им было очень весело.

"Ч-чёрт..."

Стоя неподвижно, покинутый Рюдзи только мог с жалобным стоном таращиться в спину Минори, пока она уходила всё дальше и дальше. А ведь он так сильно старался развить успех...

"С тобой всё нормально?"

"Э?"

Когда его внезапно окликнули, он в удивлении обернулся. Возможно, подойдя, потому что вредная Тайга ушла, Ами встала рядом с ним.

"На тебя только что наскочила Айсака-сан, правда? Я видела. Тебя не поранили, нет?"

"Э... А, не... Я уже привык".

"Такасу-кун, как печально. И Айсака-сан и Минори-тян покинули тебя, так ведь, и я не имею представления, куда ушёл Юсаку".

"Ах... Хм".

Он только что заметил: другие ученики, обходившие их, кидали на Ами такие взгляды, как будто она ослепительно сверкает. Хотя они во все глаза пялились на знаменитую красавицу, но из-за того, что 'этот Такасу' стоял рядом с ней, не похоже было, что кто-то сможет подойти и заговорить с ней. Кажется, вне его класса звук имени 'Такасу Рюдзи' по-прежнему вселял страх наравне с прозвищем 'Карманный Тигр'.

Несколько девушек, у которых нашлось немного смелости, произнесли 'Ами-тя~н' и помахали, проходя мимо. Когда Ами улыбнулась и помахала в ответ, они пришли в радостное возбуждение и стали восклицать 'ух ты, классно'. И все же Ами довольно быстро повернулась к девушкам спиной.

"Ну что же, раз нас бросили, нам стоит держаться вместе! Эй, в какую сторону хочешь пойти?"

Она взглянула на Рюдзи с ослепительной ангельской улыбкой.

"А... М-м... А ты только что не могла разве уйти вместе с теми девушками?"

"Всё нормально, нормально, всё равно я их совсем не знаю. Я пойду с Такасу-куном. Давай попробуем сходить на берег реки. Это место входит в территорию уборки, так?"

"...Я, в общем-то, не против, но..."

'У тебя правда нет другого выбора, кроме как идти со мной?' Не успел он задать этот вопрос, как Ами радостно пошла вперёд широкими шагами. Она обернулась.

"Идем же, а то я тебя брошу!"

Потом, как в сцене из фильма, она протянула элегантную руку. Он ни за что не собирался браться за эту руку, и вместо этого просто пошёл быстрее, пока не прошёл мимо неё. Со стороны выглядело именно так - парень, внушающий страх, сам застеснялся.

* * *

Бряк... На конце дрожащей палки висела выловленная с поверхности воды пластиковая бутылка.

"П-поймал!.."

"Не отпускай!"

Ведя пустую бутылку против течения реки, Рюдзи наконец перевёл дыхание. Он потряс рукой, уставшей из-за того, что он её вытягивал как можно дальше, а затем, не касаясь бутылки, кинул её в мусорный мешок.

"Ха-а... Думаю, вместе с этим у меня набралась примерно половина..."

"И у меня примерно так же. Нам нужно ещё немного поискать, не расслабляемся!"

На берегу реки класса А, которая протекала по границе города, Рюдзи и Ами, старясь не промочить туфли, снова осторожно пошли вдоль нижней части бетонной дамбы. Облаков на небе чуть прибавилось, а внизу, на земле, трава, за которой никто, кажется, не следил, росла, где хотела, пробиваясь даже сквозь трещины в бетоне.

В воздухе витал слабый травяной запах, а также душок, исходящий от не слишком чистой речной воды. Шагая впереди Ами, Рюдзи украдкой вздохнул. Эта работа была утомительнее, чем он мог предположить. Мешки, болтавшиеся у них в руках, были далеко не полными. Пусть даже им сказали, что необязательно набирать в точности полный мешок, но такое количество у них бы совершенно точно не приняли.

Ещё недавно они искали на пешеходной дороге, идущей вдоль верхней части берега, но там оказалось сложно найти достаточно мусора, и потому они в итоге спустились так низко. И тут...

"Ох..."

"Кья!"

Плеск. Едва избежав волны, пришедшей вместе в ветром, Рюдзи повернулся к Ами. Похоже, Ами тоже смогла благополучно избежать волны, но...

"Ха-а... Хватит уже... Как мне это осточертело..."

Сглотнув, Рюдзи затаил дыхание.

Несколько слов не предназначенного для чужих ушей монолога, который он нечаянно услышал, были пропитаны раздражением, и сильно наморщенная бровь Ами как будто не подходила к её лицу. Всё же даже Рюдзи чувствовал себя вымотанным, и Ами наверняка устала не меньше. Уже появились признаки того, что её мнимая внешность скоро не выдержит.

Конечно, небо было хмурым, а ветер - резким, и рутинная нудность их работы только ухудшала положение. Хотя довольно ощутимо похолодало, чтобы закончить, потребуется ещё некоторое время. А сейчас им до конца всё ещё было очень далеко. В такой унылой ситуации, даже не будь это Ами, было бы, пожалуй, нормальным пребывать в отвратительном расположении духа. И кроме того, они были только вдвоём, и это создавало весьма щекотливую атмосферу. Им не удавалось поддерживать разговор, положение было затруднительным и неприятным, а робкий Рюдзи не мог придумать ни одной подходящей шутки, чтобы разрядить тяжёлое настроение. Всё, что он мог - изо всех сил пытаться оставаться спокойным, чтобы её не одолевали негативные мысли.

"Т-ты в порядке?"

"Э? Ага! В полном~! Как будто мы исследуем неизвестные земли, так что мне весело! Мне это нравится~!"

Когда она подняла глаза, на красивом лице Ами, к счастью, по-прежнему была ангельская улыбка - но это несоответствие внешности и её настоящих чувств снова заставило его испугаться. При текущем положении вещей, ему, наверное, стало бы лучше, если бы она проявила своё неудовольствие открыто.

"Эй, знаешь... Не заставляй себя. Если устала, можешь отдохнуть. Тебя же не казнят только потому, что ты не набрала нужное количество. Работа такого рода должна быть довольно трудной для девушки".

Это было самое лучшее, что мог попытаться сделать Рюдзи, чтобы заставить её немного расслабиться, но...

"Да ладно, я уже сказала, со мной правда всё нормально!"

В ответ Ами лишь усилила свою маску. Она разыграла целое представление, отмахиваясь перед лицом рукой, закатывая к небу свои сверкающие, как у чихуахуа, глаза и склоняя набок небольшую изящную голову, - и продолжала поливать мёдом каждое слово.

"Знаешь, всё это время я думала. Было бы просто замечательно, если бы у нас была возможность так вот свободно болтать. Поэтому... О-а!"

И тут это случилось.

Зловредный неистовый ветер создал на поверхности воды волну, более мощную, чем все предыдущие. Немедленно отбежав выше по откосу, Рюдзи смог избежать неприятности, но для Ами, которая вовсю изображала очаровашку, стоя при этом у самой воды...

"...Да что ж... такое..."

...Увы, для неё было слишком поздно бежать.

"Ты как?! Как же я мог убежать один... Что мне..."

"..."

Похоже, способа сгладить это происшествие не найдётся, даже при помощи её обычной гибкости. Ами уставилась вниз, на края своей теперь насквозь мокрой школьной формы и кофты; она просто застыла на месте, ничего не говоря и не проявляя никаких эмоций.

"Ка-Кавасима..."

Но, наконец, он разглядел, что уголки губ Ами начинаю немного дрожать. Кажется, она вся тряслась, изо всех сил пытаясь смягчить ужасную резкость во взгляде, когда глянула вверх.

"Хо..."

Она была экспертом по контролю своих эмоций. Медленно, но верно Ами прилагала отчаянные усилия, чтобы вернуть свою ангельскую улыбку. И вот, пока она была занята тем, чтобы взять себя в руки...

"Хих-~"

Её лицо опять застыло. С неё продолжала капать вода, а на ступнях её ног, выше шнурков извивались, трепыхались и подскакивали какие-то странные мокрые темноватые штучки... Она смотрела на них целых три секунды.

"И-и~..."

Затем завопила.

"Я-а-а-а, гья-а-а-а, уберите их, уберите!"

Испустив бессмысленный вопль, Ами тут же свалилась, где стояла. На концах её ног, молотящих во всех направлениях, были...

"Н-не двигайся! Я сказал, не двигайся! Не лягай меня в лицо, я уберу головастиков! Прекрати метаться!"

Два, нет, три головастика спокойно прилипли к её ноге. Пока Ами истерически кричала и едва ли сознавала окружающее, он каким-то образом снял её туфли.

"Спасены!"

После этого Рюдзи смог вернуть маленьких головастиков обратно в реку.

"...~, ...~, ...~".

Но.

Лицо Ами, лежащей на земле, было неподвижным, а дыхание - слабым. Она не двигалась. Её волосы были ужасно растрёпаны, ноги небрежно раскинуты, спортивный костюм был мокрым по голень, а её носки, что и говорить, тоже промокли от грязной воды. Это был такой неподобающий вид для той, кого звали 'Кавасима Ами-тян'.

Рюдзи нерешительно приблизился к ней.

"Т-твои туфли... Я их просто оставлю здесь. Ладно. Они немного мокрые, но по крайней мере головастиков больше нет".

Он осторожно поставил спортивные туфли рядом с ногами Ами. Она переместила взгляд своих больших глаз и посмотрела вниз, на туфли. После чего...

"А, А, А..."

Ами-тян, - услышал он её глухое бормотание.

Он расслышал это, а в следующую секунду:

"Я больше не хочу это дела-----~ть!"

Гневно выкрикнув это, она взяла туфли своими белыми руками и швырнула их о насыпь дамбы.

"...Ва... Ува..."

Больше Рюдзи ничего не мог сказать и непроизвольно закрыл рот руками. Её маскировка наконец была уничтожена...

Плечи Ами вскидывались и опадали, когда она тяжело дышала, как животное. С восклицаниями вроде "Боже, я больше этого не вынесу", "Довольно" и "Ами-тян возвращается, совершенно точно возвращается", Ами продолжала изливать свою злость...

"Ах?!"

Когда она обернулась, их взгляды встретились. Кажется, она наконец вернулась к реальности. Так они стояли молча несколько секунд, просто уставившись друг на друга.

"...Хи-хи!"

Ами прижала стиснутые руки ко рту и отчаянно пыталась выдавить невинную улыбку.

"Просто шучу! Это была шутка, шутка! Да ладно, Такасу-кун, что за жуткое лицо~!"

Это ты здесь жуткая... Но он ни за что не смог бы этого сказать. Продолжая время от времени с озорной улыбкой поглядывать на него, Ами в одних носках доблестно взбиралась вверх по насыпи.

"Так, так... Ах~! Вот они! Я так рада, что нашла их~!" - кричала она с натужной приторностью в голосе, театрально махая одной рукой, а другой держа туфли, которые ранее отшвырнула, и улыбаясь во всё лицо. Затем она надела туфли.

"Такасу-кун, побежали наперегонки до верха дамбы!"

"...Э..."

"Проигравший должен отдать весь собранный мусор победителю! Это как раз будет один полный мешок! На старт, внимание, марш!"

Глядя, как Ами мчится вверх по насыпи, Рюдзи думал. Отдать мусор, говорит... А сама взяла и бросила свой мешок? Так он подумал.

Ему ничего не оставалось, кроме как взять оба мешка, по одному в каждую руку, и начать быстро взбираться по насыпи. Он не вполне понимал, что они делают, но в данном случае приходилось просто плыть по течению.

Спина Ами некоторое время назад скрылась из глаз в высокой траве. Теперь, когда никто её не видит, размышлял он, она, наверное, пытается склеить разбитую маску. Возможно, лучше ему не спешить наверх.

"Как медленно!"

На вершине склона её полностью восстановленное милое личико быстро выглянуло из травы.

"Такасу-кун проиграл! Но я всеми силами помогу тебе искать мусор, так что тебе нечего волноваться!"

Глядя на него сверху, она говорила таким радостным тоном, что было ясно - Ами удалось вернуть свою безупречную улыбку. Однако, он остановил её:

"...Хватит, можешь это прекратить".

"Э? В каком смысле 'это'?"

Наперекор своим словам она не смогла скрыть выражение своих глаз, которое дрогнуло, как бы потревоженное - потому что глаза Ами были слишком большими. Но с другой стороны для Рюдзи всё было точно так же, он уже устал скрывать свои мысли.

"...Есть ли в этом какой-то смысл? Так напрягаться только затем, чтобы мне понравиться, на что оно тебе сдалось-то?.. Я никому ничего не скажу, так что можешь успокоиться и снова стать такой, как секунду назад".

Ответом на его прямое заявление было:

"...Что ты такое говоришь, интересно? Не понимаю, что ты имеешь в виду".

Ами просто тупо посмотрела на него своими круглыми глазами. Даже если она держалась за счёт одной силы воли, она, кажется, хотела продолжать вплоть до горького финала. Даже после недавнего срыва она проявила необычное упрямство. Но Рюдзи не собирался проигрывать по части упрямства. Всё-таки он привык к этому, изо дня в день общаясь с Карманным Тигром.

"...Если хочешь сказать, что не знаешь - пожалуйста. Как хочешь. Только это я ничего не понимаю. Зачем ты пошла сюда и так старательно занималась такой трудной работой? Даже если ты её делаешь, всё равно толку никакого".

Нельзя сказать, что это была критика, он просто не мог не спросить. Потому что на самом деле думал, что подобная работа была трудной, и если это было частью её плана по созданию себе репутации, то оно того не стоило. Даже если бы она этим не занималась, в классе уже давно широко разошлось мнение, какая Ами замечательная.

Однако, Ами...

"...Не понимаешь, какой в этом толк?.. Не понимаешь. Ха-а..." - неожиданно переставая улыбаться, прошептала она.

Такое откровенное выражение её лица заставило Рюдзи остановиться. Даже не задумываясь, как он при этом выглядит сам, он взглянул внимательнее, но в этот момент налетел ветер, растрепав волосы Ами и скрывая её лицо.

"...Ты удивишься, но всё не так просто. Такасу-кун... Я действительно не могу заставить тебя понять подобную вещь..."

Я только хотела поиграть с этой малявкой, но теперь как будто сломалась - почему-то было такое чувство, что в её шёпоте прозвучала насмешка над собой.

"...Чего? Что значит, 'поиграть'?.."

Но когда он в ответ задал этот вопрос...

"Хм? Что? Тебе так послышалось? Как странно, ты наверняка ошибся".

Откинув назад волосы, Ами нацепила свою стандартную ангельскую улыбку и посмотрела вниз на Рюдзи.

"Я уже раньше говорила, я так себя веду, потому что хочу свободно говорить с Такасу-куном наедине, понимаешь? Может, здесь что-то неясно?"

Сладкая речь и милая улыбка... Это был знакомый и характерный для Ами внешний вид. Обычная Ами, легкомысленная в обращении с другими, Ами, которая никогда ничего особенного не имела в виду, что бы ни сказала.

Рюдзи вздохнул, решив оставить этот разговор. Что бы он ни сказал, эта Ами ничего не собиралась ему рассказывать. Раз она хотела продолжать вести себя таким образом, то на здоровье; его это больше не касалось.

Затем Ами вдруг посмотрела на небо.

"...Дождь?.."

Холодные капли начали тяжело падать и на лицо Рюдзи.

"...И правда, дождь пошёл..."

Обхватив стройные ноги и бормоча почти удивлённо, Ами сидела на скамейке под крышей деревянной хибарки, расположенной у дороги вдоль дамбы.

Она стала прежней, и, хотя прошло, наверное, не больше десяти минут, эта была не так ситуация, когда они могли бы продолжить сбор мусора.

Как и сказала Ами, дождь действительно шёл снаружи незатейливой деревянной хибары, состоявшей всего лишь из крыши, подпёртой столбами. Нежданный ливень барабанил по ней.

Густые тучи закрывали небо, и, хотя всё ещё было только около четырёх часов, стало необычно темно. Косые капли дождя продолжали яростно падать в мягкую почву, прошивая землю, как пули. С начала дождя прошло всего несколько минут, но уже тут и там вода собиралась в лужи и текла маленькими ручейками, и совсем скоро река класса А на дне дамбы стала казаться размытой, как в тумане.

Вой мощного ветра заставлял хибарку поскрипывать.

"...Это укрытие в конце концов может сдуть..."

"Невозможно".

Хоть она и попыталась засмеяться, Ами выглядела действительно напуганной.

"Надеюсь, с нами ничего не случится, правда..."

"Дождь должен прекратиться, надо только подождать несколько минут, наверное".

Но, похоже, её не убедили слова Рюдзи, стоявшего, оперевшись на один из столбов. Мокрые волосы Ами прилипли к её бледному лицу, придавая ей ещё более угнетённый вид. Настоящая личность или фальшивая - теперь уже было не до того. С приходом грозы практически исчезла даже её прежняя расчётливая неловкость. Мелко дрожа и выглядя замёрзшей, Ами обеспокоено смотрела в грозовое небо. Кофта, в которой она была, да и вообще всё её тело наверняка полностью вымокли.

"...Апчхи!"

Она негромко чихнула, как мышонок. Это довольно сильно отличалось от странных звуков чихания Тайги, и почти самопроизвольно ему захотелось снять куртку и накинуть ей на плечи. Однако, одежда Рюдзи была точно такой же мокрой.

"Тебе, наверное, холодно... У нас есть мешок для мусора, который мы не использовали, хочешь его надеть? Всё что нужно - проделать дырку для головы".

"Чего?! Вот ещё!"

Его идею отвергли без колебаний. Он был уверен, будь это фальшивая Ами, она бы рассмеялась и приняла его предложение.

"...Да ладно тебе. Надеть мешок для мусора не так уж плохо".

"Нет, ни за что. Не буду! Ну и ну... Невероятно..." - капризным голосом проныла Ами и вдруг отвернулась, как дурно воспитанный ребёнок.

Почти наверняка можно было сказать, что привычная Ами не показала бы так явно своё недовольство. Возможно, маску, которая один раз уже сломалась, стало легче при случае разбить снова. Например, когда вся она как следует продрогла из-за внезапного ливня, или типа того.

"...Это, должно быть, проклятие от тех головастиков".

Пытаясь смягчить тягостное молчание, он в итоге сказал какую-то бессмыслицу. Ами уныло подняла глаза на Рюдзи.

"...С чего бы им меня проклинать?"

"Наверное, это их гнев от того, что их жизни подверглись опасности".

"...Я думала, ты их спас, Такасу-кун".

"...Вообще-то я только притворился, что спас их, а вместо этого кинул в траву..."

"Э?!"

Совершенно захваченная врасплох, Ами не сдержала удивлённого восклицания. Её рот приоткрылся от потрясения, а глаза были так широко открыты, что казалось, они сейчас выскочат из орбит.

"...Сама не видишь, что это шутка? Я похож на парня, который мог бы сделать что-то подобное?"

"Н...ну ничего себе! Боже! На секунду ты меня правда напугал, потому что, Такасу-кун, ты в самом деле похож на парня, который мог бы такое сделать!"

Она сказала нечто немного грубое.

"Что бы это значило? Прости, что заставил тебя так подумать, но я вообще-то не так уж плох. Хотя я и говорю это сам о себе... но, серьёзно, я очень люблю животных; у меня даже есть попугай, которого я вырастил с яйца, и я о нём прекрасно забочусь".

"Попугай?.. Это тот, которого Айсака Тайга называла дурным и уродливым?"

"Эта мне Тайга, как она могла такое сказать?.. Хороший попугай, в своём роде он очарователен".

"Значит, попугаи могут быть хорошими или плохими? Как его зовут?"

"Инко-тян".

"..."

Ами молчала всего секунду...

"А-ха-ха-ха! Ну ты даёшь!"

Она разразилась смехом, показывая пальцем на Рюдзи, который в изумлении ожесточённо сузил глаза, не понимая, что она имела в виду.

"Такое имя, это так необычно! Знаешь, это даже на самом деле не имя, а название разновидности! Странно, странно, просто ненормально странно!"

"...Правда?"

"Правда!"

Когда она откинула мокрые волосы, стала видна её изогнутая бровь. Похлопав в ладоши, Ами продолжила хохотать ещё сильнее. Должно быть, всё это показалось ей ужасно смешным, настолько, что она колотила по земле ногой.

"Инко-тян, говоришь! Ну и ну! Такасу-кун, как же ты отличаешься от того, как выглядишь, хотя и не так сильно, как эта председатель~!"

Повернувшись к Рюдзи, она так безудержно хохотала, что уголки её глаз стали наполняться слезами. Но потом...

"..."

Смех Ами прекратился так же внезапно, как и начался. Как будто в неё попало заклинание окаменения. Неподвижный пристальный взгляд Ами был направлен мимо Рюдзи на что-то позади него, а выражение её лица стало, совсем как у каменной статуи. Затем...

"Что такое?.. Постой, эй! Кавасима!"

Не отвечая ему ни слова, Ами выскочила из укрытия и кинулась в моросящий дождь. Рюдзи не мог угнаться за сменами её настроения, которые, казалось, не поддавались никакой логике. Согнувшись, как будто чтобы спрятаться среди высокой травы, пока бежала, она неуклонно удалялась от него всё дальше, и холодный дождь поливал её. Он не понял, что случилось, но, так как не было причины не побежать за ней...

"Меня подожди!"

Рюдзи тоже выпрыгнул под нескончаемый дождь. Потом, после того, как он догнал её, ему пришлось встать совсем близко позади неё, когда они быстро втиснулись в заброшенный и обветшалый склад для хранения старых мотоциклов, стоявший на некотором удалении от деревянной хибары.

Пусть даже теперь они были укрыты под гофрированной железной крышей, с недавним деревянным убежищем было не сравнить. Здесь всё было так же открыто для ветра, но негде было сесть, а рядом беспорядочной кучей были свалены ржавые мотоциклы.

"Блин, да в чём дело-то?! Зачем надо было тащиться в это мокрое место?.."

"Тсс!"

"...~!"

Её прохладные руки протянулись и дотронулись до затылка Рюдзи. От этой прохлады и аромата, идущего от Ами на таком близком расстоянии, Рюдзи не мог ни говорить, ни даже дышать.

Используя весь свой вес, Ами крепко вцепилась в Рюдзи. Так, с недюжинной силой резко потянув его вниз, она заставила его присесть.

"О...ва...~"

"...Сказала же, тихо!"

При тесном контакте её тело было странно мягким, и при этом таким стройным, что она казалась почти воздушной, а кожа Ами была такой нежной, что создавалось впечатление, будто тот её участок, к которому он прикасался, может срастись с его собственной кожей.

Он не мог позволить такому случиться... Рюдзи был просто в отчаянии и с совершенно красным лицом схватился за столб, пытаясь сопротивляться весу Ами и вырваться. Запах мокрой от дождя Ами был сладок, и, оцепенело глядя вверх, как безнадёжно утопающий, Рюдзи шумно выдохнул.

Однако,

"...Совсем ненадолго... Давай здесь спрячемся..."

Её шёпот едва можно было разобрать.

Затем Ами ещё больше съёжилась и, используя тело Рюдзи, как щит, укрылась за ним. С такого близкого расстояния её закрытые веки казались жемчужно-серыми, и прозрачные дождевые капли сверкали на её длинных влажных ресницах.

"А, ах, ах... По, посто... Э-это..."

С таким лицом, как будто получил смертельное ранение, и кровь бьёт фонтаном, Рюдзи заикался от переполнявшего его смущения. Если на свете существовал парень, который, оказавшись так невероятно быстро лицом к лицу с такой невероятно красивой девушкой, мог бы остаться спокойным, то Рюдзи хотел бы на него посмотреть.

"...Вон там..." - почти неслышно прошептав, Ами осторожно показала пальцем. Всё ещё ошеломлённый, он посмотрел в том направлении. Кипящая кровь Рюдзи тут же остыла и стала спокойной, как холодное озеро.

"...Т-тот парень..."

Человек, который бегом скрылся от дождя в деревянной хибаре, из которой они только что пришли, воскресил в памяти неприятные воспоминания.

Сложив зонт и оглядываясь, он с первого взгляда казался обычным студентом колледжа - если бы при таком ливне он не держал в руках цифровой фотоаппарат, то, вероятно, не слишком бы выделялся.

По коже сами собой побежали мурашки, Рюдзи встал перед Ами, стараясь как-нибудь полностью закрыть её собой.

"Вчерашний шизик... это он. Что он делает в таком месте? Если это совпадение, то чересчур подозрительное..."

"...Ты правда думаешь, что это совпадение?"

"..."

Ему нечего было ей ответить. Потому что это никак не могло быть совпадением.

"Наверняка пришёл, чтобы подстеречь нас в школе..."

Немного напуганный, Рюдзи незаметно для себя слегка вздрогнул - и не только от холода.

"Откуда он знает, в какую школу ты ходишь? Вчера ты разве не говорила что-то вроде того, что это просто чудной фанат, которого ты встретила случайно?"

"...Ага, говорила, но..."

Он услышал мучительную неуверенность в запинающемся голосе Ами. Она несколько раз открывала рот, но каждый раз снова закрывала, и задерживала дыхание у него в объятиях. В общем, она напряглась.

"Не держи в себе, говори. Мы уже и так далеко зашли, незачем скрывать".

Когда он мягко встряхнул её озябшие плечи, по её спине прошла лёгкая дрожь. Потом Ами медленно начала говорить.

"Ну, это... Короче говоря, он за мной шпионит... наверное", - в конце концов тихим голосом объяснила она.

После того, как она это сказала, Рюдзи вспомнил, что раньше уже слышал, как Ами крикнула это слово: 'Ах ты, шпионка!' За время её яростного столкновения с Тайгой это, пожалуй, был единственный раз, когда Ами показала свои настоящие эмоции.

"Как бы сказать... Вчера мне было неловко, вот я и не могла сказать. Вовсе не хотелось делать из мухи слона... Этот парень - хорошо известный нарушитель спокойствия в нашей работе. Не знаю, как он добывает информацию, но он часто объявляется со своей камерой у людей дома, в школе и так далее. Я не знаю, сколько ещё людей, кроме меня, стали его мишенями, но он давно уже шныряет вокруг и создаёт проблемы многим другим моделям из журналов".

"...Серьёзно?.."

В ответ на хриплый голос Рюдзи Ами кивнула, затем продолжила.

"Причина моего переезда сюда - тоже по вине этого парня. Видишь ли, моя мама - актриса. У неё на работе нам сказали, что поблизости от нашего дома рыскает подозрительный человек... Я переехала к родственникам. Папа тоже занят на работе, так что он не мог уйти из своего городского офиса. Но... место моего переезда, наверное, стало известно..."

"Так... так вот как оно было?.."

"Угу. Я думала, выбора нет - надо переехать, но даже при этом... Мне страшно. Я разлучена с друзьями, пришлось сделать перерыв в работе моделью, пока всё не утрясётся, и даже офис пришлось на время закрыть. Поэтому за мной некому приглядывать... Раньше у меня был менеджер, он всюду возил меня на машине... Боже, просто не верится... Даже после всех сложностей с переездом сюда этот тип увязался за мной..."

Это, должно быть, жутко.

Рюдзи был достаточно испуган, чтобы ощутить озноб, хотя был парнем, а значит, страх Ами, которая была настоящей мишенью, должен быть сильнее, чем он мог бы вообразить.

Сам того не замечая, он прижал её к себе немного плотнее.

"...Такасу-кун..."

"Будем прятаться, пока этот тип не сдастся и не уйдёт".

Он был робким парнем, который не мог бы сказать что-то типа "Ща я ему наваляю", но если нужно было только спрятать её, то даже Рюдзи мог это сделать. Итак, они двое, едва дыша, стояли рядом и ждали, а время шло. Но тот человек, возможно, дожидаясь, когда дождь кончится, просто сел на скамейку и стал как ни в чём ни бывало протирать свой мокрый фотоаппарат.

Всё это время безжалостный дождь сносило к ним ветром, и кофта Рюдзи всё больше намокала и тяжелела. Он размышлял, как долго они смогут так протянуть, когда...

"Э-эй! Такасу-ку-ун! Кавасима-са-ан! Вот странно, нигде не можем их найти. Но при таком дожде... хм-м. Тайга, замёрзла?"

"Со мной всё в порядке. А как Минори?"

"Нормально, нормально! Но должны же они где-то быть. Я видела, как они шли на берег реки..."

"Может, из-за дождя они на полпути решили повернуть обратно. Давай попробуем вернуться назад".

"Но если они повернули обратно, разве мы не встретили бы их по дороге?"

Среди дождя, который, кажется, полил ещё сильнее, он услышал голоса, несомненно принадлежавшие Минори и Тайге. Не будучи уверен, будет ли это для них спасением, или станет только хуже, он не мог просто так положиться на эту непредсказуемую парочку. Но даже несмотря на это, Рюдзи неосознанно шевельнулся, чтобы помахать им.

"Эй, эти голоса, это точно Тайга и Куси... Кх!"

Он чуть не рассмеялся. Даже учитывая текущее положение вещей.

Потому что это было уже слишком - точно так, как он до этого предлагал Ами, жизнерадостная Минори носила, как прозрачный плащ, мешок для мусора с прорезанной в нём дыркой. И ещё на голове у Тайги лежала небольшая прозрачная коробка, которой она пользовалась в качестве временного зонтика.

"Кстати, Минори, насчёт , которое мы только что ели: оно было недостаточно горячим. Теперь уже слишком поздно, но мне это правда не понравилось. Наверное, я просто жалуюсь на будущее".

Так значит, это была коробка из-под такояки... И всё же, даже под такой штукой, её маленькое тело было довольно хорошо защищено от дождя. Ему было любопытно, надень она на голову коробку из-под или , этого бы тоже было достаточно? Нет, правда, эта девчонка была слишком нелепой и смешной... Терпеть не было сил, живот болел от распиравшего его смеха... Нервозность пока что отошла на второй план.

Глядя на его лицо, пока он отчаянно пытался сдержать смех, Ами произнесла:

"...Такасу-кун, ты почему-то трясёшься".

Губы Ами категорически застыли, как будто обвиняя его. Однако:

"Прости... Просто, понимаешь... это слишком смешно... Зонтик из коробки от такояки... Бу-ха!"

Под этим впечатлением Тайга представилась ему, как какое-то чудище - эта картинка живо нарисовалась у него в голове.

Однако, похоже, не одного Рюдзи поразил её странный внешний вид. Она обратила на себя внимание шпиона в деревянной хибаре.

"Мне попалось миленькое мини-чудище!"

Он бесцеремонно нацелил фотоаппарат. Но для королевы хищников, Карманного Тигра, это движение никак не могло остаться незамеченным.

"...Чудище... да?"

В мгновение ока лицо Тайги исказилось, обнажая клыки, которые будто жаждали крови. Она довольно точно определила, откуда шёл голос, и повернулась, метнув ужасный взгляд в сторону деревянной хибары.

"Эй, ты там! Не знаю, что ты затеял, но видок у тебя ещё тот! Я ни за что не прощу, что меня обозвал чудищем такой подозрительный тип, как ты!"

Она лизнула губы красным языком - бомба со смертельными намерениями, которые она по желанию извлекала наружу, готова была рвануть. Это было полной неожиданностью для всех, кто не был с ней знаком, включая этого придурка.

Взяв в руки коробку из-под такояки, которую носила, и подняв её повыше, она закончила готовить своё импровизированное оружие. Затем, покрепче перехватив коробку обеими руками, она уверенным движением отвела её вбок.

"При таком дожде и улик никаких не останется".

Практически выплюнув эту глухую угрозу, она в тот же миг яростно бросилась вперёд.

"Э? Ва, ува!"

При том, что Тайга с лицом, как , полная жажды убийства, сжимая свой "меч" и не произнося ни слова, на впечатляющей скорости кинулась в атаку, было не так уж неправильно назвать её жутким чудовищем.

"Ч-что за чёрт?!"

Человек в замешательстве схватил свою сумку и поспешно поднял зонт, прежде чем повернуться спиной к Тайге и броситься наутёк. Только Тайга собралась начать за ним охоту, когда...

"Кто ты такой, гад ползучий... Ва-а!"

Она поскользнулась в грязи. Это случилось прямо перед ветхим строением, где прятались Рюдзи и Ами. Тайга должна была вот-вот шмякнуться лицом в грязь.

"...Ну т-ты и..."

Рюдзи выпрыгнул как раз вовремя, чтобы едва успеть поймать её за шиворот, и они застыли в этой позе посреди дождя. Со стороны казалось, будто он только что поймал дикого зверя.

"Растяпа!"

И пока они оставались неподвижными в этом положении...

"...Я, я подумала, что уже совсем было упала, так что я задержала дыхание!"

С мокрыми волосами, свисающими до самых бёдер, она цеплялась за руку Рюдзи, изо всех сил пытаясь подняться на ноги. С видом, как у кошки, которую только что сбила машина, она протяжно вздохнула.

"Нельзя гоняться за людьми, которых не знаешь! И давай-ка выбросим это! Ну же!"

Рюдзи выбил самодельный меч (он же чудовищный зонтик) из её руки... Почему-то казалось, что задняя часть её головы пахнет кацубуси. Пока он бездумно таращился на макушку Тайги, к ним подбежала Минори.

"Что ты, чёрт возьми, делала, Тайга?! Или скорее, что это, чёрт возьми, был за человек?! Или вернее сказать, где, чёрт возьми, был ты, Такасу-кун?!"

Со знаками вопроса во всё лицо, Минори вытерла забрызганную грязью физиономию Тайги. А когда появилась такая же насквозь промокшая Ами...

"...Или мне стоит спросить, где была ты, Кавасима-сан?!"

Обернувшись с удивлённым видом, Минори сорвала обрывки травы, прилипшие к плечу Ами.

"...~"

Одинокая слеза, появившаяся на мокром от дождя лице Ами, скатилась вниз по её щеке.

* * *

"Шпион?!"

Поправив очки, соскользнувшие, когда он заорал, Китамура продолжил:

"Ты об этом даже словом не обмолвилась. Ты просто сказала, что устала от модельной работы, тебе не нравится твоя школа, и ты не можешь вернуться в свой дом или к своим родителям..."

"Сказать это было нелегко. В смысле, если бы я что-то сказала, Юсаку бы волновался".

Глядя в лицо своей подруге детства, которая выросла такой красивой, Китамура не знал, что и сказать, а это с ним случалось редко.

По его словам, в знак признательности за помощь в уборке, а также в виде компенсации за то, что вымокли под ливнем, Китамура этим вечером пригласил их всех в закусочную. Может, это было из-за недавнего ухудшения погоды (хотя сейчас шёл всего лишь обычный дождик), но других посетителей в закусочной было совсем немного.

Ами закончила рассказывать Китамуре о своей печальной ситуации и с горестным видом опустила вниз прекрасное лицо. Рюдзи пока только наблюдал, оставаясь сравнительно молчаливым. Минори обеспокоено смотрела на Ами, сдвинув брови, а Тайга...

"...Ах..."

Возможно, не в силах побороть нервозность от того, что она рядом с Китамурой, Тайга пролила немного кетчупа с кусочка картофеля-фри, который держала. Рюдзи ничего не сказал. Чтобы разобраться с несчастьем Тайги, он достал одну из влажных салфеток, которые носил с собой, и ловко вытер её юбку.

За круглым столом, где они сидели, наступила почти полная тишина.

"...Ну, ладно".

Китамура попытался снова начать замерший разговор.

"Ладно, нам нужно попробовать обраться в полицию и..."

"Я уже сказала, я пробовала обращаться... По-моему, в офисе были и другие, кто пробовал собрать сведения, но он не оставляет улик, никаких вещей, которые помогли бы определить его личность, ничего... При таких условиях полиция не станет проводить серьёзное расследование..."

"Ну что ж, я сам его поймаю и передам полиции. Он шнырял по соседству с твоим домом, верно? Я могу расспросить людей с твоей работы, попросить помощи-"

"Стой, стой, это слишком опасно. И к тому же, что-то в этом роде... Если ситуация выйдет из-под контроля, будут неприятности. Понимаешь ведь? Подобная проблема со временем пройдёт сама собой; только лишь стать так называемой 'жертвой' - это уже достаточный ущерб. А если в добавок к этому с Юсаку или кем-то ещё случится что-то непредвиденное, я не смогу справиться с такой ответственностью, да и всё равно, моя мама... Не думаю, что в офисе моей мамы разрешили бы такое".

Когда ему всё это сообщили, борцу за правосудие пришлось замолчать, но затем, слегка про себя кивнув, он скрестил руки.

"...Но, если всё так..."

"М-м! Поняла!"

Минори подняла указательный палец и вдруг заговорила. Широко раскрыв глаза, она начала излагать свои соображения:

"Причина, по которой полиция не может поймать этого парня, состоит в том, что они не знают, кто он, правильно? Если так, то давайте сами будем за ним следить. Тогда мы сможет сделать фотографии и видео, как доказательство того, что он ходит за Кавасимой-сан и шпионит за ней. Мы передаём эти данные полиции, и тогда они смогут выяснить, кто он такой, и поймать его. Этого будет достаточно, верно?"

"Кусиэда!.. Точно! Великолепно! Как и ожидалось от капитана женской команды! Вообще-то, сейчас я бы даже не возражал передать тебе и команду мальчиков!"

"Правда, правда?! Передавай! Мы переделаем их тела и превратим их в девушек, и тогда у нас будет чисто женская команда~!"

"А-ха-ха, ты и правда безумная~!"

Игриво шутя, Китамура и Минори держались за руки и пришли в возбуждение, но Рюдзи не мог удержаться, чтобы не оборвать их веселье... Нет, не то, чтобы он тоже хотел к ним присоединиться.

"Стоп, стоп. То, что ты только что сказала - кто будет это делать?"

"А я не могу, что ли? - просто произнеся это, Минори покорила Рюдзи своей ослепительной улыбкой. - Друзья познаются в беде! Поэтому я помогу всем, чем смогу".

Воскликнув "Да!", она показала "символ мира" в форме буквы V. В самом деле, Минори была добросердечной богиней, сошедшей на землю. Тронутый широтой её души, Рюдзи прикрыл рот ладонью и засверкал глазами почти как сумасшедший. Нет, он не пересек грань разума, просто на глаза немного навернулись слёзы.

"Я, я тоже сделаю, что смогу, пусть это и немного".

У него не было никакой уверенности в своих физических силах, но остаться в стороне после того, как девушка, которая ему нравится, сказала так много - для него, как для мужчины, такой жалкий поступок был бы непростительным. Потом он кинул короткий взгляд на Тайгу, чьё присутствие практически не ощущалось.

Он оказался лицом к лицу с .

...Рюдзи не мог бы сказать наверняка, но догадывался, что она чувствует. Гримаса на правой половине её лица была вызвана ревностью к Ами, о которой беспокоился Китамура. Возбуждение на левой половине отражало надежду от перспективы, что нужно будет что-то делать вместе с Китамурой. Сложное мрачное выражение, которое шло через всё лицо, было беспокойством за Минори, заявлявшей о своём намерении помочь. И ещё, возможно... была небольшая вероятность, что сюда даже примешивалась, как щепотка специй, частичка искреннего беспокойства за Ами... Или так ему, по крайней мере, хотелось думать.

"Эй, Тайга".

Как бы то ни было, но Тайга, казалось, так бы и осталась неподвижной, как камень, если бы он не вмешался.

"Ты, конечно, поможешь, да? У тебя на этого парня тоже должен быть зуб. В смысле, он же сказал это? Назвал тебя..."

"...Действительно, сказал. Он назвал меня чудищем".

Даже не упоминая, что думал о том же, Рюдзи серьёзно кивнул.

"Тогда ты должна уничтожить его".

Тайга помолчала, её взгляд, направленный на Рюдзи, уже очистился от всяких следов гнева или беспокойства о разных мелочах.

"...Верно... Ты прав... Да, я это сделаю. Я тебя терпеть не могу, но в этом случае у нас общий противник".

Тайга посмотрела на Ами и отчётливо кивнула.

"Сейчас мы все в одной лодке!"

Полная энергии, Тайга была в том напряжении, которое обычно появлялось, когда она заводила разговор с Китамурой. Однако, Ами кусала губы, не произнося ни слова, на её лице отражалась глубокая подавленность. Заметив это, Рюдзи спросил:

"Ты в порядке?"

Его неожиданный вопрос заставил Ами вскинуть глаза вверх. Она быстро скроила улыбочку.

"...Э, ага! Раз вы все собираетесь мне помочь, я в полном порядке. Я вам очень благодарна, все вы такие надёжные!"

Её до странности лёгкие слова вяло прозвучали в пустой забегаловке.

"Кусиэда Минори, софтбольный капитан и её наводящая ужас рука питчера!"

"Да! Знаменитое 'Возвращение на базу со скоростью пули', покорившее - не просто выпендрёж!"

"Искусный повар со свирепой внешностью, Такасу Рюдзи!"

"А-ага... Я могу побыть только до пяти; сегодня на кур кратковременная скидка".

"Девушка с самым внушительным именем, Айсака Тайга, готова помочь!"

"..."

"...И наконец я, Китамура Юсаку! Все участники присутствуют и готовы!"

Поворачиваясь и указывая на каждого, Китамура отметил, что все здесь, и решительно сжал кулак. Даже обыкновенно занятый Китамура сегодня не пошёл на занятия в кружке и, похоже, получил специальное разрешение, чтобы ненадолго освободиться от обязанностей в школьном совете.

Было четыре часа после полудня, и в классе уже не осталось других учеников. Меркнущий свет солнца освещал троих, сидящих вокруг Китамуры, как его подчинённые, и Ами, стоявшую от них немного в стороне.

"Итак", - Китамура сделал значительное, как подобает председателя заседания, лицо и начал говорить своим звучным голосом.

"Начиная с этого момента, мы будем воплощать в жизнь стратегию, которую разработали вчера. Итак, Кусиэда, Айсака и я ответственны за фотографии преследователя. Будем пользоваться цифровым фотоаппаратом, и на всякий случай каждый из нас также сделает несколько снимков своим мобильником. На случай неприятностей, Такасу будет держаться рядом с Ами".

Подняв руку, Рюдзи попросил у Китамуры разрешения говорить.

"...Не лучше ли было бы, если б мы с тобой фотографировали, а обе девушки шли с Кавасимой?"

За Тайгу волноваться нечего, но он чувствовал, что их план был бы слишком опасным для Минори. Однако, Китамура просто повернул предложение Рюдзи другой стороной:

"Не лучше - если бы что-то случилось, и мы, делая снимки, разошлись бы слишком далеко, было бы довольно опасно оставить девушек одних. Если нас обнаружат за нашим занятием, то ситуация, возможно, выйдет из-под контроля. Если что-то всё-таки произойдёт (хоть и маловероятно), ты будешь рядом, чтобы защитить Ами своей грозной наружностью".

"...В общем, понятно, но... У меня правда нет никакой уверенности, если дойдёт до драки", - довольно несчастным тоном промямлил Рюдзи, глядя на свои кулаки, которые за всю жизнь не использовал против другого человека. Однако, Ами придвинулась к нему и обхватила его руку обеими своими.

"Всё будет хорошо! Если это Такасу-кун, я чувствую, что могу на тебя положиться! Потому что верю - ты непременно меня защитишь!"

"Эм... Ах... Э?!"

Она вдруг подошла так близко, что Рюдзи не мог выдавить ни слова от неожиданности. Он не мог придумать, как бы ему освободиться. Пытаться вытащить свою пойманную в нежный капкан руку и беспокойно ёрзать казалось ему достаточно недостойным, и он покраснел. Пронзительный, ледяной взгляд Тайги теперь был даже приятным.

"Ладно, тогда начинаем. Мы не знаем, когда за нами начнут следить, поэтому, как только пройдём мимо шкафчиков для обуви, Такасу и Ами уходят вперёд. Мы пойдём маршрутом, который обсуждали вчера, и будем держать связь по сотовому".

По команде Китамуры они один за другим покинули классную комнату и пошли по коридору. Затем...

"...Эй, ты, а это что?"

Рюдзи в конце концов заметил что-то странное у Тайги возле воротника, пока она шла перед ним.

"Просто взяла в качестве предосторожности... Какая ностальгия - носить с собой эту штучку".

Тайга криво ухмылялась, и неясный контур чего-то, похожего на деревянную палку, высунулся между её волосами. Думая 'Да что же это может быть?', он попытался немного вытянуть эту вещь, чтобы рассмотреть получше.

"...Если будешь размахивать этой штукой, это уже будет серьёзно".

"Знаю, потому и сказала, что это просто предосторожность".

Он осторожно задвинул обратно за воротник её пиджака рукоятку деревянного меча, который ему уже приходилось видеть. Ах, какие сладкие воспоминания - той весенней ночью его чуть не укокошили этим мечом... Если бы он присмотрелся внимательнее, то мог бы различить, что на исключительно прямой спине Тайги определённо что-то было. Просто это было не слишком заметно, потому что её спину скрывали длинные волосы.

"...Важнее другое, Рюдзи..."

Странно, но Тайга понизила голос и пристально смотрела на него своими большими глазами. Деревянный меч она продолжала прятать за спиной.

"Хм?"

"Ты в самом деле безнадёжно развратный пёс, не так ли... Вот только что, это влюблённое обожание на лице... Совершенно никакой верности; мне, как твоей хозяйке, стыдно за тебя, правда".

"Чт... Ты о чём...?"

Несмотря на свой вопрос, он, конечно, отлично понимал, что она имела в виду. Тайга только протяжно вздохнула в лицо Рюдзи.

"Ты действительно в прекрасных отношениях с Кавасимой Ами... Ну разве не мило? Ты просто быстренько бросаешь Минори и набрасываешься на первую же красивую девушку, которая тебя приласкала. Так вот ты какой. Буду иметь в виду".

"Это, да ты... Т-ты чего-то путаешь".

"Да неужели? Что ж, это твоя жизнь. Твои похотливые проблемы меня не касаются".

"...Да что ты несёшь?"

'Фе'. Она, наконец, зло улыбнулась. Отвернувшись с презрением, она устремилась прочь от Рюдзи, покачивая своими похожими на дым волосами, и прижалась к Минори, которая шла чуть впереди.

"Эй, да это же Тайга-тян. Сегодня ты такая же миленькая, как всегда".

Пока Тайга практически мурлыкала и ластилась к ней, Минори трогала кончик деревянного меча, едва скрытый краем юбки Тайги; при этом казалось, что она щупает Тайгу сзади.

"У тебя с собой кое-что довольно твёрдое, да?"

"Предосторожности не бывают лишними".

...Рюдзи бездумно уставился на них, нет... скорее, ему было как-то не по себе. Хоть Тайга и называла его развратным псом, но разве они сами не вели себя гораздо более развратно?

Более того, комментарии Тайги были довольно грубыми, даже для неё. Что он такого сделал, чтобы это заслужить? А потом она взяла и сбежала, прежде чем он мог возразить...

"Такасу-кун, что-то случилось?"

"А... Нет, ничего".

Он не успел заметить, как Ами с улыбающимся лицом появилась рядом, и это заставляло его нервничать. Пока они шли бок о бок, достаточно близко, чтобы их плечи иногда соприкасались, его гнев медленно угасал. Вместо этого он начинал чувствовать странное нетерпение.

В любом случае, девушка по имени Кавасима Ами вдруг оказалась чересчур близко к нему. Вспомнив, почему его лицо кажется таким горячим, Рюдзи отвёл взгляд от Ами. Его губы скривились в форме перевёрнутой V.

Так они и шли неспеша, почти касаясь друг друга.

"...И тогда я попросила дать мне примерить светло-розовый. Но продавцы, представляешь, они сказали, что Ами-тян определённо пойдёт белое и только белое, а потом заставили меня надеть этот свитер. Тут даже я сама подумала, что, может, белый и правда неплохо смотрится? Так мне стало казаться, но потом, когда я подумала о свитере, который купила в другой день, думаю он мог быть белым, м-м, вообще он был скорее светло-серым, чем белым... Или бежевым? Может, он был бежевым?"

Ами говорила без остановки, рассказывая свою историю о походе по магазинам и широко улыбаясь. Возможно, это и называется "симпатичная и стильная девушка, чья голова так забита мыслями о покупках, что она не может думать ни о чём более сложном".

"Такасу-кун, ты слушаешь?"

"...Угу".

"Белый или розовый, что бы выбрал Такасу-кун?"

"...Ну, мне ходить в розовом - это как-то..."

"Да нет! Я имею в виду себя!"

"Вот как?"

А-ха-ха-ха-ха... ха-ха-ха, ха-ха, ха...

Только теперь Рюдзи начал понимать истинные намерения Китамуры. Всё-таки с его очками было всё в порядке, когда он высказывал надежду, что Тайга могла бы подружиться с Ами.

"Я просто обожаю ходить по магазинам западной одежды".

Возможно, она старалась выкинуть из памяти вчерашние события. Болтая, как избалованный ребёнок, Ами вовсю сверкала ангельской улыбкой. Однако, он чувствовал, что та настоящая Ами, которая обменивалась злыми взглядами с Тайгой, была гораздо лучше этой, идущей сейчас рядом. Ту Ами, что с потоком ругани отшвырнула на берег свои туфли, на которых побывали головастики, было значительно проще понять.

Общаться с фальшивой Ами было утомительно и немного жутко, ему всё время казалось, что он смотрит на что-то довольно опасное и непредсказуемое. Потому что это лицо было поддельным.

Её притворство напоминало тонкий лёд - если под него провалиться, то наверняка можно было бы обнаружить, что настоящая Ами сходит с ума от беспокойства, так зачем же эй это скрывать? Независимо от того, была ли её личность хорошей или плохой (ну, пожалуй, всё же плохой), когда думал, как она пыталась скрыть настоящую себя даже после того, как уже была раскрыта, он никак не мог взять в толк, зачем она так надрывается ради чего-то настолько бесполезного.

"Ах, твой телефон звонит".

Острый кончик пальца Ами указывал на его мобильный, который, вероятно, уже какое-то время жужжал у него в кармане. Он поспешно раскрыл телефон:

"...Да?"

"Такасу! Как у тебя дела?"

Он ответил в модной манере на весьма энергичный голос Китамуры.

"Без изменений. А у тебя?"

"Мы обнаружили парня сразу же. Он идёт где-то в 15 метрах позади вас, ребята. Мы держимся поблизости и следим за ним".

"Такасу-кун, это Юсаку? Дай, дай!"

Ами сбоку от него вытянула руку и взяла у Рюдзи сотовый.

"Алло~, это Юсаку? Ага, я в порядке, Такасу-кун же здесь! Эм, знаешь, я немного устала идти... Ага, ладно... А, правда? Тогда мы так и сделаем!"

Отключившись сама, она захлопнула телефон.

"Юсаку сказал зайти в закусочную. Куда-нибудь, где можно заказать чай, и сесть у окна, - произнесла Ами, радостно улыбаясь. - Здесь рядом есть такое заведение? Отведи меня туда, пожалуйста".

"Где можно чай заказать, говоришь... Здесь недалеко, видишь вон ту вывеску чуть дальше по улице?"

Хотя он чувствовал, что зайти с Ами выпить чаю в кафе будет совершенно невыносимо, но ничего не мог поделать, раз это был приказ Китамуры. Рюдзи показал на круглую вывеску, раскрашенную в основном в зёлёные цвета, которая виднелась немного впереди них.

"А, это же ! Так значит, и здесь такой был, давно я уже не пила "

"Он правда похож на Старбакс? Это..."

"...Хм?.. Что?.. Э?"

По мере их постепенного приближения голова Ами постепенно всё больше с подозрением наклонялась. Несомненно, вывеска выглядела, совсем как такие же эмблемы сети северо-американских кофеен. Круглая форма, зелёная кайма, немного неразличимая картинка человека...

"Э-это..."

...Но на картинке был старик, который владел этой кофейней.

"Кафе-бар Судо... Мы его обычно называем Судоба..."

"...Гх..."

Ди~нь

Звякнув колокольчиком, который в наше время, наверное, можно было считать редкостью, Рюдзи и Ами вошли в Судобу. Но всё же он предполагал, что внутреннее помещение было устроено так, чтобы напоминать настоящий Старбакс. Заведение было с самообслуживанием и официантками из числа студенток колледжа, которые сидели на уютных с виду диванчиках. Но, похоже, кофейня была не совсем пуста.

"Э-э... Судоба... Здесь довольно мило..."

Внимательно изучая помещение, Ами с заинтригованным видом кивала. Человек средних лет поднялся с сидения возле окна.

"О-о! Никак это малыш Мирано-тян!" - обратился он фамильярно к Рюдзи. Убитый горем из-за своего развода этой весной, Инагэ-сан был постоянным клиентом в Bishamontengoku.

"А, здрасьте".

"Ого~, а это что?! Сегодня ты привёл с собой другую красотку... Ты порвал с той маленькой жуткой девочкой? Да ладно, скажи, порвал ведь, так? Ну что ж, всё нормально, вторая женитьба... Или скорее, новая подружка..."

"Да нет, вы всё не так поняли. Кавасима, давай, садись рядом с ним, раз там есть место. Я схожу за напитками".

"Ага".

"Как мило~" - "Ты такая симпатичная девушка~" - "Ты немного похожа на эту актрису, Кавасиму Анну~" - "Ага~" - "Наверно, тебе это часто говорят~"... Повернувшись спиной к их беззаботно-шутливому разговорчику, Рюдзи прошёл к стойке.

"Добро пожаловать в Судобакс!"

Даже то, как работающая здесь студентка (в зелёном переднике поверх чёрной спортивной короткорукавки) произносила название заведения, было стандартом. Из меню, которое было довольно обычным, учитывая, как далеко зашёл здешний плагиат, Рюдзи заказал американский кофе, затем вернулся туда, где ждала Ами.

"Ты же не против кофе, да?"

"Ага. Пожалуй, здесь довольно уютно... Мне почти хочется приняться за домашнее задание".

Всем телом утопая в диванчике, Ами, похоже, полностью попала в плен Судобакса. Верно, верно, в этом городке все любят Судобу. Было совершенно очевидно, что прожди они хоть сто лет, настоящий Старбакс всё равно здесь не появится.

"Можем даже какое-нибудь пирожное тебе раздобыть. Моя дочь делает их своими руками".

"...Пирожное... Пирожное, ну... Мне действительно хочется есть, но..."

Сопротивляясь искушению, Ами упрямо помотала головой из стороны в сторону. Возможно, бессознательно, её руки были на животе. Он размышлял, не было ли это результатом щипков Минори в тот день. Не настаивая дальше, Рюдзи достал мобильник и позвонил Китамуре.

"Кавасима и я сейчас в Судобе".

"А, понял тебя, ваш вход в кофейню подтверждаем! Судоба - довольно неплохое место".

Да-да, как один из местных, он кивнул.

"Этот шпион по-прежнему следует за вами, сейчас он пялится в окно. Он прячется в подъезде здания по другую сторону перекрёстка. Просто немного посидите на месте".

"Понял".

Когда он закрыл трубку, Ами тут же спросила его об их разговоре.

"Ну, что сказал Юсаку?"

"Этот человек прячется в доме напротив. Нам нужно немного подождать здесь".

"...Гх. Жуть... Так он действительно следит за нами".

Ами стала было прятаться за шторой, но тут же рывком вернулась в первоначальную позу, воскликнув: "А, точно".

"Если я так спрячусь, то смысла нет, верно?"

"Точно, точно, если он не сделает парочку фотографий, то и нам не удастся его заснять".

"...Я знаю, но... Это неприятно... Жутко..."

Ами опустила глаза, её красивое лицо немного передёрнуло.

"Что ж, и правда жутковато. Он скрытно делает твои фотографии неизвестно для чего".

"Оно, конечно, так, но это ещё не всё. Не так давно этот тип положил несколько своих скрытно сделанных фотографий к нам в почтовый ящик... Вот это было действительно жутко".

"Т-твой почтовый ящик?! Так значит, он подошёл аж к самой твоей входной двери! Это..."

Отмахиваясь от замолчавшего Рюдзи и как бы говоря: "Нет, я не о том", Ами мучительно сморщилась ещё больше.

"То, что он мог подобраться к моему дому - это, конечно, тревожит, но по-моему, сами фотографии были ничуть не меньшей проблемой. Они были сделаны, когда я по дороге с работы домой ходила по магазинам, и, ну... День был тяжёлый, и я корчила злодейские рожи, это была реакция. Как бы я ни взглянула, у меня на них было лицо хулиганки. От такого зрелища мне стало совсем не по себе... Типа, это правда я?! Я правда настолько ужасна?! Вот что я почувствовала".

Рюдзи сама собой пришла мысль, что особой проблемы здесь нет, ведь она всё равно красавица.

"Кошмар, в самом деле, оно было слишком гадким... это лицо. Мне оно совсем не понравилось. Я его ненавидела... Не хотелось, чтобы кто-то видел нечто подобное".

Похоже, Ами, которая говорила, кривя губы, как будто хотела плюнуть, искренне не могла такого допустить. Однако, пусть даже сказать это для Рюдзи было бы, возможно, и не слишком хорошо, но по части подобных терзаний его никто не смог бы переплюнуть.

"Если собираешься продолжать в том же духе, то взгляни, всего лишь взгляни на меня. Кавасима, когда ты меня увидела в первый раз, то наверняка подумала 'хулиган', верно? И я не только выгляжу так, как будто у меня скверный характер, - посторонние люди, проходящие мимо, даже сплетничают у меня за спиной. У тебя всё проще, потому что, когда на тебя смотрят, то в любом случае называют милой или как-то так".

"Ну, тогда Такасу-кун тоже может попробовать сделать милое лицо".

"И как же?"

"А так. Всерьёз думай: 'Я милый~! До чего же милый~!', и сделай вот что".

Она подняла к лицу обе руки с выставленными в стороны указательными пальцами, сощурила глаза в мягкой улыбке, и красиво наклонила небольшую изящную голову. Думая про себя: Сделай это, и ни о чём не жалей, Рюдзи попытался получше проникнуться идеей.

"Вот так?"

Следуя её примеру, он попробовал улыбнуться.

"...Бха!"

Ами поперхнулась кофе, который как раз пила в этот момент. С потрясённым видом, она продолжала неудержимо кашлять:

"...~,...Чт...Гх...Та...Така...кха, кха!"

"...Я в точности знаю, что ты хочешь сказать. Вообще-то, уже знал заранее".

Прикрывая рот спешно выхваченным платком, Ами едва не плакала. Её лицо от кашля стало красным, она опиралась о стол, чтобы не упасть, и хотя, кажется, с трудом могла вздохнуть, но всё же каким-то образом смогла показать на Рюдзи и выдавить:

"К-кошмар... Кха... Это же почти... аттракцион ужасов!"

"Ладно, я уже сказал, что знал заранее!"

Примерно такой реакции он от неё и ожидал, но всё равно, ему стало в самом деле обидно. Он говорил это не от обиды, но...

"...Просто хочу тебе сказать: ты делала так же, знаешь ли. Может, внешность у тебя и симпатичная, но, что более существенно, твоё жуткое и почти приводящее в ужас поведение - это практически то же самое".

"Ха-а~, думала, помру щас! Да ни в жизнь, Такасу-кун, как это может быть хоть немного похоже на меня?!"

Ка-ха-ха... Она рассмеялась в весёлом изумлении и назвала его 'это', поэтому он не смог удержаться и продолжил:

"То же самое. Не хотелось бы говорить, но когда ты вчера ни с того ни с сего переменилась, это были десять минут ужаса. Не тогда, когда Кавасима вдруг разозлилась, а после, когда ты разыгрывала, что у тебя всё в полном порядке".

Конечно, он не упомянул, что знал о её настоящем характере с их первой встречи, но... Нет, возможно, он уже сказал слишком много, но отказываться от своих слов было слишком поздно. Теперь, когда это было сказано, он не собирался останавливаться, пока не выскажет всё, что хотел.

"Тебе стоит прекратить этот спектакль. Всё и так быстро откроется. Не знаю, может, ты думаешь что твоё актёрство выглядит мило или типа того, но если бы сама посмотрела со стороны, поняла бы, что такое понравиться не может".

Вот докуда он добрался в своей речи.

"...Кавасима...?"

Всё-таки, наверное, он сказал слишком много. Он наконец взглянул на выражение лица Ами.

Ами всё так же улыбалась... С искусственной, ангельски мягкой улыбкой она уставилась на Рюдзи. Не проявляя никаких признаков эмоционального потрясения, она заставляла всё своё лицо улыбаться.

"Это насчёт вчерашнего? Что?.. То, о чём ты говоришь - для меня пара пустяков. Знаешь, я не собираюсь отступаться, если дело всего лишь в этом".

Рюдзи даже не был уверен, был ли направленный на него взгляд холодным или горящим. Только в одном он был уверен: что бы он ни пытался сказать, какие бы слова не использовал, ничего не достигло бы этой девушки за её железной маской.

"Видишь ли, я не могу обойтись без этого лица. Мне самой это известно лучше всех".

"А...м-м..."

Он не знал, что ответить. Однако, было не похоже, что Ами действительно ждёт какого-то ответа. Она продолжила говорить, по-прежнему улыбаясь.

"Есть ли смысл и польза или нет... Между этим вопросом и тем, как всё обстоит на самом деле, нет никакой связи. Я почти уверена, во вчерашнем не было ни смысла, ни пользы. То, что произошло... Может быть, у меня было плохое настроение из-за этой надоедливой малявки? Её лицо, когда она болтается рядом с Такасу-куном - слишком оно забавное. Единственная причина, почему я упоминаю об этом, состоит в том, что именно это заставляет меня делать глупости... Хотя головастиков я не ожидала".

"...Извини, я вроде как... Не вполне понимаю, но... Я слишком распустил язык?"

"Хм-м? Ты о чём? Такасу-кун о чём-то говорил со мной? Не помню, совсем~ не~ помню".

Когда глаза Ами расширились, как будто она была сбита с толку, Рюдзи на секунду задержал дыхание. Эта девушка собиралась и дальше упрямо скрывать свою истинную сущность.

"Ну же, что за лицо? Не нужно так много думать. Понимаешь, это такая стратегия. Стратегия, когда я говорю странные вещи, и это заставляет людей помнить обо мне... Здесь нет никакого особого смысла".

"...Серьёзно, я тебя просто не понимаю".

Когда Рюдзи это сказал, Ами мило склонила голову и снова засмеялась, как бы довольная.

"Хорошо, хорошо, не понимаешь - не беда. Да ладно тебе, я же всё-таки растяпа".

Если не понимать - нормально... Если всё так, тогда он и правда больше не станет об этом думать. Рюдзи пожал плечами и, глядя на двуличную самозваную растяпу, притворился, что пьёт свой кофе.

Он прикинул, что в итоге на бессмысленный разговор они убили по меньшей мере минут десять. Мобильник Рюдзи задрожал в режиме вибрации.

"Алло, Такасу? У нас небольшая проблема. Похоже, этот парень со своего места не смог сделать приличных фотографий Ами, так что он бросил это дело и начал читать мангу, дожидаясь пока вы двое выйдете из кафе. Посылать вас туда оказалось бесполезным. Можете поскорее выйти?"

"Ага, понял".

Когда он объяснил ситуацию Ами, они быстро отнесли свои подносы, прежде чем покинуть Судобу. Кажется, Китамура и остальные проследили за их выходом откуда-то неподалёку.

"Извините. Значит, как и было запланировано вначале, двигайтесь по шоссе в сторону парка".

"Понял... Кавасима, пойдём туда".

Вместе с Ами, Рюдзи только начал снова идти прогулочным шагом, когда...

"И ещё... У меня ещё одна печальная новость. Мы потеряли Кусиэду".

"...Чего?!"

Он безотчётно остановился.

Ту, которая всё это придумала? Уже? Она ушла ещё до того, как они хоть что-то сделали?

Когда Рюдзи бессознательно вскрикнул от удивления, Ами посмотрела на него круглыми глазами... Плохо, если он не прикинется, что всё в порядке, шпион может что-то заподозрить.

"П...Почему?"

"Ей с работы пришло сообщение, что положение критическое, кто-то простудился, и им нужна помощь. Её могли уволить, потому что её наниматель плакал, что если Кусиэда не придёт, он получит по шее. Так что, пока этот парень плакал, она покинула поле битвы... Кусиэда сказала, давайте встретимся ещё, и ещё что она очень сожалеет... Мы потеряли такого хорошего бойца..."

Сглотнув, Рюдзи затаил дыхание. Минори покинула линию фронта, другими словами, это значит...

"...Т-то есть, прямо сейчас, вы там с Тайгой остались одни..."

"С Айсакой всё нормально".

"Д-дай мне минутку поговорить с Тайгой, это срочно!"

Секундой позже:

"...~"

Дыхание человека на грани истерики заполнило телефон. И ни слова. Это была Тайга.

"Та, Тайга... С тобой всё нормально?!"

"...У... Ух".

Да уж, какое там 'нормально'... Рюдзи яростно поскрёб затылок. Один на один с Китамурой - это была не та ситуация, с которой сейчас могла справиться Тайга. Хотя обычно, если Китамуры был рядом, она бы просто окаменела, но сейчас они шли вместе, только вдвоём... Он бы не удивился, если бы Тайга была чуть жива.

"Эй, держи себя в руках! Вы там разговариваете?! У тебя что-то не так?!"

"...Я... Я..."

"Ты... хорошо себя чувствуешь?!"

"Я нервни-"

Внезапно связь прервалась.

"Э... Э-э?!"

Чертыхаясь про себя, Рюдзи просто тупо смотрел на свой телефон. Неуклюжая даже в нормальных условиях, Тайга была одна с Китамурой, слишком нервничала, чтобы даже говорить, а потом, в то время, как они следуют за шпионом, телефон вдруг замолкает... Его тревогам не было ни конца, ни края.

"Эй, что стряслось? Ты только что разве не с Юсаку и остальными говорил? Слабый сигнал?"

"У-угу... Почему-то связь прервалась ни с того, ни с сего..."

"Почему бы тебе не попробовать позвонить им отсюда?"

Кивая в ответ на разумный совет Ами, он попытался позвонить, но в ответ услышал только: "Номер, который вы набираете, сейчас не доступен...". Он попробовал ещё раз с тем же результатом, после чего со вздохом положил телефон в карман.

"Не можешь дозвониться? Юсаку и остальным?"

"К-короче, Кусиэда ушла, а с Тайгой, кажется, не всё в порядке... Что же происходит, хотелось бы знать... Может, позвонить ещё раз? Нет, постой, возможно, мы всё ещё вне зоны приёма..."

Он заметил, что Ами вдруг уставилась на него.

"...Ч-что?"

Ами не произнесла ни слова.

Не похожий на тот, в котором был страх из-за шпиона, это был скорее взгляд, который пытался проникнуть во внутренний мир Рюдзи. Под таким ясным и в то же время абсолютно безмятежным взглядом ему трудно было оставаться спокойным.

"Ч-что такое?"

"...Ничего особенного..."

Вздохнув со слабой улыбкой, она выпустила его из-под власти этого взгляда. У него возникло чувство освобождения.

"Просто я подумала. Такасу-кун, ты, кажется, довольно добрый. Особенно когда речь идёт об этой малышке".

Прежде чем он успел спросить её, кого она имела в виду под 'этой малышкой', в кармане зажужжал телефон. Похоже, сигнал, наконец, стал получше, и он нажал кнопку приёма.

"Слушаю".

"Ух~... Ух~..."

"...Та, Тайга?!"

Он непроизвольно со всей силы прижал телефон к уху. Думая, что же там такое произошло на другом конце провода, он слышал прерывающийся от всхлипов голос Тайги.

"Эй, что стряслось?!"

"Ки, Китамура...~"

"Что-то случилось с Китамурой?!"

При этих словах Ами тут же повернулась и взглянула в лицо Рюдзи.

"Китамура упал в канаву!"

"К...Канаву?!"

"Только что, этот тип ушёл от нас на пешеходном переходе, а потом, когда мы бежали, торопились его нагнать, Китамура свалился в сточную канаву... Он весь вымазался в грязи и сказал оставить его!.."

"Чего?!"

"А, а потом, мне было сказано пойти найти хорошее место для наблюдения, и он заставил меня взять цифровой фотоаппарат...~...И теперь я совсем одна!.."

Пока Рюдзи думал, что это было нелепо, он мог расслышать в трубке, совсем слабо: ...Айсака~, будь осторожна~... Этот далёкий голос определённо принадлежал Китамуре.

"...О-ох, какого чёрта я только всем этим занимаюсь, сама не знаю..."

"Н-не плачь! Эм-м, точно... А, ага... Так, м-м-м".

"Ах!"

"Что случилось?!"

Остановившись, он затаил дыхание. Только что Тайга кричала.

"...О... Вон же знак был..."

Услышав её спокойный голос, он уже начал было расслабляться, думая, что всё в порядке, но:

"Я тоже упала в канаву. Просто кошмарный сегодня день... Я вся грязная, и фотоаппарат тоже грязный... Весь наш план - одна сплошная неудача, я отключаюсь".

"Э... Э-э?! Тайга?! Эй, Тайга!... Она, она повесила трубку..."

...Что за хрень?

Рюдзи онемел, просто уставившись на телефон, когда звонок прервался. Какая ещё канава, что она имела в виду? Там вообще была хоть одна? И в неё было так легко упасть? Канава, говорит... Канава...

"Что с Юсаку и остальными?! Что-то случилось?!"

Пусть даже он сам не особо понял, ему всё же нужно было попытаться объяснить ей. Рюдзи решительно повернулся ко встревожено глядящей на него Ами.

"...Они были уничтожены. Китамура и Тайга оба упали в канаву".

"...А? К-канаву?"

Они стояли, тупо глядя друг на друга. С начала операции не прошло ещё и часа, а двум оставшимся участникам больше неоткуда было ждать помощи.

"..."

Плечи Ами вздрогнули. Почти в ту же секунду Рюдзи инстинктивно обернулся.

Преследователь, который оторвался от Китамуры и Тайги, стоял всего в нескольких метрах от них. Скорее всего он даже не рассматривал вероятность того, что за ним охотились; его лицо выглядело спокойным, он держал в одной руке телефон и, судя по всему, просто просматривал почту. Но индикатор записи на камере в его телефоне продолжал светиться. Наверное, он снимал на видео.

"П-пошли..."

Нахмурившись, Ами резко повернулась и быстро пошла вперёд. Немного растерявшись, Рюдзи тоже побежал рядом с ней, наивно полагая, что за ними, может быть, не пойдут, но...

"Что...~, что за чёрт, этот парень..."

Ничуть не смущаясь, человек бежал за ними, подняв повыше мобильник с камерой.

Поскольку других людей вокруг не было, этот парень, возможно, думал, что раз это всего лишь Рюдзи, то даже если что-то произойдёт, он сможет с этим справиться.

Пока они бежали, Рюдзи начал думать. Почему в нормальных ситуациях его всегда считали ужасным, а теперь, когда ему это было надо, его острый взгляд не производил никакого эффекта? Теперь с ним даже не считаются вовсе? Когда он попробовал оглянуться через плечо, то получил ответ на свой вопрос. Человек не отрывал взгляда от экрана своего телефона; наверное, всё, что его заботило - как бы снять Ами на видео. Так что он, скорее всего, не видел в Рюдзи ничего особенного и не принимал его в расчёт. Может, так оно и было, но... Этот парень смотрел на него свысока. Если бы только ему удалось зыркнуть своими жестокими глазами, унаследованными от отца (якудзы), их положение бы улучшилось.

"Что нам делать, он по-прежнему бежит за нами!"

От почти истерического голоса Ами грудь Рюдзи сжалась. Если они с этим как-нибудь не разберутся, то не смогут вернуться к нормальной мирной жизни.

"Эм-м... Ближайшая полицейская будка отсюда - ... А, чёрт, он прямо за нами! Добежать бы!"

"Боже, довольно...!"

Жалобный голос Ами дрогнул, она чуть не плакала.

"Почему я должна проходить через всё это?! Это из-за него всё идёт наперекосяк! Юсаку, возможно, поранился... Кошмар, что нам теперь делать?!"

Если бы только из всех "оставшихся в живых" на его месте был Китамура, он бы, наверное, тут же взял дело в свои руки и обо всём бы позаботился. Он был из тех идиотов, которые способны упасть в канаву, но его смелость и чувство справедливости не подлежали сомнению. Поэтому, наверное, он бы не допустил, чтобы девушка вот так плакала. По крайней мере, если бы здесь действительно был он.

Всё, что мог сделать Рюдзи - постараться удвоить усилия. Он хотел на бегу взять Ами за руку, однако, она, кажется, не замечала его попыток, продолжая с отчаянием бежать, а Рюдзи даже не мог поймать её руку, сжатую в кулак. Он не мог поймать её и не мог защитить, и дрожащий голос Ами становился все отчётливее.

"Из-за этого дрянного гадёныша мне даже пришлось сделать перерыв в работе, переехать и сменить школу!.. И всё же, несмотря на это, мне приходится терпеть то же самое! Какого чёрта... Если так, то в итоге я просто опять сбегу. Куда бы я ни пошла, меня снова выследят... И что ж мне делать-то?!"

"Ка, Кавасима!"

Пока она постепенно всё больше распалялась, голос Ами начал звучать громче и пронзительнее, она готова была выйти из себя. Кажется, в её голос, который вроде бы должен был дрожать от слёз, внезапно прорвался гнев.

"Эй, этот тип тебя слышит!.. Если ты слишком разойдёшься..."

"Вот именно, ну разве это не раздражает?!" - уже прорычала Ами.

"По вине этого гада я в постоянном раздражении, у меня стресс, и потому я в итоге объедаюсь пирожными и прочим, понимаешь?! А теперь я ещё и растолстела?! Если так дальше пойдёт, возможно, мне и правда придётся бросить модельную работу... Да что ж это такое?! А?! Это уже слишком, так ведь?! Но этот жир... Такое... У меня... дряблый живот?!"

Взглянув на неё уголком глаза, Рюдзи подавил вскрик и затаил дыхание. Её лицо, когда она совсем недавно чуть не плакала, изменилось; губы вздёрнулись, вены на висках пульсировали, глаза сузились, нос сморщился, и она обнажила свои клыки, как истинная Чихуахуа, которой и была на самом деле... Настоящая сущность Ами, то самое, во всей красе.

"Вот же урод... Проклятье... Неужели Ами-тян проиграет этому отвратному гаду?!"

Оно явилось. Ами-тян явилась.

"Да чтобы мне, Ами-тян, уступить, этому шизику, и вести, такую жалкую жизнь!.. А~... Чёрт~... Урод~... Как же раздражает~... Ами-тян просто в бешенстве..."

"Ка, Кавасима... Эй, погоди..."

"Такасу-кун, ты уже говорил, верно... Заканчивать спектакль, ты сказал мне это совсем недавно. Я поняла. Я прекращу. Теперь-то уж Ами-тян прекратит. Прекращу, прекращу, возьму, и, прекращу! Проживу как-нибудь и с таким зверским лицом".

"Посто-, эй, это... не то, что я..."

"Заткнись! Эта мелюзга, Айсака Тайга, не проиграла этому типу! Ами-тян не собирается страдать от этого вечно! Пусть даже он парень, я преподам ему урок! Я дочь актрисы - и заставлю принимать себя всерьёз!"

Стоя рядом с онемевшим Рюдзи, Ами вдруг резко повернулась кругом. Пока он думал, зачем она это сделала...

"Уо-о-о-о~!"

Нацелившись на человека, который их преследовал, Ами изо всех сил свирепо кинулась к нему. Учитывая, как она при этом агрессивно размахивала школьной сумкой, которую держала в руке, и то, что её лицо было искажено, как у демона...

"А?! Чего?!"

Не удивительно, что человек начал удирать. Охотник и жертва внезапно поменялись ролями.

"А ну стоять, ты--------~!"

Преследуя человека, который отчаянно пытался оторваться, Ами продолжала щедро осыпать его руганью. Естественно, Рюдзи ничего другого не оставалось, кроме как бежать за ней.

"Идиотка! Прекрати! Успокойся! Пусть у меня такая рожа, но я действительно думаю, что драться неправильно!"

Однако, она, похоже, ушла слишком далеко вперёд, чтобы слышать, что говорил Рюдзи. Видя, что тот человек бежит в парк...

"О~рья~!"

Она срезала путь, перемахнув через кустарник великолепным прыжком молодой лани, и обогнала его; в качестве последнего сокрушительного удара...

"Получи!"

Она метнула свой портфель. Прямоугольный предмет просвистел в воздухе по прямой.

"Уг-ах!"

И попал в ногу бегущего человека. Уронив собственную сумку, тот пропахал носом песочницу.

Ами тут же подняла выпавший у него сотовый.

"...Ха-а... ха-а... ха-а...!"

Всё с тем же демоническим лицом, она ничего не сказала, переводя дыхание, зато был слышен хруст, когда она начала разламывать телефон точно пополам.

"А, ах-х..."

Перепугавшись, человек отполз, когда Ами швырнула два оставшихся куска на землю рядом с ним. Затем она продолжила:

"Ха-а... Они всё ещё у тебя, так ведь... Фотографии Ами-тян... Дай его сюда... Цифровой... фотоаппарат... Эй! Шевелись, давай его сюда!"

"...Он, он вон там..."

Человек дрожал, показывая на содержимое своей сумки, которое рассыпалось кругом на земле. И точно, там лежал цифровой фотоаппарат самой последней модели; Ами наклонилась и подняла его. Некоторое время его рассматривая, Ами вертела фотоаппарат в руках и на пробу нажимала разные кнопки, возможно, пытаясь стереть данные, но...

"П-прекрати! Ты его сломаешь!"

"...Ха-а... ха-а..."

Человек, должно быть, не до конца понимал ситуацию, его голос звучал раздраженно. Тяжело дыша, Ами схватила фотоаппарат за ремень.

"И-эх!"

Как следует его раскрутив, она в конце концов со всего размаху шваркнула фотоаппарат о бетонную скамью.

"Ва-а-а-а!"

Хоть человек и взвыл, но фотоаппарат был все-таки образцом сверхсовременной техники. Он бы не разбился от одного или двух ударов (вообще-то, Рюдзи был не уверен, что внутренности ещё целы), но:

"Эй! Эй! Эй!.. Йа!"

Жестокие удары следовали один за другим, и наконец из фотоаппарата раздался отчётливый хруст. Ами подвергла его таким испытаниям, на которые он не был рассчитан. Но она всё продолжала молотить его.

"На! Получай! И вот! Я его сломаю... Сломаю... Разобью на кусочки... Я, его, уничтожу-у-у!"

В ней, должно быть, накопилось немало стресса. Она продолжала крушить фотоаппарат, держа его за ремень, пока тот не превратился в совершенно бесформенные обломки. Человек, полузарытый в песочнице, тихо плакал. Оказавшись свидетелем такой адской сцены, Рюдзи даже не знал, что сказать.

"У~, у~, мой фотоаппарат, он..."

"Ну вот... Так, что бы мне ещё сломать?.. Почему-то это начинает доставлять Ами-тян удовольствие. Э?"

Без остановки топча ногой остатки разбитого цифрового фотоаппарата, Ами жестоко ухмыльнулась и рассмеялась.

"Эй, можно я вот это сломаю? Ничего, если Ами-тян разломает всё? Ты слушаешь? Чего не отвечаешь? Мне и тебя точно так же сломать?"

"Пожалуйста, пожалуйста, прости же меня, наконец!"

Стоя на коленях в песочнице, человек поднял обе дрожащих руки и умоляюще сложил их.

"...Что если я пообещаю больше не крутиться вокруг Ами-тян?"

"К чёрту клятвы!"

Став необычно детским, плаксивый голос человека отдавался неприятным эхом.

"После того, как ты показалась мне с таким демоническим лицом, я и на километр к тебе не подойду. Я больше не считаю Ами-тян своим ангелом! Всё ложь, ты настоящий демон! Ты абсолютно тёмная! Ты - воплощение обмана, и мне больше не хочется иметь с тобой ничего общего! Милый ангел Ами-тян - её никогда на самом деле не существовало~! Ами-тя~н! Или мне лучше спросить, почему ты вместе с таким жутким хулиганом, хотя я это только что заметил~?!"

"Это ты обо мне, когда говоришь 'хулиган'?.."

Похоже, даже больше, чем уничтожение телефона и фотоаппарата, ему мучило то, что была разбита его мечта. Не оказывая никакого сопротивления, он просто продолжал говорить и плакать с жалким видом. То есть, он не был 'реально' опасным типом, который мог бы начать размахивать ножом, так что в этом Ами повезло. Последние слова человека были такими:

"Ты, твоя личность просто ужасна!"

"О чём это ты?"

Ответив холодным тоном, Ами достала ручное зеркальце из кармана школьной формы, как будто только что о нём вспомнила. Затем, внимательно разглядывая своё отражение и весело улыбаясь, она стала в завлекательную позу.

"Ведь Ами-тян такая милашка.

А личность и прочая ерунда никого не волнуют".

* * *

...По дороге из парка она поддерживала внешнюю демонстрацию силы, пока они не дошли до первого поворота улицы.

"Давай же, скорее, присядь! Вот так, сейчас только газету уберём!"

"...У... У...~"

После того, как практически приволок её сюда, он пытался заставить Ами сесть на подушку, но:

"Никак, никак не могу разжать пальцы~", - плачуще простонала Ами и взглянула на Рюдзи. Её пальцы, которые вцепились в его руку, одеревенели, и теперь она, кажется, не могла сама их отцепить.

"Спокойно, ничего страшного, не спеши".

Они находились в двухкомнатной квартире с кухней семейства Такасу, мягко освещённой закатным солнцем. Сидя на тёплом татами и закрыв глаза, она отчаянно пыталась выровнять дыхание.

Хорошо, что им удалось уничтожить влюблённость шпиона, но... Они шли по тротуару, а когда повернули за угол, Ами внезапно упала на колени. Она объяснила: "Это... Это было так жутко!"

Она дрожала всем телом, и в глазах появились слёзы; потом она вся оцепенела от нервного напряжения, поэтому на ходу ей пришлось держаться за Рюдзи, ведь сама она даже стоять не могла. Она была в плачевном состоянии, с которым не могла справиться одна, даже её пересохшие губы начали дрожать.

Как только они добрались до выхода из парка, дом Такасу был недалеко. Она нуждалась в помощи, и потому он отвёл её к себе домой.

"Ясуко, тетеря, где её носит?"

Усадив Ами на подушку в жилой комнате и стоя теперь на кухне, Рюдзи с беспокойством оглядывал тихое жилище. Он в самом деле не подумал, что дома никого не окажется. Если б он знал, что так будет, то вызвал бы такси и отправил Ами домой. Привести плачущую девушку в пустой дом - это было совсем не в характере Рюдзи. Даже если бы девушка не плакала, это, наверное, всё равно было невозможно. Тайга? Она была исключением.

Как бы то ни было, стараясь успокоить Ами, он положил немного мёда в молоко, подогретое на плите, и принёс ей.

"С-спасибо..."

"Там ещё много осталось, если захочешь добавки. Если не любишь сладкое, тогда чай или кофе... Ну, кофе ты пила совсем недавно, да?"

"...Не волнуйся, это подойдёт..."

Сделав глоток, Ами в конце концов протяжно вздохнула.

"Вкусно... Можно, я добавлю ещё немного сахара?"

"У меня только мёд, если не возражаешь".

Она кивнула, и он осторожно влил немного мёда в кружку, которую она держала. Пока он ложкой размешивал молоко, на губах Ами наконец появилась бледная улыбка.

"...Как неожиданно. Такасу-кун, ты это пьёшь?"

"Да нет, не особо. А вот Тайга такое любит".

После того, как он нечаянно сказал это, Рюдзи заметил, что Ами смотрит на него.

"...Тайга. Такасу-кун, ты всегда зовёшь Айсаку Тайгу по имени, правда?"

"Я просто говорю так, потому что делать по-другому было бы слишком странно..."

В общем-то, это не было оправданием; в смысле, не было никаких причин придумывать оправдание - это было скорее предисловием.

"Получилось так, что мы живём рядом, и она живёт одна, я здесь - только с матерью, а это значит, практически тоже в одиночестве, так что... Ну, так или иначе... Всякие такие вещи, типа, помочь по хозяйству... Есть вместе... Мы как бы стали родственниками..."

"...Хм-м. Вот оно как?"

Он не был уверен, поняла она на самом деле или нет, но Ами больше об этом не спрашивала.

"Правда, вкусно. В следующий раз надо будет дома попробовать".

Держа кружку горячего молока с мёдом обеими руками, она продолжала неспеша прихлёбывать маленькими глоткАми.

"Как ты себя чувствуешь?"

Просто подняв глаза вверх на его вопрос, но не отрывая кружку от губ, она смущённо улыбнулась. Затем вдруг отвернулась в сторону.

"Боже... Мне так стыдно! Даже после того, как я твёрдо решила! Или так я думала, по крайней мере... А в итоге всё-таки расклеилась и дрожала".

"Думаю, это вполне естественно. Знаешь, я, когда ты к нему побежала, я уже сам неслабо трясся. Серьёзно, тебе крупно повезло, что он ничего с тобой не сделал".

"...Извини".

Ами наконец обернулась и поставила теперь пустую кружку на обеденный стол. Её лицо приобрело оранжевый оттенок из-за света вечернего солнца, и её светло-карие глаза также превратились в прозрачный янтарь.

"Мне самой с трудом верится... Моя мама бы умерла, если б узнала, что я сделал что-то настолько рискованное. Может быть, это влияние Айсаки Тайги? Вчера, когда мы были на берегу реки, я видела, как она запросто прогнала этого уродского шпиона... И мне сразу стало стыдно, что я была так перепугана. Как-то... Было такое ощущение, что я вроде как ей проигрываю..."

"...Тайгу я бы нормальной не назвал, так что не думаю, что тебе стоит на неё равняться".

"Карманный Тигр. Верно? Я слышала от Маи-тян и других... Хе-хе, это имя, оно подходит ей просто идеально, даже слишком. Может, если буду состязаться с Карманным Тигром, даже я смогу стать немного сильнее".

"...Кавасима, ты и так уже достаточно сильная девушка".

"Я, сильная? Ха-ха, я просто испорченная. Я даже сама это скажу: Ами-тян - безнадёжно испорченная, чёрная до самой сердцевины, грубая и невоспитанная девчонка. Наверное, Такасу-кун тоже так думает после вчерашнего... Возможно, думал ещё раньше. Всё равно я, наверное, больше не могу изменить твоё мнение".

Пожимая плечами, Ами улыбнулась, но это была не та фальшивая улыбка, которую она обычно носила. В её глазах светился высокомерный огонек, лёгкий изгиб её рта мог показаться жестоким, а от ангельской невинности не осталось и следа. Вместо этого у неё был коварный, безжалостный, весьма недружелюбный вид, на лице отражалась гордыня, которой ни до кого не было дела, и всё же... это было прекрасно. Его желание раскритиковать её было ничуть не меньше, чем чувство восхищения её красотой.

"Ах... Я ж забыл. Об этих двоих, которые в канаву упали".

"Если там Юсаку, с ними всё будет в порядке".

Не обязательно. Но глядя на выражение лица Ами, даже после того, как наконец вспомнил об этих двоих, он почувствовал, что его тревоги улетучиваются.

Её улыбающееся лицо со временем застыло, и Ами спокойно задержала дыхание. Казалось, её мучит какая-то неясная боль.

"...Эта девочка - она хорошая, да?"

"Под 'этой девочкой'... ты имеешь в виду Тайгу?"

Не отвечая, Ами повесила голову.

"...Как и с этим шпионом только что... Несложно начать нравиться такому парню. Раз мне удалось мило выглядеть на фотографиях и по телевизору, большинству людей я стану нравиться... Потому что, чего там говорить, Ами-тян невероятно миленькая".

Последнее она сказала шутливым тоном, но Рюдзи совсем не хотелось смеяться. Видя, какое неподвижное лицо было у Ами, когда она замолчала, он просто не мог заставить себя засмеяться.

"...И точно так же, легко стать объектом ненависти. Ты говоришь, что Ами-тян, которую вы обычно видите, - это на самом деле не я... Что я должна быть сама собой. Но если я это сделаю, вы все возненавидите меня".

Бессознательно, Рюдзи отвернулся от её глаз, в которых стояла насмешка над собой. У неё был скорбный, несчастный вид, и он не мог заставить себя смотреть - если бы он решил сказать ей нечто подобное, ей бы, наверное, стало ещё больнее.

"...Да ну, не говори так".

"Но это правда. Совсем как с тем парнем. Меня настоящую трудно любить. Вот и всё. Поэтому эта девочка... Я завидую Айсаке Тайге. Она ничуть не скрывает своих чувств. И несмотря на её безрассудство, у Такасу-куна абсолютно нет к ней ненависти. Это немного... нет, это исключительно раздражает. Из-за того, что я хотела, чтобы она почувствовала себя так же, я пыталась украсть у неё Такасу-куна, но мне это безусловно не удалось. Это во-первых. Почему так было? Я задумалась. Ами-тян симпатичнее, так почему же? Почему Ами-тян не лучше? Разве можно такое представить? Разве можно допустить? И выходит... что она отличается от меня?.. Меня это интересовало... Думаю, я чувствовала зависть".

Рюдзи незаметно вздохнул.

Так значит, Ами завидовала Тайге. Тайга завидовала Ами, да так сильно, что даже забилась в угол и хныкала в одиночестве. Каждая из них страстно желала обладать тем, что было у другой. Возможно, из-за этих чувств они и не могли поладить друг с другом. Их чувства всегда бы находились в конфликте, а потому добрые, светлые отношениях, как между Тайгой и Минори - такое было абсолютно невозможно. Тут в самом деле ничего нельзя было поделать. Определённо.

Однако, была лишь одна вещь, которую он хотел сказать от лица Тайги. Это касалось того пункта, о котором Тайга, 'не скрывающая своих чувств', не рассказала никому, кроме Рюдзи, и который отчаянно пыталась изменить.

"...Кавасима, у тебя есть Китамура, так?"

"Юсаку?"

"Этот парень по-настоящему беспокоится о тебе и дорожит тобой. Уверен, он бы принял тебя такой, какая ты есть; всё-таки, он ради тебя даже упал в канаву".

"...Ты прав. Но... Юсаку - под запретом".

Часть её волос в этот момент шевельнулась, скрывая от Рюдзи лицо Ами.

"Ведь у Юсаку уже есть 'одна девушка, которая ему очень нравится'".

"...Э?"

Мысли в его голове замерли.

Рюдзи вдруг вспомнил, кому признался в любви Китамура почти сразу же после поступления в школу - Тайге. Однако, Китамура ясно сказал Тайге, что им стоит остаться просто друзьями. Независимо от того, приняла ли этот факт Тайга или нет, не было как будто никаких признаков, что это она ему нравится. По крайней мере, на данный момент. Но тогда кто? Если это какой-то близкий человек, тогда Минори? Или, может, Мая? Или, возможно...

"Такасу-кун..."

Его сердце ёкнуло от неожиданности.

Изогнувшись, как кошка, Ами молча поднесла своё лицо совсем близко. Он чувствовал в её дыхании запах молока, и, не в силах даже взглянуть ей в лицо, попытался отползти назад. Однако, его спина почти сразу упёрлась в стену.

Ами не стала придвигаться ближе.

Вместо этого она как будто притягивала его своими влажными янтарными глазами.

"...Такасу-кун, если бы я показала тебе настоящую себя... что бы ты сделал?"

"Ч-что сделал бы, говоришь".

"...Полюбил бы меня?"

На весь мир опустилось безмолвие.

Рюдзи нечаянно зацепил ногой стол, и посреди этой тишины пустая чашка скатилась на татами.

Расстояние между их лицами, всё, что их разделяло, было пять сантиметров.

В последний момент она всё обернула в шутку, губы Ами сложились в улыбку.

"...Да не~т, пошутила я. Что, сердце колотится?"

...Или по крайней мере, это должно было быть шуткой.

"Ничего себе..."

Кажется, счесть это шуткой могли бы только двое её непосредственных участников. От звука нескольких нагруженных полиэтиленовых пакетов, брошенных на татами, Рюдзи чуть не подскочил.

Инстинктивно обернувшись, Ами в итоге оказалась на нижней половине тела Рюдзи.

Непроизвольно глядя в том же направлении, Рюдзи невозмутимо держал её за талию.

"...Я-тян... Неужели это не случайность?... То есть... Когда я пошла в магазин, а Китамура-кун и Тайга-тян упали в канавы... Тогда, значит... М-м... А~х, что же мне делать?!"

В позе, напоминающей , Ясуко со своим обычным выражением приложила обе руки к лицу и беспокойно раскачивалась туда-сюда.

В прихожей за её спиной был весь вымокший в грязной воде Китамура. Выглядел он ужасно. Он стоял, опираясь на деревянный меч и сдвинув к самой переносице погнутые очки.

Такая же промокшая Тайга...

"...Быть не может..."

Тайгу Китамура нёс на спине, и от одного этого она широко раскрыла глаза и молчала.

Неожиданно увидев всю эту сцену, Инко-тян в углу комнаты, всеми забытый, неслышно ронял перья со всего тела.

Третий этаж старого школьного здания.

Хотя школьный день только что закончился, в коридоре было сумрачно, и других учеников не было видно. Испорченные лампы дневного света иногда начинали жужжать и моргать, заливая унылым светом и без того уже мрачное лицо Томии Коты, пока тот шёл.

Наконец, он оказался перед дверью, на которой был скотчем приклеен клочок бумаги с несколькими словами, которые кто-то небрежно нацарапал карандашом.

Там было написано: 'Комната школьного совета'.

"Ха-а". Кота вздохнул и со скукой в глазах посмотрел вниз на разболтанную дверную ручку. Он размышлял, был ли хоть какой-то смысл ходить сюда каждый день...

"Гья-ха-ха-ха!"

"...Должно быть, это председатель".

Невероятно энергичный смех, доносившийся из-за двери, заставил его отшатнуться, он замешкался и не рисковал идти дальше. Образ того, кому принадлежал этот смех, всплыл в голове сам собой.

Ответственная личность, которая порой проявляла к окружающим жёсткую отеческую любовь... Как старший брат или тренер - именно такие термины подходили к определённо 'мужскому' характеру этого человека. Кота уже решил, что такие люди не вызывают у него неприязни. Однако...

"Извините".

Одним движением он открыл дверь и шагнул внутрь.

"Эй! Ты опоздал, первоклассник! Давай, сядь вон там, садись!"

"...Хорошо".

Со дня их первого собрания прошло уже несколько недель, а он всё никак не мог к этому привыкнуть.

"Что за дела? Какой вялый ответ".

"Цк". Решительная девушка, чьё настоящее имя было Кано Сумирэ, цокнула языком, но тут же великодушно ухмыльнулась, произнеся: "Ешь, не стесняйся", и кидая ему пирожное.

Но более того, эта девушка была...

"Извините, председатель, у меня финансовые данные за последний год".

"О-о, я посмотрю, давай их сюда".

С шелковистыми чёрными волосами, мягко лежащими на изящных плечах, потупленным взором и бледным цветом лица она имела внешность юной красавицы в японском стиле.

Это была Кано Сумирэ, председатель школьного совета.

Она была круглой отличницей, никогда, ни разу, не покидая верхнюю строчку в реестре успеваемости с тех пор, как поступила в эту школу. Кстати, её сестра Кано Сакура, которая была младше на два года, училась в первом классе; их двоих в школе называли сёстрами Кано. Хотя, будучи председателем и старшей из двух сестёр, Сумирэ была скорее кем-то вроде старшего брата.

"Эй, Кота. Ты сегодня обедал в одиночестве, да? Мне случилось проходить мимо твоего класса, и я видела, что ты совсем один".

"...Пожалуйста, не лезьте в чужие дела".

Сидя возле окна с широко расставленными ногами и держа в одной руке документы, Сумирэ с усмешкой смотрела на него. Похоже, она не собиралась оставить его в покое.

"Ты всё ещё ни с кем не подружился? Хотя май уже почти на исходе? Ведь уже прошло больше двух месяцев, как ты поступил в эту школу?"

В словах, слетающих с её бледно-розовых губ, не было ни намёка на чуткость. Кота продолжал молчать, повернувшись к ней спиной и глядя вниз на лист с повесткой сегодняшнего собрания.

"Собираешься меня игнорировать, несмотря на то, что ты всего лишь первоклассник?"

"Ну-ну, председатель".

Тем, кто пришёл ему на выручку, был вице-президент, ученик второго класса, Китамура Юсаку. В своих очках в серебристой оправе, придающих ему значительный вид и сверкающих на свету, он спокойным голосом вмешался в разговор.

"Кота начал учиться на месяц позже, поэтому мне кажется, что пока прошёл только один месяц".

"О-о, точно!"

Слегка громыхнув стулом, Сумирэ сделала жест, похожий на хлопок в ладоши.

"Что, неужели тебя сбила машина за день до Церемонии открытия?.."

"...Нет. Машина меня сбила за день до экзаменов в ту школу, куда я вначале хотел пойти".

"Ну да, ну да, хм-м, а, припоминаю, в доме твоего соседа случился пожар, и потому твой дом в результате затопило..."

"...Это случилось в средней школе за день до экскурсии на природу. А за день до Церемонии открытия в этой школе то, что я посчитал сильной болью в желудке, оказалось на самом деле аппендицитом, который лопнул во время праздничного банкета, и я перевернул один из соседних столов и упал..."

"А! Тогда-то ты и попал на месяц в больницу!"

Когда она указала на него, Кота мог только молча повесить голову. Он уже знал, что дальше собирается сказать Сумирэ.

"Серьезно, ты - как магнит для всех несчастий!"

Кья-ха-ха-ха!.. Что тут смешного-то?

"Председатель, вы смеётесь слишком нетактично. Из-за вас Коте не по себе".

Разнузданный хохот продолжал звучать, пока не вмешался Китамура. Что касается пары секретарей - двое второклассников притворялись жутко занятыми своей работой, а их плечи тем временем мелко тряслись.

Давайте, смейтесь, если хотите. Кота надулся и отвернулся. Прошу прощения, что я такой невезучий. Хотя это действительно так и было.

Как только намечалось какое-нибудь значительное событие, Кота непременно становился жертвой жестокого удара судьбы. Так было всегда, с самого момента его рождения и до сего дня. Совершенно случайно, батарейка в видео-камере его отца сдохла в ту секунду, когда Кота родился, что в итоге отвлекло доктора, который из-за этого уронил его обратно на перевозочный стол.

И таким же образом его проблемы продолжались до этого самого дня. Как бы то ни было, он присоединился к школьному совету по своей воле.

Запоздав с таким важным событием, как поступление в школу, Кота, даже сам того не замечая, оказался отрезан ото всех. Поскольку характер у него и вообще-то был не очень общительный, он подумывал вступить в какой-нибудь кружок, чтобы обзавестись друзьями. Но он пропустил сезон набора новичков, а вместе с ним и шанс вступить в кружок.

Не сказать, чтобы его ненавидели, но он, конечно, остался совершенно без друзей, с которыми можно послоняться где-нибудь в свободное время. Однажды, размышляя, почему он находится в таком плачевном положении, Кота наткнулся на плакат.

[Требуются помощники по общим вопросам! Мы рады новичкам! Школьный совет]

По общим вопросам... Короче, он решил, что это значит помогать с разными заданиями. У него не было особого желания помогать школьному совету в их делах. Однако, слова 'мы рады новичкам' в тот момент действительно привлекли его внимание. Как если бы дверь последнего вагона того поезда, на который он опоздал, всё ещё была открыта - так он это ощутил.

Он понадеялся, что сможет подружиться с другими помощниками-первогодками. А даже если нет, то по крайней мере, если он станет членом школьного совета, ему больше не придётся быть никем, как сейчас. Вот о чём он подумал.

Он до сих пор хорошо помнил, как, собрав всю свою смелость, он стоял перед комнатой школьного совета и как в первый раз открыл дверь.

Он помнил, как удивлённо обернулась прекрасная черноволосая . Он и представить себе не мог, что сможет работать в школьном совете вместе с такой красавицей; ему необыкновено повезло - такие мысли крутились у него в голове. Но потом она по-мужски поприветствовала его, выпалив "Здарова!" и вскидывая руку. Она небрежно, раздвинув ноги, плюхнулась на стул, восклицая: "Новичок, верно?! Как жисть?! Что ж, давай, садись!" - она похлопала по незанятому стулу... Колени Коты подогнулись. Перед ним в ожидании сидел надёжный 'старший братан' под личиной Надесико Ямато.

К тому же, других помощников из первогодок там не было, и даже его классный руководитель, судя по его словам 'Э? Тебя взяли помощником?', понятия не имел, что в школьном совете вообще существовала подобная должность.

Однако, он не мог просто взять и уйти только из-за того, что всё обернулось не так, как он надеялся, и потому Кота был вынужден каждый день ходить в комнату совета.

Ему крупно не повезло.

"...Ах-х. Мне бы дотронуться до Карманного Тигра..."

Протяжно вздыхая, он всего лишь вслух говорил сам с собой. Но...

"...Хм?"

Китамура ответил сразу же.

"Вот только что, ты сказал 'Карманный Тигр'?"

"...Китамура-сенпай, вы знаете о Карманном Тигре?"

"Нехорошо отвечать вопросом на вопрос".

Как любимым воспитательным кнутом, Китамура ударил Коту по голове краем записной книжки Сумирэ.

"И-и! ...Что вы делаете? Я не смог удержаться, ведь мне правда хочется знать".

Китамура начал быстро возить записной книжкой, которая боком лежала на голове Коты, туда-сюда, как пилой.

"А-а, г-горячо!"

"Нельзя недооценивать записную книжку; она ведь по сути сделана из дерева. Почему ты хочешь знать?"

"К-какое насилие... Просто народ в моём классе это обсуждал".

...Он слышал, что если дотронуться до Карманного Тигра, тебе все школьные годы будет сопутствовать удача.

Кота узнал об этом сегодня, как об одном из семи чудес школы, во время того самого обеденного перерыва, когда Сумирэ видела его в одиночестве. Он слышал это от парней, болтавших за его спиной.

"Хм-м. Значит, помня о своей ужасной невезучести, ты думал, что непременно хотел бы это сделать. Но из-за того, что ты не подружился с теми парнями, ты не мог расспросить их подробнее - вот что в целом произошло".

"Какой ты застенчивый". Когда он услышал, что Сумирэ снова заговорила, Кота опять повернулся к ней спиной и хмуро пробормотал:

"Хватит уже. Пожалуйста, не будем об этом... Мне просто было интересно. Не похоже, чтобы это было правдой. Обычные выдумки".

"Нет, ты ошибаешься".

Голос Китамуры раздался в комнате гулким зловещим эхом.

"Карманный Тигр действительно существует. Я сам его видел".

"Э?! Так это правда?"

Удивительно, но Сумирэ тоже подняла руку.

"Я тоже его видела".

Всё больше людей вслед за председателем говорили, что Тигр существует, и поднимали руки, обмениваясь взглядами.

"Так значит, все вы, старшеклассники, говорите, что видели его?"

"Ага, он довольно широко известен среди нас, второгодок... Но легенда о Карманном Тигре, дарующем счастье... Вон до каких пределов слухи раздулись..."

Как будто больше не в силах сдерживаться, Китамура хихикнул. Сумирэ и остальные странно усмехались.

"...Чего это вы все?.."

Не понимая, что происходит и пытаясь это выяснить, Кота беспомощно посмотрел вокруг, но...

"Точно! - внезапно закричала Сумирэ. - Кота, потрогай Карманного Тигра".

"...А?"

"Раз ты у нас так подвержен неудачам, то это распространится на весь остальной школьный совет, верно? А потому вот мой приказ, как председателя: ты должен потрогать Карманного Тигра и обязательно излечиться от своего невезения".

"...Даже если вы мне говорите излечиться, я даже не знаю, что собой представляет Карманный Тигр".

"Ты наверняка сможешь расспросить одноклассников. Завтра же начинай собирать информацию".

"...Но это же невозможно".

С резким "Че~го?" Сумирэ прожгла Коту огненным взглядом, пока Китамура снова не пресёк это своим "Ну-ну".

"Думаю, это всё же будет непросто, если не знаешь, с чего начать. Кота, я дам тебе одну наводящую подсказку. В моём классе, в классе 2-C, есть один человек по имени Кусиэда; тебе стоит попробовать поговорить с ней. Насколько мне известно, в этой школе никто не знает о Карманном Тигре больше, чем она".

"Кусиэда...сенпай, верно?"

Утвердительно кивая, Китамура снисходительно посмотрел на Коту с доброй улыбкой, но:

"...Китамура-сенпай".

"Хм?"

"Похоже, вы развлекаетесь".

"Ага, немножко".

Его умные глаза за этими очками, они всегда почему-то казались бездонными. Даже сейчас, с этой улыбкой, он как будто видел Коту насквозь своим спокойным проницательным взглядом.

Кота считал Китамуру добрым старшеклассником, но тот всё-таки был "правой рукой" Сумирэ. Или скорее, у него было ощущение, что со всеми собравшимися в комнате школьного совета что-то было не так.

Сверх-невезучий Кота, забыв о своей собственной странности, с подозрением вглядывался в лица старшеклассников.

* * *

Понял, Кота? Во-первых, Карманный Тигр существует. Также, он ужасно свирепый, так что дотронуться до него будет нелёгкой задачей.

...Вот всё, что рассказала ему Сумирэ, называя это своей особой услугой. Однако, с одним этим он по-прежнему не знал, что же такое на самом деле Карманный Тигр. В таких обстоятельствах нормально было бы ожидать, что это будет что-то типа бронзовой статуи.

"...Они просто прикалываются надо мной".

Это было на следующий день, и Кота послушно стоял перед дверью в класс 2-C.

В любом случае, приказ Сумирэ был суров и однозначен - она сказала ему, что если он пропустит её слова мимо ушей, у него будут проблемы.

"Эм-м, иначе говоря... Вы меня уволите?"

Если бы только это, то ему в общем-то было бы до лампочки. Однако:

"Нет. Я заставлю тебя стать следующим председателем школьного совета".

"...Разве следующим председателем не должен быть один из теперешних второгодок?"

"Поздравляю! Ты будешь первым из новичков, кто стал председателем".

"Ага, щас".

Итак, печально опустив глаза, он в одиночестве добрался до класса второго года обучения. Он некоторое время праздно заглядывал внутрь, но найти надёжного Китамуру не получилось, и он оказался в небольшом затруднении. Кажется, ничего не оставалось, кроме как самому обратиться к кому-нибудь и попросить позвать Кусиэду.

"Эм-м, извините".

"Да?"

Он отважно окликнул проходящую старшеклассницу. Она повернулась к нему.

"Что такое?"

С ясной улыбкой она смотрела на Коту добрыми карими глазами. Со своим круглым лицом, совершенно ослепительным, благодаря сияющей улыбке, гладкими, блестящими розовыми губами и открытым, честным и цветущим видом она разительно отличалась от председателя, которая выглядела "старшим братом".

"А, эм-м... Я, я ищу Кусиэду-сенпай, которая должна быть в этом-"

"Здесь~!"

"-классе... Ну, да".

Он смотрел на девушку перед собой, стоявшую с высоко поднятой в воздух рукой. Кота немного склонил голову. М-м, если обдумать то, что сейчас произошло, тогда та, которая вдруг воскликнула "Здесь~!", и была...

"Я Кусиэда~".

"Ага".

Действительно, она была милой, но немного странной девушкой... Он снова почувствовал некоторое разочарование. Похоже, все, кого он здесь встречал, были странными, но Кота размышлял, не было ли это результатом его постоянного невезения.

"Ну же, что ещё за 'ага'! Это ведь ты меня позвал!"

Она весьма фамильярно пихнула его в плечо, и он пошатнулся. Все же он вернул себе устойчивость и посмотрел прямо перед собой.

"...Меня к вам направил Китамура-сенпай".

Он не хотел, чтобы Сумирэ к нему придиралась, поэтому сейчас нужно было разобраться с Кусиэдой.

"Китамура-кун? М-м-м, знаешь, я ничего об этом не слышала".

"Э..."

Припоминая его лицо в очках, Кота молчал. Он думал о том, как ему придётся объяснять с самого начала, что он ищёт Карманного Тигра. От всего этого он чувствовал себя немного неловко. Первогодка приходит во второй класс специально, чтобы спросить: "Где я могу найти Карманного Тигра?" - это и вправду, как бы...

"Эй, Кусиэда! Это первоклассник, Томие Кота. Он пытается разузнать о Карманном Тигре, и я рассказал ему о тебе. То есть, что тебе больше всех известно на эту тему. Что ж, увидимся!"

Китамура объявился, как порыв ветра и, прежде чем так же быстро исчезнуть, с лёгкостью объяснил всё, что Кота слишком стеснялся сказать.

"Э?"

И так же быстро глаза Кусиэды вдруг отстранённо затуманились.

"Так ты пытаешься разузнать о Карманном Тигре...?"

"...Сенпай, почему вы так смотрите?"

"Тихо".

Как будто отрезая для Коты путь к отступлению, Кусиэда вытянула руку, по-прежнему опираясь на дверь. Её недавняя ясная улыбка теперь совершенно исчезла, сменившись загадочным выражением.

"После того, как узнаешь о Карманном Тигре, что собираешься делать...?"

Нарочно говоря низким, хриплым голосом она пытливо глянула на него.

"А, ну, это... Попробую коснуться..."

"Коснуться. Касание. Хочешь коснуться. Ты хочешь коснуться".

"...Вы сказали четыре раза, правда? Ну, ага".

Эх~. Долгий вздох Кусиэды прошуршал по волосам Коты.

"...У тебя страховка есть? Конечно, я говорю о страховке от несчастных случаев".

"Да".

По крайней мере, из-за его неизменного невезения, что бы ни случилось, он был полностью застрахован практически ото всех возможных несчастий.

Услышав ответ, Кусиэда сказала: "Хорошо", и решительно кивнула.

"Думаю, это понятно, всё-таки ты ещё молод... Кажется, ты до сих пор не знаешь, что такое на самом деле Карманный Тигр..."

"Ну да. Потому я и пришёл спросить вас".

"Что бы ты ни услышал от стоящей перед тобой старой леди, всё равно не сможешь понять... Лишь одному старая леди может научить тебя... У Карманного Тигра слово 'карманный' относится к размеру..."

...Старая леди?

Спектакль перед сбитым с толку Котой продолжался:

"У~! Кха! Кха, ках!"

"Ку, Кусиэда-сенпай, с вами всё в порядке?.. А?!"

! Выкрикивая фамилию знаменитого художника, Кусиэда, сама себя объявившая старой леди, с растрёпанными волосами рухнула на одно колено.

"Эм-м, вы просто прикидываетесь, да? Просто шутите надо мной, да?"

"Всё кончено... для этой старой леди... Дальше тебе... стоит спросить человека... по имени Такасу..."

А потом она изобразила фальшивую смерть, со стуком повалившись на пол в коридоре прямо посреди перемены. Юбка задралась, выставляя сзади на всеобщее обозрение её белые трусики, но она не проявляла ни малейшего беспокойства и не шевельнулась, чтобы что-то с этим сделать; от такого в нормальной ситуации могла бы пойти кровь из носа, и можно было считать, что тебе повезло, однако... Он был в затруднительном положении, раздумывая, что же делать...

"...Эм-м... И кто это - Такасу?"

В конце концов, одна из одноклассниц Кусиэды прошла мимо, наклонилась над ней и со словами: "Эй, я вижу твои трусики", поправила ей юбку. Даже после этого Кусиэда осталась на полу, но показала ему указательным пальцем в один из углов класса. Следуя указке, он увидел нескольких оживлённо болтавших второклассников.

Затем Кота сглотнул и перестал дышать. Один из парней в этой группе, обратил внимание на происходящее и обернулся.

"...Что делает Кусиэда...?"

Кота подумал, что сейчас будет убит.

От низкого бормотания этого парня создавалось именно такое впечатление. Ещё у него был взгляд, под которым было не до шуток. Его лицо выглядело искажённым от гнева, и вся внешность казалась слишком жестокой для человеческого существа. Он притопывал ногой, и от всего его тела исходила плотная аура опасности, охватывающая всё вокруг. Кота подумал, что делает такой жуткий хулиган в этой довольно-таки приличной старшей школе.

Потом до него дошло.

Вне всякого сомнения, этот хулиган наверняка и был Такасу.

Какой бы наихудший исход любого дела не приходил ему в голову, судьба Коты всегда неотвратимо шла именно этим путём. Поэтому он знал, что не ошибся. С него было довольно, и он уже собирался просто вернуться в свой класс. Кота полагал, что это верный курс действий, он был в этом уверен, но...

"Такасу-кун... У этого паренька, кажется, есть к тебе какое-то дело..."

"Чт..?!"

За миг до того, как он хотел уйти, Кусиэда (вроде бы мёртвая) любезно позвала Такасу к нему.

Само собой, Кота ничуть не удивился, когда этот хулиган на её оклик ответил: "Что такое?". Сверкая глазами, он отодвинул стул назад и поднялся со своего места. Он не был таким уж массивным, но исходившее от него ощущение ужасной силы, когда он встал, как будто искривляло пространство вокруг него.

Облизывая сухие губы, Такасу стал подходить ближе. Широко шагая на полной скорости, он быстро оказался рядом.

"И, и-и!"

Кота инстинктивно завертелся во все стороны. Повернувшись так, будто собирался прыгнуть, он приготовился дать дёру...

"Ах!"

"...~!"

Он почувствовал лёгкий толчок в грудь. Он нечаянно налетел на кого-то. Покачнувшись, развернулся в другую сторону.

"Извините!"

Смущённо опустив голову, он собрался бежать. Однако:

"...А, ай..."

Похоже столкновение получилось сильнее, чем он думал. Миниатюрная девушка сидела у стены коридора; должно быть, Кота пихнул её на пол, когда врезался в неё. Удивлённый, он подбежал к ней.

"Гх!"

Шмяк. Под ботинком появилось неприятное ощущение - сандвич, который девушка, наверное, несла, покатился в коридор, и он на него наступил. Но Такасу приближался, а девушка всё ещё сидела на полу, поэтому некогда было волноваться о еде. Как бы то ни было, он протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

"С тобой всё нор..."

Он забыл все слова.

Она была похожа на куклу, её длинные волосы мягко прикрывали её маленькое тело. Слегка подняв глаза, она уставилась на Коту.

Её лицо выглядело таким чисто-белым, что было почти прозрачным.

Её глаза загадочно мерцали, как ночное небо.

Её губы напоминали полураскрывшийся бутон розы.

Созерцая её потрясающе элегантную внешность, различимую через перепутанные волосы, он на секунду почти забыл, как нужно дышать.

"...Ва...а-а".

Как будто поражённый ударом молнии, Кота забыл обо всех неудачах, свалившихся на него, и был просто зачарован её взглядом. Он ощутил импульс, как если бы голым совершил рискованный прыжок прямо в мерцающее россыпью звёзд ночное небо... Он совершенно потерял связь с реальностью. Второгодки, собравшиеся вокруг, кажется, остановились, и в тот же момент замерло его дыхание, он больше ни о чём был не в состоянии думать.

Он видел только красавицу перед собой...

"Беги!"

"...~?!"

Это был Такасу.

Не успел он заметить, как хулиган Такасу оказался рядом и выпрыгнул перед ним. Загораживая дорогу, как будто стараясь спрятать девушку за своей спиной, Такасу выглядел исключительно ужасно.

"Иди! Иди же, если тебе жизнь дорога!"

"...А?"

Он вопил и махал руками, поторапливая Коту.

"Не стой столбом, шевелись давай!"

"Х-хорошо!"

Это явно была угроза. Хотя Кота ничего не понимал, он не мог устоять перед голосом Такасу. Ему пришлось оставить девушку на месте и бежать.

Иначе говоря, эта девушка наверняка была пленницей.

Тщательно обдумав цепочку событий, Кота пришёл к этому выводу. Хулиган Такасу с помощью страха и насилия сделал её своей 'птичкой в клетке'. Он не знал всех подробностей, но был уверен, что так и было.

"...Я так хочу спасти её..."

Эх-х~... Глубоко вздыхая и представляя себе это, Кота сидел в комнате школьного совета после уроков.

Удивительно быстро двое людей повернулись, чтобы краем глаза взглянуть на Коту и при этом как бы не особо его замечая.

"Вот именно такого я от Коты и ожидала", - с некоторым восхищением пробормотала Сумирэ. Сложив руки на груди, стоявший рядом с ней Китамура добавил:

"Он несётся в сторону несчастья так, как будто оно его неудержимо притягивает... Превосходя все наши ожидания, он слепо бежит прямо в лапы опасности".

Китамура рассуждал в том же духе. Даже остальные члены совета одинаково соглашались: "Ага, ага", создавая странную атмосферу единогласия в довольно многолюдной комнате.

"...Давайте, говорите, что хотите".

Вдруг ощутив себя одиноким, Кота продолжал сидеть, повернувшись затылком к старшеклассникам.

Короче говоря, этот нынешний Кота не боялся невезения и всего прочего. Точнее, если несколько неудач позволили бы ему спасти эту красивую девушку-второгодку, он готов был сносить их снова и снова. Главным было то, что он влюбился в неё с первого взгляда.

Он не мог отделаться от чувства ужасного сожаления, думая о том, как сбежал и оставил её там. Пусть даже этот хулиган на него таращился... Нет, его не волновало, с какой враждебностью ему придётся столкнуться. Он верил, что если бы ему удалось пройти через небольшую боль, его ожидал бы самый настоящий счастливый конец.

"Председатель. Я это сделаю".

Решительно подняв голову, Кота непоколебимо посмотрел в глаза Сумирэ. Она немного помолчала, но затем начала отрицательно мотать головой из стороны в сторону.

"Не делай этого. Откажись. Не поступай так легкомысленно. Только что меня бросило в дрожь... Зная твою невезучесть, советую: просто веди себя как можно тише".

"Ни за что! Я это сделаю. Я определённо доведу это дело до донца. Я спасу эту бедняжку. Потом я прикоснусь к Карманному Тигру и буду счастлив!.. Я прикоснусь к нему вместе с этой девушкой... чтобы мы оба могли быть счастливы вместе... Кроме того, это ведь вы, председатель, первая сказали мне это сделать, разве нет?"

"...Но, кажется, ни эта 'бедняжка', и никто другой на самом деле не просили, чтобы их спасали".

Но Кота находился в мечтательном состоянии и не слушал, что говорили другие. Он думал о её бледном личике. И её глазах, похожих на полное звёзд небо. И беззащитном, хрупком, как стекло, выражении её лица. Изящные, как у феи, черты этой девушки... Он был уверен, в этом мире не найдётся другой такой, как она.

"М-м. Кота, ты знаешь, я думаю, тебе стоит кое-что знать..."

"Просто оставьте меня в покое, прошу".

Китамура сделал напрасную попытку прервать сладостные иллюзии Коты, но тот погрузился в них уже слишком глубоко, чтобы вернуться к реальности. Кота полностью переселился в свой персональный воображаемый мир. Эта девушка, он сам и Карманный Тигр - образ этих трёх ключей к счастью отчётливо маячил у него в голове.

"А, ну и пусть. Брось, Китамура, оставим это. Раз так, пускай делает, что хочет, пока всё не закончится".

Даже решительный голос Сумирэ не достиг мыслей Коты.

"Кота уже сказал, что хочет, чтобы мы оставили его в покое. Он не станет слушать никаких наших советов. Что ж, удачи ему, или как там".

"...Так правда будет нормально? Ну... будь что будет".

* * *

Д-да, есть!

Удерживаясь, чтобы не вскрикнуть, Кота прошёл перед классом, старясь выглядеть незаметно. Он уже некоторое время раз за разом проходил мимо входа в класс 2-C, просто прогуливаясь туда-сюда по коридору и как бы невзначай заглядывая внутрь через окно, и вот наконец он её нашёл. Повезло, что его не никто заметил, скажем, Кусиэда или Такасу.

Прислонившись к стене рядом с углом, он спрятался и обдумывал то, что увидел. Хотя была перемена, она молча сидела на своём месте одна, ни с кем не разговаривая. Её стройные плечи дрожали от одиночества, но она была, как благоухающая роза. У неё совсем не было друзей, так же, как у него... На секунду ему пришла такая мысль, но он тут же помотал головой.

Конечно же, ревнивый Такасу угрожал ей, не позволял больше ни с кем дружить. Он был уверен в этом. Этот Такасу, какой же дрянной тип. Как он может быть таким бездушным?

"...Пожалуйста, не падай духом. Потому что я скоро найду Карманного Тигра и принесу его тебе".

Тихо пробормотав это, он снова с невинным видом быстро пошёл по коридору. Засунув руки в карманы, он крепко сжал свой подарок для неё. Это была всё ещё тёплая банка кофе, которую он купил совсем недавно.

Конечно, было бы замечательно, если бы он мог вручить банку ей лично, но они пока ещё не были настолько близки. Так что сейчас, оставаясь анонимным...

"...Вот так!"

Он швырнул её с безупречной точностью - целясь через окно, он метнул тёплую банку кофе в направлении девушки своей мечты. В его голове проигралась сцена: "Вот, выпей!" - "А?" Бросок... Вжих, вжих, вжих... Поймала. Потом, схватив банку обеими руками, она бы сказала: "Она... она тёплая..." Или что-то вроде этого. Совсем как в его видении, банка следовала по красивой траектории прямо к голове девушки; после того, как он убедился хотя бы в этом, он бросился прочь, покидая место действия.

За его спиной можно было слышать звук удара, но он не был замечен Котой, потому что тот ошеломлённо продолжал бежать. В любом случае, Кота и сам едва мог поверить, что сделал нечто настолько невероятное. Что он, обычно такой стеснительный, мог сделать такую драматическую вещь. Ах-х, теперь, когда в нём горела эта любовь, он всё больше ощущал себя мужчиной... Сжав обеими руками пылающее лицо и убегая, он на самом деле больше смахивал на девчонку.

Этот подарок, тёплая банка с кофе, в воображении Коты имела более глубокое скрытое значение. Что однажды, нечто, ещё более тёплое... Он подарит ей кое-что гораздо лучше. Да, это значит, он подарит ей ежедневное счастье. Иными словами, он освободит её из плена Такасу.

Теперь даже тот день, когда он коснётся Карманного Тигра вместе со спасённой девушкой, казался не таким уж далёким. Рука об руку, плечо к плечу, они вместе, осторожно и плавно, коснулись бы статуэтки тигра карманных размеров, или картины, или чем бы он там ни был. "Давай станем счастливыми", - сказал бы он.

"Да", - сказала бы она.

"...О, да. Моя судьба наконец-то изменяется к лучшему..."

Кота вздрогнул от радостного возбуждения...

"~"

В этот неожиданно безлюдный ранний вечер его дрожь скоро сменилась трепетом иного рода. Заседание школьного совета, как всегда нудное, закончилось, и он стоял перед своим шкафчиком для обуви, в который заглянул, когда готовился идти домой.

Внутри обувного шкафчика Коты лежал аккуратно сложенный листок бумаги, который разжёг его любопытство. Как раз, когда он раздумывал, что же это может значить, его сердце вдруг похолодело.

Там неразборчивыми каракулями было написано:

Ночью на улице будь осторожен. 2-C, Такасу.

Только эти слова.

"Эй".

"Ох!"

Подпрыгнув от голоса, окликнувшего его, Кота напрягся и с грохотом врезался спиной в шкафчик позади себя.

"Ч-что такое?! Эй, вы, у вас разве нет занятий в кружке?!"

"Сегодня выходной".

Хотя его назвали 'эй, вы', мягкая улыбка Китамуры не дрогнула, пока он внимательно смотрел на бумажку в руках Коты, которую тот держал за спиной.

"Это предупреждение от Такасу? Ему, конечно, тоже нелегко".

Он бормотал о каких-то глупостях.

"Всё совсем не так! Н-на самом деле это... Короче, вы и сами знаете, да?"

"В общем, там говорится, чтобы ты был осторожен на улице ночью, верно? Такасу такой добрый, посылает предупреждение младшекласснику, которого даже не знает".

У Коты не было сил ответить на столь оптимистичное заявление. 'Ночью будь осторожен' - разве не так мог бы сказать якудза? Типа, попробуешь сделать какую-нибудь глупость - прощения не жди, можешь сразу готовиться к худшему.

"О-ох...~"

По спине побежали мурашки. Он решился противостоять даже Такасу, если это нужно было сделать ради той девушки, но сейчас, вспоминая этот опасный сверкающий взгляд, он не мог сдержать дрожь по всему телу. Он бы не удивился, если бы этот парень с глазами, как у психа, даже пошёл на то, чтобы подстеречь невинного младшеклассника на улице ночью; наверное, для этого типа такое - раз плюнуть. Коте так и представлялся Такасу, который пришёл по его душу с грубо отёсанным деревянным мечом или чем-нибудь ещё.

"Ну что же, увидимся завтра".

Оставив охваченного ужасом Коту, бессердечный Китамура быстро вышел из здания школы. Кота безотчётно уже хотел было позвать его, заставить остановиться.

"...Нет!"

Кота крепко сжал в кулак протянутую руку.

Образ девушки промелькнул в его голове. Разве он не решил спасти её, даже если это значило пройти через несчастья? Если так, то он не должен бояться только потому, что Такасу ему угрожал. И он также не должен полагаться на помощь Китамуры. Заставляя себя быть сильным и ответственным, Кота тут же смял листок бумаги. Потом, даже не проверяя, попал или нет, он швырнул бумажку туда, где по идее должна была стоять урна.

"Уа-ха-ха, вот так! Я её выкинул!"

"Похоже, тебе весело".

Когда он обернулся на эту горькую реплику, то увидел Сумирэ, стоявшую неподалёку от него.

"...Председатель, что вы делаете?"

"Хороший вопрос".

С клочком бумаги, который каким-то чудом лежал у неё на макушке и не падал, Сумирэ хмурилась и вообще имела сердитый вид.

"Будь это камень или типа того, у меня б уже кровища хлестала из головы фонтаном, и я бы умерла самой страшной смертью".

"Ха... А если бы это была тарелка, вы стали бы ".

Он неясно кивал, когда ситуация наконец стала ему понятна. Бумажка у неё на голове была той самой, которую он только что выкинул.

"...Похоже, у председателя с удачей тоже не всё гладко. Обычно, эта штука не приземлилась бы так идеально, правда?"

Пробурчав "ладно, виноват", он подошёл к ней, сдёрнул клочок бумаги с её головы и уже собирался кинуть в урну. Однако, его вдруг поразил странный приступ смеха.

"Хе-хе, председатель, только что... А-ха-ха, бывает же такое".

Он не позволял угрозе Такасу беспокоить его. Внезапная бурная радость преодолела необычное напряжение Коты. Положив бумажку, которую держал, себе на голову, он обернулся к Сумирэ. Изображая её нелепый вид, он всё никак не мог перестать смеяться. Сумирэ всё смотрела на него, не меняя выражения. Он начинал думать: Ах, может быть, это немного чересчур глупо, но всё же продолжил:

"Хотя вам уже 18, ха-ха-ха-ха, вы ходили с мусором на голове".

Во время его припадка веселья мусор не удержался у него на голове и, прошуршав по носу, свалился на пол.

"Ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха... фу~ух".

Он наконец перевёл дух, прошла уже почти минута, как его припадок закончился. Нагнувшись и подобрав бумажку, он на этот раз действительно кинул её в урну. Потом со вздохом "ну и ну", он вытер лоб, вспотевший после такого буйного хохота.

"Ну ладно, до свидания".

И он отвернулся от Сумирэ, оправляясь домой. Однако:

"Что такое?"

Сумирэ крепко держала его за плечо.

"Кота".

Улыбка. Живая, улыбающаяся японская кукла вложила в руку Коты ключ.

"Это ключ от комнаты школьного совета. Я шла в кабинет завуча, чтобы его вернуть, но только что вспомнила кое-что важное. Помнишь, у нас там есть такой шкаф? Внутри - около сотни томов с записями о собраниях и мероприятиях, которые сохранялись каждым поколением членов совета. Каждый том нужно пронумеровать по году. Их надо подписать на передней обложке и на переплёте и рассортировать по порядку, чтобы легче было просматривать. Пока сегодняшний день ещё не кончился... я доверяю это тебе, помощник-кун".

"...А? Прямо сейчас? Я, в одиночку?"

"Именно так. Завтра утром я проверю, и если всё не будет сделано... Понимаешь, да? Ну что же, удачи".

"Но это невозможно".

"Удачи".

В глубине её прекрасных и спокойных глаз горел огонёк ярости, когда Сумирэ помахала на прощание своей красивой белой рукой.

* * *

К тому времени, как он наконец закончил назначенную сверхурочную работу, прошло около трёх часов.

Когда он посмотрел вокруг, то заметил, что солнце совсем село, и давно уже наступил вечер. Он вышел через ворота школы и пошёл вдоль шоссе, и пока добрался до жилых районов, настала ночь. Кота быстро шагал по асфальтовой дороге, освещённой через равные промежутки светом уличных фонарей. Ночью на улице будь осторожен - это короткое сообщение вдруг вспыхнуло в памяти, пока он шёл домой по тёмной улице...

Хотя он, собрав всю своё мужество, поклялся смело встречать опасности, но теперь, когда он действительно шёл по тёмной дороге, всё вокруг казалось ему крайне подозрительным. Здесь всегда было так тихо? Ни впереди, ни позади не было заметно ни единого признака жизни.

Сам того не замечая, он уже еле передвигал ноги.

"...Нет. Я ведь ещё ничего такого не сделал", - неслышно прошептал он сам себе и уверенно поднял голову, чтобы побороть беспокойство. Верно, волноваться было не о чем. И так сильно бояться тоже не было причин. Конечно, ему угрожали, но это не значило, что что-нибудь в самом деле произойдёт, думал он, когда...

"Ува~".

В кустах зашуршало. Перепугавшись чуть не до смерти, Кота отпрянул в сторону. Он уже собрался бежать, но:

"Мя-ау", - послышался слабый звук.

"Что... Это кошка?"

Почти сливаясь с тенями, угольно-чёрная кошка высунула голову из куста, затем выступила немного вперёд. Только её лапы были белыми; казалось, словно она в носках, это смотрелось очень мило.

Глядя вверх на вздохнувшего Коту, котёнок ещё раз приветливо мяукнул. Потом высоко поднял хвост и прижался к его штанине.

Всё это было довольно мило, и Кота, посмотрев вниз, неосознанно забыл о страхе. Когда он протянул палец и позвал: "Кис-кис", - котёнок прислонился головой к его лодыжке.

"П-прекрати, шерсти на меня нацепляешь... О, точно".

Он вспомнил, что у него в коробке бенто был остаток хвоста жареной макрели. Присев на корточки, Кота извлёк коробку из своей сумки. Робко уклоняясь от кошки, которая продолжала мяукать и тереться об него, он развязал узелок, снял крышку и кончиками пальцев поднял хвост макрели.

Было бы совсем не приятно, если б шерсть пристала по всей школьной форме, поэтому он не мог без конца торчать здесь, играя с этой кошкой. Так что в качестве прощального подарка он намеревался кинуть хвост в тот куст, из которого вылез котёнок. Котёнок бы, наверное, побежал за хвостом, и вернулся бы к себе домой, после чего он и сам мог бы вернуться домой.

"Да, да, я сейчас же дам это тебе. Лови!"

Этим броском Кота планировал выкинуть хвост за край тротуара перед собой. Однако, золотистые глаза котёнка неотрывно смотрели за спину Коты. Хвост макрели выскочил у него из руки и полетел прямо назад.

Не обращая внимания на невнятное чертыханье Коты, котёнок кинулся к нему. Однако...

"Мяу...~"

Когда он оказался рядом с коленями Коты, вся его шерсть внезапно встала дыбом. Раздувшись раза в три от своего нормального размера, выгнув спину и прижимая уши, он задрожал и отступил на шаг назад, а затем, как мячик, прыгнул в куст.

"А? Не хочешь?"

Выпрямившись и недоумевая, что не так, он обернулся, собираясь поискать брошенный хвост макрели...

"..."

Он потерял дар речи.

Девушка стояла прямо перед ним.

С обглоданным хвостом макрели, невероятным образом прилипшим ко лбу, девушка, которая ему нравилась, стояла прямо там.

"...Томие, Кота".

Ужасно ровный, спокойный голос, похожий на очень тихое рычание, стелился по земле. После такой неожиданной встречи, очевидная необходимость немедленно извиниться растворилась во мраке ночи. Он даже не мог спросить её, откуда она знает его имя.

Глаза девушки. Её пристальный взгляд.

"Знаешь, я... Я собиралась простить тебя".

Кожа на лице онемела, когда его начала охватывать паника. Как странно, - думал Кота.

Длинные волосы, красивое лицо, маленький рост - ошибки не было, это была она. Пленница, которая его всё время так привлекала. Но ему было непонятно, что она здесь делает.

"Хотя ты сбил меня с ног и наступил на мой сандвич, но ведь ты, похоже, сделал всё это не специально... И ещё ты младшеклассник, знакомый с Китамурой-куном... С редкостным для меня терпением и добротой я собиралась простить тебе всё это".

Девушку, которая была подобна ласковому весеннему ветерку, когда он посмотрел на неё при их встрече на ночной улице, теперь, кажется, необычно сильно трясло, и вот... и вот...

"А, а, а, ах...?"

Стоя рядом с ней, он... Почему, спрашивал он себя, почему же он не может унять дрожь?

Слишком испуганный, чтобы двинуться, он думал, почему даже голос его не слушается.

"А потом, когда ты треснул меня по голове банкой кофе, я собиралась снести это и тоже простить тебя даже за такое. Потому что Китамура-кун так сильно просил прощения. 'Пожалуйста, прости его ради меня', - сказал он... Теперь, когда я об этом думаю, мне кажется, Китамура-кун был к тебе чересчур добр... И по-моему, я тоже".

Создавалось впечатление, что её присутствие неуклонно разрасталось.

Всё тело Коты стало коченеть, и он бессознательно отступил на шаг назад.

Её глаза были похожи на пустые провалы, заполненные тьмой.

Кота не мог даже вздохнуть, отчаянно пытаясь понять ситуацию.

"А, ам-м...Э? Ч-чего?"

"Даже Такасу Рюдзи сделал попытку остановить меня. 'Он первоклассник, так что не делай ему ничего плохого', - сказал он тогда... И вот пожалуйста, я стою здесь по чистому совпадению. Мне нужно было кое-что закончить для урока Искусства, и потому я поздно шла домой... И надо же такому случиться, что ты шёл впереди меня".

"К-как странно..."

Слабый голос Коты полностью потонул в её монологе.

"Только что, когда я оборачивался, я думал, что вокруг никого... А, может быть... Ну да, это потому, что ты слишком маленького роста, вот я тебя и не заметил, наверное...?"

Он говорил сам с собой - однако, упомянутая девушка маленького роста, похоже, тоже могла его слышать. Он увидел, как её бледное лицо начинает искажаться. Это определённо был дурной знак.

"...Неужели? Ага, понятно... Так и есть".

Девушка медленно оторвала надёжно прилипший хвост макрели ото лба. Бросив на него короткий взгляд, она криво усмехнулась.

"...Не смешно!"

Шлёп! С ужасной силой она швырнула его к ногам Коты. Кота без единого слова отскочил назад. Котёнок с похожими на носки лапами, следил из куста за хвостом макрели, который, как пуля, впечатался в асфальт. Он попытался осторожно вытянуть одну из дрожащих передних лап.

"Томие... Кота..."

Услышав её голос, звучавший, как ядовитая арфа, на которой могли бы играть в аду, котёнок робко вздрогнул и бесшумно отступил.

"Даже моему терпению есть предел".

Она молча подняла лицо. Этот взгляд пронзил Коту насквозь.

"...И-и..."

Он запутался в собственных ногах.

И упал на спину.

В её глазах, когда она смотрела вниз на него, светилась ярость и смертельная угроза.

Бешеное сверкание в её глазах было, как у зверя, взбудораженного запахом крови, витающим в воздухе; проще говоря, это значило: "Вот она, добыча". Она загрызёт свою жертву до смерти и съест; она раздерёт мясо и насытит свой голод. Её свирепый глухой голос произнёс:

"...Я тебя не прощу..."

Она улыбнулась мрачно и зло.

Её кроваво-красные губы тоже сильно напоминали пасть безжалостного тигра.

"...Что?.. ...Т-тигр?.. А?"

Жестокий и внушающий ужас... И маленький... Почти что карманный?..

"...Карманный... Тигр?.."

В ту же секунду все мысли покинули его.

Протяжный горестный вопль мальчишки разнёсся по всему жилому району, пока наконец не затих.

* * *

7:15 утра.

Других учеников ещё не было, и Кота, никем не замеченный, добрался до входа в школу, где выстроились шкафчики для обуви второклассников.

Самый верхний и самый левый из шкафчиков для девушек класса 2-C.

Как ему и было приказано, он попробовал засунуть туда бумажный пакет, который держал обеими руками. Но пакет не влезал, и потому он попытался разложить по-другому его содержимое, чтобы пакет поместился.

Особая упаковка сандвичей и самый популярный сандвич с помидорами, беконом и сыром из закусочной Маруя, которая находилась у северного входа станции. Второй по популярности сандвич с куриным мясом в соусе . И кроме того, особые сладкие пудинги, которые продавались только в местном круглосуточном магазине, с молочным кремом, со вкусом и ароматом . Упаковка из трёх йогуртов с ванильными бобами. И ещё литр молока. [кратко: cafe au lait - кофе с молоком по-французски]

Вроде бы с продуктами было всё в порядке, когда он их все ещё раз проверил так, как будто ему грозила смерть.

Он опять попытался положить пакет внутрь, после того, как тот стал немного компактнее, и на этот раз его подношение хотя бы поместилось. Наконец, он снова проверил всё напоследок и перечитал имя на табличке.

"...Ха...ха-ха-ха..."

Он изнурённо упал на колени. Эта девушка совершенно точно была живой легендой, Карманным Тигром. Так или иначе, её звали Айсака Тайга. Тайга... Карманная Тайга-сан.

"Кто же мог додуматься до такого нелепого прозвища...?"

У него даже не было сил смеяться, и он просто скрючился под шкафчиком Карманного Тигра. Те вещи, что теперь там так плотно лежали, были просто прихотью, которую от него потребовали.

"А? Кота, что ты здесь делаешь так рано...?"

Он обернулся на голос, идущий сзади.

"...Бха!"

Кота уставился вверх на Китамуру, когда тот вдруг расхохотался.

"Т-ты... Твоё лицо! Это Айсака с тобой сделала?!"

"...С первого взгляда могли бы догадаться... А что насчёт вас, сенпай?.. Занятия в кружке?"

"Верно, кружок, занятия в... Бу-ха".

Буа-ха-ха-ха, над ним ржали по-чёрному, но у него даже не было сил, чтобы огрызнуться. Ему просто придётся какое-то время жить с таким лицом.

Прошлой ночью, грубо разделавшись с Котой и в конце полностью подчинив его своей воле, Карманный Тигр сказала: "Такому прирождённому идиоту, как ты, неплохо будет позаимствовать для жизни силу !"

Итак, нос на лице Коты был центром для основных направлений... При помощи нестираемого фломастера со стержнем на нефтяной основе она аккуратно начала с его подбородка, приняв его за север, и начертила большой восьмиугольник во всё его лицо, как на компасе фэншуй. Сколько бы он ни тёр и ни мыл лицо, компас для поиска счастья никак не хотел удаляться.

"...Се~рьёзно, это было ужасно. Она точно тигр. Зверь, с которым невозможно справиться. Из-за того, что она такое опасное создание, вот потому-то... Она стала настолько знаменитой, что теперь о ней уже ходят легенды, точно... Все вы, старшеклассники, это знали, и всё-таки не стали меня останавливать, да?"

"Мы не хотели. Я пытался тебе объяснить, но разве ты не сказал оставить тебя в покое? И председатель тоже сказала оставить всё, как есть".

"...А вы сделаете всё, что бы ни приказала председатель?"

Хм, пожалуй, что так, Китамура кивал со спокойным видом.

"...Фу-ха-ха!"

Он вдруг снова разразился смехом.

"Но всё равно, физиономия у тебя что надо! Чем-то напоминает анус!"

"Д-давайте, смейтесь, если хотите... Я правда поверил в то, что вы, ребята, мне наговорили, а вы ещё издеваетесь... Как бы то ни было, теперь я понимаю, что такое Карманный Тигр на самом деле, но... что с остальными? Например, Кусиэда-сенпай".

"Кусиэда, ну, как на это ни взгляни, я бы сказал, что она лучшая подруга Айсаки".

"П-подруга?!... Эти двое?! Подруги?!... Довольно шокирующее известие. Ну, а что тогда этот жуткий Такасу значит для Карманного Тигра? Тоже друг? Или, может... он её парень, или как?"

Когда он это спросил, смех Китамуры тут же затих.

"Хочешь знать? Увы, но на этот конкретный вопрос мне особо нечего ответить. Отношения между этими двоими являются, возможно, единственной настоящей тайной школы".

"Как же это... А, ладно, какая разница!"

В итоге члены школьного совета всего лишь позабавились с ним. Они над ним просто прикалывались. Хотя бы это он понял.

Кота сердито повернулся спиной к Китамуре и побежал прочь. На лице у него был анус, и он всё-таки был обречён на неудачи---!

"Ах, Кота! Погоди!"

Он что, должен обернуться? Пропустив оклик Китамуры мимо ушей, Кота продолжал бежать.

"Так ты прикоснулся к Карманному Тигру! Ну и как, чувствуешь, что на тебя снизошла благодать?!"

"---~!"

Отмахиваясь от вопроса, он быстро взобрался вверх по лестничному пролёту. Ему даже не хотелось отвечать 'нет'. Ах, ну да, он несомненно прикоснулся к Карманному Тигру. Он оттолкнул нестираемый фломастер, прижатый к его лицу, пока на нём сидели, как на лошади, он даже отбивался с отчаянной решимостью. И был полностью побеждён. Он не смог оказать никакого сопротивления этой мелкой девчонке.

Что ж она за человек такой... Ничего кроме 'очень странная' ему в голову не приходило. Стряхивая досаду, невезучий Кота решительно бежал по коридору. Затем он заскочил в класс, который должен был по идее быть пустым.

"Ах...~"

Он поспешно прикрыл лицо обеими руками. Однако, похоже, было слишком поздно.

Несколько одноклассников, которые почему-то были в классе раньше, чем можно было ожидать, завопили от удивления, глядя на лицо Коты.

Оно и понятно, если бы вдруг появился парень с компасной разметкой на лице, наверное, удивился бы кто угодно. Положение Коты было безвыходным, и он, убрав руки от изрисованного лица, прошёл к своей парте. Ах-х, теперь он ещё больше отдалится от всего остального класса... так он думал.

"Ва-ха-ха-ха! Томие, что с твоим лицом?!"

"Дай нам глянуть, дай глянуть, чего ты такого сотворил?!"

Радостные, смеющиеся голоса вдруг стали заполнять все пространство вокруг Коты. Его одноклассники, которые ринулись к нему, невежливо тёрли выставленными пальцами его по лицу, но сдерживались, чтобы не быть слишком грубыми.

"Н, то есть, это..."

"Э, что это, что такое? Что случилось?"

"Да ладно, расскажи! Как ты стал таким?!"

Окружив парту Коты, они с сияющими глазами ждали, когда он заговорит. Они хотели послушать, что же произошло, и почему он в таком нелепом виде.

"...Это, вообще-то, понимаете-"

Повернувшись к ним, нагнувшимся в ожидании вперёд, Кота быстро начал рассказывать с самого начала. Остальные, кажется, думали, что всё это происшествие было просто поразительным. По мере развития истории они вставляли реплики типа "Ух!", "Серьёзно?!", "Круто!", ещё увеличивая этим общее возбуждение.

Итак, Кота противостоял легендарному Карманному Тигру.

Он даже смог прикоснуться к ней.

Третий этаж старого здания школы.

"До завтра!" - "Ага, пока!"... Шумно расставшись с одноклассниками, Кота быстро шёл по коридору.

Он даже подумывал, не уйти ли из школьного совета, но прямо сейчас его ноги решительно несли его в комнату собраний. Поэтому он рассчитывал задержаться на этой работе ещё немного. Всё-таки ему хотелось сказать пару слов этим коварным старшеклассникам.

Что он коснулся Карманного Тигра.

Что произошло кое-что хорошее.

Когда он скажет 'кое-что хорошее', Сумирэ, наверное, засмеёт его за то, что он в это верит, но... После вынужденной задержки при поступлении в школу наконец иметь возможность разговориться с другими - это для Коты уже было таким благословением, что он поверил в чудесные свойства Карманного Тигра. Ему казалось, что за сегодняшний день он смеялся раза в три больше, чем за целый месяц, начиная с поступления в школу и вплоть до вчерашнего дня.

Поэтому глаза Коты сияли радостнее обычного, когда он толкнул знакомую дверь. Как будто для него началась новая ежедневная жизнь - вот как он себя чувствовал...

"Простите, опоздал... Ува!"

В ту же секунду ослепительная вспышка света ударила по глазам, и он в замешательстве отвернулся. Что это ещё за...

"Вспышка?!"

"Готово! Одна на память уже есть!"

Как только он немного приоткрыл глаза, Сумирэ нацелила цифровой фотоаппарат и снова сверкнула вспышкой. За её спиной были второклассники, секретарь и группа помощников, которые без напряга занимались своей обычной работой. А ещё...

"Отлично сделано, председатель".

Рядом с Сумирэ хлопал в ладоши Китамура.

"Чт... Что вы делаете?!"

"Лицо у тебя довольно интересное, вот я и подумала, что нужно сохранить парочку фото на память... Нет, правда, всё равно... Бха! Ну и видок!"

Да-ха-ха-ха-ха! Нуа-ха-ха-ха-ха!

Её буйный взрыв хохота, в два раза более пацанского, чем обычно, раскатился по комнате совета. Так что в итоге она напугала Коту.

"Ах, я всё смеялась и никак не могла остановиться! Ладно, раз фотки на память у нас уже есть, давай, поскорее удали это с помощью этой штуки!"

Утирая слёзы, Сумирэ, кинула Коте небольшой флакончик.

"Что это?"

"Говорят, этот новейший очиститель - лучший из всех, какие только есть в продаже. В любом случае, он удаляет даже лак для ногтей, и если даже он не поможет, тогда у тебя, наверное, кожная болезнь. Вот, и это возьми заодно".

Она кинула ему полотенце, и Кота повесил его на плечо. Обычно в этом случае он бы сказал: "Да, да, понял я", однако на этот раз:

"...Председатель".

Произнеся это, он повернулся.

"Что?"

"Вы очень добры".

Внезапно глаза Сумирэ стали круглыми. Её губы как будто забыли, что нужно делать, и пока она стояла, приоткрыв рот, Кота просто вышел из комнаты. Шагая по коридору, он ликующе сжал кулак.

"Я её сделал...!"

Такое лицо - и у Сумирэ... Да, в первый раз он поставил в тупик этого 'старшего брата' и даже заставил её замолчать. Она не нашла, что возразить.

У него было довольно приятное чувство. Пусть его лицо измалёвано, но даже так, сегодняшний день получился не таким уж плохим. Может быть, его фортуна действительно исправилась после прикосновения к Карманному Тигру.

Возможно, из-за того, что он думал об этом с такой позиции, он совсем не чувствовал к Карманному Тигру никакой ненависти, даже если она в самом деле причинила ему немного страданий. Конечно, она была жуткой, и у него не было никакого желания ещё хоть раз с ней связываться, но...

"Что ж, красавица есть красавица".

Увидев её так близко, он мог сказать, что Карманный Тигр была первоклассной, удивительно красивой девушкой. Ему казалось, он может понять, почему ученики старших классов дали ей такую кличку. Она страшная, с ней не захочешь связываться или сердить её, но её нельзя игнорировать просто потому, что боишься.

Раз он не мог её игнорировать, то станет смотреть на эту симпатичную девчонку издалека вместе со всеми остальными - не вмешиваясь, с безопасной дистанции. Если бы он перешёл черту и приблизился к ней, то пал бы жертвой хищника. Совершенно не подозревая об опасности, Кота случайно подошёл на шаг ближе, чем было можно. И в результате стал парнем с нарисованным во всё лицо компасом.

Итак, что решил делать Кота теперь, когда всё полностью осознавал?

Он решил держаться на безопасном расстоянии.

Какие бы неудачи на него не обрушились из-за его невезучести, он решил хотя бы оставаться от Карманного Тигра достаточно далеко, чтобы не спровоцировать её ещё больше, чем уже успел, и продолжать осторожно наблюдать за ней. Комфорт безопасной зоны был совсем не так уж плох. С такими вот сложными чувствами в груди, он собирался с этого момента наконец зажить своей школьной жизнью.

Зайдя в ближайший туалет и напевая под нос, Кота с усилием широко распахнул окно. Вообще-то, с этим усилием он немного перестарался...

"...Ах ты ж!"

Он всё-таки выронил в окно флакон, который дала ему Сумирэ. Растерянно наклонившись из окна и глядя вниз, на землю, он так и окаменел. Просто примёрз к месту. Иначе и быть не могло, так ведь? Даже несмотря на то, что он сказал, что отступит на безопасное расстояние, его собственная невезучесть безо всякого труда полностью проигнорировала его желания.

"А, а-ва, а-ва-ва...~"

Там внизу, под открытым окном.

Похожая на тигра, схватившись за голову и держа в маленькой руке флакон, была...

Это относительно полная "Ю". Моя любимая фраза - "Ну, что, уладим это с помощью сумо?!", моя сокровенная мечта - попасть на арену сумо, а мой специальный удар - проникающий сумо-шлепок. Ну и как вам, устойчивость нижней части моего тела - ... Что ж, наверное, вы уже удивлены, верно?.. Кто первый придёт, тот первый и получит, ясно? (Послание руководителям школ сумо)

Ну а всем, кто купил второй том ТораДоры, я хотела бы сказать огромное спасибо! В этом втором томе в разных местах почему-то есть разные крайности, но вам же понравилось, правда? Я продолжу историю в следующем томе, поэтому я серьёзно рассчитываю на вашу полную поддержку! Ради того, чтобы вы могли получить удовольствие, я даже готова отдать в залог дьяволу любовных комедий '(юность моей кожи)', которая мне, как женщине, очень дорога..! И это я тоже отдаю, берите! (Это насчёт женских гормонов)

Ладно, большинство уже, наверное, знает, но "Наш Тамура-кун" начинает издаваться в Dengeki Comic Gao!. Мне очень хочется увидеть, как Тамура и остальные будут смотреться в виде манги. Надеюсь, вы её тепло примете, как и "ТораДору!".

Итак. Как бы то ни было, я просто торчу от спагетти с икрой трески. Каждый день эта нереальная вкуснотища заставляет меня трепетать... У-у, это вкусно до неприличия. Ещё одна вещь, из-за которой я быстро толстею (зимой ещё быстрее) - это жемчужина мира сдобных мясных булочек - невероятно вкусные китайские булочки, поджаренные на гриле. И ещё... Ну, это... булочки с гриля или скорее... Китайский ...(и побольше). Съедать несколько порций в день - неудивительно, что я прибавляю в весе.

Однако, я не только поневоле толстею. Я пробовала сидеть на диете. На диете со сниженным потреблением углеводов. У меня было составлено меню на целую неделю, но по прошествии суток я могла думать только об одном - о рисе. В моих мыслях не осталось ничего, кроме риса. Один плошной рис, белый, клейкий, и, о боже, какой же вкусный. Мой редактор позвонил мне насчёт работы, но голова моя не соображала, и я даже ничего не смогла ответить. Голодная и плачущая, я стала звонить матери... Я хотела услышать её голос... В общем, потом я... я бросила. Мои редакторы даже сказали мне: "Это начинает плохо сказываться на твоей работе, так что завязывай уже", - вот я и перестала ограничать себя в еде. Не хочу рыдать этими горькими слезами! Итак, я вновь подтвердила мою любовь к рису... А?! Любовь, рис... Рабу, комэ...? ...Раз я такое придумала, то, может, так и надо объяснить...? Моим мозгам? [прим. переводчика: "комэ" по-японски "рис", а также "комедия"; rabu = love (любовь) на японский лад; писательница делает связь между своей любовью к рису и своим произведением, любовной комедией, которую пишет. Видимо, как-то так]

Ну что же, мои читатели, те, кто до сих пор оставался со мной! Ещё раз хочу от всей души сказать вам огромное спасибо. Я вас так сильно люблю, что хотела бы вас всех познакомить со своими родителями. Если моя работа хоть немного приносит вам удовольствие, я на седьмом небе от счастья. Также, хочу сказать Ясу-сенсею и моему редактору: спасибо, что всегда обо мне заботитесь. Я надеюсь, что и в будущем мы продолжим идти по этой трудной тропе втроём. И ещё одно хочу сказать Киноко Насу-сенсею, который написал комментарий на обложке. Большое спасибо, что уделили время. Ради Насу-сенсея я не против предстать в традиционном виде (с волосами, собранными в пучок), как издавна было принято в семье Такемия...

Ююко Такемия

"Это всё ты виноват!" - монотонно протянула она, но с таким явным недовольством, что её низкий голос прокатился по тихим коридорам ночного отделения скорой помощи.

"Всё ты виноват! Всё из-за тебя!" - как бы желая подчеркнуть своё утверждение, снова пробубнила Айсака Тайга, угрюмо сидя на самом правом краю дивана.

Такасу Рюдзи, сидевший на том же диване как можно дальше слева от неё, посмотрел на свои ногти злобным, острым как бритва взглядом исподлобья. Он уже давно пришёл к выводу, что никакие слова здесь не помогут, он бы только зря терял время. Кроме того, сил на споры у него уже не было, да и час был неподходящий.

За окном проехала машина скорой помощи, и пронзительный звук сирены заставил Рюдзи подпрыгнуть. Оглушительный вой внезапно оборвался, будто его кто-то придушил. Остался только вращающийся красный свет; его всполохи гоняли тени Рюдзи и Тайги по линолеуму, покрывавшему пол. Похоже, у отделения скорой помощи при университетской больнице работы было невпроворот, даже ночью в будни.

"...Который час?"

Раздражённо буркнув "Я забыла часы" так, как будто говорила сама с собой, Тайга повернулась к Рюдзи; её лицо бледно светилось даже в такой темноте. Однако, она отказалась смотреть ему в глаза. Не позволяя этому факту беспокоить его, Рюдзи раскрыл свой мобильник.

"Почти десять", - коротко произнёс он. Получается, прошёл уже почти час с тех пор, как они прилетели сюда на такси. Ощущая уныние и невыносимую усталость, Рюдзи неосознанно вздохнул. Тайга рядом с ним тоже вздохнула и стала скручивать колечки из своих длинных, до пояса, волос.

Глядя на её занятие, Рюдзи сказал:

"Тебе лучше поехать домой".

Сказал он это от беспокойства за неё, потому что у неё был усталый вид, но...

"...Ну всё, докатилась, уже какой-то пёс волнуется обо мне. Что мне делать - это решаю я, а не ты! Если снова вздумаешь мне указывать..."

...Когда её глухое ворчание, как туман, застелилось по полу, окружающая обстановка превратилась в джунгли, пропитанные запахом крови. Стоя в центре этого мира, которым она правила, Тайга отчётливо хрустнула костяшками пальцев на правой руке. Её глаза, почти целый час избегавшие Рюдзи, теперь смотрели прямо на него, светясь жуткой кровожадностью и крайним отвращением.

В смысле внешнего вида Рюдзи ей не уступал - почти чёрные глаза с синеватым отливом остро сверкали, как кинжал, когда встретились со взглядом Тайги... Или так казалось. На самом деле эти глаза были не более чем наследственной чертой внешности.

"Ну, чего ты?.. Ладно, делай как знаешь", - ответил Рюдзи слабым голосом. Не в силах больше сидеть на одном диване с диким зверем, Рюдзи быстро поднялся, напуская на себя безразличный вид.

"...Фе".

Тайга надменно хмыкнула, потом, не вставая, передвинулась к середине дивана, отвоёванного в единоличное пользование. А затем, по-королевски выпятив маленькую грудь, холодно вздёрнула подбородок.

Даже в такой момент она оставалась королём хищников, свирепым и диким тигром.

С маленьким, соблазнительно-красивым лицом и элегантным телом, которое было так мало, что она была совсем не похожа на старшеклассницу-второгодку, она носила платье в цветочек, пышно отделанное кружевами и оборками. Её светло-каштановые волосы мягко спускались по платью и дальше вниз по спине. Каждая черта её облика выглядела до того изящно, что это казалось почти невозможным; её миловидность, напоминавшая о французских куклах, была утончённой, как розовый бутон. Но, к несчастью, этот бутон скрывал в себе смертельную дозу яда. Хотя нет, не скрывал, а разбрызгивал во все стороны.

Вот почему эту жестокую, безжалостную, свирепую девушку звали Карманным Тигром.

После множества различных событий, Рюдзи можно было бы считать человеком, которому каким-то чудом удавалось всё это время мирно уживаться с Карманным Тигром, однако...

"Ха-а..."

Ссутулившись, он потёр глаза обеими руками. Обстоятельства круто изменились в худшую сторону.

Рюдзи, который обычно был спокойным, сейчас испытывал сильнейшее напряжение. После стремительной поездки до больницы посреди ночи он ничего больше не мог сделать - только стоять и смотреть на закрытые двери кабинета, где проводился осмотр. Оставив их ждать в тёмном коридоре, врач пока не появлялся. Оставаясь в неведении относительно происходящего внутри кабинета - как шло лечение и насколько серьёзным было положение - то есть, не зная практически ничего, они всё ждали и ждали, а время шло. В напряжённой атмосфере, нарушаемой только звуками их дыхания, тревога, переполнявшая Рюдзи, продолжала расти.

"...Да... Интересно, что ж там происходит?.."

Даже голос Тайги, наконец прервавшей молчание, быстро снова затих. Не двигаясь с места несмотря на всё своё недовольство, Тайга, возможно, также частично ощущала то же беспокойство, что и Рюдзи. Может быть, вопреки её недавним словам ("Это всё ты виноват"), она чувствовала, что и сама отчасти виновата.

Действительно, как обстоят дела, хотелось бы знать.

Если случилось худшее... Нет. Об этом он не хотел даже думать. Он закрыл глаза и стал мотать головой, как будто стараясь прогнать из головы мысли о наихудших возможных исходах.

"Такасу-сан, пожалуйста, входите".

Дверь в кабинет открылась, и раздавшийся оклик заставил его поспешно поднять глаза.

"Д-доктор! Как он, каково его состояние?!"

"Для начала зайдите".

Быстро шагнув в кабинет, как ему было сказано, он на секунду был ослеплён светом мощных ламп. Когда в глазах перестали плыть белые пятна, и он снова смог различать цвета, он увидел фигуру хилого члена семьи, лежащую перед ним.

"Т... Только не это!.."

Он не чувствовал в этом неподвижном теле ни единой частицы тепла и никаких иных признаков жизни.

Тайга у него за спиной тоже задержала дыхание, погрузившись в молчание. Она отступила к стене.

Опустив руку на спину дрожащего Рюдзи, доктор указал на мирно лежавшую фигуру.

"...Отвратный у него видок, тебе не кажется?"

Он ткнул кончиком пальца в тёмный клюв.

Торчащий язык был мерзкого синевато-серого цвета, несвойственного длиннохвостым попугаям.

"Он ещё жив".

Наступила короткая пауза.

"...Э-э?!"

"Быть не может! Да он явно дохлый, разве ж нет?!"

После слов Тайги врач, или скорее ветеринар, медленно покачал головой.

"Он жив. С его телом ничего такого не случилось".

Робко и с недоверием, Рюдзи медленно приблизился к бесценному домашнему любимцу семейства Такасу - Инко-тяну. Тот лежал спиной на столе, лапы, похожие на ветки, были беспорядочно перепутаны; душа его явно была не здесь. Его клюв, как упоминалось ранее, похожий скорее на кусок мозаики, был широко открыт, и оба глаза были абсолютно белыми. Перья на крыльях были как бы взъерошены, и с кончика клюва текла какая-то липкая жидкость. И хотя с него так и сыпались перья, когда они принесли его, сейчас их слой оставался по-прежнему плотным, лишь нескольких странных клочков придавали ему уродливый, пятнистый вид.

"Ин... Инко-тян?.. Это я. Ты меня слышишь?"

"..."

"Инко-тян! Если ты жив, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Умоляю, ответь мне!"

"..."

Инко-тян, по виду - просто гротескный труп, только деревянно покачивался и не отвечал. Напряжение, повисшее в воздухе, определённо должно было означать, что уже наступило трупное окоченение.

"Доктор! Он не откликается!"

"...Длиннохвостые попугаи вообще редко откликаются".

"Но не наш Инко-тян!"

Когда Рюдзи в отчаянии глянул на него своим угрожающим взглядом, ветеринар молча отвёл глаза. Затем отступил на три шага, чтобы оказаться подальше... Что ж он так?Более того, он просто взял и назвал его домашнего питомца отвратным.

Когда обычно мягкий Рюдзи уже готов был сорваться...

"Минуточку, подвинься".

Толкнув Рюдзи в плечо, Тайга живо подступила к медицинскому столу.

"Если с его телом всё нормально... значит, весь этот припадок был притворным?"

Склонившись над спящим Инко-тяном и созерцая его причудливое уродство, Тайга молча присмотрелась, чтобы удостовериться. Он не мог видеть её лица, так как оно было скрыто её спадавшими волосами, но...

"Т-Тайга? Погоди минутку. Что ты пытаешься сделать?"

"Фальшивый припадок. Это же фальшивый припадок. Заставлять нас так волноваться, заставлять нас потратить две тысячи иен на такси - и теперь выясняется, что он прикидывался... Очень смешно. Эй, Рюдзи... Смешно ведь, правда?"

Только вот на лице у неё не было и следа весёлости.

"Фе... Если и дальше собираешься упорствовать, что ты болен, тогда почему бы тебе не сыграть свою роль как следует? Э? Птичка-урод".

И тут Рюдзи увидел.

Инко-тян, который до сих пор был совершенно неподвижным, вдруг дёрнул веком, наверное, от страха... Тайга, должно быть, тоже это заметила.

"...У птиц есть хребет?"

Кажется, Инко-тян собирался притворяться мёртвым до конца. Когда её крайне зловещие слова стихли...

"Что ж, даже если я говорю, что физически с ним всё в порядке, это не обязательно притворный недуг. Возможно, проблема имеет психическую природу. Всё это идёт либо сверху, либо снизу".

Последние слова ветеринара означали, что это уже продолжалось какое-то время. Остановившись, Рюдзи увидел капельки воды - выступившую из клюва Инко-тяна лёгкую испарину.

У птиц бывает испарина от дыхания.

"Инко-тян! Открой же скорее глаза!"

"Рюдзи, назад! Этот мелкий попугай такой оттого, что ты вечно ему потакаешь".

Отчаянный голос хозяина птицы проник сквозь руки Тайги, которыми она напрасно пыталась заглушить ужасный шум, и вдруг:

"Я могу-у-у лета-а-ать!"

"О, взлетел".

...Хотя тут больше подходило слово "прыгнул". В общем, это было таинственное чудо жизни. Уже решив, что попугай мёртв, Рюдзи изумлённо вздрогнул от его крика. Р-раз! Инко подскочил довольно высоко. Ох! Владелец увидел открытые глаза и стал свидетелем фонтана энергии, чуть не бьющей в потолок.

"Ура! И-Инко-тя-а-ан!"

Инко неловко рухнул на койку.

"О, нет!"

Ветеринар поспешно подбежал, едва не раздавив Инко-тяна, и поднял его, чтобы проверить, не покалечился ли попугай.

"Вот болван!.."

Он снова увидел молодое лицо, обращённое к нему. Взгляд Рюдзи по идее должен был выражать осуждение; ветеринар быстро вернулся к обследованию тела Инко-тяна, чтобы проверить ещё раз и наверняка убедиться, что всё в порядке.

"Всё нормально, похоже, никаких особых повреждений нет... Однако... он и правда выглядит уродливо, этот Инко... Где вы только его купили? И такое создание продавалось?.. Инко - что он, вообще, такое?"

Когда он наконец договорил...

"Постойте! Можно, я сделаю фото? Моей дочери бы очень понравилось... Этот случай... Ей всего шесть лет, и она собирает всякие чуднЫе картинки".

"...А для него это не опасно разве?"

Дорогой питомец был выхвачен из рук ветеринара; Рюдзи нежно прижал Инко к груди. Конечно, попугай был довольно невзрачным. Пусть даже это правда, нехорошо так о нём говорить. Но считать его уродливым до неприличия - это уже слишком. Он никогда больше не собирался приносить Инко-тяна к этому ветеринару.

Хорошо оснащённое отделение скорой помощи было частью университетской больницы. Вообще-то, оно к ней примыкало.

Рюдзи в панике пролистал справочники, сделал огромное количество телефонных звонков и наконец нашёл учреждение с ночным приёмом, которое оказалось одной из очень немногих крупных ветеринарных больниц.

"Ну, в общем... Хорошо, что ничего серьёзного... Эй, Инко-тян".

Рюдзи мягко поглаживал голову Инко-тяна, как если бы тот был бесценным трофеем. Казалось невозможным без отвращения держать уродливую птицу так близко. Но ведь он был дорогим и любимым.

"Нко-тя, нко-тя, нко-тя, нко... н... у... нко".

"Да, да, правильно", - прошептал он в ухо Инко-тяну, обращаясь с ним, как с избалованным ребёнком. Рюдзи, воркуя, даже не замечал, что его губы касаются сбоку головы Инко-тяна.

"Твоя жизнь была в опасности. Но в итоге ты всё же не пострадал, когда Тайга тебя чуть не убила... Блин, как же она любит орать, когда злится".

"Чего-о?"

Она как следует не расслышала, потому что слова были сказаны птице очень тихим голосом.

"...Ты слышала?"

"Слышала. Кто там злится?"

Опять этот её непостоянный слух, как же это раздражает! Она грохнула кулаком по медицинскому столику.

"...Ва-ва-ва, да что ж такое?"

Учитывая её потрясающую неуклюжесть, сила удара, естественно, перевернула лоток с медицинскими инструментами, из-за чего все они до единого рассыпались по койке для пациентов.

"А-ах, ах! Я их только что продезинфицировал... Слушайте, вы, сколько вы ещё будете там стоять теперь, когда выяснилось, что Инко ничем не болен? Вы начинаете меня серьёзно утомлять".

Тайга стала собирать и раскладывать рассыпавшиеся инструменты. Вид усталого дежурного ветеринара был весьма близок к выражению на лицах Рюдзи и Тайги.

"Вы двое, наверное, часто вот так спорите, а? Домашние животные на удивление чувствительны, поэтому, когда хозяева злятся, питомец это чувствует и тоже страдает".

Из-за спины Рюдзи, который обернулся, выражая полное согласие с этими словами, раздалось:

"В каком смысле «спорим»?"

Ха! Тайга пожала плечами, развела руками, как иностранец, и показно рассмеялась в ответ на слова ветеринара.

"Просто этот развратный пёс думает исключительно нижней частью тела, вот он и скачет кругом, попадая в неприятности из-за своих невыполнимых фантазий, и потому нуждается в «советах» по поводу того, о чём ему думать можно. Большинство людей притворились бы, что не замечают, но лично я просто не могу спокойно смотреть, как кто-то выставляет себя идиотом. Хо-хо-хо".

Будучи так глубоко оскорблённым, Рюдзи больше не мог молчать.

"...Чего? Хватит болтать всё, что в голову взбредёт. Боже, да ведь это из-за твоих криков и воплей этот бедняга не выдержал".

Но ответ Рюдзи был в точности тем, что принято называть "импульсивным" или, возможно, "необдуманным". Проще говоря, он, пожалуй, "слишком распустил язык".

"А-а, так ты, значит, вообще не слушаешь моих добрых «советов»! О-о... в таком случае, почему бы тебе не сказать чётко и ясно? Объясни, почему ты думаешь, что я вымещаю свою злость на Инко! Что же меня так злит? Я совершенно без понятия! Если тебе не слишком трудно, скажи мне!"

Зрачки Карманного Тигра смотрели в упор убийственным взглядом, и понемногу как бы подбирались всё ближе. Рюдзи испуганно затаил дыхание, но лишь на секунду; раз он и так уже покойник, тогда можно высказать всё до конца.

"И ты тоже, если есть, что сказать, так скажи! Эта твоя кислая физиономия смотрится противно и ужасно раздражает!"

Наступил короткий миг тишины.

Во время этой небольшой паузы Тайга медленно подняла правую руку с правому уху, другую руку положила на пояс, нагнулась поближе к Рюдзи и наклонила подбородок.

"~Ась?"

Одно слово - вот и весь ответ.

Не слышала, не поняла, и более того, всё, что ты хочешь сказать, меня не интересует... Найдётся ли в этом огромном, огромном мире ещё хоть один человек, способный выразить столько мыслей одним лишь наклоном подбородка?

"С-слушай, ты..."

Не найдя, что сказать, Рюдзи сник. Тайга его не щадила даже в такой ситуации, она фыркнула, задрала нос и, полностью игнорируя 30 сантиметров разницы в росте, свысока посмотрела на Рюдзи. Потом царственным тоном изрекла:

"Знаешь, Рюдзи, я воспользуюсь этой возможностью всё для тебя прояснить. Я всего лишь объясняю очевидное, но у меня нет времени торчать рядом с таким ленивым псом, как ты. С этого момента, когда ты собираешься при мне раскрыть рот, хорошенько подумай о трёх вещах. Первое: это необходимая информация? Второе: это хорошие новости? Третье: это стоит услышать?.. Тебе понятно?"

"Дура, что я должен понять?! Что это за бредни?! Сама дуешься и устраиваешь скандалы, а потом ещё говоришь такое!"

"...Вот, значит, как".

Голос Тайги был бесцветным. Её глаза метнули на Рюдзи нехороший, косой взгляд, а зрачки, которым полагалось быть круглыми, как будто сузились. В инстинктивном предчувствии опасности желудок Рюдзи сжался от страха. Для простых, нормальных людей взгляд Тайги мог бы оказаться смертельным. Однако, самым жутким было то, что её голос оставался почти ровным и спокойным, как подёрнутая лёгкой рябью поверхность пруда.

"Что-то ты слишком разболтался. И уже конкретно мне надоел".

А затем.

Она замахала руками, словно в каком-то ритуале по изгнанию злых духов. Хвать! С невероятной силой она схватила Рюдзи пальцами за нижнюю губу.

"Н-н-нгу".

"Знаешь, это даже не смешно... И тому есть только одна причина. У тебя всегда возникают нелепые идеи. Меня тошнит от твоих бесконечных дурацких замечаний".

"Ай-ай-ай-ай-ай-ай! ОТЦЕПИСЬ!"

"ДА ОТЦЕПИСЬ ЖЕ!"

Повторяя крик Рюдзи, которого за нижнюю губу мотали из стороны в сторону, Инко-тян снова начал ронять перья. Ветеринар усталым голосом сказал им обоим:

"Идите уже домой".

У тебя плохое настроение.

Вовсе нет.

Тогда почему у тебя такой раздражённый вид?

Потому, что ты говоришь глупости, вроде "у тебя плохое настроение".

Неизвестно, сколько раз этот цикл повторялся с самого начала. Вернёмся на 5 часов назад.

Проще говоря, Ами его дразнила.

Рюдзи не был настолько наивным, чтобы не понимать хотя бы это. Поэтому, хоть он и был удивлён, он никак не мешал развитию событий, и сцена, которая разыгралась в тихом полумраке двухкомнатной квартирки с кухней, была частью их неудачной шутки.

Их легкомысленный разговор закончился тем, что небольшое расстояние между Такасу Рюдзи и Кавасимой Ами исчезло. И в итоге могло показаться, что они двое обнялись. К тому же одного из них при этом как будто толкнули на пол.

Однако, первым свидетелем стала мать Рюдзи, Ясуко, и она не поняла, что это шутка. Бросив магазинные пакеты, которые держала в обеих руках, она попыталась узнать у своего сына, что здесь произошло; но бОльшая часть её слов пролетела мимо ушей Рюдзи.

"...Быть не может..." - раздалось из-за спины Ясуко.

Это сказала Тайга, которую нёс на своей спине покрытый грязью лучший друг Рюдзи, Китамура; спокойный тон её голоса показывал, что она всё ещё пытается осмыслить происходящее.

Тайга и Ами были естественными врагами, так что недоразумение было неизбежно, ведь со стороны всё это должно было выглядеть далеко не в их пользу. Это наверняка вызовет ярость Тигра.

Если Тайга основательно разойдётся, парой синяков уже не отделаешься. Вне всякого сомнения вся квартира будет разрушена. Или ещё хуже, в этот раз она может даже прибить кого-нибудь. Всё-таки она - Карманный Тигр, и, зная её, такое вполне возможно.

"В-всё... не так, как кажется".

Произнося эти слова слабым и жалким голосом, он оттолкнул Ами, отодвинулся от неё и сел по-японски, принимая формальную позу. Однако, ему ничего не требовалось говорить.

Тайга широко раскрытыми глазами смотрела на Рюдзи и Ами. И само собой, в такой момент, вместо того, чтобы помочь Рюдзи и придумать за него нормальное объяснение...

"А? Что-то не так? Ами-тян, это было совсем невовремя?" - тихо произнесла Ами и мило хихикнула, как будто так и надо... Она улыбалась.

"Хм-м, хм-м".

Изо всех сил стараясь вникнуть в ситуацию, Ясуко безостановочно вертела пальцами.

"А, хм-м-м", - продолжала она повторять в замешательстве. Растерянно почесав голову, она так ничего и не придумала.

Китамура сдвинулся с места.

С непонятным выражением на лице, Китамура без единого слова отступил назад... Просто взял и попятился. Тайга ему не мешала, продолжая сидеть у него на спине. Из-за падения в канаву с него капала грязь, и его очки были погнуты. Продолжая пятиться, он вышел за дверь, исчезая из поля зрения Рюдзи, но только лишь на секунду.

"...М-м!"

Отпустив плечи Китамуры, Тайга обеими руками ухватилась за верхнюю часть дверного проёма. Её ноги продолжали сжимать бока Китамуры, как захват в игровом автомате по ловле призов, таким образом не давая ему сдвинуться с места.

"А-Айсака! Что ты!.."

"...Китамура-кун, почему ты пытаешься сбежать? Ты ведь собирался воспользоваться душем Рюдзи, правда? Незачем убегать".

Но даже после этого Тайга, наверное, беспокоилась, что Китамура может вывернуться и выскочить за дверь, поэтому она прикладывала нечеловеческие усилия, чтобы, вцепившись в дверной косяк, удерживать тело Китамуры в воздухе. Потом, мощно качнувшись, она изящно соскочила на пол, и стало видно, что у неё до крови разбита коленка.

"...Эм-м, извини, Тайга-тян, но по мнению Я-тян, ну, Рю-тян, дайте подумать... А, а, а..."

Неуверенная, что хотела сказать, Ясуко слегка качнула грудями, не стеснёнными лифчиком. Тайга быстро прошла мимо Ясуко в сторону Ами и Рюдзи, сидевших рядом. Рюдзи затаил дыхание. Грязь из канавы прилипла по всему её лицу и волосам, и через трещину в грязевой корке глядел глаз, похожий на стеклянный шарик. Без сомнения, направленный на Ами и Рюдзи спокойный, немигающий взгляд принадлежал киборгу-убийце.

Когда Тайга остановилась прямо перед ними, Рюдзи разглядел её лицо, которое как бы оцепенело подёргивалось.

А затем...

"Такасу Рюдзи - мой! Не смей его трогать, как тебе вздумается!"

От этого невероятного выкрика у всех захватило дух. Но это длилось всего секунду. Под взглядом этих стеклянных глаз всё как будто таяло.

"...Ты думала, я собираюсь сказать что-нибудь подобное?"

Голос рядом с безмолвным Рюдзи, как и можно было ожидать, произнёс:

"М-м? А ты разве не говоришь~? Как смешно~. Вернее, на-о-бо-рот".

С этими словами Ами мило надула губки, и было видно, что ничуть не боится.

"Ха, мне и незачем такое говорить, правда? Ты, наверное, разочарована, Кавасима Ами. Извини, но меня в общем-то не интересует, с кем спаривается этот развратный пёс".

Хе-хе-хе... Она криво ухмыльнулась Ами, но не удостоила Рюдзи даже презрительного взгляда. Тайга развернулась кругом.

"Можете располагаться поудобнее. Потому что я ухожу к себе. Китамура-кун, я не смогла тебе сказать раньше, но мой особняк совсем близко отсюда. Хоть ты и донёс меня сюда, я приму душ у себя дома".

Сообщив это Китамуре расслабленным, равнодушным тоном, Тайга быстро вышла из дома семейства Такасу.

Когда всё, наконец, закончилось, Ами сказала: "У меня выпала контактная линза, но Такасу-кун её нашёл". Солгав, Ами подмигнула, и до Китамуры с Ясуко дошло. Приняв душ, Китамура отвёл Ами домой, и спокойствие было каким-то образом восстановлено.

Тайга "как всегда" вернулась поесть, и вот тут-то всё и стало разваливаться на части.

Первой начала Ясуко.

"Замечательно, Тайга-тян! А я-то думала, ты всё ещё расстроена и не придёшь на ужин". Ясуко слегка улыбнулась, как обычно болтая, пока готовилась идти на работу. Тайга засмеялась. Только вот засмеялась она, не отрываясь от телевизора. "Конечно я пришла. Почему ты решила, что я не приду? Как странно, вот смех-то, и правда, неплохая шутка. Что за странная мысль, с чего бы мне расстраиваться?"

Она сдерживалась, пока говорила с Ясуко, ведь та всё-таки была главой дома. Однако... "А, ну да, точно. Вот блин, я ж совсем забыла! Это насчёт того, что у тебя, Рюдзи, сегодня гормоны взыграли? Ха-ха! Поступай, как знаешь. Кстати, что у нас сегодня на ужин? ? А почему не рис с красными бобами? О-хо-хо-хо-хо!" Тайга смеялась, положив одну руку на пояс, а другой прикрывая рот. В её глазах, однако, не было ни намёка на смех. Они были широко раскрыты, так и светясь жаждой убийства.

Это значило, что какое-то объяснение всё-таки дать нужно. Об этом и размышлял Рюдзи, пока готовил на кухне ужин. Конечно, где-то в уголке своего сознания он думал: Почему я должен перед ней оправдываться? Тайге для раздражения причина не нужна. Когда он так подумал...

"Эм-м... Тайга?"

Всё-таки это были две разные вещи.

В нормальных обстоятельствах Тайга была девушкой, но когда она превращалась в Карманного Тигра, большинство людей в этом мире не смогли бы устоять перед её гневом. Испытывая отвращение от необходимости подружиться с Кавасимой Ами, она, возможно, чувствовала себя виноватой. Ей это было известно лучше всех прочих.

"А... А... А, кажется, ты довольно расслаблен! Правда, птичка-урод? Хо-хо-хо!"

Тайга сидела на полу и обеими руками держала клетку Инко-тяна, а от её спины кругом разлетались, сверкая, как синие искры, замыслы тяжкого убийства. Похоже, Тайга была в ярости.

Ради сохранения дружественных отношений иногда нужно извиниться, даже если ты не сделал ничего плохого. Поэтому Рюдзи снова начал:

"Тайга..."

"...Чего тебе?"

Рюдзи подошёл к ней и легко тронул её спину. Неестественный смех Тайги тут же прервался, и единственное, что было слышно в доме Такасу, - это шуршание фена Ясуко.

"С чего бы начать? Насчёт того случая сегодня..."

"Случая? Какого? Понятия не имею, о чём ты".

Тайга холодно встала спиной к нему. Видя это, Рюдзи немного отодвинулся.

"Кавасима меня дразнила. Уверен, ты и сама понимаешь, просто... Как сказать? Прости, что испортил тебе настроение".

"Хи-и-и..."

Инко-тян вдруг издал жалобный звук. Он поднял голову и уставился на то, чего Рюдзи видеть не мог, - выражение лица Тайги. Он начал отступать и в итоге не удержался и сорвался со своей деревянной жёрдочки.

"Зачем тебе извиняться? Во, точно! Сегодня буду есть, наблюдая за этой уродливой птицей. Передай мою миску с рисом".

По-прежнему спиной к Рюдзи, Тайга вытянула руку в ожидании миски. Её лицо было видно только Инко-тяну.

"А что насчёт вторых блюд?.. У нас сегодня жареная рыба... ..."

"Положи сверху на рис. Не бери обычную миску. Возьми ту, что побольше. И сбрызни всё уксусом".

Итак, Тайга ела в молчании, повернувшись спиной к обеденному столу. Ясуко и Рюдзи не осмеливались разговаривать и потому просто ели молча.

"Я-Я-тян нужно идти на работу~".

Сегодня Ясуко ушла раньше обычного. Или лучше сказать, сбежала.

В комнате остались Рюдзи и Тайга, которая собиралась вести себя так, как будто "всё нормально" и лениво убивать время в доме Такасу. Единственным звуком во всём доме было гулкое эхо от телевизора. Тайга, всё так же похожая на статую, не сводила глаз с Инко-тяна.

Рюдзи стиснул зубы и встал, сбоку легко поднимая клетку рукой.

"..."

Красивые глаза Тайги сверкнули и безмолвно уставились на Рюдзи.

"Думаю... уже почти время накрывать клетку Инко-тяна, чтобы он мог поспать".

"Почему? Разве ты обычно не позже это делаешь?"

"Да просто так... Ну... Смотри, Инко-тян выглядит таким усталым".

"Я хочу и дальше на него смотреть, поставь".

Тайга протянула свою снежно-белую руку и схватила клетку снизу. Клетка покачнулась, и внутри разлилось немного воды.

"Зачем? Обычно Инко-тян тебя не особо интересует, правда же?"

"А что, нельзя? Это плохо? Странно? Или я надоедаю?"

После чего они замолчали, и каждый пытался притянуть клетку к себе.

"Прекрасно! Мне всё ясно. Я понимаю, что ты имеешь в виду, только сначала отдай мне Инко-тяна!"

Глаза Тайгу сузились ещё больше.

"Что тебе ясно? И что значит «понимаю»? Что ты понял? Что именно ты хочешь сказать?"

Клетка Инко-тяна по-прежнему была между ними, а температура атмосферы в доме быстро упала с прохладной до ледяной.

"Эм-м, в смысле... Я уже знаю, что ты злишься..."

"Я злюсь? Это ты обо мне? Разве я выгляжу сердитой? С чего бы мне злиться?! Возможно, из-за того, что ты подумал, что я видела, как ты заигрывал с Кавасимой Ами, я в результате стала раздражаться, ревновать и злиться, вот ты и решил извиниться. Это ты хотел сказать? Что я - несчастная, покинутая девушка, а ты, весь такой ужасно популярный у женщин, достоин моей ревности. Ты это хотел сказать?"

Тайга сказала, всё что хотела, на одном дыхании, затем медленно поднялась и сделал шаг вперёд. Рюдзи прижал птичью клетку к груди и неосознанно отступил назад, но за его спиной была стена... Таковы неудобства тридцати восьми квадратных метров.

"У-успокойся, я не это имел в виду. Мне просто хотелось спокойной, мирной жизни..."

"Ты ведь сейчас сказал, что я злюсь? Ты сказал, что я «несчастна»? Так ты думал всё это время, разве нет? Совершенно очевидно, что я такая же, как всегда. Только вот ты всё твердишь, что я, наверное, злюсь? Если так сильно хочешь, чтобы я разозлилась, я это организую! Злиться не так легко! Я упала в канаву, ободрала колено, мне хотелось разреветься, да ещё и воняло от меня ужасно, а потом меня в таком кошмарном состоянии увидел Китамура-кун, и ему даже пришлось нести меня на спине... И в довершение, пока я проходила через всё это, ты з-з-заигрывал с этой отвратительной девкой!.."

Тайга снова шагнула вперёд, наморщила нос и свирепым взглядом кровожадного хищника уставилась на Рюдзи. Пара глаз светилась гневом, а уголки её бледных губ так изогнулись, что казалось, будто она мило улыбается.

"Но что меня больше всего бесит, так это твоё невероятное самомнение. Ты вообразил себе, что уже можешь понять, что я думаю! Ты меня оскорбил! Эй, ты слушаешь?!"

Тайга встала на цыпочки и задрала подбородок; почти казалось, что она целуется с возлюбленным. В её голосе, однако, звучала до сих пор неведомая холодная злоба.

"Почему я должна злиться из-за того, что ты с кем-то там болтаешься? Перед кем ты виляешь хвостом - меня ни капли не волнует!"

Ты в самом деле злишься. Если бы он это сказал, то скорее всего был бы убит. Поэтому, хоть у него и было ещё, что сказать, Рюдзи держал рот на замке. Такой выбор, возможно, был наилучшим.

"..."

"Начиная с этого момента, тебе не разрешается говорить об этой бессмысленной ерунде. Тебе же самому так будет лучше!"

Тайга ещё раз с презрением в глазах посмотрела на Рюдзи, отступила от него и, обернувшись, сказала:

"Вначале мне не было особого дела до того, что сегодня произошло, но из-за твоих идиотских слов я теперь чувствую раздражение. Я иду домой".

Только она надела носки и прошагала по татами к выходу...

"...119..."

Кто это сказал? 119... ? Нет, это 109... Вообще, чей это был голос?.. Неужели Инко-тян? До слёз желая сбежать от этой мучительной реальности, Рюдзи быстро глянул на клетку в своих руках.

"Ва-а-а-а!"

Рюдзи не сдержал крика, и в ту же секунду его озарило: 119 - это телефон скорой помощи!

Услышав вопль Рюдзи, Тайга, подпрыгнув и резко обернувшись, тоже издала удивлённое восклицание.

"И-и-и?!"

Она подбежала к Рюдзи, чтобы взглянуть на птичью клетку.

"О, нет! Неужели это оттого, что его недавно трясли?"

Внутри клетки несчастная жертва, ранее использованная в качестве аргумента в споре, уже лишилась немалого количества перьев. Похоже, он, как камень, рухнул вниз с жёрдочки и от удара потерял сознание. И теперь голова Инко-тяна застряла между прутьями клетки.

Похожие на всхлипы причитания Тайги "Всё кончено, всё кончено, что ж нам делать?!" и горестные вопли Рюдзи "Надо вызвать скорую! Или нет, ветеринара!" слились в единый похоронный марш.

Такасу Инко, прожил полных 6 лет... Не может быть, правда же?

"Эй! Какого чёрта... Это такси только что было явно пустым..."

Рюдзи зло уставился на задние габаритные огни такси, которое отказалось остановиться, и, сам того не замечая, сделал жест, означавший "ах ты, падла!" Это было уже второе такси, проехавшее мимо.

С тех пор, как они вышли из вет-клиники и добрались до шоссе, на котором не видно было ни одного такси, прошло уже 10 минут.

"Это ведь не потому, что мы старшеклассники, так?"

"А не оттого ли это, что у тебя слишком рожа страшная?"

Тайга села на безопасное ограждение у дороги, держа в руках Инко-тяна, недавно побывавшего на грани жизни и смерти. Она со скукой наблюдала за проносящимися машинами.

"Да ну его. Давай просто немного пройдём вон до того перекрёстка! Думаю, там должно быть больше такси, отъезжающих от железнодорожной станции..."

"Ха-а..." Тайга мрачно выдохнула и собиралась спрыгнуть, но неожиданно вскрикнула. Оказалось, что одна из оборок её платья застряла в щели ограждения.

"Нет, правда... что ж ты делаешь?!"

Тайга нахмурилась и, кажется, готова уже была оторвать платье. Рюдзи в ужасе заорал:

"Эй, эй, порвётся же! Не дёргай так!"

Рюдзи опустился на колени у края дороги и приготовился осторожно вытащить оборку платья стоимостью в 100 тысяч иен, когда...

"Заткнись".

С резким рвущимся звуком тонкая ткань платья разодралась в направлении рывка Тайги. Затем она сунула коробку с птичьей клеткой в руки Рюдзи и сердито отвернулась.

"Вот блин..."

Тайга зашагала по ночной улице, и Рюдзи ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

"Хм... Над парой вещей нам бы стоило призадуматься... В конце концов, Инко-тян пострадал именно из-за нашего бессмысленного спора. Эй, Рюдзи, это отчасти и твоя вина. Всё из-за твоего богатого воображения; выдумывал всякие глупости типа «Тайга злится» и прочее".

"А?"

Тайга не обернулась, поэтому было не разобрать, что она бурчит себе под нос. Рюдзи догнал её и пошёл рядом, украдкой поглядывая на выражение её лица.

Она продолжила:

"Действительно, я была слишком грубой..."

Вот именно, - кивнул Рюдзи.

"Я просто думала, что это прикольно, я совершенно точно не выходила из себя. Я серьёзно, так оно и было! Твои дела меня не касаются".

"..."

В этот момент гнев в сердце Рюдзи отступил перед усталостью; у него больше не было сил жаловаться, он просто смотрел на лицо Тайги. Она в своей обычной манере смахнула волосы и слегка улыбнулась ему.

"Тогда я пойду вперёд. Лично мне неохота идти плечом к плечу с развратным псом!"

...Это были жестокие слова...

Со своей явно фальшивой улыбкой Тайга отвернулась и, не говоря больше ни слова, медленно двинулась сквозь тёмный ночной туман. Её удаляющаяся спина как бы говорила: кто попробует меня остановить, того я убью одним взглядом.

В итоге Тайга смогла-таки поймать такси. Хотя они были соседями, Рюдзи желал бы не сидеть с ней в одной машине, но громкое "Хватит там торчать, лезь уже в такси!" быстро разрушило его надежды. Двигаясь скованно, как будто шёл на казнь, Рюдзи неуверенно сел рядом с Тайгой. Она всю дорогу молчала, пока такси не остановилось точно посередине между домом семьи Такасу и квартирой Тайги.

Тайга автоматически расплатилась, даже не взглянув на Рюдзи, и пошла в вестибюль многоквартирного дома. Рюдзи собирался заплатить сам...

Пять часов уже прошло с того инцидента, и ситуация становилась всё хуже и хуже.

* * *

Ар-р, просто невыносимо! С ума сойти можно!

Что именно я сделал не так, почему до такого дошло? Невыносимо, невыносимо, невыносимо! Как только наступит утро, я наверняка стану жертвой раздражения Тайги, а когда мы придём в школу, Тайга и Ами обязательно встретятся, и это ещё больше раздует её злость, так ведь?

Я этого не хочу. Не хочу. Не хочу. Возможно, из-за того, что не смог нормально заснуть, Рюдзи так и проворочался с этими стонами всю ночь.

"...М... М? М-м?!" - Рюдзи, недоумевая, почему же он не слышал будильника, медленно открыл глаза и посмотрел на часы.

"ЭЭЭЭ!!!"

Шурх! Одеяло взлетело вверх. Цифры "8:05" проникли через его веки, и его мозг в тот миг пробудился. Безжалостная, жестокая реальность без остановки крутилась в голове у Рюдзи.

"Чёрт, чёрт, чёрт..."

Проспать на целый час - такими темпами моя посещаемость окажется под угрозой! Сначала в туалет... Но, пытаясь в то же время стащить футболку, Рюдзи запутался и упал. Что делать? Что делать? Что делать?

"О, нет! Тайга!"

Рюдзи вспомнил о Тайге - эта никогда не встанет, пока он её не разбудит. Если бы ему пришлось идти к ней, чтобы её разбудить, то к тому времени, как она переоденется, они бы уже точно опоздали.

Другого выхода не было. Пришло, наконец, время использовать его секретное оружие. Рюдзи уже давно приготовился к подобной ситуации. Из шкафа он достал щётку на длинной ручке, которой редко пользовался; с её помощью он мог разбудить Тайгу.

Рюдзи открыл окно и, стараясь не смотреть вниз, пока становился одной ногой на подоконник, переступил другой ногой на стену, разделяющую два здания. Затем он вытянул руку со щёткой и начал колотить в окно.

"Тайга! Вставай! Мы проспали!"

За окном была спальня Тайги. Бум-бум-бум-бум! Но признаков пробуждения Тайги не было. Она же не могла забыть обо мне и пойти в школу одна, правда? Это было возможно. Тут Рюдзи уже начал сомневаться. Если бы после нашей вчерашней стычки я разбудил её сегодня как обычно, как бы она себя повела? Или мне не стоит её будить и дать ей спать дальше?.. Не-не-не, если не разбужу её, станет только ещё хуже...

Попробую ещё разок! Если её здесь нет - тогда ладно, ничего не поделаешь. Последний раз. Рюдзи снова размахнулся длинной щёткой.

"Ну, что ещё... Ты что... Ах!"

"А!!!"

Окно квартиры вдруг без предупреждения распахнулось, и ручка щётки с громким стуком опустилась на лоб человека, с раздражённым видом показавшегося в окне. Словно на картинке из манги, Тайга повалилась назад, исчезая из поля зрения Рюдзи.

"Та-Тайга!!! Приди в чувство!"

Через несколько секунд...

"Больно... Больно-то как..."

Ухватившись за подоконник и подтянувшись вверх, Тайга чуть не плакала. Хотя её жалобное лицо было милым, не время было думать об этом.

"П-прости! Я проспал, времени уже больше восьми!"

"Э?.. А? Почему? Больно... больно-о..."

Полусонная Тайга потёрла глаза и шмыгнула носом, как маленький ребёнок. Она вытерла хлюпающий нос и влажные от слёз руки прямо о белоснежную летнюю пижаму.

Кажется, она ещё не уразумела, что происходит, и зарылась лицом в спутанные волосы.

"Что на завтрак?.. Зачем ты меня сегодня так разбудил?.."

Похоже, она забыла, что злилась. И она до сих пор не вышла из себя... Может, это была удача?

"Нет ни завтрака, ни бенто! Иди умойся, почисти зубы и переоденься! И пошустрее! Если не выйдем через пять минут - опоздаем!"

"...М-м-м..."

Было неясно, поняла она или нет. Тайга снова моргнула.

"М-м..."

Она кивнула. Значит, будем считать, что она поняла. Рюдзи осторожно вернулся в свою комнату.

"Эй, шевелись! Закрой окно! Да, правильно! Закрой и защёлкни! Вот так!"

Рюдзи убедился, что Тайга закрыла окно, и стал переодеваться... Тут-то его и осенило, что он вышел говорить с Тайгой в одних трусах.

"Хорошо, что она тогда ещё не совсем проснулась... Что ещё важнее - хорошо, что больше никто не видел. Я и сам, наверное, был полусонный, так?"

Рюдзи быстро запрыгнул в свои летние школьные брюки, и застегнул рубашку с коротким рукавом... Зубы нужно почистить как следует, а в лицо достаточно по-быстрому плеснуть водой.

Когда он рылся в ящиках, разыскивая носки...

"О, птичий корм, еда и вода для Инко-тяна и Ясуко... Но времени уже нет!"

Он мог только черкнуть записку, в которой просил свою мать позаботиться о себе и об Инко-тяне. Теперь нужно было снять тряпку с клетки.

"Ах-х!"

После визита к ветеринару Инко-тян так устал, что его качало из стороны в сторону, но, несмотря на это, он продолжал спать. Балансируя на жёрдочке и взъерошив немногие оставшиеся перья, он спал в своей обычной манере, с закатившимися глазами, глядевшими пустым взглядом в потолок.

"Прости, пожалуйста, за вчерашнее. Приятных снов..."

Рюдзи не удержался, и виновато сложил вместе ладони.

"Инко-тян... умер?.. Ува-а~~!"

Рядом с клеткой оказалась Ясуко, которая до этого крепко спала, свалившись от количества выпитого. Она вдруг проснулась, начала плакать и сейчас катилась по полу в угол комнаты.

"...Хр-р-р..."

Докатившись до нижнего ящика шкафа, она снова стала мирно похрапывать.

"Ч-чушь... Он пока ещё не умер!"

Ясуко, наверное, не слышала его, но Рюдзи всё равно честно ответил и тихонько накрыл её одеялом. Потом он впопыхах натянул носки, схватил сумку и выскочил за дверь.

Хотя улица была окутана редким туманом, солнце всё равно сияло ярко. Рюдзи прищурил свои злобные глаза и побежал ко входу в соседнее здание.

Он несколько раз нажал на кнопку с номером 201 рядом с автоматическим замком, но ответа не было. Когда Рюдзи уже начал паниковать, как муравей на раскалённой сковородке...

"За-аглохни!"

Стеклянная дверь бесшумно открылась, и появилась хмурая Тайга.

"Так ты уже проснулась!"

"Разве не ты меня разбудил?! Лоб так и раскалывается от боли!.."

С невероятной скоростью Тайга крутанула головой и глянула на Рюдзи. Этот молниеносный взгляд был полон ярости и презрения.

"О-о..." Хоть она тогда ещё не совсем проснулась, она всё равно помнила, что произошло. Выходя вместе с Тайгой из её дома, Рюдзи почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Стояла середина сезона дождей и трава благоухала, пока они вдвоём бежали под кронами деревьев.

"Тайга, нам сначала придётся зайти в круглосуточный, или мы останемся без обеда!"

"..."

"Т-Тайга? Ты меня слышала?"

"..."

"Ай... Ты меня пнула!"

"...Не беги рядом со мной! Паршивый развратный пёс! Я слышала про круглосуточный!"

Рюдзи понял. Похоже, если кто-то сегодня хотел общаться с Тайгой, ему пришлось бы либо орать погромче, либо полностью игнорировать её настроение.

Плохое настроение Тайги и её язвительное отношение к нему были нормальными и привычными, но ему всё равно казалось, что сегодня она в несколько раз агрессивнее, чем обычно. Это из-за того, что он её так разбудил этим утром? Или потому, что он проспал? Рюдзи попытался найти во всём этом смысл, но на самом деле он лишь обманывал себя... Хоть он и думал об этом, но всё равно чувствовал, что Тайга по-прежнему злится из-за вчерашнего происшествия.

Хмф! Тайга опять повернула голову, кусая изнутри щёку и не глядя Рюдзи в глаза. А... Ах... Сегодня мне что, снова придётся терпеть её взрывы раздражения, как и вчера?Рюдзи начал ощущать уныние.

"Чёрные соски..."

"Чего?!"

Пока он бежал сломя голову, Рюдзи показалось, что он слышит, как Тайга, скрежеща зубами, бормочет:

"Твои чёрные соски всё ещё стоят у меня перед глазами. До чего же бесит!.."

Получалось, что сегодня причиной раздражения Тайги были соски Рюдзи. То, что произошло вчера, было здесь совершенно ни при чём. "Потому что твои дела меня не касаются", вот и всё.

"Не были они такими уж... такими уж чёрными, правда?.."

"Чёрные! Твои соски осквернили мои глаза! Чёрные-пречёрные!"

Да, трудно поверить, но на шестнадцатое лето своей жизни Такасу Рюдзи обнаружил ещё одну причину стесняться своего тела.

Они добрались до перекрёстка, где обычно ждала Минори. Но до звонка осталось всего несколько минут, и потому даже эта богиня, согревавшая сердце Рюдзи, уже ушла.

"Ах, ты наконец пришёл~~! Спасибо за помощь вчера!"

Они благополучно добрались до класса в самую последнюю минуту.

"Надо же, у тебя волосы до сих пор торчат после сна, ты хоть знаешь? Проспал сегодня?"

Перед Рюдзи стоял архангел, позабывший дома свои крылья и сверкавший во всём своём великолепии - это снаружи, то есть. В действительности же она представляла собой чихуахуа с отвратительным характером. "Она" - Кавасима Ами, больше некому. Её большие, влажные глаза сияли, как драгоценные камни. Своими белыми, как снег, руками она пригладила на голове Рюдзи вихор, который образовался этой ночью.

"Значит, Такасу-кун тоже может проспать!"

Ами пустила в ход свою идеальную улыбку, припасённую специально для модельных съёмок (слегка надуться, затем раскрыть глаза пошире и немного наклониться вперёд, подчёркивая ложбинку), и сказала: "Как мило!"

"..."

"О? В чём дело~?"

Даже если ты меня спрашиваешь "В чём дело~?", что мне тебе сказать? Рюдзи осмотрительно решил не отвечать на её утреннее приветствие. Кажется, Ами собирается и сегодня доставать меня под этой ангельской маской. Хоть она уже давно себя раскрыла и показала другую, тёмную сторону, неужели она думает, что если она нацепит эту искусственную личину, это опять сработает? Не смешите! Думая так, Рюдзи пытался придумать, как ему ответить Ами.

"Ах, не пойми меня неправильно. Конечно, я не имела в виду, что Такасу-кун милый, я имела в виду себя, Ами-тян! Такасу-кун - такой же, как всегда; одного взгляда на его лицо достаточно, чтобы тут же понять, что он за человек!"

"В-взгляда на лицо достаточно, значит?"

Ами показала пальцами перед собой букву V.

"110" [110 - телефон полиции]

"Ха-а..." Пробежка до школы отняла большую часть его сил, и потому Рюдзи не сдержал тяжёлого вздоха. Что ж поделать? У меня вид преступника в розыске!

"Шуточки твои..."

"О-хо-хо? Что такое~~?"

В глубине улыбающихся глаз Ами скрывались её истинные намерения. Настоящая злобная чихуахуа со скверным характером, подумал Рюдзи.

"Разыгрываешь спектакль в такую рань... Смотри, как бы лицо судорогой не свело".

"Я же профессионал и такой глупости не допущу~~".

Маска Ами на краткий миг приоткрылась, и она показала Рюдзи язык, но тут же восстановила улыбчивую внешность красивой, беспомощной девочки.

"...Гха!"

"Ты загораживала дорогу, тупая чихуахуа".

Из-за спины Рюдзи показался Карманный Тигр, заставивший прекрасную особу болезненно охнуть. Похоже, Тайга вложила чуть больше силы, чем требовалось для мимолётного приветствия, шмякнув Ами в живот углом своей сумки.

"Агх... Айсака-сан, кажется, у тебя сегодня утром совсем плохое настроение?.."

"Доброе утро, Кавасима-сан. Так разгорячиться прямо с утра - нелегко тебе, наверное".

Глаза Тайгу скользнули по Ами и Рюдзи. Затем она развернулась, бросив холодный взгляд напоследок.

"О! Точно! - воскликнула Ами, хлопнув в ладоши. - Айсака-сан, извини, тебя всё ещё беспокоит то, что произошло вчера? Мне очень жаль, ведь это всего лишь недоразумение! Айсака-сан просто ошиблась! Но, такой пустяк - и ты уже так ревнуешь? О, боже! Ревность и зависть - это так непохоже на Айсаку-сан! Ах-ах~~. Какое огорчение... И всё потому, что я такая рассеянная. Вот почему я все время делаю вещи, из-за которых могут случаться недоразумения..."

"..."

Тайга остановилась. Медленно поворачиваясь, она произнесла:

"Значит, и до тебя не доходит, да, женщина?"

Её губы изогнулись в жуткой, кровожадной, убийственной улыбке. Словно это говорила сама смерть, её слова, казалось, вызвали над головой вращавшуюся массу тёмных облаков, создавая ощущение смертельной опасности. А затем...

"Всё это дело, оно меня ничуть не беспоко..."

"Опа-а!"

Внезапно Тайга взлетела в воздух, как будто овладела левитацией... Пока Рюдзи стоял, ошеломлённо раскрыв рот, с одной стороны от поднятой стройной фигурки Тайги появилось сияющее лицо с искренней, ясной улыбкой.

"У~~тречко! Тайга и Такасу-кун едва успели прийти вовремя~!"

"Ми-Минори... Опусти меня".

Подхватив миниатюрную Тайгу сзади за подмышки, той, кто так легко поднял её в воздух, была...

"Знаешь, Тайга, ты довольно лёгкая, правда? Интересно, почему? Хотя ешь не меньше меня~".

"Я ж тебе не бесплатная гантеля".

...никто иная, как Кусиэда Минори. Бормоча "Но тогда мои руки станут слабыми", она продолжала поднимать и опускать Тайгу, и её улыбающееся лицо было воплощением отличного здоровья, солнечного света и, по мнению Рюдзи, самой лучшей девушки в мире.

С переходом на летнюю школьную форму стала лучше видна её гибкая фигура, и Рюдзи застыл, безотчётно отводя глаза. После той пытки, которую Тайга устроила ему прошлым вечером, искренняя приветливость Минори была для него почти невыносима. Панически пытаясь успокоить колотящееся сердце, он смотрел в сторону. Не потому, что был в бешенстве, - просто его переполняли чувства.

Минори, со своей стороны, не обращала никакого внимания на странное поведение Рюдзи.

"На самом деле, Кавасима-сан тоже довольно стройная, правда? До сих пор продолжаешь бегать?"

Она проворно ощупала руки окружающих на предмет лишнего жира. Вот что называют "безответной любовью".

Рюдзи про себя грустно вздохнул. Он размышлял, когда же Минори заметит его чувства к ней, если вообще когда-нибудь заметит. Он ведь восхищался ею всё это время...

"Почему-то вы двое выглядите как-то не очень. А, может быть, Тайга и Такасу-кун проспали и не позавтракали? В таком случае вам повезло, потому что у меня найдётся, чего пожевать. Вот, угощайтесь".

Сложно было сказать, действительно ли она такая бестолковая или, наоборот, тонко чувствует настроение окружающих, но Минори вытащила из кармана пакетик с застёжкой, запустила в него руку и объявила:

"Чёрный сосок!"

Взяв в каждую руку по изюминке, она приложила их сверху к собственному бюсту.

"У меня их много, так что ешьте, сколько угодно!.. А? Такасу-кун, ты чего такой понурый?"

Твёрдо положив руку на плечо Минори, за него ответила Тайга.

"В данный момент душа Рюдзи - как потерявшийся путник, что безнадёжно заблудился между представлением о самом себе и холодной, суровой реальностью".

"О~! Надо же, впечатляет. Удачи, Такасу-кун! Постарайся и отыщи дорогу домой! Или как-то так!"

Сочувственно передав правый чёрный сосок поникшему Рюдзи, Минори повернулась кругом и вручила левый Ами.

"Кавасима-сан, я правда хочу извиниться за вчерашнее! Я подумала над своим поведением! Это ведь я подкинула идею, но у меня действительно не было выбора, кроме как уйти на подработку... Прошу прощения. Всё кончилось хорошо? Я недавно узнала от Китамуры, что вам, ребята, удалось разобраться со шпионом, верно?"

"Не нужно извиняться! Ага, по крайней мере, сейчас у меня всё нормально! Мне нужно благодарить тебя, я правда очень благодарна за всё, что Минори-тян для меня сделала. Так что этот чёрный сосок я тоже приму!"

Продолжая извиняться, Минори снова повернулась к Тайге и Рюдзи.

"У Тайги и Такасу-куна я тоже хочу попросить прощения".

"Не беспокойся об этом, Минори, ты же не могла иначе".

"Мне очень жаль".

Сгибая стройную спину, она всё кланялась и кланялась. Её брови, приподнятые в подлинном, искреннем сожалении, её ясные глаза, глядевшие на него, немедленно избавили Рюдзи от его тревог о сосках. Он слишком нервничал, чтобы говорить, но, искоса поглядев на лицо Минори, Рюдзи махнул рукой. Этим он пытался сказать: "Не волнуйся об этом". С понимающим видом, Тайга выступила за него с объяснением.

"Рюдзи тоже говорит, что тебе незачем беспокоиться. Верно, Рюдзи?"

Кивая, он подумал, что раз она помогает ему даже сейчас, когда они в ссоре, значит Тайга в самом деле хороший человек... По крайней мере, несколько секунд у него сохранялось о ней такое положительное мнение.

"Эй, Минори. То, что ты ушла в самом разгаре, - это и правда было для Рюдзи большой удачей. Китамура и я свалились в канаву, и нашу миссию пришлось сворачивать, но благодаря этому Рюдзи остался наедине с Кавасимой, и привёл её к себе домой, и..."

"Ва-а-а!"

Что же она несёт?!! Почти инстинктивно Рюдзи быстро подскочил к ней, чтобы закрыть ей рот, но этого оказалось недостаточно, потому что она оторвала его пальцы ото рта и вывернулась.

"Прошлым вечером в доме Такасу они с ней весьма неплохо сблизились, и..."

"Ах~~!"

"Чёрный со-!"

Опа! В отчаянной попытке заткнуть её, он выбросил вперёд руки, чтобы подхватить её за тёплые подмышки и, точно так же, как до этого сделала Минори, со всей силы поднял её вверх. Легковесная Тайга быстро взмыла в воздух.

"Гья-а-а?! Пусти, развратный пёс!"

"Так я тебя и отпустил, когда ты так вопишь!"

Когда они повернулись, извиваясь таким образом...

"О, Айсака-сан, доброе утро!"

"...!"

Стоя практически нос к носу с Тайгой, Китамура Юсаку поднял руку в добродушном приветствии, и в ту же секунду всякая воинственность покинула тело Тайги. Она даже забыла, что нужно обзывать Рюдзи.

"Д, доб, доб, доб..."

Слабым голосом, который никто не мог бы разобрать, она как будто изображала испорченную звукозапись. Рюдзи мог бы поклясться, что почувствовал, как температура подмышек Тайги внезапно подскочила градуса на два.

"Ну и что у нас тут? Вы двое, как всегда, развлекаетесь? У вас такие прекрасные отношения, да?"

Похлопав по плечу и Рюдзи, и Тайгу, которая, наконец, была снова спущена на пол, Китамура теперь смотрел на неё.

"Ну вот. Держи, забыл отдать его тебе вчера и случайно забрал с собой домой".

"...А... Угу..."

"В некоторых местах щепочки торчали, так что я позволил себе немного пошлифовать... Ничего?"

"...Ага... Спасибо..."

Тайга стояла совершенно красная, рот треугольничком, и дрожала, а рядом с ней был староста класса и по совместительству её безответная любовь. Эта сцена, когда он возвращал ей потерянную вещь, словно сошла со страницы девчачьей манги.

"Только смотри, не балуйся с ним слишком много, это опасно".

"...У... угу".

Вещь, перешедшая из рук неотразимого героя в руки зарумянившейся героини, была видавшим виды деревянным мечом. Рюдзи, которому пришлось побывать мишенью для ударов этого меча, со смешанными чувствами наблюдал за этой вроде бы прелестной сценой.

"...О чем это вы здесь только что говорили?"

"Хм?"

Рюдзи инстинктивно обернулся. Минори стояла, склонив голову набок, и внимательно смотрела на него своими ясными карими глазами.

"Я спрашиваю, что сейчас сказала Тайга? Такасу-кун?"

"Н... ничего особенного..."

В полную противоположность своему холодному ответу, он, конечно, был готов взорваться изнутри, как детонатор, чей счётчик быстро стремился к нулю. В поисках помощи он как бы невзначай посмотрел в сторону Ами, но её там уже не было. "Э-э, где ты это купила, какой миленький~!" - "На втором этаже в магазине у станции. Ещё и очень дёшево!" - "Ух ты! Я тоже такой хочу!" - "И я!" Стоило ей только отойти куда-нибудь, как вокруг неё тут же собиралась новая группа восторженных девчонок во главе с Маей и Нанако. На неё он рассчитывать не мог. Хотя стоп, возможно, ему в данном случае даже повезло? Может, от неё неприятностей чуть поменьше, чем от Тайги, но даже слова Ами были довольно взрывоопасными.

Минори глядела на Рюдзи исподлобья.

"Что ж, раз Такасу-кун так говорит, то я приму его слова на веру... Только не забывай, что я говорила раньше. Если сделаешь Тайгу несчастной - не будет тебе пощады от Минори... Просто шутка".

"Уф-ф..."

Вжих. Она показала шуточный карающий удар ладонью. Услышав такое от своего предмета воздыханий, он размышлял, можно ли найти слова, достаточно мучительные, чтобы описать его чувства. А затем, по нелепой прихоти судьбы в тот же самый момент:

"Эй, Айсака. Насчёт того вчерашнего случая с Такасу и Ами: кажется, Такасу просто помогал ей найти выпавшие контактные линзы. Так что не беспокойся об этом, ладно? И пожалуйста, не сердись на Такасу. Надеюсь, у вас двоих и дальше всё будет нормально! Пока!"

"Ах..."

Тайга тоже попала под шквал как всегда неуместной фирменной заботы Китамуры.

Им хотелось только одного - закрыть голову руками... Похоже, с самой их весенней встречи ни Тайге, ни Рюдзи не удалось даже самую малость изменить отношения со своими соответствующими возлюбленными. На самом деле, если что и поменялось, так только одно.

"...Это ты виноват... Это всё ты виноват... Китамура одобряет и поощряет отношения между мной и тобо-о-ой~~!.."

"Это бы следовало говорить мне! Ты раньше пыталась мне помешать, вот и навлекла на себя гнев свыше!"

Наступая друг другу на ноги, пихаясь локтями и обжигая друг друга взглядами в яростном поединке "кто кого пересмотрит", они перебрасывались язвительными шпильками. Единственное, что поменялось, так это то, что отношения между Тайгой и Рюдзи становились всё более сложными.

* * *

Возможно, это был удачный день в жизни Койгакубо Юри (29 лет, не замужем).

"Всем доброе утро!"

Она с улыбкой окинула весь класс взглядом своих глаз под припухшими, как бы двойными, веками, которыми так гордилась. Никто в классе 2-C не был настолько глуп, чтобы спросить о причине этой гордости... Зато новенькая учительница, руководившая одним из первых классов (27 лет, есть парень, заявляет, что "Мой парень сделал мне предложение, но я ещё не уверена, лучше пусть пока всё останется, как есть. Замуж я выйду самое ранее через год")... Так вот, она однажды в учительской спросила: "Койгакубо-сенсей, что с вашими глазами? Думаю, вам, возможно, стоит их чем-нибудь прикрывать". Что ты мелешь?! Да что ты понимаешь!

"Хоть день сегодня и не задался, но у меня есть одно приятное объявление~~!"

Это случилось прошлым вечером...

Она в одиночестве пошла в семейный ресторан поужинать (Ну и что, что в одиночестве? Что тут такого-то?) и выпила бутылку пива, купленную в круглосуточном. И вдруг неожиданно стала вспоминать своих старых друзей...

Кстати, я в последнее время редко общаюсь со своими друзьями со студенческих времён. Сейчас ещё не слишком поздно, наверное, я могу позвонить им?

И она позвонила Рисе, с которой они были близкими подругами.

Риса ответила на звонок почти сразу: "Не может быть! Юри?! Сколько лет, сколько зим! А? Правда? Конечно, давай встретимся и повеселимся! В эту субботу? Ах, извини, в субботу не могу. Вообще-то, в этот день у меня помолвка... Точно, точно, тот самый офисный работник. Эх, от судьбы не уйдёшь, как говорится! Если б не вечное нытьё моих родителей... Во, кстати, я слышала, Сайя родила! Давай в следующий раз сходим поглядеть на ребёночка! С тех пор, как Мию вышла замуж, мы перестали встречаться... Да, у тебя-то как дела? Ты, вроде, говорила о каком-то интересном парне младше тебя? Ты даже сказала, что встречалась с ним на , и что было в конце? Как далеко у вас зашло~~? Что такое? Алло? Алло?.. Алло?.."

Что было в конце? Ещё спрашивает! И что мне отвечать, если не было ничего? Что ж она так медленно соображает?.. Сколько можно!

Она одним духом выхлестала 3 банки пива. Но, чувствуя, что этого не достаточно, откупорила ещё бутылку красного вина и даже приготовила блюда, подходящие к спиртному, солёные и страшно калорийные (жареная свинина с овощными маринадами, это в два часа ночи), и наконец, глупо и вволю наплакавшись, уснула.

На следующее утро, в 8:30, то есть сейчас:

"Начиная с этой недели, открывается бассейн! Волнующее событие, правда? Не забывайте следить за собой и будьте готовы ко встрече с приключениями!"

Парочка невинных, чистых душой старшеклассников восторженно завопила. Простодушные парни радостно засмеялись; девочки, с другой стороны, принялись жаловаться: "Мой живот~~" - "Бёдра~~" - "Руки~~" - "Не могу я в купальнике ходить~~".

Всё ещё одинокая учительница только молча вздохнула: вот же сборище идиотов... Вы же ещё только старшеклассники, что с вами такое?.. Вы ведь всё равно ещё молоды, так что же с вами такое?!

"А-а~~? В этой школе мы должны плавать вместе с парнями?.. О, нет, не хочу, я так стесняюсь~~!"

Кавасима Ами! Разве ты не супер-стройная и супер-симпатичная? Да к тому же модель? Чего ты стесняешься? Ну чего тебе стесняться, а?..

"Сенсей! Давайте на сегодня закончим утренний классный час!"

"Прекрасно! Все свободны!"

Свалив всё остальное на исключительно надёжного старосту класса Китамуру Юсаку, классная руководительница стояла на подиуме у доски, безучастно глядя сверху вниз на учеников. "Встать! Поклон!" Все, согласно командам Китамуры, поклонились.

И тут классная руководительница вдруг отметила: Верно, так почему же я сегодня чувствую себя немного более везучей?

Проблемный подросток, пугающий её до смерти, известный среди учителей, как Карманный Тигр, Айсака Тайга, действительно не ворчит от нетерпения, а сидит тихо... Хотя она, как всегда, не приветствует учителя, а всего лишь уставилась пустым взглядом в окно.

Судя по этим розовым, гладким (аж завидно) щекам, она, похоже, не больна. Может, она просто не заметила классную руководительницу на подиуме и слишком занята разглядыванием неба!

Сегодня утром всё прошло спокойно. Не потерять ни капли крови из-за атак Карманного Тигра - одного этого уже достаточно, чтобы учительница ощутила себя везучей.

Возможно, я сейчас смотрюсь даже немного мило, и, может быть, при таком, пусть и небольшом, везении моё будущее в смысле замужества тоже немного прояснится...Всё ещё одинокая учительница незаметно сложила пальцы в символ победы и взбодрилась, готовясь встретить завтрашний день.

Только вот она не смогла заметить, что её класс совсем скоро окажется втянут в загадочный и удивительный водоворот, в котором сольются вместе любовь и ненависть. А раз она не заметила даже такую малость, ей, похоже, будет крайне сложно работать с усердием и рвением.

"Я вовсе не злюсь. Я такая же, как всегда!"

...Хотя Тайга сказала это, она ещё задолго до этих слов была в бешенстве. Отношения между Рюдзи и Тайгой продолжали оставаться холодными уже несколько дней.

Хотя их отношения и нельзя было назвать тёплыми, Тайга настаивала, чтобы всё шло, как обычно, а это значило, что она собиралась и дальше посещать дом семьи Такасу. Она приходила поужинать, оставалась допоздна, как всегда, и продолжала пребывать в надменном и раздражительном настроении. Стоило только Рюдзи попытаться объяснить "тот случай" или спросить Тайгу, почему она из-за этого так завелась...

"Я вовсе не...", и т.д.

В результате "тот случай" стал в доме Такасу запретной темой. Однако, теперь, когда "тот случай" попал под запрет, Тайга распалялась ещё больше, часто повторяя: "И какое мне до этого дело?! С твоих слов выходит, будто я злюсь!"

Эта тупиковая ситуация длилась довольно долго. Если подумать, то что я такого сделал? Даже Рюдзи не мог найти ответ, поэтому день за днём его нервы так и оставались натянутыми, как струны, пока однажды...

"Тайга~! Разве мы об этом уже не договорились?"

"..."

Дело было после занятий, как раз после окончания классного часа, когда появилась в классе 2-C.

"Я ведь уже сказала, что сегодня у меня нет занятий в кружке?"

"..."

Статуей Будды была никто иная, как Айсака Тайга, которая неподвижно сидела на своём месте, уголки её рта были опущены. Её лучшая подруга, Кусиэда Минори, держала её за плечо и энергично трясла.

"Тайга~!"

Рюдзи, конечно, заметил вопли Минори. В обычной ситуации он бы подошёл и спросил, что происходит, ведь это была драгоценная возможность подойти и поговорить с ней. Но когда он подумал о своих ужасных отношениях с Тайгой за эти последние несколько дней, Рюдзи не решился приблизиться к этой статуе Будды.

Хотя он думал о Минори, Рюдзи мог лишь беспомощно стоять в стороне. Всё, что он мог сделать - это как всегда бросать опасные взгляды. Не потому, что планировал наброситься на двух девушек, а потому, что разрывался между неуверенностью в себе и своей первой любовью, как это бывает в его возрасте... Таково сердце мужчины.

Помощь пришла, откуда не ждали.

"Что такое, Минори-тян?"

Собираясь идти домой, Ами почувствовала, что ей стоит проявить дружелюбие, и со своей ангельской улыбкой подошла к Минори и статуе Будды...

В этот момент Тайга бросила изображать Будду и обнажила клыки, тихо рыча: "У-у-у!.."

"Ва! Прекрати!"

Тайга замахала во все стороны руками и ногами, когда её нос оказался больно зажат рукой Минори. Я и не знал, что такая простая вещь может обезоружить Тайгу... Понятно. Как только я так сделаю, ей придётся сдаться... Это нужно записать! Рюдзи быстро начал доставать блокнот.

"Прости за это, Кавасима-сан. С Тайгой сегодня почему-то трудно общаться. Мы договорились сходить к магазинам возле станции, чтобы купить себе новые купальники, но сегодня она вдруг сказала, что не хочет идти..."

"Купальники? А, ну конечно. Завтра открывается бассейн. Не могу дождаться!"

"Кавасима-сан, ты уже приобрела себе купальник?"

"Ну, у меня есть купальник, который я надеваю на работе, так что он, наверное, подойдёт~. Хотя он простой и скорее предназначен для соревнований, но это ведь ничего, правда? Он весь серый, за исключением оранжевых полосок на боках..."

"О, так нельзя! В школе разрешены только чёрные и тёмно-синие купальники без рисунка, а полоски могут быть только белыми!"

"Э? Ну надо же!"

Тихо сидя на своём месте, Тайга медленно подняла голову, чтобы посмотреть, как Минори разговаривает с Ами.

Рюдзи наблюдал, как Тайга незаметно взяла свою сумку, пригнула вниз своё и без того крошечное тело и элегантно прошмыгнула мимо ног Минори. Потом, как зверь, переместила вниз центр тяжести, готовясь отскочить за пределы досягаемости...

"Эй! Она удирает! Такасу-кун... держи её!"

"А?! Ох, умф!"

Рюдзи рефлекторно вытянул руку и схватил Тайгу, которая как раз проходила мимо... Хотя получилось у него только каким-то чудом.

"Пусти, развратный пёс! Да как ты смеешь противиться воле своей хозяйки? Предатель! П-п-п-паразит!"

Рюдзи пропустил мимо ушей последнее оскорбление и сдал её в руки подбежавшей Минори.

"Спасибо за помощь!"

"Не стоит благодарности".

Они радостно обменялись любезностями. Минори взглянула на Тайгу.

"Эй! Т-а-й-г-а! Ты почему пыталась бежать?"

"Я, я никогда не соглашалась идти в магазин! Когда ты сказала, что хочешь сходить за купальником, я просто сказала «чудесно», вот и всё! Я... Сама я не собиралась идти!"

"Почему?!"

"Я... Не хочу я его покупать!"

"И что ты тогда будешь делать?! Твой прошлогодний купальник уже сгнил, разве не так?"

Тайга сглотнула и смущённо кивнула. Рюдзи беспомощно пробормотал: "Вот что случается, если не полоскать и не сушить купальник, после того, как в нём походишь..."

"Вот поэтому тебе нужно купить новый! Как ты собираешься идти на физкультуру без купальника?"

"Тогда я просто прогуляю физкультуру..."

"Просто не верится!"

На этот раз настал черёд Минори беспомощно вздохнуть. Она хлопнула Рюдзи, который бессознательно продолжал наблюдать всю сцену, по спине и сказала: "Твоя очередь!" И когда только я успел в это влезть? - подумал Рюдзи, но всё же произнёс:

"Что будет с твоими оценками по физкультуре, если станешь прогуливать?"

Как мужчина, он не мог не помочь Минори.

"А твоё-то какое дело, вообще?!"

Ого! Во взгляде Тайги сверкнула жажда убийства, но сейчас он стоял прямо перед Минори, поэтому не мог просто так сбежать. Пускай это немного нечестно, но выхода нет...

"Эй, Китамура! Ты тоже что-нибудь скажи!"

Китамура как раз собрал сумку и уже собирался уходить, когда Рюдзи его окликнул. Он обернулся и сдвинул повыше очки.

"Хм? В чём дело?"

"Тайга говорит, что собирается прогулять все уроки плавания!"

"Не могу сделать вид, что не слышал!"

"...!"

Однако ж. На Тайге просто лица нет! Так ей и надо. Китамура быстро подошёл и спросил:

"Айсака, ты себя плохо чувствуешь?"

"Н... нет..."

"Тогда ты должна ходить на уроки. Пусть это кажется ерундой, но урок есть урок".

Тайга неуклюжая и не умеет врать, когда Китамура обращается к ней напрямую, а значит в этой ситуации может быть только один победитель! "Хорошо, рад, что ты понимаешь! Ну что ж, всем пока, до завтра!" Китамура невозмутимо махнул рукой и вышел из класса, оставив Тайгу стоять и смотреть ему в спину как бы с лёгкой обидой.

"Значит, решено! Идём, Тайга! О, Кавасима-сан, почему бы тебе не пойти с нами?"

"Э? Но..."

Ами повернулась, чтобы посмотреть на Тайгу, и увидела Карманного Тигра в настоящем бешенстве, с надутыми щеками, как будто готового броситься в атаку. Она не только была в ярости, но ещё и всем своим видом ясно давала понять: "Только попробуй пойти - хуже будет".

"Тайга! Что это за лицо? Кавасима-сан перевелась к нам совсем недавно и не знает, где продают купальники".

"Ничего, Минори-тян. Всё в порядке".

Минори снова отчитала Тайгу, Ами же просто помотала головой и мягко улыбнулась. Затем она сделала шаг назад и сказала:

"Я тогда пойду с Такасу-куном. Ты ведь не возражаешь, правда, Такасу-кун? Можно мне с тобой? Можно?"

"ЧТО?!"

Длинная и стройная рука Ами нежно опёрлась на руку Рюдзи, словно они так и собирались идти под ручку.

"Нельзя?.."

"Чего? Э? Мы с тобой?!"

Рюдзи сглотнул и посмотрел на Ами. Он знал, что гладкое, светлое, милое личико, обращённое к нему, было просто наспех слепленной маской, но он всё равно не мог устоять перед её чарами... Маска была прелестной, кристально-чистой и вообще просто бесподобной. Рюдзи беспрерывно подвергался атакам влажных глаз Ами, её беспомощно дрожащих губ и "одинокого" выражения лица. Он кивнул, как будто его вели на поводке.

"Правда?! Замечательно! Я так рада, на Такасу-куна всегда можно рассчитывать! О, ты же не против, да, Айсака-сан?"

В дерзких глазах Ами сверкнула синяя вспышка, когда она бросила взгляд в сторону Тайги. "А? Э? Вы чего?" - спросила озадаченно Минори, поворачиваясь и глядя на Тайгу и Ами; Рюдзи мог только деревянно стоять на месте.

"Да пожалуйста".

Тайга раздражённо качнула волосами и ухмыльнулась. Её розового цвета губы раскрылись и выплюнули ядовитые слова:

"Рюдзи ведь уже согласился. При чём тут я? Рюдзи может делать, что хочет и с кем хочет, мне-то какое-"

..."дело?" Это она хочет сказать?

"БУМ!" - раздался внезапный глухой стук. Тайга хотела поклониться, пытаясь закончить фразу, но нагнулась слишком низко и в результате треснулась лбом прямо об стол. И теперь непобедимый Карманный Тигр держался за лоб, сидя на коленях на полу.

"Т-Тайга!"

"О, боже! Больно, наверное..."

Рюдзи и Минори кинулись вперёд - позаботиться о Тайге. Ами, стоя прямо за их спинами, пробормотала:

"Неужели... Айсака-сан в самом деле неуклюжая?"

Благодаря этому случаю, весь яд Тайги рассосался, и Ами понимающе склонила голову, как будто ей только что открылась ещё одна тайна этого мира.

* * *

"Почему?! Почему всё этим кончилось?! Почему бы вам не свалить куда-нибудь подальше вместе с Рюдзи? Куда-нибудь в Европу, или за полярный круг, или даже в столицу демонов !"

"О, ну я же не специально~. Он ведь сказал, что только здесь продают купальники. Ух ты! Уверена, вот этот отлично подойдёт Айсаке-сан. Вот, видишь, тут написано: «Детский размер. Для детей от 6 до 9 лет». Разве не мило~? Гляди, тут и оборочки пришиты".

"Возможно, тебе стоит надеть этот, Кавасима-сан. Идеально подходит чихуахуа в период течки. Видишь? Он на 5 сантиметров шире..."

"Это же мужские плавки!"

"О, ну надо же, и правда. Да, прощай теперь, модельная карьера! Бедная Кавасима Ами-сан! Если она это наденет, волосы будут торчать наружу!"

"С какой стати ты говоришь такое на весь магазин?!"

Их ядовитая перепалка отдавалась эхом в углу здания.

"Положение становится в самом деле неловким..."

Его затащили в угол, где продавались женские купальники, и Рюдзи, ученик старшей школы, и так уже был красным от смущения, а тут ещё приходилось слушать подобный разговор.

"Нет, правда... Вы двое... Извини, что впутала тебя в это, Такасу-кун".

"Ничего, я в общем... не возражаю".

Стоя рядом с декоративным вечнозелёным растением, Минори выглядела особенно очаровательно. Если бы не Минори, Рюдзи бы уже давно от всего этого впал в отчаяние... Хотя и благодарить её было тоже не за что.

Было немногим больше четырёх часов после полудня, они находились внутри одной из достопримечательностей этого городка - 4-этажном торговом центре у станции. Даже в этот час людей здесь было совсем мало; в особенности пустынно было в углу с купальниками, и только ненавязчиво играла гавайская музычка.

В этом пустом углу Минори внимательно изучала несколько купальников обычного вида, ведя беседу с Рюдзи:

"У Такасу-куна есть костюм для плавания? Мужская секция - как раз вон за той колонной".

"Мне не нужно. Мой прошлогодний костюм всё ещё цел..."

"Неудивительно. Ты же не Тайга, и не позволил бы ему сгнить".

"У купальника Тайги вид совершенно непотребный".

"Ага, - Минори улыбнулась, снимая с вешалки купальник. - Кстати, мой ещё не сгнил. Я просто подумываю купить себе новый. Хм-м... Этот пойдёт?"

Если бы Рюдзи смог сразу ответить "Да, замечательно, он тебе так идёт", то их разговор бы гладко продолжился... Но хоть он и знал это, Рюдзи чувствовал, что у него что-то произошло с горлом, и комплимент ему сказать не удастся.

Какой же я безнадёжный идиот! Рюдзи молча начал себя ненавидеть... Выбирать купальник вместе с Минори - это был такой хороший шанс... Я о таком не мог даже мечтать! Но фантазии Рюдзи разбивались о суровую реальность.

Конечно, Минори не заметила его разочарования.

"Хм-м... Низ не слишком узкий?"

30 градусов... Она сложила руки буквой V и примерила к низу живота, после чего сразу вернула купальник на вешалку. Медленно двигаясь вдоль купальников других марок, Минори спокойно сказала:

"А, да, я тут думала. Школьная форма и спортивная одежда Такасу-куна всегда такие опрятные. Они же у тебя всегда выглажены, да?"

"Э?.."

Н-неужели она... меня хвалит?! Это произошло слишком неожиданно, и мысли Рюдзи совершенно перепутались, но он всё равно изо всех сил старался оставаться спокойным, глядя на профиль лица Минори.

"П-правда? Ну... это оттого, что моя мама обычно на работе, вот мне и приходится заниматься этим самому. К тому же, не сказал бы, что мне не нравится это делать..."

"Надо же~! Поразительно! Так ты в самом деле выполняешь всю работу по хозяйству?"

Ощутив, что лицо тут же стало горячим, Рюдзи отвернулся в сторону, притворяясь, что просто смотрит на купальники. Он даже, сам того не замечая, схватился за "груди" ближайшего манекена. Однако, Минори выдала нечто ещё более сенсационное:

"Тайга сказала мне: «Рюдзи действительно знает, как вести хозяйство!» и «Ему известно так много всякого разного, чего я и не знаю, разве не удивительно?» Услышать, как Тайга хвалит парня... Точнее, я вообще в первый раз слышала, чтобы кого-то хвалила! Так что я была просто потрясена".

"..."

"Ах, Такасу-кун, ты что! Это же манекен, сожмёшь его хоть немного крепче - и можешь раздавить!"

"Т-Тайга... хвалила... меня?"

Рюдзи казалось, что его глаза сейчас выскочат из орбит.

Как может произойти настолько невероятная вещь? Невозможно! Тайга всегда зовёт меня развратным псом! Как может хвалить меня кто-то, кто постоянно обращается со мной, как с собакой?

Ага! ... Понял! Глаза Рюдзи сверкнули, когда он подумал об ответе, который ему было легче принять: Минори врёт. Даже если это и не полностью ложь, всё равно, это просто смешно... И всё потому, что она постоянно надеется свести меня с Тайгой.

"Так я и поверил".

"Не веришь? Хм-м, что ж, это твой выбор - верить или нет~".

Минори с лёгкой улыбкой пожала плечами, прошептав: "Ну и зря~". Не могу же я поверить в невозможное. Пусть даже это слова той, которая мне нравится.

Верно, Тайга? Как такое может быть? Нет причин этому верить, так? Особенно при том, что мы в последнее время не слишком ладим, я никак не могу представить, что она меня хвалит! Его размышления прервал голос:

"Как вам этот купальник, а?"

Рюдзи и Минори повернули головы...

"О-о!"

"Ва-а!"

"Хе-хе". Лёгкий наклон головы и смущённая улыбка.

Ослепительное зрелище, открывшееся перед ними, заставило их тут же забыть, что они находятся в торговом центре.

Ни одного лишнего волоска не было на чистой, молочно-белой коже, такой гладкой, что это казалось нереальным.

"Ничего так, правда? Вот интересно, это не будет странно смотреться? Как думаете, я в таком простом купальнике не буду выделяться? Так неловко, что придётся ходить в нём на глазах у парней!"

Каждый раз, как они хлопали глазами, блеск тысячи маленьких звёздочек заполнял весь их обзор...

"Ничего себе, как ноги могут быть такими длинными?! Прямо глаз не оторвать!"

...Минори потеряла голову.

Рюдзи был с ней солидарен. Как ни посмотри, это просто не поддаётся логике. Ами, встряхивая волосами, смотрела широко раскрытыми круглыми глазами, как будто искренне озадаченная.

"Э~? Но я же выбрала самый обыкновенный! От чего же тут «глаз не оторвать»? Не понимаю, странно. Как же так?"

Лишь несколько недель назад обнаружилось, что она скрывает жирок на животе. Сейчас её живот стал значительно стройнее. Возможно, так было потому, что она больше не переедала из-за стресса; линии её тела теперь были потрясающе прекрасными.

Её тело облегал вполне взрослый купальник, который продолжался её длинными снежно-белыми ногами и тонкими, нежными руками.

Высокая и стройная фигура, небольшое симпатичное лицо, плюс пара сверкающих глаз - образа такой феи из мира грёз было почти достаточно, чтобы задержать биение сердца.

Так вот что значит профессиональная модель?.. "Вот странно, правда, не понимаю!" Ами снова стала перед зеркалом и оглядела купальник, который носила. Рюдзи и Минори были совершенно ошеломлены. Это ведь слишком... безупречно? Её ноги слишком длинные! Слишком стройные! Слишком белые! Слишком красивые! ...... Как будто пробудившись ото сна, Минори сделала шаг к Ами.

"К-Кавасима-сан! Какая марка купальника? Не то, чтобы я желала купить такой же, как у тебя, но мне бы тоже хотелось выглядеть стройной! Так что я возьму ту же марку!"

"Таких ещё в примерочной полно~. О, как насчёт того, чтобы мы с тобой носили парный набор, а, Минори-тян?"

"Нет, спасибо, надеюсь, ты понимаешь".

Ни за что не позволю тебе затмить меня! Минори повернулась к той секции, куда показала Ами, и унеслась прочь.

"Хе-хе..."

Глаза Ами, ещё недавно глядевшие в зеркало, вдруг изменились... Вот оно, - подумал Рюдзи, невозмутимо стоя и наблюдая за невероятным превращением.

Ами быстро выбрала самую привлекательную позу - одну руку положила на пояс, другую поднесла ко рту, и медленно наклонилась вперёд, чтобы подчеркнуть грудь.

"Плохо дело, совсем плохо... Ами-тян такая, такая, ну така-а-ая милая! Но это даже пугает! Разве можно Ами-тян быть настолько милой? В этом году Ами-тян ещё милее, чем в прошлом, сегодня она милее, чем вчера! Интересно, насколько милой и красивой может стать Ами-тян? Даже этот купальник... Этот простой и обыкновенный купальник, он даже стОит каких-то жалких 10000 иен! Ах... Если бы это было симпатичное бикини, во сколько раз милее стала бы Ами-тян?"

Кажется, она была вполне довольна собой.

"Боже, даже самой Ами-тян страшно от одной этой мысли... Выйдет ли из Ами-тян ? Прятать такую фигуру - преступление, тебе не кажется? Так и думала

. Эй, Такасу-кун, ты со мной согласен?"

"Тебе в этом не стыдно разгуливать? Мы же в магазине, помнишь?"

"А~? Да ты шутишь, Такасу-кун? Ами-тян така-а-ая~ милая, чего ж тут стыдиться? Если кто-то увидит Ами-тян - считай, им сегодня крупно повезло! Ами-тян уже подумывает, не стОит ли брать по 3000 иен с человека~. О, а как насчёт 3000 иен в секунду за один взгляд?"

Медленно поднимая руками вверх длинные волосы, Ами уже отбросила ангельскую маску, насмешливо глядя своими холодными, ясными глазами и не скрывая дразнящей улыбки. Так ведут себя тщеславные девушки, прекрасно знающие, что они красивы; на её губах играла издевательская усмешка, однозначно говорившая, что ничего хорошего от неё ждать не стоит.

"Само собой, Ами-тян сделала операцию по удалению волос!"

Она нарочно показала безволосые подмышки, выставляя свою фигуру напоказ. Это что, дополнительный сервис такой?

"Знаешь что..."

"Ах-х-х~. Ами-тян и сегодня такая милая~

", - сказала она, поглядывая в зеркало. У Ами сегодня просто отличное настроение, кажется, она правда довольна тем, как смотрится в купальнике.

Однако, у Рюдзи в этот момент были заботы поважнее...

"Э... К-как насчёт этого? ... По размеру он мне как раз, но..." - Минори высунула голову из-за занавески на входе в примерочную.

"А? Который? Ну-ка, дай глянуть~!"

Босоножки, в которых была Ами, цокали по полу, пока она шла к Минори. Э? Который? Рюдзи тоже хотелось "подцокать" к Минори и выяснить это. Но я не могу... Верно?..

Рюдзи притворился, что разглядывает полотенца и водные очки, а сам тем временем подбирался ближе, навострив уши, чтобы подслушать их разговор.

"Минори-тян, да выходи уже~! Ты не узнаешь, подходит он тебе или нет, если не посмотришься в зеркало, правда ведь?"

"Э-э-э-э?! К-к-к-к-как я могу? Н-н-н-нет, я не могу!"

"Тебе всё равно завтра придётся ходить в нём у всех на глазах!"

"Это совсем другое! Кья-а!!!"

"Ну вот, разве не миленько? Он тебе так идёт! Никакого лишнего жира у тебя нет, и кожа возле плеч выглядит просто прекрасно, всё замечательно!"

"П-п-п... правда? Точно? Точно?"

"Конечно! Раз такое дело, давай покажем заодно и Такасу-куну. Мнение парня тоже очень важно. Эй, Такасу-кун~!"

"Кья-а! Нет! Ты не можешь, не можешь, не можешь! Не подходи сюда, Такасу-кун! И не смотри!"

Галп... Рюдзи прирос к полу секунд на десять. Если она говорит не смотреть, тогда не буду. По его внешнему виду нельзя было догадаться, но Рюдзи вступил в эпическую битву с Демонами Похоти, только лишь его глаза опасно светились. В конце концов рассудок привёл его к убеждению, что лучше всё-таки отказаться от идеи притвориться глухим и всё равно подойти. Он до того сильно прикусил плотно сжатые губы, что выступила кровь - признак истинного джентльмена.

Только после того, как он почувствовал, что Минори вернулась в примерочную, Рюдзи решил, что повернуться уже безопасно...

"Странно".

"Ч-что странно?.."

По-прежнему в купальнике, Ами уставилась на Рюдзи и даже не озаботилась скрыть коварный блеск глаз, проницательных, как рентгеновские лучи.

"Кажется, Такасу-кун не может спокойно смотреть на Минори-тян в купальнике... Хм-м..."

"Чего?! Конечно, нет! Она сказала мне не смотреть, вот я и..."

"Зачем же так нервничать? Забудь! Пойду сниму этот купальник".

Ей, наверное, не интересны мои оправдания? Ами сняла свои босоножки на высоких каблуках и босиком ушла в угол с купальниками.

Что она задумала? Теперь один Рюдзи остался стоять в магазине... Такое ощущение, что...

Он стал замечать направленные на него взгляды продавцов и других покупателей. В самом деле, ученику старшей школы было довольно опасно одному находиться в углу с женскими купальниками. Рюдзи начал отчаянно оглядываться в поисках помощи...

"Совсем забыл, а где Тайга?"

Только теперь он заметил, что девушка, которую он настолько привык видеть каждый день, исчезла. Четыре примерочных расположены в разных углах здания, одна из них пуста, две других заняли Минори и Ами, а это значит... Направляясь к оставшейся примерочной, он заметил внизу занавески пару знакомых туфель миниатюрного размера.

Что там у тебя, Тайга? Ты всё это время была здесь? Только Рюдзи собирался это сказать, как занавеска приоткрылась на несколько сантиметров, и появилась голова - это действительно была Тайга. Её глаза пошарили кругом, как будто что-то разыскивая, рот был вытянут в прямую линию, а брови нахмурены в каком-то неясном беспокойстве. По этому выражению было ясно, что она зашла в тупик и нуждается в помощи.

Как раз, когда Рюдзи раздумывал, стоит ли ему первому к ней обратиться...

"Рюдзи..."

Тайга его заметила. Она заговорила первой, её лицо скривилось от возмущения, но она всё же выставила снежно-белый палец и позвала Рюдзи.

Получив напоминание о "холодной войне" с ней, Рюдзи не ждал ничего хорошего, но всё-таки спросил:

"Что?"

Даже зная, что из этого не выйдет ничего хорошего, я всё равно решил ответить на оклик... Для собаки это печальная неизбежность, наверное?

"Ничего! Просто подойди сюда... Ближе! Ещё! Сюда!"

Тайга тревожно хмурилась. Озираясь по сторонам, она настойчивым шёпотом подзывала Рюдзи и энергично махала ему рукой. Он покорно пошёл к примерочной, и с каждым шагом его подозрения всё усиливались...

"...Ты чего... Неужели ты там совсем голая... ОГО?!"

На Рюдзи набросились внезапно и без предупреждения.

"Умф!" Неожиданно появившаяся рука втащила его в примерочную. Занавеска быстро задёрнулась, как захлопнулась бы над пойманной добычей , и стало темно. Рюдзи был слишком напуган, чтобы издать хоть звук. Потеряв равновесие, он треснулся об зеркало и упал на пол.

"Ох... Нафига это было нужно?!"

"Заткнись! Хочешь, чтоб с тобой поступили, как с извращенцем?!"

Рюдзи вдруг понял, что делит узкое, футов девять, пространство с Тайгой, которая сидела на полу, аккуратно одетая в школьную форму (а не "совсем голая", как он думал).

"Я... уже не знаю, что и делать!"

"П-п-погоди...?!"

"Ва!" Тайга схватила Рюдзи за плечо, её глаза вдруг покраснели. Ну вот, заплачет сейчас.

"Ну, что ещё? Что стряслось?"

Сидя на корточках на тесном кусочке пола, Рюдзи понизил голос, всё время пытаясь заглянуть Тайге в лицо и успокоить её.

"Не плачь! А то Кусиэда и Кавасима не так поймут!"

"...Н-н-но я... уже не знаю, какой выбрать!"

Когда он осмотрелся внимательнее, то заметил, что они окружены кучей чёрных и тёмно-синих купальников. Каждый из них был вывернут наизнанку, похоже, она их уже все примерила.

"Ты просто не могла выбрать, какой надеть, верно? Чего здесь плакать-то? Кошмар, погляди, как ты тут всё раскидала..."

"У них у всех что-нибудь не так!"

Тайга яростно помотала головой, она была на грани истерики. Ещё немного, и она начнёт всё крушить.

"Понятно... Ладно, ты только успокойся и не плачь! Что тебя не устраивает? Стиль? Цвет? Или хочешь, чтобы я для тебя выбрал?"

Рюдзи подсознательно переключился в деликатный режим, однако Тайга ещё сильнее замотала головой:

"Всё это здесь ни при чём! Дело в... размере! Размер не тот!"

Вот теперь ясно... Рюдзи, наконец, понял. Требовать от человека с пропорциями первоклашки надеть взрослый купальник - это уже перебор.

"В таком случае... Как насчёт купальника детского размера?"

"Нет уж! Прекрати повторять за Кавасимой Ами!" - слабым голосом простонала Тайга и подняла полные слёз глаза.

"Кстати говоря, не лучше ли было тебе спросить об этом Кусиэду или Кавасиму, а не меня?"

"Разве не ясно, что я бы так и сделала, если б могла?! Но они обе нашли размеры, которые им подходят, мне слишком стыдно оказаться единственной, кто не смог! Как бы я, по-твоему, это сказала?! И кстати, эту двуличную уродину можно вообще в расчёт не брать!"

"Хоть ты так и говоришь, мне-то откуда знать, что делать... О, как насчёт этого?"

Пока Рюдзи аккуратно натягивал купальники обратно на вешалки-каркасы, он обнаружил купальник гораздо меньшего, чем все остальные, размера.

"У-у-у... размер XS. Этот же должен быть достаточно маленьким? Хочешь примерить? Или этот тоже не подходит?"

"Его я уже мерила, он... как бы, обычный! Проблема в... как сказать... определённой части тела..."

Её голос становился всё тише и тише, так что конец фразы был почти неслышен.

"Тогда он должен подойти, верно? Если размер не слишком сильно отличается, я подошью для тебя. О, этот тоже XS... Нет, кажется, не пойдёт, он больше".

Из дюжины или около того купальников Рюдзи выбрал три особенно маленьких. Для Тайги эти три все были "обычными".

"В таком случае выберем один из этих трёх! ... Ага! Как тебе этот? Цена приемлемая, и материал довольно прочный... Хм-м, его можно полоскать в , верно?.."

Внимательно сверившись с ярлычком способа стирки, Рюдзи отдал купальник Тайге со словами: "Думаю, это то, что нужно!" Удивительно, но Тайга послушно его взяла.

Её взгляд блуждал между Рюдзи и купальником в её руках.

"Эм-м... Ага... этот... конечно, лучший..."

Эх-х...

Вздох всколыхнул атмосферу задумчивости, и похоронное настроение заполнило узкую примерочную.

...Давайте заскочим в Судобу! Но приглашение Минори и Ами было отвергнуто Тайгой. В результате, поскольку Рюдзи не радовала перспектива одному идти с двумя девушками, у него не было выбора, кроме как пойти домой вместе с Тайгой. По дороге Тайга не проявляла ни единого признака возбуждения или раздражения, чего не бывало уже довольно давно. Она всего лишь тихо сказала: "Ты мог бы пойти с ними..."

* * *

Слава богу, она совсем не раздражается и не злится. По какой-то причине настроение Тайги изменилось к лучшему.

Только к шести часам вечера Рюдзи понял, как он ошибался...

"Эй! Ужин готов..."

"..."

"Мисо-суп тоже получился отличный! И ещё потом у нас будет пудинг!"

"..."

Она не только не стала помогать с ужином, но и вообще всё, что делал кружевной, похожий на лохматый шар, объект под названием "Тайга" - это лежал на маленьком столике и игрался с листком салата, который был прикреплен к птичьей клетке и свисал вниз. Глядя в никуда, она время от времени ещё и глубоко вздыхала.

Её даже не волновало, что её длинные волосы взлохмачены, проще говоря, Тайга теперь переключилась в "режим меланхолии".

Озабоченно наблюдая за ней со стороны, Рюдзи извлёк фамильное сокровище их семьи - кусок огурца, маринованный в , - и порезал его, в то же время размышляя: Если так пойдёт, Инко-тян ещё намучается.

"...Хо... шешь?.."

Инко-тян легонько толкнул лист салата, с которым играла Тайга, в её сторону. Этот голос... Он пытался сказать "хочешь"?

"...Нет..."

Тайга слегка помотала головой.

...Тайга разговаривала с Инко-тяном. Даже птица беспокоилась за Тайгу, но в данный момент Тайга была такой же бессильной, как утопленник в морских глубинах. Даже её рассеянный взгляд лишился своего обычного блеска. Такая меланхолия, должно быть, значит, что она не просто злится на саму себя, а вообще полностью сдалась. Эта внезапная депрессия озадачивала Рюдзи... хотя кое-какие идеи у него были. Рюдзи знал, что это как-то должно быть связано с купальниками, но он не понимал, почему она из-за этого пришла в такое уныние. Купальник мы ведь уже купили?

"Т-Тайга... Этим вечером я хочу попробовать приготовить одно блюдо из курицы. Хотя я его делаю первый раз, всё должно получиться..."

"..."

"И ещё я добавлю майонез!"

"..."

Даже это не смогло разбудить её аппетит. По крайней мере прошлым вечером в своём режиме "холодной войны" она выглядела нормально. Ничего нет хуже этой тоскливой атмосферы.

"О, нет~! Опаздываю, опаздываю~! Как же я могла забыть, что сегодня та девушка придёт брать интервью~! За 15 минут нужно собраться и выйти!"

Мать Рюдзи, Ясуко, суетливо и шумно носилась по комнате.

"А?! Ты чего делаешь? Ешь скорее... Ого! Сегодняшний наряд потрясно смотрится!"

"П-р-а-в-д-а~?"

Услышав слова своего сына, Ясуко счастливо улыбнулась и хихикнула. Затем подняла руки и вытянула их к потолку. Она пытается изобразить букву Y в имени "Yasuko"?Она даже ногу подняла. Может, она показывает логотип ? Насчёт второго предположения Рюдзи тоже не был уверен.

Ясуко, которой на вид нельзя было дать больше тридцати, носила белую мини-юбку, столь короткую, что почти было видно ягодицы. Грудь размера F безостановочно раскачивалась на переднем плане её стройной фигуры.

...Женщинам, должно быть, нелегко ходить с этими двумя мягкими штуками, свисающими спереди... Как раз, когда Рюдзи об этом размышлял...

"Кья-а! Тайга-тян, какая ты развратница! Вот так лапать людей..."

Тайга, которая вроде бы должна была лежать на полу, вдруг выпрямилась, как будто ей неожиданно пришла в голову какая-то мысль, встала и начала щупать подпрыгивающие груди Ясуко.

"ТАЙГА! Прекрати домогаться чужой мамы!"

"Ах~, ничего, ничего, Рю-тян! Раз Тайга сегодня больше не выглядит жутко, Я-тян счастлива! Хи-хи!"

Тиск, тиск, тиск, тиск... Хотя Тайга продолжала ласкать упругую грудь Ясуко, её глаза были мутными, как у дохлой рыбины.

"Я больше этого не вынесу, хватит! Серьёзно... давай уже, ешь, и хватит играться с грудями!"

Рюдзи втиснулся между ними, в то же время грациозно расставляя на низком столике тарелки. "Время ужина!" Ясуко послушно взялась за палочки; Тайга молча села.

"Покушаем~! Ух ты! Выглядит аппетитно! Я-тян любит Рю-тяна больше всех!"

Груди Ясуко продолжали трястись, пока она по-детски улыбалась под своим идеально наложенным макияжем...

"Уа-а~".

"ЭЙ!"

Теперь Тайга тыкала груди Ясуко своими палочками.

Когда Ясуко в спешке унеслась вместе со своей единственной и страшно дорогой сумочкой от , дом семейства Такасу погрузился в неловкое молчание.

Как всегда, Тайга покончила с ужином и лениво разлеглась на , созерцая швы между потолочными досками... Или скорее, она просто таращилась на то, что было перед глазами.

Рюдзи вымыл тарелки и вытер руки, украдкой наблюдая за Тайгой, которая вела себя странно. Да что с ней такое? С ней всё в порядке? Хоть я и беспокоюсь, но она уже не такая агрессивная, как вчера, и теперь от неё никакого вреда, так что я, наверное, могу оставить её в покое...

"М-м... Тайга, ты уже приготовила всё, что нужно для завтрашнего урока плавания? Полотенце в сумку положила? И кстати, давай, я подошью купальник, который мы сегодня купили".

Рюдзи всё-таки решил заговорить об этом. Видя её тусклое, безжизненное, бледное лицо, он не мог заставить себя молчать. Это было сложное чувство, как будто видишь, как заболевает бродячая кошка, которая постоянно приходила, чтобы утащить с кухни еду... Он не пытался лезть не в своё дело и сочувствия тоже не испытывал.

"Ну, так как?"

Но Тайга притворилась, что не слышит, и повернулась к Рюдзи своей крошечной спиной.

"Давай я его для тебя подошью, ладно? Ты же говорила, что он не подходит? Но если и так нормально, тогда не буду".

Тайга продолжала лежать спиной к Рюдзи и просто тихо ответила:

"Слишком много болтаешь".

Холодный ответ, и ни слова больше. Несмотря на глубокие ранения, тигр оставался тигром и был способен найти и пронзить, как иглой, самое чувствительное место в сердце. Даже жертве вроде Рюдзи стало бы больно.

Я уже сделал всё, что только мог, хотя и не слишком в этом разбираюсь. Я даже согласился подшить купальник до нужного размера... Я сделал всё это, только чтобы подбодрить приунывшую Тайгу, раз уж я немного беспокоюсь о ней... И после всего этого, что это за ответ "Слишком много болтаешь"?!

"Ты..."

Ещё и все эти недавние затаённые обиды... Из-за выходки Ами Тайга видела, как мы обнимаем друг друга, но почему я должен терпеть её язвительные замечания?! Не говоря уж о том, что сама она не признаёт, что критикует меня, и не признаёт, что злится, а вместо этого спрашивает, с чего бы ей на меня злиться. Хоть она и говорит так, но уже много дней я только и вижу, что кислую физиономию, а теперь это...

"Ты достал..."

Довольно. Глаза Рюдзи сузились, как у кобры, хотя он не собирался устраивать конец света, просто его терпение лопнуло.

"О, да неужели? Тогда и голову больше забивать не буду! И заботиться о тебе тоже не буду! Вперёд, можешь завтра надеть этот купальник, ну и пусть он не подходит!"

"Завтра я в школу не собираюсь, так что без разницы..."

"Хочешь прогулять или ещё чего - на здоровье! Мне плевать, если тебе придётся остаться на второй год! Бесит просто! Только о себе и думаешь, да? Почему я должен сносить такое отношение только лишь потому, что случайно обнял Кавасиму?! Кто угодно скажет, что ты злишься!"

Тайга встала. Механическая кукла, которую считали сломанной, вдруг поднялась, и настроение в комнате мгновенно стало жутким. Рюдзи быстро проглотил то, что хотел сказать.

"...Зачем опять было про это вспоминать?"

Глаза, обращённые на него, покраснели от ярости, а искривлённые губы были плотно сжаты - до той поры, когда эта пасть раскроется, обнажая белые клыки, готовые рвать добычу. Этот вид покинутой, брошенной куклы был просто ужасным. О, чёрт. Я наступил на мину.

"Нет... эм..."

Рюдзи поднялся и стал отступать, пытаясь оставаться на безопасном расстоянии. Топ! Тайга промаршировала по татами, шаг за шагом приближаясь к Рюдзи. Эти влажные, сверкающие, большие глаза были полны смертоносных намерений и жажды крови.

"Знаешь... Рюдзи..."

Он чувствовал, как ледяной сдавленный голос морозным дыханием лижет его шею.

"Я уже повторяла это много, много, МНОГО, РАЗ... Меня это не колышет... Я совсем не злюсь... Если я и правда так выгляжу, так это только из-за тебя, из-за того, что ты пытаешься угадать мои мысли так, как будто всё знаешь... Не понятно? А?! Уверен, что тебе действительно не понятно?! А?! А?! А?! А?! А?!"

"Ух-х..."

Тайга медленно приблизилась, как танк, уткнув руку в грудь Рюдзи, и даже наступила своими босыми пальцами ему на ногу. Теперь Рюдзи больше не мог сбежать.

"Давай! Отвечай!"

"Что я хочу сказать, так это..."

"Довольно! Заткнись! Слушай внимательно, что я скажу! К чертям все эти прошлые случаи! Они к этому не имеют абсолютно никакого отношения! Ясно тебе?!"

"Я только хотел спросить... что ты имела в виду под «этим»?!"

"Я иду домой".

Провопив всё, что хотела высказать, Тайга быстро повернулась и пошла к двери.

"А ну стой! Думаешь, можешь так вот выпалить всё, что тебе угодно, а потом просто взять и уйти?!"

"Конечно! Заколебал ты меня, понятно?"

Рюдзи вышел перед Тайгой, чтобы стать с ней лицом к лицу. Доверившись своей судьбе, он яростно махал руками, пытаясь не дать Тайге сбежать. Всё равно на мину я уже наступил, так что можно и пошуметь, пока она не рванёт.

"Приходишь в чей-то дом поесть, сидишь вся в жуткой депрессии, и после этого ты думаешь, что можно просто сказать, что идёшь домой, как будто так и надо?! Это что ж такое?"

"Хочешь поныть - иди вниз к домовладелице, тупой пёс!"

"Да нафиг! Но я хочу знать, откуда твоя депрессия".

"Не твоё дело!"

"Почему ты так сильно ненавидишь бассейн?"

"Слушай сюда! Это оттого, что я не умею плавать, вот почему я его ненавижу!"

"Это не настоящая причина! Ни за что ты не смогла бы сказать это так гладко!"

"Цк!" - цокнув языком, Тайга сделала шаг вперёд, наклонив крошечное тело и изящным движением талантливой танцовщицы проскользнув мимо Рюдзи... Или, по крайней мере, она попыталась...

"Ва?!"

"Вот он, мой шанс!"

В такие моменты Тайга не перестаёт разочаровывать.

"Ох... Какого чёрта по полу разбросаны соевые бобы?!"

Тайга наступила на соевые бобы, разбросанные по татами, и растянулась плашмя, лицом к потолку. Ухватившись за эту возможность, Рюдзи быстро опустил ступню - не на Тайгу, не на бобы, а на её юбку.

"Что ты вытворяешь?! Тупая псина! Слезь! От тебя останутся собачьи следы! Убери с моей кружевной юбки свою грязную собачью лапу!"

"А нечего говорить, что я тебя достал!"

Тайга изо всех сил пыталась встать, но поскольку Рюдзи наступил на платье рядом с её поясом, она, в общем-то, застряла. Каждый раз, как она пыталась отбиваться, её юбка медленно сползала вниз, открывая взгляду её белые бёдра и талию, а также краешек её трусиков.

"Чёрт! Кончай дурью маяться! Просто не верится, что ты устроил на меня засаду с помощью соевых бобов!"

"Прекрати пытаться замарать людям репутацию выдуманными обвинениями! Эти бобы остались от соевого молока, которое Ясуко делала сегодня утром".

"Я-тян?! Она пьёт соевое молоко?!"

"С каких это пор ты зовёшь её, как близкую подругу?! ЭЙ! Что ты делаешь, дура?!"

О чём она только думала?! Тайга вдруг подкинула бобы в воздух, и поймала их ртом... и съела. Она жуёт бобы, которые сама же раздавила собственной босой ногой! Она прожевала их три раза, прежде чем проглотить.

"На вкус гадость! Дай мне их ещё!"

"Ты что, сама себе противоречишь?! Головой хоть подумала? Есть бобы вот так, с пола? Отравление заработаешь!"

"Хочу пополнить мои запасы соевых белков!"

"Чт..."

Идея внезапно возникла в голове Рюдзи, пока он смотрел вниз на Тайгу, которая всеми силами пыталась вытащить юбку из-под его ноги.

Когда Ясуко сказала: "Теперь я стану пить соевое молоко каждый день~"...

"Я-тян видела по телевизору. Говорят, соевые белки помогают грудям расти~! Я-тян будет в большой беде, если её груди усохнут. Так что надо заранее принять меры! Я-тян такая умница~!"

Тайга никак не могла решить, какой купальник выбрать, и чуть не плакала в примерочной кабинке...

"Дело в... размере! Размер не тот!"

Соевые белки... Соевые бобы... Подбирает и тут же их ест... Ненавидит бассейн... Приходит в уныние из-за купальников...

"Т-Тайга... Неужели..."

"Н-нет... НЕТ! Молчи... Не произноси этого..."

В глазах Тайги обозначился страх, когда она схватила его за шерстяной свитер и посмотрела на Рюдзи взглядом, в котором была мольба о пощаде. Потом она прижалась к стене, мотая головой и повторяя: "Пожалуйста, не надо..."

Но мне придётся.

Придётся сказать, что я думаю. Если я не получу подтверждения своей догадки, то никогда не смогу больше нормально жить с Тайгой, поэтому...

"У тебя... плоская грудь?.."

"Хи-и..."

Раздавшийся этой ночью протяжный вопль, похожий на вой тигрёнка, был основной причиной, по которой домовладелица подняла квартплату для семейства Такасу, доставляя этим Рюдзи бесконечную головную боль... Конечно, кроме него об этом никто не знал.

* * *

По сравнению со своим угнетённым состоянием не так давно, Тайга теперь выглядела очень весёлой, будто у неё гора свалилась с плеч.

После предыдущего происшествия они оба покинули дом семьи Такасу и шли примерно минуту, прежде чем войти в первоклассный многоквартирный дом.

Эта квартира, как обычно, всё такая же роскошная, хотя всё равно она слишком большая для одной Тайги. Рюдзи присел на краешек дивана, ожидая, когда Тайга выйдет из своей комнаты, в которой она спряталась, и одному Богу известно, чем она там занималась. Прежде чем закрыть дверь, она предупредила:

"Жди здесь. Посмеешь открыть эту дверь - я тебя убью!"

Сверкающая люстра тускло искрилась жёлтыми и белыми бликами. В жилой комнате было необычно тихо, в отличие от недавней ситуации в доме Такасу, когда можно было оглохнуть. Хотя эта тишина похожа на затишье перед бурей...

"В самом деле... Зачем так волноваться из-за размера груди?" - пробормотал Рюдзи себе под нос, в то же время доставая свою специальную тряпку и начиная протирать стеклянный стол.

С тех самых пор, как они повстречались весной, хотя это было не так уж давно, их жизнь складывалась так, что они часто виделись. Про себя Рюдзи думал: Тайга вечно беспокоится обо всякой ерунде.

Не так давно Тайга расстраивалась из-за своего имени и крошечных размеров фигуры. Когда они впервые встретились, она чуть не сошла с ума из-за неизменно провальных попыток наладить отношения с объектом своей страсти, Китамурой. А теперь она расстраивается из-за размера груди... Тайга и вообще-то не в меру чувствительная, не говоря уж о том, что заводится с пол-оборота.

Её лицо так прекрасно, у неё есть замечательная подруга (Минори), и она живёт в шикарной квартире, чего же ей ещё надо? Нет, пожалуй, эта квартира - тоже источник её подавленности. Рюдзи вздохнул. Он знал: для Тайги эта квартира была свидетельством того, что родители бросили её.

Может быть, её конфликт с родителями - это и есть причина её ужасно переменчивого характера? Рюдзи не собирался делать из этого никаких выводов и говорить, что это какая-то "психическая травма", хотя удержаться было непросто.

Легко раздражается и впадает в депрессию, невероятно угрюмая, не прочь поплакать, и потом ещё просит помощи сразу после того, как обругала - этот Карманный Тигр безнадёжен. И всё-таки Рюдзи не мог просто так покинуть Тайгу или оставаться в стороне. В нашем мире те, кто считает Тайгу хищником, которому место в лесу, никогда её не поймут.

Мне нужно сменить настрой. К тому моменту, как угол стола был надраен до сверкающей чистоты, Рюдзи принял решение. На этот раз я должен остаться на стороне этого психованного и склонного к меланхолии тигра.

Я - дракон, а ты - тигр... Дракон - единственный зверь, который может сравняться с тигром... Он даже сделал подобное громкое заявление. Рюдзи не мог заставить себя бросить Тайгу, поэтому ему придётся также всячески оказывать ей и моральную поддержку.

Точно! Проблема не в размере груди. Дело в широте души!

"Рюдзи..."

"Э?!"

"Ну и как?.."

"А-а... эм-м..."

Нет... э-э-это... всё-таки... но...

Потрясённый представшим перед ним зрелищем, Рюдзи от неожиданности свалился с дивана.

Тайга вышла из-за двери в спальню. Она надела темно-синий купальник, который только сегодня купила, даже не оторвав бирку, что должно было говорить о её глубокой подавленности

Длинные волосы в районе талии укрывали её крошечное тело.

В рассеянном свете её бледная кожа сияла жемчужным перламутром.

Вероятно, из-за её роста все просто решили, что пропорции её тела должны быть такими же, как у ребёнка. Никому и в голову не могло прийти, что у неё на самом деле узкая талия.

"Чего это ты киваешь?"

Хотя она выглядела угрюмой, её прекрасное лицо, изысканное и утончённое, как хрустальное изваяние, теперь было ещё ослепительнее. Вид Тайги в купальнике способен был пробудить у кого угодно неодолимое желание нарядить её, как куклу.

Но всё-таки...

"Они и правда выглядят... немного плоскими..."

Грудь Тайги была придавлена плотной тканью купальника. Кажется, под её белой кожей возле ключицы была небольшая выпуклость. Она не совсем плоскогрудая... Скорее они расплющились под давлением. Настоящая причина "плоскогрудости" Тайги - не размер груди, а то, что её груди слишком мягкие.

В необходимых местах не наблюдалось никаких выпуклостей. Если она не будет осторожной, есть опасность, что купальник просто свалится у неё с плеч, когда она пошевелится, и это было бы довольно грустно. Проще говоря, лишь "определённая часть тела" была причиной того, что купальник не подходил.

"А вкладыши?"

"Уже вставила, но... ха-ха, о-они промялись обратно внутрь... ха-ха..."

Тайга вздохнула со своей неповторимой "улыбкой без выражения", садясь на кожаный диван, лично спроектированный каким-то известным скандинавским дизайнером. Рюдзи вдруг заметил кое-что странное...

"...Ч-чего?.."

Рюдзи хотелось выяснить, почему Тайга выглядела такой плоскогрудой, но он обнаружил, что не может просто так смотреть на неё.

Её открытая кожа была тонкой, как хрупкий стеклянный сосуд, а её талия была такой узкой, что казалось, она может сломаться, если к ней прикоснуться. Она была стройной, но вовсе не тощей. Вид её женственной фигуры пробудил в Рюдзи необычное ощущение, которое пугало даже его самого.

Так вот её рассматривать - это просто святотатство... Я не могу сделать нечто подобное, я бы сам себе был противен. Рюдзи решил отгородиться от желания уставиться на неё.

"Плоская, да? У меня там ничего нет... Вот почему я ненавижу бассейн..."

Тихий голос Тайги просто влетал в левое ухо Рюдзи и вылетал из правого.

Когда Ами надела купальник в магазине у станции, она и правда смотрелась прелестно. У неё отличное тело, и фигура без единого изъяна, от всего этого люди теряют голову и начинают фантазировать. Но такого чувства, как сейчас, не было. Может, это как-то связано с тем, что она известная модель? Когда чужие взгляды - часть профессии, пусть даже она тогда была не на работе? Или, может, это оттого, что она красивая почти на грани возможного? Н-но, проблема в том, что...

"Рюдзи? Ты вообще слушаешь?"

Стоя перед ним и безотрывно глядя на него, Тайга была настолько материальной, насколько вообще было возможно. Если просто взять и схватить её, можно даже почувствовать, что температура её тела - 36.6 по Цельсию.

"К... короче, почему бы тебе для начала что-нибудь не накинуть? А то ещё простудишься".

Тайга кивнула в ответ на распоряжение Рюдзи и вернулась в свою комнату за купальным халатом. Видя, как закрывается дверь спальни...

"Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а, ха-а..."

Рюдзи яростно потёр лицо. Да что же происходит?! Почему я чувствую себя так странно?! Не говоря уж о том, что я чувствую себя жутко виноватым, настолько, что дрожу... Я ведь даже ничего не сделал! Так почему же?!

"Вплоть до прошлого года я никогда не была так расстроена, - сказала Тайга, надев халат. - ...Или точнее, раньше я никогда даже не сознавала, что у меня плоская грудь, потому что в начальной школе у нас никогда не было уроков плавания".

Рюдзи наконец очнулся от шока и с огромным вниманием слушал рассказ Тайги. Хотя это была её квартира, но чай и закуски приготовил Рюдзи.

"В прошлом году я, как и все остальные, ходила на уроки плавания, но сразу после последнего занятия обнаружила кое-что... Фотки, где я в купальнике, которые незаметно наснимали парни из других классов, ходили по рукам".

"Понятно. Поверить не могу, что они такое сделали..."

"Конечно, я пошла прямо в комнату кружка фотографов и объяснила им, что к чему".

"Значит, это из-за тебя кружок фотографов так внезапно распустили?"

"Вот фотки, которые я изъяла... Когда увидишь их, наверняка сможешь понять мои страдания".

Получив в руки фотографии, Рюдзи перевернул их лицевой стороной.

"Ого! Это уж слишком жестоко!"

"Хнык~".

У Тайги на фото волосы были гораздо короче, чем сейчас, и были собраны на затылке, а сама она со скучающим видом стояла у бассейна.

Кто-то нарисовал фломастером стрелку, указывающую на грудь её купальника. Рюдзи не знал, сделал ли это тот урод, который сделал фотографию, или тот гад, который её продал, но всё, что он видел - это написанные на фото слова: "Жалкая грудь".

"Жалкая грудь... Их называют жалкими! Только тогда я и осознала, насколько безнадёжно плоская у меня грудь!"

"Эй... минуточку! Так думает только этот парень..."

"А разве не так?! Когда я посмотрела в зеркало, даже я сама подумала, что грудь у меня непоправимо плоская! Ух, чёрт бы всё побрал!!!"

Тайга заплакала от безнадёжности, потом растянулась на столе и сказала:

"А теперь я должна показаться с этой плоской грудью перед Китамурой-куном... Сколько сейчас времени? Уже больше девяти? До начала урока плавания осталось всего 12 часов... Я... не хочу идти..."

Глаза Рюдзи мерцали ужасным блеском, как острое лезвие, и он молчал. Он не пытался исподтишка наброситься на едва одетую Тайгу, он просто молча размышлял...

"Хорошо. Я что-нибудь придумаю".

"Э?.."

Тайга подняла голову и встретилась глазами с Рюдзи. Он отчётливо кивнул ей.

"Я ведь уже сказал, что подгоню для тебя по размеру? У меня есть план. Одолжи мне этот купальник на ночь, пришло время поработать в ночную смену. Я сделаю так, чтобы ты без проблем могла прямо и уверенно стоять перед Китамурой!"

"Р-Рюдзи..."

Беззащитный блеск, которого не было видно уже почти неделю, снова появился в глазах Тайги. Она не отрываясь уставилась на Рюдзи, хлопая глазами, как невинное дитя.

"Ты серьёзно? Почему ты помогаешь мне?"

"Разве я тебе уже не говорил? Я - дракон, а ты - тигр... вот и всё".

...Как будто я мог сказать ей, что делаю это затем, чтобы загладить вину за те дурацкие мысли насчёт неё.

* * *

"Ну, хватит уже, тебе пора идти спать".

"Нет. Хочу остаться, пока ты не закончишь".

Двое вернулись в жилище Такасу и вели теперь в тесной квартирке первый за долгое время серьёзный разговор. На самом деле, разговор был больше, чем просто "серьёзным".

"Я не усну, пока ты не закончишь работать над ним. Для начала поиграю в какие-нибудь игры".

"Тайга... Ты..."

Тайга одарила Рюдзи невероятно тёплым взглядом, который нельзя было описать, как просто "серьёзный". До этого случая с Ами Тайга никогда не разговаривала так мягко.

Более того...

"Кажется... я была... резкой и плохо себя вела... Так что... извини..."

...Как бы оно не надоело, до того даже, что почти хотелось его бросить, этому яйцу с толстой скорлупой однажды суждено было открыться, давая жизнь чудесной птичке. Как человек, который никогда не мог устоять перед сентиментальными семейными сериалами, Рюдзи от этой почти материнской теплоты едва не прослезился. Кроме того, это помогло смыть лёгкое чувство вины, которое ещё оставалось в его сердце.

Было полчетвёртого утра, а Рюдзи продолжал подшивать и подтягивать купальник, не жалея сил.

"Э?.. Секундочку! Ого! Ну нифига себе!"

"Рюдзи, работай, не отвлекайся..."

Рюдзи повернул голову и увидел, как на экране телевизора появились слова "36 COMBO" - такого он в этой игре никогда раньше не видел.

"Вчера вечером, пока был в ванне, я заметил, что пупок у меня выглядит каким-то грязным, и я попросил сестру дать мне ватный тампон, смазал его маслом и стал оттирать пупок. И теперь он весь красный... Думаешь, это будет бросаться в глаза? Эй, Нотик! Как думаешь, мой пупок выглядит грязным?"

"Как будто кто-то станет обращать внимание! Вот мне есть, о чём беспокоиться! Тебе не кажется, что у меня волосы под мышками слишком длинные и густые? Их видно, даже когда руки опущены! Это ведь выглядит странно? Мне даже пришлось подстричь волосы на груди! Эй, Такасу, давай глянем на твои подмышки!"

"Хватит уже!.. Нормально ты выглядишь, ясно? И вообще, есть куча способов закрыть пупок и подмышки... Что меня волнует, так это... Ребят, вам не кажется, что у меня соски чёрные? Не станут ли они ещё темнее, если побудут на солнце?"

Эх...

Это был разговор троицы старшеклассников: простоватого Харуты с его длинными волосами, Ното, державшего очки в чёрной оправе, обёрнутые полотенцем, и Рюдзи, который своими дикими глазищами пялился на соски всех остальных одноклассников, одетых в плавки. Он не собирался их избивать, он просто сравнивал цвет их сосков с цветом собственных.

Каждый из троих мучился комплексом неполноценности из-за своего тела...

"Ух~. Холодная, кажись..."

По школьным правилам необходимо было принимать душ перед входом в бассейн, и потому все выстроились перед душевыми кабинками.

Вода, льющаяся из душевой лейки, была такой холодной, что кожа покрывалась пупырышками, но альтернативы у них всё равно не было.

"Бр-р-р! Ледяная!!!"

Ледяная вода безжалостно хлестала Рюдзи по онемевшей, голой коже. Прошлой ночью он поспал меньше двух часов. Интересно, так там дела у остальных? С трудом разлепляя сонные глаза, Рюдзи посмотрел вокруг...

"Всё, что от меня требуется - помыть в паху, верно? Разве этого не будет достаточно?"

Изо всех сил стараясь, чтобы вода не попадала, куда не нужно, Харута оттопырил плавки и намочил только эту часть водой, при этом извиваясь и вопя. Ното же с другой стороны...

"Вай! Холодно! Помню, кто-то в начальной школе однажды сказал: «Медитировать можно, только стоя под ледяным душем»!"

Удивительно, что он был способен говорить такие пустяки, в то время как у него стучали зубы... В этот момент кто-то совсем рядом с Ното воскликнул:

"Стоит только тебе успокоить разум - и вода покажется теплой! "

"Значит, такой человек есть и в старшей школе!"

Почему-то не замечая, что он по-прежнему в очках, классный староста Китамура Юсаку скрестил руки, как ниндзя, стоя под душем. Он что, идиот? Незаметно для себя Рюдзи, как и другие его одноклассники, отодвинулся подальше от своего лучшего друга, уставившись на него и не веря своим глазам.

"Ах! Мои очки!"

Струи воды смыли очки у Китамуры с головы, заставив медитирующего придурка-монаха упасть на колени, чтобы выловить очки, пока вода не унесла их в сток... Тайга, ты уверена, что это и есть тот парень, в которого ты влюблена?

Отношение парней к Китамуре разительно отличалось от точки зрения девушек.

"Ах-х~. Хорошо-то как!"

"О! Маруо~! Покажи нам свои бицепсы!"

"Бицепсы? Эти, что ли?"

Кья-а~! Возбуждённые крики девушек, казалось, делали голубое летнее небо ещё ярче.

Погода идеальная!

Солнце играет на поверхности бассейна!

Лето пришло!!!

К нам пришло лето~!!!

"Это только те, которые стоят вон там, могли бы так подумать..."

"Ага, холодно здесь. Не рановато ли открывать бассейн в июне?"

Мрачная троица сидела плечом к плечу на краю бассейна, наблюдая, как ослепительно-красивые девушки кружат вокруг Китамуры. Они болтали ногами в бассейне, позволяя волосам на ногах свободно колыхаться в воде. Поскольку уроки плавания в этой школе были, по сути, временем самостоятельных занятий, то они могли плавать или просто сидеть рядом с бассейном - никто бы им не стал указывать.

Перед взорами этой тесной мужской компании девушки, окружавшие Китамуру, улыбались всё радостнее. "У тебя отличный пресс!" - "Точно!" Возможно, к этому имели какое-то отношения его занятия в кружке, но даже глядя издалека, можно было сказать, что Китамура хорошо сложен. Он и так уже отлично смотрелся в своей школьной форме, но без неё производил совсем иное впечатление. Сверх того, когда он снял очки, у него оказалось довольно красивое лицо и глаза, блестевшие на солнце. В целом выглядел он потрясно.

"Маруо без очков лучше. Почему бы тебе не попробовать носить контактные линзы?" - предложила плескавшаяся в бассейне Кихара Мая, держа в руках пляжный мячик и посылая Китамуре радостную улыбку.

"Эй, я тоже без очков... Почему же мне кажется, что я для девушек - пустое место?.. Они меня вообще видят? Я правда сейчас здесь?"

"По сравнению кое с кем, чей взгляд заставляет людей удирать в ужасе, ты намного лучше".

"Ну всё, всё! Вы оба, хватит уже вести себя, как будто вы на собственных похоронах!"

Сидя между Ното и Рюдзи, Харута опустил руки им на плечи, как бы пытаясь передать им свою позитивную энергию. А в бассейне перед этим жалким трио...

"Кья-а! Да ну тебя! Ну прекрати уже!"

"Ай! Холодная!"

...раздавался смех, слышался плеск воды и счастливые визги девчонок.

У Маи, которая шлёпала по воде руками, бОльшая часть длинных, прямых волос была стянута заколкой, а оставшиеся волосы мокро спускались по шее. Выглядела она просто замечательно. На ней был закреплённый на шее купальник, полностью открывающий спину. Её стройные плечи и линия спины сверкали в солнечном свете.

"...83 балла!"

"Ну вот! Нотик уже выставил оценку выше 80. Хм-м, 85!"

"Вам, ребята, и правда нравится Кихара. По мне, так... 77".

"Так низко? Хм-м, наверное, Такасу не очень нравятся девушки, которые так смело себя ведут, а?"

"Слова «не нравятся» тут не очень подходят... Скорее «пугают»..."

"О да, думаю, мне это чувство знакомо". Друзья Рюдзи тут же согласились, хотя с точки зрения стороннего наблюдателя могло показаться более разумным, что им вообще-то стоило бы бояться Рюдзи. Как бы то ни было, это упущение, похоже, компенсировалось их дружбой...

"Маруо сам на себя не похож без очков! Я всё равно думаю, что в них ты выглядишь лучше", - сказала Касии Нанако, ещё одна симпатичная девушка класса 2-С и хорошая подруга Маи. До этого она прогуливалась возле бассейна, а теперь остановилась рядом с Китамурой.

"А? Почему ты не заходишь в бассейн, Касии?" - спросил Китамура, получивший свою кличку "Маруо" от девушек в знак их симпатии. С жестом, который нельзя было описать иначе, как элегантный, Нанако покачала головой и ответила:

"Когда я намазывалась лосьоном, учитель меня застукал и сказал, что мне нельзя в воду. Вот досада".

Так как Нанако плавать не собиралась, её волнистые волосы свободно ниспадали с плеч. Даже родинка рядом с губой смотрелась эффектно. Нанако была чуть более фигуристой, чем Мая, роскошные формы её стройного тела облегал пурпурно-синий купальник, завязанный на плечах в бантики наподобие бабочек.

"Желаю это снять! 86!"

"Желаю это снять! 81!"

"Похоже на узел-бабочку, но они, наверное, прострочены... 85".

"Угу..." Все трое кивнули, глядя друг на друга и улыбаясь, несмотря на то, что взгляд одного из парней был гораздо опаснее, чем у среднестатистического извращенца...

И тут...

"О, вот и Ами-тян! Вот это да! Какая милая! И стройная!"

"Извини, Мая-тян. Никак не могла стянуть волосы. Поэтому так долго".

Харута стремительно наклонился вперёд, насколько мог.

Ното вытащил из полотенца очки и надел их.

Чтобы не мешать двум своим друзьям, Рюдзи с неопределённым выражением лица медленно отступил назад.

"Как волнующе! Люблю плавать. Со времени нашей первой встречи я первый раз на уроке плавания вместе со всеми. Жду не дождусь, наверняка будет, что вспомнить!"

Ами появилась и, сдвинув колени, преувеличенно замахала другим девушкам, сверкая своей невинной улыбкой ангела.

Тело, одетое в купальник, который она купила вчера, было настолько безоговорочно совершенным, что никто не мог остаться безучастным.

"Я... так тронут!"

"Как будто ангела увидел!"

Харута и Ното незаметно аплодировали, и один только Рюдзи имел ошарашенный вид...

Хе-хе-хе! Сегодня Ами-тян, конечно, всё так же невероятно мила! Узрите же, жалкие смертные! Дозволяю вам пасть на колени в присутствии ангела и лизать мою тень, ведь это, наверное, самый щедрый дар, который вы когда-либо мечтали получить! Ох-хо-хо-хо-хо-хо!

Образ настоящей Ами мелькнул в голове Рюдзи, хотя в действительности её внешний вид оставался безупречным, и она ничем не выдавала, что думает на самом деле.

"Ах~. Хочу поплавать! Я не была в спортзале с тех пор, как перевелась сюда. Пожалуй, буду плавать, пока сил хватит!"

Ами двигалась изящно, как балерина. Размяв руки и ноги, она оживлённо прошла к стартовой тумбе.

"Эй! Ами, нужно разминаться как следует!"

"Да знаю я, знаю! Юсаку, иногда ты такой занудный", - беззаботно ответила Ами на совет своего друга детства.

"Ух ты... божественно!"

Восторженный возглас Харуты была вполне понятен, когда Ами, как рыбка, нырнула в воду. Все ждали, что она быстро вынырнет. Но вместо этого она разогналась, и на одном дыхании грациозно проплыла 25 метров. Стало ясно, что она не новичок в плавании. Потом она коснулась стенки бассейна, элегантно развернулась и проплыла назад баттерфляем.

Даже Рюдзи был охвачен благоговейным трепетом. Она была быстра, как дельфин, её движения были грациозны, и даже водные брызги от ударов её рук по воде сверкали, как алмазы...

"ХА! Ох... глаза так болят без водных очков!"

Когда Ами, немного переведя дыхание, выбралась из бассейна...

"Э? Что происходит?"

Все разразились бурными аплодисментами. Глаза Ами расширились, и она наклонила голову, как бы в беспокойстве - это означало, что она прекрасно понимает, что эти рукоплескания были наградой за её недавнее выступление.

"Э~? Ну, в самом деле... прекратите~. Это так смущает! Мне удаётся поплавать только на работе, вот и всё... Это я должна похлопать всем вам за вашу доброту!"

Ами, заливаясь румянцем, начала хлопать, вызывая этим новый шквал восклицаний в толпе. "Такая очаровательная!" - "Такая великодушная!" - "Ами-тян - просто ангел!"

"Ну надо же... Я так рад быть в одном классе с Ами-тян! Верно, Нотик? Верно, Такасу? Эй, Такасу, что с твоими глазами?"

"Да ничего, они всегда такие..."

"Ну, в общем... Бассейн - и правда чудесное место!"

Ното теперь со счастливым видом бил ногой по воде, от чего брызги попадали на его очки. Соглашаясь с его заявлением, Харута и Рюдзи тоже начали молотить по воде ногами.

"Чудесное место!"

"Чудесное место!"

...Лето, наконец, настало.

Вот такие у нас уроки плавания. Наверное, нет урока лучше, чем этот! Другими словами, это - как вишенка сверху на сливочном мороженом!

Обычно мы видим девушек только в школьной форме, и можем только фантазировать, какие у них фигуры. Кожа рядом с грудью, внутренняя поверхность бёдер, ягодицы и подмышки... Мы всегда фантазируем. Это единственное время года, когда мы можем полностью оценить их внешний вид. Не говоря уж о том, что, поскольку этот урок плавания - по большому счёту время сплошных игр и развлечений, то здесь не бывает никаких занудных экзаменов и никакого деления классов в соответствии с оценками. Для школьников нет большей радости, чем получать наслаждение от такой приятной физкультуры.

И при этом Ами, Мая и Нанако - не единственные девушки в классе.

"Хм-м... 10, 10, 15, 20... Вон у той группы вообще никаких шансов! Им нужно стараться получше..."

И это ещё не всё...

"55, 54... Хм-м... 48. Почему девушки с одинаковым уровнем симпатичности всегда собираются вместе? Нда, эта группа - всего лишь выше среднего!"

Так что, наше дело - сидеть здесь и безжалостно раздавать оценки и комментарии?

"Кстати, что Койгакубо здесь делает? Она разве не учитель английского?"

Проследив за взглядом Ното, они обнаружили Койгакубо Юри (29 лет, не замужем) в спортивной одежде. Кроме того, в руках у неё был зонтик, она была в перчатках, шляпе и солнечных очках - короче, у неё было всё, что используют для защиты от солнечного ультрафиолета. В данный момент она стояла среди девушек, сидящих на краю бассейна, и наблюдала за тем, что там делается. Харута поднял голову, чтобы получше её рассмотреть, затем улыбнулся.

"Наверное, охотится за Мускулом Куро!"

Харута мотнул подбородком в сторону учителя физкультуры - мужика с удивительной кличкой (По-моему, его зовут Курома ... как-то-там. Не могу толком вспомнить.) Тот расслабленно улёгся у бассейна всей своей загорелой мускулатурой, вероятно, для того, чтобы она загорела ещё больше. Глаза их одинокой классной за солнечными очками не отрывались от его излучающей надёжность спины, которая блестела от лосьона... Пожалуй, так и есть. Рюдзи не мог не вздохнуть.

"Она и правда выкладывается по полной. Хотя смотрится жалко..."

"И то правда. Согласно моим секретным источникам, день рождения Юри в сентябре. Наверное, она планирует первый месяц походить на свидания, а на второй месяц выйти замуж, как раз перед тем, как ей стукнет 30... Во всяком случае, я так думаю. Но ей правда нужно с этим так торопиться? Кроме того, почему обязательно Мускул Куро, верно? Если бы Юри подошла бы ко мне и сказала: «Харута-кун, пожалуйста, давай встречаться!», - я бы, наверное, тут же согласился!"

"Мне уже жарко от разговоров о героических усилиях Койгакубо и фантазиях Харуты. Такасу, давай поплаваем!"

"Эй, не говори так! И я с вами!"

Самое время было остудить их опалённые солнцем тела. Трое мальчиков прыгнули в бассейн. Хотя совсем недавно вода казалась холодной, теперь она была для Рюдзи в самый раз. Может, так было из-за пламенного взгляда их классной руководительницы или того вздора, который несли его друзья.

"Ладно! Давайте попробуем задержать дыхание! Так мы доплывём до другого конца, и кто придёт последним - угощает остальных напитками!"

"Без вопросов! Легко!"

"Тогда поехали! Приготовились... На старт..."

Секундой позже приготовившись и нырнув с головой...

"Пффф!" Рюдзи уже предал своих друзей и выдохнул весь воздух, который задёржал в лёгких. Он обеими руками схватился за край бассейна и даже не обращал внимания на двоих, которые всё ещё были под водой. Его широко распахнутые глаза сверкали опасным блеском. Не оттого, что он наглотался стимуляторов, а потому что появилась она.

Никто бы не смог догадаться, о чём думает Рюдзи.

Уже некоторое время он то и дело высматривал её...

Он без конца тревожился... Где же она?

"Эй, Такасу-кун~! Как водичка? Холодная?"

Та, что подбегала всё ближе, была даже ослепительнее самого солнца, а её улыбка как нельзя лучше подходила к этому дню середины лета...

"Минори! Не беги! У меня причёска опять развалится!"

Тайга следовала за ней, как . Она убрала волосы в пучки над ушами и прикрывала купальник, который на ней был, курткой от спортивного костюма. Увидев Рюдзи, она легко кивнула как ни в чём не бывало. Рюдзи тоже в ответ кивнул, пытаясь проверить, ведёт ли себя как положено это, то есть, та вещь, над которой он трудился всю ночь.

Секундочку, сейчас не самый подходящий момент. Ведь мне улыбается Минори! То, как она махала рукой и энергично бежала к нему, напоминало стоп-кадр из фильма.

С волосами, завязанными в высокий хвостик, Минори носила положенный по правилам тёмно-синий купальник. Ей совсем нет необходимости худеть! Её талия была красивой и крепкой, а грудь под купальником была довольно хорошо обозначена. Возможно, из-за того, что она состояла в спортивной команде, её кожа от бицепсов до пальцев и от бёдер до щиколоток (как раз там, где должны были заканчиваться носки) была слегка загорелой.

"А-ха-ха-ха! Я хотела пробежать разок вокруг бассейна для разогрева!"

"Ого!"

Перед опьянённым взглядом Рюдзи Минори сначала сделала вид, что хочет пробежать ещё, но вместо этого развернулась и бросилась к бассейну. Плюх! По-прежнему улыбаясь, она с гигантским всплеском прыгнула прямо в воду.

"М-Минори!"

Это зрелище ошеломило даже Тайгу.

"А-ха-ха-ха~! Просто чудесно!"

Минори вынырнула из воды и помахала рукой Рюдзи, который стоял совсем рядом с ней.

"Привет!"

"Кстати, Тайга, подай руку, мне нужно вылезти".

"Ладно..."

"Шутка!"

Плюх! Когда Минори приготовилась вылезать из бассейна, она вдруг отпустила руку Тайги и прыгнула назад в воду... или, точнее сказать, обрушилась в воду.

"А-ха-ха-ха-ха-ха-ха..."

Как подводная лодка, Минори быстро всплыла обратно на поверхность, ни сколько не тревожась о том, что её волосы теперь совершенно растрепались, и от всего сердца рассмеялась. Это та самая Минори, которая только вчера была так подавлена из-за того, как будет выглядеть в купальнике?

Как будто услышав мысли Рюдзи, Минори, которая теперь вся была мокрая, радостно отсалютовала Рюдзи: "Эгей!"

"Хе-хе, Такасу-кун, я думала об этом. Пока я в бассейне, никто не сможет увидеть мой живот! Так что я поплыла, пока!"

После чего она уплыла беспорядочным брассом.

"Ш... Что это только что было?"

Рюдзи мог только с разинутым ртом наблюдать, как она удаляется. Потом он понял: Я видел Минори в купальнике во весь рост всего каких-то две секунды! А из-за того, что он был так шокирован её внезапным появлением, даже эти двухсекундные воспоминания уже становились расплывчатыми.

"Чёрт..."

"Во скривился-то, гляньте на него... Ты в самом деле похотливый пёс!"

Когда он подошёл, то увидел, что Тайга, всё ещё завернувшись в спортивную куртку, сидит на краю бассейна, как статуя.

"Холодная..."

Она недовольно надулась, окунув ступню в воду. Видя это лицо, Рюдзи не мог устоять...

"Получай!"

"Нья!"

Он сложил руку в форме пистолета и метнул струю воды в Тайгу - это был водный пистолет под сверхвысоким давлением, который Рюдзи изобрёл, когда был в шестом классе начальной школы. Тайга без остановки моргала, вытирая мокрое лицо рукавом спортивной куртки, потом завопила:

"Болван, что ты вытворяешь?!"

"Раз уж пришла сюда плавать, нечего сидеть с такой постной физиономией!"

"Не твоё собачье дело! Просто я ненавижу бассейн!"

Тайга начала молотить по воде белыми ногами и брызгать на Рюдзи... создавая при этом двухметровый водяной столб.

"Бфва! Прекрати!"

"Ха! Это расплата за твою выходку!"

Что это за расплата, если ты просто сидишь себе на краю бассейна?

"Ах, вот как? Получи!"

Рюдзи неожиданно обрушил большую волну на Тайгу, но та быстро уклонилась.

"Бфва!"

К сожалению, этот удар пришлось принять на себя Китамуре, который незаметно для них вдруг подошёл к Тайге сзади.

"Вода в нос попала! Ты меня застал врасплох. А вы двое опять ругаетесь?"

В этот момент Тайга...

"Т-Тайга?"

Её возлюбленный неожиданно появился в одних плавках, без очков, с телом, которому позавидовали бы даже другие парни, и таким божественно прекрасным лицом, что его уже нельзя было назвать просто "Маруо". Тайга быстро накинула капюшон своей спортивной куртки на голову и застегнула молнию на куртке до самого носа. Она дрожала от волнения, не решаясь издать ни звука.

"Хм-м? Что такое? Айсака... Это же ты, Айсака, правда? Я плохо вижу без очков, но по размеру - точно Айсака! Зачем прячешь лицо? Я как раз собирался сказать, что с такой причёской ты напоминаешь маленькую мышку. Хорошо смотрится! Что-то не так? Ты хорошо себя чувствуешь?"

Хорошо, что он не видел, какой мучительный вид был у Тайги, и как судорожно она дёргалась.

"Я в порядке, в порядке", - продолжала повторять Тайга. Она даже добавила: "Уходи!" - нечто, о чём она потом непременно пожалеет.

"А? Я сказал что-то такое, чего не должен был? Почему она так холодна? Такасу, я что-то не то сказал? Ну объясни же мне".

Тайга даже не заметила обеспокоенного выражения лица Китамуры - или скорее, ей мешал заметить капюшон.

Стоя в бассейне, Рюдзи мог только пожать плечами.

"Ну, всё! Оставь меня в покое!"

Тайга дёрнулась ещё сильнее, как акула, в агонии бьющаяся на палубе судна после того, как ей отрезали плавники. Наконец, ей удалось прогнать Китамуру.

Шлёп! Тайга ополоснула водой из бассейна своё пылающее, красное лицо.

"Ува-а-а! Думала, что умру!"

"Эй, ты что натворила?! Это был такой прекрасный шанс поговорить с ним! И не приходи потом ко мне плакаться!"

"Нет! Это п-п-п-потому, что... я стесняюсь!"

Шлёп! Плюх! Она быстро плеснула ещё больше воды в лицо, так что даже чёлка намокла.

"... Хи-хи-хи, он сказал, что у меня причёска мило смотрится, правда?"

"Он не говорил, что она смотрится мило, просто хорошо".

"Он сказал, что она хорошо смотрится, точно... Хе-хе..."

"Разве он не упоминал, что не может тебя нормально разглядеть без очков?"

"Он сказал, что с такой причёской я похожа на мышку... Значит, она милая, правда? Хи-хи!"

Тайга осторожно гладила свои волосы и улыбалась, склонив голову. Её лицо напоминало мордочку сонного котёнка. Из-за того, что она надевала на голову капюшон, волосы, на которые она потратила столько времени, пытаясь их собрать, были теперь растрёпаны, хотя Тайге было совсем не до того.

Эх-х. Рюдзи поскрёб в затылке. Даже когда лето пришло, и открылся бассейн, Тайга всё та же, что и всегда.

По крайней мере, всё пока идёт мирно и спокойно.

Поверхность бассейна сверкает голубыми бликами, и кругом слышен смех и дружеская болтовня.

Чудесный, безветренный день.

Можно слышать, как к нам шагает лето.

И этого достаточно. Рюдзи взглянул на Тайгу, которая поглаживала свои волосы, и кивнул. Да. Нет ничего лучше такой жизни.

Тайга была в экстазе от Китамуры. Что касается Минори... она училась плавать каким-то похожим на крокодила манером, пугая Маю и остальных, играющих в пляжный мяч. Китамура, державший в руке список с отметками о посещаемости, беседовал с Мускулом Куро. Харута и Ното уставились на Тайгу, не смея приблизиться. Классная руководительница страстно уставилась на Мускула Куро... Э? А где же Ами?

"О, боже~, Айсака-сан? Ты, наконец, вышла? А я уж думала, ты так и не появишься, неужели это из-за того, что купальник слишком свободный, и ты не решалась показаться?"

Вот и она.

Ами стянула свои мокрые волосы в узел, с которого обильно капала вода. То, как она улыбалась в лучах солнца, в точности напоминало рекламу крема от загара, хотя слащавая манера речи просто выводила из себя.

Рюдзи измученно смотрел на двух девушек... С таким трудом наладившийся мирный день снова разрушен яростной перепалкой между тигром и чихуахуа.

"Слишком свободный? О чём это ты? Ты что, спишь на ходу и до сих пор не проснулась?"

Тайга немедленно успокоилась. Её взгляд был полон презрения, хотя на губах играла беззаботная улыбка. Всё верно! Теперь Тайге больше не о чем беспокоиться (в отношении купальника)!

"Проехали. Дураки вечно несут всякую чушь. К тому же, мне немного жарко, сниму-ка, пожалуй, эту куртку!"

Тайга встала и сняла спортивную куртку, которая накрывала её крошечное тело.

Она стояла, горда выпятив грудь, её руки и ноги были открыты солнечным лучам. Хотя роста она была небольшого, её пропорции были столь же изящными, как у куклы, нигде не было видно ни грамма лишнего жира. Знаменитая своей тигриной свирепостью, Тайга теперь была в одном лишь опасно тонком купальнике...

Несколько секунд стояла тишина...

"О-о-о-о!!!" - всеобщий рёв был похож на грохот извержения вулкана. Рюдзи был уверен, что слух его не подвёл.

"Ух!" Ами прикрыла рот рукой. Взгляды её одноклассников теперь были сосредоточены на белой коже Тайги.

Как и Рюдзи до этого, все думали, что в купальнике Карманный Тигр будет выглядеть, как ребёнок. Они думали, что раз она маленькая и худая, её грудь будет такой плоской и невыразительной, что можно зарыдать горькими слезами от сочувствия.

Однако же, узрите сами!

"Ой, что-то мне расхотелось стоять на солнце... Ещё кожа потемнеет".

Угрюмо изогнутые брови бросали тень на её лицо. Когда она повернулась, небрежно потягиваясь и скрестив ноги, стало видно, насколько тонкая у неё фигура. И всё же линии её тела были вполне женскими. Более того... Ну? Что вы, парни, думаете об этих грудях? М-м? На лице Рюдзи была улыбка заключённого-смертника, покорившегося своей судьбе.

Вышло просто идеально!

Они были не большими, но и не маленькими. Как бы там ни было, её купальник выпирал естественным образом, образуя с обеих сторон идеальные чашеобразные выпуклости. Хотя она и выглядела равнодушной, Тайга всё же гордо выпрямилась и качнула мягкими грудями.

Это был шедевр, над которым Рюдзи трудился всю ночь - "фальшивые вставные груди".

Оторвав грудные подкладки от одежды, которую Ясуко больше не носила, Рюдзи немного подогнал толщину, вырезав из них гладкую форму, прежде чем сложить их вместе и сшить сложенные части. Они были сшиты так идеально, что даже эксперт не смог бы заметить швов. Наконец, подкладки скрытыми кнопками были приделаны к купальнику. Из-за того, что всё выглядело так естественно, даже Тайга после примерки раскраснелась от смущения. Она даже поклялась Рюдзи, что обязательно наденет такие на свадьбу (хотя, когда она это сказала, было четыре утра...)

"Хмф... Выходит, у неё всё-таки обычная фигура, скукота какая! Но всё равно, она слишком мелкая!" - тихо пробормотала Ами, быстро теряя интерес к происходящему и показывая свою коварную натуру. "Вот дура!" - ответила Тайга, отвернувшись от Ами.

"Хорошая работа..."

Тайга незаметно сделала ликующий жест, на который Рюдзи ответил точно таким же движением под водой.

Мальчики начали перешёптываться между собой, поскольку многие из них, вероятно, видели ту прошлогоднюю фотку с "жалкой грудью". "Они у неё так подросли всего за год..." - "Проверка: рост груди подтверждаю..." - "Теперь тигр определённо нравится мне больше..." Кажется, все были успешно одурачены. Тайга находилась в необычно приподнятом настроении и прямо-таки вся сияла, когда снова присела на край бассейна, опустив ноги в воду.

"Рюдзи, научи меня так делать. Ну, это, когда ты стреляешь струёй воды. Я хочу испытать на Минори", - попросила она, сложив руки. Она имеет в виду водяной пистолет?

"О! Сначала плотно складываешь руки вместе, а затем опускаешь их в воду..."

"Вот так?"

Тайга послушно сложила руки, как ей показывал Рюдзи и наклонилась вперёд, опуская их в воду. Попалась... Рюдзи прицелился в лицо, которое к нему приблизилось, и...

"Вот так!"

Плюх!

"Ува! ... Ах, ты-!"

Тайга вытерла мокрое лицо тыльной стороной руки и гневно поглядела на Рюдзи.

"Ну ладно же... Теперь я тебя угощу. Стой, где стоишь..."

Тайга по примеру Рюдзи сложила руки, напряглась и выстрелила водой...

"Пфу!"

...себе в лицо. Вот растяпа. Такая растяпа, что это уже почти тупо. Рюдзи не мог удержаться и громко расхохотался, уже приготовившись к покушению на свою жизнь.

"Вот как это делается! Почему же у тебя никак не получается? Вот так!"

"Ва! Стой! Пфу! Рюдзи! Вообразил себе, что можешь... Апф!"

Тайга изо всех сил старалась увернуться, но из-за того, что она не могла ни открыть глаз, ни встать, ей оставалось только заслонять лицо руками. Рюдзи думал, что это, пожалуй, первый раз, когда он взял верх над Тайгой.

"Ну вот же, всё просто!"

Но, как говорится, возгордись - и ты повержен. [японская пословица, наверное?]

"Эй! Прекрати мучить Тайгу!"

"Бвах!"

Плеск! Рюдзи почувствовал мощный толчок в нос, когда вода попала внутрь и дошла до самого горла. Только через несколько секунд он понял, что произошло, а ещё через пару секунд до него дошло, что водой стреляла Минори, стоявшая довольно далеко.

"А-ха-ха-ха-ха! Что, получил? Вот она, мощь Водяной Пушки Кусиэды, секрет, передающийся из поколения в поколение!"

"К-как ты это сделала?! Потому что это чертовски больно!"

"Тому, кто пристаёт к Тайге, я не скажу! Бе-е!"

"Победа!" - Минори показала пальцами букву V и легко поплыла к самой глубокой центральной части бассейна. Как и ожидалось от непобедимой королевы ... Нет, это всё благодаря её прекрасным, сильным рукам и природному таланту во всех видах спорта.

"Минори, спасибо за помощь!"

Глаза Тайги возбуждённо сверкали, она улыбалась своей спасительнице, но Минори бросила на Тайгу лишь один взгляд и хихикнула:

"Команда Поддельные Сиськи..."

Отчалив с этим комментарием, она погрузилась в воду, как крокодил на охоте. Когда её подозрительный силуэт скрылся...

"Д-догадалась уже..."

"Минори - она такая..."

Рюдзи и Тайга ошеломлённо застыли у борта бассейна, держась за руки.

А в этот момент на другом конце бассейна... Плюх! Шумный плеск воды выдернул Рюдзи из задумчивости, и он повернулся посмотреть.

"Уа-ха-ха-ха-ха! Как тебе это? Несправедливо, что ты один такой популярный!"

"Мы глубоко возмущены таким неравноправием!"

Ното и Харута зло ухмылялись на краю бассейна. Китамура, у которого был угнетённый вид после того, как его прогнала Тайга (или это только казалось?), вынырнул из воды.

"Кха! Кха! Ах вы ж... А ну идите сюда! Теперь моя очередь вас окунать!"

Китамура всего в два гребка добрался до бортика, быстро вылез и схватил Ното, который пытался удрать. Забыв о том, что он староста класса, Китамура поднял Ното высоко в воздух и приготовился зашвырнуть его подальше.

"П-п-п-прекрати! Мои очки, мои очки... О-О-А-А-А-А!!!"

"Лето настало, ребятки! Ха!!!"

Без дальнейших предисловий Китамура выгнулся и метнул Ното в бассейн, спиной в воду, подняв в воздух грандиозный фонтан брызг. В ту же минуту кто-то ещё схватил Харуту на другом конце бассейна, не давая ему шевельнуть ни рукой, ни ногой. Ему оставалось только ждать, когда его тоже швырнут в воду...

"Сейчас тоже окунёшься! Адские Салазки!!!"

БУЛТЫХ!

"Ну что же! Да начнётся фестиваль!"

"Вы сейчас все окунётесь!"

В мгновение ока территория бассейна превратилась в настоящий ад. На тех, кто уже был в воде, падали следующие жертвы, а тех, кто пытался выбраться, быстро сталкивали обратно.

"Кья-а! Стойте, стойте, стойте... Не-е-ет!!!"

Даже Нанако, уже решившую было вздремнуть, кинули в бассейн. Началась шумная битва, в которой участвовали все без разбора - и мальчики и девочки.

"Ува! А это не опасно немного?" - воскликнул Рюдзи, потому с него уже вода лила ручьём из-за фонтанов брызг, поднимаемых его одноклассниками. Когда он уже одной ногой выбрался из бассейна...

"Цель обнаружена!"

"В атаку, моя софтбольная напарница!"

"А? Эй! Эй, эй, о-а-а-а!!!"

Справа от него была Минори, а слева - Китамура. Когда он опомнился, они оба уже крепко держали его за руки, а затем он понял, что летит по воздуху, после чего обрушился спиной в бассейн.

Очумело пробиваясь сквозь тучи белых пузырьков, Рюдзи только через некоторое время смог, наконец, вынырнуть из воды.

"Н-ну, вы двое!.. Кха! Кха!"

Софтбольный дуэт уже ушёл искать следующую жертву... "Чего?! Вы это взаправду?! Издеваетесь, что ли?!" Это, похоже, были вопли Маи...

Стоя перед Рюдзи, Тайга смеялась от всей души.

"О, да! Вот ты и упал! Что, небось, понравилось, когда Минори до тебя руками дотронулась?"

Она радостно смотрела вниз на Рюдзи. Кажется, никто не осмелится дотронуться до Карманного Тигра... И Тайга, видимо, была того же мнения, чем и объяснялся её беззаботный вид.

"Н-ну, ты... Раз так, я тебя сам сброшу..."

Стоило ему договорить...

"Вот. Ты. Где~. Похоже, кое-кого ещё не сбросили в воду~", - раздался крайне злорадный голос из-за спины Тайги. Точно, мы забыли об эксперте по созданию проблем - Кавасиме Ами.

"Ты!.."

Ами схватила захваченную врасплох и совершенно беззащитную Тайгу за пояс ещё прежде, чем та успела среагировать.

"Поиграем~! Ничего личного, ясно~? Полетели~!"

БУЛТЫХ! Тайгу швырнули в бассейн, и она с огромным всплеском погрузилась на дно.

"А-ха-ха-ха! Летний бросок!"

"Слушай, ты, думаешь, у тебя есть время молоть подобную беззаботную чепуху?! Удирала б лучше!"

"Хе-хе! Ами-тян хочется собственными глазами увидеть жалкую заплаканную физиономию этого задиристого тигра!"

Ами радостно подпрыгивала, но Тайга всё не всплывала. Всё, что можно было видеть - это редкие пузыри, поднимавшиеся на поверхность, но и они скоро прекратились.

"...Э? Чего?!"

Пока Рюдзи размышлял, сколько же будет на самом деле длиться эта бесконечное ожидание, он подумал: А вообще-то, Тайга ведь что-то такое говорила... Что же это было? Вспомнил... Тогда... Ну да, я спросил её: "Почему ты так сильно ненавидишь бассейн?" И Тайга ответила: "Слушай сюда! Это оттого, что я не умею плавать, вот почему я его ненавижу!"

Хм-м... Это значит...

"Она правда не умеет плавать?! Она же утонет!"

"Э-э?! Правда?!" - лицо Ами тут же побелело. Рюдзи быстро нырнул в бассейн.

После трёх мощных гребков он, наконец, схватил Тайгу, которая так съёжилась, что стала похожа на шар, и всплыл на поверхность - всё на одном дыхании.

"Бвах! Эй! Ты в порядке?! Эй, эй, эй, эй!!!"

"Н-н-н-н-нееет! Н-н-не надо!!!..."

Тайга начала неистово отбиваться и брыкаться, пытаясь вырваться из рук Рюдзи. Рюдзи получил удар в подбородок, и они оба снова погрузились под воду. Вода заливала ей нос, но Тайгу это, кажется, не волновало. Она всеми силами старалась вырваться. Рюдзи попытался вытолкнуть Тайгу наверх, чтобы её лицо было над водой...

"Плохо! Ик! Ик! Кха! Кха! Она выпала!!!"

"Ч-что ты несёшь?! Кха! Кха!"

Вода продолжала попадать Тайге в рот, но она всё равно упорно продолжала что-то искать. Она даже не держалась за руки Рюдзи, а её собственные руки были стиснуты у неё на груди, как будто она что-то пыталась скрыть...

"Неужели?!"

"Она выпала! Осталась только с одной стороны!"

Когда она сказала "выпала", она имела в виду это, верно? Да, именно это...

"ЭЭЭ?!"

Это... Одна из фальшивых грудей плавала в нескольких метрах перед ними. Одной рукой держа Тайгу, Рюдзи рванулся, чтобы достать подкладку, пока её никто не заметил...

"Что ж ты делаешь?! Почему не сказала, что не умеешь плавать?!"

"Нет, только не приближайся!"

Видя, как Тайга и Рюдзи барахтаются в воде, Ами подумала, что они тонут. Она изящно нырнула в воду, чтобы попытаться спасти тонущую парочку. О, чёрт! Если так пойдёт, она обнаружит, что у Тайги с одной стороны есть подкладка, а с другой - нет! Бог знает, что она скажет, если узнает... Будь что будет!

"Фгья?!"

Рюдзи внезапно затащил Тайгу под воду и в считанные секунды как можно деликатнее оттянул грудь купальника отбивающейся Тайги.

После чего он сунул руку внутрь тёплого на ощупь купальника и вложил подкладку обратно на место... По-другому никак. Ему показалось, что он до чего-то дотронулся...Наверное, ничего не поделаешь.

В тот же миг Рюдзи понял, что Тайга яростно рычит под водой, потому что большие пузыри стали вырываться из тигриной пасти.

* * *

"Э? Чё такое, чё случилось?"

"Ами-тян столкнула Карманного Тигра в бассейн..."

"Нифига себе! Это ж верное самоубийство!"

Одноклассники тихо обменивались новостями, хотя всё было не так просто, как они думали.

"Я уже сказала тебе - я не знала, что ты не умеешь плавать! И вообще, разве я не извинилась уже?"

"Простым извинением тут не обойтись..."

Слишком обессиленная, чтобы даже рычать на Ами, Тайга лишь опустилась на стол; её глаза среди влажных волос иногда поблёскивали от слёз.

Рюдзи мог только, окаменев, стоять и наблюдать, как эти двое перебрасываются словами. Она права. Такое нельзя уладить извинениями.

После того случая Тайга произнесла всего два слова, когда её вытащили из воды: "Как унизительно". Она имела в виду не только то, что её толкнули в бассейн, но и то самое, что сделал с ней Рюдзи. Это было ради её же блага, хотя, оглядываясь теперь назад, можно сказать, что это, пожалуй, было несколько грубо. По-моему, я, вроде бы, прикоснулся и даже видел нечто, напоминающее ровный горизонт...

"Это... это всё из-за тебя. Если б не твоя дурацкая выходка, я бы не... не..."

"Чего ты бы не? Разве ещё что-то случилось?"

"Короче, извиняйся! Извиняйся! Извиняйся! ИЗВИНЯЙСЯ!!!"

Тайга вцепилась в стол и стала его яростно трясти. Для Карманного Тигра в такой демонстрации гнева чего-то не хватало. Никто не знал, что причина была в том неописуемом унижении, которое она испытывала из-за того, что её груди (как бы) оказались на виду... То есть, этого не знал никто, кроме Рюдзи.

"Ну правда, что ты от меня хочешь? Я ведь и так всё это время только и делала, что извинялась, разве нет?"

Ами, которая со своей ангельской маской стояла напротив Тайги, всё это уже начало надоедать. Хе! Лёгкая усмешка появилась в уголках её губ.

"Если подумать, я и не знала, что Айсака-сан так не дружит с водой... Какая жалость~. Ах, бедняжка~. Помучалась ты, наверное? Например, когда тебе на уроке говорили не лезть в воду, потому что ты не умеешь плавать?"

Ами понизила голос и пустила в ход своё раздражающее "притворное сочувствие". Заметив, что вокруг никого и потому никто ничего не заметит, она кивнула и приторным голосом произнесла: "Понятно~". Оглядываясь, не смотрит ли кто, она ещё более ядовито продолжила:

"На дворе лето, а ты не умеешь плавать. Значит, ты не можешь пойти ни на пляж, ни в бассейн? Эх, беда какая! Такасу-кун, почему бы тогда нам с тобой не сходить?"

Понятия не имею, какая логика стоит за подобной идеей. Ами начала использовать свой самый действенный метод в разборках с Тайгой: дразнить Рюдзи, хотя в конце концов именно он оказывался в затруднительном положении.

"Э... Почему это Ами-тян приглашает Такасу-куна?.."

"Почему всегда Такасу?!"

После всей этой сцены взгляды одноклассников вдруг стали враждебными. Нет, минуточку... Рюдзи попытался выпутаться из этого дела...

"Точно! Слушай, Такасу-кун, у меня есть вилла~! Не хочешь съездить туда со мной и весело провести время?"

"Чего?"

Ами прошла перед Тайгой и встала рядом с Рюдзи.

"Ну что ж, решено! Согласен?"

Чихуахуа склонила голову набок, её влажные глаза блестели. Настроение в классе стало сумрачным.

"Ну почему именно Такасу?! Как получилось, что он может поехать к ней на виллу?! Почему, Ами-тян, почему?!"

"Погоди-ка! Мне проводить лето с тобой - это здесь вообще причём? Ты же вроде как извинялась перед Тайгой?"

"М-м? Правда?"

Кажется, я забыла~. Ами со своей фальшиво-рассеянной улыбкой махнула рукой и легонько стукнула себя кулаком по голове.

За их спинами Тайга внезапно встала.

"Всё, надоела мне эта чушь! Ну и ладно, катитесь, куда хотите, парочка развратных придурков!"

Закончив, она раздвинула толпу, как Моисей Красное море, и пошла по образовавшемуся между людьми проходу. Слегка раздосадованная, Ами надулась, но не прекратила своих нападок:

"Смотри, не забудь, Такасу-кун! Уверена, нам будет очень весело! Мы проведём там всё лето!"

"Может, хватит уже?.."

"Э... ты не можешь? Тогда... Точно, ты согласишься, если Юсаку тоже поедет, правда?"

Тайга резко остановилась, развернулась и широкими шагами промаршировала обратно мимо толпы зрителей.

"О?!"

Тайга продолжала молчать и схватила Рюдзи за ту самую руку, на которой висела Ами.

"Ну и ну~".

"И что бы это?.."

Сделав ещё один разворот, Тайга теперь тащила Рюдзи за собой. Ами, казалось, увидела что-то забавное и весело прищурилась. Хотя была перемена, в классной комнате было так тихо, как будто только что пришла весть о гибели Титаника. Стояла такая тишина, что можно было разобрать голоса в соседнем классе. Оно и понятно, ведь для всех остальных то, что они видели, означало: "Карманный Тигр силой отбирает Такасу у Ами-тян"... Они могли только молча сглотнуть.

Один Рюдзи знал, что Тайга обернулась не из-за него, а потому, что Ами сказала: "Юсаку тоже поедет".

"Что такое, Айсака-сан?"

"Я не могу позволить тебе решать за всех..."

"Раньше ты другое говорила. Ты же сказала, что мы может отправляться, куда угодно, и делать, что хотим?"

"Если на всё лето, тогда это другое дело. Но Рюдзи у меня отвечает за готовку и всё остальное, так что я не могу отпустить его с тобой".

"О, боже... В общем, ты хочешь сказать: «Рюдзи - мой»? Как смело с твоей стороны!"

"Я никогда этого не говорила. Да и кто стал бы такое говорить? Может, тебе стоит сходить проверить уши? Или мне помочь тебе их прочистить?"

Ами смотрела вниз, её губы подёргивались.

Тайга смотрела вверх, раздувая грудь.

Рюдзи их уже не интересовал; ситуация приближалась к критической точке.

Первой шевельнулась Тайга. Она сделала большой шаг вперёд. Сладкая улыбочка появилась на её красивом, белом лице. Она стала на цыпочки и прошептала Ами на ухо:

"Только попробуй что-нибудь такое выкинуть - и я сделаю видео со всей сотней твоих перевоплощений достоянием публики... Нет, постой, их было 150, верно?"

На лицо Ами быстро упала мрачная тень, хотя, как и ожидалось от её ангельской маски, оправилась она столь же быстро. Ами мягко улыбнулась, наклонилась и жизнерадостно прошептала на ухо Тайге:

"Если ты это сделаешь, я подам на тебя в суд за нарушение авторских прав на любые мои изображения... Ведь даже Карманный Тигр не может уйти от закона, правда?"

"Хы... ху-ху-ху".

"А-ха-ха..."

"У-ху-ху-ху-ху-ху..."

"А-ха-ха-ха-ха-ха..."

Под взглядами всего класса, вены у них на лбу, казалось, вот-вот лопнут.

"Прекратите немедленно!.. Поберегите кулаки!"

"М-Минори?!"

Минори, забыв об опасности для собственной жизни, выскочила между ними и крепко схватила Тайгу за кулак, которым та уже собиралась ударить.

"А ну разошлись! Разошлись сейчас же!"

Пихая Тайгу и Ами в грудь, Минори расталкивала их, пока они не оказались на некотором расстоянии друг от друга, а затем начала их отчитывать:

"Тайга, Кавасима-сан, это уже слишком! Я не стану просить вас непременно быть друзьями, но вам не кажется, что ваши склоки друг с другом переходят всякие границы? Даже я больше не могу просто стоять и смотреть!"

"Но, но, послушай, Минори-тян! Это потому, что Айсака-сан относится ко мне, как..."

"Всё из-за этой тупой чихуахуа! Почему тебе обязательно нужно было перевестись в нашу школу?! Почему ты непременно должна существовать на этом свете?!"

"ДОВОЛЬНО! Замолчали, обе! Отпусти, Тайга! Хватит держать её за воротник! Ты не можешь просто так затевать драку! Я знаю, что ты пытаешься завоевать симпатию кулаками, но в этот раз давайте всё решим в спортивном состязании!"

"ЭЭЭЭ?!" Это одинокое восклицание принадлежало Тайге. Все, включая Рюдзи, не проронили ни слова, и только в замешательстве склонили головы. Они никак не могли постичь, какая логика привела Минори к такому выводу. Неожиданно Ами весело рассмеялась.

"Ух ты, это интересно~".

Она уверенно одарила сверкающей улыбкой весь класс.

"Послушайте меня! Хочу, чтобы все поняли: я искренне желаю подружиться с Айсакой-сан! Я завидовала, что она так хорошо поладила с Такасу-куном, и потому наговорила кучу всяких вещей, из-за которых у нас насчёт него возникло множество недоразумений. Но я правда хочу быть ей другом!.. Это всё моя вина, иначе до этого бы не дошло... Но, но... Я серьёзно!"

Маска, которая была почти сорвана во время недавней перебранки, теперь была мастерски восстановлена при помощи нескольких красивых слов.

"Она права. Разве может Такасу быть интересен Ами-тян?" Слыша эти перешёптывания, Ами снова улыбнулась. Рюдзи знал, что такое выражение означало: "Всё по плану".

Тайга была единственной, кто не мог с этим смириться.

"Почему?! Ну почему?! Это что, шутка такая?! Почему это у меня должно быть спортивное состязание с этой чихуа? Это даже не смешно, если я это сделаю, то вовеки веков не смогу смыть такой позор! И вообще, Минори, почему ты помогаешь ей, а не мне?!"

"ТУПОГОЛОВАЯ!"

"АЙ!"

Минори немилосердно хватила Тайгу по голове ударом, как в каратэ.

"Тайга, я это делаю для твоего же блага! В качестве школьницы ты ещё можешь рассчитывать на снисхождение, но это не пройдёт, когда ты окончишь школу и пойдёшь работать в нашем обществе! Ты что, так и будешь лезть с кулаками ко всем коллегам и сослуживцам, которые тебе не нравятся? Будь хорошей девочкой, потому что я тоже поеду на виллу, и постараюсь за лето укрепить нашу с ней дружбу! Правда, Ами-тян? Чмок~".

"Ва! Как развязно, Минори-тян!"

Крепко обняв Ами, Минори держала её снежно-белое лицо и продолжала её чмокать. Можно было слышать, как некоторые парни шепчут: "Хорошо быть девушкой..." Тайга сердито нахохлилась и сказала:

"Ладно! Прекрасно! Раз Минори так говорит, я приму твой вызов! Но если я выиграю, мы устроим премьеру попурри перевоплощений!"

"Тогда если я выиграю, Такасу-кун проведёт лето со мной на моей вилле~".

И ты этим летом останешься совсем одна! Никто в возбуждённой толпе не расслышал злобной фразы, которую Ами добавила шёпотом в конце.

"Итак, поехали! Ту-ду-ду-ду-ду-ду-ду-дум!"

Поразительно было слышать, как человеческий язык так искусно изображает барабанный бой. Накалив всеобщее нетерпение своей барабанной дробью, Минори закрыла глаза и сунула руку в пакет из круглосуточного, перемешивая то, что было внутри. В пакете лежали два сложенных листка бумаги одинакового размера. На одном из них был вид состязания, выбранный Тайгой, на другом - Ами. Обе собственной рукой написали, какое состязание они бы хотели устроить.

"ТАДА!"

Барабанная дробь прекратилась, когда Минори извлекла наружу одну из бумажек.

Тайга, Ами, Рюдзи и все остальные ели глазами клочок бумаги, который разворачивала Минори. Все навострили уши, приготовившись слушать то, что там было написано. Под их взглядами она прочистила горло и объявила:

"И ПОБЕДИТЕЛЕМ СТАНОВИТСЯ...!!!"

Множество знаков вопроса как будто появилось у всех над головами. Она пыталась изобразить иностранный акцент? Что бы это значило?

"О! Ты пыталась изобразить покойного Дэвида Джонса, верно? Ну, знаете? Тот всем известный иностранец, представитель , когда он вручает приз победителям состязаний за панамериканский кубок сумо! У тебя сейчас получилось очень похоже".

Объяснение Китамуры только заставило всех подумать: И откуда ты знаешь такое? - и лишь ещё больше всё запутало.

"Просто шучу! Короче, веселью конец. Читаем! Исход поединка решит..."

Минори сделала длинную паузу, она сначала улыбнулась Ами, а затем насупилась в сторону Тайги.

"...«заплыв на 25 метров свободным стилем», предложенный Кавасимой Ами-сан!"

"О-о-о-о!!!" Отовсюду раздавались аплодисменты. "Благодарю вас! Мне так повезло!" В ответ на общее одобрение Ами улыбнулась и благодарно поклонилась, а Тайга сердито нахмурилась. Жуткие глаза Рюдзи сверкнули. Хорошо, конечно, что всё так быстро решилось в честной лотерее, но такой способ состязания слишком нечестный для Тайги, которая плавает как топор. Уже начинали слышаться перешёптывания: "Победитель известен заранее".

Состязание было назначено на последний урок плавания. Можно также в скобках заметить, что по слухам, способ состязания, предложенный Тайгой, но так и не выбранный, был "боем без правил".

"Какие же замечательные в этом классе ученики, впечатляет! Все такие прилежные, не то, что эти первогодки, которые уснули после урока плавания!"

Стоя на возвышении у доски, учитель улыбнулся и посмотрел на учеников из 2-C. Настроение в комнате ничем напоминало, что класс только что вернулся с урока плавания. Все молча, с широко открытыми глазами, слушали урок. Только вот учитель не понял, что в этой тишине среди учеников, как электрический ток, струится какое-то особенное ощущение.

У Рюдзи, как и у остальных, глаза также были широко распахнуты. Он был не в состоянии что-либо читать в учебнике, потому что томительное беспокойство не давало его глазам ни на чём сосредоточиться. Он мог думать только о том, что случилось во время перемены.

Как до такого дошло? Зачем меня-то нужно было втягивать во всё это?

Кошмар... Пока он грыз кончик карандаша...

"...М-м?"

Из-за спины ему на парту бросили крошечную свёрнутую записку. Похоже было, что она предназначалась тому, кто сидел перед Рюдзи, но отскочила от спинки стула и приземлилась на его парту. "О, чёрт..." - сдавленно прошептали сзади. Когда добросердечный Рюдзи уже собирался ткнуть человека перед ним и передать тому записку...

Он заметил кое-что, написанное снаружи записки: "Всем в классе 2-С!"

Что ж, я тоже из 2-C, так что, наверное, тоже могу это прочесть. Закрывшись учебником, как щитом, он развернул маленькую записку. Обычный взгляд его треугольных, скошенных кверху жутких глаз приобрёл пронзительную резкость, когда он прочёл:

Первый раунд борьбы за кубок Такасу! Ами-тян против Карманного Тигра. Каждая ставка - 500 иен!

P.S. Передать эту записку всем, кроме следующих:

Ами-тян, Тигр, Такасу и судья, Кусиэда.

"Это чего такое?.."

Он оглядел класс сверкающими, колючими глазами. "Какой идиот уронил записку?!..." - "А-а! Вот дубина!" - восклицали все, смущённо отворачиваясь под взглядом Рюдзи.

Как же так можно!

Рюдзи закусил губу и подумал: Они не перегибают палку? Раз их это никак не касается, они думают, что могут устроить из этого случая шоу, так, что ли?

В записке стояло множество подписей, означавших желание сделать ставку. По середине бумажки была проведена черта; левая часть была подписана "Ами-", правая - "Тигр". Вписывая своё имя под одним из заголовков, можно было поставить на этого участника состязания.

Пока что всё поставили на Ами, и колонка Тайги была совершенно пуста. Рядом со своими именами все также написали свои мнения:

Какой вообще смысл делать ставки?

Конечно, Ами-тан победит в плавании! Тигр просто пойдёт на дно!

Была бы это драка - я бы поставил на Тигра.

У Тигра никаких шансов! И так понятно, что она проиграет!

Кстати, теперь, когда до этого дошло, вдруг оказывается, что Такасу-кун должен принять

важное решение. Почему?

Он - всего лишь разменная фигура, пешка в политической борьбе Ами-тан и Тигра.

Так значит, он на самом деле не нужен Ами-тан?

Конечно! Когда она победит, то, наверное, придумает, как отвертеться от свидания на вилле...

Тигр и Такасу обречены. Что касается Ами, то больше всех она любит меня.

Ты что, идиот?

Ну да, как же. Ами-тама - моя жена!

Ага, мечтай-мечтай!

Ами-тян принадлежит мне!

Так жрать охота, скоро уже обед?

Я тоже хочу присоединиться к этой битве за сердце Ами-тян, где можно записаться?

Фсем: Ами-тян - моя, так что извиняйте.

Ты пытаешься написать "всем"?

Харуте: не можешь даже "всем" написать, как можно быть таким тупым?

Харуте: ты в эту школу случаем не по блату поступил?

Харута... Ты и правда... Нет, дело даже не в этом...

"Какого чёрта... Что они тут понаписали..."

Бесят они меня все. Рот Рюдзи оставался закрытым, но опасный взгляд, который он унаследовал от отца, светился от досады. Хотя ему никогда не нравилось пугать людей до смерти, но и быть посмешищем всего класса или объектом презрения ему тоже не нравилось.

Всё потому, что в особенности девушки писали следующее:

Хотя Такасу-кун с виду страшный, на самом деле он весьма нерешительный. Вот его и взяли в оборот. (LOL)

Согласна. Такасу-кун = безнадёжный парень. (LOL)

Что ему не сделай, он будет молчать и со всем соглашаться. (LOL)

Похоже, Тигр держит его на коротком поводке. (LOL)

Жестокие! Какие же они жестокие! Оказывается, девочки всегда меня презирали, вот никогда бы не подумал. Не говоря уж о том, что все эти небрежные LOL в конце их комментариев были для него, как кинжалы в сердце.

"Вот гадство... Я вам покажу, кто здесь бесполезный тюфяк..."

Мы ещё посмотрим! Рюдзи достал маркер с толстым стержнем и написал своё имя, в колонке Тайги, естественно. Мало того, он поставил на неё 6 раз. 3000 иен! Как вам это, а?

Они, наверное, и не знали, что тигры и драконы всегда работают одной командой, э? Кроме того, Рюдзи сам был отличным пловцом. Так как до финальной разборки ещё оставалось время, Рюдзи был уверен, что если он специально потренирует Тайгу, то при её поразительном потенциале она может добиться невиданных успехов к тому времени, как поплывёт на соревновании против Ами.

"И таким образом все деньги на этих ставках достанутся мне..."

После этого ему нужно было сделать нечто, чего уж совсем не хотелось делать - объединиться с Тайгой. Рюдзи свернул записку самолётиком, повернулся и запустил его назад по диагонали через класс.

"Эй, Тайга!"

"А? Что... это?"

Кто-то тихо ахнул. Карманный Тигр - Айсака Тайга - проворно поймала летевший к ней бумажный самолётик. Развернув записку своими крошечными белыми руками, она только произнесла:

"Ага..."

При этих словах её вишнёвые губы зловеще изогнулись и сложились в улыбку дикого зверя, кроваво-красный язык лизнул губы... Даже лицо было красным от прилива крови, а бледное горло дрожало от возбуждения.

"Ну что, может кто-нибудь ответить на этот вопрос? А, просто замечательно! Айсака, ты можешь ответить?"

Тайга встала, её глаза теперь смотрели хищным, плотоядным взглядом, лишённым всяких признаков разума. Её звериный взгляд прошёлся по всем ученикам.

"А-Айсака? Пожалуйста, не броди по классу... Э-э... Ты можешь бродить, сколько угодно, но, может быть, заодно попробуешь ответить на вопрос?"

Спиной к доске, Тайга двинулась по проходам между партами. Образ двухтонного тигра был почти осязаемым. Под действием этого убийственного взгляда напряжение разлилось по всему классу. "Ой!" - "Прости..." Кругом раздавались мольбы о пощаде, хотя она улыбнулась, проходя мимо парты Рюдзи. Их глаза встретились, скрепляя их союз. Однако, в следующую секунду она зацепилась за стул и упала бы, не поймай Рюдзи её за юбку. Продолжая улыбаться, она поправила юбку. Пока шла к доске, она снова споткнулась и снова встала всё с той же усмешкой... Даже в такой ситуации её неуклюжесть остаётся при ней.

Даже Ами, хоть она и понятия не имела, что происходит, очевидно, почувствовала во всём этом что-то странное, потому что она наклонила голову и моргнула:

"А? Что случилось? Почему она злится?"

Только один человек ничего не сказал... и это была Минори, сидевшая в проходе рядом с дверью.

"Кх-х... кх-х..."

Если присмотреться внимательнее, можно было обнаружить, что её глаза на самом деле закрыты, но она нарисовала у себя на веках фальшивые глаза, чтобы казалось, что она не спит.

"Тайга, я буду тебя всячески поддерживать. Ты не должна проиграть!"

"Я и не собираюсь! Я перед всем классом порву эту чихуахуа на гнилые тряпки!"

Тайга быстро пролистывала спортивный журнал с надписью "Стремимся стать следующим чемпионом по плаванию" на обложке. Она с раздражённым видом подняла глаза на Рюдзи, который держал палочки для готовки.

"Естественно, ты мне поможешь! Если я проиграю этой чихуа, знаешь, что с тобой будет?"

"Конечно, знаю - тогда я всё лето проторчу на вилле Кавасимы, верно? Ага, разбежались! А кто будет заниматься стиркой, мыть ванную, готовить и всё остальное по дому делать?.. Давай, помоги мне немного с ужином. Перемешай мисо-соус с уксусом".

Рюдзи передал Тайге ложку и стеклянную миску с приправами, а сам тщательно протёр тряпкой маленький стол.

"Это для чего?"

"Для с водорослями".

"Фу! Терпеть не могу!"

"Но тебе же полезно! От него груди растут".

"Хорош врать, страшилище".

"С... стра... шилище?!..."

Уколов Рюдзи этим замечанием, Тайга стала перемешивать ингредиенты. По-детски сидя на полу, она выпятила губы и взбешённо произнесла:

"Уверена, ты уже должен бы знать, что я..."

"Да, да... Ты права..."

Этого я уже наслушался предостаточно. Рюдзи вернулся к своему делу и, не давая Тайге продолжить, заговорил сам:

"Знаю. Ты собиралась сказать: «Можешь ехать, куда угодно и делать, что хочешь - мне плевать», - верно? Да знаю, знаю! Тебя бесит, что Китамура тоже поедет, разве нет?"

Однако.

"Нет, не то... Конечно, то, что Китамура-кун едет, как бы тоже важно, но главная причина в том, что я не хочу, чтобы ты ехал к ней на виллу".

"Э..."

Рюдзи кинул взгляд на профиль лица Тайги. Пока она перемешивала уксусный мисо, её настроение ухудшилось, и щёки надулись. В душе Рюдзи родился вопрос.

Неужели...

Неужели всё так, как говорит Ами - что Тайга...

"Кто станет мне готовить, пока тебя не будет?! Конечно, если ты согласен возвращаться с виллы по три раза на дню только лишь за этим, тогда другое дело".

"А! Понял. Точно, теперь-то ясно".

И чего я скорчил такую странную рожу? - прошептал сам себе Рюдзи, даже не зная, слышала Тайга это или нет.

"...Рю~дзи~?"

Бум! Тайга грохнула миску с уксусным мисо на стол, указала ложкой, измазанной в соусе, на кончик носа Рюдзи и выговорила его имя медленно, как будто он был малым дитём.

"Ты вообще осознаёшь своё положение? Ты - пёс. Мой пёс. Скажи это! Скажи, что высший смысл твоей жизни - служить мне, как и положено животному! Скажи, что за все прошлые шестнадцать лет ты как будто и не жил вовсе, пока не стал служить мне!"

"Чего?! С чего бы мне захотелось говорить такое?!"

"Скажи, болван... Когда я говорю что-то сделать, ты делаешь, как тебе сказано!"

Тайга мрачно улыбалась, и глубины её глаз были темны, как чёрная дыра.

"Ты... видел мои груди, разве нет? ... И трогал их, так? ... Это унижение просто невыносимо! Каждый раз, когда я думаю об этом, так и кажется, что сердце сейчас выскочит через нос... За то, что ты сделал со мной, за этот грех ты не сможешь расплатиться, даже если будешь служить мне всю оставшуюся вечность! Понимаешь? Это я здесь жертва... Ясно тебе?!"

Рюдзи было нечего сказать. После таких слов Тайги что ещё я могу сказать?.. Нет, погодите...

"Т-ты же тоже видела мои соски?! Это то же самое! И ты сказала, что я видел твои? Да кто бы успел такое заметить, когда мы чуть не утонули?!"

"Чего-чего? Я видела твои соски?! Ты имеешь в виду те ненормально чёрные, отвратные изюмины?"

"Отвратные изюмины?!"

От такого оригинального оскорбления Рюдзи в отчаянии опустился на колени. До сих пор это оскорбление было самым обидным из всех, какие он от неё слышал. "Тьфу!" - Тайга даже притворилась, будто сплёвывает в отвращении, а затем вернулась к перемешиванию уксусного мисо.

"Ва!"

Она двинула ложкой слишком сильно, из-за чего та вылетела и стукнула Рюдзи, всё ещё стоявшего на полу на коленях, прямо по лбу.

"Ай!.. Вот же... растяпа криворукая!" - несчастным голосом простонал Рюдзи, пока мисо стекал по его лицу. В этот момент Ясуко, уже собравшись идти на работу, вошла в комнату.

"О, боже~. Ужин ещё не готов?"

"А, сейчас, минутку. Уже почти".

Рюдзи стёр с лица мисо и вернулся на кухню, как покорная жена, на которую только что наорала её жестокая свекровь.

Пока Рюдзи наполнял миски супом мисо, он слышал за спиной беседу тех двоих.

"Надо же~. Тайга-тян уже размешивает уксусный мисо! Какая ты молодец, вот хорошая девочка~".

"П-правда?"

"Я-тян любит удо больше всего на свете~!"

Ясуко начала наклоняться в сторону Тайги. На её юном лице, покрытом слоем косметики, как всегда была невинная улыбка. Почему-то у неё был радостный вид, когда она встала перед Тайгой.

"Ну, Я-тян подумала, что ничего, если Тайга-тян на них посмотрит!"

"Э? Посмотреть на что?"

Рюдзи собирался нести поднос, заставленный мисками с супом и прочими тарелками, к маленькому столику, и тут обнаружил, что Ясуко стоит лицом к Тайге и спиной к нему. Он смотрел, не зная, что она задумала.

"Подойди. И. Взгляни! Раз уж Тайга-тян вчера выглядела так, будто хочет на них посмотреть~!"

Он увидел, как его мать подняла блузку над своими грудями.

"ЧТО?!"

Едва удержавшись, чтобы не уронить поднос на пол, Рюдзи мог видеть только бледную спину Ясуко, в то время как Тайга, окаменев, стояла на татами.

Рюдзи лишь слышал, как Тайга бессвязно ноет, как покинутый, брошенный котёнок. Ясное дело, она обалдела от этих поразительных штуковин перед её глазами.

* * *

Кстати говоря, ни у Рюдзи, ни у Тайги не было времени застывать в благоговейном ужасе перед этими огромными сиськами.

Через три дня пришло время второго урока в бассейне. Пасмурная погода, казалось, плохо подходила для плавания, но оба - и Рюдзи, и Тайга - были полны решимости.

"Отлично, вперёд, Тайга!"

"Начнём, Рюдзи!"

Рюдзи с Тайгой появились у бассейна; две пары глаз горели испепеляющим белым пламенем от яростного возбуждения... энтузиазма, в смысле. Они держались за руки и стояли, раздувая грудь (у одного из них фальшивую). Настроение быстро переменилось. Бассейн больше не был местом мирных игр и развлечений; он превратился в зону суровых испытаний, где на кон ставилось всё - решимость, честь и летние каникулы.

Когда Рюдзи и Тайга вошли в бассейн, их как будто окружал дым или ядовитый газ, заставлявший людей непроизвольно отстраняться, чтобы избежать встречи с ними. Никто не смел с ними заговорить... Все держались на почтительном расстоянии и перешёптывались, претворяясь, что поглядывают на эту парочку как бы невзначай.

Рюдзи прищурился и подумал: По-моему, я догадываюсь, что происходит. Все, наверное, думают, как же это, интересно, Тайга, которая плавает, как топор, собирается соревноваться с Ами. И всё же Рюдзи решил не обращать внимания на взгляды и сказал:

"Приступим!"

"Ладно!"

Тайга энергично кивнула и, встретившись с Рюдзи взглядом, обменялась с ним мысленным сообщением: Не беспокойся о них. Пускай говорят, что хотят.

Учитывая выносливость Тайги, она должна мигом проплыть эти 25 метров.

"Значит так, Тайга. Начнём с самого простого. Попробуй оттолкнуться от стенки и всплыть".

"Рюдзи".

"Да?"

"Когда ты говоришь оттолкнуться от стенки, это значит, что мне сначала придётся отпустить руки?"

"Верно".

Тайга отчаянно схватилась за бортик бассейна, и взглянула на Рюдзи. Видно было, как её бледное лицо слегка посинело.

"Я утону, если отпущу".

"..."

"У меня ноги не достают до дна".

Похоже, придётся нам начать с самых азов! Так значит, она ногами до дна не достаёт, а?.. Рюдзи схватился за голову, пытаясь скорректировать программу тренировок. По прошествии нескольких секунд он сказал:

"...Ладно, тогда давай начнём с задержки дыхания. Можешь окунуть голову в воду?"

"О-хо-хо". Отсмеявшись, Тайга ответила:

"Серьёзно, не держи меня за дуру. Естественно я могу сделать такую простую вещь! Смотри!"

Ну, вот и хорошо... Стоило Рюдзи с облегчением вздохнуть...

"Т-Тайга?! Т-ты..."

"Видишь?" - Тайга засияла от гордости, когда действительно окунула лицо в воду. Она держалась за бортик руками и, погружаясь и держа нос над водой, медленно пускала пузыри. Её большие глаза покрутились туда-сюда над поверхностью воды и мило моргнули.

"...Бухах! Видишь? Я это могу, так ведь?"

Хмф! Она гордо выпятила фальшивую грудь. Рюдзи снова схватился за голову, обдумывая, как бы ей объяснить, что к чему. Через несколько секунд...

"Знаешь... Когда я сказал окунуть голову в воду, то имел в виду вот что..."

Рюдзи тоже взялся за бортик, медленно опустил лицо в воду и сосчитал до трёх, демонстрируя Тайге, как правильно это делать.

"Пфвах! Видишь? Отличается от того, как ты сделала. Эй, смотри сюда!"

Тайга отвернулась, и Рюдзи ткнул её в руку.

"Ай! Больно же!"

"Да ты вообще смотрела?! Можешь сделать то, что я сейчас показал?"

"Э-э?! М-м..."

Хотя Тайга по-прежнему выглядела решительно, её глаза бегали по сторонам, не осмеливаясь взглянуть на Рюдзи. Да ты шутишь... У Рюдзи вдруг зародилось нехорошее подозрение.

"Неужели... ты бы даже не отважилась опустить голову в воду?.."

"...А? Ты что-то сказал?"

Рюдзи посмотрел на Тайгу, а она повернула голову и, всем своим видом изображая неведение, стала фальшиво насвистывать... Предчувствие его не подвело. Теперь проблема была уже не в том, чтобы научить её плавать, а скорее в том, чтобы она сначала привыкла к воде.

У Рюдзи больше не было времени, чтобы хвататься за голову и думать. Он щёлкнул Тайгу по голове, стараясь её расшевелить, но она даже не ответила агрессивным "Хватит меня щёлкать!"

"К-короче, давай просто потренируемся задерживать дыхание! Если ты даже это не освоишь, то что уж говорить об остальном".

Только Рюдзи собрался объяснить важность базовых упражнений, как люди позади них начали переговариваться вполголоса.

"Ты это слышал? Ей пришлось начать с задержки дыхания..."

"Как ни глянь, но это слишком уж базовый уровень..."

"Это разве не уровень первоклашки?"

"Но хотя бы это она должна уже уметь..."

Тайга, кажется, расслышала шёпот своих одноклассников, больно задевший её гордость... Она нахмурила брови, и её лицо стало темно-красного оттенка.

Рюдзи уже собрался повернуться и попросить людей не лезть в чужие дела, но слегка опоздал.

"Я, я могу задерживать дыхание. Нам незачем этим заниматься! - разгорячённо воскликнула Тайга, недовольно надув покрасневшие щёки. - Давай пропустим базовые упражнения".

"Т-ты точно этого хочешь?.."

"Да, точно!"

С твёрдой решимостью Тайга сделала первый шаг вперёд. Она отпустила бортик бассейна и ухватилась за руки Рюдзи. Держа лицо над водой, она, как могла, постаралась вытянуться на воде, и заработала ногами, пытаясь оставаться на плаву.

"Тяни меня вперёд! Хочу сначала привыкнуть держаться на воде!"

"Ясно! Ты уверена?"

"Да! Просто делай, что говорят!"

Тайга свирепо зарычала, как настоящий тигр, уже готовящийся прикончить свою жертву. Рюдзи ничего не оставалось, кроме как развернуться и медленно потянуть тело Тайги вперёд.

"Буль! Буль!"

Половина лица Тайги ушла под воду, что заставило её плотно зажмуриться, пока она энергично молотила ногами. Рюдзи всё ещё был настроен скептически: И ты называешь это тренировкой? Держась за его руки, Тайга совершенно не плыла. Если бы он не держал её за руки, она бы просто утонула ещё глубже, и всплески от ударов ногами постепенно уменьшались бы, пока она не пошла бы на дно.

"Буль... А-ха-ха-ха-ха! Получается! Я могу! Плавание - это слишком просто!"

И это Тайга уже называет плаванием? Было очевидно, что она напрягает все силы, но всё равно притворяется радостной, поднимая подбородок над водой и неестественно улыбаясь.

Рюдзи помнил, как впервые научился ездить на велосипеде, когда был ещё в первом классе начальной школы. Тогда он только начал ездить без тренировочных колёсиков, всё время терял равновесие и падал. Видя это, Ясуко сказала ему: "Я-тян будет держаться за велосипед и пойдёт за тобой. Всё, что нужно делать Рю-тяну - жать на педали, хорошо~?" Затем она взялась за велосипед сзади. Когда Рюдзи при поддержке Ясуко попробовал снова, он наконец смог поехать вперёд, не падая. Ух ты! Клёво! Рюдзи разогнался, и велосипед покатил дальше... Только несколькими секундами позже он внезапно обнаружил, что Ясуко больше не следует за ним. Он уже смог ехать самостоятельно, а Ясуко осталась во многих метрах позади... Она споткнулась сразу после того, как двинулась вслед за Рюдзи и вверх тормашками распласталась на чьём-то заборе.

Рюдзи подумал про себя: Точно. Так и сделаю! Буду постепенно ослаблять хватку и в конце концов отпущу руки Тайги. И она скажет: "Э-э? Я умею плавать!" А я стану её хвалить: "Очень хорошо, Тайга!" Сейчас, вот только пройдём эту линию...

"Буль-буль-буль-буль?!"

"Ва-а!"

Хотя Рюдзи лишь немного разжал руки, Тайга уже полностью ушла под воду.

"Эй, ты в порядке?"

"...Кха, кха! ... Ч-что это сейчас было?.. Где я? Кто я? А ты..."

Поразительно! Она потеряла память! Когда Рюдзи уже затаил дыхание в ожидании худшего...

"Взял и убрал руку, да? Предатель!"

Она вытянула руку и сильно шлёпнула ею по воде, посылая фонтан воды в лицо Рюдзи. Слава Богу! Память к ней вернулась.

"Эй, погоди-ка! Ты же плывёшь!"

"А? Что?! Быть не может!"

Другими словами, Тайга, находившаяся в центре бассейна, ни за что не держалась. Она не держалась за Рюдзи, её ноги не касались дна, и всё это время её лицо было над водой. Сделав это потрясающее открытие, они воскликнули:

"Ого! Удивительно! Я умею плавать!"

"Мы можем победить!"

Только они хотели ликующе ударить в ладоши...

"...Не нужно быть гением, чтобы догадаться, почему..."

Буль, буль, буль, буль... Как Посейдон, встающий из воды, Минори появилась прямо за спиной Тайги.

Одной рукой она держала Тайгу.

"...Та сухопутная Тайга, которую Такасу-кун уронил в воду?.. Или другая сухопутная Тайга?.." [вроде бы Минори имеет в виду какую-то сказку.]

Похоже было, что Минори уже какое-то время поддерживала Тайгу под водой.

"Э-э, пусть будет эта сухопутная Тайга".

Минори толкнула Тайгу обратно к Рюдзи, а затем, как Посейдон, с пузырями ушла под воду и уплыла.

Как раз, когда Рюдзи размышлял, куда она поплыла...

"Кья-а?! Ч-что?!"

"Что бы там ни было, я должна оставаться нейтральной!.. Раз я уже помогла Тайге, я также должна помочь Ами-тян!"

"Минори-тян? Что с тобой? Косишь под Посейдона, или как? Прекрати, щекотно же!"

Ами играла в пляжный мячик с Маей и остальными, когда Минори схватила её сзади. Она ничего не напутала с этой своей помощью?Однако...

"Как и ожидалось от Минори - она беспристрастна. Образцовая спортсменка!"

Раз Тайга так говорит, пусть так и будет! Рюдзи, не отрываясь, смотрел на ослепительную кожу Посейдона, соглашаясь и энергично кивая.

"В любом случае, давай вернёмся к тренировке!" Рюдзи схватил руку Тайги и зашагал вдоль борта бассейна. К несчастью, одноклассники снова загудели:

"О, боже... Похоже, она не сможет..."

"Так у неё нет никаких шансов на победу..."

"Всё же плавание никогда не числилось среди талантов Тигра..."

"Ей не сравниться с русалкой Ами-тян..."

Тайга закусила губу, вцепляясь ногтями в плечо Рюдзи.

"Ч-чёрт!"

"Ай-ай-ай-ай-ай!"

"Как они могут так говорить?! Они сказали, что я не смогу, что у меня нет таланта... Ух-х-х... Я бросаю!"

"Хватит так беспокоиться о том, что они там бормочут!"

"Мог бы и не говорить! Но я этого просто не вынесу! Это слишком унизительно! Хватит! Не хочу, чтобы видели в таком положении!"

"Блин... Это потому, что все они поставили на победу Кавасимы... Они хотят, чтобы мы сдались и прекратили тренироваться..."

Оглядываясь вокруг, они обнаружили, что одноклассники, прежде такие знакомые, теперь стали их врагами. И, что было ещё хуже...

"Эй! Айсака! Как идут твои тренировки? Вижу, вы с Такасу работаете в поте лица".

Китамура оживлённо подбадривал их, стоя у бассейна. Тайга со странным выражением лица не могла сдержать глухого стона, даже не зная, что ответить. Оно и понятно. Для Тайги это значило, что чем усерднее она тренировалась, тем больше Китамура ошибался насчёт её взаимоотношений с Рюдзи... К тому же, с точки зрения стороннего наблюдателя именно Тайга начала эту схватку за Рюдзи.

Уже не зная, что ещё придумать, Рюдзи мог только вздохнуть.

"Ты безнадёжна. Придётся нам найти для тренировок что-нибудь получше школьного бассейна - и пускай они все слопают кукиш с маслом, когда наступит решающий день!"

"Если подумать, так перед станцией же есть бассейн с подогревом?"

"Ага, мы можем пойти туда".

Кап! Холодная дождевая капля упала Тайге на нос. "Бр-р!" - "Уже дождь пошёл?" - бормотали одноклассники, начиная покидать бассейн.

Сегодняшний урок плавания закончился.

"Во-первых... у нас здесь , несущий Олимпийским факел... Внезапно появляется какая-то подозрительная тень! Эй, да это же ! О, нет! Он выхватывает факел! Как бы не так! - вопит Мацумото Сейтё, и начинает кидаться на Дадзай, но тот без труда уворачивается от атак, расправляя за спиной свои израненные крылья..."

"Что ещё за нелепая битва писателей?"

"Ну, это пригодится, разве нет? Как только выиграю, тут же устрою открытую премьеру DVD с попурри перевоплощений тупой чихуахуа. Считай это дополнительным развлечением, которое я для неё заготовила на тот день!"

"Ну, и кто она тогда - Мацумото или Дадзай?"

"Оба. Она выступит в обеих ролях... У неё в этой области неограниченный потенциал".

"П-правда?"

"Всё-таки, это же я придумала дать ей эти роли!"

Вся в предвкушении, Тайга с необычным энтузиазмом шагала по мокрой от дождя пешеходной дорожке, размахивая зонтиком. Рюдзи на некоторое время оторопел от этой сцены, но когда опомнился, побежал за Тайгой и нагнал её. Его решимость была ничуть не меньше, чем у неё. Хотя у них совсем недавно, после обеда, был урок плавания, они смогли пойти в бассейн с подогревом сразу после ужина. Всё благодаря мощной сушилке в квартире Тайги, которая моментально высушила и купальник, и плавки.

Когда солнце село, дождь полил ещё сильнее. Каждый раз, как Тайга махала своим бледно-лиловым зонтиком, капли дождя брызгали на Рюдзи. Ловко закрываясь от них своим собственным зонтом, он сказал:

"Сначала тебе нужно потренироваться опускать голову в воду... Дальше тебе нужно будет с помощью водной доски научиться держаться на плаву и грести ногами..."

Рюдзи припомнил основы плавания, которые изучил в школе пловцов ещё в детстве, и со всей серьёзностью продумал расписание тренировок для Тайги.

Время у нас есть. Если будем ходить на тренировки в бассейн каждый день, то сможем...

"А?"

Услышав возглас Тайги, Рюдзи поднял голову... и потерял дар речи.

"Что? М-минуточку!.. Это что, шутка?!"

Ворота, ведущие в бассейн с подогревом, были заперты. Мы прошли весь этот путь в таком приподнятом настроении, только чтобы узнать, что бассейн закрыт? Когда они посмотрели в сторону здания, то были потрясены ещё больше.

Может, это было из-за дождя? Или из-за позднего часа? Всё что они видели - два бульдозера, стоящих по обеим сторонам, а между ними - куча строительного мусора на том месте, где полагалось быть бассейну.

"А... Чего-о-о?!"

Тайга вскрикнула. Рюдзи что-то заметил у своих ног. Подняв эту штуку, он понял, что это был плакат, и на нём были маркером написаны слова... Прочитав их, он мог только отупело застыть на месте.

Заранее благодарим за понимание. Бассейн с подогревом закрыт.

На следующий год здесь будет построена новая библиотека.

Библиотека?

"Приплыли, ничего не скажешь!"

Голос Тайги эхом разнёсся по тёмным улицам. Дрожа под дождём и слушая её крик, Рюдзи чувствовал, как прямо на глазах его план рушится и рассыпается в прах.

Тайга не может окунуть голову в воду.

Тайга не может тренироваться в школьном бассейне.

Тайга не умеет плавать.

Тайга может проиграть...

Если Тайга проиграет, мне придётся провести лето на вилле Ами. И тогда...

Рюдзи сидел на диване в одной из комнат виллы, когда вошла Ами с блюдом фруктов и в одном купальнике. Она бесстыдно села Рюдзи на колени.

"Хи-хи-хи~. Да ладно тебе, нам будет весело, обещаю! Вот, покушай фруктов~!"

"Скажи «а-а»~! Эти груши собраны в наших садах~. Они~ давно~ созрели~! Попробуй, и увидишь!"

Это опасно! Не прикасайся ко мне! ... Хотя он так подумал, ему было неудобно просто так взять и оттолкнуть Ами, одетую в купальник. Поэтому Рюдзи ничего другого не оставалось, кроме как послушно открыть рот. В этот момент вошёл кто-то ещё...

"Такасу-кун! Ты должен сыграть со мной! Такая скука, когда Тайги нет! Ну же, давай сыграем в софтбол! Ты где хочешь быть? На первой базе? На второй? Или... на третьей?.."

Минори, тоже в купальнике, стояла в дверях. На одной руке у неё была бейсбольная перчатка, а другой она махала Рюдзи. Вот оно, счастье! Ведомый своими основными инстинктами и желаниями, Рюдзи уже собрался двинуться, шатаясь, к Минори, когда...

"Эй, Такасу-кун! Ты должен остаться и поесть груши вместе с Ами-тян!"

"Ничего подобного! Такасу-куну нужно бегом возвращаться на вторую базу вместе с Минори!"

"Тебе нужно попробовать тропических фруктов вместе с Ами-тян!"

"Тебе нужно нестись быстрее ветра вместе с Минори!"

Ах! Я не могу, не могу! Кое-кто ждёт меня... в этой полутёмной и сырой двухкомнатной квартирке с кухней... И вообще, кто готовить-то будет?! Хуже всего, что я даже не включил рисоварку, она уже наверняка умирает с голоду! Рюдзи вывернулся из рук Ами и Минори, опрометью бросился назад в свою квартиру на втором этаже и распахнул дверь. Но было уже слишком поздно!

На полу его квартиры лежали три высохших, словно мумии, тела: Инко-тян, Тайга и Ясуко. Ясуко даже накарябала пальцем на татами прощальное послание: "Мамочка до смерти проголодалась". Да что ж такое?!

"Эй... Это просто неприлично..."

"Что?.."

"Твоя рожа! Только что ты вдруг засмеялся и заплакал одновременно! Просто отвратительно!"

Стоя у входа в бывший бассейн с подогревом (а теперь кучу мусора), Рюдзи вернулся к действительности. Верно, нельзя допустить, чтобы такое случилось... Что бы там ни было, мы должны выиграть эту схватку!

Но проблема была в том, что...

"Ужас, что ж нам делать?! Это значит, что для тренировок придётся вернуться в школьный бассейн?!"

"У нас нет другого выбора, так? Придётся нам приспособиться и не замечать косые взгляды..."

"И как я это сделаю?! Китамура-кун тоже будет смотреть..."

На этот простой вопрос Тайги Рюдзи не мог найти ответа.

* * *

Все две следующие недели дождь шёл, не переставая.

На это время уроки плавания отменили. Не имея возможности тренироваться, Тайга так и не научилась плавать, хотя ей больше не нужно было беспокоиться из-за того, что придётся заниматься в школьном бассейне.

"Хоть бы уже кончился этот дождь~!"

"Если так пойдёт, Команда Такасу не сможет тренироваться, правда?"

Хотя был день, небо оставалось необычно тёмным. Лампы сияли в классе бледным, молочным светом. Сейчас должен был идти урок плавания, но вместо этого ученики были заперты в классной комнате, в скуке убивая свободное время.

Жужжание голосов наполняло класс - все обсуждали вероятность того, что состязание между Тайгой и Ами может вообще не состояться.

"Как же меня это угнетает..."

"Не переживай ты так".

Тайга подняла голову от специального выпуска спортивного журнала "Атлеты - тренировка с иллюстрациями", посвящённого плаванию. Рюдзи, как тренер, сидел рядом с ней.

"Пока что мы можем заниматься только умственной, теоретической подготовкой".

Он вытащил предыдущий номер журнала и показал его подавленной Тайге.

"Мы тут просто читаем журналы. Я всё ещё не умею плавать!"

"Это лучше, чем вообще ничего не делать. Кроме того, разве ты не тренировалась каждый день болтать ногами у меня дома?"

То, что Рюдзи имел в виду под этими тренировками, означало класть на татами подушку, а сверху на неё укладывать в горизонтальном положении Тайгу, так, чтобы её ноги могли свободно молотить воздух. "Хорошо, очень хорошо! Бей сильнее! Быстрее! Ух ты! В открылась новая закусочная с гамбургерами! М-м-м, выглядит аппетитно..." - "Какого чёрта ты в ящик пялишься?!" - "Ой-ой-ой-ой-ой-ой!" Боль он пинка, который Рюдзи получил по спине, была доказательством того, что теперь она знает, как нужно болтать ногами.

"Такой тренировки недостаточно!"

"Но ты же и в ванне практиковалась?"

"Ну... Да... От этих упражнений должен быть прок..."

Тайга просияла, уверенно улыбаясь от уха до уха. Тренировки в ванне, о которых говорил Рюдзи, заключались в том, что Тайга опускала голову в ванну, наполненную водой, и с открытыми глазами задерживала дыхание так долго, как только могла.

"Я теперь без труда могу держать глаза открытыми под водой".

"Поразительно!"

"Хе-хе-хе. Я теперь даже могу задерживать дыхание аж на три секунды!"

"Эй, да мы можем победить!"

Дай пять! Толпа (состоящая из двух человек) попыталась поднять себе настроение и уже собралась было ударить рука об руку, но запнулась, потому что их ладони промазали друг по другу.

"Ну и ну... Какая скука... А я так хочу потренироваться в бассейне. Ну почему бассейн с подогревом закрылся?!"

"Да уж..."

Оба они спустились с небес на землю и удручённо вздохнули, глядя в потолок. Кто-то в стороне прошептал: "О, боже, да при таких делах им конец, разве нет?" Услышав это, Тайга лишь поморщилась и промолчала. Она даже рычать не стала.

"Ха!"

"Ого?! Какого?.. А, это ты".

Заметив пару листков бумаги, проплывших у них перед глазами, Рюдзи быстро обернулся и увидел улыбающегося Китамуру, стоявшего рядом. Бабах! Рядом раздался оглушительный грохот, и он понял, что Тайга вместе со стулом рухнула на пол.

"Что значит «какого»? Ну? Как ваши тренировки? Состязание с Ами уже совсем скоро".

"Как тренировки?.. При такой погоде мы даже не можем тренироваться, правда, Тайга?"

Тайга немного покраснела и слегка кивнула, возвращаясь на своё место. Когда она пыталась поправить парту... "Ва!" - она оказалась похоронена под лавиной спортивных журналов.

"Наверное, ты прав. При такой погоде вы никак не сможете тренироваться. Не знаю, поможет ли, но считайте это знаком моих добрых пожеланий".

"Это... ты про эти?"

Рюдзи посмотрел на бумажки, которые только что проплыли мимо его носа, и обнаружил, что это были билеты в общественный бассейн.

"Моя мама - страховой агент, и эти билеты - как бы скидка для её клиентов, но она достала два лишних, так что можете забирать! Вообще-то, я поставил на победу Айсаки в этом состязании".

"Э..."

Тайга широко раскрыла глаза и взвизгнула, с удивлением глядя на Китамуру.

"Когда я прочёл ту записку, что ходила по классу, и увидел, как уверенно Такасу поставил на победу Айсаки, я подумал: Ну, тогда ладно, поставлю и я. После этого многие передумали и поставили на Айсаку. Такасу, на твоих плечах теперь лежит огромная ответственность!"

Китамура поправил очки и искренне улыбнулся. Тайги была, как на иголках, и много раз прочищала горло, прежде чем сказать:

"П-п-поставили на... меня? Все думают, что я могу победить?"

"Ну да".

Хлоп! Как от аллергии, её лицо покраснело ещё больше.

"Как бы сказать? Айсака - из тех, кто проявляет свой потенциал в критических обстоятельствах, так что она наверняка ещё всех удивит. Пользуясь аналогией с супергероями, она была бы , и я говорю не о ".

Это, типа, комплимент? Рюдзи в замешательстве почесал голову, но...

"А... ты имеешь в виду принца... главного героя?.."

Тайга опустила своё ужасно красное лицо и улыбнулась. Она выглядит такой счастливой...

"Точно. И пусть это неожиданно, но Ами - из тех, кто во время значительного события всё заваливает, поэтому я думаю, результат ещё далеко не определён".

"А ты не можешь вместо этого... воспользоваться ими так?"

Рюдзи вручил один билет Тайге, а другой протянул Китамуре. Прежде, чем Китамура смог ответить, Тайга уже вытаращила глаза:

"НЕЕЕТ!!!"

Завопив дурным голосом, она перехватила руку Рюдзи, выхватила билет, который он собирался отдать Китамуре, и крепко прижала его к груди. С таким видом, как будто она сейчас вспыхнет, Тайга с совершенно красным лицом бросила на Рюдзи яростный взгляд. Видя, что Тайга в таком смущении, Китамура сказал:

"Ну что же, удачи! И будем надеяться, что дождя в тот день не будет!"

Улыбка Китамуры ничуть не потускнела, когда он поднял руку и махнул на прощание.

"Эх... Бал-да..."

Рюдзи не мог удержаться, и мягко, в шутку, ткнул кулаком в надутые щёки Тайги. Тайга не возражала, а просто позволила кулаку Рюдзи остановиться на своём лице. Она даже не смотрела на Рюдзи и продолжала молчать.

Рюдзи вздохнул и отобрал у неё билет, который она крепко зажала в руках.

"Если оставить его тебе, ты его точно потеряешь. Дата на билете - ближайшее воскресенье. Хоть бы погода была нормальная... Ох, пить охота. Пойду, куплю чего-нибудь попить, ты что-нибудь будешь?"

Тайга только покачала головой.

"Ах!"

"О..."

Прямо дежа вю...

Два человека, в нарушение школьных правил, натолкнулись друг на друга перед торговым автоматом в то самое время, когда его не разрешалось использовать.

"Бездельничаешь, да, Такасу-кун~?"

"Кто бы говорил".

Ами, сидя на корточках у стены, в одиночестве пила свой чай с молоком. "Иди сюда, присядь!" После того, как Рюдзи купил себе охлаждённый кофе, она убедила его сесть рядом с ней.

"Так ты сидишь здесь совсем одна? Какая ты замкнутая".

"Кто бы говорил~".

Оба плечом к плечу сидели на корточках в тени от стены. "Ох-х..." - опускаясь, Рюдзи не сдержал тяжкого вздоха. Ами захихикала.

"Ну вот. Неужто устал?"

"Сама не видишь? И кто же в этом виноват?"

"М-м? Неужели намекаешь на Ами-тян?"

"Само собой. Серьёзно... Когда ты что-то замышляешь, страдать от этого приходится мне".

"Замышляю~? Ами-тян не понимает~".

"Ну, знаешь... А, можешь изображать неведение, сколько влезет! Продолжай носить эту маску, пока мышцы на лице судорогой не сведёт".

"Хе-хе..." Улыбающееся лицо Ами переключилось в режим ожидания. Она сбросила маску невинности, и на её идеальном лице появилась пара насмешливых глаз.

"Тоже, наверное, устала ходить в маске, да?"

Всё это время прятаться в таком месте во время редких часов самостоятельных занятий... Думаю, я могу это понять. Рюдзи не мог удержаться, чтобы не поднять свою банку и не чокнуться с Ами. "Будем здоровы". Янтарные глаза Ами несколько раз моргнули в удивлении.

"Э?"

В следующую секунду она их прищурила, как будто увидела что-то интересное.

"Нечасто Такасу-кун обращает внимание на Ами-тян. Что такое? Получил взбучку от Карманного Тигра?"

"Молчи уж... Со мной это случается постоянно... Ты хоть представляешь, сколько оскорблений мне пришлось вынести от Тайги с того самого дня, как ты пыталась меня обнять?"

Ами хихикнула, как голубь, и сказала:

"Разве не мило? Ревнивый тигр!"

"Чего здесь милого? И вообще, она не ревнует, просто её бесят твои провокации. Она бы точно так же завелась, если б ты захотела сделать так с Кусиэдой".

"Конечно нет. Ты что, дурачок? Ты правда думаешь, что если бы я попыталась обнять Минори-тян, как тебя, у неё на глазах, она бы стала вести себя с Минори-тян так, как с тобой?"

"Не называй меня дурачком... Это потому что ты и Кусиэда - обе девушки! И друзья к тому же..."

"Эх-х... Ладно, ладно! Ты прав, а я - нет! «Я вовсе не ревную!» ... Ха-ха, ты и правда на неё похож. «Разве ты не ревнуешь?» - «Нет, ничуть!» ... Вы оба сказали одно и то же. Такасу-кун в самом деле такой забавный!"

Ами легко кинула уже пустую банку, и та красиво упала прямо в мусорную корзину. Из банки не пролилось даже капли, она не обо что не ударилась и не отскочила от стенки корзины. У Рюдзи не было шанса похвастаться своей специально заготовленной влажной салфеткой, которой он пользовался, чтобы подтирать за всякими неуклюжими растяпами.

"Это не смешно. Серьёзно, прекрати провоцировать Тайгу своими выходками. Все палки в итоге достаются мне! Что касается виллы... Не думаю, что ты вообще хотела меня приглашать. Если правда победишь, ты хоть подумала, что тогда будешь делать? Уверен, потом ты сделаешь вид, что ничего такого не было! Ведь ты просто хотела позлить Тайгу, и потому использовала меня..."

Рюдзи поднялся, собираясь выкинуть свою банку.

"А что если я скажу, что не собираюсь притворяться, будто ничего не было?"

Этот неожиданный ответ заставил Рюдзи повернуться и взглянуть на Ами.

Ами продолжала сидеть на корточках у стены и улыбалась ему своей ангельской маской.

"Извини, но я действительно хочу победить. И когда выиграю, я искренне надеюсь, что смогу провести летние каникулы с Такасу-куном. Конечно, я также надеюсь увидеть, как Айсака Тайга выставит себя дурой, но меня больше заботит, что делать после победы... Что за выражение лица? Удивлён?"

Рюдзи не знал, что сказать... Он уже не мог понять, шутит ли Ами, как обычно, или нет. Видя его реакцию, Ами по-прежнему улыбалась. Кончиком тонкого пальца она указывала на себя, потом на Рюдзи.

"По-моему, это интересно. Ты не думаешь... что мы подходим друг другу?"

"Ага, как же!"

"Ха-ха, разозлился, разозлился".

"Слушай, ты! Сколько можно издеваться над людьми? Если уже допила, возвращайся в класс".

"Я ещё немного здесь побуду... Может, пусть лучше Такасу-кун возвращается?"

"Я и так собирался".

Она пока не собирается возвращаться? Когда Рюдзи уходил, Ами помахала ему на прощание. Хоть она и допила напиток, она всё так же сидела в закутке между торговыми автоматами...

Кто знает, может быть, она на самом деле довольно замкнутая.

* * *

"Я как-то вдруг вспомнил: состязание будет уже завтра".

"..."

"Погода какая-то непонятная... Хотя дождя нет..."

"..."

"В прогнозе погоды сказали, что завтра будет облачно, но..."

"Бвах! Рюдзи, ты видел?! Видел?!"

Не-а, я наблюдал за погодой. Решив не говорить ей этого, Рюдзи просто кивнул Тайге.

"Хе-хе, поразительно, правда? Я задержала дыхание, наверное, секунд на десять!"

Тайга гордо выпятила фальшивые груди. Уже некоторое время она крепко держалась за Рюдзи, тренируясь задерживать дыхание рядом с бортиком в детском бассейне.

"Ага, так держать!"

Сам Рюдзи сидел на краю бассейна.

"Эй! Там хулиган!"

"Нет, А-тян! Не приближайся к этим людям!"

Мамаша, что пришла с ребёнком, вздрогнула, говоря это. По идее, этот бассейн был для детей и младенцев, поэтому вода доходила Рюдзи только до колен.

"Эй, Рюдзи! Похоже, что я плыву?"

Тайга отпустила бортик бассейна, и начала ползти по дну, как аллигатор...

"Ва?!"

Возможно, её руки поскользнулись, потому что она, подняв целое облако пузырей, окунулась в воду. После продолжительных плесков и брызг она, наконец, смогла подняться. Пока она кашляла и отплёвывалась...

"О, нет! А-тян! Нельзя!"

А-тян достал лейку в виде слоника и стал поливать водой макушку Тайги.

"О, нет, мне очень жаль! А-тян, так нельзя!"

"А-а..."

Мать А-тяна, наконец, унесла его. Тайга помолчала, потом с неясным выражением лица подошла к Рюдзи.

"Даже я ничего бы не сделала маленькому ребёнку за его невинные проказы..."

Редко такое услышишь. Карманный Тигр признаёт поражение.

"Вообще, старшеклассникам не полагается сидеть в детском бассейне, так что нам грех жаловаться".

"Так вот почему этот А-тян был так недоволен?.."

В это воскресенье дождя не было, и билеты в общественный бассейн, которые им дал Китамура, наконец-то пригодились.

Рюдзи и Тайга прибыли сюда, исполненные воодушевления, после двадцатиминутной поездки на автобусе. Однако, солнце так и не появилось, небо оставалось пасмурным, и едва ли стало теплее хоть на градус, а это означало, что вода в бассейне была ледяной. Может быть, в результате всех этих причин народу сегодня было не много. В четырёх основных бассейнах было настолько тихо, насколько это вообще было возможно.

"Тайга, пойдём вон в тот бассейн! Хорошо бы, если б у них были спуски, чтобы соскальзывать в воду..."

"Есть ещё бассейн с проточной водой, как в реке... Эй, они что, с ума посходили?"

Тайга оставила крошечный отпечаток ноги на земле, хохоча над учениками средней школы, "медитирующими" под струями воды. Когда Рюдзи уже хотел было сказать ей, что Китамура делал то же самое, он обнаружил рядом вещь, которая могла очень пригодиться.

"Держи!"

"А?! Эй! Что это ещё такое?!"

Рюдзи накинул Тайге через голову надувной круг. Он нашёл его на земле, наверняка его бросили, когда он уже был не нужен.

"Выбора ведь у нас нет, правда? Если не хочешь утонуть, тебе придётся держаться за него. Ты же не достаёшь до дна, верно? Давай, идём в проточный бассейн".

"Блин... Стыд какой..."

Плюх! Рюдзи одной ногой ступил в круглый бассейн и прыгнул в воду. Старясь не споткнуться из-за надувного круга, Тайга осторожно вошла в бассейн следом за Рюдзи.

"Ва! Н... ноги не достают до дна!"

Держась за круг, надетый на Тайгу, и медленно смещаясь вместе с потоком воды, Рюдзи сказал:

"В общем, нам уже поздно начинать упражняться в вольном стиле. Придётся завтра рассчитывать на круг или водную доску..."

"Кошмар!.. А-а, позор-то какой! ... Почему всё так вышло?!"

"Ну, выбора у нас нет, верно? Если скажешь, что отказываешься из-за того, что не умеешь плавать, тогда всё пойдёт по плану Кавасимы! Кроме того, никто ведь не говорил, что ты должна плыть вольным стилем. Способ состязания заявлен просто как «свободный стиль плавания», так что, полагаю, водные доски разрешены".

"Свободный стиль, да?.. Так значит, любой метод сгодится?.."

"Эй, брось эту зловещую улыбочку! Сначала попробуй бить по воде ногами. В этом бассейне есть течение, поэтому ты без проблем сможешь двигаться вперёд".

"У-у..."

Рюдзи легонько толкнул круг и поплыл брассом рядом с Тайгой, держа голову над водой.

"Вот так?"

Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп! Поднялись огромные фонтаны брызг. Теперь, когда она могла держаться на поверхности, удары её ног по воде стали просто чудовищными. Хотя в этом бассейне есть течение, она разве двигается не слишком быстро? Так как Тайга продолжала ускоряться с головокружительной быстротой, Рюдзи своим брассом уже не поспевал за ней и вынужден был начать загребать руками вперёд.

"Эй! Подожди!"

Всплески наконец прекратились. Осторожно используя инерцию круга, Тайга плыла, меняя направление, и даже, не веря своим глазам, смотрела на Рюдзи, который её догонял.

"Что такое? Я правда так быстро плыву? Или это нормально для проточного бассейна?"

"Н-нет, ты в самом деле плывёшь быстро, потому что я тоже в этом проточном бассейне... Эй! Постой... Я... выдохся..."

"Правда? Тогда я поплыву во всю силу, а тебе придётся всерьёз попытаться от меня не отставать!"

Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп! Мощные удары по воде возобновились, и тело Тайги быстро двинулось вперёд. Никто не может плыть так быстро в надувном круге!

"Как же это, а?!"

Она плыла так быстро, что Рюдзи не мог её догнать, даже загребая руками, и ему пришлось поплыть вольным стилем. Всё это время он учил её тому, что сам хорошо умел, чтобы добиться её уважения, так что не было никаких причин, почему он не мог бы догнать кого-то на надувном круге.

"К-как такое возможно?.."

Тайга, выкладываясь полностью, плыла вперёд по течению. Постепенно всплески, которые она поднимала, по мере удаления становились всё меньше и меньше. Рюдзи тоже плыл в полную силу, но никак не мог угнаться за Тайгой.

Тайга остановилась и обернулась на Рюдзи.

"Ты в самом деле бесполезный пёс! Кстати, это значит, что я просто великолепна? Может быть, я смогу выиграть..."

"Не... увлекайся!.. Здесь всё-таки... есть течение!.."

Держа голову над водой, Рюдзи, к тому моменту, как догнал Тайгу, уже задыхался и схватился за её круг.

"Отвратительно! Чего пыхтишь, как извращенец?"

"...Я... запыхался... Уф... Что ж поделать... Фух... Ну и дела..."

Рюдзи теперь позволил себе просто плыть по течению, пытаясь выровнять дыхание.

"Фу~. Давненько я уже не плавал во всю силу..."

Да, да, да. Когда Тайга уже было открыла рот, чтобы сказать это, она неожиданно для себя зевнула, на глазах её выступили слёзы и потекли вместе с водой по лицу. Рюдзи чувствовал расслабленность, и отупело смотрел на слёзы Тайги.

Возможно, это было из-за плеска воды или колыхания на её поверхности, но после всей этой работы ногами и медленного движения по течению их мысли постепенно успокоились. Некоторое время они молчали, и течение несло их.

"Как-то мне... Так бы взяла и уснула..."

Тайга второй раз зевнула. Рюдзи тоже широко зевнул. Глядя в сторону, они увидели тощего старика, лежащего на надувном матрасе и медленно сносимого течением. Рядом с ним был ребёнок, кажется, его внук, у него был надувной круг в виде утки, и он плыл вместе со своим дедом.

Иными словами, никто в этом бассейне не двигался вперёд самостоятельно. Все позволяли течению нести их с своём расслабленном ритме...

"Ах~. Кажется, мы попали в самый тихий бассейн..."

"Я сейчас правда непрочь поспать..."

"И я..."

Этого следовало ожидать. Он проснулся в семь только лишь за тем, чтобы посмотреть, какая погода. Они готовились, слушая прогноз погоды по телевизору, и к тому времени, когда он решил выйти из квартиры, было уже восемь.

Ещё Рюдзи должен был приготовить еду для Инко-тяна, и ему пришлось посмотреть на отвратительного спящего попугая. Также он должен был позаботиться о Ясуко, которая пришла домой пьяной, села и в полусне зарыдала, хотя в итоге так и не проснулась. Потом пришлось возвращаться, потому что Тайга забыла дома свою заколку для волос... К тому времени, как они сели на автобус, было уже девять. А к тому моменту, когда Тайга переоделась в свой купальник, было уже десять часов, и только после этого они, наконец, вошли в бассейн.

У Рюдзи было такое ощущение, что ещё до появления в бассейне им пришлось истратить целую уйму энергии.

"Какая завтра погода?"

"Похоже, будет дождь, и бассейн будет закрыт".

Оба сонно открыли рты и, держась за круг, подняли головы и посмотрели на слегка хмурое небо. Как сонный котёнок, Тайга решила, что даже поднимать голову - это слишком утомительно, и лениво легла лицом на круг.

"Кажется... так будет лучше... Думаю... так хорошо..."

Тайга явно выглядела обессиленной. Рюдзи тоже прекрасно понимал это чувство...

"Не говори так. Всё-таки, Китамура на тебя поставил! Наверное, ты была счастлива, когда услышала это, правда?"

В попытке взбодрить Тайгу Рюдзи использовал свою единственную "искру", надеясь разжечь в её глазах пламя страсти...

"Ам-м..."

"Что это за «ам-м»?!"

Тайга улеглась лицом на круге. Её глаза, глядевшие на воду перед ней, были затуманены. Капля воды сорвалась с ресницы, сверкнула в воздухе и упала на её стройное запястье. Наблюдая за этой каплей, Рюдзи нахмурился и сказал:

"Нам пришлось немало повозиться, чтобы выбраться сюда. Даже Китамура за нас болеет. Разве это правильный настрой?"

Тайга не ответила, а вместо этого закрыла тонкие веки; её длинные волосы покачивались на поверхности воды. Её уже больше не интересует победа?

Сам того не замечая, Рюдзи почувствовал раздражение. Он помнил, что ему тогда сказала Ами: "Извини, но я действительно хочу победить. И когда выиграю, я искренне надеюсь, что смогу провести летние каникулы с Такасу-куном".

Пока он дрейфовал по течению вместе с Тайгой, в его голове впервые появилась мысль о её возможном поражении. Если говорить о решимости, тогда она уже проиграла!Кроме естественного препятствия в виде её слабого знакомства с водой, нежелание показывать Китамуре, как усердно она старается ради Рюдзи, было ещё одной причиной её безразличия. Возможно, Тайга действительно хочет выиграть, но усталость взяла над ней верх.

Если так пойдёт, Тайга и правда может проиграть. А если она проиграет, то я...

"Дождь пошёл?"

"Быть не может..."

Тайга вскинула голову, когда холодная капля упала ей на нос.

Так как было время обеда, они решили поесть в закусочной у бассейна, ожидая, когда закончится дождь.

"Похоже, все разошлись по домам и не стали ждать, когда дождь закончится", - прекращая есть, сказала Тайга, сидевшая под пляжным зонтиком по-прежнему в купальнике.

"Это их проблемы. Как только дождь кончится, давай пойдём в бассейн, где нет никаких течений".

"Хм-м. У тебя все губы зелёные".

"У тебя тоже на губах водоросли поприлипали".

Не заботясь о водорослях, прилипших возле рта, Тайга нахмурила брови и вытянула руку. Глядя на дождь снаружи зонта, она ещё больше помрачнела...

"Льёт, как из ведра!"

"Не похоже, что скоро кончится..."

"К тому же холодает..."

Тайга показала Рюдзи свою руку: "Смотри, у меня уже мурашки". На её коже было множество крохотных пупырышков - доказательство действия безжалостного холодного ветра на её мокрую кожу.

"Если простудишься - нам конец. Пойдём домой, когда доешь, ладно?"

Предложение Рюдзи было вызвано беспокойством из-за её усталого вида.

"Уже домой собрался?"

Лицо Тайги приобрело странное выражение - это была смесь детской невинности и разочарования. Рюдзи посмотрел на неё и ответил:

"У тебя же мурашки, разве нет? Да и у меня губы начинают синеть. Стоит ли продолжать?"

"Может, ты и прав... Но мы ещё недостаточно потренировались! Только чуть-чуть проплыли по течению..."

Тайга открыла рот и всосала полные щёки собы. Рюдзи взглянул на её упрямое лицо и подумал: Судя по её колебаниям, она скорее склонна остаться здесь.

"Не идёшь домой? Но становится холоднее. Уверена, что хочешь продолжить? Хотя я и сам на это надеюсь..."

"Да, продолжим. Хотя похолодало... Никак не могу решить... Столько всего... Но я всё равно не хочу сдаваться".

Ёе правда сложно понять. Рюдзи наклонил голову, а потом понял. Точно! Искра любви, которую я недавно подбросил, загорелась и совершила в ней эту чудесную перемену...

"Ты права. Раз Китамура дал нам эти билеты, то они - символ его поддержки. Жалко было бы просто так их истратить".

Глаза Тайги глянули вверх.

"Причина не в этом! Нет. Я так стараюсь, потому что... Причина, по которой я решила продолжать... Проехали! Всё равно бесполезно пытаться что-то объяснить такому тупому псу, как ты!"

"Что бы это значило?"

"Ничего!"

Тайга агрессивно захлопнула коробку из-под собы, которую только что доела, и отшвырнула в сторону пластиковые палочки для еды. Рюдзи понятия не имел, с чего она так завелась. Всё, что он знал - её настроение внезапно ухудшилось. От такой резкой и необъяснимой перемены Рюдзи ощутил беспокойство, а затем в нём начало расти чувство досады.

"Я... я во всём этом не уверена, понимаешь? Если я по такому случаю приложу все силы, Китамура-кун, наверное, опять не так нас поймёт! Но, но... Я хочу постараться, хочу! Потому что... потому что ты..."

Их взгляды встретились. Было пасмурно, и глаза Тайги под зонтиком выразительно блестели.

Обычно Рюдзи твёрдо встретил бы такой взгляд. Что бы ни хотела сказать Тайга, что бы она ни думала, он всегда искал способ подбодрить её. Рюдзи до того избаловал Тайгу, до того потакал ей, что это становилось почти жалким. Всё потому, что Рюдзи всегда был слишком добрым. Иногда он относился к Тайге, с которой делил пищу, как к младшей сестре или боевому товарищу, и ему очень хорошо было известно о невероятной неуклюжести Тайги и её неспособности правильно выражать свои мысли и чувства.

Хотя сейчас он не мог выдержать этот взгляд...

"Ты здесь совершенно ни при чём! К тебе это не имеет никакого отношения!"

Сказав это, Тайга, как обычно, отвернулась и бросила на Рюдзи косой, холодный взгляд. Почему-то Рюдзи ещё больше разозлился.

Было ли это оттого, что становилось холодно? Или, может, он устал? Или же у собы был отвратительный вкус? Или те позорные комментарии на бумажке со списком ставок уязвили его гордость?

Или причиной могло быть нечто более простое? Он всегда хорошо обходился с Тайгой, однако каждый раз она говорила: "Рюдзи мне безразличен!"

"А... теперь всё ясно! Тогда ну его нафиг! Давай прекратим тренировку... раз тебе всё равно плевать!"

Возможно, он это сказал потому, что так долго держал все эти чувства в себе.

После суровых слов Рюдзи выражение в глазах Тайги изменилось.

"Что бы это значило? Кто говорит, что мне плевать? Разве я не сказала, что хочу тренироваться? Разве не сказала, что не хочу идти домой и хочу продолжить?"

"Да ладно, ни к чему всё это. Я же тебе безразличен, разве нет? Почему бы в таком случае просто не отменить завтрашнюю схватку? Какой смысл так напрягаться? Заодно сможешь доказать Китамуре, что тебе на меня плевать. Я пойду скажу Ами и попрошу не брать его с нами. И Кусиэда тоже не поедет, вот, уверен, теперь-то ты довольна. Тебе больше не нужно ни о чем беспокоиться, разве не чудесно? Ты всегда можешь покупать обеды в круглосуточном или, пока ещё лето, заказывать еду на вынос в китайском ресторане возле станции".

Тайга холодно глядела на Рюдзи, в её глазах стоял гнев.

"...Что ты хочешь этим сказать?"

"То самое, что я только что сказал. Тебе незачем тренироваться и незачем принимать этот вызов. Ну, теперь счастлива? Китамура не поедет на виллу, и раз с едой тоже всё в порядке, о чём ещё беспокоиться? У тебя нет никакого права, да и повода тоже, мешать мне ехать, куда я захочу и с кем захочу".

"...А-а, ну да, конечно!"

Холодный смешок вырвался из побледневших губ Тайги.

"Вот теперь-то ты кончил притворяться, да?! Если б я только раньше это заметила, мне не пришлось бы страдать тут, как дуре!"

"Что бы это значило?! Как это, кончил притворяться?!"

"Ты на самом деле хотел поехать, так? На виллу Кавасимы? Не смеши меня! Ты на самом деле хочешь провести лето в окружении милых девочек, так? Что ж, это понятно, ведь твои каникулы были бы испорчены, если б ты провел их со мной! Если ты так хотел поехать, почему не мог сразу так и сказать?! Или, может быть... Поняла! Ты меня использовал, так?! Тебе было неохота говорить это самому, и ты решил использовать меня в качестве оправдания, и сделать вид «О, я вообще-то не хочу ехать, но выбора нет!»... Ты что, идиот?!"

"Да ты..."

Как же, чёрт дери, до этого дошло?! Рюдзи был ослеплён яростью. Зачем я каждый день следил для тебя за прогнозами погоды? Зачем тратил время, обучая тебя болтать ногами? Зачем пришёл сюда с тобой?.. И у этой мелкой девчонки ещё хватает наглости заявлять такое?! Ты ослепла, что ли?!

"НИ ХРЕНА не понимаю, что у тебя в голове творится!"

"Это стоило бы говорить мне!" - прорычала в ответ Тайга, но Рюдзи не понял, что она имела в виду. Это только ещё больше его разозлило, и он в бешенстве продолжил:

"Ты всегда так! Всегда! Говоришь, что тебе на меня плевать, а сама в голове уже сделала скороспелые выводы и решила, что это я во всём виноват! Почему тебе непременно надо всегда быть такой?! И что с того, что я обнял Кавасиму?! Почему я должен сносить твои оскорбления?!"

"Ты опять про это?!"

Тайга окончательно вышла из себя, перевернула стол и встала. Она подняла зонт и швырнула его в Рюдзи. Дождь продолжал лить. Вокруг не было ни души. Лишь ветер нарушал тишину возле бассейна.

"ПОЧЕМУ?! Ну скажи мне, почему? Почему до тебя никак не доходит? Я никогда не злилась! Разве я не говорила это с самого начала?! Меня всего лишь бесят..."

Бум! Тайга ударила себя кулаком в грудь. Её голос становился хриплым.

"...люди, которые думают, что знают все мои мысли! Вот и всё! Я злюсь на Рюдзи - что за бред?! Я хочу сказать, что Рюдзи принадлежит мне - что за бред?! К чертям всё это! Да что ты вообще понимаешь? Кто вообще способен понять, как я отношусь к Рюдзи? Как может кто-то хоть самую малость это понять?! Я даже никогда никому об этом говорила! Даже я сама этого не понимаю!"

Рюдзи слышал только половину надрывной речи Тайги. Он упал в детский бассейн, уклоняясь от зонта, который Тайга в него швырнула.

"Кха, кха... Что... ты сказала?!"

"Я сказала, что бросаю! Можешь ехать, куда угодно - мне по барабану!"

Рюдзи наблюдал, как Тайга убежала в раздевалку, растирая рукой глаза.

"Ну и пожалуйста! Идиотка!" Хотя он это сказал, глубоко в душе Рюдзи всё же надеялся: Тайга неуклюже споткнётся, потом потеряет что-нибудь важное, а потом прибежит ко мне за помощью. Я смогу вздохнуть и сказать: "Вот тетеря!" - и всё придёт в норму...

Тайга так ни разу и не обернулась. И уехала домой на такси одна.

Она даже не пришла ужинать, и Рюдзи тоже не стал её звать.

Похоже, они вконец разругались.

В одиннадцать вечера, в тихом доме семейства Такасу, Рюдзи обернулся к птичьей клетке и произнёс:

"По-моему, я всё сделал правильно, разве нет?"

Как любой другой попугай, Инко-тян только чирикнул, стараясь не смотреть Рюдзи в глаза...

Ух-х!

Когда Рюдзи проснулся после беспокойной ночи, было всего пять утра, и солнце только что встало.

Даже проспав всю ночь, он по-прежнему чувствовал горящий в нём гнев, хотя он был уже не таким сильным, как вчера. Пламя уже не полыхало так жарко, только лишь тлело в его сердце, как угли.

Может, я был так зол, что сам себя разбудил? Подумав об этом, он пришёл в ещё большее раздражение.

Почёсывая голову, он выбрался из постели и сходил в туалет. Затем босиком прошёл по холодным дощатым полам на кухню и помыл руки в раковине... Так, заглянем в холодильник.

Он достал первоклассный окорок, который Ясуко на днях принесла домой, - он слышал, что это был подарок какого-то посетителя. Они хотели приберечь его для особого случая, потому-то он и лежал до сих пор.

Ладно, приготовлю бенто. Всё равно я уже проснулся. Кроме того, если я себя чем-нибудь не займу, то не смогу успокоиться... Схватка Тайги и Ами больше не имеет значения, как и погода, бассейн и летние каникулы... Так, займёмся бенто. К счастью, ещё осталось немного рубленого мяса. А если бы даже не осталось, я всегда могу взять куриные ножки. Что же касается овощей - есть лук, помидоры, зелёный перец, грибы...

Рюдзи руками смешал ингредиенты, собираясь готовить с мясом. Поджарив фарш в масле и слегка посыпав солью и перцем, он добавил в качестве начинки, помимо риса, сладкую яичницу и сделал роллы.

Вот это и будет на обед! Рюдзи больше уже ничего не волновало. Как раз, когда он собирался открыть холодильник, чтобы достать ещё продуктов, он услышал, как открылась входная дверь.

"О, что тут~?"

Ясуко заглянула в дверь и удивлённо воскликнула, улыбаясь своему сыну:

"Почему Рю-тян встал так рано~?"

Распространяя запах алкоголя, она радостно скакала вокруг.

"Не спалось, вот я и решил что-нибудь приготовить на обед".

Рюдзи налил немного ячменного чая в стакан и передал Ясуко, которая прикончила его одним глотком.

"Ах! Как вкусно~! О, кстати, вы с Тайгой-тян уже помирились?"

"Нет ещё".

Рюдзи честно покачал головой, нарезая лук... Ни к чему было притворяться перед тем, кто пьян.

"Правда?.. Если подумать, это первый раз, когда Рю-тян с кем-то поссорился..."

"Угу..."

Всё было так, как сказала его мать.

И ещё ему было довольно-таки неловко, потому что вплоть до этого момента Рюдзи никогда всерьёз ни на кого не орал и ни с кем не спорил. Обычно он участвовал только в лёгких перепалках или просто отвечал постной улыбкой на то, с чем был не согласен. Вот и всё. Но это действительно был первый раз, когда он позволил негативным эмоциям захватить себя. Спрашивая себя, что он чувствует, он мог бы сказать:Ощущение ужасное!

Эх-х... Ясуко тоже вздохнула.

"Чего вы вообще поругались? И ведь вам двоим даже выпал шанс пойти вместе поплавать..."

Ясуко села на пол кухни, но на этот раз Рюдзи не возражал.

"Наверное... это потому, что Тайга сказала, что ей на меня плевать... Поэтому я и разозлился..."

"Вот оно как... Но Рю-тян ведь должен понимать, правда? Тайга-тян всегда так... Не говорит то, что на самом деле думает..."

Острый нож изрубил головку лука, лежащую на кухонной доске, на множество мелких кусочков, запах которых щипал Рюдзи глаза и нос.Какой хороший лук!

"Тайга-тян... уже... очень ясно тебе намекнула... Тайге-тян... очень нравится Рюдзи... Она определённо не... хочет, чтобы ты стал встречаться... с другой..."

Порежу ещё одну!

"Хотя Я-тян не уверена, хочет ли Тайга-тян сама встречаться с тобой. Но... Рю-тян, она не может на самом деле тебя ненавидеть... Она - такой человек, который не стал бы делить обеденный стол с теми, кого ненавидит, даже если бы умирал с голоду... Я-тян так думает..."

Холодные руки Ясуко мягко коснулись ног Рюдзи.

Как будто пытаясь передать ему свою силу, она похлопала его по ногам, как утешают маленького ребёнка.

А затем...

"Хррр..."

Её руки соскользнули на пол. От неё пахло спиртным... Как обычно, Ясуко уснула из-за того, что слишком много выпила.

"...Ну и ну... Даже не удалила косметику..."

Рюдзи смыл с рук луковые крошки, отнёс свою пьяную мать в её спальню и уложил на футон, который ещё не успел привести в порядок. И тут его одолела ностальгия.

Ясуко пахнет, как всегда... Этот сладкий аромат удивительно ей идёт.

Он всё ещё помнил то время, когда они жили в другом месте, более захудалом, чем этот город. Когда Ясуко приходила в детский сад, чтобы забрать его, она приносила с собой луч света. Каким бы он ни был уставшим, Рюдзи радостно бросался к ней. "Рю-тян! Мне так жаль!" Когда Ясуко его обнимала, он чувствовал тот же сладкий аромат. Хотя был холодный зимний день, шею, за которую он держался, покрывал сладко благоухавший пот. Несмотря на босоножки на высоком каблуке и мини-юбку, она всё равно сбегала к нему вниз, чтобы его забрать.

Пусть я иногда забываю, но она действительно моя мать. Признавая этот факт, Рюдзи подумал, что даже когда будет её возраста и станет жить сам по себе, её слова по-прежнему будут его поддерживать.

Рядом со своим бенто он приготовил ещё один для Тайги. Я всё ещё сержусь на неё, и мы с ней в ссоре, но после слов Ясуко я и для неё, пожалуй, сделаю! Всё-таки, нечасто удаётся поесть на обед такое отличное мясо. Всё равно он уже расстарался и приготовил этот грандиозный обед.

...Думаете, у меня материнский комплекс?

Ну, и что в этом плохого?

С хмурого неба нехотя шёл моросящий дождь.

"Тайга! Эй, подожди!"

Рюдзи обежал лужи и поравнялся с зонтиком цвета лаванды. На дорожке под берёзами Рюдзи остановился перед ней и сказал:

"Я не буду просить тебя идти вместе со мной!.. Я просто хочу отдать тебе бенто, который для тебя приготовил! Ты ведь со вчерашнего дня ничего не ела, так? Завтрак в отдельной коробке, так что можешь поесть, когда придёшь в школу".

"..."

Хотя взгляд глаз Тайги был невыразимо жёстким, она ничего не ответила. Он не мог сказать, злится ли она, потому что она смотрела на его ноги, но холодное выражение лица оставляло впечатление, что она уставилась на камень, который загораживает ей дорогу.

Только коробка с едой, которую протянул перед собой Рюдзи, занимала пространство между ними.

Он сделал ещё шаг вперёд, подходя к Тайге, и сунул коробку ближе к её рукам. Дождевые капли падали на тыльную сторону его рук.

"Дождь идёт..."

"..."

"Надеюсь, погода исправится..."

Тайга коротко взглянула на Рюдзи, который пытался придумать, что бы сказать. Он был не уверен, что ему есть, что сказать ей, потому что они всё ещё были в ссоре. Но раз уж он взял на себя труд приготовить для неё еду, ему необходимо было найти оправдание своих нелогичных действий, и в то же время не хотелось просить у неё прощения...

"Если исправится... то ты ведь поплывёшь за меня на этом соревновании, правда?"

А?..

Сказав это, он в недоумении склонил голову набок. Я правда хочу, чтобы Тайга участвовала? Это... похоже на... Раз я уже это сказал...

Но почему?

Потому, что не хочу ехать с Кавасимой на её виллу?

И разве не было бы проще, если бы я в самом начале отказал Кавасиме? Тогда бы проблема тут же разрешилась. Всё равно она не смогла бы меня заставить поехать.

Но, хоть я и говорю так, я не мог тогда этого сказать и не отказал ей.

Почему нет? Почему я не отказал ей, а вместо этого хочу, чтобы Тайга побила её в состязании? Почему вообще так получилось? Потому ли, что меня втянули в это, не спросив моего согласия? Потому ли, что никто даже не дал мне возможности отказаться? Поэтому я использовал это, как предлог, и сказал, что всё из-за того, что никого не волновали мои чувства, и меня просто втравили в это дело?.. Но, вот вопрос... Что же именно я чувствую по этому поводу?

Задавая себе этот вопрос, Рюдзи проглотил всё, что ещё собирался сказать.

"Ах..."

Коробку с едой выхватили у него из рук.

Глаза Тайги остались холодными, но она открыла рот с сказала:

"Бенто здесь ни при чём, так что я его приму. Но я никогда не прощу тебя! Никогда!"

Закрыв свой зонтик цвета лаванды, Тайга метнула в Рюдзи острый взгляд, заставивший его содрогнуться.

"Соревнование по плаванию не имеет ко мне никакого отношения!"

Пусть даже оно и не имеет к тебе никакого отношения, всё равно невозможно соревноваться при такой погоде... Когда он смог открыть глаза, то был так потрясён открывшимся перед ним зрелищем, что даже уронил на землю зонт.

Серебряный проблеск появился в разрывах между облаками.

Свет летнего солнца сверкал сквозь тучи и падал прямо на его кожу. Голубое небо расчистилось во всех направлениях, от чего капельки на бровях Тайги ярко засверкали.

* * *

"Ну~. Ты всё время в своём кабинете и редко появляешься в общей учительской, вот я и подумала~. Было бы неплохо, если бы мы могли посидеть вместе и поболтать! Почему бы тебе как-нибудь не присоединиться к нам за выпивкой~?"

"О, да я не особо умею пить!"

"А что ты тогда обычно делаешь по вечерам~? А по выходным? Наверное, проводишь время со своей девушкой~?"

"Принимаю протеиновые добавки! И хожу в спортзал!"

"Ясно~! Хм-м, ну хорошо~. Думаю, мне тоже стоит сходить в спортзал~. Возможно, займусь йогой или упражнениями по !"

"Спортзал великолепен! Прекрасные тренажёры!"

"А йогой там тоже занимаются~?"

"Там можно поднимать тяжести! Чтоб нарастить мышцы! И укрепить тело!"

"Ну... нарастить мышцы?.. Я не совсем..."

"Моё телосложение меня вполне устраивает! Смотри! Замечательно, правда? А как тебе это? Эта спина! Эти плечи! Эти ноги! Как тебе?"

"В... выглядят надёжными... Это и называется «мускулистый»?.."

"Пожалуйста, скажи, что они огромные! Ха! Хмф!"

"О-они огромные".

"Скажи, что они крепкие! Видишь? Ха!"

"Крепкие..."

Койгакубо Юри (29 лет, не замужем) покачала головой и встала. Бесполезно, я совершенно не могу с ним общаться. Наверное, я слишком сильно на него напирала. Харута просто показал на неё пальцем и хохотнул:

"Ха-ха! Юри-тян покинула сцену! Бедная она, бедная..."

Он и Рюдзи сидели под бездонным, голубым небом и позволяли солнцу прогревать их тела.

"Кстати, где носит главных участников сегодняшней программы?!"

"Тем более, что и погода наладилась..."

Ослепительное солнце середины лета ярко сияло над головами учеников класса 2-C, однако никто из них не спешил окунаться в бассейн. Все стояли рядком возле бассейна, переговариваясь вполголоса. "Что-то они слишком долго!" - "Эй, ты сколько поставил? На кого?" Даже Мускул Куро, их физрук, кажется, заметил, что ученики что-то затевают, и молча наблюдал со стороны, продолжая загорать.

Рюдзи мрачно скривил губы, сидя в один ряд с Харутой, Ното и Китамурой, и вытер со лба пот. Харута хлопнул его по плечу и спросил:

"Эй, Такасу, Карманный Тигр придёт?"

"Откуда мне знать, придёт она или нет..."

Мы вчера довольно неслабо поцапались, так что она, возможно, и не придёт. Однако он никому не мог об этом сказать, даже Ното. Нелегальные ставки в классе шли сумасшедшими темпами, и не успел никто и глазом моргнуть, как шансы Ами и Тайги стали практически равными. Ходил слух, что кто-то разом сделал 20 ставок на Тайгу по той лишь причине, что "Такасу так уверен в успехе!" Поскольку это Рюдзи был виноват, что Тайга могла отказаться от соревнования, он ни за что не мог бы сказать им об этом.

Минори, которая должна была выступить в роли беспристрастного судьи этого состязания, молча сидела на трамплине для прыжков и покачивала свистком, висевшим на шее.

С одного края замершей в ожидании толпы вдруг раздался гул. "Что происходит?" - спрашивали все.

"Простите! Мне нужно было уложить волосы, на это ушло некоторое время~!"

"У-О-О-О-О-О-о-о!!!!!" От всеобщего рёва задрожала земля. Во дают. Рюдзи высунул голову, чтобы посмотреть, по какому поводу такой шум.

Так было потому, что появилась Ами, бегущая трусцой.

С волосами, заплетёнными в красивую косу, она явилась, сверкая своим обычным милым личиком и совершенной фигурой, но на этот раз...

"Б-бикини!"

"Я никогда, за всю оставшуюся жизнь, не забуду того, что увидел сегодня!"

...Она была в чёрном одноцветном бикини.

Соблазнительная ложбинка, формы, которые едва поддерживал маленький треугольник ткани, хорошо развитый бюст, прекрасная, как у скульптуры, линия живота и крошечный пупок. Всё было открыто взгляду. Из ангела Ами выросла в дьявола... Дьявола с потрясной внешностью и фигурой.

"В последнее время постоянно шёл дождь, и мой купальник никак не высыхал. Поэтому... О, нет! Что с вами со всеми? Я засмущаюсь, если все будут так на меня смотреть! Это нарушение школьных правил? Я немного беспокоюсь..."

Щёки Ами ярко зарумянились, и она надулась с обеспокоенным видом. Её купальник не высыхал? Последний урок плавания был две недели назад... Хотя сейчас не время копаться в таких деталях... Как последний дурак, Рюдзи, разинув рот, уставился на Ами, когда кто-то вдруг сказал ему:

"Эта красавица, Ами-тян - она сейчас поплывёт, верно?"

"Всё это она делает ради Такасу, верно?"

"Ну почему всё для одного Такасу?! Почему, почему, почему, почему, почему?!"

"Почему, почему, почему, почему, почему только Такасу?!"

"Ай, мои уши!"

Справа от него был Харута, а слева - Ното. Окружённый завистливыми взглядами со всех сторон, Рюдзи съёжился.

"Да ладно вам, прекратите! Даже я не знаю, состоится ли это состязание, ясно? Если Тайга не придёт, его ж отменят?"

"А? Карманный Тигр не придёт? Почему?"

"Даже и не спрашивай... Откуда мне знать... Возможно, она думает, что это слишком глупо или типа того! Ей и так всегда было до лам..."

"О-О-А-А-А-А-а-а!!!" На другом конце поднялась новая волна рёва, но на этот раз он звучал немного по-другому. Что там ещё? - подумал Рюдзи и обернулся...

"...Ува!.."

Это был вопль изумления.

"С ума сойти! Я подумал, что Карманный Тигр полностью закована в броню!"

"Как ни глянь, она выглядит так, словно одета в пуленепробиваемый бронежилет!"

Это была... Тайга.

С волосами, стянутыми в два узла, она была в бикини... ага, щас. На ней был тот же тёмно-синий купальник, что и в прошлый раз, со вставленными внутрь фальшивыми грудями. Но что поразило толпу, так это множество различных приспособлений для плавания, которые она несла на своём крошечном теле. На поясе у неё был до отказа надутый круг, а подмышки и локти были обвешаны водными досками, маленькими пляжными мячиками и надувными подушками. Короче говоря, она собрала всё, что только могло помочь ей остаться на плаву, и нацепила всё это на себя. Разных плавательных штуковин было так много, что с трудом можно было разглядеть её кожу.

"Эй, ты что, серьёзно собираешься плыть во всём этом?!" - заорала Ами на Тайгу. Та гордо вздёрнула подбородок и ответила:

"Почему бы и нет?! Не говори мне, что собираешься запретить «посторонние предметы» в последний момент?"

"Разве это не очевидно?! Проще говоря, ты признала поражение, потому что не умеешь плавать!"

"Да неужели? Ну, тогда, может, снимешь этот свой купальник? Купальник - тоже посторонний предмет, разве нет? Собираешься плыть голой? Ух ты, круто! Как и ожидалось от профи! Только вот, боюсь, после такого тебя заметут в полицию".

"Что за абсурд?!"

"О? Или, может... ты боишься, что можешь проиграть? Что ж, могу понять, как это, должно быть, постыдно, если ты проиграешь кому-то, кто не умеет плавать... Ага, понимаю..."

"Гх!" Ами была в таком раздражении, что не могла сказать ни слова, но она быстро вернулась к своей обычной улыбке.

"Хмф, можешь говорить, что хочешь! Всё равно ты навряд ли сможешь поплыть во всём этом. По крайней мере это будет лучше, чем едва не утонуть, как в прошлый раз".

"Спасибо за заботу, но разве это не тебе стоит поостеречься? Несчастные случаи при плавании могут быть довольно неприятными, знаешь ли. Нельзя сказать заранее, что может случиться!"

"Хмф!" Обе отвернулись друг от друга и закончили свою бесполезную перебранку перед состязанием.

Минори встала и произнесла:

"Итак! Начнём состязание с заплывом на 25 метров туда и обратно свободным стилем! Для начала, пусть зажигательная и энергичная Ами-тян что-нибудь скажет!"

"Ладно! В общем, я проплыву с огромным удовольствием! Вот и всё!"

Зрители щедро захлопали, некоторые парни беззастенчиво кричали: "Ами-тан - милашка!" - "Вперёд, Ами-тан!" - "Я люблю тебя!" - "Я серьёзно!"

Минори продолжила: "Тайга, ты тоже что-нибудь скажи!"

"Ладно, в таком случае выскажусь предельно ясно. Эй, ты! Тип с жуткими глазами!"

Удивлённый тем, что его так внезапно выделили из толпы у всех на глазах, Рюдзи подпрыгнул. На пальце, которым Тайга на него показала, были мелкие частицы водорослей... Если приглядеться, можно было заметить, что на её губах тоже прилипло несколько кусочков... Похоже, она всё-таки съела сегодняшнее утреннее норимаки.

"Не слишком зазнавайся!.. Я участвую в этом соревновании не ради тебя, я здесь только потому, что эта тупая чихуа..."

"Кого ты назвала тупой чихуа?!"

"...имеет наглость разгуливать в таком идиотском бикини! Я просто хочу преподать ей небольшой урок и выставить её дурой!"

"Какое ещё идиотское бикини?!"

"Вот это идиотское бикини, которое на тебе! Я впервые вижу, чтобы какая-то дура носила бикини в школе!"

"Тебе что-то не нравится?! Так красиво!"

"Дурацкий вид!"

"Не тебе это говорить, сама понацепляла на себя всякого барахла!"

Тайга больше не смотрела презрительно на Рюдзи, но глаза Рюдзи теперь, не отрываясь, пристально следили за ней. Не потому, что он пытался своим взглядом изорвать её купальник, превратив его в бикини, а потому, что он снова был удивлён - не бесчисленными приспособлениями для плавания, а тем, что она всё-таки появилась.

Рюдзи и не думал, что Тайга примет участие в состязании. Разве она уже не сказала? "Я никогда не прощу тебя! Соревнование по плаванию не имеет ко мне никакого отношения!" Вместо этого она говорит, что пришла, потому что терпеть не может бикини, которое надела Ами...

Не считая Рюдзи, аудитория наградила Тайгу ничуть не меньшими аплодисментами, чем Ами. "Моя прибыль зависит от тебя!" - "Продолжай традицию быть сильнейшей!" - "Сражайся!" - "Госпожа!!!" Хотя тон рукоплесканий был иным, их интенсивность всё равно сотрясала летний бассейн.

"Довольно! Молчать, тупые бараны!"

После чего они обе сделали разминку для разогрева под руководством Минори, и в обязательном порядке плеснули воды на грудь...

"Ну, что же... НА СТАРТ!"

Как профессиональный пловец, Ами ловко забралась на стартовую платформу и нагнулась вперёд. С другой стороны, Тайга...

"Эй... Карманный Тигр тоже собирается нырять в воду?!"

"Не лучше ли ей будет стартовать уже в бассейне?"

"Не нужно себя заставлять!"

...Даже зрителям было не по себе... но Тайга осталась стоять на стартовой платформе.

Ами кинула взгляд на Тайгу и хихикнула так, будто видела перед собой дурака.

Заметив, что Ами хихикает, Тайга её просто проигнорировала и отвернулась в другую сторону.

"ВНИМАНИЕ!"

Со свистком во рту, Минори подняла руку. Наступила мёртвая тишина. Когда Ами уже собиралась оттолкнуться ногами, Тайга вдруг показала на её живот и сказала:

"Гляди, волосы!"

"Э?!"

Раздался громкий свисток, и состязание началось. Но Ами только сейчас подняла голову, из-за того, что Тайга отвлекла её...

"Ух!"

ЧТО?!

Все, включая Рюдзи и Ами, широко раскрыли глаза в изумлении.

Когда прозвучал свисток, Тайга швырнула все свои надувные круги в Ами. Видя, как всё это хозяйство летит в её сторону, Ами на стартовой платформе потеряла равновесие и упустила шанс для идеального старта.

Тигр обнажил клыки. В её сверкающих глазах горел огонь, когда она подняла руку, в которой оказался деревянный меч. Всем тут же стало ясно, что все плавучие штуковины, которые она на себя надела, нужны были ей только лишь затем, чтобы скрыть этот меч. В другой её руке была последняя водная доска, которой она замахнулась на Ами.

"ХА!"

"Кья!"

Практически бесшумно Тайга подпрыгнула высоко в воздух, чтобы избежать ответного удара, и нанесла своему противнику прекрасно выполненный удар с разворота. Поскользнувшись, Ами с огромным всплеском головой упала в бассейн. Тайга прыгнула в воду следом за ней.

В воде она схватила Ами и стала бороться с ней под водой... Они там уже начали драться?

"Что происходит?"

"Чересчур! Это уже чересчур!"

Среди воплей и криков Рюдзи стоял ни жив, ни мёртв... Айсака Тайга, да кем ты себя возомнила?.. Чтобы вытворить такое... Разве так вообще можно?!

Четыре молочно-белых руки то молотили по поверхности, то снова уходили под воду, пока они боролись друг с другом.

"БУВАХ!"

Первой на поверхности показалась Тайга, держа свою доску. На лице её играла злорадная улыбка, при виде которой сбежал бы даже сам дьявол.

Ами вынырнула следующей, но в её глазах стоял шок. Всё потому, что на конце деревянного меча Тайги, поднятого высоко в воздух...

"Э?.."

"Я ж тебе говорила. Не надо было надевать такое идиотское бикини! Вот как легко его стащить... И ты, и этот купальник - оба тупы до невозможности!"

...висела верхняя половинка бикини Ами.

"ГЬЯ-А-А-А-А-А!!!"

Пронзительный визг Ами взлетел до самых небес.

"У-О-О-О-О-О-О-О-О!!!"

Оглушительный рёв мужской части зрителей мог бы заставить землю потрескаться.

Ами прикрыла грудь руками, но в то же время отчаянно пыталась достать бикини. Её больше не заботила необходимость поддерживать в целости свою ангельскую маску. Но Тайга не была настолько глупа, чтобы позволить ей забрать бикини.

"Если он тебе нужен - иди и возьми!"

Она махнула деревянным мечом, и бикини взлетел в воздух, безжалостно приземлившись на забор возле стартовой позиции.

"Не верю! Не верю! Просто не могу поверить!!!"

Сколько бы она не вопила, факт оставался фактом: теперь, когда она закрывала руками грудь, Ами не могла сдвинуться с места.

Ухватившись за эту возможность, Тайга быстро взялась за доску и поплыла, молотя ногами с немыслимой скоростью за пределами возможностей обычного человека.

"Потрясающе! Если так пойдёт, Карманный Тигр наверняка выиграет!"

"Это слишком нечестно!"

"Я спасу Ами-тан!"

Видя, как Тайга рванула вперёд, болельщики Ами не могли молча стоять и смотреть. Все они побежали за бикини, чтобы вернуть его Ами...

"Ну уж нет!"

"Хоть мне и жаль Ами-тян, а всё же придётся вас остановить!"

Болельщики Тайги тоже кинулись к бикини с другого края. Обе стороны прилагали все силы, пытаясь завладеть бикини. Когда кому-то наконец удалось до него добраться...

"Эй, погодите. По-моему, оно чем-то пахнет!"

"Дай понюхать, ну, хоть на секундочку!"

Парни забыли о своей первоначальной цели и сцепились за бикини друг с другом.

"Пришла пора объединить наши силы! К чёрту ставки! Всё, чего мы хотим - посмотреть на Ами-тян, когда она в таком виде, верно?!"

"Да-а-а-а!!" - согласно взревели некоторые мальчишки. Они обратили взгляды в сторону бассейна и уставились на белоснежную кожу Ами. Она быстро нырнула в воду и заверещала: "Да отдайте же его, придурки!"

"Извращенцы, совсем обнаглели! С дороги! Вот, Ами-тян! Лови!"

"Отлично, Мая-тян!"

Мая ворвалась в толпу мужиков и выхватила бикини. Пока она неслась к Ами...

"Ами-тян! Я уже иду к тебе на помощь!"

"И я тоже!"

"Ага, разбежались! Всё равно ставки, бикини и белая кожа Ами-тян - всё принадлежит мне!"

"И так понятно, что всё достанется мне!"

"Не-е-е-ет!!!"

Стадо идиотов с пошлыми мыслями дружно попрыгало в бассейн, каждый со своим намерением. Минори истерически дунула в свисток и завопила:

"Эй, вы, парни! Хватит лезть к спортсменке! Я вас арестую за сексуальное домогательство! Эй! Чёрт дери! Да слушайте же, что вам говорят!"

Но никто не обратил внимания на её предупреждения.

"Купальник Ами-тян у меня!"

"Дай мне!"

"Ами-тян, ты в порядке? Не ушиблась?"

"Хи-и! Отвалите! Отвалите! Отвалите!!! Я СКАЗАЛА, ОТВАЛИТЕ ОТ МЕНЯ, КОЗЛЫ!"

"А-Ами-тан?.."

"Вот сейчас... Что это был за... жуткий голос?.."

"О, нет

Что же я слышал?"

Девушки посмотрели друг на друга и все в возмущении встали.

"Непростительно!"

"Ведите себя прилично!"

"Кучка озабоченных извращенцев!"

Пока девчонки выбивались из сил, выволакивая парней из бассейна и оттаскивая подальше от Ами, ещё одна группа мальчиков прыгнула в бассейн. "Пора присоединиться к битве!" - "Раз пошла такая пьянка, нельзя её пропустить!" - "И ты давай с нами!" Даже Харута и Ното прыгнули в воду, столкнув за собой и Китамуру.

Ошарашено застыв на краю бассейна, Рюдзи неожиданно встретился глазами с главной героиней, стоящей снаружи потасовки вокруг бикини.

Даже в таком сложном положении Ами всё равно нашла в себе силы улыбнуться Рюдзи.

"Хи-хи, хочешь взглянуть~?"

"...Вот дура!"

Она слегка развела руки, прикрывающие бюст... На самом деле она всё равно довольно неплохо себя контролирует, правда?

Её чёрное бикини пролетело в воздухе у неё за спиной, словно странное подобие птицы. "Передавайте его!" - "Не позволяйте парням его схватить!" Как будто играя в водный волейбол, девушки изящно перебросили бикини Ами.

"Ами-тян! Вот! Лови!"

"Отличная работа! Спасибо!"

Бикини вернулось в руку Ами. Она быстро погрузилась под воду, а когда снова показалась на поверхности, то уже снова была в бикини. Она не стала тратить время на лишние слова и сразу же мощным кролем поплыла вперёд.

Все обратили своё внимание на Ами, все, кроме Рюдзи, который смотрел на Тайгу. Тайга правильно плывёт? Она хорошо продвигается и не тонет? У неё не случится снова приступ неуклюжести? Может, у неё что-нибудь не так? Хотя у него с ней прошлым вечером вышла такая ссора, он просто не мог не волноваться.

"Гх?!" - Рюдзи издал такой звук, как будто чем-то подавился.

Тайга действительно молотила по воде, но когда секундой позже Рюдзи взглянул на неё, её крошечная фигурка вдруг скрылась под водой.

Никто не заметил, как Рюдзи встал и решительно нырнул в бассейн, гребя так быстро, как только мог.

Я видел, как Тайга бьёт руками по поверхности воды, наверняка она тонет! Но у неё же есть её водная доска, тогда как?! ... Ну почему?! - думал Рюдзи, пока плыл, зная, что ответы на свои вопросы может получить, лишь спросив саму Тайгу.

"Тайга?! Ты в порядке?! Как ты умудрилась утонуть?!"

Рюдзи попытался поднять её повыше, чтобы её лицо было над водой, но Тайга продолжала неистово размахивать руками и ногами. Хотя она тонула, она всё равно старалась оттолкнуть руки Рюдзи. Её лицо перекосилось от боли, а в покрасневших глазах показались слёзы; казалось, она хочет что-то сказать...

"Пусти! Отвали!"

"Да как я могу тебя отпустить в такой момент?!"

"Ты слишком много болтаешь! Ненавижу... ой-ой-ой-ой-ой!"

"Что стряслось?!"

"Н-ногу судорогой свело!"

"Это кара небесная за твои грязные приёмчики!"

Когда Рюдзи попытался подать знак Минори, чтобы она остановила соревнование, раз Тайга больше не может продолжать...

"Оставь меня в покое! Я всё ещё могу плыть! Отдай доску!"

Хотя её лицо уже кривилось от боли, Тайга резко вздохнула несколько раз, чтобы выровнять дыхание. Потом она оттолкнула руку Рюдзи и ухватилась за доску, хотя едва могла бить по воде своей больной правой ногой.

"Т-ты всё равно хочешь продолжить?!"

Блестевшие глаза Тайги смотрели только вперёд.

"Да!"

"Но ты..."

Разве ты не сказала, что ко мне это никак не относится? Ты ведь уже сказала, что это только для того, чтобы выставить "глупую чихуа" дурой? А если так, то разве ты уже не заставила её выглядеть достаточно глупо? Тайга угрожающе глянула в лицо онемевшего Рюдзи.

"Ну что, счастлив теперь?!"

"Э?.."

"Не экай тут! Твоя хозяйка старается ради тебя, так что тебе полагается выглядеть хоть немного счастливым! Тупой, безмозглый пёс!"

У Тайги больше не осталось сил на разговоры, и она продолжила плыть. Без колебаний Рюдзи схватил её за талию.

"Тогда вперёд! Если хочешь, чтобы я вилял хвостом или ещё чего - я не возражаю!"

Он толкнул Тайгу вперёд. Используя этот импульс, она снова стала бить ногами по воде и поплыла. Однако, случилось непредвиденное...

Все были втянуты в битву за бикини, и в бассейне продолжалась беспорядочная потасовка. Повсюду раздавались всплески оттого, что люди прыгали в воду или их туда сталкивали.

В то время, как Тайга рванула вперёд, Рюдзи оказался зажат толпой под воду.

"Э-э-э?! Рю-Рюдзи?!!"

"Буль-буль-буль..."

Не зная, получил ли он по голове чьим-то локтем или коленом, Рюдзи почувствовал, что теряет силы... Он знал, что тонет... Последнее, что он видел - как Тайга с огромными всплесками поворачивается к нему и смотрит на него своими большими круглыми глазами. Рюдзи слышал, что крики вокруг стали ещё громче, и знал, что никто не заметил его бедственного положения.

"Только не это! Рюдзи! Рюдзи!!!"

Голос Тайги становился всё тише, пока он тонул... Хотя нет, в этот момент он снова смог дышать.

Его неподвижное тело с усилием подняли и положили на водную доску. По крайней мере, так ему показалось.

"Кто-нибудь!.. Хоть кто-нибудь!.. Кха-кха!.. Кхах! Проклятье---!"

Крошечная рука, державшаяся за него, казалась надёжной, но его собственная рука была полностью парализована, и перед глазами всё расплывалось. Это и называют сотрясением? Хотя он знал о таком, толку от этого сейчас не было никакого. Он мог полагаться только на эту руку, удерживающую его на доске. Он даже головы не мог поднять.

Рюдзи соскользнул с раскачивающейся доски и хлебнул холодной воды... Когда он уже начал тонуть, крошечная рука крепко схватила его за шею и тепло прижалась к подбородку. Кожей, которая была под водой, он чувствовал, что медленно движется вперёд.

С трудом подняв веки, он увидел сцену, ещё более удивительную, чем движение, которое он чувствовал, потому что первым, что попалось на глаза, было...

"Хнык..."

Тайга плакала. Но даже несмотря на это, она продолжала держать рукой Рюдзи за шею. Даже когда сама уже чуть не тонула, она всё равно отчаянно цеплялась за водную доску, медленно двигаясь к финишу. Даже в таких обстоятельствах она всё равно не желала уступать. Хотя она плакала, как ребёнок, но не собиралась сдаваться без боя.

Но за ними появилось нечто, плывущее с невероятной скоростью... очень похожее на дельфина. Кто-то заорал: "Чего это Такасу теперь плывёт вместе с тигром?!" - "Ого! Обогнала!" - "Такасу, гад такой!" - "Давай! Ами-тян!"

Но что бы кто ни говорил, полубессознательный Рюдзи не мог ответить. Он видел, как дельфин мелькнул мимо них перед его глазами. Под хриплые, ликующие крики Ами сравнительно легко проплыла мимо неповоротливой доски и двух людей.

"Финиш! Да здравствует справедливость!!!"

Кажется, Ами что-то сказала.

В то же время, как она это сказала, крошечная рука, державшаяся за доску, разжалась. Одобрительные возгласы, только начавшись, теперь снова смолкли. Кто-то сказал:

"...Такасу и тигр, они что, тонут?"

Вот именно.

Мы тонем.

Или, точнее сказать... Тайга, нога которой теперь болела ещё сильнее, чем раньше, израсходовала остатки сил, чтобы положить Рюдзи на доску, и теперь медленно опускалась под воду.

"КАК ЖЕ ЭТО?!" - в ужасе закричала Ами. БУЛТЫХ! В воду нырнуло что-то большое. Оно было просто огромным, и весьма крепким...

Мускул Куро, которому полагалось следить за порядком, столкнулся с небывалым кризисом.

"Кха... кха-кха-кха!"

Когда её вытащили, Тайга, стоя на коленях, мучительно закашлялась.

Рюдзи рядом с ней, лёжа у борта бассейна, всё ещё пребывал в полуобморочном состоянии и не мог пошевелить даже пальцем. Откуда-то издалека раздавались голоса:

"С Такасу всё в порядке?"

"Он ещё дышит!"

"Хорошо, давайте отнесём его в медкабинет!"

Нет, я в норме... В лёгкие наконец попало немного свежего воздуха, и в моей затуманенной голове теперь практически прояснилось. Рюдзи попытался двинуть локтем, чтобы показать всем, что не нужно о нём волноваться...

"НЕ ТРОЖЬТЕ ЕГО!!!"

Приоткрыв глаза, он увидел нечто такое, чего не ожидал - волосы Тайги стояли дыбом, а глаза налились кровью. Склонившись над Рюдзи, она действительно выглядела, как настоящий тигр.

"Идиоты, идиоты, идиоты, идиоты! ВСЕ ВЫ ИДИОТЫ!!! Почему никто не заметил? Почему никто не пришёл на помощь? Уберите руки, идиоты! Идиоты! ИДИОТЫ! Пошли вон! Ненавижу вас! Назад, назад, НАЗАД, ИДИОТЫ!!!"

Она взбесилась. Хотя её мышцы не шли ни в какое сравнение с буграми Мускула Куро, который попятился, девушка, известная, как тигр, пришла в ярость. "АРРРРРРРРРРР!!!" Издав гневный рык, как дикий зверь, она, заливаясь слезами, провопила:

"РЮДЗИ - МО-О-ОЙ!!! НИКТО ЕГО НЕ ТРОНЕТ, Я СКАЗАЛА!!!"

Ученики класса 2-С молчали.

Тишина летнего дня в бассейне не нарушалась ни единым звуком.

Солнечный свет, сверкавший с синего неба, был обжигающе горяч.

"...Хм-м?.. Э?.."

Тайга наконец поняла значение того, что только что выкрикнула...

Полежу-ка я так ещё немного! Рюдзи решил больше ни о чём не думать и плотно закрыл глаза, выкинув из головы все мысли.

Но полностью бессознательным он притвориться не мог, потому что улыбался. Я рад. Вот что он чувствовал на самом деле.

Мне так радостно теперь, когда я слышал, как Тайга прокричала это. Да и вообще... Ну да, я всегда, всё время был рад...

Хватала ли Тайга меня за руку и прятала у себя за спиной...

Или не хотела, чтобы я ехал на виллу Ами...

Или говорила, что будет тренироваться изо всех сил, даже если дождь идёт...

Или же злилась, когда увидела, как мы с Ами обнимаем друг друга.

Хотя до сих пор я этого не сознавал, всё это доставляло больше удовлетворения, чем что-либо ещё. Я очень рассердился, когда Тайга сказала, что ей плевать, и в результате поругался с ней. Но теперь я наконец-то могу улыбаться.

Ты сказала, что мне полагается выглядеть хоть немного счастливым, верно? Что ж, Тайга, я счастлив... Всё это время, с самого начала и до этой секунды, я всегда был...

"Ой, мамочки!"

"Кажись, Такасу сейчас всем нам устроит!"

"Смываемся отсюда нафиг!!!"

* * *

"Чёрт знает что такое!"

БУМ!

"Э, эй!.. Ты в порядке?"

Тайга вдруг шмякнулась головой на стол. Она лишь вскинула пару колючих глаз, прожигая Рюдзи ненавидящим взглядом.

"Как я могу быть... в порядке?!"

Её тихий голос звучал жалобно... Даже Карманный Тигр был вымотан двухнедельными экзаменами в конце семестра, которые начались сразу после последнего урока плавания, хотя гораздо больше её силы истощали душевные терзания.

Тайга и Рюдзи сейчас отдыхали на своих обычных местах на диванчиках в секции для некурящих того семейного ресторана, в котором так часто бывали. Был уже полдень, когда церемония закрытия семестра окончилась. Других посетителей было совсем мало, наверное, потому, что был обычный рабочий день.

Не обращая внимания на взгляды окружающих, Тайга по-детски подняла ноги на сиденье и стала распекать Рюдзи, который сидел напротив:

"Это всё из-за тебя, тупой пёс! Если бы не ты, я бы не попала в такое дурацкое положение! А теперь передай меню!"

Ответить Рюдзи было нечего, и потому он просто послушно передал меню.

Возможно, я действительно доставил Тайге кучу неприятностей. Это всё было из-за того заявления. Все слышали, как Тайга объявила: "Рюдзи - мой!" Из-за этого все пришли к твёрдому убеждению, что Тайга и Рюдзи теперь официально стали парой.

Сколько бы Тайга ни отрицала, сколько бы ни угрожала, стараясь выпутаться, она не могла изменить общее мнение. Даже Китамура и Минори сказали шутливо: "У вас двоих теперь всё впереди!" - "Что, признались, наконец?"

"Могу я принять у вас заказ? Хи-хи, у вас, ребята, тут так жарко, полдень, что ни говори!"

Этот голос...

"Минори! Блин, я ж тебе сказала не упоминать об этом! Вредная ты!"

"Прости, прости! Я просто пошутила! Так что не плачь!"

Минори пришла на работу раньше времени, уже надела свою оранжевую форму официантки, и сейчас гладила Тайгу по голове подносом, который держала в руках. Потом она косо посмотрела на Рюдзи и произнесла:

"Кошмар просто..."

"Она плачет из-за тебя!"

"Вот как? Нья-ха!"

"Никаких «нья-ха»! Возвращайся к работе!"

...Это была просто шутка. Рюдзи и Минори были уже настолько хорошими друзьями, что могли так вот дурачиться в разговорах друг с другом.

Рюдзи посмотрел на улыбающееся лицо Минори и подумал, как же она ослепительна. Он знал, что не может смотреть на неё прямо, но... Голоса в его сердце говорили, что Минори ему не просто нравится... Нет, всё по-прежнему так, но...

Причиной этих голосов была мелкая девчонка перед ним, которая дулась и неохотно позволяла Минори поглаживать её по голове. После случая в бассейне Рюдзи не оставляло лёгкое беспокойство.

Во-первых, это касалось его самого. Рюдзи был в самом деле счастлив услышать заявление Тайги "Рюдзи - мой". Скрывать это было бесполезно, потому это была правда. Но в этом чувстве было что-то необъяснимое, и это... Тайга мне нравится. Если бы не нравилась, я бы не стал заботиться о ней. Всё-таки, именно я сказал: "Дракон - единственный зверь, который мог с древних сравниться с тигром"...

Но это чувство, когда кто-то нравится, оно не ограничено романтическими отношениями между мужчиной и женщиной, так? Люди могут нравиться по-разному - например, дружба или семья? Значит, наши чувства друг к другу должны быть какими-то из этих! Просто я тепло отношусь к Тайге, и это хорошо. Немного поразмыслив, он пришёл к такому выводу. Хорошо-то хорошо... только вот вопрос, что об этом думает Тайга?

Что чувствовала Тайга, когда кричала "Рюдзи - мой"? Неужели... неужели... Рюдзи продолжал напряжённо размышлять, и в итоге так перевозбудился, что без остановки ёрзал на месте, и в животе у него заурчало.

"Эй! Я, кажется, сказала перестать?! Презренный пёс!"

Какой-то посетитель закричал издалека: "Извините! Вы можете принять у нас заказ?" Минори бросилась на оклик и оставила их одних.

"Да что с тобой такое?.."

Голос Тайги звучал всё более неприветливо.

"Э?!"

В пространстве, где находились только они двое, повисла странная, неловкая пауза.

"Ты на меня смотрел, так? Ну? И что дальше? У тебе ко мне какие-то претензии?"

"Н-нет!.. Не смотрел я на тебя!"

"Ты на меня смотрел, извращенец! Средь бела дня так на меня пялиться - одному Богу известно, какие дикие фантазии были у тебя в голове..."

"Что за чушь?! С чего ты взяла?!"

"..."

"Хватит меня игнорировать!" - выкрикнул Рюдзи и, дрожа, встал. В этот момент в поле его зрения появились два знакомых лица.

"Привет! Ну что, заждались?"

"Извини за ожидание, Такасу-кун! О, можно заодно и с этой малявкой поздороваться. И ты извини за ожидание!"

Теперь все четверо уселись вместе. Ами села рядом с Рюдзи, а это неминуемо значило, что...

"Что такое, Айсака? Зачем ты так быстро хлебаешь воду? У них тут разве нет напитков, которые можно пить, сколько влезет? Лучше тебе было заказать один из них".

Китамура сел рядом с Тайгой, которая быстро отвернулась в сторону и стала большими глотками пить свою воду, не осмеливаясь взглянуть на него. Лёд со дна бокала упал Тайге на лицо.

"Ах! Ах!! АХ!!! Тайга! Мимо же льётся!"

"Ух..."

Вода капала с её подбородка, как у ребёнка. Рюдзи быстро извлёк из кармана платок и вытер стол, проверяя, чтобы все поверхности, к которым могут прикоснуться локти Тайги, были абсолютно сухими. Вот и всё!

Отлично! Рюдзи одобрительно кивнул сам себе. Ами рядом с ним стала недовольно дуться и прильнула к руке Рюдзи.

"Такасу-кун, зачем ты меня сюда позвал? А, наверное, это насчёт поездки на виллу? Если так, то мы всегда можем выбрать такое время, когда можно провести весь день, планируя нашу поездку..."

"Это я тебя сюда позвала! Тупая чихуа!"

"ЧТО?!"

Тайга всем телом повернулась направо на 90 градусов, в то же время избегая контакта с Китамурой слева от неё. Хотя левая половина её лица быстро приобрела вишнёво-розовый оттенок, она открыла рот и произнесла:

"Я имею в виду, что я тоже поеду к тебе на виллу. Я... Я проиграла состязание, поэтому Рюдзи придётся поехать, верно? Но в этом случае некому будет заниматься моими ежедневными нуждами, а мне это будет неудобно! Хотя мама Рюдзи может позаботиться о себе, у неё нет времени смотреть ещё и за мной. Поэтому, хотя мне очень не хочется, и разные подозрения меня терзают, я всё равно поеду с вами! Так что решено!"

"Что?! Постой! Слушая, как ты болтаешь без остановки, Ами-тян запуталась... Что?! Почему ты-то едешь?"

Вообще-то, это была просьба Китамуры. Он тоже хотел, чтобы Тайга смогла поехать на виллу Ами и повеселиться вместе со всеми, но нужно было приложить немало усилий, чтобы убедить Ами взять Тайгу в поездку.

Объяснение Китамуры звучало так: "Раз я еду, и Кусиэда едет, то разве ты не хочешь тоже воспользоваться этим прекрасным шансом, чтобы все мы весело провели время вместе, как хорошие друзья?" Но Рюдзи и Тайга не подозревали о его истинных намерениях. Кроме того, для Тайги это была отличная возможность поехать в путешествие с Китамурой. Сдерживая беспокойство и подозрения, она, сделав несколько уступок, согласилась на просьбу Китамуры при одном условии - если Ами категорически откажется, договорённость отменяется.

Китамура радостно поправил очки на носу и расправил на столе календарь, который сам же набросал на вырванном из блокнота листке бумаги.

"Так! Давайте выберем время! Здесь у меня поездка со школьным советом, здесь - с софтбольной командой, а здесь - тренировочный матч..."

"Ю-Юсаку?! Как ты можешь взять и всё сам ре..."

"Эй, Кусиэда! Ты сейчас свободна? Нам нужно выбрать день поездки!"

"О, дай-ка глянуть! Хм-м... Здесь у меня занятия в кружке с Китамурой-куном, и здесь тоже, тут подработка, поэтому вот эти несколько дней прекрасно подойдут!"

"У меня в планах ничего такого важного, разве что посетить пару могил. Тайга, у тебя тоже никаких планов, правда?"

"Никаких. Я не еду ни в какие дурацкие семейные путешествия, да и не особо хочется".

"Значит, где-то на этой неделе..."

"М-м-минуточку! Притормозите уже! Это моя вилла! Чего это вы всё решаете сами?!" - закричала Ами, сметая со стола календарь Китамуры. Тайга подняла глаза на Ами, лицо которой было красным и взбешённым, и своим обычным негромким, бесстрастным голосом спросила:

"Она слишком маленькая?"

"Чего?! Как она может быть слишком маленькой?! Мои родители хорошо зарабатывают!"

"А-а... Тогда, значит, ты не хочешь, чтобы кто-то увидел, какой там бардак?"

"Конечно же нет! Дом очень просторный, красивый, и вид оттуда замечательный! Гораздо, гораздо лучше, чем твоя квартира!"

"Тогда дай и мне посмотреть!"

"Чт..."

"Ты же не возражаешь? Я тоже хочу посмотреть, я тоже с вами съезжу".

На мгновение онемев, Ами не могла выдавить ни слова.

"Ну... ты и..."

У неё на лице было неприятное выражение... Ангела Ами не было и в помине. Резко опустившись на диван, она швырнула календарь обратно на стол и сказала:

"Ладно... Всё-таки за дом я полностью спокойна, так что смотри, не упади в обморок от моей сверх-шикарной виллы... И кроме того, как бы я не пыталась тебя остановить, ты бы всё равно поехала под каким-нибудь предлогом, разве нет?"

Тайга, едва шевельнув губами, прошептала: Отлично!

Китамура широко улыбнулся и пробормотал себе под нос: "Кажется, Ами, лето будет довольно весёлое!" Было не понять, притворилась ли Ами, что не слышит, или же действительно не расслышала, потому что она на это ничего не ответила.

В то время, как все вернулись к выбору даты, Ами улыбнулась и произнесла:

"А... Так вот почему..."

Обычно, человек не мог бы так быстро оправиться после такого словесного поражения. Это доказывало, что Ами нельзя отнести к обычным людям.

"Айсака-сан, неужели это из-за того, что расставание с Такасу-куном тебя беспокоит? Ами-тян не права? Ты боишься, что Ами-тян уведёт его у тебя. Потому-то ты и придумала эту хитрость, верно? Всё-таки, ты и вправду сказала «Рюдзи - мой»... Так?"

А-а! Ну, теперь держись! Рюдзи метнул взгляд на Тайгу. Только что Тайга, можно сказать, получила мощный удар в корпус, как бы она смогла выйти невредимой?!

Однако...

"Ты права, позволь, я сначала как следует всё проясню!"

Когда Тайга подняла голову, она выглядела неожиданно спокойной. Вздёрнув подбородок и сделав значительное лицо, она как будто обращалась не только к Ами, но и ко всем остальным. Она невозмутимо сказала:

"Это... Как бы сказать? Того, что ты сейчас сказала... я отрицать не могу..."

В голове Рюдзи пронеслось: Чего это с ней?! Что она хочет сказать?!

"Да! Признаю! Не так давно, когда я увидела, как тупая чихуахуа липнет к Рюдзи, что она делает и сейчас... Это действительно меня рассердило..."

Подошедшая Минори, услышав признание Тайги, едва не уронила пустой поднос. Китамура просто поправил очки. Ами, которая завела этот разговор, затаила дыхание.

Какое серьёзное выражение лица. Похоже, Тайга собирается сказать что-то невероятное.

"Рюдзи - мой... Разве я уже не сказала это? Я не могу заставить всех притвориться, что ничего не произошло, потому что я на самом деле так думаю. Это правда... Но, понимаете, это потому, что..."

Тайга молча закрыла глаза и скрестила руки на груди. Никто не произносил ни слова, а Рюдзи казалось, что сердце вот-вот взорвётся.

И что теперь? Она хочет решить всё прямо здесь и сейчас? Ей не обязательно это делать, правда же? Может, стоит подождать более подходящего случая, когда мы будем только вдвоём...

Тайга открыла глаза и взглянула прямо на Рюдзи, неловкость которого уже достигла своего предела. Её обсидианово-чёрные глаза красиво сверкали под прелестными веками... А затем её розовые губы без колебаний произнесли:

"Это потому, что Рюдзи - мой пёс".

"...Э?"

"Раз он мой пёс, то может ехать, куда угодно и с кем угодно, мне плевать - так я, по крайней мере, думала. Но это было не совсем так. Как его хозяйка, если бы я когда-нибудь увидела своего пса в неприличном возбуждении вместе с какой-то ведьмой, или если бы он тискал чью-то талию - мне бы стало за него ужасно стыдно! Нет уж, спасибо!"

Рюдзи чуть не сполз с диванчика. Это грусть? Или облегчение? Или... А, проехали! К чёрту всё!

"Что это у тебя за рожа? А ты чего ожидал услышать?"

Пф! Тайга холодно посмотрела в сторону Рюдзи, так же, как она делала в отношении всего остального мира, на её розовых губах, перевернувших жизни людей вверх тормашками, показалась злая улыбка.

"Какая ещё рожа?! Ничего я не ожидал..."

Рюдзи уселся обратно на диван и вернулся к разглядыванию календаря. Завтра начинаются летние каникулы, так что можно выкинуть из головы всю эту ерунду и оттянуться по полной!

Хотя мне всё равно придётся большую часть лета провести с ней, думаю, я всё же смогу этим летом вести обычную мирную жизнь, которую так ценю.

Что-то прохладное дотронулось до локтя Рюдзи. Палец Ами прикоснулся к нему под столом.

"Чего ещё?"

Ами не повернула головы, но посмотрела перед собой и улыбнулась. Она тихо прошептала: "Жаль, что не могу побыть с тобой наедине... Но, возможно, шанс ещё представится!" Её щека осталась невозмутимой и невинной, не показывая ни намёка на её коварную сущность. Никто не заметил удивленного лица Рюдзи.

"Ну что ж, отлично! Тогда в намеченный день и оправляемся!"

Все похлопали, соглашались с заключительным словом Китамуры.

Итак, первый семестр второго года Такасу Рюдзи в старшей школе подошёл к концу.

В последнее время я только и слышу, как все лопочут об этих сайтах предсказаний судьбы, и решила сама попробовать зайти на такой сайт. Вот предсказание, которое я получила: "Вы исключительно тупой человек. Как только вы видите любимую еду, вы тут же начинаете её есть". Да уж, как точно. Всем привет, это Такемия.

Все, кого я встречала, говорили мне, что однажды я отравлюсь из-за того, что постоянно ем спагетти с треской. Даже в моём предсказании это было! Так что теперь, когда я ем спагетти с треской, я стараюсь добавлять к нему закуску.

...И эта закуска - мороженые кусочки жареной курицы. Обычно я могу съесть их до четырёх штук (после двухминутного разогрева в микроволновке), но, так как в каждой упаковке 17 кусочков, каждый четвёртый раз приходится съедать по пять.

Я всегда с нетерпением жду того раза, когда могу съесть пять кусочков. В такое утро я даже встаю рано и думаю: "Ура, сегодня можно съесть пять!" Одной этой мысли достаточно, чтобы выбраться из кровати... Овощи? Не-а, такого не держим...

Кстати, количество съедаемого спагетти не уменьшается только от того, что я добавила закуску. В последнее время стоит жара, и если мой аппетит уменьшится, то я слишком похудею, а это скажется на моей работе.

Как человек ответственный, я должна как следует заботиться о своём здоровье, потому-то и ем за двоих.

Всем, кто прочёл третий том ТораДоры!: спасибо, что дочитали до конца! Вам понравилось?

В отличие о предыдущих томов, на этот раз в центре внимания груди. Для меня это было небольшой неожиданностью... В общем... Для моей романтической новеллы заготовлено ещё немало Б-патронов (бёдра), не говоря уж о том, что с грудями я тоже пока не закончила, так что я должна безо всякой пощады расстрелять их в своих будущих работах.

Надеюсь, мой рассказ всем понравился, а также надеюсь, что вы и дальше будете меня поддерживать!

Кстати, по-моему, некоторые читатели интересовались, умею ли я плавать? Что ж, вообще-то, умею. Или точнее сказать, я по крайней мере не тону. Даже когда я не пытаюсь плыть и просто расслабляю тело, оно держится на плаву само по себе! И я точно не в состоянии нырнуть с аквалангом, потому что зад всегда бы всплывал, и вы увидели бы меня в дурацком положении - голова внизу, а ноги торчат вверх.

Для человека, так слабо связанного с внешним миром, я просто безумно пристрастилась к игре Nintendo, Animal Crossing. В этот самый момент моя правая рука держит вилку и запихивает в рот курицу и спагетти, а левая рука лежит на приставочном джойстике... Я просто пошутила... Надеюсь, что пошутила.

Так как я теперь обычно играю в видео-игры, мне больше, чем когда-либо, не хватает физических упражнений. Но в игре я растрачиваю кучу энергии, пока бегаю по деревне, собирая насекомых, откапывая ископаемые и ловя рыбу! Уверена, таких упражнений вполне достаточно.

Однако, из-за чрезмерного увлечения играми моему плечу, которое и так уже как деревянное, и моей больной пояснице стало ещё хуже. Моя массажистка, к которой я часто хожу, сказала: "У вас плечо онемело (и становится всё жирнее)". А я всё думала, почему же я не могу поднять руку. Сколько бы мне не делали успокоительный массаж, лучше плечам становится ненадолго. Обычно я, улыбаясь, отвечаю: "Возможно, я слишком много играю в видео-игры". После такого ответа моя массажистка всегда вздыхает... Уж и не помню, сколько раз повторялась эта сцена.

Хоть я и помешалась на этой игре, я всё никак не могу разобраться, как общаться с животными в деревне... "Эй~, Ююко! Можешь достать мне ###?" Обычно я не могу заставить себя отказать животным в их внезапных просьбах о помощи, и потому провожу много времени, разыскивая эти предметы. После немалых усилий я отдаю им то, что в конце концов нашла, и тогда они мило улыбаются и отвечают: "Ух ты! Вот так Ююко!" А позже, на следующий день, они выбрасывают предмет в мусорку, а я чувствую себя немного обиженной... Хотя это ведь они сами его потеряли, но на следующий день они всё равно приходят ко мне и просят: "Эй~, Ююко! Можешь достать мне ### (в точности тот же предмет)?" Что ж это такое?!

...Разочаровавшись в игре, я решила попробовать что-нибудь другое, а именно то, во что играю сейчас - зарядка для мозгов.

Сначала они проверяют ваш интеллектуальный возраст с помощью распознавания голоса, поэтому мне приходится отвечать в микрофон на вопросы, которые они задают. Наверное, все вы думаете, что я теперь в расстройстве из-за того, что по интеллектуальному возрасту меня сочли старухой, так? А вот и нет!

Не знаю, возможно, это оттого, что я говорила в микрофон слишком тихо, но машина так и не смогла определить мои результаты.

Думаю, ничего странного здесь, в общем-то, нет... Ведь я за последнее время почти не общалась с реальными людьми... Может, я даже забыла, как разговаривать...

К-короче! Раз такое дело, можно вернуться в деревню, ловить насекомых! В этом мире можно размахивать сачком даже с онемевшим плечом...

Итак, большое спасибо, что остались до самого конца! Правда! Ждите четвёртый том ТораДоры!, я надеюсь, он вам тоже понравится! Также хотела бы поблагодарить всех, кто мне написал. Я и мои редакторы уже внимательно прочли каждое письмо, хотя писем было так много, что читать их все пришлось целую вечность.

Также спасибо Курафудзи Сати-сенсею за мангу по другой моей работе Наш Тамура-кун в Dengeki Comic Gao!, а также за иллюстрации и замечания к этому тому. Надеюсь ещё поработать с вами в будущем!

Наконец, огромное спасибо Ясу-сенсею и всем редакторам за их тяжкий труд. Давайте и дальше будем упорно работать, не жалея на романтические новеллы Г-патронов!

Ююко Такемия

Да, симпатичным он не был.

Как не был ни храбрым, ни сильным, ни умным.

И у него был ужасно жалкий вид. Он выглядел отощавшим, ничтожным и явно подавленным.

Короче говоря, он был псом.

Он был один, когда заметил, что произошло. Даже от простой ходьбы он задыхался, а поскольку он был одиноким, помочь ему было некому. Выбора не было. Лежать – вот и всё что он мог делать.

Он униженно распростёрся перед «этой девушкой» и умолял её. «Пожалуйста, будь со мной» – сказал он. «Я не могу жить как пёс-одиночка, пожалуйста, выходи за меня замуж» – сказал он.

«Ничего не поделаешь» – сказала она, наступая туфлей ему на голову и тяжело выдыхая через нос. Её губы скривились, на лице появилось замысловатое выражение – смесь сочувствия и презрения. Она сказала ему «Если ты зашёл так далеко, что смог сказать это, то, думаю, ты уже готов».

Вот так пёс и «эта девушка» соединились.

Их новым домом стало жилище Такасу. Оно появилось из ниоткуда. Но он затруднялся описать, что с ним произошло. Двухэтажный дом полностью преобразился, теперь он выглядел как обычная конура с треугольной крышей…

«Рю-тя-ян, иди сюда… Посмотри, сколько детишек родилось. Этот белый, этот пятнистый, этот каштановый, только посмотри, сколько щеночков. Это всё Тайга-тян постаралась».

Похоже, Ясуко стала бабушкой этих щенков.

– …

Наконец он открыл глаза.

И даже после этого он чувствовал, как сильно сжимается его сердце.

Даже выйдя из первого в его жизни полупаралича, Рюдзи Такасу не мог утереть холодный пот со лба. Сделав несколько глубоких вдохов, он наконец смог выбраться из постели, просто выкатившись из неё. Словно пёс, он пополз на четвереньках по чистому, но старому татами. Затем, лёжа лицом вниз, он начал набирать воздух в лёгкие…

– Это… был… со-о-он?

…пока наконец у него не перестали течь слёзы. Продолжая чувствовать напряжение, он оставался неподвижным. Футболка вся промокла от холодного пота, а тело продолжало дрожать после пережитого кошмара. Он запустил одеревеневшие пальцы в волосы, тоже мокрые, словно только что из душа, и с силой дёрнул их.

Ну и сон. Точнее, кошмар.

Он, пёс-неудачник, распростёрся перед Тайгой и умолял её быть с ним. И у неё даже появились щенки. Существуй будущее хуже этого, он был бы поражён. Существуй оно, он бы хотел его знать, действительно хотел бы о нём услышать, чтобы хоть чуть-чуть ослабить потрясение от такого сна. Такая мрачная перспектива просто шокировала его. Пёс, униженная поза, Тайга и конура, и в довершение всего полная нищета – как минимум, такое у него сложилось впечатление. Бабушка Ясуко и Тайга, держащие в руках щенков, носили примитивную одежду из звериных шкур. Шкура Тайги была тигровой расцветки.

Довольно неожиданно, что это случилось в четыре утра. За окном разгоралась летняя заря. Он даже слышал стрекотание цикад.

Тяжело дыша, он чувствовал себя измученным. Покопавшись в своих мыслях, он кое-что вспомнил.

Это было прошлым вечером после ужина. Стояла жара, кондиционер сломался, по телевизору не было ничего интересного, и делать было решительно нечего. Им с Тайгой захотелось посмотреть фильм ужасов, и они взяли диск в прокате.

Правдивые истории: Ужасный Архипелаг Японии. Так назывался фильм. Почему-то они остановили свой выбор на нём, но он оказался такой дешёвкой, что они засомневались, а не пародия ли это. Более чем очевидная компьютерная графика, чётко просматривающаяся верёвка, на которой висел манекен, изображающий труп… В довершение всего, был виден ещё и человек, смахивающий на члена съёмочной группы, который эту верёвку тянет. Не стоит и упоминать, что тот же человек в следующей серии выступал уже как актёр, преследуемый женщиной-охотницей с длинными волосами, одетой во что-то вроде плаща.

Просмотр этого трёхсерийного на редкость паршивого продукта до конца, сопровождаемый критикой всего подряд, он не мог объяснить ничем другим, кроме редкостной скуки.

Похоже, это третья серия во всём виновата. Ужасный Архипелаг: Кансайская история – Я родила щенков! Единственное, что хоть немного пугало – это жутко визгливый голос какой-то безымянной актрисы. «Йя-а-а-а, на моих детках появились пятнышки!» Она баюкала щенка далматина и отважно пыталась имитировать кансайский акцент.

Они старательно смеялись на протяжении всего фильма, говоря друг другу «Это ж просто деньги на ветер» или «Пустая трата времени», пока наконец Тайга не утомилась и не отправилась домой в соседнее здание.

То, что ужасный фильм вызвал такой кошмар, заставило его почувствовать презрение к самому себе. Неужели это тот результат, который он хотел получить за потраченные деньги, подумал он. Если это и есть «испуг», такого ему и даром не надо. И даже если ему за это деньги предложат.

– Н-ну и ну… это было донельзя ужасно, это…

Ему даже не потребовалось уточнять, что именно он имеет в виду под «донельзя ужасно». Донельзя ужасным было всё, во всех смыслах этих слов. Непроизвольно вздохнув в который уже раз, он потёр лоб, застывший и намокший от холодного пота.

Желая хотя бы глотнуть свежего утреннего воздуха, в надежде избавиться от этого кошмарного ощущения, Рюдзи открыл окно напротив кровати. Но неожиданно спёртый воздух заставил его с омерзением высунуть язык.

А затем…

– …!

Он оцепенел.

Снаружи оказалось нечто более ужасное, чем его сон.

На той же высоте он видел второй этаж шикарного соседнего здания, отделённого забором. Перед открытым окном спальни Тайги Айсаки, одетая в грязную рубашку, на Рюдзи уставилась не кто иная, как сама Тайга.

Он удивился, что же такого с ней могло случиться. Её лоб прорезался морщинками, плотно сжатые губы дрожали от омерзения. Взъерошенные волосы торчали во все стороны, словно после взрыва бомбы как это обычно показывают в мультиках. На лице гримаса отвращения, словно у тигра, одним глотком пытавшегося проглотить ядовитую змею, но подавившегося ей. Она смотрела на Рюдзи, словно спрашивая «Ну и сколько ты тут уже торчишь?». Смотрела прямо в окно квартиры Такасу.

Он засомневался, стоит ли говорить ей даже простое «Доброе утро», поскольку всё её тело словно искрило ужасающими и недоброжелательными импульсами.

– Рюдзи…

С дрожью он ощутил, как холодная кровь поднимается из глубины живота. Затем…

– Я видела ужасный сон. Правда, очень… ужасный сон… Ты был псом, пёс был моим мужем, наши дети были щенками, я была в тигровом окрасе… В общем, это было самое ужасное, что только могло быть…

Сглотнув, он не нашёл ответа.

Невозможно.

Не могло быть простым совпадением, чтобы знакомые соседи видели один и тот же сон в одну и ту же ночь, в одно и то же время. Их синхронизация достигла такого максимума, что съёмная халупа и шикарный дом сливаются в одно целое?

Возможно, это был всего лишь сон. Надеясь на это, Рюдзи медленно закрыл окно, сделав вид, что он ничего не слышал, и улёгся на постель прямо поверх покрывала.

Он больше не хотел думать об этом…

***

– Кэйкокуму, – пробормотала Тайга Айсака.

– …Кэйко точка ком? Смахивает на порнографический сайт… Ох!

– Да не то, идиот. Я говорю сон-пре-дуп-реж-де-ние.

Просто потому, что он её не расслышал, эта девчонка прицелилась ему в глаза и метнула с помощью своих палочек для еды кусочек какого-то овоща.

– Я говорю об этом действительно ужасном утреннем кошмаре. Я думаю, что это может быть сон-предупреждение. Возможно, наше подсознание показывает нам такие вещи, потому что мы завтра отправляемся в поездку.

– …О чём ты говоришь?

Взглянув на Рюдзи, вытирающего соевый соус с лица, она глотнула своей лапши. Глядя на её рот, Рюдзи откусил кусочек японского имбиря. Его до невозможности кровожадные глаза испускали почти невероятное сияние, блестя, словно лезвие японского меча. Но не потому, что он принял какой-то препарат, вогнавший его в наркотический транс. Просто всё ещё оставались неприятные ощущения от того сна.

За окном уже ярко светило солнце, и пусть даже его лучи не могли попасть в квартиру напрямую, в двухэтажном доме в одиннадцать утра было всё так же тепло и сыро.

Хоть и наступили летние каникулы, в доме Такасу не было места такому понятию, как «слишком поздно для завтрака».

Напыщенно бормоча через стол «У тебя нет здравого смысла», Тайга жадно попыталась подцепить побольше лапши…

– Ох-х!

Лапша свалилась с палочек. Ловко набрав более подходящую порцию, Рюдзи молча пристроил её в соус Тайги. Как обычно, не выказав и крупицы признательности, Тайга всосала белую лапшу поджатыми розовыми губами, прикончив её через мгновение. И проглотив всё…

– …Говоря иначе, это похоже на сигнал. Этот сон – предупреждение. Видимо это то, что может случиться, если мы не постараемся избежать этого.

– Понятно… То есть ты говоришь, что это не имеет ничего общего с тем странным фильмом, что мы смотрели на сон грядущий. Тогда какая связь между этим сном и поездкой на виллу Кавасимы?

– Ха-а-а-а… – Она глубоко вздохнула и положила палочки, словно не находя слов. Вздёрнула подбородок, высокопарно подперев его ладошками, и свысока посмотрела на Рюдзи.

– Сегодня твоя тупость уже достала. Это изрядно действует мне на нервы. Я из-за тебя даже аппетит потеряла, так что можешь всё убрать.

– …Если ты в одиночку слопала два полных пакета лапши… позаботься хотя бы о своих чашках.

– Я так наелась, что не могу двинуться.

– Знаешь, ты так толстой коровой станешь.

– Уж лучше, чем бездарным псом.

Кажется, убрать самому будет несколько быстрее и не так утомительно, чем придумывать остроумные ответы. Обдумывая, как бы обругать её, вроде «Ну и становись коровой, а я тебя доить буду», Рюдзи начал собирать пустые чашки. Жить фермером с коровой тигрового окраса казалось привлекательнее, чем влачить дни подневольным псом.

– Ладно, вернёмся к теме. Этот сон, иными словами, наш сон, где у тебя даже не было возможности признаться Кусиэде, а у меня – быть с Китамурой, право, уже достаточно печальное будущее. Вы же не хотите, чтобы всё так повернулось, правда? Это ужасно, разве нет? Если так, то вы должны очень постараться! Вот что он говорит нам. Ты ведь тоже думаешь, что это было бы неприятно, правда?

– Да… Кажется, мы уже выяснили, что не хотим этого, – недовольно пробормотал Рюдзи, взглянув своими тускло блеснувшими глазами на Тайгу, и пальцем не шевельнувшую, чтобы помочь ему убрать со стола.

– …Ты довольно нахален, если учесть, что это ты во сне на коленях ползал… Но как бы то ни было, это верно. По существу это предупреждение, что если мы не добьёмся решающего успеха в предстоящей поездке – а это отличная возможность – то нас ждёт именно такое будущее. Вот что я вынесла из него.

Говоря это, Тайга сложила подушку, на которой сидела, и пристроила её под голову, улёгшись на татами. Развалившись на полу, она подняла свою белую ногу строго вверх, как в синхронном плавании, а затем упёрлась ступнёй в стену.

Что за дурные манеры, нахмурился Рюдзи, но возможности поспорить по основной теме не нашёл. Он просто хотел, чтобы она не выискивала сомнительные намёки, называя сон предупреждением.

Упомянутая Тайгой отличная возможность, иначе говоря, предстоящая поездка на три дня с двумя ночёвками на виллу Ами, намечалась на завтра.

В конце первого семестра они крепко поспорили, кто едет, вовлекая в это оставшуюся часть класса, и в конечном итоге решили вопрос состязанием по плаванию. В конце концов решили, что в поездку отправляются пятеро: Китамура, Минори, Ами и Рюдзи с Тайгой. Для Рюдзи и Тайги, обычно не участвующих в семейных поездках по разным причинам, это было важнейшим событием их унылого и скучного лета. Хотя сейчас они не были честны друг с другом. На самом деле они были настолько взволнованы, что буквально считали дни, оставшиеся до начала. Они даже запланировали на сегодня большой поход в привокзальный универмаг за покупками для этой поездки.

Главной причиной волнений была перспектива ночёвки под одной крышей с предметом своего обожания… Они оба рассчитывали, что может случиться что-то хорошее. Для Рюдзи, разумеется, это означало побыть вместе с Минори Кусиэдой.

Не прерывая работу, Рюдзи позволил себе расплыться в счастливой улыбке.

– Тебе действительно не стоит опираться на такие невнятные вещи, как предчувствия. Вряд ли такое случится. У меня действительно не получается поговорить с Кусиэдой в школе, так что если это возможно, я надеюсь, что теперь мне повезёт и я стану хоть чуть-чуть ближе к ней.

– Вот оно. На это ты мастер.

По-прежнему развалившись, Тайга посмотрела на Рюдзи своими пугающе яркими глазами.

– Ч-что?

– Это потому, что тебе это нравится. Вот почему мы дошли до такого кошмара, как тот сон-предупреждение.

Смахнув свои длинные волосы, мягко струящиеся до талии, Тайга подпёрла подбородок руками, по-прежнему лёжа на подушке и глядя вверх. Сквозь просветы в её длинной чёлке просматривались тонкие линии её лица, бровей, носа. Её тонкие губы напоминали бутон розы, а сонные глаза, глядевшие на Рюдзи, смахивали на мерцающие драгоценности. Хоть их и прикрывали длинные ресницы, сквозь них пробивался мерцающий свет…

– Блин, ты действительно до невозможности тупой пёс. Твой даси [традиционный японский бульон, основа различных блюд – прим. ред.] слишком крепкий, знаешь ли. Только для законченных маньяков.

Если не принимать во внимание её характер, перед ним была действительно прекрасная девушка.

– …На что это ты уставился? Мне закутаться?

– …

Эта девушка слов на ветер не бросала – она что говорила, то и делала.

В созвучии со своим именем, Тайга Айсака была девушкой со свирепостью и отчаянностью тигра. Её так и называли – Карманный Тигр. Несмотря на 140 сантиметров роста, небольшую фигурку, не слишком подходящую старшекласснице второго года обучения, её энергия, темперамент и свирепость заставляли окружающих в страхе держаться на расстоянии.

С учётом сказанного, Рюдзи, сидящий рядом с ней по-японски, выглядел как минимум подходящей парой Карманному Тигру. Его глаза с маленькими зрачками сверкали безумной яростью – будь он обычным хулиганом, то мог бы ухлопать пятерых за раз, лишь взглянув на них. Но на самом деле это была лишь унаследованная от отца внешность, не более того.

Методичный, нескладный и мягкий человек, не слишком сильный, для кого заниматься домашней работой столь же естественно, как дышать – вот каким был Рюдзи Такасу. Рюдзи про себя думал, что для такого, как он, просто невероятно проводить время с такой девчонкой, как она.

Но конечно, он не собирался позволить Тайге узнать о таких своих мыслях.

– Ну так что? Так и быть, я объясню подробно, раз уж ты такой тупой, так что слушай внимательно, договорились?

– Угу.

Она сильно толкнула Рюдзи снизу в подбородок своим тонким пальцем и продолжала давить. Её глаза, взглянувшие на него, блестели презрением, граничащим с возмущением.

– Ты сказал что-то вроде «если это возможно», «хоть чуть-чуть» и «если повезёт», так?

– Т-так. И что с того? И прекращай тыкать людей в подбородок.

– Ты всегда так говоришь. «Если возможно», «если всё хорошо», «будет замечательно, если всё пойдёт хорошо», «уф-уф» (корчась), и так далее. Уже столько времени ты… Нет, мы оба так себя ведём, робеем и ждём, пока повезёт, а в результате всегда облом. Разве не прослеживается эта схема? Если мы и дальше так будем себя вести, то всю жизнь проживём таким макаром. Если мы не обратим внимания, что пора действовать, ты будешь псом, а я его женой, и на нашей свадьбе в собачьей конуре Минорин и Китамура, наверно, скажут что-нибудь вроде «Мы всё время поддерживали эту парочку!!», произнося искренний тост.

– Не… не может быть… это…

Он не припоминал «уф-уф» или корчи, но… Её мысль, что они вязнут в этой схеме, выглядела вполне резонно. Так могло быть. Он не мог этого отрицать. Взглянув на лицо Рюдзи, Тайга решительно кивнула…

– Верно? Вот почему мы увидели этот сон-предупреждение. Всё окончательно решится именно сейчас, так что если вы не покончите с этой схемой облома, вас действительно ждёт псиное будущее – вот о чём он говорит. Это тот долгожданный и единственный в жизни шанс, так что если мы упустим его, другой может уже никогда не представиться.

– …Иначе говоря, в этой поездке мы должны будем действовать совместно и надеяться на лучшее…

– Опять ты со своим пессимизмом! Всё тот же ход мыслей. Нет, мы должны сделать всё возможное именно сейчас. Мы совершенно, абсолютно не хотим закончить так, как в этом кошмаре. Ты не думаешь, что мы должны сконцентрировать все наши усилия, чтобы один из нас помогал другому? Это лучше, чем наш общий крах, верно?

– У-угу…

Поскольку её палец по-прежнему упирался ему в подбородок, он не мог кивнуть, но она, пожалуй, была права. Похоже, раз в жизни и Тайга могла сказать что-то умное…

– Хорошо, тогда забудь о своей собственной ситуации и помогай нам с Китамурой, потрудись как следует, лады? На кону наше будущее, займись им.

– …А?

Она говорила до смешного быстро. Верный признак того, что где-то таится подвох, словно глубоко запрятанный мелкий шрифт в письменном контракте. Полностью ошарашив Рюдзи своим беспрекословным высказыванием, она улеглась обратно на подушку для сиденья.

– А-а, пить хочу. Эй, ты, подай мне ячменный чай. И лёд туда кинь.

Немедленно подумав «Эй, погоди-ка!», Рюдзи продолжал сидеть по-японски, сурово глядя сверху на лицо Тайги, небрежно развалившейся на полу.

– …Кончай прикидываться. Я всё слышал, чтоб ты знала. Почему ты заговорила так, словно мы обо всём уже договорились? Исходя из того, что ты сказала, это ты должна меня поддерживать, верно?

– …

– Не игнорируй меня!

– Ты такой… шумный!

Он выдернул сиденье из-под головы Тайги.

– Я не шучу! Ты тут много и красиво разглагольствовала, а что на самом деле хотела сказать, сказала в самом конце, так ведь?! Как можно быть такой эгоисткой?!

– Какого чёрта ты делаешь, лысый?!

– Я не лысый!

– Я хочу сначала позаботиться о своих делах! Что тут неправильного?!

– С тобой так сложно договариваться…

– Отдай мою подушку!

– Это моё сиденье!

– Подушка!

– Сиденье!

Какое-то время они молча боролись за подушку. По-прежнему сидя, они тянули изо всех сил, словно её обладатель будет провозглашён победителем.

– Ух…

– …Ох…

Неожиданно, услышав, что подушка начинает рваться, Рюдзи инстинктивно отпустил её (назовём это правосудием Ооки). Разумеется, Тайга полетела назад.

– Ай!!!

Её затылок жёстко врезался в стол. Бам! Раздался ужасный звук, и она свернулась клубком, обнимая отобранную подушку и держась за голову.

– Э-эй… Ты как?

Судя по звуку, удар был нешуточным. Если она станет ещё большей дурой, будет действительно плохо. Когда Рюдзи придвинулся поближе и обратился к её спине…

– …!

– Что?!

Ничего не говоря, Тайга с перекосившимся от боли и ненависти лицом, став при этом похожей на якшу [одна из разновидностей природных духов в индуизме, буддизме и джайнизме – прим. ред.], принялась лупить Рюдзи подушкой. Рюдзи позорно отступал, пытаясь уклониться от ударов…

– Прекрати, не будь такой жестокой! Пыль всюду разлетается!

– Зат-ткнис-сь!

Это произошло, когда он уклонялся от всесокрушающих атак Карманного Тигра. Неожиданно дверь за спиной Рюдзи открылась, но Тайга не остановилась. В тот же момент от полной неожиданности его домашний любимец Инко-тян стал втрое уродливее и заорал…

– О-ой!

Однако подушка не остановилась.

– Бу-бух!… Бух… ух-ух-ух…

Шлёп! Её удар был выполнен безукоризненно – прямо в лицо матери Рюдзи, 30-с-лишним-летней женщины с детским лицом, которая высунула голову из открывшейся двери. Подушка поразила главу семьи Такасу, только что улёгшуюся спать после того, как она, вся измученная, вернулась домой в восемь утра.

– И-и-и-из-изви…

Как и ожидалось, Тайга отбросила подушку и поспешила к Ясуко, которая держалась за лицо, словно готовясь заплакать. Но было похоже, что Ясуко, бесстыдно одетая в старые физкультурные шорты Рюдзи и полосатую кофту, оказалась не готова к такому сюрпризу. Она неожиданно рухнула прямо там, где стояла.

Глядя на лицо матери, Рюдзи потерял дар речи. Тайга, почувствовав неладное, отскочила назад. Они вдруг поняли. Если «Ой», которое Инко-тян сказал несколько секунд назад, записать кандзи, это на самом деле будет означать «Старуха!».

Ясуко стремительно постарела. То ли из-за жары, то ли от недосыпа, а может из-за того, что завалилась спать пьяная и не смыв косметику, её обычно гладкая, женственная и вполне юная кожа теперь сморщилась, становясь трагически стареющей.

– Ч-что за лицо… Как это случилось? Поторопись, прими витамины или что-нибудь ещё! Или намажь чем-нибудь лицо, быстрее!

– Фу… Это потому, что вы оба так шумите, не даёте спать… Когда Я-тян не может спать, она стареет…

Увидев свою мать горько плачущей, Рюдзи больше не мог ничего сказать.

Сын и нахлебница продолжали всячески извиняться. А чтобы быть уверенными, что её сну ничего не угрожает, покинули квартиру.

***

– …Поехали. Ты готова?

– Подавай в любой момент!

Они находились в парке по другую сторону дома Тайги.

Его центральная область была обсажена зелёными японскими дзельквами [род деревьев семейства вязовые – прим. ред.] по периметру. Владельцы собак приходили сюда со своими питомцами прогуляться и поболтать. Детишки, толпой прибежавшие поиграть из расположенного неподалёку детского сада, сидели в тени деревьев, жалуясь «Жарко…», или «Я устал…», или что-то в этом роде. Звук от проезжающих поблизости грузовиков напоминал взрыв, и хоть здесь и дул ветерок, он сильно смахивал на поток горячего воздуха из фена.

Это была середина летнего дня. Жарило так, что казалось, будто глазные яблоки сейчас поджарятся. Рюдзи и Тайга держали бадминтонные ракетки, одолженные у домовладелицы, и стояли лицом к лицу на импровизированном корте, навскидку начерченном собственными пальцами. Оба возбуждённо красные, со вспотевшими лбами.

Они смотрели друг на друга с суровой решимостью. Когда они заходили в квартиру Тайги, она сменила свободное платье, которое носила обычно, на футболку и шорты. Она даже собрала свои длинные волосы, и мерцающий огонь горел в её глазах.

– Кто первый наберёт три очка – выиграл. Победа или поражение – это окончательно, так? Проигравший будет… Ну ты понял, да?

– Я уже сказал, что согласен.

Это не был обычный бадминтон. Это была битва за будущее. Проигравший будет обязан всю поездку помогать победителю.

Воздух был напоён сильным запахом травы. Рюдзи небрежно поиграл воланом, втайне посмеиваясь. Он немного жалел Тайгу, но определённо собирался этот матч выиграть, несмотря на её рефлексы дикого зверя (плавание не в счёт). Может, по виду и не скажешь, но в средней школе он ходил в кружок бадминтона.

Битва на этом импровизированном корте, прямоугольнике без сетки, расчерченном пополам, обещала быть суровой. Они лишь нарисовали линии, но этого было достаточно. Разыграв право первой подачи в «камень-ножницы-бумага», они намеревались играть максимально быстро, чтобы успеть закончить до того, как погибнут от теплового удара.

Он полагал, что раз уж они называют этот кошмар предупреждением, им действительно надо сконцентрировать свои силы. Они действительно не хотели, чтобы дело повернулось именно так. Правда, он не думал, что Тайга окажет сколь-нибудь серьёзную помощь, но выпади ему помогать Тайге – это будет жуткая скука. Как минимум, он хотел не беспокоиться об этом. Всё для поездки, которую он ждал с таким нетерпением, всё ради счастливого будущего вместе с Минори.

– Я начинаю!

Легко подкинув волан, Рюдзи не стал сдерживаться и сразу же взмахнул ракеткой со всей силы. С прекрасным звуком «вап!» волан направился прямиком на столкновение с грунтом.

Или так казалось, когда…

– Йя-я!

Тайга рванулась вперёд как зверь, её ракетка, ковырнув траву вместе с землёй, слегка подбросила волан вверх. Теперь настала очередь Рюдзи бороться. Подумав «Никак не успеваю», он помчался к волану, падающему у самой центральной линии и без колебаний нырнул к нему, прежде чем тот упал.

Спасённый в последнюю секунду, волан взмыл вверх и начал опускаться, но Тайга только засмеялась. Замахнувшись из-за головы, она поймала медленно падающий волан на центр ракетки…

– …!

– О да!

Тайга встала в позу победителя. Рюдзи на другой стороне потерял дар речи. Что это сейчас свистнуло? Ракета?

– Подумать только, ты пропускаешь! Очко за мной!

Тайга рассекла ракеткой воздух и засмеялась, когда волан упал за спиной Рюдзи – точнее, был вбит. Он торчал из мягкого грунта.

– Э-эй… Ты что, мастер?

Он чувствовал, что проблема не в этом, он просто спросил. Тайга спокойно ответила.

– Думаю, нет. Но я ходила в частную начальную и среднюю школу и была членом теннисного кружка це-е-елых девять лет. Это могло сказаться.

Фьють!

…Это был чрезвычайно быстрый, мгновенный удар. Настолько сильный, что будь у неё в руке нож мясника вместо ракетки, она могла бы рассечь стадо бегущих быков. Тайга, обмахиваясь, с невозмутимым лицом говорила что-то вроде «Ах, жарко, давай закончим это», а он думал «Подожди-ка!». Поднимая волан, Рюдзи не смог скрыть нервное, озадаченное выражение лица. Что за чёрт? Значит ли это, что у него действительно нет преимущества? Хотя этот поединок ему никак нельзя проигрывать.

– Ну, похоже, теперь моя подача.

– Д-да.

Утерев вспотевший лоб, Рюдзи перебросил волан Тайге, пытаясь выглядеть беззаботно. Поиграв им некоторое время, Тайга легко подбросила волан на ладони, и затем…

– …Лови!

Она запустила волан высоко в голубое летнее небо. Далеко вывернув руку, Тайга использовала всё тело как рычаг и высоко взметнула ракетку. Рюдзи затаил дыхание и поглядывал по сторонам, стараясь убедиться, что он сможет достать волан, куда бы он ни летел…

– …А?!

Полностью выкладываясь, она нанесла удар… и промахнулась.

Ракетка Тайги лишь рассекла воздух, а волан упал прямо у её ног. Что же до Рюдзи…

– Ага, очко, моё очко! Ничья, ничья!

Он отбросил всю свою взрослость.

– Нет, нельзя, это не считается! Не считается!

– Нетушки. Так не разрешается, понятно? Недотёпа, недотёпа!

Стремительно подбежав к Тайге, он ловко подцепил ракеткой упавший волан. Но тут же был схвачен за шею.

– Стой, чего это ты пытаешься его стянуть? Это подло, подло-подло-подло-о!

– С чего вдруг? Ты сама его уронила! Это запрещено! Моя подача!

Двое яростно спорили на лужайке, толкая друг друга ракетками. Тайга колотила Рюдзи кулаком, пытаясь отобрать волан, зажатый в его руке, а Рюдзи оберегал его от её цепких пальцев, высоко подняв руку и используя своё преимущество в росте. Отступая назад, Рюдзи крутился и извивался, уберегая волан от Тайги.

Собравшись вокруг и наблюдая за этой парочкой, компания домохозяек, выгуливающих собак в свободное время, искренне хохотала. «Гляньте, как они активны, несмотря на эту жару» «Посмотри на парня, увидишь, какой он злой» «Какие энергичные» «Не думаешь, что они свалятся от теплового удара, если продолжат?» …Бессердечно брошенные собаки неопрятно раскрыли пасти и часто дышали «Эхе~хе~хе~», создавая впечатление, что они тоже смеются.

Но двое не обращали внимания на такие мелочи.

– Давай, отдай мне его! Переиграем последнюю партию!

Теперь раздражённая Тайга отбросила в сторону ракетку и, хрустнув костяшками, быстро шагнула вперёд. Однако…

– Гав!

Отброшенная ракетка пролетела несколько дальше, чем предполагалось, угодив точно в голову самому большому псу в группе. Рюдзи обернулся на звук, подумав «Вот дерьмо!». Тайга тоже развернулась, а хозяйка начала громко причитать…

– Ай, ай! Ты в порядке, Тико-тян?

– Гр-р… р-р-р…

Не полностью видимый с того места, где они стояли, Тико-тян, который, похоже, был не совсем в порядке, осмотрелся и уставился на Тайгу. Огромный, мускулистый, дюжий, о каких обычно предупреждают таблички «Осторожно, злая собака!». Покрытый густой шерстью, и это в середине лета.

Он смотрел на Тайгу с видом Праджняпарамиты [женщина-бодхисаттва, являющаяся феноменальным воплощением совершенной мудрости – прим. ред.]. Наморщив нос, Тико шагнул вперёд. Его глаза говорили «Это ты виновата, так? Если извинишься, я буду хорошим и прощу тебя».

Тайга мельком взглянула на Тико. Затем, повернувшись к хозяйке, стоящей позади него, примирительно склонила голову с видом неподдельного раскаяния.

В этот момент всё и случилось.

– Нет, нет, не беспокойтесь! У Тико очаровательная физиономия, но он со-о-овсем не такой, каким кажется. Он сам может постоять за себя и гордится своей силой. Мои друзья даже зовут его «ёкодзуна [высший ранг борца сумо – прим. ред.] Тико»… Ай!

Вырвавшись из рук хозяйки, Тико стремительно прыгнул прямо к Тайге. Домохозяйки дружно вскрикнули «Ай!», и даже Рюдзи инстинктивно начал быстро пятиться перед ликом Праджняпарамиты.

Тайга, однако, стояла на месте, глядя прямо перед собой.

– Напрашиваешься?

– Гау-у-у-у!

Они столкнулись, и Тайга сумела парировать атаку огромного Тико.

На зелёной парковой лужайке, в середине лета старшеклассница, практически одинакового роста что сидя, что стоя, свирепо сцепилась с эскимосской лайкой. Их силы почти полностью были равны. Задние лапы Тико дрожали, туфли Тайги прочно упирались в землю. Как раз когда показалось, что начинается затяжная война… «…Цк!» «…Гав!» Девушка и пёс расцепились, быстро отскочив друг от друга.

– Р-р-р, – хрипло зарычал Тико. Высоко подняв хвост и пригнувшись, он смотрел на Тайгу светло-голубыми глазами. Тайга зарычала в ответ, сфокусировав на нём свои жестокие кошачьи глаза и держа руки наготове. В их глазах уже не просматривался разум, это была схватка двух зверей.

Словно по очерченной окружности, два зверя кружили и кружили, сохраняя дистанцию, пока Тико не сделал ход первым, прыгнув вперёд. Встав на задние лапы и выпустив большие когти на передних…

– Гав!

Он ударил Тайгу в живот. Отшатнувшись назад и пристально глядя на Тико…

– Теперь моя очередь!

– Ау-у-у!

Тайга в ответ хлестнула Тико по носу.

– Какого чёрта она делает с псом?… Я-я очень извиняюсь!…

Этим смутившимся человеком оказался Рюдзи. Удивляясь, как Тайга может проделывать подобные вещи, он поспешно склонил голову перед хозяйкой. Но мужества встать между двумя зверями и попробовать разнять их ему не хватило.

– Н-нет, нет… Это мне надо извиняться. Я надеюсь, что с ней всё в порядке, с этой маленькой девочкой.

Сказав это, хозяйка, женщина среднего возраста, бросила взгляд на Рюдзи и добавила, покраснев: «Ах, какой красавчик». Другие домохозяйки стали перешёптываться «А у него не странные глаза?» «У этой женщины очень необычный вкус» и так далее. Не говорите так. Вы словно ставите моё лицо в один ряд с мордой Тико.

Зрители затаили дыхание (во всех смыслах слова), сосредоточившись на зрелище. Битва Тайги с Тико всё ещё продолжалась. Обмениваясь ударами, пристально глядя друг на друга, они оставались врагами.

– Йя!

– Гав!

Они снова напряжённо сцепились.

Полностью забыв о Рюдзи, Тайга билась с тяжело дышащим псом, словно пребывая в трансе.

Немного поразмыслив, Рюдзи пробормотал…

– …Эй, Тайга. То очко в конце концов можно и не засчитывать, давай я помогу.

Тайга бросила быстрый взгляд…

– А?! А?! Что ты сейчас сказал?! Я не расслышала, этот тупой пёс слишком громко дышит.

Ну и хорошо, что она не расслышала.

Вернувшись на самодельный корт с воланом в руках, Рюдзи ударил по нему. Волан приземлился на стороне Тайги. Рюдзи сходил за ним и снова ударил. Волан опять приземлился на стороне Тайги. Рюдзи снова сходил за ним и ещё раз ударил.

– …Отлично, всё кончено. Я первый набрал три очка, так что я победил. Видать, это ты будешь помогать мне в поездке.

– Ч-что?! Погоди, ты решаешь всё сам, не выслушав, что я скажу?! Это просто смешно… Блин, отвали, у меня нет времени играть с тобой!

Вернувшись в здравый рассудок, Тайга попыталась оттолкнуть Тико. Но Тико по-прежнему оставался в полном контакте с Тайгой. Подобно Праджняпарамите (или кому-то похожему), он не показывал никакого намерения отступить. Похоже, он думал, что если проиграет в этой силовой борьбе, он потеряет свою гордость, за которую его зовут ёкодзуна.

– Чёрт, ну давай же!… Ай, хорошо, хорошо, я уже получила, я сдаюсь, сдаюсь! Я виновата! Я прошу прощения, извини! Хорошо, теперь отойди! Убирайся!

Ни слова Тайги, ни её попытки отползти никак не действовали на Тико. Лицо Тайги покраснело, с неё лил пот.

– Знаешь, я… Жарко, жарко! У него шкура горячая, помираю!

В такой близости к Тико она должна была чувствовать себя так, словно надела шубу и теперь запекалась на солнце.

Пытаясь отодвинуться от Тико, Тайга вывернула тело и сдвинулась назад. Держась за неё, Тико переступил задними лапами, сокращая дистанцию. Таким макаром Тайга двигалась по диагонали назад. Тико следовал за ней очень похожими шажками.

Глядя на отчаявшуюся Тайгу (и Тико), Рюдзи подумал (нехорошо, конечно), что очень похоже на то, что они танцуют вальс или что-то подобное.

– Чем они занимаются? Вам не кажется, что они двигаются очень слаженно?

Возможно, увлечённая этой сценой, хозяйка Тико не спеша достала свой мобильник и нацелилась на этот причудливый танец пса и старшеклассницы из соседней школы. Разумеется, она снимала видео.

– Уберите его! Уберите это чучело от меня! Ай, он и дышит горячо!

Середина лета. Солнце палило немилосердно, нагревая шкуру Тико и поджаривая Тайгу, плотно прижатую к нему. Ускорив шаги, они начали двигаться в более энергичном ритме. Но в глазах Тайги стояли слёзы, и с неё продолжал лить пот. Шаги стали неуверенными, теперь Тико работал первым номером.

– Ай, я уже получила! Я всё поняла! Ладно, парни, вы выиграли! Рюдзи, ты ведь тоже пёс, так убери его от меня! Поговори с ним за меня!

Продолжая двигаться, она наконец попросила Рюдзи о помощи.

– …Это действительно значит, что я выиграл?

Секунду-другую она молчала, пытаясь принять решение… Наконец, неохотно вздохнула…

– Л-ладно, хорошо!

После отчаянных усилий Рюдзи и хозяйки, Тико неохотно простил Тайгу, сдавшую матч. Итак, Рюдзи добился победы.

Если честно, Рюдзи, сумев выиграть матч, не ожидал серьёзной помощи от Тайги, любимицы бога неуклюжести. Он даже сомневался, что она вообще будет стараться.

Однако…

– …У меня есть о-о-очень хороший план.

Найдя убежище от жары в Судобаксе, Тайга в футболке, покрытой отпечатками лап, подняла глаза, продолжая тянуть холодный молочный чай. «Добро пожаловать в Судобакс». Когда отзвучал голос официантки, подрабатывающей студентки женского колледжа, Тайга продолжила шёпотом. Кстати, на самом деле это место называлось «Кофейный бар Судо». И никакого «бакс».

Шёпот, шёпот, шёпот… Тайга говорила тихо, и в середине разговора глаза Рюдзи, пьющего холодный кофе, широко раскрылись.

– Серьёзно?! Понимаю, что-то вроде этого… Ну, понимаешь, это так, а как мы…

– Мы сделаем это.

Тайга указала на себя и на Рюдзи своим тонким пальцем. Затем снова заговорила.

– Ты выиграл матч совершенно подлым способом, так что я действительно не хотела помогать тебе, и я не думаю, что ты подходишь Минорин. Но это всё-таки лучше, чем тот кошмар, так что помогу тебе на этот раз… Кстати, чем всю жизнь смотреть тот невыносимый кошмар, не лучше ли закончить благородно? Если ты сумеешь благородно умереть, пусть даже когда немного подрастёшь, то нам уже не придётся беспокоиться о таком жалком будущем, как в том кошмаре.

– …Разве это не значит, что я буду мёртв?

– Не говори так эгоистично. Сейчас тебя хватит лишь на то, чтобы таская взрывчатку, повредить спину, отправиться в больницу и стонать там, глядя в потолок.

Она посмотрела на Рюдзи, сидящего напротив. При этом взгляд её больших кошачьих глаз обжигали сильнее, чем летнее солнце.

***

Следующий день после полуденной бадминтонной битвы, шесть часов утра.

– …Хорошо!

Рюдзи успокоено кивнул, проверив содержимое холодильника на слабо освещённой кухне.

Он убедился, что там стоят пять пакетиков жареного риса, упакованных вместе с соответствующей посудой. Прочие продукты к этому рису были не ахти, но он выбирал или замороженную еду, или еду в вакуумной упаковке.

– Я хочу кое-что сказать, прежде чем уеду. Это непросто, но слушай меня внимательно. Конечно, я уже приготовил всю еду, поняла? Так что пожалуйста, пожалуйста, не зажигай плиту.

– …У~…

– Ешь йогурт «Каспийское море», он вкусный. Там есть небольшая баночка, которую я хочу сохранить невскрытой – её не трогай. Не забывай помешивать маринад каждый день. Надень на руку пластиковый пакет, думай «Спасибо за всё» и действуй очень осторожно. Кстати, огурцы будут готовы уже к вечеру, а баклажаны дозреют завтра.

– …У~…

– Даже если Инко-тян не выпьет всю свою воду, меняй её утром и вечером. То же и с кормом, меняй его дважды в день. И газеты на полу клетки каждый день меняй. Поговори с ним немного, накрывай клетку перед тем, как уходишь на работу, чтобы он не нервничал.

– …У~…

– О сборщиках долгов сейчас не беспокойся, они не должны прийти. Во всяком случае, я думаю, что не должны… хотя могут. Ну, просто будь готова.

Перед перескакивающим с темы на тему инструктором, иначе говоря, своим сыном, инструктирующим её, пошатывалась мать, не говоря ни слова.

– Эй, ты всё слышала? Всё поняла? Попробуй повторить, что я сказал.

– …У-у…

Как обычно, всё это происходило в тёмной двухкомнатной квартире, до которой не могло дотянуться утреннее солнце. Дыхание Ясуко по-прежнему сильно отдавало спиртным. Этого следовало ожидать, поскольку она вернулась домой лишь за час до того, как её подняли, невзирая на попытки снова заснуть, и притащили на кухню.

Ясуко, продолжая покачиваться, смогла разлепить глаза лишь на пару миллиметров. Ну ничего, есть же люди, которые даже учатся во сне. Повторение завершилось жалобными стонами, но она хотя бы отвечала, так что он решил, что всё хорошо. Наверное… Два года назад он уехал на школьную экскурсию, оставив дом на четыре дня и три ночи. Накопилось стирки, пустые пакеты из-под еды воняли в раковине, отбросы уже забродили, но во всяком случае и Ясуко, и Инко-тян остались живы.

– Ну, я пошёл.

– …Счстлвог пут… Э?

Похоже, только сейчас заметив, что её сын одет в футболку и шорты и прихватил сумку, Ясуко подозрительно наморщилась и покачала головой.

– Рю-тян… А ты куда?…

– Говорил же. В путешествие.

– Путе?… Путе…

Поняв, что бормотанием сложно передать, поняла она или нет, Ясуко несколько раз кивнула, пробормотала что-то вроде «Кргх…» и побрела обратно на свой футон. Подумав «Ладно, может и обойдётся», Рюдзи повернулся…

– Инко-тян… Я пошёл, лады?…

Подойдя к птичьей клетке возле окна, он аккуратно снял с неё покрывало.

– …Ох…

Даже этим утром, когда Рюдзи собрался уезжать, физиономия Инко-тяна шокировала донельзя.

Ну почему бы ему не держать клюв закрытым? Что за пена на его высунутом языке? Почему его слегка выпученные глаза совершенно белые? Почему он дёргается? Даже сейчас эти вопросы оставались без ответа.

Но всё равно, хоть он и выглядел нелепо, он без сомнения оставался любимым питомцем. Так что Рюдзи нежно посмотрел на него, сменил корм и воду…

– Вот так… Ну, я пошёл!

Наконец Рюдзи подхватил сумку, в которую аккуратно упаковал всё необходимое, и повесил на плечо.

Когда он открыл скрипучую входную дверь, всё ещё бодрящее прекрасное летнее утро повеяло прохладой на веки Рюдзи. Хоть из дома этого было и не видно, но погода стояла замечательная.

Высоко в небе уже начали разбегаться облака, обещая жаркий день.

К тому моменту они наверно уже будут на месте. Стоило лишь подумать об этом, как его лицо скривилось от волнения.

Итак, впереди три дня и две ночи. Он задумался, что же интересного может случиться. О чём ему говорить с Минори, и насколько они смогут сблизиться? И с Китамурой он давненько не встречался. Подумав, что Ами и Тайга обязательно сцепятся, он ощутил нехорошее предчувствие, но всё-таки это были летние каникулы. В этой короткой безнадзорной поездке определённо должно произойти что-то захватывающее.

Он осторожно спустился по ступенькам, опасаясь побеспокоить домовладелицу, и направился под утренним небом в краткий путь к соседнему дому.

Подумав «Это же она, небось, всё ещё собирается», он вышел из дома пораньше, но…

– …О!

Тайга взглянула на Рюдзи, стоя на ступеньках отделанного мрамором крыльца.

– Эй, что я вижу? Как необычно, ты действительно так рано вышла?

– …Да просто так вышло.

Несмотря на «просто так вышло», Тайга надела новое фирменное светло-зелёное платье, тщательно уложила волосы, заплетя их по сторонам, и слегка подкрасила губы. Перед такой свежестью, подобной цветущей розе в летнее утро, он смущённо отвёл взгляд, но всё же приветственно поднял левую руку. Тайга ответила тем же.

Хоть она и сказала, что будет во всём помогать ему, всё же в этой поездке участвовал парень, в которого она была влюблена. Рюдзи и Тайга явно были в одном положении – волнение подняло их ни свет ни заря. Рюдзи, пытаясь скрыть непроизвольно наползающую на лицо улыбку, быстро зашагал впереди неё.

До встречи оставалось пятнадцать минут. Этого хватило бы и на неспешную прогулку, но они почти бежали.

И вот когда они, несколько раньше срока, добрались наконец до входа на платформу, где все договорились встретиться, их взору открылось…

– …Хм?

– …Погоди, это же… Минорин… Разве нет? А?

Здесь не бродила толпа народу, но и пустынным это место не выглядело. Пассажиры с семьями, бизнесмены в бизнес-поездке проходили спереди, сзади, посередине, но кое-кто здесь стоял.

– До-оброе у-утро!

Рюдзи и Тайга увидели сияющую девушку с гибким телом, ни кого иную, как Минори Кусиэду. Как только Минори заметила их, она встала в широкую стойку, согнула колени, наклонилась вперёд и начала плавно двигаться, словно описывая лицом окружность. Позади неё точно так же задвигалась знакомая очкастая физиономия.

– Эй! Вы как раз вовремя!

Рюдзи и Тайга застыли перед этой не прекращающей ритмично двигаться парочкой, потеряв дар речи. Окружающие уставились на эксцентричную молодёжь, а группа бизнесменов лет тридцати прокомментировала: «Это из Зоо», «Да, это движения Зоо», ностальгически улыбаясь.

Пара софтбольных капитанов, Минори и Китамура, продолжали меняться местами, двигаясь словно пропеллер…

– Ха-ха-ха, мы слишком выделяемся! Слишком, Китамура-ку-у-ун!

– Зато потренировались.

Партнёры раздвинулись вправо и влево, весело хохоча и похлопывая друга по спине, поздравляя с успехом.

«Отличный танец!» «Настоящий Зоо!»… Похоже, от нетерпения сгорали не только Рюдзи с Тайгой.

– …Ну и ну, вы, ребята, даже рано утром полны энергии, хе… А что такое Зоо?

– Да не беспокойтесь насчёт этого, не беспокойтесь. Просто я была взволнована и пришла пораньше, а тут уже Китамура оказался.

– Там было зеркало, вот мы и решили попрактиковать такое приветствие.

– Как смешно, просто умора… Эй, очкастый, давно не виделись.

– Привет, привет, глаз санпаку [признак физического дисбаланса и чрезвычайно сильного эмоционального возбуждения – прим. ред.]!

Честно говоря, даже вот так пикируясь с Китамурой и подталкивая его плечом, Рюдзи полностью сосредоточился на улыбке Минори Кусиэды.

Прекратив свой странный танец, Минори сияла как дитя солнца в утреннем свете. Ероша волосы обнюхивающей её Тайги, она сверкала ярче всех.

Одетая просто – в шорты до колен и куртку с короткими рукавами – она была невероятно привлекательна. Наверно, она много бывала под солнцем с тех пор, как они виделись в последний раз, так что её щёки и кончик носа покраснели, как у ребёнка, а глаза сжимались в щёлочки, когда она смеялась. Это было почти непереносимо, по крайней мере для Рюдзи. Её очаровательная манера перебрасывать ремень сумки через плечо, очаровательные тонкие лодыжки над кроссовками, невероятно радостные улыбка и смех, и лицо, слишком сияющее, чтобы можно было смотреть прямо на него.

– Э?! Что за дела, Такасу-кун! Это наша столь долгожданная поездка, так что не стесняйся и выскажись!

– У-угу.

Дружеский хлопок Минори по спине перевёл его из оцепенения в нервную дрожь. Столь долгая разлука перед встречей лишь усилила его робость.

С другой стороны, если бы он взглянул на Тайгу, стоящую рядом…

– Знаешь, Айсака, столько времени прошло, правда? Мы не виделись с церемонии закрытия.

– А… э… у…

Когда с ней, улыбаясь, заговорил Китамура, она застыла как деревяшка. Может, от желания показать «я не такая, как обычно», а может просто из-за того, что нервничала, но она лишь теребила свои волосы и, похоже, даже не могла ответить на приветствие. Да ещё и оглядывалась как параноик, безмолвно открывая и закрывая рот. Может, она просто не могла подобрать верные слова.

– Кстати, Кавасимы ещё нет?

Не то чтобы он хотел помочь ей, но Рюдзи задал вопрос Китамуре, нарушив тишину.

– Похоже на то. Она не присылала e-mail, но до назначенного есть ещё немного времени.

– Вот как… Хм, если это так… А ну-ка, давайте сюда!

Минори позвала Тайгу, Рюдзи и Китамуру к зеркалу. «Э?!» «Нет!» Голоса Рюдзи и Тайги были перекрыты и поглощены «Пошли, пошли» Минори, и…

Появившись в дверях несколько минут спустя…

– Ха, а где все… Хм?… Хм-м?!

Ами Кавасима нервно поправила солнечные очки, закрывающие почти половину её небольшого лица. Её губы мило раскрылись, словно лепестки цветка, и она потеряла дар речи.

– …Эй, Кавасима.

– Ты опоздала на две минуты, Ами.

– Доброе утро, Ами-и-ин.

– …У меня не было выбора. Меня Минори заставила.

Все выстроились в затылок по росту – Рюдзи, Китамура, затем Минори, и в конце Тайга. Все расставили руки в стороны и покачивали ими на разной высоте. С позиции Ами казалось, что у Рюдзи выросло восемь рук.

– …Интересно, где… Интересно, где же все…

– Эй, Кавасима!

– Ами, вот они мы!

– Ами, ты куда побежала?!

– Не убегай, тупая Чихуахуа!

– …Интересно, где же, где…

Она быстро бежала, словно не знала, кто они. Четвёрка преследовала её, театрально размахивая руками.

Учитывая, что у них было лишь пять минут на тренировку, сходство с Азурой было потрясающим – по крайней мере, так потом вспоминала Минори.

До виллы Ами было полтора часа езды на скором поезде.

Лето, но время Обона [трехдневный праздник поминовения усопших – прим. ред.] ещё не наступило, поэтому поезд был заполнен от силы наполовину. На свободных местах (по три в ряд, ряды лицом друг к другу) размещалась наша пятёрка.

Ами быстро и аккуратно закинула свою суперфирменную дорожную сумку на багажную полку…

– Йя-а! Давно не виделись, ребята! У вас всё хорошо? Минори, я хотела тебя увидеть!

Изящно откинув свои прекрасные гладкие волосы, слегка подкрашенные (возможно, только на время каникул), она повернулась к Минори с ангельской улыбкой, словно готовая заплакать от ностальгии.

– И ты говоришь это после того, как убегала от меня? – шутливая нотация Минори была тщательно проигнорирована.

– Юсаку-у, ты такой же, как всегда! Разве не так, очкарик! А-ха-ха!

К своему другу детства она обращалась с поверхностной мягкостью и небрежной улыбкой. Затем…

– И Такасу-кун!

Повернувшись, она почти нырнула в грудь Рюдзи, придвинулась вплотную и улыбну-у-улась… Её лицо надулось, как у невинного дитя. Рюдзи непроизвольно отодвинулся. Продолжая демонстрировать наивную детскую улыбку, Ами придвинулась ещё, не оставляя Рюдзи места для отступления.

– Эх, парень! Эй, что с тобой случилось на каникулах? Ты мне не писал и не звонил! Я так скучала!

– …Вообще-то, ты мне ни номера, ни адреса не оставляла…

– Ха-а, правда? Фух, ладно, поездка должна быть весёлой… Ты так не думаешь? Я жду с нетерпением, а ты?

Ами понизила голос, проигнорировав ответ Рюдзи, в её уставившихся прямо на него глазах горел насмешливый огонёк. Вдобавок она осторожно скользнула холодными пальцами по запястью Рюдзи.

Её едва ли не чересчур длинные руки и ноги в простой рубашке и джинсах, её фигура с идеальными пропорциями сегодня, как, впрочем, и всегда, притягивали всеобщее внимание. «Знаешь, я уверена, что уже видела эту девушку» «Должно быть, она модель, тебе не кажется?» и так далее. Услышав разговор двух школьниц, она довольно улыбнулась, кивнув…

– О нет! Сегодня я надела солнечные очки сразу, как умылась. Я совсем без косметики! Бог мой, и кожа не так хороша… Кошмар…

Ами обхватила своё белое, безупречно гладкое лицо ладонями и подняла брови, словно и впрямь забеспокоившись. Оставаться такой красивой и без косметики… Она буквально купалась в завистливых взглядах окружающих…

– Ну вот, наша поездка началась! А косметика не так уж и нужна, верно? Это при-ми-тив-но!

Ой! Это был нокаутирующий удар. Собрав воедино даже безупречных и не сильно накрашенных женщин и сокрушив их единым махом, Ами засияла ещё ярче, словно вампирша, наслаждающаяся кровью своих жертв. Её большие глаза чихуахуа блестели, а в изящном, не накрашенном, но грозном лице сочетались оттенки молочно-белого и розового цвета, придавая ей ангельское очарование. Всем своим видом она словно кричала «Я-так-прек-рас-на! Вы, обычные женщины, будьте счастливы, что можете дышать одним воздухом со мной, избранной Ами-сама! Ха-ха-ха! Падите ниц и поклоняйтесь мне!». Ами, похоже, сегодня была в прекрасной форме. Как и всегда.

И в довершение…

– Ах да, Такасу-ку~ун, кажется, Айсаки-сан до сих пор нет, ты не хочешь ей позвонить? Хотя если она решила не приходить, я ни капли не расстроюсь.

Она полностью игнорировала Тайгу, которая прямо перед ней пробиралась мимо Рюдзи с угрожающим выражением на лице. Затем, лишь поезд тронулся…

– Ай!

Ами рухнула на сиденье у окна. В её глаза вонзились пальцы Тайги, погрузившись почти по первый сустав.

– …Б… больно… …?!

– Раз уж ты всё равно не пользуешься глазами, я подумала, что стоит их удалить. Я здесь, знаешь ли.

– …Э-э… Ты такая маленькая, вот я тебя и не заметила…

– Значит, они тебе и впрямь не нужны, не так ли?

Приготовившись к новой атаке (на сей раз до костяшек), Тайга зловеще развела пальцы маленькой руки, но…

– Нет, нет! Хватит на сегодня. Просто посмотри мне в глаза!

Это вмешалась Минори, вклинившись между ними и оттягивая пальцами свои изящные веки, словно пытаясь выглядеть иностранкой. От изумления глаза Рюдзи стали не менее причудливыми, но, не выказав удивления…

– Минорин, ты тоже не корчи гримасы и садись, а то шлёпнешься.

Тайга отчитала Минори и усадила её рядом с Ами. После этого она вцепилась в руку стоящего в проходе Рюдзи и буквально швырнула его на сиденье рядом с Минори, а сама уселась напротив Ами. Удивившись, что Тайга так демонстрирует свою поддержку, Рюдзи в какой-то мере был тронут. Китамуре же оставалось лишь сесть напротив Минори, то бишь рядом с Тайгой. Но та, максимально отодвинувшись к окну, старательно продолжала концентрироваться на Ами, практически игнорируя его присутствие.

– Ух ты, какая агрессивность… Ты коротышка, но смахиваешь на толстую стенку…

Ами с отвращением отвернулась, но…

– И раз я маленькая, агрессивности быть не должно, что ли?

Резко стукнув ногами по полу, Тайга продолжала сверлить взглядом лицо Ами. Затем…

– А. Тупая Чи.

Тайга укоротила кличку «Тупая Чихуахуа», которую дала Ами.

– Это ты обо мне?!

– Какие кошмарные морщины.

– Э-э?!…

Она ткнула пальцем, указав на глаза Ами. После этого даже Минори повернулась, внимательно вглядываясь в лицо Ами…

– Э, на прекрасной коже Ами ничего такого не будет, может… Ой…

Сказав «Извини», она глубоко вздохнула. Почему-то и Китамура вежливо кивнул, словно говоря «Не надо извиняться, спасибо за заботу». Теперь, когда об этом заговорили, даже Рюдзи заметил тоненькие обесцвеченные ниточки прямо под глазами на привычно безупречном, лучезарно розовом лице Ами.

– Да что с тобой… Похоже, у тебя морщины. Не высыпаешься?

– П-по-подождите, если даже Такасу-кун, глядя на чьё-то лицо, говорит «морщины», значит, так и есть… Чтобы такое появилось на моей коже… Ах!

Вытащив маленькое зеркальце, и внимательно изучив отражение своего прелестного лица, Ами громко вскрикнула. Зеркальце выскользнуло из рук.

Затем она осторожно потрогала кожу вокруг глаз дрожащими пальцами, и даже её голос задрожал.

– Ах, что за чёрт… Поверить не могу. Я знаю, что была занята в последнее время, очень занята, но… Ё-моё, что ж делать-то… Может, просто умереть…

Схватившись за голову и закрыв глаза, она, казалось, пребывала в шоке. Минори встряхнула её за плечо, пытаясь привести в чувство.

– А~мин, давай вместе! Что стряслось?

– …Когда начались каникулы, я уехала домой и всё время плотно работала. Когда, наконец, всё закончила, собиралась вернуться последним поездом, чтобы вечером быть уже здесь, но чуть-чуть опоздала. В результате пришлось ехать первым утренним. Спала только три часа… А-а…

Ох, на лицах Минори и Китамуры отразилась жалость. Даже Рюдзи чувствовал что-то похожее, но попытайся он выразить это мимикой, его могли принять за убийцу или, скажем, умалишённого. Что же до Тайги, она, к досаде Ами, попыталась потрогать те морщины протянутой рукой.

– Понятно, должно быть, это просто кошмар, А~мин. То есть, все твои каникулы – это следующие несколько дней?

– Так и есть, – ответила Ами.

– Ну так… В таком случае мы должны сделать всё возможное, чтобы Ами получила удовольствие от поездки. Эй, ребята, мы не должны позволять отбивающим делать то, что они хотят, знаете ли. Создадим очерёдность. Итак, пусть наша армия парней отправится на хоумран с весёлой беседой, чтобы облегчить страдания Ами. Отлично, постараемся!

Несмотря на её слова, армия состояла лишь из двоих. Одним из них был Китамура, сидящий напротив Минори…

– Очерёдность отбивающих, хе… Ладно, почему бы не попробовать поговорить на общие темы. Хотя мне интересно, какие темы предпочитает Ами? Может, о чемпионской гонке этого года? Или о ситуации со стадионом Косиэн? Или, раз уж нам в следующем году сдавать экзамены, как насчёт поговорить о сокращении набора в колледж?

Он выбил на милю. Очередь Рюдзи была следующей.

– Да кто захочет о таком говорить… Давайте лучше позавтракаем. Я приготовил онигири [блюдо из пресного риса, слепленного в виде треугольной или круглой формы – прим. ред.].

– Не может быть, правда? У-у, замечательно!

Едва не подпрыгивая, Минори захлопала в ладоши. Следом за ней заблестели глаза у Тайги и Ами, сказавшей «Онигири?! М-м, это может оказаться неплохо! Я сегодня вообще ещё ничего не ела и не пила!». Даже Китамура выглядел неожиданно довольным, поправляя очки. Как будто он словно выполнил первый удар в своём первом выходе на биту.

Открыв завёрнутую в ткань коробку, Рюдзи начал раздавать всем её содержимое. Держась как можно дальше от Китамуры, Тайга буквально ползла животом по Ами («Э-эй!») и Минори («О, я чувствую твою грудь!»), протягивая руки и получая свои рисовые шарики от Рюдзи. Держа их в обеих руках, она со счастливым видом вернулась на своё сиденье.

Минори откусила немножко от своего и немедленно воскликнула в полном восторге…

– О-о, здорово! Это Такасу-кун делал? Онигири, онигири, они невероятно вкусные! Ба, да тут ещё и слива! Обожаю сливы! Это хоумран на первом же выходе!

Размахивая в экстазе ногами, она несколько раз попала по ноге сидящего наискосок от неё Китамуры. Но, несмотря на эти пинки, Китамура довольно сказал «О, это действительно здорово».

– Ехать в поезде и есть что-нибудь простенькое вроде онигири – это замечательно! Как и ожидалось от Такасу-куна… Выйдешь за меня замуж?

Блестя большими глазами, Ами сказала нечто, живо напомнившее ночной кошмар…

– Нет.

Ответил он без колебаний. У него не было времени увлекаться этой Чихуахуа с рисом на губах. Мельком взглянув в сторону Ами, которая с холодным взглядом щёлкнула языком, Рюдзи быстро принял беззаботный вид.

– Кстати, ребята, а чем вы занимались на каникулах?

Хоумран весёлой беседой… нет, цель не в этом. Это было начало плана, который они с Тайгой разработали заблаговременно.

– Бог мой, я всё время работала.

Это сказала, добавив «Ох, я так устала», Ами. Следом, не прекращая жевать…

«Клуб, работа, клуб, клуб, работаработаработа, клуб, клуб, клуб, работа».

Это была неутомимая труженица Минори. Китамура согласно кивнул…

– Клуб и школьный совет затягивали меня день за днём. В прошлом году умер мой прапрадедушка, так что я ещё ездил в родной город на поминальную службу.

Следующей будет Тайга. Давай, сказал ей быстрый взгляд Рюдзи. Я знаю, слегка кивнула Тайга…

– Записала на CD сборник голосов пойманных привидений. Вот, Минорин, послушай.

Она аккуратно достала белые наушники, заранее приготовленные в сумке, и вложила их в уши Минори. С большой громкостью, с мерзким звуком потусторонний голос произнёс «…Сэмпа-а-ай…» – вот какую запись можно было услышать. В то же мгновение – «Бух!» – что-то вылетело изо рта Минори. Пронеслось как пуля и врезалось в лоб Китамуре. Китамура схватился за поражённое место, застонал и спрятал лицо. Между колен свалилось какое-то зёрнышко – это была косточка сливы, которой плюнула Минори.

– И-извини, Китамура-кун. Вернее… Какого чёрта, Тайга?!

Пока Минори извинялась перед Китамурой, вырывала из ушей наушники и ругала Тайгу, у неё нервно подёргивалось лицо. И даже голос стал неровным.

– Извини.

– Ты ведь совсем не сожалеешь, не так ли?! Что это сейчас было?! Это было «это», разве нет?! Словно из преисподней воззвал младшеклассник… А-а-а-а! Что мне делать, он же меня позвал! Он и меня затянет в преисподнюю! Точнее, обиды продолжаются!

– Ну, ну, Кусиэда, успокойся… Во-первых, сделай что-нибудь с этой косточкой.

– Ох, прости, семя судьбы Кусиэды.

Вернув косточку сливы Минори, он повернулся к Тайге с искренней улыбкой.

– Айсака, тебе действительно нравятся такие ужастики?

– Э?! Спрашиваешь… н-нравятся… или нет… наверно… …?…

– Удивительно!

Получив удар его улыбки в упор, Тайга занервничала и начала собирать зёрнышки риса с пальцев. Выбравшись из своего сиденья и усевшись на колени к Ами, Минори схватила Тайгу за плечо и затрясла…

– Что?! Так я не первая, кто это слышал?! На самом деле тебе такое не нравится, так ведь?!

Минори впала в состояние отрицания. Она кричала, не обращая внимания на окружающих, лицо покраснело, действия стали необузданными. Она полностью игнорировала слабость Ами, её жалобный стон «Тяжело…».

Видя её в таком состоянии, Рюдзи и Тайга обменялись взглядами и слегка кивнули друг другу. Похоже, Минори действительно не переносит всяческие ужастики.

Правильно… Тайга придумала величайший план, который поможет им добиться своей цели в этой поездке. Озаглавленный «Операция Напугаем Минори И Появится Рыцарь».

«Минорин, знаешь ли, терпеть не может ужастиков, привидений и прочего сверхъестественного. Она сказала это, когда мы все представлялись друг другу, перейдя в старшую школу. Она покрывается гусиной кожей, едва заметив рекламу ужастика в городе, так что думаю, что это правда…» Этой информацией Тайга поделилась с ним в Судобаксе.

Итак, в этой поездке Рюдзи и Тайга намеревались, действуя совместно, сыграть роль привидений и до смерти напугать Минори. Затем, когда страх её дойдёт до предела, появляется Рюдзи. «Всё хорошо, если кто-то нападёт, я защищу тебя». Привидения улетучиваются, и Минори охватывает облегчение.

«Такасу-кун, ты действительно защитил меня… Такасу-кун, ты мой ангел-хранитель…» или что-то вроде. Если им удастся провернуть что-нибудь такое эффектное, пусть это не слишком красиво, зато хороший шанс стать ближе.

Не ведая об их планах, Минори с криком «Конфискую!» схватила iPod Тайги и засунула в свою сумку…

– Чёрт побери, Тайга… Больше никаких ужастиков! Вообще ничего сверхъестественного! Вместо этого нам надо попробовать дать Ами отдохнуть, так что давайте поговорим о чём-нибудь более приятном или отвлечённом. Например, что вы предпочитаете класть в онигири? Или о друзьях детства, или о рамэне [японская пшеничная лапша – прим. ред.], или о животных, ну и так далее!

– О, раз уж вы заговорили об ужастиках, знаете, на прошлой неделе я…

Неожиданно открыла рот Ами, придерживающая Минори, которая сидела у неё на коленях, словно ребёнок. Минори яростно замотала головой…

– Не-не-не-не-не-не! Этого не нужно! Ами, лучше не рассказывай такие истории!

– О нет, это не ужастик. Это весёлая, забавная история!

Улыбнувшись, Ами начала нашёптывать Минори на ухо.

– …Итак, это случилось на прошлой неделе, когда я снималась для журнала в одной студии. Мне надо было поправить косметику, и я вернулась в гримёрную. Она в этой студии ужасно тесная (хоть и с раковиной), но о-очень старая. Трубы напоказ, свет слабый, зеркало треснуло, так что мне там правда не нравится. Но выбора у меня не было. Ну, гримёр велел мне смыть косметику, которую я наложила до того. Другого места для этого не было. Как только я вошла, то увидела… Это выглядело как кровь. На раковине, на зеркале, на полу, везде… кровавые пятна. Такие красные, и я чётко ощущала запах крови, так что это наверно… нет, точно… была кровь. Но чья она?

– …Как страшно…

Закрывшая лицо руками Минори выглядела так, словно готова отдать богу душу. Глаза её открылись невероятно широко, словно спрашивая «Это всерьёз, или просто шутка?». Тело обмякло, она начала соскальзывать с колен Ами. Ами крепко ухватила её и подтянула обратно.

– У-упс, извини, извини.

Весело улыбаясь, Ами начала покачивать Минори на своих коленях, словно пытаясь успокоить ребёнка…

– Да не было ничего такого, а теперь финал, финал! Ха-ха, это была просто кровь из носа одного из ассистентов. Фотографом в этот раз был человек со сложным характером, мужик средних лет, который частенько неистово размахивает камерой. Вот он и попал одному из ассистентов по лицу, похоже, сильно попал, совсем нос набок свернул. Очень смешно!

– Ха-ха-ха, – беззаботно расхохоталась Ами, её смех эхом разнёсся по покачивающемуся вагону. Рюдзи промолчал и лишь подумал, что этот финал получился не слишком приятным.

– …Т-так вот что это было… Это не так плохо…

Подняв глаза, Минори, которую по-прежнему держала Ами, вытерла со лба пот, проступивший во время рассказа.

– А я думала, что на верхнем этаже случилось какое-то странное убийство, что расчленённый труп спустили в канализацию, она засорилась, трубы треснули, и кровь с кусочками тела жертвы выплеснулась из сливного отверстия раковины на пол и заляпала всё вокруг… Похоже, части тела были нарезаны на кусочки филе толщиной с человеческий волос и тщательно перемешаны, вокруг разбросаны зубы, и… Ух, как страшно!

Минори снова прошиб холодный пот. На этот раз промолчав, Ами небрежно сдвинула её в сторону, усадив на сиденье. Группа погрузилась в мрачную тишину.

Ни история Ами, ни ужасный финал или что-то ещё – намного больше смущало воображение Минори, но… это было лишь её воображение. Однако Минори не остановилась. Картинно заламывая руки…

– И затем, знаете, глаза сделали «Пуф» и выскочили. Что мне делать, если я вижу это?… Эй, Тайга, а что, если и я так закончу? Эй, Ами, что мне делать? Не-ет, я не хочу закончить жизнь в канализации! Я не хочу умирать та-а-ак! – Минори зажала свои беспокойные руки между ног и застонала. Видя такую Минори, глаза Рюдзи блеснули словно клинки бритвенной остроты. Но он не примерял к себе эту ситуацию. Просто размышлял про себя.

Несомненно, она относится к определённому типу людей. Возможно, это можно назвать саморазрушительной трусостью? Последовательно придумывая ужасы, она, в конце концов, сама себя запугивает. В любом случае, с непреднамеренной помощью Ами план запугивания Минори стартовал просто отлично.

Неожиданно в этот момент…

– Ого!

Высказался Китамура.

За окном резко посветлело. Сначала Ами, сидящая у окна, затем Тайга и Рюдзи, и последней Минори, все подняли глаза. На её лицо быстро вернулся цвет, и глаза заблестели как обычно.

– Ура! Мы сделали это! Какая красота!

За окном поезда, везущего нашу пятёрку, летнее солнце сияло над сверкающей синевой Тихого океана, заставляя воду блестеть ещё ярче.

Под лазурным летним небом прекрасная августовская синева простиралась, насколько хватал глаз.

***

– ПОТ-РЯ-СА-Ю-ЩЕ! Потрясающе… ающе… ще… – голос Минори эхом взвился в небеса.

Сойдя на станции поблизости от виллы, они ещё добрых двадцать минут весело шлёпали вниз по дороге, огибающей гору.

Когда они вышли из-под деревьев, растущих вдоль песчаной тропинки, пейзаж открылся во всей своей красе.

– Знаете, мне очень жаль, что нам пришлось столько идти.

Ами оглянулась на остальных. «Ладно» проворчала Тайга, но остальные трое – Минори, только что закончившая выражать обуревавшие её чувства, Рюдзи и Китамура – остались безмолвными. Недвижимо стоя с широко раскрытыми глазами, сбившись вместе, словно маленькие пугливые зверьки, они продолжали благоговейно смотреть на представший перед ними пейзаж.

Они слышали про виллу у моря, но… не ожидали увидеть такое.

– …Т-ты действительно богатая… Грубо говоря, дом просто офигенный… Мне, наверно, не стоило удивляться, раз уж дом Ами в городе в три раза больше моего…

С трудом выдавливая из себя слова, Китамура изумлённо тряхнул головой.

– Ой, да брось ты, Юсаку, что ты такое говоришь. Это совершенно обычный дом, о-быч-ный.

Выходит, мы все тут ниже среднего? Как бы то ни было, не время хандрить.

Короткая дорожка, расширяющаяся после выхода из-под деревьев, вела к идущей вниз каменной лестнице. И за этой лестницей было море.

Сверкающий белый песок и чистое море глубокого синего цвета, волны, катящиеся под лучами яркого света с летнего неба, океанские брызги, сверкающие подобно звёздам. Всё вокруг было ярким и сверкающим. Пейзаж, простирающийся до края Тихого океана, казался просто картиной, но влажный бриз с запахом соли и звук мягко разбивающихся волн давали понять, что всё это реальность.

Полностью песчаный пляж, где красиво катящиеся прозрачные волны не встречали сопротивления, простирался вдоль всей бухты, окружённой скальными обрывами. Не стало бы сюрпризом, принадлежи весь этот пляж семье Кавасима.

Пляж – просто фантастика, кусочек рая. Плеск набегающих и откатывающихся волн, шум ветра, запах лета, лучи солнца, и ещё… здесь была вилла.

Деревянная веранда, выходящая к пляжу, а с другой её стороны – дом, похожий на небольшой европейский отель, с входом из изящного белого камня. И хотя его частично закрывали ветви противостоящих эрозии деревьев, тут было на что посмотреть. Каменные стены, сложенные без раствора – редкость для Японии, кринумы, растущие вдоль пляжа, создавая под ногами зелёный ковёр с розовыми цветками, окна, находящиеся вдвое выше, чем в обычном доме.

– М-м-м…

Ступив на каменную ступеньку…

– Мы действительно останемся здесь?

Резко развернувшись, Минори прыгнула к Ами. Её сумка крутанулась вместе с ней, едва не смазав Рюдзи и Китамуру по лицу. Парни с трудом избежали угрозы, инстинктивно отдёрнув головы.

– Добро пожаловать, Минори-тян. Конечно! Это не то, что ты ожидала?

– Ой! Ух, изумительно, слишком изумительно! Я так тронута! Получить разрешение остаться в воплощённой мечте! Ох, ну давайте, Ами, Тайга, побежали! Вы тоже, парни!

– Ха-ха, ну давай, от тебя столько суматохи!

Несмотря на эти слова, Ами, похоже, совсем не раздражали экстатические манеры Минори. Она неспешно поскакала на своих длинных ногах следом за Минори, которая буквально слетела по лестнице, едва ли не в свободном падении.

– Эй, подожди! Осторожнее, девчонки! Не споткнитесь!

Даже Китамура помчался по ступенькам, догоняя девушек…

– Ты так и впрямь споткнёшься, не беги, ладно?

– Э? Когда это я спотыкалась?

Как только Тайга собралась рвануть за этой парочкой, Рюдзи ухватил её за шкирку. Не только потому, что она была недотёпой, но и потому, что она только что продемонстрировала, что страдает амнезией.

– Спускайся осторожно. На песке можно поскользнуться, так что ступай аккуратно.

Держа раздражённую Тайгу за локоть, он попробовал помочь ей медленно спуститься, но…

– Слишком близко, ты, сексуальный маньяк!

– Се… кто?!

– Сексуальный маньяк! Что ты себе воображаешь, извращенец?!

Воспользовавшись моментом его замешательства, она выдернула руку. Затем – «бах» – от души врезала Рюдзи по спине, отталкивая его…

– Ай!

Пока Рюдзи с трудом пытался удержаться, слетев на несколько ступенек, она приняла надменную позу. Затем зло посмотрела на Рюдзи сверху вниз своим пронзающим взглядом…

– Иди передо мной. Тогда, если случится невероятное и я упаду, ты остановишь меня своим телом. Только в этом случае я разрешаю тебе прикоснуться ко мне.

Она была на редкость бесцеремонна. Покрывшись холодным потом, ошарашенный Рюдзи стоял недвижимо.

– Т-ты до того невозможная… Просто язык отнимается. У меня чуть сердце не остановилось…

– Ты же сейчас говоришь, разве не так? Ты такой болтун… Заканчивай!

– Э?!

– Заткнись! Пасть захлопни!

Он был захвачен штормом оскорблений несдержанной девчонки.

Заметив, что обстановка там накаляется, Минори резко развернулась.

– О-о, Тайга и Такасу-кун в раж входят… Ай!

Посмеиваясь над этими двумя, кое на что намекая, она в величественной манере промахнулась мимо последней ступеньки. В результате зарылась физиономией прямо в пляж, разбросав руки по раскалённому песку.

– Горячо-о-о-о!

– Ми-Минори-тян, что с тобой?

Ами поспешно подбежала к ней, но…

– По-орядок! Просто трение и горячий песок немножко обожгли мне лицо!

Перекатившись вперёд и с улыбкой приняв позу победителя, она проигнорировала отпечаток человеческого тела, оставленный ею на песке, повернулась к деревянной веранде виллы и снова безудержно помчалась, выкрикивая что-то вроде «Плата за проезд!»

С другой стороны…

– Ох… Песок в сандалии набивается…

Когда Тайга наконец преодолела каменные ступени, осталось загадкой, куда подевалась её былая энергия и почему она стала такой робкой. Она остановилась, когда в её сандалии набился песок, и тщетно по очереди трясла обеими ногами.

– Если такое тебя беспокоит, ты не сможешь гулять по пляжу, так?

Сказал Рюдзи, шествуя перед ней, но она лишь бросила на него злой взгляд и пожаловалась, что песок горячий. Она просто не могла сделать очередной шаг. Раздражённый, он подумал «Что за упрямая девчонка. Я даже не знаю, что ещё можно сделать», когда…

– Что случилось, Айсака? Ты в порядке? Я помогу нести вещи.

– А…

Неожиданно появился Китамура и очень ловко подхватил большую сумку из её рук. Легко неся две сумки, он продемонстрировал неожиданно мускулистые руки…

– Тебе больно? Мы шли совсем недолго… Извини, что не предупредил.

Пристально вглядываясь в лицо Тайги, его большие глаза буквально переполнились заботой.

– Я… всё в порядке! Со мной всё хорошо!

– Правда? Ну, тогда пошли!

Он двинулся раньше Тайги, продолжавшей мотать головой, но вместо того, чтобы оставить её позади, пошёл медленной походкой, держа её в поле зрения.

Конечно, Тайга покраснела до кончиков ушей. С чем-то средним между улыбкой и гримасой боли на лице, она почти дрожала, сжимая зубы с такой силой, что лицо выглядело ввалившимся. Спина стала жёсткой как доска, правая рука двигалась синхронно с правой ногой, но она всё-таки начала двигаться.

Рюдзи интроспективно обдумал свои слабые места. Он не мог выказывать такую учтивую заботу девушкам, как Китамура, да и привлекательным телом не отличался. Если бы он относился к парням, которые такое умеют, он бы провернул то же самое с Минори. Если бы он мог просто спокойно подхватить сумку Минори, сказав что-то вроде «Лицо горит, да? Извини, что не смог защитить тебя, когда ты падала»… Но в реальности он мог лишь смотреть, как она падает, прекращает смеяться, снова встаёт и бежит дальше.

Это безнадёжно, я ничего не могу добиться, вот о чём он подумал. Он начал постепенно впадать в депрессию, когда…

– Здесь целый год никого не было, так что если не сделаем уборку, всё будет в пыли.

– Что-о?

Услышав, что сказала Ами, сбросив сумку на веранду, Рюдзи быстро посмотрел вверх.

– Т-ты сказала «уборка»?

Его жуткие глаза, даже в обычной ситуации выглядевшие грозно, разгорались огнём страсти. «Уборка – фу, это совсем не прельщает, да гори оно огнём»… нет, это и близко не было к тому, что он думал. На самом деле он любил уборку. Да, Рюдзи до невозможности любил убираться.

Возьмём, к примеру, пыльный пол. Ему нравилось, как половая тряпка чернеет после первого прохода. Или когда поверхности, не защищённые от влаги и оставленные на какое-то время, покрывались грязью и чёрной плесенью… Момент, когда он со средством от плесени в руках отправлялся на проверку, насколько всё поплохело за прошедшее время, тоже радовал его.

Загнать ёршик в загрязнившийся слив и выдрать оттуда накопившуюся грязь – этого было достаточно, чтобы заставить его подрагивать от наслаждения. После чистки нагревателя в ванной, где перестали расти красные дрожжи, момент, когда он задавался вопросом «Действительно ли чисто?» и слышал скрип под пальцами, проверяя это, был просто неотразим. Когда он видел чёрную плесень в трещинах, он говорил что-то вроде «Вот дерьмо, да сколько ж можно», но на лицо неудержимо наползала экстатическая улыбка.

Итак, он просто не мог не содержать дом в безукоризненном состоянии. Он поддерживал такую чистоту, что не стал бы колебаться, прикажи ему кто-нибудь лизать пол. Храня под рукой всё снаряжение, облегчающее уборку и чистку, он обожал расставлять всё в правильном порядке, так что мог постоянно поддерживать безукоризненную чистоту. И не спрашивайте, почему. Повсюду так – кто любит аниме, кто игры, кто музыку, кто-то даже полностью посвящает себя кумирам, так что есть и те, чья страсть – уборка.

Стоит ещё упомянуть тайное хобби Рюдзи – листать зарубежные журналы по дизайну интерьеров. Будь у него лишние деньги, он бы купил полный комплект этих роскошных тканей и холстов всех цветов. Его желание опробовать что-нибудь столь элегантное отчасти утолялось ежедневной помощью в работе по дому в шикарных апартаментах Тайги, но…

– Такой большой… Почти слишком большой…

Инстинктивно схватившись руками за лицо, как это делают молоденькие девушки, он с благоговением рассматривал виллу. Он действительно хотел вычистить этот особняк…

Это было то, что он ожидал от виллы неудачливого детектива из отдела убийств Рэйко Юдзуки. Здесь чувствовалась абсолютная правильность, в отличие от безвкусицы типичных японских нуворишей. Обстановка должна быть невероятно элегантной. И наверно, до сих пор вся покрыта пылью, ждущей Рюдзи.

– Эх, – вздохнул он, ставя сумку на деревянную веранду. – Хорошо… Если надо убраться, неважно, насколько всё здесь запущено, я займусь этим…

Возбуждённо бормоча про себя, он вытащил из сумки тряпку и палочки Такасу (в небольшом припадке безумия Рюдзи сделал их из деревянных палочек для еды и хлопковой ткани, на манер известного чистящего средства «Палочки Мацуи»).

Теперь, когда он был готов, он развернулся со словами «Ну, Кавасима, открой дверь и дай мне войти», но…

– Нет-нет, Ами, перед нами такой великолепный пляж, не говори ни о чём вроде уборки!

Э? Эти невероятные слова слетели с губ драгоценной Минори. Она ловко перемахнула через перила и приземлилась на песок пляжа…

– Ура! Море, море! Это море!…

Скинув туфли и носки, она помчалась к воде. Проигнорировала набегающие волны и зашла в воду по лодыжки.

– Йя, холодная! Ха-ха-ха, ну давайте, волны! Я не проиграю!

Среди плещущейся воды, сверкающей под летним солнцем, она встречала набегающие волны пинками. Беспрерывно улыбаясь, она крутилась и махала руками, крича «Эй, ребята-а! Скорее, давайте сюда-а!» Видя такую Минори, Ами скинула свои сандалии и закатала джинсы.

– Держу пари, это здорово! Я тоже бегу-у!

– Уборкой займёмся потом!

Даже Китамура разулся и побежал. «Ой!», «Как холодно!» – радостно кричали они…

– Эй, давайте, ребята! Нам надо сначала прибраться, верно?!

Раскольническая мольба Рюдзи мгновенно рассеялась в солёном воздухе. Подумав «Вот дерьмо», он повернулся к последней оставшейся на веранде, не умеющей плавать, которая, похоже, не проявляла никакого интереса к морю. Конечно, она осталась здесь.

– Эй, Тайга! Как я вижу, ты осталась здесь. Ты чувствуешь то же, что и я, хочешь сначала прибраться, вместо того, чтобы развлекаться в океане, верно?! Правильно, вдвоём мы можем поработать над нашим планом прямо сейчас, во время уборки.

Но стоило ему лишь шагнуть к ней, она отшатнулась как о прокажённого…

– Не-ет, не подходи ко мне!… Ты сейчас… У тебя было лицо извращенца.

– Э?…

– Отвратительно.

Её сузившиеся глаза наполнились презрением, Тайга холодно и надменно отвернулась, полностью игнорируя его. Скинув сандалии, она побежала к остальным, веселящимся у воды.

– О, а вот и она! Тайга, давай сюда! Здесь столько рыб!

– Эй, где? Я хочу посмотреть!… Ой, холодная!

– Не бойся, скоро привыкнешь!

Тайга, приподняв подол юбки и демонстрируя нижнюю половину снежно-белых ног, вошла в воду, держась за руку Минори. Единственный не примкнувший к остальным Рюдзи остался в полном одиночестве. Все радостно смеются. Похоже, им весело…

Хотя он всё ещё не мог совсем подавить своё стремление к уборке, не было никакого смысла оставаться в стороне. Не желая разрушать радостную атмосферу, Рюдзи нерешительно сошёл с веранды, постоянно оборачиваясь, чтобы посмотреть на виллу. Он дошёл до края беспокойного моря и, переминаясь с ноги на ногу, задумался, стоит ли снять ботинки, когда…

– Получай!

– Ай!

В лицо ударили холодные брызги. Он прочувствовал вкус соли на губах и в носу, глаза жгло. Ами тем временем хохотала.

– Давай, давай, Такасу-кун, поиграем вместе!

– Поиграем, говоришь… Фу на тебя!

– У-фу-фу, скорее, скорее!

Игнорируя тот факт, что он послал её, Ами своими прекрасными белыми руками безжалостно плескала водой в Рюдзи, который всё ещё был полностью одет. Хотя её улыбка была ласковой, как у ангела, а манящий голос напоминал мимолётный бриз…

– Давай, давай, давай!

Целясь брызгами точно ему в лицо, она демонстрировала свою переменчивую натуру и явно недобрые намерения.

– Проклятье… Хочешь получить?!

– Ой!…

В такой ситуации больше не было смысла сдерживаться. Он намеревался беспощадно отплатить ей вдвойне, но стоило лишь попытаться, как Ами со смехом отступила в море. Океанская пыль, сверкающая под летним солнцем, намочила края шорт Рюдзи раньше, чем он это заметил, а жаркое солнце обжигало его кожу.

– О-о, холодно! Холодно!

Смеясь и убегая, Ами закатала джинсы достаточно высоко, чтобы стали видны коленки. Если не брать её в расчёт, всё происходящее напоминало рекламу содовой или спортивного напитка. Плещущаяся у ног вода, общий смех – он начал чувствовать, что это действительно лето. Увяла даже его тяга к уборке. Поднимающиеся кучевые облака в голубом небе тоже добавляли летних ощущений.

Когда он осознал это, он уже гнался за Ами, громко хохоча. На его коже смешались пот и морская вода…

– Она действительно холодная! Бог мой, Такасу-кун – хулиган!

Однако…

– В самом деле – холодная? Прямо как это?

– Ай! Прекрати! Я… А?!

– Холодная как эти морские тараканы?

– О… Ой-ёй-ёй!!!

Незаметно для Рюдзи позади него появилась Тайга, вступившая в схватку с Ами вместо него. Сейчас она продолжала швырять в Ами морскими тараканами, в изобилии водящимися у ближайших камней. Белая майка Ами неожиданно вся оказалась в прилипшей живности.

– Чёртова коротышка, ты соображаешь, что делаешь?!

Выглядящая как Праджняпарамита, сердитая Ами начала швырять благоприобретённой живностью обратно в Тайгу.

– Заткнись и забирай своих тараканов, тупая Чихуахуа!

– Тебе они больше идут, коротышка!

Невероятно мерзкую схватку на этой во всех прочих отношениях приятной летней морской сцене прервало появление примирителя. Пока Рюдзи сжимался от страха и готовился драпануть, тем, кто не побоялся вмешаться, оказался…

– Послушайте, вы обе! Мы же так долго ждали этой поездки, что за драка!

…не кто иной, как Юсаку Китамура, настоящий староста класса. Однако, теперь морские тараканы, которыми девушки яростно швырялись друг в друга, прилипали к рубашке Китамуры, вставшего между ними, прямо на линии огня…

– Ай, эй, подождите… Вы не должны их трогать, верно?! Просто не верится… Я-я не могу сделать это, пожалуйста, снимите их с меня… Ами! Сними их, пожалуйста!

– Ни за что! Юсаку отвратителен! Не приближайся ко мне!

– Что?! Тогда ты, Айсака, сними их, пожалуйста!

– У… И-извини…

– Что за чёрт?! Вы не хотите снять их с меня?! Но вы же хватали их голыми руками всего секунду назад!

Он сказал правду, но видимо, когда за тобой гоняется парень, весь облепленный морскими тараканами – это поистине отвратительно. Рюдзи испытывал некоторое сочувствие, но даже просто посмотреть Китамуре в лицо – это было слишком, потому что они свисали даже с его очков…

Так что с криком «Ой!» две девушки, вплотную преследуемые очкариком, облепленным морскими тараканами, дружно помчались вдоль кромки воды. Похоже, они моментально нашли общий язык.

Затем…

– Ха-ха-ха, ну и потеха! Они и впрямь богатый урожай морских тараканов собрали!

– А-ага.

Захваченный врасплох Рюдзи неожиданно увидел широко улыбающееся лицо Минори. Она смотрела на бешено несущуюся троицу и улыбалась.

– Ну, на самом деле я сама поймала морской огурец…

– Чего?!

Она протянула руки, демонстрируя Рюдзи свежепойманную голотурию [беспозвоночное животное типа иглокожих – прим. ред.]. Он инстинктивно отшатнулся, но…

– Знаешь, вода, в которой живут морские огурцы, очень чистая. Они сами очищают воду. Кстати, они ещё и вкусные.

Минори была в хорошем настроении, разговаривала очень возбуждённо. Нелепо изобразив руками перекрещивающиеся кости, она бросила голотурию обратно в воду…

– Ха-ха-ха, теперь мои руки пахнут морем!

Обнюхав свои руки, Минори заулыбалась ещё веселее. Столкнувшись с бьющей через край живостью её беззаботного настроения, Рюдзи тоже начал улыбаться, но…

– …Кстати, Кусиэда…

– М-м?

Он не мог упустить из вида цель этой поездки. Надо использовать свой шанс и сделать всё возможное, чтобы продвинуться в реализации плана, вот о чём он думал.

– Вон там какая-то штука плавает, тебе не кажется, что она смахивает на человеческую голову?

– …!

На самом деле он указал на обычные водоросли, болтающиеся на поверхности воды. Но если присмотреться, они действительно смахивали на плывущую человеческую голову. Как бы то ни было, он имел дело с Минори, которая в итоге подключала собственное необузданное воображение и сама себя запугивала. Как он и ожидал, всё тело Минори начало покрываться гусиной кожей…

– Ух… Ой! Труп… Это труп! Эта вода, в которой гниют трупы… А-а-а!

Развернувшись, чтобы бежать, она потеряла равновесие и вцепилась в руку Рюдзи, навалившись на него всем весом. Ощущения от её пальцев и ладони оказались горячее, чем он мог ожидать…

– Э… Ты в порядке?

Он почувствовал, что может прямо сейчас умереть. От затылка по спине побежали мурашки. Он чувствовал… Нет, он чувствовал себя хорошо, действительно хорошо.

– Как я могу быть в порядке? Мы стоим в трупной воде!

Рядом с возбуждённым Рюдзи лицо Минори совершенно покраснело – она выглядела неподдельно напуганной. Хотя так бодро улыбалась всего за несколько мгновений до того. Естественно, он чувствовал себя виноватым, что так эгоистично возбудился…

– И-извини, что помянул нечто ужасное… Это просто водоросли.

Рюдзи признался, не задумываясь, но…

– Ой! Так это трупы водорослей!

Кувыркнувшись из своей неустойчивой позиции, она выкатилась на мокрый песок. «Значит, по её логике мясо, рыбу и всё прочее в супермаркете тоже можно рассматривать как трупы?» – подумал он, но, не давая ему возможности утешить её, Минори уже умчалась к веранде. Он заметил несколько шокированную Ами, наблюдавшую эту сцены со стороны.

Хотя план всё ещё находился на предварительном этапе, Минори уже глубоко залезла в ловушку.

– Эй, Такасу, Ами дала мотоцикл и попросила съездить в магазин. Пока девушки занимаются уборкой, садись сзади, и мы…

– …Хм?

При виде поднявшего глаза Рюдзи красивое лицо Китамуры в очках моментально оцепенело.

В правой руке Рюдзи держал «палочку Такасу». В левой – флакон с чистящим средством. На поясе сухая тряпка, а позади ведро с мокрой. Он надел на руки резиновые перчатки и на четвереньках энергично надраивал импортную раковину совершенной формы, словно находясь у себя дома. Процесс был в самом разгаре.

Освободив руки, чтобы иметь возможность нормально ответить Китамуре, он снял перчатки…

– Что такое? Что ты сейчас сказал?

– А, ничего… неважно. Продолжай… Ты весь в уборке, верно?

– Ну, да, это то, чем стоит заниматься.

Вздохнув, Рюдзи опустился на колени на пол в японском стиле и осмотрелся. Его налившиеся кровью глаза грозно блестели, он свирепо облизывал губы… но только потому, что они пересохли.

Эта вилла оказалась ещё более изумительной, чем ему показалось поначалу. Двухэтажное здание. На первом этаже гостиная размером в двадцать татами [примерно 33 кв.м. – прим. перев.], с камином. Затем столовая с прекрасным видом на пляж. Кухня со столом, отделённая стойкой, похоже, не меньше шести татами размером. Он слышал ещё, что на втором этаже находятся пять спален. Ну и конечно ванные здесь и там – на обоих этажах.

– Ами говорила нам, что здесь всего пять комнат… Смешно, тут одна гостиная побольше всей моей квартиры будет.

– Дом Ами, когда она жила по соседству со мной, был даже больше этого, и держу пари, что её апартаменты в городе ещё больше… Даже в голове не укладывается. Как бы выразиться… Думаю, можно сказать, что она из элиты.

– Элита, хе…

Схватившись руками за лицо, словно пожилые дамы, юноши посмотрели на высокий потолок. Над их головами, словно в иностранной пьесе, крутился вентилятор. Они действительно почувствовали, что попали в другой мир… Ни Рюдзи, ни Китамура не могли представить себе, зачем он нужен. Они непроизвольно вздохнули, пребывая в рассеянности, когда…

– Ладно, Юсаку, вот ключ. Ну что? Такасу-кун едет с тобой в магазин?

Элита неожиданно показалась в дверном проёме. Удивившись «Что ещё за магазин», Рюдзи несколько опешил.

– Нет, похоже, у него уборка в разгаре, так что я сам управлюсь.

– Э? Не выйдет. На нём нет корзины, и это не мотороллер, в ногах покупки не пристроишь. Или ты хотел их верёвкой привязать? Так у нас и её нет, так что нужен кто-то, кто будет держать покупки. Говорю тебе – иначе никак.

– Ладно, может, ты поедешь?

– Если я поеду, здесь не останется никого, кто знает эту виллу, верно?

М-да, теперь понимаю… Разобравшись наконец в ситуации, Рюдзи поднял руку, высказывая своё предложение.

– Возьми Тайгу. Эта девчонка всё равно уборкой не занимается, так что если и останется здесь, всё равно ничем не поможет. Э-эй, Тайга-а!

– Ну, вот чего ты орёшь?

– Ого!

Он был удивлён. Тайга неожиданно оказалась рядом.

То ли она мыла пол, то ли просто сидела недалеко, а может, почувствовала присутствие Китамуры и втихаря подкралась поближе. В любом случае, она стояла на четвереньках и выглядывала, просунув голову между длинных ног Ами.

– Какого чёрта?! Не суй свою башку в интимные места!

Вопль Ами был проигнорирован. Тайга, словно постоянный покупатель, просовывающий голову в магазин с вопросом «Вы ещё открыты?», из-за колен Ами смотрела только на Рюдзи, старательно не обращая внимания на Китамуру.

– Слушай, нужен кто-нибудь, кто съездит в магазин с Китамурой. Я подумал, что ты сможешь.

Поддерживая предложение Рюдзи, Китамура поднял к лицу полученные от Ами ключи и позвенел ими.

– Ну что, поедешь со мной? Помнишь гору, с которой мы спускались? Держу пари, будет здорово взлететь на неё на мотоцикле.

– …!

Неожиданно оцепеневшая Тайга сложила губы в маленький треугольник. Её круглое лицо порозовело, глаза сузились и самопроизвольно сошлись вместе. Такое выражение появлялось на лице Тайги, когда она нервничала или боялась. Верно, верно, кивнул своим мыслям Рюдзи. Проехаться с Китамурой по побережью… Наверно, она и в мечтах представить себе не могла такую ситуацию. Хорошая помощь. По счастливой случайности он наконец-то смог помочь Тайге. Хотя, раз уж это просто совпадение, это не…

– Я-я не поеду.

– Что?!

Рюдзи, опьянённый собственной доброжелательностью, бездумно огляделся вокруг с демоническим выражением лица. Не потому, что разозлился – просто он был ошарашен. Хорошая помощь, замечательная возможность, ну почему она ей не пользуется?

Не подозревая о мыслях Рюдзи, Тайга прижалась лицом к тыльной стороне коленок Ами, пряча его, словно старшая дочь в бедной семье, наблюдающая из-за дерева за младшим братом, стремящимся присоединиться к Гигантам, и своим слегка параноидальным отцом.

– Мотоциклов боюсь… Не поеду.

Она непроизвольно потёрлась о спину Ами, которая раздражённо отскочила. Теперь Тайга стояла у стены, нервно ёрзая.

– Думаю, Минорин поедет, схожу за ней.

Зовя «Ми-но-рин!», она сбежала в холл.

Она не только уничтожила представившуюся ей счастливую возможность, но и собиралась проделать то же самое с его шансом поговорить с Минори? Да что она творит? подумал Рюдзи, быстро вскочил на ноги и помчался за Тайгой. Поймав её за локоть и потянув обратно…

– Подожди-ка! О чём ты вообще думаешь?!

Он убедился, что говорит достаточно тихо, чтобы Китамура и Ами не слышали из кухни, как он её допрашивает, но…

– …Заткнись.

– Ух!

Она сильно врезала локтем Рюдзи в живот, заставив его упасть на колени, не в силах сказать ни слова. Затем посмотрела на него сверху вниз невероятно ледяным взглядом, словно замороженное тело саблезубого тигра, найденное в вечной мерзлоте через тысячи лет…

– У меня есть идея. Я не ты, я действую организованно и последовательно.

– …Да ты просто застеснялась. Я всё видел… О-ох!

– Комар. Это был комар, знаешь ли.

Получив этот удар по губам, он не рискнул спрашивать что-либо ещё.

– Магазин? Еду, еду! –

…Подрядившись на поездку, Минори небрежно отбросила свою швабру, вскочила на мотоцикл и вместе с Китамурой отправилась в супермаркет возле станции. Она ещё успела крикнуть что-то вроде «Полетим как ветер», прежде чем они умчались.

Недалеко от входа, на веранде, откуда они только что проводили эту парочку, Тайга тихо сказала…

– Понял? Пока Минорин не вернулась, мы найдём место, где сможем реализовать наш план. Например, на чердаке или забравшись к окну Минорин снаружи. Найдём все места на вилле, где можно спрятаться, места, где можно застать Минорин врасплох. Раз уж ты пёс, для тебя это должно быть несложно.

Сделав вид, что не расслышал оскорбительную добавку, Рюдзи кивнул.

– …Ладно, сделаю. Но будет нехорошо, если нас заметит Ами. Вот я и думаю, куда она пошла?

Обнаружив, что Ами тут нет, он огляделся, но не заметил никаких признаков её присутствия. Тайга просто фыркнула и пожала плечами…

– Без понятия. Да и если она нас застукает, нам всего лишь надо будет убедиться, что она не поняла, что мы делаем.

Она ткнула Рюдзи в спину и велела поторапливаться. Хоть она и заявила себя как «организованная и последовательная», эти её слова больше смахивали на действия наобум. Хотя другого варианта всё равно не было. Продолжая подталкивать Рюдзи, она зашла с ним в дом.

– Ты проверишь второй этаж. Начиная от лестницы, сначала будет комната Китамуры, затем твоя, моя, Минорин и затем тупой Чихуахуа. Раньше та дура сказала, что она меняла простыни или что ещё.

– Замётано. А ты займись первым этажом. И осторожнее, здесь водятся тараканы.

– Э?!…

Оставив Тайгу со сложным выражением на лице, Рюдзи поднялся по лестнице на второй этаж. Хорошо, что это Тайга, вряд ли она уступит тараканам.

Осторожно двигаясь по деревянному полу, он поражался ширине коридора и дверям в спальни, выстроившимся по южной стороне. Он почувствовал, что они сделаны куда более тщательно, чем в жалких пансионатах или небольших отелях.

Квартира Тайги и дом Ами – похоже, в мире чертовски много богатых людей… Думая о своём сравнительно уютном жилище, Рюдзи быстро подошёл и заглянул в комнату Минори. Он собирался проскользнуть внутрь и проверить, можно ли постучать в окно снаружи. А если будет время, он планировал ещё и на чердак слазать.

По правде говоря, Тайга и Рюдзи намеревались напугать Минори до полусмерти. Конечно, это достойно презрения, думал Рюдзи, но если сегодня или завтра у них не получится, от появления рыцаря следующим вечером толку не будет. И они безнадёжно застрянут в том псином будущем, сломленные и растоптанные. Вместе со щенками. Конечно, это крайне эгоистично, но когда дело касается неразделённой любви, люди всегда эгоистичны. В первую очередь придумывают себе всяческие фантазии и подходящие недоразумения… Несмотря на все попытки оправдать свои действия, чувство вины никак не хотело его покидать.

Он понимал, что входить в её комнату сродни сталкерству. Но он был совершенно уверен, что она ещё ничего не распаковала и ему не доведётся трогать её вещи, так что на самом деле тут ничего страшного… Споря сам с собой, он направился в коридор, когда…

– А? Что тут такое?

Напротив дверей в спальню расположенной на южной стороне оказались ещё две непонятные двери рядом с лестницей. Рюдзи осторожно попробовал открыть одну из них и затем пожал плечами. Это был всего лишь туалет. Я вернусь и вычищу тебя, так что готовься – отложил приговор Рюдзи, указывая на унитаз.

Значит, рядом должна быть ванная… Он открыл дверь, решив заглянуть и туда.

– Хм? …Что за чёрт?

Он не включал свет, но раздевалка и комнатка со стиральной машиной были ярко освещены. Хоть Рюдзи не отвечал за оплату здешних коммунальных услуг, он и не относился к тем, кто позволяет подобное расточительство. Он хотел выключить свет, но не знал, где здесь выключатель. Наверно, где-то за полуоткрытой скользящей стеклянной дверью. Рюдзи зашёл внутрь и огляделся. Увидел раковину и ванну, задёрнутую занавеской. И да, на стене рядом со стеклянной дверью был выключатель.

А? Задумался он на секунду. Похоже, здесь почему-то сыро… Да быть того не может, отверг он смутные предчувствия, шагнул вперёд и щёлкнул выключателем.

– Эй?!

– Ой, прости!.. А?

Вскрикнула девушка. Рефлекторно снова включив свет, Рюдзи склонил голову. Но кто…

– Бог мой, да это ты, Такасу-кун? Не мог бы ты не входить в ванную, когда там девушка?

…По другую сторону занавески.

…Послышался звук открываемого крана и звук работающего душа.

…Потянуло паром.

…Этот был голос Ами.

Ой.

– И-и-и-и-извини-и! Я не заметил… Ай~!

– …Хм, фу-фу…

Из-за закрытой занавески ванной неожиданно высунулась белая рука. Отчаянно пытаясь увернуться, Рюдзи хотел смыться, но мокрая рука цепко держала его за запястье. Влекомый с невероятной силой, Рюдзи безуспешно боролся в попытке сбежать, хватаясь за плитки.

– Ка-ка-какого чёрта ты делаешь?!…

– Э-эй…

Голос Ами, похожий на голос котёнка, резко заполнил собой ванную.

– Такасу-кун, да ты храбрец, правда? Я и не догадывалась… Так ты пришёл удовлетворить своё желание?

– Да ничего подобного! Не хотел я! Я просто тебя не заметил!

– Давай… Не надо извиняться, верно? Никто не увидит… Мы здесь только вдвоём…

– Ты что, дура?

Из-за занавески донёсся сдавленный смешок. Ами смахивала на демона. На попавшегося в ловушку Рюдзи её журчащий голос, отдающийся эхом, действовал как парализующее заклинание.

– Ты не рад?… Я сохраню всё в тайне ото всех… И от Юсаку, и от ревнивого тигра… И даже для Минори-тян это будет секрет…

– Ай!

Занавеска качнулась. Через тонкую ткань он мог видеть медленно встающий силуэт. Подожди, пожалуйста, подожди – Рюдзи почти не мог дышать и в диком смущении отчаянно прикрывал глаза рукой.

– О-о-о чём ты вообще думаешь?!

– Это замечательно… Это то, чего хочет Такасу-кун…

– Я не хочу этого, не хочу!

– Правда?… Эй, ты серьёзно?… Ты на самом деле этого не хочешь?…

– Хочу чего?!

– …Этого!

– Ай-я-а-а-а!

– …А?

Рюдзи отчаянно отвёл взгляд от неожиданно отброшенной занавески, отвернул лицо, беззвучно крича и опрокидываясь назад. Глядя на него сверху вниз…

– …Фу-фу!

Надувая щёки, демон истерически расхохотался.

– Ай-я-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Она громко хохотала над идиотом, прилипшим к полу, разбросав ноги. Этот смех казался пулемётной очередью. Она безжалостно отшвырнула и высмеяла его.

– Ч-чт… э?!

Тело Ами, стоящее в покрытой пеной ванне, скривилось от дьявольского смеха. Весело приплясывая и радуясь до слёз, она показывала на выглядящего донельзя жалко Рюдзи и корчилась от хохота.

– О боже! Та-ка-су-ку-ун?! Интересно, а чего ты ожидал?! Посмотри на своё лицо… Уха-ха-ха-ха-ха! Как смешно! Ой, не могу! Ха-ха-ха-ха-ха!

Ами в футболке и джинсах, с губкой в руке, колотила рукой по стене и, похоже, получала массу удовольствия.

– Ты… Да что ты тут делаешь?…

– Мо-ю-ван-ну. Раз уж Такасу-кун так любит уборку, я подумала, что могу уступить ему своё место, если он захочет.

– А, Рюдзи! Ну что со вторым этажом? Я нашла лестницу, ведущую на чердак… Да что такое?

Шокированный почти до оцепенения, смущённый и униженный, он сбежал вниз по лестнице. Воткнувшись в стоящую Тайгу, он начал пытаться объяснить ей, яростно жестикулируя всем телом, что Ами с ним сотворила. Его дикие глаза налились кровью и слезами. Он был совершенно уверен, что окажись сейчас перед ним не Тайга, а кто-либо ещё, его бы арестовали, обвинили, судили и послали бы на каторгу.

– Э? Фу… что сделала тупая Чихуахуа? Вот это? Притворилась, что принимает душ? Она… дразнила тебя? Рюдзи? Сделала вид, что она голая, и пыталась тебя соблазнить?

Как ему удалось добиться, чтобы его поняли, осталось загадкой даже для него самого, но ущипнув себя за уши, Рюдзи яростно закивал, давая понять, что она попала в точку.

– …Ладно, а что с нашим планом? Ты как следует проверил комнату Минорин?

Он старательно замотал головой из стороны в сторону.

– Ты бесполезен!

От мгновенной и резкой ругани Тайги сверхчувствительный Рюдзи отступил к стене, машинально потянувшись рукой к телефону в заднем кармане… Может, если он сейчас позвонит домой, Ясуко возьмёт трубку и даст ему поговорить с Инко-тяном…

– Не ищи утешения! Что за бесполезный парень, как можно было попасться на розыгрыш тупой Чихуахуа? О боже, ну хорошо, это сделаю я. Я пойду и сама проверю комнату, а заодно скажу пару слов этой дуре.

Он не был уверен, что пары слов хватит, но сейчас Рюдзи хотел свалить всё на Тайгу. Да, скажи ей, неважно, пару слов или тысячу, недовольство или ругань. Пожалуйста, отчитай этого демона. Он жалок? Неважно. Гордость и рыцарство Рюдзи уже были безжалостно стёрты в прах.

Поднявшись по лестнице с явно раздражённым выражением на лице, Тайга громко крикнула «Эй! Тупая Чи!». Для Рюдзи, ждущего на первом этаже, это прозвучало очень многообещающе.

Затем он услышал звук открывающейся скользящей двери, затем пронзительный вопль, затем что-то, смахивающее на потасовку, и наконец… тишина.

На некоторое время воцарилась неприятная тишина. Не зная, что же там произошло, Рюдзи уже начал волноваться, когда…

– …П-поверить не могу, ё-моё, о чём ты вообще думаешь, в самом деле…

Щедро расточая недовольство, по лестнице спустилась Ами, оттолкнув стоящего внизу Рюдзи. Она выглядела более потной, чем раньше, и, пожалуй, раздражённой. От её мокрых волос донёсся сладкий запах.

…Мокрых волос?

Затем спустилась Тайга.

– Ч-что случилось?

Почему-то она слегка дрожала всем телом, да к тому же на её лице чётко просматривалась красная отметина в виде пятерни. Лицо застыло, глаза невероятно расширены, словно у кошки, попавшей под автомобиль. Затем…

– …Эта тупая Чихуахуа действительно принимала ванну…

Сказала она.

– И не смей больше ничего говорить!

Ами стремительно развернулась. Рюдзи гадал, что же произошло между ними, но прямо спросить об этом было выше его сил. Уверен он был лишь в одном – глаза Тайги теперь косили.

– Та… Тайга?… Да соберись же, что ты там увидела?

– Рюдзи, знаешь… Тупая Чи, она… бум!

Резко открыв правую руку у правой груди…

– Вот так, бум!

Так же открыв левую руку у левой груди, она под конец поднесла обе руки к нижней части тела, сложила их вместе, и затем преувеличенным броском раскрыла их.

– …Бу-у-ум!… Понимаешь ли.

Ами одним прыжком оказалась рядом с ними…

– Я уже сказала, заканчивай!

Она врезала Тайге по голове. Конечно, в обычной ситуации это бы не прошло (Карманный Тигр просто уклонился бы), но Тайга была явно не в себе. Она нетвёрдо добрела до телефонной стойки и взяла листок бумаги и карандаш…

– Знаешь, Рюдзи… Тупая Чи, здесь у неё вот так… И поразительно, здесь вот так… А здесь так, бу-ум!

– Не смей рисовать других в голом виде!

Эта далёкая от реальности картинка была немедленно выхвачена и порвана в клочки. Несмотря на то, что она совсем не получилась (точнее, именно из-за этого).

Прошло добрых полчаса, прежде чем Тайга пришла в себя.

* * *

Это случилось примерно час спустя. Сразу после того, как он услышал, что снаружи затормозил мотоцикл…

– Мы вернулись! Э-эй, Такасу-ку-ун!

Рюдзи с видом преданного пса оторвал взгляд от столового серебра, которое он полировал. Да, сейчас Минори действительно обратилась к нему.

Когда он в тапочках пробежал по длинному коридору и выскочил к входу, откуда она его позвала…

– Прости-прости, не поможешь дотащить это?

– Ого, да вы, ребята, неслабо накупили!

– Ага, но нам же надо было набрать на пятерых на сегодняшний ужин, на три раза завтра, и, может быть, ещё и на послезавтрашний завтрак. Ещё здесь и чай Улунг, и приправы, и кое-что ещё.

– Вообще-то, здесь ничего нельзя оставлять.

– А мы всё съедим, и всё будет замечательно. Ох.

Минори заволокла на веранду четыре здоровые сумки, набитые продуктами. Услышав, что в них хрустнуло что-то хрупкое, Рюдзи поспешно выхватил сумки из её рук.

– Не надо их волочить. Чёрт возьми, чем Китамура занят?

– Мотоцикл в гараж ставит. Извини, эту понесу я. А чем занимаются Тайга и Амин?

– Кавасима смотрела телевизор, но взбесилась от плохого качества приёма и теперь звонит родителям. Тайга… в ванной, наверно. Как бы то ни было, давай отнесём всё это на кухню.

Когда Минори согласно кивнула, он был отчасти счастлив, отчасти смущён, потому что почувствовал себя так, словно они только что поженились. Хе-хе-хе… Скрывая своё расплывшееся в улыбке лицо, он пошёл впереди, таща тяжелые сумки на кухню. Но бездумно поддаться этой короткой радости он себе позволить не мог. Это всё хорошо, но о своей главной цели нельзя забывать.

Конечно, всё уже подготовлено. В конце концов, вряд ли Тайга ограничилась взглядом в ванну Ами. Прислушавшись к тихому скрипу наверху, Рюдзи хладнокровно прикинул расстояние. Может, здесь?

– А давай пока оставим эти продукты здесь, ага? Разберём, что класть в холодильник, а что нет.

– Хо-ро-шо.

Он как бы невзначай остановил Минори перед входом в кухню. Присев в коридоре, Минори начала разбирать сумки.

– Посмотрим… Соус хранится при комнатной температуре, верно? Это заправка для карри… наверно, при комнатной. А что с тобой, лук, тебя куда?

Встав на колени перед ней, Рюдзи зарылся в другую сумку. Он взглянул на мягкое склонённое лицо Минори и заметил, что кожа в том месте, где расходились её блестящие волосы, покраснела от солнца и что её верхняя губа тонкая и слегка надутая. Ох, это так привлекательно… Нет, погоди. На это нет времени.

Он прочистил пересохшее от волнения горло.

– Ку-Кусиэда. А вот это надо класть в холодильник? Может, где-то здесь написано?

– Э? Дай-ка посмотреть. Хмм…

Он передал Минори банку томатной пасты (которой со всей очевидностью в холодильнике делать нечего), чтобы она прочитала написанное мелким шрифтом. Когда она начала читать, её большие сияющие глаза сузились, а затем…

– …Ай?!

Неожиданно она судорожно взвизгнула.

– Хм? Что случилось?

Взглянув вверх, Рюдзи попытался выглядеть удивлённым, но голос его прозвучал скорее беспечно.

– Н-н-нет, нет, нет, н-н…

Минори словно превратилась в Дзюндзи Инагаву [известный японский режиссёр ужастиков – прим. перев.]. Глаза широко раскрылись, лицо оцепенело, она яростно крутанулась, бросая взгляды то на Рюдзи, то назад через плечо.

– Н-нет, нет, нет, п-просто… что-то… позади меня… Э-это было, ох… Что это?

Оглядываясь вокруг, словно что-то ища, и энергично отбрасывая чёлку, словно желая показать, что не верит своим глазам, она снова посмотрела в лицо Рюдзи.

– Здесь же ничего нет, может, это просто твоё воображение?

– …

– Что-то не так?

– Нет… ничего… полагаю. Должно быть… я ошиблась. Верно… Дол-жно-быть-так…

Нараспев пытаясь убедить себя, она с застывшим лицом пошлёпала себя по щекам и снова опустила взгляд на банку.

Позади неё.

Снова. Как и перед этим, кое-что произошло. Конечно, Рюдзи видел, что именно.

Панель в потолке откинулась в сторону. Из темноты проёма появились свежие морские водоросли, незадолго до этого собранные на пляже, и стали опускаться к шее Минори. Круглый пухлый комок водорослей двигался к откинутому капюшону куртки беззащитной Минори. И наконец, мягко коснулся её кожи. Да, целое приспособление «Тайга и чердак». Кстати, об этом «пакостном» комке водорослей – «Это летающая имитация привидения, Тупая Чи №1»… примерно так сказала ему Тайга. Честно говоря, ему хотелось всё это прекратить.

– …~…

На лице Минори застыла гримаса. Очень, очень медленно она повернулась. Конечно, Тупая Чи №1 уже успела вернуться, исчезнув без следа.

– Да что такое, Кусиэда?

Извини… Хоть Рюдзи и подумал так, его лицо честно выражало вопрос. Минори смущённо указала куда-то не туда, её глаза выдавали полную растерянность…

– П-прямо сейчас, я уверена, совершенно уверена, что-то коснулось меня… Это было… что-то скользкое… точнее, липкое… Это было похоже на… водоросли? Как будто…

Потому, что это на самом деле были водоросли…

– …Волосы трупа похожи на водоросли… Это смахивает на историю о призраке существа, которое запуталось в водорослях и погибло… Морская выдра? Раз запуталась в водорослях, это должна быть морская выдра, верно? Труп морской выдры?.. Морская выдра, набитая трупами моллюсков?!

Вот оно, вздохнул Рюдзи. Как и ожидалось от Минори, прорезалась её безграничная способность выдумывать нечто странное и исступлённо раздувать это до невероятных размеров. Вскоре она уже судорожно стиснула зубы и задрожала от страха…

– О-оно мокрое… Место, где меня коснулись, мокрое! Оно пахнет…

Потрогав след от водорослей на шее, Минори понюхала руку…

– Ай! Я знала это, оно пахнет водорослями-и-и-и-и-и-и!

В яблочко.

– Э-эй!

– Это труп морской выдры!… Вонь водоросле-е-е-е-е-е-е-е-е-ей!…

Вытянув руку как можно дальше, словно она коснулась чего-то мерзкого, Минори помчалась по коридору так, словно от этого зависела её жизнь. Для неё так просто чего-либо напугаться… Рюдзи почти что был благодарен небесам за то счастье, которое испытал, глядя, как она бежит.

Немного погодя…

– …Кажется, я чувствую себя виноватым…

Шаги Минори затихли. Потолочная панель откинулась, оттуда показалось покрытое пылью лицо Тайги. Она посмотрела на Рюдзи.

– За этим можешь отправляться в преисподнюю, знаешь ли.

Так мог бы сказать астролог.

– …Что до тебя, ты настоящая преступница.

– Преступник в первую очередь ты. Ладно, давай избавимся от Тупой Чи №1. Как думаешь, я смогу здесь спрыгнуть?

– Что за безрассудство… Даже не думай об этом, слишком опасно.

Со словами «Не волнуйся, не волнуйся» Тайга распахнула панель шире. Лицо исчезло в темноте, вместо него появились ноги.

– Спускаться по лестнице будет слишком сложно.

– Эй, подожди… Ты что, серьёзно? Только не упади, хорошо?

– Да ладно, не такая уж я недотёпа.

Она свалится. При её неуклюжести этого не избежать.

Полностью уверенный в этом, Рюдзи расположился прямо под ней и протянул руки, готовый подхватить её при необходимости. Помахав босой ногой и взглянув вниз, оценивая расстояние до пола, Тайга начала медленно опускать тело в отверстие в потолке, когда…

– У-ух…

Что она сейчас сказала?… Прежде, чем он успел спросить, Тайга неожиданно скользнула, опустившись на несколько десятков сантиметров. Вовремя ухватив её босую ногу, Рюдзи удержал Тайгу от падения на пол.

– О-о-ох… Наверно… плохо… Руки скользят!

Тайга еле-еле держалась на локтях, ничем больше не цепляясь. Она тщетно махала ногами, в голосе звенело беспокойство.

– Ай, вверх, вниз, пожалуй, иначе не получится…

– Вот видишь, а я тебе говорил! Я тебя подхвачу, так что сдвинься вперёд и прыгай!

– Н-ни в коем случае!

– Почему?

– Держу пари, ты хочешь посмотреть на мои трусики, похотливый пёс! Пытаешься заглянуть под юбку даже в такой ситуации! Ты невозможен!

– Это ты невозможна! У меня в мыслях даже буквы «Т» от трусиков не было!

Хотя Рюдзи наконец подхватил её, Тайга пыталась ударить его, шлёпая босой ногой по лицу, и как раз, когда он собирался сдёрнуть её вниз…

– О-ой! Призрак морских водорослей на самом деле появился!

– Дух водорослей? А что это?

– Должно быть, это был дух Тэцуо Исидатэ! [японский актёр – прим. перев.]

– Э-э? А кто это? Кто-то из родственников Минори-тян?

– Или это было привидение морской выдры!

– Дар морской выдры? Звучит мило, да?

Рюдзи резко побледнел. Не потому, что его резко расширившиеся глаза стремились превратить двух подходящих девушек в оболочки из водорослей или нечто подобное. Нет, просто он был столь взволнован, что сердце, казалось, готово выпрыгнуть из груди.

– Ай, нет-нет-нет-нет-нет!…

Этими девушками, разумеется, были Минори и Ами. Тайга, услышав, наверно, их разговор, стала брыкаться ещё яростнее. Она отчаянно пыталась вскарабкаться обратно. Рюдзи, не обращая внимания на пинки, поддерживал босую ногу Тайги обеими руками, изо всех сил стараясь запихнуть её обратно на чердак. Однако…

– Быстрее… Ай-й!

Разнервничавшаяся Тайга уронила свой фонарик, угодив им Рюдзи точно по носу. Он скрючился от боли. Тайга же наконец сумела влезть обратно на чердак и быстро вернула потолочную панель на место.

– Э, так это был дух Тэцуо, да? Я тут вижу только сидящего Такасу-куна… Такасу-кун, а что ты делаешь?…

– Хм-м, как странно… Такасу-кун, что случилось?

Когда он повернулся сказать им, что ничего не было…

– Э-э-э-э-э?!…

Нечеловеческий вопль ужаса вырвался одновременно из уст Минори и Ами. Гадая, с чего бы это, Рюдзи невзначай поднёс руку к травмированному носу…

– …Ой!

Он тоже был шокирован, ощутив горячую вязкую жидкость. Взглянув на руку, он увидел, что она вся красная – кровь из носа текла довольно сильно. Может, это была божья кара… Хотя, истины ради, орудием возмездия послужил фонарик Тайги. Не в силах дать никаких объяснений, Рюдзи молча забежал в кухню и вымыл руки и лицо.

– Что так неожиданно случилось с Такасу-куном? Это дело рук призрака морских водорослей?

Минори озабоченно спрашивала это, небрежно шлёпнув Рюдзи по загривку, а он даже не мог ответить. Лихорадочно пытаясь остановить кровотечение, он зажал нос и задрал голову. Ами удивлённо уставилась на лицо Рюдзи…

– На, возьми салфетку. Знаешь, я удивляюсь, ну что такого могло случиться?! Ах, может… может, ты перевозбудился от того, что случилось чуть раньше, «тогда»?

Старательно притворяясь, что он не расслышал шёпот Ами с неуместным «Фу-фу»…

– Да нет. Просто я слишком глубоко поковырялся в носу.

– Ну ты даёшь, прямо как первоклассник!

Делая вид, что она сильно страдает от уязвлённой гордости, Ами безупречно сыграла роль цуккоми [наряду с бокэ, является частью мандзай дуэта – прим. ред.], заставив Рюдзи смутиться. Так что, пока Минори не видит, он плотно скрутил салфетку и осторожно засунул её в нос, думая при этом, Ох, ненавижу себя… Я негодяй… негодяй…

– Эй, что происходит, почему все тут собрались?

Отчётливым голосом спросил Китамура.

– Ох, призрак морских водорослей Такасу-куну кровь из носа пус… Боже, что с тобой?

Услышав неожиданную взволнованность в голосе Минори, Ами и Рюдзи повернулись и взглянули на Китамуру. Это зрелище лишило их дара речи.

– Ха-ха-ха!

– Эй, это не та ситуация, в которой надо смеяться, так ведь?!

– Ну, я уже почти поставил мотоцикл в гараж, а он такой тесный… Попытался запихнуть за какой-то тяжёлый агрегат… и немного застрял.

Смеющийся Китамура в очках, теперь похожих на солнцезащитные, был весь в чёрном масле, капающем с него на пол. Пятна крови от небольших порезов покрывали лицо и руки. Его вид полностью затмил впечатление от крови из носа Рюдзи.

– Ох, поверить не могу. Ты цел, Юсаку?

Забрав салфетки из рук Рюдзи, Ами направилась к гораздо более пострадавшему Китамуре. Затем…

– …Что за шум? Что стряслось?

Последней появилась Тайга. Взглянув на Китамуру, похожего на искупавшуюся в мазуте птицу, и на Рюдзи с заткнутыми ноздрями, она наморщила лоб…

– …Апчхи!

И оглушительно чихнула. Однако.

– Ох… О нет-нет-нет-нет-нет… С Тайгой тоже что-то случилось?!

– Э-э? А, нет, просто… Апчхи! Я прибиралась… Апчхи! И там было столько пыли, что мой нос слегка… Чхи! О-ох… Чхи! А-а…

Жалобно хлюпая носом, Тайга тёрла покрасневшие глаза. Её волосы, одежда, руки и даже ноги, всё её тело было обильно усеяно хлопьями пыли. Наверное, потеряв фонарик, она вслепую весь чердак исползала. Поднимая клубы пыли даже при малейшем движении, она делала всю сцену похожей на страницу из девичьей манги каждый раз, когда чихала. Разве что вместо цветов её окружали клубы пыли.

– Ну вы, ребята, странные. Каждый из вас, все-е странные!

Заявив это без тени сомнения, Ами забрала коробку с салфетками у Китамуры и отдала Тайге, у которой текло из носа. Не беспокойся, ты и сама весьма странная – мог бы подумать он, но высказать эти мысли вслух было решительно невозможно.

* * *

Во всех этих заботах – вроде игр в море сразу по приезду, генеральной уборки, поездки в магазин, создания Тупой Чи №1 или атаки ею – время пролетело как одна секунда, так что никто из них так до сих пор и не перекусил, а время уже катилось к четырём пополудни.

– …Какой прекрасный закат…

Стоя на кухне, которую он самолично надраил до зеркального блеска, Рюдзи смотрел в окно, словно пытаясь убежать из окружающей его реальности. Кстати, кровь из носа уже не шла. Он сменил пахнущую пляжем футболку, и, кажется, наслаждался приятным морским бризом, стоя у открытого окна. Да… Это действительно светлое пятно.

Сияющие лучи солнца уже начали темнеть, и через окно он ясно видел море, мерцающее оранжевым блеском до самого горизонта. Слышал плеск разбивающихся волн и шум ветра снаружи, а порой и жалобные крики чаек.

Для Рюдзи, живущего в изрядно населённом городке (хоть его и не назовёшь большим городом), это место было словно другой мир. Сама атмосфера, когда парень может пригласить нравящуюся ему девушку на прогулку и говорить с ней о совместном будущем, неспешно бродя по пляжу и слушая плеск волн… Но тут в мысли Рюдзи вторглись резкие крики, выдернув его обратно в реальный мир.

– Я сказала, будем это! Проклятая коротышка!

– Ни за что! Я не выношу эти специи! Эта заправка не годится!

– Ты такая шумная. Если ты только о себе и думаешь, почему не поехала в магазин?! Это отличная заправка! И мне правда нравятся специи! Эй, Такасу-кун, лови!

– …

Поймав брошенный Ами, пакет с заправкой, он понял, что его втянули в эту кутерьму, когда…

– Ох!…

Рюдзи скривился от боли. Тайга в акробатическом прыжке вцепилась в руку Рюдзи, обхватив его босой ногой пониже талии, словно краб клешнёй, и повиснув на нём.

– Не-е-е-е-е-ет!

– Ой… больно!

Затем она начала трясти его, как гигантская обезьяна могла бы трясти дерево, с такой силой, что он всерьёз испугался, как бы ему руку не вывихнули.

– Какого чёрта?! Ты вообще думаешь, что творишь?! И зачем ты залезла на меня?!

– Рюдзи, ты можешь приготовить вкусную еду даже без этой заправки, правда?! Ты же делал это раньше, так?! Обжарить с мукой и добавить специи, ты же знаешь, как всё это делается, верно?! Так вот, просто сделай это на ужин, потому что эта заправка не годится!

Не дожидаясь ответа Рюдзи, Ами пробормотала «ну и эгоистка», прежде чем попытаться оторвать Тайгу…

– Использовать полуфабрикаты – это проще всего, да и вкусно получается!

– Рюдзи готовит намного, намного вкуснее!

Рюдзи, которому орали практически прямо в уши, цеплялись за руку и трясли его помимо его воли, в конце концов рухнул на колени. Он стащил с себя Тайгу одной рукой и оттолкнул Ами другой…

– …Хорошо! Я уже понял!… Но, Тайга, у меня с собой нет моей фирменной коллекции пряностей, так что я не смогу приготовить так же, как обычно.

– Э?!

Ами насмешливо фыркнула, словно говоря «Ну, посмотрим».

– И ещё… Это потому, что ты не любишь острое, верно? Я приготовлю отдельную порцию специально для тебя, добавлю больше молока и кетчупа, чтобы сделать послаще.

Тайга оставалась несколько недовольной, но хотя бы перестала кричать. Зато, подхватывая эстафету…

– Ты её балуешь!

На этот раз надулась Ами. Нахмурившись и прищурив глаза, она приложила руку к губам, словно маленький ребёнок.

– О боже, Такасу-кун, опять спец-обслуживание исключительно для Айсаки-сан! Если так и дальше пойдёт, разве остальные девушки тебя не возненавидят?

Она по-прежнему оставалась в своей обычной позе скромницы. Даже её злость была лишь частью игры. Но вдруг криво ухмыльнулась половиной лица, глаза начали наливаться неприязнью, пока ещё удерживая её внутри. Понизив голос до предела, чтобы её не слышала Тайга…

– …Даже Минори-тян в конце концов может возненавидеть тебя, знаешь?

– Чт… …!

Что ты сказала? Рюдзи оцепенел. Она была так близко, что он чувствовал на ухе её дыхание. Он до глубины души был поражён её словами, прозвучавшими как отрывок из песни.

– Ага, понятно, побледнел. Фу-у…

Дразнящие глаза Ами сеяли хаос в душе Рюдзи. Она растянула губы в лёгкой улыбке…

– Такасу-кун, если ты и дальше будешь так себя вести, может быть, я расскажу Минори-тян про «это»… Что-нибудь вроде «Такасу-кун подсматривал за мной в душе»…

– Н-но ты же на самом деле не принимала душ!

– …Фу-фу. Может и так, но кто это подтвердит?

Откинув волосы, Ами отошла. С дьявольской улыбкой на прекрасном лице она выглядела просто замечательно. Но в этом явно было что-то неправильное, потому что внутри неё была тьма, которая, в конце концов, просочилась наружу. В любом случае, Рюдзи больше не мог произнести ни слова. Почему она вдруг… Иначе говоря, как она узнала про мои чувства к Минори?

В центре этого неприятного напряжения вдруг появилась Тайга…

– …Что там насчёт Минорин?

Она посмотрела вперёд и назад, на Рюдзи и Ами, с подозрением вглядываясь в их лица. Ами со своей обычной ангельской улыбкой сказала «Ничего», а Рюдзи лишь сглотнул. Но здесь был кое-кто ещё…

– Вы звали? Звали меня?

В узком пространстве между Тайгой и Ами стояла Минори… И давно она уже здесь? Невинно улыбаясь, она тепло смотрела на друзей сверкающими глазами. Всё-таки, похоже, что она не слышала слова Ами, произнесённые несколько секунд назад. Рюдзи осторожно облизнул свои пересохшие губы.

– Хм? Минорин, ты уже хорошо себя чувствуешь?

– Угу, полежала немного, и мне уже гораздо лучше. Так что теперь пришла помочь на кухне. Хе-хе-хе, а ещё я наслышана про «Божественный Нож Такасу» и хочу на это посмотреть. Кое-кто говорил, что Такасу-кун может полностью нашинковать луковицу всего за десять секунд, да?

Ах, от улыбки Минори Рюдзи готов был простереться перед ней. Из-за того, что Тайга напугала её Тупой Чи №1, ей пришлось до сих пор отлёживаться. И теперь здесь, где собрались настоящий преступник, исполнитель и даже прототип Тупой Чи №1, она мягко дарила улыбку более прекрасную, чем чья-либо ещё.

– Ну, десять секунд – это вряд ли… Но…

Даже отчаянно отворачиваясь от её сверкающего великолепия, он хотел оправдать её ожидания, насколько это только возможно. Он профессионально подхватил три луковицы одной рукой…

– …пятнадцати секунд должно хватить.

Заявил он.

– О-о! Ты и правда сказал это! Отлично, позволь мне взглянуть на твоё умение. Я могу чем-то помочь? Догадываюсь, что Такасу-кун сегодня будет шеф-поваром, верно?

Он прослезился, но не от лука, который даже ещё не начал резать. «Я могу помочь?» От этих простых слов. Он был бы счастлив, кто бы их ни сказал, но сказал их человек, от которого он больше всего хотел их услышать. Без раздумий развернувшись…

– …Хм? Что за взгляд?

Он упёрся взглядом в Тайгу. Конечно же, она помогать совсем не собиралась. Шлёпнулась на стул и играла со стоящим на столе йогуртом, словно собираясь слопать его, пока Ами не попыталась отобрать. Конечно, он бы рад услышать от неё предложение помочь, пусть и не так, как услышав его от Минори, но… Ну и ладно. Может, оно и к лучшему.

– Ладно, Кусиэда, тогда… Почему бы тебе не почистить картошку.

– Хо-ро-шо. А картофелечистки тут нет? Сколько надо начистить?

Как только Минори запустила руку в мешок и подцепила несколько небольших картофелин своими тонкими пальцами…

– Ах, как свежо!

…на подходе к кухне неожиданно послышалось шлёпанье босых ног по полу…

– О, ты уже начал готовить обед? Я знаю, что повар из меня никакой, но мог бы позвать меня помочь хотя бы стол накрыть!

Свежо пахнущий мылом Китамура, который в первую очередь принял душ, чтобы смыть грязь, хлопнул Рюдзи по плечу. Однако.

– …Э-эй! Твоя одежда…

– Ну, было так жарко… Упс! Ой, виноват, так здесь девушки?

– …?!

Обернувшаяся на голос Китамуры Тайга уронила йогурт. Откинулась на спинку стула, ударилась затылком о стену и свалилась на пол. Лицо судорожно мерцало красным, синим и белым оттенками, словно она проглотила смертельный яд. Прильнув к стене, она отчаянно искала, где можно спрятаться, пока наконец не заныкалась за Ами, с которой ругалась лишь секунду назад. До сих пор не обращавшая внимания на происходящее, Ами раздражённо крутанулась…

– Какого чёрта ты… А?!

Теперь и она заметила. Словно не веря собственным глазам, Ами ошеломлённо поморгала, уставившись на своего друга детства, и убедившись, что это ей не мерещится…

– Юсаку!!! Ты спятил?!

Да, так она и сказала. Рюдзи вполне разделял её реакцию. Но Китамура лишь захихикал и мотнул мокрой головой без малейших признаков смущения.

– Я просто забыл свежую одежду в своей комнате. И как раз шёл туда одеться.

– Тогда зачем ты сначала сюда зарулил?!

– Ну, потому что увидел Такасу.

– Ты что, идиот?!

– Ха-ха-ха, ну кто мог предположить, что вы, девушки, тоже здесь окажетесь. – … Этот парень, староста класса, вице-президент школьного совета, капитан софтбольного клуба, что он пытается скрыть, так смеясь… Да нет, он вообще ничего не скрывает. Демонстрируя натурально туземный стиль, лишь прикрывая самые важные детали нижней части тела полотенцем, он стоял в твёрдой стойке. Даже с мужской точки зрения Рюдзи, в его умеренно атлетичном телосложении отлично сочетались завидная стройность и достаточная сила… Но не время думать об этом. Сейчас он был даже больше открыт, чем в плавках в бассейне. Похоже, при взгляде сзади будет виден весь его тыл.

– Та-Тайга, возьми себя в руки!

– …Фух…

Тайга, занимающая идеальную позицию, чтобы обозревать этого взбалмошного парня именно сзади, была на грани взрыва. Её глаза совсем потускнели, она уставилась на стенку, скрючившись в позе эмбриона. Похоже, она увидела это, его «open-source» тыл. Он не мог не подумать, что она действительно склонна смотреть на других в голом виде.

– Это такая разновидность эксгибиционизма или что? Кошмар…

С фамильярностью друга детства Ами бросила холодный взгляд на обнажённое тело Китамуры, но…

– Фу-фу-фу… Для меня, Кусиэды, эксгибиционист не столь неприемлем…

Прошептав это почти рычащим тоном, Минори подняла опущенное лицо.

– Ты, нарцисс, послан свыше! Дай-ка мне запечатлеть тебя в таком виде!

Прыгнув, словно кузнечик, она нырнула к полу. Затем, скользнув плечом по полу, словно исполняя брейк-данс, кувыркнулась к ногам почти обнажённого Китамуры…

– Какого чёрта, прекрати, убирайся!

– Поздно так говорить! Ты уже зашёл слишком далеко, ага?! Как ты можешь говорить «нет» или «прекрати», словно ты невинное дитя, а?! Блюди деревенские обычаи в деревне, раздевайся догола среди нудистов, какая неожиданность, извращенец!

Она выхватила из кармана мобильник и решительно нацелилась объективом на Китамуру. Непонятно было, действительно ли она сделала снимок, но широкую стойку, открытый тыл и бесстыдство они забыть не могли.

– П-почему-то это и впрямь смущает!

Под влиянием изрядно подзадержавшегося смущения Китамура, наконец, собрался покинуть кухню. Именно в этот момент…

*Потрясение*

– …!

В этот момент полотенце, сохранявшее хоть какое-то приличие, упало на пол. Рюдзи стремительно метнулся вперёд, уберегая глаза девушек от неподобающего зрелища. В этом нырке он непостижимым образом сумел прикрыть некоторые области тела Китамуры тарелкой…

…Я, кажется, что-то увидела… Что-то вроде… Чёрное?…

Гримасничая, Минори, похоже, что-то заметила краем глаза. Резко усевшись на пол, она наклонила голову…

– Это… Это был призрак морских водорослей. Наверно.

Делая всё возможное, чтобы прикрыть наготу, Рюдзи молился про себя. Забудь, пожалуйста, забудь всё это. Он повернулся к Минори.

– Кусиэда, я здесь и сам могу управиться, почему бы тебе не пойти в гостиную ещё отдохнуть? Мы позовём тебя, когда карри будет готово, хорошо?

– …Правда?… Думаю, я так и сделаю, тогда… Почему-то вид призрака водорослей застрял у меня в голове… Или он выжег своё изображение у меня на сетчатке, я не совсем уверена…

Минори неуверенными шагами покинула кухню. Как только она исчезла из поля зрения Рюдзи, его глаза наполнились звериной яростью, словно он превратился в демона…

– Чёрт тебя побери, ты действительно ужасен! Отвратителен!

Он от души врезал тарелкой Китамуре по голой заднице (Здорово будет потом подсунуть эту тарелку Тайге).

– Так ты отправился в эту поездку только потому, что можешь здесь вытворять подобные трюки?! Даже если ты собираешься стать председателем школьного совета на следующих выборах, я не буду за тебя голосовать!

– Я подумаю о том, что я сделал!

Рюдзи выпихнул парня, который даже назывался его лучшим другом, вон из кухни и пинком задал ему направление на второй этаж, к спальням. Серьёзно, ну что за тип… Он действительно хотел бы показать всё это Мае, Нанако и прочим поклонницам Китамуры. Он действительно хотел бы, чтобы они узнали, что их «любящий подразнить, но милый Маруо-кун» способен на столь безрассудные поступки. Эй, не правда ли, Ното, Харута? Он непроизвольно вспомнил улыбки своих друзей, которых здесь не было. Их воображаемые образы крутились вокруг него, перешёптываясь. Да, ты прав, Такасу… Действительно странно, что этот тип так популярен… Это совершенно непонятно… Он ещё и дурак… Нет, он полный идиот… Да, верно, верно, как в этот раз.

– …Вот дерьмо, проклятье, этот тип…

Даже когда он приготовил мешок для мусора, чтобы вернуться к чистке лука, которым он занимался до того, его злоба ещё не угасла. Он наконец-то здесь, на кухне, получил шанс сблизиться с Минори, но никогда не подозревал, что именно Китамура поведёт себя подобным образом.

– Ах, несчастная Минори-тян…

Тем, кто довольно пробормотал это без намёка на сострадание, оказалась Ами. Развернувшись в ярости…

– …Кавасима, иди сюда и помогай. Выходка твоего друга детства в итоге лишила нас пары рук.

Подбородком он указал на картофелины, которые Минори не успела почистить. Но…

– Ха?

Ответ последовал практически мгновенно.

Лицо Ами тут же перекосилось, так что ему захотелось сказать ей, что не надо строить такие гримасы. Ами почти что сплюнула, словно говоря «Да ты, наверно, шутишь», прежде чем продемонстрировать ему слабую улыбку…

– И почему Ами-тян должна этим заниматься?

Он не мог выбрать одну характеристику, точно отражающую её личность, из множества таких, как «эгоистичная», «деспотичная», «ограниченная», «высокомерная» и так далее. Почему Ами-тян занимается готовкой? Почему я, прекрасная и привлекательная Ами-тян, должна возиться с этой картошкой? Почему, ну почему я, Ами-тян, богатая, из элиты, да ещё и модель, должна помогать кому-то вроде тебя?

Рюдзи точно знал, что Ами на самом деле хочет ему сказать, так что он просто кивнул.

– …Ладно, тогда отнеси Кусиэде ячменного чая.

– Э?! Но я собираюсь остаться здесь и посмотреть, как Такасу-кун готовит… Фу!

Когда он ловко очистил луковицу до половины, Ами, смотревшая в свой мешок, быстро отвернулась.

– …Л-ладно, я сделаю это! Я отнесу чай!… Похоже, меня прогоняют… Я этого не вынесу…

Её глаза моментально покраснели. Ами с недовольным видом покинула кухню с чашкой чая в руке. Остались только Рюдзи и Тайга, но…

– Эй, ты как?

– …

Тайга по-прежнему сидела у стены, её плечи заметно дёргались при дыхании. Шок от созерцания обнажённого тыла Китамуры, должно быть, был чудовищный. К тому же она, похоже, ещё не отошла от травмы после встречи с голой Ами. Не раздумывая, он протянул руку, чтобы подхватить её и помочь встать, но…

– Эй, ты, сейчас не время заботиться о других.

Стряхнув его руку, Тайга нетвёрдо встала на ноги, держась за стену.

– Я и правда в порядке… Я просто подавлю эту травму более сильной… У Я-тян большая грудь, у Я-тян большая грудь, у Я-тян большая грудь… О-ох…

– Не используй для этого чужих родителей.

Во всяком случае, Тайга наконец встряхнула головой, и её дыхание, похоже, вернулось к нормальному. Взглянув в глаза Рюдзи, который обеспокоенно всматривался в её лицо, она сказала только одно.

– Ты тупой пёс.

Ха-а, подчёркнуто вздохнув, Тайга вернулась к неприязненной манере общения.

– Я совершенно шокирована. Как ты мог именно сегодня упустить возможность готовить ужин вместе с Минори, после всего, через что мы прошли? И это, по правде говоря, был твой первый и единственный шанс продемонстрировать ей свои таланты.

– Даже если и так, делу уже не поможешь, верно? Я не виноват. Это всё из-за Китамуры.

– Опять ты сваливаешь вину на других! Вот почему собаки лишь пресмыкаются! Похоже, ты не представляешь себе, в насколько сложном мы положении, совершенно не представляешь!

Отбросив волосы, Тайга придала лицу выражение глубокой депрессии и ещё большей жалости. И посмотрела прямо на Рюдзи.

– Ч-что ты подразумеваешь под сложным положением?

– В этой поездке, прямо сейчас, всё идёт не так, не замечаешь? Мы прошли только полпути, запугивая её, и даже не пытаемся сделать что-то ещё. Ты почти не прикладывал усилий, чтобы сблизиться с Минорин. Даже не верится.

– …Постой, не говори так. Кроме того, разве мы не напугали её? Ну, ты помнишь, этой штукой. Тупой Чи №1.

– Но наш план совсем не продвигается. Ты же не можешь думать, что уже сделанного достаточно, так ведь?

– …Да не думаю я так, но…

Резко щёлкнув языком и пожав плечами, Тайга прервала Рюдзи, словно говоря, что его расплывчатый ответ для неё ничего не значит.

– Хватит пустых оправданий. Я помогаю, я делаю практически всё возможное, чтобы избежать этого псиного будущего. Но я просто не могу зайти так далеко, чтобы управлять сердцем Минори. Это полностью на тебе. Откровенно говоря, до сих пор я не видела, чтобы ты хоть чуть-чуть постарался.

– …

Выслушав всё это, он не мог представить, что же можно сказать в ответ. Посмотрев на луковицу, которую он разрезал пополам и забыл, Рюдзи молча подумал, Она совершенно права.

– Бог мой, какое неприятное лицо… Отныне ты должен прилагать все силы, с кровью, потом и слезами, чтобы всё перевернуть, понятно? Я просто помогаю, чем могу. И прямо сейчас, если говорить о помощи, я могу сделать лишь что-нибудь вроде этого…

Продолжая бормотать, она осторожно открыла холодильник. И достала то, что они спрятали на случай, если оно понадобится снова. Тупую Чи №1. Известную также как призрак морских водорослей.

– …Это повтор, но у нас нет выбора. Думаю, лучше это, чем ничего.

Голыми руками она оторвала длинную нитку, на которой эта штука спускалась с потолка. Затем, прикрепив водоросли к концу швабры, стоявшей в углу кухни, она продолжила…

– Вот. Теперь это тычущая имитация привидения, Тупая Чи №2.

– …Ха, как просто.

Тайга посмотрела на ту стенку кухни, в которой было окошко, изначально предназначенное для выметания мусора, но вместе с тем непосредственно выходящее на веранду. Внимательно осмотрев его, словно кошка…

– Если я вылезу здесь, то смогу пройти по веранде к гостиной. Поскольку Минори сидит на диване со стороны окна, я смогу осторожно открыть окно и устроить ей сюрприз этой штукой прямо сейчас… Конечно, ты должен симулировать, что я ещё здесь.

– Симулировать, говоришь, но как?…

– Хотя бы сделай, что в твоих силах, блин.

Скинув туфли, чтобы шагать неслышно, Тайга уже приготовилась вылезти наружу, когда…

– …!

Катится посуда, катится… Она свалила миску. Оба моментально замерли и прижались к стене, не дыша. Но, похоже, этого никто не заметил. Аккуратно подхватив эту миску, Тайга поставила её на место и, крадучись, выскользнула на веранду через окошко для мусора.

Так, если ему надо симулировать, что Тайга ещё здесь, тогда… может, что-нибудь вроде этого?

– …О! У тебя хорошо получается, Тайга! Ты удивительно умелая!

Стук, стук, стук, стук… Мастерски орудуя ножом, нарезая лук тонкими ломтиками, Рюдзи громким голосом симулировал разговор. Надеясь, что этого будет достаточно, чтобы любой мог услышать его чётко и ясно.

– Эй, не могла бы ты подать мне ту миску? О! Спасибо! Теперь займись морковкой! Замечательно! У тебя здорово получается, Тайга!

Этот фарс в исполнении одного актёра звучал совершенно неправдоподобно. Но делать это было необходимо, по крайней мере сейчас. Даже когда лицо Рюдзи онемело, он продолжал неистово повышать голос.

– Отлично, Тайга! Теперь давай…

Затем это случилось.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!… – Из гостиной донёсся крик ужаса. Через секунду после того, как он посмотрел вверх и подумал, Отлично…

– …Я действительно сделала это. Всё прошло замечательно!…

Крадучись, Тайга проскользнула обратно в кухню через окошко для мусора. Осторожно закрыв его, они беззвучно хлопнулись ладошками.

– Минорин сидела на диване, так что я просто стукнула её этой штукой по плечу из-за занавески!

– Хорошо сделано!

Показав друг другу большой палец и кивнув, они взяли в руку нож и морковку, чтобы выбежать с ними…

– Кто-то кричал, что случилось?!

– Минорин, что с тобой?

Симулируя спешку, они с большим шумом побежали к гостиной. Добежав, они увидели Минори лежащей на полу, с раскинутыми руками и ногами.

– Минори-тян, в чём дело? Возьми себя в руки!

– Кусиэда, держись!

Ами и уже одетый Китамура помогали Минори. Та выглядела совершенно измученной и почему-то указала на Китамуру…

– О-о-о-он появился… Он действительно пришёл… Дух, овладевший Китамурой… Призрак Китамуры!…

– Что?! Мой?!

Каким-то образом это превратилось в историю о призраке Китамуры. Совершенно обессиленная Минори вся покрылась гусиной кожей и начала неудержимо дрожать. Возможно, из-за сверхвозбуждения её лицо было уже не белым, а розовым.

– Ми… Минорин…

Как настоящий преступник, Тайга приближалась очень неуверенно. Должно быть, она испытывала такое же чувство вины, как и Рюдзи. Осторожно присев рядом с Минори…

– Та-Тайга… э-это действительно ты?…

– Да.

Полная раскаяния, она вытерла пот со лба Минори.

– Тайга… Будь осторожна… В этом доме водятся злые духи… О-ох…

– Ч-что такое?…

Глаза Тайги подозрительно забегали. Правильно, правильно, как причина слов «злые духи», Тайга должна чувствовать себя сейчас просто ужасно. Что же до Рюдзи, он даже не мог посмотреть Минори прямо в глаза, чувствуя резкую боль в груди.

– Ми-Минорин, если есть что-то, что я могу сделать для тебя…

– …Карри… Карри уже готово?…

– Даже Рюдзи не может приготовить его за пять минут, Минорин…

– Понятно… Тогда… Сделайте его очень-очень острым, пожалуйста… Я думаю… это действительно прогонит страх прочь… если не возражаете…

Мягко и ласково коснувшись щеки Тайги дрожащей рукой, Минори исчерпала остаток сил и закрыла глаза. Твёрдо кивнув, Тайга утешающе шепнула «Конечно, я сделаю это для тебя». Раз это было ради Минори, похоже, даже Тайга решительно отбросила свой эгоизм насчёт отдельно приготовленной порции.

Рюдзи тоже пришёл к твёрдому решению. Если острое карри может облегчить эти ужасные угрызения совести, он пойдёт на всё, чтобы сделать его достаточно острым для неё. И неважно как.

Итак, Рюдзи превратился в повара-демона.

– Ого! Потрясающе!

Умело орудуя сковородкой, Рюдзи заставлял еду свободно танцевать в воздухе так, что заглянувшая Ами потеряла дар речи. Он задействовал бар отца Ами, чтобы приготовить фрукты фламбе на десерт. Затем, поменяв сковородки, принялся за соус чатни в стиле Такасу…

– Я могу чем-то помочь?

Спросившему это Китамуре, в недавнем прошлом главе колонии нудистов, он приказал «Помой рис. Мой так, словно от этого зависит твоя жизнь!»

– …Тайга. Ты поняла, да?

Блеснув глазами, словно лезвием меча якудзы, он устремил взгляд на Тайгу. Вряд ли он собирался продать куда-то Тайгу, чтобы заработать на покрытие просроченного кредита; просто он надавил на неё, чтобы она приняла решение.

– Да. Раз уж у тебя нет с собой твоей коллекции пряностей, будет правильно, если мы их чем-то заменим…

Тайга кивнула. В руках она держала пакетик с красным перцем, который был прикреплён к заправке для соуса. Этикетка на нём гласила: «Дополнительные специи для приправки. Невероятно ОСТРО (из-за чрезвычайной остроты добавляйте очень маленькими порциями; также предупреждаем, что этот продукт может повредить вашему здоровью)». Но раз этого хочет Минори, остальное уже не важно… С решительным выражением на лице он полностью раскрыл этот пакетик. Для Тайги, которая не пробовала ничего, кроме лёгких специй, это было настоящее приключение. Нет, это было совершенно безрассудно и отчаянно.

Трясём, трясём, трясём… Всё пошло в кастрюлю, где должно было готовиться примерно пятнадцать минут. Затем, сказав «Я нашла вот это. Прошлогодние, но может мы их всё равно используем?», Ами показала пакетик с карри и перцем чили, которые нашла в кухонном шкафу, и ни секунды не раздумывая, бросила в кастрюлю и их, обнулив отсчёт пятнадцати минут до полной готовности блюда.

Таким образом, соответствуя невысказанному плану Рюдзи избежать излишне долгой готовки и доведения карри до вида, в каком его подают в школьной столовой, картошка оставалась аккуратными кружочками, лук тоже был узнаваем, когда простое карри с морковкой и слегка обжаренной свининой наконец было готово.

– …Даже если я попробую уложить всё это в одно слово вроде "острый" или, к примеру, "солёный", васаби будет жечь вам нос, перец чили – язык, они будут жечь вам горло… Думаю, после этого ваш опыт поедания пряных блюд изрядно обогатится. Я уже попробовал этот карри, и должен сказать, что у него экстремальный вкус, который ударил мне прямо в голову. Я выполнил просьбу Кусиэды, но даже при этом я старался сделать его попроще, следуя канонам деревенской кухни.

Наложив рис и карри на свои тарелки, все расселись вокруг стола, внимательно глядя на губы представляющего своё творение Рюдзи, потому что они заметно припухли и почти дрожали.

Такое состояние, вызванное всего лишь дегустацией блюда, заставило всех задуматься, что же их ждёт. Над столом, в тишине, нарушающейся лишь звуком разбивающихся волн, уже поплыл пряный запах.

– …Как бы то ни было, приготовимся и начнём. Приятного аппетита!

– Приятного аппетита! – вернулось эхом. Все взяли ложки, открыли рты и быстро набили их. Тишина над столом царила не более секунды.

– …Хм? Разве это не деликатное?

Отреагировала Минори.

– Да, да, но хорошо, что вкус нормальный.

Ответила Ами.

– Эта свинина, мне достался жирный кусок.

Высказалась Тайга.

– Да, неплохо, неплохо, как и ожидалось от Такасу.

Заявил нудист.

Около трёх секунд – вот сколько это продолжалось, прежде чем было достигнуто всеобщее согласие «Да что за чёрт», выразившееся в беззвучном вопле.

– …!…

– Э-это оно! Меня действительно пробрало!

– Ж-ж-жё-о-о-от! Воды, воды, скорее, воды!

– Жжёт… ой… как остро… ай… Я пролила воду!

– А-а… *кхе*, *кхе*… моя глотка… *кхе*!

Пока остальные корчились в муках, Рюдзи предусмотрительно сосредоточил всё внимание на Минори.

– Да! Это оно! Как пробрало! Я действительно чувствую это! Вот опять! –

…Минори действительно оживилась, отважно отправляя карри в глотку раз за разом. Затем, заметив взгляд Рюдзи…

– Т-Такасу-кун! Ты самый лучший! Супер остро, так здорово! Остро, великолепно, первоклассно! Я действительно счастлива! Это превзошло все мои ожидания, оно полностью прогнало мои страхи и печали!

Она показала ему большой палец. Его рот словно горел в огне чистилища, но где-то глубоко внутри он не мог не почувствовать поднимающуюся волну смущения и счастья.

– А, ну… Это потому, что ты сказала, что любишь поострее…

– Э, так ты действительно сделал его таким острым специально для меня?! Бог мой, я глубоко тронута! Ну, тогда, похоже, что я возьму вторую порцию!

Улыбаясь и смеясь, хотя её лицо покраснело от специй, Минори показала Рюдзи свою тарелку, которую уже успела очистить. Подумав про себя «Ух!», он практически растворился в эйфории. Если такое может дать подобное блаженство, он готов заниматься этим каждый день всей оставшейся жизни… Конечно, высказать это вслух он не мог, поэтому молча взял тарелку Минори и наложил ей вторую порцию.

После шокирующе острого ужина…

– Отлично, посуду можете оставить на меня!

Единственная пребывающая в хорошем настроении Минори собрала в стопку пустые тарелки и понесла их на кухню. Все остальные лежали недвижимо – их мысли метались от «было вкусно, но остро» к «было остро, но вкусно» и обратно. Несмотря на пульсирующую боль в губах и во рту, они не могли не взять добавки, и теперь, с полным брюхом, распухшими губами и уставшие до невозможности, похоже, даже не могли подняться.

Однако было бы неправильно позволить Минори убирать со стола в одиночку. Рюдзи встал, намереваясь ей помочь, но Тайга схватила его за футболку.

– Хм? Что такое?

– …Похоже, я нежданно съела слишком много острого. Мне нужны желудочные таблетки…

– Живот болит?

– …Не уверена…

Нахмурив лоб, она посмотрела так, словно не может выразить, как себя чувствует. Потёрла живот и покачала головой.

– У меня нет ничего желудочного. Кавасима, а у тебя?

– Э, вряд ли… У меня только аспирин от головной боли.

Подумав «Хм, ну и что нам делать?», Рюдзи пощупал лоб Тайги, нет ли у неё жара, когда поднялся Китамура.

– У меня кое-что есть. Болеутоляющие, желудочные и смешанные. Пошли в мою комнату, посмотришь этикетки и выберешь, что тебе подойдёт.

– …

– Что не так?

Хотя Китамура говорил весьма доброжелательно, Тайга, играя с кружевами на рукаве, беспокойно заёрзала, словно кошка, намывающаяся в преддверии хорошей погоды. Подумав «Не время стесняться, верно?», Рюдзи подхватил её за локоть и заставил встать.

– Давай, иди с ним.

Рюдзи слегка подтолкнул её в спину. На мгновение показалось, что Тайга сейчас рухнет от этого толчка, но она всё-таки заставила ноги двигаться и пошла за Китамурой. Они покинули гостиную. Ни о чём не думая, он озабоченно смотрел ей вслед…

– …Ай!

– Ты действительно бестолковый.

Он слишком поздно обнаружил приближающуюся Ами. Тихо подойдя поближе, она слегка наклонилась над столом прямо перед глазами Рюдзи, прежде чем он заметил её…

– Если Такасу-кун так беспокоится об этой девушке, тебе стоит пойти с ней.

Её большие глаза слегка сузились в притворно недоброжелательной манере, розовые губы растянулись в улыбке, намекая, что на самом деле она нашла способ развлечься.

– …И что с того, что я беспокоюсь о Тайге?

– О-ох, ушёл в оборону.

– Если бы на боль в животе пожаловался кто-то другой, будь то Китамура, Кусиэда или даже ты, я беспокоился бы точно так же.

– Э-э, правда? Ну, тогда Ами-тян ду-умает, что у неё то-оже, может быть, живот боли-ит.

Заставив свои глаза чихуахуа увлажниться, Ами шлёпнулась рядом с Рюдзи.

– Просто шучу.

Не дав ему возможности попасться на уловку, она непосредственно улыбнулась, слегка высунув язык и пожимая плечами. Да о чём эта девчонка думает – Рюдзи, которому уже надоело, что его дразнят, лишь посмотрел на холодное и привлекательное лицо Ами.

– …Да чтоб тебя…

– Что-о?

Наверно, вполне понимая раздражение Рюдзи, Ами надела свою ангельскую улыбку. Её губы сжались, глаза расширились, ярко мерцая, словно звёзды. Но хоть её облик и был до невероятности прекрасен, под столом она выглядела отнюдь не скромницей. Заложив ногу за ногу, она бесстыдно демонстрировала свои бёдра, покручивая лодыжкой. Похоже, она даже не пыталась как-то прикрыть их.

Ох… Рюдзи поднял взгляд к потолку, сочувствуя фанатам Ами по всей стране и непроизвольно улыбаясь.

– …Как бы это сказать… С тобой не соскучишься.

– Это что, комплимент?

– Это сложно, тут тонкая грань.

Он на самом деле так думал. То есть, что она действительно странная.

На первый взгляд, она была бесподобной красавицей, настоящим бриллиантом. Но по правде – неприятно злой особой. Как бы то ни было…

– Тонкая грань? Э? Я… сложная?… Что это должно означать… Сказать, что я сложная…

Сидящая рядом с Рюдзи сделала серьёзное лицо и наклонила голову. Это выражение само по себе почему-то было привлекательным. Такое нормальное, что даже удивительно. Или, может, лучше сказать удивительно нормальное. Или ему следует сказать, что оно заставило его пересмотреть своё мнение, подтвердив, что даже она похожа на любую другую шестнадцати-семнадцатилетнюю девчонку.

Такие девушки, чья внешность не соответствует содержанию, всё-таки довольно странные, как ни посмотри, думал Рюдзи. Но это не было неприязнью.

– …Что-о такое, ты уже довольно долго на меня пялишься. Хм-м, может, ты очарован? М-м, это хорошо, это замечательно, я знаю, что тут ничто не поможет, потому что я самая-самая поразительно привлекательная…

Да-да, всё понятно, конечно, самодовольно кивнула она. Но что удивительно, на довольное лицо Ами, словно лёгкая вуаль, постепенно наползала странная детская улыбка.

– О, я знаю! Кстати, Такасу-кун, мы можем прогуляться по пляжу и…

Когда она хотела что-то сказать…

– Упс, я забыла часть посуды, да?

Они услышали чьи-то лёгкие шаги. Бормоча про себя, из кухни в гостиную вернулась Минори. В приподнятом настроении, нисколько не обижаясь на Рюдзи и Ами, которые просто болтают, ничем не помогая, она собрала оставшиеся на столе чашки и тарелки, пытаясь унести всё одним махом…

– Это опасно, бери только чашки.

Позади неё появился Рюдзи и забрал тарелки.

– Ты хочешь помочь, Такасу-кун? Не стоит, ты готовил ужин, а я уберу со стола.

– Да всё нормально, я помогу.

Держа тарелки в одной руке, он поспешно протёр края стола тряпкой. Затем развернулся, рассчитывая, что Ами тоже поможет, но…

– Я и правда терпеть не могу ковыряться на кухне, знаешь ли. Я ухожу.

Слегка улыбнувшись, Ами поднялась. И поразительно быстро улетучилась, не дав ни малейшего шанса остановить её. Хех, так она действительно ненавидит уборку. Но это действительно удача, что я буду работать вместе с Минори, только я и она. Сейчас он даже был благодарен Ами за её королевские замашки.

– Правда, всё в порядке? Разве вы с Ами-тян не беседовали?

Рюдзи лишь махнул рукой, словно говоря, что это неважно, и они направились на кухню.

Минори тщательно вычистила её. Всё – от сковородок до ножей – было вымыто и расставлено в образцовом порядке, так что даже Рюдзи оценил это. Пока он изумлённо оглядывался, Минори забрала у него тарелки. И не успел он сказать «Да я сам»…

– Вот так, с посудой разобрались!

Она сделала всё в мгновение ока и уже стремительно расставляла тарелки на сушилке. Конечно, у него не было причин быть недовольным уровнем её мастерства.

– …Ха, да у тебя совершенная техника, да?

– Хе-хе, догадываюсь. Мне на работе всё время уборка достаётся, знаешь ли, и я всегда стараюсь закончить так быстро, как только могу!… Так что я всё время ковырялась с этим и, в конце концов, отлично научилась.

Итак, он открыл ещё одну хорошую сторону Минори. То есть, он имел в виду красоту её улыбающегося лица, когда её хвалят. Застенчивое и смущающееся, а ещё печальное и немножко гордое. Говоря честно и откровенно, он хотел бы родиться таким, как она. Он до глубины души восхищался её скромной чистотой. Будь он похож на Минори, его не волновали бы ни обстоятельства его рождения, ни доставшаяся от отца физиономия, не пришлось бы то и дело терзаться тревогами. Он мог бы расти твёрдым и непоколебимым, как росток бамбука. Да, будь все в этом мире похожи на Минори, такие вещи, как война или стихийные бедствия, исчезли бы без следа. И все могли бы жить так же радостно, как она.

Не замечая сияющего взгляда Рюдзи и продолжая смеяться с растянувшимися в щёлочки глазами, Минори неожиданно подняла взгляд и сказала «Ах да».

– Я дам Такасу-куну кое-что вкусненькое.

Открыв холодильник и заглянув в него, она извлекла оттуда пару мороженых. Таких же, какие они ели на десерт после ужина, но…

– Как видишь, остались ещё два. Я думала, что мы можем потом устроить соревнования по сумо, вроде королевской битвы без запрещённых приёмов или что-то вроде, но… Хе-хе, это будет наш маленький секрет, так что давай съедим их на пару. Тебе какое больше нравится, ванильное или с зелёным чаем?

– С… с зелёным чаем.

– Хо-ро-шо.

Широко улыбаясь, Минори отдала одно из мороженых Рюдзи. Затем, оглядевшись вокруг…

– Будет нехорошо, если нас застукает Тайга. Она такая обжора. Такасу-кун, слопаем их одним глотком.

Решившись отправить большое мороженое в желудок одним глотком, она сорвала обёртку. Подожди, подожди, это же невозможно, намеревался остановить её Рюдзи…

– …Мы можем прямо отсюда выйти на веранду, давай съедим их снаружи.

Он показал на окошко для мусора, через которое недавно вылезала Тайга с Тупой Чи №2. Минори, отреагировавшей «Э-э?» и широко распахнутыми глазами, он ответил «Тс-с», приложив палец к губам. Оставаясь в тапочках, через которые хорошо чувствовался песок, он тихонько открыл окошко и вылез на веранду.

На секунду ему пришлось закрыть глаза от сильного порыва ветра, едва не затолкавшего его обратно. Осмотревшись, Рюдзи увидел, что на небеса над океаном легло покрывало ночи. Только звёзды и луна слабо подсвечивали разбивающиеся волны. Звук прибоя в пугающей темноте казался более мирным, чем полная тишина.

– Осторожно.

– Угу.

Молча пройдясь по направлению к морю, подальше от гостиной, они уселись на краю веранды, свесив ноги наружу. Даже забыв об открытом мороженом, Минори просто смотрела на ночное море.

– …Ох… Как здесь темно… Подожди, что это, отражённый свет луны?

Недалеко от берега, куда она показала, на воде блестела сверкающая белая дорожка. Рюдзи заметил в небе медленно двигающуюся блестящую точку. «Смотри, НЛО!» – конечно же, он такого не сказал. Он точно знал, что это. Просто спутник, творение рук человеческих.

Нарушая тишину, Рюдзи начал срывать обёртку с мороженого…

– Как… Как здесь красиво, правда?

Он откусил кусочек. Конечно, он едва почувствовал вкус – такой подарок судьбы, им вдвоём удалось скрыться из виду. Морской бриз трепал волосы Минори, ровный свет Луны очерчивал в темноте её профиль…

– …Такасу-кун.

Его плечи нервно вздрогнули. Восторгаясь Минори этой прекрасной ночью, он с трудом мог отвести взгляд от неё, словно она притягивала его.

– Как зелёный чай, вкусно?

– …Ага.

– А какое досталось тебе до того?

– …С фасолью.

– И какое лучше?

– …С зелёным чаем.

Два кусочка, три кусочка, он яростно вгрызался в своё мороженое. Всё, что было до сих пор, произошло естественно и случайно, но он понятия не имел, что делать дальше. Может, это и есть «шанс»? Но что это за шанс? О чём вообще говорят люди в такой ситуации?

– Э-эй, Ку… Кусиэда, хочу у тебя спросить…

– Хм-м?

– У-у тебя есть парень?

…Он взял и сделал это. И немедленно раскаялся. Слишком нетерпеливый, он нечаянно перешёл границу. Он действительно сказал что-то подобное.

Минори ничего не ответила. Она просто молчала, словно не слышала его. Такое молчание – это скверно. Минори Кусиэда, прошу тебя, пожалуйста, поскорее развей эту ужасную атмосферу какой-нибудь своей обычной вспышкой. Пожалуйста, сделай вид, что никакого вопроса не было.

Не молчи так, что мы практически тонем в этом молчании, пожалуйста.

Пусть прошло всего несколько секунд, он уже всерьёз думал о том, чтобы умереть…

– Эй, Такасу-кун. Как думаешь, тот призрак морских водорослей всё ещё бродит где-то здесь?

– У… Э?

– Э-эй! Призрак во-до-рос-лей! Ты откуда родом?

– …Пф-ф.

Он непроизвольно выплюнул кусок мороженого, но это было хорошо. Вот оно, её шутовские речи. Прекрасно, просто прекрасно, это её обычная странность, именно та вспышка, о которой я думал. Ты свела на нет моё фальшивое па… Встретившись с Минори взглядом, Рюдзи почувствовал, что его сердце на секунду замерло. Словно его жизнь на самом деле подошла к концу.

– Такасу-кун, а ты когда-нибудь видел привидение?

Минори смотрела Рюдзи прямо в глаза. Несмотря на абсурдность вопроса, её глаза были серьёзны и решительны, хотя до сих пор её взгляд оставался мягким и необычно нежным.

– Что… Ну, нет, но…

– Знаешь, я действительно верю, что привидения существуют.

Она утвердительно кивнула своим словам, но затем решительно подчеркнула «Однако».

– Однако, честно говоря, до сих пор я ни одного из них не видела. Ты знаешь этих медиумов, так называемых «людей, которые видят привидений»? По правде, я им совсем не верю. Нет оснований думать, что они действительно могут что-то видеть. И вряд ли есть люди, которые на самом деле разговаривают с призраками. Люди, которые говорят, что могут делать это, просто обманом вымогают деньги, вот во что я верю.

Не понимая, к чему она ведёт, Рюдзи бездумно смотрел на профиль Минори. Повернувшись к тёмному морю, она внимательно всматривалась во что-то, непонятное Рюдзи, совсем незаметно дыша.

– …И насчёт этого я думаю так же. Я верю, что когда-нибудь встречу того, в кого влюблюсь. Мы начнём встречаться, поженимся и будем жить счастливо. Но до сих пор ничего подобного ни с кем не испытывала.

Глядя на море и покачивая ногами, Минори своими носками словно очерчивала белую кривую на краю поля зрения Рюдзи.

– Вполне естественно, что уже в средней или старшей школе есть люди, которых влечёт друг к другу. Они знакомятся, начинают встречаться, теряют интерес друг к другу и расходятся. Обычные отношения. Они говорят, что это настоящая любовь… Эти люди, похоже, очень далеки от меня. Разве мало людей, которые говорят «Я действительно что-то чувствую» или «Я вижу это»? Они заявляют «Ах, я чувствую тяжесть на плечах, их здесь так много, только посмотрите». И тут, похоже, что-то подобное. Так и хочется усомниться в них. Я начинаю думать «Действительно ли они видят призраков?» и дохожу до «Действительно ли они любят?». Я просто не вижу этого. Стоит мне почти поверить, как оно продолжает ускользать от меня. Знаешь, я никогда не переживала ничего подобного. Того, о чём другие говорят как о совершенно естественном, никогда со мной не было. Вот почему я не могу в такое поверить. Я остаюсь снаружи… Я хочу верить, но я почти сдалась. Всё, что я могу, это смотреть на «тех, кто может видеть», кусая пальцы и приветствуя их со стороны. Просто здесь есть что-то общее, я думаю… «Сколько лжи! Это всё обман! Плод вашего воображения!» …вот что мне хочется кричать, потому что я до сих пор не могу побороть свои сомнения. Так что ответ на твой вопрос – «Нет».

Высказав всё одним махом, она повернулась и всмотрелась в лицо Рюдзи, понял он всё сказанное, или нет.

– Такасу-кун, а ты… можешь видеть привидений?

Он медленно облизнул губы.

Убедившись, что он не перевозбуждён и не дрожит, Рюдзи осторожно заговорил…

– …Я никогда их не видел, но думаю… я верю, что они существуют.

– То есть, ты такой же, как я?

Он покачал головой.

– Я из тех, кто «хочет видеть». Я даже хожу по всяким местам, где они должны обитать, и всматриваюсь в темноту… Похоже, ты из тех, кто просто верит. Это не то же самое. Потому что на самом деле ты боишься, верно? Больше похоже, что ты думаешь, что их не существует. Потому что ты что-то чувствуешь, но боишься этого, так?

Минори странно молчала, продолжая смотреть на Рюдзи и даже забывая моргать. Отчаянно пытаясь сообразить, почему же он начал спорить, он наконец кое-что понял. Он не хотел слышать такое от Минори. Он совершенно не хотел слышать, что такой человек – иначе говоря, любимый – никогда не появится. Рюдзи, который надеялся в один прекрасный день добиться взаимности от Минори, воспринял эти слова как смертный приговор. Как что-то, чего она никогда не должна говорить.

Сейчас, пусть даже Минори не сказала это прямо, он болезненно осознал, что она не любит его. Он не мог не почувствовать боль от таких её слов. Но вместо того, чтобы плакать от этой боли, он хотел ухватиться за возможность потом, в будущем, стать кем-то для неё.

И если он хочет понять, почему Минори, такая привлекательная и, несомненно, нормальная девушка, которая может спокойно общаться с парнями, думает такое, у него просто нет выбора.

– …И ещё. Если человек, который чувствует призраков, вдруг на самом деле увидит их, он может сильно удивиться.

– Э?…

– Увидев призрака, очень многие люди удивятся, верно? Даже если они увидят его, они запросто могут просто отмести увиденное – «этого не может быть». Так же, как люди, увидев что-то поначалу и не увидев потом, начнут задаваться вопросом, а не было ли это иллюзией или сном. А ещё есть люди, которые изначально думали, что увидеть такое совершенно невозможно, но в конце концов всё-таки видели это. И у них появлялась новая перспектива. Иначе говоря, как бы это сказать… Не думаю я, что это дело обычное. Наверное, они решили «я хочу видеть» и прилагали для этого неимоверные усилия. И действительно начинали видеть. Значит, ты не должна считать, что в твоей жизни никогда не случится такое, верно? И ты не должна думать «это всё ложь», не взвесив всё хорошенько ещё раз. Я… то есть… как бы это сказать…

Рюдзи заметил, что Минори затаила дыхание и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Он пока не мог понять, о чём она думает, но она хотя бы услышала его.

Да, он смог сказать это.

– …Я надеюсь… что когда-нибудь… ты сможешь… увидеть привидение. Я надеюсь, что ты захочешь увидеть его. Может, я неудачно выражаюсь, ведь ты так легко пугаешься, но… наверняка где-то есть привидения, которые хотят, чтобы ты их увидела… Вот что я думаю.

Он смог сказать, что думает, и не сожалел об этом.

– …Знаешь… Сегодня случались странные вещи, правда? Это попытка привлечь твоё внимание. «Взгляни на меня», «я здесь», «найди меня»… вот что хотел сказать тот призрак.

Иначе говоря, это был я… Конечно, он не мог зайти так далеко, чтобы сказать это вслух.

– А…

Мгновение спустя Минори неожиданно замолчала. Она внимательно всмотрелась в ночное небо, явно чем-то ошарашенная, запнулась и ничего не сказала.

– …А почему ты говоришь мне всё это?

Прошептав лишь в своём сердце «для меня это то же, что привидение для тебя», Рюдзи отвёл глаза от профиля Минори. Чернота её глаз, вглядывающихся в ночное небо, была слишком глубока. Он чувствовал, что начинает таять. Глубоко вздохнув и подарив ему лёгкий намёк на улыбку, она ответила…

– Знаешь, я сегодня почему-то думала, что меня преследует привидение. Но до сих пор никого не видела. А теперь что-то вижу. НЛО – или просто спутник, смахивающий на НЛО. Сперва я подумала «О!», но потом поняла, что это, конечно же, не оно… Так что в итоге я так ничего и не увидела, хотя чувствовала, что оно так близко… или что-то ещё… Не знаю почему, но мне просто нравится говорить с Такасу-куном об этом.

– …Как странно…

Да, Рюдзи ответил так, но сам кое-что понял. Что блестящая точка, ползущая по небу, очень похожа на НЛО. И он понял, что так удивило Минори. Это была его любовь.

Не существует никакой мистики вроде призраков или НЛО. Здесь он был на стороне Минори. Это должно быть ясно, как ни посмотри.

Сидя рядом с Минори, ощущая порывы ветра, Рюдзи просто смотрел на волнующееся море и думал. Если Минори сможет увидеть это, этого будет достаточно, чтобы он был счастлив. Лишь бы она заметила. Пусть даже он надоест ей и она отвернётся от него, это всё равно гораздо лучше, чем если бы она просто не замечала его чувств.

* * *

– …Рюдзи…

Он только что закончил мыть руки и открыл дверь ванной.

– Хм?… Тайга, это ты?…

Час ночи.

Может потому, что они рано встали, а может потому, что переволновались, но все разошлись по спальням сравнительно рано. Мирная ночная атмосфера. Из-за одной из дверей высовывалась маленькая физиономия, слабо освещённая светом из ванной.

– Что такое? Не спится?

Тихо спросив, чтобы никого не разбудить, он осторожно закрыл дверь ванной. Тайга, тихонько, словно кошка, выскользнула из своей комнаты – даже тапочки надевать не стала, так и пошлёпала к нему босиком.

– …Я услышала твои шаги.

– …Ну ты мастер, почти сверхчеловек.

Её длинные волосы уже были заплетены на ночь. Утирая нос рукавом летней хлопковой пижамы, которую она и дома часто носила, Тайга кивнула. Это выглядело совсем по-детски, но сонной она не казалась – её большие кошачьи глаза были широко раскрыты. Да и у Рюдзи глаза не слипались, раз он только что был в ванной.

– …Пойдём вниз?

Он показал на лестницу.

– Ага… Мы должны подумать насчёт завтра, и крепко подумать.

– Да, верно… Мы не можем целиком полагаться на Тупую Чи №1 и №2.

Перешёптываясь, они тихонько спустились по лестнице. Пройдя по коридору, они вошли в гостиную, включили настольную лампу на маленьком столике и уселись на диван.

В тишине еле слышно доносился шум прибоя. В этой тихой темноте, где лампа ярко освещала лишь стол, они могли видеть только контуры лица собеседника. Рюдзи попытался подкрутить лампу, чтобы она дала немножко больше света…

– Ох… Это очень дорогая лампа…

Он заметил, с каким мастерством она сделана. Светло-розовый абажур из матового стекла, тонко отделанный пурпуром. Проходя через такое стекло, свет лампочки становился похожим на свет очага, словно мягко окутывая теплом. Рисунок в модерновом стиле изображал стрекозу, парящую над лесными цветами. Он не удивился бы, окажись лампа работой знаменитого дизайнера, такого как Лалик или Галле, но с уверенностью определить не мог.

Тут прямо под глаза Рюдзи, продолжавшего восхищаться лампой, неспешно вторгся неучтивый палец.

– Что за отвратительная штуковина?

– …Чёрт бы тебя побрал…

Тайга небрежно поскребла тонкую гравировку рисунка. Такое искусство было не в её вкусе. Или стоит сказать, что людям вроде неё, которые не ценят элегантность, стиль модерн, лучше смотреть «Адского учителя Нубэ» или что-нибудь подобное.

Какая дура… Ни о чём не думая, он уставился на привлекательное как у феи лицо Тайги, когда…

– Давай поедим оставшегося карри.

Сказала она. И добавила «Иди, разогрей». «О-ох», вздохнул Рюдзи…

– …Погоди, ты знаешь, что уже час ночи? Хочешь, чтобы снова живот заболел? Кстати, а сейчас-то ты как?

– В полном порядке. Мой желудок забастовал в начале ужина. В результате я не брала вторую порцию и слишком мало съела.

– Я и не заметил, что ты не брала добавку… Очень необычно. Должно быть, ты и впрямь чувствовала себя отвратительно, хе-хе.

– Ага. Когда я пошла за таблетками Китамуры, он всё время оставался рядом. Знаешь, он всё спрашивал «Хватит ли тебе воды?», «Может, дать ещё одну?», «Как ты себя чувствуешь?», «Таблетка подействовала?»… Я здорово занервничала и быстро ушла. Потом подремала, и теперь больше ничего не болит.

– Не могу поверить, что у тебя живот болел…

– …Кстати, а ты где был, пока я лечилась? Я тебя нигде не видела.

Я был с Минори – почему-то он не хотел ей признаваться. Пока он не мог понять почему. Его горло сжалось, и, глядя на слабо освещённые контуры персикового лица Тайги, почему-то, по какой-то совершенно непонятной причине Рюдзи…

– Я убирался в своей комнате.

…соврал. В свете лампы он заметил, что длинные ресницы Тайги слегка дрогнули. Её глаза блеснули, когда она неожиданно отвернулась, глядя в темноту за окном, где не было ничего интересного.

– …Пф-ф.

– …Пойду подогрею карри.

Почему-то… Прежде, чем Тайга взглянула на него, он быстро поднялся с дивана.

В гостиной, мягко освещённой лампой в стиле модерн, явственно пахло карри.

– …Ох, я так наелась…

– Да и я тоже….

К тому времени, как он понял это, перед ним образовались две пустые тарелки – просто кошмар. Очаровательный вкус слегка забродившего карри уже не укладывался в разумные пределы.

Он отнёс тарелки на кухню, быстро вымыл их и вернулся в гостиную с двумя стаканами ячменного чая. А тут…

– Эй… Только спать здесь не надо, ладно?

Набивший живот тигр лениво развалился на диване. Покачивая пальцами босых ног, она сладко зевнула.

– Э-эх… Да не сплю я. Разве я не говорила, что нам надо обсудить планы на завтра? Я просто… немного перенапряглась… и устала… вот и всё. Хотя прошёл всего один день.

– …Знаешь, ты на самом деле засыпаешь…

Такое уже случалось в прошлом, и каждый раз Тайга действовала по коровьему сценарию – набить живот, лечь, быстро заснуть. Поэтому Рюдзи, не раз наблюдавший это трёхступенчатое действие, не счёл её заявление «Я не сплю» достаточно убедительным. И каждый раз, когда она так поступала, он и сам в конце концов оказывался на полу, пуская слюни. Каждый раз, когда он видел счастливое спокойное выражение на лице спящей Тайги, казалось, его тело тут же само расслабляется. Словно она испускала какую-то ауру, гипнотизирующую людей и заставляющую их проваливаться в сон.

– …Если ты заснёшь в таком месте, только подумай, что завтра скажет Кавасима…

– …Глупая Чихуахуа?…

– …Ага…

– …

…Сидя на полу, прислонившись к дивану, на котором развалилась Тайга, пристроив голову в районе её живота, он почувствовал, что голова тяжелеет, а перед глазами всё расплывается… так неожиданно…

– …Ты спишь?

Вернувшись в вертикальное положение, Рюдзи заставил себя проснуться. Нехорошо, таким макаром и я скоро отрублюсь.

– Тайга, не спи. Сядь нормально.

– …

– Эй.

Подхватив под голову, он перевёл её из распростёртого положения в сидячее. Всё такая же расслабленная, Тайга начала сворачиваться в клубок…

– Холодно… так холодно…

– Ай-й, щекотно! Отпусти!…

Рюдзи, пытаясь разбудить Тайгу, встал одним коленом на диван. Неожиданно она прижалась головой к его бедру, словно обнюхивающая кошка. Но…

– …!

Совершенно неожиданно она удивлённо подскочила. Только что закрытые глаза широко распахнулись.

– Это была твоя промежность!…

– Ты сама туда сунулась!

Не-е-е-е-ет… Пока она обиженно смотрела на него, Рюдзи смог хорошо повеселиться, шлёпнув её по голове.

– Блин… Ну всё, теперь я окончательно проснулась… Хорошо бы снять кожу с лица, продезинфицировать и натянуть обратно.

Зевнув ещё раз, несмотря на заявления насчёт «окончательно проснулась», Тайга наконец уселась рядом с Рюдзи на диване. И решила высказаться…

– Как бы то ни было, кое в чём я совершенно уверена… Поездки очень утомляют.

– Да о чём ты говоришь?

Беззащитно потянувшись, Тайга посмотрела на потолок.

– Думаю, тут много чего заставляет напрягаться… Я думала, что это счастье – быть с Китамурой с утра до вечера, но… похоже, я больше нервничаю, чем радуюсь.

– Ну, я понимаю, о чём ты… Он в довершение всего даже голым показался.

– …Ты чувствуешь то же самое? Вряд ли Минори показывалась голой, но ты всё равно устал, верно?

– Угу, очень.

Хоть он не мог рассказать Тайге об этом, проводить время вместе было очень приятно, но… это ещё и вымотало его. Через сколько неожиданных стрессов прошло сегодня его сердце. Он задумался, во сколько лет жизни это ему обойдётся.

– …Знаешь, я думала, что брак – это что-то очень приятное, но на самом деле это совсем непросто… Только ты и любимый, наедине, долгое время, верно? Я чувствую, что если всё время так будет, я умру молодой.

Тайга распустила заплетённые волосы, заставив их мягко прыгнуть в темноту. Затем занялась концами волос, распутывая их в темноте, пропуская пряди через свои красивые руки снова и снова. Тихо добавив «Теперь я понимаю, почему папа и мама развелись». Сейчас Тайга была беззащитна настолько, что её всё ещё болящие раны были совершенно открыты.

Неожиданно взглянув на Рюдзи, безмолвно слушающего её, Тайга высокомерно хмыкнула.

– Только подумать, когда я с тобой, таких проблем нет… Похоже, мы уже заражены тесной квартиркой.

– …Как грубо. Какого чёрта ты несёшь?

– Сам посмотри. Такая большая комната, не думаешь, что мы здесь дурачками выглядим? Ощущаем себя как в маленькой комнатке в шесть татами [примерно 10 квадратных метров – прим. перев.] и жмёмся друг к другу.

– А… понимаю. Синдром шести татами, хе.

Слушая Тайгу, Рюдзи почему-то понял. То, что она сказала, имело смысл. Вряд ли здесь был только диван. Если они хотели поговорить, они могли бы усесться за стол. Но вместо этого сентиментально жались друг к другу, не пытаясь даже отвести ноги, и разговаривали, чуть не прижавшись друг к другу. Он только что заметил, что даже их босые ноги соприкасались.

Но Тайга не выказывала никаких признаков беспокойства по этому поводу. Она не кричала «Отойди!», или «Убирайся!», или ещё чего подобное. Ну и к тому же была уже поздняя ночь, так что это действительно в самый раз для тихого разговора. Да и не похоже, чтобы у Рюдзи было сильное желание отодвинуться.

– …Мда, с тобой не соскучишься. Это просто необычные обстоятельства. Не уверен, что смогу выдержать, если что-то подобное будет каждый день повторяться.

– М-м-м… апчхи!

Несильно чихнув, Тайга наклонилась вперёд. Когда он протянул ей салфетку, она осталась в той же позе, энергично высморкавшись.

Они знали, что между ними не больше десятка сантиметров. Их ноги соприкасались. Тишина, лишь слабое эхо прибоя. Для юной пары, юноши и девушки в такой ситуации логично было бы ожидать, что сейчас ещё что-то произойдёт, но…

– Дай ещё салфетку. Я не закончила.

– Ох, должны быть ещё.

– Холодно.

Глядя на профиль Тайги, остающийся изящным даже когда она сморкалась, Рюдзи чувствовал странную лёгкость. Он наконец мог перевести дух от шумного и незнакомого окружения, почти как если бы вернулся домой. Несмотря на то, что рядом была красивая девушка. И что ещё более важно – это был Карманный Тигр, Тайга, экзотическое существо, чьи цели и намерения были весьма далеки от понятия «спокойный».

– …А может, у меня аллергия…

– Ты захватила какие-нибудь лекарства от простуды?

– …Нет… О-ох, если Китамура увидит меня с сопливым носом…

Пока она перебрасывались короткими фразами, Рюдзи тоже стал бездумно зевать. Прикрывая рот ладошкой, он погрузился в размышления.

И вот так каждый раз рядом с Тайгой, где бы они ни были, в усадьбе знаменитости или в его съёмной квартирке. Попросту говоря, в конце концов получается именно такая семейная атмосфера. Он почти что мог представить себе, что рядом стоит клетка с Инко-тяном или что Ясуко уже идёт домой, пьяно пошатываясь. Прислушавшись сейчас, он мог услышать её мягкую невнятную речь и стук каблуков в такт нетвёрдым шагам. Каждый раз рядом с Тайгой он чувствовал эту атмосферу.

Он подумал, что это, в общем-то, странно, но неприятным это определённо не было. На самом деле он мог бы даже сказать, что она приносит с собой ощущение безопасности, словно амулет удачи… Конечно, если не принимать во внимание свирепую личность Тайги.

Пока он задавался вопросом, что об этом думает сама Тайга, та сонно тёрла глаза.

– Эй, Рюдзи… Знаешь, я вот думаю сейчас… о том сне… удивительно…

– Хм? Ты говоришь о том сне-предупреждении?

Когда он повернулся к ней, Тайга замолчала. Затем, немного отведя взгляд…

– …На самом деле… Ладно, забудь. Важнее, что нам делать завтра? Ещё один вариант Тупой Чи – слишком шаблонно.

Почему-то его немного волновало, что же она пыталась сказать, но они уже перешли к планам на завтра. Снова вздёрнув себя, Рюдзи сел попрямее и задумался.

– М-да, ты права… Она не говорила, что завтра хочет порезвиться в море или что-то вроде того?

– В воде радостно и весело, да и спрятаться негде. Нет, тут у нас ничего не выйдет.

– Похоже на то… Что же нам делать…

– Что-то, что может напугать Минорин…

Они оба одинаково покачивали головой в раздумьях, когда…

– …Что вы имели в виду под «что-то, что может напугать Кусиэду»?

Неожиданно спросил голос из темноты.

Ни слова не говоря, эти двое практически слетели с дивана на ковёр. Напуганные, они сжались в комок у ножек дивана, пытаясь как-то спрятаться…

– Ка… Какого чёрта это было?

– Э-эк!…

– Ай!…

Их крепко ухватили за плечо и практически вздёрнули вверх. Сверху на них смотрело лицо в очках – нудист, Китамура. Бежать было поздно.

– Так, ребята… Если вы спустились сюда водички попить, то что вы тут замышляете?… И вроде здесь карри попахивает.

– Д-да ничего мы не замышляем…

– Ну, тогда что насчёт того, что Кусиэда вела себя сегодня необычно? Эти фокусы – ваших рук дело, так?

Поскольку он был совершенно прав, Рюдзи и Тайга потеряли дар речи. Они неловко и обеспокоенно смотрели друг на друга с застывшими выражениями лиц, не в силах объясниться. Такое молчание, по сути, было прямым признанием «Да, это сделали мы».

– …О боже…

Поправив очки, Китамура недоверчиво вздохнул.

– Но почему вы занялись этим… Вам совсем не жалко Кусиэду?

Как и следовало ожидать, в его тоне прорезалась строгость старосты класса. Ощущая себя наказанным, Рюдзи непроизвольно уселся по-японски рядом с диваном, положив руки на колени и отчаянно пытаясь сообразить, что же ему сказать…

– Э-это… Это подарок для Минорин, правда.

Тайга, сидящая рядом с ним в точно такой же позе, принялась отчаянно придумывать оправдание.

– Подарок?

– Ага. Хотя так и не подумаешь, но Минорин на самом деле любит всяческие ужасы. Даже больше, чем есть три раза в день… Я говорю это как её подруга, так что ошибки быть не может. Вот так удивляться и пугаться – это её самые любимые занятия. Вот я и пугаю её, чтобы у неё остались хорошие воспоминания о лете.

Рюдзи подумал про себя, Ну кто поведётся на такую байку, в самом деле?…

– О!

Он получил ответ.

Вот этот стоящий перед ним парень, хлопнувший в ладоши и блеснувший очками.

– Понима-аю, так вот что это было? То-то её глаза алчно блестели, хотя по идее она должна была быть напугана.

Наверно, это лишь привиделось Китамуре, но если он так думает, значит, на их счастье байка сработала. Энергично кивая в ответ, Рюдзи и Тайга искренне надеялись, что Китамура займёт позицию «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу» и позволит им действовать, но…

– Отлично, я понял. Ну, тогда я вам помогу.

Вляпались? – подумал Рюдзи в отчаянии.

– Если мы будем действовать вместе, то завтра действительно сможем удивить её, верно?

Обмениваясь взглядами, Рюдзи и Тайга спрашивали друг друга «И что теперь? Что нам делать?», но всерьёз увлёкшийся идеей Китамура не обращал внимания на их тревогу и недовольство. Похоже, он что-то придумал…

– Правильно, позовём ещё и Ами.

– Э?!

– Тупую Чи тоже?!

– Угу. Она же знает эти места лучше всех и, к тому же, уже раздумывала над этим. Ами и правда любит такие вещи, будьте уверены. И она обидится, если окажется единственной, кто в этом не участвует. Сейчас сбегаю за ней.

Придумывать, как можно остановить его, времени не было, так что Китамура побежал на второй этаж за Ами. Стоило его спине скрыться из поля зрения, эти двое обмякли, прислонившись друг к другу…

– Ч-что нам теперь делать, Тайга? Весь первоначальный план летит к чертям!

– Да что ты теперь спрашиваешь, мы всё равно ничего не можем сделать! Если всё и дальше так пойдёт, мы должны просто сотрудничать с ними.

– Хоть ты и говоришь, что надо просто сотрудничать…

[Все пугают её], [Минори напугана], [Появляется рыцарь Рюдзи], [Все собираются вместе], [Напуганная Минори злится], [Но Такасу и Айсака сказали…]… Если всё так и выйдет, с какой радости считать, что это позволит нам сблизиться? Если сеять страх и ложь, не станет ли она в итоге презирать меня? Да ещё и Ами в это впутываем. Она может просто всё бросить или даже, продолжая провоцировать Тайгу, всё сорвать.

Однако облизывающая губы Тайга, похоже, что-то придумала, пока вглядывалась в темноту.

– Тут уже ничем не поможешь… Но раз так случилось, мы просто пересмотрим наши планы. Ты теперь будешь только защищать Минорин. Затем, когда всё раскроется, скажи ей: «Я просил их прекратить. Я беспокоился. Я пытался защитить тебя».

– Ч-что… Ты действительно думаешь, что она на это купится?! Как такая фигня может сработать?!

– Постарайся, чтобы сработала! У нас нет выбора!… Ты же не хочешь иного, верно? Псиное будущее!

Глаза Тайги горели в темноте. Но не успел он кивнуть в ответ, как услышал жалобный и раздражённый голос Ами «Я сплю-у-у-у-у-у!» и шаги двоих, приближающиеся к гостиной.

– Вы что, ребята… дураки? Больше заняться нечем? Так спать хочется, ё-моё…

Вот что сказала Ами, как только Китамура стащил её вниз.

Она уже отказалась от попыток пококетничать, потому что усталость и плохое настроение выдавали её сварливую натуру с головой.

– Успокойся, не надо так говорить.

– Не трогай меня, паразит!

Когда друг детства попытался утешить её, похлопав по спине, она оттолкнула его, яростно сверкнув глазами. Несмотря на такую агрессивность Ами, Тайга подобралась к ней поближе…

– Эй, Тупая Чи.

– …Что?

– Если будешь помогать, я позволю тебе поразвлечься с твоим дорогим Рюдзи три дня и ночи.

Тайга ухватила лицо Рюдзи обеими руками и повернула его прямо к Ами. «Почему ты толкаешь на меня на это?», всерьёз спрашивали глаза Рюдзи, когда он повернулся и посмотрел на неё, но…

– …Если откажешься, она всё разболтает Минорин.

Услышав её тихие рассудительные слова, он не нашёл, что ответить. В конце концов, она почти полностью права.

– Смотри, Тупая Чи, я даже могу предоставить нудистскую версию, если так больше нравится.

– А…

Прямо перед Ами Тайга нагло задрала футболку Рюдзи, открывая его сексуальные чёрные соски, но…

– …Не хочу.

Грубо отпихнутый отвернувшейся Ами, Рюдзи рухнул на диван. Почему-то ему было немного обидно. Тайгу же, с другой стороны, это нисколько не смутило…

– Нет, нет, нет, Тупая Чи должна быть вместе с нами, я и правда этого хочу! Эй, эй, ну давай вместе, ну давай!

– Ау, ау, ау, ау…

Уткнувшись, словно кошка, носом в живот Ами, скрестив ноги сидящей на диване, Тайга прилипла к ней и раскачивала её. Глаза Ами были полузакрыты от сонливости, казалось, у неё даже нет сил, чтобы остановить это, и она продолжала раскачиваться помимо своего желания. Затем, качая Ами вперёд-назад и вроде бы подлизываясь к ней, как к ребёнку, в один прекрасный момент…

– …Спектакль на 150 перевоплощений…

– Чт…

Тайга посмотрела вверх и едко прошептала, угрожая. Глаза Ами моментально широко раскрылись.

– Эй, эй, да!… Какое унижение… Ну ладно, ладно!… Если это попадёт в сеть… Да, да!… Мне никогда не услышать, что с этим покончено…

Как и следовало ожидать, теперь Ами проснулась окончательно. Она крепко ухватила Тайгу за голову и оттолкнула её…

– Хватит уже! Поняла! Говорю же, поняла я, ё-моё!… И я быстро укачиваюсь, завязывай уже…

Резко и раздражённо взъерошив волосы, она посмотрела на Тайгу и Китамуру. И бросила мгновенный взгляд на Рюдзи.

– …Итак, мы пугаем Минори-тян, чтобы развлечь её… Почему Ами-тян должна делать что-то этакое… Бог мой, как это раздражает… Эй, Юсаку, дай мне что-нибудь пишущее.

Задействовав своего друга детства, Ами получила шариковую ручку и начала рисовать на листке бумаги что-то похожее на карту.

– …Вот вилла, где мы сейчас находимся. А вот тут пещера, про которую я вам рассказывала на пляже.

– …Какой ужасный почерк…

Мрачно посмотрев на Тайгу, пробормотавшую это, Ами продолжила.

– Вот здесь поднимаются скалы, а здесь мы можем войти в пещеру. Бок о бок там могут идти двое, может трое. Ну, дальше она расширяется, но свет туда не проникает. И ходить там не очень удобно, особенно когда туда заносит морскую воду. Так что если вам охота пройти испытание смелости с карманными фонариками… Там очень легко кого-нибудь напугать, не думаете?

Ох… В слабо освещённой гостиной раздались негромкие аплодисменты.

– Как и ожидалось от Ами, всё-таки она местная.

– Когда дело доходит до интриг, вряд ли кто сможет потягаться с Кавасимой.

– …Не называйте меня «местная», это на ругательство смахивает…

Ухватив Ами за плечо, пока она смотрела на ребят…

– Хорошо придумано! Если ты придёшь ко мне домой, я позволю тебе поиграться с моим попугаем!

Тайга хлопнула его по спине.

– Эй, ты, когда ты говоришь «мой», ты на самом деле говоришь о моём доме и моём питомце…

– …Что именно ты подразумеваешь под «поиграться», Айсака?

– …А, так ты говоришь об этом безобразном попугае? Да не хочу я с ним играться…

Скорчив гримасу раздражения, Ами мельком посмотрела на Рюдзи. У неё были глаза человека, думающего о чём-то, совершенно не связанном с тем, что продолжали обсуждать друзья. Словно у девушки, весьма далёкой от такого рода банальностей.

* * *

После примерно часового обсуждения планов насчёт пещеры и испытания на смелость Ами и Китамура разошлись по своим комнатам. Что же до Рюдзи и Тайги…

– …Чёрт тебя побери, уж в туалет могла бы и одна сходить…

– Но тут темно.

Вынужденный сопровождать Тайгу в ванную, он поднимался по лестнице сразу позади неё. Затем, расставшись с ней перед своей дверью, Рюдзи вошёл в тёмную спальню.

– …Ну всё, надеюсь, теперь можно поспать…

Почти как шум прибоя, накатывала и откатывалась сонливость. Откинув практически совсем остывшие простыни, он уже готов был снова улечься в кровать, но…

– …! Что за чёрт!

Забыв даже приглушить голос, Рюдзи подпрыгнул. На подушке он нащупал какое-то странное переплетение. Тонкие, длинные, совсем как нитки… Да к тому же, похоже, ещё и липкие?

Как бы то ни было, он попытался включить свет, который ослепил его привыкшие к темноте глаза…

– Ух…

Разнервничавшись, он рефлекторно напрягся.

Несколько прядей длинных волос прилипли к дорожному полотенцу, которым он накрыл подушку. Не сказать, чтобы они были повсюду, но здесь словно спала какая-то женщина, оставив после себя такой след. Он посмотрел на руку, которой прикасался к подушке – с неё свисало несколько прядей. Его замутило и едва не вытошнило. Отпрыгнув от кровати, он схватил салфетку и начал яростно вытирать руку.

Понятно, что это не его волосы – слишком длинные. К тому же, когда он уходил некоторое время назад, их тут не было… Правда, тогда он свет не включал.

Когда же они здесь появились?

Конечно, здесь не было никого, кто мог бы ответить на его вопросы, так что спинным мозгом чуя нехорошее, Рюдзи непроизвольно задержал дыхание. Звук прибоя за окном… Шум ветра… Ну, это не страшно. И правда, нечего опасаться. Начнём с того, как они тут оказались. Должно быть, я случайно по ошибке прихватил одно из полотенец Ясуко. Это её волосы. Слизь… должно быть, моя слюна или что-то вроде этого. Других разумных объяснений нет.

Пытаясь оставаться спокойным, Рюдзи осторожно покинул комнату. Может быть, эти волосы – дело рук Тайги. Он не представлял, как она могла сделать это, но может быть, всё-таки за этим стоит она. Это на самом деле не страшно… Он повторял себе это снова и снова, пока быстро шёл по коридору, почти бежал. Остановившись у двери соседней спальни, спальни Тайги, он без стука открыл дверь.

– Та-Тайга, в моей комнате, это ты… э-э?…

– Рюдзи…

Свет в комнате был включён. Тайга стояла, она даже не легла в постель.

– Эй… ты знаешь что-нибудь об этом?…

Спрятавшись за спиной Рюдзи, Тайга показала на одно из своих платьев, распластанное на полу.

– …Ты переодевалась? Я уже говорил тебе, что вещи нужно развешивать как следует.

– Это не то… Я их вообще пока не надевала. Я собиралась надеть их завтра. А сейчас они должны были быть сложены и лежать в сумке…

– …Т-ты не могла ошибиться?…

– …И я сначала так подумала. Но когда я хотела поднять его… оно было тёплым. Словно кто-то только что его снял… так что…

Тайга крепко вцепилась в его футболку. Чувствуя, что его сердце словно зажато в тиски, Рюдзи не мог и шагу ступить. На полу вокруг брошенного платья кто-то оставил мокрые следы ног. Нет, это не вода в следах, это какая-то вязкая жидкость.

– Я… В моей комнате тоже что-то странное… Словно кто-то… уже поспал на моей постели… И оставил слизь на подушке…

– …

На комнату опустилась тишина. Только докатывался повторяющийся звук разбивающихся волн, словно ритм бас-гитары…

– Ох!

Неожиданно вздрогнуло окно.

Наверно, это всего лишь ветер, подумал он, но Тайга пригнулась. Даже забыв подать ей руку, Рюдзи оцепенел.

Я чувствую это… Присутствие. Чьё-то присутствие. Словно кошка, оборачивающаяся, чтобы осмотреть пустое на вид пространство, Тайга нервно оглядывалась, отчаянно цепляясь за стену, чтобы не упасть…

– Н-не может быть… Это… действительно странно… П-пойдём к кому-нибудь в комнату…

Она схватила Рюдзи за руку и потянула. Но как только она попыталась выйти из комнаты через остававшуюся открытой дверь – «БАМ!» – та захлопнулась снаружи.

– …!

Тайга рухнула. Даже Рюдзи, подхвативший её маленькое тело, больше не мог стоять. Проползя друг рядом с другом, они съёжились у стены…

– Э-э-эт-это сон… да? Это должен быть сон, да, Рюдзи!

– Ага… Это должен быть сон… Должно быть, это продолжение того сна про щенков и конуру!

– Если мы просто закроем глаза, то проснёмся в любую секунду!

– Давай проснёмся!

…Рюдзи с Тайгой отчаянно зажмурились. Они чувствовали, что если они откроют глаза, может случиться что-то действительно невероятное, и по-прежнему неудержимо дрожали.

– …Сил нет…

– …М-м-м…

В залитой утренним солнцем кухне за обеденным столом, наискосок друг от друга сидели две тени (одна маленькая, другая побольше), мрачно глядя на стоящий на столе пакет с хлебом.

Они собирались приготовить бутерброды, как на завтрак, так и на обед. Они даже удостоверились, что ветчина и салат закуплены.

Но Рюдзи не мог и пальцем пошевелить. А его покрасневшие от недосыпа глаза казались втрое грознее обычного. Тайга выглядела не лучше. С нерасчёсанными волосами, неумытым лицом, с трудом переодевшаяся, она просто сидела на стуле и безучастно смотрела в окно.

По сути, этим двоим совсем не удалось поспать. Они на самом деле были сонными, очень сонными.

Прошлой ночью они никак не могли больше оставаться в той комнате. Так что они быстро выскочили из неё рука об руку и, шагая в унисон, снова направились вниз по лестнице. Включили свет и телевизор и сидели до шести утра, перекидываясь фразами вроде «Я сегодня точно не смогу спать!» или «Один раз не поспать – ничего страшного, будем бдеть ночь напролёт!».

Он помнил, что предложил Тайге «А не прогуляться ли нам по пляжу?». Он даже помнил, что она согласно кивнула и сказала «Звучит неплохо». Но прежде чем они успели осознать это, два тела рухнули на стол, провалившись в прерывистую дремоту. Было уже почти семь, когда он попробовал разбудить Тайгу, сидящую перед ним в той же позе.

За окном вдохновляюще сиял утренний пляж. Под прекрасным чистым небом на него всё так же мягко накатывались волны. Ритмичный звук прибоя, казалось, обладал очищающим эффектом. Наверно, это лучшее время для прогулки по песчаному пляжу, может даже с золотистым ретривером.

Но здесь не было никого, хоть отдалённо напоминающего ретривера. Только дворняга и тигр, оба не выспавшиеся, продолжающие безмолвно смотреть друг на друга.

– Э-эй, э-э-эй, – позвал Тайгу голосом древнего старика Рюдзи, безжалостно протирая глаза.

– Я совсем сонная… Забудь про завтрак, я пошла в свою комнату, спать…

Пробормотала Тайга, подняв голову. Прозвучало это на редкость уныло.

– …Не стоит… До полудня продрыхнешь, и к гадалке не ходи.

– Может быть… Наверно, ты прав…

Он покачал головой. Его оцепеневшие плечи заскрипели, что никак не подходило семнадцатилетнему парню. Наверное потому, что он дремал в неудобной позе и суставы застыли. Но при всей своей непродолжительности эта краткая дрёма всё же противостояла отупляющему недосыпу, помогая Рюдзи вспоминать всё и приводить мозг в порядок.

Итак, вот о чём он думал. Вчерашнее должно быть какой-то ошибкой, каким-то недоразумением. Как минимум, могло быть. Вовсе незачем было так пугаться… Надо было просто завалиться спать в свою кровать, несмотря ни на что.

Конечно, полотенце он просто забыл постирать. И привёз его с уже прилипшими волосами Ясуко или Тайги. Что же до разбросанной одежды… Тайга, наверно, сама вытащила и бросила её, когда рылась в сумке после ванны, а потом просто забыла. Вполне логичное объяснение. Мокрые следы – просто ерунда… а может, пот с ног Тайги.

Зевнув и как следует потянувшись, Рюдзи собрался с силами и встал.

– Хорошо, давай теперь сделаем сэндвичи. А ещё возьмём остатки карри и сварганим из него суп.

– Суп?… Звучит аппетитно…

Затем Рюдзи ещё сконцентрировался и открыл наконец пакет с хлебом. Тайга наблюдала. Сердитыми глазами он… смотрел на хлеб. Не потому, что питал какую-то извращённую страсть к нему, а потому, что его сухие глаза зафиксировались на… эй, подожди.

– …Ну и какого чёрта я просто пялюсь на этот хлеб? Сначала надо подготовить всё остальное.

Его разум явно оставался слегка затуманенным.

– Всё остальное?

– Ну да… Рубленые варёные яйца с майонезом, а ещё добавим банку тунца, так? Затем салат, помидоры и ветчина… Эй, сделай хоть что-нибудь. Как ты собираешься мне помогать?

– Я тебя ободряю.

Ох уж эта девчонка… Он резко взглянул на Тайгу своими покрасневшими глазами…

Цок-цок, из коридора донёсся звук приближающихся лёгких шагов.

– Хм? Э? Да вы, ребята, уже встали! Доброе утро, Тайга!

Тем, кто столь неожиданно появился, оказалась Минори.

Она стояла в ослепительно белом свете, похоже, со свежеумытым лицом – от неё приятно пахло туалетным мылом. Чёлка, спрятанная под тюрбан, полностью открывала гладкий лоб. Минори прижала пальцем нос Тайги, превращая его в поросячий пятачок. Затем…

– Привет, Такасу-кун! Уже готовишь нам завтрак? Я проснулась и подумала, что должна этим заняться, потому что ты вчера готовил ужин на всех. Но, похоже, я опоздала!

В ночной одежде, включающей только футболку и шорты, она даже ранним утром улыбалась.

– Ах, какая замечательная сегодня погода!

Она повернулась к Рюдзи, энергично приветствуя его. Но…

– А… ага.

Все силы Рюдзи ушли на открывание пакета с хлебом. Неожиданно начать утро со встречи с ней… Минори была слишком ослепительна, чтобы Рюдзи смог выдержать её присутствие.

– Ха? Вы оба почему-то выглядите не слишком бодрыми. Не спалось?

– А, угу… Очень даже…

– Мы всю ночь не ложились, смотрели телевизор…

– Э, ну и дела! Вы в порядке? Или плохо себя чувствуете?

Нет-нет, Тайга в ответ помотала головой. Воспользовавшись случаем уткнуться носом в Минори, она, похоже, вошла в «режим баловства». Я тоже так хочу, подумал Рюдзи, но он мог лишь завистливо смотреть на них.

Энергично гладя Тайгу по спине, со словами «всё хорошо, успокойся» Минори ласково похлопала её чуть выше пятой точки опоры, словно задумавшись о чём-то.

– Вам обоим надо бы душ принять, не думаете? Держу пари, после этого полегчает! Похоже, Ами-тян и Китамура-кун всё ещё спят.

Несмотря на «Э-э» и пожимание плечами, словно её не заинтересовало это предложение, Тайга неожиданно остановилась. Затем повернулась и на секунду встретила взгляд Рюдзи непостижимо спокойными глазами…

– …Пожалуй, я и впрямь приму душ. Минори, одолжи твоё полотенце.

– Это? Оно вообще-то для лица, ты в курсе? К тому же, я им уже попользовалась.

– Вот и отлично. Помоги Рюдзи вместо меня, если не возражаешь.

– Такасу, ты не против, если Тайга пойдёт первой?

Рюдзи пробормотал «Э, ну я…», Тайга вклинилась с «Пф-ф»…

– Рюдзи оставит после себя и волосы, и пот, и ещё какую-нибудь дрянь. Ни в коем случае!

Она отказалась очень резко… Я что, какой-нибудь бездомный пёс, который полгода не мылся? Но, не слушая никаких протестов, Тайга сняла полотенце с шеи Минори и быстро покинула кухню. Она не похожа на человека, который лишь после утреннего душа восстановится, подумал Рюдзи, глядя ей вслед.

– Ну, Кусиэда, занимай место Тайги и помогай как следует!

Понимаю, осознал он неожиданно. Тайга ушла, чтобы он мог провести какое-то время наедине с Минори… Похоже, она подходит к делу серьёзно и иногда у неё хорошо получается. Как, например, сейчас.

– Хм-м, так что надо? Что мы готовим? Что мне делать?

Улыбаясь так, что глаза превратились в полумесяцы, Минори смотрела на руки Рюдзи. Неожиданно до Рюдзи донёсся приятный аромат её волос. Его руки задрожали.

– Н-ну тогда… Я сварю яйца, а ты нарежь лук, ладно?

– Так точно. А для чего я это делаю?

– Для сэндвичей.

– О, дойти, как здорово!

Явно не замечая нервозность Рюдзи, Минори пробормотала «Больше всего на свете ненавижу английский» (пародируя одного из их одноклассников, Дои-куна по прозвищу «Дойти»). Вымыла руки и подхватила луковицу. Быстро срезала верхушку и основание, сняла кожуру, аккуратно отправив её в мусорную корзину, и замурлыкала что-то, быстро работая ножом.

– …Да у тебя отлично получается…

Рюдзи не мог не задуматься, слушая ритмичный стук-стук-стук ножа Минори. Впервые он видел кого-то его возраста, кто мог вот так умело работать на кухне. Она нарезала лук одинаковыми ломтиками, такими тонкими, что они даже казались прозрачными. Хотя, конечно, это не могло сравниться с божественной техникой Рюдзи.

– Э, ты сейчас сделал мне комплимент? Ого, ай да я!

– Не хуже, чем ты вчера посуду мыла, хе. И этому на работе наловчилась?

– Ну, давно уже прошло то время, когда я не умела готовить. Потому что мои родители работают, а младший брат много ест.

– Младший брат? Я и не знал…

– Я усердный бейсболист! У-ха-ха! Только посмотри, ломтики такие тонкие, словно прозрачное бельё!

Не отводя глаза от ножа, она весело улыбнулась. Но…

– Ой-ёй, в глаз попало… Глаза, мои глаза…

Из её глаз покатились крупные слёзы. Но даже красноту её хлюпающего носа можно было счесть привлекательной…

– …Ох… Надо порезать салат…

У Рюдзи была серьёзная проблема, откровенно говоря. Поскольку Минори и впрямь в полном смысле слова была рядом, он был счастлив и смущён сильнее, чем мог вынести. Может, это было не слишком заметно со стороны, но Рюдзи явно нервничал, нарезая салат. Затем он от резки перешёл к мытью. Набрал воды в чистый ковшик, внимательно следя, чтобы её не было слишком много. Бросил немного льда. В завершение, одной рукой вытер воду вокруг раковины. Другой проверил температуру кастрюли с яйцами.

– И правда, должна сказать, что Такасу-кун действительно хорош в готовке. Я знала об этом только от Тайги, но теперь и сама это увидела. Вчерашнее карри в самом деле было очень вкусным, и даже нарезаешь ты быстрее. А главное, много ли найдётся старшеклассников, которые вспомнят о вещах вроде того, что салат обязательно надо помыть? М-м, я просто восхищаюсь.

– П-правда?… Да не такое уж большое это дело…

Если хочешь, я даже покажу тебе, как я умею использовать огурцы, морковь и редиску для украшения… Рюдзи даже мог сваять феникса из овощей.

– Неправда, ты действительно нечто. Я думаю, это на самом деле замечательно, что Такасу-кун так здорово умеет готовить. Держу пари, никто из девчонок нашего класса не знает об этой стороне Такасу-куна, верно? Только Тайга и я. Ну, и Ами-тян. Хм, как бы это сказать? Чувствую себя избранной.

Тихо порадовавшись про себя, Рюдзи лишь пожал плечами. Она сказала очень многое. Иначе говоря, похоже, что она пыталась заставить его умереть от волнения.

– Я уверена, что девушка, которая станет женой Такасу-куна, будет по-настоящему счастлива.

…Это был нокаутирующий удар.

– Да что ты такое говоришь, в самом деле, – лишь пробормотал Рюдзи, открывая банку тунца и отслеживая огонь под кастрюлей с яйцами. В мыслях он уже умер.

– Кю… Кюсиэда!

– Что такое, Такясу-кюн?!

Лихорадочно обдумывая её ответ, взяв секундную паузу «Подожди, что?», смущённый и сбитый с толку, он разволновался ещё больше, чем до того. Наверно, лучшее решение…

– Н-насчёт вчерашнего!

Сказал он наконец. Он и сам не был уверен, что именно хотел сказать. Конечно, не в силах пойти дальше, Рюдзи в смущении прикусил язык. Что делать, что делать, это молчание убивает меня… Что мне делать?

Однако рядом с побледневшим Рюдзи, Минори бросила ломтики лука в воду замачиваться вместе с салатом…

– Вот что, Такасу-кун.

Она взяла разговор в свои руки. Резко и внимательно посмотрела на Рюдзи своими тёмными глазами и приложила палец к губам. Затем, сказав «Тс-с» и понизив голос…

– …Обо всём этом никто не знает. Я никогда ни с кем об этом не говорила. Это… ну, я догадываюсь, что ты можешь сказать… я облажалась. Распустила язык, правда.

Её лицо смягчилось улыбкой.

– Но даже если я сболтнула лишнего, я рада, что говорила именно с Такасу-куном… Спасибо, что выслушал меня.

– …Кусиэда…

Они стояли совсем рядом друг с другом. Неожиданно их взгляды встретились. Рюдзи показалось, что за улыбкой Минори кроется что-то ещё. Время словно остановилось, когда…

– Ай, ва-ва-ва-ва! Яйца!

Кипяток из кастрюли с яйцами начал с шипением выплёскиваться наружу, погасив огонь в портативной плитке. Они вместе бросились закрывать кран и нюхать, не идёт ли газ…

– Надеюсь… всё в порядке?

– Ага, наверное.

Вытирая стойку полотенцем, он неожиданно заметил, что они стоят вплотную друг к другу. «Ах!», Рюдзи собрался было быстро отойти, разорвав дистанцию, когда…

– Такасу-кун – растяпа. Как мило.

Неожиданно сказала Минори, очаровывая его беззащитной улыбкой. … Рюдзи онемел. Не желая показывать, что краснеет, и поддерживая шутливую атмосферу…

– …Ох.

Он шагнул вперёд и хлопнул Минори по плечу. Это было его первое прикосновение к девушке, которую он любил. «У-хе-хе-хе» – затряслась от смеха Минори.

* * *

– …Отлично, сделаем всё, как планировали.

Быстро сказал Китамура, одетый только в плавки и с полотенцем на плечах, бодро шагая чуть впереди них. Рюдзи и Тайга кивнули, таща в руках множество вещей. На первый взгляд это были бутерброды, напитки и полотенца которые они взяли с собой на пляж. На самом же деле в просвечивающих мешках лежало ещё и такие вещи, как фонарики, нарисованная Ами карта и множество непонятных штук, взятых с тайными целями.

В гостиной, в которую с самого утра весело светило солнце, наконец появилась Минори, сказав, «Ай, подождите, подождите». Она была одета в рубашку с длинными рукавами, шорты из какой-то блестящей материи и открытые сандалии с прикреплённым цветком. Минори быстро прошла к Тайге, размахивая из стороны в сторону своими волосами, собранными в хвостик. Когда она проходила мимо Рюдзи, до него донёсся приятный запах её крема от загара.

На Рюдзи были тоже лишь футболка и плавки, чтобы не пришлось переодеваться для купания. Кстати, футболку он надел лишь потому, что не хотел, чтобы его тело сравнивали с телом Китамуры. Что до Тайги, поверх купальника с накладными грудями она надела лёгкое платье в зелёно-белую клетку с бретельками на плечах. Оно открывало её белую спину, но Рюдзи всё равно думал, что она одета больше, чем надо. В конце концов, вряд ли у неё есть какие-то причины быть столь застенчивой. Ну, она наверно не хочет, чтобы её сравнивали с Ами в купальнике…

– …А? В самом деле, где Кавасима?

– Амин наверху, мажется кремом от загара. Я сказала ей, что мы пошли, а она ответила, чтобы её не ждали.

– Чёрт, она говорила, что хочет прихватить пляжный зонт… Наверно, ей самой не дотащить. Пойду, посмотрю, что там.

Рюдзи направился к лестнице, оставив Минори и Тайгу. Хотя они «шли на пляж», на самом деле для этого достаточно было лишь сойти с веранды. Так что если не ждать Ами, вряд ли это создаст проблему.

Подумав, что он может сначала отнести зонт, Рюдзи осмотрелся, но не заметил ничего, хоть отдалённо его напоминающего. Решив, что он может быть в комнате Ами, Рюдзи постучал в дверь.

– Эй, я понесу твой зонт. Где он?

Спросил он и услышал ответ из-за двери «Да здесь, заходи и бери». Подумав «Что она так копается», он повернул ручку и вошёл…

– Он где-то здесь.

– …Ч-что ты делаешь?

– Любуюсь.

Он увидел противную самовлюблённую девчонку (а может, ему следовало сказать «дуру»), стоящую в купальнике перед зеркалом в полный рост, довольно хихикающую «Ху-ху-ху» и играющую своими волосами. Держась как можно дальше, чтобы она его не втянула в этот процесс, он начал не спеша искать зонт, но…

– Ну, как тебе мой купальник?

Неожиданно развернувшись, Ами встала в позу перед Рюдзи. Джинсовый бикини хорошо подходил к её светлой коже, подчёркивая отличную стройную фигуру.

– …Думаю, неплохо.

– Э? И это всё, что ты можешь сказать?

Сказав «И это всё?» она дала понять, что на самом деле спрашивала о чём-то большем? Ну, Рюдзи думал о многом, стоящим за простым «неплохо». Например, о соблазнительной кривой, очерчивающей тело от груди к ягодицам. О красоте подтянутого живота, дающей ей сходство с мраморной статуей. О том, что она может стать кумиром, если появится на первой странице одного из тех фотожурналов, что выстроились на полках книжных магазинов. И что она достаточно красива, чтобы никто не смог говорить о ней без доли восхищения… Но скажи он всё это вслух, это было бы равноценно домогательству.

– М-м, ах да, я же приходила в бикини на занятия по плаванию… Потеряна свежесть впечатления?

Ами разговаривала сама с собой, надев выражение озабоченности и покачивая головой…

– Но вот эта часть отстёгивается, ты в курсе?

– Ай!

Дёрнув, она отцепила от верней части бикини большую ленту, которая шла вокруг шеи. Теряя самообладание, он закричал «Где она отстёгивается?», когда перед ним, словно чёртик из коробочки, закачался вверх и вниз бюст Ами…

– Так намного лучше, тебе не кажется?

Теперь это напоминало крышку на тюбике, открывая взгляду гораздо больше. Когда она наклонилась перед зеркалом, стала хорошо видна молочно-белая ложбинка. Мягкие на взгляд выпуклости казались напряжёнными, словно они готовы выскочить наружу…

– Пристегни это, пристегни!

Закричал он, чувствуя, что его терроризируют.

– Почему-у?

– Просто сделай это!

– Тогда… ты пристегни.

– Нет!

Решительно воспротивившись, он отскочил к зонту. Заберу его поскорее, подумал Рюдзи, понимая, что когда они наедине, атмосфера становится небезопасной. Хотя он знал, что её ангельская улыбка и влажные глаза чихуахуа лишь притворство, это не меняло уровень риска. Пожалуйста, кто-нибудь, пометьте бёдра этой девушки словом «Опасно».

– Бог мой, Такасу-кун, это потому, что ты такой холодный.

Обиженно надув губы, Ами отвернулась. Однако когда она скользнула взглядом по Рюдзи, её выражение на секунду стало таким, словно её душил отказ, точнее, злоба, так что…

– …А я для разнообразия была скромницей.

Сказала она. Если она это называет «скромница», то я святой, усмехнулся Рюдзи.

– Да, да, спасибо за всё. Не увлекайся своим нарциссизмом, поспеши собраться. Или я пойду один.

– Э? Что у тебя за манеры?

Если тебе не нравится, как я говорю, почему бы мне не показать тебе кое-что. Лениво хмыкнув, Рюдзи занял место перед зеркалом. Как и Ами раньше, поиграл своими короткими волосами, посмотрелся в своё отражение, повернулся кругом. Хотя эта демонстрация была противна ему самому, он точно повторил все действия Ами. И в довершение…

– Эй, Кавасима, что ты думаешь об этом купальнике? Хорошо смотрится?

Он задрал футболку, открывая свои простые плавки за четыре тысячи восемьсот девяносто иен. Прекрасные брови Ами сошлись вместе. Рот раскрылся в крике ужаса «Не-е-е-е-е-ет!». На ангельском лице отразился непритворный страх.

– Вот скажи мне, тебе это не нравится, верно? Это неприятно, да? Но это была ты.

– …Такасу-кун, ты знаешь, что начинаешь походить на Карманного Тигра?

– Эй, а я могу это снять.

– Не надо!

Конечно, он хоть и коснулся передней пуговицы, расстёгивать её не собирался, так что быстро убрал руку. Демонстрируя свой натуральный облик, Ами посмотрела на Рюдзи туманно холодными глазами и цинично поджала губы.

– …Если ты собираешься так вести себя, я не буду сегодня вам помогать.

Это был удар в слабое место. Конечно, под «помогать» она, должно быть, имела в виду план напугать Минори. Рюдзи резко повернулся к Ами.

– К-как ты можешь так говорить?

– Ха. Ты ведёшь себя так, будто я тебя предала.

Ох, он не мог ничего сказать. С другой стороны, он видел, что Ами восстановила своё ангельское хладнокровие, демонстрируя довольную улыбку. Затем…

– Хорошо, тогда спрошу тебя серьёзно… Такасу-кун, почему ты заходишь так далеко, чтобы развлечь Минори-тян?

– …

– Давай, скажи мне почему, м-м? Должно быть несложно ответить, да?

Она давила на него, моргая большими влажными глазами. Я не позволю тебе уйти, пока не ответишь, казалось, говорила она. Подталкивала, словно опасаясь, что он может убежать. Наверно, она уже знала ответ… Может быть. Но если и знала, всё равно хотела сама услышать это от Рюдзи. Так что она просто играла с ним… Очень похоже.

– Эй. Эй. Эй, послушай! Если не скажешь, я не буду вам помогать. У тебя десять секунд. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре… Ну давай, разве это тебя не волнует? Три-и… два-а… оди-ин… Эй, ты действительно не собираешься отвечать?

– …

Он упорно молчал, сжав губы. Он не мог сказать это. Он не хотел говорить это. Вряд ли найдётся причина открывать свои сердечные тайны такой изменчивой девушке, как Ами. Он не хотел говорить ей, потому что чувствовал, что она просто играет с ним. И даже пытается подчинить его. Может и бесполезно демонстрировать упрямство, но позволить себе стать бесхребетным трусом он не мог.

Глаза Ами сузились. То ли зло, то ли насмешливо она смотрела на Рюдзи в упор. Затем…

– …Ноль. Отлично, я выхожу из игры.

Она вдруг отодвинулась, и Рюдзи наконец обрёл свободу. Ами тряхнула волосами, резко развернулась на пятках и быстро вышла из комнаты, оставив Рюдзи наедине с самим собой. Он подхватил зонт и быстро пошёл следом, но Ами не обернулась.

Слепящее летнее солнце и угнетающая душная жара.

Рюдзи расстелил подстилку на обжигающе горячем песке, установил пляжный зонт и устроился на этом месте.

– Йяху-у-у!

Первое, что сделала Минори – отшвырнула сандалии и стремительно бросилась к синему морю. Взметая за собой песок, она сняла и отбросила свою рубашку, не переставая бежать к белым брызгам волн, сверкающим на солнце…

– Ю-юп!

Она сделала удивительный пируэт. Рюдзи подвинулся, изумлённо наблюдая, как она летит, высоко подпрыгнув без видимых усилий. Приземляясь, она не удержалась и села в воду. Тут же её накрыла волна…

– …А-ха-ха-ха-ха! Вода в глаза попала!

Когда её лицо вынырнуло из воды, она тёрла глаза как ребёнок. Махая Тайге руками и крича «Давай быстрее-е!», Минори смотрелась как богиня лета.

Когда она сбросила рубашку, открылось полосатое бикини!… вот во что она оказалась одета. На покрытой кремом от загара коже на солнце ослепительно блестели капельки воды. В прозрачной голубой воде казалось, что Минори просто искрится. Каждый раз, когда она встречала руками большую волну под горячим летним солнцем, её явно увесистая грудь под полосатым купальником (не знаю, можно ли так сказать) полностью приковывала внимание Рюдзи. Что же до живота, он был скрыт под шортами, но на самом деле её брюшные мышцы отличались упругостью и даже пупок был полон изящества.

С другой стороны, сидящая рядом с Рюдзи на той же подстилке Тайга, которую звала богиня, угрюмо стенала, нахмурившись. Свернулась калачиком в своём длинном платье, полная меланхолии, и не вылезала из-под зонта. Даже лицо её было полностью скрыто под длинными волосами. Откуда такая разница?

– В чём дело? Опять живот болит? Давай, видишь, Кусиэда зовёт тебя.

– М-м, но… но знаешь…

Она озабоченно потёрла платье в области маленькой груди.

– Я всё думаю… А что, если накладки вылетят от волны или ещё чего…

– …Ну хватит, это неприлично.

Оттянув её руки от этой области, Рюдзи понимающе кивнул.

– Больше такой проблемы не будет. После того случая я убедился, что накладки надо пришивать, а не ставить на крючках.

– …Н-но это ещё не всё. Я-я плавать не умею.

– И об этом не надо волноваться. Здесь все это знают. Никто не попросит тебя заняться с ним синхронным плаванием или чем-то подобным.

– …Я никогда не купалась в море до сих пор…

– Ну это просто смешно… Погоди, правда?

Смущённая Тайга кивнула, теребя край платья и пальцы ног. Скрывшись в тени зонта, её тело словно кричало «Я хочу попробовать, но море такое страшное. Я хочу пойти, но меня купальник смущает». Ну, этому не поможешь, подумал Рюдзи и пихнул её в спину, выталкивая из тени…

– Да не о чем тут волноваться, просто иди. Сегодня будет твоё «крещение в морской воде». Вот, возьми крем от загара.

– …О-ох… А если я начну тонуть?…

– Кусиэда тебя спасёт.

– …А тебе не кажется, что волны страшные?

– Ты намного сильнее их, я уверен.

Тайга подняла руки, нервно дрожа и ёрзая, и он снял с неё платье. Её бледная кожа словно сливалась с зонтиком. Тонкое тело обтягивал закрытый купальник, раскрашенный красными цветками. Это был купальник размера XS, который они позавчера так долго выбирали в привокзальном магазине, изрядно понервничав при этом. Он отлично подходил к её бледной коже и, по мнению Рюдзи, Тайга в нём выглядела замечательно.

Передав ей крем от загара, Рюдзи начал чётко руководить его нанесением. «Хорошо, ещё немного сюда – убедись, что шея намазана. Теперь посмотри, спину пропустила, ну всё, беги». Беспокойно посмотрев на Китамуру, чтобы убедиться, что он её не видит (и зачем эти сомнения?), Тайга быстро собрала волосы и побежала по песку к Минори.

– …Какая холодная!

Словно вступив в невероятно горячую ванну, она резко отдёрнула ногу, прикоснувшуюся к воде. С ненавистью посмотрела на накатывающиеся волны. Конечно, раз у Тайги кошачьи повадки, казалось, дружить с водой она не будет… Хотя тигры как минимум умеют плавать.

Что касается Китамуры, он немного в стороне о чём-то спорил с Ами. Рюдзи мог слышать обрывки разговора, пробивающиеся сквозь шум прибоя…

– Но для нашего плана нужны мы оба…

– Э-э? Ну и что, я не хочу…

– Если ты не пойдёшь, как я дорогу найду, а?

– Разве я не нарисовала тебе карту? Это так утомительно-о-о.

По плану Тайга и Рюдзи должны были отвлекать Минори, пока Китамура и Ами отправляются в пещеру и готовят ловушки. Но Ами уже сказала «Я устала», «Надоело», «Не хочу» и так далее. Похоже было, что Китамура обеспокоен, что она не собирается вести себя как хорошая девочка.

– Пойду вздремну. Извини, Юсаку, но действуй сам, и удачи. Я пас, и моё решение ты не изменишь.

Оборвав спор за явным преимуществом, Ами вернулась в тень зонтика. Элегантно улёгшись на подстилку рядом с сидящим Рюдзи…

– Хм-м, ты слышал? Не обижайся теперь, ведь, в конце концов, это твоё решение.

Прошептала она с безупречно обаятельной улыбкой и злорадным огоньком в глазах.

– …Может, если ты скажешь «очень прошу», я дам тебе второй шанс ответить, может такое быть? Не-е-ет, это была бы полная ложь. В первую очередь мне это совсем неинтересно.

– …

Прекратить сопротивление?

Но всё-таки он не мог сделать это по приказу. Игнорируя Ами, Рюдзи со вздохом встал и направился к идущему к нему Китамуре.

– Эта девчонка помогать не будет, так что этим займусь я.

– Чёрт бы побрал эту Ами… Всё нормально, Такасу, оставайся здесь. Если бы этим занялись мы с Ами, мы могли бы отговориться тем, что пошли проверить, не забрался ли кто на виллу или что-то вроде. Если бы Ами занялась этим одна – мы могли бы сказать, что она просто пошла куда-то по своим делам. Но если пойдём мы с тобой, это вызовет подозрения. Я сам всё сделаю.

– …Уверен, что получится?

– Да всё уже продумано. Очень просто… Эй! Кусиэда-а! Айсака-а!

– А? – Беззаботно ответила Минори, стоя среди волн. Она поддерживала за руку нервничающую Тайгу, пока они развлекались в море.

– Я пойду посра-а-а-ать!

От такого до невозможности странного крика Китамуры Минори рухнула в море. Тайга булькнула следом. Удивляясь "Неужели ты считаешь, что так и надо?…", Рюдзи вздохнул, но, похоже, так оно и было.

– Отлично, Такасу, оставляю всё на тебя.

Китамура отсалютовал, подхватил пакет со спецсредствами и направился в сторону виллы, делая вид, что возвращается. На самом деле он кружным путём двинулся к пещере.

Пересекая его путь…

– Ох, полный рот соли… И что важнее, какого дьявола, Китамура-кун? Сначала голым щеголяешь, теперь орёшь, что в туалет пошёл, что о тебе люди подумают?

– Я так устала…

Мокрые Минори и Тайга возвращались из моря, держась за руки. Правда, всё, что сделала Тайга – ненадолго нырнула, лишь на мгновение.

– Ты же пошла купаться секунду назад, как ты могла устать?

– …Кто угодно устанет, если его по песку пять раз волной крутанёт!

Она сурово взглянула на Рюдзи своими кошачьими глазами, покрасневшими и налившимися кровью. Казалось, что её взгляд сейчас полыхнёт огнём.

– Правда?… – Рюдзи замолчал. Минори и Тайга перед ним жадно хлебали чай из пластиковых бутылок, которые они прихватили с собой. Затем, хлопнув Ами по плечу, Минори сказала: «Амин тоже надо поразвлечься! Или подожди, как ты себя чувствуешь? Ты устала?»

Она озабоченно рассматривала бледный профиль Ами.

– …Нет, не устала… Потом…

Почти без усилий Ами надела самую подавленную из своих улыбок, мягко отказывая Минори. Проливая чай по подбородку (не страшно – она же в купальнике), Тайга разглядывала лицо Ами. Затем, словно что-то придумав…

– …Тупая Чи, иди купаться.

Положив руку на бледную спину, Тайга попыталась её встряхнуть.

– Э? Почему я должна идти, если я не хочу? Я спать хочу.

Разумеется, Ами немедленно отказалась. Но Тайгу это не остановило…

– Давай, развлеки меня как обычно своими смешными глупыми и непристойными выходками.

– …Чёрт тебя побери… вообще. Даже не знаю. Не хочу опускаться до твоего уровня.

– …Ну, тогда попробуй вот это.

Подхватив всё ещё мокрой рукой бутерброд, Тайга начала пихать его в рот Ами. Хотя её игнорировали, она продолжала тыкать бутербродом в губы Ами.

– Ё-моё, какого чёрта ты делаешь?! Ты такая докучливая!… Успокоишься, если я его съем?

Ами встала, недовольно взяла бутерброд из маленьких рук Тайги и, словно доведённая до отчаяния, откусила изрядный кусок. Однако…

– Ай. Амин, это… это тот, что я сделала для себя.

– Минорин очень любит такие, поэтому мне было интересно, какие они на вкус.

– …М-н-г-р-р… У-у-у-у…

Ами словно билась в агонии. Внутри отброшенного ей бутерброда виден был цвет смерти… точнее, яркая жёлтизна горчицы. Неистово кашляя, Ами заглотнула чая Улунг. Пытаясь снова начать дышать, она так вцепилась в руку Рюдзи, что и у него дыхание перехватило…

– Та… Такасу-кун… ты…

Сгибаясь и разгибаясь, она крепко держала его. Затем поволокла по песку.

– К-как ты можешь сваливать свою вину на меня?! Нечего на меня злиться!

– Молчи. Просто заткнись… Выходки этого проклятого мелкотигра… Это всё вина Такасу-куна! Ты беспечен!

И неожиданно отвесила ему пинка. Кувыркнувшись и приземлившись в море, Рюдзи попал под волну, которая крутанула его по песку, раз, другой, третий… Он видел только белую пену волн и был полностью дезориентирован, пока не вцепился в песок и не встал. Следующей целью ярости Ами оказалась Минори…

– …Минори-тян, у нас для тебя есть кое-что действительно занимательное.

Улыбаясь, Ами смотрела на Минори с дьявольским выражением лица.

– Что-о такое, Ами-ин?

– …В этой бухте есть действительно прелестная пещера, знаешь ли. Это в самом деле замечательное место. Так что давайте все пойдём туда вечером, в экспедицию, так сказать. Прогуляемся по ней, как насчёт этого?

– Э-э, звучит здорово! Пойдём, пойдём!

Она и впрямь была злым демоном. Изобразив такое лицо, Ами наконец посодействовала выполнению плана. Затем она схватила за руку Тайгу…

– Понимаю, эй, эй, Айсака-сан! Я искупаюсь, как ты хотела. И поучу тебя плавать.

– Л-ладно. Хорошо, хорошо, хорошо… Хорошо, я сказала! Не надо так, Тупая Чи-и! Нет! Н-Е-Т, я сказала! Рюдзи, спаси меня-а-а-а!

С застывшим выражением на лице, таща за собой Тайгу, Ами двинулась по пляжу, направляясь прямо к морю.

Прощай, Тайга. Ну конечно, это просто шутка. Как бы далеко они ни зашли, в мелководной бухте вода едва доставала Тайге до пупка.

* * *

Нарезвившись на пляже, они вернулись на виллу и по очереди приняли душ. Переоделись. Нашли время перекусить супом и оставшимися бутербродами. К этому моменту солнце уже опустилось достаточно, чтобы прогулка по улице стала приятнее.

Чувствуя, что если пойти сейчас, когда ещё так светло, настроение будет не то, они ещё какое-то время собирались…

– …Эй, сюда!… это?…

Они минут десять шли от виллы вдоль берега.

– Верно, это она.

– … – Минори онемела, глядя то на Ами, улыбающуюся ей слабой улыбкой, то на вход в пещеру.

Бухта уступила место скалам. Они выступали из воды вплоть до горных обрывов. Было жутковато смотреть на чёрную как смоль пещеру, в это время суток смахивающую на зияющую пасть.

Вход в пещеру был метра три в ширину и столько же в высоту. И неизвестно, сколько в глубину. Здесь даже висела табличка «ОПАСНО!». Хотя, честно говоря, её совсем недавно повесил Китамура.

Неуверенно вглядываясь, Минори крепко обхватила себя.

– …П-подожди, не хочешь же ты сказать, что мы пойдём туда? …Разве это слишком опасно? И атмосфера здесь такая… верно? Ох, написано «Опасно». А-ха-ха… ха-ха… П-пожалуй, я подожду снаружи…

Она вроде бы беззаботно попыталась развернуться на пятках. Но идущий за ней…

– Эй, что ты такое говоришь?

Китамура крепко ухватил её за плечо. Сильно загорелый, он потащил её, подталкивая в спину, и со смехом поставил прямо перед входом в пещеру.

– Тебе не кажется, что это место идеально подходит для прогулки? Останутся замечательные воспоминания о лете.

– Х-хорошо… Только знаешь… Т-тут не слишком жутко? Почему-то это место… У меня плохие предчувствия… И не нужны мне такие воспоминания, правда… Извините, давайте не пойдём туда, серьёзно. И табличка «Опасно», да? Так не слишком ли это опасно?

– Я частенько играла здесь, когда была маленькой, так что тут не может быть слишком опасно.

Немедленно ответила Ами.

Вдобавок, почти что осуждающе…

– Кусиэда, если ты будешь так говорить, и в самом деле может что-нибудь случиться, понимаешь?

…Непреклонно заявил Китамура, не расшифровывая «что-нибудь», пристально глядя на Минори. Её глаза дёрнулись.

– Вряд ли ты не слышала о таком, верно? Например, если вспомнишь фильм «Коккури-сан», там появляются существа с другой стороны. Или «Реквием из Тьмы», или…

– …Разве можно говорить такое человеку, который легко пугается?…

– Ну, всё будет отлично, пока ты веришь, что на самом деле не боишься. Как бы то ни было, здесь нет ничего, чего стоило бы бояться. Разве это не отличная возможность повстречаться с каким-нибудь творением природы? Мы можем даже найти неизвестный науке организм.

– …Я думаю… всё хорошо, если это обычное существо…

Рюдзи и Тайга немного в стороне вздохнули, глядя на эту пару.

– Думаю, хорошо, что мы взяли Китамуру в сообщники, а?

– Очень убедителен, он такой классный.

Так ли это? Рюдзи покачал головой, но у него не было ни таблеток, ни воды Кусацу [курорт с горячими источниками, вода которых считается целебной – прим. перев.] для улыбающейся и блестящей глазами Тайги. В любом случае было ясно, что Минори не устоять перед красноречием Китамуры, и пока для неё это было неудачей. Зайдя так далеко, они пойдут на всё, чтобы напугать её. Рюдзи оставалось лишь появиться после этого и защитить перепуганную Минори. Ситуация несколько изменилась по сравнению с первоначальным планом, но теперь, раз уж всё вот так повернулось, им оставалось только идти до конца.

– Отлично, мы, экспедиция Китамуры, отправляемся! Я – Красный, Такасу – Чёрный, Кусиэда – Синий, Айсака – Розовый и Ами тоже Чёрный!

«Я-я Розовый?…» «Почему я Чёрный?!…» «Ты краснокожий, понимаю…» Окружающие высказали и ещё кое-что, но Красный всё проигнорировал.

– У всех есть фонарики?! Хотите увидеть золотую кобру?

«Да!», участники ответили на первую часть вопроса, проигнорировав остальное. Все включили фонарики. Слабые лучи света попытались пробить темноту внутри пещеры. Внутри было достаточно широко, чтобы мог пройти взрослый человек, расставив руки. По углублению в скале рекой текла морская вода. Такой широкий вход выглядел безопасным, но полная темнота дальше явно волновала Минори.

– Шагом марш!

– О-ох, так темно… Подожди, Китамура-кун.

Минори нерешительно тронулась за ним. Тайга и Рюдзи пошли следом.

– …Давай, Кавасима. Пошли.

– …

Наконец двинулась и Ами. Да, да, она глубоко вздохнула, с явным раздражением почесав затылок.

В холодном воздухе звук шагов пяти человек, шлёпающих сандалиями по мокрому камню, смешивался с шумом потока морской воды.

– …О-ох… Темно-о, тесно-о, страшно-о…

Почти всхлипывая без причины, Минори нервно оглядывалась.

Теперь они в любую секунду могли оказаться в первой ловушке Китамуры, так что Рюдзи внимательно оглядывал всё вокруг бдительными глазами. Заодно он протянул руку и крепко ухватил Тайгу за бретельку платья. Тайга поначалу воспротивилась со словами «Раздражает!» и «Извращенец!», но споткнувшись четыре раза подряд и каждый раз будучи спасена от падения Рюдзи, прикусила язык.

Даже Тайга выглядела притихшей, лишь раз оглянувшись на Рюдзи. Чуть погодя… чуть погодя они нашли то, про что Китамура говорил «Первое препятствие… что-то летающее, неожиданный удар».

К сожалению, он не смог точно объяснить, что это значит. Но в любом случае, по его словам это была ужасно хитрая штуковина концептуального дизайна, требующая минимума усилий для достижения максимального результата. Или так понял его Рюдзи. После таких объяснений почему-то даже он почувствовал, что его сердце забилось быстрее. Но что за сюрприз им приготовили? Может даже удастся защитить от него Минори?

Сразу затем Китамура, идущий впереди, небрежно бросил многозначительный взгляд на Рюдзи. Похоже, эта штуковина готова была стартовать. Пока Рюдзи нервно всматривался, Китамура пнул какую-то струну, натянутую между камнями, незамеченную Минори. В результате что-то прилетело спереди, раскачиваясь как маятник и лишь слегка задев Минори, которая как раз повернулась к идущему за ней, бормоча «У меня плохое предчувствие, вроде…». К Рюдзи…

– Ого…

Слегка смазало Тайгу по лицу и снова вернулось…

– Ай…

Ами увернулась, отступив назад…

– …Эк…

И остановилось, врезавшись в затылок Рюдзи.

Это был кусок жареного тофу [соевый творог – прим. перев.], подвешенный на нитке. Китамура обернулся с хитрым выражением лица. А ещё…

– Ну и ну… Просто поразительно!… Что это, если не морской огурец!

К каменной стене прилепилась одиночная голотурия. Минори в шоке уставилась на неё.

– М-моё лицо…

От задевшего её тофу на лице Тайги осталось немного жира. Почему-то он был хорошо виден даже в темноте. «Слишком слабо», Рюдзи сердито посмотрел на Китамуру, но когда он заметил, что с Тайгой… Он непроизвольно хмыкнул. От обиды на то, что такой же жир был и у него на затылке. Но всё равно задохнулся от удара локтем в печень, упав на одно колено. Минори же явно ничего не заметила.

Первая ловушка… провалилась. Ах да, Рюдзи кое-что вспомнил. Хоть у Китамуры и были хорошие оценки, но когда дело доходило до таких вещей, он определённо оказывался дураком. «Это обаяние Маруо», «Маруо-кун такой милый»… Образы девчонок из отряда персональной охраны Китамуры затрепетали в темноте.

Они спускались глубже по извилистой пещере, когда…

– Ой!

Неожиданный вскрик Китамуры был сигналом о переходе ко второму этапу. После провала первого, казалось, здесь не было шансов на успех. Но если верить Китамуре, он приложил немало сил, чтобы эта попытка сработала. Он назвал её «неизвестный утопленник». Рядом с Рюдзи наклонилась вперёд измазанная Тайга. Похоже, она единственная ожидала что-то от плана Китамуры.

Когда Китамура вскрикнул, Минори крутанулась от неожиданности.

– Эй, в чём дело?! Что-то случилось?! Это был морской огурец?!

– Нет, ничего такого!

Громко ответив и ухватив Минори за плечо, Китамура подтолкнул её вперёд. Действительно взволнованная, она отчаянно тормозила каблуками сандалий.

– Нет, нет, нет, подожди минутку! Просто подожди!

Однако Китамура игнорировал её протесты и безжалостно указывал фонариком на трещину в скале чуть впереди. Затем очень отчётливо произнёс…

– Только посмотри, что тут такое!

– Как шумно, – эхом недовольно отозвалась Ами… и наступила тишина.

– …А? Что? Я ничего не вижу?

Ох, Рюдзи и Тайга схватились за голову. Как получилось… ох, хватит уже.

– Ну, просто посмотри, там действительно что-то есть… не видишь?

– Хм-м? На самом деле не вижу. А, знаю. Как у тебя со зрением? Может, мне тоже надо надеть очки, потому что в последнее время я не очень хорошо вижу вдаль. Я проверяла зрение весной, и они сказали, что острота 0.5.

– Э?! Разве это не значит, что ты официально близорукая?

– …Правда? Я? Ох, какая неприятность… А я думала, что всё будет хорошо, потому что у меня действительно нет никаких проблем ни в классе, ни где-нибудь ещё.

– Но во время игры это может стать проблемой, разве нет? Мне кажется, тебе стоит подумать над тем, чтобы носить очки или линзы.

Почему-то они свернули на разговор о зрении. Не зная, как остроумно прервать его, Рюдзи поскрёб свой измазанный жиром затылок. Это не столь важно, но он прихватил тот самый тофу в карман (у Рюдзи с собой всегда есть несколько пластиковых пакетов).

И ещё кое-то не столь важное, насчёт того утопленника, что сотворил Китамура… это было лишь чучело, сделанное из старой выброшенной рыбы и изношенных простыней. Ещё одно бессмысленное замечание – не стоило рисовать круг на месте рта. А так было похоже, что это планировалось использовать для чего-то другого.

– Эй, Тайга, что нам делать? Китамура – безнадёжный дурак.

– Не клевещи на Китамуру. Я уверена, что у него в запасе ещё что-то есть.

Шепнула Тайга и зло посмотрела на Рюдзи.

– Хм-м, а знаешь, здесь в пещере прохладно, тебе не кажется?

Когда же она заметила, что Минори легкомысленно болтает, полностью игнорируя красную надпись на стене, третий этап (оставшиеся брызги крови), нарисованную красной краской…

– …Так что нам делать?…

Спросила она уныло.

Рюдзи вздохнул, не в силах заставить себя даже обругать Китамуру. Он просто выдохся… Потому что Китамура говорил: «План состоит из трёх этапов атаки на Кусиэду! Мы заставим её визжать на первом, упасть в обморок на втором и доведём до предела на третьем! Как минимум, вот таков план!» К сожалению, ни Ами, которая должна была ему помогать, ни Рюдзи так ему и не помогли. В результате экспедиция в пещеру вот так вот бесславно завершилась. Значит, и лето Рюдзи тоже закончится без сколь-нибудь реального продвижения.

Он остановился, начав всерьёз размышлять, что же ему делать, когда…

– Эй, в чём дело, Такасу-кун? Будешь на месте торчать, отстанешь!… А-а-а-а-а!!!

Испуганный крик Минори, которая тоже остановилась, эхом вернулся из темноты. Не может же это быть…

– …И-извини! Такасу-кун… Ну… В такой темноте тебя не было видно, пока ты не подсветил снизу лицо фонариком…

Так вот что это было.

Он был шокирован до ступора. Вот дерьмо. Иначе говоря, чтобы ужаснуться, достаточно посмотреть на его лицо…

– Ая-йя-йя-йя-йя-йя!

Рядом с ним неудержимо расхохоталась Тайга. Как будто какой-то странной девчонке из преисподней стало смешно, когда она из любопытства посмотрела на этот мир. Показывая на Рюдзи с искренним удовольствием на лице, она хваталась за живот и хохотала.

– Йя-йя-йя… Рюдзи, ты… Я имею в виду… Ая-йя-йя-йя!

– Чёрт бы тебя побрал!… Ой!

Сердито разворачиваясь к ней, он поскользнулся на гладком каменном полу.

– Ох, ты в порядке, Такасу-кун? Осторожнее!

Минори даже побежала помочь ему. Чувствуя, что краснеет, он замахал ей рукой, словно говоря «Не надо, я в порядке». Пытаясь побыстрее подняться, он опёрся рукой о скалу.

Хлюпнуло.

– …!

Он почувствовал что-то влажное. Что-то переплетённое… Как нитки… Подняв это, он посветил фонариком.

– Э-э!…

Минори упала перед ним. Ни слова не говоря, подползла и вцепилась в ногу Тайги. Показывая на руку Рюдзи, она отчаянно пыталась что-то сказать, но не могла издать ни звука.

Мы наконец напугали её… но он был не в том положении, чтобы сказать это прямо сейчас. Потому что он и сам был ужасно напуган. С его руки свисали длинные волосы. Мокрые, все в какой-то вязкой жидкости, прилипшие к пальцам. Да какого чёрта тут происходит, думал он в смятении, пока наконец не сообразил, в чём дело.

Этот Китамура, он действительно способен устроить ловушку, которая может напугать кого угодно. В неё попался Рюдзи, но и Минори не увернулась. Стало быть, это четвёртый этап, а? Он наверно назвал его «выдернутые волосы» или как-то так.

– Та-Та-Такасу-ик-кун!… Ч-ч-что это?!…

– Волосы… Фу, тошнотворные!

Стряхнув эти спутанные волосы с руки, Рюдзи сильно рассердился. Но тут его осенило. Если вдуматься, на ощупь эти волосы были точно такими же, как и те, что он вчера обнаружил на своей подушке… И он ничего не говорил о них Китамуре.

– Йа! Ай! Ай-я-а-а! Это действительно страшно! Это на самом деле!… Мы будем прокляты, здесь нечто, а-а-а-а-а!

Никто не понимал, что она испытывает, но с Минори случился приступ паники. Она колотила стены с криком «Выпустите меня отсюда». Китамура попробовал её успокоить, а перед этим прошептал Рюдзи на ухо…

– …Хорошо сделано, Такасу! Я вижу, ты тоже подготовился, хех.

Э?…

На секунду Рюдзи показалось, что кто-то плеснул ему в лицо ледяной водой.

Нет, не так. Словно кровь в его жилах остановилась. Вся кровь, вся разом устремилась к ногам, а лицо и пальцы охватил ледяной холод.

– Та… Та… Та…

Он схватил Тайгу за руку. Он даже схватил Тайгу за плечо. Она оттолкнула его со словами «Что за фамильярность». Но он попробовал снова…

– Чёрт, что у тебя за лицо!

– …Тайга… Сейчас, эти волосы…

– Да, я видела… Так похоже на Китамуру, такую штуку провернуть. Вот видишь, в конце концов, он знает, что делает.

– Ты ошибаешься. Это не Китамура. И ещё – я ничего не рассказывал ему про вчерашнее. Ты что, не видишь, они такие же! Вспомни вчера, волосы на моей подушке, это должно быть…

В темноте взволнованно открылся рот Тайги, и блеснули широко распахнувшиеся кошачьи глаза. Затем…

– Ох, Тайга, держись за мою руку! Пойдём вместе! Китамура-кун, почему мы идём внутрь!…

– Нет, это путь к выходу. Всё верно.

Следуя за весело смеющимся Китамурой, Минори потащила Тайгу за собой. Оставшись позади, Рюдзи задрожал. Почему-то его ноги ему не повиновались.

– Ка… Кавасима!

Тут он увидел Ами, которая шла за остальными со скучающим видом. Отчаянно потянувшись к ней, он позвал её по имени.

– Что? В чём дело?… Быть того не может, ты действительно напуган?

Спросила она весьма презрительно. Однако сейчас было не время обижаться или злиться.

– Думай что хочешь, но давай пойдём вместе. Как насчёт этого?

– Н-Е-Т.

– Почему?

Пф-ф, на его жалобные слова Ами ответила совершенно безжалостно. Говоря через плечо, с выражением лица как у злодея в пьесе.

– М-м… По многим причинам. Весь этот шум и глупости – это совсем не весело. Мне скучно, и с меня хватит. Я уже говорила тебе, так ведь? Я больше тебе не помогаю. Я думала пойти до конца, но… Разве я зашла недостаточно далеко? Я вернусь другим путём, тут короче.

– П… Эй, подожди! Кавасима!

Он пытался позвать её обратно, но не мог идти за ней, так что он повернулся туда, где были Китамура и остальные. Однако пока он торчал здесь, эти трое уже ушли без него, оставив его далеко позади. Теперь у него не было другого выбора…

– …Я тоже иду!

– Что? Боже, ты такой шумный. Разве ты не собирался присмотреть за привлекательной Минори-тян и надоедливым Карманным Тигром, а, Такасу-кун?

– Заткнись!

Брошенный остальными, Рюдзи пошёл за Ами по одному из проходов, по-прежнему тревожно оглядываясь.

* * *

– Э-эй… Ты точно знаешь, куда идти?

– Конечно. Когда я была маленькой, у меня была здесь этакая секретная база, где я играла.

Широко шагая длинными ногами, Ами продолжала идти, невзирая на воду, затопившую половину пещеры. Рюдзи оставалось лишь следовать за ней, но он не мог скрыть свою тревогу. Нервно оглядываясь, он шёл следом, стараясь не отставать.

– Интересно, а если Китамура и остальные заметили, что мы ушли сами по себе? Может, нам стоит поискать их…

– Что ты так ухмыляешься? Беспокоишься, что ты не с ними?

Ами неожиданно остановилась и развернулась. В тусклом свете фонарика её глаза блестели как звёзды.

– Нет, но…

Он почти сказал это.

О странных событиях прошлой ночи и о том, что случилось только что. Рюдзи мог бы поклясться, что у него за спиной тяжело дышит что-то непонятное. Но рассказав всё это Ами, он мог бы напугать её. Если при том, что она находится в тёмном месте с таким ненадёжным партнёром как он, ещё и сказать что-то подобное – не может быть, чтобы она сохранила хладнокровие.

– …Просто я на самом деле этого не люблю. Темноту и всё такое.

– Хм-м?

Подняв подбородок почти как Тайга, Ами уставилась на него. Её лицо определённо было прекрасным, нельзя отрицать. Но сколько бы он ни смотрел в её глаза, он не мог сказать, какие мысли и эмоции клубились за фасадом её невозмутимости. Зато ощущение провокации он чувствовал точно.

– …А если я уйду без тебя, что будешь делать, а?

Её лицо скривилось в дьявольской ухмылке.

– Эй, напугался? Боишься, что я могу бросить тебя?… Чувствуешь одиночество?

– …А?

– Ответь мне… Такасу-кун, ты ведь не хочешь, чтобы я уходила? Думаешь, что я незаменима?

Ами мгновенно сократила расстояние между ними. Сузив свои большие глаза, по-прежнему пристально глядя на него, она приподнялась так, что её нос практически коснулся подбородка Рюдзи… Но он был не в лучшем расположении духа для подобных поддразниваний. Вздрогнув от мягкого прикосновения её кожи, он даже оттолкнул её.

– Не время для этого!

На самом деле он пытался придумать хороший способ рассказать Ами о сложившейся ситуации, о том, что они сейчас в несколько странных обстоятельствах. Он хотел, не пугая её, объяснить, что они не в той ситуации, чтобы дурачиться. Однако…

– Не время, ха? Ох, а что так? Итак, ты пытаешься сказать, что хочешь найти остальных и продолжить пугать Минори, верно?

Конечно, Ами не знала о его усилиях. Пробормотав «ну, хватит», она горько улыбнулась. Затем, слегка согнувшись, приложила указательный палец к его губам и быстро взглянула на него.

– …Такасу-кун, вы с Минори не подходите друг другу, понимаешь?

Что за чушь она несёт?

– П… Я… Нет… Просто… Почему ты вдруг заговорила об этом?

– А ты дрожишь.

Дьявольски хихикнув и шагнув в сторону, Ами развернулась спиной к нему. Затем отчётливо пробормотала…

– Тот, кто подходит Такасу-куну, это…

Она неожиданно сделала паузу. Вздохнула. Затем…

– …Хочешь узнать?

Спросила она вызывающе, оглянувшись на него. Её волосы раскачивались по рубашке. На мгновение Рюдзи сумел различить тонкий профиль её лица. Однако, обиженный что над ним смеются, тихо бормоча…

– Больно надо.

…просто ответил он.

– Ну, тогда не скажу-у-у. Я-у-хо-жу.

– Э?!!

Это было молниеносное поддразнивание. Узнав о страхе Рюдзи, она неожиданно бросилась прочь.

– Ка-Кавасима! Эй, подожди! Кавасима!

Она не ответила. Не обернулась. Она легко и стремительно бежала по пещере, словно горный козёл. Расплёскивая воду под ногами, сворачивала в узкие боковые проходы, чтобы уйти от Рюдзи.

Отчаянно гонясь за ней, следуя за слабыми отблесками света впереди, он тяжело дышал как от усталости, так и от страха. Бег Ами можно было описать разве что как безрассудный рывок.

– Эй!… По-подожди!… Прошу тебя, подожди! Ты вообще соображаешь, что делаешь?!

Наконец он догнал её и схватил за локоть. Удивительно, но она даже не попыталась оттолкнуть его, лишь огляделась…

– …А? Кажется, я заблудилась.

Вот что она сказала. Задыхаясь, он схватился за бок. А я тебе говорил. Ну и что нам теперь делать. Ты даже не понимаешь всю серьёзность ситуации. Вот что он думал, но не мог заставить себя сказать. Спокойно, он заставил себя устоять на ногах.

– В-всё будет хорошо. Я уверен, что Китамура и остальные найдут нас. Не бойся, я с тобой!

Хотя он сам был на грани, он фальшиво улыбнулся, успокаивая Ами. Это всё. Не задумываясь, он попытался положить руку ей на плечо…

– …Такасу-кун, извини.

– Нет, не надо извиняться!

– Нет, я действительно прошу прощения. Я наврала, что заблудилась.

Он почти расслышал звук, с которым отпала его челюсть. Изогнувшись всем телом, Ами посмотрела на Рюдзи влажными глазами чихуахуа…

– Ха, как будто я так глупа, чтобы так легко заблудиться. Почему бы тебе хоть раз головой не подумать?

«Ду-ра-чок» – она стукнула его по носу указательным пальцем. Схватив этот палец, Рюдзи…

– Ай! Нет! Прекрати-и! Я сказала, прости! Не-ет!

Убедившись, что она не вырвется, он выхватил тофу из пластикового мешка и начал лупить им Ами. Он был страшно зол. После того, как он так перенервничал – Эта девчонка, она просто…!

– Фу… А-ха-ха-ха!

Под градом шлепков Ами почему-то расхохоталась. Ему же казалось, что смешной здесь была лишь она сама. В конце концов, её щёки и подбородок жирно блестели после ударов тофу.

– Нечего хохотать! Я действительно зол, понимаешь?!

– Фух, ха-ха-ха! Прости, прости… Но послушай! Знаешь, Такасу-кун, ты совсем как ребёнок! А-ха-ха-ха, да убери наконец этот тофу!

– Проклятье… Сделала из меня дурака…

Отпустив трясущуюся от смеха Ами, Рюдзи взглянул на тофу. Как и следовало ожидать, с ним ничего не случилось.

– Правда, Такасу-кун, хм-м, как бы это сказать… Ты немножко смешной парень, да?

– Заткнись.

Продолжая хохотать, Ами опёрлась о стену, утирая слёзы.

– Но знаешь, эта твоя черта… Когда ты лупишь кого-то тофу, потому что зол, не то, чтобы мне это не нравилось… Эй, эй. Прекрати пялиться на тофу. Слушай, что тебе говорят.

– Да слушаю я.

– Такасу-кун, я уже сказала, что Минори тебе не подходит, верно? Это так. Ты не сможешь ударить Минори-тян тофу. Ты не сможешь перед ней сыграть самовлюблённого человека.

Ами наконец подавила смех и посмотрела на Рюдзи обычно хладнокровными блестящими глазами.

– И… Такасу-кун, ты как луна.

– …Ты о чём?

– Минори-тян как солнце. Рядом с ней ты просто сгоришь дотла… вот что я думаю. Только восхищаясь, ты никогда не станешь с ней наравне. Поэтому тебе нужен кто-то вроде… вроде меня.

– …У нас, пожалуй, только одно одинаковое – рост.

Минори – солнце… Это он понял отлично. Она была девушкой, сияющей как солнце, и он восхищался ей с той минуты, как увидел. Он готов был упасть к её ногам. Но это не значит, что Ами может осуждать его за это.

– …

– Вот как я вижу это… Такасу-кун и я, мы можем быть парой, я думаю.

Перед тем, как он услышал это, холодные пальцы сомкнулись вокруг его запястья. Стоя рядом с Рюдзи, Ами лишь держала его пальцами и спокойно и откровенно смотрела на него. Затем…

– Что же до Айсаки Тайги, это не имеет значения. Вот что я думаю… Ну, я всё сказала. И неважно, как ты это поймёшь.

Она мгновенно отдалилась, даже быстрее, чем приближалась. Развернулась почти танцевальным движением. Тряхнула волосами и оглянулась на него с ангельской улыбкой.

Они снова тронулись в путь, и чуть погодя…

– Что?… Батарейки дохнут?

Фонарик Рюдзи начал темнеть, даже замигал.

– Э? У меня тоже.

Как только Ами сказала это, её фонарик тоже замигал.

– Ох, это плохо. Если они сдохнут, здесь будет кромешная тьма.

– Ё-моё… Если это случится, не уверена, что мы сможем выбраться отсюда… До выхода ещё далеко…

– Давай найдём Китамуру-куна и остальных.

Посмотрев друг на друга и кивнув, они побежали одновременно. Это не шутка, положение было достаточно серьёзное.

Через некоторое время эти двое наконец услышали голоса остальных.

– Кавасима! Здесь Тайга и другие!

– Ага, я их слышу!

Надеясь на неверный свет, они начали спускаться по другому узкому проходу.

– Ай, мой сдох!

– …Держись за руку! Скорее!

Рюдзи, бегущий впереди, протянул руку. Фонарик Ами погас, и она ухватилась за пальцы Рюдзи. Он крепко сжал её руку. Ему было страшно, но Ами всё-таки девушка. Он должен сделать всё возможное, чтобы защитить её. Наконец они оба выскочили в основной проход…

– А-а-а-а-а! Мне страшно!…

– Блин!

Их встретили вопль Минори и не на шутку рассерженная Тайга.

– Такасу и Ами! Где вы шляетесь?! Мы уже думали, что вы потерялись, вы понимаете?!

– М-мы! Это вы нас бросили! К тому же, у нас что-то с фонариками. У Кавасимы уже погас, а мой ненамного лучше.

– Так вашим, похоже, тоже, хана!

Выслушав Китамуру, Рюдзи практически потерял дар речи. Теперь, вблизи, он видел, что фонарик Тайги, который несла Минори, уже сдох. Фонарики Минори и Китамуры оба мигают… и как они уже говорили…

– …Ох, мой скис!

Фонарик Рюдзи погас.

– Нельзя, эй, нет, нет, нет! Что нам делать, если они все сдохнут?! Мы останемся здесь?!

Крики Минори уже граничили с истерикой.

– Н-нет, если держаться за стену, мы сможем вернуться… Мы же никуда не сворачивали.

– Что?! Я устала! Я не могу снова пройти весь тот путь, которым мы пришли сюда! Это просто невозможно! К тому же, если мы будем держаться за стену, мы не сможем узнать, тем же путём мы идём, или нет! Мы начнём ходить по кругу! Ох, ах, он пога-а-ас!

Им не везло всё больше и больше. Фонарик Минори замигал и погас. В слабом свете последнего фонарика Китамуры Минори отчаянно вцепилась в руки Тайги и Ами. Рюдзи тоже подошёл поближе, чтобы быть уверенным, что они не разбредутся, почти прилип к спинам девушек.

– Эй, вы тоже, давайте сюда…

Он замолчал.

Фонарик Китамуры погас, как и остальные. Они остались в полной темноте. Ни лучика света. Его слух обострился, он услышал, как кто-то сглотнул. Поток продолжал течь…

– Извините… Я просто… Я… я потратила много сил, и мне нехорошо… Не могу стоять бо…

– Э?! Ми-Минорин?!

– О нет, Минори-тян?! Правда?!

– Кусиэда!

В темноте прозвучал глухой звук упавшей Минори. Словно охваченный навязчивой идеей, Рюдзи обеими руками начал нащупывать упавшее тело, но…

– …Всё в порядке, я нашёл Минори!

Голос Китамуры его утешил. Но…

– К-какого чёрта это… что это за звук?

«Да, похоже, это приближается… Э? Что это?»

Они слышали это, низкий звук где-то совсем рядом. Это было похоже на дыхание… Словно кто-то подползает.

– Рюдзи… Ты где? Рюдзи…

– Я здесь!

Маленькая рука коснулась его щеки. Сразу узнав Тайгу, он потянулся и ухватил её за талию. Только сейчас Тайга позволила схватить себя, не накричав на него. Однако странный звук всё не прекращался, и Рюдзи почувствовал, что близок к обмороку.

Это напоминало сон. Кошмар.

Если это на самом деле… Прямо сейчас на них может кто-то напасть. И даже убить. Он в мыслях представил себе лицо Ясуко. Если с ним что-то случится, Ясуко может даже умереть от шока. Тогда ничего не останется… Если ему предстоит умереть, он хотел бы сначала суметь признаться Минори. Отвергнет ли она его, начнёт ли презирать или их дружба распадётся – для мертвеца это уже не важно.

И если всё на самом деле, даже «это» было бы гораздо предпочтительнее. Под «это» он подразумевал псиное будущее, от которого содрогались и он, и Тайга. Оно было бы жалкое, даже скверное, но даже в нём была бы толика счастья – как минимум, могла бы быть. Вот что он чувствовал сейчас.

Тайга, Ясуко и даже Инко-тян – все были здесь. И пусть это была конура, но всё-таки это дом. Пусть щенки, но дети. И Ясуко казалась счастливой, обнимая внуков… Его, наверно, побили бы за глупость, но ему хватило бы просто сказать несколько слов.

Этот сон на самом деле не так уж плох, подумал он.

– Ой!

Крик выдернул его из размышлений. Это кричала Ами.

– Ты слышал это?! Эй, ты слышал или нет?! О нет, что это, что?!

Рюдзи тоже слышал это. Это был низкий рёв кого-то, ползущего по земле. Его не мог издать человек. Странный, пугающий, это мог быть только рёв какого-то монстра.

– Проклятье… это всё!…

Не желая сдаваться, Тайга прорычала низким голосом…

– …Если это… Тогда я его ………!! Иди и возьми меня, наглый ублюдок!

Наверно, проснулись её тигриные инстинкты. Выкрикнув эти слова в темноту, она начала бороться, стараясь вывернуться из захвата Рюдзи и встать. Подожди, не надо драться, Рюдзи изо всех сил пытался удержать её.

– Тайга, остановись! Это слишком опасно, даже для тебя!

– Заткнись! Будто я позволю случиться чему-то такому! Если мне суждено умереть, я умру в схватке!… Эй, я что-то вижу!

– Не может быть?!

Рождённая под знаком тигра, эта девушка действительно принадлежала к кошачьим, даже могла видеть в темноте. Такой уж была Тайга Айсака.

Если ей что-то не нравится, она показывает клыки. И если она думает, что это настоящий враг, она когтями порвёт его в клочья. Полная боевого духа и свирепости, совершенно несоразмерных её маленькому телу, она рычала. Хотя она была сильной, хотя это была настоящая сила…

– Ор-р-р-ра! Я иду-у!!

– Сто-о-о-ой!!!

Крик Рюдзи, даже более громкий, чем крик Тайги, эхом разнёсся по всей пещере. Изумлённый, он подтянул обратно рассвирепевшую Тайгу и отчаянно схватил Ами…

– Всё хорошо, успокойтесь! Если мы запаникуем, всё будет кончено! Сначала проведём перекличку! Первый!

– В-вторая!

Ответил дрожащий голос Ами.

– Третья-а!

Это вой Тайги. Но затем…

– …Четвёртого и пятого здесь не-е-е-е-е-ет!!

Рюдзи едва не свалился в обморок. Четвёртый и пятый, иначе говоря Минори и Китамура. Тайга вылетела из рук Рюдзи словно пуля…

– Ми-но-ри-ин! Ки-та-му-ра-ку-ун!

Она отчаянно звала не отвечающих лучших друзей. Затем…

– …Ай!

Она поскользнулась. И упала. Он не мог ничего видеть в темноте, но был совершенно уверен в этом. Вне досягаемости Рюдзи прозвучал её вскрик. Затем всплеск.

– Та… Тайга?!! Ты упала?!

– …Буль! Буль-буль! Фу-у-у-у-ух!

Рюдзи пополз на четвереньках сквозь темноту, на звук плещущейся воды. Он отчаянно ощупывал всё вокруг и как-то нащупал что-то похожее на её руку. Он быстро потащил её…

– Тайга, что с тобой?

Голос Минори прозвучал со странной силой. Затем…

– Стоп! Сто-о-о-оп! Китамура-кун, здесь ЧП! Мы должны спасти Тайгу!

– Так точно!

Свершилось. Свет. Два фонарика.

Держа один из них, Китамура стоял чуть поодаль. Другой…

– …Т-ты…

– Ку-ку-ку… Думаю, нас узнали… Я не буду бежать или прятаться! Я Минори Кусиэда, известная как Минорин!

Она держала микрофон. Этот последний звук… Секрет звука, который он принял за рычание монстра, не похожего на изданный человеком, открылся. Она держала микрофон не у губ, а у живота.

А то, что Рюдзи принял за руку Тайги, оказалось её ногой. С одной ногой, зажатой и поднятой Рюдзи, она отчаянно сражалась, чтобы не показать свои трусики. Она даже не заметила, что вообще произошло. Честно говоря, ни Рюдзи, ни Ами не имели понятия, что же это было такое.

Что? Почему? Известная как Минорин, что вообще тут происходит?…

– Преступником была я!

Бу-бум!

…Видя указывающую на себя Минори, Рюдзи, Тайга и даже Ами были потрясены до онемения. Сидя плечом к плечу на диване, они разинули рты, словно дети в ступоре.

Затем Минори указала на сидящего рядом Китамуру.

– А он – мой сообщник!

– Простите.

– Я очень извиняюсь!

Они низко склонили головы.

В гостиной виллы воцарилась тишина, нарушаемая лишь непрекращающимся шумом прибоя. Солнце уже село, и небо за окном напоминало прозрачный полог тёмно-синего цвета.

– …Что именно… ты имеешь в виду?…

Слабый, жалобный, едва ли не с паническими нотками голос Тайги немного дрожал.

Сначала Минори и Китамура сознались насчёт подушки в комнате Рюдзи. Затем про разбросанные вещи в комнате Тайги. Ещё о дрожащем окне и захлопнувшейся двери. И даже про волосы в пещере. И на закуску – про ужасного монстра.

– Ну и, понимаете… Это так… Вы оба были такими наивными, что я решила показать вам, ребята, как делать это правильно, понимаете? Кстати, вязкая жидкость – это всего лишь концентрированный лосьон. А волосы мои собственные.

Ухватив волосы на затылке, Минори продемонстрировала пучок коротко обрезанных волос.

– Наивными, говоришь… Тогда… Это значит, что ты всё знала? О нашем с Тайгой плане?

Недоверчиво спросил Рюдзи. Минори кивнула.

– Я с самого начала думала, что тут что-то не так. Случилось много странного. А Тайга и Такасу всё время шушукались. Я решила, что эти двое что-то замышляют. Но что окончательно убедило меня, так это «двойник» Китамуры, когда вы готовили карри. Такасу-кун, ты должен был изображать, что Тайга всё время с тобой, верно?

– У-угу.

– Вот тогда я и убедилась в верности своих подозрений. Как, спрашиваешь? Хотя Тайга ненавидит работу по дому, Такасу-кун всё время говорил «как хорошо, как умело», и тому подобное.

Ну, он подумал, что если бы это слышал Китамура, было бы неплохо улучшить его мнение о ней… Конечно, сказать это во всеуслышание Рюдзи не мог.

Совершенно не выглядя раскаивающимся, Китамура поскрёб затылок, прежде чем сказать Рюдзи…

– Но тебе не показалось, что это странно? В пещере шла сплошная череда провалов. Ты не подумал «Да не может быть, чтобы Китамура оказался таким ненадёжным» или что-то вроде?

– А, нет, я просто подумал «этот парень действительно идиот»…

– П-правда?

Услышав столь невысокую оценку от лучшего друга, Китамура помрачнел. Что угодно, только не это…

– …Я был полностью одурачен выдающейся игрой Кусиэды… Я думал, что ты действительно напугана.

– Э? Так это не смотрелось неестественно? Такая странная реакция не слишком похожа на действия напуганной девушки, разве не так?

– Нет, это же Кусиэда. Я думал, ты должна реагировать именно так.

– П-правда?

На лице Минори появилось непонятное выражение. Но она на самом деле его полностью одурачила. Он и не думал, что Минори из тех людей, которые с лёгкостью могут обмануть других. Но может, он решил это слишком поспешно.

– …Ох… блин… так всё это было зазря, ха…

Крепко схватив измученную Тайгу за плечо, Минори улыбнулась.

– М-м, ну это было очень весело! Спасибо тебе, Тайга. И тебе, Такасу-кун.

– …Ты не сердишься? Что мы пытались сыграть на твоём страхе перед ужастиками? Ну, мы облажались, но…

– Я не сержусь.

Минори показала двойной знак мира и покачала головой.

– На самом деле, все рассказы, что я легко пугаюсь, были рассчитаны именно на такой случай. Другими словами, это… Я говорю что-нибудь вроде «Я боюсь ужастиков, очень боюсь» или «Зомби такие страшные». Это всё просто приманка.

– Ум-м… Э? Что ты имеешь в виду?

– То есть, если я продолжаю рассказывать, как я боюсь, рано или поздно кому-нибудь в голову придёт идея «А давайте её напугаем». И я получаю удовольствие. Говоря начистоту, я правда-правда очень люблю это. Ужастики, триллеры, потустороннее, зомби – мне всего этого просто недостаточно. Я вскрикиваю «Ой, ай!» и суечусь, но на самом деле получаю массу удовольствия. Ну, и ещё я люблю американские горки.

Меня совершенно одурачили… Полностью обессиленный, Рюдзи уставился в потолок. Рот Тайги беззвучно открылся. В изнеможении она положила голову на руки и закрыла глаза. Та выдумка, что она рассказала Китамуре прошлой ночью, оказалась правдой. Минори разгромила Тайгу и Рюдзи в прах. С самого начала.

– Знаете, на самом деле прошлой ночью, когда я поняла, что к чему, я уговорила Китамуру-куна помочь мне. Мы устроили тактическое совещание. А затем этим же занялись Тайга и Такасу-кун. Пользуясь случаем, я послала его как шпиона.

– На всякий случай подключили Ами.

Названная «на всякий случай», Ами ничего не сказала, лишь скорчила какую-то гримасу. Похоже, главной неудачницей оказалась именно она.

Глядя в потолок, Рюдзи не мог даже пошевелиться. Да что ж я такое творил?

Такая поездка, такая возможность, как всё могло вот так закончиться?

Тайга, должно быть, ощущала то же самое. Она, свернувшись, сидела на диване и озабоченно морщила лоб. Она даже отказалась от шанса сблизиться с Китамурой, и ради чего? Никакого результата, пустышка, верно?

Это было такое расточительство. А теперь их лето заканчивается.

Больше ничего. И его отношения с Минори не изменились. И заканчивается его первое и единственное семнадцатое лето.

– Ну, гм, как бы то ни было… Та-да!

Возможно, чувствуя свою вину, Минори и Китамура подчёркнуто весело вытащили большой мешок.

– На самом деле мы вчера купили ещё и фейерверки. Пошли на пляж!

Рюдзи был не в настроении что-либо делать, но подумал, что тоже может пойти. Возможно, именно это ему и нужно.

Расцветающие, рассыпающиеся фейерверки – ну, у него самого не было шанса расцвести…

Вечерний бриз, веющий над пляжем, доносил от гор печальный плач цикад. Солнце село быстрее, чем ожидалось, и даже показалось, что уже приближается осень.

Слушая шум прибоя, Рюдзи в сандалиях брёл по неожиданно холодному песку. Незадолго до того, когда они возвращались с прогулки, он был хорошо прогрет солнцем.

– Ай!… Страшно, это страшно, Минорин!

Он повернулся на крик Тайги.

– Да всё хорошо, тут нет ничего страшного. Просто смотри! Как здорово!

Тайга протянула руку, и Минори зажгла её фейерверк. Неожиданно цилиндр, который Тайга держала, стал выбрасывать устойчивые струи бледно-зелёного пламени, с шумом и искрами, затмевая слабый свет звёзд. Словно не уверенная, что она делает, Тайга просто стояла и глазела на него. Пламя подсвечивало очень бледное лицо Тайги и улыбку Минори.

– Отлично, который бы мне взять… Может, этот?

Вытащив выбранный фейерверк из пакета, Минори подожгла его. После небольшой паузы…

– Упс!

– Ай!

Минори и Тайга вскрикнули от яркой розовой вспышки и вырвавшегося пламени. Оно ярче горело и лучше освещало…

– А-ха-ха! Потрясающе!

Минори закружилась в экстазе. Протянув руки и размахивая в темноте этим розовым пламенем, она оставляла за ним ленту света, замыкающуюся в кольцо вокруг неё.

Какая удивительная улыбка, подумал Рюдзи. Жемчужные зубы улыбающейся Минори сияли даже ярче фейерверка. А блестящие глаза сверкали ещё сильнее.

Что же до того, кто наблюдал за ней, он собирался исчезнуть. Не оставив следа в жизни Минори, не оставив даже крохотного доказательства своего существования. Стать её другом, сблизиться с ней, суметь удивить её – ничего этого он не смог… Он даже пошёл на то, чтобы использовать столь презренную тактику запугивания, но, в конце концов, это даже не сработало. Сделать её счастливой – это совершенно не в его силах.

Он почувствовал, что готов заплакать. И не только потому, что лето кончается.

Немного в стороне Китамура настроил устройство для запуска фейерверков и поджёг шнур. С пронзительным свистом ракеты взмыли в небо. «Ого!» крикнула Минори. Тайга безмолвно смотрела, разинув рот. Там, куда глядели девушки, гремели взрывы, распускаясь красными и зелёными цветками над морскими волнами.

В другой стороне сидела Ами. Делая вид, что тоже любуется фейерверками, на самом деле она ни на что не смотрела. С отсутствующим взглядом она просто обнимала свои колени, выглядя скучающей и немного одинокой.

Ами видимо знает об его чувствах к Минори. И как только это могло случиться… Затем, когда он смотрел на лицо Ами, она, кажется, заметила его взгляд.

Посмотрев на Рюдзи, она пожала плечами. Даже без намёка на смех, лишь лёгкое движение.

Он задумался над этим. Ами что-то спрашивала у него в пещере… «Такасу-кун, ты чувствуешь себя одиноким?» – вот что она спрашивала. Тогда Рюдзи не ответил. Теперь он подумал, что да.

Может быть, то, что он отвечал раньше, заставляло её чувствовать то, что он чувствовал сейчас. Словно исчезни он сейчас, и никто этим не заинтересуется. Может быть, она чувствовала именно это. Что значит Минори для него и что значит он для Ами – сколько ни думай, он не мог поверить, что это соразмерно.

Рюдзи поднялся. Преодолев свою неприязнь, он встал рядом с ней.

– Эй… Сегодня было смешно, хех.

– …

С досадой взглянув на Рюдзи, Ами быстро отвела глаза.

– Насчёт нашего разговора тогда. Я ничего не ответил… Знаешь, мне было бы одиноко, если бы тебя не было здесь. Но, как бы это сказать…

Он понимал, что должен сказать.

– …Это… Это не значит, что одинок кто-то другой, речь о том, одинока или нет ты, верно? Если чувствуешь себя одиноким или начинаешь так чувствовать, то хочешь найти решение… разве не так? Послушай. Это как с нами. Просто ты сказала… мы похожи. Если ты одинока, я думаю, что будет лучше просто сказать это.

Упорно избегая смотреть него, Ами ярко блеснула своими большими глазами. В них чётко отразились фейерверки, которые Китамура запустил в небо. Это было очень красиво. Неважно, правда это или ложь, он просто чувствовал, что это прекрасно.

– …Такасу-кун…

Ами заговорила.

– Знаешь, я… я…

По-прежнему отворачиваясь, не встречаясь с ним взглядом, она шептала почти неслышно. Заглушаемый прибоем, её слабый голос опадал, как вспышки фейерверка.

– …никогда не задумывалась, одинока я или нет, – сказала она.

– Подумай. Подумай как следует.

– …Это… не будет больно?

– Если ты можешь что-то с этим сделать, я не думаю, что это будет очень больно.

Одиночество… Он понял. И пошёл. Всё, что он говорил Ами, было и про него тоже. Было кое-что, что он определённо должен сделать. Что-то, что позволит ему встать наравне. На самом деле, это что-то – очень просто.

– Эй, Кусиэда.

– Хм?

Минори повернулась, держа в руке несколько фейерверков. Он печалится тем, что ему нет места рядом с ней. Они точно не наравне. Значит, он должен попытаться докричаться до неё. Использовать любую возможность найти себе место, что-то крикнуть ей, всё равно что. Он хотел крикнуть «Я здесь!»

– Ум-м…

Тайга, стоявшая рядом с Минори, побежала прочь, пробормотав «Отнесу Тупой Чи несколько фейерверков». Она освободила ему дорогу. Выражая свою признательность за её поддержку, он собрался с духом.

– …Ум-м, Кусиэда. С-спасибо.

– Э?

– Я действительно испугался. Но теперь я думаю, что это было весело. Ты полностью меня одурачила. Когда ты рядом, как бы это сказать, это всегда удивительно. Когда ты рядом – это всегда интересно. В любой ситуации.

Словно утомившись, Минори была на удивление молчалива. Но затем…

– …А-ха-ха, так должна говорить я!

Она оглянулась на Рюдзи со своей обычной улыбкой.

– Мне в самом деле было весело в этой поездке. Правда, спасибо тебе. Ты действительно подарил мне замечательное время. Призрак морских водорослей, а ещё острый карри. Очень вкусный… Да, и когда мы вместе делали сэндвичи. Ты попробовал мой «особый Минори», с горчицей. И… ещё… ты без смеха выслушал мои бредни. Ты действительно понял.

Минори медленно крутила фейерверки в руках, внимательно глядя на потоки пламени и улыбаясь.

– И прости, что напугала тебя. И за испачканное полотенце тоже прости. В следующий раз я сделаю тебе подарок… Просто я на самом деле хотела показать тебе привидение, но перестаралась.

– Ты хотела показать мне?…

– Да. Правда.

Минори наклонилась, глядя на искры, но затем медленно подняла взгляд. Огонь ярко отразился в её глазах, когда она посмотрела прямо на него.

– Ты говорил мне, что хочешь увидеть привидение. Вот я и решила показать его тебе… В конце концов, Такасу-кун, похоже, очень старался, чтобы показать его мне. Хоть насчёт страха я притворялась, но разговаривали мы вполне серьёзно. Это мои настоящие чувства.

Слушая объяснения Минори, Рюдзи молчал. Минори снова нарушила тишину.

– Такасу-кун, а почему ты решил попытаться напугать меня?

– Э… Ну… Потому, что Тайга сказала, что ты не любишь ужастики, наверное…

– Подшутить надо мной?… Просто поиздеваться?… Вряд ли. Такасу-кун не тот человек, который открыто демонстрирует свою неприязнь к кому-то. Ты скорее из тех, кто стремится сделать других счастливыми.

Он онемел. Но, хоть он и молчал, Минори не злилась, не смеялась, лишь просто продолжала смотреть на него.

– …Пугая меня, ты наверно чувствовал, что можешь как-то порадовать меня, верно, Такасу-кун? Мне действительно хочется в это верить… Думаю, это на самом деле непостижимо.

Он облизнул сухие губы. Его колотило, словно рыбу, раненую в сердце.

Но он заговорил.

Он хотел сказать это.

– …Я хотел, чтобы ты поверила, что привидения существуют. Я хотел показать их тебе. Это не обман. И ты не одинока, вот… вот почему.

Он лишь молился, чтобы Минори правильно поняла его путаные слова.

– …Я понимаю.

Минори ничего больше не сказала, но её лицо смягчилось. Может, она и впрямь была способна понять то, он пытался выразить. Это очень хорошо, хотя он не был полностью уверен.

Со слабой улыбкой она продолжила.

– Такасу-кун, а ты видишь привидения?

Он медленно кивнул. Да. Я точно нашёл одно.

Может быть, Минори заметила. Привидение – и его самого, может быть, она найдёт их. Ничего не спрашивая, Рюдзи уставился на песок под ногами.

Он на самом деле надеялся, что она заметила.

Он надеялся, что она уделит ему хоть немного места в своих мыслях… Может даже не как привидению, а как кусочку духа, этого хватит.

– …Ну, тогда в следующий раз… О, я знаю. Эй, Такасу-кун. Почему бы нам вместе не поискать НЛО? Не спутник, а настоящее.

Внимательно вглядываясь в небо, её глаза сузились в улыбке.

– После привидений будет НЛО… А после этого – Цутиноко [мифическая змея – прим. перев.]. Если мир вот так будет постоянно меняться… Если я буду искать то, что хочу найти… когда мой мир изменится, тогда, может быть, однажды…

В этот момент.

Краем глаза Рюдзи увидел свет.

Он быстро указал на море.

Развернувшись, Минори увидела, на что показывал Рюдзи.

Это был шарик света, взлетающий над тёмным горизонтом. Затем он взорвался.

В тёмно-синем небе расцвёл большой круг. Через секунду донёсся сильный грохот.

Прямо над головой Минори это выглядело, как дождь падающих обломков.

Минори раскинула руки. Её широко распахнувшиеся глаза сияли даже ярче звёзд. Свет фейерверков слегка подкрашивал кончик носа. Затем она пробормотала. Может, не хотела, чтобы её слышали, а может просто говорила сама с собой…

– Он взорвался… Это был НЛО.

Китамура тоже смотрел вверх.

Даже Тайга и Ами так же подняли глаза к небу.

Они все онемели. Это было так неожиданно, блеск пламени в небесах.

Огни продолжали взлетать, взрываться, сопровождаемые грохотом, и осыпаться обратно на землю. Красные, жёлтые, синие, зелёные – летние фейерверки блестели и рассыпались в ночном небе.

– Это… начало галактической войны?…

Пробормотала Минори, простерев руки к небу, словно не могла в это поверить. – Снова и снова, как во сне, я вижу их, – сказала она.

Под ослепительным небом было кое-что, чего не замечал Рюдзи.

Поднятые руки Тайги медленно упали. Фейерверки пугают, только посмотри на них, глупый пёс… Не имея возможности ухватиться за его футболку, как она обычно делала, Тайга уронила руки.

Затем она наконец поняла. Что ничего не понимает.

Понимаю.

…Раз это похоже на то, это то, подумала она.

Только глаза находящейся неподалёку Ами внимательно смотрели на лицо Тайги. Под небесами, где продолжали сверкать фейерверки, в её взгляде было больше ошеломления, чем жалости. Но она по-прежнему стояла рядом с ней, не говоря ни слова.

* * *

– …!

Проснувшись, Тайга не понимала, где она сейчас находится. Она чувствовала, что только что видела странный сон. И все её чувства ещё оставались в атмосфере сна. Она испугалась, подумав, что её бросили в каком-то ужасном месте.

– Что ты делаешь, поднимайся, мы приехали!

– …А? …Э?

Перед ней стоял Рюдзи. Рядом с ним был Китамура, вытащивший вещи Ами и навьючивший их на себя. Сама Ами, ни на что не обращая внимания, смотрелась в пудреницу от Шанель и причитала «Ах, я знала, что этот поезд иссушит меня-а-а!»

– Тайга! Мы выходим!

Улыбающаяся до ушей Минори вытащила Тайгу с сиденья и сунула ей её багаж.

Конечно, поездка закончилась, подумала Тайга. Прежде чем она осознала это, поезд уже подошёл к знакомой им всем станции. Платформа заполнилась выходящими пассажирами.

Торопливо подхватив сумку, она уцепилась за руку Минори и двинулась по узкому проходу между сиденьями. Она не помнила, как заснула, но теперь от пересыпа у неё сильно болела голова. Да и живот тоже.

– Минорин… Кажется, у меня живот болит…

– Э? Правда? Ум-м, ничего серьёзного? Такасу-кун, Тайга говорит, что у неё живот болит!

Что такое? Рюдзи повернулся. Китамура тоже.

– Хочешь принять таблетки? Мы немного отдохнём на платформе.

Из-за очков его добрые глаза, один взгляд на которые мог бы заставить прослезиться, мягко смотрели на лицо Тайги. Но Тайга затрясла головой, говоря, что с ней всё в порядке, и отвернулась.

Всё хорошо.

Всё хорошо как сейчас.

Всего лишь за несколько дней закончились летние каникулы. Жизнь будет продолжаться как обычно.

Неизменный статус, неизменный класс, неизменные дни и ночи. И может быть, что-то хоть немного изменится.

Ничего, подумала Тайга, всё хорошо. В конце концов, нет причин, чтобы всё не было хорошо.

У турникетов, где они встретились два дня назад…

– Поездка не закончилась, пока мы не вернулись в дом! Удостоверьтесь, что ваш разум вас не покинет, пока не доберётесь до дома!

Китамура выдал несколько смущающую речь. Полностью игнорируя его, Рюдзи погрузился в раздумья…

– Может, зайти в супермаркет… Сегодня пятница, должен быть дешёвый тунец.

А что Тайга? Он попробовал спросить её…

– Умолкни, я устала! Вечно ты как домохозяйка, блин.

…и был безжалостно отвергнут.

Ами тоже потерялась в своих мыслях. Видимо, озабоченная своим слегка обгоревшим носом…

– Может, мне стоит съездить сегодня в поместье к родителям…

Величественно заявила она. Насильно таща дезорганизованную группу, Минори была серьёзна.

– Эй, эй, эй! Давайте, идите сюда!

– Эх, очень важно завершить поездку без каких-нибудь ЧП! Ну, в любом случае, увидимся! До нового семестра! Встретимся в школе!

…«Хотя у нас завтра занятия в клубе…» Китамура со своими банальными словами остался позади. Они помахали, прощаясь. Затем отделилась Минори. Она свернула к северному выходу, к стоянке велосипедов. Но вдруг развернулась и позвала Рюдзи по имени. «Знаешь, я в следующий раз захвачу полотенце! Ты какой цвет предпочитаешь?» – спросила она. «Ум-м, синий!» «Э? Ярко-розовый?» «Я сказал синий!» «Э? Хочешь отделанное золотом и серебром?» «С-И-Н-И-Й!» «А, поняла, хаки!» Минори продолжала не понимать, улыбаясь всё шире и шире. «А, ну… пусть… Хаки…» согласился он.

Что за дураки, с холодным взглядом сказала сидящая Тайга. Мельком глянув на неё со слабой улыбкой, Ами попрощалась «Увидимся!», хлопнув Рюдзи по спине и надела солнечные очки. Лицо старшеклассницы на летних каникулах снова превратилось в лицо модели. Она пошла к турникетам, собираясь отправиться к родителям. Китамура дал Тайге несколько таблеток, перед тем как попрощаться. «Я тоже оставил здесь велосипед», сказал он, прежде чем отправиться вслед за Минори.

Вот так закончились летние каникулы ученика второго года старшей школы Рюдзи Такасу.

Случилось невероятное, на моих штанах отлетела застёжка.

Не могу поверить, но это правда… Привет всем, здесь Такэмия. Хоть это не и слишком важно, я не думаю, что ещё кто-то в Японии использует слово «штаны» для обозначения женского белья, верно? Я, правда, извиняюсь за это. Я думаю, теперь для этого используется слово «трусики», так ведь? И потом есть ещё один термин для чёрных женских колготок… или те трусики… нет, это «гетры»! Теперь они даже его не используют, вместо него «гамаши», нет? Я даже не уверена, как это пишется, поскольку не часто использую. Посмотрим… г-а-м-а-ш-и (не могу поверить, что приходится выяснять, как пишется это слово, в моём-то возрасте)… или г-о-м-а- (нет, я не знаю).

В любом случае, что самое важное…

Спасибо всем вам, мои читатели, что вы прочитали первый выпуск 4 тома «ТораДора!» в 2007! Я очень признательна.

Фразы, которые раньше естественно слетали с моего языка, теперь стали «штампами». Не перестаю удивляться, как быстро летит время. Много раз я пыталась вставить «хромые шутки» (я думаю, они тоже сейчас называются иначе… они называются - «гэги»…?). Но сколько бы я ни придумывала, их убивал редактор, говоря, что это совсем не смешно. Я надеюсь, что читатели удовлетворены, что эта книга наконец-то опубликована после множества таких инцидентов. Пока моя работа позволяет читателям расслабляться и радоваться, я буду довольна! Эта история продолжится, так что, пожалуйста, поддержите этот том, равно как и следующий. Спасибо вам!

Сегодня я дам моим читателям небольшой магический подарок. Пожалуйста, примите его. Это заклинание, которое поможет вам умять пару чашек риса, даже если у вас нет аппетита:

1. Возьмите треску, нарежьте её и снимите шкурку.

2. Нарежьте лук по вашим предпочтениям. Хотя если вы добавите его слишком много, вкус будет мягким.

3. Перемешайте треску с яичным желтком и нарезанным луком. (Вы можете также добавить яичный желток в суп мисо).

4. Съешьте с рисом.

…Вы и не заметите, как рисоварка похудеет на пару чашек риса. Если вы вместо этого едите спагетти, вы слопаете не меньше двухсот грамм! (Восклицательный знак – не преувеличение).

Пока вы придерживаетесь этого метода, вы можете присоединиться ко мне в качестве жителя деревни. Какой деревни, спрашиваете? А вот приходите, и узнаете. Поехали! Объединимся! Калории? Не будем думать о том, что будет после. Не надо бояться… потому что это вкусно! Налегайте!

Если серьёзно, это заклинание (точнее, блюдо) действительно великолепно. Треска, которая могла бы дать десятки тысяч мальков, яйцо, которое могло бы превратиться в цыплёнка, и тысячи рисин, которые могли бы вырасти в миллионы и миллионы зёрен, и я всё это заглатываю… Вместо того, чтобы удивляться количеству холестерина в них, я восхищаюсь возможностями ингредиентов, они бесконечны. Может ли быть, что я люблю поесть именно из-за этих возможностей? Если говорить об этом, я ещё люблю рис с лососёвой икрой (возможности сотен лососёвых икринок * возможности сотен рисовых зёрен * 1000). Гм, разумеется, я и лососину люблю.

Правда, надо сказать, что потакая себе насчёт всех этих возможностей, я ещё и безжалостно отказываюсь от своих возможностей «женщины». Мой бог! Я в кровь стёрла пальцы о клавиатуру!!!

…

Ну и в завершение! Я правда, правда благодарна вам за то, что вы, несмотря ни на что, читаете этот вздор до конца. Я надеюсь, что вы по-прежнему будете поддерживать мою работу, а я по-прежнему буду стараться изо всех сил! Дайте мне силы, чтобы идти дальше! Ясу-сэнсэй и редактор, я должна сказать большое спасибо и вам, ребята. Пусть это будет наш маленький секрет, и будем втроём идти до конца, как проклятые – автор, художник и редактор этой романтической истории.

Ююко Такэмия.

– …Так значит окончательно решили, что в этом году фестиваль будет проходить только один день? Даже председатель не может ничего поделать…

– Это не одностороннее решение. Это вполне законная сделка с руководством школы, и фактически она работает на нас! Потому что мы получим бюджет вдвое больше обычного, а также избавимся от всяких глупых ограничений. Если всё пойдёт, как запланировано, это будет важнее, чем лишний день фестиваля.

– Но никакая другая школа не проводит фестиваль за один день… Это плохая традиция. Я слышал, что фестиваль не каждый год удавался, наверное, потому его и урезали до одного дня. Хоть у нас и общественная школа, но это просто смешно.

– Это уже не изменишь, верно? Если школа так решила, мы просто должны кое-что понять. Даже если он однодневный, мы должны сделать всё возможное, чтобы раскрутить его и сделать как можно увлекательнее. В конце концов, это последнее крупное школьное мероприятие, которое я организую.

– Недавно вы говорили весьма вдохновляюще: «Школьный совет получает такое мёртвое наследство каждый год! Мы не можем позволить ему загнивать, мы должны думать о величии!». Как-то так, верно? Даже ученики третьего года прослезились, все аплодировали.

– Ещё рано аплодировать. Ежегодный школьный фестиваль будет крайне захватывающим. Нет, мы должны сделать так, чтобы он был крайне захватывающим! Теперь, когда я сказала это, пусть все увидят, что я могу! Мы теперь все в одной лодке!

– Разумеется, мы тоже в деле… Хм-м, наш спонсор супермаркет «Кано»?

– Мы должны задействовать все ресурсы, даже если это означает безжалостную эксплуатацию ваших родителей! Эй! Как вы смеете сидеть и жрать чипсы в одиночку?!

– Но, председатель, вы тоже уже слопали всю поджарку. Сколько вам лет? Макаете чипсы в кетчуп. Всё ещё ребёнок?

– Мне только восемнадцать, конечно, я ребёнок! Дай сюда!

– Эй! Прекратите! Хватит! Не деритесь!

– Нет! Не дам, макая чипсы в кетчуп, она над ними просто издевается! Эй, сэмпай! Лови!

– АЙ! Не хватайте мои очки своими жирными пальцами!

Это было после школы, в одну из пятниц, в обычной кафешке.

В этот момент никто не замечал, что шесть членов некоего школьного совета на виду у всех обсуждают планы по организации некоего рутинного мероприятия.

В том же порядке, в каком они сидят в классе, школьники и школьницы по очереди занимались на узкой баскетбольной площадке во время урока физкультуры.

Этот урок проходил после обеденного перерыва. А потому старшеклассники в своей физкультурной форме выглядели ленивыми и заторможенными.

– Девчонки смотрятся вымотанными.

– Так и я тоже, даром что парень… Ох, нитка на штанах…

– Кто, кто, кто?! Где?!

Почему-то звуки отскакивающего от пола мяча и шаркающих подошв тоже казались замедленными.

Словно стадо коров, согнанных вместе, в углу сидела группа парней. Они глазели на девушек, в летаргической манере играющих в баскетбол. Словно компания стариков, не желающих, чтобы их пилили жёны, они лежали бок о бок на полу, или отдыхали, прислонившись к стене, или просто сидели вместе. И, прищуриваясь, пытались проникнуть в тайну, скрытую физкультурными штанами девушек.

Только одна пара глаз в этой группе сверкала ослепляюще ярко.

– Какая-то нитка свисает с края штанов Тайги…

Это сказал убийца с ранчо в джинсовой куртке, прячущийся среди стада коров, готовый изничтожить любого хулигана, посмевшего приблизиться… Да, верно. Не кто иной как Рюдзи Такасу, рассевшийся не менее лениво, чем все остальные парни.

Когда начали играть девушки, глаза против его воли оказались притянуты некой другой добычей. Вместо дюжины или около того девушек на площадке он глазел на самую энергичную и спортивную Минори Кусиэду, бегающую кругами, помахивая хвостом своих волос. Спросите, почему? Да потому, что он её любил.

Её ослепительная улыбка притягивала взгляд Рюдзи словно магнит. Но отведя от неё глаза, Рюдзи быстро заметил болтающуюся нитку на штанах другого персонажа. Его глаза теперь сфокусировались на ней. Спросите, почему? Да потому, что он любил «такого рода вещи».

– Как и ожидалось от Такасу, даже такое мы видим по-разному. Край штанов, а? М-м-м-м-м-м…

Кто-то толкнул Рюдзи локтем в спину и сказал…

– Лодыжки Карманного Тигра, ха… смотрятся великолепно. У тебя хороший вкус, ага? Неплохо, извращенец.

Кто-то другой ткнул его пальцем в живот…

– Да не лодыжки, а край штанов. Ох, он действительно распускается…

Суровые и грозные треугольные глаза сконцентрировались на лодыжках одной девушки и теперь наблюдали за распускающимся краем её штанов, словно пытаясь сжечь его дотла огненным лучом… Но никакого луча не было. Рюдзи просто ругался про себя, потому что ему предстояло чинить их в ближайшие выходные.

Что же до владельца этих штанов, «Карманный Тигр» Тайга Айсака даже не замечала взгляд Рюдзи. Она просто лениво следовала за остальными и бегала кругами. Прибежав под своё кольцо, она небрежно подняла руки, изображая защиту. Но со своим маленьким ростом никому из соперников помешать не могла. Мяч просто пролетел над ней и опустился в корзину. «Отлично!» Это был бросок Маи Кихары, которая увязала волосы по сторонам, открывая нежную шею. Когда она наклонилась, подтягивая носки, парни, получившие возможность оценить форму её груди, не могли удержаться от возгласа «Ого!».

– Ох!… Ну что ж ты, Тайга! Это твоя ошибка!

– Я тут не причём!

Единственной играющей всерьёз была Минори, которая сейчас вела мяч и командовала Тайгой. Горячая кровь, текущая в её жилах, только сильнее разжигала её в этот ленивый полдень…

– До сих пор забивала только я! Тайга, покажи свой боевой дух! Где твоя безумная сила? Верни очки, которые потеряла!

– Ладно, ладно…

Поймав быстрый пас Минори, Тайга решилась попытаться повести мяч. Хотя она и не выглядела слишком уж воодушевлённой, но стоило соперницам попытаться остановить её, она ускорилась и проскочила под их руками с мячом, словно прилипающим к её ладоням.

– О-о-о-о… – негромко отреагировали лежащие на полу парни.

– Как и ожидалось от Карманного Тигра. У неё великолепные рефлексы.

– И такие маленькие ягодицы…

Среди глазеющих парней только Рюдзи думал о том, что Тайга может наступить на болтающуюся на её штанах нитку. Вместе с тем он замечал милые движения Минори, хлопающей в ладоши и бегущей за Тайгой со словами «Так гораздо лучше! Отлично, Тайга!». Пугающие глаза Рюдзи теперь горели неразделённой любовью и сверкали ещё более грозно. Он быстро потряс головой.

Тайга подождала, пока её окружат три соперницы и прокинула мяч им между ног…

– Эй, Тупая Чи (тупая чихуахуа)! Лови!

– Э-э?!

Это была странная кличка, данная Тайгой Ами Кавасиме.

– Ого! Это Ами-тян!

– Такая милая! Ангел! Прелесть! Да ещё топ-модель!

– Ами-тян чертовски привлекательна даже в физкультурной форме! Ох, ребята…

Только что лежавшие на полу парни возбуждённо вскочили и зааплодировали. Подались вперёд, всматриваясь в чарующую красоту её спортивной фигуры. Это правда, старшеклассница Ами действительно была профессиональной моделью. Белая кожа, небольшое лицо и красивые глаза, сверкающие, словно бриллианты. В физкультурной форме, высокая и стройная, она была похожа на фею, неожиданно явившуюся из леса.

Иначе говоря, она была общепризнанной и бесспорной королевой школы. Даже Рюдзи, прекрасно знающему насколько сложный у неё характер, было непросто отвести глаза от её стройной фигуры…

– Нельзя-а. У меня длинные ногти, если я схвачу мяч, они слома-аются.

Проворковала Ами сладким голосом, изогнувшись и надув вишнёвые губки. Она прикрыла лицо левой рукой, а правой отбила мяч обратно к Тайге, словно выбрасывая мусор. Не дав времени отреагировать, мяч врезался в лицо Тайги и отскочил в руки соперниц.

– Ух… – Тайга молчала, закрыв лицо руками. Дерзкая Ами даже имела наглость заявить…

– Изви-ини-и! Мой бог, неужели Айсака-сан от этого мяча стала короче?! О нет! Ты стала короче… Ой, я забыла, ты же всегда была коротышкой. Верно? Я просто пошутила!

– Хо-хо-хо-хо-хо-о! – Ами надела милую улыбку, но позади неё…

– Ух! Вы вообще думаете, что творите?! Ами-тян, ты дура!

– Минори-тян, игра закончится, если ты сейчас сфолишь, верно?

– Не будь смешной! Я тебе покажу!

Подбежавшая сзади Минори просто пощекотала шею Ами, заставив её – «Ай!» – дёрнуться. В следующее мгновение кто-то другой схватил её за горло…

– Ты вообще хоть немного думаешь, что делаешь, ты, кусок мусора?! Тупая Чи, ты дура! Идиотка! Глупый осьминог! Фальшивая чихуахуа, которая вечно притворяется! Подлая особа! Лицемерка! И извращенка! Готовься к смерти!

– Ухх… кхе, кхе…

Чтобы Тайга проигнорировала такое нападение на неё – так не бывает. Она взяла Ами в «Адский Захват Глотки». Беспомощная Ами постепенно опускалась на колени.

– Эй! Минорин! Дай мне мяч!

– Вот, Тупая Чи! Лови снова!

Получив мяч от Минори, Тайга быстро прицелилась в Ами, стоящую на коленях на полу и кашляющую. ШЛЁП! Мяч, посланный с жуткой силой, отскочил от лица Ами обратно в руки Тайги.

– Тайга-а! Что это такое?! Я начинаю сердиться!

– Это не я, это Тупая Чи виновата!

– Кхе, кхе… Айсака-сан… почему… ты…

Ами наконец сумела подняться. Трудно поверить, но с её ангельского лица и сейчас не сходила чистая и мягкая улыбка. От такого лицемерия даже Тайга немного отступила, когда Ами, улыбаясь, медленно приблизилась к ней.

Хотя всё это выглядело немного страшновато, парни, наблюдающие издалека, были ослеплены своими мечтаниями.

– Така-ая милая улыбка-а… Ами-тян действительно словно ангел!

– Ого! Карманный Тигр наступила на край своих штанов…

– Ами-тян прыгнула тигру на спину. Ох, ребята, вот бы и на мне так поездила…

– Просто здорово было бы покатать её…

– Особенно когда снизу смотришь…

Только Рюдзи понимал, что началась ещё одна кровавая драка. Ами протянула руки и вцепилась Тайге в горло, а та подняла пальцы, целясь в глаза Ами. Визг обоих эхом разносился по залу. Играть в мяч девушкам сразу стало неохота. Одни пытались разнимать дерущихся, другие убежали, третьи подзуживали, а остальные осторожничали. Иначе говоря, начался хаос. Глядя на это адское зрелище…

– Эй, парни. Вам всем нравится Ами-тян, верно? Вы все думаете, что она милая, да? Ну, я так думаю.

Неожиданно заговорил Харута, парень с остатками краски, которой он летом перекрашивался в блондина, на кончиках волос (смотревшимися совершенно отвратительно). Он откинул свои дурацкие волосы и с редким для него серьёзным выражением лица положил руку на плечо Рюдзи. «Какая вульгарность!» – Рюдзи моментально скинул его руку. Вдалеке поднялась Ами и почему-то начала визжать так, словно она умирает. Тем временем Харуте досталось и несколько щелчков по лбу от остальных.

– Что за претенциозность? Не будь таким самоуверенным!

– Что за чушь ты несёшь? Не мешай мне смотреть на Ами-тян!

Потирая покрасневший лоб, Харута не собирался отказываться от своей загадочной драгоценной идеи.

– Больно… Но разве вы все не чувствуете то же самое? Вы все влюблены в Ами, верно?

– Конечно, она милая!

– Но почему-то, когда это сказал Харута, я сильно разозлился. Почему ты говоришь о моей Ами-тян в такой интимной манере? Конечно, во всём классе Ами-тян самая привлекательная… Нет, она самая привлекательная во всём районе!

– Опять? Скажу тебе кое-что, я поклонник Карманного Тигра! Её свирепый вид просто в дрожь бросает!

– А? А мне Касии нравится! Она такая добрая, и всегда стремится помочь в любой ситуации. Я уверен, что ей подходит такой парень, как я.

– Ну если так, я думаю, что Мая тоже хороша… Только между нами, я слышал, что она при всей своей красоте всё ещё не нашла себе парня.

– Не может быть?! Правда? Об этом никто не мог рассказать!

Сидя среди сплетничающих парней, возбуждённый Рюдзи тщательно скрывал свой собственный выбор. Я думаю, что самая привлекательная – это Кусиэда. Смотрит ли она холодно, пытаясь ногами разнять дерущихся Тайгу и Ами, или гримасничает, случайно укушенная Тайгой, и говорит «Смотри… она совсем не страшная…»

У всех парней были свои предпочтения. Словно пытаясь подытожить мысли каждого…

– Вот почему! И теперь, ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ!…

Сказал Харута, глядя на остальных. «Тут нет леди!» «Ты кого джентльменом назвал?» Он пропустил протесты мимо ушей и продолжил…

– Вы хотите увидеть девушку своей мечты более привлекательной, чем обычно? Например, в костюме горничной! Я не выдумываю, у вас будут все шансы увидеть это! Правда! Такасу, подключайся!

Чувствуя на лице мятное дыхание своего друга, Рюдзи посмотрел на него и сказал…

– Харута, с тобой всё нормально? Ты ничем странным за лето не увлёкся? Например, наркотиками? Порнухой? Или секта какая? А! Или, может, ты завидуешь, что я обошёл тебя и поехал на виллу Кавасимы?

– Конечно, завидую! Но дело не в этом! Я серьёзно! Ух… Кажется, я ору слишком громко. Все, слушайте сюда. Разве Юри не сказала, что нам надо обсудить, что наш класс будет готовить для школьного фестиваля? Меня назначили представителем исполкома в нашем классе!

– Да?…

– Не знал…

– И что?

– Ох! – Харута растолкал ребят, которые отреагировали совсем не так, как он ожидал. Встал в центре, жестами призывая всех подойти поближе, и, понизив голос…

– Почему я говорю это. Если мы решим устроить Кафе Горничных, разве мы не увидим девчонок в костюмах горничных? Нужно лишь объединиться, и девчонки с их разрозненным выбором не смогут противостоять нашему солидарному голосованию и мы легко наберём больше половины голосов… Ну, что думаете?

– В кои-то веки Харута сказал что-то дельное.

– Через семнадцать лет его мозги наконец-то включились?

– Уверен, твои родители будут в восторге.

– Хе-хе-хе, говорите, что хотите. Я так понимаю, вы согласны? Тогда решено, организуем Кафе Горничных…

– Погоди!

Ното, его очкастый друг, встал перед Харутой и сказал…

– Не хочу создавать проблему, но вместо костюмов горничных я бы предпочёл китайские платья! Просто представьте себе Кихару, одетую в это… в эту блестящую ткань, обтягивающее платье, подчёркивающее все изгибы тела. И когда она спросит «Не желаете ли выпить ча-ая?», покажутся её бёдра.

«Ах…» Все подняли головы и дружно кивнули. А это тоже неплохая идея! Даже Рюдзи подумал, что это хорошо, хоть он и не во всём был согласен с остальными. Зато возникшие в воображении образы прекрасных одноклассниц, приветствующих его «Добро пожаловать», заставили его глаза ярко блеснуть. Но чуть погодя он нахмурился и сказал…

– Нет, погоди…

Словно пытаясь отключиться от всеобщего возбуждения и собственных мечтаний.

– Что теперь, Такасу? Когда все так взволнованы… а что с твоими глазами?

– Как вульгарно! Такие похотливые глаза!

Полное непонимание. В глазах, которыми Рюдзи смотрел на одноклассниц, не было безумного желания, лишь некоторые размышления.

Кихара будет здорово смотреться в китайском платье. Касии тоже. Ами, конечно же. Минори, наверное, тоже будет очень привлекательна, верно? С волосами, собранными в пучок…

Только одна проблема… Тайга и китайское платье явно несовместимы.

Когда она услышит, что должна надеть китайское платье и показать всем свою плоскую грудь, она опять впадёт в депрессию. Может даже начаться серьёзная истерика вплоть до отказа от еды. И все её проблемы свалятся на меня, потому что она обязательно попросит меня сделать ей накладки и сварить соевое молоко. И мне придётся всё это делать! Так, найдётся ли что-нибудь более подходящее для Тайги, чем китайское платье, что не заставит меня вмешиваться… АГА!

– Как насчёт Готических Лолит? Лёгкие кружева и тому подобное… Разве не здорово, а?

«Бли-и-и-и-н-н-н!!!» Крик Тайги был слышен издалека. Парни притихли. Вот дерьмо, не слишком ли далеко я зашёл? Рюдзи затаил дыхание и ждал…

– Такасу… ты гений!

– Это… заслуживает аплодисментов… Лолиты! И Готические Лолиты! Это точно мой тип!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп. Парни тихо зааплодировали, только Харута выглядел расстроенным…

– П-п-п-подождите! Нам надо объединиться, а не болтать всё, что в голову придёт. Это всё запутывает… Эм, э… Зачем обсуждать снова?

Похоже, у него переполнение мозга. Понимая его затруднительное положение, все сочувственно смотрели на первого дурака класса. Тут появился подлинный гений…

– Почему бы нам просто не сделать Косплей-Кафе?

Все повернули головы и уставились на лучшего ученика Юсаку Китамуру, поправляющего свои блестящие очки средним пальцем. Его аккуратная причёска после лета стала ещё элегантнее, так что теперь он ещё больше походил на Маруо. Любопытно, что у него сильно загорели руки – результат занятий в софтбольном клубе и турпоездок.

– Это оно! Оно! С Косплей-Кафе у нас будет всё! Как и ожидалось от Китамуры! Твоя причёска, Маруо, определённо заслуженна!

Харута возбуждённо обхватил Китамуру за плечи. Тот не возражал, зажав Харуту подмышкой. Китамуру хвалили за сообразительность, трепали по волосам и пожимали неожиданно твёрдую руку. Даже его лучший друг Рюдзи похлопал его по спине с приязнью и уважением, улыбаясь своим фантазиям – Минори в костюме горничной, Минори в китайском платье, Минори в наряде готической лолиты… Все Минори нежно улыбались Рюдзи и застенчиво спрашивали «Ну, как я выгляжу?» Ты отлично выглядишь! Тебе очень идёт! Великолепно!

Среди группы возбуждённых парней кто-то прошептал…

– Всё идёт по плану…

Стоя в толпе, среди толчков, Китамура наклонил голову с подозрительной усмешкой, которую никто не заметил. «Хе-хе-хе…» Как раз когда он тихо захихикал…

– Всё, что им осталось, это сделать свой ход… Ой!

– Ай!

– Больно!

Его голова, голова соседа, голова парня за ним, равно как и голова Рюдзи – все получили своё. Баскетбольный матч среди девушек закончился, и Мускул Куро уже неоднократно звал ребят. Но они сгрудились все вместе и игнорировали его. Разозлившись, он свернул в трубку свой рекламный буклет и отоварил всех по головам.

– Эй, вы все! Идите и освежитесь протеинами!

– Рюдзи! Вот, смотри! Это Тупая Чи порвала!

– О-о-ох-х-х…

В коридоре, ведущем к раздевалкам, Тайга, по-прежнему одетая в физкультурную форму, прыгнула на Рюдзи со спины. Сдавила горло, повиснув на воротнике всем весом и заставив Рюдзи почувствовать себя пересекающим реку Стикс. Начав уже терять сознание, он неожиданно увидел, что Тайга наносит удар ногой – это вернуло его в реальность.

– Вот здесь порвалось! Это всё Тупая Чи виновата!

Чтобы Рюдзи смог оценить урон, нанесённый её штанам, Тайга, стоя на одной ноге, изящно подняла другую, словно нанося удар. Рюдзи быстро подхватил её лодыжку…

– Вот дерьмо! Плохо… Возможно, я смогу поставить заплатку… но нужно что-то эластичное… может, получится использовать старое тёплое бельё Ясуко…

Рюдзи представил себе бежевое бельё своей матери и заколебался. Если поставлю с одной стороны, выйдет несимметрично. А если с обеих сторон, это будет нарушение школьной формы, поскольку физкультурная форма есть часть школьной формы.

– Хмммм… – Рюдзи нахмурился ещё сильнее.

– Ай! Ай-яй-яй! – Тайга, по-прежнему стоящая на одной ноге, с лодыжкой в руках Рюдзи, начала терять равновесие и замахала руками, словно тонущий ребёнок. Но Рюдзи этого не заметил. Он думал о наборе для шитья, иголках, физкультурной форме и белье своей матери. Он уже погрузился в «Мир Рюдзи» – мир, неосторожно вступив в который, станешь домохозяйкой.

– Погоди-ка… Ты можешь без поспешных выводов? Ты же сама наступила на свои болтающиеся штаны и порвала их! Такасу-кун, ты же был там, разве нет? Я ничего такого не делала.

Стремясь дать отпор Тайге, Ами специально подбежала к Рюдзи. Подняла свои привлекательные глаза и надула губы.

– Чё? – Рюдзи наконец вернулся в чувство и посмотрел на Ами своим грозным взором.

– Эй, я не могу больше! Сейчас упаду!

– Что?!

То ли специально, то ли нет, но Тайга, падая, ухватилась за штаны Ами и сдёрнула их.

Перед онемевшим Рюдзи и группой ребят, стоявших неподалёку, ослепительно заблестели белые бёдра Ами. «Ух…» Ами зло взглянула на Тайгу, утирающую испарину, и после непродолжительного ступора…

– АЙ-Я-А-А-А-А-А-А-А!!!…

Словно извергающийся вулкан, изрыгающий лаву, она испустила ужасающий вопль.

– Ого! Как громко!

Несколько ребят неожиданно подняли руки и начали кланяться в знак уважения к зажимающей уши Тайге. Выставленная на всеобщее обозрение, то ли от злости, то ли от смущения, но Ами была краснее, чем обычно…

– Т-Т-Т-Т-ТЫ ВООБЩЕ СООБРАЖАЕШЬ, ЧТО ТВОРИШЬ?! Ты из меня пугало сделала!

– Пф! Тупая Чи, посмотри на себя в зеркало. Увидишь своё истинное лицо.

Улыбка Тайги была полна насмешки. – Угх! – Слушая Тайгу, Ами быстро замолчала, лишь негромко хрюкнула «Хмф». На её лбу вздулись вены.

В следующую секунду…

– Хе… Охо-хо-хо-хо-хо-хо-хо!

На лицо Ами вернулась ангельская улыбка. Это лицо словно было вычеканено на металлической пластине молотком и зубилом. Как и ожидалось от двуличной девушки, этим навыком она овладела на уровне искусства. Рюдзи не мог не посмотреть на неё с уважением…

– Ладно, захвачу эти штаны к тебе домой, починишь на следующей неделе. Хмф!

Необычайно высокомерно распорядилась Тайга и направилась прочь. Кое-кто быстро пошёл за ней, умело пряча злость…

– О-хо-хо-хо, подожди меня, Айсака-сан. Мы ещё не закончили наш разговор, о-хо-хо-хо-хо-хо.

Ами с лицом бронзовой скульптуры последовала за Тайгой.

Рюдзи обнаружил, что непроизвольно направляется за этими двумя к раздевалке девочек, словно хочет досмотреть разворачивающуюся драму. Только он это заметил…

– …

– …

Каждый раз, когда происходило что-то подобное, Минори всегда вмешивалась. Но теперь она стояла в стороне и наблюдала за этой парой издалека… точнее, она увидела Рюдзи, который был с ними. Она высунулась из группы девушек, собравшихся в углу коридора, и встретилась глазами с Рюдзи. Оба молчали.

– …ЭЙ!

Словно неожиданно что-то придумав, Минори подняла руку в неловком приветствии.

– Угу, привет! – Рюдзи поднял руку в ответ. Но Минори больше ничего не сказала, лишь с поднятой рукой двинулась бочком по коридору, как краб. Сохраняя дружескую улыбку на лице, она держалась подальше от Рюдзи. Не зная, как поступить с поднятой рукой, она решила почесать голову…

– Хе-хе-хе, ну тогда… Упс, пока!

Сказав это, она быстро нырнула в раздевалку.

– Ч-что это всё значит?

Рюдзи покачал головой, сверкнув своими ужасными глазами. Китамура, стоящий за ним и видевший, как всё происходило, глубокомысленно скрестил руки и сказал…

– В последнее время она странно себя ведёт. Хотя она с самого начала была странной…

Ну да. Минори странно ведёт себя с начала второго семестра. Рюдзи нахмурился, он чувствовал, что Минори ведёт себя так же, как раньше вели себя Тайга и Ами – держит его на расстоянии.

После летних каникул наши отношения должны были улучшиться… Или я обманываю себя? Хотя Минори выглядит всё так же великолепно даже в этом обмане… Поскольку они всё-таки заблуждаются.

Рюдзи продолжал с тоской глазеть на дверь раздевалки девушек, пока не обнаружил, что на него с отвращением смотрят несколько девушек-первогодок. И ретировался в свою раздевалку.

* * *

– Ну а теперь время для представителей комитета по подготовке фестиваля… Харута, твоя очередь.

– ДА!

Разобравшись с административными делами, староста класса Китамура сошёл с подиума и пригласил туда Харуту. Проходя друг мимо друга, они тайком обменялись многозначительными взглядами. «Полагаюсь на тебя» «Оставь это мне!» Оба улыбнулись и похлопали друг друга по плечу.

Кстати, Харута был не единственным представителем комитета.

– Ами-тян – вперёд!

– Ха-ха-ха, я постараюсь!

Первым взойдя на подиум, Харута скромно опустил взгляд. Верно, под одобрительные возгласы всего класса на подиум поднялась ни кто иная, как Ами.

Перешедшая в школу в мае, Ами единственная в классе ещё не участвовала в каких-либо оргкомитетах, и некая Одинокая Леди волевым образом решила, что она «наиболее подходящая» для этой задачи, и назначила её представителем школьного комитета по подготовке фестиваля. Для Харуты, который попал на эту роль, проиграв в «камень-ножницы-бумага», и явно ей тяготился, это было большой удачей, приведшей к выпадению нескольких винтиков из его мозгов (хотя и изначально их было не слишком-то много).

– Первый раз поднимаюсь на подиум. Это так волнует… Постараемся, Харута-кун!

– Ага! Вперёд!

Харута стоял на кафедре плечом к плечу с Ами и радостно обменивался с ней улыбками. Рюдзи смотрел на его жалкое лицо, неловко улыбаясь и аплодируя вместе со всеми. Классная комната была полна жизни – парни как-то подозрительно обменивались взглядами.

Сделаешь?

Угу.

Рюдзи кивнул и улыбнулся кое-чьим очкам. У них на этом классном часе была одна цель – пропихнуть решение представлять Косплей-Кафе.

– Чего ты так лыбишься? Ты меня пугаешь.

– Ай!

Рюдзи подскочил от неожиданности. Он и не заметил, как съёжившееся тело Тайги обернулось вокруг его парты, словно свернувшаяся мышка.

– Ч-что ты делаешь? Мы ещё в классе!

Тайга ещё сильнее свернулась и посмотрела на Рюдзи своими большими глазами.

– Хватит задавать лишние вопросы, просто дай мне «это»!

– «Это»? Что «это»?

– То, что у нас было на обед.

Он вспомнил, что Тайга сказала «Я потом съем, так что сохрани это для меня!», и сунула ему в руки нераспечатанную коробку с фруктами из своего готового бэнто.

– Ты хочешь съесть их сейчас?

– Да, я хочу съесть их сейчас, пока есть время.

– Есть время… Но мы в классе…

– Много болтаешь! Давай сюда, дворняга безродная! Кончай тормозить, или хочешь получить пинка?

Как грубо… Ребята вокруг Рюдзи задрожали, украдкой бросая на него тревожные взгляды. Он почувствовал незримое давление, словно говорящее ему: Пожалуйста! Не надо создавать неожиданные проблемы в критический момент!

Конечно, если бы Тайга узнала о нашем заговоре, она определённо разнесла бы в клочки всё, с ним связанное – это в натуре Карманного Тигра. Нет, даже если она ничего не знает, её талант создавать проблемы ставит план под угрозу, уж в этом ей равных нет. Даже просто приблизившись, она может изменить ход твоей судьбы, а то и привести к её краху. Тогда надо поскорее дать ей, что она хочет, и покончить с этим.

Рюдзи открыл свою сумку и извлёк небольшую коробку с фруктами. Полотняная ретро-сумка (ретро-дизайн и современная раскраска, вручную нарисованные белые и чёрные геометрические линии на тёмно-синем фоне), в которую была завёрнута коробка, была куплена по почте и очень нравилась Рюдзи.

– Ва-ау… – Тайга облизнулась и блеснула глазами.

– Скорее!

Она беспокойно раскачивалась из стороны в сторону. Я уже отдал ей, почему она меня торопит?

– Открывай!

– Я?

– Они очень тяжело открываются, я всегда всё рассыпаю. Открывай скорее!

Как эгоистично… хотя сейчас не время жаловаться. Рюдзи открыл коробку строго по инструкции. Внутри оказалось манго, любимое лакомство Тайги. Словно ребёнок, она схватила вилку и уставилась на манго, готовая приступить к процессу.

– Почему ты ешь здесь?

– Чтобы сразу спихнуть тебе коробку.

Тем временем на подиуме…

– Итак! Вернёмся к теме! Сегодня на повестке дня обсуждение, что класс 2-С будет представлять на школьном фестивале.

Харута с сияющим лицом, похоже, сильно нервничал. Он вцепился в кафедру и быстро оглядывал всех сидящих в классе. Ами продолжала улыбаться, смазывая руки каким-то лосьоном. Иначе говоря, ей было наплевать. Тайга прислонилась к парте Рюдзи и изо всех сил старалась подцепить вилкой скользкий манго, совершенно не интересуясь, что там говорит Харута.

– Брысь к себе за парту и лопай там!

Но ни на слова, ни на толчки Рюдзи она не реагировала.

Ами и Тайга были не единственными, кого не заинтересовала повестка дня. То же можно сказать и про других девушек. Кто дремал на столе, кто листал под столом журнал, а кто был на первых рядах, те просто заткнули уши наушниками и слушали музыку. Хотя и это было просто замечательно по сравнению с пренебрежительным шёпотом других «А можно вообще ничего не представлять?» «Надеюсь, Харута не будет слишком выделываться».

Никто из вас не будет хорошо выглядеть в костюме готической лолиты. Рюдзи был в этом уверен. Хоть мы и собираемся выбрать косплей-кафе, но вам не подходит ни милый кружевной наряд, ни китайское платье, ни костюм горничной. Лучшее, что вы можете – трудиться за кулисами… Нет, погоди, там будет кухня. Можно ли оставить кухню на этих девчонок? Ни за что! Рюдзи решительно помотал головой. Будь то готовка или мытьё посуды, я сам должен об этом позаботиться! Рюдзи опять провалился в «Мир Рюдзи»… Всё, о чём он думал – невероятно грязная кухня во время школьного фестиваля, с забитыми стоками и остатками еды на столах. Не трогай! Оставь на меня! Я сам займусь!

Сейчас не время мечтать о таких вещах! Когда Рюдзи наконец пришёл в чувство, Харута начал составлять список предложений.

– Ну? Предложений ни у кого нет? В таком случае…

Косплей-кафе.

Когда властитель дум уже собирался взять мел и написать на доске…

Когда все ребята возбуждённо сжали кулаки…

Когда Тайга, сидя у парты Рюдзи, с «Ах!» уже готова была заложить манго в рот (почему-то закрыв глаза)…

Когда Рюдзи подумал, Вот дерьмо, с этого манго капает. И собирался дать Тайге носовой платок…

– Жизнь… это… только… семнадцать… лет… [Немного искажённые последние слова Нобунаги Оды, он говорил «50 лет» – прим. перев.]

Так сокрушался Нобунага Ода, окружённый языками пламени в Хонно-дзи… Конечно, это на самом деле была Минори, которая видя, что все молчат, решила что-то сказать. Словно обжигаемая пламенем, она решительно повернулась и медленно встала…

– Я предлагаю…

Поёжилась…

Её робкое лицо быстро покраснело. По Объединённой Мужской Коалиции молнией пронеслось нехорошее предчувствие. В определённом смысле Минори была существенно опаснее «Сильнейшего» и «Свирепейшего» Карманного Тигра. Потому что она была единственной, кто мог свободно обращаться с «Сильнейшим» и «Свирепейшим», персональный укротитель Тайги.

Укротитель теперь ёжился и робко крутил пальцами…

– Э, ну, не то, чтобы я этого хотела… Ну, точнее, я это ненавижу… Но я думаю, разве не здорово, если всем будет весело? Поскольку все говорят, что это весело, то, хотя я этого не люблю, но… Я слышала от кого-то прекрасную идею, нет-нет-нет, я не так хороша, чтобы придумать это сама, но всем понравится. Верно, я говорю о… до… до… доме у… ух!

Блин. Весь класс тихо отстранился. У смущающейся и ёжащейся Минори неожиданно брызнула кровь из носа. Класс притих. Ами непроизвольно выдавила из тюбика несколько сантиметров дорогого лосьона для рук. «А… А?!» Тайга осталась сидеть с открытым ртом, уронив манго, которое поспешно подобрал Рюдзи.

– Хм… гм… хе-хе… кровь из носа… Ой, нет, не поймите неправильно, я не хотела ничего плохого. Это… просто, ну… к-как бы это сказать… Я думаю, мы должны делать д… дом ужасов…

Все в классе могли видеть, как она прикладывает салфетки к носу, из которого продолжала течь красная кровь. Даже зажимая нос салфеткой, она продолжала хихикать, и кровь потихоньку просачивалась.

Она безнадёжна. Все молча смотрели на свою странную одноклассницу.

– Кусиэда, хватит. Если продолжишь, твоё тело не выдержит.

– Что?

В замороженной атмосфере класса кто-то поднялся. Это был не кто иной, как Китамура.

Его очки ярко блеснули. Он говорил негромко, опасаясь переволновать Минори. Пригнулся, медленно к ней приближаясь.

– Ко-ко, ко-ко…

Он широко распахнул глаза и замахал руками, изображая прогуливающегося петуха и пытаясь успокоить Минори. Не в силах отвести глаза от странно выглядящего Китамуры, она вытерла кровь под носом и широко раскрыла глаза от страха, внимательно следя за тем, как он приближается.

– Ко-ко, ко-ко… хорошо… Кусиэда, пойдём в больницу с Папой Петушком. Ты уже остановила кровь из носа, верно? Не беспокойся, Папа Петушок выскажет за тебя твоё предложение.

Глаза Минори выглядели странно, словно она попала под какую-то разновидность гипноза.

– П-правда?

– Да… ко-ко… иди сюда… сюда!

Быстрее, чем видит глаз, Китамура схватил Минори за плечи обеими руками. Точнее, когда все подумали, что он схватил её…

– Пытаешься превзойти меня в скорости? Как глупо!

– Ко-ко?!

– Китамура-кун, я вижу твои планы насквозь… Ты недооцениваешь Минорин! Поехали, шоу начинается!

– К-Кусиэда?

– Никому не двигаться! Если кто-то сделает что-то смешное, я использую это…

В самом деле, Сильнейшей, Свирепейшей и «Безбашеннейшей» в классе была Минори Кусиэда.

– И засуну его в… сюда!

Минори крепко держала руки Китамуры за спиной, злобно улыбаясь. Она выставила свой палец словно пистолет и прицелилась им в задницу Китамуры. Будет плохо, если она действительно засунет!

– Кусиэда! Пожалуйста, не надо!

Вскрикнул Харута с кафедры.

– Харута, стой! Кусиэда серьёзна! У неё захват пятидесятого уровня!

С очками, сползшими до середины носа, заложник Китамура умолял Харуту не вмешиваться. Все в классе 2-С были ошарашены. Рюдзи и Тайга смотрели на взятого в заложники, но не могли ничего сделать, кроме как отвесить челюсти. – Дан-дан-дан. – Кто-то напел музыкальную тему из некоей детективной драмы. Возникла опасная ситуация! Атмосфера становится напряжённой, но тут появляется наш герой. Минори посмотрела на глупые выражения лиц одноклассников и затем улыбнулась ещё более злобно.

– Мой бог, разве похоже, что я хочу искалечить Китамуру прямо здесь?… У меня только одно требование! Чтобы наш класс организовал Дом Ужасов!

– Ух!

Может от того, что Минори громко крикнула у него над ухом, а может и от страха за свою задницу, Китамура содрогнулся. Харута мог только окаменело стоять, слегка шевеля губами. По классу расходился негромкий шум голосов. Плохо!

– Ты сказала Дом Ужасов?…

– Буэ-э! Отстой…

– Не только, это ещё и сделать непросто…

– И мне совсем не интересно…

– Мы уже в старшей школе, и должны продолжать играть в Дом Ужасов?

– Кусиэда, твоя идея – отстой! Мегаотстой!

Девушки были правы, да и Объединённая Мужская Коалиция намеревалась двигаться к своей цели, косплей-кафе, не позволяя никому встать на пути.

– Если вы хотите, чтобы я принял условия Кусиэды, я не могу.

– Ага, и я.

– Прости, Китамура, тебе придётся пожертвовать собой ради нас.

– Прощай.

– Бай-бай, Маруо.

Все помахали Китамуре ручкой. Под очками появились слёзы и отвратительно потекли по носу.

– Ребята, вы такие бессердечные… Но! Я, Юсаку Китамура, как староста класса, готов отбросить свои чувства и пожертвовать собой ради вас!

– А?…

– Давай, Кусиэда! Сделай это! Пусть свершится! Если моя задница удовлетворит тебя, действуй!

Китамура приподнял пятую точку, видимо, готовясь. Минори небрежно улыбнулась.

– Как смело… Ты благородный, да, Китамура-кун?… В таком случае, стисни зубы!

Крак! Минори хрустнула костяшками, а Китамура опустил руки и закрыл глаза, полностью приготовившись. Никто не мог заставить себя смотреть на эту гнетущую сцену. Все отводили глаза и затыкали уши, стараясь держаться подальше.

– Хмф… Но сначала я должен сказать тебе, что я буду не единственным, кто пострадает. Если ты сделаешь это, в тебе пропадёт пламя страсти…

Китамура не хотел пасть в одиночку, поэтому гордо сказал это Минори. Он заставит её пасть вместе с ним! Умница! Если он сделает это, Минори может просто взять назад своё предложение.

Но это было слишком наивно. Все были слишком наивными.

– Смирились с потерей? Дело совсем в другом. Вы всё поняли превратно? Вы думаете, что можете успокоить меня Китамурой как единственной жертвой с вашей стороны?

– Ч-ЧТО?

– Ну, тогда, думаю, следующей жертвой… будет… ИЙЯ-А-А-А-А!!!

С безумным криком Минори толкнула Китамуру изо всех сил. Всё, что Китамура мог видеть в этот момент – это искры из глаз. Если Минори не отзовёт своё предложение, жертва Китамуры окажется напрасной.

Грум грум грум. Когда её палец был почти у цели…

– «Армия Теней», появитесь!

Воскликнул Харута, поднял руку и указал в конец комнаты.

Хотя никто немедленно не ответил и не выбежал, несколько парней встали одновременно.

– А-Армия Теней? Э-э-э-э-э-эй!?

С невероятной скоростью они спасли Китамуру и подняли Минори в воздух.

– Что вы делаете?! Отпустите меня! Я не хочу туда! Ни за что! Даже если Кусиэды не станет, Дом Ужасов будет жить в сердцах людей… Ах-х-х-х-х-х-х…

Армия Теней подняла истекающую кровью из носа Минори и вынесла её из класса. Крики Минори становились всё тише и тише, пока не затихли совсем. Прости, подумал Рюдзи, крепко сжимая кулаки.

Кусиэда, прости, что не спас тебя. Всё из-за того, что я могу увидеть тебя во всех видах косплея.

– М-М-Минорин? Остановитесь, идиоты! Куда вы собираетесь её утащить?!

Тайга, видевшая всё это, теперь стояла, указывая на Харуту.

– Она отправится в Морг! Самое подходящее место для тех, кто предпочитает решать спорные вопросы насилием!

– Что?!

Услышав стремительный ответ Харуты, Тайга взвизгнула и быстро села.

– Р-Рюдзи, что такое Морг?

– Место, где хранятся мёртвые тела.

– Мёртвые тела… Так Минорин уже…

– ОЙ!

Удар! Почему-то она решила выбрать именно этот момент, чтобы ткнуть вилкой в манго, которое Рюдзи держал в руке. Заодно попала ему в руку, заставив Рюдзи извиваться на столе от боли. Тайга беззаботно положила манго в рот и сказала, не прекращая жевать, «Не может быть, чтобы жизнь Минорин окончилась здесь». Было не похоже, что она чем-то озабочена.

В то же время Харута смотрел на класс, лишённый Минори. Китамура в безопасности, вмешательство пресечено, теперь мы можем вернуться к повестке дня.

– Ну, поскольку конфликт исчерпан, продолжим! У меня есть идея для школьного фестиваля! Что, если мы организуем кос…

В этот момент…

– Ла-а ла-ла-ла-ла-ла-ла ла-а ла-ла-ла-а…

– К-кто запел?

Харуту снова прервали. Кто-то, сидящий в углу классной комнаты, обхватив колени, отсутствующе витающий мыслями в небесах и напевающий.

Это была Одинокая… простите, классный руководитель Юри Койгакубо (30 лет).

– …В разрешении отказано…

Поскольку Одинокая Леди (30 лет) состарилась, её лицо, которое она подняла, чтобы не спеша посмотреть на учеников, казалось, выглядело лицом пропойцы. Она носила свободные хлопковые штаны бежевого цвета, скрывающие изгибы её тела, и бежевую рубашку с V-образным вырезом и резинками на рукавах. Если внимательно присмотреться, можно было даже увидеть, что её ноги обтянуты бежевыми чулками. Всё потому, что розовый, синий и зелёный цвета зарезервированы исключительно для женщин двадцати с чем-то лет. Кроме того, больше она не могла носить кружева, она не могла носить одежду в цветочек, она не могла носить шёлковые банты, плиссированные юбки или даже просто открывать коленки. Такой несчастной стала жизнь Юри Койгакубо, когда ей исполнилось тридцать.

30 лет… Одинокая Леди теперь выглядела бесперспективной.

Я приехала в Токио только чтобы учиться, в отличие от моих друзей. Они умели расслабляться, пока я напрягалась, чтобы получить диплом учителя. Когда я закончила учёбу, это была вершина рецессии, ледникового периода. По сравнению с моими друзьями, которые рассылали сотни резюме только для того, чтобы их отвергли, или просто решили отложить выпуск насколько возможно, пока не найдут хоть какую-то работу, я считала, что мне очень повезло пройти квалификационный экзамен на учителя. С тех пор я много работала, теперь даже стала классным руководителем. Родители мной довольны, в нынешнем экономическом климате моя зарплата существенно выше, чем в среднем у офис-леди (Как минимум, я могу снимать квартиру за сто тысяч иен в месяц!) (Не говоря уже о том, что я даже могу взять маму в Гонконг на праздник и купить сумку «Hermes Garden Party»!).

Когда мои одноклассницы выходили замуж одна за другой, я начала привыкать к этому. Поскольку они все были из поколения «ледникового периода», они смогли найти работу лишь в средних и маленьких компаниях. Перед нами было поколение «экономического бума», после нас – поколение «нового экономического бума», пытающиеся втиснуться в ограниченное количество рабочих мест. Небезопасно застряв между этими двумя группами, совершенно естественно, что они цеплялись за некоторую «определённость». Можно представить, как мне повезло, и радоваться этому. Сейчас я не тревожусь и не завидую, потому что я зрелый человек. К тому же, мне ВСЕГО тридцать. Лишь дожив до этого возраста, я поняла, что это не такое уж большое дело.

Однако есть один нюанс.

Моя двоюродная сестра, моя одногодка, давно уже родила ребёнка, в следующем году он пойдёт в среднюю школу. Её мать даже позвонила мне и всё рассказала, хоть я и не хотела знать об этом. Но вы же знаете этих деревенских…

В конце концов, это только средняя школа.

Если я завтра рожу ребёнка, когда он пойдёт в среднюю школу, мне уже будет сорок три, мда. Кроме того, я не рожу ребёнка завтра. И послезавтра. И на следующей неделе… Не такое уж это большое дело…

– Отказано… В разрешении отказано…

Словно обречённый солдат на горе Хаккода [там группа солдат во время учений в 1902 была отрезана непогодой, погибли 199 человек из 210 – прим. перев.], Одинокая Леди (всего 30!) в поисках будущего, которое она не могла видеть, напрасно промаршировала к кафедре, где стояли Харута и Ами.

– Ю-Юри-сенсей?

– Отойдите!

Одинокая Леди (по-прежнему всего 30!) велела Харуте и Ами отойти, а затем стукнула кулаком по столу, злобно глядя на весь класс.

– Вам не разрешается делать ничего интересного!

Она говорила совершенно категорически, в отличие от обычной речи учителя.

– Магазин кофе?… Запрещено! Частный кинотеатр?… Запрещено! Самодеятельный театр?… Разумеется, нет! Концерт группы? А! Это будет самым худшим предложением, какое только видела наша страна! Весь этот вздор, который длится лишь один день, это всего лишь иллюзия! Сколько бы вы ни встречались, вы порвёте с ним к Рождеству! Как ваш классный руководитель, я надеюсь, что вы сможете понять всю жестокость жизни! После школы для девочек всё, что я испытала – это боль и страдания действительности! Так что вам не разрешено ничего!… Абсолютно ничего!… Вы хоть как-то представляете себе, что такое «Безработица Ледникового Периода»? Я вам скажу, это ад! Вы можете посылать свои резюме в сотни компаний, но вам никто не ответит. Даже если вам удалось найти работу, вас выгонят, не пройдёт и трёх месяцев испытательного срока! Все эти переживания здорово потрепали меня и исказили мою личность. И даже если вы удачно нашли работу, ваш приятель, с которым вы встречаетесь с университета, может сказать «Похоже, твоя жизнь складывается неплохо. А? Новая машина? Ого, работать школьным учителем действительно здорово. Сколько ты платишь? Ничего себе… Но я действительно должен платить такой большой налог за тебя? Пф-ф!» И затем он бросает меня… Хнык… Хнык…

Это становится невыносимо. Таким макаром наша классная руководительница (30 лет) выродится в демона… Харута щёлкнул пальцами, и Армия Теней появилась вновь.

– Что плохого в том, чтобы напряжённо работа-а-а-а-а-а-ать?!

Даже классный руководитель был вынесен «в Морг». Похоже, сегодня Харута был настроен крайне серьёзно.

Тук-тук! В этот момент кто-то осторожно постучал в дверь. Китамура, держащийся за оставшуюся целой задницу, быстро подошёл и обменялся несколькими словами с учеником из другого класса. Похоже, это был кто-то из школьного совета.

– Спасибо за сообщение! Теперь будь осторожен!

Китамура отсалютовал и отправил посланца восвояси. Будь осторожен? Он же не пропускает урок? Затем он поднялся на подиум и объявил…

– Телефонный звонок из школьного совета! Некоторое время назад директор школы и председатель совета заключили соглашение!

Телефонный звонок?… Он же получил сообщение через посыльного… Игнорируя растерянные взгляды одноклассников, Китамура громко сообщил…

– В этом году школьный фестиваль будет… соревнованием классов! Мероприятия, организованные классами, будут оцениваться каждым учеником школы. Полученные голоса суммируются с голосами, полученными на конкурсах «Мисс школа» и «Мистер школа». Класс, набравший больше всех голосов, получит ценные призы! Вот простая иллюстрация…

Китамура взволнованно начал чертить на доске странные круги и стрелки. «Не понимаю» – пожаловались все.

– Гм, как бы то ни было, вернёмся к теме. Вот призы для победившего класса!

Скрип, скрип, скрип. С невероятной силой Китамура нанёс очень чёткие меловые линии на доску. Вот что он написал:

1. Кондиционер заменят на последнюю модель в этом месяце, а не в следующем году.

2. Отдельный холодильник в классе на этот год.

3. Ученикам разрешат пользоваться электричеством в туалетах без ограничений.

4. Ученики больше не будут привлекаться к уборке.

5. Талоны на скидку в супермаркете Кано.

Ученики загудели… Особенно девушки, которые изначально не проявили никакого интереса и энтузиазма на предмет организации каких-либо мероприятий.

– …Разве мы не хотим новый кондиционер?

Конечно, девушки обычно ненавидят сухую погоду.

– …Разве мы не хотим холодильник?

Конечно, девушки всегда хотят место, где можно хранить и охлаждать недоделанный пудинг, фрукты и напитки.

– …Разве мы не хотим использовать розетки в туалете?

Конечно, девушки всегда надеются, что смогут воспользоваться феном в школе.

– …Разве мы действительно хотим заниматься уборкой?

Конечно, девушки обычно ненавидят убираться в туалете.

– …Разве мы не хотим талоны на скидку в супермаркете?

Это было самым ценным для Рюдзи. Хотя супермаркет Кано находился немного дальше от его дома, качество и выбор товаров в нём были лучшими в округе. Это объясняло более высокие цены по сравнению с другими магазинами, равно как и желание Рюдзи заполучить талоны на скидку. Он непроизвольно облизнулся, совершенно не подозревая, что поедающая манго Тайга следит за ним с отвращением на лице.

– Мой бог, я неожиданно почувствовала, что хочу победить!

– Я хочу использовать мой фен! Очень хочу!

«Да! Да!» Возбуждённо восклицали едва ли не все девушки, поднявшись.

– Это не очень хорошо… – Харута выглядел слегка напуганным, но Ами проигнорировала его присутствие и объявила…

– Хорошо, хорошо! Тогда может у кого-то есть какие-нибудь предложения? Я буду записывать их на доске… Юсаку, ты стоишь на проходе, отойди.

Убрав Китамуру с кафедры и безжалостно стерев с доски его письмена, Ами повернулась и улыбнулась своей ангельской улыбкой: «Ну, какие-нибудь идеи?» Её голос не перебарывал шумных девушек, но тем, кто сидел впереди, было слышно лучше. И Ното решил проявить мужество…

– Я! Я, я, я! Я предлагаю сделать косплей-кафе!

Ну наконец! Кто-то сказал это! Все парни, включая Харуту, зааплодировали. Однако…

– Э-Э-Э-Э?!!!

Ами ещё не успела дописать, а девушки уже зашикали.

– Это слишком анимешно! Ни в коем случае! Ни за что!

– Так мы обязательно пересечёмся с другими классами!

– Аб-со-лют-но нет!

– Кроме того, а кого будут играть мальчишки? Ползающих рыб?

– Вы, извращенцы, собираетесь одеть Ами в откровенные наряды?!

– Вы все извращенцы!

– Отправляйся в ад, распутный мерзавец!

Бедный Ното, осыпаемый ругательствами девушек, уже был готов заплакать.

– А как насчёт открыть «Ковбойский Клуб»? И пусть мальчишки работают снаружи, а мы останемся внутри.

Сказала Нанако Касии голосом, смягчившим атмосферу, отбросив свои слегка вьющиеся волосы. Небольшая родинка в уголке рта придавала ей впечатление взрослой женщины, чего не скажешь об остальных школьницах. «Это хорошая идея» – быстро согласилась Мая.

– Как и ожидалось от Нанако-тян! Это замечательная идея! Сделаем Ковбойский Клуб!

– Угу, ковбойский… – Сказала Ами, записывая предложение на доске прекрасным почерком. Атмосфера меняется в опасном направлении. Но настоящий вызов последует позже…

– А как насчёт открыть «Бар Трансвеститов»? Это определённо будет интересно!

…Если это не «вызов», то что это?

– Эй, хорошая идея.

– Если мы делаем Ковбойский Клуб, нам нужны симпатичные парни…

– Вот почему нам лучше делать всё в комедийном русле…

– Уверена, что одетый девочкой Такасу-кун будет очень популярен…

– Я-Я?!

Потрясённый Рюдзи задрожал.

– Пф-ф! – Ами не могла не рассмеяться, глядя на его лицо. Тайга, всё так же сидя у его парты, пренебрежительно заметила, – Вряд ли это будет смешно… Вы недооцениваете силу его лица. Рюдзи, не волнуйся. Я не позволю тебе уйти в трансвеститы. – Безразличное отношение Тайги ранило Рюдзи ещё сильнее.

Но всё это были только цветочки. Обычно замкнутые и таящиеся фанатки яоя вышли из тени и сказали…

– А может вместо трансвеститов устроим «Кафе Дворецких»? Дворецкий будет активным, а немного надменный официант – пассивным. Они будут общаться с посетителями ласково и в то же время смущаясь… Как насчёт этого? Ой! Я сказала это!

– Может, нам надо сделать это театрально?

– Великолепная идея. Как и ожидалось от нашей главной фанатки яоя!

– Давайте, сёстры-фанатки, следуйте за вашим матриархом!

– Матриарх, ты имеешь в виду, что нам надо устроить «Голубой Театр»?

– Ой! А кто будет активным? И пассивным? Им надо разговаривать учтиво? Как насчёт очков? И может быть, белый смокинг?

– Надо, чтобы Матриарх поработала над сценарием!

– Ой! Новая фирменная история от неё! Продадим её на Yahoo! Торги строго запрещены!

Даже девушки с перчинкой были потрясены фанатками яоя. Хотя никто из них не имел представления, о чём те вообще говорят, почему-то они зааплодировали. «Так решено?» «Разве это не великолепная идея?» Девушки становились всё смелее и непреклоннее. Повсюду раздавались крики и визги. Парни теперь даже рот не открывали. Даже Китамура заткнул уши и закрыл глаза, словно медитируя в своём собственном мире. Харута нагнулся над кафедрой и мучительно закричал…

– Мы ни к чему не придём с этими бесконечными спорами! В таком случае мы всё решим голосованием! Все напишите, что вы хотите, чтобы представлял наш класс, на бумажках и сложите их сюда, в этот пластиковый пакет!

В попытке прорваться через предчувствие надвигающегося поражения Харута придумал замечательное решение. Рюдзи быстро запихнул Тайгу на её место и написал «Косплей-кафе» на клочке бумаги. Остальные парни должны написать то же самое. Неважно, как разозлятся девчонки, их мнения просто несопоставимы. Им не тягаться со скалой Объединённой Мужской Коалиции!

Теоретически это должно было быть так…

– Хорошо! Все положили свои бумажки? Это всё? Теперь перемешаем их и вытащим жребий, чтобы определить победителя одним движением! Так же, как недавно мы честно выбрали дуэль в плавании между Ами-тян и Тайгой! Тогда никто не будет жаловаться, независимо от результата! Вот и всё!

– Отлично!

…Ответили только девушки.

Вытащим жребий?

Определить победителя одним движением?

Вот и всё?

– Подож… – Пока Объединённая Мужская Коалиция поднимала руки в знак вопроса, Харута уже вытащил клочок бумаги, весело улыбаясь.

– Вот результат! Для ежегодного школьного фестиваля класс 2-С будет готовить – Про… ЧТО?!

Бумажка выпала из руки Харуты. Ами быстро подняла её и сказала…

– Интересно, что же это будет?… Какого чёрта?! «Про-рестлинг шоу (серьёзный поединок)»… Кто это написал?!

– Ты меня разыгрываешь?! О чём вы, ребята, думаете?! Почему не косплей-кафе?!

Завизжал Харута позади Ами. Рюдзи спокойным голосом указал…

– На самом деле надо спрашивать, почему ты не выбирал победителя подсчётом голосов?

После нескольких секунд тишины…

– …ГР-Р-Р-Р!!!

Все ребята рухнули на свои парты в слезах. Как Харута мог оказаться таким идиотом?… Должно быть, он поступил в школу обманным путём…

Когда класс наполнился причитаниями, в дальнем углу кто-то захихикал…

– Так вот что вы получили… за то, что выбросили своего классного руководителя…

Одинокая Леди (30 лет) вернулась из «Морга» благодаря своей воле и решительности. Вся покрытая пылью, она невзначай подбросила свою бумажку, пока никто не видел. И, в качестве подарка судьбы, именно её вытащил этот идиот Харута. Кстати тут же, вцепившаяся в лодыжку Мисс Одиночество, когда та выбиралась из «Морга», полностью покрытая мусором, лежала ни кто иная, как Минори. Она упала на пол, когда подошла к классу, и не успела сдать свой клочок бумаги, гласивший «Дом Ужасов».

И что делать теперь, когда всё вот так сложилось?

– Оставим пока это!

Харута попробовал сделать вид, что ничего не случилось, выхватить бумажку из руки Ами, смять её и выкинуть. И никто не осуждал его за это. Мы просто должны подождать классного руководителя, чтобы остаться после уроков и обсудить это ещё раз.

– Ладно, забудем об этом. – Харута снова встал за кафедру. Ами расчёсывала чёлку и ангельски улыбалась.

– Теперь… начнём наш классный час! На повестке дня школьный фестиваль! Хотя у нас осталось немного времени, мы должны выбрать нашего представителя для участия в конкурсе «Мисс Школа»!

– А что насчёт «Мистер Школа»? – спросил кто-то.

– Я слышал, что у школьного совета какие-то особые планы на конкурс «Мистер Школа». Так, хотя я сказал, что нам надо выбрать кого-то для участия в «Мисс Школа», я даже не думаю, что нам придётся выбирать, верно, Ами-тян?

Харута посмотрел на Ами, чьи глаза расширились так, что казалось, они сейчас выпадут.

– Э? Я? Э-э? Что такое? Я вообще не понимаю!

– Да, опять ты. Ты отлично понимаешь, что если ты будешь участвовать, мы точно выиграем этот конкурс!

Никто Харуте не возражал. Все дружно кивнули. Каждый думал, что если Ами примет участие, она обязательно выиграет.

– Э-э?! Ты меня разыгрываешь, правда? Я не могу, просто не могу!

Обязательно выиграю? Ещё бы, это уже предрешено века назад! Ха-ха-ха! Ами смеялась про себя, хотя внешне она продолжала смущённо поёживаться, словно креветка, маша руками. Подалась назад, её ягодицы почти коснулись доски.

– Мне приятно, что вы так думаете, но я уже назначена ведущей конкурсов «Мисс Школа» и «Мистер Школа»! Извините, ребята. Вы даже сделали всё, чтобы выбрать меня.

– ЧТО?! – воскликнул кто-то. Теперь её глаза чихуахуа выглядели счастливыми и немного более надменными.

– Это правда, так?! Я чуть не забыл! Или, честно говоря, я этого и не помнил! Так во-от почему! И что теперь?… Как насчёт… Но это слишком безнадёжно…

Харута смотрел на близкую к смерти Одинокую Леди (30 лет и всё ещё злится). Будет забавно, если мы отправим на конкурс нашего классного руководителя. Как раз когда все подумали одно и то же, Ами прервала их…

– Ум-м, Харута-кун, боюсь, так не выйдет. В правилах чётко сказано… Участие несерьёзных претендентов строго запрещено. Иначе говоря, никаких трансвеститов, никаких учителей, никаких учеников из другого класса, никаких манекенов, никаких родителей и так далее. Мы можем выбрать только девушку из нашего класса.

Недавний ропот теперь казался иллюзией. Класс 2-С погрузился в тишину в недоумении, что же делать.

Надо выбрать привлекательную девушку из этого класса. И это не может быть Ами, профессиональная модель, воплощение красоты.

Естественно, что все зашли в тупик. Все они родились в поколение консеквенциализма. [Консеквенциализм – это точка зрения, согласно которой, правильность или неправильность действий определяется исключительно их последствиями – прим. перев.] Для них быть уникальным ценнее, чем лучшим. Их так воспитывали, уча, что каждый человек хорош или красив. И теперь им трудно было понять, кто же красив на самом деле…

– Я думаю, что лучшим выбором будет Айсака-сан.

– Что ты сказала?

– Хе! – Ами, чьё восприятие отличалось от восприятия среднего человека, улыбнулась и ехидно взглянула на Тайгу с подиума. Полностью игнорируя возглас Тайги, очнувшейся от дневной дрёмы и убийственно на неё смотревшей, она продолжила…

– Посмотрите на неё. Айсака-сан такая маленькая и симпатичная. И все в школе знают её как Карманного Тигра, так что она ещё и популярная, верно? Кто знает? Она может неожиданно притянуть немало голосов.

– Притягивай свою задницу! Что за вздор, ты, супер Тупая Чи? Почему я должна лезть в это дело?

Тайга, чьи губы блестели после манго, пинком откинула свой стул и встала.

– Хм-м… А я думаю, это хорошая идея.

– Тигра и в самом деле известна…

– Если это привлечёт голоса, лучшего выбора у нас нет.

– З-ЗАТКНИТЕСЬ!

Тайга рявкнула во всю мощь, заставив оживившихся ребят снова притихнуть. Только Ами продолжала, улыбаясь…

– Хм-м? Ты~ не~ можешь~ так~ поступать~, маленький тигр. Раз уж ты учишься в этом классе, ты должна ответственно подходить к участию в его мероприятиях.

Ами даже подмигнула и тем самым зажгла запальник огнемётного характера Тайги.

– Почему ты, Тупая Чи… делаешь вид, что ничего не знаешь? Я могу решить это своими собственными руками, но тогда не только школьный фестиваль, вся школа исчезнет с лица Земли!

Не беспокоясь, что всё содержимое ящиков высыпается на пол, Тайга легко взметнула свою парту над головой, готовясь швырнуть её в Ами на подиуме. Все вдоль ожидаемой траектории парты, включая Ами, нырнули в укрытия. В этот момент…

– Ну, ну, успокойтесь! Раз уж у нас действительно есть шанс на победу, если Айсака будет участвовать, лично я тоже думаю, что Айсака – хороший выбор.

– А…

От голоса Китамуры ноги Тайги быстро начали подкашиваться. Поднятая парта хряпнулась ей на голову. Пожав, что посеяла, она от боли упала на колени.

– Т-Тайга? Ты в порядке?

Рюдзи быстро снял с неё парту, но было уже поздно.

– …Ты кто?

Потрясающая неуклюжесть Тайги теперь довела её до амнезии. «О-о-ох-х-х…» С этим звуком Рюдзи скосил глаза на подиум.

– Тогда решено! Мы выдвигаем на конкурс Айсаку-сан!

Громко объявила Ами, прячась в углу, как и остальные. Волна за волной прокатились аплодисменты.

И последнее, заслуживающее упоминания. В этот момент Одинокой Леди (непросто живущей 30-летней) уже не было в классе.

Она уже заполнила официальную заявку на мероприятие класса (разумеется, «Про-рестлинг шоу (серьёзный поединок)»). Она даже шлёпнула на неё свою учительскую печать.

Этот идиот Харута действительно думает, что он может просто не обращать на это внимания и притворяться, что ничего не случилось? Как наивно. Эти школьники просто не представляют, насколько грозной может быть одинокая леди после восьми лет учительства и двенадцати лет одиночества.

– Интересно, есть ли у нас дома лук…

– Ты меня разыгрываешь? Ох… Это бесит меня, бесит меня, бе-сит-ме-ня!

– Уверен, что у нас ещё есть несколько сладких перцев, может, маловато грибов… тогда…

– Эта идиотка, Тупая Чи! Когда она вернётся в жизнь, отправлю её прямиком в ад!

– …А ещё у нас есть два или три кусочка колбасы, думаю… Верно! Использую их для завтрашнего бэнто…

– Эй, что нам делать?! Это действительно уже решено?!

– Хм-м, что делать… А может, нам надо ещё и немного капусты?

– …

Этот односторонний разговор прервался, когда Тайга остановилась и оттопырила большой палец. В следующее мгновение под закатными небесами пронёсся громкий вопль.

На вязовой аллее, по которой ездят на велосипедах домохозяйки со своими покупками и где беззаботно треплются ученики средних школ, на земле скрючился от боли Рюдзи.

Смешной пёс подбежал и обнюхал его, заставив хозяйку оттащить его за поводок.

Тайга (к которой, похоже, вернулась память) то ли пнула Рюдзи, то ли ударила, то ли даже попыталась его задушить.

– …Это тебе урок.

Тайга со всей силы ткнула Рюдзи в бок большим пальцем. Этого было достаточно, чтобы в глазах у него потемнело. Не девушка, а мечта мазохиста. Только одна проблема – мазохистом Рюдзи не был.

– Ч… что ты творишь?!…

Рюдзи держался за бок, катаясь от боли и зло глядя на своего противника, который встал перед ним и просто сказал…

– Этот палец – символ моего сердца, а твоя боль – отражение моей.

Тайга хрустнула пальцами. Рюдзи мог лишь содрогнуться и отвести глаза. И где только она обучилась этой технике? Глядя сверху вниз на запуганного Рюдзи, Тайга удовлетворённо скосила свои садистские глаза и сказала…

– Ты получил, потому что не слушал мои жалобы. Так что слушай всерьёз, пока мне не надоест. Хоть ты и пёс, но если твоё сердце потеряет человечность, тебе точно конец.

– Разве я не слушал тебя?!

– Когда?

– Я уже сказал, что слушал тебя всё время! Я сказал тебе, что ты должна сдаться и принять участие в классных мероприятиях, разве ты не слышала? Но ты всё продолжала твердить «Но, но, но» без конца! Раз уж именно ты отказалась слушать, как ты можешь упрекать в этом меня?

– Потому что я в самом деле не хочу участвовать! Я не могу!

Хмф! Тайга фыркнула, слегка прикрыла глаза и надменно вздёрнула подбородок. Её светлые волосы развевались на ветру, словно облака, плывущие в багровеющем небе. Линии её бледного лица и розовых губ выглядели прекрасно и элегантно, словно у керамической куклы. Глядя на эту вечно недовольную красоту, Рюдзи схватился за бок, поднимаясь…

– А ты действительно ограниченная, ты в курсе?

Конечно, если бы Рюдзи не подвергся такой акупунктуре, он мог бы высказаться более уважительно. Что-то вроде «А разве Китамура не думает, что ты – лучший выбор?» или «Ты выиграешь, не волнуйся», чтобы утешить Тайгу.

– Ух…

Услышав такую критику от Рюдзи, Тайга скрестила руки на груди, сжав губы и нахмурившись, но в лице отразилось страдание. Что оказалось неожиданным, так это то, что Тайга и сама почувствовала свою ограниченность.

– Сама виновата! – продолжил атаку Рюдзи, – В твоём сердце никогда не было места для других, так? Ты собираешься такой ограниченной прожить весь остаток жизни? – Крепко отругать её время от времени – это может быть и неплохо.

Тайга непреклонно смотрела на Рюдзи, но он был совершенно прав, и возразить ей было нечего. Вместо этого она сказала, мучительно морщась…

– Слушай, ну почему ты так возбуждён…

– Возбуждён? Я? Как?

Тайга неопределённо простонала.

Рюдзи с трудом мог припомнить, когда он был возбуждён. За месяц, прошедший с начала нового семестра, он не помнил ничего, что могло бы его возбудить… Если Тайга подразумевала источник его мук – Минори – то она серьёзно ошибалась. Рюдзи ощущал невыразимую дистанцию, появившуюся между ним и Минори, которая временами заставляла его чувствовать себя подавленным, когда Тайги не было рядом. Так что он сильно разозлился на реплику Тайги.

– Скажи мне, когда это я был возбуждён? Что ты вообще понимаешь?

– Забудь… Забудь, даже если я сказала это, далматинец.

– Ты кого далматинцем назвала?

– Тебя.

Быстро потеряв интерес, Тайга нахмурилась, щёлкнула языком, развернулась и ускорила шаг.

– Идём. В супермаркетах вот-вот начнётся ограниченная распродажа. Ты же говорил, что хочешь купить немного свинины? Могу также напомнить тебе купить ещё и капусту… ну что ты там корчишься?! Если не поторопишься, брошу тебя на улице, как заблудившегося пса…

Да это ты тут говорила загадками и тратила время! Кроме того, кто виноват, что я не мог идти после такого удара?! Рюдзи ничего не сказал и молча последовал за Тайгой, проглотив свои жалобы. Они направились в супермаркет, в который частенько заходили. Тайга сказала, что хочет на обед свинину с имбирём и рисом, но раз уж сегодня распродажа свинины, можно заодно сделать маринованное свиное брюхо. Что же до общего компонента этих двух блюд…

– Имбирь уже нарублен, и Ясуко его уже промыла, верно… Тайга, давай мне твоё месячное содержание.

Рюдзи догнал Тайгу и протянул ладонь, идя рядом с ней.

– Что? Сейчас?

– Или у меня не хватит денег на сегодняшнюю еду.

– Да, да, да. Ваше желание – приказ для меня, хозяин.

– Это в каком режиме ты сегодня разговариваешь?

Завися от Рюдзи на предмет трёхразового питания, Тайга платила Рюдзи десять тысяч иен в месяц на закупку продуктов, а также на прочие текущие расходы. Она не выказала какого-либо нежелания и послушно достала свой розовый кошелёк с нарисованной кошачьей мордочкой. Хотя закончилось это тем, что из сумки выпали ещё и её книжки, ручки и записки.

– Н-ну что за дела… Тебе надо быть аккуратнее…

Всё выпавшее досталось подбирать Рюдзи, пока Тайга заглядывала в свой кошачий кошелёк.

– Ой, мне надо зайти в банк. Наличные кончились.

– Не вовремя… – пробормотала она про себя и зашагала в обычном темпе. Из её кошачьего кошелька продолжали высыпаться какие-то квитанции, которые тоже пришлось подобрать Рюдзи.

Они направлялись к банкомату в круглосуточном магазине.

– Эй, они уже подают одэн [традиционно зимнее блюдо – прим. перев.].

– Правда? Уже в это время года?

Пройдя через автоматические двери, они почувствовали запах одэна, сообщивший им, что наступила осень. Учуяв одэн, Тайга медленно побрела к нему, но быстро была поймана за шкирку Рюдзи и развёрнута в направлении банкомата. Рюдзи решил полистать журналы, пока Тайга снимает деньги, и двинулся к соответствующей полке. Но лишь он бросил быстрый взгляд на них…

– Э? Почему?

Он услышал несколько повторяющихся гудков и увидел, что Тайга в замешательстве наклонила голову.

– Что не так?

– Странно, деньги не выходят… Но почему? Что случилось?

Тайга дала Рюдзи квитанцию из банкомата. Лишь бросив на неё взгляд, он не мог не заметить, что там напечатана сумма. Сумма, оставшаяся на счёте Тайги. Ноль. Конечно, в такой ситуации деньги и не появятся. Рюдзи посмотрел на хмурую и недоумевающую Тайгу.

– Как ты рассчитываешь получить деньги, когда на твоём счёте ничего нет, пусто? Ох, ладно, можешь отдать их завтра, сегодня я заплачу.

Рюдзи достал из красного кошелька свою кредитку и без колебаний намеревался сунуть её в банкомат. А не колебался он потому, что банкоматы в круглосуточных магазинах не снимают никаких дополнительных сборов (Рюдзи крайне осторожен, когда речь идёт о расходах его семьи). Но Тайга остановила его.

– Нет, подожди!

– Что теперь? Не волнуйся, он не снимет ничего лишнего.

– Да не то! Это слишком странно… Что-то определённо не так! Это просто невозможно!

– Даже если ты говоришь, что это невозможно, ничего не поделаешь. У тебя ведь нет денег, верно? И перестань уже стенать, ты других людей напрягаешь.

– Потому что, когда я снимала деньги на прошлой неделе, я была уверена, что у меня на счету ещё остаются деньги! Даже с переводами должно было что-то остаться. Как такое могло случиться? Тот человек всегда кладёт деньги на мой счёт каждый месяц… А теперь это…

Тайга неожиданно замолчала и злобно посмотрела на свою кредитку…

– Это потому, что я не отвечала на его звонки?…

– Ч-что?

– И поэтому он решил поступить вот так…

– И-извините… Как бы то ни было, давай выйдем отсюда, дадим остальным подойти к банкомату. Пошли.

Извинившись перед людьми, стоящими в очереди к банкомату, Рюдзи подхватил застывшую Тайгу и вышел из магазина. Оттащил её в сторонку, к мусорному ящику, чтобы не мешать проходить остальным.

– О чём ты говоришь? Что случилось?

– Не могу поверить, что он мог пойти на такое… Вот почему я его ненавижу…

Тайга не смотрела в лицо Рюдзи. Она даже не шевельнула опущенной головой, продолжая смотреть на свою кредитку. Порыв ветра взъерошил ей волосы, упавшие на губы, но она оставалась неподвижной.

– Я не понимаю, что происходит, но… ты в порядке?

Рюдзи развёл волосы Тайги пальцами и наклонился посмотреть на выражение её лица. Она с раздражением оттолкнула Рюдзи и наконец тихо сказала…

– Недавно этот тип – мой отец – много раз звонил мне. Но я была зла на него и не брала трубку. Я даже стирала все его сообщения… Вот почему он решил обнулить мой счёт…

– Это…

Совершенно нелепо. Рюдзи молчал.

Он не был уверен, ошибка ли это дочери, получающей содержание от отца, но игнорирующей его звонки, или её отец был смешон, конфискуя это содержание… Или это было перевоспитание?… и вмешательство в жизнь его дочери. Рюдзи смутился. Не потому, что у него самого не было отца, а потому, что отношения между отцом и дочерью в семье Айсака выглядели очень уж запутанными.

Тайга, конечно, чувствовала, что это её отец был смешон…

– Этот чёртов старик…

Пробормотала она почти неслышно…

– Я действительно хочу убить тебя… действительно…

Она едва не сломала свою кредитку. Рюдзи яростно выхватил её и сунул обратно в кошачий кошелёк.

– Как ты можешь так говорить о родном отце?!

Моральные критерии Рюдзи в этот момент казались ему необычно бесполезными и сложными для понимания. Возможно, уже догадываясь, что он думает, Тайга посмотрела на него холодно и презрительно. Он мог лишь молчать и беспомощно наблюдать.

Как будто по команде в кармане Тайги завибрировал телефон. Тайга схватила его за украшения и грубо выдернула из кармана, прежде чем щелчком открыть его.

– Должно быть, он звонит, чтобы угрожать мне…

Она криво ухмыльнулась, её глаза расфокусировались. Глядя на её лицо, Рюдзи догадался, кто это звонит.

– Ответь, тебе всё еще надо сказать то, что ты должна сказать. Иначе как ты собираешься выживать без его содержания?

Рюдзи сказал только это и оставил Тайгу одну, снова зайдя в магазин. Полистал журналы на полках. Сходил посмотреть на любимый молочный десерт Тайги. Затем на некоторые напитки. Прогулялся по рядам закусок, проверяя, не появилось ли чего новенького. Наконец бросил взгляд на одэн рядом с кассиром, но не смог точно определить его ингредиенты.

Машинально прикидывая прошедшее время, он поглядывал в окно, как там Тайга. Увидев, что она закрыла крышку телефона, он понял, что разговор окончен. Со встревоженным лицом она положила телефон обратно в карман.

Рюдзи с серьёзным видом двинулся к Тайге.

– Что сказал твой отец?

Спросил он небрежным голосом и затаил дыхание, стараясь не слишком сильно затрагивать весьма натянутые отношения между отцом и дочерью в семье Айсака.

– Рюдзи, ты потом свободен?

Холодно спросила Тайга, повернув лицо.

– Не-а, мне всё ещё надо в супермаркет.

– Давай мне деньги, оставь покупки на меня. Если не хватает, иди сними ещё. Тебе не надо за покупками. Тебе надо в кафе на втором этаже вокзального комплекса. Запомнил? Кафе для некурящих, рядом с тем местом, где я купила свою сумочку.

– Что?

– Ты уже забыл? В тот день шёл дождь, а мы не взяли зонтики. В результате мы убивали там время вместе с Минорин и Тупой Чи, вспомнил? Ты заказал кофе, а я бублик с лососем…

– Да я не про то… Почему мне не надо за покупками?

– …Минорин и Тупая Чи заказали тосты с сыром. А потом Тупая Чи сказала, что у неё какие-то манипуляции с повреждённым виски или что-то вроде, и что она не может широко открывать рот…

– Ты имеешь в виду повреждение височно-мандибулярного сустава? Я не о том спрашиваю. Я не спрашиваю об этом кафе. Я совершенно не понимаю, к чему ты это всё говоришь.

– Ты знаешь.

– Нет, не знаю.

– Не знаешь?

Тайга проглотила слова, которые хотела произнести, и помотала головой, словно думая, как бы это сказать…

– Ты должен пойти в это кафе и встретиться с ним вместо меня. И забрать у него деньги. Вопросы?

Рюдзи наконец понял, что происходит…

– …НЕТ!

– Почему нет?!

Вскрикнула Тайга и сказала…

– Просто сходи! Не волнуйся! Ты точно сможешь это сделать! Иди и возьми деньги! ИДИ!

Не желая уступать, Рюдзи крикнул ещё громче…

– Я сказал нет! Если тут не о чем волноваться, почему бы тебе не сделать это самой? Почему я должен встревать в ваши семейные дела?

– Я не приказываю тебе идти, я надеюсь, что ты пойдёшь! Пожалуйста, сходи!

– Невозможно! Кроме того, твой отец меня не знает! Не покажется ли ему странным, если он вдруг увидит парня, которого никогда не видел, и который подойдёт и скажет «Я здесь, чтобы забрать деньги вашей дочери»? Да ещё и с таким лицом? Будь я на его месте, я бы такого сразу послал!

– Ты что, не можешь просто объяснить ему? Для чего у тебя рот? Или твои собачьи мозги уже забыли, как произносятся человеческие слова?

– Что за отношение? Ты вот так просишь других людей?

– Кончай уже дурачиться! Послушай!…

– Не будь смешной!

Не ограничиваясь одним лишь криком, они начали толкать друг друга. Никто не хотел уступать.

– Пожалуйста! Я прошу тебя! Я ведь до сих пор ни о чём тебя не просила, так ведь?

– Просила, просила, просила! Ты каждый день просишь меня что-то сделать! Вот прошлым вечером в твоей квартире, разве не ты не просила меня поискать пульт от телевизора, что сама не могла найти? Я целых два часа ковырялся!

– Ты действительно любишь пререкаться по мелочам, да? Неудивительно, что никто тебя не любит! Теперь иди! Давай! Просто иди! Я приготовлю ужин! И вымою всю посуду! И завтра тоже вымою! И послезавтра! Ну, пожалуйста… иди!

– Ай!

Бац! Тайга неожиданно изменила тактику, и Рюдзи шлёпнулся на задницу на глазах у прохожих. Может, мне пора драпать? Не желая сдаваться, Рюдзи уже почти поднялся, когда…

– Пожалуйста…

Вместо того чтобы сказать «Сам виноват!» или «Надо было слушать меня раньше!», она теперь тихо просила. Её брови поднялись, она тихо и мягко потянула Рюдзи за рукав.

– Хорошо? Рюдзи…

– Ох… действительно… Почему я должен идти…

– Пожалуйста…

Тайга жалобно склонила голову и тянула Рюдзи за рукав своей маленькой белой рукой, пока он не кивнул.

* * *

Когда Тайга увидела ту фотографию, источник депрессии Рюдзи, она захихикала.

Единственным словом, которым можно описать человека с таким грозным лицом, с такими пугающими глазами, было слово «гангстер». От человека на фото исходила неприятная, пугающая аура, и все эти качества передались Рюдзи. Местонахождение источника его генов, человека на фото – его отца – оставалось неизвестным. Увидев это фото в семейном ресторане, вечером, Тайга затряслась всем телом, хохоча до слёз, и сказала «Ч-что это? Ты так похож на него! Как ты ухитрился заполучить такие гены?!».

И сейчас Рюдзи думал то же самое. Значит ли это, что мне тоже можно смеяться?

– О… это так? Теперь понимаю. Иначе говоря, моя дочь не придёт, верно?

– Да… извините.

Перед ним сидел человек сорока с лишним лет, читающий записку Тайги, утирая слёзы огорчения. Отбросив в сторону его манеры, трудно было подобрать для его описания слово лучше, чем «маленький». Лишь один взгляд на него, и кто угодно поверит, что это отец Тайги.

«Этот парень – Рюдзи Такасу, мой друг. Передай ему деньги. Тайга». Записка с корявым почерком Тайги была тщательно сложена мистером Айсака и аккуратно упрятана в карман его явно дорогого пиджака. У Рюдзи никогда не было привычки наблюдать за манерами других людей, но он не мог не заметить, как двигается человек перед ним. Увидеть человека с такими манерами, действительно, большая редкость. Рюдзи чувствовал, что, пожалуй, впервые видит такого, как он.

Интересно, чем же он занимается, если может позволить себе такие дорогие костюмы и при этом имеет столько свободного времени вечером? Под его ветровкой без складок была видна ярко блестящая рубашка с высоким воротничком. Рюдзи сразу мог сказать, что сделана она из отличной ткани. Он не носил галстук, вместо него шею обвивал элегантный шёлковый шарф. Он определённо не похож на обычного служащего. Впрочем, я и так знаю, что он весьма богат.

Просто… вряд ли он несимпатичен.

Рюдзи, хоть он и неважно разбирался в людях, уже решил, что отец Тайги очень неплохо прошёл тест на первое впечатление. Он не так уж и плох. Он опрятно выглядел и в самом деле не возбуждал неприязни к себе. Один взгляд, и Рюдзи уже мог сказать, что у него есть вкус. Его слегка загорелая кожа хорошо гармонировала с его бежевой курткой. По возрасту его уже можно было назвать «старик», поэтому то, что он ещё мог так одеваться, производило хорошее впечатление. Хотя, по правде говоря, он точно не был красавцем. Сравнивая с кукольной красотой Тайги, Рюдзи вряд ли назвал бы этого модного старика красавцем, хотя вид у него был вполне ничего.

– Извини, что тебе пришлось поработать посланцем Тайги. Э… Такасу-кун… Я действительно хочу увидеть Тайгу, вот почему мне пришлось поступить так радикально… Она в результате возненавидела меня, не так ли?

– Ну да…

– Такасу-кун, ты злишься?

– Нет, просто у меня глаза такие… выглядят свирепо…

– П-понимаю, извини.

Точнее говоря, это лицо Рюдзи выглядело свирепо, а не глаза. Когда Рюдзи объяснил, что к чему, отец Тайги, похоже, успокоился, расслабил напряжённые плечи и впервые улыбнулся. На его руке с сигаретой ярко блеснули отлично отполированные золотые часы на изящном ремешке из крокодиловой кожи. Не менее ярко блестели тонко вырезанные цифры из прозрачного материала, открывая внутренности механизма.

Какие замечательные часы. Рюдзи смотрел на них, не отрываясь. Хотя после некоторого колебания он, наконец, сказал…

– Эм-м… Мне кажется, здесь не курят…

Слова Рюдзи не дали зажигалке в стиле ретро поджечь сигарету. Отец Тайги широко раскрыл глаза и осмотрелся, осознавая ситуацию…

– Правда?! Ах да! Верно! Понимаю… и здесь не курят, хе… Похоже, в нынешнее время нигде нельзя курить… Ох, моя дочь меня возненавидела, а теперь гонят как курильщика… Словно весь мир ополчился против меня.

Отец Тайги уныло вздохнул. Погладив лицо, словно кот, он грустно запихнул сигарету обратно.

– Тогда… может выйдем отсюда?

– О нет, всё нормально. Ты даже ещё кофе не пил, да и я ничего не заказал.

Он замахал руками, как птица крыльями, и передал меню Рюдзи.

– Как насчёт заказать то, что тебе нравится? Сладкий пирог или что ещё?

– Н-нет, правда… мне скоро обедать…

– Ах-х-х-х…

Отец Тайги снова наклонился над столом, взявшись руками за голову.

– Э, нет, я думаю… Да, я закажу вот это, бублик с яйцом…

– Правда?! Официант, я хотел бы сделать заказ.

Отец Тайги поднял голову и счастливо улыбнулся. Его лицо совсем не походило на лицо Тайги, лишь в округлости головы замечалось какое-то сходство. Проще говоря, отец Тайги был очень маленького роста, возможно, даже ниже Ясуко. Маленькие плечи, маленькая рука, которой он подзывал официантку. Даже его ухоженные пальцы были миниатюрными. Рюдзи заметил, что его ногти были покрыты слоем лака и слегка блестели. Этот старик знает даже, как за ногтями ухаживать.

– Для него бублик с яйцом, а мне… сделайте бублик с лососем. Что там внутри? Масло и сыр? Правда? Тогда я возьму его, и сыра не жалейте! Спасибо!

– Любите сыр?

– А?! Откуда ты знаешь?!

Рюдзи почувствовал, что устал, и глубоко вздохнул. Это был его обычный ответ каждый раз, когда вот так реагировала Тайга. Он беспомощно смотрел на отца Тайги. «Почему? Ну давай же, скажи мне!» Отец Тайги радостно улыбался и ждал ответа Рюдзи.

Как бы это сказать?… Похоже, вся дружелюбность и привлекательность, которых не хватало Тайге, сконцентрировались в её отце. Он был мужчиной средних лет, но его улыбка была необычайно привлекательной, а глаза постепенно округлялись всё больше и больше.

– Хм-м… бублик, а?… Хо-хо, здесь немало модных магазинов, всё для девочек, точно? Неплохое место для офис-леди, которые ездят из дома на работу и обратно, а проходя здесь что-нибудь покупают. Интерьер тоже великолепный, под Скандинавию, полагаю? Многие говорят, что девочкам такое нравится, но интересно, а что думают парни? Ты обычно ходишь по таким местам в одиночку?

Отец Тайги неожиданно сменил тему.

– Нет, я не хожу в одиночку… В последнее время я понял, что предпочитаю более элегантный цвет древесины, как бы точнее сказать… что-нибудь с наплывом… которые выглядят насыщенными… Да, что-то вроде каштана.

Рюдзи непроизвольно вернулся к своей обычной манере.

– О, похоже, у нас одинаковые вкусы! – взволнованно воскликнул отец Тайги…

– И я, я тоже предпочитаю дерево насыщенных цветов, вроде каштана или дуба… Эти стены специально покрашены диатомитовой краской, чтобы создать контраст с коричневыми декорациями и вызвать чувство несерьёзности. Стулья надо делать из грубого материала, а кухня должна выставлять напоказ посуду из нержавеющей стали.

– Половицы должны быть твёрдыми, чтобы слышать свои шаги, когда наступаешь на них.

– Пепельницы должны казаться тяжёлым.

– Над столами должны висеть лампы.

– Верно, замечательная идея! Лампы должны быть коричневыми и антикварными! Это будет идеальный дизайн для мужчин!

Верно! Рюдзи осознал, что отвечает, не заботясь о манерах, и быстро проглотил всё, что готов был сказать. Он взрослый. Мы встретились впервые. Я не должен позволять себе увлечься.

Рюдзи скрыл неловкость за кашлем и слегка вздохнул. Чуть было не было! Меня едва не уволокло в какой-то странный мир. Рюдзи отхлебнул кофе, чтобы успокоиться, и напомнил себе, что не стоит болтать лишнего, хотя он всё ещё улыбался.

Он был немного счастлив. Всё потому, что отец Тайги сказал, что у него те же вкусы. Для ярого поклонника журналов по дизайну интерьеров возможность обсудить это с человеком с такими же вкусам – это редкая удача.

С другой стороны, А действительно ли рад отец Тайги разговаривать о своих вкусах со старшеклассником? Хотя он уже давно не выглядел озабоченным. Отец Тайги с любопытно блестящими глазами осматривал кафе, радостно стучал кулаками по столу и стенам и задирал голову, чтобы осмотреть светильники.

Задумавшись об этом, Рюдзи осознал, что впервые беседует с мужчиной таких лет. И в то же время засомневался, что же ему говорить дальше. Если получится, он надеялся, что этот весёлый разговор уже можно закончить. Тогда он завершит своё дело и сможет быстро отправиться домой. Но отец Тайги по-прежнему горел энтузиазмом, теперь изучая скатерть, разглядывая открытки, использованные в оформлении и бормоча «А, так это фотография. А я думал, рисунок».

Это то, что называется «своеобразный»?

– Ах да, пока не забыл, лучше сразу отдам это. Ох… похоже, мой план провалился. Тайга действительно зла на меня, верно? Я даже по телефону почувствовал её смертоносный настрой…

– Ну, типа… Ого!

Рюдзи небрежно кивнул, принимая конверт от отца Тайги, отвлёкшись только на его невероятный вес. Это что, всё купюры по десять тысяч иен? Толстый и тяжёлый… да сколько же там денег? Рюдзи даже не смел представить. От одной мысли, что ему самому надо нести это домой, его пробил холодный пот. Это же сумасшедшая куча денег! Неужели Тайга всё время столько получала?

– Передай Тайге, пожалуйста, что я переведу обычное содержание на её счёт к концу месяца.

– Э-э-э…

Рюдзи снова оказался шокирован. Переведёт ещё в конце месяца? Да одних только денег в конверте хватило бы ему и его матери на полгода. И он говорит, что переведёт другую часть в конце месяца? Но осталось же всего несколько дней! Как такое возможно?

Отец Тайги пока что не заметил ошеломлённое выражение на лице Рюдзи. Он тихо вздохнул, погладил своё маленькое лицо и сказал…

– Я действительно хочу увидеть Тайгу. Действительно. Она даже не позволила мне услышать её голос… я хотел бы поговорить с ней… мне надо сказать ей кое-что важное.

В этот момент Рюдзи неожиданно увидел неподдельную печаль на лице отца Тайги. Конверт в его руках стал необычайно тяжёлым.

Когда отец Тайги повторно женился, её присутствие было сочтено неуместным. Поэтому её выгнали из дома и поселили в шикарной квартире. Отец забросил её, это человек, который способен совершенно хладнокровно проделать такое… Вот что Тайга рассказала ему, и Рюдзи поверил, но…

Может ли у хладнокровного человека быть такое выражение лица? Будет ли он вздыхать с такими горестными глазами?

Я не уверен в деталях, но тут что-то перепутано? Рюдзи не знал, что ему делать с тяжёлым конвертом, и всё так же держал его обеими руками.

Отец Тайги ни разу не взглянул на неприкаянный конверт и сказал…

– У Тайги всё хорошо последнее время? Никаких неприятностей? Ну… как бы это сказать? Ты… и Тайга… в таких отношениях? Я имею в виду… вы встречаетесь?

Неожиданный вопрос отца Тайги напугал Рюдзи, но он быстро покачал головой и решительно отверг такое предположение…

– Нет. Как бы точнее выразиться… мы друзья. Просто я живу рядом с её домом… и мы неплохо ладим. Мы не встречаемся… это больше похоже на брата с сестрой. Во всяком случае, я так думаю…

– Понимаю… так вот почему…

Любой парень, посмевший приблизиться к моему ребёнку Тайге, должен быть уничтожен как вредитель, и неважно, насколько совпадают наши интересы. Рюдзи считал, что именно так мог думать отец Тайги. Теперь, увидев его, он выглядел более счастливым. И кивнул, узнав правду.

– Позволь спросить тебя, не крутятся ли вокруг Тайги какие-нибудь странные люди? Я много слышал о безумных охотниках и тому подобное.

– Об этом уже позаботились. Кроме того, Тайга очень сильная.

– Ты совершенно прав!

Отец Тайги теперь выглядел несколько успокоенным и улыбался, глядя искоса. В уголках глаз собрались морщинки. Может, он…

– Тайга… всё ещё злится из-за своего счёта, верно… Да, должно быть, она в ярости…

Ему больно и он сожалеет, что его дочь его ненавидит? Он униженно улыбнулся…

– Когда мы говорили по телефону, она сказала, что я должен отвечать за то, что бросил своего ребёнка… Как я и ожидал, она думает всё так же, верит, что я бросил её.

– А вы не бросали?

– Нет, не бросал.

На секунду Рюдзи почувствовал, что в брошенном на него твёрдом взгляде отца Тайги столько же боли, сколько и у Тайги.

– Нет, всё было не так. Это явно недопонимание… Наш развод был неизбежен. Я просто больше не мог жить с её матерью, так что мы прибегли к последнему средству… Потом я нашёл новую подругу жизни, получше, и женился на ней. Но моя новая жена была слишком молода. Тайга просто не могла привыкнуть к ней, не говоря уже о разных недоразумениях. Всё это нарастало как снежный ком, выходя из-под контроля, и в конце концов встал выбор, или Тайга, или… Ю, моя нынешняя жена… должна покинуть дом. Так что Тайга…

Принесли бублики. Один из них, такой же большой, что и в тот раз у Тайги, был завёрнут в бумагу.

– Да… почему я не остановил её? До сих пор мне снится эта сцена. Был холодный зимний день, на улице шёл снег. Тайга кричала и ругалась как обычно, и ещё швыряла вещи в Ю, так что у неё пошла кровь из носа… Наш дом превратился в поле битвы, точнее, в ад… Я столько прошёл, чтобы снова жениться, я думал, что смогу снова создать счастливую семью, но я никак не ожидал, что дойдёт до такого. Даже я был возбуждён от всего этого и нечаянно сказал кое-что очень злое… На самом деле я не имел это в виду, но… должно быть, это прозвучало, словно в её адрес. В результате лицо Тайги… потеряло всякое выражение, словно выключили лампочку.

Рюдзи смотрел на свой бублик. Смогу ли я съесть целиком такой большой?

– Затем словно на верёвке развязался узел. Тайга исчезла за дверью. Неважно, сколько я гнался за ней, она убегала всё дальше, и теперь я снова не могу догнать её… И это всё… Почему я не смог задержать её? Я даже не могу задержать её в моих снах, она всегда выскальзывает из моих пальцев. Во что она была одета… Да, я помню, на ней был сиреневый кашемировый джемпер и пояс, завязанный на талии. Я пытался ухватить её за пояс, но он выскользнул из пальцев. Я пытался удержать её за волосы, но они слишком скользкие… Я слышал, как открылась дверь, очень громко. В этот момент Тайга выбежала…

Пока отец Тайги вспоминал тот снежный день, его глаза выглядели отсутствующими…

– …И никогда больше не возвращалась домой.

Это невыносимо, подумал Рюдзи, поднимая свой бублик с яйцом и откусывая большую порцию. Отец Тайги продолжил…

– Я снова хочу жить вместе с Тайгой. Я хочу, чтобы ты передал ей это.

– Э…

Рюдзи оцепенел.

Что он сейчас сказал? С набитым ртом Рюдзи даже забыл жевать. Его треугольные глаза расширились и недоумённо уставились на человека, сидящего перед ним.

Жить с Тайгой… Вот что я слышал, верно. Ошибки быть не может.

Рюдзи попытался успокоиться. Его уже не заботил вкус еды, которую он ещё не успел проглотить. Он не мог понять, что же он чувствует, но всё же тихо задал вопрос, который должен был задать…

– Но… не закончится ли это так же? Потому… потому что…

– Нет, я не позволю такому случиться снова. Потому что я знаю, что это моя вина. Я надеюсь, что мы сможем начать всё снова, только я и она. Тайга – моя единственная принцесса, я ценю её больше жизни. На этот раз я не больше не допущу такой ошибки… Этот бублик выглядит неплохо, пожалуй, я его съем.

Рюдзи смотрел на отца Тайги, подцепившего свой бублик с лососем и медленно разворачивающего обёртку. Он не мог понять смысл того, что тот сейчас сказал.

Надеется начать всё сначала, только вдвоём… Это значит…

– Я развожусь с Ю. Это решено, с Ю я уже поговорил. А потом буду жить с Тайгой, я же её отец, в конце концов… Я люблю её, и нам не следует жить порознь. Если я увижу её, я сразу же скажу ей об этом.

– Вы… серьёзно?…

– Ну конечно, серьёзно… упс!

– Ого!

Кусок лососины вылетел из бублика отца Тайги, когда тот начал его жевать. Рюдзи ловко поймал его, прежде чем он упал на пол. И что теперь? Рюдзи нахмурился, на его лбу прорезались небольшие морщины.

– Хорошая реакция!

Отец Тайги без колебаний взял лососину из руки Рюдзи и грубо запихнул её обратно в бублик, показав Рюдзи большой палец. Он на самом деле родственник Тайги. Они оба неуклюжие. Не говоря уже о том, что они очень похожи, когда о чём-то волнуются. Рюдзи ощутил странное чувство, потому что он наконец понял это.

Хотя говорить о Тайге с этим человеком весьма неловко, это неплохо.

Рюдзи мог чувствовать, как его неровно бьющееся сердце говорит Тайге…

Произошло кое-что очень важное! Твой отец решил забрать тебя!

* * *

Клац!

Каждый раз, как раздавался этот звук…

– Я сказала, что всё хорошо, кончай постоянно вмешиваться!

– Хорошо, хорошо… только посуду не побей.

Рюдзи не мог спокойно сидеть. Сам того не замечая, он пристроился за спиной Тайги, тревожно глядя на её неумелые действия.

– Достал уже, отвали!

Р-р-р-р. Тайга показала Рюдзи свои острые тигриные клыки. Если он будет неосторожен, ему и руку отхватить могут. Но Рюдзи не мог заставить себя оставаться в стороне. То, что он видел, вызывало у него тревогу, страх и ужас, так что он по-прежнему беспокойно стоял возле кухни.

Тайга складывала небрежно вымытую посуду на сушилку, беспечно пристраивая большие тарелки на маленькие чашки.

– Блин!

– О боже!

Снова раздался противный звук, когда развалилась стопка посуды в стальной раковине. Рюдзи больше не мог безучастно смотреть…

– Я же сказал, что эти тарелки надо…

Он не мог не помочь.

– Знаю уже! Хватит! Отвали! Разве я не сказала, что вымою посуду? Лучше вскипяти воды для чая!

– Что…

– И нечего глазеть!

Хмф! Тайга фыркнула, явно намереваясь продолжить мыть посуду. Рюдзи был благодарен ей за то, что она держит слово, но смотреть на её работу было одно мучение. Тайга действительно была неуклюжей и действовала слишком резко. В соответствии с её характером, она никак не желала со всем этим смириться. Она плескала моющее средство на каждую тарелку и, небрежно потерев, откладывала губку в сторону и споласкивала тарелку обеими руками. И складывала посуду она тоже неправильно, не переворачивая. О том, что моющее средство разбрызгивалось вокруг, можно даже не упоминать. Просто и грязно – вот её безразличное отношение. Кроме того, вода из мойки выплёскивалась как на пол, так и на её уже насквозь мокрый передник.

Как можно быть такой неуклюжей?

От того, что ему не позволяли ни помочь, ни даже что-нибудь сказать, Рюдзи уже почти пришёл в ярость. Каждую тарелку надо один раз протереть с моющим средством. Затем сложить их пирамидкой в раковине и открыть кран, тогда они ополоснутся сверху донизу. Это не только эффективно, но и позволяет сэкономить воду. Так можно вымыть всю посуду с минимальным расходом моющего средства. Кстати, она открыла кран на полную, и если позволить воде течь с такой силой…

Вода ударила через край, обрызгивая всё вокруг. Тайга с мокрыми волосами стояла недвижимо.

– …

Даже Рюдзи не знал, что ещё сказать. Он упал на колени, схватил сухую тряпку и начал вытирать залитый водой деревянный пол. Тайга ничего не сказала, лишь молча приняла помощь Рюдзи. Она не задумываясь утёрла мокрое лицо намыленными руками и продолжила мыть посуду.

– ЭЙ! Издеваешься, да? Ты даже сунула чашку Инко-тяна вместе с нашими! Ты действительно тупая!

Рюдзи прекратил вытирать пол после этой безжалостной реплики.

– Конечно, нет! Ты идиот? Это коробка из-под твоего бенто!

– Э-э… правда?

– Разумеется! Неужели я могу сунуть птичью чашку к другой посуде…

Вот дерьмо.

Рюдзи бешено замотал головой и надел дружескую улыбку, но слишком поздно. Удар был уже нанесён. Уродливый попугай Инко-тян смотрел на Рюдзи и Тайгу своим резким взглядом, омерзительно пуская пену из клюва цвета тухлого мяса. Полузакрытые глаза крутились от негодования, перья подёргивались и взъерошивались, а взгляд походил на острую стрелу. По его виду кто угодно мог сразу сказать, что он очень недоволен.

– Это не так, Инко-тян! Послушай меня! Я вовсе не хотел сказать, что Инко-тян противен! Я всего лишь попытался подчеркнуть, что Тайга сделала глупую ошибку, вот и всё!

Его хозяин начал оправдываться.

– Я птица, я не говорю по-человечески…

Инко-тян так осадил Рюдзи, что тот не был уверен, кто кого учит. Он продолжал смотреть на Рюдзи. Когда он готов был уже отвести взгляд, неожиданно потерял равновесие и упал. Топ, топ, топ. Сделав три шага…

– Э! Смотреть! Смотреть… нет, не смотреть… э?…

Похоже, что он потерял память. Он вдруг открыл клюв, глядя несколько смущёнными глазами. Взъерошил перья, пытаясь вспомнить, что он только что делал. Ага! Вспомнил! И начал грызть свой салат.

Понимаю… Рюдзи сжал кулак. Как и ожидалось от птичьих мозгов, он всё забыл, сделав всего три шага. Хорошо, что у Инко-тяна птичьи мозги, а то он получил бы душевную травму от хозяина.

– В самом деле… говорить с таким уродцем… Ты становишься всё больше похожим на пса.

– Перестань называть его уродцем! Его зовут Инко-тян! Верно, Инко-тян? О… сегодня ты выглядишь замечательно. Ах… так мило, так потрясающе… Инко-тян самый сострадательный из всех, я его так люблю!

– Хмф, ты, наверно, можешь восхищаться даже красотой кучи собачьего дерьма на дороге.

– С-собачьего де… что?!

Тайга закрыла кран и двинулась большими шагами, выпятив плоскую грудь. Рюдзи всё ещё не отошёл от шока после её вульгарной реплики, как она уже стояла перед ним.

– Смотри. Я всё помыла. Пока ты трепался со своим уродцем, я закончила мыть посуду.

Хмф! Она гордо вздёрнула подбородок, объявляя свою миссию законченной. Не время пребывать в шоке. Рюдзи встал и кивнул, даже зааплодировал…

– Вот это да… великолепно! Ты действительно гений в домашнем хозяйстве!

– Разумеется. Как только я поняла, как это делается, всё было уже несложно.

– У тебя талант. Если будешь заниматься этим почаще, сможешь стать мастером.

– Да, да, да, завари чай. Поскорее!

– Я чувствую твой потенциал. Вот чай, сейчас заварю.

Передник, протянутый Тайгой, был насквозь мокрым, но Рюдзи пока что не жаловался. Он просто спокойно похвалил её. Это действительно спокойнее, чем слышать о красоте кучи собачьего дерьма.

Не стоит и упоминать, что Рюдзи впервые увидел, как Тайга моет посуду, с тех пор, как они познакомились. Тревога, что она не сможет помочь, рассеялась, потому как Тайга закончила дело без особых происшествий. И не так важно, что сделано это не слишком хорошо. Гораздо важнее, чтобы она набралась мужества продолжить… Похвалить её так, чтобы она согласилась попробовать ещё – вот такой план был у Рюдзи.

Однако если Тайга действительно будет жить вместе с отцом, будут проблемы, если она даже не знает, как мыть посуду. Хотя я не знаю, будут ли они жить вместе, я должен действовать, как будто это так и есть.

Поскольку вода уже вскипела, Рюдзи быстро вытер посуду насухо и составил обратно в буфет. Затем насыпал чай в заварочный чайник, который им оставила владелица дома. Обычно, когда заваривают зелёный чай, не следует сразу наливать горячую воду. Однако Рюдзи предпочитал заливать горячую воду в чайник именно сразу, позволяя листочкам чая распускаться и медленно расходиться в потоке воды. Тогда горячий пар наполнялся ароматом чайных листьев. Быстро слив первую заварку в чашку, он позволял ей немного остыть, прежде чем залить снова для второй заварки. У первой заварки мягче вкус, но она горячая и её лучше пить сразу после еды. Более концентрированной второй можно наслаждаться, допив первую. Главным преимуществом метода Рюдзи было то, что не надо было уходить из-за стола для того, чтобы заварить вторично.

– Где у нас десерт?

– Здесь.

Из коробки, которую Тайга купила несколько дней назад, Рюдзи достал два пирожных Баумкухен [особый вид выпечки, традиционный для Германии – прим. ред.] и положил на блюдо. Умяв четверть кило свинины с имбирём и три миски риса, Тайга не собиралась отказываться от десерта. Так что Рюдзи решил съесть их сегодня на пару.

Когда Рюдзи аккуратно поставил блюдо на короткий столик…

– Вставай, как ты собираешься пить чай лёжа?

Он похлопал Тайгу по ноге. Тайга, уже пристроившая своё сиденье в качестве подушки, взмахнула волосами и поднялась…

– Десерт… а почему здесь только два пирожных?

– Одно моё.

– Блин… жадина. Ты должен был всю коробку притащить, ради всего святого!

Тайга нахмурилась, увидев, что Рюдзи принёс только два пирожных. «Да, да» небрежно ответил Рюдзи, садясь рядом и включая телевизор, чтобы посмотреть бессмысленную еженедельную викторину. Их диалог стал односложным.

– Что?

– Ничего.

– Извращенец.

Рюдзи обнаружил, что смотрит на щёку Тайги. Тайга не обращала на него внимания и продолжала смотреть телевизор, нахмурившись.

В этот обычный вечер Рюдзи не мог не смотреть на Тайгу, потому что должен был кое-что ей сказать. Он не смог заставить себя сказать это, когда Ясуко была ещё дома, когда они втроём сидели за обеденным столом. Да и Тайга не собиралась позволить ему упоминать это.

– Ум-м… знаешь… твой отец… он странный человек.

– Эти Баумкухен действительно надо есть слой за слоем.

Тайга проигнорировала Рюдзи и откусила кусочек тонкого слоя пирожного своими беличьими зубами.

– Никогда не ел ничего похожего… Ах да, я сегодня уже слопал бублик. Твой отец взял бублик с лососем, как и ты. У вас действительно похожие вкусы. Вы оба любите сыр.

– Так ты своё не будешь? Тогда отдай его мне.

– Мы много говорили… Похоже, он беспокоится о тебе.

Тайга выхватила пирожное из руки Рюдзи и откусила от него. Она продолжала игнорировать Рюдзи, отвернувшись к телевизору. Лишь её плечи выдавали волнение.

– Эй, ты меня слушаешь? Хоть я и не в том положении, чтобы говорить это, но почему бы тебе хотя бы не встретиться с отцом? Потому что недавно… эй… ты хоть слушаешь?

Не я должен говорить ей это. Так думал Рюдзи. Это должен лично сделать её отец. Но чтобы Тайга не отвергала всё, даже не зная, что происходит, я мог бы упомянуть это…

– Твой отец… сказал, что хочет жить с тобой.

– Ты идиот?

Лишь звук телевизора разносился по маленькой квартире. Тайга не смотрела на Рюдзи, она холодно сказала это, отвернувшись. В чём дело? Рюдзи смотрел на ухо Тайги, высунувшееся из-под волос. Его голос зазвучал решительнее. Почему она всегда такая?

– Прекрати жевать. Я с тобой серьёзно разговариваю.

– И я всерьёз ответила тебе «Ты идиот?». У тебя что-то с мозгами случилось?

– Я говорю это для твоего же блага!

– Тебя кто-нибудь об этом просил? Прекрати вмешиваться в чужие семейные дела!

– Что?! Разве не ты просила меня встретиться с твоим отцом?! Ты должна как минимум выслушать, что я думаю об этом! Или ты просто удовлетворишься тем, что получила деньги?

– Конечно! Я благодарна тебе, потому и помогла вымыть посуду. И на этом всё!

– Не будь смешной! Ты должна ещё и выслушать меня!

– Заткнись уже! Прекрати притворяться, что понимаешь меня!

Тайга наконец развернулась. Её глаза горели гневом и раздражением. Но когда эти глаза встретились с глазами Рюдзи, эмоции в них поутихли. Гнев остыл.

– Разговор окончен. Мне надоело, я иду домой. Да, и позволь сказать тебе ещё кое-что. Не пытайся дуться по этому поводу. Разбуди меня завтра как обычно. Меня это нисколько не трогает.

Казалось, Рюдзи заставил Тайгу заскучать. Держа в руке наполовину съеденное пирожное, она быстро натянула носки и резко двинулась по татами к выходу. Рюдзи пошёл за ней, чтобы остановить её…

– Твой отец очень расстроен, что ты игнорируешь его. Тебе его совсем не жалко?

– Это меня надо жалеть!

Дело закончилось перебранкой. Ну почему она должна быть такой упрямой, даже сейчас?! Рюдзи был слишком удивлён, чтобы что-нибудь сказать. Тайга презрительно взглянула на него, надела туфли и просто сказала на прощание «До завтра». Она действительно пошла домой.

Должен ли я пойти за ней? Надев одну тапку, Рюдзи снова заколебался.

– Чтоб тебя!

В конце концов, он не пошёл.

Отпустив ручку двери, он запер замок и вернулся в свою комнату, чувствуя, что очень зол. Так зол, что готов пинать аккуратно лежащие у входа ботинки.

– Дура…

Рюдзи проклинал человека, которого уже не было здесь, пытаясь так побороть желание пнуть что-нибудь, попавшееся под руку.

Отец скучает по ней, беспокоится, как она живёт, сожалеет о том, что сделал, он даже решил жить вместе с ней. Если бы Тайга была немного более честной с собой… Счастье, которое она искала, было бы прямо перед ней. Но она отказывается видеть его и продолжает самоистязание «Я такая несчастная, меня бросили». Как смешно!

Рюдзи никогда не мог найти счастье, как ни старался. А Тайга отказывается от него, когда оно прямо перед глазами. Неужели ей действительно нравится быть несчастной?

Атмосфера в прихожей оставалась напряжённой. Тапочки Ясуко и школьные ботинки Рюдзи, стоящие здесь, выглядели одиноко. Сколько бы ни ждали Рюдзи и Ясуко, сколько бы ни молились, тот человек не вернётся никогда.

Из класса исходило общее чувство А можно и вообще ничего не делать.

Ученики из класса 2-С, вынужденные остаться после уроков, хранили холодное молчание. Парты и стулья отодвинули в конец класса, так что все сидели на полу, поджав ноги и с неохотой глядя на Харуту, стоящего на подиуме.

Были ли это предостерегающие взгляды? Нет, всё не так плохо. Просто сейчас все смотрели так, словно они не хотят ни с чем связываться. Они пытались сделать вид, что ничего не случилось. И хотели как можно скорее вывернуться из этой идиотской ситуации. У всех в полной мере включился инстинкт самосохранения.

– Э… передайте это, пожалуйста…

Виновник, Харута, дрожа, опустив голову и пытаясь избежать направленных на него взглядов, начал раздавать загадочные брошюры. Но брать их никто не хотел. Пришлось ему спуститься с кафедры и всучивать каждому самолично. Если кто отказывался брать – просто клал на пол между ног. Те же, кто согласился взять, интереса к содержанию не проявили. Просто лежали с ними на полу. Если кто-нибудь откроет это, игре конец. Даже из любопытства… Класс пропитывался угрюмым настроением, словно благовониями на кладбище.

– Я чувствую себя в ответе за случившееся, так что… я сделал это… Сценарий… про-рестлинг шоу… Там будет сцена серьёзной битвы… так что посмотрите…

Никто его не спрашивал, даже знать не хотел. Но Харута всё-таки начал своё ненужное объяснение.

Случилось страшное. Класс 2-С действительно должен был представлять «Про-рестлинг шоу». Толи из зависти к молодёжи, то ли уступив депрессии, но Одинокая Леди (30 лет), злоупотребив своей властью классного руководителя, представила оргкомитету школьного фестиваля самое дрянное предложение из всех когда-либо подаваемых, тем самым обеспечив проблемы всем вовлечённым в это дело.

Стоит упомянуть, что сценарий писался в такой ситуации, что никому не хотелось что-либо говорить. Все смотрели совершенно безразлично, специально даже не глядя на обложку этой брошюры. Даже лучшие друзья Харуты Ното и Рюдзи были не в настроении что-либо прощать. Они мрачно сидели в углу класса.

– Сценарий, написанный Харутой… Теперь это вообще кошмар.

– Ага, похоже, будет хаос…

Рюдзи и Ното тихо перешёптывались. Глаза Рюдзи метали в Харуту грозные, словно молнии, взгляды, которые, казалось, могли бы уложить его наповал. Чувствуя взгляд Рюдзи, Харута не осмеливался посмотреть в ответ… По правде говоря, Рюдзи на самом деле сочувствовал Харуте, думая, что тому тоже нелегко приходится… Хотя мог ли Харута почувствовать это сострадание?

Прямо перед Рюдзи сидел Китамура, который всегда был лидером класса, чем бы они ни занимались. Но сейчас в сползающих очках он выглядел усталым и бормотал про себя «Это никого ни за что не возбудит… Пропал мой план зажечь всех на фестивале…». Перед ним сидела Минори с поджатыми ногами. К её боку прислонилась Тайга, совершенно расслабившись и навалившись на Минори всем весом.

– Уф…

– Ух… Т-ты тяжёлая… Тайга…

– Уф… Ух… Мин…

– Ты что-то сказала? О!…

Тайга превратилась в животное, лишённое какой-либо мысли. Она извивалась как червяк, оставляя следы по всему телу Минори. Мая смело развалилась на полу, поигрывая концом рубашки Китамуры, выскочившим из брюк, показывая на его нижнее бельё, обнаружившееся выше пояса, и тихо хихикая вместе с остальными девушками. Даже Нанако достала зеркальце и расчёску и начала приводить в порядок свои волосы, активно используя заколки.

– Ну, давайте… Ребята, вы можете взять себя в руки? У нас не так много времени…

Плачущий голос Харуты тщетно разносился по комнате.

– Эй, Китамура, скажи что-нибудь! Ты же староста! Ты должен улучшить атмосферу! Или ты забыл, что мы спасли твою задницу?

– Ух, мне на это и сказать нечего. Тогда позволь уж потанцевать с тобой…

Китамура мрачно поднялся, и тут случилось это. Что именно? Брюки Китамуры, оказавшиеся без ремня, свалились с его талии на пол.

– Э-Э-Э-Э?!

– Ой!

Это вскрикнула Мая, почему-то державшая его ремень. Из-за её маленькой шутки Китамура и не заметил, как оказался без ремня.

От выставленного напоказ белья Китамуры одноклассники отшатнулись, словно от ударной волны после взрыва. «Как неприлично!» «Ты вообще соображаешь, что делаешь?!» Возгласы отвращения доносились отовсюду. «Почему…» Проворчал Китамура. «А-А-А-А!!!» Тайга визжала как сирена. Минори закрывала ей глаза и сокрушалась «Повторная травма после призрака водорослей…» «Ого!…» Рюдзи держался от Китамуры подальше – образ «Китамура – психованный эксгибиционист» получил новое подтверждение. Ами просто холодно сказала «Появился извращенец».

Вместо улучшения атмосферы класс погрузился в хаос от неожиданного появления полуобнажённого парня, демонстрирующего свою нижнюю половину. Харута схватился за голову и уронил её на кафедру, пока Китамура поспешно натягивал брюки. Но незабываемый образ уже намертво впечатался в память каждого.

– Ну, всё! Я иду домой!

– Это слишком скучно! Пустая трата времени!

– Извините, но я ухожу!

– Отлично, все идём домой!

Изначально напряжённая атмосфера в классе разрядилась благодаря случайному стриптизу Китамуры. Все с шумом начали подниматься, подхватывать свои сумки и двигать парты на их законное место. Похоже, все собирались свалить домой.

– П-подождите! Ну же! Не уходите!

Никто не обращал внимания на просьбы Харуты, просто пропуская их мимо ушей. Никто не представлял, как это можно остановить.

В этот момент…

– Мой бог?

Помощь пришла с самой неожиданной стороны. Услышав этот невероятно милый голос, все застопорили свои планы уйти и прислушались. Некоторые даже быстро вернулись обратно.

– Хм-м… Ах… Кажется, выглядит интересно. У каждого своя роль, да ещё и диалоги есть. Э-эй, Харута-кун, я и не знала, что ты так хорош…

– А… Ами-тян!…

Ангел класса 2-С с влажными глазами, Ами Кавасима, уже перевела взгляд с полуобнажённой фигуры своего друга детства на сценарий.

– Хо-хо-хо, так у меня главная роль? Здорово! Я так ра-ада.

Ами стояла позади Харуты и мягко улыбалась. Её прищуренные глаза вытянулись в две линии. Глаза Рюдзи, уже направившегося домой вместе со всеми, ярко блеснули в направлении подозрительной улыбки Ами, словно достигнув критической точки. Не потому, что он пытался просканировать фигуру Ами рентгеновским зрением. Нет, он просто был удивлён.

Не должна ли Ами следовать за толпой, презирая этот любительский сценарий? Порвать его в клочья, сжечь дотла, наплевать на него и рассеять пепел по гнилому дереву? Должна ли она высокомерно расхохотаться и сказать пронзительным голосом «Вместо того, чтобы тратить время на такую дрянь, не лучше ли преклониться перед красотой Ами-тян? Вы безобразные дураки! Ох, и не забудьте закрыть ваши уродливые глаза, потому что они просто не выдержат красоты Ами-тян, полагайтесь только на ваше воображение! Вы думаете, что не в силах представить это? Просто думайте о чём-то прекрасном как бриллиант или звёзды в небе! А-ха-ха-ха-ха!» Разве она не из таких женщин?

Её одноклассники, уже почти ушедшие домой, услышав, как радостно Ами говорит об этом сценарии, один за другим стали возвращаться в класс, бросать свои сумки и с энтузиазмом окружать Ами.

– Видите? На этой странице сценарий просто изумителен!

Ами лишь дала начальный толчок…

– Э? Где? Где? О какой странице ты говоришь?

– Где это?

Все схватили свои брошюры и начали их листать…

– Эй… ты права… Неплохо…

– Харута, осёл, не будь таким дерзким… Хм, так я охранник Ами-тян…

– Ого! Харута на самом деле умеет писать грамотно! Какие умные текстовые редакторы пошли.

– Эй, а я стратег Ами-тян! У меня даже несколько реплик!

Ами элегантно улыбалась и удовлетворённо глядела на всех. Харута благодарно смотрел на неё обожающими глазами, чуть не плача. Он готов был с радостью лизать её ботинки, если она попросит. Хи-хи, Ами подмигнула Харуте и сказала…

– Отлично! Харута-кун, постараемся! Теперь пора начать репетицию?

– Да!…

– Надо огородить площадку для рестлинга скотчем, верно?

– Да!…

«Давай мне все твои деньги, идёт?» «Да!» «Разденься догола, хорошо?» «Да!» «Как насчёт отдать свою почку?» «Да!» Настроение дошло до той точки, когда что бы Ами ни сказала, все с радостью соглашались. Совсем недавно класс был готов уже потерять своё терпение после череды странных событий, но Ами всё перевернула со своей супер жизнерадостной улыбкой. «Может оказаться, что это весело…» «А у тебя какая роль?» Все снова расселись на полу, держа в руках сценарий и азартно листая его.

Чего она добивается? подумал Рюдзи, хорошо зная истинную, вредную натуру Ами, и не смог удержаться от подозрительного взгляда на неё.

– Э? Э-э? А? Что не так? В самом деле, Такасу-кун, почему ты так уставился на меня?

– Да не смотрю я на тебя.

– Хм-м?…

Заметив взгляд Рюдзи, глаза Ами ехидно замерцали. Похоже, она нашла что-то, что позволит посмеяться над ним. Она сказала…

– Шоу ещё не началось, так что не стоит так быстро входить в роль, Лидер Поддержки!

– Что? Лидер Поддержки?

Все мысли Рюдзи улетучились. «Хе-хе!» Он заметил, что Харута показывает ему язык и не слишком мило ухмыляется. К чему бы это?! Рюдзи быстро открыл свой экземпляр сценария…

– КАКОГО ЧЁРТА?!!!!

Но крик Тайги опередил его.

Под руководством Ами ученики класса 2-С живут в мире и согласии.

– Мой бог, похоже, это весело…

– Какого чёрта? Что значит «живут в мире и согласии»? Где они живут в согласии? В школе? А как же дом? И их родители не протестуют?

– Самый смешной момент, что Тупая Чи стала лидером.

Но тут появляется нечто, ненавидящее мир, воплощение зла – Карманный Тигр и её прихвостень – Хулиган Рюдзи Такасу.

– О нет! Как страшно!…

– Почему это я хулиган и её прихвостень? Так не пойдёт!

– Воплощение зла? Я? Почему?! Будь это Рюдзи, я была бы не против, но это уж слишком!

Карманный Тигр и Хулиган атакуют класс 2-С. Ами пытается сопротивляться, но тщетно. Все попадают под промывание мозгов Карманного Тигра.

– О нет… Это плохо…

– Промывание мозгов?!

– Кем?!

Ученики класса 2-С становятся приспешниками Карманного Тигра, хулиганя повсюду. Но благодаря силе убеждения Ами промывка мозгов у некоторых «рассасывается». С их помощью все начинают действовать сообща, чтобы изгнать Карманного Тигра и Хулигана. Всё заканчивается хорошо, все снова живут счастливо.

– О боже… Оно рассасывается…

– Будто оно может рассосаться! Может, они смягчаются?

– Какой огромный рояль в кустах… Какой дурак тебе поверит?

Но класс зааплодировал и расселся вокруг импровизированного квадратного ринга, огороженного скотчем. Все хвалили сценариста Харуту.

– Эй, вообще-то неплохо. Хорошо сделано, Харута.

– Просто и очень драматически, я и не знал, что в тебе кроется такое!

Ситуация, ещё недавно мучительная, изменилась радикально. Харута радостно отбросил свои длинные грязные космы.

– Хе-хе-хе, правда? Я и не знал, что у меня талант! Так вы, ребята, советуете мне стать писателем? Чёрт побери, это может быть непросто…

– Будто ты собираешься!

Рюдзи быстро шлёпнул Харуту по заднице сценарием. Сначала он хотел пнуть его ногой, но не захотел пачкать свои ботинки о его задницу.

– АЙ! За что?!

– Этот сценарий слишком дерьмов для тебя, чтобы озаботиться этим, идиот! Кроме того, как это связано с рестлингом?! И почему я должен играть плохого парня?!

– Э?! Такасу, я никогда не думал, что ты так плохо соображаешь. В этом сценарии везде рестлинг. Во-первых, «атакуют класс 2-С», затем «Ами пытается сопротивляться, но тщетно», далее «ученики класса 2-С… хулиганят повсюду». А ещё «сила убеждения Ами» и «все начинают действовать сообща, чтобы изгнать Карманного Тигра и Хулигана». Ты хочешь, чтобы остальные объяснили тебе что к чему?

Вряд ли найдётся что-либо унизительнее, чем услышать от Харуты нотацию и «плохо соображаешь» от имени всех остальных. Рюдзи затрясся, не в силах сдержать разгорающуюся в его теле ярость, ноги задрожали, когда она поглотила его. С другой стороны босс Рюдзи, Тайга, Воплощение Зла заорала…

– НИ ЗА ЧТО НЕ БУДУ!!!

Она рычала, припав к полу, словно дикий зверь.

– Айсака-сан~ ты~ не~ должна~ быть~ такой~ плохой!

– Это, должно быть, шутка! Не только конкурс красоты, но ещё и это?! Почему я должна проделывать такие смехотворные вещи?! Это всё твоя вина! ТВОЯ ВИНА!

– О, дорогая… Как можно говорить такие ужасные слова… Ой-ой-ой-ой-ой.

БУМ! В мгновение ока Тайга прыгнула на Ами и захватила её всеми четырьмя конечностями.

– ЭТО~ ВСЁ~ ТВОЯ~ ВИНА-А-А-А-А!!!

– ОЙ-ОЙ-ОЙ-ОЙ-ОЙ! Мне… больно!…

Тайга применила к Ами «захват кобры». Если Ами пыталась выкрутиться, Тайга просто наваливалась на неё всем телом, заставляя визжать от боли. Это был идеально проведённый приём.

– Ну и ну, похоже, Карманный Тигр действительно загорелась идеей.

– Уже начала репетировать, экое усердие.

– Блестящий захват кобры! Просто великолепно!

– Какая незабываемая сцена… словно бесценный экземпляр ограниченного выпуска!

– БЛИН!!! – услышав, как все ей аплодируют, Тайга отскочила от Ами и пнула её в задницу.

– ЗАТКНИТЕСЬ, ВЫ ВСЕ! Я не репетирую! Это просто издевательство! Хотите выставив меня дурой и посмеяться, да?! Это смешно! СМЕШНО! Забудьте! Сейчас всех убью, и всё будет хорошо!

Её смертоносность достигла критической точки. Она скользила по классу своим пылающим тигриным взглядом. Облизнулась, думая, Начать справа?… Нет, начну с ближайшего. Все быстро отступили, словно готовясь бежать. Тайга остановила взгляд на плотно сбившейся группе, напрягла ноги, уже готовая наброситься, когда…

– Айсака-сан! Ты не должна! Карманный Тигр, ты ещё не поняла?

Спокойный и сдержанный голос разнёсся над творящимся хаосом.

– Что ты сказала?

Это была не кто иная, как Ами. Она всё ещё пошатывалась после недавнего «захвата кобры» и с трудом держалась прямо. Её глаза блестели состраданием и злостью. Она протянула руки, словно ангел, и встала на пути тигра, уже готового обнажить клыки. Жажда крови в глазах Тайги даже усилилась…

– Заткнись, Тупая Чи! Это ты начала всё это!

– ОЙ! Больно!

ШЛЁП! Ами не стала отступать даже после пощёчины Тайги. Она прикусила губу, проведя рукой по лицу, и сказала…

– Если ударив меня, ты почувствуешь себя лучше, тогда вперёд! Но если ты сделаешь это, тогда…

– Отлично! Я сделаю это!

– Ух!

Тайга потянула Ами за нос, и когда та наклонилась, быстро отвесила ей щелчок по лбу. Это был легендарный «щелчок пальцем». Но сколько бы раз это ни повторялось, Ами продолжала стоять. Она подняла своё чистое белое лицо и сумела даже мягко улыбнуться…

– Я… не могу поверить, что ты действительно сделала это… Но теперь… тебе должно… стать легче… правда?

– Какого чёрта?! Прекрати корчить из себя наглую чихуахуа!

Кто-то вскрикнул «Прекрати, Ами-тян! Это бесполезно!» «Тигр тебя убьёт!». Но Ами просто улыбнулась, ответила «Всё будет хорошо» и шагнула к Тайге, чьи жаждущие крови глаза свирепо глядели, как она приближается. Это был напряжённый момент, но Ами оставалась спокойной.

– Айсака-сан, скажу тебе только одно. После этого можешь делать, что хочешь… Я делаю всё это только для тебя… потому что ты не можешь мирно уживаться со своими одноклассниками… которые стараются держаться подальше от тебя… Может, они боятся тебя… Но я искренне хочу, чтобы злобный карлик… извини, бедная девочка вроде Айсаки-сан могла ужиться с одноклассниками. Вот почему я использую этот шанс, чтобы ты вошла с ними в контакт! Что насчёт этого? Может ли твоё пустое сердце, которое знает лишь насилие, почувствовать теплоту всех остальных?

– Что это за унылая проповедь? Кто сказал, что я не могу ужиться в классе?!

– Ух… мы… уживаемся… Уп… да… уживаемся… – одноклассники дрожали, пытаясь утихомирить её ярость. Заметив это, Тайга холодно повернула голову и сказала…

– П-почему все выглядят напуганными?

– Видишь? Всё просто.

Ами закрыла глаза и покачала головой, протянув руки к классу.

– Хватит.

Одноклассники послушно умолкли. На какое-то время Ами превратилась в ведущего телепрограммы, полностью владеющего настроением аудитории.

– Как бы то ни было, хочу сказать тебе, что ты не должна думать так негативно… Хорошо? Теперь понимаешь? Хорошо, для начала открываем четвёртую страницу сценария, второй акт, ужасающее появление Айсаки-сан. Бум! Входит справа с Такасу-куном и промывает мозги всему классу.

– Я-УЖЕ-СКАЗАЛА – Я НЕ БУДУ ДЕЛАТЬ ЭТО!!! Не буду! Кроме того, я никогда никому мозги не промывала!

– Н-ну, никто и не говорит, что ты на самом деле должна промывать мозги. Ты должна просто сделать вид, вот и всё. Давай попробуем. Хорошо! Тигр! Сцена промывания мозгов!

– А? Как неожиданно… дай подумать… «УМРИ!».

– Ну что ты… забудь это, ты можешь обойтись без «умри»?

– А, ох, тут же диалог… «Тигр появляется на сцене и рычит!»

– Это не диалог… это ремарка.

– Что такое ремарка?

После некоторой суеты даже Тайга начала слушать инструкции Ами. Весь класс следил за их увлечённой игрой, подбадривая и аплодируя. Рюдзи не участвовал, потому что не знал свою роль. Разве не она только что ей возражала? Почему вдруг она теперь действует по сценарию? Если бы Тайга заняла более твёрдую позицию, у неё был бы шанс отвертеться, а теперь даже она…

– ИДИОТКА!!!

– МРАЗЬ!!!

Сейчас Тайга, похоже, наслаждалась своей перебранкой с Ами. Ну что ж… Рюдзи окончательно сдался. Похоже, что все были в восторге, и сколько ни стенай, ничего не изменишь.

Всё, что он мог, это вести себя послушно. Если ничего нельзя изменить, то и делать нечего. Как минимум, я могу не создавать проблемы остальным. В любом случае, порепетирую часть, где я появляюсь на сцене… Рюдзи взялся читать сценарий.

– Бой… бой… бой!… ТЫ-КО-РОЛЬ-

– …

Рюдзи неловко наклонил голову и посмотрел на появившуюся позади одноклассницу.

– К-кого ты играешь?

– Э? А, это? Ну… сама не знаю.

Минори присела у края сцены, внимательно следя за перебранкой Тайги и Ами. Хотя шёл всего лишь первый день репетиций, она уже загримировалась – надела лысый парик, повязку на глаз, торчащие зубы и скатерть на талии. Она полностью вошла в роль.

– Харута-кун сказал, что для того, чтобы скомпенсировать мой визит в Морг, он оставил для меня потрясающую роль. Он даже костюм подготовил. Хе-хе, я и не знала, что Харута-кун такой хороший человек.

– Это… так?

Минори застенчиво сняла фальшивые зубы и ослепительно улыбнулась Рюдзи, по-прежнему оставаясь в лысом парике и с повязкой на глазу. Прошло уже немало времени с тех пор, как он последний раз видел её сияющую улыбку, горячую, как летнее солнце. Плечи Рюдзи раскрылись, словно цветы под солнечными лучами.

Улыбка Минори – на самом деле источник радости в этом мире, такая приятная и блестящая… Нет, я не имею в виду блестящую лысину… Рюдзи обнаружил, что не может отвести глаз от Минори.

– Такасу-кун, можно тебя спросить?

– А-а?!

Она даже заговорила со мной! Минори, почему-то всё время державшаяся на расстоянии, теперь готова поговорить со мной. Неважно, что на ней всё ещё лысый парик и повязка на глазу, если она хочет поговорить, вперёд. Глаза Рюдзи расширились так, что едва не выпали из орбит. Если можно, я надеюсь, что она упомянёт… Полотенца, которые она обещала отдать мне, когда начнутся занятия, после летних каникул. Я, в свою очередь, с тех пор использовал эти прекрасные синее и цвета хаки полотенца, стирая их деликатным порошком.

– Поведение Ами в последнее время изменилось.

– Да, это полотенце, оно… а? Ты говоришь о Кавасиме?

Почему она заговорила об Ами? Рюдзи впал в полное уныние.

– Ну… Я тоже это заметил.

Рюдзи кивнул и согласился, бросив быстрый взгляд на Ами, инструктирующую Тайгу. Её красота, претенциозность и популярность совсем не изменились с тех пор, как она перевелась…

– Раньше она вряд ли подошла бы к такой компании. Обычно она всегда…

Была осторожнее.

Рюдзи почти сказал это, но быстро заткнулся. Для него это тоже было внезапное и неожиданное понимание.

Это потому, думал Рюдзи, что каждый раз, когда я видел Ами, она всегда была озабоченной или напуганной. Чтобы защитить свою раковину от ударов и повреждений, она окружила себя стенами, расставила минные поля, на которых должен был подорваться любой незваный гость. Это её защитный механизм, чтобы никто не раскрыл её истинное лицо. Но теперь она и в самом деле немного изменилась, хотя по-прежнему носит свою показную маску, вот и всё…

– Я уже сказала, что так неправильно! Хм-м… Может ли быть, что… Айсака-сан… немного туповата… Бедняжка…

– Ты не имеешь права ругать меня, Тупая Чи!

Ами стояла в центре класса и дразнила Тайгу, зловредно улыбаясь. Можно сказать, что её маска отчасти сползла и выглядит натянутой, хотя и продолжает поддерживаться. Ами по-прежнему пытается плотнее объединиться с одноклассниками. Рюдзи не мог понять, что заставляет её так поступать.

Не время об этом думать. Кроме того, здесь слишком много свидетелей. Рюдзи держал свои мысли при себе. Он скептически посмотрел на Ами, пытаясь сменить тему…

– Совершенно не представляю, на что способна эта злобная женщина.

– Эй… как ты можешь так говорить? Ами – хорошая девочка!

Минори улыбнулась, сняла лысый парик и мягко стукнула Рюдзи по руке. Рюдзи увернулся и сказал то, что на самом деле думал…

– Знаешь, ты тоже заметно изменилась.

– Э-Э?! Я-я-я-я-я?!

Зачем так нервничать? Минори неожиданно вскрикнула и уставилась на Рюдзи. Сняв повязку с глаза и вернувшись к исходному виду, она яростно бросилась к нему…

– Правда? К-как я изменилась? К л-лучшему?

– Ты должна знать ответ на этот вопрос.

– Э-Э?! Откуда мне знать?! Просто я нервничаю от того, что происходит. Почему вдруг ты заговорил об этом, Такасу-бой?

Разве не ты почему-то держишься от меня подальше? Рюдзи не мог сказать это. Он просто поднял лысый парик, который Минори уронила на пол, небрежно стряхнул пыль и попытался надеть его обратно ей на голову, думая Наши отношения должны позволять такую вольность.

– Э?!

– Ха…

Минори вскрикнула словно ворона, на которую напал кот, тряхнула головой с наполовину надетым париком и отскочила от Рюдзи.

Ч-что происходит?

Это слишком интимно? Может быть, но ей действительно надо было отскакивать так далеко? Рюдзи почувствовал боль в груди, и, может быть, это отразилось на его лице…

– Ой, нет-нет-нет-нет-нет… Я не хотела! Правда… ум-м…

Метод утешения Минори оказался странным. Она замахала руками и сделала маленький шажок к Рюдзи. Когда их глаза встретились, Рюдзи даже потерял дар речи и мог лишь с подозрением смотреть на неё.

– Нет, нет, нет, нет… Это, это, это… как бы это сказать… ну, ты понимаешь.

Минори снова отошла… В любом случае, реши уж, пожалуйста, надеть тебе этот лысый парик или снять совсем…

Рюдзи мог лишь тревожно опустить голову, глядя на Минори. Он даже не заметил, что на них кое-кто смотрит.

* * *

За несколько прошедших дней отношения между Рюдзи и Тайгой дошли до точки замерзания. Когда они вместе шли домой, холодным казался даже шорох листьев, гонимых осенним ветром.

С «того вечера» сложно было бы услышать их весёлый смех (не только, но в первую очередь). Но даже тогда Тайга продолжала ходить в школу вместе с Рюдзи каждое утро и ужинать в его квартире каждый вечер. Она даже заходила с ним в супермаркет по дороге домой. Если ты действительно злишься, так не ходи со мной! Рюдзи так думал и даже говорил, но Тайга всегда отвечала своим фирменным «Я не злюсь! У меня нет причин злиться! Если я и выгляжу рассерженной, так это из-за того, что ты всё время говоришь, что я злюсь!». Но видя, как она игнорирует всё вокруг себя, он мог сказать, что она действительно злится.

– Что будем на ужин?

– Рыбу-желтохвост, мы же купили её, помнишь?

– И как её приготовить?

– Потушить.

– Потушить, а?

– Да.

Фьють. Атмосфера была холоднее, чем морозный ветер, проносящийся у их ног. Они шли, держась в метре друг от друга. Было так холодно, что недолго и закоченеть.

Было уже шесть часов, когда они закончили репетицию фестиваля и закупились в супермаркете. В середине осени дни стали короче, так что небо уже подёрнулось тёмно-серым покрывалом. Вечер был настолько тих, что по коже могли пробежать мурашки, когда стали загораться уличные фонари, один за другим.

Рюдзи поднял воротник своей школьной формы и, заметив, что Тайга отвернулась, отвернулся тоже. Можешь злиться сколько угодно, эгоистичный тигр. Я не собираюсь тратить своё время, чтобы злиться вместе с тобой. Но даже когда Рюдзи отвёл глаза, трепещущие на ветру волосы Тайги по-прежнему попадали в его поле зрения. Её мягкие светлые волосы казались сероватыми, они то закрывали лицо Тайги, то вновь отлетали прочь. Они так плавно двигались в такт её шагам, что казалось, их невозможно поймать…

– ОЙ! ОЙ! ОЙ! ОЙ! ОЙ!

– Ага!

Поймал! Рюдзи не смог удержаться и ухватил прядь волос Тайги. Тайга грубо выдернула их из его руки и закричала…

– Что означает твоё «Ага!», ты, фетишист длинных волос?! На порку напрашиваешься?!

– И-извини…

– Короткошёрстная псина! Вечно с таким жалким лицом, обломись уже!

Уставившиеся на Рюдзи глаза Тайги горели пламенем ненависти. Я действительно накосячил, но стоит ли приходить в такую ярость? Тайга повернулась и яростно зашагала прочь. Хотя Рюдзи не хотел больше ни во что влезать, он продолжал догонять её… Почему? Да потому, что это была дорога к его дому.

Разве не было бы проще, если бы тот старик сумел ухватить её за волосы как я сейчас? Разумеется, Рюдзи не сказал это вслух, иначе он тут же мог оказаться закуской Карманного Тигра. Он лишь смотрел сзади на её изящную фигуру и думал про себя, Что за дура.

Уже прошло несколько дней после «той встречи», но, похоже, Тайга по-прежнему не хотела связываться с отцом. Рюдзи не смог сказать ей «Твой отец хочет жить вместе с тобой…», потому что Тайга просто взорвалась бы, будь произнесено слово «отец»… С другой стороны, на непреднамеренное молчание Рюдзи Тайга по-прежнему могла отреагировать «Ну что ты уже хочешь сказать?!». Затем она разозлилась бы и вопрос был бы забыт.

– Должен же быть предел упрямству…

Пробормотал про себя Рюдзи, думая, что она не слышит, но…

– Ты кого назвал упрямым?!

Иногда, как сейчас, Тайга демонстрировала сверхчеловеческий слух, улавливая каждое слово Рюдзи. Она размахнулась сумкой и бросилась на него…

– Так что?! К чему ты это?! Вот теперь я действительно разозлилась! Если у тебя есть, что сказать, СКАЖИ!

– АЙ! Больно!

Получив удар твёрдой сумкой, Рюдзи смог лишь заорать от боли. Видя впереди свой дом, он трусливо выскочил с вязовой аллеи, по которой ходил каждый день. Не стоит и говорить, что Тайга гналась за ним словно киборг.

– СТОЙ! С МЕНЯ ХВАТИТ! Ещё и школьный фестиваль! Ну почему всё это навалилось в последнее время?!

– И в этом тоже я виноват?!

– Конечно! Ай!…

Размахивая сумкой, Тайга в очередной раз продемонстрировала свою неуклюжесть, потеряла равновесие и начала валиться на крышку люка на тротуаре. Уже падая, она сумела ухватиться за подвернувшийся под руку дорожный указатель и попыталась устоять, но…

– А-А-А-АЙ?!

Это её возмездие? Поскольку этот временный указатель не был прочно закреплён, Тайга рухнула на пешеходную дорожку вместе с ним. Крик Тайги и звон падающего металлического шеста разнеслись по окрестностям.

– Ты в порядке? Выглядишь не очень…

– З-ЗАТКНИСЬ! Думаешь, кто в этом виноват?!

– Как будто я тут что-то подстроил.

Кукла. Пробормотал Рюдзи, подбирая отброшенную сумку Тайги. Сколько бы Тайга ни унижала его, когда он видел, что она вот так неловко падает, он не мог сопротивляться позыву поднять её. Он подошёл к сердитой, борющейся и покрасневшей до ушей Тайге и готов был уже протянуть ей руку помощи…

– …!

– Ух…

– П-прошло столько времени…

Протянувшаяся рука, поменьше руки Рюдзи, но побольше, чем у Тайги, подхватила Тайгу, опередив Рюдзи.

Рядом с домом Тайги стоял яркий «Мерседес» с открывающейся крышей. Эта крыша была полностью открыта, чтобы не мешать наслаждаться красотой осени.

По силуэту, появившемся позади него спиной к заходящему солнцу, Рюдзи мог сказать, что это невысокий человек средних лет.

Тайга подняла взгляд, её глаза блеснули холодным огнём.

Хотя этот человек был невысок, его сила вполне соответствовала его сорока с лишним годам. Он легко поднял Тайгу, поставил на ноги и отряхнул пыль с её юбки.

– Извини, я ждал тебя здесь. Ну, я хочу кое-что… ОЙ!

– УБИРАЙСЯ, ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬ!

В яблочко.

Беспощадное колено Тайги врезалось ему между ног. Силуэт – отец Тайги – рухнул на колени и скрючился от боли, не в силах что-либо сказать. Как посторонний, Рюдзи мог лишь смотреть на выражение боли на его лице. Ему даже самому больно стало, когда он смотрел на отца Тайги. Что же до виновницы, его дочери, она даже не повернулась посмотреть на трагедию, которую сама же и устроила.

– Рюдзи! Идём домой! Здесь слишком опасно!

– Это ты здесь опаснее всех!

Рюдзи стоял столбом. Тайга схватила его за руку и потащила к лестнице, ведущей в его квартиру.

– П-постой! Подожди! П-п-подожди! Ты что же, хочешь его вот так оставить?

Рюдзи крепко ухватился за перила лестницы, пытаясь удержаться на ногах. Хотя с ним ничего не произошло, зрелище «разбивающего яйца» удара неизгладимо врезалось в память. Но как мне об этом не думать? Я не могу просто бросить его в таком положении! Я не могу вот так уйти домой с Тайгой! Это серьёзно! Что-то произошло! Твой отец действительно подошёл помочь тебе! Сегодня! Прямо здесь! Прямо сейчас! Но даже тогда угрожающе выглядящая Тайга продолжала пытаться оторвать его от перил и затащить в квартиру…

– УХ!!!

По венам, вздувшимся на его лбу, кто угодно мог бы сказать, что перила, в которые отчаянно вцепился Рюдзи, уже готовы треснуть. Если это случится, не только я плечо вывихну, но и весь дом рухнуть может. С решительным выражением лица Рюдзи повернулся и схватил Тайгу за плечи.

– Чёрт побери! Ты ходячая неприятность! Ты слишком далеко заходишь со своим упрямством!

– Что?! Как пёс вроде тебя может говорить столь самонадеянно?!

Он не собирался отпускать её, даже если это означает, что он получит по физиономии. Вместо этого он подтащил Тайгу к себе, а затем прижал потерявшее равновесие тело к стене. Они были настолько близко друг к другу, что их дыхание смешивалось, и они брызгали друг на друга слюной, крича.

– Что… Ты соображаешь, что делаешь?! Отпусти меня!

– Ты первая меня схватила! Я не позволю тебе вот так войти в мой дом! Ни за что!

– ПОЧЕМУ?!

– Твой отец пришёл за тобой! Могла бы хотя бы его выслушать! Ты думаешь, кто он?! Он твой отец!

– Это не отец! Это преследователь! Я не хочу быть с преследователем!

– Что за чушь?! Разве ты не плакала, когда тебя бросили? Будь честнее с собой! Иди и поговори сначала с этим стариком, неважно о чём! Посмотри ему в лицо!

– А, значит ты теперь на его стороне? Ты предал меня! А я думала, что на моей… ПРЕДАТЕЛЬ!

– Я на твоей стороне, потому и говорю так! Это всё ради тебя! Разве ты не этого хотела?! Твой отец пришёл забрать тебя домой! Ты не хочешь домой?! Ты не хочешь жить с ним?! Мачехи, которую ты ненавидела, больше там нет!

– П-почему ты… да что ты понимаешь?! Я больше ничего не жду от этого человека! Это всё в прошлом! Всё кончено! Он мне больше не нужен! Когда он неожиданно появляется неизвестно зачем, от него одни проблемы! Кто будет счастлив вернуться в свою комнату, если был выброшен, словно мусор?!

– ПОЧЕМУ ТЫ…

Рюдзи бессознательно сильнее сдавил плечи Тайги. Ни её напрягшиеся от боли руки, ни её вскрик не заставили его ослабить хватку…

– Он стоял здесь и ждал, пока ты вернёшься. Этот человек действительно мусор для тебя?! Ты знаешь, что как бы я ни хотел этого, мой отец никогда не вернётся…

Нет…

Я не должен был говорить это…

Накладывать на эту ситуацию свою собственную слишком эгоистично.

– …

Рюдзи прикусил губу и отпустил Тайгу, отошёл от неё. Горячо, почти огненно выдохнул, бормоча «Это ради Тайги, это ради Тайги…» Что ж, я действительно сказал это.

Заставляя Тайгу, не имеющую к нему никакого отношения, добиваться счастья, он просто использовал её, чтобы заполнить пустоту в своём сердце, пустоту брошенного семнадцать лет назад человека. Он чётко понял, что эти слова были лишь надуманным предлогом, чтобы утешить себя.

Может я действительно скучный и вонючий глупый пёс.

В такт своим чувствам Рюдзи со стыдом опустил голову. В раскаянии он потёр глаза, не в силах произнести ни звука, потому что горло свело удушьем. Он чувствовал себя таким опустошённым, что даже хотелось выплюнуть свои внутренности. Если бы Тайга отшлёпала меня, как она уже приучила, я не чувствовал бы сейчас такую жалость к себе.

Однако…

– …Хватит… Теперь я понимаю…

В голосе Тайги по-прежнему чувствовалась злость, но она протянула руку и мягко коснулась его губ, которые он прикусил до крови. Рюдзи задержал дыхание, чувствуя её холодные и нежные пальцы.

Пальцы Тайги скользнули по его лицу, ухватились за подбородок и подняли его жалкое лицо. Она бесстрашно посмотрела ему в глаза и сказала…

– Раз уж ты так говоришь… Так и будет, только не делай больше такое лицо.

Захват! Тайга сжала лицо Рюдзи и с силой толкнула его вверх.

– Тайга…

– Разве ты не сказал, что так правильно? Я сделаю это… Неважно, что я думаю об этом на самом деле, раз ты так говоришь, я попробую поступать хорошо.

Тайга нахмурилась, отпустила лицо Рюдзи и медленно прищурилась.

– Я… я…

– Не говори ничего больше.

Тайга провела тыльной стороной руки по своему лицу, словно кошка.

Прежде плотно сжатые колени снова разошлись.

Тайга положила ладонь на живот Рюдзи, оттолкнула его и скользнула по нему своим тонким плечом.

Ох, не могу схватить её… Подумал Рюдзи.

Плечи, волосы и юбка Тайги трепетали как опавшие листья на земле. Её волосы мягко покачивались перед глазами Рюдзи, словно хвост зверя, возвращающегося в лес. Он подсознательно попытался схватить её, но не смог. Рука осталась пуста, опустошённым было и всё тело. Я понимаю. Мне больше не надо цепляться за Тайгу и удерживать её здесь.

Наконец освободившись, Тайга пулей слетела по ступенькам. Бросилась к мужчине средних лет, стоящему у двери своего импортного автомобиля, и что-то сказала. Выглядя удивлённым, мужчина повернулся и посмотрел на Тайгу. Теперь уже не надо было ничего говорить.

Слегка дрожа, он крепко обнял Тайгу, склонил лицо к её плечу и безостановочно кивал. Тайга поначалу сопротивлялась, но в конце концов прекратила сопротивление, мягко погладила мужчину по спине и расслабилась, бросаясь в его объятия.

Глядя на это, Рюдзи медленно поднимался спиной вперёд по захудалой старой стальной лестнице и бормотал «Слава богу, всё хорошо, всё хорошо…», словно старик.

– Рю-тян…

– А?! Ты меня напугала!

Дверь неожиданно открылась, и Рюдзи обнаружил, что из неё выглядывает его мать и приветствует его спину. Ясуко была совершенно без косметики и одета в футболку от его старого школьного физкультурного костюма.

– Почему ты так одета? Ты ещё не собралась? Ты же сегодня работаешь, верно?

– Да… но я только что слышала какой-то шум… Т-ты подрался?

Ясуко без косметики нахмурилась и обеспокоенно сжала грудь.

– Нет.

Похоже, Ясуко была удивлена их с Тайгой перебранкой и подслушивала за дверью. С обеспокоенным лицом, мало напоминающим лицо женщины тридцати с лишним лет (и уж тем паче матери старшеклассника), она готова была расплакаться, покачиваясь в дверях.

– Хорошо, давай войдём.

Несмотря на просьбу сына, она продолжала высовывать голову и оглядываться, словно собиралась выйти без лифчика и в шлёпанцах. Рюдзи взял её за плечи и грубо втолкнул обратно в квартиру.

– Мы действительно не дрались, так что не беспокойся и собирайся на работу. Уже седьмой час, я лучше приготовлю ужин. И причешись, выглядишь неопрятно.

– Ты прав… а что насчёт Тайги-тян? Пошла переодеться и потом придёт?

– Она сегодня не придёт

– Э-Э-Э-Э?! Почему?!

Ну и как мне на это ответить? Думал Рюдзи, умело прибираясь. Он быстро собрал журналы для заказов по почте, которые читала Ясуко, и отправил туда, где им и место – в мусорную корзину, прежде чем Ясуко закажет по ним что-нибудь подозрительное. Затем взял свою пустую кружку и быстро вымыл её в мраморной раковине. Сообщил Инко-тяну, что он уже дома. Через несколько минут узкая гостиная вернулась в столь же аккуратный вид, в каком была утром.

– Просто не придёт. И вряд ли это плохо.

Рюдзи ответил совершенно спокойно.

– Да-а, это плохо! Если Тайга-тян не придёт, Я-тян будет одиноко-о! Мы – семья-а! Разве Рю-тяну не будет тоже одиноко-о? Нехорошо, если Тайга-тян не придёт, так что иди, сходи за ней!

Не желая соглашаться, Ясуко уселась на подушку и положила голову щекой на столик, словно девочка-подросток, изгибаясь всем телом и надув губы «Я не хочу!». Рюдзи искоса взглянул на неё уголком глаза, вошёл в комнату и сказал…

– Для Тайги это лучший выход. И это не значит, что она больше никогда не придёт… я думаю.

Закусив рукав своей футболки, Ясуко продолжала обнимать столик. Лишь повела большими глазами и уставилась на сына, спрашивая…

– На самом деле?… Лучший выход?… Лучший?…

– Да, лучший выход.

Рюдзи не лгал. Он поставил сумку на обычное место, поставил мобильник на зарядку и снял свою школьную куртку.

– Для Тайги так лучше. Главным образом она ходила к нам, чтобы не умереть от голода. Но теперь эта проблема решена, и она не придёт… Вот как должно быть.

– Как должно быть?

Рюдзи повесил куртку на вешалку, побрызгал спреем от плесени, как обычно, и аккуратно пристроил в стенной шкаф. Тем временем он соображал, как ему приготовить купленного желтохвоста. Наверно, оставлю один кусочек для завтрашнего бэнто. Решил насчёт ингредиентов. Мысли Рюдзи постепенно успокаивались.

– Сейчас там, внизу, отец Тайги. Он собирается развестись с её мачехой, с которой они не могли ужиться, и снова жить вместе с Тайгой. Разве это плохо?

Рюдзи объяснял кратко и понятно.

– Хм-м…

Однако Ясуко не спешила соглашаться. Она распахнула свои большие детские глаза и посмотрела на Рюдзи, который уже переоделся и выходил из комнаты.

– Я просто чувствую, что её отец немного эгоцентричен…

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… я просто так чувствую…

Коротко ответив, Ясуко, похоже, думала о чём-то и не собиралась продолжать.

– Забудь, – она пожала плечами, направилась в ванную готовиться к уходу на работу и сказала своим обычным беспечным голосом, – у Я-тян нет права критиковать чужих отцов.

Рюдзи лишь молча смотрел ей в спину.

Услышав, что его мать назвала отца Тайги «эгоцентричным», Рюдзи не знал, что ответить.

Но всё-таки хорошо, что Тайга может вернуться к своему отцу… думал он.

Он вспомнил, что случилось уже давно, когда он был намного меньше. Он всегда смотрел в спину Ясуко.

Тем утром Ясуко неожиданно сказала «Давай проведём выходной без детского сада». И они поехали на поезде. После нескольких пересадок приехали в незнакомое место. Рюдзи устал, и Ясуко купила ему анпан [сладкая булочка с фасолевой начинкой – прим. перев.] в магазинчике на платформе. Выйдя со станции, Ясуко и Рюдзи взялись за руки и пошли по жилому району. Множество старых домов стояли рядом друг с другом. Бог знает сколько раз повернув на одинаковых перекрёстках, они наконец уселись на парковой скамейке. Ясуко недвижно сидела и смотрела на дом, окружённый соснами. Через несколько часов она всё так же неподвижно сидела и смотрела на окна второго этажа, видимые отсюда. «Ма-ам». Даже когда Рюдзи позвал её, она всё так же не двигалась. Рюдзи позвал её снова «Ма-ам». Но она по-прежнему не отвечала. Рюдзи подумал, что лучше не звать её, и они продолжали просто сидеть и молчать. Они не замечали, что дело идёт к вечеру. И когда он уже наступил, Ясуко наконец обернулась и улыбнулась, «Извини». Они взялись за руки и отправились домой.

В то время Рюдзи не представлял, куда они ездили, но теперь, вспоминая, он понял, что это был дом, где жила семья Ясуко. Это было время, когда семья Такасу оказалась в тяжёлой финансовой ситуации. Чтобы Рюдзи мог ходить в детский сад, Ясуко работала с утра до ночи и в результате тяжело заболела. Хотя он не знал, что это за болезнь, но какое-то время она регулярно ходила в больницу. Рюдзи часто сидел тогда часами сам по себе в детской комнате больницы.

Это невыносимо, я хочу вернуться домой, но не могу. И не могла… Ясуко, которой тогда было только двадцать, часами колебалась, глядя на окна родного дома и держа за руку своего запретного ребёнка, не в силах вернуться.

Бедная Ясуко, подумал её запретный ребёнок. Той девчонке было почти столько же, сколько Рюдзи сейчас. Каково ей было понимать, что муж никогда не вернётся, и видеть родной дом, в который не может вернуться она. Думала ли она, какой выбор правильный, а какой нет?

Сожалеет ли она обо всём этом?

– Рю-тя-ан! Ох! Гель для волос кончился-а!

– У нас есть запас! Возьми под раковиной!

… Должно быть.

Стоя в кухне, Рюдзи открыл пакет с покупками и вытащил три куска желтохвоста чисто вымытыми руками. Уложив их шкурой на разделочную доску, он начал приправлять рыбу изысканным образом, одновременно готовя соус, сакэ и приправы для супа мисо. Варить рис было не нужно, он в изобилии имелся в холодильнике.

Рюдзи надеялся, что сможет помочь ей всем, что в его силах. Ведь она не могла полагаться на родителей, только на сына. Рюдзи лишь надеялся, что она рада, что он рядом, и не жалеет о своём выборе. Тогда он сможет успокоить свою печаль… Он надеялся, что они будут вместе.

Рюдзи не хотел, чтобы другая девушка столкнулась с той же печалью, что и он. Когда он увидел её бегущей, он продолжал повторять те же самые слова…

Это лучший выход. Они так долго жили порознь, что вряд ли у них всё получится сразу, но они могли бы продвигаться шаг за шагом.

Это в самом деле лучший выход.

– Да, любую.

Ответила Тайга и отвернулась. Может ли она быть немножечко честнее с собой? Рюдзи мог лишь беспомощно смотреть на её щёку.

Прошло несколько дней с тех пор, как обеденный стол семьи Такасу вернулся к исходному состоянию – только мать и сын. Осень отвоёвывала свои права день за днём, этим утром было уже весьма прохладно.

– Как бы то ни было… Бр-р… Хо-олодно.

Холодный осенний ветер развевал волосы Тайги, заставляя её закрывать уши и ёжиться. Рюдзи застегнул свою обычно расстёгнутую школьную куртку на все пуговицы и спрятал руки в карманы. Лежащие повсюду опавшие листья создавали новый образ дорожки. Намокшие от моросившего с раннего утра дождика, они прилипли к асфальту. В запахе опавших листьев, в тот момент, когда затих ветер, можно было кожей ощутить тепло солнца и глубоко вздохнуть. Да, сейчас было холодно, но ближе к полудню солнце снова начнёт пригревать, неся остатки летнего тепла.

Рюдзи ускорил шаг, пойдя плечом к плечу с Тайгой в такт её шагам. Их тени, столь различающиеся по длине, теперь были рядом.

– Когда нет ветра, не так холодно… Ну, в целом я имею представление, но как ты собираешься позаботиться о Кавасиме? Обычные методы не сработают, так ведь?

– Я уже приготовила «наживку», кое-что очень хорошее. Хотя ради Тупой Чи это немного расточительно.

Тайга открыла свой пластиковый пакет и показала Рюдзи небольшую, элегантно завёрнутую коробку.

– А, это десерт из вчерашнего ресторана?

– Угу. Я хочу зверски увеличить её калории. Раз уж они из знаменитого ресторана, они определённо ей понравятся… Я дам ей это, а потом «попрошу о благосклонности»… Ух! Как подумаю, что надо просить Тупую Чи об одолжении, так блевать охота!

– Ладно, ладно… хе-хе-хе…

Успокаивая Тайгу, Рюдзи не смог скрыть усмешку. Брови Тайги поднялись, и на задницу Рюдзи обрушился мощный удар её сумки.

– ОЙ!

– Над чем смеёшься?! Ты омерзителен! Что ты скалишься как Тупая Чи?! Унылый пёс!

– Ты кого назвала унылым псом?! И при этом говоришь, что я смеюсь?! Ха-ха-ха…

– Ты смеёшься прямо сейчас!

Не могу удержаться, правда. Кто просил тебя быть такой нечестной с собой? После того, как она сказала «Да, любую» Рюдзи ждал, сколько ещё продлится её упорное сопротивление. Не рассмеяться просто невозможно. Спрятав свою расширяющуюся усмешку, Рюдзи увернулся от сумки Тайги, волшебным образом убежав вперёд по дороге, напоённой запахом опавшей листвы. Тайга в гневе кричала…

– Забудь! Ты определённо смеялся! Ты смеялся надо мной! Кого это волнует?! Верно! Мне всё равно! Слишком глупо просить Тупую Чи о любом одолжении! Я отказываюсь!

Тайга пронеслась мимо Рюдзи. Настала его очередь гнаться за ней.

– Подожди! Я никогда не смеялся над тобой! Извини, это просто шутка! Перестань быть такой упрямой и попроси Кавасиму как следует, потому что шоу уже завтра.

Тайга неожиданно остановилась, посмотрела на Рюдзи широко распахнутыми глазами и пробормотала…

– Ах да… Завтра…

– Видишь? Даже я сильно нервничаю. Как летит время – фестиваль начнётся уже завтра.

Они едва не опоздали в класс, всё ещё грустящие о том, как стремительно летит время. Верно, завтра начинается школьный фестиваль. Они каждый день репетировали, так что фестиваль приблизился вплотную раньше, чем они это заметили. В конце концов, столько всего надо было сделать… репетиции, изготовление реквизита, подбор костюмов. Кроме того, им всё ещё надо было провернуть крайне важное дело после уроков.

– У нас мало времени, так что ты не можешь больше говорить «любую». Если ты хочешь, чтобы твой отец увидел завтра твоё решающее появление, ты должна попросить Кавасиму помочь.

– Я уже сказала, что это ерунда.

Тайга снова пошла вперёд, её голос становился всё тише и тише. Рюдзи знал, что Тайга на самом деле так не думает. Её «ерунда» на самом деле означало «очень важно». И для Рюдзи тоже – он уже решил помочь Тайге наладить отношения с отцом, неважно как.

– Твой отец много работает. Но с того дня он каждый вечер ужинает с тобой в ресторанах и потом привозит тебя домой. А теперь он даже хочет одеться школьником, чтобы прийти на бесполезный школьный фестиваль.

– Я уже сказала, что мне всё равно. Неужели ты думаешь, что я забуду всё, что случилось, и поверю ему из-за этих мелочей? Ум-м… Я лишь сказала, что неплохо провела время с ним. Кроме того, вчерашний ресторан был весьма хорош…

Рюдзи больше ничего не сказал, просто смотрел на Тайгу. Согласие Тайги «провести время» с отцом было гигантским шагом вперёд после удара между ног. Похоже, что усилия отца Тайги по налаживанию контакта с ней не пошли прахом, слава богу… Рюдзи действительно был готов аплодировать им обоим.

Но те усилия, которые готов был приложить тот старик только для того чтобы вновь завоевать доверие Тайги, были поистине удивительны. Для человека с таким статусом и родом занятий, готового храбро выдержать шторм, только чтобы поужинать со своей дочерью, время проведённое с ней казалось намного важнее.

Однажды вечером участок дороги, ведущей к домам Тайги и Рюдзи, был закрыт – велись работы. Отец Тайги прислал Рюдзи СМСку, «Можешь прийти и забрать Тайгу? На машине не подъехать. Хорошо, что я тогда догадался спросить твой номер!»… Отец так заботился о дочери, что не хотел позволить ей пройти несколько метров по тёмной аллее. В клетчатом костюме и притягивающем взгляд красном галстуке он стоял рядом с Тайгой под тусклым светом уличного фонаря и махал рукой, улыбаясь. Его слишком весёлая улыбка заставила Рюдзи забыть о том, что ему пришлось переться за Тайгой, и он непроизвольно улыбнулся в ответ. Он действительно добрый старик. Хотя его дочь сейчас начнёт орать «Что ты так долго?».

Вспомнив эту сцену, Рюдзи едва не улыбнулся, но быстро подавил этот позыв, как раз вовремя. Он бросил ещё один взгляд на локон волос Тайги… Не то, чтобы он интересовался локонами чужих волос, нет. Просто с высоты своего роста он мог видеть только этот локон и кончик носа Тайги.

– Так твой отец придёт на фестиваль в субботу и затем останется на ночь в твоей квартире? Должно быть, это первый раз, когда он остаётся на ночь, да?

– Ага, первый и последний раз. Если бы мы не собирались кое-что сделать в воскресенье, я не хотела бы, чтобы он тут оставался. Слишком беспокойно.

– Кое-что сделать?

—Ну да, утром должен прийти агент по продаже недвижимости, чтобы оценить стоимость квартиры.

– Оценить стоимость.

Рюдзи повторял её слова, словно попугай, хотя вряд ли попугай заинтересовался бы такой скучной беседой. Рюдзи никогда не задумывался о таком варианте, но когда подумал о нём…

Если Тайга собирается жить с отцом, ей уже не придётся жить в этой квартире самой по себе. Раз уж её ненавистная мачеха уходит, она наконец-то вернётся домой.

– Н-но… тебе действительно надо переезжать? Ведь твоя нынешняя квартира гораздо ближе к школе… А твой отец не может переехать к тебе?

Рюдзи попытался высказать, что он на самом деле чувствует, как можно более равнодушно, пытаясь скрыть шок.

– Он сказал, что эта квартира слишком тесная для двоих.

– Вот как…

Так она действительно собирается переехать?…

Холодный порыв ветра прошёлся по шее Рюдзи. Пытаясь игнорировать холод, он постарался утихомирить заколотившееся сердце и сказал…

– Погоди. Ты меня разыгрываешь? Да одна твоя гостиная куда больше моей квартиры.

Рюдзи поиграл с локоном Тайги и быстро переключился в защитный режим, приготовившись отражать яростную контратаку Карманного Тигра, но…

– Я не помню ничего ценного в моём старом доме, так что я не хочу возвращаться. Я тоже чувствую, что мы могли бы жить вместе в этой квартире, но па… этот человек уже присмотрел другую квартиру, сказал, что он хочет пентхауз… Мы даже заехали посмотреть на него на обратном пути после ужина несколько дней назад. Хотя мы смотрели только снаружи, думаю, он обычный… Думаю, так и будет.

Тайга неожиданно лишь пробормотала про себя, тихо шагая рядом с Рюдзи. Сейчас она полностью игнорировала его, думая о чём-то другом.

Мысли Тайги сейчас были заняты лишь тем, что касается её отца.

Ужинает с ним каждый вечер, не сопротивляется идее жить вместе, даже не боится… Не только её отец прикладывает усилия, но и Тайга принимает их с распростёртыми объятиями, очень старается снова поверить отцу, которого привыкла ненавидеть. Да, услышав от отца, что он собирается прийти на школьный фестиваль, она даже намеревается попросить свою соперницу Ами поменяться ролями с ней и разок сыграть «хорошего парня».

Это хорошо.

Рюдзи повторил эти слова про себя и усилием воли выдавил улыбку. Это хорошо.

– Что теперь? Ты всё-таки смеёшься надо мной.

– Я уже сказал, что не смеюсь.

– Чёрта с два ты не смеёшься… Ты злобно хохочешь! Забудь и стой здесь тридцать секунд, пока я иду с Минорин. Можешь начать двигаться, когда мы скроемся из поля зрения… Э?! Минорин тут нет?! Странно, она что, опаздывает?

– Я думаю, что это мы опаздываем…

– Как так? Я же вроде не проспала… Не может быть?! О нет…

Взглянув на часы, они обнаружили, что время летит быстрее, чем можно себе представить. Рюдзи был ошеломлён, почти потрясён. Больше некогда было праздно болтать, так что они помчались по буковой аллее, раскрашенной опавшими листьями в красные и жёлтые цвета. По дороге Тайга поскальзывалась и спотыкалась, но быстро вставала, полная решимости. Мысли её отца о защите, без сомнения, пошли от наблюдения за неуклюжей дочкой.

Глубоко задумавшись, Рюдзи поднял взгляд к голубому осеннему небу.

– Рюдзи! Что ты там ноги волочишь? Если ты решил сдаться и просто спокойно дойти до школы, то я остаюсь с тобой, у меня нет других идей!

– Ты дура?… Бежим уже скорее!

* * *

– Если тебе нравится, я буду рада, если ты это возьмёшь.

Услышав это, Ами взглянула на то, что ей суют, и замолчала на несколько секунд.

– Ух, что там? Тушка какого-то животного?

Ами подняла тонкие брови и посмотрела с искренним отвращением. Маленький уголок класса, где они стояли, превратился в воздушный карман с ледяной и враждебной атмосферой. Но Тайгу это не остановило…

– Не глупи, Тупая Чи. Разве я могу подсунуть тебе такое.

Тайга неохотно пожала плечами, проглотив всё, чем могла бы ответить Ами, и настойчиво продолжала совать ей то, что держала в руках. Это была элегантно обёрнутая коробка, или «наживка», как её окрестила Тайга. Она с силой пихала эту коробку в грудь Ами, и сколько бы та ни отталкивала её, сдаваться не собиралась.

– Это тебе. Бери уже, Тупая Чи…

– Нет, не хочу. Если ты действительно мне это даришь, значит, что-то задумала.

Как и следовало ожидать от Королевы Интриг, Ами была крайне восприимчива ко всему подозрительному. Она правильно сообразила, что это неспроста. Даже Рюдзи, стоящий позади них, не смог удержаться и пробормотал «Поразительная проницательность».

– Нет, нет, у меня нет никакого замысла.

Тайга энергично замахала руками, кротко распахнула глаза, как её отец, улыбнулась и сказала…

– Я просто хочу подарить это Тупой Чи, потому что знаю, что тебе это понравится.

– Э?…

Тайга сказала это голосом доброй девочки, вынудив Ами посмотреть на неё с некоторым омерзением, хотя она больше не уворачивалась от Тайги. Она неохотно повернула недовольное лицо, решив выслушать Тайгу до конца. Отлично! Давай! Это шанс! Прошептал Рюдзи, поддерживая Тайгу.

– Не надо думать, что все столь же двуличны, как ты. Лучше предполагать лучшее.

Чё?! Почему вдруг ты несёшь такую чушь?! Вспышка гнева отразилась на лице Ами, покрасневшем, как роза…

– Почему ты… я была готова заткнуть уши и не слушать, что ты хочешь сказать…

– Да бери уже это, Кавасима.

Рюдзи решил вмешаться, подойдя со спины Тайги и необычно добро улыбнувшись Ами – это только усилило её подозрения, что тут что-то не так.

– Здесь действительно кое-что вкусное, так что просто попробуй. Я гарантирую, что ты обрадуешься, как только увидишь это.

Но даже доброта Рюдзи не убедила Ами…

– А? Чего вы с ней добиваетесь?!

А теперь отвали! Ами замахала рукой, чтобы Рюдзи убирался.

– Даже если ты права…

– Я точно не собираюсь принимать никаких подарков от Тигра!

Ами отвернулась и игнорировала их. Рюдзи и Тайга глядели друг на друга, обнаружив, что оказались перед серьёзным препятствием.

После уроков в классе, несмотря на весьма напряжённый поединок двух очаровательных девушек с участием школьника хулиганистого вида, никто не обращал на них внимания. Потому что весь класс был занят подготовкой к завтрашнему фестивалю. Отовсюду слышались смех и крики – репетиция про-рестлинг шоу вошла в финальную стадию. Харута полностью погрузился в обязанности режиссёра, собрав одноклассников из клуба гимнастики для подтанцовки, постоянно ругаясь «Плохо! Попробуй ещё раз!», хотя все его игнорировали. Чувствовалось, что он скоро закончит тем, что его самого унесёт Армия Теней.

Небо за окном темнело. Такой шум стоял не только в классе 2-С. В классах рядом и напротив творилось то же самое. Кто плотничал, кто держал лестницу, кто примерял костюмы горничных. Китамуры в классе не было – он занимался подготовкой на уровне всей школы как член школьного совета. Кроме выпускных классов, все остальные участвовали в соревновании.

Среди этого общешкольного торнадо суеты…

– Я-я думаю, что это очень вкусно, так что попробуй!

Пытаясь исправить ситуацию, Рюдзи решил вести себя скромно.

– Еда-а?

Хотя это по-прежнему было недостаточно привлекательно. Ведущая актриса на перерыве состроила гримасу на своём привлекательном лице, посмотрела на главную злодейку и её приспешника и сказала…

– Это ещё страшнее… Теперь точно не возьму.

Она решительно отвергла подарок её Немезиды, даже не подумала принять. Наверно, Тайга зашла слишком далеко в своих ежедневных выходках, но я никогда не думал, что дело дойдёт до такого. Похоже, мне придётся сделать это самому… Рюдзи продолжил работать посредником…

– Просто открой, и ты узнаешь, что я имел в виду. Уверяю тебя, ты это любишь. Давай, возьми это. Сними обёртку и посмотри, что внутри. Хорошо?

Слушая страстные уговоры Рюдзи, Ами подумала, это Торговая Сеть Такасу? Она повернула голову, глядя на него с подозрением. Она не хотела позволить этой коробке (в которой, похоже, что-то съедобное) упасть на пол. Так что она наконец протянула свою белую руку и неохотно взяла её. Хмуро взглянув на логотип на обёртке, она неожиданно распахнула глаза…

– А?! Не может быть?! Это действительно оно?!

Попалась.

Тайга и Рюдзи обменялись взглядами. Ами проигнорировала их, сняла обёртку, медленно открыла коробку…

– Ё-моё, что это?! Господи…

Ами воскликнула куда более нежным голосом, чем обычно. Внутри лежали французские пирожные из знаменитого французского ресторана, который был известен тем, что в нём очень непросто зарезервировать место. Разноцветные кругляши выстроились прекрасной радугой.

– Недавно мы с отцом ходили туда поужинать. В этом французском ресторане действительно здорово готовят, так что я решила купить что-нибудь для тебя. Я думаю, ты это любишь, верно?

– С твоим отцом? Поужинать? В этот ресторан?

Взгляд Ами, прикованный к пирожным, неожиданно подёрнулся мраком. Даже её прекрасный подбородок теперь выглядел немного нескладно.

– Не может быть… Что ты говоришь? Даже я и мои коллеги модели там не бывали, так почему такие обычные люди, как ты с твоим отцом… Ты меня разыгрываешь, да? Понимаю… неудивительно, что ты в последнее время обзавелась прыщами. Это потому, что ты лопала все эти вкусности, а?

Влажные глаза Ами уставились на подбородок Тайги, на котором действительно обнаружилось несколько красных прыщиков от такого количества хорошей еды.

– Пф-ф!

На её лице явно прорезалась ревность, когда она зло сказала…

– Твой отец, ха… Я слышала, твои родители развелись? И ты в таком возрасте живёшь одна, бедняжка-а. Мой бог, никогда не думала, что вы вдвоём живёте так хорошо!

Как грубо лезть в дела чужой семьи. В другое время Тайга бы даже ад заморозила, но сегодня всё было иначе. Пусть говорят, что хотят, она казалась сдержанной. Сердце этой королевы тигров уже было наполнено разнообразными изысканными блюдами французской кухни, словно покрытое слоем жира. В результате мелкие наскоки чихуахуа для неё были не страшнее комариного укуса.

– Да, мы живём замечательно. Извини, что разочаровала тебя.

Хе… Тайга с прыщами на лице улыбнулась, изящно уклоняясь от всех атак. Рюдзи одобрительно пробормотал про себя…

Тайга просто поразительна. Она отлично прячет свою агрессивность.

Это хорошо… Он безостановочно кивал. Да. Это определённо хорошо.

– Тупая Чи, почему ты не хочешь попробовать?

– А? Ты хочешь, чтобы я съела это прямо здесь и прямо сейчас? Почему? Не могу! У меня рот пересохнет. Хоть я и зла на тебя, пирожные ни в чём не виноваты, так что я собираюсь забрать их домой, и там с незлобным сердцем наслаждаться ими с чашечкой красного чая… Но чёрт побери… Не могу поверить, что карлик-простолюдин вроде тебя попал туда раньше, чем я… Я определённо собиралась пойти туда в следующий выходной…

– Всё равно! Просто съешь! Ешь скорее! Ешь! Ешь!

– Нет! Ты раздражаешь, ты в курсе? Что ты делаешь?!

– Давай же! Съешь их!

Тайга надулась как ребёнок, прилипла к Ами, вцепилась в её спортивный костюм, пиная её тапочками по заднице.

– Эй, подожди! Прекрати виснуть на моей физкультурной форме! Она же растянется!… И разве не в этих тапочках ты ходила в туалет?! Прекрати уже давить на меня! А-а-а! Хватит уже! Я съем их! Хорошо?!

Ами наконец уступила непреклонной Тайге и сунула кусочек пирожного в рот. Цепляясь за Ами, словно обезьянка, Тайга тихо сказала…

– Ты съела его…

Спрыгнула на пол, стоя рядом с Ами и глядя на неё, пока та не проглотила пирожное. Ами, стряхивая её руки, сказала…

– Ну вот, я съела, оно вкусное, теперь ты счастлива? А теперь проваливай! Убирайся! У тебя точно шило в заднице, ты в курсе?

– Ты съела его! Теперь ты сделаешь, что я скажу!

– А! Так ты что-то задумала! Чёрт… кхе-кхе!

Ами поперхнулась, прослезилась, пытаясь выплюнуть остатки проглоченного пирожного, и обвиняюще указала на Тайгу…

– Ты воистину презренный человек! Эй, Такасу-кун! Ты слышал, что она сказала? А я-то думала, почему она так добра, что принесла мне подарок. И я никогда не думала, что таким же человеком окажешься ты!

Это ужасно! Хоть Ами и сказала это, Рюдзи мог лишь кротко улыбаться, потому что он действительно был сообщником. Он отвернулся от взгляда Ами, хотя тот ничего не мог ему сделать. Тайга подошла к Ами и сказала…

– Раз уж ты приняла мой подарок, ты должна поменяться со мной ролями на завтрашнем про-рестлинг шоу. Только один раз. Я не хочу быть злодеем, я хочу быть «хорошим парнем»!

Тайга наконец сказала это. Это было самое бесстыдное, самоуничижительное требование.

– А? Почему?!

«Ух!» Тайга дёрнула губами, словно котёнок. Наверно, она сейчас была смущена, повиснув на футболке Ами всем весом, словно в виндсерфинге…

– Завтра мой отец собирается прийти на фестиваль, но я не могла сказать ему, что играю злодея… Я только сказала, что у меня несколько ролей, и он предположил, что это спектакль… Он даже сказал, что раз уж я играю главную роль, он обязательно придёт…

– Но это не спектакль и у тебя не главная роль.

– Да знаю я. Это просто дурацкое про-рестлинг шоу, придуманное длинноволосым идиотом! Но я не могу изменить это! Неважно что, он всё равно придёт! Так что пусть он хотя бы увидит меня в главной роли! Я не могу сказать ему, чтобы он не приходил!

– Хм-м…

Не двигаясь, глаза Ами холодно смотрели на Тайгу. Выдернув из её рук свою футболку, она двинула губами, по-видимому собираясь сказать что-то злое, но быстро проглотила это. Немного подумав, Ами приложила палец к губам и мягко сказала…

– Понимаю… А твой отец собирается смотреть конкурс красоты? Ты сказала ему, что участвуешь?

– Ум-м… Угу… Я не хотела, но случайно проговорилась…

Хо~. Словно придумав интересную шутку, Ами прищурилась и улыбнулась…

– Прекрасно… Как минимум, это гарантирует, что ты будешь участвовать в конкурсе красоты. Если бы только наш класс не принял в нём участие, это было бы совсем нехорошо для меня, как для ведущей. Хм-м, хорошо, мы поменяемся ролями, когда будет смотреть твой отец. Ох, раз уж Ами-тян всё время играет главную роль, будет забавно разок сыграть злодея. Я что-нибудь придумаю в качестве оправдания, чтобы сохранить всё в секрете. Кроме того, вряд ли человек с «комплексом отца», как у тебя, расскажет кому-нибудь, почему ты решила поменяться ролями.

– Ты про кого говоришь «комп…»

– Вот-и-хо-ро-шо.

Ами повернулась, приблизилась к Тайге, наклонилась, глядя ей прямо в лицо, и сказала необычно мягким голосом…

– Кстати, а чем занимается твой отец? По твоему описанию я чую запах аристократа. Я могу поменяться с тобой ролями, но ты расскажешь своему отцу, что ведущая конкурса красоты – твоя подруга. Не говоря уже о том, что она модель, а также очень привлекательная, вежливая и потрясающая. Просто расскажи побольше хорошего об Ами-тян, дай мне завязать с ним хорошие отношения. А? Спрашиваешь, почему? Даже если мы не будем работать вместе, я смогу установить хорошие отношения с людьми из того ресторана, назови это налаживанием связей, если хочешь.

– Ух! Как мне закончить разговор с такой противной девчонкой…

– Что ты такое говоришь?! Я уже согласилась на твои требования! Как ты можешь говорить такое?!

Торгуются… Да?

Ами и Тайга теперь кричали и бегали по классу как обычно. Рюдзи мог лишь беспомощно наблюдать за ними.

– Просто помни, что должна представить меня твоему отцу, понимаешь?!

Как раз когда Ами повысила голос…

– Отец Тайги?… Что происходит?

Минори подошла к Рюдзи, натирая свой лысый парик для завтрашнего шоу. Она заговорила со мной! Рюдзи готов был запрыгать от радости как щенок. Но сдержав своё возбуждение, небрежно объяснил, что случилось, недоумевая, Неужели она ничего не знает?

– Отец Тайги сказал, что собирается завтра посетить фестиваль. Когда Кавасима услышала это, она потребовала, чтобы Тайга её с ним познакомила, поэтому они сейчас и ругаются. Я действительно не понимаю, на что она рассчитывает.

Когда он собирался продолжить разъяснения…

– …

Минори неожиданно закрыла рот и задержала дыхание. Её блестящие глаза расширились, уставившись на стоящего перед ней Рюдзи. Ямочки на её круглых щёках были полны энергии. Какая милая. Рюдзи слишком расслабился, подумав это.

– Ч-что такое?

Через несколько секунд Рюдзи наконец почуял что-то неладное. Минори выглядела так, словно услышала что-то невероятное и потеряла дар речи. Её лицо застыло, словно высеченное из камня. Обычно, что бы ни случалось, Минори подходила ко всему с позитивным настроем, потому что была донельзя оптимистичной и полной энтузиазма девушкой, сиявшей как солнце. Это потому, что я сказал что-то не то?

– П… почему?…

Минори наконец заговорила, но её голос почему-то звучал тревожно и беспокойно.

– Ты спрашиваешь меня почему, но…

Теперь даже Рюдзи онемел. Что происходит? Что я такого сказал?

Минори быстро огляделась, небрежно повернулась спиной к сошедшимся в схватке Тайге и Ами и, прижав Рюдзи к стене, сказала…

– Так почему… Давай, расскажи мне.

На её лице не было и следа улыбки. Морщины на лбу, плотно сжатые губы, серьёзный взгляд. Рюдзи впервые видел у неё такое выражение лица, он и не думал никогда, что такое возможно. Бодрая улыбка, весёлое лицо и иногда небольшие заботы, характерные для юной девушки – вот эмоции Минори, знакомые Рюдзи.

– Хватит молчать. Говори, что на этот раз затеял отец Тайги.

– Что затеял? Он собирается прийти на фестиваль…

– Я спрашиваю, зачем он собирается это сделать?!

Минори вскрикнула неожиданно громко, напугав Рюдзи. Она и сама испугалась, быстро замолчала, заставляя себя успокоиться. Затем снова открыла глаза и глубоко вздохнула. Теперь Рюдзи понимал.

Минори злится.

От этого понимания в мысли Рюдзи, словно вспышка молнии, вторглись сомнения. Почему Минори неожиданно разозлилась? Это просто неразумно. Почему-то это слишком неловко. Он не понимал, что всё это значит.

Глядя на молчащего Рюдзи, Минори сказала тревожным голосом…

– Я спросила тебя, Такасу-кун, почему он собирается прийти? Если ты знаешь причину, скажи мне. Что случилось с Тайгой? Почему её отец так неожиданно появился?

Голос Минори звучал почти механически. Рюдзи слышал такую торопливую речь, какую не слышал до сих пор, и слова, которые звучали как выговор. Он совершенно не понимал, что за всем этим стоит, но игнорировать её вопросы не мог. Он ответил…

– Тайга собирается жить вместе с отцом. Я думаю, ты хорошо знаешь, что было у них в прошлом, но в последнее время, похоже, они снова становятся отцом и дочерью.

Рюдзи, пытаясь оставаться спокойным, выложил всё, что знал.

Секунду спустя.

– …

Минори ничего не сказала.

Он ясно видел её грудь, вздымающуюся под формой, когда она дышала. Её лицо побледнело. Она раскрыла рот, словно не могла выдохнуть, но лишь беспомощно задрожала. Её реакция отличалась от неопределённости, с которой тогда закончила свой разговор Ясуко. Похоже, что ей действительно трудно принять это.

– Что с тобой? Эй, ты скверно выглядишь, что происходит?

Хоть и немного нерешительно, Рюдзи мягко положил руку на плечо Минори. Он сделал это, чтобы подбодрить её. Однако…

– Проклятье…

Минори больше не смотрела ни на Рюдзи, ни на кого другого. Дрожа, она стряхнула руку Рюдзи. Крепко сжала пальцы одной руки, держа в другой свой лысый парик, и сказала…

– Что это за чертовщина?! Прекрати разыгрывать меня!

Минори снова сказала что-то похожее. Рюдзи не понимал, с кем она говорит. В следующий момент Минори повернулась к Рюдзи спиной и направилась к Тайге.

– Постой!

Рюдзи обнаружил, что он схватил Минори за руку и остановил её. И никаких романтических чувств, когда их руки соприкоснулись. Минори повернула голову и пронзила Рюдзи враждебным взглядом.

– Такасу-кун, отпусти.

– Что ты делаешь? Что ты собираешься сделать? Ты сейчас не в себе, ты можешь успокоиться?

– Это Тайга не в себе.

На этот раз онемел Рюдзи.

– Тайга, наверно, сошла с ума, я должна её разбудить. Я скажу ей, что нельзя доверять такому отцу.

– Что…

Рюдзи был настолько шокирован, что у него зашевелились волосы и по телу побежали мурашки. Успокойся, успокойся… Сейчас он говорил это себе.

– Зачем тебе говорить такое? Разве Тайга не твоя лучшая подруга? Почему такие злые слова… Почему бы тебе не порадоваться за неё?

– Порадоваться? Мне? С чего? Отец Тайги появился в такой момент, и она действительно поверила словам такого отца. Как я могу радоваться этому? Я не могу просто стоять и улыбаться, когда причиняют боль моим друзьям!

Ты говоришь, что я улыбаюсь и смотрю, как Тайге причиняют боль? Каким-то чудом Рюдзи сумел удержать себя в руках. Это же Минори Кусиэда, девушка, которую я люблю… Рюдзи повторял это как мантру. Сумев удержаться от крика, он сказал спокойным голосом…

– Ты не преувеличиваешь? Хоть отец Тайги может поступать не вполне обычно, он нормальный человек, который любит свою дочь и хочет, чтобы она была счастлива. Он мог сделать ошибку и причинить Тайге боль раньше, но сейчас он очень пытается загладить свою вину. И Тайга старается ответить взаимностью на его чувства. Ты просто смотришь со стороны, какое ты имеешь право говорить подобное? Ты даже ничего не знаешь…

Рюдзи глубоко вздохнул, стараясь сохранять спокойствие. Но Минори не хотела ни слушать его, ни выдернуть свою руку. Лишь смотрела искоса и продолжала ругать Рюдзи…

– Ты даже встречался с отцом Тайги? Ты, должно быть… вот почему ты так говоришь. Я поняла, ты хочешь бросить Тайгу в яму с огнём… Такасу-кун, когда ты встречался с отцом Тайги, ты внимательно смотрел? Ты уверен, что твои глаза действительно были открыты?

– Что? Что ты имеешь в виду? Разумеется, мои глаза были открыты!

– Забудь. Я поняла. Не о чем с тобой разговаривать.

– Что ты сказала?!

Его голос стал тише – Рюдзи был подавлен.

– Не говори так, словно всё знаешь! Почему ты сказала это?! Почему ты не радуешься за Тайгу?! Это тебе надо раскрыть глаза!

Рюдзи всегда считал, что Минори яркая, как солнце, и потому она сильнее, чем кто бы кто ни было, должная желать Тайге счастья. Она должна была поздравить Тайгу и её отца, порадоваться, что Тайга наконец снова вернулась в свою семью, понять, что Тайга будет счастлива с ним, улыбнуться ему и сказать «Это был лучший выход».

Чем больше он верил, тем большую боль ему причинило предательство. Эта обида была далеко за пределами понимания Рюдзи, и одной мысли об этом было достаточно, чтобы в нём вскипела ярость.

– Это потому, что я не верю её отцу.

– Кто ты такая, чтобы решать, кому верить, а кому нет?! Разве это не забота Тайги?!

– Вот почему я хочу сказать ей, чтобы Тайга не верила ему!

– Не лезь в это!

– Я не хочу иметь с тобой дела!

– А я с тобой ещё меньше!

Как она может быть такой высокомерной? Как она может говорить такое?

Рюдзи смотрел на Минори так, что казалось, из его глаз летят искры. Хотя вряд ли можно было напугать Минори и заставить её пойти на попятный. Пока они так пронзали друг друга взглядом, одноклассники начали замечать эту схватку.

– Что с Кусиэдой? Почему она так выглядит?…

– Это Такасу сейчас кричал?…

Среди этого бормотания на них испуганно посмотрела Тайга. Похоже, она только сейчас заметила их стычку. Она удивлённо распахнула глаза и открыла рот, посмотрела на Рюдзи и на Минори. Затем она…

– Р-Рюдзи!

…подбежала к ним.

– Минорин!

Рюдзи впервые видел у Тайги такое выражение лица – тревога за них, отчаянные попытки улыбнуться и желание разобраться, что же здесь только что произошло.

– Пожмите друг другу руки!…

Втиснувшись между ними, Тайга схватила их руки и попыталась организовать рукопожатие. Но крепко сжатый кулак Рюдзи сопротивлялся. Когда их руки соприкоснулись костяшками, Рюдзи рефлекторно вырвался и взглянул на Минори. Минори больше не смотрела на него, опустив взгляд на свои туфли.

Рюдзи не хотел знать, что произойдёт дальше. Неважно, что скажут другие, неважно, какое лицо у Минори, его уже ничего не интересовало. Он лишь сказал «Не трогайте меня».

С застывшим выражением лица и опустевшей головой он решил уйти куда-нибудь подальше и быстро вышел из класса.

* * *

Тот, кто не знал Рюдзи, сказал бы, что он бандит, хулиган и серийный маньяк.

Тот, кто знал Рюдзи, сказал бы, что он мягкий человек, добрый и серьёзный одновременно, а также странный школьник, который ведёт себя как домохозяйка.

Наверно, он таким родился. Кто-то мог бы сказать, что он унаследовал это от своей недалёкой матери Ясуко, которая воспитывала его с самого рождения. С тех пор, как он научился думать самостоятельно, он играл роль сына, домохозяйки и няни Ясуко. Потому и был более независимым, чем другие дети. Подавляя все эти годы детское желание дуться, жаловаться и быть эгоистичным, Рюдзи смог стать таким человеком, какой он сейчас. Он должен быть достаточно гибким, как ивовый прут, чтобы преодолеть всё, что встанет на его пути. Иначе с нестабильными отношениями мать-сын семья Такасу легко придёт в хаос.

В довершение всего, хулиганское лицо, унаследованное Рюдзи от отца, тоже вынуждало его быть спокойным и замкнутым.

Даже если он ничего не делал, люди считали его жестоким злодеем, лишь взглянув на него. Они будут напуганы, даже будут говорить ему всякие гадости, и, в конце концов, исключат его из своего круга. Наученный горьким опытом, Рюдзи был полностью готов к этому. Именно поэтому он заставлял себя быть более стойким и мягким, чем кто-либо. Он хотел не злиться, не влезать в какие либо споры, что бы ни случилось, и прожить жизнь честно. Он верил, что если так и будет, обязательно найдётся кто-то, кто поймёт его и захочет с ним подружиться. До тех пор, пока у него есть друзья, которые понимают его, что бы ни случилось, они всегда будут рядом с ним. Они все знают, что в глубине души он хороший человек.

До сегодняшнего дня Рюдзи всегда понимал, что случись ему злиться или раздражаться, больше всего пострадает он сам, поэтому он никогда не показывал такие эмоции раньше…

– Чувствую себя, словно помираю…

Это моя кара?

В линии торговых автоматов между двумя из них было пустое пространство, около полуметра. Сейчас мрачный Рюдзи втиснулся в этот промежуток, держа в руке банку холодного кофе. Она была не теплее десяти градусов, и пальцы Рюдзи, сжимающие её, почти закоченели.

Рюдзи сердился и делал то, что делать не должен. Он выпустил свой гнев на волю и со всей силы врезал кулаком по невинному автомату. На корпусе образовалась вмятина, из лотка выскочила банка холодного кофе и покатилась под ноги Рюдзи.

Он хотел положить банку, но его тело оцепенело, и он не мог шевелить пальцами. Кроме того, он более или менее чувствовал, что так наказывает себя. Хоть его пальцы уже ничего не ощущали, он продолжал держать эту холодную банку.

Это Минори во всём виновата.

Но я тоже кричал.

Если бы я мог вернуть время назад, смог бы я это исправить? Проблема в том, что время назад не повернёшь. Никак. Вот почему Рюдзи чувствовал себя умирающим.

Он не знал, сколько уже просидел здесь. Вокруг царила тишина. Он не чувствовал, как идёт время, ни о чём не думал и не хотел вспоминать, что случилось.

Если я умру здесь… Может, Минори заплачет обо мне?

– Привет. Мистер. Манекен.

Он неожиданно услышал тихий голос.

– Оставь меня…

Даже не глядя, по одному запаху духов он мог сказать, кто подошёл к нему изящными шагами.

– Эта щель зарезервирована за Ами-тян.

Ами скрестила руки и нахмурила брови, бросившие тень на её лучистые глаза, мягко улыбаясь. Она подошла к сидящему на полу Рюдзи и смерила его фигуру взглядом.

– Кто сказал?

– Ами-тян сказала. Давай. Вставай, двигайся.

Тонкими как косточки пальцами она ухватила холодные руки Рюдзи. В мягком прикосновении не было никакой злобы, когда она со всей своей силой вытащила Рюдзи из щели. Затем сама уселась туда.

– Видишь? Фигура Ами-тян вписывается идеально. Это место на самом деле зарезервировано для Ами-тян.

«Хе». Ами удовлетворённо улыбнулась. У Рюдзи не было другого выбора кроме как сесть напротив, скрестив ноги. Невероятно. Даже когда я вижу надменные глаза Ами и её вредную улыбку, мне совсем не кажется, что это плохо. Неважно, насколько я пристрастен, эта девчонка никогда не стала бы мягко утешать меня… Ещё и потому, что он понял это, он действительно мог расслабиться, продолжать хандрить и не беспокоиться, что она видит это.

– Как Кусиэда?

– Что это за кофе? Мне не очень нравится кофе в банках, знаешь ли. А, Минори-тян уже ушла домой.

– Не может быть!… Вот дерьмо…

Рюдзи прижался лицом к коленям. «Ох… я совсем раздавлен». Стеная, Рюдзи наконец понял истинное значение слова «отчаяние» – нет надежды, нет завтра, нет будущего.

– Ну, ты сам себе это устроил, накричал на девушку, которая тебе нравится.

Сказала Ами, открывая банку. Она не слишком ожидала, что Рюдзи легко поведётся на её слова.

– Кусиэда сама виновата! До этого дошло, потому что она говорила действительно гадкие вещи!

– Хм-м?… Ну, я точно не знаю, о чём вы спорили, но обычно ты не лезешь в драку, верно? К тому же, противник – девушка, и в довершение всего, девушка, которая тебе нравится.

– Заткнись… Это уже неважно. Я действительно был зол. Не верится, что она могла… это просто ужасно. Только теперь я понял, что она за человек, не могу поверить, что она сказала такое…

Рюдзи понял, что он надулся и отбросил всю свою мужскую гордость, но он уже сказал то, что сказал, и не мог притворяться, что этого не было.

– Милый, ты выглядишь жалко. Ты мог бы всё это мне не рассказывать? Это неинтересно. Ты всерьёз думаешь, что я встану на твою сторону и буду тебя утешать?

– Да, ты права.

Ами поиграла бровями, безразлично глядя на него, и отхлебнула кофе. Рюдзи какое-то время молчал, глядя на горло Ами, пока она глотала кофе.

– Можешь принести мне мою сумку? Думаю, мне лучше уйти домой прямо сейчас.

Раз уж он уже позволил Ами увидеть себя в жалком виде, можно было продолжать дуться.

– Ни за что.

Следовало ожидать, что она так презрительно взглянет и высокомерно выскажется.

– Я пришла сюда на небольшой перерыв. Ты можешь вернуться вместе со мной.

– Дай подумать… Все очень стараются поднять настроение, а я всё там порушил…

– Может ты и прав, но я всё улажу, скажу всем, чтобы не обращали на тебя внимания. Думаю, всё будет хорошо, и всё вернутся к репетиции.

– Уладишь?… Ты?

– Это ерунда. Я же не похожа на карликового Карманного Тигра, который только и знает, что поднимать шерсть дыбом и пугать окружающих.

– Она не ушла домой с Кусиэдой?

– Она побежала следом, но споткнулась и отстала от Минори-тян. Похоже, её лодыжка так болела, что она готова была заплакать, и Нанако-тян увела её в медпункт. Думаю, сейчас она уже вернулась в класс.

Рюдзи почувствовал себя так, словно был свидетелем этой сцены, и вздохнул. И кто же виноват, что дело дошло до такого? Задумавшись об этом, он словно раскололся надвое. Одна половинка кричала «Это всё Минори!», другая робко спрашивала «Это я?».

Но Рюдзи не мог заставить себя принять слова Минори, потому что он ничего не мог понять. Даже если бы он молился о том, чтобы время вернулось вспять, и это произошло бы, он всё равно не мог согласиться со словами Минори. Неважно, насколько сильно он хотел вернуться, неважно, как сильно он раскаивался и переживал, он всё равно продолжал бы грубить и пытаться убедить Минори отказаться от такого высокомерного мнения. Это хорошо, так что мы должны радоваться за Тайгу.

– Мы достаточно отдохнули, пора возвращаться.

Прикончив оставшийся кофе одним глотком, Ами мастерским броском отправила пустую банку в корзину.

– Прекрасно! Как и ожидалось от Ами-тян! – она встала в позу победителя.

– Отлично, пошли. Всё будет хорошо.

Словно парень, Ами схватила Рюдзи за руку пониже рукава и небрежно обхватила его за плечи. Они были примерно одного роста, и прекрасное лицо Ами вплотную приблизилось к лицу Рюдзи. Даже в такие моменты блестящие глаза Ами выглядели всё так же ослепительно.

– Ты можешь вернуться в класс, если будешь со мной, верно? Просто сделай вид, что ничего не случилось.

Но почему? Сегодня в её глазах не было злобы, совсем не как обычно. Она не пыталась ни смущать его, ни пытаться обольстить, ни поразвлечься за его счёт.

Она просто искренне была ближе сегодня, совсем как «друг». Может, потому, что Рюдзи на самом деле был сильно подавлен…

– А ты действительно изменилась.

…Но я очень благодарен.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты единственная, кто повзрослел.

– Хе… – Ами отвела взгляд от Рюдзи и уставилась в пространство позади него.

– Я всегда была взрослой, но что-то немножко изменилось… Я думала. И я хотела измениться… Я тоже думала, что изменилась… изменила себя…

На лице Ами появилась тень сомнения.

– Я тоже хочу измениться. Так что надо делать? Как думаешь, Кавасима?

– Прекратить дуться и думать самому.

Отворачиваясь, она надела свою обычную вредную улыбку.

– Я не Карманный Тигр, чтобы цепляться за тебя. И не Минори-тян, твоё красное солнышко. Я, Ами Кавасима, стою на одной земле с тобой, иду тем же путём, просто на несколько шагов впереди… Пошли, нам надо репетировать. Завтра школьный фестиваль, пора выступления.

Ами повернулась и пошла вперёд. Рюдзи какое-то время смотрел на её ноги, прежде чем поднять взгляд на её спину.

В тихом уголке с торговыми автоматами в одном из лотков для сдачи лежала монета в шесть сотен иен. И записка с именем виновника, номером класса и текстом – «Это я сломал. Извините».

– Ого! Никогда не думал, что может прийти столько народа… Чёрт, я уже нервничаю, что же делать-то…

– Успокойся, Харута.

– Ты говоришь мне успокоиться?! Така-т… А-А-А-А!

Бум! Узкая часть класса перед доской была отделена чёрной занавеской, в качестве зоны отдыха. Харута выглядывал в коридор через щёлочку в двери, но неожиданно вскрикнул и опрокинулся на спину. Окружившие его одноклассники быстро протянули руки и навешали ему щелчков по лбу, как из пулемёта.

– Ты что вообще творишь? Не можешь стоять спокойно? Всё веселье порушишь, если народ за дверью тебя услышит!

– Ты можешь вести себя как подобает исполнительному продюсеру? Ради бога!

– Заткнись уже, придурок!

– Ой-ой-ой! Я же не нарочно!

Харута поднялся на колени и пополз, уворачиваясь от щелчков и указывая на тёмную фигуру, развернувшуюся ко всем спиной и готовящуюся к представлению.

– Это потому, что Такасу напугал меня своей жуткой физиономией!

– А? Я?

Я лишь сказал ему, что не надо так нервничать… Услышав неожиданную реплику своего друга, Рюдзи повернулся.

– О?!

– А-А-А-А!!!

Даже те, кто только что бранил Харуту, почувствовали дрожь в коленях, а кто и к стене шарахнулся. «Что происходит?» Рюдзи покачал головой и нахмурился. Из раздевалки вышла переодевшаяся в свой костюм Тайга, сердито посмотрела на этот беспорядок и схватила Рюдзи за плечо.

– Эй! Почему эти парни всё дурачатся… А-А-А-А!!!

Тайга рухнула навзничь, увидев лицо Рюдзи. Здесь что-то не так… Рюдзи поднял Тайгу и спросил…

– Почему даже ты так реагируешь? Почему все орут, лишь взглянув на меня?

– Как неосторожно… Я упала из-за твоего невозможного лица…

– Моего лица?… А, я переборщил с гримом?…

Рюдзи наконец понял. Хотя уже было поздно, он всё-таки решил закрыть лицо руками.

Чтобы никакой свет не попадал на сцену, эта узкая зона отдыха, отгороженная чёрной занавеской, освещалась только маленькой настольной лампой, которую неизвестно кто притащил. В этом тёмном пространстве подсвеченное снизу дьявольское лицо Рюдзи обладало убийственной силой, пострашнее любого оружия. Тёмно-синие верхние веки резко подчёркивали его зловещие треугольные глаза, а толстые нижние естественно создавали ауру зловещей личности. Обычно сухие губы были покрыты таким слоем бальзама, что уже не напоминали человеческие. Появись он в таком виде на сцене, зрители почти наверняка перепугались бы до полусмерти.

– О чём ты вообще думаешь? Глупая псина с убийственной мордой!

Тайга швырнула Рюдзи косметическую салфетку. Подхватив её, Рюдзи почувствовал тень сожаления – Я ведь только пытался показать свой энтузиазм. Хоть я и был подавлен из-за того, что должен показать это злое лицо публике, но я сделал, что мог. Чтобы отблагодарить всех за то, что они не стали поднимать шум из-за моей размолвки с Минори. Вот почему я хочу сделать всё возможное, чтобы хорошо сыграть эту роль злодея. Вот и всё.

– Ну, наверно, я перестарался…

– Это было совершенно лишнее!

Тайга решительно отвергла ход рассуждений Рюдзи…

– Ты всегда такой, всё время думаешь «я что-то упустил». На самом деле, хоть ты и думаешь так, у тебя всё получается отлично, пока ты не перебарщиваешь. Запомни на будущее.

– Я всегда тщательно контролирую себя… Кстати, а что насчёт твоего лица? Почему это просто ты, чертовски привлекательная? Тебе нужен грим злодея! Давай я тебе помогу!

– Нет, спасибо, мне и так хорошо.

Тайга села позади Рюдзи. В зеркале он увидел, как она спокойно пожала плечами. Как обычно, на её лице совсем не было косметики. Она лишь увязала волосы в высокий хвост, весьма приблизительно соответствуя образу скверной девчонки.

– Хе-хе-хе, – она дерзко улыбнулась, взмахнув своим чёрным плащом, в другой руке элегантно открылся чёрный веер – её фирменная поза.

– Я по-прежнему собираюсь поменяться ролями с Тупой Чи, так что оставлю грим злодея про запас.

Тайга выглядела совершенно счастливой. Ты в таком хорошем настроении, потому что намереваешься жить со своим возлюбленным отцом?

Рюдзи уныло сложил свой плащ, такой же, как у Тайги, и начал снимать лишний грим. Под плащом обнаружилась чёрная футболка и не менее чёрные трусы.

Тайга была одета так же. На ноги они просто натянули обычные тапки. Но как ни смотри, не были похожи они на злодеев в своей чёрной одежде.

– Ах да, есть кое-что ещё более важное… ты должен знать…

– …Ты тяжёлая.

Тайга навалилась на спину Рюдзи, стоящего на коленях и смывающего грим. Когда их взгляды встретились в зеркале, Тайга взяла свой веер в садистской манере, потёрла ужасно выглядящее лицо Рюдзи, придвинулась вплотную к его уху и прошептала…

– Ты должен сделать то, что я тебе сказала этим утром.

Под жестоким взглядом Тайги Рюдзи мог только кивнуть. По правде говоря, по дороге в школу Рюдзи попытался сопротивляться, но это кончилось свирепой бранью Тайги.

Ты должен извиниться перед Минори и помириться с ней.

Хотя, не зная всю историю, Тайга свалила всю вину на Рюдзи, совершенно не понимая его чувства. Иначе говоря, она не представляла, что сама является главной причиной ссоры. Поскольку Рюдзи не упоминал, в чём дело, она действительно ничего об этом не знала.

– Сказал уже, что сделаю. А может ты между мной и Кусиэдой посредником поработаешь? Разве вы с ней не болтали сегодня утром как обычно? Ты не можешь сказать ей между делом «помирись уже с Рюдзи» или что-то вроде?

– Думаешь, я настолько проницательный человек, что могу проникнуть в чужие мысли, чтобы восстановить ваши отношения?

– Так ты тоже это понимаешь… м-да, тебе это не по зубам. Извини.

Рюдзи вздохнул и начал снова гримировать веки, с которых смыл слишком много. Он и сам всё понимал, даже если бы Тайга ему не сказала. Он очень хотел помириться с Минори и понимал, что Тайга не может тут быть посредником, так что что-то он должен сделать сам. С другой стороны, при всём его желании помириться он не мог согласиться с тем, что говорила Минори. И пока этот вопрос не решён, по-настоящему исправить свои взаимоотношения у них не получится.

Лицо Рюдзи стало ужасающим. Он бросил взгляд в зеркало, чтобы посмотреть, что происходит у него за спиной.

– Ого! Как и ожидалось от Кусиэды, тебе очень идёт.

– Правда? Ты так думаешь?

Что же она надела? Рюдзи мог лишь слышать бодрый голос из раздевалки, но сама Минори скрывалась за занавеской. Он и волоска её увидеть не мог.

– Ох… какое жалкое лицо… Поспеши и помирись с ней! Это школьный фестиваль, если не поторопишься, не сможешь с ней встречаться!

Рюдзи не нуждался в напоминании Тайги, он всё понимал. Он взглянул на маленькое бледное лицо Тайги… Это всё из-за тебя… Неожиданно, словно редкий снег в городе, в нём вспыхнуло негодование, накапливавшееся медленно, но неуклонно.

– Хе…

– Что?!

Рюдзи схватил карандаш для глаз и нарисовал усы на презренном лице Тайги.

– Какого чёрта ты делаешь?!

– Вот так, и так!

– АЙ!!!

Он продолжал наступление. Не были пропущены ни лоб, ни подбородок. Столкнувшись с такой неожиданной атакой глупого пса, Тайга замахала руками и начала отступать на всех четырёх конечностях, словно зверь.

– ОЙ!

– Эй, Такасу! Не позволяй тигру резвиться в таком тесном пространстве!

– Эй! Черные занавески в опасности!

Одноклассники, тоже готовящиеся к выходу на сцену в этом узком пространстве, начали возмущаться. Когда Тайга приготовилась заползти под стол с мелким реквизитом, кто-то ухватил её за шкирку. Она взвизгнула и попыталась скинуть руку, но увидев, кто это был, застыла, словно поражённая заклинанием.

Это был неожиданно появившийся Китамура. Вице-президент школьного совета, ответственный за дисциплину и проведение мероприятий и вдобавок исполнитель роли ученика из команды Ами в предстоящем шоу. Как и все остальные, он был в футболке и физкультурных штанах. И в блестящих как обычно очках.

– По сообщениям продавцов билетов, с учётом той очереди снаружи, продано уже более восьмидесяти процентов мест. А поскольку кое-кто ещё подойдёт уже после начала шоу, думаю, зал будет полон.

Ого… Ребята в полутьме зоны отдыха начали перешёптываться.

– Ух ты, действительно будет полный зал? А я думал, что рестлинг никому не интересен.

– А здесь не больше посетителей, чем в прошлом году? В коридоре они с утра толпятся.

– Если говорить о прошлом годе, даже наши одноклассники не пришли. Школа была почти пуста.

– Да ещё и из других школ в этом году заявилось немало.

Китамура энергично кивнул…

– Верно. В этом году школьный совет специально ходил в другие школы, рекламируя это мероприятие, в любую погоду, а также расклеил массу афиш, чтобы все знали об этом соревновании между классами. Это оказалось неожиданно популярно. К тому же, каждый класс стремится заполучить побольше голосов, так что они пригласили своих друзей из их средней школы тоже прийти. Теперь у нас будет даже больше гостей из средней школы, чем обычно.

– У-у!… Девчонки из средней школы…

– Чёрт! А с ними можно пофлиртовать?

Весь класс сидел по-японски в этом узком пространстве, выдерживая невероятное напряжение и перешёптываясь.

– Маруо, пора рассаживать гостей.

Хотя они слышали слова девушки у стойки, никто не издал ни звука. Даже мученически молчавшая Тайга, пойманная Китамурой, осознала важность момента и старательно уселась. За двухслойной чёрной занавеской были слышны звуки передвигаемых стульев и разговоры усаживающихся зрителей. Похоже, народу собралось много.

– Все готовы?

Понизив голос, из-за чёрной занавески показалась Ами. Глядя на её костюм, все в зоне отдыха зааплодировали. Указательными пальцами, чтобы не издавать лишних звуков.

Как и ожидалось от главной героини, она действительно была центром притяжения. На Ами была такая же футболка, как и у всех, но ещё она надела короткую плиссированную юбку, позаимствованную в теннисном клубе, ниже которой ярко сияли её великолепные длинные ноги. Хоть она и надела колготки под эту юбку, но…

– Ами в самом деле понимает…

– Она слишком прекрасна…

Ребята поблизости уже стояли на четвереньках и поклонялись её ослепительной внешности. Даже презрительные взгляды и шушуканье девушек на них не действовали. Тем временем последние зрители заняли свои места, и класс наполнился приглушённым бормотанием.

– Отлично… Постараемся изо всех сил ради прекрасных ног Ами… Все как один!

Идиот Харута понизил голос до предела. Все кивнули и вытянули руки, стараясь накрыть как можно больше рук остальных. Рюдзи с лицом ужасного злодея; Тайга, засунувшая веер подмышку и отдыхающая на голове Рюдзи; кивнувший Китамура; Ами с лицом ангела, улыбающаяся всем вокруг; Ното, положивший руку на плечо Харуты; Нанако, старательная девушка, улыбающаяся оказавшимся поблизости парням; парень, в шутку надевший корону принцессы; девушка, схватившаяся за судорожно бьющееся сердце; одноклассник, прилипший к сценарию; ещё один, отчаянно рванувший в туалет. Все, включая Минори, стоящую там, где её не мог видеть Рюдзи, все чувствовали одно и то же.

– Ну что, я надеюсь, что наше первое про-рестлинг шоу класса 2-С завершится триумфальным успехом! Ну-ка, все вместе! ФАЙТ!!!

– ИППАЦУ!!! [«Файт иппацу» – известный японский рекламный слоган энергетического напитка Липовитан – прим.перев.]

ДА!!! Все зааплодировали кончиками пальцев, кто-то не удержался и прокомментировал: «И почему мы используем слоган из рекламы?…»

* * *

– Уважаемые гости, пожалуйста, не стойте на месте! Слева старое школьное здание, справа новое. Ну почему меня никто не слушает?!

Группа гостей, не решивших, налево им идти или направо, столпилась в коридоре буквой V. Группа школьниц в матросках из другой школы спрашивала «Где это?» Кое-кто подошёл к ним, готовый пофлиртовать. Рядом расхаживали родители с фотоаппаратами в руках. «Голубчик, а где здесь класс 1-D?». «Сюда, папа?». Вокруг бегали возбуждённые ученики из средней школы. Некоторые посетители обнаружили, что за них идёт нешуточная борьба между классами. Первогодка в фартуке хватала их за руку и кричала «В нашем классе очень вкусные блинчики!» Другой школьник останавливал их и провозглашал «А наши блинчики только что испечены!».

Столкнувшись с таким хаосом, девушка с повязкой школьного совета, отвечающая за контроль посетителей, чуть не плакала.

– Пожалуйста, не толкайтесь! Это опасно… ОЙ!! Умф!…

Девушка странно вскрикнула и исчезла в пучине хаоса. Парень с такой же повязкой быстро подбежал и поднял её. На этот раз настала его очередь утонуть в людском море. Не повезло.

В углу этого бурлящего коридора…

– Эй, я получил СМСку? Что это за фото?

– Маленькая… «Про-рестлинг шоу класса 2-С просто потрясающее»?…

– А это не Ами Кавасима?! Она привлекательная и не… ОГО?! В такой мини-юбке? Дай посмотреть на фото! Кто вообще его послал?

– Перешли его и мне тоже! Мне надо сохранить его! Кто его сделал?

– Парни, которые смотрели рестлинг-шоу. Они ещё сказали «Хулиган Такасу и Карманный Тигр такие смешные»… …Серьёзно? Вот это жуть!

– А? Действительно хорошее? О чём это? Где это?

– Пошли, посмотрим! Наша смена ещё нескоро, и обеденный перерыв ещё не начался.

– Эй, что это? Покажи! Ого, да что это вообще такое?

…Картинки, приходящие неизвестно от кого, распространялись стремительно, словно вирус.

– Э-это… это бесценное сокровище класса 2-С, передаваемое из поколение в поколение!

– Верно! Самое важное сокровище… «Красная Нить Судьбы Классного Руководителя»! Хе-хе-хе-хе-хе!

– Стой! Ты не можешь так поступить! Только не это!

Крики Ами разносились по классу. Толпа крабоподобных типов на отвратительно широко расставленных ногах показывали на неё и хихикали, «Хе… хе.. хе…».

Когда жертве промывают мозги, она начинает передвигаться как краб. На этом настаивал Харута. Эта группа медленно переставляла ноги в крабьей манере и окружала Ами. Иначе говоря, всем ученикам класса 2-С, кроме Ами, промыли мозги. О, ужас! О люди!

В столь серьёзной ситуации смешки аудитории и комментарии каких-то сплетников «Ну и скука!» лишь усиливали напряжение.

– Ното-кун! Ты тоже ученик класса 2-С! Как может кто-то такой мягкий и добрый, как ты, поступать столь жестоко?

Лампы высвечивали дочь Великого Следователя из Отдела Убийств Рэйко Юдзуки. Как и ожидалось от Ами, даже её игра была нестандартной. Страстью, звучащей в её голосе, она сумела добавить напряженности в этой глупой ситуации.

– Мы же должны быть друзьями! Одноклассники, вместе радовавшиеся жизни в классе 2-С!

Ами дрожала, протягивая руки, отчаянно пытаясь убедить Ното. При каждом слове её мини-юбка колыхалась, открывая длинные бёдра и покоряя сердца мужской аудитории, расположившейся в первых рядах.

– Друзья? Я уже не помню, что это такое… Хотя моё сердце раньше действительно было мягким и добрым…

Ното, никогда не думавший, что доведётся играть такую важную роль, достал ножницы. Он целенаправленно облизнулся и медленно открыл ножницы, захватив ими «Красную Нить Судьбы». Ното настолько вошёл в свою роль, что его очки соскользнули с носа… даже его убедительная игра выглядела донельзя глупо.

– Но сейчас! Моё сердце полностью посвящено моему хозяину, Карманному Тигру! Хозяин, скажи, что нам делать!

Лампы развернулись к возвышению, построенному как лестница.

– Бибиби, бибиби!

– Бибибибибиби!

На возвышении стояли Тайга и Рюдзи.

В чёрных плащах, с воздетыми кверху руками они стояли на манер крабов, непрерывно «бибибикая». При промывании мозгов вы тоже должны действовать как крабы. Этого требовал режиссёр Харута.

Встретившись взглядом с Ното, Тайга раскрыла свой чёрный веер, который, похоже, любила, и взмахнула им. Она протянула правую руку, указала вперёд и скомандовала бригаде с промытыми мозгами глубоким и низким голосом…

– Рожь напопам!

Бум! Звуковой эффект! Но Тайга переврала свою реплику.

Бригада с промытыми мозгами рухнула на пол, их реакция не имела ничего общего с притворством. Зрители, расхохотавшиеся вместе с ними, тоже попадали со своих стульев.

– Дура… бибиби… повтори… бибиби…

Рюдзи, стоящий позади Тайги и излучающий свои мозгопромывающие волны, положил подбородок ей на голову и заставил повторить. Тайга прочистила горло и сказала…

– Режь напополам!

Бум! Снова звуковой эффект. Ното подхватил реплику и шагнул под лампы.

– Хе-хе-хе-хе-хе! Теперь я разрежу её пополам, так что ты никогда не восстановишь её!

Щёлк! Сокровище «Красная Нить Судьбы Классного Руководителя» оказалось перерезано. Ами воскликнула «Как такое могло случиться?!». В следующую секунду прозвучал вопль раз в пятьдесят громче, чем восклицание Ами…

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!!!!!!!!

Сидящая в последнем ряду классная руководительница Юри Койгакубо (30 лет) неожиданно вскочила и закричала. Ничего себе! Какая реалистичная игра, Койгакубо! Вскрикнувшие зрители обернулись.

– А-а-а-а! А-а-а-а! – плачущая Одинокая Леди в своих страданиях выглядела так достоверно.

Потянув разрезанную Красную Нить, она продемонстрировала, что один конец действительно привязан к её мизинцу. Одинокая Леди, продолжая демонстрировать страдания, побежала из зала прочь. «Ого, Юри-тян играет просто превосходно! Почти натурально!» Даже когда стали переговариваться ученики из других классов, которым она преподавала английский, она не остановилась и не повернулась.

«Как и ожидалось от Юри-тян, отличная игра!» Харута, отвечающий за свет и диалоги, стоял в тени занавески и одобрительно кивнул игре Одинокой Леди. Поначалу Юри отказалась участвовать, крикнув «Ни за что! Даже если это имитация! Кто знает, что может случиться на самом деле?» Сдалась, только когда весь класс пришёл просить её принять участие. Отчасти потому, что она чувствовала себя в какой-то мере ответственной за своё эгоистичное решение по поводу представления на фестивале. Другая причина – она услышала, как кто-то пробормотал «Вот потому, что она такая упрямая, она и одинокая».

Когда Одинокая Леди покинула класс, Ами страдальчески обхватила голову и сказала…

– Это слишком ужасно! Что ты хочешь, чтобы остановиться?!

– Хе-хе-хе-хе-хе!

Ринг для рестлинга был выстлан матами, в углах стояли лестницы, к которым были привязаны верёвки в три ряда. Все, кроме Ами, стояли на нём в крабьей позе. Ами оказалась загнана в угол и беспомощно опустилась на колени.

– Что мне делать, чтобы спасти всех?!

– Бибибибибиби!

Решительным взглядом Ами посмотрела на Карманного Тигра и Хулигана-Прихвостня, излучающих сверху свои мозгопромывающие волны.

– Я не могу позволить вам творить что-либо столь ужасное! Ты, жестокий, уродливый, карликовый Карманный Тигр, и ты, приспешник, выглядящий как хулиган, но ведущий себя как мужеподобная домохозяйка!

А? Это я написал или эта реплика длиннее положенного? Удивился Харута. «Жестокий, уродливый, карликовый?…» «Мужеподобная домохозяйка?…» У продолжающих излучать мозгопромывающие волны Тайги и Рюдзи на лбу вздулись вены. Но страстная игра Ами продолжалась…

– О!… Но все теперь стали заложниками! Что мне делать? Я не могу просто стоять и смотреть на такое падение! Почему судьба так жестока ко мне? Кто может спасти меня?

Заиграла грустная музыка, стал гаснуть свет. Остался только луч, направленный на беспомощно плачущую Ами. Хоть это задумывалось как серьёзная сцена, зрители почему-то начали энергично свистеть. Связано ли это с бёдрами Ами, обнажившимися, когда она села на пол? Защёлкали вспышки фотоаппаратов. Легион промытых мозгов воспользовался случаем тихо отступить и подготовиться к следующей сцене. ХЛОП. ХЛОП. Поскольку огонь в школе был запрещён, команда ассистентов использовала меловую пыль. Они дружно громко хлопали тряпками по доске, создавая видимость тумана.

– Бог видит всё.

– Раз-два взяли!

Под покровом тумана четверо ребят подняли Минори на сцену. «К-капитан Кусиэда?!» «Почему капитан, выведшая свою софтбольную команду в четвертьфинал турнира Канто, так одета?» Больше всего недоумевали младшие игроки софтбольной команды. Наверно, они впервые видели обожаемую Кусиэду-сэмпай не в софтбольной форме. Остальные зрители аплодировали серьёзному выражению Минори.

Лысый парик, повязка на глаз, торчащие зубы, балахон с поясом, какой обычно носят пожилые леди – эту роль Харута назвал «фея ринга». По сценарию подразумевалось, что это богиня.

– Воин Ами, я дам тебе шанс. Если ты сможешь использовать свою чистую энергию, чтобы покорить сердца всех, я соглашусь вывести их из транса… Ну а теперь, как ты ответишь на вопрос, который я тебе задам? Не ошибись.

Так сказала богиня в лысом парике. И затем закричала странным голосом…

– ШАНС НА АТАКУ!…

Её потусторонний голос разнёсся над рингом. Зрители онемели и «офонарели». В этот момент…

– Кто на свете всех милее, всех прекрасней и белее?

Неожиданный вопрос.

– АМИ КАВАСИМА!!!

Как только богиня в лысом парике задала вопрос, множество голосов чудесным образом слились в один. Это означало, что Ами сумела завоевать их сердца.

– Отлично!

Просиявшее лицо Ами сложно было охарактеризовать словами «хорошая игра». Экстатическая улыбка, которую обычно не увидишь, слегка исказила её привлекательное лицо. «Ничего себе, какое дьявольское выражение…» прокомментировал кто-то остроглазый. Огни погасли, затем с трёх сторон вспыхнули яркие лампы.

Все пытались что-то разглядеть в этом слепящем свете.

– Ч-что я делаю?

– Ами-тян, что с нами случилось?

– Словно я только что видел кошмар.

– Поразительно!

– Наконец!

– Мы снова в норме!

Одноклассники прекратили изображать крабов, выстроились в линию и хором пропели «Ду-а-а!» Показывая тем самым, что последствия промывания мозгов рассеялись. Зрители возбуждённо зааплодировали. Когда это случилось, Карманному Тигру и Хулигану-Прихвостню некуда было отступать, согласно сценарию.

– Мы примем драмат… дрические меры!

– Ами Кавасима! Это непростительно!

Пока Тайга изо всех сил пыталась произнести свою реплику, Рюдзи быстро завершил её. Теперь им уже не надо было «бибибикать» и стоять в дурацкой позе. Они встали и приняли свою фирменную стойку на лестнице.

– Поехали!

– Да!

Обменявшись жестами, они скинули плащи и уставились на стоящих на ринге. Рюдзи крепко ухватил Тайгу…

– Внимание…

– О-о-о-о!

В зале раздался гром аплодисментов. Четверо помощников за кулисами ударили в барабаны в знак того, что схватка начинается. Тайга резко оттолкнулась от лестницы, а руки Рюдзи придали ей дополнительное ускорение.

– Ну и ну! Потрясающе!…

– Здесь Карманный Тигр!

– Ами-тян, беги!

Тайга сделала двойное сальто перед тем, как приземлиться на ринг. Несколько ребят поддержали её при приземлении, помогая ей повернуться мягко, как кошка, и сразу встать в боевую стойку. Вместо верёвок ограждения, лишённых даже намёка на эластичность, команда ассистентов взялась за руки за спиной Тайги. Используя эту опору, Тайга бросилась вперёд.

– А-А-А-ТАКА-А-А!!!

Используя свой фирменный рывок, словно подхваченная упругой лентой, Тайга подпрыгнула на несколько метров вверх. Затем крутанулась как волчок и нанесла убийственный удар ногой с разворота.

– Получай!

– …! Чуть было не было!

Воскликнула Ами, элегантно уклонившись. Хоть эта атака и была прописана в сценарии, но тапка Тайги скользнула прямо сквозь чёлку Ами. Под одобрительные возгласы Тайга сменила стойку и крикнула…

– Ты кого назвала жестокой, уродливой и карликовой?!…

Она нанесла двойной удар, целясь в голову Ами, словно действительно намеревалась сокрушить ей челюсть – хотя, конечно, это тоже было написано в сценарии. С помощь двух ассистентов Ами сделала изящное сальто назад, уходя от атаки.

– Эк! – но вскрик Ами прозвучал очень натурально.

– Эй, ты видел сейчас её атаку?

– Нет, это слишком быстро. Глаз не успевает!

Схватка была столь увлекательна, что даже одноклассники, выступающие в роли комментаторов, были восхищены.

Рюдзи тоже спрыгнул с лестницы, как раз вовремя, чтобы провести вместе с Тайгой атаку «двойной аркан». Ами сумела быстро присесть, уворачиваясь от атаки, которую опасливо парировали Мая и Нанако. Оправившись от промывания мозгов, они провели собственный «двойной аркан».

– Уф!

– Эх!

Притворяясь, что получили удар, Рюдзи и Тайга повалились спиной на маты. Сзади кувыркались одноклассники из подтанцовки, усиливая атмосферу схватки. Ами воспользовалась этим, вскочила и уселась на Тайгу, пытающуюся подняться. Пока Тайга была обездвижена, Рюдзи подло подполз к Ами сзади, сжимая в руке складной стул.

– Ами-тян! Сзади!

Некоторые зрители вскочили, повалив стулья, предупреждая Ами о надвигающейся опасности.

– Ха!

– Такасу, брось!

– Хулиган, получай!

Пять парней схватили Рюдзи за руки и за ноги, бросили на маты и безжалостно навалились на него. «Это за то, что ты ездил на виллу Ами!» «Не думай, что можешь избежать возмездия!» «Почему ты не сфотографировал её в купальнике, когда вы были на пляже?» «Похоже, тебе достаётся всё лучшее!» Весь это шёпот, вползающий в уши Рюдзи, был правдой. Это можно было понять по тому, что они стремились зажать его до потери дыхания, несмотря на предварительную договорённость давить его не слишком сильно… «Почему вы…»

Наконец дело дошло до финальной сцены. Ами и Тайга сменили позицию, прокрутившись на матах, и обменялись взглядами.

– Ладушки, лилипутка, приступим. Готовься…

– Ой-ой-ой-ой-ой!

– Ой-ой-ой-ой-ой! Прекрати пинать мои ноги!

Лёжа на ринге, Ами подняла лёгкое тело Тайги за все четыре конечности и отлично провела приём «Ромеро спешиал».

– О-о-о-о!!!

Гром аплодисментов заставил зазвенеть оконные стёкла за занавеской. На ринг полетели кусочки бумаги, ассистенты ударили в барабаны. Зазвенел колокольчик в знак того, что схватка закончилась. Главный арбитр Харута вышел на ринг и объявил…

– ПОБЕДИТЕЛЬ – АМИ… КАВАСИМА!… И бригада класса 2-С!

Зрители вскочили и устроили овацию. Они хлопали и кричали, заглушая Харуту…

– АМИ! АМИ! АМИ! АМИ!… – среди этой бури одобрения….

– О нет…

– Что такое?

– Кажется, спину свело…

– Терпи, пока занавес не опустится. Когда поменяемся ролями, мне так же достанется…

– Ух-х-х-х…

На глаза Тайги медленно наворачивались слёзы. Но этого никто не замечал…

* * *

– Добро пожаловать домой, хозяин!

– Приветствую, принцесса! Ваш и только ваш принц обслужит вас!

– М-мы правда не беспокоимся, придёте вы в кофейню нашего класса или нет!

– У нас тысячи томиков манги, можете читать всё, что хотите! Всего один заказ, и можете свободно читать в течение часа!

В коридоре царила суета учеников, родителей, выпускников средней школы, готовящихся к экзаменам, ещё и учеников из других школ. К полудню эта толкотня даже усилилась. Кто-то чувствовал себя в атмосфере фестиваля как рыба в воде, флиртуя с окружающими. «Эй! Давно не виделись!» Некоторые даже начали устраивать этакие мини-встречи выпускников. В конце коридора находились две стойки с одинаково длинными очередями: «Посетители кафе горничных, пожалуйста, держитесь у стены!» «Стой! Ты что думаешь, можешь просто так уводить наших клиентов?!» «Какого чёрта?! Отсюда и дотуда это НАШИ клиенты!» «Ты из класса 1-С, верно? Ну, погоди, малышня!» «А старушкам не пора к экзаменам готовиться?!» Спусковой крючок был нажат, битва горничных началась.

– Эй, эти милашки ссорятся! Да, вперёд! Сделай её!

– Покажи ей, что умеешь, горничная в длинной юбке! Я болею за тебя, старшая!

– Ты в своём уме?! У этой первогодки чулки выше колена! Нормы «Абсолютной территории», парень! [«Абсолютная территория» – часть бедра между нижним краем юбки и верхним краем чулка – прим. перев.]

Начали собираться зрители, народ в очередях тоже возбудился.

– ЭЙ, ВЫ! Вы пытаетесь сорвать школьный фестиваль?!

Хряп! Кто-то подошёл сзади и отвесил каждой подзатыльник. Обе ссорящиеся девушки рухнули на колени. «Извини, мы немного погорячились!» «Нет, нет, нет! Это мы виноваты, что обидели старших!» Вперёд вышли два парня и растащили горничных по местам.

– Хорошо сделано, Аники!

– Как и ожидалось от босса сестёр Кано!

Ученики разразились громкими аплодисментами. Той, кто элегантно наказала дерущихся девушек и подняла руку, приветствуя своих поклонников, оказалась очень красивая, элегантно выглядящая девушка со снежно-белой кожей и длинными чёрными волосами, свободно спускающимися по спине.

– Отлично! Всем заткнуться! Разобраться по правильным очередям в два ряда! И не пересекать эту линию! ЭЙ! Я сказала по правильным очередям!

– Есть!

Она была не просто ученицей с невероятным обаянием. Даже родители послушно встали в очередь как положено, услышав команду. Это была не кто иная, как духовный лидер школы, идеальный президент школьного совета Сумирэ Кано.

– Как и ожидалось от президента, прекрасная работа!

– Кстати… ничего, если Китамура здесь задержится?

– Ненавижу эту женщину…

Это высказались вице-президент школьного совета Китамура, а также Рюдзи и Тайга. Рестлинг-шоу класса 2-С имело ошеломительный успех. Сейчас настал перерыв на обед, так что они все вместе осматривались среди хаоса фестивальных прилавков на предмет перекусить. Хотя «вместе» – не совсем верное слово. Рюдзи продолжал сомневаться, надо ли ему извиниться перед Минори, которую уже утащили младшие из её клуба бог знает куда. С другой стороны, Ами предпочла остаться с Маей и Нанако.

Китамура, лидер оставшейся троицы, хлопал в ладоши, провожая президента, всё столь же стильную, исчезающую за поворотом.

– Прекрасно, наши, которые отвечают за порядок, строго соблюдают свои смены. Что меня больше беспокоит… Айсака, с тобой всё в порядке?

– Э-э… …п-почему ты спрашиваешь?

– Да ты вместе с блином свою ленточку жуёшь.

Тьфу! Тайга выплюнула ленточку вместе с куском блина. И как ты ухитрилась? Ну и обжора… подумал Рюдзи.

– Ха-ха-ха-ха! Судя по тому, как сосредоточенно ты ешь этот блин, он очень вкусный! Если это так, я и себе такой куплю. Ничего, если я попробую? С краешку.

– …!

– Ох… – истерически глядя на разинувшего рот Китамуру, только что густо красная Тайга побледнела и обесцветилась. Рюдзи даже подумал, А она от этого не помрёт? Но сумела дрожащими руками подставить блин Китамуре и сказала слабым фальцетом…

– Д-давай, бери, сколько хочешь…

– Спасибо! Ты такая щедрая!

Какая трогательная сцена. С беззаботной улыбкой Китамура отхватил изрядный кусок блина Тайги, оставив отпечатки своих зубов. Тайга отвесила челюсть, не издав ни звука.

– Хм-м… неплохо. Много бананового шоколада, да ещё и мороженое.

– …

К Тайге вернулся блин с отпечатками зубов Китамуры. Казалось, что от её взгляда на них блин сейчас обуглится. Рюдзи более-менее понимал, о чём она усиленно думает своими маленькими мозгами – «Сохранить это как сувенир? Или съесть, пока свежий? Но это косвенный поцелуй, это не очень хорошо и очень смущает. Но не могу же я его выбросить. Что мне делать?…» Наверно, она думает как-то так. Что за дура. Он посмотрел на завиток волос Тайги, затем на Китамуру, пребывающего в прекрасном настроении. Никто не будет настолько глуп, чтобы даже как друг кусать что-то, что ест особа противоположного пола. Да что с ним такое?!

– Р-Рюдзи, ты тоже должен попробовать!

– УФ!

Такую реакцию он не ожидал. Тайга нашла решение? Или просто она так смущена, что просит помощи? Как бы то ни было, она сунула этот блин, откушенный Китамурой, в рот Рюдзи.

– УФ! УХ! БУЭ-Э!….

– Он вкусный, правда? Правда?!

Тайга продолжала запихивать остатки блина в рот Рюдзи.

– А вы, ребята, неплохо ладите! – Китамура улыбнулся, глядя на них. Рюдзи было тяжело дышать, он почти задохнулся. Он выдернул пальцы Тайги из своей глотки, с трудом прожевал запихнутое и наконец проглотил всё это, как раз вовремя.

– Т-ты пыталась убить меня?! Ты действительно так меня ненавидишь?!

– АХ-Х-Х-Х!…

Рюдзи был не единственным, утирающим слезы с глаз.

– О-ох-х…

Не воспользовавшись своими мозгами, Тайга потеряла сокровище, которое было в её руках. Теперь она могла лишь уныло смотреть на пустые ладони, повесив нос. Но почти задушенный Рюдзи не выказал и тени симпатии к ней. Это школьный фестиваль, а я даже не могу провести время с Минори. Всё из-за Тайги. И неважно, что ей немного не хватает удачи, скоро она будет счастливо жить с отцом…

– Кстати, твой отец не пришёл? Ты никаких сообщений не получала?

Поскольку её отец не появился, Тайга послала ему сообщение, как только начался перерыв: «Ещё не приехал? Когда придёшь? Осталось только три шоу днём». Хоть это не слишком важно, но Рюдзи не мог не обратить внимания на заголовок её сообщения: «Эй, подонок».

– Если он хочет так сказать, что не придёт… правда, что с ним такое?

– Не хочешь позвонить ему?

– Звонила… не отвечает. Ох, это неважно. Нам надо чем-то перекусить, я голодная.

– А что насчёт большого блина, что у тебя был?

– Он здесь.

Тайга показала на рот Рюдзи.

– И частично здесь, – добавил Китамура, показывая на себя.

– Хорошо… как насчёт присмотреть приличное местечко? Что нам надо… хм-м, якисоба, удон, окономияки… Здесь где-нибудь подают десерт или развесное мороженое? А это что? «Настоящая китайская кухня!» Китайская?!

– Что?! Пытаются назвать блюда, приготовленные в такой слабой печке, китайскими? Они долго думали?

– Остаются только эти кафе рядом.

Троица стояла у стены, чтобы не мешать остальным, и колебалась, выбирая маршрут. Поскольку в этом году проходило соревнование классов, большинство классов выбрало организацию кафе с едой и напитками. В результате сложно было найти что-то более простое, вроде знакомства с местными видами и звуками, или исторических исследований, или выставки каллиграфии, да и были они практически незаметны.

– В это я точно не пойду.

– Да, это вульгарно.

– И почему они всё равно этим занимаются?

«Давайте Учиться – Основные Упражнения Для Улучшения Тела» – эту странную форму участия выбрал класс их учителя физкультуры Мускула Куро. Похоже, Мускул (его настоящая фамилия что-то вроде Куромо) силой затаскивал всех в свой класс выпить в обед стакан протеинового напитка.

– Странно.

– Так он их классный руководитель.

– Разве ученики, которые покорно его слушаются, даже не более странные?

– Печально.

Все трое согласно кивнули. Хотя они не знали, что ученики из других классов говорили приметно то же про класс 2-С, когда узнали, что те будут представлять про-рестлинг шоу.

– С возвращением, хозяин.

Не совсем понятно, это 3D-модель или просто сомнительный косплей – девушка, одетая в костюм горничной, с длинными волосами, увязанными в два хвоста, вышла поприветствовать посетителей. Это из-за школьного фестиваля ей позволили так одеться? Стремительно шагнув к троице, уже собиравшейся уйти, она быстро открыла меню, которое держала в руке.

– Мы немедленно подадим обед. Тарелка рисового омлета – 800 иен. Дополнительный напиток – 200 иен. Ещё за 300 иен мы сделаем красивый рисунок кетчупом!

– Ни фига себе цены!

Запуганный расценками Рюдзи отступил на шаг.

– ОЙ! Хулиган Такасу!

Взглянув на лицо Рюдзи, напуганная горничная уронила меню.

– Пф-ф! – Тайга фыркнула и расхохоталась.

– Ха-ха-ха-ха-ха! Как и ожидалось от Рюдзи! Даже горничные, зазывающие посетителей, не смеют подойти к тебе! Какой ты жалкий!

– ОЙ! Карманный Тигр!

Заметив Тайгу, скрывающуюся за Рюдзи, горничная быстро сделала вид, что ничего не видела, и спаслась бегством. Тайга даже не стала тратить силы на погоню и просто осталась молча стоять.

– Пф-ф. Удрала. Похоже, такой жалкий не я один, а?

– Да что ты говоришь…

Зная, что его могут убить, Рюдзи всё-таки не удержался от искушения нанести ответный удар.

– Пф-ф! ОЙ!… – Тайга жёстко наступила Рюдзи на ногу, пытаясь сломать её. И не факт, что ему не досталось бы ещё сильнее, не будь рядом Китамуры.

– Ну, хватит уже. Спасибо, ребята, теперь к нам никто подойти не осмелится.

Так Китамура выступил посредником между ними. Рюдзи и Тайга испытали неоднозначные чувства, когда, лишь завидев их, горничные бросались наутёк. Хотя их скверная репутация в школе была смесью правды и слухов, они поняли, что вряд ли здесь найдётся кафе, где их с радостью поприветствуют. В этот момент…

– Ум-м… можно вас на минуточку?

– Можно пригласить вас в наш класс?

Застенчиво спросили троицу несколько ребят, которых они раньше никогда не видели. И даже когда Рюдзи и Тайга повернулись к ним, они не бросились спасаться бегством. Китамура улыбнулся и спросил…

– Ну, и чем вы, ребята, торгуете? Мы ищем чего-нибудь перекусить.

– Наш класс едой не торгует, но если вы согласны пойти с нами, мы готовы заплатить за вашу еду. Ум-м… извините, вы Китамура, капитан бейсбольной команды?

– Ну да.

– А остальные двое – это Хулиг… Такасу-сан и Карманный… Айсака-сан, верно?

– Ага.

– Чего вы хотите?

Вопрос был задан весьма благосклонно, и ребята улыбнулись.

– Наш класс представляет «Всемирный Турнир по Военному Искусству», но пока что участники слабоваты… Было бы здорово, если бы вы, ребята, приняли участие. Мы потрясены вашим великолепным исполнением рестлинг-шоу. Это было просто изумительно.

Совершенно невозможно – Китамура, Рюдзи и Тайга смотрели беспомощно. Ещё один класс представлял нечто странное.

Решительно отвергнув предложение, трое продолжали бродить по хаотическим коридорам с едой в новом школьном здании. Пошлявшись какое-то время, они немного устали и направились в не столь переполненное старое. Здесь не было ни шума, ни хаоса, да и в коридорах было проще ориентироваться. Хотя прогуливаться стало легче…

– Пришли сюда, а тут нет ничего достойного.

– Какая-то выставка клуба искусств… посмотрим, что тут есть… Тема – «чёрно-белые ночные сцены»… Какая скука. Вот и нет тут никого из-за этих дурацких выставок.

– Не говори так, если верить путеводителю, тут поблизости есть кое-что…

Когда Китамура, идущий впереди, повернулся и сказал это скучающим Рюдзи и Тайге…

– Добро пожаловать.

Обратился к ним глубокий голос с конца коридора. Это было очень тихое кафе – пардон, класс. Вывеска гласила: «Столовая – Волонтёры Пути в Науку». По названию можно было понять, что здесь работают школьники третьего года обучения, готовящиеся к поступлению в университет. Это разительно отличалось от тех кафе, которые полагались на броские костюмы или привлекательных официанток для завлечения клиентов.

– Вас трое? У нас много свободных мест.

Как и ожидалось от третьего года обучения. Девушка в строгом переднике, откинувшая рукой входную занавеску, даже не испугалась, увидев Тайгу и Рюдзи.

– Я ходила посмотреть ваше про-рестлинг шоу. Это было утомительно, верно? Вы, ребята, должно быть, притомились, так что попробуйте нашу якисобу.

– Н-ну… Такасу, Айсака, что думаете?

Видя, что оба кивнули, Катамура направился в кафе.

– Эй! Проводите трёх гостей к их местам!

– Есть!

– Добро пожаловать!

Один за другим прозвучали голоса в кафе. Рюдзи почувствовал себя так, словно впервые услышал такое приглашение.

Кафе было декорировано под идзакая [разновидность бара с закусками – прим. перев.]. Все трое уселись и взялись за меню. Первым заказал Рюдзи, – Э-э… я возьму… Удон. – Затем Тайга, – Что это? Я возьму жареные такояки. – Они действительно здесь подаются? Выглядящий слегка удивлённым Китамура сказал, – Э… Полагаю, я возьму рекомендованную якисобу. Большую.

– Есть!

– Так точно!

Три заказа были чётко переданы на кухню. Все уселись как положено и огляделись. Тут были и другие посетители. Кто изучал меню, кто поглощал жареный рис – все наслаждались простой и спокойной атмосферой этого кафе. Они случайно услышали комментарий одного из посетителей…

– Очень вкусно.

Рюдзи машинально потёр стол пальцем. Он был гладким и блестящим, без единого грязного пятнышка. Взглянул на ножки стола и стульев – слепые пятна, которые частенько игнорируют при уборке даже в известных ресторанах – пыли не было и здесь. Каждый раз, как кто-то делал заказ, официантки с энтузиазмом отзывались «Так точно!».

Хоть тут и не было ничего нового, но это добавляло ощущение бодрости.

Интересно, а что будет, если я проверю верхнюю часть дверной занавески своей Палочкой Такасу? Рюдзи зловеще ухмыльнулся, но тут почувствовал что-то неправильное…

– Это кафе имеет какое-либо отношение к супермаркетам Кано?

– Хм-м? Ну, супермаркеты Кано – это семейный бизнес президента, мы даже разместили их рекламу в путеводителях. Проще говоря, они основной спонсор нашего фестиваля.

Рюдзи показал в угол класса, где был прилеплен плакат, рекламирующий неделю специальных предложений в супермаркетах Кано. Там было даже фото улыбающегося управляющего, стоящего перед магазином с белой морковкой в руках, украшенное надписью «Поставщик продуктов питания».

– Ага! – Китамура хлопнул в ладоши и кивнул…

– Понимаю, Волонтёры Пути в Науку… это класс президента…

Кафе было декорировано расставленными повсюду фиолетовыми бонсаи [карликовое деревце в горшке – прим. перев.]. Фиолетовый – цвет Сумирэ [«Сумирэ» – дословно «фиолетовый» по-японски – прим. анг. перев.]. Наверно, это был способ выказать уважение истинному лидеру этого мероприятия. Как и ожидалось от безупречного председателя школьного совета, не было никаких сомнений, что её класс будет участвовать в школьном фестивале и что она сама будет это организовывать, держась за кулисами. Рюдзи скрестил руки и сказал в прохладной манере…

– Хм-м… президент просто удивительная… Похоже, она добьётся успеха в ресторанном бизнесе.

– Она добивается успеха, чем бы ни занималась, потому что она неординарный человек… Я уже с нетерпением жду, когда же мы начнём есть. Это должно быть что-то хорошее, верно?

Почему-то голос Китамуры прозвучал довольно холодно. Разве не он обычно в первую очередь говорит о школьном совете, о распоряжениях президента, ни о чём другом, и всегда рассказывает, какой замечательный человек их президент?

Там временем Тайга смотрела вниз, тыкая во что-то пальцами. – Что за невозможный тип! – Рюдзи посмотрел на её руки…

– Эй, что ты делаешь? Ты же только что смотрела…

– Что?! А, я-я просто в игрушку играюсь…

Тайга поспешно захлопнула свой мобильник. Врёшь – Рюдзи чётко видел, что Тайга проверяла сообщения. Тайга действительно беспокоится насчёт своего отца, о котором никаких новостей, и по-прежнему ждёт от него ответа. Она наверно думает «П-папа всё ещё не пришёл? Действительно не пришёл?» И думает, что ей выпал великолепный шанс порадоваться школьному фестивалю со своим обожаемым Китамурой, а она упускает такую отличную возможность. Рюдзи действительно захотелось сказать ей, Посмотри на меня! Моя обожаемая Минори совершенно меня игнорирует!

– Ох, – Рюдзи беспомощно вздохнул. Всему конец? Прошли весна, лето… Неужели все старания стать хоть чуть-чуть ближе друг к другу пошли прахом? Это нельзя вернуть, просто взяв и извинившись перед ней. Не думаю, что я когда-нибудь смогу принять её мнение. Безответная любовь, длящаяся уже почти год, теперь напоминала свечу на ветру. Единственная поддержка, позволяющая Рюдзи идти дальше, была теперь чрезвычайно уязвима.

– Ты явно расслабился. Человек с такими примитивными мозгами, как у тебя, очень несерьёзно относится к своей любви.

– А?! О чём ты говоришь? С твоими мозгами всё в порядке? Я действительно озабочен твоими умственными способностями, ты в курсе?

Пока они обменивались колкостями, принесли блюдо жареных такояки – действительно, такояки. Внимание Тайги немедленно переключилось с Рюдзи на вожделенное блюдо. Она вытащила палочки, готовая немедленно приступить. Рюдзи остановил её – «Подожди, пока всем принесут». Тайга собралась было возмутиться, но покраснела от смущения, сообразив, что здесь ещё и Китамура. Потом принесли «удон» Рюдзи – это оказался просто рамен. Когда наконец прибыла якисоба Китамуры, они втроём взяли свои палочки и в унисон с официантками, приветствующими новых посетителей, сказали…

– Лопаю!

– Ах!…

– Ого!…

Может потому, что Рюдзи думал о других вещах, его «датчик няни» среагировал медленнее, чем обычно. Тайга уже готова была сунуть такояки в рот, но случайно уронила его на юбку. К тому времени, как Рюдзи попытался подхватить его, на юбке уже осталось пятно соуса.

– Дура, ну как ты ухитряешься каждый раз облажаться?! Наклонись вперёд и ешь так, чтобы подбородок был над тарелкой!

– Ух…

Тайга обиженно надула губы, руками подхватила такояки с юбки и отправила в рот, яростно замахав обожжёнными пальцами – такояки был очень горячим. Рюдзи, как ворчащая матушка, вытер наконец соус с юбки Тайги носовым платком. Прямо на глазах смущённо улыбающегося Китамуры.

Однако Рюдзи кое-что забыл.

Пусть даже он был озабочен своей ссорой с Минори, но его бдительность на этот раз дала сбой.

Соус капнул ещё и на рукав Тайги, но этого никто не заметил, даже Рюдзи. И прошло немало времени до того, как пятно было обнаружено.

Когда Рюдзи заметил его, было уже слишком поздно. Оно оставило неизгладимую отметину и в его сердце.

* * *

К четырём часам про-рестлинг шоу класса 2-С закончилось беспрецедентным успехом – все билеты на все показы были проданы.

Актёры на сцене и возбуждённые зрители аплодировали вместе. «Аншлаг!» «Поразительно! Огромный успех!» – Они хвалили друг друга за страстное выступление, пока их голоса не охрипли. Команда ассистентов хлопнула последние хлопушки и бросила последние конфетти, которые витали в воздухе повсюду.

Среди этих бесконечных аплодисментов в углу ринга безмолвно стояла Тайга в своём плаще злодея. «Эй! Первая роль второго плана!» Харута вытащил её в центр и поставил рядом с Рюдзи. Но какими бы громкими ни были аплодисменты, она молча смотрела на свои ноги с горем и неуверенностью в глазах.

В итоге Тайге так и не довелось сыграть главную роль.

– Говорю тебе, не дёргайся! Иначе я не смогу тебе губы накрасить!

– Мне это не нужно!

– Конечно, нужно! У тебя слишком тонкие губы! Как ты можешь быть уверена в своей внешности без косметики?! Ты действительно считаешь себя настолько привлекательной?!

– Надоела, Тупая Чи! Сколько ты ещё собираешься меня раздражать?

Комната была наполнена запахами химикалий, словно поле битвы, отовсюду доносились крики девушек. «О! Этот цвет выглядит привлекательно!» «Как может женщина не извиниться, врезавшись в людей?!» «Эй! Где пудра? Кончилась!» «О нет! Карандаш сломался!» Эти голоса начали сливаться в гул.

В углу, среди всей этой суеты, Ами достала шикарную фирменную сумочку с косметикой и с серьёзным видом ухватила Тайгу за подбородок обеими руками. Сидя перед зеркалом, Тайга совершенно не помогала. Она лишь глядела на мобильник в своей руке и хмурилась, отказываясь сесть как положено. Светло-розовая помада следовала за высовывающимися губами Тайги, намереваясь добавить на них другой яркий слой.

– Не двигайся… Не открывай рот, закрой его, закрой, хорошо… Всё, готово. Теперь блеск для губ. Какой же взять… Ограниченный коралловый от Шанель? Хотя нет, слишком яркий. Может, светло-фиолетовый от RMK?… Он лучше подходит к твоей бледной коже. Или может прозрачный от M.A.C., чтобы твои губы блестели, сохранив натуральный цвет. Хм-м… Но это слишком скромно, не в моём вкусе. Можно ещё использовать многофункциональный от NARS, но твои губы будут выглядеть слишком сухими…

Ами вытащила множество блесков для губ из своей сумочки. Словно фокусник, перебирающий карты, она быстро открывала один за другим, капала на кончик пальца и начинала размышлять.

– Хм-м… Надо использовать Шанель? Или NARS? M.A.C. Dior? А может надо использовать что-то местное, недорогое? – Ами теперь применяла все виды непонятных заклинаний, тщательно сравнивая разноцветные жидкости с губами Тайги, полностью погрузившись в свои мысли. Претенциозная девушка даже скрестила ноги, как краб.

– Хм-м… хм-м…

– Бибиби…

– Что такое, Такасу-кун? Ты что-то сказал?

– Да ничего, просто почему-то… Почувствовал, что когда ты этим занимаешься, выглядишь так, словно я тебе действительно мозги промыл…

– А? Слушай, у меня нет времени на всякую чепуху.

– Ох. Извини…

В этот момент Рюдзи не понял, почему все повернулись и посмотрели на него.

Тайга сидела на своём косметическом кресле, а Ами всерьёз помогала ей с косметикой. Ами набила карманы своей куртки косметическими салфетками, а её пальцы перебирали множество кисточек и щёточек для ресниц, смазывая их и обрабатывая лицо Тайги снова и снова. Словно профессиональный гримёр, Ами также время от времени доставала какой-то гель и прицепляла ей на воротник заколки для волос, готовясь зафиксировать причёску Тайги в правильном положении. По сравнению с остальными шумными девушками это был совершенно иной уровень.

– Почему это всё в порошке… Апчхи! Ох… Салфетку…

– Нет! Ты всю косметику на носу размажешь!

Полностью игнорируя протесты Ами, Тайга продолжала безостановочно нажимать на кнопки, пока её нос не стал слишком чувствительным и она не начала безостановочно им шмыгать.

Кабинеты учителей физкультуры в спортзале были разделены занавесками на множество маленьких секций, где участницы конкурса красоты переодевались и накладывали косметику с помощью своих подружек, производя массу шума. Хотя Рюдзи был единственным парнем, допущенным к этому процессу, его, похоже, вообще никто не замечал. По сути это стало полем боя.

– Гр-р! Осталось пятнадцать минут?! Мне ещё надо повторить свой текст ведущей и самой накраситься… Такасу-кун, платье готово?

– Я ждал, пока ты спросишь. Благодаря помощи команды портных оно теперь готово.

Рюдзи встал и поднял платье, чтобы все его увидели. Даже девушки из Клуба шитья класса 2-С смотрели на Рюдзи и одобрительно аплодировали. «Ничего себе! Такасу-кун великолепен!» «Невероятно! Оно такое милое!» На платье не было складок, потому что Рюдзи учёл, что утюга под рукой не будет, и выбрал платье, которое легко не мнётся.

– Ого! Выглядит здорово!

Глаза Ами блеснули, когда она пощупала это платье.

Треугольный дизайн отлично подчёркивал миниатюрную фигуру Тайги, потому что на нём не было её любимых бантиков и рюшечек. Лёгкий и полупрозрачный шёлк. Слой вуали поверх делал это платье изящным и элегантным, как у настоящей принцессы.

Я нашёл его в комнате Тайги, когда убирался там. Тогда он спросил Тайгу, «Какое прекрасное платье! Почему ты его не носишь?». Великолепная работа и элегантный дизайн были так хороши, что у Рюдзи перехватило дыхание. Но Тайга ответила «Я купила его, потому что думала, что оно красивое. Но потом обнаружила, что оно выставляет напоказ мою плоскую грудь. Потому и не люблю его».

Для этого конкурса красоты Рюдзи с помощью других девушек слегка его модернизировал. Девушки нарезали шёлковые ленты из старых шёлковых одёжек. Рюдзи тем временем сделал небольшие складки на груди и подшил к ним светло-оранжевые ленты, сделанные девушками, так что они образовывали небольшой изгиб ниже груди. И приделал накладки на грудь. Рюдзи выбрал такой метод, потому что он не только подчёркивал плавные изгибы тела Тайги, но и значительно увеличивал объём вокруг груди.

– Тема этого платья… «Джульетта»… как романтично… по-королевски…

Поглаживая законченное платье, Рюдзи словно проникал взглядом за то, что должны иметь млекопитающие. «Так вот что любит Такасу-кун». «Как неожиданно!» «Он выглядит опасным…» Он даже не замечал, что девушки, собирающие свои швейные принадлежности, потихоньку начинали смотреть на него глазами, в которых уже не было того уважения.

Поскольку это всё-таки был конкурс красоты, простого платья в стиле «Джульетта» было недостаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание, так что Рюдзи приготовил для Тайги специальные аксессуары.

– И в довершение, мы добавим на спину вот это. Хе-хе, они взяты из фильма Леонардо ДиКаприо «Ромео и Джульетта», разве не так? Хотя я не помню в точности всех деталей, но оно базируется на той сцене!

Рюдзи добавил на спину платья шёлковую ленту так, чтобы Тайга могла шевелить ими – парой ангельских крыльев. Хотя они были невелики, но их можно было заметить и спереди, если смотреть внимательно. Где он их нашёл? На самом деле они принадлежали постоянному исполнителю из бара, в котором работала Ясуко. Когда тот трансвестит узнал об этом, он отреагировал: «Конкурс красоты? Здорово! Разве это не возбуждает? Может, по мне этого и не скажешь, но на самом деле я тоже женщина! Хотя операция не состоялась, как планировалось…» И затем бесплатно отдал Ясуко эту пару крыльев.

Ами не знала, откуда взялись крылья, и просто мило поаплодировала.

– Хм-м… Я была права, привлекая Такасу-куна для подготовки костюма. С косметикой тоже почти всё. Давай, подними голову, наложим немного красной пудры.

– Гр-р… Ну в самом деле, какого чёрта он делает, почему не отвечает? Блин… могло что-нибудь случиться? Он не мог попасть в аварию, может, он…

Даже сейчас Тайга не смотрела, как Ами помогает её с косметикой. Она раздражённо сжимала свой мобильник и всматривалась в его экран. Она даже не позаботилась взглянуть на себя и свой костюм в зеркале. Ами сама подняла лицо Тайги, нанесла немного красной пудры на её щёки и в завершение убрала одну за другой заколки из её волос. Тайга её игнорировала. Наконец Ами достала баллончик с фиксатором, привычно разделила волосы Тайги и начала обрабатывать их изнутри.

– Кавасима-сан, готовься выйти на сцену! Мы тоже почти готовы!

– Хорошо! Ё-моё! Нет времени! Тайга! Нанако-тян и Мая-тян придут и закончат твою причёску! Просто скажи им, что Ами хочет «нежный ангельский вид, с пробором слева, но не слишком заметным»! Гр-р! Это бесит меня! Я хочу сделать это сама!

Неудовлетворённая Ами наконец начала собирать обратно свою косметичку. Когда Рюдзи увидел, что её поведение совершенно не совпадает с его представлением о ней, он не смог удержаться и сказал…

– Никогда не думал, что тебе нравится работа ассистента. Я был уверен, что ты из тех, кто терпеть не может быть не на первых ролях.

– Я на самом деле не ненавижу такую работу. Помогать людям наносить косметику – это действительно здорово! Но ведь девушки обычно любят краситься, верно? А может, это потому, что я на работе всё время вижу, как работают профессиональные стилисты, так что это совсем… Кстати, а почему ты всё ещё здесь? Мы собираемся переодеваться, так что не пора ли мужчине нас покинуть? Тайга! Тебе надо быстро переодеться! Не забудь сказать Мае-тян о твоей причёске!

– Ум-м…

– Эй! Ты меня слышишь? Ты похожа на то, с чего мы начали… Ты же не можешь до сих пор ждать звонка от своего отца, так? Наверняка он не придёт… Ах… и Ами-тян думала, что сможет встретиться с ним, какая досада!

– Он придёт!

Зло сказала Тайга, вздёрнув голову…

– Он точно придёт! Он, должно быть, задержался на работе! Вот почему его телефон не отвечает! Хорошо, что он не видел рестлинг-шоу… это было бы слишком неловко, слава богу, что он опоздал. Он придёт позже! Обязательно!

– Хорошо, раз ты так говоришь, поверю. Но не стоит ли изменить текст, которым я буду тебя представлять? Уверена, что не хочешь его менять? Я могу придумать что-нибудь другое…

– Всё нормально, делай, как договорились.

– Но…

Ами попыталась сказать что-то ещё…

– Кавасима-сан! Если ты не поторопишься, то опоздаешь!

– Бегу!… Извини, мне пора! Ты точно уверена?

– Я сказала, всё нормально! И Рюдзи так же думает, верно? Этот человек придёт, верно? Мы обещали друг другу, так что он обязательно придёт… Он не заболел и не попал в аварию, верно?…

Тайга посмотрела на Рюдзи, на её лице неожиданно отразилось сомнение.

– Я не телепат, откуда мне знать?… Но попади он на самом деле в аварию, он должен был бы уже сообщить, верно?

– Да! И я так думаю!

Услышав, что член оргкомитета торопит её, Ами подхватила свои вещи и убежала, больше ничего не сказав. И утащила за руку Рюдзи, поскольку девушки уже начинали переодеваться.

– Спасибо! Надеюсь, что поможешь поднять настроение зрителей.

Хи-хи. Ами пожала плечами и умчалась с членом оргкомитета. Наступила очередь Маи и Нанако отправиться в дамское обиталище с большими зеркалами и расчёсками.

– Уф…

Рюдзи вздохнул про себя и побрёл по пустому коридору. Бурная подготовка наконец завершилась, и он неожиданно почувствовал, как устали спина и плечи. Депрессия, которая отступила на какое-то время, пока он торопился закончить платье, снова вернулась.

Весь класс знал, что после про-рестлинг шоу Тайга будет готовиться к конкурсу красоты. Весь класс должен был знать, но Минори так ни разу и не появилась в комнате, где шла эта подготовка, так что всё сделали Рюдзи, Ами, и другие девушки. Она лучшая подруга Тайги, и даже не пришла, чтобы показать, что беспокоится за неё. Хотя Ами сказала бы «Зачем ей приходить?… Эта спортсменка только путалась бы под ногами!» Но она должна была хотя бы прийти и подбодрить Тайгу, разве она не могла? Если бы она что-нибудь сказала, может быть, Тайга расслабилась бы хоть немного.

Рюдзи начал думать о вещах, о которых думать не хотел. Отец Тайги всё ещё не появился. Может быть, Минори думает «Видишь? А я тебе говорила!» Увидев Тайгу, отчаянно глядящую на телефон, и меня, пытающегося её успокоить, она могла подумать «Поделом тебе! Я же тебе говорила… Если он не придёт, значит, я не ошибалась…»

Я не хочу так думать о ней.

– Поторопись же и приходи… Отец Тайги…

Рюдзи начал разговаривать сам с собой. Он резко развернул застывшие плечи, случайно ударился о стенку и рухнул от боли на колени. Поднял жалкое лицо и потёр плечи сухими ладонями, раздумывая о том, как появится отец Тайги…

Конечно, он приедет на своём серебряном Мерседесе.

Набросит пиджак на плечо, пожмёт плечами и скажет «Извини, я опоздал!»

Тайга сердито скажет ему «Ты опоздал!» Но застенчиво и радостно улыбнётся.

– Ты точно придёшь, да? Неважно, насколько ты опаздываешь, ты всё равно спешишь сюда, верно? Потому что ты её отец, отец Тайги…

Герои часто опаздывают.

Рюдзи глубоко вздохнул и медленно поднялся. Ното должен занять мне место. Словно пытаясь пробиться сквозь вставшие перед ним препятствия, он двинулся большими шагами.

Как бы то ни было, если он не придёт даже на конкурс красоты – он определённо заслуживает удара между ног.

* * *

Вспышка! Лампы осветили сцену с трёх направлений.

– …Спасибо всем, что дождались!

Это произошло в тот момент, когда на сцену вышла ведущая с микрофоном в руках.

Набитый спортзал взревел – оглушительные приветствия, аплодисменты и топот возбуждённо подпрыгивающих зрителей смешались в едином звуке и разнеслись над залом.

– Ой! Мои уши!…

Рюдзи был вынужден заткнуть уши и спрятать лицо, но сидящий рядом Ното…

– БОЖЕ, БОЖЕ, БО-О-О-О-О-ЖЕ-Е-Е-Е-Е-Е!!!!!… АМИ-ТЯ-А-А-А-А-А-АН!!!!!…

…начал восторженно подпрыгивать как возбуждённый щенок, размахивая в воздухе кулаками, мотая головой и дико крича.

– Н-Ното… Ното!

– А-А-А-А-А!!!!!… АМИ-ТЯН!!! КА-ВА-СИ-МА!!! А-А-А-А-А!!!!!… А-А-А!!!… А-А-А-А-А-А!!!!!…

– Ното, успокойся! Возьми себя в руки! У тебя так сосуды полопаются!

Рюдзи хлопнул Ното по спине, пытаясь успокоить его, но его друг уже потерял рассудок. Очки сползли на подбородок, сердце моментально забилось в унисон с остальными парнями, он дико приплясывал на узком сиденье, не опасаясь, что может пострадать. Несколько раз наступил Рюдзи на ногу, заставив его сморщиться от боли.

– Эй, эй, эй! Ведите себя тихо, хорошо-о?

Плотно выстроенные в ряд стулья были все заняты, некоторые зрители даже стояли. Ами приняла эту овацию как должное – на её милом и прекрасном лице отражалась несколько озабоченная улыбка.

Этот костюм – просто удар ниже пояса! Или ведущей так положено?! Рюдзи не был ослеплён, он скорее чувствовал беспомощность. Что за ерунда насчёт «Я на самом деле не ненавижу работу ассистента»?! Да она рождена, чтобы принимать низкопоклонство и преклонение, слушать, как ей поют хвалу!

Как Ами сумела так быстро перевоплотиться? В первую очередь нежная улыбка на её милом лице, залитом ярким светом, сверкающем от косметики. Как и ожидалось от профессиональной модели, её влажные губы блестели как жемчуг, слегка подкрашенные тени вокруг блестящих глаз чихуахуа подчёркивали её чистоту. Даже её взгляд излучал бесконечное обаяние, слегка поднятый так, словно она слушает рассказ откуда-то издалёка. Красота Ами была слишком эффектной, её блестящие волосы подчёркивали женские формы. Даже её тень словно испускала тот же аромат красоты.

И конечно, главной причиной, по которой Рюдзи онемел, а все, включая совершенно безумного Ното, сходили с ума, был костюм, обтягивающий её тонкую и изящную фигуру.

– Ум-м… Если вы не успокоитесь, я накажу вас…

Сказала она и щёлкнула хлыстом. На сцене общественной старшей школы стояла госпожа.

В туфлях на десятисантиметровом каблуке.

Её сетчатые чулки смотрелись словно рисунок, чёрная сетка прекрасно подчёркивала белизну её кожи.

Пояс с подвязками соединял чулки с чёрным кожаным комбинезоном. Хотя её бёдра были невелики, их можно было увидеть по сторонам трусиков. Изгибы кожаного комбинезона, плотно обтягивающего её ягодицы, были настолько эротичны, что никто не рисковал смотреть прямо на них. Шнурки в передней части комбинезона были аккуратно завязаны до самой шеи, хотя в верхней части груди оставалось пустое пространство, провокационно открывающее ложбинку – два белых сферических объекта были плотно прижаты друг к другу и в результате изменили форму, делая это пустое пространство невероятно притягательным.

Кроме этого – чрезвычайно красивые подмышки и рука, похожие на мрамор. Не говоря уже о кожаных перчатках, закрывающих руки до локтя, ещё более усиливая притягательность. Неожиданно улыбка Ами улетучилась…

– Разве я не сказала вам заткнуться?! Стадо жалких свиней!

Хрясь! Хлыст рассёк воздух и резко ударил по полу.

Этот крик не был игрой, это была настоящая Ами. Эта вспышка гнева прекрасно демонстрировала мрак в её сердце. Рюдзи задрожал.

– Ах… госпожа, я хотел бы быть этим полом!…

– Ударь меня!… Ох, ударь меня… Я хочу быть побитым! Сильно ударь!…

– Пусть я свинья, я приму это с радостью! Лишь бы быть рядом с Ами-тян!

Публика была настолько потрясена, что начала проявлять покорную мазохистскую натуру, жалобно провозглашая вечную верность королеве Ами.

– Вы просите меня побить вас? Бесстыдные грязные свиньи! Вы должны тихо сидеть на месте, как уродливые поросята, коими вы и являетесь! В конце концов, если вы не можете летать, вы просто кусок мяса!…

Ох… Зал наполнился звуками восторга и экстаза, но все послушно старались не кричать, потому что так велела королева. Ното, на грани безумия, смотрел развратными глазами…

– Бёдра Ами-тян… Жестокость Ами-тян… Изумительно! Это слишком потрясающе! Во мне буйствуют новые желания…

Мечтая, он обхватил своё тело как ребёнок и ослеплённо уселся на стул.

Только Рюдзи оставался невозмутимым – точнее, он скептически дистанцировался от этого водоворота безумия и пристально смотрел на королеву сцены. Атмосфера на самом деле невероятная, но…

– …Шучу! Правда, это всё лишь шутка, не принимайте всерьёз, хорошо? Пожалуйста, оставайтесь такими же бодрыми! Ну а теперь я объясню правила голосования! Сначала выступают все претенденты, один за другим, а затем голосуем. Один человек – один голос…

…И почему ведущая старается сконцентрировать всё внимание на себе? Не будет ли дальше скучно?

Ами, в одежде госпожи, начала быстро объяснять правила голосования, хотя никто её не слушал. Все глазели на её ложбинку на груди, длинные ноги и подмышки. И на белую кожу под сетчатыми чулками.

Заиграла фоновая музыка. Ами направилась к микрофону на другой стороне сцены. Взгляды зрителей последовали за ней.

– Итак, мы начинаем! Претендентка номер один, из класса 1-А…

Белокожая, маленькая и милая первогодка вышла на сцену в своём фестивальном костюме. Зрители не могли не почувствовать, что они уже видели её приветствующей посетителей, поскольку она была в форме горничной. Вся аудитория подумала «Сейчас она скажет это…».

– С возвращением, хозяин!

Сказала она, нервно улыбнувшись. Она сказала это! Зрители ответили аплодисментами, хоть настроение было не совсем то. Может, они просто ничего не могли поделать со своими глазами, намертво приклеившимися к ведущей.

– Её специальность – приветствовать возвращающегося хозяина! Этого достаточно, чтобы получить сертификат горничной первого класса! Для выступления эта милая горничная подготовила сегодня игру «Камень-ножницы-бумага»! Ну-ка дружно! Играем!

Стоя в стороне и пытаясь поддерживать атмосферу, ведущая Ами выглядела просто ослепительно, и лицом, и одеждой. Огромная разница между профессионалом и любителем.

Горничная-первогодка не заметила странного настроения зала и радостно продолжила…

– А теперь начнём играть в «Камень-ножницы-бумага»!… Правила этой игры в Кафе Горничных класса 1-А…

Она начала пританцовывать, напевая какую-то странную и вульгарную песенку, затем крикнула «Эй!» и подняла кулак. На неё смотрели лишь несколько девушек… Скорее всего, из её класса.

– Какая жалость… А всё потому, что Ами-тян слишком привлекательна! Иначе говоря, потому, что оргкомитет выбрал не ту ведущую.

Даже Ното, который наконец пришёл в себя, сочувственно смотрел на первогодку. Я чувствую то же самое… Рюдзи громко аплодировал, провожая её после такого сдержанного приёма.

Но другая ученица первого года, выступившая следом…

– С-с возвращением, хозяин.

…произнесла то же самое.

– Это сколько ж в нашей школе горничных?!

– И это всё, что они могут сказать?

Ни Рюдзи, ни Ното, ни кого-либо из зрителей происходящее не прельщало. Хотя эти первогодки на самом деле были милыми – характерные кошачьи глаза, трепещущие короткие волосы и тонкие как у ягнёнка ноги, торчащие из-под мини-юбки. Наверно, они были самыми хорошенькими из первогодок, но все они изображали горничных, да и «С возвращением» – это совсем не ново. Вся аудитория могла бы спросить «И это всё?». Не говоря уже о том, что ведущая их полностью затмевала.

– Знаешь, Такасу… В этом году восемь классов делали «Кафе горничных»… Я побывал в четырёх… но простая просьба написать «Ното» кетчупом на рисовом омлете обходилась мне в лишних 300 иен…

– Я-то думал, куда ты делся, а ты вот где был.

– Да, я ходил по этим кафе. А ты что делал? Где вы с Китамурой болтались? Мы с Харутой долго тебя искали, думали составить компанию.

– Мы с Тайгой и Китамурой перекусили в столовой старшеклассников, купили блинчиков… ах да, мы даже зашли на ежегодную ярмарку Клуба Химиков за их конфетами. Но как раз перед нами они кончились.

– Это потому, что их конфеты всегда очень популярны. Я тоже там был, купил несколько штук на подарки. Пока моя сестра здесь училась, она их очень любила. У меня ещё есть несколько штук, хочешь?

– Правда? Конечно!

Сам того не замечая, Рюдзи беззаботно трепался со своим другом. Когда же заметил, быстро смущённо понизил голос.

– Ой, мой мобильник звонит.

Мобильник в его кармане, переведённый в режим тишины, начал вибрировать. Рюдзи поспешно вытащил его за ремешок. Сейчас идёт конкурс красоты, не думаю, что это вовремя… Он был озабочен, но тут заметил, что другие тоже вытащили свои мобильники и безостановочно снимают сцену. В таком случае ничего страшного, если я проверю свои сообщения, верно? Когда Рюдзи открывал свой мобильник, горничная на сцене фальшиво запела какую-то песню.

– Вот чёрт… Бедная девочка… Наверно, я проголосую за неё в утешение…

В это время… В это время… От её срывающегося пения по всему залу разошлось ощущение беспомощности и симпатии.

– С ума сошёл? Ты должен приберечь свой голос для Тайги. Это повысит рейтинг нашего класса, ты что, забыл?

Несмотря на её несчастный вид, Рюдзи остановил Ното и напомнил ему эту важную вещь. «Хе-хе-хе…» Ното расплылся в глупой улыбке. Неважно, нервничала ли эта горничная на сцене, или действительно не умела петь, но она продолжала терзать уши зрителей. Без лишней вежливости Рюдзи бросил на неё быстрый взгляд, прежде чем посмотреть на экран своего мобильника.

Когда же он посмотрел на экран…

В темноте экран вспыхнул ослепительно.

Слова чётко отразились в его глазах. Ни прочесть их неправильно, ни превратно понять не было никакой возможности. Содержимое экрана преобразовалось в слова и достигло сетчатки его глаз.

Заголовок: «Извини».

Отправитель: «Айсака (отец)».

Первая строка: «Привет».

– Эй, Такасу, а когда выйдет Тайга? Они выступают по порядку классов?

– Ум-м…

Неожиданно стало тихо.

«Я бы хотел, чтобы ты кое-что передал Тайге».

– Нет, вот уже из третьего года появилась. Ого! Юката [традиционная японская одежда, представляющая собой летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки – прим. ред.]! А она хороша!

– У-гу…

«По работе я вынужден уехать».

– О, она из клуба «Чайной церемонии». Никогда не знал, что у нас есть такие старшеклассницы. Смотрится изящно!

– …

«Так что не думаю, что смогу прийти сегодня. Извини, наверстаем это как-нибудь в другой раз. Да, и кое-что ещё…».

– Кстати, Ами снова захватила сцену. Ох, эта девушка с кнутом!

– …

«Помнишь, я говорил тебе, что собираюсь жить с Тайгой? Забудь всё, что я сказал.

Из-за моей работы я не развожусь.

Так что я продолжаю жить в нынешнем браке.

Пожалуйста, скажи ей, пусть она время от времени обедает со мной.

Я полагаю, что ты расскажешь всё моей маленькой принцессе. Спасибо».

– Такасу?…

…Всё это ради работы?!

Будь это какое-то срочное дело, или клиент к нему пришёл, или даже он заболел – всё это могло бы быть приемлемой причиной не приходить на школьный фестиваль.

Неважно, как на это смотрит Тайга, как она хочет увидеть отца, как надеется, что он сдержит слово – тут уж было бы ничем не помочь. Ведь её отец взрослый человек, неважно, насколько значима дочь для него, он просто мог не суметь прийти на фестиваль из-за вставших перед ним проблем. Рюдзи мог бы понять это, да и Тайга.

Но…

Рюдзи никогда не думал, что отец Тайги так поступит, не мог представить себе, что он на такое способен… Даже не пытался понять, о чём тот думает.

– Такасу? Что случилось? Эй…

– …

Рюдзи наконец понял истинный смысл выражения «ошеломлён до онемения».

Он глубоко вздохнул. Его тело застыло, словно на него надели стальной каркас. Его широко раскрытые глаза с поднятыми бровями застыли на первой строчке сообщения, не в силах куда-либо сдвинуться.

Это ужасно, даже слишком ужасно…

Рюдзи действительно был ошеломлён. Он совершенно не мог понять, не мог уразуметь, что происходит, что всё это значит и что ему теперь делать.

Он не знал, как ему теперь смотреть в лицо Тайге после такого сообщения и его собственной доверчивости. И никто не мог дать ему ответ.

– Эй, ты в порядке? Выглядишь ужасно…

Ното потряс Рюдзи за плечо. Рюдзи хотел сказать ему «Всё нормально», но даже не знал, сможет ли открыть рот.

Красотка в юкате на сцене декламировала что-то слоговой каной, вызывая хихиканье в зале. Конкурс красоты снова становился интересным.

Рюдзи продолжал пялиться на экран мобильника, не видя больше ничего. Но он верил, что всё может измениться, если он будет смотреть. И он продолжал смотреть на этот ослепляющий экран. Но ничего не изменилось, лишь перед его глазами всплыла «правда».

Отец Тайги отказался не только от школьного фестиваля, он отказался от всего, связанного с Тайгой. Он избавился от неё.

Рюдзи не видел ничего, кроме этой правды.

– П-почему я поверил ему…

Он сказал это тонким детским голосом и вцепился в свой подбородок… Почему я поверил ему? Почему я сразу решил, что «это хорошо», не потрудившись подумать ещё раз? Почему я не слушал то, что хотела сказать Тайга?! Рюдзи бессознательно вцепился ногтями в свою грудь, но даже не почувствовал боли.

В конечном счёте всё было зря.

Осталась только боль, которую я причинил.

Рюдзи снова подумал о боли, которую он причинил. Перед его мысленным взором возник образ колеблющейся Тайги. Это была Тайга, которую он видел после того, как уговорил её. Которая бежала к своему отцу и обнималась с ним под фонарём. Взволнованная и застенчивая одновременно.

Тайга была счастлива, действительно счастлива, она всё время выглядела бодро и радостно… Глядя на такую Тайгу, Рюдзи чувствовал себя действительно одиноким.

От этого чувства одиночества появились нехорошие мысли. Мысли, которым он сам не смел взглянуть в лицо – как было бы хорошо, если бы отец Тайги никогда не появлялся. Тогда они могли бы жить втроём, как обычно, с Тайгой, зависящей от него, нуждающейся в нём, дующейся на него, и он мог уверять себя «я не зря пришёл в этот мир». Он чувствовал, что всё это уходит от него, что в нём больше не нуждаются, поэтому он ненавидел происходящее и чувствовал одиночество. Когда Рюдзи чувствовал проблески таких мыслей, он изо всех сил убеждал себя «так будет хорошо».

Верно.

Не то, чтобы я поверил отцу Тайги и позволил ей вернуться к нему.

Я делал это для себя, но притворялся, что это ради Тайги.

Я хотел использовать Тайгу, чтобы компенсировать то, чего не хватает в моей жизни. Вот почему я угрожал ей насчёт «ты хочешь отказаться от того, чего у меня никогда не было».

Рюдзи считал, что если Тайга будет счастлива с отцом, он может искупить этим свой грех – что из-за него Ясуко не могла вернуться к родителям. Хоть Тайга и не имела никакого отношения к Ясуко, но Рюдзи нужен был лишь один шанс на искупление – тогда он почувствует себя спасённым, перестанет думать, что никто не хотел, чтобы он родился, что он пришёл в этот мир по ошибке.

Глубоко в сердце он искренне хотел, чтобы отец Тайги улетучился, надеясь, что Тайга навсегда останется с ним, утверждая его право на существование.

Как я мог быть настолько глуп? Как я мог быть таким эгоистом?

И теперь бог наказывает меня за это.

Что я скажу Тайге?

Словно под ударом бури, его сердце и лёгкие оставались замёрзшими, как у трупа. Он не мог думать, не мог шевельнуть пальцем, ничего не слышал.

– А теперь!… Следующая участница представляет класс 2-С. Уверена, что вы все лучше поймёте, если я назову её «Карманным Тигром», верно? Как и ожидалось… Поприветствуем Тайгу Айсаку!…

Вот это да! Зрители захлопали и зашептались. «Здесь Карманный Тигр!» «Она действительно участвует?!» «А вы уверены, что можно не ставить ограждение? Это не слишком опасно?» Возбуждённая аудитория встретила Тайгу с большим энтузиазмом, чем кого-либо до того.

– Ум-м, Такасу… Очередь Тайги…

Ното недоумевающе смотрел на Рюдзи, по-прежнему сидящего с широко открытыми глазами и крепко сжимающего мобильник.

Тот даже не заметил, как все затихли.

Она… Немного нервничающая девушка вышла на сцену.

Тонкий шёлк колыхался в такт шагам, так что казалось, будто она плывёт по воздуху.

На спине слегка покачивались ангельские крылья.

Длинные волосы, спускающиеся до талии, подрагивали, словно успокаивающая музыка, вместе со свободной лентой для волос.

Тонкое тело, скрывающееся под платьем, казалось настолько хрупким, словно вот-вот сломается.

Её опущенные брови отбрасывали тень на лицо. Может, это всего лишь иллюзия, но её прекрасное лицо стеклянной скульптуры казалось постоянно опущенным.

Мягкие шаги Тайги напоминали рябь на воде.

В этой тишине её движения были подобны порыву ветра.

Ясный лик словно растворялся в меду. Никто не осмелился издать ни звука.

Каждый хотел защитить эту волшебную бабочку, только что вышедшую из кокона, боясь повредить её красоте, и смотрел, затаив дыхание.

– Невозможно…

Тихо сказал кто-то.

– К-какая милая…

Что же до Рюдзи…

– Сегодня отец Айсаки-сан специально пришёл поприветствовать её! Может ли отец Айсаки выйти вперёд и сказать своей дочери несколько слов?…

Ами держала микрофон в одной руке и призывно махала другой, заинтересованно оглядывая зал.

Тайга стояла в центре сцены, отводя крылья, неловко прикусив губы. Она ждала. Но её глаза верили, что где-то там впереди кто-то окликнет её.

Время ползло невероятно медленно.

– Ум-м… ну… что…

Ами издавала какие-то звуки. Отца Тайги, который должен был поддержать её, в зале не оказалось. В неловкой паузе зрители начали перешёптываться. Не похвалы прекрасному ангелу – сомнения. «Его здесь нет!» «Давай, продолжай!»

Крылья Тайги слегка вздрогнули.

Рюдзи заметил это.

Тайга.

Тайга…

– Такасу?!…

Рюдзи встал, отбросив свой стул. Тайга увидела его глаза, они обменялись взглядами. Увидев, как он сжимает свой мобильник, она быстрее, чем кто-либо, поняла, что происходит. Увидев выражение лица Рюдзи, она моментально погрустнела, словно ребёнок, готовый заплакать.

Тайга опустила голову, мучительно закрыв глаза.

Её поведение словно говорило, что она всё поняла – её отец не пришёл, и не заберёт её. Почему-то она не выглядела удивлённой. Её закрытые глаза словно говорили «Раз так, значит, ни на что в этом мире и не стоит смотреть».

Её маленькие плечи потеряли всю силу, крылья обвисли. Опадающие перья, словно слёзы, опускались к её ногам.

Рюдзи ничего не мог сделать. Тайга была слишком далеко, на сцене. Он не мог ни дотянуться до неё, даже если бы попытался, ни притащить сюда её отца.

Казалось, Тайга готова была покинуть сцену, где все смотрят на неё.

Когда она повернулась спиной к залу, готовая уйти с опущенной головой, никто и не подумал, что Тайга даже в этот момент окажется такой неуклюжей.

– ОГО?!…

ОХ-Х! Зал дружно охнул. Туфли Тайги на высоком каблуке наступили на её собственное платье. Потеряв равновесие, Тайга рухнула на пол как раз в центре сцены.

– Ух!…

– Е-моё… лилипутка…

ШМЯК! Лицо Тайги врезалось в пол со звуком, который ни Рюдзи, ни Ами не хотели бы слышать. Платье задралось, обнажая бёдра. Даже другие участницы, стоящие на сцене в сторонке, были напуганы случившимся. Никто не двигался, все лишь смотрели на то, что происходит перед их глазами.

Случившееся заставило всех онеметь. В зале воцарилась мёртвая тишина.

– Ой… о-ой…

Только доносилось бормотание Тайги. Самостоятельно встать у неё не получалось, она лишь попыталась расправить платье. Но платье оказалось порвано, распорото до самых матово-белых бёдер, так что она при всём желании не могла бы их прикрыть. Очень смущающий вид. Зрители дружно вздохнули над её неудачей.

Что мне делать? Поражённый молнией как божественным возмездием, пронзённый ненавистью к самому себе, с приклеившейся к земле чешуёй, даже дракон не сможет летать и хлопать крыльями, поднимая ветер. В качестве пса Рюдзи был ещё более бесполезен, он совершенно не представлял, что ему делать. Он чувствовал, что готов зарыдать в голос… С Тайгой случилась беда, а я могу лишь стоять здесь…

– Ух…

Тайга наконец подняла голову.

Толи от смущения, то ли от эмоционального потрясения, но её лицо было краснее крови. Она в слезах прикусила губу и шмыгала носом.

Пёс, который ничего не может сделать, кричал в своём сердце – У тебя есть две возможности.

Первая – заплакать прямо здесь, ожидая, что кто-то протянет тебе руку. Кто знает, может огни неожиданно погаснут, кто-то придёт помочь тебе, спасёт тебя от того, что станет темой для разговоров на несколько дней.

Но есть и другая возможность.

Подняться на ноги самостоятельно.

Вот так, терпя стыд и раны, находя равновесие между чужими взглядами и собственными эмоциями, думая о чём-то. Даже если это выйдет неуклюже, даже если откроются раны, даже если это не получится, неважно, насколько будет больно или плохо, всё равно ты должна думать о том, чтобы подняться и идти дальше.

Что ты выберешь?

Тайга, что ты выберешь…

– Ох… в самом деле…

Бормотание слабо.

Молния сильна.

Сильнее и ослепительнее, чем что-либо. Словно звёзды, купающиеся в лучах прожекторов, глаза Тайги вернулись к жизни. Крылья за спиной задрожали. Сердитые глаза метнули свирепый взгляд, тело немного сдвинулось. Словно зверь тряхнул головой, просыпаясь.

– Это… ДЕРЬМО!

Она без колебаний оторвала низ своей длинной юбки, заставив зрителей разинуть рты. Перед залом, затаившим дыхание, она твёрдо подняла подбородок и гордо выпятила грудь, как раньше, потирая покрасневшие колени и медленно поднимаясь.

Она встала.

– Не собираюсь сдаваться так легко, – пробормотала она. Её лицо исказилось, в уголках глаз набухали слёзы, но она шагнула обратно на сцену. Одетая теперь в прелестную мини-юбку, более известная, чем кто-либо, шаг за шагом эта участница конкурса красоты шла вперёд.

– Она сделала это…

Рюдзи чувствовал, как крылья Тайги разбивают волны и плывут вперёд.

Хотя ветер был недостаточно силён, и он беспокоился, что она не сможет взлететь.

– Такасу?

В этот момент среди буйной хаотической толпы Рюдзи в одиночку…

Начал хлопать в ладоши.

Он хлопал изо всех сил, так что звук разносился по всему залу.

Это был ветер.

Это ветер, который я создаю для тебя.

– Эй, это Хулиган Такасу.

– Ага, поддерживает своего партнёра.

…Игнорируя эти шепотки, он стоял и продолжал хлопать. Всё для гордо идущей девушки, всё для Тайги Айсаки. Рюдзи посылал ей свой ветер, свою похвалу, он даже подбадривающе кричал «Давай! Держись!»

– Хм-м… может, и нам стоит её поддержать! Всё-таки она красивая!

– Верно! Как бы то ни было, да здравствует Карманный Тигр!

– Карманный Тигр непобедим! Её не остановит даже собственная неуклюжесть!

Вокруг Рюдзи начали шириться аплодисменты. Ното, кто-то рядом с ним, кто-то впереди один за другим вставали и начинали аплодировать Тайге. Конечно же, усерднее всех были ученики класса 2-С. Даже госпожа-ведущая улыбнулась и повесила микрофон на руку, чтобы присоединиться к аплодисментам, свистя и заводя зал. Все аплодировали прекрасной, грозной и безнадёжно неуклюжей участнице конкурса красоты. Аплодисменты превратились в ветер, уверенно несущий Тайгу вперёд.

Когда весь зал наполнился аплодисментами…

– ТА-А-А-А-Й-Г-А-А-А-А!!!!!!!

Неожиданно над залом пронёсся чей-то крик. Это был не Рюдзи.

– ТАЙГА! ПОСЛУШАЙ!!! Неважно когда! Неважно что! ТЫ ЛУЧШАЯ!!! ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!!!…

Голос слегка охрип, человек прервался набрать в грудь воздуха.

Это была Минори Кусиэда. Она стояла на стуле в последнем ряду, готовясь снова закричать, но закашлялась и не смогла. Рюдзи подхватил эстафету…

– ТА-А-А-А-Й-Г-А-А-А-А!!!!! ОТЛИЧНО! ТЕБЕ ПОВЕЗЁТ!!! ДЕРЖИСЬ!!!!!…

Ното и остальные с изумлением смотрели на Рюдзи, но он не останавливался и продолжал кричать по очереди с Минори. Они поддерживали её всем, чем можно, ободряя и убеждая не сдаваться.

Они оба верили, что Тайга сделала правильный выбор.

Даже, если упадёшь, ты должен двигаться вперёд. Жизнь продолжается. Неважно, что случилось, неважно, насколько тебе больно, неважно, как тебя обманули, каким бесполезным ты себя чувствуешь. Пока ты жив, ты должен подниматься и идти вперёд. Неважно, сколько раз ты упал, неважно, насколько ты измучен, ты должен двигаться вперёд. Плачешь ты или улыбаешься, ты должен полагаться на свои ноги и идти по пути, который выбрал.

Вот зачем надо жить.

Держась с поразительной стойкостью, Тайга хмурила своё очень красное лицо и потирала ноющие коленки и локти, идя по сцене. Перья из её крыльев продолжали осыпаться, словно ложась снежным покровом на её следы. Рюдзи продолжал подбадривать её, «Отлично! Держись!». Аплодисменты становились всё громче. Слышались свистки и крики «Карманный Тигр!».

Добравшись до микрофона, Тайга сердито посмотрела на зал и закричала изо всех сил…

– ЗА-А-А-А-А-А-А-А-АТКНИТЕСЬ!!!!!…

Она наклонилась вперёд, держа микрофон словно Эйкити Ядзава [популярный японский певец – прим. перев.], стоя на широко расставленных ногах, в порванной юбке. Когда все заинтересовались, что же она хочет сказать…

– Да кого волнуют такие вещи, как отцы? Разрубить их и отправить в морг!!!

О-о-о-о-о-о… Зрители задохнулись, отшатнулись и начали понимающе перешёптываться. «Как и ожидалось от Карманного Тигра, самого сильного и свирепого зверя. Даже её взаимоотношения залиты кровью».

Тайга, казалось, готова была всё вышвырнуть из окна.

– А теперь небольшое представление! Эй, тупица! Где та штука, что ты приготовил?!

– Т-так точно, мэм!

«Тупица» Харута уже сидел на первом ряду с реквизитом в руках. Этим реквизитом, что он притащил на сцену, оказалась большая дорожная сумка. Что она задумала? Тайга элегантно сжалась сильнее, чем обычно, и аккуратно заползла в сумку. Затем изнутри раздалось…

– ЗАКРЫВАЙ!!!…

Может, она была слишком свирепа, но другая участница робко подошла и неуверенно застегнула сумку. Зал встретил этот ловкий трюк Тайги аплодисментами.

Может, не подумав, участница-первогодка подняла сумку, вызвав ещё более громкие аплодисменты…

– НЕ ПОДНИМАТЬ!!!…

– Ох!

Тайга, похоже, не рассчитывала, что её понесут прямо в сумке. Через несколько секунд после того, как сумка вернулась на пол…

– ОТКРЫВАЙ!!!…

Первогодка-горничная быстро открыла сумку. Отбросив волосы, Тайга появилась изнутри с напыщенным видом…

– Пф-ф! Неплохо, а? Ты должна честно служить мне, горничная!

Она гордо выпятила грудь, пугая девушку… Разве не она совсем недавно была жалкой, словно лягушка, раздавленная машиной?…

Настало время считать голоса.

Никто не думал, что напыщенная раздавленная тигровая лягушка действительно станет королевой красоты. Её победу приписывали её потрясающему падению, равно как и пародии на очень маленького комика с залезанием в дорожную сумку.

Теперь же никто уже в ней не сомневался. Все встретили её единодушной овацией. Сердитая Тайга в одиночестве вернулась в центр сцены и уселась на трон под чутким руководством членов оргкомитета.

Всё это время Рюдзи смотрел на неё из зала. Тайга смотрела вперёд, гордо вздёрнув подбородок. Но она оставалась одна. Глядя под ноги на глазах у всех. Не было никого, кто подошёл бы обнять её, никого, кто забрал бы её домой.

Тайга сидит одна, сама по себе.

– Такасу?… Эй, что ты делаешь?! Эй?!

Рюдзи хотел идти к Тайге, даже если это лишь немного сократит расстояние. Он был готов лезть прямо через ряды… Хотя он понимал, что Тайга ждёт не его, хотя знал, что никак не сможет залечить свежую рану в сердце Тайги.

И всё же, несмотря на эту зияющую рану в её сердце, он чувствовал, что может оказаться опорой, которая будет поддерживать её. И сейчас самое время сделать это. Он толкнул в плечо зрителей, сидящих перед ним, намереваясь разом перемахнуть через этот ряд. Видя, что Рюдзи тревожит окружающих, Ното быстро ухватил его за плечо.

– Говорю тебе, это бесполезно. Ой, извини, извини… Понимаешь? Даже я здесь оказываюсь виноватым!

Только сейчас спортзал казался таким огромным. Даже сердитый вид и грозное лицо не помогали Рюдзи преодолеть эти плотно сдвинутые стулья, да и хватка Ното оказалась неожиданно сильной…

– Тайга…

Он чувствовал, что его сердце разрывается.

Он не знал, что ему делать, но чувствовал, что пока не окажется рядом с Тайгой, он не сможет найти ответ. Я просто хочу оказаться рядом с одинокой Тайгой, стать хоть на шаг ближе, хоть на сантиметр…

В этот момент…

– Леди и джентльмены! Теперь о нашем финальном состязании!

Аудиторию взорвал сильный голос девушки с интонациями Большого Брата. Рюдзи пришлось прекратить борьбу за право прорваться вперёд.

* * *

– А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

На сцене появились шесть человек.

В своей униформе, с красными повязками на рукаве, они выстроились поперёк сцены.

В центре с микрофоном в руках, весело смеясь, стоял духовный лидер учеников этой школы, живая легенда, настоящий Большой Брат…

– Вижу, вы все в хорошем настроении! Тогда пора начать конкурс на звание «Мистер Школа» этого года!

Это была не кто иная, как великолепный президент школьного совета Сумирэ Кано.

Справа от неё стоял её верный вице-президент Юсаку Китамура. Ещё правее в ряд выстроились остальные члены школьного совета. Члены оргкомитета фестиваля с зелёными нарукавными повязками встали с другой стороны.

В эйфории после конкурса красоты они неудержимо бормотали. «А теперь что?» «Да, похоже, сейчас будет конкурс на звание „Мистер Школа“» «Но у нас же нет претендентов!»

– Хе… – на лице Сумирэ появилась улыбка, мгновенно прекратившая шум.

– Критерием для выбора победителя будет… Это!

По знаку Сумирэ члены школьного совета потянули верёвку, свисающую с потолка, которая, похоже, появилась незаметно для всех. ХЛОП! Большой блестящий шар раскрылся. В воздухе запорхали конфетти, стремительно, почти неуловимо для глаз, размотался большой бумажный рулон…

– …ОЙ!

…И врезал по голове действительно неудачливому члену совета. Пока тот крючился от боли, Сумирэ вытолкала его прочь и подчёркнуто громко зачитала надпись на этом рулоне, которую и так все видели…

– В этом году конкурс называется… «Мистер Счастливчик»!

Счастливчик… Что ещё за чёрт?

Похоже, эта мысль пришла в голову всем зрителям одновременно. Все в замешательстве наклонили головы. И даже Рюдзи, которого Ното прочно удерживал между рядами, тоже наклонил голову. Китамура шагнул вперёд, взял микрофон и пояснил…

– Идея конкурса взята от ежегодного забега «Фуку Отоко» (дословно «Счастливчик»), проводимого во время фестиваля Тока Эбису 10 января храмом Нисиномия в городе Нисиномия, префектура Хёго. Думаю, вы уже читали или слышали об этом в новостях, верно? Каждый год множество людей собираются у ворот храма на рассвете 10 января, и когда ворота открываются, бегут 230 метров по каменным ступеням к главному храму. Первые трое добежавших получают призы «Фуку Первый», «Фуку Второй» и «Фуку Третий». Победитель, «Фуку Первый», также известен как «Фуку Отоко», или «Счастливчик». Иначе говоря – состязание сейчас будет проходить в области спорта. Кто хочет принять участие – занимайте места на старте. Пришедший первым станет «Мистером Счастливчиком», другими словами, «Мистером Школа»!

Пока Китамура объяснял правила…

– Забег на школьном фестивале? Да ни за что!

Ребята больше возмущались, чем приветствовали такой выбор. Некоторые из них, похоже, сговорившись, начали жаловаться…

– А почему девчонки только пели на сцене, а нам бегать надо?!

– Почему парням всегда подсовывают такие сложные задачи?!

Начался недовольный ропот в адрес членов школьного совета. Но стоящая в гордой позе Сумирэ лишь холодно улыбнулась в ответ на эти претензии.

– Не хотите – не участвуйте. В конце концов, это дело добровольное.

– Да никто не будет участвовать!

– Верно. Пошли отсюда!

Зрители явно не были воодушевлены и начали расходиться. Однако…

– Во-первых, победитель получит право потанцевать с королевой красоты этого года, Тайгой Айсакой, у сегодняшнего вечернего костра. Во-вторых, он получит право короновать королеву красоты.

Королева красоты появилась перед глазами зрителей на тележке, которую аккуратно поддерживали члены школьного совета. Хоть победитель и получал право на танец с ней, Тайга запросто могла отказаться танцевать… Подумав об этом, не заинтересовавшиеся зрители стали расходиться ещё быстрее.

– Эй, похоже, тут ещё что-то есть!

– Ага, полная сумка!

Под блестящей короной королевы красоты, видимо, где-то одолженной, лежала очень загадочно выглядящая полотняная сумка. Сумирэ улыбнулась и продолжила…

– Да, чуть не забыла… Тут вместе с короной лежит сумка для покупок от супермаркета Кано, которую вы обычно можете получить, сделав покупки на сумму более 3000 иен. Что же до её содержимого… ну, я намереваюсь пристроить вещи, накопившиеся за три года, которые мне больше не нужны. Здесь мои конспекты с апреля моего первого года обучения, экзаменационные листы, ответы, разъяснения… Должна сказать, что я могу быть неожиданно серьёзной, так что здесь собраны конспекты за каждый класс, каждый вопрос, заданный учителю, и его ответ, все рефераты… Это всё хранится здесь. Ох, хоть и не слишком хорошо избавляться от этого, но прежде чем я закончу школу, я хочу показать этой счастливой паре, Королеве Красоты и Мистеру Счастливчику свидетельство того, как я училась эти три года…

Настроение немедленно изменилось, недовольный ропот быстро улетучился.

– Конспекты Большого Брата Кано?…

– Все задания с прошедших экзаменов?…

– Конспекты, вопросы, ответы, рефераты?!…

– Свидетельство учёбы «этого» президента, которая постоянно была лучшей с тех пор, как поступила сюда с отличными оценками?!

Зал всё больше и больше возбуждался. Даже те, кто уже собрался идти домой, решили вернуться на свои места, чтобы посмотреть, не обломится ли им чего. Особенно те, кто не блистал оценками, как и те третьеклассники, которым светило остаться на второй год. Они по секрету обсуждали, стоит ли лезть в это дело. Учебные материалы гениальной Сумирэ Кано… Чертовски заманчивый приз! Хотя кое-кто среди возбуждённой толпы думал о…

– Э?! Они действительно собираются участвовать? Не может быть! Т-тогда и насчёт танца с Карманным Тигром тоже правда, да? Но ведь она потом может нам отказать, да? Да?!

– Ну, вот и я думаю… Ум-м… А если она не имеет права отказываться?

– Что, даже так может быть?!

– Может, это потому, что я слышал, что народ собирается участвовать, вот я немного и нервничаю… Давай не будем про танец с Тайгой. Не думаешь, что было бы здорово с ней сделать фотокопии конспектов?

– Подружиться с Тигром…

– Может, оно и правильно…

Некоторые из парней рядом со сценой начали посматривать на Тайгу, стоящую позади членов совета. Хотя она слышала слова Сумирэ, она не разозлилась и даже не опровергла её. Просто тихо уселась на свой стул. Несмотря на свою натуру, она до сих пор не пришла в ярость. И не было вокруг никого, привлекательнее Тайги.

– Ну, тогда я в деле!

– Да ну?! Серьёзно?!

– Правильно, я тоже! Моя цель – «Фуку Первый»!

Участников становилось всё больше и больше, некоторые даже начали обсуждать стратегию…

– Мы Клуб Атлетики, нам негоже другим клубам проигрывать!

– Верно! Наша цель – разгромить Клуб Атлетики! Покажем им, что Баскетбольная Команда не лыком шита!

– Футболисты, собираемся! Вынесем их нашими фирменными подножками!

– Хе-хе-хе! Настало время разгромить этих футболистов раз и навсегда! Клуб Мини-футбола, все сюда!

Ни один из спортивных клубов не собирался уступать любителям, так что они все собрались, всерьёз нацелившись на корону Мистера Счастливчика.

– Я тоже хочу конспекты Большого Брата!

– Нам только по одной участнице от класса разрешили на конкурс красоты выставить, так почему парням всем состязаться можно?! Так нечестно!

Девушки начали роптать. Глядя, как все загорелись, Сумирэ на сцене взяла микрофон и сказала…

– Хоть конкурс и называется «Мистер», участвовать могут все, независимо от пола! Девушкам тоже можно! Ну а теперь! Кто решил участвовать, собирайтесь на беговой дорожке снаружи!…

ДА! Низкий рёв парней смешался с криками девушек.

Среди школьников, которые собирались снаружи, можно было увидеть и Рюдзи.

Его не интересовали конспекты Большого Брата.

И титул «Мистер Счастливчик» тоже не интересовал.

Хотя неплохо было бы потанцевать с Тайгой.

Он лишь хотел добраться до Тайги раньше, чем кто-либо другой. Неважно что, неважно как, он лишь хотел быстро добежать до Тайги, сидящей в одиночестве, и встать рядом с ней.

У начала беговой дорожки собрались с полсотни парней и около дюжины девушек.

Близился вечер, над спортплощадкой дул холодный осенний ветер. По сторонам дорожки стояло множество зрителей, хлопающих в ладоши в ожидании начала забега. У финиша все прожектора сходились на Тайге, сидящей на стуле в красной шерстяной кофте. Её охраняли члены школьного совета и оргкомитета фестиваля. Они серьёзно смотрели на претендентов, словно говоря, что никого и близко не подпустят к сокровищу.

С другой стороны, борьба между претендентами началась уже на стартовой линии. Поскольку места, чтобы выстроиться в одну линию, не хватало, каждый старался занять позицию повыгоднее.

– Хватит толкаться!

– Уйди! Я из Клуба Атлетики! Коротконогим вроде тебя лучше убраться с нашего пути!

– Что ты сказал?! Сам убирайся!

– Эй! Девушек-то не толкайте!

– Если вы, девчонки, не хотите шлепнуться в грязь и зарыдать, держитесь в стороне!

– И почему вы вообще здесь? Не вставайте у нас на пути!

– Что?! Да как ты смеешь?!

– Получи!

Они толкали друг друга руками, ногами и плечами. Эта борьба выглядела не слишком красиво.

– Ого?!…

– Н-не может быть… даже Такасу-кун бежит?!

Стена участников неожиданно разошлась, как Красное море перед Моисеем, открывая путь человеку, небрежно идущему к стартовой линии. Этим человеком был не кто иной, как Рюдзи Такасу. Его глаза энергично двигались, осматривая всё вокруг, их сложно было описать иначе, чем «психованные». Он облизывал губы, сканируя окружающую его толпу своим устрашающим взглядом.

Люди отступали, лишь встретившись с ним глазами. В обычной ситуации Рюдзи почувствовал бы обиду, но сейчас это было кстати. Он очень хотел выиграть.

Он хотел протянуть руку Тайге раньше, чем кто-либо другой. Его разум был оглушён и почти опустел, так что сейчас он был решительнее остальных. И ещё он был очень зол.

Он хотел выбить дерьмо из человека, называющего Тайгу своей «маленькой принцессой», превратить его в желе и выкинуть. Он хотел кричать ему вместе с Тайгой «Ты нам не нужен!», «Подлец вроде тебя не может быть королём!», «Я возложу эту блестящую корону на голову Тайги своими собственными руками, я не позволю твоим грязным рукам прикоснуться к ней!». Я хочу поддержать хрупкую спину Тайги своими собственными руками, дать ей толчок, чтобы она могла идти вперёд ещё десять лет, ещё сто лет. Этот король может пойти и сгнить в мусоре, чем он и является. Мне надо избавиться от собственной глупости, и пусть он смотрит, как я перерождаюсь. И больше мне ничего не надо.

Я сделаю всё ради этого… Иначе мне никогда не забыть мою глупость. И лицо Тайги.

– Есть ещё кое-что, что вам, ребята, надо знать. Во-первых, будьте аккуратнее, не зашибитесь! На финише мы поставили подушки безопасности!

Стоя у старта, Китамура указал на финиш, где действительно были подушки безопасности.

– Спасибо!

Этими подушками были мягко сложенные, выглядящие огромными члены Клуба Сумо. Даже в такую погоду на них не было ничего, кроме набедренных повязок, открывающих снежно-белую кожу. Они наклонились вперёд, присели на своих лоснящихся ногах, стоя плечом к плечу, и вытянули руки, словно говоря каждому: Уж позвольте нам обнять Счастливчика. «Э-э-э… ни за что…» В результате некоторые девушки отказались от участия. «Ого! Разве это не сексуально?» Зато подключились другие.

Да какая разница?! Будь это Клуб Сумо или Клуб Регби, обнимут они меня! Так думал Рюдзи, хотя эти мысли легко было понять неправильно.

– А теперь я объясню маршрут, слушайте внимательно!

– Маршрут? Да его отсюда видно! Разве нам не надо просто бежать по дорожке?

Услышав эти слова, Китамура блеснул очками и заявил «Неверно!» Затем поднял руку, давая знак.

– Ого!

– Удивительно! Это наверняка намного сложнее?

Неожиданно под ногами участников ярко вспыхнули метки. Этот дурманящий свет указывал путь к финишу.

– И правда удивительно… но не странно ли?

– А почему они не вдоль дорожки? А некоторые даже в здание ведут!

– Наконец-то вы заметили!

Весело сказал Китамура.

– Забег на звание Счастливчика пройдёт по этим меткам. Трасса начинается с прямой, затем идёт в старое школьное здание, от входа на лестницу обратно на дорожку и снова прямая до финиша! Покажите всё, что можете, и доберитесь до цели!

Выслушав Китамуру, участники застонали. «Что-о?!…»

– П-п-подождите! Бежать в старое школьное здание? Эти тупицы из школьного совета хотят, чтобы мы бежали по узкой тропинке вдоль забора?! Нас слишком много!

– И как мы протиснемся через этот вход на лестницу, он же очень узкий?!

– Просто сконцентрируйтесь на прямых участках! Все готовы?

Безапелляционно заявил Китамура, давая всем понять, что протестовать бесполезно. Если у вас с этим проблемы, откажитесь – верно?

Пока все роптали, Рюдзи уже принял стойку, всматриваясь в трассу. Если у вас с этим проблемы, откажитесь! В самом деле, всем остальным надо отказаться!

Трасса не слишком длинная, основная схватка будет на входе в старое школьное здание. Там узкий туннель, и этот участок – ключ к победе. Я вбегу туда первым, чтобы не дать остальным заблокировать меня. Что же до последнего броска к финишу – положусь на удачу. Перед этим я должен намного оторваться, я всё же в прошлом спортсмен, в конце концов – Бадминтонный клуб на третьем году средней школы! Я не проиграю, когда дело дойдёт до скорости! Рюдзи прикусил губу, нацелившись взглядом на своих потенциальных соперников их Клуба Атлетики. В обычном забеге одолеть их было бы невозможно. Не стойте у меня на пути! Рюдзи начал напрягать других участников своими свирепыми глазами.

– На старт! Внимание!…

Глядя вперёд, Рюдзи не замечал, что позади него кто-то перешёптывается. Он выставил задницу, как бы невзначай мешая соперникам, пригнувшимся перед стартом. Носки его ботинок едва не пересекали стартовую линию…

– МАРШ!

БАХ! Прозвучал стартовый выстрел.

Рюдзи рванулся вперёд буквально как пуля. Он вложил в этот бросок всё, что у него было.

– Что?!…

Но он никогда не думал, что кто-то устроит ему подлянку, дёрнув за футболку. Потеряв равновесие, Рюдзи начал падать, слыша крики «Мы завалили Такасу!» «Пока мы едины, мы непобедимы!»

– У-ублюдки…

Рюдзи рухнул на землю. «Спасибо!» Сказал кто-то, наступив ему на задницу и запорошив глаза пылью, когда Рюдзи попытался снова подняться.

– П-почему ты…!…

Так вам, ребята, нравится грязная игра? Что ж, поиграем!

– Как будто я могу проиграть!

Рюдзи быстро вскочил, зажимая в руке пригоршню земли, и швырнул её в презренного ублюдка, пытающегося его обогнать. Разумеется, целясь в глаза. «ГР-Р?!» «Мои глаза!!!» Пока тот закрывал лицо рукой и спотыкался, Рюдзи быстро рванулся вперёд, хватая тех, кто бежал перед ним…

– Ничего личного!

– А-а-а-а!

Бегун, которого он схватил, врезался в другого, и они рухнули вместе. Рюдзи не смог сдержать улыбку. Сейчас он был вполне доволен своей ролью злодея. У вас проблемы? Я даже могу промыть вам мозги! В конце концов, я Хулиган Такасу, прирождённый злодей, я всё ещё жив!

– Ого!! Такасу воскрес!

– Кошмар!… У него ужасное лицо!

– Э-ЭХ!

«АЙ!…» Даже зрители вскрикнули. Свет меток, падающий снизу на серьёзное лицо Рюдзи на фоне вечернего неба, лишь усиливал ощущения угрозы, тревоги и опасности. Рискнувший обернуться и посмотреть на него немедленно окаменел от ужаса… Так, трое уже готовы.

– Я помню тебя, я знаю, как тебя зовут…

– Айя-а-а-а! И-извини!!!…

Тихий шёпот Рюдзи за спиной заставил незнакомого участника споткнуться в ужасе. Уже четверо! Но если так и продолжать, их ещё слишком много впереди! Клуб Атлетики слишком быстр, теперь мне их никак не догнать. Эта заминка на старте дорого мне обходится, слишком дорого!

– Вы, ублюдки!!!…

– ЙЯ-А! Привидение!…

Сначала он подумал, что вынес пятую жертву, но это оказалась лишь зрительница из средней школы. Вот дерьмо! Рюдзи щёлкнул языком и скосил глаза, просматривая трассу. Первые участники уже вбежали в школьное здание и скрылись из вида.

Чёрт, чёрт, чёрт! Мне никогда не догнать их, если я ещё здесь! Даже грязные трюки больше не сработают! Что делать?! Хоть идей у него не было, он продолжил удерживать свою позицию и вбежал, как показалось, в слабо освещённую пещеру – узкий проход между школьным зданием и забором.

– ОГО?!

– Чёрт, промазал!

Удар с разворота Тайги вспыхнул перед его глазами – или ему так показалось. Реакция сидящего в засаде оказалась хуже, чем он ожидал. Подражая Киану Ривзу из «Матрицы», он уклонился от непонятного объекта как раз вовремя.

Свалившись по инерции, он вскочил и обнаружил, что непонятный объект – чья-то рука, высунувшаяся из-за забора.

– Какого чёрта ты творишь?!

– Извини, но мы не позволим тебе пройти! Все, кто не из Баскетбольной Команды, будут похоронены во тьме!

– Идиот! Ты нас раскрыл!

И когда они появились? Странные типы, закрывающие лица полотенцами, стояли за забором и, пользуясь темнотой, ставили подножки участникам состязания. Присмотревшись, он заметил, что перед ним уже немало пострадавших.

– Что вы тут творите? Всё учителям расскажу!

– Рассказывай! Но пройти мы тебе точно не позволим! О! Ещё кто-то бежит!

– Лови их! Это мини-футболисты!

– ОХ! – участник, бежавший сразу за Рюдзи, пал жертвой зазаборных созданий. Не могу поверить, что здесь есть подобные типы! Но мне некогда, я должен думать только о том, чтобы бежать – Рюдзи снова помчался вперёд.

– ОЙ!

– Упс! Извини!

Он наступил кому-то на задницу, но времени расшаркиваться не было. С одной стороны обшарпанная каменная стена четырёхэтажного здания, с другой – забор со странными типами, старающимися остановить его…

– Хулиган Такасу! Я слышал, что на самом деле ты не такой уж и страшный!

– Ты прав, вы, ребята, куда страшнее!

Руки с той стороны забора следовали за Рюдзи, высовываясь во все щели, хватая его за волосы и одежду, когда под ним…

– А-АЙ!!!

Упавшие жертвы всё время мешали Рюдзи, заставляя его двигаться аккуратно, чтобы не наступать на тела. Позади него раздавались крики новых попавшихся, впереди споткнувшиеся участники сгрудились в кучу. Это напоминало натуральный ад, ловушку для тараканов, которую кто-то перенастроил на людей.

Дерьмо! Это уже слишком!

Рюдзи двойным прыжком взлетел на двухметровый забор и встал наверху, покачиваясь.

– У него в рукаве есть такой трюк?!

– Н-не разговаривай со мной сейчас!

По сравнению с теми, кто оцепенел до онемения, глядя на него снизу, Рюдзи испугался даже сильнее, стоя на верху забора.

– Э-эх! – Рюдзи тихо вскрикнул, на глаза навернулись слёзы, зрение затуманилось, но он решительно побежал вперёд по узенькому забору, всего несколько сантиметров шириной. Только не смотреть вниз, я не могу упасть! – Рюдзи повторял себе это снова и снова.

– Чёрт, не могу поверить, что он способен на такой трюк! Стащите его… ОЙ! Мои руки!

Рюдзи уже забылся, безжалостно наступая на руки, пытающиеся его схватить. Сокрушу их вместе со страхами! Я стану первым! Всё, о чём я могу думать – я должен первым добраться до Тайги. Всю дорогу Рюдзи думал только об этом.

На тёмном участке трассы всё больше и больше участников спотыкались и падали, скучиваясь, набегали новые – путь оказался полностью заблокирован. Это мой шанс – Рюдзи сконцентрировался и стал шагать более уверенно.

– Эй! Разве это не Хулиган Такасу?! Тебе действительно надо так надрываться?!

– Конечно, надо!

– Почему?!

– Долго объяснять! И вообще не твоё дело!

Рюдзи наконец обошёл застывшую толпу, глазевшую на него снизу. Теперь он был первым. С потрясающей собранностью он бежал по забору к маяку в конце коридора старого школьного здания, который должен был вывести его на финишную прямую. Спрыгнул с забора, аккуратно приземлившись.

Он уже выбрался из полутьмы, впереди был крутой поворот. На одном дыхании он перепрыгнул четыре ступеньки зараз…

В это время…

– …!

Тайга Айсака встала со своего стула.

Её кукольное лицо порозовело.

Влажные глаза расширились, глядя на одинокого школьника.

Этот человек, бегущий первым, прямо к ней, был не кто иной, как…

– Рю…

В это время…

– Эй! Не может быть?! Такасу-кун, это Такасу-кун!!!

– Да! Первый! Потрясающе! Давай! Ты сможешь!

Стоящие среди зрителей Мая Кихара и Нанако Касии кричали и хлопали громче всех. Позади них тихо вздохнула Ами Кавасима в длинном плаще…

– Э?…

С ничего не выражающим лицом она скрестила руки, но в её глазах блеснули искры удивления.

В это время…

– Э?!

Кто-то из зрителей заметил что-то неправильное, его глаза непроизвольно расширились. Невероятное зрелище заставило всех пробормотать…

– В-вот это скорость!…

Рюдзи верил, что вернулся на трассу раньше всех, так же думали и зрители, но тут…

В углу, с правой от Рюдзи стороны возникла тень, стремительно обогнавшая его. Эта персона перепрыгнула перед ним через ступеньки, приземлилась на одну ногу и, оказавшись ниже Рюдзи, повернулась и тихо сказала, прищурившись…

– Ну и тормоз…

– Ку…

Минори Кусиэда?!

Её распущенные волосы развевались на ветру. Холодно подколов Рюдзи, она развернулась и рванула так, что и парням не догнать. Словно танцуя на дорожке, не оборачиваясь, она мчалась вперёд, оставив Рюдзи далеко позади. Метки трассы на земле светились словно её отражённым сиянием, ведя её к финишу.

Я не могу проиграть – Сердце Рюдзи забилось с удвоенной силой.

Точно, точно, точно не могу проиграть! Не тебе!

«Ты уверен, что держал глаза открытыми, когда встречался с отцом Тайги?» – вот что Минори спрашивала тогда у Рюдзи.

Разумеется, я держал их открытыми.

Но не заметил это.

– Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Ублюдок!…

Это я ошибся, сомневаясь в сердце Минори. Если бы я как следует подумал, я понял бы это, верно? Когда этот ублюдок водил Тайгу ужинать каждый вечер, не от этого ли у неё появились прыщи на подбородке и едва не случилось расстройство желудка? Когда были дорожные работы и этот ублюдок попросил меня прийти за Тайгой, почему я не понял, что ему просто лень оставить свою машину и самому проводить её до дома? Разве не должен я был понять, что он даёт Тайге столько денег, только чтобы она не беспокоила его? Он не есть ничего домашнего и не позволяет готовить Тайге лишь потому, что не хочет связываться с мытьём посуды, разве нет? Разбив надежды Тайги, он даже не озаботился извиниться самолично, просто прислал мне сообщение. Этот ублюдок с самого начала избегал всего, что может его хоть как-то побеспокоить… Идиот, дерьмо, тупица – всё же было на виду!

И Рюдзи ничего этого не замечал. Он думал только о себе и не мог увидеть картину в целом. Самым ужасным оказался сам Рюдзи – Как я мог быть таким дураком? Как я мог быть таким тупым псом? Я не только причинил боль Тайге, я даже заподозрил Минори, и теперь не могу её догнать. Если я проиграю ей, значит, я действительно бесполезный подонок! Я не могу проиграть! Ни за что!

Бегущая впереди Минори была серьёзна как никогда и понемногу ускорялась на прямой. Рюдзи слышал, как переговариваются догоняющие его бегуны, пытаясь сохранить дыхание…

– Эта девчонка быстра! Чёрт! Мы совсем не думали, что она может стать угрозой!

– Это не капитан софтбольной команды девушек?

– Она действительно быстра. Скрывала это всё время, чтобы не попасть в засаду!

Рюдзи и остальные прикладывали все силы, чтобы догнать лёгкую фигурку Минори. Хотя уже был виден финиш, силы Минори начали убывать и Рюдзи всё больше и больше приближался к ней. Но приближались и бегущие позади Рюдзи. Вдруг он краем глаза заметил, как кто-то подкрадывается к дорожке со стороны. Но прежде, чем он успел понять, что к чему, и отреагировать…

– Э?! ОГО!? Э-ЭЙ!…

Минори неожиданно вскрикнула. Странные типы, подкравшиеся к дорожке, исподтишка притащили барьер для бега с препятствиями и выставили его посреди дорожки, прямо перед Минори. Поскольку члены Клуба Атлетики легко такие барьеры перепрыгивали, скорее всего, именно этот клуб такую подлянку и устроил. Минори пыталась перепрыгнуть через барьер, но слишком уж неожиданно он появился. Она споткнулась о препятствие, потеряла равновесие и жёстко рухнула на землю, поднимая клубы пыли. Бегущий сразу за ней Рюдзи…

– Э-Э-Э-ЭЙ! БЕРЕГИСЬ!!!…

…попытался уклониться от упавшей Минори, но споткнулся и полетел лицом на дорожку. Почувствовал, как обожгло лицо о землю. Минори не смотрела на него, она быстро вскочила, как кузнечик. Рюдзи тоже прокатился вперёд, тут же поднялся и продолжил бежать. Если упал, вставай снова и снова, как эта девушка – но пока они падали и поднимались, их обогнал один бегун, затем другой, третий… Минори опустилась на четвёртое место, Рюдзи на пятое. Он уже не думал ни о чём, просто бежал изо всех сил. Я не могу отказаться! Я не могу остановиться! Но финиш уже рядом, и те ребята тоже хотят добраться до него!

Это действительно конец?

– Кусиэда-сэмпай!!!… Лови!!!…

Кто-то из зрителей бросил Минори белую штуковину, которую та легко поймала. Это оказался софтбольный мяч. Минори разбежалась, прицеливаясь в группу бегущих впереди.

– ОТЛИ-И-ИЧНО!

Она резко остановилась.

Прочно стоя на земле, она гибко отклонилась назад и вложила всю силу в бросок. Мяч полетел как стрела, пересекая светящиеся метки, закручиваясь точно в цель.

– Э?!

– ОЙ-ОЙ-ОЙ!

По тщательно рассчитанной траектории мяч врезался в голову первого бегущего и рикошетом поразил второго. Оба рухнули на колени от столь жёсткого удара. «Она и вправду безжалостна!» Рюдзи широко распахнул глаза. Затем увидел, как Минори обернулась и крикнула ему…

– Навсикая! Мы рассчитываем на тебя! Давай! Сделай это ради Тайги! Скорее!

Кто эта чёртова Навсикая?! Хотя отчасти это было шуткой, но тон и глаза Минори были совершенно серьёзны. Она посмотрела прямо на Рюдзи и в следующее мгновение нырнула вперёд, ухватив за лодыжку третьего бегуна.

– АТАКА КАМИКАДЗЭ!

– ГР-Р?! Какого чёрта???!!!…

Оба с криком рухнули. Рюдзи сразу понял, чего она добивается – Давай! Обгони меня!

Ты должен добраться до Тайги раньше, чем кто-либо другой!

– Кусиэда…

Земля вздрогнула от грома аплодисментов.

Крики, бормотание, стоны…

– Потрясающе!… – толпа, в экстазе рвущаяся к дорожке.

В это время…

Тайга по-прежнему стояла и смотрела на всё это.

Человек, который, как все считали, сейчас финиширует первым, неожиданно остановился перед финишной линией. Сделал несколько шагов назад к двоим, лежащим на дорожке, и помог подняться девушке в физкультурном костюме.

Они смотрели друг на друга.

Они ничего не сказали, просто побежали вперёд.

Неясно, кто был первым, но они взялись за руки. Опередив почти догнавшую их группу, они вместе пересекли финишную черту. Они оба заняли первое место.

Тайга медленно села на свой стул.

Её руки и ноги не дрожали, когда она широко раскрытыми глазами всматривалась в их лица. Она плотно уселась, чтобы скрыть своё потрясение, и просто сказала «Я в порядке». Громовые аплодисменты и поздравления ошеломили её. «Нечестно!» «Как будто другие честнее!» Крики и поздравления быстро задавили завязавшиеся споры. В центре всего этого Тайга даже не собиралась вставать. Просто закрыла глаза, сидя на троне.

На её голову плавно опустилась корона.

Её вместе держали победители, внимательно глядя на выражение лица Тайги.

«Я в порядке…» Она повторяла эти слова, полные почти неуловимой гордости. Не беспокойтесь за меня, разве вы не видите, что я могу всё выдержать?

Я могу жить сама по себе, даже если я одна.

* * *

– НЕВЕРОЯТНО!… НЕВЕРОЯТНО!… НЕВЕРОЯТНО!… Мы совершенно невероятны!!!

Перед костром представитель оргкомитета… режиссёр Харута орал как безумец, в полном экстазе… Соревнование между классами, конкурс красоты, «Мистер Счастливчик» – класс 2-С выиграл всё, став чемпионом школы.

После эйфории гонки прямо на спортивном поле состоялась церемония награждения. Харута с гордостью поднял награды над головой. В центре горел костёр, освещая участников этого однодневного школьного фестиваля – официально начался вечер с костром. Множество языков пламени искрились и плясали под вечерним небом.

Ами, одетая в длинный плащ, стояла рядом с Харутой и тоже держала недорогой кубок. Она сказала…

– Бог мой, я пра-авда так счастлива! О нет, сейчас заплачу!…

В её железную маску, похоже, был встроен «слёзогенератор». Её окружили одноклассники, утешая: «Хорошо сделано, Ами-тян!» «Ох, не плачь, Ами-тян!» «Мы тоже старались!» «Мы все силы вложили!» «Никогда не думал, что дурак Харута будет так стараться!» Они все были хорошими людьми, некоторые девушки даже заплакали… Среди этой душещипательной сцены Харута радостно кивнул…

– У меня идея. Я хочу вручить приз лучшего участника… Юри-тян!

– Э?!…

Палец Харуты указал на Одинокую Леди (30 лет), стоящую поодаль от учеников. Ошеломлённая, она вздрогнула. Одноклассники повернули головы, понимающе переглянулись, их глаза наполнились чистым блеском. Они кивнули друг другу, говоря…

– Теперь, когда ты упомянул об этом… ты прав…

– Это Юри-тян предложила про-рестлинг шоу.

– Мы действительно очень старались, но всё благодаря Юри-тян, давшей нам шанс на первое место.

– Согласен! Приз Юри-тян!

– Юри-тян! Спасибо!

– Юри-тян… что не так?

Неожиданно оказавшись в центре внимания, Одинокая Леди (возраст 30 лет) выглядела несколько смущённой, стояла как-то не так, да и волосы в свете костра казались взъерошенными. Она опустилась на одно колено и потёрла лоб…

– Ум-м… Я думала, что вы возненавидите меня за мою глупость… Я думала, что уже взрослый человек, а повела себя так по-ребячески…

Она не осмеливалась смотреть в глаза ученикам. Но Ами взяла её за руку и сказала…

– Сэнсэй, соберитесь… Я хочу кое-что у вас спросить… Почему вы всегда носите вещи в тон вашей кожи?

– П-потому, что мне перевалило за тридцать…

– Ну и ну! Самый возраст, чтобы быть популярным!

На глаза Одинокой Леди (возраст 30) навернулись слёзы – слёзы, в которых смешались самые разные эмоции. Она подумала, Мне уже за тридцать, как я могу быть популярной? – и ссутулилась, открывая морщины и тёмные круги вокруг глаз. Но Ами продолжала…

– Сэнсэй, думаю, этот цвет вам не подходит. У вашей кожи есть ощущение прозрачности, так что вам стоит носить что-нибудь розовое. И с такой хорошей фигурой, как у вас, вам надо её подчёркивать, вот ваше оружие! Кроме того, никто в этот день не одевается так строго, даже если им за тридцать. Поскольку сэнсэй ещё не замужем, вам надо даже больше радоваться романтике и модерну.

– К-Кавасима-сан…

– Когда вы недавно выходили из школы, я заметила, что ваша сумка из серии «Hermes Garden Party», верно? Это новый выпуск? На вас она смотрится замечательно… Ой?!

Одинокая Леди (возраст 30) обняла ангела в плаще, снова и снова повторяя «Спасибо! Спасибо! Спасибо…»

Счастливая сцена – весь класс 2-С окружил эту парочку и радостно аплодировал. Харута положил Одинокой Леди (возраст 30) руку на плечо, вроде бы случайно так же приобнял Ами и сказал…

– Юри-тян, вы должны праздновать вместе с нами!

– Э? Можно? Но ведь вам же надо пошалить!

– Всё отлично! Никаких проблем! Мы в любом случае собирались отметить это дело в семейном ресторанчике!

– Но я несколько выпадаю из вашего среднего возраста, это не страшно?!

– Да кого волнуют такие мелочи?!

Двухметровый костёр ярко горел среди шумных школьников, их тени дрожали в мерцающем свете. Лица учеников из других классов тоже окрасились в оранжевый цвет. Они сидели и смотрели на костёр с радостными, усталыми и озорными физиономиями, надеясь, что вскоре закончат школьный фестиваль по-своему. Парни, веселящиеся с девушками из других школ, другие ученики того же класса, зачем-то собравшиеся вместе, и даже прижимающиеся друг к другу парочки. Рядом, в палатке члены оргкомитета фестиваля устроили свою собственную вечеринку со слезами на глазах. Члены школьного совета сидели за столами плечом к плечу, наблюдая за финальными событиями.

Проводящееся раз в год и завершающееся всего за один день шумное мероприятие подходило к концу.

– Ты тоже пойдёшь на вечеринку, верно, Королева?

– Хм-м… Если ты пойдёшь, то меня некому будет кормить… Но я тоже могу пойти, Мистер Счастливчик.

– Эй, АЙ!

За кругом учеников, окруживших Одинокую Леди (возраст 30), вскрикнул и подпрыгнул Рюдзи. Принцесса грубо ущипнула славный шрам на его лице, залепленный пластырем.

– Ты ранен? Какая жалость! Как насчёт сходить завтра в клинику Мияки?

– Мияки… это не ветеринар?!

– Ха-ха-ха, догадался! – Тайга захохотала, словно дьявол. Дьявол с короной с кристаллами Сваровски на голове, одетый в платье с крыльями ангела. Она была просто неотразима. Казалось, её личность не имеет ничего общего с её внешностью, на самом деле они могут быть полной противоположностью друг другу.

Кем же я был, что причинил боль… Рюдзи не мог не взглянуть на Тайгу.

– Пф-ф! – она надменно сощурилась, ехидно улыбаясь.

Правильно, она улыбается. Когда Тайга узнала, что отец, которого она так ждала, опять сбежал, когда сама прочитала его сообщение, она лишь улыбнулась чуть более раздражённо, чем обычно. «Покажи». Даже когда я показал ей это сообщение… «Эй?!» Я думал, что она вышвырнет мой телефон, и это дьявольски меня нервировало. В результате она лишь улыбнулась как сейчас, «Просто шучу», по-прежнему держа его телефон. Она просто дразнила Рюдзи, смеясь над его нервным видом. Сейчас Тайга купалась в отблесках пламени, её мини-платье изысканно сверкало.

Она совершенно не понимает, как я беспокоился. Рюдзи лишь вздохнул.

– Ты… Я не знал, что ты такая сильная. Я думал, у тебя будет истерика.

– Я с самого начала о нём не думала. Всё нормально. Честно говоря, меня это действительно не волнует, так что ничего не изменилось. Кстати, как ты посмел прогуливаться под ручку с Минори передо мной? И когда это вы успели помириться?

– Э-э… ну…

Помириться… Никогда не думал, что я уже помирился. Сейчас Минори стояла довольно далеко от него, весело болтая с остальными. Рюдзи бросил быстрый взгляд на неё, отвёл глаза и почесал голову. Что я думаю об этом… Я держал её за руку посреди всего этого хаоса… вот этой самой рукой… Подумав об этом, он задрожал, лицо вспыхнуло.

Точно, мы держались за руки.

– Ох… ох-х…

– Что ты всё «охи» поёшь? Фанат «Фукуока Хоукс»? Кончай уже лыбиться как идиот, и поспеши извиниться! Тупой помойный пёс! Ты обещал мне это или нет?

Тайга толкнула Рюдзи в спину, не давая ему возможности возразить. «Ой-ой-ой-ой!» Рюдзи застонал и крутанулся, пытаясь увернуться от неё. В это время…

– А?

– Музыка…

Динамики заиграли какой-то расстроенный вальс, ритм, образованный нотами, словно танцующими в подсвеченном костром небе.

Кстати говоря – Рюдзи начал улыбаться, неумышленно рискуя целостностью своей физиономии. Я помню, что в призы Мистера Счастливчика входит… верно? Должны же они быть, так?

– Я извинюсь перед Кусиэдой, но сначала…

Глаза Тайги вспыхнули, отражая жаркое пламя костра как пламенеющий рубин.

– Если не возражаешь… – Рюдзи пытался подобрать слова, которые раньше не говорил. Облизнув губы, он протянул руки к Тайге… Неплохо сделать это хоть разок, верно?

– Ты не хочешь…

– МИ-НО-РИ-Н!!!

Но Тайга проигнорировала Рюдзи, жестоко прервала его, неожиданно позвав свою лучшую подругу. Она рыкнула словно тигр, Минори моментально обернулась…

– Что-что-что? Что такое, что такое, что такое?

…и быстро подбежала к Тайге, поглаживая ей лоб, шею, словно собираясь натереть всё от волос до шеи.

– Минорин, Минорин, Минорин! Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя!!!…

– ДАДАДАДАДА! Знаю, знаю, знаю! Ох… Тайга такая красивая! Ты замечательно выглядишь в короне! Самая красивая принцесса в мире! Милая, милая, милая!

– Это потому, что на меня её надела Минорин… Вот почему я так счастлива!

– Не только я. Такасу-кун тоже пришёл первым, помнишь?

– Не слышу! Не знаю! Не помню!

Тайга, как обычно, превратилась в животное, вжимаясь в Минори, чьё лицо всё было в пластырях. Она терлась лицом, обнюхивала шею, совершенно расслабив всё тело.

И что она делает… Глядя на Тайгу, Рюдзи лишь молча улыбался.

– Ха-ха-ха… щекотно!

Минори улыбнулась. Даже заметив взгляд Рюдзи, встретившись с ним глазами, она лишь пожала плечами, оставаясь столь же мягкой, как и всегда.

Расслабленная Тайга неожиданно подняла голову, жёстко выдернула себя из объятий Минори и отстранилась, глядя вперёд. Там, куда она смотрела…

– Кавасима-сан, не хочешь потанцевать со мной?

– Нет, нет, нет, со мной, пожалуйста.

– Я всегда восторгался вами… Элегантность Вашего Высочества полностью покорила моё сердце.

Под звуки вальса Ами окружили парни. Неважно какого года обучения они были, из какого класса и даже из какой школы, все они выражали своё обожание. Что же до Ами, она наморщила лоб в некотором затруднении, глядя на протянутые к ней руки. На самом деле, она радостно оценивала всех.

– Ох, ну… Что мне делать! Такая кутерьма, я действительно не знаю, как разобраться с этой ситуацией!

Ами вздрогнула и переключила свою железную маску на выражение беспомощности. Костёр горел настолько жарко, что к нему никто не мог приблизиться, но от этой сцены веяло холодом… особенно для тех, кто знал истинную натуру Ами.

– Если ты в таком затруднении, будешь танцевать со мной, Тупая Чи!…

– Э-Э-Э?!…

Тайга легко подпрыгнула, словно расшалившийся котёнок, продолжая дразнить Ами.

– Ай! Прекрати, Айсака-сан! Перестань, это оскорбление… Я так думаю…

– Давай! Эй, я сказала, что хочу танцевать с тобой!

– А я сказала, что это оскорбление! Тупая лилипутка!

Тайга из-за спины то и дело хватала за плечо Ами, проявившую свою истинную натуру. В конце концов, сцена выглядела так: Ами убегает от Тайги, Тайга догоняет, Ами снова убегает…

– Получай!

– Ух!

Неожиданный захват из рестлинга! Словно в продолжение про-рестлинг шоу, Тайга повалила Ами и вжала её в землю. Окружающие приветствовали это криками: «Начинаем счёт!» «Один! Два!» Невероятное расточительство – красивое платье и ангельские крылья, специально приготовленные для Тайги, оказались надеты на свирепого тигра.

Остановить их? Или сами разберутся? Одной мысли об этом хватило, чтобы у Рюдзи заболела голова. С Ами всё будет в порядке, она сильная. Рюдзи беспомощно смотрел на эту парочку…

– Такасу-кун… извини.

Кто-то легко хлопнул Рюдзи по плечу.

Он не заметил Минори, стоящую перед ним.

Её лицо казалось малиновым в свете костра, она смотрела на Ами, ругающуюся с Тайгой. Немного поколебавшись, Рюдзи сказал, не поднимая головы…

– Это мне надо извиняться… Это я ничего не понимал. Извини, что обидел тебя… Я, правда, сожалею.

Минори невероятно распахнула глаза и яростно замотала головой…

– Нет! Это не так… Такасу-кун…

Она закрыла глаза, чуть погодя собралась и сказала…

– Это я виновата, что ничего не рассказала Такасу-куну… Я специально не рассказала тебе, и использовала это как предлог, чтобы показать, что я знаю о ней больше, чем ты. А затем упрекала тебя, что ты ничего не понял… Я не рассказала тебе то, что ты должен был знать. Это нечестно по отношению к тебе.

Она прервалась. Музыка продолжала звучать, но никто не танцевал. Ученики сидели, стояли, трепались друг с другом и щурились на языки пламени. Что же до Тайги, она случайно позволила Ами вывернуться и теперь, раздосадованная, пыталась восстановить дыхание. В этот момент, откуда ни возьмись, появился некий очкарик…

– Айсака, хоть я и не Мистер Счастливчик, но не окажешь ли мне честь потанцевать со мной?

Тайга удивлённо распахнула глаза. Костёр громко трещал, языки пламени отражались в её влажных бегающих глазах.

– Ну… а это не против правил школьного совета?

Китамура улыбнулся и без колебаний протянул руки к оцепеневшей Тайге.

– Это Айсаке решать.

Тайга посмотрела на руку, протянутую Китамурой.

– Так да или нет? Тайга Айсака, потанцуешь со мной?

Рюдзи стоял поодаль, глядя на Тайгу. Хотя её лицо казалось размытым в свете костра, несложно было понять, что она покраснела. Может, я даже смогу услышать, как сильно бьётся её сердце, верно?

Окружающие начали показывать на Китамуру с Тайгой и перешёптываться: «Четырёхглазый из школьного совета клеится к Карманному Тигру» «Остановись, это сплошные проблемы!». Пока кое-кто свистел и обсуждал, как будет развиваться это шоу дальше, Китамура всё так же стоял с протянутой рукой и ждал ответа Тайги.

– А… а это не помешает твоей работе… в школьном совете?

– Всё нормально. Мне хочется потанцевать со своим другом в такой вечер.

Тайга тепло улыбалась, её большие влажные глаза смотрели на Китамуру. Во взгляде была заметна нерешительность. Она закрыла и вновь открыла глаза, совершенно не беспокоясь, что на них с Китамурой смотрят.

Тайга ответила предмету своего обожания…

– Спасибо, спасибо тебе… Правда.

Услышав эти слова, Китамура прищурился под очками, словно улыбаясь.

– Почему ты благодаришь меня? Звучит немного странно, какие счёты между друзьями.

– Правда?

– А разве нет? … Так что ты ответишь?

– Хе-хе… Как будем танцевать?

– Возьмёмся за руки, посмотрим друг другу в глаза и будем кружиться, пока не устанем. Я думаю.

Тайга засмеялась и застенчиво посмотрела в небо, прежде чем принять протянутую руку Китамуры. «О! Они взялись за руки! Какая страсть!» Кто-то решил рискнуть жизнью и накрутить атмосферу, пока остальные дружно хлопали в ладоши в эйфории школьного фестиваля.

Но Тайга не возражала.

Она не возражала и улыбалась.

Я и сама по себе в порядке…

Но ты позвал меня и протянул мне руку. Я очень благодарна за это… Так подумала Тайга, но не сказал это вслух ни Китамуре, ни кому-либо ещё. Она лишь поправила своё элегантное платье и начала танцевать.

Минори тем временем открыла страшную правду – около года тому назад отец Тайги уже вот так появлялся.

Стоя позади Рюдзи, она посмотрела на школьников, резвящихся вокруг костра, и сказала…

– Я знала, по какой причине Тайга живёт одна, так что когда я узнала об этом, я порадовалась за неё. Но когда настало время съезжаться, он сказал, что у него работа, и свалил за границу. Тайга сама выбрала место и ждала его всё время. Но компания по продаже недвижимости сообщила ей, что её отец никаких квартир не покупал, так что ей пришлось отменить продажу своей квартиры… Может, он считал, что эти планы или даже сам процесс планирования – это весело? Тайга наверняка радовалась, но он никогда не собирался реализовывать эти планы…

– Понимаю…

Рюдзи наконец понял.

Он понял, почему Тайга никогда не отвечала на звонки своего отца. Понял, почему она врезала ему по яйцам, едва завидев. Это я виноват, что заставил Тайгу заколебаться. Что напугал её своей слабостью. И что не собирался слушать её объяснения.

– Тот тип…

Возможно, заметив настроение Рюдзи, Минори стала именовать отца Тайги «тот тип». Она хотела сказать Рюдзи, что виноват не он, а тот тип…

– Каждый раз, как тот тип ссорился со своей второй женой, он хотел жить с Тайгой. Но потом мирился и снова бросал Тайгу. Когда я поняла это, я даже пришла к нему в офис и накричала на него. Знаешь, что он ответил? «Семейные связи не могут порваться, а связь между любовниками – может, поэтому её надо сохранить любой ценой»… Ублюдок!

– Он использовал Тайгу как игрушку, для развлечения, так?

– Да… это так, ты совершенно прав.

Минори начала запинаться. В её глазах отражались языки пламени…

– Так что тогда… когда мы говорили об этом, было бы лучше, если бы я тебе всё это рассказала. Но… но… я не хотела говорить тебе…

В её глазах появилось одиночество – но Рюдзи ничего ей об этом не сказал.

– Тайга никогда не говорила об этом, только Такасу-кун в курсе. Когда я подумала об этом… что должна сказать, я почему-то заупрямилась. Я не хотела проболтаться тебе, а может… я не хотела делиться с тобой тем, через что прошли мы с Тайгой. Тогда я буду чувствовать, что я важнее… Я не знаю, почему я так чувствовала, я думала «Ты не знаешь об этом, поэтому ты ошибся, так что я лучше понимаю Тайгу, чем ты»… Это я виновата, что Тайга опять пострадала.

– Это не ты обидела её… Не знаешь, почему она ничего об этом не говорила?

– Думаю, она знала, что если расскажет мне об отце, я разозлюсь. Потому и молчала. Тайга не хотела, чтобы об её отце думали плохо. Так что даже после прошлогодних событий она никогда ничего не говорила мне о своей семье.

– Так вот почему…

Тайна раскрылась.

Всё это время Рюдзи недоумевал, почему Тайга живёт в таком беспорядке, почему Минори никогда не приходила помочь ей по дому, если она такая добрая.

Потому, что Тайга отказывалась от помощи Минори.

Если бы Тайга попросила ей помочь, Минори была бы уверена, что во всём виноват её отец… Неважно, как она сама злилась на него, она не хотела, чтобы другие говорили о нём плохо. Кто знает, может она и сейчас чувствует то же самое. Когда она говорит, что ей наплевать, на самом деле она просит, чтобы другие перестали обвинять его.

Минори подняла руки и пожала плечами…

– Тайга очень дорога мне, так что когда она не говорит мне что-то, мне действительно больно… Оказалось, что я ревную, даже к Такасу-куну.

Под изменившуюся тональность вальса в голосе Минори слегка прорезалось отвращение к себе. Как мне утешить её? Как раз когда Рюдзи задумался, что сказать…

– Что я такое? Только красивая внешность?!

– А?!…

Минори неожиданно подняла серьёзное лицо и встретилась взглядом с Рюдзи. Она шутит? Или это всерьёз? Её блестящие глаза лишь подчёркивали красоту. Как бы то ни было, Рюдзи мог ответить только…

– Я… я думаю… было бы здорово… если нет.

Минори тоже мягко улыбнулась Рюдзи…

– Да…

Рюдзи вдруг заметил, что дистанция между ними сократилась с того времени, с морского берега во время летних каникул. Ему достаточно было лишь протянуть руку, чтобы обнять её.

Однако…

– Эй… я снова могу нормально разговаривать.

– А? Что?

Слова Минори, как всегда, оказались сколь необычными, столь и загадочными…

– Ох, ничего, ничего, правда. Я-я правда ничего не имею в виду… Я в порядке…

Кхе! Кхе! Минори неожиданно закашлялась. Рюдзи попытался похлопать её по спине, но она резко выпрямилась, словно от удара тока, и сильно задрожала. Затем громко расхохоталась, хотя никто её не щекотал.

– А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

– Это называется в порядке? Едва ли!

Когда Минори запрыгала и захохотала как маньяк, Рюдзи сначала подумал, что она сторонится его. Но она скрестила руки и толкнула их в сторону Рюдзи. Да что у неё на уме?

– Может кто-нибудь мне объяснить?!…

Рюдзи даже не позаботился уклониться от атаки Минори, лишь молча молился.

– Отлично!… Мы поймали Такасу и Кусиэду!

– А?!

– Ага!

Несколько секунд промедления – и Рюдзи постигла неудача. Две фигуры, появившиеся позади них, были не кто иные, как Китамура и Тайга, только что продолжавшие романтический танец. Их руки, которыми они недавно держались друг за друга, теперь крепко вцепились в Рюдзи и Минори, начавших бороться за свободу.

– Эй!… Вы нас напугали! Что вы вообще творите?!

– Ха-ха-ха! Это последнее событие фестиваля, в конце мы должны танцевать все вместе, разумеется!

Китамура и Тайга ослабили хватку и схватили Рюдзи и Минори за руки, образуя круг из них четверых. Затем Китамура потащил всех к костру, где все могли их видеть.

– Ха-ха-ха! Это смущает!… Это не просто танец!

Минори весело смеялась. С другой стороны Рюдзи проклинал Тайгу…

– М-м-мне наконец-то удалось поднять настроение! Зачем тебе надо было прийти и порушить его?!

– Давай, будет что вспомнить… Кстати, я тоже очень старалась! Очень. Старалась. Танцуя наедине с Китамурой-куном!

Оп! Тайга ухватила Рюдзи за пальцы и сильно перекрутила их.

– О-О-ОЙ!!!

Хоть Рюдзи и застонал, он чувствовал облегчение. Тайга вернула свой дух – это важнее всего. Хоть её пальцы всё давят… и так сильно… Словно говорят, «Нельзя стать счастливым в одиночку!». И действительно пытаются сломать Рюдзи руку.

– Больно… Ты не слишком далеко заходишь?! Ты мне так действительно пальцы сломаешь!

– Если бы твои пальцы так легко ломались, они сломались бы сразу!

– Кончай дурачиться, будто такое возможно.

Тем временем Минори и Китамура не мешали им вести свой жестокий спор, всё больше и больше возбуждаясь.

– Правильно!… Поймаем Ами!

– Отлично! Амин, подожди нас!

С глазами охотников они нацелились на несчастную жертву. Языки пламени костра словно выстреливали в ночное небо с громким треском. Ами стояла рядом, не подозревая, что сейчас произойдёт.

– Кавасима-сан, ты действительно прекрасна.

– У тебя точно нет парня? Ты шутишь, верно?

– Это потому, что все думают, что ты недоступна, да?

– Э-э? Н-нет, это не так! Я действительно не столь популярна!

– Заливаешь. Ты, наверно, немного туповата, да?

– Верно, вот почему ты такая привлекательная.

– Не может быть?! Как ты смеешь называть меня тупой?! Бог мой… и почему все называют меня тупой?!

Выглядела она скорее самодовольной, чем обиженной.

Надев на лицо радостное выражение, она с упоением принимала флирт окружающих. Её сейчас окружали ученики из других классов, все симпатичные, выглядящие раз в пятьсот умнее Харуты.

Китамура, Минори, Рюдзи и Тайга потихоньку подкрались к Ами, медленно подняли руки, образовывая большой круг.

– Я действительно не понимаю, почему… ну почему… все называют меня тупой?… Странно…

Как раз когда Ами радостно захихикала…

– ЕСТЬ! Мы взяли Ами! ЙО!

– АЙЯ-А-А?! Что? Что происходит?

Четвёрка успешно поймала Ами. Распугав парней, они поволокли окружённую Ами обратно к костру.

– Хе-хе-хе! Ами, ты действительно выглядишь счастливой!

– Ты забыла о нас?

– Вот и меня так только что поймали…

– Что означает твоё хихиканье? Как вульгарно!

Ами продолжала бороться, пытаясь вырваться из круга.

– Отпустите, отпустите, я сказала! Я не хочу! Это такой прекрасный вечер, я не хочу проводить его с вами!

Но все её усилия были тщетны. Рюдзи и Минори ухватили Ами за руки, заставляя встать в общий круг. Даже когда она попыталась сесть на корточки, её тут же вздёрнули обратно.

– Ох, ну давай же, разве мы не твои друзья детства?

– Ну прям! Кому в друзьях детства нужен эксгибиционист вроде тебя?!

– А разве эксгибиционист здесь не Тупая Чи? Не ты ли надела этот извращённый костюм госпожи на конкурсе красоты?!

– Что-о?! Да я просто накручивала атмосферу ради тебя, неблагодарный мелкотигр!

– Ничего себе! У прелестной девушки даже пальчики такие гладкие!

– Айя-а! Минори-тян, прекрати ковыряться у меня между пальцами!

– Прекрати сопротивляться и поиграй с нами в «лучших друзей»!

– Фу-у! У Такасу-куна мокрые пальцы!

– Ну и чего об этом кричать?!… Это потому, что я расту!

Вот так эта пятёрка крутилась вокруг костра, весело смеялась, кричала и визжала. «Компания детишек!» Под смех окружающих. Пламя костра согревало всех пятерых.

Это был особенный вечер.

В этот момент все ненадолго отложили в сторону свои сердечные тайны, чтобы воспоминания об этом вечере заняли в сердце особое место. Они кружились и танцевали до самого конца.

После окончания фестиваля класс 2-С устроил свою собственную церемонию празднования, даже пригласил классного руководителя. И все отправились веселиться в семейный ресторанчик, кружась и весело болтая.

Когда я смеюсь, мне больно. Но мне уже довелось столько вынести в этот вечер, так что может быть, наверное, точно… Думаю, всё будет хорошо.

Как-то мой банк подарил мне палочку для акупунктурного массажа. Таких выпускается много, но эта особенно хороша. Когда бы я ни заметила её, я массирую ей область вокруг шеи, и это так здорово, что я не могу остановиться. Я настолько свыклась с ней, что даже дала ей ужасное прозвище – «Токсичная Палочка». Где бы вне дома я ни почувствовала боль, я вытаскиваю свою Токсичную Палочку и начинаю массаж. Но окружающие строго смотрят на это. Когда я была юной, я чувствовала себя такой нормальной, что никому в голову не придёт помогать. А теперь все смотрят на меня странными глазами. Как грустно… Это Ююко (возраст 29). Хотя сезон муссонных дождей уже закончился, я всё ещё сплю под одеялом, которое обычно использую зимой. И я, наконец, похудела.

Возвращаясь к теме, большое спасибо всем, кто купил 5 том «Торадора!». Прежде, чем я поняла это, я обнаружила, что это уже пятый том в серии. Спасибо за вашу поддержку, которая позволила зайти так далеко. Вам всем понравилось? Я достаточно вознаградила вас за поддержку? Я очень счастлива, что вы охотно читаете мою работу, и очень благодарна за это. Так что я надеюсь продолжать отвечать моей работой на вашу искренность и продвигать вперёд эту романтическую историю (пусть даже из-за этого я забываю поменять одеяло!). Нет ощущения сезона, говорите?! Моя жизнь в этом не нуждается! Я надеюсь выпустить 6 том «Торадора!» к концу этого года (2007). Если вы хотите этого, продолжайте дарить мне вашу энергию и поддержку, я рассчитываю на вас, ребята!

А теперь позвольте рассказать моим читателям, как у меня дела… Я купила несколько бонсаи, но все они вскоре умерли, одно за другим.

Некоторое время назад я прочитала книгу «Жизнь растений» Ито Сэйко. В ней главным образом рассказывается о том, как выращивать бонсаи на балконе. Прочитав её, я была очень воодушевлена и почувствовала, что это превращается в хобби. И купила все сорта бонсаи, попробовать. Все в конце концов померли, никто не выжил. Это началось в том момент, когда я принесла их домой. «Обратный отсчёт до смерти» был уже неостановим. Живые бутончики, бодро торчавшие в цветочном магазине, превратились в обугленный чёрный скелет. Их части, известные как лепестки, ранее тёмно-пурпурные по бокам, сморщились и разлагаются. Это было совсем не то, что я надеялась увидеть. Я регулярно поливала их, так почему же они превратились в такое? Что надо было сделать? Эти больные растения теперь испускают ауру смерти в моём доме, и прямо сейчас моё место накрыто депрессивной меланхолией, негативной аурой. Как дело дошло до этого… Проклятье… А я-то хотела получать от этих растений часть жизненной силы и жить энергично…

Как бы то ни было, большое спасибо тем, кто дочитал до конца, а также моему главному редактору и Ясу-сэнсэю. И пожалуйста, не заразитесь моей негативной аурой!

Ююки Такэмия

Суббота.

Благодаря безумным выходкам учеников однодневный школьный фестиваль получился очень хаотичным. Смех, слёзы, волнение и страсть – всё горело в костре, словно пытавшемся поджечь чёрное вечернее небо.

Следующим днём было воскресенье.

Работа по ликвидации последствий развлечений буйных учеников выпала на долю членов оргкомитета фестиваля и школьного совета. Они руководили уборкой каждого класса, проверяли, весь ли мусор вывезен, убраны ли угли и пепел, оставшиеся от костра. Заодно школьный совет устроил вечеринку для учеников третьего года в уголке спортзала, чтобы отпраздновать успех фестиваля. Лидер оргкомитета заявил, что не жалеет о том, что пришлось пролить немало слёз, и уткнулся лицом в букет под бурные аплодисменты. Президент школьного совета, тоже державшая в руке букет цветов, похлопала его по плечу и сказала, откинув волосы…

– Ах да, я должна вам кое-что сказать.

Она сказала это, словно про какой-то пустяк.

– Так что случилось в конце? Такой большой? И ты согласилась?

– Это моя работа, я не могла отказаться. Но это было весьма неприятно. Он такой большой!

– Хоть я и не видела, но не мог же он быть больше такого?

– Нет, Мая, ты слишком наивная. Он вот такой большой!

Девушка со странностями яростно взмахнула руками в воздухе, заехав по голове бедолаге, тихо сидящему за партой. От этого удара на парту с резким звуком свалилась пара очков.

– Прости! Я нечаянно… А, это всего лишь Юсаку.

Девушка, Ами Кавасима, повернулась к пострадавшему. Вина в её влажных кукольных глазах сменилась холодом, напоминающим ночную пустыню. Пострадавший, Юсаку Китамура, был её другом детства, так что тратить время на надевание милой маски смысла не было. Ами лениво улыбнулась и сказала…

– Хорошо, я правда извиняюсь. Вот твои очки.

Как бы то ни было, Ами действительно его ударила, так что хоть и небрежно, но она извинилась. И по-дружески водрузила очки обратно на нос своего друга детства.

Но…

– …Юсаку?

– …

Китамура, староста класса, вице-президент школьного совета и капитан софтбольной команды, был известной и добродетельной личностью. Любимый всеми, принимающий участие во множестве школьных и общественных мероприятий, словно он умрёт, если не будет занят. Всегда оживлённый Китамура сейчас выглядел полумёртвым, с полуоткрытыми глазами и ртом. Возможно, он даже не заметил, что его ударили. Он не смотрел на Ами, просто сидел на стуле, никак не реагируя.

– Эй, Юсаку, что с тобой?

– Выглядит неважно…

– Эй, Маруо! Соберись!

Мая Кихара легонько ткнула его пальцем в щёку. Снова никакой реакции. Она обменялась взглядом с Нанако Касии, стоящей рядом. Ами лишь мило пожала плечами и подняла брови, думая, что они принимают это слишком близко к сердцу. Ненормальное состояние её друга детства никак не выглядело результатом полученного удара.

– Похоже, Маруо всё больше переутомляется…

Ами и Мая кивнули, соглашаясь с Нанако, и опустили головы, разглядывая зомбиподобного Китамуру.

Да, за последние недели после увлекательного школьного фестиваля вспыхнувшие увлечения прошли, и ученики вернулись к скуке обычной школьной жизни. Лишь незаметно сменилось время года, с яркой осени на чёрно-белую зиму. Толстые облака закрыли солнце, оранжевые осенние листья стали сухими и мёртвыми, кружась на ветру за мрачными окнами. Было почти четыре часа, уроки уже закончились, уборка завершилась. Остался только классный час. А пока было свободное время, все ждали, когда придёт классный руководитель. Нелады с Китамурой скрывались ежедневной скукой, но теперь охватили его целиком.

Он всё реже разговаривал, реже отвечал на вопросы учителей, а во время обеда не обращал внимания на то, что ест. Его ширинка оставалась расстёгнутой не реже, чем каждые пару дней, в глазах пустота, на очках жирные следы пальцев, туманящие зрение. К тому времени, как друзья заметили его ненормальность, дело зашло слишком далеко, чтобы можно было вернуть его в норму.

Не иначе, это было следствие возвращения от феерического школьного фестиваля к скучной повседневной жизни. Должно быть, Китамура переутомился. Так думали все в классе 2-С. Пустое выражение на лице из-за того, что переутомился. Неопрятная бахрома вместо элегантной чёлки – переутомился. Усиливающаяся забывчивость, всё больше беспорядка в одежде, пошатывающаяся походка, столкновение о стену в спешке – всё это признаки переутомления.

Он излечился бы, сумей мы пробудить в нём интерес к повседневной жизни, верно? Но состояние Китамуры, похоже, было весьма серьёзным, раз он не подавал признаков жизни, хотя его окружали три красавицы (Ами, Мая, Нанако). В это время…

– А… Ами…

– …Ч-что?

Труп неожиданно заговорил. Он поднял голову, глядя на прекрасное лицо популярной модели/подруги детства, и протянул дрожащие руки, словно старик, готовящийся умереть через пять дней.

– Ты отвратителен, убирайся!

Ами отступила на шаг.

– …Ты сейчас сказала «очень большой»… Про что это?… Может быть… таинственная работа… и ты сказала «большой», может, это…

– А?! Что ты такое говоришь?! Юсаку, ты рехнулся?!

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – Ами бешено расхохоталась и сделала особый жест, которому научилась бог знает где. Самым эффективным способом заставить кого-либо заткнуться была пощёчина, и оживший труп получил по физиономии. Китамура сполз на сторону без каких-либо признаков сопротивления.

– Большой, о котором мы говорили – это пёс! Пёс! Мне сказали, что надо будет позировать на фотосессии с собакой. Я думала, это будет собачка размером с плюшевого мишку, а это оказалась огромная двухметровая псина, которую приволокли на цепи! Фотограф даже сказал «Это чистокровный бульдог. Давай, обними его. Не думаешь, что он смахивает на ламу?» Уверена, что похож – он даже пах первобытным зверем. Хотя я даже не знаю, как лама выглядит! Вот что было.

А что Маруо имел в виду, говоря «может, это…»? Куклу Барби? Куриный рулет? Или… Девушки точно не знали, что имел в виду Китамура, и с отвращением перешёптывались. Позади них…

– Как там Китамура… Выглядит неважно…

– Да, да, – с беспокойством закивали ребята.

Переутомление.

У некоторых было и другое объяснение состоянию Китамуры. Но они оставались в меньшинстве, остальные считали, что Китамура переутомился. Интерпретация же этого меньшинства…

– Это мучительно. От одного взгляда на него начинаешь сочувствовать.

– И я то же самое чувствую… Если слухи правдивы, что с ним могло случиться?

– Ясен пень, над ним долго издевались…

– В конце концов, его противник – это… верно?

– Действительно, прискорбно… Замучить его до такого изнеможения.

– Просто сердце разрывается… Но теперь, когда ты упомянул, где они?

* * *

…Бедный Такасу-кун…

– …?!

Человек резко обернулся, едва не свернув себе шею. Он услышал это, действительно услышал. Пара свирепо выглядящих глаз метнула молнии на ни в чём не повинных учеников, болтающихся по коридору во время перерыва на обед, заставляя их заткнуться одного за другим.

Кто это был?…

– Нет?!

Или ты?…

– Ай!

А может…

– Не я!

Ты…

– Что ты тут болтаешься?!

– Гр-р!

Холодное ощущение с мятным привкусом сильно ударило в глубину носа, порушив его непорочность. Рюдзи Такасу был безжалостно брошен на пол волной боли.

– Чего ты мешкаешь? Ты та-а-а-а-а-а-кой тормоз! Классный час начинается! Чем пугать людей, лучше поторопись! Помойный похотливый пёс!

Пока звучали цветастые выражения, из его носа было извлечено сантиметра три бальзама для губ. Прекрасная и жестокая девушка, крутящая лицо Рюдзи в попытке вернуть его обратно к действительности, была не кто иная, как Тайга Айсака, известная всем как Карманный Тигр.

Надменное лицо, прекрасное как цветок, развевающиеся светлые волосы, маленькая фигурка, напоминающая изящную куклу. Эта общепризнанная красота теперь надменно выставила подбородок, выпятила плоскую грудь и встала в привычной позе, глядя на Рюдзи и показывая всем видом, что она собирается продолжить свои лингвистические упражнения.

– Это потому, что ты АПЧХИ!

Без какого-либо предупреждения изо рта Тайги брызнула слюна. У Рюдзи даже не было времени увернуться.

– А-А-А-АЙ-Й-Й!

Теперь из уст Тайги вырвался вопль смущения. Она сама вырыла себе могилу. Проще говоря, сама накосячила. И вообще она была на редкость бестолковой… Бальзам для губ, который она ранее заталкивала в нос Рюдзи, в результате этого чиха теперь оказался глубоко в её собственной ноздре. Тайга снова начала жалобно причитать…

– К-к-к-к-к-как с-с-со мной могло такое случиться! Убери его, убери его, я не могу его вытащить!

Её невероятная неуклюжесть привела к тому, что посторонний объект проник глубоко в нос. Репутация дамы под угрозой!

Хотя всё это произошло очень быстро, Рюдзи понимал, что сейчас не время смеяться.

– Ох, ну ты и дура. И в самом деле бестолковая! Не шевелись! Я помогу его вытащить!

– Гр-р-р-р-р!

Хорошо, что это случилось в самом конце учебного дня, без свидетелей. Если бы Тайгу увидели в таком виде, она вряд ли смогла бы дальше жить в обществе. Покрасневшая Тайга беспорядочно махала руками, крутилась всем телом. Рюдзи ухватил её за голову и, потянув со всей силы, наконец вытащил бальзам из её носа.

Чпок! Мятная атака на слизистую оболочку наконец прекратилась, но Тайга продолжала яростно тереть болящий нос, прислонившись к стене. На длинных ресницах повисли слёзы. Тайга действительно имела проблемы с ринитом и нежным телосложением, так что действие бальзама для губ вполне могло быть слишком раздражающим.

– Тайга! Соберись! В конце концов, разве ты не сыграла такую же шутку со мной? Это божье правосудие, оно говорит тебе, что ты не должна больше так со мной поступать…

Он ворчал ещё и для её собственного блага, но мокрые глаза Тайги яростно уставились на Рюдзи.

– Он влез в мой нос глубже, чем в твой! И мой нос меньше! Большая разница с твоей широкой и рыхлой чёрной дырой!

– Ох…

Рюдзи нечего было сказать, он мог только промолчать. Перед ним…

– …Нос, мой нос… так морозит…

– Не ковыряйся в носу! Это отвратительно!

Обезумевшая от жжения в носу Тайга пошла на крайне неподобающие девушке меры, на несколько сантиметров запустив палец в ноздрю.

– …

Рюдзи потянулся остановить её руку, но Тайга и сама остановилась, глядя на бальзам в руке Рюдзи. Гладкая поверхность этого бальзама, побывавшего в двух разных ноздрях, теперь стала ещё более отполированной. Тайга глядела на этот бальзам для губ, всё ещё держа в руке крышку от него, с неопределённым выражением на лице. Она сильно прикусила губу и подняла голову, глядя на Рюдзи. Рюдзи подумал, что она хочет получить свой бальзам обратно, и сунул его ей в руку. Но Тайга продолжала молчать, её глаза метались между бальзамом в руке и носом Рюдзи. Как раз, когда Рюдзи задумался, что же она хочет сказать…

– Я думаю, что нужна нечеловеческая отвага, чтобы снова нанести его на губы… Не буду больше пользоваться… Выкину…

Треугольные глаза Рюдзи немедленно полыхнули голубым огнём. Не потому, что проснулись его природная способность убивать взглядом, а из-за Тайги! Из-за окружающей среды! Из-за народного образования!

– Я не позволю тебе его выбрасывать! Это слишком расточительно!

Это слишком расточительно! Слишком расточительно! Эти слова бились в мозгу Рюдзи в бешеном ритме. Дон-дон-дон-дон, дон-дон-дон-дон, такие траты, такие траты, дон-дон-дон-дон, это так расточительно! Любимая фраза Рюдзи на все времена: «Это такие траты!»! Овощи, оставшиеся после готовки: «Это такие траты!»! Оставшиеся овощи надо перемешать с нарезанными корнями лопуха и съесть! Рекламный листок с пустой обратной стороной – «Это такие траты!»! На рекламные листки идёт отличная бумага! Всё, что выбрасывается, хоть ещё может служить – «Это такие траты!» «Никогда не просите пластиковые пакеты!».

Ну и как после этого Рюдзи мог позволить Тайге выкинуть новый, блестящий бальзам для губ только потому, что он побывал в чьём-то носу? Да для него это то же самое, что продать душу дьяволу! Это ответственность людей, единственного разумного вида на Земле.

Но…

– Я никогда не буду его использовать! Он весь в содержимом твоего носа!

Тайга явно не понимала громадную ответственность человечества перед всем живущим на Земле. Уж позволь мне просветить тебя. Рюдзи заговорил обдуманно неторопливо…

– Отлично. Эта штука после моего носа побывала и в твоём, так что теперь она покрыта нашим общим содержимым.

– Гр-р-р!!!

Хоть это было правдой, Тайга завыла как паровая сирена. Она яростно тёрла нос рукавом, словно от этого зависела её жизнь – но ничего уже не исправишь.

– Грязь из твоего носа в моём носу… Я испорчена! Это неизлечимо!

– Как грубо! Разве не с тебя началась эта цепь неудач? Хорошо, просто правильно закрой этот бальзам и неси ответственность использовать его, пока не выйдет его срок. Вот, вытри его салфеткой.

– Ты всерьёз думаешь, что стоит его вытереть, и всё будет в порядке?! Я отдам его тебе! И без споров!

– Мне он не нужен! Мужчины не пользуются бальзамом для губ, кроме психов!

– Почему нет? Не ты ли сказал «что за расточительство»? Твой рот это не принимает, и всё такое? Лезущий не в свои дела похотливый пёс! Неудивительно, Рюдзи не представитель города, следящий за «таким расточительством»!

Неважно, насколько это расточительно, кто захочет пользоваться бальзамом для губ, побывавшем в носах двух разных людей? Ещё можно было бы обсудить это, счисти она загрязнённую часть перочинным ножом, но для Тайги такое было бы просто невозможно. Она думала только о соплях на бальзаме. Рюдзи быстро отвернулся, отказываясь, но, как и ожидалось…

– Не стесняйся! Давай! Намажься! Не ты ли всегда жалуешься, что у тебя сухие губы?

– Не хочу! Пре-прекрати! Уй-уйди с этой грязью… Гр-р-р… Солёный…

…Такасу-кун такой несчастный…

– …!

Сейчас голос был отчётливее и прозвучал из-за спины Тайги, приготовившейся намазать губы Рюдзи бальзамом. Должно быть, это была реакция на интимную сцену – Тайга, захватившая рукой шею Рюдзи, и его совершенно бесполезное сопротивление.

И откуда же он прозвучал?

Белый свет вырвался из ужасных глаз Рюдзи в поисках обладателя этого голоса. Тайга увидела прореху в защите и снова начала мазать губы Рюдзи грязным бальзамом. Но Рюдзи это уже не слишком волновало (раз уж один раз намазала, какая разница, сколько раз намажет ещё).

Теперь проблемой был голос, который слышал Рюдзи. Этот случай был не единственным, он постоянно слышал такие шёпотки последние несколько недель…

В разное время, в разных местах, во всех школьных туалетах, по пути в класс или из класса, несколько раз во время уборки, и вот сейчас, когда он был в коридоре с Тайгой.

Эти люди начинали шептать «Такасу-кун такой несчастный» всякий раз, как видели Рюдзи.

Хотя он сделал все, что мог для Карманного Тигра во время школьного фестиваля, он проиграл очкарику из школьного совета. И хоть его и отвергли, он по-прежнему заботился о ней…

Хоть его и отвергли.

– Ублюдки!… И кто только распускает такие слухи!…

Раздражённый Рюдзи отбросил девчонку, то бишь Тайгу, его глаза вспыхнули, словно предвещая падение империи, грозно глядя на всех окружающих. Он не заметил, как в двухстах метрах он него рухнула без сознания девчонка-первогодка, словно поражённая межконтинентальной баллистической ракетой. Тайга этого тоже не заметила, она по-ковбойски пожала плечами, радостно тряхнув головой, и сказала…

– «Распускающие подобные слухи» ссылаются на то, что это правда? Да, да, это действительно надоедает. Я тоже слышала, что этот подлый слух разлетелся повсюду…

Тайга продолжила, не замечая наползшей на лицо улыбки Чеширского кота, придавшей её молочно-белому лицу розовый оттенок…

– Верно… Как это там? Я – выбранная королевой красоты, бросила Рюдзи, выигравшего ради меня конкурс «Мистер Счастливчик», ради того, чтобы в-в-в-в-встречаться с Китамурой-куном, так? Я слышала, что это было примерно так, а может и нет… Скорее всего, да… Это в общем-то раздражает, не так ли…

Тайга заулыбалась ещё шире… Хоть она и назвала этот слух подлым, было ясно, что Тайга очень ему рада. Глядя на лицо Тайги, счастливое на грани эйфории, Рюдзи заподозрил, что именно она этот слух и распространяла. Но тут же отбросил это подозрение – у дурочки вроде Тайги вряд ли хватило бы сообразительности распространять в школе слухи о себе.

Верно, именно этот слух был главной темой для разговоров скучающих учеников. Он легко пересекал границы между разными классами и разными возрастами и быстро распространился по всей школе.

Разумеется, правдив он не был. У Тайги не было романтических отношений с Китамурой. Её желания полностью игнорировались.

Во время школьного фестиваля, у костра, Тайга приняла приглашение Китамуры на танец, чему Рюдзи сам был свидетелем. Это была прекрасная сцена, но прекрасные вещи долго не живут. Так что эти двое вскоре затащили Рюдзи, Минори и Ами в своё обычное буйство, и никаких «романтических отношений». Что же до Рюдзи, для него самым раздражающим было не это неверное толкование ситуации, а «Такасу так старался победить, но всё равно был отвергнут». Рюдзи никак не мог прекратить такое непонимание. Он действительно старался изо всех сил, чтобы подбодрить Тайгу. Он выиграл соревнование вместе с Минори, преодолев множество препятствий. Но вместо укрепления репутации мужественного человека Рюдзи теперь оказался жалким неудачником – «…но всё равно был отвергнут».

А всё началось с того, что все начали считать, что он встречается с Тайгой. Когда Рюдзи это заметил, было поздно – для одноклассников эта выдумка уже стала правдой. Вот отсюда и пошёл этот слух о том, что Тайга бросила Рюдзи, что Тайгу увёл Китамура и что Рюдзи оказался жалким брошенным псом.

Ну почему так? Когда это случилось?

– Вот дерьмо… А ты действительно счастлива слышать такое… И даже предположение, что ты встречалась со мной, тебя не раздражает?!

– Хм-м… Ты прав…

Та, кто носит вызывающий ужас титул «Карманный Тигр», почему-то широко улыбнулась без каких-либо признаков недовольства.

– Они действительно говорят, что я была подружкой пса, противоречивое чувство… но я человек… Похоже, я тебя бросила, верно? Что важно «сейчас», так это то, что всё, связанное с тобой, уже в прошлом…

Тайга фыркнула «Фу!» и продолжила…

– Но ты действительно жалок и, должно быть, на самом деле в депрессии из-за того, что я тебя бросила, так? Ты сделал для меня так много и ничего не получил в ответ. Моим сердцем уже завладел Китамура-кун… Хи-хи-хи!

Она неудержимо захихикала, продолжая смотреть на Рюдзи, и мягко проворковала, – Какая жалость…

– Тайга… Ты…

– Ну всё, хватит болтать и пошли. Нам надо попасть в класс до того, как там появится Одинокая Леди. Ха-ха-ха!

Вот дерьмо!

Рюдзи был смертельно обижен радостной Тайгой, весело скачущей перед ним. Быть по слухам в романтических отношениях с предметом своей страсти – такому слуху кто угодно обрадуется. Вот только другой герой этого слуха, Рюдзи, был теперь известен как «Главный Неудачник Школы». Если сравнивать, то быть непонятым «страшным хулиганом» куда лучше, чем когда на тебя указывают и тебя жалеют даже те, кто никак с тобой не связан. «Это Такасу, брошенный парень, такой несчастный…»

Глядя на Тайгу, пребывающую в исключительно хорошем настроении, Рюдзи почувствовал, что его досада усиливается. Хотя он не мог убить ненавистную девчонку, шагающую перед ним, но сшибить щелчком пальца незащищённую шпильку для волос с её головы он был вполне в состоянии. Нанесём удар! Рюдзи тихо подкрался к Тайге…

– Смотри! Вон там! Стенд с фотографиями! Удача! Мы можем выбрать всё, что хотим, и никаких ограничений!

Шестое чувство резко развернувшейся Тайги было не хуже, чем у диких животных. Рюдзи быстро убрал протянутую руку.

– Побежали! Быстрее!

При взгляде на озабоченное лицо Тайги досада Рюдзи рассеялась.

Вернувшись в реальность, Рюдзи лишь пожал плечами в ответ на нахальство Тайги. Сейчас она выглядела как ребёнок, энергично двигая короткими ногами, чтобы идти быстрее.

Что же до недовольства Рюдзи, такие слухи – это, конечно, непростительно. Но… вряд ли он мог что-то с этим поделать.

Рюдзи чувствовал, что его досада сменяется нежностью, в нём поднимается тёплое чувство – вот такая уж у него досада. Он был похож на передержанную яичную тарталетку, готовую расплыться при первой возможности. В результате Рюдзи стал добр ко всем окружающим. Бывали времена, когда он не мог смириться с таким характером, но что он мог сделать? Он будет счастлив, когда бы ни увидел знакомое высокомерие и импульсивность Тайги.

Тогда…

Когда он получил сообщение от отца Тайги и увидел выражение лица Тайги, которая всё поняла, он подумал, что ему никогда уже не доведётся снова испытать «нормальную жизнь».

Рюдзи думал, что всё будет кончено, всё разрушено. С такими мрачными мыслями он был крайне расстроен и очень опечален.

Но сейчас мир вернулся к нормальной жизни, Земля осталась на положенной орбите, утро и вечер приходили вовремя и вокруг разносились лёгкие звуки бега Тайги.

Рюдзи потёр онемевший нос, идя следом за Тайгой. Ничего не изменилось, каждый день проходил, как ему и положено.

Да, события того дня не оставили никаких страхов в выносливом сердце Тайги. «Ты заслужила это…» Рюдзи не относил это ко всем. Тайга не изменилась, она оставалась тигрицей, властвующей как королева. И никто, даже её отец, не мог победить её.

– Поспеши! Слуга! ДАВАЙ!

– …

Тайга словно зовёт дрессированного пса. И почему она ожидает, что я покорно приму это оскорбление? Но это вообще другой вопрос.

Кое-что, что должно было быть сделано после школы.

– Посмотрим… А! Я нашла Китамуру-куна! Рюдзи, посмотри, это он, верно?

– Не маловат ли… Глазами крутит… Всё ещё хочешь её?

– Хочу! Хочу каждую фотку, на которой есть Китамура-кун! Номер 53… Хе-хе, это уже четвёртая.

Фотографии на стенде сделал Клуб Фотографии. Они поставили демонстрационный стенд рядом со своей комнатой и пронумеровали все снимки. Между прочим, в прошлом году кто-то напал на членов клуба, и его едва не закрыли. Кроме того, начиная с этого года, туда принимали только девушек. Причину знали только несколько человек, но ходили слухи, что это связано с нелегальной продажей фото ученицы в купальнике. Теперь новый женский Клуб Фотографии продавал снимки всем желающим ученикам по 10 иен за штуку. Каждый мог найти и записать номера снимков, которые он хочет, затем написать свой класс и свой номер, вложить всё это в конверт вместе с оплатой и бросить его в ящик, висящий перед клубной комнатой. Заказанные фотографии пересылались в класс через несколько дней. Пользуясь довольно анонимной системой заказа, подростки обоего пола в разгаре пубертантного периода, конечно же, покупали не только свои фото.

– О, Рюдзи, смотри! Фотка с Минорин!

– Где, где?!

– Она в своём лысом парике! Надо брать!

Тайга записывала номера фотографий с Китамурой, Рюдзи – с Минори. Как и большинство учеников, они пользовались преимуществами этой системы заказа, чтобы легально заполучить фотографии предмета своего обожания. И неважно, насколько распространены среди школьников цифровые фотокамеры и мобильники, традиция в обозримом будущем не пропадёт.

Фотографии на стенде были сделаны на недавнем школьном фестивале. Младшие позировали перед разукрашенными классами, горничные зазывали посетителей в Кафе Горничных, парочки смешно гримасничали, сосредоточенно играл духовой оркестр. А вот фото беседующих в греческих костюмах. Должно быть, мероприятие Театрального Клуба, верно? Ещё были члены оргкомитета, что-то обсуждающие в коридоре, отвечающие за поддержание порядка ученики, орущие в мегафон. На других стендах висели групповые фотографии классных мероприятий и индивидуальные снимки участниц конкурса красоты. Фото Тайги с ангельскими крыльями, радостно прыгающий Харута с призами в руках. Фотография смеющейся Ами. Крупным планом лица участников конкурса «Мистер Счастливчик» (лицо Рюдзи всё время чисто случайно оказывалось загорожено соперниками, похоже, так Клуб Фотографии и задумывал). Была даже секция, целиком посвящённая Ами. Особое внимание уделялось её фото в костюме госпожи и с кнутом, придающим экзотический оттенок этому коридору благопристойной общественной старшей школы.

Повсюду на фотографиях были улыбки и яркие цвета, в двумерном виде воссоздающие картину того дня.

– Их здесь много…

– Все члены школьного совета, как минимум по фотке на каждого. И что за дурацкая идея насчёт отдельного стенда для тупой чихуахуа? Отвратительно… И несколько моих фоток есть, хотя вряд ли я захочу их купить. Хотя красивое зрелище… Может, купить?

– Просто купи на память. И я одну куплю, показать Ясуко.

– Ну, раз уж ты покупаешь мои фотки, я их брать не буду. Это будет такое расточительство!

– Придираешься к таким мелочам…

– Память лучше картинок.

– Забавно…

Тайга нагнулась, рассматривая фотографии в нижней части стенда. Рюдзи, опустивший голову, чтобы посмотреть на неё, по-прежнему чувствовал в носу мятный привкус бальзама для губ.

Хотя школьный фестиваль был всего несколько недель назад, взгляд на эти маленькие эпизоды того дня вызывал чувство ностальгии. Рестлинг-шоу, которое представлял их класс, прекрасный образ Тайги, ещё состязание… Было немало трудностей. Но мысли «Это было здорово» и сожаление «Это закончилось» сливались в странное чувство, олицетворяемое мятным ароматом, исходящим из носа Рюдзи. В тот день случилось многое – он даже спорил с Минори. Да, в тот день было много радостных, грустных и запоминающихся событий. Эмоциональная пара треугольных глаз повернулась к фотографии и остановилась.

– Эй! Тайга! Посмотри на это фото!

Услышав голос Рюдзи, Тайга проследила за его взглядом и задержала дыхание. Её плечи слегка вздрогнули.

Это была фотография вечернего костра.

Внутри нескольких квадратных сантиметров, очерченных пламенем, ангел с короной на голове улыбался и держал за руку очкастого вице-президента школьного совета. Пламя костра высвечивало их лица. Эти двое выглядели так, словно они видят лишь друг друга, словно… да, как в том слухе, эти двое выглядели как влюблённая парочка.

Рюдзи честно оценил эту фотографию…

– Это фото… действительно, здорово…

Тайга не ответила.

Она ничего не ответила, продолжая смотреть на фотографию. Хотя Рюдзи был настолько близко, что мог чувствовать свежий запах волос Тайги, он понятия не имел, о чём она сейчас думает. Всё, что он знал – что она не отрываясь смотрит на фото и что у неё очень белые пальцы.

Тайга наконец кивнула, словно приняв важное решение, и записала номер фотографии. Неожиданно её лицо скривилось.

– Фу!

Она восстановила прервавшееся дыхание.

– Фу… ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я больше не могу! Что это! Экзорцизм?

– А?!…

Романтическую атмосферу как ветром сдуло. Хохот Тайги напоминал пулемёт с неограниченным боезапасом, он безжалостно поражал всех, кто его слышал. Её палец указывал на фотографию рядом. И что там такое? Рюдзи подошёл поближе и присмотрелся…

– К-как злобно…

– Ага, это действительно злобно, что за физиономия?! Ты хотел кого-то прибить?!

– Нет! Я сказал, что это ты слишком злобная!

Рюдзи схватился за голову и застонал. Тайга слишком злобная. Она действительно смеётся над моими лицом! Она неудержимо хохотала, показывая на фото, на котором Рюдзи был запечатлён во время состязания, до костра. По правде говоря, лицо, схваченное камерой, действительно было ужасающим, потому что Рюдзи не хватало дыхания, когда он бежал изо всех сил. Его и без того страшное лицо ещё больше исказилось, теперь оно могло даже уродливейшее из привидений напугать до мокрых штанов. Словно он охотился на Минори, бегущую прямо перед ним. Даже сам Рюдзи поразился мужеству Клуба Фотографии, выставившего этот снимок.

Это потому, что я был на пределе! Не было времени думать о выражении лица! Я думал только о том, чтобы бежать изо всех сил, ради Тайги и ещё...

– Ради кого, думаешь, у меня такое выражение? Ради тебя…

– Да, да, большое спасибо…

Тайга приложила палец к щеке, максимально широко распахнула глаза и посмотрела вверх…

– Ла!

И показала Рюдзи язык, а потом снова повернулась к стенду с фотографиями.

– …!

Брошенный Рюдзи не нашёл, что сказать.

Кто бы меня научил, как обидеть человека тремя простыми действиями? Рюдзи схватился за голову и осел на пол. Спорить бесполезно! Эта девчонка неразумна!

– Ола-ола-ола-ола-ола-ола-ола-ола-ола-ола-ола-ола!

– А?!

Рюдзи смог лишь отодвинуться и повернуться к скачку атмосферного давления.

– Ох…

– Ола… а?! Такасу-кун, а чего ты здесь сидишь?! …Это не из-за моего «Ола»?!

– А, нет, не из-за этого! Я просто немного душевно ранен…

Девушка нерешительно посмотрела вниз, на свои кулаки, пока Рюдзи отчаянно махал ей руками, пытаясь сказать «Всё в порядке, не волнуйся».

– Правда? Тогда хорошо.

Девушкой, серьёзно кивнувшей в ответ, была не кто иная, как Минори Кусиэда.

Она улыбнулась Рюдзи, который ощутил бесконечное блаженство.

Он страстно увлёкся ей в первый же год в старшей школе. Они стали одноклассниками на следующий год, стали друзьями в конце весны, вместе ездили летом на море, и он заглянул в её внутренний мир. Осенью она стала вести себя более странно, возникшая между ними дистанция заставила Рюдзи чувствовать себя неуютно. Они даже поссорились. Но потом улыбнулись друг другу под звёздным небом, забыв прошлые обиды. Тогда…

– Такасу-кун тоже выбирает фотографии? Какое совпадение.

– Угу.

И вот теперь зима.

– Такасу-кун уже выбрал, что будет заказывать?

– Да, несколько штук.

– Вижу.

Минора разговаривала, стоя лицом к стенду, показывая Рюдзи свой профиль. Она слегка покачивалась. Её подпрыгивающие волосы почти касались плеча Рюдзи, которому она прошептала «какие каракули». Вот такой девушкой была она, предмет обожания Рюдзи. Более простая, чем кто-либо, и в то же время более сложная. Как бриллиант, как солнце, как поразительная форма жизни. Что же до «Ола», просто она так запоминала номера фотографий.

– О, Минорин!!!

– Привет!!! Тайга!!!

Голос милой дрессировщицы, доносящийся с другой стороны стенда, заставил Тайгу присесть под него, радостно выглядывая снизу. Минори тоже присела, и две лучшие подруги встретились, словно усевшись на унитаз. И что эти двое творят… Они полностью игнорировали смущённый взгляд Рюдзи.

– Я нашла фотку Минорин, номер 81. Она очень милая!

– Номер 81, да… Записала. Слушай, у меня тоже есть, что сказать Тайге. Посмотри номер 200, фото Ами. Подсказка: «под сиськами»!

– …?!

Голова Рюдзи резко повернулась к фотографиям. Номер 200! Который тут? Хоть у него и не было романтического интереса к Ами, в целом мире не найти школьника, который, услышав подобную подсказку, не захотел бы увидеть всё своими глазами! Ну-ка, все вместе – «Это такое расточительство!»

– Терпеть не могу этого похотливого пса…

– А! Ч-что я делаю…

Ледяной голос Тайги вернул Рюдзи в реальность. Верно, здесь ещё и Минори, нельзя делать ничего смущающего. Рюдзи быстро овладел собой и небрежно написал номер 200 на своём бланке заказа. Хотя он был очень осторожен, Тайга, всё время наблюдавшая за ним, громко пожаловалась стенду…

– Серьёзно, похоть Рюдзи уже перешла все границы. Я готова прибить его.

– Правда перешла… Эй!

– Если ты действительно интересуешься сиськами тупой чихуахуа, я расскажу тебе. У неё… их шесть! Сама видела!

– Заливаешь.

Рюдзи ответил слишком прямо. Тайга хмыкнула и резко взмахнула волосами, которые едва не коснулись пола.

– Ох… скучный ты. У меня нет времени обсуждать твою похоть. Можешь пойти и пофантазировать перед сиськами тупой чихуахуа… А я хочу в туалет. Пойду в туалет, потом в класс.

– Твоя поза кого угодно заставит в туалет захотеть.

На кивок Рюдзи Тайга возразила «Нет времени об извращениях болтать» и исчезла из его поля зрения.

– Тайга, ты в туалет? Хочешь, вместе пойдём?

– Да всё нормально, сама схожу.

Минори по-прежнему сидела на корточках, глядя на ноги Тайги в тапках, быстро исчезающие из вида. – Она меня бросила… – Минори встала только когда осталась единственной в такой позе…

– Она действительно убежала от меня. И даже передала мне кое-что ужасное. Теперь и я в туалет захотела…

Рюдзи попытался воспроизвести в уме её слова и уставился на неё, потеряв дар речи. Минори почувствовала его взгляд, их глаза встретились.

– …

– НЕТ!!!

Минори крутанулась как волчок, жутко покраснев после первого же оборота.

– Я-я сказала что-то смущающее? Гр-р… Это так смущает! Но я использую свою силу, чтобы вырваться из этого окружения! Давай, Такасу-кун! Предрешённая схватка! Ху-ха-ха-ха! Ход Минори! Тяну карту!

Похоже, она пыталась что-то скрыть (хотя слишком поздно). Минори эффектно выставила перед Рюдзи свой бланк заказа фотографий.

– Эм-м…

– Дон… Я пожертвовала 90 иен, чтобы вызвать 9 фоток! Активируется магический «прожектор»! Выпал номер 25, фотка отправляется юниорам софтбольной команды, когда будет заплачено 10 иен! Ход заканчивается защитным построением на поле битвы! Отлично, теперь ход Такасу-куна!

– Ха-ха?…

– Давай быстрее, если не хочешь, чтобы снова был ход Кусиэды!

– Ха-ха-ха?

– Ох… Тормоз! Это же очевидно! Обменяемся бланками и посмотрим, кто какие фотки заказал?

Хотя Рюдзи был счастлив получить шлепок по руке с бланком заказа, он этого не показал.

– Мы? Ты действительно непосредственная… Я вообще не понимаю, о чём ты тут говорила…

– Опять шутишь! Ну так как? Что ты заказал? Конечно же фотку класса в агрессивной позе, верно? Дай посмотреть, дай посмотреть!

– Фото, которые я покупаю… Мой ход, мой ход.

Когда Рюдзи уже приготовился показать свой бланк Минори… Подожди! Как она могла видеть бланк заказа? Рюдзи наконец понял, что здесь что-то не то, и застыл. Некогда смеяться, сейчас мой ход.

– М-м? Что не так?

– А, нет… нич… Ох…

– Странно… Проблема с картами? Я помогу тебе посмотреть…

– Не надо!

– Это ещё более подозрительно…

Минори вытянула шею и попыталась заглянуть в бланк заказа. Рюдзи отчаянно старался спрятать его содержимое от её любопытных глаз. Если она увидит, что мой бланк заполнен номерами её фото, мой ход закончится взрывом, и я проиграю (хоть я и не знаком с правилами). Чтобы избежать этого, Рюдзи собрался небрежно сунуть свой бланк в задний карман.

– Эй! Как насчёт этого фото?!

Рюдзи указал на первую попавшуюся фотографию, отвлекая кошачьи рефлексы Минори, тут же повернувшейся к ней.

– Очень хорошо! Дальше будет нападение духа фото?!

Рюдзи получил возможность запихать бланк в карман. Он собирался сказать «Пора возвращаться в класс» в дополнение к своему предыдущему ходу и на этом закончить игру. Однако…

– А! Э-эта фотка…

Голос Минори прозвучал странно нерешительно.

– Это тоже фото с состязания…

Рюдзи, стоящий позади Минори, тоже поднял голову и взглянул на фотографию.

Это был не тот ужасный снимок, над которым хохотала Тайга. Это была другая фотография. Момент, когда Рюдзи и Минори пересекали финишную линию. Рюдзи касался грудью финишной ленты с видом полного безрассудства, а у Минори, бегущей рядом, исказилось лицо, словно она плакала на бегу. Это был решающий момент, когда Рюдзи и Минори опередили остальных участников и вместе пришли к финишу. Оба в потрёпанных физкультурных футболках, они крепко держались за руки.

У обоих было ужасное выражение лица, но ни один из них не забудет тепло пальцев партнёра. Они точно запомнят это на всю жизнь. Неважно, сколько пройдёт времени, неважно, какой будет скучная взрослая жизнь, они всегда смогут чувствовать это тепло в своих руках.

– …Снова мой ход.

Неожиданно сказала Минори, опустив голову. Она снова вытащила бланк заказа и карандашом вписала туда номер. Спрятав лицо от Рюдзи, она осторожно сложила бланк и тихо сказала…

– Скажи… Такасу-кун…

И затем громко…

– Я хочу купить эту фотку. Не хочешь купить её вместе со мной на память?

…Рюдзи был ошарашен.

В ушах зашумела кровь, сердце отчаянно забилось.

– О… отлично.

Минори спросила, хочу ли я купить это фото вместе с ней. Она сказала, что хочет купить это фото вместе, чтобы запомнить этот момент. Для меня это самое важное! Если ты не разволновался, услышав такое, значит ты уже не живёшь.

– …Отлично. Купим вместе.

Рюдзи запнулся, яростно кивая. Какое счастье, какое счастье. Он так покраснел, что казалось, сейчас загорится. Минори опустила голову, считая мелочь, которую она достала из кармана. Её лицо было слишком сверкающим, чтобы кто-либо мог смотреть прямо на него.

* * *

– Пожалуйста, садитесь. Классный час начинается.

Топ-топ! На подиуме появилась Одинокая Леди (классный руководитель Юри Койгакубо, 30 лет, не замужем). В конце рабочего дня её косметика оставалась практически неповреждённой, хотя подбородок был слегка замаслен. Она радостно улыбнулась ученикам, показывая, что она «учитель по призванию». Она недавно подстриглась и стала выглядеть существенно опрятнее и приличнее, хотя может быть, это стало результатом её похудения.

Хорошо сидящий белый пиджак и юбка до колен отлично выделяли её фигуру, розовое ожерелье подчёркивало цвет кожи, одинокий бриллиант на нём добавлял женского очарования. Часы «Омега» на тонком запястье неуклонно отсчитывали время. Её не слишком броская одежда вместе с тем поддерживала восприятие Одинокой Леди как учителя. Вот так ей наконец удалось вырваться из скучной учительской манеры. После того, как ей стукнуло тридцать, Одинокая Леди двигалась к превращению в кучку мёртвого пепла. Но борьба за женственность снова подняла голову, воскреснув из огня по имени «возраст», словно феникс, расправивший крылья.

Ученики и не подозревали, что происходит с Одинокой Леди, но…

– Отлично, садитесь… Прекратите разговоры.

Хоть она и пыталась сделать всё, чтобы расправить крылья, но у неё никогда легко не получалось справиться с живой болтовнёй второклассников.

Ученики продолжали бегать по классу и шуметь. На своих местах сидело меньше половины.

– Не надо так шуметь.

Бам!

Когда на лбу Одинокой Леди уже вздулись вены, ситуация в классе драматически изменилась.

– А?!

– Ушам больно…

Слабые ученики неожиданно споткнулись, хватаясь за уши.

– Садитесь на свои места… Сегодня мне надо уйти пораньше… Кое-кто хочет на мне жениться. Тридцатичетырёхлетний профессор из университета, второй сын в семье, своё поместье, и он присматривает невесту. Его родители оба учителя, и они хотят, чтобы их сын тоже женился на учительнице. И я слышала, что они уже живут вместе со старшим сыном. Чудо, это действительно чудесный брак. Так что мы, хоть всего лишь обменялись четырьмя мейлами, продвигаемся неожиданно хорошо. Так что мы сегодня идём в кино! Потом пообедаем! Затем по ситуации и настроению!… Сегодня, сегодня, я… я…

Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам!

Неодолимая аура, исходящая с кафедры, неожиданно заявила о себе. «Что за странное давление?» «Я неожиданно почувствовал страх!» Изначально неугомонные ученики класса 2-С расселись по местам за пару секунд. Отлично. Похоже, я не утратила качества лидера. Одинокая Леди пригладила пальцами свои слегка растрепавшиеся волосы. На её лице снова появилась добрая улыбка учителя.

– Че…

Раздражённый звук заставил Одинокую Леди застыть. Этот звук и недовольный взгляд исходили из центра класса. Досадливо скривившись, на Одинокую Леди уставился Карманный Тигр. Известная хулиганка по кличке «тигр» сверлила глазами Одинокую Леди, пытающуюся понять, чем вызвано такое неприкрытое недовольство.

В обычный день Одинокая Леди уже признала бы своё поражение, но сегодня день был особый. Она заткнула рот Тайге, вернув ей такой же взгляд, и выпрямилась на своих шестисантиметровых каблуках.

– С-сегодня я не проиграю! В следующем месяце будет большая встреча одноклассников, что проводится раз в пять лет… Даже если на этот раз мне не удастся выйти замуж, я должна хотя бы своего парня им показать! Староста! Командуй!!

Но ожидаемого ответа на требование Одинокой Леди не последовало.

Вот опять. Класс начал перешёптываться, Одинокая Леди сконфуженно застыла. Конечно, Рюдзи тоже был озадачен. Время шло. Жестокие глаза Рюдзи уставились на его ничего не замечающего друга. Не потому, что Рюдзи злился на пассивность того и хотел нанести убийственный удар, а потому, что он был встревожен.

– Староста! Китамура-кун! Э-эй!

Одинокой Леди пришлось звать несколько раз, прежде чем староста Китамура открыл глаза. Неопрятная чёлка, сгорбленная спина, казалось, отражали неловкость его движений.

– …Встать. Поклон. Спасибо за ваш нелёгкий труд…

Он снова уселся на стул. Никто не выполнил его команду, все лишь обеспокоенно смотрели на него. Тайга тоже развернулась, обеспокоенно глядя на ничего не выражающее лицо Китамуры. Переутомление, которым страдал предмет её обожания, заставляло её очень волноваться, так что она даже на замечала брошенные в её сторону взгляды.

– Карманный Тигр – действительно страшная женщина…

– Это ж как можно было довести парня до такого состояния?…

Дополнительная порция слухов. Некоторые по секрету говорили: «Китамура не переутомился. Это Карманный Тигр замудохала его своими запросами» «Высосала парня до пустой оболочки и восстановила отношения с брошенным Такасу. Эта тигрица действительно ужасна, так жестоко играет с обоими!» … Вот о чём думали некоторые ученики, поверившие этим слухам.

Пока ребята, у каждого из которых, похоже, было собственное объяснение состоянию Китамуры, обменивались неловкими взглядами, Одинокая Леди, стоящая перед классом, выдавила из себя улыбку. Как можно тратить время в таком месте! Профессор будет у фонтана перед кинотеатром через полчаса! Встреча одноклассников через месяц! Племянник пойдёт в школу через год! Через десять лет будет сорок!

– Х-хорошо! Даже если что-то случилось, энергично боритесь с такими проблемами!

Одинокая Леди продолжала удерживать улыбку на лице, с сомнением глядя на бесполезный труп, недавно бывший старостой класса. Труп сидел с ничего не выражающим лицом и бессмысленно глазел в окно. Хотя Одинокая Леди очень спешила, всё-таки она за него беспокоилась.

– Завтра пятница, последний учебный день на неделе! Потом выходные, которые вы все предвкушаете… верно? Да, и выборы президента школьного совета! Китамура-кун! Ты должен постараться! Ты лучший кандидат в президенты… Нет, единственный кандидат!

После слов Одинокой Леди по классу побежали перешёптывания. Честно говоря, никто не предвкушал эти выборы, но…

– Верно, скоро выборы! Хоть какая-то деятельность!

– Уже? Как летит время!

– Ясен пень, следующим президентом будет Китамура!

Объединённые Одинокой Леди ученики класса 2-С разразились аплодисментами, поднимая достаточно шума, чтобы вдохнуть в труп какие-то признаки жизни. С этой новой деятельностью труп по имени Китамура должен избавиться от своего недомогания. Он вернётся к жизни и вступит в схватку за пост президента школьного совета.

Рюдзи тоже аплодировал подчёркнуто громко, обмениваясь взглядами с Ното и Харутой.

– Эй, Китамура, постарайся! Мы тебе, конечно, поможем!

– Здорово, начнём громкую кампанию! Правильно, Китамура!

– Хочешь ещё одно рестлинг-шоу? Написать тебе сценарий?

– А-ха-ха! Какой же Харута идиот! Ну какое рестлинг-шоу в предвыборной кампании?!

– Я идиот?

– Ага! Ты не глуп! Ты очень глуп!

– Да? Китамура, тебе не помешает такой метод в кампании, верно?

– Да?

– Выбо…

Хлоп! Ликующий одноклассник хлопнул Китамуру по спине. Китамура, кажется, что-то сказал.

– Хм-м? Что? Что не так? Китамура?

– Выбо…

– Да? Какие проблемы, староста?

– Что ты сказал? Я не расслышала. Но как бы то ни было, ты сначала должен распустить класс, верно?

Одинокая Леди торопила его по личным причинам.

Бам!

Труп встал и пнул свой стул.

Стук упавшего стула можно было услышать даже с лестницы. Это случилось слишком быстро, все глядели на труп, не веря своим глазам. На лице Одинокой Леди застыла улыбка. Рюдзи, Ното, Харута и Тайга тоже оцепенели. Даже Ами прекратила заниматься маникюром и повернулась взглянуть широко распахнутыми глазами на своего друга детства, вернувшегося из врат ада. Весь класс застыл.

– Я не буду баллотироваться в президенты совета… я ухожу из школьного совета… я хочу уйти отовсюду… не хочу продолжать… не-хочу-не-хочу-не-хочу-не-хочу-не-хочу-не-хочу-не-хочу-не-хочу! Я уже уже уже…

Долгожданный голос Китамуры разносился по классу…

– Я бросаю всё!!!!!!

– Придёт сегодня Китамура-кун в школу? Или его не будет…

Утро пятницы, усилившееся предвкушение выходных.

В небе толстый слой облаков. Тайга сгорбилась, сунув руки в карманы пиджака. Холодный ветер, признак перехода от конца осени к началу зимы, заставлял развеваться её лёгкие волосы.

– Слишком холодно. Сегодня вдруг похолодало, одного пиджака со свитером недостаточно… Думаю, нам пора переходить на зимние шмотки.

– Сейчас только ноябрь, рано их ещё доставать. Просто ты слишком чувствительна к холоду.

– Ты тоже не слабо замотался, это выглядит так тепло… Ух, замерзаю.

– Ещё рано доставать зимние вещи, но в самый раз носить шарф.

Рюдзи, идущий позади Тайги, уже замотал шею шарфом. Вот разница в отношении к информации! В треугольных глазах Рюдзи заметно было чувство превосходства. Утренний прогноз погоды уже предсказал, что сегодня будет холодно. Так что Рюдзи вытащил свой шарф, который постирал несколько дней назад как раз на такой случай, и надел его.

– Если ты сейчас наденешь своё зимнее пальто, что ты будешь носить зимой? Кстати, я послал Китамуре сообщение, когда проснулся, но он не ответил…

– Ох…

Двое шли в школу привычной дорогой через вязовую аллею, шагая по мёртвым листьям, разбросанным по земле.

Рюдзи безрезультатно проверил сообщения в своём мобильнике и сунул его в карман. Затем размотал свой шарф, чтобы сзади накинуть его на шею Тайги. – Кхе! – Тайга остановилась. Шанс воспользоваться ситуацией, чтобы задушить высокомерную Тайгу, а затем представить дело так, словно она замёрзла насмерть… да, было похоже. Но мягкие руки Рюдзи легко обернули шарфом шею Тайги, не мешая ей дышать. Мужской шарф оказался слишком длинным для маленькой Тайги, его длинный кусок свисал по спине, несмотря на три оборота вокруг шеи.

– Гу, гу…

– Да стой ты! Если он зацепится за проезжающую машину, мало не покажется… Вот так!

Рюдзи увязал свисающий конец шарфа в шарик. Затянул последний узел и подал знак, что можно двигаться. На прекрасное лицо Тайги сама собой наползла улыбка.

– Ох… Так тепло… Оживаю…

Прямо как женщина средних лет, только что погрузившаяся в горячий источник. «Хе-хе-хе!» Дьявольские глаза Рюдзи блеснули необычно ярко, на лице появилось счастливое выражение…

– Это кашемировый шарф, он стоит как вся зарплата Ясуко. Я получил его на Рождество два года назад. Мягкий?

– А, кашемир… Принесённые в жертву невинные кролики…

– Не, не кролики… Козы?…

– У меня сложилось впечатление, что кролики?…

– Да какая разница…

Тайга довольно погладила ещё тёплый от тела Рюдзи шарф, не обращая внимания на то, что он прижал её волосы. Словно котёнок, которого подобрали и обняли. Похоже, она действительно замёрзла. С другой стороны, оставшийся без шарфа Рюдзи теперь сам мог лишь втягивать плечи под холодным ветром. Он плотно зажал воротник формы, чтобы выдержать этот леденящий холод, выпрямил спину, пытаясь уверить себя, что на самом деле не так уж и холодно.

– Как бы то ни было, погода сегодня весьма холодная… Боюсь, что Китамура-кун спит в какой-то бетонной канаве… Несчастный…

– Бетонной канаве… Что ты такое говоришь, он, наверно, пошёл прямо домой, так?

Труп, именуемый Китамурой, исчез сразу же после того, как выбежал из класса как помешанный. На звонки домой отвечал автоответчик, мобильник не отвечал вообще, ни на звонки, ни на сообщения. Ну, на звонки домой обычно автоответчик и откликался, поскольку родители оба работают, так что… Вряд ли он спит в какой-то бетонной канаве… но…

– М-м-м, – пробормотала Тайга, спрятав нос в шарф и наморщив лоб в раздумьях…

– Катамура-кун очень серьёзно относится к своей работе. Вот почему всё накопившееся напряжение от стрессов могло вот так вот неожиданно взорваться.

Тайга, кроме основных трёх жизненных потребностей (Еда = Я голодная! Отдых = Спать хочу! Секс = Люблю Китамуру-куна!) очень редко погружающаяся в раздумья, свойственные обычному человеку, сделала поразительно серьёзное заявление насчёт состояния Китамуры. Рюдзи согласно кивнул…

– Теперь, когда ты упомянула об этом… Его странное поведение может быть защитной реакцией, чтобы снять стресс… Хотя из-за этого у всех проблемы.

– Очень важно снимать стресс. Мне тоже надо его снять.

Да брось, ты регулярно свой стресс снимаешь… Рюдзи не успел и слова сказать, как Тайга тихо забормотала «Снимаю, снимаю…» и двинула кулаками с потрясающей скоростью (комбинация джеба и хука), пробуждая в сердце Рюдзи страх и дурные предчувствия. Он как девчонка прижал к груди оба их бэнто и попятился от Тайги. Вот бы всем жить так решительно, как она.

– О, Минорин! Замечательно, я сегодня не брошена!

Тайга заметила Минори, машущую им с привычного перекрёстка, быстро помчалась к ней, повисла на руке…

– Доброе утро! Минорин, сегодня так холодно, на мир опускается зима!

– Доброе утро!!! Тайга, ты слишком тяжёлая! У меня сейчас рука оторвётся! Холодно? Ты даже шарф нацепила, такая неженка. Ты так не думаешь, Такасу-кун, доброе утро-о-о-о-о!

Вообще-то, это я неженка… Рюдзи не мог заставить себя сказать это, так что он просто сделал серьёзное лицо, маскируя смущение, и поднял руку, приветствуя лучезарную Минори. В это холодное и мрачное утро улыбка Минори была как бриллиант, как подсолнечник в самом цвету. Минори медленно потянулась носом к Тайге и обнюхала её.

– Хм-м? Шарф Тайги пахнет мужчиной. Такой же запах остаётся в моей ванной после того, как там оденется мой братец… А, может, это шарф Такасу-куна? Он одолжил его тебе?

Слишком проницательная. О нет, не решит ли Минори, что я полон слабости? Рюдзи смущённо почесал голову и приготовился кивнуть с жалкой улыбкой и словами «Ох, я разоблачён, мне так стыдно», но…

– Я замёрзла и силой отобрала его у Рюдзи.

Тайга не слишком правдиво объяснила ситуацию, выгораживая Рюдзи. Рюдзи не успел ничего сказать, как Минори поверила объяснению Тайги и продолжила…

– Хм-м?… Как ты могла так поступить?! Такасу-кун же мёрзнет! Если ты так боишься холода, я одолжу тебе мои спортивные штаны! Держи, я их уже постирала!

– Нет!!! Почему их должна надевать я, если мёрзнет Рюдзи?!

– Несмотря на такой вид, Такасу-кун на самом деле очень нежный Гильберт… Верно? Моя маленькая птичка…

Не понимаю, кто такой Гильберт, на которого она ссылается… Нет, главный вопрос – «такой вид», это какой вид? Такие мысли всплыли в голове у Рюдзи, но он проглотил свои вопросы, тряхнул головой и сказал…

– Я не маленькая птичка. И не мёрзну. И шарф у меня силой не отбирали…

– Че! И почему ты сегодня такой спокойный? Я потратила немало сил, чтобы заполучить его. Всё потому, что ты был такой самодовольный со своим шарфом, и я подумала, что должна по-дружески помочь тебе разобраться с ним. Хмф! Скажи мне спасибо!

Тайга гордо выпятила подбородок, развернулась и помчалась прочь, не дав ему задуматься об её полускрытом шарфом лице. Рюдзи и Минори остались наедине.

– Эй, эй! Она действительно сбежала! Тайга ведёт себя как жестокий хозяин! Такасу-кун действительно не мёрзнет? Не хочешь это намотать на шею?

Минори вяло глядела в спину Тайге, доставая из сумки свои спортивные штаны.

– А?! Не надо, я в порядке, правда! Не стоит волноваться!

Рюдзи ещё не дошёл до того, чтобы идти через школьные ворота, намотав на шею штаны своей возлюбленной. Не то, чтобы его совсем не интересовали штаны Минори, даже наоборот. Можно сказать, что он был очень заинтересован, но он просто не мог надеть их на шею в общественном месте. Из-за интереса к её штанам он и не мог сделать это.

– Правда? Тогда ладно… но я действительно волнуюсь за Китамуру. Ты с ним общался? Я со вчерашнего дня беспрерывно звонила ему, сообщения посылала, но он не отвечает…

– Я тоже никак не могу с ним связаться. Не знаю, придёт ли он в школу…

– Да… И что нам делать, если он сегодня не придёт… В субботу и воскресенье уроков нет, боюсь, до понедельника мы его увидеть не сможем.

Они шли бок о бок, их дыхание накладывалось друг на друга в холодном воздухе. Смешивающийся туман перед ними становился похожим на шар каждый раз, как они беспокоились о Китамуре. Этот момент оказался не таким приятным, как представлялось Рюдзи.

Тайга, шествующая впереди, остановилась на красный свет, и Рюдзи с Минори получили возможность догнать её, не переходя на бег. Минори не бежала потому, наверное, что знала, что никуда та не денется, пока красный горит. Что же до Рюдзи, хоть это и не был сладкий момент, но ему по-прежнему хотелось идти рядом с Минори как можно дольше. Хоть его сердце было полно беспокойства за Китамуру, но немножко…

– Хм-м… – Минори наморщила лоб, наверно, думая о ситуации, в которой оказался Китамура. Затем достала из кармана бальзам для губ. Рюдзи быстро остановил её руку, когда она собралась его открыть.

– А! Нет, Минори, не делай этого на ходу. Может случиться кое-что нехорошее.

– Что, что ты такое говоришь? Ты собираешься читать мне нотации? Злобная невестка! Как может случиться что-то нехорошее? О, или ты хочешь сказать, что я слишком старая, чтобы пользоваться бальзамом для губ!

– Да никто с тобой в «мать и невестка» не играет… Я говорю, что этот бальзам может случайно попасть тебе в нос.

– В нос? Да как такое может случиться? Даже я могу сказать тебе, что так не бывает.

– Это может произойти случайно. Я отвечаю за твою безопасность, пока мы не дойдём до школы.

– А?! Но у меня губы пересохли! Они потрескаются!

– Есть вещи поважнее, чем губы…

– Че… А ты действительно умеешь спорить! Похоже, у меня нет выбора. На, считай это моим подарком.

Проиграв (или нет?) горячей искренности Рюдзи, Минори сунула Рюдзи свой бальзам. Рюдзи, в глубине души надеясь, что Минори не вспомнит о его непроизвольно хлюпающем носе, положил бальзам в карман и несколько раз кивнул. Конечно, он и не думал втайне использовать этот бальзам, потом, в школьном туалете, ни-ни-ни-ни-никогда!

– Думаю, у каждой девушки есть палочка бальзама для губ. Часто им пользуешься?

Рюдзи спросил это не для того, чтобы скрыть глубочайшее желание своего сердца, а из чистого любопытства. Он не знал ни одного парня, разгуливающего с бальзамом для губ в кармане.

– Да, часто. Я хочу, чтобы мои губы оставались гладкими и влажными. Особых причин нет, просто женщины хотят, чтобы у них были гладкие и влажные губы. Тайга тоже с собой бальзам носит.

– Я знаю, «Увлажняющий» от «Нивея», так?

– Да ты уже знаешь! Ты знаешь о Тайге всё!

– Угу.

Почему я знаю, какой бальзам для губ использует Тайга? Да потому, что он побывал в моей ноздре. Но сказать это вслух Рюдзи не мог. Он просто задумчиво смотрел вдаль, вспоминая ощущения, когда его нос пронзил мятный аромат. – А-ха-ха, так и есть! – Даже Минори не знала, что несколько отстранённый смех скрывает воспоминания о душевных муках, который причинил тот мятный бальзам для губ.

– Да, очень хорошо знаю… и действительно сожалею, что не отобрал бальзам до того несчастного случая…

– А, несчастный случай… Ч-что ты имеешь в виду?! Только не говори мне…

– Н-ну, это… – Рюдзи бросил взгляд на Тайгу с закутанным в шарф лицом, внимательно глядящую на светофор.

Она затопала на месте в ожидании зелёного сигнала, словно пытаясь затоптать холод, поднимающийся по ногам, и совсем спрятала нос в кашемировый шарф. Ссутулилась, сжав руки в карманах в кулак, и закрыла глаза.

Поза Тайги напоминала пингвинёнка, храбро встречающего вьюгу. Рюдзи едва не расхохотался, но вовремя успел остановиться.

– Тебе на самом деле так холодно?

Рюдзи подошёл сзади к Тайге и задал вопрос прямо в завиток уха. Длинные ресницы не двинулись, пингвинёнок лишь громко шмыгнул носом…

– …Очень холодно. Но с шарфом немного лучше.

* * *

– А! Ты как раз вовремя! Иди сюда, Такасу-кун! Пошли со мной! Быстрее!

– Ха…

Когда они уже готовились зайти в школу, переобувшись, кто-то схватил Рюдзи за руку. Это оказалась хорошо знакомая классная руководительница, Одинокая Леди. Что случилось вчера вечером? Отличная ещё вчера косметика Юри Койгакубо (30 лет) теперь отсутствовала напрочь, волосы свободно подхвачены резинкой, потрёпанный спортивный костюм, да ещё и морщинки в уголках глаз – всё это добавляло не меньше десятка лет к её настоящему возрасту.

– По-по-подождите?… Что случилось?! И почему вы вдруг стали выглядеть так, словно постарели…

– Не говори мне про возраст! Просто иди за мной!

Одинокая Леди проигнорировала Минори и Тайгу, пришедших вместе с Рюдзи, и потащила его, наступающего на пятки своих тапок, за руку. Другой рукой она держала кое-кого ещё…

– Эй! Кавасима!

– А. Доброе утро, Такасу-кун. Подожди, сейчас некогда. Гр-р, я так зла! Что за проблема? Чем Ами-тян заслужила это?! Что вы делаете?!

– Я вообще ничего не понимаю!

Похоже, её тоже схватили, как только она вошла в школу – на плече у неё висела её сумка. И её так же, как и Рюдзи, тащили силой. Её прекрасное лицо исказилось гримасой досады, но стряхнуть стальной захват Одинокой Леди она не могла. У неё не было иного выбора, кроме как позволить себя тащить… точнее, волочить.

– Схватить Такасу-куна – дело небольшое, но зачем было хватать прекрасную Ами-тян?

– Что ты имеешь в виду под «дело небольшое»?…

Тайга и Минори не понимали, что происходит. Они лишь стояли, распахнув глаза и разинув рты, глядя на удаляющиеся фигуры двух пленников.

Игнорируя всё вокруг, Одинокая Леди тащила прекрасную Ами-тян и не столь прекрасного Рюдзи к месту назначения…

Несколько секунд Рюдзи не мог узнать парня, поднявшего голову.

– …А?

Его сумка рухнула на пол, словно её кто-то пнул.

– А?! А?! А…

Ами распахнула глаза на полную…

– А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Что это значит, что случилось?!

Неожиданно она очень громко расхохоталась. Разве это повод для смеха? Рюдзи повернулся к Ами и свирепо уставился на неё. Ами заметила его взгляд и показала язык. – Что-о не так? – Было уже поздно притворяться милой. И так паршивая атмосфера в комнате стала ещё более неловкой от неуместной вспышки Ами.

Комнату для собеседований, куда их приволокли, ученики называли «комнатой нотаций».

Одинокая Леди быстро закрыла дверь за спинами Рюдзи и Ами. Кроме них троих здесь был ещё печально известный строгостью ответственный за дисциплину учитель и рядом с ним не ожидаемая здесь персона с чёрными волосами до плеч…

– Большой Брат… нет, Кано… сэмпай…

Непроизвольно выпалил Рюдзи. Это была президент школьного совета Сумирэ Кано. Даже её взгляд придавал ей непонятное очарование. Но, несмотря на её неизменно утончённую красоту, она была прямой и резкой как парень, чем и заслужила прозвище «Большой Брат». Она могла бы войти в историю как один из лучших президентов школьного совета. «Большим Братом» её назвали не зря, она скрестила руки и смотрела пронизывающим взглядом, несмотря на то, что её бросили в такую сложную ситуацию.

Рюдзи и Ами опустили взгляд на парня, стоящего на полу на коленях.

Рюдзи не узнавал его. Его золотистые волосы, явно перекрашенные какой-то дешёвой краской для волос, потеряли свой лоск и блеск. Таких типов среди друзей Рюдзи не было… теоретически. Но под неопрятной чёлкой виднелась хорошо знакомая пара очков в серебристой оправе, а за ней – ещё больше знакомое лицо.

– Кита… Китамура, ты…

Он узнал это лицо.

– Что… Что с твоими волосами! Это же противоречит школьным правилам… и… и…

Он не знал, должен ли спрашивать, но спрашивал.

– …

Никакого ответа. Китамура лишь необычно зло посмотрел на Рюдзи, словно говоря «Сам смотри, нечего тут говорить».

Юсаку Китамура стал правонарушителем.

Он упрямо мотал своей обесцвеченной головой, игнорируя вопросы своего лучшего друга, в его глазах читался категорический отказ. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что очки его сидят криво, а две верхние пуговицы на форме отсутствуют. Песок и грязь на плечах создавали ощущение, что его поваляли по земле.

– Так, Кавасима и Такасу, что вы думаете о волосах этого парня?

– Что я думаю? Понятия не имею, как ответить…

Рюдзи не знал, что сказать, и посмотрел на стоящую рядом Ами. Та занималась своими прекрасными ногтями, словно не слышала вопроса, словно всё происходящее её не касалось. Ответственный за дисциплину продолжил серьёзным тоном…

– Этот парень пришёл в школу с такими волосами и проигнорировал рекомендацию учителя на входе. Что вы оба об этом думаете? Знаете, в чём причина? Он не отвечает ни на какие вопросы, так что мы решили спросить его лучшего друга Такасу, подругу детства Кавасиму и Большого Брата, которая работала с ним в школьном совете… Большую сестру Кано… Извини, Кано, что отвлекаем тебя, когда ты так занята…

– Всё нормально. Сожалею, но ничем не могу помочь. Я не понимаю, в чём дело. И он уже ушёл из школьного совета, так что больше он со мной никак не связан.

Китамура ушёл из школьного совета? Рюдзи почти уже заговорил, но почувствовал, что сейчас не время рот открывать. Подумав, он вспомнил, что взбесившийся вчера Китамура об этом упоминал.

Прекрасный президент школьного совета холодно взглянула на светловолосого хулигана, словно стремясь пронзить его взглядом насквозь. Китамура, похоже, хотел бы увернуться от этого взгляда. Он пригнулся, прикусив нижнюю губу и пряча выражение лица за длинной спутанной чёлкой.

– Ну так что, Такасу? Ты можешь хоть как-то объяснить, что происходит?

– Ум-м… это… Как бы это сказать… Вчера, ум-м, немного… да…

Он хотел рассказать, что Китамура стал таким странным из-за переутомления, и о его вчерашней вспышке в классе, но не знал, не будет ли это предательством Китамуры. Он хотел бы ещё подумать, но времени на это ему не дали.

Смущённый Рюдзи посмотрел на Одинокую Леди, прося помощи. Та ответила усталым взглядом, говорящим «Я уже рассказала о том, что случилось вчера». Похоже, Одинокая Леди вчера после занятий искала труп, который убежал из школы и ни с кем не контактировал, а сегодня пришла очень-очень рано, дожидаясь, пока этот труп покажется. Она даже отменила важное свидание с профессором, но ничего не добилась. Потому так стремительно и постарела.

– А что насчёт тебя, Кавасима? У тебя есть что сказать?

– Хм-м… Даже если вы спрашиваете… Я не понимаю…

Кавасима не забыла надеть маску с влажными кукольными глазами и милыми манерами. Все смотрели на неё…

– …Не могу поверить, что есть ещё типы, самовыражающиеся такими примитивными методами. Ах да, действительно есть… ну так что? Хотя меня это совсем не касается, не думаете, что это полный абсурд?

Уголки её рта злобно скривились, плавно усиливая атаку на своего друга детства. Её жестокий характер уже почти проявился. Взгляды, полные презрения, пронзали Китамуру как пули, безжалостно нацеливаясь на его экстравагантные волосы. Ох, Рюдзи беспомощно уставился в потолок. Да, Ами порой была даже хуже, чем Тайга, девушка, полная взрывчатки.

Она, в полной мере демонстрируя свою злобную личность, шагнула вперёд…

– Юсаку, тебе не кажется, что ты ждёшь слишком многого от остальных? «Посмотрите на меня. Позаботьтесь обо мне. Посмотрите, как я расстроен. Кто-нибудь, заметьте меня!» Это ты хочешь сказать? Ох, ты даже посторонним противен. Ты уже во втором классе старшей школы и пытаешься бунтовать, покрасив волосы. Это отвратительно! Такие фокусы ещё к концу средней школы устарели. Только работяги средних лет красят волосы, чтобы скрыть седину. Как бы то ни было, зачем тебе такие волосы? Показать себя? Извини, но честно говоря, ЭТО. ТЕБЕ. НЕ. ИДЁТ!

– А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – Высказавшись, Ами снова взорвалась хохотом, показывая на Китамуру пальцем. Она хохотала до слёз, без малейших признаков доброты, беспокойства или сомнений. Обидный разнос Ами впечатлил даже Рюдзи, который почувствовал, словно от него что-то отрезали. Ему хотелось встать перед Китамурой, чтобы заслонить его от ножей, вонзающихся в тело лучшего друга. Но сделать это он не мог. Китамура же в ответ на острые слова подруги детства лишь опустил голову и ещё более упрямо прикусил губу.

– Ох… – Устало вздохнула измученная Одинокая Леди. Она потёрла сухие глаза с тёмными кругами вокруг них, проявившимися без косметики, и положила руки на плечи Рюдзи и Ами…

– Вы, двое, возвращайтесь в класс. Простите за беспокойство и спасибо. Я подойду позже, сначала ещё немного поговорю с Китамурой-куном. Классный час проведёт ассистент. Если можно, не говорите пока ничего одноклассникам, хорошо? Я очень постараюсь привести Китамуру-куна в класс так, словно ничего не произошло.

– Хорошо, мы понимаем…

Рюдзи честно кивнул, но сорвавшийся голос прозвучал тихо и свирепо.

– Думаю, Койгакубо-сэнсэй лучше отправить его домой.

Это был голос Сумирэ Кано. Она встала, распрямив свою изящную фигуру, глаза резко блеснули, глядя прямо на Китамуру, теперь сидящего на полу. Взгляд без капли женской доброты, безукоризненная осанка. Рюдзи она казалась безупречным андроидом, далеко выходящим за пределы обычных человеческих возможностей.

– Не стоит тратить время на такого идиота. Раз уж он не собирается открывать рот, нечего о нём беспокоиться. В школьных правилах сказано «Причёски, нарушающие образ ученика, строго запрещены». Он явно нарушил это правило. По-моему, его надо отстранить от занятий, пока он не приведёт волосы в соответствие с правилами.

– …Кано-сан тоже стоит вернуться в класс. Я по-прежнему хочу поговорить с Китамурой-куном, спасибо, что пришли.

Одинокая Леди медленно тряхнула головой и положила руку на плечо Китамуры, словно защищая его, помогая подняться и сесть на стул. Затем встала рядом с ответственным за дисциплину, явно демонстрируя позицию учителей – «не бросим его».

Видя это, даже Сумирэ отвела взгляд от Китамуры.

Было ясно, что собрание окончено. Сумирэ встала и поклонилась, Ами и Рюдзи тоже. Затем они вышли из комнаты, оставив Китамуру.

В других классах уже начался классный час, да? В тихом коридоре не было никого.

Рюдзи поклонился Сумирэ, собираясь отправиться в класс…

– Сэмпай?

В очень тихом коридоре прозвучал мягкий голос Ами. Игнорируя Рюдзи, Сумирэ развернулась прямо к ней. Даже Рюдзи почувствовал вызов в этом движении. На прекрасном лице Ами появилась злая улыбка, словно она готовилась спровоцировать Сумирэ. Рюдзи, несмотря на некоторый испуг перед происходящим, хотел остановить эту стычку, но его попросту отпихнули.

– Кано-сэмпай, похоже, сегодня вы были очень холодны с Юсаку? А-ах, Юсаку такой несча-а-астный. А он так восторгается сэмпаем… но Кано-сэмпай, похоже, раньше не была так холодна с Юсаку… Что же могло недавно случиться между Юсаку и сэмпаем? Не из-за сэмпая ли Юсаку так буйствует?

– Вот что…

Сумирэ не стала сердиться, лишь вежливо улыбнулась уголками губ и, игнорируя провокационные слова Ами, развернулась и пошла по коридору. Рюдзи не мог не высказаться в её удаляющуюся спину…

– Я правда извиняюсь! Это было так грубо… У Кавасимы скверный характер…

– Это подло! Что ты имеешь в виду? – Рюдзи зажал рот Ами, извиняясь перед Сумирэ. Та лишь подняла брови, показывая, что не обиделась.

– Да ничего, всё в порядке… Скверный характер? Что ж тут скверного? Как минимум, Китамуре она всё верно высказала. Похоже, что у Китамуры очень хороший друг детства. Ну ладно, если возникнут какие-то проблемы, приходите ко мне в любое время.

– Хорошо. И… сэмпай, если у вас есть какой-то ключ к происходящему…

– Хочешь, чтобы я вам рассказала, верно? У меня на самом деле кое-что есть.

Рюдзи, уже начавший прощальный поклон, резко вздёрнул голову. Ами, которую он тоже заставил поклониться, прекратила вырываться. Безупречный президент школьного совета спокойно посмотрела на них и слегка пожала плечами.

– Хоть у меня и есть ключ, но если дело действительно в этом, я даже больше разочаруюсь в Китамуре.

На её лице появилось странное выражение, не радостное и не сердитое. Она решительно развернулась к классам третьего года обучения, как человек, бросивший короткое «пока».

Сумирэ даже больше разочаруется… Рюдзи смотрел на удаляющуюся фигуру Сумирэ, прокручивая в голове её фразу.

– Что это было?… Меня о-очень разозлила эта хладнокровная самозванка из элиты! А ещё…

Ами тряхнула своими прямыми чёрными волосами, её голос разнёсся по тихим коридорам. Рюдзи быстро повернулся и зло уставился на Ами…

– Д-дура! Она наверняка услышала это!

– Поздно уже. – Ами недовольно поморщилась и сказала…

– Ну и что, если слышала? Я сказала правду. Ясно, что всё дело в ней, но она действует, словно ничего не знает! Лишь бросает двусмысленное «Тут действительно что-то есть», не давая полной картины, совсем как Юсаку! Высказывается в такой манере, чтобы заинтриговать остальных, авось кто-нибудь да поймёт. Это уж слишком! Она всерьёз думает, что вся Земля крутится вокруг неё?!

Резкие глаза Ами, прекрасные, как прозрачные хрустальные шары коричневого оттенка, совершенно не скрывали раздражения. Её резкие слова побуждали оттолкнуть её и заставить вернуться к своей милой манере.

– Ты… Почему ты такая жестокая?…

Рюдзи потратил на эти слова почти всю энергию. Ему хотелось схватиться за голову и осесть на пол. Бунт Китамуры, реакция президента школьного совета, слова Ами – всё это уже не укладывалось у него в голове.

– Потому, что я зла.

– Что ты такое говоришь? Разве не ты заставляешь окружающих чувствовать себя неуютно?! И что означают твои слова?! Похоже, ты хочешь свалить всю вину на Кано-сэмпай.

Хотя Ами снова вернулась к милой манере поведения, от своих слов она отказываться не собиралась.

– А? Такасу-кун, ты не понял? Это она виновата! Только президент школьного совета могла довести Юсаку до такого состояния. Слушай, что тебе женщина говорит… Хмф, похоже, будто его признание отвергли, верно? Ах… Это так скучно… Боже! Верни Ами-тян её драгоценное время.

– При… Признание?! Быть не может! Почему он вдруг стал таким?!

Ами развернулась и двинулась вперёд. Она даже не повернула головы, лишь громко вздохнула и опустила плечи, демонстрируя Рюдзи своё раздражение…

– Такасу-кун, ты всегда упускаешь самое важное, хоть нельзя сказать, что эта твоя черта мне неприятна. Но это в конце концов станет твоей ахиллесовой пятой.

– Что?…

Что она имеет в виду? Хоть Рюдзи и подумал так, бесперспективность спора с Ами заставила его промолчать. Будь рядом пушка, он зарядил бы туда Тайгу и пальнул ей в Ами. Пока Тайга готова броситься в схватку на всю катушку, чтобы помочь ему высвободить подавленные чувства, он позволил бы им вволю побороться. Критиканство Ами – это от женской поверхностности, верно?

Правильно, всё объяснять любовью – это поспешно и поверхностно, это чисто женское свойство.

Китамура всегда до глубины души восторгался Большим Братом, он с первого же года неустанно трудился в школьном совете, всегда говорил, что она больше всех заслуживает уважения, самый лучший президент школьного совета. Хотя он был ещё и капитаном софтбольной команды, и старостой класса, он никогда не жаловался на гору работы, которую должен был сделать в школьном совете. Рюдзи, лучший друг Китамуры с первого года, знал его лучше, чем кто-либо другой. Рюдзи понимал, что за страстью Китамуры к работе в школьном совете стоят его чувства к Большому Брату, безупречной Сумирэ Кано. Рюдзи не надо было сближаться с Сумирэ, чтобы понять её огромное обаяние. Безупречная и знаменитая Сумирэ Кано напоминала сверхчеловека, вызывая у сверстников страх и уважение. Поскольку они с Китамурой часто работали вместе в школьном совете, неудивительно, что чувство восхищения только усиливалось. Но Рюдзи чувствовал, что в основе этого восхищения лежит лишь уважение к более выдающемуся человеку, чем сам Китамура, но не романтические чувства к ней. Хоть они и были разного пола, не было бы ошибкой классифицировать их лишь как однополых коллег – членов школьного совета. Разве может парень влюбиться в своего коллегу по работе? Рюдзи чувствовал, что стремление Ами объяснить всё любовью слишком пристрастно, поверхностно и грубо. Поведение Китамуры нельзя объяснить таким поверхностным суждением, как «любовь». Да, это должна быть вещь высшего порядка. Это можно рассматривать как «восхищение», стремление служить такому выдающемуся сэмпаю. Должно быть именно так! Потому что тот человек – безупречный президент школьного совета, надёжный, настоящий лидер всего школьного коллектива.

Добравшись в своих мыслях до этой точки, Рюдзи вдруг заметил кое-что, от чего его кровь тут же застыла.

Ситуация настолько серьёзна, что Китамура ушёл из школьного совета, которому всегда уделял столько внимания? Похоже, дело обстояло куда серьёзнее, чем казалось Рюдзи поначалу.

– …Эй?! Это не Китамура?

Классный час начался под внимательным взглядом ассистента. Когда перекличка уже подходила к концу, среди учеников класса 2-С произошёл натуральный взрыв.

Голос ученика, сидящего рядом с окном, заставил весь класс броситься к окнам, вдавливаясь в стёкла и полностью игнорируя ассистента. Тайга, в конце концов так и не ставшая зарядом для пушки, тоже бросилась к окну, карабкаясь по головам одноклассников, чтобы тоже посмотреть, что же там происходит.

– Хватит! Я иду домой!

– Я тебе не разрешаю! Дурак!

– У-у-у-успокойтесь, в любом случае сначала успокойтесь!

Три фигуры, повторяющие эти фразы, крутились у лестницы. Это были Одинокая Леди (30 лет), среднего возраста ответственный за дисциплину и…

– Бло-блондин! Что с его волосами!

– Не может быть! Это на самом деле Маруо?!

– Невозможно! Китамура стал хулиганом!

– Садитесь! Хватит глазеть в окна! Да сядьте уже!

Ассистент силой оттаскивал учеников от окон, хватая за воротник, одного за другим. Но Тайга могла лишь оцепенело смотреть на то, что происходит снаружи. Человек, который направлялся прямиком к воротам… Воротник в чьих-то руках, передние пуговицы на форменной куртке отлетели, пуговицы на белой рубашке тоже отсутствуют… Человек, нарушивший школьные правила и теперь вырывающийся из рук учителей… Это мог быть только Китамура.

Хоть его волосы были покрашены в золотистый цвет, это определённо был Юсаку Китамура.

– Хорошо, рассаживайтесь потихоньку… Кхе…

Тайга задержала дыхание, не замечая, что её локоть с силой въехал в живот ассистента. В голове бился один-единственный вопрос. «Почему?»

* * *

В конце концов Китамуру всё-таки притащили обратно в школу и, похоже, заперли в комнате для собеседований.

– Урок английского Юри-сэнсэй и утренний классный час превратились в самоподготовку. Это потому, что она всё ещё допрашивает Китамуру, верно?

Ното, притащивший эту информацию, ковырял вилкой своего жареного цыплёнка, поливая его кетчупом. За его очками в чёрной оправе просматривалось затаённое беспокойство.

Теоретически обеденный перерыв – время весёлое, но Ното, Рюдзи, Тайга и остальные, сидящие за тем же столом, смотрели на свои бэнто с одинаковым мрачным выражением лица… Выражение Рюдзи уже перешло из категории «мрачное» в категорию «ужасающее». «Как будто ничего не случилось»… Замечательный план Одинокой Леди провалился – весь класс знал, какие теперь у Китамуры волосы. Но даже тогда Рюдзи продолжал скрывать некоторые детали от одноклассников, стараясь по максимуму защитить Китамуру. Точнее, он так планировал, но как получится в реальности…

– Его родителей, наверное, уже вызвали в школу… Кстати, а что в такое время делает Харута?

– Ох… – Ното, жующий своего жареного цыплёнка, неприятно скривился.

– Он должен был купить хлеба… Но родители Китамуры оба работают, не думаю, что они смогут прийти в школу в рабочее время.… но они уже должны знать про его волосы. Тайга, майонез.

– М-м-м…

– Прям как отец с дочкой… – тихо пробормотал Ното. Рюдзи выдавил майонез на жареного цыплёнка и себе, и Тайге. И немедленно убрал пустую упаковку, чтобы Тайга не влезла в неё локтем и не получила пятно на рукаве. Он даже убрал пустую упаковку из-под кетчупа Ното. – Спасибо. – Ното слегка помахал вилкой.

– Но это действительно ужасно… Что случилось с Китамурой? Как-то одиноко, когда твои сообщения игнорируют…

– И он пришёл в школу блондином.

– Хм-м, нам надо держать это в тайне… Ой.

Жареный цыплёнок Ното неожиданно поменялся местами с цыплёнком Рюдзи домашнего приготовления. Хотя Рюдзи был поглощён мыслями о Китамуре, его опасные глаза блеснули бело-голубой вспышкой, когда он заметил, что у друга в бэнто только продукты быстрого приготовления. И он тут же поменял блюда своими палочками.

– Спасибо, твой бэнто и впрямь выглядит вкусным.

– Да ерунда, бери.

– Конечно, это нечто, Рюдзи очень вкусно готовит… ха?

– Кхе…

Тайга озадаченно повернулась к Ното с каким-то стоном.

– А, тоже хочешь? Возьми вот это, из полуфабрикатов, которыми так любит пользовать моя ленивая матушка.

Ното заметил взгляд Тайги и положил кусочек цыплёнка на крышку её бэнто. Ваши бэнто и сегодня одинаковы… Даже Ното не хотелось сейчас говорить такое. Тайга, в свою очередь, взамен положила в бэнто Ното один из домашних роллов Рюдзи. Хотя они оба ничего не сказали, их взгляды были красноречивее любых слов. Обмен… Да, обмен… Первый человеческий обмен между Тайгой и Ното.

– Ох…

Оба вздохнули и замолчали одновременно. И Тайга, и Ното тревожились о Китамуре.

И только теперь Рюдзи пришёл к выводу – его ненормальное поведение определённо не от переутомления. Если бы удалось заметить эту ненормальность раньше, может быть проблему и получилось бы решить, прежде чем она разрослась настолько, что к делу подключились учителя. Но теперь слишком поздно, Китамура уже стал правонарушителем. Если поменять их с Рюдзи местами, Китамура, конечно же, вмешался бы в том момент, когда Рюдзи стал показывать признаки ненормального поведения.

– Я на самом деле… не имею права называться его лучшим другом…

– Эй! Двигайся, деревенщина! Судья! Я притащила убийцу!

Уныло опустившиеся плечи снова вздёрнулись вверх.

– Как ты можешь так говорить?! Это подло! Я не с Хоккайдо!

– Дубина, тебе лучше извиниться перед людьми с Хоккайдо, пока тебе глотку не перерезали!

– Апхи!

Неожиданно появившийся полицейский схватил убийцу за нос и потянул вверх, превращая класс на обеденном перерыве в зал суда. Убийцей, лежащим на полу у ног Рюдзи, Ното и Тайги, оказался…

– Ното! Такасу! Спасите меня!!! Минори такая жестокая! Я ничего не сделал! Я не поджигал отцовскую хижину!

– Прибереги свои объяснения для того света!

– Чт-что ты имеешь в виду? Я тебя не понимаю! Ты всегда шутишь надо мной!

Натуральный болван Харута яростно замотал головой. Полицейским, удерживающим его на полу, чтобы не вырвался, оказалась не кто иная, как Минори.

– Ха-Харута, что ты натворил!?

– Кусиэда, я говорю, не пинай его… и кто здесь судья…

– Все – губернаторы в своих сердцах! И у всех очень серьёзные… намерения!

Двое парней не могли не помочь своему другу со слезами на глазах и встали, давая место полицейскому. Когда Минори уселась, она грубо вздёрнула Харуту за подбородок, требуя от него признания.

Харута заговорил, громко шмыгая носом.

– Да ничего я не делал… просто вчера вечером позвонил Китамура. Я говорю «Эй, это не Китамура? Что сегодня с тобой стряслось?» Он ответил «Ничего такого, извини, что заставил ребят волноваться, извини». И вдруг спросил «Ты, кажется, перекрашивался в блондина на выходные? Научи меня, умелец Харута!» Ну я и рассказал ему, где купить краску, сколько держать её на волосах, что это надо проделать три раза, а потом обернуть голову алюминиевой фольгой и высушить феном, чтобы волосы заблестели! Вот и всё, что я ему сказал!

Рюдзи задумался…

– Твоё впечатление от Китамуры, наверно, не укладывается в схему… Нет, не так. – Рюдзи резко придвинулся к Харуте с очень свирепым лицом…

– И ты не спросил его, с чего вдруг он задаёт такие вопросы?!

– Ай! Ты меня пугаешь!

Ното тоже смотрел на Харуту из-за спины Рюдзи, хоть и не так свирепо…

– Верно! Такасу и я очень волновались, потому что не могли связаться с ним весь вчерашний день! А ты с ним просто легкомысленно потрепался?

– Откуда мне было знать, что Китамура на самом деле перекрасится в блондина! Ох… но я чувствовал, что это ему идёт! По крайней мере издалека?! Ха-ха!

Назвать этого дурака «легкомысленный» было большим преуменьшением. Его глупое высказывание заставило взорваться Минори, едва сдерживающую ярость.

– Чую тупоголового идиота! Проблема не в этом! Почему ты ничего не спросил у Китамуры, который убежал из школы как бешеный?!

– Даже если бы он много чего сказал, я бы запомнил только последние слова! Потому что мои старые воспоминания затираются новыми!

– Ублюдок! Безмозглый тип! Безмозглый! Если бы ты правильно спросил бы его, Китамура-кун, Китамура-кун бы… Ублюдок! Я всё выжму из твоей башки!

– Ай! Мне страшно! Я жить хочу!

Минори схватила Харуту за грудки и жестоко тряхнула. Тут кто-то схватил её за руку. Удивительно, но это оказалась Тайга.

– Минорин, ругать этого идиота – пустая трата времени.

На глаза Харуты, со всех сторон окружённого врагами, навернулись слёзы.

– Тай… Тайга! Я никогда не думал, что ты заступишься за меня! Я так счастлив! Так тронут! С сегодняшнего дня я больше не буду звать тебя Айсакой, я буду звать тебя Тайгой! И ты зови меня Кодзи!

– Что-то не припомню, чтобы давала право какой-то свинье трогать меня своими грязными лапами! Я что, похожа на твою подружку?!

– Ай!

Харута, не успевший отодвинуться от Тайги, получил безжалостный пинок в челюсть. Тайга посмотрела на него с крайним раздражением и отвращением, словно ядовитая змея, обнажившая зубы. Подрагивающие губы выдавали её неприкрытое презрение, леденящее кровь. Да, она не собиралась читать нотации этому идиоту. Было ясно, что её сердце дочерна обожжено ревностью. Да, всё так.

– Как бы то ни было… я в бешенстве!… Ну почему он разговаривал с типом вроде тебя, а не со мной… Я тоже посылала ему сообщения, спрашивала, всё ли в порядке!…

– О! Тайга тоже посылала ему сообщения? Ха-ха! Великолепно!!!

Сидящий на полу Харута продемонстрировал предельную степень тупости, показывая на Тайгу обеими руками, беспечно ступив в очень чувствительную область, которую никто не смел трогать…

– Похоже, что… Ты ревнуешь! Ревнуешь! Кажется, слухи правдивы, ты действительно увлечена Китамурой! Это так смешно! Та-а-ак смешно! Тайга и Китамура такие смешные! Ха-ха! А-ха-ха-ха-ха… ха!

– Рюдзи, можно я его убью? Можно?

Тайга одной рукой подняла голову Харуты, маниакально засмеявшись. Хоть она и смеялась, её глаза смахивали на чёрные дыры, а слишком сильно прикушенные губы покрылись свежей кровью.

– А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – Её голова раскачивалась из стороны в сторону, словно у сломанной куклы, с сухим смехом. Рюдзи, парализованный страхом, не мог её остановить. Тайга подняла Харуту над полом и поставила на колени. Харута начал задыхаться от нехватки кислорода. Его руки, прежде борющиеся в попытке освободиться, обмякли. Ното и Минори пытались разжать захват Тайги, но Тайга больше не слышала их. Под правой рукой, зажимавшей лицо, раздался хруст, словно что-то сломалось.

– А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

– Ох, он и правда покойник…

Все застыли в оцепенении…

– Эй, Такасу-кун! Это правда, что Маруо ушёл из школьного совета?

Бам! Тело Харуты рухнуло на пол, на его лицо немедленно вернулась знакомая идиотская улыбка. Тайга, Ното и Минори развернулись к источнику чрезвычайно взволнованного голоса. Рюдзи рефлекторно встал при словах «школьный совет».

– Я только что слышала от Ами! Маруо всегда считал школьный совет важнейшей частью своей жизни, он действительно собирается уйти? А ещё я слышала, что его бунт связан с председателем совета, это тоже правда?

Это была Мая, взволнованно ерошащая свои кремовые волосы. В обычной ситуации она и близко бы не подошла, если рядом нет Китамуры. Позади Маи обеспокоенно морщила лоб Нанако. За Нанако стояла Ами. Она уже всем разболтала. Одинокая Леди прямо сказала нам не упоминать про это, но она уже всё растрепала… Рюдзи уставился на неё. Ами в ответ лишь сказала «Ну и что?» и надела маску непогрешимости.

Эта девчонка действительно … !

– Что? Почему? Вы оба что-то слышали? Что знает Ами? Такасу-кун от нас что-то скрывает?

Под градом вопросов Ното Рюдзи не успел объяснить ситуацию, как Ами прервала его.

– Это странно… Ното-кун, Такасу-кун ничего тебе не сказал? Нас обоих вызвали утром в комнату для собеседований, и мы видели там Юсаку. А ещё нам задавали странные вопросы. Похоже, что-то случилось в школьном совете. Президент совета выглядела так, словно она знает всё… верно, Такасу-кун? Минори и тигр были там, когда Юри-сэнсэй силой нас уволокла, так?

Минори заговорила…

– Да, мы видели это… Кано-сэмпай знает причину бунта Китамуры? Причина в школьном совете? Эй, я впервые это слышу. Такасу-кун, ты сказал, что учителя лишь спрашивали вас, почему Китамура так преобразился, так? Что происходит, невестка? Ты думаешь, что мы, старики, ничем не можем помочь?

– Кхе!…

Сердце болит, ноги подкашиваются… в обморок бы упасть, так ведь по желанию не упадёшь. Рюдзи повернулся. Ното смотрел на него как на лжеца, глаза Тайги светились смертоносным красным светом. «Ах…» Глядя на это, Ами надела свою раздражающую ангельскую улыбку.

– Такасу-кун, почему ты врёшь? Минори и остальные действительно страдают, ты их всех обманул… Мы же все друзья, все беспокоятся не меньше твоего. Да, вот такой уж человек Такасу-кун…

– Такасу-кун!… Плачет ли судья в твоём сердце?!

Обруганный своей возлюбленной Минори, Рюдзи ощутил безнадёжность и яростно обернулся к Ами.

– Ты, ты! Предательница! Слушайте, всё не так! Сэнсэй не хотела раздувать ситуацию и просила нас молчать ради Китамуры! Сэнсэй сказала, что сама вернёт Китамуру в норму, словно ничего не случилось! А ты с радостью всем всё разболтала!…

– Смешно. Это ж такая мелочь. Что страшного может случиться, если я это рассказала? В любом случае, ситуация уже раздута и вряд ли мы чётко представляем себе детали. Кроме того, уход Юсаку из школьного совета сложно назвать новой информацией. Вы же все помните, что он кричал об этом вчера, убегая из класса, так ведь?

– Впервые об этом слышу…

– Ага, впервые, впервые.

– Он что-то такое сказал?

– Нет, помню только, что Маруо что-то кричал.

– Ничего такого не помню.

– Мои вчерашние воспоминания уже стёрлись.

Все скрестили руки перед грудью, обменявшись взглядами и действуя заодно. Ами холодно фыркнула, глядя на одноклассников, в скривившихся уголках губ прорезалась её настоящая сущность. Кто-то легко хлопнул её по плечу…

– Видишь, это новая информация! Почему ты всем разболтала? Одинокая Леди просила нас молчать, потому что не хотела раздувать страсти. А ты что делаешь, когда треплешься об этом?!

– А?… Но я такая пустоголовая, я не умею врать, я просто случайно проговорилась.

– Враньё! Всё ты и твоя неискренняя сущность! Ты злой человек!

Рюдзи наконец сказал это с чувством выполненного долга, заставившего его слегка содрогнуться. Но Ами, стоящая перед ним, лишь беспечно подняла брови.

– Не ошибись, Такасу-кун. Я не злой человек, я по-настоящему честный человек. Разве ты не видишь, кто счастлив, узнав, что Китамура ушёл из школьного совета? Не потому ли, что я сказала правду?

– Смотри сюда! – Да, это не ошибка – с того места, куда показывала Ами, доносился смех. Плечи Тайги тряслись. – Гр-р! – Рюдзи дёрнул Тайгу, заслонил собой, чтобы остальные не видели её смеющееся лицо, и зашептал…

– Тай… Тайга… Ты как реагируешь?! Тебе не кажется, что сейчас не время для смеха?!

Хотя Тайга изо всех сил старалась подавить смех, она продолжала косить глазами, словно дикий зверь, прячущийся в тени, беззвучно смеясь одним животом…

– Конечно, я беспокоюсь за Китамуру-куна. И я надеюсь, что скоро он вернётся в норму. Но, но… Это замечательно, что Китамура-кун ушёл из школьного совета! Теперь он прекратит общаться с боссом, с этой мартышкой-самозванкой, которая раздражает, как мелкий москит…

Какая эгоистичная радость… Как можно быть такой эгоисткой? «Смотри!» Тайга действительно повела себя так же, как и громко хохочущая Ами. Как злыдня. Зловещий взгляд Рюдзи смахивал на выражение окровавленной, только что отделённой от тела головы, готовящейся вцепиться в яремную вену своего палача. Злобность девушек здорово напугала его.

– Как бы то ни было, ключ к разгадке бунта Маруо связан со школьным советом, верно? Да, похоже на то, он взбесился именно при упоминании школьного совета! Совет – это жизнь Маруо, похоже, всё очень серьёзно. Что мы можем сделать для Маруо?

Мая сжала кулаки, вспыльчиво шагнув вперёд. – Успокойся, успокойся. – Нанако пыталась успокоить побагровевшую, серьёзно настроенную Маю.

– Правильно, Ами! Есть идеи?

– Хм-м… Ты меня спрашиваешь?

– Ну конечно тебя, ты надёжный человек, да ещё и подруга детства Маруо. Пожалуйста, помоги нам вернуть Маруо в норму.

Выдержат ли её хорошие манеры этот вопрос?… Рюдзи скрестил руки на груди и ничего не сказал.

– Как тупая чихуахуа может быть надёжной!

– А!

Тайга заговорила с ним. Одновременно она смело и агрессивно воткнула кусочек жареной картошки из бэнто Ното прямо в ноздрю Ами, следя, чтобы вошло глубоко. Ното и Харута уставились на нос Ами. Рюдзи, ещё не залечивший психологическую травму от мятного бальзама для губ, непроизвольно потёр свой нос. Похоже, Тайга изучила ещё одно бесполезное издевательство.

– Тупая чихуахуа! «Тупая» значит самая глупая из всех глупых дур! У тупой чихуахуа нет мозгов, нет характера, и что самое важное, нет доброты! Единственное, что тупая чихуахуа может делать хорошо – это притворяться, но даже это она делает плохо!

– Это… Это действительно больно, дура!

– Гонг…

Ами врезала Тайге по голове, потирая больной нос. «Ами, платок!» «Давай сюда!» Мая и Нанако протянули платки, а Минори ухватила Тайгу за голову и тряхнула…

– Эй! Тайга! Так нельзя!

Другая рука убрала волосы, упавшие ей на щёки, обратно за уши.

– Что такого плохого в несовершенном притворстве? Третий год! Класс В!

– Минори, заткнись! Не время для этого! У Ами из носа соль течёт!

– Ма-Мая, не надо так буквально!

Ами резко выхватила платок из руки Маи, глядя на Тайгу со слезами на глазах.

– Тигр… Сегодня я действительно зла…

– Ты так высокомерна, даже со сверкающей солью из носа, лысая!

– Я не лысая!

– Лысая, лысая!

– Не лысая!

Все парни смущённо молчали, не в силах представить последующее. Что дальше… давление… провокация снятия скальпа… старение… неизбежная участь… нет! Чувствительное мужское сердце напоминало калейдоскоп, перебирая мириады тревожных тонов. Но Тайга и Ами не думали о юных сердцах присутствующих ребят, обостряя перепалку с каждой минутой.

– Да, да, тупая чихуахуа – чудовище, всё в волосах, не лысая, не лысая!

– Что?! Ну теперь я точно разозлилась! Я лысая, говоришь?! Да, я лысая! Лысая!

Ох… Теперь даже девушки в классе окрасились в депрессивные тона.

– Ё-моё! Ты чему угодно радуешься! Ами-тян… Ами-тян устала от всего этого! Сама потрудись, глупый мелкотигр! Ах да, я слышала, что ты новая пассия Юсаку, так?! Потрясающая глупость! Не знаю, может твоих мозгов, доброты, скорости и всего прочего хватает! Хмф, но вот роста тебе не хватает точно!

– Ами, это правда?!

Нервно вскрикнула Мая, храбро отталкивающая оскалившую зубы Тайгу. Ами окончательно сбросила маску, открыв свою истинную натуру, выпалив с перекошенным лицом…

– Никто из вас не понимает настоящего Юсаку! Хороший ученик, который плачет как ребёнок в комфортных условиях, только чтобы привлечь внимание! Вы выглядите дураками, беспокоясь об этом идиоте! Мая и Нанако так заволновались о нём, когда я рассказала им. По правде говоря, он совсем не тот человек, каким вы его видите!

Высказавшись, тяжело дышащая злая чихуахуа надела удовлетворённое выражение, холодно глядя на беспокоящихся о Китамуре ребят, включая Рюдзи.

– Вы уже забыли? Уже зима нашего второго года, пора всерьёз думать об экзаменах в колледж. Не стоит беспокоиться об этом златовласом типе, пытающемся сбежать от суровой правды жизни. Ни у кого нет лишнего времени, чтобы волноваться о Юсаку, да? Пока вы беспокоитесь о нём, ваши соперники уже ходят на дополнительные занятия, заботясь о своём будущем, опережают вас. Как бы то ни было, хороший ученик Юсаку может бросить всех вас, тратящих на него такое драгоценное время, как следует поработать самостоятельно и поступить в хороший университет. Ему не надо становиться президентом школьного совета, чтобы быть выдающимся, раз уж он всеми любимый парень с прекрасным будущим.

– И он должен знать, что кто-то придёт и поможет ему, когда он плачет.

Почему-то последняя фраза была сказана словно про себя.

Никто не смог возразить Ами. Правильные до боли аргументы заставили всех замолчать. Хлоп! Ами хлопнула в ладоши, снова надев свою милую маску.

– Вот так. Слушайте все! Обеденный перерыв почти закончился, готовимся к следующему уроку! Времени мало, мы никогда не продвинемся вперёд, если будем заниматься только приятными вещами вроде школьного фестиваля. Так, Ното-кун, быстро доел бэнто. Харута-кун, утри слюни. Такасу-кун, ты арестован за своё лицо, немедленно отправляйся к пластическому хирургу.

– Ка-какое тебе дело?!

– ХА-ХА-ХА! – Ами неожиданно сменила позу и направилась прочь, злобно хохоча. Рюдзи лишь глядел на её удаляющуюся фигуру. Затем повернулся к Минори, ткнувшей его в плечо, не в силах сказать что-либо от неловкости после собственной лжи. Но…

– Такасу-кун… Нет, судья в сердце Такасу-куна, ты не хочешь сходить домой к Китамуре-куну после школы?

– А?…

Минори, столь неожиданно предложившая это, стояла перед Рюдзи и поигрывала прядью волос. Рюдзи не решился поднять голову…

– М-м-м… Я всё ещё беспокоюсь о нём. Даже если это ненадолго, я хочу его увидеть, хоть и не знаю, что случилось в школьном совете. Не хочешь сходить к нему вместе? А то неприлично слабой леди, вроде меня, в одиночку являться в дом к парню. По ситуации не думаю, что Ами согласится пойти со мной. Тайга, ты пойдёшь?

Тайга ещё до вопроса втиснулась между Рюдзи и Минори и крутила головой, глядя то на одну, то на другого. Она сначала ответила Минори: – Думаю, Китамуре-куну будет легче разговаривать, если народу будет меньше. – Но тут же повернулась и объяснила Рюдзи свои настоящие мотивы, – Хоть я действительно хочу пойти к Китамуре, гораздо важнее сохранить текущее положение дел. По правде говоря, я действительно надеюсь, что Китамура-кун уйдёт из школьного совета, так что… постарайся, чтобы всё так и продолжалось! Тупой пёс КОРО!

Рюдзи не мог поверить своему везению, что выпало такое счастье – пойти с Минори после школы. Хоть ощущение счастья несколько омрачалось осознанием сложности своей миссии. Он игнорировал эгоистичные пожелания Тайги и не думал, что Китамура послушается их только потому, что они пришли к нему домой. Он не понимал ход мыслей Китамуры, но и не верил объяснению Ами насчёт облома в романтических чувствах к председателю школьного совета.

Хоть причина и оставалась неизвестной, Китамура действительно стал правонарушителем. Можно было предположить, что что-то произошло в школьном совете или даже с самим председателем. Направляясь в дом Китамуры, Рюдзи надеялся найти какой-нибудь ключ к происходящему, хоть самый мелкий, который мог бы объяснить поступки его лучшего друга, чтобы удалось вернуть Китамуру в норму.

Начались послеобеденные уроки. Теперь выражение лица Рюдзи было донельзя свирепым, так что никто из учителей не осмеливался посмотреть ему в глаза. Шёл скучный урок классической литературы, с боязнью учителя сказать Рюдзи, чтобы тот не пялился в окно, и пустым местом старосты класса.

Рюдзи пристроил свою школьную сумку себе на ноги, стоя у школьных ворот. Он ждал Минори, которую перехватили юниорки из её софтбольной команды, когда они покидали школу. «Бай-бай!» «До завтра!» Перед Рюдзи распрощались и разошлись в разные стороны девушки-первогодки. Пугать их не стоило, поэтому Рюдзи специально опустил голову и не смотрел на них, стараясь, чтобы на лице не появилось выражение, словно он на них нацелился. Вместо этого он старательно смотрел на свои начищенные скрипучие ботинки.

Под вечерним небом…

– Извини, что тебе пришлось ждать! Пошли!

– М-м, хорошо.

Минори выскочила из ворот, яростно подбрасывая свою сумку. Рюдзи с беззаботным видом зашагал рядом. Он уже знал, что рядом с ней он сможет почувствовать замечательный аромат её волос, но на сердце у него лежал тяжёлый камень – «изменившийся Китамура». И всё же, когда до него донёсся знакомый аромат, его сердце неудержимо забилось. Кроме того, Рюдзи был хорошо воспитан, так что он не думал о всяких странных вещах во время своей первой прогулки наедине с Минори, а сосредоточился на дороге к дому Китамуры.

– Нам придётся немного пройтись, ничего?

– Угу, без проблем. Такасу-кун знает, где живёт Китамура?

– Поблизости от моста. Жилой район рядом с подвесным мостом на хайвее.

– Поняла, рядом с центром города. Это и от моего дома недалеко.

Минори подтверждающе кивнула, непроизвольно прибавив шаг. Почти отставший из-за её неразумно быстрой ходьбы Рюдзи побежал трусцой, догоняя её. Нерешительно хлопнул её по плечу и сказал то, что уже давно собирался сказать…

– Подожди! Э-э… Насчет того, что было сегодня в обед… Извини, что не рассказал тебе про Китамуру.

– Ой!

Через мгновение после того, как он коснулся её плеча, она споткнулась на небольшой неровности дороги и чуть не упала, удивлённо вскрикнув. Не потому, что хотела уклониться от руки Рюдзи.

Хотя Минори едва не упала, она сама удержала равновесие. Случись такое с Тайгой, та бы точно шлёпнулась. Вот доказательство физических способностей Минори. Она смущённо засмеялась, чтобы скрыть своё замешательство, прежде чем Рюдзи успел протянуть руку, чтобы поддержать её.

– Ох… Чуть было не было… Всё нормально. У тебя не было выбора, это же была просьба Юри-сэнсэй.

Минори кивнула и показала Рюдзи победный жест.

– Я совсем не обиделась. Понятно, что Такасу-кун тоже очень беспокоится о Китамуре-куне.

Она великодушно простила его, её шаг замедлился и они вдвоём наконец-то оказались достаточно близко друг к другу, чтобы спокойно поддерживать разговор.

– Я очень предсказуемый человек… Я всегда делаю то, что мне говорят учителя… Я такой с рождения, я даже все домашние задания делаю вовремя, я…

– Да, Такасу-кун такой порядочный человек.

– К счастью, есть кое-кто порядочнее меня, так что теперь всё стало известно.

– А-ха-ха, это ты про Ами.

Их дыхание в холодном воздухе превращалось в белые облачка, быстро тающие в темнеющем вечернем небе. Оба вспомнили одно и то же – «Вы идёте к Юсаку домой?», «О, вы такие милые», «Да, и вы так счастливы вместе, так близки, что я даже ревную». Хотя Ами уже ушла домой, её улыбка, более невинная, чем у феи, танцующей в волшебном лесу, всё ещё продолжала источать смертельный яд.

Рюдзи разозлился, лишь подумав о ней. Реакция Ами на последние события очень раздражала.

– И что с ней такое… Она почему-то уже давно ведёт себя как совсем взрослая. А теперь полностью отказалась от маски, проявив свою порочность во всей красе.

– А что с этим не так? Мне нравится и взрослая Ами, и порочная Ами.

– Так она для тебя идеал…

По одному тому, что Минори и Тайга – лучшие подруги, уже ясно, что у Минори необычные вкусы насчёт девушек. Дойдя до этой не столь глупой мысли, Рюдзи задумался и о себе – он ведь практически жил вместе с Тайгой, обожая Минори. Стороннему наблюдателю вкусы Рюдзи тоже могли показаться весьма странными, верно?

Впервые Рюдзи наедине с Минори прошёл перекрёсток, на котором она каждое утро ждала их с Тайгой. Дальше их путь лежал прочь от дома Такасу. Высохшие осенние листья танцевали на ветру на вязовой аллее.

– Ами…

Рюдзи приготовился втайне полюбоваться лицом Минори, но неожиданный порыв холодного ветра заставил его невольно зажмуриться.

– Она наверняка тоже беспокоится о Китамуре-куне, как и мы, даже больше, чем мы.

– …С таким-то отношением?!

– Ну да. Мне так кажется. Если подумать, Ами уже несколько лет работает во взрослом мире.

– М-м.

Подождав подтверждающего кивка Рюдзи, Минори продолжила, хоть и с необычным холодком в голосе, но очень убеждённо:

– Ами знает куда больше пороков общества, чем мы, всё ещё дети. Китамура-кун её друг детства, и она знает то, чего не знаем мы. Но никто не понимает, что она действительно лучше всех разбирается в этой ситуации. И хотя она видит сплошную незрелость, она терпеливо продолжает общаться с нами, такими детьми. Она не игнорирует наши мнения, принимает их всерьёз. Хоть Ами действительно говорит ужасные вещи, хорошо, что есть друзья, готовые говорить нам «правду», верно? Разве обычные люди не предпочтут дипломатичность из опасения, что их возненавидят и выгонят из общества, если они будут говорить правду?

– …А может у неё просто паршивый характер? К чему такие щедрые похвалы?

– Не-ет, Ами хороший человек, Ами замечательный человек, и я могу это подтвердить. И Такасу-кун это знает, правда?

– Извини, но этого я не знаю. Она лишь показывает свою истинную натуру. Тебя и сейчас всё ещё обманывает её маска?

– Маска это или истинная натура, лжёт она или говорит правду, Ами остаётся Ами. Я верю, что у неё были свои причины сказать сегодня такие грубые слова. Или может, мне надо сказать, что…

Минори неожиданно подняла голову и посмотрела на Рюдзи.

Их взгляды встретились, и Рюдзи увидел, что Минори донельзя серьёзна.

– …Я хотела бы, чтобы она и дальше была такой. Грубо говоря, и я, и Такасу-кун многого не понимаем, верно? Хотя мы хотим, чтобы нас понимали, мы не можем этого добиться. Прямо сейчас, я думаю, только Ами понимает всё. Как бы это сказать, полагаю, она – последняя надежда для людей вроде нас… детей, не понимающих других, и которых не понимают другие… Ой, что я несу…

Минори неожиданно отвела взгляд, захлопнула рот и зашагала гигантскими шагами, тихо спрашивая «К дому Китамуры-куна сюда, ага?» Её уши покраснели, словно она была смущена своей патетической речью. Вот то, что мне в ней нравится. Сердце Рюдзи неожиданно до краёв наполнилось бурлящей энергией.

Её смущающееся лицо невероятно привлекательно… Не то, но мне нравится, как она серьёзна, совсем не смущаясь этого. Став свидетелем того, как она полностью сконцентрировалась на чём-то одном, Рюдзи, кажется, ещё больше влюбился в неё.

Минори самая добрая, честная и страстная. Она сияет энергией добродетели, словно солнце, посылая мне сияние и тепло, даже в тёмные уголки моей души.

– Кусиэда… Как бы это сказать… ты очень добрая…

Эти несколько простых слов были кульминацией искреннейших чувств сердца Рюдзи.

– Добрая?!

Голос неожиданно прозвучал как плач. Минори остановилась, словно шокированная, и резко повернулась к Рюдзи. Беременная дама, идущая домой из магазина, взглянула на двоих, в замешательстве замерших посреди улицы лицом к лицу.

– Я не добрая, нет! Я очень высокомерная…

По лицу Минори невозможно было понять, злится она или улыбается. Она понизила голос до предела…

– …и нечестная.

Не давая Рюдзи возможности спросить, что означают её слова, Минори опустила голову и присела.

– Ку-Кусиэда?

– …

Она продолжала сидеть в той же позе, словно заледенев. Рука Рюдзи нерешительно застыла в неуверенности, стоит ли погладить её по спине. Обязательные слова утешения никак не находились.

– Кусиэда… Эй, эй… Я ж к тебе обращаюсь…

Так прошло несколько секунд.

– …О! Извини! Я пропущу этот ход. Всё в порядке, Дзёноти-кун!

Минори наконец подняла голову. На её лице по-прежнему было непонятное выражение, но она натужно улыбнулась.

– А… недавно, как бы это сказать… Да, извини, я в порядке, я на самом деле в порядке! Извини!

– Что ты имеешь в виду?

– А?

Хотя Рюдзи сомневался, стоит отвечать или нет, он всё же решил высказаться до конца.

– Даёшь такие непонятные объяснения и странно себя ведёшь… За что ты извиняешься? И кто такой Дзёноти?

– О, я не извиняюсь… Э-э… да.

– Хоть я и не могу быть героем вроде «последней надежды», я хотел бы знать о тебе больше. Не обязательно быть Кавасимой, чтобы понять тебя, так? Я тоже могу понять тебя, верно? Могу? Хоть я и незрелый ребёнок, как ты сказала, но всё же… всё же я хочу знать о тебе всё.

Рюдзи сближался медленно, но уверенно.

Шажочек за шажочком подходил ближе.

Рюдзи говорил от чистого сердца, потихоньку сокращая дистанцию, стараясь стать ближе к Минори. Надеясь, что она ответит, не желая и в то же время мечтая быть раскрытым. За несколько секунд, что он ждал её ответа, он сильно прикусил губу и сунул руки в карманы, не желая, чтобы кто-нибудь заметил его замёрзшие пальцы.

– …Наверно, это было бы страшно.

Затем Минори заговорила, потирая глаза в попытке скрыть выражение лица, уголки губ поднялись в улыбке…

– Такасу-кун, ты должен думать, что я замечательная. Но однажды ты увидишь, какая я на самом деле, обязательно увидишь…

– Время ограничено!

Неожиданно Рюдзи громко вскрикнул, заставив Минори поднять голову.

– Разве Кавасима не говорила это? Она права. Время всегда ограничено, будь то смена класса, учёба или чья-то жизнь. Ты хочешь, чтобы «ребёнок Такасу-кун оставался невежественным», пока его время не подойдёт к концу, а затем ушёл? Я не собираюсь навсегда оставаться ребёнком, и не боюсь. Я не считаю тебя святой, которая даже в туалет не ходит.

Я не боюсь, потому что, что бы ни случилось, я буду любить тебя. Это Рюдзи лишь подумал. Неважно, какую маску ты надеваешь, неважно, что ты не такая, как я себе представлял, я всегда буду любить тебя. Рюдзи не мог сказать это вслух. Ему надо сказать всё, что он должен и хочет сказать… Нет, подожди, можно ли так раскрывать свои истинные чувства? Сказав то, что сказал, Рюдзи неожиданно испугался. Поздно раскаиваться! Хоть это было немного поспешно, он сказал это, и ничего уже не изменишь… Рюдзи лишь ждал, чем это закончится.

– СветСветСветСветСветСветСветСветСветСветСвет…

– Что?…

Перед странными, но блестящими действиями Минори меркло всё, будь то чувство сожаления или чувствительное мужское сердце.

Она подняла руки, словно статуя Будды, лицо выражало умиротворение. Глаза были полуоткрыты и, похоже, смотрели на всех людей в мире с утешением и состраданием. Минори достигла просветления посреди дороги, напевая «СветСветСвет», буквально описывая блеск, исходящий от её фигуры, и встав на цыпочки…

– Позволь мне сказать тебе правду. Такасу-кун почти отправил меня в рай… Свет Свет… Я действительно счастлива. Сейчас я чувствую, что достаточно того, что ты можешь понять ощущение моего счастья. И если ты продолжаешь вот так ждать, день понимания придёт… СветСветСвет…

Рюдзи, почти провалившийся в сияние мира Минори, решительно вцепился ногами в землю, сохраняя равновесие. То есть, хотя Минори пока не может проявить свои чувства к Рюдзи, в будущем она готова открыть ему своё сердце. Да, именно об этом говорит её необычное поведение. Не слишком ли я увлёкся, склоняясь к такому объяснению? Но сейчас не стоит думать об этом! Если я не так её понял, она сама виновата, что так нечётко высказалась.

Да, это хорошее объяснение. Рюдзи невольно засмеялся.

– Всё нормально, давай сегодня оставим эту тему. Я уже сказал тебе всё, что хотел. Как бы это… думаю, однажды я узнаю о тебе больше… но чувствую, пока этого достаточно.

Рюдзи выпалил всё на одном дыхании. Напротив него лицо Минори, казалось, стало напоминать лицо младенца, который вот-вот заплачет, но…

– …!

В наступившей тишине лицо Минори мгновенно сменило выражение с почти плачущего на невероятно счастливое. По расцветшей улыбке, которую она подарила Рюдзи, было видно, что она очень счастлива. Её мягкие, слегка дрожащие губы, казалось, готовятся что-то сказать. Но не сказали. Словно ни слова больше не сорвётся с этих губ, потому что она прикрыла их рукой.

Слова, которые она должна была сказать, так и не добрались до Рюдзи. Но чувствовалось, ни одно из них не было словом жалости. Давай сегодня на этом и остановимся. Рюдзи улыбнулся.

– Хе-хе. – Минори тоже улыбнулась, прищурившись. Но глаза её дрожали, словно она видела что-то, что летит к ней над головой Рюдзи.

Двое добрались до жилого района с некоторым нетерпением, осознавая дистанцию между ними. Дом Китамуры стоял на серой улице, лишённой какой-либо зелени, между домом в традиционном стиле и новопостроенным маленьким зданием.

Нажав кнопку звонка под табличкой «Китамура», ответа они не получили. Сверкающий мотоцикл Китамуры припаркован перед дверью, окно на втором этаже открыто, здесь же и электровелосипед, который предоставила матери Китамуры её компания. Но сколько бы Рюдзи с Минори ни звонили, ответа не было.

– Никого нет дома?

Пробормотала Минори, пытаясь связаться с Китамурой по телефону – конечно, никто не ответил. Она дала отбой ещё до того, как закончил говорить автоответчик. Рюдзи неожиданно почувствовал холодок в груди. Как он мог забыть своего друга в момент его душевного расстройства? Порыв ветра словно ощупал его грудь холодными руками, проникающими через бреши в униформе. Тайга и сегодня позаимствовала шарф.

* * *

– Я дома… Не забывай запирать дверь, последнее время случаются странные вещи. Извращенец не остановится только потому, что твой сын уже в старшей школе. Ох… тяжело. Сегодня была дешёвая капуста.

Рюдзи вошёл в тёмный дверной проём. Тайга до ужина не появлялась, так что это было приватное время Ясуко и Рюдзи, матери и сына. В тишине квартиры был слышен только звук телевизора, и Рюдзи становился даже более словоохотливым, чем обычно, если хоть немного расслаблялся. Не снимая школьную форму, он прошёл прямо на кухню и поставил на пол «экологичную» сумку с капустой, про которую и говорил (Самоделка. Сшита из матерчатого мешка, куплена за 50 иен на блошином рынке. Очень прочная, влезает в неё чёрт-те сколько. Она сразу привлекла внимание девчонок из Клуба Рукоделия, в результате Рюдзи пришлось после занятий учить полтора десятка девушек мастерить такие. Но как бы то ни было, в самом деле – отличный дизайн!). Умело переложил свежие продукты в холодильник, достал два кочана капусты, снова ощутив в руках их тяжесть.

– Это настоящая капуста из Гуммы, но продаётся по такой цене! Этот супермаркет в центре действительно хорош. Спрашиваешь, почему я сегодня ходил так далеко? Сегодня случилось кое-что серьёзное. Китамура, этот Китамура стал хулиганом. Ты тоже шокирована, да? Он неожиданно перекрасился в блондина. Если спросишь, идёт ли ему… Совсем не идёт! Выглядит очень странно! Но это точно признак чего-то. Мы все очень за него беспокоимся, так что решили сходить к нему домой, расспросить что к чему. Но его дома не оказалось. Этот парень и впрямь тревожит, он делает всё, чтобы создать себе проблемы… Так что потом я зашёл за капустой и всем прочим… Эй, разве я не говорил, что ты должна хотя бы споласкивать грязную посуду? Ты пьёшь сладкое и не споласкиваешь потом стакан, а он тогда привлекает мух, которые всегда летают, какой бы холодной зима ни была. Они прилипают к стакану, а стакан – это тебе не мухоловка. Кстати, а откуда они вообще берутся? Наш дом очень чистый, здесь не должно быть мест, где бы они размножались… может, они с хозяйской части дома? В семье хозяев только старики, и хозяйка очень серьёзно к этому относится, вряд ли она сделала бы что-то странное. Но эти мухи…

– Эти мухи могли появиться снаружи или из канализации… Ты это и без меня должен знать…

– …!

Губка, которой он мыл стакан, выпала из его руки в раковину. Моющее средство растворилось в воде, мелко пузырясь. Расточительство.

Телевизор в гостиной был включён. Перед низким столом должна была сидеть Ясуко, потому что в этой квартире жили только двое. В худшем случае это должна была быть Тайга. Но почему ты здесь? Он был шокирован до невозможности, онемел, сердце бешено билось, волосы стояли дыбом. Лишь какой-то уголок мозга ещё мыслил рационально – вряд ли подобное услышишь при встрече с грабителем, верно? Рюдзи потерял дар речи, когда увидел, что человек, с которым он недавно хотел увидеться, удобно расположился в его доме.

– Я сбежал из дома. В твой дом… Извини за вторжение.

Рюдзи оцепенело поднял руку, покрытую мыльной пеной. На этот ответ ушли все его силы.

Светловолосый парень, сидящий перед низким столом, одетый всё в ту же грязную форму, что и утром, тоже поднял руку и посмотрел на стоящего на кухне Рюдзи. Что это было за приветствие? Куда ты удрал?! Почему не связался со мной?! Все очень волнуются за тебя! И что вообще случилось?! Рюдзи хотел задать массу вопросов, но в итоге все они застряли в глотке.

– Я до-ома! А, ботинки Рю-тяна? Что это значит? А-а, Рю-тян вернулся! Слушай, что скажу! Большая новость! Китамура сбежал из дома! А, вижу-вижу, он здесь! Я-тян ходила в круглосуточный, чтобы купить ему пару белья, а мои последние чулки порвались, так что я купила новые! А? Что не так? Ты вообще не взволнован!

Со сверхтонкими бровями, детским лицом совсем без косметики, в домашних штанах от UNQLO, они же пижама, без чулок, в старой футболке Рюдзи – Ясуко, появившаяся в таком виде, радостно улыбалась, небрежно помахивая пластиковым пакетом с парой белья для Китамуры. Китамура получил бельё и сказал «Спасибо! О, да оно действительно хорошее!». Не время для этого! Рюдзи много чего хотел сказать, и ещё… Что там про побег из дома?

Сбежал из дома… Сбежал из дома!

Он сбежал из дома Китамура в наш дом!

Перед ужином!

А у меня только три свиных отбивных!

Что делать?

Пока мысли сына путались в хаосе и замешательстве, мать, пребывающая в отличном настроении, легонько тронула его за плечо…

– Рю-тян, Я-тян и Сидзуо (вторая по популярности официантка бара «Bishamontengoku») собираются сегодня откушать жареного мяса перед работой. Так что на меня не готовь.

– Ты собираешься перекусить. Значит, проблема свиных отбивных решена… В любом случае, это не будет после работы, как обычно, на рассвете? Кое-что, именуемое «после»?

– Нет. После работы Я-тян будет пьяна и не сможет общаться на японском. Потому что у Сидзуо был парень, за которого она собиралась замуж. Она думала, что он тридцатилетний босс компании, а он оказался семнадцатилетним работягой. Трудно поверить, ага? Она даже сказала что-то вроде «Это ведь считается преступлением, верно?» Как бы то ни было, Я-тян хочет послушать её рассказ до того, как напьётся.

– …И все проблемы решатся, если ты её выслушаешь?

– Не знаю. Но жареный телячий желудок поможет казаться моложе.

Ясно, ты просто хочешь жареного мяса. Ясуко ушла в свою комнату переодеваться. Рюдзи жестом показал Китамуре, сидящему на татами как примерный мальчик, чтобы он сел на подушку. И хотел уже предложить ему чая, но Ясуко высунула свою жемчужную руку и поманила сына. Рюдзи подошёл, и тут же Ясуко затащила его в комнату и закрыла дверь. Она прошептала…

– …Не говори Китамуре, но я уже звонила к нему домой. Раз уж завтра нет занятий и Я-тян не надо работать, пусть пока остаётся здесь.

– Как можно… Он же будет считаться сбежавшим из дома?…

– Не надо так думать, я считаю, что он просто переночует. На самом деле есть одна вещь…

Ясуко вытащила из неопрятной коробки с косметикой лист бумаги с именами, написанными красивым почерком, и печатью – это оказался секретный контракт.

Если сыновья Такасу или Китамуры сбегут из дома, стороны, означенные в контракте, немедленно свяжутся друг с другом и обменяются информацией, где их сын. Подписано: Кэйко Китамура и Ясуко Такасу.

– А? И когда это появилось?

– Разве Я-тян не покупала страховку в компании матери Китамуры? Вот тогда я этот контракт и заключила. Так что, Рю-тян, если захочешь сбежать из дома и прибежишь в дом Китамуры, Я-тян узнает об этом немедленно, имей в виду.

– Раз ты рассказала мне об этом, теперь это уже не ловушка, ага?

– А? Это ты о чём? Ой! Верно! О нет, забудь об этом, забудь!

Покрасневшая Ясуко яростно замахала руками, стараясь заставить Рюдзи забыть о том, что произошло. Но Рюдзи лишь закрыл перед ней дверь, непроизвольно осмотрев чистый пол, не высыпались ли на него какие винтики из её головы.

То ли заметив пристальный взгляд Рюдзи, то ли неправильно истолковав, о чём тот шептался с матерью, Китамура сконфуженно пожал плечами и почесал свою крашеную голову…

– Такасу, э-э… Извини, что не предупредил, получилось слишком неожиданно…

– Да всё нормально. – Рюдзи тряхнул головой. – Я поражён, но лучше уж так, чем беспокоиться, что с тобой стряслось.

– Ясуко сказала мне зайти, так что я просто послушался её…

– Всё путём, просто пользуйся возможностью побыть вне дома. Я буду с тобой, так что завтра найдём место, где можно расслабиться. Наверно, тебе есть что рассказать, да?

– …

Белобрысый парень на секунду замолчал…

– Жрать хочу!!! Какое мясо у нас сегодня на ужин?!

БАМ!!! Дверь старой квартиры с грохотом распахнулась, впуская в дом свирепую и буйную угрозу. Та девчонка заявилась сегодня, как и обычно. Желудок подавал сигнал тревоги каждый день в одно и то же время, а запасной ключ от квартиры был позаимствован без спроса. У Рюдзи было немало времени, чтобы привыкнуть к такой наглости, но Китамура ошарашенно наблюдал это шумное вторжение широко раскрытыми глазами. Нехорошо… Тяжёлые шаги слышались всё ближе и ближе. Рюдзи непроизвольно задержал дыхание. Нет, о Китамуре он не беспокоился. Но увидев такое, та девчонка могла и умереть от смущения… Похоже, её смерть будет на нашей совести.

И затем…

– Я спросила, какое мясо?! Какая рыба?! Отвечай! Что у нас сегодня на ужин…

– А, Айсака?! Какое совпадение! Что случилось? Ты тоже сбежала из дома?

Тайга, в своём красном платье в западном стиле и шерстяном свитере, замерла с широко расставленными ногами. Цвет её лица стремительно менялся с белого на зелёный, затем на красный и снова на зелёный, и снова, наконец остановившись на тёмно-красном цвете перезрелого помидора.

– Ой!…

Речь Тайги мгновенно превратилась в беспорядочные «Что, почему, м-м-м, э-э…!» Она развернулась и шлёпнулась на пол, издав серию нечленораздельных звуков.

– Айсака?! Эй, Такасу, с Айсакой что-то случилось!

Да и без слов Китамуры было ясно, что что-то случилось. Рюдзи быстро подскочил, помогая ей подняться…

– Та… Тайга… Поднимайся! Вернись к жизни! Китамура сбежал из дома! Сегодня он будет ночевать у меня!

Рюдзи похлопал её по щекам, пытаясь заставить очнуться. Открыв глаза, почти скрытые дрожащими ресницами, Тайга поспешно поползла в другом направлении, поднялась, опираясь о стену, и скованно побрела к двери, громко захлопнув её. «Динь-динь», досчитав до пяти, она нажала редко используемый дверной звонок квартиры Такасу. Рюдзи тревожно сглотнул и направился в прихожую. И как ты надеешься из этого выпутаться? Это очень непросто… Хотя он знал, что ничего сейчас не поделать, он пошёл открывать дверь…

– С-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с…

Тайга натянула очень подозрительно выглядящую улыбку и, заикаясь, сказала…

– …Спасибо, что пригласил меня сегодня поужинать!

– Пожалуйста… Заходи.

Рюдзи провёл её в гостиную. Увидев там Китамуру, «О-о-о-о-о-о-о-о-ой!», Тайга бодро подняла дрожащую руку и сказала…

– К-к-к-к-к-к-к-к-к-к-к-к-какое совпадение, Ки-Ки-Ки-Ки-Ки-Ки-Ки-Ки-Ки-Китамура-кун.

– Привет, Айсака! Мы снова встретились!

Как можно было проигнорировать такую ситуацию?! Но даже тогда Китамура мягко улыбнулся очень подозрительно выглядящей Тайге. Этот блондин! Сбежавший из дома! Посылающий других за своим нижним бельём!

Ясуко отправилась поедать жареное мясо и работать, оставив троих ребят в доме Такасу. Квартиру наполнил звук нарезаемой в высоком темпе капусты, шестнадцать ударов в секунду. Тем временем в гостиной…

– Ты упоминала, что живёшь в соседнем здании, но я не знал, что на самом деле ты живёшь одна.

– Я-я не говорила? Я-тян сказала, что я могу каждый день приходить ужинать, вот я и воспользовалась её предложением…

– Понимаю. Должно быть, жить рядом с Такасу действительно здорово.

– М-м, ну… да.

– О, тебе и Инко-тян близок, он даже твой палец лижет. Ого… какая рискованная техника языка…

Рюдзи тайком обернулся посмотреть, о чём заикаются эти двое за его спиной. Точнее, заикалась одна Тайга, Китамура был обычным. Он радостно наблюдал, как Тайга кормит Инко-тяна капустой. Оба выглядели расслабленными, сидя на татами по разные стороны птичьей клетки, обнимая подушку и подперев голову руками.

– Замечательная штука – татами. Моего деда много лет назад обманули ремонтники, заменив традиционный пол на дешёвые доски, так что мне негде было поваляться в своё удовольствие.

– М-мой дом тоже в западном стиле… Татами – это здорово…

– В традиционных домах люди чувствуют себя более уютно. Может это и лень, но хотел бы я, чтобы дома можно было как следует поваляться.

– Оказывается, у нас так много общего… Хе-хе.

Хотя дома Китамуры и Тайги оба названы «дом в западном стиле», они всё-таки сильно разнятся, да? Но эти ребята так радуются, соглашаясь друг с другом, что на такие детали можно не обращать внимания. Рюдзи тихо засмеялся, продолжая нарезать капусту. Нож ритмично стучал, стремительно мелькая в руках. Рюдзи специально не встревал в разговор, видя, что Тайга ведёт себя тихо, как котёнок в незнакомом окружении, да и Китамура, похоже, расслабился. Со стороны казалось, что они в хорошем настроении.

Эти двое могли даже неожиданно перейти к романтическим отношениям. Рюдзи воткнул нож в кочерыжку, свирепые глаза полыхнули синим огнём. Нет, он не просил бога смерти ввергнуть их в глубочайшие пучины ада, чтобы навсегда разрушить их отношения, через сколько бы перевоплощений они ни прошли. Рюдзи чувствовал, что ненормальное состояние Китамуры на самом деле неожиданно привело к благоприятной ситуации. Хоть он и беспокоился о Китамуре, но тот выглядел практически нормальным. Может, Китамура и столкнулся с неприятностями в школьном совете, но он может разобраться с ними, сбежав из дома на несколько дней, чтобы испытать, что значит быть непослушным.

– Инко-тян в восторге от этой капусты… Домашние любимцы такие славные, такие милые.

– Ми… милые… М-м, милые… Только маленькие…

– Ха-ха-ха-ха! – Рюдзи услышал хохот за спиной. Было бы здорово, если бы у Китамуры и Тайги всё стало хорошо. И у меня с Минори. Положив кочерыжки в специальный пакет, чтобы не засыхали, Рюдзи непроизвольно начал насвистывать. Такое расточительство. Такое расточительство. Их надо аккуратно положить в холодильник, чтобы завтра нарезать полосками и приготовить с беконом.

– …Хе-хе.

– А?! Что такое? Оставайся с Китамурой!

Тайга стояла прямо за спиной Рюдзи, словно застенчивый ребёнок, сбежавший от родственников. Ей выпала редкая возможность пообщаться с Китамурой, но она бодро закатала рукава…

– Я хочу помочь! Да, я хорошо умею мыть посуду, давай помою! Что тут надо вымыть?

– Хорошо?…

– Да! Очень хорошо умею!

Похоже, она хотела предстать перед Китамурой хорошей хозяйкой. Но Рюдзи не был человеком, способным оставить не вымытой посуду, в которой готовил соус. Всё уже было помыто, протёрто и поставлено на место. За исключением посуды, которая вскоре будет задействована.

Хорошо умеет мыть посуду… Сильно сомневаясь, Рюдзи точно прочитал мысли Тайги и прошептал…

– Ты хочешь показать себя с лучшей стороны?

– …Точно!

Они кивнули друг другу, украдкой оглянувшись на Китамуру. Он лежал на татами, рассматривая трясущегося Инко-тяна, покрытого полосками капусты с ног до головы. Так что Рюдзи громко сказал…

– Отлично, сегодня Тайга приготовит нам вкусную яичницу!

– О-о, так любимое блюдо Айсаки – это яичница. Мастерство повара лучше всего видно в простых блюдах. Извиняюсь, что думал, что Айсака совершенно не занимается работой по дому! Жду с предвкушением!

Перед улыбающимся Китамурой Тайга смахивала на молодую жену, смущённо ответив «Хе-хе, подожди немного!» Ох… Какая милая атмосфера… Рюдзи чуть улыбнулся, доставая Тайге три яйца из холодильника. Тайга скромно взяла их, тихо прошептав Рюдзи…

– И что теперь с ними делать?

– …А?

– Я спрашиваю, что с ними делать? Что надо сделать, чтобы из них получилась яичница?

Не может быть! Игольно тонкие ломтики капусты, прилипшие к ножу сами отпали и полетели на пол. Рюдзи предполагал, что уж яйца-то поджарить Тайга в состоянии. Но, похоже, он недооценил уровень её неумения.

– Это моя ошибка!

– Ради Китамуры-куна, который пытается извиниться, давай сначала. И почему ты извиняешься? Давай, научи меня быстренько, что делать с яйцами. Да, и чтобы Китамура-кун не заметил, что ты меня учишь.

Рюдзи с трудом сглотнул. Теперь ему предстояло по секрету учить неумеху Тайгу, одновременно жаря свиные отбивные. Рюдзи чувствовал, что эта задача невыполнима. Но раз уж дело до этого дошло, пути назад нет.

– Подумаем… Доставай сковородку. Знаешь, какую надо? Плоскую…

– Конечно, такие вещи я знаю.

Рюдзи запихнул капусту в корзинку и отставил в сторону. Положил на разделочную доску три куска свинины, вырезая сухожилия между постной и жирной частью и шепча уголком рта…

– Разбей яйцо и вылей его в чашку. Т-ты знаешь, как надо разбивать яйца?

– Вероятность успеха пятьдесят процентов… Давай разобьём вместе?

Подготовленное постное мясо шлёпнулось на мелкую тарелку, покрываясь солью, перцем и мукой.

– Ой… Первое ёк…

Рюдзи быстро забрал чашку с неудачным результатом и достал из холодильника новое яйцо.

– Пойдёт в панировочные сухари. Это последнее, не вздумай ещё одно испортить.

– Хо-хо-хо-хорошо!…

Теперь всё в божьих руках. Рюдзи разобрался с неудачной попыткой Тайги и немного посыпал это яйцо панко [традиционная японская панировочная смесь для жарки во фритюре – прим. ред.]. Быстрый взгляд на Тайгу подтвердил, что она справилась. Желток уже плавал в чашке.

– Ха… Ха…

Даже на этом этапе Тайга была вся в поту. Рюдзи окунул отбивную в яйцо и положил на тарелку с панко.

– Зажигай плиту и плесни немного масла на сковородку. Масло здесь. Ты должна добиться, чтобы оно всю сковородку покрывало.

– Ха… Ха…

– Да не нервничай ты так, успокойся. Слишком большой огонь! Прикрути его, прикрути! Ох, и поосторожнее с моей сковородкой!

– Как, как его прикрутить?! А, вот это?!

Тайга с силой крутанула ручку плиты не в ту сторону. Конечно, пламя увеличилось.

– Да не туда, дубина! В другую сторону! Крути в другую сторону!

– Ой, ой, я масла не налила.

– Не трогай пока масло! Крути ручку в другую сторону! Вот, а теперь можно и маслом озаботиться.

– Угу… Ой, масло пролила!

– Плюнь! Не беспокойся об этом! Просто добавь огня!… Да не то! Это ручка другой конфорки!

– Х-х-х-ха?!

– Да! Эта! Распусти масло по сковородке! Крути! Эй, не лезь туда мокрыми палочками!

– Ой, го-го-го-горячо! Что такое!

Тайга схватила мокрые палочки, которыми перекладывали капусту, и попыталась размешать ими масло. Вода мгновенно вскипела, разбрызгивая капельки раскалённого масла. Тайга в страхе отпрыгнула.

– Дура! Нельзя бросать плиту! – голос Рюдзи напоминал учителя из ада…

– Покрути сковородку, пусть масло по всей поверхности растечётся! Стоп!

– Ай! Горячо! Горячо, горячо! Оно всё ещё брызгается!

– Сама виновата! Теперь быстро лей туда яйцо! Быстро, быстро!

– Ай! Опять брызгается! Я до смерти зажарюсь!

– Не помрёшь! Держи сковородку в одной руке, прикрути огонь… Крышка! Приготовь немного воды! Налей в стакан и держи в другой руке!

– К-крышка?! Про какую крышку ты говоришь?! Вода?! Дай подумать, ох, огонь?! Огонь… А?! Вода, вода?! Огонь, что делать с огнём?!

– А ты здесь видишь ещё какую-то другую крышку от сковородки?! Эй! Ты что с огнём делаешь?!

– А?! Что это?!

Огонь снова горел на полную. Это был последний толчок. Инстинктивная боязнь огня и напряжённые нервы Тайги слились в мысли: «Огонь = опасно = погасить = вода».

– Поняла! Сюда надо плеснуть воды!

– Не-е-е-ет!!!

Заорал Рюдзи. Тайга выплеснула на сковородку целый стакан воды, хотя там было слишком много масла, и чтобы приготовить яйцо, воды надо было совсем чуть-чуть.

– Ай!!!

– Ой!!!

Страшный взрыв масла окутал кухню густыми клубами дыма. В сочетании с тем, что Тайга раньше пролила часть масла мимо сковородки… Над плитой взвился толстый столб огня.

– А-а-а-а-а-а!!!

– Крышка!

Рюдзи бросил отбивные и захлопнул сковородку крышкой, отсекая столб пламени. Он чувствовал, как по ней ужасно громко барабанит кипящая внутри вода, но решительно держал её. Он погасил плиту и теперь ждал, пока внутри выгорит весь кислород.

Через какое-то время…

– Эй… Эй, Такасу, Айсака, вы в порядке?

– …

– …

Кухня погрузилась в тишину.

Через какое-то время они осознали, что позади них стоит встревоженный Китамура. Ни слова не говоря, Рюдзи и Тайга встали лицом друг к другу и посмотрели друг другу в глаза. Затем…

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Оба плечом к плечу осели на пол. Китамура тоже присел, обеспокоенно положив руки им на плечи и яростно кивая…

– Айсака действительно хорошо жарит яйца! Да, здорово! Это словно магия! Пламя так рванулось к потолку… Правда здорово! Ты действительно это умеешь! Понимаю!

– Хлип… Хлип…

– А-а-а-а-а-а!

Испуганный плач Тайги и мужественные всхлипывания Рюдзи заполняли кухню ещё минут пять. К счастью, домохозяйка не заметила, как они едва не спалили весь дом… Но если бы дом действительно сгорел, это в чистом виде была бы их вина.

Свежеприготовленный рис с супом мисо, хрустящие и сочные свиные отбивные, гора резаной капусты и…

– Ох! Эти штуки словно излучают агрессию!…

– Чего охаешь! Разве не ты это готовила?

Ставшие коричневыми яйца хрустели. Они не только изменились внешне, но и стали совершенно твёрдыми. Попросту говоря, совсем обуглились. В любом случае, этот продукт мог бы свести курицу, отложившую то яйцо, с ума. Он добавил квартире Такасу некоторые неожиданные цвета и запах гари.

Китамура сидел напротив Тайги, и никакой возможности переиграть ситуацию не было. Тайга надулась и подтянула к себе тарелку…

– М-м… Ну ладно, я съем немного, нет возражений? Добавлю кетчуп! Начинаю!

– Не упрямься, если будешь есть такое, недолго и рак заполучить. Что можешь – ешь, а остальное выкинь… хоть это и расточительство, но если ты заболеешь, это будет ещё большее расточительство. Китамура, плюнь на это блюдо и ешь отбивные, что я пожарил. Приятного аппетита!

– Аппетита!

Подавленная Тайга и улыбающийся Китамура последовали примеру Рюдзи и подхватили свои палочки.

– А?! Эй!

– Это же то блюдо, что Айсака приготовила специально для меня? Большое спасибо. И раз оно приготовлено для меня, я возьму немного. Даже лучший повар иногда портачит.

Перед двумя широко распахнувшими глазами пиротехниками Китамура быстро подтянул к себе тарелку с канцерогенами, криво улыбнулся и решительно сунул в рот большой кусок обгорелой яичницы.

– Ки-Китамура-кун… Не надо! Ты заболеешь, если съешь ещё! На самом деле я совсем не умею готовить, я раньше никогда не готовила! Извини, я наврала! Я даже сказала, что это моё фирменное блюдо!

– Ха-ха-ха! Не ожидал, что вкус окажется как у яичницы! Пережареной яичницы! Ха-ха!

Китамура продолжал запихивать в себя несъедобные яйца, весело смеясь.

– Рю-Рюдзи, тут что-то не так… Китамура-кун рехнулся…

– Китамура, соберись! Я сбегаю за таблетками!

– Нет, всё нормально! Я действительно счастлив! Я даже стал больше счастлив, когда услышал, что это не твоё фирменное блюдо! Я очень счастлив, что могу съесть что-то, приготовленное Айсакой!

Разве это не мило?

Рюдзи думал не об этом блондине с наивно улыбающимся лицом.

– Хе-хе…

Он думал о невероятно смутившейся Тайге, опустившей голову, с глазами, сжавшимися в щёлочки.

– Пра… правда? Это действительно… съедобно?

– Ну конечно, съедобно! И очень вкусно!

– Ну, Рюдзи добавил соли и перцу… Но, но, но… Хе-хе… Теперь я немножко увереннее. Я очень постараюсь приготовить что-нибудь для тебя… как-нибудь потом. Хотя я не думаю, что у меня получится, я очень постараюсь научиться. М-м, да. Я не могу всегда зависеть от других…

– Могу поручиться, что с Такасу в роли учителя проблем не будет.

– Хе-хе-хе-хе…

Рюдзи пил суп мисо, глядя на счастливую пару, стараясь вести себя как можно незаметнее. Он неожиданно вспомнил кое-что былое – донельзя пересоленное печенье. Тайга на уроке домоводства безуспешно пыталась испечь для Китамуры печенье, которое в конечном счёте оказалось в желудке Рюдзи. Погодите, а ещё до того любовное письмо, предназначенное Китамуре, оказалось у Рюдзи, с чего и началась эта странная совместная жизнь. Хотя самого письма в конверте не оказалось.

Верно! Глядя на жутко смущающуюся и непроизвольно хихикающую Тайгу, Рюдзи подумал «Чувства, которые хотела выразить Тайга, наконец-то достигли Китамуры!». Испорченное блюдо, яичница, впервые в истории человечества добралось до цели – желудка Китамуры.

– Ты сделала это, чтобы подбодрить меня? Потому что беспокоишься, что я сбежал их дома? Спасибо, теперь я чувствую себя намного лучше!

Чувствовалось, что хоть их отношения медленно движутся в нужном направлении, но под очень уж небольшим углом. Но Тайга весело смеялась, а Китамура, глядя на неё, продолжал поедать сожжённую яичницу. Было бы здорово, если бы эти двое достигли стадии «Это уже хорошо», как мои чувства к Минори.

Как я и думал, цепочка событий «Китамура потерял контроль» привела к чему-то хорошему. Осталось ещё одно… Да, выяснить, с чего вдруг он покрасил волосы, и, возможно, всё станет ясно.

– Не забудьте про свиные отбивные, я приготовил их со всей любовью.

– А, конечно! Соус, соус к отбивным! Где лимон, который надо выжать на капусту?

– Мы капусту так не готовим.

– Отлично! С кем поведёшься, от того и наберёшься!

Откусив от жирного края отбивной… – Го-го-горячо! Ой!!! Вкусно! – весело вскрикнул Китамура. Тайга вела себя более пристойно, чем обычно, хотя и набивала полный рот. Воспользовавшись благоприятным моментом, Рюдзи небрежно спросил…

– Не забывай про суп мисо, он полезен для здоровья. Кстати, что с твоими волосами?

– Как бы это объяснить… – Китамура остановился на середине фразы, отхлебнул супа и продолжил…

– Это потому, что я не хочу быть президентом школьного совета.

Он сказал это, словно про какую-то мелочь.

– То-только поэтому?…

– Ага. Никто не попросит меня стать президентом, если я перекрашусь в блондина. Хотя мои родители взбесились, увидев это.

Смакуя отбивную маленькими кусочками, Китамура прокомментировал, какая горячая она была. Сидя перед ним, Рюдзи глубоко вздохнул.

Это правда?

Всё потому, что он не хочет быть председателем школьного совета? Поэтому он убежал из класса, услышав о выборах? Поэтому он на следующий день предстал «правонарушителем»? Поэтому даже поссорился с родителями и сбежал из дома? Почти незаметное смущение, сопровождающее это объяснение, побудило Рюдзи переспросить, но…

– Хе-хе! Что ж тут плохого? Просто не участвуй в выборах, если не хочешь быть президентом! Как бы то ни было, тебе совсем не обязательно навсегда оставаться в совете! Даже тупая чихуахуа так сказала!

Перед сияющей Тайгой Рюдзи мог лишь проглотить свой вопрос… Может, он неправильно понял? Почему-то отбивная стала необычно горькой…

* * *

– Йя-а-а-а-а-а… Я дома… Апчхи!

Услышав звук открывающейся двери, Рюдзи проснулся.

Взглянул на часы – полчетвёртого утра. Похоже, вернулась Ясуко. Из прихожей послышался звук сбрасываемых туфель на каблуке. Слушая, как Ясуко нетвёрдыми шагами шлёпает в свою комнату, Рюдзи подумал «Должно быть, всё в порядке, сама справится» и заполз обратно в постель.

– Ох-х-х-х…

– …Кхе!

Это был женский голос, и это была не Ясуко. Рюдзи выпрыгнул из постели.

Обошёл Китамуру, спящего на полу, и пошёл в комнату Ясуко. Включил свет…

– Так мягко… Так мягко… Ах-х-х-х-х…

– Так… Так неудобно!… Как спиртом воняет!

Как он и думал. – Кхе… – Рюдзи потёр глаза и почесал голову.

Перед тем, как уйти на работу, Ясуко сказала Тайге «Это редкость, когда друг ночует не дома, так что Тайга тоже может остаться на ночь. Просто возьми ещё один футон в комнате Я-тян». И конечно же Тайга так и поступила, устроившись на дополнительном футоне в комнате Ясуко.

– Хватит торчать там и глазеть, давай спасай меня! Гр-р-р, я от одного запаха сейчас окосею!…

– А, точно!

Изрядно пьяная Ясуко рухнула прямо на футон Тайги, полностью игнорируя тот факт, что там уже лежит сама Тайга, позаимствовавшая большую футболку Рюдзи и спортивные штаны в качестве пижамы. Ясуко источала такой крепкий аромат спиртного, что от него одного могла заболеть голова. Она крепко обняла Тайгу, закатав её в футон. Та уже начала задыхаться от нехватки кислорода и ядрёного запаха.

Рюдзи старательно разжал пьяный захват Ясуко, и Тайга наконец смогла освободиться. Ясуко потянулась полураздетым телом и сказала…

– Спать… Рю… Я… Спать… Дай…

Ясуко длинными ногтями зажимала вырез на блузке, чтобы оттуда ничего не выпало. Рюдзи, как сын не испытывая к этому особого интереса, лишь сказал…

– Это невыносимо, ты действительно плохо выглядишь.

Рюдзи, не зная, что делать, громко зевнул. Тайга со спутанными волосами широко раскрыла рот и тоже согласно зевнула.

– Блин… Я проснулась. Ох-х-х-х…

Она прикусила слишком длинный рукав футболки, словно ребёнок…

– Что сказала Я-тян?… Ты её понимаешь?

– Она сказала «Воды… Рю-тян, дай мне воды… Со льдом…»

– Неудивительно, ты же её сын… Я тоже хочу пить, у нас есть холодный ячменный чай?

– Ага. Я приготовил перед тем, как лечь спать.

Они двинулись к кухне, руководствуясь лишь светом из комнаты Ясуко. Пока Рюдзи шарил в холодильнике, Тайга достала стаканы.

– А? Чая нет… Даже бутылки нет…

– А! Вот!

Тайга нашла в раковине бутылку, о которой шла речь. В ней оставался лишь чайный пакетик на дне. В такой ситуации преступником мог быть только…

– Чёрт бы побрал этого Китамуру! Как он мог выхлестать весь чай, пока мы спали?! Можно было сделать ещё одну бутылку, добавив воды… Это испорченный мальчишка, росший под защитой родителей?… Ох, даже лёд весь кончился! Почему ему потребовался лёд для холодного питья? И даже не позаботился сделать новую порцию…

Рюдзи вздыхал над пустой формой для льда. Ясуко снова крикнула «Воды…». Вода в бутылке от BRITA у них была, но вряд ли вода без льда сможет удовлетворить пьяницу.

– Делать нечего, придётся шлёпать в круглосуточный. Это хотя бы ближе, чем автоматы. Тебе что-нибудь купить?

– Йогурт! А, нет, пудинг! Нет, буше! Голубое шоколадное буше? Сладкий кофе? Мороже… Ай! Что мне делать! У меня голова болит…

– …Почему бы нам вместе не сходить.

Сунув в карман лишь ключ от квартиры и кошелёк, Рюдзи и Тайга натянули шлёпанцы, собравшись предельно быстро.

– Уходить из дома ночью – это так захватывающе… О, точно, прихватим с собой Китамуру?

– Он, должно быть, спит.

– Попробуем позвать его.

Кивнув друг другу, они направились в комнату Рюдзи.

– Ха! Тут какой-то странный запах…

– Не твоё дело!

Включив настольную лампу, они склонились над Китамурой. Тот похрапывал, натянув одеяло до самого носа. Тайга прикусила рукав своей футболки и беззвучно хихикнула.

– Хе-хе… Лицо спящего Китамуры…

– Эй, ты не забыла, зачем мы здесь? Извращенка…

Они слегка потянули одеяло, словно разыгрывая спящего в телевизионном шоу, заставляя проснуться. Жаль, что здесь не было Минори, она бы наверняка рявкнула «ДО-О-О-ОБРОЕ УТРО!!!», в защитном шлеме и с микрофоном. Под одеялом обнаружилось сонное лицо Китамуры без очков.

Тогда-то Рюдзи и Тайга наконец поняли, почему Китамура прикончил ячменный чай и почему исчез лёд. Они не могли ни сказать что-либо, ни вздохнуть, лишь неловко молчали.

Рядом с подушкой… Нет, наверно, выскользнув из его руки, когда он заснул, лежал мокрый пластиковый пакет с растаявшим льдом. Похоже, Китамура всячески пытался скрыть, что долго плакал ночью. И выпил весь чай, чтобы возместить потерю жидкости.

Китамура плакал совсем недавно.

Полотенце, которое Рюдзи накинул на подушку, промокло. На лице Китамуры виднелись дорожки слёз, идущие от уголков глаз. Он засунул полотенце в рот и прикусил его. Наверно, он уснул, безмолвно плача в ночи, пока Рюдзи и Тайга беспробудно дрыхли, ничем не интересуясь.

На пустой улице звучали шаги двух человек.

– Сейчас не слишком безопасно, не отходи далеко.

– …

Тайга волочила ноги чуть позади Рюдзи, двигаясь со скоростью улитки, так медленно, что даже не могла догнать облачко выдыхаемого пара.

Хотя настоящая зима ещё не наступила, воздух поздней ночью был весьма холодным. На улицах ни души. В переулки не ступала даже лапа бездомного кота. Ни одного открытого окна. Улица в жилом районе, игнорируя присутствие Рюдзи и Тайги, казалось, тоже спала. Вокруг царила мёртвая тишина.

– Тайга…

Рюдзи позвал Тайгу по имени. Тайга опустила голову, почти остановилась, спутавшиеся длинные волосы скрывали выражение её жемчужного лица.

Рюдзи сделал несколько шагов назад, ухватив рукав куртки, которую он одолжил Тайге. Тайга не пыталась вырваться и окончательно остановилась.

– Чему… Чему я так радовалась… И была так возбуждена… Я такая ду… ра…

Рюдзи видел завитки её волос. Её плечи и голос дрожали, и совсем не от холода. Голос, сожалеющий о её собственной глупости, таял в ночной тишине.

– Я ничего не знала, ничего не замечала, боль и печаль Китамуры… Я не поняла… ничего… Я не могла… Я… плохая…

– Почему это ты плохая?

– Плохая!…

На непокрытые маленькие ноги, которые должны были уже закоченеть на морозе, упали слёзы. Да, слёзы, которых Рюдзи не видел, даже когда её бросил отец.

Все беды тяжёлым ливнем обрушивались на маленькую фигурку Тайги, а её сердце, словно здоровая плодородная почва, всё время впитывало этот дождь. Но теперь количество впитанной влаги превзошло предел, и она потекла наружу. В тишине каждая слезинка Тайги оставляла круглый прозрачный след на асфальте.

– Такой, как я, нельзя любить его!…

За несколько часов до рассвета над улицей разнеслись неудержимые рыдания. Рюдзи лишь смотрел на завитки её волос, продолжая цепляться за слишком длинный для неё рукав куртки. Он тоже не мог идти дальше.

Другим рукавом Тайга с силой вытерла лицо, подавляя свой плач и согнувшись от боли. Если у тебя нет права, ничего не поделаешь. Рюдзи стоял, не зная, что делать, как утешить Тайгу, продолжая сжимать рукав её куртки.

Ами упоминала это, «Кто-нибудь придёт и поможет тебе, если будешь плакать достаточно громко». Рюдзи подумал, что это очень верно. У странного, серьёзного, честного и спокойного Китамуры было много привлекательных черт. Он был именно «таким человеком». Рюдзи и Тайга любили его и хотели помочь ему, когда он плачет. Неважно, что он сделал, они всё равно хотели помочь ему – в этом Ами была права. Вот почему Рюдзи не мог опровергнуть Ами, обвинившую Китамуру в наивности. Они любили Китамуру, потому принимали его безрассудность. Даже если Китамура просто плакал, чтобы другие, любящие его, помогли ему, Рюдзи и остальные всё равно хотели ему помочь.

Но тут есть проблема… Он определённо плакал, но что делать, если группа идиотов не заметила этого?

Даже если они хотят помочь ему, если ждут, что он будет действовать безрассудно, что они могут сделать, если не слышат, как он плачет?

Что делать ребятам, которые хотели бы стать «последней надеждой», но не могут ничего сделать, чтобы помочь?

Рюдзи непроизвольно вздрогнул… К глазам подступили слёзы.

В последний момент Рюдзи поднял голову и посмотрел в ночное небо. Над улицей с её очень грязным воздухом были видны несколько созвездий. Отдельные звёзды ярко сияли, словно отвечая на рыдания Тайги.

– Тайга, посмотри, вот Большая Медведица. Вон Полярная звезда… и Орион.

Есть ли песня, призывающая посмотреть на небо?… Рюдзи искал мелодию в памяти, втискивая руку в рукав куртки, чтобы дотянуться до замёрзших пальцев Тайги.

Тайга подняла голову. В свете уличного фонаря показались покрасневший нос и ресницы со слезами на них. Прекрасное лицо – дар богов – было искажено плачем, но не из-за того, что Рюдзи указывал в ночное небо. Пока ты не посмотришь вверх, ты не перестанешь плакать.

Тайга с железной волей снова шагнула вперёд.

Хотя слёзы ещё капали время от времени, это было хорошо.

Рюдзи очень чётко понимал это, потому что он всегда был рядом с Тайгой. Он знал – неважно, сколько пришло и ушло сезонов, неважно, сколько прошло одиноких ночей, неважно, сколько раз они смеялись, радовались или горевали, Тайга никогда не сдавалась. Именно поэтому Рюдзи знал и верил.

– Которое? Которое из них Орион?

Рюдзи ответил…

– Три звезды в линию. Видишь?

– А… Вижу… Прямо над нами.

Тайга подняла голову, глядя в морозное небо. Её пальцы чуть сильнее сжали руку Рюдзи. Рюдзи знал, что хоть лицо Тайги всё в дорожках от слёз, в её сердце снова вернулась сила и ей нужно лишь немного времени, тогда она будет готова снова идти вперёд.

– Помнишь, нам в начальной школе говорили о расстояниях между звёздами?

– М-м, «много световых лет», да?

– Столько лет потребуется лучу света, чтобы добраться до Земли, верно? Орион и Большая Медведица, которые мы видим сейчас, могли уже исчезнуть… Но даже если они взорвались и исчезли, пройдёт более десяти тысяч лет, прежде чем мы об этом узнаем. Звёзды, которые мы видим сейчас, в которые мы верим… уже давно могли исчезнуть.

Словно в подтверждение Тайга ещё крепче сжала руку Рюдзи. Надо быть сильнее, не так, надо быть сильнее, сильнее, сильнее, сильнее, сильнее! Надо быть ещё сильнее! Ей хотелось крикнуть что-то подобное.

– Это как я и Китамура-кун… Другие видят то, что на самом деле не так… Сколько лет, сколько тысяч лет пройдёт, прежде чем станет известна правда? Как велико расстояние между мной и Китамурой-куном?

– Ты хочешь сократить это расстояние, верно? Ты любишь его, вот почему ты хочешь знать о нём всё.

– М-м…

Тайга не кивнула, просто продолжала глядеть в ночное небо. Продолжая держать её за руку, Рюдзи посмотрел на те же звёзды и мягко сказал…

– Так и все, все боятся оказаться вдалеке от остальных. Если любишь кого-то, ты будешь хотеть сократить расстояние между вами, именно поэтому ты протягиваешь руку другому человеку…

Точно так же, как они вдвоём сейчас. Только в прямом контакте не пропустишь любое волнение сердца. Только в прямом контакте вместе испытаешь каждое горе и радость.

– Только так наши души смогут войти в прямой контакт друг с другом. Давай постараемся вместе… и увидим, что наши усилия дали результат.

Он подумал, что девушка, прошептавшая это, напугана.

И подумал о парне, который давит собственный плач.

Хотя он подумал о других, сейчас он думал только о Тайге, чьи пальцы переплелись с его пальцами.

Понять другого – это просто чудо. Для двоих понять и полюбить друг друга настолько сложно, что это будет чудом и божественной благодатью. Каждая пара любовников, друзей, муж с женой, отец с сыном, брат с сестрой – это всё чудо. Рюдзи тихо закрыл глаза. Это сложно было понять, но тем это ценнее.

Сто секунд, чтобы снова зашагать к круглосуточному магазину.

Десять тысяч секунд до рассвета.

– …?

Продолжение сна. Знаешь, что тебе надо на занятия в начальную школу, но как бы аккуратно ни крутил педали, всё время попадаешь не на ту улицу. Никак до школы не добраться. Иллюзорное ощущение отчаяния растаяло в мягких солнечных лучах, пробившихся сквозь щель в занавеске.

Верно, я же в старшей школе, мне совсем не надо в начальную.

Настало утро.

– Доброе утро, Такасу!

– Ох…

Рюдзи медленно вытянул шею, чтобы взглянуть на часы сзади, но знакомых часов на привычном месте не оказалось. Теперь я не смогу узнать время…

– А?!

Рюдзи неожиданно подскочил – он был не в своей комнате, а в гостиной, соединённой с кухней.

– Извини, я выпил молоко из холодильника.

Прошло целых три секунды, прежде чем Рюдзи узнал светловолосого парня, стоящего перед ним, пахнущего молоком, одетого в его футболку с длинными рукавами и спортивные штаны. Да, верно… Он наконец вспомнил всё и сонно потёр глаза…

– Вы оба такие хитрые! Похоже, вы неплохо повеселились ночью! Почему меня не позвали? Я бы с удовольствием к вам присоединился!

Китамура надулся. Рюдзи бессознательно уставился на его лицо.

– Ч-что такое?

– Нет… ничего. Доброе утро…

Это потому, что ты плакал! Но вслух он этого не сказал. Выражение лица Китамуры, сказавшего, что всё путём, было довольно раздражающим. Ну, раз ты так ведёшь себя, я тоже буду притворяться, что ничего не знаю. Так поступают настоящие мужчины. Рюдзи почесал голову, медленно возвращаясь в реальность. По мере того, как он просыпался и понимал, что происходит, складки между бровями углублялись.

Последнее его ночное воспоминание – как Тайга разделила сыр с треской на три порции, но съела только треску. Что за странная девчонка… Рюдзи, похоже, отрубился прямо у столика, пока смотрел, как она ест.

Рюдзи использовал своё сиденье как подушку, всё его тело сильно закоченело. Жалкий вид столика очень смущал его. Чашка лапши, сырное буше, йогурт и прочие продукты, закупленные ночью в круглосуточном магазине, изрядно попахивали вкупе с одноразовыми палочками для еды. Ох! Одноразовые палочки!… Поздно раскаиваться. Исчез ещё один участок тропического леса!…

– Вот дерьмо! Ты действительно увидел мою квартиру в таком виде… теперь я очень смущён.

– Да брось, это ерунда. Моя комната обычно выглядит так же, и дом так же наполняется мусором из круглосуточного, когда друзья моего брата приходят поиграть в маджонг.

– АЙ!!! – Рюдзи вскрикнул и яростно тряхнул головой.

– Это не ерунда! Даже если каждый дом на Земле превратится в такой хлев, у себя я никогда такого не допущу! По правде говоря, я бы не позволил ни одному дому на планете оставаться грязным и неприбранным!

– В-вот как? Извини.

– Нет!!! Не извиняйся! Мой дом действительно в грязи и беспорядке! Убей меня, если я не вычищу всё за тридцать секунд! Мне не будет места на этой планете!

– Ладно…

Рюдзи собрался было вскочить, но обнаружил, что его онемевшая от холода нога придавлена чем-то тяжёлым. Спящей девчонкой, использующей ногу борца за чистоту как подушку, оказалась не кто иная, как Тайга. Дело оказалось не в холоде – просто её голова своим весом затрудняла кровоснабжение. Наверно, Тайга заснула примерно тогда же, когда и Рюдзи… всё ещё сжимая в руке кусок трески.

Погоди, моя онемевшая нога и почему ты так спишь – это не важно. Важно другое – как я мог позволить возлюбленному невинной юной девушки увидеть её спящей на ноге другого мужчины?! Сейчас некогда обсуждать, невинная ли девушка Тайга, или нет! Рюдзи поспешно затряс голову Тайги…

– Тайга! Вставай! Ты очень скверно выглядишь!

Рюдзи злился и раздражённо смотрел на Тайгу для её собственного блага, но…

– Да всё путём. Слишком жестоко её будить, пока она так сладко спит, верно?

Несведущий Китамура изобразил из себя хорошего парня и остановил Рюдзи, аккуратно переложив голову Тайги на сиденье. Тайга довольно мурлыкнула, изгибаясь буквой «С» и снова проваливаясь в глубокий сон.

– Посмотри, какое у неё довольное лицо… действительно милое, с такими длинными ресницами.

– Скажи это ей, когда проснётся…

– Я стесняюсь. И это будет домогательство. Но её спящая фигура излучает такую мирную ауру, словно кто-то прощает тебе все грехи, пока смотришь на неё…

Китамура ласково улыбнулся и опустил голову, глядя на сонное лицо Тайги. Рюдзи ничего не сказал, но подумал – На самом деле ты такой же, как она!

Тайга и Рюдзи не замечали беды Китамуры, и точно так же Китамура не знал о сложных чувствах Тайги, о её честной, запутанной и неуклюжей любви. И все так, все одинаковы. Да, можно найти какое-то утешение, говоря, что все одинаковы, но боль от этого всё равно не утихнет.

Хрусть! Его застывшее плечо хрустнуло.

– Который час? Ого! Уже двенадцатый!

Рюдзи был удивлён. Он сначала думал, что не больше девяти и не знал, что его любимое субботнее утро уже закончилось.

– Я тоже только что встал, действительно, слишком поздно. А теперь… Адский Автомобиль!

– А-а-а-а?!

Китамура неожиданно сгрёб Рюдзи своими натренированными софтболом руками, заблокировав ему конечности и силой потащив на кухню. Это случилось так неожиданно, что лежавший на полу Рюдзи даже выругаться забыл. Что это значит? Такое насилие сразу после пробуждения, такие действия, а главное – эмоции… Это никак не увязывалось с парнем, который плакал ночь напролёт. Но благодаря его жёстким действиям, чувство вялости Рюдзи моментально испарилось.

– Что… Что ты пытаешься сделать?

– А? Тридцать секунд уже прошло. Как ты и просил, выношу тебе смертный приговор. О, ты ещё дышишь.

– Прекрати, идиот! Не нужно мозгов, чтобы понять, что я шутил!

– Смертный приговор – тоже шутка! Гигантский Замах!

– Гр-р!…

– Это очень опасно, не забудь защитить голову!

Если опасно, так не делай! Тело Рюдзи оставалось расслабленным со сна, так что его легко сгребли за ноги и начали раскручивать. Рюдзи быстро закрыл голову руками. Быстрая смерть – быстрое возрождение. Рюдзи мог лишь молиться об этом, бросив тщетное сопротивление. И почему я вляпался в такое… А… Я покалечил окружающую среду? Если так, я с радостью пожертвую своим телом во искупление грехов человечества… Рюдзи закрыл глаза, ощущая себя мучеником, не ожидая, что его тело вдруг полетит в неожиданном направлении.

– А-а-а-а?!

Рюдзи вмазался в дверь, отделяющую комнату Ясуко от гостиной. Уголком глаза он увидел, как Китамура удивлённо выдохнул, отлетая назад и приземляясь на десять точек.

Потому что…

– Угу… угу…

Девушка, которая должна была мирно спать, без колебаний отоварила предмет своего обожания, уготовив ту же судьбу хулигану, подвергшемуся «Гигантскому Замаху». Она наконец встала.

Её светлые волосы вздымались и опадали в такт дыханию, глаза отекли и опухли, то ли оттого, что она плакала перед сном, то ли от избытка соли, из-под век исходило весьма зловещее сияние. Она пошатывалась, показывая тем самым, что это была всего лишь рефлекторная реакция.

Она, наверно, даже не замечала, что двое парней трясутся в страхе. Всё ещё в полусне, стоя на широко расставленных ногах, монстр открыл глаза без каких-либо проблесков человеческого разума и поднял их к небу, взглянуть на невидимую луну. Бум! Невидимые ограничители её нижней челюсти разлетелись, показались окровавленные клыки, впившиеся во всё ещё зажатые в пальцах кусочки трески с чудовищной силой. Затем монстр зарычал…

– ТАК ШУМНО!…

Это была «боевая машина гуманоидного облика»… Нет, это был Карманный Тигр.

– О… Ты наконец проснулась!…

Китамура сощурился и пал на колени перед грозной сонной девушкой, прикрывая глаза руками от её ослепительного сияния. Но здесь не было источника света – дом Тайги полностью блокировал солнце, напрочь лишая квартиру Рюдзи солнечного света. Рюдзи лишь отпихнул веселящегося Китамуру в сторону…

– Тайга… Тайга. Иди сюда, иди…

– Угу?…

– Смотри… тут то, что ты на самом деле любишь. Холодный… с черничным вкусом…

– Угу. Угу, угу…

Рюдзи открыл холодильник, демонстрируя полусонному и грозному тигру его содержимое. Он вытащил йогурт «BULGARIA», купленный в круглосуточном прошлой ночью, нет, этим утром… Тайга медленно поплелась к Рюдзи, её глаза сфокусировались на холодном йогурте в его руках.

– Вот, выпей. Это твой, так что можешь весь выпить.

– Угу… Угу?… Угу!

Тонкие руки крепко вцепились в йогурт, втыкая в него соломинку. Маленький рот мощно высосал содержимое. Глотка издала звук «Уп». В глаза начало возвращаться человеческое.

– Ах! Здорово! Дай ещё!

Она наконец вспомнила человеческую речь.

– Больше нет.

– А?! Скупердяй! Тогда давай молоко!

– Извини, Айсака, молоко прикончил я.

– Ха!? Да как ты посмел прикончить мой молочный продукт… Ах!!!

Ну что ты ахаешь? Перед ошеломлённым Рюдзи Тайга наконец проснулась и сообразила, что происходит.

– Ки-Ки-Ки-Ки-Ки-Китамура-кун?! Ах!!! Ох!!! Гр-р!!! Ты-ты-ты видел меня спящей?!

Она начала утирать рот… рукавом футболки Рюдзи.

– Извини, видел. Но Айсака сама виновата, что заснула здесь.

– Ох… Рюдзи, что мне делать?! Я сгорю со стыда!!! Он видел меня спящей!!!

– Кроме того, что он видел тебя спящей, ты ещё его… нет, ничего…

Тайга, врезавшая Китамуре со всей силы несколько секунд назад, сейчас была невероятно смущена, что её обожаемый видел её спящей. Она спряталась за Рюдзи, всхлипывая «Как стыдно» и топая ногами.

– Какой кошмар!!! У меня ещё и волосы растрёпаны!!!

– Ой! – Тайга с визгом метнулась в комнату Ясуко, захлопнув дверь с громким Бум!, наверно, прятаться в пустой футон за спящей Ясуко. Она хотя бы наконец продемонстрировала, какая она на самом деле неуклюжая.

– Что ты так волнуешься о… дура!

– Этого удара оказалось достаточно, чтобы прочистить мне мозги.

Друзья скрестили руки перед грудью и кивнули в знак согласия. Но худшее было ещё впереди.

– Ха?!…

– О!…

Персона, открывшая дверь, выглядела как посыльный. В руке она держала пакет, точнее, Тайгу. Её распущенные волосы торчали во все стороны, кожа под глазами казалась чёрной от пота и масла. Лицо без косметики выглядело очень жирным и блестящим, но области вокруг глаз, губ и носа морщинились из-за чрезмерной сухости кожи. Наверно из-за холода она надела старую спортивную куртку Рюдзи времён средней школы прямо поверх чёрной кружевной блузки, из-под которой торчал расстёгнутый бюстгальтер. На нижней части тела оставалась мини-юбка, через полурасстёгнутую молнию на ней весело подмигивало розовое бельё.

Это была мать Рюдзи.

– …

Бам! Ясуко ничего не сказала. Она поставила Тайгу на пол, схватила свою сумочку, лежавшую рядом с подушкой, и с полузакрытыми глазами достала из неё золотистый кошелёк.

– …

Она вытащила из него три тысячеиеновые купюры и сунула их каждому из ребят.

– …

Затем выставила большой палец и указала им на прихожую.

Пьяная кормилица семьи снова исчезла за дверью. Рюдзи начал расчищать завалы в гостиной, тихонько, словно вор, чтобы не нарушить сон единственного кормильца семьи. Китамура умывался под тоненькой струйкой воды. Тайга, стараясь двигаться как можно тише, пошлёпала домой принять душ и переодеться.

Отлично, у всех есть по тысяче иен. Постараемся оставаться вне дома как можно дольше.

* * *

– Очень сожалею, но сейчас в ресторане час пик и мы не можем выдавать отдельные счета каждому клиенту! Итальянская котлета с рисом, комбинированное блюдо и прохладительный напиток, рис, жареный с грибами и прохладительный напиток, салат, пирог с гавайской тыквой и шоколадный торт. Всего три тысячи триста тринадцать иен! Получено десять тысяч иен! Подтвердите, пожалуйста! Хе! Сдача пять тысяч иен, шесть тысяч иен и ещё шестьсот восемьдесят семь иен! Пересчитайте, пожалуйста! Вот ваш счёт! Спасибо, что обедали здесь, приходите ещё! Добро пожаловать! Места для курящих сейчас все заняты, позвольте проводить вас к столику у окна в зоне для некурящих! Ребята, а почему вы здесь?!

– Мы уже долго ждём, Минорин…

– Ты нас вообще не заметила?

– И вообще, почему ты не можешь давать отдельные счета? Это меня беспокоит.

Чтобы не нарушать прекрасный сон Ясуко, все трое, умывшись и переодевшись, направились искать место, где можно позавтракать – то есть, в семейный ресторан, где подрабатывала Минори и который они хорошо знали.

– О, я могу только дёрнуть рубильник, который переключает моё поведение с человеческого на режим чисто механического обслуживания в обеденное время… Ха? Китамура-кун?! П-п-почему ты появляешься здесь, словно ничего не случилось?! Я очень волновалась за тебя?! Эй, а что с твоими волосами!

– Извини, по некоторым причинам я сбежал из дома и живу в квартире Такасу.

– Конечно, тут должно быть много причин! Но ты хотя бы неплохо выглядишь! Я успокоилась!

– Извини, что заставил тебя волноваться.

Извиняющийся Китамура почесал светловолосую голову. Одолжив у Рюдзи куртку и спортивные штаны, он выглядел более легкомысленно, чем обычно. Тайга же была весьма энергична…

– Минорин, когда твоя смена заканчивается? Мы подождём тебя, пока едим, так что давай договоримся, куда потом прошвырнёмся!

Тайга надела снежно-белый свитер поверх красного кружевного платья, несколько более кружевного, чем обычно. Она пыталась загладить свою недавнюю оплошность? Она даже намазалась оранжевым бальзамом для губ, чтобы выглядеть привлекательнее. Хорошо, что на этот раз бальзам не оказался в её носу. Рюдзи, одетый как обычно в куртку и джинсы, внимательно разглядывал с головы до ног Минори в форме официантки. Волосы она увязала в хвост.

– Ох, не выйдет, моя смена с одиннадцати утра до восьми вечера. Извините, сегодня без меня. Садитесь сюда, пожалуйста.

– Хо! Что поделаешь, какая жалость…

И мне тоже жалко… Рюдзи посмотрел на шею Минори и вздохнул.

– Если вы не против, возьмите её вместо меня!

Трое проследили за взглядом Минори и удивлённо распахнули глаза.

Она сидела на отдельном месте в зоне для некурящих, отгородившись от мира парой белых наушников, одной рукой покручивая колёсико своего Айпода, а другой наматывая спагетти на вилку. Её прекрасное лицо ничего не выражало, словно ей было до невозможности скучно. Она полностью игнорировала притягивающиеся к ней жаркие взгляды окружающих. Совсем без косметики, одетая в шерстяной свитер, джинсы и балетки без каблуков. Надень это на кого другого – и та сразу превратится в простушку средних лет. Это заслуга известной модели, что она смогла собрать всё в такой замечательный образ. Её присутствие здесь превращало семейный ресторанчик в парижское кафе, а лица остальных посетителей – в простые рисунки.

Это был обед прекрасной девушки. Ами Кавасима кушала в одиночестве. Увидев это, Тайга злобно скривила уголки губ…

– О, а я-то думаю, кто бы это мог быть. Разве это не тупая чихуахуа? Почему ты такая одинокая, что в субботу одиноко лопаешь спагетти?

Её тон немедленно сменился на раздражённый. Но Ами слушала свою музыку и не слышала Тайгу. Она смотрела в другую сторону, наворачивая салат и постукивая ногой в такт музыке.

«А? Ты не слышишь меня? Эй!!! Тупая чихуахуа!!! Одинокая тупая чихуахуа, которая не работает в выходной!!!»

– …

Ами по-прежнему не замечала её. Тайга приготовилась ещё повысить голос, но тут наконец вмешался Китамура. Друг детства, наивный, добрый, всегда ведущий себя как старший брат…

– Эй, лентяйка! Лен-тяй-ка! Лентяйка, которая не работает!

– Ки… Китамура?… Что случилось?

– Ами – лентяйка, непопулярная лентяйка, у которой нет работы! Бедная безработная модель!

– Верно, верно! Тупая чихуахуа – лентяйка! Модель, которой нечего делать! Ленивая чи…

Тайга радостно начала напевать вслед за Китамурой «лентяйка, лентяйка». Их голоса сливались в раздражающую мелодию.

– Лен-тяй-ка, лен-тяй-ка…

– Китамура такой хороший! Такой умный!

Блондинистый идиот и тупой тигр радостно хлопнулись в ладоши, крутясь вокруг совершенно не замечающей происходящего Ами, шумя, подпрыгивая и улыбаясь друг другу. Даже Минори нахмурилась и сказала…

– Ч-что случилось? Китамура-кун, это совсем не смешно! Может он и покрасился потому, что потерял чувство юмора?…

– Не может быть. Китамура никогда не был юмористом… Важнее, что тебя позвали от другого столика.

– Ай! – Минори немедленно надела выражение лица официантки и побежала принимать заказ. Глядя ей вслед, Рюдзи подумал, что Китамура может так поступать из-за недавней ругани Ами в комнате нотаций. Вот он и вскипел, да? Сейчас Китамура уже не был святым, который не ругается и не спорит с людьми, и его поддерживала Тайга, которую все называли «Аристократка царства черни».

– У меня нет работы, так что я расслабляюсь.

– Я люблю работать моделью! Но у меня нет работы! Я ем в одиночестве! Охх… хлип-хлип-хлип-хлип… Охх… хлип-хлип-хлип-хлип… У меня нет работы, так что делайте ваши предложения.

– Это плохо – быть такой свободной! Если ты не модель! Ты всегда будешь бездельничать! Лентяйка, которая ест в одиночестве! Бездельница! Бездельница! Бездельница! Хе-хе! Одиночка! Одиночка! Одиночка! Хлип-хлип-хлип-хлип.

Эта парочка новаторски на ходу создавала новую песню, высмеивая Ами. В компании с Тайгой, зло хохочущей как верный подручный, Китамура даже схватил платок Ами, держа его как микрофон. Китамура, покачивая задницей, готовился к новой волне раздражающего смеха, когда…

– Ты так раздражаешь, что даже не заслуживаешь, чтобы тебя слышали! Идиот!

– Ай!!!

Ами выплеснула остатки своей воды со льдом в лицо Китамуре. На самом деле воды там было мало, главным образом лёд, так что намокли только его щёки и подбородок. Но всё равно холодно, верно? Лицо Китамуры побелело, он отчаянно пытался выловить кубики льда, попавшие под воротник.

Тайга пустым стаканом треснула Ами по голове…

– Если ты слышала нас с самого начала, почему делала вид, что не замечаешь? Дура!

– Больно!

Стакан тут же был выхвачен.

– Ох, я и так жутко занята в обеденное время, а вы, ребята, ещё добавляете мне работы! Пол намочили! Проклятье!

– Это всё Юсаку и мелкотигр!

– Ладно, ладно, не деритесь, сядьте! Ами, пересядь к ним, здесь мокро, мне нужно убрать! Поспеши. Эй, девушка, двигай задницей!

Режим трудолюбия Минори был втрое эффективнее обычного, так что она прогнала всех четверых шваброй, отправив за столик у окна. Заодно перетащила недоеденные спагетти и салат Ами.

– Позовите меня, когда решите, что будете заказывать! Я принесу вам огромную порцию жаркого!

Последнюю часть фразы Минори прошептала, выкладывая три меню на столик с нарисованными лебедями.

– Но я не хочу сидеть с ними?!

– Вот, посмотрите на это! Называется «Большое грибное ассорти»… Обжаренный с грибами рис, грибная котлета и спагетти с грибами! Тут очень мало калорий, так что может быть я смогу взять десерт…

– Намереваешься съесть десерт здесь? А ты не хочешь прогуляться в кафе у вокзала?

– Я-я хочу заказать что-нибудь горячее… Что-то, что согреет меня!… Я замёрз! Помираю!

– Может, рис с грибами?

– Не, этого не хочу.

– …Никто меня не слушает! Вот почему я ненавижу общаться с вами!

– Хмф! – Ами быстро прикончила спагетти, демонстрируя плохое настроение. Она отвернулась с выражением явного недовольства на прекрасном лице.

– Я возьму окономияки [жареная лепёшка из смеси разнообразных ингредиентов – прим. ред.] с мясом и напиток. Кавасима, а почему ты сегодня одна? Нет работы?

Ами свирепо взглянула на Рюдзи, задавшего вопрос вполне серьёзно.

– Я… отдыхаю! Я тоже человек, могу я хоть иногда отдохнуть?!

– Почему ты такая нервная?…

– Да, так страшно. Тупая чихуахуа сегодня в плохом настроении?

– Это скорее её сволочная истинная личность, чем настроение.

– Заткнись! Вы, ребята, похоже, очень довольны собой, особенно вон тот блондинчик! Да кто угодно взбесится, если его всё время называют лентяем! Серьёзно… ну что плохого в том, чтобы в субботу перекусить в одиночку? Разве это преступление?!

Нет, нет, не преступление… Остальные сидящие за столом уткнулись в меню. Ами в раздражении скрестила ноги…

– Хмф!… Я всё ещё в старшей школе, как я могу быть профессионалом, если не буду нормально отдыхать? Я могу только учиться, готовиться к экзаменам и ходить в салон красоты или тренажёрный зал в свободное время. Раньше, до того, как я перевелась сюда, да, моя работа не была обычным позированием. Я снималась для обложек журналов, то и дело «Я снова буду сниматься на обложку?», у меня не было времени отдыхать… Да! Если бы не тот извращенец, из-за которого мне пришлось взять отпуск на целых два месяца, я и в этот месяц была бы на обложке! Как бы то ни было, Ами-тян ни разу не попала на обложку с тех пор! Что происходит?! Вы не считаете, что журналы с лицом Ами-тян будут отлично продаваться?! Твою мать… эти ублюдки, которые свысока смотрят на мои способности!

Похоже, от обвинений в лодырничестве сдетонировал фугас. Тайга, виновница этого, тихо сидела рядом с Рюдзи, не зная, что делать, и смотрела на до невозможности расстроенную Ами…

– Глупая чихуахуа… Ладно, угощу тебя прохладительным. Раз уж ты такая несчастная, что не можешь позволить себе напиток за двести восемьдесят иен…

Она состроила гримасу сожаления, прижав руки к своей плоской груди. Ами пронзительно вскрикнула, едва не взорвавшись от злости…

– Я пью воду не потому, что у меня нет денег на что-то ещё! Вода хорошо выводит токсины! Я пью воду, потому что забочусь о своём теле! Глупый мелкотигр! Ох, ты такая надоедливая! Ладно! Я позволю тебе угостить меня!

Ами сердито вскочила и потопала к стойке с напитками. Рюдзи увидел это и торопливо крикнул ей вслед…

– Эй! Сначала сделай заказ!

Помахав работающей Минори, они заказали «окономияки, жирные грибы с рисом в делом соусе, рис, запечённый с грибами… и четыре прохладительных». Заказ был принят.

Поскольку у них не было ничего ценного, на что кто-либо позарился бы, все четверо покинули свои места и собрались у стойки с напитками, словно овцы на водопое.

– Чем займёмся после обеда?

– М-м… Неловко это говорить, но я сбежал из дома без денег. Тех денег, что дала Ясуко-сан, хватит лишь на еду… Ох, холодно! Кофе, кофе!

– Тогда пойдём куда-нибудь, где тепло, не стоит торчать тут на глазах у Минорин. Где та штука, которой лёд кладут, вроде прищепки для белья?

– Ты имеешь в виду щипцы? Вот они, давай бокал, я положу тебе немного… Кавасима? А ты куда хотела бы пойти?

– М-м… Без калорий, это… а?! Почему ты и меня включаешь?!

– Ну, ты же сегодня свободна? По правде говоря, рядом с тобой Китамура-кун более энергичен. Хоть ты мне и не нравишься, я разрешаю тебе пойти с нами. Ты можешь как следует его подбодрить!

– Погоди, это совсем не то, что я думала… Юсаку стал более энергичным? И что самое главное, разве я не говорила вам, что не хочу связываться с ним? Вы, ребята, совсем игнорируете мои слова!

– Ты уже слишком плотно ввязалась в это дело, чтобы повернуть назад. Посмотри на это лицо, его губы совсем посинели от ледяной воды, что ты на него выплеснула…

– Я не хотела! Он сам напросился!

Эта четвёрка подняла и так не слабый шум в ресторане на новый уровень.

Главная задача сейчас – подбодрить Китамуру-куна. Тайга была готова на всё, чтобы добиться этого.

Она решила это, поедая голубое шоколадно-сырное буше. В четыре утра, незадолго до рассвета. Рюдзи думал так же, как она. «Мы должны очень постараться ради Китамуры!» Эти двое дали себе слово, набивая рот едой.

Но…

– Ну и как успехи в выполнении обещания?

– Он… Он выглядит очень энергичным… в некотором смысле…

– Ты тоже должна что-нибудь сделать, чтобы помочь…

– Могу сказать то же самое и про тебя…

Перед этой парочкой, сидевшей плечом к плечу на холодной скамейке, за зелёной заградительной сеткой общались двое друзей детства с мрачными лицами.

– Почему ты опять промахнулась! Как можно промахнуться по мячу на семидесяти километрах в час? Ами, ты вообще смотришь на мяч? Почему ты не можешь серьёзно отнестись к этому?! Почему ты боишься выложиться?! Когда это стало принято в Японии?!

– Я серьёзно отношусь к этому! Я же впервые в жизни взяла биту в руки, разве это не нормально, что я промахиваюсь? И это ты предложил это место, так почему я должна отбивать?! Сам отбивай!

– В зоне подачи все равны. Это правило всегда справедливо для зоны подачи! Потому что только отбивающий может войти в зону подачи! И отбить! В зоне подачи любой становится отбивающим! Эй! Смотри перед собой! Мяч летит! Смотри внимательно! Фокусируйся на нём! Э-эй! Если не будешь внимательна, он в тебя попадёт!

– А? По-по-по-по-по-по-по-подожди?!

Фьють! Размашистый удар биты просвистел мимо пятый раз подряд. Китамура, играющий роль тренера, высокомерно сидел у панели управления. – Что ты делаешь?! – Он закричал, взъерошил свои золотистые волосы и раздражённо затопал ногами…

– Я же сказал тебе сфокусироваться на мяче! Почему ты даже такую простую вещь сделать не можешь!

– Потому что ты меня отвлекаешь своими разговорами!

– Кусиэда тоже девушка, но она легко отбивает на ста сорока километрах в час!

– Минори всегда была бейсболисткой! Ай! Больно! Ой-ой-ой! Ты ударил меня битой?!

– Ты не можешь сфокусироваться, потому что всё время жалуешься! Подними голову, сейчас будет мяч! На этот раз ты должна сконцентрироваться и попасть по нему!

– Такасу-кун тоже это видел?! Этот тип ударил меня битой по заднице!

Да, видел. И не могу поверить, что есть ещё люди, которые в таком возрасте бьют других битой по заднице. Рюдзи подтверждающе кивнул, скрючившись на скамейке, обнимая колени. Старенький бейсбольный тренировочный центр с единственной зоной подачи примостился на краю поля для гольфа. То ли из-за отсутствия солнечного света, то ли из-за холодных бетонных стен, то ли из-за загрязнённого воздуха вокруг, но он чувствовал, что в этом тренировочном центре ещё холоднее, чем на улице. Скучающая Тайга сидела так же, обняв колени и громко шмыгая носом.

Когда Китамура предложил пойти в этот тренировочный центр, мы думали, что он хочет поднять себе настроение, потренировавшись, и чувствовали, что это вполне здраво и полезно. Пока мы добирались, всё было хорошо, но как только мы пришли сюда, Китамура немедленно зазвал Ами в зону подачи и устроил ролевую игру, выступая в качестве адского тренера. Хотя бодрый вид Китамуры внушал надежду, Рюдзи чувствовал, что дело идёт совсем не в направлении «здраво и полезно».

– Тебе не кажется, что Китамура стал другим человеком?

– Я чувствовала себя так же, когда ты учил меня жарить яичницу.

– Кто угодно взбесится, если его дом пытаются спалить дотла…

– О, глупая чихуахуа попала.

Бум! Раздался звук удара битой по мячу. Ами впервые в жизни научилась держать биту правильно. Но и звук, и траектория мяча были крайне дилетантскими. Мяч взмыл в небо и шлёпнулся в нескольких сантиметрах от бьющего.

– М-м… Слабенькое попадание. Ладно, поставлю зачёт! Теперь можешь отдохнуть.

– Почему он такой высокомерный?…

Наконец-то освобождённая Ами проползла через защитную ограду и вернулась во внешний мир, передав биту Тайге…

– Отлично, ты следующая жертва. Осторожнее, этот тип – натуральный болтун и извращенец. Ох… не хочу больше с ним связываться, никогда и ни за что.

– Кто следующий? Я сам тебя научу, давай! – Услышав голос адского тренера, Тайга нерешительно взглянула на Рюдзи.

– Давай, сделай его счастливым тренером.

– М-м… Ты прав. Ладно! Китамура-кун! Я следующая!

Тайга стащила шерстяной свитер, подвязала волосы и пролезла через ограждение, с удовольствием вступив в зону подачи. Наверно, она тоже впервые играла в бейсбол, но произвела впечатление, наклонившись к подающей машине и сделав пробный взмах. С закатанным левым рукавом платья она была похожа на самого Итиро Судзуки [знаменитый японский бейсболист, играющий в США – прим. перев.]. Похоже, в мире родилась Тайга Судзуки.

– Отлично! Начнём с семидесяти километров в час! Начинаем, Айсака!

– М-м!

Ами уселась рядом с Рюдзи, разбирая свои слегка растрепавшиеся волосы. В тот же момент раздался хруст, бита Тайги вошла в прямой контакт с мячом. Мяч описал дугу, поразив цель недалеко от центра. – Ого! – Рюдзи невольно зааплодировал. – Действительно неплохо… – Ами заскучала ещё сильнее.

– Я попала? Вот так? Это не слишком просто? Китамура-кун, неплохо бы увеличить скорость.

Тайга покачивалась из стороны в сторону в развевающемся платье западного стиля, бросая вызов. Китамура смотрел на неё сияющими глазами…

– Неужели я нашёл негранёный бриллиант? О! Айсака! Почему бы такому гению, как ты, не вступить в софтбольный клуб?!

– Потому что я забросила спортивные клубы в средней школе. Я правильно держу?

– Дай посмотреть… Да, именно так! Ты действительно взяла биту правильно, без всякого опыта! Я в восторге от твоего удивительного таланта!

– Да не такая уж я замечательная. Минорин намного лучше.

– Хе-хе-хе.

Тайга смущенно улыбнулась, краснея. Похоже, это неплохо! Китамура тоже выглядит довольным. Счастлив ли он? Рюдзи тихонько наблюдал за ним, чтобы не промахнуться в интерпретации. Но неожиданно на тыльной стороне руки…

– Мне очень скучно, Такасу-кун. Здесь так холодно… Что скажешь, если мы вдвоём сходим куда-нибудь ещё, выпить чего-нибудь согревающего?

Жемчужные пальцы Ами пробежались по тыльной стороне руки Рюдзи, её влажные глаза смотрели прямо на него. Она быстро придвинулась, крепко обхватив его руку…

– Что думаешь?…

Ами склонила голову на сторону, её вишнёвые губы слегка надулись, коричневые глаза смотрели прямо на Рюдзи, почти утягивая его в другой мир. Разум Рюдзи моментально улетучился.

– Давай, пойдём.

– А, эй?…

Рюдзи не оттолкнул Ами и не выказал чувства неприязни, просто резко встал. Поразительно, но Ами издала изумлённый звук, подняв голову и с удивлением глядя на Рюдзи. Рюдзи жестом предложил ей подняться.

– Что, разве не ты просила меня пойти с тобой? Пошли, там есть автомат с соками.

– Почему я чувствую, что это совсем не так, как обычно?… Что ты замышляешь?

– Как грубо. Я не ты, я ничего не замышляю.

– Я никогда не интригую… ладно, проехали.

Ами посмотрела на Рюдзи и встала, сказав…

– Раз так, я тоже хочу кое-что сделать.

Она крепко обхватила руку Рюдзи, словно повиснув на нём.

– Эй… Осторожнее, что ты делаешь!

Лёгкий цветочный аромат духов коснулся его носа.

– Что такое? Ты уже теряешь контроль? Ты такой слабовольный?

Они были почти одного роста, так что лицо Ами почти касалось его шеи. Рюдзи не мог освободиться от её умелого захвата за локоть и запястье, и они склонились друг к другу как любовники.

– Мы ненадолго отойдём!

– Хорошо! Эй, Айсака, мяч будет на ста километрах в час!

– Ха! Правда?!…

Увлечённый Китамура не обратил внимания, но шокированная Тайга широко распахнула глаза, глядя на эту парочку, плотно прижавшуюся друг к другу. В результате она слишком поздно взмахнула битой, пропустив простую прямую подачу.

«Нет, это не то, что ты думаешь!» Рюдзи яростно тряхнул головой, пытаясь взглядом сказать всё Тайге. «Я исчезаю, так что ты остаёшься наедине с Китамурой. Хоть он и более энергичен рядом с Ами, похоже, он переходит на тёмную сторону. Так что я удаляюсь вместе с обычной опрометчивостью Ами, чтобы дать вам шанс». Но Ами, по-прежнему цепляясь за руку Рюдзи, радостно обернулась и показала Тайге язык.

– …!

Она совсем не двигалась! Тайга пропустила ещё две подачи, это была опасная ситуация. Огонь в глазах тренера Китамуры запылал ещё ярче.

– Хе-хе-хе, наконец-то мы-на-е-ди-не… Шучу.

Дойдя до общего офиса поля для гольфа и бейсбольного тренировочного центра, Ами немедленно отпустила руку Рюдзи и оттолкнула его. Рюдзи был не слишком удивлён – это обычная реакция Ами.

– Я уже примерно представляю, как ты действуешь. Пока рядом нет Тайги, прилипать ко мне совсем не так весело, верно? Ладно, посиди здесь, схожу куплю тебе сока.

– Сама куплю… Ох, это та-ак скучно.

Ами надела на своё прекрасное лицо скучающее выражение и резко развернулась перед Рюдзи. Глядя на её изящную спину, Рюдзи неожиданно захотел отомстить за все её шуточки.

– Да что ты такое говоришь? Буди честнее, ты же не можешь жить без меня.

– А?!

Рюдзи сделал вид, что собирается обнять её сзади. Это было притворство, но Ами немедленно отскочила и развернулась.

– Ты взвизгнула! Ты взвизгнула!

Рюдзи показал на удивлённую отпрыгнувшую Ами и расхохотался. Он чувствовал, что неплохо отомстил за всех, над кем шутили и смеялись! Ами разинула рот, её лицо покраснело от злости, наверно потому, что её разыграл кто-то вроде Рюдзи.

– Я так… зла! Сок! Ты сказал, что купишь мне напиток!

Ами стояла, расставив ноги, и указывала на древний автомат с бумажными стаканчиками. Сочетание цены 70 иен и древнего дизайна автомата выглядело юмористически.

– Да, да, какой ты хочешь?

– Медовый.

– …Точно? Все модели позволяют себе такие сладкие напитки?

– Да, позволяем! Не суй свой нос в дела, которые тебя не касаются! Серьёзно, ты всегда думаешь о таких мелочах!…

С кофе для Рюдзи и медовым напитком для Ами они уселись у стойки, в слегка украшенной секции для еды.

– Не будь такой сердитой.

– Разве я не сказала, чтобы ты не совал нос в чужие дела?! Не разговаривай со мной! И не смотри на меня!

Кажется, Ами на самом деле разозлилась. Поставив на стойку руку и подперев ей голову, она всем телом отвернулась от Рюдзи. Ами тянула свой напиток с кучей синтетических компонентов. Её спина и плечи источали лёгкий запах духов и дьявольскую ауру. Соответственно, и настроение Рюдзи начало портиться.

– А если я извинюсь? Это была просто шутка, как ты в шутку прилипла ко мне.

– Да я не на это злюсь… Неважно.

– Тогда на что ты злишься?

– Неважно, неважно… Есть много причин, которые не понять Такасу-куну.

Ами, обращаясь к стене, резко оборвала короткий разговор. Но…

– Много причин… Ты разочарована из-за проблем на работе, буйства Китамуры, злишься на мою шутку… Как-то так?

Рюдзи мысленно приготовился к тому, что его будут игнорировать, намереваясь продолжить разговор. Но Ами неожиданно мягко ответила, по-прежнему глядя на стену…

– …Нет, не так. Это не так просто.

Рюдзи словно что-то уловил. Он чувствовал, что в словах Ами есть глубокий смысл, но не мог найти способ, как заставить её этот смысл раскрыть. Похоже, это тоже было непросто, как и то, что сказала Ами.

– Кавасима, ты такая сложная девушка. Определённо, потребуется немало усилий, чтобы действительно понять всё о тебе.

– Если человек не готов прикладывать усилия, чтобы понять меня, он недостоин стать моей второй половиной. И… я стою этих усилий, верно?

Высокомерно высказавшись, Ами резко тряхнула волосами, наконец повернувшись и бросив на Рюдзи свой обычный холодный взгляд. Ну, это хотя бы лучше, чем пялиться в стенку. Рюдзи немного успокоился…

– Ты не единственная, кого сложно понять. Китамура сказал, что покрасил волосы из-за того, что не хочет быть президентом школьного совета. Кто будет ждать этого от него, если он станет хулиганом… Что думаешь? Он сказал правду?

– А?! – жемчужно-белые черты лица Ами наконец повернулись к Рюдзи…

– Вот-почему-я-говорю, неважно, правда это или нет, Юсаку надеется, что «кто-то»… Неважно, я сказала, что не буду вмешиваться в это, так что ты не должен рассказывать мне такие вещи. Я чувствую себя дурой, просто оказавшись рядом с Юсаку.

В этот момент на другой стороне, в тренировочном центре, внезапно завыла сирена.

– Что?!

– Ч-что происходит?!

Учебная тревога? А может, настоящий пожар? Рюдзи и Ами вскочили, но служащие за стойкой остались равнодушными, словно ничего не случилось. Женщина средних лет с толстым слоем косметики на лице тащила за собой что-то огромное.

– Поздравляем!!!

– Поздравляем с попаданием!!!

– Кто попал?

Под аплодисменты служащих…

– Это она! Она замечательная, правда?! И она всего лишь новичок!

Донельзя счастливый тренер широко ухмылялся, показывая на негранёный бриллиант, Тайгу. Та была несколько сконфужена, но смеялась вместе с ним, стоя среди аплодисментов и обнимая огромного плюшевого зверя, которого сунула ей в руки женщина средних лет. На ленте, обвивающей шею этого зверя, красовалась надпись «Поздравления выбившему хоумран!». Рюдзи направился к Тайге, пытаясь выяснить, что произошло…

– И что ты опять натворила?

– Ничего… Похоже, я во что-то попала. Я махнула битой, и мяч попал в центр мишени, зазвучала сирена, и началось всё это…

– Что значит «началось всё это»? Разве это не здорово?! Айсака действительно талантлива! Ты полная противоположность Ами! Хоумран, это великолепно!

– Честно говоря, такой талант мне совсем не нужен.

Ами взглянула на возбуждённого Китамуру, допивая свой напиток. Тайга сунула плюшевого зверя Китамуре, – …Хочешь забрать его? – Китамура радостно принял.

Рюдзи спросил женщину средних лет с толстым слоем косметики на лице…

– Хоумран – это такая редкость?

– Невероятно. Это случается раз или два в месяц.

– Понимаю…

– У тебя глаза как у зверя. Эй, взгляните, у этого парня глаза как у зверя!

– Да, верно.

– Ох-х…

– Дайте посмотреть, у кого?

– Зверя? Змеи! У него глаза змеи! – Это стоит того, если Китамура счастлив. Рюдзи стойко терпел внимание массы женщин среднего возраста, окруживших его.

Солнце склонилось к западу. Соответственно, и ветер стал холоднее.

Скоро пора будет домой. Когда трое уже собрались двинуться к дому Такасу, помахав на прощание Ами…

– О! Какое совпадение!

– Ага, совпадение.

К ним направлялась Ясуко с не накрашенным лицом. После освежающего сна её кожа вернула свою юношескую красоту. Ясуко, закончившая делать покупки, тащила по пакету из магазина косметики в каждой руке. Одежда её на этот раз была чуть получше физкультурной формы Рюдзи. Увидев Ами, Ясуко сказала…

– О, у Рю-тяна стала на одного друга больше! Кажется, я уже видела тебя? Давно это было! О, хорошо, что я купила четыре пудинга. Пошли, пообедаешь с нами. Я-тян уже взрослая, может и без пудинга обойтись!

– Да, давно было. Но мне пора домой, так что всем пока.

Ами включила свою милую манеру поведения, пытаясь уклониться от предложения и отправиться домой. Но…

– Рю-тян! Останови её! Я-тян нужны помощники!

– Ха? Для чего?

– Просто останови её немедленно!

На редкость взволнованная Ясуко шептала свои инструкции Рюдзи. Как сын с комплексом матери может не подчиниться? Он быстро догнал Ами. – А? Почему я должна идти к тебе домой? – Рюдзи отбивался от её вопросов простым «Ладно, ладно, просто пойдём и съедим по пудингу», успешно таща её домой вместе с остальными. Но даже он не знал настоящей причины, зачем это надо.

И тогда…

– Уф-уф-уф-уф…

Прикончив пудинги, которые Ясуко выложила на маленький столик, все наконец поняли, что стоит за её действиями. Рюдзи, Тайга, Ами и Китамура удивлённо распахнули глаза, глядя на неё.

Тренировочные штаны Ясуко были закатаны до колен, поверх футболки надет старый фартук, на руках зачем-то резиновые перчатки. В руках же…

– Рю-тян! Давай! Держи Китамуру!

– Ой… Ой!

…чёрная коробочка с надписью «Подходит для любого цвета! Сделает ваши волосы по-настоящему чёрными! Сильнейший восстановитель цвета волос ДЛЯ МУЖЧИН!». Рюдзи наконец понял, в чём дело. В тот же момент Китамура почуял угрозу и взвился как жеребец.

– Тайга! Хватай его!

– А?! Ой, ой!

– Кавасима! Заходи сбоку, не пускай его к двери!

– Ох… Так что всё это значит? Ладно, ладно…

Рюдзи сзади схватил Китамуру за руки, Тайга спереди – за ноги, не давая ему двигаться, почти подняв над полом.

– Погоди, вот так, погоди, погоди, погоди… Ай!…

– Что ты так нервничаешь, идиот? Держите его!

Конечно, Китамура в это время ещё и орал…

– Пре-да-тель! Такасу, ты мне соврал! Ясуко-сан, разве вы не на моей стороне?

– Да. Извини. Конечно, Я-тян хочет, чтобы Китамура и Рю-тян всегда оставались друзьями. Но я позвонила твоему отцу, и он был очень зол. Так что Я-тян думает, что тебе лучше вернуться в нормальный вид, прежде чем идти домой.

– Чёрт, вы даже с родителями связались… Неважно, насколько юной вы выглядите, вы всё равно родитель!

– Рю-тян, держи его как следует. Ами-тян, иди, помоги мне.

Ясуко передала коробку Ами, выдавив немного краски на щётку, и плотно зафиксировала лицо Китамуры. Ами вцепилась ему в уши, помогая удерживать голову.

– Ох… Какая короткая эра светлых волос. Юсаку, просто прими свою судьбу.

– Я не хочу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

Упрямый Китамура отчаянно тряхнул головой, заставив Ясуко и Ами отпустить её, мучительно крича.

– Ай!

– Ой!

Китамура выбил инструменты из их рук, и краска полетела на Ясуко и Ами.

– Ай! Плохо! В душ, быстрее! Смой её! Если не смоешь, сама в чёрный цвет окрасишься!

– Ой! Попало! Глаза щиплет!

– Больно! В глаза попало! Воняет! Если сейчас же не смоем, будет паршиво!

В этот момент происходящее напоминало ад. Рюдзи горестно стенал. Татами, пол, стены, потолок… И самое главное, тело! Он отпустил Китамуру, пытаясь пальцами стереть краску, забрызгавшую двух причитающих девушек, и отправив их в ванную сразу, как только они смогли открыть глаза. Оттуда послышались звуки срываемой одежды и льющейся воды.

– Вот почему я говорил, чтобы меня не трогали!…

Рюдзи был зол до невозможности.

– Что ты сказал?!

Услышав слова Китамуры, он даже забыл вымыть руки и развернулся с крайне злым выражением лица, словно намереваясь сказать «Что ты сказал? Ты, наглый белобрысый хулиган!», и он хотел это сказать.

Мои татами… Нет, что это за позиция? Ясуко сделала это, потому что Китамура пришёл в мой дом. Ублюдок, он ещё смеет говорить что-то подобное после того, как устроил остальным столько проблем?

– Мерзавец, что ты пытаешься сделать? Ты сбежал из своего дома в мой дом и ещё хочешь, чтобы мы оставили тебя в покое? Что это за отношение, ведь понятно, что все беспокоятся за тебя? Топай в свой дом и пусть твой злой папаша розгами приводит тебя в чувство!

– Я-я и без твоих слов отправляюсь домой! Такасу – предатель! А я думал, что тебе можно доверять!

– Не твоё дело! Такой негодяй, как ты, даже не знает, как все о нём беспокоятся! Не хочу иметь с тобой дело!

– О, и я тоже!

– Ну и отлично!

Китамура добрёл до двери, потом вернулся за ненадолго забытым призом за хоумран, плюшевым зверем, и яростно хлопнул дверью, уходя.

– Идиот, идиот, идиот!!! Не буду больше о нём тревожиться!

Крикнул Рюдзи в закрытую дверь.

– …!

Тайга упала у ног Рюдзи, с рукой, протянутой к удаляющейся фигуре, глядя на исчезающую иллюзию. Но она могла лишь очень жалобно потрясти пальцем.

* * *

– Вот почему я говорила это с самого начала. Будешь дураком, если всерьёз отнесёшься к этому типу. О, вкусно. Я правильно сделала, что заказала это, в конце концов!

– Можешь и десерт заказать. Я правда извиняюсь, Ами-тян. Это Я-тян виновата, что втянула тебя во всё это… Глаза не болят? Я правда извиняюсь, что твоя одежда запачкалась…

– Да всё нормально. Хорошо, что я сразу вымылась, так что ни лицо, ни тело, ни волосы не пострадали. А одёжки и так были чёрными, так что надо просто от запаха избавиться.

– Не забудь спросить компенсацию за чистку с Я-тян.

– Да всё хорошо. Достаточно того, что вы меня накормили! Я действительно счастлива сегодня, что все меня угощают!

Ами улыбалась, пребывая в режиме милой девушки. Её волосы уже высохли. Она надела то, что Тайга ночью использовала как пижаму – футболку и тренировочные штаны. Её же вещи пошли в мешок для стирки. Тайга, сидящая рядом с ней, сосредоточенно наматывала спагетти на вилку.

После того, как волосы Ясуко и Ами высохли, все четверо пошли ужинать в итальянский ресторан у станции. Ясуко настаивала, что сама расплатится в знак извинения за хлопоты Ами.

– Кавасима, поесть здесь действительно здорово?

– Да, а почему ты спрашиваешь? Здесь вкусно готовят, мне нравится.

– Не понимаю… Разве ты не ела спагетти на обед?…

– Да. Разве итальянцы не едят спагетти на завтрак, обед и ужин? Ох, Такасу-кун, ты думаешь, что я действительно пустоголовая? Значит, ты правильно меня понимаешь! Обо мне всегда так говорят! И Айсака-сан тоже понимает правильно!

– Хе-хе. – Долгожданные жеманные манеры Ами наконец прорезались, когда она посмотрела на Тайгу, лучезарно улыбаясь. Тайга никак не отреагировала, полностью игнорируя повернувшуюся к ней Ами и продолжая играть своими спагетти. Ясуко сказала Тайге…

– Тайга-тян… Это Я-тян виновата, что Китамура разозлился… Извини…

Тайга немедленно вскинула голову…

– Угу… Нет, я не злюсь на Я-тян! Я тоже помогала держать Китамуру. Должно быть, он злится на меня…

Тайга тряхнула головой, но в её голосе явно не хватало её характерной силы воли. Может, она расстроилась, подумав, что Китамура на неё разозлился? Она тихо сидела рядом с Ами, похоже, ей не хватало сил даже на то, чтобы донести спагетти до рта. Но если об этом спросить Рюдзи, он мог бы сказать, что Тайге незачем расстраиваться из-за Китамуры и что им лучше оставить его в покое. Это было единственное, что они могли сейчас сделать. Насколько нормальным может быть парень, который явился в таком жалком виде, нуждаясь в сочувствии, да ещё и кричит «не трогайте меня»?

– И что тут плохого? Мы уже убедились, что Китамура именно таков, как о нём говорит Кавасима.

– Ох… – Ясуко взглянула на сына, загрузившего в рот большую порцию спагетти…

– Рю-тян, ты не должен злиться на Китамуру. Ты не должен говорить так, когда на самом деле беспокоишься о нём. Слышишь меня? И мы должны быть счастливы, что такая милая гостья, как Ами, ужинает с нами сегодня! Ладно, ладно, улыбнись!

– Ясуко-сан! Такасу-кун не может быть счастлив, потому что я здесь!

– А-а? Вот как? Это странно, но Ами-тян такая милая.

– Потому что у Такасу-куна уже есть «это»!

Кхе! Самое время, чтобы в глотку Рюдзи попал соус чили. О чём она говорит? Он действительно хотел выяснить, но безостановочно кашлял. Ясуко в замешательстве подняла голову…

– Это?

Кхе, кхе! Теперь поперхнулась Тайга. Она была шокирована, потому что рука Ясуко указала прямо на неё. На лице появилась гримаса крайнего отвращения, их действия зеркально повторяли друг друга. О чём именно думает Ами? Та продолжила с ангельской улыбкой на лице…

– Нет, не то, кое-кто другой!

– Ха! Это не Тайга-тян?! Хнык! Я-тян всё время надеялась, что Тайга-тян станет невестой Рюдзи и членом нашей семьи!

– Ч-что ты такое говоришь… Кхе, кхе! Кавасима! Что за чушь ты несёшь?!

– О, Такасу-кун не хочет, чтобы родители знали о подобных вещах? Как бы ты ни скрывал это, члены семьи всё равно узнают, что ты выйдешь на следующий уровень не с Айсакой-сан, а с другим человеком. Но всё хорошо, Ясуко-сан! Если вы хотите, чтобы Айсака-сан стала членом вашей семьи, вы просто должны удочерить её, поскольку в семье Айсака нет понятия кровного родства.

– А, это тоже вариант! Но Я-тян не знает, что за человек мать Тайги-тян…

– Вы обе чересчур разболтались! Держите себя в руках! Несёте всякую чушь, как сейчас!

Рюдзи не выдержал и оборвал их разговор. Этот разговор людей, не представляющих себе положение Тайги, был слишком близок к её сердечной ране.

– Рюдзи, самый болтливый здесь ты.

Но выражение Тайги совсем не изменилось. Она лишь тряхнула волосами…

– Я не хочу, чтобы Рюдзи или кто-то ещё вмешивался в мою жизнь. Я не против, чтобы так продолжалось, потому что я могу жить одна. Я могу брать деньги, когда они мне нужны, я умею мыть посуду, я даже знаю, как жарить яичницу. У меня нет никаких проблем, когда я живу одна, и я вообще не боюсь будущего!

Знаешь, как жарить… яичницу?… Рюдзи неожиданно захотел опровергнуть её заявление, но…

– Лживая девица! Как прискорбно!

– Не видать тебе счастья, потому что меня совершенно не волнует, что думает глупая чихуахуа.

Тайга не поддалась на провокацию Ами и продолжала лопать спагетти. Рюдзи неожиданно задумался. В ответ на провокацию Ами она лишь сказала, что готова жить одна, так? Действительно ли она хочет жить вместе с Китамурой? Но на лице Тайги не было никаких признаков сомнения при словах «жить одной», наверно, она действительно так чувствует. У Рюдзи впервые возникли мимолётные подозрения.

Тайга, которую он себе представляет, и настоящая Тайга – это две большие разницы? Насчёт «не могу понять других» Рюдзи и Тайга были весьма схожи. Может, дистанция между ними не так мала, как им кажется? И их слова – лишь слабое отражение правды?

Рюдзи слушал раздражающее бормотание Ами.

– Хмф. Ты действительно думаешь, что сможешь хорошо жить одна? Я поначалу думала, что именно ты не сможешь простить Юсаку, что именно ты сильнее всех злишься на его действия…

В итоге Ами оставалась вместе со всеми почти целый день. Отправив её домой, семья Такасу и Тайга отправились к дому вместе, с Ясуко во главе.

– Рюдзи.

Тайга заговорила, шагая в ногу с Рюдзи.

– Глупая чихуахуа намекала на Минорин, да? Так я и думала… Минорин любит всякие ужастики и заявляет «ненавижу ужастики»?

– Да, я помню.

– А Китамура сказал, что не хочет быть президентом школьного совета? Может, это намёк на то, что на самом деле он хочет быть президентом?

Рюдзи хотел было сказать «Не хочу больше связываться с Китамурой», но промолчал.

Китамура упоминал об этом. И перед тем, как он это сказал, что-то произошло между ним и президентом школьного совета… и он не сказал мне правду, сколько бы я его ни спрашивал. Хотя Рюдзи уже устал заботиться об этом парне, он всё равно беспокоился, что с ним может что-то случиться.

– Может быть это шанс…

– Раз уж дело дошло до этого, других вариантов нет, так что…

– Мы должны сделать его президентом школьного совета.

Рюдзи неожиданно пришла в голову ужасная идея.

Завтра было воскресенье, так что времени на подготовку достаточно.

– Ха?!…

– Что тут творится в такую рань?!

– Кошмар!…

Понедельник, восемь утра, начало школьных занятий.

Первое утро после выходных, обычные приветствия – бодрое «Доброе утро!» и сонное «Эй…».

Но именно в это утро голоса у школьных ворот звучали не совсем обычно, бодрые приветствия сменились страхом и опасением. Только что пришедшие ученики не знали, что стряслось. Они утыкались в собравшуюся у ворот толпу и образовывали новый слой стоящих. Стояли почти без дыхания, совершенно застряв в очень узком проходе рядом со шкафчиками для обуви. Остановившиеся поначалу из-за смятения теперь оказались в хаосе, из которого не могли выбраться.

Толпа сгрудилась вокруг пустого пространства пятиметрового диаметра, словно вокруг лужи блевотины в переполненном поезде. Но здесь не было ни переполненного поезда, ни таких луж.

– Ты уверена?

– Ни… никаких проблем.

– Не насилуй себя, я хотел сделать это сам.

– Нет… Я хочу сделать это. Это мой выбор, и я это сделаю. Я уже обещала сделать что-нибудь для Китамуры-куна.

В центре толпы стояли Рюдзи и Тайга, перешёптываясь так, чтобы это не было слышно окружающим.

Они стояли на платформе, позаимствованной в кладовке физкультурного зала. Тайга донельзя широко открытыми глазами смотрела на микрофон в своих руках. Рюдзи, убедившись в решимости Тайги, повязал ей через плечо ленту. В следующий момент…

– Не может бы-ы-ы-ы-ы-ы-ыть?!

– Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

Тайга ещё не успела ничего сказать, а ближайший к ним слой учеников уже начал рыдать в отчаянии. «Кто-нибудь, остановите их!» «Их не остановишь!» «Пощады!» Это были стенания учеников класса 2-С, стратегически грамотно распределившихся по толпе. Отлично. Рюдзи подмигнул Тайге. Тайга кивнула, делая глубокий вдох.

– Тихо!

Она рявкнула в микрофон, но звук не усилился.

– Хм-м? Я забыл включить питание…

Все вокруг, включая присевшего Рюдзи, ощутили напряжённую атмосферу. Тайга покраснела, но немедленно взяла себя в руки.

– Э-это не микрофон! Это оружие против тех, кто мне не нравится!

Хрясь! Микрофон, неожиданно брошенный Тайгой в стоящего перед ней парня, с треском врезался тому в голову. Парень без сознания рухнул на землю. – Эй, Харута! Не умирай! Карманный Тигр, что ты хочешь сделать? – во весь голос заорал Ното. По правде говоря, Тайга несколько ослабила удар тыльной стороной руки. Харута точно рассчитал время удара и симулировал потерю сознания, закатив глаза и расслабив тело. За такое отличное исполнение Рюдзи показал им большой палец. Харута и Ното ответили тем же.

– Кто-нибудь, позовите учителей!

– Кое-кто начал драться!

Шум становился всё сильнее и сильнее, собирая всё больше любопытствующих. Здесь были и случайные зеваки, снимающие всё на свои мобильники из толпы. Рюдзи облизнул губы, оценив, какая большая толпа собралась, и помог своим товарищам из класса 2-С. Его ужасающий взгляд намекал на определённые мысли. Да, вот так, ещё страшнее, вы, жалкие жертвы… Конечно, на самом деле он ничего подобного не думал, он просто старался напугать учеников.

– Заткнитесь! Сейчас я покажу вам, что такое бояться по-настоящему!

Голос Тайги в узком коридоре был ещё усилен микрофоном, который наконец-то включился. Ученики, окружающие эту пару, могли лишь смотреть на них, разинув рты.

– Я всех вас ненавижу!

Тайга внимательно осмотрела толпу, запоминая каждое лицо. Её длинные волосы болтались спутанными прядями, глаза неестественно блестели. Лента, повязанная через плечо, гласила «Кандидат в президенты школьного совета».

– Что касается тех из вас, кто распускал слухи, позорящие меня… Что касается тех из вас, кто распускал слухи о том, с кем у меня романтические отношения… Я думала о том, как буду мстить… И вот наконец я придумала, как я отомщу!

Крак! Обнажив зубы, Тайга вскинула левую руку, показывая, как она хочет раздавить учеников своими руками…

– Я, Тайга Айсака, стану президентом школьного совета, и ваша школьная жизнь погрузится в полную тьму! Я похороню всех вас и ваши кровавые воспоминания в МО-МОР-МОРГЕ!

– АЙ! – Ученики класса 2-С снова запричитали. Рюдзи нахмурился и шагнул вперёд, нанося добивающий удар по угнетённой толпе.

– А я буду вице-президентом… И те из вас, кто распускал слухи обо мне… Говорил, что я жалок, что меня бросили, что я несчастный пёс… Никого из вас не забуду!

Без микрофона Рюдзи не мог докричаться до всех, но его тихий голос и до невозможности ужасающие глаза обеспечили нужный эффект.

– К-к-к-к-кто сказал, что Такасу не страшный?…

– Он ужасен!

– Н-нас всех убьют!…

– Его глаза, он не обычный человек!

– Фу! – смешок Тайги добавил убедительности смертоносным глазам Рюдзи. Ученики, которые видели эту парочку, начали натурально визжать. Карманный Тигр вошёл в альянс с Хулиганом Такасу, чтобы наслать на них проклятие, баллотируясь на пост президента школьного совета. Просто мороз по коже.

Хотя эти двое извинялись за свои действия и на самом деле не хотели напугать своих сотоварищей, только на денёк, Рюдзи не собирался быть добрым. Он обругал девушку, вскрикнувшую «Моя школьная жизнь!». Рюдзи и Тайга чувствовали себя преступниками.

Да, метод, который они выбрали, вёл на тёмную сторону. Их целью было…

– О, этот светловолосый парень – вице-президент школьного совета, Китамура-кун!

– Кажется, он сказал, что не хочет баллотироваться в президенты и вообще собирается уйти из совета.

– Не потому ли Карманный Тигр решила захватить школу?

Из всех учеников класса 2-С только Китамура не получил секретное сообщение о плане действий. Китамура, заявившийся в школу, демонстрируя свою торчащую золотистую гриву, увидел стоящих на платформе Рюдзи и Тайгу. Его лицо на мгновение застыло, но он почти сразу раскусил их план и пошёл прочь. За ним увязались несколько учеников…

– Китамура, подожди! Ты что, не видишь, что они собираются сделать?

– Пожалуйста, участвуй в выборах! Прошу тебя!

– Если это случится, они уничтожат мою школьную жизнь!

Правильно, продолжайте. Рюдзи и Тайга обменялись взглядами, констатируя успех своего плана. Плана, названного «Заманить Китамуру на выборы переходом на тёмную сторону». Чем больше школьников их ненавидит, тем сильнее будут давить на Китамуру, уговаривая его баллотироваться. Вот чего они намеревались добиться. Они хотели, чтобы в школе распространилось мнение, что только Китамура может выиграть выборы у Тайги и Рюдзи, и таким образом заставить его пойти на них. Минори тем временем уже проскользнула в класс – она была лучшей подругой Тайги и никто бы не поверил, что она боится.

Но тут был ещё один важный момент.

– Ах! Это так страшно! Чем это закончится?!

Отлично, как раз вовремя. Рюдзи слегка кивнул. Это был голос Ами, важнейшей персоны в плане. Она выступила на сцену с Майей и Нанако по бокам. С той самой Майей, которая и уговорила сопротивляющуюся Ами принять участие.

– Кавасима-сан, здесь опасно! Спрячься за мной!

– Нет, за мной!

– Нет, я провожу Ами обратно в класс!

Парни окружили Ами со всех сторон. Несколько непосвящённых в план пытались объяснить этой троице, что происходит. Мая и Нанако продемонстрировали очень натуральную реакцию, восклицая «А?! Какой кошмар!».

– Если Карманный Тигр станет президентом – это полный финиш!

– А почему бы Ами не поучаствовать в выборах? Ами очень популярна!

Короткая шутка открыла собравшимся новую перспективу. «Она права» «Если Китамура не хочет участвовать в выборах, мы можем попросить Ами…» «Кавасима-сан может одержать блестящую победу!». Ами повернулась к Мае и Нанако.

– Я? Вы правы, если придёт Карманный Тигр, нашей школьной жизни конец! И пусть я не подхожу для должности президента, я готова участвовать ради всеобщего блага!

Хрясь! На этот раз никакой пощады. Тайга раскрутила микрофон на проводе и метнула его Ами прямо в лоб. Ами тут же рухнула на землю, схватившись руками за голову. – Ох! Ами, Ами, держись! – И те, кто участвовал в плане, и непосвящённые, все объединились на общей почве, ещё более усиливая беспорядок.

– А-ха-ха-ха-ха-ха! Я тайно убью каждого, кто попытается вмешаться в мой план, даже если ты глупая чихуахуа!

О каком тайном убийстве ты говоришь? Ты просто швырнула в неё микрофоном у всех на глазах. Но вращающийся на шнуре микрофон уже предельно ясно обозначил её намерения.

– Мы же не можем позволить Ами так рисковать?!

– Чёрт! Да никто не согласиться участвовать в выборах, если это так опасно!

– Это Китамура виноват, что он такой нерешительный! Только он подходит для должности президента!

– Это обязанность Китамуры!

Посвящённые в план сваливали всю ответственность на Китамуру, исключая возможность, что свою кандидатуру выставит кто-либо другой. Как и следовало ожидать, все дружно поддержали это выдвижение. Я действительно думаю, что это блестящая стратегия… Позади Рюдзи, увлёкшегося самовосхвалением…

– Хм-м…

Бум! Звук прозвучал сильнее, чем обычно. Одинокая классная руководительница (30 лет), подкрадывающаяся к Тайге со спины, встретилась с вращающимся микрофоном…

– Айсака-сан, Такасу-кун, похоже, вам обоим надо немного успокоиться…

В яблочко.

– Хм-м… Так вот в чём дело. Такасу-кун поначалу сам хотел баллотироваться?

– Угу…

Рюдзи и Тайгу притащили в комнату для нотаций, где они и изложили свой план Одинокой Леди и ответственному за дисциплину.

– Если вкратце, мы выступаем как кандидаты, которых все ненавидят, чтобы каждый почувствовал «только Китамура может предотвратить крах школы». Я думаю, что Китамуру заставят баллотироваться… но…

– Если бы участвовал один Рюдзи, это выглядело бы не слишком страшно… так что я тоже решила поучаствовать…

Одинокая Леди потёрла утомлённые глаза, заговорив очень усталым голосом…

– Так вы пытаетесь сказать, что Китамура воспрянет, став президентом школьного совета? Вы говорите, что не хотите, чтобы он продолжал бунтовать?

Рюдзи серьёзно кивнул…

– Верно… Не только мы так думаем. Мы рассказали наш план всему классу, и все согласились помочь нам. Неожиданный бунт Китамуры связан со школьным советом, и я думаю, что пока мы возвращаем его туда, мы сможем выяснить, что же за этим стоит. Мы сможем решить проблему, только если поймём, что кроется за его поведением.

– Но что, если Китамура-кун по-прежнему будет отказываться баллотироваться? Если кандидат только один, голосование становится формальностью, так что Айсака-сан действительно станет президентом.

– …Китамура-кун не будет просто сидеть и смотреть.

Рюдзи кивнул, соглашаясь со словами Тайги. Каждый в классе 2-С верил, что Китамура обязательно вмешается, потому-то эти двое и были готовы перейти на тёмную сторону, чтобы спасти его.

– Но я чувствую, что он может отказаться именно потому, что все упрашивают его?

– Мы всё равно верим, что в конце концов он решится.

Услышав решительные слова Тайги, Одинокая Леди обменялась взглядами с ответственным за дисциплину.

– Понимаю. Раз уж вы все так думаете, постарайтесь изо всех сил. Но, Айсака-сан, если ты действительно станешь президентом, мы не примем объяснение вроде «да я просто ради забавы».

– Я готова к этому. Если я стану президентом, я сдержу слово и превращу школу в ад.

– …Конечно, если Тайга действительно станет президентом, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь ей, чтобы у учеников не возникло проблем.

Рюдзи заглушил своим голосом фразу Тайги и посмотрел на вздохнувшую Одинокую Леди.

– М-м, вы оба должны благополучно вернуться. Да, и вам нужны плакаты и листовки… Заходите в учительскую попозже. Я научу вас пользоваться ксероксом, так что подготовьте свой ужасающий политический манифест. Вы знаете, как работать с компьютером? Я и с этим помогу.

Похоже, Одинокая Леди (30 лет) тоже перешла на тёмную сторону, став одной из тех, кто пытается воскресить Китамуру.

В тот же день в каждом углу школы возникли две сотни чёрно-оранжевых плакатов. В каждом классе появились листовки, озаглавленные «Договор с дьяволом», наполнив всю школу атмосферой ужаса «неужели это на самом деле?…». Эти листовки появились и в классе 2-С, ученики которого делали вид, что они понятия не имеют о плане. «Этого не может быть!» «Такасу, подумай, пожалуйста!»

Только Китамура молчал.

На предвыборную кампанию отводилось пять дней, до пятницы. Это был предельный срок для подачи заявок от всех кандидатов. Во время расширенного классного часа, проводимого дважды в месяц по субботам, на следующий день должно было состояться голосование.

* * *

– Ох… До чего упрямый тип…

– Он вообще не разговаривает со мной после того…

– Он и меня игнорирует… Точнее, он всех в классе игнорирует…

Рюдзи и Тайга даже телевизор не смотрели. Просто трепались ни о чём и пялились в потолок.

На обеденной посуде оставалось консервированное сасими [блюдо национальной японской кухни приготавливаемое из филе разнообразных сортов рыб – прим. ред.]. Ясуко ушла на работу пораньше. Они остались в квартире вдвоём, думая «Как летит время».

Уже прошло почти пять дней с тех пор, как они уговорили одноклассников привести план в действие. В понедельник они заявили о переходе на тёмную сторону. Во вторник они отлавливали уходящих домой учеников у школьных ворот и трясли каждому руку. В среду, во время обеда они по трансляции обнародовали свой план реформирования школы, вызвав несколько шоков и головокружений у девушек-первогодок. В четверг патрулировали школу после уроков, распространяя атмосферу отчаяния, за что и были обруганы учителем – «Это уж слишком!».

За четыре дня они не добились того, чего хотели, зато одного имени «Карманный Тигр» уже было достаточно, чтобы напугать учеников до состояния полной покорности. Но неожиданно…

– Остался лишь один день… Если Китамура так и не подаст заявку до конца завтрашнего дня…

– Я стану президентом школьного совета…

Оба замолчали одновременно, и в квартире Такасу воцарилась тишина.

Китамура продолжал приходить в школу с блондинистыми волосами. Каждый раз учителя требовали от него перекраситься обратно, и каждый раз он отвечал «И так волосы пострадали, не могу я их обратно перекрашивать». Он всё так же игнорировал Рюдзи и остальных одноклассников. Отказывался слушать учеников всех прочих классов, каждый день приходящих с просьбами «Пожалуйста, участвуй в выборах президента», решительно отвергая предложения. «Да не гожусь я на должность президента – посмотрите на мои волосы».

Всё вышло не так просто, как казалось. Рюдзи понял, что Китамура отнюдь не был лишь образцовым учеником. Он был упрямым, избалованным, холодным и угрюмым. Рюдзи положил подбородок на колено. С того самого дня, как он увидел, что Китамура плачет, он думал об одном и том же.

Что я на самом деле знаю о Китамуре?

Я понимал его, и я был доволен, потому что думал, что понимаю его.

Я понимаю тебя, вот почему я хочу помочь тебе. Последствия такой самоуверенности теперь подняли свою уродливую голову. Рюдзи чувствовал себя незрелым юнцом, всё, что он делал, было повторением одних и тех же ошибок. Он украдкой взглянул на Тайгу. Он думал, что понимает Тайгу, что всё, что касается Тайги, касается и его. Помогая ей, вмешиваясь в её дела, оберегая её, он делал всё это лишь для собственного удовлетворения.

Потому же он пытался повлиять на отношения Тайги с её отцом, и жестоко ошибся. Он почти потерял Тайгу, обеспечил ей новые болезненные воспоминания и сам оказался в жалком положении. Хоть он и поклялся, что никогда больше не совершит подобной глупости, хоть заплатил высокой ценой за этот урок, но он снова сделал это, на этот раз почти потеряв своего лучшего друга Китамуру. Почему он сделал такую глупость? Он ошибался с самого начала?

Хотя Рюдзи не заметил ненормального поведения Китамуры, он считал, что без сомнения должны быть какие-то точки воздействия, и действовал, чтобы помочь ему восстановиться. Неужели в этот момент он совершил ошибку? Но можно ли считать свою неопытность и непонимание основанием для того, чтобы бросить Китамуру на произвол судьбы? Права ли Ами, сказавшая, что Китамура знает, что кто-то придёт и поможет ему, когда он заплачет? Должен ли он действовать, как предложила Минори, просто ждать, что Ами, «последняя надежда» появится и поможет Китамуре?

Я действительно не могу просто сидеть и ничего не делать… Но и делать не могу, желание сотворить что-то доброе и заслуживающее похвалы – это просто моё самодовольство. Но…

– Я не знаю… Я не знаю, что делать…

Рюдзи закрыл глаза и вздохнул.

– Рюдзи… Твой мобильник звонит.

Тайга пустила вибрирующий мобильник по ноге Рюдзи. Рюдзи на секунду заколебался, видя незнакомый номер, но всё-таки ответил.

Зачем разговаривать с незнакомцем, если дело идёт к печальному концу?

– Алло.

– Алло? Это Мурасэ из 2-А. Это Такасу?

– Да, это я. Мурасэ?…

Он не был одноклассником Рюдзи в прошлом году, так что это имя не произвело никакого впечатления. Тайга тоже в замешательстве наклонила голову, глядя на Рюдзи.

– Извини, что беспокою, но я хотел бы поговорить с тобой о Китамуре… Да, я администратор школьного совета, я работаю в совете с Китамурой с прошлого года.

– Ты из школьного совета?…

Рюдзи добавил громкости на мобильнике, сердце учащённо забилось.

– Да. Ты поддерживаешь Карманного Тигра, баллотирующуюся на пост председателя. Мы знаем, что это для того, чтобы заставить участвовать в выборах Китамуру, верно?

– Да… Вы нас раскусили…

– Да. Я думаю, что на самом деле мало кто боится тебя, особенно среди второклассников. Большинство знает, что никакой ты не хулиган, и что ты лучший друг Китамуры… Как бы то ни было, я хотел сказать тебе, чтобы ты не беспокоился о выборах. Если Китамура завтра не подаст заявку, я выставлю свою кандидатуру. Так что вы сможете спокойно сойти с дистанции.

– Отлично… Спасибо, что сказал мне. Я на самом деле беспокоился, что делать, если Тайга действительно станет председателем.

– Всё в порядке, оставь эту заботу мне. Я буду ждать заявку Китамуры до последнего момента. Ясно же, что лучше, если новым президентом станет вице-президент. И честно говоря, сложно представить школьный совет без Китамуры после двух лет совместной работы. Без него будет очень скучно.

– Угу, я понимаю, что ты чувствуешь.

– Хотя президент сказала «Не беспокойтесь об этом ублюдке, пусть проваливает!», ясно, что она не хочет, чтобы всё закончилось вот так перед тем, как она уедет насовсем.

Уже приготовившись сказать «Понимаю…», Рюдзи задал вопрос…

– Уедет насовсем?

– Ах да, ты же не знаешь. Хотя не такой уж это и секрет… Ну, правда, есть ряд причин…

– Что ты имеешь в виду? Рассказывай.

– Ну-у… Э-э…

Мурасэ явно проболтался о том, о чём должен был молчать. Он заметно колебался, хоть и сказал, что это не секрет. Похоже, ключ к поведению Китамуры действительно скрывался в школьном совете. Рюдзи понял, что если Мурасэ сейчас не расскажет ему, то их с Тайгой усилия пойдут прахом.

– Расскажи мне, пожалуйста. Мы ведь тоже очень беспокоимся о Китамуре и до сих пор не знаем, что же произошло… Мы можем только попросить людей из школьного совета о помощи! Если у тебя есть ключ, любая мелочь, даже просто догадка, расскажи мне. Прошу тебя!

Хотя человек на другом конце линии не мог видеть его, Рюдзи яростно кланялся телефону. Наконец колеблющийся Мурасэ поддался…

– Это случилось сразу перед тем, как Китамура сказал, что хочет уйти из совета… Помнишь школьный фестиваль, что проходил недавно? На следующий день школьный совет вместе с оргкомитетом фестиваля занимались уборкой, и тогда…

Рюдзи молча слушал Мурасэ, прижимая к уху мобильник.

Когда Мурасэ закончил, Рюдзи сказал, – …Спасибо, что рассказал мне.

Он захлопнул телефон и встал.

– Рюдзи? Кто звонил? Вы говорили о Китамуре-куне, да?

Рюдзи не ответил на вопрос Тайги, целенаправленно двигаясь к двери, одетый лишь в спортивные штаны и футболку.

– Рюдзи?! Что стряслось?!

Тайга побежала за ним, но Рюдзи не обернулся. Он не мог отступить.

Он ни о чём не думал.

Хаос, и чем ещё можно это описать? Злость? Злость, которую он даже не понимал, поднялась из глубины желудка. Пылающие эмоции подавили здравый смысл Рюдзи.

– Я к тебе обращаюсь! Куда ты бежишь?!

– Я должен… выбить дурь из Китамуры!

– А?! Подожди… Рюдзи!

Без пиджака, лишь натянув кроссовки, Рюдзи выскочил из квартиры, оставив Тайгу. Он даже не запер дверь, прежде чем сбежать по лестнице.

Небо уже потемнело, стало холоднее, глотка мёрзла при каждом вдохе, но Рюдзи продолжал бежать. Твёрдый асфальт дороги жёстко бил по ногам, отдаваясь встряской во всём теле и болью в спине. Ноги отказывались увеличить скорость, когда Рюдзи выбежал на большую дорогу. Его целью был дом Китамуры по ту сторону моста. Даже если Китамура игнорирует или ненавидит его, Рюдзи по-прежнему намеревался вытряхнуть из него полное объяснение. Неважно, что я неопытен, неважно, что делаю глупости, меня это не волнует. Он всерьёз беспокоился и думал о действиях Китамуры. И не только он – Минори, Ами, Ясуко, Ното, Харута, одноклассники, члены школьного совета, семья Китамуры, Одинокая Леди и Тайга. Тайга даже плакала из-за Китамуры.

И всё из-за этого.

Из-за того, что нельзя изменить.

Да он просто ребёнок в истерике!

– Э-э-э-этот… УБЛЮДОК!…

Рюдзи выругался сквозь зубы. Он взбежал по бетонной лестнице, через газон и выскочил на дорожку, идущую вдоль реки, неприятно пахнущей даже зимой. Всё, чего хотел Рюдзи – это как можно быстрее вытащить Китамуру за шкирку, поставить его перед собой и внимательно посмотреть ему в лицо. Внимательно посмотреть в лицо, способное устроить такую кутерьму из-за «этого».

Когда Рюдзи подбегал к мосту, перед ним возникла физиономия светловолосого парня. Тот в этот момент неожиданно поднялся с травы.

– Ха?!

– Ай!!!

Под крики боли двое, столкнувшиеся головами, вместе рухнули на землю.

Стеная от боли, они посмотрели друг на друга и оцепенели.

Под уличным фонарём в одинаковой позе сидели два парня и молча показывали друг на друга. Нет, Рюдзи был удивлён больше. Его губы неукротимо задрожали, когда он увидел, что это лицо несколько отличается от того, что он помнил.

– Ки… Китамура?! Что у тебя с лицом?!

– Такасу…

Рюдзи помог человеку, к которому направлялся, достав из кармана платок.

– Спасибо…

– Кто это сделал?! Я?! Ты в порядке?!

– Нет, это мой отец…

У неожиданно появившегося Китамуры с носа и подбородка капала кровь. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она течёт и изо рта, а на щеках блестят слёзы из опухших глаз.

– Можешь подняться? Давай, я помогу!

– Блин…

Рюдзи без колебаний протянул руку. Китамура принял её со слезами на глазах. Рюдзи утешительно похлопал его по спине.

Похоже, за этими слезами крылась именно та причина, которую назвал Мурасэ. Президент школьного совета Сумирэ Кано собиралась отправиться учиться за океан после окончания старшей школы. Но ситуация неожиданно изменилась, и она отправлялась в Америку ещё до выпуска, через неделю. В этом и была причина буйства Китамуры.

* * *

Бушующий нимб – звучит здорово, чтобы использовать как описание, хотя это была всего лишь довольно широкая река, текущая вдоль серых улиц.

В конце дорожки, идущей вдоль реки, где не было никаких признаков жизни, кроме случайного грузовика или такси, уселись двое, просунув ноги через перила и глядя на тёмную мрачную текущую воду.

Рюдзи неловко вздохнул и украдкой бросил взгляд на лицо Китамуры. Тот был достаточно серьёзно побит, воротник куртки от UNQLO порван, на рубашке пятна крови. Очки согнуты под странным углом, словно врезаясь в нос. Дискуссия дома вышла из-под контроля и Китамура, который не мог победить в драке с отцом, убежал.

– Я правда извиняюсь… я не мог сказать это…

– М-м….

– Тут и правда… много всего было, извини…

– Не беспокойся.

Китамура виновато почесал голову и решительно вздохнул. Потёр опухшие глаза, хорошо видимые на фоне темнеющего неба, и облизнул разбитые губы…

– Я знаю, что все очень волновались за меня. Я знаю, что Айсака выставила свою кандидатуру из-за меня. Я всё знаю, но… Чем больше все беспокоились за меня, тем сложнее мне было объяснить вам, ребята, в чём дело… Эту глупую, наивную, детскую причину. Когда Мурасэ рассказал тебе, ты должно быть, тоже подумал, что я донельзя глуп, так? Вот почему ты пошёл ко мне домой.

Китамура смотрел на реку, медленно выдавливая из себя неловкие фразы.

Он любит президента школьного совета…

В летнем лагере совета он уже слышал, что Сумирэ Кано отправляется учиться за океан после окончания школы. Он знал, что её мечты унесут её далеко от него. И он понимал, что никогда не будет достаточно хорош для неё.

– Она сказала, что хочет быть космонавтом.

– Кос… монавтом?!

– Ты думаешь, что это нереально, да? Но профессор космического института из Америки пригласил её учиться там. Так что это не просто мечта, она действительно отправляется в Америку учиться строить космические корабли. Она сказала, что хочет быть космическим инженером, чтобы воочию увидеть, как человечество выходит на новые рубежи.

Сумирэ Кано… Наш Большой Брат – кос… Губы Рюдзи застыли на первом слоге.

Все знали, что Большой Брат очень умная, но никто не думал, что она… человечество, космос… Она готовилась своими руками проложить путь к своей далёкой и благородной мечте. Одно то, что она собиралась учиться в Америке, было настолько фантастично, что у Рюдзи закружилась голова… Нет, не только это.

Он сказал, что любит президента. Рюдзи впервые услышал это. Юсаку Китамура, расскажи больше! В голове Рюдзи царил хаос, но Китамура продолжал, словно разговаривая сам с собой…

– Так что… конечно, это закончится отказом. Я решил сдаться. Я решил сдерживать свои чувства, чтобы громко поздравить её в день окончания школы и помахать ей на прощание с улыбкой на лице. Я решил, что не буду сожалеть, когда придёт этот день, и поздравлю её от всей души…

Голос неожиданно прервался всхлипываниями. Рюдзи сглотнул, пытаясь восстановить дыхание, ожидая, пока Китамура продолжит, делая вид, что совсем не волнуется.

– Я уже решил, но вдруг, вдруг…

– М-м…

– Когда закончилась уборка после школьного фестиваля, она неожиданно сказала, что скоро уедет, уже в следующем месяце… Она решила не участвовать в выпускной церемонии, чтобы попасть в график американского института. Она сказала, что оставит школу и получит аттестат по почте. Я был в шоке, я думал, что впереди ещё четыре месяца, но времени вдруг совсем не осталось. Как я мог отреагировать на такую несправедливость? У меня не было времени подавить мои чувства… и я точно не мог сказать ей «Как я могу улыбнуться на такое предупреждение?». Я ничего не мог сказать, и президент тоже ничего мне не сказала… Нет, может я и хотел, чтобы она мне что-то сказала, но я действительно не знал.

Правая рука Китамуры так вцепилась в каменную ограду, что костяшки побелели, но Рюдзи действительно не знал, что сказать.

– Но, как бы это сказать… В этот момент я подумал «Ох, я ничего для неё не значу». Моя безответная любовь, что длится уже два года, не значит ничего… для неё. Я снова понял, что президент будет видеть только свою цель, и в её сердце нет места для меня. Я ничто. И я ничего не значу, и жизнь, которой я жил два года. Всё, что было…

Он уже решил бросить всё, прекратить всё, разрушить всё и восстать. Китамура взъерошил свои светлые волосы и криво улыбнулся.

Образцовому ученику хотелось кричать «Я хочу бросить всё, что мне было дорого! Я хочу бросить всё! Всё – мусор! Я понял это!»

– Я думал… если я сделаю это, может быть, президент скажет мне «Это не так»… Так что… Я такой идиот.

– Ты не идиот, ты просто ранен.

Рюдзи повторил позу Китамуры и вцепился в ограду, болезненно ощутив холод и шершавость камня голой рукой. Как я мог не заметить! Рюдзи ещё сильнее сжал руку. Сейчас он глубоко раскаивался, что считал причины такого поведения Китамуры смешными.

Китамура был серьёзен, он искренне любил её, и потому был так расстроен. Рюдзи, сидя рядом и слушая его, наконец понял это. Конечно, это могло быть ещё одно его непонимание, но Рюдзи чувствовал это.

– Но… ты же не с самого начала решил отказаться, правда? Вы оба могли бы работать, каждый ради своей мечты… и если возможно… разве плохо было бы возвращаться в один и тот же дом? Трудно признаться ей, надеясь на что-то, да? Хотя способности Большого Брата устрашающи и её мечта настолько велика, что даже пугает, разве не существует множества профессий? Работать в офисе не хуже, чем быть космонавтом. Неважно, кем работает человек – официантом, художником, писателем, рыбаком, архитектором, продавцом, учителем, если он предан своей работе, это достойно похвалы. С чего ты вдруг решил, что недостоин её?

– Я… не могу так на это смотреть.

Голос Китамуры упал.

– Я не думаю, что достаточно хорош для президента, которая может преодолеть любую преграду. Я знаю, что у меня не может быть цели такого же уровня, как у неё, и меня смущает это. Я хочу догнать президента, которая далеко впереди, но не могу… Я не хочу быть обузой для неё, не хочу быть тем, кто тормозит её. Но сколько бы я ни пытался, мне никогда не выйти на её уровень. Меня никогда не пригласят учиться за океаном. И я не могу бросить всё сейчас и отправиться за океан. Я ничего не могу сделать… В итоге, я всего лишь ещё один юнец, влюбившийся в президента…

– Прекрати реветь.

– …Я не реву.

У Рюдзи болело в груди.

Китамура хочет подавить любовь к президенту. Рюдзи понимал его чувства. В «существует множество профессий» не было ничего неправильного, и это несложно сказать, вот почему Рюдзи так легко сказал это. Но это лишь формальность. Космонавты проходят очень строгие испытания при отборе, и пройти их удаётся немногим. Их работа очень сложна. Они несут на своих плечах все чаяния и надежды человечества. Неважно, насколько ты преуспел в другом начинании, неважно, насколько ты богат, это всё равно совсем другой уровень. Рюдзи понимал и это, но высказать вслух не мог.

Даже если он может помахать ей с земли, он никогда не будет равен ей. Слишком велика дистанция между ними.

Я очень чётко понимаю это.

—Вот почему я покрасил волосы. И даже пытался сбежать из дома. Хотя мои родители очень разозлились, они всё равно пытались защитить меня. Но сегодня… они спросили меня «Ты думаешь о своём будущем всерьёз?» «Мы слышали, ты не хочешь баллотироваться на пост президента?». Я сразу ответил «Я вообще больше не хочу ходить в школу!»

– Ты действительно… как бы выразиться… действительно упрям…

– Ну и в конечном счёте меня крепко отлупили, как ты можешь видеть. Впервые в жизни… Я получил немало нового опыта. Это действительно больно. Неудивительно, что мой отец разозлился, так что я сбежал из дома, испугавшись его. Как я мог рассказать им, что стоит за моим желанием бросить школу? Можно ли ожидать, что я расскажу им, что это от безответной любви?

– А ты правда хочешь бросить?

– Конечно, нет, никогда не собирался бросать. Я хотел… Если бы всё шло по плану, я хотел бы, когда она закончит школу, занять её место и сказать ей «Оставь всё на меня»… в надежде, что президент подумает, что я стал надёжным человеком.

– Так ты хотел, чтобы она увидела хорошие черты твоего характера, даже если вам не быть вместе?

– Ох, ну и это тоже. Никогда даже не думал об этом.

Рюдзи невольно рассмеялся и попытался примерить желание Китамуры на себя. Он наконец понял…

– Так вот оно что… Ты действительно хочешь стать президентом.

– Я разоблачён?

Китамура тоже засмеялся и тихим голосом поведал свой секрет.

– Да, я действительно хочу стать выдающимся президентом школьного совета. Вице-президента выбирает президент, так что я был донельзя счастлив, когда президент выбрала меня. Я подумал, что она наконец разглядела мои способности в полном объёме. Но президент скоро уезжает… Если я стану президентом, это будет символизировать конец всего, всё закончится… Нет, хоть я и решил, что всё должно закончиться… Нет никакой разницы, стану я президентом или нет, когда я окажусь разлучён с ней… но я не хочу идти против своего чувства «хочу стать президентом» и не хочу отрекаться от чувства, что я испытал, когда был выбран вице-президентом. Я хочу стать президентом, чтобы сознавать себя мужчиной, я хочу стать новым президентом, которого рекомендует уходящий президент. Но с другой стороны я не хочу становиться новым президентом. Потому что это будет означать конец всего. Нет, всё уже кончилось… Как бы то ни было, во мне всё время борются эти чувства.

– Быть не в силах добиться того, чего хочешь, такова жизнь…

Рюдзи неожиданно испытал чувство дежавю и почувствовал огромное желание улыбнуться, когда вспомнил, чем оно вызвано. Он выдохнул облачко белого пара, уголки губ скривились в улыбке.

– Ты чего так неожиданно улыбаешься?

– Да ничего, просто кое о чём подумал… Тайга весной сказала то же самое. Она тоже встретила немало преград на жизненном пути… Мы разговаривали о сложностях жизни в семейном ресторанчике, а потом взбешённая Тайга пинала столб, пока тот не погнулся.

– О, я совсем не на том уровне, что Айсака.

Рюдзи посмотрел на ночное небо, нашёл созвездие Ориона, спокойно висящее в его углу.

В тот день, когда Тайга отбросила слёзы и они пошли дальше вместе, над ними ярко светили звёзды.

– Слушай… А Орион в Америке виден?…

Спросил Китамура, тоже глядящий в небо.

– Должен быть виден… Но ты не сможешь увидеть его в то же время, верно? И Америка – огромная страна.

– Ох… Значит, это не будет то же самое, что мы видим здесь. Ты прав, Америка очень далеко.

– Но ничто не сравнится с расстоянием между двумя звёздами… Даже если звёзды упадут с неба, даже если изменится рисунок созвездий, вы всё равно будете видеть одно и то же. Даже если она не рядом с тобой и вы не можете смотреть на звёзды вместе, когда бы ни наступали времена года и когда бы ни приходила ночь, вы сможете видеть те же самые звёзды – это то же самое.

– Верно. Некоторые вещи никогда не меняются.

– Гляди на звёзды в ночном небе, думай о том человеке, который смотрит на те же звёзды, и это чувство никогда не исчезнет.

– Неважно, насколько вы далеки друг от друга, пока вы понимаете это…

– Что такое? Такасу, только что…

– Хм-м?

Китамура неожиданно огляделся и указал вдаль. Тогда и Рюдзи услышал голос…

– РЮ-ЮД-ЗИ!!!

– ГЛУ-ПЫЙ-ПЁС!!!

Тень с длинными светлыми волосами бежала по высокой траве. В куртке с длинными рукавами поверх платья в западном стиле, с мужским шарфом на шее, Тайга, чей образ давал новое определение слову «беспорядочный», двигалась совершенно не туда, продолжая звать Рюдзи.

– Чёрт, не хочу, чтобы девушка видела меня в таком виде.

Китамура вскочил и улетучился, не оборачиваясь, лишь помахав на прощание Рюдзи…

– Я домой. Завтра в школе увидимся.

– Китамура… Ты в порядке?

– Да, всё нормально. Извинюсь перед отцом… Я уже решил, что надо извиниться.

Рюдзи встал, глядя вслед исчезающей фигуре, но в этот момент…

– А! Я нашла тебя! Глупый Рюдзи!

Тайга не успела заметить Китамуру, тот уже убежал. Она немедленно набросилась на Рюдзи, как только он оказался в поле её зрения. Похоже, она намеревалась устроить ему большой нагоняй, а то и отметелить. Рюдзи уже подготовился и морально, и физически, расслабив все суставы, чтобы эффективнее отражать удары, сыплющиеся со всех сторон.

– Идиот! Я же просила тебя подождать! Что ты здесь делаешь?!

– Ай!…

Тайга, словно телепортировавшись, быстро сунула свою ледяную руку ему за воротник.

Это оказалось намного эффективнее простого удара. Неожиданное ледяное прикосновение толкнуло Рюдзи в тёмную бездну преисподней.

– Я выскочила за тобой, но ты уже куда-то подевался. Так что я расспрашивала встречных, не пробегал ли тут уродливый страшный тип. Трясущийся от страха прохожий рассказал, что ты побежал на дорожку вдоль реки искать добычу. Ты такой дикий пёс… Даже устроил нервное потрясение ни в чём не повинному человеку…

Они шли плечом к плечу по высокой траве, почти в человеческий рост. Белые облачка дыхания предупреждали о холодной ночи. Тела дрожали от холода.

– Слушай… Ты действительно побил Китамуру-куна?…

– Нет.

– Тогда чем ты занимался? И о чём вы говорили?

– Не скажу.

Рюдзи намеревался унести секрет разговора с Китамурой с собой в могилу. Это со мной Китамура готов был поговорить об истинных причинах своего поведения. Даже если Тайга изобьёт меня, поразит все чувствительные точки, распнёт на кресте, бросит на необитаемом острове или даже публично казнит… я не расскажу ей. Рюдзи непроизвольно посмотрел на свои ноги, но был неожиданно атакован сзади.

– Гр-р!… кхе!…

Он никак не ожидал, что его действительно будут душить. Река, мирно текущая рядом, теперь казалась кровавой рекой из ада, будя в Рюдзи желание бороться за свою жизнь.

– Подожди-ка.

– Ха?…

Рюдзи почувствовал, как что-то мягкое обвилось вокруг его шеи.

Тайга замотала шею Рюдзи шарфом так же, как он в своё время повязывал шарф ей. Она тянулась изо всех сил, чтобы достать до его шеи. Её грубое и жестокое удушение – это всего лишь следствие разницы в росте. Наконец шарф был завязан на шее, словно петля.

– Кхе!

– Заткнись…

Шарф неожиданно затянулся… Нет, это просто сигнал, что Тайга закончила свою работу. Рюдзи поспешно ослабил этот кашемировый шарф, наконец-то распустив узел, не дающий ему нормально дышать. Его быстро окутало мягкое тепло.

Аромат, который он уловил, не был его собственным – это был запах волос Тайги, нежный запах цветов. Одолженный несколько раз шарф уже пропитался им.

Это запах девушки или запах шампуня? Или это запах её шеи и ушей? Что бы это ни было, это было очень тепло. Рюдзи, подражая действиям Тайги, сунул нос в шарф, ещё хранящий остатки тепла её тела, дыша в ладони, чтобы согреться. Под замораживающим ночным ветром Рюдзи наконец поднял голову.

На дорожке не было ни души. Только отдалённые звуки машин, звуки ветра, их с Тайгой шагов и реки. В безбрежном ночном небе ярко сверкали звёзды. Хотя они были очень далеко, хотя он не мог по-настоящему видеть их, хотя это могли быть всего лишь тени прошлого, звёзды продолжали ярко сиять над головой Рюдзи. И они, наверное, будут там и завтра. Плачь или смейся, они всё равно будут там. Вот о чём думал Рюдзи. Ночь, когда на землю льётся холодный дождь, ночь, когда он не может перестать трястись от холода, ночь, когда он не захочет открыть глаза. Даже в такую ночь звёзды будут продолжать сиять по ту сторону облаков.

Они всё ещё там.

Вещи, столь же неизменные, как и звёзды, должны быть одинаковыми.

– Не замёрзла?

– Я очень горячая.

Голос Тайги был почти обычным, с лёгким оттенком холода и недовольства, как звёзды, сияющие в порывах холодного ветра. Рюдзи помог ей натянуть капюшон на голову, на спутанные волосы. Тайга ничего не сказала, просто ждала, пока он закончит вытаскивать волосы из-под капюшона, чтобы натянуть его до самых глаз.

– …Так что ты здесь делал?

Говоря тихим голосом, Тайга прятала лицо за капюшоном и волосами.

– Я уже сказал, что не скажу.

Без разницы, может он видеть её лицо или нет.

Они продолжали свой обрывочный разговор, дыша в ладони, чтобы согреться. Почти закоченевшие тела потихоньку отогревались.

Они сунули руки в карманы, продолжая идти плечом к плечу. Хоть они и не держались за руки, Тайга не отходила от Рюдзи, шагая в ногу с ним. Из-под капюшона и волос скрытно блестела пара глаз.

Тайга, беззвучно позвал Рюдзи.

Тайга, Китамура – не звезда. Он не образ в десятках тысяч световых лет отсюда.

Он, как и ты, человек, который иногда расстраивается, иногда оступается, но всегда идёт вперёд под внимательными глазами звёзд, сияющих над ним. Все звёзды в конце концов гаснут, правда? Тайга, Китамура, я и остальные увидим одно и то же умирание звезды. Люди всегда смотрят на звёзды в ночном небе, думая, что кое-кто где-то смотрит на ту же звезду, и затем продолжают идти.

Тайга, ты точно не одинока. Даже если говоришь «Я могу жить одна, никаких проблем». Но точно будет человек, который будет смотреть на ту же звезду вместе с тобой. И сейчас это я. Даже если однажды небо изменится, всегда найдутся звёзды, висящие над головой.

– Рюдзи, я голодная.

– Ох… Зайдём в круглосуточный и купим одэн?

Через некоторое время…

– Хорошо!

В вечерней тишине прозвучал голос Тайги.

* * *

Следующим днём была пятница.

Китамура, уже покрасивший волосы в свой обычный чёрный цвет, что нельзя назвать иначе, чем «Маруо», натягивал тапочки у входа в школьное здание. «Это не Китамура?» «Он вернулся в мир живых» «Это значит… не может быть?!» Среди всего этого шёпота…

Китамура медленно шёл вперёд, его цель…

– Завтра день голосования!

– Я пошлю всех, кто не проголосует, в самые глубины ада… А?

Тайга и Рюдзи, оба с микрофоном в руке, боролись за голоса. Увидев Китамуру, они онемели.

– Китамура…

– Китамура-кун…

Китамура улыбнулся…

– Извините, но вы уже достаточно всего натворили… Нет, я не позволю вам продолжать это! Я, Юсаку Китамура, поведу школу к величию!

В этот момент.

– Мы ждали этого! – Школьники, прогуливающиеся по зданию, зааплодировали Китамуре. Участники заговора захлопали вместе со всеми. Ами, только что вошедшая в здание, поначалу казалась шокированной, когда ей сообщили эту новость, но потом тоже начала хлопать с видом, соответствующим её публичному образу.

Он наконец решился. Рюдзи обменялся взглядами со своим лучшим другом, его лицо расплылось в широкой улыбке. – О нет, Такасу-кун разозлился! – Но даже после этой реплики выражение его лица не изменилось.

Из-за того, что новость оказалась столь неожиданной…

– ЧТО?!…

…Рюдзи, вызванный после классного часа в учительскую, немигающим взглядом упёрся в лицо Одинокой Леди (30 лет), стоящей перед ним. Комната наполнилась атмосферой опасности.

– Н-не смотри на меня так пристально… Я очень чувствительна к своим морщинам…

– Да не смотрю я на них. Сэнсэй сказала правду? Вы не могли ошибиться?

– Да. Китамура-кун до сих пор не подал заявку на участие в выборах. Классный руководитель класса 2-А уже подтвердил, что здесь член школьного совета и что он будет баллотироваться, если Китамура-кун так и не подаст заявку.

– А, Мурасэ… Когда я разговаривал с ним в обед, он думал, что Китамура примет участие, и был крайне рад этому…

– Понимаю… Китамура-кун всё ещё в классе?

– Не уверен, я пришёл сразу, как вы меня позвали. Но… сэнсэй, почему вы спрашиваете об этом меня? Почему бы вам не спросить у него самого?

– Не хочу допрашивать его при всех… Все так радовались, что Китамура примет участие в выборах, так как бы он ни ответил на вопрос «Ты не заполнил заявку. Не будешь участвовать?», это будет очень сильное давление на него…

Даже Одинокая Леди не знала, что делать. Сидя на своём стуле, она глубоко вздохнула и сильно изогнула спину, громко хрустнув позвоночником. Глядя на это, Рюдзи почувствовал непреодолимое желание поклониться и сказать «Спасибо за ваш тяжкий труд». Ей было так же плохо, как и Рюдзи… Нет, может даже хуже. В последнее время одинокая тридцатилетняя классная руководительница тоже беспокоилась о Китамуре, заработав боль в спине. Она очень старалась и очень беспокоилась, а всё закончилось вот так. Китамура так и не подал заявку на участие в выборах президента школьного совета.

Как тогда понимать его утреннее заявление? Он передумал? Нет, наверно, он просто забыл заполнить заявку. Чем гадать, лучше спросить самого Китамуру, глядишь, и ответит.

– Как бы то ни было, сначала я приведу его сюда.

– Оставляю это на тебя. По правилам, если он не подаст заявку до четырёх, он не сможет участвовать в выборах.

Рюдзи поспешно поклонился и выскочил из учительской. Встретившийся по дороге учитель предупредил «Не бегать!», так что он направился в класс, шагая так широко, как только мог. Торопливо поднялся по лестнице.

Как и остальные ученики, Рюдзи считал, что Китамура уже подал заявку. А если он уже ушёл домой?

– О!

– Такасу, что стряслось?

Он был здесь. Открыв дверь в класс, Рюдзи увидел Китамуру, сидящего за партой и собирающего свою сумку. В классе оставались ещё несколько учеников, но ни Тайги, ни Минори, ни Ното и остальных приятелей уже не было.

– А где Тайга и остальные?…

– Ушла с Ами и прочими в кафе-кондитерскую, что открылось рядом со станцией. Ното и Харута пошли с ними. Они и меня звали, но я отказался. Тебя в классе не было, вот они тебя и забыли. Угу, мы действительно такие ненужные.

Китамура продемонстрировал свою обычную бодрую улыбку. Рюдзи хотел заговорить, но уставился на улыбающееся лицо.

– Эй, что случилось? У меня что-то с лицом? Ах да, пластырь.

Китамура вздохнул и шутливо ткнул в повреждённую губу.

– Китамура, сейчас не время беззаботно пить кофе, так ведь?

– …

Улыбка Китамуры тут же застыла, в глазах появилась неуверенность. Глядя на выражение его лица, Рюдзи понял, что дело отнюдь не в забывчивости.

Китамура всё ещё колебался.

Что этот парень пытается сделать?! Рюдзи хотел было оторвать ему голову и вышвырнуть её из школы, но в последний момент подавил это желание, сопротивляясь накатившей усталости и стараясь сохранить хладнокровие. Не стоило делать ничего, что могло бы расстроить Китамуру, и не было смысла силой заставлять его подать заявку. Нельзя сказать, что Китамура поступит правильно, участвуя в выборах, но если принуждать его, это никак не поможет ему разобраться в своих запутанных чувствах.

Неважно, прав Китамура или нет, принимая своё решение насчёт выборов, просто это должно быть его собственное решение. Здесь нет правильного или ошибочного ответа. Это вопрос его воли и честолюбия. Человек, взбунтовавшийся для того, чтобы показать своё разочарование, не нуждается в том, чтобы решение за него принимали другие. Рюдзи наконец сообразил это. Китамура уже понял, что он сам, столько времени колебавшийся, должен найти ответ.

Проблема была в том, что времени совсем не осталось.

– Одинокая Леди сказала, что ты должен подать заявку до четырёх.

На часах было три сорок. Оставалось двадцать минут.

– Что ты собираешься делать? Ты на самом деле хочешь…

Рюдзи не хотел вмешиваться в решение Китамуры. Хоть он и сказал это, он…

– Пошли домой, Такасу.

– Что?!

Короткий ответ заставил Рюдзи онеметь.

– Ты и я, такие ненужные, пойдём домой вместе.

Неверное истолкование. Китамура не колебался, он уже принял решение отказаться от выборов.

– До-домой… Правильно ли так? Все верят, что ты будешь участвовать. Ты серьёзно?

– Я передумал. Поразмыслил над этим и в конце концов решил не участвовать.

– У-у тебя есть ещё двадцать минут, чтобы снова передумать!

– Нет, я уже принял решение, и не надо склонять меня изменить его. Давай, собирайся. Я подожду тебя.

– Китамура…

Рюдзи нечего было сказать, раз Китамура уже принял решение. Он сделал это, и не о чем больше говорить. Рюдзи собрал свою сумку под нетерпеливым взглядом Китамуры, вспомнив, что Тайга утром опять утащила его шарф. Они открыли дверь, собираясь выйти в коридор. Рюдзи снова начал беспокоиться за Китамуру. Всё ли с ним в порядке на самом деле? Достаточно ли этого?

Он знал, что его беспокойство никак не изменит ситуацию, потому что ему никогда не понять этого решения. Хорошо оно или плохо, это личный выбор Китамуры. С другой стороны, Китамура был…

– Давненько мы с тобой не ходили домой вместе. Я всё время в совете или софтбольном клубе… С первого класса, да?

Слишком небрежно.

– Да, пожалуй… И верно…

– Пойдём куда-нибудь отметим это, а? Ами и остальные в кофейне у станции, так что туда мы не сунемся… Как насчёт Судоба? Кафе-кондитерская звучит слишком по-девчоночьи, так что меня это не прельщает.

Глядя на Китамуру, идущего перед ним, Рюдзи, задерживавший до того дыхание, наконец снова начал дышать. Сдаюсь.

Да, Рюдзи хотел видеть Китамуру во главе школьного совета, думал, что тот будет чувствовать себя на этом месте как рыба в воде, бурля энергией, словно адский тренер. Он подходит лучше всех! Он точно станет великим президентом! Но Китамура решил иначе. Рюдзи не мог предвидеть последствия этого выбора, что ждёт Китамуру в будущем. И раз он не может это предвидеть… он решил идти вместе с ним и посмотреть на это будущее вместе, оставаясь лучшим другом Китамуры.

Да! Рюдзи пробежался, догоняя Китамуру, и они пошли плечом к плечу.

– Отлично, парням надо ходить в Судобакс. Я возьму чёрный кофе и хотдог со специями.

– Хороший выбор. Как могут настоящие мужчины после школы есть пирожные?

– Точно, нельзя к кофе добавлять пирожные!

– А я и не добавляю! Выпьем чёрного кофе, глазея на босса среднего возраста!

– Судо-сан?! Хочу спортивную секцию!

– Я тоже!

Рюдзи и Китамура в странной манере подняли руки и вышли из класса. Пока они шли по коридору, болтая обо всём, Рюдзи думал…

Всё предопределено.

Это утверждение не оспаривается. Это просто объективная истина.

Всё предопределено судьбой. Неважно, как ты разочарован или как желаешь чего-то, человек может двигаться вперёд только по тому пути, который видят его глаза. Каждый выбор, каждое решение – это путь к «концу». И когда «конец» достигнут, надо принять новое решение. Так что «конец» становится «промежуточной точкой». Каждая цель впереди – это наше собственное решение, так что мы можем лишь двигаться вперёд.

Вот почему люди колеблются. Оценивая все варианты, они могут потерять надежду и попытаться убежать, но это не оправдание. Неважно, насколько опасен жизненный путь, неважно, если человек попал в скверную ситуацию, всё, что происходит в жизни – это результат его собственного выбора, дорога, выбранная им самим. Даже если путь труден и нельзя изменить прошлый выбор, нельзя сваливать вину на других. Неважно, насколько человек зол или расстроен, он один идёт по этому пути и некому его заменить.

– Ох… Давно уже я не видел такого красивого заката.

– М-м…

И затем ты веришь.

В конце пути, выбранного Китамурой, несомненно будет «супер Китамура». Китамура выбрал единственный путь для себя, и это решение не может быть правильным или ошибочным. Коридор, по которому они шли, был окрашен оранжевым цветом заходящего солнца. Китамура сощурился, взглянув в окно. Остановился, наверно, решив полюбоваться прекрасным закатом.

– Верно… Я действительно удивлён, что мы не ходили домой вместе уже почти год. И всё потому, что я каждый день был занят в школьном совете.

– Помню, мы начали разговаривать, потому что сидели рядом в автобусе во время школьной экскурсии, в мае. А вскоре после этого ты попал в школьный совет.

– Верно, это так ностальгично… До мая мы даже не разговаривали друг с другом, потому что ты всегда жалко защищался от остальных.

– Конечно, я должен был защищаться! Я слышал, как они на вступительной церемонии обсуждали, какой я хулиган! Да и ты держался подальше от меня из-за этих слухов, разве нет?

– Нет, ты меня не понял. Меня действительно не волновали одноклассники, потому что моё внимание привлекло кое-что другое, сразу, как только я поступил в эту школу… О, разве я тебе об этом не рассказывал?! И я думал, что никогда больше не заговорю об этом…

Под оранжевыми лучами заходящего солнца Китамура неожиданно повернулся к доске объявлений.

На ней висел зловеще раскрашенный плакат предвыборной кампании Тайги. Китамура аккуратно вытащил одну из кнопок, держащих плакат, и извлёк скрывающийся под ним листок бумаги. На этом листке мужским почерком было написано: «Ученикам бегать по коридорам запрещено. Школьный совет». Китамура приколол плакат обратно, а листок – рядом с ним.

Рюдзи следил за действиями Китамуры, ожидая, пока тот продолжит.

– Когда я поступил сюда, я был полон энтузиазма, потому что надеялся, что здесь будет совсем не так, как в средней школе. Там мне было весьма невесело, и я хотел счастливо зажить в новом мире.

– О…

– Если говорить о счастливой жизни в средней школе, надо завести себе девушку, верно? Тогда я услышал, что в соседнем классе есть очень привлекательная девушка, по слухам, из очень богатой семьи, пришедшая к нам из знаменитой частной средней школы. Это разожгло мой интерес, я пришёл посмотреть на неё… и влюбился с первого взгляда. Как можно быть такой привлекательной?… Моя жизнь расцвела бы, если бы я только смог заполучить в подружки такую красавицу. Но я видел, что множество парней, признававшихся ей в своих чувствах, возвращались в слезах, либо оскорбленные словесно, либо запуганные физически, растеряв все следы мужской гордости. Ты уже понял, о ком я?

– Да… Продолжай.

Рюдзи не стал говорить Китамуре, что догадался, едва взглянув на его отблёскивающие очки.

– Я был очень взволнован, потому что не знал, какой ответ получу от этой красавицы, но я действительно хотел это узнать. И в один прекрасный день я пришёл к Айсаке… Ой! Проговорился. Ладно, ерунда. Да, я пришёл в класс к Айсаке, вызвал её на лестницу и там, убедившись, что рядом никого нет, сказал ей «Ты такая милая!». Но Айсака закричала «Ты отвратителен!» и продемонстрировала восхитительной силы удар с левой, остановив руку в сантиметре от моего носа. Я даже почувствовал порыв ветра… Я впервые встретил такую девушку, так что я действительно был возбуждён. Я тут же снова встал и, вот так протянув руку, признался «Это великолепно! Я люблю твою прямоту!». Но Айсака решила, что я хочу напасть на неё и решительно заорала «Извращенец! Отправляйся в ад!». На этот раз удар последовал с правой, и она уже не останавливала руку, отменно врезав по моей левой почке. Конечно, стоять после этого я уже не мог и рухнул на пол, слыша удаляющиеся шаги Айсаки.

– Глупо было так поступать… и ты правда был жалок…

– Да, я был крайне глуп и очень жалок, и она возненавидела меня. Ох, моя цветущая школьная жизнь помахала мне ручкой… И когда я был донельзя расстроен, из тени на лестнице кое-кто появился. Сумирэ Кано. «Я всё видела! Первогодка, тебе отказали, так? Не беспокойся, твоя школьная жизнь только начинается! Вступай в школьный совет! Бесконечная скучная административная работа, которую нужно делать каждый день! Будучи постоянно занят, ты снова оживёшь!» В реальность я вернулся уже в комнате школьного совета. На самом деле это был излюбленный наш трюк, потому что нам всегда не хватало рук на административную текучку. Так что мы, члены школьного совета, затаскивали скучающих первогодок и впрягали их в работу с нами. Одним из таких первогодок оказался я.

Мы, члены школьного совета… Китамура сам не заметил, что сказал, глядя на заходящее солнце…

– Меня затащили в школьный совет, и затем… всё так и шло до сих пор. Мы с Айсакой стали друзьями, пришла цветущая школьная жизнь, о которой я мечтал. Мы вместе ездили на море, вместе танцевали на школьном фестивале… Да, Айсака даже сказала, что любит меня. Но на самом деле она хотела сказать что-то другое…

Китамура улыбнулся Рюдзи…

– …Не обращай внимания, я не должен был этого говорить. Как бы то ни было, я счастлив, моя школьная жизнь цветёт, хоть у меня и нет девушки. Первый неуверенный шаг, который я сделал, когда президент позвала меня и потащила за руку, не был напрасен. С тех пор, с того первого шага я открыл множество счастливых вещей в своей жизни. Я действительно так думал, но…

Китамура неожиданно запнулся, улыбку словно ветром сдуло.

Нет, это потому, что он не может двинуться. Об этом говорили его застывшие ноги. Даже если он решил не участвовать в выборах президента и пойти домой с Рюдзи, он всё равно не мог двинуться.

Он уже сделал выбор, но не мог двигаться к точке назначения.

Следующие фразы могли быть сказаны самому себе.

– Я не отказываюсь становиться президентом школьного совета, я просто не хочу прощаться с президентом. Но сколько бы я ни хотел иного, сколько бы это меня ни бесило, время не остановишь и реальность не изменишь. В конце концов… я не могу решить, становиться президентом или нет. На самом деле… На самом деле я просто хочу убежать, чтобы не признавать то, что президент скоро уедет. Я хочу убежать в тот мир, где президент не уедет… но такого мира не существует.

Рюдзи молча смотрел на своего лучшего друга, по-прежнему стоя рядом с ним.

– Здесь негде спрятаться, я могу лишь идти вперёд в реальном мире. Вот почему я принял реальность, так что я смогу двигаться вперёд. Я знаю всё это, но всё равно я не могу… сделать следующий шаг. Мои ноги стали ватными, они изо всех сил мешают мне двигаться, и я не могу продвинуться, чтобы заставить себя принять реальность. Это не в моей воле. Хотя я знаю, что должен идти вперёд, я не хочу делать следующий шаг. Я даже хочу, чтобы время остановилось… Вот что я думаю об этом… Такая глупость…

Лучи заходящего солнца начали жалить его глаза.

Высказав всё, Китамура погрузился в молчание, осев на пол.

Могу ли я сказать ему, что всё в порядке? Рюдзи не знал, что сказать. Всё в порядке, боль неразделённой любви когда-нибудь пройдёт. Можно ли сказать что-то такое гнетущее? Или надо сказать, что когда-нибудь Большой Брат заметит его хорошие черты и вернётся?

Нет, это неправильно.

Он знает, что должен шагнуть в реальный мир, но его ноги его не слушаются. Сейчас Китамуре не нужны утешение или поддержка, сейчас не нужны…

– Эй!…

Рюдзи испытал шок, услышав этот голос.

Позади сидящего на полу Китамуры возникла длинная тень. Эта тень словно окружила его со всех сторон, намекая, что этот человек явно не улыбается.

Глядя на Рюдзи, этот человек слегка поднял брови – такая беспокойная девушка.

– Эй, идиот.

– …!

Плечи Китамуры вздрогнули.

Он не мог обернуться и продолжал демонстрировать свою незащищённую спину девушке, которую любил.

– Я пришла сюда и вижу двух скучающих парней. У тебя есть какие-либо объяснения? Вице-президент неожиданно испарился, оставив гору бумажной работы.

– …Нет. У вас сейчас очень интересные выражения.

– Ты безнадёжен, даже твои слова занудны.

– …Извините.

– Если ты действительно хочешь извиниться, быстро встал! Если у тебя есть время думать о такой ерунде, быстро сделал первый шаг!

Бум! Сумирэ Кано, похоже, решила показать пример, резко топнув за спиной Китамуры. Его плечи снова вздрогнули от неожиданности, громкого звука и подавляющей ауры.

– Или ты собираешься бросить всех тех ребят, кто решил довериться тебе и верит в тебя? Ты человек, который способен на такое? А? Эти два года для тебя ничего не значат? Тебе действительно больше ничего не нужно? Твои чувства, ты уже поднял ногу? Ты поднял ногу, чтобы сделать следующий шаг? Куда ты собираешься её примостить? Перед собой, так? Или сзади, чтобы сбежать? Разве твоя цель не впереди? Ну? Ты намереваешься провести остаток жизни как неудачник, каким сейчас и являешься, отчаянно желая, чтобы время остановилось, или обдумывая новые варианты бегства? Ты дурак?

Сумирэ высказала всё это низким, пугающим голосом на одном дыхании. Рюдзи слышал ещё чётко и ясно, Китамура должен был слышать не хуже.

Сумирэ сказала одну фразу, одну короткую фразу…

– Ты хочешь шагнуть вперёд?! Ты колеблешься именно потому, что хочешь шагнуть вперёд? Человек, который не хочет сделать этот шаг, не будет расстраиваться, сделал он его или нет! Это именно потому, что ты боишься идти вперёд! Ты знаешь, как надо! Ты уже выбрал в своей душе! Просто шагни вперёд! Иначе что ты хочешь делать?!

– Иди!

– Иди! Иди! Иди! Двигайся вперёд! Двигайся! Беги!

– Встань на путь, которым должен идти Юсаку Китамура!

– Тебе нельзя останавливаться!

– Иди!

Сумирэ Кано крикнула…

– Я буду следить за тобой, чтобы посмотреть, каким будет президент школьного совета, и как ты поведёшь учеников. Неважно, насколько я далеко, я буду следить за тобой. Тебе нельзя расслабляться, никто не может ускользнуть от моих глаз, слышишь меня?!

Она неожиданно врезала ему по спине. Лист бумаги, который она прилепила, гласил «Заявка на участие в выборах президента школьного совета».

Так вот оно что… подумал Рюдзи.

– Человеку, который колеблется, двигаться ему вперёд или нет, нужны не утешение и поддержка, а голос, который подтолкнёт его. Сильный и немного болезненный толчок, который направит его туда, где он должен быть. Вот такой, и он наберётся сил и мужества встать самостоятельно.

– Вот и всё.

Сумирэ Кано по-мужски улыбнулась и помахала Рюдзи. Не оборачиваясь, она двинулась вперёд большими шагами, как обычно целеустремлённая и отбросившая прочь сомнения.

Лучи вечернего солнца по-прежнему жалили их глаза, на стенах коридора плясали оранжевые отблески. Удаляющаяся фигура Большого Брата купалась в ярком свете, стремительно исчезая.

Поразительно.

– Ох… Как бы это сказать… Который час?

– Без двух четыре.

– Президент – настоящая звезда, всегда появляется в ключевой момент.

Схватив листок бумаги, что Сумирэ дала ему, Китамура наконец поднялся.

Он посмотрел на небо в той же позе, что и прошлой ночью, снял очки и потёр глаза, поправил чёлку.

– Извини, оказалось, что мне надо кое-что сделать, так что, похоже, я не смогу пойти с тобой в Судобакс.

Он снова надел очки.

Юсаку Китамура, неизменный лучший друг Рюдзи, улыбнулся своей обычной искренней улыбкой.

– Какая жалость. Ничего, сходим в другой раз.

– Да, сходим в другой раз.

Когда есть воля, есть и путь. Это верно. Рюдзи улыбнулся в ответ. Я знал, что он станет таким, хоть и не сразу, но похоже, всё разрешилось. Да, верно, я всегда знал, что всё повернётся к лучшему.

В коридоре, из которого ушла Сумирэ, её место занял Китамура, шагая торопливо, но уверенно. Наверно, он направлялся к учительской, где его очень ждала Одинокая Леди.

– Постарайся! – прошептал Рюдзи и пошёл в другом направлении. Повернувшись к Китамуре спиной, он сам пошёл вперёд… Преувеличение. Он просто пошёл домой.

Каждый идёт вперёд, выбрав свой собственный путь.

Это должно быть хорошо, потому что даже тогда никто не будет одинок.

У каждого своя цель, к которой он движется, и каждый сам творит свой путь. Это их собственный выбор, своё решение, свои усилия, чтобы создать этот путь. Иногда они будут выходить на перекрёсток, иногда двигаться вместе, потом прощаться. Может быть, они увидятся снова, может быть нет.

Все звёзды, что мы видим ночью, и Орион тоже, всегда будут сиять над всеми. Могут их видеть люди или нет, они всегда будут здесь. В жизни должно быть что-то неизменное.

Когда кто-то теряет свою дорогу, силы, надежду – такое поджидает каждого на жизненном пути. В такой ситуации Рюдзи посмотрит на небо.

Глядя на далёкие звёзды, думая о ком-то, кто в другом месте смотрит на них. Неважно, как велико расстояние, даже если он не может прилететь к этому человеку, пока он верит, что они смотрят на одни и те же звёзды, это будет придавать ему сил.

И тогда ночь закончится и настанет утро. Утром, когда небо становится холодно голубым, звёзды не видны. Леденящие порывы ветра разгонят облака, сообщая миру, что наступает холодное утро.

* * *

– Такой… колотун!… Почему зимой в спортзале кажется ещё холоднее, чем снаружи?

– Да не, похоже, снаружи ещё холоднее… Бр-р-р…

Дрожа от холода вместе с Ното, Рюдзи скукожился и сжал руки в карманах в кулаки, чувствуя, что пальцы отказываются повиноваться.

Выборы проходили в клубное время в субботу. Отведённый под них спортзал был наполнен звуками дрожащих тел и сетованиями девушек, жавшихся друг к другу, чтобы согреться. «Это здорово, но парням так поступать не подобает!», хотелось сказать Рюдзи. Он просто представил, как к нему медленно придвигается прыщавое лицо… От одной мысли об этом стало ещё холоднее.

Короче говоря, сегодня было очень холодно. Холодно и шумно, и все продолжали стоять. Почему они не могут начать прямо сейчас? Замёрзшие ученики вряд ли устроят тёплый приём. А если кто сядет, он просто отморозит задницу. Правда, со спортзалом проблема была и летом, там становилось жарко, как в сауне. Как ни крути, ничего хорошего в том, чтобы проводить здесь какие-то мероприятия.

Но ученики класса 2-С, дрожа, всё равно стояли здесь. Мысль пропустить выборы даже не приходила к ним в голову.

– Ох-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х… Угу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у…

Тайга, и сегодня забравшая шарф у Рюдзи, спрятала в него нос и издавала животные звуки, смахивая на грабителя в маске. Прижимающаяся к ней Минори под обычную одежду надела физкультурную форму и теперь выглядела растолстевшей. Мая и Нанако отчаянно старались натянуть свои свитера как можно ниже, пытаясь сохранить тепло. Ами что-то сжимала в карманах куртки, похоже, тёплую подкладку. Образ милой девушки был забыт, она хмурила брови от такой холодной погоды.

Ученики класса 2-С глядели на парня на сцене.

Его круглая причёска, вернувшая первоначальный чёрный цвет, ярко блестела, соответствуя стилю Маруо. Чистые очки отблёскивали, плотно сжатые губы производили впечатление надёжности. Несмотря на разбитую губу, Китамура продолжал стоять с решительным взглядом.

Выражение его лица показывало, что он уже решил повернуться лицом к реальности и принять ту боль, которую причиняет его решение.

– Верно… Микрофон… А! Уже включён? Извините, что заставили всех ждать.

Ведущий, первоклассник из школьного совета, наконец вышел на сцену. «Тормоз!» «Как будто не знаешь, что все здесь замёрзли!» Недовольство прорывалось из всех углов зала. Но среди учеников оказалась группа странных товарищей, которые яростно зааплодировали, чего не скажешь о закоченевшем зале. Среди них был и Рюдзи. Пыл класса 2-С слегка поднял температуру в замёрзшем зале.

– Мы приступаем к выборам президента школьного совета. Кандидат только один, нынешний вице-президент Юсаку Китамура.

Слыша страстные одобрения одноклассников, Китамура смущённо помахал рукой. Рядом со сценой радостно заулыбались Сумирэ Кано и остальные члены школьного совета.

– Теперь мы должны пригласить Китамуру-сэмпая на сцену, огласить его программу.

– Да!

Громко ответил Китамура, подошел к микрофону и отрегулировал его по высоте.

– Маруо! Постарайся!

– Китамура! Спасибо, что спас нас от когтей Карманного Тигра!

Китамура благодарил одноклассников за поддержку, кивая и улыбаясь. Он выглядел очень надёжным. Хоть Китамуре и не удалось стереть все следы своего бунта, но сейчас он казался вполне заслуживающим доверия.

Рюдзи скрестил замёрзшие руки на груди. Отлично, Китамура. Похоже, он уже морально подготовился к предстоящей разлуке. В глазах Китамуры не было никаких следов неуверенности или уныния, потому что он уже отбросил эти чувства, решив двигаться вперёд. Это была аура настоящего мужчины.

– Здравствуйте, я Юсаку Китамура, я…

Китамура сжал микрофон правой рукой.

Давай! Рюдзи молча побуждал его продолжать.

Его одноклассники, школьный совет, Сумирэ Кано, и все, кто надеялся, что Китамура пойдёт на выборы, все в ожидании затаили дыхание. Давай! Скажи что-нибудь волнующее. Пусть все увидят перед собой счастливую и наполненную школьную жизнь. Пусть все поверят, что ты лучший кандидат в президенты. Скажи всем, что Юсаку Китамура достоин быть президентом школьного совета!

– Я!

Китамура раскрыл рот так широко, как только мог, сделал глубокий вдох и закричал на всю школу… Нет…

– Президент! Я! Люблю вас!!!

Он кричал девушке, стоящей у сцены…

– Я сейчас стою здесь потому, что люблю вас! Я знаю, что никогда не буду достоин вас! И что я должен забыть вас, потому что вы уезжаете очень далеко! Но я хочу сказать вам, что это неважно! Ваш голос, всё, что вы говорили мне, всегда поддерживали меня! И я хочу спросить вас! Президент… у вас есть какие-нибудь чувства ко мне?! Я всегда верил, что не безразличен для вас! Даже сейчас, когда я должен отказаться, я не могу это сделать! Я прошу вас! Пожалуйста, пожалуйста, ответьте мне! Неужели вообще нет надежды? Нет никакой особой судьбы для нас двоих?

Выкрикнув это, покрасневший до ушей Китамура низко поклонился Сумирэ.

Все мысли Рюдзи куда-то улетучились.

Все присутствующие изумлённо разинули рты.

Не только ученики, но и учителя оказались шокированы до отупения. Одинокая Леди, Харута, все распахнули глаза, снова прокручивая в голове только что увиденное. Все оказались слишком шокированы этим неожиданным признанием, чтобы как-то отреагировать. Да, никто не отреагировал, даже Тайга. Рюдзи посмотрел на стоящую перед ним Тайгу. Она казалась застывшей, словно статуя. Невозможно было понять, что она чувствует. Даже когда все вокруг начали громко обсуждать услышанное, она не шевелилась.

– Признание?…

– Это было признание… да?

– Ч-ч-что происходит?! Он признался Большому Брату?!

Шум возбуждённых учеников мало-помалу нарастал. Стиснувший зубы Китамура покраснел ещё сильнее. Но даже сейчас Рюдзи не мог пошевелиться.

Китамура наконец сделал неуверенный шаг вперёд. Но он выбрал не «баллотироваться в председатели», как думал Рюдзи, а «изменить неприемлемую реальность».

Это была его последняя схватка с безжалостной реальностью, которую он ненавидел. Китамура не мог ни принять реальность, ни отвергнуть её. Он решил бороться как мужчина.

Что произойдёт? Как изменится будущее?

– Большой Брат, ответь ему, ответь ему!!!

– Да, мы хотим услышать ответ!

– Дайте ей микрофон!

Возбуждённые зрители выхватили микрофон у ошарашенного члена школьного совета и подсунули его к лицу Сумирэ, словно папарацци.

Сумирэ посмотрела на Китамуру, их взгляды встретились. Уши Китамуры алели, но выражение лица Сумирэ не изменилось. Она подняла брови в своей обычной манере, глядя так, словно только что услышала что-то смешное…

– …Так вот что он сказал.

Небрежно произнесла она в микрофон.

Сумирэ отвела взгляд от Китамуры, демонстративно пожала плечами, улыбнулась и сказала…

– Что думаете? Интересный парень этот вице-президент школьного совета Юсаку Китамура, верно? С таким интересным парнем во главе совета и вся школа станет интереснее. Так что голосуйте за интересного парня!

Её блестящая речь была встречена бурными аплодисментами, и признание Китамуры утонуло в волне шума и смеха. «Я проголосую за него!» «И я, и я!» Китамура, у которого и так не было соперников, неожиданно резко набрал голоса.

– Ох…

Китамура схватился за голову и демонстративно поднял глаза к небу. Его признание перед всей школой было ловко превращено в предвыборную речь для набора голосов. И, похоже, его отвергли. Перед лицом такого ответа Китамура уныло склонился над микрофоном и опустил голову, словно заканчивая репетицию.

Безответные чувства Китамуры были стёрты в порошок.

Ничего не осталось.

Китамура попытался изменить реальность, но безуспешно.

Плечи понурившего голову человека на сцене задрожали, по щеками покатились слёзы. Рюдзи не был единственным, кто это заметил… наверное.

Харута, в волнении оставшийся рядом со сценой, обнял Китамуру за плечи и помог ему сойти вниз. Ното, тоже ждавший у ступенек, ведущих на сцену, помог прикрыть лицо Китамуры от окружающих. Китамура по-прежнему не поднимал голову. Тайга всё так же не шевелилась.

– Голосование будет проводиться специальными бюллетенями, которые… – Рюдзи отмахнулся от инструкций, думая о том, что он должен сделать.

Что можно сделать для друга, который был так расстроен под теми же звёздами? Рюдзи стиснул зубы и представил себе ночное небо.

* * *

– Кано-сэмпай!

Коридор и лестницы были заполнены учениками, возвращающимися в классы. Но Рюдзи всё равно упорно преследовал некую девушку, выбравшись на уровень, на котором дотоле не бывал – в коридор третьих классов.

Услышав голос Рюдзи, почти вошедшая в класс Сумирэ обернулась. Увидев Рюдзи, она приветственно подняла руку.

– Что такое?! Кано, ещё одно признание?!

– Заткнись и марш в класс, я скоро вернусь.

Со своей обычной улыбкой Сумирэ отбилась от поддразниваний одноклассников и направилась к Рюдзи. Она остановила Рюдзи, уже собиравшегося заговорить, и сказала…

– Здесь слишком шумно, иди сюда.

Рюдзи пошёл за ней на лестницу, ведущую на крышу. Хотя шум из коридора был слышен и здесь, но разговаривать можно было намного спокойнее.

– Ну? Такасу, что ты хотел сказать?

– Почему вы не дали ему прямого ответа?

Рюдзи безрассудно взглянул на Сумирэ, но та спокойно стояла, слушая Рюдзи с царственной небрежностью. Даже взгляд Рюдзи не произвёл ожидаемого эффекта. Но Рюдзи всё равно продолжал смотреть ей в лицо.

– Почему вы хотите уйти от ответа? Разве вы вчера не сказали Китамуре, что надо двигаться вперёд? Разве не сэмпай сказала это? Почему вы говорите такие правильные и благородные слова, а сами пытаетесь увернуться, словно вас они не касаются?

Никто не заставит людей полюбить друг друга. Если она на самом деле не любит его, тут ничем не поможешь. Но дело не в этом. Рюдзи не мог простить ей, как ловко она ускользнула от ответа парню, признавшемуся ей в любви перед всей школой. Как она ушла от волнений, наблюдая со стороны, как тот падает.

Подталкивать Китамуру сильнее, чем кто-либо другой, говорить ему идти вперёд, придавать мужества, в котором он так нуждался. Разве не Сумирэ поступала так?

– Я всего лишь посоветовала ему идти на выборы, а не признаваться. Разве ты не слышал?

– Сказав это… Вы намереваетесь уходить от ответа и дальше?…

– А что плохого в том, чтобы уходить? Непосредственных и откровенных людей все любят, это факт. Но если человек видит только один путь вперёд, его не назовёшь иначе, чем неуклюжим. Китамуре нужно научиться быть немного ловчее. Тебе тоже.

– Быть ловчее, говорите?… Вроде вас?!

Рюдзи крепко стиснул зубы, но Сумирэ лишь улыбнулась…

– Да. Вроде меня. Ловким, умелым и умеющим уйти, когда того требует ситуация. Верно, твоя цель – научиться этому… В этом и разница.

Сумирэ шутливо показала на свою голову, на её прекрасном лице появилась небрежная улыбка. Рюдзи не мог ни ответить ей, ни даже опровергнуть её. Не потому, что в словах Сумирэ была правда, а потому, что у Рюдзи не было времени спокойно обдумать ответ. Он не хочет уступать. Но ничего не может сделать перед лицом холодной и расчётливой улыбки Сумирэ.

Не все похожи на тебя!

Разве ты не хотела получить всё?

Посмотри на небо, проглоти набегающие слёзы, двигайся вперёд изо всех сил, пусть даже в этом мире не меняются только звёзды. Человек, который собирается вскоре войти в ракету, дарованную ей небесами, и взмыть в космос, вряд ли поймёт боль и отчаяние простых людей.

Но Рюдзи не мог сказать это. Всё, что случилось с Рюдзи и его друзьями, Тайгой и Китамурой, всё, что случилось с ними, застряло в его глотке. Если бы только он мог набраться смелости и сил выплюнуть это. Рюдзи не хотел признавать своё полное поражение, но сейчас он, словно зверь в клетке, мог лишь бессильно щёлкать клыками в воздухе.

Глядя на Рюдзи, Сумирэ смягчилась…

– Рюдзи Такасу, ты такой хороший друг. Мне хотелось бы узнать тебя получше, но, к сожалению, совсем нет времени. Оставайся лучшим другом Китамуры и не допускай, чтобы его использовали такие ловкие змеюки, как я… Вот всё, что я хотела сказать.

Вот и всё.

Сумирэ спокойно бросила взгляд, намекающий на её осведомлённость, и развернулась, уходя, игнорируя взгляд Рюдзи. Рюдзи даже не заметил, как он моментально остался в одиночестве, изумлённо глядя на удаляющуюся фигуру.

Нет…

Непроизвольно, не зная, что сказать, Рюдзи пошёл догонять Сумирэ. Как можно было вот так попрощаться? Я не позволю тебе сбежать в дымовой завесе красивых слов! Рюдзи подумал, что Сумирэ, делавшая всё в соответствии со своим планом, теперь отказалась от него и уходит, чтобы создать новую историю, в центре которой будет Сумирэ в новом мире. Что тогда случится с чувствами рядовых обитателей старого мира? Она думает, что если не смотрит на него, если забыла его, она сможет разорвать все связи с ним?

Я не позволю ей сделать это!

– …!

В живот Рюдзи, сконцентрировавшегося на погоне за фигурой, вошедшей в класс, воткнулось что-то тёплое. Посмотрев вниз, он обнаружил светлые волосы с завитками. Девушка, уткнувшаяся в него, толкала его в противоположном направлении.

– Тай… Тайга!…

Шажок за шажком она вытолкнула Рюдзи на лестницу и пихнула к стене. Затем Тайга подняла голову и пришпилила его к стене обеими руками, стоя на широко расставленных ногах. Рюдзи хотел освободиться от необычно сильной хватки, но получил по рукам. Они молча стояли в такой позе.

– Тайга! Почему ты останавливаешь меня?! Я делаю это ради Китамуры…

– Китамура-кун плачет. Иди и оставайся с ним. Рюдзи, я прошу тебя, иди к нему.

– Тай…

Тайга подняла голову. Рюдзи думал, что она плачет из-за того, что рухнуло её долгое обожание Китамуры. Тайга, слышавшая признание, должна была плакать, верно?

– Я не могу сделать это, я не могу быть рядом с ним.

Но в глазах Тайги, упёршихся в Рюдзи, не было ни намёка на влагу, никакой дрожащей серебристой линии. Пара всё понимающих глаз не мигая смотрела на Рюдзи.

– С тобой действительно всё хорошо? После того, что случилось?

– Я в порядке, не беспокойся.

На слегка пересохших губах Тайги появилась лёгкая улыбка. Затем она сняла с шеи шарф Рюдзи и, встав на цыпочки, вернула его на правильное место, совсем как прошлой ночью. Два оборота вокруг шеи, уродливый узел под подбородком и приглаживание.

– Я в норме… Иди к Китамуре-куну, быстрее. Беги и не оглядывайся.

– А ты? Ты сама что будешь делать?

– Со мной всё хорошо, я скоро буду. Иди же, прошу тебя.

Ледяные руки Тайги неожиданно схватили Рюдзи и повернули его, словно она возмещала тот танец у вечернего костра на школьном фестивале, которого так и не было.

– Иди.

Рюдзи был обеспокоен странной выпуклостью на спине Тайги, но прежде чем он успел разобраться, что это такое, Тайга толкнула его. – Беги! И не оглядывайся! – Рюдзи на секунду заколебался, но всё же побежал. Побежал к своему лучшему другу, рыдающему, полностью проигравшему свою битву.

Взглянув на удаляющуюся фигуру Рюдзи, Тайга закрыла глаза.

Я люблю Китамуру. Я всё равно люблю его, даже когда прошла безрассудная страсть, когда я узнала о нём слишком много, и никто не может видеть это смятение. Даже если он любит другую, мои чувства не меняются.

Китамура – это человек, который поддержал меня, когда я остановилась, столкнувшись со всеобщим законом, гласящим «человек никогда не получит ту вещь, о которой мечтает». Он позвал меня тёплым голосом, проникшим в мою душу, выбрал меня и сказал «Я хочу быть с Айсакой».

Я никогда не смогу в достаточной мере выразить свою признательность ему. Тайга медленно открыла глаза, глядя на пустой коридор. Ученики уже разошлись по классам, шумно высказывая мнения, пока рядом нет учителей.

Она хотела быть любимой Китамурой, но не могла добиться этого. Она не могла быть рядом с ним. Рядом с ним должен быть другой человек. Зная это, Тайга не могла оставаться с ним. Она боялась, что ей будет больно, так что она не могла дальше оставаться с ним перед лицом холодной, грубой реальности. Это было проявление её слабости.

Но неважно, насколько слабой она была, она по-прежнему хотела сделать всё, что может, как Китамура в своё время помог ей. Даже если она не может взять его за его ледяную руку, даже если расстояние между ними больше, чем ожидалось…

До сих пор единственное, что Тайга дала Китамуре – это кошмарная яичница и странная мягкая игрушка из бейсбольного тренировочного центра.

И сейчас…

Правая рука Тайги медленно поднялась к шее, ухватила за ручку грозный объект, спрятанный под её формой, и вытащила деревянный меч, который не заметил Рюдзи. Это неправильно? Это могло быть неправильно, но Тайга этого не знала.

Она знала только, что не остановится.

Она уже не могла остановиться.

Злость, близкая к точке кипения, пожирала её слабость без остатка, превращая её во всё нарастающую ярость. Она почувствовала металлический привкус на губах, ноздри от яростного дыхания неестественно сжимались и расширялись. Хотя Тайга чувствовала тупую боль между бровями, она не могла остановиться. Даже она сама ничего не могла поделать с бушующей яростью, бегущей по жилам. Ярость не пройдёт, пока она не изобьёт эту девчонку, которую нельзя прощать. Пора идти, пока ярость не вырвалась наружу. Тайга приказала ногам увеличить скорость. Не спотыкайтесь, несите меня к ней.

Стоя перед дверью класса, Тайга рванула её с ужасающей силой. Бам! Обернувшиеся на звук старшеклассники с изумлением уставились на возникшую в дверях Тайгу.

– КАНО… СУМИРЭ!!!

В её воинственном кличе явно слышалась жажда крови. «Карманный Тигр?!» «Почему она здесь?!» Тайга рявкнула на зашумевших…

– Я здесь, чтобы побить кое-кого!!! Сумирэ Кано, покажись!!!

Один взмах деревянного меча перевернул ближайший стол, заставив вскрикнуть от боли кого-то из учеников. Все быстро отскочили от неё, оставляя пустое пространство вокруг. Тайга не останавливалась, пока та не показалась.

– Это раздражает… Ещё одна. Ещё одна дура появилась.

– Я собираюсь убить тебя! Ты обидела моего друга! Макиавелли в юбке! Я никогда… не прощу тебя!

Та девушка небрежно вышла в пространство, очищенное Тайгой. Тайга с силой взмахнула мечом, давая понять зрителям, что убьёт любого, кто посмеет вмешаться, и указала концом меча на нос Сумирэ.

– Я не позволю тебе сорваться с крючка. Даже если ты сбежишь, я буду гнаться за тобой до края земли.

– Да не волнуйся, кто сказал, что я убегу? Отлично, я в игре.

– Бамбуковый меч! – скомандовала Сумирэ, и один из третьеклассников сразу же выхватил из своей сумки бамбуковый меч для кэндо [современное фехтовальное искусство, ведущее свою историю от традиционных самурайских техник владения мечом – прим. ред.] и бросил его Сумирэ. Та поймала его одной рукой и ловко расшнуровала чехол…

– Побег – проявление мудрости. Я думаю, что убегать – это правильно, если ситуация того требует. И никто не остановит меня, если я решила убежать. Но сегодня я продемонстрирую тебе особое обхождение, так что будь моим противником. Тайга Айсака… Позволь мне вправить тебе мозги. Я просто изрядно раздосадована тем, сколько идиотов водится на Земле. Ты пришла как раз вовремя.

– Че!

Не стоит пытаться демонстрировать милосердие к девушке, которую ты презираешь! Тайга ткнула остриём деревянного меча в направлении лица Сумирэ. Та отскочила назад, внимательно следя за Тайгой.

– Извини, я не только ловкая и красивая, я ещё и сильная. И у меня чёрный пояс и по кэндо, и по айкидо.

– Замечательно, – улыбнулась Тайга. – А я боялась, что всё закончится в одно мгновение. Похоже, я смогу повеселиться.

* * *

Дверь в класс неожиданно резко открылась, и все ученики класса 2-С удивлённо повернулись к ней. Внутри были молчащий Китамура, по-прежнему склонивший голову, Рюдзи, сидящий рядом с ним и пытающийся как-то подбодрить его, Ното, Харута, Мая с Нанако, подсунувшие парням для решения все свои задачи, Минори, собравшаяся искать свою лучшую подругу в туалете, и Ами.

– Где хулиган Такасу?! Скорее, помоги нам!

– А?!

В дверях стояли несколько запыхавшихся старшеклассниц. Увидев Рюдзи, они сразу подбежали к нему и силой потащили куда-то.

– Ха?! Что стряслось?

– Твоя подруга, Карманный Тигр, пришла к нам в класс, чтобы вызвать Кано на дуэль! И теперь там полный бардак!

А?! Не понял, можете повторить? Пока мозг думал, тело уже вскочило. Без какого-либо понукания старшеклассниц он вылетел из класса.

– Эй, мы тоже пойдём!

– Такасу одному не справиться!

– Что этот тигр пытается сделать?

Рюдзи не видел одноклассников, выбегающих за ним, взлетая по лестнице с криком «Что эта дура пытается сделать?!». Ему не надо было соображать, в каком классе всё это происходило. Достаточно было найти источник страдальческих криков и учеников, выскочивших из класса и столпившихся у дверей…

– Подвиньтесь! Извините! Пропустите меня! Тайга!

«О! В схватку вступает Такасу!», крикнул кто-то. Рюдзи оттолкнул его и наконец добрался до места дуэли.

– Ты, ты полная дура!!!

Сумирэ нанесла хлёсткий удар Тайге своим бамбуковым мечом, выбив из её рук деревянный меч. Тайга спокойно оставила его, мгновенно подскочила ближе, сжав кулаки…

– Дура-дура-дура-дура, вот и всё, что ты сказала до сих пор!

– Хах!

Прямой с правой пришёлся точно в подбородок Сумирэ, подбросив голову. Когда подбородок начал опускаться…

– Ха!

Тайга нанесла ещё один прямой, поразив подбородок с другой стороны. Оглушённая Сумирэ уронила бамбуковый меч – было похоже, что она сейчас рухнет. Но Тайга не собиралась проявлять милосердие, пригнувшись и приготовившись для новой атаки.

– Ка!

– А?!

Пара рук неожиданно вцепилась в пиджак Тайги. В этот определённо волшебный момент маленькое тело Тайги получило пинок от Сумирэ и взмыло в воздух, рухнув на спину. Сумирэ обхватила Тайгу, готовясь к завершающему удару, её лицо было залито кровью. Тайга, тоже с окровавленным лицом, свернулась в клубок, чтобы Сумирэ её не раздавила. Окровавленные руки обоих скользили. Это дало преимущество Тайге, сумевшей выбраться из скользкого захвата. Она мгновенно поменялась местами с Сумирэ, и, издав первобытный животный боевой клич, потянула ту за волосы и занесла кулак.

– Не надо… Остановитесь! Вы не должны драться! СТОЙТЕ!!!

Это закричала Минори. Рюдзи тоже рванулся, пытаясь остановить Минори, порывающуюся втиснуться между дерущимися в попытке разнять их и остановить схватку. Если бы она тоже влезла в эту драку, проблемы Рюдзи многократно усложнились бы.

– Останови Кусиэду!

Рюдзи крикнул тому, кто удерживал Минори, и рванулся к Тайге.

– Р-р-р-р-р-р!!!

Он схватил взбешённую Тайгу сзади, изо всех сил удерживая её руки. Но Тайга не понимала, чьи руки её держат, она кричала и отчаянно боролась за свободу. Сумирэ, даже видя, что Рюдзи держит Тайгу, наступила коленом ей на живот и ударила в лицо. Теперь Рюдзи пытался защитить лицо Тайги. Он кричал Сумирэ, чтобы та остановилась, катаясь по полу с Тайгой в руках. Тайга вырывалась. Сумирэ вцепилась ей в воротник, уже ничем не напоминая холодного, сурового и рассудительного президента школьного совета.

Кто-то схватил Сумирэ за руку. Несколько человек воспользовались благоприятной возможностью и оттащили её от Тайги.

– Отпустите меня!!! Я накажу этого глупого тигра!!!

От крика Сумирэ у Рюдзи заболели уши.

– Что ты сказала?! Кто ты такая, чтобы наказывать?! Что-что-что-что-что-что ты хочешь сказать?! Наказать меня?! Кто ты такая! Ты просто трусиха!

– Что ты сказала?! – Сумирэ попыталась снова подняться, но Китамура изо всех сил удерживал её. Тайга закричала ещё громче…

– Ты всё хвастаешь! Ты всё пытаешься казаться святой! Ты боишься, что тебе будет больно, и тебе страшно причинить боль другим! Твои трусость и коварство ранили Китамуру-куна! Я никогда не прощу тебя! НИ-КОГ-ДА-НЕ-ПРО-ЩУ!

Тайга, которую крепко держал Рюдзи, продолжала пинаться и кричать…

– Трусиха! Ничтожество! У тебя кишка тонка посмотреть в лицо своим чувствам! Трусиха-Трусиха-Трусиха-Трусиха-Трусиха-Трусиха-Трусиха-Трусиха!

– Хорошо, я трусиха. А ты просто маньячка!

– Это лучше, чем быть беглым преступником вроде тебя! Скажи это! Если ты не хочешь принять чувства Китамуры-куна, скажи, что ты его ненавидишь! Скажи это! Скажи!!!

– ЗАТКНИСЬ!!!

Сумирэ вскочила, намереваясь пнуть Тайгу, но вместо этого в лицо Тайге полетела свалившаяся с ноги тапка. Тайга закрыла лицо руками, инстинктивно свернувшись. Сумирэ, задыхаясь, сказала…

– Я… Я не могу лгать! Вот почему… я ничего не сказала!

Сумирэ изменила тактику, скинув и швырнув и вторую тапку, но промахнулась.

– Ты… Айсака… Что ты знаешь?! Что ты знаешь обо мне?! Я была бы рада быть такой наивной дурой как ты, если бы могла! Я тоже хочу быть дурой! Я тоже хочу стать дурой и переть прямо вперёд, не задумываясь о последствиях!…

Её рыдания стали хриплыми. Она продолжала, наклонившись вперёд…

– Если бы я сказала, что люблю его… после того, как сказала это! Этот идиот наверняка захотел бы отправиться за мной!… Если бы он узнал, что я хочу, чтобы он сделал это, он точно сделал бы это ради меня! Он готов что угодно бросить ради меня! Такой он человек! Вот почему… Вот почему! Вот почему я не могу позволить себе быть дурой!

Она болезненно изогнулась. По прекрасному лицу президента школьного совета текли слёзы, ещё сильнее, чем кровь. Сумирэ резко тряхнула головой, словно не желая признавать, что плачет, но как бы сильно ни трясла она головой, она не могла остановить ни слёзы, ни изливаемые чувства. Её лицо перекосилось, из охрипшей глотки рвались рыдания, выдавая её глубоко запрятанные мысли.

– Я тоже… хочу… быть дурой!… Но… неважно… как бы я… ни старалась… я… не могу…

Почему они не замечали этого раньше? Сумирэ Кано была просто такой же восемнадцатилетней девчонкой.

Рюдзи подумал про себя. Здесь все дети, и проблема не в том, глупы они или нет. Потому что все мы дети, мы можем лишь кричать и плакать, когда наш путь не приводит нас туда, куда мы хотим. Это всегда было так.

Ситуация стала настолько паршивой, что пришлось вмешаться учителям, чтобы восстановить порядок.

Кто-то внимательно всматривался в лицо Сумирэ, оценивая серьёзность повреждений. Кто-то другой крепко схватил запястье Тайги, выглядевшей не лучше. Рюдзи инстинктивно потянулся, чтобы взять её за руку, но под пристальным взглядом этого человека их руки лишь встретились в воздухе и снова разошлись. Тайгу силой утащили из класса куда-то в другое место.

Собравшиеся продолжали стоять здесь, не зная, что делать.

– Президент слишком добра.

– Кита…

– Я люблю вас до глубины души! Встреча с вами была лучшим, что могло случиться со мной! Иметь возможность любить вас… Иметь возможность влюбиться в вас – это действительно здорово! Я не жалею ни о чём! Спасибо за всё!

Они смотрели друг на друга с заплаканными лицами. Китамура низко поклонился, словно был готов расстаться со всем. Прошептал себе «Прощай» и последовал за несдержанной персоной, которую силой уволокли из класса. Кто-то объяснял, что произошло.

Учитель, приготовившийся отправить Сумирэ в медпункт, посмотрел на лицо Рюдзи. Толи из-за попыток Тайги вырваться, то ли из-за того, что Рюдзи пытался защитить её от атак Сумирэ, но Рюдзи заметил, что его губы разбиты, а лицо исцарапано. Похоже, его тоже следовало отправить в медпункт.

Когда ушли все, непосредственно вовлечённые в драку, из посторонних в комнате третьего класса остались только ученики из 2-С. – Мы поможем прибраться? – Кто-то нерешительно наклонился и неожиданно нашёл…

– Хм-м… Ученическая книжка?

– Чья?

Чтобы выяснить, чья она, книжку открыли при всех. На титульном листе было начертано «Айсака Тайга».

– Это Тайги… Неверное, обронила.

– Надо вернуть её, не потеряйте. Такасу-кун… Ах да.

– Кто-нибудь сохранит у себя?

– А.

Они не собирались заглядывать дальше и закрыли бы книжку, узнав, чья она, но к руке того, кто её открывал, прилип большой кусок скотча. Все случайно заглянули внутрь, просто так, и впали в молчаливое раздумье.

Под обложкой была аккуратно прилеплена фотография. Её увидели все. Двое танцующих, вечером, на школьном фестивале. И все поняли, что это воспоминание так дорого Тайге, что она хочет, чтобы оно всегда было с ней.

Верно, настолько важно, что после того, как Китамуру отвергли, она пошла бить другого человека.

– Она действительно любит его…

Это не слухи, не шутка. Любовь юной девушки оказалась у всех на виду. Тот, кто держал ученическую книжку Тайги, неожиданно заметил ещё одну фотографию под фото с танцем.

– Я позабочусь о ней.

Книжка была выхвачена прежде, чем фото успели рассмотреть. Человеком, который прятал книжку Тайги в карман, надев несколько подавленную улыбку, оказалась умный ангел, Ами.

– Давайте, поможем убраться… Уважаемые старшеклассники, я очень извиняюсь за этот инцидент, тигр из нашего класса слишком…

– Нет, Кавасима не виновата.

– Верно, не беспокойся, приободрись!

Ситуацию исправил единственный взмах изящных ресниц Ами. Ученики класса 2-С принялись помогать старшеклассникам наводить порядок. Только один человек стоял недвижимо, сощурив глаза в щёлочки.

Обычная бодрая улыбка исчезла с лица Минори, когда она о чём-то глубоко задумалась. Она выглядела так, словно ей неожиданно пришла в голову какая-то мысль. Затем нахмурилась, пытаясь что-то забыть, и тряхнула головой. Глядя на неё, Ами, похоже, понимала, что происходит.

Ами сделала движение, чтобы встать, но передумала, и, нагнувшись, начала собирать листки, разбросанные по полу. Но ощутила вес ученической книжки в своём кармане и остановилась, снова задумавшись об обычных действиях этого человека. Лицо Ами стало таким же невыразительным, как и лицо Минори. Она не будет сочувствовать ей! Хотя она и не сочувствует…

– …

Ами бесшумно, словно кошка, подошла к Минори и прошептала ей прямо в ухо…

– Твоё чувство вины уже прошло?

– А?…

Минори обернулась, её глаза удивлённо расширились. Глядя на шокированное лицо Минори, Ами уже пожалела, что сказала это, почувствовала тяжесть в груди и не хотела, чтобы Минори это поняла. Ами оставила Минори и потихоньку выскользнула из класса, так что никто и не заметил.

Она побежала по коридору и вниз по лестнице, к заветному проёму между торговыми автоматами.

– …!

Спрятавшись, как обычно, в этом проёме – Бум! – Ами стукнулась головой в стену.

Она сказала глупость. Если бы только она не сказала это. Она собиралась запустить что-то серьёзное? Она хотела стать лучше, она так старалась, но не могла. Бум! Бум! Ами ещё два раза ударилась о стену головой.

Верно.

Это была не просто симпатия, здесь была и определённая примесь ревности, и множество всего другого… эмоции смешивались, так что она вообще не знала, что делать. Она не знала, что ей надо делать, не понимала и не могла сделать это правильно.

Она не могла добиться, чтобы её желание сбылось. Она не могла измениться, стать человеком, каким хотела быть.

Неприятный звук удара головой о стену прозвучал ещё трижды.

Ошеломлённая Минори собирала осколки разбитой вазы.

Доктор сначала думал, что у Сумирэ сломан нос, но рентген показал, что это не так, кости у неё были потрясающе прочные. Она в последний раз пришла в школу с лицом, выглядящим не лучше, чем недавно у Китамуры, сказала своему статусу старшеклассницы «прощай» и, заваленная цветами в неимоверном количестве, через два дня улетела в Америку.

Китамура стал «жалким парнем номер 1» в школе, оттеснив с этого места Рюдзи. И занял пост президента школьного совета.

Рюдзи ходил в школу с ещё более ужасающей физиономией, чем обычно. Хотя травмы были не слишком серьёзны, лицом он смахивал на бандита, только что вышедшего из тюрьмы. Почему-то Ясуко очень разволновалась, когда Рюдзи заявился домой в таком виде…

Тайгу отстранили от занятий на две недели. Её вообще должны были исключить, но родители Сумирэ высказали мнение, что та тоже дралась и что позволить Сумирэ отправиться за океан, а Тайгу исключить, будет очень несправедливо. Они сказали, что если Тайгу исключат, то Сумирэ никуда не полетит, так что Тайга отделалась на удивление легко. Опекун Айсаки за всё это время так лично и не появился, общаясь исключительно через секретаря. Тайга ещё ходила с Одинокой Леди в супермаркет, принадлежащий семье Кано, чтобы извиниться и получить прощение. По дороге домой они встретились с взволнованными матерью и сыном Такасу.

Одинокая Леди, не курившая семь лет, достала сигарету, заработав ещё одну постоянную морщину на лбу.

Над всеми ними продолжал ярко сиять Орион.

* * *

Рюдзи пришёл домой из школы, лишившейся Тайги, не обнаружил никаких признаков присутствия Ясуко и решил, что она пошла в круглосуточный магазин. Направился в свою комнату повесить форму.

Открыв окно, чтобы посмотреть на спальню Тайги, Рюдзи слегка нахмурился, «Ох уж эта дура». Уже почти зима, а окно и занавески в комнате Тайги были открыты, и, похоже, что она ещё спала. Рюдзи не мог видеть всю спальню со своей выигрышной позиции, так что этот вывод он сделал по расслабленной ноге, свисающей с кровати.

– Ох… Ей не холодно?

Рюдзи решил разбудить её, позвонив по мобильнику, но никаких звуков звонка из комнаты Тайги не доносилось. Её отстранили от занятий, чтобы она поразмыслила над своими ошибками, а пока что у неё был послеобеденный сон… Она слишком легкомысленная.

Рюдзи высунулся в окно и закричал через пространство между двумя зданиями, стараясь не потревожить соседей. – Эй! Ты так замёрзнешь! Хочешь спать, так закрой окно! – Тайга махнула ногой, но, похоже, вставать не собиралась. Рюдзи подумал, что стоит оставить её в покое.

– Ну и лентяйка…

Но почти сразу Рюдзи сообразил, что если он не побеспокоится о Тайге, она может заболеть, и выскочил из дома прямо в форме. Если я позвоню в дверь, она должна проснуться, так? А если она проснётся, заберу её с собой по магазинам. Сегодня должна быть рыбная распродажа.

Рюдзи вошёл через мраморный вход и несколько раз нажал на звонок Тайги. Пока его левая рука яростно тыкала кнопку, Рюдзи обнаружил, что его шарф в очередной раз позаимствован Тайгой. Хоть мне и хочется, чтобы она его вернула, смогу ли я вытерпеть её «как холодно, как холодно»?

В это самый момент упомянутый шарф укутывал плечи Тайги. На самом деле она уже проснулась, не в силах больше выдерживать постоянные звонки, и села.

Качнувшийся матрас сбросил с края кровати на пол стопку бумажных листков. Это были письма с извинениями, которые учителя заставили написать Тайгу, и две открытки.

Открытки были поручением Одинокой Леди, которой она ответила «этого школа не требовала». Одну следовало послать Сумирэ Кано в Америку с извинениями, другую – Одинокой Леди. Содержание произвольное. Не написать ничего или просто нарисовать отвратительный череп было бы слишком по-ребячески, так что она решила просто закрасить открытку каким-нибудь цветом.

Тайга улеглась на кровать, решая, какой же ей использовать цвет, посмотрев через окно на небо с облаками и затем переведя взгляд на окно Рюдзи.

Она всё ещё не решила, какой возьмёт цвет.

* * *

В один прекрасный день в маленькую комнату, которую Сумирэ Кано снимала вместе с подругами, пришла открытка. На ней не было имени, но отправителя несложно было узнать, прочитав сообщение на другой стороне.

Там было написано всего одно слово – «Дура».

Сумирэ, с момента приезда в Америку пребывавшая в прекрасном расположении духа, неожиданно встала и громко расхохоталась, словно мужчина средних лет, заставив соседок по комнате выронить свои коробки с завтраком.

В восемь вечера в пятницу я пошла в семейный ресторанчик, беспокоясь, «Найдётся ли место для меня во время ужина?», но посетителей было немного. Немногие ходят в семейный ресторан перед выходными, чтобы поужинать… хотя здесь вкусная еда… и хотя это очень удобно… и хотя здесь есть бар «пей сколько влезет» [Аналог «шведского стола» – прим. перев.]… Хоть я и люблю это, у меня всё хорошо с работой. Я Ююко Такэмия… Я бы даже намазала на тост тресковую икру… и затем слой крема, прежде чем украсить сверху морскими водорослями…

Вернёмся к теме. Все, кто купил шестой том «Торадора!», все, кто прошёл вместе со мной весь путь, я благодарю вас всех и каждого от всей души! Я, бесполезная и неразвитая, была поражена объёмом этого тома. Это благодаря вашей поддержке этой серии я смогла написать так много! Мне было бы очень приятно узнать, что вы порадовались, читая это!

Помимо этого, есть и кое-что весьма скверное, что я должна сказать всем. Я слышала, что эта книга может оказаться последней в мои двадцатые. Если все будут так же поддерживать мою следующую книгу, мне уже будет трид… цать, когда мы снова встретимся, верно? Это вполне реально. Так как? Что нам делать? Ох, не знаю я, что ещё можно сделать…

Пусть так, в какой-то степени я уже морально подготовилась к тому, чтобы шагнуть в мир тридцатилетних. Потому что в последнее время темами разговоров с подругами моего поколения были «страхование», «диагностика рака», «наследство», «ставки», «годовой доход», «рост цен», «последний несчастный случай, катастрофа»… Да, ещё свадьбы, разводы, дети, и т.д. Хоть мы и не знакомы с ними лично, мы много слышали от их партнёров. Была церемония впечатляющей или нет, странно ли они были одеты, вкусно ли кормили на свадьбе… Значит ли это, что с нами покончено? Я даже не могу защититься. Я безоговорочно капитулирую перед возрастом. Чтобы время текло без сопротивления, используем тактику клана Такэда – будь пустым, как ветер, будь ломким, как дерево, будь горяч, как огонь, будь толст, как гора. Это наш, женский, Путь Воина! Я заплачу за свои похороны со своей страховки!

Я даже купила нижнее бельё для пожилых под цвет кожи! Это обошлось мне в четыре тысячи иен, так дорого! Но дешёвое белье не слишком тепло для женщин, которые надевают его в свои годы, и даже может вызвать сильный зуд! Моему телу нужно качественное бельё!

Вот и всё. Я надеюсь, что вы все будете поддерживать и следующую книгу, Торадора 7! ~тридцатилетней Ююко~. Спасибо, что дочитали до конца! Редакторы и Ясу-сэнсэй, позаботьтесь, пожалуйста, об этой старухе…

Ююко Такэмия.

– Она действительно не хочет признавать, что её что-то беспокоит, но…

Сидя на холодной обшарпанной скамейке, опустив голову и натянув на неё капюшон, Минори Кусиэда по-прежнему не могла заставить себя встать. Партнёры по команде старались как-то её подбодрить. Капитан, взбодритесь. Сегодня все не в форме. Такое случается. Это всего лишь товарищеский матч, не расстраивайтесь. …Она не могла не расстраиваться. Это так убого для лидера. Она не могла простить себя за ту кошмарную ошибку.

Если бы её спросили, действительно ли она играла в этом матче честно, не отвлекаясь, со стопроцентной концентрацией, она не смогла бы твёрдо ответить «да».

Это случилось в конце девятого иннинга, с двумя аутами, пустыми базами, при счёте 3:1 в последнем периоде.

Мяч, отбитый с глухим звуком, падал по плавной дуге в протянутую перчатку, словно говоря «поймай меня». Отлично, мы побеждаем, поймала. Брось его на первую базу, и всё, игра закончится. Но вместо этого «Что?!» «Что ты делаешь, Кусиэда!» «Ой!».

Это были крики с их скамейки. На скамейке соперников из другой школы кричали «Мы сделали это, сделали!», «Давай, беги!». Не может быть. Её волосы встали дыбом. Почему-то мяч вывалился из её перчатки, прежде чем она бросила его. Вдобавок она запаниковала и, пытаясь подхватить катящийся мяч, случайно отбросила его. Все подгоняли её. Нет-нет-нет-нет, плохо-плохо-плохо. Когда она снова не сумела подобрать его, отбивающий пробежал уже вторую базу. Под крики и аплодисменты зрителей она наконец-то сумела схватить мяч и бросила его на третью базу. Но это был неудачный бросок. Отбивающий добрался до дома. Вот так.

Пыль была настолько густая, что она могла задохнуться.

Тело закоченело под зимним ветром.

Это случилось ближе к вечеру в один из воскресных дней. Солнце уже стояло довольно низко.

Она сидела здесь, побеждённая, не в силах подняться.

…Это было словно эффект домино. Глупая ошибка козырного туза, Минори Кусиэды, послужила спусковым крючком потери концентрации всей команды, и это не исправишь. Один попал на первую базу за промахи подающего, тут же соперник отыграл очко, благодаря всё новым и новым ошибкам, и в довершение всего хоумран.

– А-а-а-а… Нет…

Она сгорбилась, пряча голову под капюшоном. Уткнула нос в колени, не думая о грязи на них.

Виновата не команда. И не может быть всё хорошо только потому, что это был товарищеский матч. Это не потому, что она в плохой форме. И это не просто неудачный день.

Всё потому, что она в смятении и не может сконцентрироваться. Вот в чём беда. Иначе говоря, если она и дальше будет в таком состоянии, её команда не сможет побеждать.

* * *

– Что ты делаешь?!

– Да ничего я не делаю…

Ты размазня, размазня, размазня, размазня, размазня, размазня, размазня, размазня, размазня, размазня, размазня, размазня, супер-размазня! Зимний ветер, словно тайфун, вместе с сыплющимися оскорблениями завихрялся от ног Рюдзи Такасу. С волосами, бьющимися на ветру, и широко раскрытыми глазами в вихре холодного ветра появление того определённо выглядело рождением короля демонов. Его зловещее выражение лица создавало у зрителей впечатление, что он может прихлопнуть звезду, а то и две, если пожелает. Правда, он стал похож на короля демонов не потому, что хотел этого. Просто он немного расстроился оттого, что кое-кто при всех указал ему на некий факт.

– …Я ничего не мог сделать! В конце концов…

– …нись!

Загадочный возглас сопровождался пощёчинами с обеих рук. Кажется, ему велели заткнуться. Держась за щёки, Рюдзи заткнулся. Он очередной раз был ошеломлён неожиданным актом насилия. Тогда…

– Не надо оправдываться, чёртов размазня! Чёртов размазня, чёртов уродец, чёртов похотливый рассел-терьер! Будешь готовить рис весь остаток жизни! Чистильщик рыбы! Ты и твой чёрный, лицо морского льва!

Усиливающийся поток брани напоминал ракету с разделяющимися боеголовками, запущенную из другого измерения. Боеголовки с силой вонзались в сердце короля демонов со всех сторон, завершившись насмешливым «Хе!». Эта хулиганка… нет, это для неё слишком мягко. Людоедка отклонилась назад с холодной надменностью.

Надменная поза. Высокомерно вздёрнутый подбородок. Полуприкрытые глаза изливали холодное презрение. Этой девчонкой с розовыми от холодного ветра щеками и зачёсанными вверх волосами была Тайга Айсака – прекрасная зловредная людоедка, известная как Карманный Тигр.

Утончённое прекрасное кукольное лицо, изящная маленькая фигурка, за которую её и называли «карманной», и её голос, неожиданно низкий, холодный, с лёгкими модуляциями…

– …Рюдзи, ты на самом деле можешь провести всю жизнь в одиночестве…

Хрясь! Его огрели сплеча.

Рюдзи превратился в каменную статую. Он подумал, что это ещё более жестоко, чем пощёчина. Просто послушайте это безжалостное заявление, вершину клеветнических насмешек. Разве это не хулиганство? Офицер, это правда так? И это твоё правосудие, Япония? Собрав воедино осколки мужества и стиснув зубы, Рюдзи сконцентрировал энергию во взгляде. Он собрался с духом и посмотрел на Тайгу.

– Н… не думаю, что наша законопослушная нация всегда будет позволять тебе вести себя так необузданно…

– Ха-а?

Его отчаянная попытка сопротивления была мгновенно стёрта в порошок её пронзающим уши «Ха-а?». Между ними пронёсся порыв холодного ветра, разбивая напряжённую тишину.

Это было в зимнее воскресенье.

Солнце быстро садилось. Небо уже начало окрашиваться в ночные цвета, хотя было всего лишь начало шестого. Семейный торговый район был изрядно запружен. Домохозяйки с их семьями, группы пожилых дам, развлекающиеся юнцы…

Его локоть задел какого-то прохожего. Рюдзи рефлекторно вежливо склонил голову и отошёл в сторону. Да, неважно, какую боль причинили ему её жестокие слова, нельзя торчать как статуя посреди улицы. Он отойдёт в сторону, чтобы не мешать потоку пешеходов. Проснулся здравый смысл. Рюдзи снова вернулся к жизни и уже собирался двинуться дальше, но…

– …А? Тайга?

Он заметил, что людоедка с межизмеренческими ракетами, стоявшая прямо перед ним, куда-то испарилась. Хоть она и людоедка, она всё же карманный тигр… не в том смысле, он просто хотел сказать, что она маленькая. Маленькая Тайга, должно быть, была унесена толпой и потерялась.

– Эй! Тайга, куда ты пошла!

Рюдзи дёргался вправо и влево с тяжёлыми сумками в обеих руках, блуждая в толпе, выискивая локоны потерявшейся Тайги. Он высматривал длинные волосы до талии, дорогое белое пальто из ангорской шерсти и мягкий мужской шарф, обёрнутый трижды.

В любом случае они оба должны будут вернуться в дом Такасу. И даже если она вернётся в свой дом, до него всего пара шагов. Он подумал, что в таком случае ничего страшного, если они вернутся поодиночке, но всё-таки заметно беспокоился, что упустил её из виду под холодным декабрьским небом. Куда она подевалась? Нахмурившись, он осмотрелся вокруг, и тут, «Эк!». Он мысленно сказал молодой маме с ребёнком, бегущей по краю мостовой, чтобы обогнуть его – «я не уличный забияка». Затем…

– Ты что творишь? Торчишь тут и изображаешь из себя уличного хулигана.

– О! Ты где была, я тебя искал!… Подожди, тебе действительно на меня наплевать…

Тайга, благополучно вынырнувшая из толпы, усмехнулась и сказала «Вот, вот», показывая ему то, что держала в правой руке. Хотя нижняя часть этого скрывалась в пластиковом пакете, сладкий запах масла и молока и характерные круглые очертания не позволяли ошибиться.

– …Пышка. Где ты её взяла?

– Там. Хе-хе. Она так замечательно пахнет, что я купила её! Как она на вкус, не знаю, так что пока взяла только одну. Если хороша, снова постою в очереди и куплю ещё.

Тайга показала пышкой на белый минивен, припаркованный за аллеей. Несколько человек стояло в очереди к задней двери, превращённой в импровизированную витрину. Теперь, когда она сказала об этом, и он почувствовал исходящий оттуда сладкий запах. Для сластён вроде Тайги это, наверно, было неодолимо привлекательно. Даже у Рюдзи определённо не было никаких претензий к этому запаху. «И правда», сказал он, машинально бросив взгляд на написанную от руки рекламу, но тут же опустил голову. Начертанные фломастерами буквы складывались в название магазина «Krispy Kreamy»… [Настоящая компания называется «Krispy Kreme» - прим. перев.] Это явно попахивало использованием чужой торговой марки. В самом деле, что же это может быть ещё?

– …Это точно безопасно? Больно уж название магазина подозрительное.

– Да всё путём. Смотри, смотри, вон человек ест на ходу. Она не отравлена. Наверное.

– Какого чёрта ты готовишься к чему-то подобному, когда ешь?

– Потому что, смотри, там написано «Krispy Kreamy». Ха-ха, это точно мошенничество.

– Вот почему я говорю, что это подозрительно. Нормальный магазин не будет использовать такое название, потому что это чужой бренд.

– Но я не могу покупать такие пышки в настоящем магазине. Я как-то раз заглянула внутрь, там такая толпа! Мне от одного взгляда на очереди поплохело. Но посмотри, народ ест эти пышки. Скажи, разве нет? «Она хрустящая, но мягкая, тает во рту». Я действительно хотела её попробовать.

– Да, говорят, что их пышки разительно отличаются от других.

– Да, да. И если уж они продают эти пышки под таким похожим именем, не думаешь, что и вкус у них будет похож? М-м-м, пахнет здорово! А теперь проверим на вкус…

Широко распахнув рот с «Ах-х!», Тайга отхватила кусок пышки прямо посреди улицы, забыв о хороших манерах. В следующий момент радостная улыбка стала угасать. На лицо с каждым жевком наползала подозрительность.

– …Ну и как? Отличается от других, а?

– Да… она… определённо… другая… Она сухая. У меня от неё весь рот пересох…

– Ешь до конца, МОТТАЙНАЙ! [принцип «ничего не выбрасывай», всё должно идти в дело – прим. перев.]

– О, у меня отличная идея! Давай положим её в твой шкаф. Держу пари, она всю сырость в себя соберёт.

– Ешь до конца, МОТТАЙНАЙ!

– Ух…

Тайга нахмурилась, со злостью взглянув на большую пышку. Люди, которые купили такие же пышки и ели их на ходу, выглядели вполне живыми. Никто не рухнул. Но у всех на лице было одинаковое выражение подозрительности. Теперь к ним присоединилась и Тайга. Ни Рюдзи, ни Тайга не были достаточно назойливыми, чтобы пойти и сказать радостным старшеклассницам со сдачей в руке, радостно взвизгивающим «Ой, пышки!», «Эй, это Krispy Kreme (неправильно)!», что вкус отвратителен.

– Чёрт побери, ну почему тебе обязательно надо съесть что-то странное перед ужином? Сколько заплатила?

– Двести иен…

– Двести иен! Ты заплатила две сотни иен за поглотитель влаги для шкафа!

Это была месть за недавнюю брань. На самом деле, это не слишком много. Он заставил себя сказать кое-что Тайге, и теперь напряжение спадало. Это был урок на будущее, чтобы быть уверенным, что она не повторит подобную ошибку снова.

Кстати, сегодня на ужин был желтохвост, набэ с горчицей, приготовленное с вином, пряными корнями лотоса и репейником, обжаренными с куриной кожей, и рис с имбирём. И честно говоря, желтохвост был недёшев. Пусть филе, но всё равно недёшево. Но они купили его. На троих. Потому что сезон! Даже желтохвост с рыбофермы был недёшев, так что раз уж он решился на эту покупку, он мог взять выловленного в море! И кстати…

– Сегодня у нас желтохвост по случаю твоего праздника!

– Знаю…

– Ты недостаточно взволнована! Нет! Потому тебя и обманывают во всяких странных ларьках! Ты цену видела? Видишь, как я взволнован? Как ты смеешь набивать брюхо всяким дерьмом… Не хочу показаться мелочным, но желтохвост – это моё угощение! Проклятье, вот я не беспокоюсь, что это фальшивка, покажи мне ликование, достойное его цены!

– Да, да, желтохвост, желтохвост!

– Ещё раз!

– Желтохвост, отличная добыча, ура!

Тайга с пышкой в руке запрыгала с не слишком убедительным выражением восторга на лице. Глядя на её подпрыгивающие длинные волосы, Рюдзи кивнул. После покупки желтохвоста и оплаты некоторых счетов бюджет семьи Такасу мог отдать богу душу. Двести иен Тайги, наверно, станут злыми духами и будут блуждать вечность, но это не в компетенции Рюдзи.

Верно. Сегодня вечером будет праздник. Заканчивается срок отстранения Тайги. С завтрашнего дня Тайга снова пойдёт в школу. Сейчас ему казалось, что эти две недели пролетели быстро.

Иначе говоря, прошли уже две недели с того кошмарного инцидента – Рюдзи ещё раз вздохнул. Кошмар, или… нет, он не хотел это вспоминать. Что толку вспоминать? Важно, что Тайгу не исключили и завтра она снова пойдёт в школу. Разве этого мало? Рюдзи чувствовал умиротворение, но…

– …Так. Мы не договорили. Почему ты так ведёшь себя?

Девушка в пальто из ангорской шерсти прищурилась. По лёгким движениям век можно было понять, что она перешла в режим «тиран». Предусмотрительно отстранившись, Рюдзи спросил…

– …Как так?

– Словно ты размазня. Ты ничего не смог сделать, чтобы использовать свой шанс, пока рядом не было вредителя вроде меня. Ты не смог сблизиться с Минорин. Вот что я хотела сказать. И что ты собираешься делать? Ради кого, ты думаешь, я пошла на отстранение от занятий?

– …Да уж не ради меня, знаешь ли.

– Не увиливай, трус!

– …

От раз за разом поражающей его нелогичности Рюдзи инстинктивно захлопнул рот. Тайга тут же подобралась поближе и продолжила атаку…

– Пока меня не было, вы могли идти в школу вместе, вдвоём! Ты мог пригласить её перекусить с тобой! Ты мог спланировать встретиться с ней в выходные! Ты мог много чего сделать, так ведь?! Так почему не сделал? Держу пари, вы даже письмами не обменивались, верно? Ха! Смех один, размазня, размазня, раз… ой! Язык прикусила!…

Пока Тайга хваталась за рот с гримасой боли, Рюдзи воспользовался возможностью оправдаться.

– Я действительно ничего не мог сделать! Пока тебя не было, Кусиэда не приходила на обычное место встречи по утрам, обедала с другими девчонками, а я не настолько близок с ними! А после школы она каждый раз отправлялась в клуб! Да и с мейлами я ничего не могу придумать!

Высказавшись, он почувствовал себя ничтожеством. Но это была правда.

Когда отстранённая Тайга перестала ходить в школу, то общее, что связывало Рюдзи и Минори, моментально испарилось. Всё то время, что он обожал её, дистанция между ними постепенно сокращалась – это ещё не были романтические отношения, но похоже, они как минимум стали друзьями. Но без Тайги, их связующего звена, Рюдзи не мог даже поговорить с Минори. Нет, они не игнорировали друг друга, просто общались при встрече на уровне «доброе утро, привет, как дела, пока».

Рюдзи уже был готов тяжело вздохнуть, но остановился. Ага. Он поднял лицо.

– …Вообще-то, по сравнению с апрелем это большое продвижение?… Да, может быть…

Он скрестил руки на груди, убеждая себя, да, да, должно быть, всё идёт как надо, но…

– КО-НЕЧ-НО-ТЫ-НЕ-РАЗ-МАЗ-НЯ.

– Ой-ёй…

Из его глотки исторгся крик, какого она ещё не знала. Это всё Тайга, редкостный мастер на такие вещи. Но высказываться по этому поводу было некогда.

Пальцы Тайги ухватили верхнюю губу Рюдзи и потянули вверх так, что из его глаз брызнули слёзы. Казалось, что губа в любой момент может оторваться от челюсти. Рюдзи непроизвольно вскинул голову и поднялся на цыпочки, боясь, что ему порвут всё лицо.

– Потому что она не ждала тебя? Это глу-по! Глу-по, глу-по, глу-у-упо! Сколько ты ещё собираешься «ждать, пока сблизитесь»? Думаешь, ты кто?! Верный пёс Хатико?! Если ты будешь молчать, ничего не делать и ждать, думаешь, Минори сама соберётся тебя пригласить? Бог мой, бог мой, ну и лошара! Кошмар! Мой бог!

– Ай-яй-яй!…

С силой потянув губу Рюдзи вверх, Тайга подняла пышку. Страшно было даже представить, что она может с ней сделать.

– Закоренелый размазня должен быть наказан! Продолжай ждать Минорин после смерти!

– Ой-ёй-ёй!…

Помогите!

Он закрыл глаза. Перед ними проносилась вся его жизнь. Детский сад… обмочился на выпуске… поступил в начальную школу… я был единственным, кто носил ранец… экскурсия во втором классе… Ясуко встала слишком поздно и не приготовила бэнто… и в то время ребята начали называть меня гангстером…

– А.

Коротко сказала Тайга, и её пальцы неожиданно отпустили губу Рюдзи. Неожиданно освобождённый, пошатываясь, он открыл залитое слезами лицо. Затем…

– …О!…

Рюдзи тоже тихо пробормотал. Прохожие останавливались, тут и там слышались крики «Ого!» и «Вот это да!».

По фасадам магазинов, выстроившихся по обе стороны улицы, побежала полоса света.

Иллюминация, наверно, заказанная районной управой, вспыхнула вся разом. Мерцающие золотые огни бежали волной, словно след от здания, а яркие голубые вспышки стояли на месте, образуя арку. Небо торгового района превратилось в яркий планетарий, в мерцании которого тонули бледные вечерние звёзды.

Этот свет был прекрасен.

Заиграла музыка, из динамиков полился перезвон колокольчиков, улыбающийся Санта Клаус и олень с красным носом таращились друг на друга, ярко освещённые лампой в форме ёлки, висящей на уличном фонаре. В светящемся шаре мерцали буквы «Счастливого рождества!».

– …Верно… да, верно! Уже почти Рождество!…

В окружении мерцающих огней Тайга широко раскинула руки и посмотрела на небо. На лице появилась невинная улыбка, какой он никогда раньше не видел. Она закружилась и повернулась к Рюдзи.

– О-о-о-о-о-о! Ох, как здорово!… Поразительно! В прошлом году не было ничего такого потрясающего!

Мерцающие огни отражались в её блестящих словно бриллианты глазах. – Надеюсь, тут у них и ёлка есть?! – глядя на Тайгу, Рюдзи незаметно для себя забыл про боль в верхней губе и улыбнулся.

– О! Они действительно положили немало сил на эти декорации. Рождество, а? Да, очень скоро.

– Знаешь, насчёт Рождества. Я…

Плотно закрыв глаза, сжав кулаки и присев, Тайга вытянулась и смешно подпрыгнула, словно ракета из фейерверка, крикнув «ЛЮБЛЮ ЕГО!». Бог мой, эта девчонка действительно счастлива, заметили прохожие, улыбаясь. Когда Тайга вытянула руки и откинула голову, подняв лицо к небу, её глаза заблестели ещё ярче. Похоже даже, что на глазах у неё появились слезинки, словно она собиралась заплакать.

– Как весело!… Теперь я буду хорошей девочкой! Я должна быть хорошей девочкой! Потому что он уже скоро будет над Японией!

– Кто он?

– Неужели непонятно? Санта! Санта Клаус!

Тайга выпалила это, нисколько не стесняясь, и улыбнулась.

– Давай мне это. Я понесу.

Одна из сумок была выдернута из рук Рюдзи. Вор!… хм, нет. Дальше он действовал рефлекторно.

– …Ч-что такое?

– Тайга, не умирай!

– У меня нет жара, – сказала она, оттолкнув руку Рюдзи, пытающегося пощупать её лоб. Правда, сделала это куда более деликатно, чем обычно. Да и в её серьёзных глазах не было ни грубости, ни презрения.

– Да просто я хочу помочь тебе, только и всего. По крайней мере сейчас, пока Санта идёт сюда, я действительно собираюсь быть хорошей девочкой. Я правда, правда люблю Рождество!

– Да нет, я понимаю, просто это так неожиданно, и… а почему? Почему ты так любишь Рождество?

– Что значит почему?! Неужели мне нужна какая-то причина, чтобы любить Рождество? Посмотри, весь город красивый и сверкающий, все радуются, и улыбаются, и… точно! Рюдзи, пожалуйста, приготовь на Рождество замечательный ужин! Что-нибудь, что мы ещё не ели! Например ТА-ДАМ, цыплёнок! Или ТА-ДАМ, говядина! Или! Что-нибудь заморское!

ТА-ДАМ, цыплёнок! ТА-ДАМ, говядина!

…Неужели сердце Рюдзи так забилось от этих слов? Рюдзи поднял блестящие безумным возбуждением глаза и задрожал. Облизнул губы… но не потому, что думал о ТА-ДАМ, цыплёнок! ТА-ДАМ, говядина! ТА-ДАМ, человек! или хихияхахахафу! В его глазах просто отражались романтические рождественские огни.

– Теперь, когда ты сказала это, не могу дождаться, чтобы попробовать!… Ух! Я так возбуждён! Верно, рождественский ужин должен быть невероятным пиром! Отлично, предоставь это мне!

– Предоставлю! А я пойду в подвальчик и куплю самые вкусные пирожные, какие у них есть! Хе-хе, какое ты хочешь? Рождественское полено!? А, лучше куплю журнал и проведу исследование! Да, и надо купить шампанского для Я-тян, самого лучшего!

Ай-йя, здорово! Эти двое были полны энтузиазма, но тут… – М-да. – Они поразительно синхронно захлопнули рот.

– Проблема…

– …Точно, Сочельник. …Уж не знаю, кто это придумал, но…

– Для всех это день парочек…

Рюдзи и Тайга обменялись взглядами и вздохнули. Конечно, они вспомнили о предмете своего обожания. Рюдзи о Минори Кусиэде, Тайга об Юсаку Китамуре.

Тайге действительно было от чего вздыхать.

– …Я не могу. Я не могу пригласить его. Это… как я это скажу? Это всё равно что воспользоваться его слабостью. Это словно… я воспользуюсь тем, что его сердце разбито.

Это случилось две недели назад. В тот самый день, как Тайгу отстранили от занятий, Китамура был искусно отвергнут предыдущим президентом школьного совета перед лицом всей школы. Тот факт, что Бо… эта девушка любит Китамуру, поверг Тайгу в шок. Но из-за того, что Бо… эта девушка отправилась учиться за океан, решить вопрос «честно» стало невероятно сложно. Даже Рюдзи отлично понимал это.

Но говоря о том, что честную обстановку не создашь…

– Но Китамура был озабочен твоим отстранением.

– Быть не может! Правда? Н-ну я получила мэйл, где он спрашивал, как у меня дела.

– Вот видишь. Если ты пригласишь Китамуру, вряд ли он скажет «нет».

– А-а… думаешь?! Но мне это действительно не нравится! Смахивает на принуждение… Я не могу сказать, действительно ли он беспокоился, или просто проявил вежливость.

– …Да, может быть. Если бы ты была достаточно ловка, чтобы воспользоваться преимуществом и решить всё сразу, тебе бы не довелось весело ходить со мной по магазинам, закупаясь к сегодняшнему ужину в воскресный вечер, последний вечер твоего отстранения.

Тайга тихо пробормотала Ты пра-а-ав. Они не спеша двинулись дальше.

Не стоит и говорить, что он хотел поддержать романтические отношения Тайги, но ситуация была весьма скверной. Тайга затеяла драку с девушкой, отказавшей Китамуре, и в результате была отстранена от занятий. Китамура наверняка был признателен Тайге и вряд ли отказал бы ей, что бы она ни попросила. Иначе говоря, такое несправедливое преимущество и помешало ей действовать.

Рюдзи, как и Тайга, тоже был расстроен. Он думал, что и сам в Сочельник определённо не мог пригласить человека, которого любил.

Никакой особой причины на то не было, ему это куда проще, чем Тайге. Во-первых, это Сочельник. Честно говоря тут был целый ряд затруднений. 24 декабря – во всём мире весьма романтическая дата (или только в Японии?). Если он попытается назначить на этот день свидание, это вполне может закончиться признанием или предложением. Он и подумать не мог, что в такой день сможет сбежать – «было весело, увидимся, пока». Но признаться Минори – н-н-н-н-н-не могу. Слишком поспешно, невозможно. Вторая причина была более реальной. Сочельник – время пиковой нагрузки на кафе и ресторанчики, так что любительница поработать Минори, наверно, была занята на своих подработках. Вполне возможно.

– О-ох… Даже если я не могу пригласить Кусиэду, всё равно скучно торчать дома. А если мы пойдём на улицу, там будут сплошь влюблённые парочки… Как насчёт взять в прокате DVD и посмотреть у тебя дома?

– А?! Ты что такое говоришь, ты, рога…

– Ой, нет, я должна быть хорошей девочкой, должна быть хорошей… – Тайга резко захлопнула рот, перекосившись от едва не прозвучавшего оскорбления, и помассировала лицо. Затем изобразила доброе противосантовское выражение и сказала…

– …Рюдзи, дорогой, ты полон сексуального вожделения. Так не годится, что ты такое говоришь? Тебе надо пригласить Минорин. Вам будет хорошо. Я с тобой, я, рождённая как ангел этой любви, предводительница ангелов Тайга.

ЙО. Она показала знак победы. Рюдзи незамедлительно отреагировал…

– Меня щас стошнит!

Он необдуманно высказался начистоту. Но Тайга по-прежнему оставалась благовоспитанной, сложила руки, как священник, и сказала…

– Говори, что хочешь. Я сейчас живой Будда.

– Ты сейчас так же надеваешь маску, как и Кавасима! Погоди, ты Будда? Ты же должна быть ангелом!

– Ну да, я ангел, ангел. Чтобы в Рождество все были счастливы, ангел Тайга готова снять пальто, засучить рукава, и даже вообще раздеться догола!

– …Ага, раздеться догола. Я слышал, так что лучше тебе пойти до конца. Ты собираешься это сделать.

– Да делай что хочешь! Но будь осторожен! В любом случае, ты должен пригласить Минорин на Рождество! И никак иначе! Ангел Тайга занялась делом! Надеюсь, что Санта это видит! Мою чистую и добрую решимость!

– …

Глядя на отблески огней в глазах увлечённой Тайги, Рюдзи уже не находил в себе сил высказываться начистоту. Честно говоря, ему трудно было уразуметь, почему Тайга так напрягается всего лишь из-за приближения Рождества. Это было за пределами его понимания. Но какой смысл ещё больше усложнять и так практически безнадёжную миссию? Его крайне беспокоила причина такого поведения Тайги – но он не мог сказать это вслух.

– Рюдзи, постарайся! Это же Рождество!… Я хочу, чтобы все были счастливы! Вот почему я должна быть «хорошей девочкой»!

Взмахнув волосами, Тайга пристально посмотрела на огни. Её глаза блестели, демонстрируя непоколебимую решимость. Беспокойство Рюдзи всё больше и больше усиливалось, пропорционально её решимости.

– Мне не нужна твоя поддержка. Кончай, говорю тебе.

– Почему?

Наконец Рюдзи заговорил.

– Потому что я точно не могу сделать это. Пригласить её на свидание в Сочельник? Это значит выдать, что она мне нравится, так ведь? Я знаю, что не могу пойти на это, не могу! Тухлое дело! Я не могу вот так непринуждённо её пригласить!

– А тебе и не надо быть не-не-не-не… блин… Тебе и не надо быть непринуждённым.

Надменно выпятив грудь и нахмурившись, ангел Тайга ткнула белым пальцем прямо в нос Рюдзи. Чуть было не было – не будь это ангельская версия Тайги, палец мог бы пройти через ноздрю и добраться до мозга.

– Если она тебя раскусит, это замечательно. Да, воспользуйся случаем, чтобы высказать всё, что ты чувствуешь. Это же Рождество, так что ты должен сказать всё, что тебе хотелось бы сказать. Будь честен, Рюдзи! У тебя есть мы с Сантой, твои духи-хранители!

– Ска-ска-ска… сказать ей, что я…!… Дура! Как я могу такое сказать? И неважно, что ты ангел, что ты Будда, что Санта смотрит на нас, я всё равно не могу сделать то, что не могу!

Рюдзи яростно мотнул головой, словно в неё ударил поток крови. Ну да, он хотел раскрыть ей свои чувства. Он хотел просто сказать, что любит её. Он хотел, чтобы его давняя страсть расцвела в Сочельник, в день влюблённых.

Но Рюдзи был слишком неуклюж, застенчив и неудачлив. Он думал о плохом, о том, что его безответные чувства могут причинить Минори неудобство, о том, что это может разрушить те хрупкие взаимоотношения, что возникли между ними. Он не мог поверить, что после признания его ждёт счастье. Вот почему он чувствовал, что вполне достаточно, чтобы всё оставалось как есть.

– Всё будет хорошо, всё будет хорошо, предоставь это мне, – мягко сказала Тайга, словно напевая, и зашагала впереди него. Затем она неожиданно крутанулась среди толпы, развернулась и зачем-то подняла над головой надкушенный осушитель для шкафа… ну, то есть пышку.

– Хе-хе, ну как? Я правда похожа на ангела?

– …Совсем не похожа. И тебе на голову крошки сыплются.

– Да ты что?! Ой-ёй… Стряхни их, стряхни!

Рюдзи вздохнул, вычёсывая волосы опечаленной глупой Тайги. Маленькие сладкие ароматные крошки пристали к кончику её носа и длинным волосам. Ну что за дура, в самом деле.

Постой.

Может и неплохо, если Тайга раз в году побудет «хорошей девочкой». Рюдзи слегка улыбнулся, глядя, как она маленькой рукой стряхивает крошки с лица.

Счастливо провести Рождество хочет, наверное, всё человечество.

* * *

– А! Она здесь! Тигра-сан!

– Карманный Тигр вернулась в школу!

– Тигра-са-а-а-ан! С возвращением!

Йо-о-о-о-о! Громкие вульгарные крики сопровождались топотом ног. Рюдзи непроизвольно съёжился и отошёл в сторону. Так будет правильнее. Тайгу, впервые за две недели появившуюся в школе, со всех сторон окружили парни. Справа, слева, перед ней, позади, парни, парни, парни-парни-парни… весь «Фан-клуб Карманного Тигра», известные также как маньяки военного дела. Группа парней, продолжающих влюблённо смотреть на подавляющую мощь и естественную готовность к драке Карманного Тигра, Тайги Айсаки, и её садистскую, безжалостную тиранию. На самом деле он уже знал о них. Их число значительно возросло после школьного фестиваля, на котором Тайга участвовала в рестлинг-шоу и конкурсе красоты, они приумножились и прежде, чем он заметил это, их оказалось достаточно, чтобы сформировать отборную бригаду психов.

– Такасу-кун, отойди! Тигра-сан, у меня вопрос!

– …Ой!

Рюдзи оттолкнули в сторону и прижали к стене. В мгновение ока Тайгу, пришедшую в школу с ним, окружило множество парней. Её закружил шумный, горячий вихрь неистовства, хоть сейчас и была зима.

– Тигра-сан! Мы хотим знать, что на самом деле произошло! В легендарной битве Большого Брата и Карманного Тигра победила Карманный Тигр, верно?!

– Ты услышала, что Большой Брат уезжает учиться за границу, и чтобы решить вопрос раз и навсегда, ты сжала кулаки и схватилась с ней напоследок, да? О-о, какой крутой поворот сюжета!

– Мы верим в победу Тигры-сан!

О боже… Рюдзи, вышвырнутый из неистовствующего круга, понял, что произошло. Кошмарная драка двухнедельной давности в среде учеников, не знающих, как всё было на самом деле, мутировала в такую вот историю. И из-за противоречащих друг другу слухов непросто было понять, кто победил – Большой брат уехала за границу, а Тайгу отстранили.

– …Тихо!

Все затихли. Кося блестящими глазами, зрители почтительно и благоговейно смотрели на Тайгу, поднявшую руку, словно управляя происходящим. Рюдзи сглотнул. Будь это обычная Тайга, она бы их порвала, бросила, порвала, бросила, затем пнула, потоптала, плюнула, и в игнор-лист. Вот что должно было произойти. Но сегодняшняя Тайга сказала…

– Та схватка… была очень тяжёлой! И полной опасностей!

Она целиком отдалась происходящему. Театрально скрестила руки и закрыла глаза, словно вспоминая.

От таких милостивых слов Тайги парни затаили дыхание и навострили уши. Окружённая парнями, она угрожающе выпрямилась во весь рост и широко распахнула глаза.

– Но-о-о-о-о-о!

Недвижно стоящие в готовности парни зашумели. Рюдзи понял, что происходит. Ха-ха, так это ещё одна часть рождественского образа «хорошей девочки», ангела Тайги. Рождество совсем рядом, и хорошая девочка Тайга пытается осчастливить своих надоедливых фанатов.

– Это должно быть очевидно! Последний оставшийся на ринге и есть победитель! Иначе говоря, настоящий победитель – я!

Прям Коросукэ! [Персонаж манги Kiteretsu Daihyakka - прим. перев.] цинично подумал про себя Рюдзи, но… «О-О-О-О-О!» «Наконец-то объявление победителя!» «Наша Тигра-сан – номер один!»… Прослезившиеся парни выхватили и хлопнули хлопушки, разбрасывая конфетти. Под аплодисменты, крики и поздравления почему-то все спонтанно запели хором «We-are-the-Champions…». Затем разделились и выстроились в две шеренги, подняв руки, образуя путь к классу Тайги и горячо приветствуя её. Ангел Тайга великодушно кивнула в ответ на яростные крики и быстро проследовала по образовавшемуся живому коридору. Несмотря на увесистые похлопывания по плечу и спине со словами «Продолжай так же сражаться!» «Тигра-сан рулит!» и тому подобное, с её розовых губ не сходила весёлая улыбка. Кое-кто даже высовывал перед ней физиономию, прося врезать ему со всей силы, еще больше усиливая аплодисменты.

Что за… Рюдзи подался было назад, но кто-то крикнул «Такасу-кун, ты тоже иди!» и пихнул его в проход. Не в силах повернуться, он взялся за плечи Тайги и пошёл следом за ней. Они нервно шли, окружённые приветствиями и поздравлениями, словно боец и тренер, уходящие с ринга. Конечно, он мог бы сказать, что это весело – но это была бы абсолютная ложь. Такое он не любил.

– Т-ты… ты в порядке?!

– Йя-ха-ха-ха! Это здорово! Я и не думала, что столько фанов ждут моего возвращения! Я рада, что не вылетела из школы!

– Тигра-сан! Ударь и меня!

– Почему бы нет!

Бац! Получивший удар схватился за вспухшую щёку и неожиданно покатился по полу со счастливой физиономией. Но Рюдзи не мог позволить себе поддаваться всеобщему возбуждению.

– Нам надо сделать кое-что поважнее, помнишь?! Плюнь на них и быстро в класс!

– Да ладно, ладно, знаю я.

Сцепленные вместе, словно машины при буксировке, они ускорились и покинули коридор, воняющий мускусом, направляясь в класс 2-С под аплодисменты за спиной.

Её должно было беспокоить то же, что и его. Минори не ждала их в обычном месте. Несмотря на то, что это был знаменательный день возвращения Тайги в школу. Несмотря на то, что они почти не опоздали. Они даже не получили сообщения от неё, что она уже ушла. Такое случилось впервые. Может, Минори осталась дома, приболела сегодня, или…

– Дрожат поджилки-и…

Это случилось, когда беспокоящийся Рюдзи открыл дверь класса. Неожиданно донёсся манерный голос.

– В напряжённых бё-одрах…

– …Что, что за?!

Это была Минори Кусиэда.

С травинкой в зубах, сидящая на чьём-то столе.

Красные от холодного ветра щёки, синяя куртка в горошек поверх формы, клетчатый шерстяной шарф… Она пела голосом кастрата. В глазах – древний лес [Намёк на «Принцессу Мононокэ» – прим. анг. перев.]. Рюдзи был поражён до онемения, но ту, что стояла за ним, сложно было удивить таким уровнем загадочности после всего того времени, что они дружили.

– Минорин! Я вернулась! Кончай своё загадочное пение и обними меня!

Пойманная в захват с прыжка, Минори потеряла равновесие и едва не свалилась со стола. Но всё же удержалась и сказала…

– Фугу… Отпусти меня! Я человек!

– Минорин-Минорин-Минорин!

– Живи! Ты тоже человек!

– Я люблю Минорин! Фугу!

– Ох, это не прекратится… Минорин тоже любит тебя!

Пошатываясь, Минори крепко обняла Тайгу, жаждущее внимания ходячее бедствие. Потираясь носом о локоны Тайги, она ерошила ей волосы, пока не привела в полный беспорядок, и отчаянно прижалась к ней. Тайга, кстати, сегодня надела серое шерстяное пальто и чёрные зимние колготки (целых 100 денье). И вместо того, чтобы позаимствовать шарф Рюдзи, просто заправила волосы под пальто, прикрывая шею.

– Ох, Минорин! Я правда, правда потеряла тебя-а-а-а-а-а!

Тайга зарылась лицом в шею Минори и толкала её лбом, почти рыдая. Минори, останавливая её подбородком, запечатлела у неё на лбу поцелуй.

– Зде-е-есь, здесь, здесь! Разведка у Тайги на уровне Рэй-сан! О Рэй, я не говорила, ты знаешь Аянами? Я про гигантского космического быка! Му-у!

– Что, я не понимаю! Важнее, почему ты не пошла с нами сегодня утром!

– Ох, ну, по правде, я проспала, запаниковала и бежала всю дорогу, вот почему у меня бёдра напряжены… погоди, а как я оказалась в классе раньше вас, если это я проспала?!

Он спрятал свою робость за кашлем. Дождался. Рюдзи Такасу, шаг вперёд! Целься! Три, два, один… пли!

– Э-э, ну нас какие-то странные чудики задержали, и…

– Заткнись, пацан!

Мгновенная смерть!

…Это, ну… метафора, но Рюдзи тихо умер. На его груди были выгравированы буквы Ш-О-К. Он подумал, что уже видит загробную жизнь. Ему велели заткнуться. Всегда бодрая и доброжелательная Минори обнажила клыки и голосом Мивы велела ему заткнуться… Она ненавидит его… С лица Рюдзи исчезли все признаки жизни. Его душа вознеслась на небеса. Тайга, всё ещё вися на Минори – «Пф-ф» – сдавленно хмыкнула.

Минори неожиданно взволновалась.

– Э…э-э?! Что я такое сказала?! Это… была шутка?! Я всё испортила! Я напортачила! О нет! Забудь! А-а-а… если бы только… я не была такой дурой… а?

Задрожав, она запела, напряглась и неожиданно сказала…

– Нет, подожди?! Может, лучше так?!

Вспышка!… Её лицо осветилось, она оставила прошлое позади.

– Смотри! Раз я сделала ошибку, я должна показать, как я раскаиваюсь! Да, да, именно так, спасибо этой ошибке! Ах! Как я счастлива! Потому что я так смогу честно и открыто носить свою любимую штуковину! Вот повезло!

Отброшенная Тайга свалилась на пол. Не обращая на неё внимания, Минори вытащила из своей сумки лысый парик. И надела его.

– Смотри! Смотри как здорово! Я та-а-ак шастлива! Я шмогла начепить его открыто! Я так шастлива, что поверить не могу-у-у-у-у-у-у!

Она закричала.

В лысом парике она рухнула на пол, по-прежнему в куртке, изогнулась и неожиданно расплакалась, закричала да-а-а-а-а-а-а, у меня получилось! И так далее.

– Ми… Минорин?! Что стряслось?!

– Эй, Кусиэда! Вставай, пол грязный!

Это видели не только Тайга и Рюдзи, вокруг собралась целая толпа, переговариваясь, кажись, у Кусиэды опять крышу снесло.

– Привет, Такасу! О, привет, Тигра, давненько не виделись! Кусиэда, ты что творишь?

– Вау, это же Тигра! Ты как?! Кусиэду опять колбасит?

Ното и Харута похлопали Рюдзи по плечу, глядя на безумную Минори.

– Мне на самом деле надо побрить голову, – сказала Минори, скрючившись на холодном полу и хватаясь за голову. Она наконец подняла голову, шмыгая носом и выкрикивая слова отказа. Её лицо было всё залито слезами.

– Ох, я так рада, что у меня с собой лысый парик! Я найду ему достойное применение на это время!

Значит, она собралась какое-то время носить этот лысый парик. Вместо цветущей школьной жизни, тратить на это свою молодость.

Не понимая, каким образом и как именно он должен сыграть роль прямого человека, Рюдзи остолбенел и онемел. Тайга, в свою очередь, явно была потрясена. Она выдвинула челюсть и издавала странные звуки вроде у-у, у-у. Единственное, что ей удалось членораздельно пробормотать – остановись…

– Нет, нет, нет… на самом деле…

Бормоча неожиданно слабым и дряхлым голосом, Минори шмыгала носом, хмурилась и елозила пальцами по лысому парику. Для Рюдзи эти движения были ми… нет, милыми… они не были. Он хотел, чтобы Минори хотя бы сняла лысый парик.

– На самом деле я вчера, в софтбольном матче сделала невероятную, фатальную, идиотскую ошибку, и из-за этого мы проиграли команде, у которой должны были выиграть… кошмар.

По глубине вздоха легко было понять, насколько она расстроена.

– Так что как бы то ни было, мне действительно очень, очень плохо. Я размышляла об этом вчера, в результате вообще почти не спала… кхе, кхе… Начала терять голос… Простите меня, это ещё и день, когда Тайга возвращается в школу… Я хотела организовать встречу, но лишь заработала проблемы со здоровьем… кхе, кхе! Ох, кро-о-о-овь!

Ни Рюдзи, ни Тайга ничего не могли сказать неожиданно постаревшей Минори. Кстати, кровь у неё не шла.

Обычно Минори заранее готовила кровь для своих шуточек. Рюдзи посмотрел на Минори, неуверенно бредущую к своему месту и пожалел, что он вообще ничего не может сказать.

Он не мог ничего сказать Минори, даже при том, что она была расстроена. И сразу же пожалел, что вообще так подумал. Это эгоистичная мысль. Разве он своим «жаль, ничего не могу сказать» не сожалел о том, что не смог выгодно показать себя, продемонстрировав доброту к Минори? Себя, хе. Показать себя более важно, чем страдания Минори?

Нет, он на самом деле от чистого сердца хотел подбодрить Минори, но сколько бы он ни убеждал себя в этом, в конечном счёте, наверно, всё именно так. Наверно, он не может навязываться Минори, пока она расстроена. Три секунды снова и снова обдумывая это, Рюдзи вздохнул. Он в том же положении, что и Тайга. Он попал в ловушку мысли, что несправедливо пользоваться слабостью другого человека. И в результате превратился в бессердечного негодяя, который ничего не может сделать для человека, которого любит, когда она так нуждается в ободрении.

Это перебор. И для него, и для Тайги. Два пассивных мыслителя. Нет, нет, этого недостаточно.

Почесав голову и потерев глаза, Рюдзи потянулся и был готов действовать. Какая разница, что нечестно пользоваться своим преимуществом и её слабостью, если на ней лысый парик? Он действительно чувствовал дрожь в душе.

Он прошёл к месту Минори и небрежно приступил к делу.

– …А…

– Потому что. Иначе вспотеешь.

Он стащил с неё лысый парик.

Неважно, какие подсознательные мотивы скрывались за действиями Рюдзи, он по-прежнему хотел сказать ей, что беспокоится за неё. Он чувствовал, что должен сказать это. Сейчас он притворялся, что не замечает такие вещи, как «пользоваться слабостью», «показать себя» и «несправедливо». Но он не хотел снова почувствовать, что свысока смотрит на чьи-то страдания. Он пошёл к ней, потому что чувствовал это.

Минори на секунду взглянула на Рюдзи, словно на очень яркий объект и моргнула. Он подумал, что их взгляды встретились.

Рюдзи скрыл свою робость и попробовал неловко улыбнуться.

Минори отвела взгляд. Она забрала лысый парик у Рюдзи, не глядя ему в лицо, хмыкнула и сказала «Хе-хе-хе, и то верно. Не стоит его носить». Улыбнулась и замолчала, не меняя выражение лица. На мгновение он заметил какую-то странность, но тут…

– А-а-а-а-а-ай-са-а-а-а-а-а-ка-а-а-а-а-а-а!

Он аж подпрыгнул от раздавшегося крика. Оглянулся…

– Айсака! Ты наконец-то вернулась в школу. Поздравляю! Эти две долгие недели, пока тебя не было… были очень скучными!

Новый президент школьного совета, Юсака Катамура, распластался на полу. Правда-правда, именно распластался и именно на полу. И это его лучший друг? У Рюдзи всё поплыло перед глазами.

– А-а-а-а-а-а, Ки-Ки-Ки-Китамура-кун, доб-доб-доб-доброе утро!

Тайга вытянула к полу негнущуюся руку.

– Доброе утро! Да, давненько мы вот так не здоровались!… У меня просто нет слов!

Китамура, по-прежнему ничком лёжа на полу, забавно улыбнулся затылком. Затем почуял присутствие Рюдзи.

– О, доброе утро, Такасу!

– …Почему?!

– Потому что утро!

– Нет! Почему в такой позе?!

– Просто встать на колени недостаточно! Этого недостаточно, чтобы показать, что я чувствую к Айсаке!… Эй, Айсака. Извини, что из-за меня тебя отстранили и едва не поломали всю жизнь. И спасибо тебе. Я был в смятении и думал, что не могу оставаться в школе. Но благодаря тебе, Айсака, я остаюсь. Я… без проблем принял должность президента школьного совета.

Лёжа на полу, Китамура прямо посмотрел на Тайгу из-под очков, мягко улыбаясь.

– Если я что-то могу сделать, я сделаю всё. Только, пожалуйста, не надо больше драться. Ради кого бы то ни было. Неважно, насколько ты можешь быть права. Если есть что-то, что ты не можешь простить, сначала скажи мне.

Затем Тайга…

– …Э-э-э-э…

…отключилась.

– Ай! Держись, Тайга! Это всего лишь царапина!

Рюдзи поспешно подхватил Тайгу и похлопал по щекам – преданность Китамуры произвела слишком мощный эффект. Он заметил слабое движение её ресниц, она застонала «ух, ух». Ну и славно, ожила.

– Дыши медленно… вот так… расслабься…

– У… а… у… а…

Рюдзи стоял на одном колене, поддерживая Тайгу, и отчаянно растирал ей плечи, пытаясь вернуть в чувство. И тогда…

– …?!

Он спиной почувствовал чей-то взгляд. Не один, много. Он развернулся, словно Хищник, собравшийся поохотиться на земные формы жизни, но…

«…» «…» «…» «…» «…» «…» «…» «…» «…» «…»

Затылки, спины, молчание. Просто показалось! Конечно, нет. Рюдзи нахмурился. В чём дело?

Почти все в классе молчали, отвернувшись от Рюдзи, Тайги и Китамуры. Не может быть, чтобы это было нормально. Даже Ното и Харута смотрели куда-то в сторону. Вообще ничего не говоря.

Это был… и-с-п-у-г… Почти сразу, как эти страшные буквы всплыли в его мозгу, слишком беззаботный Китамура сказал…

– Ну, как бы то ни было, я начинаю приём Великого Пророка Бога Разбитых Сердец!

Бам! На этот раз в этой непонятной ситуации Тайга упала на колени Рюдзи. Если бы Рюдзи слышал это впервые, он бы тоже рухнул вместе с Тайгой. Но это не тот случай – да, это затеял Китамура. Великий Пророк Бога. Это была настолько дурацкая затея, что объяснить её отстранённой Тайге было бы непросто, и Рюдзи решил отложить объяснение до сегодняшнего дня. Но как раз в это время кто-то постучал в дверь класса.

– Э-эм, простите… здесь принимает Великий Пророк Бога Разбитых Сердец?…

– Привет! Здесь, здесь!

Китамура легко поднялся с пола и жестом пригласил девушку – похоже, из новеньких – войти в класс. Девушка явно нервничала, идя к нему. Глядя ей в спину, Тайга практически запаниковала.

– Начинает… приём… у Великого Пророка? Он же не продаёт холодную китайскую еду и… и что это такое, что!? Эта зара-а-а-а-а-аза! Её нер-нер-нер-нер-нервозность!

Дрожа, Тайга обнажила клыки. В глазах прорезалась жажда смерти, словно сочащаяся кровью. Казалось, она собирается сожрать эту девчонку, но… – …Упс! Надо остановиться, остановиться, быть хорошей девочкой, хорошей девочкой… – сказала она, яростно тряхнув головой и прикусив губу. Только глаза всё не могли оторваться от этих двоих.

Девушка, и не знавшая, что осталась в живых лишь благодаря Неделе Хорошего Поведения, почтительно поклонилась Китамуре и сказала, – …У меня не хватает мужества признаться… Помоги, пожалуйста… – На что Великий Пророк Бога Разбитых Сердец Китамура ответил…

– Хм, хм… Если ты веришь, твои молитвы будут услышаны! Иди вперёд без колебаний!

– Но… Мне не хватает мужества… И я некрасивая…

– Не думай об этом! Отправляйся в Соупленд!

– …Соуп… Что?…

– Не бери в голову.

Затем Китамура пропел несколько заклинаний и поклонился. Девушка тоже поклонилась и ушла. – …А?… – Тайга наклонила голову так, что лицо совсем развернулось. Она совершенно ничего не понимала.

Верно. Пока Тайга не ходила в школу, кое-что произошло.

– Что это значит, Рюдзи, что это…

– …По правде говоря, после своего «великого признания» Китамура стал основателем любовной секты в школе – точнее, стал объектом поклонения тех, кто хочет признаться…

– Ну да?! – удивилась Тайга, но тут же…

– Но ему же отказали!

В точку. Маленькие мозги Тайги сработали безупречно. Удивительно.

– Именно поэтому. Вроде «Все неприятности Китамура примет на себя».

– Иначе говоря, изгнание злого духа.

Влез Ното и продолжил объяснение.

– Ну, это ещё и потому, что предыдущий президент была очень сильной личностью, помнишь? Вот он и хочет добавить изюминку новому школьному совету, потому и продвигает изо всех сил легенду о «Великом Пророке Бога Разбитых Сердец». Это уже второй посетитель за утро. После занятий – так просто финиш, они очередями в совет выстраиваются. Похоже, школьный совет слишком увлечён этим, у них и храм у входа есть, словно они на самом деле служат великому пророку божества.

– Правда?! Так вот оно что, а я и не знал! Разве Китамура не великолепен?!

Это сказал Харута, на что тут же получил холодную реплику Ното «Ты что, всё это время вообще Китамуру не видел?». Тайга с непонятным выражением лица, полностью игнорируя Харуту, молча посмотрела на возвращающегося Великого Пророка. Глядя на неё…

– …Попытаемся?

В ответ на шёпот Рюдзи Тайга кивнула, «Да», и они молитвенно сложили руки. Слегка склонили головы перед Великим Пророком Бога Разбитых Сердец. Конечно, они думали о…

– Что, неужели вы тоже? Есть кто-то, кому вы хотите признаться?

– У, раскусил… Нет, но почему-то чувствуется, что это надо.

– …Угу. Так или иначе.

– Отлично! Отправляйтесь в Соупленд!

Не думаю… хотя Рюдзи слегка отвёл глаза, а Тайга поскребла под носом. Ното, сравнивая их лица, неожиданно сказал…

– Знаешь, Тигра, ты сегодня очень тихая… Ведёшь себя тише воды, ниже травы, потому что это первый день после твоего отстранения, как-то так?

На этот вопрос, предусмотрительно заданный с безопасной дистанции, она ответила…

– А, ты заметил? Верно, я теперь хорошая девочка.

Тайга засмеялась, «хе-хе», с великодушной добротой к подобным Ното. Тот, в свою очередь, резко дёрнулся, то ли удивлённый, то ли напуганный, едва не потеряв очки.

– Понимаешь, я решила быть хорошей девочкой, потому что почти Рождество. Потому что, понимаешь, Санта смотрит на нас… ай!

Прелестная Тайга была отправлена в полёт. Опрокидывая столы и стулья, прихватив рядом стоящих, включая Ното, и рухнув на пол, демонстрируя задницу в колготках.

– Уха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты дура?! Санта! Ты говоришь Санта! Только подумайте, я слышала, что ты сказала! Тебе это совсем не идёт! Уха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! О да, это случилось, пока тебя не было! Отстранённая! Сейчас помру!

Ему даже не надо было смотреть, чтобы понять, кто это.

Прекрасную девушку, врезавшую своей сумкой Тайге по заднице и громко расхохотавшуюся, приглаживая шелковистые волосы, звали Ами Кавасима. Бесспорная, совершенная, идеальная красота.

Несмотря на хорошо сложенную фигуру модели с идеальными пропорциями, несмотря на безупречные черты лица, несмотря на яркую и ровную ауру красоты, что она излучала, Ами была законченной негодяйкой. Что касается Тайги, единоличной владелицы титула самого жестокого и сильного человека в школе, можно сказать, она была её заклятым врагом. И раз уж она отоварила Тайгу по заднице, естественно, Тайга должна была вернуть ей должок. Но…

– …Давно не виделись, Глупая Чи…

– …О-о?

Тайга, отправленная в полёт, сшибая столы, однако, встала и поприветствовала Ами. Вряд ли можно было ждать от неё улыбки, но рукой она помахала вполне по-дружески. Но из рукава высунулся кончик ножа!… Нет, не высунулся. Но между пальцами оказалась отравленная иголка!… Не-а, не оказалась. Шнурки на ботинках!… Нет. Стальная чашка сверху!… Нет.

Тайга оставалась элегантной и вежливой.

– Глупая Чи, уже почти Рождество. Если ты так и будешь скверной чихуахуа, Санта к тебе не придёт. Смотри, я уступаю. Я принимаю этот удар как приветствие и забываю об этом. Прекратим схватку, пока не пройдёт Рождество. Я люблю Рождество. И я не хочу драться из-за чьей-то глупости в это чудесное время, что бывает только раз в году.

– Ай!

…Удерживаемая рукой Тайги, Ами взвизгнула. Ну и реакция. Ами отчаянно стряхивала протянутую руку Тайги. Она смотрела на неё и визжала так, словно это была гниющая рука зомби, неистово отталкивала, и наконец распахнула глаза так, словно услышала какую-то тайну.

– Ты… С тобой явно что-то не так! Что-то случилось, пока ты была отстранена?! Ты ненормальная, ненормальная, ненормальная, ты странная! А, может так?! Ты знаешь, что завтра умрёшь?! Ох, какая жалость!

– …Ты говоришь совсем как Рюдзи… Почему все говорят, что я заболела, что умираю, когда я просто решила быть хорошей девочкой. Не понимаю я этого. Скоро Рождество. Глупая Чи, я думаю, что изменить свои манеры – это хорошая мысль. Потому что Санта будет в Японии так…

– Не-е-е-е-е-ет!

Визг Ами заполнил весь класс. И в высшей точке перешёл в звук тошноты.

– Что?! Санта?! Ты что, серьёзно?! Тупо, тупо, тупо, тупо, а-а, я поняла! Ты меняешь свои взгляды, чтобы так изменить свою личность?! Ва-а, какая мерзость, прекрати издеваться надо мной, гр-р-р! Все места для идиотов заняты, ё-моё! На самом деле я собиралась сказать «Ами-тян любит Рождество! Хе-хе, я верила в Санту до средней школы. Это не так глупо. », но из-за тебя это всё бессмысленно! Ё-моё, и как ты собираешься ответить за это, зараза?! А?! Ё-моё, это бесит меня! Из-за тебя у меня зрачки расширяются, дура!

Не обращая внимания на нескольких парней, припавших к стопам её высочества – Всё хорошо. Нам нравится фальшивая чистота Ами-тян. Мы любим настоящую, временами бьющую через край свирепость Ами-тян. Отхлестай меня, казни меня, свяжи меня, смешай мою жизнь с грязью – она сказала…

– Ха!… Ох, Ами-тян в бешенстве!

Ами неожиданно подняла лицо и сглотнула. Затем продолжила…

– Ты под кайфом…

– Да, да, это наркотики, наркотики! О нет, это полный бре-ед! Это должно быть так! Кхе, кхе, о нет! Мой бог!

Ами явно утвердилась в своём предположении. Она изогнулась, наполнила влагой большие глаза, прижала руки к щекам и надела свою железную маску милашки! Радикальное преображение, как и ожидалось от профессионала с многолетним опытом, куда там «хорошей девочке» Тайги.

– Прекрати! Конечно же нет! Эй, погоди, Глупая Чи!

– Всё равно Ами-тян проверит твои вещи. Это очень, очень подозрительно. Посмотрим, посмотрим…

Ами подхватила с пола сумку Тайги и решительно открыла её. Однако для шутки она действовала слишком грубо, и…

– Ой, дорогуша, у-упс!

– Ай! Ты что творишь, Глупая Чи! Я тебя у… Нет, не убью.

Всё содержимое сумки Тайги рассыпалось по полу. Ами всплеснула руками, затем присела и начала копаться в этой куче. Рюдзи, видя этот ужасный кавардак, не мог не вмешаться.

– Какого чёрта ты творишь?… Ты же на самом деле рада, что Тайга, твоя постоянная партнёрша по ссорам вернулась в школу, разве нет? Будь честной!

– О, Такасу-кун, до-оброе утро! Прекрати свои грязные шутки, я-те-бя-убь-ю! Кстати, можешь это принести?

С ангельской улыбкой Ами погнала Рюдзи за ручкой, откатившейся к самой стене. Затем, вернув сумку в исходное состояние, отдала её обратно Тайге и добавила…

– А, ещё вот это. Сюда положу.

В завершение Ами сунула в боковой карман сумки ученическую книжку Тайги. Тайга пробормотала «Ну и дела», но затем вымученно улыбнулась, говоря себе «Прекрати, прекрати, надо быть хорошей девочкой, хорошей девочкой», и взяла сумку из рук Ами. Тут кто-то сзади коснулся волос Ами.

– Я… я знала, что Ами-тян на самом деле добрая…

Это со слегка насмешливой улыбкой прошептала Нанако Касии, пришедшая в школу вместе с ней.

– Что-о? Ты это о чём? А, ты мне напомнила, я тут купила блеск для губ ограниченного выпуска. Хочешь попробовать? Ах да, верно, Мая тоже говорила, что хочет попробовать. Пошли, пошли.

– Да, хочу попробовать, хочу! Мая, пошли!

Кихара махнула им, но по пути… «А? Кусиэда, а зачем тебе лысый парик? Это нарушение порядка!» «Ты хучешь пунусить егу? Хучешь?» «Кстати, а почему ты говоришь в нос? Это нарушение порядка!» «Просто я плакала» «Почему? Это натуральное нарушение порядка!»

Она немного похихикала у места Минори. Подхватив её под руки, обычное трио направилось к месту Ами. Громкие голоса Трио Признанных Красоток класса 2-С, как обычно, разносились по всему классу.

– …Затем я спросила человека, с которым у меня свидание, адъюнкта, «Где ты сейчас?», и он сказал «В кафе на станции». А потом он сказал «Мне неожиданно принесли документы, которые надо изучить, не возражаешь, если мы встретимся немного позже?» Но я как раз была в кафе, про которое он говорил… Мне это показалось странным, и я спросила его как бы невзначай «А ты занял место у окна?». И он ответил «Да, занял». Он сказал «Я сижу на хорошем месте у окна, ха-ха»… Но на единственном месте у окна сейчас сидела я…

– О нет. Странная ложь неизвестно откуда. Очень нехорошо.

– Я подумала, что он встречается с другой женщиной. Но мы не были обручены, так что я не могла спорить с ним… Я думала, что он весьма перспективный кандидат, и мы оба немолоды. Я думала, что он может просто разорвать отношения до того, как мы обручимся. Он сказал, что задержится на час, так что я решила, что околачиваться здесь – это плохая мысль.

– Понимаю. Вы не хотели, чтобы он знал, что вы знаете про его ложь.

– Да. Мы ещё не дошли то того уровня, чтобы спорить друг с другом. Тогда я вышла из вокзала, как раз шёл дождь. Я могла убить время, болтаясь в книжном или в магазине одежды порядка часа, думаю. Это была очень холодная суббота…

– Да, это был очень холодный день. То ли снег, то ли просто холодный дождь.

– Да. Ну, зонтик у меня был маленький, в результате одежда и обувь промокли. Я шла и думала «Ох, и что же теперь делать»… И тут я увидела его!…

– Вот как! И чем же он занимался?

– Играл на автоматах!

А-а-а…

В классе 2-С начался негромкий ропот. От такого неожиданного поворота обедающие ученики рефлекторно остановились.

– Вот такая… история. Вместо того чтобы читать документы в кафе, он играл на автоматах. Пропуская свидание. Обманывая человека, с которым договорился.

– Это уж чересчур… думаю. Есть предел тому, что я могу якобы не замечать. Я не хотела слышать ни его извинения, ни его ложь, так что я решила подождать его у выхода.

– И вы не разнесли здание?

– Мне нельзя, я же взрослая. Я просто стояла под дождём. Но он не выходил. Он и через час не вышел. Я всё стояла. Под открытым небом. В восемь вечера. На улице. Он не вышел и ещё через полчаса. Я подумала «Разве он не на час собирался задержаться?». Я подумала «Ты даже не позвонил ради приличия». Я подумала «Нет, что главное, выходит, автоматы ему дороже, чем я?»… Моё уныние всё росло и росло по мере того, как я ждала, и я была слишком расстроена и опечалена, чтобы уйти домой… Вдобавок было очень холодно, от этого холода я стала совсем жалкой и несчастной, и тогда я подумала, что если он увидит меня такой несчастной, может быть, он раскается в том, что сделал…

– …Хм-м… И вы не позвонили и не послали сообщение?

– Позвонила… подруге. И сказала «Я очень расстроена, потому что этот адъюнкт обманывает меня, что мне делать?»… И тут я узнала кое-что важное…

– У меня уже руки вспотели от предвкушения.

– Сейчас вообще нет такой должности – адъюнкт… А он сказал, что он адъюнкт… Я начала удивляться «Да кто ж ты вообще такой?»

– Ох. Выходит, он всё врал.

– С тех пор я с ним не встречалась. А потом я выяснила, почему всё так странно повернулось… Понимаешь, Меркурий движется вспять…

– А… Меркурий, говорите…

– Да, Меркурий! Они говорят, что когда Меркурий движется вспять, ломаются компьютеры и расстраиваются планы! Когда он снова пойдёт нормально, в начале следующего года, думаю, мы снова встретимся! Ты так не думаешь? Ты ведь тоже так думаешь, да!

– Э… Хм-м, ну, парень должен быть честен… Может, это не слишком хорошая идея, встречаться с ним снова?

– В следующий раз я, конечно, пошлю его к чёрту! Но это не то! Не то. Как бы то ни было, я хотела поплакаться! Да!

– Ах, ох, ой-ёй-ёй… Если ты так перенапрягаешься, у тебя одышка нач…

– Но?! Он вышел из зала автоматов?! Он увидел меня?! Он не удивился и не расстроился, первое, что вылетело из его мерзкого хлюпающего рта – «Ты следишь за мной?! Так вот что ты за человек! Мерзавка! Вот потому-то ты в твоём возрасте и одинока!» Извини, но это хотела сказать я?! Это ты в твоём возрасте остаёшься холостяком, игроком, натуральным мошенником! «Что ты такое говоришь!», ох, ох… Симура… а-а-а-а… о-о-о-о… у-у-у-у…

– Ну вот, мы и добрались до конца истории. Я совершенно уверен, что Меркурий двинулся в правильном направлении. На сегодня всё, большое спасибо. Вот, возьмите салфетки… У вас ещё уроки сегодня. Вытрите слёзы и поправьте косметику… да, псевдоним Уй (30 лет)-сан.

– …Ю-тян.

– Простите. Ю-тян (30). Если вам нужна помощь, просто расскажите свою историю в уголке «Ресторана Великого Пророка Бога Разбитых Сердец». Школьный совет – это отряд поддержки вашей любви… Ну а теперь мы исполним заявку Ю-тян (30), так что слушайте песню…

Пор-р-р-р-р-роша!

Из динамиков полилась слегка ностальгическая зимняя песня. В конечном итоге кое-кто попал не в бровь, а в глаз.

– Ну и зачем было Китамуре классного руководителя до слёз доводить…

С тех пор, как в Китамуре проснулся Великий Пророк Бога Разбитых Сердец, школьную радиорубку в обед оккупировал школьный совет. Из динамиков беспрестанно лились передачи добровольных помощников школьного совета, «Отряда Поддержки Вашей Любви». Консультируя приходящих отовсюду школьников анонимно, Китамура неожиданно увлёкся повышением квалификации и сегодня, в поисках материала о любовных неудачах, сумел по-дружески пригласить классного руководителя класса 2-С, Ю-и Ко-гакубо, в качестве гостя. Уровень драматизма возрастал день ото дня. Словно соглашаясь с этим…

– …Притворимся, что мы не узнали Юри-тян.

– …Угу.

Таким образом юноши и девушки нежного возраста неуклонно продвигались к взрослости. Тем временем…

– Эй, эй, Рюдзи… Ты не знаешь, запись этой передачи где-нибудь сохранилась? Если бы мы знали где она, мы бы могли прокрасться туда ночью, позаимствовать её и отредактировать часть Китамуры… и тогда каждый вечер, перед сном я бы…

Здесь также был кое-кто, чьи глаза светились пламенем страсти, нос раздувался от порывистого дыхания, кто обнимал своё тело, разогревая его до кипения. Сидевший напротив неё Рюдзи, открывая свою коробку с бэнто, запротестовал «Нету её, нету». Он не одобрял эту новую идею – «Нету, нету, чтоб у меня глаза вытекли». Он закатил глаза, услышав эту смехотворное предложение от сидящей напротив.

– Разве ты не решила быть «хорошей девочкой» до Рождества? Не могу поверить, что ты размышляешь о краже… У тебя глаза от эгоизма почернели.

– Бог мой, ну и чушь ты несёшь.

Тайга сложила руки на груди и медленно опустила длинные ресницы.

– Если бы я на самом деле думала об этом, я бы решила, что это Рюдзи виноват, что не рассказал мне о такой чудесной передаче в обед и не записал её.

– …Если бы я тебе рассказал, ты бы захотела её послушать. И я выглядел бы идиотом, записывая её в классе. Эй, я просто пытался позаботиться о тебе. Рассказать об этом, пока ты отстранена, было бы издевательством.

– О нет, нет, Рюдзи, ты ничего не понимаешь. Ты стараешься быть заботливым и совершенно ничего не понимаешь. Эта твоя привычка – просто самодовольство, словно ты делаешь что-то хорошее и остаёшься совершенно доволен. Твоя личность, словно старик, который кладёт сахар на слизняка, пока он ждёт, что тот растворится, солнце успевает сесть, но он всё продолжает «Это был замечательный день, не правда ли!». Пока я плохо себя веду, даже твоя морда – сплошное непонимание, и это показывает, что это псиный дух под маской якудзы. Но несмотря на твои недостатки, Рюдзи, нынешняя я не буду драться с тобой. Я не буду ни бить тебя, ни пинать. Я не буду бросать тебя, душить тебя или швырять на землю. И я не скажу, что ты никчемный. Разве ты не восхищён таким поведением хорошей девочки? Хе-хе.

– Достаточно, прекрати!

Рюдзи уныло бросил свои палочки для еды. Моя личность словно сахар на слизняке!… А-а-а-а-а!, подумал Рюдзи, но Тайга проигнорировала его, смахнула волосы и слегка вздохнула.

– Это действительно очень плохо. Ну… взломать и украсть – это, конечно, сомнительно, да? Но всё, чего я хочу – это так или иначе завладеть прекрасным голосом Китамуры-куна, который я пропустила, пока была отстранена. Отредактировать его, как мне захочется, подогнать под мои вкусы здесь и там и заполнить уши голосом Китамуры-куна, который будет звучать только для меня…

Тут кто-то похлопал Тайгу по плечу.

– Тигра, хочешь я дам тебе это?

Подумав, что кто-то подслушал их весьма смущающий разговор, Тайга в ярости обернулась. Рюдзи тоже был сильно удивлён. С Тайгой заговорили девчонки, которые обычно с ней не разговаривали. Они протягивали ей CD.

– Я сейчас в комитете по радиовещанию. Маруо меня попросил, и я записала все ежедневные обеденные передачи. Здесь все трансляции до вчерашнего дня, так что если хочешь, бери.

Рюдзи и Тайга непроизвольно посмотрели друг на друга. На несколько секунд из головы вылетели все мысли.

– Э, ч-что… э?… Почему, почему?…

Ответ на вопрос, наконец-то сумевший слететь с уст Тайги, оказался прост.

– Ну, я вроде бы как случайно слышала, как ты говорила, что хочешь послушать их. И у меня просто оказалась запасная копия. Верно?

– Да, верно, верно. Конечно, мы и сегодняшнюю записали, и продолжать собираемся, так что если хочешь, я сделаю копию. Это интересно. И ещё и на самом деле весело.

– Вот, – диск был всунут в маленькую нерешительную дрожащую руку Тайги. Тайга покраснела и встала, в панике стукнувшись ногами о стул.

– У, у, у…

Она оглянулась на Рюдзи, словно спрашивая, что ей делать. Тычок руки Рюдзи, похоже, говорил «бери».

– С… спасибо…

Ёрзая, Тайга наконец сумела прошептать это, ещё больше покраснев. Девушки хихикнули, махнули рукой и сказали…

– Да не беспокойся. Считай, что это подарок по случаю твоего возвращения в школу.

– Ага, точно. Школа без Тигры совсем унылая. Я рада, что ты вернулась.

Они вернулись на свои места, к открытым бэнто. Тайга какое-то время стояла неподвижно, затем резко кивнула, словно придя к какому-то решению. Вытащила из стола коробку со сладостями, догнала девушек и протянула им.

– …сь!

Сказала она.

– А-а, спасибо. Они вкусные, правда?

– И мне нравятся! Я тоже возьму.

Раздувая ноздри, она вернулась к Рюдзи и прыгнула за стол, хрюкнув «фа!». Обнимая диск, закрыв глаза, она окончательно покраснела, так что даже шея дошла до цвета спелой вишни.

– В-в-видел, что сейчас было? Невероятная удача, правда?! Я так счастлива!

Негромко выкрикивая это, она дико топотала ногами под столом, пиная Рюдзи. Кстати, это было не нападение – словно радостная кошка пытается обратить на себя внимание хозяина, тыкаясь в него носом. Рюдзи не мог не улыбнуться.

– Да, это большая удача. Оказывается, девушки хорошо к тебе относятся, да? Может, это благословение Великого Пророка Бога Разбитых Сердец? Как бы то ни было, тебе больше не надо думать о краже.

– Да!

Тайга набила рот тяханом [японский плов – прим. перев.] с салатом, добавляя маленькие помидорки. Прямо перед ней Рюдзи проделал то же самое. Бэнто, конечно же, как обычно был великолепен. Со свежим салатом и кислой томатной пастой, по яйцу на каждого, и как козырная карта – консервированный морской гребешок. Рядышком сотэ с маринованными овощами, перец и куриная грудка, а ещё салат из огурцов и морских водорослей с кунжутом, и на десерт – мандариновый конфитюр. Сегодняшний бэнто – это что-то. Поскольку это был первый день после возвращения Тайги, Рюдзи очень постарался, готовя его.

Однако в это драгоценное время Минори смылась из класса, потому что у неё была встреча в клубе, а ещё потому, что ей было стыдно.

– Ура, ура, ура! Хе-хе.

Тайга, жуя тяхан и подпрыгивая от восторга, закатила глаза, словно была счастлива до глубины души. Рюдзи решил, что будет смотреть на её лицо, чтобы прогнать скуку.

Затем…

– Наконец-то я купил обед! В школьном буфете не протолкнуться!

– Эй, сегодня опять было радио Китамуры? Боже, какая древняя песня.

– И не говори. Это наша классная выбрала.

– Хех, просто тоска.

Ното и Харута, ходившие в буфет, придвинули стулья к столу Рюдзи. Два стола, три парня и малышка, сама прижавшаяся к краю – было очень тесно, но, по их мнению, это был самый весёлый момент.

Пор-р-р-р-р-роша! наконец закончилась, и из динамиков снова полился голос Китамуры с несколько наигранной весёлостью.

– …Ну что ж, температура сегодня от трёх до восьми градусов. Мы посреди зимы. Холодный ветер, сухой воздух… Это не страшно, это не грипп, не случайный пожар…

Заткнись, хмыкнул Ното, вгрызаясь в свой обед. Хи-хи, хихикнули Рюдзи и Харута. Тайга навострила уши и вытянула шею как черепаха, жадно вслушиваясь в голос Китамуры.

– А теперь о грустном, наступают семестровые экзамены. Как у вас с учёбой, ребята? Кстати, я, Великий Пророк Бога Разбитых Сердец, вскоре тоже всерьёз собираюсь заняться учёбой, но… Ага! Просто не всё пойдет по плану.

– Да что он такое говорит?!

Неожиданно рявкнул Харута.

– Вас это не раздражает?! Какого чёрта он заговорил об экзаменах?! Разве это не называется «Отряд Поддержки Любви»?!

– Ну, ну, успокойся. Чего ты на стенку лезешь? Ты мешаешь нам слушать хорошую передачу великого Китамуры-сэнсэя, верно, Тигра? Ты в порядке? Хорошо слышно?

Ното повернулся к Тайге. Та, нахмурившись, кивнула. У Ното с Тайгой хорошие отношения, словно они почти обычные друзья? Чёртов Ното, нечего изображать из себя пупа земли только потому, что Тайга в своём рождественском режиме… э, нет, он не должен так думать. Глаза Рюдзи маниакально блеснули, словно говоря ох, какая волнующая сцена, но Харута упрямо продолжал трясти головой – «Не, не». Со злобным смешком он яростно отхватил якисобы, раздражающе мотая длинными волосами, и сказал…

– И слышать ничего не хочу об учёбе! И ты, Ното, тоже?! И Така-тян, верно?! Тигра, ты тоже?! Эй, ненавижу учёбу! Может, это вас удивит, но честно говоря, каждую секунду ненавижу!

– Эй! Ты мне весь стол водорослями заплевал… Где мои обеззараживающие салфетки…

– Не время убирать водоросли, Така-тян! Остановись! Кстати, а ты что, Тигра?!

Злость Харуты неожиданно обратилась прямо на Тайгу. В обычных обстоятельствах Харута был бы тут же отправлен на виселицу, через две секунды умер бы, через пять попал на небеса, ещё через десять секунд реинкарнировался бы и – «Уа-уа» – очутился бы в новом мире. Но предрождственская Тайга лишь немного мрачно ответила…

– …А что со мной не так…

Она просто подняла глаза на длинноволосого идиота. Вот уж кто должен быть больше всех благодарен Санте, так это точно Харута, подумал Рюдзи. Затем этот идиот, ещё больше увлёкшись, ткнул в Тайгу пальцем, демонстрируя свои зубы с прилипшими водорослями…

– Только я купил обед, как наш завуч закричал «Ты, идиот, иди сюда!», остановил меня, как с неба свалившись, и начал ругаться, что я должен готовиться к экзаменам, потому что я на грани вылета. Ну я и сказал «А Тигра-то вообще отстранили! У неё ещё больше проблем!», а он ещё сильнее заругался и сказал «Это у тебя больше проблем, чем у неё, идиот! Ты просто король идиотов!»… Пф-ф! А-ха-ха-ха-ха! Тебе не смешно?! Он сказал король идиотов!

Пока не закончились эти вспышки хохота, Рюдзи одними глазами спросил Ното «Правда?». Ното молча кивнул. Что могла думать Тайга, продолжая молча глядеть на короля Харуту? Наконец она тихо сказала…

– …Пожалуйста, пусть у этого идиота тоже будет счастливое Рождество…

Она молитвенно сложила руки и обратилась к небесам. Но в ответ прозвучали не ангельские трубы, а «А-ха?!…» Голос Пако Хаясия [Комик с высоким пронзительным голосом – прим. анг. перев.]? Не-а, акустический суперудар Харуты.

– Что такое, Тигра!! А, у тебя действительно есть добрая сторона, да!? А… ох-ох, я действительно не понимаю, но прямо сейчас я…

Бац! В этот момент Ното неожиданно врезал Харуте по шее. Харута рухнул на свой стул, уронив голову. Отлично, кивнул Ното, пока Рюдзи забирал у Харуты обед с якисобой и запихивал его в стол.

Эти двое показали друг другу большой палец. Тайга, не понимая, что произошло, тупо глядела на отключённого Харуту и зёрнышки риса, прилипшие к уголкам его рта. Затем она повернулась к Ното и сказала…

– Что это сейчас было? Что он хотел сказать?

– Не беспокойся об этом, девушкам это неинтересно!… Ах да, что важнее, нам ведь действительно пора начинать готовиться к экзаменам, верно? Почему бы нам не пойти вместе в семейный ресторанчик? И особенно Харуте, если мы не заставим его учиться, следующего класса ему не видать. Да, и та штука, что есть у тебя, Такасу. Я тоже хочу копию. Хорошо? Ну, ты понял, я про конспекты Большого Брата.

– А, ну, хорошо. Отличная штука. Воспользуемся ими всей бандой… Да, но ведь они не только мои. Спроси ещё и Кусиэду.

Конспекты Большого Брата. Тетради по всем предметам остались от предыдущего председателя школьного совета и были вручены Рюдзи и Минори в качестве приза за забег «Мистер Счастливчик» под конец школьного фестиваля. Они лежали у Рюдзи, но официально принадлежали им обоим. Он не ради них принял участие в соревновании, но открыв приз, был удивлён. Конечно, там была информация из лекций и учебников, однако даже более сложные вещи были написаны так, что их легко было понять. И разложены по полочкам даже более тщательно, чем в учебных пособиях, продающихся в магазинах. Глядя на это, Рюдзи наконец понял. Гениальная Большой Брат, в которую был влюблён Китамура, не ленилась, она работала каждый день, шлифуя свой божий дар. Она действительно – «что надо».

– Спасибо! Разве это не здорово, Харута! Верно! – отреагировал на доброжелательный ответ Ното, хватая своего друга за плечо. Но Харута всё ещё пребывал в отключке, и слишком далеко протянутая рука Ното хлопнула его в районе бедра. Затем Ното повернул голову и сказал…

– Кстати, Тигра, здорово, что твоё отстранение закончилось, и ты можешь сдавать экзамены. Они будут на следующей неделе, так что Тайга, конечно же будет заниматься вместе с нами? Ну, ты понимаешь… Я и у Китамуры спрошу, так как насчёт заниматься с нами? Лады? Начнём завтра?

– …!

При этих словах глаза Тайги блеснули, и она посмотрела на Рюдзи, словно говоря Ты слышал?! Конечно, он всё слышал. Он слышал, что Ното пригласит Китамуру заниматься вместе с ними. Тайга кое-как подавила своё счастливое выражение, но глаза её заблестели, щёки порозовели, и она тихо ответила «Я не-не-не-не-не против», словно пытаясь скрыть улыбку. Ното хмыкнул и кивнул.

– И верно, мы же можем пригласить и Минорин?! Ведь это и её конспекты тоже! Правильно, Рюдзи!

Тайга была так рада, что едва не замурлыкала и сказала «Правильно!», заглядывая в лицо Рюдзи. Если бы на него не смотрели, он бы ответил салютом настойчивой поддержке Ангела Тайги. Но он зажал свои чувства в кулак и просто смотрел на Ното, чувствуя, что это будет неуместно.

– …Хм? Что такое, Такасу?

– …Ничего.

– А?! Если внимательно присмотреться к лицу Такасу, ты выглядишь как джокер из моих карт.

– …Угу. Мне иногда говорят это.

Ното почему-то выглядел как жалкий… впрочем, это неважно. Рюдзи подумал, что сегодня Ното явно ведёт себя как-то странно. Потому ли, что Тайга сейчас в рождественском режиме «хорошей девочки», потому ли, что он давно её не видел, не слишком ли он прям с Тайгой? И неожиданно пригласил её позаниматься вместе… Нет, это не просто так. Здесь явно есть странные моменты. Точно, у Ното должны быть какие-то причины…

– А, Минорин! Сюда! Ты опоздала! Мы уже заканчиваем!

– !?

Он подскочил.

Все мысли Рюдзи немедленно улетучились. Частички его рассыпавшейся личности собрались вместе перед фигурой девушки и наконец трансформировались в человеческий облик. Глупый человек, который потерял почти все мыслительные способности, который любил, восстанавливался.

– Извините, встреча затянулась!

Минори улыбалась Тайге и шагала, словно подпрыгивая. Она, словно одинокая яркая роза, раскрасила привычный унылый пейзаж. Эта фигура, этот голос, этот запах, заставляли сердце Рюдзи рваться из груди с невероятной силой. Опустив взгляд, он делал вид, что добирает остатки своего бэнто. Отвёл глаза, словно не заметив прихода Минори. Одним глотком выпил свой чай улунг вместо того, чтобы сказать, что хотел.

– Минорин, у тебя есть бэнто?

– Я купила еду!

– Тогда иди сюда, перекусим вместе!

– О-кей, и-а!

Когда Тайга протянула свою коробку со сладостями, Минори, улыбаясь, уже почти направилась к ним, но…

– Э-эм, Минорин, мы только что говорили об этом, но сегодня мы… Минорин, а почему ты уходишь?

– И-а, и-а, кое-что в моей промежности не даёт мне останавливаться, вот так, и-а.

Она постепенно отступала странной походкой, словно астронавт на Луне.

– Какая пошлость! Кусиэда, ты вульгарна! – шикнул Ното.

Лицо Рюдзи скривилось как у отравленного демона, глаза ужасающе сверкали, кулаки тряслись с мужской силой. Низкий голос, добивающий смертельного врага, слетел с его уст. – И ты впутываешь в это Сайго-дона! – ДА! Рюдзи мысленно закричал от восторга. После долгой паузы он смог ответить как прямой человек. Но Минори…

– И-а, и-а, это так, это так.

Она не прекратила отступать своей смешной лунной походкой. Она отходила всё дальше и дальше плавными движениями, не характерными для человека, у которого что-то застряло между ног. Даже когда Минори столкнулась с кем-то и услышала «Эй, смотри куда идёшь!», даже когда врезалась задом в чью-то парту, она не останавливалась. Как раз тогда, когда Тайга, Ното и Рюдзи собирались вместе спросить, как далеко она намылилась…

– …Кстати. После неприятных экзаменов вас, ребята, ждёт Рождество.

На фоне рождественской песни прозвучал голос Китамуры. Осознав это, Рюдзи наблюдал, как лицо Тайги расплылось в улыбке. Её любимый Китамура заговорил о её любимом Рождестве. Ну как тут не заулыбаться.

– У нас, школьного совета, есть объявление. После окончания экзаменов, двадцать четвёртого, в Сочельник, состоится церемония окончания семестра. А после неё в спортивном зале мы устраиваем рождественскую вечеринку для учеников!

В этот момент…

Обеденный шум моментально стих. Тайга в возбуждении открыла рот. Даже Харута очнулся и открыл глаза.

Это было… это было! Рюдзи перестал дышать. Инстинктивно он обменялся взглядами с Тайгой.

– Я говорю это не парам, а тебе… да, тебе, кто не может пригласить кого-то, кем интересуется. Почему бы тебе не воспользоваться такой возможностью, святым романтическим вечером в Сочельник? Мы ждём вашей помощи оргкомитету. Ещё мы ждём ваши пожертвования. Школьный совет – помощник в вашей любви.

Йя-а-а!… Взрывное перерождение.

Это оно. То, чего он ждал! Этот проект! Рюдзи и Тайга потеряли самоконтроль и больше не могли молчать. Они пронзительно взвизгнули, хлопнулись в ладоши, снова взвизгнули, едва не обнявшись.

Таким образом Рюдзи мог свободно пригласить Минори. Как насчёт пойти со всеми? Этого достаточно. Они вместе пойдут на вечеринку, а там уж куда ветер дунет и как настроение… Нет, Рюдзи удовлетворился бы и просто проведя Сочельник с Минори. Тайге не надо слишком беспокоиться, честно это или нет – если она пойдёт на вечеринку, она сможет пообщаться с Китамурой. Может быть, им будет непросто быть вместе, но, во всяком случае, она сможет провести Сочельник с Китамурой.

В гиперактивных девушек переродились не только Рюдзи и Тайга. «Вряд ли я запланирую что-то иное на Сочельник!» «Наверно, там будет очень весело?!» «Надеюсь, нам разрешат одеться по-своему!» «Хочу надеть красивое платье!». Кое-кто сразу начал заявлять, что пойдёт на эту вечеринку. Некоторые обитатели класса 2-С уже окунулись в романтику, да и вечеринку устраивал их глава, Великий Пророк Бога Разбитых Сердец, так что они не могли не взволноваться.

Какое замечательное настроение… Рюдзи вытаращил свои глаза рептилии. Нет, его не преследовал дух убитой змеи-предка. Просто он был безмерно счастлив. Возбуждённый, как и все, романтической вечеринкой в Сочельник… и тогда может быть, может быть, да, да, он даже сможет признаться Минори. Если это действительно случится, что она ответит – облизнув пересохшие губы и подавляя возбуждение, он начал поворачиваться в направлении Минори. Но…

– И верно, почему бы тебе не поработать в оргкомитете, Тайга?

– Да, ты же только что сказала, что любишь Рождество!

– Ты точно подходишь для этой работы! Тебе надо поучаствовать, обязательно надо!

Голоса неожиданно зазвучали со всех сторон. Ното тоже хмыкнул, – Вступай в оргкомитет.

Покрасневшая Тайга нервно поднялась и сказала…

– Е-е-е-если все так хотят, чтобы я участвовала, то я согласна! А-ха-ха-ха-ха-ха!

Она громко засмеялась, скрывая смущение. Затем хмыкнула, приняла важный вид и заявила…

– Ты тоже должен поучаствовать, сахарно-слизняковый пёс!

Она указала на Рюдзи, но её лицо говорило о другом, словно она тронута. Она сможет поработать над подготовкой рождественской вечеринки вместе с Китамурой, и не только это, ей хотелось оправдать ожидания одноклассников. И сейчас это её желание было идеальным образом удовлетворено. Разумеется, её лицо смягчилось. Затем палец смягчившейся Тайги указал на Минори.

– Минорин, ты тоже! Вместе поработаем, вместе!

Йя-а-а!!!… Рюдзи завертело в вихре ещё большего восторга. Какая хорошая девчонка Тайга! Ангел любви, знаменитый продюсер. Дитя Рождества с нимбом-пышкой над головой. Рюдзи поднял своё страшное лицо и повернулся к Минори. Давай! Вместе! Вместе! Но…

– Извините. На этот раз Минорин пас, и-а.

– Э?! Почему?!

Мысленный вопрос Рюдзи прозвучал синхронно с вопросом Тайги. Шаг за шагом отступающая Минори упрямо закрыла глаза и помотала головой.

– Я не в настроении для рождественской вечеринки. Серьёзно… Мне сейчас действительно не до веселья… этот матч, ну вы знаете, я правда, правда чувствую себя виноватой. Если я буду веселиться, когда с командой случилось такое, думаю, я подам им плохой пример. В конце года будет ещё один матч, так что нам надо тренироваться. Вот почему я должна отказаться. Повеселись от всей души, Тайга.

Категорический отказ – иначе говоря, она и в оргкомитет не войдёт, и не пойдёт на вечеринку. Шокированный Рюдзи потерял дар речи. Отчасти и потому, что был слишком возбуждён и в напряжении не смог справиться с таким ударом. И в этот момент, когда мир уже почти потерял свои краски…

– …Ой!

– Хе-хе. В таком случае, как насчёт того, что я займу место Минори-тян?!

Бом! Это Ами склонилась над ним, жёстко толкнув в спину и прошептав «Что за лицо?!». Тайга тотчас скривилась.

– Э, Глупая Чи?! Нет, нет, не надо, нам не нужны неприятные типы. Убирайся, убирайся, комки шерсти должны вести себя как комки шерсти и вернуться в свою берлогу!

– Ох-ох? Бог мой, Тигра-тян, разве тебе можно так говорить? Разве ты не должна быть хорошей девочкой до Рождества? Разве Санта не следит за тобой?

– Ух…

Приложив палец к блестящим губами и посмотрев сверху вниз, Ами ловко заработала очко и заставила Тайгу заткнуться. Затем фыркнула «Фух» и расплылась в сладкой улыбке, неспешно оглядывая одноклассников своими большими, яркими, сверкающими глазами. Она взяла под контроль настроение класса своей неправедной красотой, притягивающей взгляды всех присутствующих.

– Разве это не будет весело?! Обязательно будет! Устроить рождественскую вечеринку в школе – это потрясающая идея Юсаку! Я действительно люблю идеи такого рода! Отожжём всей силой класса 2-С! Верно, ребята?!

– Да!!! – заорали все и зааплодировали. «Я точно, точно буду участвовать!» «И я хочу в оргкомитет!» «Не могу поверить, что проведу Сочельник с Ами!» «Лучший день в моей жизни!» – кричали парни, размазывая слёзы по щекам. Даже у девушек ярко и весело заблестели глаза, словно они смеялись над этими самыми парнями.

Она действительно хороша в подобных вещах – Рюдзи изумлённо поднял взгляд на Ами. Та ещё добавила классу энтузиазма своей улыбкой, обняла Тайгу со словами «Поработаем вместе!» и даже поцеловала её в щёку. – Кхе! – Тайга попыталась оттолкнуть её, но не смогла – действовали ограничения «хорошей девочки».

– О? Что у тебя с глазами? Ты не хочешь работать вместе со мной, да?

Видимо заметив взгляд Рюдзи, Ами слегка подняла бровь, по-прежнему улыбаясь с восторженным блеском в глазах. Оглянувшись на ребят, начавших обгонять друг друга, она прильнула к нему и тихо прошептала низким и противным голосом…

– И ве-е-ерно. Такасу-кун хочет быть с другим человеком, не со мной.

Она шептала ему прямо в ухо. Рюдзи, естественно, взбесился. Он таким же тихим голосом так же прошептал ей в ухо…

– …Ду-ра, ду-ра, ду-ра!

Он шептал настойчиво, с жаром и ненавистью. Несмотря на бедность своего бранного лексикона, он вкладывал в контратаку все силы. Ами удивлённо вскрикнула, закрыла уши руками и попыталась убежать. Какой неожиданный эффект – у неё явно очень чувствительные уши. Победа, хмыкнул Рюдзи.

– Эй, сама виновата!

– …Ох, это так по-взрослому!

Ами внимательно и неприязненно взглянула на него, но он не стал ругаться. Он ещё немного добавит, чтобы посмеяться над ней.

– Не прозевай свою удачу, пока Тигра удивительно тихая!… Подумай, Такасу-кун. Полагаю, в твоих интересах быть со мной полюбезнее.

– Почему?

– А? Не понимаешь? На таких планах Ами-тян собаку съела. Здесь всё от Ами-тян зависит, получится или нет. Как думаешь, может ли некая магия Ами-тян устроить шумное веселье и завлечь туда кое-кого несчастного…

Рюдзи нахмурился. На губах Ами появилась улыбка. Что бы это значило? И чего она добивается?

Но он понял только одно – Ами сказала правду. Мероприятия, вечеринки, моральный дух… да, в этом Ами крутой специалист. Он не думал, что самая зловредная девчонка в мире, Ами Кавасима, протянет ему руку помощи в романтических отношениях с предметом его обожания, но она сладко шептала…

– Такасу-кун, ты же хочешь, чтобы вечеринка прошла удачно, верно? И мне этого хочется. Я не Тигр, но я тоже люблю Рождество. У меня нет парня, с которым я могла бы встретить его, к сожалению, и на работе я не занята, и даже если я останусь дома, мои родители всё равно будут заняты. Я хочу повеселиться и порадоваться на школьной вечеринке вместе со всеми… правда.

Ами хмыкнула. Пригладила волосы. Её влажные бездонные глаза блестели.

– Вот почему. Выложимся по полной, вместе, хорошо?… Ты хотел всё бросить, так ведь?

Рюдзи поднял лицо. Ами, отступая, кивнула «…О-кей!»

Конечно же, да. Да, да, да. Он не собирался рвать задницу на этой работе. Но сейчас было не время помирать. Не время пытаться понять, что же у Ами на уме. Сейчас надо было просто действовать. Битва за Минори и счастливое Рождество началась.

– Ладно! Замётано! Вместе, Кавасима!

– Ага! Наконец-то ты мотивировался!

Рюдзи и Ами в отличном темпе хлопнулись ладошками под приветственные выкрики. «Ай! Не будь так близок с Ами-тян!» «Плохо, нам нужно что-нибудь быстренько сделать с Такасу»… Он мог чувствовать, как на нём скрестились возмущённые взгляды, но сейчас на это наплевать, да, наплевать. Он думал только об одном. Пожалуйста, пожалуйста, пусть Минори придёт на вечеринку – особый день только раз в году, в этот день пламенной битвы за любовь, пожалуйста, пусть сердце Минори тоже загорится.

Но глаза Минори оставались спокойными и холодными. Она ничего не выражающим взглядом смотрела на Ами, центр радости одноклассников, и только лишь стояла на месте. Видя это, Ами улыбнулась ей ещё более блистательно и великолепно и неожиданно медленно сказала ей шёпотом…

– …О? В чём дело, Минори-тян? Я просто думала, что ты хочешь участвовать? В таком случае добро пожаловать, в любо-о-ой момент.

– Говорю тебе, я не могу.

Быстро ответив лишь этими словами, Минори неожиданно отвела глаза. Рюдзи посмотрел на Ами. Подумав, что происходит что-то странное, он продолжал смотреть, не задавая вопросов.

Какое-то время Ами продолжала смотреть на отвернувшуюся Минори. Словно ждала, что та скажет что-то ещё.

В этот день несколько дюжин ребят из всех классов, более чем достаточно, были выбраны кандидатами в оргкомитет. И это были не только те, кто любит фестивали. Новость об участии Ами Кавасимы промчалась по всем классам, вызвав буквально взрыв энтузиазма и у остальных.

* * *

– Э, Рю-тян, ты идёшь готовиться к экзаменам? С Тайгой-тян?

– Да. В тот же самый семейный ресторанчик. Вот рубленый бифштекс из лососины на сковородке, разогреешь его немного и съешь. В кастрюле суп мисо с редиской и тофу. Да, и горчичный лист в холодильнике, положи его на тарелку в первую очередь.

– О-ох, какая вкуснотища! А ты почему не ешь, если всё уже приготовил?

– Я пообедаю с ребятами.

– Ох, значит это всё Я-тян…

Его настоящая мать позади него издала грустное фунья-а, но он спрятал руки в рукава куртки, словно стряхивая вину. Он соврал Ясуко. На самом деле другие ребята собирались прийти, уже пообедав дома. Не было нужды нарушать привычный режим, чтобы пообедать в ресторанчике. Но у Рюдзи была причина прийти туда пораньше, несмотря ни на что. Пусть даже это означает тратить деньги на ресторан, пусть даже приходится врать матери, которая эти деньги зарабатывает.

Он сложил в большую холщовую сумку свои тетради – стараясь ничего не забыть, и в особенности конспекты Большого Брата. Затем проверил содержимое бумажника. Сунул мобильник и ключи в задний карман джинсов. Намотал на шею шарф, счастливо избежавший судьбы быть утянутым Тайгой, и задумался, стоит ли натянуть свою вязаную шапку.

– Ох. Я-тян грустно-типо.

– …

Он уронил шапку. И оглянулся.

На холодную квартиру Такасу (обогреватель есть, но не включён, есть же котацу) словно снег опустилась тишина. Какого чёрта – его мать лежала на полу, до плеч закутавшись в котацу, совсем расслабленная. Она посмотрела на сына и хихикнула.

– Рю-тян, ты уже в курсе? Это новая мода. Меня новый работник научил, мол, так молодёжь говорит, типо! Это типо аццки мило! Великая аццкая новая штука! Хе-хе. Ну и Я-тян подумала, что если сможет научиться этим новым веяниям, это будет типо-типо модно! Типо, аццки!

– …Хватит! Прекрати! Это ужасно неправильно!

Истерически крикнул Рюдзи, чувствуя, что ему хочется заткнуть уши. Это сильный удар по мозгам. Ясуко была решительно неправа по многим причинам. Что бы вы подумали о глупости его матери? То, как она радостно сообщила сыну «Это модно», попахивало старухой. Он всегда верил, что его мать молода, очень молода, точнее, просто ребёнок, но сейчас он подумал, что в ней много от пожилой дамы. Ох, он оказался перед лицом этой тяжёлой правды! В голове всплыли строки известной поэмы из учебника японского, «Когда я увидел, как моя мать бездельничает, я понял, что она стара, и это шок».

Не подозревая о терзаниях сына, Ясуко поджала губы, беззаботно лёжа в котацу.

– Э? Ничего такого, всё типо-правильно. Абсолютно правильно, ну типо.

Ясуко, одетая в платье от Uniqlo, без косметики, высокомерно хихикнула. Увы, это действие продемонстрировало дальнейшую потерю шариков в голове. Сейчас, и только сейчас Рюдзи благодарил бога за то, что унаследовал лишь отцовские гены. Серьёзно, слава богу, что ему не досталась ненадёжная имитация мозгов Ясуко. Он никогда не встречался с отцом, даже не знал, жив тот или мёртв, и не мог представить, насколько тот был умён, но как минимум у него были более густые брови и большая концентрация медиаторов в мозгу, чем у Ясуко. Рюдзи представил себе, какой хаос мог воцариться сейчас в семье Такасу, окажись они оба в состоянии «Аццки-раскисшие типо-мозги». Просто мороз по коже.

– …Инко-тян. Позаботься о Ясуко. Ты единственный, кому я доверяю.

Он мягко обратился к своему любимцу, Инко-тяну, уродливому попугаю, сидящему в клетке, завернувшись в крылья. Инко-тян закрыл глаза, его уродливые веки подрагивали. С краёв полуоткрытого клюва ужасного цвета падала пена. Слизнув языком эту пену и медленно опустив клюв, оставляя за собой липкие нити, он произнёс единственное слово…

– Нет.

Затем выдохнул, выпучил белки глаз, до дрожи напряг потрескавшиеся, похожие на веточки лапы и повернулся спиной к хозяину. И испражнился.

– Фу! Какое непослушание!…

– Инко-тян тоже аццки грустит, у него плохое настроение-е, верно-о, Инко-тян? Ой!

Инко-тян слегка прикусил и потянул палец Ясуко, потом выплюнул его. Кошмарное непослушание. Рефлекторно Рюдзи нахмурился, словно Арсен Люпен, и повысил голос…

– Что такое, Инко-тян! Куда подевался мой любимый послушный Инко-тян?!

– А! Я знаю, что его беспокоит! Вот это, Рю-тян!

Ясуко указала на поваренную книгу, взятую в библиотеке, «Особые блюда к Рождеству». На обложке – жареный цыплёнок! И надпись большими красными буквами «Побалуем себя цельной птицей!». Рюдзи поспешно прыгнул к ней и спрятал под подушку. Затем…

– …Извини, Инко-тян. Это было бестактно с моей стороны. Я никогда не буду готовить тебя, обещаю.

Он уселся на пятки перед клеткой и склонил голову. Ясуко поступила так же, пробормотав «Иввини». Инко-тян посмотрел на мать и сына, своих хозяев, его глаза блеснули.

– …Правда?

– Правда.

– …Обещаешь?

– Обещаю.

Выпученные глаза Инко-тяна над трясущимся клювом ярко блестели. На плеши открылись фолликулы, часть головы покрылась гусиной кожей. Как раз в этот момент, когда треснувшие отношения между хозяевами и питомцем готовы были восстановиться…

– …Как прискорбно!… Очень прискорбное зрелище!…

Незаметно зашедшая в комнату Тайга выразила своё мнение по поводу матери и сына, стоящих на коленях перед птичьей клеткой. Наверно, она поднялась, потому что Рюдзи всё не спускался, хотя они договорились встретиться на улице. Он был уверен, что она ещё много может сказать по этому поводу, но не говорит из-за режима «хорошей девочки».

– А, Тайга-тян! Идёшь заниматься? Ни пуха, ни пера, типо!

– Я-Я-тян?! П-п-п-почему вы…

Ясуко поджала губы и начала медленно изгибать руки. Её сын задумался. Это должно изображать танцгруппу Санкай Юку? Нет, должно быть, подражание осьминогу. Она радостно пробормотала «Кальмар-р-р», но это точно был танец осьминога.

– …Прискор-р-рбно…

Обхватив голову руками, Тайга закрыла глаза, словно в приступе головокружения.

Солнце уже совсем село, вечерний зимний воздух стал знобяще холоден. Хорошо ещё, что совсем не было ветра. Хмурые прохожие на улице поднимали воротники и прибавляли шагу. Рюдзи и Тайга не могли разговаривать друг с другом иначе чем «Холодрыга!» и «У-у-у-у-ух!», они уже почти десять минут рысили по асфальту, словно соревнуясь друг с другом.

– Ух! Ну и колотун!

– Ха-а! Тепло!… Подожди, чертовски жарко. Этот обогреватель слишком силён.

Они распахнули блестящую стеклянную дверь, словно впрыгивая внутрь.

Это был хорошо известный семейный ресторанчик у автомагистрали. Рюдзи шагнул внутрь и почувствовал, что словно задыхается в потоке горячего воздуха от обогревателя. Стеная «у-у-у» и «фу-у-ух», он сорвал с себя вязаную шапочку. Тайга тоже сняла цветастую пушистую мохеровую шапку, её длинные светлые волосы мягко рассыпались по спине. Наконец-то эти двое смогли вдохнуть тёплого воздуха.

Они сказали подошедшей официантке, что подождут друзей, которые скоро будут, и уселись у окна за столиком на четверых у окна. Рюдзи огляделся вокруг и спросил официантку…

– Э-э, простите. Кусиэда-сан сегодня работает? Ум-м… мы её друзья по школе.

– Нет, её сегодня нет. Когда будете готовы сделать заказ, нажмите кнопку, пожалуйста.

От этого простого ответа Рюдзи оцепенел. Её нет? Не может быть. Тайга тоже нахмурилась и сказала…

– Странно. Даже не верится, я была уверена, что она здесь… она всегда здесь работает по понедельникам вечером. Её только сегодня нет?

– Я знаю, нам надо было заранее проверить… Чёрт, что за напасть.

Тайга приглашала Минори прийти позаниматься сегодня, но та отказалась, сказав «Я сегодня после клуба подрабатываю». Она ещё добавила, что попросит конспекты, когда они ей понадобятся, а пока Рюдзи может пользоваться ими, как пожелает. Поэтому Рюдзи наивно постарался прийти в семейный ресторанчик, где она должна была сегодня работать. Но явно промахнулся.

– Творится что-то странное. Спрошу её, где она сейчас работает.

Тайга помотала головой и быстро вытащила свой мобильник, но Рюдзи протянул руку и остановил её.

– …Не заморачивайся. Просто забудь. Мы можем устроить ей неприятности, названивая во время работы, и она не сможет ответить, даже если мы пошлём ей СМСку. Всё равно сегодня уже ничего с этим не поделаешь. Мы сами виноваты, что не выяснили заранее, здесь ли она. Может, это провидение так нам намекает, что пора заниматься… Оставь это, давай поедим и приступим. Вот, держи меню.

– …Хм…

Тайга скинула пальто, открыла меню, но, похоже, она была сбита с толку и думала о чём-то другом. Только когда Рюдзи щёлкнул пальцем по уголку меню, она наконец начала вглядываться в буквы.

– Я возьму карри с зимними овощами и мясом. А ты?

– А я – дорию с тыквой. И доступ к бару с напитками.

Они вызвали официантку, сделали заказ, вместе сходили к бару и вернулись с напитками. Заказ ещё не принесли, и Рюдзи подумал, что стоит почитать конспект. Но когда он собирался открыть его…

– …Эй, Рюдзи. Я вот всё думаю об этом, но…

Неловко пробормотала Тайга. Что такое, он удивлённо поднял глаза, поднося кофе к губам.

– Минорин, случаем, тебя не избегает?

Клац. Кофейная чашечка промахнулась мимо блюдца. Горячий кофе выплеснулся Рюдзи на руку, когда он от неожиданности ударился локтем о стену. От боли и ошеломления, которые он не мог высказать, Рюдзи рефлекторно пригнул голову.

– …А-а… Понимаю, я не должна ничего говорить…

– …Нет! Скажи мне! П-почему?!

По глазам Тайги было заметно, что она удивлена. Накручивая волосы на палец, она тихо заговорила…

– Сегодня я посмотрела на вас с Минорин первый раз за долгое время и подумала… Перед тем, так меня отстранили, вы нормально общались, а сегодня совсем не разговаривали.

– …Ну, не то, чтобы совсем. Я заговаривал с ней. Да. Несколько раз.

– Практически совсем. На самом деле у тебя не было ни единого шанса поговорить с ней нормально. Минорин определённо ускользает, когда я пытаюсь свести вас. Рюдзи. Она всё время валяет дурака и не разговаривает с нами. Она не пришла, даже хотя я её пригласила. Предполагалось, что она работает, но здесь её нет… Может, она вообще соврала насчёт сегодняшней работы.

– Соврала? Не верится.

Минори определённо не будет врать. Она не тот человек, чтобы врать… Во всяком случае, Рюдзи в это верил, а вот Тайга явно нет.

– Я не знаю. Минорин – не просто «милая и недалёкая девушка», нет. Даже такой фанат, как ты, должен был понять хотя бы, что облик простой, яркой и странной девушки – это далеко не всё, верно? Этот облик – одна их хороших черт Минорин, но…

– …Ну, это…

Да. Когда она заговорила об этом, Рюдзи согласился. Он не соглашался с тем, что его назвали фанатом, но другую сторону Минори он видел не раз. Например, в конце летних каникул, когда она его разыграла.

– …Это верно, но…

– И в довершение всего она сказала, что не пойдёт на рождественскую вечеринку, и не будет работать в оргкомитете. Она сказала, что не собирается приходить. Для обычной Минорин это невозможно.

– …Нет, Кусиэда сказала, что не придёт потому, что расстроилась из-за матча. Я действительно не могу поверить, что она врёт… Да, если тебе кажется, что Кусиэда ведёт себя странно, это, должно быть, из-за матча.

А значит, она его не избегает. Рюдзи заговорил громче, словно стараясь остановить Тайгу, прежде чем она скажет что-то ещё.

– Проблема в том, как заинтересовать её настолько, чтобы она пришла. Вот здесь Предводительница Ангелов Тайга и должна продемонстрировать свои таланты, я прав? Разве ты не говорила, что готова даже раздеться догола, чтобы помочь мне?

– Ха-а? Раздеться догола? Не говорила я такого. Ты ещё шутишь в такой ситуации.

Рюдзи непроизвольно вздрогнул, когда без всяких словесных оскорблений на него уставились холодные глаза. Тайга издала театральный вздох. Наверно, ей хотелось щёлкнуть языком, но она сдержалась и отхлебнула какао.

– …Ну, да, конечно, я помню. Ангел Тайга – посланец любви. Посланное небесами дитя Рождества. Образ хорошей девочки. Санта смотрит и проверяет… Вот почему я любым способом притащу Минорин на рождественскую вечеринку. Я твёрдо намерена поддержать тебя как Купидон и сделать всё, чтобы твоё признание оказалось успешным.

– Даже не представляю, смогу ли я при… призна… ться ей…

– Ты должен. В конце концов, это Сочельник. Это вечер перед святым Рождеством.

Она прямо заявила это. И вздохнула второй раз, её лоб затуманился.

– …Но происходит что-то действительно странное. Я просто знаю это. И я не понимаю, как ещё вас поддерживать. Всё не так, как раньше. Раньше вы оба были более…

– Вот ваш заказ, – официантка не дала Тайге договорить. Перед ними появилась еда, рядом лёг счёт, на некоторое время воцарилось молчание. Когда официантка ушла, Рюдзи ткнул ложкой в сторону Тайги.

– И?… О чём ты говорила «вы были более…»?

– …А, забудь. Бесполезно думать об этом. Ты всё равно не поймёшь. Давай есть, пока не остыло… ой-ой-ой-ой! А-а-а-а!

Тайга обожглась, едва откусив первый же кусок, да ещё и заляпала соусом открытый учебник по математике.

– А-а-а-а-а-а! Вот дерьмо, так и знал, что ты облажаешься! Растяпа! Вытри, вытри, вытри!

– Ладно, вытру. Вот, всё… Ох, теперь тут жирные пятна… Ну и ладно. Во всяком случае, тут, где пятна, лёгкие задания.

Какого дьявола она болтает, в смятении подумал Рюдзи, отбирая учебник. Он попытался оттереть оставленные Тайгой пятна получше. Но в этот момент…

– Йоу! Такасу, Тигра, мы вас ждём! Все уже здесь.

– Мы здесь! А, вы обедаете, какая прелесть! Может, мне тоже что-нибудь заказать…

Подняв лицо на голоса Ното и Харуты, Рюдзи приветственно крикнул и помахал рукой. Позади них оказались ещё двое, несколько удивившие Рюдзи. Тайга, похоже, тоже вздрогнула и застыла с ложкой во рту.

– Йоу! Сегодня и впрямь холодно! Мне даже захотелось пальто надеть.

– Вот видишь, Маруо, разве я не говорила, что лучший способ не замёрзнуть – это надеть пальто? Они и недорогие бывают. О, смотри, смотри, Такасу тоже в пальто.

К Китамуре, надевшему серую байковую куртку, словно он готовился к вступительным экзаменам в колледж, прилипла Мая в короткой куртке, проявившая незаурядную силу воли, натянув мини-юбку, открывающую длинные ноги в высоких ботинках. Её прямые длинные шелковистые волосы, перекрашенные в темноватый цвет, отлично сочетались с лёгкой косметикой – лишь тушь для ресниц и блеск для губ. На неё глазела компания ребят в школьной форме, сидевших поблизости. Их выражение отличалось от реакции «Ух, это же актриса!» на Ами и «Вау, какая красавица!» на Тайгу. Это было больше похоже на сексуальное возбуждение, что она вызывала. Рюдзи не чувствовал, что хотел бы встречаться вот с такой Маей. Ну, на самом деле, немножко, но…

– Кихара… Что случилось? Не думал, что ты придёшь.

– Я тоже хочу копии конспектов Большого Брата. И не люблю заниматься в одиночку. Ничего, что я здесь?

– Д-да нет проблем… Кавасима и Касии тоже?

– О, они, похоже, не придут. Кстати, можно я сделаю копии для Ами-тян и Нанако тоже?

– Да, пожалуйста, но…

Он мог бы понять, если бы пришла Ами, но Мая? Он не предполагал, что она заявится сама по себе, а не в составе привычного трио. «Эй, давайте рассаживаться», заявила Мая, вцепившись в рукав Китамуры. Тайга, всё ещё с ложкой во рту, нахмурилась. Может, она не понимала, как ей вести себя с Маей, в отличие от Ами, а может работали ограничения «хорошей девочки». Она молча бросала взгляд то на Китамуру, то на приклеившуюся к нему Маю. Затем…

– Ладно, ладно, рассаживаемся, рассаживаемся! Тесновато тут для шестерых.

Действуя неожиданно резко, Ното кинул свою сумку на двухместный столик наискосок от них, занимая место.

– Так, так, Тигра, вставай! Харута, ты сюда. Кихара сядет рядом с Такасу, давай, давай. Я рядом с Харутой. Тигра, иди сюда, прихвати свою дорию, да, вот сюда. Отлично, Китамура, а ты сюда. Передай мою сумку, спасибо. Ну, вот и всё.

Прежде чем он сообразил, что к чему, Тайга с Китамурой оказались лицом друг к другу за двухместным столиком, несколько отдалённые от остальной четвёрки.

– Эй, эй, подожди, стой?! Я тоже хочу сесть там! Нет, ну, э, то есть нам, девушкам, нужно сесть вместе! Да, верно, как насчёт этого, Тигра!

Странно нервничающая и паникующая Мая уже готова была подняться, но не давая ей дождаться ответа Тайги, Харута сказал «Тихо!», сильно ткнув пальцем в свой нос.

– Фу как грубо!

– Не будь таким ребёнком. Неужели сидеть с Така-тяном так противно? Я чувствую, что виноват перед ним. Ты такая холодная, Кихара. Она жестокая, верно, Така-тян?

На этот раз его грязный палец указал на Рюдзи. Кихара с ошарашенным взглядом замотала головой.

– Э?! Нет, нет, это не так! Это не так, но…

– Ну, как бы то ни было, давайте что-нибудь закажем. Напитки на четверых, пойдёт?

Ното с необычной ловкостью оборвал Маю. Быстро нажал кнопку, вызвал официантку и сделал заказ. Мая, упустив момент, заткнулась, но продолжала смотреть на Ното, словно хотела ещё что-то сказать. Ното проигнорировал её, снял очки, пробормотав «Ох, заляпал», и начал протирать их салфеткой.

Какая-то неприятная атмосфера – как раз, когда Рюдзи приготовился набрать воздуха…

– Ну, тогда пора за напитками! Если все ломанёмся, помешаем остальным, так что я возьму на всех. Кто-нибудь хочет что-то попросить? Если нет, все будут колу.

Китамура встал и, не обращая внимания на висящее в воздухе напряжение, двинулся к бару. Ното, Харута и Рюдзи непроизвольно зааплодировали мужественному «все будут колу». Но тут же…

– Ай, ай, ай, мне что-нибудь г-горячее… нет! Я тоже пойду.

Совершенно красная Тайга поднялась и отправилась следом за Китамурой. Ното и Харута хлопнулись в ладоши. Рюдзи безмолвствовал. Мая молчала. У бара Китамура и Тайга взяли стаканы. В стаканы был положен лёд, была вызвана официантка, когда они не смогли найти чашки, лёд был уронен (Тайга) и поднят (Китамура), щипцы тоже уронены (Тайга) и подняты (Китамура). Замечательная компания, если посмотреть со стороны.

Ното и Харута самодовольно смотрели на всё это…

– …Эй. Чего ты добиваешься.

– А? Ты о чём?

– Не валяй дурака.

Дьявольский взгляд Рюдзи пронзал очки Ното и вонзался в его глаза, похожие на глаза выдры. Может, он и туповат, но даже он понимает, что здесь что-то происходит.

– Почему ты так стараешься свести Тайгу с Китамурой?

Да. Ното с самого утра вёл себя странно. Он только и делал, что подталкивал Тайгу к Китамуре. И продолжал действовать так, что это никак не назовёшь случайностью. Это очевидно. Маленькая выдра не могла надеяться выжить под чёрным обжигающим пламенем глаз Рюдзи. Ното сдался без борьбы и показал язык. Не слишком приятное зрелище, кстати.

– …Так ты заметил. Что ж, в конце концов это неплохо. Я хочу, чтобы ты тоже помог мне. Понимаешь, я думаю, что Китамура и Тайга – неплохая пара.

– И я, и я!

Отвратительно обхватив друг друга руками, Ното и Харута кивнули друг другу. Рюдзи замер.

– Китамура расстроен, получив отказ от Большого Брата. Он хорошо действует как председатель совета, но всё равно переживает. Я хочу, чтобы он побыстрее воспрянул духом. Не думаешь, что тут хорошим лекарством будет новая любовь? И ничего никому не говори…

Ното быстро взглянул на бар, убедился, что Тайга и Китамура ещё не вернулись, и понизил голос.

– …Похоже, что Тигре нравится Китамура. И это серьёзно, серьёзно… Кажется, ты этого вообще не замечал.

Ни о чём не думая.

Ни о чём не думая, он смотрел на Ното. С открытым ртом и глупым выражением на физиономии. Ното – «Да, да, понимаю, понимаю» – по-своему интерпретировал это выражение и продолжил.

– А-а, понимаю, ты удивлён. Я тоже был удивлён. Ну кто бы мог подумать, что в «этой» Тигре есть ещё и что-то девчоночье. И раз ты самый близкий к ней человек, естественно, что ты в шоке.

Он не мог говорить. Он не мог сказать ничего. Ни одного слова.

«Как вы это узнали» или «Я уже давно в курсе» – нет, в глотке у него застряли не эти слова. А те, что удивили и его самого…

Да что ты вообще понимаешь.

Или…

Не лезь в дела, в которых не смыслишь.

Или…

Не твоё дело.

И так далее.

Эти слова потихоньку вскипали в нём от какой-то холодной ярости и стирали всё выражение с лица Рюдзи. Его захватило непонятно откуда взявшееся собственническое чувство, раздутое чувство превосходства.

Вдобавок он подумал «Это не так», «Ты ошибаешься, ошибаешься»… И когда он дошёл до этого, он понял всю странность своих мыслей. С чего вдруг «Это не так»? С чего вдруг «Ошибаешься»? Тайга любит Китамуру. Разве это не факт? Разве это не точно отражает проблему, стоящую перед Рюдзи и Тайгой? Разве Ното не сказал… правду?

Так почему же он пытается отрицать, отвергнуть «это», даже когда это было сформулировано как объективная истина?

Он не знал. Он вообще ничего не понимал…

– Извините, что пришлось ждать! Вот четыре колы!

На стол опустился поднос. Рюдзи резко поднял голову, словно отпрыгивая. Китамура, в своей обычной одёжке от Uniqlo, быстро раздал напитки всем четверым.

– Почем бы нам всем не начать с математики? Потом, если чего не поймём, подумаем и почитаем конспекты президента.

– Отлично, но разве есть что-то, чего не понимает Великий Сэнсэй? Я так вообще ничего не знаю…

Китамура хохотнул и помотал головой на слова Харуты.

– Это дело обычное. Ладно, поговорим позже.

Он развернулся и вернулся за стол Тайги. Даже глядя со стороны, Рюдзи мог сказать, что Тайга жутко нервничает. Пытаясь доесть свою дорию, она уронила ложку. Подбирая ложку, уронила карандаш, пытаясь поднять его, уронила учебник и в довершение всего ещё и тетрадь. С каждым разом она краснела всё больше и больше. Китамура, поинтересовавшись, всё ли у неё нормально, полез ей помогать. Она с неловкой улыбкой заявила, что всё отлично. Китамура, оглянувшись на неё, мягко улыбнулся. В четыре руки они быстро подобрали всё оброненное без всякой помощи Рюдзи.

– …Говорю тебе. Они действительно выглядят хорошей парой. Ладно, схожу в туалет, пока не начали заниматься.

– О, и я тоже.

Ното и Харута встали, Рюдзи же так и продолжал сидеть, не в силах пошевелиться. Он чувствовал себя очень странно. Посмотрев на ситуацию со стороны, глазами Ното, он почти что начал воспринимать Тайгу и Китамуру, сидящих недалеко от него, как посторонних людей. Ага. Ага, если бы он думал об этих двоих как о посторонних, было бы похоже, что Тайга и Китамура хорошо подходят друг другу, больше, гораздо больше, чем он думал. На самом деле.

– Та-Такасу-кун! Эй, эй, эй, эй! Эй!

– …А, у…

Мая, сидящая рядом с ним, ткнула его локтем в бок, выводя из транса. Она понизила голос, чтобы её слышал только Рюдзи и зашептала с сердитым и недовольным видом.

– А ты что думаешь, Такасу-кун?! Ты думаешь так же, как и они, да?!… Ты думаешь, что они хорошо смотрятся вместе, что они должны встречаться друг с другом?!

– …Э… ну… это… правда… немножко… неожиданно…

– Я знаю! – воскликнула Мая, словно отхватив часть предложения, о которую он споткнулся.

– Я знаю, ты думаешь, что это не так, да!… Все так говорят, но они все ошибаются, да!

– Постой, погоди, что ты имеешь в виду…

– Ты ведь расстроишься, если Тигр и Маруо начнут встречаться, да! Все в классе говорят, что ты с Тигром потому, что ты правда, правда добрый и не можешь не заботиться о людях. Не больше и не меньше, вот что они говорят. Но ведь на самом деле тебе нравится Тигр, да?!

– Что?! По-по-погоди… Что?!

– Я поддержу тебя, Такасу-кун! Правда!… Не сдавайся!

Продемонстрировав энергичный жест поддержки, Мая молча посмотрела на стол Тайги и Китамуры. Что бы Рюдзи сейчас ни сказал, это не изменило бы её мнение. Он уже давно знал, что Китамура популярен среди девушек, так что его не удивило, какими горящими глазами смотрела на того Мая, но это было не то. Погоди.

Что именно случилось, пока он не замечал? Кто знает, чего и как они хотят добиться? Что ему делать? Он всё больше запутывался и не мог понять, что же он чувствует. Гигантский конфуз Guns’N’Roses. Моя Андалусия – это Искандар. Не вычисляется. Это вне понимания.

Тайга и Китамура убрали тарелку из-под дории, раскрыли учебник, но не опустили на него взгляд, а о чём-то заговорили. Рюдзи мог расслышать отдельные слова – Сочельник, вечеринка, оргкомитет, идиотский школьный совет… Харута и Ното вернулись и тоже открыли учебники. «На обратном пути можно зайти на ксерокс в круглосуточный, да, на обратном пути» «А почему бы прямо сейчас не сходить?» «Это будет раздражать тех, кто здесь работает, верно?» Рюдзи кивал и мотал головой, чтобы было похоже, что он участвует в разговоре, но он был совершенно выбит из колеи. Безостановочно блуждая взглядом, даже не понимая, куда смотрит, он поглядел направо и налево, ничего не соображая. Затем посмотрел прямо перед собой и вспомнил. Вот дерьмо, карри уже остыл. Он был настолько сбит с толку, что даже забыл поесть… Да, верно, для начала покончим с этим.

И тут это случилось. Как раз в тот момент, когда он загрузил в рот полную ложку риса с карри.

– Анализы! Рюдзи, анализы! Все члены оргкомитета должны сдать анализы!

– Пфт… – Рюдзи едва не выплюнул карри, но яростно стиснул губы и проглотил его.

– Т-ты… ты специально ждала, пока я набью рот, да?!

– Ха? Чего ждала?

Тайга наклонила голову со странным выражением на лице. Китамура позади неё серьёзно закивал.

– Она права. Всё это связано с едой, поэтому все должны сдать анализы.

– Кончайте! Эй, ребята! Где ваши манеры! Не говорите о карри, когда народ ест анализы! Упс, виноват! Не говорите об анализах, когда народ ест карри! Вот, Така-тян ест ана… карри!

После дополнительного удара по желудку, нанесённого Харутой, карри чувствительным глазам Рюдзи стал казаться кое-чем иным.

Тем не менее, время летело стрелой, шло вперёд с каждым днём, не давая Рюдзи отсрочку, чтобы оставаться в праздничном беспорядке.

– Хабу!

– Ой!

Блестящие полоски бумаги вспорхнули и разлетелись, окружая двоих, приглушённо вскрикнувших. На эти крики наложился стук пустой картонной коробки, отлетевшей в угол.

– О нет! Что делать, какой кошмар! Всё рассыпалось!

– Ну ты и растяпа! Нечего кричать, собирай их, собирай! Дай посмотрю, коленка в порядке? А-а, ты её расцарапала! Чёрт, ты на самом деле растяпа!

– Не говори так со мной! Ох… опять я всё испортила…

Тайга рассыпала по коридору золотые и серебряные конфетти, плод усилий пяти человек, нарезавших ленточки. Конечно, их можно было бы и купить, но они оказались слишком дороги, так что оргкомитет, урезая расходы, решил изготовить их самостоятельно. Несколько часов простой и занудной работы перед классным часом, в обед и после занятий. Наделали достаточно, чтобы заполнить несколько коробок, и вот растяпа опорожнила одну из них, рухнув на пол и дважды перевернувшись.

Обвиняемая растяпа поднялась, хмурая и раздражённая, и посмотрела на покрасневшую саднящую коленку.

– Простите! Помогите кто-нибудь и мои вещи подобрать!

– Ох, извините…

Рюдзи повернул голову на голос одинокой классной руководительницы (30 лет), в чью корму врезалась Тайга. Как он мог видеть отсюда, листки, которые несла Одинокая Леди (в добром здравии), в большом количестве разлетелись по коридору. Он был рад, что она не опрокинулась, но… если бы он сказал… боже, какая впечатляющая нижняя половина тридцатилетнего тела… одинокая дверь, которую нельзя открывать, откроется в измерение одиночества. Так что, не говоря лишних слов, он быстро опустился на колени и начал собирать листки, оставив конфетти остальным.

– За что мне это-о! Я только сложила всё по порядку, а теперь опять всё перепутано-о!

– Я правда извиняюсь. Это она виновата. Вон та глупая коротышка!

Представленная Рюдзи, Тайга слегка приподняла края юбки, согнула колени и сказала «Извините», на удивление послушно поклонившись. Наверно, это тоже часть образа хорошей девочки. Будь это обычная версия Тайги, Одинокая Леди (оба родителя в добром здравии) была бы послана одинокими шагами на одинокую вечность в преисподнюю. Одинокая Леди (братьев и сестёр нет), не зная, как ей повезло, пробормотала «Бог мой, вы, ребята, такие неугомонные…» и нахмурилась.

– Вы оба ужасно много работаете в оргкомитете последние несколько дней, у вас всё в порядке? Я понимаю, что вы волнуетесь насчёт рождественской вечеринки, но не стоит забывать и об экзаменах. Айсака-сан, ты уже подтянула пропущенное за время твоего отстранения?

А-а, ух, не желающая отвечать Тайга сосредоточилась на конфетти, так что за неё ответил Рюдзи.

– Мы все вместе занимаемся. Если кто чего не понимает, мы спрашиваем друг друга, учим и учимся, вот так. Не похоже, чтобы Тайга сейчас многого не знала, да и в конце концов у нас есть конспекты Кано-сэмпай, так что мы справимся.

– Правда?… Ну, у Айсаки-сан, по крайней мере, неплохие оценки. Да и у тебя тоже очень хорошие, но вот Харута-кун, и Харута-кун, и Харута-кун, понимаете…

– Харута, говорите…

– И Харута-кун… Он ведь не в оргкомитете, нет?

– Не беспокойтесь. Китамура запретил ему заниматься вечеринкой, так что мы позаботимся, чтобы он сконцентрировался на учёбе.

В серой вязаной блузке и плотной белой юбке, она пребывала в бронированном приседе (уникальная техника против подглядывания – колени на полу, бёдра наклонены, никаких шансов увидеть трусики – когда вы обучитесь этой изысканной технике, насколько возрастёт ваша аура недоступности и антисексуальности!). Одинокая Леди (гражданская служащая), подбирая листки, продолжала обеспокоенно смотреть на Рюдзи.

– Пожалуйста, постарайтесь, постарайтесь, очень постарайтесь не пренебрегать занятиями и не ухудшить ваши оценки, как он… Вы с Айсакой-сан всё время заняты в оргкомитете, и я всё-таки немного беспокоюсь.

– Извините…

Легко извинившись, Рюдзи почесал голову.

Да, то, что сказала Одинокая Леди (высшее образование), было не совсем не по делу. Последние дни Рюдзи с Тайгой всё время тратили на работу в оргкомитете и постоянно были заняты.

Они рано утром встречались со школьным советом и занимались тем и этим, готовя вечеринку. Сделать надо было до чёртиков много. Оргкомитет раздавал поручения, разрабатывал планы по добыванию необходимых материалов, составлял бюджет, надоедал учителям, чтобы заполучить средства из бюджета школьного совета, встречался в обед, уточняя расписание работ на день, прикидывал, надо ли разбиться на группы, украшал зал конфетти и так далее, но главным образом им приходилось работать руками.

Параллельно с этим как обычно шли занятия, семестровые экзамены всё приближались. По вечерам они занимались в семейном ресторанчике или у кого-нибудь дома, и, разойдясь, продолжали ещё и дома заниматься, каждый сам по себе. Но учителя снова и снова повторяли, что они очень неохотно разрешили эту вечеринку в Сочельник и что если кто-нибудь будет из-за подготовки к ней игнорировать занятия и завалит экзамены, вечеринку немедленно отменят.

Взрослые особенно косо смотрели на участие Тайги в оргкомитете. Конечно, они не приветствовали вовлечённость Тайги в неофициальный так называемый «фан-клуб» учеников, зная, что она – самый трудный ребёнок в школе, источник проблем, который знают все, и кто в довершение всего недавно особо отличился. Грубо говоря, урок не пошёл ей впрок, или наказание было слишком мягким, так считали многие.

Но среди них был единственный человек, Одинокая Леди, нет, их классный руководитель Юри Койгакубо, которая одобряла работу Тайги в оргкомитете. Она считала, что оценки Тайги далеки от плохих, что эта работа снимет напряжение и поспособствует эмоциональной стабилизации Тайги и что ответственность за такое мероприятие поможет Тайге полнее ощущать себя ученицей этой школы.

Одинокая Леди (единственный ребёнок в семье, но не заботится о продолжении рода) поддерживала Тайгу, и если Тайга завалится, положение Одинокой Леди (иначе говоря, она не хочет, чтобы в её семью вошёл ещё кто-то!) тоже станет шатким. И сейчас именно это самое и произошло.

– …Но как бы то ни было, не думаю, что вам вообще стоит беспокоиться за Тайгу. Она учится получше меня. Когда мы вместе готовились к этим экзаменам, мы показывали друг другу результаты промежуточных тестов, тогда-то я впервые это и обнаружил. Не хотел этого говорить, но я никак не ожидал этого, зная, как она обычно…

– Если вспомнить первый год, она несколько раз пересдавала экзамены, потому что получала 0, забыв написать на листке свою фамилию. Но не беспокойся, на этот раз перед экзаменами я ей напомню «Напиши свою фамилию! Свою фамилию! Фа-ми-ли-ю!»

– Я извиняюсь за эту недотёпу… Вот, это всё.

– Спасибо!

– Извините, что побеспокоили. Одино… Сэнсэй, а вы придёте на рождественскую вечеринку?

– Определённо нет! У меня нет никаких планов, но моя гордость мне не позволит, так что я не приду! Но…

Слабый смешок и неожиданная мягкая улыбка.

– Надеюсь, что вечеринка удастся. Вы, ребята, так славно потрудились над подготовкой, что ваши усилия должны быть вознаграждены.

Кончик носа Рюдзи непроизвольно побагровел от слов Одинокой Леди (она готова в любое время стать невестой!). Кажется, от него можно было прикуривать!… Нет, не так. Вознаграждение – иначе говоря, должна прийти Минори. Провести Сочельник с предметом своего обожания. Рюдзи и Предводительница Ангелов Тайга тратили своё драгоценное время на подготовку вечеринки именно ради этого.

Он хотел получить вознаграждение. Рюдзи помолчал, думая об услышанном. Он хотел раз в жизни провести семнадцатый Сочельник… он хотел провести день влюблённых с Минори. Тайга, должно быть, чувствовала то же самое. Должно быть, она желала успеха этой вечеринке ради Китамуры.

Одинокая Леди (да, она ж ещё специалист по языку) не имела об этом ни малейшего понятия, но Рюдзи чувствовал, что она смотрит на Тайгу с искренней теплотой. Он ясно видел по её глазам, что она действительно беспокоится о Тайге, этом проблемном ребёнке, как классный руководитель. Взрослые определённо на их стороне, подумал он.

Тайга продолжала ползать по коридору, и – «Айсака-сэмпай, тут в коробке мусор!» «Э! Ай-ай-ай, о нет, нет!» «Я уберу мусор, сэмпай, продолжайте собирать! Если кто-то здесь пройдёт, они все разлетятся!» «Нет! Нет!», – вызывая оживление среди первогодок, продолжала разбираться с собственноручно устроенным беспорядком. Когда первогодки впервые увидели её, они были в ужасе от появления самого жестокого из зверей, Карманного Тигра. Но теперь, благодаря рождественскому режиму «хорошей девочки», даже они стали относиться к ней как к обычной старшекласснице и, похоже, привыкли к последствиям её неуклюжести.

Сэмпай, вот здесь! И здесь тоже! Пока Рюдзи смотрел, как Тайга елозит туда-сюда, реагируя на слова первогодок, его лицо непроизвольно зловеще перекосилось. Это была улыбка.

– …Тайга любит Рождество. Честно говоря, мне сложно это понять… Вот почему она так старается. Она говорит, что будет хорошей девочкой, потому что Санта смотрит на неё, глупость какая-то.

– Боже, так вот почему… Я понимаю, что она чувствует, все девушки любят Рождество.

– Правда?

– Я уже не в том возрасте, чтобы меня можно было назвать девушкой, но я тоже люблю его. Рождество… Тиффани и Картье, Гуччи и Коуч… Гермес, Булгари, Диор, Шанель… Хлоэ, Боттега, Марк, Жако-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

– …О?!

ОДИНОКАЯ ЛЕДИ РАЗДУВАЕТ ОГОНЬ ЖЕЛАНИЯ!

РЮДЗИ ДРОЖИТ!

КОМАНДА: ВЫХОД

КОМАНДА НЕ ВЫПОЛНЕНА!

– Я собираюсь купить себе пода-а-а-а-арок! Это же Рождество, разве нет?! Часы, сумку или побрякушку какую, в моём бюджете целых тридцать тысяч иен! В конце концов, это моё первое Рождество после тридцати, это будет награда за тридцать лет упорного труда! Да, самое время чего-нибудь купить!

– …

– П-почему ты так на меня смотришь?! Если хочешь что-то сказать, почему не говоришь?!

– …

– Ты, ты думаешь, что это пустая трата денег, да?! Держу пари, ты думаешь: ты купилась на рекламу «Порадуйте себя», ты одинока, одинока, одинока, верно?!

– …

– Нет… Прекрати… не смотри на меня такими глазами… не смотри-и-и-и-и-и! Я понимаю, даже я понимаю, я знаю, что это пустая трата денег! Но, но, но! Я не знаю, как получить энергию для жизни, не возбуждая себя таким образом! И я не знаю, зачем работа-а-а-а-ать! Уа-а-а-а-а-а!

– …

– Всхлип, всхлип, я не должна тратить деньги… Наверно, я буду одинока весь остаток жизни, так что мне надо хотя бы семьдесят миллионов иен на старость, но я не могу рассчитывать на лёгкую смерть, если трачу тридцать тысяч на эффектные безделушки только потому, что это Рождество… Но, но вот я экономлю и экономлю, не покупаю того, что хочу, и вот наконец мои сто миллионов, йаху-у! Но в следующий момент в Японии начинается гиперинфляция, и я оказываюсь в мире, где сбережения превратились в пустые бумажки, что делать? И кроме того… а? Я думаю, мне стоит присмотреться… может быть… я должна купить квартиру?!

– …

– Я, я понимаю… если я возьму кредит и куплю её… это замечательно рушит проблему инфляции, верно?!

– …

– Да, да, да! Я не должна тратить время, покупая побрякушки! Я сберегу деньги для расплаты и куплю квартиру! Модную новую квартиру на одного, у станции! И когда я выйду замуж, я буду сдавать её, верно?! Ай!

– …

– …А может, я проведу в ней остаток жизни, и там найдут одинокий труп…

– …

Глядя на призрак холодного снега, падающего позади Одинокой Леди (Меркурий всё ещё идёт вспять… всхлип), Рюдзи не мог подобрать слова, чтобы что-то сказать ей. Абсолютным нулём веяло от вечной мерзлоты, именуемой пустотой, терзающей сердца поколения ледникового периода.

– Последняя! Рюдзи, я всё собрала! Бежим в зал, нас ждут!

– Ах да! Оу!

Подхватив свою коробку, Тайга зарычала и затопала ногами, торопя его. Рюдзи наконец получил шанс освободиться, поклонился и умчался по коридору вслед за Тайгой, таща свою коробку. Ах! Не бегайте! – догнал его голос Одинокой Леди, выбравшей продолжать жить своей непростой жизнью, но они уже ссыпались по ступенькам, словно спасаясь от стихийного бедствия.

Они тащили коробки с конфетти в кладовку спортзала. Там школьный совет, возглавляемый Китамурой, должен был организовать склад аксессуаров. Конфетти изначально не входили в задание, так что полный рабочий день, потраченный на конфетти, группе Тайги предстояло отработать, начиная с этого момента. Скорее, скорее, подстёгивал он себя, но тут…

– Йо! Это же Тайга!

Он услышал звонкий голос. На этот раз уже сам Рюдзи едва не рассыпал конфетти.

– О, Минорин! Какое совпадение! В клуб?

Тайга остановилась и улыбнулась в ответ. И тайком подмигнула Рюдзи, словно говоря Да!

– Ага, мы качали мышцы в зале. Там Китамура-кун со всей бандой, толкотня.

Минори тоже усмехнулась и остановилась. Да, той, которую они едва не проскочили, оказалась Минори, в футболке, слегка вспотевшая, с волосами, увязанными в мягкий мятый пучок. Но она была с несколькими второклассниками. «Кусиэда, тренер взбесится, если мы не поторопимся!», сказала одна из девушек, дёргая её за футболку. «Айсака-сэмпай, мы торопимся!» крикнула первоклассница, врезавшаяся в Тайгу сзади.

– Боже, боже, ладно! Увидимся! – с сожалением сказала Минори, но две девушки снова побежали почти одновременно. Затем…

– …Эй. Тут недавно было несколько неудач.

– …Оу.

Словно короткая вспышка света.

Это было неизбежно. Его поразил прямой, быстрый взгляд.

Минори Кусиэда явно смотрит на него, подумал он. Он попытался ответить легко и просто, но не смог улыбнуться, лишь скривил рот. Видя это, явно видя это, Минори странно и смешно фыркнула «Фу, хе» и развернулась. Рюдзи отчаянно выдохнул ей вслед напряжённым голосом из сведённой глотки…

– С… Сочельник! Вечеринка! Тебе будет весело! Кусиэда, ты тоже приходи!

Она слышала это, да?

Она должна была услышать это.

Минори слегка повернула голову, собираясь что-то сказать с непонятным выражением на лице, но не успела. Девушка рядом тут же схватила её за руку. Сказала «Поторопись!» и уволокла Минори. Судя по выражению лица Минори, вряд ли она хотела сказать то, чего так хотел услышать Рюдзи. Но всё же она услышала его. Она должна была услышать то, что пытался сказать Рюдзи.

Другие неудачи – это было недавно. Точнее, несколько последних дней. Утром, на обеде, после занятий. Минори ни заниматься с ними не приходила, ни работать в семейном ресторанчике. Всё, что было между ними в последние дни – сплошные неудачи.

Но даже так.

Даже так, Рюдзи всё ещё верил.

Если Минори появится на вечеринке, всё пойдёт как надо.

Минори сказала, что она была расстроена. Она сказала, что веселиться – подавать плохой пример для остальных членов команды. Он хотел, чтобы она хотя бы подумала, стоит ли приходить. Но всё, что он мог – это неуклюже пригласить её, когда она бежала по своим делам, и подготовиться на случай, если Минори всё-таки придёт… Конечно, на самом деле ему хотелось сделать больше. И если бы он мог, он бы сделал. Он хотел, но не знал как, и мог лишь смотреть Минори в спину. Он мог лишь думать о том, насколько он бесполезен, день за днём.

Но всё, что он мог, это желать. Он верил в это до глубины души.

Если Минори придёт на рождественскую вечеринку, если вечеринка удастся, если все будут смеяться и веселиться, Минори должна снова стать прежней, жизнерадостной и улыбнуться ему. Да – в конце концов, он хотел утешить Минори. Для Рюдзи, помнящего, как Минори улыбалась ему, это было важнее всего.

Он хотел, чтобы Минори была счастлива.

Так вот оно что, подумал он, поняв то, чего не понимал раньше. Где-то по пути он перепутал цели и средства.

Это должно быть не «Раз уж я буду на рождественской вечеринке, я хочу привести туда расстроенную Минори». Это должно быть «Я хочу, чтобы Минори взбодрилась, поэтому я хочу, чтобы она весело провела время на вечеринке». Вот что чувствовал Рюдзи.

Усилия должны быть вознаграждены. Эти слова, сказанные ему взрослым, запали в душу как защитный амулет. Это действительно так. Он на самом деле хотел получить вознаграждение. Для этого он должен много трудиться, даже отрывая время от сна. Он должен трудиться, как бы ни был озабочен. Он должен справиться, сколько бы ни было неудач.

Пока Рюдзи верит, что лицо Минори ждёт его за горизонтом, он сможет всё. Да, всё…

– Рюдзи! Что ты делаешь, ты, ленивый иди… То бишь неразумный расслабленный тип! Давай, скорее!

– …Оу!

– Вы о-поз-да-ли. Чем вы занимались? Ё-моё, вы на самом деле ленивые идиоты.

Внутри пыльной, пропахшей потом кладовки спортзала сидела Ами. Она примостилась на стопке матов, вытянув ноги, а рядом теснились Китамура и остальные члены школьного совета.

Заметив Мурасэ, пишущего чего-то на белой доске, Рюдзи крикнул «Эй!» и шлёпнул его по заднице. Мурасэ с улыбкой ответил «Йо!» и оглянулся на него. Они познакомились в хаосе, творившемся перед выборами нового школьного совета. С тех пор они неожиданно много общались и стали друзьями. Мурасэ развернулся и ткнул тыльной стороной ручки в подмышку держащему коробку Рюдзи. Тот, перекосившись всем телом, заорал «конча-а-а-а-а-ай!».

Позади этих грязных уродливых мужиков…

– Небольшой несчастный случай! В чём проблема… погоди, а ты почему здесь, Глупая Чи? Что с твоей работой? Отлыниваешь?

– Я занимаюсь небольшими украшениями вместе с первогодкой из школьного совета. Ну, мы разделили эту работу, вот я и мастерю эту штуковину по чуть-чуть. Во, смотри! Я невероятно милая, правда?

Ами, сидящая на стопке матов, со звяканьем сгребла украшение – маленькие колокольчики, навязанные на шёлковый шнур. Предполагалось переплести его с гирляндой лампочек и развесить на ёлке. Ами с гордым видом тряхнула им, но в этот момент…

– А?! Стой, стой, стой, нет! Почему?!

С уже законченной и аккуратно смотанной части слетели колокольчики и со звяканьем покатились по матам. Ами пыталась подхватить их, но только оттолкнула дальше. Тайга побежала их подбирать, весело смеясь…

– Ой-ёй-ёй! Это наша Глупая Чи! Растяпа, растяпа! Теперь будешь всё переделывать!

– Почему ты… а тебе можно такое говорить?

– …Какая прискорбная случайность.

Оттолкнув антисантовскую Тайгу, театрально вставшую на колено и протягивающую Ами подобранные колокольчики со словами «Ох, какая трагедия», Рюдзи бросил взгляд на запястья Ами. Он присутствовал, когда оргкомитет вычитал про такое украшение в книжке. Тогда это казалось несложным, но…

Ами надулась, уселась, скрестив ноги, и нахмурилась, словно глава группы заключённых.

– Чёрт, ну почему это случается снова и снова? А-а, я ковырялась с этим больше часа, но теперь вижу… Ами-тян не годится для такой тупой работы! У Ами-тян должна быть ослепительная, захватывающая роль, в которой проявятся её красота, свежесть, прелесть, привлекательность и брильянтовая чистота…

Бормоча этот вздор, она шумно откинулась на спину. Благодаря абсолютно не сексуальным шортам под юбкой, она могла не беспокоиться, что кто-то увидит её трусики, но спина её встретилась с матами с громким шлепком. Рюдзи сел рядом с Ами и похлопал её по торчащим белым коленям.

– Если ты решила поплакаться, завязывай. Эй, поднимайся, смотри сюда. Ты просто неправильно их привязываешь. Если не пропускать тот конец в эту петлю, конечно, они упадут.

Рюдзи умело пропустил шнурок через ушко колокольчика, показывая ей, сделал тугой узел и аккуратно затянул его. Ха? – отреагировала Ами, привстав и наклонив голову.

– Как ты это делаешь? Где я ошибалась? Не могу уследить, ты слишком быстро всё сделал. Покажи ещё раз.

– Смотри… делаешь… вот так.

Ловкий Рюдзи не спеша шевелил длинными пальцами, медленно и подчёркнуто демонстрируя нужные движения Ами. Та придвинулась так близко, что он чувствовал запах её волос, и, серьёзно наблюдая за его движениями, сказала…

– …Не-воз-мож-но. Похоже, это очень сложно… Так что, мне всё надо переделывать? Не могу поверить, надо отвязать и снова привязать в-в-в-все?

– Если не сделаешь, все колокольчики отвалятся.

– Ох! Ты меня разыгрываешь?! Правда?! Это засада! Это только кажется просто! Эй, Юсаку! Как я и думала, мне с этим не спра-а-а-авиться!

– Э? – услышав свою подругу детства, Китамура в белой рубашке подошёл из глубины Г-образной кладовки, поправляя очки. На голове пыль, школьный пиджак снят, рукава закатаны, в руках зачем-то ржавый барьер. В обмен на разрешение использовать спортзал он пообещал учителям прибрать кладовку. И вот такой неприятный результат. Он мог быть Великим Пророком Бога Разбитых Сердец, но когда надо было договариваться с учителями, он оказывался молодым-зелёным новичком, председателем школьного совета, и в подмётки не годящимся прошлому председателю.

– Что, это так напряжно?

– Да, очень, очень, очень напряжно! Я никак не смогу закончить это сама!

– Э-э… В таком случае, Такасу, извини, не мог бы ты помочь Ами? Айсаку и остальных я уже припряг к другому делу.

Рядом с Китамурой Тайга, сжимающая в руках ножницы и клей, раздавала указания первогодкам. Она посмотрела на Рюдзи и моргнула, словно только что заметив его.

– Э, Рюдзи? Ты не будешь работать с нами? Нам надо звёзды делать, мно-о-о-о-ого.

Стоящий позади Китамура, выше её на голову, пригнулся и что-то сказал Тайге с улыбкой на лице. Наверно, что Такасу будет помогать Ами. То ли потому, что в этой суете у неё не было времени краснеть и смущаться, то ли у неё уже выработался некоторый иммунитет, но Тайга на удивление спокойно кивнула, лишь блеснув глазами – А, понимаю.

Китамура небрежно забрал ножницы у растяпы Тайги и шутливо вручил ей здоровую пачку бумажных заготовок для звёзд. Тайга, похоже, едва не уронила их, но когда казалось, что уже всё, с трудом выровнялась и улыбнулась. Так, улыбаясь друг к другу, Тайга с Китамурой удалились в глубину кладовки.

Должно быть вознаграждение.

Прежде, чем он успел собраться с мыслями, в голове всплыли отзвуки мыслей предыдущих. Он сразу забыл, что он собирался сказать. Он даже забыл, о чём он думал.

Должно быть вознаграждение. Это так.

Усилия Тайги должны быть вознаграждены.

– Бог мой, а они неплохо ладят, Юсаку и Тигра-тян. Они смотрятся как замечательная пара.

– …Заткнись и работай. Хотя бы отвяжи всё до этого места.

Недовольная Ами показала язык. В отличие от Ното, лицо Ами даже с высунутым языком оставалось привлекательным. Но Рюдзи проигнорировал её, уселся рядом, взял новый шнурок и начал быстро подвязывать к нему колокольчики. Ами бесцеремонно ткнула его в спину скрещёнными коленями.

– …Эй, эй, а почему бы нам не пропустить это? Никто и не заметит.

– Нет… Чёрт побери, «Ами-тян» и толики усердия не показывает. А я думал, что ты собираешься рвать задницу, чтобы вечеринка вышла зажигательной.

– Я собираюсь рвать задницу? Хочу сделать вечеринку зажигательной? Просто смотри, Ами-тян покажет тебе, как она великолепна… Но сегодня я выдохлась, воздух ужасен, холодно и воняет потом, клуб атлетики носится туда-сюда с жутким шумом, софтболистки из ранних тягают штанги и орут. Ах да, они же ушли сразу перед тем, как вы, ребята, появились, да?

– Работай, я сказал.

Ах-ха, хохотнула Ами, посмотрела, что все остальные углубились в работу, и повернула свои большие глаза к Рюдзи.

– Ой, как нехорошо. Ты мог бы встретиться кое с кем, если бы пришёл пораньше. Ой!

Положив колокольчик на ладонь, Рюдзи щёлкнул его, попав Ами по носу. Прищурил один глаз, демонстрируя, что ничего не слышит, и повернулся спиной к Ами, прикрывающей нос.

– Какой кошмар. Невероятно. И что вы, ребята, делаете, а? Неуместные мужские вспышки злости та-а-а-акие странные. Не надо выплёскивать на меня своё раздражение только потому, что ты отдаляешься от Минори-тян. Это не я виновата.

– Не. Кто ж это такое сказал?

– …О-ох, отвратительный характер, отвратительная поза.

– Потому что ты своим делом не занимаешься.

– Ладно, ладно, займусь. Вот смотри, делаю, делаю… Да, я не могу понять, почему Такасу-кун в дурном настроении. Ты ничего не сделал, просто не на одной волне с девушкой, которая тебе нравится. И я чувствую, что Тигра-тян собирается стать счастливой, и бедный Такасу-кун останется в одиночестве – Ой-ой-ой-ой!

Он заткнул её тремя щелчками по лбу. Он заткнул её, и в его голове словно сгорела лампочка.

– Это всё ты, разве нет? Это ты! Ты распускаешь эти странные слухи!

– Ха-а-а? Не понимаю, о чём ты говоришь!

Не поддаваясь обаянию прекрасного лица перед собой, он приблизился к ней и сказал как можно тише…

– Я про то… что Тайга… л-любит Китамуру!… Похоже, все пытаются их свести! Ты…

– ОТКУДА, Ё-МОЁ, МНЕ ЗНАТЬ?!

Получив щелчок пальцем по лбу, нет, скорее удар прямо в лоб, Рюдзи заткнулся под натиском наконец-то вернувшегося женского насилия. Да, если вспомнить, Тайга уже неделю как от него отказалась. Помахивая отбитой рукой, Ами фыркнула.

– Брось, с чего мне так поступать! Конечно же, я знала про Тигра и Юсаку, но я их не сводила. Я никогда не поливала их дерьмом, и госпожа «Я люблю Маруо» Мая нервничала. Но я согласна с остальными, что они смотрятся замечательной парой. Хе, когда люди держатся близко друг к другу, в конце концов, они начинают встречаться, правда. Ну и что ты теперь будешь делать? Тебя это беспокоит?

– Хорошо. Если это так. Я просто… чувствую… что есть что-то неправильное в том, что все суют свой нос в чужие отношения. Вот и всё.

– Правда-а?…

Ами присмотрелась к бормочущему Рюдзи, её глаза снова непристойно заблестели.

– Ага. Значит, ты чувствуешь себя как отец, выдающий дочь замуж?

– Не понимаю, о чём ты. У меня никогда не было дочери и никогда не было отца.

– Женщину, которая всегда была для тебя настоящим сокровищем – которую берёг от падения, от обиды, от плача, от ран, от болезней, от смерти – уводит чужой мужчина. Человек, который возможно и не будет беречь сокровище, как берёг его ты. Человек, который может не суметь защитить её, вытаскивает её из твоего гнезда, когда ты уже вырастил её, когда она стала такой красивой… Отец не получает вознаграждения. Даже если он не хочет, даже если он не вознаграждён, он должен уйти. Знаешь, почему? Потому что отец состарится и умрёт первым. У него нет иного выбора, кроме как доверить свою дочь здоровому человеку, который будет жить дольше, чем он, потому что он инстинктивно боится, что после его смерти дочь останется в этом мире одна.

Что такое, думал он.

Настоящий отец Тайги не был таким человеком. Нелепый эгоистичный ублюдок, без колебаний вышвырнувший свою неподготовленную дочь. И Рюдзи не был отцом Тайги. Он никак не мог завести дочь такого возраста в свои семнадцать лет. Кроме того, есть немало женщин, которые ушли от отцов, не замужем и могут жить сами по себе. Вроде Юри-тян из семью Койгакубо или Ясуко-тян из семьи Такасу. Они были не брошенными дочерями, неспособными сопротивляться, а взрослыми с достаточной силой и знаниями, чтобы жить в этом мире. И это не единственная проблема.

– Что? Это же натуральная дискриминация. И ты тоже «дочь». Над собой смеёшься.

– Я так не думаю. Умная Ами-тян просто облекла в слова то, что думает Такасу-кун.

– Я так не думаю. Заткни фонтан.

Он отмёл то, что с усмешкой говорила Ами, и попытался сосредоточиться на шнурке и колокольчиках. Постарался аккуратно провести шнурок в ушко колокольчика, но не вышло. Скривился. Это не так просто.

– Но это тебя беспокоит, так ведь? Видеть вместе Юсаку и Тайгу. По лицу видно. Вот почему ты в таком плохом настроении. Хоть ты и не её отец, хоть не умрёшь от старости раньше неё, сокровище Такасу-куна, настоящее сокровище – женщина, про которую ты решил «никому не прикасаться». Мысленно ты уже женат, и вы втроём словно играете в семью, зная свои роли – папа, мама и дочка.

– …Хватит уже!

– Эй. Что ты собираешься делать?

Это не были ни сарказм, ни злоба. Она спокойно смотрела на него. Её холодноватые тёмно-коричневые глаза глядели на него, словно видя насквозь. Ами пыталась высмотреть, что таится в глубине души Рюдзи, и от такой прямоты он даже не мог двинуться.

– Я вот о чём. Если Тайга и Юсаку будут вместе, что будет делать Такасу-кун? Тебя это не волнует? Если ты будешь вместе с Минори, тебе уже не важно, что случится с ней?

Он моргнул. Облизнул пересохшие губы, даже забыв дышать под взглядом Ами, и наконец вспомнил. У него не было ответа на вопросы Ами. Но когда он попытался отвернуться, его схватили за подбородок, словно девушку, которую хотят поцеловать. Его держали с поразительной силой, принуждая к прямому ответу. На него смотрели пугающе большие глаза, снова задавая вопросы.

– Ты считаешь, что это хорошо? Эй, почему ты начал играть в отца? Когда это случилось? Это с самого начала так?

– Говорю тебе, я не помню, чтобы играл роль.

Даже отведя глаза, даже сумев отбросить руку, ухватившую его за подбородок, он не мог убежать от голоса Ами.

– Что ты такое говоришь? Ты же увяз в этом по уши.

– …Че.

– Отношения Такасу-куна и Тайги соверше-е-енно неестественные. Очень странные. Тебе пора кончать эту детскую игру. Это с самого начала было ошибкой. Почему бы тебе не проснуться, пока кому-нибудь не стало по-настоящему больно? Закончить всё. И тогда ты сможешь начать с нуля. Впусти меня. Не как человека, который влезает в «середину» уже сформировавшихся отношений, а с самого начала. Впусти меня. И тогда, может быть… может быть… я… я…

– Не знаю, и Ами замолчала. Затем тихо сказала, – как бы то ни было.

Ами отвернулась и в следующий момент растянула губы в улыбке. Затем прошептала с ангельским лицом, – Забудь всё, что я сказала.

Он не мог забыть, но мог сделать вид, что забыл. Но Рюдзи не мог найти слов, лишь смотрел на улыбку Ами, не в силах пошевелить застывшими руками. Ами взяла своими белыми руками шнурок с колокольчиком, отвязала и уронила колокольчик на колени. Исправлять ошибки сложнее, чем подвязать колокольчики к новому шнурку. Занимаясь этим, она пробормотала про себя…

– …Когда дойдёт до этого… человек, которого совсем не понимают, это ты сам.

Вот так. Её лица было почти не видно из-за спадающих волос. Набежавшие ребята были заняты собой и не заметили, что фальшивый ангел на матах что-то сказал.

С этого момента он не видел и следа рождественского ангела с пышкой над головой.

* * *

Последний день семестровых экзаменов.

Все экзамены закончились ещё до полудня, и класс был полон шума. Хоть все и были истощены трёхдневными экзаменами, юные тела возбудились от ощущения свободы. Все уже предвкушали зимние каникулы. Думали о Рождестве, а кое-кто уже грезил о новогодних подарках.

– Ребята, я же сказала вам сидеть тихо! Хорошо?! Отправляйтесь прямо домой, не болтайтесь тут попусту, поняли?! Завтра и послезавтра нормальные уроки, так что вы ещё не на каникулах! Все слышали?!

Классный руководитель, Одинокая Леди напрягала голос, но утихомирить класс у неё не было ни единого шанса. Они уже освободились от подготовки к экзаменам, и хотя она сказала, что ещё будут обычные уроки, на самом деле предстояло лишь узнать результаты экзаменов. Ещё предстояла церемония окончания семестра и, чего они больше всего ждали от Сочельника, большая вечеринка в спортзале, на которую собирались прийти почти все. Нет такой силы на свете, что могла бы успокоить семнадцатилетних в такой ситуации и заставить их смирно сидеть на своих местах.

Даже так все энергично вскочили по команде Китамуры. И когда ритуал прощания закончился…

– …Йаху-у-у-у-у-у-у! Больше никаких экзаменов!…

– Да, да, зимние каникулы! Каникулы! Повеселимся!

– Что будем есть, куда пойдём, что будем делать по дороге домо-о-о-о-ой? Айя-а-а-а-а-а-а!

Шум настолько усилился, что тридцатилетняя не могла не засмеяться неловко, покидая класс 2-С. То же самое наверняка творилось и в других классах. Здесь и там слышался смех и громкая болтовня, и вскоре ребята высыпали в коридор, обгоняя друг друга, словно сбежав из тюрьмы и драпая изо всех сил. Рюдзи тоже закончил собирать сумку и поставил её на стол. Потянулся, разминая застывшие плечи и спину. Он чувствовал, что результаты этих экзаменов могут оказаться его лучшим достижением. Основные вопросы, просто разъяснённые в конспектах Большого Брата, попались в таком количестве, что даже подозрительно.

– Йя! Вот и всё! Эй, эй, пошли отсюда, да поедим! Рамэ-э-э-э-эн!

– Сегодня ведь оргкомитет не работает, верно?

– Ну, да, сегодня дел немного…

Он увернулся от прямого ответа двойным «Э!», почёсывая голову. У него не было никаких планов после «сегодня дел немного…», но он решил отказаться, думая о другом. Отмахнувшись от предложения друзей, Рюдзи смотрел вперёд и направо. Его налитые кровью от недосыпа, проклятые, пугающие, надеющиеся глаза приклеились взглядом к двум разговаривающим девушкам.

Одной из них была Тайга. Забывшая распустить волосы, заколотые назад на экзамены, она горячо о чём-то говорила. Второй была Минори, слушающая Тайгу. Её волосы были свободно собраны как у куклы Кьюпи (или Дайгоро), наверно, опять же из-за экзаменов.

Тряхнув головой и скрестив руки, Минори вскоре прикрыла суровые глаза. Ну, давай же, кивни, пожалуйста, скажи да, втайне подбадривал её Рюдзи. Стиснув вспотевшие кулаки, он облизнул губы, пересохшие от сухого воздуха, и глубоко вздохнул, нервничая.

Вздох, вздох, облизнуться, стиснуть кулаки, вздох, вздох, снова облизнуться… «О нет, Такасу-кун озверел» «Наверно, просто фантазирует о чём-то вроде новогодней уборки» «Угу. На самом деле он сам себя боится» «Ага, он только выглядит грозным». Вздох, вздох, сжать кулаки, вздох, облизнуться… Не подозревая об испуганных взглядах девушек вокруг него, Рюдзи вздыхал и ждал ответа Минори.

Но, похоже, его подбадривания оказалось недостаточно.

– Извини! Мне пора на тренировку!

Извини! Минори извинилась, неожиданно схватила Тайгу за запястье и вытолкнула её с воображаемого ринга со всей своей силой под воображаемые барабаны.

Рюдзи, у которого даже не было подушки, чтобы бросить [обычай зрителей сумо – прим. анг. перев.], немного отступил и опустил плечи. Словно добивая его ударом в пах, Тайга, возвращаясь, беспечно посмотрела на него, высунула язык, словно задыхаясь, и сделала жест, словно отрубая голову – беззаботный, но определённо отрицательный. Да, он уже слышал их.

Это было предложение Тайги – позвать Минори пообедать вместе с ней и Рюдзи. Но операция провалилась, и Тайга с позором вернулась к Рюдзи.

– Извини. У Минорин клуб…

– Знаю, знаю, я слышал.

– Гуа!

– Говорю же, я знаю.

Она снова сделала жест «секир-башка», может потому, что не была уверена, что он её понял. При ближайшем рассмотрении дело принимало всё менее приятный оборот, и, расстроенный, он рефлекторно искал другой путь. Но в этот момент…

– Ах. Извините, я в самом деле извиняюсь, что вынуждена отказаться.

– Оу… Нет, просто, я подумал, что уже давно м… вы с Тайгой нормально не общались друг с другом.

– Не, наш тренер полностью перешёл на тёмную сторону, так что тренировка будет суровой.

Впервые за эти дни по совпадению… нет, не по совпадению… по счастливой случайности он смог услышать рядом с собой голос Минори. Минори хохотнула и тряхнула своим маленьким хвостиком.

– Кстати о волосах. Ничего, что у тебя такая причёска?

– Э? Волосы? Что?… Ох?! Ай!

Она явно забыла, что увязала волосы. Минори потрогала там, куда показал Рюдзи, обнаружила хвостик и поспешно сдёрнула резинку. «Надо было сказать мне раньше, та-та-та-та-та-та, всё!» заявила Минори, нанося серию ударов в секретные точки на лбу Тайги. Та без звука завалилась навзничь. Затем…

– Ого, вот дерьмо! И мне надо идти в таком виде! А-а, не может быть… о нет!

Минори прижала пряди волос, торчащие в непонятном направлении, и покраснела. Мухо! Рюдзи кашлянул. Очевидно смущённая Минори со смешно торчащими волосами была такой милой, что у него перехватило дыхание.

– Может, у Кавасимы в шкафчике есть гель для волос или что-то вроде?

– Нет, всё хорошо, я водой воспользуюсь… Нет, забудь, я просто надену это.

Минори резко тряхнула головой, выхватила из кармашка спортивной сумки форменную шапочку и надела её с такой силой, словно хотела натянуть до подбородка.

– Фух. Я уж было подумал, что ты собираешься натянуть лысый парик… но если ты будешь носить это в помещении, начнёшь терять волосы.

– Мне всё равно, ТЫ В ШОКЕ! Мне грозит облысение!! МОИ ВОЛОСЫ ДОЛЖНЫ ОСТАВАТЬСЯ ГЛАДКИМИ, ЧТОБЫ СПАСТИСЬ… Ох, голос потеряла. Ну и ладно, кому какое дело. Всё, до завтра!

Даже не дав ему времени помахать ей вслед, она резко развернулась и стремительно улетучилась. Умчалась как ветер, даже не позволив попрощаться.

Когда она ушла, он понял, что ещё больше хочет поговорить с ней. Например, насколько полезны конспекты Большого Брата, которыми Минори так и не воспользовалась. Или что она обязательно должна прийти на вечеринку, потому что подготовка идёт отлично и большинство одноклассников собираются там появиться.

Он не должен дать ей уйти в следующий раз. Рюдзи застегнул свой пиджак с мучительным выражением на лице. Кишки, вылезающие из распоротого живота… Смешно… Конечно, нет. Во-первых, он не может смеяться над такими вещами. Он просто должен быть готов и постараться. В следующий раз он точно, точно не даст ей уйти. У них ещё завтра и послезавтра уроки, шансов достаточно.

Чтобы его старания были вознаграждены, чтобы у него было счастливое Рождество, он обязательно пригласит Минори на вечеринку. Он искренне пригласит её, чтобы увидеть её настоящую улыбку.

– Ох, меня застали врасплох. Кровь изо лба не хлещет?

– …Хлещет… Случись такое, тебе было бы куда хуже.

Поражённая в секретные точки Тайга наконец поднялась с пола. Потирая лоб, она разочарованно вздохнула.

– Минорин опять сбежала.

– Ей надо в клуб, и тут ничего не попишешь. Я не возражаю, время ещё есть.

– А-а-а… Ты либо необычно хороший неудачник, либо необычно понимающий. А я думала, я дам вам возможность побыть вдвоём. Когда мы подошли бы к ресторанчику, я сказала бы «Ой, мне надо срочно кое-что сделать», или что-нибудь в этом роде.

– Предводительница Ангелов Тайга явно разошлась. Даже приготовила такую трогательную ложь.

Теперь, когда Рюдзи некуда было спешить, он осмотрелся. Сильно занятого Китамуры не было, Ното и Харута, похоже, отправились поедать рамэ-э-э-э-эн. Весьма печально, что не с кем перекусить, хотя это последний день экзаменов и первый раз, когда он свободен. Стоп, остался ещё кое-кто. Вот, прямо перед ним.

– Ну, хорошо, давай чего-нибудь перекусим.

– Нет, я не соврала, мне действительно надо кое-что сделать, правда.

– Э?! – Рюдзи непроизвольно отреагировал как панк и впился взглядом в завитки волос Тайги.

– Что значит тебе надо кое-что сделать?!

– Мне надо ненадолго забежать на почту. Потом перекушу где-нибудь снаружи.

– И что? Почему бы тебе просто не сходить на почту и поесть со мной после? Я бы дома что-нибудь приготовил.

– Мне надо вернуться и захватить несколько посылок. Эй, и почему ты такой вре…

– Вре? Ну, договаривай. Мы с Сантой слушаем.

– …Вре… дина… нет, это не то, просто, порой я ч-чу-чувствую что не чувствую что чувствую что не чувствую что чувствую что не чувствую что чувствую что нам надо сохранять некоторую дистанцию между нами…?…

– …?

Кажется, она и сама не поняла, что сказала. Тайга застыла и начала потихоньку наклоняться, словно Пизанская башня. Рюдзи, слушая её, тоже начал наклоняться. Когда они, стоя лицом к лицу, наклонились почти на тридцать пять градусов…

– Вот он! Такасу-кун, эй, эй, эй, эй! Ты не занят?! Да, да! Мне нужен совет! Как насчёт пообедать с нами?! Ты будешь единственным парнем в компании, но не беспокойся об этом, да?! Да?!

Мая так отчаянно бросилась к Рюдзи, что он рефлекторно сделал шаг назад. Позади неё появились слегка улыбающаяся Нанако и Ами со злобной усмешкой, похоже, с удовольствием наблюдающая, что же будет делать Рюдзи. Под прицелом правого и левого глаз Маи он увидел в них «Дело Маруо» и «Дело Тигра» соответственно. На лбу же буквально было начертано «Экзамены кончились, нам лучше кое над чем поразмыслить». Несмотря на то, что это было приглашение Трио Признанных Красавиц класса 2-С, по правде говоря, он почуял, что это смахивает на небольшую… точнее, здоровенную занозу в заднице. Так что без лишних размышлений…

– А, э… извини. Мне надо кое-что сделать.

Вот так. Он соврал.

– Э?! Правда?! Так я подожду?!

– А, э, нет, мне на почту надо.

– Я пойду с тобой! Потом перекусим!

– Мне надо забрать посылки из дома Тайги… Я провожу Тайгу, хорошо?…

Конечно, нет! высветилось в правом глазу Маи. Читай между строк! – в левом. Мая очень красноречиво высказывалась цветом глаз, но держала рот на замке и неохотно отступила. Пригладив свои длинные волосы отличного цвета…

– …Ну ладно. Но в следующий раз тебе лучше мне помочь… В конце концов, мы в одной лодке, если потону я, потонешь и ты…

Тайный шёпот полился в уши Рюдзи. Он чувствовал, что если объяснить ей, что она заблуждается, это может привести к большой истерике. Да и сил у него сейчас не было.

В результате, быстро откланявшись и махнув этому трио рукой на прощание, Рюдзи нацепил на застывшую Тайгу её сумку и подтолкнул в маленькую спину, выпихивая в коридор.

Когда они бок о бок спускались по лестнице к выходу, Тайга быстро взглянула на Рюдзи.

– И что это было? Ты начал врать? И что с этой кралей, которую я уже начала узнавать, потому что она липнет к Китамуре-куну? Она хотела заставить тебя что-то сделать?… Упс, забудь. Ещё раз. Я спрашиваю, чего хотела эта общительная Кихара-сан?

– Без понятия, отстань. Давай просто сходим на почту. Тогда получится, что я не соврал.

Тайга на мгновение нахмурилась с явным недовольством, но похоже, режим «хорошей девочки» не позволял ей отбиться от настойчивости Рюдзи. «Блин…», она тихо простонала, словно корова, и отправилась домой на пару с Рюдзи.

– И ты собиралась тащить это… сама?!

– Да, а что? Я уже делала так год назад. По тележке в каждую руку.

Неровности асфальта, на которых подпрыгивали скрипящие и громыхающие колёса тележки, отдавались в руке. Рюдзи и Тайга тащили по тележке каждый, но ему уже начало казаться, что они соревнуются, кто первый рухнет под их весом.

От дома до почты было не менее пятнадцати минут ходьбы, даже если идти налегке. И чтобы попасть туда, надо было смело бросить вызов крутому холму, спуститься по узкой, покатой, извивающейся серпантином дорожке и перейти по пешеходному переходу. Вдобавок от сильного и холодного северного ветра у него закоченела глотка. Было так холодно, что он даже не мог полностью открыть глаза.

Он и не предполагал, что ему придётся совершить такой вояж с таким багажом. Его благородная часть чувствовала, что оказывает большую помощь, а честная – что это несколько опрометчивое решение, и эти чувства по кругу сменяли друг друга. В любом случае, он был близок к своему пределу – но чуть впереди готового захныкать Рюдзи молча тащила столь же тяжёлую тележку Тайга. Подол её платья, выступающий из-под пальто, бился на ветру, каблуки цокали по асфальту.

Когда Рюдзи, переодевшись, пришёл в её квартиру, Тайга уже неуклюже, но прочно примотала тяжёлые коробки к обеим тележкам. Эти коробки оказались очень тяжёлыми и весьма габаритными. И ещё здесь было несколько красиво упакованных пакетов.

– И что это за вещи?

– …Посылки. Смотри, мы уже пришли. Осторожно, ступеньки. Тяжело…

Хо! Покряхтывая в унисон, они вдвоём затащили наверх каждую тележку. Неуклюже, ковыляя словно крабы, они преодолели эти три ступеньки. К сожалению, слова «Никаких препятствий» относились к каким-то дальним землям. Дверь автоматически не открывалась, так что у Тайги, стоящей к ней задом, не было иного выбора, как беспардонно открывать её этим самым задом, придерживая тележку. Рюдзи сам настоял, чтобы пойти с ней, так что у него не было возможности пожаловаться, но это было действительно непростое путешествие.

Внутри маленького помещения, до которого оказалось так сложно добраться…

– Э?! Что за дела, очередь!

– Оу… утомительное зрелище…

Они увидели шумную, тесно сгрудившуюся толпу мужчин и женщин всех возрастов. Может из-за того, что очень близок конец года, может из-за сезона скидок, а может из-за обеденного перерыва в ближайших компаниях, но узкое пространство было забито до невозможности, так что здесь было сыро и тепло – фактически, неплохой шанс подхватить простуду при любом неловком движении. Тем не менее, к единственному окну приёма посылок очереди не было. Подумав «О!», Рюдзи подошёл к нему, но тут же был остановлен служащим, велевшим ему получить номерок в автомате. Цифры на номерке сообщили, что перед Рюдзи и Тайгой ещё семь человек. Что ж за этим окошком такое, что надо столько ждать?

– О-ох, не вовремя мы пришли. Ничего не поделаешь, посидим на диванчике, хе… Эй, да тут и сесть некуда.

– Ой, да не суетись ты. Можешь минутку присмотреть за посылками? У меня наклеек с адресами не хватило, так что пока ждём, заполню их прямо здесь.

Сказано-сделано, Рюдзи прижал тележки к стене и проводил взглядом колышущуюся кромку длинной юбки Тайги, похлопывая по своим ноющим бёдрам. Он подумал, что стоит развязать верёвки, пока она ходит, и взялся за тугой узел.

– …

Руки автоматически остановились.

– Что это? – непроизвольно вырвалось у него.

Он не хотел подсматривать. Но он увидел это. На большой красивой коробке, завёрнутой в нарядную рождественскую бумагу и даже перевязанной ленточкой, наклейка уже была.

На этой наклейке с адресом в первоклассном столичном районе было написано имя Рикуро Айсака – Рюдзи не поверил своим глазам. Он нашёл ещё одну похожую коробку и на этот раз уже намеренно осмотрел её. Адрес тот же, имя – Ю Айсака.

– Эй, можешь прилепить это на нижнюю коробку, большую такую… что?

– Слушай, какого чёрта? Почему здесь эти имена?

Не место возмущаться. И права на это у него не было. Он знал это, но просто не мог не высказаться. Не мог удержаться и не спросить. Рюдзи выглядел так, словно у него голова от шока закружилась, но выражение лица стоящей перед ним Тайги совершенно не изменилось.

– Я могла бы послать их прямо через отдел доставки магазина, но хотела отправить это вместе с открытками и вещами, что купила в других магазинах. Так что я решила послать всё это сама. Я купила трикотажные куртки на молнии, которые они смогут одеть, когда будут играть в гольф. Серый и розовый комплект, фирменные вещи, которые они любят. Ещё здесь чай от Mariage Frères, керамические бокалы, из которых удобно пить пиво, и…

– Нет…

Голос застрял в глотке, и Рюдзи пришлось прокашляться. Он начал снова.

– Не то! Твои отец и мачеха? Ты посылаешь им рождественские подарки? Серьёзно? Ты в своём уме?!

– Не будь сейчас Рождество, я бы тебе врезала за то, что роешься в моих вещах без спроса. Но я прощаю тебя. Это просто рождественские подарки, что я посылаю в дом отца. Я серьёзна и в своём уме. Достаточно?

– Почему ты так поступаешь?!

– Потому что Рождество. И он мой отец. И ещё, я хотела сохранить это в секрете, но я купила подарки для тебя и Я-тян. Правда, в прошлое воскресенье, когда я сказала, что пойду домой заниматься, я на самом деле пошла закупаться в магазин, и тогда…

– Да я не про это говорю!

Тайга мгновенно захлопнула рот. Явно не потому, что была подавлена неожиданно громким голосом Рюдзи. Нет, она внимательно смотрела на потрясённого Рюдзи, спокойная и хладнокровная. Её дыхание оставалось спокойным, и она, словно пытаясь научить его разговаривать нормально, тихо сказала…

– Честно говоря, я понимаю, что ты хочешь сказать. Но я не хочу это слышать. Вот почему я хотела, чтобы ты не приходил.

Рюдзи замолчал не потому, что его пересилили.

Она действительно понимает? Если понимает, почему она… Он не мог сформулировать вопросы, рвавшиеся из горла, и облечь их в слова. Вот почему он замолчал. Почему, Тайга, почему, думал он.

Хоть это было и Рождество, он не мог поверить, что она посылает подарки отцу, бросившему её, и даже мачехе, из-за которой это и произошло. Хотя она обычно не имеет ничего общего с ними из-за их предательства и боли, хотя нутром их ненавидит, почему она должна по-хорошему относиться к ним? Что заставило её «неестественно» пойти на такое, словно у неё были нормальные отношения с родителями, и послать им подарки? Будь это просто большой сарказм, он бы понял это.

Но причиной оказалось «потому что это Рождество», и этого он постичь не мог. Даже Рюдзи чувствовал, что отец Тайги предал его. Рюдзи был обижен им, оставался обиженным и даже сейчас ненавидел его. До сих пор, и как Тайга могла…

Не в силах поверить в это, Рюдзи просто смотрел на Тайгу. Тайга же явно решила оставить эту тему. Она лишь коротко вздохнула и безразлично продолжила работу. Она расправляла и наклеивала этикетки на картонные коробки своими маленькими белыми детскими руками. Это тоже было странно.

Этикетки были написаны таким прекрасным почерком, что с первого взгляда он не мог сказать, какой это язык. Внимательно присмотревшись, он мог сказать, что место назначения – Токио, но в колонке «отправитель» не было ни имени Тайги, ни этого города. Вместо этого было имя, начинающееся с буквы «С»…

– …Санта Клаус…

– Волонтёры. Эти вещи… Наша очередь. Если не сложно, помоги мне.

Адреса, которые старик за стойкой читал вслух, чтобы не ошибиться, оказались адресами нескольких церквей и детских приютов.

* * *

Она сказала, что женская начальная школа рядом с её домом, в которую она ходила, была католической.

– …Но в старшую школу меня не взяли. За плохое поведение.

Услышав название этой школы, известной по всей Японии, традиционной престижной школы для девочек из богатых семей, Рюдзи непроизвольно перестал наворачивать свои макароны за 780 иен (с напитком, салатом и супом). Сидящая перед ним Тайга продолжала запихивать в рот такие же макароны, даже не замечая, как он на неё смотрит.

– В этой школе обязательно надо было быть волонтёром, и мы ходили в церкви и благотворительные организации помогать сёстрам. Мы должны были помогать и играть с теми, кого называют – не люблю это слово, но – «…несчастные… дети». Это посылки для церквей и приютов, где я тогда работала. Все они пойдут детям, которые не могут жить с родителями. Игрушки, книги, сладости, манга, спортивные принадлежности, азбука, словари, наклейки для школьных принадлежностей… Я хочу быть «хорошей девочкой», я не могу путешествовать по миру, раздавая рождественские подарки, и не хочу быть обманутой странными благотворительными организациями. Вот почему я посылаю подарки в те места, с которыми связана, и делаю то, что могу сделать.

– …Так вот что было после твоей семьи, несчастные дети, хех… Хм-м…

Он знал, что Тайга смотрит на него. Но всё ещё не хотел заткнуться. Он не хотел критиковать её, не хотел, чтобы она остановилась, но…

– Извини, это твоё дело, не моё.

Это так.

Он чувствовал себя больным (не в буквальном смысле) от столь непохожего на Тайгу Айсаку поведения. Это тревожило его, и он ничего не понимал. Это было слишком искусственно, слишком фальшиво, и он намеревался спросить, чего она на самом деле хочет.

Истинное «я» Тайги – это избалованный, наглый, эгоистичный, чванливый, очень жестокий и очень сильный Карманный Тигр. И в то же время это девчонка, которая не умеет врать, не знает, как вводить в заблуждение, честная до неуклюжести. Вот какой должна быть Тайга Айсака. Когда Тайга сказала, что до Рождества будет хорошей девочкой, он почувствовал, что это хорошо, хотя подумал, что её аргументация несколько неестественна. Факт, что Тайга с тех пор ни с кем не дралась, даже с Ами, старательно готовила вечеринку и завоевала доверие окружающих. Всё это – движение в правильном направлении. Рюдзи мог жить спокойно, без необоснованных и избалованных криков Тайги. И в случае с Китамурой она сумела сблизиться с предметом своего обожания – настолько, что Рюдзи стал беспокоиться, потому что сам себя не понимал.

Но это уже выходило за все рамки. Это слишком уж было не похоже на обычную Тайгу, и честно говоря, Рюдзи чувствовал фальшь. Это было за пределами его понимания.

Прихлёбывая жидковатый суп, Тайга вздохнула. Обычная Тайга рявкнула бы на пристающего к ней Рюдзи «наглый пёс!», отвесила бы пару пощёчин и добила бы, но Тайга, кажется, и тут собиралась оставаться «непохожей на себя». Начав с того, что это не касается её семьи, она затем медленно сказала…

– …Я хочу, чтобы они знали, что кто-то смотрит на них.

Она пригладила свои длинные волосы, рассыпавшиеся по свитеру с высоким воротом. Сняла салфеткой петрушку с губ и продолжила…

– Рождество – удобный случай для этого. Я хочу, чтобы они знали, что даже если они растут без родителей, даже если они не верят в бога, даже если они не верят в Санту, всё равно кто-то смотрит на них. Я хочу, чтобы они знали, что действительно есть кто-то, кто притворяется Сантой Клаусом и посылает им игрушки и сладости. Что где-то есть кто-то, кто заботится о них… Я хочу, чтобы они знали, чтобы верили в это, я хочу верить… Это… для себя. Да, попросту говоря, я делаю это ради себя. Вот и всё.

Её спокойная улыбка выглядела насмешкой над собой. Пожав плечами и усмехнувшись, Тайга выковырнула бекон из своих макарон.

– Лицемерие. Фарисейство. Именно так. Я знаю, не говори мне об этом. Я делаю это не ради детей, а чтобы удовлетворить собственную потребность. Я веду себя как «хорошая девочка» ради себя самой… Потому, что я хочу верить. Что где-то есть кто-то, кто действительно смотрит на меня. В моём случае это Санта.

– …Ты не шутишь, говоря о Санте?

– Дурак, что ли?

Рюдзи больше не знал, что сказать. Она слабо улыбнулась, но глаза смотрели строго и не поддавались.

– …Я правда люблю Рождество. Город, магазины – всё блестящее, сверкающее и прекрасное, и все, все смотрят так, словно действительно хотят веселиться. Для меня словно всё, всё наполняется счастьем. И я думаю – ах, если бы я могла быть частью этого… Я хочу стать частицей этого счастья – делать добро, быть хорошей девочкой, а затем стать одним из счастливых лиц, заполняющих рождественский город. И…

Кто мог бы хоть что-нибудь сказать, посмотрев на дрожащие цвета в скрытой ресницами глубине, увидев выражение лица Тайги. Ну что тут скажешь, подумал Рюдзи, по-прежнему не в силах что-либо сказать, и только слушая. Тихий голос Тайги, словно она говорила сама с собой, слегка срывался, и казалось, он сейчас исчезнет в шуме ресторана.

– Знаешь, однажды я на самом деле встретилась с Сантой… Теперь я понимаю, что это мог быть сон… но я помню это. Я была ещё маленькой. Папа и мама оставались дома, был Сочельник, и я заснула под ёлкой в гостиной. Наверно, я ждала Санту. Я проснулась от холода, и когда посмотрела, за окном шёл снег. Я встала, и когда подошла… он был здесь. Санта. За окном. Я удивилась и открыла ему окно. Санта вошёл, выпил молоко, которое я оставила ему под ёлкой, съел бисквиты и затем дал мне подарок. И сказал – если Тайга будет хорошей девочкой, я приду снова.

Её глаза слабо вздрогнули, словно воспоминания снова ожили в памяти, и она замолчала, будто выйдя из транса. Опустила взгляд на угол стола, словно пытаясь извиниться перед молчащим Рюдзи.

– Как бы то ни было, это был детский сон. Я помню до того момента, как я попробовала открыть подарок и развязала ленточку. Но потом… Это был действительно счастливый сон. Правда. Это моё самое любимое рождественское воспоминание. Поэтому я хочу быть хорошей девочкой. Я верю сну. Глупо, правда? Верить, что кто-то смотрит на тебя, глупо, да? Думаешь, это слабость?

Когда она сказала это, у Рюдзи осталась только одна мысль.

Что ответить Тайге, не раня её? И ничего больше.

Рюдзи медленно мотнул головой и неуклюже пробормотал «Я так не думаю». Тайга услышала, улыбнулась сильнее и снова принялась за макароны. Глядя на её большой рот, Рюдзи почувствовал холодную пустоту в груди. И удивился. Если кто-то верит, что «кто-то смотрит», как правило это значит, что он рос, когда на него «никто не смотрит». Когда Тайга росла, на неё никто не смотрел, кроме одного – Санты, с которым она встретилась во сне. Никто другой не смотрел на выросшую Тайгу. И в светлые ночи, когда приходит Сочельник, Тайга продолжает оставаться одна.

Когда он увидел эти глубокие раны, это глубокое одиночество, он почувствовал что-то, близкое к страху. Бездонный мрак, похожий на отчаяние.

Что мне делать, подумал он.

Что ему сделать, чтобы облегчить одиночество Тайги, которое росло до сих пор, которое не исцелило даже время? Тайга улыбнулась и заглотнула макароны. Она улыбалась, когда сказала, что любит Рождество. Она улыбалась, когда сказала, что будет хорошей девочкой… Вот почему она может смеяться, потому что она начинает становиться безразличной. Она по-прежнему заброшена, ей по-прежнему больно, и она начинает думать, что это нормально.

Если он ничего не может сделать, значит ли это, что он должен оставить её в одиночестве? Это невозможно. Но, но.

Но. Но.

– Всё нормально, это сон. Это не реальность. Я не цепляюсь за что-то реальное. Это сон, фантазия, воображение. Вот почему… я должна верить в это, я должна быть хорошей девочкой, я не должна быть слабой, правда?

Сон это или реальность?

Должно быть, сон. Должно быть, просто её ублюдок-отец разок состряпал это по собственной прихоти, но для Тайги это было так же мимолётно, как сон. Это не слабость, но это было низко и, честно говоря, наверняка ранило Тайгу.

– Прости, что изводил тебя этим. После того, как ты мне всё рассказала, я понял. Хорошо. Думаю, у тебя замечательно получается быть хорошей девочкой. За это я дарую тебе право съесть ещё и десерт!

Он улыбнулся и подтолкнул десертное меню к Тайге. Тайга сказала «Ой, погоди, погоди», прикончила оставшиеся макароны одним глотком и с блестящими глазами начала изучать огромный перечень десертов.

Чтобы не показать беспомощность, которая поразила его неожиданно, как макароны в полдень, Рюдзи положил подбородок на руки.

Они живут на одной планете, дышат одним воздухом, гуляют под одним небом, бок о бок, совсем как семья – но, в конце концов, он так и не научился правильно понимать её. Он знал, как трудно бывает понять друг друга, но его сердце разрывалось от его невнимательности и неопытности. Он осознал, что понимать и не ранить – это вещи совсем разного уровня.

Он не против, если потеряет кого-то далеко ушедшего из виду. Он даже верил, что искренне и с любовью сумеет крикнуть «прощай» человеку, который покинул его дорогу, человеку, который решил идти своим собственным путём. Рюдзи уже знал, что если люди верят в «надо думать о другом», всё будет хорошо, как бы далеко друг от друга они ни находились.

Но.

Что он должен сделать для человека, которому не может помочь своими руками, которому больно, который мучается даже сейчас, всего в нескольких десятках сантиметров от него? Если бы она хотя бы крикнула «помоги» – если бы она хотя бы поняла, что из её больших ран хлещет кровь, что-нибудь могло бы измениться, но…

Наверно, этот мир сотворён так жестоко, что она тоже должна идти одна со своими не затянувшимися ранами. Если это так, ни бога, ни Санты не существует. Нет вечного блаженства. И никто не смотрит на тебя.

23 декабря, четыре часа дня.

Небольшой грузовик от «Кано Сётэн» въехал в школьные ворота и, оставляя следы на земле, втянулся в спортзал. В это мгновение лежавшие в ожидании бросились благодарить водителя, владельца супермаркета «Кано», главного спонсора школьного фестиваля, и дома прошлого президента школьного совета (иными словами, отца Сумирэ Кано). Когда все и каждый поклонились ему, они вскарабкались на грузовик и издали вздох восхищения О-о-о-о-о… от количества прибывшего и качества окраски деталей, торчащих из упаковки.

– Вау… Когда мы всё соберём, это будет невероятно!…

Развязывая вместе с остальными верёвки, Рюдзи не мог не выпучить глаза. Насколько он мог себе представить по деталям, в собранном виде, скорее всего, это будет громадно и невероятно шикарно.

– Отлично! Разделяемся и начинаем разгружать!

Члены оргкомитета, включая Рюдзи, вскинули кулаки в воздух и рявкнули «Да!» в ответ на команду Китамуры. Хотя занятия уже закончились, всеобщее напряжение буквально искрилось, потому что то, что было загружено в грузовик, было символом их вечеринки – рождественским деревом. Да ещё и таким невероятным, какое мало кто мог себе представить, так что ничего удивительного, что напряжение членов оргкомитета так возросло.

Однако хоть это и было дерево, но всё же не настоящее, а искусственное. Грузовик, полный его частей, сиял загадочным жемчужным светом, что позволяло легко представить красоту и великолепие дерева в сборе. Там были даже шары-украшения, некоторые из них с золотыми и серебряными вершинами. Кто-то, подхватив одно из золотых украшений, крикнул «Здоровенная елдовина!» и тут же получил под зад коленом от Китамуры. Другой ученик выхватил эту штуку у него из рук, но осознав, что у него уже есть такая же, отреагировал «Вот дерьмо…». Рюдзи, видевший это и фыркнувший «Пф-ф», почему-то чувствовал себя потерянным и разочарованным. Коробка, которую он схватил, похоже, была набита проводами и лампочками.

Позади себя он мог слышать смех первогодков.

– Эй, а не похоже, что это в полный размер?!

– Может, возьмёмся за это вместе?

– Да чего волноваться, просто возьмём и сделаем! Приложим все силы!

Слыша это, Рюдзи тоже ускорил шаг. Угу, приложим все силы! – ответил он мысленно.

На грузовик накатывались волны ребят, каждый хватал столько, сколько мог унести, и тащил в зал. Поскольку собирается дерево не мгновенно, оргкомитет решил закончить его сборку сегодня и уже в собранном виде поставить за сцену. А когда завтра закончится церемония окончания семестра, вытащить его и установить в зале. Вот по этому плану оргкомитет и работал.

Неудивительно, что дерево оказалось полноразмерным – старик Кано просто обеспечил доставку, а настоящий ключевой игрок, раздобывший его – это…

– Ва-у! Оно здесь! Ребята, аккуратнее с деталями! Если хоть одну потеряем, мы его не соберём! Поехали, поехали!

…Ами Кавасима, занимавшаяся в зале небольшими украшениями вместе с остальными девушками. Девичья команда тоже примчалась к грузовику, громко визжа от восторга, увидев, какие детали тащат парни, и тоже бросилась помогать. Ами, увидев Рюдзи, тоже поднялась.

– Ну и что ты думаешь?! Как тебе это дерево?! Ты уже начал понимать, насколько великолепна Ами-тян?!

Она торжествующе улыбнулась. Не стоит и говорить, что он преклонил голову перед её величеством, Ами-тян.

– Да, действительно. Это великолепно! Ты и в самом деле невероятна! Признаю!

– Видишь, видишь, видишь?! Когда соберём всё вместе, это и правда будет очень, очень, очень здорово!

Это дерево прибыло с прошедшей чуть раньше под эгидой журнала мод вечеринки для занятых в индустрии моды, нового привлекательного городского бизнеса. На неё были также приглашены популярные актёры и сплетничающие актрисы. Это явно была вечеринка большого масштаба, журналисты из популярных передач даже пытались пролезть на неё без приглашения.

Ами как модель участвовала в показе мод, главном событии вечеринки, и сразу после окончания она попросила хозяина «Мне хотелось бы позаимствовать дерево. Если можно, бесплатно». Прекрасное дерево в центре зала всё равно надо было убирать, и по принципу «Да и хрен с ним!» он с радостью согласился. Оставалось только решить, как его доставить.

Ами даже помогли с разборкой, собрали все детали и выделили сотрудников, чтобы перетащить всё это пока что в здание её агентства неподалёку. До сих пор всё шло хорошо. Но школа была слишком далеко, чтобы можно было попросить водителя довезти просто в качестве одолжения. К тому же, дерево было слишком большим и из слишком многих деталей, чтобы можно было воспользоваться службой доставки. Попытка Ами заплатить из собственного кармана была тут же обнаружена и пресечена Китамурой, потому как «это превышает сумму, которую ученику старшей школы позволено тратить на школьное мероприятие». Конечно, от столь серьёзных расходов и без того напряжённый бюджет оргкомитета мог моментально рухнуть.

Спас положение старик Кано. Чтобы помочь провести мероприятие в школе, где буквально правила его дочь, он взял свой грузовичок, доехал до агентства Ами, загрузился, развернулся и привёз дерево в школу, совершенно бесплатно.

Ещё жарче крики благодарности стали, когда папаша Кано присоединился к разгружающим машину парням и сам тащил один из пакетов.

– Папаша! Спасибо!

– Это отец нашего Большого Брата! Невероятный человек! Я люблю вас!

– Я теперь буду ходить в магазин Кано! И маме скажу!

– Думаю, рыба в Кано самая лучшая в районе. Вы также аккуратно маркируете овощи, так что всегда можно посмотреть, откуда они, вы заботитесь, чтобы мы всегда могли посмотреть в лицо поставщику, ваш выбор специй от Fauchon [известный бренд в гастрономии – прим. перев.] идеален, а на дне овощей из Киото было действительно весело! Я купил горчицу Manganji и был приятно удивлён вкусом! Будет замечательно, если вы закажете ещё! Да, и я обязательно приду на презентацию разделки тунца! Тунец!

В толпу затесался один парень, который, как ни странно, знал слишком много о Кано, но глава семьи Кано лишь рассмеялся, весело и немного грубо, и повернулся спиной к шумной ребячьей толпе. Тут…

– А. …А… Привет…

– …Привет…

Он неожиданно столкнулся с Тайгой, тащившей из класса какую-то коробку. Тайга неловко вздёрнула подбородок, потом слегка кивнула. Конечно, она чувствовала неловкость. Ещё и месяца не прошло с тех пор, как она затеяла кровавую драку с его дочерью, а потом приходила вместе с классным руководителем извиняться.

Но старик Кано оставался чудесным человеком. Он лишь тихо пробормотал «замечательно выглядишь», глядя на неё, отстранившись, одобрительно кивнул несколько раз, морщины на его грубых, загорелых щеках углубились, улыбнулся одними глазами, и затем покинул зал, на этот раз насовсем.

– …Ух, какой сюрприз. Почему это папаша тупицы…

Рюдзи поспешно сообщил остолбеневшей и моргающей Тайге то, что успел услышать про это вчера.

– Знаешь первогодку в школьном совете? Как я слышал, это младшая сестра Большого Брата.

– Э?!… Вроде, я об этом слышала. Но совсем забыла.

Они перевели взгляды на несколько неуверенную девушку, оценивая её охи и ахи у дерева среди других первогодок. «…Не похожа…» «…Угу, совсем не похожа», вынесли они вердикт и кивнули друг другу. Тут их прервали толчком в спину в продолжающейся суматохе, и в довершение…

– Давайте, давайте, работайте! Ами-тян раздобыла замечательное дерево, так что соберём его вместе!

Бац! Девчонкой, толкнувшей его с такой силой, что у него заплелись ноги, оказалась Ами. Затем, сообразив, что пока они возмущались такой грубостью, остальные уже начали распаковывать коробки, Рюдзи и Тайга поспешно принялись за дело.

Ами отдала копию полного чертежа, и теперь несколько парней разглядывали её, «Это… А, это для опоры, а?» «А это для чего?» «Это, случаем, не верхушка?», переворачивая и вертя части. Было донельзя похоже, что они пытаются решить гигантскую головоломку.

Рюдзи тоже цапнул одну часть и…

– Хе, лёгкая. Пенопласт, да?

– Да, внутри. А сверху покрытие. Поверь мне, когда соберём, это будет на самом деле прекрасно. А с подсветкой будет выглядеть как блестящая жемчужина… А! Правильно, нам же нужна подсветка! Юсаку!

Ами покинула его, растаяв без следа. Неловко оглянувшись в поисках кого-нибудь с чертежом…

– Эй, Такасу! Похоже, это стыкуется с этим!

– Которое? Оу! Ты прав!

Рюдзи побежал к позвавшему его парню из соседнего класса. Когда они совместили выступы и углубления друг с другом и нажали, части чётко состыковались. Да, отлично подходит, улыбнулись они друг другу с благодарностью. Затем он сказал, что видел ещё такие же части и что он сейчас принесёт их, и снова побежал. Просматривая разбросанные части, одну за другой, он почему-то подумал – что бы ни случилось, он не сможет снова превратиться в демона.

На недавних выборах президента школьного совета он использовал своё страшное лицо гангстера, чтобы заставить участвовать в них Китамуру – операция «Приманка для Китамуры». Он превратился в демона вместе с Тайгой, Карманным Тигром, и вышел на выборы как неисправимый злодей. Главная задача – чтобы его возненавидели.

Но теперь он по-настоящему подружился с ребятами из всех остальных классов, работая вместе с ними в оргкомитете. И Тайга тоже.

– Айсака-сан, ты, кажется, очень лёгкая. Можешь влезть мне на плечи и поставить вот это?

– Э, а ничего, что я в этих тапках в туалет ходила? …Нет, конечно, у каждого свои заморочки…

– …Ум, сними их, пожалуйста…

Тайга, чуть поодаль, смеялась и болтала о том и о сём с девушками, которых Рюдзи не знал даже по именам. Конечно, здесь были и её фаны – Штаны Тигры-сан, Голые ноги, Это возбуждает, Сейчас она оставит отпечаток ноги! – которые несколько раздражали, но сейчас лучше их игнорировать.

Да. Я рад.

Рюдзи смог подумать так вполне искренне. Его губы потихоньку складывались в слабую улыбку. С позавчерашнего дня, когда он услышал, что чувствует Тайга к Рождеству, он словно всё время задыхался. Одиночество Тайги, его беспомощность, кое-что ещё – множество вещей, о которых он бесцельно думал и, не в силах найти ответа, не мог свободно вздохнуть. Он даже вышел из дома, сказав, что идёт в круглосуточный, и бродил около часа, глядя на звёзды и размышляя.

Но теперь он наконец смог вздохнуть свободно, издали глядя на Тайгу. Да, Тайга пребывала в пучине столь глубокого одиночества, что он всё ещё не мог себе представить. И поэтому он и сейчас чувствовал себя беспомощным.

Но разве Тайга в этом году не проводила время безумно, но весело со своими новыми друзьями? И завтра она встретит счастливое Рождество вместе со всеми, с Китамурой, правда? Конечно, он тоже будет здесь. И от намерения пригласить Минори он не отказался.

Тайга не одинока – это сделало его счастливым, заставило почувствовать признательность, и Рюдзи, хоть и был сейчас занят, прекратил работу, глядя, как старается Тайга, собирая дерево. Он вспомнил, с какой теплотой смотрел на неё старик Кано. Да, верно. И Одинокая Леди (30) тоже. Не все взрослые бросили Тайгу. Даже если они не будут защищать её, как не защищали родители, они беспокоятся за неё – они на её стороне. Я рад, прошептал он про себя.

Даже если не существует кого-то, кто смотрел на неё семнадцать лет её жизни, в этом году в Сочельник они все здесь. В это Рождество здесь он, Ясуко, Инко-тян. Он приготовит праздничный пир и пригласит Тайгу в семью Такасу.

Неважно, насколько жесток может быть мир, Тайга в этом году улыбается. Она уже стала частью этой сверкающей, счастливой сцены. Тайге больше не нужно ждать кого-то, кого не существует, и стоять под ёлкой в одиночку. Завтра она проведёт счастливый Сочельник, о котором так мечтала, шумно и весело смеясь вместе со всеми.

А на следующий день у них будет домашний рождественский ужин. Ближе к концу года они сделают новогоднюю уборку, которой он так загорелся. В канун нового года они вместе с Я-тян будут смотреть разные глупые шоу до полуночи, а затем тихо вступят в Новый Год. Новый Год – это ключ к успешности всего года, и он запланировал дождаться полуночного перезвона колоколов и встретить вместе с ней первый рассвет в году. Да, это будет в новый год, через неделю. Он не хотел позволить Тайге хоть ненадолго почувствовать одиночество в это бурное время года.

Во-первых, Рюдзи очень старался, так что он сможет провести Сочельник с Минори. Это по-прежнему задача номер один для него. Он продолжит стараться изо всех сил, потому что хочет увидеть улыбку Минори. Но теперь для него столь же важно было, чтобы в канун Рождества ярко цвели улыбки всех – это необходимо, чтобы Тайга с радостью проснулась в рождественское утро.

Минори. Тайга. И он сам. Ами, школьный совет, ребята из оргкомитета, Ното, Харута, все, все, кто здесь и все, кого здесь нет.

Если кто-то не будет счастлив, если кто-то не будет вознаграждён, он не сможет закончить это. Рюдзи представил себе замкнутый круг. Кто-то молится за чьё-то счастье, кто-то добьётся чьего-то счастья и улыбнётся, кто-то, кто это видел, улыбнётся тоже. Они будут по кругу передавать друг другу эстафету счастья, и это впервые случится, когда такая эстафета станет реальностью. Если кто-то выпадет, круг не замкнётся. Вот почему Рюдзи будет отчаянно стараться передать эстафету.

Он улыбнулся и посмотрел на воображаемую эстафетную палочку в своих руках.

– …Тайга! Тут наверно нужно вот это!

– По-по-подожди… Рюдзи! Что ты делаешь, это же опасно!

Рюдзи швырнул деталь той же формы Тайге, сидящей на плечах одной из девушек и прикрепляющей к дереву верхние детали. Пытаясь поймать её, Тайга едва не потеряла равновесие. «Такасу-кун! Будь серьёзнее!», раздались осуждающие крики девушек. Хи-хи-хи, хихикнул он и состроил рожу кровавого демона, выползшего из ада – просто маленькая шутка, конечно же. Дни, когда его боялись без причин, остались позади… К счастью для него, он не заметил неинформированного парня перед собой, который вскрикнул «Ой!» и сглотнул без причины.

Вскоре школьный совет притащил – с некоторым запозданием – несколько стремянок, заметно ускоривших работу. Части, медленно собиравшиеся по мере понимания, начали постепенно превращаться в настоящее дерево…

– …Ого, какое огромное!

– И правда, огромное!

Вскоре дерево достигло высоты, до которой никто не мог дотянуться без стремянки. Наверно, оно было не меньше трёх метров. Роль стоящего на верхушке полностью раздвинутой лестницы и занимающегося весьма нервной работой досталась Великому Пророку Бога Разбитых Сердец, президенту школьного совета, Китамуре. Получая снизу указания вроде «Не так», «Э-э…», «Опять не так», «Ох…» от своей подруги детства, единственной, кто знал, как дерево должно выглядеть в сборе, он постепенно завершал сложную острую верхушку.

Блестящее жемчужно-белое дерево было высоким, но и ширина расширяющегося книзу, словно юбка, конуса была немаленькой. Части, выглядевшие кусочками головоломки, сложенные вместе, смотрелись как кубики размером с кулак, слепленные в деформированное подобие дерева. Все толпились вокруг, подгоняя части и наряжая дерево самодельными игрушками, гирляндами, лентами и шнурками с подвязанными колокольчиками. Может, они и самодельные, но тщательно сделанные в серебряных и голубых тонах, они должны были отлично сочетаться с жемчужно-белым деревом. Огромные круглые украшения, привезённые с ним (серебряные шары и елдовины!), вися на дереве, выглядели ещё более впечатляюще. Идиотов, чтобы отпускать вульгарные шутки, пока вокруг были девушки, больше не находилось (но всё-таки это елдовины!).

Затем, когда Китамура закрепил последнюю часть, снизу его позвала Тайга.

– Китамура-ку-ун! Я принесла это из дома! Поставь это! На верхушку!

– Эй, стой! Не бросай, не бросай! Я сейчас спущусь и возьму!

Китамура аккуратно спустился со стремянки и посмотрел на коробку, которую держала Тайга.

Затем…

– …Ты уверена?! Красивая штука… и наверное очень дорогая…

Спросил Китамура с широко раскрытыми глазами, но Тайга радостно кивнула.

– Всё правильно. Это из дома моих родителей, но она слишком велика для дерева в моей квартире.

Украшение, которое с благоговением достал из коробки Китамура, было значительно больше лица Тайги, прозрачное, с оттенком яркого света и сложной трёхмерной структурой – это была звезда. А-а… восхищённо выдохнули девушки, потрясённые её красотой. А-а… рефлекторно выдохнул Рюдзи, чьи дьявольские глаза блеснули позади них.

– Это хрусталь. Это моё… любимое украшение. Просто стыдно не использовать его вообще, так что всё в порядке. Сможешь поставить на верхушку ради меня?

– …Отлично! Смогу! Я поставлю твою любимую звезду на верхушку дерева!

Снова вскарабкавшись на лестницу. Китамура осторожно закрепил звезду Тайги на верхушке дерева. Когда она плотно села на место, осторожно убрал руки и легко ткнул пальцами. Удовлетворённо сказал «…Отлично», поправил очки и кивнул. Рюдзи издалека заметил, как щёки Тайги смягчились в улыбке. Их глаза случайно встретились. Тайга хихикнула «Хе-хе», потёрла лицо, словно стесняясь, и радостно изогнулась. Всё в порядке, не надо беспокоиться. Можешь краснеть или извиваться сколько хочешь.

Затем…

– …Удлинитель включён!

– …Розетка включена!

– Отлично, выключите свет!

Повинуясь голосу Китамуры, лампы, начиная от входа, стали гаснуть. Черные занавески уже были задёрнуты, и на зал, в котором было так холодно, что коченели пальцы, опустилась темнота.

Все застыли, молча глядя на дерево. Усталость от работы и молитвенное предвкушение заткнули всем рты.

– …Включай.

Громко щёлкнули несколько выключателей, и вскоре темноту прорезал свет…

Это дрожь, как от электрического тока, в шее Рюдзи.

Это сияние радости в глазах Тайги.

Это тихий шёпот «Мы сделали это…», слетевший с губ Ами.

На многих лицах, плывущих в свете, одновременно расцвели улыбки. После недолгой тишины кто-то зааплодировал. Звук аплодисментов распространялся, словно резонируя. «…Мы сделали это!» «Финиш!» «Ура, ура, разве это не прекрасно?!» Повсюду раздавались радостные крики. Веселье, возбуждение, аплодисменты, радость и улыбки. Рюдзи свистнул и изо всех сил захлопал. Он правой рукой хлопнулся в ладоши с Китамурой, стоящим рядом, и стоя в такой позе, они оба сделали победный жест кулаком. Он смеялся так сильно, что у него треснули пересохшие губы. Даже Китамура хохотал так, что у него сползли очки.

Сияющее в темноте дерево и в самом деле было прекрасно.

Белые огни освещали основание дерева, и оно сверкало, как блестящая жемчужина. Жёлтые лампы включались и выключались, подсвечивая украшения. Сияющая звезда Тайги на верхушке дерева, перехватывая весь свет, ярко и сильно мерцала, словно настоящая звезда, сияющая над миром, рвущимся по швам от радости Рождества.

И тогда.

Случилось это.

Ужасный грохот чего-то бьющегося. Занавеска вздрогнула, неожиданно блеснул наружный свет.

Одна из девушек вскрикнула. Рюдзи с удивлением услышал и почувствовал вибрации чего-то падающего. И то, что случилось дальше, действительно произошло в одно мгновение.

Что-то белое с ужасной скоростью вылетело из темноты и врезалось в верхушку дерева. Отвратительный звук. Скрежет. Все огни погасли, настала тьма. Огромное дерево не было закреплено. В конце концов, они собирались отнести его за сцену. Неустойчивое дерево наклонилось и с пугающей инерцией стало заваливаться набок. Украшения перепутались. Вставные части разлетелись со зловещим звуком.

Он не понимал, что случилось. Он не хотел видеть, что случилось. Какие-то осколки врезались в его щеку, и он рефлекторно закрыл глаза.

Никто не мог ничего сказать.

– С… свет! Включите свет! Скорее, скорее, скорее!

Только торопливый панический голос Китамуры разносился по залу. Лампы начали загораться в обратном порядке. Открылась картина ужасного разрушения. У всех с лица исчезло всякое выражение.

Дерево, которое они только что собрали, было полностью разрушено.

Украшения раскатились по полу. Провод, идущий от розетки, валялся, как дохлая змея. Повсюду были разбросаны куски пенопласта. Некоторые части каркаса были серьёзно повреждены.

Звезда Тайги на верхушке дерева…

– А… Нет… нет!… Не может быть…

Тайга побежала к звезде. Упала на колени и протянула руки, но – «Дура, порежешься ведь!» – Ами оттащила её за локоть. Хрустальная звезда, рухнув на твёрдый пол с трёхметровой высоты, разлетелась на куски. Острые края опасно блестели, и Рюдзи подумал, что одно неловкое движение с лёгкостью бы порвало кожу Тайги.

Что произошло?

Словно заставляя его понять, что произошло, темнеющее небо смотрело на него от одной из занавесок, закрывающей окно. Не через стекло. Окно было разбито, и куски стекла валялись на полу недалеко от дерева. Слава богу, что никого не ранило, подумал Рюдзи, подумал, подумал, но прямо сейчас он не мог ничего сказать.

В это время дверь зала открылась. Послышались шаги нескольких человек и – «Извините! Никто не ранен?!» – звонкий девичий голос.

Рюдзи повернулся. Он увидел. Это был голос Минори, одетой в грязную форму. За ней шли две девушки в той же форме, и…

– …

Минори замолчала и застыла.

На полу лежал софтбольный мяч. Наверно, он…

Нет, ошибки быть не могло. Это он разбил окно, опрокинул и разрушил дерево и расколотил звезду Тайги.

– Извините, – губы Минори задрожали. Она повторяла это, повторяла и снова повторяла. Но вряд ли кто мог услышать её слабый голос, и время назад не отмотаешь. Неправильный глупый удар капитана софтбольной команды отменить было нельзя.

* * *

– Минорин, всё хорошо. Это просто несчастный случай. Такое бывает.

– Нет… Я извиняюсь… Я извиняюсь, я правда извиняюсь…

Все члены софтбольной команды девушек собрались в зале, чтобы помочь исправить повреждения, которые Минори нанесла дереву. «Ошибка капитана – это наша ошибка! Мы извиняемся!» Дружно поклонившись, они двинулись в угол зала отработанными движениями и теперь сидели на корточках, разбившись на небольшие группы. Все молчали и работали руками. Одни пытались решить кубическую головоломку, склеивая разбитые части, другие распутывали и ремонтировали украшения. Члены оргкомитета и школьного совета заново собирали дерево в центре зала. Поручать это софтбольной команде не стоило, потому что это заняло бы куда больше времени – они не видели дерево в собранном состоянии. Это единственное, в чём Китамура отказал Минори и её команде, когда девушки просили, чтобы им разрешили всё исправить.

Отделившись и от девушек из софтбольной команды, и от ребят, собирающих дерево, Минори сидела у сцены. Она посмотрела на Тайгу и Рюдзи, подошедших и позвавших её, затем посмотрела на лица девушек из её команды…

– …Пожалуйста, позвольте мне сделать всё, что я могу. Пожалуйста. Тайга, не беспокойся за меня. Я виновата… А-а… Не могу поверить, что я сотворила такое… А-а-а…

– Что я наделала, серьёзно, – сказала она. И прикусила губы так, что они побелели.

Горько разговаривая сама с собой, она держала в руках осколки разбитой звезды Тайги и моментальный клей. Минори пыталась как-то исправить эту сложно сконструированную звезду. Тайга пригнулась к ней и безнадёжно смотрела на её застывшее лицо.

– …Ты не виновата, Минорин. Совершенно. Это просто несчастный случай.

– Нет, это моя вина. Должно было это потому, что я ошалела. Я ударила по этому мячу… это не несчастный случай, это мой промах. Я разболталась. Я не смогла сконцентрироваться и всё испортила… Я прошу прощения за эту звезду. Как я могла разбить что-то, что так важно для тебя… Я не смогу точно собрать всё как было, но… Прости. Простите все… простите.

Минори опустила голову и безжалостно потёрла лицо рукавом формы. Её спина медленно и слабо колыхалась от глубокого дыхания.

Словно совсем потерянная, Тайга взглянула на Рюдзи, стоящего рядом с ней. Но Рюдзи тоже не знал, что делать.

Приближалось время, когда надо будет уйти из школы, и ситуация, откровенно говоря, была паршивой. Все понимали, что это был несчастный случай, и не упрекали Минори, но это не меняло того факта, что дело плохо. Учителя строго приказали, чтобы ученики не задерживались в школе дольше положенного. Если они не успеют закончить, наверно, они не смогут и провести вечеринку. Рюдзи с болью осознавал чувства Минори, донельзя расстроенной, хоть и никем не обвиняемой. В конце концов даже девчонки из её команды устраняли учинённый ей беспорядок.

Если бы кто-нибудь набросился на Минори, накричал, ударил бы её, ей было бы куда легче это пережить. Но когда она одна обвиняла себя, это было больно. Петля отвращения, ненависти и укора не порвётся, пока она не простит себя. И чувство вины никуда не денется.

Она сидела на пятках на холодном полу спортзала, края её глаз покраснели. Склонила голову, шмыгнула носом. Её пальцы дрожали, и не из-за холода.

Тайга протянула руку к Минори, но рука зависла в воздухе. Она несколько раз сжала и разжала пальцы, словно сомневаясь, и резко распрямилась. Посмотрела на Рюдзи и сказала…

– …Рюдзи, почему бы тебе не помочь ей? Ладно?

Она подтолкнула Рюдзи в спину, но…

– Нет!

Пронзительный голос Минори заставил Рюдзи застыть. Тайга тоже застыла. Он резонировал, словно вопль отчаяния…

– Нет, остановись, не делай этого!

И так далее.

Минори не позволила никому подойти ближе и, опустив голову, снова сосредоточилась на бесконечной головоломке.

Никаких улыбок, никакой радостной и счастливой атмосферы Рождества, лишь тяжелое молчание, словно падающие снежные хлопья в стылом воздухе.

Удастся ли закончить подготовку вовремя, оставалось неясным. Рюдзи понимал одно. У Минори ещё прибавилось причин не приходить на вечеринку. Рюдзи опустил было взгляд на неё, но прикрыл несколько уставшие глаза. Легко стерпеть боль от того, что тебя отвергли. Но как же трудно смотреть на Минори, настолько переживающую, что она кричит такое.

Замолчав, Тайга посмотрела на Минори и Рюдзи. Слегка прикусила палец, затем снова взглянула в лицо Рюдзи. Их глаза встретились, и Тайга слегка ему кивнула. Словно хотела сказать позаботься о ней. Затем, взмахнув волосами и развернувшись, направилась к ребятам, собирающим дерево.

Рюдзи глядел на её маленькую спину. И продолжал остолбенело стоять рядом с Минори, не зная, что делать.

– …Такасу-кун, ты тоже иди. Ладно? Дай мне сделать это самой.

Ещё раз шмыгнув носом, Минори натужно улыбнулась, скосив брови. Но Рюдзи не ушёл.

Может, он и не знал, что делать, но он определённо не мог никуда уйти.

– …Давай сюда. Я умею разбираться с такими вещами.

– Такасу-кун…

– Прежде всего, ты не знаешь, как она выглядела раньше. Если тебе это не нравится, просто игнорируй меня.

Он сел рядом с Минори, не слушая возражений. Посмотрел на осколки, выбрал два больших и сказал «Оу, вот так», склеив их. Тщательно и осторожно.

– …Такасу-кун, остановись. Позволь мне нести ответственность за это. Если… если мне помогать, я…

– У нас нет времени. Делай, что можешь. Я не тебе помогаю, я делаю это ради себя, ради собственного блага.

Лицо Минори исказилось, словно она сейчас заплачет. Но она сдержалась и прикусила губы. Словно не в силах больше ничего сказать, Минори опустила взгляд на осколки перед собой.

Затем они вдвоём, молча, отдались реставрации разбитой звезды. Никаких разговоров. Хоть он сидел так близко к предмету своего обожания, что мог чувствовать её дыхание, было слишком холодно и не было никакой дрожи в груди. Но Рюдзи продолжал оставаться с Минори. Даже если она не хотела, чтобы он оставался тут, он всё равно оставался.

Пока Тайга была отстранена, ему так и не удалось по-настоящему поговорить с Минори. Минори избегала его, Тайга объяснила это, когда они занимались в семейном ресторанчике. Рюдзи и Минори долго проходили мимо друг друга. И теперь это несчастье раскололо пространство между ними, словно трещина, и даже если он сидел совсем рядом с ней, его взгляды и его голос не доходили до неё.

Он уже давно ощущал дистанцию между ними.

Но даже так – нет, именно из-за этого Рюдзи хотел оставаться рядом с Минори. Потому что он был далеко от неё, потому что не понимал, потому что она его не понимала. Вот почему он продолжал стараться. Если его избегают, он будет гнаться за ней. Если они неправильно подают сигналы друг другу, он это выяснит. Если что-то испортилось, он починит это. Вот почему он заставлял себя сидеть здесь, даже если это неестественно, и протягивать руку к её отдалившемуся сердцу. Для Рюдзи это само по себе было актом «любви». Даже если только он протягивает руку, если это одностороннее чувство, так это и ожидалось. Даже если Минори лишь смотрит на него с застывшим лицом, даже если её губы побледнели, даже если она проклинает себя и готова расплакаться, Рюдзи хотел по-прежнему протягивать ей свою беспомощную руку. Лишь молиться, и однажды он достигнет её. День, в который он перестанет протягивать руку, станет днём конца любви.

Он поднял осколок. Подобрал другой, подходящий к этому. Осторожно нанёс клей и сжал их вместе. Немножко подержал и кивнул.

Рюдзи не хотел беспокоить её, не хотел, чтобы она возненавидела его, и потому тихо задерживал дыхание, насколько мог. Лучше всего, если Минори сейчас забудет, что он здесь.

Как раз когда он подумал это…

– …Такасу-кун…

– У.

Минори тихо позвала Рюдзи, по-прежнему обратившись лицом к полу и не глядя на него.

– …Такасу-кун, Такасу-кун…

– Я слушаю тебя.

– Такасу-кун…

– Я здесь.

Минори снова и снова звала Рюдзи.

Рюдзи каждый раз отвечал.

Не позволяя ей остаться неуслышанной, он каждый раз отвечал. Если Минори звала его, он всегда отвечал. Если Минори протянет руку, он подхватит её.

Он аккуратно приклеил ещё один кусок. Разбитая звезда Тайги постепенно возвращалась к первоначальной форме. Она не была такой же, как раньше, но она определённо сияла.

Он поднял кристалл и подставил его под свет лампы. Глаза сузились от яркого света. Глядя на этот свет звезды, рождённой, чтобы сиять в центре счастливого Рождества, свет, который был настоящим символом счастья, Рюдзи слегка улыбнулся. Он вытянул руку так, чтобы Минори могла видеть звезду, и мягко сказал…

– Смотри. Посмотри на неё, разве она не прекрасна? Даже если вещь сломалась, её можно починить. Так что взбодрись.

– …Она не будет такой, как раньше…

– Но она действительно сияет.

– …Я

Голос Минори дрожал, словно она захлёбывалась в воде. Делая вид, что не замечает этого, он ждал, пока она скажет остальное.

– …Я не знаю, можно ли всё починить…

– Можно!

Решительно ответил Рюдзи и посмотрел на сияющую звезду. Её свет сиял счастьем. Минори должна увидеть это. Но если она не может поверить, он хотел показать ей это более чётко, более определённо. Он хотел держать её прямо перед ней.

Даже если что-то ломается и ломается, это можно склеить снова и снова. Как его чувства к Минори могли быть сломаны недопониманием и заблуждением раз за разом, но они снова восстанавливались и возрождались от её улыбки и слов.

Вещи можно сломать, но их можно починить.

И каждый раз, как что-то ломается, это можно просто сделать заново.

Вот почему нет причины плакать, если что-то сломалось.

– Не беспокойся – это можно починить, столько раз, сколько потребуется.

Свет, который он поднял перед ними, был выключателем. Он щёлкнул им, и несколько звёзд вспыхнули в глубине его однажды струсившего сердца.

Орион, мерцающий внутри, давал Рюдзи неограниченную силу.

Он сжал эстафетную палочку, которую хотел передать Минори, со всей этой силой. Протянул другую руку, чтобы иметь возможность принять эстафету от Минори, и уже был готов к этому. Затем время Рюдзи ускорилось. Пульс участился, глаза заблестели. Надвигающийся лимит потерял свою силу, и он помчался к пределу переполняющих его чувств.

Он не только собирался ждать с протянутой рукой, он хотел передать эстафету, принять эстафету и крикнуть, чтобы она тоже бежала. Он хотел показать это Минори. Он хотел показать переполняющие его сердце слова, бесконечные звёзды, неразрушимость, до глубины души. Вот почему он хотел, чтобы она участвовала в эстафете и не сходила на середине дистанции.

Уже полтора года он любит Минори, Рюдзи наконец захотел крикнуть это.

В конце концов потребовалось больше часа, чтобы привести дерево во что-то близкое к первоначальному виду. Немного выступали швы, по которым склеивались разбитые части, а восстановленная звезда смахивала на мозаичную декорацию. Но Тайга, улыбаясь, сказала «Замечательно, она ещё милее, чем раньше», и не рассердилась на Минори, а обняла и много раз похлопала по спине. Минори лишь на секунду зарылась лицом в волосы Тайги, затем отошла от неё. Громко крикнув «Я правда извиняюсь», она поклонилась оргкомитету и школьному совету. Затем повернулась лицом к своим софтболисткам и ещё раз сказала «Извините, что была таким плохим капитаном…».

Софтболистки в свою очередь дружно поклонились и вышли из зала.

Рюдзи без колебаний побежал за удаляющейся спиной Минори.

Он догнал её в пугающе тихом коридоре и похлопал по плечу. Он хотел сказать удивлённо обернувшейся Минори так оптимистично, как только мог.

– Приходи завтра! На вечеринку! Уверен, там будет весело!… Я хочу провести её вместе с тобой!

– …

Из горла Минори раздался звук, словно у неё перехватило дыхание.

Рюдзи не остановился.

– Если у тебя нет других планов, конечно… но я хочу, чтобы ты пришла!

Он ждал, что она ещё раз назовёт его «Такасу-кун». Он ждал, что эти слова слетят с её губ срывающимся тихим шёпотом.

Но…

– …Нет. Я не могу прийти.

Минори не назвала его по имени. Она очень недвусмысленно помотала головой. Под слегка мерцающими люминесцентными лампами её лицо даже казалось бледным.

– Я причинила слишком много неприятностей. Я не могу прийти.

– Но я буду ждать тебя!

– …Не жди. Я не приду.

– Я буду ждать!

С упорством охотника Рюдзи кричал в спину Минори, не обращая внимания на остальных софтболисток. Его не волновало, что то, что он делает, может выглядеть некрасиво, постыдно, что его лицо стало лицом краснорожего короля демонов. Разогнавшуюся любовь не остановишь. Включённый выключатель выключить уже нельзя.

* * *

24 декабря, четыре часа дня.

После церемонии окончания, закончившейся перед обедом, все они перекусили принесёнными бэнто и пахали как дьяволы, готовя вечеринку, доводя дело до нынешнего состояния. Все члены оргкомитета и школьного совета собрались в зале. Все стояли и смотрели на учителя, отвечающего за пожарную безопасность, детально проверяющего всё с инструкцией в руке. Если здесь что-то не в порядке, тогда… – думал Рюдзи. Похоже, так думал и слегка нервничал не он один.

– …Да, это в порядке… Закончено. Проблем нет.

Голос, которого они ждали, послужил запалом к взрыву «Йо!», «Мы закончили!».

– Ну что ж, джентльмены. Позаботьтесь, чтобы не было никаких проблем, хорошо? Если кто-либо из учеников нарушит правила насчёт алкоголя, курения и тому подобного, он будет немедленно исключён. Понятно? Великий Пророк Бога Разбитых Сердец, я надеюсь, что вы полностью осознаёте свою ответственность как распорядителя и инспектора.

– Так точно, сэр!

Упомянутый Китамура отсалютовал Одинокой Леди (30), Юри Койгакубо (Ищет квартиру для покупки). Она была одета в ярком стиле, более мужском, чем обычно, в шикарный блестящий серый брючный костюм с золотой побрякушкой. На голове – стильная причёска. Девушки-первогодки, отбросив осторожность, начали подшучивать над Одинокой Леди (30).

– О да, Юри-тян-сэнсэй, вы сегодня такая стильная!

– Неужели у вас свидание?!

Ой! Свидание с парнем в Сочельник!… девушки возбуждённо зашумели, но команда старшеклассников игнорировала их и молчала. Давно уже зная Юри Койгакубо, они прекрасно понимали, что эта тридцатилетняя отнюдь не чемпион по романтическим отношениям, чтобы легко устроить себе свидание в Сочельник. В первую очередь, тот факт, что она потеряла своего самого перспективного партнёра из-за пошедшего вспять Меркурия, был ещё свеж в памяти каждого. И ответ оказался именно таким, какого они и ждали.

– Это не свидание. Сегодня я иду на курсы по покупке недвижимости для одиноких женщин… Потому что я собираюсь купить квартиру… Полторы тысячи иен за одно занятие…

Это разумно – Рюдзи был очень доволен таким ответом и попытался запомнить героический образ раскрашенной в тёмно-коричневый цвет бронированной Одинокой Леди (30), но нет, он отвёл глаза. Он был немного перевозбуждён.

– Э?!… Не-недвижимость?!…

– …В Сочельник?… Почему?

Конечно, для пятнадцати- или шестнадцатилетних девушек это было просто невероятно. Должно быть, они думали, где ж тут веселье – в расцвете лет, в Сочельник переться вместе с другими на курсы по покупке недвижимости. Да ещё и платить за это. Похоже, это просто выходило за пределы их понимания.

– Понимаете, в Сочельник, понимаете, женщина, которая выглядит так, словно идёт на свидание, ещё не готова. И если вдруг появится собственность, о которой они мечтают, они не смогут её перехватить! Понимаете ли. Иначе говоря, эти курсы – наш первый барьер. Первая проверка квалификации одинокой женщины, пытающейся заполучить недвижимость. Понятно?

– Ну…

– Э-э…

– …Ну ладно, раз уж интерес к этому у вас на нуле, я вас покидаю. Да, остальные учителя всё время будут в учительской, так что не забудьте раскланяться с ними до и после вечеринки.

Почти увядший дух учеников почему-то возродился, и они радостно ответили «Хо-ро-шо-о!». Может быть и у Одинокой Леди (30) поднялось настроение от радости её учеников, и выпученные глаза слегка расслабились. Напоследок она с улыбкой на лице прошептала Рюдзи, проходя мимо него…

– Я рада, что ваше дерево такое замечательное. И оценки у вас улучшились, так что я действительно счастлива. Я уверена, ребята, что ваши усилия будут вознаграждены.

Рюдзи вернул улыбку одинокой классной руководительнице.

– Спасибо! Я уверен, что вы найдёте хорошую квартиру!

– Э-э… м-м… спасибо…

Мы будем вознаграждены!

Рюдзи со скрытой, но непреклонной решительностью тоже посмотрел на дерево, которое похвалила Одинокая Леди (30). Хоть и немного шатающееся, но дерево, стоящее прямо в центре зала, было огромным, великолепным и прекрасным. Похоже, склеенные части были тщательно доработаны напильником, так что никто, взглянув на него, не смог бы сказать, что оно было сломано. И на вершине стояла звезда Тайги. Это было прекрасно.

Прекрасно было не только дерево. Белые и голубые прожектора сверху подсвечивали пол, они были расставлены так, что их лучи пересекались вверху. Если выключить свет в зале и оставить только эти огни подсветки, без сомнения, получится очень эффектно. Все анализы были проведены, и вдоль стены величаво выстроились лотки с фруктовым пуншем, сандвичами, фруктами, крекерами и десертом. Еду по очереди, разумеется, готовили члены оргкомитета. Поставщиком была выбрана известная компания по поставке продуктов. Благодаря связям Ами удалось бесплатно заполучить всё необходимое в обмен на впечатления участников вечеринки о представленным продуктах.

В центре толпы Китамура крикнул «Внимание!»

– У нас было немало проблем, но теперь подготовка завершена! Отличная работа, ребята! Ваша огромная помощь проекту Великого Пророка Бога Разбитых Сердец очень ценна! Ещё кое-что предстоит сделать, но пожалуйста, давайте все повеселимся!… Кстати, Ами, спасибо за дерево и продукты.

Среди бурных оваций Ами сказала «О нет, это всё ерунда-а!», возбуждённо распахнув глаза.

– Она опять за своё, Глупая Чи действительно… Рюдзи?

– …

– Эй, ты в порядке?

– Э! Ч-что такое?

Услышав голос Тайги, стоящей прямо перед ним, Рюдзи захлопал глазами. Должно быть, он достаточно скверно выглядел, чтобы начать интересоваться, в порядке ли он. Да, эти несколько часов он пахал без передышки, но…

– У тебя были совершенно пустые глаза… или я не могла понять, куда ты смотришь. Ты меня пугаешь. Что случилось? Я понимаю, что ты беспокоишься насчёт Минорин после того, что случилось вчера, но если ты не будешь мотивирован…

– Нет. Дело в другом. Я сейчас правда, правда возбуждён. Посмотри, этот зал великолепен. Подготовка закончена, всё в порядке. И если только Кусиэда придёт…!… Но это превратилось в большую проблему, хех. Я пытался пригласить её, и действительно был очень настойчив, но она лишь сказала «извини».

Тайга скрестила руки.

– Да, всё было бы намного проще, если бы не вчерашняя катастрофа… нет, но если ты волнуешься из-за этого… Всё будет хорошо. Не беспокойся. Держись. Положись на меня, Тайгу Айсаку.

– …И что ты намереваешься сделать?

Если не считать, что его побуждения просто хаотично менялись, Рюдзи действительно понимал это, но Тайга, взглянув на него, продемонстрировала победный жест.

– Говорю тебе, не беспокойся. Всё будет хорошо. У меня есть план.

Этот быстрый разговор шёпотом утонул в той суматохе, что царила вокруг них. Китамура распустил всех до тех пор, пока зал не откроется. Кто хотел переодеться, могли сходить домой, а могли и переодеться в классе в те вещи, что принесли с собой. Ребята собирались провести этот перерыв либо в классах, либо в каком-нибудь кафе с друзьями, так что сейчас искали друг друга и договаривались.

Открытие зала наметили на пять часов. В это время должны были начать собираться ребята, в полшестого Китамура проведёт церемонию открытия, и с этого момента вечеринка начнётся официально – вот такой план. Все могут приходить, когда захотят, уходить, когда захотят, и веселиться, как захотят. В полвосьмого пройдёт церемония закрытия, до восьми все должны уйти. На следующий день в восемь утра оргкомитет и школьный совет соберутся снова, чтобы ответственно и тщательно провести уборку.

Итак, до открытия зала остался всего час. И что теперь делать, в нерешительности подумал Рюдзи, но в этот момент его слегка толкнули под локоть. Это был Китамура.

– Что вы с Айсакой намереваетесь делать? Школьный совет будет готовить стойку для регистрации, может, поможешь? Это будет настоящая помощь!

– Правда? Я так не думаю.

Ами положила подбородок на плечо Китамуры и выставила лицо.

– Просто скажи «нет», простофиля. Юсаку, ты такой эксплуататор. Такие парни не преуспевают, ты в курсе?

– Заткнись. А ты что собираешься делать, Ами? Как насчёт помочь нам?

– Шутишь? Пойду домой, пе-ре-о-де-нусь. Увидимся на открытии!

Тайга тоже дёрнула Рюдзи за рукав, словно намереваясь последовать за удаляющейся спиной Ами.

– Извини, Китамура-кун. Я тоже вернусь потом. Пошли, Рюдзи.

– Э? Пойти домой и что? Мне и здесь неплохо.

– Я сказала, идём домой! Шевелись! Быстро! Ладно, пока!

Таким образом, Рюдзи направился к дому, практически уволочённый Тайгой. Ну и зачем? Даже если он спросит, Тайга проигнорирует его и не ответит. Ха, а как Санта посмотрит на то, что она людей игнорирует?

Когда они подошли к дому Тайги…

– Иди в свою квартиру и открой окно в комнате.

– …Зачем?

– Просто открой. Делай, что говорю.

Тайга отдавала нелепые команды, уперев одну руку в бок, а другой тыча в нос Рюдзи. Пока он думал, что бы это значило…

– Я дома.

– Ага. Добро пожаловать. Как успехи?

Он кинул свой табель с оценками Ясуко, беззаботно завернувшейся в котацу. Провожаемый криком «Ай!» (кто знает, что это значит, хорошо или плохо), Рюдзи, как ему и было сказано, влез на постель и послушно открыл южное окно. Прямо напротив была квартира Тайги, и как только он высунулся…

– …Лови!

– Ой?!

Окно спальни Тайги открылось и Тайга тут же швырнула ему коробку, такую большую, что едва могла обхватить. Рюдзи быстро протянул руки и поймал её. Она не была столь тяжёлой, какой казалась, но Рюдзи всё равно был сильно удивлён.

– Ка-какого чёрта! Чёрт, это же опасно, не будь такой лентяйкой…

– Открывай сразу. Ты всё поймёшь, когда увидишь. Я приду через полчаса.

И окошко Тайги плотно захлопнулось. Занавеска задёрнулась, и Рюдзи остался один. Нет, не один.

– Что такое, чё случилось? Шо это?

– …Тайга кинула… велела открыть…

Повернувшись к Ясуко, Рюдзи уселся на пол и начал открывать загадочную коробку. Мать и сын одновременно ухватились за крышку и потянули. Затем…

– О… У…

У обоих отпала челюсть. Они одновременно широко раскрыли глаза и потеряли дар речи. Только в такие моменты, когда они выглядели совершенно одинаково, выяснялось, что у Рюдзи и Ясуко общие гены Такасу.

Дверь с шумом распахнулась, и Рюдзи услышал цоканье высоких каблуков. Затем послышались быстрые шаги в гостиной. Человек явно расхаживал, как по своему собственному дому.

– Эй? Рюдзи? Я-тян? Вы где?

– Здесь! В ванной!

Она вернулась в прихожую и посмотрела в уже открывшуюся дверь. Затем они показали друг на друга.

– Ого!

– Оу!

Оба удивлённо вскрикнули. Рюдзи посмотрелся в зеркало. Присев у его ног, и сматывая шнур фена, Ясуко тоже обозначила своё присутствие, подняв лицо и взглянув на Тайгу.

– Ва-ау!

Она взвизгнула и улыбнулась. – Фантастика, фантастика, ты такая красивая, Тайга-тя-ян! – И слегка расправила мех на её шее. Рюдзи забыл, что он должен был сказать, глаза заблестели.

За полчаса Тайга трансформировалась из маленькой старшеклассницы в женщину, идущую на вечеринку. Она заколола чёлку на сторону и закрутила свои длинные волнистые волосы на макушку. Подчёркнутая белизна лба, рубиновые губы и блестящие глаза, глубина которых усиливалась чёрной тушью для ресниц, выглядели ошеломляюще. Женственность её обычно тонкого, кукольного лица подчёркивалась лёгким макияжем. Её индивидуальные изысканные черты выгодно выделялись, делая её лицо ярким и прекрасным.

Тонкие чулки отлично сочетались с простым шёлковым платьем до колен, идеально сидящим на её фигуре. Её невыдающаяся грудь не нуждалась в заботе Рюдзи, будучи скрыта драпировкой в несколько слоёв. Ещё она надела длинные глянцево-чёрные перчатки и молодёжную лисью шубку с короткими рукавами. С сумочкой, отделанной бахромой с чёрным бисером в руках и с жемчужным колье на тонкой шее, Тайга действительно была великолепна. В модных чёрных цветах она была красива и изящна, с какой стороны ни посмотри. Так красива, что было стыдно, что это всего лишь школьная вечеринка. Лёгкая улыбка медленно растянула губы этой красавицы.

– …Отлично. Размер подходит.

Рюдзи тоже оделся так элегантно, что и тут было неловко, что это всего лишь вечеринка, по правде говоря.

В коробке, что кинула ему Тайга, лежал чёрный костюм. Следуя совету Ясуко, Рюдзи сделал узел на галстуке посвободнее, застегнул на пиджаке только среднюю пуговицу из трёх, зачесал назад и навощил волосы, боже мой! Рюдзи превратился в очаровательного принца… из преисподней. Второй человек в якудзе, наследник – эти имена подходили ему как нельзя лучше.

Но единственной вещью, выпадавшей из образа, была физиономия Рюдзи. Сам по себе костюм был отлично сшит, и цвет классный – чёрный, но не вызывающий ощущение траура.

– Это, это… это правда нормально?! Но-нормально, что я одолжу его?! Я не могу п-п-п… перестать заикаться…

Костюм выглядел достаточно дорогим, чтобы Рюдзи захотелось облизнуть пересохшие губы и начать заикаться. Тайга пожала плечами под мехом, словно это не имело значения, и прямо сказала…

– Я не одалживаю его. Я его тебе отдаю.

– Ты отдаёшь его мне?! Но тут на подкладке вышито «Р.Айсака», знаешь ли.

– Когда я уходила из дома, я велела грузчикам выгрести всё из шкафа, они и притащили его вместе со всем прочим. Не беспокойся. Ему кое-кто подарил этот костюм, но он оказался великоват. Видимо, исправлять это было слишком хлопотно, так что он так и оставил его висеть. Если тебя это беспокоит, просто спори имя. Уничтожь доказательства.

– Ни за что не буду носить тряпки с плеча этого ублюдка.

– Это Гуччи.

– Ух…

– Не будешь носить, я его выкину.

– Деньги на ветер! Гр-р-р, где мои маленькие ножницы? Уничтожу доказательства!

Ясуко присоединилась к ним и кивала Рюдзи, пока он спарывал нитки. Аккуратно выдернул все, и таким образом официально заполучил костюм второго человека в якудзе. Тайга дала его мне, и выкидывать его… ДЕНЬГИ НА ВЕТЕР!… Размышляя про себя, Рюдзи увлёкся и ещё раз взглянул в зеркало. В нём отразился очаровательный, красивый молодой парень… который, к сожалению, таким не будет, но по-своему хорош. Здесь властвовало его лицо, и костюм не будет хорошо смотреться на нём. Эх, не будет. Во всяком случае, он так думал. Он не знал, что подумают остальные.

Глядя на отражение Рюдзи в зеркале, Тайга улыбнулась своими вишнёвыми губами.

– Ну, вот теперь всё готово. Но самое главное – ты понял, да? Ты надел сегодня это, и ты сделаешь сам знаешь что… Я совершенно не буду мешать. Как бы то ни было, просто поверь мне и расслабься. Сегодня единственный день, когда я могу сказать такое, но ты, Рюдзи Такасу, выглядишь чуток получше, чем обычно… да, впечатляюще. Поэтому не горбись и держи хвост пистолетом.

Ты сегодня выглядишь очень привлекательно.

…Но он не мог сказать это. Губы дрожали, и он неожиданно не смог прямо смотреть на Тайгу. Услышав такое, он захотел спрятать лицо. Ты заставляешь меня краснеть, дура, беззвучно прорычал он. Зная, что Рюдзи краснеет, Тайга сдавленно хихикнула.

Он знал, что должен сделать.

Поскольку все должны быть вознаграждены, поскольку все должны встретить завтрашний день с улыбкой, он будет счастлив в Сочельник. Он завершит эстафету счастья, никого не пропустив. Он не отказался от Минори. Он пошлёт ей сообщение с приглашением прийти. Он позвонит ей. Если у Тайги есть план, он попробует поверить в благословение Ангела Тайги. Чёрт побери, может это будет и благословение Великого Пророка Бога Разбитых Сердец тоже.

Он стиснул кулаки перед старой раковиной и подстегнул себя, «…Отлично!». Он не знал, думает Тайга о Китамуре или о своём сне с Сантой, но её глаза сияли.

– О да-а! Хе-хе. Я-тян немножко поколдует над вами!

Ясуко улыбнулась им и покинула узкую ванную, что-то напевая. Она зашла в свою комнату и вернулась, держа в руках маленький пурпурный флакончик и потёртую кожаную коробочку. Сначала она повернулась к Тайге.

– Извини!

– Ай!

Побрызгав на пальцы из флакончика и помахав рукой в воздухе, она осторожно запустила её под платье Тайги в области груди. Перед ошарашенным и онемевшим Рюдзи рука его матери прошлась туда-сюда по бесплодной равнине Тайги. Чуть погодя он почувствовал приятный запах с загадочной теплотой.

– Хе-хе, это духи. Чуток ароматнее одеколона, но если ты чуть-чуть нанесёшь их на животик, на грудь, на тёплые места, не прогадаешь!

– Спа… спасибо… Ох, действительно приятно пахнет… Настоящие духи, словно я действительно стала взрослой!

Потянувшись носом к запаху, больше напоминая зверя, чем взрослую, Тайга улыбнулась Ясуко. Та радостно ответила…

– Они смешаются с собственным запахом Тайги-тян, и ко времени вечеринки, уверена, аромат как раз дозреет! А теперь я дам кое-что Рю-тяну! Та-да!

Внутри открытой ей коробочки лежали импозантные мужские часы японского производства. Не бросающиеся в глаза, но солидные. Ни ржавчины, ни пятен. Даже секундная стрелка двигалась, и они точно показывали время. Об этой старой вещи явно очень заботились – ох. Рюдзи понял, чьи они могут быть.

– Подожди… это что, отца?

– Не-а.

Легко разбив романтические фантазии сына, Ясуко весело рассмеялась.

– Когда-то давно, убегая из дома, я прихватила с собой столько ценных вещей, сколько смогла унести. Кимоно, пряжки с драгоценностями, кольца, всё блестящее, до чего руки дотянулись. Забрала и эти часы, но когда показала их в ломбарде, мне предложили совсем мало, так что меня жаба задушила за бесценок их отдавать, вот я их и храню до сих пор.

– …А всё остальное…

– Всё-о-о продала, когда Рю-тяну ещё и трёх не было.

…Ребята потеряли дар речи, услышав столь грубоватую историю из жизни матери. «Но правда, было бы совсем хорошо, если бы у нас был отцовский Ролекс, с брильянтовой монограммой. Он бы замечательно смотрелся на тебе» – рассказывала Ясуко Рюдзи, застёгивая часы на его запястье. Размер подошёл точно. Нержавеющая сталь оказалась на удивление холодной. Достаточно, чтобы у него забилось сердце.

– Так значит… ты это… у деда свистнула!…

– Точно! Ва-ау! Они здорово, здорово, здорово смотрятся на Рю-тяне! Ох, я так рада, что не продала их за копейки! Я действительно надеялась, что продам их в тот день.

Рюдзи не знал, что это должен был быть за день, но замолчал. Его пыл поумерился, и когда он оглядел себя… Он был одет в костюм, который Тайга увела у своего отвратительного папаши, на руке блестели часы, что Ясуко спёрла у настоящего деда Рюдзи, чтобы выжить, когда сбежала из дома.

Похоже, что он с головы до ног в вещах сомнительного происхождения. И если «кто-то» действительно смотрит на него, он может его и наказать. По спине непроизвольно прошла дрожь. Он вспомнил кое-что, что хотел бы забыть. Отец не получает вознаграждения, те слова, что так убедительно говорила Ами. Его костюм и часы были пропитаны эгоизмом, раскаянием, негодованием и всевозможными проклятиями, оставшимися от отцов, бросивших своих дочерей.

Почему.

Нет, остановись. Я не должен думать об обидах и проклятиях в Рождество.

24 декабря, без малого пять вечера. Ясуко вызвала такси к дому Такасу, так что Тайге не придётся топать до школы на своих высоких каблуках.

Они с удовольствием сели в такси и назвали водителю адрес. «А, свидание?!», поддразнил их фамильярный старик за рулём, но они дружно ответили «Ни в коем разе!». Во внутреннем кармане пиджака утонувшего в сиденье Рюдзи лежал маленький подарок для Минори.

На город опустилась ночь.

Включилась рождественская иллюминация, они словно плыли в огнях.

Его грудь трепетала.

Волны надежды и беспокойства сменяли друг друга.

Рюдзи беспокойно крутил узел галстука. Схватив его за рукав, чтобы прекратить это, Тайга тихо сказала «Говорю тебе, всё будет хорошо!», и улыбнулась.

Такси со вторым человеком в якудзе и элегантной женщиной – невысокой даже на девятисантиметровых каблуках – превратилось в магическую карету. Унося юношу и девушку из обычной повседневности в сверкающий мир, оно двигалось на сорока километрах в час к центру рождественского города.

– Мы даже пораньше пришли, а тут такая толпа! Это сколько ж здесь народу?! А, это Такасу!

– Эй, Така-тян! Сюда!

Пять часов пятнадцать минут.

В спортзал с мерцающим деревом в центре, задёрнутыми занавесками и горящей повсюду иллюминацией набилась толпа учеников. Возбуждение от рождественской вечеринки, отнюдь не рядового события, похоже, достигло своего пика, и здесь оказалось немало тех, кто проникся духом происходящего. Одни надели блестящие шляпы, полученные у регистрационной стойки, другие нацепили очки с накладным носом и усами, один же вообще был одет…

– Эй, смотрите! Не мусорите здесь! А то получите швабры в руки!

…в бандану и передник, ведя себя как старушка в кафе. Э-э… парень, на которого он рявкнул, пожал плечами. Но тот это заслужил. В набитом зале он очень уж нетвёрдо держал полную кружку с фруктовым пуншем, едва не проливая на пол сладкий газированный сок.

Ното и Харута проталкивались сквозь толпу, словно плывя кролем по волнам, и добрались до этой старушки в костюме и бандане. Заметив их, эта старушка, то бишь Рюдзи, сказал «Оу!» и надел своё фирменное лицо демона. Хм, нет, он улыбнулся.

– Эй, Така-тян. Не могу поверить, что ты натянул передник, когда у тебя есть кое-что такое симпатичное! Кстати, когда это ты разжился таким стильным костюмом?! Парень, да ты счастливчик! А у меня только эта штука, что я купил на станции!

И когда Харута ущипнул и повертел край своей самопальной одёжки…

– У Харуты-то всё в порядке. Тоже новое. А у меня это. Два года ношу.

Ното подёргал свою потрёпанную парку с названием малоизвестной группы, написанным большими буквами. В их глазах появились слёзы, словно говоря Если все собирались разодеться, сказали бы нам. Это, кстати, было даже менее красиво, чем кошачья задница.

Позади этих жалких типов раздались суровые голоса.

– Эй! Здесь за пуншем очередь, знаете ли!

– Не лезь вперёд всех!

В толпе разговаривать сложно, но, похоже, Ното и Харута случайно задели начало очереди.

Ой-ёй-ёй, подумал Рюдзи и махнул своим черпаком, сопровождая это пронзающим взглядом глаз. Его, траектория словно магический пасс, вывела Ното и Харуту из измерения стоящих в очереди. На самом деле они быстро смылись. Да, во владении черпаком, по правде говоря, равных Рюдзи не было.

Харута склонил длинноволосую голову и поклонился стоящим в очереди, сказав «Извини-и-ите». Ното же, чьи очки всё время запотевали от такого столпотворения, заметил компанию девушек в китайских платьях и энергично протёр стёкла пальцами.

Принц преисподней, прибывший на вечеринку на волшебной колеснице, сейчас занимался раздачей пунша, излучая ауру чужеродного присутствия.

На самом деле Рюдзи вовсе не горел желанием заниматься такой тупой работой. Когда они с Тайгой вместе вышли из такси, на них скрестились изумлённые взгляды всех присутствующих. И это не его воображение, это на самом деле так. Ребята говорили как это стильно, как прекрасно, как мило, а самые маниакальные заявили «Меньшего от Тигра и не ждали. Её каблуки – это смертельное оружие…». Но по большей части он был чересчур открыт для таких щекотливых вещей, как ревнивые глаза.

Привлекая внимание окружающих, они медленно, шаг за шагом шли рядом друг с другом к дереву в центре зала. Тут Рюдзи случайно взглянул в сторону стены. Там что-то шло не так. Его глаза впились в происходящее. Пунш из черпака расплёскивался, а скатерть была усеяна крошками от крекеров, хотя после открытия зала прошло совсем немного времени. Те, кто должен был заниматься раздачей, болтали о пустяках, «Ух, как холодно», «А народу всё равно много».

В этот момент у Рюдзи задёргалась щека. Его рука потянулась к месту, где в его форменном пиджаке был карман, но тщетно – он вспомнил, что сейчас на нём костюм. И палочек Такасу у него не было. У него были салфетки и носовой платок, но вот влажных салфеток не было. Не было пакетика соды. Не было ни пятновыводителя, ни волшебной тряпки. Не было его любимой многоцелевой акриловой губки. Не было спрея с лимонной кислотой. Не было даже ни антибактериального геля, ни освежителя воздуха, ни обычного мыла… Он был совершенно не защищён, словно голый.

Рюдзи, чувствуя себя безоружным солдатом, безрассудно бросился вперёд. – Брось, чёрт побери! Э, нет… Убирайся! Пожалуйста, пожалуйста, я сам этим займусь!… Я не допущу здесь беспорядка!… – Рюдзи словно оказался совершенно голым под вражеским огнём и начал демонстрировать свои извращённые привычки, который он обычно скрывал. Тайге это надоело, и она куда-то улетучилась. Потом он пришёл в себя…

– Но Такасу, ты собираешься заниматься этим всю вечеринку? Мне тебя жалко.

– …Н-нет, не всю… думаю…

Он мог лишь повернуть голову, отвечая Ното, который на этот раз послушно встал в очередь, чтобы добраться до него. Хотя налив в чашку Ното пенящийся пунш, он снова задался вопросом, какого чёрта он этим занимается, и огляделся вокруг.

Оставалось совсем недолго до полшестого, официального начала вечеринки. Однако в зале уже было много учеников, куда больше, чем он мог себе представить. Он почувствовал, что третьеклассников здесь немного. У них были вступительные экзамены по естественным наукам. Были здесь ребята в школьной форме, были те, кто выставлял напоказ своё чувство моды, была группа тех, кто воспользовался случаем похохмить, переодевшись в женское платье, тут и там появлялись и исчезали всяческие талисманы, от животных до известных персонажей. Были парочки, липнущие друг к другу, которых дразнили криками «Со-чель-ник, Со-чель-ник».

– Ой?! Что это?!

– Это «фракция Ами-тян», которая по слухам в последнее время вышла из-под контроля. Похоже, они экстремисты…

Более дюжины человек надели длинные люминесцентно-жёлтые куртки Хапи с небрежно выведенными на спине символами «Ами-сама навсегда» и «Мы любим тебя, Ами-сама» и плотно затянули банданы на голове. Они сидели в линию у входа, подняв одно колено, с серьёзными лицами, и… «Вау, эта вечеринка… Ой!» …бесцельно напугали группу девушек, отработавших за регистрационной стойкой, даже не изменив выражения лица. Харута отхлебнул пунша.

– Они ждут, пока придёт Ами-тян. Выглядят опасными, тебе не кажется? Хи-хи-хи.

Он хихикал, предусмотрительно не приближаясь. Тем не менее, на его груди заметно выпирал необычно длинный телеобъектив грозно выглядящей камеры.

– …Так, Харута. И что ты тут собрался снимать?…

Одному из членов оргкомитета, готовившему вечеринку, сложно было этого не увидеть. Но идиот радостно сказал «А, заметил?!» и гордо продемонстрировал победный жест.

– Ами-тян, знаешь ли! Отлично! Она будет покачиваться, покачиваться, полуобнажившись в другом невероятном костюме! Она покажет это в шоу! Вот я и одолжил это! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Из большого смеющегося рта Харуты свисали ниточки фруктового пунша, словно слюни. Даже не заботясь об осторожности, идиот неожиданно остановился и решительно сказал…

– Я просто хочу запечатлеть НОНГИ Ами-тян, я хочу побить рекорд…

«Наверно, ты имел в виду ноги», поправил его Ното с нотками грусти в голосе. Рюдзи забыл про закипающий в нём гнев и начал осторожно утирать рот своему безмозглому другу. Однако «Э, что?! Ты прям как мамочка! Это непристойно!»… Рюдзи получил по рукам неожиданно грубо и на удивление больно. Ното утешил его, похлопав по спине, но смотрел он не на прослезившегося Рюдзи, а на окружающую суматоху.

– И где же Ами-тян? Вечеринка уже вот-вот начнётся. Хотя вон Кихара и Нанако.

– О-о! Кихара в шортиках, похоже, выставляет ноги напоказ! Она нас искуша-а-а-а-ает! Так сексуально! А Нанако-сама в чисто белом платье Золушки! Она тоже нас искушает! Сексуально!

Рюдзи пропустил слова идиота мимо ушей. Когда речь зашла об Ами, он вспомнил, что тоже её пока ещё не видел. Похоже, она уделяет массу внимания тому, как приодеться. Может, она собирается нарядиться во что-то столь же смешное, как её наряд ведущей конкурса красоты на школьном фестивале. А может она запаздывает, чтобы привлечь всеобщее внимание, а затем «Ха-ха! Падайте ниц перед Ами, обоняйте и вылизывайте её следы, проливайте слёзы радости от явления её абсолютной красоты и убирайтесь прочь, глупые простолюдины! Йеху-у!». Может быть и такое, вот почему он чувствовал отвращение.

Но…

По правде говоря, человеком, которого он всё высматривал, была не Ами.

Человеком, которого он ждал, помешивая пунш, вытирая стол и разговаривая с Ното и Харутой, человеком, которого он не забывал ни на мгновение, была не кто иная, как Минори Кусиэда.

Рюдзи оглядел шумный зал, заполненный учениками. И осторожно сжал маленький пакетик в кармане.

Рюдзи так и не получил ответа на своё сообщение. Попытался позвонить, но нарвался на автоответчик, и так и не услышал ни слова от неё с тех пор. Незаметно для себя он потерял из виду и Тайгу, сказавшую ему, выпятив плоскую грудь: «Всё будет хорошо, предоставь это мне».

Она всё ещё не пришла.

Нет, больше похоже на то, что всё как он и думал. Сколько бы раз он её сегодня ни пригласил, она уже решила не приходить. В конце концов, она может так и не изменить своё решение, так что может быть она и не покажется… Нет, нельзя так думать. Рюдзи яростно мотнул головой, выбрасывая из неё обескураживающие мысли. Важно, что он хочет увидеться с Минори, верно? Важно, что он хочет подарить ей кое-что, да? Разве он не верит, что пойдёт до конца? Да и вечеринка ещё даже не началась. Всё ещё только начинается. Стиснув черпак, Рюдзи поднял голову, но именно в этот момент…

– Леди и джентльмены! Спасибо, спасибо, спасибо, что вы пришли сегодня на эту рождественскую вечеринку!

Усиленный микрофоном голос Китамуры разнёсся по залу. Рюдзи, Ното, Харута и все остальные синхронно посмотрели на сцену – и офонарели. Челюсти отпали, стоило им увидеть бравую фигуру президента школьного совета, организатора сегодняшней вечеринки.

– Пожалуйста, возьмите в руки хлопушки, что вы получили у регистрационной стойки! В честь Сочельника я начинаю отсчёт до начала вечеринки!

Китамура, в хорошем настроении улыбающийся со сцены, был наряжен в костюм нудиста Санты. Фальшивая бородка с усами, обычная красная шапка, чёрные башмаки, красные штаны, подтяжки, закрывающие соски – и больше ничего. Совсем голый.

Почему? Зачем? Ребята в зале не могли спросить его об этом, и расторможенный Китамура продолжал вести вечеринку. – Его неожиданно мускулистая грудь покрылась гусиной кожей. Неинтересно. Вот если бы это была Ами-тян… – нелепо пробормотал Харута и неловко поднял фотоаппарат, запечатлевая обнажённого Санту.

– Все готовы? Начинаем празднование нынешнего Сочельника! Три… два…

Рюдзи яростно вцепился в хлопушку, лежавшую рядом с ним. И все остальные тоже подняли свои хлопушки, что получили возле регистрационной стойки, по штуке на каждого. Затем…

– Один… С Рождество-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ом!

Крикнул Китамура, и в то же время…

– Это всё ещё Сочельник! – закричали несколько ребят, но их заглушили хлопки хлопушек. Крики и визг восторга. Длинные ленты одновременно вылетели из сотен хлопушек и ярко заблестели в лучах света. Воздух в зале мгновенно наполнился буйством красок. Секунду спустя грохнула ещё одна хлопушка в чьих-то запоздавших руках. Повсюду слышался смех.

В воздухе повис запах хлопушек, лампы, которые ещё горели у входа, погасли, зал освещали только прожектора подсветки. Повсюду слышались свист, смех и крики радости, и Рюдзи уже был готов почувствовать себя свободнее.

– Ура! С Рождеством! Скоро новый год!

– Рождества-а-а-а-а! Ура-а-а-а-а-а-а-а!

Ното и Харута хлопнулись в ладоши, Рюдзи добавил «Оу! С Рождеством… кануном!», выпив очень сладкий фруктовый пунш, который налил себе сам.

Углекислота зашипела у него в горле. Сладость обволокла язык. Но этого было недостаточно, чтобы сделать его счастливым. Это недостаточно сильно. Она всё ещё не пришла. Если Минори не покажется, он не сможет увидеть финишную ленточку своей любви, к которой так стремился.

Стук его трепещущего сердца, напряжение дрожащей спины, всё, всё в его теле ждало появления Минори. Рюдзи ждал её улыбку. Пожалуйста, приходи, пожалуйста, улыбнись мне, молился он изо всех сил. Он протянул воображаемую руку с воображаемой эстафетной палочкой, словно упрашивая Минори подхватить её.

Затем кое-что случилось.

Занавес сцены, которую покинул отнюдь не радующий взор Китамура, поднялся, и крики стали ещё громче, взрываясь возбуждением и восторгом. Глаза Рюдзи мгновенно распахнулись до предела. Он увидел легавого, который шлёпнул его старика?… Нет. То, во что он крепко вцепился – это не пистолет. Это черпак.

Это точно не фоновая музыка играет, подумал он. Конечно, он знал, что они будут стрелять из хлопушек, отмечая открытие (в конце концов он сам их и покупал), так что он понял, что потом заиграет музыка, которая должна создать соответствующее настроение.

Но он был обманут. Совершенно обманут.

Первогодок из оргкомитета, раздававший бутерброды, тоже разинул рот от удивления рядом с ним. Он тоже не знал. Надо думать, что это оказалось сюрпризом и для остальных членов оргкомитета… Похоже, в курсе были только школьный совет и они.

На сцене началась специальная постановка, втайне подготовленная исключительно для сегодняшнего вечера. Кости его тела вздрогнули, отзываясь на звук незнакомых барабанов. Вибрации от полу побежали по задрожавшему телу. Кровь в жилах завибрировала.

Ударник, гитарист, бас-гитарист и клавишник. Если он правильно вспомнил, это, должно быть, оркестр из клуба поп-музыки. Он вспомнил, что слышал о них много хорошего от тех, кто видел их выступление вживую на школьном фестивале. То, что они играли поп-аранжировку отлично известной рождественской песни номер один, должно быть понятно каждому. А одной из солисток, поющей в микрофон по-английски, была…

– Та… Тайга… Это же Тайга!

Рюдзи был близок к обмороку.

Это была Тайга, надевшая открытое чёрное платье без бретелек. Ами тоже была здесь, в таком же чёрном платье до колен и с такой же причёской, как и Тайга. Ещё там была второклассница из школьного совета и ещё одна девушка, наверное, вокалистка клуба поп-музыки.

Четыре модно одетых девушки со стильными причёсками, красной помадой на губах, в перчатках до локтя, присоединились к мелодии. Шагнули вправо и влево перед своими микрофонами. Подняли руки, слегка наклонили головы, медленно опустили руки от локтя. Чёткая хореография, ясные и мелодичные голоса.

Лучи прожекторов скрестились, высветили эту четвёрку. В зале раздались дружные аплодисменты. Здесь и там начали подтягивать другие голоса. Улыбки, разговоры, рождественская песня и повсюду яркая блестящая отделка.

– …Вау. Тигра… поёт и танцует…

Харута даже забыл нажать на кнопку фотоаппарата, пританцовывая в такт мелодии, с по-прежнему открытым ртом. Хлопающий и свистящий Ното тихо ответил…

– Это сила любви, это любовь. И что она нашла в этом эксгибиционисте… да?

Хотя они быстро взглянули на Рюдзи, тот не смог ответить. Он смотрел на Тайгу на сцене, на Ами и подумал, Чёрт.

Чёрт. Серьёзно.

Он понятия не имел, что они готовят такое. Все были так заняты подготовкой к экзаменам и организацией вечеринки, где они нашли время репетировать это великолепное рождественское выступление?

Певицы в чёрном тем временем замолчали, словно намереваясь остаться в тени, и задвигались активнее. Уперев руки в бока и потряхивая головой, они легко танцевали. Зрители, собравшиеся вокруг дерева, последовали их примеру, двигаясь под музыку. Ами, обычно жаждущая всеобщего внимания, была явно удовлетворена тем, что сегодня она лишь часть постановки. Она не выделывалась. Стоя рядом со своим кровным врагом, Тайгой, она точно повторяла все движения, ритмично покачивая плечами цвета слоновой кости.

В зале закружились блестящие золотые и серебряные конфетти. Их горстями сыпали через вентиляционные отверстия из коридоров второго этажа ребята из школьного совета. Самопальные конфетти порхали в потоках воздуха. Рюдзи услышал, как одновременно взвизгнули несколько девушек – «Вау! Словно снег!».

Среди падающего блестящего снега спокойно сияло огнями дерево, символ вечеринки. Оно было огромным, сияя среди улыбок всего зала. От своего лотка у стены Рюдзи не видел никаких признаков того, что оно было повреждено. Мерцающие гирлянды, плети колокольчиков, сделанные Ами, серебряно-голубые украшения, блестящие золотые шары, всё ярко блестело в перекрещивающихся лучах ламп подсветки.

То же можно было сказать и про звезду Тайги, сияющую на верхушке дерева. Льющийся из неё мерцающий свет был прекрасен. Рюдзи видел, как она ярко сияет.

Это замечательно.

Это было потрясающе.

Рюдзи посмотрел на сцену, всё ещё недвижимый. Он смотрел на прекрасные рождественские декорации, ослепительную иллюминацию, огромное дерево, на выступление вживую, на поющую Тайгу. На танцующую Ами. На голого Китамуру. На своих празднующих друзей. На множество улыбающихся лиц. На этот горячий и безумный, звенящий в ушах последний праздник в году.

Он чувствовал себя ослом, подумав даже в этот момент где-то глубоко внутри себя, что было бы лучше, если бы он не пришёл сюда, если бы он не согласился работать в оргкомитете. Рюдзи действительно чувствовал, что эта его часть, часть, готовая подумать о том, что надо забыть о вечеринке, что вместо этого надо позвать Минори и вручить её подарок, принадлежит дураку.

В конце концов, он и сам по себе может повеселиться, разве нет?

Вот почему он хотел быть здесь, в этом весёлом месте и в это время, вместе с Минори, да? Он хотел вместе с ней полюбоваться сюрпризом Ами и Тайги, точно? Он хотел смотреть на это блестящее дерево, сверкающее под мерцающей звездой Тайги, и наслаждаться вечеринкой вместе с ней, правда?

Рюдзи снова отложил свой черпак и взмолился от чистого сердца. Кусиэда, пожалуйста, приходи. Пожалуйста, приходи, пока не закончилась вечеринка. Все улыбаются, все веселятся, и если ты не придёшь, никто не будет вознаграждён. Без тебя не завершить эстафету счастья. Я хочу прожить этот потрясающий момент с улыбкой, вместе с тобой. От отчаянных молитв Рюдзи задрожал черпак.

Не где-нибудь. И не когда-нибудь. Вечер, который Рюдзи хотел провести с Минори – эта вечеринка. Весь этот вечер ради улыбки Минори.

Затем Тайга со сцены заметила, что Рюдзи смотрит на неё. Не прерывая контакт взглядов, она растянула губы в улыбке. Удивлён, да? Сражён наповал, точно? Похоже, она хотела сказать именно это. Она развернулась спиной к зрителям. Отсчитала три такта и снова развернулась. И в этот момент Тайга подмигнула. Так быстро, что никто, кроме Рюдзи, этого не заметил.

– Ду… Ду… Дура!

Рюдзи опешил, но потом улыбнулся. Если ты забудешь, что ты растяпа, и накосячишь, я не виноват.

Но Тайга, даже оставаясь Тайгой, ничего не напутала в движениях. Она опустила стойку своего микрофона в то же время и на тот же угол, что и остальные, затем стукнула по ней, возвращая в исходное состояние. Похоже, что всё это было лёгкой задачкой для Предводительницы Ангелов Тайги, которая сказала, что Минори обязательно придёт и что ему не о чем беспокоиться. Разве это не было почти что чудом?

– Такасу-кун! Пунш, пожалуйста!

– Эй, я первый! Я пить хочу!

Очнувшиеся немножко раньше остальных всей толпой пришли к его лотку в поисках живительной жидкости. Рюдзи вышел из транса, вспомнил, что он член оргкомитета, взмахнул черпаком и сказал «Хорошо, хорошо, в очередь, пожалуйста». И прищурился, полный решимости не пролить ни капли.

Вот так, с улыбками людей поющих, людей танцующих, людей разговаривающих, людей, готовых заорать, и людей, кого-то ждущих, проходил вечер. Китамура тоже присоединился к остальным и объяснил, почему он так нарядился. Он думал, что у него полный костюм Санты, но когда начал переодеваться в последнюю минуту, обнаружилось, что там только штаны. Времени искать другие шмотки не было, так что пришлось выходить в таком виде… история смахивала на правду, но…

– …А футболку ты надеть не мог?

– А, понимаю! Мог, конечно! Надо было раньше сказать!

– …Да и сейчас ещё не поздно.

– А? Что? Я тебя не слышу!

Тем временем Рюдзи обнаружил, что Тайга уже закончила выступление, заиграла современная западная музыка, и занавес закрылся.

* * *

– Так вот ты где!

Его неожиданно дёрнули сзади за руку, и он потерял равновесие.

– Ой!… Вот дерьмо, ты меня напугала.

– Эй, я тебя не слышу! Тут действительно толпа… Ой!

– Это Ами-тян, Ами-тян, Ами-тян! Ами-тян снизошла до смертных!

Он увидел, что повсюду сквозь толпу проталкиваются парни, чтобы подобраться поближе. Если бы не парни в куртках Хапи с надписью «Мы любим тебя, Ами-сама», прикрывшие Ами своими телами и отражающие натиск с криками «Не трогать её!» «Не приближаться!», Ами с Рюдзи попросту могли бы раздавить насмерть.

После того, как для них каким-то образом образовалось свободное место перед деревом, Ами прикрыла одно ухо от шума и улыбнулась ему обольстительными розовыми губами.

– Эй, эй, как тебе песня?! Удивлён, да?!

– Ага, вы и впрямь застали меня врасплох. И когда только вы успели отрепетировать это?

– Это был наш сюрприз для ребят из оргкомитета!

Они сейчас стояли в самом центре музыки и шума, и чтобы слышать друг друга, надо было кричать. Выглядящая в своём плотном чёрном платье лучше, чем кто-либо другой, Ами подняла руки в лучах света и сказала «Ох, люблю эту песню!», пританцовывая под музыку. Из-за сверкающих конфетти послышались свист и аплодисменты. Окружающие тоже подняли руки в той же манере, что и Ами, и потрясли ими в такт.

– Это моя песня! Давай, Такасу-кун, подними руки! Эй, что сегодня случилось?! Я никак не ожидала, что ты заявишься в таком шикарном костюме!

Она приблизилась к нему настолько, что он мог ощутить тепло её тела. Схватила его за руки и подняла их вверх – ему в спину ударили взгляды ревности и зависти – но…

– По-подожди! Я ищу Тайгу!

– Э?! Что?!

Рюдзи был не в настроении весело отплясывать. Он полез через толпу танцующих, отпихивая их руками и извиняясь, «Простите меня, спина, извините». Появился Китамура, уже надевший футболку и снявший шапку и бороду с усами.

– Эй, Китамура! Сюда! Она здесь?

– Нет, её здесь нет. И никто её не видел. О, очень кстати, Ами, а ты не в курсе? Мы нигде не можем найти Айсаку! Мы ищем её!

Ами остановилась. Ему показалось, что её губы слегка шевельнулись. Но в царящей вокруг суматохе он ничего не расслышал.

– А?! Что ты сказала?! Я ничего не слышу!

Он придвинул ухо почти вплотную к губам Ами, которая была почти одного роста с ним. Ами придвинулась ближе, словно собираясь обнять его, сложила руки рупором вокруг его уха и сказала…

– Я говорю, она домой пошла.

– Она сказала, что пойдёт к Минори-тян. Притащит её сюда. И затем уйдёт домой. Она сказала, что не хочет путаться под ногами, так что пойдёт готовиться к Рождеству и ждать Санту.

Рюдзи повернулся к Ами, разинув рот как дурак. Большие глаза Ами отражали иллюминацию и светили на него сильным и холодным светом.

– …Ты не знал? Ты не понимаешь, что происходит? Правда не понимаешь?

Он кивнул.

Играла танцевальная музыка. Среди толпы танцующих, размахивающих высоко поднятыми руками, Рюдзи не мог сделать ничего другого, только кивнуть. Он не может двинуться. Он ничего не понимает. Китамура спросил «Что?!», и, оглянувшись на него, Рюдзи снова подумал…

Ничего не понятно.

– Почему?… Почему она собирается так поступить?!

– Откуда мне знать?!

– Почему она собирается вернуться домой?!

– Говорю же, не знаю!… Может, здесь есть кто-то, кого она не хочет видеть?!

– …Э?…

– Вот почему я предупреждала тебя. Всё, хватит. Что бы я тебе ни говорила, без разницы. Ты всё равно меня не слушаешь… Ничего не делаешь… Всё, завязываю.

Ами сильно оттолкнула Рюдзи, словно пытаясь вырваться. Рюдзи был захвачен врасплох и запутался в собственных ногах. Ами даже не позаботилась оглянуться.

– Ладно, я устала, я домой. Уйди с дороги, ё-моё, с дороги! И почему здесь такая толпа… Заноза в заднице! Я хочу остаться одна, я устала!

Высказавшись, она резко развернулась и стала проталкиваться через толпу. «Что случилось, Ами-тян?!» «Ами-тян, ты куда?!» «Давай потанцуем!» «Я сказала, уйди с дороги!» Рявкнув, Ами вырвалась из тянущихся к ней рук. Её белая шея, белая спина растворились среди танцующих. Её голос был заглушен музыкой и затих вдали.

И Рюдзи был брошен.

– Что она сказала?! Ами что-нибудь знает?!

– …Она сказала, что она ушла…

– Извини, не слышу! Повтори!

– …Тайга! Пошла домой!

– А?! Почему?! Айсака даже не повеселилась!

Да, да, не повеселилась. Рюдзи посмотрел на распахнутые глаза своего друга. Подержался за грудь, которая всё ещё болела после толчка Ами.

Тайга совсем не повеселилась на этой вечеринке. Она даже не нашла времени поговорить с Китамурой. Вечеринка удалась. Все веселятся. Все улыбаются. Но Тайга так и осталась ни в малейшей степени не вознаграждённой.

– Интересно, что случилось?! Подожди, может, она плохо себя чувствует?!

– Я… не знаю…

Я не знаю.

Рюдзи недвижимо стоял среди растущей толпы и ломал голову. Он не мог и пальцем пошевелить. Он не понимал. Почему так?

Ради Рюдзи Тайга приготовила этот костюм.

Ради всех, ради того, чтобы создать праздничное настроение, Тайга разоделась, пела и танцевала.

И теперь ради Рюдзи она ушла. Ушла, чтобы привести Минори и не путаться под ногами?

– …Но если ты уходишь домой одна… кто заставит тебя улыбнуться? Неужели это и есть быть частицей счастья?

Бормоча это, уголком глаза он видел сияющее дерево. Разбитая звезда Тайги дважды мигнула. Но неважно, насколько она прекрасна, неважно, насколько ярко сияет, всё это бессмысленно, если здесь нет Тайги. Если она не смеялась вместе с ним под этим сияющим деревом, она не получит вознаграждения. Ради кого вся эта сегодняшняя красота? Для кого приходит Рождество? Разве не для всех? А Тайга входит во «все»? Каждый должен быть счастлив. Разве ты забыла, что сама говорила это, неуклюжий тигр?

Или ты на самом деле думаешь, что Санта смотрит на тебя? «Я знаю, что это лицемерие, фарисейство». Хоть ты и говорила это всё время, ты на самом деле веришь, что Санта снова придёт увидеться с тобой, если ты будешь хорошей девочкой?

Но в реальном мире нет никакого Санты. Нет никого, кто знает, какой хорошей девочкой может быть Тайга. Никто не смотрит на неё. И бога тоже нет. Город сверкает, горит иллюминация, все улыбаются, в мир приходит счастливое Рождество, но Тайга не получит вознаграждения.

Неужели Тайга и в этом году собирается оставаться одна?… Разве она не ушла домой в одиночку? И никто из взрослых не поможет ей? Да, они есть, но сейчас они далеки от Тайги.

Значит, в итоге и в этом году Тайга останется одна?

Рюдзи провёл ладонью по лицу.

Он по-прежнему не двигался, размышляя.

Как мне спасти сегодняшнюю эстафету?

Он снова посмотрел на Китамуру. Уже собрался что-то сказать, но Нет, не то… и проглотил свои слова. Он наконец понял.

Только один человек смотрит.

Есть кое-кто, кто знает, насколько одинока Тайга.

Единственный во всём мире. Единственный человек, который смотрит на Тайгу вблизи. Эстафетная палочка, которую должна получить Тайга, зажата в его руке.

Есть только один человек, который знает, что Тайга была хорошей девочкой.

Его имя – Рюдзи Такасу.

Иначе говоря – я.

* * *

– Это правда? В самом деле правда?

Её подруга спрашивала снова и снова. Она терпеливо кивала каждый раз, подтверждая, что это правда. «Рюдзи сказал, что он не уйдёт, пока не придёт Минорин. Он готов даже заночевать в школе»… Слова, которые она повторяла, смахивали на шантаж. Впервые за долгое время она пришла в дом Кусиэды. У дверей продолжала стоять Минори, в затруднении кусая губы.

Тайга запомнила выражение её лица.

– …Извини, Минорин.

Минори не могла её услышать, но она всё равно тихо шептала себе.

– Но ведь ты действительно хочешь пойти? На самом деле хочешь, разве нет?… Я знаю. Мы подруги. Если бы мы не были ими, я не смогла бы поступить так.

После того, что она сказала, не было никаких шансов, что Минори откажется пойти на вечеринку. Будет достаточно, если она придёт, потому что не может допустить, чтобы он заночевал в школе. Остальное приложится.

Чулки, что она сняла, висели на диване. Сумочка и скомканная шубка валялись на полу у двери. Она ужасно устала, у неё даже не было сил снять платье, так что она просто закутала замёрзшие плечи в шарф Рюдзи. На сей раз она его не отбирала. Когда они возвращались домой, чтобы переодеться, и она чихнула, Рюдзи сам укутал её. Она была занята подготовкой к вечеринке и просто забыла его вернуть.

Она зарылась носом в мягкость кашемира и полной грудью вдохнула хорошо знакомый запах. Выдохнула и пристроила подбородок на нагретое её дыханием место.

Натёртые пятки болели, и стоять было трудно. Сидя на полу, она взяла пульт и убавила свет в гостиной. Сегодня она не включала телевизор, и в большой комнате было тихо, как на дне океана.

На маленьком столике стояло маленькое стеклянное дерево. Она аккуратно взяла стоящую внутри свечку и очень осторожно подожгла её зажигалкой, купленной в круглосуточном магазине. Она действовала осторожно, очень осторожно. Никак нельзя было погибать в пожаре в Сочельник.

В тёмной гостиной тепло замерцал оранжевый огонёк. Стеклянное дерево действительно было прекрасно. Аромат горящей свечи слегка щекотал её нос.

Она сняла заколку, крепко стягивавшую волосы, и, поставив локти на столик, смотрела на мерцающее пламя. Единственное, что раздражало её – звук обогревателя. Она замотала голову шарфом, закрыв уши. Комната погрузилась в тишину, и она почувствовала, что теперь всё замечательно. Тело, измученное заботами последних дней, похоже, было готово задремать.

Она снова была одна. Санта не пришёл. Мало пытаться быть хорошей девочкой лишь в эти дни, она поняла это слишком поздно, словно только что вспомнив. В конце концов, её даже отстраняли от занятий в этом году, и по правде говоря, здесь и не могло быть никакого Санты.

Вот почему в этом году она снова одна. Наверно, она будет одна и в следующем году.

И наверно, во все те годы, что ей ещё предстоит прожить, она всегда, всегда, всегда будет одна. Закрыв глаза и погружаясь в дремоту, похожую на мирную смерть, Тайга задумалась. Сколько бы ей ни предстояло прожить, наверно, она всегда будет одна. Так же, как было до сих пор, она навсегда останется одна. Она родилась от этих родителей, с этой судьбой, и ничем тут не поможешь.

Она закрыла глаза.

Что за жизнь. Говоря откровенно, она чувствовала, что могла бы справиться, предполагая, что «кто-то» существует. Конечно, она знала, что это только сон. Потому что она знала, что может позволить себе верить в это.

Она не могла позволить себе ждать чего-то или кого-то. Она не могла бы жить жизнью Тайги Айсаки, позволив себе слабость. Она должна стать сильной, чтобы жить одна. Но если это был сон, недолговечная фантазия, то за него не стоит цепляться, верно? Если она в своём воображении убьёт кого-то, кого ненавидит, это не преступление. Если она обнимет кого-то в своём воображении, это не значит, что этот «кто-то» узнает об этом. Вот как оно получается. Даже если она живёт во сне, она не должна быть слабой.

– …Ты говоришь это, даже когда так цепляешься за кого-то.

– !?

Она подскочила.

Она заснула? Нет, прошло всего несколько минут. Словно что-то неожиданно упало, и она услышала, как чей-то голос что-то сказал, но…

– …А?!

На этот раз она действительно подпрыгнула. Машинально встала на колени и посмотрела туда, откуда послышался звук.

Кто-то стучал по стеклу… наверно, в окно. Звук шёл из спальни.

Вор? Насильник? Убийца?… Звук снова повторился, на этот раз более ясно. Тайга бесшумно встала. Плотно обтянула открытые плечи шарфом и отважно шагнула в спальню. Пожалуйста, боже, нет. Это должно быть шуткой. Я не хочу умереть в огне, но быть кем-то убитой ещё хуже. Мой деревянный меч в спальне. Я верю в свою силу. Я не знаю, смогу ли справиться с настоящим преступником, но это лучше, чем сдаться без борьбы. Она открыла дверь, вошла босиком в холодную тёмную спальню, откинула занавески, готовая умереть, и…

– …

Вскрик.

Этот вскрик вырвался с самого низа глотки. Она была так потрясена, что потеряла голос.

Колени подогнулись, и она упала на пол.

Почему там – за окном, между её спальней и квартирой Такасу, в позе, близкой к падению, цепляясь за подоконник и стуча по стеклу – оказался медведь, медведь в шапке Санты?

Лапа медведя ещё сильнее застучала по стеклу, словно он говорил, Падаю! Похоже, он был близок к этому, его ноги дрожали. Напряжённое тело покачивалось. Только несколько секунд отделяли его от падения, и видя этот критический момент…

– Са…

Сомнения улетучились, и она решительно, не задумываясь, открыла окно.

– …Санта?…

Она втащила медведя внутрь. Если это не Санта, это будет очень большая проблема. Но медведь, втащенный в спальню, оставался на полу на всех четырёх конечностях, пытаясь восстановить дыхание, словно был измучен, и вскоре кивнул.

Словно говоря, я Санта.

– Не может быть… Правда?

Он ещё раз кивнул. Медленно, придерживая свою огромную голову. Правда. Я действительно Санта. Он был выразительнее, чем кто угодно.

– …А-ха-ха-ха-ха! Что это? А-ха-ха-ха!

Тайга переломилась от хохота раньше, чем осознала это. Схватилась за живот и расхохоталась. В целом, ситуация была смешной до невозможности, но да, она поверила. Это был Санта Клаус. Пришёл медведь Санта. Она оставалась хорошей девочкой, и он снова пришёл увидеться с ней, как и обещал. Искренне смеясь, она схватила Санту за руку. Помогла ему подняться и потащила в неприбранную гостиную.

– Санта! Смотри, это моё рождественское дерево!

Чёрные пластиковые глаза медведя уставились на маленькое дерево. Затем он повернулся к Тайге и показал большой палец. Санте понравилось!

– Йя! Я знала, я знала, что оно прекрасно! Да, да, это так здорово! Так здорово, что Санта похвалил моё дерево… Нет, это не просто дерево! Это здорово, здорово, здорово! Не могу поверить, ты действительно пришёл! Санта на самом деле пришёл! Ты медведь, но медведь – это тоже замечательно! Это превосходно!… Это… словно сон…!…

Тайга кричала, подпрыгивая. Она прыгала снова и снова, разворачиваясь. Она была так счастлива, так счастлива, что даже послала в потолок воздушный поцелуй с обеих рук.

Затем она запела рождественскую песню, которую столько времени разучивала, репетируя с оркестром. Подскок, шажок, прыжок. Затем подпрыгнула и вцепилась в Санту. Она держалась за него изо всех сил. Отчаянно обнимала его. Тёплый медведь Санта осторожно протянул руки и тоже крепко обнял Тайгу. Он погладил её по голове, потрепал волосы и крепко обнял.

Есть ли руки, которые вот так обнимали её раньше?

Были ли другие руки, которые не предали бы сердце, что она им доверила?

Нет, нет и нет. Нигде в целом мире. Такие руки могли быть только здесь. Радостное тепло поднялось из глубины её тела. Напряжение увеличилось, и она почувствовала, что глупеет. В этот год она была не одна. Тайга закрыла глаза и потёрлась щекой о его тёплую грудь. В этот год Санта пришёл. Это не сон. Это реальность. Он обнял её. Как… она была счастлива.

Всё так же цепляясь за него изо всех сил, Тайга продолжила петь. Уткнулась лицом в его пыльное тело. Начала пританцовывать босыми ногами в такт песне. Медведь Санта тоже танцевал. Вправо, влево, поворот, поворот обратно.

Она хохотала как идиотка, танцуя так энергично, что ноги заплетались, повисала на нём и пела воистину ужасную песню. Снова и снова повторяла строки, которые ей нравились. Она продолжала цепляться за него, спотыкаться и хохотать так, что потекли слёзы… Она знала, что не может продолжать так вечно. Тайга понимала это где-то глубоко внутри себя. Если бы только этот момент мог длиться и длиться. Если бы она могла вечно танцевать с медведем Сантой.

Но…

– А-а-а-ах… это правда! Мой сон стал явью!…

Бормоча это, она подняла голову.

Затем глубоко вздохнула.

Какой подарок – недостижимое стало реальностью. Если это был сон, хорошо бы, чтобы он продолжался вечно. В конце концов, неважно, как сильно она хотела этого, однажды она бы проснулась.

Но поскольку в реальности такое невозможно…

– …Спасибо.

Она сделала это, своими собственными руками, своими собственными дрожащими руками задёрнула занавес.

– Спасибо… Рюдзи.

Задержав дыхание после такого хохота, она сняла голову с обиженно выглядящего медведя. Красное лицо было покрыто капельками пота, хотя была уже середина зимы. – Ай! Не снимай её, дура! – Она рефлекторно рассмеялась. Ну почему ты так нервничаешь? Неужели ты и впрямь думал, что я тебя не раскушу?

– Ну и где ты это раздобыл?

– …Одолжил у парня, который в нём был.

Резко отведя глаза, Рюдзи тем не менее неуклюже улыбнулся. Волосы, которые он зачесал назад, теперь в беспорядке прилипли к потному лбу. Но что важнее, чем его волосы…

– Эй… А что с твоим костюмом?

– Поменялся с парнем, который был в этом. Э, конечно, я верну его! Верну, верну!

Ох… Какой дурак, Рюдзи действительно дурак.

– Не могу поверить, что ты снял такой костюм, когда у тебя целый вечер впереди! Блин, ты дурак! Дурак, дурак, дурак! Даже когда я дала его тебе! Даже когда у тебя должно быть свидание с Минорин!

– Почему ты говоришь, что я дурак?… Что?! Что значит должно быть свидание с Минорин?!

– Я же сказала тебе, чтобы ты верил в Предводительницу Ангелов Тайгу, разве нет? Минорин направляется на вечеринку. Может быть, она уже там. Давай, ты ещё можешь добиться своего, торопись!

– Что?! Но… Подожди, но… сегодня… Я в таком виде, и я пришёл, потому что не хочу оставлять тебя одну.

– О чём ты говоришь?! Не беспокойся за меня!

Она сильно толкнула размазню и наклонилась, хохоча.

– Санта и игра в хорошую девочку… Я уже столько смеюсь, что живот заболел! Твоё представление… было очень весело! Да, и я, конечно, с нетерпением жду завтрашний ужин, что ты обещал! У тебя всё будет хорошо с Минорин, и завтра мы ужинаем у тебя! Не забыл?!

– К-конечно, нет! Быть такого не может, чтобы я забыл!

– Отлично!… Ну, давай же, иди! Вставай! Торопись! Если Рюдзи не будет на вечеринке, получится, что я соврала Минорин.

Глаза Рюдзи смотрели на Тайгу.

Тайга пожала плечами и снова улыбнулась. Затем указала на его лицо.

– И «Санта» уже пришёл, верно?… Я уже получила своё вознаграждение. Вот почему в этот год я буду хорошей девочкой до самого конца. Позволь мне такой и остаться. Привести Минорин на вечеринку – это мой настоящий подарок тебе. Вот почему… прими его. Пожалуйста.

– А ничего, что ты будешь одна?

Тайга подумала, что Рюдзи уже говорил что-то подобное. И повторяя снова и снова, «Со мной всё в порядке, не беспокойся, иди», силой потащила его за руку. Она почти что вытолкала его из коридора за дверь, но Рюдзи вскрикнул «Оу!», словно что-то заметил, и вернулся в гостиную. Вот размазня. Как раз, когда она удивилась, что он там забыл, Рюдзи задул свечу внутри дерева – «Огонь должен быть погашен!» – и указал на него. Он не мог уйти, не беспокоясь, пока горит свеча или что-то вроде.

Он и в самом деле такой педант.

– Хорошо, хорошо, хорошо. Я поняла. Я растяпа, и я не буду больше её зажигать. Этого достаточно, да?… Блин, ты такой надоедливый… Я поняла, так что поспеши! Вечеринка идёт к концу! Давай, давай! Иди!

Она с силой толкнула его в спину. И даже пнула в зад. Она выгнала Рюдзи из двери толчками и пинками. Если он выйдет в таком виде, он точно будет выделяться среди прочих, но… В конце концов, это Сочельник. Он действительно может вписаться.

– Иди уже, нерешительный пёс!

– Спасибо! – наконец крикнул Рюдзи, поворачиваясь к выходу. Пока закрывалась дверь, Тайга так ни разу на него и взглянула.

Дверь захлопнулась.

Он наконец ушёл.

Она вздохнула. Миссия завершена. Ангел Тайга сделала то, что должна была сделать. Звуки шагов на лестнице становились всё тише и тише, пока наконец не затихли совсем.

– О-ох. Я так устала…

Она сама виновата, что так переволновалась. В её одинокую комнату снова вернулась прежняя тишина. Потянувшись, она босиком вернулась в гостиную.

Шум нагревателя в очень тихой комнате определённо раздражал. Пока Рюдзи был здесь, она совсем об этом забыла.

– Он наконец ушёл, он наконец ушёл, он наконец ушёл…

Она вернулась на ковёр. Мурлыкая глупую песенку, она подумала, что надо снова зажечь свечу в дереве. Она будет осторожна. Всё будет хорошо. Она уже купила свечу. Не зажигать её – расточительство. Но…

– …А? А, а, а… почему?

Она не могла найти зажигалку.

Куда она её положила? Она вернулась по своим следам. Единственное, что она помнила, что оставила её прямо здесь. Потом пришёл Рюдзи, она как дура подняла большой шум, потом свечу погасили…

– …А. Может быть…

Зажигалку забрал Рюдзи, подумав, что она снова попытается зажечь свечу. Так и было. Мало того, что он был Сантой без подарка, он ещё и грабёж устроил. Парень не промах. Закончится двадцать пятое – изобью его до полусмерти.

Тайга неохотно встала и огляделась, нет ли тут чего, что можно использовать. Посмотрела на письменном столе, который Рюдзи содержал в чистоте, посмотрела на телевизоре, который Рюдзи содержал в чистоте, посмотрела в кухонных шкафчиках, которые Рюдзи содержал в чистоте, но так и не нашла ни зажигалки, ни спичек.

Она не могла двинуться от раздражения. Это её собственный дом, а она не знает, где здесь что лежит. Даже свечу не может зажечь.

– …Нет, я ошибалась.

Он действительно педант.

– …Нет, я…

И будучи педантом, он устраивает совершенно нелепое представление. Медведь? Пожалуйста.

– Нет.

Он сделал это вовремя, разве нет?

– Нет.

Он любит Минори, должно быть он свя…

– …

Нет.

– …Что? Почему?

Она удивлённо спросила себя. Потрогала лицо, и пальцы намокли.

Почему по её щекам катятся слёзы?

– А… Я поняла.

Она задумалась, потом тихо кивнула, поняв, почему.

Потому что всё кончилось.

Она цеплялась за Рюдзи и жила с ним, словно это был сон. Бессмысленно оправдывая себя вроде «Я не завишу от него, я просто позволяю ему помочь мне». Думая «Как бы то ни было, это всё ненадолго. Или он уйдёт, или я уйду, или он сойдётся с Минори, или я сойдусь с Китамурой-куном, и мы больше не сможем оставаться вместе». Она жила вместе с Рюдзи. Жила, полагаясь на его доброту. Это сон, так что это не значит быть слабой, верно? Просто это должно быть хорошо, разве нет?

Сегодня это закончилось.

Она верила, что Минори нравится Рюдзи. Она верила, что Рюдзи на самом деле любит Минори. Иначе говоря, их чувства взаимны. Вот почему они, наверно, будут вместе. И когда это случится, она не сможет больше оставаться с ним. Она не сможет приходить в его дом, как раньше. Что бы ни случилось, она не сможет позвать Рюдзи. Она не сможет ходить с ним бок о бок. Рядом с ним будет другая, не она.

Вот почему…

– Нет.

Ей грустно.

Она удивилась.

Она никогда не думала об этом раньше. У неё и мысли не было, что она не захочет расставаться с Рюдзи. Тем, кто привлекал её, тем, кого она обожала, тем, кто приходил в её сны, всегда был Юсаку Китамура. Она думала только о нём. Тем, кого она любит, должен быть Юсаку Китамура. Почему это случилось?

Она вспомнила день, в который Юсаку Китамура признался девушке, которую любит, и был жестоко обижен. Она вспомнила, как зла была в тот день, когда пришла стереть в порошок Сумирэ Кано, не думая, что будет с ней самой.

В тот день она больше думала о Китамуре, а не о себе. Она терзалась, что Китамура страдает сильнее, чем она. Она смогла забыть о себе, потому что там был Рюдзи. Потому что она верила, что он может понять её. Вот почему она могла не обращать внимания на свою собственную боль. Рюдзи всегда был рядом с ней, смотрел на неё.

И это так и есть, правда? Когда она ошиблась, устроив драку, тем, кто схватил её за руку, кто остановил её, кто спас её, был Рюдзи.

Он баловал и оберегал её. Сама не понимая того, она полагалась на его доброту.

Она могла любить, потому что чувствовала рядом с собой силу Рюдзи.

Потому что когда она мечтала, как у них с Китамурой будет то и это, когда думала о том и этом, Рюдзи всегда смотрел на неё. Потому что она доверилась Рюдзи.

Она ничего не понимала, пока не случилось это – она потеряла его. Она не понимала, как счастлива была, когда могла доверяться кому-то. Она не думала о Рюдзи как о сильном. Почему? Ей хотелось разбить свою пустую голову. Она не понимала, что зависит от него. Как может что-то расцвести без Рюдзи? Она даже не могла вытереть слёзы, катящиеся по щекам.

Без Рюдзи я даже не могу влюбиться.

В итоге, я едва могу стоять.

Я не знаю, как смогу жить дальше.

Мне нужен Рюдзи.

Иными словами, я люблю Рюдзи.

Я уже давно люблю его.

Я не хочу, чтобы всё так закончилось, я не хочу, чтобы это кончалось, я не хочу покидать Рюдзи. Я не вынесу этого, я не могу жить дальше, я не могу принять это. Я…

Нет!

– …!

Она побежала, не понимая, что делает.

Выскочила из гостиной, пинком босой ноги открыла дверь и выбежала. Промчалась по холодному коридору. Сбежала по тем же ступенькам, по которым спускался Рюдзи, перемахивая по три за раз. Край её мини-юбки порвался. Не зная, как остановить льющиеся слёзы, пробежала по мраморному холлу, словно впереди нет никакого будущего. Задержала дыхание и взмолилась. Пожалуйста, пожалуйста, пусть я успею.

Она навалилась всем телом на тяжёлую стеклянную дверь, открывая её. Выскочила наружу под холодный пронизывающий ветер.

Стылый асфальт пронзил холодом её босые ноги.

Она посмотрела направо. Потом налево. Его здесь не было. Рюдзи ушёл. Что ей делать? Она закрыла искажённое плачем лицо. Остановилась, набрала полную грудь зимнего воздуха и закричала в вечернее небо…

– …Рюдзи-и-и-и-и-и-и-и!!!…

Она заметила, что проходящая пара с удивлением смотрит на неё. «Ссора?» «Мне её жалко… Это же Сочельник, правда?…» Значит, я жалкая. Тайга ещё громче закричала детским голосом.

Она рыдала, рыдала и звала Рюдзи.

Она знала, что ей не докричаться до него, но она продолжала. Продолжала кричать, даже когда у неё заболело горло. Её сердце ослабло, словно пробивалось через ураган, но голова оставалась пустой. Часть её видела, как она кричит. Вот почему я ненавижу реальность. Это не сон, здесь может случиться крах. Здесь есть потери.

Тот момент, когда она захотела его, захотела удержать его – это реальность. Факт, что она хотела быть с ним, не хотела терять его – тоже реальность. И всё это рассыпалось и исчезло.

Да, она всё время спала дурацким сном.

Если она будет думать, что Рюдзи лишь заменил отца и что однажды Рюдзи и Минори окажутся вместе, она сможет «покинуть гнездо» и выжить в одиночку. Так она видела будущее, но на самом деле ничего не понимала. Какая глупость. Она по дурости думала, что может вынести одиночество, потому что Рюдзи, заменивший ей отца, хочет, чтобы она могла жить одна. Она убедила себя, что её отец так и поступил.

Но реальность оказалась иной. Рюдзи – не отец. Её привязанность к отцу, бросившему её, и её привязанность к Рюдзи – это совсем разные вещи. Момент, когда их пути разошлись, её «покинуть гнездо» – в этом нет ничего хорошего. Она потеряла Рюдзи и теперь должна жить своей одинокой жизнью.

Правда в том, что она хотела быть с Рюдзи. Так должно было случиться, чтобы она поняла. Они шли вперёд вместе, день за днём, рука об руку. Но теперь это невозможно. Поздно. Реальность сломана. Она пробудилась ото сна. Единственное, что осталось – это она сама.

Где она ошиблась? Рюдзи даже сказал ей: «Ты тигр. Я дракон. Дракон и тигр равны друг другу». Но она, дура, видела только свой сон. Навесила на Рюдзи всё, что могла, пока он баловал её, положилась на него, решила убежать от проблемы, полностью игнорируя её. Она отбрасывала её, думала, что однажды, однажды покинет его, и вот результат.

– …Рюдзи!…

Слова утонули в слезах.

«Я ни о чём не беспокоюсь, я надеюсь, что всё закончится», хотела она сказать. Если бы это было кино или пьеса, она могла бы уйти с экрана, или перед ней появился бы главный герой. Но реальность жестока, ни камеру никто не уведёт, ни Рюдзи не появится. Было бы драматично, если бы она умерла от изнеможения, но люди так легко не умирают. Она тоже была слишком крепкой.

Она была несчастной, грустной, расстроенной, одинокой и ужасно глупой. Но она была жива. Это реальность Тайги. Она не убежит. Она плачет, но она здесь не умрёт.

Потому что она хотела стать сильной.

Потому что это правда.

Она вспомнила конкурс красоты на школьном фестивале. Тогда она встала. И на этот раз она докажет, что может встать. Даже без поддержки Рюдзи, даже без поддержки Минори, она докажет, что может встать сама. Она докажет, что может жить сама по себе с этой минуты и до конца жизни. Она докажет, что может выстоять.

Она подняла исчерченное слезами лицо.

Она будет жить, примет всё, как бы стыдно это ни было. Она уже многое потеряла, испытала много боли и получила немало ударов, пока росла, но однажды, без сомнения, она станет по-настоящему сильной взрослой.

Она встанет, блин, чтобы достичь этого будущего. Даже если она падает снова и снова, она будет каждый раз упорно вставать. Что с того, что её бросили родители? Вперёд. Что с того, что её отстранили? Вперёд. Что с того, что Рюдзи ушёл? Вперёд. Вперёд. Вперёд.

Это будет тренировкой, которая нужна ей, чтобы прожить остаток её долгой жизни в одиночку.

Но она всё равно ещё раз выкрикнула его имя после долгого раскаяния и…

– Рю… АПЧХИ!… Ох…

…сильно чихнула.

На улице было слишком холодно для её босых ног и обнажённых плеч. Из носа потекло. Тайга стиснула зубы, шмыгнула носом и вяло поднялась. Смахнула грязь с колен. Потёрла лицо, зудящее от слёз и соплей. Встала, пошла и бесславно вернулась в дом.

И тогда, на этот раз она окончательно осталась одна.

И тогда. И тогда.

Тайга не знала, что когда она выбежала из дома, на другой стороне улицы стояла Минори. Она не просто проходила мимо. Она пришла выяснить, что же Тайга на самом деле чувствует.

И тогда. И тогда. И тогда.

Увидев это, Минори поняла, что все её подозрения оказались правдой.

* * *

Ох, на этот раз я действительно облажался.

Звёзды и луна романтически мерцали в зимнем небе, странно озаряя ужасное искажённое лицо Рюдзи.

Рюдзи, по-прежнему в костюме медведя, стоял перед школьными воротами. Подарок, который он намеревался вручить Минори, остался в кармане костюма, и он не знал телефон парня, с которым он поменялся. Он только сейчас понял, что это был кто-то из другого класса. Он загубил свой последний шанс. Минори ещё не было в зале, но он всё никак не мог найти того парня. Наверно, он уже ушёл домой, пока Рюдзи не было в зале.

Подумав, что тот, может быть, ещё болтается где-то неподалёку, Рюдзи выскочил из зала в наружный холод, но здесь никого не было. Держа в руках медвежью голову и коротко выдыхая облачка пара, задумался, что же ему делать. Просто как-то поговорить с ней без подарка?

Я облажался, Тайга. Единственная ошибка быстро заставила его сердце сбоить. Ему неожиданно стало страшно и захотелось убежать. Но он не мог этого сделать, приняв воображаемую эстафетную палочку из рук Тайги, которая даже пнула его в зад, чтобы заставить пойти. Если он не передаст её следующему, желания Тайги могут и не исполниться. Воображаемая эстафета прервётся.

Он потерял подарок, но руки его не пусты.

Рюдзи стиснул лапу дешёвого синтетического медведя. Под холодным зимним ветром он противостоял той своей части, что начала бояться. Он хотел встретиться с Минори, которая всегда мысленно была с ним. А если он смоется, ничего не произойдёт. Он потянулся в своём мешковатом наряде, выпрямился и поднял голову. Пусть это не костюм от Гуччи, но подарок Тайги определённо с ним.

Затем…

– Привет!

– …А… Оу!…

Лёгкими шагами подошла Минори в вязаной шапочке. Минори, которую он так долго ждал.

Голова опустела. Тело застыло, словно парализованное.

Минори, одетая в куртку и джинсы, с красным шарфом на шее, решительно подняла руку в перчатке и шмыгнула покрасневшим от холода носом.

Рюдзи пошатывался, но не из-за холода. Его панически трясло сильнее, чем он мог представить. Во-первых, сказать ей спасибо, что пришла. Объяснить, почему ты в этом идиотском костюме. Затем рассказать ей, почему ты хотел, чтобы она пришла. …Вот о чём он думал, но всё вылетело из головы, стоило ему увидеть Минори. Всё должно было решиться. Всё, что копилось в его сердце, готово было вырваться наружу, несмотря ни на что. Он отчаянно пытался сдержаться и просто стоял здесь.

– Неплохого медведя ты раздобыл, Такасу-кун.

Первый шаг сделала Минори. Рюдзи, застывший как доска, видел её лицо при обычном разговоре между ними, впервые за долгое время.

Минори заметила, как он смотрит на неё, и поглубже натянула шапочку. Рюдзи машинально потянул её вверх, чтобы видеть глаза Минори.

– …

– …

Они стояли молча. Минори снова ухватилась за шапочку и потянула вниз. Рюдзи снова поднял её вверх. Она потянула вниз. Он вверх. Непонятная тайная война продолжалась, пока наконец…

– Ку… Кусиэда!

Рюдзи сорвал шапочку с Минори. Та на мгновение замерла, и он засомневался, о чём она думает. Она закрыла лицо обеими руками.

Он схватил её за запястье, потому что хотел видеть её лицо. Попытался отвести её руки, но Минори была очень сильной, и ему это не удалось.

– Ч-что, что с тобой?! Что?!

– Точнее, что с тобой, Такасу-кун?!

– Нет, это с тобой что такое?!

– Такасу-кун тот… Такасу-кун тот, кто… Ай… Ошиблась! Бо-о-о-о-о-оже!

Упс! Теперь Рюдзи не мог ничего сказать. Минори нечестным приёмом ухватила и зажала губы Рюдзи обеими руками.

– Бубу… бе… ба?…

– …Такасу-кун… извини. Дай мне сказать первой.

Она сказала это и спрятала лицо за вытянутыми руками. Уставилась в землю. Она явно не хотела показывать своё лицо Рюдзи. Затем тихо начала.

– Эй… помнишь? Летние каникулы, вилла Ами. Мы с тобой разговаривали вечером, верно. О всяких странных вещах. Вроде НЛО и привидений.

– Бу… бу?…

Мыча «бу-бу-бу», Рюдзи слегка кивнул, подумав, Что? Он не представлял, что пыталась сказать Минори.

Если он правильно помнил, в терминах НЛО и привидений Минори говорила о любви. Люди, которые могут видеть их, видят во множестве, но она думает, что их не существует, потому что она не может ничего увидеть, или что-то в этом роде. А потом она сказала, что это может быть потому, что она просто не умеет их видеть. Верно. Вот почему ему хотелось, чтобы Минори тоже могла видеть НЛО и привидения.

Но она ведь неспроста это всё вспоминает, правда?

– Знаешь, насчёт НЛО и привидений. Я думаю, что так и не увижу их… Будет лучше, если не увижу. В последнее время я много думала об этом и так решила… Я просто хотела сказать тебе это, Такасу-кун. Вот почему я пришла.

Очень многое перевернулось шиворот-навыворот. Очень важное.

– Извини, что сказала то, что хотела сказать… Кусиэда уходит.

Пальцы Минори мягко отпустили губы Рюдзи. Рука осторожно забрала вязаную шапочку из его руки.

Минори натянула её до самых глаз и отсалютовала одной рукой. Похоже, улыбались только её губы.

Затем Минори развернулась.

И большими шагами быстро отправилась домой.

Что?

Иначе говоря?

Она поняла, что я собираюсь признаться, и заранее отказала?

– …Э? Правда?

Я отвергнут?

Правда?

Прямо сейчас?

Серьёзно?

– …Сердце разбито?…

На зимней вечерней улице Рюдзи застыл истуканом. В голове бесконечно всплывали всё новые вопросы. Ему больше не стоило беспокоиться о подарке. Его бесповоротно отвергли. Боль не уходила. Он всё стоял в оцепенении от такого тяжёлого удара и смотрел в небо.

«Вещи могут разбиться, но их можно починить». Не думаю, что это как-то можно починить.

«И каждый раз, когда что-то сломалось, это можно сделать заново». Я чувствую, что не смогу сделать это заново.

«Вот почему нет причин плакать, если что-нибудь сломалось». Я сейчас даже заплакать не могу.

Он всё искал взглядом Орион, который точно должен был сиять над ним.

Он искал кого-то, кто услышит его.

Небо… вращалось… сильно вращалось.

* * *

25 декабря, десять утра.

Лежащий на полу кухни Рюдзи был обнаружен Ясуко, когда та проснулась. Когда он свалился, не знал никто, кроме его самого. Вот почему даже сейчас никто не знал.

Рюдзи подхватил грипп с температурой за тридцать девять.

Его положили в больницу, и он всё ещё не пришёл в сознание. Узнавшая об этом от Ясуко Тайга тут же примчалась в больницу, сама со странно распухшими глазами и шмыгающим носом. А двумя днями позже, когда Рюдзи пришёл в сознание, она узнала, что случилось в Сочельник.

Итак, год душевных ран подошёл к концу. Рождество, новогодняя уборка, всё остальное, всё смешалось в горячечном бреду Рюдзи.

– …и тогда я, преобразившийся в демона…

– Рю-тя-ян, борись! Держи себя в руках! – Несмотря на плачущий голос матери где-то на заднем плане, Рюдзи с кипящими мозгами продолжал бормотать о своих галлюцинациях.

– …мы с тайгой испускали мозгопромывательный луч, бибиби, бибиби… я хотел править миром… думаю… но мама потянула за ниточки, и когда я снял с неё маску, я увидел лицо кусиэды… что… что, кусиэда. что с тобой. затем красная нить одинокой леди была разрезана, и она впала в отчаяние, и… купить… квартиру…

Рюдзи с мечом в руке дрался с кем-то в мире магии огня. Он выпрыгивал в воздух, рассекая тени, выкрикивал названия особых движений и где-то глубоко внутри сожалел, «Я не могу вынести большую дрянь!»

– …но это был дом с… липовой защитой от землетрясений…

– Борись, трус! – Маленькая рука отвесила ему пощёчину. – А, он немножко открыл глаза, – воскликнула его мать. Кончай, больно. Но говорить он не мог. Рюдзи продолжал тщетно рубиться с врагами в мире магии.

Ох, как глупо, как глупо.

Что он должен увидеть, если откроет глаза?

В конце концов, разве все звёзды в небе не взорвались и не исчезли уже давно?

И тогда наступила темнота.

Мне официально стукнуло тридцать! Это Т***мия Ю*ко (30 лет). Этот день настал, когда я забыла код от главного входа моего многоквартирного дома.

Это случилось, когда я подошла к входу, выгуляв собачку, одетая лишь в меховую куртку поверх пижамы. Я остолбенело стояла с собачкой на руках. Там всего четыре цифры, и они напрочь вылетели из памяти. Кроме того, я поняла, что надела штаны наизнанку, проснувшись, как обычно, после полудня. Я попыталась набрать несколько возможных комбинаций, но дверь по-прежнему не открывалась. Поскольку была зима, я чувствовала холод и смущение одновременно… Слава богу, что рядом оказались соседи, а то я бы так и не попала в дом. Я действительно с ужасом ощутила, что теперь всё начало катиться под откос. Я не могу перестать стареть!

Итак, мне в этом году стукнуло тридцать, и вышел в свет седьмой том «Торадора!». Я благодарю всех читателей от всей души. П-п-п-п-правда!

С 2005 года в серии вышло уже семь томов и один вбоквел. Спасибо всем за поддержку. А сейчас я скажу что-то очень, очень удивительное – по «Торадора!» снимут аниме! О ДА!!!!!! [Написано в 2008 – прим. анг. перев.]

Вместо того чтобы радоваться, я скорее пребываю в состоянии «Ч-ч-ч-ч-что мне делать?!» Чтобы рассчитаться за всеобщую поддержку, я буду стараться написать множество хороших историй, чтобы порадовать всех! Я рассчитываю, что вы, ребята, подержите меня любовью и энергией!

По этой причине я больше не могу позволить себе стареть! Ох, пожалуйста, позвольте мне остановиться на этом пути!… А лучше развернуться назад! Иначе говоря, верните мне юность, даже если придётся расплатиться мозгами! А ещё я могу заплатить телом или возрастом! Каждый день я серьёзно размышляю, как же мне вернуть мою молодость. Как раз, когда я заканчивала этот том, моя щека неожиданно распухла и на ней вздулся горячий и болезненный красный волдырь. Поначалу я пыталась игнорировать его, но он очень быстро настолько вырос, что всё лицо перекосила. Ясно, что надо было отправляться в больницу. Когда я вошла в отделение дерматологии, врач лишь сказал «Ого!», завидев меня, тут же уложил на кушетку, ничего не объясняя, взял скальпель, чтобы сделать разрез, и т.д., и т.п… Это наказание за то, что я так упрямо не хочу расставаться с молодостью? Божественное возмездие за глупую попытку вмешаться в ход времени? Не могу поверить, что я нарвалась на это в таком возрасте. (Можете прекратить свои домыслы, это не прыщ). Мне стыдно. В таком случае, почему бы мне не жить своей жизнью во всей полноте. В последнее время я ела много конфет, чтобы обеспечить свои мозги глюкозой.

И снова спасибо всем, кто прочитал всё до конца! Эта история станет ещё лучше в восьмом томе «Торадора!» И наконец, редактор и Ясу-сэнсэй, продолжим стараться вместе!

Ююко Такэмия.

Двадцать три часа двенадцать минут.

Через сорок восемь минут закончится сегодняшний день.

Выдохнув струйку белого пара, Рюдзи Такасу посмотрел в ночное небо через открытое окно. Сегодня не было видно ни Луны, ни звёзд, они скрывались за облаками. Рюдзи почувствовал себя ещё более подавленным, даже думая о том, как было бы хорошо, если такая ночь могла длиться вечно.

Этим вечером было очень холодно. Морозный ветер, казалось, пронзал кожу насквозь, и из живота поднимался замораживающий кожу холод. Тело, одетое только в куртку и шорты, дрожало так, что непрестанно стучали зубы. Сухие губы совсем замёрзли и выглядели не слишком привлекательно. Пальцы рук и ног уже онемели, а сердце – сердце было заморожено уже давно.

С того самого вечера в Сочельник.

Сердце Рюдзи с того самого вечера бесцельно бродило в полной тьме.

– …Как было бы замечательно… если бы утро никогда не наступило…

В тёмной комнате Рюдзи согнулся, вздохнул и уселся на пол, прислонившись спиной к подоконнику. Смахнул со лба волосы и обнял руками колено. Чтобы защитить мёрзнущие и ноющие от холодного ветра уши, накинул на голову капюшон куртки. Слегка прикрыл глаза и непроизвольно задержал дыхание, стискивая стучащие зубы.

Прошла уже неделя нового года.

Завтра начинались занятия нового семестра.

Начало занятий также означало, что ему придётся встретиться с «ней» лицом к лицу. Стоило Рюдзи подумать о такой перспективе, его сердце начинало стучать с перебоями, словно готовое остановиться. И ему казалось, что сколько бы кислорода он ни вдохнул, его всё равно не хватает. Каждый день, каждую ночь, каждый момент в его мыслях без предупреждения всплывали «её» фигура и голос. Воспоминания весны, лета и осени, а затем то, что случилось тем вечером, жестоко воспроизводились во всех подробностях.

– …С каким лицом мне встречаться с ней…

Пара пустых глаз повернулась к небу. Как он может предстать перед «ней» в реальности, если даже не решается посмотреть в лицо воспоминаниям. Рюдзи обхватил голову руками и плотно прикусил сухие потрескавшиеся губы, чувствуя вкус крови на языке. Он погрузился в размышления, полностью открыв глаза, но ничего не видя перед собой. До смешного огромные мешки под глазами стали ещё более заметны. Лицо Рюдзи, делавшее его похожим на загнанного в угол преступника, пришло в такой вид исключительно из-за того, что он уже несколько дней не мог заснуть. Он мог представить себе как к нему в квартиру вламывается полиция, без приглашения и не сняв обуви. Затем полиция арестовала бы его под крики хозяйки по доносу его соседей. «Кухня очень подозрительна!» «А! Я нашёл! Белый порошок!»… Нет, это всего лишь сахар.

– …Ха-ха-ха… ха-ха… ха…

Глупо, не правда ли.

Рюдзи испустил сухой смешок, продолжая размышлять. Даже если это всего лишь недоразумение, ему не придётся идти завтра в школу, если его арестуют – он подумал об этом почти всерьёз.

Как раз, когда его палец без его ведома собрал всю пыль с подоконника…

– …Ох.

В окне соседнего дома неожиданно вспыхнул свет. Небольшая фигурка метнулась через комнату, в которой вдруг стало светло как днём.

Не стоит и говорить, что это была хозяйка соседней квартиры, которую Рюдзи уже давненько не видел, Тайга Айсака.

Маленькая Тайга, одетая в голубую пижаму и белый свитер, прошла по своей огромной спальне, размером со всю квартиру Такасу.

Похоже, она заметила взгляд Рюдзи, потому что повернулась к нему и их глаза случайно встретились.

– Привет… Тайга.

Рюдзи встал и приветственно поднял руку. В следующий момент…

– …Ай! Что за…

Гр-р.

Я такой невезучий.

Она определённо должна была меня заметить.

Тайга затем подумала про себя, Хорошо, я просто проигнорирую его и сделаю вид, что ничего не видела. Это было ясно написано у неё на лице. И хотя она явно заметила Рюдзи, действовала она так, словно он был просто частью пейзажа. Скрылась с его глаз и резко задёрнула занавески.

И что мне делать? Будучи более хорошим человеком, чем казался, Рюдзи проверил этичность всех своих действий за последние несколько месяцев, но в результате так и не смог найти никакого объяснения такому поведению Тайги.

– Чего она пытается добиться… ни с того, ни с сего так меня игнорируя…

Сказал он.

– Тайга! Ты же видела меня, почему ты меня игнорируешь?!

Откинув капюшон, Рюдзи заорал во весь голос.

Для Рюдзи, который всегда думал, что он здравомыслящий человек, это было редкостью. Он полностью игнорировал то, что может перебудить всех соседей, главным образом из-за действий Тайги. Она всё понимала, но решила игнорировать Рюдзи, у которого душевный раздрай был в самом разгаре.

И не только это. Рюдзи не мог понять, как Тайга нынче относится к нему.

– Эй! Открой окно! Мне надо кое-что тебе сказать!

Никакого ответа, хотя она должна была услышать его.

– Тайга!… Вот дерьмо, ты меня всерьёз игнорируешь… Если ты действительно хочешь так поступать! Приготовься к последствиям!

Рюдзи смотрел в окно напротив, всем телом излучая ауру упрямства. От постоянного нарастания негативных эмоций пробудилась его тёмная сторона. В тёмном выражении лица, похоже, прорезались черты демона. Уничтожим планеты вместе с Млечным Путём! С таким выражением Рюдзи проследовал к дверям и вернулся со шваброй. Всем телом высунулся в окно, зажав швабру в руке.

– Тайга! Тайга! Давай! Я знаю, что ты слышишь меня! Тайга!

Бам-бам-бам-бам-бам-бам! Деревянная ручка швабры молотила по окну спальни Тайги, словно намереваясь выбить стекло. На самом деле это был запрещённый приём, который уже однажды привёл к тому, что Тайга получила шваброй по лбу. Но Рюдзи всё-таки решил использовать сегодня это последнее средство.

Этот шум был громче любого будильника ночью.

– …Что ты пытаешься сделать!

Даже Тайга не могла игнорировать это. Занавески были раздёрнуты с предвкушением мести за долгое терпение. – …Ай! – Рюдзи непроизвольно отступил назад, увидев внушающее ужас выражение лица Тайги. Её прекрасные черты, способные посоперничать с французской куклой, демонически исказились. Когда окно открылось, гнев Тайги прорезался в полную силу. Она схватила швабру и потянула на себя с невероятной силой и скоростью.

– Не возомни о себе слишком много!

– Ай?!

Рюдзи легко потерял баланс, дёрнулся в направлении рывка и рухнул…

– АЙ-Й!

Из глаз посыпались искры. «Пять баллов!» Когда Рюдзи сообразил, что это был его голос, он лежал на полу своей комнаты. Хоть ему и повезло, что он не вывалился в окно, удар оказался достаточно силён, чтобы оглушить его на несколько минут.

– Ты! Свинья!

Бам! Окно захлопнулось. Шурх! Задёрнулись занавески. Это единственное, что восприняла голова Рюдзи в этот момент.

И затем он остался один в ночной тишине.

Это слишком, это уже слишком.

– …хе-хе-хе…

Из глаз после удара шваброй текли слёзы, из носа сочилась слизь.

– Хе… хе-хе…

Лёжа на полу и закрывая лицо, он не мог понять, плачет он или смеётся. С одной стороны «ты, свинья», резкий голос Тайги, звучащий так, словно её тошнит. Свинья, я свинья. Рюдзи медленно встал, извлёк из себя свинью, сунул в нору у окна и прикрыл занавесками.

– Хе-хе-хе!…

Он глядел на окно напротив. Неудивительно, это же Карманный Тигр, жестокий и прекрасный, мгновенно разрывающий его уже раненое сердце в клочья.

– Ты донельзя раздражаешь! Тебе ещё не наскучило…

– Хе-хе-хе!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Тайга, снова открывшая окно, завизжала, увидев плачущего и смеющегося одновременно Рюдзи, и рухнула навзничь. Рюдзи был шокирован, увидев это, и рефлекторно протянул к ней руки.

– …Ох, ты и в самом деле ходячая ошибка природы. С трудом верится, что шутка бога может дать такой ужасный результат… это страшно! На лице Рюдзи невозможно найти никаких признаков человеческого интеллекта!

Слушая Тайгу, Рюдзи беспомощно хватался руками за воздух.

– Это… впервые в жизни меня так оскорбляют!… Нет, хуже то, что ты огрела меня шваброй по лицу! Знаешь, что это за швабра?! Этой шваброй убирали в туалете, а потом взяли чтобы подмести прихожую и коридор!

– Ладно, ладно, ночь уже, отправляйся спать, свинья! Ты такой шумный… словно прорезались гены сторожевого пса…

– Что ты болтаешь?! Это всё из-за того, что ты игнорировала меня! Гр-р… Как, как ты смеешь не замечать меня?! Знаешь, как мне сейчас хреново?! А ты всё…

– Что я должна знать?

– Ха?!

Тайга выдала неожиданный ответ, высокомерно выпячивая подбородок и глядя на Рюдзи сверху вниз. Шмыгнула носом. Её большие глаза смотрели так, как смотрят на кучу собачьего дерьма на обочине дороги.

– Я слишком занята, чтобы развлекаться с тобой.

– Что, что ты такое говоришь?! Как ты можешь быть занята, если ты всё время бездельничаешь и скучаешь!

– К счастью, я не обязана тебе всё объяснять. Твои мозги размером с горошину не способны понять логику моих действий!

В следующий момент…

Динь-динь-динь…

– Ага, пора.

Мобильник Тайги просигналил. Этот резкий звук ослабил напряжение Рюдзи, хоть он и не знал, что он должен означать.

– Всё, пока. Завтра начинается новый семестр, так что не отправиться ли тебе в кроватку? У тебя должны быть и другие дела, кроме как плакаться мне в жилетку.

Какое безразличие. Рюдзи продолжал пристально смотреть на Тайгу, торопливо захлопнувшую окно и собирающуюся скрыться.

– …Понимаю…

– Что?

В ответ на голос Рюдзи Тайга изобразила на своём прекрасном лице гримасу гнева. Мы же оба люди, почему я должна относиться к тебе по особому. Вот почему она проронила лишь одно слово.

Рюдзи снова был обижен.

Вот такой вот результат?

– …Всего лишь кое-что, о чём ты даже не хочешь слышать…

Хотя Тайга плакала, услышав о том, что случилось в Сочельник – Рюдзи прикусил губу и решительно посмотрел на Тайгу. Может, и те слёзы были притворством? Рюдзи хотел спросить её об этом.

– Врёшь?…

– Минорин отвергла тебя – должно быть, это ты врёшь.

…Это было три дня спустя после рождественской вечеринки, в больнице, куда Рюдзи попал с гриппом. Когда он смог разговаривать нормально, он рассказал Тайге всё, что случилось тем вечером. Всё, что случилось после того, как Тайга его отослала.

Услышав все подробности, Тайга заплакала под маской, которую заставляли надевать всех посетителей.

– Почему так вышло? Это неправильно…

Тайга плакала, сидя на стуле рядом с больничной койкой, утирая глаза маленькими руками. В свирепых глазах Рюдзи тоже блеснула влага. Оба молчали, создавая атмосферу печали.

Но Рюдзи стало немного полегче, когда он увидел слёзы Тайги. По-прежнему подавленный, он был благодарен, что есть кто-то, кто готов поплакать вместе с ним. Здесь был кто-то, кто понимает его боль и кто готов рядом с ним встретиться лицом к лицу с его проблемами.

Но.

– Ты не должен беситься только потому, что Минори тебя отвергла, верно?

Нахмурившись, Тайга прочистила уши и начала ковыряться в носу.

– И разве я уже не говорила, что мне надо сделать кое-то важное? Ох… я могу и опоздать, выслушивая твоё пустословие.

Говоря это, Тайга подхватила кое-что, стоящее на столике и продемонстрировала это в окно, смело сорвав крышку. Рюдзи потерял дар речи.

– Э-это. Твоё. Кое-что важное!…

Дрожа от ярости, Рюдзи подумал, И вот из-за этого Тайга игнорирует меня?

– Ты и в самом деле раздражаешь, так что я буду есть прямо здесь. Хмпф, начинаю.

– Ты… Ты в самом деле…

– Ах, как вкусно… Ты опять что-то сказал?

Сердце Рюдзи разбилось на куски, когда он увидел, как Тайга с блаженным видом наворачивает лапшу быстрого приготовления.

– …Нет, ничего.

– То-то же.

Хлюп…

– …Продолжай жрать это, и придёшь завтра в школу с раздутым лицом.

Рюдзи намекнул Тайге, что она растолстеет, но Тайга лишь высокомерно фыркнула.

– Всё нормально. Я уже морально подготовилась, что растолстею. А ты не знал?

Она выпятила плоскую грудь, крепко обнимая коробку с лапшой… не заметив, что соус проливается на её белый свитер.

Ох… Ну что это за дела? Съёмная квартирка и шикарный многоквартирный дом по соседству. Два метра от комнаты Тайги до комнаты Рюдзи. На одном этаже, одно окно на север, другое на юг.

Рюдзи высунулся из своего окна, глядя на счастливое лицо лопающей Тайги. Этот набитый рот… правда, аж самому жрать захотелось… нет, Рюдзи так не подумал, просто почувствовал лёгкую слабость.

– …Это твой обед?

Мягко спросил Рюдзи.

– Не-а. Я уже съела плюшку и кукурузный хлеб в девять. Это ужин.

– …Какое кошмарное меню. Всё из круглосуточного, точно?

Тайга сделала вид, что не понимает, и отвернулась с палочками во рту. Определённого ответа не последовало – значит, Рюдзи не ошибся.

– …Чего ты пытаешься добиться… Не приходишь ко мне… Жрёшь это дерьмо… Даже овощи не употребляешь…

– Что с тобой? Ты голоден и тоже хочешь навернуть чашку лапши, верно?

– Нет!… Я не голоден, я начинаю злиться! Я зол!

Рюдзи расстроенно взъерошил волосы, крича в ночное небо. Его обычное грозное лицо гангстера невообразимо скривилось.

– Я хотел спросить тебя! Почему ты больше не приходишь в мой дом?! И почему ты игнорируешь меня прямо сейчас?! Что случилось?!

Рюдзи чувствовал, что его тело излучает тёмную энергию. Ух… из противоположного окна Тайга наградила его взглядом, зарезервированным для всяких мерзостей. Она не высказалась вслух, но её розовые губы явно что-то прошептали. Он всё понимал, но ничего не мог поделать со своей злостью.

– Да что с тобой случилось! Разве я не сказала тебе, чтобы ты не бесился?

– Я не бешусь! Я. Зол. На. Тебя.

В присутствии самого грозного существа на планете, Карманного Тигра, Рюдзи громко кричал, используя весь потенциал своей мимики.

– Ты, ты действительно сказала, что я бешусь?! Ты действительно это сказала! Тебе надоело разговаривать со мной?! Моя боль так раздражает?! Не ты ли поначалу сочувствовала мне?! Что за дела! Я не прошу у тебя сочувствия или утешения, но почему ты не можешь просто поговорить со мной как обычно?!

– …А?

– Гр-р.

…Он понял…

Тайга определённо старалась держаться на расстоянии от него. Но он хотел знать причину. Он хотел кликнуть «Почему?!».

Пока Рюдзи лежал в больнице, Тайга с неожиданным энтузиазмом заботилась о нём. Но когда он выписался, Тайга перестала приходить в дом Такасу. Она придумывала самые разнообразные оправдания, чтобы увильнуть от завтрака или обеда. Даже в обычно свободное обеденное время она исчезала из своих апартаментов. А в те несколько раз, что Рюдзи видел её, она лопала лапшу быстрого приготовления или какую-то другую гадость. Хотя в доме Такасу было немало вкусной еды. Хотя он сказал ей, чтобы она была дома. Хотя Рюдзи каждый день готовил для Тайги, хоть она и не хотела этого. Даже Ясуко сказала «А что случилось с Тайгой-тян? Она уже давно не приходила», и была не столь энергичной, как раньше.

Даже хотя на месте Тайги за столом по-прежнему лежала её специальная подушка.

– «Я», которого только что отвергла Кусиэда и который в расстройстве, раздражает тебя! И верно, раздражает! Уж извини, что был таким навязчивым!

Рюдзи выкрикнул это на высокой ноте. Выражение его лица напоминало о демоне, только что выползшем из адских пучин. Он понимал, что поступает некрасиво и оскорбительно. Но чувства, загнанные в самую глубину души и теперь нашедшие себе выход, невозможно было остановить. Он продолжал кричать, маниакально размахивая руками.

—Хватит! С меня хватит! Потому что ты уже забросила меня! Верно! Почему ты не можешь сказать это вслух!? Почему ты отбрасываешь нашу дружбу как пакет с мусором?! Я мешаю тебе и раздражаю тебя! Я понимаю, я принимаю это, но почему ты не можешь сказать это вслух?! Я хочу услышать, что ты скажешь… Ай!

– Заткнись, глупое насекомое.

Прежде чем Рюдзи завершил свою тираду, в воздухе, словно летящий кинжал, мелькнула палочка для еды, поразив его точно между глаз. Хоть она и не пронзила его насквозь, но удар был достаточно чувствительным, заставив его оцепенеть.

– Глупое насекомое. Ты насекомое. Назвать тебя псом значило бы сделать комплимент, так что не слишком-то мни о себе.

Тайга попыталась разломить оставшуюся палочку напополам, но не преуспела, получив два куска с соотношением 70/30. И яростно набросилась на оставшуюся лапшу. Проглотив последний кусок, она уставилась на Рюдзи своими большими глазами со слабыми следами жалости, скрытыми за насмешкой.

– Так ты не поймёшь, пока я не скажу тебе всё?

– …Что?

– Я делаю это ради тебя. Небеса в замешательстве, и тут Тайга, более великодушная, чем бог, и более сострадательная, чем Будда, вступает на сцену. Ты всё ещё спрашиваешь меня почему? Рюдзи действительно тупица, тупица до невозможности! Я давно уже это поняла.

– …Думаешь, я настолько плох?

– Но я даже не предполагала, что ты можешь быть настолько глуп, ты просто король тупиц.

– …ты целенаправленно избегаешь меня, ты не приходишь поесть, ты игнорируешь меня, когда видишь… и это всё ради меня?

– Да… Точнее, это ради вас с Минорин.

Тайга вздохнула и посмотрела в глаза Рюдзи. И затем, «слушай сюда», продолжила…

– Я думала об этом с тех пор, как тебя положили в больницу, и я увидела твоё пугающее до поноса спящее лицо.

Белоснежные щёки Тайги опустились. Она положила руку на сердце и яростно тряхнула головой.

– Ох, твоё лицо на самом деле было ужасным, я никогда его таким не видела… Ха-ха-ха-ха!

Тайга неудержимо расхохоталась.

Бам! Рюдзи непроизвольно захлопнул окно. – Это была просто шутка! Открой! – Голос Тайги пробился сквозь стеклянный барьер. Нет выбора, кроме как открыть.

– …Сейчас я на пределе! Я сдохну, если ты ещё раз на меня наедешь!…

– Ладно, я поняла. Я серьёзно… да, серьёзно думала об этом. И всем нутром поняла, какая это глупость.

– …Моя?

– Нет. Моя.

Словно смеясь над собственной глупостью, Тайга криво усмехнулась и пожала плечами. Закрыла глаза, словно показывая, что шутки кончились и теперь всё на полном серьёзе.

– Что я делала всё это время? Я полная дура.

Вновь открывшиеся глаза отразили черноту ночи. Проведя рукой по своим длинным шелковистым волосам, Тайга наклонилась над подоконником, подняв глаза к беззвёздному ночному небу.

Затем она выдохнула облачко белого пара. Её голос громко зазвучал в ночной тишине.

– Я говорила, что поддерживаю вас с Минорин, а сама каждый день обедала у тебя, в одно и то же время. У Минорин не могло не создаться неправильное впечатление об этом. Даже когда я сказала ей, что она всё неправильно поняла, я ничего не добилась. Все думали одно и то же. Я всегда… всегда делала что-то, не думая о последствиях, всегда ела у тебя. Я такая дура.

Пригладив растрёпанные ветром волосы, Тайга улыбнулась. Когда их глаза встретились, Рюдзи почувствовал, что несколько смущён.

– Так ты говоришь, что думаешь…

Рюдзи отвернулся, готовясь продолжить. Холодный ветер словно ножами резал его кожу.

– …что Кусиэда отказала мне, потому что неправильно понимает наши взаимоотношения?

Уголком глаза он видел, как Тайга утвердительно кивнула. Рюдзи уставился на свои ноги и кивнул в ответ.

– …И из-за этого недопонимания ты решила больше не приходить в мой дом?

Снова кивок. И затем заявление…

– Я больше никогда не приду в твой дом.

Они оба замолчали. Холодной ночью казалось, что эта тишина буквально заморожена, заморожена в бесконечной темноте. Но Рюдзи, хоть и молчал, не со всеми словами Тайги был согласен. Точнее, он был полностью с ней не согласен. Рюдзи облизнул пересохшие губы…

– Ты говоришь, что никогда больше не придёшь в мой дом.

Он снова посмотрел ей в глаза, словно хотел увидеть все глубины её души, и не отвёл взгляд.

– И тогда ты сможешь сделать так, чтобы мы с Минорин были вместе, ты серьёзно? А ты не думаешь, что единственная причина, по которой она отказала мне, это потому что я ей не нравлюсь?

– Нет, не думаю.

Тайга ответила уверенно.

– Я думаю, что ты нравишься Минори. Это очевидно. Нет других причин для отказа кроме той, что Минорин беспокоится обо мне… Как думаешь, почему Минори тебе отказала? Ты действительно считаешь, что не нравишься ей?

– Ум-м…

Вопрос был правильный. Рюдзи задержал дыхание, почесал голову и вжался лицом в оконную раму. Он не знал, стоит говорить или нет, но заставил себя сказать…

– …Насчёт этого я действительно не понимаю. Не понимаю. Но я не думаю, что… вообще не нравлюсь Кусиэде… Вот почему я не могу принять то, что она отказала мне, даже не выслушав.

Он закрыл глаза, представив в мыслях её черты… черты Минори Кусиэды.

– Я говорю, что на самом деле я могу… нравиться Кусиэде… чуточку… но наверно я излишне оптимистичен…

– ТА-КА-СУ-КУН! ТЫ ДУ-РАК!

В воспоминаниях Рюдзи Минори весело смеялась. Её лёгкие шаги звучали как танцевальные па на ветру. Честные глубокие глаза смотрели прямо на Рюдзи. Они иногда колебались, иногда смотрели сквозь Рюдзи, иногда демонстрировали упрямство, но она никогда не отводила взгляд от Рюдзи.

– …Но она так легко отвергла меня… точнее, даже не позволила мне рассказать о своих чувствах. Отвергла совершенно недвусмысленно. Но каждый раз, когда я думаю об этом, я понимаю, что не могу принять такой конец. Мысли сейчас путаются… Не могу допустить.

Рюдзи знал, что кончики её пальцев были очень горячими. Он никогда не забудет ни её обжигающие пальцы, ни её голос, ни то, что он услышал. Под слегка дрожащим голосом скрывалось мягкое прощание.

Могла ли Минори мало-помалу раскрыть его тайную страсть по их ежедневным разговорам?

Рюдзи не мог забыть её взгляд, её голос, её выражение лица, не мог забыть ничего. Всё в ней, казалось, говорило о том, что в глубине что-то кроется. Вот почему Рюдзи думал, может, он всё-таки ей нравится? Есть ли у него перспектива?

– Я… я не понимаю… Я действительно ничего не понимаю. Это всё моё воображение? Всё, что случилось между нами… Может, я вкладываю слишком большой смысл в наши взаимоотношения? Что-то вроде этого… Не могу поверить. Не могу поверить, что всё так и есть.

– …Я тоже.

Тихо сказала Тайга.

– Не думаю, что вы с Минорин неправильно понимали друг друга, – продолжила она.

Рюдзи поднял взгляд на Тайгу в противоположном окне. Тайга тоже посмотрела на него. В этой беззвёздной ночи светились лишь глаза Тайги. Никаких колебаний, никакой нерешительности. Она прямо смотрела вперёд.

– Прекрати убегать.

Громко прозвучал голос Тайги.

– Хоть она тебя и отвергла, ты по-прежнему любишь Минорин, правда? И ты по-прежнему веришь, что нравишься Минорин, да? Тогда не убегай! Ты должен продолжать любить Минорин, и она даст тебе совершенно другой ответ, когда увидит, что я больше не прихожу в твой дом обедать. Вот почему ты не должен сдаваться!

– Но…

– Никаких «но»… за исключением того, что я тоже немного боюсь оказаться лицом к лицу с Минорин.

Словно скрывая неожиданную хрипотцу в голосе, Тайга звучно прочистила горло.

– …Почему?

– Всё ещё не понимаешь?… Кто позвал Минорин туда, где она отказала тебе?

Рюдзи вспомнил часть того вечера, которую не хотел вспоминать.

Да, в то место Минори позвала ангел Тайга. И там он был отвергнут.

– Тогда это и началось… Минори ни разу не встретилась со мной после того случая. Она была занята в клубе, она ездила к бабушке на Новый Год, и я не слышала, чтобы она что-нибудь говорила о том, что случилось в Сочельник… Я не могу играть в молчанку, потому что это я заставила её встретиться с тобой.

Тайга прикусила губу. Почесала голову и выдохнула белое облачко как маленький зверёк. В её голосе слышался явный оттенок сожаления.

– …Если бы я не была так возбуждена от Рождества и не заставила бы Минорин прийти, всё могло сложиться иначе… Ты так не думаешь?

– Нет, не думаю.

Он ответил искренне. Результат был ужасен, но человек, который хотел признаться в собственных чувствах, который решился на это, который бежал обратно в школу по тёмным улицам – это сам Рюдзи.

Но Тайга…

– А я думаю именно так.

Извини, сказала она. Это было не похоже на неё.

Она не знала, что то, что она делает, извиняясь перед Рюдзи и снимая с него ответственность, заставляет его сердце биться быстрее. Она не знала, что это лишь добивает его растоптанную гордость. Если бы она была здесь, с ним, в углу тёмной тесной комнаты, он мог бы отвесить ей подзатыльник.

Но в нынешней ситуации он не мог даже этого.

– …Но я не буду убегать! И ты!

Тайга крикнула и указала на Рюдзи, словно прицеливаясь прямо ему в сердце.

– …Ты не должен убегать. Ни от чего. Я понимаю, это больно… но если ты убежишь, всё действительно будет кончено.

Сердце Рюдзи остановилось, словно и в самом деле было прострелено. Действительно кончено… от удара этих слов у него перехватило дыхание.

– Отвечай, насекомое.

– …Ты кого называешь насекомым…

– Ты готов прекратить убегать и держать удар?

Рюдзи каким-то образом сумел кивнуть. Было много вещей, касающихся Тайги, которые терзали его, но… будет он убегать или нет, вряд ли он сумеет справиться с тем, что произошло.

Видя ответный кивок Рюдзи, Тайга дёрнула уголком рта, словно готовясь принять важное решение.

– С этого момента ты не должен будить меня по утрам. Я не буду есть твой бэнто, и я не буду приходить к тебе обедать. Я сама буду решать свои проблемы, и сама буду делать работу по дому. Минорин чувствует, что без Рюдзи я не могу нормально существовать. Вот почему я хочу доказать ей, что могу нормально жить сама по себе. И тогда ты сможешь дождаться от Минори другого ответа!

Высказавшись на одном дыхании, Тайга обеими руками шлёпнула себя по щекам. Трепещущий перед её аурой, Рюдзи почувствовал, что не может прямо смотреть на неё.

Он подумал, что Тайга на самом деле гораздо сильнее, чем он.

Он хотел ударить себя за вспышку раздражения из-за того, что подумал, что Тайга бросила его. Он хотел вбить себя в землю за то, что сейчас чувствовал себя одиноким. Соберись, сказал себе Рюдзи, решительно кивнув.

Хоть он и не считал, что отдаление Тайги поможет ему с Минори, дело не в этом. Рюдзи не хотел выглядеть даже более жалким перед Тайгой, которая решила стать более взрослой, более независимой. Он не хотел, чтобы в этом плане Тайга обогнала его, оставив позади.

Рюдзи не хотел быть слабаком, который не может оправиться даже от небольшой неудачи.

Рюдзи не хотел, чтобы завершилась его односторонняя любовь, которая длится так долго.

– …Я понимаю. Удачи! Но… пожалуйста, не зажигай огонь.

Услышав это, Тайга самоуверенно стукнула себя в грудь…

– Да, не беспокойся. Я и не прикоснусь к плите. Я решила есть еду быстрого приготовления всю оставшуюся жизнь!

Она ляпнула эту чушь с невероятно честным лицом. Рюдзи не осталось иного выбора, кроме как разочарованно вздохнуть.

– Только долгой ли она будет при таком образе жизни…

– Что ты такое говоришь! Я буду жить! Вечно!

Хотя лицо и нос Тайги покраснели от кусачего ветра, губы сложились в мужественную улыбку.

– Всё будет хорошо, просто иди и сделай то, что собирался! Слушай, в первую очередь надо подтвердить истинные чувства Минорин… Я устрою тебе возможность.

– Возможность?

– Да, отличную возможность.

Кивнув в ответ, Рюдзи приготовился закрыть окно после того, как пожелает Тайге спокойной ночи – четыре пальца попали под раму, и ночную тишину разорвал душераздирающий вопль.

Не убегать.

И подтвердить истинные чувства Минори.

Хоть Рюдзи и принял решение, до рассвета оставалось ещё далеко, и мир по-прежнему был окутан тьмой, без единого лучика надежды.

Он не представлял, что кроется за «возможностью» Тайги.

Среди тьмы Рюдзи тупо смотрел в потолок. Не в силах заснуть, он вцепился в тяжёлое одеяло.

Завтра начинается новый семестр. Время повторной попытки… если он начнёт думать, как было бы хорошо, если бы утро никогда не наступило, он снова может пойти в отказ…

* * *

– Добр-р-рое утр-р-р-ро!

Тело Рюдзи дёрнулось.

– …Инко-тян, ты сегодня такой энергичный…

Как обычно, в доме Такасу ранним утром было темно и холодно. Хоть это и не улица, но пар от дыхания клубился белыми облачками. Рука, протянувшаяся пополнить поилку и кормушку Инко-тяна, онемела от холода.

В такое мрачное утро Инко-тян возбуждённо хлопал крыльями и кричал, словно случилось что-то хорошее.

– Добр-р-рое утр-р-р-ро!… Добр-р-рое утр-р-р-ро!…

Попугай тянулся на своих корявых лапах, белые глаза закатились, клюв распахивался, словно сломанный.

– Добр-р-рое утр-р-р-ро! Добр-р-рое утр-р-р-ро! Добр-р-рое утр-р-р-ро! Добр-р-рое утр-р-р-ро!

– Да подожди ты, Инко-тян! Заткнись! Ай!

Попугай выпорхнул из клетки, несмотря на все попытки Рюдзи остановить его. Инко-тян мелькнул у него под коленями и побежал вокруг татами. Словно издеваясь над погнавшимся за ним владельцем, раз за разом ловко уворачивался столь быстрыми движениями, что сложно было отследить глазом.

Брови Рюдзи сошлись вместе в расстройстве от такого беспорядка. Неожиданно его озарило. Такая скорость, изящество в поворотах, ловкая работа ног показались знакомыми…

– …Зидан!… Это же Марсельская вертушка Зидана!…

У Рюдзи от изумления отвисла челюсть. Даже в самых безрассудных видениях он никогда не предполагал, что жирный попугай, живущий у него с шестого класса начальной школы – один из «Реала».

– …Просто шутка… ха-ха…

Рюдзи решил прекратить валять дурака. Хоть он и думал, как хорошо было бы, если бы утро никогда не наступило, в конце концов оно всё-таки пришло.

Теперь Рюдзи пытался решить, что же ему делать дальше.

С другой стороны комнаты Инко-тян, выглядящий так, словно в него вселился дух Зидана, на втором круге вокруг своего хозяина неожиданно развернулся и нырнул в комнату Ясуко!

Через несколько секунд оттуда раздались нечеловеческие крики и звуки топота по одеялу.

– А-а-а-а-а… Ты меня разбудил…

Одетая в пижаму фигура выбралась из тёмной комнаты, наполняя гостиную запахом спиртного. Рюдзи нахмурился от такого неряшливого вида.

– Троглодитка…

– Шо-о?…

Его мать, Ясуко, чьи волосы теперь напоминали курятник, тащила за шею Зидана Такасу.

– Эй, ты убьёшь его!

– Он сам виноват!!! Он наступил на лицо Я-тян…

И затем Зидан в её руке…

– …буэ-э-э-э…

…проблевался.

– Ай! Ой! – Страдальчески вскрикнули и сын, и мать. В это мрачное утро психованный Зидан получил по заслугам, проблевавшись липкой зелёной субстанцией. Но Ясуко не собиралась отпускать его, держа за шею и покачивая туда-сюда…

– …буэ-э-э-э… буэ-э-э-э…

Словно фонтан, Инко-тян метко блевнул на подбородок Ясуко.

– …А-а-а-а-а-а!!! Я-тян больше этого не вынесет!

Запихав блюющего Зидана в его клетку, Ясуко направилась в туалет. Рванула дверь, вошла… и оттуда раздались отвратительные звуки. Рюдзи даже не мог заткнуть уши, поскольку руки его были заняты Зиданом – нет, Инко-тяном, покрытым блевотиной.

Вздохнув, Рюдзи попытался притвориться, что ничего не слышит, начисто вытирая Инко-тяна влажными салфетками. Ох, а это пятно не сходит… при ближайшем рассмотрении это оказалась часть естественного окраса, смахивающая на лицо мертвеца.

Когда Рюдзи посадил Инко-тяна в клетку, его глаза блеснули голубизной, и он пробормотал, – Не хочу больше быть человеком… нет.

– Ничего, что ты так много вытошнил? Инко-тян, может, тебе надо к ветеринару?… Ну тогда, раз в школе сегодня только церемония открытия, я могу пропустить её и отнести тебя к нему…

Его желание не ходить в школу было предельно очевидно. Не убегай! – голос Тайги с прошлого вечера звучал в его голове, но ведь это не значит убегать. Это потому, что Инко-тян плохо себя чувствует. Но это оправдание не сработало.

– Добр-рое утр-ро… Добр-рое утр-ро… Добр-рое утр-ро!…

Словно решив восстановить потерянные калории, Инко-тян жадно набросился на корм. Выпучив глаза и лопая с невероятной скоростью, Инко-тян больше не интересовался присутствием Рюдзи. Было очевидно, что Инко-тян – просто образец птичьего здоровья. Рюдзи неожиданно подумал, что может быть…

Инко-тян, скажи мне, что ты…

– …пытался меня подбодрить?…

– Угу?…

…Ничего. Забудь.

Оторвав взгляд от ничего не выражающей физиономии толстого попугая, Рюдзи вздохнул и отправился мыть чашку, что использовала Ясуко, вернувшись под утро.

Посмотрев на часы, он обнаружил, что на инцидент с блюющим Зиданом ушло совсем мало времени.

– А-а… Я действительно не хочу идти.

…Не убегай!…

Да, я понял. Я пойду. Похоже, у меня кишка тонка пропустить первый школьный день.

Сняв форму с вешалки. Рюдзи по привычке почистил её щёткой. Натянул серый свитер с открытым горлом поверх школьной рубашки, потом надел школьный пиджак, не застёгивая его. Обернул вокруг шеи кашемировый шарф, который так любит Тайга, и на этом приготовления закончились. Хотя была зима, Рюдзи не любил носить зимние вещи, потому что ничего не мог поделать с лицом. Школьную сумку он собрал ещё накануне, так что осталось только шагнуть из двери.

– …Я действительно не хочу идти…

Нет, надо идти. Рюдзи яростно тряхнул головой, пытаясь сбросить завесу депрессии.

– Я пошёл… – сказал Рюдзи Ясуко, заканчивающей полоскать рот в ванной.

– Будь осторожен… Пока, Рю-тя-ян.

Ясуко, выглядящая поддатой даже после того, как проблевалась, стояла перед сыном с капающей изо рта водой.

– Не забудь взять ту штуку, она на столе в моей комнате.

– …Какую штуку?

– Хм-м? Ох, у Рю-тяна в последнее время с головой не в порядке. Как ты мог забыть! Окинава!

Окинава?…

…Окинава!

Под одурманивающим запахом спиртного Рюдзи вспомнил. Надо вернуться и взять.

– О нет, я совсем забыл.

Эта штука в комнате Ясуко была родительским разрешением, необходимым для поездки с классом на Окинаву. Хотя Рюдзи и напоминали, что его надо принести в первый школьный день, он столько думал о случившемся в последнее время, что напрочь забыл об этом. А вот постоянно пьяная Ясуко смогла вспомнить.

– Окинава, Окинава! Это так здорово! Я-тян тоже хочет поехать!

– …Правда, я пошёл.

– Хм-м… Что-то ты не очень бодр?

Сунув разрешение в сумку и натянув свои начищенные школьные ботинки, Рюдзи открыл дверь. Холодный северный ветер тут же ворвался в дом, заставив Рюдзи непроизвольно закрыть глаза.

– Рю-тян, ты в порядке? – Хоть он и слышал голос Ясуко, отвечать не хотелось. Несмотря на холод, утреннее солнце светило ослепительно ярко.

Сейчас не время думать об Окинаве…

Шлёпая вдоль дороги, Рюдзи уголком глаза взглянул на дом Тайги. К стеклянным входным дверям вела блестящие мраморные ступени. Вечнозелёные деревья, посаженные по сторонам, зеленели как обычно, несмотря на холодную зиму.

Но сегодня Рюдзи не намеревался идти по аллее с деревьями. Вместо этого он направился прямо по дороге, ведущей к школе. Хоть он и не был уверен, что ленивая Тайга сумела вытащить себя из постели, Рюдзи решил уважать её выбор.

Если она проснулась вовремя… Хоть Рюдзи и не знал, что она сейчас делает, он был счастлив узнать её решительность. Он чувствовал себя одиноким, брошенным ребёнком, но он был счастлив, что она пыталась думать о нём, принимая своё решение.

Выдохнув белое облачко, Рюдзи подумал о том, как Тайга всегда лупила его школьной сумкой, ругала, душила, тыкала пальцами в глаза, как он служил громоотводом для её утренних вспышек раздражения, неважно, приходил он пораньше или опаздывал, как его швыряли на землю, как он выслушивал тирады Тайги про Китамуру-куна, про Минорин, про Глупую Чи, когда они шли вместе по дороге… И теперь в конечном итоге Тайга осталась сама по себе. И даже сказала, «Это ради тебя и Минорин».

Может быть, Тайга действительно взрослеет.

С другой стороны, Рюдзи был в скверном состоянии. Между ними возникла огромная пропасть просто потому, что его отвергли и он заболел. Сейчас Рюдзи даже чувствовал, что его ноги могут подогнуться в любой момент. Хоть он и принял решение смело смотреть в лицо реальности, он по-прежнему колебался. В голове непрерывно крутилось «Что делать, что делать, что делать, что делать, что делать»…

– …Ха!

Он поступил как Тайга прошлым вечером – обеими руками хлопнул себя по щекам.

Хоть он и чувствовал себя убегающим, разве он не решил не делать этого? Он должен просто справиться с собой и скрыть смущение, верно? Вот и всё, что от него требуется. И так будет лучше, чем сдаться без драки.

Рюдзи наконец поднял голову, на его лоб обрушился порыв ветра. Он посмотрел вперёд. А что, если я встречу Кусиэду по дороге в школу? Но сейчас уже поздно об этом беспокоиться.

Сейчас он мог лишь продолжать идти дальше, чтобы ситуация как минимум не ухудшилась. В любом случае, не похоже, что он был отвергнут подругой. Теперь ему надо действовать в нужном направлении.

Если оглянуться назад, его чувства с самого начала были односторонними.

На перекрёстке светофор сменился на зелёный, как раз когда Рюдзи подошёл к нему, и эта небольшая удача слегка подняла ему настроение. Рюдзи решил поприветствовать Минори, когда придёт в школу. Он решил громко крикнуть ей «Доброе утро!» Хоть он и не был уверен, что теперь сможет выдержать разговор с ней, но в первый школьный день он должен поприветствовать её с улыбкой.

Он мог лишь смотреть вперёд с надеждой…

– Йо! Доброе утро, Такасу-кун!

…Боже!

– Ох, как сегодня холодно! А где Тайга? Почему она не с тобой?

Рюдзи превратился во вторую реинкарнацию второго поколения Такасу, смущённый этим голосом и этой ситуацией. Перейдя дорогу, Рюдзи исполнил изумительную Марсельскую вертушку, уворачиваясь от девушки прекрасной работой ног, огибая её словно торнадо. И затем беззвучно заорал, Я величайший идиот во вселенной!

Глупо было идти в школу обычным маршрутом, которым он всегда ходил вместе с Тайгой и Минори. Если Тайга не вылезла из постели, разве не было очевидно, что «она» будет ждать здесь? Разве они не встречались обычно с Кусиэдой Минори на этом перекрёстке?

– По-погоди! Такасу-кун!

Рюдзи сделал вид, что поправляет шарф и что слишком поглощён этим занятием, чтобы отвечать, потому что его тело не позволяло ему ни остановиться, ни развернуться. Он мог лишь уходить прочь огромными шагами.

Ну и какое «Поприветствовать её», ну и какое там «Я должен поприветствовать её с улыбкой». Дурак, дурак, дурак. Ты просто должен умереть. Слишком занятый самоистязанием, Рюдзи не заметил ни выражения лица Минори, ни школьной сумки, выскользнувшей из её пальцев. Не заметил он и как крепко она вцепилась в край своей юбки. Ближе метра от её тела он даже вздохнуть не мог.

– Эй!… Такасу-кун, ты…

Почему-то тело Такасу моментально застыло. Но он потихоньку продолжал уходить со сцены. Рюдзи отгородился своей окаменевшей спиной от взгляда Минори и ускользал, словно столб дыма. Может, сегодняшние фокусы Инко-тяна предвещали эту ситуацию?… Рюдзи мог лишь думать о подобных глупостях, не в силах принять факт, что он оказался таким ничтожеством.

– Не убегай… от меня!

…Даже если ты так сказала. Даже голос Тайги, звучавший в голове Рюдзи со вчерашнего вечера, лишь заставил его двигаться ещё быстрее.

– Тупой Рюдзи!… Не убегай!…

Я не тупой… Почему-то голос Тайги теперь звучал не только в голове. Как только Рюдзи подумал это…

– А, доброе, доброе утро, Минорин… А-а-а-а-а-а!

В холодном утреннем воздухе разнёсся пронзительный вопль. И затем – Ай – Минори тоже закричала, увидев, как какая-то малорослая дура распласталась посреди дороги. Вроде бы ничего страшного в том, чтобы упасть, но эта дура ухитрилась рухнуть прямо перед только что повернувшим на перекрёсток грузовиком, в не просматриваемой водителем зоне. Рюдзи и Минори одновременно отшвырнули свои сумки и бросились к этой дуре, словно в замедленном повторе.

Выглядящая как котёнок рядом с огромным колесом, Тайга не шевелилась, глядя на приближающуюся машину. Рюдзи выпрыгнул прямо перед медленно двигающимся грузовиком, размазываясь по лобовому стеклу и заставляя водителя нажать на тормоз. Минори воспользовалась этим шансом, чтобы оттащить Тайгу с дороги.

– Парень, жить надоело, что так выпрыгиваешь?! – рявкнул водитель перед тем, как уехать, оставляя чёрное облако выхлопа.

Рюдзи почувствовал, что весь дрожит, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

– …Я… я чуть не умерла…

– Ты… Ты дура!

Рюдзи не мог не наорать на неё, и одновременно с ним…

– Что ты себе думаешь! Как ты могла…!…

Прозвучал голос Минори. Сидя перед ней в испачканной куртке, не в силах подняться, Тайга медленно посмотрела на Рюдзи, затем на Минори. И тихо пробормотала…

– Извините…

– Это не шутка, чтоб ты знала! Ты понимаешь, что тебя чуть не раздавили?!

– Почему ты выскочила так неожиданно! Давай, вставай! Не ранена?

Уцепившись за руку Минори, Тайга наконец поднялась. Отряхнула пыль с юбки с жалобным выражением на лице.

– Давай, поправь куртку! И шарф тоже! Ты такая неряха… ай!

Рюдзи неожиданно заметил царапину на одной из рук, застёгивающих её светло-серую шерстяную куртку и поправляющих ярко-красный шарф, который она наконец купила себе. Не задумываясь, он схватил её руку.

– У тебя кровь!

– И правда! Салфетку, салфетку!

Есть у меня салфетка. Только Рюдзи приготовился сказать это, как у него неожиданно перехватило дух.

Он наконец понял значение того, что он только что сделал. Минори смотрела на него, держащего руку Тайги. Руки Рюдзи задрожали, и он заметил такую же дрожь в глазах Тайги. Минори вытащила салфетку из кармана и вытерла порез на руке Тайги.

Минори, похоже, укоротила волосы.

Кончики волос, танцующие у щёк, придавали ей более мальчишеский вид, чем раньше.

За чёлкой ярко блестели тёмные глаза Минори.

И затем… Это был предел.

Рюдзи неожиданно развернулся и пошёл прочь, оставив Минори и Тайгу. Хотя это выглядело очень неестественно, он больше не мог там оставаться. Рюдзи даже не побеспокоился стряхнуть пыль со своей упавшей школьной сумки и уже второй раз убежал от Минори.

Делая вид, что ничего не видит и не слышит, Рюдзи побежал.

Но Тайга на этот раз ничего не крикнула. Когда она поправила сумку и оглянулась, Минори стояла спиной к ней и собиралась подобрать свою сумку. Тайга встала на тротуар, схватилась за голову и беззвучно закричала – А-а-а-а, я облажалась, у меня не вышло и другие слова на этот счёт. Рюдзи молча согласился с ней. Ты совсем не повзрослела, настоящий взрослый никогда так не выпрыгнет на дорогу, чтобы его раздавили.

Но вместе с тем Рюдзи хотелось стать в ту же позу и заорать в небеса, Идиот, идиот, идиот, я такой идиот!

Ох, да гори оно всё синим пламенем… подумал Рюдзи, убегая.

– Океан! Солнце! Окинава!

– Пляж! Остров! Окинава!

Два бланка формы родительского согласия шлёпнули Рюдзи по голове в том момент, когда он вошёл в класс.

– …Что вы оба пытаетесь сделать?

Рюдзи бросил на них суровый взгляд серповидных глаз. Кого другого это заставило бы орать от страха, но Ното и Харута, привыкшие к нему, и ухом не повели.

– Да что такого, Такасу, не надо делать такое хмурое лицо! Ты принёс разрешение?!

– Счастливый новый год! Окинава запомнит нас! Праздник свободы на шесть дней и пять ночей!

Не уверен насчёт свободы – Рюдзи посмотрел на блаженное идиотское лицо Харуты, которое и в этом году ничуть не изменилось. Сейчас Рюдзи слегка завидовал своим беззаботным друзьям, которые, ясен пень, и понятия не имели о чувстве, называемом «разочарование». Но Харута, похоже, неправильно понял эмоции во взгляде Рюдзи, и его выражение быстро изменилось.

– Ай, не делай этого, Така-тян! Это моё разрешение!

– С чего ты взял, что я хочу его забрать… У меня своё есть.

На самом деле Рюдзи немного завидовал ему.

После разговора Рюдзи кинул сумку на свой стул. Даже Ното и Харута могли бы ощутить неподдельные следы страдания, витающие в воздухе. Но такое было бы непросто объяснить. Он не хотел говорить с Ното и Харутой о том, что такое быть отвергнутым в Сочельник Минори Кусиэдой, которая только что вошла в класс, и об эмоциональном состоянии, в котором он с тех пор пребывал. И, в довершение всех бед, Рюдзи только что убежал от Минори, поприветствовавшей его обычным бодрым голосом.

Он уселся за свою парту и обхватил руками голову. Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что он ведёт себя как ребёнок. Игнорировать её просто потому, что она ему отказала – это худшая мысль.

Мелочная, ограниченная, ничтожная… Рюдзи сам сыпал соль на свои раны, размышляя над тем, что он сделал. Так много всего случилось, что он не знал, что делать. Если это продолжится, не начнёт ли она его ненавидеть?

– Гр-р-р-р-р!

Рюдзи яростно поскрёб голову обеими руками, и Ното попытался его остановить.

– Такасу, что ты такое говоришь? Что с тобой стряслось? Ох, только не говори мне, что это последствия гриппа, от которого ты только что оправился?

– Раз уж заговорили об этом, я был крайне удивлён, когда ты сказал мне «Я только что выписался из больницы после гриппа», когда я предложил тебе вместе сходить в храм на Новый Год. Но я думаю, что ты взбодришься, увидев это! Я с нетерпением жду нашей школьной поездки, так что я это уже купил! Глянь на эту крошку!

Харута силой оторвал руки Рюдзи от головы и сунул ему под нос брошюру. Это оказался путеводитель, который Рюдзи инстинктивно попытался оттолкнуть, но его руки замерли на полпути. «Блистательная Окинава!» Взгляд Рюдзи остановился на фото на обложке.

Солнце сияло в бесконечном голубом небе над зелёными до невозможности коралловыми рифами и сказочно прекрасным пляжем. Юноши и девушки в купальниках, чьи волосы трепал морской бриз. Мужчина и женщина приветливо наклонились друг к другу, прилив доходил до колен… а в руках у них арбузы!…

Какой ослепительный вид!

– …Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Рюдзи не мог не рассмеяться. Он хохотал до слёз, текущих из уголков глаз, не от огорчения, а оттого, что увидел прекрасную сцену, как нельзя более далёкую от его ситуации.

Люди на фото были слишком сияющими, чтобы быть реальными, и выглядели настолько счастливыми, насколько это вообще возможно. Рюдзи сейчас чувствовал себя тонкой тенью на песке у их ног. И если о сверкающей молодости так часто говорят, имея в виду людей на обложке, то у Рюдзи всё совсем наоборот. Это было так иронично, что на самом деле было смешно.

Как бы Ното ни интерпретировал этот смех, он начал радостно хохотать, махая руками, словно держал бьющуюся рыбу – зрелище, которое крайне сложно назвать привлекательным.

– Посмотри на цвет океана! Нам очень повезло, что мы можем отправиться на Окинаву со школьной экскурсией! Мои друзья по средней школе, которые сейчас в старшей, всё так же ездят в места вроде Киото или Нары, куда мы уже ездили в средней школе! А там нет ничего, кроме храмов!

– Это очень плохо! Есть одно место, куда я обязательно должен попасть на Окинаве! Мандзама!

Вообще-то Мандзамо… [Мыс рядом с самым популярным пляжем – прим. перев.] Рюдзи не мог не поправить его мысленно.

– И американская военная база! Будет реально круто поглазеть на американских морпехов!

Так тебя туда и пустили… Рюдзи снова внёс мысленную поправку. Наконец, когда Харута заявил «Хочу из винтовки пострелять!», Ното оборвал его бред, сказав, «Сдаётся мне, что ты Окинаву с каким-то другим местом путаешь».

– Доброе утро! Я смотрю, вы уже изучаете путеводитель по Окинаве! Какое страстное исследование!

Услышав чёткий голос некоего спортсмена, Рюдзи развернулся и приветственно помахал рукой. С дружелюбными глазами, обрамлёнными очками, отвечая на приветствие Рюдзи, поднял руку президент школьного совета, староста класса Юсаку Китамура.

– Такасу, я слышал, ты простыл в конце прошлого года? Сейчас уже лучше?

– …А… это…

– Хм-м, что такое? Ты в порядке? Ха! Не говори мне, что из-за высокой температуры…

Китамура нахмурился и бросил взгляд в область между ног Рюдзи. Рюдзи моментально понял, что стоит за этим взглядом, и буркнул «Отвали», сведя ноги вместе.

– Доброе утро, великий лидер. Ты и в этом году то же самое провернуть собираешься?

Ното сложил руки и поклонился. Он намекал на…

– Ну конечно же, я буду Великим Пророком Бога Разбитых Сердец! Это моя обязанность – поддерживать тех, чьи сердца пострадали, чтобы они смогли выбраться из пучины отказа… Что такое, Такасу, что ты на меня так уставился?

– …Ничего.

Рюдзи торопливо тряхнул головой и отвёл взгляд от глаз Китамуры, которые были раза в два больше, чем у Ното. Нет… просто он отреагировал на слово «отказ».

– Но главная проблема этой программы – участники самой популярной части, части «группа поддержки вашей любви». Участников найти нелегко. Я уже задействовал моих подопечных из бейсбольного клуба, не говоря уже о школьном совете, они попытаются помочь программе выжить, если дело продолжит ухудшаться.

– Так просто найди участников. О, кстати, я уже нашёл одного!

Рюдзи посмотрел туда, куда указывал Ното, и не мог не зажмуриться, изо всех сил вцепившись руками в свои колени. Он правда, правда хотел провалиться сквозь землю, исчезнуть, но…

– Доброе утро, Кусиэда. Ты вроде как постриглась! Не скажешь, что ты такая унылая? Почему бы тебе не поучаствовать в программе Китамуры!

– Хм-м, так по мнению Кусиэды это называется «постричься»? Практически без разницы. Почему бы тебе не пойти до конца, вроде того лысого парика, что я тебе дал! Верно, Така-тян?!

Харута оказался позади Рюдзи, отрезав единственную дорогу к бегству…

Дрожа и стиснув зубы, Рюдзи поднял глаза и украдкой кинул взгляд. Минори уже сняла свой шерстяной шарф и разговаривала обычным голосом, словно совсем забыв о недавнем поведении Рюдзи…

– И что вы за придиры! Как можно так пренебрежительно отзываться о моей причёске?!

Эй, она дура, да, точно дура. Ното и Харута показывали на Минори и хихикали. Даже Китамура хмыкнул и раскрыл объятья.

– Я всегда приму тебя, если у тебя проблемы в любви! Давай, приди в мои объятья! И участвуй в моём шоу!

– Неплохо придумано, мистер Пророк! Какая сильная грудь!

– У Минори проблемы в любви!

…Медленно…

К счастью, медленно вытекали не слёзы, а кровь, потому что кое-кто слишком сильно прикусил губу. Рюдзи не вступал в этот разговор, не смотрел на Минори, лишь стоял как каменная статуя, опустив голову и прикусив губу. Пролетающие туда-сюда реплики были весьма опасны, и ему надо было быть очень осторожным, чтобы не попасть под удар.

– Тайга, пошли. Эти парни такие идиоты! Они даже не знают, что моя стрижка обошлась мне в четыре с половиной тысячи иен!

Она схватила Тайгу и направилась к своему месту. Тайга согласно кивнула, обхватила Минори за талию и прокомментировала: «Да они просто преступники!». Но парни сегодня (кроме Рюдзи) были почему-то крайне возбуждены (наверно, из-за сочетания начала занятий и предстоящей поездки на Окинаву).

– Правильно, Тайга тоже должна принять участие в программе! Ты сможешь выйти в эфир вместе с Китамурой!

– Эй, верно, отличная идея! Давай, Тайга, лети на эту могучую грудь!

Харута эффектно распахнул школьный пиджак Китамуры, хотя и обнажив под ним лишь форменную рубашку.

– Нет! Тайга, это ловушка!

– Ай! Минори, больно! Ты меня прямо в глаз ткнула!

Минори закрыла глаза Тайги обеими руками.

– Ты не должна это видеть, я уже однажды попала в такую ловушку! Как раз, когда я подумала, что там ничего такого, перед глазами предстало что-то очень тёмное и ужасное!

Ха-ха-ха, засмеялся Китамура, по-прежнему грудь нараспашку.

– Эй, не надо так. Когда это я показывал тебе тёмное и ужасное?

– Летом! На вилле Ами!

Что-то такое и впрямь было? Китамура невинно наклонил голову.

– А-а-а?… О-о-о?…

Харута, стоящий перед Китамурой, неожиданно придвинулся, разглядывая его форменную рубашку.

– Эй! Похоже, даже у Великого Пророка есть такое! Каков бесстыдник! Эй, Така-тян, что это за безобразие у него на рубашке?

– Что такое?!

Об этом было сказано лишь «безобразие», и ничего больше. Рюдзи рефлекторно вскочил. Упомянутым безобразием оказались два странных кружка на рубашке Китамуры. Рассмотрев их поближе, Рюдзи подумал было, что это может быть соевый соус. Но кружки располагались именно там, где у человека должны быть соски, выглядели как соски…

– …Разве это не его соски?!

Гхр! Рюдзи не мог не хрюкнуть, увидев такое. Это было настолько непристойно, что ему захотелось выдернуть глаза, которые это видели, и вымыть их. Китамура поспешно запахнулся и покраснел.

– О нет! Забыл футболку надеть!

– Я больше не вынесу!

Минори скрестила руки перед грудью, отступая. Рядом с ней громко расхохоталась Тайга. В этот момент к Тайге подошёл Ното и легонько ткнул её в локоть, словно собираясь что-то сказать…

– …Привет! Тебе повезло, Тайга, повезло!

– Что?!

Если бы Тайга не спросила, это бы сделал Рюдзи. Харута немедленно наклонился к ней и подсунул открытый путеводитель по Окинаве.

– Тайга, прочти это!

– А?! Че, че, член…!…

– О! Ха! Все слышали?! Она действительно сказала это!

Харута держал путеводитель, открытый на странице «Тинсуко» раздела «Купите обязательно», и нагло хохотал. Наверно, сегодня ему очень хотелось умереть. В этот момент Рюдзи показалось, что из глаз Тайги брызнула кровь – нет, это багровая аура жажды убийства.

Тайга схватила Ното и Харуту за пальцы, глубоко вздохнула… и начала пси-атаку. Тела Ното и Харуты как по волшебству взмыли в воздух и врезались друг в друга перед тем, как рухнуть на пол. Оба лежали недвижимо, возможно, уже мёртвые. Затем Тайга подняла голову и крикнула…

– …Тинсуко!

Минори хохотнула и сказала «Отлично!». Китамура по-прежнему смущённо прятал свою грудь от посторонних взглядов.

Что это было… Рюдзи ошеломлённо стоял, не в силах уследить за происходящим. Затем подсознательно поднял голову и посмотрел в направлении Минори.

Вдруг…

Словно человек, неожиданно увидевший быстрое течение под деревянным настилом моста, по которому идёт, Рюдзи подумал о том, о чём не должен был думать.

Для кого другого было бы в порядке вещей быть обычным и весёлым. Но почему Минори тоже веселится как обычно? Как она может быть такой рядом с парнем, которому отказала… Почему?

Для неё это всего лишь пустяк, который несложно забыть за недолгие две недели?

– …

Почувствовав взгляд Рюдзи, Минори тоже подняла голову. Их глаза встретились, и она тут же улыбнулась как обычно, спросив «Ну что?» беззаботным голосом. Такими улыбками обмениваются друзья, когда их взгляды случайно встречаются.

И сегодняшний случай – похоже, она совсем забыла грубое и оскорбительное поведение Рюдзи.

Рюдзи дошёл до точки. Он снова повернулся к Минори спиной и снова побежал от неё. Единственное место, где мог скрыться этот сверхчувствительный парень, убежавший из круга друзей, это туалет.

– А! Какое совпадение! Такасу-кун, помнишь меня?

Когда Рюдзи двигался к дверям, ему помахал парень, заглянувший из коридора.

– Я тот, кто был в костюме медведя на вечеринке.

– А, вот ты кто…

Рюдзи вспомнил и пошёл к нему. На рождественской вечеринке Рюдзи искал костюм Санта-Клауса, чтобы заявиться в нём в квартиру Тайги. Но не нашёл и попросил поменяться с ним парня, одетого в костюм медведя. А после всего, что случилось потом, напрочь забыл об этом.

– Прости, я совсем забыл об этом. Извини, что тебе пришлось самому прийти.

– Да ничего, тот наряд только для таких вечеринок. С другой стороны, твой костюм выглядит очень дорогим, так что моя мама сказала, чтобы я вернул его как можно быстрее.

– Ох, ты даже сдавал его в химчистку… Действительно извини, и большое спасибо.

Рюдзи пристально посмотрел на парня, возвращающего ему костюм. О нет, я действительно должен отдать костюм в химчистку, прежде чем возвращать его.

– Да, вот ещё. Это было в кармане, так что я не знал, будет ли для тебя проблемой, что ты это забыл. Я хотел найти тебя, когда обнаружил это в кармане, но ты уже ушёл.

– …А…

Это был рождественский подарок, который он хотел вручить Минори, признавшись в своих чувствах.

Держа коробочку в руке, Рюдзи сказал…

– …Нет, ничего. Это… в тот день не понадобилось.

Рюдзи слегка тряхнул головой и мысленно сказал себе Да, это так.

Правда и то, что это уже никогда не потребуется. Даже если бы этот подарок тогда был у него в руке, он не смог бы отдать его.

– Ну и замечательно! На самом деле я немного нервничал, когда шёл сюда. Я думал, а что, если Такасу на самом деле окажется хулиганом. Похоже, что Мурасэ и остальные говорили правду, «Он отличный парень, не волнуйся».

Рюдзи слегка опустил голову и неловко хмыкнул. Хотя он действительно не был хулиганом, он не был уверен, что его можно назвать «отличный парень». Будет ли отличный парень полностью игнорировать девушку, которая отказала ему? Скорее, его надо называть «тупой парень».

Снова познакомившись и пообещав вернуть костюм медведя, Рюдзи смотрел, как друг Мурасэ уходит. Затем он остался в одиночестве рядом с классом.

Внутри коробочки, что он держал в руке, лежала брошь, которую он выбирал часа два, невзирая на испуганный взгляд хозяина магазина. Хоть она была недорогой, всего за тысячу иен, но вряд ли было бы уместно дарить что-то дорогое, если они не встречаются. Он помнил, что Минори упрямо собирала волосы вместе. Хотя Рюдзи считал, что пенал или небольшая сумочка – это тоже неплохо, но ему хотелось подарить ей что-нибудь блестящее и красивое. Даже если это всего лишь дешёвая брошь, она тоже будет прекрасна в Рождество.

Я должен просто выбросить её.

Он подумал, Я должен немедленно её выбросить.

Подсознательно Рюдзи не хотел держаться за что-то, что может пробудить болезненные воспоминания о том вечере.

Но когда он собрался кинуть её в мусорную корзину, руки не подчинились. Рюдзи щёлкнул языком и безжалостно сорвал рождественскую обёртку. И почему я даже сейчас думаю о том, чтобы разобрать мусор по типу… Он открыл коробочку и вынул брошь, бросив упаковки в корзину для сжигаемого мусора.

Рюдзи пристально смотрел на несгораемую брошь, вцепившись в неё пальцами. На серебряной волнистой броши ярко блестели несколько золотистых стеклянных бусинок.

Рюдзи казалось, что в этой брошке отражается Минори. Среди всех остальных эта подходила ей лучше всего. Если бы она только надела эту брошь в школе, в клубе, на работе – подумал он. Если бы она могла думать обо мне, надевая её – подумал он. Глядя на неё с этой брошью, я понимал бы, что мои чувства достигли её – подумал он.

Но он не мог отдать ей эту брошь. Она ему больше не нужна. Как раз, когда Рюдзи собрался выкинуть её…

– Така-тян, спаси меня! Смотри, смотри что натворила Тайга! Доказательства! Посмотри на отпечатки зубов!

– А нечего было меня доставать! Сам виноват, насекомое! Я тебя изничтожу! Оставлять тебя в живых хоть на секунду – опасно для мира!

Когда Рюдзи собрался выбросить брошь, преследуемый Тайгой Харута бросился ему за спину. Тайга следом. Брошку в руке Рюдзи оба заметили одновременно. Харута заговорил первым.

– Что, что это? Что ты хочешь сделать?

Тайга издала удивлённый звук. Рюдзи говорил ей, что купил брошку для Минори. Затем Тайга посмотрела в мусорную корзину и, увидев там рождественскую обёртку, похоже, поняла, что это значит. Она вообще была невероятно восприимчива к подобным ситуациям.

– …Это… Это… кое-что ненужное…

– Ненужное? Тогда давай сюда! Видишь, так моя причёска всегда будет в порядке!

Харута выхватил брошку у Рюдзи и заколол себе волосы, спрашивая, «ну, как я выгляжу?». Рюдзи не мог не подумать о том, что эта брошка проделала путь чуть ли не в полмира только для того, чтобы он увидел её на дураке Харуте.

– Отдай!

– Ай! Эй, что с тобой?!

– Просто отдай! Верни немедленно!

Прыгнув на спину Харуте, выглядя как длинноволосая дура, лезущая на дерево, Тайга попыталась сорвать брошь. Харута, у которого вместе с брошью выдирали волосы, дико завизжал. Рюдзи хотел было остановить Тайгу, но…

– Это… всё ещё… вещь Рюдзи!… Вот почему… отдай!

Как раз, когда открылась дверь и появилась их классная руководительница с журналом, брошь наконец покинула голову Харуты, прихватив с собой несколько прядей его волос.

* * *

– Он сгорел дотла!

Ученики класса 2-С лишь тупо глядели на Юри Койгакубо (не замужем, возраст 30 лет), стоящую перед классом с неловкой улыбкой. Но расшифровать её слова не могли.

– Пожалуйста, возьмите родительские разрешения! – Староста класса, Китамура, деловито выполнявший первое распоряжение классной руководительницы, застыл перед ней.

Одинокая Леди (30) быстро поблагодарила его и забрала стопку бланков, тут же засунув их в конверт, и продолжила свою странную речь.

– Он сгорел дотла, его больше нет. Вот такая незадача. Но ничего не отменяется. Вот почему… э-э-э… наверно… всё будет в порядке. Да, почти как изначально и планировалось. Да.

– …Сэнсэй, я совершенно не понимаю, что вы хотите сказать, разъясните, пожалуйста.

Услышав прямой вопрос Китамуры, Одинокая Леди (30) больше не пыталась скрыть новости.

– Отель!

Выглядя так, словно она пытается привести мысли в порядок, она сказала командным голосом…

– Отель, который мы зарезервировали для поездки на Окинаву! Он сгорел дотла в конце прошлого года, его больше нет. И на Окинаве больше нет отеля, который принял бы сто шестьдесят восемь школьников! Мы едем на три дня и две ночи кататься на лыжах! Это здорово!

Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э?!

Мучительный вопль усилился такими же звуками, донёсшимися из соседних классов. От этих стонов, казалось, даже потолок задрожал.

– Вы не шутите?! Вы серьёзно?!

– Что за фигня?!

– А-а-а-а! Моя первая поездка, моё первое посещение Окинавы!

– И кстати, почему это мы должны отправляться в горы в самый холодный зимний месяц? Они хотят поубивать нас?

Одинокая Леди (30) попыталась восстановить порядок и продолжила…

– Разве не здорово покататься на лыжах? Будут лыжи и большой пансионат! Вы увидите серебристо-белый снежный пейзаж! Вы будете лепить снеговиков! И счастливые голоса одноклассников! И многое другое…

– Нет! Это слишком скучно! И это та школьная поездка, что бывает раз в жизни?!

– Я должен поехать на Окинаву! Неважно, сколько придётся ждать, просто позвольте нам поехать на Окинаву!

– Правильно! Я не хочу в снежные горы! Протестую!

Хоть это было крайнее решение, оно нашло поддержку большей части класса. Но Одинокая Леди (30) лишь посмотрела на конверт с разрешениями, лежащий у неё под рукой.

– Но вы все уже принесли разрешения от родителей… так что…

Подлая хитрость взрослых довела ребят до точки. Все жалобно взвыли.

Харута, уже купивший путеводитель по Окинаве, рыдал. Китамура, тоже с нетерпением ждавший эту поездку, кричал «Я протестую! Это уж чересчур!». Девушки, в свою очередь, набросились на классную руководительницу с криками «Одинокая!», «Тридцатилетняя!». И даже Тайга, которая, наверно, могла отправиться на Окинаву в любой момент, стоило лишь захотеть, демонстративно стучала по парте.

Одинокая Леди (30) под таким напором продемонстрировала страдальческое выражение лица.

– Ну это же не я сожгла этот отель…

И это было правдой.

Среди этого хаоса один Рюдзи, словно житель иного мира, распахнул глаза до невозможности. Не может быть, чтобы Одинокая Леди (30) спалила отель.

Это сделал я.

…Рюдзи был вполне серьёзен. Может быть, это его утреннее проклятие «да гори оно всё синим пламенем» прорвалось сквозь ткань пространства и времени к отелю на Окинаве, спалив его дотла?

Мысленно Рюдзи извинился перед одноклассниками, чьи лица были залиты слезами. Ему-то сейчас ужасные заснеженные горы подходили куда лучше, чем солнечная Окинава. Проклятье достигло цели. Рюдзи чувствовал вину перед своими товарищами, но всё-таки больше радовался. Он не хотел думать о голубых небесах и прозрачной воде. Он сейчас был не в настроении нежиться под ярким солнцем и весело хохотать с друзьями.

Тёмное небо, безжалостные метели. Сырая одежда. Старые лыжные костюмы из проката. Медведь. Лавина. Убийство в запертой комнате… Вот это правильные вещи. Пронзительный свист призрака Титаника. Маниакальный смех его команды привидений. Вот это правильные вещи. К чёрту школьную поездку. Как здорово будет застрять в морозных заснеженных горах, поиграть в прятки в подводном лабиринте, побродить по преисподней.

Школьная поездка, что бывает раз в жизни? Да кого это волнует.

– Проклятье! И почему в такой день нет Ами-тян?!

– Ами-тян не приняла бы такое безропотно!

– Ами-тян наверняка что-нибудь придумала бы!

И чего они ожидают от этой двуличной модели, Ами Кавасимы, которая не появилась в классе? Те парни, которые даже начали кричать в пространство, Ами-тян! Ами-тян! Но Одинокая Леди немедленно разбила их надежды, заявив…

– Кавасима-сан работает на Гаваях и не успевает на обратный рейс, так что сегодня её не будет. Но она, наверно, уже по уши сыта южными островами и скорее всего предпочтёт заснеженные горы!

– Не может быть!

Каждый ученик выкрикивал свою дурацкую гипотезу. Одинокая Леди (30) отчаялась справиться с этим бедламом. Она повернулась к классу спиной и крупными буквами написала на доске…

«Жизнь жестока!»

* * *

– О!

Непроизвольное восклицание вырвалось из уст Рюдзи, так что все вокруг обернулись на него. Что с ней такое, почему она уже вернулась – знакомая отлично сложенная фигура, которую можно было заметить сквозь полки, без сомнения, принадлежала Ами Кавасиме.

Рюдзи шёл покупать всё, что нужно для обеда, в супермаркете, под янтарным небом. От кусачего зимнего ветра все пешеходы на торговой улице торопились поскорее вернуться домой. Перед тем, как войти в супермаркет, Рюдзи глянул на соседний книжный магазин и увидел там очень заметную фигуру.

Эта фигура перед полками с женскими журналами была явно лучше среднего. И на этом теле была меньшая, чем обычно, голова. На лице – блестящие солнечные очки. Со стороны можно было заметить прекрасную линию подбородка. Блестящие волосы обёрнуты шарфом, загорелая кожа блестела бронзой. Похоже, очень дорогая куртка. И очень длинные ноги в ретро-джинсах и ботинках без высоких каблуков. Этот особенный стиль в сочетании с небрежно наброшенной сумкой от Шанель, казалось, кричал, Здесь такая милая девушка! Я модель, чтоб вы знали!

Похоже, Ами-тян совсем не изменилась. Но Рюдзи чувствовал, что заговорить с ней будет непросто, и приготовился к отступлению. Последний раз, когда они виделись… Да, расставание с Ами на рождественской вечеринке вышло не очень хорошим. Ами больше не могла выносить его глупость и ушла. Рюдзи тогда не понимал, что бросил Тайгу в одиночестве, думал, что весь мир вертится вокруг него… Да, в тот день он был на редкость глуп. Но тогда случилось слишком многое, он даже не мог открыть рот, чтобы попросить Ами остаться. Надо полагать, она сердится на него.

Ами, всегда распространяющая вокруг себя ауру высокомерия, наверно, предполагала, что к этому и придёт. Наверно, она знала, к чему приведёт глупость Рюдзи. И наверно, она была удивлена безмерностью его глупости. Слова Ами всегда были обидными, так что остальные хотели бы игнорировать их. Наверно, обидными потому, что они всегда были прямы и правдивы.

– …

Ами двинулась, и Рюдзи поспешно зарылся в кулинарную книгу.

Она вышла из секции женских журналов, слушая свой iPod, похоже, не замечая присутствия Рюдзи. Предчувствуя нехорошее, Рюдзи был не в силах поднять голову и вступить в разговор с ней, лишь тихо стоял на месте. Но жизнь всегда стремится сделать крутой поворот. Ами направилась прямиком в кулинарную секцию и протянула руку к журналу, стоящему прямо перед Рюдзи. Это был журнал «Сборник рецептов – бэнто с коричневым рисом».

И затем…

– Ох, изви… Ай!

Рюдзи удивлённо моргнул.

Когда Ами потянулась к журналу, её сумка ударила по руке Рюдзи и выбила у него журнал, в который он смотрел. Ами наконец-то узнала Рюдзи, когда повернулась к нему, чтобы извиниться. Хотя выражение её лица было сложно разобрать за тёмными очками, замолчала она сразу же после удивлённого «ай».

– …Брось. В этой серии «Сборники рецептов» вообще нет ничего вкусного.

Хотя говорил он несколько неловко, это был самый нормальный голос, какой только он мог изобразить.

– Цк!

Убедившись, что это действительно Рюдзи, Ами поставила журнал на полку и агрессивно щёлкнула языком.

– …О!…

Она явно продемонстрировала свою неприязнь. Затем повернулась, но ремешок её сумки перехлестнулся со свободной частью ремня Рюдзи. Ами снова агрессивно развернулась и потянула сумку на себя, прижимая её к груди.

– Что ты пытаешься сделать с сумочкой Ами-тян?!

– Нет, это что ты пытаешься сделать со мной?!

Под ударом ужасающего взгляда, выстрелившего из-за тёмных очков, Рюдзи невольно вздрогнул, проявляя демонические черты. Видя такую неожиданную ссору между прекрасной девушкой-моделью и демонического вида парнем, все покупатели бросили свои дела и уставились на них. Но Ами подобные вещи не трогали.

– Ох, как скверно! Ну почему ты здесь? Ты не можешь просто испариться?

Предчувствия его не обманули. Услышав такое, Рюдзи скривился.

– Что ты хочешь сказать?! Что за отношение! Я… Я…

Был отвергнут Кусиэдой в Сочельник!… Он не мог сказать это вслух.

– Я попал в больницу с гриппом! У меня была температура под сорок, я сознание терял! Как ты можешь так относиться к больному, неужели не стыдно!

– Откуда мне было про это знать!… Какая, говоришь, температура? Сорок? Тогда…

Ами сняла тёмные очки, слегка прикусила дужку и немножко подняла одну бровь. Её прекрасные веки слегка трепетали, но она ничего не сказала, лишь уставилась Рюдзи между ног.

– Не будь дурой! Я не потерял свои репродуктивные способности!

Рюдзи скрестил ноги, защищаясь от безмолвного сканера, что был сильнее любых аргументов. Неудивительно, что Ами с Китамурой оказались друзьями детства – на подобные вещи они реагировали одинаково.

– …И верно. Ха, это хорошо. Ну и ладно, пока.

Ами сунула тёмные очки в задний карман джинсов, фальшиво улыбнулась и холодно повернулась спиной.

Окружающий мир потемнел для Рюдзи. Что она за девчонка… до чего неприятная особа. Хотя Рюдзи уже знал о двуличности и отвратительном характере Ами, он снова был удивлён. Она просто раздражена? Или он ей до такой степени неприятен из-за того, что сделал?

– Подожди! С чего ты такая агрессивная?!

– Ох… Хочешь, чтобы я сказала тебе, с чего? С того, что Такасу-кун мне отвратителен.

– Ч… Что?!

…Слишком прямой ответ, никаких лазеек не оставляет. Рюдзи остолбенело стоял, пялясь на Ами как идиот.

– П… Почему?…

– А?! Не ходи за мной, это очень раздражает.

– …Ты… Я просто…

– Ай! Ты что делаешь, кончай валять дурака!

Взбешённый её словами, Рюдзи непроизвольно протянул руку и случайно коснулся заднего кармана, где лежали бумажник и мобильник Ами. Все уставились на него, когда Ами словно остановила всё движение в магазине, ткнув пальцем.

– Хочешь, чтобы я объяснила тебе попонятнее?! Ты мне отвратителен, потому что ты идиот!

От обиды Рюдзи прирос к земле.

– …Ой! Отвратителен, потому что идиот… Ха-ха-ха!

Неподалёку раздался взрыв безжалостного смеха. Рюдзи повернулся посмотреть, кто это там такой смешливый, и увидел особу небольшого роста, с волосами, увязанными с одной стороны, в шерстяной шапочке, белом шерстяном пальто и ботинках. Иначе говоря, Тайгу.

Рюдзи заинтересовался, почему она здесь?

– Ну ты и тормоз! На десять минут опоздала!

– Не злись по пустякам. Ты просто Глупая Чи, которая не умеет определять время по часам.

– Я умею определять время по часам!

Рюдзи удивился такому разговору между Тайгой и Ами. Чтобы эти двое, ведущие между собой битву с незапамятных времён, встречались в магазине?

– Вот, это четырнадцать долларов. А это сорок.

– Верно… если один доллар – это сотня иен…

Глядя на Тайгу, вытаскивающую тысячеиеновые купюры из кошелька с кошачьей мордочкой, Рюдзи не мог не вздохнуть…

– …И когда это вы так подружились, что начали друг другу подарки из-за границы привозить?

– Это не подарки. Вот деньги, Глупая Чи. У меня только тысячные, так что сдачу не забудь!

– Ха? Это же ты попросила меня это купить, разве ты не должна была приготовить точную сумму? С чего ты решила, что я тебе ещё и сдачу давать буду?

Ами надулась, вытаскивая бумажник. Изрядно попотев, они всё-таки рассчитались. Ами подняла голову и посмотрела на Рюдзи.

– …Цк. И зачем ты тут появился?!

Ами выглядела очень злой. На детский взгляд Рюдзи, выражение Ами сменилось на «с меня хватит», и она пнула его каблуком. – Ой! – Но промахнулась и наступила на ногу Тайге. – Ай! Что такое? – Ами развернулась, посмотрела на Тайгу, – А, так я тебе попала? – и беззаботно подняла ногу.

Добро пожаловать в Судобакс! Кафе заполняли голоса подрабатывающих здесь студенток университета и джазовая музыка.

Все трое, изначально встретившиеся в книжном магазине, теперь оказались на своём обычном месте, в зоне для некурящих Судобакса. Тайга заказала чашечку кофе с бисквитами, Рюдзи – смешанный кофе, а Ами – кофе с молоком. Тайга и Рюдзи сели вместе, и Ами смотрела на него с очень раздражённым выражением лица (он сделал что-то крайне глупое, что она его так возненавидела?).

– …И что ты попросила её купить для тебя?

Не то, чтобы его это интересовало, но украдкой заглянув в сумку Тайги, он увидел несколько штучек по цене от четырнадцати до сорока долларов.

– Сумочки и шлёпанцы! Ограниченный выпуск, продаются только на Гаваях! А, вот, вот!

Тайга неожиданно возбудилась, аж подпрыгнула, и продемонстрировала свои покупки.

– …Ох, здорово. Только сейчас пощеголять ими не получится… ну и ладно, я всё равно счастлива. Летом попользую.

Ами, допивающая свой кофе, в замешательстве распахнула глаза…

– Что? Почему не получится? Разве мы не едем на Окинаву? Разве это не как раз для этой школьной поездки? Я долго искала всё то, что ты хотела!

– А, ты ещё не слышала? Будет другая поездка, на три дня и две ночи.

– …Чё?

– Отель на Окинаве сгорел дотла. Так что мы едем в морозные горы.

– Почему так! Ты серьёзно? Йа-а-а-а-а! Не-е-е-е-е-ет!!! Я купила шорты и футболку специально для Окинавы! И если уж на то пошло, почему только три дня? Почему так мало? И почему лыжи?! Не хочу! Ненавижу!!!

– …Извини…

– …Почему Такасу-кун извиняется передо мной?

– …Почему ты извиняешься?

Не в силах ответить на эти вопросы, Рюдзи отвёл взгляд, отхлёбывая кофе и оплакивая своё невезение. Он сгорел дотла из-за моего проклятья. Скажи он такое, кто знает, как на него посмотрят… Но Рюдзи и правда верил, что пожар – его вина.

Ке! Ами подняла руки в знак капитуляции. Девушка перед Рюдзи и Тайгой, всегда кем-то притворяющаяся и прячущаяся за маской, заскулила в манере, вполне соответствующей её настоящей личности.

– Ох… Хватит с меня! Это ужасно… Нет, это ещё хуже, чем ужасно! Почему именно лыжи! Мне совершенно неинтересно ехать в такое место! Я хочу просто выкинуть это время! А-а-а… может, мне надо просто сослаться на работу и отказаться.

– …Если ты собираешься отказаться от поездки, это твоё личное дело, Глупая Чи… Но я хочу тебе кое-что сказать по этому поводу.

Тайга наклонилась вперёд и приняла серьёзный вид. – Эй!… – Одна из рюшечек её платья нырнула в чашку с кофе. Рюдзи поспешно выудил её.

– Вот почему я позвала тебя сюда. Рюдзи здесь случайно, но это очень кстати.

Тайга бросила взгляд на Рюдзи. Рюдзи тем временем занимался спасением её рюшечки и отодвигал подальше чашку, чтобы такое не повторилось. Он не заметил, что Ами смотрит на всё происходящее со слегка удивлённым выражением.

Тайга прищурилась, затем серьёзно и спокойно сказала Ами…

– Хоть мы и не едем на Окинаву, это всё равно школьная поездка. Главная цель – оставить хорошие воспоминания – по-прежнему в силе. Вот почему, Глупая Чи! Я хотела сказать тебе, что если ты поедешь с нами, ты ни в коем случае не должна устраивать проблемы Рюдзи!

– …Ха? Проблемы! Это мне устраивают проблемы!

Ами бросила на Рюдзи взгляд, полный отвращения, обнимая свою сумочку от Шанель. Погоди-ка! Рюдзи не просил Тайгу говорить ничего подобного, так что он и сам был в не меньшем замешательстве, что и Ами. В любом случае, сначала надо успокоиться, подумал Рюдзи и начал потихоньку отхлёбывать свой кофе.

– Потому что Рюдзи любит Минорин.

– Кхе!…

– Гр-р, Рюдзи отвратителен!

Кхе! Кхе! Закрывая рот платком, со слезами от кашля на глазах, он смотрел на Тайгу, «Что ты такое говоришь!».

– …О…

Словно змея, нашедшая добычу, Ами довольно ухмыльнулась. Впервые за сегодня и, наверно, впервые в этом году Рюдзи видел её такой радостной, с опасно блестящими глазами. Назвать её змеёй было бы обидно для змеи, она больше смахивала на демона. Рюдзи с опаской посмотрел на неё.

– И Минорин тоже любит Рюдзи.

– …О…

– Ха? Эй! Эй! Стой, это же всего лишь твоё предположение!

– Заткнись… это определённо так! Я всё знаю. Хотя случилось многое, так что это пока не очень прочно. Но никто не должен им помешать. Глупая Чи, ты тоже не должна вмешиваться!

Взглянув на серьёзное выражение лица Тайги, Ами слегка помешала кофе ложкой, изучая Рюдзи.

– Понимаю! Ну, я догадываюсь, что ты пытаешься сказать… но почему ты так хотела рассказать мне это?

– Минори отказала Рюдзи в Сочельник!

А-а-а-а-а-а-а-а! – рот Рюдзи широко раскрылся в безмолвном крике.

– Серьёзно?!

– Да! Он получил отлуп!

Ами моргнула. Кстати, сидящие поблизости тоже посмотрели на него. И даже мистер Судо, владелец кафе, отложил калькулятор, чтобы взглянуть на Рюдзи. Получил отлуп! Кто? Он? Юнец с демонической физиономией? Американец? Какая жалость!… Судобакс моментально наполнился обсуждением услышанного. Рюдзи хотелось сквозь землю провалиться.

Обсуждение становилось всё громче и громче, вгоняя Рюдзи в краску своей интенсивностью и жаром. За мгновение до того, как окончательно упасть духом, он собрал все оставшиеся силы и стукнул по столу.

– …Точнее, Кусиэда меня отвергла ещё до того, как я ей признался.

Сказав это, Рюдзи распластался на столе.

Как Тайга могла. Хотя то, что ему отказали, и было правдой, зачем она всем об этом растрепала. Будь он волшебником, он бы стёр воспоминания всем присутствующим, а затем ушёл бы, сделав вид, что ничего не случилось. Но, к сожалению, воспоминания других были не в его власти, и одной из этих других была Ами Кавасима.

– …О. Так вот что произошло?

Услышав дьявольски сладкий голос Ами, Рюдзи поднял голову. Должно быть, она собирается сказать что-то более ужасное и обидное. Ладно, раз уж дело дошло до такого, что значат одна-две новые раны среди сотен уже имеющихся?

В этот момент Ами отвела взгляд от Рюдзи. Стёрла ухмылку и погрузила губы в чашку с кофе, пробормотав словно про себя…

– …Похоже, кое-кому наконец стало больно.

Но смотрела она не на Рюдзи. На Тайгу. Та тоже заметила этот взгляд и подняла голову.

– Эта школьная поездка – последний шанс Рюдзи признаться Минорин. Я никому не позволю встать у них на пути, усекла?

Она неожиданно повернулась к Рюдзи.

– Было бы лучше, если бы мы поехали на Окинаву, но нет смысла об этом жалеть. «Жизнь жестока!». Катание на лыжах – не лучшая обстановка, но это твой последний шанс узнать истинные чувства Минорин. И последнее, я думаю, что в следующем году мы разойдёмся по разным классам. Рюдзи пойдёт по науке, так ведь?

– …Да, по науке.

– А Минори по искусствам, так что вы будете в разных классах. Иными словами, в следующем году вы будете разделены. Вот почему эта поездка – последний шанс для тебя. Понял?

Рассматриваемый в упор Рюдзи почувствовал, что ему не хватает воздуха. Они разойдутся по разным классам – трудно принять, но это правда. Он уже привык быть в одном классе с Кусиэдой. Скоро наступит весна. Так отказаться от борьбы или заставить себя радикально измениться?

– Так, Глупая Чи! Слушай! Ты постоянно липнешь к Рюдзи, не пора ли остановиться?

– Ха? Ты пытаешься сказать, что Ами-тян всё время липнет к Такасу-куну?

– Я не пытаюсь сказать. Просто ты прилипла к расстроенному Рюдзи сразу же, как только появилась!

– Правда? Ну, так или иначе, неважно, что делает тебя счастливым.

Дразня Тайгу, Ами игриво хихикнула, затем тихо пробормотала…

– …если это то, чего ты на самом деле хочешь.

Её глаза скрывались за тёмными очками. Тайга, похоже, не расслышала эту фразу и спокойно сидела, доедая последний бисквит.

Но Ами не стала продолжать. Она не спеша допила свой кофе, посмотрела на часы на мобильнике и положила на колени сумочку от Шанель.

– Ох, это так скучно. Меня не интересуют детские любовные истории. Хватит, я домой. Поздно уже. А вы двое что собираетесь делать?

– Ты права, пойдём. Уже почти шесть. Рюдзи пора ужин готовить…

Сказала Тайга. Она права, как бы расстроен он ни был, он по-прежнему возвращался домой и готовил ужин к семи. Рюдзи достал деньги, чтобы расплатиться за кофе, и рассчитался с кассиром, заодно забрав корешки счетов Ами и Тайги. И как раз когда он собрался обойти стол, чтобы уйти вместе с Ами…

– Эй?!

Ами неожиданно подняла руку и сцапала его за воротник. Похоже, она хотела, чтобы он снова уселся. Рюдзи непроизвольно вздрогнул, хотя это была лишь женская рука.

– …Очень плохо, что больно не только тебе.

– …Что?! Что ты имеешь в виду?!

Глаза Ами, прячущиеся за тёмными стёклами, казалось, пронзали его насквозь.

– Такому дураку, как ты, этого не понять.

Ами надула губы, словно смеясь, но вызывая вместо этого чувства страха и ярости.

– Ты мне совершенно отвратителен!

– …

Ами безжалостно оттолкнула Рюдзи, потеряв при этом равновесие. Но не упала, выправилась и покинула кафе.

…Очень плохо, что больно не только тебе.

Рюдзи смотрел на удаляющуюся фигуру Ами, не в силах задать ни один из вопросов, крутящихся у него в голове. Злость на лице Ами было точно такой же, как и тем вечером.

Началось это, наверно, с того разговора, когда они готовились к вечеринке. Ами дразнила его, говоря, что они с Минори играют роли родителей Тайги. И ещё сказала, что им стоит прекратить эти нелепые игры, пока кому-нибудь не стало больно… Но потом она сказала, чтобы он забыл её слова.

Конечно, забыть их было невозможно – Минори отвергла его, и ему стало больно.

Если реальность действительно такова, как сказала Ами, значит, он, Тайга и Минори, все жили виртуальной семьёй?

И если он не единственный, кому больно, то кто ещё?

– …Всегда ты так, говоришь от силы половину того, что имеешь в виду.

Ты всегда называешь меня идиотом, так скажи что-нибудь, что даже идиот поймёт. Фигура Ами уже исчезла за дверями, но глаза Рюдзи по-прежнему смотрели ей вслед. Если уж ты взрослее, чем кто-либо из нас, и больше понимаешь. Так скажи мне, вместо того, чтобы злиться самой, понимать самой, уходить самой.

Ну почему ты всегда такая!

– Глупая Чи ушла?… Что случилось? Ты выглядишь почти как покойник.

Оба, и кассир, и Тайга смущённо смотрели на холодное выражение на лице Рюдзи.

* * *

Когда Рюдзи и Тайга вышли на улицу, было уже темно. Скоро похолодает, дышать станет немного сложнее.

– Ты ещё не купил всё, что надо, верно? Поторопись.

– Ладно.

– Я на станцию. Там новый магазинчик с бэнто, перед турникетами.

Улица с магазинами выходила на Т-образный перекрёсток, полный выхлопных газов.

Народ, прогуливавшийся по улице, уже разошёлся. В свете фонарей было видно, что Тайга нахмурилась и пробормотала «Бр-р». Отсюда с трудом можно было видеть огни на мосту, пересекающем реку. К станции на этом перекрёстке налево, к супермаркету – направо. Иначе говоря, здесь он должен будет попрощаться с Тайгой и больше не сможет поговорить с ней до завтрашних занятий. Рюдзи колебался, подыскивая нужные слова, но всё-таки решительно сказал то, что собирался.

– …Лучший шанс узнать чувства Минори, который ты упоминала вчера. Ты имела в виду… школьную поездку?

– Да! Только не говори мне, что ты уже забыл?!

– Забыл. Ты сказала насчёт того, что Кавасима липнет ко мне… Ты даже об этом думаешь. Для начала, спасибо. Хотя я думаю, что ты просто сказала нечто неуместное для того, кого это не волнует.

Тайга подняла воротник, отвернувшись от него.

– Глупой Чи о таких вещах лучше говорить прямо. И я тоже частично виновата. Если бы не мои действия в тот день, наверно, он завершился бы иначе.

Тайга надулась и поглядела на небо, словно высматривая отдельные звёзды.

– …Знаешь, что Минорин сказала мне тем вечером?

Она словно разговаривала сама с собой, Рюдзи едва её слышал. Тайга повернулась к нему, в её лице смешивались грусть и радость.

– «Ничего не случилось»… Вот что она сказала… Она была такая добрая, как Такасу, который утешал меня, когда я была подавлена. Но она сказала «ничего не случилось». Ничего не случилось, ничего не случилось, она повторяла снова и снова, а потом улыбнулась. Вот такая она девушка.

– …Наверно, она думала, что это всё ерунда.

– И-ДИ-ОТ!

Под уличными фонарями Тайга перестала изучать небо и повернулась к Рюдзи. Она крикнула, придерживая руками волосы, бьющиеся на ветру.

– Ваши чувства взаимны. Всё будет хорошо!!! Серьёзно!!!

Глядя на самоуверенные манеры Тайги, Рюдзи захотел спросить ещё кое-что.

– …На самом деле я всегда хотел спросить тебя. Почему ты так веришь в это? От кого ты слышала «Минорин любит Рюдзи»? Только не говори «Я просто знаю».

– Тебе приятно слышать это?

Тайга была неожиданно откровенной. С такой доверчивой улыбкой фокусник раскрывает секрет своего фокуса. Тайга поставила руки на бёдра, уверенно глядя на Рюдзи.

– Пообещай мне кое-что. Я расскажу тебе, если ты обещаешь не говорить глупостей вроде «Ха?», «Невозможно!» и «Не может быть!».

– …Не скажу ничего такого. Клянусь!

Рюдзи поднял руку, давая торжественную клятву и ожидая, когда же Тайга раскроет секрет своего фокуса. Тайга кивнула и развернулась…

– Теперь я скажу тебе – я так сильно верю, потому что так верит моё сердце!

Вот так.

И ничего больше.

Рюдзи на мгновение застыл, но сумел удержать «ха?», едва не сорвавшееся с его губ.

– Проще говоря, я верю в тебя, я верю, что ты заслуживаешь любви Минорин. Ты тот, кто достоин её!

Сказав это, Тайга опустила голову, затем снова вздёрнула её, озорно улыбнувшись перед тем, как резко развернуться.

– …Пока, до завтра!

Под тусклым светом уличных фонарей Тайга побежала к станции. Остановилась на полпути, словно что-то вспомнила, и крикнула…

– Кстати, что это ты устроил сегодня! Не смей и завтра убегать! Лучше не убегай!

Не дожидаясь ответа Рюдзи, Тайга побежала дальше. Её детская фигурка скрылась в золотом сиянии фонарей.

Рюдзи молча стоял, держась за грудь. Это действительно было волшебство, сказал он себе.

Сердце, иссечённое ранами, снова зажглось от этого волшебства. Если Тайга так сказала, если она верит в него, он тоже должен верить, что он заслуживает того, чтобы в него верили. Может, он на самом деле неплохой парень.

И Рюдзи знал ещё кое-что. Он знал, что словам Тайги стоит верить.

Благодаря этому маленькому волшебству к Рюдзи вернулась уверенность в себе. Он медленно шёл в одиночестве тёмным вечером. Но неожиданный порыв южного ветра заставил его подумать, что если бы Ами видела такую его наивность, она, наверно, холодно посмотрела бы на него, словно говоря «Как я и думала, ты так ничего и не понял»… наверное.

– Д-доброе утро!

Услышав голос, похоже, скрывающий некоторую неуверенность, Минори повернулась.

В морозном зимнем воздухе от ближайших кустов к ним двигалась плотно сбившаяся группа нахохлившихся воробьёв, стуча клювами по асфальту.

– …Йо! Парень! Доброе утро!

От энергичного ответа Минори воробьи стремительно разлетелись.

Хотя температура по утрам уже была ниже нуля, ясная солнечная погода создавала совсем другое ощущение. Яркие солнечные лучи подчёркивали белизну лица Минори, и на какое-то мгновение, глядя на её спокойную улыбку, Рюдзи почувствовал, что даже солнечный свет стал нежнее.

Рюдзи заставил себя улыбнуться девушке и быстро опустил голову, пытаясь скрыть это. Все слова, что он хотел сказать, куда-то улетучились, и он просто стоял, разинув рот. Нет, я не убегу, иначе вчерашнее повторится снова.

– Ум-м… насчёт вче… вчерашнего… ну, я извиняюсь. Ну, понимаешь… выглядело так… словно я игнорирую тебя…

Минори даже не дослушала заикающиеся извинения Рюдзи.

– Пустяки, Такасу-кун, я и не думала.

Какая трагедия.

Лёгкая улыбка продемонстрировала прекрасные жемчужные зубы. Такая улыбка в сочетании с ярким шарфом в клеточку на шее создавала впечатление расцветшего зимой подсолнуха. Юная девушка пальцем откинула прядь волос и поправила ремень своей тяжёлой на вид спортивной сумки.

– Я подумала, что у тебя живот схватило.

Она подпрыгнула перед ним.

Вряд ли она так думала. Она должна была понимать, что чувствует Рюдзи и почему он так поступает.

– Вот почему это пустяки!

Даже после этого она продолжала улыбаться своей заразительной улыбкой, заставляя Рюдзи улыбнуться в ответ. Это смахивало на долгожданное примирение этих двоих, которых разделяло уже меньше метра.

– …Ну, было немного больно…

– Ох-ох! Какое сенсационное признание!

Улыбка Рюдзи не была ни поддельной, ни высокомерной.

Он улыбался, потому что преодолел это препятствие. Его отвергли, но он поднялся и по-прежнему движется вперёд. Отказ остановил его на некоторое время, но сдаться Рюдзи не мог. Потому что он не намерен убегать.

Вот почему сейчас Рюдзи мог лишь улыбаться, улыбаться и ждать нового начала после шторма. Почему-то он неожиданно вспомнил телевизионное шоу, которое смотрел недавно. В ДТП у детей гораздо больше шансов избежать тяжёлых травм, чем у взрослых. Потому что их тела относительно более гибкие. Как было сказано, в момент столкновения, когда они инстинктивно ныряют в сторону, гибкость тела ослабляет удар и сводит повреждения к минимуму. Гибкость тела действует как спасатель.

По той же причине он улыбается, использую свою умственную и эмоциональную гибкость, чтобы выдержать удар. Рюдзи собирался спокойно выдержать всё, но если он всегда будет серьёзен, наверно, он потерпит крах.

Улыбайся, Рюдзи Такасу. Улыбайся, Минори Кусиэда. Без причины, без каких-то побуждений, просто чтобы показать свою добрую сторону. И неважно, какое выражение у него сейчас. Минори не могла не рассмеяться, увидев это выражение, но улыбка остаётся улыбкой.

Улыбайся, это лучше всего поможет избавиться от этих гнетущих эмоций. Верно, Тайга… Посмотрев на чистое голубое небо Рюдзи не мог не подумать о выражении лица Тайги, если она ещё спит… Подумав о Тайге с пышкой над головой, Рюдзи рассмеялся.

Хотя на самом деле Тайга…

– До-оброе утро! Мино-рин!

Полностью игнорируя присутствие Рюдзи, Тайга махала Минори с другой стороны дороги. – Привет! Привет! – Минори замахала обеими руками, Тайга задёргала всеми четырьмя конечностями. – Привет! Привет! Привет! – Стоящие за ней офисные служащие с неловкостью смотрели на экстравагантную девчонку.

Она совсем не стесняется, вздохнул Рюдзи.

– При-вет, при-вет, при-вет! Доброе утро, утро доброе, утро доброе, доброе утро!

Ди-джей Минори, яростно размахивающая своей сумкой, положила одну руку на наушники, которые видела только она, крутанула невидимый диск с барабанами и закричала «При-вет, при-вет! Утро-доброе-утро!» невидимой аудитории… вызывая ощущение, что даже её голос зажигает.

– Что ты делаешь, Минорин! Это так странно!

Тайга неудержимо расхохоталась. Офисные служащие за ней тоже начали странно поглядывать на Минори. Но Рюдзи, стоящий рядом со взбесившейся Минори, посмотрел на них своим демоническим взглядом. Это взгляд означал: «Посмеете так смотреть на мою Кусиэду – убью». Нет, не то. Рюдзи был очарован ди-джеем Минори, но…

– Прекрати, Кусиэда… вы обе совсем без тормозов. Пожалуй, я пойду.

– Почему… Лучше мы все вместе пойдём.

– Не думаю, что это хорошая идея. Мне за вами не угнаться.

Теперь, когда вчерашний инцидент разрешился, Рюдзи решил удрать.

– Ай! Минорин! Рюдзи убегает, хватай его!

Тайга неожиданно отдала приказ. Что она пытается сделать, подумал Рюдзи.

– А?! Хватать его?

…Спросила Минори. Когда Тайга повернулась, встречаясь взглядом с Минори, тело Рюдзи инстинктивно нырнуло в сторону. Столь же инстинктивно Минори схватила пытающегося сбежать Рюдзи за руку. Пальцы Минори вцепились в его руку. Их холодные руки встретились.

– …

Ощущение встретившихся рук, похоже, длилось не больше секунды.

Рюдзи, конечно, подпрыгнул, но от крика всё-таки удержался. Ощущение было подобно удару молнии, взрыв энергии, пронзающей до копчика. Но неожиданно Минори разорвала контакт первой.

Ах! Как бы то ни было, ощущение было неописуемым. Наверно, он был просто счастлив.

В этот самый момент пальцы Минори потеряли силу и отпустили его, словно отброшенные ударом электрического тока. Она быстро отдёрнула руку, словно обжёгшись, прикрыв её другой рукой. Девушка отчаянно покраснела, словно собираясь что-то сказать Рюдзи, но остановилась, холодно взглянув на него со злостью на лице, а затем…

– Добыча! Смотри, если можешь!

Минори зарычала, прежде чем снова протянуть руку.

– Гр-р!… Га!… Ка!…

…Несмотря на грозное рычание, Минори лишь сцапала Рюдзи за воротник его школьного пиджака. И сейчас оба они были донельзя смущены. Рюдзи не составило бы труда стряхнуть руку Минори, но он смиренно признал поражение… По правде говоря, он боялся даже пошевелиться.

В этот самый момент светофор загорелся зелёным. Тайга внимательно посмотрела направо и налево, затем побежала. Посмотрела на пленённого Рюдзи, затем на Минори и расхохоталась.

– Раз тебя поймали, потащишь мои вещи!

– Чего?!

Тайга швырнула свою сумку Рюдзи, тот рефлекторно поймал её. Затем Тайга ткнула в Рюдзи пальцем, слегка подпрыгивая перед ним. Казалось, что юное девчоночье тело совсем потеряло вес, что сейчас она раскинет руки и полетит над ними.

– Он попался! Я побежала!

Она помчалась в своей развевающейся юбке.

– Побежала… Эй, Тайга! Это не смешно!… Ну и что мне с этим делать?! И в самом деле до самой школы волочь?!

Рюдзи продолжал держать в руках сумку Тайги, к счастью, не слишком тяжёлую. Но сейчас он был просто слабаком, над которым издевается Тайга… Даже если это было проделано, чтобы дать ему возможность дойти до школы вдвоём с Минори, надо ли было проворачивать такую сложную операцию? Хоть он на что-то подобное и надеялся, не могла ли она придумать что-то более простое?

Рюдзи остолбенело стоял, глядя на быстро удаляющуюся фигурку Тайги.

– …А всё из-за того, что Кусиэда меня схватила…

Рюдзи взглянул на Минори, которая, похоже, никак не отреагировала на его состояние.

– Эта Тайга… Эта Тайга… Эта Тайга…

Она шептала это снова и снова, похожая на мокрого щенка, который встряхивается, пытаясь избавиться от воды. Неожиданно она повернулась и ударила себя в грудь, словно трансформирующийся герой, «…Ничего, и с этим справимся», и затем…

– Ну, давай мне одну ручку.

– Ха?! Одну?!

– Ага.

Она взялась за одну из ручек сумки Тайги. Сумка покачивалась между ними, словно два ребёнка тащат из магазина большой пакет с покупками.

– Тайга и правда зашла слишком далеко. Придём в школу – обязательно её выругаю.

Но сейчас Рюдзи был настолько близко к Минори, что мог чувствовать аромат её волос… он чувствовал, что у него всё тело окостенело.

– Правильно!

– …Да!

Если бы Тайга была здесь…

Они шли уже какое-то время. Минори сказала «погоди», достала из кармана и надела перчатки, прежде чем снова взяться за ручку.

Неожиданный удобный случай, но похоже, у меня ни единого шанса сбежать. Хотя мне действительно очень этого хочется из-за такой атмосферы неловкости. Так дальше продолжаться не может, лучше о чём-нибудь поговорить. Ох, о чём же. Рюдзи порылся в своих мозгах в поисках подходящей темы.

– Хм-м! Кусиэда, это какой-то особый стиль, что ты так стрижёшься?

– Не-а. Я… просто слегка их укоротила.

Он наконец нашёл жизнеспособную тему для разговора.

– Бог мой, если бы парикмахер не сказал мне «У Кусиэды-сан слишком спутанные волосы, нельзя носить такую длинную причёску, если хочешь играть в бейсбол», я и не стриглась бы. И у меня действительно жёсткие волосы, так что если я о них не буду заботиться, они придут в полный беспорядок и сделают мою голову непомерно большой. Я даже слегка напугалась, послушав его советы. – задумчиво сказала Минори и слегка вздохнула.

– Ну, если хочешь играть в бейсбол, то наверное это помеха. Но, думаю, тут уж никуда не деться. Зато ты смотришься… как бы это сказать, мужественно! Очень внушительно! Нет, я не имею в виду ничего плохого!!!

– …но тебе даже короткие волосы идут.

Минори посмотрела на Рюдзи и улыбнулась, словно соглашаясь с его мнением.

Пока они разговаривали, Минори поправила свою короткую причёску рукой в перчатке.

– На самом деле, когда я училась в средней школе, я была почти как Маргарита. Я жила в одной комнате с младшим братом и даже стриглась вместе с ним. Мы ходили к одному и тому же мужскому парикмахеру. Он всегда называл меня «Мистер Леди».

– Мистер Леди… это значит… Твой брат? Хм-м, припоминаю, он, кажется, в бейсбольной команде старшей школы?

– Угу, их следующий соперник – школа, которая всегда побеждает на Косиэне, и он даже может стать лучшим питчером в следующем году. Питчер! Этот парень!

– Я и не знал, что твой брат так хорош.

– Цк! На самом деле, я ему завидую! Ох… Подумать только, я же была лучше его, когда мы оба играли в Дайрэнпо. Он выпихнул старшую сестру с её места как маленький мексиканский босс!

– Это ты о чём, и что значит мексиканский? Ты о команде говоришь?

– Хе-хе. Такасу-кун говорит очень впечатляюще, аж волосы дыбом!

Минори пригладила волосы, издавая жужжащий звук, словно они и впрямь встали дыбом. Рюдзи посмотрел на неё и заметил, что её жемчужная шея открыта, несмотря на шарф. Честно говоря, в коротких волосах нет ничего плохого, не мог он не подумать.

Почему-то Рюдзи удалось улыбнуться совершенно естественно, не насилуя себя. Прямо сейчас Минори была рядом с ним, несла вместе с ним сумку, не спеша шла с ним в школу. Словно его рассыпавшиеся эмоции плотно слепились вместе, словно рисовый шарик, снова собрав его сердце воедино и заставив его светиться. Чтобы он смог собраться и больше не убегать.

Рюдзи хотелось, чтобы так могло продолжаться и дальше. Словно ничего не случилось, и снова можно начать всё с начала.

Да, теперь есть шанс в этой школьной поездке, он может попытаться встретиться с ней наедине.

И может быть тогда, как и сказала Тайга, Минори даст ему другой ответ.

Рюдзи верил в это. Сейчас он начал думать, что это хорошо, что это шаг вперёд, что это правильно, иначе говоря, что это «хорошая вещь».

– Отлично, поищем Тайгу! Куда она могла смыться?!

– Здесь её нет. Туалет? Или буфет?

– Я уже прочесала эти места и даже нашла гамбургер!

Минори начала охотиться на Тайгу, как только они добрались до класса. Хотя Рюдзи всё ещё оставался в полусонном состоянии, он быстренько заставил себя проснуться, чтобы поискать Тайгу вместе с ней.

Ами, пришедшая в школу пораньше, встретилась с Рюдзи взглядом, когда он искал Тайгу. Потому что она, окружённая Маей, Нанако и другими девушками, оживлённо о чём-то болтающими, заметила, что Рюдзи и Минори входят в класс вместе, и удивлённо посмотрела на них. Но прежде чем Рюдзи смог расшифровать её выражение лица, её заметила Минори.

– О! Ами-сэмпай! С новым годом! Кстати, ты не видела Тайгу?

– А, доброе утро, Минори. Нет, сегодня я Тигра не видела… И кстати, кто это…

Верно, Такасу-кун. Похоже, она собиралась сказать именно это.

Интересно, что будет, если я растопчу её и дам пощёчину?… Рюдзи так не поступил, хотя ему действительно хотелось. Но Ами оборвала фразу.

– …Что, о ком ты говоришь?…

Хотя это была двусмысленная и ехидная фраза, Минори вполне серьёзно отнеслась к тому, что за ней стоит. Рюдзи оставалось лишь просто стоять столбом. Фантазии – это всего лишь фантазии, так что ничего другого не остаётся.

– Я не понимаю. Кто это?

Между Ами и Минори начало расти напряжение. Как раз в этот момент в класс вошла Тайга. – А! Я нашла её! – Лёгкое напряжение растаяло в суете класса.

* * *

Пополудни того же дня, классный час.

Классная руководительница, Одинокая Леди (возраст 30 лет) свалила его ведение на Китамуру и зарылась в большую стопку журналов. Если присмотреться поближе, это были сплошь бесплатные журналы, что раздаются на автобусных остановках, касающиеся продажи недвижимости. Одинокая Леди ушла в свой собственный мир. Большинство учеников погрузились в дремоту, потому как только что пообедали.

– Отлично, начинаем, все открыли глаза.

Китамура заговорил с кафедры, хотя его энтузиазм стремился к нулю.

– Мы все долго ждали этого дня. Мы должны разбиться на группы для школьной поездки.

Долго ждали? Что-то такого никто не мог припомнить. Наверно, Китамура был таким единственным, но всё равно никто не стал возражать.

– В каждой группе будут четыре парня и четыре девушки.

Сказав это, Китамура начал карябать на доске, изобразив кривые цифры 4, 4, 4.

Атмосфера в классе стала совсем расслабленной, за исключением Рюдзи, который сидел на своём месте с серьёзным выражением лица. Словно самурай или преступник с пистолетом. Во всяком случае, похоже, он был единственным заинтересованным в этом распределении по группам.

Для Рюдзи эта школьная поездка была очень удобной возможностью. Единственным шансом восстановить отношения с Минори. Но все остальные изобразили раздражение на лицах и перешёптывались между собой, надеясь, что эту поездку отменят вообще. Никому не хотелось зимой переться в горы кататься на лыжах. Знай Рюдзи, как всё повернётся, он никогда не позволил бы себе такого глупого проклятья.

– Отлично, начнём. Называйте мне членов вашей группы и не тяните.

По приказу не слишком воодушевлённого Китамуры все начали обсуждать, кому с кем группироваться. «Похоже, у нас нет выбора». «Ну, начнём!». В классе быстро разгорелась живая дискуссия.

– Ну, Такасу-кун точно будет в моей группе! И ещё этот идиот!

Ното быстро подошёл к месту Рюдзи, указывая на Харуту, который скрипел зубами и закатывал глаза от несправедливости, что он не сможет поехать на Окинаву.

– Великий Пророк, давай и ты с нами!

Стоя на кафедре, словно проводя предвыборную кампанию, Китамура элегантно указал на них пальцем и сказал что-то вроде «я с вами».

– Отлично, нас четверо! Парни в комплекте!

Глядя на его восторженный вид, Рюдзи почувствовал, что может быть ещё не всё потеряно. Хотя поездка к голубым небесам и жемчужным пляжам ушла в небытие, предстоящая экскурсия может оказаться приятной, если провести её с друзьями. Но Рюдзи решил, что если он хочет порадоваться в поездке по полной, он должен и окружающих заразить своим энтузиазмом.

Подперев рукой подбородок, Рюдзи начал излучать убийственную ауру… нет, точнее, он с энтузиазмом открыл глаза. Хотя намерения его были чисты, по выражению лица можно было заподозрить, что он готовится к массовому убийству.

– О! Всё, что осталось – набрать девушек!

Но привлекать девушек с таким выражением лица просто бессмысленно. Рюдзи лишь хотел оказаться в одной группе с Минори. Но Ното, не подозревающий о его желании, похлопывал его по плечу, отвратительно хихикая «хе-хе-хе».

– Мы будем в одной группе с Тигрой! Китамура и Тигра! Они должны быть в одной группе! Не думаете?!

– …Почему ты опять занялся этим…

– Ты не согласен, что в маленькой и несложной школьной поездке должно быть немного любви?!

Рюдзи глубоко вздохнул. Маленькое облачко двуокиси углерода, которое он выдохнул, немедленно растворилось в воздухе.

Похоже, у Ното были другие мотивы раскручивать энтузиазм. Большая редкость, чтобы такой тормоз, как Ното, что-то заметил. Даже он начал комбинировать, чтобы свести Китамуру и Тайгу.

Конечно, Рюдзи тоже хотел, чтобы Тайга оказалась в одной группе с Китамурой, потому что тогда она будет донельзя счастлива. Но почему… почему я не сказал это. В столь шумной атмосфере ему нет смысла демонстрировать свой интерес в распределении. Конечно, если бы потребовалось, он бы обязательно помог Тайге. Не может быть, чтобы Ното понимал её сложную и странную натуру.

Глядя на счастливого Ното, Рюдзи захотел сказать что-то вроде «Да не возбуждайся ты так», «Ты просто лезешь в чужие дела», но он предпочёл промолчать.

Немного в стороне Минори и Тайга прилипли друг к другу, болтая. «Школьная поездка такая скучная. Но я счастлива, что мы вместе!» «Ха-ха. Так Минорин чувствует то же самое!»… Она радостно трепались друг с другом. Ясен пень, если в его группе будет Тайга, там же окажется и Минори. И почему он раньше не понял такую очевидную вещь. Ему надо было только следовать плану Ното, чтобы заполучить то, что он хотел.

– …Не надо так возбуждаться, ты, оба-сан! [Невоспетая героиня японского общества, женщина средних лет, которая знает всё обо всех и всюду суёт свой нос – прим. перев.]

– Ха? Но разве это в самом деле не интересно? Тигра и Китамура, похоже, отлично ладят! И за это время Китамура забыл о Большом Брате, так что это лучшая возможность для Тигры что-либо предпринять.

– Не вмешивайся в чужую личную жизнь!

Он хотел сказать две совершенно разные вещи.

– Такасу действительно… забудь. Кстати, у нас только Тигра и Кусиэда? Возьмём к ним Ами-тян? Тогда наша группа будет самой сильной!

После своей странной вспышки Ами полностью игнорировала присутствие Рюдзи. Ами-тян, которая ненавидит его по простой причине – потому что он идиот… Рюдзи машинально огляделся и быстро обнаружил её в трио признанных красавиц. Почему-то Мая возбуждённо говорила «Это правда, правда здорово, давайте к ним», на что Ами неохотно отвечала «Ты серьёзно?», а Нанако с интересом смотрела на них обеих. Это трио было полностью окружено остальными парнями, которые, похоже, тихо повторяли «Пожалуйста, давайте к нам!».

Нет, нет, Рюдзи посмотрел на Ното и помотал головой.

– Это невозможно! Кавасима и Тайга смертельные враги. Да и она уже сгруппировалась с Кихарой и Касии, так что у них только одно свободное место.

И Кавасима меня ненавидит… Но это говорить не стоило.

– Ах! Китамура и Тигра, Ами-тян и я, это был бы идеальный план.

– На самом деле это наглый и неприличный план.

– Ерунда, это просто полёт моей безграничной фантазии. Да, Кусиэда и Тигра, хотите быть в нашей группе?

Минори и Тайга спокойно посмотрели на Ното, который подзывал их, и не спеша подошли.

– Что делать, Тайга? Похоже, этот парень хочет стать нашим другом!

– Поставь ему клеймо оба-сан! Минорин!

Тайга небрежно взглянула на Рюдзи, прежде чем повернуться к Минори. Я хочу быть в одной группе с Минори, Рюдзи хотел сказать это, но это было невозможно. Он лишь показал на кафедру, словно спрашивая «Хочешь быть в одной группе с Китамурой?».

– Эй, эй, Маруо, давай с нами!

О нет! Рюдзи лишь на мгновение отвёл глаза от Китамуры!

Он был слишком беспечен! Но поздно, Мая уже прилипла к Китамуре. И Китамура, не зная, что он предназначен в группу Тайги, радостно соглашался с ней, говоря что-то вроде «Да я не против быть в группе Маи». Всё пошло не по плану.

– Эй! Подожди!!!!! Великий Пророк!

Ното тоже почувствовал, что дело движется не в том направлении, и рванулся на кафедру разводить Маю и Китамуру. – Отлично! Ни в коем случае! Отойди! Извини, Кихара, но Великий Пророк Китамура в нашей группе, вместе с группой Тайги!

– А? Серьёзно?

Как бы помягче, ты здесь лишний – лицо Маи выражало именно это. Наверно, на её взгляд для поездки нужен был только Китамура.

Ното сгрёб Китамуру за плечи, «вписывай наши фамилии», собираясь утащить его сразу после. В тот же момент Мая крикнула ему «Стой!» и потянулась к Китамуре.

– …члены группы: Маруо, Ното, Такасу и Харута, верно?

Подошли Ами и Нанако. Под давлением такого явно великодушного тона Ното не мог не остановиться.

– Надо как минимум узнать мнение остальных. Эй, Харута-кун! Проснись! Проснись!!!

Ното рявкнул прямо в ухо Харуте, который уже успел отрубиться. Будто зомби, растоптанный слоном, Харута медленно открыл глаза, приходя в сознание.

– Эй, Харута-кун… Мы или они? Чья сторона тебе больше по душе?…

– …А…

Харута продрал глаза. Увидел Нанако и Ами, затем Маю. Затем посмотрел туда, куда указывала Нанако, и увидел Тайгу с Минори. Затем…

– …Да… Эта сторона…

Харута заковылял к Нанако, словно его кто-то тянул.

– Спасибо. Продолжай спать, пожалуйста. Если можешь… не просыпайся никогда…

Нанако покрутила пальцем. Харута покрутил глазами, следя за ним, и рухнул на пол, недвижимый. Ами кивнула и сказала «Нанако и впрямь молодец!». Мая захлопала.

– Ты прямо гипнотизёр!

– У Харуты мозги как у стрекозы?…

– У моего друга мозги стрекозы? Стрекозы? – Ното отчаянно кричал, пока Рюдзи помогал несчастному Харуте подняться на ноги.

Мая посмотрела на Ното из-за Китамуры, словно бросая вызов. Ното немедленно ответил тем же. Тайги и Минори уже не успевали отслеживать происходящее и раздражённо смотрели друг на друга. Китамура начал непроизвольно потирать переносицу, понимая, что эта ситуация главным образом есть следствие его ответа.

Рюдзи неожиданно задумался. Понятно, что Мая хочет попасть в одну группу с «Маруо», а что насчёт Ами? Тогда она попадёт в одну группу с ним. Украдкой взглянув на неё, Рюдзи подумал, неужели она в самом деле хочет пропустить эту «единственную в жизни» школьную поездку?

Ами то ли не заметила его взгляд, то ли сделала вид, что не заметила, неизменно глядя в сторону Маи.

– А?! Подождите, это же замечательно!

Популярный Китамура неожиданно кое-что сообразил.

– В группе Кихары трое, Кусиэда и Тайга – двое. У нас в классе шестнадцать парней и семнадцать девушек. Значит, в одной из групп будут четыре парня и пять девушек. Вот и решение проблемы.

– Э?! – Вскрикнула Мая. Хотя её желание оказаться в одной группе с Китамурой исполнилось, её миндалевидные глаза с подозрением уставились на Тайгу. В отсутствие Большого Брата главным боссом финальной битвы для неё была именно Тайга Айсака.

Тайга, наконец сумевшая попасть в одну группу с Китамурой, тоже не сумела продемонстрировать естественную улыбку.

– А-а? Я в твоей группе? Кошмар! Ох, и почему ты не можешь просто отдать нам Минори и бродить вокруг сама по себе как одинокий тигр, кем ты и являешься!

– Должна сказать тебе, Глупая Чи, займись одиноким поиском партнёра! Кстати, тут есть кое-кто вроде тебя.

– Почему это Одинокая Леди (30 лет) вроде меня?

Пока Тайга и Ами ругались, никто не заметил, как Мая со странным взглядом подошла к Рюдзи.

– Похоже, это всё будет непросто, давай постараемся вместе! И этот тип, Ното!… Ненавижу его!

– …Ум-м, ты не понимаешь, с прошлого года, я никогда, к Тайге…

Он хотел всё объяснить Мае, но та не стала слушать и с криком «Маруо! Заполняй список группы!» побежала к Китамуре.

Глядя на её удаляющуюся фигуру, Рюдзи не мог не вздохнуть.

– Опять вы двое поцапались, Ами, будь милой.

– О, конечно, я буду радоваться, что Минори с нами, а ты просто довесок!

– Тупая Чи, твоя коллега рисует красные кружки в своих рекламных журналах. Иди и обсуди с ней своё будущее.

– Вот я и спрашиваю, почему вдруг Одинокая Леди (30) моя коллега?!

Как обычно, Тайга и Ами продолжали ссориться, пока Рюдзи наблюдал за меняющимся выражением лица Минори. Что такое, похоже, ничего не изменилось, включая взаимоотношения Ами и Минори, как он и думал. Рюдзи не мог не вздохнуть.

* * *

Шёпот…

– …?

Рюдзи снилось, что рядом перешёптываются и тихо смеются девушки.

Под этот мягкий шёпот Рюдзи открыл слипающиеся глаза, и медленно поднял голову, взглянув на часы, которые как раз в этот момент мигнули, показывая ему время.

Девять утра. Но сегодня воскресенье, и для его единственного сегодняшнего дела ещё рано. Можно спать дальше.

Он снова прикрыл глаза полотенцем.

– …Кажется, он ничего не заметил.

– Ага, хочет спать дальше.

…А?!

Глаза открылись так быстро, что глазные яблоки едва не вылетели из глазниц. Это не сон, рядом с ним кто-то разговаривает.

Через пятнадцатисантиметровую щель между занавесками, в которую вливались лучи утреннего солнца, было видно окно квартиры Тайги и две фигуры за ним…

– …Ой!

– А, проснулся.

– Плохо, мы скомпрометированы!

Рюдзи вскочил и раздёрнул занавески, чтобы убедиться, что ему не почудилось. И тут же задёрнул их обратно, лишь бросив взгляд за окно.

Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас… О! Рюдзи окончательно проснулся и понял, что это не сон.

– Рюдзи! Не смей прятаться от реальности! Вставай!

– Правильно, Тайга, он такой жалкий, когда сонный!

У окна стояли Тайга и Минори, вглядываясь в чужую спальню – и обе в мохнатых пижамах.

– …А… Слышу голос Тайги-тян…

Ясуко, которой в это время следовало беспробудно спать, ввалилась в комнату сына, выглядя и действуя как зомби. Крик Рюдзи «Подожди, не входи» запоздал, его мать прошлась по его постели и раздёрнула только что задёрнутые им занавески.

– А, Тайга-тян… И её подруга… Доброе утро…

Ясуко помахала обеим любопытствующим.

– Я-тян, доброе утро! Минорин, это мама Рюдзи.

– Доброе утро! Утра! Утра! Я Кусиэда! Доброго утра маме Такасу! Утра! Утра! Сорви-голова! Сорви-голова!

– Минорин, если ты запоёшь, у меня сосуды в мозгу полопаются.

По правде говоря, стиль причёски Ясуко в этот момент было сложно описать иначе, чем «троглодит». Результат того, что она завалилась спать, не смыв гель с волос, что отчасти искупается тем, что косметику она всё-таки сняла. – Доброе утро! – ответила Ясуко, опасно раскачиваясь.

– Ох! Рю-тян, очень холодно!

– Не потому ли, что ты окно открыла! Иди, накинь что-нибудь!… Гр-р… Ай!!

Перекошенный бюстгальтер, который больше не мог удерживать своё содержимое, был частью нижнего белья в цветочек, в котором мать появилась на постели своего почти взрослого сына, беспечно улыбаясь. Даже Рюдзи, которому уже доводилось видеть её в подобном виде, был шокирован. Вот дерьмо! Мы смахиваем на пару извращенцев! Рюдзи снова поспешно задёрнул занавески.

– Ах, почему бы вам обеим не позавтракать с нами, Рюдзи приготовит!

Отпихнув сына, крайне экономно одетая Ясуко очередной раз раздёрнула занавески, заставив Минори взвизгнуть. Рюдзи готов был сгореть со стыда.

– Извини Я-тян, но мы уже приготовили завтрак.

– Ох… Я-тян так одиноко…

Тайга засмеялась. Минори закрывала глаза руками.

– Скоро встреча начнётся, давай завтракать, Минорин.

– Да! Увидимся, Такасу-кун!

…Все договорились встретиться у Тайги сегодня в полдень, чтобы обсудить план поездки, кое-что, что должен сделать каждый класс. Тайга неожиданно предложила свою квартиру, когда выяснилось, что привычный семейный ресторанчик не годится – нужен был компьютер. Вот почему Минори оказалась в доме Тайги.

Рюдзи поднялся, небрежно заслонил Ясуко собой, используя вместо занавески свою тёплую пижаму, и сказал Тайге…

– Попроси Кусиэду, чтобы она прибралась в твоей комнате. Там должно быть до невозможности грязно, учитывая, что там давно не убирались. Апчхи!

Наверно, это была демонстрация негодования Рюдзи, чьи предложения помочь Тайге в уборке неоднократно были отвергнуты.

Но…

– А вот и нет, моя квартира очень чистая, пожалуй, чище, чем твоя. Скажи, Минорин.

Угу, угу, кивнула Минори.

– Да быть того не может. Там же веками не убирались…

– Конечно, может. Я наняла уборщиков от Дускина, и они целых три часа драили мою квартиру…

– Ч-что?!

Напротив ухмыляющейся Тайги Рюдзи едва не упал в обморок, когда она упомянула компанию Дускина, которая проводит полную уборку за тридцать тысяч иен. Конечно, они профессионалы, наверно, они вычистили места, о которых всегда беспокоился Рюдзи, вроде места под стиральной машиной или под выходом кондиционера?

– Профессионалы действительно работают по-другому! Рюдзи, попозже можешь зайти и посмотреть. Мы с Минорин сейчас позавтракаем, а в десять смотаемся в магазин одежды у станции. Кстати, это только для девушек, так что лучше не ходи за нами.

– Тайга, звонок, наверное, хлеб уже готов.

– Правда? Хлеб лучше есть, пока он горячий. Пока, Рюдзи!

Они ушли от окна. Ясуко, уже свалившаяся поперёк постели Рюдзи, громко храпела.

Рука Рюдзи, лежащая на подоконнике, слегка дрожала.

Компания Дускина, профессиональные уборщики? Он посмотрел на палочки Такасу, лежащие рядом с окном. Наверно, у профессиональных уборщиков очень сильные средства, да? Наверно, они использовали силу электричества, чтобы вычистить квартиру Тайги от пола до потолка, и наверно даже вычистили «особые места» Рюдзи.

Глупые профессиональные уборщики… профессиональные уборщики! Не желая признать поражение, Рюдзи начал вытирать подоконник рукавом пижамы.

Там остались грязные отпечатки пальцев Ясуко!

От суеты своего сына Ясуко потихоньку сползла с постели.

* * *

«Вот это да!» – не могли не охнуть все пришедшие, рассевшиеся вокруг стеклянного кофейного столика.

– Пойду принесу компьютер из спальни. Минорин, помоги, прихвати блок питания и сетевой шнур.

– Бегу!

Тайга и Минори вышли из гостиной.

– Эй, эй! Эй, эй! Офигенная квартира, всё такое дорогое!

– Это всё квартиры для сдачи в аренду, понятно, что обстановка здесь отличная… Чтобы жить в одиночку в таком шикарном месте, Тайга должна быть очень богатым человеком, да? Я тоже хочу жить в такой квартире!

– И я, и я!

По чистой случайности Мая в мини-юбке, жакете и длинных носках отлично сочеталась с Нанако, надевшей длинные носки, платье и жакет. Они обе удивлённо вскрикнули «ой!», посмотрев друг на друга. Рюдзи, подсев на подушку к кофейному столику, вспомнил свои собственные чувства в тот момент, когда впервые здесь оказался.

Да! Это действительно высший класс… Тем утром, когда Рюдзи впервые пришёл в квартиру Тайги, он посмотрел вокруг и остолбенел. Кухня была забита самыми разнообразными отбросами, испускающими такую жуткую вонь, что его едва не стошнило. «Кошмар, я должен это вычистить» – это была пресловутая развилка судьбы. Сбеги он тогда от этого запаха, как всё обстояло бы сейчас?

– Серьёзно, это как те квартиры, что появляются в журналах… Кстати, Такасу, ты можешь не вытирать всё, к чему мы прикасаемся?

– Извини, это я машинально…

Машинально протирать столик, к которому прикоснулись девушки – нет, даже профессиональные уборщики вряд ли проявили бы столько внимания к деталям.

– Вау, какой здоровенный телевизор!

– И светильники шикарные!

Восхищаясь телевизором, изумляясь светильникам, Китамура и Ното действительно веселились, и Китамура сказал Рюдзи…

– Хоть я уже кое-что слышал, но оказывается, Тайга живёт совсем рядом с тобой.

– А? Так Такасу тоже в этом доме живёт? Потрясающе!

На удивление Маи Рюдзи решительно помотал головой.

– Моя квартира в соседнем доме, и наши окна выходят друг на друга. Вот почему я так хорошо знаю Тайгу… ну, не то чтобы совсем хорошо, с тех пор, как мы встретились в классе.

– Враги обязательно встречаются на узкой дорожке, а?

На реплику Ното Рюдзи мог лишь утвердительно кивнуть. Все остальные, включая Ами, посмотрели понимающе. Ами, которая обычно не занималась такими скучными и утомительными делами, как составление плана школьной поездки, не смогла сопротивляться угрозе «Если не хочешь заниматься этим, можешь просто прийти ко мне и посмотреть DVD». Теперь она сидела рядом с Маей, скрестив ноги, в свитере с V-образным вырезом, подчёркивавшем белизну её кожи. Под DVD, надо полагать, имелся в виду легендарный диск «Сто пятьдесят перевоплощений», в главной роли Ами Кавасима, продюсер и режиссёр Тайга Айсака.

– Восхитительно, ага?! В таком платье принцессы кто угодно будет выглядеть милым.

Харута, непостижимо исчезнувший чуть раньше, неожиданно вновь появился, покопавшись в шкафу Тайги и напялив её платье, стоящее, наверно около сотни тысяч иен. Заодно он нацепил и кружевную мини-юбку того же ценового диапазона.

Когда все подумали «И откуда этот идиот взялся на нашу голову», из-за них вылетела небольшая фигурка и сорвала эти шмотки с идиота, влепив ему по ходу дела пару пощёчин…

– Вот тебе, вот!

И затем смачно приложилась ему по голове углом ноутбука.

– Биологическая опасность! Кто-нибудь, сожгите эти шмотки!

– Эй, это же такое расточительство! Их всего лишь надел Харута! И не бей его ноутбуком, сломаешь машину!

– Расслабься, этот ноутбук выдерживает падение с двух метров.

– Такасу… а как же я… никто не думает, что я тоже могу сломаться…

– Заткнись, идиот! – снова рявкнула Тайга, отвешивая ещё пару пощёчин.

Остальные сказали нечто вроде «Твоя вина», «Сам напросился» и «Просто сдохни», но Минори, обнимающая принтер, помогла Харуте устоять.

– Плюньте на Харуту, и займёмся планом! Салют!

Китамура, специалист по подобным вещам, отреагировал быстрее всех.

– Не считая обложки, в нём должно быть шесть страниц формата B5, на четырёх из них – общие сведения… Как бы поточнее, мы должны сначала сделать раздел «Инструкции», затем добавить дополнительную информацию, картинки, затем распечатать и отдать учителю. Вот, я в качестве образца прихватил прошлогодний план.

– Отлично придумано, Великий Пророк! Теперь мы можем просто скопировать его!

– Что? Конечно, нет, тупица. Как мы можем скопировать план для Окинавы? Чем ты думаешь, Ното!

– Вот именно! – Мая холодно посмотрела на Ното.

Все принялись листать прошлогоднюю брошюру и – «Ох…» – дружно уныло вздохнули.

Воспоминания о школьной поездке старшеклассников на Окинаву были такими чарующими.

Если не смотреть на раздел с дополнительной информацией, иллюстративная часть была великолепна, с десятками фотографий, на всех – до невозможности синие небеса и жемчужные пляжи Окинавы. Все одеты в футболки, шапочки, с полотенцами на шее, все веселятся под ласковым солнцем. Здесь была даже известная телевизионная сценка с коровой в воде. Да, старшеклассники на Окинаве повеселились от души.

– Хм-м?

Ното неожиданно издал странный звук.

Ами неожиданно захлопнула брошюру. Все вскинули головы, уставившись на них, но Ното лишь выдавил из себя, заикаясь, «А… Ни-ничего такого…». Очень подозрительно!

– Нет, действительно ничего, сами видите. Тут не на что смотреть, если мы не можем использовать его как основу. Лучше нагуглим что-нибудь подходящее… Кажется, я припоминаю один сайт…

– Эй, подожди, Ами!

– Дай Ами-тян посмотреть! – Ами через столик выхватила брошюру у Ното и с улыбкой пролистала её до страницы, которую они только что смотрели, и на которой было что-то ещё, кроме скучных картинок о развлечениях старшеклассников.

– А!… Ха-ха!… Вот, ха-ха-ха!

– Что такое? Что-то насчёт меня?

Ами посмотрела на Китамуру как на забавного щенка. Ното шептал «подожди, подожди, не делай этого», но Ами проигнорировала его, громко пробормотав…

– Это действительно то, что Юсаку не должен видеть в одиночку.

– Что? Дай посмотреть.

– Ну, у меня нет выбора, раз ты действительно хочешь посмотреть на это… но не обвиняй меня, когда расплачешься…

– Ты просто хочешь разжечь моё любопытство, что не так в этой картинке с коровой?… О!!

Китамура мгновенно застыл, что такое? Все посмотрели и быстро нашли причину такой реакции Китамуры.

Это была фотография группы, затаскивающей в воду корову. Почему-то лишь длинноволосая девушка стояла на багажнике, все остальные были в воде вместе с коровой.

Девушка весело смеялась, распоряжаясь со своей высокой позиции, её смех, казалось, звучал в их ушах, ха-ха-ха-ха… мальчишеский смех.

Девушка на багажнике, Большой Брат, кому доверяли все, Сумирэ Кано.

– Вау, похоже для Юсаку по-прежнему шок видеть девушку, которая при всех втоптала его в грязь, даже на фото. Такой жалкий, ты в порядке?

– Нет… Кто жалкий.

– Приятно слышать! Кстати, Кано-сэмпай недавно общалась с подругами, похоже, она нашла себе парня в Америке.

– …Я слышал от её младшей сестры, что президент без проблем поступила в Массачусетский технологический.

– Хе! Не закончившая школу девушка становится студенткой университета! Потрясающе! Массачусетский технологический? Американский аналог Токийского университета? А Юсаку сможет туда поступить? Ами-тян не знает.

– М-м… где блок питания?

Похоже, Китамура был окончательно размазан по полу жестокой атакой подруги детства, так что он повернулся ко всем спиной и занялся ноутбуком Тайги.

– Это блок питания? Похоже, теперь розетка, где же тут розетка…

Ното чувствовал свою вину за такое фиаско и полез к стене помогать в поисках. Мая и Нанако молча переглянулись, Минори почему-то показала зубы, глядя на Китамуру уголком глаза. А Тайга…

– Глупаяглупаяглупая, Глупая Чи!

Выругалась она и ударила Ами по запястью.

– А-а? Но нехорошо ведь впадать в депрессию от такого. Я просто тренирую его, понимаешь ли, тренирую, чтобы он был сильнее эмоционально.

Словно вообще не замечая выражения лица Китамуры, она продолжила, – Я давлю на него!

В это время наконец очнулся Харута. – Где я?… Это моя комната?… – В общем, он вернулся в своё обычное состояние.

Рюдзи, с другой стороны, мысленно поддерживал своего друга, «Я хорошо понимаю, что ты чувствуешь». Хотя Китамура не знал, что Рюдзи тоже больно, словно кто-то сыпет ему соль на раны, оставшиеся после того, как он был отвергнут.

– Расслабьтесь! Пойду-ка я приготовлю чай! Хорошо?!

Сказал Рюдзи, поднимаясь.

– Вот бисквиты, что я принесла из дома, это непросто, так что позволь бродячей официантке Кусиэде помочь тебе!

– О, спасибо. Дай, пожалуйста, три чайные чашки.

В этой большой и дорогой кухне Рюдзи изо всех сил старался подавить поднявшуюся в нём волну эмоций.

Отложив бисквиты, Минори принялась рыться в буфете, бормоча «начнём, начнём».

– М-м, похоже, чайных чашек здесь нет, обычные подойдут?

– Конечно.

– Тогда держи, вот эти симпатичные и чая много войдёт. Моя вот эта.

Минори одной рукой поставила перед Рюдзи три чашки и подхватила пальцем одну из них, жёлтую чашку с нарисованным китом – похоже, её Тайга получила в круглосуточном в обмен на гору чеков из него. Затем улыбнулась Рюдзи.

– Что насчёт бисквитов? Муторно их на блюдо перекладывать, может, прямо в коробке поставим?

– Ну… По мне нормально.

– Отлично.

Минори не заметила, что ноги у Рюдзи стали ватными, пока они хлопотали на кухне как молодожёны, особенно, когда едва не соприкоснулись локтями, пока она открывала коробку с бисквитами.

– Бисквиты, бисквиты, бисквиты, бисквиты…

Словно распевая мантры, Минори достала аккуратно упакованную коробку с бисквитами и выложила их на мраморный стол.

– Эй, а разве ты не решила, что понесёшь их прямо в коробке?

– Хм-м?! А, и правда!

Неужели её руки действуют сами по себе? Глядя, как Минори поспешно запахивает бисквиты обратно в коробку, Рюдзи не мог не улыбнуться.

Насыпая чай в чашки, Рюдзи изо всех сил старался оставаться спокойным. Естественно расслабленная поза Минори, её красота, подчёркиваемая простым шерстяным жакетом и джинсами, «Нет, о чём я думаю…», эти мягкие губы, её лицо, губы, подбородок…

– Эй, Голго… [Герой одноимённой манги, профессиональный убийца – прим. перев.]

– Я не Голго…

– Ну тогда я Голго… Не стой за спиной…

– Да я и не стою…

Она всегда такая красивая, очаровательная… Минори неожиданно начала шутить с Рюдзи, заставив его поднять руки вверх. Она заметила, как он смотрит на неё? Рюдзи поглядывал искоса, и его сердце билось всё быстрее.

– Хорошо… но я уже порвала коробку, пока открывала, так что всё-таки нужно блюдо. Я только что его видела.

Мнинори с улыбкой закончила шутки, побежала к буфету в другой стороне кухни и быстро вернулась с серебряным блюдом.

– Действительно тяжёлое, наверно, штуковина очень высокого класса. Тайга, можно его взять? Тайга!

Тайга быстро вбежала в кухню в развевающемся платье.

– Что? Что такое?

– Можно нам взять это серебряное блюдо? Мне надо куда-то сложить бисквиты.

– Ну конечно, можно, я-то думала у вас что-то случилось.

– А, да нет, просто оно выглядит очень дорогим, вот я и решила спросить.

Минори улыбнулась Тайге и Рюдзи, складывая бисквиты на блюдо.

– Чашки и прочая посуда такие чистые по сравнению с тем, когда я последний раз была здесь. Спасибо Такасу-куну, правда?

– …Всё чистое, потому что я наняла профессиональных уборщиков.

– Понимаю. – Минори и Тайга стояли у кухонного стола как сёстры, улыбаясь друг другу. Они действительно близки. Рюдзи налил в чашки кипяток, и когда снова посмотрел на эту парочку, уже не мог следовать за их разговором.

– Но я всё равно думаю, что Такасу-кун очень помог, твоя квартира была намного чище, чем когда я последний раз приходила год назад, так что ты должна быть благодарна ему.

– Цк. – Рюдзи поймал взгляд, который кинула на него Тайга.

Этот взгляд означал «паршиво дело». Потому как если разговор продолжится в этом ключе, дело дойдёт до «Тайга не может обойтись без Такасу-куна». Тайга поторопила его взглядом, «Сделай же что-нибудь», но говоря по правде, Рюдзи вряд ли мог тут что-то сделать.

– М-м, это всё заслуга Такасу-куна, я знаю это, потому что я всезнающий бог.

Она даже это сказала… ему оставалось лишь сделать вид, что не слышал и продолжать лить кипяток в чашки, верно? Максимум, что он мог себе позволить – слегка улыбнуться: что ещё можно сказать на «потому что я всезнающий бог».

В этот момент…

– Айсака, можешь на минуточку подойти, тут проблема с беспроводным адаптером, я не могу выйти в сеть.

– Хм-м? Разве всё не работало ещё секунду назад?

Даже боги на моей стороне – не слишком большая помощь, но всё же передышка, которая нужна Тайге, чтобы уйти от этой темы.

Пока же Минори развивала тему с Рюдзи…

– Я действительно так думаю, потому что в прошлом году, сколько ни убирайся, через неделю ситуация с мусором становилась просто кошмарной.

Рюдзи неожиданно почувствовал, что тут что-то не то.

– Ты так близка с Тайгой и уже год не приходила сюда?

– Потому что, понимаешь… Я немного поссорилась с Тайгой из-за её отца, и хотя мы почти сразу помирились, я чувствовала, что если я буду ближе к ней, я могу снова сделать что-то, что повредит нашей дружбе.

– Это… Ну да, я помню.

Слушая Минори, Рюдзи не мог не провести параллель со своей собственной ситуацией, но сейчас Тайга пыталась быть независимой и не позволяла Рюдзи помогать ей в работе по дому…

– Вот я и говорю, что ты отлично поработал, Такасу-кун!

У тебя есть сила воли, чтобы преодолеть страх, продолжила Минори. И по-мальчишечьи похлопала Рюдзи по руке. В другое время Рюдзи был бы донельзя счастлив от такой близости, но сегодня он решал проблему «что же ей сказать», и пока он собирался с силами, чтобы открыть рот, Минори уже принялась добавлять в чай сахар и молоко. Её обращённая к нему спина недвусмысленно говорила: тема закрыта.

Похоже, ничего не поделаешь. Рюдзи сдался и начал вытирать руки полотенцем. Остальные члены группы, похоже, перешли на пустой трёп, потому что выхода в Интернет всё не было. Тайга и Китамура пытались решить эту проблему поодаль у стены.

…В момент почти неестественной тишины Рюдзи неожиданно подумал: А когда это Тайга избавилась от своей стеснительности рядом с Китамурой?

– Эй, Такасу-кун.

– …Не стой за спиной.

– Не передразнивай меня.

Заправив выбившийся локон за ухо, Минори улыбнулась Рюдзи, и он попытался припомнить, когда она начала смотреть на него вот так.

– Ну, эта школьная поездка, на самом деле я немного предвкушаю её… нет, действительно предвкушаю.

Пытаясь скрыть свои мысли, Рюдзи изобразил удивление.

– Правда? Катание на лыжах?

– Я неплохо катаюсь на лыжах, знаешь ли… И это последний раз, когда весь класс 2-С будет развлекаться вместе. Ох, в нашем классе действительно было здорово, так что я даже чувствую одиночество от того, что всё это закончится. А Такасу-кун тоже это чувствует?

Словно проверяя качество чая, Минори опустила голову и посмотрела на донца девяти чашек…

– Как хорошо было бы, если бы так могло продолжаться вечно.

Вечно? Весь класс? Ты имеешь в виду… Что-то в этом беспокоило его, но как раз в этот момент стал слышен разговор Тайги и Китамуры с другой стороны комнаты.

– …В самом деле?

– Да. Вот почему. Как насчёт…

– …Тогда я…

А? Ну и замечательно… но почему? Просто я думаю, что могло случиться?

Он не понимал, о чём они говорили. Не похоже, что они что-то делали с Интернет-соединением. На лице Китамуры по-прежнему была видна боль от старых ран, а Тайга, не заикаясь и не паникуя, утешительно улыбалась ему.

Похоже, они чувствовали себя естественно и комфортно друг рядом с другом, словно были знакомы уже много лет, серьёзно, и когда успели…

– …Да, верно.

Чувство, мучившее его, пропало, словно проблема была решена.

– Если бы так могло продолжаться вечно.

Почти непроизвольно ответил Рюдзи, составляя чашки с чаем на поднос.

Развязался ли последний узел в его сердце, или наоборот, затянулся так туго, что стал маленьким и незаметным? Рюдзи не знал.

Надо было разжиться актуальной информацией и составить план действие, согласовав мнения всех девятерых. Эта часть работы завершилась только в выходные на второй неделе. До конца горел энтузиазмом только один человек – конечно же образцовый ученик, Китамура.

И вот так проходил день за днём, никогда не возвращаясь…

Убедиться, что на самом деле думает Минори.

Иначе говоря, узнать, хочет ли Минори встречаться с Рюдзи Такасу. И повлияет ли на неё то, что Рюдзи Такасу больше не связан с жизнью Тайги Айсаки?

Если он сумеет найти ответ, он сможет продолжить воображаемую эстафету, которую не смог продолжить в Сочельник, и снова восстановить отношения с Минори.

Это было главной целью Рюдзи в предстоящей школьной поездке.

– Такасу, твой ход! Слово «идти».

– …Иди сюда!

Рюдзи быстро выхватил микрофон у Китамуры, сидевшего за ним, и выкрикнул ответ. «И это ответ?!» «А я думал, что мы говорим только о болезненном, грустном и горьком?» – одноклассники, сидящие в этом автобусе, освистали Рюдзи.

Рюдзи быстро прочистил горло.

– Ум-м… э-э… «Уйди на время»! Это достаточно болезненно, верно? Слово «время», следующий!

Рюдзи ответил наобум и передал микрофон Тайге, сидящей через проход.

– Время?! Время вышло… нет, не то. Ум-м… время, «время собираться домой»! Вот это должно быть болезненно! Отлично, Минорин, «домой».

– Здорово! – Ответ Тайги одобрили все.

Первый день школьной поездки.

Шесть автобусов везли всех второклассников к цели, горнолыжному курорту в заснеженных горах. Ехать было скучно, смотреть не на что, некоторых укачало. Кто-то схватил микрофон и предложил «Споём караоке!». Но здесь были только песни в стиле энка, так что ученики класса 2-С предпочли сыграть в сиритори на заданную тему.

Хоть это было довольно примитивно, да и энтузиазмом они не пылали, но всё лучше, чем пялиться на пыльный серый асфальт за окном.

– «Домой»… «домой», и чтобы было болезненное и грустное…

Микрофон перешёл к Минори, стоящей одним коленом на сиденье у окна. Она, похоже, погрузилась в глубокие раздумья, что-то тихо бормоча и нахмурившись, потому как наказание за проигрыш – петь, пока не свалишься замертво.

– Кусиэда, время почти вышло!

– Ладно! Обратный отсчёт! Десять! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Один…

Пока все хлопали в такт отсчёту, Минори неожиданно глубоко вздохнула, её глаза сузились…

– ДОМОЙ!!! – Она заорала так, что на лбу вздулись вены. Микрофон ещё больше усилил звук в замкнутом пространстве автобуса. «Мои уши!», «Слишком громко!», «Ты спятила?»… Весь класс корчился в муках, но Минори не обращала на это внимания. Она сжала микрофон правой рукой (левая дрожала) и сказала…

– …Я почувствовала неожиданный удар, не знаю, что произошло. Но я открыла глаза и поняла, что не могу говорить… Почему? Почему так?

Голос Минори, усиленный микрофоном, дрожал, словно через неё говорил призрак, но она продолжала…

– Почему это здесь? Разве я это не выбросила? Я взяла это в храм, чтобы изгнать злых духов, я молилась и извинялась, но почему эта проклятая кукла вернулась в мою комнату? Я точно не брала её с собой, но она появилась прямо передо мной! Я быстро захлопала в ладоши и стала умолять её, «Пожалуйста, не преследуй меня. Тебе здесь негде оставаться, и мне больше не нужна твоя защита». Я была так напугана, что не заметила, что глазницы куклы пусты. Я думаю, что когда в том момент наши взгляды встретились, я ужаснулась. Прекрати! Прекрати уже! Пожалуйста! Прекрати прекрати прекрати прекрати прекрати прекрати!!! Не смотри на меня не смотри на меня не смотри на меня не смотри на меня!!! Нет, нет, прекрати, прекрати, прекрати!!! Ай! Прекрати! Не смотри на меня!

Минори яростно тряхнула сиденье перед собой, заставив сидящую на нём девушку взвизгнуть. Тайга, сидящая рядом, начала закатывать глаза. Даже у Рюдзи перехватило дыхание и застыло тело, он мог лишь прикрыть рот рукой, как онемевшая домохозяйка. Хотя он определённо решил узнать, что у Минори на уме, но рассказывать ужастики её никто не просил.

– Тот, кому не нашлось места… это ТЫ!!! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-А-А-А-А!!!

– Айя-а-а-а-а-а!

– Не-е-е-е-ет!

Под крики ужаса Рюдзи быстро закрыл глаза. – Э-эк… – Даже Тайга свернулась в клубок и зажала уши, тихо скуля.

– Твоя история совсем не страшная, страшными были голос и выражение лица.

Рюдзи был полностью согласен с Китамурой, но Минори, похоже, совсем не сожалела об этом. Она лишь ехидно показала язык и улыбнулась…

– Так и есть. Слово «А-а-а». Твоя очередь, Амин.

– …А разве эта история была горькой?

– Это была история про настоящее привидение, названная «Чужая кукла», которая на самом деле несколько печальнее.

Минори, по-прежнему полуприсев на сиденье, передала микрофон сидящей сзади Ами, которая была несколько недовольна услышанным ужастиком. Она резко отбросила волосы, взяла микрофон и щёлкнула языком. Цк.

Поначалу Ами не собиралась отправляться в поездку и сказала Одинокой Леди (30 лет), что ей нужно освобождение, чтобы она могла поработать, но получила категорический отказ. «Ты ученица, и это твоя обязанность!» Использовать работу как предлог не получилось, других вариантов отбрыкаться не было, так что в конце концов она всё-таки поехала.

– «А-а-а», значит? «А-А-Ами-тян в паршивом настроении нынче»! Мая, твой ход! Слово «нынче»!

– Отличный ответ! Как и ожидалось от Ами-тян! – Одноклассники бурно зааплодировали, но настроение королевы Ами от этого вряд ли улучшилось, и она спрятала своё мрачное лицо за занавеской.

– Э-э?! «Нынче»… «Нынче я беспокоюсь о дне Святого Валентина».

– Кихара… ты начала с «э-э».

– Не считается, ты проиграла!

Мая тут же возмутилась…

– Значит, ужастик Кусиэды или настроение Ами считается, а беспокойство о дне Святого Валентина – нет?

Но к несчастью, честных арбитров тут не было. Никто, включая Рюдзи, не хотел ни вернуть микрофон Минори, ни снова провоцировать Ами, пребывающую в паршивом настроении. Кроме того…

– Ну, это потому, что мы все хотим послушать, как Мая-тян поёт энка, хе-хе-хе!

Харута с отвратительно самодовольной улыбкой выразил настроение большинства парней.

– Что?! Это шутка такая?! Как можно не считать?! Конечно, беспокойство о дне Святого Валентина надо засчитывать!

Автобус въехал в туннель. Рюдзи, уже почти сказавший кое-что, почувствовал, что у него заложило уши. Он нахмурился и проглотил то, что собирался сказать.

Туннель оказался коротким, и вскоре снова стало светло, гораздо светлее.

– …Э-э?!

Мая, всё ещё держащая микрофон, вскрикнула первой.

Рюдзи был неожиданно ослеплён ярким сиянием белизны, и когда он понял, что это такое, от сверкающего сверкания у него захватило дух.

– Не может быть! Это же снег! Снег! К чёрту сиритори! Это так прекрасно!

Слыша крики Маи в микрофон, Ами тоже открыла глаза и подпрыгнула. – Вау! Поразительно! – Рюдзи и остальные тоже уставились в окна, выражая свои чувства самыми разными словами.

В начале пути они видели лишь грязный снег под дорожным ограждением, серый и даже чёрный, но здесь было совсем иначе. Рюдзи и Китамура прилипли к стеклу и повизгивали как девчонки…

– Вот это да!… Что это так сверкает?! Неужто снег?! В такой замечательный день?!

– Это снег! Ого! И когда мы попали в мир Ясунари Кавабаты? Так здорово!

Автобус словно купался в сияющем белом свете, всё вокруг сверкало.

– Какая красота! – Сидевшие у окон открыли их, и автобус тут же наполнился свежим холодным воздухом. Все почувствовали, будто заново рождаются, вдыхая эту чистоту.

На выезде из туннеля перед ними предстал белый, серебристый, сверкающий мир, на снегу играли яркие блики. Такого снега им ещё не доводилось видеть.

– Ну и ну! Впервые такое вижу! – вскрикнула Тайга, прилипнув к окну вместе с Минори. Этой дуре так и из автобуса выпасть недолго! Рюдзи заволновался было про себя, но быстро успокоился, увидев, что Минори крепко держит её за куртку.

Все стояли на сиденье на коленях, пожирая взглядом окружающую красоту.

– Фантастика! Я просто вне себя!

– Никогда не думал, что заснеженные горы могут так возбуждать!

– Снежная страна! Это снежная страна!

– Вау!!! Фотоаппарат! Быстрее! Дайте кто-нибудь аппарат!

Перед шумными учениками класса 2-С торжественно сияла белым горная гряда, суровые склоны были покрыты белым снегом, вершина сверкала золотым солнечным светом, отражая его в небеса.

– Эй, а эта поездка может оказаться неплохой! Заснеженные горы – это здорово! – Мысли всего класса слились воедино.

Даже Одинокая Леди (30 лет), сидящая впереди, взволнованно повернула голову, посмотрела на вершину и сказала…

– Ну что, почувствовали? Давайте-ка все вместе громко крикнем горам, что мы едем…

– ДА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Их голоса слились воедино, как и сердца. Среди этого буйства криков и аплодисментов, водитель тихо пробормотал…

– …А ведь мы ещё даже в горы не въехали…

* * *

– Эй, так нечестно… Почему ты так здорово смотришься в этом?

– Правда? Здорово? Ну, я догадываюсь, что в этом смотрюсь неплохо.

Под завистливым взглядом Ното Китамура стоял в месте сбора, оглядывая свой взятый напрокат лыжный костюм. Вкратце его можно было описать как «донельзя фиолетовый», с головы до ног, с надписью на груди и «очень золотой» молнией. В целом описать его было непросто, материя смахивала на шёлк… Верно, это шёлк.

Костюмы и сами по себе были несколько странными, да ещё и каждому пришлось налепить большую табличку со своим именем на груди. Эти таблички даже не были белыми, они были светло-голубыми, видимо, как отличительный признак класса 2-С. Ученики других классов тоже не горели радостью – и им пришлось нацепить похожие цветные таблички, зелёные, тёмно-красные, ярко-красные и коричневые.

Рюдзи подумал, Невероятно, что Китамура может хорошо в этом смотреться. Стоя на жёстком снегу в лыжных ботинках, он выглядел лихим спортсменом. То ли он просто знал, как носить такой костюм, то ли сказывалась его спортивность, но этот лыжный костюм шёл ему как члену профессиональной лыжной команды. Даже Рюдзи был согласен с Ното, Китамура играет нечестно.

Вскоре после прибытия в отель все получили эти отвратительные лыжные костюмы. Все команды парней и девушек направились в свои комнаты переодеваться. (Эти комнаты трудно описать словами. Попросту говоря, комнаты в японском стиле, приведшие в восторг Минори). Переодевшись, все собрались у выхода на горнолыжный склон, недалеко от отеля, разобравшись по классам.

– Такасу, ты в этом выглядишь просто ужасающе…

– Заткнись. Не нужны мне твои комментарии.

Заметив извиняющийся взгляд Ното, Рюдзи сильно прикусил губу. Тому, чьё лицо напоминало Будду, когда он улыбался, демона, когда плакал, и преступника, когда разговаривал, такой цветной костюм никак не мог пойти. Рюдзи смотрелся в нём как кукла с заменяемыми головами, а точнее, как убийца-трансвестит, потерявший свою косметику в жестокой битве.

Что же до Ното, он смахивал на одну из кукол в старом ролике об осторожности на дорогах.

– Ха! Я понял, почему Китамура хорошо выглядит в этом костюме! Потому что натянул меховую шапку и нацепил на шею защитные очки! Ното-тян, Така-тян, учитесь, как надо!

Харута, постоянно что-то бормочущий, напоминал преступника, который сбежал из тюрьмы и вдруг обнаружил, что зашёл не туда… иными словами, выглядел донельзя жалким. Хотя они всё-таки решили поверить его словам и в подражание Китамуре натянули шапочки и очки…

– …

– …

– …

Они все отреагировали по разному, посмотрев друг на друга и потеряв дар речи. Они просто выглядели иначе, достичь притягательности Маруо для девушек не было никакой возможности… Хотя смеяться друг над другом и причинять друг другу боль не было никакого смысла.

Забудь. Неважно, как ужасно и убого я выгляжу, моё обаяние никогда не заключалось в одежде. Рюдзи пришёл к такому выводу и вдохнул холодный воздух снежных вершин. Воздух был свеж, лёгкие словно прочищались его холодом и чистотой. Даже отвратительную тошноту от того, что его укачало в автобусе, словно стёрло промокашкой.

Над бетонным полом выхода на горнолыжный склон лежал слой снега толщиной в рост человека. Некоторые школьники из других классов жевали этот снег, навлекая на себя реплики других лыжников, «Он же грязный…». Они уже в старшей школе и до сих пор ведут себя так по-детски. Хотя, по правде говоря, если бы Рюдзи никто не видел, он бы и сам пожевать не отказался.

На самом деле снег сам по себе не был чем-то очень уж удивительным, но Рюдзи впервые был на лыжном курорте и впервые видел столько снега. Он и не подозревал, что снег может быть таким сверкающим.

Сцена была столь прекрасной, что материнский комплекс Рюдзи заставил его поклясться, Чуть погодя наделаю фоток, чтобы показать Ясуко!

Только сейчас начали появляться девушки. Глядя на их снаряжение… «Пф-ф!» «Смотрите, парни!» Парни быстро забыли про свой собственный вид и, громко хохоча, показывали на девушек.

И затем…

– Какой жалкий вид!…

– Ха-ха-ха!

У Тайги, заплётшей волосы в длинные косы, на лице вздулись вены. Даже Рюдзи не мог удержаться от смеха, глядя на её обмундирование.

Она с ног до головы была одета в розовое… нет, «очень розовое»! Украшенное зелёными… точнее, «очень зелёными» линиями, тянущимися от левого плеча к правой ноге, словно создавая ощущение скорости. Материя напоминала шёлк… нет, это и был шёлк. Ну и, конечно, светло-голубая табличка класса 2-С с именем на груди.

Костюмы парней были отвратительны, но и девушки выглядели не намного лучше. Почему-то эти костюмы были спроектированы цельными, с плоской грудью. Хотя когда такой костюм надевал кто-то столь маленький, как Тайга, он становился раза в полтора больше. Хватило бы лёгкого порыва ветра, чтобы улететь по другую сторону гор, совсем как Мэри Поппинс.

– Ха… ха-ха-ха! Ты выглядишь… ха-ха-ха!

– Что тут такого смешного?! Зачем так ржать?!

Тайга была близка к взрыву, яростно пиная снег.

– К-к-как можно ждать, что я сохраню человеческое достоинство, когда меня заставляют напялить такой костюм?! Они серьёзно хотят, чтобы мы в этом снимались на классное фото?! А что, если что-нибудь случится, и эти фото попадут во все выпуски новостей?! А если это будет в общенациональном вещании и на обложках журналов, которые вечно хранятся в Национальной Библиотеке?! От одной мысли об этом в дрожь бросает! Не хочу!

– Ну, всё будет хорошо, пока мы не совершим чего-нибудь криминального…

– Это то же самое, что быть жертвой! Это фото увидит весь мир… Пф-ф! Во что это вы одеты?!

Тайга, похоже, наконец заметила, во что одеты парни. Вид Рюдзи заставил её покатиться со смеху. – На себя посмотри. – Рюдзи был спокоен как танк, потому что Тайга выглядела очень забавно. Это делает нас равными. Ох… Такой свежий воздух и такая прекрасная обстановка.

Бесконечное голубое небо.

Уклон от входа шёл вверх, наверху стояло большое деревянное здание, горнолыжный подъёмник. Следы лыж и сноубордов образовывали на склоне красивый узор.

Снежный склон слепил глаза. А костюмы учеников выглядели настолько уродливыми, что казалось, горные боги смеются над ними.

– Эй! Ребята! Не недооценивайте снежные горы! И не попадитесь снежному человеку… ОГО?!

Тайгу догоняла Минори, быстро потерявшая дар речи, взглянув на одеяние парней.

– Вау… у вас, ребята, такие цветастые костюмы, что они просто отпечатались у меня на сетчатке… Ой!

Ребята тоже онемели от того, как появилась Минори… Она неожиданно завалилась на спину, шлёпнулась на снег задницей и завертелась. Первое, что они подумали, это что снег слишком скользкий…

– Ой! Эй! Кто бросил здесь банановую кожуру?!

Рядом с ногой Минори… пардон, рядом с задницей лежала банановая кожура.

– Минорин, что с тобой? Можешь встать? Тебе больно?

Тайга подбежала помочь Минори подняться. – Вот, держись за руку! – На это смотрели не только парни.

– Извини, похоже, моя задница… ой!

– АЙ!!!…

Как обычно, помогая Минори подняться, неуклюжая Тайга тоже поскользнулась. Они обе шлёпнулись на задницы и, обнявшись и визжа, быстро покатились вниз по склону.

– Эй, погодите! Ни за что! Только не сюда!!!

– Эй! Это опасно! Стойте!

– Извините!… – Три признанные красавицы класса, стоявшие вместе, попадали как сбитые кегли и зарылись в мягкий снег.

– Т… Тайга, Кусиэда! Что вы творите?!

– Правда! Это неловко и холодно…

– И-и-и-и-извините! Мая-сама, Нанако-сама! Вот, держитесь за руку! Извини, Амин! Ты в порядке?

Минори наклонилась и подняла из снега троих, одну за другой. Мая и Нанако, все в снегу, медленно встали…

– Амин? А? Что не так?

Кое-кто не вставал.

Ами зарылась головой в снег, задница торчала наружу. Она не шевелилась, оставаясь в такой странной позиции. – Никакой реакции, совсем как труп, – пробормотала Тайга. Даже Харута вскрикнул… не потому, что его током ударило, а потому, что слышал, что сказала Тайга.

– О нет, Ами-тян, должно быть, больше не хочет жить, вот почему она не может встать.

Сказала Мая, посмотрев на выступающую часть Ами. Нанако кивнула…

– Эти лыжные костюмы слишком ужасны, хоть сейчас мы и вынуждены их носить.

Рюдзи подумал, Как могло случиться что-то столь нелепое? – Отлично! – Как и ожидалось от друга детства Ами, Китамура подбежал к ней и сказал всем…

– Это может её несколько смутить, так что не говорите ничего, пожалуйста, пока я занимаюсь этим!

Он обхватил Ами, сильно потянул, наконец вытащив из снега её верхнюю половину, и стряхнул снег с головы.

– Ами! Держи себя в руках! Ты как?

– …Где я?… Что случилось?… Я умерла?…

Одетая в уродливый лыжный костюм, Ами отвечала совсем невпопад. Её претенциозная маска и вредная физиономия куда-то улетучились, оставив лишь глупо выглядящее лицо с пустым взглядом и открытым ртом, не слишком напоминающее лицо модели.

– Ого, она действительно потеряла желание жить, бедная девочка…

– У кого-нибудь есть фломастер? Я уверена, что Глупая Чи сразу вернётся в чувство, если мы на её костюме напишем «Шанель».

Когда Тайга всерьёз начала искать фломастер, кое-кто крикнул…

– Ладно! Всем собраться! Построились по группам… ПФ-Ф!

Все тут же уставились на Одинокую Леди (30 лет), Юри Койгакубо. Она единственная захватила свой сноуборд и надела модный лыжный костюм. Белый! Чёрт бы её побрал! Она быстро опустила голову и сказала…

– …У вас действительно поразительные костюмы… Они за гранью моего воображения…

Стоя перед шеренгой очень розовых и очень фиолетовых костюмов со светло-голубыми табличками на груди, Одинокая Леди (30) отчаянно пыталась подавить смех. – Хи-хи-хи, хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи-хи… – Его не мог скрыть даже классный журнал, за которым она прятала лицо.

– Хм-м. – Китамура правильно угадал намерения одноклассников и немедленно превратился в повстанца. Ами тоже поднялась, в её глазах плескалась чёрная ярость. Цель: поднять восстание и захватить город. Китамура поднял правую руку…

– …Приготовились…

Все в классе 2-С быстро скатали снежки и крепко сжали их…

– А? Что? Не может быть? Что происходит? Э?

– ОГОНЬ!!!

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!! – По команде Китамуры на Одинокую Леди обрушился безжалостный град снежков. Ученики других классов, как и посторонние лыжники, показывали на неё и хохотали.

* * *

После того, как все второклассники поприветствовали друг друга и размялись, их разделили по группам и отпустили в свободное плавание. Снежный склон разукрасился фиолетовыми и розовыми пятнами. Для подготовки к обучению во второй половине дня у ребят было около часа, чтобы попривыкнуть к снегу и проверить свои умения.

На широком склоне с небольшим уклоном девять человек, возглавляемые Китамурой, надели свои прокатные лыжи.

– Ого!… Ого, ого, я еду! А что дальше делать?!

Рюдзи впервые в жизни встал на лыжи. Не без труда застегнув крепления на ботинках, он выпрямился и, пошатываясь, заскользил по склону.

– Поверни лыжи так, чтобы они были перпендикулярны уклону!

Быстро посоветовал Китамура, но…

– Что?! Перпендикулярно?! Как ты… ОГО?!

– Палки используй! Если не сможешь остановиться, падай на спину! Не нервничай и не повреди колени! Подай вперёд центр тяжести!

– Что?! Ого, о-о-о-о-о-о!!!

Бесполезные палки раскачивались по сторонам, лыжи разъезжались всё шире и шире. Я же пополам разорвусь! Рюдзи запаниковал, потерял равновесие и кубарем покатился по снегу.

– …Это совсем не так весело!

Пробормотал Рюдзи, усевшись и глядя на свои лыжи, уставившиеся в небеса. А ещё он рядом с собой увидел…

– Отлично!… Посмотрите, какой замечательный снег!… Хе-хе, только посмотрите!…

Минори меряла шагами твёрдый снег, убеждаясь, что он выдержит её вес. Затем встала на свои лыжи и начала крутить бёдрами вправо и влево.

Рюдзи не понимал, что она делает. Наконец Минори заскользила вниз по склону и резко затормозила, развернувшись и подняв фонтан снега. Она отлично управляла лыжами, просто смещая центр тяжести.

Это движение было настолько восхитительно, что Рюдзи даже забыл, как жалко он выглядит, лёжа на снегу. Он был буквально загипнотизирован зрелищем катающейся Минори. Из-под шапочки виднелись её короткие волосы, придавая ей миловидность. Рюдзи не мог отвести глаз.

Ами захлопала своими прокатными перчатками, высказав вслух то, о чём думал Рюдзи.

– Минори-тян, а ты умеешь кататься! Здорово выглядишь, как и ожидалось от такой спортивной девушки!

– Хе-хе, и правда! Кстати, Амин тоже смотрится замечательно!

– Э-э… не может такого быть! Это средненько!

Ами, продолжая говорить, что средненько стоит на лыжах, плавно заскользила по склону, словно на коньках. Она переносила центр тяжести с одной ноги на другую и обратно, словно танцуя, выписывая плавную кривую на снегу. Если это «средненько», то кто тогда я, кто не может даже стоять правильно? Посмешище?

Рюдзи попытался подняться, но лыжи сцепились друг с другом, не позволяя ему свободно двигаться. Не говоря уже о том, что их нижняя половина ушла в снег, еще больше ухудшая дело. Он лежал словно парализованный. Вряд ли это для меня нормально, выглядеть таким жалким.

Рюдзи вздохнул, смущённо поднял голову и увидел радостно улыбающихся Маю и Нанако.

– Вот так, ставим под углом… Эй, у меня получилось, получилось! Неплохо, а?

– Торможение плугом. Никогда не думала, что вспомню то, чему научилась в первом классе средней школы!

Даже они неплохо катаются! Помимо Минори, Китамуры и Ами, похоже, что Мая и Нанако тоже не впервые встали на лыжи.

Как раз в этот момент…

Только не говорите мне, что я единственный в группе, кто не умеет кататься на лыжах! Разве это не чёртово одиночество? Мне надо найти кого-то, кто тоже не умеет кататься! И тут…

– Такасу, чего ты тут сидишь? Давай кататься!

Ното, блеснув очками на солнце, с трудом подкатился и затормозил перед Рюдзи. Сразу за ним…

– А на сноуборде у меня лучше выходит!

Харута с трепещущими длинными волосами элегантно выскользнул перед Рюдзи, радостно мурлыча какую-то песенку. Прежде чем Рюдзи смог снять печать с третьего глаза на его лбу, он подумал, Ах да, припоминаю, Харута говорил, что его дед живёт рядом с горнолыжным курортом.

Рюдзи почувствовал, что все его бросили. – Предатели! – пробормотал он, взглянув на своих друзей. В этот момент неожиданно из его руки выскользнула палка. Он быстро попытался схватить её за петлю, но она уже заскользила по склону. Рюдзи и подняться-то мог едва-едва, не говоря уж о том, чтобы гнаться за ней, и лишь тупо смотрел, как она ускользает всё дальше.

– Ага, я кое-что нашла!

Ш-шух! Какая-то девушка быстро развернулась, вздымая фонтан снега, и помогла Рюдзи поймать палку. Сдвинула очки на лоб, и Рюдзи понял, что это Минори. Она выглядела такой энергичной, занимаясь спортом.

– Это твоя, верно, Такасу-кун? Как ты умудрился её потерять? Петлю на руку надо надевать правильно!

Даже её поучения были настолько ослепительны, что Рюдзи прищурился. Среди сильного блеска снежного склона под солнцем казалось, что Минори действительно ярко сияет сама по себе.

– Эй! Ты меня слышишь?! Бери и держи крепче!

– Ох… извини!

Словно притягиваемый улыбающимся лицом, Рюдзи непроизвольно встал, опираясь на оставшуюся палку. Эй, я встал! Может, кататься на лыжах не так уж и сложно… Стоило ему так подумать…

– О-О-О-О?!

Он заскользил прямо к Минори. Замахал палкой, пытаясь сохранить равновесие, но ноги оцепенели и лыжи стали разъезжаться в разные стороны.

– А-а-а-а!

– Хорошо! Я поймаю! – Минори уверенно протянула руки. «Надеюсь!», хотел крикнуть Рюдзи, но…

– А-а-а-а-а!!! И-извини!… Мне так неловко!…

– Ого! Всё нормально… не беспокойся!

Трудно было придумать что-то более смущающее.

Рюдзи практически прыгнул к Минори. Спасибо, что она крепко ухватила его. Рюдзи попытался остановиться, но в результате они оба рухнули на твёрдый снег.

– …Я правда извиняюсь!!!…

– Да всё нормально! Правда, не беспокойся!

– Извини, извини, извини… ох. Правда, извини!…

От постоянных извинений он выглядел ещё более жалким. Рюдзи лежал на Минори. Его лицо покоилось на её груди, и он не мог подняться. Это волновало его больше всего, больше того, что их лыжи сплелись вместе. Хоть их разделяли лыжные костюмы, Рюдзи чётко ощущал тело Минори. Вот повезло! Нет, серьёзно! Рюдзи быстро попытался подняться и убрать свои конечности.

– …Такасу-кун, правда, тебе не надо так об этом беспокоиться и не надо паниковать…

– Н-н-не-не-нет, и-и-и-и-извини! Я сейчас слезу! Держись!

– …Кстати, когда ты двигаешь лыжами, ты тычешь меня в задницу…

– А-а-а-а-а!!! Нет, нет, нет!

Рюдзи пытался стащить себя с Минори как одержимый, лицо его покраснело, как у пьяного призрака. Спрятав своё возбуждение за очками, он уселся на снегу, скорчившись от смущения…

– К-как я мог сотворить такое?!… Мне так неловко… Я-я не могу больше жить! Пожалуйста, оставь меня здесь и больше не обращай внимания!

– Это мне надо смущаться! Как бы то ни было, поспеши и поднимайся! Давай!

– Э?!

Минори скользнула за спину Рюдзи, схватила под руки и потянула вверх. Рюдзи наконец смог твёрдо встать.

– П-по-подожди!… Я скольжу!

– Ну и ну… эй, ты теперь можешь кататься! Вот так!

– Конечно, нет! Это не катание, я просто не могу остановиться, вот и всё!

Минори поддерживала Рюдзи сзади, и они вместе медленно скользили по склону.

– Пусть твоё тело запомнит, как оно держится! Сейчас вот так покатаемся!

– Невозможно?!

Обхватив Рюдзи сзади, она отбросила палки и поставила свои лыжи на лыжи Рюдзи. Поддерживая равновесие, Рюдзи расслабил колени и наклонился вперёд.

– Ого… ох, ох, о-о-о-о-о-о…

Это был его первый раз. Четыре лыжи скользили по неровному склону. Понимаю. Лодыжки зафиксированы в ботинках, а управлять надо коленями. Хотя его тело теперь могло действовать так…

– Э-эй! Это очень страшно!

– Не бойся, на этом склоне не разгонишься! Просто следи, чтобы лыжи друг на друга не наехали!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– Говори по-человечески!

Минори крикнула позади осторожного Рюдзи…

– Отлично! Ты уже научился кататься! Ты удивительный! Я была в третьем классе, когда научилась кататься, и мой отец учил меня вот так!

– Т-ты… меня смущаешь!

– Почему?

– Я не третьеклассница, а ты не мой отец!

– Ха-ха-ха! Хорошо сказано! Ты выиграл подушку для сиденья!

И что это должно означать?! Возражение Рюдзи унесло ветром. Теперь он сам держал лыжи плугом и медленно скользил по склону, поддерживая равновесие. Хотя это только самое начало, но он чувствовал, что наконец понял основы катания.

В результате все другие мысли быстро вылетели у него из головы, прихватив с собой страх.

Он чувствовал эти руки на себе и дыхание за спиной.

– …!

Когда он понял это, эти ощущения проникали в его тело даже сквозь их костюмы, и он начал беспокоиться о том, что на них могут смотреть.

Совсем недавно Минори не смела притронуться иначе, чем схватив за рукав, а теперь обнимала его вот так. Если она действительно ненавидит меня, она бы так не поступала, так ведь? Интересно, что она сейчас чувствует?

– Отлично! Ты теперь можешь и сам кататься, верно? Я могу тебя отпустить, ага?

Если так… может, я теперь получу другой ответ, не тот, что в Сочельник?

– К-Кусиэда!…

Узнать её истинные чувства…

– СТОЙ! Не поворачивайся!

– А?!

Одно движение разрушило хрупкое равновесие, и их лыжи тут же наехали друг на друга. Минори повалилась вперёд, Рюдзи упал на спину.

Хотя они всего лишь споткнулись, это было довольно жёсткое падение, и Рюдзи не сразу удалось восстановить дыхание.

– …Ох… Ты как?…

Рюдзи быстро взглянул на Минори.

– Ой-ой-ой… Я в норме! Ничего не случилось!

Рядом с Рюдзи Минори встала, отряхнулась от снега, натянула шапочку и посмотрела на Рюдзи.

– Когда собираешься кататься, ты должен быть готов к этому! Ты недооцениваешь свои способности! Хорошо! Теперь вставай самостоятельно!

Минори указала на Рюдзи, словно учитель. – Ой! – Пытаясь подняться, Рюдзи тут же шлёпнулся, задрав лыжи и разбросав руки.

– Ох, какая жалость! Тебе надо просто привыкнуть к ним! Кстати… а где мои палки?

Минори с замешательством посмотрела на свои пустые руки. Рюдзи снова упал.

– А разве не ты их выбросила?

– Э?! Правда? Чёрт, я нашла палку Такасу-куна и выбросила свои. Я чувствую себя глупо. Мне надо найти мои палки!

Даже без палок Минори начала подниматься по склону, оставляя на снегу V-образные следы.

Оставленный Рюдзи мог лишь смотреть ей вслед, по-прежнему не в силах подняться.

Хотя Минори сказала иначе, но Рюдзи чувствовал, что это хорошо… то настроение, что было между ними.

Если всё может идти так гладко… Почему я всё ещё глупо надеюсь на это? Меня уже бросили, может, это слишком нескромно?

Оглядевшись, он снова вспомнил, что его бросили. Подавляя свой энтузиазм, он изо всех сил старался игнорировать растущие в нём надежды.

Он сделал медленный вдох, уговаривая себя успокоиться, и снял лыжи, с которыми вряд ли справился бы в одиночку. В голове по-прежнему бурлили мысли. Нет! Если я не могу успокоиться, как же я узнаю истинные чувства Минори?

– О-ОХ!

Неожиданный удар заставил Рюдзи повалиться, зарывшись лицом в снег. КАКОГО ЧЁРТА? Когда Рюдзи вытащил голову из снега…

– Не стой здесь как идиот, дубина!

Он понял, что на него просто налетели.

Позади него оказалась Тайга – её маленькая фигурка, сидящая на санках, сносила всё, на что наталкивалась, и теперь зло смотрела на Рюдзи, потерявшего дар речи…

– П… по… почему ты…!!!…

– А?! Ты что-то сказал?! Блин, ты встал у меня на пути! Мне впервые удалось заставить эту штуку плавно двигаться, и теперь надо начинать всё сначала из-за тебя!

Тайга высказала всё, что хотела, уселась на свои красные пластиковые санки, раздвинула ноги и начала бесстыдно двигать ими, пытаясь стронуть санки с места. После некоторых усилий санки снова поехали, но…

– О-ОХ!

– ЭЙ!

Она снова наехала на Рюдзи.

– Ну хватит! Ты действительно бесишь меня! Почему ты подворачиваешься под мои санки?!

– Ч-ч-ч… что ты сказала?!

Рюдзи сердито вскочил, крича и надвигаясь на Тайгу…

– Это я должен спросить тебя, почему! Почему ты наехала на меня?! Ты можешь не наезжать на меня?! Не похоже, чтобы я хотел, чтобы на меня наехали!

– Утихни, незачем так громко орать… Что? Как же ты раздражаешь, чего ты так возбудился? Тебя что-то взбесило? Ладно, ладно, я сделала это, всё, как ты говоришь. Считай, что я с тобой так обращаюсь.

Тайга с безразличным видом пожала плечами, словно говоря глазами «Что тут такого», подняла надменное лицо и великодушно улыбнулась.

Это лицо и эти манеры…

– Х-Х-Х-А-А-А-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Г-Г-Х-Х-Х!!! Впервые в жизни из глотки Рюдзи вырвался такой вопль, который на русский можно было бы перевести как «Да мать твою!», а на китайский как «Айя-а-а-а!». Но Рюдзи именно так выразил свои чувства. Он схватился за голову, потом махнул руками и снова заорал…

– Меня взбесило то, что на меня наехали! Ты! И твои санки! ДВАЖДЫ!!!

– Что-то мне уже не хочется кататься на этих санках.

Тайга как следует уселась на санки, сложила руки под подбородком и изрекла ответ, который ничего не мог поделать с яростью Рюдзи. – Что? – пробормотал Рюдзи и подумал, Если её уши не способны воспринимать человеческую речь, их нужно оборвать!

– Я два раза споткнулась, когда получила лыжи и шла на выход, и оба раза попала ими по Одинокой Леди (30). А когда я второй раз подобрала их и повернулась, чтобы присоединиться ко всем, я ещё раз ей заехала.

– Э… это действительно…

Это важно… Надо запомнить, что нельзя приближаться к Тайге, когда у неё в руках что-то длинное.

– Вот она и сказала, что это слишком опасно, и запретила мне пользоваться лыжами, так что я вместо них взяла санки. Разве учитель должен такое говорить? Ну и ладно, раз уж я не могу кататься на лыжах, да и костюм отвратный, я и правда не осторожничаю.

– ЧТО?! – Рюдзи не мог не вскрикнуть, показывая на Тайгу, его глаза блеснули.

– Так ты не можешь кататься на лыжах!

– Чего ты вдруг так возбудился? Как вульгарно!

Хотя Рюдзи всё ещё чувствовал боль в затылке, он хотя бы обнаружил кое-что полезное – он не единственный, кто не может кататься на лыжах. И верно, он едва не забыл о глупом неуклюжем тигре.

– А я думал, что я единственный в нашей группе, кто не может кататься. Ты, выходит, тоже не можешь.

– Э?! Не может быть! Ну, что Минорин и Китамура-кун владеют лыжами, я так и думала, но остальные?! И даже этот идиот умеет кататься?!

– Сама посмотри, он от души оттягивается.

– Э-Э-Э?! – Тайга уставилась на Харуту, неспешно проезжающего мимо, и застонала. По-клоунски протёрла глаза, чтобы убедиться, что они её не обманывают.

– Должно быть, это конец света… ох… это так скучно. Почему надо напяливать эти длинные доски, чтобы покататься? Мы же не эскимосы, нам это не нужно.

– И я так думаю… но хватит стонать. Как насчёт попросить Китамуру научить тебя? Этот парень любит учить. Или он уже научил тебя всему, что любит?

– Да чему тут учиться, на санках-то.

И верно, она права. Усевшись поплотнее на санках, Тайга, похоже, несколько взбодрилась.

– А что насчёт тебя… почему бы тебе не попросить помощи у Минорин вместо того, чтобы читать мне нотации?

– Чтоб ты знала, уже. Если бы ты на меня не наехала, я мог бы продолжить после её уроков.

– Что? Что это должно означать? Прекрати увиливать от ответственности, бесполезная псина!

– Хмф! – Тайга отвернулась и фыркнула, выпустив из носа струйку белого тумана. – Действительно… посмотри на себя. Зачем тогда я стала самостоятельной?

Если подумать… Рюдзи понял, что уже довольно давно не разговаривал с Тайгой наедине. Не так уж мало времени прошло с тех пор, когда они были вместе каждый день и каждый вечер. Даже просто болтая, как сейчас, он чувствовал, что мышцы, которые он редко использовал, начали становиться вялыми и усталыми.

– …И верно, никогда не думал, что ты сможешь столько протянуть.

С того момента, как Рюдзи попал в больницу – под Рождество, когда Минори ему отказала, Тайга больше не проводила с ним время. Хотя они каждый день виделись в школе, они на самом деле довольно долго не были наедине.

– Ты очень старалась.

Выслушав Рюдзи, Тайга гордо выпятила грудь, откинула волосы и сказала…

– Разумеется! И я буду очень стараться до конца жизни! И ты должен быть благодарен за мою доброту! Я делаю это не ради тебя, в конечном счёте, я делаю это для себя!

…Продолжать жить одной и начать взрослеть.

– И вот что. Теперь отойди! Или я опять на тебя наеду!

– …Ага! Значит, ты это нарочно!

– Конечно, это просто другой способ это показать.

Тайга продемонстрировала дьявольскую ухмылку и начала двигать санки, готовясь покатиться по склону.

– Что-о?!

Божественное возмездие? Санки неожиданно опрокинулись прямо перед Рюдзи, взлетевший снег ярко смотрелся на фоне голубого неба. Видя такое элегантное падение, Рюдзи не мог не вскрикнуть…

– Поверить не могу! Правда… ты ухитряешься споткнуться, даже сидя на санках, как тебе это удаётся?

– О-ох… Я напугалась… Слишком сильно оттолкнулась!

Рюдзи в тяжёлых лыжных ботинках побрёл к ней. Откинув перевёрнутые санки, он протянул руку Тайге, засыпанной снегом.

– Мне не нужна твоя помощь!

Тайга резко отвергла его предложение и встала сама, стряхивая снег с костюма и снова забираясь на санки.

– Сдаётся мне… небезопасно тебе одной на санках кататься. Как насчёт заняться чем-нибудь другим?

Рюдзи инстинктивно поставил ногу на санки. Тайга повернула голову, щёлкнула языком и с гримасой посмотрела на него.

– Заткнись, говорю же, со мной всё в порядке. Уйди! Проваливай!

– Да уж вижу… Покатишься на санках, не сможешь остановиться, врежешься в то здание, переломаешь кости и заревёшь… С этих пор каждый раз, как будет идти дождь, будет холодно или сыро, это переломы будут мучить тебя всю оставшуюся жизнь… Вот как это будет… Бедняжка…

– Почему ты…

Напуганная Тайга широко распахнула глаза. Лицо застыло. Похоже, слова Рюдзи на неё произвели впечатление.

– Ты говоришь, что беспокоишься за меня, а сам предрекаешь такой кошмар…

– Ну, такое может случиться. Особенно с такой растяпой, как ты.

– Я уже сказала, что со мной всё хорошо! Не нужно за мной присматривать! Убери свою вонючую ногу!

Тайга крикнула, словно собираясь укусить его, и упёрлась ногами, пытаясь сдвинуть санки с места. Это не нога вонючая, это ботинки… Рюдзи думал о таких приземлённых вещах, кусая пересохшие губы.

Верно, может быть, Тайга больше не нуждается, чтобы я о ней заботился. Нет, не то, чтобы не нуждается. Более важно, что я не должен мешать Тайге, не должен тормозить её стремление стать независимой, и неважно, опасно это или нет.

Если я остановлю её силой, будет похоже, что я сержусь, потому что не хочу, чтобы Тайга повзрослела раньше меня.

Может быть, это означает, что у меня нет выхода.

– ПУСТИ!!!

– …

Рюдзи поднял ногу как раз в тот момент, когда Тайга толкнулась изо всех сил.

– ОЙ! Не так резко!!!…

– Ай!…

Тайга оттолкнулась гораздо сильнее, чем Рюдзи мог себе представить. Не встретив никакого препятствия, санки помчались по склону на полной скорости. Рюдзи не смог бы поймать их, даже если бы попытался. «НЕ МОГУ ОСТАНОВИ-И-И-ИТЬСЯ!!!» – остался только крик Тайги, несущейся тремя метрами ниже…

– У-УФ!

…и вмазавшейся прямо в небольшой сугроб. Санки встали на дыбы, Тайга полетела вперёд, зарывшись лицом в снег. «Говорил же тебе», тихо пробормотал Рюдзи.

– Мне не нужна твоя помощь! Но это ты виноват, что я споткнулась!

Низким угрожающим голосом сказала Тайга, с ног до головы покрытая снегом. Рюдзи поднял руки, показывая, что он всё понимает, и не будет вмешиваться.

ШШУХ!

В этот момент на Тайгу обрушился поток снега, напугав её и заставив снова упасть. Пока она соображала, что же случилось…

– УХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ЭХ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

…над склоном разнёсся непрекращающийся хохот. Той, кто осыпала Тайгу снегом из-под лыж и хохотала, пока не отпала челюсть, оказалась не кто иная, как Ами.

– Глупая Чи… Зараза…

– Какая жалость! Не могу поверить, что ты даже с санок ухитряешься свалиться, редкостное зрелище! И как можно быть такой недотёпой? Ами-тян просто покатывается. Немного грустно, правда? Хотя если посмотреть с другой стороны, ты просто талант, уха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Ами показывала на Тайгу своей лыжной палкой и хохотала до слёз. Глаза Тайги медленно начали меняться, зрачки расширялись, волнистые волосы стали расправляться.

– …Кавасима, тебе драпать не пора?

– Ами-тян не так уж плохо катается, так что она всяко удерёт от того, кто и на санках прокатиться не может. Давай, можешь погнаться за мной, если у тебя проблемы. Кто знает, может у тебя и получится, если закатаешься в снежный шар как клоун! Пф-ф… ха-ха-ха!

– Пока! – Ами приготовилась элегантно смыться, но…

БУМ!

Санки, которые метнула Тайга, точно врезались в затылок Ами. Перед задрожавшим Рюдзи Тайга молча набросилась на Ами, упавшую на снег.

Это напоминало один из тибетских похоронных ритуалов. – Стой! – Тайга уселась на лежащую Ами и медленно отстегнула её лыжи. – А-А-А-А-А!!! – Лыжный костюм рванули с такой силой, что её безжизненные конечности едва не оторвались.

– Я её с-сожру!…

Даже Рюдзи ужаснулся, зажав рот ладонью. Тайга, сидящая верхом на Ами, у которой изо рта шла пена, ухватилась за один из её суставов, показала клыки и пустила их в ход.

– Ха-ха-ха! – В этот момент позади них появился беззаботный Китамура, демонстрируя улыбку из рекламы, снял очки и спросил…

– Ами, Айсака, что вы делаете? Даже если эти снежные горы и расслабляют, вы всё равно не должны так себя вести… А-А-АЙ!!!

Дрожащая Ами на последнем издыхании отмахнулась своей лыжной палкой и ткнула Китамуру в самое чувствительное место, заставив его скорчиться на снегу.

* * *

– Кусиэда, Ами и Харута направляются в продвинутый класс; я, Ното, Кихара и Касии – в средний, Такасу и Айсака – в класс для новичков.

– Понятно, – после объявления Китамуры о том, как разделяется группа, вежливо ответили остальные её члены.

Погода оставалась прекрасной, яркое послеполуденное солнце заставляло лыжную трассу сверкать ещё сильнее. Так ярко, что без очков можно было и ослепнуть.

После разбиения по уровню навыков ученики приступили к занятиям сразу после полудня. Они, соответственно разделившись, подошли к лыжному подъёмнику.

– А слабо подняться на вершину вместе с продвинутым классом?

– …Ты предлагаешь то, на что и сам не способен. Останусь здесь, с санками.

Перешёптывающиеся Рюдзи и Тайга дружно вздохнули. За обедом они уже узнали, что класс для новичков – одно название. Туда собирают тех, кто совсем не владеет лыжами, и там они катаются на санках или лепят снеговиков по своему усмотрению.

Почему мы должны заниматься такой фигнёй на школьной экскурсии? С другой стороны, это не так больно, как падать на снег, когда катаешься на лыжах. Если я заставлю себя включиться в продвинутый класс только для того, чтобы быть вместе с Минори, кончится тем, что я надоем всем, кто будет вынужден опекать меня. Ну и ладно, я действительно никак не могу ожидать, что Минори будет стоять у меня за спиной и поддерживать, если я сам по себе даже стоять не могу, правда ведь?

– Выдвигаемся к подъёмнику! За мной! Не забудьте повесить на шею ваши таблички!

Китамура демонстрировал навыки лидера, стоя перед строем и излучая обаяние. Все двинулись вперёд и последовали за ним. Другие классы тоже потопали к подъёмнику. Любопытное зрелище – армия школьников в цветных костюмах, с лыжами в руках.

Мая поспешно догнала Китамуру и сказала ему…

– Сиденья на подъёмнике двухместные, так? Я хочу сидеть вместе с Маруо!

Услышав это, Рюдзи непроизвольно бросил взгляд на Тайгу, идущую рядом с ним. Но Тайга лишь пожала плечами, главным образом потому, что они двигались в другом направлении и никак не могли оказаться рядом с Китамурой.

– Ладно, я не против. Но почему ты не хочешь ехать вместе с Касии?

– Мы договорились сфотографировать друг друга, пока едем на подъёмнике. А если поедем вместе, это не получится. Верно, Нанако?

Мая взмахнула свежеокрашенными коричневатыми волосами и толкнула локтем свою подругу. Та улыбнулась своей элегантной улыбкой и сказала…

– Да, верно.

Затем она посмотрела на Ами, стоящую рядом с ней. Ами закатила свои круглые глаза чихуахуа и ухмыльнулась. Похоже, что Трио Красавиц уже разработало план по захвату Китамуры. Тайга должна занервничать! Рюдзи наклонился к Тайге и спросил…

– …Тайга?

– Э?! Ч-что?! Не надо так неожиданно склоняться надо мной!

Взглянув в глаза Рюдзи, Тайга мгновенно отскочила на несколько метров.

Что это с ней… Рюдзи удивился и нахмурился. С Тайгой явно что-то не то. Её обожаемого Китамуру уже почти схватила Мая, а она никак не реагирует.

– Мне кажется, или ты в последнее время действительно ведёшь себя странно?

– В последнее время? Что ты понимаешь под последним временем? И как это странно? Я совершенно обычная, О-БЫЧ-НА-Я, понял?

С ней ТОЧНО что-то не то. Как это обычная? Особенно её отношения с Китамурой.

И это не только сейчас. Теперь, когда я задумался над этим, что-то какое-то время уже не чувствуется, словно Тайга не так близка с Китамурой, как раньше.

Будь Тайга прежней, она быстро потеряла бы выдержку, узнав, что в этой поездке ученики разбиваются по группам. Покраснела бы и крикнула бы «Я хочу быть в одной группе с Китамурой-куном!». Хотя она и оказалась в одной команде с Китамурой, но когда он узнал об этом, он обнаружил, что она больше обеспокоена тем, чтобы в одной команде оказались он и Минори. Может, это как-то связано с тем, что Минори отказала Рюдзи, но почему-то, надо сказать, отношения Тайги и Китамуры стали попрохладнее.

– …Чего ты хочешь? Ты можешь прекратить глазеть на меня? Это жутко вульгарно!

– …

Нет, буду глазеть.

Теперь припоминаю, может всё наоборот? Рюдзи вспомнил встречу в доме Тайги, как она разговаривала с Китамурой. Теперь я чувствую нечто странное. Они были слишком естественны, слишком близки. Словно им не надо ни о чём говорить. Они понимали друг друга, просто упомянув «то, что случилось раньше».

– …Между тобой и Китамурой что-то произошло?

– Э-Э?! Н-нет! Ко-ко-конечно, нет! Ничего не произошло… тут? Хоть я и сказала «ничего», но должна сказать… я думаю… кое-что… Как бы это сказать… Ум-м…

Перед тихим инквизиторским голосом Рюдзи лицо Тайги меняло цвета как светофор. Нечасто такое увидишь.

– Я-я тебе ещё не говорила? В-верно. Я ходила в храм, понимаешь… на новогоднюю молитву. Мы вместе ходили.

– …

Почему ты мне не сказала?

Рюдзи не сказал это вслух, он быстро понял, что это может раздуть возникшую неловкость до невозможности.

Могла бы и сказать. Теперь я понимаю, почему они так хорошо ладят.

Тайга не сказала об этом, потому что она смогла спокойно встретиться лицом к лицу с Китамурой. Это не холодность, это спокойствие.

– Ну, тогда ты только вышел из больницы! И тут одно за другим! Не могла же я быть единственной счастливой? Как я сказала, я чувствовала себя в ответе за это, так что… ЭЙ! А почему я должна оправдываться перед тобой?! Что это значит?!

– …С чего ты так разозлилась?!

Лицо Тайги стало красным, потом малиновым. Она затопала по снегу своими лыжными ботинками, глаза горели…

– Почему я должна отчитываться перед тобой? Есть вещи, о которых я не хотела бы говорить! Люди, которые говорят всё, что думают – странные! Что плохого в том, чтобы не сказать то, о чём человек не хочет говорить?!

– Я никогда не говорил, что ты неправа! Почему ты так разволновалась? Тут что-то не то! Ты ведь не создаёшь проблемы у меня за спиной, да?

Даже Рюдзи был ошеломлён своим собственным тоном. Услышав его слова, Тайга взорвалась и рявкнула…

– П-п-почему ты так! Как я могу рассказывать тебе всё?! Есть вещи, которые тебе не понять за всю оставшуюся жизнь! Да я лучше умру, чем расскажу тебе! Как я могу тебе рассказать?!

– Ну и как хочешь! Не хочешь говорить, не говори! С другой стороны, я рассказываю тебе всё! Ах вот как! Вот так! Мне наплевать! Совсем наплевать! Не хочешь мне говорить, не хочешь, чтобы я знал, уноси секреты с собой в могилу! Мне нет до этого дела!

– Я так и собиралась! Что ты вообще понимаешь?!

Почти в слезах, Тайга схватила свои санки и начала лупить Рюдзи. Рюдзи не собирался выступать в роли боксёрской груши, так что поднял свои санки и ответил тем же. Почему мы дерёмся? Почему я довёл Тайгу до слёз? Рюдзи и сам не понимал, он просто чувствовал злость, что Тайга что-то скрыла от него, а потом набросилась на него, вот он и ответил. Если я не отвечу, меня искалечат.

Пока красные и синие санки стучали друг о друга, рядом раздался крик Китамуры…

– ВЫ ПОЧЕМУ ДЕРЁТЕСЬ?!

– Это она виновата! – Рюдзи рефлекторно обернулся и тут же получил санками по затылку. – Ублюдок! – И продолжил получать.

– Прекратите! Ното! Кихара!

– А? Так он не про нас?!

От удивления Рюдзи споткнулся. – Человек вроде тебя никогда не поймёт! – И тем самым увернулся от последнего удара Тайги. Та, вложившая слишком много силы в удар, полетела прямо в снег.

Они наконец поняли, что дерутся не только они.

– Почему ты всегда нагло лезешь поперёк дороги?! Ты меня достал, достал, достал!!!

Мая проигнорировала слова Китамуры и продолжала колотить Ното лыжной палкой. Видя того, кто так редко выходит из себя, Тайга прокомментировала «Она взбесилась…», совершенно забыв, что только что о ней можно было сказать то же самое. Ното не был согласен с действиями Маи, так что выхватил у неё палку и отшвырнул её.

– Это твоя проблема, Кихара! Всегда творишь всё, что на ум приходит! Идёшь на всё, чтобы заграбастать приглянувшееся! Хитрая какая!

– Я не хитрю!

– Хитришь, хитришь! Сама подумай! Каждый раз одно и то же! И сейчас так же!

Ното поправил очки и сказал «…Ч-что происходит?!», только чтобы снова получить палкой от Маи.

– О, вы уже закончили? А они только начали.

Невозмутимая Нанако, держась на расстоянии от дерущихся, объяснила Рюдзи и Тайге, что произошло.

– Когда Кихара решила прокатиться на подъёмнике вместе с Китамурой, Ното начал её дразнить, «Кихара опять что-то замышляет». Услышав это, Мая быстро отреагировала «Не твоё дело». На что Ното сказал «Опять выделывается. Ты меня бесишь». Ну а дальше вы всё видели.

– Давно хотела спросить тебя, Ното-кун. Почему ты всегда мешаешь мне?! ПОЧЕМУ?!

– Кто тебе мешает?! Я лишь помогаю моему другу стать счастливым! Верно, Харута? Ты знаешь, что я прав!

– Да! – Харута вступил в спор и положил руку на плечо Ното.

– Извини, Кихара, но твои хитрые планы сли-и-ишком ужасны! У нас коленки дрожат, когда мы всё это видим!

– Ха?! Вы, идиоты, можете проваливать и дрожать коленками где хотите, чего вы ко мне лезете?

– Хватит, остановитесь! Мир! Как могло дойти до такого?

Минори вклинилась между спорщиками и попыталась развести их. – Давайте ладить друг с другом, ладно? Мы же все вместе! Давайте закончим, и позвольте Кусиэде позаботиться об этом!

Но Ното толкнул Минори в плечо и сказал:

– Что значит позвольте тебе позаботиться? Кусиэда, всё, что ты делаешь, это просто безумие! Извини, но сегодня я скажу всё, что думаю! Это действительно бесит меня!

– Это я должна высказать, что думаю!

Мая и Ното яростно смотрели друг на друга. – Почему это мои действия – безумие? – Громко запротестовала Минори, но Ното и Мая её проигнорировали. Обеспокоенный Китамура смог лишь убрать от греха подальше их лыжные палки.

– Действительно странно! Как могло дойти до такого? Ребята, успокойтесь и не ссорьтесь!

– …Мой бог, похоже, здесь есть и другие дураки.

Услышав реплику подруги детства, Китамура не смог скрыть гримасу злости…

– Говоря о дураках, ты имеешь в виду меня?

– Если ты не понимаешь, почему они дерутся, конечно, ты дурак. Ох… правда, Юсаку, ты родился тупым или пытаешься им стать?

– Что ты хочешь сказать? Прекрати выкаблучиваться и скажи прямо!

На это раз начали ссориться Китамура и Ами. Может, потому, что они были друзьями детства, его слова были раза в три грубее, чем обычно. А Ами – во все пять.

– Ты хочешь, чтобы я сказала, да? Ты действительно хочешь, чтобы я всё сказала прямо, да? Ну тогда Ами-тян скажет, что Юсаку просто валяет дурака, говоря «Ох, я ничего не понимаю!». И изображает удивление, не неся никакой ответственности. Ты всегда уходишь в безопасное место и действуешь так невинно, что ничего с тобой не сделать. Превосходно… Ты всегда так поступаешь, уже очень долго.

– Что ты такое говоришь?! Что значит в безопасное место?! Что ты имеешь в виду, говоря про всегда?! Когда это я так поступал?!

– …Ты серьёзно? Ты действительно не понимаешь, почему они дерутся?

Поверить не могу. Ами закатила глаза и уставилась в небо. Китамура раздражённо смотрел на неё. Рюдзи подумал, Так вот что за человек Китамура. Даже Ното и Харута обменялись понимающими взглядами. Китамура всегда такой, так почему девушки так ведут себя, хотя всё понимают?

Даже Нанако, до сих пор бывшая безмолвным свидетелем происходящего, тихо заметила…

– Не может быть… Маруо, неужели ты действительно такой тупой? Непониманием тоже можно делать больно окружающим, знаешь ли…

– А-а-а-а-а!… – Мая расплакалась. Ами и Нанако быстро подбежали и обняли её.

– Ты в порядке? Ну, давай, перестань плакать, Мая-тян!

– Бедная девочка… Ното-кун зашёл слишком далеко. Я думаю, что ты был очень груб, так что поторопись извиниться перед Маей-тян.

– Я?! Почему это я должен извиняться?! Вы думаете, я это начал?! И в результате я же и виноват?!

Рядом с плачущей Маей, под холодными взглядами Ами и Нанако Ното пробормотал «Мне тоже плакать хочется, ладно…» Он выглядел совершенно не симпатичным, скорее, жалким. Так что Рюдзи подошёл к нему и похлопал по спине.

– Такасу-кун, ты предатель! Хнык-хнык.

– Что?! Теперь я злодей?!

Мая с залитым слезами лицом смотрела на Рюдзи.

– Ы е а му-уей сту-уруне?! Я дуала, ы на муей стуруне… Ы не тльк не пумок ме… ы аже охлоал этго дурка пу спие… А-а-а-а!…

На самом деле, она пыталась сказать: «Ты не на моей стороне?! Я думала, ты на моей стороне… Ты не только не помог мне… ты даже похлопал этого дурака по спине… А-а-а-а!…»

Хотя речь её была практически неразборчивой, отличный навык общения с Ясуко, почти всё время изъясняющейся в таком стиле, помог Рюдзи понять сказанное. Но хоть он и понял, что сказала Мая…

– Я-я уже говорил тебе, что ты всё поняла неправильно!

Но Мая, похоже, не собиралась его понимать, и слова Рюдзи до неё не дошли. (Честно говоря, Мая никогда не вслушивалась в слова, если говорил кто-то вроде Рюдзи). Ами крепко обнимала рыдающую Маю и смотрела на Рюдзи, то же и Нанако. – Хмф! – Тайга, напротив, проигнорировала Рюдзи и направилась к Ами. Даже Минори застенчиво присоединилась к остальным девушкам и смотрела на парней, хоть и не игнорируя их с «хмф!».

Ами посмотрела на собравшихся вокруг неё девушек, удовлетворённо кивнула, раскинула руки как их лидер и сказала…

– Ладно, давайте отведём Маю в ванную. Вы, парни, такие отвратительные.

Глядя на парней, девушки с Маей в центре медленно пошли прочь. Нанако даже обернулась и произвела контрольный выстрел…

– Довести девушку почти до истерики… Думаю, это слишком.

Остальные ученики подталкивали друг друга и выясняли, что произошло. «Эй, что случилось?», «Похоже, была драка!», «Кто-то довёл девушку до слёз!», «Э-э?!». Шумная толпа интерпретировала случившееся на свой лад.

Оставшиеся позади ребята смотрели друг на друга и кивали.

Мы определённо правы.

Нет нужды извиняться перед девчонками.

Потому что мы не сделали ничего плохого.

Телепатически обменявшись мыслями, ребята положили руки друг на друга и дружно крикнули «ХА!», подбадривая друг друга. Кого теперь волнует катание? Кого волнует единство команды? Быстро отдёрнув руки – слишком уж вульгарно выглядели четверо обнимающихся парней – они направились к подъёмнику, выходящему на склон для начинающих.

Они не собирались ни кататься на санках, ни лепить снеговика. Им просто нужно было место, где девушки не услышат их стенания.

В конце концов оказаться рядом с Минори стало практически невозможно. Когда Рюдзи понял это, уже настало время обеда и все направились в гостиничный ресторан.

– Эй, я слышала, парни полезли в драку с девушками?

– Мы слышали, что вы взбесили Ами-тян? Что вообще между вами произошло?

Парни из команды Китамуры, занявшие столик, с трудом запихивали в рот холодную еду. Ученики из других классов с любопытством смотрели на них, поблёскивая глазами и раз за разом обстреливая их негромкими вопросами.

– Сложно объяснить… если в двух словах, даже если ты хочешь дружить с девчонками, это просто иллюзия. Они думают только о себе, играют с нами как хотят, смотрят на нас как на мусор и легко оправдывают любые свои действия. С ними просто невозможно дружить на равных.

Пробормотал Ното, жуя овощи. – Хватит, на этом и закончим. – Китамура остановил его, пока тот не зашёл слишком далеко. Девушки вели себя примерно так же, сплетничая с ученицами из других команд.

Даже при включённых обогревателях воздух в просторном ресторане был холоден. Повсюду, словно рой пчёл, трепались старшеклассники. Под лучами солнца, больше напоминающего лампу, которую скоро могут выключить, все скинули лыжные костюмы и переоделись в свою одежду, комментируя свои одинаковые блюда. Не сказать, что еда замечательная, но весело вместе поесть… точнее, было бы весело. Рюдзи подумал об этом, отхлебнув супа мисо и проглотив свой рис.

Девушки, наверно, сейчас говорят про нас всякие гадости. Мая по-прежнему оставалась неприветливой, категорически отказываясь смотреть на парней. Минори пыталась улыбаться и говорить с ней, но тщетно.

Если так и продолжится, я даже не смогу поговорить с Минори, не говоря уж о том, чтобы узнать её истинные чувства. Не смогу остаться с ней наедине до самого конца поездки. Я даже не смогу с ней подраться. Да в такой ситуации я даже подойти к другим девушкам не смогу.

Почему всё превратилось в схватку «Парни против девушек»? Сидя рядом с Минори, Тайга сжимала палочки для еды, с замешательством глядя на свою большую тарелку сухой жареной рыбы. Эта прожорливая девчонка даже с одним блюдом справиться не может. Похоже, не у меня одного проблемы. Но что касается Тайги, Рюдзи понимал, в чём дело. Сейчас он был неподдельно зол, он закончил драку с ней, но не забыл её. Она мне здорово по затылку врезала, до сих пор больно. И не один раз, а я ей даже ответить не смог. Это меня бесит!

– Эй, Така-тян, добавку будешь? Или я могу весь рис прикончить?

Рюдзи поднял голову и увидел Харуту, держащего кастрюлю с рисом. – Я пас. – Рюдзи мотнул головой, отдавая весь рис Харуте. Тайга была не единственной, кто с трудом поглощал кошмарно приготовленную жареную рыбу, но Рюдзи упорно продолжал работать палочками, вытаскивая из рыбы кости.

– Нет аппетита? Ты уже давно лишь тыкаешь еду палочками, но я не видел, чтобы ты хоть кусочек проглотил.

Сказал сидящий рядом Китамура, посмотрев на него. Рюдзи тут же остановился.

– Хм-м? Что такое? Что-то случилось?

– Нет… ничего.

Рюдзи взглянул на лицо Китамуры, и ему захотелось отложить палочки. Он непроизвольно вспомнил кое-что, о чём ему не следовало беспокоиться.

Не только Тайга не сказала ему, что они вместе с Китамурой ходили молиться на новый год. Китамура тоже ничего не сказал. Теперь, подумав об этом, он вспомнил, что когда Тайга исчезла с рождественской вечеринки, Китамура даже не спросил, куда она пошла. Это значит, что они встретились друг с другом без его ведома. Рюдзи медленно отвёл глаза от кончика носа Китамуры.

Рюдзи не был настолько глуп, чтобы требовать от Тайги рассказывать ему всё, но для неё ещё более необычно не рассказывать ничего. Как будто Тайга и Китамура вместе пытаются что-то скрыть от меня… Такое чувство, как бы это сказать… Одиночество? Или я просто не в настроении?

Рюдзи молча задумался. «Есть вещи, которые я не хочу говорить!» Что я почувствовал, когда услышал это от Тайги? Мир не перевернулся, и люди живут своей собственной жизнью, неважно, понимаю я это или нет… Всё так просто, поразительно, что я только сейчас это понял.

Хоть я и понимаю, что людям непросто понять друг друга, и никогда не был настолько самоуверен, чтобы думать, что могу понять кого угодно, но были ли мои мысли эгоистичными? Или…

– Неважно выглядишь… это потому, что вы с Айсакой сегодня подрались?

– Нет… желудок не в порядке, вот и всё. Извини, не буду мешать вам, ребята, обедать.

Китамура может и туп, когда дело касается его самого, но ситуацию, в которой оказались другие, оценивает очень чётко. Словно пытаясь сбежать от него, Рюдзи поднялся. Спиной чувствуя беспощадный взгляд Китамуры, он вышел из ресторана.

В конце безвкусно декорированного коридора с ковровой дорожкой была большая холодная и тёмная комната, с туалетом в углу.

Может быть, именно из-за холода здесь сложно было кого-нибудь встретить. Рюдзи уселся на диван и вздохнул. Когда они спросили его, куда он пошёл, он не совсем соврал им, сказав, что направляется в туалет.

За большим окном открывался снежный пейзаж. Хотя уже стемнело, там хватало желающих покататься на ночь глядя. Ярко освещённые лыжные трассы блестели белизной.

Когда пошёл снег? В лучах фонарей кружились снежные хлопья, такие прекрасные, что их хотелось немедленно заснять. Хотя он и подумал, что стоит это сделать, но сил не было. Рюдзи уселся в позу мыслителя и закрыл глаза.

– Ох…

– Ага! Вздохнул!

Испугавшись, Рюдзи быстро обернулся.

– Попался!

Там стояла Минори, изображая рукой пистолет. Она надела плотный чёрный приталенный джемпер с молнией до подбородка и спортивные штаны.

– Ты чего тут вздыхаешь?

Минори улыбнулась, глядя на Рюдзи, настолько напуганного, что он толком ни дышать, ни соображать не мог.

– …Почему ты здесь?… А, ты в туалет? Извини, я просто сижу здесь, так что не обращай на меня внимания и иди!

Он даже показал Минори загадочный жест в виде буквы V.

– Нет! Я увидела, что ты ушёл из ресторана и пошла следом, притворившись, что иду в туалет.

– Э…

– Мне надо с тобой кое-что обсудить.

Рюдзи окаменел в своей позе с загадочным жестом. Минори быстро обошла Рюдзи и села на диван напротив, за столиком, глядя прямо на него. С такого близкого расстояния Рюдзи мог видеть, как ярко блестят её круглые чёрные глаза. Сердце Рюдзи начало давать перебои. Он хотел спросить, почему, но всё, что сказал…

– Зачем?…

Он оборвал фразу как выходец из средневековья, но Минори поняла достаточно, чтобы ответить…

– На самом деле я всё время искала такую возможность. Просто Мая и Ното поссорились, так что…

– Ум-м, ага…

Я тоже искал такую возможность! Рюдзи подумал это от всей души и холодно кивнул, словно марионетка. Эй, что происходит? Хотя Рюдзи делал вид, что спокоен, его глаза горели, шея одеревенела, а всё тело дрожало. Он уселся попрямее и скрестил ноги, чтобы Минори этого не заметила, но не мог остановить ни дрожь в теле, ни трясущиеся ноги. О боже, я просто молился об этом!

Может быть это момент…

Чтобы спросить Минори о её истинных чувствах?

Шанс получить другой ответ?

Открывая и закрывая рот, Рюдзи не знал, что сказать. Но сидящая перед ним Минори нахмурилась и сказала с серьёзным видом…

– Все ругаются друг с другом. Я хочу понять, как можно решить это миром.

Она не упомянула ни о чём, хоть как-то касающемся их отношений.

– ОХ… – Рюдзи непроизвольно глубоко вздохнул.

И то хорошо, не будем суетиться. Доберёмся до сути не спеша.

– Ч-что ты собираешься делать?

– Вот почему мне надо поговорить с тобой. Потому что… я не хочу, чтобы к концу поездки все перессорились. Я хочу, чтобы все помирились друг с другом, чтобы всё было как раньше.

– Насчёт этого… и я хочу того же.

Наверно, даже больше, чем ты… Рюдзи молча посмотрел на Минори. Минори кивнула, сняла тапочки и пристроила ноги на очень мягкий диван.

– Есть хорошее предложение? Главная проблема… точнее, главная причина… что Мае-тян нравится Китамура-кун.

– …

Рюдзи настолько оцепенел, что в нём сложно было найти какие-либо признаки жизни. Он почти что превратился в статую.

– Остальные… на этот раз Ното-кун дразнил её, вот почему они подрались. И почему никто не может сказать, что думает… Ох… с этим так трудно разобраться…

Минори не замечала медленного окаменения Рюдзи, который был близок к обмороку. Никогда не думал, что она будет так свободно говорить о романтических отношениях других, когда сама отвергла меня!… Хотя она не знает, что я только недавно выбрался из своего режима зомби и захотел начать всё заново.

Она непроизвольно приблизила лицо, без опаски.

– Такасу-кун должен суметь понять. Ното-кун встаёт на пути Маи-тян потому, что вбил себе в голову, что Тайга любит Китамуру-куна. Желая ей помочь, он решил сцепиться с Маей-тян…

Совершенно бесцеремонный комментарий Минори заставил Рюдзи вспыхнуть. Да что ты такое говоришь?! Хотя он понимал, что это не главная причина, он чувствовал, что обязательно должен ответить Минори. Ты ничего не знаешь! Ты же лучшая подруга Тайги, как ты можешь не знать её истинные чувства?!

В голову Рюдзи ворвалось беспокойство.

– Может, он и не ошибается. – Голос Рюдзи прозвучал неожиданно резко, заставив глаза Минори расшириться. – Даже Кусиэда может не знать о Тайге всё, верно? Даже если она не говорила тебе, может быть, она на самом деле любит Китамуру.

– …Невозможно. Про Тайгу я знаю всё. Нет ничего, что бы я не знала о ней.

Продолжать? Рюдзи хотел было упомянуть о том, что Тайга и Китамура вместе ходили молиться на Новый Год, но решил промолчать об этом. Бессмысленно говорить, так как они встречались не ради того, чтобы об этом знали все остальные. Кроме того, знает Минори об этом или нет, это ничего не изменит.

Потому что Рюдзи знает об этом, а Минори нет, и она даже не осознаёт своего невежества.

– …Как бы то ни было, это сложнее, чем ты можешь себе представить. Я очень надеюсь, что все снова будут вместе.

– Сложнее… может быть. Может быть, это сложнее, чем я или Такасу-кун можем себе представить.

Пробормотала Минори и отбросила волосы, которые, похоже, мешали ей. Тишину в комнате нарушал только шум чуть тёплого обогревателя. Рюдзи был слишком смущён, чтобы разговаривать. Минори тоже молчала.

…Оба кое о чём не хотели говорить.

Минори вела себя так, словно никогда не отказывала Рюдзи, и вообще не хотела касаться этой темы. Но даже если она ничего не скажет, Рюдзи был уверен, что сможет понять.

Что же до Рюдзи, он никогда не забывал. Вряд ли он смог бы забыть, даже если бы хотел. Он даже хотел снова поднять эту тему и спросить об истинных чувствах Минори, но никак не мог найти подходящий момент.

Слова, которые он хотел бы сказать, застряли у него в горле, поэтому ему пришлось выяснять всё обиняками.

Мы же совсем недавно могли общаться нормально, почему же я сейчас не могу?

– …Ну и что нам делать?

Тихо пробормотала Минори. Рюдзи понял, почему они не могут общаться свободно.

Между ним и Минори был непробиваемый барьер.

Минори, похоже, не хотела отвечать на действия Рюдзи. Если так, тогда Рюдзи будет отвечать на её действия. Иначе говоря, делать вид, что она никогда его не отвергала, иначе этот барьер не пробить.

Но сейчас он не может притвориться, что смог забыть.

– Хотелось бы мне найти какое-нибудь магическое заклинание, чтобы заставить всех моментально помириться.

– Угу…

Они скрежетали как зубья плохо стыкующихся шестерёнок, что рано или поздно должно вызвать проблемы. Даже понимая это, Рюдзи по-прежнему не мог ничего сказать.

Если он не сможет вместе с Минори притворяться, что ничего не произошло, их шестерёнки никогда не смогут провернуться.

Но это означало бы обманывать себя.

Верно – ничего и никогда не сгладится.

Это как когда они вместе несли сумку Тайги, разговаривали через окно, вместе хлопотали на кухне Тайги, вместе катались сегодня на лыжах, и каждый раз они улыбались друг другу, всё то же самое.

Думая, что их отношения сгладились, что им было хорошо вместе, надеясь, что всё сможет продолжиться, Рюдзи просто обманывал себя. Подавляя свои мысли, чтобы соответствовать действиям Минори, борясь и надеясь, что она тоже может измениться. Но это равновесие было разрушено другими, как и когда они вместе катались на лыжах.

– Ум-м… мы должны что-то придумать. Это наша последняя поездка, и она скоро закончится… Чёрт, неужели всё вот так и закончится?

Минори вздохнула, медленно сунула руку в карман, достала что-то и зацепила мешающуюся чёлку…

– Где ты это взяла?

– А? Эту заколку? Тайга дала. Она сказала, что это сокровище и что я должна беречь её как зеницу ока. Красиво, правда? Ой, я не про себя, я про заколку.

Минори весело улыбнулась. От её головы разливалось оранжевое сияние. Это была та самая заколка, что выбрал Рюдзи. Значит, когда в тот день Рюдзи отдал её Харуте, Тайга отобрала её, когда пришла Одинокая Леди… Она осталась у Тайги.

– Ха-ха…

Рюдзи хмыкнул, закрыл лицо рукой и подумал…

Всё кончено.

Теперь я всё понял. Когда он увидел, как Минори надевает заколку, символизирующую его долгие чаяния, он понял, что шестерёнка окончательно сломалась.

Силой пытаться собрать то, что собрать невозможно – конечно, всё сломается.

Минори сказала, что хочет, чтобы всё оставалось так же и не менялось. Что надеется, что все останутся такими, как были, и всегда будут такими оставаться.

Для этого, для того, чтобы соответствовать желаниям Минори, Рюдзи должен скрыть, откуда эта заколка взялась, должен утаить это. Он должен подавить себя, свои собственные чувства.

Он должен соответствовать миру Минори, в котором ничего не произошло, улыбаться, словно говоря «Я в порядке, хоть и был отвергнут», врать, что он уже забыл это, и держать то же выражение лица, что и Минори.

Но я больше не могу.

Потому что мои чувства будут жить, пока я жив. Если я попытаюсь их задавить, пойдёт кровь.

Если вспомнить всё, что было, всё это было намеренно сделано Минори, чтобы показать, что «всё в порядке». Когда мы прикасались друг к другу, улыбались друг другу, всё это было продумано. Даже сейчас, когда она смотрит на меня. Всё.

Всё, что заставляло думать «ничего», «это не страшно» – всё дело рук Минори. Теперь Рюдзи мог думать только так.

– А-ха-ха… так… так вот что это.

– Что такое, Такасу-кун? Почему ты ничего не говоришь? Что происходит?

– Ничего! Это уже не важно.

Рюдзи широко открыл глаза под рукой, закрывающей лицо.

Я уже сломан, уже ранен, и я больше не выдержу обмана.

От желания Минори «всё как всегда» у Рюдзи каждый день болело сердце. Рюдзи отлично понимал, что если он не приспособится, он не сможет поддерживать ситуацию «всё как всегда». Несмотря на всё это, она решила отказать мне в Сочельник, и продолжала настаивать, что «всё как всегда».

Я высокомерная и нечестная – Рюдзи наконец понял, что имела в виду Минори, говоря это.

Это означало «Если ты хочешь любить меня, ты должен принять моё высокомерие и нечестность, должен выполнять мои приказы, подавить себя и принять всё».

Но почему?

Почему бы ей просто не прийти и не сказать мне «Я тебя ненавижу и не хочу встречаться с тобой»?

Ох… это всё результат высокомерия и нечестности, да? Не хватает смелости ранить других, что ли? Но от того, что она сделала, лишь ещё больнее.

– Такасу-кун… Такасу-кун! Что не так? Что-то серьёзное? Извини, это из-за того, что я сказала?

– Нет, я в порядке, ничего. – Рюдзи поднял голову и улыбнулся, вставая с дивана и разрывая дистанцию между собой и Минори. – Ты куда? – Он ничего не ответил, повернулся и вышел.

Все ещё в ресторане, да? Улыбка не покидала лицо Рюдзи, пока он быстро шёл по коридору к шумному ресторану, к своему столику.

– У меня нелады с желудком, так что я пойду в комнату. Где ключи…

– Такасу…

Он заметил, что Китамура с застывшими выражением смотрит на него, он знал, что Ното и Харута тоже смотрят на него молча.

Но он ничего не сказал, забрал ключи и вышел из ресторана.

* * *

Раньше Рюдзи верил, что самый печальный вечер в его жизни – это вечер Сочельника. Но он никогда не думал, что этот рекорд так скоро будет побит.

Вернувшись в одиночестве в пыльную и тёмную комнату в японском стиле, он взял сложенный в углу футон и развернул его, даже не отряхнув уголки перед тем, как бросить на него подушку и одеяло. Даже не приняв ванны, он заполз в футон прямо в обычной одежде. Хотя бы на час… пусть даже на полчаса, но оставьте меня одного. Рюдзи надеялся, что никто не войдёт в комнату.

В Сочельник был хотя бы дом, куда можно вернуться, и постель, в которую можно было заползти. Потом он подхватил грипп, голова опустела, воспоминания стали размытыми, как сон. Наверно, надо что-то сделать с температурой.

Но сейчас перед ним была реальность, бесспорная реальность, разыгравшаяся прямо перед его глазами и запечатлевшаяся в его памяти.

Минори Кусиэда никогда не примет мои чувства. Она уже приняла решение, и это реальность, которую не переделаешь. Она хочет покончить с моей безответной любовью, сделав вид «ничего не произошло». Она не останавливала свою шестерёнку, да и не пыталась это сделать. Я не знаю, почему она приняла это решение, и не знаю, почему она так поступила. Как бы то ни было, она никогда не примет мои чувства, она даже не признает, что они вообще существуют. Когда она сказала, что привидений не существует и что эти НЛО – наверно, лишь моё воображение, это означало, что вся моя любовь к ней была ошибкой. Вот и всё.

Вот и всё.

Но почему?

Почему?

Вцепившись в подушку, Рюдзи выгнулся, крепко зажмурившись и прикусив губу, он молился, Пожалуйста, пусть никто не войдёт. Но в этот момент скользящая дверь открылась. КРАК!

– Такасу, что такое? Что-то случилось?

– Спишь? Мы беспокоимся за тебя.

– У тебя действительно проблемы с желудком? Только не говори мне, что ты втайне прихватил с собой еды?

Небеса безжалостно отвергли его просьбу. Шаги троих беспощадно приближались к футону.

Вы меня разыгрываете… Извини, но это реальность.

Рюдзи был благодарен своим друзьям, но сейчас ему хотелось, чтобы они оставили его одного. Он притворился, что не слышит их, и спрятался под одеялом, делая вид, что спит. – Эй, эй… – Палец Харуты нацелился прямо ему в задницу. Если бы у меня действительно был понос и я бы заснул, не страшно ли тыкать меня туда? – Хм-м? Он и в самом деле спит! – Не в силах разобраться в ситуации, Харута начал дёргать за одеяло. Рюдзи ухватил одеяло за край и сопротивлялся.

– …!

– Хе! Ты действительно спишь?

Слишком сильное сопротивление лишь вызовет новые подозрения… Рюдзи позволил Харуте стянуть с него одеяло. Он чувствовал приближающееся грубое дыхание идиота и обхватил себя, держа глаза закрытыми.

Это должно ясно показать вам, ребята, что мне нездоровится и надо остаться одному. Рюдзи надеялся, что они учуют ауру «оставьте меня одного», которую он излучает.

– Он действительно спит… Ничего не попишешь! Оставим его!

Да, именно так. Извини, Харута, извините, ребята. Но лишь Рюдзи облегчённо вздохнул, как Ното закричал кое-что шокирующее…

– Э-эй! Китамура! Ты соображаешь, что делаешь? Какого чёрта ты раздеваешься?

Веки Рюдзи дёрнулись. Не может быть! У него было очень нехорошее предчувствие, и он непроизвольно задержал дыхание.

– Такасу спит, думаю, я тоже лягу спать.

– ОГО! А почему ты только трусы снял? Эксгибиционист… Я твой член вижу!

– А мне так нравится. Так, где моя сумка?

– Ну дела! Эта штука болтается!

– Поскорее спрячь свои причиндалы!

Китамура… твоя сумка под шкафом! Рюдзи отчаянно пытался связаться телепатически, но, похоже, до Китамуры решительно ничего не доходило. Даже просто слышать, как Китамура бродит вокруг, было достаточно страшно, но ещё страшнее были его шаги, приближающиеся прямо к нему. Он же не собирается перешагивать через мою голову? В голове Рюдзи вспыхнула кошмарная картина…

– Ой… кажется, у меня из задницы сейчас газ пойдёт…

– Ты хочешь прямо так пёрнуть?! Без всяких фильтров!

– Ух!… Омерзительно!… Бедный Така-тян, бедный парень!…

Ни. За. Что.

Вы меня разыгрываете, вы меня разыгрываете, вы меня разыгрываете, мать вашу! Прекратите, прекратите, ПРЕКРАТИТЕ! – ПР-РУХХ!

– ТЫ… ЗАРАЗА! Как ты посмел выпустить такой антисанитарный газ с токсинами и бактериями МНЕ В ЛИЦО… Э?!

Рюдзи наконец вскочил.

– …Попался.

– …Ты на самом деле поверил.

– …Ты и правда поверил…

Три идиота смотрели друг на друга. Китамура в спортивных штанах стоял над головой Рюдзи, руками имитируя соответствующий звук.

– Почему. Ты. Идиот…

Целых пять секунд Рюдзи мог лишь остолбенело стоять, ошеломлённый и недвижимый.

– …ВОТ ДЕРЬМО-О-О-О!!! Вы хоть представляете, какой ужас я пережил?!

– Извини. Но мы беспокоились за тебя, ты странно выглядишь.

Глаза Китамуры за очками выглядели очень серьёзными. Схватившись за голову, Рюдзи занервничал. Это вы, ребята, странно себя ведёте! Он хотел сказать это, но не смог заставить себя.

– Ну? Так что случилось?

Спросил Ното, широко раскрыв глаза за стёклами очков, которые были несколько меньше, чем у Китамуры (хотя это не делало его привлекательным). Даже Харута сказал…

– Ноги мёрзнут… Можно, я их сюда суну?

И сунул их в одеяло Рюдзи.

– …Ничего… Правда.

– Тогда с чего ты вдруг завалился спать? Такасу, разве не ты беспокоился обо мне не так давно и выслушивал мои беды? Теперь я тебя выслушаю, уж позволь мне вернуть должок. Мы действительно о тебе беспокоимся, так что расскажи нам.

Китамура уселся на татами перед Рюдзи. Рюдзи понял, что чувствует Китамура, потому что когда тот перекрасился в блондина, Рюдзи тоже очень беспокоился о нём.

Но разве у Китамуры нет того, о чём он не может рассказать? не мог не подумать Рюдзи.

– …Хорошо? Расскажи нам, пожалуйста.

…Рюдзи устыдился, что думал только о себе.

Он поднял глаза и встретился взглядом с Китамурой. И с Ното, и с Харутой.

Эти трое действительно мои друзья.

Мои незаменимые товарищи.

Я должен верить своим друзьям. Если друг не хочет чего-то говорить, я должен верить, что у него есть на это причины.

Он поднял руки… Рюдзи непроизвольно поднял руки. Это безоговорочная капитуляция. Вы победили.

– …Я никогда не говорил этого до сих пор…

Признавший поражение должен отступить, это мужское правило.

Рюдзи почесал голову, немного поколебался, и…

– Я… всегда… лю… любил…

Он наконец смог выдавить слова из глотки. Услышав это, даже Харута сел прямо, а Ното и Китамура уже ждали продолжения.

– Ку… Кусиэду…

– …?!

– Ух!…

– Продолжай!

– Она отказала мне в Сочельник…

– О!…

– …Ух!

– …Продолжай!

– И сейчас мы разговаривали… и всё кончено…

– Ого…

– Ну и ну…

– Давай, продолжай!

– Да я уже всё сказал!

Бандзай! Рюдзи вскинул руки. Невероятно! И снова почувствовал себя измученным, словно вся его энергия сгорела единым духом. Голова вновь опустела, как дотла выгоревший пепел. Если дунет ветер, пепел может даже разметать в пыль.

Никто ничего не сказал.

Никто ничего не сказал. Китамура быстро глянул на Ното, который застенчиво посмотрел на Харуту, а тот медленно поднял взгляд на Рюдзи.

…

– О-О-О-О-О-О-О!!!

Поднялся адский шум.

Все четверо орали как идиоты. «АЙЯ-А!», «О-А-А-А!», «ОГО-О!», «АГР-Р-Р!». Они толкали друг друга, хлопали по плечам, катались по татами и царапали его, подпрыгивая как креветки.

– Когда это случилось? Кусиэда… ты про эту Кусиэду?!

– Эй, как до этого дошло?! Почему, почему, почему?!

– Кусиэда?! Кусиэда?! Не может быть… эта Кусиэда?! Ты шутишь?!

– Да! – Рюдзи кивнул.

– Вы знаете здесь другую Кусиэду!? Это Минори Кусиэда! Уж извините, я втайне влюблён в эту странную девчонку уже больше года! Но она даже не думает обо мне! Она не верит мне! Она отвергла меня! Отвергла мои чувства!… ПОЧЕМУ?!!!

Рюдзи тяжело рухнул на футон. Больше не страшно, что меня покусают блохи! Не страшно, если у меня будет аллергия! Давай, плачь! Неважно, насколько жалким я выгляжу! Поздно уже что-либо от них скрывать!

– Но… Я думал, что у тебя всё в порядке с Кусиэдой? Помню, я не раз случайно видел, как вы разговариваете.

– И я! – Услышав Ното, согласно закивал даже Харута, известный своей отвратительной памятью. Это сложно счесть утешением, вы в курсе? Рюдзи хотелось им возразить.

– Почему Кусиэда отвергла тебя? По какой причине? Не могу поверить! Никак! Я никогда не слышал, чтобы у неё был парень, или что она втайне в кого-то влюблена! Но парень, который любит Кусиэду… вроде бы таких нет?!

– Да откуда мне знать?! Почему бы тебе её не спросить?!

Отвечая, Рюдзи почувствовал, что начинает беситься. Тут поднялся Китамура…

– Отлично, пойдём и спросим её.

– Что?! – Рюдзи уставился на него.

– Я тоже не могу принять такой результат. Если бы я был девушкой, обязательно стал бы встречаться с Такасу.

– И я, и я! – Поддержали его Ното и Харута. Китамура, поправивший пальцем очки, выглядел совершенно серьёзным. Никаких колебаний.

– Что-о?! Прекрати валять дурака!

– Да, хоть сказано спросить Кусиэду про Такасу, больше похоже на «хочу кое-что сказать девушкам».

– В таком случае сам иди! Н-не впутывай меня в это!

Китамура положил руку на плечо отчаянно отбрыкивающегося Рюдзи и с широкой улыбкой изрёк свою обычную чушь…

– Такасу, чем спать, почему бы не встретиться с Кусиэдой и остальными девушками лицом к лицу? Сегодня много всего случилось, мои мозги уже готовы взорваться, так что мы должны всё уладить с девушками раз и навсегда! Драки нас до добра не доведут! Взаимопонимание – это первый шаг к гармоничному обществу! В конце концов, в мире есть лишь женщины и мужчины!

– Не вешай мне лапшу на уши! Это даже для тебя звучит странно! Не втягивай меня в это! Пожалуйста!

Рюдзи замахал руками, пытаясь остановить безумный план Китамуры…

– Такасу, я тоже хочу кое-что сказать девушкам! Так что пойдём вместе. Я помню, что комната девушек на нижнем этаже.

– Така-тян! Это месть за Така-тяна! Наш дорогой Така-ти… То есть Така-тян! как она посмела отвергнуть нашего дорогого Така-тяна, я никогда не прощу Кусиэду!

– Отлично, пошли, прямо сейчас!

– Ну, пошли! Такасу тоже идёт!

– Бери это… Бери то… Чёрт тебя побери, Кусиэда!

Рюдзи вцепился в возбуждённого Китамуру, пытаясь остановить его.

– Нет, нет, нет, нет! Я говорю, не надо ходить! Вы все можете сесть?! Пожалуйста!

– Ното, бери ключи! Мы идём!

Китамура выдернул Рюдзи за руку из футона. – П-п-подождите, вы что, серьёзно?! – Все закивали.

– Такасу, мы теперь сорок семь самураев. Ты несчастный даймё из Ако, Наганори Асано, а мы, сорок семь самураев, идём мстить за его смерть.

– Вы просто используете меня как предлог!

– Верно, Кусиэда будет вероломный Кира! Хотя мы джентльмены и хотим просто поговорить с девушками. Отлично, комнату закрыли!

– Как это просто поговорить? Это обязательно перерастёт в скандал!

– Ох… Кира – это хорошо… Я собрал всю коллекцию… Хотя саму историю сложно понять!… Мне надо обрезать волосы, чтобы походить на него!… Но не слишком ли нелепо тащить мангу к парикмахеру?

– Наш Кира – это совсем другой Кира!

Пока Харута демонстрировал свой обычный идиотизм, Китамура и Ното уже вышли из комнаты, Харута побежал за ними.

– Вот дерьмо!… Я… Мне теперь всё равно! Сами напросились!

Рюдзи едва не плакал, но всё равно беспокоился, что без него сорок семь самураев не разыграешь. Так что у него не было выбора, кроме как последовать за своими друзьями.

* * *

– Эй, девушки! Мы пришли ради мести! Поскорее откройте дверь, иначе… Ха? Эй, она открыта!

Китамура повернул дешёвую дверную ручку, и дверь немедленно открылась, слегка напугав его и заставив обернуться на остальных. – Итак, ребята, шоу начинается! – Когда Рюдзи собирался снова закрыть дверь…

– Какая удача. Хе-хе. Чёртовы девчонки… Только не говорите мне, что они эксгибиционистки и специально не закрывают дверь, когда переодеваются…

– Пошли! Китамура, Такасу!

Харута без колебаний открыл дверь и вошёл в комнату. Ното за ним, подталкивая Китамуру и таща за руку Рюдзи. Когда вошли все четверо, Рюдзи обнаружил, что застыл, приготовившись к ужасному визгу, который должен был начаться. Но…

– Эй! Тут никого нет!

– Действительно… они слишком небрежны. Кстати, что это?

Рюдзи изучил шестиметровую комнату и нахмурился как разъярившаяся старая ведьма. Это в самом деле такая же комната, как наша?

Вещи пятерых девушек были в беспорядке разбросаны повсюду. Застёгнутые сумки выглядели нормально, но из расстёгнутых содержимое буквально выплеснулось. На полу валялись зубные щётки, фены, разукрашенные мобильники, маленькие сумочки, журналы и всевозможные женские принадлежности. Лыжные костюмы были просто брошены, лишь две куртки и четыре юбки как положено висели в шкафу. В довершение, на стене висел одинокий носок. Чего Рюдзи не выносил совершенно, так это одиноких носков без пары.

– Как можно быть такими неряхами!… ГР-Р-Р-Р!…

– Держи себя в руках, Такасу! Здесь нельзя убираться!

Китамура схватил дрожащего всем телом Рюдзи за плечо, останавливая его. Между прочим, под надзором Рюдзи в комнате парней все сумки были сложены в шкаф, форма аккуратно развешена, лыжные костюмы тщательно выжаты и повешены на окно для просушки. Кроме того, он распорядился, чтобы все принадлежности после использования убирались обратно в сумки.

Никогда бы не подумал… Хотя это всего три дня и две ночи, неужели эти девчонки не хотят спать в более комфортабельной обстановке? Они должны были хотя бы привести в порядок форму и лыжные костюмы! Костюмы могут провонять, форма помяться… Гр-р-р, нельзя! Рюдзи прикусил губу, изо всех сил стараясь удержаться и не взяться за уборку.

– Они даже не закрыли дверь и оставили комнату в таком виде… Должно быть, думали, что дверь закрывается сама, и пошли развлекаться в другое место, да? Или в ванную? Кстати, а пожрать они с собой прихватили?

Ното, стоящий с отсутствующим видом посреди этого бардака, неожиданно крикнул «ОГО!».

– Что такое, Ното-тян?

– Я вижу это! Голубой лифчик!

– А я нашёл мокрое полотенце! Йау!

Ното и Харута подняли найденные сокровища и подмигнули друг другу, гордясь своим духом авантюризма. Совесть класса 2-С, Китамура, предостерёг их…

– Эй, прекратите! Как вы можете… Такасу, ну хоть ты прекрати!

– Ух… Э-это не то, что ты думаешь!

Рюдзи быстро спрятал за спину чей-то носок.

– Нет, ну даже Такасу такой же… Кончайте рыться в чужих вещах! Быстро положили обратно всё, что нашли! Ого, на что это я наступил? Что это… Лосьон? Хм-м… Интересно, это для рук или для лица? Хм-м… травками пахнет.

– Дай посмотреть!

– Это крем!

– О боже… Какой порочный запах, хе-хе…

Китамура выдавил немного крема на тыльную сторону руки, и теперь все по очереди его нюхали. Растерев его, Китамура сказал «Ого, как гладко»… Совсем не то, что полагалось бы сказать совести класса 2-С.

– Хе-хе-хе!

Харута неожиданно засмеялся.

– Знаете, мы выглядим совсем как извращенцы, ага? Мы повелись на это, точно?

– Что ты такое говоришь? Мы здесь только ради мести. У нас хотя бы цель нормальная.

Верно. Рюдзи и Китамура кивнули, соглашаясь с Ното.

– Но сейчас мы действительно скверно выглядим!

Теперь, задумавшись об этом… Они поняли, что даже просто их появление здесь без хозяев выглядит подозрительно.

Харута повесил на шею чьё-то мокрое полотенце. Ното держал в руках чей-то лифчик. Рюдзи свистнул носок, а Китамура втирал в руку крем, наслаждаясь его запахом.

Китамура потёр руки и сказал…

– …Мы сейчас выглядим подозрительно, но мы не извращенцы, чтобы похищать вещи девушек. Хоть мы и выглядим как извращенцы, но если мы положим всё на место прежде, чем девушки вернутся, а потом снова войдём, всё будет нормально. Как думаете, ребята?

Это была замечательная речь. Все были согласны, и в этот момент…

Клик! В комнате с извращенцами посреди разбросанных вещей девушек послышался звук поворачиваемой ручки двери.

* * *

Из всех, кто мог прийти, это оказалась именно Тайга.

Все мгновенно ломанулись в шкаф, с бешено бьющимися сердцами. Из всех девушек Тайга была самой свирепой, и с ней сложнее всего было договориться.

Через маленькую щель в дверце шкафа они могли видеть всё, что происходит снаружи.

– Мы пропали…

ТС-С! Рюдзи оборвал стенания Ното, но даже он был в таком отчаянии, что едва не напрудил в штаны. Забираясь в шкаф, каждый автоматически становится извращенцем… Закоренелым извращенцем. Это куда хуже, чем просто возбуждаться посреди девичьих шмоток в пустой комнате. У них больше нет оправданий, чтобы свести это к добропорядочному визиту. Мы даже не имеем на это права!

Рюдзи сглотнул, сейчас они могли только прятаться и наблюдать. Похоже, она не заметила Рюдзи и всю компанию, наблюдающих, как она бросила ключ на татами. Она даже не заметила, что дверь была открыта.

Похоже, она только что вернулась из ванной.

Одетая в куртку и спортивные штаны, с длинными мокрыми волосами, с покрасневшим лицом. Она вздохнула и начала вытирать волосы полотенцем, лежащим на её плечах. Затем подобрала валяющийся посреди комнаты фен и начала оглядываться, держа в руках его вилку. Похоже, искала розетку.

Розетка была впереди справа на стене, у которой стояла Тайга. Но Тайга разочарованно пожала плечами и сказала…

– Здесь нету…

Рюдзи соскользнул с футона, на котором сидел. Не приземлись он на ногу Ното, мог бы и нашуметь.

– Такасу!…

– Извини!…

Он извинился голосом, более тихим, чем дыхание. У Тайги все ошибки такие глупые. Не могу поверить, что она отбросила фен, даже не заметив розетку прямо перед собой. Пока Рюдзи смотрел, как Тайга разбирает мокрые волосы, словно что-то вспоминая, она широким шагом направилась к холодильнику и достала из него ранее купленную бутылку чая.

Открутила крышку. Упёрлась рукой в бедро и решила прикончить всю бутылку одним глотком.

– …Кхе!

И конечно же поперхнулась.

От кашля чай выплеснулся изо рта. Тайга посмотрела и лишь сказала…

– Блин.

Нечего говорить такое!… Все в шкафу почувствовали раздражение. Рюдзи скрипнул зубами, глядя на лужицу чая на татами. Если её не вытереть немедленно, останется пятно!

Может, Тайга приняла телепатический сигнал Рюдзи? Она быстро схватила полотенце, которым сушила волосы, и начала вытирать им татами. Ну и чем ты теперь волосы вытирать будешь? Как и опасался Рюдзи, Тайга быстро дала ответ: вытру волосы всё тем же полотенцем.

– Что-о?!… – Даже Харута возмутился, Рюдзи же был взбешён до предела. Невероятно! Совершенно невероятно! Тайга, у тебя что, совсем мозгов нет? Рюдзи смотрел, как Тайга снова взялась за чай. Она словно кукла, милая, как принцесса из сказки, но… – ИК! – Можно тебя попросить больше так не делать? И не икать!

Завернув крышку на место, Тайга снова побрела по комнате, вытирая волосы полотенцем, которым только что вытирала чай с татами.

– Ай!

И споткнулась о чьё-то барахло, приземлившись прямо лицом в татами. Одним движением она сумела заставить всех в шкафу отреагировать одинаково, это она умеет.

– Ой…

Полупустая бутылка, которую она до того держала в руке, закончила свой полёт у неё на голове. «…!», «Ух!…», парни в шкафу зажимали рты, пытаясь сдержать смех и дёргаясь всем телом. Они видели Королеву Неуклюжести. Но такая неуклюжесть для Тайги – дело обычное.

– Ох… Блин… Ах-х…

Потирающая голову Тайга выглядела расслабленной. Она перевернулась, лёжа на татами, и зевнула, широко раскинув руки и ноги. Изогнулась в талии, с закрытыми глазами мурлыкая песенку. – Чирик… Чирик… – Просто подражание цикадам. Бог мой, я больше не могу.

– ПФТ ХА!

– ?!

Виновником был Рюдзи.

В тесном шкафу остальные трое молча врезали ему кулаком по спине, но сделанного не воротишь. Тайга тут же заметила что-то странное и проворно, как кошка, поднялась, прихватив с собой бутылку. На лице появился ужас, само лицо побледнело, словно она надела маску, лишь глаза блестели подавленными эмоциями, расширившись до предела. Она внимательно осмотрела всю комнату и, сделав полный круг, остановилась перед шкафом, словно неожиданно что-то обнаружив.

Тайга, держа бутылку в правой руке и закрывая лицо левой, приближалась к шкафу. В этом момент произошло кое-что неожиданное…

– …Вряд ли Тайга закроет дверь перед тем, как заснуть, правда?

– …Кто знает, она на такое способна.

– …А-ха-ха-ха…

Послышались голоса четырёх девушек, разговор Маи и Ами. Эти голоса из коридора через тонкие гостиничные стены проникали и в шкаф. Голоса приближались, вот-вот девушки войдут в комнату, в которой Тайга вот-вот откроет дверь шкафа.

– Тс-с! Ни звука!

Это я случайно засмеялся, мне и отвечать. Взмолившись небесам, Рюдзи открыл дверцу раньше, чем это успела Тайга.

– Э-э-э-э-э-эк… Э-э-э-э-э-эк!…

Когда человек встречается с чем-то ужасным, он на самом деле не в силах издать ни единого звука. Тайга пискнула как маленькая обезьянка, глаза побелели, колени подогнулись перед Рюдзи, неожиданно выскочившим перед ней. Даже когда она узнала всех в шкафу, её реакция на банду извращенцев, там притаившихся, оказалась ожидаемой. Один из них даже выпрыгнул, пытаясь затащить её внутрь.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, молчи! Я очень очень очень извиняюсь! Прости!

– Р-Р-Р-Р-Рюдзи и-и-и-и-и-из ш-ш-ш-ш-ш-шкафа?!…

С лицом старой ведьмы, одержимой демоном, Рюдзи не только извинялся на коленях, но и схватил Тайгу за оцепеневшую руку и затащил её в нижнее отделение шкафа. Как раз перед тем, как Тайга потеряла сознание, Рюдзи успел объясниться в стиле мужа, пойманного на измене, «Я тебе потом всё объясню». В этот момент…

– Ха? Дверь не заперта. Эй, Тайга! Как можно быть такой беспечной?…

Дверь щёлкнула, открываясь, и в комнате послышались голоса Маи и остальных. В ту же секунду Китамура тихо закрыл дверцу шкафа.

– ПО…

…МОГИТЕ! Вот и всё, что смогла сказать Тайга.

– Это всё, о чём я прошу тебя… раз в жизни… пожалуйста…

Рюдзи стал натуральным извращенцем, мягко нашёптывая ей в уши и прижимая её тело своим. Он чувствовал, что Тайга действительно только что из ванной, чувствовал тепло её тела через куртку и штаны.

Поскольку Тайга в конце концов была девушкой, такое поведение вполне тянуло на вызов полиции и арест, не говоря уже о том, что Рюдзи зажимал Тайге рот. Она попыталась укусить его за руку своими хищными зубами, но Рюдзи удержался от крика боли. Голова с мокрыми волосами крутилась под его подбородком. Бац! Он почувствовал, что её голова врезалась в его челюсть. Но Рюдзи всё равно не издал ни звука. Я не допущу снова ту же ошибку. Тут Рюдзи осознал, насколько мала рука, которую он держит, насколько тонкое тело он прижимает. На какое-то время он занервничал, не слишком ли он на неё давит. Но быстро успокоился, почувствовав, что в подбородок его лупят с небывалой силой. Боль рассеивала чувство, не совсем похожее на чувство вины.

– Ха? Тайги тут нет… Разве она не сказала, что вернётся первой высушить волосы?

– Ключ здесь. Может, в туалет вышла? Ах… какая замечательная ванна… Хоть это и не горячий источник, но как здорово окунуться в такую большую ванну…

– И я так думаю. Надо будет потом ещё разок окунуться. Мы можем купаться сколько захотим, пока не погасят свет, верно?

– Нанако-тян, ты явно любишь купаться. Если соберёшься, меня позови. Я хочу так сбросить вес. Кстати, Ами-тян, ты уверена, что не хочешь сделать специальное фото? Я уверена, что это будет во всех заголовках!

– Правда? Но меня слава не интересует.

Вернувшись в свою комнату, Минори, Ами, Мая и Нанако болтали о всякой всячине, обменивались парфюмерией, перекусывали и смотрели телевизор. Все занимались своими собственными делами, и никто не замечал сексуального домогательства, творящегося в шкафу. Силы одного Рюдзи никогда не хватило бы, чтобы справиться с разъярённым Карманным Тигром.

Если Тайга вырвется, будет паршиво. Или это только вопрос времени? Как только Рюдзи так подумал…

– …Я вот что думаю. А может, Тайга одна пошла в комнату парней? Повидаться с Маруо?

Спросила Мая, сидя прямо на татами, с полотенцем на длинных волосах. Услышав своё имя, Тайга резко дёрнулась. Так же отреагировал и Китамура в верхнем отделении шкафа.

Сидя напротив Маи и намазывая лицо кремом (тем самым, что недавно растирал по руке Китамура), Нанако улыбнулась и сказала…

– Тайга одна пошла в комнату парней? Да как это возможно? Это ты загнула.

– Ох, а может она кое-чем занималась с Такасу-куном, а Юсаку их застукал… Такое ведь может быть, правда?

– Что ты имеешь в виду под «кое-чем»? – в замешательстве спросила Нанако. Рюдзи тоже был в замешательстве. Что означает «кое-чем»? Вообще-то, Такасу-кун держал Тайгу в плену, в шкафу!

– Э?!… Если такое случится, мне это не понравится. Кстати, а что происходит с Тайгой в последнее время? Она действительно хочет подцепить Маруо? В конце концов, не лучше ли ей поладить с Такасу-куном? Когда мы недавно встречались у неё дома, Такасу-кун даже посуду помыл! Это значит, что он всё время к ней ходит, правда? Может, мы ошибаемся, думая, что она любит Маруо, а она на самом деле встречается с Такасу-куном? Будет замечательно, если это так!

…Тайга, отчаянно сопротивлявшаяся всё время, неожиданно прекратила рыпаться. Такой момент даже ей вряд ли покажется подходящим, чтобы выйти. В результате Рюдзи решил ослабить свой захват, и Тайга не стала кричать из шкафа «Я всё время была здесь!». В проникающем через щель свете было видно, что Тайга с застывшим лицом перевела дух, а затем бросила быстрый взгляд на Рюдзи, словно говоря «Я тебе это припомню!».

– Кусиэда-сан, а ты что думаешь? Ты лучшая подруга Тайги, ты должна знать, так ведь? Кого она любит, Маруо или Такасу-куна? Это Такасу-кун, да?

– Бог мой, даже если вы спрашиваете, я всё равно не знаю ответа. Почему бы вам не подождать, пока Тайга вернётся?

Минори прикрепила заколку к вымытым волосам и покачала головой.

– Э?! Но ведь Тайга наверняка говорила тебе?! Кстати, ты с самого начала такая молчаливая… Что-то не так?

– Правда? Может, я на лыжах переутомилась. Мне уже давно спать хочется.

– Э?! Мы не дадим тебе спать! Мы до ночи собираемся трепаться о девичьем! Позволь спросить, если Тайга и Такасу-кун в конце концов начнут встречаться, что ты думаешь по этому поводу?

– Минорин сделает «ой-ой-ой» и не скажет ничего.

– Ха! – Ами загадочно хмыкнула, мгновенно заморозив атмосферу и в комнате, и в нижнем отделении шкафа.

– Ха? Что такое? Что Ами-тян имеет в виду? Расскажи нам! Ты ведь тоже хочешь знать, верно, Нанако-тян?

– Ну конечно, хочу. Если подумать, уже несколько раз Ами-тян говорила то, что может понять только Кусиэда-сан.

– Мой бог, я и не знала, что даже вы это заметили? Извини, Минори-тян, но раз ты валяешь дурака, у Ами-тян нет выбора, кроме как кое-что рассказать.

Минори молчала, лишь смотрела на лицо Ами. Моргнув своими глазами чихуахуа, Ами продемонстрировала милую улыбку и посмотрела на Минори.

– Эй, прекратите переглядываться и скажите что-нибудь! Ами-тян!

– …Так сказала Мая-тян. Минори-тян, как поступишь? Хочешь, чтобы я сказала?

Ами наклонила голову. Минори наконец открыла рот…

– …Сказала что?

Рюдзи сглотнул. И сама тема была пугающей, но ещё страшнее было выражение лица Минори – она слегка прищурила глаза и подняла подбородок, глядя на лицо Ами. Он уже видел такое выражение раньше, и этого он никогда не забудет. Это было во время репетиции к школьному фестивалю, когда она спрашивала про отца Тайги. Такое выражение означало, что она действительно в ярости.

Хотя Ами не отступила и даже продемонстрировала расслабленную улыбку, словно злая волшебница, осознавшая свою истинную силу. Она объявила…

– Как Минори-тян отвергла признание Такасу-куна в Сочельник! Или ты уже об этом забыла? Мой бог! Как и ожидалось от популярной девушки, которую и потом добивались! Как хладнокровно! Потрясающе! Отвергнутые не достойны того, чтобы о них помнили! Ха-ха-ха!

– А? Что? Э-Э-Э?! Ч-ч-что происходит?! Такасу-кун признался тебе?! Это правда?!

– И ты отвергла его?! В Сочельник?! Не может быть! Как Ами-тян узнала об этом?!

– Хм-м… Даже и не знаю… Это и правда невероятно.

Игнорируя возбуждённых Маю и Нанако, Минори вздохнула и холодно сказала…

– …Амин, почему ты заговорила об этом?…

Ами ответила…

– Потому что ты всё время валяешь дурака. Я думаю. Что. Ты. Правда. Потрясающая. Ты можешь просто притворяться, словно ничего не случилось, говорить всё, что тебе нужно, чтобы не дать повод.

Ами говорила так прямо, что это даже пугало, её резкий тон звучал так, словно она собирается полезть в драку с Минори.

– Человек, которого любит Такасу-кун, это не Тайга, это ты, разве не так? Но ты отвергла его, и теперь делаешь вид, что уже не помнишь этого, притворяешься, что не понимаешь, и говоришь что-то вроде «Давайте ладить друг с другом!» или «Я надеюсь, что всё останется, как раньше!»… Ты действительно умеешь разговаривать! Ты понимаешь, как страшно это звучит? Девушка говорит парню, которого просто отбросила, чтобы он хорошо ладил с ней! Старался, чтобы всё было как раньше! Как ты можешь ожидать, что он согласится?! На последних лыжных занятиях ты специально сближалась с ним, словно намереваясь продемонстрировать всем, какая ты глупая! Ты осознаёшь последствия своих необдуманных действий? Ты хоть понимаешь, насколько это жестоко?

И все в шкафу, и девушки в комнате затаили дыхание. Ни главные действующие лица, ни зрители не могли ничего сказать.

– …Когда это ты заметила, что мне всё равно?! Ты видела это?! Что ты вообще во мне понимаешь?! Можешь читать мои мысли?! И вообще это тебя не касается! Не лезь не в своё дело!

Говорила только Минори.

– Потому что это меня не касается, да? А… Понимаю, извини. Но когда я услышала, что ты отказала Такасу-куну, я подумала «Не из-за чувства ли вины?». Оказывается, это меня не касается.

– Я уже сказала, что это тебя не касается, и всё не так, как ты говоришь. Если ты считаешь, что мне всё равно, думай как хочешь и оставь меня в покое.

– Ну, если это меня не касается… Тогда и чувство вины не касается. Мой бог, а я-то думала, что тебе всегда нравился Такасу-кун, и отказала ты ему только потому, что чувствовала свою вину… перед кое-кем… Но оказывается, ты просто ненавидишь его, вот и отказала. Так может Ами-тян просто сказать завтра Такасу-куну «Минори-тян отказала тебе, потому что ненавидит тебя»? Вместо того чтобы тянуть и дальше, не милосерднее ли покончить с этим прямо сейчас?

– …Поступай, как хочешь.

– Замётано! О, как насчёт того, чтобы сделать это сейчас?

– …Я уже сказала, делай, как хочешь.

– …Ты действительно умеешь притворяться.

– …Что это должно означать?!

– …И впрямь, что бы это могло означать?

– Хватит! Прекратите! – Мая решила рискнуть собой и вмешаться в эту дуэль. Застывшее время снова двинулось вперёд. – Ами-тян, да что с тобой такое? Не надо так, у нас же школьная поездка! Я беру назад всё, что я сказала! Единственный, кто бесит меня – это Ното-кун! Вот и всё! Кусиэда-сан, ты можешь прекратить это? Прошу тебя!

Сидящая рядом с Минори Нанако тоже заговорила…

– Когда Тайга вернётся и увидит, что вы ругаетесь, ей будет плохо. Её родители в разводе, вы знаете. Я тоже из разведённой семьи и я знаю, каково это, вспоминать ругающихся родителей, когда видишь, как кто-то спорит. Так что… Ами-тян, на этот раз ты зашла слишком далеко, извинись, пожалуйста, и положим этому конец.

Ами помолчала и наконец извинилась…

– …Извини, Минори-тян, похоже, я зашла слишком далеко. Мы можем забыть всё, что наговорили?

Ами склонила голову. Минори посмотрела на неё и резко хлопнула в ладоши.

– Хорошо! Быть посему! Ладно, я уже забыла!

Напряжённая атмосфера наконец рассосалась.

– Кстати, где же Тайга шляется? Почему бы нам не поискать её, заодно и настроение поправим, – предложила Мая нарочито весёлым голосом. Надеясь поскорее поправить настроение, девушки быстро кивнули и вышли из комнаты.

Хлоп! Дверца шкафа открылась.

– …Думаю, мы только что видели то, чего нам не следовало видеть…

Первым вывалился Китамура. За ним Ното и Харута.

– Как бы это сказать, Кусиэда… Ну, я просто рад, что мне не пришлось задавать ей странные вопросы…

– Совершенно не понимаю, о чём они вообще спорили! Я один такой? Что Ами-тян собиралась сделать? Эй, Така-тян, ты не знаешь, почему?…

– Мне тоже хотелось бы знать! Что, чёрт возьми… все так…

Рюдзи с хаотически спутанными мыслями выполз из нижнего отделения шкафа.

– …Почему ты… жалкий… УБЛЮДО-О-О-ОК!!!…

Отбрасывая длинные мокрые волосы, взбешённая, совершенно красная Тайга стояла перед ним, тяжело дыша. Ну и ну. Рюдзи приготовился к тому, что сейчас сделает Карманный Тигр, и быстро закрыл глаза.

– Стисни зубы, ублюдок!

Он ждал, что Тайга влепит ему увесистую пощёчину… – Ай! – Её правая рука неожиданно промахнулась, и Тайга повалилась на татами. Она смущенно закрыла своё побагровевшее лицо…

– Это смешно! Какого чёрта тут происходит… и почему меня втянули во всё это?! Вы, ребята, можете спокойно отправиться в свою комнату! А что насчёт меня?! Мне ещё две ночи предстоит провести с ними, притворяясь, что я ничего не знаю! Мне придётся изображать неведение с Минорин и Глупой Чи, действуя, как они!…

– Она права… Нехорошо…

– Заткнись, волосатый придурок! Но что происходит… почему Минорин и Глупая Чи сцепились? Потому что я ничего не говорю Глупой Чи?…

Никто не рискнул ответить на вопрос Тайги. Ребята теперь обменивались смущёнными взглядами, увидев схватку девушек, которую не должны были видеть.

– Как бы то ни было…

Тихо сказал Китамура со сползшими очками.

– Как бы то ни было, мы ничего не видели. Айсака, когда ты возвращалась в комнату, ты увидела Такасу и остановилась потрепаться с ним, а когда всё-таки дошла до комнаты, увидела, как все из неё выходят… Такая история подойдёт?

Видя глядящего на неё Китамуру, всё ещё красная Тайга тихо кивнула. Китамура посмотрел на Тайгу и приложил руку ко лбу, говоря себе «Это я виноват, что слишком увлёкся». Рюдзи не знал, что тот имел в виду, но похоже, это к нему не относится, так что он решил промолчать.

Дальше пора было уходить. Извращенцы из шкафа успешно освободились, а Тайге предстояло остаться в комнате одной, ещё две ночи делая вид, что ничего не случилось. Она по-прежнему была в ярости, когда сказала извращенцам, собирающимся вернуться в свою комнату…

– …Кстати, а что это, ребята, вы тут делаете?…

В отличие от прекрасной вчерашней погоды, утреннее небо было затянуто тёмными облаками.

В прогнозе погоды даже сказали, что к утру возможна метель. Хотя ветра сейчас не было, но на лыжные трассы уже падал снег.

– Рука в порядке, Такасу?

Услышав вопрос Китамуры, Рюдзи повернулся и помахал правой рукой в перчатке.

– Да нормально, просто немного онемела.

Рука Рюдзи была обожжена этим утром – редкостно неуклюжей дурой. Во время завтрака в ресторане Рюдзи увидел Тайгу, когда она собиралась налить в свою чашку суп мисо. Подошёл к ней сзади и тихо спросил, «Ну, как дела?». Поскольку девушки по-прежнему игнорировали парней, Рюдзи постарался подойти потише и не афишировать разговор с Тайгой, которая в результате его обожгла.

– Ой! – Тайга намеренно выплеснула целую чашку супа на руку Рюдзи, хотя он всего лишь хотел спросить, насколько Тайге удалось сыграть роль прошлым вечером.

– …Я более-менее согласен с такой участью. Мне надо напоминать себе не подходить к Тайге, когда у неё в руках что-то опасное.

– Это случайность, простим её на этот раз.

– Тайга сказала что-то похожее… что-то вроде «Ой! Я не хотела! Это случайно! Какая жалость!»… Всё, кроме извинений.

– Наверно, из-за того, что произошло вчера вечером.

Пусть так и идёт. Китамура махнул рукой. Конечно. Рюдзи в ответ поднял бровь.

Этим утром ребята могли делать всё, что хотят.

Школьники развлекались повсюду. Одни бегали, другие неспешно лепили снеговика. Ното и Харута взяли лыжи и отправились к подъемнику, на склоны, соответствующие их возможностям.

– Не надо таскаться со мной, катайся сам по себе.

– Но я хотел сегодня научить тебя тормозить плугом.

Хотя Китамура предложил это, Рюдзи отказался. Он знал, что Китамура не сможет кататься так, как ему нравится, если будет возиться с ним. Кроме того, Рюдзи знал, что Китамура – легко возбудимый инструктор, и хотел держаться подальше от его безумств.

– У меня никаких способностей к этому, как у Тайги, которая здесь на санках катается. Я лучше с ней побуду.

Рюдзи поднял руку, расстался с Китамурой, который двинулся к лыжному подъёмнику, и побрёл вниз, к слегка заснеженным лыжным трассам.

Была Тайга одна или нет, дело второе, просто Рюдзи хотел на какое-то время остаться в одиночестве и поразмыслить. Его мысли до сих пор пребывали в хаосе, и мешали ему спокойно кататься с друзьями.

Рюдзи тащился вперёд, топча снег ботинками. Сегодня было холоднее, чем вчера, он чувствовал, как мёрзнет лицо. Он собирался дойти до деревянного здания рядом со склоном, стараясь не спотыкаться.

Он больше не беспокоился, как бы ему узнать истинные чувства Минори, его даже не волновало, что эти «истинные чувства» означают. Словно всё внутри оборвалось, и в сердце возникла дыра. Потерять самое важное – это уже достаточно больно, так что он просто не мог больше ничего прощать.

Рюдзи вздохнул и потёр глаза. Прошлой ночью он почти не спал. Когда его друзья уже заснули, он всё продолжал думать о Минори и её схватке с Ами. Он понимал, что это бессмысленно, и что сколько бы он ни думал, Минори не изменит свои чувства.

Просто когда он видел эту схватку, у него было смутное ощущение, что Ами пытается заставить Минори сказать что-то, что та явно не хочет говорить, что-то, о чём Рюдзи не знает.

Если подумать, то Ами тоже что-то скрывала.

Выдыхая белые облачка, Рюдзи задумался. Минори, Ами, Тайга и Китамура, у всех них есть кое-что, о чём они не хотят говорить. Это «кое-что» обычно то, чего по их мнению не должны знать другие. Если все смогут стать счастливыми и понимать друг друга, шестерёнки снова закрутятся без всякого обмана.

Проблема в том, что это невозможно сказать. Они боятся той неловкости, что может возникнуть, боятся, что однажды эта неловкость между ними может вырасти до невозможных размеров. И раз они начинают бояться того, что может произойти, они решают спрятать глубоко внутри то, что хотели бы сказать. Они думают «А поймут ли меня, если я скажу это? Смогут ли осознать? Смогут ли представить?». И они пытаются угадать, что думают другие.

Но они будут продолжать надеяться друг на друга, что тот скажет, что хочет сказать, и даже будут чувствовать подавленность друг рядом с другом, просто потому что это не сказано. Утаивая свои мысли, оба будут чувствовать боль. У Рюдзи тоже было кое-что, что он не говорит, и немало. Что же касается Минори… хоть Рюдзи и не упоминал об этом, кое-что его беспокоило.

Оглядев школьников на склоне в их ярких костюмах, Рюдзи нашёл среди них Тайгу. Она с Минори катались вдвоём на одних санках, обе весело хохотали.

Незачем вставать у них на пути. И когда Рюдзи собрался уйти…

– Хм-м… А чего это ты тут делаешь?

– Ноги немного болят, так что я просто отдыхаю.

…Он увидел Ами.

Она присела рядом с кучкой мягкого снега, в одиночестве, задумчиво сооружая миниатюрную снежную горку. Рюдзи слегка удивился, что она ответила ему в нормальном тоне, потому что когда они виделись раньше, она каждый раз холодно реагировала на него «Ты идиот».

После того, что случилось прошлым вечером, Рюдзи было неловко рядом с Ами.

– Ты упала?

Лыжи и палки Ами торчали в снегу.

– Да. И я устала. И забыла кошелёк, так что и кофе купить не смогу, даже если дойду до того здания.

– …И поэтому ты тут в одиночестве строишь эту снежную горку?…

– Это не горка, это иглу. [Эскимосское жилище из снега – прим. перев.]

Как это может быть иглу… Глядя, как руки Ами в перчатках лепят хрупко выглядящий холмик, даже такой дилетант, как Рюдзи, понимал, что иглу так не построишь.

– …Вместо того чтобы лепить снег в холмик, почему бы тебе не скатать шар, словно для снеговика?

– И так хорошо.

Ами продолжала сидеть на корточках и строить свою снежную горку. Её руки в перчатках продолжали лепить снег, накладывая один слой на другой. Такими темпами ей никогда не слепить иглу достаточных размеров, чтобы поместиться в нём.

Глядя на щёку Ами, отражающую сияние горы, Рюдзи видел, что она всё ещё расстроена из-за своего спора с Минори прошлым вечером. Вот почему она здесь в одиночестве сгребает снег и убивает время, словно пытаясь разобраться в собственных чувствах.

– Эй!

– Я помогу.

Рюдзи присел напротив и сам стал сгребать снег. Он не хотел ни утешать Ами, ни расспрашивать о её схватке прошлым вечером. Он даже не простил Ами за то, что она ненавидит идиота вроде него.

Просто потому, что он тоже человек, а она даже не может построить иглу, какое хочет. Он не мог вынудить себя оставить Ами бесцельно сгребать этот белый снег в одиночестве. Кроме того, если бы он мешал ей, она бы уже сказала.

– …Эй, сначала надо как следует уплотнить снег.

– …

– Просто сделай. Так сгребать бессмысленно, всё рассыплется.

Ами остановилась. Рюдзи похлопал по горке, чтобы снег не осыпался. Но он не ожидал…

– Что такое?!…

Совершенно неожиданно Ами рухнула лицом прямо в горку, словно пьяница в салат.

– Что ты делаешь?! Холодно же! Или это секретная косметическая процедура?

Через несколько секунд…

– Знаешь…

Ами наконец подняла голову, её брови и ресницы были в снегу, лицо и шея покраснели от холода. – Я кое в чём должна… признаться тебе… Я…

– Да понял я, понял. Надеюсь, тебе есть, в чём признаться, и немало. Почему бы не начать с извинений, что называла меня идиотом?

– Нет, не то… это…

Положив подбородок на рассыпающуюся горку, она закрыла глаза, глубоко вдохнула носом и сказала на одном выдохе…

– Может, это я виновата, что Минори-тян отвергла тебя.

Рюдзи онемел. Он смотрел на Ами с отвисшей челюстью, всем видом показывая, Да что ты такое говоришь?

– Некоторое время назад… ты не в курсе, я сказала Минори-тян кое-что язвительное… Я не знаю, почему я сказала это, но что сказано, уже не вернёшь. Я думаю, что может быть Минори-тян запомнила это, потому она тебя и отвергла.

Ами высказалась, но Рюдзи не мог сразу отреагировать, потому что просто не понимал, что она имеет в виду.

– Ум-м… тогда… можешь рассказать мне, что ты ей сказала?

– Рехнулся? Хе, да никто бы не смог…

– Ты не объясняешь мне подробности, так что я не знаю, что ответить.

– …Я не могу тебе рассказать.

И снова что-то, что «не могу сказать».

– И прошлым вечером я сцепилась с Минори-тян. Хоть я и раскаивалась, что сказала ей это, но каждый раз, как я видела её лицо, я приходила в бешенство. У меня было много причин злиться, но главная… она никогда не смотрела мне в глаза. Как бы я на неё ни набрасывалась, я не могла понять, что же она чувствует на самом деле.

Опустив голову, Ами подняла руки и резко разметала свою горку. Затем вздохнула…

– Такасу-кун, ты слишком глуп. Вот почему я тебя ненавижу.

– Ты опять…

– …Но я и себя ненавижу, потому что я тоже глупая.

Ами устало села на разрушенную горку, разгребая и перемешивая снег руками, затем посмотрела на серое небо…

– Эй, Такасу-кун.

Снег пошёл гуще. Волосы Ами покрылись капельками от растаявших снежинок. Рюдзи просто смотрел на неё, не зная, что сказать.

– Я слышала, что Тайга изо всех сил старается жить независимо, а Минори-тян отказала тебе наотрез… Они обе тебя отпустили. Должна ли я воспользоваться шансом и вцепиться в тебя? В этом случае мой план прекрасно подойдёт, потому что Такасу-кун мне всегда нравился и я хотела встречаться с тобой… Если я скажу это, что ты будешь делать? Хотя всё это неправда.

Не успел ещё он понять…

– Э-Э?! Ты рухнул ещё до того, как тебя напугали?

ХЛОП! Рюдзи быстро потёр лицо, стараясь успокоить заколотившееся сердце. Снег на перчатках был таким холодным, что ему показалось, что нос вот-вот отвалится.

Ами не улыбалась, просто смотрела на Рюдзи…

– Говорю же тебе, я шучу. Поверь, нет никакого плана… Я никогда не думала ничего вроде «Как хорошо было бы, если бы всё так повернулось», честно… Но… Ох, правда и то, что я слишком втянулась в это…

Даже если это меня не касается… Снег таял на её губах вместе со словами, что она готова была сказать, и её мягкой улыбкой…

– …Удерживаемая чувством вины, даже я страдаю из-за себя. Я сделала слишком много ошибок, вот почему всё вот так закончилось.

– Вот так… ты имеешь в виду, что Кусиэда отвергла меня? Тебе не стоит думать, что это твоя вина. Я не знаю, что случилось между тобой и Кусиэдой, но я не позволю ни на кого сваливать ответственность за то, что мне отказали.

– Ты прав.

Ами вдохнула через нос и медленно улыбнулась фирменной улыбкой Ами-тян. Затем сказала Рюдзи…

– Отлично, мы больше не друзья.

– Ха?!

Ами сняла перчатки, сунула их подмышку, согнула указательные пальцы обоих рук крючком, зацепила друг за друга и показала Рюдзи.

– Мы рвём связи между нами.

Она медленно, ритмично сказала это и расцепила руки.

– …Почему ты рвёшь связи со мной?

– Потому что ненавижу дураков… это сделано, точка.

Потому что ненавижу дураков? Но здесь два дурака, и Ами не сказала, из-за которого она рвёт связи. Она повернулась, чтобы уйти.

Что это значит?

Разве я не говорил тебе, что надо называть вещи своими именами?

Рюдзи смотрел в спину Ами, не зная, что сказать, беспомощно стоя на месте.

– Глупая Чи-и-и-и-и-и!… Берегии-и-и-и-и-ись!!…

– Мы не специально, не специально-о-о!…

– Э-Э-Э-Э?!!! – Санки с Тайгой и Минори врезались прямо в Ами.

Те пытались остановиться, тормозя ногами, но скорость была слишком высока. Онемевший Рюдзи смотрел, как Тайга вылетела с санок в снег. Минори последовала за ней, потеряв равновесие.

Санки проехались по Ами и заскользили дальше, к выходу на трассы.

– …Я же тебе кричала «берегись»…

Сконфуженная и нервничающая Тайга вытаскивала глубоко зарывшуюся Ами и стряхивала с неё снег.

– П-почему вы?! Сколько раз вам нужно врезаться в кого-то, прежде чем вы наконец уймётесь?! Вы слишком тупы, чтобы научиться! Почему бы вам просто не прогуляться?!

– Ну… почему… мы же извинились! Ладно, пойдём в то деревянное здание, я куплю тебе мороженое.

– Никакого мороженого, ё-моё! Слишком холодно, дура!

Взбешённая Ами начала пинать Тайгу по заднице. Но лыжный костюм был слишком толстым, и это не давало никакого эффекта.

– Извини, Амин! М-мы не смогли затормозить… так что прости меня! Правда!

Хотя Минори тоже извинилась перед Ами…

– Мне не нужны твои дерьмовые извинения!

Ами яростно посмотрела на Минори и крикнула…

– Ты это нарочно, так ведь? Это всё было нарочно! Я чувствую твою злобу!

– Э-э?! Ну конечно, нет, ни в коем разе! Я правда не смогла затормозить!

– Ты это нарочно сделала! Ты всё ещё злишься на меня за вчерашнее, разве нет? Если подумать, ты увидела, что я разговариваю с Такасу-куном и решила помешать, верно? Я знаю!

Лицо и уши Ами начали краснеть, на лбу вздулись вены, как у комического персонажа, покраснел даже нос. Она швырнула в Минори снежком.

Снежок угодил прямо в лицо Минори, заставив её пошатнуться…

– Что-о?! Вчерашнее?! Ты про наш спор вчера вечером?! Я думала, мы с этим покончили, и теперь ты хочешь завести всё снова?!

Ого… Рюдзи и Тайга обменялись взглядами… Останови их… Нет, ТЫ останови! Они общались взглядами, но поскольку оба притворялись, что не знают о случившемся вчера вечером, вмешаться им было непросто.

– Ты знаешь, что сказать! Ты всё время игнорируешь меня и смеешь говорить, что мы с этим покончили?!

– Мне больше просто нечего сказать! Если я не рассказываю что-то занимательное, это ещё не значит, что я тебя игнорирую!

– Твоя показушная поза просто бесит меня, безмозглая культуристка!

– Это кто здесь показушный? Прекрати, пока я ещё сдерживаюсь!

Бац! Минори толкнула Ами в плечо.

– Ух! Почему ты!…

Ами попыталась ответить тем же, но её рука была перехвачена Минори, которая дала ей пощёчину. Девушки продолжали яростно смотреть друг на друга… Физически Ами была не ровня Минори.

– Ты ударила меня по лицу!

– И что? Не похоже, чтобы ты могла за себя постоять!

Их голоса разносились над склоном. Ами топнула ногой и закричала…

– Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Я всегда тебя ненавидела! Ты сводишь меня с ума каждый раз, как я тебя вижу!

– Ой, правда! И что?! Меня действительно совершенно не волнует, что ты меня ненавидишь!

Минори была очень язвительна. Атмосфера становилась всё более пугающей… «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!» «Да наплевать! Заткнись!» «И отлично!» «Кстати, почему бы тебе не свалить в свою старую школу?!» «Да какое твоё дело?! Бедная девочка, тебе работать этим местом весь остаток жизни!» «Что?! Тогда тебе провести остаток твоей модельной жизни, торгуя мордашкой, нося дюймовый слой косметики и притворные маски!» «Да как ты смеешь?!». Всего через несколько фраз в их сваре пошли в ход вещи, которые никогда не стоило бы говорить. Они толкали друг друга всё сильнее и сильнее, словно провоцируя друг друга. «Ты хочешь войны!?» «Не ходи потом плакаться к маме!» Ого… Тайга обеспокоенно посмотрела на этих двоих.

– Мы не можем просто стоять и ничего не делать. Я ввязываюсь в свару на стороне Минорин! А ты на стороне Глупой Чи!

– Хорошо… ПОДОЖДИ! Это неправильно! Мы должны остановить их, дура!

– Это страшно, я такое только в кошмарах видела!

– Твоя драка с Большим Братом была ещё страшнее! Вы всё вокруг своей кровью забрызгали!

– Что происходит? – Одноклассники в своих ярких лыжных костюмах начали собираться на шум. Рюдзи и Тайга приготовились остановить дерущихся.

– Ох!…

Только Тайга заметила, что сбитая рукой Ами заколка слетела с волос Минори и упала в стороне на кучу свежевыпавшего снега. Больше этого не заметил никто – схватка Ами и Минори уже переросла в горячую стадию.

Тайга быстро побежала к заколке. Она бесценна, её нельзя терять! Тайга подбежала к ней и протянула руку, чтобы подобрать её…

– …!

Снег неожиданно ушёл из-под ног. Она потеряла равновесие, даже не успев вскрикнуть.

Мая, Нанако и Китамура подбежали к дерущимся девушкам.

– Прекратите! Что вы вообще делаете!

– Это она виновата! Она! Она! Я ничего не делала!

– Это ты всё затеяла!

Девушек наконец растащили, когда прибежала Одинокая Леди (30 лет). Удерживаемая Китамурой Ами с красными глазами продолжала кричать. Минори тяжело дышала и смотрела на Ами, оскалив зубы. Ученики, собравшиеся на шум, начали перешёптываться, глядя на такое редкостное зрелище.

Рюдзи тоже был совершенно шокирован, И как могло дойти до такого?

– Как бы то ни было, думаю, вам надо увести Кусиеду в свою комнату и успокоить её… Тайга?

Странно. Рюдзи огляделся и обнаружил, что Тайга, только что стоящая рядом с ним, исчезла.

– …Тайга пропала!

Услышав голос Рюдзи, Минори прекратила таращиться на Ами, повернулась и удивлённо посмотрела на него.

– Она только что была здесь, со мной, пытаясь остановить вашу драку…

– Тайга?…

Минори огляделась, её взгляд за что-то зацепился. Рюдзи тоже увидел этот след.

Цепочка странных отпечатков вела к куче свежевыпавшего снега. Минори сбросила руку Рюдзи с плеча и пошла по следу. Рюдзи за ней.

– Эти следы… может, это… Тайга?

– Н… не может быть?!…

Они увидели кучу свежевыпавшего снега, немного выдающуюся вверх, и сразу за ней крутой склон, куда ссыпалась часть кучи. Попытались продвинуться дальше, но вынуждены были остановиться из-за неожиданных порывов сильного ветра.

Они не представляли, насколько глубоко он тянется. Всё, что они видели – заросший соснами край и след чьего-то падения.

* * *

– …Это правда, что Карманный Тигр из 2-С пропала?

– Пропавшая из 2-С – тот самый Карманный Тигр?

Второклассники шумели, собравшись в большом зале, предназначенном для групповых посетителей. За залепленным снегом окном бушевала метель, как и обещал прогноз погоды. Было слышно, как она барабанит в окна.

– Такасу, я спросил у Койгакубо-сэнсэй. Тот склон с соснами, куда упала Тайга, ниже выходит на дорогу, которая закрыта из-за метели. Сотрудники курорта уже начали поиск вдоль этой дороги, ведущей к склону. Если они её не найдут, они могут связаться с полицией… Такасу!

– …!

Рюдзи вздрогнул от хлопка перед носом и наконец поднял голову. Он увидел уставившегося на него Китамуру.

– Держи себя в руках! Не волнуйся, мы найдём её!

– Ага…

Это всё, что смог выдавить из себя Рюдзи. Сидя на твёрдом стуле, напоминающем ствол дерева, он чувствовал какое-то онемение в голове, словно всё это сон. Его глаза остановились на ожоге на правой руке. Он подумал…

Эта дура.

Эта глупая Тайга, её неуклюжесть всё-таки довела её до беды.

Он видел, как она падала на лестнице, спотыкалась, натыкалась на вещи, роняла еду, это всё ещё ничего. Недавно она даже чуть не попала под машину. На его правой руке тоже след её неуклюжести. Просто чудо, что при всём этом у неё не было серьёзных травм. И вот сегодня, наконец, приехали.

Ругая Тайгу за её неуклюжесть, вместе с тем он ругал и себя за то, что не уследил, как она отошла, хотя она была совсем рядом. Как и на рождественской вечеринке. Думая об этом снова и снова, он надеялся, что на этот раз всё будет так же, как и тогда.

Тогда Тайга была дома, в безопасности. Когда он заметил, что её нет, ему надо было лишь побежать, и естественно, он нашёл её там.

Но на этот раз…

Рюдзи даже боялся посмотреть в окно. Что, если они не найдут её в такую погоду? Рюдзи быстро прекратил думать об этом. Нет, такого точно не может случиться. Может, Тайга и неуклюжая, но у неё сверхъестественные рефлексы и на редкость здоровое тело, она обязательно выкарабкается. Всё образуется, всё будет в порядке.

Рюдзи сложил ладони и взмолился, плотно закрыв глаза. Он даже не замечал Ното и Харуту, сидящих напротив и обеспокоенно глядящих на него.

Всё будет в порядке… Но в уголке сознания продолжала свербеть мысль «а что, если». Если бы я мог повернуть время назад, вернуться в тот момент, я бы ни за что не отрывал глаз от Тайги и смог бы схватить её за руку.

Даже если остальные ошибочно считают, что у нас отношения отец-дочь, даже если это помешает независимости Тайги или её романтическим отношениям, я никогда не оставлю её одну, что бы ни случилось. И неважно, что люди будут думать о наших отношениях, даже если мне придётся отрезать уши, чтобы не слышать их, или удалить мозги, чтобы не думать о них.

Я никогда не отпущу руку этой идиотки, даже если в результате она будет наступать мне на пятки.

Если бы я подумал об этом раньше, если бы я знал, что Тайга может столкнуться с таким, я бы точно не отпускал её.

Неважно, насколько неправильно остальные могут понять это, я не должен оставлять её.

Но тогда почему эти руки и эти ноги торчат здесь?

– Какая сильная метель…

Услышав голос сзади, Рюдзи обернулся.

Позади него сидела Минори и смотрела в окно. Она прикусила губу, натянула шапку, перчатки и застегнула лыжный костюм. Рюдзи нахмурился, ощущая плохое предчувствие…

– Кусиэда… что ты делаешь?

– Сильная метель, быстро её не найдут. Я иду.

Она замолчала и встала. Рюдзи быстро остановил её…

– Спятила?! Что мы будем делать, если ещё и ты потеряешься?!

– Я не могу просто сидеть здесь и ждать! Всё нормально, я вернусь! Как только осмотрю то место!

Не дожидаясь ответа Рюдзи, она откинула его руку и направилась к выходу. – Стой! – Китамура заметил движение Минори и встал перед ней, чтобы остановить её. Но Минори не стала его слушать, оттолкнула руки Китамуры, спустилась по лестнице на первый этаж и вышла наружу. Рюдзи, много раз пытавшийся схватить её за плечо, начал волноваться, потому что она всё время отбрасывала его руку…

– …Плохо дело… тогда я тоже пойду!

– И я! Ното! Харута! Скажите об этом классной руководительнице!

– Что? Ты не можешь так поступить! – Услышав, что Китамура тоже собирается идти, Ното и остальные быстро встали. Но если они не могли остановить Минори, они и не могли позволить ей идти одной.

– Что нам делать? – Ното и остальные бросились рассказывать учительнице. Ами осталась, опустив бледное лицо. Она сидела в одиночестве, ничего не говоря, лицо её ничего не выражало.

Пока всё больше и больше отдыхающих возвращались из-за метели, Рюдзи и Китамура гнались за Минори, которая безоглядно двигалась вперёд.

Её очки уже залепило снегом, ноги раз за разом тонули в свежем мягком снегу. Наконец Рюдзи сумел схватить Минори за руку. Китамура вцепился в другую и сказал…

– Не беги, Кусиэда! Если ты действительно хочешь найти Айсаку, ты должна успокоиться и осмотреться.

– …!

Услышав командный голос Китамуры, Минори наконец обернулась, посмотрела озабоченно, кивнула и перевела дух.

Всех троих едва не опрокинул новый сильный порыв ветра. Они быстро поддержали друг друга и двинулись дальше. Место, где Минори дралась с Ами, находилось недалеко от деревянного здания, рядом с лыжными трассами с небольшим уклоном.

– Здесь след чьего-то падения!

Минори добралась до выступающего края крутого склона и показала на участок, где падал свежий снег.

– Эй! Не подходи близко! Это опасно!

– Но там, внизу, Тайга! ТАЙГА!!!… ОТЗОВИСЬ!!!…

Минори вытянулась, пытаясь получше рассмотреть, что там, внизу. Рюдзи схватил её за рукав и покрепче упёрся в снег, удерживая её от падения. Снег перед носками ботинок Минори уже начал оседать, не выдерживая её веса. Рюдзи почувствовал, как его прошиб холодный пот, он с трудом удерживался, чтобы не застучать зубами.

Рюдзи держал Минори, вглядываясь в густо заросший деревьями склон. Дна было не разглядеть. Если бы не метель, они могли бы найти след, который оставила Тайга, когда скользила вниз.

– Ха?!…

Что-то блеснуло.

Эта блестящая штуковина была несколько дальше места, где они искали, скрывающаяся чуть ниже небольшого сугроба, в углу, который сложно было разглядеть. Она мерцала как одинокая звезда в белом ночном небе, испуская слабое оранжевое сияние.

Слабый свет вскоре должен был скрыться падающим снегом, но Рюдзи видел его чётко.

– Тайга!…

Тайга упала, потому что пыталась достать это. Если я могу найти это, я смогу найти и Тайгу.

– Что?! Ты что-то видишь?! Там Тайга?! Ты нашёл её?!

– Думаю, да! Мы должны поспешить и позвать… нет, оно скоро пропадёт… Чёрт! Кусиэда, беги за взрослыми! Китамура, стой здесь, если я не смогу подняться, вытащишь меня или позовёшь на помощь!

– Нет, я…

Минори хотела что-то сказать, но быстро передумала и кивнула…

– Хорошо, я приведу кого-нибудь!

И побежала обратно сквозь густую метель. Используя Китамуру как маяк, Рюдзи начал медленно сползать по склону.

Поскольку склон был слишком крут, чтобы по нему можно было идти, Рюдзи стал цепляться за деревья, соскальзывая на несколько шагов, выдёргивая ноги, когда они слишком глубоко уходили в снег. Его целью был слабый свет, излучаемый маленькой заколкой для волос.

Не исчезай! Пожалуйста, не исчезай! Рюдзи едва не высказал свои мысли вслух, продолжая сползать вниз. Ещё чуток поближе… Он тяжело дышал, держась за снег и протирая очки.

Он сполз метров на двадцать. Наверно, это место с дороги им не увидеть. Он добрался до большой сосны, подобрал заколку и огляделся.

– Т-ТАЙГА!

Совсем рядом с заколкой, наполовину скрытая мягким снегом, лежала Тайга, скрючившись в ямке под деревом. Стараясь не споткнуться, Рюдзи добрался до ямки, утвердил ноги на снегу и вцепился в её маленькое тело.

– Тайга! Тайга! Тайга!

Он потянул податливое тело Тайги из снега и увидел, что её голова безвольно откинулась назад. Он крепко держал её, ощупывая её шею… Тёплая, и пульс есть. Но падая с такой высоты, она, наверно, ударилась головой. Когда он увидел красную струйку, текущую по её лбу, у него перехватило дыхание, Не может быть… Он впервые почувствовал, как его сердце стучится о позвоночник.

– Больно…

Слабо проскулила Тайга. Рюдзи увидел движение её бровей и подёргивание лица. Слава богу, жива. Глубоко вздохнув, Рюдзи посмотрел на крутой склон… Нет времени рассуждать и колебаться. Он решил, что дотащит сорокакилограммовое тело Тайги до верха. Но когда поставил ноги на склон, почувствовал, что снег под их весом проседает, не давая твёрдой опоры. Похоже, выбора не было, кроме как держать Тайгу и ждать помощи.

Чувствуя отчаяние и беспомощность, Рюдзи глухо застонал. В этот момент Тайга неожиданно схватилась за Рюдзи.

– Навернулась… Ох…

И забормотала про себя, словно лунатик. Похоже, ей нехорошо, судя по тому, как она цепляется за меня.

Рюдзи снова воткнул колени в снег и пополз вперёд, цепляясь за ветки, карабкаясь по склону. Он хотел поговорить с Тайгой, но не мог, потому что изо всех сил сжимал зубы, не позволяя Тайге выскользнуть.

– Рюдзи…

Рука Тайги прикоснулась к лицу Рюдзи. Голые пальцы нащупали защитные очки на глазах Рюдзи. Наверно, она приняла их за обычные очки.

– Ох… Китамура-кун?…

Тайга ошиблась.

Но это неважно, не время сейчас кричать «Это я». Как бы то ни было, надо поспешить.

– Я думала, что это Рюдзи… который пришёл спасти меня… Я думала, что это должен быть Рюдзи… Извини… Извини…

В её голосе он услышал странное облегчение, но речь оставалась бессвязной, как разговор во сне, который на самом деле звучит ужасно. Тайга продолжала несвязно бормотать ему прямо в ухо более высоким, чем обычно, голосом…

– Китамура-кун, похоже… твоя сила не сработала…

Нога Рюдзи немного соскользнула, он изо всех сил старался не закричать. Поскольку Тайга не могла крепко держаться за Рюдзи, они оба полетели бы вниз.

– …Извини, Пророк Бога Разбитых Сердец, но мои молитвы не помогли… Я хотела, чтобы моя любовь к Рюдзи прошла… Но это не получилось… Я хотела стать сильной… Но бесполезно…

Рюдзи быстро подхватил правой рукой Тайгу, которая начала выскальзывать.

Изо всех сил сжал зубы и, крепко держа её, посмотрел наверх.

Китамура увидит нас и крикнет нам. Мы почти добрались.

– Но я всё ещё… люблю Рюдзи… Хотя я хотела, чтобы он был вместе с Минорин… Но это всё ещё больно… так больно… Я больше не выдержу…

– …

– Я такая бесполезная… Я очень старалась жить одна… Я говорила, что смогу… но я могу только ждать кого-то, кто спасёт меня… Я такая слабая… слишком слабая… Такая жалкая…

Из плотно закрытых глаз Тайги покатились слёзы, её руки совсем ослабли. Рюдзи теперь держал весь её вес одной рукой. Он отчаянно пытался удержать Тайгу, карабкаясь наверх. Но нога скользнула, он потерял равновесие.

Когда они оба уже были готовы упасть…

– Ха?!…

Перед ним появилась твёрдая рука. Это была группа взрослых людей в люминесцирующих костюмах. Они моментально выдернули Рюдзи и Тайгу наверх. Наверно, сотрудники курорта или даже полицейские.

– Как вы, ребята? Где болит?

– Я в порядке! А вот Тайга! У неё кровь!…

Не интересуясь, кто это, Рюдзи громко крикнул человеку, который накрыл его одеялом. Взрослый в люминесцирующем комбинезоне понимающе кивнул и поднял Тайгу.

Рюдзи не мог сидеть прямо, он улёгся на снегу, переводя дыхание, словно его швырнула на землю непреодолимая сила.

Всё, что он мог видеть перед собой, это белизна. Метель. А другая метель бушевала у него в голове.

Он знал, что Минори бежит к нему, как и Китамура. И он наконец понял, что это за «что-то», о чём они не хотели говорить. И понял свою глупость.

Это было похоже на верёвку, завязанную мёртвым узлом, который наконец развязали силой. И сила была так велика, что верёвка готова порваться в любой момент. Если она порвётся, Рюдзи и представить не мог, чем всё это закончится.

– …Китамура, я хочу тебя кое о чём попросить.

Рюдзи обратился к своему лучшему другу, который поддерживал его за плечо и обеспокоенно смотрел на него. Он изо всех сил напрягал живот, не позволяя Китамуре услышать дрожь в голосе.

– Расскажи всем, что это ты спас Тайгу и не спрашивай, почему. А если спросит Тайга, скажи ей, что она всё время была без сознания и ничего не говорила. Прошу тебя… Пожалуйста!

Поддерживая Рюдзи, Китамура тихо сказал…

– Есть кое-что, о чём Айсака просила меня никому не говорить…

Рюдзи не мог видеть выражение глаз Китамуры за очками.

– Когда мы пересеклись с ней под Новый Год, она выглядела подавленной и серьёзно молилась мне… Пророку Бога Разбитых Сердец. Это как-то связано с произошедшим?

Рюдзи не ответил, не мог ничего ответить. Он не знал, что скажет, если попытается.

– Это как-то связано, верно?… Понимаю… Сочельник… И Новый Год… Понимаю…

– Никто не виноват, ни ты, ни… – Сказал Китамура и кивнул, хотя его голос утонул в метели.

* * *

В результате Тайга почти не пострадала. Небеса наградили её крепким телом в качестве компенсации за неуклюжесть.

«Она только лоб рассекла, а в остальном всё в норме», сказала им учительница за обедом. Устроив такой большой переполох, Тайга наверняка должна быть до смерти смущена.

Повсюду послышались вздохи облегчения. Самые любопытные подняли руки и спросили, не присоединиться ли она ко всем завтра.

Но ответ Одинокой Леди (30 лет) оказался неожиданным…

– Айсака-сан сегодня останется в больнице, а завтра её заберёт её мать. Ехать на автобусе для неё слишком утомительно.

Рюдзи едва не выронил свои палочки для еды.

Мать… Она имеет в виду её настоящую мать? Она даже не пришла в школу, когда Тайгу отстранили, и вдруг теперь появляется из ниоткуда, чтобы забрать Тайгу? И не похоже, что Тайга серьёзно пострадала!

– Разве это не здорово, Така-тян? Тайга в порядке!

– …Э-э, угу…

Рюдзи небрежно улыбнулся Харуте, чьи глаза сфокусировались на нагрудном кармане Рюдзи…

– А? Заколка снова вернулась к Така-тяну!

Подобрав её на снегу и сунув в карман, он напрочь забыл о ней. Дурак Харута прошептал прямо в ухо Рюдзи…

– Кстати, эта заколка – твой рождественский подарок для «этого человека», да? Когда ты собирался её выбросить, я видел, что она в рождественской упаковке, теперь понимаю, почему…

– Угу…

В голове Рюдзи продолжала бушевать метель.

Он пожал плечами, подтверждая мысли Харуты, совершенно не замечая ничего вокруг. Слишком о многом ему надо было подумать.

Вот почему он не заметил «этого человека», сидевшую недалеко от него, словно радар отфильтровывающую посторонние звуки и фокусирующуюся на голосе Рюдзи. И когда она услышала этот разговор, она сразу всё поняла.

Она наконец поняла, как её неумышленные действия привели к таким серьёзным последствиям.

Минори тихо встала и вышла из ресторана, никем не замеченная, прошла по холодному коридору и добралась до пустой комнаты отдыха.

Она села на диван, на котором до того сидел Рюдзи, зарылась лицом в колени и заплакала. Она не понимала, почему ей так грустно, она просто знала, что до невозможности ненавидит свои руки, эти маленькие женские руки, которые слишком малы, чтобы спрятать своё заплаканное лицо.

Закрыв лицо руками, Минори сидела, съёжившись, и тихо плакала.

Метель должна кончиться завтра.

Но пока что звук метели, стучащей в окно, был достаточно страшен, чтобы напугать ребёнка, даже стёкла дрожали.

Я в конце концов потеряла конверт с моими ID и паролем к широкополосному соединению (хоть там и было предупреждение, гласящее «Пожалуйста, не потеряйте это»). Я всегда думала, что могу его потерять рано или поздно. Но я дважды переезжала за последние десять лет, и конверт оставался со мной. И вот в один прекрасный день он просто исчез с того места, где должен был быть. Я везде искала, но так и не смогла найти, в шкафу, под кроватью, на книжной полке, в кабинете, на кухне, на улице на рассвете… на станции Сакурагитё… конечно, там его быть не могло.

Ч-что мне делать? Я так привыкла жить, откладывая всё на другой день. Это полная версия Такэмии после тридцати лет эволюции. Поскольку моё развитие завершилось, это значит, что мои тело и душа потеряли гибкость, и я не могу мгновенно реагировать, оказываясь в такой ситуации, как сейчас. У меня нехватка координации, плохие рефлексы, и я больше не могу вырасти ни на миллиметр. Ни рост мой не прибавляется, ни потерянные вещи не возвращаются… Иными словами, дни мои сочтены.

Итак, несмотря на все потери, «Торадора!» продолжилась восьмым томом. Большое спасибо вам, мои верные читатели, и всем остальным за вашу поддержку! Как вам этот том?

Спасибо вам, эта серия сегодня стала сильнее. Теперь и манга выпускается с рисунками Дзэккё-сэнсэй, и снимается аниме, и… Гр-р! Я действительно хочу рассказать вам всё, но есть многое, чего я рассказать не могу. У нас немало дел, которые пока что – секрет! Как бы то ни было, я надеюсь, что те, кто радуется этой серии, порадуются и тому, что будет дальше, это важнее всего! Я надеюсь, что вы продолжите поддерживать «Торадора!».

И верно, есть много вещей в этой истории, которые все ждут с нетерпением, так что не время мне предаваться самоуничижению или давать себя кусать жучкам. Кстати, на моей правой руке появились несколько больших пятен, я всё думала, корь ли это, или давление, а то и нервная реакция… И когда я показала их дерматологу, он сказал «О, да это вас насекомые покусали. Вы уже одиннадцатая сегодня. Это укусы моли». Не время искать фотографии, чтобы посмотреть, как эти личинки моли выглядят, и упасть в обморок от одного их вида (лучше, конечно, не падать). Не время расчёсывать укусы, пока их яд не проникнет глубоко в мою кожу, заставляя меня упасть в обморок (думаю, лучше не знать, как это выглядит)…

Итак, я благодарна всем, кто помог закончить эту книгу. Ждите девятый том «Торадора!». Ясу-сэнсэй и наш главный редактор, нам ещё предстоит немало пройти, так что берегите себя и давайте вместе поработаем до конца!

Ююко Такэмия

Больно.

Всё вспыхнуло от этого голоса.

Но этот слабый голос был тут же заглушен воем бушующей метели. Вглядываясь в ослепительную белизну вокруг, он чувствовал, что этот сильный ветер сейчас завалит его. Он пытался всмотреться туда, откуда послышался голос, но безжалостный ветер резал лицо и не давал открыть глаза.

Навернулась… Больно.

Слабый голос послышался снова и практически тут же исчез. Он хотел найти её как можно быстрее, но ледяной ветер отталкивал его назад.

В белом снегу он увидел её даже ещё более белые ногти.

Его глаза заметили её тонкие запястья, крохотные плечи, её лицо, почти полностью покрытое снегом.

Он рванулся вперёд изо всех сил, отчаянно пытаясь спасти её. С трудом вытаскивая ноги из глубокого снега, он наконец смог ухватить её за пальцы своей протянутой рукой.

Но…

Я больше не могу держаться.

Слишком поздно. Она выскользнула, потеряв последнюю поддержку.

– ТАЙГА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!…

Он проснулся, схватившись за голову, словно действительно думал, что падает.

– Ого!… Это напугало… меня до смерти…

Он был так напуган, что закрыл рот трясущимися руками. С ладоней тёк пот, оставляя соль на губах.

Это был сон. Всё это оказалось лишь кошмаром.

Дрожали не только руки, дрожало всё его тело. Всё тело Рюдзи Такасу, как и голос, и дыхание, неудержимо дрожало. Мышцы напряглись, не расслабляясь ни на мгновение, заставляя его выглядеть так, словно в каждую секунду он может превратиться в демона.

К счастью, это всего лишь сон, но даже так…

– …Эй, что с тобой? Может, сядешь для начала?

Рюдзи наконец вернулся в реальность, услышав эти слова. Он также понял, что стоит в центре класса, его большие, дрожащие глаза уставились прямо в маленькие глаза одинокой Юри Койгакубо, стоящей перед классом на подиуме. Его одноклассники, тихо сидящие за своими столами, тоже уставились на него.

– Из… извините! Ум-м… я заснул… это…

Он поспешно сел, пригнувшись к столу, чтобы скрыть горящее лицо. Такой стыд.

Он вспомнил, что задремал со скуки, ожидая, пока их классная руководительница начнёт классный час после всех занятий. Затем он уснул и ему приснился кошмар, заставивший его неожиданно вскочить посреди классного часа, выкрикивая имя одноклассницы.

Как такое могло случиться?

– Всё в порядке. Не беспокойся ни о чём.

Одинокая Леди (30 лет) скрестила руки на груди, обтянутой свитером с V-образным вырезом, оставаясь удивительно спокойной при таком нарушении порядка. Её мягкий тон совсем не соответствовал тому тону, которым положено отчитывать ученика, заснувшего в классе.

– У тебя просто травма после того случая с Айсакой-сан в горах.

Вдобавок к мягкому отношению классной руководительницы, его одноклассники совсем не смеялись. Лишь понимающе кивали и ждали, пока Рюдзи переборет смущение и успокоится.

Юсаку Китамура, сидящий в переднем ряду, обернулся и кивнул. Кивнула и Минори Кусиэда, сидящая неподалёку от двери, кивнули Харута и Ното, сидящие позади. Лишь Ами Кавасима, сидящая рядом с окном, в это окно и глазела, демонстрируя равнодушие к произошедшему в классе.

– Такасу-кун, у которого был кошмар, не забудь, пожалуйста, завтра подать форму.

Только после напоминания классной руководительницы он заметил лист бумаги, который положили на его стол, пока он спал. Форма гласила: «Намерения получить высшее образование».

– На основе этой формы вас будут распределять по классам на следующий год. Повторяю для всех, пожалуйста, не забудьте. Хорошо?

Под ленивые ответы одноклассников Рюдзи глубоко вздохнул. Обеими руками схватившись за голову, он смотрел на форму на своём столе. Какие намерения насчёт высшего образования? О какой травме она говорит?

Школьная поездка закончилась неделю назад. Боль в мышцах после катания на лыжах уже прошла, но воспоминания остались. Были счастливые и несчастные случаи, случалось как забавное, так и не очень… Но главное воспоминание было о Тайге Айсаке.

Эта девчонка упала с крутого склона.

(Больно…)

Потерялась в горах в метель.

(Навернулась… Больно…)

Кровь на лбу и мертвенная бледность шеи.

(Ох… Китамура-кун?)

В конце концов Рюдзи полез на склон спасать её, а она приняла его за Китамуру и говорила с ним.

(Что бы я ни делала, я всё равно люблю Рюдзи…)

– Ох…

Рюдзи неожиданно стукнулся головой о стол, смяв форму. Несмотря на громкий стук, все вокруг сделали вид, что ничего не слышат. Что бы я ни делала, я всё равно люблю Рюдзи… Так сказала Тайга. Человек, которого она приняла за Китамуру, был не кто иной, как Рюдзи, который тащил её на спине. И Рюдзи никак не мог исправить её невероятную ошибку. Когда они вернулись наверх, и Тайга полностью пришла в сознание, на объяснения времени не было, потому что её немедленно увезли в больницу. Так что в настоящее время предполагалось, что Рюдзи ничего не знает, что Тайгу вытащил Китамура и что она вообще ничего не говорила. Но воспоминания Рюдзи о метели (или душевная травма, как кое-кто это назвал) надёжно хранили слова Тайги.

Итак, что там насчёт намерений?

Что такое это распределение по классам для человека, который боролся с метелью лишь неделю назад? Что такое завтра? Что такое будущее? Что такое намерения?

Рюдзи скорчил гримасу, словно только что выпил яду. Как я могу обдумывать свои намерения в такой ситуации…

– Эй, Такасу, пора поклониться.

– …ой…

Девушка, сидящая позади Рюдзи, ткнула его в спину, заставив поспешно вскинуть голову. Все уже встали и ждали сигнала Китамуры, чтобы попрощаться с учительницей. Рюдзи шумно поднялся и поклонился вместе со всеми.

Как только классная руководительница покинула класс, он наполнился смехом и разговорами.

Но маленькой фигурки Тайги здесь всё ещё не было.

Рюдзи резко повернулся, чтобы посмотреть на пустое место Тайги. Уголки его губ опустились, словно он хлебнул ещё порцию яда. Тайга бросила Рюдзи в этом мире бушующей метели, образ её, лежащей на заснеженной земле, не отпускал его, хотя в реальности она исчезла – а может, и вообще сбежала. Она ни разу не пришла в дом Рюдзи после школьной поездки. По словам Одинокой Леди здоровье у Тайги было не очень, когда её забрала её мать, и теперь она восстанавливалась в отеле в Токио. Её мобильник всё время был выключен.

Рюдзи ещё больше опустил голову и непроизвольно прикусил губу. Его треугольные глаза уставились прямо на пустое место Тайги. Стул, казалось, слегка дрожал, но это, наверно, от шагов проходящих мимо.

Тайга могла вспомнить всё. Она могла решить не возвращаться, если вспомнила, что именно Рюдзи, а не Китамуре, рассказала правду. Рюдзи уже думал об этом.

Что если действительно такое случилось? Стул снова вздрогнул… потому что вскочила девушка, сидящая рядом.

Хотя занятия уже закончились, Рюдзи не мог двинуться. Хотя ему удалось отвести взгляд от сиденья Тайги, в голове бушевала метель.

Ледяной ветер того дня заметал сегодняшние следы.

Если бы он мог увидеть энергичную фигуру Тайги, услышать её обычный голос, он смог бы вырваться из этого мира бушующей метели и ледяного ветра.

* * *

– Как холодно! И очередь совсем не движется!

– Только что вышли четверо… чем дольше стоишь, тем холоднее!

– Который час?

Часы на мобильнике показали пять пополудни. Рюдзи ещё проверил, нет ли новых сообщений, прежде чем закрыть крышку, и яростно потёр руки, словно пытаясь добыть огонь. Солнце уже село, были видны многочисленные отблески уличных фонарей на машинах, проезжающих по главной дороге. Пришёл февраль, погода стала очень холодной, температура опустилась ниже нуля. Дул холодный и пронизывающий вечерний ветер, заставляя старшеклассников поспешно закрывать рот и чувствовать себя так, словно весна никогда не придёт.

Ното закрыл руками свои большие уши и сузил и без того маленькие глаза, так что они вытянулись в тонкую линию.

– Хоть и глупо так говорить, но до чего же здесь холодно! Хоть и говорится «Чем холоднее погода, тем больше надо есть рамэн», это немножко слишком! Сколько нам ещё ждать?

– Да ещё столько же, думаю, но очередь за нами действительно эпическая, аж до светофора.

– Эй, не выходите из очереди, а то нас вышибут убийственной аурой тех, кто позади.

Рюдзи быстро втянул отбредшего Харуту обратно в очередь, кивнув ребятам, стоящим позади. Его сумку лишь слегка задели, но группа парней позади него начала испуганно извиняться, вынуждая Рюдзи возвращать поклоны. В результате они секунд пять кланялись друг другу.

Очередь тянулась по тротуару до самого перекрёстка. В её голове их ожидал очень популярный ресторанчик рамена. Но, глядя на длинную цепочку людей перед ними, эти трое уже начали думать, будет просто чудо, если им удастся до него добраться. Если рамэн закончится как раз когда подойдёт их очередь, они будут рыдать до смерти. Хотя им было сказано, что этот ресторанчик всегда переполнен, они и не представляли, сколько народу хочет там перекусить.

Чтобы успокоить Рюдзи, явно травмированного инцидентом «ТАЙГА!», Ното и Харута уговорили его пойти вместе с ними поесть.

– Чувствую себя виноватым, что потащил за собой Рюдзи. А вдруг ты не успеешь купить продукты к сегодняшнему ужину? Всё будет нормально? – стуча зубами, сказал Ното.

– Даже я могу иногда постоять в очереди, чтобы поесть рамэна. Мы уже столько отстояли, не возвращаться же, – пожал плечами Рюдзи.

– Ох, я и впрямь не хочу возвращаться.

Глядя на удивлённо обернувшихся Рюдзи и Ното, Харута пояснил…

– Это не то, что вы думаете, я хочу поесть рамэн, я просто домой возвращаться не хочу.

– …Эй, а что ты натворил? Разбил вазу? Испортил картину?

– Поломал любимый цветок дедушки? Разрисовал морду собаке?

– Дед с нами не живёт, и собаки мы не держим. Да нет, я серьёзно, ребята… Нехорошо так говорить о себе, но я дурак, так что…

Рюдзи и Ното энергично закивали, соглашаясь.

– У меня очень скверные оценки… а нам надо поговорить с родителями, куда мы намереваемся идти после школы, вот потому я и в расстройстве.

Ах да, эта форма – намерения получить высшее образование. Рюдзи вздохнул, вспомнив об этом. Хоть он и уверял себя, что у него нет времени думать об этом, но всё равно думал, как ему заполнить эту форму. Харута и Рюдзи посмотрели друг на друга и горестно застонали. Ното, похоже, наслаждался этим шоу. Он посмотрел на едва не плачущего Харуту и сказал ему…

– Ты можешь всерьёз начать думать над этим в следующем году, перед выпускными экзаменами, верно? А это форма – просто для распределения нас по классам.

– Кстати, а ты собираешься идти по науке или искусству?

– Хм-м… да какая мне разница… мне бы школу закончить… Юри-тян сказала мне недавно, что я достиг уровня, с которым и в третий класс перейти трудно будет… Она даже моих родителей вызывала несколько дней назад, они меня чуть не убили, когда всё это услышали. Думаю, пойду по искусству, а то сдохну, пытаясь в математике разобраться. Ното-тян тоже по искусству, да?

Ното кивнул. Он относился к классическому типу «Мне не надо учить языки, чтобы сдать».

– Точно. Затем я пойду на литературный факультет университета, потом поработаю редактором в музыкальном журнале и в конце концов стану свободным писателем. Над альтернативами я не думаю.

– Ага, Ното-тян говорил нам это раньше. А мне бы хоть школу закончить. Я буду изучать любой курс в любом университете, куда меня возьмут, всё равно потом у отца работать.

– Что ты сейчас сказал?

– А что я сказал?

Ничего?…

– Я просто буду мелким офисным служащим, это совсем не так круто, хотя приработки неплохие.

…Дизайн интерьеров, а? Рюдзи подумал об этом, оглянувшись на Харуту и Ното.

– Неловко это говорить… но вы оба действительно всерьёз обсуждаете своё будущее, верно? Я только что понял, выходит, я действительно от вас отстал?

– Что за фигню ты несёшь?

Ответил Ното, похлопывая Рюдзи по плечу, и затем, выпуская белое облачко из носа…

– Такасу не о чем беспокоиться, ты же такой умный. С математикой у тебя всё замечательно, так что тебе точно надо идти по науке. И поступать в национальный университет вместе с Китамурой, верно?

Школа Рюдзи специализировалась на подготовке к университету, так что теоретически каждый выпускник должен был туда поступить. На третьем году обучения всех разбивали на шесть классов, три гуманитарной направленности и три по точным наукам, а двадцать пять лучших учеников сводились в отдельный класс, нацеленный на поступление в национальные университеты. Сумирэ Кано, закончившая школу досрочно, училась именно в таком классе.

– Но я слышал, что в специальном классе очень напряжённая программа. По слухам, они заканчивают программу трёх семестров за один, а затем переходят к экзаменационной стратегии и анализу… Я ещё даже не решил, собираюсь я в университет или нет. Я думаю, там должны быть более достойные, чем кто-то вроде меня, который даже не знает, хочет ли он учиться дальше.

Ното сильно удивился…

– Что?! С твоими-то оценками ты не хочешь идти в университет, а собираешься работать?

Его удивление напугало Рюдзи.

– Да не то чтобы, но понимаешь, наши финансы поют романсы. И я не знаю университета, в который я обязательно хотел бы попасть, да и вообще не знаю, чем хотел бы заниматься… Не то, чтобы мне не нравилось учиться, просто я могу поступить в университет, когда поработаю и накоплю денег.

– А почему у тебя в семье такая проблема с деньгами? Разве твоя мать не всё время работает?

– Мама лишь подрабатывает, это не постоянная работа… Когда я сдавал вступительные экзамены в старшую школу, она говорила «Рю-тян хочет идти в университет, так почему бы тебе не поступить в ориентированную на это школу?».

Ното обхватил себя руками, глядя в потемневшее небо. Пока остальные двое спорили, насколько отвратительно то, что мать Рюдзи до сих пор зовёт его Рю-тян, очередь заметно продвинулась вперёд. Ното пихнул эту парочку перед собой.

– Хорошо, хорошо, но давайте двигаться вперёд!

– Так получается, что Такасу и я в следующем году будем в разных классах. Харута тоже пойдёт по искусствам, так что мы с ним, может быть, в одном классе окажемся… ох, значит, придётся сказать «прощай» Великому Пророку Китамуре.

– Ещё шаг вперёд… осталось ещё немного продержаться. Ох… будет очень скучно, если мы с Ното-тяном будем в разных классах. Не забывайте держать связь, даже если мы будем в разных классах, хорошо? А что насчёт девушек? Така-тян, ты их спрашивал?

– …Кого?

– Кого ж ещё, как не Минори? Она по искусству, верно? Очень похожа на гуманитария…

– Должно быть, по искусству…

Рюдзи сделал вид, что вопрос Ното его не трогает.

– Припоминаю, Тайга тоже вроде бы что-то подобное говорила.

Рюдзи подумал, что он запинается из-за порывов холодного ветра. Харута практически прошептал, но Ното неожиданно задумчиво посмотрел на его лицо и кивнул.

– Так Такасу и Минори тоже будут в разных классах. Нехорошо. Кстати о Минори, как она? Похоже, что она почти не разговаривает.

– …Она такая же, как и тогда.

Возвращаясь назад – тем вечером во время школьной поездки, когда они были лишь вдвоём в длинном коридоре гостиницы, был момент, когда сердце Рюдзи бешено билось от любви. Тогда он наконец понял, что Минори Кусиэда никогда не полюбит его.

Тогда же он понял, что никогда не сможет продолжать любить её.

– Неловко, да?

– Да не то, чтобы неловко… просто… и я не избегаю её.

– Так ты сдался?

– Более чем… Никаких сил нет продолжать.

Если не брать в расчёт возможность добиться результата, Рюдзи всё-таки мог продолжать любить Минори. Если он будет готов пострадать, продолжая любить её, может быть, его чувства изменят её. В самом деле, любить её втайне, жертвовать всем ради этой любви – это хорошо, это красиво и должно быть оценено по достоинству. Он знал и понимал это.

Но…

– Понимаю…

– Ты ничего не можешь поделать, так что остаётся просто не вмешиваться в естественный ход вещей.

Рюдзи не поступал так, да и не мог поступить.

По сравнению с моментом, когда Минори отвергла его, он помнил даже более чётко, как понял, почему он не поступает так, да и не может поступить. Рюдзи наконец познал скрытую сторону отвергнутой любви, и любовь осталась позади.

Просто перевернуть страницу и вернуться к жизни… Это ни на что не похоже. Всё будет не так просто.

Как раз, когда Рюдзи оставил свою одностороннюю любовь к Кусиэде, он неожиданно узнал об истинных чувствах Тайги к нему. Тайга просто открыла их и исчезла. Рюдзи не знал, почему она исчезла. В конце концов, тем, кто остался позади, брошенным, оказался сам Рюдзи. Только Рюдзи не мог уйти, и только Рюдзи остался позади, в одиночестве.

Рюдзи чувствовал себя так, словно заблудился в метели, притягиваемый случившимися в прошлом событиями, не позволяющими ему двигаться вперёд. Он чувствовал себя преступником, запертым в метели, которой не должно было быть здесь, вместе со словами Тайги Айсаки, которые не должен был слышать. Он по колено увяз в этом снегу, забыв свои мечты о завтрашнем дне, брошенный продолжающимся настоящим. Нет смысла говорить о будущем, если он сейчас не понимает свои собственные чувства, своё положение.

– …Ох… как холодно…

Рюдзи сжал челюсти и выдохнул белое облачко, холод полз вдоль позвоночника, проникая в тело. Он потёр плечи, думая, как легко было бы ему, если бы он мог отбросить прошлое, как срывает листок календаря.

– Держись, Така-тян, наша очередь уже скоро.

Харута хохотнул, в отвратительной манере потерев спину Рюдзи.

– Така-тяну в последнее время было непросто… Тебя отвергла Кусиэда в канун Рождества, затем ты попал в больницу, потом тебе снова отказали во время школьной поездки, да ещё и Тайга-тян потерялась. И вдобавок, она ещё и школу забросила, так что… Становится ещё холоднее.

– С другой стороны, Кусиэда совсем не изменилась. Если бы мы не услышали это от Такасу, никогда бы не подумали, что она отвергла парня. Почему она такая упрямая?

– Я действительно не понимаю, что происходит с этой девчонкой, она даже ввязалась в стычку с Ами. Мы бредём в полной тьме, когда дело касается этих девушек.

– Если уж речь зашла о девушках, Ното-тян разобрался с Маей-сама?

– Ох… Разумеется, она игнорирует моё присутствие…

Все трое посмотрели друг на друга. Они были слишком пристыжены, чтобы что-то сказать. Рюдзи потёр замёрзший нос и уставился на свои ногти.

Минори сейчас должна быть занята в клубе. Тайга и сегодня не пришла в школу, мобильник по-прежнему выключен. Всё это уже было сказано, за исключением одной детали.

Одна деталь – с этого момента больше нечего будет сказать. Преступник, запертый в метели, теперь осознал причину своей боли. Это безответная любовь, которая ещё не совсем прошла. Но теперь он понимал, что чувствует.

– О, скоро и наша очередь.

Несколько человек вышли из ресторанчика, немедленно сделав длинную очередь заметно короче.

– Эй! Следующие трое, входите, пожалуйста!

Услышав этот энергичный голос, Рюдзи и остальные посмотрели друг на друга. Они отбросили свои депрессивные мысли ради миски горячего, парящего рамэна, который ждал их по ту сторону двери. Когда они вошли в дымное и темноватое помещение, они немедленно услышали приглашающий голос официантки.

– Добро пожаловать! Сюда, пожалуйста!

– Пожалуйста, садитесь у стойки! А?!

А?! Она действительно энергичная… Подумал Рюдзи, поворачиваясь к официантке.

– О?!

Ошеломлённый Рюдзи рухнул на стул. Справа от него потрясённый Ното уронил сумку на пол, а Харута выплюнул полный рот воды.

Официантка за стойкой застенчиво отвернулась.

– Не смотрите…

И стремительно повернулась обратно, стукнув рукой по стойке.

– Шутка! Смотрите, если хотите…

Перед ними была Минори Кусиэда, аккуратно спрятавшая волосы под полотенце, в куртке с эмблемой ресторана и таком же переднике, весело смеющаяся.

– Ты…

Рюдзи не мог не уставиться на это улыбающееся лицо.

– Что… что с тобой такое?!

Неправильный вопрос. Это меня надо о таком спрашивать. Хотя я каждый день вижу её в классе, потрясение от такого её вида всё равно велико.

– Я работаю!

– Подожди, тогда… а как же твой клуб?

– Уже всё! Зимой дни короткие, мы рано заканчиваем! Но я удивлена, что вы трое действительно отстояли такую очередь, чтобы поесть здесь. Заказывайте! Но если закажете «рамэн для крутого парня» – глаза выколю!

– Рамэн для крутого парня.

– Рамэн для крутого парня.

– Рамэн для крутого парня.

Тык-тык-тык. Минори ткнула пальцами им в глаза в том порядке, в каком они расселись. Ното быстро извинился и заказал три миски рамэна.

– Отлично, замечательный выбор! Три миски рамэна!

Из кухни послышался громкий ответ. Под яркими огнями кухни туда-сюда сновали сотрудники ресторана, на нескольких парах рук отражался огонь, на котором в глубине помещения готовилась еда. В основном мужчины, лишь несколько девушек вроде Минори. Они обливались потом, сжимая в руках заказы посетителей.

– …Почему ты работаешь здесь? А как же семейный ресторанчик?

Минори вытирала стойку, но повернулась, отвечая Рюдзи.

– Я не ушла оттуда, но здесь за час больше платят, так что я решила добавить пару часов, попробовать.

Победный жест руки… нет, это жест «два часа». Её бодрая улыбка и сегодня не сходила с лица, она выглядела энергичной, как всегда. Минори улыбалась так же открыто, как и обычно, не замечая изменений в сердце Рюдзи.

– Но ты умеешь готовить рамэн? А то такое разочарование – простоять полтора часа, чтобы отведать рамэн, приготовленный стажёром…

– Как такое может быть? Я просто официантка. Мою посуду и протираю столы.

Услышав зов «Официантка!» с другой стороны ресторана, Минори умчалась туда. Глядя на её удаляющуюся фигуру, Рюдзи не мог не пробормотать…

– …мы мёрзнем в очереди в такой холод, а она бежит сюда работать после клуба…

Пока Рюдзи мечтал о том, чтобы сорвать листки календаря, Минори уже работала всерьёз. Вместо того чтобы остановиться, как Рюдзи, Минори двигалась вперёд, постепенно оставляя Рюдзи позади. Дистанция между ними всё росла и росла. Она была похожа на зверя, который умрёт, если остановится хоть на мгновение, и хоть она и разговаривала с Рюдзи, которого отвергла, в её голосе не было и тени сомнений. Они ровесники, они оба люди, так почему же так велика разница?… Рюдзи, по-прежнему запертый в метели, яростно тряхнул головой. Это не разница в прирождённых способностях, иначе жизнь слишком зависела бы от удачи.

– Почему ты так много работаешь? – спросил Ното.

Минори протирала стол, так что ответила с тряпкой в одной руке и тарелкой в другой…

– Скоро второй год обучения заканчивается, так что трудиться надо как следует.

По сути на вопрос она не ответила. Так же, как не ответила Рюдзи, который спрашивал её раньше. Даже Тайга не знала настоящей причины, почему Минори так много работает.

– Эй, подрабатывающая! Кончай болтать! Быстро неси рамэн посетителям!

Услышав этот неожиданный взрыв, Минори слегка вздрогнула, – Это хозяин. Он скоро откроет глаза… – и быстро убежала, оставив Рюдзи и остальных в некотором замешательстве.

– Что? Откроет глаза?

– Она имеет в виду, что у него всё время глаза закрыты? А это не опасно?

Ресторанчик неожиданно погрузился в полную тишину. Посетители переключили внимание на стойку, за которой появилась тень мужика средних лет. Глаза этого мужика были закрыты. Один из посетителей тихо сказал, – Сейчас он откроет глаза.

Пока Рюдзи и остальные пытались сообразить, что происходит, глаза мужика неожиданно широко открылись. Но в этом не было ничего драматичного, глаза как глаза.

– Секретная техника – круговорот шести планет! – В одно мгновение этот человек подхватил несколько приготовленных сеток с лапшой и швырнул их в кастрюлю с кипящим супом, энергично помешивая лапшу. Горячие капельки брызнули в лицо троим ребятам.

– Ай! Горячо, горячо!

Эти трое не знали, что это секретная техника, которую может использовать только хозяин ресторана, который обычно держит глаза закрытыми.

Рюдзи отвернулся, думая, что это немножко слишком опасно. В этот самый момент другие посетители давились и толкались, пытаясь просунуть голову поближе к стойке и ощутить капельки горячего супа на лице.

* * *

После ресторанчика Рюдзи добрался до дома позднее, чем рассчитывал.

Намотав шарф на шею, он поспешно бежал по аллее с сумками в обеих руках. Холодный ветер резал ему лицо как ножом.

Чем быстрее он разделается с сегодняшним обедом, тем лучше. Хотя он долго колебался, покупать ему капусту или нет, в конце концов он всё-таки решил не покупать, предпочтя свинину, морковку и жареный тофу, чтобы сделать простую тушёную свинину. Рис ещё остался, так что двадцати минут хватит. Рюдзи повернул на знакомом углу, выбежал на знакомую улицу и остановился на секунду, чтобы взглянуть на окна второго этажа многоэтажного дома.

За прошедшую неделю это уже вошло в привычку.

Занавески по-прежнему были задёрнуты. В гостиной темно, никаких признаков жизни.

Она не вернулась… Рюдзи продолжал смотреть, не зная, что у него открыт рот, а брови почти сошлись вместе. Где шляется хозяйка квартиры и почему она не возвращается? Он медленно выдохнул облачко белого пара, продолжая смотреть на тёмные окна. Воображение снова разыгралось. Скоро тот шёпот, что он слышал в тот день, опять зазвучит в его голове… Рюдзи, я всё ещё… Это последние слова Тайги, что слышал Рюдзи. Глядя на пустую квартиру, Рюдзи надеялся, что найдёт хоть какой-то ключ, какую-то зацепку, которая поможет понять, почему она до сих пор не возвращается.

Правда ли то, что сказала классная руководительница о её слабом здоровье? Хотя она сказала, что там лишь слабые ушибы, вдруг на самом деле это серьёзно? А если это не так, может, она думает, что у меня с Минори всё хорошо, и поэтому чувствует дискомфорт?

Может, она узнала о чувствах Рюдзи и потому решила больше никогда не появляться перед ним? Сложно сказать. Рюдзи прошептал…

– …Какая дура…

Раз уж Тайги здесь не было, Рюдзи мог сказать то, что давно уже хотел сказать.

История о слабом здоровье – ерунда. Настоящая причина, как подозревал Рюдзи, заключается в том, что Тайга на самом деле дура. Какой смысл убегать от всего? Будет ли все хорошо, если она просто бросит Рюдзи вот так, никогда больше его не увидит, притворяясь, что ничего не случилось, не зная, что произошло между ним и Минори?

Если всё действительно так… Но Рюдзи резко тряхнул головой, выбрасывая из неё эти мысли.

Всё, что он сейчас подумал, строится на шатком «а что, если».

Нет смысла стоять перед этим шикарным зданием и позволять бушевать своему воображению. Он не узнает правду, пока не спросит саму Тайгу. Бессмысленно думать «Если бы я всё забыл, всё бы пришло в норму, и Тайга вернулась бы». Да и вряд ли можно так просто стереть воспоминания.

Порыв морозного ветра заставил Рюдзи задрожать от холода и вздохнуть. Он заставил себя успокоиться и двинулся дальше. Как бы то ни было, ему всё ещё надо приготовить обед. Когда он украдкой глянул на подъезд многоэтажного дома уголком глаза…

– …Хр-р!

В глазах мгновенно потемнело, горло сжало так, что он не мог дышать. Когда его кто-то схватил сзади, Рюдзи наконец понял, что это за демон позади него.

…он со стуком бросил на землю сумки. – Тай…

Тайга… Она хочет убить меня.

– Ох, вот и всё…

Руки, которые держали его шарф стальным захватом, неожиданно отпустили его. Рюдзи, захваченный врасплох этим неожиданным нападением, благодарно вздохнул.

– Кхе! Кхе… Кхе-кхе-кхе!

– Не думаешь, что тебе стоило бы вести себя немножко драматичнее?

Рюдзи, опустившись на одно колено, выталкивал из себя слова, которые хотел сказать Тайге, со слезами на глазах и страшным лицом.

– Ты… Ты дура!… Как ты можешь душить меня только для того, чтобы я тебя заметил?! Я действительно не мог дышать! Что ты хочешь сделать со мной?! Тебе не кажется, что это слишком странный способ привлечь внимание?!

Рюдзи ткнул пальцем в нос Тайги, но та лишь надела на лицо выражение «как плохо… но я не виновата!».

– Ох, как плохо… но я не виновата!

…Она сказала это! Она действительно сказала это! Глаза Рюдзи начали светиться красным, но Тайга высокомерно выпятила грудь, вздёрнула подбородок и сказала…

– Я увидела тебя из-за угла, но немножко стеснялась кричать тебе. А сколько ни махала, ты всё равно меня не замечал. У тебя проблема с глазами? Они жиром заплыли? Ты вообще умываешься?

– О чём ты вообще говоришь?!…

Голос Рюдзи звучал так, как произносят проклятья. Он быстро прикрыл руками горло, чтобы его не начали душить снова.

Но Тайга по-прежнему держась за его шарф, полезла ему на спину, словно обезьяна. Конечно же, шея Рюдзи опять попала в тиски, конечно же, дыхание опять перехватило, конечно же, снова жизнь оказалась под угрозой.

– Кончай шутить со мной! Чем ты вообще занималась всё это время…

…и больше ничего. Рюдзи проглотил остаток фразы. Палец, почти коснувшийся кончика носа Тайги, непроизвольно дрожал, но слов, чтобы закончить фразу, у него не было. Тай, Тай, Тай… Разве это не Тайга?

Рюдзи развернулся, говоря это. Маленькие руки, державшие его шарф, разжались, Тайга соскользнула с его спины.

– А? Я не понимаю, что ты пытаешься сделать.

Рюдзи вздрогнул и подумал, Тайга вернулась!

Она, надувшись, стояла перед Рюдзи. – Ты можешь прекратить такой сонный разговор, пока не отправился в иной мир? – Глядя на него так, словно хотела отправить его туда сама.

Тайга была одета в пальто поверх школьной формы, ремень сумки наискось через плечо, руки в карманах, вокруг шеи несколько раз обмотан шарф.

И белый пластырь на лбу.

– Тай… Тайга…

Она вернулась. Она и правда вернулась… Рюдзи не знал, что сказать, как отреагировать. Тайга спросила…

– Да что с тобой такое?

Тайга опустила глаза на сорок пять градусов, спрашивая Рюдзи.

– …Ты, ты…

– Я задала вопрос. Что с тобой такое?

– Где… где ты была?!… Почему не вернулась раньше?!

– Хр-р…

Рюдзи непроизвольно схватил Тайгу за шарф. Это была случайность, не месть. Теперь уже Тайга начала бороться за жизнь, словно в агонии.

– Знаешь, как я волновался?! Столько времени… где ты была… и с кем?!

– Ты… ты убьёшь меня, идиот!

Правая рука Тайги врезалась в подбородок Рюдзи, словно пытаясь разорвать ткань реальности. Было больно, но, но, но…

(Неважно что)

– Да что с тобой такое?! Тупой пёс!

Тайга начала лупить Рюдзи по лицу обеими руками. Рюдзи уворачивался, отчего она ещё больше злилась. – Врёшь, не уйдёшь! – Крикнула Тайга, прыгая вперёд и хватая Рюдзи за воротник. Она с силой подтянула его лицо к себе и сделала глубокий вдох, приготовившись осыпать своими обычными оскорблениями.

Под тусклым светом уличных фонарей Рюдзи взглянул прямо в глаза Тайги.

Её карие глаза блестели, словно редкие звёзды в ночном небе.

Маленькие руки на руках Рюдзи неожиданно стали горячими, её дыхание коснулось его губ, её кожа была так близко, что он почти мог чувствовать тепло её тела…

– …Гр-р!

– …О-ох…

Рюдзи грубо оттолкнул её.

Это было слишком возбуждающе. Рюдзи попытался подняться на ноги, отталкивая горячие руки Тайги.

Они смотрели друг на друга, ничего не говоря. Холодная улица погрузилась в тишину.

Стоя прямо перед Рюдзи, Тайга открыла рот, словно была смущена его неожиданной вспышкой сопротивления. Она недоумевающе смотрела на Рюдзи, не понимая, почему вдруг он демонстрирует такое сопротивление, если она всё время проделывала с ним такое. Рюдзи по-прежнему ничего не говорил, хотя лицо и уши его, до которых дотрагивалась Тайга, словно горели. Он не мог больше этого выносить и отвёл взгляд от Тайги. Тайга стояла спиной к пурпурно-синему вечернему небу, глядя на Рюдзи.

Рюдзи не понимал, как ему смотреть в лицо Тайге, с каким выражением. Но Тайга, похоже, что-то почувствовала по лицу Рюдзи и слегка вздохнула.

– …Что стряслось?…

Рюдзи увидел, что её жемчужное лицо слегка окрасилось розовым.

С каждым её вдохом розовый оттенок становился всё гуще. Затем…

(Она очень любит его)

– Что-слу-чи-лось?!

Тайга неожиданно распахнула глаза, испуская ауру зверя, загнанного в угол. – А?! Что случилось, что случилось, что случилось! – Она отвела руки, словно готовясь опять наброситься на Рюдзи. Тайга была похожа на ребёнка, который разбивает и крушит всё, до чего может дотянуться, она медленно оттесняла Рюдзи в угол.

– …Ну что, ты можешь сказать?!…

– …

Она снова сократила дистанцию, с громким звуком ударив Рюдзи в грудь.

И затем попыталась снова схватить Рюдзи за воротник, словно желая стереть возникшую неловкость. Но краска отказывалась сходить с её лица, расходясь до кончиков ушей. Тайга задержала дыхание и прикусила губу, продолжая пристально смотреть на Рюдзи.

Это схваченная глотка была горячей или горячей была рука, схватившая за глотку? Это так громко стучит моё сердце или её?

(Она очень любит Рюдзи)

…В этот момент…

Руки Тайги схватили Рюдзи за горло и за плечо, окуная его лицо в слова. Рюдзи даже не успел защититься, как его тело было вздёрнуто вверх.

Что случилось… Всё неожиданно стало белым.

Словно его в голову ударил метеорит, взрывная волна поразила его сильнее, чем простое удушье. Она даже почувствовал, как его тело рассыпается в прах. Весь мир исчез, небо и земля поменялись местами, звёзды сгорели, каждое живое существо на Земле было поглощено бушующим огнём разрушения.

Ничего не видно, ничего не слышно, лишь одно разносится по вселенной – «Что случилось?»

– Удар с размаху!

– …О?!

Тайга смотрела на него сверху… Рюдзи, похоже, лежал на дороге как дурак.

– А… удар с размаху…

Небо и земля поменялись местами из-за того, что он пропустил удар с размаху Тайги. Если бы Тайга не схватила его за воротник, Рюдзи ударился бы головой.

– Что… Что ты делаешь?! Ты думаешь, что творишь?! Убийца! Хулиганка! Что за радость набрасываться на меня всё время?!

– Ну, извини. Но это ты виноват. У тебя был такой убийственный взгляд, что я просто инстинктивно почувствовала угрозу для юной девушки!

– Я всего лишь был шокирован твоим неожиданным возвращением! И ты первая на меня набросилась! Это мне надо бояться!

– Разве ты не душил меня?

– Сначала ты меня!

Рюдзи наконец поднялся на ноги, расспрашивая Тайгу, протянув руки. Тайга развернулась, полностью игнорируя его и заставляя ещё больше злиться.

– Так долго, почему, что случилось, почему ты не возвращалась, я беспокоился о тебе! А в результате ты так неожиданно вернулась, только чтобы задушить меня! Ударить меня! И даже бросить меня! Что происходит?! Расскажи мне всё! Где ты была всё это время?! Неужели ты не возвращалась потому, что лю-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– …А?…

Услышав этот ужасный вопль, даже Тайга напугалась до онемения.

Вокруг стало неожиданно тихо. Рюдзи смотрел на Тайгу, которая лишь отступила на шаг, и думал, как ему исправить его ошибку.

Как он может сказать такое?

Потому что ты любишь меня. Ты приняла меня за Китамуру и открыла мне свои чувства. Ты вспомнила? Ты не возвращалась, потому что вспомнила, да?

Он никогда не сможет сказать это вслух.

Рюдзи проглотил слова, которые не мог сказать, и задержал дыхание. Мозг онемел, как и всё тело, но сердце почему-то колотилось с невероятной силой.

Тайга нахмурилась, глядя на Рюдзи. Она выглядела чем-то напуганной и сохраняла двухметровую дистанцию между ними.

Но эта девчонка… она действительно любит меня. – Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю… Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю…

Она вернулась, значит ли это, что она уже морально готова?

Она случайно призналась в своих чувствах к Рюдзи, и теперь вернулась к нему, значит ли это, что она готова выслушать ответ… поэтому она вернулась?

Если так, то что ей ответить?…

– Любишь морковку!…

Рюдзи выхватил морковку из сумки и помахал ей перед носом Тайги. Та удивлённо сглотнула слюну, уставившись на эту морковку.

– …Эй, с тобой действительно всё нормально?

– Я в порядке!… Вот свинина!… А вот… жареный тофу!

Рюдзи вывернул содержимое сумки перед Тайгой.

– А это замороженный жареный рис!

Тайга прижала пластиковый пакет с рисом к лицу Рюдзи. Рюдзи вскрикнул…

– Ай, холодно! Что ты пытаешься сделать?!

– Теперь проснулся?

Как ему отвечать на небрежный тон Тайги? Он открыл рот, но ничего не сказал.

– Врач сказал, что всё заживёт дней за десять. Так что скоро всё будет в полном порядке.

Но…

Тайга откинула волосы, демонстрируя белый пластырь на лбу. Посмотрев на неё, Рюдзи с усилием проглотил слова, которые ему снова захотелось сказать. Ему казалось, что весь пот на его теле мгновенно высох под холодным ветром. Замок хаотических воспоминаний и воображения Рюдзи как настоящий стоял перед его глазами.

Неделю назад Тайга Айсака рассекла лоб. Хотя он не забыл об этом.

– Тебе… зашили?

Он уже не мог отличать воображение от реальности… наверно. Может быть, поэтому его так взволновал вид раны Тайги. Рюдзи не мигая смотрел на пластырь, но Тайга лишь пожала плечами.

– Такую рану зашивать не обязательно. Хотя доктор сказал, что заживёт быстрее, если по ней пройтись большой иголкой, я отказалась, потому что это не нужно. Очень уж страшно. Да уже заживает, почти не болит. Теперь и голову можно помыть, а то зудит временами.

– Эй, не чешись!

Он быстро схватил её за руку, испугавшись, что она сорвёт пластырь. Тайга отбросила руку Рюдзи и положила свою руку на пластырь, словно успокаивая боль.

– …Думаю, я виновата. Я знаю, что ты беспокоишься обо мне. Видишь, рана несерьёзна, и рассказ о моём плохом здоровье – тоже ерунда. Я просто захотела прогулять школу.

– Это правда, ты действительно в порядке? Тогда… а?… А?!

Глаза Рюдзи едва не вылезли из орбит. Тайга содрогнулась, видя эту нечеловеческую фигуру перед собой.

– Я не виновата, что так долго не виделась с мамой. Я была очень тронута, что она приехала за мной. Так что я осталась с ней в отеле, и мы ходили по магазинам, смотрели кино и просто общались друг с другом.

– …Так ты… веселилась со своей мамой?… Вот почему не возвращалась?…

– Да. Я очень близка с мамой. Может, потому что я с ней уже несколько лет не виделась. Понимаешь, хоть я и говорю этому старику «ты не заботишься обо мне, хоть ты и мой отец», но если бы не такие вещи, они не были бы так честны в своих чувствах, правда?

Похоже, она старалась убедить саму себя. Тайга кивнула…

– …Ты действительно… дура…

Рюдзи почувствовал себя ещё более неловко. Он схватился за голову и глубоко вздохнул, словно собираясь выдохнуть всё, что случилось за эту неделю.

– …Я правда беспокоился о тебе… И на фига ты телефон выключила?! Ты могла хотя бы объяснить мне, что происходит?! Могла бы хоть сообщение прислать!

– В мобильнике батарейка села.

– Ты могла зарядить его в любом круглосуточном!

– А, значит могла… Я не знала.

Услышав легкомысленный ответ Тайги, Рюдзи обмяк. Похоже, что только он был заперт в метели в своих мыслях.

– Ч… что… Серьёзно?!… Серьёзно!…

Несмотря на дурное с собой обращение, Рюдзи всё равно счастлив был увидеть, что Тайга жива и здорова. Только Рюдзи был заморожен в том времени. Хорошо ли быть единственной жертвой? Он встал и отряхнул пыль с формы.

И… верно, это значит, что все предположения Рюдзи были ошибкой.

Тайга не возвращалась не из-за «признания».

– Ладно, я виновата, что не рассказала тебе о своей ситуации, правда… кстати, это не ты ходил искать меня вместе с Китамурой-куном и Минорин?

Неожиданно спросила Тайга, сверля Рюдзи своими большими глазами.

– …Откуда ты знаешь, ты же была без сознания?

– Мне Юри-сэнсэй в больнице рассказала. А ещё сказала, что вы трое слишком безрассудные, она была зла. Но я действительно была рада услышать это.

Тайга честно и нетривиально поблагодарила Рюдзи…

– Обещаю. В следующий раз, когда в следующий раз ты потеряешься в снегах, я пойду тебя искать.

Затем она серьёзно склонила голову и глубоко вздохнула. Рюдзи посмотрел на это и подумал, И верно.

И верно, Тайга действительно ничего не помнит. Рюдзи ещё раз в этом убедился. Она вернулась просто потому, что закончились каникулы с её матерью, а не потому, что морально подготовилась получить ответ на признание.

Что тут скажешь – если Рюдзи будет вести себя так, словно никогда не слышал этих слов, всё вернётся в норму. Всё, что требуется от него, это забыть признание Тайги. Хотя Рюдзи не мог управлять своими воспоминаниями, он мог хотя бы притвориться, что забыл. Как Минори игнорирует его чувства.

Хотя Рюдзи страдал всё это время, Тайга совсем не страдала. Поэтому Рюдзи будет действовать так, как хочет Тайга. А Тайга определённо хочет «никто ничего не говорил».

Рюдзи решил ещё раз убедиться. – …Ты правда ничего не помнишь?

Тайга кивнула. – Но, – её длинные ресницы опустились, она заговорила тихо, словно сама с собой, – я видела сон. Китамура нёс меня на спине, а я говорила всякие глупости. Это… был сон, правда?

Рюдзи ответил без колебаний, – Это был сон.

В этот момент налетел порыв морозного ветра. Тайга нахмурилась, одной рукой придерживая волосы, а другой поплотнее запахивая пальто.

– …Китамура тащил тебя по склону, это верно. Но он сказал, что ты всё время была без сознания.

– Правда? Это хорошо. Я на какой-то момент подумала «А что, если это был не сон?» и заволновалась.

С его души наконец свалился камень. Рюдзи посмотрел на Тайгу и подумал, что его ложь сработала. И куда подевалась её обычная чувствительность?

– Недотёпа.

Это было честное мнение Рюдзи, но Тайга лишь надулась.

– …хмф, хоть я и не рада слышать это, но сказать нечего. Да, я недотёпа. Этот случай заставил меня понять это. Но… хоть я и недотёпа, у меня есть хорошие черты.

Она посмотрела на Рюдзи, словно собираясь с мыслями, и сказала…

– Я думала об этом… ты спросил у Минори, что она на самом деле думает?… Только не говори мне, что ты даже не спросил её из-за того случая?

Рюдзи кое-что подумал.

Если бы он мог видеть свои сердечные раны и текущую из них кровь, наверно, всё вокруг окрасилось бы в красный цвет.

– Между мной и Минори больше ничего нет.

– …Почему?… А, ты хочешь сказать, что я больше не должна вмешиваться в ваши отношения? Тогда я…

– Нет, нет. Не думай так, я говорю не об этом. Это никак с тобой не связано… Да не о чем тут говорить, правда.

Тайга на мгновение потеряла дар речи. Она уже однажды плакала, когда Минори отвергла Рюдзи, но сейчас лишь спокойно смотрела на него.

Хоть она и смотрит на него со сталью в глазах, его слова не изменятся. «Ты действительно надеешься, что отношения между мной и Минори будут развиваться?» – вот слова, которые невозможно сказать, чувства, которые нельзя показывать, ничего не изменилось.

– …Я действительно не знаю, о чём ты думаешь…

Взгляд Тайги слегка дёрнулся.

– Но, правда… если я нужна тебе, ты должен мне сказать. Хоть я глупая и неуклюжая, я обязательно помогу тебе. Постараюсь изо всех сил.

Это правда. Тайга именно такой человек. Даже если она знает, что человек, которого она любит, влюблён в другую, она всё равно будет помогать ему изо всех сил. Рюдзи знал это. Он видел всё, что делала Тайга, когда обнаружила, как страдает Китамура, влюбившийся в Сумирэ Кано.

Это верно. Когда любовь Китамуры рассыпалась, Тайга осталась в стороне со своим неразделённым чувством. И теперь.

– …Я не понимаю, о чём ты вообще думаешь.

Прямо сейчас? Я?… подумал Рюдзи.

Насколько Тайга избавилась от своих чувств к Китамуре?

Хоть ему и хотелось знать об этом, как это сделать? Должен ли он забыть то, что сказала Тайга, и подталкивать её снова завязать отношения с Китамурой? Убеждать её продолжать погоню за ним? Сказать ли ей, что надо прилагать больше усилий, потому что рядом нет конкурентки? Должен ли он действительно сказать ей всё это?

– Мне правда холодно! Глупо стоять здесь и болтать. Пойду домой, пока не закоченела.

Тайга попыталась завершить разговор и повернулась ко входу своего шикарного дома.

– …Подожди.

– Не буду ждать. Здесь холодно.

– У тебя только замороженный жареный рис? Пошли, поедим, Ясуко тоже будет рада… Она тоже беспокоилась о тебе.

Рюдзи не мог не сказать это удаляющейся фигурке. Но Тайга полуобернулась и мотнула головой…

– Всё нормально. Я люблю замороженный жареный рис. Просто иди домой, поприветствуй от меня Я-тян и скажи ей, что с Тайгой всё в порядке.

– Не насилуй себя.

– Я уже забыла, что такое себя насиловать.

Тайге развернулась и поднялась по лестнице ко входу, улыбаясь так, словно только что пошутила. Нос на её жемчужном, полупрозрачном лице покраснел от холода.

– Давай сегодня на этом и остановимся, тебе тоже пора домой. Я устала и сразу лягу спать. Не волнуйся, завтра я приду в школу вовремя.

Пальто Тайги трепетало под порывами сильного ветра. Автоматическая дверь закрылась с громким щелчком.

Ядерная война привела к концу той человеческой культуры, которую мы знаем. Мутировавшие вирусы после применения биологического оружия по всей планете уничтожили девять десятых человечества. Выжившие могли лишь сидеть и ждать смерти в наспех построенных убежищах. Но даже тогда боевые роботы на ядерной энергии, наследие прежней цивилизации, потерявшие своих хозяев, теперь стали врагами выживших людей, беспрестанно атакуя убежища, продолжая бесконечную «войну».

Юноша, живущий в одном из убежищ, был захвачен военным роботом в глубине «руин», невзначай разбудив спящего андроида. Никто и не думал, что эта случайность сможет решить судьбу человеческой расы!… Вот суть истории.

– …А почему только мужчины выжили? Это так скучно.

– Сказано, что биологическая структура организма давала им большую сопротивляемость вирусам.

– Пусть так, но ведь двум парням нет причины образовывать пару?

– Андроид не парень, он бесполый. И в любом случае, они же не расписывались, они просто убедились в чувствах друг друга.

– …Ты действительно слышал эту историю?

– Я позаимствовал у них сценарий до передачи.

Юсаку Китамура весело поправил очки и открыл свою коробку с бэнто, обнаружив, что к крышке прилипли водоросли. – О нет, я так неосторожен. – Положив своими палочками водоросли в рис, где они и должны были быть, сидящий напротив него Рюдзи тоже открыл свою коробку. Поскольку он делал бэнто сам, то никакого предвкушения не было, просто ощущение встречи с хорошо знакомым блюдом.

Дико преувеличенные крики «Убью!», «Отправляйся в ад!», перемежаемые техническими терминами вроде «Период полураспада» или «Ядерная реакция», вырвались из динамиков в шумный класс.

Когда начался третий семестр, кое-кто наконец пожаловался, что школьный совет захапал всё обеденное время под свои радиопередачи, вот почему ныне с понедельника по пятницу «Группа поддержки вашей любви» школьного совета перемежалась с передачами клуба декламаторов.

В мире, который представляли декламаторы, девушки разговаривали в мужской манере, вызывая раздражающее чувство диссонанса. Они ещё не всех поубивали? Надоело уже. Рюдзи ткнул палочками в еду, жалуясь…

– Тебе не кажется, что они переборщили с боевыми сценами? Разве нет передач, которые бы больше подходили для обеденного времени? Вроде девушек, рассказывающих счастливые истории?

– Наверно, эти истории слишком сложны, потому что вещание идёт небольшими кусочками. И кстати, целевая аудитория клуба декламаторов – девушки.

– Не думаю, что кто-нибудь это слушает.

Хотя Рюдзи и Китамура смотрели на это не слишком одобрительно, сидя напротив друг друга за обедом, они небрежно посматривали на остальных учеников в классе. Даже девушки сосредоточились на своих разговорах. Похоже, на передачу никто никак не отреагировал, и Рюдзи с Китамурой оказались единственными, кто её действительно слушал. Кстати, Ното и Харута продолжали сражаться за хлеб в клубе благотворительности и ещё какое-то время не вернутся.

Хм-м… На лице Китамуры появилось немного злодейское выражение, когда он тихо сказал…

– Похоже, достаточно одного моего шоу. Ох, но у меня в последнее время никаких новых идей.

– Не глупи, всё равно твоё шоу никто не слушает… Ой, неужели проболтался?

– Я слышал, я слышал.

– А, ты уже слышал?

Пока это двое занимались пустым трёпом, в классе неожиданно раздался девчоночий крик.

– Го-го-го-го-го-го-говорю тебе, не надо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

У окна кричала Мая Кихара. Нанако Касии, в которую она вцепилась, стояла с застывшим выражением лица. В трио красавиц почему-то отсутствовала Ами, чьё место заняла Тайга, стоя перед этими двумя и выкрикивая, «Смотрите, смотрите!».

– И почему вы так бурно реагируете? Не вы ли спрашивали меня об этом?

– Мы спросили, как твои раны! Никто не просил тебя их показывать!

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Итак, шоу начинается!

Слушая извращённую логику Тайги, Рюдзи не мог не подумать, Да, она действительно лучшая подруга Минори.

– Айсака… Как бы это сказать, она действительно лучшая подруга Минори.

Похоже, Китамура чувствовал то же самое. Кстати, Минори сейчас тут не было.

– Не хочу, не хочу, не хочу! Нет, нет! – Мая кричала, отталкивая Тайгу. С лица Нанако не сходило раздражённое выражение.

– Я не посмею взглянуть на рану, пожалуйста, не показывай её за обедом! А, верно, как насчёт фрикадельки?

Она наколола фрикадельку на пластиковую вилку и протянула Тайге как жертвенное подношение, которое та с удовольствием проглотила. Но стоило Мае и Нанако посмотреть друг на друга и вздохнуть с облегчением…

– Но тут ещё две другие раны есть! Ну давайте, позвольте показать их вам!

Ой! Две красавицы, невинно поедающие свои милые бэнто в обед, попали под натиск Тайги, заставляющей их стать первыми зрителями почти заживших ран на своей голове. Рюдзи непроизвольно тряхнул головой, видя такое детское поведение.

– Тигра! Прекрати!

– Тигра! Продолжай! – парни, обедающие по соседству, подзуживали Тайгу продемонстрировать раны двум девушкам. Но даже они брызнули врассыпную, как только Тайга оглянулась и уставилась на них.

– И что она пытается сделать…

– Ну, хорошо, что она такая энергичная.

Китамура улыбнулся Рюдзи и принялся за свой обед, словно снимаясь в рекламе бэнто с морскими водорослями.

– Но это здорово, действительно здорово. Благодаря бесстрашным действиям Такасу мы снова можем видеть её энергичную улыбку.

– …

Рюдзи непроизвольно уставился на своего лучшего друга Китамуру. Китамура заметил его взгляд.

– Эй, эй, что такое? Почему ты так на меня смотришь?

Дай мне водоросли! Ну конечно, нет. Рюдзи не надо было забирать себе водоросли, достаточно было представить себе их запах, глядя на них – конечно, всё было не так.

Рюдзи задумался. Китамура ничего не спрашивал, наверно, потому, что всё понимал. Но Рюдзи мог только думать об этом и не мог высказать эти мысли вслух.

Даже когда Китамура услышал странную просьбу Рюдзи «Скажи Тайге, что это ты её спас», он не задал никаких вопросов, лишь сказал ему, соглашаясь, «Ты не виноват».

Рюдзи любил Минори, но был отвергнут ей в канун Рождества. Тайга тоже странно вела себя на Новый Год, и поскольку Китамура понимал, что стоит за их действиями, ему не надо было ничего говорить. Тайга призналась в своих чувствах к Китамуре весной, но потом покончила со своей безответной любовью, что позволило им с Китамурой стать хорошими друзьями, просто невероятно. За идеальной дружбой, расцветающей перед его глазами, Рюдзи чувствовал желание Китамуры перейти именно к таким отношениям с Тайгой.

Короче говоря, Китамура уже давно знал, что Тайга любит именно Рюдзи.

– Ладно-ладно! Даже если ты смотришь на меня с такой страстью в глазах, ты это не получишь!

Конечно, о том, что происходило в последние несколько минут перед возвращением Тайги со склона, знали только Тайга и Рюдзи… Нет, только Рюдзи.

– Я всегда чувствовал, что твои двойные веки… так хорошо вырезаны. Словно кто-то над ними поработал.

– Шутишь? Могу поклясться, что никогда не ходил к пластическому хирургу.

Даже до того, как Китамура заметил, что Тайга любит Рюдзи, Рюдзи обнаружил кое-что ещё более ужасное.

Китамура был не единственным, кто всё видел. Точнее, это Рюдзи был единственным тормозом. Когда Ами сказала, что ненавидит меня за то, что я дурак, она явно имела в виду то, что я не замечаю чувства Тайги и безжалостно использую её помощь, чтобы стать ближе к Минори.

Другой была Минори. Она столь непреклонно отказывает из-за Тайги? Я уже знаю ответ, но не хочу слишком остро реагировать или быть слишком самоуверенным, вот почему я не хочу принимать это.

Короче говоря, очевидно только одно: я идиот. Если бы эта недотёпа Тайга не сделала такую глупость, я бы так и остался в неведении насчёт её истинных чувств, и, наверно, сказал бы ей «Ты действительно хороший человек» в ответ на всё, что она сделала для меня.

…Даже если притворяться, что ничего не знаешь, это ничего не изменит.

– Айсака, прекрати! В рану микробы попадут!

Наконец вмешался Китамура. Похоже, крики страдающих девиц разбудили в нём старосту класса.

Тайга, гоняющаяся за Маей и Нанако по всему классу и угрожающая снять пластырь, оглянулась и двинулась к Рюдзи с Китамурой, широко улыбаясь. Как раз, когда Рюдзи заинтересовался, что она делает…

– Смотри! Уже зажило!

– О!…

– Ого!

Она сняла пластырь и подсунула голову поближе к Рюдзи с Китамурой.

Пятисантиметровая рана на голове Тайги казалась желтоватой, потому что внутреннее кровотечение уже остановилось. Остался лишь маленький шрам посреди лба. Порез уже зажил, но след от него был всё ещё виден.

– Ну и зачем ты показываешь мне такое во время обеда?

Обычный человек был бы шокирован этим, верно? Но Рюдзи еще и не смог отказать себе в удовольствии слегка постучать по голове Тайги.

– О… И впрямь зажило!

Китамура тоже был шокирован неожиданными действиями Тайги, но немедленно взял себя в руки и посмотрел на порез, прежде чем улыбнуться и показать ей большой палец. – А я тебе говорила! – Тайга радостно наклонила голову к плечу и ответила Китамуте тем же жестом.

Почему?

Даже мне такие мысли кажутся глупыми и смущающими, но почему? Почему ты всегда бьёшь меня, пинаешь, душишь, но всегда улыбаешься Китамуре и показываешь ему большой палец? Если ты любишь меня, ты должна… Нет, нет, я уже решил забыть об этом, так что я не должен думать такое.

Если бы я знал, что всё так повернётся… Лучше бы мне ничего не знать. Если бы я не знал о её чувствах, у меня не было бы таких глупых мыслей, я бы только улыбался и думал, «Она всё ещё любит Китамуру».

– Это всё благодаря Китамуре-куну я так легко отделалась. Спасибо!

– Да пустяки.

Китамура помахал рукой, взглянув на Рюдзи, который отвернулся, делая вид, что ничего не знает. Это определённо была не ревность.

Тайга не заметила странное выражение на лицах ребят и продолжила…

– Почему Китамура-кун здесь?

– Хм-м? А почему я не могу быть здесь?

Рюдзи почувствовал, что он, как обычно, отпадает от вопроса Тайги.

– Нет, я не про то. Просто Минорин убежала из класса, страстно заявив, что идёт отбивать поле у футбольной команды. Разве Китамура-кун тоже не капитан?

– А, так вот ты про что… – Китамура средним пальцем пихнул на место очки, соскользнувшие от удивления. – По правде говоря, мужская и женская команды несколько дней назад объединились. С Кусиэдой в роли капитана. Я по-прежнему в команде, но больше не капитан. Мне слишком сложно совмещать должности президента школьного совета и капитана софтбольной команды.

– Правда?

– Правда.

Эти двое продолжали свой разговор. Рюдзи по-прежнему смотрел в никуда, набивая рот грибами.

– Кстати, когда я увидел, что Айсака-сан вернулась в школу, моё сердце успокоилось. Все волновались, что с тобой случилось, когда ты целую неделю не приходила.

– Хе-хе-хе, да ничего.

Тайга бросила взгляд на Рюдзи. Ты хочешь сказать, что никому не рассказал, что я всего лишь решила прогулять школу, да? От этого общего секрета уголки губ Рюдзи поползли вверх, и он вернул ей взгляд, говорящий «Я знаю», набрав полный рот чая Улунг.

Если бы только все секреты могли утонуть в желудке и перевариться, словно их никогда и не было… Рюдзи даже начал думать в этом направлении. Случись такое, всё стало бы намного проще, и Рюдзи, чей движок уже был готов сломаться, смог бы снова двигаться вперёд.

Может, так оно и будет.

– Такасу! Тебя Юри-сенсей ищет!

Одноклассник позвал Рюдзи из коридора. – Иду! – Ответил Рюдзи, но прежде, чем встать, не стал закрывать крышкой свой бэнто и придвинул его Тайге.

– Ты ведь сегодня без бэнто? Мой почти нетронут, так что бери. Мне сегодня что-то есть не хочется.

– А? Но…

Тайга нерешительно посмотрела на бэнто. – Просто съешь. – Сказал Китамура, улыбаясь, словно старушка.

– …Я не захватила палочки. И твои не хочу, так что дай мне пару одноразовых.

– Нет такой вещи, как одноразовые палочки. Ты должна знать, что леса на планете быстро сокращаются.

– Ох, экий ты ворчливый!… Я не видела тебя неделю, и твоя придирчивость совсем тебя одолела.

– Просто вымой мою пару и пользуйся.

– Зелёный! – Даже когда Тайга крикнула ему это, Рюдзи не обернулся, выходя из комнаты. Он подумал про себя, Не думают ли остальные, что странно отдавать девушке недоеденный бэнто? Это очень странно? Может быть. Но Рюдзи чувствовал, что будь их отношения такими же, как раньше, это было бы нормально. Точнее, она бы просто отобрала у него бэнто.

Раз так, такой подарок будет выглядеть так же, как и тогда. Если уж его точка зрения не изменилась, Рюдзи надо действовать так, чтобы его поступки выглядели не столь целенаправленными и более естественными.

* * *

В обед в учительской появлялись и другие ученики. Самые серьёзные задавали вопросы по домашней работе, некоторые девушки приходили перекусить с самыми популярными учителями. В верхней части переполненной учительской стояли столы учителей второго года обучения.

– Почему ты не заполнил её? Это очень важная форма…

Обедом Одинокой Леди (30 лет) Юри Койгакубо служила чашка лапши быстрого приготовления. Пластиковая крышка на ней была затуманена, и Рюдзи легко мог представить, как быстро набухает в этой чашке лапша.

– Все уже заполнили форму… Никогда бы не подумала, что Такасу-кун забудет принести что-то столь важное…

Он продолжал глядеть на чашку с лапшой.

Юри Койгакубо уголком глаза беспокойно посмотрела на быстро набухающую лапшу. Нет, нет, она быстро перевела взгляд обратно на Рюдзи, но тот не мог сопротивляться тусклому блеску её лапши.

– …Учитель, вам нужно сначала поесть. Я вас выслушал, так что вам надо быстро съесть лапшу, пока она не съёжилась.

– Кхе! Нет, нет, не беспокойся. Такасу-кун ведь ещё не обедал, да? Так как же я буду есть, я же твой учитель?

– Я уже поел. Так что не беспокойтесь, пожалуйста, берите и ешьте.

– П-правда? Извини, так много дел и так мало времени.

Рюдзи смотрел, как она сняла крышку, достала одноразовые палочки, «хе-хе-хе», и радостно подцепила лапшу. Но затем неожиданно остановилась…

– Да, кстати… Тот случай – это из-за происшествия с Айсакой-сан во время школьной поездки?

– Да…

Одинокая классная руководительница осторожно подмигнула…

– Я думаю, ты так беспокоишься об Айсаке-сан, что винтики в твоих мозгах немного… расшатались.

Винтики в твоих мозгах… Рюдзи, который никогда не думал, что может услышать такое из уст своей классной руководительницы, потерял дар речи. Между ними повисла пугающая тишина, которую Юри Койгакубо неловко попыталась замаскировать, набив рот лапшой…

– Потому что… ай, горячо, горячо, горячо. Ты в последнее время был немного не в себе и даже стал забывать важные вещи. Я действительно беспокоюсь за тебя. Ты не хочешь… обратиться к психологу?

Классная руководительница заглотнула полный рот лапши. Рюдзи, глядя, как она ест, ответит тихо и уверенно…

– Тут есть много причин…

Капельки соуса разлетались по всему столу, оседая на бумагах, оставляя пятна на бесплатных журналах по продаже недвижимости. Уголки губ Рюдзи опустились от такого зрелища. Больше всего на свете он ненавидел именно бесплатные рекламные объявления. В них не встретишь ничего хорошего, они лишь помогают захламлять мир мусором. Такая растрата ресурсов! «Вау! Бесплатно…» Из-за своей психологии вы собираете множество подобных вещей, и конечно же, ваш дом никогда не будет выглядеть чисто и опрятно! Такие вещи надо выбрасывать! А уж такие журналы – это даже не журналы о здоровье! Рюдзи отчаянно пытался справиться с желанием заорать и выбросить эти журналы в мусор. Держи себя в руках, мой дух защитника окружающей среды!…

– На то есть много причин, но всё нормально! Мне не нужна консультация! А форму я не сдал, не потому, что у меня винтики расшатались, а потому, что мы всё ещё обсуждаем этот вопрос в семье!

– Ах вот как?…

– Да, так!

Незаурядная бунтарская внешность Рюдзи сделала его взгляд, брошенный на поедающую лапшу учительницу, острым и пронзительным как у орла, метнувшегося к своей жертве. Глупая Одинокая Леди (30)! Ты можешь лопать такие суррогаты, пока не помрёшь! Ты даже столько соли туда кинула! Да будешь ты проклята покупкой жуткого дома за невероятно дорогую цену!… Разумеется, ни о чём таком Рюдзи не думал, но то, что он сказал, было правдой.

Вчера, когда они с Ясуко обедали тушёным мясом, они разговаривали о перспективах на высшее образование и дальнейшую карьеру, а заодно и об этой форме.

Ясуко сказала, просто напиши «Я буду учиться». Рюдзи этот ответ не принял, он хотел обсудить проблемы в более практическом и реальном ключе. Но поскольку с готовкой он запоздал, Ясуко убежала прямо во время обеда – пришло время идти на работу. На следующее утро, перед тем, как Рюдзи собрался в школу, Ясуко громко храпела, и поскольку Рюдзи учуял запах спиртного из её комнаты, вопрос о серьёзном обсуждении не стоял.

Но всё равно Рюдзи со своим материнским комплексом… нет, со своим серьёзным отношением к делу по-прежнему хотел обсудить этот вопрос с Ясуко и только потом заполнить форму, когда они договорятся. Рюдзи всерьёз рассматривал оба варианта – и пойти учиться дальше, и сразу пойти работать. Так как он мог принять чьи-то слова насчёт расшатавшихся винтиков?

– Я понимаю, понимаю.

Юри Койгакубо положила в рот кусочек рыбы и махнула палочками на Рюдзи, стараясь его успокоить…

– Ох, всё потому, что Такасу-кун хороший ученик, который никогда не заставлял учителя волноваться. И потому, что я многое от тебя жду, вот потому и ворчу. Обычная склонность учителей.

– Многое ждёте?

Рюдзи удивлённо поднял брови, повторяя эти два слова. Глаза учительницы внимательно изучали его лицо.

– Пожалуйста, не ждите от меня многого, наша семья очень бедна.

Рюдзи приготовился к спору с классной руководительницей, но, к его удивлению, она лишь опустила палочки и лукаво улыбнулась Рюдзи.

– Как бы то ни было, постарайся заполнить её поскорее. Только ты и Айсака-сан ещё не сдали форму.

– Тайга тоже не сдала? Тогда почему вы вызвали только меня?

– Потому что я уже передала форму Айсаке-сан. Хотя у тебя есть много причин, всё-таки это совсем разные вещи. Пожалуйста, найди время поговорить с мамой и подумать о своём будущем.

* * *

Выйдя из учительской, Рюдзи непроизвольно глубоко вздохнул.

Его шаги по пути обратно в класс становились всё тяжелее и тяжелее, пока он почти совсем не остановился. Это была тяжесть его мыслей, кое-что, что тяготило его.

Это совсем разные вещи. Хоть классная руководительница сказала так, но чётко их не разделишь. Он хотел, чтобы всё оставалось как есть, пока он не может представить себе неизвестное будущее, даже если это совсем не согласуется с мнением Ясуко. Та лишь выдавала амбициозные фразы, не соотнося их с финансовыми возможностями семьи Такасу. Заставить её понять это – задача практически невыполнимая, от одной мысли об этом у него начинала болеть голова.

– Ох…

Рюдзи придержал рукой качающуюся голову.

Наверно это оттого, что я не спал нормально уже несколько дней, да? Хоть его сердце могло совсем остановиться, на него по-прежнему давила незаполненная форма о намерении получить высшее образование… Шаги, которые должны были привести его обратно в класс, повернули в направлении пустого коридора. Мне надо привести в порядок свои чувства, прежде чем возвращаться к Тайге и Китамуре, я должен суметь продолжать врать перед ними.

Дойдя до коридора, соединяющего основное здание со спортзалом, Рюдзи почувствовал, что не может нормально дышать, так что он распахнул окно, впуская свежий воздух. Открыл рот, как вытащенная на берег рыба, и наполнил грудь пронзающим холодным воздухом.

Но как бы глубоко он ни дышал, он всё равно чувствовал дискомфорт. Он высунулся в окно, по-прежнему оставаясь в ловушке. Он никак не мог вырваться из метели.

Разве я не решил уже забыть признание Тайги? Раз уж она не собиралась признаваться мне, разве не вернётся всё в норму, если я забуду её признание?

Но хоть он действительно решил забыть всё, на практике это было не так легко. Для того чтобы хорошо притворяться, что кое-кто всё забыл, нужно больше времени. Просто, пока он торчал в ловушке «По логике этого быть не должно», время продолжало идти. Рюдзи понял, что он остановился на своём пути, а все остальные продолжают двигаться вперёд, шаг за шагом. Выбор поступать в университет или идти работать заставил его ещё сильнее чувствовать, что он во всём остался позади.

А ещё Рюдзи понял, что он не должен быть таким, что он никогда не действовал на опережение, а лишь реагировал на возникающие проблемы. Он хотел выбрать правильный путь, которым он должен идти, но не знал, какой же путь правильный.

Может, у меня и впрямь винтики расшатались, как сказала учительница. В конце концов моя мать – Ясуко Такасу, так что я вполне мог растерять свои винтики и гаечки в голове, просто этого не заметил.

– Я… стану… бесполезным?!…

Рюдзи подумал, что он был надёжным и трудолюбивым человеком – но этого прекрасного «я» больше нет. Так что осталось? Какова его настоящая личность?

– Ох-х…

Юноша демонического вида разговаривал сам с собой у окна, тихо стеная. Неожиданно он обратил внимание на щель в подоконнике, забитую листьями и пылью – от неё и прыщи заполучить недолго, если подойти слишком близко. Рюдзи быстро вытащил из кармана тряпочку, намотал на палец, и, охая словно старушка, протёр этим пальцем подоконник.

Даже сам Рюдзи почувствовал, что он слишком пессимистичен.

Подумав о том, кто был столь же оптимистичен, насколько он сам пессимистичен, Рюдзи вспомнил Минори Кусиэду.

Он с первой же встречи почувствовал, что она просто живое воплощение оптимизма, радостно улыбающаяся тому, кого все звали хулиганом. Она – образец, к которому должен стремиться тот, кому не хватает уверенности в себе, вроде него. В отличие от Рюдзи, который ходил с опущенной головой, пряча своё пугающее лицо, она всегда смотрела прямо на солнце, как расцветший подсолнух. Вот почему меня потянуло к ней, вот почему я люблю её.

Теперь я не понаслышке знаю сталь внутри Минори. Она не просто оптимистичная, добрая и милая, она ещё и независимая вплоть до упрямства. Даже если она ранит окружающих её людей (вроде меня!), Минори никогда не изменит себе, не остановится на своём пути… Вот что понял Рюдзи. Она как подсолнух, который тянется к небу, расцветая… нет, она ракета, нацеленная на солнце, приготовившаяся вышибить его со своего места в небе.

Рюдзи завязал со своей безответной любовью ещё и потому, что после более близкого знакомства с ней понял, что не сможет «быть с ней». Не потому, что недостаточно хорош для неё, а потому, что он действительно чувствовал, что не может быть ровней её силе воли и скорости, с которой она мчится по жизни. Но даже если пламя любви угасло, даже если он не мог больше надеяться на прогресс в отношениях с ней…

– Кусиэда…

Рюдзи думал об это вчера, Если бы я однажды смог стать таким, как ты.

Для Рюдзи Минори была кем-то безупречным и восхитительным, его желание стать таким, как она, никогда не изменится.

– В её глазах я лишь куча мусора…

– Конечно же, нет!

– Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э?!

От того шока, что получил Рюдзи, его ноги не поспели за резким поворотом тела, тапки протестующе взвизгнули, швыряя его на пол.

– …И давно ты здесь торчишь?!

– Кусиэда, ты Ункотарэдзо, ты должна думать обо мне, как Каскад… [Герои манги о скачках «Midori no Makibao». Лошади – прим. перев.]

Брови Минори поднялись, её большие глаза засияли…

– Вот поэтому я и говорю «Конечно, нет», я же не лошадь.

Как долго она уже здесь? Минори наклонилась, вглядываясь в сидящего на полу Рюдзи, и энергично кивнула головой.

– Что с твоим ухом!…

Рюдзи непроизвольно лёг на пол, его сердце бешено забилось. Это было нечто, о чём нельзя просто сказать «сердце колотится».

Почему Кусиэда появилась здесь? И о чём она говорит? Какая лошадь? Какой Тарэдзо? Ничего не понимаю!

И она… – Раз уж дело дошло до этого, я должна применить мой убийственный приём Мустанг Спешиал! Ха!

– Успокойся! Ты действительно опасна! Угомонись!

Минори неожиданно рванулась бежать, но Рюдзи тут же выпрыгнул перед ней, протянув руки, словно останавливая галопирующую лошадь. Если она будет так носиться по школе, что-нибудь обязательно стрясётся.

– Хм-м? Почему ты остановил меня? Я обычным образом возвращаюсь в класс.

– Кто ж так носится по коридорам?! Это не называется «обычным образом»!

Выслушав нотацию Рюдзи, – Меня выругали! – Минори немедленно развернулась и начала двигаться, словно робот, заставив Рюдзи на мгновение онеметь. Верно, совсем забыл, она ж была такой совсем недавно… – Эй, эй, Такасу-кун? Пока ты не испустил дух, тебе тоже надо вернуться в класс. Что тебе делать в пограничье?

– Это должна была быть моя реплика… Разве не ты преследуешь меня?

Рюдзи начал поддерживать шутку Минори.

– Что ты такое говоришь.

Но Минори выбрала именно этот момент, чтобы вернуться в обычный режим, и безучастно посмотрела на Рюдзи.

– Я возвращалась после того, как сдала ключи от спортзала в учительскую. А вот что ты здесь делаешь?

– Я…

Потому что я не могу стать таким, как ты.

Я не могу встречать каждый день так энергично, как ты. Меня многое держит и останавливает на моём пути, одного. Но разве он мог сказать такое вслух.

– …Я пребываю в шоке, после того, как Юри сказала мне, что у меня винтики в мозгах разболтались.

– А? Винтики разболтались? П-почему?

– Потому что я не сдал форму о намерении получить высшее образование. И ещё моя сонная выходка… вчера в классе, похоже, заставила её волноваться.

– А… Сон и Крик, да?

– Что такое? Ты же это не обо мне, да?

Но Минори не играла с Рюдзи. Она подошла к окну, выдохнула белое облачко в холодный воздух за окном и повернулась к Рюдзи.

– Действительно хорошо, что Тайга вернулась здоровая. Правда, правда хорошо.

Она широко улыбнулась.

– Тогда, если бы ты не пошёл со мной… если бы ты отпустил меня искать Тайгу в одиночку, как бы всё повернулось? Скорее всего, я бы влопалась так же, как и она. Когда я думаю об этом, даже у меня случается Сон и Крик.

– …И у тебя?

– Да. – Тихо ответила Минори, почти без звука, только кивнула.

Под холодным ветром, режущим лицо, Рюдзи и Минори стояли совсем рядом друг с другом. Они одинаковыми движением положили руку на подоконник, немного дрожа и пряча головы. Если бы кто-нибудь посмотрел на них снаружи, наверно, это было бы очень интересное зрелище.

Тонкий слой облаков словно застыл в морозном небе, но погода была хорошая, если не считать убийственные порывы ветра. Здесь не было высоких зданий, закрывающих вид из окна, так что эти двое могли видеть далеко. Они смотрели на крыши и трубы жилого района, протянувшиеся вдаль до мусороперерабатывающего завода, посередине разделённые рекой. Две большие красно-белые трубы завода изрыгали клубы белого дыма. А окружающую среду они не портят?

– Поначалу я действительно думала, что сумею спасти её сама.

Голос Минори вырывался с облачками белого тумана, и Рюдзи смотрел, как эти облачка тают в воздухе рядом с ним. Должно быть, она говорила о несчастном случае с Тайгой.

– Но если честно, она свалилась далеко по склону, а значит, я никогда не смогла бы спасти её в одиночку. Я рада, что не ошиблась тогда, оценивая ситуацию… И я даже сомневаюсь, что смогла бы найти её сама. Такасу-кун даже знал место, где она упала.

– Потому что…

Та блестящая штука, что привела меня к Тайге, это… – …сначала я увидел заколку на снегу.

Минори, высунувшая голову в окно, обернулась и встретилась взглядом с Рюдзи. Рюдзи невольно отвёл глаза, но Минори смотрела прямо на него.

– Я думала, что это подарок Тайги, но это ведь не так, да? Это подарок, что ты приготовил для меня, но в конце концов так и не отдал, вот почему Тайга дала её мне, верно? Если воспользоваться дедукцией, это должен быть подарок, что ты собирался вручить мне в Сочельник?

– …!

Она ни в чём не ошиблась.

Минори, похоже, и не ожидала, что Рюдзи сможет что-то ответить на это, так что просто кивнула, заполняя тишину, повисшую между ними. По правде говоря, Рюдзи не смог бы вручить ей подарок, потому что забыл взять его с собой в канун Рождества. Но конечно, такое он сказать не мог и лишь молча смотрел на Минори.

В то же время он думал про себя, Она действительно знает всё.

– Откуда ты…

– У меня много источников. Кстати, извини, я правда не знала, я действительно думала, что это подарок Тайги.

Рюдзи сразу не понял, за что она извиняется, но Минори оставалась серьёзной. Она смотрела на Рюдзи пронзающим взглядом, способным вышибить солнце с его места в небе.

– Ты… ты носила заколку какое-то время, за что тебе извиняться?

– Я извиняюсь.

Я потеряла память, я ничего не помню про Сочельник. Такасу-кун должен поступить так же, тогда наши отношения не изменятся… Минори, которая именно так вела себя с того вечера, раня Рюдзи, впервые заговорила о Сочельнике. Она наконец решила повернуться лицом к тому вечеру и к чувствам Рюдзи.

– Хотя моё решение не принимать подарок ранит тебя, я надеюсь, что смогу извиниться за то, что надела эту заколку перед тобой. Прости.

– Это…

Признавая, что она ранит Рюдзи, тем самым она признала, что знает о его чувствах, что отвергла его признание, опередив его, и что она до сих пор об этом не забыла.

– Ты так неожиданно извинилась передо мной… Это потому, что Тайга вернулась в школу?

Минори не ответила на этот вопрос, лишь смотрела на него горящими глазами, позволяя своим волосам свободно плясать на холодном ветру.

Рюдзи неожиданно подумал, Может, Минори такая же? Может, Минори, хоть и кажется со стороны, что она движется сверхчеловечески быстро, на самом деле остановилась на своём пути, как и Рюдзи? Скорее всего, она остановилась именно тогда, тем вечером.

Вот почему она хотела получить шанс решить всё, когда вернётся Тайга.

Она признала, что отвергла чувства Рюдзи, она извинилась, что ранит его, фактически признавшись, что знает всё – так движется ли она?

– И где теперь эта заколка?

Услышав небрежный вопрос Минори, Рюдзи ответил почти так же небрежно.

– У меня дома. Хочешь забрать её?

– Нет, спасибо, не думаю, что смогу принять её после всего случившегося.

Я знал, что ты это скажешь… Рюдзи хотел сказать это, затем улыбнулся.

Раз она хочет решить всё, я тоже должен всё решить. Хотя он действительно хотел сказать ей это…

– Я… – Он глубоко вздохнул перед тем, как продолжить. – Я правда восхищаюсь тобой.

Я по-прежнему не могу сделать этот очень важный шаг вперёд. Я действительно надеюсь, что смогу двинуться вперёд, как Кусиэда, но не могу. Я по-прежнему не могу стоять на своих ногах, не могу покинуть метель.

Пока я не могу забыть этот голос, я не смогу двигаться вперёд.

– Что случилось? Почему вдруг ты сказал это?

– Я… меня держат много вещей, отбрасывают ещё больше. Я не могу забыть многое, что хочу забыть, и ещё…

Я по-прежнему вижу метель, когда закрываю глаза. Хаотическое кружение снега и льда, пара плотно закрытых глаз, погребённых под снегом и льдом, слёзы на её ресницах и – «Больно».

Он снова слышал этот голос.

Среди бесконечного одиночества Тайга решила скрыть свои чувства и жить одна. Рюдзи подумал, что с того единственного раза, когда Тайга высказала то, что было глубоко скрыто в её душе, её голос бесконечно звучит в его сердце и мыслях.

– Я не могу забыть то, что хочу забыть.

Кулак Минори двинулся к лицу Рюдзи.

– Ну конечно, ты не можешь забыть, с того момента, как ты решил забыть, это стало невозможно. Если бы ты действительно мог забыть, ты бы не вспоминал это в первую очередь. Потому что ты никогда не сможешь забыть то, что хочешь забыть. Вот почему боль неизбежна.

– Но… я должен забыть это… Как минимум другие хотят, чтобы я забыл.

Повернувшись, Рюдзи попытался оттолкнуть кулак Минори. Та не спрашивала «Что ты хочешь забыть?» или «Кто хочет, чтобы ты забыл это?», лишь слушала его объяснения.

– Вот почему я хочу забыть.

Может быть, Рюдзи думал неправильно, потому что Тайга никогда не говорила ничего на тему «я хочу, чтобы ты забыл это». Она не собиралась выказывать свои чувства, не собиралась признаваться в них, она надеялась скрыть свою любовь к Рюдзи навсегда.

Вот почему я хочу забыть… – Я восхищаюсь тобой, потому что ты такая целеустремлённая и всегда движешься прямо к цели. Что мне делать, чтобы стать таким же?

Минори молчала, глядя в глаза Рюдзи. Затем слегка надула щёки и «фу-у-у» выпустила струйку белого тумана.

– Потому что я выбрала.

И улыбнулась.

– Потому что я уже выбрала направление, в котором хочу двигаться. Если я не приведу в порядок свои мысли, я даже не пойму, какой путь ведёт вперёд. Такасу-кун, куда ты идёшь? У тебя есть место, куда ты хочешь попасть? Если у тебя нет цели, ты не сможешь двигаться к ней.

Путь, который ведёт вперёд.

Место, куда ты хочешь попасть.

Слушая вопросы Минори, Рюдзи понял, что не может ответить ни на один из них.

Он не знал, куда должен идти, или это было для него не на первом месте. В целом у него не было никакого увлечения, никакой мечты, никакого стремления. По крайней мере, он не мог их обнаружить.

А, так вот оно что – я не могу привести в порядок мысли, вот почему я не могу ничего достичь. Рюдзи посмотрел на небо.

– Ты уже знаешь, куда хочешь идти?

– Конечно!

Решительно ответила Минори, слегка подпрыгнула и, не беспокоясь, что её юбка развевается на ветру, застыла в позе подачи. Лежащие на плечах волосы трепетали, глаза следили за невидимым мячом, летящим вдоль коридора.

Сейчас Рюдзи действительно восхищался человеком с такими глазами.

Перерыв на обед подходил к концу, коридор начал заполняться учениками, возвращающимися в свои классы. Рюдзи и Минори слишком долго стояли у открытого окна, они дрожали, выходя на лестницу, и тут неожиданно заметили ещё кое-кого.

– О, Ами!

Ами Кавасима только что вышла из учительской.

Из всех учеников стояла на месте она одна. Её стройные ноги, прямая спина и снежно-белая кожа явно выделяли её среди окружающих. Рюдзи снова почувствовал силу её красоты.

Упомянутая красавица развернулась, услышав голос Минори. Минори помахала ей в ответ.

– …

Но Ами сделала вид, что не видит Минори, и пошла прочь. Увидев, что адресат уходит, Минори опустила поднятую руку.

– …Вы всё ещё в ссоре?

– Скажи лучше «в процессе примирения»… Хотя похоже, что примирения хочу только я.

Минори не остановилась, продолжая слегка неуверенно шагать по коридору, по которому только что прошла Ами. Похоже, даже у Минори были проблемы, которые она не могла решить.

* * *

– Разве мы не поговорили об этом вчера?

Ясуко, помешивая натто в миске, широко раскрыла глаза и посмотрела на сына, сидевшего за столом напротив.

– Разве я не сказала тебе написать в форме «Я буду учиться»? Почему ты снова к этому возвращаешься?

– Я ещё не высказал свои аргументы.

Рюдзи сегодня специально приготовил обед пораньше, собираясь обсудить за столом этот вопрос с Ясуко.

– Ты и не думала об этом всерьёз.

– Я-тян очень серьёзна.

– Если я пойду в государственный университет поблизости от дома на четыре года, это в сумме обойдётся в десять миллионов дополнительных расходов. Если в частный, это выйдет ещё дороже. Ты думала, где взять деньги на мою учёбу?

– Хм-м? Государственные университеты поблизости все мелкие, третьего класса. Определённо нет! Рю-тян такой умный, он легко поступит в частный университет, да, ты должен пойти в хороший университет в Токио!

Бомба натто! Ой, прилипла! Ясуко сунула кусочек натто своими палочками в клетку Инко-тяна.

– Ха! – Инко-тян, распустив слюни до полу, немедленно его схватил. Да, эта птичка действительно ела натто.

– Я не об этом говорю.

Миска Ясуко, стол, клетка Инко-тяна и сам Инко-тян, всё было покрыто липкими нитями натто. Рюдзи с серьёзным лицом собирал натто со стола своими палочками. Ясуко без косметики, с увязанными в пучок волосами радостно прихлёбывала суп мисо из чашки и смотрела телевизор, мурлыкая песенку какого-то нового идола лет на двадцать моложе её, наверно, собираясь отправиться на работу позже.

– Эй!

Рюдзи выключил телевизор.

– …Дело в том, что наше финансовое состояние не позволяет мне претендовать на высшее образование.

– Ну конечно, позволяет.

Надувшись, Ясуко попыталась выхватить пульт от телевизора, но Рюдзи отступил на шаг назад и сунул его под подушку.

– Говорю тебе, это очень сложно.

– Да что там сложного? Конечно, это несложно. В следующем году ты будешь в третьем классе старшей школы, и затем четыре года университета, верно? Конечно, за это время моя зарплата не уменьшится.

– Как ты можешь быть в этом уверена? А если бар закроется?

– Не закроется! Там много посетителей.

– Твой хозяин может прогореть на других инвестициях, верно?

– Э? Откуда я могу это знать?

– Вот в этом и дело, ты точно не знаешь, поэтому финансовое положение у нас не очень хорошее… Я думаю, что после окончания школы мне надо пойти работать, и пытаться поступить в университет, когда оно стабилизируется. Или надо присмотреть университет, который даст мне полную стипендию…

– Ни в коем разе!

Ясуко сказала то, чего и следовало ожидать от матери в такой ситуации. Она наклонилась к Рюдзи и громко опровергла его аргументы.

– Рю-тяну не надо ни о чём думать, Рю-тяну надо сконцентрироваться на учёбе и поступить в лучший университет! Это будет значить, что Рю-тян действительно хорош, чтобы получить стипендию, верно? Вот почему Я-тян не позволит тебе думать ни о чём другом. Рю-тян будет там, где учатся много хороших учеников! Рю-тян не такой, как Я-тян, Рю-тян правда умный, так что ты должен получить са-а-амое лучшее образование, раскрыть все свои таланты и прожить очень счастливую жизнь. Вот почему ты не должен думать ни о чём, что не касается учёбы! Как это говорится… Мой учитель часто говорил, когда Я-тян ещё была школьницей… Хм-м… Нефрит… работа… полировка… что-то вроде этого…

– …Нефрит бесполезен, пока не обработан?

– Точно! Именно! Вот почему Рю-тян должен пойти в класс с лучшими учениками и учиться изо всех сил, и ходить на дополнительные занятия, и так далее. И тогда Рю-тян должен правильно подготовиться к вступительным экзаменам в университет. Вау! Какую профессию выберет Рю-тян? Это так волнует! Может, станет врачом? Или ветеринаром? Или фармакологом, дантистом? Профессором тоже неплохо! Быть учёным на переднем крае технологий тоже хорошо, но может Рю-тяну больше подойдёт профессия юриста? А! А что, если Рю-тян поедет учиться за границу? Я-тян будет очень одиноко! Но Я-тян постарается вытерпеть одиночество!

– …

Онемевший Рюдзи смотрел на мать, не понимая, что он может сделать, кроме как помешивать свою чашку натто.

– Ня! – его мать вгрызлась в кусок голубой рыбы, воображая розовое будущее Рюдзи.

Эта дура.

Говорить о медицинской школе без всяких оснований? О чём она вообще говорит? Извиняюсь перед всеми, кто стремится в медицинские школы, и их родителями! Рюдзи яростно размешивал свой натто, наконец придумав единственный способ вернуть Ясуко в реальность. Он полез в шкаф в углу комнаты, достал из ящика сберегательную книжку и сунул её Ясуко.

– Хм-м?… У нас есть сбережения! Хе-хе-хе!

Рюдзи с трудом справился с побуждением рухнуть на пол и сказал…

– …Видишь, сколько тут? Половина уйдёт, когда мы весной расплатимся за школу. Потом надо вычесть аренду квартиры, коммунальные услуги и на личные расходы. Поскольку ты работаешь в сфере обслуживания, тебе надо покупать одежду и косметику, так ведь? Как бы мы ни экономили, у нас всё равно каждый месяц ничего не остаётся. И как ты думаешь, где при такой финансовой ситуации мы возьмём денег, чтобы учиться медицине?

– Э-э?

– Вот так вот! Думаю, мне лучше пойти подрабатывать. Тогда наш доход увеличится тысяч на пятьдесят иен в месяц, как минимум…

– Нет! Я не позволю тебе работать!

Ясуко яростно вскинула руку, её натто взмыло в воздух. Рюдзи поспешно сложил его обратно.

– Если ты начнёшь работать, у тебя не останется времени на учёбу! И тогда мы не сможем видеть друг друга каждый день! Жизнь бессмысленна, если мы не обедаем вместе! Это очень плохо! Я не позволю тебе работать!

…Из-за позиции Ясуко насчёт подработки Рюдзи до сих пор никогда не работал, лишь вёл домашнее хозяйство.

– Ты же сказала, чтобы я поступал в университет, вот я и хочу пойти подрабатывать!

Оглядываясь назад, Рюдзи чувствовал, что растратил два последних года жизни, когда он мог бы подрабатывать столь же упорно, как Минори. Тогда он мог бы накопить кое-какие сбережения, и это избавило бы его от этого спора.

– Не беспокойся! Я-тян найдёт способ!

Ясуко, улыбаясь, показала победный знак. В своё время это долго держало Рюдзи в неведении, потому что так говорила взрослая Ясуко. И Рюдзи всегда верил, что она может решить проблему, хотя она и представления не имела, как её решать. Но сейчас Рюдзи Такасу уже семнадцать, скоро будет восемнадцать, и он наконец начал видеть мир таким, каков он есть.

Даже родители могут не всё. Никогда нельзя верить, если они говорят «не беспокойся». В прошлом Ясуко постоянно лгала Рюдзи, говоря ему «Не беспокойся!», «Я-тян твоя мама, просто оставь это на Я-тян», «Пока Я-тян здесь, всё будет хорошо»… И Рюдзи всегда верил, что всё будет в порядке.

«Ты не будешь счастлив меньше, чем дети, у которых есть отец, потому что Я-тян – супер-мама. Всегда юная! Всегда милая! И у Я-тян есть суперсила! Так что если у Рю-тяна будут проблемы, Я-тян сможет решить их немедленно! Даже если произойдёт катастрофа, ничего не случится! Деньги польются потоком. Так что не беспокойся ни о чём, просто оставь всё на Я-тян. Мы будем счастливы все наши жизни»… Найдёт способ? Не думаю.

Рюдзи подумал про себя, Сказка детства в итоге подошла к концу.

– Будет способ! Правда, Я-тян найдёт решение! Так что Рю-тяну не надо беспокоиться о деньгах!

Ясуко невинно улыбалась, яростно кивая, но её ребёнка уже не обманешь.

После того, как Ясуко ушла на работу…

Рюдзи по-прежнему не мог решить, как ему заполнить форму. Помыл посуду, постирал и закончил с домашней работой. Делать было нечего, настроения смотреть телевизор не было, так что он решил немного поучить английский, записывая произношение каждого слова своим чётким и аккуратным почерком. Но начав писать, не мог не остановиться.

Куда я намереваюсь пойти, так усердно занимаясь? Рюдзи не мог понять, ради чего он трудится, и потому не мог себя мотивировать. Задумавшись об этом, он быстро прекратил думать в этом направлении. Один неверный шаг повергнет его в бесконечную бездну неуверенности в себе.

Он выглянул в окно. В спальне Тайги было светло. Сильный свет проникал из-за занавесок, похоже, она включила настольную лампу.

Может, Тайга тоже напряжённо учится за столом… или читает мангу с журналами, или шарится в интернете, жуя лапшу быстрого приготовления.

Рюдзи прикоснулся к холодной раме, концентрируясь на окне напротив, но всё равно не мог проникнуть взглядом по ту сторону занавесок.

Говорить было особо не о чем, вот почему Рюдзи не собирался звать её. Он просто хотел проверить, сможет он увидеть Тайгу или нет.

Если цель Тайги – не показывать свою любовь, тогда она и дальше будет скрывать свои чувства и поворачиваться спиной к Рюдзи. Если это действительно так, Тайга будет уходить всё дальше и дальше от Рюдзи, пока он совсем не потеряет её из вида. Даже если Рюдзи совсем не изменится, Тайга всё равно будет уходить.

Никто, включая Тайгу, не был готов взять на себя ответственность за то, что Рюдзи остановился на своём пути. Никто не был готов дать ему сигнал двигаться вперёд.

– …Этого и следовало ожидать.

Рюдзи устало отложил карандаш.

– Что?

Тайга медленно моргнула дважды, прежде чем выдавить ответ.

– В кондитерскую? Я-тян?

Рюдзи кивнул.

– С понедельника по пятницу, с десяти утра до четырёх вечера, девятьсот иен в час.

– Но ведь Я-тян обычно спит до полудня? А домой приходит в четыре, пять утра, и…

– Я пытался остановить её, но она ничего не хочет слушать. Она начала работать на прошлой неделе.

– …Это будет жутко утомительно.

Во взгляде Тайги был намёк на осуждение, но Рюдзи ничего не мог сделать, чтобы остановить Ясуко. Та работала во время школьных занятий.

После школы Рюдзи и Тайга пришли в комнату для собеседований, известную также как «комната для нотаций», и ждали свою классную руководительницу.

Рюдзи сел за стол, стоящий посреди комнаты, а Тайга, поначалу стоявшая у дверей, предпочла держаться подальше от Рюдзи, обходным путём добралась до окна и уселась на стойку около него, энергично болтая ногами.

В небольшой комнате стояла неловкая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными голосами ребят, занимающихся со своими клубами на спортплощадке. Пока никто не заговорил, пространство комнаты напоминало беззвучный вакуум, вызывая необъяснимое чувство давления.

– Я слышал, что…

Тук! Рюдзи побарабанил пальцами по столу, словно играя на пианино.

– …что магазин, где я всё время отовариваюсь, ищет работников на неполный рабочий день, и что этим работникам разрешено в конце дня забирать домой не проданные торты.

– Ты слишком шумный.

– …Что значит шумный?

– Что ты барабанишь по столу.

Тайга опёрлась на оконную раму и погрозила Рюдзи пальцем с обеих рук. Он понял, что она имела в виду, и быстро скрестил руки, положив их на стол.

Вчера вечером Рюдзи узнал о новой работе Ясуко, встретив её перед домом Тайги.

– Но почему вдруг Ясуко устроилась на новую работу?

– Потому что я сказал ей, что у нас недостаточно денег, чтобы я пошёл в университет. Она ответила, что найдёт способ их раздобыть, и со следующего дня устроилась в кондитерскую.

– Так это из-за твоей платы за школу… Похоже, и правда нелегко быть матерью.

– …Меня вызвали сюда, потому что я не сдал форму о намерениях получить высшее образование. А ты почему здесь?

– Я тоже её не заполнила. Думаю, нас вызвали сюда по одной причине.

– А почему не заполнила? Не хочешь обсуждать с родителями?

– Нет, мне было просто лениво, так что я забыла.

Тайга повернулась к окну и подышала на стекло, потом нарисовала на нём сердце.

– …!

Рюдзи подпрыгнул от неожиданности, увидев эту картинку. Тайга на что-то намекает? Сердце означает любовь, любовь Тайги…

– …Рюдзи, смотри!

– О…

– Богомол!

– Так это должно означать богомола!…

Рюдзи вдруг испытал безумное желание постучать головой по столу. Сердце на самом деле оказалось головой богомола. Тайга затем дорисовала глаза, тело и ноги хищника и подписала «КАМАКИРИ». Похоже, это действительно богомол, а не признание в любви.

– Ты знаешь, как написать это кандзи?

– Да, сначала пишешь кандзи «насекомое», потом второе кандзи «церковь»… и затем пишешь второе кандзи «итиро» перед кандзи «насекомое».

– Второе кандзи «итиро»? Кандзи «насекомое»? Вроде не очень правильно звучит?

Рюдзи не мог не вздохнуть про себя. Дура… И почему я подумал, что Тайга пытается признаться в своих чувствах ко мне?

– И нарисовала ты богомола неправильно. Его тело разбито на три чётко выделяющиеся части – голова, грудь и длинное брюшко с крыльями. Ты его хоть раз видела?

– Видела. Недавно, на перекрёстке. Минорин ткнула его зонтиком, и он удрал.

– Недавно? А это точно был камакири? Больше похоже на человека с длинным телом. У насекомых тело более чётко делится на части.

Рюдзи подошёл к Тайге, встал на среднюю полку стойки и наклонился, чтобы поправить рисунок Тайги.

– Ай! Мой камакири!

– Да я немножко.

Следы, остающиеся за пальцем Рюдзи, постепенно превращались в капельки воды, скатывающиеся по холодному стеклу. Рюдзи тоже подышал на стекло и начал более точно рисовать богомола. Хоть его сейчас и нет перед глазами, но я же в старшей школе учусь! Я даже наловил целый мешок богомолов и забыл в квартире, перепугав Ясуко до слёз!

– Вот тут крылья, я брюшко должно быть длиннее…

– Ай! Что это! Богомол совсем не так выглядит! Что ты пытаешься нарисовать? Это совсем неправильно!

– Говорю тебе, это выглядит именно так. А вот здесь должны быть нематоморфы, обвивающиеся вокруг брюшка…

– Ч-что за извилины ты накорябал?! Почему они именно оттуда выходят?! Выглядит отвратительно!

– Ага, и впрямь отвратительно! И нематоморфы становятся такими, когда на них вода попадает… Ай!

– Ой!

Хрясь! Средняя полка стойки наконец вылетела под весом Рюдзи, пройдясь углом по его ноге.

– Ой… Ой!…

– Ха-ха-ха! Это был самый глупый способ пораниться! Ай! У тебя кровь…

Рюдзи сел на стойку и закатал штанину, обнажая слегка кровоточащую царапину на ноге. Хорошо, что это лишь небольшая царапина, можно и платком обойтись.

– Чёрт бы побрал этих нематоморфов!… Они продолжают преследовать меня после того, что сделали в тот раз!

– Тот раз? Ты о чём?

– Когда я в детстве первый раз увидел нематоморфов, я так напугался, что выбросил богомола, которого держал в руке, и попытался убежать. Но застрял в грязи и в результате пришёл домой без ботинок, которые не смог из той грязи вытащить!

– Ты о своём детстве… В то время ты в начальную школу ходил… с маленьким ранцем…

Ха-ха-ха! Тайга, видно, подумала что-то весёлое и неудержимо расхохоталась. Прикрыла рот рукой и тихо сказала, глядя на Рюдзи…

– Младшеклассник с таким лицом…

– Что тут смешного! Все когда-то были младшеклассниками!

Вот дерьмо! Рюдзи был немного раздосадован, что Тайга смеётся над ним, так что он отодвинулся от неё к другому краю стойки. Тайга продолжала хохотать, хлопая в маленькие ладоши, приговаривая «Рюдзи меньше, чем я».

Может, кто-то думает, что человек в детстве – это что-то очень особенное?

Рюдзи посмотрел на лицо Тайги и подумал, Может, Тайга втайне любит и хранит воспоминания о детстве Рюдзи, о времени, что они проводили вместе каждый день?

(Но я всё ещё люблю Рюдзи) Может, Тайга никому не говорит об этом, только улыбается про себя, думая о времени, что они провели вместе? Вспоминает снова и снова, пока воспоминания сами по себе не поблекли?…

– …И когда ты прекратишь хохотать?

– Ох, я такая дура, что так смеюсь! М-м! Ох, правда!

Они сидели на противоположных углах стойки. Тайга, улыбаясь, хлопнула в ладоши и посмотрела на Рюдзи.

– Мне понравился ресторанчик рамэна, где работает Минорин! Минорин рассказала, что ты туда тоже заходил!

– А… И ты там была? С кем?

– Одна. Минори меня туда затащила. Я поначалу не хотела, но она сказала, чтобы я не волновалась и что там есть высокие сиденья. Рамэн там и правда хорош! Хотя брызги супа действительно опасны.

– А, круговорот шести планет.

– Лучшая комбинация обычного рамэна с чесноком! Я уже трижды туда ходила. А ты только раз?

– Да, с Харутой и Ното. Мы очень долго стояли в очереди.

– Тебе надо почаще ходить! Очередь будет поменьше, если придёшь до шести. Минорин тоже разочарована, она сказала мне «Такасу-кун и остальные только раз заходили».

Тайга пожала плечами и улыбнулась, словно говоря «Ты понимаешь, что она сказала. Разве это не хорошо? Минорин интересуется тобой». Тайга лишь подразумевала это, потому что уже решила не вмешиваться, пока Рюдзи сам не попросит её помочь. Рюдзи не ответил, но продолжал смотреть на Тайгу. Тайга помогала ему, передав Минори заколку, которую он не смог отдать сам. А потом эта заколка упала в снег, и Тайга сорвалась со склона, пытаясь достать её. Рюдзи смотрел на Тайгу и думал обо всём этом.

Помня о том, что Тайга призналась в своих чувствах к Рюдзи и по-прежнему пытается свести Рюдзи и Минори, Рюдзи хотел понять, что же она думает на самом деле. Он знал, что Тайга пытается быть полезной, но хотел знать её истинные мысли. Он хотел сказать ей, «Если это причиняет тебе боль, так прекрати этим заниматься».

Тайгу, похоже, молчание Рюдзи не беспокоило. Она смотрела в окно, почти прижавшись лбом к стеклу.

Её чёлка почти касалась носа, очертания лица слегка подсвечивались светом с той стороны окна. Несколько смущённое выражение резко контрастировало с изящной фигуркой, придавая ей удивительно зрелый вид. Пальцы, прикасающиеся к стеклу, выглядели не по-детски округлыми, а длинными и нежными.

Богомол на стекле превратился в капельки воды.

Кусиэда никогда не полюбит меня… Если я сейчас скажу что-нибудь вроде этого, Тайга, наверно, возразит. Она скажет «Не может быть, Минорин любит тебя, она просто неправильно поняла наши отношения». Она наверняка скажет что-то вроде этого.

Если я скажу, что Кусиэда знает, что ты любишь меня, вот почему она никогда не полюбит меня… Тайга наверняка немедленно ответит «Тогда я больше не люблю тебя. Я уже помолилась Богу Разбитых Сердец, чтобы он стёр мои чувства к тебе, так что всё будет хорошо».

Эта молитва осталась без ответа… Да, в прошлом году они с Китамурой… Нет. Ради Рюдзи и Минори, которые не смогли быть вместе в Рождество, она решила пренебречь своими собственными чувствами.

У Рюдзи неожиданно перехватило дыхание, когда он посмотрел на аккуратно подстриженные блестящие ногти Тайги.

Когда Тайга пропала, у Рюдзи были очень ясные мысли: «Я никогда больше не отпущу руку Тайги, неважно, как окружающие воспримут наши отношения. Я никогда больше не покину Тайгу. Клянусь».

– …Юри Койгакубо действительно тормоз.

Тихо проворчала Тайга, продолжая болтать ногами.

Рюдзи неожиданно закрыл глаза, пытаясь выдержать метель, уже достаточно заморозившую его тело.

Это Тайга оставила меня там.

Это Тайга отпустила мою руку и удаляется всё больше и больше.

Сердце Рюдзи жарко билось, уши и глотка болели, лицо горело, вынуждая его закрыть физиономию руками.

– И что эта Одинокая Леди делает, позвала нас сюда, а сама не появляется… Ай?!

– А?!

В этот момент послышался громкий треск, вроде того, что прозвучал несколько минут назад. Стойка сломалась, швырнув Рюдзи и Тайгу вперёд, не вынесла веса двоих старшеклассников. – Ч-ч-ч-ч-что происходит? – Крикнула Тайга, выполнив блестящее сальто вперёд и мягко приземлившись. Рюдзи, со своей стороны, тяжело рухнул на колени, не в силах объяснить ситуацию из-за мучительной боли в ушибленных ногах. В такой ситуации разница в физических возможностях проявилась болезненно чётко.

Как раз, когда Рюдзи пытался сдержать стон боли, дверь перед ними открылась.

– Извините, что заставила себя ждать… Ай! Вы сломали стойку!

Юри Койгакубо, более известная как Одинокая Леди (30), издала крик отчаяния (Мой бог!). И намеренно швырнула на пол все причиндалы, что несла, для большей драматичности. Реакция ледникового периода.

– Не, это не мы! Сюда многие заходят!

Какая жалость!… Одинокая классная руководительница подтащила Тайгу к своим ногам и глубоко вздохнула. – И что теперь делать… – Посмотрела на сломанную стойку и вздохнула ещё раз. – Это не починишь…

– Как вы могли… Как вы могли сотворить такое! Должно быть, вы вдвоём уселись на неё!

Да ничего подобного! Рюдзи и Тайга подняли руки и замахали ими в одинаковой манере, но свежий рисунок на оконном стекле был весомым доказательством. Даже если он сейчас начал превращаться в несколько следов от капель, Юри Койгакубо могла точно вычислить, по чьей же вине произошло это трагическое событие. Глядя так, словно её окончательно достали, Одинокая Леди сказала втрое громче обычного…

– Вы меня расстроили… Хорошо, сядьте!

– Ни за что! О, уже больше четырёх! Занятия окончены, я хочу домой!

Похоже, против Тайги такой подход не срабатывал.

– Нет-нет-нет!… Это всего на минуту, так что просто сядь!

Ни-ког-да… Тайга по-детски изогнулась и отвернулась с выражением недовольства. Одинокая классная руководительница схватила её за руку и силой усадила рядом с Рюдзи. Тайга скрестила ноги и отвернулась, уставившись в окно, демонстрируя сопротивление.

– Вы знаете, о чём я хотела с вами поговорить? Почему никто из вас не сдал форму о намерениях получить образование?

– Я правда извиняюсь… Но я по-прежнему никак не могу договориться с мамой.

Неловко ответил Рюдзи. Тайга вообще не ответила, почёсывая кончик носа и демонстрируя, что не участвует в разговоре.

– И у Такасу-куна, и у Айсаки-сан отличные результаты, так что вам всего лишь надо решить, предпочитаете вы курс точных наук или гуманитарный. Но вы оба должны попасть в класс для отличников.

– Подождите, я действительно…

– Такасу-кун уже сказал, что главный вопрос для тебя финансовый, но эта форма лишь для справки, так что не слишком задумывайся об этом, только за правильно заполненную форму рекомендацию в университет тебе не дадут.

Одинокая классная руководительница выложила на стол два бланка и две ручки. – Заполните их прямо сейчас.

Но Рюдзи упрямо оттолкнул бланк.

– Если я напишу, что собираюсь в университет и действительно попаду в класс, который специально готовит к поступлению, мне тогда ни за что не отговорить маму от её решения. И ещё… маме будет очень сложно, если она будет многого ждать от меня весь следующий год.

Даже сейчас, если Ясуко узнает, что потребуются ещё деньги, кроме оплаты экзамена, она обязательно присмотрит ещё несколько работ.

– Я не хочу давать ей надежду, а затем разрушать её ожидания, и я не хочу, чтобы она так уставала, вот почему я намерен убедить её, что мне не следует поступать в университет. У меня нет отца, и я не хочу, чтобы она продолжала выкладываться, чтобы поддержать меня.

– Так вопрос только в финансах, верно? У многих учеников, которые хотят поступать в университет, те же проблемы. Если ты согласен как следует постараться, есть стипендии, есть финансовая помощь, которые решат твою проблему.

– Я надеюсь, что эта помощь достанется тем, кто действительно хочет поступать в университет и кто больше в ней нуждается.

– То есть…

Юри Койгакубо выпрямилась на стуле и внимательно посмотрела на Рюдзи.

– Такасу-кун намеревается пойти работать? Твоя мать хочет, чтобы ты поступал в университет, но ты отказываешься из-за финансовых проблем?

– Да… Мама слишком упрощённо смотрит на всё и говорит совершенно нереальные вещи. Поэтому нам сложно общаться и поэтому мы не можем договориться.

– Такасу-кун, я хочу сказать тебе одну вещь.

Бум. Рюдзи непроизвольно посмотрел на руку, которой классная руководительница хлопнула по столу.

– В последние несколько лет почти никто не может устроиться на работу сразу после окончания нашей школы. Некоторые заново сдают экзамены, некоторые становятся хикикомори, но никто из них не может устроиться на работу в апреле, закончив школу в марте. В других школах есть системы, которые готовят учеников третьего года к поступлению на работу через консультации, ярмарки вакансий, помощь в подготовке к экзаменам на лицензию, но в нашей школе такой системы нет. Я надеюсь, что ты морально готов к этому.

Чего хотела классная руководительница, говоря «Практически невозможно получить работу сразу по окончании этой школы»? Рюдзи не знал, из каких соображений она сказала это, и потому отнёсся несколько недоверчиво.

– Я так далеко не заглядываю… и я ещё не решил, что это будет за работа, я просто решил побыстрее устроиться и получить стабильный доход после выпуска.

– Если Такасу-кун действительно это решил, я приложу все силы, чтобы помочь тебе. Да, хочешь устроиться на подработку после окончания семестровых экзаменов? Будет кстати получить некоторый опыт работы.

– Подработка… Вы правы.

– Но я думаю… Такасу-кун, ты даже восстал против своей матери?

– …Что? Хм-м? Восстал?

Рюдзи склонил голову набок, не совсем понимая, что классная руководительница имеет в виду. Он подумал, что она это объяснит, но…

– Такасу-кун, пожалуйста, подумай как следует над тем, что я сказала, и над моим последним вопросом.

…Но внимание Юри Койгакубо уже переключилось на другую проблемную ученицу, Тайгу Айсаку.

– Айсака-сан, а что насчёт тебя? Что ты думаешь о своём будущем?

– …Услышав о финансовых проблемах Рюдзи я действительно не хотела говорить это, но…

Тайга взглянула на Рюдзи и на секунду остановилась. Затем продолжила тихим голосом…

– …Моя семья настолько богата, что я могу не работать до конца жизни, и по сути мне нет необходимости учиться. Я действительно не знаю, чем хочу заниматься. Я определённо получу наследство от родителей и смогу жить на него до конца жизни… Вот поэтому я ничего и не написала.

– Как можно… вы оба такие…

Юри Койгакубо обхватила голову руками. Похоже, ей хотелось побиться головой об стол.

– Ты сказала, что нет ничего такого, чем тебе хотелось бы заниматься… что всё будет нормально? А как насчёт твоих интересов, твоей мечты… стать певицей, мангакой, путешественницей? А как насчет того, чтобы стать учителем? Ха-ха! Как насчёт этого? Э? Не интересует?

Юри Койгакубо обменялась взглядами с надувшейся Тайгой. Похоже, устал не только Рюдзи… и похоже, устали не только Рюдзи и Тайга. Все трое надолго замолчали, пока Рюдзи не решился наконец открыть рот…

– …Действительно странно, что я не хочу поступать в университет?

– Конечно, нет!

Одинокая классная руководительница резко мотнула головой.

– Не то, чтобы… Я просто хочу, чтобы вы двое посмотрели на себя объективно и задумались, что с вами будет десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят лет спустя. Я хочу, чтобы вы поняли, что ваш выбор определяет всю вашу жизнь. Вы будете нести ответственность за ваши решения и действия.

– Я понимаю.

Рюдзи взял ручку и начал заполнять форму. Он написал «Точные науки» и обозначил намерения после окончания школы как «Пойду работать».

Единственной проблемой было то, что он не получил одобрения своей матери… Но это не должно стать большой проблемой.

Я постараюсь, чтобы Ясуко поняла нашу реальную ситуацию, ещё раз поговорю с ней. Если она снова откажется осознать эту реальность, почему тогда я должен продолжать попытки убедить её? Раз это моё собственное решение, мои собственные действия, всё будет в порядке. И хоть классная руководительница сказала, что устроиться на работу будет нелегко, Рюдзи чувствовал, что для него это единственный вариант.

Если это не моё решение, тогда что это? У меня нет ни места, куда я должен пойти, ни места, куда я хочу попасть. В каком тогда направлении должен двигаться кто-то вроде меня?

У меня нет другого выбора. И уж если я пришёл к такому решению, в этом направлении я и буду двигаться.

– Ясуко… Моя мама оказывается осознать нашу финансовую ситуацию, и я постараюсь, чтобы она поняла это. Она перенапрягает себя, чтобы быть хорошей матерью, чтобы я поверил ей… но я не хочу, чтобы она это продолжала. Моя цель – заставить её перестать перенапрягаться.

Рюдзи Такасу, 2-С… Написав имя и класс, Рюдзи отдал форму классной руководительнице. Её розовые губы слегка шевельнулись, словно она хотела что-то сказать. – Я понимаю. Я придержу эту форму для тебя на какое-то время.

Она положила листок в свою папку. Тайга следила за ней со сверкающими глазами.

– Теперь вам надо разобраться с этой стойкой. Айсака-сан тоже должна заполнить форму, сдать её в учительскую, и можете идти домой.

Рюдзи повернулся к стойке, которую они сломали. Он не представлял, как с этим можно разобраться.

Но Юри Койгакубо сразу же вышла, оставив Рюдзи и Тайгу в комнате. Рюдзи глубоко вздохнул, готовясь чинить стойку. Моя вина, мне и отвечать.

– …Я займусь починкой, а ты пока заполняй форму.

– Я помогу.

– Дура, ты только под ногами путаться будешь. Начинай, если хочешь домой.

Тайга осуждающе фыркнула, возвращаясь за стол.

– Это так глупо, говорить о нашем будущем… Что мы можем изменить этим кусочком бумаги… Ты должен просто оставаться маменькиным сынком, кто ты и есть. Работа? Не смеши меня. Ты до сих пор даже не подрабатывал…

– Я так решил, как следует обдумав. Я никогда не подрабатывал, потому что Ясуко мне не позволяла… Ты бы о своей ситуации подумала.

Рюдзи решил поставить на место среднюю полку стойки. Хорошо, что она не погнулась, должна подойти. Он поднял тяжёлую металлическую пластину и, кряхтя, аккуратно поставил её на место.

Необычно тихая Тайга наблюдала, как Рюдзи ставит полку на место, прежде чем склониться над столом, заполняя форму. Как раз, когда Рюдзи подумал, что она уже справилась…

– Смотри!

– …Что ты делаешь! Эй! Не глупи!

Тайга держала в руке простенький бумажный самолётик. Рюдзи не успел остановить её, прежде чем Тайга встала, вскочила на сломанную стойку и открыла окно.

– Лети!…

– Ай!

Она запустила самолётик в зимнее небо. Тот описал в воздухе полный круг, прежде чем упасть.

– Ты… дура! Что ты творишь! Беги! Беги и подбери его! Как ты можешь…

– Всё нормально, теперь мы и с формой разобрались.

Глядя в окно, Тайга вела себя так, словно этот бумажный самолётик не имеет к ней никакого отношения и она не собирается его подбирать.

Рюдзи даже мог видеть, как она выдыхает белый туман.

– Мне это совсем не нужно… Какое будущее? Какие увлечения? Кто знает! Кто может увидеть будущее? Ни ты, ни я не можем видеть будущее, так что прекрати вести себя так, словно ты всё понимаешь! На что ты хочешь, чтобы я надеялась? Не похоже, что то, на что я надеюсь, хоть когда-нибудь сбудется. Я только упаду с обрыва и вызову панику, если попытаюсь работать, хотя ничего не могу… Мой разбитый лоб ясно дал мне это понять.

Рюдзи не мог опровергнуть злые слова, которые Тайга бросала в него. Ничто из того, что желаешь, не сбудется – он чувствовал то же самое, что и Тайга.

– Глупо даже думать об этом… Ты можешь сказать мне, чтобы я прекратила говорить такое.

– Не скажу.

Услышав слова Рюдзи, Тайга развернулась.

– …Я думаю так же.

Тайга посмотрела на Рюдзи, тот в ответ кивнул. Её глаза удивлённо расширились. Рюдзи продолжил…

– Хоть я и не хотел этого говорить, но мы действительно странные. Я беден, ты богата. Хоть мы полные противоположности, мы приходим к одинаковым выводам.

– …Почему? Как? Разве ты не намереваешься пойти работать?

– Если ты спрашиваешь меня, действительно ли я хочу начать работать, я не могу определённо ответить «Да». Возможно, Одинокая Леди понимает это, потому и говорила мне все эти вещи. Но я действительно в такой ситуации, что у меня нет иного выбора, кроме как пойти работать. Это и должен быть «правильный ответ», разве нет? Это и должно быть моё «решение», правда?

Теперь, когда Рюдзи излагал свои аргументы вслух, он понял, что это было донельзя безответственное решение. Неудивительно, что классная руководительница чувствовала себя неуютно.

Наверно, я приготовился отбиваться от всех словами «У меня не было иного выбора», когда потерплю неудачу в будущем.

«Я думал, что делаю это ради Ясуко, поэтому это правильное решение» – это способ уйти от ответственности.

Похоже, я приготовил себе лазейку для бегства ещё до того, как начал двигаться вперёд. «Ради Ясуко» – конечно, это реальная причина, но проблема в том, что я думаю о «правильном решении», ставя себя в наиболее безопасное положение. Чтобы все, включая меня, думали «Рюдзи Такасу принял правильное решение», «Он хороший парень»… Я использую «правильное решение», которое должно вызвать такие чувства, как прикрытие.

По правде говоря, Рюдзи понял, что лишь потерял мужество… Он потерял мужество прямо взглянуть на огромную дыру в своём сердце. И он потерял мужество признать своё ощущение беспомощности и неспособность двигаться куда бы то ни было.

Конечно, он не верил, что брошенный им мяч куда-либо долетит. Хоть Рюдзи и был таким, но он не стеснялся страха перед последствиями своих действий, когда отказался от своего будущего под холодным зимним небом. Это Рюдзи.

– Ты, должно быть, думаешь, что я совершенно бесполезен, правда? Можешь начать ругать меня, ругать безжалостно, как ты обычно делаешь.

– Ты…

Тайга не стала называть его псом, свиньёй, насекомым или чем-то вроде этого. Она лишь опустила взгляд себе под ноги и тихо сказала…

– Если ты бесполезен, то кто тогда я?…

У Карманного Тигра, не боящегося ничего в мире, сейчас не было стойки, на которую можно усесться, когда она повернулась к окну.

– Ты смотришь вперёд, думаешь, как решать свои проблемы. А я… я даже не могу взглянуть в настоящее.

Тайга попыталась проследить взглядом путь бумажного самолётика. Небо чернело, обволакивая город волнами темноты, словно океанский прибой.

– Я всегда, всегда, всегда отступалась от себя. Я думала, почему я стала такой? Что мне сделать, чтобы измениться?

– Есть только одно решение, – сказала Тайга.

– Если бы мои родители были обычными родителями… если бы они жили вместе как обычная пара, если бы моя семья жила вместе в той квартире, где сейчас живу я, как всё повернулось бы? Что думаешь?

Тайга отвернулась от Рюдзи и продолжила…

– Обычная семья из трёх человек живёт рядом с тобой. Мы стали одноклассниками в апреле, обычным образом. Если бы всё было так, что произошло бы?

Тайга постоянно повторяла слово «обычный», смущая Рюдзи. Он задумался… В апреле он был действительно счастлив потому, что оказался в одном классе с Минори Кусиэдой. Тогда все думали, что он хулиган. А потом он встретился с Тайгой.

– …Наверно, ты так же положила бы любовное письмо в мою сумку.

– Вот как? Может быть, ты и прав.

– И затем ты пришла бы и устроила бы отмщение посреди ночи… Как можно быть такой девушкой? Ох, не обращай внимания. В любом случае ты ворвалась бы в мой дом, мы достигли бы какого-нибудь компромисса, а потом ты бы обычно ушла домой, обычно… верно, если бы ты выросла в обычной семье, ты не стала бы вламываться в мой дом ради мести. И тогда я не смог бы узнать тебя, а ты не смогла бы узнать меня.

И наверно, ты не полюбила бы меня… Конечно, вслух он этого не сказал. Рюдзи подумал это, пытаясь придержать верхнюю панель стойки коленом. Но Тайга…

– …Для меня лучше было бы обычно.

Высказав всё, что хотела сказать, Тайга по-прежнему стояла спиной к Рюдзи.

– О, нашла!

Словно собираясь пошутить, Тайга выкрикнула необычно бодрым голосом.

– Я нашла то, чего хочу! Я хочу обычно влюбиться!

– Ха?…

Бум! Панель едва не выпала из рук Рюдзи.

Рюдзи быстро пихнул её обратно на место, но не мог восстановить своё неровное дыхание. Что она сейчас сказала? Влюбиться? То есть – влюбиться в меня?!

Его мозг не мог устоять под ударом слов Тайги. Рюдзи поднял голову и осторожно посмотрел на Тайгу. Его застывшая шея дрожала от смущения. Тайга, что ты пытаешься сделать? С каким видом ты говоришь мне такие вещи? Но… – Вырасти в очень, очень обычной семье, стать обычным хорошим ребёнком, обычно встретить кого-нибудь, обычно влюбиться, затем обычно… Я хочу влюбиться, как обычный человек! Полюбить кого-то, и чтобы он тоже полюбил меня, и чтобы мы были вместе. Именно так, именно так…

Но Тайга… – …именно так я буду счастлива! Я хочу такие отношения.

Похоже, Тайга не имела в виду кого-то определённого. На её лице застыло выражение муки. Это неправильное выражение, так ведь? Рюдзи не мог не возразить.

Почему у тебя такое выражение на лице, когда ты вместе с Рюдзи Такасу, человеком, которого ты любишь? Плачущий взгляд, слегка приоткрытые губы, болезненное дыхание, сошедшиеся вместе брови?

Почему оно такое? Рюдзи неожиданно понял, что царапает ногтями стойку, издавая отвратительный звук. Он убрал руку со стойки, посмотрел на Тайгу и оцепенел. Рюдзи неожиданно ощутил какое-то скверное предчувствие, словно увидел чёрную тень, вставшую прямо перед ним. Он тут же подумал о причине…

– …Ты же хорошо ладишь со своей матерью?

Будет ли ей снова больно, или она будет одинока?…

– Почему ты спрашиваешь?

Рюдзи неловко взмахнул руками. – Ты что делаешь… – Тайга раздражённо отпихнула его руки. Он не мог дотронуться до неё. Да даже если бы и мог, у него не было на то причины.

Рюдзи хотел лишь узнать правду. Её отец такой человек, и если она говорит, что хорошо уживается с матерью, почему тогда у неё такое выражение на лице?

Как будто у неё никого нет, ещё в большей степени, чем когда мы встретились…

– Мы хорошо уживаемся, действительно хорошо.

– Это правда?

– Мы не живём вместе. Но похоже, что сейчас мы уживаемся лучше, чем ты с Я-тян.

– …Я не ссорюсь с Ясуко.

Тайга подняла брови и сказала, – Это так? Приятно слышать. – И развернулась, собираясь уходить.

– Эй, ты куда? Как насчёт формы?

– Домой. На форму плевать.

Тайга, не оборачиваясь, покинула «комнату для нотаций». Банг! Дверь закрылась с громким стуком, снова оставив Рюдзи позади. Протянутая рука была отвергнута, и он теперь остался один. Ему хотелось вступить на снег, что он видел в своих снах.

Но ему не хватало мужества погнаться за Тайгой.

Хороший ученик Рюдзи должен починить стойку, потом отправиться в учительскую и доложить Одинокой Леди (30), что Тайга уже ушла домой.

Рюдзи вернулся в класс, чтобы собрать вещи и уже с сумкой отправился в учительскую. Формально то, что Тайга ушла домой, было не его делом, но Рюдзи старался следовать вежливым манерам.

– Простите за беспокойство, – сказал Рюдзи и вошёл в учительскую. Поскольку уроки уже давно закончились, все учителя сидели за своими столами, что-то записывая или просто болтая. Звуки разговора, доносящиеся из комнаты для собеседований, были настолько громкими, что их слышал даже Рюдзи, стоящий в дверях.

Юри Койгакубо сидела с красной ручкой в руках, похоже, проверяла контрольные. Когда Рюдзи хотел обратиться к ней…

– Койгакубо-сэнсэй тоже должна поговорить с ней!

Из комнаты для собеседований высунулся куратор и позвал её первым. Рюдзи отступил на шаг и промолчал.

– Кавасима-сан не хочет меня слушать.

– Разве она недавно уже не отказала вам?

О! Рюдзи непроизвольно распахнул свои демонические глаза, чтобы уничтожить учительскую и устроить революцию в школе! С этого дня учителем буду я! Конечно, такое невозможно.

– Ох…

Рюдзи был удивлён, увидев Ами позади куратора. Заметив его, Ами слегка приоткрыла рот, но обошлась без обычного приветствия «А, не Такасу ли это?».

– Ну и хорошо, я думаю, вы должны уважать мнение Кавасимы-сан… А, Такасу-кун! Где Айсака-сан?

– Э… Ум-м… Убежала.

– Э?! Почему?!

– Даже если вы спрашиваете… Извините, но я пойду домой.

– Учитель, можно я тоже пойду домой? Я иду домой.

– Э-э, вы оба, подождите!

Одинокая классная руководительница взглянула на Рюдзи и Ами, затем уставилась на учителя, который, похоже, хотел что-то сказать Ами, и сказала, не выпуская свою красную ручку…

– Э-э, Такасу-кун, задержись на минутку. Что же до Кавасимы-сан…

– Койгакубо-сэнсэй! – донёсся голос из другого угла учительской. Похоже, Одинокая Леди (30) сегодня была особенно популярна.

– А, извините, подождите минуточку, ладно?

– Здесь поставщик учебных пособий.

– А, верно. Пожалуйста, попросите его подождать… нет, ничего, нехорошо…

Одинокая Леди (30) крутила свою красную ручку, которую держала в правой руке, бормоча. Рюдзи заметил, что Ами посмотрела на Койгакубо уголком глаз – «Эй, Кавасима!», «Кавасима-сан убегает!» – прежде чем побежать к выходу из учительской. Воспользовавшись тем, что внимание всех учителей сосредоточилось на ней, Рюдзи выскользнул следом. – Подожди! – Крикнула сзади Одинокая Леди (30). Ни за что! Рюдзи не собирался тащить Тайгу обратно в школу.

Рюдзи и Ами в коридоре перешли на шаг. Хотя они не думали, что учителя погонятся за ними, они поспешно ссыпались по лестнице и вырвались к шкафчикам с обувью так, словно участвовали в гонке. Рюдзи чувствовал себя соучастником преступления, так что он подобрал оброненную в спешке туфлю Ами, намереваясь отдать ей. Но первыми словами Ами, которые она сказала Рюдзи после школьной поездки, были…

– Что ты делаешь! Ты такой надоедливый! Ты можешь не преследовать меня?!…

– Ха, как будто я тебя преследую!

– Эй, отдай! Что ты хочешь сделать с моей туфлей?! Извращенец!…

Я действительно зол! Как она смеет говорить такие оскорбительные вещи! Мозг Рюдзи на мгновение опустел, и он непроизвольно швырнул туфлю, которую держал, изо всех сил.

– Лети!

* * *

Даже сейчас Рюдзи по-прежнему не понимал, почему дело дошло до такого. Всё началось, когда Ами сказала Рюдзи, что хочет «разорвать» их дружбу.

Она сказала, что ненавидит Рюдзи и ненавидит себя, потому что они оба идиоты. И согласно Ами, Минори отвергла Рюдзи потому, что она ей что-то сказала.

Ами «разорвала» их дружбу на второй день школьной поездки, и это продолжалось до сегодняшнего дня.

Она открыто избегала Рюдзи и игнорировала его, когда избежать было невозможно. Рюдзи действительно хотел, чтобы Ами всё объяснила, как минимум сказала бы, почему она так решила, но даже не имел возможности спросить её.

– Ты и впрямь так долго игнорировала меня.

– …

– Ты всё это время и Кусиэду держала за несуществующую.

– …У тебя с этим проблемы?

– Это действительно по-детски! Ты из средней школы? Нет, это уровень младшей школы!

– Извини, но это потому, что я не такая тупая, как ты или Минори Кусиэда.

– О чём ты говоришь? Что значит тупая?

– Даже хотя один был отвергнут, а другая отвергла, вы продолжаете вести себя так, словно ничего не случилось, и притворяетесь, что вы друзья. Вы оба мне отвратительны.

Лицо Ами было совсем рядом с его лицом, так близко, что Рюдзи мог чувствовать её дыхание на своей коже. После своей вспышки Ами тут же крикнула «Ё-моё! Ты куда её забросил!», стараясь не дать Рюдзи возразить.

Одной рукой Рюдзи держал их сумки, другой поддерживал Ами под локоть, пока она прыгала на одной ноге. Такой близкий контакт с её наклонившимся к нему телом вызывал дикое изумление и ревность почитателей Ами. Но на самом деле, двигаясь к брошенной туфле, Рюдзи и Ами продолжали ругаться.

Брошенная туфля приземлилась среди группы парней. К сожалению, это были парни из клуба мини-футбола, так что один из них, не зная, что это туфля их школьного идола, рефлекторно пнул её дальше. Бедная туфля вылетела с аллеи, срикошетировала от крыши стоянки велосипедов и покинула территорию школы.

– Кошмар! Как такое могло случиться! Поверить не могу!

– …Извини. Я схожу и подберу, подожди пока здесь.

Рюдзи посадил Ами на скамейку у входа в парк и побежал за туфлей. Та торчала из песочницы как статуя на острове Пасхи.

Рюдзи подумал, Похоже, я переборщил. Живя с неукротимым Карманным Тигром, он, видать, и сам приобрёл склонность к насилию. Рюдзи подобрал туфлю и пошёл обратно, вытряхивая песок.

– …Что ты делаешь?

Рюдзи всего лишь беспокоился, чтобы песок не испачкал руки и одежду Ами, но сама Ами смотрела на это иначе.

– Почему ты пялишься на мою туфлю… хм-м, правда? Может ли такое быть?

– Что?

Похоже, Ами что-то не понимала. Она попыталась выхватить туфлю из рук Рюдзи.

– …Такасу-кун – фетишист женских туфель? Да, да, да, есть такие люди, фетишисты башмаков, фетишисты высоких каблуков… о, так Такасу-кун предпочитает школьные туфли… Ах!

– Нет! У тебя совсем мозги набекрень?! На! Сама песок вытряхивай!

– Ха? Ты мне приказываешь? Почему, ты думаешь, моя туфля пришла в такой вид? И кто, думаешь, ты при этом?

– …Да, извини! Я виноват!

Я правда извиняюсь! Рюдзи, громко ворча, отдёрнул туфлю. Перевернул и постучал несколько раз. Песок из неё высыпался прямо на ботинки Рюдзи.

Детей в это время в парке не было, лишь несколько ребят перебегали дорогу. Они с серьёзным выражением на лицах направлялись к станции, таща сумки с названием известного подготовительного класса.

В парке, именующимся «детский парк», на одной из скамеек сидела прекрасная длинноволосая старшеклассница в тёмно-синем пальто, без одной туфли, с ногой в одном носке. Рядом стоял старшеклассник свирепого вида и яростно вытряхивал из этой туфли песок.

– Верно, сегодня же двенадцатое февраля… Скоро закончатся вступительные экзамены в частные средние школы.

Пробормотала про себя Ами, посмотрев им вслед. Пробежал ещё один пацан из того же класса для отстающих.

– Откуда ты знаешь об этих вступительных экзаменах?

– Я их в своё время сдавала.

– …Не знал. Так ты закончила частную среднюю школу, как Тайга?

– Я не прошла ни один экзамен, который сдавала, так что поступила в общественную среднюю.

… Рюдзи не подумал, что его вопрос может привести к такой неловкой ситуации. Он хотел было извиниться, но Ами, которая и так уже была в плохом настроении, лишь взлохматила свои длинные волосы и тихо сказала…

– Послезавтра день Святого Валентина, ты ждёшь его?

– Нет, это меня не касается.

Ответил Рюдзи, продолжая очищать туфлю Ами от песка. Наивно большие ожидания большинства японских ребят оказывались разрушены между пятым классом младшей школы и вторым средней. Как говорится, «Никогда не верь парню, который ждёт Валентинов день».

Ами неожиданно улыбнулась и посмотрела на Рюдзи. Её глаза блеснули как у чихуахуа, нашедшей новую игрушку.

– Вот как? Ты серьёзно? Тебе не стоит ждать шоколада от кое-кого, как бы это сказать, потому что эта кое-кто – девушка с самой тупой сердечной мышцей в мире.

Обидные слова Ами были совершенно несправедливы, так что Рюдзи лишь небрежно ответил…

– Сердце – это просто мышца. Кстати, а почему ты задержалась после занятий?

– …Да какое тебе дело? Это я должна спросить, почему ты ещё в школе в такое время? А, ты опять увидел кошмар и снова кричал в классе?… «Тайга!» Не могу поверить, что ты можешь быть так глуп. И что тебе приснилось? Думаю, Юри-тян действительно о тебе беспокоится.

– О чём ты говоришь? Я остался, чтобы обсудить мои перспективы на будущее… И что вообще с тобой сегодня? Ты выглядишь взвинченной. Настолько, что даже не помнишь, что сердце – это мышца. Не хотел говорить это, но облажаться на вступительных экзаменах в среднюю школу… Ты завалила их, потому что на том же уровне, что и Харута?

– О чём ты говоришь! У тебя такой мерзкий характер.

Ами посмотрела на Рюдзи, поджав слегка блестящие губы (со слоем прозрачного блеска для губ на них). Она была того же роста, что и Рюдзи, отчего её взгляд казался особенно пронзающим. Но получить от Ами характеристику «мерзкий характер» было действительно обидно.

– Меня зовут «Добрый и заботливый Такасу», чтоб ты знала!

– Это кто тебя так зовёт?! Ко мне ты ни капли не добрый и не заботливый! Я скажу, я задержалась, потому что они хотели, чтобы я позировала в школьной форме для информационной брошюры о школе, но я отказалась!

– Так вот оно что. А почему ты отказалась? У тебя же это здорово получается.

– Что значит «вот оно что»?! Мне… Я поначалу согласилась, но… я не хочу больше этим заниматься! Никогда!

– Почему?

– Потому что я не знаю, сколько ещё останусь в этой школе.

– Это значит…

Это… что?

Шокированный Рюдзи глядел на Ами, разинув рот. – Цк! – Ами раздражённо нахмурилась, похоже, она была недовольна, что сболтнула лишнее. Рюдзи остолбенело стоял, забыв, о чём он её хотел спросить. Она собирается покинуть школу?…

Рюдзи неожиданно вспомнил недавнюю сцену – Ами ссорится с Минори во время школьной поездки. Это было настолько скверно, что они обе кричали такое, что им вообще не следовало говорить. Рюдзи помнил каждое слово, что они сказали друг другу.

– …Может, это потому, что Кусиэда сказала тебе «убирайся в свою предыдущую школу»? Ты восприняла её слова всерьёз…

– Конечно, нет! Ох, это всё сложнее и сложнее объяснить.

Ами раздражённо тряхнула головой и закинула босую ногу на обутую, похоже, выигрывая время на то, чтобы собраться с мыслями. Она изобразила, что держит коробку, потом поставила эту воображаемую коробку рядом с собой. Но похоже, эта пантомима ничего не означала.

– Не из-за этого. Что бы эта девчонка мне ни сказала, это ничего не значит. Кому-то вроде Минори Кусиэды не по силам разрушить жизнь Ами-тян.

– Тогда почему ты хочешь покинуть школу?

– …Я уже давно об этом думаю. Правда, уже давно.

Ами сказала это и протянула руку к Рюдзи, требуя вернуть туфлю. Рюдзи машинально убрал туфлю за пределы её досягаемости. Глядя на его решительное выражение, Ами могла лишь беспомощно вздохнуть и отказаться от своего намерения. Рюдзи даже подумал «А не отправить ли мне её ещё раз полетать?».

– Такасу-кун.

– Нет.

– Как ты можешь…

Она уйдёт, как только получит туфлю, так что не отдам.

Я не позволю тебе убежать и продолжать игнорировать меня, пока не скажу всё, что хочу сказать! Я не позволю тебе уйти из школы! И я не позволю тебе оставить меня позади!

– …Честно говоря, я хотела оставить школу сразу по окончании первого семестра. Как я и планировала, когда перевелась сюда. Я хотела перевестись обратно, в мою предыдущую школу, как только решится проблема с преследователем.

– Прошлый семестр… Ты никогда ни о чём таком не упоминала. Только не говори мне, что собиралась исчезнуть навсегда, вернувшись с летних каникул?

– Так и есть.

– Ты… Кавасима!

– Но в конце концов я решила остаться. Тогда я подумала про себя, почему бы мне не остаться подольше. То ли до завтра, то ли надолго, просто остаться с этими людьми… Может, что-то изменится, может, я смогу изменить себя – думала я тогда про себя.

Тогда… Рюдзи вспомнил Ами прошлым летом. Она была почти такой же, какая сейчас – привлекательная, неискренняя, с мерзким характером. Но…

– Но я жалею, что тогда так подумала.

Но сейчас она более… Как бы это сказать? Рюдзи не мог понять свои собственные мысли и невольно отвёл взгляд от прекрасного лица Ами.

Ами изменилась. Рюдзи вспомнил, что Минори сказала это, когда они репетировали перед школьным фестивалем.

Верно, после лета она стала более дружелюбной с окружающими. Её отношения с Тайгой оставались неизвестным фактором, они продолжали пререкаться, когда встречались. Их одноклассникам нравилось смотреть на эти перебранки. Когда все восхваляли образ милой девушки Ами, они подсознательно принимали и её хитрую и порочную сторону. Все считали её другом и шумно радовались каждый день. Рюдзи чувствовал, что его одноклассникам нравится «настоящая Ами».

Ами изменилась, потому что она начала показывать свою настоящую сторону. Она прекратила притворяться и валять дурака и начала общаться со всеми в своей естественной манере.

Вот как Рюдзи видел это, но… Но Ами теперь отвергала эти дни и эту свою сторону, сказав, что жалеет о том, что сделала.

– Так ты говоришь, что сожалеешь о том, что провела это время со всеми… Сожалеешь о том, что подружилась с Кихарой, Касии, Китамурой, Тайгой, Кусиэдой и мной?!

– Я действительно благодарна и Мае, и Нанако, и остальным. Я никогда не думала, что все будут так добры ко мне. Я через многое прошла в начальной, средней, старшей школе, но друзья у меня появились впервые. У меня было несколько подруг в моей предыдущей школе, но они были всего лишь приятельницами. Я не знаю, что они болтали обо мне за моей спиной, и мы больше ни разу не общались с тех пор, как я перевелась.

– Ну и ну…

– Удивлён?

Рюдзи кивнул. Он подумал, что такая привлекательная девушка, как Ами, станет центром всеобщего внимания, самой популярной личностью, где бы она ни оказалась, хочет она того или нет.

– Для меня школы – это всего лишь временная остановка, заводишь лишь поверхностные контакты, которые легко забываются после выпуска. Мне действительно нравится моя работа, что я модель, я думала, что мне надо всего лишь вытерпеть несколько лет… Как такой человек может завести друзей? И все это понимали, в каком бы возрасте мы ни были. Но переведясь сюда, я отбросила свои прежние мысли, и все меня приняли… Я действительно была счастлива, правда, правда счастлива, и я надеялась, что смогу сберечь эту дружбу.

– Ну, раз ты так думаешь… Тогда постарайся сберечь эту дружбу.

– Слишком поздно, я наделала слишком много ошибок.

Ами неожиданно выхватила свою туфлю у Рюдзи, повернувшись на скамейке боком, её длинные волосы рассыпались по плечам.

– …Как бы это сказать… Это может прозвучать странно, но я видела, как больно было Тигру, я понимала её чувства, так что я подумала «Раз уж никто не замечает этого, почему бы мне не помочь ей»… Вот что я тогда чувствовала…

Рюдзи удивлённо уставился на Ами. Кавасима всё знает.

– За это время я видела и другие раны и ушибы, не только Тигра. Эти раны были повсюду… Да, я хотела помочь всем, подтолкнуть в правильном направлении. Так я смогла бы защитить это место.

Ами надела туфлю, подтянула носки, встала со скамейки, поправила свои длинные волосы и посмотрела на Рюдзи.

– Но с другой стороны, я тоже была ранена, и никто этого не заметил. Почему только я одна? Почему никто не подумал обо мне? Кто-нибудь заметил, что я существую?

Бесполезно было сейчас говорить Ами «Извини. Кто тебя ранил? Скажи мне, и мы начнём всё сначала». Ами не примет это, потому что начать всё заново невозможно.

– Я хотела защитить место, готовое принять меня, я сказала себе, что не надо слишком много об этом думать, но раны становились всё больше и больше, и даже я не была уверена, что смогу остановить это. Я всё больше отчаивалась, делала всё больше и больше ошибок, от которых становилось только хуже… Что и привело к этой ситуации… Я здесь посторонняя, кто только приносит неприятности. Все были готовы принять меня, но я всё испортила.

– Да… да что ты такое говоришь?!

Рюдзи подпрыгнул и крикнул Ами.

– Как можно так говорить?! Не шути со мной! Это только ты так думаешь! Если кто другой скажет что-то похожее, я никогда его не прощу!

В этот момент… Именно в этот момент Ами посмотрела на Рюдзи, нахмурившись, её лицо выглядело так, словно она готова была заплакать.

Но в результате она лишь громко шмыгнула носом в холодном воздухе.

– Но… Это правда.

Восстановив самообладание, Ами не стала плакать или злиться, лишь ответила в спокойном тоне.

– То, что могло пройти гладко, не проходило из-за моего вмешательства. «Ах, я должна что-то с этим сделать», «Ах, я должна вмешаться», «Я должна спасти всех»… Моё вмешательство вызывало кучу проблем, и в результате… многое изменилось к худшему. Минори отвергла Такасу-куна из-за моего вмешательства. Я поссорилась с Минори и теперь мы даже не можем вернуться к тому, что было раньше. И к тому же из-за нашей ссоры Тайга… Тайга чуть не погибла. Теперь, когда всё дошло до этого… Я сейчас…

Губы Ами отчётливо задрожали…

– Так одинока, так одинока, так одинока, так одинока, что не могу больше это вынести!

Ты дура! Рюдзи безумно захотелось крикнуть это Ами.

Но его настолько переполняли эмоции, что говорить он не мог. Плечи Рюдзи тоже дрожали. С чего я должен начать? Как заставить Ами понять мои чувства, когда я слышу от неё такое?

– Ты…

Рюдзи неожиданно подумал, как совсем недавно выглядела Тайга. Одинокий человек, сожалеющий о чём-то, чего нельзя изменить. Это заставило Рюдзи увидеть схожесть между ней и им самим.

Тайга и я… И не только мы двое, каждый в чём-то похож на нас. Может быть, все одинаковы.

Невозможно гладко двигаться вперёд, невозможно понять других, невозможно найти кого-то, кто правильно понимает себя.

– …Раз уж ты сказала, что облажалась, как ты можешь бросить всё и бежать! Ты отвернулась и скулишь о своём одиночестве, что за дела?! Ты думаешь, что люди, которых ты бросаешь, не будут одинокими?!

Мы не можем достичь всеобщего взаимопонимания, можем только кричать пустые слова друг другу. Хотя мы все знаем, как горят такие раны.

Я думаю, что все в этом схожи. Я, Ами, Тайга, Ното, Харута, ещё Китамура, у нас у всех наверняка есть свои собственные моменты беспомощности. Думаю, даже энергичная и оптимистичная Минори порой думает про себя, «Я всего лишь…». Но это не та боль, которую могут видеть другие. Большинство людей могут заботиться лишь о своих собственных ранах… Это правда.

– Как ты думаешь, сколько людей могут идти по жизни, не спотыкаясь? У каждого есть свои беды, каждый порой делает что-то неуместное, у каждого случаются ошибки, замешательство, каждый человек спотыкался на своём жизненном пути, пока дошёл туда, где он сейчас! Ну и что, что ты ошиблась! Зачем ты выставляешь себя дурой?! Достаточно простого «я облажалась»! Почему ты так…

– Да кто ты такой, чтобы так меня отчитывать?!

Рюдзи был удивлён резким ответом Ами и не мог не запнуться.

– Ты никогда не замечал мои беды и мои раны! Ты, ты на самом деле никогда не смотрел на меня раньше!

– Как будто у меня было время замечать тебя! Откуда мне знать, что ты думаешь! Я не сверхчеловек, так как я могу всё знать!

Сколько должен прожить человек, прежде чем он научится избегать таких безответственных слов? Сколько лет ему должно исполниться, пока он сможет понимать других людей, думать о других, точно выражать своё мнение?

– Раз уж это так, не надо говорить такие безответственные вещи! Кто-то вроде тебя… Я действительно хочу никогда не встречаться с тобой!…

Как долго можно прожить, не раня кого-то, кто тебе дорог? Сколько можно прожить, пока тебя не ранят?

– Знай я, что такое случится, ушла бы ещё в прошлом году!

Крикнула Ами неудержимо дрожащим голосом и побежала, утирая слёзы тыльной стороной руки. Что хорошего выйдет, если остановить её? Рюдзи не знал и не мог ничего сделать. Рюдзи смотрел на Ами, пока она не вышла из парка, и затем пошёл в противоположном направлении.

Когда он наконец посмотрел на свой телефон, на нём было десять пропущенных звонков.

– …Домовладелец всё ещё не спит?! Да как такое может быть?

– Я же тебе уже говорил, чтобы ты не беспокоилась. Он сказал, что на днях принесёт немного сливовой эссенции.

Рюдзи, который только что поднялся от домовладельца, аккуратно расставил три пары обуви, разбросанные по всей прихожей. Домовладелец, который всегда рано ложился, оставался на ногах, чтобы рассказать Рюдзи о состоянии Ясуко. Хорошо, что в квартире нашлись апельсины, которые Рюдзи ему и подарил в благодарность.

Как только Рюдзи привёл в порядок обувь в прихожей, он тут же прошёл в комнату Ясуко. Та улыбнулась сыну, но её бледная кожа оставалась совсем белой, лицу и губам явно недоставало их обычного здорового розового оттенка.

– Домовладелец беспокоится… Что будет с баром? Я позвоню…

– Нет, нет!

Тайга, по-прежнему в школьной форме, не позволила Ясуко встать и дотянуться до телефона. – Вы должны лежать, или у вас снова упадёт давление. – Тайга надавила Ясуко на плечи и натянула на неё одеяло.

– Я позвонил в бар. Хозяин найдёт кого-нибудь.

Ясуко посмотрела на стоящего в дверях Рюдзи и пробормотала про себя, – Плохо.

– В любом случае, хозяин хочет, чтобы ты сегодня как следует отдохнула. Он сказал, что позвонит тебе завтра после полудня.

– …Он не сказал «Я не хочу нанимать старуху»?

– Нет, не сказал.

– …Он не сказал, что Мирано уже старуха и что он хочет найти девушку помоложе и поэнергичнее?

– Он ничего такого не говорил, так что прекрати придумывать всякие глупости и спи. Разве доктор не сказал, что ты восстановишься за ночь, если будешь хорошо спать? Я приготовил обед, поешь сколько можешь.

– …Я-тян хочет спать.

Прохныкала Ясуко и натянула одеяло на голову. Увидев это, Рюдзи выключил свет в комнате, подождал, пока Тайга легко поднимется и тихо выйдет, и осторожно закрыл дверь.

В гостиной Инко-тян, наверно тоже почувствовавший неважную атмосферу в квартире, перевернулся вверх ногами на своём насесте как летучая мышь. Его веки с набухшими венами закрывали глаза лишь наполовину. Затем он странным голосом спросил «Как?», но тут же притих. Под взглядом и свирепым «Тс-с!» Тайги ему оставалось лишь кивнуть и заткнуться. Не потому, что он понимал человеческий язык, а просто из страха.

– …Мне правда жаль.

– Всё нормально.

Тайга холодно ответила Рюдзи, усевшись у стола. Позиция справа напротив телевизора всегда была её местом. Но сейчас она сидела, глядя на пальцы ног, похоже, чем-то подавленная.

Тайга, пришедшая домой раньше, невзначай глянула в окно квартиры Такасу и увидела Ясуко, только что закончившую работу в кондитерской. Тайга помахала ей из окна своей спальни, но Ясуко с очень бледным лицом никак не отреагировала. А секундой спустя она упала в обморок.

Тайга тут же побежала в квартиру Такасу только для того, чтобы понять, что она забыла запасной ключ. Как и следовало ожидать, она запаниковала так, что «чуть не рехнулась», побежала на первый этаж к домовладельцу и забарабанила в дверь изо всех сил. Хорошо, что тот оказался дома, быстро открыл дверь в квартиру Такасу и, увидев лежащую на полу Ясуко, тут же вызвал врача.

Тайга оставалась с Ясуко, пока не пришёл врач, а домовладелец пытался связаться с Рюдзи. Глупый сын Ясуко тем временем метал туфлю своей одноклассницы, ввязался в спор с ней в парке и в результате довёл девушку до слёз.

– С Я-тян всё будет хорошо? Правда ведь? Доктор сказал, что это просто анемия.

– Будет плохо, если она не восстановится.

– Она уже получше выглядит.

– И я так думаю.

Когда Рюдзи наконец добрался до дома, изо всех сил бежав всю дорогу, он обнаружил, что домовладелец ждёт его в прихожей. Тогда лицо Ясуко было просто ужасным, и она не могла говорить. Странный старый тип и пожилая дама, чьи руки лежали на запястье и груди Ясуко, посмотрели на Рюдзи так, словно Ясуко сейчас будут вскрывать. На них не было белых халатов, и Рюдзи не понял, что это врачи. Если бы рядом с Ясуко не сидела Тайга, Рюдзи бы закричал в замешательстве.

Увидев, что Рюдзи вернулся, Ясуко сказала «Извини, что всё так повернулось».

Ясуко, изрядно выпившая, спала всего три часа перед тем, как пойти на работу в кондитерскую с похмелья, ничего не поела из-за отсутствия аппетита, и в результате заработала анемию. Одной из причин было естественно низкое кровяное давление, но к счастью, состояние Ясуко было не слишком серьёзным. Если она будет нормально есть, спать и пить поменьше спиртного, то беспокоиться не о чем – врач сказал это и ушёл.

Слушая врачей, Рюдзи почувствовал «этот запах». Запах какой-то еды коричневого цвета, нарезанной мелкими кусочками, чтобы пожилым людям было легче её проглотить, смешавшийся с запахом дезинфицирующего средства. Это создавало Рюдзи определённый дискомфорт.

Когда Рюдзи был младше, ещё до того, как они приехали в этот город, был длительный период времени, когда Ясуко регулярно ходила к врачу. Даже сейчас Рюдзи не знал, чем же она тогда болела. Он был ещё мал, и в воспоминаниях у него остался лишь этот запах, врывающийся в нос, как только открывалась автоматическая дверь, узор на потолке в детской комнате больницы, да рисунок матери-несушки и её цыплят на стене. Рюдзи вспомнил, что он чувствовал, когда окунался в этот запах, сидя в детской комнате.

Книжки с картинками были уже выучены наизусть. Свет на потолке мерцал, и темнел к сторонам, в углах пыль и волосы, рядом с туалетом ведро, неизвестно для чего используемое, клеймо на этом ведре, тихие и одинокие ступеньки лестницы, металлическая дверь с пугающим значком на ней.

Я ненавидел скучать, ненавидел быть вместе с незнакомыми взрослыми и детьми, ненавидел, когда другие заговаривали со мной. Моё сердце яростно билось, горло горело, я чуть не плакал – должно быть, я был очень неуверенным в себе.

Тогда Рюдзи был неуверенным в себе, напуганным и застенчивым ребёнком.

Даже сейчас это чувство беспомощности по-прежнему оставалось неизменным.

– Обед… Что у нас с обедом? Дома ничего нет… Пойду куплю чего-нибудь, пока Ясуко не проснулась. Она должна что-нибудь съесть.

– Тогда я останусь и присмотрю за Я-тян.

– Всё нормально, ты тоже устала, так что возвращайся домой. Я потом принесу тебе обед.

Ясуко упоминала, что у неё нелады с желудком, так что может сделать овсянку или суп? Суп харуса тоже хорошо звучит. Надо ещё купить бутылку Покари, любимый пудинг Ясуко, мороженое, миндальный тофу и журнал, чтобы ей было завтра что почитать.

Наверно, так.

Хотя Рюдзи знал, что нужно Ясуко, он не мог сделать то, что должен был сделать. Хотя Рюдзи вырос, стал умнее, но всё произошло именно из-за него.

Если бы Ясуко не пошла работать днём, этого бы не случилось. Если бы она не намеревалась отправить Рюдзи учиться дальше, этого бы не случилось. Если бы он не сказал тогда те слова, этого бы не случилось.

– Я в порядке, Я-тян важнее. Я тоже очень беспокоюсь… Рюдзи?

Рюдзи схватился за голову, на секунду забыв, что он должен сделать, мозг опустел… Бумажник. Верно, бумажник.

Рюдзи взял бумажник. Я иду покупать, покупать еду. Он медленно пошёл.

– Эй, что с тобой? Эй!

Включив свет в гостиной, Рюдзи подошёл к двери и прислушался к ровному дыханию Ясуко по другую сторону.

– Эй, Рюдзи.

– Я недолго.

Рюдзи вышел из прихожей и спустился по лестнице в тапочках.

Он только теперь понял, что вокруг темно. Наступил вечер.

Уличные фонари давали круги света на асфальте, в которых блестели маленькие кусочки стекла. Мимо Рюдзи прошла женщина с собакой, выдыхая белые облачка. Офисный сотрудник с маской на лице тоже обогнал Рюдзи, громко разговаривая – нет, не сам с собой, по телефону.

Ха. Белое облачко, что он выдохнул, отказывалось рассеиваться и медленно поплыло вверх в морозном воздухе. Рюдзи заработал ногами, чувствуя, что словно гонится за собственным дыханием.

Неудивительно, что в глазах у него всё расплывалось.

Он даже не услышал шаги позади.

– Эй, ты не собираешься надеть куртку?! Ты даже забыл ключи и мобильник! И сумку для покупок!

– …А?… Э?…

Неожиданный толчок едва не сбил Рюдзи с ног.

Сзади в него врезалась Тайга. Рюдзи повернулся и увидел, как её дыхание вырывается сплошным потоком белого тумана, словно неуправляемый поезд.

– Держи себя в руках! Тупица!

Рюдзи заметил, как он одет, только когда Тайга сунула ему его пуховую куртку. Он остался в школьной рубашке и брюках, успев уже снять пиджак и свитер. Оглядев себя, Рюдзи был потрясён уровнем своей бестолковости.

– Серьёзно, надевай немедленно!

Тайга сунула куртку Рюдзи, держа в руках его сумку для покупок, в которой наверно лежали его ключи и мобильник. Она поняла, что Рюдзи ведёт себя ненормально, так что сгребла его вещи и помчалась догонять его в холодную ночь.

Но сама Тайга с очень красным носом…

– Что… что у тебя с ногами?

– Ха?… Ай!

Тайга была без пальто, лишь в школьной форме, на ногах в чулках – сандалии Ясуко. Тайга опустила взгляд на свои маленькие ноги.

– Не ту пару надела!

Тихо пробормотав, Тайга потёрла лоб маленькой рукой.

– Надень это.

Рюдзи забрал куртку у Тайги и попытался набросить на её маленькие плечи. Но Тайга изогнулась, сопротивляясь.

– Нет! Я в порядке! Я иду домой, так что ты надевай!

Тайга отскочила в сторону, громко стуча сандалиями. Нет, ты надень! Хотел ответить Рюдзи, но не смог ничего сказать. Он мог лишь стоять столбом, сжимая в руках куртку.

Он не мог говорить.

Горло пересохло.

Сегодня всё шло наперекосяк.

– …Рюдзи?

Рюдзи знал, что Тайга смотрит на него широко раскрытыми глазами, её длинные волосы трепал холодный северный ветер.

Ты должна надеть это и идти домой. Я помогу тебе приготовить ужин. Спасибо, что принесла мою сумку. Рюдзи не мог произнести даже эти простые фразы.

Ему казалось, что в горле что-то застряло. Он силой закутал плечи Тайги в куртку и молча пошёл прочь.

Рюдзи в одиночестве шёл по тёмной улице с сумкой в руке.

Что мне надо купить? Он посмотрел время на мобильнике. Восемь вечера, намного меньше, чем ему казалось. Супермаркет ещё открыт. Рюдзи пошёл к торговому району, глядя на свои коченеющие ноги. Единственным звуком, нарушающим тишину, было знакомое клацанье сандалий позади.

Ему не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это звуки шагов Тайги. Тайга втайне шла следом.

Не может же она думать, что этого никто не заметит? Рюдзи остановился перед перекрёстком. Тайга немедленно прыгнула за ближайший столб, прячась за ним. Когда светофор загорелся зелёным, Рюдзи двинулся вперёд и вскоре снова услышал шаги Тайги.

Я знаю, что ты здесь, так что иди обратно! Рюдзи хотел сказать это Тайге, но по-прежнему испытывал серьёзные проблем с глоткой и чувствовал тяжесть в груди.

Рюдзи, идущий впереди, и шпионящая Тайга – два дурачка топали по тёмной улице, притворяясь, что не замечают друг друга. Он молчал потому, что не знал, что ему сказать, и именно поэтому ничего не говорил.

Ты на самом деле никогда не смотрел на меня раньше… Рюдзи неожиданно вспомнил, что Ами крикнула ему вечером. Сейчас он бы ей сказал «А ты знаешь, что я сейчас чувствую? Ты никогда не узнаешь, что я чувствую, правда?».

Потому что я никогда не скажу тебе.

Когда мне больно, я никогда никому не расскажу об этом. Потому что не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня таким. Я не хочу, чтобы кто-нибудь понимал эту мою сторону, я не хочу никому говорить, я не хочу, чтобы кто-нибудь заметил это. Потому что если кто-нибудь заметит, если кто-нибудь услышит это…

– …Апчхи!

…И тот, кто действительно заботится, обязательно попробует что-нибудь с этим сделать.

Рюдзи остановился и развернулся, наконец сумев заговорить. – Возвращайся. – Тайга с широко раскрытыми глазами выглядела шокированной, потирая нос. Похоже, она действительно думала, что её не заметят.

– Я серьёзно, возвращайся.

– …Не хочу!

Рюдзи снова повторил это, даже оттолкнул Тайгу за плечи. Но Тайга, несмотря на свой малый размер, не сдвинулась ни на сантиметр.

– Я не уйду! Ты сейчас не в себе!

Глаза Тайги угрожающе сузились, демонстрируя её упрямство.

– Хватит, возвращайся!

– Я уже сказала, что не уйду! Я не буду разговаривать с тобой! Я даже не буду идти вместе с тобой! Я всего лишь пойду следом! Почему мне нельзя даже этого! Я вольна делать всё, что хочу!

Рюдзи не хотел продолжать этот спор.

– Ты расстроишь меня, если так поступишь! Ты ничем не можешь помочь, так что возвращайся!

Рюдзи не хотел, чтобы ещё кто-то пострадал из-за него. Неважно, анемия это или какая другая болезнь, он не хотел снова оказаться в подобной ситуации.

Он не хотел, чтобы кто-то жертвовал собой ради него.

– Я не вернусь! Я пойду за тобой!

– А я тебе говорю, возвращайся!

– Я останусь! Не держи меня, плешивая свинья! Не прикасайся ко мне!

Рюдзи и Тайга устроили дурацкую борьбу на дороге как раз перед переулком с магазинами. Тайга с тигриной яростью пихала Рюдзи, тот с силой отталкивал её за плечи, крепко прикусив губу. «Суёшь нос не в своё дело, надоеда, раздражающая эгоистка» – длинная строка эпитетов крутилась в голове Рюдзи, но он не мог вытолкнуть их из себя. Он вёл безнадёжную борьбу с криком, рвущимся из его глотки.

Что, если она умрёт? Эти глупые детские фантазии овладели им. Рюдзи так боялся даже думать об этом, что чувствовал, что вот-вот потеряет самообладание. Вот почему он до крови прикусил губу.

Даже когда он был ребёнком, он всегда боялся чего-то подобного. «Что, если моя мама умрёт?» Эта мысль была источником всех страхов.

Днём, когда они гуляли, взявшись за руки, вечером, когда они читали книжки с картинками, сидя на коленях матери, когда она покачивалась на качелях – Рюдзи всегда верил в магическое заклинание «Не беспокойся!». Но это заклинание неожиданно сломалось. Голову Рюдзи заполонили пугающие мысли.

– Хватит, тебе лучше вернуться!

– Рюдзи!

Рюдзи отбросил руки Тайги и побежал от неё изо всех сил, не обращая внимания на её крики.

Он словно пытался убежать от людей. Покинул ярко освещённую торговую улицу и побежал в тёмные аллеи, бесцельно двигаясь среди домов, которые словно тёмными волнами расходились от школы. Рюдзи дышал как запыхавшийся пёс, проглатывая крик, который мучительно рвался наружу из его глотки. Но как бы он ни бежал, его детские тревоги и страхи неотступно следовали за ним. Если так пойдёт и дальше, они его обязательно поймают.

Освободиться невозможно?

С самого начала весь мир Рюдзи заключался в Ясуко. Ясуко, которая стала матерью в столь юном возрасте, покинула безопасный корабль, чтобы бесцельно плыть по тёмному морю в одиночестве. Рюдзи держался за Ясуко изо всех сил, пытаясь найти спасение от бесконечных волн, на которых их бросала жизнь. Если он отпустит её, всё будет кончено. Если человека, в которого он вцепился обеими руками, не станет, всё будет кончено. Я останусь в одиночестве на всю оставшуюся жизнь. Думая об этом, Рюдзи каждый раз пугался до смерти.

Но когда Рюдзи вырос, он потихоньку набрал уверенность и силу. Почти утонув пару раз, чувствуя, что даже если он отпустит руку Ясуко, всё будет хорошо. Он поплывёт прочь, сам найдёт безопасное судно и затем втащит на борт Ясуко.

Рюдзи начал думать в этом направлении.

Вот почему, когда Ясуко чувствовала «Не время тебе уходить» и тянулась к нему – «Такасу-кун, ты даже восстал против своей матери» – Рюдзи хотел оттолкнуть её.

«Сиди здесь», «Будь хорошим», «Подожди, пока я вернусь», «Иди учиться», «Поедим вместе», «Не смей подрабатывать» – Рюдзи, который всегда делал то, что Ясуко говорила ему, впервые захотел ослушаться её, отказаться от поступления в университет и пойти работать. Потому что он хотел отпустить руку Ясуко.

Рюдзи не знал, куда ему идти, но хотел плыть самостоятельно, хотел встать на «правильную» сторону и победить «неправильную» Ясуко. Он хотел занять выгодную позицию, даже если знал, что делает безответственный выбор, даже если понимал, что всерьёз не задумывался о будущем, просто знал, что он «прав»… Он даже морально подготовился пожертвовать собой ради своего понимания «правильности».

В глазах Рюдзи пойти работать сразу после окончания старшей школы было не совсем жертвой. Поскольку у него не было каких-то конкретных целей, он выбирал, основываясь на разнице между «правильным» и «неправильным» – вот это была жертва. Такой выбор означал, что Рюдзи жертвует своим будущим, будь то поступить в университет, пойти работать или отправиться учиться за границу.

Он боялся не оправдать свои собственные ожидания, вот почему попытался освободиться и стать ближе к «правильному» пути. Но Рюдзи не мог отрицать, что лишь убегает от опасности и что его будущее из-за этого может оказаться разрушено.

Он также понимал, что этим причиняет боль Ясуко, но хотел обогнать свою незаменимую мать. Он хотел стать сильнее матери, даже если при этом потеряет её.

Рюдзи подумал, что восстав и обогнав свою мать, он сможет справиться со страхом «Если я потеряю маму, всё будет кончено».

Хватит ли у него сил, чтобы плыть одному? Рюдзи не знал. Но именно потому, что не знал, Рюдзи и хотел попытаться. Иначе говоря, Рюдзи хотел оттолкнуть взрослых, которые пытались вмешаться из беспокойства за него, даже если при этом он пожертвует собой. Может быть, он даже хотел этого.

Потому что Рюдзи не мог убедить взрослых поверить ему, что Ясуко попытается не отпускать своего сына. И он снова окажется в знакомом пузыре страха и тревоги.

Но сейчас он беспокоился не о том, что ледяной океан может унести прочь его мать, а о том, что его неумение плавать потащит её в глубину вместе с ним.

Палец, который Рюдзи прижимал к губам, дрожал. И не только из-за холода.

– Поймала, поймала!

Рюдзи споткнулся, неожиданно схваченный сзади за локоть. Он никак не думал, что Тайга в сандалиях не по размеру сможет поймать его. Она потянула его с ужасающей силой, разворачивая. Рюдзи воспользовался рывком Тайги, чтобы сделать большой шаг вперёд.

– Рюдзи! Стой, говорю тебе!

– Я…

– Хватит, стой, упрямец! Это действительно опасно! Ты понимаешь, что чуть не попал под машину?!

Даже сейчас Рюдзи хотел убежать, но добился лишь пинка по заднице от Тайги. Это не было больно, но остановило его.

– Это я во всём виноват… Я виноват, да?

Рюдзи вцепился в ближайший столб, беззвучно рыча «отпусти меня». Он вытер лицо рукой и крепко обнял столб, пытаясь спрятать свои слёзы от Тайги.

– О чём ты говоришь?!

– Это я виноват, что Ясуко упала в обморок. Я виноват.

– Ты… Ты пытаешься взять на себя ответственность за то, что Я-тян перенапряглась? Но ты ничего не мог сделать! Я-тян упала в обморок из-за анемии, у неё организм слабый. Как бы ты ни заботился о ней, всё равно когда-нибудь ты или она заболеете! Как можно говорить, что кто-то в этом виноват?! И Я-тян твоя мать, никто её не остановит, когда она заботится о тебе!

Тайга с трудом переводила дух, но продолжала говорить. Её родители никогда не напрягались ради Тайги, вот почему она была слишком легковерна, когда дело казалось чувств родителей. Тайга предполагала, что Рюдзи «честно примет» это, но это лишь ещё больше запутывало Рюдзи, заставляя его без прикрас видеть свою слабость и наивность.

– Ты ничего не понимаешь!

Резкий крик сорвался с дрожащих губ Рюдзи.

– С Ясуко это случилось из-за меня. Если бы я был более надёжным, Ясуко бы верила, что я смогу добиться всего, чего намереваюсь, больше полагалась бы на меня, и с ней не случилось бы такое!

– Я… Откуда я могла знать об этом…

Тайга положила маленькую руку на плечо Рюдзи, легко погладив его по спине.

Рюдзи хотел сбросить её руку.

Так же, как он отбрасывал руку Ясуко, Рюдзи хотел освободиться от руки Тайги…

– Что мне делать?!…

– Рюдзи…

В момент контакта теплота руки Тайги превратилась в удар молнии, поразивший ледяные пальцы Рюдзи. Тайга оставалась рядом с ним. Рюдзи инстинктивно почувствовал, что это его единственный шанс на спасение, словно все выбрыки его воображения сгорели от теплоты пальцев Тайги.

Рюдзи инстинктивно крепко сжал маленькую руку, которую хотел сбросить мгновение назад. Под ярким светом фонаря глаза Тайги удивлённо расширились.

Она ничего не сказала, лишь смотрела на Рюдзи глазами, полными света, разрушая своим взглядом все те мысли, которые так мешали его сердцу. Тайга вмешалась с такой мощью, что вряд ли кто мог с ней сравниться, рассекая океан диких фантазий Рюдзи с неукротимой силой. Снежно-белое лицо Тайги всплывало в каждой мысли Рюдзи. Тайга протянула руку Рюдзи, которого били бесконечные волны. Держись за мою руку… Что мне делать?! Только потому, что они родители, они считают, что им не надо слушать ничьих советов?! Что мне сделать, чтобы убедить Ясуко не держать меня, чтобы она поняла мои чувства?!

Рука Тайги была очень маленькой.

– Я действительно не люблю…

Такой маленькой, что казалось, он легко сломает её, если захочет.

– …эту свою сторону…

Но Рюдзи не хотел делать ничего подобного.

Он не хотел зависеть от Тайги, он боролся с искушением сказать ей всё, чтобы её рука спасла его. Потому что если он поддастся искушению, Тайга обязательно захочет что-то сделать для Рюдзи. Тайга сделает что угодно для другого человека, для Рюдзи, для того, кого она любит. Нет, этого не будет.

Я не могу позволить ей делать что-то из-за меня.

Я не могу втягивать Тайгу в это.

Я не могу позволить ей утонуть из-за меня.

Потому что она важный человек, потому что она незаменимый человек, потому что я не могу без Тайги. Я понял это во время метели.

И раз она так важна, я должен дорожить её присутствием и не позволять ей жертвовать собой ради меня. Вот почему я не могу позволить ей увидеть мою боль и не хочу, чтобы она поняла, о чём я думаю.

Невозможность понять друг друга лишь причиняет боль людям. В мире, где люди не понимают друг друга, надо искать пути, чтобы общаться с другими, это и есть радость жизни. Кто бы мог подумать, что есть люди, которые не хотят понимать других.

– …Я хочу, чтобы Ясуко поняла мою силу.

– Силу? – слыша, как Тайга повторяет за ним, Рюдзи энергично кивнул и продолжил дрожащими губами…

– Я больше не ребёнок. Даже если Ясуко не будет помогать мне, я смогу выжить в этом мире. Вот почему Ясуко не должна издеваться над собой ради меня. Я хочу продемонстрировать ей чёткие доказательства. Если мне придётся сделать это, я могу только снова оттолкнуть её руку. На этот раз я не ошибусь, я никому не позволю утонуть или жертвовать собой ради меня, я выплыву сам. Для меня это единственный способ добиться признания.

Рюдзи неохотно вытащил свои пальцы из маленькой руки Тайги и легонько кивнул, Всё хорошо.

Всё будет хорошо.

Я смогу сделать то, что хочу.

Рюдзи взглянул на снежно-белое лицо Тайги – она смотрела на свою освободившуюся руку. Её кукольные черты мешали понять её настоящее выражение. Мягкие волосы легко танцевали в кусающе морозном воздухе. Рюдзи протянул руку и нежно откинул их с её губ.

Тайга молча посмотрела в глаза Рюдзи, её взгляд блеснул.

– …Ты куда?

– Мне просто надо кое-что сделать.

– Я тебя не пущу.

Тайга резко мотнула головой, в её голосе была тревога.

– Не беспокойся. Я пойду.

Рюдзи сделал шаг вперёд.

Тайга пошла за неодетым Рюдзи. Даже если бы он попросил её вернуться, она наверняка не послушала бы.

Это была не ложь – Рюдзи неожиданно понял, куда ему надо пойти. Он двинулся к заполненной торговой улице, зная, что Тайга идёт позади.

Магазины импортных товаров и канцелярских принадлежностей уже закрылись, но небольшой супермаркет ещё был открыт, дорога у его входа была заполнена офисными служащими, возвращающимися домой. Конечно, был ярко освещён круглосуточный магазин. Были открыты книжный и несколько пивных, а также мясная лавка, известная своими крокетами. Кто бы мог подумать, что мясная лавка будет открыта в этот час?

Но Рюдзи шёл не за крокетами.

– …Как я и думал. Они уже закрылись…

– Тебе что-то надо в этой кондитерской?

Рюдзи остановился перед металлической дверью. Албус – антично звучащее название появилось в поле зрения на деревянной табличке, сообщающей о том, что это кондитерская в западном стиле, с телефоном, написанным ниже.

Рюдзи набрал этот номер на мобильнике и после нескольких гудков услышал автоответчик, предлагающий ему оставить сообщение. Он быстро сказал…

– …Я… прошу прощения за поздний звонок. Ум-м, я из семьи Ясуко Такасу, которая подрабатывает в вашем магазине. Это… мне надо кое-что вам сказать… Ай!

Клик! Автоответчик внезапно выключился. Мне надо оставить мой номер, позвонить ещё раз? Пока Рюдзи колебался, Тайга легонько подтолкнула его под локоть.

– Что значит «Ай!»? Это был автоответчик? Твоё «Ай!», должно быть, тоже записалось. Это та кондитерская, где подрабатывает Я-тян?

Железная дверь шумно открылась, не дав Рюдзи ответить на вопросы Тайги. В ярко освещённом помещении появился мужчина средних лет в белой форме повара, вопросительно глядя на Рюдзи и Тайгу.

– …Это ты сейчас звонил? Я услышал твой голос.

– Э, да. Ум-м… Я сын Ясуко Такасу.

– Сын?! – Мужчина удивлённо вскрикнул и вышел из кондитерской.

– Я правда извиняюсь, что побеспокоил вас в такое время. По правде говоря, моя мама заболела…

– Хм-м? Такасу-сан? Что случилось? Она будет в порядке?

– Сейчас ей получше, но…

Рюдзи заметил, что брови Тайги слегка дёрнулись. Похоже, она догадалась, что он собирается сказать.

– Я очень благодарен, что вы наняли её. Я понимаю, что очень неудобно говорить это, но я хотел бы попросить вас разрешить ей уволиться.

– Что?! – Такое же выражение и голос, как и несколько секунд назад. Судя по резкой реакции этого дяди средних лет, это владелец кондитерской. Тайга посмотрела на Рюдзи уголком глаз.

Да, Рюдзи взял всё в свои руки. Ясуко позвонила в бар «Bishamontengoku» и взяла отгул, но она не связывалась с кондитерской, где рассчитывали, что она завтра придёт на работу. Рюдзи понимал, что его действия могут устроить неприятности кондитерской, но по-прежнему собирался заставить Ясуко уйти с работы без её согласия. Более того, он собирался скрыть это от Ясуко, сказав, что получил уведомление из кондитерской, что в её услугах больше не нуждаются.

Эта кондитерская была недалеко от дома Рюдзи, а значит, его ложь в конечном счёте вскроется, но это его больше не волновало. Хотя Рюдзи понимал, что таким образом он никак не демонстрирует свою силу, но не собирался останавливаться, пока не заставит Ясуко прекратить перенапрягаться. Если он этого не сделает, Ясуко наверняка проигнорирует своё состояние и продолжит работать долгие часы.

– Да, понимаю… Это плохо, я был доволен, как она работает.

– Извините, что доставил вам неприятности.

– Я понимаю, что с этим ничего не поделаешь, потому что у Такасу-сан слабое здоровье. Но… Может, можно как-то по-другому решить проблему? Например, сократить рабочее время?

– Нет, ум-м… Мне правда очень жаль.

– Но послезавтра Валентинов день, у нас специальная распродажа шоколада… Что мне делать? Хм-м… Здесь нет других подрабатывающих…

Когда Рюдзи уже был готов ещё раз поклониться и извиниться…

– …А ты можешь заменить её?

Похоже, владелец действительно был в отчаянии, что сказал такое.

– Ты ведь учишься в старшей школе, да? Было бы здорово, если бы ты мог прийти завтра после школы. Ох, прийти и помочь только завтра и послезавтра. Пожалуйста, у нас сейчас рук не хватает.

Извините, но мама запрещает мне подрабатывать. Рюдзи хотел было отказаться, но проглотил свои слова. Разве я уже не решил выйти из-под крыла Ясуко?

Рюдзи быстро кивнул, не давая хозяину шанса передумать.

– …Хорошо, я приду завтра и послезавтра.

Тайга удивлённо посмотрела на него. Но так тоже хорошо, потому что Ясуко больше не придётся здесь работать. Было бы наглостью считать, что всё само по себе вернётся в норму.

Если Рюдзи скажет Ясуко, что он подрабатывает, она обязательно попытается остановить его. Так что он собирался просто сказать ей, что её уволили. Конечно, Ясуко в конце концов узнает, что он здесь работал, но главной задачей Рюдзи было скрыть это сейчас.

– О! Замечательно! Ты действительно делаешь мне большое одолжение!

– Да ничего, я…

– Когда ты можешь завтра прийти?!

Глядя на хозяина, протянувшего руку, Рюдзи приготовился пожать её, но пожал только воздух. – Я?! – Хозяин сгрёб руку Тайги.

– А я-то тут при чём?!

– Ты его младшая сестра, да? Ну конечно, нет!

Ха-ха-ха. Холодная шутка хозяина впустую поколебала морозный воздух. – Разве по нашим лицам не видно? – Громко отреагировала Тайга.

– Но лучше, если шоколад продаёт девушка. И в любом случае у нас нет формы для парней.

– Я не могу работать! Я правда неуклюжая… Если я начну работать, мир может погибнуть!…

– Да это несложно, просто продавать шоколад в коробках! Когда ты завтра придёшь?

– Ум-м… А как насчёт меня?… – Рюдзи ткнул себя пальцем в грудь, но хозяин смотрел только на Тайгу. Тайга, энергично трясущая головой, посмотрела на Рюдзи…

– Тогда… Тогда он придёт со мной. Вместе.

– Эй, подожди! Разве это нормально?!

Рюдзи подпрыгнул от такой реплики Тайги и посмотрел на её снежно-белую физиономию. Хозяин кивнул и поскрёб подбородок.

– Хм-м, решено. Но плачу только на одного, поняли? И что будете делать с формой?

– Что-нибудь придумаем. Я буду просто демонстрировать себя, а на самом деле работать будет этот парень.

Тайга в пуховке Рюдзи выпятила грудь и показала на него. Всё нормально, тебе не нужно этим заниматься, хотел было сказать Рюдзи, но Тайга прошептала ему…

– Работать будешь ты. Я просто постою рядом, так что это будет не очень утомительно. Ты по-прежнему немного не в себе, так что мне надо за тобой присматривать. И что ты только что сказал? Что я надоедливая? Что я ничего не умею? Я заставлю тебя проглотить твои слова. Тебе надо просто приползти на коленях и поклоняться моей божественной доброте.

Вот так разрешился вопрос с тайной подработкой на ближайшие два дня.

* * *

– Подрабатываешь! Ты?!

Минори ткнула пальцем в нос Тайги, её глаза едва не выскакивали из орбит.

– Точнее, это Рюдзи подрабатывает.

Тайга показала на Рюдзи. – Так это он! – Минори кивнула на Рюдзи, её глаза вылезли ещё дальше.

– Мы будем продавать шоколад на Валентинов день завтра и послезавтра после школы. Советы по продаже есть? Хозяин сказал, что если мы всё продадим, он даст нам премию.

– Советы, говоришь… Хм-м… Даже если вам попадётся кто-то, кто вам действительно не понравится, вы не должны этого показывать.

Хм-м. Тайга выслушала совет Минори, дёргая спортивную сумку, которую та перекинула через плечо.

– И правда тяжело.

Минори выдернула свою сумку из рук Тайги.

– И самое главное, уворачивайтесь, когда хозяин откроет глаза.

– …Такое случается только в ресторанчике рамэна, где работает Минорин.

Занятия закончились, классный час шёл к концу. Одинокая Леди (30) вытащила Тайгу во время обеда, чтобы прочитать ей нотацию. Кажется, это не возымело никакого видимого эффекта. Тайга полностью игнорировала слова своей классной руководительницы, но к счастью, на сегодня Одинокая Леди с ней, похоже, завязала, так что Тайга могла пойти на подработку.

Минори радостно посмотрела на них двоих…

– Теперь без шуток. Если это только торговля, то здесь не о чем особо беспокоиться.

– Бросаю! – Минори задействовала свою до смешного высокую спортивную подготовку, чтобы с середины класса попасть банкой из-под сока в мусорную корзину, стоящую у дверей.

Свист.

– Хороший бросок! Не похоже, что это какая-то подозрительная работа, так что всё должно быть в порядке. Если ты говоришь, что вы продаёте шоколад на Валентинов день, это значит, что эти два дня вы будете заняты, так? Наверно, сегодня многие купят шоколад. И где эта кондитерская, в которой вы работаете?

– Кхе… Название забыла.

– Албус.

Минори охнула на слова Рюдзи, словно знала эту кондитерскую.

– Я там покупала яблочный пирог! Так Такасу-кун станет частью этой модной кондитерской.

– …Я знаю, что буду смотреться неуместно.

– Рюдзи должен был работать один, но хозяин хотел отказать ему, потому что считал, что он для этой работы не подходит. Рюдзи был бы таким жалким, случись это, так что я решила помочь ему.

Тайга сухо рассказывала Минори.

– Разве это не здорово?

Минори закинула свою спортивную сумку на плечо, улыбнулась и посмотрела на часы на стене. Похоже, подходило время занятий в клубе. Минори ткнула пальцем в лицо Рюдзи.

– Очень хорошо! Я буду болеть за тебя, Рюдзи Такасу! Постарайся как следует на своей первой в жизни подработке! Вперёд!

– Ох… Что это было?

– Кроваво-красная отравленная игла! – Минори несколько раз небрежно щёлкнула пальцами, выходя из комнаты.

После ночи отдыха состояние Ясуко заметно улучшилось. В обмен на разрешение пойти на работу в бар Рюдзи взял с неё обещание не пить слишком много. Он предпочёл бы, чтобы она вообще осталась дома отдыхать, но подумал, что постоянные посетители бара, наверно, более разумны, чем сама Ясуко. Заодно наврал ей «У меня послезавтра контрольная, так что сегодня и завтра мы с Тайгой и Китамурой будем готовиться в семейном ресторанчике». Ясуко поверила.

Соврал он и по другому вопросу. Рюдзи сказал Ясуко, что когда та заснула прошлым вечером, им позвонили из Албуса и сказали, что её услуги больше не требуются. Ясуко и тут поверила, хотя на секунду на её лице появилось удручённое выражение. Но потом она улыбнулась Рюдзи, «Такое часто случается, Я-тян очень постарается найти другую работу», и похлопала его по голове, словно утешая маленького ребёнка. Хотя Рюдзи очень любил свою мать, от этого ему стало неудобно, хоть он и не мог увернуться.

Потому что чувство вины за враньё оказалось куда тяжелее, чем он предполагал.

– Тут только две цены. Большая коробка за 580 иен с налогом – жмёте жёлтую кнопку на кассовом аппарате. И маленькая за 380 иен с налогом – синяя кнопка. Потом вводите сумму, которую получили, и жмёте «Итого».

Динь! Кассовый ящик открылся со знакомым звуком, ударив Тайгу прямо в живот и заставив её удивлённо хрюкнуть.

– Затем складываете покупки в пластиковый или бумажный мешок. Понятно? Проблем быть не должно, верно?

– Да, думаю, всё будет в порядке.

Рюдзи энергично встал перед кассовым аппаратом. Чтобы дать ему попрактиковаться, хозяин встал перед тележкой и сказал отвратительно преувеличенным голосом «Пожалуйста, дайте это», показал на большую коробку и дал тысячеиеновую купюру. Рюдзи немедленно нажал жёлтую кнопку, ввёл «1000» и нажал на «Итого», открывая кассу. Затем отсчитал сдачу, которую показал кассовый аппарат…

– Большое спасибо!

Улыбка!

– Агрх… Думаю, будет лучше… оставить это на Айсаку-сан.

– Большое спасибо!

В ответ на предложение хозяина Тайга повернулась и изобразила преувеличенную улыбку, показывая, что она просто стоит здесь и ничего не делает. Но хозяин лишь кивнул и сказал «Ты должна стоять чуть ближе», ставя её перед Рюдзи и явно стараясь заслонить его. Что бы это значило?

– Постарайтесь, пожалуйста! Перерывов не будет, так как вам не слишком долго работать. Перерывы на туалет делайте по собственному разумению.

Сказав всё, что хотел, хозяин вернулся в кондитерскую. Перед Рюдзи и Тайгой туда-сюда шли прохожие. На тележке, стоящей у входа в кондитерскую, красовались заманчиво упакованные коробки с шоколадом и кассовый аппарат.

Зимнее небо начало темнеть. Ещё не настало время, когда большинство людей идут за покупками, так что торговая улица была главным образом заполнена старшеклассниками, возвращающимися из школы. Они громко говорили друг другу «Смотри, шоколад продают!», «Завтра же Валентинов день!», проходя мимо.

Хорошо, что Рюдзи и Тайга стояли прямо на обогревателе, так что не мёрзли. – А здесь больше шоколада, чем я думала… сумеем ли мы продать весь?

Тайга стояла под украшениями на кондитерской, посвящёнными дню Святого Валентина, слегка наклонив голову, и оглядывала содержимое тележки. Коробки с шоколадом образовывали небольшую гору, а ещё две большие коробки стояли под тележкой.

– Кстати, тебе не кажется, что я выгляжу как мошенник?

– Хм-м… Немножко… Ты прав.

Стоящая рядом с Рюдзи Тайга осмотрела его одежду и озабоченно нахмурилась. Рюдзи был одет в одолженную форму повара – такую же форму носил кондитер в кухне. Продавать шоколад в такой одежде – казалось, это подразумевает, что Рюдзи его и сделал. Хотя на коробках было напечатано, что шоколад заводской.

– Твоя форма гораздо изящнее.

– Ты тоже так думаешь? Правда… Помоги сделать фото.

Тайга вытащила из кармана мобильник и сунула его Рюдзи. Она была одета в передник горничной поверх чёрного хлопкового платья в западном стиле. Наверно, так же одевалась и Ясуко. С увязанными волнистыми волосами Тайга действительно напоминала милую куклу. Но…

– …Ты хочешь, чтобы я тебя сфотографировал… А хозяин не разозлится, увидев это? Мы же вроде как работаем.

– Я не работаю, я просто стою здесь. Бери и снимай.

– Я работаю!

– Да это только на секунду.

Тайга слегка подтянула платье, позируя. Видя это, Рюдзи мог лишь сделать искомый снимок, пряча её мобильник за тележкой.

– Дай посмотреть, дай посмотреть…

Вместо того чтобы рассматривать свой снимок, Тайга нацелилась аппаратом на Рюдзи. Прежде, чем он сообразил, что она собирается делать, камера уже щёлкнула.

– Вау! Шокирующая фотка, какое глупое выражение.

– …Хочешь, чтобы я позвал старика и он тебя уволил?

– А я всё равно не работаю.

Эта девчонка… Рюдзи смотрел на Тайгу, выдыхая плотные облачка белого тумана.

– Извините, а у вас нет коробок поменьше? По три шоколадки на коробку?

Покупательница, выглядящая как домохозяйка, показала Рюдзи три пальца, удивив его своим неожиданным вопросом.

– А? Хм, вот в этой коробке шесть шоколадок, в этой двенадцать…

Пробормотал Рюдзи, не отвечая на вопрос.

– Вижу… Хм-м, молочный шоколад.

Покупательница осмотрела коробку, потеряла к ней интерес, положила на место и ушла.

– Ай-ай, ушла.

– Ох, я и правда нервничаю. Я действительно так подозрительно выгляжу?

– Тебе надо так – «Добро пожаловать!» Может, будет лучше?

– Хм-м, ты права.

Рюдзи кивнул Тайге, которая со странным выражением лица перекладывала коробки на тележке, чтобы их было лучше видно.

– Улыбайся, Тэнин-сан! [Продавец – прим. анг. перев.]

– Кхе! Доб… Добро пожаловать!… Это ты?!

Рюдзи чуть не упал, увидев перед тележкой ухмыляющегося Харуту. Рюдзи говорил ему о своей работе в кондитерской, но не помнил, чтобы приглашал его.

– Мы здесь не в игрушки играем! Иди откуда пришёл! Твои волосы в шоколад попадут, убирайся!

Тайга яростно взмахнула руками, пытаясь отогнать Харуту прочь, задев пальцами по носу, но он продолжал ухмыляться.

– Не надо так, Тигра! Я пришёл купить коробку шоколада!

– Мы не торгуем шоколадом для насекомых! Отлично, теперь убирайся!

– Но я не один покупаю! Верно?

Харута развернулся и улыбнулся девушке, стоящей позади. Это студентка университета, да? Нет, что более важно… Ха? У Рюдзи и Тайги глаза полезли на лоб, они неверяще посмотрели друг на друга, у обоих отпала челюсть.

– Харута-кун хочет большую коробку или маленькую?

– Если жадно попрошу большую, будут неприятности!

– Да не будет ничего такого.

– Тогда я возьму большую коробку!

– Я возьму эту! – На девушке, показавшей на большую коробку шоколада, была хлопковая шляпка, прекрасные волосы спадали на грудь, на обтягивающую светло-серую шерстяную куртку.

– Пять… пятьсот восемьдесят иен.

– Отлично. Помнится, где-то тут у меня была пятисотиеновая монета… сейчас посмотрю.

Девушка достала пухлый кошелёк, ища монету, но лишь уронила квитанции, одноиеновую монету и ещё множество мелочей. Харута быстро помог ей всё подобрать.

– Ты и правда неуклюжая! Держи!

Он интимно сунул всё подобранное в карман девушки. Не будь они близки, Харута не стал бы поступать так интимно, да? Иначе говоря, они…

– …Что-то не припомню, чтобы у тебя была сестра.

…кровные родственники.

Рюдзи спросил Харуту, отдавая девушке сдачу и чек. Если они не брат и сестра, то кто они? Тайга, стоящая рядом с ним, буквально приросла к месту.

– Она не моя сестра! Хе-хе-хе! Она моя подружка!

Девушка улыбнулась на заявление Харуты.

Врёшь! Не верю! Но как бы Рюдзи ни отрицал это, было что-то интимное в том, как девушка посмотрела на Харуту.

Рюдзи потерял дар речи, глядя на пару рук цвета слоновой кости, принимающих коробку с шоколадом. Она… Это красота старшей сестры!

– Спасибо, большое спасибо!

Услышав голос Тайги, Рюдзи поспешно поклонился.

Перед тем, как уйти, Харута подбежал к Рюдзи и прошептал…

– Я действительно люблю её! Между мной и Така-тяном нет секретов, так что я хотел представить её тебе!

Харута смущённо хохотнул и бросился догонять девушку. Рюдзи подумал, Может, Харута решил представить мне эту девушку, потому что я всё рассказал о своих бедах во время школьной поездки? Но…

– Как такое может быть… Мир свихнулся!…

Рюдзи был полностью согласен с заявлением Тайги. Харута был славным парнем и нравился Рюдзи (отвратительно). Но как ему удалось начать встречаться с такой красавицей? Самая загадочная вещь во всём этом – как эти двое встретились?

– …Может, Харута проходил мимо, когда она тонула, и спас её? Если не что-то такое, то я правда не понимаю… Вот дерьмо. Добро пожаловать! Пожалуйста, посмотрите! Шоколад на Валентинов день! Пожалуйста, посмотрите!

Рюдзи кричал во весь голос – реакция на бомбу, что Харута подбросил ему. К его удивлению, это действительно привлекло несколько покупателей, один из которых купил сразу четыре коробки.

Рюдзи оторвал длинную ленту чеков, когда увидел, что покупатели уходят. Поначалу он думал, что его физиономия слабо подходит для сектора услуг, но у него получалось на удивление хорошо. Он на время забыл о Харуте и растянул губы в улыбке…

– Эй, я думаю, что тебе лучше не улыбаться. Капитан корабля-призрака, увидев тебя сейчас, удавился бы от зависти.

– К-когда это я так выглядел?…

– Когда завистливо смотрел на уходящую красавицу, подружку насекомого. Да, да, да, именно так.

– Я так выгляжу, потому что мне больно от твоих слов!

– Тебе ещё надо скрестить руки на груди, закрыть рот и расставить ноги.

Рюдзи послушно скрестил руки, молча стоя за тележкой. В результате две секретарши, проходящие мимо…

– Посмотри, кондитер сам продаёт свой шоколад…

– Вау, он совсем молодой. Но выглядит действительно строгим…

– Но действительно любопытно видеть такого молодого кондитера.

– Я возьму одну для моего парня.

– Я возьму для себя.

И почему они так решили? Рюдзи смотрел, как секретарши направляются к тележке, присвистывая. Что делать? Если они спросят меня «Это вы приготовили», я, наверно, не удержусь от искушения и совру.

Непроизвольно Рюдзи превратился в сторожевого пса перед святыней… Нет, он превратился в Цербера, глядя на секретарш широко открытыми глазами.

…Если вы посмеете вступить в царство демонов, приготовьтесь быть похороненными в ледяной окровавленной земле, леди!… Нет, Рюдзи не думал ничего подобного.

Глядя на его лицо, секретарши слегка напугались, но всё-таки показали на шоколад. – Я возьму большую коробку. – А я маленькую. – Рядом с Тайгой, которая просто стояла, Рюдзи выполнил всё более привычные действия, передал шоколад покупательницам и сказал нарочито низким голосом, – Большое спасибо.

Он сумел заставить их подумать, что он кондитер. Секретарши радостно забрали шоколад и ушли.

– Вот видишь, мы действительно продаём его.

– Мы действительно продаём его… А разве можно так делать? Шоколад-то заводской… Мы надуваем покупателей!…

– Мы же не врём.

Но у закона длинная рука… Нет, должно быть, это было просто везение, потому что новые покупатели не подходили. Хотя прохожих на торговой улице стало больше, дело близилось к обеду, но люди этого возраста, наверно, не покупают шоколад с тележки.

– Такасу, Тигра! Как дела?

Услышав свои имена, они оба подняли головы. Несмотря на радостный голос, выражение лица Ното было донельзя мрачным.

– Я тут встретил Харуту… Харуту и… его подружку. Он сказал, что вы не слишком заняты, так что я решил заглянуть… Ох, как же это… Подружка… Подружка!

– Ох, теперь жалкий очкарик.

Увидев одинокого Ното, Тайга не преминула подколоть его и скрестила руки на груди.

– Длинноволосое насекомое уже купило свой шоколад и отвалило. Раз уж ты тоже здесь остановился, ты должен купить как минимум одну коробку, прежде чем уйдёшь.

– Нет, ни за что! Это плохо. Такасу, а ты давно знал об этом?

– Нет, только что выяснил.

– Точно! Что ж такое! Как он мог завести подружку у меня за спиной… Ох, с меня хватит! Что мне делать… Здесь кто-нибудь проходил до меня? Как насчёт Великого Пророка?

Рюдзи помотал головой. Ното должен знать, что Китамура всё ещё занят в школьном совете. Что он пытается выяснить?

– Ох… Ами, Нанако и другие уже были?

Услышав это, Рюдзи наконец понял. Возможно ли… Он решил выяснить, правда ли то, что он понял, и хладнокровно ответил…

– …Кихара ещё не приходила.

Рюдзи пытался заставить своего друга сказать правду.

– А… Д-да кого она волнует… Я-я п-просто говорю, что Кихара может начать доставать Великого Пророка, суя ему шоколад! Только это! Она меня не интересует! Я в порядке, это Тигра должна беспокоиться… о таких вещах!

– Почему это я должна беспокоиться? И что это за такие вещи? И даже если Кихара подарит Китамуре-куну шоколад, почему я должна остро на это реагировать? А! Понятно – тебе нравится Мая Кихара.

О! Рюдзи повернулся и посмотрел на Тайгу. Одной её простой фразы хватило, чтобы разрушить заботы и тревоги Ното и безжалостно напомнить ему правду. Жалко выглядящий Ното тут же покраснел до ушей.

Тайга уже была до крайности раздражена демонстрацией Ното своей «поддержки». Ното дразнил её при каждом удобном случае, и вот теперь она мстила, пиная его смущённое и ранимое сердце.

Собственно, неудивительно, что Тайга, свирепый Карманный Тигр, смогла учуять запах крови ослабевшей жертвы.

– Когда вы поссорились во время школьной поездки, ты понял, что на самом деле беспокоишься о ней… так ведь? Цк! Хм-м, довольно тривиальная ситуация. Поскольку твой длинноволосый приятель уже завёл себе подружку, ты решил попробовать соблазнить её. Будете ли вы хорошо смотреться вместе? Не знаю.

– Ч-ч-ч-ч-что т-т-т-ты такое говоришь?! Не говори о том, чего не знаешь! Ты ненормальная, ненормальная!

– Ага, паникуешь. Похоже, я права, вон как покраснел.

– Прошу тебя, не надо! Не говори такие ужасные вещи!

– Что ж в моих словах такого ужасного? Это совершенно естественно, когда мужская тычинка и женский пестик…

– Дура! У тебя мозги набекрень! А-а-а-а-а-а-а-а!

– Отлично, ты будешь в одном классе с Маей Кихарой завтра и послезавтра. С этого момента ты должен держаться подальше от неё! Я хочу, чтобы ты чувствовал муки! Агонию!

Под безжалостным натиском Тайги Ното покраснел так, что Рюдзи стало его жалко. Он не мог не подумать, что Тайга и сама в таком же положении, она тоже старается держаться подальше от кое-кого…

– …А ты чего краснеешь?

– Э?! Я?! Я тоже краснею!…

Разве Тайга не любит меня? Не из-за меня она расстраивается и мучается? Рюдзи тоже взволновали слова Тайги.

– Хва-хва-хватит! Чёрт побери! Сплетница!… Лицемерка!…

Услышав злые крики Ното, хозяин тут же поднял голову. Рюдзи мотнул головой, «Мы работаем как положено!». Ното тем временем воспользовался благоприятной возможностью и сбежал.

Хотя хозяина слова Ното не волновали, он всё равно вышел из кондитерской проверить, что тут у них. Посмотрев, сколько ещё шоколада осталось на тележке, он явно не обрадовался.

– Уже почти шесть, плохо, что у вас так много шоколада осталось. Вы, конечно, не виноваты, что встречаете школьных друзей, раз уж здесь стоите. Но если уж они приходят, они могли бы привести своих друзей, которые купят шоколад.

Рюдзи и Тайга неловко посмотрели друг на друга. Честно говоря, их нынешней выручки только на их зарплату и хватало.

– Хм-м… Раз уж я здесь стою, я немножко за это отвечаю. Если уж дело дошло до этого, мне остаётся лишь применить своё секретное оружие.

Похоже, Тайга что-то придумала. Она достала свой мобильник и набрала номер.

– Эй, так ты не одна?

Услышав, что Тайга работает, Ами прибежала посмеяться над ней, но вместо этого уставилась на Рюдзи.

– Я ухожу.

Ами развернулась, собираясь уйти.

Хоть она была небрежно одета в джинсы, пуховую куртку, бейсболку и тёмные очки, на неё оборачивались все. «Какая милая девушка», «Модель? Она и правда высокая». Стройная фигура, длинные волосы, спадающие из-под бейсболки, были настолько обворожительны, что все понимали – она не рядовой человек.

– Ну, раз ты уже здесь, не уходи сразу. Вот, Глупая Чи, держи.

Тайга осторожно огляделась и сунула Ами пять коробок шоколада.

– Э!? Не надо мне этого, не впутывай меня в свои странные дела. Ами-тян такая красавица, все замечают, что она делает.

– Да, да, да, Глупая Чи красавица и выделяется из толпы, поэтому я тебя и позвала. Вот, держи это и крикни «Я люблю этот шоколад!».

– Что? Хочешь, чтобы я для тебя мошенничала…

– Где-то так.

– Ни в коем случае! Почему Ами-тян должна этим заниматься?! Да ещё и этот тип рядом с тобой… Не шути со мной!

Хмпф! Ами посмотрела на Рюдзи уголком глаза. Похоже, больше всего ей хотелось плюнуть в него. Но Рюдзи…

– Привет…

Рюдзи, чувствуя себя очень неловко, всё-таки приветственно поднял руку.

– Как дела?

Ещё не ушла из школы?… Рюдзи бросил вопросительный взгляд на Ами, но та лишь поморщилась и сказала «Я ухожу».

Конечно, Рюдзи мог бы разозлиться на позицию Ами, но он продолжал смотреть ей в лицо, несмотря на её неприязнь, как посетители ресторанчика рамэна надеются на брызги кипятка, чтобы удовлетворить свой скрытый мазохизм. Потому что, несмотря на свою внешность, он относился к людям, которым нравится, чтобы их третировали холодные красавицы, был мазохистом? Конечно, нет.

Рюдзи действовал так всего лишь потому, что не хотел выполнять чаяния Ами чтобы он исчез из её жизни. Он не хотел сдаваться только потому, что Ами сказала «Я ошиблась». Он чувствовал удивительные и незнакомые эмоции.

Это не было просто добросердечие вроде «Я не хочу, чтобы ты уходила из школы» или «Извини, что не постарался понять тебя». Это было что-то бунтарское типа «Я не принимаю твоего вида. Я знаю всё». Казалось, Ами говорит «Я тебя понимаю, а ты меня нет». Этого Рюдзи принять не мог.

Я не хочу, чтобы Ами так смотрела на меня, я не приму, что она отвернулась от меня, не замечая, что я меняюсь. Главная причина – я хочу, чтобы Ами Кавасима «признала» меня.

Тайга сконфуженно посмотрела на Ами и Рюдзи.

– …Никогда не думала, что Глупая Чи в таких плохих отношениях с Рюдзи. Может, это потому, что я перед школьной поездкой сказала, чтобы ты не лезла к нему?

– Ну! Конечно! Нет! Мы просто не ладим. Мы больше не друзья.

Хмф! Ами отвернулась, ища шанс смыться, но Тайга ухватила её за рукав.

– Глупая Чи, не надо такое говорить! Верно, почему бы тебе не быть просто более честной, купить коробку шоколада и подарить Рюдзи, чтобы помириться? Всё-таки это Валентинов день, время правды.

– О чём ты говоришь?! И… Э… Ты хочешь, чтобы я потратила свои деньги… Это ещё хуже, чем обман покупателей…

– Хорошо, я просто даю его тебе. Ох, но я могу дать только одну коробку! Почему бы тебе не купить ещё одну для себя и ещё одну для Минорин, чтобы помириться с ней. Я всё понимаю… Я знаю, что ты на самом деле хочешь помириться с Минорин… Если ты боишься почувствовать неловкость, почему бы мне не пойти с тобой и не позвать её? Хе-хе, кто бы мог подумать, что я буду помогать гордой Глупой Чи, жизнь такая непредсказуемая.

– …Хмпф!

Ами стащила одну из своих перчаток и шлёпнула ей Тайгу по лицу. В средние века это был бы вызов на дуэль между благородными… Нет. Рюдзи знал, что думала Ами, он мог понять, почему она сделала такое, даже если и не смел вмешаться.

– Больно! Глупая Чи, это правда больно!… Прекрати! Если продолжишь, я выложу твой DVD с имитациями в интернет!

– Да какое мне дело! Поступай, как хочешь!

– Тогда я покажу тебе кое-что, от чего у тебя крыша поедет! Вот, смотри!

Тайга открыла свой мобильник.

– Э?… Не может же это быть… Ха!

Ами, пристально вглядывающаяся в картинку на экранчике, неожиданно рассмеялась, да так, что с неё даже бейсболка слетела. Она на секунду глянула на Рюдзи, прежде чем захохотать снова.

– Эй… Эй! Я тоже хочу посмотреть, что там такое?

– Тебе нельзя, ты потом за всю жизнь можешь не восстановиться!

– Дай посмотреть! Если это что-то плохое, сотру нафиг!

– Как я могу позволить тебе стереть такую вкусняшку!

Рюдзи совершенно забыл, что он работает, и бросился отбирать мобильник у Тайги, прыгая вокруг неё как баскетболист, пытающийся выбить мяч у соперника. В этот момент…

– О! Это же Ами Кавасима!

Громко крикнула девчонка из средней школы. Вся торговая улица была запружена среднеклассниками, возвращающимися после занятий в клубах. Народу всё прибывало, среднеклассницы словно накатывались волна за волной.

– Так это правда, что она живёт поблизости!

– Эй, а кто это?

– Модель! Она правда красивая! Можно мне фото сделать?

Огромная толпа девчонок с блеском в глазах сгрудилась вокруг тележки. «Можно тебе руку пожать?», «А в какую школу ты ходишь?».

– Кавасима и впрямь популярна…

– Не так давно и я была такой, как они. Но теперь чувствую, что гораздо лучше не знать о её истинной натуре.

– Я не думала, что кто-нибудь может заметить. Спасибо за поддержку… – Ами непреклонно отвергала все просьбы о фото, моментально переключившись в режим чихуахуа. Она трясла руки и раздавала автографы. Проходящие мимо взрослые не узнавали Ами и удивлённо смотрели на этот бедлам. Но для учеников средних школ Ами Кавасима была идолом.

– Верно, Ами-тян покупает здесь шоколад…

– Ами-тян взяла целых пять коробок!

Ами всё ещё держала пять коробок шоколада, что Тайга сунула ей в руки. Девчонки, заметившие это, тут же окружили тележку.

– Я тоже хочу! Я хочу такую же, как у Ами-тян!

– И мне одну, и мне! Ох, дорого!… Но всё равно куплю!

Все полезли за кошельками. Слыша крики среднеклассниц, вокруг тележки начали собираться даже домохозяйки, не знающие Ами.

* * *

Хоть им и не удалось продать всё, но результат был весьма неплох. Когда они собирались домой, Тайга купила четыре маленьких коробки, сделав шоколадную гору чуть поменьше.

– В Валентинов день я собираюсь вернуть несколько долгов. Я хотела купить шоколад в супермаркете, но раз уж пошла работать, сделаю всё с этим шоколадом.

– Долгов? Каких долгов?

Домой Рюдзи и Тайга шли рядом, почти плечом к плечу.

– Я хочу подарить шоколад Китамуре-куну, Минорин и тебе в благодарность за то, что вы спасли меня. Хотя это немного неловко, дарить такой шоколад… Да, и ещё Глупой Чи, за то, что позвала её помочь. Я забыла отдать ей коробку, которую пообещала. Так что завтра я принесу в школу четыре коробки шоколада. Ничего, если он будет прямо в этих упаковках?

– Ты хочешь и мне подарить коробку… Дарить их в оригинальной упаковке несколько банально. Мы завтра будем такие же продавать, знаешь ли.

– Тогда я попробую вечером поменять упаковку.

– А почему ты не хочешь переплавить шоколад? Если ты его расплавишь и дашь остыть, сможешь сказать, что сама его приготовила. Тогда ты выведешь упаковку за скобки.

Два облачка белого тумана поднялись в вечернее небо. Двое шли, плотно запахнувшись в куртки, руки в карманах, по дороге, по которой ходили каждый день. Холодный зимний ветер был очень сух, заставляя их чувствовать, что их носы начинают замерзать.

Тайга посмотрела себе под ноги и сказала…

– …Время и в самом деле летит. А я думала, как оно тянется, с начала торговли и до первых покупателей.

– И я так чувствовал.

Рюдзи натянул шарф на губы и опустил голову, стараясь согреться дыханием.

– Хоть это и утомительно, я правда чувствую, что совершил нечто знаменательное.

– Ты прав, хотя я мало что сделала.

– Ты помогала со скотчем.

Рюдзи было немного грустно, что его подработка завтра заканчивается, он хотел бы продолжать.

Похоже, если действовать, это помогает понимать всё более чётко, чем просто думать об этом. Чувство беспомощности и незащищённости, что Рюдзи испытал вчера, было не таким сильным из-за усталости.

– Насчёт того, что я сказал тебе вчера… Правда, извини.

Эту работу он получил ещё и благодаря Тайге. И это не было просто моральной поддержкой. Честно говоря, Рюдзи получил работу только потому, что с ним была Тайга.

– Спасибо тебе. Будь я один, наверно, мне отказали бы с какой-нибудь отговоркой.

– Что ты такое говоришь, тебе не за что меня благодарить. Это я должна благодарить тебя.

– Редко тебя увидишь такой серьёзной. Наверно, ты должна как следует покопаться в интернете, чтобы выяснить, как растопить шоколад.

Глядя на ехидную улыбку Рюдзи, Тайга надулась.

– Кстати… Ты будешь рад, если я подарю тебе шоколад на Валентинов день?

– …Ха?

Почему она спрашивает такое? Рюдзи удивлённо посмотрел на Тайгу. Тайга, похоже, прочитала вопрос в его глазах.

– Потому что я не знаю.

– Чего ты не знаешь?

Теперь надулся Рюдзи.

– Конечно, я буду рад получить шоколад на Валентинов день… Что я, не человек, что ли? Ты действительно этого не знаешь?

– Я сделаю… Постараюсь как следует, подумаю, как лучше.

Тайга открыла пластиковый пакет, который несла, и кивнула на четыре коробки шоколада в нём.

Звучит, словно она хочет очень постараться, чтобы сделать меня счастливым… Рюдзи был несколько ошеломлён такой интерпретацией.

Тайга очень постарается сделать Рюдзи счастливым, потому что любит его.

Глядя на неё, Рюдзи остановился.

Тайга однажды сказала, что бесполезно стараться, не сдаваясь, хотя эта её беспомощность была результатом падения со склона. Но сейчас она собралась идти до самого конца. Это значит, что она морально готова упасть ещё раз? Постараться ради Рюдзи, даже если она упадёт и снова пострадает. Тайга всё равно хотела постараться для Рюдзи.

Если так… Что делать Рюдзи, тому, кто вытащил её с того склона? Что Рюдзи, который хотел схватить её и вытащить в безопасное место, должен сделать?

Рюдзи неожиданно почувствовал, словно земля под ногами треснула и дрожит. Не услышь он истинные чувства Тайги в ту метель, наверно, он не заметил бы в ней никаких изменений… Рюдзи неожиданно понял смысл этого.

Рюдзи всегда казалось, что если он не знает истинных чувств Тайги, то ничего не должно измениться. И если он забудет о том, что знает, всё вернётся в норму.

На самом деле он не мог ошибаться сильнее.

Тайга снова и снова падала с обрыва и страдала. Но она всё равно упорно отказывалась звать на помощь, позволяя себе лишь упасть, скрыться и убежать. Вот что она собиралась сделать. Она оставляла Рюдзи на склоне, продолжая падать, чтобы уйти со сцены.

Тайга не заметила, что Рюдзи остановился, она продолжала идти дальше в морозную ночь. Её фигура, купающаяся в лунном свете, всё удалялась и удалялась, длинные волосы ритмично раскачивались в такт шагам. Сейчас руки и голос Рюдзи были невероятно далеки от неё. Тайга уходила одна, это был путь, который она сама выбрала.

Тогда что насчёт меня?

Тайга ошиблась, и Рюдзи услышал её истинные чувства. Если что-то случилось из-за её ошибки, кто должен нести ответственность? Будет ли всё хорошо, если я забуду об этом? Но… Но, но, но, но… Я не могу. Я не могу сделать это, Тайга. Рюдзи хотел сказать ей это. Он не мог просто смотреть, как Тайга уходит одна. Он не мог игнорировать её чувства. Даже если он действительно может забыть это, и действовать, словно ничего не случилось, Рюдзи не хотел этого. Он не хотел снова видеть, как Тайга ранит себя и отворачивается.

Рюдзи хотел спасти Тайгу.

Он, почти как Тайга, давил голос, зовущий на помощь. Желая держаться за кого-то, желая полагаться на кого-то, он заставлял себя идти. Потому что ему обязательно надо было через это пройти.

Что же до Тайги – она приняла всё, что свалилось на неё, продолжала очень стараться, хотя вся была в ранах, чтобы дотянуться до цели – «Рюдзи».

Рюдзи хотел спасти Тайгу, сколько бы раз ему ни пришлось бежать в метель, чтобы схватить её руку. Он хотел крепко держать её за руку, не давая снова пораниться или упасть. Он ни за что не хотел снова бросить Тайгу.

Рюдзи хотел, чтобы Тайга поняла это.

Тайга, прижимая волосы, которые трепал ветер, наконец заметила, что Рюдзи нет рядом, и обернулась, высматривая его. Ветер трепал её снежно-белое ангорское пальто, раздувал длинное платье. Глаза горели на её кукольном лице, вишнёвые губы шевельнулись, и Рюдзи услышал…

– Рюдзи! Что ты делаешь! Я думала, что ты рядом, а в результате сама с собой разговаривала!

Это Тайга Айсака.

Моя одноклассница, случайно оказавшаяся моей соседкой. Известная как Карманный Тигр, хрупкая, жестокая и эгоистичная дочь богатой семьи, ребёнок, брошенный родителями. Неуклюжая и ленивая, но вместе с тем слабая и нуждающаяся в заботе. И одинокая как бумажный самолётик, который летит неизвестно куда.

Она – Тайга Айсака.

– Тайга…

Рюдзи подумал про себя, Я хочу вцепиться в тебя обеими руками, чтобы спасти.

Я хочу передать тебе это удивительное, сияющее ощущение счастья – и неважно, что придётся для этого сделать.

Вот почему я не хочу ни забывать, ни продолжать притворяться, что я никогда не слышал твой голос. Я хочу всегда суметь услышать твои истинные чувства.

В День Святого Валентина, после занятий, Тайга позвала всех в пустую комнату в старом школьном здании – неиспользуемую клубную комнату. Она специально пришла в школу пораньше, без Минори, чтобы положить записки в шкафчики для обуви всех троих – Рюдзи, Минори и Китамуры.

Тайга также силой затащила в эту комнату сопротивляющуюся Ами. Обычная записка здесь была бесполезна.

– Хе, хе, хе, вам, ребята, не повезло встретиться со мной здесь.

Тайга продемонстрировала дьявольскую улыбку, закрывая дверь. Похоже, она очень стеснялась официально отблагодарить одноклассников.

– Встретиться? Это же ты затащила меня сюда…

– Глупая Чи, некогда сейчас говорить о таких пустяках! Китамуре-куну ещё надо в школьный совет, Минорин в клуб, у Рюдзи очень важная работа, так что нам надо провернуть всё побыстрее.

– Важная работа? Это ты о подработке?

Цк! Ами недовольно скрестила руки на груди, стоя в углу пустой комнаты. Она проигнорировала Минори, которая улыбнулась и сказала «Ну, тут нет ничего плохого». Даже когда к ней подошёл её друг детства, стараясь успокоить её, Ами отошла и повернулась к Китамуре спиной, держась от него поодаль. Тайга, не обращая на это внимания, продолжила…

– Хоть атмосфера и не очень хорошая, но всё-таки сегодня Валентинов день. Я приготовила шоколад, чтобы выразить всем вам свою признательность!

Затем она аккуратно вытащила из бумажного мешка четыре обёрнутые коробки.

– Ты сама это сделала? Тайга… Ты великолепна!

Минори, сидящая перед вставшей Тайгой, громко захлопала и погладила её по голове.

– Айсака сделала шоколад для меня… Эй! Даже есть его жалко.

Громко сказал радостный Китамура.

– …Разве это не тот шоколад, что вы продавали вчера? Никогда бы не подумала, что ты осмелишься так врать…

– Конечно, нет! Я взяла коробки, потому что они красивые, но там шоколад, что я сама переплавила! Хотя они похожи на донце чашки, но я сумела сделать отличные кружочки! Смотри! Тёмные мешки под глазами! Я полночи с этим возилась!

Тайга, отвечая на обвинение Ами, продемонстрировала свои мешки под глазами. Рюдзи знал, что Тайга на самом деле легла лишь в пять утра – он сам не мог заснуть, и всю ночь смотрел на свет в окнах Тайги.

– Должно быть, тебе опять Такасу-кун помогал.

– Нет, не помогал! Я и Рюдзи коробку подарю!

– Но у Такасу-куна тоже тёмные мешки под глазами.

– …Это мой обычный вид.

– Будто кто-нибудь тебе поверит! – тихо возразила Ами. Рюдзи сел рядом с Китамурой, но даже не счёл нужным вытереть толстый слой пыли со стула, лишь безразлично смотрел на счастливое лицо Тайги. Та расставляла коробки на столе. Она приготовилась и дальше получать раны и молчать.

Рюдзи неожиданно понял, что есть вещи, которые могут заставить людей чувствовать себя совершенно беспомощными, и «изменить чувства» кого-то другого – одна из них.

– Сперва – вот! Глупая Чи! Спасибо за вчерашнюю помощь!

– …Я тут не при чём, меня заманили под фальшивым предлогом.

Ами выглядела совсем не радостной, принимая шоколад.

– Следующая – Минорин! Спасибо, что спасла мне жизнь во время школьной поездки!

– Да о чём ты говоришь, дура. Конечно, я буду помогать тебе всем, чем могу. Если Тайга в опасности, я немедленно лечу на помощь!

– Минорин, я люблю тебя!

– И я тебя люблю! Ох, Тайга!

Тайга и Минори подержались за руки, подтверждая свои чувства. Затем…

– Рюдзи! Это для тебя, спасибо! Я нашла в интернете, как надо разогревать с водой! Ты должен съесть это вместе с Я-тян!

– Ох…

Рюдзи не мог смотреть в лицо Тайге, принимая шоколад. Он хотел улыбнуться в ответ, но почему-то в результате почесал нос, отчаянно стараясь скрыть своё выражение лица.

– Последний и самый главный, Китамура-кун! Тебе самая большая!

– Ох, ох!… Она действительно тяжёлая! Я правда рад! Но правильно ли давать мне больше всех?

– Конечно! Это же ты вытащил меня со склона, рискуя собой! Рюдзи мне всё рассказал! Ох, это так смущает! Я правда глупая! Какое у меня было выражение, когда я лежала в снегу? Белки глаз были видны? Или я лежала лицом в снег?

Речь Тайги стало ещё сложнее понимать, чем обычно, когда она попыталась замаскировать своё смущение. Но Минори удивлённо посмотрела на Рюдзи – похоже, слова Тайги оказались для неё сюрпризом. Китамура тоже это заметил, его улыбка застыла, взгляд расфокусировался. Рюдзи отчаянно пытался уйти от взгляда Минори.

О нет…

Хоть я и попросил Китамуру соврать Тайге, но Минори… Она всё поняла.

Тайга очень смущалась, вспоминая этот несчастный случай, цокала языком, закрывала глаза, хваталась за щёки в слабой попытке скрыть смущение.

– Ох! Не могу поверить, что я натворила такое! Ноги неожиданно провалились в снег, я покатилась, ударилась головой, в глазах всё побелело… Наверно, это и чувствуешь, когда падаешь в обморок. Похоже, хоть я и была без сознания, я разговаривала во сне. Я была просто в шоке, когда очнулась! Поверить не могу, что такое случилось.

– …И о чём же ты говорила в своём сне?

– Хм-м… Я не могу сказать, не могу! Даже Минорин! Я никогда никому не расскажу об этом! Не спрашивайте меня!

– Скажи!

– Нет, нет, это просто моё воображение.

– Я хочу, чтобы ты сказала.

Минори была на удивление упорна, даже схватила Тайгу за руку. Тайга выглядела немного взволнованной, она неловко улыбалась и пыталась сменить тему…

– Я уже сказала, что даже Минорин не могу рассказать! Этого никто не должен слышать! Если кто-нибудь услышит это, я погибла!

Похоже, Тайга верила, что сможет выскользнуть, переведя всё в шутку. Она драматически посмотрела в потолок.

– Если кто-то услышит это, оно никогда не сбудется, я не смогу больше так жить, будут очень тяжёлые последствия! Хе-хе, думаю, никто этого не слышал, правда?

– Да, никто! Верно, Такасу?

Слегка запаниковавший Китамура, смущённо улыбаясь по примеру Тайги, похлопал Рюдзи по плечу, ища поддержки. Рюдзи тяжело кивнул.

– Расслабься, этого никто не слышал!

Никто не слышал слов Тайги, что она любит Рюдзи…

– …!

Глаза Минори неожиданно уставились на Рюдзи. Затем она придвинула лицо так близко, что со стороны могло показаться, что они хотят поцеловаться. Их брови почти соприкоснулись. Рюдзи был так удивлён действиями Минори, что непроизвольно задержал дыхание. Губы в сантиметре от лица Рюдзи открылись…

– Ты. Всё. Врёшь.

Правая рука Минори сжимала запястье Тайги. Минори подняла сжатую в кулак левую руку и сказала…

– …Ты действительно собираешься делать вид, что ничего не слышал?

…перед тем, как ткнуть Рюдзи кулаком в грудь, прямо напротив сердца. Бац! Рюдзи почувствовал порыв ветра.

– Это то, что ты не можешь забыть, так ведь?

– …Что?

Тайга слабо простонала, словно её сейчас убьют. Её персиковые губы приоткрылись, глаза, не мигая, уставились на уши Минори. Хм-м? Тайга слегка тряхнула головой и потёрла щёки свободной рукой. Её шея, подбородок, уши и щёки уже густо окрасились в красный цвет.

Рюдзи молча смотрел на эти изменения, словно это никак его не касалось. Фарфоровая кожа Тайги стремительно наливалась красным, большие глаза выглядели как сверхновая перед взрывом, испуская столь сильный цвет, какой ещё никогда не доводилось видеть.

В этот момент две пары глаз встретились.

Тайга выдохнула двуокись углерода, подпрыгнула и изогнулась как пойманный тигр, стремясь сбежать из комнаты…

– Не! Сбежишь! – Тайга потянула Минори за собой, но та не собиралась её отпускать. Тайга столкнулась с Минори, которая дёрнула её, ударилась о стол между ними, перевернула стул, на котором раньше сидела Минори. Тайга изо всех сил пыталась вырваться из захвата, но Минори стояла как скала.

– Тайга… Не говори мне, что ты собираешься действовать так, словно ничего не случилось!

– Пусти!

Рюдзи лишь стоял с отпавшей челюстью, но в этот момент заговорил Китамура.

– Эй, Такасу, ты действительно собираешься позволить Айсаке вот так убежать? Будет ли это правильно?

– Тебя спас Такасу-кун!… Но что-то заставило его врать! Это всё из-за тебя!

– Отпусти!

Рюдзи посмотрел на Китамуру и помотал головой.

Это будет неправильно.

Я хочу услышать о чувствах Тайги, и я хочу, чтобы Тайга добровольно рассказала мне о них.

– Почему, Тайга! Почему ты… почему ты даже не можешь сказать одну простую фразу!

– Отпусти!

То ли из-за пота на ладонях, то ли просто Тайга оказалась сильнее, но Минори отпустила запястье Тайги. – Гр-р?! – Минори отлетела на несколько шагов, прежде чем смогла восстановить равновесие. Тайга от перенапряжения рухнула на пол, но тут же рванулась к дверям как пуля, пролетев всю комнату буквально за пару шагов. Когда она уже была готова распахнуть закрытую дверь…

– Ай!

…Между ней и дверью вырос Китамура. Тайга на секунду подняла взгляд на лицо Китамуры, прежде чем рвануться к другой двери.

– Глупая Чи!

Безнадёжный крик Тайги пронёсся по пустой комнате. Ами закрыла дверь перед самым её носом.

– …Ага… Напугалась.

Ами усмехнулась Тайге.

Минори встала перед Тайгой, чьи пути к отступлению были отрезаны, и схватила её за плечи.

– Смотри сюда! Тайга! Посмотри на меня!

– Нет! Нет! Нет, нет, нет, нет, нет, нет!

– Посмотри, кто я?! Я Минори! Твоя лучшая подруга! Разве это неправда, разве ты не сказала, что любишь меня?! Если так, верь в меня! Поверь моему решению!

Тайга напоминала взрывающуюся бомбу. Она беспрестанно размахивала руками, сопротивляясь ещё более отчаянно.

– Я верю в Тайгу! Я верю, что Тайга, которая всегда делает «Минорин, Минорин, Минорин», не поддастся своей слабости и не откажется от того, что ты хочешь для меня! Не говори мне, что я не права…

– Конечно, нет!

Похоже, Тайга наконец начала понимать человеческую речь, и пронзительно закричала…

– Я только хочу, чтобы Минорин была счастлива! Я только хочу, чтобы Минорин, которую я люблю, была счастлива!

– Прекрати… шутить со мной!

Как и Тайга, Минори пронзительно закричала в ответ…

– Я могу добиться счастья только своими собственными руками! Только я решаю, что для меня счастье, никто за меня это не решит!

Тайга отбросила руки Минори и, ударяясь о столы и стулья, ринулась искать другой выход. Минори прыгнула на стол, стараясь схватить Тайгу раньше, чем разочарование одолеет её, заставив Минори пойти на крайние меры.

– Чёрт! Не уйдёшь!

Минори прыгнула на край поваленного стола, догоняя Тайгу.

– А-а-а-ай!

…Точнее, она собиралась это сделать, но на этот раз допустила нехарактерную для себя ошибку. Минори споткнулась, приземляясь, и въехала лицом в пол, как обычно делала её лучшая подруга.

– Ого! Это действительно глупо… – Пробормотала про себя Ами. Тайга воспользовалась падением Минори, чтобы ещё раз рвануться к дверям. Будут ли Китамура или Ами и дальше преграждать путь? Тайга несколько секунд смотрела на них, словно пытаясь предугадать их движения…

– Раз уж дело дошло до такого…

– Это лучшее, что мы можем сделать!

Два друга детства отступили от дверей в одинаковой манере, словно близнецы, и обменялись взглядами. «Тут мы должны её отпустить», «Точно». Затем оба дружно кивнули.

Тайга легко выскочила в коридор через дверь, открытую Ами. Минори заговорила первой.

– А-а-а-а-а-а, Ами, ты предательница…

В этот момент Рюдзи тоже поднялся.

– Китамура!…

Минори и Рюдзи смотрели друг на друга, шаги Тайги всё удалялись. В комнате ясно прозвучал сладкий голос Ами…

– Если промедлите, может стать слишком поздно.

Когда я её поймаю, что мне делать?

Рюдзи глубоко вздохнул, посмотрел на коробку шоколада, что получил от Тайги, попытался засунуть в карман пиджака, не преуспел и запихал в штаны.

Что мне делать, когда я её поймаю? Что мне делать после того, как я спрошу Тайгу о её чувствах? Когда она примет руку, что я подам, что мне делать?

– Такасу-кун, я побегу за Тайгой, наш разговор ещё не закончен. А ты?

Что мне делать?

– Я…

Рюдзи посмотрел на Минори, но что ещё он может сделать сейчас?

– Что бы ни случилось, я не оставлю Тайгу, так что…

Как ему выразить свои чувства? Рюдзи знал одно – он больше не должен колебаться.

Я не отпущу её, как я могу её вот так отпустить? Я не позволю ей оставить меня.

– …я побегу за ней!

Минори глубоко вдохнула и задержала дыхание, прижав руку к губам…

– Отлично, Рюдзи Такасу – прощай, ГИГАНТ!

– …?!

Легко коснувшись той же рукой губ Рюдзи, Минори продемонстрировала ему озорную улыбку.

– Ты налево, я направо. Сумка Тайги всё ещё в нашем классе, так что она должна пройти по коридору между зданиями, если хочет туда вернуться. Мы зажмём её в этом коридоре с двух сторон. Вперёд!

Минори выпалила короткую очередь команд и выскочила из класса. Её юбка плясала в такт её движениям. Рюдзи посмотрел на её удаляющуюся фигуру и поспешно выскочил следом. Минори побежала направо, Рюдзи налево. Их целью был соединяющий здания коридор двумя этажами ниже. Оба они нагло нарушали правила поведения в школе прямо перед лицом президента школьного совета, несясь по коридорам со всех ног.

Что мне делать, когда я поймаю Тайгу? Что случится? Пламя в сердце Рюдзи гнало его вперёд. Я решил никогда больше не оставлять Тайгу, что теперь будет? Не знаю, но я не остановлюсь. Неважно, что я не знаю, неважно, что бы ни случилось.

Я просто попрошу Тайгу быть со мной.

– Э-э… Странно.

– Ох…

Рюдзи и Минори встретились в соединительном коридоре, но Тайги негде не было видно.

– Как это может быть… Она не могла уклониться от нас обоих…

Они неожиданно почувствовали, что по коридору дует холодный зимний ветер, и увидели открытое окно между первым и вторым этажами. Не может быть… Они выглянули в это окно – за ним было новое школьное здание, и их класс выходил как раз на эту сторону. Если Тайга спрыгнула здесь, она могла добраться до класса кратчайшим путём.

– …Обувные шкафчики! У входа! В тапочках она домой не уйдёт!

– О!

Они приготовились было выпрыгнуть в окно, но были засечены учителем, высунувшимся из окна класса напротив – «Что вы делаете!». Так что Рюдзи и Минори пришлось бежать в новое здание по длинному коридору.

Сбегая по лестнице, Рюдзи понимал, что они скорее всего опоздали. Наверно, Минори чувствовала то же самое, но продолжала бежать впереди него, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.

– Тайга! Если ты слышишь меня…

Минори кричала изо всех сил, надеясь, что Тайга услышит её.

– Эй, Тайга! Ты всегда хотела это знать… Я… Я тоже люблю Такасу, Рюдзи Такасу!

Она не оглянулась на Рюдзи.

– Я не буду использовать нашу дружбу как предлог для бегства! Я всегда любила его! Я даже думала скрыть свои чувства и отдать его тебе! Ты моя лучшая подруга и тебе нужен Такасу-кун! Раз это так, я готова была отступить… Но это были мои эгоистичные мысли!… Разве я не сказала минуту назад?! Только я могу решить, что моё счастье! Я решила! Я смогу быть счастливой, только если сделаю это! Вот почему… Вот почему! Тайга! Скажи мне, что ты собираешься делать!

По дороге к главному входу им встретились лишь несколько других учеников, оборачивающихся на крики Минори. Рюдзи и Минори готовы были уже упасть от изнеможения, когда они наконец добрались до обувных шкафчиков класса 2-С.

Но Тайга вместе со своими ботинками уже исчезла, и неизвестно, слышала она крик Минори или нет.

– …!

Минори осела на пол и зарылась лицом в свои ладони. Рюдзи подумал было, что она плачет…

– Что такое!…

– …Я, наверно, разбилась, когда упала в классе. Неудивительно, что я всё чувствую запах крови. Чёрт… с меня хватит.

Присмотревшись поближе, Рюдзи увидел, что у Минори носом идёт кровь.

* * *

Когда врач вышел, Минори посмотрела на свой нос в зеркало.

– Кровь должна была уже остановиться, да? Ты можешь не смотреть на меня в таком виде?

Минори сидела на кушетке, прикрывая рукой нижнюю часть лица.

– Ты меня напугала. Я решил, что ты плачешь.

– Ты решил, что я плачу?!

– Конечно. В такой ситуации люди обычно плачут, разве нет?

– Тогда мои чувства были бы взаимны… – тихо пробормотала Минори и застенчиво улыбнулась. Они ничего не могли поделать со сбежавшей Тайгой и пошли в медпункт, чтобы остановить кровотечение из носа Минори.

– Я уже решила, что больше не буду плакать. Но если кто-то поймёт мои усилия, это будет огромная мотивация для меня. Ты недавно спрашивал, что нужно сделать, чтобы идти вперёд, да?

– Я помню.

– Я сказала, что пока у тебя есть воля двигаться к своей цели, ты преуспеешь, помнишь? А ты знаешь мою цель? Я решила как следует постараться, чтобы добиться своей мечты. Для этого я решила больше не разочаровываться и не плакать, с оптимизмом идти вперёд. Это моё решение. Неважно, в какой я реальности, я продолжаю идти. Если кто-то может понять это, мои усилия будут вознаграждены.

Минори затолкала свёрнутую салфетку, которой останавливали кровь, обратно в нос и улыбнулась.

– Точнее, причина, заставляющая меня так упорно трудиться – это желание доказать.

Минори начала радостно рассказывать о своём брате. Он был очень хорош в мире бейсбола, его команда попала на Косиэн, и он собирался в дальнейшем стать профессиональным бейсболистом. Но Минори была девушкой и не могла продолжать играть в бейсбол. Её брат мечтал взять верх над ней в их семье.

– Я хочу… продолжать играть в бейсбол. Я хочу крикнуть «Моя мечта так велика, и я сделаю её реальностью!». Но я ещё не настолько хорошо играю, чтобы попасть в любительскую бейсбольную команду к тому времени, как закончу школу. Вот почему я решила скопить денег, чтобы пойти в спортивный университет, и тогда я смогу продолжать играть в бейсбол. И дальше идти к своей цели – играть за сборную Японии.

– Так вот откуда твои бесконечные подработки?

– Да. Я всегда боялась, что если скажу это вслух, надо мной станут смеяться, но теперь говорю это без всякого страха. Я хочу сказать это моему брату, родителям, тренеру юношеской лиги, учителю в средней школе, который смеялся надо мной, всем в бейсбольной команде, я хочу крикнуть это всему миру. Я хочу сама достигнуть своей вершины! Счастье, что я решила ухватиться за это! Даже если я делаю это, только чтобы доказать свою правоту, это позволило мне перестать плакать, подтолкнуть себя вперёд, к той вершине, что я смогу достигнуть своими силами. Я хочу, чтобы все окружающие потеряли дар речи… Вот почему я так стараюсь, вот почему я всё выдержу, даже если захочу заплакать, даже если это сделает меня несчастной.

Даже если захочу заплакать, даже если это сделает меня несчастной – в лице Минори Рюдзи видел своё собственное лицо, лица Тайги, Ами, Ясуко и остальных. Даже если они не говорят это вслух, все были чем-то ранены. Кто-то потерпел поражение, кто-то не смог продолжить добиваться цели. Минори наверняка сможет продолжить так – «Продолжать сиять ярко, словно солнце».

Для Рюдзи свет, излучаемый Минори, был ослепительнее всего на свете. Это было словно обещание спасения и в то же время путеводная звезда.

– …Я верю в тебя.

– Здорово! Пока ты веришь в меня, я смогу продолжать.

Минори Кусиэда сияла – верно! Вот почему.

– Хотя это было после «Прощай, ГИГАНТ!» – и что это такое «Прощай, ГИГАНТ!»? Я был бы рад больше узнать о тебе.

– Это потому, что ты очень мной интересуешься… Мы обязательно сможем показать друг другу свои усилия и мысли в будущем. Это…

Минори подняла руку перед собой. Рюдзи свободно поднял свою руку, так что их ладони соприкоснулись.

– Прощай.

– …Ох.

…Любовь, которая не смогла расцвести.

Но связь между ними стала неразрывной клятвой. Потому что они оба ранили друг друга из-за их честного чувства, что они повзрослели.

Почему над ними смеются? Надо ли им обсудить, как это нелогично? Но Рюдзи подумал про себя, что это словно путешествие – наконец достигнуть своей цели после того, как был отброшен, после того, как пошёл длинным путём. Он достиг цели, когда дал нерушимое обещание Минори, когда их ладони соприкоснулись. Рюдзи наконец достиг своей цели, которую всегда хотел достичь.

– Я сказала всё, что хотела сказать Тайге. Я надеюсь, что она могла слышать это… должна была слышать это, так что я больше за ней не погонюсь.

Минори быстро вздохнула и подняла голову.

– Я всё ещё хочу догнать Ами. Она всё время увиливает, даже снова злит меня, и пусть даже мы опять можем поссориться, я всё равно хочу найти её и помириться с ней. Ами единственная, кто может вот так поссориться со мной. Я даже не знала, что могу так противостоять кому-то. Она грубо разбудила ту часть меня, о которой я даже и не подозревала… Я никогда не смогу найти ещё кого-нибудь, кто мог бы проделывать такое со мной.

Я хорошо понимаю Ами. Улыбка Минори оставалась такой бодрой и непоколебимой. Рюдзи твёрдо верил, что Минори ярко зажжёт сердце человека, такого же неуклюжего, как он.

А ещё Рюдзи хотел второй, третий, четвёртый раз, столько раз, сколько потребуется, встать перед Ами.

– Отлично, Такасу-кун, тебе пора идти. У нас обоих есть место, куда надо идти.

* * *

– О!

…Рюдзи не ожидал, что Тайга, сбежавшая из школы, придёт на работу. Он пришёл вовремя, но Тайга уже стояла за тележкой, готовясь к работе, как будто ничего не случилось.

– Я… Я не думал, что ты придёшь.

– Конечно, я пришла. Хоть мне это не слишком надо, но работа есть работа.

Хмф! Тайга яростно отвернулась от Рюдзи и стояла недвижно, словно кукла. Хозяин налепил на тележку рекламный плакат с красной надписью «Распродажа за полцены! Только сегодня!». То ли из-за ежегодной привычки людей, то ли из-за рекламного плаката, но сегодня шоколад к дню Святого Валентина был куда популярнее, чем вчера. Было много матерей, которые приводили детей купить шоколад, было и немало парней, которые застенчиво покупали несколько красиво упакованных коробок.

Работы навалилось столько, что у Рюдзи даже не было времени дух перевести, руки постоянно были чем-то заняты. Тайга, с другой стороны, молчала, стоя всё так же неподвижно.

Даже когда поток покупателей наконец ослаб, Рюдзи не смог заговорить с Тайгой, когда их глаза встретились, он в конце концов лишь убрал край её юбки с обогревателя. Но даже тогда Тайга не шевельнулась.

Каждый раз, как Рюдзи хотел сказать ей «Я не оставлю тебя», он не мог открыть рот.

Если бы они умели общаться телепатически, всё было бы намного проще. Если бы Рюдзи мог бы разделить то, что Тайга хотела сказать ему, и то, что не хотела, он мог бы понять, о чём думает Тайга, что она скажет, и продолжить с этого места.

Даже не понимая, как с ней общаться, Рюдзи всё равно хотел найти ответ. И он хотел, чтобы Тайга в итоге нашла своё счастье. Рюдзи украдкой взглянул на лицо Тайги. Она стояла как каменная статуя, лишь глаза шевелились, когда она смотрела на прохожих, идущих по торговой улице.

– Я слышала, что сказала Минори.

Тихо пробормотала Тайга, когда перед тележкой наконец не осталось покупателей.

– Ты… Не смейся надо мной.

– …Я не смеюсь.

– …Не смейся надо мной, не смотри на меня, не поворачивай головы.

Тайга, наверно, закрыла глаза от смущения и продолжила серьёзным тоном.

– Пожалуйста, не смейся надо мной… Выслушай до конца всё, что я скажу. Если я снова попытаюсь убежать… Пожалуйста, не отпускай меня.

Как я могу смеяться над тобой?

– Замётано.

Кто посмеётся над чувствами Тайги?

Рюдзи продолжал работать без устали, чувствуя, что Тайга рядом с ним слегка дрожит. У него была мечта. Мечта пойти работать сразу после окончания школы, снять ношу с плеч Ясуко и чтобы Тайга оставалась рядом с ним – чтобы они все могли жить вместе. Никто не имел права смеяться над этой мечтой.

Рюдзи посмотрел на часы, смена уже заканчивалась.

Когда двухдневная работа подошла к концу, Рюдзи нашёл ответ. Он уже решил добиваться Тайги, чтобы она осталась с ним. Он хотел подтвердить истинные чувства Тайги, хотел увидеть своими собственными глазами результат своих действий.

– …Ты врал.

Услышав этот голос, Рюдзи едва не уронил на землю конверт с зарплатой.

– Ты врал Я-тян.

Когда они дошли до главной дороги, неожиданно появилась Ясуко. Неизвестно, сколько она уже смотрела на Рюдзи и Тайгу. Как и Рюдзи, Тайга застыла, непроизвольно задержав дыхание.

– Мама…

– Уже почти время, на которое мы договорились. Пошли домой, собираться.

В свете уличного фонаря было видно, что Ясуко одета лишь в пуховую куртку поверх повседневных шмоток. Позади неё был припаркован чёрный «Порше».

– Она… твоя мать? Но…

Беременная женщина с коричневыми волосами чуть светлее, чем у Тайги, с невозмутимым выражением на не по-японски выглядящем лице оказалась матерью Тайги. Рюдзи вспомнил, что Тайга говорила ему, что хорошо ладит с матерью. Но когда мать Тайги подошла к ним и собралась схватить её за руку, Рюдзи инстинктивно потянул Тайгу к себе. Тайга тоже истинктивно вскрикнула…

– Нет!… Не трогай меня! Я не позволю тебе снова тронуть меня!

Неожиданное изменение ситуации заставило Рюдзи и Тайгу вместе отклониться, отступая от своих матерей. Единственное, что Рюдзи смог вынести из происходящего, так это то, что Тайга соврала. Они действительно мать и дочь, но Рюдзи ни с какого бока не видел, чтобы они хорошо ладили.

– …Ты, должно быть, Такасу-кун? Моя дочь говорила, что ты всё время о ней заботился, большое спасибо. Но теперь, пожалуйста, забудь о ней. По некоторым причинам она больше не имеет никакого отношения к семье Айсака, она будет жить в новой семье, со мной.

– Д-да кто захочет оставаться с такой, как ты… с твоим хахалем и этим щенком!

Взбешённая Тайга словно плевалась огнём, прячась за Рюдзи и неудержимо дрожа.

– …П-почему? Ч-что происходит? Ничего не понимаю…

– Мама Тайги-тян искала её и пришла к нам домой. Я не смогла дозвониться тебе на мобильный и повела её в ресторанчик, про который Рю-тян сказал мне, что вы будете там заниматься. Но вас там нигде не было, так что я позвонила Китамуре-куну. И он рассказал нам, что вы здесь работаете.

– Это потому, что…

– Я не хочу слушать твои оправдания!

Ясуко не собиралась слушать объяснения Рюдзи и продолжала кричать на него.

– Ты обещал мне, что не будешь работать! Но ты соврал и нарушил своё обещание! Я никогда тебя не прощу!

– Если ты не простишь меня… Тогда что ты собираешься делать…

Рюдзи тоже было что сказать про неразумную ярость Ясуко и её странное поведение.

– Ты упала в обморок, потому что начала больше работать ради меня. Что ж тогда плохого в том, что я взялся за твою работу… Это нормально, когда в семье помогают друг другу…

– Меня не интересуют другие семьи! В нашей семье Рю-тян должен только учиться! Я-тян не позволит Рю-тяну заниматься ничем другим!

– Если так… Тогда не падай без сил!

Рюдзи швырнул на асфальт свой конверт с зарплатой.

– Только человек из богатой семьи имеет право говорить так… У той, кто доводит себя до обморока, такого права нет!

– Это случайность! И ничего тут страшного! Я-тян просто хочет, чтобы Рю-тян усердно учился, чтобы нашёл то, чем хочет заниматься, и стал выдающимся человеком. Главное, чтобы Рю-тян мог это, а всё остальное неважно!

– Не шути со мной!

Рюдзи, который тоже неудержимо дрожал, хотелось выскочить на улицу и кого-то избить. Как могло довести до этого простое желание помочь Ясуко, которая плыла в волнах сама по себе?

Ясуко тянет Рюдзи к себе не потому, что хочет помочь ему – это эгоистичная уверенность в собственной правоте. Если она такая, то почему я должен беспокоиться? Почему я должен столько думать об этом? В конце концов, все родители эгоистичны.

– Кто тут не смог учиться? Кто отказался от того, что хотел, и не стал выдающимся человеком? Разве не ты?

– Рю-тян!…

– Твои родители надеялись на тебя и многого от тебя ждали, но ты предала их, разве нет… Из-за моего появления ты не смогла ничего этого добиться, и теперь перекладываешь всё на меня, как мать! Ты всего лишь хочешь, чтобы я добился того, чего не смогла добиться ты! Ты хочешь дать задний ход и стать хорошим ребёнком, которого любили твои родители! И в результате я…

Ясуко побледнела. Никогда не думал, что когда сердце рвётся, у человека появляется такое выражение… Рюдзи спокойно смотрел на Ясуко.

– Если бы не я, ты могла бы остаться тем же хорошим ребёнком, каким была! Ты могла бы жить такой жизнью, как хотела! Если бы ты не родила меня, если бы меня не существовало, ты… Мама могла бы быть счастлива! Ты жалеешь о своём решении! Ты жалеешь, что я существую… Что ты родила меня…

По его щекам неудержимо катились слёзы, но Рюдзи не мог взять назад всё, что сказал. Ясуко осела на землю, схватилась за голову и жалко задрожала, но Рюдзи не мог шагнуть вперёд, чтобы утешить её.

Потому что только одно имеет значение.

Всё существование Рюдзи в этом мире – это ошибка, то, чего в первую очередь не должно было случиться.

Всё, что он пережил, его счастливые воспоминания, смех и слёзы, лица друзей, многие разочарования и многое, чему он научился – всё выскользнуло из его рук в мгновение ока или, может быть, вытекло из сердца Рюдзи. Он понимал, что всё это было разрушено в одно мгновение.

– Рюдзи.

Рюдзи почувствовал, что его левую руку крепко сжала чья-то рука.

– …Тайга.

Мать Тайги утешала несчастную Ясуко. Рюдзи наконец крепко сжал правую руку Тайги, медленно сдвинувшись с места. Затем они побежали.

Я хочу туда, где не будет никого.

Рюдзи и Тайга представили себе, как они проводят обычные дни друг с другом, радуясь обычному счастью быть вместе. Именно поэтому они убежали.

В воздухе медленно и беззвучно падали снежинки. Хотя зима в этом регионе всегда очень холодная, снег был редкостью. Пожалуй, это был первый снегопад в этом году. Может быть, и последний.

Ничего себе! Уже осень! Просто невероятно, что лето уже закончилось!

Единственное лето меня тридцатилетней уже прошло без чего-либо, заслуживающего упоминания… Нет, в этом нет ничего печального, просто прошёл сезон. Лето придёт снова, но я подумала, что следующим летом я буду на год старше, чем сейчас, и почувствовала себя очень усталой. Чтобы понять ценность моего существования в этом мире, похоже, единственный способ – жить как генератор идей.

Хоть я и пребываю в таком расстроенном состоянии, мне всё-таки удалось завершить девятый том «Торадора!» за сравнительно небольшое время после выхода предыдущего тома. Всем читателям, кто поддерживает серию с самого начала, кто купил и этот том, я благодарна от всей души! Это десятый том в серии «Торадора!». По мере того, как выходят новые тома, у меня накапливается огромная благодарность читателям. Такая большая, что я просто не могу её выразить, сколько бы раз ни написала «Спасибо!». Для меня вы, читатели, словно непробиваемая защита, которая прикрывает меня с тыла. Единственная связь с вами – это законченный том, который я отправляю в ваши руки. Для меня это сильнейшая мотивация, чтобы продолжать писать! Пожалуйста, продолжайте поддерживать серию «Торадора!»!

Кстати. Летом большая часть моего времени делилась между домом, кафе, где я писала свои черновики, и супермаркетом. Что мне делать, если три этих места связаны, образуя магический треугольник для призыва демона? «Ты проводишь тайный ритуал вызова!». Если прекрасная, но опрометчивая девушка неожиданно появится передо мной и скажет что-то вроде этого… Что мне делать, если её серебряные волосы увязаны в узел чёрной лентой? Что, если у неё светло-голубые глаза и она одета в чёрное платье с кружевами в западном стиле и чулки до колен… «Ты вызвала меня, так что неси ответственность! Хмпф! Какой жалкий дом! Жить в таком месте – это действительно самое худшее!»… Думаю, я отвешу ей несколько тумаков, а потом заставлю переодеться в спортивную одежду и прикажу убирать мою квартиру. Прекрати пытаться жеманничать! Хватай пылесос и начинай чистить пол! Затем вымой окна, они все в следах от дождя! И прибери все выпуски Dengeki Daioh! Да, и не забудь журналы Sylph! Вымой ванную и кухню! Сейчас моя квартира настолько грязная, что я побила собственный рекорд, настолько грязная, что я бегу от реальности. Честно говоря, я не хочу идти домой. Будь у меня выбор, я бы осталась здесь навсегда… (Нет).

Вот и всё, ребята! Я очень признательна, что вы прочитали этот том. Аниме по «Торадора!» скоро выйдет на экран! О! Я должна хотя бы убрать место вокруг телевизора, и тогда я смогу посмотреть это аниме!

Ююко Такэмия.

– А? Это я. Мамы нет… А? Помочь поговорить с ней? А какое мне дело? Сам с ней разговаривай.

– От тебя никакого толку!

Человек на другом конце провода грустно щёлкнул языком.

– Что такое? У тебя проблемы?

Минори потянула за шнурок свой куртки с капюшоном, плотно затягивая капюшон на голове. Человек на том конце огрызнулся, – Берни! – [Отсылка к Mobile Suit Gundam – прим. анг. перев.] Минори с братом уже давно общались в таком стиле. «Скажи мне, что это неправда, Берни!». В другой раз она сочла бы озабоченный голос в трубке смешным, но сейчас…

– Как бы то ни было, почему бы тебе сперва не позвонить матери на мобильник, если у тебя действительно что-то срочное?

– Она не отвечает!

Минори, выслушавшей грустный ответ брата, тоже было невесело, что она не преминула высказать человеку, который по телефону видеть её не мог.

– Тут зверски холодно! Ты дурак! Ищешь неприятностей? Мне пришлось выйти в прихожую, чтобы снять трубку!

– Можешь использовать телефонный удлинитель!

– Удлинитель?

– Ты не знаешь, что такое удлинитель?

– Да он чёрт-те когда потерян!

Минори на самом деле замёрзла. Она была без носков, потому что сидела в котацу, и теперь стояла босыми ногами на ледяном полу. Её дыхание вырывалось облачками белого тумана.

– Откуда мне было это знать, вздорная девчонка!

Слыша голос с того конца провода, «Ну ты даёшь!», Минори попыталась ещё туже затянуть капюшон замёрзшими руками.

– Если ты посмеешь заявиться домой, я тебя убью… А, кажется, мама вернулась.

В прихожей послышался щелчок замка. Вошла вернувшаяся домой мать Минори, таща в руке сумку с покупками. Минори передала ей трубку, лишь сказав «Минори…» – этого было достаточно, чтобы дать понять, что это её брат, который учится в закрытой школе. – Алло? – В прихожей прозвучал взволнованный голос матери.

– Не так громко!

Минори, собравшаяся оттащить сумку с покупками на кухню, заметила на пальто матери блестящие капельки. На секунду она подумала, что это капли дождя.

– …Э? Не может быть?

Минори открыла тяжёлую холодную наружную дверь, слегка удивившись холоду воздуха, проникшего глубоко в грудь.

Так и есть!

С четвёртого этажа Минори смотрела на начавшийся снегопад. Улица словно покрылась бесконечными белыми перьями, танцующими в воздухе. Минори моментально забыла про холод и высунулась наружу. Хотя она недавно, во время школьной поездки, видела много снега, но когда он накрывает её город, это совсем другое.

– Ого! Это прекрасно!

Я должна послать сообщение друзьям – «Заметили, что идёт снег? Это действительно прекрасно. Быстро выходите. Чем занимаетесь?».

– Наверно, надо добавить ещё: «Разве это не белый Валентинов день?».

Но Минори не шевелилась, глядя на снежные хлопья, падающие с неба, через окошечко, что она сделала из больших и указательных пальцев рук.

Сегодня Валентинов день.

Наверно, этот снег – подарок небес. Для тех людей, которые не могли быть честными, небеса опустили белую занавеску, на время спрятав все жизненные сложности.

Если это так, то пусть снег идёт и идёт. Минори протянула руки к ночному небу и закрыла глаза. Не думаю, что буду посылать кому-нибудь сообщения, я хочу остаться здесь. Снежинки, падающие на протянутые ладони, были маленькими, тонкими и хрупкими. Тепло прикасающихся рук, воспоминания, неизгладимо врезавшиеся в память, их разговоры, казалось, всё улетает в небеса вместе с испаряющимся теплом.

И затем белые снежинки превратились в капельки воды, прежде чем замёрзнуть в облаках и снова спуститься в этот мир. Это тепло тихо превратилось в сверкающие бриллианты над головами всех людей в городе…

– Сестрёнка! Есть рамэн с мисо, с соей и со свиными рёбрышками, ты какой будешь?

Её мать высунулась из дверей, помахивая пакетиками лапши быстрого приготовления.

– …Мама, до чего же ты некстати!…

Минори застонала, в раздражении обхватив голову руками. Просто из-за этого, из-за этого… Она взъерошила волосы, поворачиваясь, чтобы ещё раз взглянуть в снежное ночное небо.

Может быть, это так и есть. Мой дом остаётся таким же, каким он всегда был по вечерам. Она намотала до предела затянутый шнурок вокруг пальца и выдохнула в небо облачко белого тумана. Если бы только этот бесконечный снег и белые облачка, что я выдыхаю, могли стать частью занавеса, опустившегося над миром, если бы только они могли стать чистым белым защитным барьером вокруг двоих, наконец собравшихся с силами честно повернуться друг к другу.

Пока они только вдвоём, они, конечно же, смогут поделиться друг с другом своими секретами.

Даже когда Минори уже собралась возвращаться в дом, она резко развернулась торсом к ночному небу, ноги переплелись. Эй, люди, все в этом мире!… Она глубоко вдохнула морозный воздух, словно пытаясь проглотить внимание, которое ей не нужно, театрально раскинула руки…

– Что это за мать, которая предлагает дочери, работающей в ресторане рамэна, рамэн быстрого приготовления!

– Ты… не будь смешной…

– Ха-ха-ха… – Минори засмеялась, возвращаясь домой, и не заметила на мосту, ниже её дома, чёрную спортивную машину, суетливо пробивающуюся сквозь интенсивное движение.

* * *

Только что проехавшая тёмная машина была похожа на «Порше» её матери.

Эти двое скрывались за затемнённым рекламным щитом салона красоты на углу перекрёстка, задержав дыхание и ожидая, когда светофор сменится на зелёный.

Под пристальным взглядом красного огня с неба опускалось множество снежных хлопьев.

Она хотела сказать «Как холодно».

Она хотела сказать «Снегопад, наверно, усилится».

– …

Она хотела сказать «Рюдзи». Но голос замёрз в глубине горла, не давая ей говорить. Тайга стряхнула снежинки, прилипшие к волосам.

Как только я открою рот, разговор продолжится. Рюдзи, куда мы идём? Что нам делать? Что будет дальше? Но Тайга молчала, не в силах говорить.

Несколько больших грузовиков повернули на перекрёстке и проехали мимо них. В тишине жилого района их громкое рычание звучало вызывающе. Хотя они рычали не специально, Тайга немного испугалась и чуть отступила назад, чувствуя холод асфальта через свои лакированные ботинки. Её правая рука по-прежнему сжимала левую руку Рюдзи, но тот ничего не говорил. Его пальцы неудержимо дрожали, хотя Тайга несколько раз сжимала и разжимала руку.

Тайга посмотрела на Рюдзи, чувствуя, словно его знакомый профиль очень далёк от неё, но вместе с тем она может прикоснуться к нему, даже не распрямляя пальцев, если протянет руку. Поднятые глаза были яростно задраны, словно уставившись на светофор, но выражение лица оставалось спокойным, подбородок расслаблен. Одинокая снежинка упала на бледные губы и моментально исчезла.

Она исчезла, как только прикоснулась. Тайга отвела взгляд.

Желание было так сильно, что передавалось её правой руке, сжимающей его руку. Она хотела сжать её ещё сильнее, хотела сократить дистанцию между ними, хотела подтянуть его когтями, обхватить и впиться в него зубами – она хотела утолить ту жажду, что испытывала. Если бы она могла высказать свои истинные чувства так, чтобы он понял…

Она хотела нырнуть в него головой, чтобы рассказать о чувствах, которые и сама не до конца понимала. Хотя она уже твёрдо решила, что делать, она даже не могла произнести его имя, стоя за рекламным щитом. Четыре с половиной тысячи иен за стрижку, ещё тысяча наценки за длинные волосы. Две с половиной тысячи за перманент. Тайга смотрела на эти цифры и слова, пока не выучила наизусть, но светофор всё не загорался зелёным.

Если бы подруга, которая подтолкнула вперёд моё дрожащее тело, видела меня такой, интересно, что бы она подумала…

– …!

…Какое у меня выражение? Поскольку её голова была опущена, из носа сочилась слизь. Тайга громко вздохнула и вытерла нос тыльной стороной руки. Рюдзи, должно быть, принял это за плач, поскольку отпустил её руку, которую сжал с почти нечеловеческой силой.

– А!?

– …Не так громко, или те, кто здесь живут, нас услышат. Не забывай, сейчас мы убегаем.

Пробормотал Рюдзи на неожиданный вскрик Тайги, хотя и сам говорил довольно громко. Наверно потому, что долго не мог говорить, и регулятор громкости слегка заржавел.

Но это не всё. Рюдзи медленно размотал свой кашемировый шарф, заматывающий его шею под пуховой курткой.

– Э… Не может же быть…

– Может.

Рюдзи замотал шарфом шею Тайги – конечно, нет. У Тайги на шее уже был свой шарф. Рюдзи замотал голову Тайги, чтобы на неё не падал снег, и завязал узел под подбородком.

– …Теперь мы сможем подбирать тараканов!…

Глаза Рюдзи смахивали на глаза Аида, гонящего души мёртвых в ад. Он медленно сказал тихим голосом…

– Тараканов не подбирают, тараканов ловят.

Белое облачко, выдохнутое Рюдзи, задрожало в морозном воздухе, на кончик носа упала снежинка.

– …Может, было бы лучше, если бы я сначала рассказал ему об этом.

Смысл бормотания остался непонятен.

– …Ты о чём?

– Я должен был сказать Китамуре, чтобы он держал мою подработку в секрете.

Они не смотрели друг на друга. Тайга слегка сжала руку Рюдзи, прежде чем отпустить. Смогут ли они снова взяться за руки? Но, но, но…

Светофор по-прежнему горел красным.

* * *

…Даже так, рано делать выводы.

…Это было так, когда было много разных перспектив.

…Сегодня ситуация по-прежнему не решена.

– «Разница во мнениях»… Её не разрешить. «Слишком рано делать выводы»… «Говорят, что всё ещё слишком рано»… Хм-м… «Когда это пишется, вывод сделать ещё нельзя» – этого будет достаточно. Да, так и должно быть.

Китамура аккуратно сложил листы отчёта в стопку и пересчитал их. Рефераты от троих, по десять страниц каждый, теперь их надо сшить вместе под обложкой. Это будет две тысячи иен на три, всего шесть тысяч. Он даже писал эти рефераты по-разному, мягким карандашом 2М, механическим ТМ 0.3 мм и синей шариковой ручкой, так что не должно быть сильно заметно, что все они написаны одной рукой.

Китамура снял очки, потёр между бровями и выгнул спину, громко хрустнув суставами. Затем взялся руками за шею и закряхтел, как старик.

Выключив настольную лампу, которой пользовался с младшей школы, Китамура посмотрел на три отчёта, которые только что закончил. Хотя они должны были всего лишь доказывать, что «написавший прочитал книгу», это было не слишком простой задачей. Не мозг устал, устали рука и глаза.

Как сказал его брат, всё меньше и меньше профессоров разрешали своим студентам печатать свои рефераты (кстати, практически никто из студентов университета не умел пользоваться пишущей машинкой), и это было проблемой. Всё больше и больше студентов просто копировали их из интернета, так что некоторые профессора принимали только рефераты, написанные от руки. Это была хорошая возможность дать подзаработать своему младшему брату, учащемуся в старшей школе. Конечно, с рефератами высокого уровня он помочь не мог, но для рутинных литературных работ его брат вполне подходил на роль «рефератоделательной машины», производя рукописные экземпляры в изрядном количестве.

Доска мягкого дерева рядом со столом использовалась под список заказов его старшего брата. Китамура надел очки, чтобы присмотреться поближе. Его брат входил в клуб, который объединял студентов нескольких известных частных университетов, так что у него были обширные знакомства. Период от сего дня до конца семестра был лучшим временем для заработка, некоторые длинные рефераты приносили до пяти тысяч иен. К счастью, участие Китамуры в своём клубе на некоторое время прервалось, так что у него было время помочь брату.

– Это тысяча, ещё пятьсот, тысяча… и ещё два по две тысячи, всего до сих пор будет двадцать восемь тысяч иен…

Китамура посчитал на пальцах, и подумал «Маловато будет». Главная проблема – дополнительные расходы. И ещё… Да, десять процентов моему жадному братцу.

– Десять процентов – это немало. Чёрт, надо бы подумать, как… Э? Что такое?

Он удивлённо поднял голову, услышав за окном рычание машины. Открыл занавески…

– О!

Снегопад его поразил. Похоже, снаружи было очень холодно, в свете фонарей танцевало множество снежинок. Затем…

– Вот это да…

Китамура снова удивлённо воскликнул, заметив необычные фары машины. Судя по звуку мотора, «Порше»? Спортивные машины – редкость в этом жилом районе.

Он задёрнул занавески, закрываясь от холода снаружи, поднялся и нажал кнопку на стене, включая обогрев. Когда старый кондиционер заскрипел и застонал, Китамура услышал, что мотор «Порше» заглох и открылась дверь машины.

Не может же это быть кто-то к нам? Китамура не знал никого, кто приезжал бы к нему на машине. Но в этот самый момент…

«Дзынь-дзынь» – дверной звонок не оставил ему времени для раздумий. Затем он услышал шаги матери и «Кто там?» – классический вопрос по домофону.

Она недолго поговорила с пришедшим и поднялась к двери комнаты Китамуры. Постучала и просунулась в дверь со странным выражением на лице.

– Ты можешь ненадолго спуститься?

Серьёзный тон. «Скверный признак» подумал Китамура и мысленно собрался.

– Я? А что случилось? Кто там?

– Она говорит, что она мама Айсаки-сан. Айсака-сан – это твоя одноклассница, с которой ты летом ездил в летний домик Кавасимы на каникулах, так ведь? Похоже, её мать… ищет её. Кажется, она пропала.

Тайга Айсака пропала. Пропал и Рюдзи Такасу.

У Китамуры было очень скверное предчувствие. Он неожиданно собрал воедино картину происходящего. Телефонный звонок. Всё началось с него.

– Алё, Китамура-кун, я не могу найти Рю-тяна, ты не знаешь, где он? – И я, глупец, сказал ей правду.

Сегодня между Тайгой Айсакой и Рюдзи Такасу могло произойти что-то особенное. Я всегда думал и надеялся, что такое случится, вот почему я не видел ничего странного в том, что он не пришёл домой вовремя. Вот почему я вообще не беспокоился. Но я подсознательно чувствовал, что Ясуко Такасу опекает его, так что соврать ей я не мог.

Тайга Айсака упоминала, что живёт одна с тех пор, как её родители развелись. Но почему её мать решила появиться в этом городе, в моём доме? Если она хотела найти Айсаку, ей следовало бы пойти к Такасу или Кусиэде… Или тот телефонный звонок означал, что потерялся не только мой лучший друг? Они были вместе? Вместе и пропали? Они пропали, потому что их родственники их ищут? Или их ищут, потому что они пропали?

– Что случилось… Ты что-нибудь об этом знаешь?

Мать Китамуры сурово свела брови, спрашивая его. Китамура ничего не ответил, вышел из комнаты и подумал про себя, спускаясь по ступенькам, «Ничего не понимаю. Об этом надо как следует поразмыслить».

Решение? Конечно, у него не было решения.

Как человек, ненавидящий пауков и бегущий на огромную паутину, как человек, ненавидящий змей и наступивший на змею, как преступник, выскочивший прямо на полицейского, Рюдзи развернулся и побежал. Будь на другой стороне на самом деле паук, змея или полицейский, он мог бы выбрать режим «схватка», но путь ему закрывала его мать, так что он никак не мог ударить палкой (вообще-то, у него и палки не было). Нет, его слова били куда сильнее любой палки. Его мать, Ясуко, осела на землю с мертвенно бледным лицом.

Но Рюдзи убегал, не оборачиваясь.

– …Ай!

– А?!… Осторожнее!

Тайга неожиданно потеряла равновесие, но Рюдзи успел поддержать её за руку. Круглые глаза Тайги ответили яркой вспышкой света. Рюдзи потянул за руку, которую держал, когда Тайге наконец удалось утвердиться на этом мягком снегу, и они продолжили свой побег. Их сплетённые руки уже были неразделимы.

У них не было зонтиков, чтобы защититься от снега, пока они бежали, спотыкаясь, через заснеженную темноту, стараясь убраться как можно дальше от своих матерей. Тяжёлое дыхание вырывалось большими облачками белого тумана. Они напрягали все силы, убегая отсюда.

Эгоистичная забота Ясуко закрывала дорогу Рюдзи, заставляя его чувствовать, что его существование потеряет всякий смысл, если он не сможет её переубедить. С другой стороны, мать Тайги собиралась увезти её от Рюдзи, и это тоже было преградой.

Тайга была с ним.

Рюдзи крепче сжал руку Тайги, не скрывая того, что его ладонь вся в поту.

Сейчас всё, что необходимо его руке, всё, в чём она нуждается – это рука Тайги. Рюдзи хотел убежать вместе с Тайгой, и Тайга тоже хотела бежать с ним. Хоть Рюдзи и не знал истинного лица врага, стоящего перед Тайгой, ясно было, что она хочет убежать с ним прежде, чем её увезут.

Наверно их матери погнались за ними на машине, так ведь? Вот почему они бежали узкими переулками, где не ездят машины, бесцельно плутая по жилому району. А что потом – это проблема.

Это проблема…

– Мы скоро выйдем на мост, осторожнее.

Этого будет достаточно, пока Рюдзи не получит ответ на свой вопрос.

– Мост…

– Мы пойдём в соседний город и сядем там на автобус. Если мы останемся здесь, нас наверняка поймают. И на поезде мы далеко не уедем.

Если он может убедиться в чувствах Тайги, этого достаточно. И затем он хотел рассказать Тайге всё о тех сложных, переполняющих его чувствах, что он к ней испытывал. Этого будет достаточно.

Услышать от Тайги о её настоящих чувствах и самому рассказать ей, как я действительно вижу её. Я хочу спросить, я хочу рассказать – вот и всё, чего я хочу.

Если бы такое можно было запросто решить, наверно, мир сменил бы цвет, и каждый смог бы начать всё заново. Рюдзи чувствовал, как яростно бьётся его сердце.

И почему дело дошло до этого?

Каждый вдох морозного воздуха обжигал горло и лёгкие. По другую сторону белого занавеса две линии фонарей освещали мост. Их свет казался необычно тусклым. Дорога, пересекающая реку и ведущая к соседнему городу, в ночи была совсем пуста, но на другой стороне моста было совершенно темно. Из-за спонтанности своего побега, Рюдзи и Тайга даже не представляли, где должен закончиться их путь.

Рюдзи направился к более скрытой стороне улицы, это был единственный путь вперёд. Таща Тайгу за собой, он внимательно осмотрелся, прежде чем пересечь двухполосную дорогу.

Но…

– …Ох, деньги!

На билет нужны деньги. Они подумали об этой простой вещи, только пройдя мост на треть.

– Вот дерьмо! Я не взял с собой деньги!

Рюдзи непроизвольно нахмурился, продолжая путь. Как он мог так ошибиться. В карманах оставалась только мелочь. Банковская карта лежала дома, а конверт с зарплатой из кондитерской он бросил к ногам Ясуко.

– Ничего, у меня с собой должно быть немного денег!

Тайга на бегу достала свой кошачий кошелёк, отпустила руку Рюдзи и расстегнула молнию…

– Вот, смотри, одна, две десятитысячные…

– Не надо на бегу, упадёшь.

– Но я хочу точно знать, сколько у меня! Ты ведь тоже тревожишься, разве нет? Вот, две, три, четыре тысячных… мелочи нет.

Тайга неуклюже пересчитала купюры, вытащенные из кошелька. Затем…

– Ой, тут ещё что-то в кармане шуршит, может, деньги? А, только чеки.

В тот самый момент, когда Тайга недовольно надулась, с реки налетел сильный порыв ветра, сбоку ударив по двоим, стоящим на мосту.

Вытащенные из кошелька двадцать четыре тысячи иен упорхнули в одно мгновение.

– …

– …

Оба потеряли дар речи.

Уносимые неведомо куда купюры танцевали на ветру, поднимаясь всё выше и выше, словно пытаясь привлечь внимание Рюдзи и Тайги.

– Ай-яй-яй!…

– Ой-ёй-ёй!…

С точки зрения прохожих, эти двое вели себя очень странно, словно пытаясь вызвать дух тюленя, исчезнувший в небе. Но для Рюдзи и Тайги всё было очень серьёзно. Они изо всех сил старались поймать танцующие в небе купюры. Но те, словно насмехаясь, резко бросались из стороны в сторону, влекомые ветром.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!…

– О-о-о-о-о-о-о-о-о!…

Двое, лавируя, бежали через дорогу, пока не уткнулись в ограждение, протянув руки.

– …

– …

Двадцать четыре тысячи иен наличными ускользнули от протянутых пальцев и продолжили свой путь к поверхности воды.

Пальцы двоих, стоящих на мосту, пытались отслеживать их путь, но двадцать четыре тысячи иен уже растаяли во мгле. Сколько ни плачь, сколько ни зови, безжалостная река не остановится.

Рюдзи и Тайга посмотрели друг на друга.

– …

– Айя-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– …

– По-по-по-почему ты так спокоен… Что нам теперь делать?!

– …

Тайга вцепилась в перила и высунулась подальше, чтобы лучше рассмотреть поверхность реки. Рядом в точно такой же позе замер Рюдзи. Он не был спокоен, он просто оцепенел. Он ничего не сказал, потому что не мог поверить, что это случилось.

Что произошло?

Не скажете?

«Божественное вмешательство», о котором я столько слышал? Возмездие?

На воду продолжали падать снежинки. Рюдзи глядел на реку, не в силах и пальцем пошевелить.

Грех сказать «Ты неправа» матери, пожертвовавшей собой, чтобы родить и вырастить его, так тяжёл? Но я лишь сказал правду, правильным выбором было бы не рожать меня. Меня покарали за правду? Неужели я это заслужил?

Мой грех так тяжёл?

– Что нам теперь делать?! Что нам делать!…

«Что нам теперь делать, что нам теперь делать, что нам теперь делать»… Тайга снова и снова повторяла это, схватившись за голову и прильнув к перилам, как она обычно спала в классе.

Обоим было нечего сказать.

Рядом с оцепеневшим Рюдзи замерли плечи под снежно-белым пальто. Снежинки опускались на эти плечи, на шарф, которым Рюдзи замотал ей щёки, на длинные пряди волос на спине. Одна за другой, без устали. Пуховка Рюдзи, его спина и лицо тоже были покрыты снегом.

От набережной по мосту.

Восемь вечера святого Валентинова дня.

Ступая по тонкому снежному покрову, в вихре кружащихся снежинок, они наконец остановились.

Посмотрели на другой конец моста – это был обычный жилой район, со светом в каждом доме. Но сквозь снегопад он казался каким-то иным миром.

Без денег им не светит ни автобус, ни поезд. От холода Рюдзи никак не мог перестать дрожать. Просто постояв несколько минут, он чувствовал, как у него закоченели суставы. Но если они будут отдыхать, «Порше» их догонит. Сейчас они не могут позволить себе остановиться.

В целом мире не было места, которое приняло бы их.

Рюдзи посмотрел на тонкую спину Тайги, думая, о чём же думает она. Тревога, безнадёжность, раскаяние – наверняка она проклинает собственную неуклюжесть. Её тонкие пальцы до дрожи вцепились в закутанную шарфом Рюдзи голову. Может быть, ей сейчас хочется лишь застрелиться.

– Рюдзи, что нам делать?

Рюдзи ничего не мог ответить. Он лишь стоял посреди снегопада, не в силах даже выдавить простой вопрос вроде «А чего ты хочешь?».

Потому что это вопрос подразумевает вину Тайги? Я делаю лишь то, что хочешь ты, я не виноват, я человек, который хочет свалить ответственность на женщину…

…Это не так?

Конечно, нет. Страшно задать вопрос «Чего ты хочешь», но этот страх вызван чем-то другим.

Рюдзи понял, что лишь притворялся, что сфокусирован на бегстве, чтобы не смотреть в лицо этому страху. Его спина напряглась.

Тайга держала меня за руку и убегала со мной, так что я на все сто уверен, что она хочет быть со мной. Но проблема в том…

Честно говоря, мне действительно страшно.

Я знаю себя. Когда появилась мать Тайги и сказала, что хочет её увезти, мне хотелось лишь убежать. Неважно как, неважно куда, я просто не мог вынести разлуку с Тайгой, я не могу жить без неё. Если спросите меня почему, я скажу, что подумаю об этом, когда всё закончится. Когда я решил покинуть дом Такасу, хранимый моей матерью, в моей руке была рука Тайги, и это моё настоящее чувство.

Но я не знаю, что думает Тайга, точнее, и не хочу знать.

Вот почему я боюсь, вот почему не могу говорить, вот почему не могу посмотреть в лицо своему страху.

– Тайга.

Потому что я чувствую, что это вновь откроет рану.

Каждый раз, как мне хочется, чтобы чувство это было ошибкой, что-то случается.

– …Пойдём. Неважно куда, нам нельзя стоять здесь.

Рюдзи выдавил эту фразу и снова схватил тонкие пальцы Тайги. – Идём. – Он попытался потащить её за собой.

Тайга покачнулась.

– Идти… Куда нам идти…

Тайга качнулась и вернулась в прежнюю позу. Рюдзи ощутил, что его плохое предчувствие потихоньку воплощается в реальность. Он чувствовал, как эта реальность становится всё чётче и чётче. Как покачивания Тайги и её предыдущие слова. Причина, почему Тайга ушла из дома, почему жила одна в шикарном доме рядом с домом Такасу, почему она не хотела оставаться с матерью и почему её мать хотела разлучить её с Рюдзи.

Предчувствия его не обманули.

Эта рана… Какой кошмар. Рюдзи непроизвольно вздрогнул.

Тайга подняла голову, продолжая держать Рюдзи за руку.

– …У нас больше нет денег.

Она посмотрела Рюдзи в глаза.

– Серьёзно, у нас совсем не осталось денег.

– …Знаю. Наши деньги уплыли по реке, так?

Да, да, именно так. Рюдзи кивнул Тайге, но не мог не хмыкнуть.

– Ум-м, я должна тебе кое-что сказать… Хм-м…

Тайга отпустила руку Рюдзи, отбросила с лица прядь волос и сунула руки в карманы.

Смахивает на начало ужасной сцены. Рюдзи непроизвольно отвёл взгляд от лица Тайги, боясь посмотреть в эти угрюмые глаза.

– Мне надо кое-что сказать тебе.

Как дошло до такого? Что случилось с Тайгой? Рюдзи боялся получить ответ на свои вопросы. Тайга уже стала неотъемлемой частью моей жизни, так что же разделяет наши тела и души? Его лицо невольно исказилось. Тайга снова повторила, – Мне надо кое-что сказать тебе.

– У меня действительно совсем не осталось денег. Те деньги в кошельке были последними, мой счёт пуст. В этом году я ничего не получала. Хотя на счету оставалось немало, но я снимала сотнями тысяч, и теперь счёт пуст.

– …!

Белое пламя выплеснулось из глаз, носа и ушей Рюдзи.

Конечно.

Как он и ожидал.

Как Рюдзи и ожидал, это всё тот тип! Рюдзи задрожал от неудержимой ярости и подумал про себя, Сейчас взорвёшься. Будет нелогично и мучительно, если ты не сделаешь этого. Он не мог не спросить…

– Чего тот старик хочет добиться?!

Рюдзи громко, первобытно зарычал, словно в его глотке прорезался ядовитая железа. Наверно, порция этого яда досталась и Тайге, но Рюдзи просто не мог сдержать его.

Опять этот старик! Он снова издевается над Тайгой! Снова тот же приём, чтобы помучить её… Дерьмо, чтоб он сдох!

– Не позволяй этому типу вмешиваться в твою жизнь!

Исчезни! Тайга слегка опустила голову, словно соглашаясь с проклятиями Рюдзи. – Он не вмешивается. – Рюдзи расслышал её бормотание.

– …Я слышала, что он проиграл судебный процесс. Он уже давно вёл его.

На чёлку Тайги плавно опускались снежинки.

– Вот почему отец сбежал с Ю. Он должен выплатить чёртову уйму денег, столько, что ему придётся объявить себя банкротом. Его компания, его дом, его машина – всё пропало. Квартира больше не моя, я живу в ней незаконно.

На заснеженной земле – мрамор как глаза, сухой лист как нос, веточка как рот. Грубо очерченный овал. Круглые глаза, треугольный нос, прямоугольный рот – ни намёка на жизнь, ни толики тепла.

Это было лицо Тайги.

– Что будет теперь, когда отец сбежал? Однажды его арестуют? Не знаю. Чем он займётся? Будет ли работать вообще? Я даже этого не знаю… Я никогда не думала, что не иметь с ними дела – это неправильно, так что я даже не знаю, как он дошёл до такого. Я узнала об этом, только когда мама приехала забрать меня с той поездки. Я не знала, что мама снова собирается выйти замуж.

– Почему ты не рассказала мне?

Рюдзи даже не понял, что это его собственный голос. Он думал, что это сигнал тревоги из параллельного мира.

– Извини, что не рассказала. Извини.

– И что теперь? Что ты собираешься теперь делать? – пробормотал Рюдзи.

– Мама хочет забрать меня в свою новую семью. Я сказала ей, чтобы она платила за мою квартиру и присылала деньги каждый месяц, как это делал отец. Я даже сказала ей, что если она не хочет этого, она может просто бросить меня на произвол судьбы. Пусть я растяпа, но я смогу найти работу, найду способ выжить. Но мама категорически против. Мама хочет разорвать все связи с отцом, она не хочет, чтобы её дочь считалась дочкой Рикуро Айсаки. Она собирается оформить опеку надо мной и увезти меня туда, где никто не найдёт. Я неожиданно почувствовала, что может быть, было бы лучше, если бы рядом была Ю…

Рюдзи вспомнил, какое выражение лица было у Тайги до сегодняшнего дня. У Тайги, которая пыталась скрыть всё за враньём, но временами выглядела беспомощной. Он вспомнил её слова в пустом классе и понял чувства, которые он должен суметь показать.

Чувства, которые он хотел показать.

– …Рюдзи?

Рюдзи потерпел поражение от реальности и не мог не капитулировать.

Он пригнулся к ногам Тайги, задержав дыхание, пытаясь проглотить рвущиеся из груди всхлипывания, пробивающиеся сквозь его слабые попытки скрыть лицо.

Но плачем ничего не решишь и делу не поможешь.

– Ха-ха-ха…

Тайга засмеялась.

На голову Рюдзи опустилось что-то мягкое. Это был его шарф, которым он замотал щёки Тайги, ещё хранящий тепло её тела.

– Проблема во мне, правда ведь.

Пригнувшись перед Рюдзи, Тайга протянула руки и обняла его. Рюдзи непроизвольно вздрогнул от её тихого бормотания. Длинные волосы, коснувшиеся его носа, были очень холодными. Над ними на реку и город продолжал падать снег.

– Такое всегда случается.

Под защитой шарфа и тепла Тайги по щекам Рюдзи продолжали катиться слёзы. Если ты проблема, то и я не совсем нормальный. Рюдзи не мог говорить. Если Тайга Айсака, самый важный для меня человек – проблема, то и я, Рюдзи Такасу, хотел бы быть ненормальным… Он не мог сказать это вслух, его продолжали мучить рыдания. Он не мог говорить, он не знал, что делать, у него даже не было места, куда он мог бы вернуться.

Рюдзи с трудом выпрямился и протянул руки. Он хотел сказать Тайге, что что бы ни случилось, он не изменится, никуда не пропадёт. Рюдзи изо всех сил обнял Тайгу.

– Почему ты…

Тайга крепко обняла Рюдзи.

– Ты хочешь остаться со мной?…

Дура! Рюдзи не выкрикнул это вслух. Он просто поднял голову, зарылся подбородком в волосы Тайги и посмотрел на снежное небо. Заплаканное лицо уже замёрзло.

– …Ты хочешь сказать, что не знаешь?! Действительно не знаешь?!

Ни единой звезды в небе. Без путеводных созвездий Рюдзи не понимал, где он. Он лишь знал, что в его объятиях Тайга и что они вместе.

Он точно знал только это.

– Где же мне быть, как не здесь?!

Его глаза были ярче любой звезды.

А? Тайга смущённо моргнула. Рюдзи и сам был настолько удивлён своим беззаботным тоном, что отпустил Тайгу. Он наконец понял, что ответы на все его вопросы именно здесь.

Рюдзи отступил на полшага, отвёл с бледного лица Тайги спадающие на него волосы и убрал их за уши. – Здесь? – Рюдзи кивнул и приложил ладони к щекам Тайги. Хотя эти мягкие щёки оставались совершенно замёрзшими, в них потихоньку возвращалось тепло.

– Да.

Рюдзи снова серьёзно кивнул, показывая, что принял решение и не колеблется.

– Всё верно, здесь.

Он не знал, почему, но чувствовал, что это определённо верный ответ. Я решил. Рюдзи втянул холодный воздух и медленно выдохнул изрядное облачко белого тумана. Снег слой за слоем ложился на ледок на земле под его ногами. Если бы Рюдзи присмотрелся поближе, он бы заметил такой же слой снега на перилах и на голове Тайги.

Рюдзи не понимал, как он не мог понять, что уже пришёл к такому решению.

Если Тайга не захочет, она пнёт меня, взорвётся, врежет по башке и убежит изо всех сил. Хоть она и карманный тигр, но тигр есть тигр. Хотя Рюдзи и подумал об этом, он не хотел, чтобы Тайга убежала, поэтому притворялся. Он стянул свой шарф с головы на шею, продвигаясь к лицу, которое держал в руках.

Почему люди так поступают? Неважно, обещание ли это было, или чтобы что-то доказать, помолвка ли, обычай, инстинкт или вообще просто так. Чтобы защитить себя, защитить Тайгу, защитить их отношения, чтобы защитить всё, Рюдзи вышел за границы, которыми его окружило его сознание. Мы не отец и дочь, не брат и сестра, не просто друзья, не покупатель и продавец. Мы одноклассники, но не просто одноклассники, соседи, но не просто соседи. Наши отношения – это не отношения хозяина и слуги, не семейные отношения, и мы не влюблены в лучших друзей друг друга. Рюдзи понимал, что он разрушит все опасные связи, что все недоговорённости в их отношениях будут отброшены, но всё равно хотел войти в контакт.

Рюдзи хотел поцеловать Тайгу.

Он постепенно приближался к Тайге, а вокруг всё падали снежинки. Это необратимо, они никогда больше не станут прежними.

Их губы соприкоснулись.

Тайга, до этого не замечавшая приближение Рюдзи, вздрогнула.

Нет, это лишь мгновенный контакт. Словно милый щенок, Рюдзи приблизился губами… Затем обхватил Тайгу рукой за затылок, подталкивая её.

Ему не хотелось отрываться, но Рюдзи должен был увериться, что Тайга не убежит.

Хоть Рюдзи и взял инициативу на себя, он весь дрожал. Другие тоже целуются – у них всё так же? Мягкие губы Тайги казались обжигающе горячими, настолько сильное впечатление, что едва не пугало. Рюдзи не думал ни о чём. От этого контакта в голове вспыхнуло ощущение счастья, стремительно забилось сердце. Как учит биология, ощущения – это разновидность электрического тока. Удар тока в мозг взорвался фейерверком в глазах Рюдзи.

Было почти невероятно, что человек может совершить такой поразительный подвиг.

Это всё было очень…

– Ты…

…недолгим.

– …Ты поцеловал меня?

Тайга вывернулась из-под руки Рюдзи и отступила на шаг, глядя на него с диким напряжением в глазах, прикрывая губы руками, словно драгоценное сокровище, и недоверчиво качая головой.

– …Я поцеловал тебя.

Я поцеловал Тайгу.

– По-по-по-поцеловал?…

– Поцеловал, поцеловал, поцеловал!

Я действительно поцеловал её.

Рюдзи непроизвольно вздрогнул, яростно кивая и прикрывая рот рукой. Это определённо ненормально. Это потому, что для обоих это первый поцелуй? Привыкнут ли они к этому в будущем? Может ли кто-нибудь к такому привыкнуть? Рюдзи не мог смотреть Тайге в лицо, бросая взгляды рядом с ней. Но тело и мысли не приходили в согласие, телу хотелось совершить нечто ещё более ужасное. Может, лучше, если мы поцелуемся снова. Нет, так будет хуже. Рюдзи протянул руку…

– …У-у-у-у… Дурак…

Руку Рюдзи остановила другая рука. Всё тело Тайги было наполнено смертельным ядом, что Рюдзи уже ощутил при их первой встрече, к ней нельзя было прикасаться, но… Поздно. Рюдзи уже вкусил этого яда. Этот яд заставлял Рюдзи мучиться и наслаждаться одновременно.

Даже Рюдзи не мог контролировать, насколько далеко они могут зайти сейчас, сделав первый шаг. Он неловко крутанулся, едва не потянув спину. «Я хочу посмотреть, куда мы можем двинуться». «Не сейчас». Рюдзи отступил от Тайги. «Но я хочу попытаться достичь цели». «Не смей, идиот». Ещё два шага назад. Рюдзи, уже в трёх шагах от Тайги, тряхнул головой. Он не мог отбросить всё и поддаться своим желаниям.

– Ты, ты…

Рюдзи опасно раскачивался как пьяный, спиной к перилам, крепко вцепившись в них. Ботинки Тайги приблизились к нему.

– Эй, подожди! Отойди, отойди, отойди! Не подходи!

Нет! Не подходи! Рюдзи кричал, боясь, что Тайга не понимает его. Он залез на бетонные перила, отведя взгляд от реки, бормоча и наклонившись. Рюдзи крепко прикусил губу, не в силах забыть то, что он ощутил в момент контакта, и не зная, что с этим делать.

Верно, надо обдумать наше положение. Взрослые отняли единственное место, куда мы могли бы вернуться. Тайга тоже протянула руку, чтобы ухватиться за меня, чтобы сократить расстояние между нами, чтобы наша кожа соприкоснулась. И всё равно нас разлучат силой.

Нет, не хочу этого. Ни за что. Рюдзи обеими руками вцепился в свои влажные волосы. Он чувствовал запах реки, текущей под ним. Что мне делать? Я должен защитить наши отношения, не позволить другим их разрушить. Рюдзи задержал дыхание и наклонился над перилами, пытаясь найти решение. Есть ли такое решение вообще? Куда нам бежать? Пожалуйста, подскажите парню, кто знает, как избежать драматического развития…

– Гр-р!…

– Ай!

…Тайга сделала свой ход.

Рюдзи услышал справа и немного сверху какой-то странный крик и немедленно был атакован. Теряя равновесие, он вцепился в перила. Но…

– Ты-ты-ты-ты-ты такой ду-ду-ду-ду-дурак…

– Ч-ч-что, эй, ай!

Тайга вцепилась в воротник Рюдзи, раскачиваясь из стороны в сторону. Хотя движения выглядели неуверенными, поясница была тверда как скала, торс под белым пальто раскачивался, пока она раз за разом лупила Рюдзи.

– Дурак! Дурак! Дурак, дурак, дурак, дурак, дурак! Дурак, дурак, дурак, дурак, дурак!

– Прекрати… Это правда… больно… ай…

– Ты дурак! Как можно быть таким глупцом?!

– Не бей меня больше, серьёзно, ты… Ай!

Рюдзи пытался закрыться руками, но они были легко отброшены, заставляя его шататься. Он не представлял, почему дело дошло до такого. Я действительно не должен был её целовать? Это она из-за поцелуя так разозлилась? Но…

– Извини, что шлёпаю тебя!

Голос Тайги был немного осипшим, хотя она кричала изо всех сил. Рюдзи лишь подумал, Тайге кажется, что её «Рубящая ладонь!» и «Первый удар!» – всего лишь шлепки. Хотя это определённо не так.

– Но рукам больно, когда я бью тебя!

– Как такое может быть?! Ай!…

Рюдзи, отклоняясь, попытался закрыться правой рукой, но она с лёгкостью была отброшена левой рукой Тайги.

– Если ты снова попытаешься прыгнуть в реку! Я точно, точно, точно…

– Гхр-р-р-р-р!…

Похоже, Тайга что-то неправильно поняла. Она обеими руками вцепилась в воротник Рюдзи. В её глазах…

– Я точно убью тебя!…

Звериный взгляд.

Рюдзи не мог отвести глаза от этого пугающего взгляда.

Кровь бросилась в холодное, бледное лицо Тайги, она обнажила свои тигриные клыки. Рюдзи прирос к земле под её взглядом. Белое облачко, выдохнутое Тайгой, безжалостно двинулось к его носу…

– Однажды я подумала, как было бы хорошо, если бы я вообще не родилась! Я думала об этом… Много раз! Хлюп…

По розовым щекам Тайги потекли слёзы, голос задрожал, мягкие губы искривились, снежно-белые руки, вцепившиеся в воротник Рюдзи, неуправляемо затряслись.

– Но я всё равно жила… Из-за…

Рюдзи наконец понял, что кроется за злостью Тайги, но его шея была крепко сжата, и он не мог ни успокоить Тайгу, ни объяснить ей её ошибку.

Рюдзи почувствовал, что Тайга действительно глупая малышка. Она просто растяпа, любит делать поспешные выводы, бывает крайне жестока, не слушает других, то и дело пускает в ход силу и…

– Из-за тебя!

…И очень непосредственная.

Всхлип… Несмотря на всхлипывания, рвущиеся из горла Тайги, в её взгляде не было нерешительности, она упрямо смотрела на Рюдзи. Её руки вцепились в его воротник, говоря ему об её глубинных, истинных чувствах, как и её плач. Тайга, всхлипывая, придвинулась к Рюдзи, открывая ему своё сердце.

Ставя на кон жизнь ради своих чувств.

– Потому что я люблю тебя!

Крикнула Тайга.

Этот крик вонзился в сердце Рюдзи со скоростью пули. Сердце вспыхнуло, заставив его задрожать. Рюдзи почувствовал, что всё его тело словно горит в огне.

– Ты пытаешься убить меня?!…

Рюдзи выказал Тайге свои истинные чувства.

– Я действительно хочу убить тебя! Да, я на тебя уже давно зла! Что это такое было сейчас?! И что ты сказал Я-тян?!

– Это, это…

– Прекрати оправдываться, лысый!

Тайга грубо встряхнула Рюдзи, затуманивая его зрение, словно от контузии.

– Не смей больше говорить такое! Что значит было бы лучше, если бы ты не родился? Не вздумай больше так говорить! Не позволю! Ты должен жить! Неважно, кого ты любишь или с кем будешь жить! Я останусь только потому, что хочу видеть тебя, я хочу видеть Рюдзи Такасу! Только поэтому! И неважно, если я для тебя никто, я просто хочу быть рядом с тобой… Только это! Но ты поцеловал меня, так что… Я хочу! Быть с тобой! Я решила остаться с тобой! Я уже решила! Решила, решила, решила!… Теперь ты понял?!…

Пальцы Тайги неожиданно отпустили куртку Рюдзи.

Тайга почти тонула в слезах. Рюдзи хотел обнять девушку, у него не было слов, что она бы поняла. Но стоило ему шагнуть к ней, – Ой?! – как удача ему изменила, он поскользнулся на мягком снегу.

– Эй! Ты понял?!

– Да…

В этот самый момент – определённо рука судьбы – Тайга тоже дёрнулась к Рюдзи, то ли, чтобы схватить его, то ли, чтобы ударить. Двое чересчур энергичных старшеклассников врезались друг в друга. Теряя равновесие, Рюдзи собрал остатки сил, чтобы отклониться влево, к перилам. Но его ноги не находили опору на мягком снегу. Рука, ухватившаяся за перила, соскользнула с обледеневшего бетона. В довершение его бед Тайга, пытаясь сама удержаться на ногах, ударила его в загривок.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Тело Рюдзи перевалилось через перила.

Это определённо божье наказание.

Нет, это божественное возмездие.

Казалось, полёт будет бесконечен, и Рюдзи подумал, что сейчас перед глазами промелькнёт вся жизнь. Значит, есть в мире такая вещь, как возмездие… В следующее мгновение он рухнул в ледяную реку, вздымая столб воды. Сердце Рюдзи болезненно сжалось.

В полной тьме Рюдзи перестал дышать. Мёртвая тишина, окружившая его, заставила подумать «Я умираю». Он не чувствовал ни холода, ни боли, все чувства словно отключились.

– Ой!… Нет!…

Наверху вскрикнула Тайга, её голос прозвучал в ушах Рюдзи как замедленная запись. Это конец… Так решил мозг, но руки и ноги рефлекторно задёргались и почти сразу коснулись дна. Река здесь оказалась настолько мелкой, что даже сидя, он наполовину торчал бы из воды.

– Кхе, кхе, кхе!

Рюдзи вскочил.

– Кхе… Ох! Апчхи!

Рюдзи откашлялся, ему было больно дышать. Я мог умереть, я и вправду мог умереть. – А-а-а-а-а-апчхи! – …Когда Рюдзи Такасу умер, он решил прихватить с собой всё живое. Он превратился в бомбу, способную уничтожить весь мир. Его дикие глаза смотрели в пространство, губы скривились в нервной ухмылке, чёрные крылья развеялись, из сердца вырвался луч ослепительно яркого света, возвещая о возрождении короля демонов через тысячу лет… Ну конечно, всё было совсем не так.

– Вот видишь… До чего ты себя довёл…

Рюдзи не мог не подумать, что Тайга, глядящая на него с моста – это самое жуткое зрелище во всём мире. Его зрение затуманилось, но Тайга энергично кивала, словно всё поняла.

– Тебе повезло, что ты не разбился. Но… Теперь ты получил урок, да? Ты больше не будешь пытаться покончить с собой, прыгая в реку. Это не лучший способ умереть.

– Я-я-я…

– Я знаю, ты хочешь сказать «Я сделал это». Очень хорошо, ты наконец сделал это…

Она потёрла нос, вытерла слёзы и сказала «Можешь вернуться?». Самое время для таких слов! Так что Рюдзи напрямую высказал ей то, что думал.

– Э-э-э-это т-ты с-с-стол-л-лкнула ме-ме-меня?!

– А?! Что ты говоришь? Я тебя не слышу.

– Я-я-я-я-я не собирался ко-кончать с собой!

– Хм-м? Что такое?

– Т-ты н-ничего не п-п-поняла и у-у-у-ударила ме-меня! В-вот по-по-почему я з-здесь!…

– Ох, ты должен был сказать это раньше!

Я должен был сказать это раньше? Да никто, спихнутый в реку, не потерпел бы такого отношения. Рюдзи стоял в реке, глядя на Тайгу, глубоко дыша и думая, что бы высказать ей. Белый снег облеплял его мокрое замёрзшее тело, усиливая страдания. Рюдзи уже не чувствовал ни рук, ни ног.

– Эй… Ты в порядке?…

Тайга высунулась за перила, чтобы лучше видеть Рюдзи, вытирая дорожки от слёз на лице тыльной стороной руки.

– Д-да в каком п-порядке… Я-я-я за-за-замёрз!

– Какая жалость…

– Это ты виновата!

– Угу, но я не хотела…

– Что значит «Я не хотела»?! Ты, ты, ты… Дура! Растяпа! Тормоз! Садистка! Это уж слишком!

Рюдзи кричал на Тайгу, вымещая свою злость. Хотя он совсем замёрз, от ярости внутри него словно зажглось пламя. Глядя на Тайгу, Рюдзи выдохнул большое облачко белого тумана и потёр замёрзшие руки о щёки, чтобы к ним приливала кровь.

Закоченевший мозг Рюдзи чётко видел дистанцию между ним и Тайгой. Одна на мосту, другой в реке. Они не смогут прикоснуться друг к другу, даже если оба протянут руки. Снежно белое лицо было там, докуда он не мог дотянуться.

– Разве я не извинилась?

– Нет…

Даже сейчас Тайга не избавилась от вспышек раздражения и обиженно надулась. Её мягкие волосы бились на ветру в вихре снежинок.

Рюдзи не мог смириться с тем, что не может коснуться её волос, её лица, её губ. Он хотел быть рядом с ней, он хотел быть ещё ближе, он хотел всегда быть с ней, продолжать жить вместе с Тайгой.

Он никому не позволит увезти её.

Раз он не хочет, чтобы их разлучали, он должен сражаться. Соперники – взрослые. Он потерпел поражение от взрослых, но он сам станет взрослым, а раз станет взрослым, это значит…

– Тайга…

…Вот что это значит.

Рюдзи помахал Тайге, привлекая её внимание. Тайга недовольно хмыкнула, слегка повернувшись, чтобы видеть его.

Дело не в чувствах. Чтобы получить признание взрослых, надо стать взрослым и играть по их правилам. Рюдзи хотел перестать быть ребёнком, который лишь слушает, что велят взрослые. Разве у животных не так? Звери в лесу, птицы в небе, рыбы в реке, даже жучки на дереве… Они все, вырастая, выпячивают грудь, заявляют «Это моя территория!» и сражаются за неё.

– Мне уже семнадцать.

Тайга чуть помолчала и кивнула.

– Мне тоже… Мы же одноклассники…

– Дело не в этом.

Указывающий на Тайгу палец дрожал, и совсем не от холода.

– И скоро будет восемнадцать.

Место, куда он хотел увезти Тайгу, цель их великого побега, наконец чётко предстало перед Рюдзи.

Если их не найдут в четверг, пятницу и субботу, наступит его день рождения. И тогда я смогу крикнуть «Я буду жить!». А до тех пор я буду убегать вместе с Тайгой, пока мне не исполнится восемнадцать.

Рюдзи глубоко вздохнул и снова посмотрел на Тайгу.

– Выходи за меня замуж.

Под фонарями на мосту блестело белое пальто Тайги.

– Отныне и навсегда я хочу каждый день быть с тобой, я хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь.

Там, куда указывал его дрожащий палец, Рюдзи видел свет, который всегда искал. Рюдзи хотел схватить эту сияющую звезду, а потом свирепо смотреть на весь мир, никого к ней не подпуская. Он хотел крикнуть «Это моё!».

– …Ты… делаешь это, чтобы спасти меня?

Выражение лица Тайги изменилось. Голос был холоден, как лёд под её ногами.

– Это потому, что ты жалеешь меня… Потому что ты сочувствуешь мне? Это одолжение? Ты говоришь такое, потому что радуешься, принося себя в жертву, как хороший мальчик?

Если это так… Рюдзи почувствовал, что Тайга заскрежетала зубами, и, похоже, не ошибся. Тайга яростно посмотрела на Рюдзи, её маленькие руки крепко сжались в кулаки. Кровь в её жилах разогрелась сильнее, чем извергающаяся лава. Если это действительно так, я тебя в клочки порву. Одно неловкое движение, и Рюдзи будет разорван. Тело Тайги дрожало от проснувшихся звериных инстинктов.

В глазах не было ничего, кроме дикой жажды правды.

«Возьми свои слова назад, иначе…» говорил Рюдзи её взгляд.

Но я не сдамся.

– О-ох… Вот де-дерьмо… За-за-замёрз…

Я приложу не меньше сил, чем она, я не уступлю. Рюдзи посмотрел на Тайгу, прикусил губу, выпрямился насколько мог и протянул руки…

– Плевать мне, что ты там думаешь! Я хочу сказать только одно!

Хрипло закричал он.

– Я люблю тебя! Вот почему я сопротивляюсь всем, кто хочет увезти тебя! Неважно, кто это, я буду драться!

– Любишь… Меня?

– …Холодно! Так-так-так холодно, что я замерзаю насмерть!

– …Рюдзи любит меня?

– А-а-а… Я правда замерзаю насмерть!

– Ты только что сказал, что любишь меня. Ты сказал это, сказал, сказал… Ты сказал это. Я уверена, что ты сказал это, я слышала.

Ну почему ты всё спрашиваешь? Рюдзи дошёл до предела, силы его покидали. – А-а-а-а… – Он опустил голову и согнулся…

– …Я люблю тебя.

Рюдзи чувствовал, что ему нечего больше сказать, что он уже выплеснул всё, что было в его душе. В итоге всё свелось к одной простой фразе, которую он смог сказать, пройдя через всё.

– Я не могу выносить все те душераздирающие вещи, что случаются с тобой, я не хочу новых кошмарных воспоминаний. Но для этого я должен быть с тобой… Я буду рядом с тобой, ты рядом со мной, и тогда я сохраню всё. Ты будешь моей вселенной.

Ты та, кто держит мой мир.

Рюдзи чувствовал, как вместе со словами из его тела уходит тепло. Сказав всё, он увидел нечто невероятное – Тайга появилась по другую сторону перил, и затем…

– По-по-подожди, стой, эй, хр-р-р…

Она спрыгнула.

Она решила прыгнуть через всё, что их разделяло, прямо в руки Рюдзи. Тайга проигнорировала все попытки Рюдзи остановить её, крикнула «На старт!» и прыгнула.

Её пальто билось на морозном ветру, полностью закрывая обзор Рюдзи.

– Я не могу поймать тебя! Не могу! Гр-р-р!

В следующую секунду Рюдзи схватил Тайгу со всеми оставшимися силами, напрягая плечи, спину, поясницу, чтобы удержать её вес. Он подумал, что она закричит.

– Я уже здесь.

Рюдзи нетвёрдо шагнул назад, оставляя большие круги на воде. Она пришла, она действительно пришла. Рюдзи крепко вцепился в неё, но не мог полностью сохранить равновесие, едва не падая.

– Необратимо, безвозвратно, я никогда не оставлю тебя. Жалеть не о чем.

– Ты, ты что, обезьяна?!

Тайга руками и ногами обхватила Рюдзи, упёрлась подбородком ему в плечо, повиснув на нём всем весом, полностью полагаясь на его руки. Резко выдохнула и прижалась зубами к шее Рюдзи, словно собираясь перекусить ему вену. Его щекотало тепло её языка.

– Мне наплевать, что ты зовёшь меня обезьяной, только не смей жалеть!…

– …Конечно. Кто будет жалеть о таком.

Всё было решено. Секундой спустя Рюдзи и в самом деле уже не смог выдержать вес Тайги и они оба рухнули в реку с большим плеском и громкими воплями.

Это ты виновата, это ты не удержал меня, ты дура, тупица, растяпа… Помимо крика они успевали ещё и ругать друг друга.

* * *

– У-у-у… А-а-а-а…

Простонал кое-кто, внимательно кое-что рассматривая, прежде чем пробормотать про себя…

– Как я и думала.

Она инстинктивно спряталась в тень за уличными фонарями, глядя с набережной, как «эти двое», ужасные типы, плещутся в реке в такой снегопад. Прикрыла рот рукавом и изогнулась, чтобы ещё раз взглянуть на этих двоих.

Ай!… Холодно! Замерзаю до смерти! У меня ноги увязли! Ай! Помоги вылезти! Тайга! Рюдзи! Кхе! Это были действительно те двое, которых искали столь многие. Но хоть она их и нашла, она неожиданно почувствовала, что совершенно не хочет с ними связываться. Ни за что. Эти двое выглядели весьма энергичными, так что проблем быть не должно. Когда она уже собралась пойти домой…

– …Апчхи!

Начавшие было разворот ноги замерли на месте.

Щёлкнув языком, она открыла свой мобильник и стала считать гудки, прохаживаясь. Если через пять гудков не ответит – иду домой. Точно. Она заметила небольшое мокрое пятно на ботинке от шальной снежинки. Ох. Когда она уже готова была сменить образ, друг детства ответил.

– Да! Я рядом с домами Такасу и Айсаки. На звонки в дверь никто не отвечает, думаю, их здесь нет. А ты где?

– …У реки. И… я нашла их. Они под мостом, в реке. Оба выглядят и впрямь кошмарно.

– Что?! Серьёзно?!

– У меня плохое предчувствие.

Она стряхнула снег с плеч и подумала, что стоило взять зонтик. Сунула свободную руку в карман, прислонившись к фонарю.

Снег продолжал падать на её замёрзшее тело.

– Не может быть, что это значит?! Страшно говорить это вслух, но… они, эти двое, вместе… решились на самоубийство?

– Нет, ещё безумнее.

Она снова посмотрела на тех двоих. Двое безумцев продолжали плескаться в воде.

– Ещё безумнее? Скверно звучит. Иду прямо к вам!

– Ами-тян уже можно идти домой?

Голос Ами звучал немного смешно, у неё был заложен нос. Она уже немного простудилась и собиралась лечь сегодня пораньше. Бегать в снегопад она не собиралась, так что планировала просто принять ванну и сделать массаж лица.

…Она не хотела беспокоиться о том, что случится с этими двумя.

– Нет! Иди и постарайся вернуть этих двух психов в норму. Я скоро буду. Да, и помоги мне сообщить Кусиэде!

– А? У меня нет её номера.

– Врёшь.

– Серьёзно… А? Бросил трубку.

Это чрезвычайная ситуация.

Похоже, это и правда серьёзно.

Любой был бы взволнован таким серьёзным звонком от своего друга детства. Неудивительно, что он разговаривал таким тоном, в такой манере. Из-за этого тона Ами не могла не подойти к двери, натянуть свежекупленные ботинки и выскочить, даже не захватив зонтик.

– …Ты надо мной издеваешься.

Пробормотала про себя Ами, нажимая кнопки мобильника замёрзшими пальцами. Абонент ответил после первого же гудка.

– Алло?

Ами притворилась, что совсем не волнуется, понизила голос и сказала самым неэмоциональным тоном, каким могла…

– Я нашла их у моста. Юсаку сказал, что скоро будет здесь.

– Да ну? Серьёзно? Поняла. Скоро буду.

Ответ прозвучал короткими фразами, словно она говорила на бегу.

Ами сунула телефон в карман и выдохнула в ночное небо. Отлично, и что делать дальше? Она по-прежнему слышала предсмертные крики из реки. Хоть это и звучит, как предсмертные крики, но раз они могут так орать, опасности нет. Похоже, пока что мне и дальше стоит притворяться, что я их не знаю.

– …Уф… И правда холодно…

На дороге, по которой шла Ами, не было никого, лишь бесшумно ложился снег. На окрестности опустилась мёртвая тишина. Ами посмотрела на другой берег реки, подумав, что там должно быть так же тихо. Бесчисленные снежинки складывались в звукопоглощающую занавеску, разделяющую берега.

Хотя река была не слишком широка, возникало чувство, что расстояние между берегами так же велико, как между звёздами. Глядя на это одиночество, словно отрезанное от всего мира, Ами подумала про себя, с какой же стороной я связана? Со стороной, где два идиота визжат и орут изо всех сил? Или с той дальней и размытой стороной?

Какую сторону мне выбрать?

– А?! Это же Глупая Чи!

– О?! Ты права, это Кавасима!

Только не это… Ами медленно повернулась. Она ничего не слышала. Рюдзи Такасу и Тайга Айсака стояли по колено в воде, словно речные монстры, насквозь промокшие, отчаянно размахивая руками и разбрызгивая воду.

– ГЛУ-ПА-Я-ЧИ!!!

– Кавасима! Эй! Эй, эй, эй-эй!

Ами неожиданно стала выглядеть сконфуженной, словно что-то услышала – это снежная фея зовёт Ами-тян? Ами надела именно такое выражение лица, прежде чем повернуться. Потому что эти двое выглядели ужасающе.

– Эй! Глупая Чи, как ты смеешь притворяться, что не слышишь нас?!

– Д-д-д-да ты над нами издеваешься! Мы тут помираем!

Злодеи! Злодеи!… Слушая их ужасающие крики, Ами оставалась сконфуженной. Милая, добрая, классная юная девушка, на которую выскочил злодей.

– Ох!… Страшно холодно, нам нужна чашка кофе!

– Ай! Ты правда собираешься просто уйти?! Подожди-ка, Глупая Чи! Стой, говорю! Не уходи! Не уходи! Спаси нас!…

Карманный тигр наконец отбросил гордость и позвал на помощь. Этот высокомерный тигр действительно закричал мне «Спаси нас»… Хе-хе. Ами невольно ухмыльнулась. Ей надо было с этого начать. Ами остановилась и собралась развернуться…

– Прелестная модель Ами Кавасима-сан! А-МИ КА-ВА-СИ-МА! Ты собираешься бросить в беде своих друзей, замерзающих насмерть? Рюдзи, скажи что-нибудь!

– Великолепно, Тайга! А-МИ-САН, дочь Анны Кавасимы! Ты собираешься вот так бросить нас?!

– Эй, эй, эй, подождите! Молчите, молчите! Обоим вам говорю, заткнитесь!

Ами помчалась к ним. Это уже серьёзно, я собираюсь оставаться в шоу-бизнесе лет до шестидесяти, вы в курсе?! Отсюда не должно поползти никаких странных слухов! Ами, спотыкаясь, выскочила на откос берега.

– Что вы пытаетесь сотворить! О чём вы орёте! Как вы можете кричать моё имя! Вы идиоты?! Почему вы не можете просто кричать «Спасите» как все нормальные люди!?

– Я знала, что ты нас слышишь! Помоги нам!

– Помоги нам!…

Чем больше Ами смотрела на этих двоих, тем ужаснее они выглядели. Мокрые с головы до ног, с зелёными физиономиями, почерневшими губами, по-прежнему изо всех сил брызгающиеся в её направлении. Ами неожиданно поняла, что не может больше ругаться на них.

– Вот что я об этом думаю… Как вы могли дойти до такого?…

– Как бы сказать… Это длинная история, её в двух словах не расскажешь. А-а-а-а, ботинок слетел!…

– Ка-Кавасима, пожалуйста, дай руку! Здесь слишком мягкое дно, по нему не очень походишь.

– Ладно.

Ами встала на бетонный блок откоса.

– Ах! Какая жалость, рука коротковата…

Ами протянула руку и небрежно ей помахала, и не намереваясь помогать. – Как ты можешь! – Услышав недовольное бормотание Карманного Тигра, Ами фыркнула…

– Шучу, разумеется. Ай! Холодно!

Ами ухватила Рюдзи за руку и вытащила на берег, затем они оба подхватили Тайгу. Её рука была настолько холодной, что Ами сразу задрожала, это было действительно серьёзно.

– Юсаку и эта… Минори Кусиэда скоро будут. А вы здорово замёрзли! Совсем плохо выглядите!

– П-п-п-п-правда п-п-п-плохо! Се-се-се-се-серьёзно!

– Д-д-д-д-да, о-о-о-очень п-п-п-п-плохо! М-мы та-та-та-такие г-г-глупые!

– …Удивляюсь, как вы вообще выжили. Похоже, здоровья вам не занимать.

Похоже, не стоит сейчас требовать объяснений, подумала про себя Ами, сняла куртку и отдала этой парочке. Морозный воздух немедленно забрался под её свитер с высоким воротником, заставив кожу покрыться пупырышками. Но ей всё равно легче, чем этим двоим. Хотя…

– Кажется, я начинаю замерзать.

Глядя на Рюдзи и Тайгу, дрожащих и поддерживающих друг друга, Ами едва не сказала «Я здесь одна». Она в последний момент сумела проглотить эти слова, переведя их во вздох. Похоже, в конце концов, самой жалкой оказалась я. Хоть я и не хочу так думать, но…

Как может Ами-тян быть такой жалкой… Как я могу быть наивной и доброй…

Ами знала, что не сможет оставить в беде никого, кто попросит её о помощи. Она всегда в конце концов оказывалась проигравшей. После звонка своего друга детства помчалась, нашла пропавших и даже одолжила им свою куртку, оставшись на морозе в одном свитере. Ами тоже хотелось, чтобы кто-нибудь так заботился о ней.

Ами действительно хотела, чтобы нашёлся кто-нибудь, кто так позаботится о ней.

Я и правда глупая… Ами потёрла щёки вместо того, чтобы прикусить губу, надулась и проглотила слова, которые хотела сказать. Затем произнесла сладким голосом…

– Должно быть, у меня больше неприятностей, чем у обычных людей, потому что бог даровал мне бесподобную красоту… Ох!

– О, Глупая Чи такая тёплая…

Непередаваемые ощущения обрушились на Ами, оказавшуюся в крепких объятиях насквозь мокрого карманного тигра, чьи руки даже проскользнули под свитер.

Тело Ами мгновенно закостенело от холода.

– Ты правда тёплая, спасительница Глупая Чи…

– Ай!!!

Воспользовавшись мгновенной потерей концентрации Ами, Тайга пошла ещё дальше и сунула свои закоченевшие руки под футболку Ами, высасывая тепло из её кожи и заставив дико заорать «Ацидия!». [В японском звукоподражание крику и «ацидия» пишется одинаково – прим. анг. перев.]

Словно вызванный этим нечеловеческим криком, – Эй, где вы там! Эй! – к ним спешил друг детства Ами, размахивая руками, легко скользнув по откосу.

– Ты сейчас орала «Ацидия»?!

– Совсем не то! – Все трое отреагировали одновременно. Сразу следом за Юсаку Китамурой…

– Я нашла вас, ребята! Всех! Ура!

…появилась Минори Кусиэда. Она тоже хотела соскользнуть по откосу, как Китамура, но вместо этого шлёпнулась на задницу. Глядя, как она пытается встать, все остальные подумали, что она собирается сказать что-то важное, но…

– Ами сейчас орала «Ацидия»?!

– Нет! – Теперь одновременно отреагировали четверо. – Извините, должно быть, я не так расслышала. – Минори щёлкнула языком.

– Кстати, а что случилось с вами обоими…

Минори указала на двоих, промокших до костей. Рюдзи Такасу и Тигра посмотрели друг на друга, продолжая неудержимо трястись, не зная, с чего начать.

– И что с тобой?!

– …Что?

Поняв, что Минори неожиданно указала на неё, совершенно не накрашенная Ами вопросительно взглянула в ответ.

– Одежда! Почему ты в одном свитере?!

– М-М-М-Минорин, куртка Г-Г-Г-Глупой Чи здесь. Она нам её о-о-о-о-одолжила. Верно, Г-Г-Глупая Чи?

Ами даже не успела кивнуть…

– Ай, ай, ай! Мне от одного взгляда на тебя холодно! Ты как?!

Минори Кусиэда потянулась к Ами, растирая её руки. Ами невольно буркнула «Приставала!», но Минори её проигнорировала.

– Вы, оба, сначала снимайте свои шмотки. Вот, давайте их мне.

– Такасу-кун наденет куртку Ами, а Тайга – мою. Ами, а это для тебя! Ты замёрзла!

Минори обмотала закоченевшие плечи Ами клетчатым шарфом. Ами инстинктивно потянулась шеей к неожиданному теплу…

– Это возьму я.

Друг детства Ами, держащий промокшие пальто и куртку, снял шарф с её плеч.

– Холодно, так что вы обе укроетесь этим.

В обмен на шарф друг детства Ами снял свою куртку. – Спасибо! – Минори Кусиэда взяла куртку и схватила Ами за руку.

– Прижмись! Эй, давай! Ближе!

– …

Минори затащила Ами под куртку Китамуры. Под не слишком тёплым покровом шерстяной куртки Ами неожиданно заговорила…

– Горячая ванна.

Она кашлянула, пытаясь скрыть всхлипывание, и продолжила, словно ничего не случилось.

– …Вы оба, наверно, помрёте, если не залезете в горячую ванну, верно?

Только когда всё тело Рюдзи погрузилось в горячую воду, его закоченевшие мускулы наконец пришли в норму. Он вытерся полотенцем и вздохнул. Это лишь начало, избежать удалось только самых непосредственных угроз. Ничего ещё не закончилось.

– Ты готов? – раздался голос Китамуры из-за двери ванной. – Угу. – Рюдзи обернул чресла полотенцем и высунулся из двери.

– Большинство твоих шмоток ещё сырые, но хотя бы трусы и носки уже готовы. С другой стороны, остальные шмотки… хм-м… всё ещё…

Китамура потрогал ладонью джинсы, что Рюдзи оставил в стиральной машине, и скрестил руки перед грудью, показывая, что они совсем не готовы. – Вот это уже сухое. – Китамура передал Рюдзи трусы, помахивая феном в другой руке.

– Наверно, мне надо посушить их подольше.

– Достаточно, лишь бы можно было натянуть.

Большое спасибо за помощь. Рюдзи благодарно поклонился и принял позу борца сумо, помахивая правой рукой как каратист. Пока он мылся, Китамура сушил феном его одежду. Хотя Китамура прогулялся под снегопадом без куртки, хотя он замёрз не меньше Рюдзи, он не отдыхал. Моясь, Рюдзи всё время слышал жужжание фена.

Вряд ли одежду легко высушить после купания в ледяной реке, но трусы, что Рюдзи получил от Китамуры, были совершенно сухие и тёплые.

– Ох… Наконец-то чувствую себя человеком. Мокрые трусы на замёрзшей заднице – это пытка.

Рюдзи кивнул и натянул трусы, не снимая полотенца. Глядя на его действия, Китамура сказал…

– Ты одеваешься прям как девчонка перед уроком плавания.

Сказав такую гадость, Китамура намеревался отшутиться.

– Что… А?…

Подумав об этом, Рюдзи уставился на Китамуру, его глаза полезли на лоб. Девчонки, переодевающиеся перед плаванием? Мне такое нравится, это меня заводит… Конечно же, ни о чём таком Рюдзи не думал, просто в этот момент его лучший друг сильно его напугал.

– …Ты подглядывал, как девочки переодеваются?…

– Что. Ты. Такое. Говоришь!

Китамура снял запотевшие очки, чтобы протереть, и расстроенно ответил…

– В моей начальной школе не было раздевалок. Так что пацаны и девчонки переодевались вместе, прямо в классе.

– П-понимаю… На секунду ты действительно меня напугал. Кстати, прекрати так на меня смотреть. Я не ты, знаешь ли, меня смущает, когда другие пялятся на моё голое тело.

– Да не смотрю я, не смотрю.

Смотри – я не смотрю. Стоя прямо перед Рюдзи, Китамура подчёркнуто нацепил очки и изо всех сил распахнул глаза. – Идиот! Ты на том же уровне, что и Харута! – рявкнул Рюдзи. Некоторое время поваляв дурака…

– …Интересно, Айсака уже переоделась?

– У неё… длинные и вьющиеся волосы, так что вряд ли она управится так быстро.

Похоже, они оба решили, что это лучший момент поговорить о самом важном.

Хоть через потолок ничего не увидишь, Рюдзи и Китамура молча посмотрели вверх. Дядя Ами с семьёй жил на первом этаже, а второй разделили на четыре отдельные квартиры. В одной из них жила Ами. Несмотря на то, что она жила отдельно, ужинали они на первом этаже все вместе. Как сказала Ами, её квартира была лишь комнатой чуть подальше.

В это время на первом этаже никого не было. Открыв парням дверь, Ами повела девушек на второй этаж. Рюдзи поинтересовался, что будет, если заметят, что кто-то воспользовался ванной, но Ами просто ответила «Скажу им, что это я. Пользуйся банными принадлежностями».

Китамура и Рюдзи скромно стояли в гостиной дома Кавасима. Им действительно хотелось прийти сюда друзьями Ами, а не такими подозрительными типами. С выгнутого вверх потолка лился тёплый свет. На диване были разбросаны подушки, свитеры, журналы и прочие вещи, показывающие место каждого члена семьи и делающие эту гостиную тёплой и уютной. Её окутывало ощущение классности и красоты.

Лично Рюдзи чувствовал, что для Ами, вынужденной бежать из своего дома из-за преследователя, это, должно быть, её святилище. Но…

– …Если дядя Кавасимы вернётся и увидит нас здесь, он наверняка решит, что мы воры, нагло помывшиеся в его доме…

Шагнув на толстый коврик ванной, Рюдзи нервно огляделся. Аккуратно разложенные полотенца, бритвы, зубные пасты и щётки – здесь было действительно комфортно, но когда убегаешь, долго рассиживаться не стоит.

Рюдзи спешил, так что натянул остальную одежду, не слишком беспокоясь, что она ещё не просохла. Он не знал, чего ему сейчас ожидать.

– Как минимум до завтра мы можем не беспокоиться. Ами сказала, что у её дяди и тёти сегодня ночная смена.

– Ночная смена. Он и его жена – врачи?

В голове Рюдзи вспыхнул образ его матери, собирающейся на работу в ночь. Изгоняя его, Рюдзи грубо дёрнул себя за волосы, стараясь побыстрее их высушить.

– Её дядя работает в клинике университета, а его жена – медсестра в другой больнице. Ами сказала, что до утра они не вернутся, так что какое-то время мы можем не волноваться. Но… проблема во мне. «Эта персона» заявилась ко мне домой.

Китамура снова снял очки, небрежно протирая стёкла уголком рубашки. Палец Рюдзи задёргался на кнопке фена.

– …Эта персона. Звучит как заговор.

– Да. Думаю, эту персону можно считать последним боссом?

– То, как она появилась, тоже пугает. «Порше», верно?

– Да, «Порше». И она беременна.

Мать Тайги появилась в доме Китамуры. И Китамура сказал ей «Думаю, я знаю, где она может быть. Подождите здесь, я её приведу». Выйдя из дома, Китамура немедленно связался с Ами и Минори, чтобы они помогли ему искать Рюдзи с Тайгой.

Надо сказать, мать Тайги по-прежнему оставалась в доме Китамуры. Его мобильник то и дело дёргали звонки оттуда.

– Она может найти это место, если моя мама вспомнит про Ами. Но… если она и вправду придёт, мы можем притвориться, что дома никого нет.

Китамура прищурился, улыбаясь Рюдзи.

– …Я правда извиняюсь.

Только сейчас Рюдзи осознал, что хоть он и кричал «Я хочу сражаться! Я хочу убежать! Я люблю Тайгу! Я, я, я!» как мужчина, он устроил массу проблем своим друзьям, вынужденным помогать ему.

Рюдзи потёр глаза и опустил голову, размышляя о сложившейся ситуации. Хоть они с Тайгой и убедились в чувствах друг друга, но без помощи и жертвенности других их мечта быть вместе не исполнится. Что я кричал, когда увидел Ами там, у реки? В результате меня вытащили на берег, я одолжил куртку у друзей и спрятался в доме Ами.

Нет, это не просто несчастный случай… Если бы я не свалился в реку, пошло бы всё по-другому? У меня не было денег даже на билет на автобус. Если бы Тайга не потеряла свои деньги – куда бы мы пошли, сколько бы мы могли убегать с двадцатью четырьмя тысячами иен? Ну, смогли бы прятаться в каком-нибудь дешёвом отеле около недели. Наши родители наверняка обратились бы в полицию, если бы нам в самом деле удалось убежать. И есть ещё один непоколебимый факт – наши друзья, которые волнуются за нас, которые побежали искать нас сквозь снегопад.

Будь мы только вдвоём, мы бы далеко не ушли. Вот почему нам потребовалась помощь, вот почему мы наслаждаемся горячей ванной.

Так и должно быть?

Это единственный путь?

Но я не знаю, что делать.

– Так не должно быть.

Тогда как ты хочешь, чтобы было? Я дам тебе возможность сказать это. Я не смогу ответить, даже если меня спросит богиня судьбы.

– Но, как бы это сказать… Серьёзно, мы с Тайгой действительно не хотели, чтобы дошло до такого.

– Брось.

Китамура резко мотнул головой.

– Даже я в своё время перекрашивался в блондина… Я не расплачиваюсь с тобой за твою помощь в тот раз. Конечно, я помню, как ты помог мне тогда, но дело не в этом. Такасу, у меня есть свои причины ввязаться в эту «схватку».

Слова его лучшего друга прозвучали в ярко освещённой, пахнущей ванилью раздевалке. Рюдзи понял, что Китамура действительно чувствует именно так. Но хоть это и правда, это не значит, что мы с Тайгой можем принимать от него и остальных помощь или втягивать их в это дело.

Рюдзи чувствовал, что в этом есть что-то неправильное, но сколько ни пытался, так и не смог понять что именно.

– Насколько я слышал, мать Тайги собирается увезти её, так? Айсака однажды сказала, что не хочет, чтобы её заставили уехать, покинуть нас. Раз уж дело дошло до этого, это уже не только ваша с Айсакой проблема. Айсака и мой друг, и я не могу просто стоять и смотреть, что происходит.

В голосе Китамуры не было никаких сомнений.

– Ты тоже мой друг. Я помогаю, потому что не выношу, когда моих друзей, которые действительно любят друг друга, вот так вот разлучают.

Никакой пафосности, никакого нежелания, никаких колебаний.

– У вас с Тайгой ведь всё прояснилось, разве нет?

Рюдзи честно кивнул. Хоть он и не мог до конца понять, что творится в его душе, но сейчас ему хотелось честно выразить то, что он чувствует.

– …Я не хочу, чтобы меня разлучили с Тайгой.

Он отбросил волосы, упавшие на лицо, и неловко продолжил.

– Потому что я люблю её.

Рюдзи почувствовал, что ноги опять начинают замерзать, и наклонился натянуть носки. Застывшее тело с трудом удерживало равновесие.

Китамура должен суметь понять.

Чувства Тайги к Китамуре были на самом деле. И Рюдзи тоже хотел, чтобы Тайга с Китамурой были вместе. Мысль «лучше бы они не встречались», наверно, пряталась в каком-то тёмном уголке его души. Это тоже правда. Мои чувства к Кусиэде – это тоже реальность. Никаких ошибок, просто подтверждение времени, что мы прожили.

Мы жили всё это время, потому и пришли к этому. Наша дорога была нелегка, мы спотыкались, ранили друг друга, в конце концов выглядели как ветошь. Но всё равно продолжали жить и проходить через это. Не только он сам, Рюдзи чувствовал, что все живущие в этом мире, кого ранит «это время», продолжают жить и идут дальше.

Для него это время означает любить Тайгу.

– Я сказал это, и я её не оставлю.

Катамура снова нацепил очки и чётко и уверенно сказал…

– Я поддержу вас.

У нас одна реальность. Китамура определённо на моей стороне, но моё сердце по-прежнему окутано мраком и тревогой. Хорошо ли втягивать моего лучшего друга в моё сражение?

Сейчас Рюдзи не знал ответа.

– …Но я думаю, что… Мои представления об этом сражении неверны.

– Подумай об этом. Я обязательно поддержу тебя.

Какое-то время Рюдзи сушил волосы феном, Китамура молча ждал. Хоть волосы Рюдзи и высохли, но отражение в зеркале выглядело неестественно напряжённым, как у нервничающего хулигана… Нет, как у нервничающего зверя.

Рюдзи влез в свои мокрые спортивные ботинки, закрыл дверь первого этажа одолженным ключом и потопал наверх, к комнате Ами. Постучал в дверь и услышал её голос «Заходи, открыто».

– Эй, это больше смахивает на камень. Еда не может быть такой твёрдой.

– Что ты туда положила? Зачем? Для кого?

– Странно… Я всего лишь расплавила шоколад и дала ему снова застыть.

– Это точно какая-то чудесная химическая реакция. Думаю, даже какао-порошок был сильно удивлён.

– Теперь это можно считать оружием. Пару-тройку человек, пожалуй, можно уложить.

– Правда странно, и почему такое случилось…

Первое, что увидели Рюдзи с Китамурой, войдя, это трёх девушек, обменивающихся мнениями о шоколаде, лежащем на котацу. Это был тот самый шоколад, что сделала Тайга. Рюдзи заметил на нём следы трёх пар зубов.

Минори повернулась к вошедшим и нахмурилась.

– Это сильно. Мне захотелось сладкого, но когда попробовала, поняла, что от этой штуковины никто откусить не сможет. Даже страшно.

Ами вступила в разговор, как только Минори закрыла рот.

– Фу! От Такасу-куна воняет. Эта река и впрямь грязная.

– Ага, днём вода кажется такой тёмной. Ох, мои двадцать четыре тысячи…

Тайга, одетая в одолженный у Ами тёплый тренировочный костюм, посмотрела на Рюдзи с серьёзным выражением на лице.

– Если мы сейчас как следует потрудимся, наверно, мы найдём эти деньги.

– Ты… Что ты такое говоришь… И почему ты только для себя одолжила такие классные шмотки!…

– Э, не думаю, что они подойдут Рюдзи по размеру.

– Ну, спасибо за твою доброту! А твои где?!

– Там. – Тайга, по шею залезшая в котацу, мотнула подбородком в сторону угла комнаты. Пальто висело на вешалке, но вся остальная мокрая одежда оказалась засунута в пластиковый мешок.

– Гр-р-р-р-р-р…

Рюдзи едва не был снесён волнами реальности, его сознание было легко подавлено этими безжалостными волнами. Что это за непреодолимое ощущение реальности? Сколько бы он ни думал об этом, сколько бы ни пытался бороться с волнами, одежда в пакете мало-помалу исчезала.

– Не стой столбом, залезай в котацу. Юсаку тоже. Вы вроде должны поместиться на одной стороне, верно?

Сказала Ами, откинув одну сторону одеяла.

Коротковатая занавеска на окне оставляла изрядное пространство между своим краем и полом. Мебель была главным образом металлическая. Небольшой телевизор, маленькая кучка журналов, динамик от iPod, фирменные сумки и прочая мелочь, беспорядочно накиданные на металлический каркас, создавали ощущение, что Ами здесь лишь временно.

– …А где ты спишь? Что-то я кровати не вижу.

– В футоне. Когда достаю котацу, прячу его в шкаф.

– Похоже, у тебя тут и стола нет, чтобы уроки делать.

– Вот мой стол.

Ами, тоже целиком залезшая в котацу, похлопала по его крышке.

– Ни кровати, ни стола. Я удивлён, что комната Ами выглядит так обычно… – пробормотал Рюдзи, обозревая эту самую комнату. Ами кивнула.

– Не беспокойся, моя настоящая комната реально стильная… И эта девчонка заснула.

Рядом с ней под котацу счастливо спала Тайга, примостив голову на коленях Минори.

– Она действительно устала, не стоит её трогать.

Услышав слова Китамуры, Ами, протянувшая было руку растолкать Тайгу, остановилась. Комната на какое-то время погрузилась в тишину, все слушали тихое похрапывание Тайги. Затем Минори сказала…

– Ум-м, когда я сейчас разговаривала с Тайгой, я у неё кое-что не спросила.

Она понизила голос, играя шнурком, свисающим с её шапки и глядя на шкурку апельсина, которую кое-кто оставил на котацу.

– Это, гм… У Тайги действительно такая сложная ситуация с мамой, да? Ей не нравится мамин жених, и она испытывает к маме неприязнь… Это так?

– Конечно.

Ами краем глаза взглянула на Минори и ответила за Тайгу.

– Это ясно из того, что она осталась с отцом, когда её родители развелись, верно? В обычных обстоятельствах, хотя ответственность за ребёнка несут оба, дочери как правило остаются с матерями… Почему ты не слишком хорошо знаешь ситуацию с Тайгой, хотя ты её лучшая подруга?

– Я когда-то поссорилась с ней по поводу того старика… Её отца. Хоть мы помирились, мы больше никогда не разговаривали о её семье.

Рюдзи неожиданно кое-что вспомнил. Когда Тайга перед Рождеством сказала, что будет хорошей девочкой, она подготовила подарки только для отца и его новой жены. Для матери подарка не было. Во всяком случае, этого адреса Рюдзи среди подарков не видел. Тайга даже не знала, что её мать беременна. И ещё… Верно, когда Тайга была жестоко предана отцом на школьном фестивале, когда она была отстранена от занятий за драку с Сумирэ Кано, за помощью к матери она не обращалась. То, что её мать появилась во время школьной поездки, тоже никак не связано с желанием Тайги.

Рюдзи не знал, Тайга вообще не хотела обращаться к матери за помощью или этому что-то мешало. Короче говоря, трещина между Тайгой и её матерью была куда глубже, чем он думал поначалу.

– Это неважно, Тигра убежала, потому что не хотела быть разлучённой с Такасу-куном, верно? Потому что уехать с матерью означало разлуку с ним… Скажу это, пока она спит.

Ами нарочито понизила голос и посмотрела на затылок Тайги. Она выглядела слегка нерешительной и неопределённо взглянула в пространство.

– Такасу-кун наверняка уже принял решение, вот почему всё так повернулось… Честно говоря, я думаю, что то, что вы собираетесь сделать, слишком нереально.

Я хочу убежать с Рюдзи и выйти за него замуж. Когда мы поженимся, никто больше не сможет нас разлучить. Пусть мы ещё дети, они не смогут разлучить нас… Похоже, Ами думала словами Тайги, в её глазах промелькнул отблеск эмоций. Рюдзи посмотрел на выражение её лица и подумал, Я лучший пример такого.

Рюдзи смог появиться на свет лишь потому, что Ясуко в прошлом совершила кое-что совершенно нереальное. Забеременев, она сбежала из дома, родила Рюдзи и порвала все связи с родителями. Значит, он сам – живое доказательство того, что даже старшеклассники могут удачно сбежать, если вложат в это всю душу. Вот почему Рюдзи верил, что сможет сделать это.

Конечно, Ами об этом не знала и продолжила…

– Даже если вы успешно сбежите и поженитесь, как вы можете быть так уверены, что будете счастливы? Хоть это и хорошо, что Такасу-кун и Тигра решили жить вместе, но, как бы это сказать… Вы собираетесь пожениться, как только вам стукнет восемнадцать, только потому, что родители хотят вас разлучить? Чтобы получить правовую защиту? Вы всерьёз думаете, что ваши родители так просто откажутся? Ах-ах… Достаточно, я даже не знаю, что ещё сказать.

– Как бы то ни было, на самом ли деле вы правы, что игнорируете родителей и отказываетесь от них? И кстати, что вы будете делать, когда станете взрослыми и защититесь от своих родителей? Думаете, это решит все ваши проблемы?… Разве это не по-детски? Всё хорошо, только пока всё идёт по вашему желанию?

Рюдзи ничего не ответил, рассматривая кончики пальцев. Ами была права.

Проблема в том, что Рюдзи продолжал думать о жизненном пути Ясуко. Это живой пример, и он собирался поступить так же. С другой стороны, он чувствовал, что сам стал жертвой этого эгоистичного пути.

Ясуко раскаивалась в своём решении и потому хотела исправить ошибку через Рюдзи. Он подумал про себя, В таком случае, что плохого, что и я убегу?

Я пытался следовать мнениям взрослых, скрывал свои собственные желания и мечты, думая, что пока я живу по их сценарию, всё будет хорошо. Но окружающие меня взрослые хотели лишь управлять мной по собственной прихоти. Поняв это, я больше не могу смиренно подчиняться их приказам, хоть и не хочу рвать все отношения с ними. Но если мне не нравится, что окружающие мной манипулируют, не могу ли я просто убежать? Если я не могу увести Тайгу в жизнь, которая будет только нашей с ней, я не смогу управлять своей собственной жизнью и не смогу стать взрослым.

Это может привести к тому, что им обоим придётся бросить школу и работать, чтобы обеспечить себя, и они могут никогда больше не увидеть Ясуко. Рюдзи не хотел, чтобы это случилось, но и не намеревался позволять Ясуко тащить на себе и его, и Тайгу.

– …Если Такасу и Айсака уже решились, я сделаю всё, что могу, чтобы поддержать их.

Китамура вылез из переполненного котацу, потянулся и уселся на тренировочный мяч Ами. Его глаза встретились с глазами обернувшегося Рюдзи, и Китамура пожал плечами, скрывая смущение.

– Я правда был счастлив, когда услышал, что вы намереваетесь преодолеть все преграды и пожениться. Хоть это против всех правил и слишком рано в глазах окружающих, но какое это имеет значение!

Как и ожидалось от Китамуры, даже когда он взмахнул руками, сидя на мяче, он сумел сохранить равновесие.

– Разве Кусиэда не сказала, что сама добьётся своего счастья? Я с ней полностью согласен. Такасу и Айсака тоже будут добиваться счастья и приложат к этому все силы! Я просто растяпа, но как бы ни был неуклюж человек, в конце концов он сможет ухватить собственное счастье! Неважно, насколько беспорядочен процесс. Какое это имеет значение! Важно только одно – счастье в конце!

– Хоть мы здесь и не принимаем решения большинством, но… – сказала Ами и подняла по пальцу на каждой руке.

– Один за, один против. Юсаку и я проголосовали, остаёшься ты. Что думаешь?

Минори прекратила играть шкуркой апельсина на котацу, подняла руку к Ами, словно прося её подождать, и прикрыла другой рукой опущенное лицо.

– Кусиэда…

Рюдзи невольно придвинулся к ней, думая, Неужели мы в такой скверной ситуации, что Минори даже не смеет сказать, что думает? Ами слегка надулась и скопировала движение Рюдзи, чтобы рассмотреть её лицо поближе. Затем…

– …Ха!

– Ха-ха-ха!

Они оба неудержимо расхохотались.

– …И-извините… Немножко великоват…

Апельсин во рту Минори так распёр ей челюсти, что она даже не могла жевать его. Лицо Минори мучительно скривилось, апельсиновый сок вытекал изо рта и стекал по подбородку. – Подождите, подождите – сказала Минори и попыталась проглотить апельсин, напоминая змею, старающуюся так же заглотить целую крысу. Через какое-то время…

– О-ох, едва не померла… Похоже, мой рот меньше, чем я думала.

Глотнув чая, чтобы успокоить дыхание, Минори сказала, что хотела сказать.

– Я…

Она посмотрела на спящую Тайгу, прежде чем продолжить.

– Я думаю, что мама Тайги действительно неразумно пытается вот так увезти её. Я не приму это и не хочу быть разлучённой с Тайгой. И я не хочу, чтобы Тайге или Такасу-куну было плохо. Точнее, я не думаю, что это правильный путь. Хотя такой вещи, как «правильный путь», не существует, люди не могут знать, правильно они действуют или нет. Я лишь выбираю путь, который нравится мне больше всего и который может сделать Тайгу и Такасу-куна счастливыми. Я думаю, что им на какое-то время надо убежать.

– Так вот как ты думаешь?!

Напряжённо и громко отреагировала Ами.

– Мне тоже станет грустно, если Тигры не будет рядом! Я тоже хочу найти решение! Но! Ребята, вы действительно думаете, что всё окажется так, как вам это видится?!

– Я понимаю, что Ами хочет сказать, но ты можешь не знать, что родители Тайги…

Дрянь.

…Наверно, она собиралась сказать именно это. Подумал Рюдзи, глядя на очертания губ Минори. Но правильнее будет не вешать ярлык «Дрянь» на родителей своей лучшей подруги.

Никто и не заметил, как Тайга проснулась, высунула изящные плечи из-под котацу и пригладила растрепавшиеся волосы, падающие на лицо и спину.

– …Минорин, я думаю, тебе лучше не продолжать.

Сказала она, игриво потираясь головой о плечо Минори, как и всегда. Минори прикоснулась к её лбу своим, словно пытаясь проверить ей температуру, с неохотой прикусила губу, слегка кивнула и прошептала «Я правда извиняюсь». Хотя шёпот был очень тих, Рюдзи услышал его.

– Я знаю, что Глупая Чи беспокоится о нас.

Лицо Тайги покраснело от тепла котацу, белки глаз тоже отдавали краснотой.

– Ма… старуха… эта женщина… Мама здесь, чтобы помочь мне, я понимаю. Я думаю, она хочет взять на себя ответственность, как мать. Но я не могу забыть, как она бросила меня после развода, чтобы уйти к другому мужику. А теперь у неё будет ребёнок. Это её собственный выбор, ребёнок от человека, которого она любит. А я – ребёнок, брошенный своей матерью… Как бы то ни было, я не могу надеяться, что мама будет любить меня так, как своего будущего ребёнка. Хоть она приехала, чтобы помочь мне, но пока что я думаю, что выйдет совсем наоборот. Я привыкла к такому и знаю, что если я чего-то хочу, мне ни за что этого не добиться. С другой стороны, это ещё и из-за обстановки, в которой я выросла. Но…

Лёгкая улыбка на лице Тайги резко контрастировала с её тяжёлыми словами. Тайга взглянула на Ами, Китамуру и Минори и посмотрела в глаза Рюдзи.

– …я полюбила парня. Он очень добрый, он понимает меня, и когда я с ним, я счастлива. Это словно наркотик, я не хочу расставаться с ним. Он немного странный, но я люблю его голос, как он говорит, как открывает рот, когда ест. Я люблю его руки, его пальцы, его губы… Но по правде говоря, это всё вообще не важно…

Рука, которой Рюдзи подпирал голову, соскользнула с котацу. – Вообще не важно? – Тихо спросила Минори. – Вообще, – кивнула Тайга. Китамура молчал. Ами нахмурилась.

– Я просто хочу по-прежнему смотреть на него, чтобы запомнить навсегда. Честно говоря, моё сердце начинает неудержимо биться, когда я его вижу, но я не могу бороться с желанием и дальше смотреть на него. Когда я рядом с ним, из головы всё вылетает… Я даже не заметила, как всё это началось. Я не могла остановить это, хотя сердце говорило мне «Остановись, остановись, тебе нельзя», но всё бесполезно… Я должна была остановиться, потому что этот парень любил другую девушку, и эта девушка тоже любила его. Это действительно так, но эти чувства скрывались под маской дружбы и привязанности. Настоящая причина, почему мне надо было отказаться, это то, что всё сразу бы разрушилось, как только я начала бы чего-то ждать. Уже неважно, любит меня Рюдзи или нет, или что я не хочу ревновать к Минорин, как только я чего-то жду, как только я к чему-то тянусь, оно исчезает, как по волшебству… Глупо так думать, но я и правда верю в это.

Высказав всё единым духом, Тайга слегка вздохнула.

– Я думала, что верю в это, но я не могла остановиться. Я действительно хотела уцепиться за Рюдзи, и, может быть, именно поэтому семья Айсака распалась. Это моя вина.

– Это не так!

– Да как такое может быть!

– Невозможно!

– Ты что, дура?!

Четыре голоса прозвучали хором, а Минори закончила тычком в глаза. – Ой… Я нечаянно… Извини… Что теперь делать… – Тайга закрыла глаза и распласталась на котацу.

– …Но такие вещи меня больше не волнуют.

Пробормотала Тайга, прикрывая пострадавшие глаза.

– Я хочу драться. Если моё желание быть с Рюдзи разрушит весь мир, я сделаю всё, чтобы выжить. Даже если мне придётся покинуть этот мир, я не проиграю, я не оставлю Рюдзи. И я не оставлю Минорин, Китамуру-куна… и Глупую Чи, потому что я люблю всех вас. Неважно, чем всё закончится, неважно, где я буду, я всегда буду помнить тех, кого люблю.

Рюдзи смотрел на завиток волос Тайги прямо перед собой, размышляя, что бы сказать. Что он может сказать, чтобы выразить свою решимость и чувства к Тайге и остальным ещё сильнее?

Поразмышляв какое-то время, он полушутливо сказал…

– …Так… Ты собираешься кричать о любви в центре мира?…

Такасу…

Такасу-кун…

Такасу-кун…

Почему ты…

Он почувствовал холод из-за снегопада? Оттого, что упал в реку? Оттого, что в комнате не жарко? В комнате застыла тишина на целых пять секунд…

– Ува-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Это и впрямь отвратительно!!!

– …Так плохо, что ты плачешь…

Ами издала очень длинный крик перед тем, как расплакаться. Глядя на неё уголком глаза, Рюдзи подумал было, что она просто притворяется плачущей, как обычно, но на него уставились красные глаза Ами.

– О нет, не могу остановиться… У-у… А-а…

– …Это плохо…

Теперь Рюдзи понял, что его холодная шутка оказалась крайне эффективной. Ами встала и сказала…

– Забирай и убирайся…

– О!…

Ами достала связку ключей на металлическом кольце в чехле и швырнула Рюдзи, который с трудом их поймал. Когда Рюдзи рассмотрел их поближе, эти жёлтые ключи показались смутно знакомыми.

– …Это ключи от твоей виллы на море?

– Да.

Ами вздохнула и вытерла слёзы с лица.

– Там есть электричество, но нет газа. Чтобы была вода, включи выключатель на водяном баке. Но будет очевидно, что вы можете находиться там.

Рюдзи посмотрел на Тайгу, Тайга нерешительно посмотрела на него. Они оба не могли собраться с мыслями.

– …Мы не можем доставлять тебе столько хлопот…

Рюдзи хотел вернуть ключи, но Ами спрятала руки за спину, отказываясь их взять.

– Что вы собираетесь делать дальше? Сейчас не время расшаркиваться.

– Разве вы уже не решили сбежать вместе? Тогда вам надо убраться так далеко, как только можно, и неважно насколько нелепым или неприятным будет путь к свободе! Я не прошу вас жить там до конца жизни! Но вам нужно место, где бы вы смогли приткнуться, пока ищете работу! Даже если вы не собираетесь там оставаться, просто возьми эти ключи как запасной вариант!

…Если это вскроется, не будут ли обвинять Ами за их побег?

Подумав о возможных последствиях, Рюдзи не смог сунуть ключи в карман и остановился на полпути как робот, у которого сдохли батарейки. Когда полиция узнает, что это Ами обеспечила им укрытие, наверно, её покарают не меньше, чем их… а то и более жестоко, как лицо, потворствующее побегу.

Готова ли Ами ко всему этому? Сила «эмоций» всегда настолько поразительна, что встряхивает тебя до самого нутра.

Но действительно ли это хорошо?

– При чём тут это!

– Действительно всё в порядке?

– А… «Хотя бы пришли сообщение домой. Я волнуюсь». От моей мамы. Думаю, что на сегодня всё. Они, наверно, скоро будут здесь. Вы уходите прямо сейчас?

– …Даже если мы соберёмся на виллу Ами, поезд нам не светит. Если я правильно помню, движение по этой ветке прекращается очень рано. Если мы уйдём отсюда…

– У нас с Рюдзи ни гроша.

– Я одолжу тебе. Но я думаю, что сейчас и впрямь нет подходящих поездов. Погоди, проверю расписание по мобильнику.

– …Нет, не надо, всё нормально.

Сказал Рюдзи Ами, раскрывшей мобильник, и посмотрел на Тайгу.

– Тайга, сначала пойдём домой. Я возьму деньги. Попробую завтра прийти в школу. Ты можешь попросить свою маму хотя бы отпустить тебя в школу в последний раз?

– …Не уверена. Мама сказала, что заявление об уходе из школы можно послать по почте, но… может быть, я смогу прийти в школу, если скажу ей, что хочу отдать его классной руководительнице лично… Ты хочешь рассказать Я-тян?

Рюдзи не мог ответить. Будет ли Ясуко дома, когда он вернётся? К Китамуре заявилась только мать Тайги, так что Ясуко должна была после ссоры с Рюдзи вернуться домой одна. Может, она ушла на работу.

– …Думаю, что она уже ушла на работу. Но…

Что если она дома? Что ему тогда делать? Что сказать? Наверно, он не сможет ничего не сказать, раз собирается на следующий день исчезнуть прямо из школы.

– Ты должен извиниться перед ней за то, что наговорил сегодня. И расскажи ей про нас, постарайся, чтобы она поняла. Я-тян наверняка способна понять, она будет на нашей стороне.

Она не поймёт и на нашей стороне не будет, подумал Рюдзи, но Тайге этого не сказал. Эгоизм Ясуко был тем самым врагом, перед лицом которого они оказались и от которого теперь убегали. Рюдзи готов был пойти на всё, чтобы не разрушить их планы.

Сейчас он мог лишь двигаться вперёд.

Когда все пятеро вышли из дома, снегопад уже прекратился.

На асфальте лежал тонкий слой снега, сантиметр-другой, легко стирающийся подошвами ботинок и улетучивающийся, стоит температуре чуть подрасти.

Они сразу заметили «Порше», двигавшийся от перекрёстка и остановившийся прямо перед ними. Мать Тайги вышла из машины и пошла к ним, даже не заглушив мотор.

– Juicy Couture.

Она ухватила за воротник куртку, что Ами одолжила Тайге, и посмотрела на ярлычок. Выглядящие в ночи серыми глаза смотрели холодно и непоколебимо.

– Кто Кавасима-сан? Ты?

Её взгляд скользнул по Рюдзи, Китамуре и Минори и остановился на Ами.

– Это недёшево. Я заплачу.

– А? Да нет, всё нормально! Не надо!

Ами замахала рукой, включив привычный режим «хорошей девочки», но мать Тайги даже не замедлилась, доставая кошелёк. Хорошее соответствие доминирующему дизайну «Порше».

– Этого достаточно?

– Ум-м, на самом деле я её не покупала… Мне родители купили…

– Тогда передай это, пожалуйста, своим родителям.

Ами держала в руках пятьдесят тысяч иен. Рюдзи не знал, достаточно ли этой суммы, но похоже, мать Тайги хотела купить вещи, в которые одета дочь. Она хотела стереть все следы существования Тайги.

Рюдзи невольно представил себе лисицу, зачищающую окрестности норы от всех следов своих детёнышей, разбрасывающую и топчущую землю, чтобы стереть всё.

– Пошли.

Тайга неловко повернулась.

Она посмотрела на Китамуру – он был человеком, которого Тайга уважала. Тайга посмотрела на его лицо.

Она посмотрела на Ами – они дрались и ссорились, но неожиданно поняли, что стали хорошими подругами. Тайга посмотрела на её лицо.

Она посмотрела на Минори – свою лучшую подругу.

И наконец Тайга посмотрела на любимого и единственного.

– Береги себя.

Рюдзи невольно слегка вздрогнул от этих слов.

Хотя он знал, что это актёрство и что они расстаются ненадолго, но всё равно почувствовал страх. Что ему делать, если это обернётся вечной разлукой? Ох. Рюдзи помахал Тайге, отчаянно сдерживая себя, чтобы не побежать за ней.

Но громкий хлопок закрывшейся двери машины прервал его мысли. Тайга осталась в машине своей матери, и рассмотреть что-либо сквозь тонированные стёкла он не мог.

Стоявшая рядом с ним Минори тоже готова была побежать за Тайгой, но чувствовала дыхание Рюдзи, и они оба отчаянно сопротивлялись этому побуждению.

– Всё… должно быть хорошо.

Пробормотал Китамура.

– Всё будет хорошо. Даже если кажется, что Тигра уехала, на самом деле она остаётся здесь.

Услышав слова Ами, Минори согласно кивнула.

* * *

В прихожей не хватает одной пары обуви, занавески плотно задёрнуты, комнаты окутаны саваном холода и темноты – квартира выглядела так, словно Ясуко была на работе. Шагнув в холодную темноту, Рюдзи медленно огляделся.

Он заметил, что на обычном месте нет клетки Инко-тяна, и почувствовал что-то неладное.

Рюдзи осмотрел свою комнату, затем комнату Ясуко, но клетка определённо исчезла. Он обошёл дом, забыв переодеться в сухое. Затем позвонил в бар, где работала Ясуко – он чувствовал, что лучше спросить, чем воображать себе всякое. Когда он сказал, что он сын Ясуко, на другом конце спросили, «Как твоя мать? Сколько она ещё будет отдыхать?». Рюдзи понял, что Ясуко не на работе. И только когда он положил трубку, собираясь поговорить с домохозяином, он заметил, что на маленьком столике в центре гостиной что-то лежит. На бумаге с белкой, логотипом банка, которым пользовались Рюдзи и Ясуко, был написан адрес.

А ещё там были написаны название ближайшей железнодорожной станции и номер телефона. Рядом лежали часы, что Рюдзи надевал на рождественскую вечеринку.

– …

Из горла Рюдзи вырвался странный звук.

Рюдзи понял, даже не размышляя. Он думал, действительно ли хорошо было отказываться от Ясуко. Так ли должен вести себя взрослый. Однако это были лишь мысли, что он сможет сопротивляться взрослым, что бросит свою семью и потом, вместе с Тайгой… Но… В результате ему не нужно даже думать об этом.

Потому что в результате брошенным оказался я.

На этот раз Ясуко вернулась в дом, из которого сбежала, бросив Рюдзи.

– Ох.

Он не думал об этом, голова была совершенно пуста. Как вообще может существовать такая пара глупцов, мать и сын?

Мы действительно похожи, мы бежим, когда нас загоняют в угол. Словно соревнование, в котором побеждает тот, кто сбежал первым. Рюдзи действительно не ожидал, что Ясуко заберёт Инко-тяна и сбежит.

Похоже, я проиграл.

Рюдзи опустился на пол – точнее, стоять было уже незачем. К тому времени, как он пришёл в себя, он уже сидел на татами. Он пытался медленно и глубоко дышать, не в силах понять, что он видит, слышит, делает и думает. Его дыхание колебалось в воздухе, разваливаясь на небольшие части.

Должен ли я начать всё заново?

Он не мог вспомнить, где слышал эту фразу. Должен ли я начать всё заново? Он повторял это про себя снова и снова. Должен ли я начать всё заново? Рюдзи даже забыл моргать, а может, он даже подняться не мог. Он уже выдохся, тело обессилело. Пусть так, должен ли я начать… Он чувствовал, что его тело словно рассыпается на части, косточка за косточкой, и он не может даже пальцем шевельнуть.

Должен ли я разрушить всё и начать заново?

Сколько раз мне придётся это повторить?

Тик-так – Рюдзи наконец заметил негромкое тиканье часов. С каждым тиком двигалась секундная стрелка… – Ва-а-а, а-а-а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а!

Пугающая аура оборвалась, когда он врезался в дверь.

– Должен ли я начать всё заново?

Рюдзи упал на пол, перевернув столик и вмазавшись всем телом в стену, его кулаки лупили по татами. В мучениях он вцепился в волосы. Рядом не было никого, кого бы он мог ударить, так что Рюдзи снова и снова пинал собственную ногу.

– Почемутакплохопочемутакплохо! Прек! Ра! Ти! Должен. Ли. Я. Начать. Всё. Заново… Должен. Ли… Надо ли продолжать?!

Рюдзи вскрикнул и выгнулся, вцепившись в себя. Сколько ещё ночей ему придётся провести вот так, сколько раз придётся терять контроль над собой и плакать, прежде чем он достигнет цели? Когда это кончится?

– Тайга… Тайга! Тайга!…

Рюдзи рыдал как ребёнок и звал Тайгу. Приходи! Прошу тебя, будь со мной! Он снова и снова кричал о своих чувствах, которым никогда не достичь Тайги, пока не рухнул на татами.

Это и есть то «разрушение», о котором говорила Тайга?

Если ты хочешь получить что-то, ты это потеряешь. Если надеешься на что-то, всё разрушится. Вот таким образом? Хоть я брошен своей матерью, я не имею права чувствовать боль, потому что сначала я собирался бросить её.

Верно, в конце концов, это то, на что он надеялся. Разве я не этого хотел?

Рюдзи с трудом поднял искажённое лицо и взглянул на ужасное состояние тихой гостиной. Он хотел своими собственными глазами увидеть результат того, что его желание исполнилось. Ножки маленького столика врезались в дверь, выбив её. Кроме того…

– …Ох… Ох-ох!…

Он увидел, что часы пробили в двери дыру.

– …Тайга!…

Рюдзи ещё раз выкрикнул имя Тайги и зарылся головой в колени. Это результат его собственных действий. Рюдзи неудержимо рыдал. Дыра, через которую пролетели часы, оказалась той самой дырой, что пробила весной Тайга, впервые заявившись в его дом. До сих пор она была заклеена бумажкой в форме цветочного лепестка, вырезанной из любовного письма, что Тайга написала Китамуре, придающей двери свежий вид. Это действительно нравилось Рюдзи, вот почему он всегда отказывался заделать дверь чем-нибудь другим. Он никогда не думал, что сквозь такую дырочку смогут пролететь часы.

Улетучилось ещё одно свидетельство существования Тайги.

А что, если чем больше я кричу её имя, тем дальше она от меня?

Не хочу этого. Рюдзи отчаянно пытался представить, как сжимает в ладони маленькую руку Тайги, как они бегут куда-то. Они бегут, а земля сзади проваливается, заставляя их бежать и бежать… Даже в моём воображении мир рассыпается?

Горло от криков совершенно пересохло. Рюдзи закашлялся.

Если это возмездие, то это действительно жестоко… Устало подумал Рюдзи.

Ясуко, бросившая родителей, теперь бросила и Рюдзи. Потому что если бы она не сделала этого, Рюдзи бросил бы её. Может быть, ребёнок Рюдзи тоже бросит его. А если нет, то Рюдзи сам бросит своего ребёнка. И тот ребёнок тоже бросит своих родителей, своего ребёнка или сам будет брошен. Раз уж я вырос в таком окружении, может быть, я должен просто принять свою судьбу. Тайгу тоже бросили родители, так что она бросит их, а потом бросит своего ребёнка, или он бросит её. Узы родства всегда будут вот так рваться, порочный круг.

Потому что мы не знаем, как держать связь поколений.

Медленно осознал Рюдзи. Быть брошенным – это ещё не самое страшное. Он понял, что на самом деле страшно. Не этот печальный момент, а горе в прошлом и будущем. Рюдзи смог понять, что горе будет и в будущем, и это самое скверное.

Рюдзи увидел результат побега с Тайгой и горе, которое он принёс.

В будущем, куда они сумеют убежать, Тайге будет плохо. И она наверняка будет сомневаться, на самом деле ли она этого хотела. Она поймёт, что не отказалась от Рюдзи, но отвергла своих родителей, и в её глазах будет лишь печаль. Вот что это значит. Рюдзи заплакал про себя. Никто не видел его таким. У него даже не было сил, чтобы вытереть слёзы, катящиеся по щекам. Тайга решила пожертвовать любовью своих родителей, чтобы защитить любовь к Рюдзи Такасу. Я не знаю, действительно ли Тайга решила сделать это, но… это так. Куда я хочу увезти Тайгу? Чего я хочу для неё? Как мы хотим жить, что у нас получится, когда мы отбросим всё?

Разрушения, о котором говорила Тайга, не существует! Нет ничего плохого в том, чтобы надеяться на что-то! Рюдзи действительно хотел сказать это, но он сам был как бог смерти, который своей косой рвёт мир на части. И его друзья, которые делали всё для них, тоже станут частью разрушенного мира. Его друзья, которые помогают Рюдзи и Тайге убежать, которые говорят «мы сделаем всё ради вашего счастья», тоже запирают себя в этой цепи страданий.

Я не могу втягивать их в это, просто не могу. Я просто дурак, который не знает своих пределов. Я ребёнок, который только кажется взрослым, действительно ли я могу увезти Тайгу и исчезнуть? Я боюсь собственной глупости.

– …Я… ошибаюсь?…

Рюдзи хотел спросить это у Тайги.

Он чувствовал, что провалился до самого дна… Так я всё время был в таком месте. Я всегда спал в такой тьме, как на дне замёрзшей реки, куда не проникает свет? Но здесь безопасно. Свернувшись в клубок, чтобы защитить голову, Рюдзи всё время был здесь. Он чувствовал, что наконец снова может дышать.

– Тайга.

Голос, позвавший её, вырвался вместе с пузырьками. Веки, казавшиеся твёрдыми как рыбья чешуя, открылись в погоне за ними. Тяжёлая голова наконец поднялась. Упёршись в татами, чтобы встать, Рюдзи пробудился от оцепенения, изогнулся, ноги встали на дно водоёма неизвестной глубины.

Открыв глаза, из которых вырвался ослепительный яркий свет, Рюдзи осторожно поплыл вверх.

Избавляясь от давящего веса воды, он ударил хвостом, гонясь за уплывающими к поверхности пузырьками, потихоньку набирая скорость.

(Вверх, вверх, ещё быстрее.)

В гостиной, перед маленьким столиком, который он сам же и перевернул, Рюдзи вытер слёзы и медленно поднялся. Он двинулся с ванную, сполоснул лицо леденящей водой и вытерся полотенцем. Скинул одежду, которая пованивала после всех приключений.

Переодевшись в сухое, Рюдзи посмотрел в зеркало убийственным взглядом.

(…Мне надо всплыть на поверхность как можно быстрее.)

Разорвав поверхность, гигантская тень вытянулась над водоёмом, поднимая гигантские волны, которые врезались в берег, создавая бесчисленные новые острова. Затем Рюдзи ударил ногами и пролетел сквозь облака, глотая молнии, он научился летать.

Было кое-что, что ему хотелось увидеть в этом мире, так что он начал это искать. Сейчас воображение Рюдзи работало на полную мощность.

(Поесть. Сначала мне надо поесть. Где? Куда пойти? Мраморная комната с окном на потолке, в середине котацу… Нет, если я могу увидеть ночную панораму с верхушки токийской телебашни… или лучше ночная панорама с радужного моста? Это и правда прекрасно. Полёт под звёздным небом тоже неплох. Или я могу просто полететь на Луну, Марс или Юпитер… Нет, Земля лучше. Я хочу видеть радугу… Я смогу создать радугу с водой из огромного водопада. Небо… Я люблю вечернее небо.)

Уф – Рюдзи поднял маленький столик, чтобы не повредить татами, и легко поставил на место. Подушки тоже заняли свои места – для Рюдзи, Ясуко и Тайги. Пульт от телевизора лёг куда положено, на угол столика.

(Красное вечернее солнце. Серые облака сияют так, словно горят. Под ними идёт дождь. Поставлю действительно большой стол… в море… нет, в центре вечерней саванны. Здесь будет водопад с радугой на небосклоне, а вокруг будут бродить олени и буйволы.)

Рука Рюдзи с силой протёрла столик.

(Скатерть будет белой.)

Открыв упаковку, Рюдзи увидел скатерть, развевающуюся в горячем воздухе саванны. Звёздное небо над ней простиралось до горизонта. Вдалеке слышались крики животных и птиц… Рюдзи всегда хранил несколько палочек Такасу в тумбочке под телевизором, чтобы начать уборку в любое время, когда захочет. Он прошёлся палочкой под телевизором, это место всегда притягивало кучу пыли. Рюдзи улыбнулся.

(Перед ужином мы будем пить фруктовое вино. Сливовое… слишком обычно. Земляничное будет в самый раз. Я поставлю маленькие стеклянные бокалы, в которых отразится заходящее солнце.)

Рюдзи присел перед тумбочкой, глаза блеснули как у опытного охотника. Его целью была розетка за телевизором. Сколько бы Рюдзи ни чистил эту область, там всегда собиралась пыль.

– Хе-хе-хе… – Рюдзи оскалился и ткнул туда тонким концом палочки Такасу. Первый шаг – убрать видимую пыль, но ключ к успеху – второй. Рюдзи аккуратно потянул на себя штепсель, «ох», и невольно вскрикнул. На пол упали спрятавшиеся комочки пыли, и Рюдзи аккуратно подобрал их тряпкой.

(Затем немножко супа и аперитив… Подожди, ты не можешь заботиться только о себе, ты в курсе?

Пока все не займут свои места за столом, ужин не начнётся.

Тайга наверняка надуется и пожалуется на комаров и запах животных, «Это выглядит как звериное дерьмо! Я больше не могу! Рюдзи! Прокрути время назад и убери это, пока я не увидела!». Минори рядом с ней скажет «Они же животные, для них обычное дело заниматься этим у всех на виду»… Она наверняка встанет и поможет Рюдзи. Что же до Ами… «А-ла-ла, Минори так прекрасна? Вы с ней очень подозрительно выглядите, ты знаешь?». Она положит свою сумку от Шанель на колени, на прекрасном лице появится коварное выражение. «Я готов! Извините за опоздание! Я был занят в школьном совете! Ай!»… Я понял твою искренность по тому, как ты бежал сюда, но пожалуйста, Китамура, не обнажайся! За столом остаются пустые места. «Кусиэда… Когда жуёшь экскременты, ни в коем случае не надо кричать «карри, карри!»». Похоже, Харута хочет карри. Ното, с другой стороны, немного нервничает. А, понятно. Он смотрит на Касии и Кихару, которые треплются рядом с Ами. Ему надо просто подойти и поговорить с ними.)

– …Ох. Ух, ох… ого…

Между металлическими пластинами в розетке тоже была пыль. Надо сказать, что искры от статического электричества могут поджечь эту пыль и устроить пожар. Рюдзи ловко орудовал палочкой Такасу, тщательно вычищая область за тумбочкой, не пропуская ни пятнышка.

Тёплый ветер саванны подул ему в затылок. Обернувшись, Рюдзи увидел бесконечный зелёный простор, возникший в гостиной.

Французская кухня? Итальянская? Китайская? Пусть будет японская. Наверно, они сильно возбудятся, если я принесу огромную миску парящей картошки. Целый ряд парящих мисок создаст потоки горячего воздуха, на котором можно готовить. Будут спагетти с фрикадельками и печёный рис с тонким слоем сыра поверху. А ещё будет вкусный суп из морепродуктов. Будет переполненная чашка пудинга. Высокий торт с земляникой. Будет белый рис, потому что есть ещё и карри. Харута громко зааплодирует, приветствуя его появление. Рядом с огромным столом появилась Сумирэ Кано, Китамура вскочил, чтобы помочь ей нести тяжёлую дорожную сумку. После долгих уговоров своих учеников пришла разодетая Койгакубо-сэнсэй. Рядом с тарелками тихо стоял Инко-тян. Домохозяин тоже был здесь. Конечно же, была и Ясуко. Приехал Рикуро Айсака на своей псевдоимпортной машине. Была здесь и Ю, которую Рюдзи никогда раньше не видел. Мать Тайги, её второй муж и их здоровый ребёнок. Родители Ясуко. Пришёл даже отец Рюдзи с брюхом, набитым журналами, и блестящим «Ролексом» на запястье. Все, кого Рюдзи оставил в прошлом и с кем встретится в будущем, все были здесь.

Все столпились вокруг стола Рюдзи.

Все весело смеялись. И поскольку все были здесь, Тайга, возлюбленная Рюдзи, тоже могла весело хохотать в центре его мира. А раз она может это, и Рюдзи может смеяться радостнее, чем кто-либо другой.

Все, кого любила Тайга, были здесь, и все они весело смеялись. Так должно быть. Это завтрашний день, который я хочу провести вместе с Тайгой.

Это было то, чего хотел Рюдзи.

– …Отлично!

Вычистив область вокруг розетки, Рюдзи встряхнул тряпку и аккуратно протёр тумбочку. Намочив и отжав тряпку в ванной комнате, начал протирать ванну. Затем встал на колени, протёр пол и снова прополоскал тряпку.

– Поехали!

Рюдзи вышел в маленькую деревянную прихожую, готовясь протереть пол. «На старт!». Он задержал дыхание, «Марш!», и начал мыть пол. Вымыв всё до угла кухни, Рюдзи тщательно протёр руками стены и повернулся, чтобы ещё раз протереть прихожую.

Это то, чего я хочу.

Что плохого в том, чтобы иметь мечту? Надеяться на что-то – это грех?

Должны присутствовать все. Я не сдамся. «Разрушения» никогда не будет, всё впереди. Я хочу, чтобы Тайга увидела мир, который видел я, когда летел. Но для этого, может быть…

– …Рис…

Рюдзи подобрал зёрнышко риса, раздавленное его коленом, и прикусил губу. Все горести и мучения Рюдзи должен принять на себя. Теперь нельзя отступать.

Смотреть вперёд без колебаний. Если он смог представить себя драконом, летящим в небе, ему больше нечего бояться.

Немного снега ещё лежало на дороге, но он уже был смешан с грязью после забав младшеклассников, бегущих в свою начальную школу. Под деревьями, выстроившимися у входа в дом Тайги, в линию лежали ранжированные по размеру снежки, которые вряд ли можно было назвать «красивые». Рюдзи посмотрел на самый маленький и улыбнулся, хотя на самом деле ему хотелось громко захохотать. Самый маленький снежок был размером с горошину.

Это из-за вчерашнего снегопада? Этим утром воздух был особенно свежим и чистым.

На крышах домов и верхушках светофоров, докуда детишки дотянуться не могли, белый снег оставался нетронутым, но не похоже, что он долго протянет под лучами утреннего солнца. С обращённой к нему стороны он уже начал таять, капали большие капли воды, образуя лужицы на асфальте.

Обходя лужицы, Рюдзи шёл по вязовой аллее. Наконец он увидел фигурку, машущую ему с перекрёстка.

– Та-Ка-Су-Ку-Н! Доброе утро, Усама…

– Санкон. [Усама Санкон – актёр кенийского происхождения, комик – прим. анг. перев.]

Рюдзи легко поднял руку в ответ. Он услышал, как идущая позади девчонка из средней школы пробормотала «Как холодно» и вдруг бросилась бежать, может быть, бросив взгляд на лицо Рюдзи. Как обычно, Минори стояла на перекрёстке, её лицо покраснело от холода. На шее клетчатый шарф, руки в карманах куртки, на плече спортивная сумка.

– …Тайги нет? Я думала, что она появится как обычно, если я подожду здесь.

Волосы у подбородка Минори были отброшены порывом ветра, заставив Рюдзи скосить глаза на это зрелище.

– Она не вернулась?

– Нет. Я надеялся, что она сможет, ждал до трёх утра… Но она так и не вернулась.

– Понимаю. – Минори выдохнула струйку белого тумана.

– Думаю, она придёт в школу… или всё осложнится.

– Угу. Да, а что ж ты делал, пока ждал до трёх?

– Убирал квартиру, кухню, стоки, перемыл всю посуду.

– Ого… Это было…

– И позавтракал. Хотел съесть шоколад от Тайги, но в результате сдался.

– А, и я тоже. Я и впрямь думала, что у меня зубы сломаются, когда эту штуку грызла.

– В конце концов я растопил его в молоке и выпил как какао.

– О! Отличная идея! Обязательно попробую! Молоко в самом деле помогает?

– Когда я это перемешал, там такой невероятный слой масла всплыл, что я аж сознание потерял…

– …И что за еду Тайга нам подсовывает?

Они стояли на перекрёстке, ожидая, пока сигнал светофора сменится на зелёный. Дождавшись, тихо пошли дальше.

Холодно, но погода хорошая. Вплотную друг к другу они болтали ни о чём, пока…

– …Ты уверен, что хочешь убежать?

– Определённо.

– И куда вы собираетесь поехать? На виллу Ами? Или вы намерены совсем исчезнуть?

– Да что ты такое говоришь, и почему вообще об этом беспокоишься? Я не заслуживаю доверия?

Они посмотрели в глаза друг другу. Минори театрально замахала руками и воскликнула…

– Нет, нет, ничего такого. Но я действительно беспокоюсь!…

Минори по-прежнему беспокоилась, как может повернуться план Рюдзи и Тайги сбежать вместе. – Я верю Такасу-куну, но не смогла удержаться, чтобы не перечитать «Песню ветра и деревьев» несколько раз. – Рюдзи тоже почувствовал, что для Минори естественно так волноваться. На её месте он, наверно, мог бы быть даже более придирчивым, более обеспокоенным, чем Минори, мог даже вмешаться. Хотя никогда не читал «Песню ветра и деревьев».

– Я не буду ничего говорить, поскольку ты её не читал. Но это и впрямь трагично! Тогда как насчёт «Учителя старшей школы», попробуй припомнить историю! Я всю ночь заснуть не могла, представляя себе всякое! Я думала о том, что сказала Ами, что сказал Китамура, что сказала Тайга, что сказала я. И ещё о многом думала…

– А насчёт того, что сказал я?

– Было вправду холодно, так что я забыла об этом… В любом случае, что это было? Кричать о любви в центре мира?… Ты заставил меня снова подумать о той истории. Даже Ами заплакала…

Минори согнулась, словно её сумка была слишком тяжёлой. Она говорила полушутливо, посмотрев сначала вверх, потом под ноги.

Рюдзи немного поколебался перед тем, как…

– Эй, «Минорин».

…стукнуть Минори по спине своей сумкой. Сумка качнулась сильнее, чем он рассчитывал, и ударила по куртке Минори с громким «бум».

– Ух!…

Может, не желая признавать, что потеряла равновесие от этой атаки с тыла, Минори почти сразу развернулась и продемонстрировала Рюдзи лицо, напомнившее ему свечу, охваченную огнём ненависти. В том снежном декабре много лет назад такое лицо должно было быть у Киры Кудзукэнодзукэ, когда его убивали.

– Твоё лицо пугает…

Рюдзи невольно выпалил, что думал. Минори повернулась и воскликнула, – Что…

– Как мы обещали двигаться вперёд, я обещаю продолжать верить в тебя, Минорин… Кусиэда.

– …Верю.

– Если так, перестань думать об этом и иди дальше. Сделай следующий шаг. Движение вперёд всегда пугает, но если уж ты решила идти, не сожалей об этом. Вот чему ты научила меня.

– Я решила? А ты решил?

– Я решил. Я решил убежать, а затем вернуться.

– …Что насчёт Тайги?

– Тайга тоже. Она обязательно вернётся, вернётся туда, где ты, где я, где все остальные. Для этого мы должны убежать.

Рюдзи очертил пальцем круг в воздухе и указал на землю. Минори крутила головой вслед за пальцем, как кошка, и затем сказала «Понимаю». Подняла голову и впервые за сегодня по-настоящему улыбнулась Рюдзи. Под яркими лучами утреннего солнца глаза Минори казались ярче, чем само светило. Она с хрустом потянулась, словно разогреваясь.

– Отлично, мы уже опаздываем! Побежали!

– А?! По-подожди меня!

Минори большими шагами неслась по дороге, по которой они обычно ходили в школу. Рюдзи поспешно побежал, чтобы не отстать. Для него, так толком и не поспавшего, этот неожиданный рывок оказался мучителен, но холодный воздух, врывающийся в лёгкие, помог ему почувствовать себя лучше.

– А! Кисуэда-сэмпай! Доброе утро! – Девушка из их школы улыбнулась и поприветствовала Минори. – Утро! – Минори подняла руку в ответ. – Вы сегодня такие энергичные! – улыбнулся одноклассник, обгоняя их на велосипеде. – Здорово! Здорово! – Они подражали вчерашнему ответу Тайги.

– Эй, Такасу! Не беги так, подожди меня, не беги!

Ното отчаянно размахивал руками, пытаясь догнать его. О! Рюдзи притормозил и подождал.

– А где Тигра?… Она сегодня не с тобой идёт?!

– Тайга была занята. Может, она уже в школе.

– Э-это здорово… У-ум-м, хорошо…

Бегущий рядом Ното придержал очки, чтобы они не соскользнули, заикаясь при разговоре (унылое зрелище).

– …Такасу слышал чего-нибудь от Пророка?

– Чего?

– …Ты не слышал о шоколаде, что он вчера получил, или что-то вроде?

– От кого?

– …Не, забудь. Хмпф! (Совсем противно).

– Прости, я пошутил. Я знаю, что ты хочешь сказать.

Рюдзи догнал своего друга, и они вместе ворвались в ворота школы…

– А! Я нашёл предателей!

– Хм-м? Что-то я не понимаю, кто тут предатели? Так это Ното-тян, Така-тян и Кусиэда! Доброе утро!

Харута засунул свой серый капюшон под школьную рубашку, довершая свои обычные идиотские манеры. Первое, что он сделал, увидев их троих, это встал в арабеску. Но Ното скрестил руки перед грудью и сдвинул ноги, отторгая его и прорычав искажённым голосом «Пре-да-тель!».

– Ха! Не говори так! Я даже не пытался скрыть это!

– Цк! Похотливый штрейкбрехер! Вешаешь лапшу на уши, когда вы с подружкой обнажили все свои желания! Однажды на тебя обрушится молот божественного возмездия!…

– Ното-тян! Погоди! Поверь мне! Я невиновен! Мы не обнажали свои желания! Между нами ничего не было!

Харута жалобно бежал за Ното, но…

– У Харуты-куна есть подружка? Серьёзно? Стой! Расскажи всё папочке!

Минори, чьи глаза зажглись от аромата сплетни, погналась за Харутой.

– Его подружка – красавица, вроде старшей сестры! Как я могу вынести такое!…

За Харуту ответил Ното.

– Он должен был рассказать нам раньше! Но нет, они выскочили передо мной вдвоём как чёртик из коробочки! Я почувствовал себя брошенным! Словно меня предали! Ты понимаешь, что я чувствую?!

Все с топотом подбежали к шкафчикам для обуви. Рюдзи слегка похлопал Ното по плечу…

– Ното, раз уж так повернулось, думаю, мне тоже есть что тебе рассказать. На самом деле…

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Его друг подпрыгнул, – Хватит, не хочу больше ничего об этом слышать! – и рванул прочь изо всех сил. Рюдзи хотел сказать ему, «Я сделал Тайге предложение, и она согласилась». Если бы тот услышал это, наверно, он бы помер от негодования.

Ното взбежал по лестнице в школьный коридор.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– Ты что так орёшь над ухом?! А, это ты, Ното?!

Действительно неожиданная ситуация. Ното яростно крутанулся, едва не заставив задымиться подошвы. – Заткнись! – Перед ним холодно подняла брови Мая Кихара. Она подёргала прядь своих длинных волос, спускающихся ниже груди, надулась и зарылась подбородком в пурпурно-золотой шарф, который определённо ей не шёл.

– Ч-что я не так сделал? Чёрт, у тебя шарф в стиле Мивы Акихиро! [Известный японский трансвестит – прим. анг. перев.]

– А?! Ты же не всерьёз?! Как я могу походить на Миву?!

Рюдзи, к этому моменту добравшийся до своего шкафчика, шутку оценил и сделал вид, что задыхается, отчаянно пытаясь удержаться от смеха.

– Хм-м… Насчёт этого… Хм-м…

Рядом с ней Нанако Касии, играющая своими мягкими волнистыми волосами, лишь неопределённо тряхнула головой в ответ. – Э, что ты хочешь сказать? – Мая до предела распахнула свои прекрасные глаза…

– Мая, не волнуйся!

– Ами!…

Ами, похоже, пришла в школу вместе с этими двумя девушками. Услышав её уверенный голос, Мая тут же развернулась…

– Мая совершенно не похожа на Миву! Пусть даже твой шарф и правда в его стиле!

– Ты серьёзно!?

Мая была совершенно разбита. – Я думала, что раз он новый, у вас не будет ничего похожего… – Она сдёрнула шарф и запихала его в сумку. Харута, у которого уже была подружка, небрежно сказал…

– Я думаю, что это правда хорошо! Он выглядит таким загадочным!

Он подошёл к Ното и намеревался сделать комплимент, но…

– Мне наплевать, что ты там думаешь…

Мая надулась как котёнок, глядя, как Харута догоняет Ното. Рюдзи не стал убирать свои ботинки в шкафчик, спрятал их в сумку. Он хотел было догнать Ното и Харуту, но немного поколебался и остановился.

– Кихара, ты ещё не помирилась с Ното?

– …Когда это мы с ним были друзьями?

– Если подумать, то никогда. Ты подарила Китамуре шоколад?

– …А тебе-то что?

– Помнишь, ты говорила, что мы компаньоны? Вот почему я говорю тебе – я ей признался.

– Даже если мы компаньоны, я… Хм-м? Э? Ха?! Я не дарила Китамуре шоколад, но… Что ты сказал?! Ух! Что ты имеешь в виду? Ты сказал, что, что, что… Тигра?! Ой!…

Громко взвизгнув, Мая хлопнула Нанако по плечу, – Великая новость, великая новость! Такасу-кун и Тигр! – …Говори яснее! – Уголки губ Нанако поползли вверх, и она придвинулась вплотную к Мае. «Подожди, расскажи нам» – Рюдзи, преследуемый двумя возбуждёнными девушками, поднялся по лестнице, завернул за угол и увидел разговаривающих Ами и Минори.

– Ах-ах-ах, это так волнующе… Что это было?!

– Кстати, ты слышала? Похоже, Харута-кун обзавёлся подружкой… Что нам делать?

– …Что?!… Ты шутишь…

– Должно быть, это конец света.

– Наступил двадцать первый век. Я говорю, что… Ё-моё! Даже у этого идиота есть подружка?! Это и впрямь плохо! Почему же я… я… Ами-тян впадает в депрессию…

И чего так об этом волноваться, настоящее только начинается… Рюдзи уклонился от вопросов девушек и открыл дверь класса 2-С. – Привет! Привет! – Он поприветствовал знакомые лица. Затем…

– Привет, Такасу. Тут… может быть проблема.

Рюдзи посмотрел на обеспокоенного Китамуру.

Тайга не пришла. И классный час вёл другой учитель, не Юри Койгакубо. Начался первый урок, затем второй.

Тайга всё не приходила.

* * *

Утром, перед классным часом староста класса всегда уточняет у классного руководителя расписание на день. Юсаку Китамура, думая о другом, послушно пошёл в учительскую, но Койгакубо-сэнсэй там не оказалось, у неё были посетители. Может быть, это… Китамура подумал, что это могут быть Тайга и её мать, но подтвердить свои подозрения не смог.

– …Не думаешь, что здесь что-то не так?

Рюдзи не заметил, кто это спросил.

Но после этого вопроса ученики 2-С начали перешёптываться – им объявили, что вместо третьего урока у них будет самоподготовка. Это должен был быть урок английского, который ведёт их классная руководительница, но она не появилась. Учитель сообщил это её ученикам, и, игнорируя все их вопросы, громко хлопнул дверью.

– С Юри-тян что-то случилось?

– Она не ушла, нет? Что случилось?

– Заболела? Но тогда нам бы сказали.

– Я спрашивал, у класса «А» на английском тоже была самоподготовка.

– Припоминаю, когда я сказал ей, что Тигра не пришла в школу, она ответила лишь «Я вижу».

…Что-то не так. Рюдзи даже не позаботился открыть учебник, отложив его на край стола. С его ладоней капал холодный пот.

– Такасу, Тигра сегодня не придёт?

– …Думаю, что придёт. Она сказала мне, что собирается прийти.

Это было единственное, что мог сказать Рюдзи. На остальные вопросы – «Это как-то связано с тем, что нет Юри-тян?» – у него ответа не было.

Рюдзи было страшно. Если вчерашнее короткое прощание на перекрёстке – это последний раз, когда он видел Тайгу, что ему делать? Вчера у них не было ни денег, ни планов. Вот почему они решили вернуться домой и подготовиться, чтобы мать Тайги потеряла бдительность и им было легче бежать… Так планировал Рюдзи, но не слишком ли наивен был его план?

Береги себя… Если Тайга исчезнет и связь между ними порвётся, когда он сказал ей лишь эти два слова… Не может быть! Рюдзи посмотрел на сумку, где лежало всё, что нужно для побега.

Я уже подготовился и сделал свой выбор, но если Тайга не появится, как я выполню свой план?

– Тихо! В остальных классах идут уроки.

Китамура встал и напомнил всем, кто здесь староста. Но по тому, как он поправил свои очки, было видно, что ему не хватает обычного спокойствия. Минори без устали открывала и закрывала свой мобильник. Ами, похоже, тоже погрузилась в раздумья, всё время прижимая палец к губам. Мая и Нанако, которые давно уже шумно выясняли правду, теперь притихли. Ното тоже заметил странную жёсткость в голосе Рюдзи, повернулся и спросил, «Ты в порядке?». Даже Харута проснулся.

– …Может, Юри-тян собирается неожиданно объявить, что выходит замуж и увольняется?

Некоторые ученики хохотнули шутке.

– Послушайте… А может, Тигра опять что-нибудь натворила?

Весь класс погрузился в молчание. Не так давно группа третьеклассниц ворвалась к ним с криком «Карманный Тигр рехнулась!», и тот инцидент произвёл на всех сильное впечатление.

– …Если это действительно так, это должно быть что-то выдающееся.

– В тот раз её отстранили, может, теперь исключили?…

– Не может быть… Это и правда плохо… Кусиэда, ты что-нибудь знаешь?!

Девушки окружили Минори с вопросами. Та нерешительно посмотрела на Рюдзи.

– Тайга, она…

Рюдзи поднял голову и сказал, словно пытаясь убедить себя…

– …Ни за что не исчезнет вот так. Ни за что! Я не позволю этому случиться!

– Така-тян, что не так? Что случилось? – Услышав тревожный голос Харуты, «Даже Харута беспокоится, дело и впрямь паршиво», весь класс погрузился в полный хаос.

Дверь класса открылась.

– Садитесь, пожалуйста, садитесь. Учитель хочет кое-что вам сказать.

Юри Койгакубо (30 лет), пропадавшая до этой минуты, наконец появилась перед учениками, зарывшись лицом в большой платок.

– Насчёт этого…

Одинокая Леди прикрывала заплаканное лицо, пытаясь сдержать всхлипывания, её плечи заметно дрожали… Э? Э? Э? Весь класс 2-С молчал. За Одинокой Леди шла Тайга, закрывая маленькое бледное лицо обеими руками. Все поняли, что с ней случилось что-то скверное.

Тайга… Глаза Рюдзи слабо блеснули. Ты действительно опоздала, маленькая недотёпа! Легко не отделаешься! Всех убью! Конечно, ничего такого Рюдзи делать не собирался. Наоборот, он наконец смог выдохнуть воздух, застрявший в лёгких с самого утра, и снова начать дышать свободно.

Рюдзи понимал её.

– Айсака-сан сама скажет это? Или лучше я?…

– … Сэн… Сэнсэй… Хлюп, хлюп, хлюп…

Она притворялась, что плачет.

Не было никаких признаков присутствия матери Тайги рядом с классом. Рюдзи взялся за сумку, висящую на парте. – Тогда позволь мне помочь тебе объяснить это. Ребята, послушайте меня. На самом деле… – Наверно, Койгакубо плакала уже давно. Она подняла лицо с красными от слёз глазами и сказала…

– Айсака-сан переводится по семейным причинам, так что она покидает нашу школу.

«А?!… Вы же не всерьёз?!…» Перед возбуждёнными учениками Тайга, стоящая позади Койгакубо, медленно опустила прикрывающие лицо руки и открыла розовые губы. Рюдзи. Как и ожидалось, она не плакала, на прекрасное лицо вернулся упрямый и непокорный взгляд. Она бесстрашно подняла подбородок. На боку покачивалась её сумка, а в руке – Отлично, кивнул ей Рюдзи, – она держала пластиковый пакет со своими туфлями.

– Я знаю, что все шокированы, и даже сэнсэй не может принять это.

Тайга молча показала пальцем в сторону коридора, давая Рюдзи сигнал «Выходи из класса». Рюдзи снова кивнул ей.

Ученики класса 2-С были озадачены контрастом между тем, что говорила Одинокая Леди, и сигналами, что подавала Рюдзи Тайга из-за её спины со свирепым выражением на лице. Но теперь, когда дело дошло до этого, Рюдзи не мог двинуться. Одинокая Леди, стоящая перед учительским столом, сказала…

– Я пыталась переубедить маму Айсаки-сан, но…

Одинокая Леди неожиданно показалась Рюдзи очень большой. Классная руководительница была барьером, разделяющим Рюдзи и Тайгу. Рюдзи чувствовал, сделай он что-нибудь подозрительное, и он будет немедленно схвачен. Тайга уже потихоньку двинулась к двери класса. Рюдзи прижал сумку к груди, его ягодицы готовились оторваться от стула…

– Айсака-сан тоже очень расстроена.

Из глаз Койгакубо снова покатились слёзы. Она осмотрела класс, пытаясь свести потрясение от её сообщения к минимуму, но Рюдзи она казалась бдительным охранником, готовым броситься на любое подозрительное действие.

– Сэнсэй тоже… Я тоже расстроена, я тоже удивляюсь, почему… я не приложила ещё больше усилий, чтобы защитить её…

После этих слов Тайге придётся вернуться обратно к своей матери. Ягодицы Рюдзи оторвались от стула, всё тело дрожало от такой неестественной позы. Если он сейчас не выскочит… но он и не хотел, чтобы его поймали. Рюдзи оказался между Сциллой и Харибдой.

В этот самый момент за его спиной…

– Тигра-а-а-а-а-а!!!…

Класс словно вернулся во времени к тому инциденту, по комнате пронёсся крик. Рюдзи подпрыгнул от неожиданности и оглянулся. Харута, заоравший изо всех сил, закатил глаза до затылка, притворяясь мёртвым. – Ай! – Под крики девушек идиот Харута бился на полу, подчёркнуто ударяясь о столы и стулья, а затем обмяк, словно марионетка с оборванными ниточками.

– Х-Харута-кун?!

Койгакубо смотрела на идиота, рухнувшего на пол. – Что с Харутой? – Ното скользнул на коленях к Харуте, блеснул криво сидящими очками в чёрной оправе…

– Сэнсэй, тут действительно плохо! Сэнсэй! Харута в обмороке!

– Почему?! Что случилось?! Что с ним?!

Койгакубо сбежала с кафедры, расталкивая возбуждённых учеников, подбежала к Харуте и встала рядом с ним на колени, проверяя дыхание. – Кто-кто-кто-нибудь, сбегайте в учительскую за помощью! Мы отнесём его в медпункт! – громко крикнула Койгакубо, оглядываясь на своих учеников.

– …А?…

Ей показалось, что она увидела выбегающих из класса Рюдзи и Тайгу, взявшихся за руки. Когда до неё наконец дошло, что это ей не показалось…

– …Извините, Койгакубо-сэнсэй, но это был драмтеатр Харуты…

Идиот, который должен был лежать в обмороке, сконфуженно открыл глаза. Остальные, действовавшие по сценарию Харуты, тоже стали извиняться, но было уже поздно.

– …Это, это, это… это?!…

Койгакубо даже не знала, в каком направлении убежали эти двое.

Минори Кусиэда тоже выскочила из класса, Ами Кавасима побежала в противоположном направлении. – Не знаю, что происходит, но побежали! – Мая и Нанако помчались за Ами. Другие ученики тоже отбросили стулья и выбежали из класса под крики «Бежим из школы!», «Все вместе!», «Что происходит?!». По всей комнате топотали тяжёлые шаги, весь класс погрузился в полный хаос.

До вступительных экзаменов в университет оставалось полных двенадцать месяцев, так что некоторые ученики сидели на своих местах и занимались, словно всё это их не касается. Другие оцепенели в неожиданном хаосе, некоторые даже пристроились подремать на своих партах. Третьи собирались закричать «Ребята, вы переборщили», пытаясь вернуть ситуацию под контроль. Остальные последовали за Минори и другими, решившись наконец сбежать из класса.

– Я не вам позволю!…

– Ой!…

Тормозные ученики застонали, схваченные Койгакубо за шиворот, и перед ней…

– Извините!

– Но, но… это массовый побег?!

Посреди всего этого хаоса низко поклонился Китамура, извиняясь.

– Мы действительно трудные ученики, сеэнсэй. Мы дураки, глупцы, дети… Я правда извиняюсь!…

– Ах-ах-ах.

Койгакубо схватила Китамуру за плечи и яростно затрясла.

– Если бы извинения могли решить проблему, нам больше не нужна была бы полиция! Я ни за что не соглашусь с такими ребяческими поступками! Проклятье! Вы, ребята, сильно меня недооцениваете! Не мытьём, так катаньем, всех поймаю!

– Сэнсэй, взгляните на это!

Кто-то протянул лист бумаги, который Рюдзи оставил на парте. Прочитав записку, начинающуюся с «Сэнсэй,…», Койгакубо уставилась в коридор, отбросила промокший от слёз платок и выбежала из класса.

Поймав неудачливого ученика на лестнице, Койгакубо потащила его в учительскую, крича учителям, которые были не в классе, «Они сбежали из школы!… Помогите поймать их!…». «Что?!» Спихнув беглеца-неудачника одному из учителей, Койгакубо ворвалась в комнату для посетителей, даже не постучав.

– Они, они сбежали!

– …

Цок! Сидящая на диване мать Тайги со стуком опустила чайную чашку, что держала, на кофейный столик и уставилась на Койгакубо, готовую снова разрыдаться.

– …Я была так шокирована, что едва не родила…

– Э?!…

– …Нет. Вот почему я хотела забрать её прямо сейчас. Как могло дойти до такого… Как у меня может быть такая глупая дочь! Куда они собираются бежать?!

– Пожалуйста, сперва взгляните на это.

Койгакубо положила на стол поспешно накарябанную записку Рюдзи – «Сэнсэй, простите, но Тайга не покинет школу вот так. Верьте нам, пожалуйста. Она обязательно свяжется со своей матерью до завтра». – Что это? – Мать Тайги смотрела на классную руководительницу своей дочери, гневно сузив карие глаза. Пугающий взгляд, раздражённо скривившиеся губы – Койгакубо невольно подумала, что мать и дочь действительно похожи.

– Такасу-кун всегда держит слово, у него наверняка есть свой собственный путь. Конечно, мы всячески постараемся найти его и Айсаку-сан. Но пожалуйста, поверьте ему… поверьте мне, можем мы подождать до завтра?

– Я не знаю Такасу-куна и не знаю вас. Но я отлично знаю свою дочь, она не тот человек, который свяжется со мной и вернётся. Похожее уже случилось вчера, и на следующий день она снова обманула меня. Так почему вы хотите, чтобы я поверила?!

– Простите за резкость, но однажды разбитое доверие нельзя исправить мгновенно, нужно время на исцеление. Это относится и к Айсаке-сан, и к вам.

– Я её мать!

– Я её учитель!

Сейчас две женщины смотрели друг на друга, словно выплёскивая пламя из глаз. Но в следующую секунду Койгакубо склонила голову и отступила на шаг.

– …Простите, но я им верю. И я верю, что они тоже доверяют мне. Я готова поставить на это восемь лет учительства, всю мою карьеру. Может, я не очень много сделала за эти восемь лет, но для меня это вся моя жизнь с тех пор, как я стала взрослой. Я верю им, они вернутся, так что, пожалуйста, поверьте им.

– Вы готовы поставить на кон всю вашу карьеру? Но разве они не убежали прямо у вас из-под носа, обманув в результате ваше доверие? Вы всё равно верите им?

– Да. Потому что они знают, что я верю им, и потому что они доверяют мне, они и убежали, пообещав вернуться. Я верю в их обещание, в их связь со мной, в мои взаимоотношения с ними, я верю во всё это. Потому что эта вера – это часть моей работы.

– …Отлично, тогда напишите мне, пожалуйста, расписку, что если моя дочь завтра не вернётся, вы подаёте в отставку. Койгакубо-сэнсэй, полагаю, ваша вера, которую вы так высоко ставите, не будет разрушена листком бумаги?

– …Хорошо.

Койгакубо перевернула записку Рюдзи и начала писать расписку на мраморном кофейном столике. Ручка неудержимо дрожала. Она действительно поставила на кон всю свою карьеру учителя. Этот клочок бумаги может лишить Койгакубо её работы. Прошу тебя, Такасу-кун, прошу тебя, Айсака-сан, пробормотала Койгакубо. Всё, что она сейчас могла – верить этим ребятам.

– …Я знаю, что Тайга не доверяет мне. Потому что я всё время предавала её доверие. Айсака и я ранили друг друга, разрушили жизнь Тайги, используя её как средство в нашей личной схватке. В конце концов это привело к тому, что я не могла встречаться с ней до сего дня… Я не была хорошей матерью и никогда ей не буду.

Мать Тайги смотрела на пишущую Койгакубо и, похоже, бормотала про себя…

– Но сейчас я не могу вот так просто оставить ребёнка.

Койгакубо показалось, что она видит перед собой гордую семнадцатилетнюю школьницу. Должно быть, потому, что она разговаривает точно в той же манере, как и её дочь, подумала она про себя. Койгакубо отложила ручку и взглянула на мать Тайги. Та была одета, похоже, в очень дорогие вещи, обувь на высоких каблуках, несмотря на беременность. Её словно вышедшее из-под резца скульптора лицо с нетерпеливым выражением выглядело интеллигентным. Брови неожиданно мучительно сошлись вместе…

– М-м… Если я начну рожать прямо здесь, вы мне поможете?…

– …Вы шутите, да?…

– Шучу.

– Я действительно испугалась, так что не надо больше! Вы хорошо себя чувствуете?!

– Думаю, да.

Высокомерием, с которым она смотрит на людей, и своим насмешливым тоном она действительно похожа на свою дочь, не могла не подумать Койгакубо.

Ещё до конца третьего урока беглецов из 2-С наконец притащили обратно в класс, некоторые вернулись сами.

В это время Рюдзи и Тайга, не зная, что их классная руководительница поставила на кон всю свою учительскую карьеру, уже выскочили в окно и перелезли через школьную ограду, в небольшую аллею.

– Послушай, если нас кто-нибудь остановит и спросит «Почему вы не в школе?», просто отвечай, что мы опоздали и теперь бежим в школу… Тайга?!

– …

– Тайга! Некогда предаваться фантазиям!

– А…

Рюдзи похлопал Тайгу по плечу. Тайга с расфокусированными глазами сначала рефлекторно врезала Рюдзи по спине, затем спросила «Больно?!». Похоже, она вернулась в реальный мир.

– …Нет. Я пытаюсь выбросить всё из головы.

– Почему?

– Я думала о том, что произошло вчера. Все эти глупости вроде падения в реку случились из-за того, что я дала волю воображению. Вот почему я решила перейти в такое состояние, чтобы не думать ни о чём, просто следовать за тобой и быть уверенной, что не упаду. Так что тебе придётся взять руководство на себя. Мы поедем на виллу Тупой Чи, да?

– Как такое может сработать! Ты тоже должна об этом думать! У нас проблема.

Рюдзи подхватил Тайгу под локоть, направляя на маленькую тропинку. Он уже наметил план бегства, решив добираться не к ближайшей к школе станции, а к следующей. Что же до места назначения…

– Проблема?! Ты о чём?!

– Когда я вчера пришёл домой, я обнаружил, что Ясуко сбежала!

– …

Видя, что Тайга не отвечает, Рюдзи подумал было, что она опять впала в свой транс, но потом понял, что она просто в шоке. С отвисшей от изумления челюстью Тайга безмолвно посмотрела на Рюдзи, грубо вцепившись в его локоть и остановившись на бегу.

– Погоди… Погоди минутку…

Тайга безостановочно моргала, ресницы дрожали, она снова и снова слабо бормотала «погоди», грубо потирая снежно-белый лоб тыльной стороной ладони.

– Я-тян ушла из дома? Это… потому что она расстроилась из-за того, что ты сказал ей вчера?

– Я… думаю, так.

– Что значит ты думаешь так?! Мы оба собирались вот так убежать?! Если Я-тян тоже убежала… Значит, мы можем никогда больше не встретиться…

– Может быть.

– …Я так не хочу!

Рюдзи спокойно посмотрел на взволнованную Тайгу.

– Я могу решить жить вместе с тобой, но не причинять боль Я-тян и не бросать её! Да, может показаться, что мы убегаем! Но мы убегаем в будущее, и Я-тян… Если Я-тян не против, я хочу, чтобы она жила с нами! Я всегда хотела этого, но я никогда не думала, что Я-тян убежит… Если подумать, то это мы хотели сбежать из дома… но теперь…

Сбежавшая из дома Тайга теперь выглядела потерянной, стоя перед Рюдзи. Перед лицом такой неожиданности она испуганно опустила глаза.

– Что, что нам делать?!…

Наверно, она только сейчас поняла последствия того, что собиралась совершить.

– Что ты собираешься делать?

Рюдзи взял Тайгу за руку. Этот вопрос пугает Тайгу? Она вопросительно посмотрела на Рюдзи. На лице была написана обеспокоенность, словно она думала «Смогу ли я остаться, если отвечу неправильно?».

– Здесь нет ни правильного, ни неправильного ответа. Я просто хочу знать, что ты думаешь.

– Ну… Конечно, я хочу быть с Рюдзи! Я хочу быть счастлива вместе с Рюдзи! Но я не хочу сделать несчастной Я-тян! Я знаю, что говорю глупости, но, но…

– Я понимаю, что ты хочешь сказать. Я чувствую то же самое. Я не могу отказаться от нашей совместной жизни и не могу отказаться от Ясуко. Вот почему есть кое-что, что я должен сделать, есть место, куда я должен отправиться, и это не вилла Кавасимы. Ты готова ехать со мной?

Тайга решительно кивнула.

– Конечно! Если ты должен ехать, я верю тебе и поеду с тобой!

Это был третий раз.

Каждый раз, когда Рюдзи оказывался перед этой дверью, он был не один.

Первый раз.

Рюдзи был в полной тьме, он ничего не видел. Окружённый тёплым сердцебиением, ещё не умея думать, он просто был где-то рядом, так что не мог получить никаких впечатлений. Это было в поздний час, в два ночи восемнадцать лет назад, когда лето сменяется осенью. Тогда Рюдзи был лишь безымянной формой жизни, скоплением клеток всего в несколько сантиметров длиной. Через эту дверь сбежала Ясуко, в то время шестнадцатилетняя девушка.

Второй раз.

Он не прошёл через эту дверь, он лишь оставался в соседнем парке, и долго смотрел на эту дверь вместе с Ясуко. Рюдзи было скучно, он уже устал качаться на качелях, так что он позвал свою мать, желая дотянуться до её руки. Это случилось только тогда, когда Ясуко отвела взгляд от этой двери.

И вот теперь был третий раз.

Теперь рядом с Рюдзи была Тайга.

– …Мы на месте.

– …Угу.

Они оба одновременно задержали дыхание.

На пути сюда они сделали несколько зигзагов. Ожидая, что учителя будут их выслеживать, они избегали крупных станций, предпочтя более запутанный маршрут. Они и садились не на те поезда (это Тайга вскакивала в первый же поезд, подходящий к платформе), и ехали экспрессом (тут уж никто не виноват). В результате на дорогу ушло куда больше времени, чем они ожидали.

С самого начала Рюдзи решил не доверять своим смутным воспоминаниям и просто руководствовался полученным адресом. Похоже, это был совершенно правильный выбор. Глядя на окрестности, совсем не похожие на его воспоминания, Рюдзи чувствовал беспокойство, словно путешественник, потерявшийся в экзотическом подземелье.

На месте парка, который должен был служить ориентиром, возвышался новый многоэтажный дом. Среди коттеджей крест-накрест пересекались дороги с односторонним движением, как на шахматной доске. Номера улиц на фонарях отнюдь не отличались последовательностью. Рюдзи и Тайга блуждали в лабиринте белых стен и тёмно-зелёных кустов. Короткий зимний день уже начал клониться к закату, уже наступали сумерки, когда они добрались до цели.

– Это здесь, верно? Должно быть здесь, да?… На табличке написано «Такасу».

Кусты, растущие у забора, наполовину скрывали табличку на воротах. Тайга робко осмотрелась. От простого осознания того факта, что фамилия у него не отцовская, Рюдзи замолчал. Он был даже потрясён таким сюрпризом.

Он чувствовал… Нет, через какое-то время он догадался. «Отец Рю-тяна и Я-тян любили друг друга, как будто мы вместе. Но его уже нет, какое горе». История, которую Ясуко рассказывала ему, была враньём. Будь она правдой, он бы носил фамилию отца. Раз уж Ясуко сбежала из дома, у неё не было никаких причин сохранять свою фамилию. И она не вернула бы её лишь потому, что её муж пропал. Значит, она никогда не разводилась. А прежде всего, она и замужем никогда не была. Как отец ждал его рождения, как счастливо они жили вместе – ничего такого не было.

Хоть он уже понял это, он всё ещё чувствовал…

– Что случилось? Почему ты молчишь?

– Ничего… Случилось многое, словно вся жизнь пронеслась перед глазами…

– Не надо говорить о таких ужасных вещах!

В ответ на явно пессимистичный ход мыслей Рюдзи…

– Как может что-то пронестись, если твоя жизнь толком ещё не началась?!

Тайга треснула Рюдзи по голове, чтобы вернуть в реальность. – Угу, ты права. – Рюдзи был вынужден согласиться… Правда? Хотя он всё равно склонил голову в замешательстве.

– Забудь об этом! Некогда теряться в раздумьях! Ты хотел помириться с Я-тян, верно? Ты хотел восстановить порванные связи, так ведь? Разве не поэтому ты пришёл сюда? С тех пор, как ты поцапался с ней, ты всё убегал, вместо того, чтобы решить проблему. Не прощу тебя…

[Эти несколько строк оказались слишком сложны для адекватного перевода. Рюдзи сказал, что он видит «волшебный фонарь с бегущей лошадью» (走馬灯 - soumatou). Этот термин часто используют в смысле «жизнь пронеслась перед глазами» перед чьей-то смертью. Тайга, треснув Рюдзи, чтобы привести в чувство, решила подбодрить его и сказала «Лошади не для бега, они для еды». И затем рассеяла его сомнения, заявив «Забудь немедленно про эту конину!» – прим. анг. перев.]

Стоя в незнакомом окружении, Тайга немного помолчала…

– …Нет, себя. Я не прощу себя за то, что позволила этому случиться.

Она взглянула на Рюдзи и сказала мягко, но непреклонно. Рюдзи чётко понял, что его решение оказаться перед этой дверью с ней было правильным.

– Позвони в дверь.

– Я знаю… Сейчас… Я готовлюсь позвонить.

Он всё ещё отчаянно нервничал. Рюдзи знал, что решимость Ясуко отправить его сюда была неподдельной. И понимал, как тяжело ей было не возвращаться сюда все восемнадцать лет.

Рюдзи хотел нажать на кнопку звонка под табличкой, но рука невольно остановилась. Ему не хватило мужества даже прикоснуться к ней. Он несколько раз задержал дыхание и несколько раз повторил те же действия…

– Ох, думаю, тебе надо время, чтобы подготовиться.

Тайга очень снисходительно улыбнулась, прямо как Будда, и кивнула Рюдзи, глядя на его лицо, от переживаний смахивающее на физиономию злобного демона. Мягко и нежно взяла его за нервозную и потную руку.

– Тайга…

Никто бы не подумал, что пройдя через столь многое, Тайга станет такой понимающей. Это неподдельное выражение сочувствия действительно тронуло его. Рюдзи почувствовал, что плачет, и сжал руку Тайги, но он никак не ожидал, что…

– Хмф!

– О-О-О-ОЙ!

Крак! В его левой руке послышался звук ломающихся костей.

– Ты слишком долго готовился, дворняга! Поторопись и нажми этот чёртов звонок!

Они словно занялись армрестлингом, на лбу Тайги вздулись вены. Она изо всех сил пыталась подтолкнуть руку Рюдзи к звонку. Рюдзи тоже стиснул зубы, на лицах обоих прорезалось ужасающее выражение. Их сцепившиеся руки качались туда-сюда, пальцы и суставы хрустели.

– Не подгоняй меня! Я, я позвоню в своё время!

– Моё время настало!

– Оно… не моё!

– Я тебе не, неве, невеста! Мы должны быть едины!

– Ай! Прекрати, дура!

Рюдзи чудесным образом удалось зафиксировать вторую руку Тайги. Когда обе её руки сошлись вместе, он навалился всем весом и оттолкнул её.

– Ты никуда не попадёшь, если будешь торчать здесь и тянуть кота за хвост!

Над тихим жилым районом прозвучал неуместный крик.

– Может, ты и права! Но мне ещё о многом надо подумать!

– Ты ничего не сможешь решишь, стоя и думая, понял?!

– Я не могу! Дай мне хотя бы собраться с мыслями!

– А-а-а! – Рот Тайги быстро открывался и закрывался.

– А?

– Оно сейчас!…

– Я не понимаю, о чём ты говоришь!

– Я… а-а-а!!!…

– Скажи что-нибудь!

– …Мне! Надо! В! Туалет!!!…

Хрясь! Услышав о её биологических потребностях, Рюдзи ослабил руку, и его костяшки врезались в бетонную стену рядом с кнопкой звонка.

– АЙЙ! Больно!…

– Ай… о-ой…

Стенал не только Рюдзи. Почему-то на лице Тайги появилось выражение отчаяния, она надулась, отпустила руки и странным образом согнулась. Её руки были протянуты вперёд и вниз, как у куклы, тело качалось вверх-вниз, словно делая ещё понятнее то, что она сейчас сказала. Тайга выдавила из себя кривую и застывшую улыбку и заявила…

– Чего я сейчас хочу, так это перестать сдерживаться…

– М-может… ты уже?…

– …Ну, это…

Голос Тайги становился всё тише и тише. – Прощай, моя общественная жизнь. Я очень благодарна всем за поддержку. – Хватит! Чёрт с ним! – Глядя, как Тайга начинает всё больше уходить из реальности, Рюдзи решил наплевать на себя и нажал кнопку звонка. Что мне сказать? Как представиться? На кого похожи родители Ясуко? Смогу ли я добиться того, ради чего пришёл сюда? Кстати, а они мне поверят? Кроме того, этот «дом Такасу» действительно дом Ясуко? В его голове пронеслись шквал мыслей и множество неприятных сценариев. Его пальцы похолодели от волнения. Жать звонок из-за острой потребности в туалете – вот уж нет худа без добра.

Но…

– Эй, э-эй! Что за чёрт…

– Ты шутишь.

Они нажали звонок второй раз, третий – ответа не было. – Не шути со мной! Не шути! – Тайга повторяла снова и снова. Похоже, что никого не было дома. Рюдзи посмотрел на Тайгу. Её проклятья в какой-то момент сменились на «Не убий!», но Тайга этого не замечала и продолжала «Не убий, не убий, не убий…». Я должен был знать. Три пополудни, рабочий день. В это время люди обычно ещё работают. Почему мы не подумали об этом раньше?

– …Что нам делать? Похоже, никого нет дома.

– А-а…

Тайга отвлеклась от своих мрачных мыслей.

– Ч-ч-ч-что нам делать… Я серьёзно, эй, есть предложения?!

– Ай! Не трогай меня!

Личность Тайги изменилась.

– Ха-ха-ха, если ты меня тронешь, я могу протечь. Я могу протечь, если ты меня тронешь, ха-ха-ха.

– Пошли назад, к убий… Извини, на станцию. Нет, тут круглосуточный по дороге, зайдём туда!

– Н-н-не могу ходить больше.

– Я тебя понесу! Это недалеко! Не сдавайся!

– А-ха-ха, не трогай меня, пожалуйста, а-ха-ха…

Под холодными косыми лучами зимнего солнца в тихом жилом районе вытянулись две тени. Одна принадлежала становящейся всё более безумной, хихикающей, бесцельно бродящей девушке, другая смертоносного вида демону в школьной форме, гоняющемуся за ней. Кто увидит такое, наверно, убежит со всех ног.

– …

– Ой, извините…

К ним и ко входу в дом Такасу подходила женщина. Рюдзи машинально поклонился и извинился перед ней.

Она бросила на них быстрый взгляд. Нетрудно представить, что в этом подозрительном взгляде была и частица страха. Тут ничем не поможешь, и Рюдзи, и Тайга выглядели слишком странно. Понимающий ситуацию Рюдзи отпихнул в сторону Тайгу, бормочущую «Убий… Ха-ха-ха…», и приготовился к худшему. Если с ней что-то случится, только он сможет помочь ей. Он жених Тайги и пройдёт с ней через всё. Но затем…

– …ОЙ!

– …Убий!

Оба вскрикнули одновременно. Женщина испугалась, задрожала и отчаянно бросилась к двери дома Такасу, готовясь сразу закрыть её.

– П… подождите, пожалуйста! Простите!

Неожиданно крикнул Рюдзи. Он бросил быстрый взгляд на Тайгу, та на него. Отлично, это она.

На женщине были тёмно-серые шерстяные брюки, мохнатая куртка под цвет кожи, в руках пластиковый пакет из аптеки со всякой всячиной. По одежде ей можно было дать лет сорок-пятьдесят, хотя короткие волосы, упругая кожа и влажные губы делали её похожей на молодую девушку. В подвижном лице была детская припухлость – в голове Рюдзи сразу всплыло слово «гены».

Она точно мать Ясуко. Когда он подумал об этом, в его голове друг на друга наложились два образа. И очертания глаз, и расстояние между ними были до невозможности похожими. Как он и ожидал.

Хоть Рюдзи и заговорил первым, он застыл на месте. Женщина посмотрела на его лицо и раздумала убегать. Лучше мне что-нибудь сказать… Он набрал воздуха и сказал…

– Мы можем воспользоваться вашим туалетом?

– Он сын Я-тян! Э?! Ты должен был с этого начать!

– Э-э?!… Но разве тебе не срочно?!…

Оба вскрикнули о разном и посмотрели друг на друга. В этой ситуации Тайга была в более отчаянном положении, так что Рюдзи решил ещё раз спросить.

– Я знаю, это немного неожиданно! Но вы разрешите воспользоваться вашим туалетом?

Рюдзи твёрдо держался на чуть дрожащих ногах…

– М-меня зовут Та…

Рюдзи тут же забыл все слова, хотя Тайга похлопывала его по спине, подбадривая. Чувствуя тепло её руки, Рюдзи выдохнул, снова набрал воздуха и сказал…

– Меня зовут Такасу, Рюдзи Такасу! Я сын Ясуко Такасу!

Он вытащил из кармана часы и фотографию и дрожащими руками протянул их женщине за дверью. О боже… Сейчас он словно молился.

Сработает ли это? Исполнится ли моё желание?

Женщина посмотрела на часы, потом на фотографию. Увидев на ней явно беременную Ясуко, стоящую рядом с вульгарно одетым отцом Рюдзи, обнимающим её за грудь, женщина драматично уронила свой пакет, как это частенько показывают в мыльных операх, рассыпав его содержимое себе под ноги. Рюдзи понял, что у неё ослабли руки.

– Где…

Голос дрожал, Рюдзи увидел, как у неё затряслись губы.

– Где… вы… взяли это…

– …Эта девушка – моя… подружка! Мы приехали по многим причинам, и…

– Г-где Ясуко?

Рюдзи вытолкнул дошедшую уже до предела Тайгу перед женщиной, готовой заплакать.

– Мне надо вам многое рассказать! Правда! …Но сначала, можно воспользоваться вашим туалетом?

«Это мошенники! Не впускай их! Что? Они уже вошли?! Дура!» Кричавший в телефонную трубку так громко, что даже Рюдзи его слышал, был не кто иной, как глава дома Такасу, отец Ясуко, он же дед Рюдзи. Через пять минут, когда он добежал до дома, Тайга уже успела покинуть туалет с расслабленным и извиняющимся выражением лица.

– Что происходит?! Кто-нибудь объяснит мне, что… ОГО?!

– ОЙ!

– Ух…

Прибежавший мужчина ворвался в дверь так неожиданно, что врезался в спины Рюдзи и Тайги, застенчиво стоящих у входа. Неудивительно, что они, единые сердцем и душой, простонали и рухнули на колени одновременно.

– …Милый, понимаешь, эти ребята… как бы это объяснить…

– Ч-что ты хочешь сказать?

– …Этот мальчик говорит, что он сын Ясуко…

– Ч-ч-ч-ч…

Это был совершенно обычный отдельный дом.

Шкаф, стены и плитки на полу прихожей были из полированного дерева. На стене на чёрном шнурке висел рожок для обуви. Похоже, накануне был снежный день – снаружи стояли два зонтика. Стены были украшены цветами и почтовыми открытками, прилепленными под календарём. В конце коридора висела тёмно-синяя дверная занавеска, из гостиной просачивался солнечный свет. Самая обычная семья. Рюдзи даже мог представить себе Ясуко в матроске, выбегающую из-за дверной занавески в своих шлёпанцах.

Здесь жили отец, мать и дочь. Обычное течение времени, утро-день-вечер. Хотя эта обычность уже осталась в прошлом, и Рюдзи понимал, насколько сюрреалистична сейчас эта сцена.

– …Меня… меня зовут Рюдзи Такасу… Тайга, можешь встать?

Рюдзи помог Тайге, подавшей ему руку, и они медленно встали. Он не знал, что ему сказать этому мужчине среднего возраста, одетому в деловой костюм. Он только что услышал, что тот работает в офисе поблизости налоговым инспектором.

– …Это Тайга Айсака. По некоторым причинам она сегодня пришла со мной.

Рюдзи смог лишь показать на Тайгу, смиренно наклонившую голову. Похоже, для этого ей потребовались все её силы.

– Вот часы, что принёс мальчик. Это Ясуко, верно?

Мать Ясуко отдала часы и фотографию, что принёс Рюдзи, мужчине – отцу Ясуко. Тот выглядел несколько ошарашенным, разглядывая их. Изучал их какое-то время и наконец поднял голову. Оба супруга потеряли дар речи.

Тогда Рюдзи достал из кармана короткую записку и протянул им. Там были адрес и телефон этого дома, написанные рукой Ясуко.

– Кошмарный почерк… Это Ясуко, верно?

– …Это Ясуко… Хоть она и родилась здесь, но по-прежнему пишет адрес с ошибкой… Никаких сомнений, это писала Ясуко. Значит, этот мальчик действительно её…

Рюдзи протянул свой ученический билет, в котором было прописано его имя. Это был его единственный официальный документ. Так всё станет ещё понятнее.

– Ясуко… То бишь мама вчера сбежала из дома! Она бросила меня!

Фотография, записка и ученический билет упали одновременно. – Уф, спасла… – Только часы были каким-то чудом подхвачены Тайгой на лету.

– Я не одобряю её поступок, вот почему я здесь! Мама уже взрослая, так что негоже ей оставаться в бегах. Надо вернуть её обратно. Сюда, в её дом. Из-за меня Ясуко не может вернуться. Я… я не прощу себе, что это из-за меня. Я ненавижу себя, иногда мне даже хотелось, чтобы я никогда не рождался. Я привык так думать, но… Но…

Рюдзи не знал, поняли ли они то, что он сейчас пытался сказать.

Он хотел доступно объяснить, что для него значит прийти в этот дом и свою решимость сделать это.

– …Теперь я решил жить дальше, я нашёл человека, которого люблю, и мне ответили взаимностью. Теперь я… действительно счастлив, что родился и дожил до этого дня.

Тайга схватила дрожащую руку Рюдзи и вцепилась в его пальцы. Он не один стоял перед дверью, через которую убежала Ясуко.

– Вот почему я неожиданно появился и говорю такое… наверно, вы считаете меня дураком… или странным типом. Но я поступаю так ради настоящего, которым горжусь! Я больше не хочу быть обузой для Ясуко! Я поступаю так ради тех, кто любит меня… Ради Тайги, ради моих друзей, ради матери я хочу чувствовать себя благодарным за то, что живу на свете! Я не хочу, чтобы кто-нибудь расплачивался за то, что любит меня! Я хочу верить, это правильный поступок! Чтобы не было больше жертв! Я хочу верить, что всё должно быть именно так! Вот почему я пришёл сюда… чтобы вернуть Ясуко домой!

– Это не какой-то странный религиозный культ!

Стоя рядом с бессвязно изъясняющимся Рюдзи, Тайга тоже заговорила…

– Он на самом деле имеет в виду то, что сказал. Может, он и выглядит несколько опасным, но… но тут делу не поможешь, потому что он сын Ясуко. Правда…

Он правда, правда, правда полон любви… Тайга понимала боль Рюдзи. Она смахнула слезу. Если бы она не подталкивала Рюдзи, не вела бы его, не шла рядом с ним, он не пришёл бы сюда.

– …Вы сможете уговорить Ясуко, чтобы она вернулась домой?

Мать Ясуко посмотрела на пуговицы формы Рюдзи и набралась смелости задать вопрос. Рюдзи кивнул.

– Ясуко хотела дать тебе жизнь, она хотела видеть тебя. Но мы были против этого. Мы поругались, она много раз плакала из-за этого… В конце концов она исчезла без следа. Сейчас вы поможете нам вернуть её?

Рюдзи кивнул под тиканье часов, продолжающих отмерять время в руке Тайги. Ясуко прихватила их когда сбежала отсюда, Рюдзи принёс обратно. А они всё тикали.

Время в этом доме снова пошло нормально. Даже после тяжёлого удара каждый может вернуться в своё нормальное время. Просто немного позже, немного позже. Рюдзи глубоко вздохнул и бдительно посмотрел на этот новый мир, разгоняя облака, затеняющие его.

* * *

Для отправки было выбрано сообщение №2.

– А нас за это не пошлют к чёрту?

Мать Ясуко по-прежнему взволнованно вздыхала. Соноко Такасу со столь молодо выглядящим лицом в свои пятьдесят пять, что было несколько неуместно называть её бабушкой, медленно меряла шагами кухню. Сэйдзи Такасу, от которого Рюдзи получил свою фамилию, в его пятьдесят семь тоже не очень соответствовал слову «дедушка». Он небрежно сидел рядом с кухонной раковиной из нержавеющей стали.

– Теперь нам остаётся только ждать. Успокойся, сообщение уже послано и назад его не вернуть.

Без каких-либо колебаний Тайга бесцеремонно пристроила в центре дома Такасу тёплое котацу, залезла в него прямо напротив телевизора и аккуратно подоткнула края. Она держала мобильник в руке, готовая ответить в любой момент, и пристроилась подбородком на стол, словно кошка.

– Если высказанные вслух мысли могут стать правдой, то я сейчас самый уязвимый.

Рюдзи сидел позади Тайги, как слуга или продавец, готовый отреагировать на любое неожиданное движение. Он считал, что раз он это придумал, он и должен нести ответственность. С момента отправки сообщения прошёл едва ли час, но все уже нетерпеливо поглядывали на прихожую.

Рюдзи попал в аварию и серьёзно пострадал. Пожалуйста, приезжай немедленно.

Тайга послала Ясуко это ужасное фальшивое сообщение со своего мобильника. Вариант №1 был более умеренным: «Дом по адресу, что ты оставила, сейчас совершенно пуст». Вариант №3: «Я в полиции. Если ты не придёшь, меня не выпустят». Первый вариант был немедленно отброшен. По третьему у Соноко была оговорка: «Так мы и в самом деле можем попасть в полицию». Его тоже забраковали. Других предложений не было, и они решили проголосовать за более радикальный вариант №2. Однако…

– …Это натуральное мошенничество. Кто-нибудь может это заподозрить?

– Я оставила номер телефона в сообщении. Думаю, она поверит.

– А если она будет расспрашивать в ближайших больницах?

– …Ну… Может быть.

Хоть он и сомневался, что эта идея сработает, но снявши голову, по волосам не плачут. Кроме того, и двое взрослых с ней согласились… Хотя, похоже, они уже немного жалеют об этом.

Телевизор был выключен, все четверо молчали. Рюдзи поднялся и нервно открыл свой мобильник.

– Ум-м, вот Ясу… То бишь мама на той неделе. У нас было тушёное мясо…

Соноко и Сэйдзи резко вытянули шеи и посмотрели на экран. Какое-то время молчали, глядя на снимок Ясуко.

На экране мобильника Рюдзи была Ясуко без косметики, в случайных шмотках от Uniqlo, с волосами, увязанными в хвост. Она энергично показывала победный жест обеими руками прямо над тарелкой с горячей едой. Наверно, этом снимок глуповат. Стоило Рюдзи так подумать…

– Ясуко… она совсем не изменилась…

– Да, ни чуточки не изменилась…

Оба глубоко задумались, придвинувшись поближе к мобильнику, чтобы лучше видеть.

– У меня и другие снимки есть, получше.

Рюдзи прошёлся по папкам, ища что-нибудь поизящнее. Вот это выглядит неплохо – Ясуко под ярким солнцем. Рюдзи раскрыл снимок на полный экран. Сейчас он уже не помнил, зачем его сделал. На нём Ясуко тащила переносной холодильник, направляясь на барбекю с её сослуживцами из бара Bishamonten Kuni. В соломенной шляпке, футболке и джинсах она радостно улыбалась. Перед ней в развевающемся на ветру платье шла улыбающаяся Тайга. Косой снимок выглядел немного смазанным. Наверно, Рюдзи тоже улыбался, когда делал его.

– Она выглядит бодрой и счастливой.

Пробормотала про себя Соноко, впервые слабо улыбнувшись.

– Если она счастлива… это хорошо. Правда, дорогой?

– Почему?

– А почему бы и нет? Я думаю, что это хорошо. Я всегда беспокоилась о ней, всё думала об этом. Уже больше восемнадцати лет… Даже наши соседи сказали, что как-то видели, как тут проходила Ясуко.

Она улыбнулась и вытерла уголки глаз.

– Они сказали, что видели её здесь, когда тут был парк. В нём стояла Ясуко с маленьким мальчиком. Они даже сказали, что Ясуко совсем исхудала, совсем несчастная.

– Мир тесен… – тихо пробормотал Рюдзи, хотя никто его не услышал.

– Они подумали, что наверное обознались… Но я всё равно разозлилась на них, что они не окликнули её! На самом деле это я виновата. Я каждый день ждала, что Ясуко вернётся домой, но в тот день я пошла в банк. До того я всё время была дома, но именно этот день я выбрала, чтобы уйти. Это меня очень, очень, очень мучает… Я всё время боялась, что с Ясуко может случиться что-то плохое, что она может погибнуть… Меня часто мучили кошмары. Мама, спаси меня, почему ты больше не со мной… Мне всё время снилось, что она несёт этого мальчика, а за ней гонится какой-то убийца и отнимает её жизнь в ближайшем парке. Я рыдала… Ох… Не хочу больше вспоминать это. Мне достаточно того, что я уже увидела её такой счастливой.

Соноко упёрлась руками, подняла своё моложавое тело с сиденья и сказала зарывшейся в котацу Тайге, – Хочешь чего-нибудь поесть? А может, тебе снова надо в ванную? – Тайга, по-прежнему в школьной форме, выползла на татами и направилась на кухню. Осмотрелась и сказала Соноко…

– Я бы чего-нибудь съела… риса, например…

Рюдзи быстро дёрнул её за рукав…

– Слов не хватит, чтобы описать, как тебе недостаёт приличий!

– Ну, я уже проголодалась. И мы не перекусывали. Кроме того, я и вчера вечером, и сегодня утром ничего не ела, так что у меня уже живот к позвоночнику прилип… Да и твой тоже, наверное, не слишком хорошо себя чувствует. Разве нет? Мы же едины сердцем и душой.

– Чтоб ты знала, я уже поел! Когда Ясуко меня бросила, я остался в доме совершенно один, и чтобы ничего не оставлять, всё приготовил и съел! Даже твой шоколад!

– Да ты что?! Опрометчивый дурак!

– И утром я позавтракал! Чтобы вернуть её, надо сначала заправить себя! Это ты у нас такая странная. Как можно не есть в такой важный день?! В результате даже до туалета дотерпеть не можешь! Ну и кто здесь опрометчивый?!

– Да как ты смеешь?!…

– Видите, что ваш внук говорит? Он на самом деле такой, – прошептала Тайга рядом с ухом Соноко. – Приготовь ей что-нибудь, – сказал Сэйдзи и поднялся. Соноко улыбнулась и открыла холодильник.

– Так, нам нужен рис, яйца, ветчина, лук…

– И маринованная капуста! Рюдзи, ты ведь знаешь, как из всего этого приготовить жареный рис, правда?

Стоя позади Соноко, Тайга радостно повернула голову. Так возбуждаться от содержимого чужих холодильников. Не слишком ли фамильярной она становится? Рюдзи смущённо опустил голову. Он привёл её, представил как свою девушку – ему за неё и отвечать.

– Почему ты!… Не веди себя, будто ты со всеми давно знакома… Ты хоть знаешь, что такое хорошие манеры?!

– Ну, они же родители Я-тян и твои бабушка с дедушкой, в конце концов. В следующем году, когда мы поженимся, они и моими родственниками станут!

Тайга расплылась в улыбке и высоко подняла руки. Соноко увидела её движение и мягко улыбнулась.

– …Так ты хочешь жареный рис, а? Приготовить?

– Ага!

Тайга юркнула за обеденный стол со скоростью торпеды, Рюдзи и глазом моргнуть не успел. Кошмар! Рюдзи закрыл лицо руками и сказал…

– Позвольте мне помочь… Прошу вас. Иначе я буду чувствовать себя виноватым…

Рюдзи встал к кухонному столу рядом с Соноко, открывшей занавески и впустившей в кухню солнечный свет.

– Рюдзи пра-а-а-авда отлично готовит!

– Вот и посмотрим.

Подстрекаемая самоуверенным голосом Тайги, Соноко решила посмотреть, как Рюдзи режет лук. – О-о-о! – Её глаза широко раскрылись.

– Никогда бы не подумала, что ты сын Ясуко. Она безнадёжная растяпа, никогда не может запомнить, как надо делать. Но если постарается, может приготовить что-то хорошее…

– Я знаю.

Рюдзи ловко нарезал луковицу на разделочной доске и ответил…

– Я вырос на её готовке. Потом взял это на себя, когда научился готовить самостоятельно, но до того мы готовили вместе.

– Понимаю.

…Рюдзи беспокоился, не заплачет ли Соноко, и с тревогой посмотрел на неё. Но она лишь молча глядела перед собой, думая о чём-то.

– Такая глупышка.

Она сказала это, глядя на тускнеющий солнечный свет за окном. Рюдзи не знал, про глупость ли это готовить вместе с сыном, когда нет мужа, или про решение уйти из дома, когда она ещё только размышляла, что ждёт её впереди.

Это случилось за обеденным столом, когда Рюдзи и Тайга пожирали свои порции жареного риса…

– …Да, я покажу вам.

Сэйдзи поднялся по лестнице и принёс альбом с фотографиями Ясуко. Разглядывая её новорождённую, в детском саду, в начальной школе, средней, старшей, Рюдзи и Тайга потеряли счёт времени. Когда они это поняли, снаружи было уже темно.

– Вау… она с ранцем… Ого… играет на флейте!…

– Эй, Рюдзи.

– Кстати, она и сейчас выглядит как тогда.

Сидя напротив Рюдзи и разглядывая фотографии, Тайга ткнула пальцем в его ладонь. И не отдёрнула его, а показала на старших Такасу, которые смотрели в окно гостиной.

Соноко и Сэйдзи не могли заставить себя успокоиться. Они могли лишь смотреть в черноту за окном, ожидая возвращения Ясуко.

– …А что если Я-тян не придёт?… – прошептала Тайга, наклонившись к Рюдзи.

– …Мы будем её ждать. А если она так и не придёт, будем искать её, пока не найдём, – прошептал в ответ Рюдзи. Тайга не была уверена, соглашаться ли с ним, и почесала слегка зудящее ухо, глядя в альбом. Там было много снимков Ясуко времён учёбы в средней школе, и в физкультурном костюме, и в обычной одежде, но почти не было фотографий из старшей школы, когда она уже была беременна Рюдзи.

Ответ, который я сейчас дал Тайге, был неверным.

Рюдзи чётко понял это. Если Ясуко не вернётся, они с Тайгой должны и дальше ждать здесь, пока не пойдут искать её… Но если они так поступят, их желание не выполнится, не хватит людей, чтобы заполнить «мир Тайги».

Послав это фальшивое сообщение, вразрез его морали… он сделал то, чего не должен был делать. Он тоже хотел действовать более добродетельными методами, так что никто не будет винить себя за это.

Проблема в том, что для этого ему просто не хватало времени.

Часы, лежащие на обеденном столе, показали, что уже прошло время ужина. Время летело слишком стремительно. Его тело быстро росло, но мир, который он искал, был ещё далёк. Это беспокоило Рюдзи. Хотя он надеялся, что всё пойдёт хорошо и что он сможет двинуться вперёд, уверенно стоя на земле, сейчас он мог лишь нервничать и размышлять, что же ему готовит будущее.

Поступив так, сможет ли он жить жизнью, в которой всё происходит в таком темпе, с которым он может справиться?

– …Беспокоишься?

– …Почему ты спрашиваешь? Конечно же, нет.

Тайга неспешно подпёрла голову руками, закрыв ими рот. Какое-то время она просто смотрела на Рюдзи. Тот лишь ответил, – Всё будет хорошо.

– Угу.

Тайга закрыла глаза, медленно покрутила шеей и глубоко вздохнула.

– Лови!

И послала воздушный поцелуй.

Рюдзи ловко увернулся. Тайга повторила это ещё несколько раз, Рюдзи продолжал умело уворачиваться.

– Блин, первый сюда, второй туда, третий сюда, четвёртый туда.

Тайга показала на потолок, стену, стол и котацу. Затем хмыкнула…

– Может, ты и мудро поступил, что уворачивался. Потому как они не бесплатны, по три тысячи иен за поцелуй.

– Ты правда берёшь за это деньги? Не слишком ли дорого?

– Но! Если соберёшь их все, получишь приз – десять тысяч иен!

– Я могу это выиграть?

– Правда, это включает дополнительные расходы…

– Ещё больше!

– Всё предоставлено каналом Japanet Takasu! [На самом деле канал, занимающийся телепродажами, называется Japanet Takata – прим. анг. перев.]

– А, так это всё для Japa… Эй! Я должен расплатиться!

Рюдзи поднял руку, готовясь отвесить Тайге подзатыльник. Тайга в ответ провокационно подставила голову, словно говоря Ну, попробуй! В этот момент…

Рюдзи обернулся ко входу.

Он вспомнил, где раньше слышал этот слабый звук, и медленно поднялся. Тайга в замешательстве посмотрела на него.

– Это Ясуко.

Соноко и Сэйдзи удивлённо повернулись к Рюдзи. – Ты что-нибудь слышал? – Нет, я… – Рюдзи слышал, он определённо слышал, что знакомый звук всё приближается и приближается.

Это был звук высоких каблуков, цокающих по асфальту при быстром беге. Всегда, было ли это в детском саду, детской комнате или дома, он бросал свои игрушки и книги и выбегал навстречу. И сейчас ему хотелось отбросить стул и выбежать в прихожую… Нет, нельзя. Рюдзи снова сел и сказал…

– Это шаги Ясуко. Думаю, вы можете встретить её у входа.

– Дорогой!…

Соноко всхлипнула и посмотрела на Сэйдзи. Тот тоже моментально оцепенел. Они смотрели друг на друга, даже забыв дышать. Когда же они услышали, что человек, цокавший каблуками, без колебаний открывает дверь, быстро выбежали в коридор.

– Ты тоже должен пойти!

– Нет, подождём и посмотрим. Всё-таки они ждали восемнадцать лет. Не стоит мешать их встрече, – объяснил Тайге Рюдзи. Его горло горело, словно он глотнул пламени. Он искренне верил в то, что сказал, хотя была у него и другая причина бояться встречи с Ясуко.

Слова, сказанные человеку, который растил его все эти годы, продолжали звучать в его ушах. Если бы ты только не родила меня! Ясуко отказалась от своей жизни ради него – это неправда. Если ты ошиблась, то и моё существование ошибка… Рюдзи отверг всё, когда Ясуко решила его судьбу за него, заставляя его делать то, что он сделать не мог, вынуждая повиноваться родителям. Ясуко, сама став матерью, пыталась искупить грех, что она совершила, восстав против своих родителей. Ясуко верила, что этот грех может быть искуплён, цена уплачена, и только тогда она сможет счастливо жить вместе с Рюдзи.

Разве это не доказывает, что она считает грехом то, что родила его? Разве это не доказывает, что она действительно раскаивается? Рюдзи хотел крикнуть «Прекрати эгоистично вмешиваться в мою жизнь». Или возразить «Каждый имеет право поступать как хочет, если ему исполнилось семнадцать». В результате он ранил её.

И теперь он думал об этом по-другому.

Смогу ли я залечить эти раны?

Будет ли признано моё существование – всё, что случилось за последние восемнадцать лет?

– Рюдзи…

Смогу ли я открыто любить её вместе с Тайгой?

– Нехорошо…

– …Хорошо это или нет, я буду продолжать. Мне нужны все они. Кто-то скажет, что так не получится? Я хочу добиться своего, ничем не жертвуя и ничего не разрушая…

– Тут проблема, Я-тян…

– Я хочу… А?

– Я-тян не входила через переднюю дверь!

Рюдзи развернулся и посмотрел, куда указывала озадаченная Тайга. Окно в гостиной распахнулось с такой силой, что даже стёкла задребезжали. «А?!» «Её здесь нет!» Он слышал восклицания Соноко и Сэйдзи у входа в дом.

Ясуко влетела в гостиную своего собственного дом, сбрасывая туфли на каблуках.

Её глаза и всё тело дрожали, у неё перехватило дыхание, белое лицо покрылось красными пятнами. Она смотрела на Рюдзи.

От неё не пахло спиртным, она не разоделась под афро – похоже, она даже не воспользовалась феном после душа. Пряди её длинных светлых волос, повреждённых завивкой, прилипли к бледным щекам. Ясуко сделала ещё один шаг, стукнули туфли, сброшенные на бетонный пол. Одетая в чёрную пуховку и старую физкультурную форму Рюдзи, совершенно не сочетающуюся с туфлями на каблуках, она медленно приближалась.

– Я-Ясуко! Ясуко!…

– Ясуко!

Старшие Такасу прибежали от входа и попытались перелезть через котацу, чтобы обнять Ясуко.

– Р-Р-Рю… Рю-тян… ч-ч-ч-что у тебя болит?…

Но они не смогли заставить себя взять её за руку. Ясуко дрожала, словно замёрзла до смерти.

Было видно, что у неё сильно трясутся руки и стучат зубы. Она смотрела на Рюдзи и пыталась заговорить. Но, прикрывая дрожащий рот рукой, лишь пыхтела, словно её только что хватил удар.

Рюдзи увидел слёзы у неё на глазах.

Он продолжал стоять перед этими глазами. Даже когда Тайга попыталась заговорить за него, он мог лишь слушать, чувствуя, что всё его тело словно одеревенело.

– Я-тян… Мы извиняемся…

Что я натворил?

– …Мы извиняемся, мы не хотели вас обманывать… Простите…

– Ясуко!

Даже не замечая, что Соноко медленно протянула к ней руки, Ясуко перепрыгнула через котацу, едва не опрокинув его, и оказалась перед Рюдзи. Протянула правую руку. Рюдзи подумал, что его сейчас ударят, и ждал этого.

Но рука лишь мягко коснулась щеки.

И начала гладить его лицо.

– Я…

Рука коснулась подбородка, пальцы согрели уши. Не обращая внимания на отвисшую челюсть Рюдзи, Ясуко словно хотела убедиться, что это именно его лицо. Затем рука опустилась на плечо Рюдзи и обхватила его за шею.

– …Я не знаю, что мне делать.

Ясуко хотела обнять Рюдзи, но у неё совсем не осталось сил. Глядя на неё, Рюдзи не мог думать ни о чём, сумел лишь сказать…

– …Прости…

Он даже не смог поддержать свою мать, которая обессиленно осела на пол.

Ясуко сидела на полу гостиной и ревела как новорождённый. Она выла как раненый зверь, широко раскрыв рот, не в силах даже утереть слёзы, катящиеся по щекам. Затем закричала как сумасшедшая, «Слава богу… Слава богу…».

Сэйдзи подошёл к Ясуко.

– Держи себя в руках!

И влепил ей пощёчину, чтобы привести в чувство.

– Ты его мать!

– Я, я, я… – испуганно пробормотала Ясуко, глядя на Рюдзи, – н-не имею п-права б-быть твоей матерью.

Она глядела прямо в круглые глаза Рюдзи, по щекам снова покатились слёзы.

– Это Я-тян виновата, что Рю-тян может так думать. Я не имею права быть твоей матерью. Я лишь хочу… чтобы ты был счастлив, но не могу добиться этого… Я никогда об этом не думала… Т-тогда…

Ясуко тряхнула головой, пытаясь найти нужные слова…

– …Если бы Рю-тян не родился, у Я-тян не было бы ничего! Рю-тян – это всё, что надо Я-тян для счастья! Вот почему… Я испугалась!…

Соноко и Сэйдзи, похоже, поняли, что она пытается сказать, и внимательно слушали, как она старается выразить свои мысли сквозь слёзы.

– Я-тян испугалась, что однажды Рю-тян может уйти. Даже когда ты был ребёнком, Я-тян всегда боялась, что ты можешь исчезнуть, потеряться! Я-тян знала, что будет наказана за то, что бросила родителей! Только когда Рю-тян родился, я поняла, как ужасно и трагически я поступила… И когда Рю-тян сказал, что хочет уйти, Я-тян не могла предотвратить это… Я не могла выдержать это, я не знала, как выдержать это, я не могла этого вынести… И Я-тян сбежала!… Только одно… Я-тян подумала…

Рюдзи тоже слушал молча.

Слова Ясуко обволакивали отчаянием весь дом, проникали в каждый уголок. Нет. Не позволю. Рюдзи прикусил губу и посмотрел на это отчаяние.

Я справлюсь со всем этим отчаянием.

– Но Я-тян вспомнила, что должна попросить домохозяина позаботиться о Рюдзи, пока тот не уедет. И он мне сказал, что Рю-тян вчера плакал… Я-тян опять это сделала! Я снова совершила что-то ужасное… Что-то безжалостное. И тогда Я-тян поняла… Так что когда я получила сообщение, я и правда подумала, что всё кончено!… Я была слишком глупой, поэтому боги забрали у меня всё… Что всё будет кончено… Я и правда так подумала…

– Я ЖИВ!!!

Громко рявкнул Рюдзи, чтобы не заразиться рыданиями Ясуко. Он крепко вцепился в плечи Ясуко, чтобы её уныние не расползалось вокруг. Никто больше не покинет свой дом. Никто не должен так поступать.

– Ты дала мне жизнь! И я по-прежнему жив! Чего ещё тебе желать?! Чего ещё ты можешь просить?

Ясуко распахнула глаза, словно видела Рюдзи впервые, и сказала дрожащим голосом, со слезами в глазах…

– Чего ещё?…

Она повторила слова Рюдзи и почувствовала что-то поразительное в этом вопросе.

– …Я дала Рю-тяну жизнь, и он по-прежнему жив. Так что Я-тян будет счастлива… И тогда… Остальное… Счастье… Всё… Всё продолжается…

– Да, пусть всё продолжается.

Рюдзи кивнул Ясуко, сжимая руку Тайги.

– Но на этот раз она будет с нами… всегда, всю жизнь.

– Тайга-тян…

По-прежнему дрожащая Ясуко задержала дыхание, повернулась к Тайге, стоящей рядом с ней на коленях, и крепко обняла её голову. Как и следовало ожидать, она вцепилась в руку Рюдзи и снова начала всхлипывать. Сколько она ни плакала, слёзы не останавливались. Но Рюдзи решил, если снова появится отчаяние, он в ту же секунду его развеет.

– …Я-тян тоже думала о Тайге-тян.

Ясуко зарылась заплаканным лицом в волосы Тайги и гладила их.

– Тайга-тян тоже была там, докуда Я-тян не дотянуться, да? Должно быть, ты тоже прошла через боль и страдания, правда? Если бы я знала, я бы не обращалась с тобой так нежно, потому что я не могу заставить себя отослать тебя! Я просто не могу! Но когда Рю-тян оставит Я-тян, пока вы вместе… вы оба будете спасены, вы никогда не окажетесь брошенными.

– Не волнуйтесь. Рюдзи будет спасён, и я тоже, и конечно же Я-тян. Мы все будем спасены… Так сказал Рюдзи, и я тоже так думаю.

Они обменялись словами, которые понимали только они. Затем Ясуко повторила те же слова Тайге, «Спасибо тебе».

– …А? За что вы благодарите меня?

– За всё. За то, что ты пришла ко мне, в наш дом, за то, что любишь Рю-тяна и встретилась со мной. Я-тян хочет сказать спасибо и родителям Тайги-тян… и всем остальным.

– А что насчёт твоих собственных родителей?

Услышав ехидную реплику Рюдзи, Ясуко огляделась и наконец-то сообразила, где находится. Шмыгнула носом, потёрла покрасневшие глаза и наконец увидела Соноко и Сэйдзи.

– …А?

ОХ… И Соноко, и Рюдзи вздохнули громко, как торнадо. Ну чему здесь удивляться? Оба подумали одно и то же.

Затем…

– Ну… это уже неважно. Теперь всё хорошо.

Соноко расслабила напряжённую спину и сказала…

– Так ты жила с Рюдзи всё это время?

Ясуко немного поколебалась и решительно кивнула. Соноко, Сэйдзи и Рюдзи больше ни о чём ни спрашивали.

Всё было улажено.

Пока любовь свободна, неважно, можешь ли ты сразу же выразить её. Из-за места ли, до которого не добраться, из-за правды ли, которая ещё не сказана.

– …Это замечательно, что ты решила вернуться. Ты наконец пришла домой… Это было долгое путешествие, да? Слава богу. Когда ты благополучно возвращаешься, я рада.

– Как бы то ни было, дайте ей чего-нибудь поесть. – Хотя Тайга уже получила тарелку жареного риса, при этих словах Сэйдзи её глаза снова вспыхнули.

Почувствовав, что дверь у лестницы не закрыта, Рюдзи выполз из-под одеяла и открыл её, пригнулся, вглядываясь в холодный и тёмный коридор.

Тайга сидела по-японски и смотрела на Рюдзи, словно ждала, что он откроет дверь.

– …Бр-р, не могу заснуть.

Тихо сказала она, прикрывая рот руками.

– …Включишь обогреватель? Используем электрическое отопление.

– Он уже включён… но вот от этого холодно.

Тайга пожала плечами и дёрнула себя за длинные волосы. Рюдзи понял, что они немного влажные. Наверняка она не просушила их как следует после ванны.

– Хоть я и одолжила фен, все волосы было сложно высушить. И я чувствовала, что нехорошо занимать ванную так долго, так что они лишь наполовину высохли.

– …Какая заботливость того, кто не постеснялся слопать три чашки риса.

– Конечно, я же хорошая девочка…

Тайга скрестила руки, зажимая в них свои влажные волосы, опустила веки и выпрямилась, как святой на портрете. Рюдзи сделал вид, что не замечает этого, и внимательно вслушался в то, что происходит внизу. Ясуко, Соноко и Сэйдзи оставались в гостиной. Их голоса поздним вечером звучали слабо, словно капли, падающие в воду. Разобрать что-либо из их разговора было практически невозможно.

– …О чём они говорят?

Тайга немного помолчала, тоже глядя вниз.

– Наверно, им есть о чём поговорить. Всё-таки они восемнадцать лет не виделись.

– Ты видела лицо Ясуко, когда мы сказали, что с нас на сегодня хватит?

– …Пфт! – Тайга фыркнула, у упомянувшего об этом Рюдзи тоже дрогнули губы.

Э-э… Ты уже спать?!… Позвольте Я-тян пойти с вами… Мне кажется, что меня сейчас крепко отругают… А-а-а… Папа, кажется, готовит что-то ужасное… Пока Ясуко ужасалась, Сэйдзи взял железную клюшку №5 для гольфа и встал у неё за спиной. Сейчас я этим буду приводить свою дочь в чувство! Нет, конечно, ничего такого он не сказал. Просто подобрал клюшку, которая валялась в гостиной.

– Кстати, я заметила, что ты немножко похож на Я-тян, и поняла теперь, почему старики тоже на тебя похожи. Значит, взрослым ты будешь похож на него, да? Слава богу… Конечно, это я про волосы.

Сказала Тайга и показала на его густые волосы.

– Надеюсь, что так… Эй, ты в самом деле так считаешь? Никогда не думал, что хоть чем-то похож на Ясуко.

– Вот почему я говорю, что это был сюрприз. Хотя лицом ты по-прежнему похож на него…

Тайга неожиданно остановилась и захлопнула рот, расплывшийся в мягкой улыбке. Какое-то время она изучала выражение лица Рюдзи, раздумывая, стоит ли продолжать. Валяй. Рюдзи подмигнул ей, не возражая. Тайга понизила голос и сказала…

– …В итоге мы так и не смогли ничего узнать о твоём отце.

– Угу.

– Не расстроен?… Ты же хотел узнать?

– Это просто любопытство.

Рюдзи в одолженной пижаме сидел рядом с дверью, обнимая колени. Он понизил голос, чтобы его не услышали внизу, и сказал…

– Мне было интересно, почему они разошлись, когда сбежали из дома. Но затем я подумал… может то, что у меня нет отца, действительно результат выбора Ясуко? Иначе она всё время искала бы его.

Рюдзи верил, что если он подождёт ещё несколько лет, он сможет спросить Ясуко, почему тот тип никогда у них не появлялся. Сейчас же, начиная новый период своей жизни, задать такой вопрос он не мог. Рюдзи положил замёрзший подбородок на руки. В другом углу тёмного коридора в той же позе сидела Тайга, разглядывая свои ноги.

Рюдзи верил, что раз уж он только учится жизни, он не может понять выбор своих родителей, может лишь принять его вместе со всеми последствиями.

Действительно, в его воображаемом мире… Рюдзи представил своего отца, сидящего на их воображаемом пиру. Он выглядел как восемнадцать лет назад, но он был здесь. И этого было совершенно достаточно, чтобы доказать, что его отец существует.

Я сам – лучшее доказательство, подумал Рюдзи. Я принимаю всё в моём мире. И это я – Рюдзи Такасу. он поднял лицо и посмотрел на бледные щёки Тайги.

Разбросав волосы по полу, Тайга съёжилась, прижавшись лицом к коленям. Она посмотрела на Рюдзи, глаза блеснули.

– …Так ты не ненавидишь своего отца или Я-тян?

Её голос был тих, но всё же достиг ушей Рюдзи, прежде чем раствориться в темноте.

Звуки их дыхания в холодном воздухе накладывались друг на друга.

– Я много думал.

Рюдзи всё время невольно считал обиды, которые достались ему – будь то деньги, карьера или ещё что-то в будущем. Когда он был маленьким, ему было больно оттого, что другие бессознательно сторонились его из-за того, что он выглядел иначе, или выглядели встревоженными, узнав о его происхождении и работе Ясуко. Зная, как другие смотрят на него, он не хотел прощать эти слухи… Рюдзи думал об этом, словно желая убедиться в своих обидах.

Какие-то раны зажили, какие-то нет. Одни всё ещё кровоточили, другие были получены ни за что, о третьих он старался забыть, потому что ничего не мог с ними поделать, четвёртые вообще не имели никакого отношения к его родителям и его рождению. Некоторые открытые раны появились по недоразумению или от различий в ценностях и чувствах, никто не хотел их наносить. Так Рюдзи получил массу больших и не очень ран, пока жил на этом свете.

Если бы даже кто-то решил, где стоит его душа, это никак не затронет души остальных. Кто-то охотно примет боль, а другие неизбежно пострадают. Это правда, таковы люди. Рюдзи тоже один из них, и как бы он ни был осторожен, он обязательно кого-нибудь ранит. Он даже не смел сказать, что мысль ударить кого-то ножом никогда не посещала его.

Он снова осознал значимость примирения с самим собой. Принять всё, что произошло, включая боль от ран, принять то, что его уродство ранит других, и быть благодарным за это. Нелёгкая задача, в конце концов.

– Ох… Но я рад, что ты со мной.

– Я?… Правда?

Рюдзи молча кивнул. Тайга посмотрела на его зарывшееся в колени лицо. Оно то ли плакало, то ли смеялось, невероятно. Тайга прижала пальцы к своим мягким вишнёвым губам.

– И чего ты ждёшь от меня?

Рюдзи подумал, Да.

Неважно, насколько это трудно или далеко, есть то, что я должен делать несмотря ни на что.

Движение души заставляет тело и разум пройти через трудности жизни, и где-то глубоко в ней есть то, до чего никому не добраться, то, что никогда не исчезнет. Никто, кроме Рюдзи, не сможет даже притронуться к этому. Оно заставляет смотреть на любимую, принимать ответный взгляд, склонять голову и клясться никогда не предавать друг друга. Глаза смотрели бы на моё бытие, мои поступки, мои мысли, создающие основу моей души, пока я не пойму, зачем я живу и как хочу жить дальше.

Думаю, мои глаза смогут увидеть, каким будет мой мир.

Рюдзи верил, что у Тайги есть что-то, что она может положить в основу своей души. Он надеялся, что она тоже поймёт это.

Рюдзи хотел показать Тайге, что лежит в основе его души и что он хочет сделать, чтобы это стало реальностью.

Сидя в слабо освещённом коридоре, Тайга больше ни о чём не спрашивала, лишь смотрела на тень от ног Рюдзи.

– …А что насчёт тебя? Ты больше не ненавидишь своего старика? Он походя испортил тебе жизнь. А ещё твоя мама, твоя мачеха, новый муж твоей мамы и твой единокровный брат. Твоя ситуация посложнее моей, что ты обо всём этом думаешь?

– Я…

Словно молясь, Рюдзи смотрел на её замершие вишнёвые губы. Но Тайга больше ничего не говорила, она спокойно отмела молитвы, ожидания и надежды Рюдзи и перевела взгляд куда-то вдаль.

Похоже, она смотрела на саму себя.

Она подняла острый подбородок, взгляд осветился, словно она встала перед всем миром со своими дерзкими глазами.

На что она смотрит? Как велик мир, что она видит? Какие звёзды сияют над ним? Какое там время года? Какой ветер дует? Рюдзи хотел знать, хотел видеть это, хотел оказаться там же, где и она, хотел быть рядом с ней.

Каждый заточён в своём собственном теле. Как двум душам, которые не могут слиться, добраться до места, где они будут ближе всего друг к другу? Как им объединить их миры?

– …Можно перебраться к тебе? Похоже, обогреватель там горячее.

Взгляд Тайги вернулся к Рюдзи, словно отвечая на его вопрос. Растирая руки, Тайга задрожала, вздохнула и сказала «Зябко».

– Верно, я включу обогреватель.

Сказала Тайга и направилась в слабо освещённую комнату. Бип! Рюдзи услышал слабый звук включившегося обогревателя. Наверно, босиком на этом ледяном полу очень холодно. Тайга тихо зашла в комнату, приготовленную для Рюдзи с Ясуко, и свернулась в клубок.

– Уф, а эта комната теплее…

Тайга наконец расслабила плечи.

Комната освещалась лишь оранжевым светом обогревателя. Тайга облегчённо вздохнула, чувствуя его тепло.

– …Не смотри сюда.

Тайга неожиданно подумала о чём-то и прикрыла руками грудь в одолженной пижаме. Руки скрещены на груди, талия немного наклонена, голова слегка приподнята… Ты служанка, что ли? Рюдзи решил не высказывать это вслух, просто спросил…

– Почему?

– Эта пижама мне велика. Мне совсем не нравится, какая у неё большая грудь.

– Ох… Бедняжка. Поспеши и высуши волосы у обогревателя, подними себе настроение.

– Почему-то меня и правда бесит то, что ты сказал. Чтобы нас не услышали внизу, на этот раз я тебя отпущу. Но не забывай, что я тебе сказала, никогда!

Тайга метнула грозный взгляд на Рюдзи, пошлёпала через комнату, плотно прижимая руки к груди, уселась перед обогревателем, недалеко от Рюдзи, и протянула руки к теплу. Тёмно-оранжевый свет слегка подсвечивал тёмную комнату. – Ох, возрождаюсь… Как я уже сказала, не смей забывать! – Она повернулась и снова глянула на Рюдзи.

– Угу, ни в коем разе. – Рюдзи вытянул ноги на свой футон и уставился на не слишком хорошо выглядящие ногти на них, отгоняя тревогу. Сегодня мне нельзя снова сближаться с ней. Быть в этой комнате наедине, на таком расстоянии друг от друга, смотреть друг на друга было довольно страшно, потому что это было всё, чего он хотел.

Честно… Рюдзи чувствовал, что простого звука дыхания, достигающего его ушей, достаточно, чтобы расплавить его мозг и свести с ума.

Потому что девушка, которую он любил, сидела прямо перед ним.

Он чувствовал, что его сердце словно несётся по американским горкам. Одного взгляда на Тайгу, на каждую прядь её колышущихся волос, на изящные плечи, на её маленькие тонкие белые руки было достаточно, чтобы всколыхнуть в нём каждое чувство. Глаза Рюдзи не отрывались от неё, он словно чувствовал её аромат, чувствовал даже тепло, идущее от неё… хотя это скорее потому, что она сидела рядом с обогревателем.

Хотел ли я так сильно обнять кого-то до сих пор? Мысли Рюдзи были просты – он хотел быть ближе к Тайге, лучше понимать её, рассказать ей о своих мыслях. Он никогда не думал, что эти простые желания смогут вызвать у него такую реакцию.

Но Рюдзи понимал, что если он сейчас протянет руки, всё может кончиться. Он словно стоял на краю утёса, не зная, от какого движения может рухнуть вниз. Я уже стоял так в прошлый раз. Если я снова рухну с моста, вода опять окажется такой холодной, что даже сердце может остановиться?

Рюдзи небрежно прикрыл уши и тряхнул головой с непонятным выражением на лице, расслабляя застывшую шею. Отвести взгляд на самом деле было очень трудно. Он чувствовал, как у него покалывает позвоночник, и ему даже захотелось свистнуть… Рюдзи никогда не чувствовал себя так рядом с Тайгой. И как я раньше проводил с ней весь день напролёт? Сейчас Рюдзи даже не мог вспомнить. Раньше… когда именно? Он сейчас даже не был уверен в ответе.

Его взгляд метнулся к Тайге, расчёсывающей свои длинные волосы. По поглаживанию её бледных пальцев Рюдзи чувствовал, что её волосы мягкие, как разведённый мёд. Лицо под чёлкой блестело в свете обогревателя. Бабушка с дедушкой сейчас внизу. Рюдзи огляделся и понял, что раньше это была комната Ясуко – мебель, всё ещё висящая тут школьная форма, разная одежда, всё говорило о том, что здесь жила его мать.

Хоть наши сердца и связаны, табу есть табу. Просто чем больше запрещено, тем больше хочется.

– Рюдзи.

– А?! Д-да?

– …Ты слишком громко дышишь… Помоги мне сделать погорячее, я не знаю, как тут регулируется.

Тайга смотрела на обогреватель, не поворачиваясь к нему.

Рюдзи не ответил, лишь приблизился к нему. И к Тайге.

Что должен сделать человек, сделав погорячее?… Если просто пожать руки, она это примет?

А можем ли мы обняться?

Разве друзья обычно так не поступают?

Верно, я боюсь, что она скажет «нет». Надеюсь, она не думает, что я какой-то ублюдок, не умеющий себя вести.

…Я просто хочу ощутить её прикосновение.

Просто узнать, что значит касаться друг друга, мне этого достаточно… Рюдзи протянул руку…

– …Думаю, вот этой кнопкой.

…и нажал на кнопку с обращённым вверх зелёным треугольником. Бип, бип. Обогреватель пискнул, и раскалённые трубки засветились ярче, сменив цвет на ярко-красный. Кожа быстро ощутила новое тепло.

– …Не слишком сильно?

– В самый раз. Ах, как тепло…

– Волосы не сожги.

– Какой бы глупой я ни была, всё же я не настолько глупа, чтобы…

Тайга схватила кончики волос и понюхала их.

– …Я не настолько глупа, чтобы сжечь волосы.

Она гордо выпятила грудь и повернулась к Рюдзи.

– …Не подходи слишком близко ко мне.

Рюдзи нахмурился и отдёрнул голову, демонстрируя лицо инопланетянина… точнее, грозное лицо. Отодвинулся от Тайги в тот же угол, пряча ноги.

– Это ты о чём? Почему ты так говоришь?

Потому что простого прикосновения мне будет недостаточно… Вряд ли я смогу сказать это. И вряд ли смогу сказать, что это потому, что внизу взрослые. В любом случае, этого недостаточно. Моё желание безгранично.

Недостаточно.

Ничего не достаточно. Так я и думал.

Даже если бы он знал о ней всё и любил всё это, ему всё равно не хватало бы ни времени, ни сил. Двадцать четыре часа в сутках, триста шестьдесят пять дней в году, примерно восемьдесят лет на жизнь. Эта ночь будет длиться лишь несколько часов. Рюдзи был обычным парнем, которому ничего не достаточно, он мог лишь мучительно бороться со своим желанием. Вот и всё.

—…Как бы то ни было, эта линия означает границу между нами.

Его идеи иссякли.

Он пальцем прочертил невидимую границу между ними, словно рассекая ковёр посередине. – Не пересекай её! – Рюдзи даже сменил пол и надел на лицо выражение старой ведьмы.

– …А что, если пересеку?

– Невидимый охранник вышибет тебе мозги из дробовика.

– Да я не про то… что тогда будет?

Тайга в одолженной пижаме сидела перед обогревателем и смотрела на волосы, что расчёсывала. Даже её ресницы поражали Рюдзи в самое сердце. Как она может оставаться такой спокойной? Он даже немного обиделся. В конце концов, Тайга ничего не понимает. Она может спокойно спать, когда чувствует это, совсем как в его двухкомнатной квартире.

Если это так…

– Ну… Я вроде и не хочу её пересекать.

Если я действительно пересеку её, что ты со мной сделаешь?

– Если я в самом деле пересекла эту линию, если я уже решилась… сколько ни плачь, сколько ни проси, я тебя не отпущу.

– …Ты…

…Зараза! Нет… дьявол! Нет… ты Карманный Тигр!

– Но если мои мозги вышибут невидимые охранники, это и впрямь нехорошо. Кроме того, тебе будет грустно убирать куски мозгов, разбросанные повсюду… верно?

– …

Рюдзи потерял дар речи.

Провокационный взгляд и теплота Тайги разжигали чистое и сложное мужское сердце. Это словно танец босиком на углях. Рюдзи пляшет, а Тайга раздувает угли. Рюдзи тоже посмотрел на неё…

– Чего? Что ты хочешь сказать с такой физиономией?

Тайга бесстыдно скрестила ноги и покачивалась взад-вперёд, как кукла-неваляшка. Нарочно распахнула глаза и буркнула, – Если я не понимаю, что ты пытаешься сказать, я не могу считаться твоей не-, не-ве, невестой! – И спрятала голову. Рюдзи подумал, Не то, чтобы я жалел об этом…

Понимая, что в словесной дуэли ему с ней не тягаться, Рюдзи применил дальнобойное оружие. Он по-мужски прикрыл рот рукой, а затем плюнул дротиком, отравленным ядом чёрной мамбы, прямо Тайге в глаз… Да нет, конечно же. Он решил сымитировать недавние действия Тайги и послал ей воздушный поцелуй, выглядящий совершенно безобразно. Мне всё равно, кто там внизу, я могу сделать хотя бы это! Давай! Один поцелуй – пять тысяч иен! Подумал Рюдзи, сжав кулаки…

– Твой поцелуй до меня даже не долетел!

Тайга небрежно отмахнулась от его воздушного поцелуя, как от комара.

– Что! Это значит!…

– Что! Это значит!…

– …У меня не такой длинный подбородок.

– Ты слишком увлекаешься…

Тайга ехидно выпятила подбородок и замотала головой.

– Что ты говоришь?!

– Ты даже звук воздушного поцелуя изобразить не можешь. Ох… не могу поверить, что ты так бесстыдно меня передразниваешь…

– Гр-р! Ты! Ты первая начала!… Забудь!

Рюдзи пытался остроумно ответить, но не сумел найти слов. Он отвернулся от Тайги, заявив лишь «Я спать». Заполз в свой футон и закрыл глаза.

– Ой-ой, рассердился. Я просто пошутила, а ты и надулся.

– …

– Рюдзи. Рю-ю-юдзи-и-и.

– …

– Рю-тян.

– …Не зови меня так.

– Ум-м… А здорово, что проблемы Я-тян решены.

– …

– Как и твои… слава богу.

Рюдзи не открывал глаз, но почувствовал дыхание Тайги на своих ногах и свернулся в клубок.

– …Как и мои… Я правда чувствую, что это здорово, и больше ни о чём не могу думать. Для Я-тян поблагодарить человека вроде меня… и я очень благодарна тебе, Рюдзи.

Голос Тайги стал хриплым, её силуэт неожиданно задрожал и стал расплываться в его глазах.

– …Ты правда спишь?

Рюдзи ответил молчанием.

– Если спишь, то забудь. Мои волосы высохли и согрелись… так что это неважно.

Рюдзи почувствовал, что Тайга встала с его футона и ушла. Слыша её шаги, он открыл глаза и поднял голову, намереваясь встать и догнать её.

– Ой?!

Бум! Неожиданный удар вышиб из него дух.

– …Спящие не должны шевелиться.

– Не должны шевелиться? Ты… Я-я задыхаюсь!…

– И не должны разговаривать.

Рюдзи продолжал бороться, пока его душили.

Хотя он был совсем прижат своим футоном, он кое-как сумел разобраться, что происходит – Тайга разбежалась и прыгнула на него, затем уселась сверху и теперь пыталась задушить футоном.

Тайга тихо сказала хриплым голосом, смешивающимся с её дыханием…

– …Как ты можешь вырываться? Ты же спишь.

…На самом деле он даже двинуться не мог.

Тайга весила всего лишь килограмм сорок, но всё же она запрыгнула на Рюдзи и удерживала его, отказываясь отпускать. Эта решимость не позволяла ему шевельнуться.

– Знаешь, Рюдзи… Я правда, правда, правда, правда, правда, правда…

Два тела, что существуют раздельно.

Две души, которые никогда не смогут объединиться.

– …Люблю тебя.

Пусть даже так, они по-прежнему хотели быть как можно ближе друг к другу.

Футон сполз с его лица. Рюдзи почувствовал прикосновение мягких волос, его лба коснулся её лоб, брови вошли в контакт с бровями, словно подтверждая изгиб его лица. Соприкоснулись носы, друг на друга накладывалось дыхание. И наконец, в запахе шампуня его горящих губ коснулись другие губы. Весь вес сидящей на Рюдзи Тайги словно переместился на его губы. Это было ещё жарче, чем в первый раз, более страстно, словно они смогли глубже погрузиться в это. В последний момент Рюдзи сумел удержать своё тело, которое словно растворялось в тепле любви, и яростно распахнул глаза.

Тайга, я тоже люблю тебя, мысленно повторил он.

Одна и та же мысль позволила двоим сплестись телами и выпрыгнуть в огромное пространство, желая слиться в четвероногое существо, живущее единой жизнью. Но эти тела были лишь близки друг к другу, касались друг друга, и это их тревожило. Эта тревога превращалась в разочарование, они могли лишь плакать, сходить с ума и желать разрушить всё. Это был самый простой метод, какой они могли выбрать. Но находясь так близко друг к другу, они чувствовали, что могут что-то понять.

Соединив свои миры, две независимые формы жизни смогли бы прожить ещё одну жизнь в этом новом мире, и на этот раз они могли бы возродиться в одном месте.

И Рюдзи, и Тайга хотели достичь этого.

Это было всё, что нужно. Это и было их «настоящее», охватывающее всё.

Поскольку они были независимы, они не могли слиться воедино, но они могли сильно притягиваться друг к другу. Они будут вместе танцевать, бороться, плакать и страдать, а потом со всей силой обнимут друг друга. Они хотели идти в мир, которого желали, и хотели много раз открыть глаза.

Жизнь коротка, время ограничено. Надеясь на слишком далёкое, легко начать беспокоиться. Но…

– …Нам и правда пора спать.

Они потихоньку становились взрослыми.

Когда идёшь вперёд, время, что остаётся позади как след, никогда не возвращается, потихоньку становясь прошлым.

Тайга погладила веки Рюдзи кончиками пальцев. Он чувствовал её трепещущее сердце. Она закрыла ему глаза и сказала…

– Я тоже пойду спать… спокойной ночи.

Как будто он мог.

…Как будто для него это было возможно.

* * *

Он не открывал глаз.

Было очень холодно, солнце ещё не полностью взошло. Должно быть, позднее утро середины зимы.

Спавший на боку Рюдзи поджал ноги под одеяло, согретое теплом его тела, и прикрыл глаза руками. Он считал, что в футоне рядом с ним спит Ясуко.

Прислушиваясь к звукам и дыханию, Рюдзи понял, что Тайга тихо открыла дверь и стоит здесь. Он также мог сказать, что металлический звук – это звук молнии её сумки.

Рюдзи. Тихо позвала Тайга.

Рюдзи не шевельнулся.

Зов раздался снова, Рюдзи. Он немного подождал и услышал его ещё раз. Она трижды звала его по имени, похоже, она хотела убедиться, что он спит.

– Тогда я уйду на некоторое время.

Половые доски слабо скрипнули, дверь тихо закрылась. Тайга тихо спустилась по лестнице, бросила свои туфли на кирпичный пол прихожей, надела их и открыла дверь.

Дверь открылась.

Это хорошо.

В городе наверняка тихо.

Какое-то время Рюдзи слышал шаги, медленно затухающие вдали, под морозным небом.

Сперва они были нерешительными, но постепенно становились всё более уверенными и наконец вошли в свой нормальный ритм. Четкие звуки туфель, шагающих по асфальту, медленно затихли вдали.

Звуки затихли.

Рюдзи не шевелился под одеялом.

Держал глаза закрытыми.

– Э-это…

Первой, выпрыгнувшей из футона, оказалась Ясуко.

– …Рю-тян! Это действительно хорошо?!…

Это хорошо.

Рюдзи хотел ответить именно так.

Но не смог произнести это. Хотя он понимал, что это хорошо, он даже не открыл глаз.

Тайга должна вернуться к родителям.

Потому что она любит их.

Она больше не убежит.

Тайга пыталась бросить своих родителей. Она боялась, что разрушит всё, если покажет им свою любовь, вот почему она никогда ничего не просила. Любовь, что она отдавала, была несоразмерна той, что получала, она даже плакала из-за этого. Она ненавидела себя за то, что не может получить ответную любовь, и не могла разобраться в своих чувствах. И потому она не могла позволить такому ничтожному человеку, как она, иметь амбициозные мечты. Тайгу всегда сдерживал страх, что если она нарушит запрет и будет искать любовь, она найдёт лишь возмездие и потеряет всё, кроме страданий.

Но теперь всё по-другому.

Тайга порвала свои оковы, она наконец освободилась и может идти, куда пожелает.

Она должна понять, что сейчас, даже если она захочет любить кого-то или что-то, она больше ничего не потеряет. Освободившись, она искренне любит мир, в котором живёт. Она должна понять, что любя кого-то или что-то, она должна любить и себя. Она должна понять, что может получить всё и что нет таких понятий, как «получать» или «отдавать», когда дело касается любви. Она должна суметь принять всё, включая свои раны.

Вот почему…

– Рю-тян…

Это хорошо. Она уже поняла.

Чувствуя, что теперь он может ответить заплакавшей Ясуко, Рюдзи открыл глаза и выполз из футона, глубоко вздохнул и бросил взгляд на этот мир.

На «настоящее», в котором больше не было Тайги.

На центр этой действительности, где он сидел этим зимним утром. Пусть даже он хотел сказать, что это хорошо, хотел убедить себя, что всё к лучшему…

– Тай…

Он понял, что теперь он одинок в этом мире.

Рюдзи теперь живёт в одиночестве, сам по себе.

Здесь нет Тайги.

Он ничего не мог сказать, сколько ни пытался. Он ощущал себя разбитым, порванным на куски. Из белизны глаз вырвались искры, в голову настолько стремительно ворвался шквал мыслей, что казалось, будто его сердце может разорваться. – О-ох… – Он застонал. Всё кончено. Нет, это, это, это…

– Рю-тян!

Рюдзи почувствовал, что кто-то крепко схватил его за плечо. Он повернулся и посмотрел на шмыгающую носом Ясуко, на бьющие фонтаном слёзы, на её покрасневшее лицо, полное боли. Повсюду рушились куски разбитого мира, а он стоял в центре всего этого, дрожащий, со вставшими дыбом волосами. Нахлынувшие мысли готовы были взорваться – Рюдзи понимал, что всё это сейчас должно быть написано у него на лице.

Нет.

Он отбросил одеяло и побежал.

По-прежнему одетый в пижаму, он буквально соскользнул по лестнице и босиком выскочил в прихожую. Открыл дверь, через которую ушла Тайга, и выскочил во внешний мир, побежал к своему новому одиночеству.

На улице не было никого, лишь Рюдзи, прикрывающий рот дрожащей рукой. Он должен сдержаться, не выкрикивать имя, едва не сорвавшееся с его губ, и поэтому он изо всех сил прикусил губу. Он не мог остановить свой бег, даже чувствуя, что его кожа готова начать лопаться под холодным ветром. Зимнее солнце ещё не взошло полностью, и унылые небеса создавали ощущение полного одиночества.

Мысли, тело и душа разрывались на части. С такой скоростью дело дойдёт до лоскутков.

Мысли его неслись, как и тело, а душа убеждала не делать этого. Тело хотело остановиться, мысли – нет. Наверно, это не прекратится, подумал Рюдзи, продолжая бежать сквозь ветер.

Я знаю, я действительно знаю, но моё кровоточащее сердце продолжает фанатично звать Тайгу в надежде, что наши миры могут сойтись. Смогут ли наши сердца быть вместе, как бы ни были мы далеки друг от друга? Если моё убежавшее сердце так и не вернётся, ища тебя и зовя тебя с непостижимой силой, ты всё ещё захотела бы уехать, Тайга?

Даже с такой огромной силой, ты всё равно решила бы уехать?

Даже когда я достигну самых дальних уголков мира, наступит ли день, когда наши миры сойдутся, и мы пойдём в будущее вместе?

Смогу ли я хотя бы обрести такую силу?

Рюдзи бежал неизвестно куда, отчаянно пытаясь утереть слёзы, катящиеся по лицу. Он знал, что догнать её невозможно, знал, что Тайга будет убегать изо всех сил. Это хорошо… Сказал он себе, продолжая бежать, хотя его обворованное сердце рыдало. Тайги больше нет в этом городе, мне её не догнать.

Это хорошо.

В этом теле должна быть сила, не меньшая, чем у неё. И у меня должна быть сила, чтобы любить Тайгу, быть любимым ей и радостно обнимать всё в этом мире.

Белый туман от дыхания Рюдзи быстро развеивался холодным зимним утром тихого города.

* * *

Наверно, получив сообщение, посланное Рюдзи из поезда, они уже ждали Рюдзи и Ясуко, когда те бок о бок появились из пустого в субботу кассового зала.

– …Кусиэда…

Пока он ехал домой, он успокаивал своё мучающееся сердце.

Минори стояла в куртке и джинсах среди редкой толпы пассажиров, прикрыв взлохмаченные волосы бейсболкой.

– Я не понимаю.

Она сказала лишь одну фразу, увидев Рюдзи. Прикусив бескровные губы, она смотрела на него широко распахнутыми глазами. Но Рюдзи просто не мог всё объяснить.

Как ему объяснить, почему Тайга ушла, почему он отпустил её и почему это к лучшему? Чем больше он думал об этом, тем больше боялся. Хотя он знал, что Минори поняла бы, но временами, как сейчас, он был просто не в состоянии правильно выразить свои мысли.

Недалеко от Минори стояла Ами. Похоже, она почти не спала. Она сутулилась, сунув руки в карманы, естественно прекрасное лицо было совсем бледным. Китамура ждал чуть поодаль, он не собирался никого осуждать, но в его глазах, устремлённых на Рюдзи, который единственный был в школьной форме, читалось множество вопросов.

Сообщение Рюдзи просто гласило «Тайга возвращается к своей матери». Может, можно было найти лучший способ сообщить это, но Рюдзи его не знал. Понятно, что все были в замешательстве, потому что Рюдзи и Тайга пообещали, что не откажутся ни от кого, кто им дорог, и убегут и вернутся вместе. Все они ждали Рюдзи с Тайгой всё это время и думали, что те вернутся вместе.

Теперь Рюдзи предстояло объяснить, почему он вернулся один.

– …Вы все хорошие друзья, верно?

Мягко сказала Ясуко, знавшая здесь всех. Она достала чехол с ключами из кармана, отстегнула ключ от квартиры Тайги и отдала его Рюдзи.

– Поищите Тайгу-тян вместе. Если есть что-то, чего вы не понимаете, посмотрите своими собственными глазами. Я-тян надо отнести домой Инко-тяна.

– …И где ты его оставишь?

– С домохозяином.

Понимаю, значит, нам по пути, тогда… Рюдзи не успел это сказать. Ясуко помахала им рукой и улыбнулась, «Мне пора». Видимо, она поняла, что к чему, что только Рюдзи может объяснить всем, почему Тайга не с ним, и решила предоставить сыну свободу действий.

Получив ключ, Рюдзи поднял голову.

Неважно, кто сделает первый шаг, это большой шаг для всех.

Они двинулись от знакомой станции по дороге, по которой ходили каждый день, и в конце концов перешли на бег. Даже Рюдзи, который уже знал, что Тайги здесь нет, бежал изо всех сил. Он пробежал мимо своего дома, вбежал в парадную дома Тайги и набрал код входной двери. Тайга сказала, что уже никто не платит за эту квартиру, может, и код уже поменяли? Может, сюда уже съехались кредиторы?

Рюдзи боялся, что ключ уже не подходит к замку, но тот вошёл неожиданно легко. Дверь в квартиру Тайги скрипнула иначе, чем большая входная дверь внизу.

Он толкнул дверь и включил свет в прихожей, пока все стаскивали ботинки. Минори крикнула «Тайга! Мы вошли!», надеясь, что та ещё в квартире.

– Айсака!

– Тайга, ты здесь?!

Китамура и Ами тоже подали голос.

– Это я! Я здесь! Мы пришли! Тайга! Тай…

Открыв стеклянную дверь в гостиную, Рюдзи остановился. Позади него Минори и остальные тоже перестали кричать. Они знали, в каком беспорядке была квартира, когда здесь жила Тайга, и поэтому замолчали.

Потому что они были потрясены.

С выключенным обогревателем в просторной гостиной было очень холодно.

Кресло под люстрой, кофейный столик и белый буфет были аккуратно накрыты чехлами. В кухне европейского стиля, на ковре на полу, на длинной подушке, что постоянно хватала Тайга, не было и следа пыли. Каждый уголок блистал чистотой.

Минори медленно вышла в центр гостиной и тряхнула головой, будто пытаясь прямо здесь сбросить все эмоции и забыть обо всём. Словно робот, получивший приказ, она открыла буфет и потянула на себя один из ящиков.

– Мешочка со всеми её личными принадлежностями тут нет.

Посмотрела на остальных и добавила…

– Маленький такой, плоский мешочек с тёмно-синими и ярко-красными полосками. Она всегда держала там банковскую книжку, персональную печать, карту медицинского страхования, паспорт и всё такое. Она сказала, что так будет удобнее захватить всё, если ей придётся спасаться от пожара. Теперь его нет.

С серьёзным видом закрыв буфет, она распахнула дверь с витражом и вошла в спальню. Откинула простыню, обнажая подушки, и увидела, что на постели почти нет складок. Слева на столе лежал закрытый ноутбук. Обычно запутанные провода и кабели, которые всегда вызывали у Рюдзи острое желание разобраться с ними, сейчас были отключены, аккуратно увязаны лентой для волос и положены на стол.

Минори открыла платяной шкаф и на мгновение онемела.

– …Её форма… осталась здесь.

Она задрожала.

– Тайга, ты собираешься вот просто так исчезнуть?…

Пробормотала Ами, стоящая у двери с потерянным видом. Её печальный голос разнёсся по большой комнате.

Минори повернулась к Рюдзи, глубоко дыша. Рюдзи лишь смотрел, как в такт дыханию поднимаются и опускаются её плечи.

– Э-это… это, Такасу-кун, это…

Я должен ответить им… Рюдзи смирился с этой мыслью.

– …Это хорошо?!

– Это хорошо.

– КАК ТАК?!

– ЭТО ХОРОШО!

Это хорошо! Это не было соревнованием на громкость крика, но Рюдзи орал отчаянным голосом не менее громко, чем Минори и его собственное сердце, напрягаясь изо всех сил.

– Я думаю, что вот так уехать – это хорошо для Тайги!

– Разве тебе не горько от этого?!

Да кому ж от этого не будет горько?

– Нет, не горько!

Я чувствую себя отвратительно.

– Не может быть!

– Кусиэда, успокойся!

Китамура схватил Минори со спины за дрожащие плечи и мягко сказал…

– Может, Айсака ещё недалеко ушла, мы можем попытаться догнать её.

– У… угу. Может, она поблизости. Возможно, она бродит вокруг, словно ничего не случилось.

Услышав, как Китамура и Ами говорят это, Минори и Рюдзи обернулись.

– Ты прав. Если здесь так чисто, значит, она лишь недавно закончила уборку и ушла. Может, мы сумеем сделать это… верно? Мы можем догнать её, да?! Такасу-кун!

– …

– Такасу-кун! Бежим!

Минори, Ами и Китамура выскочили в коридор и побежали к двери подъезда. Рюдзи за ними.

Выскочив из здания, они побежали по аллее, обсаженной буками с обеих сторон. Рюдзи вздохнул, впуская холодный воздух в лёгкие.

Может, мы ещё сумеем догнать её…

Если он догонит этот силуэт с длинными волнистыми волосами, в трепещущем платье, Рюдзи протянет руки и схватит её за плечи, скажет ей «Не покидай меня. Останься со мной навсегда».

Если он сможет догнать Тайгу с такими мыслями, как сейчас.

– …Китамура.

Если он сможет схватить её.

– Кавасима.

Если она решит не уезжать.

– Кусиэда… Кусиэда!

– Бежим! Такасу-кун! Нам надо бежать! Мы должны догнать её!

– Нет, Кусиэда! Мы не можем! Это… это хорошо!

– Почему?!

Рюдзи с трудом сумел ухватить рукав шерстяной куртки Минори и потянуть её к себе, останавливая всем своим весом. Минори продолжала бороться, дёргая руками и пытаясь вырваться. Левой рукой Рюдзи схватил руку Китамуры и кончик шарфа Ами. Конечно, отпустить Минори он не мог и прикладывал всю свою силу, чтобы удержать её небольшое, но невероятно сильное запястье.

– Почему это хорошо?! Так мы не узнаем, куда делась Тайга! Как это может быть хорошо?! Разве ты не говорил, что любишь Тайгу?! Разве ты не это сказал, когда решил бежать за ней?! Разве не ты говорил, что вы будете вместе до конца жизни?! Разве не ты говорил, что хочешь добиться счастья… Почему всё так повернулось?! Почему?!

– Тайга не убежит от своей семьи! Она никого не бросит! Поэтому это хорошо!

На крик Рюдзи обернулись прохожие. Но и тогда он не отпустил запястье Минори. Я не могу ей это позволить. От непонятных слов Рюдзи по её щекам катились слёзы, она дрожала всё сильнее и сильнее. Но Рюдзи продолжал, «Это хорошо».

Закрыв глаза, он громко закричал Тайге, которая наверняка его не слышала…

– БЕГИ, ТАЙГА! Торопись! Не останавливайся!

Если я могу догнать тебя, значит, ты должна бежать ещё быстрее и дальше. Неважно куда, хоть на край света, беги вперёд и бери всё, что твоё по праву!

– БЕГИ!!!…

Вместо слёз Рюдзи кричал изо всех сил.

Он выталкивал слова, обращённые к Тайге, из самого сердца, всё время открывая и закрывая глаза.

Широкое небо кажется далёким и ярким.

Правда, это хорошо.

Тайга больше не здесь. И это хорошо.

Китамура снял очки и закрыл лицо. Из искривившегося рта вырвалось всхлипывание, которое ему не удалось скрыть. Ами смотрела на Китамуру, прикусив губу. По её щекам от век до подбородка чертили дорожки слёзы. Щеки, нос и горло покраснели.

Минори ослабла и села прямо в середине пешеходной дорожки.

– …Что это значит… Тайга покинула нас?

– Нет.

Сказал Рюдзи своей подруге, повернувшейся к нему спиной.

– Определённо нет. Тайга не сдастся, она не из слабаков. Она обязательно вернётся. И тогда мы встретим её здесь!

– Что бы ты ни говорил… это ужасно. Мне горько, что Тайга не здесь. Что мне делать со своим горем? И что со своим горем будешь делать ты?

Горе Минори было хоть и не к месту, но неоспоримо. Хоть она и хотела справиться с ним, но всё равно чувствовала себя скверно.

Но Рюдзи не оборачивался, он твёрдо стоял на земле и смотрел вперёд, бросая вызов своей печали.

– Что нам грустно – это тоже хорошо.

Грусть от разлуки – это их нынешние отношения с Тайгой.

Но наши сердца наполнены любовью.

И пусть нам грустно, это не имеет значения.

Медленно подумал Рюдзи.

Он встретился с Тайгой в очень необычной ситуации, как раз когда отцветала сакура. С того момента и начались дни схваток и потрясений. В результате их постоянно тянуло друг к другу, а потом это начало перерастать в любовь, в какой-то момент, когда им было плохо и даже хотелось умереть. Когда им удалось поладить, их ноги, сердца и всё остальное слились. И сейчас Рюдзи Такасу продолжал любить Тайгу Айсаку.

Пока они любят друг друга, связь между ними никогда не порвётся. И пока мы связаны, я верю, что всё будет хорошо. Придёт день, когда эта любовь выплеснется криком, который ничто не заглушит. Может, мы выкрикнем имена друг друга, и ничто не остановит силу, нас друг к другу тянущую. И в конце концов наши мысли, тела и души снова встретятся в этом мире. На этом пути, словно ища дорогу домой, Рюдзи и Тайга будут жить, двигаясь в одном направлении. Если он сможет жить с Тайгой, сможет прийти к ней, неважно, что сейчас не видно конца пути, что им ещё идти и идти. Рюдзи даже верил, что неважно, если путь будет бесконечен. Потому что он любил.

Это была длинная и извилистая дорога домой, а значит, это уже можно считать счастьем. Неважно, насколько сложной и трудной она может оказаться, всё кончится счастливо. Вот почему им надо продолжать идти.

Все дни, что уже прожиты, дни сегодняшние и дни, которые предстоит прожить, Рюдзи будет любить их все. Как и Тайга. Как и Ясуко, Минори, Ами и Китамура. Все сделают всё возможное, чтобы любить жизнь, которой живут.

Мы обязательно снова встретимся… Идя сами по себе в своих собственных мирах, Рюдзи и Тайга в один прекрасный день объединят эти два мира, осторожно и сильно. Потому что их миры всё время тянутся друг к другу, зовут друг друга, жаждут друг друга.

Мы не сдадимся, мы встретим всё вместе.

– …Захочет ли Тайга увидеть меня?…

Плача, спросила Ами слабым до неразличимости голосом. Рюдзи ответил голосом, зовущим её обратно…

– Если веришь, что обязательно увидишь её снова, если считаешь, что это важно для тебя, тогда действуй. Только ты можешь этого добиться… сделай это и для себя, Кавасима!

– Я…

По щекам Ами продолжали катиться слёзы. Она сказала…

– Я хочу снова увидеть Тайгу! Я надеюсь, что когда она вернётся, я всё ещё буду здесь! Я хочу быть лучшей подругой Минори-тян! Я хочу помириться с Такасу-куном! Я больше не хочу рвать любые отношения! Я хочу, чтобы мы всегда были друзьями! Я хочу веселиться вместе со всеми! Я хочу быть со всеми! Я люблю вас, ребята!…

– А что насчёт меня?!

– Да кому ты нужен, Юсаку?!

– Амин!…

Минори подошла и обняла Ами за голову, та тоже обняла её. – Минори-тян! – Ами, всхлипывая, уткнулась лицом в плечо Минори. Две гордые девушки, не желающие уступать друг другу, теперь горячо обнимали друг друга. Думая о подруге, которой нет с ними, они громко причитали, игнорируя взгляды прохожих.

Будучи их другом и зная, что они думают, Китамура тоже к ним присоединился. Рюдзи обнял их за плечи и опустил голову. Все четверо прижимались друг к другу, обнимая друг друга, и плача как дети прямо посреди пешеходной дорожки.

Но Рюдзи чувствовал себя счастливым. Хорошо, что у нас есть свои собственные тела, так что мы можем согреть раненое сердце друга. Мы родились и росли по отдельности, поэтому мы можем встретиться друг с другом, влюбиться друг в друга, поссориться друг с другом… и затем обнять друг друга и плакать вместе, как сейчас. Это просто чудо.

Теперь, когда его сердце полно грусти, Рюдзи очень любил всё в этом мире. Никакой крик не сравнится с этой любовью, изливающейся из него. Рюдзи верил, что с таким стартовым рывком путь Тайги тоже будет наполнен любовью. Просто вся эта любовь ещё не гарантирует возвращения. Её могут предать, обидеть, снова разочаровать.

Но она должна идти дальше, как и любой другой, по своему собственному жизненному пути.

Как бы не была далека дорога, как бы ни был длинен путь, Рюдзи и Тайга обязательно снова встретятся друг с другом, и это было хорошо. Потому что они идут в одном направлении.

…Летя в бесконечном небе, Рюдзи мог видеть прекрасный мир под облаками. В этом прекрасном, но жестоком красочном мире сильный зверь раскидал пески времени, шагнул вперёд на всех четырёх ногах и беспрепятственно побежал по земле, на которой он горд расти.

Я Дракон.

Я Тигр.

Вместе мы станем людьми, зовущими друг друга. Где бы мы ни были, куда бы ни шли, наш зов сможет достичь цели.

Наконец небеса, куда взлетел Дракон, очистились от облаков. Теперь ничто не преграждало путь звуку между ними и землёй, где рычал Тигр.

* * *

Как бы все остальные ни обвиняли Такасу-куна, сэнсэй будет защищать тебя всеми правдами и неправдами! Потому что я понимаю, что делает Такасу-кун…

– Ох-х! Готово, готово!

– …

– Я получила все десять страниц. Видишь? Теперь эта папка такая толстая! Я верну их тебе после выпуска. Твоя мама… ум… Т-Такасу-кун? Почему ты смотришь на учителя так мстительно?…

Мстительно – это как?

– Ох, может, тебе нездоровится?

Нет.

– …Ну, много чего случилось. Должно быть, ты прошёл через многое…

Просто я немного устал.

Я защищу тебя… Вот что сказала ему классная руководительница, Юри Койгакубо (не замужем, 30 лет), держа в руке на удивление толстую папку. Наклейка на этой папке гласила «Класс 2-С. Такасу Рюдзи. Покаяния».

– Но ты уверен, что надо столько писать, по десять страниц покаяний каждые выходные? А сколько раз ты уже сделал это? Шестой раз, не говоря уже об отчётах об уборке, которые ты подаёшь по понедельникам, средам и пятницам… Думаю, ты пишешь слишком много. Я уже говорила тебе, что и одной страницы хватит. Тогда ты бы закончил всё, написав пять-шесть страниц.

– Ну, я просто не могу остановиться, когда пишу это.

Благодаря энергичной защите Юри Койгакубо перед директором и заместителем по воспитательной работе, Рюдзи, несмотря на свою серьёзную выходку, вышел практически сухим из воды. И это не предположение, Рюдзи сам слышал, как директор сказал это в своём кабинете. В качестве наказания ему пришлось писать по десять страниц покаяний каждую субботу в комнате для собеседований, а также убирать туалет для преподавателей трижды в неделю.

Всё это Рюдзи с усердием выполнял. И при этом он получил свои лучшие оценки со времени поступления на семестровых экзаменах несколько дней назад. Он даже переплюнул Китамуру в математике, его коронном предмете, заняв первое место на своей ступени обучения и улучшив свой общий рейтинг сразу на десять позиций, войдя в группу лучших учеников. Рюдзи верил, что это поможет поддержать репутацию Юри Койгакубо. Но…

– На самом деле некоторые учителя не слишком радуются твоим отчётам об уборке… Все спрашивают, сколько же часов ты этим здесь занимаешься. Ты даже вдаёшься в подробности, сколько прядей волос ты нашёл на полу, сколько пустых банок в мусорной корзине, где и какую грязь, как ты предполагаешь, оставляют некоторые учителя… и так далее, и тому подобное. Прямо как старая ведьма, знаешь ли… Страшно уже в туалет ходить.

– Нас учат старые ведьмы?

– …Ум-м, это просто фигура речи… Понимаешь… как описание…

– Хо-хо-хо! – Койгакубо грустно хмыкнула. Она достала из папки покаяние Рюдзи и прочитала его, добавляя красным маркером комментарии «Как насчёт этого», «Подумай как следует», «Ты прав». Это тоже была часть работы классного руководителя. Затем дала его просмотреть Рюдзи, наблюдая, как он реагирует на её комментарии, и сунула обратно в папку.

Это была суббота, время после занятий.

Койгакубо пролистнула страницы очередного покаяния. В комнате для собеседований, где они сидели вдвоём, наступила тишина. Её нарушали лишь крики девушек снаружи, на спортплощадке. Наверно, софтболистки. Рюдзи слышал грубые и резкие возгласы «Держи!», «Давай!», «ДА!», «Как это?!», «АЙ!». Он как-то спросил Минори, что всё это означает. Та ответила, что это означает «Держи!», «Давай!», «ДА!», «Как это?!» и «АЙ!». В мире ещё так много неразгаданного.

На следующей неделе заканчивался третий семестр.

– Что ж, все твои покаяния приняты. Спасибо за старание, Такасу-кун.

– …Нет, это же я сам виноват. Это вам спасибо, сэнсэй. Извините, что создал вам столько проблем.

– Не стоит благодарности.

Второй год его школьной жизни заканчивался без Тайги.

– Сэнсэй.

– Хм? – Уже собравшаяся уходить Койгакубо повернула голову. Рюдзи протянул ей листок, ранее сложенный пополам. Половинка листка смотрела вниз.

Прежде, чем Койгакубо посмотрела, что там написано, Рюдзи сказал…

– Недавно я в этой комнате передал вам листок, на котором кое-что написал. Выкиньте его. Извините, но на самом деле написал я только сейчас… Ну, я побежал.

Пока Койгакубо читала этот листок, Рюдзи воспользовался моментом и выскользнул из комнаты.

– Э… Э? Э-э-э?!…

– Это мои настоящие чувства.

Классная руководительница выскочила следом за ним. Рюдзи повернулся к ней, продолжая отступать, и показал на листок. – Я серьёзно. – Снова развернулся и помчался большими шагами, оборачиваясь на её озадаченное выражение лица. Забавно, что у неё может быть такое выражение… Рюдзи не мог не улыбнуться.

– Это хорошо, что ты действительно так чувствуешь! Но нельзя писать такое в анкете о намерениях! Ты что, не мог написать что-то другое, а не «более яркое, ослепительное и радостное будущее»?!

– Я надеюсь, что моё будущее будет ослепительным и радостным. Кстати, «всех» здесь относится и к вам, сэнсэй!

– Э-э… Тогда позволь сказать тебе… с-спасибо…

Выглядящая ошеломлённой Койгакубо больше не могла сдерживать смех, «Ха-ха-ха!». Под этот смех Рюдзи весело сбежал по лестнице. Койгакубо посмотрела ему в спину и, расслабившись, сказала «Тебя наверняка ждёт ослепительное будущее, потому что…». Но затем посерьёзнела как взрослая и не стала говорить, что собиралась.

Яркое, ослепительное и радостное будущее, которого ждал Рюдзи, уложилось в одну фразу «Сделать всех счастливыми!».

Рюдзи наконец закончил свою анкету, поставив восклицательный знак, и тут же отдал её.

Он направился в свой класс за сумкой. Рюдзи понимал, почему Койгакубо воскликнула «Э-э-э?!». Но по правде говоря, он не мог точно сказать, в какой университет собирается поступать, по чему специализироваться, к какой карьере готовиться.

Остаётся ещё целый год, так что так ли это важно?

Может, это было слишком наивно? Слишком беспечно? Может, я отстану от всех? Но пока что Рюдзи лишь сумел понять, насколько велик мир, и пока что не мог решить, как он будет жить в этом мире. Это было никак не связано ни с деньгами, ни с тем, что он остался с Ясуко, ни с тем, что Ясуко помирилась со своими родителями. И уж совершенно никак не связано с отсутствием выбора. Просто потому, что Рюдзи внимательно наблюдал за окружающим, относился к этому проще, чем его друзья, и сумел наконец двинуться вперёд.

Далёкое будущее было шире и больше настоящего, и Рюдзи чувствовал страх. Но в то же время оно было ярким и ослепительным – и от одной мысли об этом он становился счастлив. Он добьётся, чего хочет, неважно как. Рюдзи верил, что его мечты обязательно воплотятся в реальность.

Пока он так думает, он верит, что не встретит проблем, готовясь к жизни в этом мире.

Когда принято решение и разработан план, остаётся лишь выполнить задачу. Вот почему мне пока что хотелось бы оставаться ребёнком. Осталось не так много времени, когда ещё можно не работать, верно? Это последняя в жизни возможность побездельничать, так ведь? Так позвольте мне насладиться этой возможностью ещё немного.

Только в такие моменты, как сейчас, можно радоваться в полной мере.

– Эй, эй!… Я уже жрать хочу!… Давайте есть!

– Так ты на самом деле такое в анкете написал?! «Сделать всех счастливыми»?!

Харута и Ното ждали Рюдзи в классе, отдавая дань лёгким закускам. – Угу. – Кивнул Рюдзи с набитым чипсами ртом.

– Ты действительно так написал! Молодца, Така-тян! А что Юри-тян сказала?

– Только «э-э-э-э-э?!».

– Ха-ха, – хохотнул Ното. В этот же момент чему-то своему засмеялись и другие одноклассники, наполняя класс хохотом.

– Ну, этого и следовало ожидать. Всё-таки лучший ученик написал.

– В этом ты хорош, Така-тян! Хотя я бы предпочёл, чтобы ты открыл ресторан.

– Не лучший способ зарабатывать на жизнь… Кстати, у нас же обед? Что, Китамура ещё не готов?

Рюдзи посмотрел в коридор, думая, не в комнате ли школьного совета Китамура.

– Проверка, проверка… Гм, ум-м… Эй, вы! Это не ваша трансляция! Можно не толкаться?

Рюдзи едва не свалился со стула, услышав голос Китамуры в динамиках.

Ното позаботился разъяснить ему, что к чему.

– Похоже, школьный совет и драмкружок поцапались насчёт времени вещания. Радиоклуб говорит, что они нейтральны и хотят уладить дело миром, но…

– Ух!… Это… чёрт… я… пусти!

– Эй! Сам уйди, дубина!

– Ай! Уроните! Вы можете прекратить? Здесь же тонкая аппаратура!

– Уладить дело миром… Что-то не похоже… Они не покалечатся?

Дзынь! Бум! Треск чего-то ломающегося.

– Хватит! Дай мне… это… Пусти! Ха! Получай! М-мы продолжим наши передачи «Великий Пророк Бога Разбитых Сердец» в следующем семестре по понедельникам, средам и пятницам, в полдень, так что оставайтесь с нами, с поддержкой вашей любви. Ум-м… Не дам! Музыку! Может кто-нибудь включить музыку? А теперь у нас мелодия… А!? ОЙ!

Они услышали звук чего-то падающего и затем щелчок выключенного микрофона. – Э-э-э… – Рюдзи ошеломлённо посмотрел на динамик.

– Эй! Я уже слышал эту мелодию в телевизионной рекламе!

– Хм-м, хм-м, хм-м… – Харута начал мычать в такт. Похоже, эту запись поставили, чтобы не дать драмкружку шанса добраться до микрофона. Рюдзи чувствовал, что мелодия кажется знакомой. Они с Ното обменялись взглядами и слегка покачали головой. В этот момент…

– …Я уж целый век в караоке не был. Никто не хочет сходить?

Ното выдал отличное предложение.

– Хорошая мысль! Пошли, прямо сейчас!

– Отлично. Это филиал «Моего Голоса» прямо у станции, да?

– Единственный выбор! Прямо сейчас пошлю Пророку сообщение, чтобы он потом к нам присоединился.

Ното быстро достал мобильник из сумки и набрал сообщение большим пальцем, «…Мы идём вместе, присоединяйся!». И отправил его Китамуре. Рюдзи вместе с Ното и Харутой вышел их класса, и когда он собирался надеть свой шарф…

– Така-тян, сегодня совсем тепло, ты в курсе? Зачем тебе шарф? Так тепло, что футболку снять охота.

– Ты прав… Правда, уже весна?

Рюдзи взглянул в окно и увидел, что сакуры, выстроившиеся вдоль дорожки к школе, оделись в розовое. Они ещё не цвели, но розовые почки уже появились.

– О да… Наконец-то начинается сезон, которому моё имя подходит! Мой цветок Брокен-младший, теперь выглядит как смесь лазурного с красным…

– Это цветок ВИШНИ…

– Эй! Какое совпадение! Это же Ами-тян с подругами… Эй, эй, эй! В туалет ходили?

– Фу! Фу! Фу!

Увидев Харуту, вышедшие из туалета Ами, Мая и Нанако вздрогнули, обхватили себя руками за плечи и переглянулись.

– А почему вы ещё в школе?

– Кстати, вы очень подозрительно выглядите. – Рюдзи показал на их волнистые волосы одинаковой длины. Он чётко помнил, что совсем недавно, на классном часе, они такими не были.

– Мы тренировались волосы завивать.

Ами накрутила спускающиеся до груди волосы на пальцы, сложив губы сердечком. Похоже, она была в хорошем настроении. Похлопала ресницами и сказала Рюдзи…

– Ну? Как тебе? Хо-хо. Не думаешь, что такие светлые и волнистые волосы отлично идут Ами-тян? Так замечательно идут, что это даже пугает!… Они просто смертоносны! Эта взрывчатость, этот потенциал, эта решимость! Ну-у?? Даже мне самой немного страшно. Ай! Как такое может быть?!

– И чего ты так возбуждаешься? Если подумать, то те, кто вроде тебя всё время играют с волосами, обязательно начинают терять пряди волос в ванной. Тебя не беспокоит, что придётся убирать эти выпавшие локоны?

– …Ладно, проваливай! Давай, давай, давай! – Ами обиженно отмахнулась от Рюдзи. Видя такую реакцию, Мая и Нанако захихикали. Харута, посмотрев на волосы Нанако, прокомментировал…

– Лично я думаю, что у Нанако-сама красивые волосы…

– Правда? Спасибо. На самом деле мне они не очень нравятся.

– Не-а… Не стоит сильно накручивать, лучше, когда вот так.

От этих слов Харуты Нанако перестала дуться и многозначительно посмотрела на Ното.

– А что насчёт Ното-куна? Какая причёска тебе больше нравится? Свободные волосы, как у меня? Или сильная завивка, как у Ами-тян? А может, лишь чуток завитые волосы, как у Маи-тян? Что тебе больше нравится?

– Э?! Мне?! Причёска?! Я-я…

Неожиданно обнаружив, что втянут в обсуждение, Ното по очереди посмотрел на трёх красавиц класса 2-С и пробормотал…

– …Хотите с нами в караоке?!

Он отвернулся к двери женского туалета и решил сменить тему.

– Мы туда прямо сейчас… Ум-м, если вы не заняты, можете присоединиться… Но если вы собрались куда-то ещё… тогда, если тогда… Ум-м, мы можем перекусить в Mos Burger прямо напротив караоке, напитки бесплатные. Ум-м, хотя мы не возражаем, так что вот.

Он слегка повернул голову и тихо сказал, ни к кому не обращаясь…

– Китамура тоже пойдёт.

Неожиданно…

– Правда?!

Возбуждённо воскликнула Мая, словно стараясь заглушить голос Ното.

– А мы как раз только что думали, не сходить ли нам в караоке! Тогда пойдём вместе! Мы же можем пойти с ними, правда, Нанако-тян?

– Ну конечно, можем! Так будет веселее. Верно, Ами-тян?

– Ах… Вам, ребята, сильно повезло, что вы услышите прекрасный голос Ами-тян!

Вся компания направилась к обувным шкафчикам переобуться в уличное. Девушки пошли впереди. Оставшийся сзади Ното пробормотал «Так она на самом деле пошла ради Китамуры?». Не смотри на меня. Рюдзи грустно улыбнулся ему и небрежно мотнул головой на Харуту.

Они шли вдоль ряда зацветающей сакуры. Ами посмотрела в сторону беговых дорожек, сказала «Как раз вовремя!», и неожиданно побежала к ограде.

– Э-эй! Минори-тян!

– А? Что такое, Амин? Э-э, а чего это вы все вместе собрались? Идёте домой?

Ами помахала Минори, бегущей по дорожке. Та была в запылённой бейсбольной форме, пальцы замотаны пластырем. Минори сняла бейсболку и улыбнулась своей обычной улыбкой. – Йо! – Она помахала и Рюдзи. – Эй! – Рюдзи помахал в ответ.

– Ты сегодня ужасно выглядишь… Всё ещё занимаешься в клубе? А потом пойдёшь подрабатывать?

– Я только что закончила занятия. И подработки сегодня нет!

– Правда? Мы прямо сейчас собираемся в караоке, почему бы тебе не переодеться и не пойти с нами?

– Кара-оке! Ну и ну! Давненько я там не была! Считайте, что я с вами! Слушайте, ребята… Я по уши загружу вас песнями из аниме!

– Да, да, понятно. Поторопись!

– Отлично! Звучит заманчиво!

– Звучит заманчиво… что звучит заманчиво?… – Озадаченные Нанако и Мая покачали головами. В этот момент с лестницы сбежал Китамура, получивший сообщение.

– Эй!… – Рюдзи рефлекторно помахал рукой своему лучшему другу, подгоняя его. Китамура гордо помахал в ответ, с улыбкой блеснув очками. Минори быстренько свернула тренировку, в стиле самурая эпохи Сэнгоку скомандовав своим софтболисткам разойтись. Девушки продолжали возглавлять группу, а Ното, Харута и Рюдзи остановились подождать, пока Китамура их догонит.

Все здесь.

Осталась только ты, подумал в глубине души Рюдзи.

Мы все здесь, так что поспеши и присоединяйся к нам.

Поспеши и вернись ко мне.

Тайга.

Я хочу увидеть тебя.

– …Ой, ой, ой…

– Ин! Ин, Ин, Ин, Ин, Ин… Ин…И-и-ин!…

– Хорошо, правильно… Очень мило… Эй, эй, прекрати, Инко-тян, щекотно.

– ЛИН!

Купаясь в солнечных лучах, уродливо выглядящая птичка прикусила палец Рюдзи. Рюдзи оттолкнул клюв Инко-тяна многократно покусанным пальцем.

– ИНЬ-

– ЛИН!!! [Yinling – известная модель – прим. перев.]

– Отлично!

Растроганный Рюдзи захлопал глазами и погладил по голове уродливую птицу, сидящую у него на пальце. Наверно, тому это было приятно – Инко-тян сплюнул белую пену из клюва, закатил глаза и содрогнулся всем телом. – Да, да, хороший мальчик… – Рюдзи не удержался и поцеловал его голову. Он мог бы проглотить Инко-тяна в один глоток. Но Инко-тян был таким милым… Рюдзи не смог бы считать себя человеком, поступи он так. Вот и сегодня поговорили, подумал Рюдзи и бережно вернул Инко-тяна обратно в клетку.

Точно. Рюдзи посмотрел на часы. Без четверти восемь.

– …Вот дерьмо!

Время пролетело стремительно. Рюдзи думал, что сейчас ещё только полвосьмого. Как можно опаздывать на церемонию открытия в первый же день третьего года обучения?

– Кстати, волосы!

Рюдзи помчался в ванную и посмотрелся в зеркало. – Э-эк!… – В каком же странном виде были его волосы все эти дни. Может, бейсболку надеть… Нет, лучше парик! Эй, ну как волосы на затылке могли так растрепаться?! Он яростно причёсывался, пытаясь уложить волосы мокрыми пальцами.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо!…

Натянув носки, он вылетел в гостиную и выхватил из буфета корзинку с парикмахерскими принадлежностями Ясуко. Рюдзи искал лак для волос, мусс, воск, что-нибудь, что поможет ему пригладить торчащие волосы. Можно же что-то сделать, надо только придумать, что.

– Рю-тян, чего ищешь?

– Мои волосы! Их надо как-то причесать! Я не могу идти в таком виде!

– А-а, это… У тебя в руках специальный воск для утренних волос! Вот, давай Я-тян тебя причешет…

Ясуко, проснувшаяся, позавтракавшая с Рюдзи и переодевшаяся, подошла сзади, смазала его волосы воском и причёсывала торчащие пряди, пока они не улеглись плотно. Рюдзи тревожно посмотрел на часы…

– О боже… Я так опоздаю. А ты? Ты когда уходишь?

– У Я-тян всё в порядке. Всё хорошо, пока я прихожу в магазин до десяти… Ну вот, теперь просто посушить феном, и всё готово.

Рюдзи быстро вернулся в ванную, торопливо схватил фен и воткнул штепсель в розетку. – Ты в порядке? – Спросила Ясуко, которая недавно коротко постриглась – слишком уж повреждены были волосы. Теперь она походила на свою мать Соноко. Хотя это ей не нравились, и она громогласно заявляла, что отрастит длинные волосы снова.

С того дня Соноко приходила уже трижды. И один раз пришёл Сэйдзи. Рюдзи и Ясуко тоже один раз были у них с ответным визитом. После того трогательного воссоединения было непросто, порой возникали трения между родителями и ребёнком, который так давно убежал из дома. В марте Ясуко ушла из бара «Bishamonten Kuni». Не из-за родителей, из-за хозяина, который назначил вторую по популярности официантку Сицуо на роль ответственной за персонал. Ясуко же должна была отвечать за их новый филиал.

Этот филиал назывался «Okonomiyaki Benzaiten Kuni». Рюдзи слышал, что сегодня будут нанимать новых работников.

– Ты готов?

– …Я сдаюсь!

Рюдзи прижал волосы, торчащие как перья Инко-тяна, и посмотрелся в зеркало. С сегодняшнего дня я ученик третьего года. Он попытался нахмуриться и решил, что так будет лучше. Я сделал, что мог. Это всяко лучше, чем опоздать.

Он влетел в свою комнату с закрытыми занавесками, сорвал ярлычок прачечной со своей школьной формы, выкинув его в мусорную корзину, и поспешно натянул её.

В квартиру напротив его окна въехала молодая пара, которую Рюдзи никогда раньше не видел. Им не нравилась мысль, что соседи круглый день могут за ними наблюдать, поэтому их венецианские шторы всё время были закрыты. С тех пор и Рюдзи не давал себе труда открывать занавески. Наплевать, даже если бы я открыл их, солнце всё равно сюда не заглядывает.

Рюдзи схватил свой мобильник, сумку и побежал.

– Я ушёл!

– Пока! Не волнуйся! Рюдзи самый красивый парень на всём белом свете!

– …

Это называется «любовь слепа»?

Едва не споткнувшийся от таких слов матери Рюдзи поспешно натянул свои начищенные ботинки. Повернул ручку и широко распахнул дверь.

Он быстро согрелся под ярким весенним солнцем.

Ослепительный свет, аромат цветов и тёплый ветер. Рюдзи глубоко вдохнул свежего воздуха.

Впечатывая на бегу подошвы в асфальт, он крикнул «Доброе утро!». «Ай! Не надо так орать над ухом!»… Отреагировал на сердечное приветствие домовладелец, подметающий у своего входа.

Начинается новая жизнь.

Новый семестр, новый класс, новый классный руководитель, новые одноклассники, всё начнётся заново в этот памятный день. Энергично печатая шаг за шагом, он шёл вперёд.

– Тайга.

Широко шагая, выпятив грудь.

– Идёшь ли ты вперёд?

Я сейчас иду вперёд большими шагами. Я верю, что иду туда, где ты. Я верю, что снова встречусь с тобой на этом пути.

Ты тоже должна…

– Ой?!

– Ай!

В этом мире есть нечто, чего никто не видел.

Доброе и нежное.

Если его заметят, каждый захочет это заполучить.

Вот почему этого никто не видит.

Мир надёжно спрятал это, и заметить его нелегко.

Но придёт день, когда кто-то это найдёт.

И найдёт это только тот, кто способен найти.

Если бы Рюдзи открыл глаза, он бы тоже нашёл это, решительно двигаясь вперёд.

И Тайга тоже.

Вот и всё.

– Ой!… ТЫ! Ты, ты, ты, ты, ты!…

Его язык онемел от такого столкновения, слова стали бессвязными.

– Почему ты… – заговорил он, не замечая, что сумка слетела с плеча и валяется на земле.

Удар отразился в глазах как ярчайшая вспышка, всё вокруг словно испарилось.

– …Почему?! Когда ты вернулась?! Как?!

Прямо перед схватившимся за подбородок Рюдзи сидела Тайга. Казалось, что она в своей обычной старой форме, но на самом деле это была фирменная новая. Тайга стонала, вцепившись в голову, пострадавшую от столкновения с подбородком Рюдзи, не в силах подняться.

– Э-эй… ты как?!

– Голова немного кружится… Кстати!

Вспышка! Тайга открыла глаза, до того скрытые её маленькими руками, и метнула в Рюдзи донельзя смертоносный взгляд. Пусть она так мала, что может поместиться в чьей-то ладони, но Тигр остаётся Тигром. Она свирепо подпрыгнула.

– Я ждала тебя здесь всё это время! Почему ты так долго?! Ты знаешь, что опаздываешь?! Ты бежал прямо на меня и даже не заметил, что я здесь! Почему ты не…

Рюдзи без колебаний обнял маленькую фигурку Тайги со всей силой.

– …обнял меня сразу?!

Такая свирепая, такая сильная, такая маленькая, такая нежная, такая застенчивая, такая милая – это всё Тайга.

– Извини.

Тайга всегда такая неожиданная.

Неожиданно появилась, неожиданно врезалась в него, неожиданно похитила его сердце. Она всегда такая, с самого начала. Он понимал, что всё повернулось вот так, что они обнимаются, глубоко вздыхают и кричат, Ты вернулась! Ты вернулась! Я вернулась! Я вернулась! Они оба были счастливы, что она вернулась, и их миры наполнились этой радостью.

Их объятия были полны любви. На медленно открывшиеся глаза навернулись слёзы. Они смотрели друг на друга, говоря, как были одиноки до этого дня, и всё время улыбаясь.

– Это Тайга! Тайга! Тайга! Это и правда ты!… Ты действительно вернулась!

– Да, это я, Рюдзи! Милый Рюдзи!

– …Как тебе удалось вернуться?!

– Мама отказалась от заявления, что забирает меня, и написала новое, что я остаюсь, вот почему я смогла вернуться. Хотя не похоже, что школа сразу согласилась, не говоря уже о причинах столь большого переполоха. Всё было в таком беспорядке, что она ничего мне не говорила до недавнего времени.

– А что с твоей квартирой?! Где ты сейчас живёшь?! Ты… чёрт побери! Что ты делала всё это время?! Где была?! Ты даже не позвонила мне!

– Прямо здесь…

Тайга повела мокрыми глазами и показала на белое здание рядом, её голос наполнился смехом.

– Я больше не могу туда вернуться. Но я по-прежнему живу рядом, прямо здесь. Можешь зайти ко мне домой! Это совсем рядом!

– …Конечно, зайду! Обязательно!

– Мама и мой новый папа тоже будут здесь… и мой маленький брат! Он милый! Они сняли дом поблизости специально ради меня! Правда, с условием, что я буду заботиться о брате, пока она работает. Но мы уедем сразу после выпуска, понял?

– Понял.

– Надеюсь.

Что до Рюдзи, идя в будущее, он женится на Тайге, и исполнится его мечта жить вместе с ней. Тайга, конечно же, мечтает о том же. Каждый может оказаться в этой мечте. Она ждёт их, потому что они могут так радостно и восторженно улыбаться.

– Все сильно удивятся, когда увидят меня, да? Я уж не говорю о… не только Минорин, Глупая Чи и Китамура-кун.

– Тогда устроим им настоящий сюрприз. Побежали! Или и правда опоздаем!

– Хорошо!

Рюдзи аккуратно подобрал свою сумку и повернулся. Они вдвоём бежали по знакомой вязовой аллее. Держась за руки, глядя друг на друга и улыбаясь.

Начиналась незабываемая новая жизнь.

Конец.

Каждый раз, когда я говорю о фильме с Джейсом Бондом «Завтра не умрёт никогда», я путаю его с фильмом «Послезавтра». Когда же друзья напоминают мне, что это разные фильмы, я краснею так, что чуть не сгораю. Небеса сжалятся надо мной и позволят стать звездой в небе. Ох, когда же я стану этой звездой, я подумаю «Порой японский язык так сложен». Но теперь, когда я думаю об этом, вряд ли можно что-то сделать с японским языком. Если вы когда-нибудь увидите созвездие в виде смущённой женщины, которая прикрывает лицо и плачет, помашите ему, пожалуйста. Это буду ярко сиять я, Ююко Такэмия!…

К тому времени, когда я это заметила, я писала «Торадора!» уже целых три года. Написать целый том, отредактировать, небольшой перерыв, вычитать гранки, написать новый том, отредактировать… Раз за разом в течение трёх лет. Может, потому, что надо было укладываться в сроки, казалось, что всё пролетело в мгновение ока, лишь сезоны менялись. Как время в самом романе, с весны на лето, с осени на зиму, и снова, и снова. Но на самом деле время бежит неуклонно, и я обнаружила, что стала на три года старше.

Как бы то ни было, за эти три года я завершила роман, вышли десять томов «Торадора!». Спасибо всем, кто прошёл с этой историей весь путь до конца! Ну как, вы порадовались, читая её?

Теперь я собираюсь опубликовать несколько коротких дополнительных историй, хотя основной сюжет подошёл к концу. Я счастлива, что эта серия прошла весь путь, от замысла до публикации, и что читатели рады читать её. Это действительно здорово! Я так счастлива, что хочется писать ещё и ещё! Это мои настоящие мысли, если выбросить в окошко рациональность, хотя я также считаю, что пришло время закончить её.

И снова я благодарю всех, кто читал «Торадора!». Потому что вы, ребята, всегда ждали окончания моего проекта, что дало мне возможность продолжать писать эту историю, которая похлопает вас по плечу моей рукой и крикнет вместо меня. Писать «Торадора!» – это мой способ оставаться на связи с вами, ребята.

Если можно, мне очень хотелось бы выбраться из этой книги… Интересно, что все чувствуют, когда я сказала это? Звучит довольно страшно, да? Мне неожиданно стукнуло тридцать с небольшим. Выгляжу очень усталой, тёмные круги вокруг глаз, на лице волосы. (Да, после некоторых питательных лосьонов для лица, очень дорогих, у меня на лице начали расти волосы. Я попробовала эти лосьоны на руках, и руки теперь тоже вроде как волосатые. И что теперь делать?)… Так не пойдёт? Тогда как насчёт того, чтобы я сыграла красивую девушку, нарисованную Ясу-сэнсэем? У меня будут серебряные волосы, золотые глаза, острые кошачьи ушки и бесстыдно обнажённое тело, которое можно принять за тело маленького мальчика. Из одежды только чёрное ожерелье. Если такой день придёт, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

…Ох, пожалуй, играть обнажённой с серебряными волосами и кошачьими ушками немного сложно. Может, просто обнажённой с серебряными волосами. Но некоторые люди здесь могут этого не понять… Как бы то ни было, мне по-прежнему хочется написать что-то новое, и я хочу продолжать писать. Все, кто поддерживал «Торадора!» всё это время, если я начну что-то новое, посмотрите это, пожалуйста. Хоть одним глазком. Я была бы вам очень благодарна.

Скажу всем, кто присылал мне письма и комментарии – ваши слова буквально спасли меня от смерти. Множество раз, когда мне нужна была помощь, я шла и читала все ваши письма. Скажу всем, кто пришёл на мою раздачу автографов – я, естественно, жутко нервничала, но это было здорово, и я никогда не забуду этот опыт. И наконец, всем, кто прошёл весь этот путь до конца «Торадора!», я ещё раз говорю самое искреннее «Спасибо»! Я надеюсь, что мы снова встретимся, когда я начну следующую вещь! А Ясу-сэнсэю и всем, кто работал над завершением «Торадора!» – поздравления с отличной работой!

Теперь я немного отдохну, но собираюсь вскоре снова вернуться к работе!

Ююко Такэмия.

Страница книги ТораДора! в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

2 - 0

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 7

2 - 8

3 - 0

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

4 - 0

4 - 1

4 - 2

4 - 3

4 - 4

4 - 5

4 - 6

4 - 7

5 - 0

5 - 0.5

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

5 - 7

5 - 8

6 - 0

6 - 0.5

6 - 1

6 - 2

6 - 3

6 - 4

6 - 5

6 - 6

6 - 7

7 - 0

7 - 1

7 - 2

7 - 3

7 - 4

7 - 5

7 - 6

8 - 0

8 - 1

8 - 2

8 - 3

8 - 4

8 - 5

8 - 6

8 - 7

9 - 0

9 - 0.5

9 - 1

9 - 2

9 - 3

9 - 4

9 - 5

9 - 6

10 - 0

10 - 0.5

10 - 1

10 - 2

10 - 3

10 - 4

10 - 5

10 - 6

10 - 7

О книге