Начальные иллюстрации

Когда я перестал верить в Санта Клауса? По-моему, вопрос дурацкий и даже нет смысла тратить на такую болтовню время. Но если уж говорить о том, когда же я перестал верить в существование старикана в красном костюме, то могу уверенно сказать - я с самого начала в него и не верил.

Я понимал, что Санта, появлявшийся в моем детском саду на рождественском празднике, был фальшивкой, и, если вспомнить, ребята вокруг меня тоже не воспринимали все всерьез, когда следили за Санта-косплеем, который устраивал наш воспитатель.

Не то чтобы я застал маму целующейся с Сантой, но все же был довольно смышлен, чтобы сомневаться в существовании дедушки, работающего только в Рождество. Тем не менее, чтобы осознать отсутствие в этом мире пришельцев из космоса, путешественников во времени, призраков, чудовищ, экстрасенсов, тайных организаций и сражающихся с ними героев манги, аниме и фантастических фильмов времени мне потребовалось побольше.

Нет, наверное, я все понимал, но просто не хотел признаваться себе в этом. В глубине души я желал, чтобы пришельцы, путешественники во времени, призраки, чудовища, экстрасенсы и секретные организации взяли и вдруг появились передо мной.

В сравнении с обычным миром, в котором я просыпался утром и засыпал ночью, миры, изображенные в манге, аниме и фантастике, обладали таким пленительным очарованием!

Вот бы и мне там родиться!

Спасать девушек, украденных инопланетянами и помещенных в огромные прозрачные гороховые стручки, храбро и находчиво отражать нападение пришельцев из будущего, вооруженных лазерами и замышляющих изменить историю, одним заклинанием расправляться с призраками и чудовищами, вести психические битвы с экстрасенсами из секретных организаций, короче - вот чем я хотел заниматься.

Нет, стоп, успокойся. Допустим, даже и нападут пришельцы и все вышеупомянутое, но у меня-то никаких особых способностей нет, как я должен с ними сражаться? Я и об этом думал.

Однажды в мой класс неожиданно переводят загадочного новичка. На самом деле он пришелец или путешественник во времени, ну, в общем, наделен какой-нибудь необъяснимой силой и сражается с какими-нибудь плохими парнями, а я тоже мог бы оказаться втянутым в эту борьбу. Бьется в основном он, я его помощник. Вот это замечательно, какой же я умный!

Ну, или так. Однажды я просыпаюсь с необычными способностями, чем-нибудь вроде телепортации или психокинеза. На самом деле в мире есть и другие люди, обладающие такими способностями и, само собой, есть и организации, отбирающие таких людей. Встретившись с представителем такой организации, я встаю на сторону добра и сражаюсь со злыми экстрасенсами, желающими завоевать весь мир.

Однако реальность оказалась неожиданно жестокой.

В мой класс никто не переводился, летающие тарелки мне ни разу не попадались, сколько ни ходил я в поисках духов и призраков по разным таинственным местам, но ничего так и не появилось. Хоть два часа я отчаянно пялился на лежащий на столе карандаш, тот не сдвинулся ни на микрон, не смог я прочитать и ни одной мысли сидящего передо мной одноклассника, чью голову я как-то сверлил взглядом весь урок.

Со смесью презрения и восхищения наблюдая за отлаженным выполнением физических законов в мире, я неожиданно перестал без отрыва смотреть передачи об НЛО и привидениях по телевизору. Такого не бывает… но хотелось, чтоб хоть чуть-чуть было… наверное, и я дорос до того, чтобы привести свои мысли к единому знаменателю.

Распростившись с девятым классом, я распростился и со своими мальчишескими мечтами, свыкся с обычностью этого мира. В последнем лучике надежды - 1999 году ничего произойти не могло. XXI век на носу, а человечество пока только на Луну и обратно летает, так что при моей жизни махнуть на денек на Альфу Центавра вряд ли удастся.

С такими вот мыслями в голове я без особого энтузиазма перешел в старшую школу… и встретился с Судзумией Харухи.

Не долго думая, я поступил в обычную старшую школу в своем районе. С самого начала я пожалел о своем выборе - моя новая школа стояла прямо на вершине очень большого холма. Даже весной обливаясь потом, взбираясь по тянущейся вверх дороге, я, сам того не желая, в полной мере вкушал прелести беззаботной горной прогулки. Всякий раз, как я вспоминал об этой пытке и о том, что мне придется еще целых три года с утра пораньше взбираться на эту гору, на меня находило ощущение полной безнадежности. Как раз в тот день я спал до упора и был вынужден идти в быстром темпе. Встань я на десять минут раньше, и мог бы неторопливо пройтись, не думая о тяжелом подъеме, много ли значили эти десять минут сна, если подумать? Однако от тоскливого утреннего моциона мне было не отвертеться, и настроение мое было хуже некуда.

В огромном спортзале, где проводилась бессмысленная церемония поступления в школу, на лицах моих новых одноклассников отражалась смесь надежды и неуверенности, с которой смотрит каждый ученик, переведенный в другой класс. Показывая, что ко мне это не имеет никакого отношения, я просто состряпал хмурую мину. Сюда поступило достаточно моих одноклассников из средней школы, с которыми я находился в приятельских отношениях, так что проблем с компанией у меня не было.

Парни в блейзерах и девчонки в школьных матросках представляли собой дичайшее сочетание. Может, у директора, бубнящего на трибуне свою занудную речь, просто матроскомания? Пока я раздумывал над этим, идиотская церемония наконец-то закончилась и я с моими новыми одноклассниками, с которыми мне придется волей-неволей отныне находиться вместе, вошел в комнату класса 10-Д.

Наш классный руководитель - Окабе, молодой парень, весело улыбаясь, будто час тренировался перед зеркалом, забрался на кафедру и обратился к нам. Он типа наш физрук, типа он тренер по гандболу, что он типа играл в гандбол в университете, что типа он ждет от нас побед, что сейчас в школе игроков мало и для всех новичков попадание в основной состав гарантировано, что гандбол самая интересная игра в мире… и все болтал и болтал, казалось, что он никогда не закончит. Но тут он вдруг сказал:

- А теперь, давайте знакомиться!

Я это предчувствовал, так что не удивился.

Один за другим, ребята в левой половине класса начали представляться. Они вставали, объявляли свои фамилию, имя, предыдущую школу, ну и еще что-нибудь - хобби там, или любимое блюдо. Кто-то бубнил себе под нос, кто-то выпаливал все скороговоркой, кое-кто представлялся с шуточками на грани фола, после которых температура в классе заметно падала. Моя очередь говорить уже была не за горами. Напряженный момент, понимаете, да?

Я кое-как выдал мою тщательно обдуманную, сокращенную до минимума речь, исполнил, так сказать, свой долг, вздохнул спокойно и сел обратно на свое место. Следующим поднялся кто-то позади меня. Наверное, эти слова, надолго определившие ход повествования, я не забуду до конца жизни:

- Судзумия Харухи. Восточная средняя школа.

До этого момента все было вполне обычно, так что я даже не стал себя утруждать и оборачиваться, чтобы глянуть назад. Я продолжал смотреть перед собой и вслушивался в этот необыкновенно ясный голос:

- Обычные люди меня не интересуют. Если здесь есть пришельцы, гости из будущего, люди из параллельных миров, экстрасенсы – милости прошу. Это все.

Тут я, само собой, обернулся.

Длинные темные ниспадающие волосы, перехваченные ободком-лентой. Гордое, с правильными чертами лицо, смело обращенное на таращившихся на нее одноклассников. Большие черные волевые глаза, окаймленные необыкновенной длины ресницами. Плотно сжатые розовые губы. Девчонка.

Тот кристально чистый голос Харухи я помню и сейчас. Перед моими глазами была настоящая красавица.

Харухи, медленно окинув вызывающим взглядом класс, в конце покосилась на меня, глядящего на нее снизу с открытым ртом, а затем села, не сделав даже какого-либо намека на улыбку.

Это шутка такая?

Думаю, каждый ученик раздумывал, как на такое реагировать. У всех в головах, наверное, всплывали сплошные знаки вопроса - «здесь смеяться?»

Как оказалось, ни шуткой, ни чем-то смешным это не было. Судзумия Харухи никогда и нигде не шутит. Она всегда серьезна.

Позже испытав все на себе, я это понял, так что скажу, что никакого недоразумения здесь нет.

После тридцати секунд гробового молчания физрук Окабе, запинаясь, пригласил представиться следующего ученика, и атмосфера постепенно нормализовалась.

Вот так мы и встретились. Момент, который невозможно забыть. Мне очень хочется верить, что это на самом деле было совпадением.

Не оставив никого из класса равнодушным, со следующего дня Судзумия Харухи на первый взгляд играла роль послушной старшеклассницы.

«Затишье перед бурей» - значение этих слов я сейчас очень хорошо понимаю.

Все пришедшие в нашу новую школу – бывшие ученики одной из четырех средних школ города, люди с успеваемостью нормального среднего уровня. Среди них были и выпускники Восточной средней школы, поэтому в нашем классе должны были быть и те, кто учился до этого с Судзумией Харухи. Если бы я пообщался с ними, то, наверное, меня бы предупредили, что ее спокойствие - предзнаменование того, что назревает нечто. Но, к сожалению, я не был знаком ни с кем из Восточной школы, никто мне ничего не объяснил, поэтому через несколько дней после знакомства я, никогда этого не забуду, заговорил с ней утром перед началом урока.

Моя цепочка домино из неудач начала рушиться, а первую костяшку толкнул я сам.

Видите ли, когда Судзумия Харухи тихо сидит на своем месте, она выглядит просто как обычная симпатичная девушка-старшеклассница, а так как я оказался рядом с ней, то решил воспользоваться ситуацией и попробовать познакомиться поближе. Я на секунду потерял голову, будто кто за язык тянул!

Конечно, тема для разговора могла быть только одна.

- Эй.

Я небрежно повернулся и с легкой улыбкой спросил:

- Ты что, всю эту речь говорила всерьез?

Судзумия Харухи, скрестив руки на груди и сердито выгнув дугой губы, уставилась прямо на меня.

- Какую еще речь?

- Ну, речь про пришельцев.

- А ты пришелец?

Она выглядела серьезной.

- Нет.

- А если нет, так чего тебе?

- Да нет, ничего…

- Так и не лезь. Время только тратишь.

Ее взгляд и тон были такими жесткими, что я даже невольно пробормотал какое-то извинение. Судзумия Харухи поглядела на меня так, будто я был кочаном капусты, презрительно отвела взор и хмуро уставилась на доску.

Так и не придумав, что на это ответить, я был спасен пришедшим Окабе.

Поджав хвост, я разочарованно повернулся обратно и заметил, что некоторые ученики наблюдали за всем этим с большим интересом. Я обвел их глазами, они понимающе улыбались и их взгляды будто говорили: «Ну вот, так мы и думали», а некоторые даже сочувственно мне кивали.

Эй, это действует на нервы! Потом все объяснилось - все они были из Восточной средней школы.

Наверное, из-за этого крайне отрицательного первого опыта я начал подумывать, что, пожалуй, лучше держаться от Судзумии Харухи подальше. Впрочем, планы эти были сорваны спустя неделю.

В классе еще не все поняли, что к чему - находились и те, кто пытался заговорить с постоянно хмурящей брови и сердито выгибающей губы Судзумией Харухи.

Большей частью это были суетливые девчонки, желающие из лучших побуждений помочь новенькой влиться в жизнь класса. Дело, в общем-то, хорошее, но с этой собеседницей все было бесполезно.

- Привет! Смотрела вчера сериал? В девять часов?

- Нет.

- А? Почему?

- Не знаю.

- Глянула бы! Ой, он ведь уже долго идет, ты, наверно, не поймешь ничего. Давай я сюжет расскажу!

- Заткнись.

Вот такие дела.

Было бы гораздо лучше, если бы она отвечала с безразличным видом, но нет - нужно было обязательно выразить свое раздражение и голосом, и выражением лица так, что все, кто пытался с ней заговорить, начинали думать, что они сделали что-то ужасное. В конце концов, все они бормотали: «Аа… Ну…», - и с поникшим видом плелись прочь. «Я что-то не то сказал?»

Успокойтесь, ничего вы не сказали. «Что-то не то» - это скорее про голову Судзумии Харухи.

Хотя нет ничего особо трудного в том, чтобы поесть одному, все-таки, почему бы не собраться компанией за одним столом и, переговариваясь, не пожевывать бенто? Во время перерыва я обедал вместе с моим хорошим приятелем Куникидой, с которым учился раньше, и сидевшим по-соседству в классе, выпускником Восточной средней школы Танигути.

Как-то раз речь зашла о Харухи.

- Ты тут с Судзумией говорил, – будто невзначай заметил Танигути.

Я кивнул.

- Она тебе наговорила всякой ерунды и затем отшила?

Ага, точно.

Танигути запихал вареное яйцо себе за щеки и с набитым ртом сказал:

- Если ей кто интересен, тому она ничего такого не говорит. Сдавайся! Теперь-то понял, что она с прибабахом? Я с Судзумией учился три года в одном классе, уж поверь мне, я ее знаю, – начал он.

- Все эти выкрутасы - это для нее норма. Я думал, она в десятом классе поуспокоится, но, видно, не судьба. Видел же, что она в первый день устроила?

- Это ты про пришельцев? - влез в разговор Куникида, до того с величайшим вниманием вытаскивавший косточки из рыбы.

- Ага. Она и в средней школе всякие непонятности говорила, а уж что делала – так это вообще. Например, эта история с рисунками на школьном дворе.

- А что случилось?

- Знаешь, есть такое устройство, которое на траве линии известкой рисует? Ну, понял, да?.. Короче, она этой штукой нарисовала огромные знаки! Да еще и ночью в школу пробралась для этого!

При этих словах Танигути ухмыльнулся.

- Ох, и удивился! Притащился я в школу поутру, а там, на площадке - повсюду огромные круги да треугольники. Вблизи смотрел, что нарисовано - ничего не понятно. С четвертого этажа смотрел – да все равно, непонятно, что там.

- А, вспомнил, видел я это, – сказал Куникида. - Это, случайно, в городской газете не печатали? Там вроде даже снимок с воздуха был. Похоже на какие-то фигуры, как в пустыне Наска.

Я об этом ничего не помнил.

- Ага, печатали. «На школьном дворе средней школы появились загадочные знаки», или что-то вроде того. И кто же, думаете, оказался преступником, учудивший такую штуку?

- Так это она?

- Она сама так сказала, точно. Вот только зачем? Ее даже к директору вызывали. Всех учителей согнали туда, все выспрашивали у нее.

- Ну и зачем же?

- Понятия не имею, - честно ответил Танигути, пытаясь старательно прожевать полные щеки риса.

- Говорят, она так и не созналась. Конечно, когда она на тебя так молча уставится своим ужасным взглядом, так что и сказать не знаешь. Кто-то говорит, что она пыталась вызвать НЛО, другие – демонов, или открыть портал в другой мир. Слухи разные ходили, но, в общем, сама она не говорит, так что это тайна, покрытая мраком.

Я живо представил себе, как Харухи в полной темноте сосредоточенно рисует белые линии. Наверняка она эту штуку, рисующую линии и мешок с известкой заранее вытащила со склада спортинвентаря. Может, даже фонариком запаслась. Освещенное неровным светом лицо Харухи было исполнено трагизма… ладно-ладно, это просто фантазия.

Вообще-то, Судзумия Харухи почти наверняка действительно стремилась вызвать НЛО, демонов или даже открыть портал в другое измерение. Наверное, провозилась на площадке всю ночь, но ничего не вышло, и она была жутко разочарована, будто весь смысл ее жизни был потерян.

- Но и это еще не все! – Танигути продолжал уплетать завтрак.

- Бывало я, прихожу в школу, а все парты в классах вытащены в коридор или школьная крыша звездами разрисована. В другой раз - по всей школе навешаны бумажки с заклинаниями. Знаешь, китайские заклятья, которые ко лбу зомби клеят. Понятия не имею, зачем.

Кстати говоря, Судзумии Харухи в тот момент в классе не было – иначе такой разговор вряд ли был бы возможен. Хотя, даже если бы она здесь и была, то сделала бы вид, что ей все равно. Харухи, как только заканчивался четвертый урок, сразу же покидала класс и возвращалась к пятому. Обедов из дома она с собой вроде не носит, поэтому, думаю, ходит обедать в столовую. Но не ест же она целый час перерыва, в самом деле! К тому же, она пропадала и на всех остальных переменах. Слоняется просто так без дела, что ли…

- Но парни за ней просто хвостом вьются! – продолжил Танигути. - А что - мордашка смазливая, да и в спорте результаты отличные, как ни крути. Пусть она и слегка странная, но пока молчит – этого ведь и не узнаешь.

- Ну, так что-нибудь было? - заинтересовался Куникида.

Танигути секунд на тридцать перестал работать палочками.

- Были несколько месяцев, когда она меняла парней, как перчатки. По моим сведениям, самый долгий срок был - неделя, кратчайший – пять минут после признания. Все они Судзумии надоедали, тогда она всегда говорила: «Мне с обычными людьми возиться некогда». Ну, тут уж само собой, прости-прощай.

Похоже, и Танигути эти слова в свой адрес услышал. Заметив мой взгляд, он разволновался.

- Мне рассказывали! Серьезно! Уж не знаю почему, но сразу она никого не заворачивала. За три-то года уже каждый понял, что к чему и никто уже к Судзумии даже не совался. Но есть у меня ощущение, в старшей школе все пойдет заново. Так что, если вдруг тебя потянет на такие приключения, я тебе вот что скажу: бросай это дело. Я тебя по-дружески предупреждаю.

Хватит, нечего мне бросать, у меня и в мыслях такого нет!

Танигути запихал свою пустую коробку из-под бенто обратно в портфель, и ухмыльнулся:

- По мне уж если кто и стоит внимания, так это вон - она, - он указал подбородком на стайку девчонок за пару рядов от нас. В самом ее центре с цветущей улыбкой на лице стояла Асакура Рёко.

- По моему мнению, она точно входит в тройку лучших десятиклассниц школы.

А ты их всех уже проверил?

- Я разбил всех на группы от А до D и полные имена только у категории А запомнил. Юность бывает лишь один раз в жизни, так пусть же она будет счастливой!

- Ну и что же, Асакура-сан - это А? – спросил Куникида.

- АА+! Только на ее лицо гляну – уже чуть в обморок не падаю, да и характер у нее, наверняка, чудесный.

Разглагольствования Танигути хоть и направили мои мысли в определенное русло, однако и в самом деле, в отличие от Судзумии Харухи, Асакура Рёко привлекала внимание совсем в другом смысле.

Во-первых, она была очень красива, и настроение у нее действительно всегда было отличное. Во-вторых, пожалуй, здесь я соглашусь с Танигути, характер у нее был хороший. К этому времени чудаков, желающих завести разговор с Судзумией Харухи, не осталось и она одна из всего класса еще временами, раз за разом пробовала с ней поговорить, как бы грубо та себя с ней не вела. В общем, держала себя как староста. В-третьих, судя по ответам на уроках, она, очевидно, была весьма умна. Каким бы заковыристым ни был вопрос, она всегда давала абсолютно правильный ответ. Учителя, наверное, просто молились на нее. Ну и, в-четвертых, она даже среди девчонок была популярна! Год только-только начался, а вокруг нее уже вертелись все девчонки нашего класса. Чем-то вроде харизмы она притягивала людей как магнитом.

Судзумия Харухи с ее всегда насупленными бровями и головой, набитой странностями, не шла с ней ни в какое сравнение. Да впрочем, обе были не по силам Танигути – птице далеко не столь высокого полета.

Все еще шел апрель. Судзумия Харухи тоже все еще вела себя тихо. Пожалуй, для меня этот месяц был замечательным временем. До того как Харухи начнет выписывать кренделя, оставался месяц.

Однако можно сказать, что с этого времени в поведении Харухи мало-помалу начали просматриваться странности.

Вам перечислить? Пункт №1.

Каждый день она меняла прическу. Как-то приглядевшись, я заметил, что в этом была некоторая закономерность. В понедельник Харухи приходила в школу с длинными распущенными волосами. На следующий день она являлась с роскошным конским хвостом, что ей отчаянно шло. Еще через день это были косички - по одной с каждой стороны, затем их становилось три, а в пятницу прическа становилось и вовсе странной - четыре, да еще и перевязанных лентой.

Понедельник - 0 , вторник - 1, среда - 2…

Словом, с каждым следующим днем недели на ее голове прибавлялось хвостов, а с понедельника все начиналось по-новому и так снова до пятницы. Понятия не имею, что это значит, но получается, что в воскресенье ее прическа должна состоять из шести хвостов. Хотелось бы мне увидеть, во что превращается голова Харухи в этот день.

Пункт №2.

На физкультуре парни и девчонки занимаются раздельно и уроки у 10-Д и 10-Е проходят совместно. Поэтому девушки из обоих классов переодеваются в классной комнате 10-Д, а парням приходится перед каждым уроком физкультуры отправляться в 10-Е.

Впрочем, Судзумия Харухи мигом стягивала матроску еще до того, как мальчишки выйдут из класса.

Похоже, они для нее были чем-то вроде тыкв или картошки. С невозмутимым видом она швыряла свою матроску на парту и принималась натягивать спортивную форму. К этому моменту в дело вступала Асакура Рёко и выгоняла застывших от изумления парней, включая меня.

После таких случаев Асакура Рёко и другие девчонки серьезно поговорили с Харухи, но результата это не возымело. Она все так же, не моргнув глазом, начинала переодеваться прямо на наших глазах. Так что нам, парням, приходилось спешно ретироваться из класса перед физкультурой вместе со звонком на перемену. …Ну, по большому счету, конечно, потому что мы пообещали это Асакуре Рёко.

Да, кстати говоря, фигура - класс! Но вернемся к теме.

Пункт №3.

Плюс к исчезновениям на больших переменах, сразу же после школы Харухи хватала свою сумку и мигом вылетала из класса. Я, конечно, не думал, что она так спешит домой, но был очень изумлен тем, что она побывала в каждом из кружков нашей школы. Вчера ее можно было заметить гоняющей мяч в баскетбольной секции, сегодня в кружке рукоделия она уже чехлы для подушек шьет, а назавтра - лихо размахивает ракеткой в теннисном клубе. Думаю, она и бейсбол попробовала, это было бы логично. Все секции без исключения пытались ее удержать, но Харухи каждый день меняла занятие на то, что ей в голову взбредет, но так, в конце концов, никуда и не записавшись.

Чего она хотела этим добиться?

Благодаря только этому слухи о странной десятикласснице в мгновение ока разнеслись по школе. Уже через месяц не было ученика, который не знал бы о ней. К маю имя директора могли знать не все, но имя Судзумии Харухи слышал каждый.

Солнце день за днем моталось туда-сюда… ну, и Харухи тоже день за днем моталась туда-сюда, пока не наступил май.

Хотя в судьбу я верю меньше чем в то, что будут найдены доказательства существования плезиозавра в озере Бива, но если где-то в неизвестном людям месте она как-то влияет на нашу жизнь, то, должно быть, колесо моей судьбы начало свое вращение. Наверняка кто-то свыше переписал на свой лад уравнение моей жизни.

На следующие сутки после праздничной майской Золотой недели я шагал в школу, плохо представляя себе, какой сейчас день. Хотя был еще май, с погодой творилось что-то невообразимое, а я, обливаясь потом, шаг за шагом продолжал свое бесконечное восхождение. Хочу сделать с этой планетой что-нибудь страшное! Так, я что, уже брежу?

- Эй, Кён!

Кто-то схватил меня сзади за плечо. Оказалось, Танигути. Его пиджак был накинут на плечи, галстук - помят и скособочен, а физиономия расплылась в ухмылке.

- Где был на майские праздники? – спросил он меня.

- Ездил с сестренкой к бабушке в деревню.

- То-то ты такой мрачный.

- Сам-то чем занимался?

- Да все работал.

- Что-то на тебя это совсем не похоже.

- Кён, ты ведь уже старшеклассник, а все таскаешься с сестренкой к бабушке с дедушкой. Веди себя как старшеклассник!

Кстати, Кён – это он обо мне. Первой так меня назвала моя тетя несколько лет назад в один из своих чрезвычайно редких визитов: «Ого! Кён-то как вырос!». Сестренке это показалось забавным, и она принялась называть меня «Кёном». Ну а там уже и друзья об этом прослышали, так это прозвище и закрепилось. Черт, а ведь до этого сестра называла меня «братиком»!

- Так уж у нас в семье заведено – собираться на майские праздники вместе, - бросил я, карабкаясь вверх по дороге. С моих волос капал пот и чувствовал я себя прескверно.

Танигути принялся трепать о каких-то прелестных девчонках, с которыми он познакомился на работе и как он планирует на заработанные деньги погулять на свиданиях. По-моему, рассказы о чужих мечтах и домашних питомцах - одни из самых бесполезных тем для разговора.

Пока я с отсутствующим видом выслушивал «Расписание свиданий Танигути в трех частях или как делить шкуру неубитого медведя», мы добрались до школы.

Когда я вошел в класс, Судзумия Харухи уже сидела на своем месте, безразлично глядя куда-то за окно. Волосы ее удерживались двумя заколками. «Два… Стало быть, среда» - сообразил я и сел за свою парту. Тут какой-то черт толкнул меня – до сих пор не знаю, зачем я это сделал. Прежде, чем успел подумать, я уже заговорил с Судзумией Харухи:

- Смена прически каждый день - это контрмеры против пришельцев?

Медленно, как робот, Судзумия Харухи повернула хмурое лицо и уставилась на меня. Страшновато как-то.

- Когда заметил?

Она говорила со мной таким тоном, будто я был камнем на обочине дороги. Видимо, я допустил промах.

- Гм… Только что.

- Да? - Харухи с кислым видом подперла щеку кулаком.

- Я думаю, у каждого дня недели свой образ и настроение, все дни отличаются друг от друга.

Она впервые решила поговорить.

- Что касается цветов, то у понедельника – желтый, у вторника – красный, у среды – синий, четверг - зеленый, пятница - золотой, суббота - коричневый и воскресенье - белый.

Я, в общем, понял, о чем она говорит.

- И еще цифры. Понедельник - «ноль» и так далее до воскресенья - «шесть»?

- Ага.

- По-моему, понедельник должен быть «единицей»

- Твоего мнения никто не спрашивает.

- Да уж…

В ответ на мое бормотание, Харухи нахмурилась и снова уставилась на меня. Вся моя умственная деятельность свелась к подсчету секунд проходящего времени.

- Я тебя нигде не встречала? Давным-давно? - спросила она.

- Не думаю, - ответил я.

Тут в классную комнату бодро вошел Окабе и наш диалог закончился.

Старт дан. Пусть ничего особенного вроде и не произошло, но, безусловно, это стало началом всего.

Как я уже говорил, единственной возможностью потолковать с Харухи было - застать ее в классе перед началом уроков. Так как волей случая мое место оказалось прямо перед ней, то, безусловно, для того, чтобы завести какой-нибудь разговор, я находился в идеальной позиции.

Но то, что Харухи ответила по-человечески, было настоящим сюрпризом. Вообще-то, я думал, что ответом будет нечто вроде: «Отвяжись, придурок! Заткнись! Какая разница? Чего надо?» Думал, и все же заговорил? Да что со мной?

Поэтому, когда на следующий день Харухи не заплела, как обычно, три косички, а взяла и остригла свои прекрасные длинные волосы коротко, я, войдя в класс, пришел в смятение. Волосы раньше доходили ей до пояса, а сейчас она обрезала их так, что они едва доставали до плеч. Хотя, конечно, эта нелепость была вполне в ее духе, тем не менее, она укоротила свои волосы на следующий же день, как я об этом заговорил. Просто какое-то короткое замыкание!

Об этом я и решил ее спросить.

- Да ничего особенного, - ответила Харухи своим фирменным недовольным тоном, ничего более не выказав. Объяснять она ничего не собиралась.

Как я и ожидал.

- Ты и вправду хочешь перепробовать все кружки?

С этой поры перебрасываться с ней парой фраз перед уроками стало пунктом в моем ежедневном расписании. Конечно, если я молчал, то уж Харухи-то и подавно никак себя не проявляла. К тому же, когда я пытался завести разговор о вчерашнем сериале, погоде и тому подобном – обо всем, что, для Харухи было «скукой смертной» – она меня просто игнорировала. С учетом этого темы для разговора я подбирал осторожно.

Когда же ей надоедало, она просто раздраженно отворачивалась.

- Есть здесь какие-нибудь интересные кружки? Это я так, для справки интересуюсь.

- Нет, – отрезала Харухи. – Вообще ни одного.

Она тихонько вздохнула. Чего это она вздыхает-то?

- Я думала, в старшей школе будет интереснее. А тут все то же обязательное образование. Никаких отличий. Похоже, я ошиблась со школой.

А по каким критериям ты вообще выбирала себе школу?

- Спортивные секции и литературные кружки – все как обычно. Эх, был бы хоть один необычный кружок в этой школе!

А как ты вообще определяешь, какой кружок обычный, а какой необычный?

- Если мне нравится кружок – он необычный, нет – обычный. Так и определяю.

Вот оно что. Определяешь, значит? Спасибо за новость.

- Хмпф!

Она отвернулась в другую сторону. На сегодня разговор закончен.

В другой раз:

- Я тут услышал случайно, у тебя от поклонников отбою не было.

- Да они все вообще ни на что не годились.

- И что, ты их всех действительно бросала?

- А чего это я с тобой должна об этом говорить?

Она откинула волосы себе за плечи и уставилась на меня своими черными глазищами. Похоже, в запасе у нее лишь два выражения лица - равнодушное и сердитое.

- Так, от Танигути нахватался? Ну почему я снова с этим кретином в одном классе? Может, он меня специально преследует?

- Вот уж не думаю.

- А, ладно. Понятия не имею, чего он там наговорил, но наверняка не соврал.

- И что, не было никого, кто тебе был бы интересен?

- Вообще не было!

Похоже, «вообще не» - ее любимые слова.

- А чего они все были такими недоумками? Приглашают на свидания в воскресенье у станции и как под копирку - кино, парк, стадион, перекус в забегаловке, ну и «пока-пока»! И это все, что ли?!

«Ну и чего же в этом плохого?!» - подумал я про себя, но огласить свою мысль не осмелился. Если уж Харухи недовольна, такое ей тем более не понравится.

- А эти признания по телефону - это что вообще? Если уж говоришь о таких важных вещах - говори с глазу на глаз!

Ага, поговоришь тут с глазу на глаз, когда на тебя смотрят как на насекомое какое-нибудь… Вот уж не завидую этим парням, я бы на их месте тоже ни за что бы на такое не согласился.

- Да… Будь я на их месте, интересно, как бы я поступил?

- А какая мне разница?!

Да что же такое!

- Даа… проблемка. Неужели все парни на свете такие никчемные? В средней школе меня, честно говоря, все раздражало.

Сейчас, похоже, тоже.

- Ну и какой парень бы тебе понравился? Пришелец что ли?

- Пришелец, ну или что-нибудь в этом роде. Если необычный, то все равно - парень или девушка.

Да почему ты так зациклилась на необычных людях? В ответ на мои слова, Харухи посмотрела на меня как на дурака и заявила:

- Так это ж интересней!

Вот как?.. Да, наверное.

Даже я не мог ничего возразить. Да, действительно, если вдруг какая-нибудь милая новенькая девушка в нашей школе окажется наполовину пришелицей, то я только «за». Или Танигути, с соседнего места подслушивающий нас с Харухи, - исследователь из будущего - это было бы очень интересно, или если бы Асакура Рёко, почему-то улыбающаяся мне, была бы экстрасенсом, моя школьная жизнь стала бы хоть немного веселей.

Но все это, так или иначе, невозможно. Пришельцев, гостей из будущего, экстрасенсов и всего такого не существует. Ну ладно, пусть даже бывают, что они, вот так подойдут ни с того ни с сего и скажут: «Эй, я на самом деле пришелец!». Вот уж вряд ли.

- Точно! - крикнула Харухи, опрокинув стул.

Со всех сторон начали оглядываться.

- Вот потому-то я и ищу их изо всех сил!

- Прошу прощения за опоздание!

Как всегда бодрый, но порядком запыхавшийся физрук Окабе вскочил в класс как раз в тот момент, когда вся аудитория смотрела на Харухи, стоящую со сжатыми кулаками и сверлящую взглядом потолок. Шок, что и говорить.

- Эээ… Начнем урок.

Харухи тут же уселась за парту, и остервенело уставилась на край своего стола. Ух!

Я развернулся к доске, тотчас же развернулись и остальные. Окабе кое-как вскарабкался за кафедру и откашлялся.

- Прошу прощения за опоздание… Эээ… Начнем урок.

Когда он повторил это, атмосфера в классе снова стала как обычно. Наверное, именно такую обычность Харухи и должна больше всего ненавидеть.

Но может быть, просто, такова жизнь?

Говоря по правде, думаю, я завидую тому, как Харухи относится к жизни. Я не могу разделить ее взгляды, но то, что какие-то чувства в глубине моего сердца пробудились от спячки, игнорировать тоже не мог.

Я уже давно оставил все надежды на то, что встречусь с чем-то необычным, а ведь, в конце концов, поиск - это действие!

Если просто ждать, ничего толком и не найдешь. Так что, бери инициативу в свои руки! Да - черти линии на школьном дворе, рисуй на крыше, клей бумажки…

Дерзай! (это слово еще не вышло из употребления?)

Не знаю, когда именно Харухи стала выглядеть со стороны дикой сумасбродкой. Наверное, ждала она, ждала, но ничего не происходило. Ее это достало, и она принялась за разные странные поступки, но все было бесполезно. Может, поэтому у нее лицо такое, будто она весь мир проклинает?

На перемене ко мне с серьезным выражением на лице подошел Танигути. Эй, Танигути, с такой физиономией ты действительно похож на недоумка!

- Отстань! Не знаешь, что и брякнуть уже. Скажи лучше, что за волшебство ты использовал?

- Ты о чем? Любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии, - ответил я всплывшим в памяти афоризмом.

Танигути ткнул большим пальцем на, как обычно, мгновенно опустевшее после урока место Харухи и сказал:

- В первый раз вижу, чтобы Судзумия с кем-то так долго разговаривала! Ты о чем с ней болтал?

Да, хм, а о чем же? Я просто задал ей пару вопросов, вот и все.

- Я поражен до глубины души! - Танигути с деланным благоговением воззрился на меня, а в это время позади него возникло лицо Куникиды.

- Кёну давно нравятся странные девушки!

Не вводи людей в заблуждение.

- Да какая разница, кто ему там нравится. Что я понять хочу, так это как Кён умудрился разговорить Судзумию? Абсолютно непонятно.

- Может быть, Кён тоже к той же категории чудиков относится, а?

- Да уж. А чего еще ждать от парня по кличке «Кён»?

Кён, Кён, Кён! Чем раз за разом выслушивать эту идиотскую кличку, я предпочел бы, чтобы ко мне обращались по имени - это как-то посерьезнее. Хотя бы, хочу, чтобы младшая сестра называла меня «братиком»!

- И мне расскажите! - неожиданно прозвучал девичий голос.

Легкое сопрано. Подняв глаза, я увидел застывшее в улыбке лицо Асакуры Рёко, обращенное на меня.

- Я все пыталась заговорить с Судзумией-сан, но ничего не вышло. Что сделать, чтобы она стала поразговорчивей?

Я призадумался, потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок, но так ни до чего и не додумался.

- Не знаю.

Асакура засмеялась.

- Ну ладно, по крайней мере, теперь я спокойна. Если бы Судзумия-сан и дальше бы была оторвана от класса, могли возникнуть проблемы. Хорошо, что у нее появился хотя бы один друг.

С чего это Асакура Рёко суетится прямо как староста? Да потому что она и есть староста. Так решили на последнем классном часе.

- Друг?..

Я в задумчивости склонил голову. Как так? Я ж кроме кислой физиономии Харухи больше ничего от нее и не видел.

- Ну, может, так Судзумия-сан вольется в класс. В конце концов, мы же в одном классе учимся, и хочется со всеми быть хороших отношениях. Правильно?

Ну, правильно и что?

- Если мне понадобится что-нибудь ей передать, то я передам через тебя.

Э, нет, постойте! Не собираюсь я быть ее секретарем!

- Пожалуйста, – добавила она, сложив ладошки вместе. Я невнятно промычал что-то вроде «эээ» или «ууу». Асакура приняла это за выражение согласия и вернулась к стайке девчонок, которые следили за нами очень внимательно. Хотя напоследок она одарила меня своей солнечной, как цветок желтого тюльпана, улыбкой, настроение мое упало ниже плинтуса.

- Кён, мы же с тобой друзья, да? – Танигути заговорщицки подмигнул мне. О чем ты? Даже Куникида, прикрыв глаза и сложив руки на груди, кивает головой.

Что тот, что этот - превратились в круглых идиотов!

Перетасовки учеников по партам было решено совершать ежемесячно, поэтому наша староста, Асакура Рёко, написала номера мест на клочках бумаги, сложила их в коробку из-под печенья, и предложила каждому выбирать. Я вытянул место в предпоследнем ряду, рядом с выходящим во внутренний двор окном. Занял, так сказать, позицию. Думаю, вы догадались, кто же занял место на последнем ряду позади меня. С лицом мучающегося от зубной боли человека туда села Судзумия Харухи.

- Школьники, что ли, начали бы пропадать, или какого-нибудь учителя грохнули бы в запертой комнате…

- Опасные вещи говоришь.

- У нас есть кружок изучения тайн.

- О? И чего?

- Просто смешно. До сих пор так ни с чем особенным и не столкнулись. Просто помешанные на детективах да таинственных историях. И ни один не похож на настоящего следователя!

- Да уж, наверное.

- Еще я рассчитывала на кружок исследователей паранормальных явлений.

- И?

- Там одни поклонники оккультизма собрались, а ты что думаешь?

- Да ничего не думаю.

- Эх… какая же вокруг скука! Ну почему в этой школе нет ни одного кружка поинтереснее?

- Наверное, с этим ничего не поделаешь…

- Я-то думала, в старшей школе будут какие-нибудь увлекательные кружки! Я чувствую себя, как бейсболист, желающий играть в Высшей Школьной Лиге по бейсболу, и узнавший, что в школе, в которую он поступил, даже секции бейсбола нет! Вот так по-дурацки я себя и чувствую - как этот бейсболист!

Харухи с отчаянной решимостью свирепо сверлила глазами пустоту. Пожалеть ее, что ли?

Не знаю уж, какого рода кружок удовлетворил бы Харухи. А разве она сама это знает? Она просто думает неопределенное: «Хочу чего-нибудь интересного». И что же такое, это «интересное»? Расследование убийства? Поиск пришельцев? Вызов духов? Думаю, Харухи и сама не определилась.

- Ничего не поделаешь.

Я решился высказать свое мнение.

- Люди должны довольствоваться тем, что имеют. Те, кто не может это сделать, совершают открытия, создают изобретения. Одни из них очень хотели летать и создали самолеты. Другие мечтали о комфортных путешествиях - и появились поезда и автомобили. Но все это порождено умом и воображением только небольшой части человечества. Это дело рук гениев. Самое подходящее для нас, простых смертных - просто жить своей обычной жизнью. Положение охотника за приключениями для нас не подходит, ничего не…

- Заглохни.

Харухи оборвала мою, как мне казалось, великолепную речь и отвернулась. Похоже, она действительно в крайне плохом настроении. Впрочем, как всегда. Что же этой девчонке нужно? Оторванные от серой действительности явления? Но этих явлений в нашем мире изначально нет! Точно - нет.

Да здравствуют Законы Физики! Благодаря вам, мы, люди, можем тихо жить в спокойствии. Хотя для Харухи это и плохо.

Все нормально?

Собственно, поэтому все, наверное, и началось.

Возможно, этот разговор и стал спусковым крючком.

Все произошло неожиданно.

Мягкие лучи солнца так и вызывали желание задремать. Но только я собирался, подложив под голову руки, прикорнуть, как чудовищная сила дернула меня за воротник и опрокинула назад. Рывок был так силен, что я со всего размаху врезался затылком в парту сзади, да так, что на глазах показались слезы.

- Эй, ты что творишь!

Я со всей яростью, на которую был способен, развернулся, и моим глазам предстала вставшая со своего места Харухи, одной рукой еще державшая мой воротник, и… впервые вижу… улыбающаяся так, будто стояла под жарким экваториальным солнцем. Если бы улыбающееся лицо могло повышать температуру воздуха, она бы поднялась до уровня тропических джунглей!

- Придумала!

Эй, слюной-то не брызгай!

- И почему мне такая простая вещь раньше в голову не приходила?!

Оба глаза Харухи сверкали как Альфа в созвездии Лебедя и смотрели прямо на меня. Выхода у меня не было, и я спросил:

- Ну и чего ты придумала?

- Раз его нет, я организую его сама!

- Что?

- Кружок!

Похоже, голова у меня будет болеть не только от удара о парту.

- Вот как? Вот и хорошо. Кстати, может, отпустишь меня?

- Чего? Что это за реакция? Мог бы и порадоваться чуть-чуть такому открытию-то.

- Об этом открытии я с тобой потом спокойно поговорю и разделю твою радость в более подходящем месте. А сейчас просто успокойся.

- Что ты имеешь в виду?

- Урок идет.

Харухи наконец-то отпустила мой воротник. Я потрогал свою гудящую голову и развернулся к доске. Весь класс смотрел на меня, раскрыв рты. В поле моего зрения попала застывшая с мелком в руке и готовая расплакаться молоденькая учительница, только-только из университета.

Я подал Харухи знак сесть, а затем успокаивающе поднял ладони в адрес бедной учительницы английского.

Продолжайте урок, пожалуйста.

Харухи неохотно уселась на место, что-то недовольно бормоча себе под нос. Учительница вернулась к записям на доске…

Организовать кружок?

Так.

Только не говорите мне, что я уже записан в его участники.

Мой ноющий затылок подтверждал мои все самые худшие предчувствия.

Предчувствие меня не обмануло.

На перемене Харухи не убежала, как было обычно. На этот раз она схватила меня за руку и потащила за собой. Выбежав из класса, мы пронеслись по коридору, взлетели по лестнице и остановились перед дверью, ведущей на крышу.

Обычно эта дверь заперта, а лестничная клетка на четвертом этаже используется как склад кружка искусств. Огромные полотна, поломанные мольберты, статуя Марса с отбитым носом - вся площадка была заставлена всевозможным хламом. Очень уж тут тесно, да и темновато.

Ну, говори, зачем ты меня сюда притащила.

- Окажи содействие! - объявила Харухи, на этот раз, схватив меня за галстук. Теперь наши головы находились на одном уровне, так что она просто впилась в меня взглядом. У меня было отчетливое ощущение, что сейчас у меня будут вымогать деньги.

- Какое содействие?

На самом-то деле я знал, просто так спросил, чтоб удостовериться.

- В организации моего кружка!

- А с чего это я должен оказывать содействие в том, что тебе в голову пришло? Объясни-ка для начала.

- Комнату и участников я обеспечу, так что ты займись всей этой школьной бумажной волокитой.

Ничего не слышит.

Я освободился от ее руки.

- И что за кружок ты хочешь устроить?

- Какая разница? Сначала надо организовать!

Я сильно сомневаюсь, что школа одобрит кружок неизвестного назначения.

- Понял? Сегодня до конца уроков выясни, а я пойду искать комнату для кружка. Договорились?

«Нет, не договорились», - если бы я так ответил, то, судя по всему, был бы забит насмерть. Пока я прикидывал, как бы мне возразить, Харухи развернулась и непринужденной походкой удалилась вниз по лестнице, оставив растерянного меня в одиночестве стоять на пыльной темной лестничной клетке.

- Но я еще не сказал ни да, ни нет…

Что толку обращаться к гипсовой статуе? Размышляя, что бы сказать по приходу в класс одноклассникам, должно быть, сгорающим от любопытства, я пошел обратно.

Положение об организации кружка.

Число участников - не менее пяти человек. Куратор из числа учителей, название, ответственный участник, содержание деятельности, необходимо одобрение Школьного Совета по делам учащихся. Деятельность кружка ограничена творчеством и активным участием в жизни школы. Основываясь на результатах работы, школьный совет по делам учащихся может повысить статус кружка до «Исследовательского общества». Финансирование кружка не предусмотрено.

Мне даже не пришлось искать эти сведения – требования были перечислены прямо на задней обложке брошюрки учащегося.

Ладно, участников можно набрать и с улицы просто для количества. С учителем-куратором будет тяжело, но, думаю, кто-нибудь да согласится. Название выберем какое-нибудь побезобиднее. Ответственным же участником, тут сомнений нет, будет Харухи.

Вот только я готов поспорить, никакого «творчества и активного участия в жизни школы» в деятельности кружка не будет. С чего я это взял? То, что ее не устраивает, Судзумия Харухи пропускает мимо ушей, в этом вся она.

В ту же минуту как зазвенел звонок с последнего урока, Харухи, зажав рукой как тисками рукав моего пиджака, выволокла меня из класса. Больших усилий мне стоило не оставить там свой портфель.

- Куда идем-то? – первым делом спросил я с подозрением.

- Комната, - коротко ответила Харухи, энергичной поступью летя вперед и сметая со своего пути школьников. Кроме этого она не произнесла ни слова. Можно хотя бы за руку меня не тащить?

Мы миновали коридор, скатились по лестнице до первого этажа, вышли наружу, прошли в соседний корпус, снова взобрались по лестнице, и, наконец, посреди полутемного коридора Харухи остановилась. Я, соответственно, тоже.

Перед нами была дверь.

«Литературный кружок» - гласила криво прибитая табличка на ней.

- Здесь.

Не постучавшись, Харухи отворила дверь и без каких-либо церемоний зашла внутрь. Разумеется, я тоже.

Комната была на удивление просторной, может, потому что кроме длинного стола, складных стульев и стального книжного стеллажа там ничего не было. Несколько трещин бороздили потолок и стены, безмолвно свидетельствуя о возрасте здания.

Как будто в дополнение к комнате, на складном стуле в одиночестве сидела девушка и читала толстенную книгу в жестком переплете.

- С сего момента эта комната - наша! - торжественно объявила Харухи, широко разведя руки. Ее лицо сияло божественной улыбкой. «Уж лучше бы в классе так улыбалась…» - подумал я, но от высказывания этого вслух воздержался.

- Секундочку, а что это вообще за место?

- Корпус культуры и искусств. Здесь помещения кружка искусств и школьного духового оркестра. Кружки и клубы, у которых нет собственных комнат, тоже собираются здесь, в старом корпусе. Здесь вот литературный кружок.

- Ну и что же с этим литературным кружком?

- А все его участники окончили школу весной этого года. Новых не было и его даже решили закрыть, а эта девчонка - его новый участник.

- Значит, его еще не закрыли!

- Уже, считай, все решено. В нем же всего один участник.

Вот ведь проныра! Она комнату хочет захватить! Я взглянул на сидевшую за столом неподалеку девчонку-десятиклассницу из литературного кружка.

Очки, короткие волосы.

К тому моменту Харухи уже навела порядочную суматоху, но эта девушка даже ни разу не подняла голову и всего лишь время от времени перелистывала страницы кончиками пальцев, полностью игнорируя наше существование. Да она и сама страннее некуда.

Я тихонько прошептал Харухи:

- А что делать с этой девчонкой?

- Она сказала, что ей все равно.

- Точно?

- На перемене встретились, ну я и говорю: «Одолжи нам комнату, пожалуйста», а она - «можно, я буду там книги читать?». Странная какая-то, тебе не кажется?

Кто бы говорил. Я еще раз взглянул на странную девчонку из литературного кружка.

Бледная кожа, отсутствие какого-либо выражения на лице, механически двигающиеся пальцы, короткие волосы закрывают лицо. Так и хотелось снять с нее очки, чтобы лучше разглядеть. Ее можно было сравнить с куклой, такое она производила впечатление. Короче говоря, странная отстраненная девчонка.

Возможно, почувствовав на себе мой внимательный взгляд, девушка неожиданно подняла голову и поправила пальцем очки.

Глубокие темные глаза смотрели на меня из-под них, но ни во взгляде, ни в движениях губ не проявлялось никакой реакции. Абсолютное отсутствие выражения. В полном отличии от Харухи, ее лицо изначально не было способно выражать вообще никаких эмоций.

- Нагато Юки, – произнесла она.

Похоже, имя. Голос был такой, что услышав его, в памяти через три секунды от него ничего не останется.

Нагато Юки моргнула пару раз, задержала на пару секунд взгляд на мне, а затем, будто потеряв интерес, вернулась к своей книге.

- Нагато-сан, – позвал я, - вот эта девчонка собирается устроить в этой комнате штаб-квартиру своего непонятного кружка. Ты не против?

- Нет, - ответила она, не отрывался от книги.

- Но это может доставить тебе неудобства.

- Неважно.

- А вдруг она тебя выгонит?

- Пожалуйста.

Она отвечала быстро, но по-прежнему абсолютно без выражения. Наверное, ей действительно все равно.

- Ладно, решено, - встряла Харухи.

Ее голос дрожал от нетерпения, что не сулило ничего хорошего.

- Отныне после уроков собираемся здесь. Явка обязательна! За прогул - смертная казнь! – объявила она с цветущей улыбкой на лице.

Я неохотно кивнул. Умирать-то не хочется.

Итак, комнату мы себе нашли, но с регистрацией дело пока что стояло. Мы еще не придумали ни названия для кружка, ни его направленности. Я попросил Харухи разобраться с этим в первую очередь, но, похоже, ей было не до того.

- Ерунда, потом придумаем! – объявила она во всеуслышание. - Самое главное сейчас – набрать команду. Нужно откопать еще хотя бы двоих.

Как так? Уже включила девчонку из литературного кружка? Она что, сочла Нагато Юки инвентарем в комплекте с комнатой?

- Да ты не беспокойся, скоро я всех соберу. У меня уже есть на примете подходящая кандидатура.

И как это мне не беспокоиться? Проблемы растут как снежный ком.

На следующий день после уроков, кое-как избавившись от Танигути и Куникиды, желавших прогуляться со мной по дороге домой, я неохотно отправился в нашу новую комнату.

Харухи испарилась, крикнув мне только «Скоро приду!», и вылетела из класса с такой скоростью, что я понял, почему ее так настойчиво пыталась удержать школьная секция легкой атлетики. «Да что у нее, ускорители в ноги вмонтированы, что ли?» - удивился я. Наверное, понеслась «обеспечивать» нам новых участников. Или, может знакомиться с пришельцами?

Я закинул сумку на плечо и потащился в направлении комнаты литературного кружка.

Нагато Юки уже сидела в комнате ровно в той же позе как вчера и читала книгу. Когда я вошел, она даже не моргнула. Я, конечно, точно не знаю, но литературный кружок это что, кружок чтения книг?

Молчание.

- Что читаешь?

Я не выдержал и задал этот вопрос, более не в силах переносить гнетущую тишину. Нагато Юки вместо ответа приподняла книгу, показывая мне обложку. Куча скучных иностранных слов, написанных готическим шрифтом. Похоже, какой-то фантастический роман.

- Интересная?

Нагато Юки вялым жестом поправила на носу очки и ответила бесцветным голосом:

- Уникальная.

Похоже, о чем ни спроси, у нее всегда готов моментальный ответ.

- Чем же?

- Всем.

- Значит, любишь читать?

- Относительно.

- Ясно…

…

Молчание.

Можно мне домой пойти, а?

Я положил портфель на стол и собирался было сесть на складной стул неподалеку, как вдруг дверь распахнулась настежь, будто ее выбили ногой.

- Простите, простите, запоздала! Пока поймала, столько времени прошло!

Отсалютовав одной рукой, в комнату вошла Харухи. Другая ее рука была отведена за спину и кого-то держала. Очевидно, еще кого-то похитила, вместе с ним и пришла. В следующее мгновение Харухи ввалилась в комнату и зачем-то заперла за собой дверной замок. Щелк! От этого звука хрупкая маленькая фигурка за ее спиной задрожала. Еще одна девчонка.

Да еще и красотка!

Это она - «подходящая кандидатура»?

- Ч… что это? – чуть не плача, проговорила эта красавица. – Где я? Зачем меня сюда привели? Зачем вы закрыли дверь? Что такое?..

- Молчать! – гаркнула на нее Харухи таким голосом, что девушка попросту застыла. Харухи продолжила:

- Позвольте представить вам Асахину Микуру-тян!

Сказав это, Харухи замолчала. Что, знакомство уже окончено?

Гнетущее молчание вновь воцарилось в комнате. Лицо Харухи было исполнено удовлетворения хорошо выполненной работой, Нагато Юки, не обращая ни на что внимания, читала книгу, а загадочная красотка Асахина Микуру, готовая вот-вот расплакаться, дрожала мелкой дрожью. «Ну, скажите же что-нибудь!» - думая так, я сам вынужденно раскрыл рот:

- Откуда ты ее похитила?

- Никого я не похищала! Все было добровольно!

Ага, очень на то похоже.

- Она бездельничала в аудитории одиннадцатого класса, там-то я ее и поймала. На переменах я в школе все углы облазила, она мне попадалась пару раз на глаза, вот я о ней и вспомнила.

Значит, вот чем ты занимаешься на переменах. А, ладно, неважно.

- Получается, она старшеклассница!

- И что? - Харухи сделала удивленное лицо.

Похоже, она действительно ни о чем не думает.

- Эх… Ну и зачем же, тебе эээ… Асахина Микуру-сан?

- Смотри!

Харухи ткнула пальцем прямо в кончик носа Асахине Микуру, отчего ее хрупкие плечики сразу сжались.

- Какая симпатяжка!

Говоришь ты ну точно как похититель.

- Я думаю, милашка очень важна!

- Извини, что?

- Ну, милашка! Милашка – это, можно сказать, один из основных элементов! В каких-нибудь странных происшествиях в детективных историях всегда есть такая маленькая девочка-милашка!

Я невольно взглянул на Асахину Микуру. Хрупкая фигурка, милое детское личико. Действительно, выглядит как неуверенная ученица младшей школы. Длинные каштановые волосы ее слегка завивались и ниспадали вниз, взгляд, похожий на взгляд котенка, казалось, так и просил о защите, полуоткрытые губки и виднеющиеся жемчужные зубки производили впечатление изумительной гармонии. Дай ей волшебную палочку со сверкающим камнем на конце – и она станет маленькой феей! Так, о чем это я говорю?

- И это еще не все!

Харухи, гордо улыбаясь, обошла Асахину Микуру с тыла и внезапно обхватила ее сзади.

- Кяяяя!!! – закричала Асахина.

Харухи, не обращая на нее никакого внимания, захватила свою добычу – грудь Асахины.

- Аааа!!!

- Такая мелкая, а грудь больше моей! Смазливое личико и большая грудь - важнейший элемент для милашки!

Ничего не понимаю.

- Да уж, ну и размерчик! – Харухи засунула руки Асахине под матроску, и принялась за непосредственное ощупывание. Ого!

- Вот ведь, а! Личико такое смазливое, так еще и грудь больше моей…

- С… спаситеее!!!

Асахина покраснела до корней волос и пыталась вырваться, судорожно дергая руками и ногами, но силы были явно неравны. Харухи увлеклась настолько, что уже задрала ей юбку, когда я оттащил эту извращенку прочь.

- Ты что, совсем дура?!

- Они ж такие огромные! Точно! Да чего там, ты сам попробуй!

Асахина слабо простонала.

- Я стесняюсь.

Другого ответа, что ли придумать не мог?

Удивительно, но все это время Нагато Юки ни разу не подняв головы, все продолжала читать свою книгу. Что с ней вообще такое?

Тут мне кое-что пришло в голову.

- Так что значит? Ты что, притащила сюда… Асахину-сан из-за ее внешности и размера груди?

- Ну да!

Да, она действительно дура.

- Я думаю, нам никуда без такой девочки-талисмана!

Думает она, как же…

Асахина поправила на себе помятую школьную форму и подняла глаза на меня. Посмотрев в эти глаза, я почувствовал себя неловко.

- Микуру-тян, - обратилась к ней Харухи, - ты записана в какие-нибудь кружки?

- Д… да… каллиграфия…

- Бросай его! Моему кружку это будет мешать!

Насколько же Харухи эгоистична.

Асахина, выглядевшая как жертва, которую спрашивали, чем она предпочитает быть отравленной - цианистым калием или стрихнином, кивнула, еще раз посмотрела на меня умоляющим о спасении взглядом и затем, впервые обратив внимание на существование Нагато Юки, удивленно раскрыла глаза. Задержав на ней взгляд на некоторое время, она еле слышно прошептала:

- Вот как…

И затем сказала:

- Понятно.

И что же тебе понятно?

- Я брошу кружок каллиграфии и присоединюсь к вам.

В ее голосе звучала печаль.

- Но я плохо понимаю, чем занимается литературный кружок.

- Мы - не литературный кружок, – успокоила ее Харухи.

Видя, что глаза Асахины еще больше округлились, я поторопился объяснить:

- Мы просто временно размещаемся здесь. То, куда ты вступаешь - созданный Судзумией Харухи кружок с неопределенными задачами и неясным названием.

-…Э?..

- Ах да, вон та сидящая на стуле девчонка как раз и есть участник литературного кружка.

- Ааа…

Асахина выслушала все это с открытым ртом, будто лишившись дара речи. Вполне подходящая реакция.

- Отлично! - беззаботно улыбаясь, Харухи хлопнула по маленькому плечику Асахины.

- Что касается названия, то я только что его придумала!

- …Ну, говори, - отозвался я. Если бы можно было, я бы предпочел его не слышать. Конечно, не приняв во внимание все мои размышления, Судзумия Харухи во весь голос издала боевой клич.

Прошу внимания. Как бы запутанно все ни было, случайная мысль, пришедшая Харухи в голову здесь и сейчас, и стала названием нашего кружка.

Бригада SOS.

Бригада

Судзумии Харухи

Основанная во имя перепреображения всего

Света.

Сокращенно - Бригада SOS.

Можно смеяться?

Я первым делом, удивился.

Почему «Бригада»? Должно быть «Кружок Судзумии Харухи, Основанный во имя перепреображения всего Света», но, в любом случае, кружка как такового еще не было и непонятно даже, чем же мы будем заниматься.

- Вот потому пусть и будет «Бригада»! - так одной фразой Харухи все неясности были устранены.

Асахина, видимо, смирилась и не промолвила ни словечка. Нагато Юки на нас внимания не обращала, ну а я даже не знал, что сказать. Поэтому название кружка было принято большинством голосов - одним «за» и тремя воздержавшимися.

Ладно, делай что хочешь.

Получив приказ от Харухи: «Каждый день после уроков собираемся здесь!» - рядовой состав на сегодня был распущен. Асахина с поникшими плечами поплелась по коридору и даже со спины смотрелась настолько печально, что я окликнул ее:

- Асахина-сан!

- Что?

Асахина, действительно никак не выглядевшая на свой возраст, обратила на меня свое невинное личико.

- Ты можешь и не вступать в этот дурацкий кружок. Не обращай внимания на Харухи, я ей сам потом скажу.

- Нет.

Она остановилась, прищурила глаза, улыбнулась и сказала бархатным голоском:

- Все в порядке. Я буду участвовать.

- Но, скорее всего это совсем не то, что тебе нужно!

- Все хорошо. Ты ведь тоже вступил?

Эй, а я-то здесь при чем?

- Наверное, это необходимо в этой временнОй плоскости, - задумчиво проговорила она, глядя куда-то вдаль.

- А?

- К тому же, меня беспокоит Нагато-сан…

- Беспокоит?

- А? Нет-нет. Ничего.

Асахина взволнованно затрясла головой из стороны в сторону, и ее волосы закачались в такт движениям.

Потом она смущенно улыбнулась и низко-низко поклонилась.

- Прошу прощения за нерасторопность, приятно познакомиться.

- О, не стоит так…

- И еще зови меня, пожалуйста «Микуру-тян»! – она опять улыбнулась.

Ах! У меня голова кружится, как вспомню, какая же она милая!

Однажды у нас с Харухи произошел такой разговор.

- Знаешь, что нам теперь нужно?

- Откуда мне знать…

- Я думаю, хорошо бы, чтоб появился загадочный новичок.

- Хотелось бы услышать от тебя определение загадочности.

- Учебный год второй месяц уже как начался! Если в такое время, посреди учебного года к нам кто-нибудь переведется, тот, думаю, будет вполне загадочным, наверное. Ну, что непонятно?

- Может, у него родители работу сменили, и им пришлось переехать.

- Нее, как-то это неестественно.

- А что же тогда для тебя естественно?! Хотелось бы знать!

- Чего ж ты не идешь, загадочный новичок?..

- Короче, мои слова тебе без разницы, да?

Судя по всему, пошли слухи, что мы с Харухи что-то замышляем.

- Эй, чем ты там занимаешься с Судзумией? – решил поинтересоваться Танигути. - Неужто у вас какие-то отношения…

Вывод неверен! Вообще-то, мне самому больше всех хотелось бы знать, чем мы там занимаемся.

- Эй, ты, успокойся! Не первоклассник же какой-нибудь. Смотри, не натвори делов на школьном дворе, а то могут и от уроков отстранить.

Будь Харухи одна, я бы, пожалуй, так не беспокоился. Но надо позаботиться, чтобы это не повредило Нагато Юки и Асахине Микуру. Я так о них беспокоюсь, даже горжусь собой чуть-чуть…

Но остановить Харухи, превратившуюся в несущийся полным ходом экспресс, у меня все равно вряд ли получится.

- Мне нужен компьютер!

С момента основания «Бригады SOS» в литературной комнате, где раньше не было ничего кроме длинного стола, складных стульев и книжных полок, теперь появилось много самых разных вещей.

Теперь в нашем владении были: вешалка на колесиках, помещенная в угол комнаты, большой термос с горячей водой, чашки, радио с CD-плеером, холодильник, портативная кухонная плитка, глиняный горшок, металлический чайник и всевозможные кухонные принадлежности. Жить нам здесь, что ли?

Харухи сидела со скрещенными ногами и сложенными на груди руками на взятой из какой-то аудитории парте. Кроме нее на парте находилась треугольная пирамидка с надписью «Командир».

- В век информационных технологий у нас даже ни одного компьютера нет! Этому нет прощения!

И кого это ты не собираешься прощать?

Все члены кружка были в сборе. Нагато Юки на своем обычном месте читала какую-то толстую книгу о падении одного из спутников Сатурна, или что-то вроде того. Асахина, приходить которой было вовсе не обязательно, тем не менее, с серьезным видом исправно появилась и присела на складной стул.

Харухи спрыгнула со стола и направилась ко мне с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.

- В общем, я за добычей! - объявила она с глазами браконьера, собирающегося поохотиться в заповеднике.

- «Добыча» - это компьютер? Откуда?! Собираешься ограбить магазин электроники?

- Конечно, нет! Есть кое-кто поближе!

- За мной! - Асахина и я подчинились, и Харухи протащила нас вперед, прямо к помещению Компьютерного исследовательского общества в двух дверях от нас.

Действительно…

- Вот, держи, - Харухи вручила мне «полароид». - Слушай внимательно! Действуем согласно плану операции! Не прозевай момент!

Харухи нагнулась ко мне и зашептала на ухо свой «план операции».

- Что?! Да это просто бред!

- Да все в порядке!

Для тебя может и «все в порядке». Я обернулся к находившейся в недоумении Асахине и попытался подать ей знаки, мол, лучше бы ей поскорее уйти.

Асахина с удивлением взглянула на меня, подмигивающего ей изо всех сил, и зарделась. Она меня совсем не так поняла!

Пока все это происходило, Харухи с невозмутимым видом, даже без стука, открыла дверь в комнату Компьютерного общества.

- Здрасьте! Я пришла за компьютером!

Комната компьютерщиков формой напоминала нашу, но была заметно теснее. На столах стояли мониторы и идолами возвышались системные блоки. Воздух в помещении колебался лишь за счет тихого звука крутящихся вентиляторов.

Четыре парня, сидевшие на своих местах и печатавшие, обернулись и уставились на стоящую в дверях Харухи.

- Кто у вас тут главный? - высокомерно спросила Харухи, улыбаясь. Один парень приподнялся и ответил:

- Ну, я. А что надо?

- Я же только что сказала! Дайте мне компьютер!

Безымянный глава Компьютерного общества изобразил на своем лице фразу «о чем это она?»

- Ну, нет. Финансирования не хватало, так что компьютеры куплены на наши собственные средства, накопленные по крохам, и благотворительностью мы заняться никак не можем.

- Ой, да ладно вам! Дайте хотя бы один. Вон, у вас их сколько!

- Эт… постойте, а кто вы вообще такие?

- Командир «Бригады SOS» Судзумия Харухи. А это мои подчиненные - №1 и №2.

Секундочку! Никакой я не подчиненный!

- Именем «Бригады SOS» приказываю без лишних разговоров отдать мне компьютер!

- Понятия не имею, кто вы, ребята, такие, но что невозможно, то невозможно. Можете и сами купить.

- Вот как, значит. Так об этом и речь!

Глаза Харухи дерзко сверкнули. Дурной знак!

Харухи подтолкнула в спину стоящую без дела Асахину прямо к старосте, затем схватила его запястье и с быстротой молнии приложила прямо к груди Асахины.

- Кяяяя!!!

- Ээээ!!!

Щелк!

В унисон двум крикам я нажал кнопку на камере.

Насев на пытающуюся убежать Асахину, Харухи правой рукой еще крепче прижала ладонь старосты к ее груди.

- Кён! Еще разочек!

Я неохотно нажал на спуск. Асахина и безымянный староста, простите меня. Староста высвободился как раз в тот момент, когда Харухи уже намеревалась запихать его руку Асахине под юбку.

- Ты что творишь, а?!

Харухи изящно покачала пальчиком перед носом красного от ярости старосты:

- Утю-тю! Вот мы и получили фотографическое свидетельство сексуального домогательства! Не хочешь, чтобы эти снимки разошлись по всей школе - гони компьютер!

- Что за глупости?! - с пеной у рта запротестовал староста.

Как же хорошо я понимаю его состояние.

- Ты сама схватила мою руку! Я невиновен!

- Да кто ж тебе поверит?

Я повернулся и взглянул на лежащую на полу парализованную Асахину. Пройдя через такое потрясение, сейчас она находилась в полной прострации.

Зато староста еще боролся:

- Весь наш кружок будет свидетелями! Я ни при чем!

Замершие с открытыми ртами три участника Компьютерного общества очнулись и закивали головами:

- Конечно!

- Староста не виноват!

Однако этот вялый хор голосов Харухи во внимание не приняла.

- Тогда я скажу, что все вы сговорились и совершили над этой девочкой групповое изнасилование!

Все в комнате, включая меня и Асахину, побледнели. Что бы ни было, до этого, надеюсь, не дойдет.

- Сусусусу… Судзумия-сан!..

Харухи отпихнула Асахину, прильнувшую к ее ногам и гордо выпятила грудь.

- Ну как? Даете или нет?

Лицо старосты из красного стало вначале белым, а затем землистого цвета.

В конце концов, он сдался.

- Забирайте что хотите… и выметайтесь!.. - бросил он и угнетенно опустился на стул. Остальные ребята подбежали к нему.

- Староста!

- Возьми себя в руки!

- Ты в порядке?

Голова старосты повисла, будто отрезали нить, на которой она держалась как у марионетки. Я хотя и был соучастником Харухи, не мог ему не посочувствовать.

- Какой из них самой последней модели?

До чего же бессердечная девчонка!

- С чего это мы должны тебе это говорить?

Сердитые члены Компьютерного общества загалдели, но Харухи, не говоря ни слова, просто указала на камеру, которую я держал.

- Черт! Вон тот!

Харухи подошла к указанному системному блоку и, достав из кармана юбки обрывок бумаги, внимательно изучила номер модели и марку компьютера.

- Я вчера была в магазине электроники и взяла у продавца список последних поступивших моделей. Этой там нет.

Все было так тщательно продумано, что мне даже стало страшно.

Покрутившись возле остальных компьютеров, Харухи указала на один из них.

- Давайте этот.

- Э… эй! Мы только в прошлом месяце его купили!

- Камера.

- …З… забирайте, воры!

Мне нечего возразить, действительно воры.

Аппетиты Харухи не знали границ. Повыдергав из компьютера все провода, она, начав с монитора, перетащила в комнату литературного кружка все до последнего винтика, потребовала подключить все обратно и даже заставила протянуть между двумя кабинетами кабель, чтобы пользоваться школьным Интернетом. Все это вынуждены были сделать участники Компьютерного общества. Просто наглый грабеж!

- Асахина-сан, - абсолютно безмолвный все это время, я обратился к маленькой фигурке, закрывшей лицо руками.

- Давай-ка вернемся обратно.

- Уууууу…

Я помог подняться рыдающей Асахине. Харухи! Не могла, что ли, воспользоваться собственными грудями?! Для той, кто переодевается прямо перед глазами парней, это пустяк! Успокаивая не перестающую лить слезы Асахину, я в это время размышлял, что это Харухи собирается делать с компьютером.

Скоро все стало ясно.

Мы будем делать собственный сайт Бригады «SOS».

Вот это и задумала Харухи. Так, а кто именно будет заниматься этим сайтом?

- Ты! - сказала Харухи. - У тебя ведь есть свободное время, вот и займись! А я должна искать еще участников!

Компьютер был поставлен на стол, где стояла пирамидка «Командир». Орудуя мышкой, Харухи объявила:

- Сделай его побыстрее - сегодня-завтра. Пока сайта не будет, делать нам нечего.

Поодаль от Нагато Юки, с отсутствующим видом читавшей книгу, распростерлась на столе Асахина. Плечи ее подрагивали. Слова, нет, непреложную истину, озвученную Харухи, слышал только я, так что должен был подчиниться. По крайней мере, она, несомненно, так думала.

- Нууу, одних слов мало…, - хотя я и сказал так, но мне было довольно интересно. Нет-нет, приказной тон Харухи здесь совсем не при чем. Создание сайта… Ни разу этим не занимался, а выглядело это интересно.

Итак, на другой день я начал свой тяжелый путь к покорению вершин веб-дизайна.

Вообще-то говоря, никакого тяжелого пути не было. Как я и ожидал, ребята из Компьютерного общества уже установили необходимые программы, так что я просто взял готовый шаблон, что-то вырезал, что-то вставил, вот и все.

Вопрос был в другом: что же там писать?

На тот момент я даже не представлял себе, чем Бригада «SOS» собирается заниматься, так что писать мне было категорически не о чем. На заголовке «Добро пожаловать на сайт «Бригады SOS» я застрял. «Давай делай! Быстрее!» - эти слова звенели в моей голове, будто Харухи нашептывала мне их прямо в ухо, пока я, жуя бенто, в обеденный перерыв без толку гонял мышку по экрану.

- Нагато, хочешь что-нибудь написать? - спросил я Нагато, которая, сидела здесь даже на переменах.

- Нет.

Она даже лица не подняла. Мне, конечно, все равно, но она на уроки-то ходит?

Переведя взгляд с очков на лице Нагато Юки обратно на семнадцатидюймовый монитор, я снова погрузился в размышления.

Еще один вопрос: использовать для сайта своего сомнительного незарегистрированного кружка доменный адрес школы - это вообще можно?

«Ну и ладно!» - думаю, что так ответила бы Харухи, - «поймают - тогда и будем думать!»

Да, пожалуй, я немного завидую такой оптимистичности и позитивности характера.

Вставив на страницу счетчик посещений, и указав адрес почтового ящика, для форума, пожалуй, было рановато, я отправил страничку-недоделку, где не было ничего кроме названия, на сервер.

Пожалуй, сойдет.

Убедившись, что страничка открывается в браузере, я позакрывал программы, отключил компьютер и уже собирался потянуться, но, заметив, что за моей спиной стоит Нагато, подскочил от неожиданности.

Вот это да, я даже не почувствовал! Абсолютно незаметно для меня, бледное, похожее на маску театра Но лицо Нагато оказалось у меня за спиной. Она смотрела на меня таким бесстрастным взглядом, будто я был табличкой для проверки зрения.

- Вот, - она протянула мне толстенную книгу, которую я автоматически взял. Ну и тяжеленная же! Судя по обложке, это был тот фантастический роман, который Нагато читала пару дней назад.

- Возьми.

Сказав так, Нагато вышла из комнаты, не дав мне времени отказаться. Просто всучила мне эту толстую книгу. Но тут моих ушей достиг звук звонка, знаменующего окончание обеденного перерыва. Похоже, мало кого здесь интересует мое мнение.

Вернувшись вместе с книжкой в класс и усевшись на стул, я почувствовал тычок карандашом в спину.

- Ну, сделал сайт?

Харухи, вцепившись руками в края своей парты, смотрела на меня суровым взглядом. Продолжая для вида водить ручкой по мятой тетради и стараясь как можно меньше привлечь внимание одноклассников, я наигранно ответил:

- Сделал-сделал. Показывал его одному спецу, он сказал, что очень неплохо.

- Пока сойдет! Главное, чтоб был e-mail-адрес.

Так может, хватило бы номера твоего мобильника для SMS?

- Ну уж нет! Завалят сообщениями и что мне делать?

Зачем это заваливать сообщениями твой мобильник?

- Это секрет! - сказала Харухи с загадочно-зловещей улыбкой. У меня плохое предчувствие.

- Узнаешь после уроков. Пока эти сведения совершенно секретны.

Лучше бы они так и остались совершенно секретны!

На шестом уроке Харухи отсутствовала. Ну не домой же она сбежала, правильно? Было бы неплохо, если бы она паинькой ушла, но это просто невозможно. Наверняка, опять затевается что-то ужасное.

После уроков я, обуреваемый подозрениями, направился в нашу штаб-квартиру. Погруженный в метафизические размышления над тем, зачем же мне это нужно, я, наконец, добрался до комнаты литературного кружка.

- Привет!

Как я и думал, там были Нагато Юки, и сидящая на стуле сложив руки вместе Асахина Микуру. Я не жалуюсь, но вот уж у кого полно свободного времени, так это у этих двоих.

Когда я вошел, Асахина с явным облегчением на лице поприветствовала меня. Да уж, проводить время наедине с Нагато весьма утомительно.

Секундочку, после того, что ты испытала, сегодня снова пришла?

- А где Судзумия-сан?

- Ну, на шестом уроке ее уже не было. Может, опять ищет, где бы оборудование отхватить.

- И мне опять придется… как вчера?..

Увидев, что Асахина сникла, а на ее лбу появилась вертикальная морщинка, я как можно энергичнее и обнадеживающе ответил:

- Не волнуйся! Если она попробует как-нибудь тебя обидеть, я не позволю! Пусть пользуется своим телом! Уж ее-то я одолею!

- Спасибо.

Глядя на милое, расцветающее улыбкой личико Асахины, мне внезапно захотелось взять и обнять ее. Но, разумеется, я этого не сделал.

- Пожалуйста.

- Благодарствую.

Не смотря на мои клятвенные заверения, все это пустословие, подобно замку из песка или атому водорода в недрах Солнца, не просуществовало и пяти минут. Я просто безнадежен!

- Хайя! - поздоровалась с нами Харухи, представ перед моими глазами с огромными бумажными пакетами в обеих руках. - Пардон, ребята, задержалась!

Хорошее настроение Харухи сулит окружающим одни проблемы, это уж точно.

Поставив пакеты на пол, Харухи протянула руку назад и заперла дверь на ключ. От этого звука Асахина непроизвольно вздрогнула.

- Ну и что ты сегодня задумала, Судзумия? Сказать по правде, твои бандитские замашки невыносимы, ты уже всех запугала!

- О чем это ты говоришь? Когда это такое было?

Да? А что это за компьютер на столе?!

- Это трофей! Ну ладно, смотрите сюда.

Порывшись в одном из пакетов, она достала оттуда пачку желтоватых листов формата A4 с какими-то надписями.

- Эти листовки сделаны, чтобы познакомить всех с нашей бригадой. Я пробралась в школьную типографию и напечатала двести штук!

Харухи раздала нам листовки. Так вот к чему этот саботаж уроков? Хорошо еще, что ее не застукали. Мне, в общем, не особо хотелось туда смотреть, но уж если дали, можно и ознакомиться.

«Декларация намерений «Бригады SOS»:

Мы, «Бригада SOS», собираем сведения обо всем необыкновенном в нашем мире. Если в прошлом вы столкнулись с необыкновенным, в настоящее время стоите перед лицом необыкновенных явлений или в ближайшем будущем приобретете опыт встречи с необыкновенным, приглашаем вас проконсультироваться с нами. Мы решим все ваши проблемы! Несомненно! Однако обычная необыкновенность нам не нужна, нам нужно то, что поразительно необыкновенно! Будьте внимательны! Наш e-mail…»

До меня понемногу начало доходить предназначение «Бригады SOS». Похоже, Харухи хочет погрузиться в миры научной фантастики, фэнтези и ужастиков.

- Ладненько, теперь пойдем их раздавать!

- И где?

- Прямо у школьных ворот. Там сейчас полно учеников, еще не ушедших домой.

Да-да, как скажешь. Только я собрался взять пакеты, как Харухи меня остановила:

- Тебе идти не нужно. Пойдет Микуру-тян.

- А?

Асахина, державшая листовку в руках и читавшая неразборчивые каракули с недоумением наклонила голову. Харухи покопалась в другом пакете и, наконец, издала триумфальный возглас:

- Та-дам!

С торжествующим видом Харухи вытащила какую-то черную деталь костюма. Не может быть! Как только пакет был опустошен до своего четвертого дна, и полный комплект был собран, я понял, почему Харухи выбрала Асахину, и уже молился за нее. Пусть ее дух покоится с миром!

Черный костюмчик с открытой спиной, колготки в сеточку, накладные ушки, галстук-бабочка, белый воротничок, манжеты и хвостик.

Это был невесть откуда взявшийся костюм девочки-зайчика.

- Эттто… что? - испуганно спросила Асахина.

- Не понятно? Костюм девочки-зайчика, - как ни в чем не бывало сказала Харухи.

- М… мне что, надо будет это надеть?

- Конечно! На тебя у меня тоже есть!

- Я этто… не надену!

- Не бойся, по размеру должно подойти!

- Н… не в этом дело! Т… ты что, хочешь, чтобы я ходила в нем у школьных ворот и раздавала листовки?

- Ну конечно.

- Нет! Не хочу!

- Хватит!

Все, цель установлена. Будто выбрав из стада газелей наиболее подходящую особь, Харухи львицей накинулась на Асахину и принялась стягивать с нее школьную форму.

- Нееееееет!!!

- Потише, пожалуйста, - неся разную чушь, Харухи насела на Асахину, быстро сняв с нее матроску и вцепившись пальцами в юбку. Только я собирался остановить все это, как я поймал взгляд Асахины.

- Н… не смотри!

От такого крика я поспешно крутанулся на 180 градусов и ретировался к двери… Черт! Запертой двери! Провозившись с замком, я, наконец, отворил дверь и вылетел в коридор.

Захлопывая дверь, я успел заметить, что Нагато читала свою книжку, как будто ничего и не происходит. Что же, она так ничего и не скажет?

Я прислонился к двери и прислушался:

- Кяя!!!.. Нееет! Я сама!..

К душераздирающим крикам Асахины примешивались вопли:

- Урряя! Снимай, снимай! Ну вот, так бы сразу…

Раздался победный клич Харухи. Нельзя сказать, что я совсем не волновался. Просто этого следовало ожидать.

Некоторое время спустя раздался голос:

- Можешь заходить!

Когда я неуверенно вошел в комнату, моему взору предстала картина двух прекрасных девочек-зайчиков. Что на Харухи, что на Асахине все смотрелось просто изумительно.

Открытые спины и глубокое декольте, прозрачные чулочки замечательно облегали длинные ноги, над головами при малейшем движении покачивались накладные заячьи ушки, белые воротнички, манжеты и хвостик также добавляли им очков. Даже не знаю, по какой шкале оценивать.

Стройная Харухи в сочетании с маленькой хрупкой Асахиной прекрасно дополняли друг друга, и, сказать честно, являли собой чистый соблазн.

Только я собрался сказать рыдающей Асахине, что ей все исключительно идет, когда Харухи нетерпеливо спросила:

- Ну как?

И ты еще спрашиваешь? У тебя совсем с головой плохо?

- Это отличный способ привлечь внимание! Так у нас куча народа листовки возьмет!

- Если вы вдвоем будете шляться по школе в таких костюмах, ничего хорошего о вас не подумают… кстати, а как Нагато?

- Я только два смогла купить - дорогущие, со всеми принадлежностями.

- И где ж такое продают?

- В интернет-магазине.

- …Ясно.

Задумавшись, с чего это Харухи стала выше ростом, я осторожно оглядел ее сверху вниз, пока не дошел до туфель на шпильках.

Харухи схватила набитый листовками пакет:

- Вперед, Микуру-тян.

Асахина умоляюще взглянула на меня, сложив руки на груди в молитвенном жесте. Однако я был зачарован девочкой-зайчиком в ее обличии.

Прости, я не в силах ничего сделать.

Асахина как ребенок уцепилась за стол, но против силищи Харухи это был пустяк. Пара секунд, сдавленный вскрик, звук падения - и две девочки-зайчика исчезли из комнаты. Терзаемый угрызениями совести, я бессильно опустился на свой стул.

- Вот.

Нагато Юки указывала на пол. Я взглянул и увидел валяющиеся в беспорядке два девчачьих школьных костюма… Это что, лифчик?

Коротковолосая девочка в очках молча указала на вешалку и, посчитав это достаточным, вернулась к чтению книги.

Вот сама бы это и сделала!

Я вздохнул и начал собирать разбросанную одежду. Ах! Она еще теплая!

Полчаса спустя обессиленная Асахина вернулась. Ух, а глаза у нее красные, почти как у настоящего зайца, лучше мне не лезть с разговорами. Я поспешно предложил ей стул. Как в прошлый раз, Асахина упала лицом на стол, плечи ее задрожали. Похоже, у нее не было даже сил переодеться. Ее открытая спина ставила меня в неловкое положение, я снял свой пиджак и накинул на нее. Растерянный трусливый гад (это я о себе) стоял посреди комнаты в полной тишине. Ужасающе громко доносились издалека раздражающие звуки дудок и неясные ругательства игроков секции бейсбола.

Только я подумал о сегодняшнем ужине или еще о чем-то столь же неважном, как, наконец, вернулась взволнованная Харухи. Еще в дверях:

- Ну что за!.. Вот же педагоги чертовы! Мешаются только!

Зайчик рассержен. В целом, догадываясь, что произошло, я все же спросил:

- Какие-то проблемы?

- Подумать только! Не успела я и половины пачки раздать, как прибежали учителя и требуют прекратить! Ну что за дела?!

Эй, ты. Если б возле школьных ворот две девочки-зайчика раздавали листовки, учителя бы непременно примчались!

- Микуру-тян расплакалась, меня потащили к завучу, да еще этот придурок гандболист Окабе пришел!

Вот, наверное, завуч и Окабе не знали, куда им глаза деть…

- Ох, как это меня достало! Ладно, на сегодня все! Свободны!

Харухи стянула с себя заячьи ушки, кинула их на пол и начала раздеваться, снимая костюм девочки-зайчика. Я немедленно вылетел из комнаты.

- Долго ты еще собираешься здесь рыдать? Переодевайся давай!

Я, прислонившись к стене, терпеливо ждал в коридоре, пока они переоденутся. Похоже, Харухи просто не понимает, как влияет на парней отсутствие на ней половины одежды. Эти костюмы девочек-зайчиков не затем, чтобы кого-то соблазнять, а просто, чтоб в глаза бросаться.

Так никакой любви не получится. Хотел бы я, чтобы она немного обращала внимание на парней, ну, или как минимум, на меня, а то так ведь и невроз заработать недолго. Ну и ради Асахины тоже, само собой. Да и Нагато пускай хоть изредка что-нибудь говорит.

Спустя некоторое время, из комнаты, шатаясь, появилась Асахина, напоминавшая выражением лица только что провалившегося на вступительных экзаменах абитуриента. Не находя слов, я стоял в молчании.

- Кён-кун…

Так, должно быть, звучат голоса призраков с затонувших и лежащих на дне моря кораблей.

- Если случится что-то… что я не смогу стать невестой, ты возьмешь меня?..

И что мне следует ответить? Эй… и ты тоже меня Кёном зовешь, да?

Асахина движением заржавевшего робота протянула мне пиджак. На секунду я задумался, порядочно ли будет с моей стороны, если она в слезах бросится в мои объятия, но она уже ушла. Как будто сочная зеленая листва в единый момент пожухла.

Какая жалость.

На следующий день Асахина в школу не пришла.

Имя Судзумии Харухи и без того гремело на всю школу, но после этой истории с девочками-зайчиками о ней стали слагать легенды. Не то, чтобы меня особо беспокоили эти слухи о чудачествах Харухи, лишь бы обо мне таких слухов не было. Проблема была в том, что вместе с именем Судзумии Харухи упоминалось и имя Асахины Микуру, а еще казалось, что и на меня бросают косые взгляды.

- Слушай, Кён… похоже, у вас с Судзумией там веселая компания…, - сказал мне с сожалением Танигути как-то на перемене. - Вот уж не думал, что с ней можно подружиться. Похоже, вправду, в мире нет ничего невозможного!

Ай, отвали!

- Ну я вчера и удивился! Иду домой, а тут - девчонки-зайчики. Думал, сплю или с головой не в порядке.

Размахивая до боли знакомой листовкой, к нам подошел Куникида:

- Что это еще за «Бригада SOS»? Чем занимается-то?

Спроси у Харухи. Я не знаю и знать не хочу. А если бы и знал, не сказал бы!

- Тут просят сообщать о необыкновенных явлениях, а конкретно-то о чем? И вообще - что значит «обычная необыкновенность нам не нужна»?

Подошла Асакура Рёко:

- Похоже, вы чем-то интересным там занимаетесь. Но все же, лучше б вам общественный порядок не нарушать. Это, по-моему, уже чересчур.

Лучше б я тоже школу пропустил!

Харухи все еще злилась. Мало того, что она злилась из-за того, что ей помешали раздавать листовки, так еще и сегодня после школы она обнаружила, что почтовый ящик «Бригады SOS» оставался абсолютно пуст. Я думал, что кто-нибудь напишет нам пару писем с подколками, хотя бы смеха ради, но у людей оказалось больше здравого смысла, чем ожидалось. Хотя, наверное, никто просто не захотел связываться с Харухи, чтобы не навлечь на себя проблемы.

Харухи угрюмо смотрела на пустой почтовый ящик, гоняя мышку по страничке.

- И почему ни одного нет?

- Вчера тоже ничего не было. Может, у кого и есть о чем рассказать, но они просто не доверяют нашему подозрительному кружку?

Я пытался утешить ее. Серьезно.

Нет ли у вас на примете каких-нибудь необыкновенных явлений? Да, да, конечно. Великолепно, хотите поговорить об этом? Хм, понимаю… Ну…

Не думаешь же ты, что такое возможно? Послушай-ка, Харухи! Такие вещи происходят только в манге! Жизнь более суровая и серьезная штука. За углом школы не плетутся таинственные заговоры, никаких инопланетян, прогуливающихся по соседней улице или космических кораблей, погребенных под холмом! Их не бы-ва-ет! Не бывает! Слышишь? До тебя доходит, а? Тебе просто некуда спустить негатив, все твои выходки вызваны раздражением, свойственным юности, вот и все! Открой уже глаза! Успокойся и найди себе какого-нибудь клевого парня, он тебя будет провожать со школы домой, а по воскресеньям водить в кино. Или запишись в спортивный кружок, там и отрывайся. С твоими способностями это самое то.

…Вообще-то, мне хотелось сказать еще много всего, но после пятого предложения у меня сложилось стойкое впечатление, что сейчас мне зарядят кулачищем, поэтому я предпочел остановиться.

- Микуру-тян сегодня прогуливает?

- Может, она и завтра не придет. Бедная, ей нужно пережить эту травму.

- Блин, а я для нее уже новый костюм приготовила!

- Почему бы тебе самой его не надеть?

- Конечно, и я надену! Но без Микуру-тян это будет бесполезно.

Нагато Юки подавала так мало признаков жизни, будто была одним целым со столом. Вместо того чтобы приставать к Асахине, лучше бы Харухи сделала ряженой куклой ее. Нехорошо так думать, но в отличие от плаксы-Асахины, Нагато наверняка бы безразлично обрядилась в костюм девочки зайчика. И как это будет выглядеть, хотелось бы глянуть…

Долгожданный новичок наконец-то появился!

Поделилась со мной этой новостью Харухи как-то до начала уроков.

- Правда, здорово? У нас действительно будет новичок! – она наклонилась ко мне, при этом радостно улыбаясь как ребенок, наконец получивший игрушку, которую он очень долго ждал.

Понятия не имею, откуда у нее такие сведения, но она сообщила, что сегодня в класс 10-И переводят нового ученика.

- Это уникальный шанс! Жаль, конечно, что он не попадет в наш класс, но это наверняка Загадочный Новичок, сомнений тут быть не может!

Ты его даже не видела, откуда ж ты уверена, что он загадочный?

- Я же уже говорила! Если ученик переводится из школы в школу посреди учебного года, велика вероятность того, что он - Загадочный Новичок!

Ну и откуда ты взяла такую статистику? Наверное, это и есть самая большая загадка.

Если всякий, кто меняет школу в мае месяце, загадочен, то Загадочных Новичков по всей Японии – пруд пруди.

Однако своеобразная логика Судзумии Харухи не идет на поводу здравого смысла. Как только прозвенел звонок, Харухи вылетела прочь из аудитории. Наверное, убежала к своему Загадочному Новичку в аудиторию 10-И.

За пару секунд до звонка на урок Харухи вернулась в задумчивости.

- Ну как, загадочный?

- Хмм….. как-то не похоже.

Естественно!

- Мы немного поговорили, но информации еще недостаточно. Возможно, он просто скрывается под маской обычного человека, да, вероятность этого весьма высока. В конце концов, не станет же он раскрывать себя в тот же день, как перевелся в новую школу. На следующей перемене пойду допрошу снова.

Допрошу… Вот этот десятиклассник удивился, наверное. Представляю. Вряд ли Харухи дала кому-то рот раскрыть. Ворвалась в класс, схватила ближайшего человека, спросила: «Кто тут новичок?», растолкала всех кого можно, прорвалась к изумленному новичку и учинила допрос: «Откуда взялся? Кто такой?»

Тут мне подумалось кое-что еще:

- Этот новичок – он парень или девушка?

- Хотя возможно, что он успешно маскируется, выглядит он, как парень.

Ну значит, так оно и есть!

Похоже, в «Бригаде SOS» может появиться еще один парень вдобавок ко мне. Он может быть втянут в нашу группу только потому, что он новенький, спрашивать его согласия никто не будет. Да только сам он может быть не лыком шит, не то, что я или Асахина. Так просто его не заманишь. Какой бы упорной ни была Харухи, человек, умеющий стоять на своем, просто откажется и все.

Если наберется нужное число участников, «Бригада Судзумии Харухи, Основанная во имя перепреображения всего Света», будет самым нелепым кружком. Одобрит нас школа или нет, а только суетиться в девяти случаях из десяти наверняка придется мне! К тому же, следующие три года за глаза меня будут называть «Шестеркой Судзумии Харухи».

Я еще толком не думал о том, чем я буду заниматься после окончания школы, однако, хотелось бы, наверное, попасть в университет, так что мне надо бы воздерживаться от поведения, которое может повлечь за собой дурную молву. Но пока я таскался за Харухи, этим надеждам вряд ли суждено оправдаться.

Что же мне делать?

А ничего.

Мне следовало бы отчаянно сопротивляться Харухи, заставить ее распустить «Бригаду SOS».

Следовало убедить ее жить нормальной школьной жизнью.

Вместо пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов найти себе парня и направить энергию на любовный фронт, вступить в спортивный кружок и прожить такой обычной жизнью три года школы.

Эх, как было бы здорово, если бы я это сделал!

Будь у меня сила воли, меня бы не затянуло в бурный поток, именуемый Судзумией Харухи, и не плавал бы я в этом море странностей. Мы бы обычно прожили три школьных года и вполне обычно окончили бы школу.

…Наверное.

Сейчас я, конечно, могу говорить все это, но, в конечном счете, поскольку дальнейшие события оказались совсем не обычными и просто погребли меня под собой, оставим этот разговор. Ну, вы, наверное, понимаете.

С чего бы мне начать?

Наверное, с того момента, когда к нам в комнату пришел новичок.

Вторая половина

прославившегося дуэта загадочных девочек-зайчиков - Асахина Микуру, пропустив всего один день и героически воскреснув на следующий, решилась опять заглянуть в нашу комнату для занятий.

Хотя я и сказал, «комната для занятий», заняться было абсолютно нечем, так что я притащил туда забытую и погребенную где-то в глубинах моего дома доску для игры в «Отелло», и играл сейчас с Асахиной, попутно болтая.

Сайт был сделан, но толку от этого никакого, так как у нас не было ни посетителей, ни писем. Компьютер стал банальным инструментом для серфинга в Интернете, а ребята из Компьютерного общества плачут горючими слезами.

Нагато Юки как всегда молча читала книгу, а я играл третью партию «Отелло» с Асахиной.

- Судзумия-сан опаздывает, - проронила Асахина, глядя на доску.

Особо обеспокоенной она не выглядела, так что я тоже успокоился. Что ни говори, а сидеть в одной комнате с симпатичной девчонкой старше тебя на класс – от такого может и голова закружиться.

- Сегодня у нас появился новичок. Наверное, его завлекать пошла.

- Новичок? – Асахина наклонила голову, как маленькая птичка.

- В 10-И появился новый ученик. Харухи была в восторге. Похоже, любит она новичков.

Я положил на доску черную фишку и перевернул белую.

- Угу…

- А, да, Асахина-сан, ни за что бы не подумал, что ты сегодня придешь!

- Ммм… я немного сомневалась, но кое-что меня беспокоит, поэтому я все-таки пришла.

Мне кажется, или я это уже слышал?

- Что тебя тут беспокоит?

Шлеп! Нежными пальчиками она перевернула одну из фишек.

- Ммм… да пустяки.

Повинуясь смутному ощущению, я взглянул вбок. Нагато смотрела на доску. Ее лицо было спокойным, как у куклы, но глаза под очками сияли светом, который я ранее у нее не видел.

- …

Ее взгляд был взглядом крохотного котенка, впервые увидевшего огромного пса. Она буквально сверлила глазами мои пальцы, сжимавшие фишку.

- …Хочешь сыграть, Нагато?

В ответ на это Нагато Юки механически моргнула глазами и, едва шевельнувшись, так, что без предупреждения и не заметишь, кивнула. Я поменялся с Нагато местами и сел рядом с Асахиной.

Нагато выбрала одну из фишек и начала усиленно ее изучать. Обнаружив, что намагниченные фишки притягиваются друг к другу, она тотчас же отдернула руку, будто бы испугавшись.

- Нагато-сан, ты когда-нибудь играла в «Отелло»?

Она медленно покачала головой.

- А правила знаешь?

Ответ отрицательный.

- Ладно, тогда смотри. Ты играешь за черных, твоя задача – окружить своими фишками белые фишки. Захваченные фишки можно переворачивать, тогда они станут черными. У кого останется больше фишек в конце, тот и победил.

Ответ положительный. Вскоре Нагато уже весьма изящно ставила на доску свои фишки, но вот чужие переворачивала несколько неуклюже.

После смены противника у Асахины все пошло наперекосяк. Я заметил, что ее пальцы дрожат, и она не осмеливается поднять лица. Она несколько раз как бы случайно бросала на Нагато косые взгляды и тут же отворачивалась, будто не могла сосредоточиться на игре. Черные быстро получили заметный перевес.

В чем дело? Асахина, похоже, опасается Нагато. Ничего не могу понять.

Через какие-то минуты черные уже одержали уверенную победу. Перед самым началом следующей партии, с новой жертвой возвратилась возмутительница спокойствия.

- Хия, ребята, задержалась! – приветствовала нас Судзумия Харухи, дергая за рукав незнакомого школьника. - Наши ряды укрепляются переведенным в 10-И класс учеником по имени!..

Она сделала паузу и кинула многозначительный взгляд назад. Пленник улыбнулся и обратился к нам:

- …Коидзуми Ицуки, рад знакомству.

Худощавый спортивный парень, будто только с тренировки. Интеллигентная улыбка, спокойный взгляд - хоть сейчас на страницы рекламного буклета какого-нибудь супермаркета, наверняка собрал бы кучу фанатов. Если еще и характер покладистый, мог бы быть весьма популярен.

- Это комната «Бригады SOS». Я - командир, Судзумия Харухи. А это – Участники Номер Один, Два и Три. Ты будешь Номер Четыре. Чувствуй себя как дома!

Такое знакомство и знакомством-то назвать язык не поворачивается. По-моему, знакомы сейчас только ты да он!

- Вступить в ваш кружок…

Новичок Коидзуми Ицуки мягко улыбнулся:

- Так чем вы, говорите, занимаетесь?

Да приведи ты хоть сотню человек, каждый, наверняка, задаст такой вопрос. И кто меня только об этом ни спрашивал, но только я сам понятия не имею. Доказать теорему Ферма и то было легче, чем найти ответ на этот вопрос! Если бы нашелся парень, который бы смог это сделать, был бы кандидатом в первоклассные аферисты. Харухи, впрочем, это не волновало. Она дерзко улыбнулась и сообщила:

- А вот чем! «Бригада SOS» будет…

Харухи глубоко вдохнула, выдержала драматическую паузу и открыла нам шокирующую правду:

- Искать пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов и развлекаться с ними!

Мир, казалось, замер.

«Вот чушь!» - сразу подумал я. Однако видимо, остальная троица эту точку зрения не разделяла.

Асахина выглядела ошеломленной - она широко раскрыла глаза и рот и уставилась на безмерно счастливую Харухи. Нагато Юки, также повернув голову к Харухи, замерла, будто у нее кончились батарейки. Впрочем, ее глаза тоже слегка расширились, чего я никак от нее не ожидал. Для нее даже такой минимум реакции был чересчур.

Наконец, Коидзуми Ицуки натянуто улыбнулся и изобразил на лице какую-то смесь загадочности и удивления. Оправился он быстрее всех.

- А, понятно.

Как будто бы разобравшись в чем-то, он глянул на Асахину с Нагато и пробормотал:

- Чего и следовало ожидать от Судзумии-сан.

Озвучив эту непонятную мысль, он продолжил:

- Без проблем, я с вами. Рад знакомству.

Он улыбнулся, демонстрируя сияющие белые зубы. Эй! Ты что, так и съешь ее объяснения? Ты вообще слышал, что она сказала?

Коидзуми повернулся ко мне и протянул мне руку:

- Коидзуми. Перевелся недавно, буду благодарен за помощь. Всегда к вашим услугам.

Я пожал руку сладкоречивому Коидзуми.

- Конечно. Я…

- Его зовут Кён! – представила меня Харухи по-своему, а затем указала на остальных:

- Симпатичненькая – это Микуру-тян, а в очках – Юки.

БAX!

Раздался глухой звук. Асахина, вставая, в спешке зацепилась за стул и припечаталась лбом к лежавшей на столе доске для «Отелло».

- Вы в порядке?

Услышав Коидзуми, Асахина приподнялась и как кукла повернула голову, глядя на новичка сияющими глазами. Хм! Не нравится мне такой взгляд.

- …Д… да, - пропищала она тонюсеньким голоском, смущенно глядя на Коидзуми.

- Отлично, теперь у нас пять участников! Тут школа ничего не сможет возразить! – разглагольствовала дальше Харухи. – Да! Наконец, пришло время сбросить завесы с «Бригады SOS»! Один за всех и все за одного!

Какие еще «завесы»?

Когда я вспомнил о Нагато, она уже вернулась к своей обычной позиции, закрывшись обложкой книги. Харухи взяла и сделала тебя участником своего кружка! Тебя это совсем не беспокоит?

После того как Харухи объявила, что устроит для Коидзуми экскурсию по школе и унеслась, Асахина тоже вспомнила о каких-то важных делах по дому, так что в комнате остались только мы с Нагато Юки.

Играть в «Отелло» настроения у меня не было, наблюдать, как Нагато читает книгу, было не слишком увлекательно, так что я решил отправиться домой. Я уже собрал портфель и попрощался с Нагато:

- Я ушел!

- Прочел книгу?

Я остановился. Нагато Юки безо всякого выражения смотрела на меня.

Какую книгу? А, ту толстенную книжищу, которую ты мне дала?

- Да.

- Ой, совсем забыл… Вернуть ее тебе?

- Не надо.

Нагато как всегда лаконично уложилась в пару слов.

- Сегодня прочитай, - безразлично сказала Нагато. - Сразу как придешь.

Это уже было похоже на приказ.

Кроме тех, что в учебнике литературы, я романов не читаю, но, раз Нагато советует, должно быть, это что-то интересное.

- …Ладно, договорились!

Услышав мой ответ, Нагато вернулась к чтению книги.

Вскоре из-за этого я как безумный мчался на велосипеде сквозь ночь.

Попрощавшись с Нагато, я вернулся домой и, поужинав, направился прямо в свою комнату, решив разобраться с этим фантастическим романом, который она мне дала. Немного времени спустя у меня уже кружилась голова от моря печатных знаков, и я принялся просто листать книгу, сомневаясь, смогу ли я вообще дочитать ее до конца, но вдруг из нее на ковер выпала закладка.

Красивая яркая закладка с напечатанными цветами. Я перевернул ее и обнаружил следующие строки:

«Семь часов вечера, жду тебя в парке рядом со станцией».

Слова были написаны так аккуратно, что напоминали печатный шрифт. Такой почерк наводил на мысли о Нагато. Так, а теперь ряд вопросов.

Книжка лежала у меня уже несколько дней. Что, «семь часов вечера» - имелось в виду семь часов вечера сегодня? Или семь часов вечера того дня? Или она рассчитывала, что я однажды случайно замечу закладку, и ждала меня в парке каждый день? Может, Нагато просила меня прочесть книгу сегодня, чтобы я в этот день закладку и нашел? Что же тогда она мне прямо не сказала? К тому же, я понятия не имею, зачем ей звать меня в парк.

Я взглянул на часы - только-только минуло шесть сорок пять. Конечно, станция эта ближайшая к моей школе, но все равно туда минут двадцать ходу на велосипеде.

Секунд десять я размышлял.

Потом я запихал закладку в карман джинсов, рванулся из своей комнаты и слетел по лестнице как мартовский заяц. В кухне я столкнулся с сестрой, грызущей мороженое, на вопрос: «Ты куда, Кён-кун?», ответил: «На станцию», взлетел на стоящий в прихожей велосипед, включил ногой фару и, заметив мимоходом, что надо бы потом накачать шины, нажал на педали.

Если Нагато там не окажется, думаю, я буду очень долго смеяться.

Похоже, однако, смеяться мне не придется.

Благодаря добросовестному соблюдению правил дорожного движения, я добрался до парка при станции только к десяти минутам восьмого. Главные дороги пролегали вдалеке отсюда, в это время автомобилей здесь практически не было.

Слыша за спиной шум электричек и проезжающих машин, придерживая свой велосипед, я вошел в парк. В неровном свете расположенных друг за другом фонарей маленькая фигурка Нагато Юки на одной из деревянных скамеек парка была едва видна. Она и впрямь из тех людей, чье присутствие не так-то просто заметить. Случайный прохожий вполне может принять ее за местное привидение!

Заметив меня, Нагато медленно, как марионетка, поднялась. Она все еще была в школьной форме.

- Довольна, что я, наконец, пришел?

Она кивнула.

- Неужели, ты и впрямь ждала меня здесь каждый вечер?

Опять кивок.

- …Ты не могла поговорить со мной об этом в школе?

Нагато кивнула и подошла ко мне.

- Идем.

Она зашагала вперед, звука шагов совсем не было слышно. Прямо походка ниндзя. Мне оставалось только неохотно следовать за удалявшейся Нагато, практически неразличимой в ночной тьме.

Несколько минут я тащился следом и наблюдал, как ветер осторожно играет с ее волосами, пока, наконец, мы не прибыли к жилому дому недалеко от станции.

- Сюда.

Нагато вытащила карточку и легонько коснулась ей электронного замка на входе. Прозрачные двери перед нами разъехались в стороны. Я оставил велосипед у входа и поспешил за Нагато, которая уже направлялась к лифту. Похоже, у нее было что-то на уме, но весь подъем она старательно молчала, глядя только на табло с номером текущего этажа. Мы остановились на седьмом.

- Слушай, а куда мы вообще идем?

Поздновато я задал вопрос. Нагато, спокойно шагая по коридору, ответила:

- Ко мне.

Тут я остановился. Минуточку! С чего это я должен принимать это приглашение?

- Там никого нет.

Эй, что это все значит?!

Нагато открыла дверь в комнату 708 и повернулась ко мне:

- Входи.

Ты серьезно?

Стараясь не показать своей растерянности, я с тревогой прошел внутрь. Пока я снимал ботинки, дверь захлопнулась.

Я почувствовал, что все мосты сожжены и нервно обернулся на зловещий щелчок дверного замка.

- Проходи, - сказала Нагато и тоже сняла обувь. Пожалуй, будь у нее в комнате темно, я бы еще мог спастись. Однако помещение было настолько ярко освещено, что и без того просторная комната выглядела еще больше. Наверное, это был один из элитных квартирных комплексов. К тому же, в двух минутах от станции – цена должна быть огромной.

Но почему квартира выглядит так, будто здесь никто не живет?

В гостиной кроме маленького низкого столика совсем ничего не было. Ни занавесок на окнах, ни ковра поверх деревянного пола.

- Садись, - сказала Нагато, уходя в кухню. Я присел на колени перед столиком в гостиной.

Причины, по которым девочка может приглашать мальчика к себе домой, когда там нет родителей, роились у меня в голове, когда Нагато, двигаясь, как механическое устройство, расположила на столе поднос с маленьким чайником и чашками, а затем скромно, в том же школьном костюмчике, села напротив меня.

Наступила гнетущая тишина.

Она даже не предложила мне чаю, а просто сидела и сквозь очки безо всякого выражения смотрела на меня. Я чувствовал себя все более и более неловко.

Ну, попробуем что-нибудь сказать…

- Ммм… а где твои родители?

- Никого нет.

- Да вижу я, что их нет… уехали куда-то?

- Я с самого начала одна.

Впервые слышу от Нагато такое длинное предложение.

- Ты что, живешь самостоятельно?

- Да.

Ого, десятиклассница, еще совсем девчонка - живет одна без родителей в таком дорогом комплексе! Для этого должна быть причина. Узнав, что знакомиться с родителями не придется, я вздохнул с облегчением. Впрочем, секундочку! Рано еще вздыхать с облегчением!

- Да, зачем ты хотела меня видеть?

Как будто вспомнив что-то, Нагато налила в чашку чай и поставила ее передо мной:

- Выпей.

Выпью, а дальше? Я взял чашку, и принялся прихлебывать чай. Все это время Нагато наблюдала за мной, как за каким-нибудь жирафом в зоопарке, так что я даже чашку нормально держать не мог.

Черт! Там что, яд? …нет, это вряд ли.

- Вкусно?

Впервые слышу в ее голосе вопросительную интонацию.

- Ага…

Как только я осушил чашку и поставил ее на стол, Нагато тут же налила мне вторую порцию. Ну, раз уж налила, выпью и вторую. Когда и вторая чашка была закончена, последовала третья. В общем, в итоге чайник опустел. Нагато было собралась заварить мне новый чайник, но я остановил ее:

- Не надо мне больше чая, лучше скажи, пожалуйста, зачем ты меня сюда позвала?

После этих слов Нагато замерла и вернулась назад в сидячее положение, как будто видеокассету прокрутили назад. И все молча.

- О чем ты не могла поговорить в школе? – поинтересовался я.

Наконец, Нагато разомкнула уста:

- Это касается Судзумии Харухи.

Она выпрямила спину и приняла элегантную позу.

- И меня.

Тут она на секунду замерла, приоткрыв рот.

- Я расскажу тебе.

И снова замолчала.

Совершенно не понимаю ее манеры разговора.

- И что же это насчет Судзумии и тебя?

В этот момент на лице Нагато впервые появилось какое-то выражение. Она как будто бы сомневалась или находилась в затруднении, но эту эмоциональную волну, пробежавшую по ее лицу мог бы заметить только самый наблюдательный.

- Я не могу полностью выразить это словами, поскольку при передаче информации могут возникнуть ошибки. Неважно. Слушай.

И Нагато начала:

- Мы с Судзумией Харухи – не обычные люди, - сразу огорошила она меня.

- Ну, это-то я уже и сам заметил.

- Нет, - Нагато продолжила, глядя на свои пальцы, покоившиеся на коленях. - Я имею в виду не универсальные качества человеческой личности, а непосредственное значение, передаваемое посредством языковой знаковой системы. Я не могу сказать, что мы с ней подобны большинству человечества, таким как ты.

Не понял смысла.

- Объединение информационных мыслесущностей, изучающее галактику, создало человекоподобный интерфейс для взаимодействия с биологическими организмами. Это – я.

- …

- Моя работа состоит в наблюдении за Судзумией Харухи и передаче накопленных сведений объединению информационных мыслесущностей.

- …

- Этим я занимаюсь с момента своего появления три года назад. Все это время ничего существенного не происходило и поддерживалась относительная стабильность. Однако теперь на Судзумию Харухи воздействует непредсказуемый внешний фактор, влияние которого нельзя игнорировать.

- …

- Это – ты.

Объединение информационных мыслесущностей.

Зародившаяся в безбрежном море информации, пронизывающем всю вселенную, бестелесная сверхинтеллектуальная информационная жизненная форма. Первоначально появившись в качестве информации, мыслесущности эволюционировали, объединяясь, структурируясь и вбирая в себя другую информацию, что привело к обретению единого сознания.

Они не имеют тел и могут существовать только в качестве информации, что делает невозможным их обнаружение никакими оптическими устройствами.

Существующее практически от сотворения вселенной, объединение расширялось вместе с ней, и его база данных становилась все масштабней и сложнее.

До образования Земли и даже задолго до образования Солнечной системы ничто во вселенной не было скрыто от его внимания. Здесь, в этой звездной системе на окраине Млечного Пути не происходило ничего особенного, на многих других планетах также возникали органические формы жизни.

Тем не менее, на третьей планете двуногие прямоходящие животные, эволюционируя, благодаря зачаткам мышления, или интеллекта, достигли нынешнего уровня развития и стали называть свою кислородного типа планету Землей.

- Считалось, что проявление интеллекта у органических форм жизни ограничено строгими рамками пределов накопления и скорости передачи информации, - с серьезным выражением лица вещала Нагато Юки. - Объединение мыслесущностей проявило интерес к изучению появившегося на Земле человечества. Возможно, эти наблюдения могли подсказать выход из нашего собственного эволюционного тупика.

В отличие от информационных жизненных форм, которые присутствовали с момента возникновения вселенной сразу в их окончательной форме, люди появились как несовершенная органическая форма жизни, но быстро развивались, собирая все больше информации, преобразуя ее в новую, сохраняя, дополняя и используя для дальнейшего развития.

Интеллектуальное развитие органических форм жизни во вселенной характеризуется неравномерностью, но человечество на планете Земля - единственный пример столь высокой степени эволюции разума. Объединение информационных мыслесущностей было заинтриговано и приняло решение исследовать землян детальнее.

- Три года назад был обнаружен странный, не поддающийся классификации всплеск информации. Потоки данных, возникающие в районе одного изогнутого архипелага, вскоре распространились по всей планете и начали рассеиваться в космическое пространство. Источником этого оказалась Судзумия Харухи.

Не известны ни причины этого, ни последствия. Даже объединение информационных мыслесущностей не способно это проанализировать. Со стороны информационный всплеск выглядит абсолютно бессмысленно. Но самое главное, органические формы жизни не способны работать с информацией на столь высоком уровне, однако Судзумия Харухи в одиночку формирует свой собственный мощнейший информационный поток.

Генерация огромных объемов данных Судзумией Харухи все еще продолжается произвольным образом через случайные интервалы времени. Кроме того, сама Судзумия Харухи этого не осознает.

За эти три года были проведены разнообразные исследования объекта «Судзумия Харухи», однако до сих пор достоверной картины не получено. Часть объединения информационных мыслесущностей считает, что она может стать ключом к эволюционному скачку их самих и продолжает изучение Судзумии Харухи…

- Являясь информационной формой жизни, они не способны к коммуникации с органическими формами из-за отсутствия речи и механизмов ее передачи. Поэтому объединением информационных мыслесущностей и были созданы человекоподобные интерфейсы, такие как я. Через меня информационные мыслесущности могут контактировать с людьми.

Наконец, Нагато подняла свою чашку и поднесла ко рту. Наверное, выговорила весь свой годовой запас слов.

- …

Я даже не знал, что мне сказать.

- Судзумия Харухи скрывает в себе потенциал эволюции. Возможно, у нее есть способность контролировать информацию вокруг себя. По этой причине здесь нахожусь я, и по этой причине здесь находишься ты.

- Подожди-ка!

Я уже настолько запутался, что не мог не вмешаться:

- Честно говоря, я ничего не понял, из того, что ты сказала.

- Пожалуйста, поверь мне.

Нагато смотрела на меня таким серьезным взглядом, какого я раньше за ней никогда не замечал.

- Передаваемые посредством речи данные имеют свои ограничения. Я всего лишь терминальный человекоподобный интерфейс. Я не способна полностью сообщить тебе все мысли объединения информационных мыслесущностей, поэтому постарайся меня понять.

Ну что тут скажешь?

- А при чем тут я? Хорошо, пускай я поверю, что ты даже интерфейс, созданный какими-то там сущностями, но зачем ты рассказываешь все это мне?

- Ты был выбран Судзумией Харухи. Сознательно или нет, своими мыслями как абсолютной информацией, она влияет на мир вокруг себя. В том, что она выбрала тебя обязательно есть причина.

- Нет во мне ничего!

- Есть. Вероятно, для Судзумии Харухи ты являешься ключевым элементом. В ее и твоих руках – огромные возможности.

- Ты серьезно это говоришь?

- Конечно.

Впервые я получил возможность побеседовать с Нагато Юки лицом к лицу. Молчаливая сверх всякой меры девчонка наконец-то разговорилась, но окатила меня каким-то радиоволновым бредом! Я, конечно, считал ее странной, но теперь странность ее была воистину невообразимой.

Объединение информационных мыслесущностей? Человекоподобный интерфейс?

Чушь какая-то!

- О, точно! Тебе стоит обратиться с этим делом прямо к Харухи. Думаю, она будет на седьмом небе от счастья. Я, уж прости, не больно-то интересуюсь такими вопросами.

- Большая часть объединения информационных мыслесущностей предполагает, что осознание Судзумией Харухи своей природы и способностей может привести к непредвиденной опасной ситуации, следовательно, на данном этапе предпочтительно продолжение наблюдения.

- А вдруг я сам пойду и обо всем расскажу ей? Зачем ты мне все это говоришь?

- Даже если расскажешь, она не придаст твоим словам большого значения.

Это уж наверняка.

- Я не единственный интерфейс, посланный на Землю объединением информационных мыслесущностей. В едином сознании информационных мыслесущностей присутствуют склонности как к активизации действий, так и к наблюдению за изменениями информации. Для Судзумии Харухи ты - ключ. Если будет решено вызвать кризис, ты - цель номер один.

Встреча закончена.

Я решил потихоньку сматывать удочки. Чай был вкусный, премного благодарен.

Нагато не стала меня останавливать.

Она уставилась на свою чашку, вернувшись к своему обычному индифферентному виду. Наверное, это была просто игра воображения, но мне показалось, что она выглядит опечаленной.

Неопределенно ответив на расспросы мамы о том, где был, я отправился прямо к себе в комнату. Лежа на кровати, я перебирал в голове все, что наговорила Нагато.

Если верить ее же словам, Нагато Юки – существо не из нашего мира; другими словами, инопланетянка. В общем, пришелец. Значит, то, за чем так страстно гоняется Судзумия Харухи, действительно существует. И прямо у нее под носом! Наверное, надо бы подсказать ей, что она за деревьями леса не видит.

…Ха-ха-ха. Вот ведь чушь.

Мой взгляд упал на тот самый толстенный роман, брошенный в суматохе. Я подобрал его, нашел закладку и некоторое время смотрел на иллюстрацию на обложке перед тем как запихать под подушку. Должно быть, Нагато набралась этих дикостей, читая все время такую вот научную фантастику одна-одинешенька у себя дома. Наверняка она ни с кем в своем классе не разговаривает, все запирается в своей раковине. Бросила бы свои книжки, познакомилась бы с кем-нибудь, завела бы друзей и наслаждалась чудесной школьной жизнью. Это отсутствие выражения на лице не есть хорошо. Думаю, она бы выглядела очень симпатичной, если бы улыбалась.

Наверное, верну ей книгу завтра… а, черт с ней, побуду-ка я книжным червем, попробую почитать.

Следующий день после уроков.

Я дежурил по классу и когда, опоздав, появился в клубной комнате, увидел как Харухи развлекается с Асахиной.

- Смирно! Не дергайся!

- Н… ааааа, сс… спасите!

Харухи уже практически лишила бьющуюся в тисках ее рук Асахину половины одежды.

- Кяя!!! – заорала Асахина, увидев меня.

В ту же секунду как я заметил полуголую Асахину, сразу подался назад и затворил приоткрытую дверь:

- Прошу прощения.

Через десять минут ожидания дуэт из милых криков Асахины и восторженных воплей Харухи завершил свое выступление. Из-за двери раздался голос Харухи:

- Все, можешь заходить.

Войдя в комнату, я застыл в изумлении.

Моему взору предстала горничная.

Асахина в чистом платьишке сидела на складном стуле со слезами на глазах. Печально взглянув на меня, она сразу же отвернулась.

Белый фартук вместе с длинной складчатой юбкой, блузкой и белыми чулочками выглядели на ней очень привлекательно, хотя и необычно. Кружевной чепчик на голове и собранные сзади волосы делали ее еще краше.

Ну точно - прелестная юная горничная!

- Ну? Разве не милашка? – спросила Харухи, разглаживая волосы Асахины, как будто в этом была ее заслуга.

Я от всей души согласился. Прости, о жалобно смотрящая на меня и ерзающая на стуле Асахина, но ты обалденно прелестна!

- Классно, да?

Ничего не «да». Не обращая внимания на тихое бормотание Асахины, я обратился к Харухи:

- Какая была надобность делать из нее горничную?

- Что ни говори, что может быть прелестней горничной?

Хватит отвечать бессмыслицей!

- Замечательно я придумала, да?

Если б ты совсем не напрягала мозги, вышло бы все равно то же самое.

- Во всех школьных историях обязательно есть такая вот симпатяжка. Короче говоря, с ней сюжет появится даже на пустом месте, понимаешь! Сейчас для нас это просто необходимо! Микуру-тян и так беззащитная милашка, но если девчушку с таким потенциалом еще и нарядить горничной, ее убойная сила взлетит до небес! Куда ни глянь, а это ведь просто олицетворение идеальной милашки! Мы можем быть уверены в победе!

Кого побеждать-то собираемся?

Пока я стоял в изумлении, не зная, что сказать, Харухи вытащила неизвестно откуда цифровой фотоаппарат и принялась увековечивать кадры в памяти. Асахина покраснела и отчаянно затрясла головой:

- Не снимай!..

Как ее ни умоляй, а Харухи все равно сделает, что задумала.

Как я и думал, Харухи заставила тщетно молившую Асахину позировать и раз за разом озаряла ее вспышкой.

- Уваа…

- Теперь смотри сюда! Подбородок чуть пониже! Поправь передник! Улыбнись! Еще улыбочку!..

Харухи непрерывно отдавала команды Асахине, в то же время неистово щелкая фотоаппаратом. Если б я спросил ее, откуда взялась эта камера, она бы наверняка ответила, что позаимствовала его из фото-кружка. Сперла, не иначе.

В середине фото-сессии появилась Нагато Юки, заняла свое обычное место и как всегда принялась за чтение. После вчерашнего сеанса прямой радиосвязи со мной, я, глядя на ее обычное спокойствие, вздохнул с облегчением.

- Кён, твоя очередь снимать!

Харухи передала мне камеру и обернулась к Асахине. Затем, как крокодил, медленно подбирающийся к ничего не подозревающей добыче, она ухватила руками плечи Асахины.

- Ай…

Харухи одарила дернувшуюся Асахину ласковой улыбкой:

- Микуру-тян, постарайся выглядеть чуть соблазнительней, ладно?

Сказав так, Харухи принялась ослаблять шнуровку костюма Асахины, а затем быстро расстегнула три пуговицы на ее блузке, отчего тут же стала видна грудь.

- Сс… стой! Ай… что ты делаешь?!..

- Да все в порядке, отлично!

И что же тут «в порядке»?!

В конце концов, Асахину заставили сложить руки на коленях и слегка наклониться вперед. Столкнувшись взглядом с ее внушительным бюстом, совершенно не соответствовавшим хрупкой фигурке и детскому личику, я сразу же отвел глаза. Но так у меня не получилось бы снять ни одной фотографии, я, за неимением выбора, уставился в видоискатель и несколько раз быстро нажал на кнопку, следуя указаниям Харухи.

Затем несчастной Асахине пришлось принимать позы, еще более подчеркивающие округлости ее груди и она настолько засмущалась, что покраснела сильнее прежнего. Однако, даже будучи на грани слез, она изо всех сил старалась выдавить из себя улыбку, являя собой невиданный пример очарования.

Черт, я, кажется, влюбился.

- Юки-тян, одолжи-ка очки.

Нагато медленно подняла голову, так же медленно сняла очки и протянула их Харухи, а затем неспешно перевела взгляд обратно на книгу. Да как она вообще может читать?

Харухи взяла очки и напялила их на Асахину.

- Очки будут лучше смотреться, если их слегка наклонить. Ага, отлично! Грудастая красоточка-горничная в очках! Кён, давай, фотай, фотай!

Пусть даже я нащелкаю снимков, что ты вообще собираешься с этой фотосессией делать?

- Микуру-тян, отныне ты всегда будешь носить этот костюм в нашей комнате!

- Это…

Асахина изо всех сил изображала несогласие.

- И чего ж ты такая милашка, а? Ох, я хоть и девушка, но даже на меня действует!

Харухи обняла ее и начала тискать щечки Асахины. Та завопила и попыталась вырваться, но, окончательно выдохшись, сдалась на милость победительницы.

Ой-ой-ой… Харухи, как же я тебе завидую. Стоп! Чего это я? Эй, хватит!

- Все, достаточно дурью маяться!

Харухи продолжала домогательства, так что я схватил ее за плечи, но оторвать от Асахины все равно не смог.

- Эй, совсем сдурела?

- Да в чем дело? Давай вместе с Микуру-тян пообжимаемся!

Не такая уж плохая идея, в общем-то, но, глядя на белеющее лицо Асахины, я предпочел промолчать.

- Ого, что это здесь творится?

Обернувшись, я увидел Коидзуми Ицуки, стоящего у входа с портфелем в руках. Он с интересом посмотрел на Харухи, чьи руки перемещались в направлении грудей Асахины, затем на меня, пытающегося эти руки остановить, на безостановочно дрожащую Асахину в облике горничной и, наконец, на Нагато, безучастно продолжающую читать свою книжку даже без очков.

- У нас какое-то празднество?

- Коидзуми-кун, ты как раз вовремя! Давайте все вместе с Микуру-тян поиграем!

Что она вообще несет?!

Коидзуми только улыбнулся. Если он согласится, то станет моим врагом до конца жизни.

- Пожалуй, воздержусь. Опасаюсь последствий.

Коидзуми положил портфель на стол и разложил один из складных стульев, прислоненных к стене.

- Ничего, если я просто посмотрю?

Он уселся, положив ногу на ногу, и заинтересованно уставился на меня.

- Не обращайте на меня внимания. Продолжайте, пожалуйста.

Нет! Ты все не так понял! Я ни на кого не нападаю, я помочь пытаюсь!

Каким-то образом я умудрился втиснуться между ними и подхватил уже готовую упасть Асахину. Поражаясь тому, насколько она легкая, я усадил ее на стул. Что же касается костюма горничной, то даже вконец измочаленная Асахина в нем смотрелась, честно говоря, весьма волнительно.

- А, ладно, все равно мы кучу снимков нащелкали.

Харухи подошла к обессилено откинувшейся на спинку стула и закрывшей глаза Асахине, стянула очки с ее милого личика и вернула их Нагато.

Нагато спокойно взяла очки и надела их, не сказав ни слова. Как будто и не было ее вчерашней нескончаемой речи. Все это было ложью. Или грандиозным розыгрышем.

- Итак, первое совещание «Бригады SOS» объявляю открытым! – внезапно заорала Харухи, встав на свой командирский стул. Предупреждать же надо!

- На сегодняшний день мы проделали кучу дел! Мы раздали листовки и создали свою веб-страничку. Известность «Бригады SOS» в школе неуклонно растет, так что объявляю первый этап законченным безоговорочным успехом!

Как можно называть душевную травму Асахины безоговорочным успехом?!

- Тем не менее, на наш почтовый ящик еще не поступило ни одного письма о каких-либо загадочных происшествиях, и никто пока не пришел поговорить о своих таинственных приключениях!

Известность сама по себе ничего не значит, так как до сих пор непонятно, в чем вообще состоит наша деятельность. Кроме того, нас еще школа не одобрила!

- В старину люди говорили: «будем ждать у моря погоды», но сейчас - другое время! Сейчас найти что-то можно, только если всю землю перерыть. Так что вперед, на поиски!

- …Поиски чего? – так как никто не спросил, я решил уточнить сам.

- Всего загадочного в нашем мире, конечно! Если обшарим каждый закоулок города, парочка загадок непременно найдется!

Для меня самая большая загадка – твой процесс мышления.

Я состряпал равнодушную мину, Коидзуми, будто думая о чем-то своем, неопределенно улыбнулся, Нагато осталась сидеть с деревянным лицом, а Асахина, похоже, смирилась со своей судьбой и не имела сил отвечать. Не обращая внимания на реакцию окружающих, Харухи взмахнула руками и прокричала:

- В эту субботу, то есть, завтра! В девять утра встречаемся перед станцией Китагути! Не опаздывать! Прогульщики будут казнены!

Казнены…

Кстати, что Харухи собиралась сделать с фотографиями Асахины в костюме горничной? Эта тупица решила загрузить изображения с камеры на наш сайт. Когда я это заметил, десяток фотографий Асахины уже были готовы красоваться вверху странички в качестве приветствия посетителей, еще секунда - и файлы были бы закачаны.

Да если ты вывесишь их для всеобщего доступа, к нам десятки тысяч посетителей навалят!

Совсем ненормальная?

Неимоверными усилиями мне удалось взять ситуацию под контроль и убрать все картинки. Если бы Асахина узнала, что ее фотографии, на которых она принимает в костюме горничной соблазнительные позы, чуть не расползлись по всему свету, она бы в ту же секунду лишилась чувств.

Я прочитал пылкую проповедь, описывающую ужасные последствия распространения персональных данных в сети и Харухи, которая все это время смотрела на меня и хлопала глазами, терпеливо выслушав мои слова, ответила:

- Ясно.

Не знаю, правда, поняла она меня или нет.

Затем она крайне неохотно согласилась удалить картинки со страницы. Подразумевалось, что в этот момент я удаляю их совсем, но это было бы слишком большой потерей. На самом деле, я незаметно сохранил их и защитил паролем.

Ну что за дела, а?! Назначать встречу на девять утра в выходной! С такими мыслями, жалея самого себя, я крутил педали велосипеда, направляясь к станции.

Расположенная в самом центре города станция Китагути – железнодорожная развязка и по выходным площадь перед ней заполнена молодежью. Кроме как поразвлечься в гипермаркете, больше рядом со станцией делать нечего, поэтому можно точно сказать, что почти все они выезжают отсюда в города покрупнее. «Откуда же появляется эта огромная толпа? Неужели каждый человек, каждый до единого из этого огромного числа людей, живет своей собственной жизнью?», - подумалось мне.

В нарушение всяких правил разместив свой велосипед перед закрытыми ставнями банка (мои извинения), я пошел к турникетам у северного выхода станции.

- Опоздал - штраф, - глядя прямо мне в глаза сказала Харухи.

- Так девяти еще нет.

- Хоть ты и не опоздал, но пришедших последним все равно штрафуют! Это закон!

- Да в первый раз об этом слышу!

- Потому что я только сейчас так решила!

Одетая в джинсовую юбочку до колен и футболку с каким-то длинным заковыристым логотипом внизу Харухи выглядела весьма жизнерадостно.

- Так что тебе придется угостить нас чаем!

Небрежно держа руки на поясе, она совсем не производила впечатления недотроги, как в своем обычном хмуром воплощении в классе. Глубоко вздохнув, я подчинился приказу и направился в кафе.

На Асахине было белое платье без рукавов, а на плечи она накинула светло-голубую кофту. Длинные волнистые волосы сзади были скреплены заколкой. Всякий раз, как Асахина двигалась, ее волосы покачивались в такт, что выглядело очень мило, а когда она улыбалась, то производила приятное впечатление молодой хорошо образованной девушки. Даже сумочка ее была последним писком моды.

За мною шел Коидзуми. В розовой рубашке с коричневым пиджаком поверх и галстуком цвета губной помады он выглядел крайне официально. Да он на меня тоску наводит. Еще и ростом выше меня…

В арьергарде, одетая в привычную школьную форму беззвучно шагала Нагато Юки. Несмотря на то, что она уже стала полноправным членом «Бригады SOS», на самом деле она ведь из литературного кружка, разве нет? После нашего дикого разговора в тот день меня еще больше беспокоило отстраненное выражение на ее лице. Кстати, она и по выходным форму носит?

Наконец, наша «Загадочная Пятерка» гуськом дошла до кафе и расселась по местам. Официантка подошла принять заказ и каждый по очереди назвал свой. Серьезно меню изучала только Нагато, конечно, все с тем же индифферентным лицом, и потратив на это столько времени, что можно было приготовить порцию рамена.

- Абрикосовый, - сказала она наконец.

Заказывай что угодно, платить-то мне.

План Харухи был таков.

Мы делимся на две группы и бродим по городу. Если кто-то обнаружит что-нибудь загадочное, мы вместе свяжемся по мобильному, вместе встретимся, вместе проследим за развитием ситуации и потом вместе проведем разбор полетов.

Конец.

- Тянем жребий!

Харухи вытащила пять зубочисток из баночки на столе и авторучкой, взятой напрокат в кафе, пометила две из них. Затем она зажала всю пятерку в кулаке и предложила нам выбирать. У меня помеченная, так же как и у Асахины. У остальных троих - неотмеченные.

- Хм, вот так жребий…

Харухи воззрилась на нас с Асахиной и фыркнула.

- Кён, слушай меня, это тебе не свидание! Будь серьезнее, ты меня понял?

- Ладно, ладно…

Она что, мысли читает? О, я счастливчик! Покрасневшая Асахина, держит зубочистку и смотрит на ее кончик! О, да!

- Что же конкретно мы должны искать? - невозмутимо спросил Коидзуми. Сбоку от него ко рту периодически подносила чашку Нагато.

Высосав из кружки последнюю каплю своего кофе со льдом, Харухи слегка поправила волосы, отбросив их за уши:

- Какие бы то ни было загадочные вещи, непонятности, необычных людей. Еще места, где искривляются пространство и время, и замаскированных под людей пришельцев.

Я чуть не подавился мятным чаем. Кстати, Асахина точно так же изменилась в лице. А вот у Нагато ноль реакции.

- Ясно, - сказал Коидзуми.

Ты действительно понял?

- Значит, все, что от нас требуется – искать пришельцев, путешественников во времени и людей со сверхъестественными способностями, либо следы их пребывания на Земле. Все понятно.

Лицо Коидзуми так и светилось весельем.

- В яблочко! Светлая ты голова, Коидзуми! Ровно как ты сказал! Кён, тебе бы у него поучиться!

Хватит раздувать его самомнение! Я злобно глянул на Коидзуми, но тот только улыбнулся мне и кивнул.

- Отлично! Идем, ребята!

Харухи сунула мне счет и широким шагом покинула кафе.

Сколько я уже это говорил, не знаю, но вот еще раз:

- Охо-хо…

«И помни, это не свидание! Будете развлекаться – убью на месте!» - сказав так напоследок, Харухи проследовала за Нагато и Коидзуми. От станции группа Харухи пошла на восток, а мы с Асахиной занялись поисками на западе. Чего искать-то?

- Что будем делать?

Держа обеими руками сумочку, Асахина отвела взгляд от удалявшейся троицы и подняла глаза на меня. Домой бы. Я сделал вид, что задумался:

- Глупо просто стоять здесь. Пошли, прогуляемся.

- Да.

Асахина послушно зашагала рядом со мной, робея от того, что мы шли плечом к плечу. Всякий раз, случайно задевая меня, она смущенно одергивалась, отчего выглядела донельзя милой и невинной. Мы наугад направились на север к протекающей рядом речке. Приди мы сюда месяц назад, можно было бы полюбоваться на цветение сакуры, сейчас же мы просто шагали по берегу.

Набережная была популярным местом для прогулок, так что рядом прохаживались парочки и попадались целые семьи отдыхающих. Наверное, со стороны мы тоже смотрелись как влюбленные, и не подумаешь, что мы - странная команда искателей сами-не-знаем-чего.

Глядя на отмель реки, образовавшуюся из-за строительства дамбы, Асахина тихонько прошептала себе под нос:

- Никогда еще вот так вот не проводила время…

- Ты о чем?

- …Ну, вместе с парнем, вдвоем…

- Вот это удивила. Ты что, никогда ни с кем не встречалась?

- Нет…

Волосы Асахины легонько трепетали на ветру. Я повернулся к ней и сказал:

- Ого! Но то, что предлагали встречаться, это уж точно можно сказать.

- Да…, - Асахина смущенно кивнула. - Но все напрасно. Я не могу встречаться с кем-то, по крайней мере, не в этой…

Она внезапно замолкла. Пока я ждал продолжения, мимо нас беззаботной походкой успели пройти еще три парочки.

- Кён-кун…, - я уже начал считать листья, падавшие на поверхность реки, когда Асахина обратилась ко мне.

Она задумчиво смотрела на меня и, наконец, будто решив что-то:

- Мне надо с тобой поговорить.

Решимость прямо-таки светилась в ее глазах.

Мы сели на лавочку под одним из вишневых деревьев. Долгое время Асахина не решалась заговорить и только, опустив голову, бормотала: «с чего бы начать», «я ведь не умею объяснять», «ты, наверное, не поверишь». Наконец, она, видимо, разложив по полочкам свою речь, начала:

- Я не из этого времени. Я пришла сюда из будущего.

- Не могу сказать, из какого я времени, какой временнОй плоскости. Даже если хочу сказать, все равно не могу. Рассказывать о будущем людям из прошлого строжайше запрещено, перед перемещением во времени мне пришлось пройти обязательную обработку сознания, чтобы я не могла разгласить никаких сведений. Даже если я попробую сказать что-нибудь важное, там будет автоматический блок.

Асахина продолжила:

- Время - это не что-то, что просто тянется вперед, как течение реки, время поделено на части – плоскости, и плоскости накладываются друг на друга, образуя целое.

Я уже ничего не понимаю.

- Ммм, да? Тогда вот что. Представь себе мультфильм. Нам кажется, что персонажи двигаются, а на самом деле это просто множество неподвижных картинок. То же самое и со временем, только в цифровом виде. Но примеры с картинками, наверное, понятней.

- Между одним временем и другим есть разрывы. Хотя их длительность и близка к нулю, они существуют, поэтому между одним временем и другим, в сущности, нет связи.

- Перемещение во времени - это трехмерное движение во множестве наложенных друг на друга временных плоскостей. Я, прилетевшая из будущего, на временной плоскости этого времени - вроде лишней детали, пририсованной к картинке.

- Так как время не непрерывно, даже если я попробую изменить в этом времени историю, это никак не отразится на будущем. Все закончится лишь в этой временной плоскости. Существуют сотни страниц, если листать их и написать что-то на одной, вся книга ведь не изменится?

- Время не похоже на реку. Каждый момент временной плоскости - наложенные друг на друга цифровые образы. Ты меня понимаешь?

Мне бы следовало почесать затылок, настолько я был растерян. Так я и поступил. Временная плоскость. Цифровые образы. Ничего не понятно. Люди из будущего, да?

Асахина, уставившись на кончики своих сандалий, продолжила:

- Я расскажу тебе, зачем я прибыла в эту временную плоскость…

Мимо нас промелькнул силуэт супружеской пары с двумя ребятишками.

- Три года назад было выявлено большое времятрясение. Ах, да, если считать с этого момента времени - три года назад… Судзумия-сан и ты, Кён-кун, тогда были в средней школе. Когда мы отправились в прошлое, чтобы провести исследование, мы были потрясены. Что бы мы ни делали, проникнуть дальше мы не могли.

Опять эти три года назад?

- Мы пришли к выводу, что, скорее всего, между двумя временными плоскостями находится огромная область искривления времени. Но непонятно, почему она ограничена только этим временем. И только недавно мы обнаружили, что, похоже, причиной этого… Эээ… я имею в виду, недавно для будущего, откуда я прибыла.

- …Ну и в чем дело?

Не может же она и здесь быть замешанной! Не хочу, чтобы это прозвучало - это моя личная просьба!

- Судзумия-сан.

Асахина сказала именно то, чего я больше всего не хотел услышать.

- Именно она оказалась в самом центре искажения времени. Пожалуйста, не спрашивай меня, как это стало известно. Это запретные сведения и я не могу это тебе рассказать. Однако, несомненно, именно Судзумия-сан закрывает пути в прошлое.

- …Не думаю, что Харухи на такое способна…

- Мы и не представляли себе. Если честно, мы и сами еще не понимаем, как один человек может вмешиваться во временные плоскости. Это загадка. Судзумия-сан сама даже не осознает, что является источником временных искажений и времятрясений. Я прибыла к Судзумии-сан, чтобы выяснить, как избежать новых происшествий со временем. Прости, я не могу подобрать подходящие слова, но я вроде как ответственная за наблюдение.

- …

- Ты не веришь, да?

- Нет… а зачем ты мне это говоришь?

- Потому что ты избран Судзумией-сан, – Асахина подняла голову и взглянула на меня.

- Я не могу говорить подробно, это запрещено. Но вероятно, ты очень важный человек для Судзумии-сан. У всех ее шагов и действий есть причина.

- А Нагато и Коидзуми…

- Я весьма близка с ними. Я и не думала, что Судзумия-сан настолько точно соберет нас всех…

- Так ты знаешь, кто они?

- Это закрытая информация.

- А что будет, если просто оставить Харухи в покое?

- Закрытая информация.

- Раз ты из будущего, ты должна знать, что будет дальше?

- Закрытая информация.

- А что если я Харухи обо всем расскажу?

- Закрытая информация.

- …

- Прости пожалуйста, я не могу сказать. Особенно сейчас, у меня просто нет такого права, – сказала Асахина с извиняющимся видом. - Не важно, поверишь ты мне, или нет, я просто хотела, чтобы ты знал обо всем.

Помню-помню, я уже слышал что-то похожее в одной огромной пустой квартире.

- Прости.

Я молчал. На глаза Асахины, не знающей, как выразить все, что у нее на душе, навернулись слезы.

- Я так внезапно тебе все сказала…

- Да ладно, какая разница…

Сначала мне сообщают об искусственном человеке, созданном пришельцами, теперь вот появляются люди из будущего? Ну и как мне во все это верить? Кто-нибудь, объясните мне!

Опуская руку на скамейку, я случайно задел ладонь Асахины. Хотя я всего лишь слегка задел ее мизинцем, Асахина подскочила, будто ее током ударили, мгновенно отдернула руку и опять опустила голову.

Мы продолжили молча смотреть на поверхность реки.

Сколько же прошло времени?

- Асахина-сан.

- Да?..

- Давай отложим все это на потом? Верю я тебе, или нет – забудем пока об этом.

- Ладно, – лицо Асахины озарилось улыбкой. Очень красивой улыбкой.

- Да, так лучше. Пожалуйста, веди себя со мной как обычно. Рада знакомству с тобой.

Сказав так, Асахина глубоко поклонилась мне. Ну, это уже слишком.

- Можно тебя кое о чем спросить?

- О чем?

- Сколько тебе лет на самом деле?

- Закрытая информация, - озорно улыбнулась мне Асахина.

После мы гуляли по улицам. Хоть и предупреждала нас Харухи не считать это свиданием, после нашего разговора, нам все было нипочем. Мы прошлись, разглядывая витрины, по одежным магазинам, с удовольствием съели по мороженому и осмотрели все ларьки с сувенирами на улице… обычное времяпрепровождение для влюбленной парочки. Все было бы просто отлично, если бы мы еще держали друг друга за руки…

Вдруг заверещал мой мобильник - звонила Харухи.

- Встречаемся в полдень на станции, где были с утра.

Сказав так, она отключилась. Я взглянул на часы – было уже одиннадцать пятьдесят. Мы ни за что не успеем!

- Это Судзумия-сан звонила? Что сказала?

- Говорит, все собираемся. Нам лучше поспешить.

Интересно, как отреагирует Харухи, если увидит, как мы возвращаемся, держась за руки? Наверное, выйдет из себя.

Застегивая кофту, Асахина мило посмотрела на меня.

Мы опоздали на десять минут, и первое, что мы услышали, было:

- Ну, каков урожай?

Харухи была весьма недовольна.

- Ну так что?

- Ничего.

- А вы действительно искали? Шатались там поди, да? А, Микуру-тян?

Асахина отчаянно замотала головой.

- А вы-то что-нибудь обнаружили?

Харухи не ответила. Коидзуми, стоявший позади нее, с простодушным лицом почесал затылок, а Нагато просто стояла столбом.

- Ладно, давайте перекусим, затем - вторая смена.

Она еще что-то планирует?

В самый разгар нашей трапезы Харухи объявила, что надо снова делиться на группы и достала набор зубочисток, взятых из кафе. Какая предусмотрительность!

Коидзуми небрежным жестом тут же вытащил одну.

- Опять пустая.

Какие у него зубы белые. Такое впечатление, что он только и делает, что улыбается.

- У меня тоже, - Асахина показала мне вытянутую зубочистку. - А у тебя, Кён-кун?

- Моя меченая.

Харухи, мрачнея с каждой минутой, торопила с выбором Нагато.

В итоге, в этот раз Нагато Юки оказалась в одной команде со мной, а оставшаяся троица составила другую группу.

- …

Харухи взглянула на пустую зубочистку как на заклятого врага. Затем по очереди взглянула на меня и Нагато, жующую чизбургер, и нахмурилась.

Ну, что скажешь?

- Встречаемся около станции в четыре. В этот раз раскопайте что-нибудь!

Харухи одним глотком осушила свою чашку.

В этот раз мы поделили местность на север и юг, южная часть была за нами. Когда мы расходились в разные стороны, Асахина маленькой ладошкой помахала мне. На душе моей сразу потеплело.

Около шумной станции остались стоять в ряд только я и Нагато.

- Что будем делать?

- … – промолчала Нагато.

- Идем?

Я сделал несколько шагов, Нагато тронулась за мной. Я постепенно научился с ней обращаться.

- Нагато, о нашем недавнем разговоре.

- Что?

- Понемногу я начинаю верить.

- Да?

- Ага.

- …

В атмосфере вакуума мы молча наматывали круги вокруг станции.

- У тебя что, нет другой одежды?

- …

- А что ты делаешь по выходным?

- …

- Тебе нравится эта прогулка?

- …

Вот такие дела.

Смысла бесцельно бродить по окрестностям не было, так что я повел Нагато в библиотеку. Главный корпус находился вдалеке, у самого берега моря. Когда администрация города решила вопросы с землей под привокзальную площадь, у нас появилась новая библиотека. Я, впрочем, ни разу там до этого не был, так как книг почти не беру. Я надеялся отдохнуть на диванчике, но обнаружил, что все забито. Бездельники. Чего вам, уж и пойти больше некуда? Я разочарованно окинул взором библиотеку, а Нагато как лунатик уже заскользила к полкам. Пусть делает, что хочет.

Раньше я много читал. Когда я учился в начальной школе, мама брала из библиотеки детские книги, и я тогда зачитывал их до дыр. Жанры были самые разные, но все эти прочитанные книги, я помню, были очень интересными. Хотя, что это были за книги, я уже забыл.

С какого же момента? Когда я прекратил читать? Хотя и читал, но интересным это уже не считал…

Я наугад вытащил книжку из шкафа, наскоро пролистал страницы, поставил ее назад и вытащил другую. Найти что-нибудь интересное в этом океане книг невозможно, если не знать заранее, что искать. Размышляя так, я бесцельно путешествовал между полок.

Решив взглянуть, как там Нагато, я обнаружил, что она стоит рядом со шкафом, сплошь уставленным толстенными фолиантами и читает нечто, что угрожало стать ее новой настольной книгой. Да уж, любит она толстые тома.

Наконец, заметив человека, сложившего газету и вставшего с дивана, я, прижимая к себе какой-то сборник рассказов, тут же проскользнул на свободное место. Бессмысленно пытаться читать книгу, которую читать даже не собирался. Хотя я и пытался бороться с дремой, однако под давлением превосходящих сил неприятеля, я выбросил-таки белый флаг и провалился в сон.

Внезапно мой задний карман дернулся.

- А?..

Я вскочил на ноги. Заметив, что все вокруг беспокойно смотрят на меня, я припомнил, что нахожусь в библиотеке. Продирая глаза, я выскочил за дверь и приложил к уху мобильник, стоявший в режиме виброзвонка.

- Болван! Где тебя черти носят?! – оглушительный голос порвал в клочья мои барабанные перепонки. Большое спасибо, мое сознание теперь полностью прояснилось!

- Ты представляешь себе, который час?!

- Ой, прости, я только проснулся…

- Чтоооо?! Недоумок!

Уж кто бы говорил.

Я взглянул на часы и обнаружил, что была уже половина пятого. А встреча в четыре!

- Быстро сюда! Даю вам тридцать секунд!

Да это просто нелепо!

Запихав телефон в задний карман, я вернулся в библиотеку. Нагато я нашел стоявшей там же и читающей что-то похожее на огромную энциклопедию.

Дальнейшее оказалось делом непростым. Нужно было сдвинуть с места Нагато, которая в это место будто корнями вросла, а нам еще пришлось идти к библиотекарской стойке и заполнять карточку, чтобы взять книгу с собой. Причем все это время я игнорировал звонки Харухи.

Когда мы с Нагато, прижимавшей к груди как величайшую драгоценность философскую книжищу какого-то зарубежного автора с непроизносимой фамилией, вернулись на площадь, нас ожидали три различных реакции трех оставшихся членов бригады. Асахина, казавшаяся усталой, облегченно улыбнулась, Коидзуми картинно пожал плечами, Харухи же завопила так, будто за раз выхлебала бутылку карри:

- Опоздал! С тебя штраф!

Что, опять вас угощать?

В конце концов, спустив в никуда наше время и мои деньги, мы завершили сегодняшнее выездное собрание.

- Я так устала! Судзумия-сан шагала так быстро, что я с трудом за ней поспевала, - пожаловалась мне Асахина перед прощанием и вздохнула, а затем, встав на цыпочки, чуть не касаясь своими губами моего уха, прошептала:

- Спасибо, что выслушал меня, - и, сразу отступив, застенчиво улыбнулась, изящно поклонилась и ушла.

Коидзуми мягко похлопал меня по плечу, и сказал:

- Веселый получился денек. Да… как и ожидалось, Судзумия-сан – очень занятная личность. К сожалению, мы с тобой были в разных командах, ну да еще увидимся.

Одарив меня напоследок противной приторной улыбочкой, Коидзуми в свою очередь, удалился. Нагато тоже уже испарилась.

Осталась только сердито взирающая на меня Харухи.

- Ты чем занимался весь день, а?

- Гмм, а чем я занимался?..

- Хватит увиливать!

Похоже, она была всерьез рассержена.

- А ты сама-то что же? Нашла что-нибудь интересное?

Захваченная врасплох, Харухи закусила губу. Если ее не остановить, она ее до крови прокусит.

- Ну, вряд ли неприятель настолько прост, что попадется нам с первого же раза.

Видя, что я пытаюсь разрядить атмосферу, Харухи быстро взглянула на меня, а затем отвела глаза.

- Послезавтра в школе будет разбор полетов.

Повернувшись кругом, она, больше не оглядываясь, смешалась с толпой.

Довольный, что наконец-то могу поехать домой, я вернулся к банку, и обнаружил, что моего велосипеда там уже не было. Вместо него на фонарном столбе была наклеена бумажка с надписью: «Велосипед удален за парковку в неположенном месте».

Началась новая неделя, влажный в преддверии сезона дождей воздух заставлял просто обливаться потом по дороге в школу. Эй, нет никого из политиков, кто бы пообещал на выборах установить на школьном холме эскалатор? Как только получу право голоса - голосую за него.

Я сидел в классной комнате, обмахиваясь тетрадкой вместо веера, когда вместе со звонком вошла Харухи, как ни странно, одной из последних.

Бросив портфель на стол, она сказала:

- На меня тоже помаши.

- Обойдешься.

Харухи, которую я не видел со времени последней встречи на площади два дня назад, как и прежде надула губы и скорчила кислую мину. Не успел я подумать, что в последнее время она стала выглядеть симпатичней, как вот - опять ее прежняя хмурая физиономия.

- Послушай, Судзумия, а ты знаешь историю про синюю птицу счастья?

- Это еще что такое?

- А, ладно, ничего. Проехали.

- Раз ничего, так и не спрашивай.

Харухи бросила на меня исподлобья сердитый взгляд, но тут явился учитель Окабе и начался урок.

В тот день от Харухи во все стороны излучалась аура недовольства, что полностью ощущала на себе моя спина. Никогда еще звонок с уроков не был для меня таким облегчением. Как полевая мышь, спасающаяся от бушующего пожара, я бежал в литературную комнату в надежде на спасение.

Читающая фигура Нагато стала уже настолько привычной декорацией клубной комнаты, что казалась неотделимой деталью интерьера. Я обратился к Коидзуми, пришедшему чуть раньше меня.

- Только не говори, что тебе тоже надо поговорить со мной о Судзумии!

В комнате нас было только трое. Харухи сегодня дежурила, а Асахина еще не пришла.

- Ага, «тебе тоже», говоришь? Значит, разъяснения других заинтересованных сторон ты уже получил?

Коидзуми мельком глянул на Нагато, поглощенную чтением книги, взятой на днях из библиотеки. Не нравится мне его тон всезнайки.

- Пошли, поговорим где-нибудь еще. Если Судзумия-сан нас услышит, будут проблемы.

Коидзуми повел меня в столовую к столикам на открытом воздухе. По пути он купил в автомате кофе и передал его мне. Два парня за круглым столиком - странно, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

- И что ты уже знаешь?

- В целом, что Судзумия - не обычный человек.

- Что ж, тогда все просто. Да, ты прав.

Может, это шутка такая? Все три участника «Бригады SOS» сообщают мне, что Судзумия - вроде как не человек. Может, вызванная глобальным потеплением жара на них так влияет?

- Для начала хотелось бы услышать, кто ты на самом деле.

Так, пришельцы и гости из будущего у нас уже есть.

- Ты ведь не хочешь сказать, что ты экстрасенс?

- Не хотелось бы так сразу говорить, – Коидзуми поводил из стороны в сторону чашкой. - Возможно, это и будет несколько неточно, но думаю, экстрасенс - наиболее близкое по значению слово. Да, я - экстрасенс.

Я молча пил свой кофе. Клал бы поменьше сахара - слишком сладкий.

- На самом деле, планов так внезапно переводиться к вам не было, но обстоятельства изменились. Не ожидалось, что эти двое так легко войдут в контакт с Судзумией Харухи. До сих пор они просто вели наблюдение издалека.

Да он о Харухи как о каком-то экзотическом насекомом говорит!

Заметив, что я нахмурился, он продолжил:

- Спокойно, спокойно. Мы тоже прилагаем все усилия! Мы не собираемся причинять вред Судзумии-сан, наоборот, мы стремимся оберегать ее от критического состояния.

- Ты сказал «мы»? Значит, есть еще экстрасенсы вроде тебя?

- Ну, нас не так много. Так как я – один из рядовых, то точно этого не знаю, но думаю, в мире нас около десяти. Все мы относимся к «Корпорации».

Ну вот, еще и «Корпорация».

- Я не знаю, что она представляет собой или сколько человек в ней состоит. Похоже, все управляется какими-то шишками наверху.

- …Хорошо, так эта секретная организация, эта «Корпорация», чем же она занимается?

Коидзуми промочил горло остывшим кофе.

- Как ты уже мог догадаться, «Корпорация» была основана три года назад и основной ее задачей является наблюдение за Судзумией Харухи. В общем и целом, только ради этого организация и существует. Это все понятно. Я не единственный агент «Корпорации» в этой школе, кое-кто уже проник сюда, я лишь переведен на подмогу.

У меня в голове всплыло лицо Танигути. Он ведь говорил, что учится в одном классе с Харухи со средней школы. Может, он тоже такой же, как Коидзуми?

- И что же?

Коидзуми без паузы закончил:

- Таким образом, могу поручиться, что рядом с Судзумией-сан присутствует определенный личный состав.

Да почему всем так нужна эта Харухи? Она просто эксцентричная своевольная эгоистичная девчонка, вечно создающая проблемы для окружающих, а тут огромная организация считает ее своей основной целью? Хотя могу признать – на вид она вполне ничего.

- Я не знаю, что на самом деле случилось три года назад. Все, что мне известно - это что однажды три года назад я внезапно обнаружил в себе появившиеся необычные способности. Сначала я был просто в панике, страшные мысли в голову приходили. Вскоре на меня вышла «Корпорация» и это меня спасло. Иначе, пожалуй, я бы мог и покончить с собой, решив, что у меня что-то не то с головой.

А разве до сегодняшнего дня это «что-то не то с головой» не продолжается?

- Ну, и эту возможность нельзя отрицать. Однако у нас вызывают опасения более опасные варианты.

С самоироничной улыбкой глотнув еще кофе, Коидзуми внезапно посерьезнел.

- Когда, по-твоему, возник мир?

К глобальным вопросам мы перешли, однако.

- Разве не давным-давно в результате Большого Взрыва?

- Да, так считается. Однако, по нашему мнению, есть и другой вариант. Существует гипотеза, что этот мир был создан всего три года назад.

Я взглянул на лицо Коидзуми. Не думаю, что он в здравом уме.

- Да это чушь! Я же ясно помню, что было раньше трех лет назад. К тому же, родители мои живы-здоровы. У меня до сих пор три шрама сохранились - я как-то в детстве провалился в водосток, и мне раны зашивали. Да и что, по-твоему, делать со всем, что я в поте лица из учебников по истории заучивал?

- Ладно, а почему ты так уверен, что все люди, включая тебя, не появились на свет уже с такой памятью? Тут к трем годам не придерешься. Нет никаких аргументов против того, что весь мир мог быть создан пять минут назад по предварительному шаблону, а все началось именно в тот момент.

- …

- Например, представь себе виртуальную реальность. К тебе в мозг подключают электроды и все, что ты видишь, слышишь, осязаешь и чувствуешь, на самом деле поступает тебе напрямую в мозг. Ты никогда не поймешь, что все это не реальность. Реальность и мир на самом деле очень хрупкие вещи.

- …Хорошо, пусть так, неважно, был ли мир создан три года назад, или пять минут. Лучше объясни, как все это относится к Харухи?

- Верхи «Корпорации» считают, что этот мир подобен сну, который видится неким существом. Мы, а точнее, весь мир для этого существа - не более чем сон. Для него создание и изменение того, что мы называем реальностью - просто детские игрушки. И все мы знаем имя существа, способного на это.

Возможно, дело было в спокойной вежливой речи, но лицо Коидзуми выглядело до раздражения взрослым.

- Сотворять и разрушать миры по своей прихоти… существо, способное на это, люди определяют как бога.

…Эй, Харухи! Тебя уже возвели в ранг бога! Как тебе?

- Так что, люди «Корпорации» просто перепуганы до смерти. Если этот мир вызовет недовольство бога, он, чего доброго, попросту разрушит его и создаст с нуля новый. Как ребенок, которому разонравился сделанный им замок из песка. Хотя мне и кажется, что мир наполнен противоречиями, он таков какой есть, и я привязан к нему. Поэтому я и сотрудничаю с «Корпорацией».

- Почему ж ты не пойдешь и не спросишь Харухи? Попроси ее не разрушать этот мир, может она и послушает.

- Разумеется, Судзумия-сан не осознает, кем является. Она еще не заметила своих способностей, и если мы сможем сделать, чтобы так продолжалось и в дальнейшем, то, думаю, получим желанную спокойную мирную жизнь.

Тут Коидзуми улыбнулся своей прежней улыбкой.

- Можно сказать, она несовершенный бог. Она еще не способна управлять миром по собственному желанию. Однако она развивается и показывает нам толику своих сил.

- Это ты еще о чем?

- Задумайся, откуда на свете взялись экстрасенсы, как я, или создания вроде Асахины Микуру или Нагато Юки? Потому что так пожелала Судзумия-сан.

«Если здесь есть пришельцы, гости из будущего, люди из параллельных миров, экстрасенсы – милости прошу».

Слова, которые сказала Харухи в начале учебного года в классе, всплыли у меня в памяти.

- Пока она еще не может сознательно применять свою божественную силу, сейчас это не более чем бессознательные, спонтанные ее проявления. Однако очевидно, что в последние несколько месяцев Судзумия-сан высвобождала силы, находящиеся за гранью человеческого разума. В результате этого, как я уже упоминал, Судзумия-сан повстречалась с Асахиной Микуру, Нагато Юки и, наконец, появился я.

В этом ряду я смотрюсь как-то странно.

- Не совсем. Напротив, как раз ты - самый загадочный. Извини, я проводил некоторые исследования на твой счет. Ручаюсь, ты - не обладающий никакими особенными силами обычный человек.

Мне вздохнуть с облегчением или огорчиться?

- Сложно сказать точно, однако ты вполне можешь держать судьбу всего мира в своих руках. Наша просьба такова: будь осторожен, не дай Судзумии-сан разочароваться в этом мире.

- Раз ты думаешь, что Харухи – бог, - предложил я, - почему просто не похитить ее, не вскрыть мозг и не изучить его устройство? Может, так можно узнать и устройство нашего мира?

- Разумеется, в «Корпорации» существуют экстремисты, которые думают так же, как ты, - кивнул Коидзуми, - однако большинство придерживается мнения, что вмешиваться не стоит. В конце концов, если ненароком случится что-то, что вызовет раздражение бога, скорее всего, случится непоправимое. Мы желаем поддержать мир в его текущем состоянии и обеспечить Судзумии-сан спокойную мирную жизнь. Зачем рубить сук, на котором сидишь…

- …Ну и что тогда делать мне?

- Этого я не знаю.

- О, а что будет с миром, если Харухи внезапно умрет?

- Что ж. Исчезнет ли мир в тот же момент, продолжит ли свое существование без бога, или появится новый бог? Никто не может сказать, пока этого не случится.

Кофе в бумажном стаканчике остыл. Пить я больше не хотел и отодвинул его на край стола.

- Ты сказал, что ты экстрасенс.

- Ну, хотя мы разошлись в терминах, но, в общем, это так.

- Так покажи мне эти способности, чтобы я тебе поверил. Скажем, подогрей мой кофе.

Коидзуми весело засмеялся. Если не считать его улыбок, то я, наверное, первый раз увидел его смех.

- Прости, не могу. Мои способности не так-то просты. В обычном состоянии у меня никаких сил нет, должен быть выполнен ряд условий, чтобы я смог ими воспользоваться. Но, думаю, тебе еще представится возможность их увидеть.

- Прости, что задержал тебя. Пора домой, - сказав так, он, улыбаясь, встал из-за стола.

Я смотрел вслед уходящему легким шагом Коидзуми, пока тот не скрылся из виду. Внезапно в голову мне пришла мысль - я схватился за бумажный стаканчик.

Наверное, не стоит и говорить.

Конечно, кофе был таким же холодным.

Когда я вернулся в литературную комнату, там в одном белье стояла Асахина.

- …

Асахина, с передником горничной в руках, круглыми, как у кошки, глазами смотрела на меня, застывшего и державшегося за дверную ручку. Медленно ее губы начали открываться, собираясь издать крик.

- Извиняюсь.

Пока она не успела издать звука, я быстро убрал свою ногу обратно за порог комнаты и закрыл дверь. К счастью, крика не последовало.

Черт! Да уж, следовало бы постучать. Нет, постойте, для начала следовало бы запирать дверь, когда переодеваешься!

Пока я раздумывал, перемещать ли мне изображение обнаженного тела с сетчатки глаза в долгосрочную память, изнутри раздался осторожный стук:

- Можно заходить…, - такой же осторожный голос.

- Прошу прощения.

- Нет, ничего…

Открывшая дверь Асахина склонилась так низко, что я приносил свои извинения, глядя сверху вниз на ее макушку. Залившись румянцем, она сказала:

- Всегда я… так стыдно…

Ну и превосходно!

Похоже, все указания Харухи честно выполняются. Асахина, облачившись в костюм горничной, места себе не находила от смущения.

Вот милашка…

Если я и дальше буду так смотреть на Асахину, то запечатленный в моем мозгу недавний образ станет безнадежно испорчен. Собрав в кулак весь свой здравый смысл и нанеся контрудар своему либидо, я уселся на командирское место и включил компьютер.

Почувствовав чей-то взгляд, я поднял голову и обнаружил редкостный, нацеленный на меня взгляд Нагато Юки. Затем она поправила очки и вернулась к книге. Выглядело это для нее крайне необычно.

Я открыл в редакторе нашу страничку, думая сделать что-нибудь с вечно неизменным сайтом «Бригады SOS», но так и не смог решить, что именно делать. Мне подумалось, что это пустая трата времени, и я со вздохом закрыл программу. Что делать дальше я не представлял. Играть в «Отелло» мне тоже надоело.

Пока я, сложив руки на груди, мычал что-то себе под нос, передо мной оказалась чашка с чаем. Я поднял глаза и увидел улыбающуюся Асахину в костюме горничной и с подносом в руках. Ух ты, меня по-настоящему обслуживают!

- Спасибо.

Меня только-только угостил кофе Коидзуми, но и чай я, конечно, с благодарностью принял.

Асахина поставила еще одну чашку рядом с Нагато, потом села рядом и, хорошенько подув, принялась пить свой зеленый чай.

В итоге Харухи так в клубной комнате и не появилась.

- Ты чего вчера не пришла? Ты же собиралась устроить разбор полетов?

Как обычно я обернулся назад переброситься парой слов перед началом уроков.

Лежа плашмя на парте и опираясь на нее подбородком, Харухи с трудом проговорила:

- Заткнись, а… В одиночку разбор полетов провела.

Небось, после уроков в одиночку рыскала по субботним маршрутам, после того как улизнула из школы.

- Думала, могли что-нибудь упустить.

А я-то думал, привычка возвращаться на место преступления существует только в детективах.

- Устала я от жары! Когда же мы форму сменим… Поскорей бы на летний вариант перейти.

Форму меняют с июня, а до конца мая была еще целая неделя.

- Судзумия, я тебе вроде уже говорил, да ты не обратила внимания. Может, бросишь все эти поиски загадок и попробуешь освоить обычные школьные развлечения?

Я ждал, что она поднимет голову и бросит на меня хмурый взгляд… но Харухи все так же лежала щекой на парте. Похоже, она и впрямь обессилена.

- Что еще за обычные школьные развлечения? – в ее голосе не звучало никакого интереса.

- Найди себе парня, да и разгуливайте вдвоем по городу. И свидание, и поиски - убьешь двух зайцев, – предложил я, вспомнив наш разговор с Асахиной в тот день.

- К тому же, недостатка в поклонниках у тебя нет. Просто сдерживай свой эксцентричный характер, да и все.

- Хмпф, да парни мне по барабану. Вся эта любовь – просто секундное помрачение рассудка, вид психической болезни, - устало промолвила Харухи, лежа на парте и рассеянно глядя в окно.

– Знаешь, даже у меня такое настроение бывает, редко-редко. Я ж все-таки здоровая молодая девушка, да и телу не прикажешь. Но я ведь не настолько дура, чтобы из-за минутного замешательства влезать во все эти проблемы. К тому же, если я подцеплю какого-нибудь парня, что будет с «Бригадой SOS»? Она же только-только основана.

Строго говоря, еще нет.

- Тогда, может, основать кружок для каких-нибудь более подходящих развлечений? Так и люди соберутся.

- Ни за что, - отрезала Харухи. - Это скучно, поэтому я и создала «Бригаду SOS». Там уже есть Милашка и Загадочный Новичок, так почему же ничего не происходит? Сколько можно, давно пора случиться чему-нибудь.

Впервые я видел Харухи настолько подавленной, хотя и в таком состоянии она смотрелась весьма мило. Даже как обычно, без улыбки на лице - прекрасно. Просто великолепно.

Все утро Харухи проспала в классе. Удивительно, но ни один учитель этого не заметил… ну, это просто совпадение.

Странные вещи начали происходить еще до этого. Ничего особо вопиющего не случилось, об этом почти никто и не знал, да все почти сразу и закончилось. Тем не менее, до начала уроков я все-таки сумел в это вляпаться.

Даже пока я говорил с Харухи, мысли мои были заняты совершенно другим предметом. Предметом этим был обрывок бумаги, который я с утра нашел в шкафчике для обуви.

На нем значилось:

«После школы, когда все уйдут, загляни в кабинет 10-Д».

Написано это было явно женской рукой.

Это еще что такое? Необходимо сконцентрироваться и прислушаться к различным точкам зрения. Первая из них гласила: «С тобой такое уже случалось». Но записка и текст на закладке Нагато были написаны разным почерком. У самозванной псевдо-пришелицы почерк был настолько красив, что будто бы отпечатан, а на этой бумажке почерк был округлым, как пишут старшеклассницы. К тому же, Нагато не будет действовать напрямую и подкладывать записку в мой шкафчик. Вторая предполагала: «А может, это Асахина»? Ну нет, оторванный клочок бумаги, на котором даже время встречи не обозначено - это по отношению к ней просто представить невозможно. Будь это Асахина, она бы как следует написала письмо и положила его в конвертик. Тем более странно, что место встречи – кабинет моего класса. «Не Харухи ли это?» - такова была третья. Еще невозможней - эта бы просто вытащила меня на лестничную площадку, как тогда, да все бы и высказала. Кандидатура Коидзуми по схожим причинам тоже отпадает. Наконец, четвертая: «А может, это любовное письмо от прекрасной незнакомки?» Ладно, хватит, отложим на потом вопрос любовное это письмо или нет, условно назовем его посланием и автор его даже не обязательно девушка. «Кстати, это вполне может быть шуточкой Куникиды и Танигути», - да, это наиболее логичный вариант. Ага, от этого идиота Куникиды за километр несет дурацкими розыгрышами, в таком случае мог бы и поподробнее все разработать.

Раздумывая об этом, я бесцельно бродил по школе. После уроков Харухи из-за плохого самочувствия сразу ушла домой. Вот так удача!

Сначала я решил заглянуть в литературную комнату. Пойди я сразу в класс 10-Д, ждать в пустом кабинете какого-то незнакомца я бы не выдержал, а если бы в это время туда неожиданно заявился Танигути со словами: «О! Кого ждем? Небось, того, кто записочку написал? Ну и наивный же ты! Ха-ха-ха!», - было бы еще обиднее. Убью чем-нибудь время, потом будто случайно загляну в комнату, удостоверюсь, что там никого нет и уйду домой. Точно, отличный план!

Кивая самому себе в знак согласия, я добрался до комнаты кружка. В этот раз постучаться я не забыл.

- Заходите, пожалуйста.

Получив разрешение, я открыл дверь. Сколько ни смотри на Асахину в облике горничной, она все равно прелестна!

- Опаздываешь! А где Судзумия-сан? – похоже, она опять заваривала чай.

- Ушла домой, выглядела весьма усталой. Пока она слаба - самое время нанести ответный удар.

- Не нужно мне ничего такого!

На фоне увлеченно склонившегося над книгой силуэта Нагато мы уселись друг напротив друга и пили чай. Наш недокружок вернулся к прежнему бесцельному существованию.

- Коидзуми еще не было?

- Коидзуми-кун заглядывал, сказал, что у него работа, так что он убегает.

Что это еще за работа? Что ж, как бы то ни было, находящиеся здесь двое к письму отношения не имеют.

От нечего делать мы с Асахиной, оторвавшись от светской беседы, сыграли в «Отелло». Выиграв для вида три матча, я подключился к Интернету, и мы вдвоем полазали по новостным сайтам. Тут Нагато захлопнула свою книжку. В последнее время мы привыкли считать это знаком к окончанию работы кружка и стали собираться домой. Вот уж действительно непонятно, чем мы занимаемся.

Асахина попросила меня не ждать ее, потому что ей надо переодеться, и я, воспользовавшись ее словами, выскочил из комнаты.

Стрелки часов стояли на половине шестого. Думаю, в классе уже никого из учеников быть не должно.

Будь даже это Танигути, он бы уже ушел домой, устав меня ждать. Несмотря на это, я все-таки взбежал на два пролета по лестнице проверить верхние этажи, просто на всякий случай.

В коридоре никаких признаков жизни. Я глубоко вздохнул. Окна аудитории были сделаны из непрозрачного стекла, увидеть, что творится в классе, я сквозь них не мог – только оранжевый цвет от лучей заходящего солнца. Я небрежно открыл дверь кабинета 10-Д.

Тому, что там вообще кто-то был, я, пожалуй, не удивился, а вот увидев того, кто меня ждал, я был поражен, ибо перед доской находился человек, о котором я бы подумал в самую последнюю очередь.

- Опаздываешь! - улыбнулась мне Асакура Рёко.

Тряхнув длинными шелковистыми волосами, Асакура сошла с кафедры. Ее длинные ноги в белых гольфах так и бросались в глаза.

Выйдя на середину комнаты, она остановилась и, не переставая улыбаться, поманила меня рукой:

- Заходишь?

Я все еще держался за ручку двери, но этот жест будто подтолкнул меня приблизиться к Асакуре.

- Так это ты…

- Да, удивлен?

Асакура беззаботно улыбнулась, правая сторона ее фигуры была багряной от закатного сияния.

- Чего надо? – спросил я намерено грубо.

Асакура со смехом ответила:

- Действительно, надо. Хочу кое о чем спросить.

Ее лицо находилось прямо передо мной.

- У людей есть поговорка: «Лучше сделать и сожалеть, чем сожалеть о том, что не сделал»? Что ты об этом думаешь?

- Точно не знаю, но, наверное, смысл в этом есть.

- Ну, к примеру, если ты понимаешь, что поддержание статус-кво приведет к ухудшению ситуации, а что сделать для того, чтобы ее улучшить - неизвестно, что бы ты сделал?

- Улучшить? Ты о чем? Положение в экономике?

Продолжая улыбаться, Асакура оставила мой вопрос без внимания.

- Не подумал бы ты, что нужно обязательно попробовать все изменить? Ведь в любом случае, по отношению к текущей ситуации особой разницы не будет.

- Хмм, ну может быть и так.

- Правда?

Асакура, держа руки за спиной, чуть наклонилась вперед.

- Однако мое руководство довольно глупо и не может действовать в условиях неожиданных изменений. Но ситуация больше не может оставаться такой, как есть. Мои руки связаны, но я вижу, что положение постепенно становится только хуже. При таких условиях следует принять самостоятельное решение и спровоцировать изменения, ведь так?

О чем ты вообще говоришь? Это что, шутка такая? Я огляделся вокруг, пытаясь понять, не спрятался ли Танигути в шкафу со швабрами и метлами, или, может, хихикает сейчас под учительским столом.

- Мне надоело наблюдать за неизменным объектом, поэтому…

Я был так поглощен осмотром комнаты, что едва услышал слова Асакуры:

- Я убью тебя и увижу, что предпримет Судзумия Харухи.

Времени на раздумья не было. В правой руке Асакуры, которую она держала за спиной, что-то блеснуло, и там, где только что была моя шея, сверкнул тусклый металлический свет.

Улыбаясь так, будто она гладит лежащую на коленях кошку, Асакура сжимала в руке нож. Ужасный армейский нож.

Мне очень повезло, что я увернулся от первого удара. Я неловко свалился на задницу и с бледным лицом тупо смотрел снизу вверх на Асакуру. Если попадусь, мне не убежать - и я растерянно стал отпрыгивать спиной назад, как кузнечик.

Почему Асакура меня не преследует?

…Нет, секунду! Что здесь вообще творится? Почему Асакура пытается всадить в меня нож? Стоп-стоп, что она сказала? Убить меня? За что?

- Хватит шутить! – в этот момент я не мог сказать ничего, кроме этого избитого штампа. - Это же опасно! Даже ненастоящий нож мог бы порезать! Хватит!

Я совершенно не понимал происходящего. Если кто-нибудь знает, что происходит, загляните и объясните мне, пожалуйста!

- Думаешь, я шучу? – полностью рассеивая мои сомнения, спросила Асакура. Никак не похоже было, что она сейчас остановится. Старшеклассница, которая с улыбкой направляет на вас нож - это действительно страшно. В общем, я был испуган донельзя.

- Хм!

Асакура похлопала себя по плечу обратной стороной лезвия.

- Не нравится смерть? Не хочешь умирать? Я не очень хорошо понимаю концепцию смерти органических существ.

Я медленно поднялся. Это шутка, это слишком нелепо, чтобы быть правдой, во все это просто невозможно поверить. Прилежная девушка, которая не позволяет себе даже разговаривать на уроках - размахивает огромным ножом. Реальность этого просто невозможно осознать.

Впрочем, нож был реален и не увернись я, истекал бы сейчас кровью.

- Я не пойму, о чем ты! Это не смешно! Брось эту страшную штуку!

- Не могу, - Асакура улыбнулась своей обычной простодушной улыбкой, которой столько раз одаривала весь класс. - Ведь я на самом деле хочу твоей смерти.

Она опустила руку с ножом до талии и бросилась на меня. Ну и скорость! На этот раз я не растерялся. Опередив Асакуру, я быстро отскочил и, намереваясь выбежать из класса… столкнулся со стеной.

????

Двери нет. Окон тоже. Вместо окон в коридор, теперь была только темно-серая стена.

Невозможно!

- Все бесполезно.

Голос Асакуры за моей спиной приближался.

- Эта область пространства находится под моим информационным контролем. Это можно сделать, вмешавшись на уровне информации в молекулярную структуру здания. Сейчас эта комната полностью закрыта - ни входов, ни выходов отсюда нет.

Я обернулся и увидел, что заходящее солнце тоже пропало. Окно, выходящее на школьный двор было заменено бетонной стеной, и только лампы холодным светом сверху освещали парты.

Невозможно?

Асакура медленно двинулась ко мне. На пол падала ее тонкая тень.

- Сдавайся. Результат в любом случае будет один.

- …Да кто ты такая?

Куда не кинь взгляд, повсюду меня окружали стены. Ни дверного проема, ни самой двери, ни окна - ничего! Или, может, у меня крыша поехала?

Я бегал между парт как сумасшедший, пытаясь хоть немного оторваться от Асакуры, но она просто шла ко мне напрямик, а столы разъезжались, открывая ей дорогу и вставая у меня на пути. Эта игра в кошки-мышки вскоре закончилась тем, что я оказался загнан в угол.

Ладно, раз так…

Я решил рискнуть и швырнул в Асакуру стул, но он развернулся прямо перед ней и улетел в другой конец комнаты. Да как же так?

- Я же говорю тебе, бесполезно. Все в этой комнате сейчас движется согласно моей воле.

Постойте-постойте!

Что здесь происходит? Если это не шутка, не подколка и ни я, ни Асакура не свихнулись, то в чем же дело?

«Я убью тебя и увижу, что предпримет Судзумия Харухи».

Опять? А знаешь, Харухи, ты весьма популярна.

- Надо было сделать это с самого начала, - сказала вдруг Асакура, и я внезапно осознал, что не могу двигаться. Эй, так нельзя! Это нечестно!

Мои ноги будто вросли в пол, лишив меня возможности двигаться, а руки словно покрылись толстым слоем воска, так что я их даже поднять не мог. Да что там - и пальцем не двинуть! Мое лицо застыло в позе, когда я смотрел на пол, и теперь мне было видно, как туфли Асакуры появляются в поле моего зрения.

- Когда ты умрешь, Судзумия Харухи наверняка каким-то образом отреагирует. Вероятно, можно будет наблюдать информационный взрыв. Уникальная возможность.

Мне как-то без разницы!

- Теперь умри!

Я почувствовал, как Асакура поднимает нож. Куда она ударит? Сонная артерия, сердце? Если б я знал, хоть немного настроился бы. Дайте хоть глаза-то закрыть… не получается. Ну, что там?!

Потревоженный взмахом руки воздух пришел в движение. Нож начал опускаться на меня…

В этот самый момент сверху раздался оглушительный треск, и с потолка вниз посыпались обломки. Кусок бетона упал мне на голову – больно! Черт! Меня всего как ливнем засыпало штукатуркой и пылью, думаю, и Асакуру тоже. Однако убедиться в этом я никак не… стоп! Я опять могу двигаться!

Я поднял голову и увидел…

…Клинок, рукоять ножа, который должен был вот-вот перерезать мне шею, замершую с этим ножом в руке удивленную Асакуру и перехватившую лезвие голыми руками… голыми руками!.. хрупкую фигурку Нагато Юки.

- Твои автономные программы слабы, - сказала Нагато своим обычным бесцветным голосом. - Пространство потолка закрыто, но информационная блокада также слаба, поэтому я смогла ее идентифицировать и проникнуть внутрь.

- Хочешь мне помешать? – стоящая напротив нее Асакура была спокойна. - Если убить этого человека, Судзумия Харухи наверняка отреагирует. Только так мы получим больше информации.

- Ты должна быть моей резервной копией, - сказала Нагато таким ровным тоном, будто читала мантру. - Допуск к самостоятельным действиям не был разрешен. Тебе следует подчиняться мне.

- А если я откажусь?

- Я отключу информационные связи.

- Хочешь попробовать? У меня здесь преимущество - эта комната находится в области моего информационного контроля.

- Запрос на отключение информационных связей.

Как только Нагато договорила, клинок ножа, который она держала, засветился, а затем, как кубик сахара в чашке чая, рассыпался на микроскопические частицы.

- ! – Асакура отпустила нож и отпрыгнула назад метров на пять. Увидев это, я осознал: «Ого, да они ведь и вправду не люди».

Покрыв это расстояние одним прыжком, Асакура, все также с улыбкой на лице, мягко приземлилась на другом конце класса.

Пространство вокруг исказилось – я могу назвать это только так. Асакура, парты, потолок и пол поплыли. В общем, это напоминало жидкий металл, хотя я толком и не мог ничего разглядеть.

Пока я наблюдал за тем, как в воздухе формируются какие-то подобия копий, перед поднятыми ладонями Нагато разлетелся на кусочки какой-то кристалл - это все, что я смог понять.

В следующую секунду пространство вокруг Нагато заполнилось взрывами кристаллической пыли, в нас с невероятной скоростью полетели застывшие копья, и лишь через некоторое время я увидел, что Нагато столь же быстро руками отражает их атаки.

- Не двигайся.

Нагато, не переставая отбивать атаки Асакуры, схватила меня рукой за галстук и пригнула к земле, так что я, будто прилипнув к ее спине, не мог даже колени разогнуть.

- Ого!

Какая-то штуковина, которую я даже не увидел, едва не коснувшись моей головы, разнесла в щепки классную доску.

Нагато чуть приподняла голову, и выросшие из потолка сосульки тотчас же обрушились сверху на Асакуру, но она уже переместилась с такой скоростью, что невооруженным глазом ее движений даже не было видно. На полу образовался лес из десятков воткнувшихся потолочных сосулек.

- В этом пространстве тебе меня не победить, - остановившись, спокойно проговорила Асакура. Она и Нагато стояли в нескольких метрах друг против друга, тогда как я, как уже было сказано, позорно прижавшись к полу, не смел и спину разогнуть.

Нагато стояла передо мной, расставив ноги. Да уж, это на нее похоже - подписать маленькими буковками свое имя на сменной обуви. В этот момент Нагато что-то пробормотала, будто зачитывая книгу вслух. Вот что я услышал:

- SELECT серийный код FROM база данных WHERE код данных ORDER BY режим информационной атаки HAVING терминальный режим. Имя – Асакура Рёко, инициализация и оценка объекта. Отключение органических информационных связей объекта.

Обычное пространство в классной комнате более не существовало. Все вокруг обернулось геометрическими фигурами, крутилось и вертелось как огромный калейдоскоп так, что кружилась голова.

- Ты прекратишь функционировать раньше меня, - непонятно с какой стороны этого красочного миража послышался голос Асакуры.

«Вууушш» - раздался звук ветра. Нагато с силой лягнула меня пяткой назад.

- Ты че…

Не успел я договорить «…го», как мимо моего носа пронеслось и вонзилось в пол невидимое копье.

- Посмотрим, сколько еще ты продержишься, защищая его. Увернись-ка!

В следующую секунду Нагато, стоявшую передо мной, поразила дюжина коричневых копий.

- …

Оказалось, Асакура атаковала нас с Нагато со всех сторон сразу. Нагато не удалось кристаллизовать и отразить часть копий и, чтобы защитить меня, она использовала свое тело. Но тогда я этого не понял.

Очки Нагато сорвались с ее лица и, упав на пол, мягко отскочили в сторону.

- Нагато!

- Тебе лучше не двигаться, - спокойно сказала Нагато, взглянув на копья, застрявшие у нее в груди и животе. Под ее ногами начала растекаться лужа крови. - Я в порядке.

Нет, ничего тут не в порядке!

Нагато, не поведя бровью, вытащила из своего тела копье и отбросила его на пол. Оно с сухим звуком упало на землю и через несколько мгновений превратилось в парту. Так вот из чего они сделаны!

- Не думаю, что, получив такие повреждения, ты сможешь провести информационное вмешательство. Что ж, закончим!

На другом конце колышущейся комнаты мерцала фигура улыбающейся Асакуры. Она медленно подняла руки. Если мне не пригрезилось, они засияли от плеч до кончиков пальцев и удлинились вдвое. Нет, куда больше, чем вдвое!..

- Умри!

Руки Асакуры всё росли, извиваясь как щупальца и подбираясь к нам с обеих сторон. Маленькая фигурка Нагато, не в силах двигаться, задрожала… Мне в лицо брызнула красная горячая жидкость.

Левая рука Асакуры вошла в правый бок Нагато, а правая прошла сквозь левую сторону груди, вышла из спины и, вонзившись в стену, остановилась. Кровь хлестала из тела Нагато, текла по ее ногам и сливалась с расширяющейся лужей на полу.

- Все кончено, - тихо прошептала Нагато и схватила щупальце. Ничего не произошло.

- Что кончено? Это о чем? – поинтересовалась Асакура тоном победителя. - О трех годах твоей жизни?

- Нет, - ответила тяжело раненая Нагато так, будто ничего не случилось. - Начало отключения информационных связей.

Вот уж неожиданность!

Не успел я заметить, что все предметы в комнате засветились ярким светом, как в ту же секунду они превратились в блестящую пыль и разрушились. Стол сбоку меня тоже превратился в мельчайшие частички и рассыпался.

- Это…

Кристаллические крупицы неиссякаемым потоком лились с потолка, на этот раз ошеломленной была Асакура.

- Ты просто великолепна.

Копья в теле Нагато тоже превратились в песок.

- Внедрение программы в это пространство заняло время. Теперь все кончено.

- …Что? Перед внедрением ты подготовила параметры дезинтеграции? Конечно, я подумала, что ты слишком слаба, а ведь ты уже до этого перешла в режим информационной атаки…, - констатировала Асакура, глядя на свои руки, также превращающиеся в кристаллы. - Да, жалко! Но, в конце концов, я ведь всего лишь резервная копия. Мне казалось, это был бы хороший выход из тупика.

Взглянув на меня, Асакура вновь улыбнулась, как если бы я снова был ее одноклассником.

- Я проиграла. Долгих тебе лет, но будь начеку - объединение мыслесущностей не так едино, как видишь. Существует множество противоречий, как и у людей, впрочем. Возможно, появятся экстремисты вроде меня. Кто знает, даже повелители Нагато-сан могут изменить свое мнение.

Асакура уже до груди покрылась сияющими кристаллами.

- До тех пор, счастья тебе и Судзумии-сан. Пока.

Сказав так, Асакура беззвучно обратилась в холмик песка, который песчинка за песчинкой растворялся, пока окончательно не исчез.

Так, рассыпавшись в мельчайшую кристаллическую пыль, старшеклассница, известная как Асакура Рёко, навсегда покинула нашу школу.

Раздался легкий звук падения. Обернувшись на него, я увидел осевшую на пол Нагато и поспешно вскочил.

- Нагато! Держись! Я вызову скорую!..

- Не надо, - Нагато широко открыла глаза и глядела на потолок. - Физические повреждения для меня не так важны. Необходим процесс нормализации. Сначала - это пространство.

Буря из песчинок вокруг остановилась.

- Удаление инородных субстанций, выполнение реконструкции комнаты.

Знакомое помещение класса 10-Д возникло у нас на глазах, будто видеопленку перемотали назад.

Доска, учительский стол, парты выросли из белого песка - все стало таким же, как выглядело бы после окончания уроков. Не могу описать, что творилось тогда у меня в голове. Если б не видел все это собственными глазами, подумал бы, что это искусно сделанная компьютерная графика.

Окна с новыми прозрачными стеклами выросли из стен, закатное солнце оранжевым светом осветило нас с Нагато. Я заглянул к себе в парту – все, что я там оставил, лежало точь-в-точь на своих местах, а кровь Нагато, попавшая на меня, незаметно исчезла. Потрясающе. Это просто магия какая-то!

Я склонился над все еще лежащей Нагато:

- С тобой точно все в порядке?

Разумеется, ее раны были не видны, но на форме, которая, как я думал, тоже должна была быть порвана, не было ни единой дырочки.

- Вычислительные мощности были перенаправлены на преобразование, поэтому регенерация интерфейса была отложена. Запущено выполнение процесса.

- Тебе помочь подняться?

Вопреки ожиданиям, Нагато взяла меня за руку и собралась встать.

- Ой, - она чуть приоткрыла губы, - забыла реконструировать очки.

- …Вообще-то я думаю, ты лучше смотришься без них. Девчонки в очках меня не заводят.

- Что значит «не заводят»?

- Э… ничего-ничего, просто глупая шутка.

- Ясно.

Сейчас было не лучшее время для пустяковых разговоров. В будущем я в этом раскаюсь. Надо было бежать из класса прочь, даже если бы пришлось бессердечно бросить Нагато.

Скрип!

Дверь класса внезапно кто-то открыл.

- Забыл-забыл, совсем забыл…

Напевая песенку собственного сочинения, в класс вошел Танигути.

Он наверняка не ожидал, что кто-нибудь еще остался в аудитории. Заметив нас, он застыл в изумлении, а затем по-дурацки раскрыл рот.

В этот момент я пытался осторожно обеими руками поднять Нагато, но если смотреть на мою неподвижную фигуру со стороны, то можно было подумать, будто я, наоборот, укладываю ее на пол.

- Прошу прощения, - сказал Танигути таким серьезным тоном, какого я от него никогда не слышал. Он как рак попятился назад и, даже не закрыв дверь, испарился. У меня не было времени его догонять.

- Забавный человек, - произнесла Нагато.

Я тяжело вздохнул.

- И что делать?

- Положись на меня, - сказала Нагато, бездвижно покоясь у меня на руках. - Управление информацией – моя сильная сторона. Асакура Рёко решила перейти в другую школу.

Вот оно как!

Не время для подробных расспросов. Я пришел в изумление. Если подумать, я ведь сейчас пережил встречу с необыкновенным! Верить или не верить тем бредовым мыслям, которые до этого в режиме односторонней связи изложила мне Нагато – сейчас это вообще не вопрос. В ее словах не может быть никаких сомнений. Случившееся заставило меня понять всю серьезность положения. Я действительно был уверен, что умру! Если бы с потолка не свалилась Нагато, то Асакура, как и говорила, убила бы меня. Сцены искажающейся комнаты, Асакуры, превратившейся в чудовище, и невозмутимо уничтожившей ее Нагато пронеслись перед моими глазами.

Ну не рассчитывала же Нагато этим предоставить мне доказательства, что она действительно пришелец?

Кстати, я ведь теперь стал в некотором роде участником загадочного происшествия. Как уже говорилось в самом начале, я хотел оказаться втянутым во что-то, и роли второго плана мне бы было достаточно, а тут дело обернулось так, что я оказался вроде как главным героем! Да, я и впрямь хотел быть персонажем историй про пришельцев, но оказалось, что в действительности все выглядит совсем не так.

Откровенно говоря, это сплошные неприятности.

Чего я на самом деле хочу, так это играть роль того, кто со снисходительной улыбкой дает герою советы, когда тот попадет в сложное положение. Я хочу прекратить нелепое развитие сюжета, по которому на меня самого покушались бы мои одноклассники! Я, если честно, еще привязан к своей жизни!

Ошеломленный, я некоторое время истуканом стоял посреди залитой оранжевым светом солнца комнаты, совершенно не чувствуя веса у себя в руках.

Ч…что это еще? О чем это я думаю? Благодаря этому витанию в облаках я и не заметил, что Нагато завершила свою регенерацию и просто смотрела на меня безо всякого выражения.

На следующий день Асакура Рёко в классе не появилась.

Конечно, это само собой разумеется, но о том, что это само собой разумеется, похоже, думал только я.

- А… Асакура? Что-то изменилось на работе ее отца и ей пришлось срочно перевестись. Вообще-то, учителя тоже были удивлены, нам сообщили только сегодня утром. Они, похоже, уехали за границу, вчера вечером уже улетели.

В ответ на этот вздор, который перед уроками сказал учитель Окабе, в классе поднялся шум из, по-большинству, девчачьих голосов: «Как?», «Что?». Парни тоже начали перешептываться и обмениваться взглядами. Даже Окабе выглядел сбитым с толку. Разумеется, девчонка за моей спиной молчать не стала.

Бац! В мою спину врезался кулак.

- Кён, это же настоящее происшествие! – глаза Судзумии Харухи ярко сияли, она опять была полна энергии.

И что мне делать? Сказать ей правду?

На самом деле, Асакура была создана загадочной структурой, известной как объединение информационных мыслесущностей и была напарницей Нагато, но они повздорили по поводу того, убивать меня или нет. Почему меня? Да все для того, чтобы выяснить больше о тебе, Харухи. В конце концов, благодаря Нагато, Асакура превратилась в песок. Вот и все.

Конечно, я так сказать не мог. Не хочется. Все это было просто моими галлюцинациями, пусть все остается как есть.

- Сначала к нам переводится загадочный новичок, потом девчонка, не объясняя причин, тоже переводится. Здесь наверняка что-то нечисто!

Мне похвалить ее великолепную интуицию?

- Ну, у ее отца работа поменялась ведь.

- Такая дурацкая причина не считается.

- Хочешь - верь, хочешь - нет, но это основная причина, по которой переводятся в другую школу.

- Но ведь странно! Все это за два дня. Нельзя работу за один день сменить, взять и уехать на следующий день. Что это за работа такая?

- Может, отец ей не говорил…

- Это невозможно! Нужно провести расследование!

Я собирался предположить, что смена работы была лишь оправданием, а на самом деле они сбежали, оставляя за собой горы долгов, но передумал. Уж кто-кто, а я-то ведь знал, что это неправда.

- «Бригада SOS» не может остаться в стороне от такого загадочного происшествия в нашей школе!

Пожалуйста, вот не надо этого!

После вчерашних событий мне требовалось полностью пересмотреть свои взгляды. В конце концов, став свидетелем всех этих сверхъестественных вещей и пытаясь убедить себя, что ничего этого не было, можно прийти к следующему: либо с глазами или с головой у меня что-то не в порядке, либо что-то странное творится с миром вокруг меня, либо я сплю и мне все это снится. Если и выбирать, то только из этого.

Кроме того, я ни в какую не могу поверить, что этот мир ненастоящий.

Да уж, по-моему, в мои пятнадцать лет для поворотных точек в жизни еще несколько рановато! Почему десятиклассник вроде меня должен мучаться философскими вопросами вроде «существует ли этот мир?» Не могу я думать над такими вещами. Хочу, чтобы больше такой излишней деятельности не было!

У меня и без того сейчас хватает проблем!

Такой проблемой был конверт, который я, как и вчера, нашел в своем шкафчике. Что это за мода пошла на обмен письмами через шкафчики для обуви?

Однако сегодня послание выглядело совсем иначе. Вместо сложенного вдвое рваного анонимного клочка бумаги я нашел цветастый конверт, напоминавший обложку девчачьей манги, обратная сторона которого была аккуратно подписана. И если глаза меня не обманывали, там значилось:

«Асахина Микуру».

Я немедленно запихал конвертик в карман пиджака и ринулся читать письмо в мужской туалет. Посреди листа с напечатанными рисунками улыбающихся девичьих лиц, был текст:

«Жду тебя в клубной комнате в обеденный перерыв. Микуру».

После всего пережитого за вчерашний день мои взгляды на жизнь, мир и реальность выделывали совместные акробатические трюки.

Извините, после всего, что произошло, снова оказаться перед лицом опасности для жизни?

Однако это совсем не значит, что я туда не пойду. В конце концов, в этот раз меня зовет Асахина. Хотя и нельзя было категорически утверждать, что письмо написала именно она, я в этом не сомневался. Нет, действительно, такие намеки – это вполне в ее духе! Если представить, как Асахина весело выписывает ручкой такое письмецо – это так ей подходит! К тому же, в перерыве в комнате наверняка будет Нагато, если что, она сможет вмешаться.

И не надо говорить, что мне должно быть стыдно. В конце концов, я всего лишь обычный старшеклассник.

Сразу после окончания четвертого урока я, не дожидаясь ни разговора с многозначительно посматривающим на меня Танигути, ни предложения совместной трапезы от Куникиды, ни похода с Харухи в учительскую за выяснением причин отсутствия Асакуры, и даже не взяв с собой бенто, сбежал из класса и быстро зашагал в клубную комнату.

Был еще май, но зной стоял уже как летом. Солнце, будто в него подбросили угля, щедро источало энергию на Землю. Когда приходит лето, Япония просто превращается в естественную сауну. Я всего лишь шагал, а резинка моих трусов уже намокла от пота.

Через три минуты я уже стоял у дверей комнаты литературного кружка. Сначала я постучался.

- Да, можно.

Это, без сомнения, был голос Асахины, ошибиться в этом я не мог никак. Что ж, похоже, можно успокоиться и заходить.

Нагато в комнате не было. Кроме того, не оказалось там и Асахины.

В комнате, наклонившись к окну и рассматривая школьный двор, стояла длинноволосая девушка. Она была одета в белую блузку и черную мини-юбку, а на ногах ее были тапочки, предназначенные для посетителей школы.

Заметив меня, она обрадовано бросилась ко мне и схватила за руку:

- Кён-кун… так давно не виделись!

Это была не Асахина. Однако девушка была очень на Асахину похожа, настолько, что их легко можно было спутать. Говоря по правде, кроме нее я ни о ком не думал.

Но это была не Асахина. Моя Асахина не такая высокая и лицо у нее не такое взрослое, да и грудь, вздымавшаяся сейчас под блузкой, никак не могла вырасти на три размера за один день.

Улыбающейся девушке, державшей сейчас мою руку перед собой, было около двадцати лет и облик ее Асахину-школьницу совсем не напоминал. Можно сказать, это была Асахина, вариант второй, продвинутый.

- Эээ…

Меня осенило:

- Старшая сестра Асахины… вы?

Девушка забавно прищурила глаза и повела плечами. Улыбка была точно такой же!

- Ха, я – это я! – сказала она. - Я – Асахина Микуру, только по сравнению с той мной, которую ты знаешь, из более далекого будущего. …Как же хотелось с тобой встретиться!

Наверняка я тогда выглядел очень глупо. Сколько лет пройдет, когда нынешняя Асахина, если ее можно так назвать, станет стоящей передо мной великолепной девушкой? Конечно, когда Асахина вырастет, будет настоящей красавицей, а тут вот она - как есть, стоит прямо перед моими глазами. Да уж, повыше ростом стала, да и очарования прибавилось. Неужели она дорастет до такого?

- Что, не веришь? – спросила Асахина стиля а-ля секретарша. - Тогда я предъявлю доказательства!

Неожиданно Асахина принялась расстегивать пуговицы блузки. Когда она добралась до третьей, смущенному мне предстала часть ее груди.

- Смотри - родинка в форме звездочки, видишь? Это не наклейка! Проверишь?

На ее левой груди и впрямь была такой формы родинка. Единственная, она очаровательно выделялась на белой коже.

- А этому веришь?

Даже не знаю. Не могу же я помнить все родинки Асахины. Хотя я и стал свидетелем весьма пикантной сцены в клубной комнате, когда ее наряжали в девочку-зайчика, но времени рассмотреть все в деталях у меня не было.

Когда я сообщил свои соображения по этому поводу, очаровательная Асахина сказала:

- Да? Но ведь это ты сам, Кён-кун, мне о ней сказал, разве нет? Даже я сама ее не замечала.

Асахина в замешательстве наклонила голову, в удивлении раскрыла глаза, а затем вдруг покраснела.

- О… не… сейчас… ведь… Это еще не… Ой… Что же делать?..

Так и не застегнув блузку, Асахина закрыла лицо руками и затрясла головой.

- Я ошиблась… П… Прошу прощения! Будь добр, забудь, что я сказала!

Легко сказать! Да, и застегнись, пожалуйста, а? Я уже и не знаю, куда смотреть.

- Ладно, я тебе все равно верю. Я сейчас в таком состоянии, что всему готов поверить.

- А?..

- Нет, ничего, просто сам с собой беседую.

Асахина из туманного будущего, все еще пряча покрасневшие щеки в ладонях, наконец, заметила мой плотоядный взгляд и смущенно застегнула блузку. Затем она, устроившись удобней на стуле, кашлянула.

- Ты действительно веришь, что я попала в эту плоскость времени из будущего?

- Конечно. Хмм, так значит, выходит, что в этом времени сейчас две Асахины?

- Да. Я из прошлого сейчас… я обедаю с одноклассниками в кабинете.

- Здешняя Асахина знает, что ты здесь?..

- Нет. Точно не знает. Ведь все-таки она - это я в прошлом.

Действительно.

- Мне потребовалось кое-что тебе сообщить, поэтому я получила разрешение снова посетить это время. Ах да, Нагато-сан согласилась оставить нас наедине.

Нагато, я думаю, даже не моргнула, увидев эту Асахину.

- …Асахина знает о Нагато?

- Извини, это закрытая информация. Ой, как же давно я этого не говорила!

- А я это только пару дней назад слышал.

Точно. Асахина постучала себя по голове и показала язык. Это и впрямь было на нее похоже.

Внезапно выражение ее лица стало серьезным.

- Я не могу оставаться в этом времени надолго, так что перейду сразу к делу.

Говори уже, что собиралась!

- Ты знаешь сказку о Белоснежке?

Я посмотрел на выросшую, но так и не изменившуюся Асахину. Ее черные глаза казались чуть влажными.

- Ну да…

- Когда ты попадешь в какую-нибудь неприятность, я хочу, чтобы ты вспомнил об этих словах.

- Это та, что о гномах, ведьме и отравленном яблоке?

- Да, та самая сказка о Белоснежке.

- Так неприятности были только вчера.

- Нет… еще. Я не могу говорить подробно, но с тобою будет Судзумия-сан.

Со мной? Харухи? То есть, мы с ней вместе попадем в неприятности? Когда? Где?

- …Может, Судзумия-сан и не сочтет это неприятностью… но для тебя и для всех нас это окажется серьезной проблемой.

- Деталей ты мне, конечно… сообщить не можешь, да?

- Прости, только подсказку. Это максимум, - взрослая Асахина чуть не плакала. Да, точно - Асахина есть Асахина.

- Подсказка – это сказка о Белоснежке?

- Да.

- Ладно, запомню.

После того, как я кивнул, Асахина сказала, что у нее еще есть немного времени и с ностальгией оглядела комнату. Затем она бережно погладила костюм горничной, висевший на вешалке.

- Как часто я его надевала! Сейчас бы ни в какую так не оделась.

- Сейчас, похоже, в моде наряжаться секретаршей.

- Хи-хи, не могла же я надеть школьную форму! Пришлось притвориться учителем.

Есть люди, которые что ни наденут - все будет к лицу. Что ж, попробуем поинтересоваться:

- А во что еще Харухи тебя одевала?

- Это секрет. Я стесняюсь. К тому же, ты и сам все узнаешь.

Пошаркивая тапочками, Асахина встала передо мной. Ее глаза странно увлажнились, и щеки снова покраснели.

- Ладно, мне пора идти!

Сказав так, Асахина продолжала стоять и смотреть прямо на меня. Ее губы шевелились, будто о чем-то просили. Я подумал, что если я ее сейчас поцелую, ничего плохого не случится - и только хотел приобнять ее за плечи… как она отступила.

Затем Асахина отвернулась и сказала:

- И еще у меня есть последняя просьба. Не сходись со мной слишком близко.

Голос ее был тихим, как легкое дуновение ветра.

Асахина быстро подошла к двери. Я окликнул ее:

- Скажи мне только одно!

Собираясь открыть дверь, Асахина остановилась.

- Асахина-сан, сколько тебе сейчас лет?

Она поправила вьющиеся волосы, обернулась и с улыбкой, способной влюбить в себя кого угодно, сказала:

- Закрытая информация!

Дверь закрылась. Наверное, даже бросься я за ней, это было бы бесполезно.

Да… Я еще раз подумал, какой же красавицей станет Асахина. Я вспомнил ее фразу в самом начале нашей встречи. Что она сказала? «…Давно не виделись». Значить это может только одно - Асахина долго со мной не встречалась.

- Да, похоже, так.

Асахина вскоре вернется в свое время, а затем, через несколько лет снова заглянет сюда, можно сказать, в только прошедшее настоящее.

Интересно, сколько же для нее прошло времени? Судя по тому, как она выросла, я бы сказал – пять… может, даже три года. Девушки сильно меняются, когда оканчивают школу. У меня с кузиной так было. Пока училась в школе, была не привлекавшей особого внимания тихоней, а как только поступила в университет, из куколки превратилась в прекрасную бабочку. Нет, не пойдет. Я ведь даже настоящего возраста Асахины не знаю, сомневаюсь я, что ей действительно семнадцать.

Проголодался я, пойду-ка в класс.

- …

Нагато Юки с неизменно холодным выражением лица вошла в комнату. Очков на ней не было, поэтому ее взгляд, минуя обычную преграду в виде стекол, уперся прямо в меня.

- Эй, мимо тебя не проходил никто, сильно похожий на Асахину? – спросил я полушутя.

- Иновременной изотоп Асахины Микуру. Я видела его утром, - Нагато бесшумно села на стул, положила на стол книгу и открыла ее. - Сейчас ее уже нет, она покинула это пространство-время.

- Так ты тоже можешь перемещаться во времени? Эти твои чего-то-там сущности?

- Я – не могу. Впрочем, перемещения во времени не так сложны. Земляне просто еще не понимают этого. Время – как пространство, двигаться в нем очень просто.

- Можешь меня научить?

- Эту концепцию невозможно объяснить и понять с помощью языка.

- Вот как, да?

- Да.

- И нельзя никак?

- Никак.

Поняв тщетность разговора с эхом, я решил уже вернуться в класс. Может, еще успею перекусить?

- Нагато, спасибо за вчерашнее.

Ее каменное выражение лица немного изменилось.

- Не надо меня благодарить. Действия Асакуры Рёко - моя ответственность. Недосмотр.

Ее челка слегка качнулась.

Неужто она голову наклонила?

- Как я и думал, без очков тебе гораздо больше идет.

Она не ответила.

Я помчался к классу, собираясь хоть что-то перекусить, но перед самой дверью натолкнулся на препятствие в лице Харухи. Поесть мне не придется. Должно быть, это и называется судьбой, и пора бы мне уже с ней смириться.

Харухи, ожидавшая меня в коридоре, раздраженно заорала:

- Ты где пропадал? Я думала, ты ненадолго, даже не поела – стою тут, тебя жду, черт знает сколько!

Она совсем не выглядела сердитой, скорее напоминала маленькую девочку, которая злится, чтобы скрыть смущение.

- И не надо дурацких оправданий! Пошли! – Харухи защелкнула на моем запястье свою руку и снова вытащила на темную лестничную клетку.

Ох, как же есть хочется!

- Я только из учительской, допросила Окабе. Похоже, до сегодняшнего дня никто и не знал, что Асакура переводится! Кто-то, назвавшийся ее отцом, позвонил с утра пораньше и объявил, что они срочно переезжают! И знаешь, куда? В Канаду, Ка-на-ду! Разве так бывает? Слишком подозрительно!

- Вот как?

- Потом я спросила, как с ней связаться в Канаде, ну, чтобы поддерживать дружескую переписку.

Да ты ей за все время и слова не сказала.

- И знаешь, что? Они сказали, что не знают! Обычно, если человек уезжает, он ведь оставляет контакты? Что-то здесь нечисто.

- Нууу…

- В конце концов, я кое-как выпросила ее бывший адрес. Надо будет после школы туда сходить, может, что-нибудь вызнаем.

Эта девчонка по-прежнему никого не слушает.

Ладно, не буду я ее останавливать, пусть тратит свое время впустую.

- Ты тоже идешь.

- Зачем?

Харухи набрала полную грудь воздуха, как дракон, собирающийся опалить окрестности пламенем, и прокричала таким голосом, что слышала, наверное, вся школа:

- ЗАТЕМ, ЧТО ТЫ ЧЛЕН «БРИГАДЫ SOS»!!!

Выполняя указание Харухи, я поспешно ретировался и отправился в клубную комнату передать Нагато, что мы с Харухи сегодня не придем, и чтобы она сообщила это Асахине и Коидзуми, когда те появятся. Впрочем, опасаясь, что безмолвная пришелица их только запутает, я взял фломастер, написал на обратной стороне одной из наших листовок: «Сегодня занятия «Бригады SOS» не будет. Харухи» и прикрепил листок к двери.

Не знаю насчет Коидзуми, но хотя бы Асахину я избавлю от необходимости переодеваться в костюм горничной.

Благодаря всему этому я, так и не перехватив ничего съестного, провозился, пока не услышал звонок на пятый урок. Вот вам и обеденный перерыв.

Скажи я, что никогда не мечтал возвращаться из школы плечом к плечу с девчонкой, как в каком-нибудь подростковом сериале, это было бы неправдой. Однако, хотя сейчас эта мечта воплотилась в реальность, я не больно-то счастлив. В чем же дело?

- Ты что-то сказал? – поинтересовалась Харухи, шагая с блокнотом в руке по левую сторону от меня семимильными шагами. Можно подумать, от нее дождешься фразы «тебя что-то беспокоит?»

- Нет, ничего.

Быстро спустившись с холма, мы пошли вдоль линии железной дороги. Чуть дальше будет станция Коёэн.

Я подумал, что вскоре мы выйдем к дому Нагато. Харухи действительно шла именно в этом направлении, пока, наконец, не остановилась перед знакомой мне новостройкой.

- Асакура вроде жила в комнате 505.

- Неудивительно.

- Что тебе «неудивительно»?

- Нет-нет, ничего. Кстати, а как ты собираешься попасть внутрь? Без ключа даже в холл не попадешь, - я указал на панель домофона и добавил:

- Чтобы открыть эту дверь, нужно набрать код. Ты знаешь?

- Неа. Раз так - перейдем к осаде и будем выжидать!

Чего выжидать-то? Только я так подумал, как выжидать не пришлось. В этот самый момент дверь изнутри открыла какая-то тетка, похоже, собравшаяся по магазинам. Она остановилась, окинула нас недобрым взглядом и прошла мимо. За секунду до того, как дверь захлопнулась, Харухи вставила в проем носок туфли.

Да… чудовищно хитрый трюк, что и говорить.

- Быстрей проходи!

Я пропихнулся в холл, вошел в лифт, который как раз ждал на первом этаже и сейчас, как и принято, наблюдал за меняющимися на табло цифрами.

- Эта Асакура…

Харухи, очевидно, на то, что принято, внимания не обращает.

- …С ней вообще много странного. Ни в какой из городских средних школ она, похоже, до этого не училась.

Да уж как пить дать.

- Я чуть покопалась и выяснила, что в нашу школу она перевелась из другого города. Северная старшая - не какое-нибудь известное заведение, обыкновенная городская школа. Зачем ей это понадобилось?

- Не знаю.

- При этом она живет рядом со школой, да еще и квартира элитная в собственности, не какая-нибудь аренда. Безумно дорогая, наверняка. Она что, гоняла отсюда в среднюю школу другого города?

- Говорю же, не знаю.

- Вот и надо выяснить, давно ли тут поселилась Асакура.

Лифт остановился на пятом этаже. Мы некоторое время стояли и молча созерцали дверь 505-й квартиры. Возможно, здесь кто-то и жил, но сейчас табличку с именем сняли, а значит, помещение пустовало. Харухи подергала ручку, но, разумеется, дверь была закрыта.

Харухи, скрестив руки, стояла перед закрытой дверью, а я поодаль изо всех сил сдерживал зевоту. Все это – пустая трата моего времени.

- Идем к консьержу!

- Не думаю, что он даст нам ключи.

- Нет, я хочу спросить его, когда Асакура сюда вселилась.

- Ой, да хватит, пошли домой! Ну узнаешь ты, что толку?

- Ну уж нет!

Мы сели в лифт, вернулись на первый этаж и подошли к посту консьержа в холле. За стеклянной дверью никого не было видно, но, когда мы нажали на кнопку звонка, через некоторое время к нам приковылял лохматый седой старичок.

Он даже не успел ничего сказать.

- Прошу прощения, мы друзья Асакуры-сан, которая здесь жила. Она отсюда съехала, не сообщила своего нового адреса, и мы не знаем, как с ней связаться. Не могли бы вы, пожалуйста, помочь нам выяснить, куда она уехала? И, будьте добры, подскажите, когда Асакура-сан здесь поселилась?

«А она и нормальным тоном говорить умеет!» - восхитился я. Консьерж, похоже, был туговат на ухо, он все повторял: «Что?», «А?», но Харухи удалось выяснить, что и для него внезапный отъезд Асакуры был громом среди ясного неба. («Жильцы-то даже не появились, квартира сама собой опустела, прямо не знаю, что и думать»), что Асакура поселилась здесь с три года назад («Помню, помню, хорошенькая барышня, как поселилась, коробочку с печеньем принесла»), что за квартиру заплатили не в рассрочку, а сразу наличными («Вот богачи, наверное»). В общем, допрос прошел успешно, ей бы детективом работать.

Однако старичок, похоже, был бы рад еще поболтать с молоденькой девочкой.

- Если подумать, барышню-то я часто видел, а вот с родителями ее не помню, чтобы встречался.

- Барышню Рёко зовут, кажется. Обходительная девочка, красивая…

- Ни слова на прощанье не сказала… обидно, обидно. Кстати, ты тоже очень милая девочка…

Когда старикан запустил свою пластинку заново, Харухи решила, что новых сведений из него больше не выжать, сказала: «Спасибо большое за вашу помощь», отвесила образцовый поклон и потащила меня за собой. Тащить было совсем необязательно, я бы следовал за ней к выходу и так.

- Эй, парень, эта барышня скоро настоящей красавицей станет, смотри не упусти! – раздался нам вслед голос старика.

Ушей Харухи он тоже должен был достичь, и меня весьма беспокоила ее реакция, но она, не сказав по этому поводу ни слова, продолжала быстрым шагом идти к выходу. Последовав ее примеру, я тоже промолчал. В двух шагах от входной двери мы столкнулись с Нагато, держащей в руках свой портфель и пакет какого-то супермаркета. Раз Нагато, обычно остающаяся в нашей комнате до закрытия, была здесь, значит, она покинула школу вскоре после меня.

- О! Ты что, тоже здесь живешь? Вот совпадение!

Нагато качнула бледным лицом. Да какое тут может быть совпадение?

- Слыхала что-нибудь об Асакуре?

Ответ отрицательный.

- Понятно. Узнаешь что-нибудь об Асакуре, обязательно скажи мне.

Ответ положительный.

Я заметил, что в пакете лежат какие-то банки с едой и овощи – значит, она все-таки что-то ест!

- А что случилось с твоими очками?

Нагато, не ответив на этот вопрос, просто посмотрела на меня. Я почувствовал себя неловко. Однако Харухи, похоже, и не ждала ответа. Пожав плечами, она, не оборачиваясь, двинулась дальше. Я поднял руку и помахал Нагато на прощание.

- Будь осторожен, - прошептала она так, чтобы слышал только я.

Быть осторожным? Что на этот раз? Я обернулся спросить Нагато, но та уже скрылась за дверью.

Я бесцельно плелся в двух-трех шагах от Харухи, вдоль железнодорожной линии. От своего дома я удалялся, поэтому поинтересовался, куда она направляется.

- Никуда, – ответила она.

- Тогда, может, я домой пойду? – спросил я, глядя ей в затылок.

Харухи резко остановилась, да так, что еще чуть-чуть - и по инерции могла бы упасть. Затем она повернула ко мне бледное и безо всякого выражения, как у Нагато лицо.

- Ты испытывал чувство, что ты - всего лишь маленькая песчинка на этой планете?

О чем она?

- Я испытала, и никогда этого не забуду.

Харухи, выйдя на тротуар у железной дороги, заговорила:

- Когда я была в шестом классе, мы с семьей пошли смотреть бейсбольный матч на стадион. Мне не слишком нравился бейсбол, но когда мы пришли, я была потрясена. Повсюду, куда ни кинь взгляд, было полно народа. Люди на другом краю стадиона копошились, напоминая крупинки риса. Я подумала, что в стране не осталось ни одного человека, все собрались в этом месте. Я спросила отца, сколько здесь людей, и он ответил, что раз стадион полон, значит примерно пятьдесят тысяч. Когда игра закончилась, дорога к вокзалу была переполнена людьми. Я была ошеломлена. Там было так невероятно много людей, и все это – лишь маленькая доля жителей всей страны. Вернувшись домой, я взяла калькулятор и посчитала. Из уроков географии я знала, что население Японии – 100 миллионов человек. Получилось, что пятьдесят тысяч – это только одна двухтысячная от всего населения. Это снова меня потрясло. Я была всего лишь одним человеком из множества людей на стадионе, а вся эта огромная толпа – все равно что один волосок на голове.

До той поры я считала себя кем-то особенным. Я была счастлива со своей семьей, и мне казалось, что самые интересные люди в мире собрались в моей школе и в моем классе. Но тогда я осознала, что это не так. Моя, как мне казалось, самая веселая школьная жизнь, оказалась такой же, как у любых других школьников в любых других школах. Обычной жизнью всех людей всех стран. Когда я поняла это, мир вокруг меня вдруг потерял краски. Вечером я чищу зубы и иду спать, утром встаю и завтракаю. Так делает каждый, обычная, обычная жизнь, как у всех. В тот момент все стало таким скучным и никчемным. Я думала, что раз на этом свете так много людей, наверняка есть и те, кто живет хоть немного необычной, интересной жизнью. Почему же я не такая? Я много размышляла над этим, пока училась в средних классах и пришла к выводу: если ждать чего-то интересного, то оно никогда не придет. Когда я перешла в седьмой класс, то решила меняться. Я хотела, чтобы мир узнал – я не та девчонка, которая будет просто сидеть и ждать. Я старалась изо всех сил, но все впустую. И вот я уже в старшей школе, все еще надеюсь, что что-то изменится…

Харухи выдала все это без пауз, будто споря с кем-то. Когда она закончила, на лице ее появилось выражение сожаления о сказанном. Она подняла глаза к небу.

Мимо нас промчалась электричка. Благодаря ее грохоту у меня появилось время подумать, стоит ли мне встревать сюда с какой-нибудь философской цитатой или лучше отмолчаться. Я проводил взглядом проехавший поезд, оставляющий за собой искаженный доплеровским эффектом звук, и сказал:

- Ясно.

Ничего кроме этого я произнести не смог и сам приуныл.

Харухи пригладила волосы, растрепавшиеся порывом ветра от электрички, и сказала:

- Я домой.

Затем она направилась в ту сторону, откуда мы пришли. Хоть я и вернулся бы домой быстрее, пойди я туда же, но спина Харухи, казалось, безмолвно говорила: «Не иди за мной!». Я продолжал стоять, пока фигура Харухи не скрылась вдали.

А что мне было делать?

Вернувшись домой, я обнаружил у своих дверей поджидавшего меня Коидзуми.

- Добрый день.

Его выражение лица «а-ля друг детства» выглядело фальшиво. Стоя в форме и с портфелем в руке, будто только из школы, он непринужденно помахал мне рукой.

- Я собираюсь сдержать обещание, данное ранее, поэтому и ожидал тебя. Не думал, что ты вернешься так быстро.

- Как я понимаю, придется куда-то идти?

Коидзуми расплылся в улыбке:

- Я всего лишь ненадолго займу твое время. Хочу пригласить тебя в одно место.

- Связанное с Судзумией?

- Связанное с Судзумией-сан.

Я открыл дверь и положил свой портфель в прихожей. Сказав вышедшей мне навстречу сестренке, что сегодня, возможно, припозднюсь, я пошел назад к Коидзуми. Через пару минут мы уже были готовы.

Коидзуми остановил такси, как специально проезжавшее мимо, мы сели в него и направились по дороге на восток. Водителю он сказал название большого города в соседней префектуре. На электричке вышло бы намного дешевле, но ладно, платить все равно не мне.

- Да, так что за обещание ты собираешься сдержать?

- Ты же говорил, что хотел бы увидеть доказательства моих способностей? Как раз представилась хорошая возможность, потому я и решил сопровождать тебя.

- А что, обязательно куда-то ехать?

- Да. Я могу демонстрировать свои способности только в определенных местах и при определенных обстоятельствах. Место, куда мы направляемся, удовлетворяет всем условиям.

- Все еще считаешь Харухи богом?

Коидзуми, сидевший вместе со мной на заднем сиденье, искоса посмотрел на меня.

- Ты знаешь, что такое антропный принцип?

- Понятия не имею.

С легким смешком Коидзуми сказал:

- Вкратце он гласит: «Для того чтобы Вселенная существовала, изначально должен был быть задуман человек, который мог бы ее наблюдать».

Ничего не понял.

- Наблюдатели – это мы, благодаря нам Вселенная существует, если сказать другими словами. В общем, разумная жизненная форма, человечество, открыла физические законы и константы, из которых состоит Вселенная, и смогла таким образом осознать ее существование. Если бы люди не развились до такого уровня, они бы не смогли наблюдать Вселенную, и никто не смог бы ее существование осознать. Только существованием человечества Вселенная подтверждает свое собственное существование. Можно сказать, человек занимает в этой теории ключевое место.

- Абсурд какой-то! Есть люди или нет, все равно Вселенная есть Вселенная.

- Ты прав. Поэтому антропный принцип нельзя назвать научным, это просто философская теория. Однако она наводит на интересные размышления.

Такси остановилось на светофоре, водитель все время смотрел лишь вперед, не обращая на нас внимания.

- Почему Вселенная создана такой подходящей для существования человека? Малейшие изменения гравитационной константы - и Вселенная не стала бы этим миром. Возьмем постоянную Планка или размер массы атомов – все подобрано точно так, чтобы максимально подходить для людей, чтобы мог существовать наш мир и человечество. Тебе это не кажется удивительным?

У меня зачесалась спина. Все это похоже на псевдонаучные разглагольствования из брошюры какого-нибудь нового религиозного учения.

- Успокойся! Это не значит, что я верю во Всемогущего Абсолютного Бога, создавшего людей. Так же, как и мои товарищи. Однако есть подозрения.

Какие же?

- Быть может, мы просто клоуны, стоящие на цыпочках на краю пропасти?

Выражение на моем лице, наверное, было очень странным. Коидзуми рассмеялся звуком больного астмой петуха.

- Это просто шутка.

- Я вообще не понимаю, что ты несешь!

Я ясно сказал, что у меня нет времени на глупые шутки. Может, мне здесь выйти? Или развернемся и поедем назад? Если можно, я бы предпочел второе.

- Антропный принцип я упомянул просто для примера. Разговор о Судзумии-сан еще впереди.

Да что такое! Почему это тебе, Нагато и Асахине так нравится Харухи?

- Думаю, она очаровательна. Но оставим это. Помнишь, я говорил, что мир, возможно, был создан Судзумией-сан?

Да, хоть мне это и не понравилось, но в памяти осталось.

- Она обладает способностью материализовывать свои желания в реальности.

Серьезное утверждение, однако.

- Я не могу сказать менее категорично. Мир меняется так, как хочется Судзумии-сан.

Это что тебе, рисунок, что ли?

- Судзумия-сан желала, чтобы существовали пришельцы из космоса, поэтому здесь Нагато Юки. Она хотела, чтобы были путешественники во времени, поэтому здесь Асахина Микуру. Я тоже здесь всего лишь по причине того, что она так пожелала.

- Откуда ты это знаешь?

- Все началось три года назад.

Опять «три года назад». Меня это уже достало!

- Однажды я вдруг почувствовал, что обладаю особой силой и обнаружил, что знаю, как ее следует применять. Кроме того, я почувствовал, что аналогичные способности проснулись и у других людей, подобных мне, и что силы эти вызваны Судзумией Харухи. Я твердо это знаю, хотя и не в состоянии объяснить.

- Я все равно не могу поверить в то, что Харухи на это способна.

- Мы тоже не могли поверить. Мир, изменяемый девчонкой, нет, даже, возможно, созданный ей! Как это может быть? И вот сейчас эта девчонка считает мир вокруг себя неинтересным. Это же просто страшно!

- Почему это?

- Я разве не говорил? Раз она способна создать мир, она может его и уничтожить, а затем с самого начала создать заново по своему желанию. Конец света может наступить в самом буквальном смысле. Мы никак не можем выяснить, так ли это. Возможно, мир, который мы считаем уникальным, на самом деле является результатом многих проб и ошибок?..

Вместо того чтобы просто спросить, а верит ли он сам в это, я сказал другое:

- Если в этом дело, так объясните все Харухи. Если б она узнала, что экстрасенсы и впрямь существуют, она была бы на седьмом небе от счастья. Может, и перестала бы думать, что с этим миром делать.

- Тогда мы столкнемся с еще большей проблемой. Если Судзумия-сан посчитает, что экстрасенсы в мире – обычное дело, то мир таким и станет. Нарушатся все законы физики: закон сохранения массы, второй закон термодинамики… Вся Вселенная превратится в хаос!

- И все-таки мне кое-что непонятно, - продолжал я. - Ты сказал, что Харухи желала, чтобы существовали пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы, поэтому, здесь появились ты, Нагато и Асахина.

- Да.

- Раз так, почему же сама Харухи вас до сих пор не обнаружила? Наоборот, знаете об этом только вы да я. Странно как-то, тебе не кажется?

- Думаешь, нашел противоречие? Однако здесь противоречия нет, оно в душе у Судзумии-сан.

Говори проще.

- Другими словами, она хочет надеяться, что пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы существуют. Здравый смысл, однако, говорит ей, что ничего этого нет, создавая тем самым внутренний конфликт. Может, она и эксцентрична в словах и поступках, но мышление у нее такое же, как у обычного человека. Ее бурный энтузиазм во время учебы в средних классах за последние несколько месяцев сошел на нет, и лично мне хотелось бы, чтоб так и продолжалось. Однако на место бури пришло торнадо.

- Что ты имеешь в виду?

- Все из-за тебя, - Коидзуми улыбнулся одними губами. - Если б ты не натолкнул Судзумию-сан на все эти странные мысли, мы бы все еще следили за ней из-за кулис.

- Да что я такого сделал?!

- Ты натолкнул ее на идею созданя этого странного кружка. Именно после разговора с тобой она придумала устроить кружок, собранный из одних только необычных людей. Так что ты и несешь всю ответственность за последствия. В результате три группы, проявляющие интерес к Судзумии Харухи, оказались в одной упряжке.

- …Это нелепые обвинения! – я неуверенно попытался защититься.

Коидзуми легко улыбнулся:

- Возможно, но это не единственная причина.

Сказав это, он замолчал. Прежде чем я успел продолжить, водитель объявил:

- Приехали.

Машина остановилась, и двери открылись. Мы с Коидзуми ступили на оживленную улицу. Водитель, даже не взяв с нас денег, тут же уехал, что меня ничуть не удивило.

Наверняка здесь было излюбленное место для прогулок всех людей, живущих вблизи этого района. Железнодорожные терминалы шли один за другим, всевозможные универмаги вперемешку с диковинными строениями делали город выдающимся произведением японской провинциальной городской архитектуры. Закат купал суматошную, полную прохожих улицу в своем свете. Появившаяся будто из ниоткуда толпа людей при зеленом сигнале светофора пришла в движение. На секунду на пешеходном переходе мы потеряли друг друга из вида.

- И зачем тебе понадобилось меня сюда сопровождать?

- У тебя еще есть возможность передумать, - произнес Коидзуми, неторопливо переходя улицу и глядя перед собой.

- Я уже здесь, поздно.

Шедший сбоку Коидзуми взял меня за руку. Это еще что? Не нравится мне это.

- Извини, ты не мог бы закрыть глаза, пожалуйста? Совсем ненадолго.

Я с трудом увернулся, чтобы не задеть плечом идущую навстречу фигуру в деловом костюме. Зеленый свет начал мигать.

Ну ладно! Я послушно закрыл глаза. Звук тысяч шагов, автомобильных двигателей, непрекращающийся людской гвалт, шум…

Коидзуми тянул меня за руку. Шаг, второй, третий. Стоп.

- Все.

Я открыл глаза.

Мир был окрашен серым.

Темно. Я непроизвольно взглянул на небо. Ослепительного оранжевого солнца нигде не было, а небеса были затянуты сумрачными серыми тучами. Тучами ли? Ровная темная гладь безбрежно расстилалась во всех направлениях. Лишь только неясный фосфоресцирующий свет, вместо исчезнувшего солнца слегка подсвечивающий темное серое небо, мешал провалиться этому миру в кромешную тьму.

Вокруг никого не было.

Вся суетливая толпа, заполонившая улицу, за исключением меня и Коидзуми, стоящих посреди перекрестка, исчезла без следа. Во тьме почем зря мигал только огонь светофора. Зажегся красный, соседний переключился на зеленый, но ни одна машина не тронулась с места. Было так тихо, что можно было подумать, будто Земля прекратила свое вращение.

- Это разлом между измерениями, изолированный от нашего мира. Закрытая реальность.

В окружающей тишине голос Коидзуми прозвучал особенно громко.

- «Стена» этой закрытой реальности проходит как раз по центру этого перекрестка. Смотри, вот она.

Вытянутая рука Коидзуми замерла на полпути, как будто встретив какое-то сопротивление. Я попытался повторить его жест, ощущение было как от касания холодного желе. Моя рука будто столкнулась с невидимой эластичной стеной, и ее нельзя было продавить больше, чем на десяток сантиметров.

- Ее радиус – примерно пять километров. Обычно сюда невозможно попасть никаким нормальным образом. Одна из моих способностей - проникать в такие пространства.

В зданиях, которые подобно побегам бамбука поднимались из земли, не было ни единого огонька, как и в магазинчиках, выстроившихся в торговом квартале. Фонари на улице слабо помаргивали неестественным светом.

- Где это?

Или, скорее, надо было спросить: «Что это?»

- Объясню по дороге, - сказал Коидзуми, будто подыскивая ответ.

- Детали мне не известны, но это пространство чуть-чуть сдвинуто от мира, где мы живем… Скажем так, некоторое время назад в этом месте прошел разлом между измерениями, и мы проникли в него. Снаружи сейчас все продолжается как обычно. Забрести сюда обычному человеку… ну… это бывает крайне редко.

Перейдя улицу, Коидзуми будто выбрал нужное направление и уверенно двинулся вперед.

- Представь себе нависший над землей купол, будто перевернутая чашка. Это место – ее внутренняя часть.

Мы зашли внутрь бизнес-центра. Там не было не только ни единого признака людей, даже ни одной кружащейся в воздухе пылинки.

- Закрытые реальности появляются в случайном порядке. Иногда образуются день за днем, я слышал, бывало, они отсутствовали несколько месяцев. Одно, впрочем, ясно…

Поднимаемся по лестнице. Темнотища. Если бы не едва различимая фигура впередиидущего Коидзуми, я наверняка бы споткнулся.

- Эти пространства появляются, когда на душе у Судзумии-сан неспокойно.

Мы вышли на крышу здания.

- Я умею чувствовать появление закрытых реальностей, так же, как и мои товарищи. Откуда мы о них узнаем, для нас самих загадка. Мы просто узнаем место, время их появления и как попасть внутрь. Я не могу описать это чувство словами.

Я положил руки на ограждение и посмотрел на небо. Не ощущалось даже дуновения ветерка.

- Ты меня притащил, чтобы это показать? Здесь же нет никого!

- Не совсем, главное еще впереди. Скоро начнется.

Важности-то на себя напустил! Однако Коидзуми сделал вид, что не заметил моего кислого лица.

- Мои способности - это не только обнаружение закрытых реальностей и проникновение в них. Можно сказать, я могу чувствовать состояние Судзумии-сан. Этот мир - как прыщик, созданный в душе Судзумии-сан, а я – лекарство от этих прыщиков.

- Не понимаю я твоих метафор.

- Мне часто так говорят. Кстати, ты здорово держишься! Попал в такую ситуацию и почти не удивлен.

Я вспомнил исчезающую без следа Асакуру и прелестницу-Асахину. Слишком много всего уже случилось.

Внезапно Коидзуми поднял голову и устремил взгляд на какую-то точку напротив меня.

- Начинается. Обернись, посмотри назад.

Я посмотрел.

Вдали среди небоскребов стоял сияющий синим светом гигант.

Он был на голову выше тридцатиэтажного здания. Высокая темно-синяя фигура излучала фосфоресцирующий свет, будто шедший изнутри. Очертания его были сложно различимы, как и внешность. Кроме кажущихся чуть более темными глаз и рта ничего разглядеть было нельзя.

Да что это?!

Гигант, будто в приветствии, медленно вознес вверх руку и обрушил ее вниз как топор.

Крыша здания рядом с ним раскололась надвое. Бетон, арматура и обломки падали как при замедленной съемке и с оглушительным грохотом обрушивались на асфальт.

- Мы считаем, что это воплощение раздражения Судзумии-сан. Когда напряженность в ее душе доходит до предела, возникает этот гигант и уничтожает все вокруг для снятия стресса. Но появление его в реальном мире недопустимо, ведь это станет настоящим бедствием. Поэтому создается эта закрытая реальность, внутри которой и происходят разрушения. Весьма разумно, не правда ли?

Каждый раз, как синий гигант взмахивал рукой, здания разламывались на куски и рушились. Великан шагал вперед по руинам, и хотя глухой звук разваливающихся строений был прекрасно слышен, шаги его невероятным образом звука не производили.

- Физически существование такого рода гиганта невозможно, он бы не смог даже стоять из-за своего веса. Он действует так, будто на него не воздействуют силы гравитации, тем не менее, для того, чтобы быть в состоянии разрушить здание, он должен обладать массой. В общем, здравый смысл здесь не работает. Даже если привлечь военных, они не смогли бы его остановить.

- Он так и будет здесь все разрушать?

- Нет, и как раз поэтому здесь я. Присмотрись, пожалуйста.

Коидзуми указал на гиганта. Я напряг зрение. Вокруг гиганта кружились несколько красных мерцающих точек, которых там раньше не было. В сравнении с небоскребами и нависающей подобно туче огромной синей фигурой, красные пятнышки казались семенами кунжута. Их было всего штук пять, но они сновали так быстро, что невозможно было уследить взглядом. Как космические спутники, красные точки носились вокруг гиганта, будто пытаясь преградить ему путь.

- Это мои товарищи, охотники на гигантов, которые, как и я, получили свою силу от Судзумии-сан.

Красные точки, ловко уворачиваясь от ударов гиганта, методично крушившего здания, неожиданно изменили свое движение и предприняли атаку на его тело. Оно, похоже, состояло из газа, и проникать в него было легко.

Однако гигант не обращал внимания на снующие перед его лицом и атакующие его красные бусины и, исправно выполняя свой долг, снова поднимал руку, чтобы снести очередной торговый центр.

Сколько красные точки ни бросались в атаку, гигант не собирался останавливаться. Фигура его с невероятной скоростью пронзалась красными лучами, похожими на лазерные, но издалека было не разглядеть, какой урон они наносят. Видимых дыр в гиганте не появлялось.

- Что ж, мне надо к ним присоединиться.

Изнутри фигуры Коидзуми стал сочиться красный свет, наподобие видимой ауры или чего-то вроде того. Через секунду вокруг него сияла сфера красного света. Передо мной стоял уже не человек, а большой светящийся шар.

Ну вот, опять какая-то чепуха творится.

Мягко оторвавшись от земли, красная сфера с фантастической скоростью, за которой нельзя было даже уследить, понеслась прямо к гиганту.

Красные точки ни на секунду не останавливались. Я не мог понять, сколько их там было всего, но после того как к ним присоединился Коидзуми, где-то около десятка. Они храбро бросались на фигуру гиганта, но лишь пролетали сквозь нее, не нанося видимого ущерба. Тут на моих глазах одна из красных бусин закрепилась у локтя гиганта и совершила вокруг его руки круг.

В следующую секунду рука гиганта оказалась отрезанной и рухнула на землю, переливчатой мозаикой мерцая синим светом, а затем, неожиданно потеряв объем, растаяла как снег под лучами жаркого солнца. Возможно, синий дым, который медленно истекал из разреза на руке великана, был его кровью? Вот это фантастическая картина!

Красные точки, похоже, сменили тактику и стали отчаянно атаковать гиганта. Они налетели на него, как блохи на собаку, и принялись разрезать синюю фигуру. Огромная голова была рассечена красной линией и рухнула вниз, плечи разрушились и верхняя часть фигуры гиганта имела теперь странную форму. Отрезанные куски покрывались переливчатой мозаикой и исчезали.

Благодаря тому, что место, где стоял синий гигант, стало пустырем, его ничего не закрывало, и я мог видеть все действо с самого начала как на ладони. Потеряв верхнюю часть туловища, гигант мгновенно развалился, распавшись в пыль и оставив после себя лишь гору мусора.

Убедившись, что работа закончена, кружившие сверху красные точки разлетелись в разных направлениях. Большая часть исчезла сразу же, одна же полетела ко мне и вскоре мягко приземлилась на крыше здания. Красная мерцающая сфера медленно тускнела, сияние ее все угасало, и, наконец, передо мной предстал Коидзуми, со своей обычной улыбочкой картинно поправляющий прическу.

- Извини, что заставил ждать.

Он даже не запыхался.

- Ну и еще кое-что любопытное напоследок.

Коидзуми указал на небеса. Я, подумав про себя: «Что там еще может быть?» - поднял взгляд на окрашенное темно-серым цветом небо и увидел вот что.

Прямо над тем местом, где сначала появился гигант, в небе пошла трещина, как на скорлупе яйца, которую ломает птенец. Паучьей сетью трещина быстро расползалась во все стороны.

- После исчезновения этого синего существа прекращает свое существование и закрытая реальность. Недолгое зрелище!

К тому времени, как Кодзуми договорил, трещины, будто огромной металлической сетью покрыли уже весь мир. Ячейки сети становились все меньше, пока не превратились в почти черную поверхность и этот момент…

…Хрусть!

Звука не было. Хруст треснувшего стекла был лишь игрой моего воображения. Свет пробился через точку в небе над моей головой и разлился во всех направлениях. Меня окатило солнечным душем, нет - будто раздвижная крыша бейсбольного стадиона внезапно полностью раскрылась, так сказать лучше. Даже не только крыша, а вообще исчезло все здание стадиона!

Резкий шум ударил в мои барабанные перепонки, и я рефлекторно прикрыл уши руками. Однако этот звук был всего лишь иллюзией, вызванной пребыванием в абсолютно беззвучном мире - самый обычный уличный шум.

Мир вернулся к своему нормальному состоянию.

Не было ни разрушенных небоскребов, ни серого неба, ни летающих красных сфер. Дороги были полны машин и людей, между зданиями был виден оранжевый солнечный диск. Мир с благодарностью принимал разлитый повсюду свет и отбрасывал от всех предметов длинные тени.

Дул легкий ветерок.

- Теперь понятно? – спросил меня Коидзуми, когда мы садились в такси, магическим образом подъехавшее в ту же секунду, как мы вышли из здания. В машине сидел все тот же молчаливый водитель.

- Неа, - честно ответил я.

- Так и знал, что ты это скажешь, - засмеялся Коидзуми. - Эти синие создания – мы зовем их аватарами – как я уже говорил, тесно связаны с душевным состоянием Судзумии-сан. Как и мы, конечно. Как только появляется закрытая реальность, как только могут появиться аватары - я получаю возможность использовать свои способности. Использовать только внутри закрытой реальности, сейчас, например, я бессилен.

Я молча смотрел в спину водителю.

- Не знаю, почему только мы обладаем этой силой, наверное, нам всем просто повезло. Как в лотерее: как бы ни мала вероятность, кто-то все же выигрывает. Меня просто зацепило шальной пулей.

- Должно быть, судьба, – Коидзуми иронично улыбнулся. Я молчал. А что я мог сказать?

- Мы не можем просто дать аватарам творить, что они хотят. Почему? Потому, что чем больше они вызывают разрушений, тем больше разрастается закрытая реальность. Та, что ты видел, еще очень маленькая. Если бы ее оставили без внимания, она бы быстро разрослась, рано или поздно, до размеров всей страны, покрыла бы весь мир и затем это серое пространство полностью заменит реальность, в которой мы живем.

Я, в конце концов, открыл рот:

- Откуда ты все это знаешь?

- Я же говорю – просто знаю, иначе не объяснишь. У всех людей, кто входит в «Корпорацию», все так же. Однажды они просто поняли, что знают о Судзумии-сан, о ее влиянии на мир, о своих появившихся необычных способностях и о том, что произойдет, если оставлять без внимания закрытые реальности. Узнав это, понимаешь и то, что нужно что-то делать. Если ничего не делать, мир будет уничтожен.

- А это было бы неприятно, - пробормотав это, Коидзуми тоже замолк.

До самого моего дома мы молча смотрели на проплывавшие за окном пейзажи.

Машина остановилась. Когда я уже собрался выходить, он снова заговорил:

- Пожалуйста, обращай внимание на поведение Судзумии-сан. Длительное время она находилась в стабильном состоянии, а это верный признак активизации. Того, что случилось сегодня, не было уже давно.

Даже если обращу я внимание, что толку – ведь ее настроение я все равно изменить не смогу!

- Ну, как сказать… Мне кажется правильным положиться во всем на тебя. Среди нас есть разные соображения по этому поводу.

Прежде, чем я успел ответить, высунувшийся из машины Коидзуми убрал свою голову внутрь салона. Дверь закрылась. С дурацким видом проводив взглядом уезжающее вдаль загадочное такси, я поторопился домой.

Робот, созданный пришельцами, путешествующая во времени девчонка, парень-экстрасенс. Все они предъявили мне доказательства своего существования. По трем различным причинам их интересует Судзумия Харухи. Ладно, хорошо. Хотя нет, ничего тут не хорошо! Есть вещи, от понимания которых я нахожусь на расстоянии ста световых лет!

Почему я?

Пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы кишат вокруг Харухи, потому что, как сказал Коидзуми, она так пожелала.

А что насчет меня?

Почему я оказался втянут во все эти ненормальности? Я ведь стопроцентно заурядный человек! Никаких внезапных воспоминаний о прошлых эпохах в моей биографии не наблюдается, никаких загадочных способностей тоже. Самый обычный старшеклассник!

Кого угораздило написать такой сценарий?

Или меня заставили нанюхаться каких-то химикалиев и все это мои галлюцинации? Мой мозг принимает завирусованые радиоволны? Кто дергает меня за ниточки?

Ты что ли, Харухи?

За что?

Ладно.

С чего это я должен волноваться? Похоже, источник всего этого - Харухи. Так что не мне надо беспокоиться, а ей, и нет мне никакого резона взваливать на себя чужую ношу. Решено! Если уж Нагато, Коидзуми и Асахина доверились мне - пусть пойдут и выложат все ей самой. Пускай Харухи сама решает, что делать с миром, а я здесь ни при чем!

Крутитесь как хотите, но только без меня!

Разгар лета, несомненно, решил наступить раньше обычного. Я в поте лица плелся вверх по склону, утираясь снятым пиджаком, на ходу развязывая галстук и расстегивая третью пуговицу на рубашке. Если уж утром такая жара, просто не представляю, что будет твориться в обед. Пока я остервенело тащился в гору, кто-то хлопнул меня по плечу.

Почувствовав, что плечу стало как-то слишком жарко, я обернулся и увидел перед собой рожу Танигути.

- Йо!

Танигути, тоже весь взмок. Он хоть и жаловался, что от пота прическа, которую он с таким трудом уложил гелем, стала липкой, но все равно выглядел весьма бодро. Ну что за живучий парень, а?

- Танигути, - перебил я его бессмысленную череду слов о том, какая у него подрастает собака. - Я ведь обычный старшеклассник, да?

- Чего?

Лицо Танигути перекосилось, будто он услышал потрясающую шутку.

- Скажи сначала, что значит «обычный», если уж на то пошло.

- Понятно…

Лучше б не спрашивал.

- Шучу! Это ты-то обычный? Какой обычный старшеклассник завалит девчонку прямо в кабинете?!

Разумеется, Танигути не мог мне об этом не напомнить.

- Я тоже парень, так что о подробностях расспрашивать не буду, у меня и своя гордость есть. Ну… понимаешь?

Вообще ничего.

- И как это так получилось? Да еще и Нагато Юки, которая по моей шкале тянет на «А» с минусом!

«А» с минусом?

- Дело вот в чем…

Я объяснил. Все что надумал Танигути – бред, мечты, абсолютный вымысел. Несчастная Нагато стала жертвой Харухи в результате захвата литературной комнаты. Она лишилась возможности заниматься в своем кружке и обратилась ко мне за помощью – спросить, нет ли способа заставить Харухи уйти. Меня так тронула ее искренность, что я решил помочь бедной девочке и поговорить с ней об этом наедине, подальше от глаз Харухи. Когда после ее ухода мы обсуждали эту проблему в классной комнате, Нагато потеряла сознание из-за своей хронической анемии. Мне удалось поймать ее, не дав упасть на пол, а тут вломился ты, Танигути! Вот как чистая правда может предстать в извращенном свете!

- Да ладно заливать-то!

Он дал мне пинка. Черт, а я-то, смешав правду с выдумкой, считал эту историю идеальным вымыслом!

- Допустим, поверил я этой брехне. Но к тебе приходит за помощью никого не замечающая Нагато Юки - как ни крути, ты все равно необычен!

А Нагато-то у нас знаменитость!

- К тому же, ты в подчинении у Судзумии. Если ты обычный старшеклассник, то уж я-то обычнее блохи!

Кстати, спрошу-ка:

- Танигути, у тебя есть какие-нибудь суперспособности?

- Чего?..

Его и без того тупая физиономия установила новый рекорд тупости. Он изменился в лице, будто милая девушка во время свидания стала зазывать его в тоталитарную секту.

- …Ясно. Значит, ты, в конце концов, заразился вирусом Судзумии… Мы были знакомы недолго, но ты был хорошим парнем. Постарайся держаться от меня подальше, я не хочу тоже быть заражен…

Я пихнул его в бок, и он безудержно заржал. Если он экстрасенс, то отныне я – Генеральный секретарь Объединенных Наций.

Шагая по мощеной дорожке от ворот к зданию школы, я, можно сказать, почувствовал благодарность. Во время разговора я хотя бы чуть-чуть отвлекся от этой жары.

В такой зной даже Харухи не проявляла ни малейшего энтузиазма и лежала грудью на парте, с тоской глядя на горную гряду за окном.

- Кён, мне жарко!

Да? Мне тоже.

- Помаши на меня!

- Чем других обмахивать, я лучше на себя помашу. Не буду я на тебя с самого утра дополнительные силы тратить.

Состояние безвольной Харухи не сильно отличалось от того, каким оно было во время вчерашнего разговора.

- Во что еще можно одеть Микуру-тян?

Так, зайчик и горничная уже в прошлом, следующий… минутку, что, еще один?

- Кошачьи ушки? Медсестра? Или королевой ее нарядить?

В моем воображении мелькала Асахина, один за одним меняющая костюмы. Я представил ее миниатюрную фигурку, личико, стыдливо заливающееся румянцем, и почувствовал головокружение. Какая же она милая!

Харухи, насупив брови, хмуро смотрела на мои мучения, а затем легким движением отбросила свои волосы назад.

- Тупой у тебя вид, - заключила она.

Ты же сама об этом разговор завела! Но, наверное, она права, так что нет смысла спорить.

- Ну и скукотища! - обмахивая грудь тетрадкой, сказала она и скривила губы унылой дугой, прямо как какой-нибудь персонаж манги.

Жарящее подобно грилю солнце превратило полуденный урок физкультуры в настоящий ад. Когда он закончился, мы, ругая на чем свет стоит идиота Окабе, устроившего нам двухчасовой марафон, стянули в классе 10-Е спортивную форму, превратившуюся в мокрые тряпки, переоделись и отправились обратно в нашу аудиторию.

Завершившие урок раньше нас девчонки уже закончили переодеваться, но несколько человек, которым потом надо было уходить в спортивные секции, так и остались в физкультурной форме. Среди них почему-то была и Харухи, ни к каким спортивным кружкам отношения не имеющая.

- Жарко же.

Да уж, действительно причина.

- Да ладно! Все равно когда в комнату кружка идти, снова переодеваться! Я эту неделю дежурная, а так двигаться легче.

Харухи, подперев рукой щеку, смотрела на проплывающие за окном дождевые тучи.

- А это логично…

Асахина нарядится в спортивную форму? Это даже переодеванием сложно назвать, но, может, хоть раз на школьницу будет похожа.

- Что у тебя там за бредовые идеи? - высказала потрясающе точную догадку Харухи, будто только взглянув на меня, разом прочитала мои мысли.

- Пока я не появлюсь в нашей комнате, запрещаю тебе делать что-либо сомнительное с Микуру-тян!

Значит, когда ты появишься, можно будет? Я оставил эту мысль при себе и поднял руки, как преступник из вестерна, которому шериф ткнул в лицо дуло пистолета.

Как обычно, я сначала постучался и дождался ответа, прежде чем войти. Горничная, куколкой сидевшая на стуле, поприветствовала меня сияющей улыбкой, как подсолнух, повернутый к солнцу. Как же стало легко!

Нагато, листая страницы, сидела у угла стола. Ни дать, ни взять, цветущая весной камелия. Бррр… что это за аналогии у меня на уме, а?

- Я сделаю чай.

Поправив чепчик на голове, Асахина, шаркая тапочками, поспешила к захламленному столу и аккуратно насыпала в заварочный чайник чайные листья.

Я, плюхнувшись на командирский стул, с удовольствием наблюдал за возней Асахины. Тут меня и осенило.

Я тут же включил компьютер и стал дожидаться загрузки. Как только курсор в виде песочных часов исчез, я нашел свой зашифрованный файл «MIKURU» и набрал пароль. Как и ожидалось, на новейшем компьютере все просто летало, и в ту же секунду передо мной была полная фотосессия Асахины в костюме горничной.

Убедившись краем глаза, что Асахина все еще занята чаем, я увеличил одно из изображений.

Такая поза грациозной пантеры могла получиться только посредством вмешательства Харухи. Через вырез взгляду открывался прекрасный вид на пышное взгорье груди Асахины. На левом холме находилось маленькое черное пятнышко. Я увеличил изображение еще на порядок. Картинка получилась слегка размытой, но ясно была видна родинка в форме звездочки.

- Действительно, вот же она.

- Что там такое?

Прежде чем Асахина поставила чай на стол, я закрыл картинку. В таких вещах оплошность недопустима. Асахина сбоку заглянула в монитор. Видишь, ничего нет.

- Ой, что это? Что это за папочка «MIKURU»?

Черт! Проклятая невнимательность!

- Почему папка называется моим именем? А что внутри? Дай мне посмотреть, а! Дай посмотреть!

- Э, что внутри? Что? По-моему, там ничего нет. А, точно, там совсем нет ничего. Пусто.

- Обманщик!

Асахина, весело улыбнувшись, потянулась к мышке, пытаясь сзади поймать мою правую руку. Ну уж нет! Асахина нежно прильнула к моей спине всем телом и прижала голову мне к плечу.

- Асахина-сан, полегче, пожалуйста…

- Да ладно, дай посмотреть!

Асахина, положив левую руку мне на плечо, и пытаясь дотянуться правой до мышки, теперь целиком висела на моей спине. Я терпел поражение.

Ее веселый смех эхом отдавался у меня в ушах. Весь во власти блаженства, я отпустил мышку и в этот момент…

- Что это вы тут делаете?

Нас заморозило на месте ледяным, минус 273 градуса, голосом. У Харухи, стоящей в физкультурной форме с портфелем на плече, было такое выражение лица, как если бы она застукала своего папу за какими-то развратными действиями.

Застывшая Асахина зашевелилась. Неловко поправив юбку, она слезла с моей спины, отступила назад как робот с севшими батарейками и села на стул. Ее лицо побледнело, она почти плакала.

Харухи фыркнула, прошагала к столу и уставилась на меня сверху вниз.

- Значит, горничные?

- Ты о чем это?

- Надо переодеться.

Ну так вперед! А я пока попью приготовленный Асахиной чай.

- Я же сказала, надо переодеться!

И что?

- Выметайся!

Меня практически вышвырнули в коридор, дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

- Ну что за!..

Даже кружку не успел поставить. Я рукой вытер с рубашки пролитый чай и облокотился на дверь.

Что-то не так. Какое-то отличие от обычного порядка вещей…

- А, точно!

Обычно Харухи, не стесняясь, переодевается прямо в кабинете, а сейчас она выгнала меня из кабинета прочь.

Ну вот. Похоже, настроение поменялось. Ну, или на старости лет о скромности вспомнила. У всех мальчишек класса 10-Д уже вошло в привычку дружно выбегать из аудитории, как только звенит звонок на физкультуру, поэтому никто этого и не заметил. Кстати, привившей эту привычку Асакуры уже и нет.

Я все ждал, поставив кружку на пол коридора и положив ногу на ногу. Шуршания одежды из комнаты уже не доносилось, но и внутрь меня никто не звал. Так я просидел, обняв руками колени, еще десять минут.

- Заходи, пожалуйста…, - послышался из-за двери тихий голос Асахины.

За спиною открывшей мне дверь безупречной горничной виднелись бледные ноги Харухи, с безразличным видом опиравшейся локтями на стол. На голове ее покачивались заячьи ушки. Это был вызывающий ностальгию образ девочки-зайчика. Странно это - ни воротничка, ни манжет на ней нет, нет даже колготок в сеточку. Так Харухи и сидела - с одними только ушками на голове, сведя под столом ноги вместе.

- Хоть руки и плечи открыты, а вентиляции в этом костюме все равно никакой, - сказав так, Харухи отхлебнула чай из чашки. Нагато перевернула очередную страничку.

В окружении горничной и девочки-зайчика, я не знал, куда деть глаза. Если бы эта парочка зазывала клиентов куда-нибудь, они бы существенно повысили прибыль.

- Ого, что тут у вас? - улыбаясь как обычно, бурно поприветствовал нас появившийся Коидзуми.

- Сегодня что, костюмированная вечеринка? Прошу прощения, что я без костюма.

Не сбивай всех с толку, а?

- Микуру-тян, садись сюда.

Харухи указала на стул перед собой. Асахина робко, стараясь не встречаться с ней взглядом, присела. Пока я гадал, что задумала Харухи, она принялась, осторожно перебирая волосы Асахины, заплетать ей косу.

Со стороны это выглядело так, будто старшая сестра расчесывает волосы младшей. Мирная домашняя сцена. Правда, Асахина сидела ни жива ни мертва, а Харухи имела весьма кислый вид. Наверное, она действительно просто заплетала косичку горничной-Асахине, ничего больше не имея в виду.

Я спросил у Коидзуми, с затаенной улыбкой наблюдавшего за этой сценой:

- Будешь в «Отелло»?

- Конечно! Сто лет не играл.

Пока черные и белые бились не на жизнь, а насмерть (Коидзуми, даром что может превращаться в сияющую сферу, играл очень слабо), Харухи развлекалась, то сплетая косу Асахине, то распуская ее, то завязывая хвостики, а то собирая волосы в хвост (всякий раз, как Харухи дотрагивалась до нее, Асахина тихонько вздрагивала). Нагато, не поднимая глаз ни на мгновение, была поглощена чтением.

В общем, тот день был обычным времяпровождением «Бригады SOS». Ничего связанного с искажающими пространство пришельцами, гостями из будущего, синими гигантами или красными сияющими сферами. Никто не давал указаний, чем заниматься, а что нужно делать было неизвестно. Отдавшись во власть течения времени, напомнила о себе забытая школьная жизнь. Обычный мир, обычней обычного.

Хотя меня не слишком радует такая праздная обстановка, я говорю себе: «Ладно, у меня еще много времени», - и просто жду завтрашнего дня.

Тем не менее, я все равно был вполне счастлив. Просто придти в комнату - наблюдать за Асахиной, усердно трудящейся как настоящая горничная, за Нагато, неподвижной, как статуя Будды, за обезоруживающе улыбающимся Коидзуми и за Харухи с ее перепадами настроения, сразу отражающимися на лице, – все это вносило необычный оттенок, давало мне странное ощущение полноты моей школьной жизни. Пусть моя одноклассница хотела меня убить, пусть я видел свирепых монстров в сером нечеловеческом мире, но, может, ничего этого не было? Может, это было просто галлюцинациями, гипнозом или сном?

Досадно, что на меня смотрят как на подчиненного Судзумии Харухи, но, с другой стороны, только я могу находиться в обществе такой разношерстной и такой интересной компании. Вопрос «почему я?» в таких условиях уходит на второй план. Может, когда-нибудь здесь появится еще кто-то вроде меня.

Хотелось бы мне, чтобы это продолжалось подольше.

Вы тоже так думаете? Ну да, конечно.

Однако был человек, который так не считал.

Верно, Судзумия Харухи.

Вечером, после ужина и ванной, закончив подготовку к завтрашнему уроку английского, я обнаружил, что уже пора ложиться спать. Я растянулся на кровати и открыл ту толстенную книгу в твердом переплете, которую всучила мне Нагато. Подумав, что время от времени можно бы и полистать книжки, я приступил к чтению. Да, действительно, не узнаешь, насколько интересна книга, пока не начнешь ее читать! Все-таки хорошая вещь – чтение.

Впрочем, невозможно осилить такое количество букв за один вечер, так что я отложил книгу на самом интересном месте, после монолога одного из главных героев, и решил отдохнуть. Вскоре Морфей совсем одолел меня. Заложив страницу закладкой со сделанной Нагато надписью, я закрыл книгу, выключил свет и забрался под одеяло. Через несколько минут я уже был в стране снов.

Кстати, знаете ли вы, как люди видят сны? Существуют два вида сна – быстрый и медленный, которые по очереди сменяют друг друга. Первые несколько часов длится состояние глубокого сна, по большей части, медленного. В это время мозг приостанавливает свою активность и отдыхает. В период быстрого сна, когда тело спит, но включается мозг, мы и видим сны. К утру периоды быстрого сна случаются чаще, поэтому перед тем как проснуться, мы почти всегда видим сон. Я почти каждый день вижу сны, но так как сплю до самого последнего момента, то когда встаю, так тороплюсь в школу, что сразу забываю, что мне снилось. Зато иногда во сне всплывают вещи, о которых ты позабыл уже несколько лет назад. Насколько же загадочно устроена человеческая память!

Ладно, вернемся к теме. Кому какая разница, в общем-то.

Я почувствовал, что кто-то хлопает меня по щекам. Отстаньте, я спать хочу, и не мешайте мне.

- …Кён.

Даже будильник еще не звонил. А если зазвенит, я тут же его вырублю и посплю еще чуть-чуть, пока мама не отрядит сестренку вытаскивать меня из-под одеяла.

- Ну, вставай уже!

Ни за что - я хочу спать. Нет у меня времени смотреть всякие подозрительные сны.

- А ну подъем! Ты что, не слышал?

Руки, сомкнувшиеся на моей шее, безостановочно трясли меня. Мой затылок ударялся о жесткий пол, и я открыл глаза.

Жесткий пол?

Я подскочил и сел. Склонившаяся надо мной Харухи отдернула голову, чтобы избежать столкновения с моей.

- Проснулся, наконец?

Харухи стояла на коленях рядом со мной, одетая в свою школьную форму-матроску. На ее бледном лице читалось беспокойство.

- Знаешь, где мы?

Знаю, в школе. В Северной старшей, где мы учимся. Вот каменная дорожка от школьных ворот к входу. Света нигде не было, и в темноте здание серой тенью нависало над нами…

Нет.

Это не ночь.

Просто нависающая и расширяющаяся во все стороны темно-серая пелена. Однотонное, испускающее слабый фосфорический свет небо. Ни луны, ни звезд, ни даже облачка – только серая как бетонная стена высь.

Беззвучный, покрытый мглой мир.

Закрытая реальность.

Я медленно поднялся. Пижамы на мне не было, я был одет в школьную форму.

- Я проснулась и как-то оказалась здесь. Гляжу – рядом ты лежишь. Что происходит? Что мы делаем в школе? – спрашивала Харухи необычно тонким голосом.

Я не ответил, а стал ощупывать себя руками. Ощущения от осязания в ладонях, от одежды – на сон это не похоже. Я выдернул два волоска с головы. Больно!

- Харухи, здесь только мы?

- Да, хотя я должна бы сейчас спать под одеялом. Как мы здесь очутились? И небо какое-то странное…

- Коидзуми не видела?

- Нет… а что?

- Да нет, ничего, просто так.

Если это закрытая реальность, образовавшаяся в разломе между измерениями, то где-то здесь должны быть мерцающий гигант и Коидзуми со своими товарищами.

- Ладно, давай-ка, первым делом выйдем из школы. Может, наткнемся на кого-нибудь.

- А ты, кажется, не слишком-то беспокоишься.

Еще как беспокоюсь! Особенно из-за того, что здесь оказалась ты. Разве это не игровая площадка для создаваемых тобой гигантов? Или мне просто снится невероятно реалистичный сон? Мы вдвоем с Харухи в покинутой школе… будь здесь Зигмунд Фрейд, он бы это по косточкам разобрал!

Я шел немного впереди. Мы направлялись к воротам школы, когда мой нос уперся в невидимую стену. До сих пор помню это ощущение. Можно с силой немного продавить ее, но твердая стена сразу остановит движение.

- …Что это? – Харухи, пытаясь продавить стену руками, широко раскрыла глаза. Я, шагая вдоль площадки, ощупывал поверхность.

Похоже, мы заперты в школе.

- Кажется, выбраться отсюда не получится.

Ветра не чувствовалось. Даже воздух будто остановился.

- Давай попробуем через задние ворота!

- Кстати, может, можно связаться с кем-нибудь? Здесь есть телефон? Мобильника с собой у меня нет.

Если это такая же закрытая реальность как та, что показывал мне Коидзуми, то телефон нам не поможет, но мы все равно решили вернуться в школу. В учительской должен был быть телефон.

Без света темная школа выглядела жутковато. Мы открыли двери, прошли мимо рядов шкафчиков для обуви и зашагали по беззвучному зданию. По пути мы включили свет на первом этаже, на потолке тут же замерцали лампы. Хотя они давали лишь искусственный холодный свет, этого хватило, чтобы вызвать у меня и Харухи вздох облегчения.

Первым делом мы заглянули в приемную. Убедившись, что там никого нет, направились в учительскую. Нам были нужны ключи, поэтому я вытащил из шкафчика пожарной безопасности огнетушитель, разбил им окно и пролез внутрь кабинета.

- …Не работает, похоже.

Харухи прижимала к уху телефонную трубку, но ничего не было слышно. Она попробовала набрать пару номеров, но из этого тоже ничего не вышло.

Мы покинули учительскую, зажигая свет везде на нашем пути, и поднялись по лестнице, туда, где находился кабинет нашего класса. Может, если посмотрим вокруг сверху, придумаем что-нибудь.

Пока мы шагали по коридору, Харухи держалась за рукав моего пиджака. На меня не рассчитывай - никаких суперспособностей у меня нет. Если ты так напугана, держись за руку – так хотя бы настроение поднимется!

- Дурак!

Харухи глянула на меня исподлобья, однако пиджака не отпустила.

В кабинете 10-Д ничего не изменилось, он выглядел точно так же, как когда мы покинули школу – мыльные разводы на доске, утыканная канцелярскими кнопками стена,

- …Кён, смотри…

Харухи подбежала к окну и внезапно замолкла. Я подошел к ней и посмотрел на открывшуюся моим глазам картину.

Повсюду вокруг простирался темно-серый мир. Отсюда, с четвертого этажа, с холма, можно было разглядеть даже береговую линию. Во все стороны, насколько хватало взгляда, простирался мир без малейших признаков жизни, без единого лучика света. Все дома были погружены во тьму. В пустых незанавешенных окнах не было ни огонька, будто все люди пропали из этого мира без остатка.

- Что это за место…

Нет, это не все люди кроме нас исчезли, это исчезли мы. Похоже, мы вторглись в этот безлюдный мир и затерялись в нем.

- Не нравится мне это, - прошептала Харухи, обхватив себя за плечи.

Не зная, куда еще направиться, мы пошли в литературную комнату, где провели последние полдня. Я захватил ключи в учительской, так что никаких проблем у нас не возникло.

Вернувшись при свете ламп в хорошо знакомый нам штаб, мы смогли перевести дух.

Из включенного радио не слышалось даже шума. В комнате было так тихо, что был слышен лишь звук наливаемой в чайничек воды. Менять заварку настроения не было, так что чай был заварен на спитых и безвкусных листьях. Пока я занимался заваркой, Харухи удивленно смотрела на серый мир снаружи.

- Хочешь чаю?

- Нет.

Я взял кружку и выдвинул стул. Хлебнул. Да, чай, заваренный Асахиной, был в сто раз лучше.

- Да что здесь творится? Не понимаю! Что это за место? Что я здесь делаю?

Харухи говорила это, стоя перед окном и даже не оборачиваясь. Ее фигурка выглядела очень хрупкой.

- И почему это здесь только мы вдвоем?

Будто я знаю. Харухи резко обернулась и сердито глянула на меня.

- Пойду разведаю, - объявила она и пошла к выходу. Только я оторвался от стула…

- Ты сиди здесь, я скоро вернусь, - и она покинула комнату. Вполне в духе Харухи. Я, прислушиваясь к ее энергичным удаляющимся шагам, не успел даже поднести чашку безвкусного чая ко рту, как появилось это.

Маленькая мерцающая красная сфера размером с пинг-понговый шарик. Затем она понемногу стала расти, сияя, как светлячок, и вскоре приняла человеческую форму.

- Коидзуми, ты?

Фигура была человеческой формы, но на человека не похожа. Ни глаз, ни носа, ни рта не было – просто мерцающая красным фигура.

- Привет, - донесся прямо изнутри красного света беззаботный голос.

- Что-то ты долго! Я думал, ты появишься в более привычной форме…

- На беседы нет времени, отложим их на потом. Буду откровенен: это чрезвычайная ситуация.

Красный силуэт замерцал.

- Будь это обычная закрытая реальность, я бы легко сюда проник, но в этот раз ничего не вышло. Я смог попасть сюда лишь в неполноценной форме, и лишь при помощи моих товарищей. Даже так я долго здесь не выдержу. Наши силы вскоре будут истощены.

- Так что происходит? Здесь только я и Харухи?

- Да, - ответил Коидзуми. - Это значит, что наши страхи все-таки начинают воплощаться в жизнь. Судзумия-сан разочаровалась в реальном мире и решила создать новый.

- …

- Наши верхи сейчас в панике. Что будет с миром, потерявшим собственного бога, не знает никто. Возможно, если Судзумия-сан будет милосердна, ничего не произойдет, но может быть и так, что в следующее мгновение все вернется к изначальному Ничто.

- Даже так…

- Ну да.

- В общем, - красный свет теперь мерцал, как пламя костра, - вы с Судзумией-сан полностью исчезли из нашего мира. Это не просто закрытая реальность, а новое пространство-время, созданное Судзумией-сан. Возможно, закрытые реальности, с которыми мы сталкивались до сих пор, были просто репетицией.

Какая веселая шутка. После какого слова смеяться? Ха-ха-ха…

- Я не шучу, все предельно серьезно. Этот мир, скорее всего, больше похож на тот, который желает Судзумия-сан. Мы по-прежнему не знаем, что за мир она хочет видеть. Интересно, что же это будет?

- Да ладно тебе! Я-то что здесь делаю?

- Ты что, действительно не понимаешь? Ты избран Судзумией-сан. Ты - единственный человек из нашего мира, с которым она хочет быть вместе. Я думал, что ты давно это понял.

Свет вокруг Коидзуми теперь мерцал как у фонарика с садящимися батарейками, яркость падала.

– Я уже на пределе. Видно, мы с тобой уже больше не увидимся. Но я отчасти рад, ведь больше не надо будет охотиться за аватарами.

- И что мне - жить вдвоем с Харухи в этом сером мире?

- Ага, Адам и Ева. Ну, вы ведь можете и увеличить его население.

- …Я тебя пришибу.

- Шучу! Скорее всего, эта реальность закрыта только на данный момент и рано или поздно она станет похожа на наш мир, но, конечно, не полностью. Отныне этот мир следует считать реальным, а наш – закрытой реальностью. В чем будут различия, к сожалению, неизвестно. Если мне повезет переродиться в новой реальности, надеюсь, ты мне поможешь.

Фигура Коидзуми, теряя человеческую форму, распадаясь и выгорая подобно звезде, снова уменьшалась до размеров пинг-понгового шарика.

- И мы не можем вернуться обратно?

- Если Судзумия-сан пожелает – все возможно. Жалко, что я был в компании с тобой и Судзумией-сан всего чуть-чуть. Я хорошо провел время в «Бригаде SOS». Ах да, чуть не забыл передать тебе сообщения от Асахины Микуру и Нагато Юки.

Перед тем, как исчезнуть совсем, Коидзуми сказал:

- Асахина Микуру просила меня извиниться за нее. Она сказала: «Прости пожалуйста, это я виновата». А Нагато Юки передает тебе: «Включи компьютер». Пока.

И он исчез, как пламя свечи, задутое ветром.

Я задумался над сообщением Асахины. Зачем ей извиняться? Разве Асахина что-то натворила? Ладно, подумаю об этом в другой раз. В соответствии с другим сообщением, я включил компьютер. После характерного писка на мониторе должен был появиться привычный логотип операционной системы… странно, почему ничего нет? Картинка, которая появляется в течение несколько секунд, не возникала, экран оставался черным, и лишь курсор мерцал в левом верхнем углу экрана. Тут он начал беззвучно двигаться и отпечатал строку сухих слов.

YUKI.N > Можешь это прочесть?

Я на некоторое время застыл, затем схватил клавиатуру и напечатал:

- Да.

YUKI.N > Связь с этим пространственно-временным континуумом еще не окончательно прервана, но это только вопрос времени. Отключение скоро произойдет. Этот разговор – последний.

- Что делать?

YUKI.N > Не знаю. Поток необычных данных полностью исчез. Объединение информационных мыслесущностей разочаровано. Возможность эволюции потеряна.

- Что это за «возможность эволюции»? Эволюции Харухи?

YUKI.N > Высокий интеллект – это быстрая и точная обработка информации. Интеллект органических форм жизни ограничен огромным количеством ошибок и помех, создаваемых физическими телами. Поэтому на определенном уровне эволюция прекращается.

- То есть, без тел лучше?

YUKI.N > Объединение информационных мыслесущностей изначально состояло только из информации. Предполагалось, что его способность к обработке будет бесконечно расти вплоть до момента тепловой смерти Вселенной. Но это было ошибкой. Как есть границы у Вселенной, так они есть и у эволюции. Во всяком случае, у эволюции нематериальных существ, основанных на информации.

- А Судзумия?

YUKI.N > Судзумия Харухи обладает способностью создавать огромные объемы информации из ничего. Этой способности нет у объединения информационных мыслесущностей. Один организм производит столько информации, сколько невозможно обработать за всю жизнь. Считается, что анализ этой способности к производству информации может стать ключом к процессам эволюции.

Курсор на секунду моргнул. Казалось, где-то там колеблются. Затем снова появились слова.

YUKI.N > Я рассчитываю на тебя.

- Что?

YUKI.N > Мы надеемся, вы вернетесь в наш мир. Судзумия Харухи – важный объект наблюдений. Драгоценное создание, которое может больше не появиться во Вселенной. Кроме того, я лично желаю твоего возвращения.

Слова тускнели, курсор медленно оставлял за собой буквы.

YUKI.N > снова в библиотеку

Изображение на дисплее совсем перестало быть видно, даже увеличение яркости не помогало. Наконец, Нагато напечатала:

YUKI.N > sleeping beauty

- Вжжж, - от звука заработавшего жесткого диска я чуть не подпрыгнул. Лампочка на системном блоке моргнула, появилась картинка рабочего стола. Жужжание вращающихся вентиляторов было единственными звуком во всем мире.

- Эй, что мне делать? Коидзуми! Нагато!

Я тяжело вздохнул и опустошенно взглянул в окно.

Из окна лился голубой свет.

Посреди школьного двора стоял сияющий гигант. Вблизи он казался огромной синей стеной.

Харухи ворвалась в комнату.

- Кён! Что-то происходит!

Чуть не налетев на меня, она резко остановилась у окна и встала рядом.

- Что это такое? Ну и штука! Это монстр? На мираж не похоже!

Ее голос был крайне взволнованным. Недавнего уныния будто и не бывало. Ее глаза сияли, и в них не было ни капли тревоги.

- Может, это пришелец? Или пробудившееся супер-оружие древних цивилизаций! Это из-за него мы не можем покинуть школу?

Голубая стена зашевелилась. В моей голове промелькнули картины гиганта, крошащего в пыль небоскребы и я, поспешно схватив Харухи за руку, выскочил из комнаты.

- Эй! Постой! Что такое?!

Мы выбежали в коридор, когда раздался оглушительный грохот. Я повалил Харухи на пол и прикрыл ее своим телом. Потолок задрожал. Грохот тяжелых шагов достиг моих ушей. Видимо, гигант решил заняться не нами, а корпусом напротив.

Я схватил руку Харухи, которая открывала и закрывала рот как рыба, и бросился бежать. Она на удивление послушно спешила за мной.

Моя ладонь вспотела. Или это ладонь Харухи?

В старом школьном корпусе не было ни пылинки. Мы изо всех сил мчались к лестнице, когда снова послышался разрушительный грохот.

Чувствуя в своей руке теплую ладонь Харухи, я сбежал вниз по лестнице. Мы пересекли двор и сбежали со склона к спортивной площадке. Я бросил быстрый взгляд на Харухи. Может, мне показалось, но она выглядела даже немного обрадованной, будто ребенок, проснувшийся рождественским утром и обнаруживший, что подарки, о которых он мечтал, лежат прямо у его кровати.

Первым делом нужно было отбежать от школы на достаточное расстояние. На бегу я глянул вверх и увидел, каким огромным был гигант. Он был высотой с небоскреб, как и тот, что мне показывал тогда Коидзуми.

Великан взмахнул рукой и обрушил свой кулак на здание школы. От такого удара старое четырехэтажное строение сложилось как карточный домик. Обломки рухнули с оглушительным грохотом и разлетелись во все стороны.

Пробежав до середины двухсотметровой беговой дорожки, мы остановились. Здесь, в полутьме школьного городка нашему взгляду предстала похожая на чью-то шутку гигантская синяя фигура.

Вот что надо фотографировать, а не старосту компьютерного кружка, хватающего грудь Асахины, и уж никак не саму Асахину в разных костюмах! Вот эту картину и надо бы поместить на стартовой страничке нашего сайта!

Пока я так думал, моих ушей достиг сбивчивый голос Харухи:

- Думаешь, эта штука на нас нападет? По-моему, он, в общем-то, не злой, а? Такое у меня ощущение…

- Не знаю.

Отвечая Харухи, я думал о том, что говорил мне Коидзуми, показывая закрытую реальность. Если позволить аватарам бесчинствовать, в конце концов, мир будет полностью заменен, то есть, этот серый мир вытеснит реальный и тогда…

Что тогда будет?

Как сказал Коидзуми, похоже, создается новый мир, создается согласно желаниям Харухи. Будут ли там Асахина и Нагато, которых я знаю? Или же глазам предстанет диковинная вселенная, где будут разгуливать аватары, а пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы станут обычным явлением?

Если мир и впрямь станет таким, какую роль буду играть там я?

Бесполезно даже думать над этим, я просто ничего не понимаю! Что там задумала Харухи? Увы, я не настолько талантлив, чтобы читать чужие мысли. Да и вообще талантов у меня нет!

Погруженный в размышления, я услышал, как Харухи шепчет мне в ухо:

- Да что здесь творится? И этот странный мир, и великан…

Да все это - дело как раз твоих рук! И то, и другое! Хотелось бы мне спросить, зачем меня-то в это втянули! Какие еще Адам и Ева? Что за чушь? Не хочу я такого развития сюжета! Что, не видно?

- Ты что, не хочешь вернуться в настоящий мир? – ровным тоном спросил я.

- Что?

Сверкавшие глаза Харухи были будто подернуты дымкой. Ее бледное в полумраке серого мира лицо было обращено прямо на меня.

- Мы же не можем сидеть здесь вечно! Когда проголодаемся, даже еды найти не сможем. Магазинов здесь нет, да еще эта невидимая стена. Мы окружены ей и не можем даже выбраться. Нас ждет голодная смерть.

- Хмм, да… Все это странно, но меня совсем не волнует. Как-нибудь все да устроится. Я сама не понимаю почему, но сейчас мне даже немного радостно.

- А что с «Бригадой SOS»? Ты же сама ее создала! Так ее и бросишь?

- Ну и ладно! Вон - смотри! Я сейчас сама в такой интересной ситуации! Необычней и не придумаешь!

- Я хочу вернуться.

Гигант перестал крушить школу.

- Мы попали в переплет. Что ни говори, а до этого момента я наслаждался своей жизнью. Там идиот Танигути, Куникида, Коидзуми, Нагато, Асахина и даже пропавшая Асакура…

- …О чем ты говоришь?

- Я хочу снова увидеть их. Мне еще о стольких вещах нужно с ними поговорить.

Харухи слегка наклонила голову и небрежно сказала:

- Мы увидим их, не вечно же этот мир будет покрыт тьмой. Придет завтра и взойдет солнце. Я знаю.

- Все совсем не так. Не в этом мире. Я хочу увидеться с моими друзьями из настоящего мира!

- Не понимаю, о чем ты.

Харухи, надувшись, раздосадовано и сердито посмотрела на меня, будто ребенок, у которого отняли долгожданную игрушку:

- Разве тебе не надоел тот скучный мир? В нем не происходит ничего особенного! Самый обычный мир! Разве тебе не хотелось, чтобы случилось что-нибудь интересное?

- Я так думал.

Гигант зашевелился. Он пнул остатки школьного комплекса и направился во двор. По пути он обрушил руку на соединительный переход между корпусами и врезал по зданию, где находились кружки. Школа вместе с комнатой нашего кружка превращалась в развалины.

За плечами Харухи виднелись поднимающиеся тут и там другие синие стены. Одна, две, три… досчитав до пяти, я бросил.

Сверкающие гиганты, лишенные противодействия красных бусин, охотно приступили, а вернее даже, продолжили разрушение серого мира. Что в этом можно было найти интересного - это выше моего понимания. Всякий раз как они взмахивали руками, пространство будто разрезалось и исчезало из вида.

Руины школы не продержались и тридцати секунд.

Я понятия не имел, насколько велика эта закрытая реальность, и сколько ей нужно расширяться, чтобы стать новой реальностью. В голове было пусто. Если бы я сейчас сидел в электричке, и какой-нибудь старый пьянчужка рядом со мной сказал: «Только никому не говори: я пришелец из космоса!», - я бы тут же ему поверил. Ведь количество моего жизненного опыта уже утроилось за последний месяц.

Что мне остается делать? Еще месяц назад это было бы непосильной задачей, но сейчас мне казалось, что я выкручусь. В конце концов, у меня есть подсказки.

Я решился и сказал:

- Знаешь, Харухи, за последние несколько дней я столкнулся с кучей всего интересного. Хотя ты об этом и не знаешь, но тобой интересуется множество самых разных людей. Можно даже сказать, что мир буквально вращается вокруг тебя. Все они считают тебя необыкновенной личностью, да так оно и есть. Может, ты и не знаешь, но на самом деле мир развивался весьма интересным образом.

Я схватил Харухи за плечо и внезапно понял, что уже держу ее руку. Харухи посмотрела на меня с выражением лица, говорящим: «Какая муха его укусила?»

Затем она отвернулась и уставилась на школьное здание и бушующих синих гигантов, будто выражая свое отношение к моим словам.

Глядя сбоку на нежные девичьи контуры ее лица, я вспомнил про «возможность эволюции» Нагато, «искажение времени» Асахины и Коидзуми, считающего Харухи богом. А что насчет меня? Кто для меня Судзумия Харухи?

Харухи она Харухи и есть, что тут можно сказать? Нет, здесь никак не избежать тавтологии. Более определенного ответа у меня нет. Так? Если ткнуть пальцем в любого одноклассника и спросить: «Что он для тебя?», - как можно ответить на этот вопрос? …Нет, извините. Это опять отговорки. Для меня Харухи – не просто одноклассница и уж конечно, не имеет ничего общего с «возможностью эволюции», «искажением времени» или даже «богом». Все совсем не так.

Гигант повернулся. Повернулся к беговой дорожке. Хотя у него не было ни лица, ни глаз, я живо почувствовал на себе его взгляд. Он шагнул в нашем направлении. Сколько метров он покрывал одним шагом? Медленно гигант приближался к нам, и фигура его вырастала у нас на глазах.

Вспоминай! Что там говорила Асахина? Какое-то предсказание… И еще последнее сообщение Нагато. «Белоснежка» и «sleeping beauty» - «спящая красавица». Никак иначе это и не переведешь. Что общего в этих двух историях? Если подумать, то применительно к ситуации, в которой мы оказались, ответ очевиден. Но как же это глупо. Слишком глупо! Асахина, Нагато, я на такое не подписывался! Ни за что!

Мой разум настаивал на этом. Но люди живут не только в соответствии с тем, что велит им разум. Наверное, Нагато бы назвала это «помехами». Я отпустил руку Харухи, взял ее за плечи и повернул к себе.

- Чего еще…

- Знаешь, с хвостиком ты очень милая.

- Что?

- Ты когда-то завязывала волосы в хвост, и, знаешь, он так тебе шел, что это было просто ударом ниже пояса.

- Ты что, дурак?

Ее черные глаза отказывали мне. Не обращая внимания на громкие протесты Харухи, я прижал ее губы к своим. В такие моменты принято закрывать глаза, что я и сделал. Я не знаю, каким было выражение на лице Харухи. Расширенные от удивления глаза? Или она тоже закрыла их, как и я? Или замахнулась, чтобы залепить мне пощечину? Мне этого не узнать. Однако я был в состоянии, когда даже пощечина меня не беспокоила. Нужно рисковать. Если бы кто-нибудь еще сотворил такое с Харухи, он бы меня понял. Я сжал ее руку. Не хочу пока ее отпускать.

Вдалеке снова послышался грохот. Похоже, гиганты еще уничтожали школьные здания. В этот момент я неожиданно потерял равновесие, перевернулся и почувствовал неприятный толчок в левый бок. Как ни старался, я не смог устоять на ногах. Когда я попытался сесть и открыл глаза, то увидел над головой знакомый потолок.

Я был в комнате, в своей комнате. Огляделся. Вот кровать, вот я - растянулся прямо перед ней на полу. Конечно, я был в пижаме. Смятое одеяло наполовину съехало с кровати. Я ощупал пол под собой и по-дурацки раскрыл рот.

Прошло немало времени, прежде чем я вновь обрел способность мыслить. В полубессознательном состоянии я медленно встал, раскрыл шторы и выглянул наружу. Светились фонари на улице, мигали несколько звезд. Я убедился, что из других окон льется свет, и в них мелькают чьи-то фигуры.

Сон? Это был сон?

Мы со знакомой девчонкой вдвоем затерялись в причудливом мире, и я ее поцеловал! Толкование сна настолько ясно, что профессор Фрейд бы просто помер со смеху!

Ух! Хоть сейчас иди и вешайся.

Хорошо, что в Японии запрещено оружие, а то была бы под рукой пушка - без колебаний пустил себе пулю в лоб. Приснись мне Асахина, я бы хоть понял, к чему это, но надо ж было увидеть Харухи! О чем думало мое подсознание?!

Я измученно уселся на кровать и схватился руками за голову. Почему, если это был сон, я решил, что все реально? Вспотевшая ладонь и влажное тепло на моих губах…

…Получается, это уже не старый мир? Это что, новый мир, созданный Харухи? Можно это как-нибудь проверить?

Нет, никак. Может, и есть способ, но мне ничего в голову не приходит. Если придется признать, что увиденный моим воспаленным мозгом сон – правда, то можно прийти к выводу, что мир был полностью уничтожен. Все, не хочу я сейчас ни с кем спорить!

Я взглянул на будильник. Два тридцать утра.

…Спать…

Укрывшись до головы одеялом, я обратился к своему холодному рассудку с требованием заснуть.

Заснуть я, однако, так и не смог.

Из-за этого по ведущему к школе склону я сейчас обессилено полз. Как же тяжко! Хорошо хоть, по дороге не пришлось вести глупую болтовню со встретившимся Танигути. Солнце запустило свой термоядерный синтез на полную катушку. Эй, можно и отдохнуть!

Не пришедший, когда было нужно, Морфей кружился сейчас над моей головой. Интересно, сколько минут я смогу слушать урок - вот вопрос.

Когда показалась школа, я остановился и посмотрел на старое четырехэтажное строение. Вспотевшие ученики вереницей тянулись к входу как муравьи в муравейник. Здание кружков, переход между корпусами - все на своих местах, как обычно.

Я, с трудом переставляя ноги, вскарабкался вверх по лестнице, добрался до родного кабинета 10-Д и остановился в трех шагах от распахнутой двери.

У окна, на самой дальней парте уже сидела Харухи. Ну, как сказать… Я увидел затылок Харухи, которая, подперев рукой щеку, смотрела на улицу.

Со спины была видна связанная из темных волос маленькая косичка. Мда, хвостом это назвать никак нельзя - это ведь просто пучок волос!

- Привет, все в порядке?

Я положил портфель на парту.

- Не в порядке. Вчера кошмар приснился, - ответила Харухи размеренным голосом.

Да это же были невероятные события!

- Из-за этого за всю ночь глаз не сомкнула. Отдохнуть хотела, да сегодня-то не выходной.

- Ясно.

Я уселся на жесткий стул и посмотрел на лицо Харухи. Ее волосы спадали вниз, закрывая часть лица и о его выражении было сложно судить. Ну, можно сказать, что настроение ее далеко от прекрасного. По крайней мере, если судить по лицу.

- Харухи, - обратился я к ней, когда она отвела взгляд от окна.

- Чего?

- Тебе идет!

Пару слов о том, что было дальше.

После полудня Харухи опять распустила волосы. Видать, устала. Когда волосы снова отрастут, попробую еще как-нибудь намекнуть.

В обеденный перерыв по пути в туалет в коридоре мне попался Коидзуми.

- Я должен от всей души поблагодарить тебя, - сказал он, одарив меня счастливой улыбкой. - Мир не изменился, да и Судзумия-сан все еще здесь! Похоже, мне придется поработать еще некоторое время. Нет-нет, ты отлично потрудился, никакой иронии! Да, остается вероятность, что мир был создан только вчерашней ночью, этого нельзя отрицать. В любом случае, снова встретиться с тобой и Судзумией-сан – большая честь.

- Похоже, наше знакомство затянется, – закончил Коидзуми, помахав мне рукой. - Увидимся после школы!

Заглянув на обеде в литературную комнату, я нашел там Нагато, как обычно читающую книгу.

- На два часа тридцать минут ты и Судзумия Харухи исчезли из этого мира.

Таковы были первые ее слова. Собственно, этим она и ограничилась, затем опустив голову и продолжив чтение.

- Книга, которую ты мне дала… Я ее читаю. Наверное, через недельку верну.

- Ясно.

Как всегда, взгляда она не подняла.

- Скажи, а сколько таких же как ты на Земле?

- Достаточно.

- А есть те, кто попытается напасть на меня, как Асакура?

- Все будет в порядке, - только сейчас Нагато подняла голову и взглянула на меня. – Я не позволю.

Разговор о библиотеке я решил не заводить.

После школы в литературной комнате я встретил Асахину, одетую, в виде исключения, в школьную форму, а не в костюм горничной. Увидев меня, она бросилась мне на шею:

- Какое счастье, я так рада, что снова вижу тебя…, - всхлипывала она у меня на груди. - Я думала, ты уже… (хлюп)… не вернешься… (хлюп)… обратно…

Тут, почувствовав, что я тоже уже готов обнять ее, Асахина обеими руками оттолкнула меня:

- Нет, нельзя. Если Судзумия-сан увидит, снова наступим на те же грабли!

- Что-то не пойму, о чем ты.

В широко раскрытых глазах Асахины стояли слезы, и я чувствовал, как вместе с этими слезами уходят в никуда и мои тревоги. Я будто родился заново. Перед этим чистым взглядом не устоял бы ни один парень.

- А почему ты сегодня не в костюме горничной?

- Он в стирке.

Тут я кое-что вспомнил и указал пальцем себе в область сердца.

- А, да, Асахина-сан, у тебя вот тут, на груди, родинка в форме звездочки.

Вытирающая слезы Асахина изменилась в лице, будто на ее глазах выстрелом из ружья убили прекрасного лебедя, улетающего в теплые края. Она отвернулась, оттянула ворот и уставилась на свою грудь. Уши ее сразу же заалели.

- К… откуда ты это знаешь?! Даже я сама ее до сих пор не замечала! Когда ты ее увидел?!

Покрасневшая до корней волос Асахина принялась колотить меня маленькими кулачками.

Меня просветила на этот счет ты из будущего. Сказать правду, что ли?

- Чем это вы тут занимаетесь?!

Стоящая в дверях Харухи, кажется, была шокирована. Кулачки Асахины замерли на полпути, а лицо ее мигом стало белым. Однако Харухи с дьявольской улыбкой мачехи, узнавшей, что ее падчерица, откусив отравленное яблоко, умерла, подняла бумажный пакет, который был у нее в руках.

- Микуру-тян! Тебе, наверное, надоел костюм горничной? Поди-ка сюда! Переодеваемся!

Молнией, словно мастер боевых искусств, Харухи очутилась перед застывшей Асахиной и схватила ее.

- Аааа!.. Кяя!.. Вааа!.. Не надо!.. – под аккомпанемент истошных воплей Асахины она принялась стягивать с нее школьную форму.

- Не дергайся! Сопротивление бесполезно. В этот раз будешь сестричкой, слышишь? Сестрой милосердия! Сейчас их вроде просто медсестрами называют? Ааа, ладно, все равно!

- Дверь закрой!

Зрелище обещало быть великолепным, но я покинул комнату и, закрыв за собой дверь, мысленно помолился. Прости меня, Асахина, но когда дверь откроется, это будет настоящее пиршество для глаз!

Да, а Нагато все там же читала свою книгу.

На этот раз я таки подал отложенное в долгий ящик заявление на регистрацию «Бригады SOS» в Школьный Совет. Мне показалось, что без хорошей взятки в регистрации «Бригаде Судзумии Харухи, основанной во имя перепреображения всего Света» будет отказано, поэтому я исправил название, превратив нас в «Бригаду Службы в помощь школьному совету, Основанную во имя совершенствования всего Света (сокращенное наименование: «Бригада SOS»)», а также написал в качестве целей и задач «предоставление консультаций по любым проблемам, с которыми сталкиваются ученики и активное участие в общественных мероприятиях». Смысл этих слов я и сам не понимаю, но, думаю, сойдет. Да уж, если наш кружок одобрят, придется вешать на доску объявлений заметки об этих консультациях. Даже не знаю, что делать с теми, кто к нам придет.

«Городской Патруль По Поиску Всего Необыкновенного» под руководством Харухи продолжает свое существование, страна должна будет запомнить второй рейд. Понятно - долгожданный выходной идет коту под хвост и будет потрачен на бесцельное рысканье туда-сюда по округе. Ну что за невезуха! Асахина, Нагато и Коидзуми из-за неотложных дел прийти не смогли, во всяком случае, так они сказали, так что сейчас я дожидался Харухи у станционных турникетов в гордом одиночестве.

Не знаю, что эта троица задумала и действительно ли они так сильно заняты. Однако раз уж на то пошло, они ведь не обычные люди, так что неудивительно, если у них появились какие-нибудь срочные непонятные дела в таких местах, о которых мы и слыхом не слыхивали?

Я посмотрел на часы. До назначенного времени оставалось еще тридцать минут. Я простоял здесь уже полчаса. Иначе говоря, я прибыл сюда с часовым опережением. Не то что бы я рвался в бой, просто у «Бригады SOS» есть правило: опоздал ты или нет, но тот, кто приходит последним - платит штраф. А нас сегодня будет только двое.

Я оторвал взгляд от часов и увидел вдалеке приближающуюся знакомую фигуру. Разумеется, Харухи и подумать не могла, что если придет на полчаса раньше срока, то уже застанет меня. Она будто в изумлении остановилась, а затем снова недовольно зашагала в мою сторону. Не знаю уж, был ли ее хмурый взгляд связан с тем, что число патрульных настолько сократилось, или, может, с тем, что не получилось прийти раньше меня. Надо потом осторожно спросить - когда будем пировать в кафе за счет Харухи.

Вообще-то, я хочу обсудить с ней множество вещей: планы «Бригады SOS» на ближайшее будущее, выбор костюмов для Асахины, разговоры в классе и с другими одноклассниками, а не только со мной, толкования сновидений по Фрейду…

И я уже знаю, с чего начать разговор.

Итак, сначала мы поговорим о пришельцах, путешественниках во времени и экстрасенсах!

Иногда я задумываюсь – быть может, количество слов, которые человек напишет за свою жизнь, определяется при рождении? Если это так, то чем больше пишешь, тем быстрее расходуешь свой запас и однажды дойдешь до того момента, когда совсем ничего не сможешь написать. Может, то, что никто и не думает писать по 300 страниц в день по 400 слов на странице, на самом деле является правильным решением? Сами посудите - если выдавать по 120 тысяч слов за день, то, печатай даже по слову в секунду, на это потребуется тридцать три часа, так что вряд ли это возможно. Может, и есть на свете человек, который на это способен, но мне об этом ничего не известно.

Кстати, о вещах, на которые я не способен. Похоже, я не способен дальше развивать эту тему, так что оставим ее и переключимся на другую. Например, о том, какие чудесные существа – кошки. Они такие милые и мяукают. Наверное, вы не понимаете, к чему я клоню. Я и сам не понимаю, и нет у меня для этого никаких оправданий. Буду признателен, если вы просто подумаете про себя: «Ну, ладно, с кем не бывает».

Так вот, я думаю, моя книга увидела свет лишь в результате того, что завоевала приз в многоуважаемом конкурсе издательства Sneaker Books. Когда мне сообщили, что я выиграл, я усомнился в своем слухе, психическом здравии, телефоне, реальности и даже в том, крутится ли еще наша планета. Наконец, до меня дошло: «Похоже, это правда», - и я стал прыгать от радости, схватив на руки своего кота и размахивая им из стороны в сторону. Помню, как, глядя на царапины и укусы на своих руках, я думал, что если удача людям отмеряется при рождении, то я, наверняка, только что израсходовал свою фортуну целиком. В общем, я был настолько потрясен, что плохо помню, что тогда было. Но мне кажется, было много всего.

К слову сказать, вклад людей, занимавшихся всей работой по публикации этой книги, наверное, в разы превосходит вклад самого автора. Даже в японском языке не найдется подходящих слов для того, чтобы выразить, как я им благодарен. А уж как поблагодарить отборочный комитет конкурса я даже не знаю и сейчас как раз пытаюсь сочинить какое-нибудь новое выражение. Может, это мое изобретение не будет столь головоломным по смыслу и получится простой и понятный образ. В общем, я очень благодарен. Спасибо вам большое. От всей души.

Сейчас я чувствую себя так, будто стою на стартовой линии беговой дорожки. Возможно, я споткнусь, и грохнусь на землю сразу же при выстреле сигнального пистолета. Я даже не знаю, куда приведет меня эта дорога, и можно ли на ней будет где-нибудь остановиться глотнуть воды, но надеюсь, что смогу добежать до конца. Ну да. Нельзя же мне говорить об этом так, будто это меня не касается.

В общем, я хотел бы выразить свою безграничную благодарность всем работникам издательства, прямо или косвенно способствовавшим изданию этой книги, а также каждому ее читателю. Пока все, до свидания.

Танигава Нагару.

Иллюстрации к главам

Начальные иллюстрации

Харухи производит впечатление человека, которого ничего не волнует. Единственная ее мука может быть выражена следующими словами: «Мир слишком обычен».

Ну а то, что она считает «необычным» вполне можно выразить словом «сверхъестественное». Короче говоря, мысли типа: «Да что ж такое - ни одно привидение на глаза не попадается!» - вполне в ее духе.

«Привидение» в данном случае можно заменить «пришельцем», «путешественником во времени» или «экстрасенсом». Однако, как известно, все это существует только в фантазиях, в реальности ничего этого нет, и поэтому Харухи обречена на вечные страдания в нашем мире… так, по крайней мере, должно было быть. Однако действительность опровергла эти утверждения и теперь мне совсем не до смеха.

Все потому, что я лично знаком с пришельцем, путешественником во времени и экстрасенсом.

- Слушай, у меня к тебе важный разговор.

- Чего?

- Ты ведь хочешь встретить пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов?

- Ну да. И что с того?

- В смысле, это ведь цель «Бригады SOS» - поиск подобных вещей?

- Ну, просто обнаружить – этого мало! Мы должны с ними поразвлечься. Смотреть со стороны – это не для меня, я хочу быть активным участником.

- А вот мне бы со стороны… ладно, неважно. Ты не думала, что пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы прямо рядом с тобой – те, о ком ты даже не думаешь?

- А? Ты о ком? Только не говори, что о Юки, Микуру-тян и Коидзуми-куне. Так они совсем не «о ком даже не думаешь».

- Ээээ… Вообще-то, я их и имел в виду.

- Ты что, дурак? Не может же все быть так просто!

- Ну да, с обычной точки зрения так и есть…

- Ну и кто, например, пришелец?

- Я тебя обрадую. Пришелец - Нагато Юки. Хмм, как же оно… Объединение каких-то там сущностей… информационных что ли… как-то так. Короче, она вроде инструмента для какого-то инопланетного сознания. Гуманоидный интерфейс. Вот так.

- Хм. Ладно. А Микуру-тян?

- С Асахиной-сан все просто - она гостья из будущего. В общем, путешественница во времени.

- И из какого она года?

- Не знаю, она мне не сказала.

- Ага, понятно.

- Правда понятно?

- Значит, Коидзуми – экстрасенс. Ты это хотел сказать?

- Точно, именно так.

- Ясненько.

После этих слов брови Харухи задрожали, она медленно вдохнула, набрала полную грудь воздуха и гаркнула:

- Хватит чушь молоть!

Вот так. Харухи ни капли не поверила в выстраданную мной и добытую потом и кровью истину. Отказалась наотрез. Ладно, даже когда каждый из этой троицы ткнул мне под нос доказательства того, что они в самом деле пришелица, путешественница во времени и экстрасенс, я все равно сомневался, а уж убедить в этом Харухи, не видевшую ничего своими глазами, наверное, невозможно.

Но что еще я мог сказать? В моих словах нет ни капли лжи, ни даже преувеличения! Когда нет смысла лгать, я обычно говорю правду.

Конечно, если бы какой-нибудь парень сказал мне: «Знаешь, а твой приятель на самом деле…», я бы тоже посоветовал ему не молоть чушь. Ну а если бы он говорил на полном серьезе, я бы решил, что у него крыша поехала или в мозг проник компьютерный вирус. Оставалось бы ему только посочувствовать. В общем, вряд ли мы с ним нашли бы точки соприкосновения.

Хмм, получается, сейчас этот самый парень - я?

- Кён! Послушай меня хорошенько!

Харухи смотрела прямо на меня, в глазах ее пылал огонь.

- Пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы не шныряют прямо у нас под носом! Попадись они нам - их нужно хватать за шиворот и, чтоб не убежали, связать с головы до ног – такая они ценность! Чтобы все участники, которых я понабрала, оказались такими – быть такого не может!

Точно, ты абсолютно права. За исключением одного человека. Остальная троица – феномен на феномене, и только я - карабкающийся по лестнице эволюции обычный средний человек. Да уж, кого надо понабрала, ничего не скажешь.

Ох, и почему эта дуреха вспоминает про здравый смысл, когда не надо? Если бы она просто поверила мне, все стало бы намного проще. По крайней мере, можно было бы распустить нашу бестолковую «Бригаду SOS». Она ведь и нужна Харухи только чтобы искать пришельцев и все прочее по списку, а только все это обнаружится - станет бесполезной. Дальше пусть Харухи в одиночку с ними развлекается, а я буду лишь иногда немного в это вмешиваться да посмеиваться со стороны, исполняя свою роль ассистента. Надеюсь, вскоре я займу, наконец, позицию комментатора, но сейчас же я вроде ручного зверька. Цирковая собачонка, которую заставляют показывать фокусы.

К тому же, неизвестно, что станет с миром, если Харухи обо всех этих феноменах узнает.

Кстати, эта беседа шла только между Харухи и мной. Второе мероприятие под кодовым названием «Бригада SOS шатается по городу» (черновое название) проходило в кафе напротив станции. Я не сомневался, что по счету заплатит Харухи и, попивая крепкий кофе, разъяснял ей все вышеизложенное. Не похоже было, однако, что Харухи мне верит. Конечно, а как такому можно поверить?

Я и себе в подробностях не смог бы ничего объяснить, так что описал все в общих чертах. Чем больше деталей, тем больше поводов для сомнений. Я побывал дома у Нагато и выслушал бесконечный тарабарский сеанс межгалактической связи, так что знаю, о чем говорю.

- Хватит с меня твоих тупых шуток! – сказала Харухи, допив через соломинку овощной сок.

- Ну, пошли! Сегодня разделиться на две группы не получится, так что мы вдвоем каждый угол должны облазить. А еще я забыла кошелек, так что вот тебе счет.

Пока я глазел на бумажку с цифрой в восемьсот тридцать йен на ней и раздумывал над тем, как озвучить свои возражения, Харухи единым махом осушила мою чашку с кофе, оставшуюся на столе. Затем она послала в мою сторону взгляд, говорящий, что никаких возражений не потерпит, широким шагом вышла из кафе и встала перед автоматическими дверями, сложив руки на груди.

С тех пор прошло полгода. Оглядываясь назад, можно вспомнить много странных событий, произошедших за эти шесть месяцев. «Бригада SOS» все так же носит гордое название «Бригада Судзумии Харухи, Основанная во имя преображения всего Света». От этих слов у меня мурашки по спине. Как и чем наша бригада преобразила мир – абсолютно неизвестно. Наверное, в основном преображения касается одной Харухи, смысл же существования кружка, его цели и задачи – по-прежнему неясны. Развлекаться с пришельцами, похищать путешественников во времени, бороться вместе с экстрасенсами – должно быть, что-то типа того, но в этом Харухи на настоящий момент успехов не добилась.

В любом случае, если она считает, что не встречала ни тех, ни других, ни третьих - ничего не поделаешь. Я любезно рассказал ей, кто есть кто, но она мне не поверила. Я свое дело сделал, дальше меня это не касается.

Время, когда «Бригада SOS» достигнет своих целей, потеряет смысл своего существования и благополучно самораспустится, еще не настало, поэтому наш непризнанный кружок живет своей жизнью в старом корпусе школы.

Разумеется, все пять его участников, включая меня, так и продолжают вести паразитический образ жизни в литературной комнате. Школьный Совет, похоже, решил во всех смыслах «Бригаду SOS» игнорировать. Заявке на регистрацию, которую я написал, хода не дали, но и на незаконный захват комнаты тоже никак не отреагировали. Собственно, возможно, потому что никак не отреагировал единственный участник литературного кружка – Нагато Юки. Однако по моему личному мнению, Совет просто не хочет связываться с Харухи, и решил делать вид, что ничего не замечает.

Не думаю, что хоть один человек в мире захочет наступать на мину с надписью «Внимание! Не наступать – взорвется!», мигающей неоновым светом. Меня, например, прошу от этого избавить. Знай я, чем все кончится - ни за что бы не заговорил тогда с этой девчонкой, сидевшей позади меня с кислым видом.

Обычный старшеклассник, ненароком запустивший бомбу с часовым механизмом, и теперь носящийся с ней туда-сюда, как дурак – таково мое положение в данный момент. Плюс ко всему, на этой бомбе даже нет экрана с обратным отсчетом, а только надпись - «Судзумия Харухи».

Когда она рванет, какой нанесет ущерб, чем начинена и, что хуже, действительно ли это бомба или просто дурилка для маленьких детей – все это мне абсолютно неизвестно.

Сколько я ни ищу контейнер с надписью «Для легковоспламеняющихся веществ», ничего не получается. Эта живая взрывоопасная штука пристала ко мне намертво, будто цементом скрепленная и избавиться от нее не представляется возможным.

Да уж… Куда бы мне ее сплавить?

Бытует мнение, что в школах должны устраиваться различные мероприятия. Вот и в нашей в прошлом месяце был проведен спортивный фестиваль. Когда Харухи объявила, что «Бригада SOS» будет состязаться с другими кружками и клубами в эстафете, я воспринял это скептически. Однако о том, что Харухи, бежавшая на последнем этапе, опередит кружок легкой атлетики и клуб регби на добрых тринадцать лошадиных корпусов и с эстафетной палочкой в руке пересечет финишную ленту, я и помыслить не мог.

Благодаря этому наш кружок (куда вхожу и я, между прочим) со всеми его извращениями, до того обсуждаемый лишь шепотом, прогремел, будто сигнал пожарной тревоги, ненароком включенный во время уроков. Не стоит и говорить, что, основной вклад внесла Харухи, но и к Нагато, бежавшей второй, у меня возникли вопросы. Еще бы - бег со скоростью телепортации! В мои расчеты это никак не входило. Нагато, предупреждать же надо!

Когда я спросил Нагато, что за магию она использовала, неулыбчивый, созданный пришельцами органический андроид ответил мне фразами вроде «энергетический уровень», «квантовый скачок» и все в таком роде. Я уже решил продвигаться по стезе гуманитария и забросил естественные науки, поэтому ничего из объяснений понять не смог, да не особо то и хотелось.

С тех пор как окончился этот сумасшедший спортивный фестиваль прошел месяц, а тут опять – на носу фестиваль искусств. И вот наша жалкая школа стоит на ушах и готовится. Вернее, на ушах стоят учителя, Исполнительный комитет да участники всевозможных художественных кружков, для которых это, наверное, единственная возможность размять мускулы.

Раз речь зашла об участии кружков, то от непризнанной «Бригады SOS» никакого особого творчества не ожидалось. Если уж на то пошло, можно было бы поймать соседского бродячего кота, посадить его в клетку, повесить на нее табличку «Космический монстр» и показывать за деньги, но люди без чувства юмора могут обидеться, а если кто оценит шутку – разве только ухмыльнется.

Зато не надо думать над программой. Готовиться тоже не нужно. Вот такой практичный фестиваль искусств. Если думаете, что я шучу, загляните в любую школу на праздники. Везде будет одно и то же - посмотрите на все своими глазами и поймете, о чем я.

Кстати говоря, наш с Харухи класс решил дешево отделаться и подготовить какие-то анкеты. С того времени, когда ранней весной исчезла Асакура Рёко, безумцев с лидерскими способностями так в нашем классе и не нашлось. Взять хотя бы эти анкеты. В атмосфере всеобщего уныния томительного классного часа, при всеобщем молчании эту идею в муках родил учитель Окабе. Ни сторонников, ни противников у этого предложения так и не нашлось, а время классного часа подходило к концу, поэтому так и было решено. Что еще за анкеты? Кому вообще захочется этим заниматься? Да никому, наверное. Но раз уж так - флаг вам в руки!

Итак, я, погруженный в апатию, устало шел в сторону клубной комнаты. Почему, спросите вы? Ответ энергично шагал рядом, не иначе затем, чтобы все это обсудить.

- Какие еще анкеты? Это просто глупо! – сказала Харухи с оскорбленным видом. - Чего тут может быть интересного? Лично я - вообще не понимаю!

Так что ж ты не высказала своего мнения? Ты же видела лицо учителя Окабе - у него лицо чуть судорогами не сводило, так он мучался!

- Да ладно! Я все равно не собиралась ввязываться в то, чем там класс будет заниматься. С этими ребятами ничего интересно не выйдет!

Вот как? А ведь ты с немалым энтузиазмом вносила свой вклад в общую победу класса на спортивном фестивале. Бег на короткой, средней, длинной дистанции, выступление на последнем этапе в эстафете. Я-то думал, что победы во всех этих соревнованиях – твоя заслуга. Или это был кто-то другой?

- Это же совсем другое дело!

И в чем же отличия?

- Фестиваль искусств – это фестиваль искусств! Это, можно сказать, событие городского масштаба! Хотя наша школа на город не тянет, но это ничего. Можно сказать, фестиваль искусств – самое важное событие за весь год!

Серьезно?

- Точно! – она решительно кивнула, а затем вынесла свой вердикт.

Вот что мне было объявлено:

- Мы, «Бригада SOS», устроим что-нибудь невероятно интересное!

Лицо Судзумии Харухи сияло убежденностью Ганнибала, только что решившегося на переход через Альпы во Вторую Пуническую войну.

Сиять-то оно сияло…

Все, что Харухи считала «интересным» последние шесть месяцев к хорошим результатам для меня ни разу не приводило. В основном только выматывало. По-крайней мере, меня и Асахину - мы с ней все-таки «правильные» люди. Харухи, по-моему, никак нельзя назвать правильной с точки зрения нашего мира, сущность Коидзуми тоже нельзя сказать, чтобы как у обычного человека, что до Нагато, то она вообще даже не человек.

И почему я должен околачиваться с этой компанией и жить между молотом и наковальней? За полгода я сыт всем этим по горло, хватит! Больше ни единого дурацкого сумасбродства! Как вспомню - так хочется позаимствовать у кого-нибудь пистолет и приставить себе к виску - настолько охота извлечь и уничтожить клетки мозга с этими воспоминаниями! Не знаю, впрочем, какое мнение об этих событиях у Харухи.

Кажется, я слишком глубоко задумался о различных способах стирания воспоминаний и совсем перестал слушать, о чем там болтает эта назойливая девчонка.

- Эй, Кён, ты вообще слушаешь?

- Неа. О чем ты там?

- О фестивале искусств! Давай-ка и ты прояви больше энтузиазма! Фестиваль искусств ведь бывает только раз в году!

- Может и так, но чего суетиться-то?

- Надо суетиться! Это фестиваль – тут без суеты никак нельзя! На всех известных мне фестивалях так!

- Имеешь в виду что-то такое, что делала в своей прошлой школе?

- Нет, это было совсем не интересно, поэтому нельзя допустить, чтобы фестиваль искусств в старшей школе был бы таким же!

- И что же ты посчитаешь интересным?

- Оборотни в заброшенном доме, или бесконечные лестницы, семь чудес школы превращаются в тринадцать чудес, на голове у директора появляется прическа «афро» в три раза больше его самого размером, здание школы становится гигантским роботом и дерется с появившимся из океана монстром, вишня цветет осенью, вот так вот!

Я бросил слушать где-то в середине и не знаю, что там было после «лестниц», если хотите, можете мне пересказать.

- …Эх. В комнате подробнее расскажу.

Харухи внезапно погрузилась в угрюмое молчание. Вскоре мы добрались до двери клубной комнаты. На ней рядом с табличкой с надписью «Литературный кружок» кнопкой был пришпилен лист бумаги с намалеванной надписью «и «Бригада SOS». «Раз уж мы прожили здесь полгода, никто не будет возражать, если мы запишем эту комнату за собой», - продекларировав право владения, Харухи хотела даже снять старую табличку, но я ее остановил. Нужно же меру знать все-таки, да и осторожность не помешает.

Харухи, не постучавшись, открыла дверь. Посреди комнаты стояла фея. Когда наши взгляды встретились, улыбка на ее лице расцвела, как прекрасный цветок лилии.

- …Привет.

Одетая в костюм горничной, с метелкой в руках в комнате наводила порядок специалистка по чаю, гордость «Бригады SOS» - Асахина Микуру. Фея нашего кружка одарила меня своей всегдашней милой улыбкой. Может, она и правда фея? Это подходит ей куда больше, чем образ путешественницы во времени.

В самом начале организации кружка Асахину затащила к нам Харухи, озвучив туманную причину - «я подумала, что нам нужна девочка-талисман». Затем она силком заставила ее переодеваться в костюм горничной и с тех пор Асахина стала официальной горничной «Бригады SOS», каждый день после уроков безупречно исполняя свою роль. Не потому, что у нее в голове винтиков не хватает, просто она такая послушная и милая, что у меня слезы на глаза наворачиваются.

Асахина перебывала девочкой-зайчиком, медсестрой и болельщицей из группы поддержки, но костюм горничной однозначно лучший. Могу даже определенно сказать, что даже если в нем нет никакого смысла, такой сюжетный ход мне все равно весьма по душе. Да, кстати, обращаю ваше внимание: осмысленные затеи Харухи можно пересчитать по пальцам одной руки.

Причин у нее, однако, всегда на все хватает, но для нас это оборачивается кучей проблем. Можно сказать, было бы лучше, если бы все было бессмысленно от начала и до конца.

Если у Харухи и получилось что-то стоящее, то разве только это – Асахина в образе горничной. Ей это настолько идет, что аж голова кругом! Это единственная задумка Харухи, которую я целиком и полностью поддерживаю. Не знаю уж, где и почем она купила этот костюм, но относительно одежды у Харухи определенно есть вкус. Разумеется, Асахина что ни наденет - все равно будет выглядеть как первоклассная модель, но я все-таки предпочитаю костюм горничной, для моих глаз это настоящая отрада.

- Я сейчас заварю чай, - милым голоском прощебетала Асахина. Она убрала метлу, поспешила к шкафчику с посудой и начала доставать чашки.

Что-то жесткое вонзилось мне в бок – это Харухи пихнула меня локтем.

- Чего глаза-то щуришь, а?

Меня так взволновала милая суета Асахины, что мое лицо и впрямь чуть не расплылось в счастливой улыбке. Такое случилось бы с каждым, кто увидел перед собой милую, элегантную и скромную Асахину.

Со стола, на котором стояла черная пирамидка, подписанная «Командир», Харухи взяла нарукавную повязку с той же надписью, надела ее на руку, уселась на стул и окинула взглядом комнату.

У самого угла стола сидела, раскрыв толстую книгу еще одна участница нашего кружка.

- …

Это была ни кто иная как молчаливая, полностью погруженная в чтение Нагато Юки - десятиклассница из литературного кружка, которую Харухи считала чем-то вроде «трофея в придачу к захваченной комнате».

Ее присутствие было незаметным, как наличие азота в атмосфере, но из всех она самая странная. Можно сказать, еще страннее Харухи. Харухи непонятна от начала и до конца, мои же обрывочные сведения о Нагато только больше все запутывают. Если верить ее же словам, то эта безмолвная, безэмоциональная, безучастная и бесстрастная хрупкая девочка с короткой стрижкой– не человек, а созданный пришельцами механизм для коммуникации с людьми. Как это так, я и сам не знаю. Она сама сказала мне об этом, я мало что понял, но, похоже, что это правда. Причем Харухи ничего не подозревает и до сих пор считает Нагато «слегка странноватой книгочейкой».

Вообще-то, «слегка» - это очень мягко сказано.

- Где Коидзуми-кун?

Харухи бросила на Асахину острый взгляд. Вздрогнув на мгновение, Асахина ответила:

- Ох… Он еще н… не пришел, опаздывает…

Асахина аккуратно зачерпнула чайные листья из баночки, и положила их в маленький чайничек. Я глянул на вешалку в углу комнаты. Столько разных костюмов – просто как в театральной костюмерной! Слева направо: костюм медсестры, девочки-зайчика, летний костюм горничной, костюм болельщицы из группы поддержки, юката, белое платье, «шкура леопарда», костюм лягушки, какой-то непонятный балахон и так далее, и тому подобное…

За последние шесть месяцев каждое из этих одеяний частенько украшало собой тело Асахины. Надо сказать, никакого смысла одевать в них Асахину не было, все это исключительно ради того, чтобы Харухи была удовлетворена. Может, это из-за какой-то травмы в детстве? Например, Харухи не покупали кукол, и сейчас она отыгрывается на Асахине? Из-за этого теперь травма нанесена уже Асахине, а я коварно наблюдаю за этим и наслаждаюсь… Так, кажется, картинка получается слишком живая, так что умолкаю.

- Микуру-тян, чай!

- А… да! Несу-несу!

Асахина суетливо налила зеленый чай в кружку с надписью «Харухи» и поспешно принесла ее на подносе.

Харухи взяла чашку и отхлебнула из нее. Затем тоном мастера икебаны, упрекающего своего ученика за нерадивость, сказала:

- Микуру-тян, мне кажется, я же уже говорила об этом. Забыла?

- А? – Асахина испуганно попыталась закрыться подносом. - Ч… что?

Она наклонила голову, будто воробушек, вспоминающий вкус съеденного вчера пшена.

Харухи поставила свою кружку на стол.

- Когда разносишь чай, ты должна в одном случае из трех спотыкаться и опрокидывать его! Сейчас ты никакая не неуклюжая горничная! Совсем никакая!

- А… ээм… п… простите.

Хрупкие плечики Асахины задрожали. Впервые слышу об этом правиле. Эта девчонка что, считает, что горничная должна быть неуклюжей?

- Ну, ничего, Микуру-тян. Можешь потренироваться на Кёне. Давай-ка, опрокинь чашку ему на голову!

- А?.. - сказала Асахина и посмотрела на меня. Кто-нибудь, дайте мне дрель! Я просверлю Харухи голову и заменю содержимое! Черт, боюсь, ни у кого нет – остается лишь вздохнуть.

- Асахина-сан, это просто дурацкая шутка, которая годится разве только сумасшедшего развеселить.

«Учись помаленьку» - хотел было добавить я, но решил все же этого не делать.

Харухи выпучила на меня глаза:

- Эй, там, идиотина! Я не шучу! Я всегда серьезна!

Тогда все хуже, чем я думал: нужно делать компьютерную томографию. Кстати, обижаться ли мне на «идиотину»? Или это будет означать, что у меня нет чувства юмора?

- Ладно, дай я тебе сама покажу. Повторяй за мной, Микуру-тян.

Харухи вскочила со стула и выхватила поднос у Асахины. После этого она взяла чайничек и принялась наливать чай в кружку с написанным на ней моим именем.

Пока я ошеломленно наблюдал за этой сценой, Харухи, проливая повсюду чай, успешно справилась со своей миссией, поставила чашку на поднос, глянула на меня, беря на прицел, и кивнула, готовая начинать. Я поспешно выхватил чашку.

- Эй! А ну не мешай!

Как это – не мешать? Если человек спокойно стоит, когда ему собираются вылить кипяток на голову, то он либо святой, либо хочет надуть страховую компанию!

Я сразу же стал пить приготовленный Харухи чай и подумал, почему же, несмотря на одинаковую заварку, чай, заваренный Асахиной, так отличался по вкусу от того, что сделала Харухи? Тут и думать нечего. Различие было в аромате любви. Если Асахина была цветущей белой розой, то Харухи – таким уникальным сортом роз, которые только шипами колют, а цвести не могут. От таких, наверное, и семян не бывает.

Пока я молча пил чай, Харухи яростно сверлила меня взглядом.

- Хмпф!

Она легко тряхнула волосами и возвратилась за свой стол. Лицо у нее было такое, будто она только что выпила горькую микстуру.

Асахина, вздохнув с облегчением, вернулась к своим обязанностям и, заварив чай в кружке Нагато, поставила ее перед читающей фигурой.

Нагато не шелохнулась и продолжала безотрывно смотреть во внушительного вида книгу. Эй, изобрази хоть немного благодарности! Танигути на твоем месте три дня молился бы на этот чай, прежде чем его выпить!

- …

Нагато перелистнула страницу, даже не подняв головы. Это было на нее похоже, поэтому Асахина, не слишком терзаясь по этому поводу, занялась чаем для самой себя.

Если бы пятый из участников кружка так и не пришел, никто бы не обратил на это внимания, но он все же заявился:

- Простите, задержался. Классный час оказался дольше, чем ожидалось.

Сияя ясной улыбкой, в дверях стоял загадочный новичок Харухи - Коидзуми Ицуки. Если бы у меня была девушка, то будь он ее другом, я бы себе места не находил. Улыбка снова всплыла на его простодушной физиономии.

- Похоже, я подошел последним и из-за опоздания задержал совещание. Примите мои искренние извинения. Хотите, угощу вас чем-нибудь?

Совещание? Какое? Я ни о чем таком не слышал.

- Совсем забыла тебе сказать, - произнесла Харухи, подперев рукой щеку. - Всем остальным сообщила на обеденном перерыве, собиралась и тебе рассказать при случае.

Значит, время бегать по другим классам у тебя нашлось, а сообщить мне, сидящему прямо перед тобой в одном кабинете, ты не потрудилась?

- Да какая разница?.. Все равно результат один. Важно не что и когда кто услышал, а что делать будем.

На словах-то все хорошо и гладко, да только чем Харухи ни соберется заняться, у меня, понятно, выбора все равно не будет.

- Чем болтать, нужно думать, что делать!

Это прямо сейчас или потом можно? Кстати, это к нам обращение или к себе?

- Разумеется, я всех имею в виду! Это же мероприятие «Бригады SOS»!

Мероприятие?

- А я что, не говорила? Какие еще могут быть сейчас мероприятия, кроме фестиваля искусств?

Тогда это мероприятие не бригады, а всей школы. Если уж ты хочешь принять участие в фестивале, пойди да предложи свою кандидатуру в Исполнительный комитет – тебя завалят кучей самой разной работы.

- В этом нет смысла! Нам же нужно что-то в стиле «Бригады SOS». Мы так долго раскручивали бригаду до ее нынешнего состояния! В школе нет никого, кто бы не знал о нас! Понимаешь?

Какое еще мероприятие в стиле «Бригады SOS»? Я перебрал в голове все наши бригадные мероприятия за последние полгода и погрузился в легкую печаль.

Тебе-то легко говорить любую чушь, что взбредет в голову, а знаешь, как тяжко приходилось мне и Асахине? Коидзуми только и делает, что бестолково лыбится, от Нагато действий в темпе presto вообще не дождешься. Могла бы подумать и об обычных людях рядом с тобой! Ну, Асахина, может, и не такая уж и обычная, но она такая милая, что это все равно. Ей достаточно просто быть рядом - отраде глаз моих, бальзаму для моей израненной души.

- Нужно оправдывать ожидания, - пробормотала Харухи с напряженным видом.

Да кто вообще ждет чего-нибудь от «Бригады SOS»? Вопрос, достойный попадания в нашу анкету! «Бригада SOS» до сих пор просто незарегистрированный кружок, участников у нас тоже не прибавилось. Ну а если кто-нибудь к нам придет, это только все запутает, так что пусть никого и не будет. Рано или поздно слетевший с катушек Харухи-экспресс сойдет с рельсов. На этом поезде всего пять пассажиров и вместо меня пусть обязанности козла отпущения исполняет кто-нибудь другой! Почасовая оплата тоже сойдет. Скажем, сто иен.

Расправившись со своим чаем за тридцать секунд, Харухи потребовала от Асахины еще чашку.

- Микуру-тян, а вы что делаете?

- Ммм… Ты про наш класс… Лапша и чай…

- Ты, Микуру-тян, разумеется, официантка?

Глаза Асахины расширились:

- Откуда ты знаешь? Я хотела готовить еду, но все сказали…

Харухи задумчиво посмотрела на нее. Обычно такой взгляд не предвещал ничего хорошего. Она перевела взор на вешалку - видать, сообразила, что Асахину еще не наряжали официанткой.

Затем Харухи осторожно спросила:

- А класс Коидзуми-куна?

Коидзуми неопределенно повел плечами:

- Мы решили ставить спектакль, но мнения разделились – делать ли свою оригинальную постановку или ставить классическую пьесу. До фестиваля времени осталось совсем мало, однако мы все еще не пришли к согласию. Ожесточенные споры продолжаются, но решение еще не принято.

Вот на что способен энергичный класс! Правда, есть у них и свои недостатки.

- Хмм.

Теперь взгляд Харухи переместился в сторону все еще не промолвившей ни слова оставшейся участницы:

- Юки?

Псевдо-пришелица-книгочейка подняла голову, будто степной сурок, почувствовавший приближение дождя.

- Гадание, - как обычно, бесцветным голосом ответила она.

- Гадание? – невольно переспросил я.

- Да.

Нагато, по лицу которой нельзя было даже сказать, дышит ли она, кивнула.

- Ты будешь гадать?

- Да.

Нагато гадает? Интересно, ошибки есть? Я представил себе Нагато в черной остроконечной шляпе и мантии, держащей руки над хрустальным шаром и честно сообщающей влюбленной парочке перед собой: «Вы расстанетесь друг с другом через пятьдесят восемь дней, три часа и пять минут».

Могла бы быть помягче и приврать немножко. Да, кстати, может ли Нагато предсказывать будущее или нет – еще одна для меня неясность.

Асахина - забегаловка, Коидзуми – театральная постановка, Нагато – сеанс прорицаний. У всех других классов такие интересные задумки, а у нас какие-то глупые анкеты. Так, а как вам это - совместим все вместе и устроим театральные гадания по анкетам и чаю!

- Не говори ерунды. Так, начинаем совещание!

Отфутболив мое драгоценное мнение, Харухи направилась к белой школьной доске. Раздвинув указку так, что та стала похожа на радиоантенну, она постучала ей по доске.

Там же ничего не написано, куда там смотреть?

- Сейчас напишу! Микуру-тян, будешь секретарем - записывай все, что я скажу.

С каких пор Асахина стала нашей секретаршей мне неизвестно. Наверное, это неизвестно никому. Просто Харухи так решила, значит, так и будет.

Специалистка по чаю, а по совместительству секретарша Асахина взяла фломастер и пристроилась сбоку доски, глядя снизу вверх на лицо Харухи.

Затем Харухи триумфально объявила:

- Мы, «Бригада SOS», будем снимать кино!

Не знаю, какие процессы происходили в голове Харухи. Ну и ладно, всегда так. Никакое это не совещание, ты просто озвучиваешь свое мнение, разве нет?

- Все как всегда, – прошептал мне Коидзуми с выражением лица – хоть картину рисуй. Сложив губы в элегантную улыбку, он продолжил:

- Судзумия-сан наверняка с самого начала решила, что делать. Обсуждать, видимо, было нечего. Да, ты ведь не сболтнул ей чего-нибудь лишнего?

Не помню сегодня никаких разговоров о кино. Может, посмотрела вчера вечером какой-нибудь третьесортный малобюджетный фильм и от него пришла в такое безрадостное состояние?

Харухи, уверенная в том, что ее речь потрясла всех собравшихся, с воодушевлением продолжила:

- Наверняка, у всех вас полно вопросов!

У меня вопрос о том, что у тебя в голове!

- В каких-нибудь сериалах часто бывает, что в конце умирают – разве это естественно? Зачем умирать в такое-то время? Глупость! Поэтому я не люблю, когда кто-то под конец возьмет и помрет! Я бы такой фильм ни за что не сняла!

Так мы фильм снимаем, или сериал?

- Я же сказала, что фильм! У египетской мумии и то с ушами лучше! Запоминай каждое произнесенное мною слово!

Лучше я заучу названия всех станций местных железных дорог, чем эту глупую речь. И то полезней будет.

Асахина округлым почерком, по которому и подумать было нельзя, что она – бывшая участница кружка каллиграфии, вывела на доске: «Съемки фильма». Харухи удовлетворенно кивнула:

- Вот так. Понятно? – сказала она голосом ведущей прогноза погоды, радостно сообщающей об окончании сезона дождей.

- Ну и что это значит? – спросил я.

Нет, серьезно. Мне понятны только слова «Съемки фильма». Для начала, кто тебе его будет снимать? Может, у тебя есть какие-нибудь знакомства в кинобизнесе?

В черных глазах Харухи сверкнуло безрассудство:

- Кён, ты что, с головой не дружишь? Мы сами снимем фильм и покажем его на фестивале искусств! «Бригада SOS» представляет» - так и напишем!

- Когда это мы стали кинематографическим кружком?

- Чего ты там бурчишь? Мы всегда будем «Бригадой SOS»! Что-то я не припомню никаких кинематографических кружков.

Если бы эти слова слышали участники школьного кинематографического кружка, это их бы весьма обидело.

- Все уже решено! Обжалования не будет! Мольбы о пощаде не принимаются!

Раз уж госпожа председатель суда присяжных «Бригады SOS» так говорит, значит, приговор не изменить. Кто вообще выдвинул Харухи на этот пост… а, ну да, она ведь сама себя назначила. Похоже, действительно, что где бы в мире ты ни был, командовать будут горластые да наглые. Из-за этого плывущим по течению простым людям вроде меня и Асахины всегда достаются все шишки. Жестокий и полный противоречий человеческий мир.

Пока я раздумывал над глубокомысленными тезисами по проблеме построения идеального общества…

- Понятно, - сказал Коидзуми так, будто он и вправду все понял. Он поровну одарил нас с Харухи своей улыбкой и договорил. - Теперь все понятно.

Эй, Коидзуми, не надо так реагировать на каждую брошенную Харухи словесную бомбу! У тебя что, своего мнения нет?

Коидзуми слегка покрутил пальцем прядь челки.

- Насколько я понял, мы планируем снять независимое кино и показывать его посетителям. Правильно?

- Точно! – Харухи стукнула «антенной» по доске.

Асахина вздрогнула, но, все же, набравшись храбрости, спросила:

- Но… почему именно фильм?..

- Прошлой ночью мне что-то не спалось, - Харухи поместила «антенну» напротив своего лица и стала двигать ей, как дворником на лобовом стекле автомобиля. - Так что я включила телевизор, и наткнулась на какой-то чудной фильм. Я и не собиралась его смотреть, но больше делать было нечего, поэтому пришлось.

Ну, как я и думал.

- Фильм был настолько дурацким, что мне даже хотелось позвонить за границу режиссеру домой и поиздеваться. Так я это и придумала.

Кончик указки ткнулся в личико Асахины.

- Если это все, на что их хватило, то я уж наверняка сниму что-нибудь получше! – Харухи убежденно выпятила грудь. – «Так почему бы этим не заняться» - подумала я. Есть какие-то возражения?

Асахина испуганно замотала головой. Даже если есть у нее что сказать, она все равно промолчит, Коидзуми только поддакивает, а Нагато в обычном состоянии вообще не разговаривает, так что по части того, чтобы изредка вставлять хоть слово тут только я.

- Кем ты там хочешь стать, режиссером или продюсером - все равно. Дело твое - что хочешь, то и делай. Нам-то можно заниматься своими делами?

- Ты о чем? - Харухи как утка выпятила губы вперед.

Я терпеливо объяснил ей:

- Ты говоришь, что хочешь снять фильм, но мы-то пока ничего не сказали. Что ты будешь делать, если мы скажем «нет»? Для фильма нужен не только режиссер.

- Не бойся, сценарий я уже почти придумала.

- Нет, я совсем про другое…

- Никаких проблем. Ты, как всегда, можешь положиться на меня, так что не беспокойся.

Я уже беспокоюсь.

- Планированием тоже займусь я. Всем займусь я.

Я беспокоюсь все больше.

- Да сколько можно придираться! Я сказала – делаем, значит – делаем! Наша цель – по результатам голосования занять первое место среди всех выступлений на фестивале! Кто знает, может эти тугодумы в Школьном Совете нас даже зарегистрируют… Впрочем, нет! Я заставлю их нас зарегистрировать! Для начала нужно настроить в нашу пользу общественное мнение!

Общественное мнение и голосование не так уж сильно связаны друг с другом, знаешь ли.

Я попытался сопротивляться:

- И сколько это будет стоить?

- Ну, кое-какой бюджет у нас есть!

Откуда? Не думаю, что Школьный Совет профинансирует нашу подпольную организацию.

- Ну, ведь есть же средства, выделенные литературному кружку!

- Так это деньги литературного кружка! Как ты можешь их использовать?!

- А Юки сказала, что можно.

Охо-хо… Я взглянул на лицо Нагато. Она медленно подняла голову, посмотрела на меня и, ничего не сказав, вернулась к чтению книги.

А что, не может быть так, что кто-то еще захочет вступить в литературный кружок? Я решил не задавать этот вопрос. Не удивлюсь, если, Нагато заранее устроила так, что кружок оказался на грани закрытия. Она, похоже, уже тогда знала, что задумала Харухи. Если бы кто-нибудь еще захотел присоединиться к кружку - вот была бы жалость. Эх, хотелось бы мне, чтобы кто-нибудь попытался вырвать комнату литературного кружка из рук Харухи.

Харухи, не замечая, что я витаю в облаках, размахивала «антенной»:

- Всем все ясно? Это важнее чем уроки! Если у кого есть возражения, я выслушаю их после фестиваля, понятно? Команды режиссера исполняются беспрекословно! - орала она, не обращая внимания на происходящее вокруг и напоминая белого медведя в зоопарке, которому жарким летом притащили глыбу льда.

Сначала командир, а теперь режиссер? И на чем ты собираешься остановиться? …Только не говори, что на боге.

- Так, на сегодня хватит! Мне еще надо подумать над кастингом и как наладить отношения со спонсорами. У продюсера куча разной работы!

Я, конечно, плохо представляю, в чем состоит работа продюсера, однако, чем собирается заниматься эта девчонка? Спонсоры?

Хлоп!

Я обернулся на звук и увидел, что Нагато захлопнула свою книгу. Этот звук уже давно стал сигналом к окончанию заседаний «Бригады SOS».

- Подробности обсудим завтра!

Бросив эту фразу напоследок, Харухи вылетела из комнаты, как кошка, заслышавшая звук открываемой банки кошачьих консервов. Да не особо-то охота эти подробности слышать.

- Не так уж плохо, разве нет? - задал вопрос Коидзуми. - Мы не ловим космических монстров, чтобы выставлять их в клетке для всеобщего обозрения, не стреляем по летающим тарелкам и не исследуем их содержимое – пока ничего этого нет, я спокоен.

Где-то я это уже слышал.

Вечноулыбающийся экстрасенс, не открывая рта, закудахтал от смеха.

- Кроме того, мне весьма любопытно, что за фильм собирается снять Судзумия-сан. Кажется, я более-менее представляю, что у нее на уме.

Коидзуми бросил взгляд в сторону Асахины, убиравшей чашки.

- Веселый предстоит фестиваль, скучать не придется.

Вслед за ним я тоже посмотрел на Асахину. Чепчик на ее голове колыхался из стороны в сторону…

- Ой! Ч…что такое?

Заметив, что двое парней уставились на нее, Асахина прекратила работу и покраснела.

«Не обращай внимания, пустяки. Я просто размышлял, какой костюм в следующий раз притащит Харухи», - мысленно пробормотал я.

Собрав вещи, - для нее это значило просто положить книгу в портфель, - Нагато, не производя ни звука, поднялась и направилась к открытой двери. Может книга, которую только что читала Нагато, о гадании? Книга-то иностранная, так что все может быть.

- Ну что ж…, - пробормотал я.

Фильм… фильм?..

Откровенно говоря, мне тоже было слегка интересно. Конечно, я был заинтересован не так глубоко, как Коидзуми. Не глубже уровня континентального шельфа.

Можно мне, по крайней мере, хотя бы надеяться?

В любом случае, надеяться тут больше вроде некому…

Забираю назад все только что сказанное - надеяться не на что.

На следующий день после школы я был готов лезть на стенку.

- «Бригада SOS» представляет

- Продюсер, режиссер, сценарист - Судзумия Харухи

- Главная женская роль - Асахина Микуру

- Главная мужская роль – Коидзуми Ицуки

- Роль второго плана – Нагато Юки

- Ассистент режиссера, оператор, монтажер, чернорабочий, мальчик на побегушках и др. – Кён.

Увидев эти записи на блокнотном листе, я подумал лишь об одном:

- Так что же я все-таки должен делать?

- Разумеется, то, что здесь написано.

Харухи по-дирижерски взмахнула указкой:

- Ты – подсобный рабочий, все как в этом списке. Актерский состав у нас самое то, да?

- У меня главная р… роль?.. – неровным тоном спросила Асахина. Сегодня на ней был не костюм горничной, а обычная школьная форма, так как Харухи сказала, что переодеваться не надо. Похоже, это значит, что Асахину собираются вытащить куда-то на улицу.

- Если можно, я предпочла бы небольшую роль…, - умоляла Асахина с растерянным видом.

- Нет, - ответила Харухи. – Ты, Микуру-тян, привлечешь к нам внимание. В конце концов, ты у нашей бригады вроде фирменного знака. Тебе надо учиться раздавать автографы. На премьере фильма зрители будут очередями за ними строиться.

Премьера фильма? Где она собирается ее проводить?

Асахина выглядела весьма обеспокоенной:

- …Но я же совсем не умею играть.

- Не бойся, я тебя как следует натренирую.

Асахина робко подняла голову и печально посмотрела на меня.

В комнате нас было только трое. Нагато и Коидзуми были в своих классах на совещаниях по поводу фестиваля и задерживались. Вот уж не думал, что дойдет до того, что кто-то после школы ради этого оставаться будет. Как же неожиданно много у нас оказалось серьезных ответственных классов.

- Все равно Юки и Коидзуми-кун ведут себя безответственно! – раздраженно сказала Харухи и, за неимением виновных, обрушилась на меня. - Я же ясно сказала, что наши мероприятия важнее всех остальных и все равно они опаздывают из-за своих дел! Нужно объявить им строгий выговор!

Может, у Нагато и Коидзуми лучше развито чувство принадлежности к классу, чем у нас с Харухи? В общем-то, как раз весьма странно именно то, что сейчас мы трое сидим здесь.

Тут кое-что пришло мне в голову.

- Асахина-сан, а тебе не нужно быть на совещании своего класса?

- Мм, я ведь буду обслуживать посетителей, так что нам осталось только подобрать одежду. Интересно, какой костюм это будет?..

Асахина смущенно улыбнулась - похоже, она уже привыкла к переодеваниям. Чем в «Бригаде SOS» вынужденно наряжаться во всякую бессмыслицу, лучше уж пользоваться своим даром там, где он уместен. Официантки в забегаловках – обычное дело, в отличие от горничных в комнатах литературных кружков. Это хотя бы разумно.

Как Харухи умудрилась так широко истолковать слова Асахины, непонятно.

- Что? Тебе так хотелось побыть официанткой, Микуру-тян? Что ж ты сразу не сказала? Никаких проблем, я подберу тебе костюм!

Блестящая идея, ничего не скажешь. Участник кружка ходит в чем попало, за исключением школьной формы – это, конечно, само собой разумеется, да? Я почувствовал неладное уже начиная с костюма медсестры. Лучше уж костюм горничной… да, у меня явный заскок на этой почве.

- Ну, отлично, - Харухи повернулась ко мне. - Кён, знаешь, что самое главное при создании фильма?

Хмм… Я перебрал в уме каталог фильмов, которые произвели на меня впечатление за всю мою жизнь. Подумав, я неуверенно ответил:

- Оригинальная идея и искренние чувства?

- Это все слишком абстрактно! – отвергла мои рассуждения Харухи. - Разумеется, главное – камера! Как снимать фильм без оборудования?

Может, ты и права, но я не хотел говорить о таких приземленных вещах… Ладно, неважно, не буду спорить. Все равно у меня нет на примете фильмов ни с оригинальными идеями, ни с искренними чувствами.

- Так что решено, - Харухи сложила указку и бросила ее на командирский стол. – Идем доставать камеру.

Тук! Раздался звук отодвигающегося стула. Я обернулся и увидел, что Асахина побледнела. Или, может, искусно притворилась. В конце концов, стоящая сейчас в нашей комнате святыня – компьютер - появилась у нас в результате военной операции по захвату ее у неприятеля в лице Компьютерного Общества, проведенной Харухи, а в качестве жертвы была использована именно Асахина.

Каштановые волосы Асахины мелко дрожали, она открыла розовые губки и сказала:

- М… ммм… Ссс…Судзумия-сан, я только вспомнила… м… мне срочно надо назад в класс…

- Молчать, - Харухи сделала страшное лицо. Привставшая было Асахина с возгласом «Ой!» плюхнулась обратно на стул. Харухи улыбнулась:

- Не волнуйся.

Когда бы ты ни говорила «не волнуйся», волноваться всегда было за что!

- На этот раз я не буду использовать тело Микуру-тян как приманку. Мне нужно просто ее сотрудничество!

Асахина посмотрела на меня печальным взглядом теленка, которого собираются сажать в грузовик и везти на убой. Я заявил Харухи:

- Скажи, хотя бы, что это за сотрудничество. Или ни я, ни Асахина-сан не сдвинемся отсюда ни на шаг.

«Да что такое с этими двумя?» - читалось на лице Харухи:

- Обходить спонсоров! Если привести с собой главную героиню, это же произведет хорошее впечатление, ведь так? Ты тоже идешь! Должен же кто-то вещи таскать.

На дворе уже стояла осень, но было еще совсем тепло. Планета, казалось, вконец сошла с ума и забыла сменить время года в Японии. Летняя жара будто усердно катала мяч в бесконечном дополнительном тайме футбольного матча, который не завершится, пока кто-нибудь не забьет «золотой гол». Думаю, потом осень промелькнет так, что и не заметишь, мигом обернувшись наступающей зимой.

- Мы уже опаздываем, - сказала Харухи и мы, собрав портфели, вышли из школы. С реактивной скоростью она побежала вниз по склону. Куда только торопится? Не думаю, что найдется кто-нибудь, кто согласится проспонсировать съемки любительского фильма старшеклассников. Может, будь мы кинематографическим кружком и получилось бы, однако с момента как мы собрались вместе, прошло уже полгода, а мы все еще загадочная, никому не известная крошечная группка. Не удивлюсь, если нам и двери-то не откроют.

Мы спустились с холма и сели в электричку. Проехав три станции, мы оказались как раз в том районе, где некогда мы с Асахиной счастливо прогуливались по аллее из сакур. Неподалеку располагались большой супермаркет и торговый квартал, местечко было шумное и переполненное народом.

Харухи, за спиной которой шли мы с Асахиной, направилась в самую глубь квартала.

- Здесь.

Харухи, наконец, остановилась и указала на маленький магазинчик электротоваров.

- Понятно, - сказал я.

Похоже, она собирается выудить оборудование для съемок из этого магазина.

Ну и как же?

- Подождите чуток, а я пойду на переговоры, - сдав мне на хранение свой портфель, Харухи без колебаний вошла за стеклянные стены магазина.

Асахина спряталась за мной, боязливо поглядывая через стекло внутрь магазина, где на полках, подсвеченных разноцветными огнями, стояли товары. Она напоминала застенчивую первоклассницу, в первый раз заглянувшую в гости к подружке. Я, исполнившись решимости защитить Асахину, смотрел в спину Харухи, которая, размахивая руками, разговаривала с кем-то, похоже, с хозяином. Если Харухи попробует отколоть что-нибудь, я схвачу Асахину в охапку и удеру вместе с ней.

Харухи, болтая о чем-то за стеклом, указывала то на полки с товарами, то на себя, то на хозяина. Тот при этом все время кивал. Надо бы предупредить его, чтоб не тряс просто так головой при разговоре с этой девчонкой.

Немного спустя Харухи обернулась, указала на нас, приготовившихся было уже бежать прочь, улыбнулась и помахала рукой.

- Что она делает?.. – спросила Асахина, осторожно выглянув из-за моей спины и тут же спрятавшись обратно.

Если уж гостья из будущего Асахина не знает ответа на этот вопрос, то я и подавно.

- Хм… Думаю, хочет забесплатно позаимствовать у этого магазина самую лучшую камеру или что-то типа того.

Эта девчонка из тех, кто при этом и глазом не моргнет. Она всерьез считает себя пупом земли и уверена, что вселенная крутится вокруг нее.

- Да, проблема…

Не так давно я беседовал на эту тему с Нагато.

Харухи считает свои суждения и взгляды единственно верными. То, что у других людей могут существовать собственные намерения и мысли, отличные от ее, она совершенно не понимает. Если захочется достигнуть сверхсветовой скорости, нужно просто посадить на космический корабль Харухи – она и с теорией относительности не посчитается.

Когда я высказал все это Нагато, тихая псевдо-пришелица отпустила тогда глубокомысленную сентенцию: «Возможно, твое мнение верно». С Судзумией Харухи простая шутка может воплотиться в реальность.

- Кажется, они закончили, - шепот Асахины прервал мои воспоминания.

Как и предполагалось, Харухи с довольным видом вышла из магазина. В руках она держала небольшую коробку, на которой красовались логотип известной фирмы и фотография товара. Если зрение меня не подводило, это было изображение видеокамеры.

И чем же она пригрозила?

Устроить поджог? Организовать ему массовый бойкот? Всю ночь донимать телефонными звонками? Закатить, не сходя с места, ужасный скандал? Взорвать себя вместе с магазином?..

- Дурак, что ли? Не стала бы я заниматься никаким шантажом!

Харухи шагала по улице под навесом над торговым кварталом, довольная донельзя.

- Первый этап успешно завершен! Дело движется!

Я шел позади, вынужденный тащить коробку с камерой. Посмотрев на развевающиеся за ее спиной волосы, я спросил:

- Так каким же образом ты заполучила такую дорогую штуку? Этот мужик что, какие-то виды на тебя имеет?

Кстати, первое, что Харухи провозгласила, выйдя из магазина, было: «Заполучила!». Если уж на то пошло, я тоже хочу. Волшебные слова не подскажешь?

Харухи оглянулась и с ухмылкой ответила:

- Да ничего особенного! Я сказала, что хочу снять фильм и буду благодарна за помощь, ну он и дал. Никаких проблем!

У меня появилось чувство, что, хотя сейчас все и прошло гладко, в будущем это еще аукнется. Может, я просто слишком мнительный?

- Не беспокойся по пустякам. Просто будь исправным служакой, делай, что скажут и все будет хорошо!

Увы, но я с этой весны и до сих пор испытываю на себе, что значит необдуманно взойти на корабль с надписью «Титаник» на борту. Хотелось бы мне послать сигнал SOS, но, боюсь, не знаю я азбуку Морзе. До того не было этого в моем характере - быть исправным служакой!

- Так! Теперь - в следующий магазин!

Вовсю орудуя руками и ногами, Харухи зашагала сквозь толпу покупателей. Мы с Асахиной переглянулись и поспешили за ней.

Следующий визит Харухи нанесла в магазин игрушек.

Как и в прошлый раз, оставив нас с Асахиной снаружи, Харухи в одиночку отправилась вести переговоры. Постепенно я начал кое-что понимать. Находясь за стеклом, она всякий раз указывая на нас, направляла указательный палец точнехонько на Асахину. Это что, обсуждение цены и пригодности Асахины? Та тем временем, ничего не замечая, разглядывала диковины, выставленные в витрине. Сказать ей, что ли?

Через пару минут Харухи вышла наружу, снова неся перед собой объемистые коробки. Что на этот раз?

- Оружие, - ответила Харухи и впихнула коробки мне. При ближайшем рассмотрении это оказались какие-то сборные пластиковые модели, что-то вроде пистолетов. И что с этими штуками делать?

- Понадобится для экшн-сцен, вернее – перестрелок! Зрелищные перестрелки – основа зрительского успеха! Если получится, надо бы еще здание взорвать. Не знаешь, где динамит продается? Может, в хозяйственном…

Знаю? Уж, по крайней мере, ни в таких магазинчиках, ни через Интернет его не продают. Может, в шахтах есть… Я вовремя остановился. Уж эта-то девчонка способна под покровом ночи стащить детонаторы и тротил, с нее станется.

Я поставил коробки с камерой и пистолетами на землю и покачал головой:

- Ну и что со всем этим добром делать?

- Забери их пока себе домой, а завтра принесешь в комнату кружка. Сейчас тащить их в школу неохота.

- Я?

- Да, ты.

Харухи сложила руки на груди и довольно улыбнулась. В классе такое нечасто увидишь, эта улыбка – исключительно для «Бригады SOS». Всякий раз, когда Харухи так улыбается, это значит, что разгребать дальнейшее придется мне. Да что я для нее, громоотвод что ли?

- А… - Асахина робко подняла руку. - А мне что делать?

- Микуру-тян сегодня молодец! Можешь идти домой, ты свое дело сделала.

Асахина удивленно заморгала, как маленькая тануки, обведенная вокруг пальца лисицей1. Еще бы, ведь единственное, что Асахина сегодня делала – это испуганно ходила вместе со мной за Харухи. Наверное, она даже не поняла, зачем Харухи потащила ее с собой, хотя у меня на этот счет кое-какие мысли имелись.

Энергичной походкой ведущего программы утренней гимнастики Харухи повела нас к станции. Похоже, намеченные Харухи на сегодня мероприятия подходили к концу. С помощью ли искусных переговоров, или же с помощью шагающего по левую руку от меня произведения искусства, мы приобрели камеру и пластмассовые пистолеты. Расходы – ноль, короче говоря, все бесплатно.

Есть такая хорошая поговорка - «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Так вот - Харухи она абсолютно не беспокоила. Если кто-нибудь знает, есть ли что-то, что заставит Харухи струсить, доведите это, пожалуйста, до моего сведения.

На следующий день кроме портфеля мне пришлось тащить в гору еще и багаж.

- Эй, Кён! Что несешь? Подарки детишкам?

Это был догнавший меня Танигути, наш с Харухи одноклассник -примитивный одноклеточный организм, обычный до мозга костей парень. Обычный! Какое же это чудо! С точки зрения моего нынешнего положения – настоящая драгоценность, волшебное слово из нормальной жизни.

Я немного подумал и всучил Танигути пакет, что был полегче.

- Это еще что?.. Игрушечный пистолет? Не знал, что у тебя такие наклонности.

- Это не у меня, это у Харухи.

Давай ногами двигай. Это уж точно – «наклонности» и есть!

- Нет, не могу представить себе Судзумию, собирающей и наводящей блеск на эту штуку.

Вот и я не могу. Так что, наверное, придется это делать кому-то другому. Сразу предупрежу, в детстве я пытался собрать какого-то робота, но, несмотря на все мои усилия, правая рука никак не хотела приделываться, и я его выкинул.

- Да, тяжко тебе приходится, - сказал Танигути тоном, никак не подразумевавшим сочувствие. – Но другой подходящей няньки для Судзумии вовек не найти, это уж наверняка. Смирись.

Что за чепуха? Совсем я не хочу возиться с Харухи! Лучше уж я с Асахиной повожусь. Думаю, со мной кто угодно согласится.

Танигути захихикал:

- Э нет, не пройдет. Она – ангел нашей школы, утешение для мальчишеских сердец. Если не хочешь скоропостижно скончаться от группового нападения всех школьников, советую быть осторожным. Ты ведь не хочешь, чтобы я, обезумев, всадил тебе нож в спину?

Ну ладно, тогда придется остановиться на номере два - Нагато.

- Тоже не годится. У нее уйма тайных поклонников. Почему она, кстати, очков больше не носит? Перешла на контактные линзы?

- Эээ… спроси у нее самой.

- Да спрашивал. До сих пор сколько ни бился, она любые вопросы игнорировала. Ребята из ее класса верят, что если она скажет хоть слово – жди чего-то экстраординарного!

Хватит держать Нагато за цветок папоротника! Что это еще за суеверия? Она конечно, не совсем обычная, но и обычная тоже… да нет, не совсем.

- А что, Судзумия для тебя идеально подходит. Нормально разговаривать с этой идиоткой можешь только ты, чем меньше таких жертв, тем лучше, так что ты уж постарайся. Да, кстати, тут ведь фестиваль искусств на носу. Готовите что-нибудь?

- Это не меня надо спрашивать.

Я не представитель «Бригады SOS» по связям с общественностью. Однако Танигути невозмутимо продолжал:

- У Судзумии спрашивай, не спрашивай – все равно ответит чем-нибудь непонятным. Боюсь даже, как бы не накинулась. Из Нагато Юки вообще слова клещами не вытянешь. К Асахине-сан так просто не подойдешь, а еще один парень как начнет говорить – меня аж тошнит. Так что вот спрашиваю у тебя.

Вот навыдумывал аргументов! Я что, получается, самый лопух из всех?

- А что, я не прав? Передо мной тот, кто сам знает, что впереди его ждет пропасть, но все равно продолжает идти этим курсом, будто на привязи. Я это о тебе говорю.

Мы подошли к школьным воротам, и я взял обратно пакет у разочарованного Танигути.

Не знаю, чем кончится предприятие Харухи, не думаю, что чем-то путным. Однако не я один шагаю вместе с Харухи. Есть еще, как минимум, трое других. С двумя из них, вероятно, все будет нормально, но Асахина в большой опасности. Она ведь совсем не знает, что с ней случится, будто бы и не из будущего совсем. Впрочем, оно и к лучшему.

- Поэтому, - объяснил я Танигути, - кто-то должен ее защищать.

О! Фраза, достойная главного героя. Защищать, правда, кроме как от злокозненных домогательств Харухи, не от чего.

Я разошелся:

- Во что бы то ни стало, я защищу ее! Мне все равно, что там скажут все остальные парни. Пусть устраивают свои клубы джентльменов!

Танигути снова захихикал:

- Ты там поосторожней. Индюк тоже думал-думал, да в суп попал.

Огласив это зловещее предостережение, Танигути прошел в ворота школы.

Нагруженный багажом, я шагал по коридору к нашему кабинету, когда увидел Харухи, запихивавшую вещи в свой шкафчик. Я подошел ближе, решив тоже убрать коробки с камерой и пистолетами.

- Кён, сегодня у нас куча дел!

Даже не поздоровавшись, Харухи хлопнула дверью шкафчика и улыбнулась мне теплой как нынешняя осень, улыбкой.

- Никакие возражения от вас с Микуру-тян, Юки и Коидзуми-куна не принимаются! Сценарий фильма у меня в голове почти доведен до кипения – пузырьки уже бегут. Остальное – дело техники!

- Вот как, - отозвался я и прошел в класс.

Моя парта была предпоследней. С начала семестра мы пересаживались уже много раз, но картина позади меня никогда не менялась. Всякий раз на место за мной садилась Харухи. Вскоре я стал думать, что для простой случайности это уже слишком, но все равно верю в то, что все это просто совпадение. Ведь если я перестану верить в совпадения, наверное, и сами совпадения перестанут верить в себя. Вообще, я весьма внимательный человек. да и всякий, кто свяжется с Харухи, станет внимательным. Я как опорный полузащитник, подчищающий все отскочившие мячи, а Харухи – форвард, ждущий передачу, находясь в явном офсайде. Может, она даже прямо на линии ворот стоит. Даже если она и получит пас, судья на линии сразу же поднимет флаг. Впрочем, Харухи наверняка скажет, что это проблемы судьи. «Какое-то дурацкое правило», - скажет она, возьмет мяч в руки, запрыгнет с ним в ворота и еще потребует засчитать трехочковый. Надеюсь, хоть в регби мы играть не будем.

Если же справиться с такой беспримерной наглостью и непробиваемостью не хватает духу, то лучше и не ввязываться, махнуть рукой и молчать в тряпочку. За исключением меня, весь класс так и делает.

Так что, когда после шестого урока Харухи испарилась из класса, и весь следующий урок место позади меня пустовало, ни учитель Окабе, ни мои одноклассники не обмолвились на этот счет ни словом. Они и впрямь не обратили на это внимания? Или просто сделали вид, что не заметили? Или, может, не захотели тратить время? В общем, как бы то ни было, итог один - всем было все равно.

Обуреваемый предчувствиями, с сумкой, набитой коробками в руках, я направился к литературной комнате и остановился перед дверью.

Изнутри доносились какие-то звуки. Точно, это были нежный голосок Асахины и истошные вопли Харухи. Ну вот, опять.

Если бы я сейчас открыл дверь, то наверняка бы стал свидетелем приятной глазу картины. Однако, как здравомыслящий человек, я стоически подавил эту мысль и остался терпеливо ждать снаружи.

Через пять минут конфликт внутри комнаты был погашен. Так и вижу как Харухи стоит сейчас, с триумфальным видом уперев руки в бока. Как кролику никогда не одолеть удава, так и Асахине никогда победительницей из этой схватки не выйти.

Я постучался.

- Прошу! – бодро отозвалась Харухи. Я открыл дверь и зашел в комнату, размышляя над тем, что же могло быть в тех пакетах, которые я видел сегодня с утра. Первым в глаза мне бросилось действительно победное лицо Харухи. Как же, однако, мне это выражение надоело. Я перевел взгляд на фигурку, сидевшую на стуле перед Харухи и почувствовал, как температура моего тела резко подскочила.

На меня заплаканными глазами смотрела официантка.

- …

Будто пытаясь подделаться под Нагато, официантка, не произнося ни слова, наклонила голову вниз, прическа ее слегка истрепалась. Харухи тем временем принялась заплетать из ее роскошных каштановых волос две косички. Удивительно, но Нагато в комнате не было.

Харухи фыркнула и спросила меня:

- Ну, как?

Что это за выражение у тебя на лице, будто это твоя заслуга? Красота Асахины целиком принадлежит ей. Хотя…

Что тут скажешь? Думаю ли я, что ей идет? А что думает об этом сама Асахина? Согласится она со мной? Конечно, юбка у нее слегка коротковата…

Безупречная, как свежевыжатый фруктовый сок, официантка Асахина крепко сжала руки в кулачки и прижала их к коленям.

Эй! Костюм просто шик - как по заказу сделан. Секунд тридцать я молча смотрел на Асахину. Тут кто-то сзади шлепнул меня по плечу, да так, что я подскочил от неожиданности.

- Привет, прошу прощения за вчерашний день. Не смотря на то, что мы и сегодня не проработали сценарий, я отпросился пораньше - необходимо разорвать этот порочный круг.

Коидзуми придвинул ко мне смазливое лицо и через мое плечо оглядел комнату.

- Ого, что тут у нас! - он весело улыбнулся.

Пройдя мимо меня, Коидзуми положил портфель на стол и уселся на стул:

- Костюм тебе чрезвычайно идет!

Что на уме, то и на языке. Впрочем, все и так видно. Чего я не понимаю, так это почему официантка сидит здесь, в нашей грязной комнатушке, а не в кафе или ресторане.

- Потому, - ответила Харухи, - что в этом костюме Микуру-тян будет сниматься в кино!

А что, костюм горничной уже не подходит?

- Горничные работают только в домах богатеев. Официантки – совсем другое дело! Их на каждом углу можно встретить, в любой кафешке они за почасовую оплату в 730 йен кучу народа обслуживают!

Понятия не имею, много это или мало, но, в любом случае, зачем Асахине для работы каждый раз специально переодеваться? Может, если Харухи бы ей платила, тогда…

- Не забивай голову мелочами! Это все от настроения зависит. Для меня, так все отлично!

Для тебя-то понятно, а Асахине-то как?

- Сусусу… Судзумия-сан… Мне кажется, это немножечко маловато…

Асахину, наверное, беспокоила длина юбки, она изо всех сил оттягивала ее края вниз. Заметив эти старания, я уже был бессилен отвести от нее взгляд.

- По-моему, будто точно на тебя сшито. Как влитое!

Я с большим трудом оторвал взгляд и остановил его на цветущем как яркий тропический цветок лице Харухи. Ее прямой взгляд в свою очередь, нацелился на меня.

- Концепцией нашего фильма будет…

Харухи указала на согбенную спину Асахины.

- Вот это!

Что еще за «это»? Ты хочешь снять документальный фильм о нелегком труде девочки, подрабатывающей в кафе?

- Да ты что! Снимать сериал о буднях Микуру-тян совсем не интересно. Что интересного может получиться, если снимать только обычную жизнь? Это будет кино о необычных людях! А фильм об одном дне из жизни старшеклассницы – это ж просто чтобы самолюбие потешить.

Не думаю, что Асахину все это может чем-то потешить. Зато кое-чье самолюбие действительно будет удовлетворено. Кроме того, думаю, будни Асахины и без того достаточно необычны, но об этом я предпочел промолчать.

- Я, как режиссер и представитель «Бригады SOS» должна развлекать массы! Вот увидите – я заставлю зал аплодировать стоя!

Приглядевшись, я заметил, что надпись «Командир» на нарукавной повязке Харухи была изменена на «Режиссер». Какая дотошность!

Я обвел глазами наполненную энтузиазмом режиссершу, опустошенную главную героиню и главного героя, стоящего в стороне, будто простой зритель и неопределенно улыбающегося. Только я задумался над тем, что здесь происходит, как дверь комнаты беззвучно открылась.

- …

Кто же это? Сердце у меня екнуло. Как, уже? А я ведь так мало пожил на свете… Неужели Сальери ошибся и, вместо того, чтобы выйти на сцену к Моцарту заказывать Реквием, заглянул к нам?.

-…

Из-за двери безмолвно возникло еще более бледное, чем обычно, лицо Нагато. Все остальное было скрыто сплошной тьмой.

Внезапно замолчал не один я, Харухи и Асахина тоже затихли, и даже в улыбке Коидзуми проявился оттенок удивления. Похоже, что и Нагато, вслед за Асахиной решила облачиться в необычное одеяние.

Вся фигура Нагато была закрыта черной мантией, напоминавшей простую штору, на голове ее была того же цвета остроконечная широкополая шляпа. Натуральная охотница на вампиров.

Под нашими застывшими взорами Нагато, похожая в этой одежде на саму Смерть, молча прошла, заняла свое обычное место в углу, вытащила из-под накидки портфель с книгой и положила их на стол.

Не обращая внимания на изумление нашей четверки, она принялась за чтение.

Похоже, это был костюм, в котором она будет проводить сеанс гаданий на фестивале.

Харухи оправилась первой и тут же принялась забрасывать Нагато вопросами, на которые та односложно отвечала. Судя по всему, в классе Нагато есть весьма талантливый стилист, раз ей смогли придать такой впечатляющий образ.

Получается, что она в образе зловещего призрака пришла сюда прямо из своего класса? Может, это своего рода соперничество с Асахиной? Да, понять, что у нее в голове не проще, чем понять, что в голове Харухи!

В атмосфере повисшего в комнате неловкого молчания раздавались только восторженные возгласы Харухи:

- Юки! И ты, значит, тоже поняла?! Вот это да!..

Нагато медленно перевела взгляд на Харухи, а затем снова вернулась к страницам книги.

- Для роли, которую я придумала, костюм подходит просто идеально! Потом скажешь, кто тебя так нарядил, я ему благодарственную телеграмму отобью!

Брось, получив ее от тебя, он только доискиваться какого-нибудь подвоха будет, как пить дать. Оцени-ка объективно, как ты в глазах людей вокруг выглядишь!

Настроение у Харухи было замечательное. Мурлыча себе под нос мелодию турецкого марша, она открыла портфель, вытащила оттуда несколько листов бумаги, а затем с выражением лица Кинтаро2, только что поборовшего медведя в состязании по сумо, вручила копию каждому из нас.

Мне ничего не оставалось, как взглянуть.

На листе было накарябано следующее:

«Приключения Асахины Микуру - официантки-воина (рабочее название)».

Роли:

- Асахина Микуру – официантка-воин из будущего.

- Коидзуми Ицуки – юный экстрасенс.

- Нагато Юки – злая инопланетянка.

- Кто-нибудь еще – все остальные.

… Это что… Как…

Я был потрясен до глубины души. Интуиция ли это, еще что-то, удачно совпавшее предположение или она просто притворяется, что ничего не знает? Как, как это могло произойти?

Из ступора меня вывело послышавшееся сбоку хихиканье. Так смеяться мог только Коидзуми.

- Ну, что ж…

Весело ему, понимаешь, как же я ему завидую!

- Ну, что сказать? Этого и следовало ожидать. Да, роли вполне в духе Судзумии-сан. Восхитительно!

Он улыбнулся мне. Что-то мне нехорошо.

Асахина читала свою копию, ее нежные ручки дрожали.

- Ох… - прошептала она и с лицом, молящим о помощи, посмотрела на меня. Вообще-то, взгляд у нее был очень печальный и даже укоряющий, будто у доброй старшей сестры, отчитывающей малыша… Тут я вспомнил. Это же я рассказал Харухи кто есть кто шесть месяцев назад.

Так. Черт. Получается, это я виноват?

Я нервно оглянулся на Нагато. Одетый в черную накидку и черную шляпу гуманоидный интерфейс для взаимодействия с людьми…

- …

…молча читал книгу.

- Не такая уж это проблема, - оптимистично произнес Коидзуми. Мне, правда, было не до веселья.

- Ничего смешного в этом, конечно, нет, но и поводов для пессимизма я тоже не вижу.

- И с чего ты так думаешь?

- Причина в том, что это не более чем роли в кино. Это не значит, что Судзумия-сан на самом деле думает, что я – юный экстрасенс. Все - только выдумка для фильма, где я играю «Коидзуми Ицуки, юного экстрасенса». Простая условность.

Коидзуми напоминал учителя, втолковывающего ученику избитую истину.

- Существующий в реальности я, Коидзуми Ицуки и этот Ицуки-кун - разные личности. Может ли кто-то смешать роль в кино и актера, эту роль играющего? Если такой человек и найдется, то это будет не Судзумия-сан.

- Может и так, но мне все равно неспокойно. Гарантий, что ты прав, нет.

- Если бы она путала реальность с выдумкой, этот мир давно бы превратился в настоящую фантастику. Я уже говорил: Судзумия-сан обладает весьма реалистичным образом мыслей.

Это я понимаю. Только из-за этого реалистичного образа мыслей, сильно смахивающего на божественное откровение, я снова и снова попадаю во всевозможные неприятности. Ко всему прочему, Харухи даже не подозревает, что все вертится вокруг нее.

- Потому, что ей нельзя предоставить доказательств, - вкрадчиво сказал Коидзуми. - Возможно, когда-нибудь условия сложатся так, что у нас не будет иного выбора, но не в этот раз. К счастью, похоже, что силы, стоящие за Асахиной-сан и Нагато-сан придерживаются такого же мнения. Я даже полагаю, что нужно поддерживать текущее положение дел вечно.

Я вообще-то тоже так думаю. Не особо-то хочется увидеть, как мир идет колесом. Обидно будет так и не успеть поиграть в одну компьютерную игру, выходящую на следующей неделе.

Коидзуми улыбался не переставая:

- Вместо того чтобы беспокоиться о судьбах мира, лучше побеспокойся за себя. Меня или Нагато-сан вполне можно кем-нибудь заменить, но у тебя дублера быть не может.

Сделав вид, что меня это не слишком волнует, я погрузился в изучение игрушечного пистолета у себя в руках.

Все, что сделала в тот день Харухи – это опробовала на Асахине костюм и огласила роли, на том все и кончилось. Вообще, она планировала вытащить ее в костюме официантки на прогулку по школе и устроить пресс-конференцию, посвященную выходу фильма, но, увидев, что Асахина вот-вот расплачется, я заставил Харухи отказаться от этой мысли. Я объяснил ей, что в нашей школе нет ни газетного кружка, ни журналистского, ни кружка PR. Харухи поглядела на меня, поцокала языком и сказала:

- Да, верно.

Вот удивительно - согласилась.

- Лучше держать все в секрете до последнего. С твоей стороны, Кён, это весьма предусмотрительно. Плохо, если произойдет утечка информации.

А разве твои идеи взяты не из голливудских и гонконгских фильмов? Кому вообще может быть нужна история, которая взбрела тебе в голову?

- Так, Кён, ты сегодня подготовь оружие, завтра приступаем к съемкам. Еще разберись, как обращаться с камерой! А, да, и раздобудь где-нибудь программы для работы с видео на компьютере. И еще…

Взвалив на меня целую уйму работы, Харухи, напевая тему из фильма «Большой побег», отправилась домой. Да уж, хорошее у нее настроение или плохое - все равно одни неприятности.

И вот сейчас мы на пару с Коидзуми, постоянно сверяясь с инструкцией, бились над тем, чтобы пистолеты, наконец, стали стрелять.

Переодевшись, поникшая Асахина, шатаясь, ушла домой. Нагато с видом отправляющейся на шабаш ведьмы, даже не взяв с собой портфель, тоже куда-то ушла. Похоже, она и приходила только затем чтобы продемонстрировать нам костюм. Зная Нагато, можно предположить, что в этом был какой-то скрытый смысл, хотя может быть, она зашла просто так. Сейчас она, наверное, занята чем-нибудь в своем классе. Тренируется гадать на хрустальном шаре, например.

Казалось, школа с каждым днем оживала все больше. Кружок духовых инструментов, чьи звуки раздавались после уроков, мало-помалу фальшивил все меньше, по школьному двору шатались люди, подстригающие кусты и наводящие на все лоск, больше стало попадаться учеников в диких одеяниях наподобие костюма Нагато.

Впрочем, это всего лишь районное мероприятие простой старшей школы, ничего из ряда вон, обычный скромный фестиваль. По-моему, вообще не больше половины учеников прикладывают усилия, чтобы вышло что-то интересное. Кстати, наш класс 10-Д забросил все свои попытки. Не занятые в кружках ученики наверняка имели сейчас кучу свободного времени. Образцовыми представителями «Кружка ухода домой после школы» были Танигути и Куникида.

- Этот фестиваль… - начал Танигути.

Был обеденный перерыв. Я и эти два эпизодических персонажа собрались вокруг разложенных коробок для бенто.

- Этот фестиваль - что? – переспросил Куникида. На лице Танигути показалось жалкое подобие элегантной улыбки Коидзуми.

- Просто супер!

Нечего Харухи подражать! Улыбка внезапно сползла с лица Танигути:

- Но ко мне он отношения не имеет и это меня бесит.

- Почему? – спросил Куникида.

- Лично для меня нет ничего интересного, да и все эти люди, бегающие туда-сюда, меня просто достали. Особенно те, кто вдвоем с девчонками. Убил бы на месте! Ну что за!..

Он, похоже, был обижен.

- А что наш класс? Анкеты? Ха! Скукотища! «Укажите ваш любимый цвет» - так что ли? Что интересного в подсчете этой белиберды?

Так что ж ты не подкинул какую-нибудь хорошую идею? Может, в этом случае Харухи бы и о фильме не заикнулась.

Танигути проглотил очередную порцию еды и ответил:

- Не хочу ввязываться в неприятности с такими предложениями. Нет, предложить-то я бы предложил, да только ведь работать заставят.

Куникида, кивая в знак согласия, прекратил крошить яйцо:

- На том классном часе рот открыл бы либо очень легкомысленный человек, либо кто-то с сильным чувством ответственности. Вот была бы здесь Асакура-сан…

Он назвал имя нашей бывшей одноклассницы, которая, как считалось, переехала в Канаду. Асакура была уничтожена Нагато, но если бы не это, уничтожен был бы я, поэтому мне жалеть было, в общем, не о чем.

- Эх, жалко все-таки, - произнес Танигути. – Увы, АА+ больше нет с нами. Она была единственным, что мне нравилось в классе. Черт, а теперь ведь уже и переводиться, наверное, поздно?

- А куда ты хочешь перевестись? - спросил Куникида, - В класс Нагато-сан? Да, кстати говоря, я тут видел ее разгуливающей по школе в наряде колдуньи. Что это с ней такое?

Да я и сам не знаю.

- Нагато?..

Танигути взглянул на меня, на его лице внезапно возникло выражение, будто он размышляет над контрольной по математике. Затем будто вспомнив что-то, он сказал:

- Когда там это было-то? В тот раз, когда ты с ней в классе обнимался… Это, наверное, все сценарий Судзумии. Это план, чтоб меня с толку сбить, да? Вот оно что…

Благодаря тому, что он все не так понял, тяжкий груз свалился с моих плеч. …Минуточку, ты же вернулся в класс так как что-то забыл, ведь так? Откуда нам было знать, что ты вернешься?.. Конечно, ему я этого не сказал. Танигути идиот, а совсем не обязательно сообщать идиоту, что он идиот. Это даже хорошо, что он идиот – хвала небесам.

- В любом случае, это просто тупо.

Танигути сидел со скорбным видом, Куникида был занят едой. Я посмотрел назад, но стул Харухи пустовал. Где еще она шляется?

- Я искала по школе места, пригодные для съемок, - объявила Харухи, - но их вообще нет! Здесь снимать бесполезно – идем на улицу!

Наверное, ей просто не нравится школьная атмосфера. И вот, только из-за того, что ей нужно наполнить чем-то свой фильм, придется таскаться неизвестно где. Как же мне это надоело!

- Мм…. М… мне тоже идти? – раздался испуганный голосок Асахины.

- Разумеется. Куда мы без нашей звезды!

- В… в этом костюме?

Асахина, которую Харухи как и вчера заставила надеть неизвестно откуда взятый костюм официантки, задрожала.

- Ну конечно, - кивнула Харухи. Асахина обхватила себя руками и замотала головой, явно не желая никуда идти.

- А разве тебе не трудно будет переодеваться то в одно, то в другое? Может, там и места-то не найдется, где переодеться. Лучше уж, наверное, надеть его заранее, так? Ну? Давайте, идем!

- М… можно, я хотя бы сверху что-нибудь накину?.. – умоляла Асахина.

- Никаких «накину»!

- Но я так стесняюсь…

- Так и здорово, что стесняешься – лучше сыграешь! Как еще, по-твоему, получают «Золотой Глобус»?

А разве мы не собирались просто победить на школьном фестивале?

Сегодня в клубной комнате собрались все участники бригады. С пьесой класс Коидзуми, похоже, определился, так что он сидел здесь и с улыбкой наблюдал за разговором Харухи и Асахины. Пришла и Нагато, хотя с ней была связана некоторая проблема.

- …

То, что она была молчалива как обычно – это ничего, но выглядела она сегодня подозрительно. Почему-то Нагато снова, как и вчера, нацепила на себя костюм колдуньи. Вообще-то, его можно было бы надеть только в день фестиваля, зачем сбивать всех с толку?

Однако, Харухи, похоже, черная мантия и остроконечная шляпа очень понравились.

- Меняю твоего персонажа на «злую колдунью-инопланетянку»!

Неожиданный крутой поворот сюжета. Нацепив на кончик указки звезду, какой украшают верхушку елки, восторженная Харухи вручила ее Нагато. Та стояла без движения, и почему-то даже я не мог поспорить с тем, что эта безмолвная книгочейка действительно инопланетная колдунья. Наверное, такая роль подходит Нагато больше, чем терминал информационных жизненных форм. У нее ведь и впрямь есть сила вроде магии. Точно, своими глазами видел.

Нагато приподняла широкую полу своей черной шляпы и посмотрела на меня своим обычным неживым взглядом.

- …

У меня возникли сомнения относительно самовольного использования для наших съемок костюма, подготовленного другим классом, но у самой Харухи таких вопросов, видимо, не возникало.

- Кён! Ты камеру приготовил? Коидзуми-кун, ты отвечаешь за багаж. Микуру-тян! Чего ты за парту уцепилась? Ноги в руки и пошли!

Слабые попытки Асахины сопротивляться оказались тщетны. Харухи просто схватила официантку за шиворот и поволокла хнычущую фигурку к двери. За ними, придерживая полы черной мантии прошествовала Нагато. Последним, подмигнув мне и исчезнув в коридоре, вышел Коидзуми.

Я, было, задумался, а нужно ли идти мне…

- Эй, там! Кино без операторов не снимают! - разевая рот на пол-лица заорала на меня Харухи, заглянув внутрь комнаты из-за двери. Заметив на ее левой руке повязку с надписью «Великий Режиссер», я пришел в безутешное состояние.

Кажется, эта девчонка взялась за дело всерьез.

За возглавлявшим колонну самопровозглашенным «Великим Режиссером», до того ни единого фильма не снявшем, с поникшей головой следовала красавица-официантка, за ними как тень скользила черная колдунья, а далее, ослепительно улыбаясь, тащил сумки Коидзуми… В конце, стараясь держаться от этой странной компании как можно дальше, шагал я.

Даже идя по школе, мы уже ловили на себе чужие взгляды, покинув же ее территорию, наше шествие, напоминавшее парад по случаю Хеллоуина, просто произвело фурор. Асахина, еще свыше обычного привлекающая внимание, отдувалась за всех - через две минуты она уже шла, поникнув головой и уставившись в землю, через три – покраснела до корней волос, пять - и она, будто из нее выкачали всю жизненную энергию, просто как робот автоматически переставляла ноги.

Харухи вышагивала впереди и бодро напевала тему из «Рая и ада», будто предвещая грядущие катастрофы. Уж не знаю, откуда они у нее появились, но в правой руке она держала желтый рупор, а в левой несла режиссерский стульчик. Триумфальное ее шествие напоминало неостановимое продвижение по степным просторам орд монгольской конницы. Пока я размышлял, куда же будет нанесен удар, мы подошли к станции. Купив на всех билеты, Харухи раздала их нам, после чего, как будто бы это само собой подразумевалось, направилась к турникетам.

- Погоди-ка, - выразил я несогласие вместо лишившейся дара речи Асахины. Я указал на официантку в мини-юбке, собирающую на себе любопытствующие взгляды прохожих и облаченную в черное колдунью, стоявшую рядом с ней будто ее свита.

- Ты что, хочешь, чтобы они в этой одежде на электричке ехали?

- А что такого? – Харухи сделала вид, что ничего не поняла. - Если они будут без одежды, их арестовать могут! К тому же, они нормально одеты! Чего еще-то? Лучше было бы, если бы это были костюмы девочек-зайчиков? Так и сказал бы сразу! Я бы поменяла рабочее название на «Девочка-зайчик-воин», не вопрос!

Специально притащила с собой девушку в костюме официантки и теперь – «а что такого»? …Кстати, ты разве не говорила, что это наша концепция? Я, конечно, не специалист, но что, можно вот так просто – взять и поменять концепцию фильма?

Надо бы подглядеть, как работают мозги у какого-нибудь сценариста.

- Умение приспосабливаться к обстановке – важнейшая вещь! Именно так на Земле шла эволюция живых организмов. Приспособление к обстоятельствам! Естественный отбор не стоит на месте - нужно приспосабливаться!

А к чему тут можно приспособиться? Да если бы природа могла, первым делом выбросила бы Харухи за пределы атмосферы.

Коидзуми превратился в глупо ухмыляющегося носильщика, Нагато как обычно была безмолвна, а Асахина даже голос подать не имела сил. В общем, все участники бригады, кроме меня, хранили молчание.

Как же мне хочется что-то с этим сделать.

Харухи, кажется, приняла всеобщее молчание за знак глубокого впечатления от ее речи.

- Эй! Поезд идет! Микуру-тян, не копайся! Представление начинается!

Как полицейский, ведущий в участок юную преступницу, из самозащиты убившую человека, Харухи обняла Асахину за плечи и повела ее к турникетам.

Мы сошли на станции, где были позавчера и направились все к тому же торговому кварталу. Скорее всего, мы снова наносили визит в магазинчик электротоваров, из которого Харухи в результате переговоров получила видеокамеру.

- Здесь - как и обещала! – бодро крикнула она, заглянув в магазин. Хозяин вышел наружу и уставился на Асахину.

- Хо-хо.

Он с несколько кровожадной улыбкой обвел глазами нашу главную героиню. Асахина застыла, как израсходовавший все спецприемы боец в каком-нибудь файтинге. Хозяин произнес:

- Это та самая девочка, что и тогда? Хо-хо, сегодня она выглядит совсем по-другому. Ну что ж, пожалуйста, прошу.

Чего это он просить собрался? Я шагнул вперед, чтобы прикрыть собой дрожащую Асахину, но сразу же был оттеснен Харухи.

- Так! Всем сюда! Внимательно слушаем!

С той же улыбкой, которая была на ее лице после победы в эстафете на спортивном фестивале, Харухи объявила:

- Приступаем к съемкам рекламы!

- Владелец этого мм…магазина, Эйдзиро-сан, мм… очень добр. Настоящий душка. Магазин основал д…дедушка Эйдзиро-сана, здесь есть все от батареек до холодильников. Ой, и… ммм…

Официантка-Асахина растерянно улыбалась, изо всех сил стараясь прочесть сценарий. Позади нее, держа в руках плакат с надписью «Электротовары Оомори», стояла Нагато, а через видоискатель камеры на них смотрел я.

Асахина, в руках которой находился ни к чему не подключенный микрофон, выдавила неуклюжую, но все равно чудесную улыбку.

Рядом со мной стоял Коидзуми и с легкой улыбкой держал листы с фразами текста. Листы были из обыкновенного альбома, где Харухи только что, без особых раздумий накарябала несколько фраз. Подстраиваясь под речь Асахины, Коидзуми перевернул страничку.

Мы стояли посреди торгового квартала перед самым магазином.

Харухи сидела на режиссерском стульчике, закинув ногу на ногу, и со строгим лицом наблюдала за игрой Асахины.

- Так, стоп!

Удар рупором по ладони.

- Совершенно без души сыграно! Где, где все чувства, а? Не верю! - сказала она, грызя ногти.

Я тяжело вздохнул и остановил запись. Вцепившаяся обеими руками в микрофон Асахина остановилась тоже. Нагато – той и останавливаться было не нужно, ну а Коидзуми же без остановки улыбался.

Прохожие за нашими спинами подняли галдеж, пытаясь понять, что происходит.

- Микуру-тян, у тебя лицо совсем не выразительное! Улыбайся естественней, от всей души. Вспомни что-нибудь радостное. Это ж весело! Звезда ты или нет, в конце концов? Второго такого веселья в твоей жизни, может, и не будет!

Ты хочешь сказать, «соберись!», да?

Если попробовать пересказать в двух словах вчерашний разговор Харухи с хозяином магазина, то он видимо, был таким:

- Мы хотим снять кино, и если вы дадите нам камеру, мы вставим туда вашу рекламу.

- Конечно, конечно.

И как это хозяин купился на слова Харухи? Да и Харухи хороша – вставлять в кино рекламу. Никогда не слышал о фильме, где главная героиня посреди сюжета принялась бы что-то рекламировать. Может, было бы еще ничего, если бы магазин появился на заднем плане в какой-нибудь сцене, но мы-то, получается, вообще рекламный ролик снимаем!

- Знаю! – воскликнула Харухи.

Да прям. Ничего ты не знаешь.

- В магазине электроники не бывает официанток!

Ты же сама этот костюм выбрала!

- Коидзуми-кун, дай-ка сумку. Вон ту, что поменьше.

Харухи взяла у Коидзуми сумку, схватила растерянную Асахину за руку и бросилась в магазин.

- Эй, хозяин! Есть у вас, где переодеться? Да что угодно сойдет! Даже туалет. Да? Ну, кладовка так кладовка!

И глазом не моргнув, она дернула за собой Асахину и исчезла внутри. У несчастной Асахины не осталось никаких сил сопротивляться - влекомая силищей Харухи, она послушно следовала за ней. Наверное, ей было все равно, лишь бы избавиться от этого костюма.

Я, Коидзуми и Нагато остались бесцельно стоять снаружи. Нагато в своем черном одеянии так и продолжала держать плакат, уставившись в камеру. И как у нее руки не устали?

Коидзуми улыбнулся мне:

- Похоже, в этот раз не моя очередь. На самом деле, я и актером в спектакле нашего класса стал против своей воли - подчинился мнению большинства. Вообще-то, учить роль – адская мука. Надеюсь, здесь моя роль будет как можно меньше… Слушай, а почему бы тебе не сыграть главного героя?

Кастинг у нас целиком в руках Харухи. Такие вопросы адресуй прямо ей.

- Думаешь, я справлюсь с таким сакральным делом? Я - простой актер, и вмешиваться в ведение продюсера и режиссера для меня просто немыслимо. Да и в любом случае, приказы Судзумии-сан не обсуждаются. Я даже не хочу думать, какая кара ждет меня в противном случае.

А я что ли, хочу? Я-то вообще оператор! К тому же, мы все равно снимаем не кино, а рекламу для местного магазинчика. Вот такие добрососедские отношения!

Наверное, сейчас в магазине весьма шумно. Представляю себе выражение лица Харухи, с которым она срывает одежду с бедной Асахины. Понятия не имею, что она заставит ее надеть на этот раз, но в любом случае ей все будет к лицу! Вообще, по привлекательности Харухи вполне может соперничать с Асахиной, почему бы ей не подумать над тем, чтобы сняться самой?

- А вот и мы!

Харухи, разумеется, осталась в своей школьной форме, а вот одного взгляда на ее спутницу оказалось достаточно, чтобы отправиться в путешествие по закоулкам моей памяти. Сколько уже прошло – шесть месяцев? Как быстро летит время! Чего только не случилось с тех пор! Бейсбол, затерянный остров и еще… какие приятные воспоминания… Ну да, как же, «приятные»!

Это был навевающий ностальгию первый наряд Асахины Микуру, в котором она вышла вместе с Харухи к школьным воротам. Костюм, открывающий взгляду все, что только можно, вызвавший многочисленные обсуждения по всей школе, а также ставший виновником психологической травмы Асахины.

Великолепная, неподражаемая девочка-зайчик с красными щечками и слезками на глазах следовала рядом с Харухи, а ее заячьи ушки прыгали из стороны в сторону.

- Да, вот это то, что надо! Все-таки, в рекламе зайчикам равных нет, - продолжая нести невразумительную чушь, Харухи с удовлетворенным видом обвела взглядом Асахину. Та, полная печали, выглядела так, будто душа ее стремительно покидала тело, вылетая из полуоткрытого рта.

- Так, Микуру-тян, начинаем все сначала. Текст ты уже, наверное, запомнила. Кён, готовь камеру!

Этак никто и слушать-то ее не будет! На показе фильма все будут поглощены созерцанием Асахины в образе зайчика, не иначе. Хорошо еще, если экран насквозь не прожгут.

- Итак, дубль два! – заорала Харухи и влепила солидную затрещину рупору.

Наконец, съемки рекламы магазина электротоваров с полу-плачущей полу-улыбающейся Асахиной, которой Харухи вертела как хотела, были закончены. Картина наводила на мысли о каком-то продажном менеджере, манипулирующем своим подопечным боксером.

Тут я вспомнил еще об одном посещенном нами спонсоре. Харухи ничего вспоминать не требовалось, она планировала все это с самого начала. Схватив Асахину, издающую милым голоском крики «кяяя!! иии!!», Харухи потащила ее дальше вглубь торгового квартала. Нагато в образе колдуньи невозмутимым призраком последовала за ними, ну а затем потащились и мы с Коидзуми.

Чтобы как-то поддержать Асахину, я накинул на ее плечи свой пиджак. Хотя, может, так мы только стали привлекать больше внимания. Ну, у людей бывают разные особые интересы… Хочу заметить, кстати, что у меня ничего такого нет!

Мы добрались до магазина игрушек, и все повторилось снова. Под взглядами прохожих Асахина со слезами на глазах глядела на меня, а точнее, в объектив камеры.

- Эт… этот мм… магазинчик игрушек вопреки всем невзгодам работает благодаря Ямацути Кейдзи-сану, которому двадцать восемь лет. В прошлом году он бросил работу клерка и открыл этот магазин. А все из-за своего увлечения… Но как и предполагалось, выручка никак не растет… За первое полугодие - восемьдесят процентов, по сравнению с прошлым годом… кривая продаж идет вниз! Все – быстренько сюда за покупками!

В речи Асахины все было перевернуто вверх дном. Хозяин, этот текст вообще одобрил? Не позавидуешь ему, пожалуй. Кому охота признаваться в таких вещах старшеклассникам?

Теперь девочка-зайчик направила врученную ей штурмовую винтовку дулом кверху.

- В людей стрелять никак нельзя, поэтому я буду стрелять по пустым банкам!

За ней, неопределенно глядя куда-то, стояла Нагато и держала в руках плакат с надписью «Магазин игрушек Ямацути». Сюрреалистическая картина. Раз Асакура Рёко казалась обычным человеком с обычными эмоциями, значит, не все эти созданные пришельцами андроиды похожи на роботов. Наверное, безэмоциональность Нагато – ее техническая особенность.

Асахина навела винтовку на пустые банки, лежавшие на земле, и открыла беспорядочный огонь:

- Ой-ой-ой! Если попадет – будет очень боооольненькоооо!.. Ааааа!

Образцово-показательное превращение алюминиевых банок в решето на деле привело к панике среди окружающего гражданского населения. Еще бы – точность попаданий составляла не более десяти процентов.

Я подумал, что снимать эту картину на новенькую DV-камеру – просто преступление. И перед Асахиной, и перед разработчиками этой камеры. Стоило ли стараться ради того, что бы снимать вот это?

В общем, съемки этой глупейшей рекламы на сегодня подошли к концу. На обратном пути мы заглянули в школу, чтобы в своей комнате выслушать от Харухи дальнейшее расписание съемок.

- Раз завтра суббота, выходной, собираемся с утра. Всем быть в девять на станции Китагути, слышите?

Вообще-то, у нас одной рекламы уже больше чем пятнадцать минут. Это какой же длины будет фильм? Да никто на фестивале не досидит до конца нашего трехчасового эпического произведения, плакали наши кассовые сборы.

Такие мысли крутились в моей голове, пока я смотрел на удрученную Асахину. Уезжала она официанткой, возвращалась она так же на электричке, но уже девочкой-зайчиком и теперь, наконец, переодевшись в школьную форму, просто валилась с ног. Если все и дальше будет так проходить, может дойти до того, что главная героиня просто заснет посреди съемочной площадки.

Я допил чай, который вместо Асахины, распростершейся лицом вниз на столе, приготовил Коидзуми, и сказал:

- Харухи, неужто для Асахины-сан ничего более подходящего не нашлось? Для боев – что-нибудь боевое. Военная форма или камуфляж, например.

Харухи помахала своей указкой со звездой на конце и ответила:

- В военной форме нет ничего неожиданного. А у нас-то боевая не кто-то, а официантка! Да все только и смогут, что вздохнуть от восторга! Важно привлечь внимание! Это ж концепция, кон-цеп-ци-я!

Ты значение этого слова-то знаешь? Мне оставалось только вздохнуть:

- Ладно… Почему тогда она должна прилететь из будущего? Могла бы и не путешествовать во времени – разницы никакой.

Плечики Асахины, лежавшей на столе, вздрогнули. Однако Харухи это никак не проняло.

- Это все ерунда, можно и потом подумать. Будут возражения – тогда все и решим.

То есть, вот я сейчас – не возражаю, да? А ну отвечай!

- Да хоть и подумаем, все равно если ничего в голову не придет, так и оставим, как есть! Как тут еще-то? Главное, чтобы фильм был интересный!

Это если он интересный. А каковы же шансы на то, что снятый тобой фильм таким будет? Зачем снимать кино, которое понравится только режиссеру? Хочешь получить «Золотую малину» за самый худший любительский фильм?

- Это еще что? Я только одного хочу - победить в голосовании за лучшее выступление на фестивале! Ну и, если можно, «Золотой глобус» тоже. Так что нужно Микуру-тян нарядить как следует!

Вот уж не думаю, что кому-то это действительно нужно. Кстати, судя по всему, тот фильм, который так Харухи разгневал, в каком-нибудь году свой «Золотой глобус» уж точно получил.

Я опять вздохнул и посмотрел в сторону. Нагато в черном одеянии, только войдя в комнату, направилась в угол и опять ушла в чтение. Что с ней такое? Что она, умрет, если, находясь здесь, не будет читать?

- Стоп! - пока я смотрел на пришелицу-книголюбку, мне кое-что пришло в голову. - Эй, я еще не видел сценария!

Вообще-то, даже сюжет неизвестен. Все, что известно, это что Асахина - официантка из будущего, Коидзуми – юный экстрасенс, а Нагато – злая колдунья-инопланетянка.

- Все в порядке.

Харухи, будто о чем-то задумавшись, закрыла глаза и постучала звездочкой на конце указки себе по виску:

- Все - вот здесь. И сценарий, и постановка - все! Тебе даже думать не нужно, я всю операторскую работу продумаю.

Блестящая мысль. Уж тебе-то лучше ни о чем не думать и просто пялиться в окно. Сделаешь лицо попроще - может, и для замены Асахины подойдешь!

- Завтра, завтра! Всем собраться с духом! Чтоб добиться славы, первым делом нужна решимость - именно это и есть способ, как без денег добиться успеха! Разорви оковы разума - и в тебе пробудятся скрытые способности, о которых ты и не подозревал! Вот так!

Ну да, под конец битвы в какой-нибудь манге оно может и так, да только сколько ни говори о решимости и национальной гордости, далек тот день, когда японская сборная по футболу выиграет Чемпионат мира.

- На сегодня все! Всем с нетерпением ждать завтра! Кён, не забудь камеру, оборудование и костюмы. Не опаздывать!

Харухи, отчаянно размахивая своей сумкой, удалилась. Слушая удалявшиеся по коридору звуки мелодии из фильма «Рокки», я уныло глядел на сваленный кучей багаж. В какой бы профсоюз пожаловаться на такой режиссерский произвол?

В сущности, можно сказать, что, до этого дня наша школьная жизнь лишь понемногу отклонялась от курса в отношении пылких чувств Харухи к кино. Ничего выходящего за рамки обыкновенного. Если в школах по всей стране провести опрос, наверняка найдутся и другие школьники, занятые чем-то подобным нашим делам. Короче говоря, все «как обычно».

На меня не нападала родня Нагато, я не скакал во времени с Асахиной, кучи сверкающих синих гигантов тоже не появлялись, никаких бредовых убийств тоже не происходило.

Самая обычная школьная жизнь.

По мере обратного отсчета до начала фестиваля адреналин у Харухи исправно выделялся и подстегивал раскручивающих колесо в ее голове белок достигать скорости звука.

В общем, все было как всегда.

…до этого дня.

В принципе, не смотря ни на что, Харухи пока еще не представляла опасности. Если подумать, мы ведь не сняли ни единого кадра для фильма. Все, что было записано на цифровой камере - это Асахина в образе зайчика, рекламирующая наших спонсоров, - местные магазинчики электроники и игрушек. Задумка фильма «Бригады SOS» под режиссурой Харухи была абсолютно неизвестна, сюжет был покрыт тайной.

И лучше, если бы он так тайной и оставался.

Чтобы были только репортажи Асахины из торгового квартала. Разве не привлекло бы это зрителей? А что, продвижение местной экономики - убили бы сразу двух зайцев. Да, точно, давайте снимем еще клип «Рекламы с Асахиной Микуру»! Я был бы только рад такому поводу стать оператором.

Но, конечно я понимал, что Харухи этим не удовлетворится. Она обязательно исполнит то, о чем говорила. Сказала - сделала, на полпути не бросит. Что за назойливая, никого не слушающая девчонка!

Так и вышло - со следующего дня нас стало бросать из огня да в полымя. Нет, серьезно, я не знаю, что здесь можно сказать… Что там Харухи говорила?

«Разорви оковы разума - и в тебе пробудятся скрытые способности, о которых ты и не подозревал». Так, кажется.

Точно.

Знаешь, Харухи…

Так-то оно так, но тебе пробуждать точно нечего.

У тебя и сознания-то близко нет.

На следующий день мы, скрепя сердце, снова собрались перед станцией. Однако, в сравнении с прошлым разом, состав участников обновился - помимо трех членов «Бригады SOS» передо мной стояли еще трое. Та самая «мелочь», о которой говорила Харухи.

- Эй, Кён, тут совсем все по-другому! – запротестовал Танигути, - Где прекрасная Асахина-сан? Мы пришли-то, потому что нам сказали, что она будет нас встречать! Ну и где она?

Действительно, назначенное время уже подошло, а Асахина еще не появилась. Наверное, прячется сейчас у себя дома. Еще бы - за эти два дня ей через столько всего пришлось пройти.

- Я сюда притащился, чтоб глазам дать отдохнуть! А тут что? Кроме раздраженной Судзумии больше и смотреть не на кого! Наглый обман!

Заткнулся бы. Можешь вон, на Нагато смотреть.

- Кстати говоря, Нагато-сан, костюм тебе очень идет, - неспешно проговорил Куникида, мелочь номер два после Танигути. Вчера вечером, когда я принимал ванну, позвонила Харухи. Сестренка принесла мне трубку и я, пока мыл голову, слушал:

- Этот придурок Танигути и еще один… как там его… не помню, друзья твои, короче! Приведи их двоих завтра, я их в эпизодических ролях использую.

И сразу отключилась. Хоть бы поздоровалась, что ли. Когда есть какая-то просьба, надо не приказы раздавать, а попросить вежливо, как Асахина, например.

Выйдя из ванной, я, раздумывая, какие могут быть у Танигути и Куникиды планы на выходные, позвонил им по мобильному. Оба бездельника-актера легко согласились. Да что вы обычно-то на выходных делаете?

Наверное, подумав, что только два парня для сцены не подойдут, Харухи привела еще одного человека. Сия персона, будто в поклоне, заглядывала сейчас под надвинутую на глаза широкополую шляпу Нагато. Девушка с длинными распущенными волосами выпрямилась и буквально окатила меня улыбкой:

- Кён-кун, что с Микуру?

Эту энергичную девушку зовут Цуруя и она одноклассница Асахины. По словам Асахины, она - «подружка, появившаяся в этом времени», так что, думаю, ничего необычного в ней нет. В июне, когда Харухи объявила о выступлении на Чемпионате по бейсболу среди любительских команд Асахина привела ее нам в помощь. Ах да, там и Танигути с Куникидой были, и даже сестренка моя пришла.

Цуруя, продемонстрировав белоснежные зубы, спросила:

- Так! Ну и чего? Мне сказали, если есть время – приходи, вот я и пришла. Что там за повязка у Судзумии-сан на руке? Что там написано? Зачем тебе камера? Что это за костюмчик у Юки-тян такой? – забросала она меня вопросами.

Только я, собравшись ответить, открыл рот, как Цуруя уже стояла рядом с Коидзуми.

- Ого! Ики-кун! Пай-мальчик как всегда, да?

Вот неугомонная.

Харухи, однако, ей в энергичности не уступала. Оглушительные вопли начались с самого утра с перебранки по мобильному телефону:

- Чтооо?! Да ты главная героиня! 30% успеха фильма зависит от тебя! Да, оставшиеся 70% - это мой талант, ну и что! Чего? Живот болит? Дуреха! Да так только первоклашки косят! Быстро сюда! У тебя тридцать секунд!

Похоже, на Асахину нашел синдром социофобии. Понятно. Неудивительно, что когда она представила, через что ей снова придется пройти, на этой почве у нее разболелся живот. Характер-то у нее слабоват.

- Вот ведь!..

Харухи сердито убрала телефон, взгляд ее был похож на взгляд дворецкого, отчитывающего ребенка за неумение вести себя за столом.

- Надо ее наказать!

Не надо так говорить. Просто Асахина, в отличие от тебя, хочет жить спокойной жизнью. Как минимум, по воскресеньям, когда нет школы. Я, кстати, тоже.

Разумеется, Харухи не могла допустить от главной героини таких капризов. Не заплатившая актерскому составу ни иены суровая режиссерша, объявила:

- Пойду за ней. Дай-ка сюда сумку.

Харухи выхватила сумку с одеждой и рванула к стоянке такси. Постучавшись в окно, она запрыгнула в открывшуюся дверь, и машина немедленно куда-то уехала.

Кстати, я ведь даже не знаю, где живет Асахина. А вот у Нагато дома я уже столько раз был…

- Представляю себе состояние Асахины-сан, - сказал незаметно оказавшийся рядом со мной Коидзуми.

Теперь Цуруя, поприветствовав словами «Ооо! Кого я вижу! Сколько лет!» парочку моих недалеких одноклассников, заставила их подобострастно потупить взор. Глядя на это, Коидзуми улыбнулся и произнес:

- Если все так пойдет, героиня действительно начнет перевоплощаться по-настоящему. Все-таки, лазерные лучи – это слишком.

- А что же в таком случае будет «не слишком»?

- Ну что ж… Например, огненному дыханию научиться довольно просто…

Асахина вам не монстр, не фокусник и не каскадер какой-нибудь! Что, если она обожжет свои прелестные губки? Кто возьмет на себя такую ответственность? Ты, что ли? Ты об этом вообще подумал, когда предлагал такое?

- Нет. Если я и чувствую свою ответственность, то только когда не могу остановить Аватаров. К счастью, подобная ситуация имела место лишь однажды. Я глубоко признателен тебе за тот раз. Все уладилось только благодаря тебе.

Около полугода назад стараниями Харухи наш мир весь целиком чуть не сыграл в ящик. Лишь только ценой моих нечеловеческих усилий и нервного истощения человечество было спасено. Странно, но ни единого поздравительного письма от глав государств я не получил, и ни один посол тоже ко мне не пришел. Хм, с другой стороны, придут они - только лишние проблемы будут, так что не особо и хочется. Наградой моей были объятия заплаканной Асахины и, если подумать, для меня этого более чем достаточно. В общем, особой радости от благодарностей Коидзуми я не испытал.

- Знаешь, у Микуру…

Попрошу без фамильярности! Повежливей.

- Прошу прощения. Похоже, мы добились, чтобы Асахина-сан больше не стреляла этими странными лучами.

И как? Ты так оптимистичен, потому что у Харухи в запасе больше нет цветных контактных линз?

- Нет, здесь поставлена точка. Я попросил помощи у Нагато-сан.

Я перевел взгляд на нее, застывшую у вокзальных магазинов, а затем обернулся обратно к Коидзуми:

- И что вы с ней сделали?

- Не волнуйся, она просто лишилась способности испускать лазерные лучи. Я сам не очень понял - Нагато-сан, в отличие от других TFEI-терминалов, совсем не разговорчива. Я просто попросил ее свести опасность к нулю.

- Что это еще за TFEI?

- Аббревиатура, которой мы пользуемся в своих кругах. Это не особо важно. По моему мнению, Нагато-сан самая выделяющаяся среди «них». Я вот думаю, не играет ли она еще какую-то роль кроме исполнения функций интерфейса…

В смысле, что еще делает эта молчаливая любительница книг, кроме того, что наблюдает за Харухи? Некоторые до сих пор жалеют об исчезновении Асакуры Рёко, но лично я – нет!

После тридцати минут ожидания вернулось такси с Харухи. Рядом с ней сидела Асахина в костюме официантки. Как и вчера, лицо ее было мрачнее тучи. Харухи попросила у водителя чек – наверное, собиралась включить расходы в бюджет.

Танигути и Куникида, наблюдая за этим, о чем-то переговаривались:

- Я недавно шел ночью из магазина и такси видел.

- Ну и?

- На нем вместо обычной таблички «Свободен» была табличка «Моя любовь»!

- Ничего себе!

- Я прежде чем снова глянул, такси уже уехало. И тут я понял, вот чего мне не хватает – любви!

- Там что, правда так и было написано – «Моя любовь»? Небось, бомбила какой-то на собственной тачке…

Да… рассчитывать на ведущих такой разговор придурков бесполезно. Не могу отделаться от ощущения, что проблема нехватки кадров коснулась и нас. Впрочем, если считать Танигути с Куникидой чугуном, то Цуруя должна быть живой ртутью. Разница между ними - как между шутихой и «Апполоном-11».

- Опа! Микуру! Чего на такси? Ты кто такая?

Настроение Цуруи также было приподнятым сверх всякой меры, но оно было приподнятым правильным образом. Короче, от сумасшедшего состояния Харухи ее отделяла стена и Цуруя размещалась с той ее стороны, где находится нормальный мир.

- Ого! Круть – эротика! Микуру, в каком магазине работаем? А разве до восемнадцати лет можно? А? Тебе же всего семнадцать? Ой, да не ладно, мы ж не посетители!

Заплаканные глаза Асахины на этот раз были своего естественного цвета – похоже, запас контактных линз на складе подошел к концу.

Харухи вытащила прелестную хрупкую официанточку из машины:

- Симуляция не пройдет! Быстро за съемки! Сейчас будут сцены с Микуру-тян! Это все ради «Бригады SOS»! Зрители будут потрясены таким самопожертвованием!

Вот собой и жертвуй!

- В этом мире героиня может быть только одна! Конечно, я бы и сама не прочь, но в этот раз уступаю место тебе. Как минимум, до завершения фестиваля!

Да кто тебя в мире вообще за героиню держит?

Цуруя похлопала Асахину по плечу, отчего та закашлялась:

- Это чего? Реклама? Роль какая-то? О, точно! Давай так на школьном фестивале в ресторанчике сделаем! Посетителей будет – ух!

Да уж, понимаю желание Асахины уйти в отшельницы. Никто не захочет играть за питчера, в которого летят все отбитые мячи.

Медленно подняв голову, Асахина взглянула на меня с видом мученицы, молящей о спасении, и сразу же отвернулась. Затем она тихонько вздохнула, через силу выдавила слабую улыбку и маленькими шажочками подошла ко мне.

- Прошу прощения, я опоздала.

Глядя на макушку склоненной головы Асахины, я сказал:

- Ничего, все в порядке.

- Я угощу вас всех обедом…

- Нет-нет, не беспокойся.

- Прошу прощения за вчерашнее. Кажется, я стреляла каким-то оружием…

- Нет-нет, ничего, со мной все в порядке…

Я бросил взгляд по сторонам. Нагато стояла и держала свою палочку со звездой на конце. Заметив мой взгляд, Асахина, нахмурившись, сказала еще более тихим голоском:

- Меня укусили.

Она потерла левое запястье.

- В смысле?

- Нагато-сан. Это для введения каких-то нано-машин… Зато глазами я больше стрелять не буду, так что так лучше.

Отлично, теперь можно не беспокоиться, что меня разрежет на кусочки, да?.. Однако я с трудом представляю себе как Нагато кусает Асахину. Хм, введение чего там?

- Это было вчера ночью. Она и Коидзуми-кун зашли ко мне домой…

Надсмотрщик за багажом Коидзуми что-то обсуждал сейчас с Харухи. Да, я бы тоже пойти не отказался.

Меня, что ли, позвать не могли? Навестить Асахину куда как интересней, чем бродить с твоей подачи по закрытым реальностям.

- Чего секретничаем?

Цуруя нежно обвила рукой шею Асахины:

- Микуру, какая же ты милашка! Так бы домой себе и забрала бы! Кён-кун, вы дружите, да?

Ну хватит.

Сладкая парочка - Танигути и Куникида, раскрыв рты, в восхищении таращилась на Асахину. А ну хватит! Вы на ней дыру проглядите – что тогда делать?

Тут Харухи воскликнула:

- Место определено!

Какое еще место?

- Место съемок!

Ах да. Я-то уже забыл, что мы кино снимаем. Наверное, просто хотел забыть. Вообще-то, мне кажется, что правильней сказать, что снимаем мы какую-то дешевую рекламку для раскрутки поп-звезды.

- Кажись, около дома Коидзуми-куна есть огромный пруд, так что там съемки и начнем!

Харухи тут же подняла над головой флажок с надписью «Съемочная группа» и зашагала вперед.

Я окликнул Танигути и Куникиду, все еще жадно пожиравших глазами Асахину, и по-дружески поделился с ними сумками.

После тридцатиминутной прогулки мы вышли к берегу пруда, который находился посреди холмов, почти в центре жилого района. Хотя его и можно было назвать прудом, для этого он был очень большим. Таким большим, что зимой здесь останавливались перелетные птицы и, если верить словам Коидзуми, со дня на день можно было ждать прилета диких гусей и уток.

Пруд был отгорожен железным забором, ясно указывающим на то, что внутрь залезать запрещено. Все дело в благоразумии и воспитании. Сейчас в таких местах даже малышня не играет, исключая, может быть, полных идиотов.

- Чего встали? Быстро перебираемся!

Я и забыл, что эта девчонка – самая большая идиотка и есть. Харухи собственной режиссерской персоной поставила ногу на забор и поманила нас рукой. Асахина в отчаянии схватилась за короткую юбочку, в стороне от нее хихикала Цуруя.

- Ну и? Чего делать будем? Ага! Микуру плавать будет, да?

Асахина затрясла головой и уставилась на изумрудную гладь пруда, будто вместо воды он был полон крови. Вздохнула.

- Для перелезания этот забор высоковат. Тебе не кажется?

Коидзуми обращался не ко мне, а к Нагато. Если пытаешься завязать с ней разговор, то бесполезно. Все, чего ты от нее дождешься - «да», «нет», либо непонятного пространного монолога.

- …

Однако Нагато, на этот раз отреагировала довольно необычно, хотя все так же молча. Она приложила палец к железному столбу забора и легонько ткнула его. Казавшаяся крепкой опора свернулась, как карамель на солнце и застыла в этом положении.

Ловко, как обычно, впрочем. Не чересчур ли? Я лихорадочно пробежался глазами по остальным.

- Хе, совсем старье, - с видом знатока сказал Куникида.

- Так что мне делать? У меня роль водяного что ли? - пробубнил Танигути, пролезая сквозь дыру в заборе.

- И такое прям рядом с домом! Раньше так не было, я ж тут часто была, - Цуруя тоже прошла вперед, держа за руку Асахину, которая с великой неохотой направилась за ней к ожидавшей у берега Харухи.

Массовка наша не из тех, кто задумывается о пустяках. Хоть какой-то от нее прок.

Коидзуми, одарив нас с Нагато улыбкой, проскользнул за забор. За ним привидением мимо меня проследовала черная колдунья.

Выхода нет. Давайте уж быстрее снимем все и испаримся, пока никто не заметил, что мы разворотили общественную собственность.

Асахина и Нагато снова встали друг напротив друга. Похоже, опять сцена битвы. Нет, серьезно, Харухи вообще о сюжете задумывается? И когда появится Коидзуми? Он в школьной форме стоял позади меня и, как и прежде, держал отражатель.

Харухи установила на напоминавшую болото землю режиссерский стульчик и карябала что-то в альбоме – вероятно, текст роли.

- В этой сцене Микуру попадает в безвыходное положение – Юки обезвредила ее голубой глаз с лучом.

Закончив работать фломастером, Харухи горделиво подняла голову.

- Да, пожалуй, сойдет. Эй ты, встань туда и держи это.

Итак, надувшийся Танигути был назначен суфлером, а обе актрисы уставились на текст в его руках.

- Эттт… эттто меня не остановит! Злая инопланетянка Юки-сан! Убирайся с планеты Земля!.. Ммм… ппп..прошу прощения…

На эти слова «Асахины Микуру», сказанные вперемешку с извинениями, злая инопланетянка «Нагато Юки» ответила:

- …Так.

Она, ни капли не обидевшись, медленно кивнула и монотонно прочла написанный Харухи текст:

- Это ты должна исчезнуть из этого времени. Он в наших руках. Он обладает огромной ценностью. Хотя он еще не осознал своей силы, она очевидна. С его помощью мы… вторгнемся на Землю.

В такт Харухи, как дирижер размахивающей рупором, Нагато направила звездоконечную палочку прямо в лицо Асахине.

- Я этттого нн..нне позволю! Даже ценой своей жизни!

- Тогда готовься к смерти.

Эти слова Асахину заметно испугали.

- Стоп! – крикнула Харухи, вскочила со стульчика и подбежала к ним. – Напряжение должно постепенно нарастать! Да, вот так! Но, прошу, без отсебятины! И еще, Микуру-тян, иди-ка сюда.

Оставив нас, режиссер и главная героиня отошли в сторону. Я опустил камеру и почесал шею. Интересно, что там за переговоры?

Цуруя больше не могла сдерживаться и принялась хохотать во весь голос:

- Ну и чего это за фильм? Это чего, фильм что ли? Ва-ха-ха-ха-ха! Во веселуха!

Кроме тебя это забавляет одну Харухи.

Танигути и Куникида стояли с выражением «чего ради нас сюда позвали» на лице, Нагато делала вид, что не имеет к нам отношения, а Коидзуми прохлаждался у пруда, разглядывая противоположный берег. Я вытащил забитую материалом под завязку DV-кассету и заменил ее новой. Думаю, я всего лишь увеличиваю количество мусора в мире.

Цуруя с интересом посмотрела на оборудование, которое я таскал с собой.

- Хмм, последняя модель? Там, небось, куча прикольных сцен с Микуру? Дай потом глянуть, а? Хоть поржать можно будет.

Нет тут ничего смешного. Раздача листовок в костюме девочки-зайчика хоть продолжалась один день, а эти дурацкие съемки – худшее что только можно придумать - придется ходить по лезвию бритвы до дня фестиваля. Наверняка рано или поздно дойдет до прогулов уроков из-за съемок, а для меня это будет крайне неприятно - я не смогу пить вкусный чай! Чай Нагато наверняка, безвкусный, у Харухи он физически вкусным быть не может, Коидзуми вообще даже не рассматривается. А если мне придется делать чай самому, то я уж лучше попью воды из-под крана.

- Прошу прощения за задержку!

Да уж, заждались, быстрее давай вернемся. Не хочу я больше тут природу разорять.

- Теперь беремся за дело всерьез! Внимание сюда!

Харухи выпихнула вперед Асахину. Могла бы и не говорить, я и так каждый день во все глаза смотрю. Вот - как обычно, милая, прелестная Асахина…

- Эээ?

Цвет одного из глаз изменился. На этот раз правого. Серебряный зрачок сконфуженно смотрел то на меня, то на землю под ногами.

- Ну, Микуру-тян, стреляй из своего «Чудо-глаза-R» чем-нибудь поразительным, все равно чем!

Я не успел ничего сказать. Да даже если бы и успел, все равно был бы нарезан на кусочки, настолько все было внезапно. Харухи отдает свое ужасное приказание, Асахина испуганно мигает и…

…Закутанная в черное Нагато, опрокидывает Асахину на землю.

Вчерашняя сцена повторилась, будто я смотрел перемотанную назад запись. Нагато показала отменное владение искусством телепортации. Мгновение – и там, где она стояла, осталась лишь шляпа, медленно планирующая на землю. Носившее шляпу тело быстрее, чем успевает моргнуть глаз (около пятой доли секунды) преодолело дистанцию в несколько метров и оказалось сидящим на Асахине, схватив ее за лоб…

Вся наша компания ошалело смотрела на актрис, валяющихся на болотистой земле.

- На-На-Нагато-са… КЯЯЯ!!!

Крики не заставили Нагато даже бровью повести. Она продолжала сидеть верхом на Асахине, и только короткие волосы ее слегка растрепались.

- Секундочку! - Харухи быстро пришла в себя. - Юки! Ты же волшебница! По задумке рукопашная – твое слабое место! Устроили тут борьбу в грязи…

Посреди фразы Харухи закрыла рот и на секунды три задумалась:

- Ладно, так тоже сойдет. Предательское нападение! Кён, все снимай! Юки, наконец, подала идею!

Вряд ли тут была какая-то идея. Просто рефлекторное действие, чтобы предотвратить угрозу от контактной линзы. Асахина наверняка тоже это поняла, но слишком перепугалась, потому кричит и брыкается, да так, что… Кхм-кхм… Пикантная сцена. Нет, совсем не хотел я смотреть на такие кадры.

В это мгновение раздался глухой стук. Все, кроме двух актрис, обернулись.

Забор, через который перелезала Харухи и пробирались мы, зиял огромной дырой. Кусок изгороди в форме буквы «V» рухнул на дорогу, будто вырезанный невидимым лазером.

Через некоторое время я перевел взгляд обратно и увидел, что Нагато по-вампирски кусает запястье Асахины.

- Неосмотрительность, - удивительно, но в голосе Нагато послышались нотки самокритики. – Лазер был рассеян до безопасного уровня. В этот раз были сверхрезонирующие частицы.

Все это она произнесла, будто переводя дух. Коидзуми передал ей подобранную с земли шляпу и сказал:

- Вроде световых частиц? Но ведь они невидимы для глаз и не должны обладать массой?

Нагато взяла шляпу, и ровным тоном сказала:

- Заметила микроскопическую массу. Порядка десяти в минус сорок первой степени грамма.

- Меньше нейтрино?

Нагато, ничего не сказав, смотрела в глаза Асахине. Правый глаз официантки все еще был серебряным.

- Ммм…

Асахина потерла укушенное запястье и испуганно спросила:

- А ччч… что ты ввела на этот раз?..

Острая верхушка шляпы качнулась сантиметров на пять. Для меня это было признаком замешательства. Может, затруднялась объяснить? Так и не придумав ничего подходящего, Нагато от безнадежности выдала следующее туманное объяснение:

- Изменение фазы цикличных колебаний вызывает эффект замещения направленной гравитационной волной силового поля на поверхности объекта.

Я все равно не смог понять, как был обезврежен этот невидимый убийственный луч, но, кажется, остальные двое друг друга понимали. Коидзуми ни к селу, ни к городу спросил: «Понятно. Кстати, а как гравитация приняла волновой характер?» Нагато, видимо, тоже не посчитала вопрос осмысленным и промолчала.

Коидзуми фирменным жестом пожал плечами:

- Однако мы действительно были неосмотрительны. Пожалуй, здесь есть и моя ответственность. Я полагал, что ничем кроме лазерных лучей ее глаза стрелять не будут. Неужели теперь она будет испускать из глаз любые странности? За мышлением Судзумии-сан не угнаться никому, восхитительный человек!

Куда тут за ней гоняться, когда она на круг впереди всего человечества. Даже на три круга. Затылком почуешь, что она снова дышит тебе в спину, но если мельком глянешь назад, то можно ошибиться и польстить себе, подумав, что бежишь впереди. А Харухи, будто и не замечая, что бежит еще кто-то, кроме нее, просто прет напрямик, сбивая барьеры и срезая углы. К тому же, у нее в наличии персональный реактивный двигатель, так что она может носиться без передышки, а еще на ходу придумывает такие правила, которым просто невозможно следовать при всем желании, причем сама она этого даже не сознает. Да ее характер превосходит все мыслимые пределы терпимости!

- Что ж, можно порадоваться, - произнес Коидзуми. – Разрушенный забор спишут на халатность местной администрации, население с этим согласится. Главное, никто не пострадал.

Я бросил взгляд на бледное лицо, скрывавшееся под широкополой шляпой. Пару минут назад я видел ладонь Нагато, порезанную будто сильнейшим порывом ветра. Как бы хотел я показать его виновнице, но шрам уже зажил и исчез, как если бы его никогда не было.

Я посмотрел на компанию неподалеку от нас. Харухи и трио актеров на подхвате просматривали видео на камере и верещали без умолку… хотя нет, верещала только Цуруя.

- Ну и что делать? Если так будет продолжаться, чувствую, рано или поздно дело кончится катастрофой.

- Однако возможности отказаться для нас тоже нет. Если мы откажемся подчиняться, что, по-твоему, будет с Судзумией-сан?

- Взбесится.

- Очевидно, так. Если же не взбесится сама, несомненно, будут взбешены Аватары в закрытой реальности.

Хватит напоминать мне об этом ужасном месте! Ни за что не хочу снова туда попасть и не желаю больше делать то, что я там делал!

- Скорее всего, Судзумия-сан наслаждается текущим положением дел. Она снимает собственный фильм, свободно используя силу своего воображения, и ведет себя как настоящий бог. Как тебе известно, ее постоянно выводило из себя то, что реальность не соответствует ее идеалу. Хотя можно уверенно сказать, что это не так, но из-за того, что она этого не замечает, результат тот же самый. Однако внутри фильма выдуманный ей сюжет находит свое воплощение, что бы она ни пожелала - все возможно. Посредством фильма Судзумия-сан на наших глазах перестраивает мир.

Эгоисты всех стран – соединяйтесь! Делай все по своему хотенью без власти и без денег! В политики, что ли, пойти?

Пока я менял на лице различные гримасы, Коидзуми с его неизменно улыбающимся выражением продолжал:

- Безусловно, Судзумия-сан не отдает себе в этом отчет и творит мир фильма всецело как вымысел. Она полностью увлечена этим и, полагаю, избытком ее энтузиазма неосознанно затрагивается и реальность нашего мира.

Игральные кости, которые как ни бросай, выпадут единичкой вверх. Нельзя ни дать бредовым фантазиям Харухи во время съемок окончательно пойти вразнос, ни заставить ее отказаться от этой затеи. Распутье с двумя дорожками, не сулящими никакого хэппи-энда.

- Как бы кости ни выпали, я выбираю продолжение игры.

Ну и на чем же основан твой выбор?

- Я уже устал уничтожать Аватаров… Шучу-шучу… Извини. Что ж, положение таково, что лучше допустить некоторые изменения мира ради поддержания его существования, чем возможность полной его перезагрузки.

То есть, допустить мир, в котором Асахина будет кем-то вроде Супергерл?

- Нынешнее преображение нашей реальности в сравнении с Аватарами ничтожно. Кроме того, Нагато-сан обеспечит безопасность и последующую коррекцию воздействия. Тебе не кажется, что разбираться с одиночными феноменами проще, чем переделка мира с нуля?

По-моему, куда ни кинь – всюду клин. Может, долбануть Харухи сзади по голове и продержать в бессознательном состоянии до конца школьного фестиваля?

- Страшно опасно. Но если ты готов взять на себя всю ответственность, останавливать тебя я не буду.

- Целый мир мне не по плечу, - ответил я, наблюдая, как Асахина пытается оттереть полузасохшую грязь с костюма официантки. Похоже, она уже со всем смирилась, и, заметив мой взгляд, смущенно пробормотала:

- Ох, со мной все хорошо. Как-нибудь перетерплю…

Как же она трогательна, а ведь выражение ее личика говорит, что совсем не все с ней хорошо. Вряд ли ей хочется, чтобы чуть что случится, Нагато ее кусала. Даже если след от укуса сразу же исчезает, все равно неприятно. Вручили бы сейчас Нагато в руки косу, что ей больше подходит, была бы вылитая тринадцатая карта Таро – Смерть. Или космический вампир неопределенного возраста. В любом случае, уход в мир иной обеспечен.

Да, кажется, Асахину заставили втянуться во все это без особого желания. Думается мне, для гостьи из будущего она начисто лишена чувства опасности. Хотя, может, она просто не показывает мне, что на самом деле чувствует, да и в любом случае, все это относится к закрытой информации.

Ну, может, однажды она мне все расскажет. Хотелось бы, чтобы в это время мы были только вдвоем в каком-нибудь уютном местечке.

Наконец, пришел черед выхода на сцену Танигути, Куникиды и Цуруи.

Харухи огласила доставшиеся им в этом фильме роли: вся троица стала безымянной безликой массовкой, «людьми, превращенными злой инопланетянкой Юки в своих марионеток-прислужников».

- Короче говоря, - заявила Харухи с недоброй улыбкой, - так как Микуру – борец за справедливость, она людей и пальцем тронуть не может, вот Юки и сыграла на этой ее слабости. Она управляет людьми при помощи магического гипноза и Микуру, не в силах навредить им, терпит поражение!

«Асахина уже столько раз терпела поражение, сколько же ей еще терпеть?..» - подумал я.

Затем Харухи сказала:

- Для начала, сбросьте-ка Микуру в пруд.

- ЭЭЭЭ?! – испуганно воскликнула Асахина, а Цуруя захохотала. Танигути и Куникида переглянулись и в замешательстве уставились на Асахину.

- Эй, - со странной полуулыбкой переспросил Танигути. – В этот пруд? На улице может и тепло, но вообще-то осень уже давно, да и воду чистой не назовешь.

- Су-Су-Судзумия-сан, может, хотя бы в бассейн…

Асахина тоже, чуть не плача, отчаянно запротестовала. Даже Куникида встал на ее защиту:

- Ага, точно. А что если у этого болота дна нет? Она ж оттуда не выплывет! Глянь, там вон - окуней полно.

Не надо тут чепуху, от которой Асахина в обморок свалится нести! К тому же, чем больше сопротивляешься, тем большим извращением от Харухи все кончается. Вот она, как обычно, выпятила губы вперед и провозгласила:

- Всем молчать. Все? Ради реализма приходится идти на жертвы! Вообще-то, хорошо было бы снять эту сцену на озере Лох-Несс или Большом Соленом, но ехать туда - нет ни времени, ни денег! Максимально проявить себя в условиях ограниченного отрезка времени – вот предназначение каждого человека! Так что, раз выхода нет - воспользуемся этим прудом.

Ну и что это за логика? То есть, в любом случае, Асахине придется топиться? А что, мысль чуть-чуть изменить сценарий тебе в голову не приходит?

Пока я размышлял, стоит ли мне вмешиваться, кто-то похлопал меня по плечу. Обернувшись, я увидел Коидзуми, светло улыбающегося и качающего головой. Да знаю я. Знаю. Неосторожно тронешь Харухи - наверняка опять произойдет что-то из ряда вон. Если Асахина начнет изо рта поливать окрестности плазмой, то может приобрести себе врага в лице японских сил самообороны.

- Ох… Я… согласна… - с горечью в голосе произнесла Асахина.

Просто сердце кровью обливается. Бедная девочка, решившая пожертвовать собой ради мира во всем мире. Сцена предстоит грязная в прямом смысле этого слова, но с другой стороны, момент-то будет кульминационным. Запишу-ка я все.

Харухи была в восторге:

- Отлично, Микуру-тян! Ты сейчас очень здорово смотришься! Вот – вижу истинного члена «Бригады SOS»! Выросла прямо на глазах!

Думаю, не выросла, а приучилась.

- Так, вы, двое, хватайте Микуру-тян за руки, а ты, Цуруя-тян, берись за ноги. Ну, взялись! По моей команде изо всех сил бросайте ее в пруд!

Все последующее происходило строго по указаниям Харухи.

Сначала три эпизодических персонажа выстроились перед Нагато, и когда черная ведьма взмахнула антенной, опустили головы, будто при молитве. Невозмутимая Нагато, махавшая палочкой как молитвенной бумажной лентой, какие часто вывешивают в храмах, и впрямь напоминала юную жрицу.

Затем, уловив радиоволны Нагато, вся троица, будто зомби, жаждущие живой плоти, одеревенело поковыляла к замершей главной героине.

- Прости, Микуру, я не хочу этого делать, но не могу себя контролировать. Прости, пожалуйста, - сказала Цуруя, с довольным видом шагая к официантке. Танигути, в самый нужный момент превращающийся в скромника, растерялся и не знал что и делать, а Куникида, почесав затылок, побрел к то краснеющей, то бледнеющей Асахине.

- Эй, вы, два идиота! Посерьезней!

Сама ты идиотка! Впрочем, эти слова я сдержал и продолжил смотреть в камеру. Асахина испуганно отступала к краю пруда.

- Готовься к смерти!..

Сказав это, Цуруя повалила Асахину на землю и схватила ее за широко расставленные ноги. Как бы это сказать… опасный, очень опасный получился ракурс!

- Кяяя…

Асахина действительно была перепугана до смерти. Когда Танигути и Куникида ухватились за ее руки, она вскрикнула:

- Пппп..ппостойте, я еще… Ммм-может, н-не надо?!

Не обращая внимания на горестные стенания Асахины, Харухи кивнула головой и сказала:

- Да, отличная сцена, все ради искусства!

Да слышу, слышу. Только, какое отношение к искусству имеет этот цирк?

Харухи отдала команду:

- Внимание! ПЛИ!

Плюх! Куча брызг взметнулась над поверхностью, растревожив обитателей пруда.

- Ааа…. Ууу… Ваа…

Великолепная игра. Нет, постойте… Кажется она действительно тонет.

- Ноги… Дна нее… Кяя!..

Хорошо, что это не Амазонка, а то бултыхания привлекли бы к себе внимание пираний. «Окуни, наверное, на людей не нападают…» - подумал я, глядя в объектив камеры, как вдруг заметил, что в воде барахтается не только Асахина.

- Аргх! Воды наглотался!

Тонул также и Танигути. Наверное, слишком сильно швырнул Асахину и по инерции свалился за ней. Ну, за него беспокоится не стоит.

- Что там этот кретин делает?

Похоже, Харухи разделяла мое мнение и, не обращая на этого придурка внимания, указала рупором на Коидзуми.

- Так, Коидзуми-кун, твой выход! Иди, спасай Микуру-тян!

Главный герой, до того исполнявший функции осветителя, элегантно улыбнулся, передал отражатель Нагато, подошел к берегу пруда и протянул вперед руку:

- Хватайся. Спокойно, меня за собой не утяни.

Асахина крепко уцепилась за руку Коидзуми как жертва кораблекрушения за обломки судна. Осторожно вытащив промокшую до нитки официантку-воина, Коидзуми, чтобы помочь, поддержал ее за талию. Эй! Не слишком там!

- Ты в порядке?

- …Ннннн…. Холодно…

Промокнув насквозь, и без того тесный костюм официантки плотно облепил тело Асахины. Если бы я за это отвечал, без колебаний поставил бы на нашем фильме печать «Детям до 16-ти смотреть запрещено!». Честно говоря, мы ведь поопасней иной секты будем - на личную свободу посягаем.

- Отлично! – проорала в мегафон Харухи.

Не обращая внимания на все еще плескавшегося в пруду Танигути, я нажал на камере кнопку «Стоп».

У нас с собой столько бесполезного барахла, что можно собственную лавку открыть, но почему среди него нет ни одного полотенца?

Асахина, послушно закрыв глаза, ждала, пока Цуруя вытирала ей салфеткой лицо. Я, затаив дыхание, стоял рядом с Харухи, с серьезным видом изучавшей отснятый материал.

- Гмм, неплохо.

Просмотрев сцену утопления Асахины трижды, Харухи кивнула:

- Для сцены встречи подходит. Ицуки и Микуру чувствуют стеснительность и неловкость. Да, отлично.

Вот как? А по мне Коидзуми выглядел как обычно.

- Следующий эпизод. Ицуки-кун, спасший Микуру, решает укрыть ее в своем доме. Там и развернется очередная сцена!

Эй, ты. И какая здесь вообще связь? Куда делась Нагато, управлявшая Танигути и прочими? И где эти прочие? Их прогнали? Они хоть и мелочь, но если должным образом это не объяснить, зрители на это не купятся.

- Да помолчи ты! Для внимательного зрителя и так все понятно! Ненужные части можно и пропускать!

Ах ты! Получается, ты просто хотела, чтобы Асахину швырнули в пруд?

Только я собрался выразить свое справедливое негодование, как, подняв руку, инициативу перехватила Цуруя:

- Эмм… Мой дом тут недалеко совсем. Микуру может простудиться, так что, может, пусть у меня переоденется?

- Великолепная мысль! – сверкнула глазами в ответ Харухи. – Цуру-тян, а можно я у тебя комнату позаимствую? Хочу там снять сцену, где Ицуки и Микуру знакомятся друг с другом поближе. Как удачно все сходится! Фильм ждет несомненный успех!

Для такой проныры как Харухи, у которой своя выгода возведена в ранг наиглавнейших жизненных принципов, предложение действительно поступило как раз вовремя. Однако не покидают меня сомнения в том, что это предложение от Цуруи последовало потому, что Харухи так подумала. Хотя, Харухи утвердила ее как проходного персонажа, поэтому Цуруя – такой же обычный человек, как и я…

- Эээ… А мы?

Это был вопрос от Куникиды. Рядом с ним стоял Танигути и выжимал снятую рубашку будто половую тряпку.

- Вы можете возвращаться домой, - безжалостно объявила Харухи. - Спасибо за помощь. Прощевайте, больше, может, и не свидимся.

Видимо, после этих слов имена и сам факт существования этой парочки из головы Харухи испарился. Более не взглянув на ошеломленного Куникиду и Танигути, трясущего волосами, стряхивая воду, как собака, Харухи назначила Цурую нашим проводником и живо зашагала вперед. Повезло же этим двум жертвам сокращения кадров – Харухи оставила их в покое. Для нее вы, похоже, не ценнее пластмассовой пульки для пистолета. Вот оно – настоящее счастье.

- Ураа!!! Всем – за мной!!! - ни с того ни с сего радостно завопила Цуруя, стоя впереди и махая флажком.

Эгоистичность Харухи не сейчас начала проявляться, наверное, у нее это врожденное. Лет через пятьсот, наверное, будут слагать легенды о том, как она, родившись, отделила свет от тьмы, а цитатники с ее изречениями пойдут в народ. А, ладно.

Цуруя и Харухи, кажется, нашедшие друг в друге родственные души, шли во главе и горланили дурными голосищами «18 Till I Die» Брайана Адамса, усиленно выводя верхние ноты припева. Я шел позади, и за одно то, что я был с ними знаком, мне было очень стыдно.

Черная колдунья Нагато и отражателеносец, а по совместительству главный герой Коидзуми невозмутимо шагали следом. Могли бы последовать примеру Асахины, печально бредущей с опущенными плечами и поникшей головой, а затем помочь мне нести багаж! С некоторых пор мы идем в гору, и я уже начинаю чувствовать себя загнанной скаковой лошадью.

- А вот и пришли! Мой дом! – воскликнула Цуруя, остановившись.

Дом ее, как и голос, был впечатляющим. Вернее, я думаю, что впечатляющим. От ворот его было плохо видно, так что сказать точно сложно, но основания для этих слов у меня были. Дом стоял на некотором расстоянии вдалеке. В обе стороны, покуда хватало глаз, от него тянулась стена, как у какого-нибудь средневекового замка. Каким же, интересно, криминалом можно такой огроменный участок земли отхватить?

- Пожалуйста, проходите.

Харухи и Нагато, похоже, не имевшие никакого представления о скромности, уже были внутри, чувствуя себя как дома. Асахина, наверное, уже бывала здесь, потому что, когда Цуруя проталкивала ее внутрь, особого удивления не проявила.

- Старинный дом с богатой историей! Необычное размещение придает ему несравнимую утонченность и заставляет погрузиться в глубь веков, – не скрывая восхищения восклицал Коидзуми.

Эй, ты. Все это просто дешевые журналистские штампы.

Мы пересекли лужайку размером с бейсбольную площадку и, наконец, добрались до входной двери. Проводив Асахину в ванную, Цуруя повела нас в свою комнату.

Мда. Мое жилище в сравнении с этим – собачья конура. Мы прошли в огромную комнату в японском стиле. Я даже не знал, где бы усесться. Правда, такие сомнения, кажется, мучили меня одного - ни Нагато, ни Коидзуми, не говоря уже о Харухи, никакой неловкости не чувствовали.

- Отличная комната. Можно даже как съемочный павильон использовать. Итак, это будет комната Коидзуми-куна, будем снимать здесь романтическую сцену.

Сидя на циновке, Харухи осмотрела пространство через сложенный из пальцев квадратик. Кроме низенького чайного столика и татами в комнате Цуруи не было ничего.

Я, взяв пример с Нагато, уселся на колени, но, не выдержав и трех минут, бросил. Харухи, с самого начала усевшаяся, скрестив ноги, что-то шептала Цуруе на ухо.

- Кху! А забавно будет! Подожди чуток!

Цуруя звонко и весело рассмеялась и вышла из комнаты.

Я вот думаю, Цуруя – точно обычный человек? Чтобы так сойтись с Харухи, нужно быть либо абсолютно ненормальным, либо в прямом смысле не от мира сего. Может, правда, они просто настроились на одну волну.

Через несколько минут Цуруя вернулась. В качестве подарка с ней была Асахина. Да не просто Асахина, а Асахина-Только-Что-Из-Ванны. На ней было одето то, что, вероятно, было чересчур огромной футболкой Цуруи и, по всей видимости, кроме этого на Асахине не было больше ничего.

- Ох… Пппростите… задержалась…

Раскрасневшаяся, с еще влажными волосами, Асахина, прячась за спиной Цуруи вошла в комнату и элегантно присела. Рукава и подол были ей настолько длинны, что футболка больше походила на платье. Смотрелось это просто изумительно. Правый глаз опасно сверкал серебряной линзой, но так как ни лучами, ни сверхзвуковыми лезвиями она стрелять, вроде, не должна, то я расслабился. Нагато, так и не сняв шляпу, сидела настолько неподвижно, что хотелось отдать ее в храм, на место какого-нибудь деревянного истукана.

- Вот. Пейте давайте, - Цуруя поставила на пол поднос с несколькими стаканами, наполненными чем-то оранжевым. Асахина, взяв у Цуруи стакан, разом выпила половину сока. Наверное, за сегодняшние труды в поте лица она израсходовала весь дневной запас жидкости.

Пока я с благодарностью смаковал сок, Харухи, проглотив все единым махом и гремя теперь оставшимися кубиками льда в стакане, сказала:

- Ну, приступаем к съемкам!

Так толком и не отдохнув, мы принялись за следующую сцену.

Коидзуми вошел в комнату, бережно неся на руках изображающую обморок Асахину. Положив ее на уже с какой-то стати разложенный футон, он стал внимательно смотреть на ее лицо.

Асахина ярко покраснела, ее ресницы задрожали. Коидзуми осторожно укрыл беззащитную фигурку и, скрестив руки, присел рядом.

- Мм… - пробормотала во сне Асахина. Наблюдая за ней, Коидзуми расплылся в улыбке.

Нагато, которая, видимо, задействована не была, сидела позади нас с Цуруей и все еще потягивала сок. Глядя в объектив, я сфокусировался на лице спящей Асахины. Так как никаких указаний от Харухи не поступало, я мог снимать на свой вкус. Впрочем, командовать за кадром двум актерам она не переставала.

- Микуру-тян, теперь просыпайся и говори то, что я только что сказала!

- Мм…

Асахина медленно открыла глаза и томным взором уставилась на Коидзуми.

- Вы очнулись? – спросил Коидзуми.

- Да… Где я?..

- В моей комнате.

Асахина слегка приподнялась и изобразила на раскрасневшемся лице недоумение. Отчаянно соблазнительно. А игра ли это вообще?

- Б… Благодарствую…

В тот же миг последовала команда от Харухи:

- Так, вы вдвоем! Лица ближе друг к другу! Микуру-тян, закрой глаза, а ты, Коидзуми-кун, обними Микуру-тян за плечи. Давай-давай, просто положи ее и поцелуй!

- Ээээ…

Асахина ошеломленно раскрыла рот, а Коидзуми, строго по инструкции Харухи, приобнял ее за плечи. Остатки моего терпения истощились.

- Эй, стоп! Это уже за уши притянуто! Да и вообще, зачем нам нужна такая сцена? Это еще что?

- Любовная сцена, понял? Лю-бов-на-я! Без такого историй про путешествия во времени не бывает.

Ты совсем дура или как? Это тебе что, вечерний сериал? И Коидзуми туда же! Чего это столько энтузиазма на лице, а? Если эта сцена будет снята, на следующий же день твой ящик в раздевалке будет забит сотнями записок с проклятиями! Подумай хоть чуть-чуть!

- Хи-хи! Микуру такая смешная!..

«Нет тут ничего смешного…» - хотел было ответить я, но Асахина действительно была сама на себя не похожа. Она не отвернулась, взгляд ее был затуманен, щеки алели. Кроме того, когда Коидзуми обнял ее, она даже не стала сопротивляться. Не нравится мне это.

- Ммм… Кк… Козуми-кун, чегой-то у мя голова какая-то ваще никакая… - пробормотала эту несусветную для себя чушь, Асахина, блуждая по комнате бессмысленным взглядом. «Накачали ее чем-то, что ли», – подумал я. Тут мой взгляд упал на пустой стакан. Цуруя, смеясь, сообщила:

- Извиняйте, я в сок Микуру текилы подлила. Говорят, под алкоголем игра лучше идет!

Это все махинации Харухи, да? Нет, я не потрясен. Я просто в бешенстве! Так нагло спаивать – это как вообще?!

- Да ладно! Микуру-тян теперь такая бомба, что просто слюнки текут! Сцена - класс, - отозвалась Харухи.

Асахина уже покачивалась абсолютно без всяких намеков на актерскую игру. На щечках ее был нездоровый румянец. Более чем соблазнительно, конечно, но вот эти обнимания с Коидзуми мне совсем не нравятся.

- Коидзуми-кун, да не бойся – целуй! В губы, в губы, конечно!

Ну уж нет! Как можно творить такое с человеком на грани обморока?

- Коидзуми, хватит!

Коидзуми изобразил подобие раздумий над тем, кого ему слушаться - режиссера или оператора. Да я тебе, гад, сейчас так врежу!.. Как бы то ни было, камеру я отложил – снимать такие сцены я не собираюсь, и никто меня это делать не заставит.

Коидзуми улыбнулся мне, будто пытаясь успокоить, и оторвался от главной героини.

- Режиссер, для меня эта ноша слишком тяжела. Кроме того, Асахина-сан, кажется уже на пределе.

- …С мне все хршо, да… - сказала Асахина, выглядевшая отнюдь не удовлетворительно.

- Мда. Выхода нет, - Харухи плотно сжала губы и подошла к нашей выпивохе.

- Так! Контактная линза все еще у тебя, что ли? В этой сцене ее быть не должно! - и со всей дури влепила Асахине подзатыльник.

- А… Ай! – дернула головой Асахина.

- Микуру-тян, ну что же ты! Когда тебе дают подзатыльник, линза должна вылетать из глаза! Давай-ка, еще разок!

Хрясь!

- Больнооо!

Хрясь!

- …Ай! – Асахина в отчаянии зажмурила глаза.

- Да хватит уже, тупица! - я перехватил руку Харухи. – Что это за тренировки, а?! Уроки актерского мастерства, что ли? Весело тебе, да?

- Чего тебе? А ну отстань! Все как договаривались!

- С кем это ты тут договаривалась?! Это совсем не смешно! Бред какой-то! Асахина-сан – это тебе не игрушка!

- А я сказала - игрушка!

После этих слов кровь ударила мне в голову, мне даже показалось, что перед глазами все покраснело. Я потерял рассудок, и теперь он не мог помешать моим импульсивным действиям.

Кто-то схватил меня за запястье. Коидзуми с легкой улыбкой качал головой. Увидев, что он держит мою правую руку, я, наконец, понял, что держу перед собой сжатый кулак. Еще чуть-чуть – и я бы ударил Харухи.

- Чего?.. – глаза Харухи сверкнули как созвездие Плеяд и уперлись прямо в меня. - Если что не нравится - выкладывай! Руководитель и режиссер тут я… и в любом случае возражений не потерплю!

Мои глаза опять застил красный туман. Вот тупая девчонка! Отвали, Коидзуми! Что животное, что человек – если не получается иначе, то тех, кто не слушает, что им говорят - нужно воспитывать силой! Если этого не сделать – так и останется на всю жизнь дурой, которая чуть что – сразу иголки выпускает!

- Ай… остановитесь, пжалста… – это была подскочившая Асахина. Она снова невнятно воскликнула. – Не надо, не надо! Нельзя ссориться, нельзя!

Асахина все с таким же раскрасневшимся лицом встала между мной и Харухи, затем покачнулась, шлепнулась на пол и, обхватив колени Харухи, запричитала:

- Уууммм… Все должны ладить друг с другом!. А то… ммм… это запрещается… - пробормотав еще что-то непонятное, Асахина сомкнула глаза и, тихонько посапывая, провалилась в сон.

Мы с Коидзуми спускались с холма. Внизу, прямо перед нашими глазами располагался тот самый недавний пруд.

Из-за того, что исполнительница главной роли пришла в непригодное для съемок состояние, пришлось их отложить. Оставив спящую Асахину на попечение Цуруи, я, Коидзуми и Нагато собрались уходить. Харухи сказала, что хочет зачем-то задержаться, отобрала камеру и тут же повернулась ко мне спиной. Я, тоже не сказав ни слова, собрал весь наш разномастный багаж и проследовал за Цуруей к выходу.

- Извини, Кён-кун, - извиняющимся тоном произнесла Цуруя, а затем снова разулыбалась. - Слишком я разогналась! Не беспокойся за Микуру, я потом провожу ее домой или ночевать у себя оставлю!

Нагато удалилась, едва выйдя за ворота. Никаких впечатлений у нее, наверное, не осталось. Такова уж Нагато – впечатлить ее не может ничего.

Коидзуми и я плечом к плечу шли по дороге. После пяти минут безмолвия Коидзуми произнес:

- Я считал тебя более спокойным человеком.

Я тоже.

- Хотя реальность и становится все более необычной, я бы хотел попросить тебя воздержаться от поведения, которое может повлечь за собой появление новых закрытых реальностей.

Это ты мне? Разве твоя «Корпорация» или как там называется это Жутко Секретное Общество не для этого существует? Вот вы и делайте что-нибудь!

- Что же касается недавнего инцидента, то, похоже, что Судзумия-сан, подсознательно сдерживала себя, закрытых реальностей нигде нет. От себя же прошу, завтра помирись с ней, пожалуйста.

Что мне делать – мое личное дело. Не могу же я ответить «да, конечно», только потому, что ты меня сейчас об этом попросил.

- Ах да, еще предстоит подумать, что делать с теми элементами реальности, которые подверглись воздействию.

Несомненно, Коидзуми переводил разговор в другое русло. Я тоже решил пойти тем же курсом:

- Чего тут думать? Пусть будет как будет. Не знаю я!

- Да, весьма простой подход. Однако, каждый раз, как Судзумия-сан что-нибудь придумывает, наша реальность приходит в движение. Ведь так всегда и было, верно?

В моей памяти всплыли образы синих гигантов, разрушающих все и вся в сером мире.

- Что бы ни сказала Судзумия-сан, нам предстоит иметь с этим дело. Можно сказать, такова наша роль в этом мире.

Я вспомнил мерцающие красные бусины. Неторопливо шагая, Коидзуми убеждающе говорил:

- Мы – транквилизатор Судзумии Харухи, ее успокоительное.

- Ну… это ведь вы там, да?

- Ты тоже.

Экс-Загадочный Новичок растянулся в улыбке, которую невозможно было стереть ничем:

- Мы отвечаем за закрытые реальности, ты же ответственен за реальность этого мира. Ведь если ты будешь охранять покой души Судзумии-сан, то не появятся и закрытые реальности. Благодаря тебе за эти шесть месяцев мне реже приходится браться за работу. Вероятно, мне стоит поблагодарить тебя за это.

- Не стоит.

- Правда? Что ж, тогда промолчу.

Когда мы, спустившись с холма, вышли на автомобильную дорогу, Коидзуми снова нарушил молчание:

- Кстати, теперь я бы хотел показать тебе одно место.

- А если я не хочу?

- Это недолго. К тому же, там ничего не придется делать. Разумеется, это не приглашение в закрытую реальность.

Коидзуми внезапно поднял руку, и перед нами остановилось черное такси, которое я вроде уже где-то видел.

- Вернемся к нашему разговору, - произнес Коидзуми, сев на заднее кресло. Я разглядывал затылок водителя.

- Сейчас обстановка вокруг вас с Судзумией-сан структурировалась. Исполнение прихотей Судзумии-сан для тебя и всех остальных участников бригады свелось к определенным шаблонам действий.

- К сплошным проблемам.

- Пожалуй, так. Однако, неизвестно, сколько еще продержится эта структура в своем виде. Все-таки, повторение одного и того же – это именно то, что Судзумия-сан больше всего не любит. Тем не менее, сейчас она, пожалуй, весьма довольна, - Коидзуми натянуто улыбнулся. – Нужно во что бы то ни стало не дать необычным проявлениям Судзумии-сан выйти за рамки фильма.

Чтобы стать бейсболистом, надо начать с бега и правильной стойки, если хочешь стать игроком в го или сёги - следует изучить правила игры, желаешь быть круглым отличником - тогда тебя, вероятно, ждут ночные бдения за справочниками и учебниками. Короче говоря, на каждую задачу найдется решение в виде какого-то способа действий. Однако скажите, каким же образом можно обезвредить безумные идеи в голове Харухи?

Сказать, чтоб она это прекратила – так она разозлится, разорется, да еще и эти проклятые серые миры только размножатся. С другой стороны, если все будет продолжаться таким чередом, то ее безумные идеи будут понемногу заполонять собой реальность.

Что ни возьми – одни крайности. Неужели у этой девчонки нет ни одной обычной средней заурядной идейки? Хм, да в том-то и дело, что нет, иначе Судзумия Харухи была бы не собой, а кем-нибудь другим.

Зелени на пейзаже за окном такси стало больше. Машина неслась по извилистой горной дороге. Я сразу все понял - именно этой дорогой мы вчера проезжали на автобусе.

Вскоре такси остановилось на пустой стоянке для посетителей храма. Это именно здесь Харухи зверствовала вчера, стреляя по голубям и местному священнику. Вот храм. Странно… Сегодня воскресенье, людей-то должно быть побольше.

Выйдя первым из такси, Коидзуми сказал:

- Помнишь слова, которые вчера произнесла Судзумия-сан?

Да как я могу упомнить всю эту ерунду, которую она несет с утра до вечера?

- Вспомнишь, когда придем. Проходи к храму, - и добавил. – Так здесь с самого утра.

Мы ступили на выложенную камнями лестницу. То же, что и вчера. Наверху будут ворота и каменная дорожка к самому храму. И там стая голубей…

-…

Я замер.

Тут и там действительно сновали голуби. Стая была подобна живому ковру, движущемуся по земле.

Но я не был уверен, что это те же самые голуби, что и вчера.

Потому что перья каждого голубя, от первого до последнего были белоснежно белыми.

- …Перекрасил кто-то?..

И произошло это за одну ночь.

- Это, без сомнения, собственный цвет их перьев. Они не перекрашены и не выцвели.

- Может, вчерашняя стрельба Харухи их так напугала?..

Или кто-то просто принес сюда целую кучу белых голубей и заменил ими предыдущих.

- Неужели? И кому это могло понадобиться?

Я просто предполагаю. Заключение мне уже ясно, но озвучивать его мне что-то не хочется.

Вчера Харухи сказала:

«Хотелось бы, конечно, всех голубей сделать белыми, но тут уж как-нибудь перебьемся!»

Значит, не перебилась?

- Именно. Очевидно, это тоже работа подсознания Судзумии-сан. К счастью, произошла задержка в один день.

Голуби, наверное, решили, что их хотят покормить и с шумом подлетали к нашим ногам. Других посетителей у храма не было.

- Таким образом, мы видим безумства Судзумии-сан в действии - последствия съемок фильма врываются в реальный мир.

Что, лучей из глаз Асахины не достаточно?

- Может, правда, пальнем в Харухи из усыпляющего ружья, и пускай поспит до конца фестиваля?

Коидзуми ответил на мое предложение усмешкой:

- Возможно. Возьмешь на себя то, что последует после пробуждения?

- Ну уж нет.

Такое в мои обязанности не входит. Коидзуми пожал плечами:

- Ну, в таком случае, что будем делать?

- Она же вроде как бог, да? Вот вы, как ее адепты, и делайте!

Коидзуми наиграно удивился:

- Кто бог? Судзумия-сан? Кто тебе это сказал?

- Да ты и сказал!

- Ох, вот как?

Слушай, ты. Надо бы тебя как следует отмутузить!

Коидзуми улыбнулся и откупился своим обычным «шучу-шучу».

- Фактически, думаю, определить Судзумию-сан как «бога» возможно. Большое число людей «Корпорации» видит ее именно в этом качестве. Разумеется, есть и противоположные мнения. Что лично до меня, то я также принадлежу к фракции скептиков. Скажем так, не думаю, что если бы она действительно была богом, то могла бы жить без осознания самой себя в этом качестве. Создатель где-то высоко и далеко - творит чудеса и с высоты птичьего полета и хладнокровно наблюдает, как мы мечемся в панике.

Я присел на корточки, поднял упавшее голубиное перо и повертел его в руке. Голуби засуетились. Простите, ребята, крошек я для вас не захватил.

- Я думаю так, - продолжал монолог Коидзуми. – Кто-то наделил Судзумию-сан силой, сходной с божественной, но не осознанием этой силы. Если есть существо, называемое богом, то Судзумия-сан стала особенным человеком, им избранным. Исключительным человеком!

Человек она или нет, меня, прямо скажем, не очень волнует. Но с чего вдруг Харухи досталась такая, ей не осознаваемая магическая сила, что даже голубей можно сделать белыми? Для чего это? Кому это нужно?

- Ну… Вот уж не знаю. А ты не знаешь случайно?

Нет, он точно напрашивается.

- Прошу прощения, - улыбнулся Коидзуми и продолжил. - Судзумия-сан – творец мира и в то же время разрушитель. Возможно, наша реальность – неудавшийся набросок и предназначение Судзумии-сан – исправить этот мир.

Выкладывай дальше.

- В таком случае ошибаемся мы. Судзумия-сан права, а мы, кто мешаем ее действиям - чужеродные элементы этого мира. Кроме того, получается, что за исключением Судзумии-сан ошибаются также и все остальные люди.

Хм… Да уж, та еще незадача.

- Так что, проблема в том, кто из нас неправ. Когда мир будет исправлен, сможем ли мы оставаться частью него? Или нас, как ошибки, удалят? Это никому неизвестно.

Ну а если неизвестно, так нечего и болтать. Тем более, с таким умным видом.

- Хотя, с определенной точки зрения, до сих пор у нее не очень-то получалось создание мира. Вероятно, дело в том, что в ее сознании преобладает конструктивное начало. Судзумия-сан – невероятно позитивная личность. Однако, что будет, если она перейдет к деструктивности?

Я посчитал, что хватит мне молчать, так что сдался и спросил:

- Ну и что будет?

- Не знаю. Но что бы там не случилось, разрушать легче, чем создавать. «Раз я в это не верю, пусть этого не будет» - если бы было так, все обратилось бы в Небытие и было уничтожено. К примеру, какой бы несокрушимый враг ни появился, Судзумии-сан достаточно заставить его исчезнуть одним лишь его отрицанием. Волшебство ли, сколь угодно высокая технология – каков бы ни был противник.

Однако Харухи ничего особо не отрицает. Видимо, ждет чего-то?

- В этом-то и проблема, - беспечным голосом пробормотал, будто сам себе Коидзуми. - На мой взгляд, нельзя доподлинно узнать, является ли Судзумия-сан богом или кем-то схожим с ним. Можно сказать лишь одно - если она будет и дальше свободно использовать свою силу, мир будет меняться, но никто может и не заметить этих изменений. Это уже пугает, потому что не заметить изменений может и сама Судзумия-сан.

- Почему?

- Потому, что Судзумия-сан – тоже часть этого мира, и это косвенное доказательство того, что она не его Создатель. Если бы она была Богом, создавшим наш мир, то должна была бы находиться вне его пределов, а она живет здесь, в одном мире с нами. В довершение всего, возможность внесения лишь фрагментарных изменений неестественна и делает предмет разговора абсурдным.

- По мне, так то, что ты говоришь – абсурд чистой воды.

Не обратив на меня внимания, Коидзуми продолжал:

- Все же, мне ближе мир, в котором я живу сейчас. Да, в нем скрыты глубокие социальные противоречия, но когда-нибудь человечество их преодолеет. Проблемой будет, если верной станет теория Птолемея, Солнце будет вращаться вокруг Земли и произойдут другие подобные изменения. Мы должны сделать все, чтобы Судзумия-сан не поверила в подобные вещи. Ты ведь тоже так думал, когда вернулся из закрытой реальности?

Нуу… как сказать… Я уже все забыл и решил никогда об этом больше не вспоминать.

Коидзуми улыбнулся одними губами, будто смеялся над самим собой:

- Ладно, хватит пустой болтовни. Такой разговор походит на слова защитников мира, не определившихся толком, что есть добро. Прошу прощения.

Утро понедельника. До начала школьного фестиваля оставалась всего неделя, но вокруг по-прежнему царили тишина и спокойствие. Собирается вообще эта школа фестиваль проводить, или как? Разве обстановка не должна быть как-то пошумнее и посуетливее? Однако, как бы то ни было, атмосфера была вялой и неторопливой, и такое состояние передалось и мне. Когда же я подошел к нашей аудитории, меня ожидала сцена, повергнувшая меня в еще большее уныние.

Перед входом в класс меня встретил барьер в лице Коидзуми. Ты вчера болтал без умолку, еще что-то осталось, что ли?

- У нас с самого утра репетиции. Я тут случайно мимо проходил.

Вот уж последнее, что я утром хотел бы увидеть – это твою смазливую рожу.

- Ну что еще? Вот только не говори, что эти твои идиотские реальности все-таки появились.

- Нет, вчера их так и не было. Похоже, Судзумия-сан настолько расстроена, что даже злиться не может.

Почему это?

- Известно почему… Ладно, давай объясню. Судзумия-сан считала, что как бы ни обернулось дело, ты всегда будешь на ее стороне. Конечно, ты можешь возражать, упираться, но в итоге поддержишь ее, и что бы она ни выкинула - все простишь.

Чего? Да чтобы простить ей все, нужно быть святым мучеником из глухой древности! Дайте-ка повторю: я не святой, не герой, я самый обычный средний человек!

- Ну так что с Судзумией-сан?

А что такого? Что есть то и есть.

- Будь так добр, поговори с ней, пожалуйста. Белые голуби – это, конечно, замечательно, но если Судзумия-сан будет и дальше так расстроена, то на их месте у храма может появиться и нечто другое.

- И что же?

- Если бы я знал, то и не волновался бы. Но, согласись, не очень приятно, если храм будет кишеть какими-нибудь скользкими тварями с щупальцами.

- Засолить можно.

- Это проблему не решит. Сейчас Судзумия-сан находится в подвешенном состоянии. До того, снимая фильм, она активно изменяла реальность в позитивном ключе, но после вчерашней стычки с тобой ее вектор сменился на противоположный – от позитива к негативу. Эту ситуацию еще можно уладить, но если так будет продолжаться, все может стать намного сложнее.

- Короче, мне нужно ее успокоить?

- Ну, в этом ведь нет ничего сложного? Всего лишь нужно зарыть топор войны, чтобы все было как прежде.

Как это, как прежде? Я свой топор, вообще-то, никогда не зарывал!

- Хм… А я-то думал, что ты уже остыл после вчерашнего. Неужели просчитался?

Я молчал.

Вчера я так взбесился потому, что не мог со спокойным сердцем смотреть на издевательства над Асахиной… отчасти… А может, это все дефицит кальция. Я вчера вечером целый литр молока выпил, а когда проснулся, удивительно умиротворенно себя чувствовал. Может, эффект плацебо сработал.

А с другой стороны, чего это я должен первый? Как ни посмотри, а эта девчонка слишком далеко зашла!

Коидзуми издал смешок, напоминающий урчание в желудке голодного кота, и хлопнул меня по плечу:

- Будь так добр, ты к ней ближе всех.

К Харухи, сидящей позади меня, я ни разу не обернулся и взглядом с ней не встречался. Созерцанию неба она сегодня уделяла больше внимания, чем обычно и большую часть времени провела, уставившись в окно. Так продолжалось до обеда.

Даже Танигути, будто заразившись, находился в скверном расположении духа.

- Ну и что это за фильм? Вчерашний день пошел коту под хвост! – уплетая бенто, изливал он желчь. В обеденный перерыв Харухи в классе оставалась редко, не было ее и в этот раз. Будь она поблизости, Танигути вряд ли бы такое сказал. Трус - горласт только когда ему за это ничего не будет.

- А все эта Судзумия! Говорю тебе, фильм если даже и выйдет – будет просто хлам!

Можешь говорить сколько угодно. Я себя великим человеком не считаю, и имя свое в анналы истории вписывать не собираюсь. Мое дело – стоять в сторонке и ворчать себе потихоньку. Тут я мастер - я даже к маминой стряпне придираюсь, хотя сам готовить не умею.

Но здесь я смолчать не смог. И сказал:

- Вот только от тебя мне это слышать не хватало!

Танигути, а ты-то чем занимаешься? Харухи хоть что-то делает, вон – в фестивале участвует. Это конечно, весьма плачевно, но все же лучше, чем ничего не делать, а только ныть. Кретин! Да тебе надо извиниться перед всеми Танигути в Японии за то, что позоришь их честное имя!

- Да ладно тебе, Кён, - вмешался Куникида. - Он просто не в духе. На самом деле, хотелось бы еще пообщаться с Судзумией-сан. Завидуем мы тебе, Кён.

- Чего? Да ни черта! – зыркнул глазами на Куникиду Танигути. – Чего я забыл в этом идиотском кружке?

- Что ж тогда пришел, когда тебя позвали? А так рад был, так рад… Даже все свои планы на день отменил.

- Заткнись, придурок!

Так вот почему Танигути такой злой? Значит, он отказался от всех своих дел, примчался, но только его так толком и не сняли, и ушел он несолоно хлебавши. Еще и в пруд свалился. Да уж, он, пожалуй, заслуживает сочувствия, но жалеть его у меня нет никакого настроения - я зол не меньше.

Я тоже прекрасно понимал, что фильм Харухи и смотреть-то будет невозможно. Она просто несется вперед, не обращая внимания ни на что. Ей пришла мысль снимать кино, здесь и сейчас – она и снимает. Ни о каком сюжете, ни о какой постановке даже речи не идет! Но когда этот ужасающий фильм будет готов, он будет объявлен шедевром, хотя на мой взгляд, таланта режиссера у Харухи нет никакого. Так-то оно так, но кто ей об этом скажет… хм… ну и чего по этому поводу злиться?..

- А в чем дело, Кён? Судзумия-сан сегодня тоже в еще более скверном настроении, чем обычно. Случилось чего?

Слушая вопрос Куникиды, я размышлял.

Да ведь я – точь-в-точь Танигути! Харухи гоняла меня туда-сюда, а я точно так же ворчал. Все его чувства я испытал на собственной шкуре! Огрызаюсь на все затеи Харухи, ною… такова уж моя работа, роль, которую могу играть только я, и никому другому ее я уступать не собираюсь, вот так вот!

Я был в растрепанных чувствах, и даже еда казалась мне безвкусной. Я чувствовал себя виноватым перед мамой, приготовившей мне этот обед. Черт, а все этот придурок Танигути! Разговорился тут! Если бы не ты, я бы, наверное, и не сделал того, о чем потом сильно пожалею.

Что я сделал?

Я захлопнул свою коробочку для бенто и вылетел из класса.

Харухи была в клубной комнате и занималась тем, что подключала видеокамеру к компьютеру. Когда я внезапно открыл дверь, она удивленно поглядела на меня. Что это у нее в руке, булочка с карри?

Будто занервничав, она отложила булочку в сторону, отвела руку за голову и коснулась прически… вроде бы. Ее черные волосы свободно рассыпались по плечам. Не знаю, зачем, но выглядело все так, будто она спешно распустила завязанный сзади хвост. Хотя точно я не разглядел, об этом можно было подумать и потом. Я тут же сказал то, что должен был.

- Эй, Харухи.

- Чего?

Лицо Харухи сразу стало как у готовой к схватке кошки. И вот, глядя прямо в это лицо, я сказал:

- Пусть наш фильм будет абсолютным хитом!

Это и называется «импульсом». Человек вроде меня, наверное, поддается порыву эмоций раза два в год. Вчера был как раз один из таких моментов. Просто случайно совпало. И вот от сегодняшнего пространного разговора с Коидзуми, тупой рожи Танигути и убитого лица Харухи мои нервы тоже ходуном заходили. Если бы я этот импульс игнорировал, могло бы кончится тем, что я все стекла в классе переколотил, так что решил покончить со всем прямо здесь. Да чего это я, вообще, оправдываюсь?

- Ну… - проговорила Харухи. – Разумеется! Режиссер ведь все-таки я, так что успех обеспечен. Мог бы даже об этом и не говорить.

Вот святая простота. Я-то думал, что она хоть чуть-чуть оценит мой поступок, может, даже похвалит, но в сияющих странным блеском глазах Харухи вновь зажегся огонь самоуверенности. Проще некуда. Она же вроде не особо сильного босса в компьютерной игре, который без конца кастует на себя лечебные заклинания, но ладно, чего волноваться-то? Баланс – вот ведь что важно! И тогда можно кого похилее с одного удара выносить… да о чем я вообще? Нечего тут в катарсис впадать. Не понимаю, какой в этом смысл, хотя, вообще-то, и нет его, этого смысла, но, короче говоря, обессиленная Харухи просто ужасна, поэтому видеть ее такой я не хочу! Пусть уж она продолжает свой забег по маршруту, извилистому как извилины ее мозга, забег без смысла, без цели, без пункта назначения. Ведь если она ни с того ни с сего остановится – бессознательно такого натворит, что мало не покажется. Вот и все.

… вот так я тогда и думал.

В тот же день, после школы.

- Что, как-нибудь по-другому поговорить не получилось? – спросил у меня Коидзуми.

- Извини, – ответил я.

- Ты ее, конечно, подбодрил, но я бы предпочел, чтобы это… не создавало дополнительных трудностей.

- …Извини.

- Вместо того, чтобы вернуться на круги своя, кажется стало еще круче.

- …

- И как теперь это скрыть?

Я пребывал в раздумьях, а Коидзуми спокойно смотрел на меня. Не похоже, чтобы он обвинял меня, но в голосе его почему-то явно звучали нотки огорчения. Значит, вот как, да? Ситуация определенно ухудшилась, и кажется, произошло это из-за меня.

Как так? Да откуда мне знать?

Повсюду цвела сакура. Это была та самая аллея вдоль реки, где во время прогулки Асахина открыла мне свою тайну. Напомню еще раз: на дворе была осень. Конечно, следы летнего тепла еще напоминали о себе, но вообще-то, сакура в Японии цветет весной, и если небольшой фальстарт вполне можно допустить, то полгода это уже слишком. Что, сакура сошла с ума за компанию с солнцем?

Под опадающими лепестками Харухи, включив турбину на полную, неслась вперед. Асахина в тесном костюмчике официантки шатающейся походкой бродила из стороны в сторону и не находила себе места, может, из-за того что все было заполнено желающими поглазеть на цветущую не по времени сакуру.

- Вот это класс! Я только думала о том, что нужна сцена с сакурой! Такой природный феномен – и как раз вовремя! – с пеной у рта восклицала Харухи, хватая Асахину.

Полная безнадега, что и требовалось доказать. Люди, стоит только поддаться на мгновение эмоциям и что-то натворить - непременно в будущем это вам аукнется так, что мало не покажется. Должен же я был за эти полгода на основании подобных случаев сделать хоть какие-то выводы!

Причем вывод этот, задним умом сейчас понимаю, должен быть не «надо было сделать по-другому!», а «не надо было вообще это делать!». Кто-нибудь, дайте мне пистолет! Да не эту пластиковую игрушку!

Сакура начала распускаться во время обеда и, видимо, к вечеру деревья достигли полного цвета. Весть об «осеннем феномене» дошла до местной радиостанции. Как же хотелось бы, чтобы все так и думали – бывает, мол, и такое. Все это просто связано с глобальными климатическими изменениями в последние годы - так и договоримся, хорошо?

- Кажется, Судзумия-сан так и думает - сказал Коидзуми, шагавший плечом к плечу с Асахиной. Такой весь из себя хороший, но только снаружи Коидзуми и Асахина, прекрасная и внешне, и внутренне, с какой стороны ни присматривайся, настолько подходили на роль парочки, что думаю, один их вид вывел бы из себя мужчин всего света, да и меня это привело в дурное настроение.

На Нагато опадающие лепестки не произвели никакого впечатления. Опять ноль эмоций. Она просто пустыми глазами смотрела на деревья, биологические часы которых сошли с ума. Несколько розовых лепестков на ее черной мантии смотрелись весьма эффектно. Интересно, она про голубей знает?

- Точно! Давайте поймаем кошку! – воскликнула Харухи. – У ведьм всегда есть спутники-подручные и кошка самое подходящее! Тут нигде черных кошек не попадалось? И чтоб породистая!

Так, минутку! Разве Нагато у нас не злая инопланетянка?

- Итак, кошка! Вот такой образ и будет! Где можно кошку взять?

- В зоомагазине.

Удивительно, но кажется, Харухи пошла на компромисс в ответ на эту мою отговорку.

- Сойдет и бродячая. А то покупать, потом возвращать – слишком хлопотно. Тут нет пустыря какого-нибудь, где кошки собираются? Юки, не знаешь?

- Знаю.

Нагато едва заметно кивнула и зашагала вперед, ведя нас за собой, как какой-нибудь религиозный лидер к земле обетованной. Интересно, есть что-нибудь, чего она не знает? Наверное, спроси я, где находится кошелек, потерянный мной лет пять назад, она и это скажет. Тогда там были все мои сбережения – пятьсот иен.

Минут через десять мы дошагали до места назначения – заднего двора великолепного комплекса, в квартире которого одна-одинешенька проживала Нагато. Посаженные вокруг тщательно ухоженного широкого газона деревья надежно скрывали место от посторонних глаз. Здесь собралась ватага из нескольких кошек, по виду беспризорных, но к людям приученных, потому что когда мы подошли ближе, никто не разбежался. Возможно, они думали, что мы их покормим и даже терлись о наши ноги. Харухи подняла одну из кошек и сказала:

- Черных нет, что ли? Ну ладно, тогда эта!

Кошка была черепахового черно-рыже-белого окраса и, что интересно, оказалась котом. Однако Харухи, кажется, не догадывалась, насколько редкостный экземпляр ей достался, и никакого удивления не выказала.5

- Ну, Юки, вот тебе напарник! Подружитесь с ним.

Нагато приняла из рук Харухи трехцветного кота с таким невозмутимым видом, будто взяла какую-нибудь рекламную листовку, которые раздают на улицах. Кот также не проявил никакой реакции.

Съемки тотчас же были возобновлены. Прямо на заднем дворе жилого комплекса. В общем, похоже, место съемок уже ничего не значило, и моя камера исправно набивалась отрывками ни с того ни с сего пришедших в голову сцен. А ведь монтаж всего этого в единое целое - это моя работа, или нет?

- Юки, атакуй Микуру-тян!

По команде Харухи, Нагато, не меняя позы, кивнула. Итак, злая черная колдунья с котом на левом плече. Как ни посмотри, а кот был чересчур тяжелым. Хотя он послушно вцепился в Нагато, но она не могла и шею повернуть, не то что наклониться без того, чтобы не уронить котяру, поэтому как могла, поддерживала равновесие. И вот, оставаясь в такой неестественной позе, она махнула палочкой в сторону Асахины:

- Получи.

Я так понимаю, из палочки Нагато в этой сцене должен вылетать какой-нибудь таинственный луч?

- …Кяяя! – изобразила мучительный крик Асахина.

- Отлично, снято! – довольно крикнула Харухи. Я тут же прекратил записывать, а Коидзуми опустил отражатель.

- Кот должен быть говорящим! Это же кот колдуньи, так что пусть какое-нибудь язвительное замечание отпустит, что ли.

Вот глупость!

- Тебя зовут Сямисен. Эй, Сямисен! Скажи что-нибудь!

Да не скажет он ничего. Или… прошу, только не говори!..

Видимо, мои молитвы были услышаны, ибо котяра, названный зловещим именем Сямисен6 болтать по-японски не стал, а вместо этого, полностью проигнорировав веление Харухи, принялся вылизывать собственный хвост. Я вздохнул с облегчением - все как оно и должно быть.

- Все путем!

Пересматривая отснятый за сегодня материал, Харухи удовлетворенно улыбалась. Бывшей у нее с утра хмурой мины как не бывало. Здорово, что она так быстро приходит в себя, хоть что-то в ней достойно восхищения.

- Кён, ты - ответственный за кота, - отдала мне приказ, сложив режиссерский стульчик, Харухи. – Когда домой придешь, позаботься о нем, он нам еще понадобится для съемок. Приручи его хорошенько! И до завтра научи какому-нибудь трюку - через горящий обруч прыгать там, или что-нибудь такое.

Кажется, сидение без движения на плече Нагато стало образцом актерской игры.

- На сегодня все! Завтра – финал! Съемки идут полным ходом, физическое самочувствие – отличное! Всем – отдыхать до завтра и набираться сил!

Энергичными взмахами мегафона Харухи распустила нас и в одиночестве удалилась, насвистывая финальную тему из «Бегущего по лезвию».

- Фух… - в унисон вздохнули мы с Асахиной. Коидзуми засунул отражатель под мышку и собрался уходить, а пустые, как ручка без чернил, глаза Нагато были устремлены на Сямисена.

Я присел и погладил кота по голове:

- Так держать. Потом дам тебе кошачьих консервов. Или тебе лучше сардин?

- Мне без разницы, - произнес ясный баритон. Это не был голос никого из здесь присутствующих. Я перевел взгляд на выглядевших изумленными Коидзуми с Асахиной, невозмутимую Нагато. Глаза всех троих были устремлены к одной точке – моим ногам.

Оттуда круглыми черными глазами на меня глядел черно-рыже-белый кот.

- Эй! – воскликнул я, - Это ты была, Нагато? Я же не у тебя спрашивал, а у кота!

- Я тоже так подумал, потому и ответил. Я что-то не так сказал?

Так ответил кот.

- Кажется, у нас проблемы, - это уже был Коидзуми.

- Вот это да! Сямисен-сан разговаривает… - а это Асахина.

- … – промолчала Нагато, подбирая Сямисена, который не преминул высказаться.

- Не понимаю, что вас так потрясло, - сказал он, вцепившись когтями в плечо Нагато.

Так… Говорящий кот… И сколько лет надо жить, чтоб до такого эволюционировать?

- Это мне тоже непонятно. Для меня ощущения времени не существует. Что есть настоящее? Что есть прошлое? Меня это не волнует.

Подумать только - этот котяра не только говорит, но еще и в философию ударился! Этот комок шерсти еще бахвалиться тут будет! В магазин музыкальных инструментов тебя сдать, что ли?7 Или с Интернет-аукциона продать?..

- Очевидно, ты можешь слышать звуки человечьей речи, издаваемые мной, но разве некоторые виды попугаев не могут делать то же самое? Как и чем ты можешь подтвердить, что производимые мною звуки обладают смыслом?

О чем это он вообще?

- Хм, ну… Тем, что ты ответил на мой вопрос.

- А разве не может быть, что мой голос случайно совпал с ответом на этот вопрос?

- Если это допустить, тогда беседа между людьми вообще становится просто невозможной – такая это ничтожная вероятность, разве нет?

Да какого черта я такие заумные вещи с котом обсуждаю? Сямисен облизал переднюю лапу и почесал за ухом.

- Именно так. Ты с той юной барышней осуществлял акт взаимодействия, который на первый взгляд выглядит как беседа, но отвечал ли он целям коммуникации? Это неизвестно, - произнес он мягким голосом.

- Потому что каждый действует сообразно своим намерениям и принципам, - сказал Коидзуми.

Помолчал бы уж!

- Наверное, так… кажется, - произнесла Асахина.

Извиняюсь, конечно, но не могла бы и ты помолчать тоже?

Я осмотрел остальных кошек, бродивших по газону, но, за исключением Сямисена, они никаких звуков кроме «мяу», «мурр» и «няя» не издавали. Кажется, с чего-то вдруг приобрел способности к «человечьей речи» только этот. И из-за чего это все?

А из-за этой дурехи.

- Кажется, положение у нас незавидное.

Элегантно поднеся чашку к губам, Коидзуми продолжил:

- Похоже, мы недооценили Судзумию-сан.

- Что ты имеешь в виду? – тихо-тихо спросила Асахина.

- Проникновение элементов фильма Судзумии-сан в обычный мир представляет большую опасность! Воображаемые ею объекты становятся реальностью. Если так будет продолжаться, это станет привычным и обыденным зрелищем – Асахина-сан стреляет лазером, кот разговаривает… Если она задумает съемки сцены падения огромного метеорита, это тоже может материализоваться.

В данный момент все четыре участника «Бригады SOS» за исключением Харухи собрались в кафе перед станцией. Предложение Коидзуми о Чрезвычайном Совете По Выработке Чрезвычайных Контрмер Против Харухи было поддержано всеми сторонами. Похоже, дело нешуточное - ситуация была накалена до предела. Хотя на первый взгляд мы казались кучкой весело болтающих между собой школьников (веселым, впрочем, выглядел один Коидзуми), но на самом деле за столиком происходило злодейское обсуждение лишения Защитницы Справедливости ее супер-способностей. Кстати, Сямисен, получив наперед наставление не заговаривать с другими людьми, ждал нас рядом с кафе. Кот, кажется, не сильно огорчился, ответил «ладно» и, проводив нас взглядом, послушно затаился в тени стоящего у дороги дерева

- Что же теперь будет?.. – очень серьезным тоном спросила Асахина. Вот уж чье положение достойно сожаления – больше всего фильм Харухи треплет нервы именно ей. Настроение Нагато осталось по умолчанию никаким и облачение ее также не поменялось – одета она была во все черное.

Коидзуми, прихлебывая из чашки, продолжил:

- Единственное, что понятно – в таком состоянии Судзумию-сан оставлять нельзя.

- Тебе-то легко говорить…

Я залпом проглотил стакан холодной воды. Заказанный яблочный чай был мной уже выпит.

- И каким же образом остановить Харухи? Это проблематично, знаешь ли.

- Каким образом, спрашиваешь? Кто может на данном этапе заставить ее прекратить съемки? Лично за себя я не поручусь.

Я за себя тоже.

Если уж мотор Харухи запущен, она будет нестись вперед, пока сама его не выключит. Как рыба, которая если не будет плыть - помрет. Ручаюсь, если проследить за ее генеалогией, наверняка среди предков найдется тунец или скумбрия.

Нагато с безмысленным лицом молча попивала чай с корицей. Может, она и вправду ни о чем не думала, а может, из-за того, что она уже все знала, ей и не было необходимости о чем-то думать. Впрочем, возможно она просто не из разговорчивых. Даже проведя с ней шесть месяцев, я, честно говоря, не знаю, что у нее на уме.

- Нагато, а ты что думаешь? Есть какое-нибудь мнение?

- …

Не произведя ни единого звука, Нагато поставила чашку на блюдце и плавным движением повернулась ко мне:

- Судзумия Харухи не исчезнет из этого мира, как в прошлый раз, - сухой и холодный голос. - Объединение информационных мыслесущностей считает это достаточным.

Коидзуми изящным жестом приложил руку ко лбу:

- Однако для нас это проблема.

- Для нас - нет. Скорее, мы даже приветствуем возможность наблюдения за возникновением изменений в объекте.

- Вот как?

Тут же потеряв интерес к Нагато, Коидзуми повернулся обратно ко мне:

- Итак, к какому же жанру можно отнести фильм Судзумии-сан? Это нам необходимо определить.

Тааак, сейчас опять будет болтать на непонятном языке неизвестно о чем.

- Структурно историю можно условно разделить на три категории. Рамки сюжетного мира, внутри которых происходит развитие, создание новых рамок, разрушающих предыдущие и, наконец, восстановление разрушенных рамок до первоначального состояния.

И правда, понеслось. Ну, и о чем он там вещает? Да все о том же. И Асахина туда же - да не слушай ты все это с таким внимательным видом!

- Поскольку мы существуем в пределах этих рамок, то для познания мира мы должны руководствоваться логическими предположениями, или же воспринимать действительность посредством эмпирических наблюдений.

А эти рамки – что это?

- Рассмотрим, к примеру, мир, в котором мы живем, как реальность. В противоположность ей, фильм, который снимает Судзумия-сан, для нас фантастика.

Ну да, так оно и есть, и что?

- Проблема для нас в том, что события внутри этого фантастического мира затрагивают и реальность.

Глаза Чудо-Микуру, голуби, сакура, кот.

- Необходимо предотвратить разъедание реальности фикцией!

Как-то Коидзуми чересчур весел, когда о таких вещах говорит. Так и светится. В противовес ему я решил сделать лицо помрачнее.

- Сила Судзумии-сан воплощается посредством создания фильма, выступающего в качестве фильтра! Предотвратить здесь - значит заставить Судзумию-сан понять, что «все это – не более чем выдумка!» Сейчас же она неосознанно заставляет стираться границы реальности!

Ты смотри, как увлекся, а.

- Нам нужно логическим способом подтвердить, что выдуманные события не есть правда и рациональным образом привести фильм к устойчивому виду.

- Ну и как же можно оправдать говорящих кошек?

- Оправдать – не то слово. Ведь тогда, в конечном счете, будет создан мир говорящих кошек. А в нашей реальности кошки не говорят. Будет ужасно, если где-то обнаружится какая-нибудь говорящая кошка, потому что в нашем мире это попросту невозможно.

- А пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы, значит, возможны?

- Да, конечно, ведь они существуют на самом деле. Для нашего мира это обычно, однако Судзумии-сан не должна об этом знать, таково условие.

Вот, значит, как?

- Предположим, что где-то есть существо, со стороны наблюдающее за нашим миром. Для него, или же ее, реальность - это, как для тебя когда-то, мир без сверхъестественных и таинственных явлений… мир, где нет ни пришельцев, ни путешественников во времени, ни экстрасенсов. В этом случае наша новая реальность для него – абсолютно фиктивный мир.

Это ты о настоящем Боге говоришь, так?

- Но это касается только случая, когда смотришь со стороны. Ты же лично убедился, что сверхъестественное… например, я и Нагато-сан… существует. И поскольку это существует, тебе пришлось осознать реальность в новых рамках. Уверен, твое восприятие мира год назад и сейчас сильно разнится.

Ну да, может, лучше было, если б я ничего и не знал.

- Это уж кому как… Ну, можно сказать одно: Судзумия-сан находится в том же положении, что и ты когда-то. Другими словами, ее восприятие реальности не изменяется. Говорить она может все, что угодно, но в глубине души в существование сверхъестественного не верит. Возьмем, к примеру, виденных ей в закрытой реальности Аватаров - Судзумия-сан считает все это сном, а сон – это выдумка, поэтому наша реальность осталась неизменной.

Было такое дело.

- Да, поэтому если Судзумия-сан осознает выдумку как реальность, говорящие кошки непременно станут частью этой реальности. Говорящие кошки – как такое возможно? Для этого необходима соответствующая перестройка мира. Сотворит ли Судзумия-сан мир, в котором кошки бы говорили, но при этом мир не превратился бы в абсурд? Боюсь, научной фантастики не будет. Исходя из ее образа мыслей, на такую проблему она не обратит внимания и, вероятно, миром станет править логика фантазии. Никакой теории или обоснования того, как кошки говорят не будет нужно. Говорящие кошки существуют – самого факта будет более чем достаточно. Как, почему – таких вопросов даже не возникнет, потому что кошки будут говорящими изначально.

Коидзуми поставил чашку и поводил пальцем по ее краю.

- А это означает проблемы. Будут вывернуты наизнанку все идеи и концепции, на которых зиждется мир. Я отношусь с почтением к способности человечества к наблюдению и логическим выводам как таковым, однако если говорящих от природы кошек до того не могло наблюдаться, то и ожидать их появления также невозможно. Для нашего мира это будут существа абсолютно необъяснимые.

А как насчет вас тогда? С экстрасенсами что, разве не то же самое?

- Да, в общем и целом мы также являемся инородным телом, нарушающим изначальным миропорядок. Мы существуем только благодаря Судзумии-сан. Так и с говорящим котом - его появление в фильме было задумано ею, потому он и существует. Полагаю, Судзумия-сан создает связь между содержимым фильма и реальным миром – таково мое понимание.

Понимание-то ладно, а делать-то что?

- В этом случае, прежде всего, необходимо определить жанр фильма.

Как же хочется сказать, чтоб меру знал! Тебе эти самодовольные речи, наверное, в удовольствие, но себя на место слушателя-то поставь хоть на чуть-чуть! Да они бесят похлеще выступлений директора школы на линейках! Посмотри – Асахина тоже уже вся сникла!

Однако Коидзуми еще не угомонился:

- Если все происходит в фантазийном мире, то говорящие коты и лучи из глаз Асахины-сан не нуждаются в объяснении, потому что «в этом мире так оно и есть».

Я глянул за окно, убедиться, что Сямисен еще там.

- Однако, если для существования говорящих кошек и «Луча Микуру» будут основания, то с этого момента появится другой мир. Мы об этом и не подозревали, а реальность, где коты могут говорить, а Асахина-сан - стрелять лучами существовала, и наличие ее было всего лишь подтверждено наблюдениями. И тогда наш мир изменит свой вид. Нам придется перестраивать свои представления о мире без сверхъестественных явлений на осознание нового мира, в который они включены как непосредственная его часть. Реальность, которую мы знали, станет подделкой.

Я вздохнул. Что ни делай, а этот парень, видимо, не заткнется.

Короче говоря, нужен предлог для того, что говорящий кот взял и заговорил, ты это хочешь сказать? Но тогда что делать с тобой, Нагато и Асахиной? Разве ты с ними к сверхъестественным явлениям не относитесь?

- Для тебя, наверное, так. Но на самом деле это должно быть аксиомой. Для тебя мир уже изменился, ведь разве твое понимание мира, когда ты только перешел в школу не отличается кардинальным образом от теперешнего? Твое осознание реальности необратимо изменилось. Разве ты не осознал эту новую реальность? Разве не понял, что люди вроде нас действительно существуют?

- Ну и к чему ты это?

- Вернемся к разговору о фильме. На данный момент то, что создает Судзумия-сан, вероятно, относится к разряду фэнтези. В самом фильме нет никаких оснований для того, чтобы кот говорил, а Асахина-сан и Нагато-сан использовали магию. Просто, так есть и этого достаточно.

Итак, нужно придать смысл существования Коту Ученому, Официантке Из Будущего и Злой Колдунье, так?

- Это тоже не подходит. Напротив, придание им смысла существования только все усложнит. Если наблюдатель удостоверится в том, что мир в конце сюжета изменился по отношению к миру в начале, новое бытие будет обнаружено и признано. Говорящие кошки существуют – в соответствии с этим изменится и мир. Я бы не слишком обрадовался тому, что он станет еще непонятнее, чем есть.

Да я тоже не обрадуюсь. А вот кого не взволнует, так это, наверное, сторону Нагато.

- Некоторое время назад я упоминал о необходимости определения жанра, то есть, к какому жанру его желательно подвести. Этот жанр бы логически разрешил и объяснил все загадки и сверхъестественные явления и вернул бы искаженный мир к прежнему состоянию, мир в конце сюжета – к начальному пункту и рациональным образом устранил все загадочные феномены. Такой жанр может быть только один.

И какой?

- Мистерия! Можно даже сказать, классическая мистерия! Если действие будет проходить согласно методологии этого жанра, кажущиеся невероятными явления так и останутся «кажущимися невероятными» и не повлекут за собой никаких сверхъестественных последствий. Говорящий кот, смертельный луч Асахины – все они предстанут всего лишь трюком. Скорее всего, наша реальность в этом случае не изменит своего вида.

Официантка кафе, подчеркнуто не обратив никакого внимания на Асахину, с невозмутимым видом собрала пустые чашки. Дождавшись, когда она удалится, Коидзуми продолжил:

- Безусловно, существование говорящего на человеческом языке кота выходит за рамки здравого смысла нашего мира, но, несмотря на это, он существует. То, чего быть не может, все же есть. Для нашего мира это исключительно вредно.

Сбивая щелчками капли воды с мокрого стакана:

- Для разрешения ситуации необходимо логическим образом привести фильм в норму - в противоположность говорящим котам, пришельцам из будущего и злым инопланетным колдуньям, убедительной для людей… а вернее, для Судзумии-сан рациональной концовкой.

- А она есть?

- Есть! Все очень просто – эта концовка вернет весь несоответствующий причине сюжет в обычное русло.

Ну, выкладывай.

- Это – сон!

- …

Наступила тишина, в равной степени распределенная между всеми участниками «Бригады». Наконец, Коидзуми добавил:

- Я и не думал шутить…

Я пронзил презрительным взглядом этого красавчика, наматывающего на палец прядь челки и сказал:

- Думаешь, Харухи на это согласится? Она всерьез хочет победить на конкурсе, и не волнует ее, правда это или ложь. Это – сон? Какой бы дурой она ни была, такой идиотизм в фильме ни за что не пройдет!

- Что бы она ни думала, но в наших условиях это подходящая концовка. Все содержание фильма было сном, выдумкой, заблуждением внутри самого фильма - это самое лучшее решение!

Для тебя оно может и так, для меня, наверное, это тоже к лучшему. А вот как насчет Харухи? У нее-то в голове уже наверняка готова какая-нибудь нелепая финальная сцена, которой она безмерно гордится.

К тому же, у меня нет никакого желания снова слушать разговоры о снах. Как, кстати, и твое занудное словесное недержание, объясняющее все и вся по твоему собственному разумению.

По пути домой я заглянул в супермаркет. Купив самый дешевый набор для кошачьего туалета и кошачьи консервы по специальной сниженной цене, я на всякий случай взял чек и вышел. Сямисен ждал меня, умываясь передней лапой. Как только я зашагал вперед, кот последовал за мной.

- Значит, так. Дома не говоришь ни слова и ведешь себя как положено коту.

- Не понимаю, что значит «как положено коту», но раз ты так говоришь, так и сделаю.

- Молчишь. Отвечаешь на все «мяу».

- Мяу.

Когда сестренка и мама увидели, что я притащил с собой бродячего кота, у них глаза на лоб полезли. Отделавшись заранее заготовленной отговоркой «хозяин уезжает навестить друга, попросил меня недельку за ним последить», их согласие я получил. Особенно обрадовалась сестренка, сразу принявшись теребить Сямисена. Котоборотень послушно мурлыкал свое «мяу». Не слишком-то это «как положено коту», ну да ладно.

Мирная ночь прошла, нужно было опять идти в школу. Оставлять Сямисена дома я побоялся и взял его с собой. Когда я пытался запихнуть его в рюкзак, он вальяжно протянул «ну, ладно уж» и устроился внутри. Выпущу где-нибудь поближе к школе.

До фестиваля оставалось всего несколько дней, и суета в школе, будто по согласованию с настроением Харухи, нарастала. Вчерашней безмятежности и расслабленности как не бывало.

С самого раннего утра тут и там слышались звуки музыкальных инструментов и поющих голосов, то и дело попадались люди, развешивающие плакаты и объявления, сновали неизвестно чем занятые фигуры в таинственных костюмах. Я бы не удивился, если бы в этой суматохе сюда затесалась пара-тройка пришельцев из параллельного мира. Пожалуй, ноль энтузиазма проявлял лишь класс 10-Д. Может, все желание подчистую высосано Харухи?

Когда я вошел в кабинет, Харухи уже сидела на месте и что-то увлеченно выписывала.

- Решила, наконец, написать сценарий? – спросил я, подходя к своей парте. Харухи, громко засопев носом, подняла голову.

- Конечно нет! Это реклама нашего фильма!

- Дай-ка посмотреть.

Она взяла тетрадь и поднесла ее к моему лицу.

«Полное собрание наидрагоценнейших, наисекретнейших и наиприватнейших кадров Асахины Микуру! Если пропустите – после фестиваля будете горько сожалеть! «Бригада SOS» представляет наиграндиознейший хит этого года! Всем спешить, всем срочно быть!»

Бессмысленные разглагольствования да комментарий мелким шрифтом о том, что до конца года осталось два месяца - это ладно, а вот насчет упоминания Асахины – тут уж не знаю. Если после прочтения такой рекламы найдется человек, который поймет, что это за фильм – мое ему уважение и поклонение. Потому что я сам хоть этот фильм и снимаю, но понять, что это такое снимается, не могу. А Харухи сама-то понимает, вообще? Как бы то ни было, вон какие словеса забабахала. Такие и в словаре не найдешь.

- Распечатаем флаеры и будем раздавать у ворот школы! Ммм, великолепно выйдет! Если девочка-зайчик появится только на день фестиваля, даже Окабе наверняка ведь ничего не скажет!

Ну нет, я думаю, скажет. Тут у нас все же строгая школа как-никак. Завязывай-ка доставлять лишнюю головную боль учителям.

- К тому же, Асахина-сан будет занята у себя в закусочной. У Коидзуми с Нагато тоже какие-нибудь свои дела будут. Свободны будем только мы с тобой.

Харухи с сомнением взглянула на меня:

- Хочешь сказать, ты сам будешь зайчиком?

Ну и как это, вообще, будет? Тебя и одной хватит. А я у тебя за спиной плакат подержу.

- Кстати говоря, ты знаешь, до фестиваля не так много дней осталось. Он на этих выходных будет.

- Конечно, знаю!

- Серьезно? Я уж думал, что ты даты перепутала, так у тебя все медленно.

- И ничего не медленно! Даже сейчас, вон – над слоганами думаю!

- Вместо того чтоб над рекламой раздумывать, лучше бы чем поважнее занялась. Фильм когда заканчивать будем?

- Да скоро уже! Доснимем недостающие сцены, потом монтаж, озвучка, саундтрек, спецэффекты – и все!

Вот это да. Если говорить с точки зрения оператора, то этих оставшихся сцен должно быть огромное количество. Да что за фильм задумал наш режиссер, а? Что еще хуже, думаю, вся послесъемочная работа займет раза в два больше времени, чем сами съемки. Это еще на мой непритязательный взгляд.

Перемена между третьим и четвертым уроком.

- Кёёён-кууун! – разнесся по аудитории голосище, способный заставить оставшихся в кабинете учеников подскочить на своих местах.

Я рефлекторно обернулся и увидел лицо Цуруи, заглядывающей в дверь класса. За ее плечами виднелись колышущиеся мягкие волосы Асахины.

- Поди-ка на чуток сюда!

Я подскочил и поспешил вперед, будто на поводу улыбки Цуруи. Харухи, поддерживая традицию, как обычно, на перемене куда-то исчезла, и в классе ее не было. Наверное, шатается где-нибудь по школе. Исключительно удачно!

Когда я вышел в коридор, Цуруя схватила меня за рукав:

- Микуру хочет тебе кой-чего сказать!

Звуковая волна, слышная, наверное, на другом конце школы, с размаху врезалась в спину Асахины.

- Ну, Микуру! Вот и Кён-кун!

Дрожащими ручками Асахина осторожно протянула мне маленький клочок бумаги.

- Это… вот… ну… купон со скидкой.

- Это в лапшичную нашего класса! – пояснила Цуруя.

Я с благодарностью принял дар. Похоже на билет какой-то. Согласно напечатанному, он давал на собу скидку в 30%.

- Посетите нас, пожалуйста, вместе с друзьями.

Асахина легонько поклонилась, а Цуруя широко, как персонаж манги, улыбнулась.

- Ну все! Покеда!

С этими словами Цуруя, посчитав свою миссию выполненной, отчалила. Асахина было, последовала за ней, но внезапно подскочила обратно ко мне. Увидев это, Цуруя захихикала и остановилась неподалеку в выжидательной позе.

Асахина, сцепив пальцы обеих рук вместе, в волнении посмотрела на меня:

- …Кён-кун.

- Да, что?

- То, что говорит Коидзуми-кун… Наверное, лучше не слишком доверять этому… Я такое говорю, и ты, наверное, подумаешь, что я Коидзуми-куна критикую… но все-таки вот…

- Ты про то, что он считает Харухи богом?

Ну, если ты об этом, то я и так в это не верю ни капли.

- Я мм… думаю по-другому, в смысле, мм… это отличается от толкования Коидзуми-куна.

Асахина глубоко вздохнула и взглянула на меня снизу вверх.

- Конечно, у Судзумии-сан есть сила изменять «настоящее», но не думаю, что это касается изменения устройства мира. Этот мир с самого начала был таким, Судзумия-сан не создавала его.

Вот так так… Абсолютно противоположно мнению Коидзуми?

- Нагато-сан тоже думает по-другому, я считаю… - сказала Асахина, наматывая на пальчик краешек школьной формы. - Мм… говорить так, наверное, нехорошо, но…

Стоящая поодаль Цуруя с улыбкой до ушей наблюдала за нами. Выглядела она как мама-ласточка, птенцы которой впервые покидали родительское гнездо. Должно быть, что-то не то себе вообразила.

Асахина продолжала простодушно объяснять:

- То, что говорит Коидзуми-кун и то, что думаем мы, отличается друг от друга. Если сказать, что я прошу тебя не слишком доверять Коидзуми-куну, это будет не совсем так, но вот…

Она будто в замешательстве всплеснула руками.

- Прости, пожалуйста, я не очень хорошо объясняю и еще есть ограничения… вот так…

Она то опускала голову, то поднимала ее и бросала взгляд на меня.

- У Коидзуми-куна есть свои теории, у нас тоже. Наверное, и у Нагато-сан тоже…

Асахина, будто собираясь с духом для того, чтобы на что-то решиться, смотрела на меня. Даже с серьезным лицом она такая милая! Трепеща от счастья видеть ее личико так близко, я набрался уверенности и ответил:

- Я все понимаю. Действительно, какой из Харухи может быть бог?

Если этот парень возьмет на себя сбор пожертвований, а Асахину сделать основательницей новой религии, можно учредить собственную секту и вербовать себе верующих. Остается заручится поддержкой двух заинтересованных сторон.

- Лично мне твое объяснение куда легче понять, чем объяснение Коидзуми.

Асахина чуточку улыбнулась; если бы цветы душистого горошка могли улыбаться, наверное, это выглядело бы также.

- Да, спасибо. Но у меня места, включающего Коидзуми-куна, нет. Запомни это, пожалуйста, тоже.

Сказав эти весьма неясные слова, она одарила меня взглядом и, будто отстранившись, быстро развернулась. Эй, да я и не думал лезть обниматься!

Легонько помахав мне ручкой, Асахина, как утенок за мамой-уткой, проследовала за Цуруей.

Пора бы нам, действительно, поторопиться с работой. Раздумывая так, попутно размышляя и над тем, с чего это у меня появились такие похвальные мысли, я направлялся в клубную комнату, намереваясь повозиться с компьютером. Там уже сидел и читал книгу некто в привычной черной остроконечной шляпе, закутанный в черную же, похожую на занавеску, мантию.

Я даже не успел ничего сказать.

- Полагаю, позиция Асахины Микуру такова.

Будто видя меня насквозь, она продолжила:

- Судзумия Харухи не является Творцом. Она не создавала этот мир. Мир существовал в этой форме уже раньше. Экстрасенсы, субъекты временнЫх релокаций, внеземные формы жизни и прочие сверхъестественные существа не появились согласно желанию Судзумии Харухи, а существовали изначально. Роль Судзумии Харухи – их неосознанное обнаружение, эта способность проявилась у нее три года назад. Однако эти открытия не затрагивают ее саму. Она способна к детекции аномалий, но не к их осознанию. Основным фактором, мешающим осознанию, является существование этих аномалий.

Никогда не знавшие улыбки губы равнодушно произнесли эти слова. Глядя мне прямо в глаза, она закончила:

- То есть, мы.

- У мотивов Асахины-сан есть отличия от Коидзуми. Открытие Харухи необыкновенных феноменов принесет вред?

- Да.

Нагато снова перевела взгляд на открытую книгу. Видимо, продолжать разговор или нет, ей было все равно.

- В этом пространственно-временном континууме она появилась ради спасения пространственно-временного континуума, которому она принадлежит.

Как можно говорить так ровно о таких важных вещах?

- Для пространственно-временного континуума Асахины Микуру Судзумия Харухи – переменная. Для стабилизации будущего необходимо придать ей правильное цифровое значение. Роль Асахины Микуру – регулирование этого цифрового значения.

Нагато, не произведя ни звука, перелистнула страницу. Ни разу не моргнув жесткими черными глазами, она продолжила:

- Коидзуми Ицуки и Асахина Микуру отводят Судзумии Харухи разную роль. Они ни за что не признают интерпретацию противоположной стороны. Различия их теорий затрагивают базовые основы их существования.

Стоп. Коидзуми же сказал, что обрел свои способности лишь три года назад?

На мой вопрос Нагато незамедлительно ответила:

- Нет никаких гарантий, что слова Коидзуми Ицуки - правда.

Я представил себе его обычную смазливую физиономию с привычной улыбочкой. Да, действительно, гарантий никаких. Теория Коидзуми просто правдоподобно объясняла все те происшествия, свалившиеся на мою голову, и только. Но кто знает, правильна ли она? Фактически, Асахина сказала ему не верить. Хотя и с теорией Асахины то же самое: кто гарантирует, что верна ее версия?

Я взглянул на Нагато. Вполне возможно, то, что сказал Коидзуми – наглая ложь, Асахина, вполне возможно, и не подозревает, что заблуждается. Наверное, только эта спокойная пришелица меня не обманет.

- А что ты думаешь? Кто прав? Ты раньше говорила про возможность автономной эволюции – что это такое, вообще?

Запасы невозмутимости книголюбки в черном были неисчерпаемы.

- Какую бы правду я ни сообщила, ты не можешь быть уверен в ее достоверности.

- Почему?

Но в это время я стал свидетелем тому, что мне до того не доводилось видеть. На лице Нагато отразилась растерянность. На секунду я пришел в ужас.

- Потому что также никто не может гарантировать, что и мои слова являются правдой.

После этих слов Нагато положила книгу и вышла из комнаты.

- Для тебя.

Раздался звонок.

Ничего не понимаю.

Как такое понять обычному человеку?

Нагато, Коидзуми, следовало бы вам выражаться понятнее для других людей! Я даже думаю, может, они специально так мудрено говорят? Вам бы подумать да привести мысли в порядок, а то так и будет – в одно ухо влетело, в другое вылетело. Никто вас и слушать не станет!

Я шагал, сложив руки на груди. Мимо меня прошли несколько человек в средневековых костюмах и завернули за угол коридора. Если бы Нагато в своих черных одеждах пристроилась к ним, никто бы ничего и не заметил. Наверное, какой-то класс или кружок решил не уступать Харухи и снять собственный фантастический фильм. Ну, ладно, ребята. Может, избежите моих страданий, и съемки пройдут весело. Наверное, режиссер-то будет посерьезней, а в руководстве будет побольше здравого смысла, это уж наверняка.

Я вздохнул и вошел в кабинет 10-Д.

Единственной, кто считал, что съемки идут гладко, была Харухи. По лицам же меня, Коидзуми и Асахины проходила одна тень за другой.

На всем протяжении съемок случалось много всякого. Игрушечный пистолет внезапно стрелял не шариками, а водой; всякий раз, когда Харухи приносила очередную цветную контактную линзу, Асахина палила какими-нибудь опасными штуками (золотая - ружейными пулями, а зеленая порождала микроскопические черные дыры) - и тут же оказывалась покусанной Нагато; сакура, не успев толком поцвести, на следующий день осыпалась; белые голуби около храма превратились в представителей давно вымершего вида перелетных голубей (так по секрету сообщил мне Коидзуми), слегка изменился даже период равноденствия (согласно Нагато).

Обычный мир стремительно слетал с катушек.

Только я дотащил свое усталое тело до дома, как рот раскрыла усатая животина:

- Значит, я должен просто не раскрывать рта перед той энергичной девушкой?

Котяра дремал на моей кровати в позе Сфинкса.

- А ты понятливый, да? - я легонько прихватил Сямисена за хвост, но тот быстро ускользнул у меня из рук.

- Как вам всем будет угодно. Впрочем, у меня есть предчувствие, что если эта девушка услышит мой голос, будет действительно несколько неловко.

- Ну, согласно Коидзуми, видимо, да.

Говорящий кот. Значит, нужно придумать причину, чтобы кот хоть и говорил, но необыкновенным это не было. Короче говоря, чтобы, несмотря на существование говорящего кота, можно было бы создать мир, где нет ничего необыкновенного. Ну и что это будет за мир и какие там будут кошки?

Сямисен зевнул и, не переставая вылизывать хвост, сказал:

- Кошки бывают разные. У людей, наверное, так же.

Хотелось бы мне знать поподробнее, что это за «разные».

- Узнаешь – и что тогда? Не думаю, что ты смог бы сделать что-то кошкам на пользу. Кошачья психология, знаешь ли…

Как все они меня достали!

Только я собрался принять ванну, как в комнату заглянула сестра и сообщила о том, что ко мне пришли.

Я спустился по лестнице, недоумевая, кто бы это мог быть. Увы, это оказался притащившийся к моему дому Коидзуми. Я вышел на улицу, решив оказать ему радушный прием под ночным небом. Приглашать к себе и выслушивать его бесконечные разглагольствования вперемешку с абстрактными изречениями Сямисена? Нет уж, увольте.

Как я и думал, Коидзуми и в одиночку вывалил на меня свои бесконечные теоретизирования, огласив в конце следующее:

- Для Судзумии-сан мелочи и второстепенные детали сюжета не важны. Думаю, так ей интересней, а этого вполне достаточно. Никаких рациональных объяснений, подробностей и скрытых сюжетных линий, которые можно было бы использовать в качестве зацепки, не будет. Можно сказать, история будет весьма эфемерной. О концовке никто еще и не думал, и, вполне возможно даже, что финал будет открытым.

Да уж, проблемка. По твоим словам получается, с такой наплевательской концовкой наша реальность, которую испохабили как только можно, в таком виде и останется? Значит, нужно состыковать подходящую концовку с Харухи, да еще, сверх того, эта концовка должна стыковаться с реальностью. И позаботиться об этом придется нам, потому что сама Харухи на этот счет заморачиваться не будет, а если будет, то все непременно обернется полным раздраем. А вообще-то, с какой такой стати мы должны об этом думать? Что, больше нет никого, кто мог бы взвалить этот груз себе на плечи?

- Если бы он существовал, - Коидзуми пожал плечами, - он бы уже давно появился перед нами. Следовательно, позаботиться обо всем должны именно мы. Особые надежды я возлагаю на тебя.

Какие такие «надежды»? Объясни-ка это для начала.

- Как только мир обратится выдумкой, вся наша логика зайдет в тупик. Вероятно, и Асахина-сан окажется в затруднении. Ее сторона, по всей видимости, руководствуется собственной логикой. Насчет Нагато-сан точно не знаю, но дело наблюдателя – всего лишь получить результат. В конечном счете, они примут и вышедшую из-под контроля логику. Пусть даже исчезнет Земля, в случае, если останется Судзумия-сан, это их устроит.

Бледный уличный свет исправно, как ему и полагалось, освещал фигуру Коидзуми.

- Сказать по правде, не только «Корпорация» и группа Асахины-сан строит теории вокруг Судзумии-сан. Их много. Хотелось бы мне коротко упомянуть о всех закулисных конфликтах и кровопролитных сражениях, из которых можно было бы составить целый справочник. Союзы и предательства, препятствия и вероломные нападения, разрушения и кровавые бои. В битве не на жизнь, а на смерть каждая партия отдает все свои силы.

Коидзуми изобразил на лице усталую ироничную улыбку.

- Я тоже не думаю, что наша теория абсолютно верна. Однако, не смотря на это, я должен быть здесь - таково положение. Фигуры расставлены, мы по разные стороны баррикад. Белая пешка не может стать черной.

А если взять в пример «Отелло» и сёги?

- Для тебя это, видимо, слишком мало значит. Как и для Судзумии-сан. Это и к лучшему. Хотелось бы мне, чтобы и Судзумия-сан оставалась в неведении бесконечно долго - не хочу омрачать ее сердце. По моим меркам, Судзумия-сан обладает весьма привлекательным характером. Да и ты, разумеется, тоже.

- Зачем ты мне все это говоришь?

- Просто так с языка сорвалось, без особой причины. Может быть, шучу, или же меня захватили бредовые фантазии, а может, просто пытаюсь вызвать у тебя сочувствие. Что бы ни было, все это обыкновенная болтовня.

Это точно. Не интересно ни капли.

- Кстати, обмолвлюсь в этой болтовне еще кое о чем. Ты никогда не задумывался, почему Асахина Микуру… прости, почему Асахина-сан находится рядом с тобой и мной? Асахина-сан выглядит весьма неуверенной девушкой, ей так и хочется помочь. Ты ведь весьма к ней участлив, да?

- Ну и что в этом плохого?

Помогать слабым – нормальное человеческое состояние.

- Ее задача - подобраться к тебе поближе, поэтому Асахина-сан и обладает такими внешностью и характером. Как раз то, что тебе нравится – робкая и милая девушка. Поскольку ты единственный, к кому хоть немного прислушивается Судзумия-сан, сблизиться с тобой – самый подходящий вариант.

Я замолчал, подобно глубоководной рыбе. Мне вспомнились слова, которые полгода назад сказала мне Асахина. Не нынешняя Асахина, а взрослая версия Асахины из более далекого будущего. Вызвав меня на встречу запиской, та Асахина сказала: «Не сходись со мной слишком близко». Может, ее положение заставило ее так сказать? Или же это было проявление ее личных чувств?

Видя, что я безмолвствую, Коидзуми продолжил голосом, который больше подошел бы древнему мудрому японскому кедру:

- А что если Асахина-сан всего лишь играет роль милой растяпы, а истинные ее намерения совсем другие? Допустим, она предположила, что так ей будет легче завоевать твое расположение. Детское личико, покорное выполнение абсурдных требований Судзумии-сан и попадание в постоянные неприятности, все это – исключительно ради того, чтобы обратить на себя твое внимание.

Да этот парень, по-моему, не в своем уме. Я ровным, как у Нагато, голосом, произнес:

- Твои шутки меня достали.

Коидзуми слегка улыбнулся и картинно развел руками.

- Ох, прошу прощения. Действительно, чувства юмора мне не достает. Конечно, я все это выдумал. Все от первого до последнего слова – исключительно мои глупые фантазии. Просто хотел сказануть что-нибудь провокационное. Ты и впрямь принял все это всерьез? Раз так, мои актерские способности весьма неплохи, можно с уверенностью выходить на театральные подмостки.

Сквозь смех он продолжил:

- Наш класс делает постановку Шекспира - «Гамлета». Мне назначена роль Гильденстерна.

Не знаю я такого. Наверняка какой-то эпизодический персонаж.

- По существу, так оно и есть. Однако на полпути пьеса превратилась в версию Стоппарда, так что моя роль существенно увеличилась.8

Ну, удачи тебе. Вот уж не знал, что кроме версии самого Шекспира, существуют еще и другие версии «Гамлета».

- Из-за фильма Судзумии-сан и этой постановки у меня сейчас очень жесткий график. Чувствую себя как выжатый лимон. Если я выгляжу усталым, дело, очевидно, именно в этом. Если появятся еще и закрытые реальности, я просто сорвусь, потому и пришел к тебе с просьбой. Я прошу тебя как-нибудь остановить возникновение противоестественных явлений, вызываемых фильмом Судзумии-сан.

Это ты про логичную концовку, что ли? Ты же вроде говорил про свою концовку-сон, нет?

- Просто заставить Харухи осознать, что все происходящее в ее фильме – полная чушь… так?

- Заставить осознать это со всей ясностью. Она, конечно, отнюдь не глупа и понимает, что весь фильм - вымысел. Просто я полагаю, что будет лучше поступить таким образом. Ты и сам должен понимать, что так больше продолжаться не может и желательно разобраться с этим до окончания съемок.

Коидзуми откланялся и тут же растворился в ночи. Это еще что? Он что, пришел просто, чтобы свалить на меня всю ответственность? «Я весь в заботах, так что тут уж ты потрудись» – так, что ли? Ну, если так, он ошибся адресом. Нечего тут стрелки переводить, это ему не игра в «Ведьму», где дама пик гуляет у всех по рукам, и Судзумия Харухи - не пятьдесят третья карта в колоде. Не козырь, не джокер и уж тем более, не эта самая дама пик!

- Да, но… - пробормотал я.

Да уж, оставить все как есть, действительно невозможно. Если оставить в стороне Нагато, то хит-поинты Асахины и Коидзуми уже близки к нулю. Я конечно, не знаю, но возможно, что и мир в том же состоянии.

- Как-то это… слишком…

Как же меня это достало! Черт! Да я так скоро совсем коньки отброшу!

Я крепко задумался. Как можно устранить дикие фантазии Харухи? Кино есть кино, реальность есть реальность – они никогда не пересекутся. Что мне сделать, чтобы заставить ее крепко-накрепко это понять? Каким образом убедить ее в том, что все это – само собой разумеется? Сон?.. А что-нибудь кроме этого?..

До фестиваля оставалось совсем немного.

На следующий день я внес свое предложение Харухи. Попререкавшись, она с ним все-таки согласилась.

- Отлично! – прогрохотал мегафон воплем Харухи. – Спасибо всем за помощь! Съемки полностью завершены! Все отлично постарались! И особенно мне хотелось бы выделить, конечно же, себя! Ага, я – просто немеряно великолепна! Высший класс!

Услышав эти слова, официантка-Асахина рухнула на колени, готовая прослезиться от такого счастья. В глазах ее и правда блестели слезы. Однако Харухи, очевидно, посчитала, что Асахина настолько расчувствовалась.

- Микуру-тян, плакать еще рано! Прибереги слезы до того момента, когда нас наградят Золотой пальмовой ветвью или Оскаром! То-то всем будет счастье!

Мы собрались на крыше школы на большой перемене за день до фестиваля. Время так поджимало, что даже наскоро перекусить не было никакой возможности.

Финальная битва Микуру и Юки завершилась появлением внезапно пробудившего свои способности Коидзуми Ицуки, который этими своими не понять откуда взявшимися мощами покончил с Юки и зашвырнул ее на другой конец вселенной.

- Великолепно! Грандиозное кино! Кинище! Доберемся с ним до Голливуда – прокатчики валом валить будут! Для начала надо заключить контракт с толковым агентом!

Харухи была решительно нацелена на покорение мирового кинематографа. Не знаю, кто вообще пойдет на это кино, единственный повод – это разве только главная героиня, а о других персонажах можно даже не упоминать. Если уж на то пошло, то хотелось бы мне быть агентом Асахины и взять на себя ее раскрутку. Уж сколько-нибудь да заработал бы. А может, попробовать еще и Харухи в качестве модели для обложки? Начну-ка я с того, что на свой страх и риск разошлю их фото и резюме!

- Неужели, наконец, закончили? - произнес, Коидзуми, улыбнувшись мне во все тридцать два зуба.

Хоть у меня от этого и скулы сводит, но, самое подходящее ему выражение – вот такая всегда готовая к употреблению улыбка. Мрачного Коидзуми мне видеть не хочется. Дурной это знак.

- Если оглянуться назад, то сейчас кажется, будто все это было лишь мгновением! Говорят, счастливые часов не наблюдают. Интересно, кто же был так счастлив?

Мда уж…

- В общем, можно оставить на тебя заботы обо всем остальном? Сейчас моя голова целиком занята спектаклем нашего класса. В отличие от кино, на сцене дублей быть не может.

На лице Коидзуми снова всплыла улыбка, он похлопал меня по плечу и шепнул:

- И еще одно. Благодарю тебя от всех нас и от себя лично.

С этими словами он покинул крышу. За ним, будто вдогонку, проследовала с как всегда бесстрастным лицом и безмолвная Нагато.

Асахина и Харухи, обхватив друг друга за плечи, смотрели на виднеющееся на горизонте море.

- Вперед – к Голливуду и блокбастерам! – раздавались невнятные крики.

Вперед - это, конечно, хорошо, но сейчас твое «вперед» - это прямиком через море в Австралию!

- Охо-хо…. - вздохнул я и присел, положив камеру между ног. Для Коидзуми, Нагато и Асахины все, пожалуй, действительно закончилось, а вот для меня, наверное, конец только начинается. Есть еще чем заняться.

Всему неимоверному количеству снятого цифрового видео-мусора каким-то образом нужно придать форму фильма. И чья же это работа? Тут и без слов все понятно.

Вечер пятницы. В клубной комнате только я и Харухи. Остальная троица разошлась готовиться по своим классам.

Конечно, хорошо, что мы добрались до финишной прямой, но из-за этих весьма затянувшихся нудных съемок не было никакой возможности заняться чем-то другим. Просмотрев загруженный в компьютер отснятый материал, я пришел к выводу, что у нас действительно получился незатейливый промо-клип Асахины.

Честно говоря, до самого конца в фильме Харухи мне не было понятно ни пикселя. Мелькавшие на мониторе Официантка, Колдунья и Улыбающийся Парень – они что, сумасшедшие? Да и к тому же, никакого времени на спецэффекты не осталось, не говоря уже о том, что способности и технологии для этого отсутствовали как факт. Что, придется выпускать в прокат такой вот сырой материал без малейшей капли какой-либо обработки?

Харухи грозно заворчала:

- Не можем мы показывать недоделку! Сделай уж как-нибудь!

Это ты мне говоришь?

- Ты о чем, вообще? Фестиваль – завтра, я уже на последнем издыхании. Да даже на то, чтобы выдуманную тобой историю кое-как воедино связать времени не хватит! Меня от фильмов тошнит уже!

Но Харухи имела богатый опыт по мгновенному сокрушению чужих мнений:

- Что, за всю ночь не уложимся, что ли?

И кто же на это пойдет? Этого я не стал спрашивать. Кроме меня и уставившейся прямо на меня глазами цвета эбенового дерева Харухи здесь не было никого.

- Можно и здесь переночевать!

И тут Харухи произнесла то, что изумило меня до глубины души:

- Я тебе помогу.

В итоге, Харухи так толком и не помогла. Некоторое время она торчала у меня за спиной и поддакивала, но через час уже валялась на столе и посапывала во сне. Эх, черт! Надо было заснять ее лицо в этот момент! Отличный бы вышел кадр в конце финальных титров!

Если уж на то пошло, вообще-то я, видно, тоже вскоре заснул, потому что когда я открыл глаза, уже было утро, а на доброй половине моего лица отпечаталась клавиатура.

В общем, ночевка никакого значения не имела - фильм так и остался недоделанным. Я копировал и вставлял, вставлял и копировал, но сделанный всеми правдами и неправдами тридцатиминутный фильм оказался при просмотре отвратительной чушью. Наверное, так катастрофично выглядели бы все фильмы, возьмись за них ничего в этом не понимающие энергичные новички. Лучше бы, конечно, ограничиться нарезкой из рекламной кампании девочки-зайчика в торговом квартале, а так - фильм был кое-как смонтирован в тщетных попытках отразить несуществующий сюжет, и мы только прибавили газу на пути к полному провалу, настолько все оказалось ужасающе. В итоге в фильме не было ни музыки, ни спецэффектов – просто смехотворная ахинея. Такое даже Танигути не сможет смотреть.

Я смотрел на льющийся на меня свет утреннего солнца и раздумывал, не выбросить ли компьютер в окно. Ночь я проспал в неудобной позе, и сейчас у меня ныла спина.

Разбудила меня проснувшаяся первой Харухи. Было шесть тридцать утра, Если подумать, я в первый раз ночевал в школе.

- Ну как, что вышло?

Харухи заглянула в монитор из-за моего плеча так что я от нечего делать щелкнул мышкой.

Пошло воспроизведение.

- Ого!..

Услышав радостный возглас Харухи, я очень удивился. Фильм открывался роскошными титрами, которых и в помине не должно было быть. Затем отразилась надпись: «Приключения Асахины Микуру – эпизод 00». Сюжет хромал на обе ноги, камера дрожала, речь героев была невнятна, а за кадром постоянно слышались сердитые окрики Режиссера, но наличие одних только спецэффектов было весьма неплохо для независимого фильма, снятого старшеклассниками. Асахина стреляла лазерами из глаз, и даже из палочки Нагато тоже вылетали странного цвета лучи.

- Хе-хе! – Харухи тоже была в восторге. – Неплохо, неплохо. Есть недостатки, но для тебя просто отлично!

Это не я. Пока я спал, должно быть, это сделал кто-то другой, Мне же такого ни в жизнь не выполнить. Кто бы это мог быть кроме меня? Мой фаворит – Нагато, второй претендент – Коидзуми, на Асахину ставки не принимаются. В качестве темной лошадки выступает некто, еще не вышедший на сцену. Вот так обстоят дела.

Некоторое время мы молча оценивали самосделавшийся фильм. Если смотреть его не на этом маленьком, а на широком экране, впечатления наверняка будут посильней.

На дисплее показалась последняя сцена: Коидзуми и Асахина, взявшись за руки, шли под цветущей сакурой. Камера показала панораму голубого неба, спустя момент заиграла музыка, и снизу вверх поползли титры.

Затем, наконец, появилось произнесенное голосом Харухи пояснение.

Так или иначе заставить Харухи сделать его – такова и была моя задумка. Я убедил ее, что это абсолютно необходимая часть постановки, а последнее слово обязательно должно остаться за режиссером.

Волшебные слова, способные прекратить все, были такими:

«Эта история является вымыслом и не имеет отношения к реально существующим людям, организациям и явлениям. Чистая выдумка! Любые возможные совпадения абсолютно случайны. И люди тоже просто похожи. А, да, к рекламе это не относится! Поддержите «Электротовары Оомори» и «Магазин игрушек Ямацути»! Бегом за покупками! …а? Еще повторить? Эта история является вымыслом и не имеет отношения к реально существующим людям, организациям… Эй, Кён, чего это я должна это говорить? Это ж и так само собой разумеется!»

С началом фестиваля делать мне стало нечего.

К слову, вообще-то я думаю, что самое увлекательное для всех в каком-нибудь мероприятии – это как раз подготовка к нему. Как только все начинается, вся суматоха пролетает так, что не успеваешь заметить, а уже приходит время сворачиваться. Так что пока этот момент не пришел, надо изо всех сил бездельничать. Хотя бы сегодня и завтра я не буду ничего делать, и возражать по этому поводу никто не будет.

Единственная, кто может возражать – Харухи, но сейчас она у школьных ворот в костюме девочки-зайчика раздает флаеры. Интересно, сколько она сможет раздать, прежде чем в это дело вмешается Окабе и Исполнительный комитет фестиваля?

Я вышел из комнаты кружка и зашагал по начинающему бурлить школьному корпусу.

Опасные изменения в реальности были убраны. Так утверждает Коидзуми, и Нагато за это ручается, так что, видимо, все так и есть. Сямисен больше не разговаривает – в этом я уже успел убедиться. Нынешний молчалив аки Нагато. Вышвырнуть его после всего просто невозможно, и я думаю оставить его у себя. Тем более, сестренка просто в восторге от живой плюшевой игрушки, так что я, наверно, объявлю семье, что «его владелец решил переехать насовсем».

Конечно, котяра иногда издает мяукающие звуки, хотя кто знает, может, мне только так слышится, а на самом деле он разговаривает… а, ладно.

Кстати, об исчезновениях: личности, еще до вчерашнего дня шлявшиеся по школе в диковинных костюмах, так и не появились ни на фестивале, ни на концерте. Я посмотрел проспект, изданный Исполнительным комитетом - их и там не было, заглядывал к кружкам, которые могли это устроить (вроде театрального), но и там их не оказалось. Да кто это были такие?

- Так… - машинально пробормотал я себе под нос, шагая по школе.

А что, если по школе слонялись сверхъестественные существа? Что, если они были здесь в своих сверхъестественных костюмах? Прям как Нагато?

Если так, то, получается, Нагато одевалась так для Харухи умышленно с самого начала - для камуфляжа. Неужели, чтобы создать у нее впечатление, что в таких одеждах на фестивале и надо ходить?

Нагато молчит, так что не знаю, но вполне вероятно, что где-то вдалеке от моих глаз разворачивалась еще одна битва. Хотя в этот раз все было тихо и незаметно. Впрочем, даже если бы Нагато спасла Землю от уничтожения, она бы все равно хранила молчание. Если б я спросил, она, наверное, ответила бы, однако, в любом случае, не думаю, что облеченное в слова содержание моя голова была бы в состоянии переварить.

Так что я тоже молчал. Особенно из-за Харухи - тут, думаю, нужно держать рот на замке.

Вернемся к делу. Фильм «Бригады SOS» показывают сейчас в видео-зале. Вообще говоря, кинопрограмма состоит только из него и работы кинематографического кружка. После того, как Харухи поставила им ультиматум, они, не в силах бороться, вынуждены были на это пойти. Проектора-то кроме как там нигде нет. Участники кружка до самого конца выказывали неодобрение, но, видно, нет в этом мире людей, способных не подчиниться решению Харухи, так что первостатейные отбросы кинематографа с рекламой посередке все-таки пробили себе дорогу в жизнь.

Кстати говоря, так как «Бригада SOS» не подала заявку в Исполнительный комитет фестиваля, то и фильма «Приключения Асахины Микуру» нигде не значилось. Видно, о первом призе нам можно забыть, а все отданные за нас голоса пойдут кинематографическому кружку.

И еще немного пояснений - тот полуночный фильм, который подтолкнул Харухи к съемкам. Я выяснил, что никакого «Золотого Глобуса» он не получал. Это была довольно старая, показанная на международном фестивале в Каннах вещичка под названием «Даке». Как эта девчонка могла ошибиться? Я взял посмотреть ее в прокате, но проспал первые полчаса, поэтому не знаю, интересный он или скучный. Надо будет попытаться еще раз посмотреть, прежде чем возвращать обратно.

Многострадальный спектакль класса 10-И я тоже оценил.

Коидзуми играл, улыбаясь во все лицо от начала и до самого конца, пока не помер совершенно идиотской смертью не понять зачем, будто перенеся этот идиотизм из фильма Харухи. Тем не менее, успех у зрителей был налицо. Хотя, может, такое предубеждение возникло в моей голове как раз потому, что на сцене был именно Коидзуми? Игра его игрой совсем не выглядела. Кроме обычного Коидзуми я ничего нового в нем не увидел, а в моих глазах это, пожалуй, минус.

Под аплодисменты выйдя на поклон, Коидзуми подмигнул в мою сторону. Прежде чем это жуткое подмигивание меня достигло, я уже вышел. Заодно я собирался поприкалываться над классом Нагато, но перед комнатой гаданий уже выстроилась огромная очередь. Я заглянул одним глазком внутрь. В классе, сплошь занавешенном черным, находились несколько закутанных в черные одеяния девчонок. Среди них виднелось и мертвенно-бледное лицо Нагато. Положив руки на стоявший на парте хрустальный шар, она бесстрастно что-то излагала посетителю. Ограничься поиском потерянных вещей, ладно, Нагато?

С неурядицами волочившимися за фильмом, видимо, что-то произошло после объявления, что «все это – выдумка». Но не может же реальный мир взять и закончиться, если объявить его вымыслом! Я, Харухи, Асахина, Нагато и Коидзуми-то здесь, и словами «этих людей в реальности нет» тут просто так ничего не завершишь. Как бы то ни было, наверное, рано или поздно все участники «Бригады» рассеются и растворятся, но, во всяком случае, сейчас «Бригада SOS» существует, а ее бригадирша и участники в полном порядке. В мире, который я знаю – так. Если одним словом, то можно сказать как Нагато: «Для меня».

Да, знаете? Иногда я думаю - может, все это огромный обман? У Харухи нет никакой силы, а Асахина, Нагато и Коидзуми просто врут мне без зазрения совести. Может быть, голуби - покрашены, Сямисен – трюк с чревовещанием или микрофоном, цветение сакуры осенью, «Луч Микуру», да и вообще все – заранее заготовлено. Ну как?

Даже если и так, что мне, только об этом и думать?

- Да ну…

Что бы ни было, сейчас это не имеет значения. Что быть запертым где-нибудь наедине с Харухи и выкарабкиваться одному, что выкарабкиваться всем – рассчитывать на снижение количества головной боли в расчете на одну голову не приходится. Благополучно выбираться из любых бед – это в «Бригаде SOS» можно сказать только обо мне, разве нет?

Хотя я и единственный нормальный среди всех.

Мой взгляд упал на часы в кабинете, который, подобно аудитории 10-Д стал сейчас комнатой для отдыха.

Ох, не время для этого! Уже пора! Как можно не воспользоваться этим прекрасным купоном на скидку? Да и интересно, что там будет за наряд?

Я поспешил к месту встречи с Танигути и Куникидой. Нам уже надо было идти в лапшичную, где нас ждала Асахина.

Магазинчики в моем районе закрываются один за другим и сейчас, чтобы дойти до ближайшего требуется уже минут десять. На моем пути лежит довольно большой пруд, где зимой собираются перелетные птицы.

Однажды, когда я проходил мимо, посреди этого пруда лениво плавал одинокий селезень, оставшийся здесь не смотря на то, что уже было лето.

«Почему он оставил своих товарищей и родные места и пошел дорогой отчуждения?» - подумал я. Просыпается он одним весенним утром и с ужасом видит, что вокруг него никого нет, что его бросили… - представлял я себе эту и другие душераздирающие сцены. Через несколько дней, выйдя поздно ночью за покупками, я снова увидел этого селезня. Он беспечно рассекал гладь реки неподалеку от пруда и покрякивал. Я почувствовал определенное облегчение. Похоже, это просто странный селезень!

В мире людей ведь тоже иногда встречаются те, кто без особых причин недолюбливают общество и действия в коллективе, вот и этот селезень в своем утином мире такой же. Наверное, он отказался, когда друзья предложили ему лететь с ними на север, и ответил что-то типа этого: «Нет, я останусь здесь. Просто так». Так он и уклонился от рутинной работы, положенной перелетным птицам. Хотя в любом случае, если он настолько эксцентричен, чтобы купаться посреди ночи, то и по поводу того, чтобы жить одному-одинешеньку на огромном пруду, волноваться нечего. Скорее даже, можно легко представить, что этому селезню нравится уединение.

Я был вполне удовлетворен такими мыслями, но потом случайно наткнулся на информацию, что в последнее время много перелетных птиц остаются здесь вместо того, чтобы весной лететь на север. Дело в том, что приходящие к пруду люди подкармливают их, и так как беспокоиться о еде птицам уже не приходится, то им и здесь вполне комфортно. Получается, никакой этот селезень не странный, а просто разгильдяй, которому наплевать на все проблемы? Вот так, своим унынием и разбитыми иллюзиями я и заполнил это послесловие, хотя кроме этого селезня есть еще много тем для разговора, никакого отношения к нему не имеющих.

Вот, кстати, и сменим тему. Говорят, следующий том будет сборником рассказов, публиковавшихся в журнале «Sneaker» (до нынешнего лета 2003 года) и что кое-что будет добавлено, кое-что исправлено, кое-что улучшено… Вот такие идут слухи. Думаю вот, не назвать ли книгу «Скука Харухи Судзумии»? Но я, возможно, еще передумаю. Над названием «Меланхолии Харухи Судзумии» я не думал и трех секунд, но какими будут названия остальных книг в серии, я понятия не имею. О том, чтобы продолжать, я даже и не думал, уж извините.

И еще раз сменим тему. Кто на днях играл со мной длиннющую партию в маджонг: немного терпения, умения, старания… а ладно, неважно.

Премного благодарен.

И напоследок. Благодарю S и иллюстратора Ито Нойдзи, а также всех людей, занимавшихся изданием книги, и читателей, ее читающих. Все вам мой земной поклон. Ну, до следующей встречи.

Танигава Нагару.

Начальные иллюстрации

Знаменательные дни основания «Бригады SOS», когда я, впрочем, предавался меланхолии побольше, чем Судзумия Харухи, приходились, если мне не изменяет память, на раннюю весну, а события, связанные с нашим самодельным фильмом, в ходе которых вздыхать приходилось отнюдь не Харухи, а мне, произошли, когда по календарю была осень.

Шесть месяцев, конечно, никуда не делись, и в эти полгода с летними каникулами посередке Харухи, безусловно, не могла просто сидеть, сложа руки, позволяя времени уходить впустую, и, разумеется, не стоит и говорить, что нас то и дело втягивали в абсурдные, бессмысленные события, или даже не события, а просто случаи и происшествия.

Что ни говори, время года есть время года. Подобно насекомым, которые вылезают отовсюду там и сям с повышением температуры воздуха, вылезают отовсюду и всяческие придумки в голове Харухи, а уж коли они вылезли - мы должны что-то с этими придумками делать, а это, в свою очередь, значит – жди различных нелепостей, - вот уж, действительно, есть от чего почесать в затылке, да?

Не знаю точно, что думают Коидзуми, Нагато и Асахина, но, по крайней мере, судя по симптомам, определяемым мной самим, несмотря на то, что параметры моих жизненных и физических сил поддерживаются на достаточном уровне, я чувствую, что каждый раз оказываюсь в шкуре какого-то маленького круглого животного, отъевшегося на будущее настолько, что уже не в силах двинутся с места, а под конец мне не остается ничего, кроме как кубарем скатиться с верхушки холма.

Может, я и сейчас уже набираю обороты.

Как бы то ни было, если не занимать содержимое головы Харухи всяческими приятными пустяками, то она начинает выдумывать такое, примечательной особенностью чего является свойство сулить другим людям сплошные неприятности. Успокоиться и ничего не делать – такая ситуация для нее, похоже, абсолютно невыносима. Если ничего не происходит – эта начнет искать приключений на свою голову. По моему опыту, стоит Харухи что ляпнуть – не видать нам спокойствия и умиротворения. Да и впоследствии, вероятно, тоже. Что за фокусы, а?

Плохо ли, хорошо ли, но скуку она ненавидит. Такова Судзумия Харухи.

Таким образом, хотелось бы, наконец, дать долгожданное представление о том, как «Бригада SOS» и так, и сяк боролась со скукой в эти полгода, когда меланхолия переходила во вздохи. Почему «наконец» и чего тут «долгожданного», мне и самому непонятно, но, думаю, если я об этом расскажу, боком мне это не выйдет, а если хотя бы один человек разделит со мной те трудноописуемые чувства, которые мне пришлось испытать, я буду вполне удовлетворен.

Ну что ж… Начну, наверное, с того дурацкого бейсбольного турнира.

Однажды в штабе «Бригады Судзумии Харухи, Основанной во имя преображения всего Света» или, сокращенно, «Бригады SOS» (а на самом деле, до сих пор в комнате литературного кружка), Харухи с энтузиазмом капитана бейсбольной команды, которому по жребию выпало произнести традиционную клятву честности игры, произносимую на открытии Высшей Школьной лиги по бейсболу, объявила:

- Мы участвуем в турнире по бейсболу!

Произошло это одним июньским днем после школы. С того похожего для меня на кошмарный сон происшествия минуло уже две недели, но из-за того, что сконцентрироваться на учебе я все еще был не в состоянии, кошмар этот воплотился в реальности в виде оценок четвертных контрольных, выставляемых в начале лета.

Однако, Харухи, которая, как ни приглядывайся, все уроки прослушала вполуха, со своими результатами вошла в десятку лучших по школе. Если в этом мире есть бог, в людях он не разбирается совершенно и абсолютно безволен, это уж точно.

…Ладно, это все не важно. Сейчас куда большей проблемой является то, что только что огласила Харухи.

Ну, что на этот раз?

Я обвел глазами лица остальной троицы, находящейся в комнате.

Первая, на кого я взглянул, была старшеклассница с детским, как у ученицы начальной школы, личиком - Асахина Микуру. Если к ее спине прикрепить белые крылья, то, кажется, в любой момент могла бы оторваться от земли и вернутся на небеса – настолько она неотразимо прелестна. Впрочем, без этого милого личика и хрупкой миниатюрной фигурки она также неотразимо шикарна – это я тоже знаю.

По определенным причинам в настоящий момент школьной униформы на Асахине не было и облачена она была в легкий розовый халатик медсестры. Приоткрыв прекрасные губки, она смотрела на Харухи. Нет, она не студентка медицинского колледжа и косплейной манией тоже не страдает, этот образ медсестры – просто приказ. Костюм, наверняка снова приобретенный через какой-нибудь сомнительный сайт в Интернете, был принесен Харухи и принудительно натянут на Асахину. На вопрос «Зачем, какое значение у всего этого?», который может возникнуть у других людей, ответ, наверное, будет таким:

- Хе, да никакое!

Некогда Харухи приказным тоном заявила Асахине: «Отныне, находясь в этой комнате, надевай на себя такую одежду! Возражения не принимаются!», и та, прошептав только «В… вот это?..» - со слезами на глазах, покорно подчинилась. С тех пор временами она выглядела настолько мило и трогательно, что ее хотелось обнять, однако этого я пока еще не сделал. Могу поклясться.

Да, кстати, недели две назад ее стандартной формой был костюм горничной, но теперь он висел на вешалке в углу комнаты. На мой вкус, подходит он ей больше и выглядит она в нем куда прелестней, поэтому хотелось бы думать, что вскоре Асахина к нему вернется. Наверное, уж Асахина-то могла бы откликнуться на такую просьбу. С грустью и смущением… Да, было бы отлично.

И вот, медсестричка-Асахина, заслышав слова Харухи о бейсболе, произнесла:

- Э?.. – подала она милый голосок, похожий на сладкое пение канарейки, затем снова замолчав. Совершенно естественная реакция.

Я перевел взгляд на лицо другой девушки, находящейся в комнате.

Рост у нее был примерно тот же, что и у Асахины, а вот ощущение от ее присутствия - как от хвоща по сравнению с подсолнухом. Нагато Юки, как обычно, ко всему безучастная, с толстенным фолиантом в руках, от страниц которого она не отрывалась ни на секунду. Раз в несколько десятков секунд ее палец перелистывал страницу, давая знать, что его обладательница жива. Разговаривает она, пожалуй, чуть больше волнистого попугайчика, научившегося говорить по-японски, а двигается меньше впавшего в зимнюю спячку хомяка.

Что есть она, что нет – без разницы, и нечего даже тратить чрезмерные усилия, чтобы ее описывать. В общем, она, как и мы с Харухи, учится в десятом классе и является единственным представителем литературного кружка, за которым, по сути, и закреплена эта комната. Мы же, в смысле, «Бригада SOS» - попросту эту комнату снимаем, а на деле, паразитируем, сделав это место своей штаб-квартирой. Разумеется, разрешение школы на это получено не было – нашу заявку Школьный Совет проигнорировал.

- …

От невозмутимой Нагато мои глаза скользнули к правильному, вечно улыбающемуся лицу Коидзуми Ицуки, сидящего рядом с ней. Он с веселым видом бросил на меня ответный взгляд. Раздражает он меня, а чем – не пойму, уж он-то мне без разницы даже больше, чем Нагато. Этот «Загадочный Новичок»… впрочем, «загадочным» его просто окрестила Харухи… поправил рукой челку, и на его до отвращения красивом лице расплылась улыбка. Встретившись со мной взглядом, он пожал плечами, отчего мне захотелось хорошенько ему двинуть. Он что, напрашивается, что ли?

- В чем, говоришь, участвуем? - так как никто не отреагировал, переспрашивать у Харухи, как обычно, поневоле пришлось мне. И почему это меня все за переводчика Харухи считают? Да беспокойней работы и не придумаешь!

- Вот!

С выражением триумфа на лице Харухи протянула мне флаер. Боковым зрением заметив, как содрогнулась фигурка Асахины, у которой с флаерами были связаны не самые приятные воспоминания, я вслух прочитал:

- «Приглашаем принять участие в регулярном девятом городском любительском турнире по бейсболу».

Какой-то чемпионат для определения лучшей бейсбольной команды города или вроде того. Организуется администрацией, проводится каждый год и, видимо, имеет долгую и славную историю.

- Хм… – промычал я и поднял голову. Сияющее, довольное лицо Харухи светилось улыбкой до ушей на критически близком ко мне расстоянии. Я невольно отступил на полшага назад.

- Так кто там в этом турнире участвует?

Я уже знаю, но все же уточнил.

- Мы, понятное дело! – категорически подтвердила Харухи.

- «Мы» - это ты имеешь в виду меня, Асахину-сан, Нагато и Коидзуми?

- Ну разумеется!

- А что насчет наших собственных планов?

- Нужно еще четыре человека – для полной команды!

Как обычно, что ее не устраивает - то она и не слышит. Тут мне пришла в голову мысль:

- Эй, а ты правила бейсбола-то знаешь?

- Конечно знаю! Более или менее. Кидай, отбивай, бегай, подкатывайся и блокируй – вот и все дела! Я ж в секции бейсбола была какое-то время – вот все и освоила!

- «Какое-то время» - это сколько дней?

- С часок протянула, наверное. Там совсем не интересно было, и я оттуда сразу слиняла.

И зачем тогда понадобилось втягивать в этот «совсем не интересный» турнир еще и нас? В ответ на сей абсолютно естественный вопрос, Харухи сказала следующее:

- Это наш шанс заявить о своем существовании на всю страну! Если победим – имя «Бригады SOS» может стать известным всем и каждому! Отличная возможность!

Да я только за то, что имя нашей «Бригады» еще кому-то станет известным, уже прощения попросить хочу! Да и что потом дальше делать? И в чем эта «отличная возможность»?

Я был полностью сбит с толку, Асахина тоже пребывала в растерянности. Коидзуми пробормотал: «Да, действительно», - хотя и он, судя по лицу, подрастерялся. Была ли озадачена Нагато? Вероятно, весь разговор она пропустила мимо ушей, и ее как всегда бесстрастное лицо напоминало застывший фарфор.

- Хорошая идея, да? Микуру-тян?

Внезапно потревоженная Асахина была захвачена врасплох:

- Э?.. Эээ? Нннно…

- Да, что такое?

Маневром аллигатора, подбирающегося к олененку на водопое, Харухи зашла за спину Асахины и обхватила сзади крохотную фигурку привставшей было медсестрички.

- Кяяя! Чччч… Чттто тттакое?!..

- Так, Микуру-тян, у нас приказы лидера обсуждению не подлежат! Неподчинение – тяжкое преступление! Если есть какие-то вопросы - выслушаю на совещании!

Совещание? Это она о своем сольном выступлении, посвященному втягиванию нас в очередную бессмысленную авантюру?

Харухи все сильнее оплетала извивающуюся Асахину своими змееподобными руками.

- Вот и ладненько, да? Чтобы ты знала, наша цель – победа! Даже одно поражение неприемлемо! Проигрывать я ненавижу!

- Увааа…

Асахина с красным лицом, испуганно тараща глаза, дрожала как осиновый лист. Харухи, взяв Асахину в плотный тройной захват и легонько покусывая ее за ухо, покосилась на мое лицо, на котором, вероятно, отразилось выражение зависти.

- Ну вот и хорошо!

Да какая разница, что бы мы ни говорили, ты ведь все равно слушать это не будешь.

- А почему бы и нет? - согласился Коидзуми.

Эээй! Кончай уже на все соглашаться! Можешь ты хоть разок с ней поспорить!?

- Ну, я пошла в секцию бейсбола за амуницией.

С энергией небольшого торнадо Харухи вылетела из комнаты. Освобожденная Асахина измождено обмякла на стуле, а Коидзуми поделился своими мыслями:

- Хорошо, что это не операция по захвату пришельцев или поход в поисках каких-нибудь Неопознанных Таинственных Животных, верно? Бейсбол вряд ли может быть как-то связан со сверхъестественными явлениями, которых мы опасаемся.

- Мда уж.

В этот раз я дал ему себя убедить. Пока Харухи занимается бейсболом, вряд ли начнет болтать о надобности в пришельцах, путешественниках во времени и экстрасенсах. Если вместо того, чтобы слоняться по городу и искать любые паранормальности из разряда То-Не-Знаю-Что (а в этом и заключается главное занятие «Бригады SOS»), мы поразвлечемся с битой и мячиком, думаю, будет всяко лучше. Вон, и Асахина тоже кивает.

В результате стрелы наших умозаключений попали в «молоко», и ладно бы только в мишень не попали, так нет – пробили насквозь стену, на которой эта мишень висела и вылетели с другой стороны. Однако осознаю я это чуть позже.

Короче, я думаю, так - пусть не бейсбол, глаз ее упасть мог на все, что угодно. Вообще-то, нашему кружку под скромным названием «Бригада SOS», который и до кружка-то не дотягивает и даже школой не признается, старт дала именно Харухи, и он сам по себе уже является продуктом ее немудреной выдумки. С его официальным названием - «Бригада Судзумии Харухи Основанная во имя преображения всего Света» - бессмысленно длиннющим, да еще и ужасающе хвастливым, он просто-напросто в высшей степени абстрактен. После того, как мое предложение чуть подкорректировать название было с негодованием отвергнуто как малодушное и недостойное, других возможностей для переименования не представляется.

Когда я как-то спросил, а чем мы, собственно, собираемся заниматься, Харухи с видом рядового, пленившего неприятельского генерала, ответствовала:

- Искать пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов и развлекаться с ними!

Вот каковы были слова, с которыми Судзумия Харухи, чье имя и так с самого начала весьма эксцентричным образом прогремело на всю школу, окончательно вошла в сонм чудаков.

Знаете, такое поведение - как ворона, которая тащит все блестящее, или как кошка, мгновенно бросающаяся на что-то маленькое и копошащееся, стоит ей только его завидеть, ну, или как люди, которые бегут за инсектицидом, заметив на кухне таракана. Вот и у нее, углядит что-то привлекательное – гандбол, футбол или там, плюньбол, - тут же объявит: «Вот это!». Наверное, стоит порадоваться, что турнир нам предстоит не по регби. По сравнению с бейсболом людей понадобилось бы побольше.

В общем, Харухи просто скучала.

Не знаю, каков был процесс переговоров, но вернулась Харухи, неся в охапке полный набор бейсбольных принадлежностей. Внутри картонной коробки, которая вполне могла предназначаться для маленькой бездомной собачки, оказались девять потрепанных перчаток, ржавая, во вмятинах металлическая бита и несколько грязных бейсбольных мячей.

- Стоп, - сказал я и еще раз глянул на флаер. – Турнир любительский, на нем мячом для софтбола играют! Зачем ты настоящие бейсбольные мячи принесла?

- Ну, мяч ведь - он мяч и есть. Это ж одно и то же! Если битой ударить – улетит, никуда не денется!

Я в бейсбол играл только в младших классах на школьном дворе, но разницу между софтбольным и бейсбольным мячом понял хорошо. Попадание бейсбольным – намного больнее.

- А если ни в кого не попадать, то все и в порядке будет! – сказала Харухи с видом «чего это ты волнуешься – не понимаю».

Я сдался.

- И когда матчи?

- В это воскресенье.

- Что, послезавтра? Как-то слишком скоро…

- А я уже нас зарегистрировала. Успокойся, название команды – «Бригада SOS», тут все в порядке.

Я почувствовал, что из меня выкачали все силы.

- …И где ты собираешься других людей в команду набирать?

- Да можно кого угодно, кому делать нечего нахватать!

Это она, видимо, серьезно. За исключением одного человека, всех людей, на которых упал взгляд Харухи, обычными назвать нельзя. Единственное исключение тут я, и знакомиться с людьми, которые еще больше усложнят мое существование, я не собираюсь.

- Понятно. Ты тут поуспокойся, а набором в команду займусь я. Для начала…

В моей голове всплыли образы парней из класса 10-Д. Те, кто пойдет, стоит только мне их позвать… Да, наверное, Куникида и Танигути.

На мое предложение Харухи ответила:

- Да, эти сгодятся.

«Эти» - так она о своих собственных одноклассниках.

- Получше, чем ничего.

Остальные, стоит только произнести имя Судзумии Харухи, наверняка разбегутся. Так… что делать с остальными двумя?..

- Ммм… - робко подняла руку Асахина. – Я могла бы позвать кое-кого из знакомых…

- Ага, подходит, - незамедлительно ответила Харухи.

По-видимому, сойдет кто угодно. Ну да ты и не понимаешь ничего, потому тебе, наверное, и все равно, а вот меня это слегка волнует. Знакомый Асахины? А из когда и из откуда этот знакомый?

Наверное, заметив немой вопрос на моем лице:

- Все в порядке. Это… в классе познакомились, - добавила Асахина, попытавшись вернуть мне душевное спокойствие.

Теперь настал черед Коидзуми:

- Тогда и я мог бы пригласить друга. Я как раз знаю одного человека, который нами интересуется…

Я заткнул его прежде, чем он успел что-либо подобное сказать. Обойдемся как-нибудь без твоих приятелей, эти-то точно будут чудиками.

- Я что-нибудь придумаю.

Если сойдет кто угодно, у меня тоже знакомые найдутся. Харухи великодушно кивнула.

- Ну, а теперь – тренировка! Тре-ни-ров-ка!

Мда, исходя из всего разговора, этого следовало ожидать.

- Начинаем сейчас!

Сейчас? И где?

- На спортивной площадке.

Со стороны открытого настежь окна доносились крики спортсменов из бейсбольной секции.

Кстати говоря, - надеюсь, ничего, что я так вдруг, - но кроме меня, каждого из четырех человек в этой комнате по разным причинам нельзя назвать обычным. Единственная, кто никак не осознает собственную сущность – это Харухи, остальные же трое, хотя их об этом никто не просил, рассказали мне о своей истинной природе и заставили это осознать. Если расположение моего здравого смысла считать районом планеты Земля, то эти трое должны вращаться где-то за пределами орбиты Плутона, настолько невозможны были их россказни. Однако, появившийся в конце прошлого месяца практический опыт заставил меня признать их объяснения весьма похожими на правду. Знать ее я хоть и не желал, но с тех пор как был зачислен под начало Харухи, все мои надежды и желания, прямо скажем, мало кого интересовали.

Если сказать в двух словах, то Асахина, Нагато и Коидзуми появились в нашей школе потому, что здесь есть Харухи, и все они испытывают к ней жгучий интерес.

А вот мне она кажется обычной высокомерной от природы девицей. Только думаю так один только я, да и то моя уверенность в последнее время слегка колеблется.

В одном могу поклясться – с головой моей ничего не случилось.

Скорее уж, с миром.

И вот, вместе с этими, каждым на свой лад ненормальными, я стою посреди пыльной спортивной площадки.

Изгнанные с поля спортсмены бейсбольной секции смотрели на нас тягостным взглядом. Разумеется - ни с того ни с сего заявляется какая-то чудная ватага, которой заправляет размахивающая битой во все стороны и вопящая что-то непонятное девчонка в матроске и, пока все в шоке, оккупирует отведенное бейсболистам место на спортивной площадке; да еще эта девчонка, пока никто ничего не сообразил, принимается командовать, чтобы они за мячами бегали. Пожалуй, есть от чего так глядеть.

Кроме всего этого, одеты мы были в обычную школьную форму за исключением затесавшейся в наши ряды медсестры.

- Для начала, тысяча тренировочных ударов!

Точно в соответствии с уведомлением Харухи, на нас, выстроившихся в ряд рядом с позицией питчера, обрушился град мячей.[1]

- Кяя!..

Асахина, закрыв голову перчаткой, припала к земле, а я бесстрашно противостоял белым мячам, грозившим попасть в нее. Удары Харухи представляли собой убийственной мощи беглый огонь. Да уж, чем бы эта девчонка ни занималась, пощады от нее не жди!

Коидзуми, как всегда сияя улыбкой, справлялся с ударами с немалым наслаждением:

- Даа, давненько! Какое ностальгическое чувство!

Непринужденно отступив, он поймал очередной мяч, пущенный безумным ударом Харухи, и продемонстрировал мне белозубую улыбку. Если у тебя все так великолепно складывается, может, прикроешь Асахину?

Нагато стояла навытяжку, глядя прямо перед собой. Такая мелочь как летящие в нее мячи ее просто не волновали - она просто стояла. Если мяч пролетал в паре миллиметров, ее перчатка даже не двигалась. Время от времени она, будто радиоуправляемая модель, медленно поднимала левую руку с перчаткой, ловила несущейся непосредственно в нее прямым курсом мяч, который тут же со стуком падал на землю. Давай поживей!.. Или мне следует похвалить ее за отличный глазомер?

Наверное, зря я так волновался за остальных. За это время твердый и тяжелый как камень мяч, запущенный крученым ударом, задев мою перчатку, полетел низом и попал в коленку Асахины. Провал.

- Кяяя!.. – вскрикнула медсестричка-Асахина. - Бооольненькооо….

Она начала всхлипывать. Смотреть на это я больше не мог.

- Прикройте меня! - бросил я Нагато и Коидзуми и, поддерживая Асахину, эвакуировал ее с линии фронта.

- Эй! Куда это вы пошли? Кён! Микуру-тян! А ну вернитесь!

- Игрок травмирован!

Отмахнувшись от приказа Харухи, я, держа Асахину за руку, повел ее в школьный медкабинет. Там для ее костюма куда более подходящее место, чем запыленная комната кружка или спортплощадка.

Асахина, беспрестанно вытирающая рукой слезы на глазах, похоже, только в коридоре заметила, что идет рука об руку не с кем-нибудь, а со мной.

- Кяя!

С настолько милым криком, что его хотелось записать, она шарахнулась в сторону, а затем, подняв на меня слегка покрасневшее лицо, сказала:

- Кён-кун, нельзя, если ты будешь слишком близко ко мне… то опять…

Ну и что опять? Я пожал плечами.

- Асахина-сан, можно уже идти домой. Харухи я скажу, что ты повредила ногу и на полное восстановление уйдет два дня.

- Но…

- Все будет хорошо. Это Харухи виновата, и тебе переживать совсем нет нужды, - сказал я, помахав ей рукой.

Асахина потупилась, а затем, взглянула на меня снизу вверх. Заплаканные глаза увеличивали ее соблазнительность в два раза.

- Спасибо.

Послав мне милую улыбку, от которой могло бы перехватить дыхание, Асахина, оглядываясь, будто с сожалением, ушла. Не могла бы и Харухи следовать таким отличным примерам? Думаю, было бы весьма неплохо.

Когда я вернулся на поле, тренировка все еще продолжалась. К моему изумлению, оборонялись теперь игроки из бейсбольной секции, а Коидзуми и Нагато без дела стояли у ограждающей сетки.

Коидзуми весело мне улыбнулся:

- О, с возвращением!

- Чего она теперь делает?

- Что видишь. Похоже, мы для нее слишком слабы, так что теперь вот так.

Сейчас была тренировка ударов по углам поля. Мячи летали в точности в тех направлениях, куда их объявляла Харухи.

От нечего делать, мы стояли и отдавали должное бесконечным успешным ударам, пока, наконец, эта сумасшедшая не опустила биту и удовлетворенно не утерла пот со лба. Коидзуми весело сказал:

- Удивительно! Действительно ровно тысяча ударов!

- Удивительнее то, что ты это все считал!

- …

Нагато молча развернулась, я тоже последовал ее примеру.

- Эй, - окликнул я миниатюрную фигурку в матроске. - Ты можешь сделать дождь в день матча? Такой ливень, чтобы игру отменили.

- Это не невозможно, - равнодушно продолжая идти, ответила Нагато, - но не рекомендуется.

- Почему?

- Фальсификация локальной информационной составляющей окружающей среды может повлечь побочные эффекты для экосистемы планеты.

- Побочные эффекты? И на какой срок?

- От нескольких сотен до десяти тысяч лет.

Уж больно много.

- Ну, тогда лучше не делать.

- Хорошо.

Кивнув на пять миллиметров, Нагато продолжила движение.

Обернувшись, я увидел, как Харухи стояла в школьной униформе на позиции питчера и готовилась бросать мяч.

Два дня спустя. Воскресенье. Восемь часов утра.

Мы собрались на городском стадионе. Бейсбольных площадок там насчитывалось две, а рядом с ними находились дорожки и снаряды для занятий легкой атлетикой. Игра первого круга продлится пять иннингов.[2] Лучшая четверка определится к вечеру, а полуфиналы и финал состоятся в следующее воскресенье; турнир, таким образом, займет две недели. Команд была целая куча, но полностью в школьных спортивных костюмах были только мы, остальные же участники были в основном в подходящей бейсбольной униформе. Это к теме отношения не имеет, но сейчас я впервые увидел Нагато в чем-то другом, помимо школьной формы.

Позже я узнал, что этот бейсбольный турнир имеет славную историю (девятый по счету, все-таки), и был сам по себе весьма престижным. Если так, лучше бы Харухи завернули еще на стадии регистрации.

Кстати говоря, звонки Танигути и Куникиде завершились быстрым согласием обоих. При этом Танигути явно имел виды на Асахину и Нагато, а Куникида согласился со словами: «Звучит заманчиво». Хорошо хоть, что они такие простодушные.

Человеком, которого на подмогу привела Асахина, оказалась старшеклассница по имени Цуруя. Только увидев меня, сия бойкая особа с волосами, длинными, как раньше у Харухи…

- Так это ты, значит, Кён-кун? Я о тебе от Микуру ух как часто слышала! Хм… Умм… - затараторила она, этими словами почему-то заставив Асахину занервничать. И что там говорится насчет меня?

Тем временем Харухи взирала на четвертого игрока, приведенного мной.

- Кён, подойди-ка на минутку.

Харухи железной хваткой схватила меня и потащила в сторону палатки организаторов турнира.

- Ты о чем, вообще, думаешь? И это вот в бейсбол играть будет, что ли?

«Это вот» - не слишком ли грубо, а? Какая бы ни была, она моя сестренка, знаешь ли!

- Пятый класс начальной школы, десять лет – как она сама сказала! Да такой милый и скромный ребенок твоей родней и быть не может! Ладно, самое главное-то! Была бы это Детская бейсбольная лига – хорошо, но это ж взрослый турнир!

Сестренку я с собой привел совсем не просто так, а в результате хитроумных умозаключений. Я подумал так: чего ради я должен в долгожданное воскресенье вставать ни свет, ни заря и тащиться на какие-то там соревнования? Да, мой сегодняшний приход вызван обстоятельствами непреодолимой силы, но пусть хотя бы, это совершенно мне не интересное занятие побыстрее закончится. Абсолютно естественная психологическая реакция. Короче говоря, быстрее проиграем – быстрее разойдемся по домам. Даже и без моей сестренки, с такой командой поражение в первом же круге нам обеспечено. Шансы ничтожно малы - ведь командует нами не кто-нибудь, а Судзумия Харухи. Однако в случае незапланированной победы, чувствую, не миновать проблем, посему для гарантированного поражения необходим решающий фактор. А вот если в нашем составе будет младшеклассница – проиграем уже однозначно. Победа будет просто безумием.

Конечно, толком ничего сказать Харухи я не мог, но, в конце концов, мозги мои – это мозги вполне обычные и заурядные.

- Хм, ладно, - Харухи фыркнула и отвернулась. – Будет им фора. Слишком уверенная победа - тоже не слишком хорошо.

Похоже, она всерьез рассчитывает победить. И как же, интересно?

- Кстати, еще позиции на поле и очередность бьющих не определены. Что на этот счет?

- Я уже все продумала.

Лицо Харухи воссияло торжеством - она достала из кармана листок бумаги. Всех членов команды она узнала только сегодня, и как она могла что-то решить?

- Если определим так, возражений наверняка не будет.

На бумаге были начерчены восемь линий. А вот и второй лист. Выглядит как лотерея, или это мне только кажется?

- Ты о чем? Конечно лотереей и определим! Один лист для атаки, другой для защиты. Я вот буду питчером и первым бьющим.

- …Так все что ты придумала – вот это?

- А чего не так? И не надо лицо такое делать! Недоволен чем-то? Нормальный демократичный способ. В Древней Греции даже на выборах жребий тянули, между прочим!

Вот не надо равнять политическую систему Древней Греции с тактикой современной бейсбольной команды. Тем более, себя любимую-то ты определила куда хотела. И где здесь демократия?

…А, ладно. По крайней мере, быстрее проиграем. Как я узнал, по правилам турнира, если разрыв в счете достигнет десяти очков, матч сразу автоматически будет считается проигранным. Пойду-ка я, лучше, соберу вещички для похода домой – в первом круге нашим соперником будет фаворит, команда с лучшей защитой в последних трех турнирах.

«Пираты Камигахары», бейсбольный клуб местного университета – опытная и мощная команда, с какой стороны ни возьми. Каждый их игрок был настроен на победу. Понять это можно было уже по предматчевой разминке. Громко крича и подсказывая, они отрабатывали взаимодействие на поле и пробежки. Настоящая команда. Честно сказать, соперник, наводящий дрожь. Подумалось даже, что мы не туда попали, и потребовалось оглядеться вокруг, чтобы вспомнить о том, что мы участвуем в бейсбольном турнире и находимся на обычном городском стадионе.

Хоть я и полагал, что проиграть было бы неплохо, но мною постепенно овладевало желание сбежать от реальности куда подальше. Команда наша была настолько жалкой, что хотелось извиниться перед противниками.

Пока я разрабатывал план дезертирства перед лицом превосходящих сил неприятеля, Харухи выстроила нас в ряд:

- Слушаем план операции! Всем делать, как я скажу! – начальственным тоном произнесла она.

- Так, сначала во что бы то ни стало, добираемся до базы! Добираемся – захватываем базу до третьего мяча! Если страйк – отбиваем, если бол – пропускаем![3] Просто, да? По моим расчетам, в каждом иннинге мы можем набирать минимум по три очка.

Да, по расчетам мозгов Харухи оно, наверное, так и есть, но вот откуда, интересно, берутся основания для такой уверенности? Да разумеется, ниоткуда они не берутся. Просто-напросто, передо мной – физическое воплощение беспричинной самоуверенности. Но разве не таких людей в мире называют идиотами? А она ведь не просто идиотка, она – высшее звено в пищевой цепи идиотизма, королева всех дураков!

Разрешите огласить стартовый состав команды «Бригада SOS», определенный волей бога лотерей.

Номер первый, питчер - Судзумия Харухи, номер второй, райтфилдер - Асахина Микуру, номер третий, центрфилдер - Нагато Юки, номер четвертый, вторая база – я, номер пятый, лефтфилдер - моя сестренка, номер шестой, кетчер[4] - Коидзуми Ицуки, номер седьмой, первая база – Куникида, номер восьмой, третья база – Цуруя, номер девятый, шорт-стоп[5] - Танигути.

Вот и все. Ни запасных, ни тренеров, ни болельщиков.

После того как команды, выстроившись друг перед другом, поприветствовали друг друга, Харухи не медля отправилась к дому.[6] Напрочь забыв о существовании шлемов, мы взяли их напрокат у комитета организаторов. Пожалуй, из нашего собственного имущества с нами были только несколько принесенных Харухи желтых рупоров.

Харухи пальцем поправила шлем, встала в стойку и, держа в руках спертую у бейсбольной секции металлическую биту, бесстрашно улыбнулась.

Как только судья крикнул «Начали!», питчер противника размахнулся…

Первый мяч.

Бамс!

Раздался резкий металлический звук - белый мяч полетел далеко вперед, просвистел над головой центрфилдера и ударился об ограждение. К тому времени как мяч возвратили в игровое поле, Харухи уже достигла второй базы.

Ничего удивительного, Харухи и не такое может. Асахина и Коидзуми мое мнение, похоже, разделяли, а у Нагато такой эмоции как удивление, наверное, и вовсе нет. Однако другие члены команды, помимо нас четырех, были потрясены и смотрели на принимающую победные позы Харухи во все глаза. А уж о соперниках и говорить нечего.

- Питчер у них полный отстой! Давайте все за мной! – остервенело прокричала Харухи.

Мда, результат будет прямо противоположным. Кажется, теперь девчонкам нашим пощады уже не будет.

Асахина, наш второй по очереди бьющий, в огромном шлеме нахлобученном на голову, трясясь встала в дом.

- Здравствуйте…ееееее!..

Не успела она закончить, как мимо нее пронесся запущенный по высокой траектории мяч. Вот гады! Метить прямо в Асахину я им не позволю! Держите меня семеро!

Последующие два мяча Асахина, обернувшись статуей, также пропустила мимо себя. Услышав от судьи в свой адрес «Аут!»,[7] она, будто выдохнув с облегчением, вернулась на скамейку.

- Эй! Ты чего не отбиваешь?!

Что бы Харухи ни кричала, можно смело пропустить это мимо ушей. Главное, с Асахиной все в порядке.

- …

На очереди номер третий, Нагато. Волоча биту за собой, Нагато в молчании прошествовала на свою позицию.

- …

Оставив без внимания все три мяча, она быстро выбыла из игры и в том же молчании проследовала к нам. Следующим должен был идти я.

- …

Вручив мне из рук в руки биту и шлем, она села на скамейку, снова вернувшись к кукольноподобному состоянию.

Назойливые крики Харухи мне уже надоели. Ошибкой было ожидать многого от Асахины и Нагато.

- Кён! Надо отбивать во что бы то ни стало! Ты последний!

Не стоит возлагать большие надежды на последнего бьющего, выбранного путем жребия.

Взяв пример с Нагато, я молча встал в стойку.

Первый мяч я пропустил. Он был невероятно, фантастически быстрым. Даже был слышен свист разрезаемого им воздуха. Не знаю, с какой скоростью он летел, я его даже не увидел - только успел подумать, что сейчас мяч бросят, как он уже оказался в перчатке кетчера. И вот этакую подачу Харухи отбила?

Второй мяч. Я попробовал ударить. Металлическая бита лишь попусту потревожила воздух. Промах. Даже не задел. Даже не коснулся.

Третий мяч. Ого! Мяч отклонился. Это и называется крученой подачей? Если бы я его пропустил, был бы стопроцентный бол, но… Как говорится, «зэ энд». Три страйк-аута,[8] смена позиций.

- Болван!

Пока игроки противников шли к своей скамейке, стоящая между центром и лефтфилдером Харухи, размахивая руками, орала благим матом.

Ни стыда, ни совести.

В защитных построениях наших, скажем прямо, дыр было не меньше, чем в муравейнике.

Особенно ужасна была защита во внешнем поле. Асахина справа и моя сестренка слева ловить мячи будут не раньше чем рак на горе свистнет - это было ясно уже по разминке. Поэтому если мяч летел направо, то со второй базы мне, а если налево, то шорт-стопу Танигути - надо было со всех ног бежать за ним. Выбора у нас не было. Асахина, замечая, что мяч летит на нее, как подкошенная валилась на землю, прикрывая голову перчаткой, а сестренка хоть и гонялась за мячиком с неподдельным восторгом, но мяч после ее бросков отлетал едва ли на три метра.

Нагато, наш центрфилдер, ловила летящие в нее мячи безупречно, если, конечно, они летели прямиком в нее, но вот остальные мячи в ее зоне такого внимания не удостаивались. Кроме того, движения у нее были убийственно медленными, поэтому если мяч летел хоть чуть-чуть в стороне, пара баз были у соперника уже в кармане.

…Давайте быстрее проиграем и пойдем домой. Вот это было бы хорошо.

- Собрались! Покажем им! – в одиночку издала командный клич Харухи.

Не стоит и говорить, что защитное обмундирование и перчатка у нашего кетчера Коидзуми были также взяты в долг.

Первый бьющий противников кивнул главному судье и встал в дом.

Харухи метнула первую подачу по верхней траектории.

Страйк.

Скорость, сила, точность – придраться не к чему, великолепный страйк. Прямо по центру, но подача была так мощна, что у бьющего даже бита не шелохнулась.

Конечно же, остальные члены «Бригады SOS», включая меня, удивлены не были. Даже если бы эту девчонку вызвали в сборную Японии по футболу, удивляться было бы нечему. С Харухи возможно все.

Однако первый бьющий противников об этом не подозревал и должного почтения не испытывал. Второй мяч для него также стал сюрпризом и на него он никак не отреагировал, махнув битой только на третьем. Увы, мимо. Страйк-аут. Видимо, мяч слегка отклонился от траектории прямо на глазах у бьющего. Прямо как характер Харухи. Невезуха.

Посоветовавшись с выбывшим первым бьющим, второй перехватил биту подальше от конца и встал в стойку. Итог: два фола,[9] страйк – мимо. Снова страйк-аут.

Тут я заволновался. Что, так до последнего иннинга пойдет, что ли? Ага, вот я понимаю - настоящий бьющий. Мощная, прямо по прямой подача Харухи все-таки была отбита. Оно и понятно, если постоянно подавать так бесхитростно - рано или поздно попадут.

Мяч пронесся высоко над головой Нагато, продолжавшей стоять, не шелохнувшись, и, улетев за стадион, исчез вдали.

С лицом Медеи, преданной Ясоном, Харухи наблюдала, как игрок противников пробегал круг до дома.

Как бы то ни было, мы на одно очко позади.

Удар четвертого бьющего позволил ему пробежать две базы, пятый из-за ошибки Куникиды пробежал одну; шестой мастерским ударом на правую сторону принес команде второе очко, а у седьмого мяч улетел прямиком на третью базу, где его живо подхватила Цуруя, тут же стрелой бросившая мяч на первую базу, послав соперника в аут. Наконец-то, смена позиций.

Первый иннинг закончился со счетом 2:0. Неожиданно ожесточенная борьба. Это героическое сопротивление только все усложняет, набирайте быстрее десять очков и мы пойдем по домам.

Наши бьющие с пятого по седьмой номер – моя сестренка, Коидзуми и Куникида - как и положено, были один за другим быстро отправлены в аут и мы, не успев толком отдохнуть, снова приступили к защите.

Противник, видимо, заметил нашу слабость в обороне на внешнем поле и, само собой, все мячи по высокой дуге отправлялись туда. Всякий раз мы с Танигути со всех ног неслись назад за мячом, но КПД наших действий был всего порядка десяти процентов, к тому же это чрезвычайно выматывало. Впрочем, по сравнению с возможностью избавить Асахину от бед – сущие пустяки. Ведь даже с испуганно вытаращенными глазами она все равно остается безумно милой.

В итоге в этот раз команда противников набрала пять очков. 7:0. Осталось три. В следующем иннинге все может закончится.

Третий иннинг. Мы в нападении.

У Цуруи, забравшей длинные волосы сзади в хвост, шли сплошные фолы. Реакция у нее была что надо, но когда наконец-то взмывший вверх мяч приземлился прямиком в перчатку кетчера, она, легонько постучав себя битой по шлему, сказала:

- Тяжеловато! Тут только битой махать запыхаешься.

Наблюдая за всем этим, Харухи морщила лоб, будто о чем-то раздумывая. По всей вероятности, ни о чем хорошем.

- Хм. Как я и думала, это нам просто необходимо… - она нахмурилась и медленно прошла к судье. – Мы на минутку!

Затем она схватила за шиворот Асахину, мирно сидевшую на скамейке с рупором.

- Кяя!..

Выдернув маленькую фигурку в спортивной форме, Харухи вместе с ней исчезла за трибуной. А еще вместе с сумкой, которая была у нее в руке, и что в этой сумке содержится, вскоре станет ясно.

- Нннее… Судзумия-сан!.. Не нааа…

Вместе с милыми криками Асахины…

- Давай быстрей снимай! Переодевайся!

…доносился и властный голос Харухи. Опять.

Итак, когда Асахина появилась снова, на ней был наряд, который подходил ситуации как никакой другой. Яркая бело-голубая майка, мини-юбка в складку и желтые помпоны в руках.

Великолепная девушка-болельщица. Откуда Харухи костюм взяла? Загадка.

- Красивенно… - беззаботно протянул Куникида.

- Микуру! Я тя пофоткаю, ладно? – Цуруя хихикая достала фотоаппарат.

Кстати говоря, Харухи была одета так же. «Могла бы и одна одеться…» - такие мысли мне, конечно, в голову не пришли, ведь Асахина в образе болельщицы была прелестна до одурения!

- Конский хвост, что ли, завязать?..

Харухи собрала сзади волосы Асахины, но заметив мой взгляд, по-утиному вытянула вперед губы. Коняшка, тпру!

- Ну, теперь болеем!

- Ээээ… Чччттто?..

- А вот что!

Харухи подошла к Асахине сзади, взяла ее изящные бледные ручки и принялась водить ими вверх и вниз. Феерический танец. Харухи оглушительно громко прошептала прямо в ухо Асахины: «Кричи! Кричи давай!»

- Кхиии!.. Ребята, отбивайте пожааалуйстааа! Вперед, очень вас прошууу!.. - тоненьким фальцетом закричала Асахина.

Очевидно, по крайней мере Танигути, следующий отбивающий, был заряжен на борьбу. Он с напускной развязностью подошел к дому. Впрочем, сколько ни кричи, подачу питчера ему вряд ли отбить.

Разумеется, вскоре Танигути уныло вернулся на скамейку.

- Черт, так и не попал.

Дальше снова пошла отбивать Харухи. Как была, в костюме болельщицы.

Ранее главным раздражителем для глаз были Харухи и Асахина в костюмах девочек-зайчиков, но теперь эстафету сногсшибательности подхватили девочки-болельщицы.

Неприятель, не зная, на что глядеть, был абсолютно дезориентирован. Асахина была великолепна целиком и полностью, Харухи - великолепна целиком и полностью за исключением характера. Так сказать, лицом и фигурой.

Питчер был выбит из колеи и подал кое-как. Эту возможность Харухи не упустила, снова отбив мяч по центру далеко за вторую базу. Пока игроки противника в смятении разбирались с мячом, она уже достигала третьей базы, и когда Харухи в подкате летела к ней, глаза третьего бейсмена, даю слово, смотрели совсем не туда, куда нужно.

Следующим бьющим шла еще одна девочка-болельщица, причем затмевающая по своей обольстительности Харухи. Биту робко подняла Асахина. Под взглядами множества парней (в том числе и меня), личико ее смущенно алело. Красота!

Питчер, как казалось, был в раздрае настолько, что не мог даже бросить мяч, но даже так Асахине его не отбить. Пусть даже мяч зависнет прямо перед ней.

- Ай!

Мда, если махать битой с закрытыми глазами, как в данном случае, вряд ли во что бы то ни было попадешь.

Вслед за тем, как Асахина доигралась и до второго пропущенного страйка, стоящая на третьей базе Харухи принялась размахивать обеими руками. Что там она делает?

- Похоже, подает условные знаки, - невозмутимо пояснил Коидзуми.

- А мы что, о каких-то знаках договаривались?

- Нет. Однако полагаю, в данной ситуации пригодным на взгляд Судзумии-сан выбором будет, по всей вероятности, сквиз.[10]

- Сквиз при двух аутах? Нашему бессменному командиру что, власть в голову ударила?

- Предполагаю, ей вполне могла прийти в голову мысль, что так как шансы отбить мяч у Асахины-сан практически равны нулю, возможность применения настолько невероятного сквиза может сбить соперника с толку. Игроки могут допустить ошибку, может быть даже такую, после которой даже у Асахины-сан получится попасть по мячу.

- Слишком уж очевидно.

Все бейсмены противника, уже сделали шаг вперед и были готовы в случае чего бежать за отскочившим мячом. Судя по всему, никаких проблем жесты Харухи для них не создали. Она совершенно явно изображала удар «бантом».

Как и ожидалось, сквиз окончился неудачей. Для начала, очевидно, что Асахина даже не знала, что это такое, поэтому пока вопросительно вертела головой и смотрела на отчаянные жесты Харухи, изображающей сквиз, прозевала третий мяч. Три аута, смена позиций.

Асахина удрученно поплелась к скамейке с видом щенка, готового получить наказание от хозяина. Харухи подозвала ее к себе:

- Микуру-тян, подойди-ка сюда на секундочку, держи себя в руках.

- Уваа….

Харухи обеими руками ухватила дрожащие щечки Асахины и растянула их в стороны:

- Это наказание, на-ка-за-ни-е! Пускай все видят, какое смешное у тебя лицо!

- Айяя… Уииих…

Я стукнул Харухи рупором по голове.

- Дура! Это все твои знаки заковыристые! На все готова, лишь бы самой очко набрать.

Но тут…

Бип-бип-бип! Коидзуми достал из кармана сотовый телефон и, посмотрев на жидкокристаллический экранчик, поднял одну бровь.

Асахина, с удивленным лицом приложив руку к левому уху, уставилась куда-то вдаль.

Нагато подняла глаза вертикально вверх.

Перед тем как разойтись по защитным позициям, Коидзуми подозвал меня к себе:

- У нас возникли неприятности.

Даже слушать ничего не желаю, но говори уж, если начал.

- Начала зарождаться закрытая реальность. Масштабы такие, которых еще не было и расширяется с невероятной скоростью.

Серый мир, с которым и я успел познакомиться. Как можно забыть? Из-за этого сумрачного пространства я получил душевную травму, с которой мне теперь жить всю жизнь.

Коидзуми не переставал улыбаться:

- В общем, так. Закрытые реальности возникают в результате неосознанного стресса Судзумии-сан, а сейчас она как раз чрезвычайно угнетена. Исходя из этого и возникает закрытая реальность, а если ее настроение не улучшится, расширение будет продолжаться, как и разрушительная деятельность «Аватаров», с которыми ты также хорошо знаком Вот так обстоят дела.

- …То есть, из-за того, что мы проигрываем, у Харухи крыша едет, да так, что она даже эти дурацкие пространства творит?

- Очевидно, так.

-Да что она, дите малое?

Коидзуми ничего на это не ответил, лишь улыбнувшись. Я вздохнул.

- Вот ведь чушь, а…

Коидзуми посмотрел на меня и сказал:

- К чему теперь это говорить? Это случается с каждым, и здесь, главным образом, дело касается тебя. Случайность. Всему виной очередность бьющих, мы ведь определяли ее жребием?

- Ну да, жребием. И что?

- В результате ты стал четвертым бьющим.

- И меня это никак не радует.

- Радуешься ты или, наоборот, испытываешь давление - Судзумии-сан это все равно. Важен сам факт того, что ты стал четвертым бьющим. В этом и весь вопрос.

- А можно попонятнее?

- Легко. Четвертым бьющим ты стал, потому что так пожелала Судзумия-сан. Это не простое совпадение. Она задумала, чтобы ты им стал и сейчас чувствует разочарование оттого, что ты совершенно не оправдываешь ее ожиданий.

- Ну уж извините.

- Хм, я тоже обеспокоен. Пока душевное состояние Судзумии-сан будет ухудшаться, закрытая реальность также будет расти.

- …И что мне делать?

- Пожалуйста, отбивай подачи. Желательно, подальше, а лучше всего - хоум-ран![11] Да посильнее. Как насчет удара прямо по центру в игровое табло? Договорились?

- Хватит чушь пороть. Я хоум-раны только в компьютерных играх делаю, а отбить мяч по такой траектории просто невозможно.

- В общем, хотелось бы, чтобы ты что-нибудь сделал, такова наша общая настоятельная просьба.

Просить можете сколько угодно, великий бейсболист во мне не проснется, и суперприемов в запасе у меня нет, так что все бесполезно.

- Приложи все силы, чтобы игра не кончилась автоматической победой в этом иннинге. Если игра закончится сейчас, это также будет значить и конец для всего мира. Нужно во что бы то ни стало не допустить, чтобы соперник набрал больше двух очков, - сказал Коидзуми с легкомысленным выражением лица, не слишком подходящим сказанным им словам.

Продолжение третьего иннинга. Харухи. все в том же костюме встала на позицию питчера. Само собой разумеется, Асахина в костюме болельщицы была на правой стороне поля.

Харухи, открывая всеобщему взору обнаженные руки и ноги, метала мощные подачи, никак не меняющиеся от того, были у противника игроки на базах или не было.

Отбитый первым бьющим мяч полетел по центру, на удивление точнехонько в Нагато – аут, однако на высокую свечу второго она внимания не обратила и пока добиралась до мяча, приземлившегося между центром и левой стороной поля, бьющий уже бежал к третьей базе. Подачи вошедшей в раж Харухи были по-прежнему грозным оружием, но все они отбивались, так как запускала она их прямо по центру. Фавориты они и есть фавориты. Вскоре из-за дырявых рук Куникиды были легко заработаны два очка. Положение у нас было отчаянным. Игроки противника уже стояли на первой и второй базах, Еще одно очко и матч будет завершен, и неизвестно, что станет с миром.

Бамс! Белый мяч полетел ввысь, отклоняясь в правую сторону. В зоне его падения тряслась от страха Асахина. Времени размышлять не было – в который уже раз я со всех ног ринулся к правой стороне поля. Должен успеть!

Я нырнул за ним что было сил… ловлю! Ударившись о самый кончик перчатки, мяч скатился внутрь.

- Ух!

Я изо всех сил кинул мяч Танигути, стоящему на второй базе. Два игрока противника, посчитав, что мяч улетел далеко, уже бежали к базам. Танигути поймал мяч и заступил на базу – два аута одним махом!

Как-то продержались. Ох и устал я.

- Хорошая игра!

Чувствуя на себе восхищенный взгляд Асахины и приняв опрометчивые ободряющие удары перчатками по голове от Танигути, Куникиды, сестренки и Цуруи, я показал в ответ знак виктории и кинул взгляд в сторону Харухи. Она с хмурым лицом смотрела на табло (в роли которого служила переносная школьная доска).

Я сел на скамейку и накинул на голову полотенцем. Ко мне подошел Коидзуми:

- Продолжим разговор?

Что-то не хочется.

- Есть решение по аналогии. Когда в тот раз ты с Судзумией-сан попал в тот мир, как вам удалось вернуться?

Не заставляй меня это вспоминать!

- Если воспользоваться тем же методом, возможно, ситуация улучшится.

- Не пойдет!

Коидзуми сдавленно засмеялся. Эй, ты, бесишь уже!

- Так и думал, что ты это скажешь. Тогда, придется защищаться до последнего и брать измором, ведь нас устроит только победа. У меня есть замечательная идея. Думаю, должно сработать, в конце концов, наши с ней интересы должны совпадать.

Коидзуми улыбнулся и направился к стоявшей без движения в зоне разминки Нагато. Затем сей субъект наклонился к ее уху и что-то прошептал, слегка растрепав дыханием короткие волосы. Тут Нагато быстро повернулась и бесстрастно воззрилась на меня.

Это что, был кивок? Голова, будто поддерживаемая леской, как у марионетки, еле заметно дернулась вверх-вниз, и кукла отправилась в путь к зоне бьющего.

Взглянув влево, я увидел, как за Нагато внимательно наблюдает уже Асахина.

- Нагато-сан… все-таки… - сказала она со слегка побледневшим лицом, что заставило меня забеспокоиться.

- Что она сделала?

- Нагато-сан, похоже, читает заклятья.

- Заклятья? Это еще что?

- Ммм… Закрытая информация.

Асахина виновато опустила голову. Да нет, все нормально. Если закрытая информация – ничего не поделаешь, так? Эх, похоже, сейчас опять начнут твориться какие-то нереальности.

Знаком я с заклятьями Нагато.

Одним жарким майским вечером это было. Если бы тогда Нагато не вторглась в класс, я, несомненно, сейчас бы мирно почивал под могильной плитой. В тот раз Нагато тоже скороговоркой бормотала что-то наподобие каких-то заклинаниями и предотвратила покушение на меня. Кстати говоря, тогда Нагато еще носила очки.

А сейчас что она планирует делать?

Тут же это стало ясно.

Взмах битой - хоум-ран!

Мяч, с высокой скоростью пущенный питчером после удара Нагато, в котором на первый взгляд и силы-то достаточной не было, взмыл высоко в небо и исчез из вида за ограждением стадиона.

Я повернулся к нашей команде. Коидзуми с элегантной улыбкой кивнул мне, лицо Асахины слегка побледнело, но удивленной она не выглядела, а сестренка с Цуруей простодушно закричали: «Крутооо!..»

У остальных же просто попадали челюсти. У противников, разумеется, тоже.

Харухи прибежала, подпрыгивая от радости, к дому, где Нагато с отсутствующим видом завершила свой круг по игровому квадрату и, похлопывая ее по шлему, сказала:

- Отлично! И где столько сил взяла?!

Далее она, схватившись за тонкую ручку Нагато, принялась ее сгибать и разгибать, щупая бицепс. Та стояла молча и не сопротивлялась.

Затем Нагато подошла к скамейке.

- Вот, - она указала на старую бейсбольную биту, передавая ее мне. - Модификация атрибутивной информации.

- Что это? - спросил я. Нагато некоторое время безотрывно смотрела на меня.

- Режим самонаведения.

Ограничившись этими словами, она возвратилась на скамейку, села в уголке и, достав из-под ног толстую книгу, уставилась в нее.

Счет 9:1. Кажется, этот иннинг будет последним.

Судя по лицу питчера, тот еще не восстановился после шока, но мяч мне метнул, на мой взгляд, все же весьма неслабый.

Тут я и понял, что значили слова Нагато.

- Уух!..

Бита двинулась сама по себе, потащив за собой мои плечи и руки. Бамс!

Я думал, что это будет обычный удар, но мяч, будто подхваченный ветром, устремился ввысь, перелетел ограждение и долетел до соседнего второго бейсбольного поля. Хоум-ран.

Действительно, «режим самонаведения».

Я отшвырнул биту, ставшую теперь шедевром инженерной мысли, оснащенным устройствами автонаведения и автоусиления, и побежал.

Минуя вторую базу, я поднял голову и встретился взглядом с Харухи, поднявшей обе руки над головой. Она сразу же отвернулась. Порадуйся, что ли, как, вон, моя сестренка с Цуруей. Увидел я и изумленных Танигути с Куникидой, и молчащих Асахину, Коидзуми и Нагато. Девятка игроков противника пребывала в шоке.

Не могу передать, как я перед ними извиняюсь, но этому шоку еще предстоит продолжаться.

Следующей к позиции бьющего на нетвердых шагах подошла моя сестренка. Из-за того, что шлем был ей слишком велик и закрывал пол-лица, равновесие она тоже держала с трудом. Мое заранее заготовленное секретное оружие могучим ударом запулило первый же мяч далеко за пределы ограждения. Очередной хоум-ран.

Сколько же будет продолжаться этот театр абсурда? Всему же есть предел! Чтобы малявка-пятиклассница сделала хоум-ран на мяче, пущенным студентом университета со скоростью, по моим расчетам, километров 130 в час – в реальности это попросту немыслимо!

- Здорово!

Харухи в реальности происходящего не сомневалась ни капли. Кружась с моей сестренкой, завершившей круг до дома, она счастливо улыбалась.

- Невероятный талант! Тебя ждет блестящее будущее! Ты и в Высшую Лигу попасть сможешь!

Сестренка весело визжа, вертелась вместе с Харухи.

Ну, что тут сказать… Счет 9:3.

Я сидел на скамейке, обхватив руками голову.

Бомбардировка хоум-ранами продолжалась. Сейчас счет был 9:7. Семь хоум-ранов подряд в одном иннинге. Наверное, мы войдем в историю турнира с рекордным их количеством.

Мощно послав мяч ввысь, на скамейку вернулся Танигути:

- Я в бейсбольную секцию решил записаться. Если уж у меня такие способности, то и Высшая Школьная Лига для меня не предел. Мне даже показалось, будто бита сама по мячу ударила!

Стоявший рядом с ним Куникида был не менее высокого мнения о себе:

- Ага, точно!

Все оживленно переговаривались, Цуруя, похлопывая напряженную Асахину по плечу, громко смеялась. Как же повезло, что они настолько легковерные.

- Вперед, собрались! - сказала Харухи, потрясая над головой битой. Разве эти слова не питчеру больше подходят?

Снова раздалось металлическое «бамс!», слышать которое я уже устал - и мяч ударился о табло на дальнем конце поля.

9:8. К этому времени у противника сменилось уже три питчера. Вряд ли они хотели, чтобы их жалели, но удержаться я не мог. Бедняги.

Асахина, Нагато и я в свою очередь совершили по хоум-рану. Теперь счет был в нашу пользу – 9:11. Одиннадцать хоум-ранов подряд. Я начал подумывать, что если это дело не прекратить, может произойти что-то страшное. Было чувство, что взоры не только наших игроков, но и игроков противника приковывались к нашей бите. Может, они решили, что она волшебная? Впрочем, не так уж это далеко от истины.

Перед тем как передать биту сестренке, я подошел к Нагато, сидевшей с книгой на краешке скамейки:

- Все, хватит, - сказал я.

В противоположность своей нормальной скорости – раз в секунд десять, Нагато необычно часто заморгала.

- Ясно, - ответила она, коснулась пальцами рукоятки биты и что-то скороговоркой пробормотала. Что именно, я не расслышал, а если бы и расслышал – все равно ничего бы не понял.

Затем Нагато убрала руку и, не говоря ни слова, села на скамейку, снова раскрыв книгу.

Охо-хо…

Подходы моей сестренки, Коидзуми и Куникиды закончились последовательными страйк-аутами всех троих, будто хоум-ранов до того и не происходило. А их и не было – сплошное жульничество.

Кстати, забыл сказать: у матчей был временной лимит. На играх первого круга – девяносто минут. Таково было вполне разумное решение организаторов, которым надо было успеть провести все запланированные на день матчи. Значит, следующего ининга не будет, и если мы сейчас выстоим, то победим.

Ну как? Будем побеждать?

- Должны побеждать! – ответил Коидзуми. – По сообщению моих товарищей, благодаря нашим усилиям, расширение закрытой реальности приостановилось. Но, несмотря на это, «Аватары» все еще там, и с этим нужно что-то делать. Тем не менее, остановка расширения закрытой реальности – большое подспорье для нас.

Однако если течение матча изменится – победе можно помахать ручкой. Каким от этого станет настроение Харухи – на воображение такого образа у меня уже не было сил.

- У меня есть предложение.

Коидзуми обнажив в улыбке зубы, белые настолько, что захотелось отправить его сниматься в рекламе зубной пасты, шепотом изложил мне суть своего предложения.

- Ты серьезно?

- Весьма! Это единственный способ отстоять победный счет.

И снова. Охо-хо…

Мы запросили у судьи возможность поменять позиции на поле.

Кетчером вместо Коидзуми будет Нагато, Коидзуми переходит в центр, а я заменяю Харухи на позиции питчера, где сейчас и нахожусь.

Когда Коидзуми попросил Харухи поменяться, она сначала поворчала, но услышав, что замещать ее буду я, с задумчивым лицом сказала:

- …Ну, ладно! Но если твои подачи отобьют – будешь всю команду обедом угощать! – и отправилась на вторую базу.

Так как Нагато просто стояла на месте и кроме хлопанья глазами не делала ничего, надевать на нее щитки и маску пришлось нам с Коидзуми. Это нормально, что наш кетчер будет в такой прострации?

Нагато прошествовала к зоне дома и села на корточки позади нее.

Итак, матч продолжился. Времени уже не было, я даже не мог размяться. Придется мне впервые в жизни стать питчером, причем безо всяких к тому предисловий.

Для начала попробуем просто бросить.

Бац!

Абы как брошенный мяч, впечатался в перчатку Нагато. Бол.

- Давай серьезней!

Это кричала Харухи. Я серьезен как никогда! В этот раз попробуем закрутить…

Вторая подача. Мне хотелось еще немножко подурачить бьющего, но тянуть время уже было нельзя. Бита дернулась по направлению к моему неказисто запущенному мячу. Черт! Как нарочно прямо на биту…

Бац!

- Страйк! – громко крикнул судья.

Промахнулся, потому и страйк. Однако бьющий с ничего не понимающим лицом смотрел на перчатку Нагато.

Понимаю его чувства. Прекрасно понимаю. Если еле летящий мяч прямо перед самой битой меняет траекторию и ныряет вниз на тридцать сантиметров – кто угодно растеряется.

- …

Все так же сидя, Нагато слегка двинула запястьем, возвращая мне мяч. Получив его, я снова изготовился к броску.

Сколько ни бросай – все летит еле-еле. Вот и третий идет куда-то совсем не туда… вернее, должен был, потому что через несколько метров мяч совершил маневр, не подчиняющийся законам ни инерции, ни гравитации, ни аэродинамики и, резко ускорившись, влетел в перчатку Нагато.

Бац! Хрупкая фигурка Нагато дрогнула.

Бьющий выпучил глаза, и даже судья на некоторое время утратил дар речи. Наконец он неуверенным голосом произнес:

- …Второй страйк!

Мы так хлопот не оберемся, надо поскорее прикрывать лавочку.

Бросал я уже соответственно - не целясь и не вкладывая никаких сил. Если бьющий пропускал мяч – он обязательно влетал в страйк, если пытался ударить – менял направление, даже не задев биты.

Весь секрет был в Нагато, шепчущей что-то себе под нос всякий раз как я бросал мяч. А так как секрет этот очень секретный, подробностей его я не знаю. Может быть, было как тогда, когда она спасала мою жизнь и переделывала школьную аудиторию, или опять что-то сделала с битой. Какие-нибудь информационные операции или что-то вроде того.

На моей стороне будто играл мощнейший вентилятор. Самый ценный игрок матча – несомненно, Нагато Юки.

Очень скоро наши противники получили два аута. Третий бьющий также уже имел два промаха. А это ничего, что я так запросто превратился в оплот обороны? Простите нас, «Пираты Камигахары».

Я, не напрягаясь, подал мяч последнему бьющему, стоявшему с абсолютно белым лицом.

Корректировка траектории, цель – зона страйка. Бьющий со всей силы махнул битой. Корректировка траектории, уход вправо-вниз. Бита разрезала воздух. Три страйк-аута. Фууу… Наконец-то закончили… или нет.

- !

Мяч прыгал по направлению к сетке за спиной кетчера. Видимо, перекрутившись и срикошетив от перчатки Нагато, «Волшебный мяч» (как я его окрестил) скакнул за ее спину и покатился в угол площадки.

Из-за этой ошибки бьющий может занять базу.

Он ухватился за последний шанс и сорвался с места. Нагато продолжала с перчаткой в руке сидеть на корточках, не обращая ни на что внимания.

- Нагато! Подбери и брось мяч!

Отрешенно посмотрев на меня, Нагато медленно встала, повернулась и двинулась вслед за катящимся мячом. Топ-топ… Топ-топ… Бьющий уже миновал первую базу и бежал ко второй.

- Быстрее! - Харухи стояла на второй базе и размахивала перчаткой.

Наконец нагнав мяч, Нагато подняла его и стала пристально разглядывать, будто он был яйцом морской черепахи. Потом она взглянула на меня.

- Вторая база! - я указал на место за своей спиной, откуда слышались вопли Харухи. В ответ Нагато на пару миллиметров кивнула.

Пиу! Рядом с моим ухом просвистел белый лазерный луч, унеся с собой несколько волос с головы. Этот лазерный луч я опознал как мяч, пущенный Нагато едва заметным движением запястья. Мяч влетел в перчатку Харухи, сорвал ее с руки и уже в перчатке полетел дальше в центр поля, благодаря чему и был виден.

Харухи во все глаза смотрела на уносящуюся вдаль перчатку, еще недавно бывшую у нее на руке, что же до бьющего - то он в ужасе повалился на землю прямо перед второй базой.

Коидзуми, подобрал перчатку, вынул из нее мяч, после чего с всегдашней улыбкой на лице подошел к все еще лежавшему лицом вниз бьющему, осалил[12] его и извинился:

- Прошу прощения. Нам иногда немного недостает здравого смысла.

«Что, к этим «с недостатком здравого смысла» ты и меня причисляешь, что ли?» - подумал я и глубоко вздохнул.

Матч окончен.

«Пираты Камигахары» рыдали как дети. Не могу сказать точно, по какой причине, но может, из-за выволочки, которую им устроят старшие курсы или из-за обиды на то, что они умудрились проиграть любительской команде школьников, состоящей в основном из девчонок, к тому же, с затесавшейся среди них пятиклассницей. Пожалуй, и то, и другое.

Харухи, напротив, не обращая никакого внимания на горе побежденных, выглядела солнечней некуда. Она улыбнулась той самой улыбкой, как в тот день, когда задумала основать «Бригаду SOS»:

- Выиграем этот турнир, а потом вперед – к летнему этапу Высшей Школьной Лиги! Национальный Чемпионат для нас не предел! – провозгласила она весьма серьезным тоном.

Заинтересованно выглядел только Танигути. Меня, прошу покорнейше, избавьте от этого, и Школьная Федерация бейсбола, думаю, мое мнение бы разделила.

- Благодарю за помощь, - Коидзуми незаметно появился рядом. - Кстати, что дальше? Матч второго круга?

Я потряс головой и сказал:

- Если снова будем проигрывать, Харухи опять расстроится, верно? Придется побеждать, а значит, понадобится помощь Нагато. Дальше игнорировать законы физики – это уж слишком, так что, снимемся с соревнований.

- Да, хороший вариант. Честно говоря, я должен поскорее помочь своим товарищам ликвидировать закрытую реальность. Не хватает рабочих рук, чтобы справляться с «Аватарами».

- Передавай от меня привет. И синим ребятам тоже.

- Передам. Кстати сказать, в этот раз я кое-что понял – Судзумии-сан нельзя давать ни минуты свободного времени. Этот вопрос обещает стать актуальным предметом для изучения.

Откланявшись, Коидзуми отправился в палатку организаторов заявлять об отказе от участия в турнире.

Все-таки оставил меня одного разбираться. Ну что ж, делать нечего.

Я похлопал Харухи по спине. В это время она заставляла Асахину танцевать за компанию с ней канкан.

- Чего? Тоже станцевать хочешь?

- Разговор есть.

Я повел Харухи за пределы поля. Она на удивление послушно подчинилась.

- Сюда посмотри, - я указал на сгрудившихся у скамейки «Пиратов Камихигары». - Тебе их не жалко?

- С чего это?

- Возможно, ради этого дня они работали на тренировках до седьмого пота. Они как-никак четырехкратные чемпионы. Представляешь, какой груз на них давил?

- И что?

- Среди них некоторые от горя даже на скамейке сидеть не могут, слезы глотают. Вон, смотри – за ограждением стоит парнишка с короткой стрижкой. Не жалко? Он больше не выйдет на поле!

- Ну и?

- Давай выйдем из турнира, - просто сказал я. - Ты же достаточно повеселилась? Я – уже на год вперед. Может, перекусим где-нибудь да поболтаем? Честно говоря, у меня уже руки и ноги отнимаются.

Это было правдой. Из-за постоянной беготни туда-сюда по всему полю я был измотан физически и эмоционально.

Харухи, до того ликующая, надулась как пеликан и молча подняла на меня глаза. Только я начал волноваться, как…

- А тебя устроит?

Еще как устроит! Асахина, Коидзуми и, наверное, Нагато тоже придерживаются того же мнения. Сестренка сейчас усиленно тренируется, но за одну конфетку она биту забросит куда подальше.

- Хмпф!

Харухи, смотря то на меня, то на спортивную площадку, некоторое время размышляла, а может, делала вид. Затем она улыбнулась:

- Ну, ладно! Есть охота, пойдем пообедаем. Думаю, бейсбол – очень примитивный вид спорта. Не думала, что мы так легко победим!

Вот как?

Я не стал возражать и просто пожал плечами.

Когда капитану противника сказали о том, что мы передаем им право перейти в следующий круг, он благодарил нас со слезами на глазах. Глядя на него, я снова почувствовал вину. Потому что победу мы натуральным образом украли жульничеством - бессмысленным и беспощадным.

Я уже собирался побыстрее уйти, когда капитан подозвал меня к себе и прошептал на ухо:

- Скажи, за сколько вы бы свою биту продали?

Итак, сейчас мы все, за исключением Коидзуми, сидели в углу небольшого ресторанчика и обедали.

Моя сестренка окончательно сдружилась с Харухи и Асахиной и сидя между ними, кромсала ножом гамбургер. Танигути с Куникидой серьезно обсуждали возможность вступить в школьную бейсбольную секцию. Ну, пусть делают что хотят. Внимание Цуруи, видимо, на сей раз перекинулось на Нагато: «Так это ты – Нагато Юки-тян? Я о тебе от Микуру ух как часто слышала!» - попыталась она завязать с ней беседу, но та предпочла продолжить в молчании есть сандвич, напрочь Цурую проигнорировав.

Заказал каждый от души, не мелочась. Оно, конечно, так и должно быть, платить-то за все придется мне.

Торжественным тоном, будто объявляя о важном открытии, это во всеуслышанье огласила Харухи. Абсолютно не понимаю, как и откуда в ее голове берутся такие мысли. Так как за ходом ее мыслительной деятельности проследить невозможно, я уже не удивляюсь. Протестовать я не стал – больно много хлопот, и при всем при этом я даже пришел в благостное расположение духа.

Потому что мои доходы некоторым образом пополнились незапланированной, но более чем солидной суммой, лежавшей в моем кармане.

От всей души хочу поблагодарить и пожелать удачи «Пиратам Камигахары».

Через несколько дней.

В самый обычный день после уроков мы, как всегда, собрались в комнате кружка.

Попивая приготовленный горничной-Асахиной чай, я играл с Коидзуми в «Отелло». Нагато сидела сбоку и была поглощена чтением огромной, напоминавшей словарь, философской книги, которую, видимо, взяла из библиотеки. Кстати, нарядилась Асахина сегодня по моему специальному требованию. Все же, лучше, чтоб тебя обслуживала горничная, чем медсестра, правда? И вот – Асахина с подносом в руках и улыбкой на лице наблюдала за нашим сражением.

Обычная сцена - время будто застыло для нас.

Такое течение времени – величественное и спокойное как река Хуанхэ, нарушила, как обычно, Судзумия Харухи.

- Простите, опоздала! – с никому не нужными извинениями влетела она к нам, подобно порыву ледяного зимнего ветра.

Ее лицо с улыбкой во всю его ширину не предвещало ничего хорошего. Как только появляется такая улыбка, я почему-то превращаюсь в старую усталую развалину. О, этот безумный, безумный, безумный мир…

Как и ожидалось, Харухи сморозила очередную глупость:

- Что лучше?

Я опустил на доску черную фишку и перевернул две белых фишки Коидзуми:

- Лучше что?

- Вот!

Я неохотно взял из рук Харухи два листа бумаги.

Это снова были флаеры. Я пробежал взглядом по листам. Один извещал о проведении турнира по нормальному футболу, другой - по американскому. От всей души проклинаю того работника, кто все это напечатал!

- Я на самом деле не в бейсбольном, а в каком-нибудь из этих двух соревнований планировала участвовать, да бейсбол раньше начинался. Ну, Кён, что лучше?

Я в мрачных думах оглядел комнату. Коидзуми со снисходительной улыбкой вертел в пальцах фишку от «Отелло», Асахина со слезами на глазах отчаянно мотала головой, Нагато, все так же уткнувшись в книгу, перелистнула пальцем страницу.

- Да, а сколькими людьми в эти футболы играют? Тех, что на бейсболе были хватит?

Я смотрел на светящееся улыбкой лицо Харухи и размышлял, в какой игре можно обойтись меньшим количеством игроков.

Май был невероятно жарким, но и сейчас, в июле, жара стояла ничуть не меньшая. Кроме того, исключительно высокая влажность также не способствовала повышению моего внутреннего индекса удовлетворения внешней средой. Обшарпанное здание школы никакого отношения к вершинам технологии типа кондиционеров не имело. Не думаю, что архитектор здания вообще имел представление о понятии «благоустройство», и аудитория 10-Д больше напоминала прихожую адского пекла.

Ко всему прочему, эта первая неделя июля непосредственно предшествовала триместровым экзаменам, поэтому мое хорошее настроение блуждало сейчас где-то в районе Бразилии и возвращаться не собиралось.

Оценки мои были ужасны, и если так будет продолжаться дальше, то трудно даже сказать, насколько плачевны будут для меня результаты. Определенно, все это из-за того, что я проводил слишком много времени с «Бригадой SOS» и не мог уделять достаточно внимания учебе. Мне не особо-то хотелось заниматься разной ерундой, а то, что с этой весны бесцельные метания из стороны в сторону всякий раз, стоило только Харухи о чем-либо заикнуться, стало для меня своего рода правилом - я уже возненавидел. А уж за то, что я мало-помалу к этому привыкаю, я уже начал ненавидеть себя.

Дело было на перемене, заходящее солнце лучами озаряло класс. С места сзади прямо мне в спину ткнулся острый кончик механического карандаша:

- Ты знаешь, какой сегодня день? – спросила меня Судзумия Харухи с видом дошколенка, которого вечером ждет новогодняя елка. Всякий раз, как на ее лице появлялось такое выражение, это было явным сигналом того, что она замыслила что-то недоброе. Секунды три я изображал раздумья:

- Твой день рождения?

- Нет!

- День рождения Асахины-сан?

- Не-а!

- День рождения Коидзуми или Нагато.

- Да откуда мне знать их дни рождения?!

- Кстати, мой день рождения…

- Да кого это волнует! Эй, ты действительно не знаешь, какой важный сегодня день?

Да что бы ты ни говорила, на мой взгляд - обычный жаркий день.

- Ну, а какое сегодня число?

- Седьмое июля. …Так, ты что, о Танабате говоришь, что ли?[13]

- Ну конечно! Танабата! Та-на-ба-та! Если ты японец, как можно о нем забыть?

Вообще-то, этот праздник пришел из Китая. К тому же, если считать по лунному календарю, то настоящая Танабата должна быть в следующем месяце.

Харухи помахала перед моим лицом карандашом.

- От Красного моря и до нас – это же все Азия!

Ага, открыла Америку.

- На отборочных играх к Чемпионату Мира мы же в одной группе играем, разве нет! К тому же, что июль, что август – все едино! Лето оно и есть лето!

А, ну да, конечно.

- Да ладно! Танабату надо как следует отпраздновать! К этому празднику я решила отнестись со всей ответственностью!

Вообще-то, мне кажется, что есть и другие вещи, к которым следует относиться со всей ответственностью. Да и какая такая чрезвычайная надобность объявлять мне об этом? Мне-то какое дело до того, чем ты там собираешься заниматься.

- Вместе будет веселей! Начиная с этого года, мы будем устраивать на Танабату нечто грандиозное!

- Говори за себя.

Несмотря на эти слова, глядя на воодушевленное лицо Харухи, я понимал, что возражать ей будет глупостью.

Как только урок японского языка закончился и прозвенел звонок, возвещающий окончание учебного дня, Харухи тотчас же вылетела из класса.

- Жди меня в клубной комнате! Домой не уходить! – бросила она мне напоследок.

В комнату кружка я собирался зайти и без этих слов. Там находилась та, чей дивный образ я желал бы лицезреть хотя бы раз в день. Моя единственная…

На втором этаже в корпусе культуры и искусств находилась комната литературного кружка, где размещалась, а точнее, где паразитировала «Бригада SOS». Прочие участники кружка уже собрались там.

- О, привет, - со светлой улыбкой на лице поприветствовала меня Асахина Микуру. Она – оплот моего душевного равновесия. Если бы ее не было, «Бригада SOS» была бы такой же средней паршивости штукой, как пресный рис без грамма приправы.

С июля Асахина перешла на летний вариант костюма горничной, невесть откуда притащенный Харухи. «Ой… Большое спасибо», - с чрезвычайно серьезным видом поблагодарила ее тогда Асахина. Сегодня, как и всегда, официальная горничная «Бригады SOS» преданно налила мне рисовый чай. Отхлебывая его из чашки, я окинул взглядом комнату.

- Ну, как дела? – кивнул мне Коидзуми Ицуки, оторвавшись от шахматной доски на столе и задачника, который он держал в руке.

- Дела мои не в порядке с тех самых пор, как я перешел в старшую школу.

На прошлой неделе Коидзуми сказал, что играть в «Отелло» ему надоело, и принес с собой шахматы. К сожалению, ни я, ни кто-либо еще играть не умели, так что ему приходилось играть одному и с грустью ставить мат самому себе. Экзамены были все ближе, но выглядел он спокойней некуда.

- Я, нельзя сказать, чтобы спокоен. Это своего рода гимнастика ума в перерывах между учебой - с каждой решенной задачей улучшается циркуляция крови в головном мозге. Как насчет партии?

Нет уж, неохота мне добавлять себе поводов для размышлений еще и сверх необходимого. Если держать в памяти разные глупости, из нее вылетят все английские слова, которые я, как-никак, держать там обязан.

- Жалко. Может, в следующий раз принести «Монополию», или сыграть в «Морской бой»? Так, чтобы все могли участвовать? Что лучше, как думаешь?

Все лучше. И все хуже. Здесь у нас не Общество настольных игр, а «Бригада SOS». Кстати говоря, для меня наша деятельность до сих пор загадка. Что с этим делать мне тоже непонятно, а узнавать специально даже не хочется. Меньше знаешь – крепче спишь. Следовательно, что делать – меня не волнует. Вот такая безупречная логика.

Коидзуми пожал плечами, вернулся к шахматному задачнику, а потом поднял черного коня и передвинул его на новое место.

Сбоку от Коидзуми, с лицом, бедным на выражение даже по сравнению со второсортным роботом, сидела, не отрываясь от книги, Нагато Юки. Увлечение этой молчаливой нелюдимой пришелицы, наконец, перешло от переводных романов к оригинальным изданиям. Сейчас она читала нечто, даже название чего, написанное на обложке старинным шрифтом, вроде того, какой можно встретить в древних магических фолиантах, я бы не смог прочитать. Не иначе, какой-нибудь древнеэтрусский. Нагато, пожалуй, и клинопись спокойно разберет, уж не сомневаюсь.

Я выдвинул складной стул и сел. В ту же секунду Асахина поставила передо мной чашку. «И так жарко, а тут еще горячий чай…» - такие слова ни за что не могли прийти мне в голову, и я с благодарностью отхлебнул напиток из чашки. Ух… горячей и быть не может.

В углу комнаты крутился притащенный откуда-то Харухи вентилятор, производя эффекта не больше, чем вода, выплеснутая на раскаленные камни. Если уж на то пошло, могла бы свистнуть и служебный кондиционер из учительской.

Я отвел взгляд от шелестящих на ветерке страниц учебника по английскому, откинулся на спинку стула и изо всех сил потянулся.

В любом случае, вернувшись домой, за учебу я бы все равно не сел, поэтому попытался позаниматься после уроков в нашей комнате. Впрочем, где учебник не листай, если уж неохота - тут ничего не попишешь. В том, чтобы делать то, что делать вовсе не хочется, ничего хорошего быть не может ни с какой стороны. А без таких усилий и образ жизни здоровей будет. Точно, хватит с меня. Я отодвинул карандаш, закрыл учебник и решил взглянуть на свой «успокоитель». Успокоитель, способный исцелить мое пойманное в клетку пессимизма сердце, сидел напротив меня в образе горничной и решал задачи по математике.

То с серьезным видом глядя в учебник и строча что-то в тетрадке, то уныло размышляя, то озаряясь лицом, будто что-то придумав и снова берясь за карандаш… - да это была она, Асахина Микуру.

Как же даже от одного взгляда на нее может полегчать! Моя душа наполнилась такой нежностью, что прямо сейчас мог бы раздать на милостыню все свои деньги до последней монетки. Не замечая моего взгляда, Асахина продолжала усердно корпеть над математикой. Каждое ее движение пробуждало улыбку, да я и действительно уже улыбался вовсю. Это все равно, что наблюдать за маленьким тюлененком!

Наши глаза встретились.

- Ай, чч…. что такое? Я что-то не то сделала?

Асахина принялась лихорадочно приводить себя в порядок. Зрелище это было не менее милым, и только я собрался произнести что-либо подходящее как…

- Та-дам!

Дверь звучно распахнулась и внутрь ввалилась нарушительница спокойствия.

- Простите, припозднилась!

Можешь не извиняться, никто тебя не ждал.

В комнату вломилась Харухи, неся на плече толстенный стебель бамбука. Бамбук был свежим и полным жизни, на нем еще росли свежие зеленые листья. Ну и зачем ты это сюда притащила? Поделки мастерить?

Харухи гордо выпятила грудь и ответила:

- Будем вешать сюда тандзаку[14] с желаниями, понятно?

Чегоо? Зачем?

- Да, в общем, низачем, просто давненько хотела. Каждый загадает желание. К тому же, сегодня Танабата!

…Как всегда, никакого смысла не оказалось.

- Откуда ты его притащила?

- Из бамбуковой рощи за школой.

Да там же чья-то частная земля! Ты, бамбуковый вор!

- Да ладно, ерунда! У всех бамбуковых деревьев корни под землей связаны, если одного стебля не будет, ничего не случится. Если бы я ростки взяла - вот тогда это, может, и было бы преступлением. А еще меня там комарье закусало, чешется все. Микуру-тян, намажь-ка мне спину кремом!

- А… да-да!

Асахина с аптечкой в руках мерными шажочками засеменила к ней, прямо как медсестра-практикантка. Выдавив из тюбика мазь, она просунула руку под матроску нагнувшейся вперед Харухи.

- Чуть правее… нет, слишком. Ага, здесь.

Харухи зажмурилась от удовольствия, как котенок, которому чесали шейку. Затем она прислонила бамбук к окну, встала на командирский стол и, вытащив невесть откуда взявшиеся у нее тандзаку, жизнеутверждающе улыбнулась:

- Ну, теперь пишите желания!

Нагато неуловимым движением приподняла голову, Коидзуми натянуто улыбнулся, а Асахина широко раскрыла глаза. То есть, эта палка, в смысле, бамбук, получается?.. Харухи соскочила со стола, подол ее юбки взметнулся вверх.

- Однако есть некоторые условия.

- Какие?

- Кён, ты знаешь, кто исполняет желания на Танабату?

- Кажется, Орихиме и Хикобоси?

- Верно, в десятку. А знаешь, к каким звездам относятся Орихиме и Хикобоси?

- Неа.

- Кажется, Вега и Альтаир? – немедленно отозвался Коидзуми.

- Точно! Восемьдесят пять очков! Именно они! Короче, тандзаку с желаниями надо направлять именно к этим звездам! Понятно?

Да что ты хочешь сказать? И, кстати, кому достались оставшиеся пятнадцать?

- Кхем, - не понять с чего, важно начала Харухи. - Объясняю. Во-первых, превысить скорость света невозможно. Это следует из теории относительности.

И с чего это вдруг ты об этом речь завела? Харухи достала из кармана юбки тетрадный листок и, периодически поглядывая в него, продекламировала:

- К вашему сведению, расстояния между Землей и Вегой с Альтаиром составляет около двадцати пяти и шестнадцати световых лет соответственно. А значит, посланная с Земли информация доберется до каждой из звезд за двадцать пять и шестнадцать лет. Ну?

И что с того? Кстати говоря, ты что, эти сведения специально разыскала?

- Значит, чтобы каждый из богов прочел наши желания, потребуется именно столько времени, понятно? Вот через столько желания и исполнятся! Так что надо писать то, что может осуществиться в будущем через двадцать пять или шестнадцать лет! А вот желания вроде «хочу себе к Рождеству клевого парня» не подойдут! – размахивая руками, убеждала Харухи.

- Так, стой. Если путешествие в один конец займет двадцать пять лет, обратный путь, получается, займет столько же. Может, тогда желания исполнятся через пятьдесят лет и через тридцать два года?

- Ну, это же боги - что-нибудь да придумают! Раз в год-то! Летняя скидка в пятьдесят процентов!

А, ну, если так, то теорией относительности, конечно, можно пренебречь.

- Ну, теперь всем понятно? Тандзаку будут двух видов - один для Веги, другой для Альтаира. Так что, пишите, что бы вы хотели, чтоб исполнилось через двадцать пять и шестнадцать лет.

Это просто полная чепуха. И сколько ж наглости надо набраться, чтобы загадывать сразу по два желания? К тому же, откуда нам знать, что мы будем делать через двадцать пять и шестнадцать лет? И чего желать? Пожалуй, самое лучшее - пусть без сбоев и крушений функционируют пенсионная и кредитная системы. Впрочем, если отправить такие желания, то Орихиме и Хикобоси будет весьма хлопотно. Они, бедные, встретиться-то только раз в год могут, а тут… «Может, обратитесь с этим к вашим политикам?» - я б на их месте так и сказал бы.

Всегда этой девчонке приходят в голову всевозможные глупости. Что-то вроде белой дыры у нее в голове, что ли? Образ ее мыслей что, действительно откуда-то из космоса?

- Ну, я бы так не сказал, - встал на сторону Харухи Коидзуми и тихим голосом, чтобы слышно было только мне, добавил. – Конечно, слова и поступки Судзумии-сан эксцентричны, но, очевидно, что такое здравый смысл она очень хорошо понимает.

Коидзуми со своей всегдашней яркой улыбкой продолжил:

- Если бы ее мышление было ненормально, этот мир не был бы столь стабилен, а должен был бы представлять собой весьма странное место, подчиняющееся довольно необычным законам.

- Откуда тебе об этом знать? – спросил я.

- Судзумия-сан желает, чтобы весь мир стал необычней, а также обладает достаточной силой, чтобы этот мир перестроить. Ты и сам должен это знать.

Да уж знаю. Хотя и есть некоторые сомнения.

- Однако к настоящему времени мир еще не лишился своих оснований, а значит, здравый смысл она ценит выше собственных желаний.

- Возможно, пример и детский, - сделал вступление Коидзуми, - но, допустим, она захотела бы, чтобы Санта Клаус существовал на самом деле. Однако с точки зрения здравого смысла Санта существовать не может. Никем не замеченным проникнуть в запертый дом поздно ночью, оставить подарок и исчезнуть – по крайней мере, в современной Японии подобная сцена невозможна. Да и откуда Санта Клаусу знать, чего хочет каждый ребенок? Опять же, возникает вопрос недостатка времени для того, чтобы обойти дома всех детей в мире за одну ночь. Это физически невозможно.

Да кто вообще будет всерьез раздумывать над такими вопросами?

- Вот именно. Поэтому Санта Клауса и не существует.

На спор меня подбивало то, что принимать сторону Харухи мне было неприятно, поэтому я задал ему вопрос:

- Если все так, то, как и в случае с Сантой, не может существовать и пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов, разве нет? Что ж ты тогда тут делаешь?

- Для Судзумии-сан, очевидно, этот присущий ей здравый смысл, своего рода заноза. Им и отвергаются ее помыслы о мире, где сверхъестественные явления происходили бы чаще.

Но, в конце концов, недостаток здравого смысла все же перевешивает, так?

- Именно желания, которые она не сумела подавить и привели к появлению существ вроде меня, Асахины-сан и Нагато-сан, а также к наделению меня необычными способностями. Насчет тебя я, правда, не очень хорошо понимаю…

Не понимаешь и ладно. По крайней мере, у меня есть уверенность в том, что я, в отличие от тебя, обычный человек.

Вот только счастье это мое или беда, пока неизвестно.

- Эй, там! Хватит шушукаться! У нас серьезный разговор!

Наши с Коидзуми перешептывания вконец достали Харухи, и она прикрикнула на нас, послав в нашу сторону гневный взгляд. Пришлось взять у Харухи карандаши с тандзаку и усесться за стол.

Харухи, напевая что-то себе под нос, водила ручкой, Нагато сидела без движения и глядела на тандзаку, а на лице Асахины отражалось затруднение, будто она решала задачу про волка, козу и капусту. Коидзуми, произнеся «Ну и дела…», склонил голову. Эй, ребята, чего тут серьезно раздумывать-то? Написать что-нибудь более-менее подходящее – вот и все.

…И уж, конечно, не надо говорить мне, что написанное и вправду исполнится!

Я, крутя в пальцах карандаш, огляделся по сторонам. Срубленный Харухи бамбук высовывался из настежь открытого окна, листьями свешиваясь наружу. Время от времени их тревожил случайный ветерок, и листья нарушали тишину свежим и спокойным шелестом.

- Ну, закончили?

Я обернулся на голос Харухи. На столе перед ней лежали тандзаку, на которых было написано следующее:

«Пусть мир вертится вокруг меня!»

«Хочу, чтобы Земля вращалась в обратном направлении»

Такое мог бы написать избалованный непослушный ребенок. Ладно бы это была шутка, но выражение лица Харухи, прикреплявшей свои тандзаку к бамбуковым листьям, было серьезней некуда.

Асахина милым аккуратным почерком вывела:

«Пожалуйста, пусть я научусь хорошо шить»

«Пожалуйста, пусть я научусь хорошо готовить»

Желания Асахины были воистину прелестны. Прикрепив тандзаку, она соединила ладошки, будто молясь на них. По-моему, она что-то не так поняла.

В тандзаку Нагато не было ничего интересного, и состоял ее текст из написанных каллиграфическим, как в прописях, почерком скучных слов вроде «гармония» и «модернизация».

Коидзуми от Нагато ушел недалеко, неожиданно ударившись в литературщину и разродившись цветастостями типа «спокойствие и благоденствие» и «процветание и благополучие».

Что написал я? У меня все было просто. Это же будет через двадцать пять и шестнадцать лет - я тогда уже буду взрослым дядькой и, наверное, желать должен буду следующего:

«Хочу денег»

«Хочу дом с садом, где можно будет мыть собаку»

- Фу, как по-обывательски, – поглядев на прикрепленные мной тандзаку, прокомментировала Харухи, будто бы неприятно поразившись. Вот уж ее удивления мне только и не хватало! По сравнению с вращением Земли задом наперед, это куда как большее подспорье в жизни.

- Ну, ладно! Ребята, хорошенько запомните все, что записали! Первый пункт - через шестнадцать лет! Посоревнуемся - чье желание исполнит Хикобоси!

- Ах… да-да.

Поглядывая, как Асахина с серьезным видом кивает головой, я устроился на своем обычном месте. Нагато, когда я глянул на нее, к тому времени уже вернулась к чтению.

Харухи выставила длинный бамбуковый стебель за окно, закрепила, а затем, подтащив к окну стул, уселась и сейчас, опершись локтем о подоконник, смотрела на небо. Профиль ее почему-то выражал огорчение, и я даже немного растерялся. Сплошные перепады настроения. А ведь совсем недавно кричала и вопила.

Я открыл учебник, намереваясь снова готовиться к экзаменам, и принялся заучивать виды относительных местоимений.

- …Шестнадцать лет… Долго… - тихонько пробормотала сзади Харухи.

Нагато молча читала свою иностранную книгу, Коидзуми продолжал играть сам с собой в шахматы, а я зубрил английский. Все это время Харухи сидела у окна и глядела в небо. Молчит, сидит неподвижно – загляденье, хоть картину рисуй. Поначалу я подумал, что она решила следовать примеру Нагато, однако такая Харухи – весьма зловещий знак. Видимо, задумывает сейчас очередные проблемы на наши головы.

Тем не менее, весь оставшийся день Харухи пребывала в непонятном упадке. Время от времени она поднимала взор к небесам и испускала глубокий вздох. Мне становилось все более жутко. Буря после затишья страшна. Наверняка император Сутоку первые два-три дня после изгнания в Сануки чувствовал себя так же.[15]

«Шорх» - я поднял глаза на звук шуршащей бумаги. Асахина, сидевшая прямо напротив меня и игравшая в гляделки с задачником, приложив указательный палец к губам и подмигивая правым глазом, придвинула мне тандзаку. Затем, глянув мельком в сторону Харухи, она быстро убрала руку и опустила голову вниз с видом успешно напроказничавшей маленькой шалуньи.

Полностью сознавая, что становлюсь соучастником преступления, я спешно накрыл тандзаку ладонью, придвинул к себе и прочел написанные маленькими буковками слова:

«Пожалуйста, не останешься ли в комнате, когда все разойдутся? Микуру»

Разумеется, я именно так и сделаю.

- На сегодня все, – сказала Харухи, быстро взяла портфель и вышла из комнаты. Да уж, не в настроении. Всегдашний тоннами сжирающий бензин грузовик сегодня превратился в автомобильчик на солнечных батареях. Что ж, ну и к лучшему. Удачный у меня сегодня день.

- Ну, я тоже удаляюсь.

Коидзуми сложил шахматную доску и поднялся, а затем, кивнув нам с Асахиной, вышел из литературной комнаты.

Нагато с громким хлопком закрыла книгу. О, и ты за ним? Только я исполнился к ней чувством благодарности, Нагато бесшумно, словно кошка, подошла ко мне.

- Вот, - она протянула мне листок бумаги. Еще один тандзаку. «Нет, простите, доставкой по Млечному Пути мы не занимаемся», - думал я, разглядывая листок.

На нем были нарисованы странные геометрические узоры. Это еще что? Какой-нибудь шумерский? Боюсь, это даже с помощью шифровальной машины «Энигма» не разгадать.

Пока я, нахмурив брови, внимательно изучал то ли рисунки, то ли буквы, состоящие из кружков, треугольников и волнистых линий, Нагато уже отвернулась, собрала портфель и быстро вышла из комнаты.

А, ладно. Я запихал тандзаку в карман брюк и обернулся к ждавшей меня Асахине.

- Ээ… Ммм… Есть одно место, куда бы мне хотелось с тобой пойти…

Приглашение, да не от кого-нибудь, а от Асахины! Да если я откажусь, меня постигнет кара небесная! Скажи она мне – я в плавильную печь спрыгну!

- Хорошо, куда пойдем?

- Это… мм… три года назад.

Я спросил «куда», а мне в ответ – «когда»… Нет, так не пойдет. Впрочем…

Три года назад. «Опять?» – подумал я, и мне стало ужасно интересно. В конце концов, Асахина ведь утверждает, что она из будущего, но так как она такая милая, я постоянно об этом забываю. Но – три года назад? Мы попадем туда? То есть, получается, это будет путешествие во времени?

- Д… да.

- Ну, я, может, и согласился бы, но зачем я там понадобился? Что там делать?

- Это… Ммм… узнаешь, когда попадем туда… наверное.

В смысле?

Наверное, некоторые сомнения отразились и на моем лице. Асахина как будто в замешательстве всплеснула руками и принялась умолять меня со слезами на глазах:

- Пожалуйста! Прошу, ничего не спрашивай, просто согласись! Иначе я… мм… у меня будут проблемы.

- Ну… ладно, хорошо.

- Правда? Спасибо!

Асахина запрыгала от счастья и на радостях схватила меня за руки. Да радость Асахины – это и моя радость тоже!

Если подумать, когда Асахина призналась, что она, якобы, из будущего, ясных доказательств она не предъявила. Спасибо, появилась взрослая Асахина - тогда, разумеется, я полностью поверил, но вероятность, что все это был какой-то хитрый трюк, все равно остается. А тут – такой шанс подкрепить теорию практикой!

- Ну, и где машина времени?

Я-то думал, что мы можем залезть во что-нибудь типа выдвижного ящика стола, но в ответ услышал, что никаких таких хитроумных приспособлений нет. Ну и как же тогда сделать такой скачок во времени? Асахина, смущенно покрутив пальчиком подол передника, ответила:

- Прямо отсюда.

Э? Отсюда? Я оглядел обезлюдевшую комнату. Мы были только вдвоем.

- Да. Сядь на стул. Не закроешь ли глаза? Расслабь плечи.

Я покорно подчинился. Навряд ли меня ждет удар сзади.

- Кён-кун… - донесся сзади до моих ушей голос Асахины. Легкий вздох. – Прости…

В момент, когда я, повинуясь плохому предчувствию, собирался открыть глаза, на меня обрушилась внезапная тьма. Мое сознание будто кто-то вырубил. Прежде, чем отключиться, я успел подумать, что лучше бы мне было на это не соглашаться.

Когда я пришел в себя, картинка перед моими глазами была повернута на 90 градусов. Все, что должно было стоять, оказалось лежащим на боку, и когда я увидел, что уличные фонари растут слева направо, то подумал что, видимо, тоже лежу. Одновременно с этим я ощутил под левой щекой что-то очень теплое.

- Ох, ты очнулся? – произнес ангельский голосок. Теперь я проснулся окончательно. А что это такое ерзает у меня под левым ухом?

- Мм… если ты не поднимешь голову, то у меня…

Асахина, казалось, была в затруднении. Я поднялся и огляделся, пытаясь понять, где я.

Скамейка в парке, ночь.

Да что такое? Видно, я спал у Асахины на коленях. А так как спал, то, следовательно, ничего об этом и не помнил. Вот жалость.

- Ноги ужас как затекли, - Асахина, смущенно улыбаясь, потупила взор. Не знаю, где она могла переодеться, но вместо костюма горничной на ней была матроска Северной старшей школы. С вечера до полуночи времени сменить одежду у нее было предостаточно, но сколько же я спал? Или даже так - почему я спал?

- Не хочу, чтобы ты узнал способ путешествия во времени. Эээ… ммм… потому что это закрытая информация. Ты сердишься?

Нет, совсем нет. Была бы это Харухи, ох и поколотил бы я ее, ну а если Асахина – все в порядке.

Короче говоря, недавно я сидел на стуле в клубной комнате с закрытыми глазами, и вдруг – оказался в ночном парке. К тому же, есть у меня некоторые воспоминания касательно этого парка - сюда меня однажды просила прийти Нагато. Это что, Мекка для всевозможных загадочных личностей?

Я почесал голову. Первым делом я хотел кое-что уточнить:

- Какое это время?

Асахина, тихонько сидевшая рядом со мной на скамейке, ответила:

- Три года назад от отправной точки. Седьмое июля, около девяти вечера.

- Да?

- Да, - ее лицо посерьезнело.

Мда, чрезвычайно просто я сюда попал. Однако, не так я наивен, чтобы сразу проглатывать наживку, которую мне скармливают. Надо как-нибудь это подтвердить. Позвонить, что ли, в службу точного времени?

Только я собрался сказать об этом Асахине, как на мое левое плечо внезапно легла какая-то тяжесть. Хм. На нем лежала голова притомившейся Асахины. Это что, своего рода намек?

- Асахина-сан?

Нет ответа.

- Ээээ…

- Хсс…

Хсс?

Я повернул голову на 85 градусов и увидел Асахину, с закрытыми глазами посапывающую через полусомкнутые губки. Чего-чего?

Шорох…

Кусты позади меня неестественно закачались. Мое сердце учащенно забилось. Чего-чего??

- Точно заснула?

С этими словами из темных кустов вышла… снова Асахина.

- Кён-кун, добрый вечер.

Это была Асахина в своей сногсшибательной версии - на несколько лет старше Асахины, спящей у меня на плече и взрослее во всех местах. Она осталась такой же милой, а вот шика у нее прибавилось по полной программе. В общем, красотка. Однажды я ее уже встречал, и, как и в прошлый раз, надеты на ней были белая блузка и идеально подходящая темно-синяя мини-юбка в обтяжку. И вот эта Асахина подошла прямо к нам.

- Хи-хи. Если так смотреть, - сказала взрослая версия Асахины, легонько трепля щечки Асахины-спящей-красавицы, - совсем как ребенок.

Старшая Асахина протянула руку и ностальгически погладила матроску младшей.

- Значит, вот какой я тогда была?..

Ощущая на своей руке мягкое дыхание младшей Асахины и не смея пошевелиться, я ошеломленно глядел вверх на Асахину-старшую.

- Ее обязанностью было доставить тебя сюда, но с этого момента направлять тебя буду я.

Чувствуя себя настоящим идиотом, я обратился к обольстительной взрослой Асахине, с улыбкой смотрящей на меня:

- Ээээ… это как так…

- Не могу объяснить подробно, это запрещено. Я всего лишь обращаюсь к тебе с просьбой.

Я повернул голову к Асахине, посапывающей на моем плече.

- Я ее усыпила, так как она не должна меня видеть.

- Почему?

- Потому что когда я была на ее месте, я себя не встречала.

Понятно, что ничего не понятно. Очаровательная Асахина подмигнула мне и сказала:

- Если пройти по этим железнодорожным путям на юг, там будет школа, обычная муниципальная средняя школа. Помоги человеку возле ворот этой школы. Отправляйся прямо сейчас, хорошо? И, прости, не понесешь ли вот эту меня у себя на спине? Не думаю, что будет очень тяжело.

Такие слова походили на речь деревенского жителя из какой-нибудь компьютерной RPG. И какую же награду я за это получу?

- Награду?.. Мм… нуу…

Взрослая Асахина задумалась, изящным жестом постукивая пальцем по подбородку, а затем улыбнулась.

- Я ничего не могу тебе дать, но ты можешь поцеловать вон ту спящую меня. Но только пока я сплю.

Великолепный квест мне попался! Уже потираю руки! Личико спящей Асахины было таким прелестным, с ним так много всего хотелось сделать, но…

- Как-то это…

И настроение, и обстановка – все шло вразрез с моими принципами. Мда, вот в таких-то ситуациях мой характер и становится из рационального занудным.

- Пора. Я уже ухожу.

То есть, в этот раз в качестве подсказки будет только это?

- А, пожалуйста, сохрани от меня в секрете то, что я была здесь. Обещаешь? Давай в знак этого сцепим мизинцы.

Я машинально сцепил свой палец с мизинцем старшей Асахины. Может, постоим так с минутку?

- Прощай, Кён-кун. Пока, - сказала старшая Асахина и ушла в темноту, мгновенно пропав из вида. В этот раз как-то слишком просто она убежала.

- Так-так… – сказал я самому себе. Когда же я прошлый раз встречался со взрослой Асахиной? По-моему, по сравнению с прошлым разом, когда она давала мне ту странную подсказку, она почти не изменилась. Может, это была Асахина из еще более раннего времени? Не понимаю. Да и как тут поймешь? Но что ясно, так это то, что таким образом я могу повстречать и других Асахин из самых разных времен.

Нельзя сказать, что Асахина, которую я тащил на спине, была легкой, но и тяжестью такой вес назвать язык не поворачивался, хотя, естественно, шаг мой был медленней, чем обычно. Ангельское личико и звук легкого посапывания рядом с ухом были настоящей сладостной пыткой. Мерное дыхание Асахины невыносимо щекотало мне шею.

Избегая взглядов прохожих (хотя избегать, в общем-то, было некого), я шагал в направлении, указанном старшей Асахиной. По этой захолустной дороге я терпеливо шел минут десять. Наконец, повернув за угол, я увидел пункт назначения.

Восточная средняя школа, знакомая мне в качестве альма-матер Танигути и Харухи. И, кстати говоря, около школьных ворот стояла, приникнув к ним, также знакомая мне личность. Эту маленькую фигурку, собирающуюся перелезать через железную ограду, я не узнать не мог.

- Эй!

Окликнув, я засомневался. Откуда мне знать, кто это? Сам удивляюсь. Видна только спина, рост на порядок ниже, прямые темные волосы совсем не такие длинные.

Наверное, это из-за того, что никто другой, кто мог бы глубокой ночью, перебравшись через ворота, проникнуть на территорию школы, просто не пришел мне в голову.

- Чего надо?

Тут, наконец, я ощутил, что переместился в прошлое на три года назад. Все всерьез, похоже, я действительно нахожусь в прошлом.

Лицо человека, уцепившегося за ворота и обернувшегося на меня, было, несомненно, моложе лица хорошо известной мне командующей «Бригады SOS». Однако нет сомнений - эти глаза блестели так же, как и глаза Харухи. Пусть на ее мальчишеской фигурке и были футболка и шорты, но впечатление она производила такое же. Сейчас, три года назад, Судзумия Харухи – ученица седьмого класса средней школы. Это ей просила меня помочь Асахина?

- Ты кто такой? Маньяк? Похититель? Выглядишь подозрительно.

Улица лишь слегка была освещена туманным бледным светом уличных фонарей. О деталях выражения лица Харухи можно было только догадываться, но ясно было, что она смотрела на меня с подозрением. Действительно, а кто тут подозрительней? Девчонка, пробирающаяся на территорию школы посреди ночи или я, слоняющийся со спящей девушкой на спине? Как-то даже и размышлять над этим не хочется.

- А ты-то сама что делаешь?

- А что, непонятно? Осуществляю незаконное проникновение!

Могла бы и не объявлять так прямо о своих преступных деяниях, должен же быть предел наглости!

- Как удачно! Я тебя не знаю, но если не занят, помоги немного! А иначе полицию вызову.

Вообще-то, полицию хочу вызвать я. Хотя, с другой стороны, я ведь дал обещание Асахине. А вообще, как это так? Я уже даже в прошлое переместился, и что, Судзумия Харухи и здесь со мной как приклеенная будет?

Харухи спрыгнула за другую сторону ворот и открыла висячий замок, фиксировавший засов. Эй, а ключ у тебя откуда?

- Выкрала, как возможность представилась. Легче легкого!

Отличный карманник растет. Харухи медленно раздвинула металлические ворота и поманила меня рукой. Перехватив поудобнее Асахину, я двинулся за Харухи, которая была на полголовы ниже себя самой через три года.

Сразу за воротами школы располагалась спортивная площадка, а само здание возвышалось напротив. Харухи зашагала по диагонали через лежавший во тьме стадион.

Хорошо, что было темно - так вряд ли будут четко видны наши с Асахиной лица. Поэтому через три года Харухи и не придет в голову, что она уже встречалась с нами, когда была в седьмом классе. Если бы не это, проблем было бы не избежать.

Харухи прошла прямо в угол стадиона и вывела нас к обратной стороне склада спортинвентаря. Там была ржавая тележка с прикрепленным к ней механизмом для разметки, и валялись несколько мешков с известкой.

- Вытащила вечером со склада и спрятала тут! Классная идея, да?

Харухи гордо водрузила мешок с известкой, который был чуть ли не одного с ней веса, на тележку и взялась за ручки. С тележкой она обращалась неуверенно, совсем по-детски. Седьмой класс – дети они и есть дети.

Я осторожно опустил продолжавшую спать Асахину и усадил ее, прислонив к стене склада. Побудь пока здесь, пожалуйста.

- Давай я! Дай ее сюда, а сама следи, чтоб ровно было.

А не зря ли я продемонстрировал такую готовность помочь? Харухи, дай ей волю, в состоянии даже сломанного-переломанного робота заставить работать, а меня же она гоняла и в хвост, и в гриву. Характер ее, что раньше, что сейчас - никаких изменений не претерпел. Наверное, для внутренней сути человека и три года маловато, чтобы повзрослеть.

- Черти как я говорю. Эй, ты! Должна же я отойти подальше и контролировать, правильно ли чертишь. А! Вон там криво! Да ты что творишь?!

Да, вот так, не моргнув глазом, покрикивать и командовать старшеклассником, которого ты знать не знал и видеть не видывал – это действительно похоже на Харухи. Я при первой встрече с такой семиклашкой подумал бы, что что-то с ней явно не так.

Если бы это произошло до встречи с Нагато, Асахиной и Коидзуми.

В течение минут тридцати я метался по площадке, чертя линии направо и налево, повинуясь инструкциям Харухи. За все это время в школу на ночное дежурство не пришел ни один учитель, и не было ни единой патрульной машины, приехавшей сюда по звонку соседей.

Неужто это загадочное послание, которое, как говорил Танигути, однажды появилось на спортплощадке, рисовал не кто иной, как я сам?

Пока я в молчании глядел на получившийся рисунок, стоивший мне таких стараний, сбоку подошла Харухи и отобрала у меня тележку. Добавляя последние штрихи, она спросила:

- Эй, слушай. Как по-твоему, пришельцы существуют?

Вот так вот вдруг.

- Наверное, бывают.

Я вспомнил лицо Нагато.

- А путешественники во времени?

- Если бы существовали, ничего странного в этом не было.

Я и сам сейчас путешественник во времени.

- А экстрасенсы?

- Да их, наверно, просто пруд пруди.

Мне представилось бесчисленное множество красных светящихся точек.

- А люди из параллельных миров?

- Вот насчет этих не знаю.

- Хм…

Харухи оттолкнула тележку и рукавом футболки вытерла измазанное известкой лицо.

- Ну, хватит.

Я почувствовал беспокойство. Я ведь не сказал что-нибудь не то? Харухи посмотрела на меня снизу вверх:

- Это же форма Северной старшей школы?

- Ну да.

- Тебя как зовут?

- Джон Смит.

- …Ты что, дурак?

- Позволь уж укрыться за псевдонимом.

- А это что за девчонка?

- А, это моя сестра. У нее приступ сонной болезни. Это хроническое. Отрубиться может когда и где угодно, вот и нес на себе.

- Хм.

Харухи с недоверчивым выражением лица прикусила нижнюю губу и отвернулась. Сменим-ка тему:

- Кстати, а зачем все это?

- А что, не видно? Это сообщение.

- Кому? Что, неужели Орихиме и Хикобоси?

Харухи, кажется, удивилась:

- А ты откуда знаешь?

- …Ну, сегодня же Танабата. Вспомнил одного человека, который делал что-то подобное.

- Даа? Хочу с ним познакомиться! Этот человек из Северной старшей школы?

- Ну да.

Что сейчас, что тогда, единственная, кому такое придет в голову – это ты.

- Хм… Северная старшая, значит… - пробормотала Харухи, будто в раздумьях. Некоторое время она молчала, как будто ее тяжелым камнем придавили, а потом резко развернулась на пятках.

- Я домой. Задача выполнена. Пока.

И ушла прочь. Что, и слова благодарности не скажешь? Крайне невежливо, хотя, конечно, вполне в духе Харухи. Ко всему прочему, она даже и не представилась. Впрочем, мне этот вариант, в любом случае, пригодился даже больше.

Вечно сидеть здесь было невозможно, так что я решил разбудить Асахину. Но перед этим я вернул брошенные Харухи тележку и известку обратно за склад.

Личико Асахины, спавшей как котенок, выглядело настолько мило, что меня так и тянуло позволить себе какую-нибудь шалость, но я все-таки сдержался и легонько потряс ее за плечи.

- Мм… а?.. Э?..

Открыв глаза, Асахина некоторое время беспомощно озиралась вокруг.

- Эээ?! – воскликнула она и тут же вскочила. - Ккк… как это здесь? Что мы тут? Сколько сейчас?

Ну и что тут сказать? Пока я копался в своей голове в поисках ответов, Асахина вдруг вскрикнула «Ай!» и покачнулась. Даже в темноте было видно, как ее лицо бледнеет все больше и больше.

- TPDD нет… Пропал!..

Казалось, Асахина вот-вот заплачет, и вскоре она действительно по-настоящему разрыдалась. Утирая ладошками залитое слезами лицо, она выглядела как маленькая девочка, потерявшаяся на улице, но сейчас было не время приходить в умиление.

- Что такое TPDD?

- (Хлюп). …Это относится к запрещенным сведениям… Что-то вроде машины времени. С помощью этого мы попали в это время… а его нигде нет. А без него мы не можем вернуться обратно!..

- Так. А почему его нет?

- Не знаю… Он не мог пропасть… и пропал…

Я вспомнил, как еще одна Асахина притрагивалась к телу этой.

- Кто-нибудь придет на помощь…

- Это невозможно… (хлюп)

Утирая слезы, Асахина стала мне что-то объяснять. Из-за того, что на временной плоскости заранее предустановленные события уже определены, то если бы TPDD существовал, он бы наверняка был у нее, а то, что его нет, значит это предустановленное событие и поэтому его отсутствие - уже определенное предустановление… ну, или как-то так. Ну и что это значит?

- Короче говоря, что выходит?

- (Хлюп), (хлюп). Короче говоря, все останется так. Мы застряли в этой временной плоскости трехлетней давности и не можем вернуться обратно в наше пространство-время.

«Дело пахнет керосином!» – эхом зазвучало у меня в голове. Еще одного напряга мне только не хватало. Взрослая Асахина о такой ситуации не предупреждала. Наверное, именно она забрала этот TPDD и устроила нам такую жизнь. Логично предположить, что Асахина-старшая именно ради этого и переместилась в прошлое, типа, предопределенный факт - для Асахины из более далекого будущего так было предустановлено.

Я отвернулся от всхлипывающей Асахины и оглядел спортивную площадку с задуманными Харухи и воспроизведенными мной загадочными изгибающимися линиями. Завтра впервые увидевшим их учителям и ученикам Восточной средней школы, такая картина, пожалуй, покажется весьма жуткой. Очень надеюсь, что это не ругательства в адрес каких-нибудь пришельцев… Только я об этом подумал, как на меня снизошло озарение.

Повсюду было темно, школьный двор освещал лишь тусклый свет уличных фонарей, а нарисованные линии целиком разглядеть было нельзя, пока не отойдешь подальше.

Потому я заметил это только сейчас.

Я порылся в кармане и вытащил полученный от Нагато тандзаку. На нем был загадочный геометрический рисунок.

- Может, что и выйдет, - сказал я. Асахина посмотрела на меня заплаканными глазами, а я продолжал рассматривать тандзаку.

Узор на нем был тем же самым, как и только что намалеванное Харухи и мной послание небесам.

Спешно покинув Восточную среднюю школу, мы остановились перед роскошным жилым комплексом неподалеку от станции.

- Здесь… Нагато-сан?

- Ага. Я не спрашивал, с какого времени она находится на Земле, но сейчас, три года назад, уж она-то уже должна быть в этом мире… наверное.

Стоя перед входом в здание, я нажал на кнопку вызова квартиры 708. Раздался писк - кто-то действительно подошел к интеркому. Чувствуя через рукав тепло руки дрожащей Асахины, я заговорил в микрофон:

- Это дом Нагато Юки-сан?

- … - отозвался интерком.

- Мм… не знаю, как сказать…

- …

- Я знакомый Судзумии Харухи… вы меня понимаете?

По ту сторону линии воцарилась ледяная атмосфера. Молчание. И затем:

- Входите.

«Кланг» - замок двери открылся. Я вместе с перепуганной Асахиной вошел в лифт. Поднявшись на седьмой этаж, мы направились к квартире 708, в которой я уже однажды побывал. Я нажал кнопку звонка, и дверь сразу же медленно отворилась.

За ней стояла Нагато Юки. Я испытал чувство потери реальности - действительно ли мы с Асахиной переместились в прошлое?

Нагато не изменилась ни капли, поэтому такие мысли и пришли мне в голову. Аккуратная матроска Северной старшей школы, бесстрастные глаза, взиравшие на меня, облик, по которому нельзя было даже сказать, есть ли у этого тела температура – все было точь-в-точь как у Нагато, которую я знаю. Однако было то, что отсутствовало у последней Нагато, но присутствовало у той, что стояла перед моими глазами. Очки, которые носила Нагато, когда я с ней в первый раз повстречался.

Очки, уже однажды незаметно исчезнувшие с этого лица, очки, которые Нагато когда-то прежде носила, вновь красовались у нее на носу.

- Привет! - я вскинул руку и приветливо улыбнулся. Нагато, как обычно, не проявила никаких эмоций, Асахина дрожала, спрятавшись у меня за спиной.

- Можно войти?

- …

Нагато молча отошла вглубь квартиры. Истолковав это как «да», я и Асахина решились войти. Сняв обувь, мы прошли в гостиную: комната была так же уныла, какой будет через три года. Мне ничего не оставалось, как встать перед Нагато и попытаться объяснить, в чем дело. Так, с чего бы начать?.. С дня, церемонии поступления в школу, когда я повстречался с Харухи?.. Если так, долгая выйдет история.

Я, опуская и сокращая некоторые эпизоды, вкратце пересказал все от начала до конца. Затратил я на это минут пять, и все это время бесстрастный взгляд продолжал сверлить меня сквозь очки. Получилось краткое содержание сказания о Харухи, хотя сути всего я и сам не знал.

- …Ну, вот так. Та ты, которая три года спустя, дала мне эту штуку.

Нагато немигающим взглядом уставившись на тандзаку, который я ей дал, заскользила пальцами по таинственным знакам, будто считывая штрих-код.

- Понятно, - Нагато коротко кивнула.

Что, правда? Нет, подожди, меня вдруг по-настоящему обеспокоило еще кое-что.

Я в напряженных раздумьях побарабанил рукой по лбу.

- Значит, я уже давно был знаком с Нагато, но три года назад… с сегодняшней… в общем, с тобой сейчас. Получается, ты повстречалась с нами впервые именно сегодня?!

Я и сам толком не понял, что сморозил. Однако, Нагато, сверкая дужками очков, ответила. Спокойно и равнодушно.

- Да.

- Так получается…

- Выполнение запроса на доступ к памяти корреспондирующего иновременного изотопа. Реверсивные границы трансгрессии данных конкатенации зон временных плоскостей загружены.

Ни слова не понял.

- Я в плоскости времени на расстоянии трех лет от настоящего времени, и я в данный момент – одна и та же личность.

Как это? Ну, наверное, так и есть… Но не может же быть, чтобы у Нагато через три года поделилась памятью с Нагато три года назад.

- Выполнение…

Как?

- Синхронизация…

Нет, все равно не понимаю.

Ничего не ответив, Нагато медленно сняла очки. Два бесстрастных глаза посмотрели на меня, моргнули. Вот, это уже действительно знакомое мне лицо девушки-книгочейки - Нагато Юки, которую я помню.

- Почему на тебе форма Северной старшей? Ты уже учишься?

- Нет, сейчас я в режиме ожидания.

- Ожидания… и что, ты будешь так еще три года?

- Да.

- Как-то это…

Ничего себе терпение. Скучно, наверное? Однако Нагато качнула головой и сказала:

- Это мои обязанности.

Ее ясные глаза смотрели прямо на меня.

- Перемещаться во времени можно не единственным способом, - ровным голосом сообщила Нагато. - TPDD – это лишь устройство для управления пространством-временем. Неточное и примитивное. Существует много других теорий процесса перемещения в пространственно-временном континууме.

Асахина снова крепко вцепилась в мою руку.

- Мм… каким образом?..

- Перемещение посредством TPDD органически-информационных тел допустимо, но вызывает помехи. Для нас это несовершенно.

«Для нас» это ты, видно, про информационные мыслесущности?

- На… Нагато-сан, вы мм… можете перемещаться во времени в совершенной форме?

- Форма не важна. Достаточно тождественности информации в обоих направлениях.

Шляться туда-сюда между настоящим, прошлым и будущим, так что ли?

Ну, если Асахина так может, то и Нагато, пожалуй, тоже. Сил у нее, наверное, вагон и еще таких же размеров тележка. Я, кстати говоря, действительно начинаю сомневаться – разве может Асахина не знать самых простых вещей, даже в сравнении с Нагато и Коидзуми?

- Ну, нам подходит и ладно.

Я вклинился в беседу Асахины и Нагато, сейчас не лучшее время для лекций по теории путешествий во времени. Вопрос в том, как нам с Асахиной вернуться в три года спустя.

Нагато снова коротко кивнула:

- Это возможно.

Затем она встала и открыла раздвижную дверь в соседнюю с гостиной комнату.

- Здесь.

Комната в японском стиле, пол застелен татами, и кроме них в комнате не было ничего. Как уныло… впрочем, похоже на Нагато – чего еще от нее ждать. Ладно, и что нам тут делать? Может, у нее здесь машина времени спрятана? Только мне пришел в голову этот вопрос, как Нагато, достав из стенного шкафа футон, принялась его стелить. И футон был на двоих.

- Неужели ты думаешь… Что, нам здесь спать?..

Нагато, продолжая держать в руках одеяло, повернулась ко мне. В ее глазах, напоминавших аметисты, отражались наши с Асахиной фигуры.

- Да.

- Здесь? С Асахиной-сан? Вдвоем?

- Да.

Я бросил в сторону быстрый взгляд и увидел сжавшуюся, краснеющую на глазах Асахину. Ну, так оно и должно было быть.

Но Нагато не обратила на это никакого внимания:

- Спите.

Какая прямота, однако.

- Это только сон.

Мда… вот так так. Мы с Асахиной непроизвольно обменялись взглядами. Она снова покраснела, а я пожал плечами. Придется положиться на Нагато - если она говорит, что надо спать, ну, значит, будем спать. Если мы проснемся и окажемся в своем прежнем мире, что ж – тем даже проще.

Нагато щелкнула выключателем света и что-то пробормотала. «Не спокойной же ночи она нам желает?» – успел подумать я, но тут лампа моргнула и погасла.

Ну, спать так спать. Я закутался в одеяло.

В то же мгновение свет опять включился. Флуоресцентная лампа немного помигала, пока освещение стабилизировалось. А? Что такое – недомогание какое-то… За окном было то же самое ночное небо, что и раньше.

Я приподнялся, Асахина тоже присела, вцепившись обеими руками в край одеяла.

На ее прекрасном детском личике отражалось замешательство, она вопросительно глянула на меня, но я, конечно, ничего ей ответить не мог.

Нагато стояла там же, где и раньше, держа руку на выключателе света.

Мне показалось, что лицо Нагато было не совсем обычным - на нем как будто отразилось какое-то чувство. Я внимательно присмотрелся к ее бледному лицу – казалось, она хочет что-то сообщить, но не может ничего сказать из-за какого-то замешательства. Если бы я не был приучен к ее абсолютной невозмутимости уже долгое время, вряд ли даже смог различить такую мельчайшую эмоцию. Впрочем, не могу поручиться, что мне это попросту не показалось.

Рядом со мной раздался звук вздоха. Я повернул голову и увидел, как Асахина, с шумным звуком втянув в себя воздух, нажимала что-то на цифровых наручных часиках на правой руке.

- Э? Да… Как? Неужели?..

Я рассеянно смотрел на ее руку. Неужто, это и есть тот самый TPDD?

- Нет, это простые радио-электронные часы.

А, которые по радиоволнам получают сведения о времени и подстраиваются под него? Асахина радостно улыбнулась:

- Слава богу. Мы вернулись. Наше время отправления было 7 июля… в девять тридцать вечера. Ох, слава тебе, господи…

Голос ее был полон неподдельного облегчения.

Стоявшая у двери Нагато была той самой Нагато. Если классифицировать ее на ту, что «в очках» и ту, что «уже не в очках», перед нами, несомненно, была вторая, чуть-чуть оттаявшая Нагато Юки. Столкнувшись с ней три года назад, я это понял. По сравнению с той, которую я встретил в комнате литературного кружка, куда меня притащила Харухи, в Нагато перед моими глазами абсолютно точно произошли изменения. Хотя, наверное, такие, что она сама их не и замечала.

- Но как?

Нагато невозмутимо ответила ошеломленной Асахине:

- Заморозка текучих ассоциированных данных внутри выбранной точки пространства-времени, остановка заморозки в искомом пространственно-временном континууме соответствующей точки.

Сделав паузу после этих, имевших мало общего с японским языком слов, она добавила:

- Выполнение…

Ноги попытавшейся встать Асахины, будто ватные, подкосились, и она упала на колени.

- Не может быть… невероятно… Нагато-сан…

Нагато молчала.

- Что это значит? – спросил я.

- Нагато-сан… остановила время. Наверное, наше время в этой комнате, на три года. А затем, сегодня, сняла заморозку со времени, да?..

- Да, - подтвердила Нагато.

- Просто не могу поверить - вот так останавливать время… ой-ой-ой…

Сидящая на коленях Асахина глубоко вздохнула.

«Похоже, мы действительно благополучно вернулись на три года вперед», - подумал я. Взглянув на реакцию Асахины, это можно было утверждать точно - она не из тех, кто может притворяться. Ладно, обратно в свое время мы вернулись, но остановить время… ну, допустим и это. Я сейчас такой широты взглядов и личного опыта достиг, что произойдет чего – меня любой чепухой убедить можно. Так что ладно, все в порядке… хотя…

Я ведь не первый раз нахожусь дома у Нагато. Я уже был здесь с месяц назад, когда она сама меня приглашала. Но в тот раз мы сидели в гостиной, в другую комнату не заходили, и я даже о существовании ее не знал. Значит… Ээээ! И что тогда получается?

Я посмотрел на Нагато. Нагато смотрела на меня.

…То есть, когда я был здесь в первый раз и слушал всю ту белиберду, там, в соседней комнате спал другой «я»?

Вот черт, а ведь так и получается!

- Да, - произнесла Нагато. У меня закружилась голова.

- …Эй, так что же… так ты тогда, выходит, обо всем знала? И обо мне, и о сегодняшнем происшествии?

- Да.

С моей точки зрения впервые я встретил Нагато, когда Харухи задумала основать «Бригаду SOS» - на деревьях тогда зеленела молодая листва. Однако еще раньше, на Танабату три года назад, Нагато уже встречалась со мной. Для меня это случилось только что, но на самом деле прошло целых три года! Кажется, я потихоньку схожу с ума.

Мы с Асахиной на пару впали в ступор. Я всегда думал, что Нагато способна на многое, но об остановке времени я и помыслить не мог! Да ей просто нет равных!

- Это не так, - опровергла меня Нагато. - Это был особый случай. Чрезвычайные обстоятельства. Аварийный режим. Исключение. Только по сверхзначимым поводам.

«Сверхзначимый повод» - это о нас, получается.

- Спасибо, Нагато, - я поспешно поблагодарил ее. Ничего больше я все равно сделать не мог.

- Не стоит.

Нагато без грамма любезности, холодно кивнула, а затем протянула мне тандзаку с геометрическим узором. Я взял его и заметил, что бумага ощутимо износилась, как будто действительно пролежала целых три года.

- Кстати, а что это за узоры? Может, прочтешь, что здесь написано? – мимоходом задал я вопрос. Мне и в голову не приходило, что кто-то может действительно прочесть нарисованную Харухи ерунду, потому это должно было стать простой шуткой.

- «Я здесь», - ответила Нагато. Я был захвачен врасплох.

- Так на нем написано.

Я порядочно растерялся.

- А эти иероглифы, знаки то есть… случаем… пришельцы какие-нибудь в качестве языка не используют, а?..

На это Нагато ничего не ответила.

Покинув дом Нагато, мы с Асахиной шли под усеянным звездами ночным небом.

- Асахина-сан, так зачем мне было отправляться в прошлое?

Асахина напряженно о чем-то задумалась, а затем, наконец, подняв голову, очень тихо проговорила:

- Прости. Я… мм… на самом деле… мм… точно не знаю… Я просто… рядовой сотрудник… нет, оперативник… нет, что-то вроде стажера…

- Однако все же именно ты рядом с Харухи.

- Да, но просто то, что Судзумия Харухи затащит меня к себе, никому даже в голову не приходило, - немножко раздраженно ответила она. Асахина, с таким лицом ты все равно прелестна!

- Я всего лишь следую приказам моих… кураторов… начальников. Поэтому даже я сама не знаю, зачем я что-то делаю.

Глядя на смущенную Асахину, я подумал, а не является ли этим куратором взрослая версия самой Асахины? Доказательств нет. Но, так как из путешественников во времени мне знакомы только нормальная Асахина да она, что еще остается?

- Ясно, - пробормотал я, задумчиво наклонив голову.

И все равно непонятно. Если взрослая Асахина появилась, чтобы дать мне подсказку, то она должна была знать, что с нами произойдет. Но, похоже, она ничего не сказала об этом даже здешней Асахине. И как это понимать?

- Эх…

Вздыхай, не вздыхай - если уж Асахине ничего не понятно, то мне и подавно. Нагато сказала, что процессы путешествия во времени бывают всякие, ну или что-то вроде того и, наверное, у путешественников во времени тоже какие-то свои правила и законы на этот счет есть. И кто-нибудь когда-нибудь мне это объяснит. Когда все уляжется.

Я расстался с Асахиной около станции. Она несколько раз поклонилась мне, казалось, ей было жалко уходить. Я тоже было, двинулся домой, но тут до меня наконец-то дошло, что портфель мой остался в клубной комнате.

Следующий день. Восьмое июля. Для моего сознания, несомненно, это был следующий день, физически, однако, для тела моего поход в школу будет первым за три года. Прибыв в школу налегке, я для начала зашел в комнату кружка и, захватив портфель, отправился в класс. Асахина, похоже, пришла раньше меня, потому что ее портфеля уже не было.

В классе уже сидела Харухи и с таким же достойным ободрения выражением лица, что и вчера, смотрела за окно. Как будто готовилась считать пришельцев, когда те будут приземлятся.

- Что случилось? Со вчерашнего дня какая-то меланхолия. Грибов ядовитых случайно не ела? – поприветствовал я ее, усаживаясь на место. Харухи будто намеренно вздохнула.

- Да ничего. Грустные воспоминания. Танабата сейчас – вот и вспомнилось.

У меня по спине поползли мурашки. И что это за?.. Уточнять я не стал.

- Понятно.

Харухи снова продолжила наблюдать за облаками. Я пожал плечами. Не собираюсь я играть с огнем, любой здравомыслящий человек поступил бы точно так же.

После школы комната литературного кружка снова превратилась в штаб-квартиру «Бригады SOS».

Харухи, оставив приказ «Бамбук уберите. Он свое отслужил, больше не нужен», сразу ушла. Ее повязка с надписью «Командир» одиноко валялась на столе. Мда, а завтра снова станет сумасшедшей девчонкой и будет предлагать нам заняться очередными глупостями. Такой она человек.

Асахины тоже не было. В комнате находились только Нагато Юки да сидели за шахматной доской мы с Коидзуми. Я капитулировал перед миссионерским пылом Коидзуми, и он вкратце рассказал мне о правилах.

Я интуитивно предположил, что на самом деле шахматы Коидзуми принес из-за того, что в «Отелло» играть для него было сложно.

Впрочем, как и в случае с «Отелло», играл Коидзуми ужасающе слабо.

Взяв его пешку конем, я бросил взгляд на Нагато, которая с неизменно отсутствующим выражением лица с величайшим интересом смотрела на доску.

- Слушай, Нагато, я все-таки никак не пойму. Асахина точно из будущего?

Нагато медленно наклонила голову:

- Да.

- И все же, отправляться в прошлое, возвращаться в будущее – как-то это нелогично, мне кажется…

Так оно и есть. Если бы между прошлым и будущим не было связи… если мы переместились на три года назад в прошлое, заснули там и так очутились обратно в настоящем, то наше «сейчас» и мир «вчера», из которого мы переместились, должны отличаться! Однако в результате я некстати навел Харухи на мысль – и, похоже, что именно это заставило Харухи искать в Северной старшей все сверхъестественное… да, вполне возможно. Наверное, если бы я не отправился на три года в прошлое, ничего бы и не было. А значит, между прошлым и будущим связь все же есть, что противоречит тому, что я раньше слышал из объяснений Асахины. До такого и я додумаюсь!

- Непротиворечивые постулаты теории множеств не могут являться доказательством ее собственной непротиворечивости, - равнодушно произнесла Нагато, придав лицу едва заметное выражение того, что такого объяснения должно быть вполне достаточно. Для тебя может и достаточно, а вот для меня – ни черта не понятно! Нагато подняла глаза на меня:

- Потом поймешь.

Сказав так, она вернулась на свое обычное место и возобновила чтение. Зато теперь раскрыл рот Коидзуми:

- Вот так вот! Сейчас твоя ладья ставит шах моему королю. Даа, проблема… Куда же нам бежать?

С этими словами Коидзуми взял черного короля и… опустил его в нагрудный карман. Затем он, как фокусник, развел ладони.

- Итак, было ли в этом действии какое-либо противоречие?

Держа пальцами белую ладью, я думал, что втягиваться ни в эти дурацкие дзенские диалоги, ни в абстрактные мудрствования, чтобы потешить тщеславие Коидзуми, я не собираюсь. Поэтому ничего говорить и не буду.

Так или иначе… Уж Харухи-то точно кажется огромным комом противоречий, да и наш мир тоже.

- К тому же, в нашем случае король особой ценности не представляет. Гораздо важнее королева.

Я поставил белую ладью на клетку, с которой исчез черный король. Вилка на королеву и коня.

- …Не знаю, что там дальше произойдет, но желательно, чтоб голова при этом не сильно напрягалась.

Нагато промолчала, а Коидзуми улыбнулся:

- Думаю, самое лучшее – спокойствие и благополучие. Или для тебя лучше, чтобы что-то случилось?

Я фыркнул и записал под своим именем в турнирной таблице плюсик.

Как и ожидалось, в период итоговых экзаменов Харухи исцелилась от меланхолии и снова начала делать все, что ей вздумается. Что же до меня, то, видимо, высвобожденная таким образом печаль, будто передавшись по эстафете, расцвела во мне пышным цветом. С каждым полученным бланком контрольной работы состояние вообще резко ухудшается, правда? Разделить со мной меланхолию мог разве что Танигути - в то время я и мой товарищ по оружию летели тандемом на сверхнизкой высоте получаемых нами оценок и отчаянно молились, чтобы не врезаться в землю. Человек – просто мыслящее животное, которому хочется, чтобы существовал тот, кто как минимум так же туп, как и он сам. Это позволяет чувствовать себя относительно спокойно, хотя если судить объективно, причин для спокойствия нет никаких.

На месте позади меня контрольные писала Харухи, у которой почему-то всегда оставалось время на то, чтобы минут за тридцать до конца экзамена уже похрапывать, разлегшись на парте.

Бесит.

На период экзаменов деятельность всех кружков и секций приостанавливается и должна была вновь возобновиться только сегодня, однако «Бригада SOS» почему-то, хотя об этом ее никто и не просил, работает 7 дней в неделю 365 дней в году, продолжая действовать и вчера, и позавчера. Судя по всему, школьные порядки на занятия типа наших не распространяются. Что неудивительно – мы с самого начала пошли неверным курсом, а так как наша загадочная группа и кружком-то не является, то и вопросов здесь никаких быть не может. Таковы уже порядки Харухи.

Вот и на днях то же самое. Стоило мне, наконец, собрать в кулак всю свою волю к учебе, как Харухи тут же схватила меня за рукав и утащила за собой в клубную комнату.

- Посмотри-ка на это! – Харухи указала на монитор компьютера, захваченного некоторое время назад у другого кружка.

Делать нечего – я посмотрел. Какие-то каракули непонятного назначения, открытые в графическом редакторе. Выглядит так, будто в круге лежит в стельку пьяный червяк - то ли картинка, то ли буквы, то ли пиктограмма какая-то. Рисовал, наверное, какой-то детсадовец.

– Что это? — прямо спросил я.

Харухи тут же недовольно вытянула губы в утиный клюв:

– А что, не понятно?

– Не понятно. Вообще никак. В сравнении с этим даже вчерашний экзамен по новейшей истории понятней.

– Да о чем ты говоришь? Экзамен? Экзамен легче легкого был! Его бы и сестренка твоя на «отлично» сдала!

Эти слова меня сильно задели.

– Это – моя эмблема «Бригады SOS»! – сообщила Харухи. Ее лицо светилось гордостью, будто она только что завершила грандиозную работу.

– Эмблема?

– Да, эмблема.

– Это? А я вижу только схему походки возвращающегося домой под утро пьяного офисного клерка, уже тысячу лет мечтающего о повышении и работающего без выходных в течение двух месяцев.

– Посмотри получше! Вот – в самом центре ведь написано - «Бригада SOS».

Не могу признать, что ничего не вижу, но не могу не сказать, что и не вижу настолько, чтобы с уверенностью говорить, есть там что-то или нет. Интересно, сколько раз в этой фразе я использовал отрицание? Считать самому мне неохота, поэтому если у кого есть время – можете посчитать сами.

– Больше всего времени как раз у тебя. И все равно к экзаменам ничего не учишь.

До недавнего времени желания работать у меня было хоть отбавляй, но сейчас я вынужден согласиться.

– Я хочу поместить ее на главную страницу сайта «Бригады SOS».

Да, действительно, есть такое дело. На сайте, правда, кроме главной страницы и нет ничего.

– Число посетителей не увеличивается! Это недопустимо! И загадочные письма на электронную почту не идут. А все из-за тебя. Я-то хотела привлечь людей эротическими фотографиями Микуру-тян!

Картинки со страстной горничной-Асахиной – мои, и показывать их кому бы то ни было я не собираюсь. Есть в мире вещи, которые просто так за деньги не купишь.

– Сайт-то ты сделал, да только он дурацкий какой-то! Ничего веселого! Вот я подумала – может, поместить туда что-то вроде символа «Бригады SOS»?

Убери его из сети с концами, да побыстрей. Мне жалко тех людей, кто по ошибке на него зашел. Информации на сайте нет никакой, потому даже обновлять там нечего. Все что есть – это надпись «Добро пожаловать на сайт «Бригады SOS!», адрес электронной почты да счетчик посещений, который и до сотни пока не дошел, причем я уверен, что 90% из них сделаны самой Харухи.

Наблюдая, как Харухи открывает наш самодельный сайт в окне браузера, я спросил:

– А почему ты журнал не ведешь? Это же обязанности руководителя – писать планы и отчеты. Капитан космического корабля, например, ведет бортовой журнал…

– Не, да ну его!

Ну, я вот тоже особо заморачиваться не желаю. Если описать один день, проведенный нами тут, то кроме таких вещей как, например, какую книгу читала Нагато, победы над Коидзуми в «крестики-нолики», какой милой снова была Асахина, или как Харухи сидела, не раскрывая рта, - и писать больше не о чем. Об этом писать неинтересно, да и читать, думаю, тоже, а я не буду делать то, что никому удовольствия не доставит.

– Ладно, Кён, повесь этот логотип на самом верху странички.

– Сама и сделай.

– А я не знаю как.

– Ну так учись. Будешь все на других перекладывать, так ничего знать и не будешь!

– Я – руководитель, а работа руководителя – приказывать! К тому же, если все буду делать я, то вам заниматься будет нечем. Думай и ты головой хоть иногда. Будешь делать только то, что говорят – далеко не уйдешь.

Так мне делать то, что ты говоришь или нет? Скажи простым и ясным японским языком.

– Надо – делай. Ты меня своей софистикой не запутаешь. Скажи лучше спасибо, что у тебя свободного времени – как у древних греков до нашей эры. Быстрей давай!

От голоса Харухи, надоедливого, как карканье ворон на рассвете, у меня уже болели уши, поэтому я, скрепя сердце, запустил редактор веб-страниц, открыл напоминавший детские каракули шедевр Мастера, подогнал размер, вставил на страничку и в таком виде загрузил на сервер.

Для проверки я обновил страничку. Да, похоже, никому не нужная эмблема «Бригады SOS» оставит свой след в сетевом мире. Я взглянул на счетчик посещений. Как и думал – цифра все еще была двузначной. Хорошо, если никто кроме Харухи этой странички не увидит. Не хочу, чтобы кто-то узнал, что такой дурацкий сайт – моих рук дело.

Таким занятием и подводится черта под окончанием первого этапа периода моей меланхолии. С завтрашнего дня начинался краткий миг покоя, называемый экзаменационным перерывом – период подготовки, продолжающийся до летних каникул, а также время для учителей раскрашивать красными ручками мои контрольные работы.

Черт, бесит!

Я хоть и чувствовал себя препаршиво, но от нечего делать направил свои ноги к комнате литературного кружка, превратившуюся в штаб «Бригады SOS». Хотя бы один взгляд на Асахину должен подарить мне спокойствие.

Нагато молча читает, Коидзуми с тупой ухмылкой играет сам с собой в сёги[16], Асахина хлопочет в костюме горничной, Харухи болтает всякую чушь, кричит, орет, а я со скрежетом зубовным все это выслушиваю - таковы были в последнее время наши основные занятия.

Ничего не происходило, и мне уже казалось, что так было с самого начала.

В подавленном состоянии я постучал в дверь, ожидая услышать щебечущий голосок Асахины, но из-за двери прозвучало:

– Входите!

Это был беззаботный голос Харухи, и когда я вошел — ее одну и увидел. Восседая за командирским столом, она что-то делала на компьютере, путем шантажа перешедшем в наши руки от Компьютерного клуба.

– Хм… тут только ты?

– Вообще-то, еще Юки!

Разумеется, Нагато, подобно предмету интерьера, как обычно сидела с раскрытой книгой в углу стола. Она ведь вроде приложения к комнате, ее можно и не считать. Нагато и в «Бригаду SOS» вступать была не обязана, формально она – участник литературного кружка. Но думаю, надо все же поправиться:

– Хм… тут только ты и Нагато?

– Ну да, а есть какие-то претензии? Ну так говори – я же все-таки тут руководитель.

Если составлять только один список моих к тебе претензий, пришлось бы мелким почерком лист формата А4 с обеих сторон исписать!

– Да это мне разочаровываться надо! Ты постучал в дверь - я подумала что это наверняка клиенты пришли. Больше меня с толку так не сбивай!

Я просто-напросто беспокоюсь, как бы не застать Асахину во время переодевания. Она же такая мила в своей беспечности, что постоянно забывает запирать дверь.

Кстати, а что за клиенты? Какие такие клиенты сюда могут прийти?

Харухи с презрением посмотрела на меня:

– Эй, ты! Не помнишь уже?

Я непроизвольно вздрогнул. А ну как заговорит сейчас о Танабате три года назад?..

- Сам же сделал! И даже без моего разрешения!

О чем это?

- Об объявлении, которое ты повесил в школе на доске для информации!

Ааа, это? Я вздохнул с облегчением.

Чтобы заставить Школьный Совет так или иначе зарегистрировать «Бригаду SOS», мной был изготовлен вымышленный план деятельности нашего кружка. Рассудив, что кружок по поиску всего необычного вряд ли будет одобрен, я представил нас как центр консультаций по всевозможным проблемам и передал заявку в Школьный Совет. Закончилось все неутешительно – комитет по клубной деятельности покрутил в наш адрес пальцем у виска.

Однако я дошел до того, что все же своими руками сделал объявление о нас. Уже не помню точно, что я там написал, вроде, что-то типа «Приходите со своими проблемами к нам» - и, чтобы не потратить работу впустую, повесил его на информационной доске. В любом случае, даже если кто это объявление и увидит, вряд ли найдется кто-то настолько двинутый, чтобы пойти обсуждать свои проблемы к «Бригаде SOS». Расчет мой, похоже, был верным – к этому моменту клиентов у нас не появилось, что есть очень хорошо.

Но если Харухи об этом помнит, получается, она действительно ждет, что к нам кто-то придет? Скоро уже расходиться по домам, но, кажется, лучше бы мне было сегодня вообще здесь не показываться. Если к нам придет ученик с действительно необычной проблемой – хлопот не оберешься.

Пока я раздумывал над этой дилеммой, Харухи гоняя по кругу мышку, сказала:

– Ну вот… посмотри сюда! Что-то странное. Может, с компьютером что случилось?

Я заглянул Харухи через плечо. Дисплей показывал страничку «Бригады SOS» - вряд ли с особым желанием. Правда, от сделанной мною она несколько отличалась. Эмблема, собственноручно намалеванная Харухи, выглядела будто бы искаженной, а счетчик посещений вообще исчез. Я обновил страничку – то же самое. Изображение необычно искажалось, будто покрывшись причудливой мозаикой из пикселей.

- Это не компьютер. Видимо, что-то случилось с файлами на сервере.

Всех тонкостей Интернета я не знаю, но уж это понять в состоянии. На копии странички, находящейся на компьютере, все отображалось нормально.

- И с какого момента так?

- Хм. Я несколько последних дней только почту проверяла и на сайт не заходила, а сейчас посмотрела – а оно вон как. А куда пожаловаться можно?

Жаловаться совсем не обязательно, исправить все несложно. Я взялся за отобранную у Харухи мышку и заменил файл странички на сервере файлом с компьютера под тем же именем. Обновляем…

- Э?..

Страничка все равно была неправильной. Я несколько раз повторил – результат тот же. Кажется, у компьютера на меня возникла аллергическая реакция.

- Ерунда какая-то, да? А может, это, я слышала, как их там называют… хакеры или крякеры?

- Вряд ли, - возразил я. Сложно представить, что найдется человек, который от нечего делать будет взламывать сайт, который не видит никто и откуда даже ссылок нет. Наверное, какая-то ошибка.

– Возмутительно! Может, это кибертеррористический акт против «Бригады SOS»? И кто это может быть? Найду – без суда и следствия приговорю к месяцу общественных работ!

Я отвел взгляд от кипятившейся Харухи и перевел его на Нагато, как будто одетую в камуфляжную форму под цвета окружающего пространства. Может, она что-нибудь сделает? Я вполне могу представить себе Нагато, лихо управляющейся с компьютером, хотя и не видел, чтобы она к нему близко подходила. Нет, надо даже сказать, что кроме как за чтением книг я ее ни за чем другим почти и не видел.

Тут раздался стук в дверь.

- Входите!

В ответ дверь открылась, и в проеме показался Коидзуми. Как всегда, с бодрой и блестящей до рези в глазах улыбкой.

- Как необычно! Асахины-сан еще нет?

- Она же старше на год, у нее должны быть дополнительные экзамены.

Мы, десятиклассники, в этот последний день триместра освободились рано. Можно было бы поскорее пойти домой, и с чего это все мы сюда норовим заглянуть? Что у меня, друзей было мало? Да, Харухи, а почему ты на Коидзуми за стук в дверь не накинулась?

Коидзуми положил портфель на стол, достал из шкафа доску для игры в китайские шашки и вопросительно поднял на меня взгляд, приглашая к игре. Я мотнул головой. Коидзуми пожал плечами и принялся играть сам с собой.

Вот бы сейчас отведать чая от Асахины…

Тук-тук.

Снова стук в дверь. В это время я, усаженный за командирский стол, бился с FTP-клиентом, а Харухи стояла за моей спиной, время от времени выдавая бестолковые идеи, взбредавшие ей в голову, да еще и требуя от меня что-то на эти ценные указания отвечать.

В общем, стук в дверь стал для меня своего рода спасительным звоном колоколов.

- Входите! – снова громко объявила Харухи.

Дверь открылась. Судя по всему, должна быть очередь Асахины.

- Эээ… простите пожалуйста, я задержалась.

Скромно извинившись, в дверях бескрылым ангелом действительно появилась Асахина.

- Все это время были тесты…

Рассыпавшись в совсем не обязательных извинениях, она, будто в сомнениях, задержалась у двери. Затем, продолжая стоять в проходе, она нерешительно произнесла:

- Ммм… вот…

Наши взгляды сосредоточились на Асахине. Заметив, что на нее глядит даже Нагато, она, чуть не споткнувшись, отступила назад, но, собравшись с духом, продолжила:

- Э… Ммм… Я привела посетителя.

Посетителя звали Кимидори Эмили - одиннадцатиклассница, скромная и опрятная.

Сейчас она сидела и, не поднимая глаз, смотрела на поверхность приготовленного Асахиной чая. Рядом с ней, словно сопровождающая, на стуле разместилась сама Асахина, конечно, горничной не переодевшаяся. Жалко.

- Итак, - напыщенно сказала Харухи с лицом журналиста, берущего интервью, крутя в руке ручку и поглядывая на двух девушек напротив словно на боевые порядки противника, - Ты хочешь, чтобы мы, «Бригада SOS», нашли твоего пропавшего парня?

Харухи поместила ручку на верхнюю губу и скрестила руки, будто о чем-то задумавшись. Впрочем, я-то знал – она с трудом пытается не рассмеяться.

Ну как так? Не смотря на весь мой оптимизм по поводу невозможности того, чтобы кто-то к нам пришел – клиент номер один, возжелавший обсудить свои проблемы взял и явился. Харухи сейчас наверняка готова прыгать от радости.

- Да, - ответила Кимидори, не отрывая взгляда от чашки с чаем.

Я, Нагато и Коидзуми наблюдали за развитием ситуации сбоку, Харухи сидела прямо напротив парочки одиннадцатиклассниц.

- Хм… - картинно протянула она и обменялась со мной взглядом.

Я был зол на самого себя. Зачем нужно было делать это объявление? Что там было написано? «Приходите со своими проблемами к нам – мы поможем там, где не может помочь никто другой» - или что-то типа того. Но неужели найдется такой ученик, который воспримет это всерьез? Да как такое обычному человеку в голову взбрести может?

Как бы то ни было, всерьез нас восприняла Кимидори или нет, прочитав объявление, она, видимо, ошибочно приняла «Бригаду SOS» за консультационный центр или агентство по чрезвычайным поручениям. Да, очевидно, она поняла все слишком буквально. Вот, вспомнил - нашими целями и задачами в той фиктивной заявке я выдвинул «предоставление консультаций по любым проблемам, с которыми сталкиваются ученики и активное участие в общественных мероприятиях». На этот момент ни к чему вышеперечисленному «Бригада SOS» отношения не имела. За исключением вторжения на бейсбольный турнир на нашем счету не было ровным счетом ничего.

Получается, случайно увидев объявление, Кимидори узнала о нашем существовании, спросила о нас у учащейся в параллельном классе Асахины и явилась с ней сюда. Да, похоже, так все и было.

Итак, в чем же проблема?

- Он уже несколько дней не ходит в школу, - сказала Кимидори, не встречаясь ни с кем взглядом и уставившись на край чайной чашки. – Он не пришел даже на контрольные, хотя и так почти не пропускает занятия. Это слишком странно.

- По телефону звонила? – спросила Харухи. Видимо, чтобы все-таки не рассмеяться, она принялась грызть кончик ручки.

- Да, но он не отвечает на звонки ни на мобильный, ни на домашний. Я ходила к его дому - дверь была заперта и никто мне не открыл.

- Хм… Так-так-так…

Человек, радующийся чужому горю никчемен – это факт, но от Харухи исходила аура настолько прекрасного настроения, что она, казалось, в любой момент запоет. Таким образом, она – человек абсолютно ни на что не годный. Что и требовалось доказать.

- Он живет один?

Кимидори разговаривала со своим чаем. Наверное, такой у нее характер – не может она смотреть другим в глаза.

- Я слышала, что его родители уехали в другую страну. Я не знаю, как с ними связаться.

- Хм. В другую страну? Не в Канаду случайно? – спросила Харухи.

- Нет. Если я правильно помню, в Гондурас.

- Ага. Гондурас, значит? Понятно.

И что тебе понятно? Сомневаюсь, что ты знаешь, где эта страна находится! Хм… кажется, где-то ниже Мексики.

- Непохоже, что он находится своей квартире. В окнах темно, даже вечером. Я очень волнуюсь.

Кимидори говорила будто делано безразлично, закрыв обеими руками лицо. Харухи поводила губами из стороны в сторону.

- Мда. Представляю себе твое состояние.

Наглая ложь. Ты даже близко себе не можешь представлять состояние влюбленной девушки.

- Хорошо, что ты пришла именно к «Бригаде SOS». Кстати, а что послужило толчком к этому?

- Он часто говорил о вашем кружке, поэтому я о вас и вспомнила.

- Да? А кто твой парень?

В ответ Кимидори произнесла имя. Мне показалось, что где-то я его уже слышал, но знакомо оно мне не было. Харухи тоже нахмурила брови:

- И кто это такой?

Голосом, похожим на легкое дуновение ветерка, Кимидори сказала:

- Он говорил, что «Бригада SOS» находится с ним по соседству.

- По соседству?

Харухи устремила взор в потолок. Кимидори, ухитряясь не встречаться ни с кем глазами, обвела взглядом меня, вопросительно наклонившего голову, Асахину, затем Коидзуми и Нагато, и снова уставилась на чашку с чаем.

- Он – староста Компьютерного клуба, - сказала она.

Совсем забыл. Так это тот самый бедный староста? Да, тот самый староста Компьютерного клуба, чьи сексуальные домогательства к Асахине (против его воли) были сфотографированы Харухи, и которого она заставила отдать новейшую модель компьютера (опять же, против его воли), да еще и со слезами на глазах проводить к нам сеть. Впрочем, нуждается ли он в чьей-либо жалости? Наличие такой подружки – вполне хорошее воздаяние за пережитое. Интересно, где сейчас пылится тот фотоаппарат?..

- Да, хорошо! – с легкостью согласилась Харухи. – Мы что-нибудь придумаем! Тебе повезло, Кимидори-сан! Ты – наш первый клиент и по такому случаю мы уладим твою проблему бесплатно!

Если со школьников деньги брать – что же это за кружок такой? Однако действительно ли здесь есть проблема? Может, этот староста просто хикикомори[17] стал? Не знаю правда, что его не устраивает, с такой-то подружкой как Кимидори. Думаю, его вполне можно и в покое оставить – само пройдет.

Разумеется, вслух я этого не сказал. Кимидори, оставила адрес старосты на листочке бумаги и походкой материализовавшегося привидения покинула клубную комнату.

Я подождал, пока вернется из коридора провожавшая ее Асахина и произнес:

- Эй, а ничего, что ты так легко на это подписалась? А что будем делать, если проблему решить не сможем?

Харухи однако, пребывала в распрекрасном настроении и, вращая в пальцах ручку, ответила:

- Да все сделаем! У него просто весенний авитаминоз, депрессия из-за экзаменов – вот он и заперся у себя дома! Зайдем к нему, настучим по башке пару-тройку раз, вытащим на улицу – вот и всего делов! Легче легкого!

Похоже, она серьезно так считает. Впрочем, я тоже.

Я спросил у Асахины, наливавшей очередную чашку чая:

- Вы с Кимидори-сан близкие друзья?

- Ммм… Нет, Я с ней до этого ни разу не разговаривала. Наши классы находятся по соседству, и я ее видела только на совместных лекциях.

Может, лучше бы ей, чем идти к нам на консультацию, обратиться к учителям или в полицию? Или, может, она уже обращалась, да ничего не вышло – вот она и заговорила с Асахиной? Да, думаю, так и есть.

Мы спокойно пили чай и ни о чем не волновались. Харухи была воодушевлена необычайно, видимо, мысля себе одну решенную грандиозную задачу за другой. Сокрушения по поводу того, что первый триместр почти закончился, звучали в ее устах как призыв к скорейшей подготовке Второго Плана По Раздаче Листовок.

Нагато с громким хлопком закрыла книгу, и мы, выражаясь словами Харухи, приступили к расследованию.

Местом жительства старосты была однокомнатная квартирка в одном из домов под съемное жилье. Судя по расположению дома, населять его должны были в основном студенты. Трехэтажное здание - не хорошее, не плохое, покрашенное так, что нельзя было сказать, новое оно или же старое. Выглядело оно чрезвычайно обычно и заурядно.

С зажатым в руке листочком с написанным адресом Харухи шагала вверх по лестнице, а мы трое молча следовали за ней.

- Вроде здесь.

Харухи сверилась с табличкой с именем, висевшей рядом с железной дверью. Написанное там совпадало с именем, сообщенным Кимидори.

- Как бы нам ее открыть?

Подергав дверную ручку, Харухи нажала кнопку домофона. Вообще-то, правильней был бы обратный порядок.

- Может, заберемся с другой стороны через балкон? Разобьем стекло да и попадем внутрь.

Остается только молится, что это было шуткой. Комната находится на третьем этаже, да и мы не банда малолетних воров-домушников. Я на рецидив идти не хочу!

- Так… Пойдем возьмем ключи у управляющего. Скажем, что мы его друзья и волнуемся за него!

Ага, прикидываться другом – твой конек. Однако, что – староста, даже живя один, девушке своей ключа не дал? Да это же все равно что ботву от баклажанов собирать, а сами баклажаны выбрасывать!

Клац.

Я обернулся на звук – Нагато в молчании взялась за ручку двери.

- …

Похожие на жидкий гелий глаза Нагато были направлены прямо на меня.

Она медленно потянула дверь, и перед нами предстал вход в квартиру. Почему-то у меня возникло ощущение, что затхлый воздух комнаты враждебен холодному ветерку, который проник туда вместе с нами…

- Ух!

Харухи в удивлении раскрыла глаза и разинула рот.

- Открыта была? А я и не заметила. Ну и хорошо! Ладно, пошли. Он наверняка где-нибудь под кроватью прячется, так что вместе его вытягивать будем. В случае ожесточенного сопротивления можно его убить – голову макнем в воск и доставим ее клиенту.

Похоже, ни капли вины за отнятый компьютер она за собой не чувствовала. В Саломею поиграть вряд ли получится – голову положить не на что[18].

Мы, затаив дыхание, зашли внутрь. Перед нашими глазами предстала одна-единственная безлюдная комната. Не было даже ни единого таракана. Харухи заглянула в ванную, под кровать, но ни единого намека на человеческое присутствие не было. Размер помещения был не больше одной с четвертью гостевой комнаты Нагато, но если сравнивать его с той унылой и пустынной квартирой, то уровень жизни старосты был в четыре раза выше. Вплотную друг с другом стояли книжный шкаф с гардеробом и небольшой обеденный столик с компьютером. Открыв окно и осмотрев балкон, можно было убедиться, что кроме стиральной машины там ничего нет.

- Странно…

Подпрыгивая на кровати, Харухи качала головой из стороны в сторону.

- А я думала, он лежит где-нибудь в углу, свернувшись калачиком. Что он, в магазин ушел? Кён, ты знаешь какие-нибудь места, куда хикикомори ходят?

Значит, компьютерный староста – хикикомори? А может, он путешествует по просторам Южной и Центральной Америки? Или действительно скрывается? Мда, прежде чем идти сюда, надо было спросить у его классного руководителя или одноклассников.

Я оглядел выстроившиеся на полках книги по компьютерной тематике. Внезапно кто-то сзади потянул меня за рубашку.

- …

На меня снизу вверх невозмутимо смотрела Нагато. Ее подбородок слегка задергался. Что-то хочешь сказать?

- Нам лучше уйти, - раздался тихий шепот.

Да, это был впервые услышанный мной за день голос Нагато. Харухи и Асахина ничего не замечали, лишь только Коидзуми наклонился к моему уху:

- Я придерживаюсь того же мнения.

Не надо такого серьезного тона. Брр! Коидзуми смягчил выражение лица и улыбнулся одними губами:

- Я ощущаю в этом месте странный дискомфорт. Мне знакомо похожее ощущение. Схоже, но в то же время фундаментально отличное…

Харухи, не особо церемонясь, открыла холодильник. «Обнаружены вараби-моти![19] Только вчера срок годности закончился! Все равно пропадает, так что налетаем!» - болтала она, открывая упаковку и заставляя дрожащую Асахину снять первую пробу со сластей сомнительной свежести.

Я в свою очередь тоже понизил голос:

- Схоже с чем?

- С закрытой реальностью. Запах этой комнаты точно такой же, как и там. «Запах» - просто метафора, может, точнее будет сказать, «на ощупь»… в общем, это ощущение находится за пределами пяти чувств.

«Ты что, экстрасенс?» - чуть было не съязвил я по привычке, но сдержался. Он ведь, в конце концов, действительно экстрасенс.

Нагато снова, едва сотрясая воздух звуковыми колебаниями, прошептала:

- Наличествует дислокация измерений. Осуществляется смена фаз.

Понятненько.

Это я тоже хотел произнести вслух, но если уж Нагато заговорила тоном, будто мы в засаду попали, то мне лучше застыть на месте да помалкивать. Охо-хо…

В любом случае, видно, надо нам выбираться отсюда, да побыстрее. Кивнув Коидзуми и Нагато, я повернулся к Харухи, которая в это время расправлялась с вараби-моти.

Когда мы покинули квартиру, Харухи, сославшись на пустой желудок, распустила нашу команду и в одиночестве отправилась домой. Задание Кимидори было мигом забыто. «Рано или поздно дело как-нибудь да уладится», - с этим безответственным заявлением все раздумья по этому поводу прекратились, улетучившись в воздух.

Похоже, ей стало скучно.

Харухи была не единственной, кто еще не обедал, но я сделал вид, что тоже отправился домой, а сам, отойдя недалеко, через десять минут нервного ожидания снова вернулся к дому старосты.

Остальная троица в полном составе уже была там и ждала меня. Ходячая инопланетная энциклопедия и пройдоха-экстрасенс сомнительного происхождения стояли с всезнающим видом, но Асахина не могла не задать вопрос:

- Ммм… что случилось? Собраться снова, чтобы Судзумия-сан не заметила…

Она беспомощно посмотрела на меня. Я взглянул на Нагато и Коидзуми и мои волнения усилились. Похоже, больше всех меня ждала именно Асахина. По крайней мере, мне хочется так думать.

- Эти двое беспокоятся насчет той комнаты, где мы были, - ответил я. – Так?

Два лица – с улыбкой и без – синхронно кивнули.

- Думаю, мы все поймем, если зайдем туда еще раз. Да, Нагато-сан?

Не говоря ни слова, Нагато двинулась вперед. Мы последовали за ней. Бесшумно поднявшись по лестнице, Нагато беззвучно открыла дверь в квартиру старосты и, так же бесшумно сняв обувь, вошла в комнату.

Когда в ней очутились целых четыре человека, и без того не слишком просторная квартирка оказалась заполненной под завязку.

- В пределах этой комнаты, - начала Нагато, - в режиме предельных условий происходит автономное локальное неэрозийное слияние с чуждым пространственным измерением.

…

Я немного подождал, но других пояснений не последовало. Если тебе говорят фразы из слов, будто случайно подсмотренных в каком-нибудь словаре, без самого словаря делать все равно нечего.

- По моим ощущениям, это очень похоже на закрытую реальность. Однако она не вызвана Судзумией-сан, у нее совсем другой аромат, - произнес Коидзуми, как будто дополняя Нагато.

Ну и парочка. Может, вам поближе познакомится? Заодно научишь Нагато еще чему-нибудь, кроме чтения.

- Благодарю за тему для раздумий на досуге. Впрочем, у нас есть то, что нужно сделать прямо сейчас. Нагато-сан, исчезновение старосты произошло из-за этого аномального пространства?

- Да.

Нагато подняла руку и провела рукой в воздухе перед собой.

Нехорошее предчувствие поднялось по моему позвоночнику и дало сигнал мозгу. Наверное, мне стоило крикнуть: «Стой!». Однако перед тем как я произнес это слово, Нагато со скоростью кассеты, крутящейся раз в двадцать быстрее обычного, что-то пробормотала, и тотчас же комната перед моими глазами стала мигать и изменяться.

- Кяяя!?

Асахина бросилась ко мне и вцепилась обеими руками в мое левое плечо. Наслаждаться этим ощущением у меня, впрочем, времени не было – я отчаянно пытался определить свое собственное местонахождение.

Так… Я только что находился в тесной однокомнатной квартирке старосты, никак не в этом диком месте! Огромная равнина, покрытая желтоватым туманом, не было видно даже линии горизонта. Кто, кто переместил меня сюда?

- Инородный код проанализирован. Здесь находится место дублирования основного пространства. Фазовая лакуна, - пояснила Нагато.

Мда, уж если кто на это способен – так это она. Ну а поддержать с ней разговор мог разве только Коидзуми:

- Очевидно, это не закрытая реальность Судзумии-сан.

- Квазиобъект. Однако к части данных реальности примешивается информационный мусор, источником которого является Судзумия Харухи.

- И в какой степени?

- Незначительной. Она стала всего лишь триггером.

- Понятно. Вот значит, как.

Мы на пару с Асахиной в разговоре участия не принимали. Меня ничего не заботило, я, скорее, даже был рад. Впрочем, если нас вернут обратно в наш мир, я буду рад еще больше.

Прижавшись ко мне, Асахина боязливо озиралась по сторонам. Не похоже, чтобы она ожидала очутиться в подобном месте. Как и я, также вертевший головой из стороны в сторону. Дышать можно, но не будет ли вреда от этого желтого тумана? Сквозь носки ступням ясно чувствовался прохладный пол. Пол это был или земля, но желтоватая плоскость простиралась повсюду, куда хватало глаз. И это в комнате размером в шесть татами помещается такая равнинища? Другое пространственное измерение. Ну, так и думал, что рано или поздно что-то такое случится. Я был само спокойствие.

- Староста Компьютерного клуба находится здесь?

- Очевидно, так. Это пространство возникло в его комнате, и он оказался запертым внутри.

- Ну и где он? Вроде, не видно нигде.

Коидзуми улыбнулся и взглянул на Нагато. Это что, знак был какой-то? Нагато снова подняла руку…

- Стой!

В этот раз успел. Я обратился к застывшей Нагато:

- Не скажешь ли, что ты собираешься делать? Я хотя бы морально приготовиться хочу!

- Ничего, - ответила она стеклянным голосом, сжала пальцы наклоненной градусов на семьдесят пять руки в кулак, снова вытянула, но на этот раз только указательный палец, а затем произнесла лишь одно слово. – Объект.

Я повернулся в сторону, куда указывала пальцем Нагато:

- Ээээ… - непроизвольно вырвалось у меня.

Желтый туман медленно закручивался. Его частицы одна за одной собирались вместе и образовывали воронку. Я почувствовал себя вирусом, забравшимся в человеческое тело, и ни с того ни сего представил себе, что этот желтый вихрь вполне может играть роль лейкоцита. Надежду мне давала только теплая рука Асахины.

- Я чувствую очевидную враждебность.

В ленивом голосе Коидзуми не чувствовалось никакого напряжения, а Нагато, продолжавшая будто заклинивший робот стоять с вытянутой рукой, никакой реакции не подавала. Это, однако, меня не успокоило. Уж они-то как-нибудь о себе позаботятся, а вот я – нет. Асахина тоже вряд ли – она пряталась за моей спиной. На такой случай неплохо было бы иметь какой-нибудь футуристический артефакт, вообще-то. У тебя лучевого ружья нет случайно?

- Брать с собой оружие – строжайше запрещено. Это опасно, - проговорила дрожащим голосом Асахина.

Ну, оно и понятно. «Этой» Асахине даже дай оружие - толку не будет, да она его и забудет где-нибудь в электричке. Может, когда она повзрослеет, от нее и можно ждать небольшого улучшения, хотя если вспомнить, «та» Асахина тоже порядком рассеянна. Наверное, такая безалаберность у нее врожденная.

Тем временем туман постепенно приобретал ясные очертания. Может, и на этот счет есть какая-нибудь теория. Осознавать я ничего не желал, но все же постепенно начал понимать, форму чего принимают клубы тумана.

- …Э…

Испугана была только Асахина. Конечно, внешний вид его привлекательным не назовешь, но и в городе его встретишь редко. Я так и вообще сталкивался с ними последний раз несколько лет назад под полом бабушкиного деревенского дома.

Вы ведь знаете такое насекомое – пещерный сверчок?

Если не знаете, хотелось бы мне показать вам картину, которая предстала передо мной. Вы бы с ним детально и очень хорошо ознакомились.

Потому что, в общем, длиной этот сверчок был метра три.

- Это еще что за? - спросил я.

- Очевидно, сверчок, - ответил Коидзуми.

- Это понятно. Я в детском саду известным специалистом по насекомым был. Даже знал отличия полевого сверчка от лесного, хотя и не видел их никогда. Но это-то что такое?

- Создатель этой реальности, - проронила Нагато.

- Он?

- Да.

- Неужели и это дело рук Харухи?

- Источник другой, но процесс запущен ею.

Я хотел спросить, что это значит, но заметил, что Нагато все еще продолжает добросовестно выполнять мою команду.

- …Можно уже двигаться.

- Хорошо.

Нагато незамедлительно опустила руку, продолжая наблюдать за материализующимся гигантским сверчком. Жучина приобрела коричневый цвет и стояла сейчас в нескольких метрах от нас.

- Ох! Видимо, и мои способности тоже действуют здесь, хотя и не полностью.

Коидзуми держал в руке красную сферу размером с небольшой мяч. Я ее уже кое-где видел и снова видеть ее мне что-то не хочется. Она будто появилась из его ладони.

- Мои силы здесь – десятая часть от действующих в закрытой реальности. Кроме того, видимо, здесь я не могу преображаться.

Коидзуми с намозолившей уже глаза улыбкой зачем-то повернулся к Нагато:

- Полагаешь, этого будет достаточно?

- …

Ноль реакции. Тогда спросил я:

- Нагато, а какая настоящая сущность этого жука? И где староста?

- Подвид информационной жизненной формы. Для поддержания своего существования использует структуры головного мозга школьника.

Коидзуми побарабанил пальцами по лбу. Казалось, он сконцентрировался и обдумывал какую-то мысль. Наконец, он поднял голову и произнес:

- То есть, староста внутри этого гигантского сверчка?

- Так.

- Этот сверчок, значит… воплощение его страхов? Если его уничтожить, разрушится и другая реальность. Или я не прав?

- Прав.

- Хорошо, что модель оказалась легкой для понимания. Что ж, тогда все просто.

Значит, если бы модель легкой для понимания не была, просто бы, видимо, не было? А можно сказать так, чтобы было понятно нам с Асахиной?

- А есть ли у нас на это время?

Можешь не говорить и не лыбиться! Сделай что-нибудь с этим красным шаром, а потом сделай что-нибудь с вцепившейся в меня Асахиной! А то если так дальше пойдет, что-нибудь сделаю уже я!

- Кяяя…

Асахина не просто дрожала, она просто-таки не давала мне двинуться с места. Это что, чтобы я не сбежал, что ли?

- Полагаю, в этом нет необходимости. Почему-то у меня есть уверенность, что все закончится быстро. Будет забавнее, чем охота на Аватаров.

Закончивший материализацию сверчок был готов в любой момент броситься на нас. Интересно, на сколько метров он может прыгнуть?.. Нет, проверять как-то даже совсем не хочется.

Я резко сказал:

- Да сделай уже что-нибудь!

- Есть!

Коидзуми подбросил рубиновый шар и ударил по нему, будто выполняя волейбольную подачу. Красная сфера с необыкновенной точностью врезалась прямиком в монстрообразного сверчка. Раздался звук как при взрыве бумажного пакета. Атака была абсолютно идиотской, но и противник был ей под стать. Я уже приготовился к контратаке, но сверчок не стал сбегать, скакать и угрожающе реветь, а продолжал недвижно стоять.

- Все кончено?

На этот вопрос, заданный Коидзуми, Нагато утвердительно кивнула. Да уж, действительно, быстренько разделали.

Гигантский сверчок стал рассеиваться до изначального тумана, все более и более теряя очертания. Окружающая нас желтая дымка тоже стала исчезать, как и ощущение прохлады под ногами.

Будто в качестве компенсации, перед нами появился парень в привычной для нас школьной форме. Это был лежавший на спине староста Компьютерного общества.

Казалось, он свалился со стула, стоявшего рядом с компьютером. Глаза его были закрыты, но вроде бы он был жив. Коидзуми нагнулся к нему сбоку, пощупал запястье, а потом кивнул мне.

Мы снова оказались в однокомнатной квартирке старосты. Интересно, и куда же подевалось та громадная равнина?

Ну, как бы то ни было, хорошо, что все так закончилось. Хватит мне этих серо-желтых бескрайне-ограниченных миров.

- Это произошло около восьмисот миллионов лет назад, - начала Нагато, и, если растолочь и выпарить ее по-космически загадочные радиоволно-абракадаброобразные объяснения, получится следующее.

В пермский или триасовый период, когда «оно» упало на Землю, не существовало ничего, куда ему можно было бы вселиться. Лишившись основ своей жизни, «оно», ради самосохранения, впало в спячку до момента, пока на планете не накопится информационная база, достаточная для его существования.

- На Земле средств для этого не было. Произошло торможение жизненных функций, сон.

Наконец, на планете появились люди и создали компьютерные сети. Эта безыскусная (как сказала Нагато) цифровая структура, хоть и несовершенная, годилась в качестве питательной среды. Этого не было достаточно, и «оно» держалось в полупробужденном состоянии. Однако произошло событие, заставившее его проснуться – детонатор, запущенный в сеть и сыгравший роль будильника. Он нес в себе информацию, которую невозможно измерить обычными числовыми величинами. Данные, не существующие в нашем мире, данные из другого мира. Для существа это был как раз тот объект, которого «оно» так ждало.

Здесь Нагато прервалась, подошла к домашнему компьютеру старосты и подключилась к нашей страничке. На мониторе отразилась искаженная эмблема «Бригады SOS».

- Инициатором, дверью стал знак, нарисованный Судзумией Харухи.

- …В этой эмблеме, получается – что-то вроде призывающей магии, что ли?

- Да, - Нагато кивнула головой. – Если привести герб «Бригады SOS» к земным стандартам измерения, он будет нести в себе около четырехсот тридцати шести терабайт информации.

Быть такого не может. Да здесь и десяти килобайт нет, в картинке этой! Однако Нагато спокойно продолжила:

- Он не удовлетворяет ни одному виду единиц измерения на Земле.

- Просто невероятно! Чтобы наугад нарисованный символ в точности удовлетворял таким условиям – несомненно, это Судзумия-сан. Астрономические величины для нее ничто!

Коидзуми был восхищен не на шутку. Я же был не на шутку испуган. Вы спросите, что же здесь страшного?

По существу, все затеи Харухи являются простыми случайными мыслями, пришедшими ей в голову. Так было с организацией «Бригады SOS» и отбором участников, например, Асахина была подходящей кандидатурой для девочки-талисмана, Коидзуми – новичком из другой школы, ну а Нагато была с самого начала. Только вот Асахина оказалась путешественницей во времени, Коидзуми – экстрасенсом, а Нагато – псевдо-пришельцем. Что-то как-то слишком. По правде, Коидзуми говорит, что все это не случайно, а потому что, мол, Харухи так пожелала, ну, и другую подобную чушь. Я уже понемногу начинаю в это верить, но только этого все равно быть не может. Потому что сам я – самый простой, обычный человек. Это, по-моему, уже достаточный контраргумент. Но по теории Коидзуми, странно будет, если во мне тоже нет какого-нибудь дурацкого скрытого феномена. Впрочем, будет ли?..

А что если у всех бессмысленных действий Харухи на самом деле есть двойное дно? О котором она и сама не знает - как с посланием пришельцам с помощью знаков, которые случайно пришли ей в голову? Будто кот, гуляющий по клавиатуре и выдавший в итоге осмысленное сочинение. Какова вероятность такого исхода?

Судзумия Харухи – несносная девчонка, легко разрушающая преграды из статистики и вероятностей, бессознательно находящая единственно верный путь. Пускай уж лучше она заставила меня присоединиться к «Бригаде SOS», считая меня за мальчика на побегушках. Да, пусть уж так! Это куда как лучше, чем если я окажусь ходячим свихнутым знаком вопроса. Что во мне может быть такого? А то, о чем и я не знаю – непонятная необъяснимая сила или мое происхождение.

Потому-то меня и выбрали? Из-за секрета, о котором я сам не догадываюсь? А что, есть что-то такое?

Вот чего я боюсь.

Кто я такой?

Я пожал плечами, пытаясь изобразить Коидзуми. Охо-хо… Вот ведь… Да, свою собственную роль лучше всех понимаю именно я сам. В двух словах, я – совесть «Бригады SOS». Здесь ошибки быть не может. От остальных трех участников я отличаюсь. В «Бригаде SOS» я ради того, чтобы уговорить Харухи заняться полезными школьными делами. Заставить ее свернуть внезаконную деятельность и объявить самороспуск – таковы мои обязанности. Если хорошенько подумать, это – самый короткий путь к гармонии во всем мире. Нет, самый прямой путь.

Чем подстраивать мир под мысли Харухи, не проще ли изменить ее собственный внутренний мир? Да и беспокойства это никому не причинит.

К тому же, если бы я так не воодушевил ее, скорее всего, и никакой «Бригады SOS» бы не было. Но тут уж, как бы сказать… раз на раз не приходится. Как бы объяснить? Когда что-то случится, и что мне делать – я ведь тоже ничего не знаю.

Ладно, отложим это на потом.

- И все-таки, что же из себя представлял этот сверчок?

Если немедленно не спрошу, вряд ли мой монолог закончится. Нагато ответила, попутно, видимо, выдохнув углекислый газ:

- Информационная форма жизни.

- Родня твоего начальства?

- Ветвь, отделившаяся в далеком прошлом. Происхождение идентично, но эволюция шла другим путем, вымерли.

Ну, здесь-то выжили, значит. Уж на Земле могло в зимнюю спячку и не впадать. Вот где-нибудь в районе Нептуна – милости просим. Там зимы такие – могло бы и не проснуться.

Интернет стал рассадником демонов, подумать только… Тут кое-что пришло мне в голову и я обратился к обладательнице хрупкой фигурки, в изнеможении усевшейся на пол:

- Асахина-сан, а до каких границ дойдет развитие компьютерных технологий в будущем?

- Ммм…

Едва раскрыв рот, Асахина замолчала. Наверняка это запрещено, так что я ничего особенного услышать от нее и не ожидал, но ответ пришел с другой стороны.

- Подобные примитивные информационные технологии должны выйти из употребления, - сказала Нагато, нарушив мои ожидания. Она указала на компьютер. – Органическая форма жизни уровня земного человечества может без труда создать систему, не зависящую от носителей информации.

Нагато скользнула взглядом вбок. Находящаяся там Асахина побледнела.

И как это?

- Ну… это…

Не в силах ответить, Асахина уставилась в пол.

- Не могу сказать…

И, чуть не плача:

- У меня нет полномочий ни подтверждать, ни опровергать это. Простите.

Да нет, что ты, не стоит извиняться! Нет, серьезно, я даже не думаю, что на самом деле хочу это знать… Эй, Коидзуми, чего это у тебя вид такой разочарованный?

Я пришел на выручку Асахине и сменил тему разговора. Хм… как же так?

- Есть тут кое-что странное.

Дождавшись, когда все обратят на меня внимание, я продолжил:

- Я же был вместе с Харухи, когда она показывала свою идиотскую картинку, но ничего не произошло! И когда Харухи закончила картинку, почему оно не появилось?

Мне ответил Коидзуми:

- Потому что наша комната сама по себе уже давно представляет собой иное пространство. Столько различных элементов и силовых полей вступали во взаимодействие и нейтрализовывались – так что все как раз в порядке вещей. Можно назвать это состоянием сверхплотности – пространство уже забито до предела, поэтому ни для чего другого места попросту нет.

Ну и что это значит? То есть, комната литературного кружка представляет собой адский котел? А я этого даже не заметил?

- Потому что обычные люди не обладают такой повышенной чувствительностью. Ну, думаю, вреда от этого не будет. Наверное.

Охо-хо… Лучше бы у меня была понижена чувствительность к летней жаре, а то умом тронуться или бродить в поисках веревки, чтоб повеситься, я не согласен!

- Не волнуйся, все будет в порядке. Чтобы этого не произошло, я, Нагато-сан и Асахина-сан работаем не покладая рук.

А разве все происходит как раз не потому, что ваша троица работает, не покладая рук, а?

Коидзуми улыбнулся, неопределенно покачал головой и развел ладони.

Я снова взглянул на экран монитора. Смотря на искаженную эмблему «Бригады SOS», я почему-то почувствовал беспокойство. Взяв мышку, я промотал страничку вниз.

- Ох!

Там находился счетчик посещений. С какой-то стати он вновь появился, да еще и с подскочившим до небес числом заходов на страничку. Последний раз на нем и трехзначного числа не было, сейчас же счетчик нашего сайта отражал единицы, десятки, сотни, тысячи… откуда ни возьмись появились почти три тысячи посещений! Это еще что? Он до этого скромничал, что ли?

- Повсюду было размещено множество гиперссылок, - спокойно пояснила Нагато, - так эта информационная форма жизни размножается. Очень примитивно. Информация дублируется в память увидевших сайт людей и запускает программу построения изолированной пространственной области. Для этого необходимо как можно большее количество людей.

- То есть, с увидевшими сайт людьми… почти тремя тысячами, произойдет то же самое, что и со старостой?

- Нет. Информационные данные знака повреждены. Число увидевших изначальную информационную составляющую не столь велико.

Наверное, благодаря тому, что сервер вышел из строя.

- И сколько же олухов кликают куда ни попадя по всякой гадости?

- Восемь. Из них пятеро учеников Северной старшей школы.

Значит, еще восемь человек оказались затянуты в такую же грязно-желтую пространственную ловушку. И не со сверчком, а с другой, как сказал Коидзуми, «моделью», контролирующей это пространство. Мда… придется, что ли, идти на выручку? Коидзуми спросил у Нагато их адреса (я уже не удивлялся, откуда они были ей известны), кажется, и Асахина тоже собиралась с ними. Что ж, в таком случае, мне надо пойти. Больше всех виновата, конечно, Харухи, но в сеть эту магическую загогулину выложил все-таки я, так что нужно загладить свою вину.

Хотя бы ради того, чтобы проснуться в хорошем настроении.

Даже если не брать в расчет жертв из Северной старшей, чтобы вызволить остальных трех, придется, видимо, путешествовать на Синкансэне.

Ну что ж.

Вот такое начало каникул. Следующим актом будут летние каникулы, которых придется дожидаться в нашей комнате.

Когда я сообщил Харухи, что староста благополучно вернулся в школу, та лишь невнятно пробормотала: «Хмм… Ну надо же», - и вылетела из класса, наверное, перекусить, благо время как раз было обеденное. Коидзуми и Асахина так и не появились.

Кстати говоря, задуманная Харухи эмблема «Бригады SOS» была переделана Нагато и возвращена на место. В этот раз загрузка прошла нормально, с чего бы это, интересно? Теперь на нее можно глядеть сколько влезет. От каракулей Харухи она почти не отличалась, но если хорошенько присмотреться, можно было понять, что написано там было следующее - «Бригада ZOZ». Эта разница и была гранью, отделяющей простое от необыкновенного.

А теперь мораль: вот что бывает, когда кликаешь по всяким непонятным ссылкам.

Раздумывая над этим, я бессмысленно смотрел на Нагато, читавшую какую-то техническую книжищу с кучей цифровых таблиц.

За этим занятием мне и пришла в голову шальная мысль.

Я ведь не знаю, когда она заметила эту нарисованную Харухи картинку. Может, это именно Нагато повредила файлы?

Да и кроме того, есть еще кое-что насчет втянувшей нас во все это Кимидори. Некоторое время назад я наведывался в Компьютерный клуб, и никакой девушки у старосты не оказалось. Он сам мне так и сказал. Выглядел он здоровым, правда, страдал амнезией касательно нескольких последних дней. Никаких признав лжи я не заметил – услышав от меня имя Кимидори, староста просто изумленно раскрыл рот. Вряд ли он настолько хороший актер, чтобы сыграть так натурально.

Подозрительно все это.

Действительно ли Кимидори пришла к «Бригаде SOS» ради того, чтобы дать нам это поручение? Если прикинуть, слишком уж хорошо все по времени сложилось. Харухи малюет свою картину, я помещаю эмблему на сайт, нескольких очевидцев затягивает в другое измерение информационная жизненная форма, к нам приходит Кимидори и мы выслушиваем ее рассказ, идем к дому старосты и там, наконец, кое-как все дело улаживаем.

Сценарий так и просится к экранизации, причем все ниточки ведут к Нагато. А уж тому, что Всемогущий Инопланетный Терминал каким-то образом мог повоздействовать на Кимидори в целях вовлечения нас посредством ее в очередную авантюру, думаю, вряд ли кто-то из нас удивится.

Может, приведя к нам клиента, Нагато хотела хотя бы чуть-чуть развеять скуку Харухи? С проблемами такого масштаба она могла бы справится и в одиночку, не привлекая нас. Ведь так оно всегда и происходит? Никому не говоря ни слова, находясь в тени, она тихо устраняет возможные проблемы до их непосредственного появления, разве нет?

Залетевший в открытое окно ветерок взъерошил волосы Нагато и странички ее книги. Белые пальчики медленно разгладили листы, бледное лицо вновь склонилось вниз, одними глазами пробегая по строчкам текста.

Или может, привлечь нас было собственным желанием Нагато? Созданный пришельцами органический андроид, коротающий год за годом в унылой пустой квартире. Может, отсутствие чувств – только поверхностный взгляд, а на самом деле они есть и у нее?

Может, и ей грустно одной?

Я был ошеломлен настолько, что даже забыл о боли в плече.

Не в силах подняться, я лежал на животе, потрясенно глядя перед собой. Не мог пошевелится я из-за чрезмерной тяжести у себя на спине – Коидзуми, видимо, тоже не удержался на ногах. Но это меня совсем не волновало. С размаху влетев со мной в комнату вслед за выбитой дверью, он наверняка был шокирован не меньше моего. Сползай с меня… быстро… черт… Я никак не мог собраться с мыслями – в таком я был ужасе.

Этого не может быть. Как так могло случиться? Должно быть, это чей-то дурацкий розыгрыш и сейчас все засмеются и скажут об этом! Ну же!

За окном мелькнула яркая вспышка, а через несколько секунд мои уши сотряс оглушительный раскат грома. Со вчерашнего дня над всем островом продолжалась жестокая буря.

- …Что…

Послышался стон. Это был голос Аракавы-сана, который тоже принимал участие в нашей совместной атаке на дверь комнаты.

Наконец, Коидзуми слез с меня. Я перевернулся на бок и приподнялся.

Перед моими глазами вновь предстала сцена, в которую невозможно было поверить.

На ковре перед дверью в позе, в которой только что был и я, лежал человек. Это был мужчина в самом расцвете сил, хозяин особняка, который утром не спустился к нам в столовую. Я сразу узнал его – на нем была та же одежда, что и прошлым вечером, когда он попрощался с нами в гостиной и поднялся наверх. В разгар лета здесь, на далеком острове, из раза в раз деловой костюм надевал только он - владелец особняка да и всего острова, наниматель стонущего Аракавы-сана – Тамару Кейти.

Кейти лежал с застывшим выражением изумления на лице. Не двигая ни единым мускулом. Потому что, по всей видимости, он был мертв.

Почему я так решил? Ответ, наверное, очевидный. Что там торчало у него из груди? Да, это была ручка ножа для чистки фруктов, которые подавали за ужином.

Могу поручиться, внизу, под рукоятью находится металлическое лезвие. Потому что не может ручка просто так взять и встать вертикально на груди у человека, лежащего без движения с отрытыми глазами и ртом, а следовательно, она в тело Кейти воткнута.

Думаю, любой человек умрет, получив прямой удар в сердце.

В таком состоянии и пребывал Кейти в настоящий момент.

- Кяяя…

Со стороны выбитой двери донесся испуганный вскрик. Я оглянулся. Асахина закрывала руками лицо. Пошатнувшись, она отступила назад, где ее поддержала за плечо всегда и везде невозмутимая Нагато. Мельком глянув на меня, она, будто глубоко задумавшись, опустила голову.

Разумеется, кроме всех вышеперечисленных, с нами не мог не находится еще кое-кто.

- Кён, он что…

Харухи, кажется, тоже была потрясена. Высунув голову из-за спины Асахины, она смотрела на почившего вечным сном Кейти глазами кошки, всматривающейся в темноту.

- … Мертвый?

Произнесла она это необычно тихим и взволнованным голосом. Я обернулся что-то сказать и увидел Коидзуми, на лице которого вместо обычной улыбки появилось мрачное выражение. В коридоре мелькнуло и лицо горничной Мори-сан.

Среди нас отсутствовал только один человек, бывший в доме до вчерашнего вечера.

Не было младшего брата Кейти, Тамару Ютаки.

Лежащий без звука внутри запертой комнаты хозяин дома, пропавший человек - да что все это вообще значит?

- Кён… - вновь заговорила Харухи. Мне даже показалось, что в любой момент она готова броситься ко мне на грудь, настолько непривычно было видеть на ее лице такое тревожное выражение.

Вспышка молнии вновь осветила комнату. Буря свирепствовала со вчерашнего дня. В унисон с раскатами грома о берег разбивались штормовые волны.

Далекий остров. Шторм. И хозяин дома, заколотый ножом и лежащий внутри запертой комнаты.

Такая мысль просто не могла не прийти мне в голову.

Так! Эй, Харухи!

Это ты что ли все устроила, а?

А теперь вернемся назад, к моменту, который послужил началом попадания «Бригады SOS» в такую неприятную ситуевину.

Летние каникулы еще не начались, и вот, однажды…

………

……

…

Был самый разгар лета, середина июля. Солнце, как и всегда, палило так, что его хотелось отправить в отпуск.

Я, как обычно, находился в заменяющей нам штаб-квартиру комнате литературного кружка и пил приготовленный Асахиной чай. Кое-как оправившись от результатов триместровых тестов, я теперь размышлял над неизбежно ждущими меня дополнительными занятиями, так что расслабиться в любом случае не получалось никак. В такие моменты лучше всего было бы сбежать от реальности куда подальше.

К тому времени я как раз разработал несколько теорией о том, что вся окружающая меня реальность всего-навсего выдумка и сейчас был в процессе нелегкого выбора между ними.

- Ммм… Что-то случилось?

Очнувшись от грез о том, чтобы за день до дополнительных занятий к нам высадились кровожадные инопланетяне и захватили парламент, я оглянулся.

- У тебя такое лицо хмурое… Что, чай невкусный?..

- Нет, совсем нет, - ответил я. Божественный нектар, как и всегда, хотя чай и из самых дешевых!

- Вот и хорошо…

Асахина, одетая в летний костюм горничной, тихонько с облегчением вздохнула. В ответ на ее умиротворенную улыбку я также улыбнулся. Твоя радость – моя радость тоже! Никакая живая вода не может сравниться с улыбкой Асахины, вот она – настоящая панацея. Мой разум стал чище родниковой воды, а в голове будто разлился божественный хор ангельских голосов…

Только я, почувствовав себя святым Франциском, уже собрался проповедовать малым пташкам, как пришлось прерваться. И вовсе не из-за того, что для меня стало проблемой подыскать подходящую метафору, а потому, что в думы мои вторгся кое-чей надоедливый, нарочито бодрый голос.

- Привет! Ну, у кого как с тестами?

Коидзуми, крутанув стоящую на столе рулетку для игры в «Монополию», спросил как раз то, о чем мог бы и не упоминать. Благодаря этому я вторично спустился, а точнее, пулей вернулся с небес на землю, оставив часть своего сознания витать где-то в районе планетарной орбиты. Что, не мог присесть да и поиграть тихонько сам с собой в «Монополию»? Посмотри вон, на Нагато – сидит в уголке, читает, - тише воды, ниже травы!

Нагато действительно сидела на стуле, раскрыв перед собой огромную, напоминающую энциклопедию книгу и со стеклянным лицом скользила взглядом по странице, будто бы совсем и не дыша. Она хоть вроде как существо и цифровое, однако принимать аналоговую информацию ей, похоже, тоже весьма по душе, интересно, почему?

- …

Итак, у бригады выдалось свободное время.

Уроки были сокращенными и закончились, когда было еще практически утро. Чего ж тогда вы все здесь собрались? Я, впрочем, тоже, но уж у меня-то есть веская причина! Если я не буду выпивать в день по чашке чая от Асахины – стану живым трупом. А так я только на выходных абстинентным синдромом страдаю.

Это шутка такая. Можете со мной не согласиться, но уж если я что и узнал за время учебы в старшей школе, так это то, что есть люди, которых лучше об этом сразу предупреждать. За последние несколько месяцев я усвоил это как дважды два, потому и говорю. Лучше сразу провести границу между шуткой и тем, что взаправду. Если нет – добро пожаловать к неприятностям.

Вот как сейчас со мной.

Я открыл портфель, достал вызволенную из неволи магазинного прилавка булочку с мясом и принялся есть ее вприкуску с чаем.

Обратный отсчет до наступления летних каникул уже стартовал, должна же у нас быть причина, чтобы стянуться сюда, будто стая бродячих кошек под окно! Причин, однако, не было. Можно сказать, верны себе - организованная без всяких на то оснований «Бригада SOS» с самого начала такой и была. Можно даже сказать, что как раз отсутствие оснований и было тем самым основанием. Будь для того другие причины – только хуже было бы. Раз уж ничего кроме различной бредятины мы не выделываем, пускай уж смысл у всего этого отсутствует напрочь – может, хоть голова болеть меньше будет. Думать в нашем случае вовсе даже не обязательно.

- Я, наверное, тоже пока поем…

Асахина сметливо приготовила чай для себя, достала премилую коробочку для бенто и села за стол напротив меня.

- Насчет меня не беспокойтесь, я поел в столовой, - предупредил Коидзуми, о котором никто беспокоиться и не собирался. У Нагато же, видимо, аппетит полностью компенсировался жаждой чтения.

Асахина, поклевывая рис, поверх которого овощами был выложен смайлик, спросила:

- А где Судзумия-сан? Задерживается?

Меня можешь не спрашивать. Может, где в окрестностях кузнечиков ловит - лето ведь.

За меня ответил Коидзуми:

- Я с ней виделся в столовой. Аппетит ее достоин восхищения! Не могу даже представить, сколько же калорий получится, если посчитать все ею съеденное!

Я заниматься подобными вычислениями не собираюсь. Если уж на то пошло, может хоть до ужина в столовой засесть.

- Ну, уж это вряд ли. Кажется, она хочет сделать сегодня важное сообщение.

Не понимаю, как ты можешь быть таким беззаботным. Не было еще случаев, когда ее важные сообщения были бы хоть мало-мальски ценными. У тебя память что, меньше чем у дискеты пятидюймовой?

- Кстати, а откуда тебе-то об этом известно?

Коидзуми с плутоватым выражением лица ответил:

- Хм, откуда?.. Я, конечно, могу сказать, но, вероятно, Судзумия-сан захочет рассказать об этом сама. Если я забегу вперед, могу испортить ей все удовольствие, что может стать немалой проблемой. Так что я, пожалуй, помолчу.

- Да я об этом и слышать не хочу.

- Вот как?

- Ага. Ты ведь тут тонко намекнул, что эта идиотка снова планирует нечто идиотическое, так? Не знаю, сколько бы еще я смог бы беречь свое душевное спокойствие, но сейчас ему точно пришел конец!

Я бы так и продолжал, но тут дверь с грохотом открылась.

- Вот! Я смотрю, все в сборе!

Глаза Харухи сияли как спектроскопы.

- Как вы знаете, сегодня у нас важное собрание! Если бы кто позже меня пришел, я б тому красную карточку с последующей дисквалификацией до конца жизни показала бы. Но я вижу, у вас уже зарождается командный дух! Очень хорошо!

Не стоит и говорить, что о сем судьбоносном собрании я и слыхом не слыхивал.

- Ты, наверное, так спешила, – попытался съязвить я.

- А? Знаешь, как можно хорошо поесть в столовой? Прийти прямо перед закрытием! Тогда все остатки тебе как добавку дадут! Но тут важно с временем подгадать – чтобы совсем все не распродали. Да, денек сегодня был что надо!

- Да что ты?

Я в столовой гость чрезвычайно редкий, так что в благодарность за такую бесценную информацию ничего кроме этого сказать не смог.

Харухи подпрыгнула и с размаху приземлилась пятой точкой на командирский стол.

- Ну, ладно. Это все ерунда.

- Да ты сама об этом и заговорила.

Пропустив мои слова мимо ушей, Харухи обратилась к аккуратно орудовавшей палочками Асахине:

- Микуру-тян! Лето у нас значит что?..

- Эээммм… - с набитым ртом промямлила Асахина и быстро проглотила кусочек, очевидно, ей же самой и приготовленной закуски. – Лето?.. Ммм… Может, день О-бон?..

От такого ужасающе старомодного ответа Харухи часто заморгала.

- Динабон? Это еще что? Вроде динозавра какого-то, что ли? Не, не то. Есть же слово, которое первым приходит в голову, когда слышишь «лето»?

Чего?

Харухи тоном, которым объясняют нечто само собой разумеющееся, сказала:

- Летние каникулы. Ка-ни-ку-лы! Что ж еще может быть-то?

И далее, тем же самым тоном:

- Так, а каникулы у нас значат что?

Вторая попытка. Харухи, посматривая на наручные часы, изображала звук тиканья – «тик-так, тик-так».

Асахина была вынуждена вторично погрузиться в нелегкие раздумья.

- Эээ… Ммм… Море…

- Вот, вот! Совсем близко! А море у нас значит что?..

Да что это такое? Мы что, в ассоциации играем?

Асахина, обхватила голову руками и скособочила надетый на ней чепчик.

- Море… Море… Мммм… Сасими?

- Да нет же! Какое это вообще имеет отношение к лету? На летних каникулах мы должны пойти в поход – вот что я хочу сказать!

Я смотрел на улыбку Коидзуми все более и более злобно. Значит, вот это важное сообщение ты имел в виду, что ли, а?

- Поход?

Все вопросы Харухи пресекла в зародыше.

- Ага, поход!

Для нормальных кружков это, может, и подойдет, но в нашем-то случае что

будет? Неужто заставит нас лазить по горам да ущельям в поисках Неопознанных Загадочных Существ, наукой не открытых по причине своего отсутствия?

Оглядев по очереди Асахину, Коидзуми и Нагато и их лица, соответственно - удивленное, улыбающееся и никакое, я произнес:

- Поход… И какой?

- Поход «Бригады SOS»!

- И для чего?

- Для похода!

А?

Поход в поход.

А это не из того же разряда, что и «больная головная боль», «грустная трагедия» и «пережаренная жареная рыба»?

- Ну и ладно! В нашем случае цель и средства полностью совпадают! К тому же, что, головная боль и не боль уже? Что это, удовольствие, что ли? Вот так-то!

Мда, должно быть, так и образуются в языке новые диалекты. Ладно, главная проблема сейчас – поход.

- И куда собираемся идти?

- На остров. Далекий остров в далеком море. И слово «далеко» тут не просто так!

Не слышал я, чтоб нам на каникулы задавали «Пятнадцатилетнего капитана» Жюля Верна. Это что ж читать надо, чтобы до такого додуматься?

- Я долго думала над подходящим местом, - со счастливым лицом продолжала Харухи. – Никак решить не могла – в море, или все же в горы пойти? Сначала думала, лучше в горы, но сидеть в доме, отрезанными в метель от цивилизации только зимой же можно.

Можно, например, в Гренландию съездить… Нет, весь вопрос в том – зачем мы вообще должны этим заниматься!

- Специально пойти в горы, чтобы там застрять?

- Ну да! Без этого же не интересно. Ну да забудем о горах и снеге, зимний поход оставим про запас. Летом – морской! Вот так! Вперед – на остров!

«Заклинило ее с островом этим, что ли», - подумал я, но возражать мне было неохота. Возражать все равно бессмысленно, да и морская прогулка, учитывая жаркие летние деньки, - звучит весьма притягательно. Кстати, на острове этом пляж-то должен быть?

- А то! Конечно – все в наличии! Коидзуми-кун!

- Хм, да, думаю есть. Естественный природный пляж – без спасателей и продавцов поп-корна.

Я вопросительно уставился на кивающего Коидзуми. А ты-то чего влезаешь?

- Ну, понимаешь…

Объяснение Коидзуми было прервано Харухи.

- Да потому что место для похода им и предложено!

Запустив руку в ящичек парты, Харухи пошерудила внутри и извлекла оттуда еще одну нарукавную повязку. Написав на ней фломастером «Вице-командир», она вручила ее Коидзуми.

- Принимай. За заслуги ты производишься в вице-командиры «Бригады SOS»!

- Буду носить с честью.

С почтением приняв повязку, Коидзуми скользнул по мне взглядом и подмигнул. Хочу сказать, что зависти во мне не было ни капли. Кому вообще нужна эта тряпка?

- В общем, так! Нас ждет великолепный четырехдневный тур! Всем быть в хорошем настроении!

Лицо Харухи говорило о том, что разговор окончен, а возможные вопросы сняты. Ну уж нет!

- Эй, подожди-ка!

Я шагнул вперед, дабы показать, что представляю также интересы Асахины и Нагато.

- Где этот остров? Коидзуми предложил? А с чего он нас приглашает?

Этот Загадочный Новичок, как определила его Харухи – тип весьма подозрительный, а «Корпорация» его вообще подозрительна сверх всякой меры! Может, нас хотят затащить в какую-нибудь секретную лабораторию да провести над Харухи с Нагато вивисекцию?

- Один мой далекий родственник – человек весьма богатый, - Коидзуми мягко улыбнулся. – Он настолько богат, что смог купить необитаемый остров и построить там виллу. Она уже практически достроена – он разослал приглашения на новоселье, но среди знакомых желающих специально ради этого ехать в такую даль не нашлось, поэтому он стал искать гостей среди родственников и, наконец, дошел до меня.

Итак, таинственный остров? Мне вспомнилась давным-давно прочитанная история о Робинзоне Крузо.

- Да нет, просто небольшой необитаемый остров. У нас летние каникулы, почему бы заодно не отправиться туда всей бригадой и не повеселиться? Хозяин будет нам очень рад.

- Вот именно! – воскликнула Харухи.

На ее лице всплыла улыбка из тех, что так часто приводили нас в замешательство.

- Остров! Да еще и вилла на нем! Уникальный случай! Кому еще поехать как не нам! Для летнего похода «Бригады SOS» ничего лучше и быть не может!

- С чего это? – спросил я. – Что общего имеет остров с виллой с твоими любимыми Поисками Всего Необыкновенного?

Однако Харухи уже погрузилась в мир своих собственных фантазий.

- Остров, затерянный в океане! И вилла! Коидзуми-кун, этот твой родственник знает толк в жизни! Чувствую, мы с ним сойдемся!

Если учесть, что все без исключения люди, с которыми Харухи сходится, чудики каких мало, то хозяин острова тоже наверняка с прибабахом. Это если с ним действительно удастся сойтись.

Не знаю, слышала ли объявление Харухи Нагато, но Асахина отложила еду и выглядела слегка напуганной.

- Да в порядке все, Микуру-тян! Сасими там наешься до отвала! Ведь так?

- Устроим, - ответствовал Коидзуми.

- Вот видишь!

Харухи снова извлекла из ящичка нарукавную повязку. Да сколько она их наготовила?

- Вперед, к острову! Наверняка нас там ждет куча всего интересного! Моя роль определена!

С этими словами она снова принялась за надпись на повязке. Вскоре моим глазам предстали два грубо выведенных слова: «Великий Сыщик».

- А не скажешь ли, что ты там затеваешь?

- Да ничего, - последовал невинный ответ.

Полностью удовлетворенная сделанным важным сообщением, Харухи испарилась, Асахина и Нагато тоже покинули комнату и отправились по домам. Задержались лишь мы с Коидзуми.

Коидзуми, наматывая на палец длинную прядь челки, сказал:

- Нет, действительно. Даже если бы я ничего не предложил, Судзумия-сан все равно планировала куда-то отправиться. Или ты поездке на море предпочел бы лазить по горам в поисках дварфов?

- Что это – дварфы?.. Нет, ладно, даже не объясняй. И так понятно.

- Дня три назад я случайно наткнулся на Судзумию-сан в книжном магазине у станции. Она усердно изучала карту Японии. А еще в ее руках был раскрытый спец-выпуск какого-то оккультного журнала, посвященный загадочным существам.

Поход в поисках Неопознанных Загадочных Существ? А вот это звучит уже совсем не привлекательно. С Харухи станется открыть что-нибудь действительно ужасающее.

- Вот видишь. Судзумия-сан была всерьез настроена что-либо такое изловить. Полагаю, первым ее кандидатом были горы Хиба. И мне пришла в голову мысль, не будет ли в таком случае для нас счастливым общим знаменателем принятие на пляже солнечных ванн? По крайней мере, на это можно рассчитывать.

Да как вообще на это можно рассчитывать? Хотя, конечно, разница между лазаньем по горам под палящим солнцем и наслаждением видом наших девчонок в купальниках – как между адом и утопией.

- Решающим фактором стало то, что остров необитаем. Я имею в виду closed circle.

Я, разумеется, решил уточнить. Если что не понимаешь, честный вопрос – самое лучшее.

- Что такое «closed circle»?

Сарказма в Коидзуми не было ни капли. То, что со стороны можно было принять за саркастическую улыбку, для меня было выражением лица, которое я и так хорошо знал.

- А перевести? - продолжая улыбаться, Коидзуми добавил. - Можно сказать, «закрытая реальность».

Не знаю, что забавного нашел Коидзуми в выражении моего лица, но он, захихикав, пояснил:

- Шучу-шучу. «Closed circle» - это детективный термин. Означает положение изоляции от внешних контактов.

Давай на понятном языке.

- Ситуация, в которую попадают действующие лица в классических детективных сюжетах. Скажем, как если бы мы отправились зимой в горы кататься на лыжах.

Ага, Харухи говорила о том же самом.

- Вполне можно остановиться там на ночевку, однако что если нас застигнет жестокая метель?

Прогноз погоды надо смотреть, прежде чем идти куда-то.

- Это уже серьезно. Снег отрезает путь нам и, соответственно, никто не может добраться до дома, где мы остановились.

Ну, что-нибудь придумаем.

- Так как ничего сделать нельзя - создается замкнутость, «тесный круг». Далее в такой ситуации что-то случается. Наиболее популярно убийство. Перед нами готовая сцена! Ни преступник, ни другие люди не могут покинуть дом, никто извне также появиться не может. Я уже не говорю об абсурде типа нагрянувшей полиции. Определить убийцу с помощью новейших достижений криминалистики – в этом ведь нет совершенно ничего интересного.

Ну вот, опять. О чем он вообще болтает?

- О, прошу прощения. В общих чертах, в планах Судзумии-сан – оказаться в ситуации, подобной этой.

Поэтому – остров?

- Точно, далекий остров. По каким-либо причинам оказаться изолированными на острове далеко в океане и стать свидетелями, скажем, серийных убийств – об этом можно только мечтать, разве нет? Метель в горах или океанский шторм – готовая постановка для «тесного круга», да и вмешательство полиции исключено – этим можно просто гордиться!

- Не нравится мне, что ты как-то странно весел.

Градус у Харухи и так летом зашкаливает, думаю, не стоит тебе потакать ее самодурству. И совсем я не мечу на твое место вице-командира!

- Потому что, по правде, я тоже любитель подобных постановок.

Играть словами на тему любителей и их вкусов я был не в настроении и сказать мог только одно: лично мне это совсем не нравится.

Однако Коидзуми в свою очередь моим вкусам тоже внимания не уделил и, будто зачитывая диссертацию, продолжал:

- Для примера возьмем известных детективов. В целом в жизни средний человек крайне редко сталкивается с таинственными убийствами, если, конечно, рассматривать жизнь в обычных рамках.

- Ну да.

- Однако в детективных романах известные сыщики почему-то сталкиваются с таинственными происшествиями раз за разом, снова и снова. В чем же причина этого?

- Потому что если так не будет, то и писать будет не о чем.

- Несомненно, совершенно верно. Все эти происшествия – выдумка, фикция, существующая лишь в нереальном мире. Однако в нашем случае они переходят в разряд мета-фиктивных, вероятностных явлений, так как Судзумия-сан, очевидно, намеревается погрузиться в мир этих фикций.

В общем, ради этого «Бригада SOS» ей и создавалась.

- Чтобы столкнуться с подобным нереальным фантастическим событием необходимо отправится в подходящее для этого место. Потому что сыщики в романах, поступая так, оказывались в такие события втянуты. Другими словами, необходимо стать им непосредственным свидетелем. Чтобы инцидент произошел даже помимо желания, нужно иметь родственника или знакомого в полиции, или чтобы сам главный герой был полицейским, ну, или ждать, пока о вас напишут серию романов.

А ведь и правда. Нагато, насколько я знаю, любит фантастику, ты – тайны и детективы. Следовательно, Харухи тоже это нравится.

- Когда хочешь сделать из человека сыщика, первым делом надо поставить его в неожиданные условия, при которых необходимо найти точное решение.

- Но не произойдет же эта неожиданность сама собой.

Коидзуми кивнул.

- Ну да. Реальность не похожа на роман. Возможность того, что в нашей школе произойдет загадочное убийство, ничтожно мала. Однако в этом случае можно отправиться в более подходящее место. Наверняка Судзумия-сан так и подумала.

«Вот что называется, «поставить телегу впереди лошади» - всплыла у меня в голове пословица.

- Так местом похода и стал далекий остров. Не знаю уж, почему, но в общественном сознании такие места являются наиболее подходящими декорациями для убийства.

И где ж ты такое общество нашел. Малая народность какая-то, должно быть.

- Другими словами, таинственные события происходят там, где появляются великие сыщики. И это не просто случайность. У тех, кого называют великими сыщиками, есть необъяснимая сила самим притягивать к себе загадочные происшествия. Выходит именно так. Не преступление приводит к появлению сыщика, наоборот, преступление происходит как раз потому, что в этом месте появляется сыщик!

Я посмотрел на Коидзуми глазами нечаянно придавленного ногой трепанга.

- Ты это серьезно?

- Я всегда стараюсь быть весьма серьезным. Если я и говорю о великих сыщиках и «тесном круге», это не значит, что я так на самом деле считаю. Я всего лишь пробовал проследить ход мыслей Судзумии-сан. Если коротко, она хочет попробовать себя в роли сыщика. Это и является целью похода.

И каким же образом она собирается стать сыщиком? Ну, разве только совместить эту роль с ролью преступника – это у нее, пожалуй, получится, да.

- Вот я и подумал, что такой вариант будет лучше охоты на дварфов или поисков йети. Я всего лишь сообщил Судзумии-сан, что мой знакомый построил на далеком необитаемом острове дом и приглашает к себе. Разумеется, никаких убийств там не ожидается. Мной, по крайней мере.

Коидзуми снова продемонстрировал раздражающе лучезарную улыбку. Ты еще плечами сейчас пожми!

- Это всего лишь небольшое развлечение для Судзумии-сан. Кто знает, что она выдумает ради того, чтобы развеять скуку, если мы ничего не сделаем? Посему с нашей стороны надо постараться заблаговременно подготовить направление сюжета, хотя бы в общих чертах, что мы и делаем.

- С нашей стороны?

Будто пытаясь избавить меня от удрученности, Коидзуми добавил:

- Этот вопрос не имеет отношения к «Корпорации». Правда, на всякий случай я все же сделал доклад. Хоть я и экстрасенс, но все же остаюсь просто старшеклассником. Что плохого может быть в походе, это так похоже на школьную жизнь. Разве не начинает учащенно биться сердце в предвкушении поездки в компании близких друзей?

С Харухи и в простой поездке сердце скачет будь здоров… Будь это обычная поездка к горячим источникам или к морскому пляжу - еще ладно, но тут-то – остров! Она еще пару тайфунов вызовет – с нее станется.

…Хм, а вот до того, чтобы вызвать пару убийств она вряд ли дойдет, какое бы безумство на нее ни нашло. Иначе на месте Северной Старшей уже давно была бы гора трупов. Сделав вид, будто в голову мне пришло что-то важное, я погрузился в размышления.

Лето, море и четыре дня. Белый песок и жаркие солнечные лучи… Что ж, в таком случае даже на нынешнюю жару можно будет не обращать внимания. Солнце, жги на полную!

Все, с этого момента надо начинать морально готовиться к явлению Асахины в купальнике!

Благодаря щедрости хозяина особняка брать с собой деньги на постой нам было не нужно. Насчет еды тоже можно было не волноваться и единственные наши затраты состояли в покупке билетов на паром туда и обратно.

Итак, мы собрались у причала и с нетерпением ждали посадки на корабль.

Харухи, по всему было видно, просто жаждала отправиться поскорее. Торжественная школьная церемония, посвященная окончанию первого триместра, прошла вчера, а значит, сегодня был первый день летних каникул. Для Коидзуми и его родственника подходило любое время, но наш стремительный отъезд, разумеется, как нельзя лучше отражал сумасбродный нрав Харухи. А ведь хотел я спокойно коротать деньки без необходимости лицезреть ее каждый день, но разве ж Судзумия Харухи такое позволит? Что и требовалось доказать.

- Как же давно я на корабле не плавала!

В криво сидящих на носу солнечных очках, Харухи с края причала смотрела на свинцового цвета море. Позволяя легкому бризу играть с ее темными волосами, она стояла во главе очереди к трапу.

- Какой огромный корабль! И как он плывет – вот чудо-то! – взглянув на корпус судна, в восхищении воскликнула Асахина, державшая обеими руками сумку. В белом летнем платьице и плетеной соломенной шляпе она выглядела просто прелестно. Тесемки шляпки были аккуратно завязаны под подбородком на бантик - да, это так похоже на Асахину, ей так идет! Детские глаза ее сверкали так, будто перед ней был не старый паром, а древняя тростниковая лодка, выкопанная археологами. Кто знает, может, в ее времени корабли уже по воде и не плавают…

- …

Стоявшая позади нее с ничего не выражающим лицом Нагато от нечего делать рассматривала название судоходной компании, написанное на носу корабля. Удивительно, но школьную форму на этот раз она одевать не стала. В платье в клетку без рукавов, с желто-зеленым зонтиком от солнца в руке она, казалось, даже тень отбрасывает бледнее обычной. Будто девочка, после долгой болезни только-только выписавшаяся из госпиталя. Я даже почувствовал желание купить где-нибудь камеру и запечатлеть ее на фотографии - загнал бы потом кадры втридорога Танигути.

- Погода просто отличная! Можно сказать, идеальная для плавания, хотя и плывем мы вторым классом, - сказал Коидзуми.

- Сойдет.

Обиталищем нашим должна была быть не особо шикарная кают-компания. Сколько бы часов плавание ни продолжалось, до отдельных апартаментов нам еще лет десять расти. К тому же, это, в конце концов, обычная школьная поездка.

По сути говоря, проблема состоит в том, что поездка-то наша слишком пустяковая. Поход ради похода – к чему это? Вряд ли такое мероприятие даже смысл имеет. Разве такими клубными походами не учитель-куратор должен руководить? У «Бригады SOS» такого не наблюдалось. Наверное, это потому что мы – просто кружок, который даже школой не зарегистрирован, и его появление наоборот было бы удивительно. Хотя без куратора в Северной Старшей наш кружок так и не признают, шестое чувство подсказывает мне, что если даже таковой и найдется, Харухи он совершенно точно нужен не будет. Будь оно ей надо – давно бы кого-нибудь привела и заставила. То же, что со всеми нами было.

Пока я широко зевал, сбоку ко мне подошла Асахина. С глазами, округлившимися еще более чем обычно, она спросила:

- А как такой большой корабль может плавать?

Как? Ну, из-за плавучести – как еще-то? Во времени Асахины там что, уроки физики не проводятся?

- Ааа… Вот как… Плавучесть. Да, понимаю… Вот что значит, под маяком темно[20] …

Не знаю, что она там поняла, но сейчас Асахина стояла передо мной и кивала самой себе с видом Архимеда, только что выскочившего из ванной с криком «Эврика!»

Ладно, попробую-ка спросить… От простого вопроса вряд ли будет вред.

- Хм… Асахина-сан, корабли будущего перемещаются какими-то более продвинутыми способами?

- Ммм… Думаешь, я могу тебе сказать?

В ответ я покачал головой. Нет, совсем не думаю. Слегка сменив тон, я сделал второй заход.

- Ну, моря-то у вас должны быть.

Асахина, слегка поправив поля шляпы, наклонила голову.

- Да, есть. Конечно, моря есть.

- Ну вот и отлично.

Не знаю уж, в каком будущем – близком ли, далеком ли, но стать безжизненной пустыней Земле не грозит. И это главное. Хорошо бы им еще и почище стать по сравнению с нынешними.

Я хотел было выудить из гостьи из будущего еще полезной информации, но…

- Кён! Микуру-тян! Что вы там копаетесь? Пора уже! – возвестил начало посадки голос Харухи.

Кстати говоря, к месту встречи я опоздал. Утром, только собравшись выходить из дома, я обнаружил, что моя спортивная сумка чересчур тяжела. С недоумением открыв ее, я обнаружил внутри вместо одежды и туалетных принадлежностей свою сестренку. Из-за того, что вчера я по неосторожности проговорился о нашем с Харухи и остальными путешествии, она начала обиженно вопить: «Я тоже еду!», в результате чего мне пришлось почти два часа ее успокаивать. Однако она, видимо, разработала план контрабандного вывоза. Вытурив ее из сумки, я начал допрос о месте сокрытия содержимого. Пока я взывал к совести сестренки, воспользовавшейся законным правом хранить молчание, подлизывался и ругался, время было безнадежно упущено. Никаких подарков ты от меня больше не получишь! Хотя бы потому, что все мои деньги были быстро конвертированы в угощение для всей «Бригады SOS» в кафе на борту парома.

Заняв диспозицию в углу кают-компании второго класса, личный состав «Бригады SOS», наслаждаясь купленными на мои деньги корабельными обедами, завел оживленный разговор. Болтали, правда, в основном только Харухи и Коидзуми.

- А сколько еще добираться?

- Путешествие на этом пароме займет около шести часов. По плану на пристани нас будут ждать знакомые, оттуда на частном катере – еще минут тридцать до острова и особняка, которые нас ждут не дождутся. Я тоже там ни разу не был, поэтому не знаю точно, где все находится.

- Это ж наверняка должен быть необычный дом! Ты знаешь имя проектировщика? – спросила Харухи дрожащим голосом, будто взятым из какой-нибудь театральной постановки.

- Я не расспрашивал настолько подробно. Но кажется, говорилось что-то насчет обращения к некому известному архитектору.

- Вот класс! Не могу дождаться!

- Надеюсь, твои ожидания оправдаются, но так как я не смог предварительно со всем ознакомиться, то не могу и быть во всем абсолютно уверенным. Однако дом, построенный владельцем необитаемого острова – сам по себе должен быть уникален. Хорошо, если так будет, верно? - сказал Коидзуми.

Вот уж не хочется мне, чтоб так было, что бы он там ни говорил. Если строить дом согласно желаниям Харухи, выйдет такое, что может напроектировать разве только Антонио Гауди после трех дней беспробудного пьянства. Не думаю, что мне захотелось бы остановиться в такой чуднОй домине, обычная гостиница в традиционном стиле получше будет. Чистый японский стиль – как жареные водоросли и сырое яйцо на завтрак. А если особняк еще наподобие родового замка окажется, Харухи что, разойдется настолько, что сама убийцей станет и устроит пару-тройку таинственных смертей, чтоб про него молва пошла?

- Остров! Особняк! Ничего более подходящего для летнего похода «Бригады SOS» просто быть не может! С ним летние каникулы пройдут просто великолепно!

Пока Харухи пребывает на седьмом небе от счастья, нам остается только молчать.

Кроме как покачиваться вместе с кораблем на волнах делать нам было нечего, поэтому мы последовали предложению Коидзуми и некоторое время развлекались игрой в «Ведьму». В итоге проигравшемуся в пух и прах Коидзуми пришлось покупать на всех по банке сока. Получив свой, я в молчании его выпил.

И все-таки я не могу отделаться от безотчетного беспокойства по поводу этих острова и особняка, лежащих у нас на пути. Не выходят они у меня из головы, и кажется, предчувствия мои разделяет и Асахина.

Осушив в два глотка свою банку сока, Харухи сказала:

- Микуру-тян, чего-то у тебя вид неважный. Морская болезнь?

- Нет… это… Да, может быть.

- Нет, так не пойдет! Вышла бы на свежий морской воздух, прогулялась по палубе – мигом в себя придешь! Ну, пошли-пошли.

С этими словами она взялась за руку Асахины и, улыбаясь во все тридцать два зуба, произнесла:

- Да можешь не волноваться! За борт я ведь тебя не сброшу. Хм. А может, оно бы и неплохо было бы? Внезапное исчезновение пассажирки с борта корабля…

- Кяяя…

Харухи похлопала замершую Асахину по плечу.

- Шучу я! Шу-чу! Так будет совсем не интересно. Зачем же такие крайности-то? Пусть лучше корабль столкнется с айсбергом или будет атакован гигантским кальмаром!

Надо будет сходить посмотреть, где находятся спасательные шлюпки. Не думаю, что посреди лета какой-нибудь айсберг доберется до прибрежных вод Японии, а вот появление неизвестного морского чудовища весьма вероятно. Наверное, в ответ на мой взгляд, говоривший, что в случае чего мы на него рассчитываем, Коидзуми улыбнулся. Нагато продолжала смотреть в стену.

Харухи, не переставая, болтала сама с собой.

- Я уверена, на острове обязательно что-то да произойдет! Коидзуми-кун, ведь так и будет?

- Сложно сказать, что нас ждет, - дипломатично ответил Коидзуми, – но я тоже надеюсь на приятное путешествие.

После этих характерных для себя малоискренних слов, он туманно улыбнулся. Хотя такое выражение лица для него самое обычное, я попытался проникнуть взглядом сквозь эту маску улыбки на лице пройдохи-экстрасенса, но сразу же бросил. Его лицо – что у Нагато. Прочитать по нему что-либо невозможно. Нет, действительно, пускай он хоть чуть-чуть ярче проявляет обычные человеческие эмоции. Но пусть не так ярко, как Харухи.

Харухи схватила Асахину и под аккомпанемент насвистываемой себе под нос бессмыслицы собственного сочинения, потащила ее за собой. Та испуганно озиралась по сторонам и по виду явно хотела, чтобы я пошел с ними, но я, не желая портить Харухи настроение, резко отвернулся, будто желая застать врасплох воображаемую слежку.

Сколько бы раз Харухи ни собиралась сбрасывать Асахину за борт, за секунду до этого ее обязательно должны спасти. Я помолился об этом, устремив свой взор в потолок, а затем, подложив под голову сумку, прилег. Раннее утро как никак, можно немного и поспать.

Во сне моем, кажется, творилось что-то фантастическое, однако прежде чем я успел закрепить его в памяти, меня разбудили. Разбужен я был командными воплями Харухи.

- Сколько спать можно, совсем что ли сдурел? Быстро вставай! Ты вообще серьезно к походу относишься или как? Уже на корабле так себя ведешь, а дальше что будет, а?

Кажется, пока я спал, мы прибыли к месту пересадки. Я почувствовал, что совершил неисправимую ошибку.

- Первые шаги – чрезвычайно важны! Тебе что, силы духа не хватает, чтобы веселиться? Посмотри вон, на всех. Да у них глаза так и сияют энтузиазмом!

Харухи указывала на троих своих подчиненных, послушно стоявших с багажом в руках и готовых к высадке на берег.

Тот из них, который улыбается постоянно, произнес:

- Ну-ну, Судзумия-сан. Он просто набирался сил ради самого похода! Вполне возможно, он как раз размышляет, как уже сегодня заставить нас веселиться по полной.

Выслушивая надоедливые подначивания Коидзуми, я оглядел роботическое лицо Нагато, никаким энтузиазмом ниоткуда не сиявшее, и милые, как у маленького зверька, глаза Асахины.

- Уже приехали, что ли? – пробормотал я.

Оп. Облом подкрался незаметно. Как так можно поступать с летними каникулами? Все мои воспоминания о сегодняшнем дне – игра в «Ведьму»! А как же время поговорить вдвоем, стоя на свежем морском ветерке? Мне захотелось схватить самого себя, вырубившегося несколько часов назад, за грудки и дать хорошего пинка.

Вот так, спросонья, я открывал для себя новые границы самокритики.

Щелк!

В глаза мне ударила вспышка света.

Обернувшись на звук, я увидел Асахину с фотокамерой в руках. Очаровательная улыбка осветила невинное ангельское личико.

- Хи-хи! А я сняла как ты просыпаешься!

Лицо ее было похоже на лицо нашалившей дошкольницы.

- И как ты спал тоже засняла! Хорошо спал?

Тут я оживился. Зачем Асахине исподтишка меня фотографировать? Не может же быть, чтоб ей так хотелось иметь у себя мое фото? Не для того же, чтобы поместить ее в красивую рамочку, поставить перед подушкой и желать спокойной ночи? Ну и ладно.

Нет, только попроси - я сколько угодно фоток обеспечу. Даже презентовал бы альбом, валяющийся где-то дома – не проблема.

Однако пока я собирался выступить с этим предложением, Асахина передала камеру в руки Харухи.

- Кён, а чего это ты тут разулыбался так? Хватит уже, а то совсем по идиотски выглядишь.

Харухи сложила камеру в свой багаж, выглядя так, будто сделав сенсационный снимок с места преступления, размышляла, в какую бы газету его повыгодней пристроить.

- В этот раз временно исполняющим обязанности оператора я назначила Микуру-тян. Это вам не просто фотки ради забавы, а важнейшие документальные материалы, которые мы оставим потомкам в память о «Бригаде SOS»! Но раз уж она щелкает напропалую все, что ей только угодно безо всякого смысла, то я беру это дело в свои руки.

Мда, и какую же ценность представляют документальные материалы с изображением моего заспанного лица?

- У тебя никого настроя на поход нету, и выставление фотографий твоей тупой физиономии во время сна на всеобще обозрение будет тебе уроком на будущее! Понял? Как вообще подчиненный может храпеть себе спокойно, когда командир на ногах? Это входит в прямое противоречие с моралью, дисциплиной и внутренним распорядком бригады!

Харухи уставилась на меня с лицом, по которому даже нельзя было определить, сердится она или смеется. Похоже, даже поинтересуйся я, когда это мы обзавелись собственным внутренним распорядком – все будет бесполезно. Но в любом случае, под рукой его нет, так что придется плыть по течению.

- Ну, ладно. То есть, если не хочу, чтобы мне все лицо разрисовали, ложиться позже тебя, так? А взамен, если проснусь раньше тебя, можно будет тебе усы нарисовать?[21]

- Чего это еще? И ты собираешься таким детством заниматься? К твоему сведению, чувства у меня обострены до предела, могу и во сне долбануть в ответ - мало не покажется! В общем, такая тупость, со стороны подчиненного карается смертной казнью!

Знаешь, Харухи, а сейчас развитых стран, где бы смертная казнь применялась, уже и нет почти. Что на этот счет думаешь?

- А чего это я должна критиковать уголовное право других стран? Их проблемы – сами пусть и думают. А у нас впереди – чудесный остров!

Молясь, как бы еще чего впереди у нас не было, я взялся за сумку.

Корабль слегка затрясло, наверное, мы готовились причалить к пристани. Другие пассажиры тоже один за другим потянулись к выходу.

- Чудесный остров…

И что же мы увидим? Надеюсь, остров хотя бы не появился внезапно из воды, чтобы затем также внезапно под воду уйти?

- Все будет в порядке.

Коидзуми, будто догадавшись, о чем я думаю, кивнул.

- Обычный отдаленный остров. Ни монстров, ни сумасшедших ученых на нем нет. Гарантирую.

Гарантии этого типа особого доверия не заслуживают. Я без слов вопросительно взглянул на бледное лицо Нагато.

- …

Нагато также ответила мне тишиной. Ну, если с монстрами все же придется расправляться, она должна помочь. Я рассчитываю на тебя.

Корабль тряхануло еще раз.

- Кяя…

Асахина, потеряв равновесие, зашаталась, но была спокойно удержана Нагато.

На пристани нас встречали дворецкий и горничная.

- Приветствую, Аракава-сан, давно не виделись, - бодро произнес Коидзуми, подняв руку. – И Мори-сан тоже. Спасибо, что встретили, и извиняюсь за беспокойство.

Затем Коидзуми обернулся к нам, в ошеломлении стоявшим рядом, величавым, будто рассчитанным на зрителей театра жестом развел руки в стороны и расплылся в улыбке, раза в четыре шире обычной.

- Позвольте вас познакомить с управляющими особняка, любезно предоставленным в наше распоряжение – Аракава-сан и Мори-сан. Они – дворецкий и горничная, ну полагаю, это вы и так уже поняли.

Ясно дело поняли. Я взглянул на двух персонажей, которые еще раз вежливо поклонились. Казалось, что вместе с их поклоном должны раздаться аплодисменты.

- С нетерпением ожидали вашего прибытия. Аракава, дворецкий.

Пожилой, седовласый, с роскошными усами джентльмен в безупречном черном костюме-тройке снова поклонился, приветствуя нас.

- Мори Соно, прислуживаю по дому. Приятно с вами познакомиться.

Девушка рядом с ним также поклонилась, опустив голову практически на тот же угол, что и дворецкий, а затем, через тот же самый промежуток времени, что и он, подняла глаза на нас, поневоле заставив засомневаться, а не отрепетирована ли эта сцена заранее немалое количество раз.

Понятно, что Аракава-сан был человеком в годах, но назвать его точный возраст было затруднительно, что же до горничной Мори Соно, то определение ее возраста на первый взгляд никаких проблем не вызывало. Судя по виду, она была почти что нашей ровесницей, но может, она специально примолодилась с помощью косметики, или же у нее просто такое особенное лицо?

- Дворецкий и горничная? – пробормотала Харухи, будто захваченная этим известием врасплох, но и я чувствовал себя так же. Вот уж не знал, что такие профессии впрямь существуют в Японии. Я-то думал, что они уже давным-давно превратились в древние окаменелости, оставшись лишь в качестве теоретических понятий.

Впрочем, двое, стоявшие за Коидзуми в склоненных позах, действительно выглядели как дворецкий и горничная. И подходило им это настолько, что услышав их приветствие, можно было бы сразу сказать: «Как-как, дворецкий и горничная? А, ну да, конечно». Особенно, конечно, касаемо горничной… Мори-сан, кажется. Уж она-то горничной была, с какой стороны ни посмотри. А все из-за ее наряда. Наблюдая почти каждый день Асахину, за это я мог поручиться смело. К тому же, костюмы Аракавы и Мори-сан не были подарком от Харухи ее игрищ ради, одеты так они были явно по своей профессиональной надобности.

- Ох…

Это обескуражено вздохнула Асахина, изумленно таращившаяся на стоящую перед нами пару… ну, точнее сказать, на Мори-сан. Она была на 50% удивлена и на 30% ошарашена. Чем были оставшиеся двадцать процентов? Думаю, чем-то вроде зависти, ну, или же, после всех своих переодеваний по велению Харухи, вид настоящей горничной не мог не вызвать у нее восхищения.

В то же время Нагато, не изменившись в лице ни на йоту, глазами, похожими на обсидиановые наконечники стрел эпохи палеолита, сверлила двух представителей ископаемых профессий.

- Итак, дамы и господа, - обратился к нам Аракава звучным тенором оперного певца, - прошу приготовиться к посадке на корабль. Путь до острова, где вас ожидает хозяин, займет около часа. Прошу прощения за неудобства, вызванные удаленностью острова.

Они с Мори-сан снова поклонились. У меня так и чесался язык сказать им, что мы не знаменитости никакие и не VIP-персоны, и такой учтивости нам совсем не требуется. Или Коидзуми наш принц или дворянин какой? Я-то думал, что он просто «кое-где кое-когда экстрасенс», неужто, когда он домой приходит, к нему иначе чем «господин» не обращаются?

- Да без проблем! – ворвался в мои уши голос Харухи, мигом развеяв знаки вопроса, крутившиеся в моей голове. Обернувшись, я увидел на лице Харухи улыбку продюсера, выбившего из спонсора-олуха гигантское финансирование своей дешевой любительской киношки. Ух…

- Вот это я понимаю – остров! Да сколько угодно часов – все равно отправляемся, а уж один час - и говорить нечего! Остров далеко в море – как раз то, что надо! Кён, Микуру-тян, ну и вы тоже давайте порадуйтесь! Остров, особняк, и даже чуднЫе дворецкий с горничной в придачу! Да таких островов во всей Японии от силы штуки две!

Штуки две, значит?

- Ой… да… Просто класснооо…

Даже если не учитывать Асахину, вынужденную монотонно промямлить сию фразу, то называть человека, стоящего прямо перед твоими глазами «чуднЫм» - да это верх бесцеремонности. Впрочем, судя по тому, что обозванная таким образом пара только стояла и улыбалась, может, они и вправду чуднЫе?

Хотя, уж если что и чуднО, так это наше положение. Уж по части чудесатости «Бригада SOS» и так впереди планеты всей, так что лучше бы нам миновать путь, который может привести Харухи к состоянию экстаза.

Я взглянул на Коидзуми, что-то обсуждавшего с Аракавой, на Мори-сан, чинно стоявшей, сложив руки на поясе, а затем перевел взгляд на морской горизонт. Мирный ветерок тихо подгонял небольшие волны, на небе не было ни облачка. Тайфуна вряд ли стоит ждать.

Сможем ли мы снова благополучно ступить на большую землю?

Холодное лицо Нагато выглядело обнадеживающе. Обнадеживающе бесчувственно.

Аракава и Мори-сан повели нас к причалу неподалеку от парома. Я уже представлял себе небольшую моторную лодку, однако мы остановились перед мерно покачивающимся на волнах круизным катером, будто сошедшим с фотографий Средиземного моря. Выглядел он настолько шикарно, что мне даже не пришло в голову спрашивать о его стоимости, а когда я взошел на борт, меня одолело чувство, что нам надо непременно попробовать поймать марлина[22].

Сам виноват, отвлекся. Не буду упоминать Харухи, смело впрыгнувшую на борт, но глядя на Асахину и Нагато, взошедших на борт под руки с Коидзуми, мне оставалось только издать беззвучный стон, так мне хотелось оказаться на его месте. Но поздно, времени не воротишь.

Пройдя внутрь кабины, мы даже не успели удивиться тому, что там делает уютная гостиная, как катер мягко двинулся вперед. За штурвалом находился Аракава, видимо, у него и права на управление катером имелись.

Между прочим, Мори-сан села прямо напротив меня и, мило улыбнувшись, словно превратилась в судовой инвентарь. Отчаянно рискованный у нее стиль, просто дух захватывает! По сравнению с нарядом Асахины, который на нее напяливала Харухи, это платье, пожалуй, даже слишком облегающее. Впрочем, в деталях профессии горничных и иже с ними я не разбираюсь, увы.

Успокоиться не мог не только я, но и Асахина. Она продолжала, хлопая глазами, в волнении смотреть на костюм Мори-сан. Должно быть, узрев настоящую горничную во плоти, старалась набраться опыта, чтобы потом применять его на практике в литературной комнате. Как же она серьезна, даже в такой необычной обстановке…

Нагато, уставившись в точку прямо напротив себя, замерла, а Коидзуми, пребывая в абсолютно невозмутимом настроении, ободряюще улыбался.

- Хороший катер, не правда ли? Не выйти ли нам как-нибудь порыбачить? – предложил он, не известно к кому обращаясь.

Перейдем к Харухи…

- Так, а как дом называется?

- Простите…

- Ну, «Дом Черной Смерти», «Прибежище Отступников», «Замок Повешенных», «Поместье Знамений» - название типа такого у него есть?

- Нет, ничего подобного.

- А спрятанные ловушки и тайные ходы, или чтоб архитектор загадочной смертью помер, или комната, в которой все останавливающиеся на ночь умирают, или зловещие ритуалы какие проводятся - есть такое?

- Прошу прощения, нет.

- Хм, а хозяин постоянно носит маску, или у него есть сестры, которые вдруг куда-то исчезают без следа?

- Нет, - сделав паузу, дворецкий добавил. – В настоящее время такого нет.

- Ну что ж, тогда такое вполне может быть!

- Может быть и так.

Этот дворецкий что, ей еще и поддакивает?

Вот такую беседу и имела Харухи с Аракавой, забравшись к нему в кабину пока катер отплывал от причала. Судя по обрывкам фраз, доносившихся до моих ушей через шум волн и рокот двигателя, она возлагала на находящийся на острове особняк большие надежды. И все же, почему ей так нужны такие странные места вроде этого богом забытого островка? Что за девчонка! Наплавайся всласть, наешься до отвала, расслабься в кругу друзей и в отличном настроении возвратись домой – этого тебе должно хватить с избытком! По крайней мере, я так думаю. Об одном этом и молюсь.

Хотя, может быть уже и поздно.

Уж то, что вместе с нами будут дворецкий и горничная, я мог представить еще меньше чем нападение голубой акулы в городском бассейне, поэтому хозяин, не снимающий маску или еще один подозрительно ведущий себя гость, уже не смогут меня удивить. Коидзуми, может, известишь, каков будет следующий сюрприз?

- Ооо! Вижу! Вон там – это особняк?

- Да, это вилла.

Восторженный рев Харухи ударил мне в уши, обернувшись для моей души раскатами грома.

Вилла эта выглядела вполне обычно.

Солнце медленно клонилось к закату, но до наступления вечера время еще оставалось; казалось, что, будучи весь день озаренным лучами света, сейчас сияет само здание. Так или иначе, вилла, как ее ни назови, существовала будто сама по себе, не имея ко мне никакого отношения.

Выросшее на вершине утеса строение было построено богачом ради спокойного летнего времяпрепровождения и всем своим видом не оставляла для того никаких сомнений. Никакой реконструкции средневекового европейского замка или увитых плющом кирпичных стен, никаких высоченных башен, и уж тем более, никаких скрытых ловушек, как в убежищах ниндзя.

Харухи, как и предполагалось, скривившись, будто вместо мясной котлеты откусила кусок горькой луковицы, разглядывала виллу (или, выражаясь ее же словами, «особняк»).

- Хм, а это не совсем то, на что я рассчитывала. Внешний вид – элемент важный, интересно, тот, кто его проектировал, особняки–то видел хоть раз в своей жизни?

Встав рядом с Харухи, я наслаждался видом приближающегося острова. Она же меня, кстати, наверх и вытащила.

- Ну, что думаешь? Да вот про это, Кён! Остров посреди океана, а вот такая самая обычная штука на нем построена. Так дело не годится, правда?

Что думаю? А то, что нет ничего хорошего в том, чтобы иметь виллу в таком месте. Чтобы в магазин и обратно смотаться – один час на катере требуется. Если ночью проголодаешься – куда идти? Автоматы по продаже напитков тоже тут вряд ли есть.

- Да я об атмосфере говорю! Я-то была уверена, что нас ждет таинственный особняк, а тут всего-навсего дача какая-то! Мы сюда не развлекаться в загородной резиденции богатея приехали!

Я смахнул волосы Харухи, которые развевались на ветру и щекотали мне щеки.

- А что не так – это же поход? Ты какую-то спец-тренировку хотела? Подделку под приключенческие романы? Планируешь высаживаться на необитаемом острове?

- А это неплохо! Включу исследование острова в наши планы! Может, новый вид животных каких откроем.

О нет, глаза Харухи по моей вине заблестели еще больше! Только прошу, Остров, не выкинь с нами какой-нибудь фокус!

Пока я посылал мысленный призыв, вперив глаза в зеленую растительность, Коидзуми произнес:

- Кажется, острова в этом районе поднялись из воды из-за извержения подземного вулкана, произошедшего здесь в древности. Кроме новых видов животных нам могут попасться и оставшиеся здесь древние керамические изделия. Древние японские мореплаватели волне могли делать здесь остановку. Чувствуете, какая романтика?

Не вижу никакой романтики в древних мореплавателях и только что отстроенной вилле, но уж от поиска дварфов и копания в земле прошу меня избавить. Может, разделимся на две группы? Харухи с Коидзуми могут дальше искать приключений на свою голову, а я с Асахиной и Нагато буду балдеть на пляже. А что, отличная идея.

- Там кто-то есть!

Харухи показывала на тоже только что выстроенный, с иголочки, маленький причал. Похоже, специально для этого катера, никаких других лодок не видать. Стоявший на причале человек поднял руки и замахал нам. По виду вроде парень.

Харухи замахала в ответ.

- Коидзуми-кун, это хозяин особняка? Такой молодой?

Коидзуми, тоже махая человеку на берегу, ответил:

- Нет, это не он, еще один гость кроме нас. Кажется, младший брат владельца. До этого я встречался с ним только один раз.

- Коидзуми, - вмешался я. - А раньше ты мог сказать? Впервые слышу, что приглашен еще кто-то кроме нас!

- Я тоже только об этом узнал, - ответил как ни в чем не бывало Коидзуми. – Но волноваться нечего, он очень приятный человек, как и владелец особняка, Тамару Кейти-сан.

Интересный он человек, этот Тамару Кейти – построить себе летнюю резиденцию в такой дали. Коидзуми он какой-то дальний родственник, кузен матери или что-то вроде того. Точно я не понял, но он вроде как нажил свое состояние в сфере биотехнологий и живет сейчас в свое удовольствие. Да уж, денег у него действительно куры не клюют, если уж ему в голову пришла мысль отгрохать тут дом.

Катер стал сбрасывать скорость, подходя к причалу и наконец, приблизился настолько, что мы могли разглядеть лицо встречавшего нас человека. Выглядел он очень молодо, не старше двадцати лет. Да, похоже, действительно младший брат Тамару Кейти.

Дворецкий Аракава, горничная Мори-сан.

Не забудем о гвозде программы, самом Тамару Кейти.

Итак, действующие лица в сборе?

С самого утра мы несколько часов качались по волнам, поэтому неудивительно, что и сейчас казалось, что земля под ногами ходит ходуном.

Юноша на берегу с веселой улыбкой поприветствовал нас, благополучно ступивших на твердую землю.

- Привет, Ицуки-кун! Давно не виделись!

- Да, Ютака-сан, благодарю за то, что встретил.

Не помню, чтобы он когда-то проявлял такое рвение, однако Коидзуми стал по очереди представлять нас друг другу.

- Эту милую девушку зовут Судзумия Харухи-сан, одна из немногих моих друзей. Всегда открыта, дружелюбна и великодушна, эх, хотелось бы и мне научиться ее энергичности!

И что это за рекомендации? Меня прошиб пот. Харухи, эй! Вот волк в овечьей шкуре! Еще и кланяется! Тебе что, качка все мозги отшибла?

Однако Харухи с ослепительно улыбкой, от которой темнело в глазах, ответствовала:

- Судзумия Харухи, рада знакомству. Коидзуми-кун – обязательный участник моей брига… кружка. На остров нас пригласил тоже Коидзуми-кун, также он - моя опора и поддержка, вице-бригади… вице-президент. Кхм, да.

Проигнорировав ледяное бешенство в моих глазах, Коидзуми перешел к другим участникам, изрекая по ходу:

- Это – Асахина Микуру-сан. Как можно легко заметить, прелестный цветок школы и мой старший товарищ. Одной ее улыбки достаточно, чтобы на земле воцарились мир и спокойствие.

Или вот:

- Нагато Юки-сан. Не будет преувеличением сказать, настоящий кладезь знаний, мне недоступных. Немногословна, но в этом, опять-таки, есть свой шарм.

Таким образом Коидзуми дал всем подобные, весьма панибратские характеристики, и, конечно, я тоже не избежал участи стать жертвой полных пафоса фраз, произнесенных хорошо поставленным тоном работника городского ЗАГСа.

На лице Ютаки появилась улыбка, не оставляющая никаких сомнений в их родственных с Коидзуми отношениях.

- Весьма рад нашему знакомству. Меня зовут Тамару Ютака, сейчас пытаюсь оказывать посильную помощь брату в его фирме. Ицуки-кун много о вас рассказывал. Я очень волновался, что ему приходится срочно сменить школу, но очень рад, что ему удалось найти таких хороших друзей.

- Дамы и господа…

Сзади донесся звучный голос Аракавы. Обернувшись, я увидел несущего тяжелые сумки дворецкого, вместе с Мори-сан сходящего с катера на берег.

- Здесь очень жарко, не будет ли вам удобнее продолжить беседу внутри виллы?

Ютака согласно кивнул.

- Пожалуй, да. Да и брат вас уже ждет. Я помогу нести ваш багаж.

- О, не стоит, мы справимся. Помоги лучше Аракаве-сану – он закупил очень много продуктов.

В ответ на улыбку Коидзуми улыбнулся и Ютака.

- Это хорошо!

Итак, после благополучного завершения первого действия мы с Коидзуми во главе процессии направились к вершине утеса, где и находилась вилла.

Если подумать, именно с этого момента во мне и поселилось какое-то странное чувство.

Хотя, впрочем, все это только отговорки.

Наконец, после тяжелого пути наверх, напоминавшего восхождение на гору Фудзи, мы оказались перед виллой, Прошу прощения у Харухи, но на особняк или замок она действительно никак не тянула. Вилла она и есть вилла.

Белесого цвета дом, хоть и трехэтажный, но казался низким, может быть, из-за того, что был непомерно широким. Интересно, сколько же в нем комнат? Здесь, наверное, две футбольные команды спокойно разместиться могут. Под участок для него наверняка немало деревьев под корень срубили, но как сюда все строительные материалы-то доставили? Наверное, целую военную операцию пришлось провернуть. Не понимаю я этих богачей.

- Пожалуйста, сюда.

Коидзуми, видимо, понабравшись манер у дворецкого, пригласил нас к холлу, перед которым мы выстроились в ряд. По всему видать, сейчас мы и встретимся с хозяином особняка. Напряжение достигло апогея.

Харухи, будто нетерпеливая лошадь на скачках, выступила вперед. Душа ее была полна неясных надежд, что было видно по то и дело облизывающему губы кончику языка. Асахина поправила прическу, заботясь о том, что бы произвести хорошее первое впечатление, а Нагато, как обычно, просто стояла с будто отлитым из фарфора лицом, на котором не было ни капельки пота.

Коидзуми еще раз оглянулся на нас и, легко улыбаясь, нажал на кнопку интеркома.

Дождавшись ответа, он произнес слова приветствия.

Через несколько десятков секунд ожидания дверь медленно отворилась.

Разумеется, стоявший перед нами человек не носил ни железной маски, ни солнечных очков, ни мотоциклетного шлема; он не стал на нас нападать или пытаться напугать нас замогильным голосом. Короче говоря, обычный мужик.

- Добро пожаловать!

Не знаю, каким богачом или нуворишем был этот Тамару Кейти-сан, но сейчас он стоял, в приглашающем жесте вытянув в сторону руку, в обычной тенниске и бриджах.

- А я уж заждался! Ицуки-кун, друзья, сказать по правде, место здесь ужасно скучное, за три дня вам наверняка тут все надоест. За исключением Ютаки откликнулся на приглашение только Ицуки. Ого…

Взгляд Кейти-сана мимоходом скользнул по мне, и зафиксировался по очереди на Асахине, Харухи, и Нагато.

- Вот это да. А подруги у тебя одна краше другой! Ицуки-кун, я, конечно, слышал разные слухи, и вот, убеждаюсь в их правдивости – настоящие красавицы! С ними наш скучный островок расцветет всеми цветами радуги! Великолепно!

Харухи улыбнулась, Асахина поклонилась, Нагато не двинулась ни на миллиметр - три отличных друг от друга реакции. Однако сейчас они смотрели на оказавшего радушный прием Кейти-сана как на учителя музыки, заявившегося ни с того ни сего на урок истории. Наконец, Харухи выступила вперед.

- Добрый день, большое спасибо за приглашение. Благодарим вас от всего нашего сердца. Мы чрезвычайно благодарны вам за возможность остановиться в таком роскошном особняке и от лица всех выражаю вам нашу признательность.

Сказано это было четким и громким голосом, каким читают вслух написанный текст, к тому же, на октаву выше. Неужели она собирается строить из себя невинную девочку все это время? Лучше бы сбросить эту притворную маску прежде чем она обнажит клыки во всей красе.

Может, Тамару Кейти-сан тоже так думал?

- Так Судзумия-сан - ты, значит? Кхм, по слухам, я тебя совсем другой представлял. Ицуки-кун говорил, ты тоже более… хм… как ты там говорил, Ицуки-кун?

Коидзуми, однако, нимало не смутился:

- Открытая, так? Да, помню, именно так и говорил.

- Ах, ну да, что-то такое. Да-да, открытая девушка, так.

- Ммм?

Харухи с легкостью отбросила маску невинной овечки и с улыбкой, какую она показывала только в комнате кружка, и которой от нее было не дождаться в классе, заявила:

- Приятно с вами познакомиться! Так, в этом особняке какие-нибудь странные случаи происходили? И еще, есть ли тут какие-то страшные легенды об острове или людях на нем? Мне это очень интересно!

Что, вот так, едва познакомившись, и будешь рассказывать о своих ненормальных наклонностях? Может показаться, что ты кровно заинтересована в том, чтобы хозяина к стенке припереть. А если нас выгонят, что делать будем?

Впрочем, Тамару Кейти ответил на это великодушной улыбкой.

- Я очень хорошо понимаю твой интерес, но пока никаких происшествий не случалось. Дом ведь построен только несколько дней назад. Истории острова я и сам не знаю, но ничего плохого о нем не слышал. Он же был необитаем.

Гостеприимным жестом он указал рукой внутрь дома.

- Проходите пожалуйста, будьте как дома. Обувь можете не снимать. Наверное, лучше сперва проводить вас в ваши комнаты. На самом деле, я хотел, чтобы с домом вас ознакомил Аракава, но он еще, видно, занимается багажом, поэтому роль гида на себя возьму я.

С этими словами Кейти-сан повел нас за собой.

Я было хотел предложить начертить план дома и всех его комнат, но по причине полного отсутствия художественного таланта, что выяснилось еще в начальных классах, предпочел от этих слов воздержаться. Если коротко, то мы разбили лагерь в комнатах на втором этаже, спальня Кейти-сана и гостевая комната Ютаки-сана находились на третьем. Наверное, так и должно быть, они ведь близкие родственники. На первом же этаже размещались маленькие комнатки дворецкого Аракавы и Мори-сан.

Ну, короче говоря, так.

- А у дома название какое-нибудь есть?

В ответ на вопрос Харухи Кейти-сан улыбнулся.

- Я об этом и не думал. Но если у тебя есть подходящее на примете, я слушаю.

- Да? Как, например, насчет «Дома Страданий» или «Особняка Ужаса»? И еще каждую комнату назвать можно! «Комната Крови», например или «Зал Проклятий».

- О, неплохо. Надо в следующий раз подготовить таблички для дверей.

Не хотелось бы мне спать в комнате, от одного названия которой может кошмар присниться.

Мы прошли через коридор и поднялись по шикарной деревянной лестнице на второй этаж. Двери комнат были выстроены в ряд вдоль стен, как в гостинице.

- Размером комнаты почти не отличаются, есть на одного, есть на двоих. Можете выбирать любую понравившуюся.

Итак, что делать? Я-то не против делить комнату, но нас ведь пятеро, а это значит, что если мы разобьемся по парам, один все равно останется. Думаю, это, как ни крути, будет Нагато. С другой стороны, если я сейчас во всеуслышание предложу кое-кому свое соседство, Нагато это, конечно, вряд ли взволнует, однако мой конец будет мгновенным – от удара Харухи с разворота.

- Хм, полагаю, всех устаивают отдельные комнаты? – высказал предложение Коидзуми. – В любом случае, находиться в комнатах мы будем только во время сна. Ходить друг к другу в гости никто не запрещает. Кстати, а как насчет ключей?

- Разумеется! – кивнул Тамару Кейти. – Лежат в тумбочках. Замок не закрывается автоматически, так что даже если уйдете и забудете ключи, дверь не захлопнется. Прошу только, не потеряйте.

Мне-то ключи вообще не нужны. Буду спать – дверь пусть хоть нараспашку будет. Может, когда все уснут, ко мне Асахина прокрадется по каким-то своим причинам… К тому же, ничего ценного у меня с собой нет, да и вряд ли найдется тот, кто специально покусится на преступление при таких-то условиях - это ж проще чем отнять конфетку у младенца. Ну а если такое все же произойдет, вором, несомненно, будет Харухи.

- Ну, пойду взгляну, как там дела у Аракавы. Можете свободно погулять вокруг, не стесняйтесь. Не поленитесь посмотреть, где находится запасной выход, хорошо?

После этих слов Кейти-сан направился на нижний этаж.

Впечатление от Тамару Кейти-сана Харухи описала следующим образом:

- Совсем не подозрительный и это как раз и подозрительно!

- А если бы он был с виду подозрительный, то что?

- Значит так оно и есть! Тогда уж точно подозрительный!

То есть, для этой девчонки ничего неподозрительного в мире попросту не существует. Интересный критерий для Международной Организации Стандартизации. В будущем в рекламную фирму можешь наняться – будет занятие в жизни.

Наобум распределившись по комнатам и оставив там багаж, мы собрались в двухместной комнате, которую для себя любимой отвела Харухи. Что ж, реквизировать в собственное пользование большую комнату, предназначенную для двоих – вполне в духе Харухи. Такие качества как скромность и деликатность для ее характера в высшей степени не свойственны.

Девчонки втроем уселись на кровать, я забрался на тумбочку, а Коидзуми, спокойно сложив руки на груди, прислонился у стены.

- Знаю! – раздался внезапно вопль Харухи. Мой вопросный рефлекс как обычно сработал исправно:

- Что?

- Преступника!

Лицо произнесшей эти слова Харухи было исполнено святой убежденностью в собственной правоте.

Я с неохотой взялся представлять позицию оставшейся троицы.

- Какой преступник? Еще пока и не произошло ничего. Мы же только приехали.

- Интуиция подсказывает мне, что преступник – хозяин! Наверное. Первой его целью будет Микуру-тян.

- Кяяя…

Кажется, Асахина не на шутку испугалась. Задрожав, как крольчонок, заслышавший звук воздуха, разрезаемого крыльями ястреба, она схватилась за юбку сидевшей рядом с ней Нагато. Та, не произнеся ни слова, смотрела в пустоту перед собой.

- …

- Да какой еще преступник? – снова спросил я. – То есть, какое преступление ты хочешь приписать Кейти-сану?

- Да откуда я знаю? По глазам видно, что замышляет что-то! Интуиция меня никогда не подводит! Рано или поздно нас обязательно затянет в какое-то удивительное происшествие!

Если это будет удивительная вечеринка – то ладно, но Харухи, думаю, если и связывает свои надежды с уютными посиделками а-ля День рождения, то только если они перейдут в зловещий триллер.

Давайте пофантазируем. Сбросив маску гостеприимного хозяина, Кейти-сан впадает в безумие и с огромным мясницким ножом накидывается на своих гостей… Скажем, гуляя по лесу, он наткнулся на древний дольмен и неосторожно побудил запечатанный в нем злой дух, который вселился в него и заставляет на нас напасть…

Я поднял руку, передавая очередь реплики воображаемому собеседнику, и ответил сам себе:

- Что за идиотизм?

Что бы ни было, знакомые Коидзуми до такого не дойдут. Не кретины же сплошь там, в Организации его собрались – должны были предварительно изучить обстановку. Коидзуми вон, как всегда улыбается без остановки, дворецкий Аракава, Мори-сан и Ютака-сан тоже на обитателей фильма ужасов не похожи совершенно. Главное, чтобы задуманный Харухи сюжет не вылился в кровавое насилие, так?

Ну, если что и случится, то максимум, пара-тройка серийных убийств. Впрочем, не похоже, что к тому все идет. Погода за окном преотличная, никакого штормового предупреждения не объявляли, а значит и замкнутой системы на острове не выйдет.

К тому же, какова бы ни была Харухи, вряд ли она может желать чьей-либо смерти, даже в глубине души. В противном же случае, отведенные на меня, и без того небольшие запасы ее терпения уже должны вот-вот иссякнуть - так и паду бессмысленной жертвой за компанию с кем-то.

Совершенно не заметив моих опасений, Харухи невинным голоском сказала:

- Сначала – купаться! Идем к морю – кроме как купаться делать-то и нечего совсем! Заплывем все далеко в море и устроим соревнование – кого первого течением унесет!

Оно, может, и неплохо будет, но только если прямо за нами будет двигаться отряд спасателей наготове.

Однако, что – мы только прибыли, и уже действовать? Неужели совсем не хочешь отдохнуть хоть немного от этой морской поездки? Да, Харухи-то, может, и не устала, но не стоит же мерить все по своим меркам и вперед паровоза рваться.

- И чего ты там бормочешь? Солнце на месте не встанет, даже если Аполлону жертву принести! Идем, пока солнце не зашло, что зря время терять!

Харухи распростертыми руками обхватила Асахину и Нагато за шеи.

- Кяя!.. – вытаращила глаза Асахина.

- … - промолчала Нагато.

- Все – за купальниками! Купальники! Переодеваемся и встречаемся в холле. Хе-хе! Купальники для них я сама выбирала! Ждешь не дождешься, да, Кён?

С выражением лица, «я твои мысли насквозь вижу!», Харухи с недобрым намеком осклабилась.

- Еще как.

Я упрямо выпятил грудь. Я, по большому счету, затем и приехал, и отказаться от своей цели меня никто не заставит.

- Коидзуми-кун, пляж целиком в нашем полном распоряжении?

- Ммм… да. Может, вы все же ограничитесь собиранием ракушек? Этот берег абсолютно не изучен. Должен сказать, течение здесь очень быстрое, и далеко в море вам лучше не заходить. Так что если слова об этом соревновании были серьезно…

- Да ну ты что! Шутка это была, шутка! А то Микуру-тян затянет в Куросио и пойдет она на корм тунцам! Ну, всем понятно? Смотрите, не увлекайтесь и далеко не заплывайте! Всем держаться в поле моего зрения!

А это нормально – поручить приглядывать за всеми самой из нас всех увлекающейся, Харухи? Тут как раз мне нужно прийти на подмогу. По крайней мере, надо следить, чтобы Асахина не пропала с моих глаз больше чем на две секунды.

- Эй! Кён!

Указательный палец Харухи ткнулся в кончик моего носа.

- Хватит тут в облаках витать! Для тебя самое лучшее сейчас – рожу кислую скорчить! Потому что фотоаппарат я тебе не дам!

Харухи нагло рассмеялась мне в лицо. Ну вот, всегда так.

- Ну, идем!

В общем, пришли.

Побережье моря было сплошь покрыто песком. Солнце уже клонилось к горизонту, но тепло его лучей полностью соответствовало жаркому лету. Набегающие волны омывали берег, а по лазурному небу тихо плыли белые облака, напоминавшие хлопья сахарной ваты. Соленый морской бриз ерошил нам волосы, легонько волнуя морскую гладь.

То, что нам назвали пляжем, хоть и было таковым, но на деле оказалось просто берегом затерянного в морской дали острова. Если и заберется кто в такое место, наверное, это могут быть только иностранные туристы, надутые туристической компанией. Не стоит и говорить, кроме нас пятерых в округе, куда хватало глаз, не было ни души. Даже ни единой чайки.

Исходя из этого, видом девчонок в купальниках с Харухи во главе могли наслаждать разве что моллюски, усеявшие торчащие из воды камни. Это если исключить меня и Коидзуми.

Расстелив в тени пляжного зонта коврик, я стал с блаженной улыбкой наблюдать за смущенными движениями Асахины. Харухи сзади быстро сгребла ее в охапку.

- Микуру-тян! Поплавать в море сейчас самое оно будет! Ну, пошли! Под солнцем жариться для здоровья тоже не очень!

- Нет, я позагораю чуть-чуть…

Не обратив внимания на возражения, Харухи с бледной фигуркой Асахины под мышкой понеслась к морю. Нырок!

- Ай!.. Соленая!

Удивленная таким собой разумеющимся фактом Асахина была тут же окачена фонтаном водяных брызг.

Тем временем Нагато…

- …

Усевшись на коврик, как была, в купальнике, принялась за чтение книги в мягкой обложке.

- Каждый получает удовольствие по-своему! - надув пляжный мяч, Коидзуми улыбнулся мне. – Свободное время надо проводить как хочется! Иначе не получится восстановить силы. Может быть, и насладимся тремя днями такой спокойной походной жизни?

А разве кто-то кроме Харухи проводит время как хочется? Совсем не думаю, что сейчас Асахина наслаждается спокойной походной жизнью.

- Эй, Кён! Коидзуми-кун! Идите тоже к нам!

На нас обрушился напоминавший вой сирены голос Харухи. Я встал. Если признаться, не совсем без охоты. Харухи можно оставить в стороне, а вот быть рядом с Асахиной – моя заветная мечта. Приняв пас от Коидзуми, я с надутым мячом в руках зашагал вперед по раскаленному песку.

Вернулись мы в дом хорошенько уставшими. К тому времени, как мы приняли ванну и отдохнули в своих комнатах, на небе появились первые звезды, а Мори-сан пригласила нас в столовую.

Ужин в тот вечер был воистину царским. Вряд ли это было как-то особенно связано с особыми пожеланиями Асахины, но перед каждым из нас стояло блюдо с сасими на любой вкус. Из-за одного этого я, к такой роскоши не привыкший, непроизвольно принял подобающую случаю позу. И это все бесплатно? Это правда?

- Разумеется? – на лице Тамару Кейти отобразилась улыбка. – Считайте это наградой за долгий путь сюда. Ох и скучно мне тут, знаете. Вообще-то, я с людьми разборчив, но друзья Ицуки-куна для меня всегда желанные гости!

В отличии от нашей первой встречи, Кейти-сан почему-то был сейчас при полном параде - темный костюм и галстук, завязанный виндзорским узлом. К столу были поданы блюда как японской, так и европейской кухни: что-то вроде карпаччо или манье или просто тушеное, но ножом и вилкой пользовался только Кейти-сан, причем весьма ловко, мы же были вынуждены взять палочки.

- Обалденно вкусно! А кто готовил? – спросила Харухи, не отрываясь от еды и показывая аппетит, достойный чемпиона по поеданию на скорость.

- Аракава у нас также и за шеф-повара. Неплохо, правда? – ответил Кейти-сан.

- Хочу его обязательно поблагодарить! Позовете его потом, – Харухи напустила на себя важный вид гурмана, направляющегося отобедать в первоклассный ресторан.

Я обвел глазами набивающую рот и в восхищении округлившую глаза Асахину, Нагато, бравшую все новую и новую порцию, чего от нее совсем нельзя было ожидать, весело болтавших Коидзуми и Ютаку.

- Можно что-нибудь выпить?

Мори-сан, исполнявшая в костюме горничной обязанности официантки, улыбнулась и протянула мне высокую и узкую бутылку. Похоже, это было вино. Хм, предлагать спиртное несовершеннолетним… Но я все же решил попросить налить на пробу. Вина я раньше не пил ни разу, но, в конце концов, нужно же человеку иметь хоть капельку авантюризма! К тому же, не в моих душевных силах отказать Мори-сан, когда она так очаровательно улыбается.

- Э, а чего это одному Кёну-то? Я тоже хочу!

В полном соответствии с требованием Харухи, бокалы с вином оказались в руках у каждого.

Вот тогда, видимо, кошмар и начался.

В тот день я открыл для себя, что Асахина не имеет никакого иммунитета к алкоголю, Нагато, оказывается, ужасающая выпивоха, а наклюкавшаяся Харухи – ходячий пьяный дебош.

Что до меня, то я, видно, тоже потерял чувство меры, и память моя весьма фрагментарна, но то, как Харухи под конец хлебала прямо из бутылки, никому ее не отдавая и, постукивая ей по голове Кейти-сана, истошно вопила: «Неее, ты – лучше всех! За то, что нас позвал я тебе Микуру-тян оставлю! Сделайте из нее настоящую горничную! А то она ващщще никуда не годится!..», - это я помню. А может, и не было такого.

Настоящая горничная – Мори-сан – выстраивала одну за другой бутылки как кегли в боулинге и проворно чистила нам на десерт лежавшие в корзинке яблоки и груши. Наша версия горничной – Асахина – к тому времени с раскрасневшимся лицом лежала, распростершись на столе.

Нагато опустошала наливаемые бокалы один за другим. Понятия не имею, что могло происходить с алкоголем в ее организме, но внешне спиртное на нее не действовало никак. Бутылки она пропускала через себя, словно кит морскую воду.

Ютака с обеспокоенным лицом спросил:

- С ней правда все будет в порядке?

Воспоминание о его взволнованном тоне каким-то образом удержалось на краю моей памяти.

В тот вечер я пребывал в абсолютно бессознательном состоянии и добраться до кровати смог только с помощью Коидзуми. Так мне потом с ироничной улыбочкой рассказал он сам. Кроме того, похоже, что мы на пару с Харухи вели себя самым бесстыдным образом, хотя, так как в любом случае воспоминаний об этом у меня не осталось, то я притворился, что ничего не слышал и думать об этом себе запретил. Будем считать это очередной шуткой Коидзуми.

Тем более, что на следующий день произошло кое-какое малозначительное событие.

Утром второго дня на остров внезапно пришел шторм.

Косые струи дождя били в стены здания, слышался зловещий звук завывающего ветра, а лес неподалеку от дома шумел так, будто в нем завелись чудовища.

- Вот невезуха. Только приехали – а тут тайфун, - пробормотала Харухи, глядя в окно. Мы находились в ее комнате и обсуждали, чем сегодня будем заниматься.

Завтрак уже прошел. Кейти-сана за столом не было. Аракава объяснил нам, что хозяин любит поспать и почти никогда не встает раньше полудня.

Харухи повернулась к нам:

- Ну, теперь это действительно далекий остров, охваченный штормом. Такое, может быть, всего раз в жизни и бывает! Что-то вполне может произойти! Происшествие какое-нибудь.

Асахину после вчерашнего слегка покачивало, а глаза ее неуверенно бегали из стороны в сторону, на лицах же Коидзуми и Нагато присутствовало обычное дежурное выражение.

На бывшем еще вчера таким спокойным море сейчас разыгрывался ужасный шторм. О том, чтобы выйти на катере нечего было и помышлять. Если и послезавтра будет также, мы, хочешь не хочешь, окажемся запертыми на острове, в полном соответствии с планом Харухи. Неужто, все-таки «closed circle»?

Коидзуми, чтобы успокоить нас, с улыбкой произнес:

- Думаю, тайфун пройдет быстро, и до послезавтра все успокоится. Исчезнет также внезапно, как и появился.

Ага, и прогноз погоды то же говорит. Только вот вчера в нем ни о каком тайфуне даже не упоминалось! И из чьей же башки этот тайфун вылез?

- Случайность, - Коидзуми не терял присутствия духа. – Обычное природное явление. Летом так и бывает, разве нет? Раз в год откуда ни возьмись, приходит буря, которой никто и не ждал.

- Я-то хотела сегодня устроить экспедицию по острову, придется ее отложить, - с досадой в голосе сказала Харухи. – Ну, делать нечего. Будем развлекаться здесь.

Казалось, все мысли о походе из головы Харухи как ветром сдуло, и их место полностью заняли развлечения. Ну, оно и к лучшему. У меня нет никакого желания переться на другой конец острова и высматривать, не выбросит ли на берег тело какой-нибудь гигантской животины.

Коидзуми высказал предложение:

- Здесь должна быть игровая комната. Можно попросить Кейти-сана воспользоваться ей. Что лучше – маджонг или бильярд? Можно взять даже стол для настольного тенниса.

Харухи согласно кивнула:

- Тогда устроим турнир по пинг-понгу - первый Чемпионат «Бригады SOS»! Играем по круговой системе. А кто будет на последнем месте – угощает всех соком на корабле. Халтура не пройдет!

Игровая комната располагалась на цокольном этаже дома. В просторном помещении стоял столик для игры в маджонг, бильярд, рулетка и даже стол для баккара.

- Ну как? – с невинной улыбочкой спросил Коидзуми, раздвигая стол для настольного тенниса, стоявший сложенным у стены.

После того как Харухи в ожесточенной схватке со мной одержала победу в турнире по пинг-понгу, был тут же дан старт соревнованиям по маджонгу. Кроме Коидзуми правил среди нас не знал никто, поэтому учиться пришлось по ходу игры. Позже к нам присоединились Тамару Кейти и Ютака, внеся в игру порядочное оживление. Харухи правила явно уразумела не до конца, собирая наборы костей на свой собственный сумасбродный вкус – «Разноцветные сироты верхом на драконе», «Без пяти минут благословение» или «Несметные горы сокровищ майя»[23] и тому подобные бесподобные комбинации, разумеется, раз за разом нас обыгрывая. Ну, ладно, хоть посмеяться можно, так что пускай. Играем-то все равно без ставок.

- Победа! Я собрала кредит!

- Судзумия-сан, это называется «лимит».

Я украдкой вздохнул. Наверное, лучше мыслить позитивно и просто наслаждаться поездкой. Пока выхода монстра из глубин моря или появления из леса островных аборигенов ожидать не стоит. В конечном счете, это же одинокий остров посреди моря - всяким аномальностям досюда так просто не добраться.

Думая так, я решил успокоиться. Тамару Кейти, Ютака, дворецкий Аракава и Мори-сан – пусть они и знакомые Коидзуми, но выглядят вполне обычными людьми. Для того, чтобы запустить цепь невероятных событий такие персонажи вряд ли годятся.

«И пусть так и будет», - таковы были мои мысли.

Однако отдел предварительных заказов небесной канцелярии сработал плохо. А может быть, по приказу начальства мои заказы к рассмотрению не принимаются.

Происшествие случилось на третий день утром.

Весь второй день мы провели за едой и играми. Вечером, когда погода стала еще хуже, будто заново просмотренная видеокассета повторилась вчерашняя вечеринка. На следующий день я проснулся с чудовищной головной болью. Если бы Коидзуми не разбудил нас, думаю, я, Харухи и Асахина так бы и спали дальше мертвецким сном.

Я раскрыл шторы. И на третий день ливень с ураганом не унимались.

- Интересно, сможем мы завтра домой вернуться?..

Умывшись под струей холодной воды, я привел голову в порядок до такой степени, чтоб идти прямо, и осторожно, чтобы не свалиться, спустился с лестницы.

За столом с такими же помятыми лицами как у меня сидели Харухи и Асахина, а также Нагато и Коидзуми – их вид ничем от обычного не отличался.

Тамару Кейти и Ютака еще не пришли. Видимо, за два дня похмелья они дошли до своего предела. В моей памяти воскресла картина того, как Харухи стучала сверху ладонью по бутылке, чтобы последние капли упали в и без того полные до краев стаканы. Она и в обычном-то состоянии невыносима, а уж под мухой буйство Харухи достигало поистине чудовищных масштабов, усиливая мою головную боль в два раза. Все, спиртного я больше ни капли в рот не возьму.

- Не, я с вином завязываю! – на лице Харухи отразились воспоминания о прошлой ночи. – Почему-то я не помню ничего, что было после вчерашнего ужина. Это совсем ни в какие ворота не лезет. Время, получается, просто зазря пропало. Все, больше не напиваюсь, сегодня – безалкогольный день!

Наверное, за столь решительную позицию по недопустимости для школьников напиваться в стельку, мне следует Харухи похвалить. Но, знаете, из-за того, что сонная Асахина подшофе выглядела так притягательно, я не мог не подумать, что в меру оно было бы совсем не так уж плохо.

- Ну, так, наверное, и сделаем.

Коидзуми тут же подхалимски кивнул головой в знак согласия и сказал Мори-сан, выкатившей тележку с завтраком:

- Сегодня вечером, пожалуйста, никакого спиртного. Только безалкогольные напитки.

- Слушаюсь.

Мори-сан вежливо поклонилась и стала расставлять на столе тарелки с яйцами и беконом.

Даже когда мы закончили завтракать, Тамару Кейти и Ютака все еще не появились. Ну, пускай Кейти-сан просыпается поздно, но Ютака- то почему не идет?..

- Уважаемые гости…

К нам подошли Аракава и Мори-сан. На всегда невозмутимом лице дворецкого в этот раз отражалась некоторая растерянность. Меня посетило плохое предчувствие.

- Что случилось? – обратился к ним Коидзуми.

- Какая-то проблема?

- Да, - ответил Аракава. – Наверное, это можно назвать проблемой. Мори только что была в комнате господина Ютаки…

Мори-сан кивнула, подтверждая слова дворецкого:

- Так как комната не была закрыта на ключ, я позволила себе зайти, но господина Ютаки там не было, - прозвучал звонкий, словно колокольчик голос. Смотря прямо на расстеленную на столе скатерть, она продолжала. – Комната нетронута, на кровати нет ни складки, будто на ней никто не спал.

- Кроме того, я попробовал связаться с хозяином по внутридомовой связи, но ответа нет.

После этих слов Аракавы Харухи убрала руки от стакана с апельсиновым соком.

- Это еще что. Ютака-сан пропал, а Кейти-сан не отвечает?

- В точности так, – подтвердил Аракава.

- А в комнату Кейти-сана можно зайти? Есть запасной ключ?

- У меня есть ключи от всех комнат, кроме комнаты хозяина. Запасной ключ он носит с собой – в комнате много деловых бумаг.

Плохое предчувствие уже обернулось черной тучей и уже на треть закрыло собой мое сердце. Владелец особняка, не выходящий из своей комнаты, его брат, испарившийся неизвестно куда…

Аракава слегка поклонился:

-Сейчас я намереваюсь идти к комнате хозяина и я был бы признателен, если бы вы пошли вместе со мной. Надеюсь, я ошибаюсь, но у меня плохое предчувствие.

Харухи кинула в мою сторону быстрый взгляд. И что она хочет сказать?

- Хорошо, идем, - Коидзуми быстро поднялся.

- Возможно, он заболел и не в состоянии открыть дверь. Может быть, придется ее взломать.

Харухи вскочила со стула:

- Кён, идем! У меня дурное предчувствие. Юки и Микуру-тян тоже!

В этот момент лицо Харухи было неожиданно серьезным.

Коротко о том, что было дальше.

Поднявшись на третий этаж, мы стали стучать в дверь спальни Кейти-сана, но никакого ответа не дождались. Коидзуми повертел ручку, но комната была закрыта на ключ. Пройти дальше массивной дубовой двери перед нами мы не могли.

По пути мы заглянули также и в комнату Ютаки, и, как и сказала Мори-сан, на кровати не было ни складочки – судя по всему, никто не провел здесь ни единой ночи. Да куда он делся? Может, они вдвоем заперлись в комнате Кейти-сана?

- Дверь закрыта на ключ изнутри, а значит, внутри кто-то есть, - Коидзуми в задумчивости стал барабанить пальцами по подбородку, а затем неожиданно напряженным голосом произнес: - У нас единственный выход – мы должны выбить дверь. Дорога может быть каждая секунда!

Мы друг за другом, как регбисты, встали перед дверью и стали раз за разом ломиться в дверь. Втроем – я, Коидзуми и Аракава. Думаю, Нагато справилась бы с этим одним мановением пальца, но пользоваться своим жульническим волшебством на виду у всех она, конечно, не могла. Итак, женская половина «Бригады SOS» в количестве трех человек плюс горничная Мори-сан стояла и смотрела, как мы втроем раз за разом решительно ломились в дверь. Кости в моем плече уже были готовы взвыть от боли, когда…

…Дверь с треском слетела с петель.

Влекомые инерцией, я, Коидзуми и Аракава лавиной ввалились внутрь комнаты и…

И здесь мы возвращаемся к начальной сцене. Мы наконец-то нагнали расписание и теперь следуем вперед в реальном времени.

………

……

…

После того как воспоминания обо всем этом пронеслись в моей памяти, я поднялся с пола. Я отвел взгляд от Кейти-сана, лежащего навзничь с ножом в груди и уставился на отлетевшую дверь. Особняк совсем новый, даже ручка блестит… нет, что это, какой смысл сейчас об этом думать!

Аракава нагнулся над лежащим телом, пощупал пульс на шее, а затем взглянул на нас:

- Он мертв.

Возможно, это было проявлением его профессиональных качеств, но голос его был очень спокоен.

- Кяяя… Иииии…

Асахина, стоявшая в коридоре, упала на колени и испуганно сжалась. Ну, оно и понятно. Я тоже сейчас так сделать не прочь. Утешает разве что только ничего не выражающее лицо Нагато.

- Дела принимают скверный оборот.

Коидзуми подошел к Кейти-сану и встал напротив Аракавы. Присев на корточки, он осторожно убрал руку лежавшего Кейти-сана и медленно расстегнул его пиджак.

На белой рубашке под ним виднелось темно-красное пятно неопределенной формы.

- Вот как?

Тон его был недоверчивым. Я тоже все видел. В нагрудном кармане рубашки лежала записная книжка. Нож вошел сверху, прошил пиджак, прошел сквозь нее и уже потом достиг тела. Человек, совершивший это, должен обладать недюжинной физической силой. Вряд ли это может быть делом рук наших девчонок. Хотя нет, Харухи со своей силищей на это вполне способна.

Коидзуми полным скорби голосом произнес:

- Лучше всего ничего здесь не трогать. Давайте уйдем отсюда.

- Микуру-тян, ты в порядке?

Чтоб Харухи так беспокоилась? Асахина, похоже, в обмороке. Она тяжело осела на пол рядом с тонкими ножками Нагато и как будто в изнеможении прикрыла глаза.

- Юки, давай отнесем Микуру-тян в мою комнату. Бери ее за руку!

Наверное, то, что Харухи говорит такие для себя необычно рациональные вещи, показывает, насколько она испугана. Ведомая под руки Нагато и Харухи, Асахина направилась к лестнице.

Проводив их взглядом, я огляделся.

Дворецкий Аракава с лицом, полным горечи, молитвенно свел ладони над телом лежащего хозяина, а Мори-сан закрыла лицо руками. Ютаки нигде не было. Снаружи – буря.

- Что ж, - обратился ко мне Коидзуми, - над создавшимся положением следует поразмыслить.

- Что?

Тут на лице Коидзуми внезапно вновь появилась улыбка.

- Разве не понял? Эта ситуация – настоящий «тесный круг».

Это и так уже давно понятно.

- На первый взгляд здесь произошло убийство.

Ну да, на самоубийство как-то непохоже.

- Кроме того, комната была заперта на ключ изнутри.

Я обвел взглядом закрытые окна.

- Проникнуть и выйти из комнаты невозможно. Как же нападавший совершил преступление и ушел?

У убийцы это и спроси.

- Разумеется, - согласился Коидзуми. – Нужно расспросить о том, что здесь произошло Ютаку-сана.

Коидзуми поручил Аракаве связаться с полицией, а затем вновь повернулся ко мне.

- Проверь, пожалуйста, как дела в комнате Судзумии-сан.. Я тоже скоро туда подойду.

Да, так, наверное, будет лучше всего. Здесь я все равно ничего не могу сделать.

Я постучал в дверь.

- Кто там?

- Это я.

В щелке слегка приоткрытой двери показалось лицо Харухи. Оно почему-то выглядело растерянным.

- Где Коидзуми-кун?

- Сейчас придет.

На двуспальной кровати лежала Асахина. Ее спящее лицо было таким, что мне его хотелось поцеловать, хоть я и никакой не принц. Однако судя по бледному виду, она находилась сейчас в глубоком обмороке, так что делать нечего.

Нагато сидела на стуле рядом с ней с лицом бедной родственницы. Да, вот так и надо – прошу, не отходи от Асахины ни на шаг.

- Ну, что думаешь?

Кажется, вопрос Харухи адресовался мне.

- В смысле?

- Кейти-сан. Это убийство?

Если посмотреть на ситуацию объективно, можно, пожалуй, доискаться до истины. Попробуем так и сделать. Когда мы выбили запертую дверь и влетели внутрь, там на полу лежал владелец особняка, из груди которого торчала рукоятка ножа. Убийство в запертой комнате на далеком острове посреди бушующего моря. Как-то это слишком.

- Наверное, так и есть.

Спустя несколько секунд после моего ответа Харухи глубоко вздохнула.

- Хм…

Харухи, легонько потирая лоб, присела на свою кровать.

- Не может быть… Как такое могло случиться? Я об этом думала, но не могло же это на самом деле произойти, - бормотала она.

Да уж, «не может быть». Ты же об этом так страстно мечтала, разве нет?

- Но я же не думала, что все будет на самом деле!

Харухи обиженно надулась, но почти сразу же выражение ее лица изменилось. Похоже, она просто не знает, как на все реагировать. Не радуется – хоть это хорошо. Неохота мне стать второй жертвой.

Я взглянул на ангельское личико спящей Асахины:

- Как ее состояние?

- Да все в порядке. Просто в обмороке. Такая милая реакция – я просто в восторге. Как раз подходит Микуру-тян. Уж получше, чем истерику подымать, - несколько рассеянно сказала Харухи.

Убийство в запертой комнате на далеком острове посреди бушующего моря. И какова же вероятность такого происшествия? Мы же, все-таки, «Бригада SOS», а не Общество изучения таинственных явлений или Кружок любителей детективов. Хотя, конечно, создавалась «Бригада SOS» ради поисков всего необыкновенного и удивительного, так что окружающая обстановка должна быть как раз тем, что надо, однако столкнуться с этим в реальности – совсем другой коленкор.

Неужели и на сей раз все произошло только потому, что Харухи этого пожелала?

- Хмм… Как же все плохо сложилось.

Встав с кровати, Харухи принялась бродить по комнате из стороны в сторону.

Нет, правда, мне это напоминало поведение растерянного малолетнего озорника, первоапрельская шутка которого обернулась правдой. Как если бы на деревьях взаправду выросли пирожные, и пошел земляничный дождь. Вот и мне тоже не особо уютно.

Да, и что же нам делать?

Если бы можно было, хотелось бы мне тоже заснуть сейчас рядом с Асахиной. Впрочем, убегай от реальности или не убегай – выхода все равно нет. Необходимо как-то урегулировать проблему. Интересно, а что планирует делать Коидзуми?

- Да, действительно – нечего сидеть, сложа руки!

Действительно ли, или нет, но Харухи, решительно заявив это, встала передо мной, с серьезным и дерзким видом смотря прямо на меня.

- Надо кое-что проверить. Кён, идем со мной.

Не хочу я уходить и оставлять Асахину в таком виде.

- Не беспокойся, Юки же будет здесь! Юки, закройся на ключ и не открывай, кто бы ни пришел. Понятно?

Нагато с абсолютно неподвижным лицом смотрела на нас с Харухи.

- Понятно, - раздался в ответ ее монотонный голос.

Глаза ее на момент встретились с моими, и Нагато едва заметно, так, чтобы только я это понял, кивнула… так мне показалось.

Хм, может, пожалуй, и нет для нас с Харухи никакой опасности. Если случится еще что-либо необычное, Нагато сидеть и молчать не будет. Так я и решил думать, вспомнив недавнее происшествие в комнате старосты компьютерного клуба.

- Ну, идем, Кён!

Схватив меня за запястье, Харухи вышла из комнаты и твердо зашагала по коридору.

- И куда мы идем?

- В комнату Кейти-сана! Тогда времени все осмотреть не было, поэтому нужно проверить еще раз.

Вспомнив лежащего на полу с воткнутым в грудь ножом Кейти-сана и липкое пятно на его белой рубашке, я заколебался. Сцена не из тех, что хочется увидеть еще раз.

Шагая вперед, Харухи продолжала:

- Кроме того, мы не знаем, где находится Ютака-сан. Вполне возможно, он еще внутри дома. Значит…

Вот расшумелась. Если Ютака никак не причастен к убийству, странно, что он не показывается. А если его нет – для этого могут быть только два исхода.

Харухи даже на лестнице продолжала тащить меня за руку. Я сказал:

- Либо Ютака-сан – преступник, и уже покинул здание, либо он – еще одна жертва… вроде так.

- Ну да! Но если Ютака-сан не преступник, отсюда следует не особо приятный вывод!

- Кто бы преступником ни был, приятного в этом все равно мало…

Харухи скосила на меня глаза.

- Хм, Кён. За исключением братьев Тамару, в этом особняке находятся лишь Аракава, Мори-сан да еще мы впятером. Получается, преступник – кто-то из нас, так? Я совершенно не хочу подозревать собственную бригаду и отправлять вас в полицейский участок!

Голос ее звучал чрезвычайно серьезно.

Она что, действительно волнуется, нет ли среди нас убийцы? Такой исход я в расчет совершенно не брал. Насчет Асахины даже думать нечего, Нагато бы проделала все половчее, Коидзуми… Кстати, лучше всех Тамару Кейти знал именно Коидзуми. Он же вроде как его родственник. Уж по сравнению с нами, точно самый близкий…

- Ну нет, - я постучал себя по голове.

Коидзуми же не идиот. Специально совершать такое, чтобы свести ситуацию к «тесному кругу» - не может же у него настолько крыша поехать.

А вот для Харухи додуматься до такого – вполне так в порядке вещей.

На третьем этаже в почетном карауле перед комнатой Кейти-сана стоял Аракава.

- Я связался с полицией, и до ее приезда мне сказали никого сюда не пускать.

Он учтиво поклонился. Выбитая нами дверь в комнату лежала там же, где мы ее оставили, за спиной Аракавы были видны только кончики пальцев Кейти-сана.

- И когда она будет, полиция?

На этот вопрос Харухи Аракава вежливо ответил:

- Как только закончится шторм. Согласно прогнозу, улучшение погоды ожидается завтра после полудня, поэтому, думаю, они будут здесь к этому времени.

- Хм.

Харухи то и дело бросала внутрь комнаты нетерпеливые взгляды.

- Хочу кое-что у вас спросить.

- Да, что вам угодно?

- Между Кейти-саном и Ютакой-саном были напряженные отношения?

Учтивое выражение лица Аракавы слегка изменилось.

- Откровенно говоря, не знаю. Я работаю здесь всего неделю.

- Неделю? – хором воскликнули мы с Харухи.

Дворецкий спокойно кивнул.

- Именно так. Работа дворецкого обычно постоянна, однако я был нанят временно. Мой контракт рассчитан только на две недели этого лета.

- То есть, как эту виллу построили, а раньше вы у Кейти-сана не работали?

- Именно так.

Значит, Аракава нанят дворецким только на две недели, которые Кейти-сан проведет на острове. В смысле, провел бы.

Харухи спросила как раз то, что интересовало и меня:

- А Мори-сан? Она что, тоже нанята горничной на время?

- Вынужден сказать, она тоже приехала сюда по временному контракту.

Вот это сильно! Итак, Кейти-сан нанял дворецкого и горничную только ради летних каникул. Как тратить деньги – это, конечно, его дело, но все равно, дворецкий и горничная…

В глубине моей души поселился червь сомнения. Я решил пойти у него на поводу и внимательно оглядел лицо дворецкого Аракавы. Выглядел он всего лишь серьезным пожилым джентльменом. Может, так оно и есть, или все же?..

Ничего не сказав, я велел червячку замолчать. Потом, когда он в следующий раз проснется, скормлю ему еще какие-нибудь мысли.

- Точно, вот оно что. Значит, и у слуг командировки бывают. Весьма ценная информация!

И в чем же ее ценность? Харухи, будто поняв что-то, закивала:

- В комнату мы не войдем, ничего не поделать. Идем дальше!

Снова взяв меня за руку, Харухи потащила меня за собой.

- Куда на этот раз?

- Наружу. Проверим, не исчез ли катер.

Не особо-то мне хочется идти в тайфун на прогулку с Харухи.

- Я, знаешь ли, ничему не верю, пока собственными глазами не увижу! К информации с чужих слов часто примешивается разный мусор. Правда ведь, Кён? Самое важное – непосредственный опыт, а непроверенную информацию следует с самого начала воспринимать как сомнительную!

Ну, может и так. В определенном смысле эта точка зрения – самая верная, правда, в этом случае приходится сомневаться во всем, что ты непосредственно не видел и не испытал.

Пока я раздумывал над проблемой достоверности источников информации, Харухи дотащила меня до первого этажа, где нас встретила Мори-сан.

- Вы желаете выйти? - спросила она у нас.

- Ага. Хотим посмотреть, на месте ли катер, - ответила Харухи.

- Я думаю, что нет.

- Как так?

Слегка улыбнувшись, Мори-сан ответила:

- Прошлой ночью я встретила господина Ютаку. Он куда-то очень торопился и шел по направлению к выходу.

Мы с Харухи переглянулись.

- То есть, Ютака-сан угнал катер и покинул на нем остров?

Мори-сан снова изогнула губы в легкой улыбке.

- Он просто прошел через коридор. Как он выходил, я не видела, но больше я господина Ютаку не встречала.

- В котором часу это было? – спросила Харухи.

- Думаю, около часа ночи.

Тогда мы уже напились и дрыхли мертвым сном.

Можно ли считать, что в это время Кейти-сан уже железно лежал на полу, пребывая в довольно незавидном положении?

Открыв дверь, мы мгновенно попали под град дождевых капель больше напоминавших ружейную дробь. Изо всех сил нажимая на дверь, на которую с другой стороны давил поток ураганного ветра, мы протиснулись наружу и уже через несколько секунд вымокли с головы до ног. Лучше было бы сразу выходить в плавках и купальнике.

Сплошь затянутое свинцовыми облаками небо, серое, покуда хватало глаз, напомнило закрытую реальность, где мы недавно были. Такой монохромный мир никогда не сможет мне понравиться.

- Идем!

Ее вымокшие волосы и одежда липли к телу, но Харухи решительно шла сквозь стену ливня. Я тоже вынужден был следовать за ней – рука Харухи все еще крепко сжимала мою.

Обдуваемые всеми ветрами, как из ведра поливаемые ливнем, мы мало-помалу шли до места, откуда можно было разглядеть причал. Если на секунду зазеваться, можно было легко упасть со скалы вниз. Даже я хорошенько прочувствовал всю опасность, грозившую нам. Скорее всего, невольной жертвой собственной неуклюжести окажусь именно я, поэтому моя рука сильнее сжала ладонь Харухи. Думаю, если упасть за компанию с ней, мои шансы выжить резко повысятся.

Наконец мы достигли обзорной площадки.

- Видишь, Кён?

В ответ на еле различимый сквозь порывы ветра голос Харухи я кивнул.

- Ага.

Причал был почти затоплен, лишь только гигантские волны одна за другой разбивались о берег.

- Лодки нет! Если ее не смыло волнами, кто-то сел в нее и уплыл!

Наш единственный способ выбраться с острова, роскошный круизный катер, сколько бы ни искали его взглядом в море, исчез.

Теперь все.

Вот мы и изолированы от всего мира на далеком острове.

Когда мы, возвратившись все тем же черепашьим ходом, наконец, открыли дверь дома, на нас сухого места не оставалось.

- Пожалуйста, возьмите.

Расторопная Мори-сан уже ждала нас с банными полотенцами наготове. Сдержанным тоном она спросила:

- Вы что-то выяснили?

- Все как я и говорила.

Харухи, промокавшая волосы полотенцем, была явно разочарована.

- Катера нет, но когда он исчез – мы точно не знаем.

Может быть, это было обычным выражением лица Мори-сан, но она все так же продолжала улыбаться светлой лучезарной улыбкой. Хотя убийство Кейти-сана и взволновало ее в некоторой степени, но за спокойствием на лице и профессионализму этого совсем не было заметно. Впрочем, может, это вполне обычно – дело ведь все же касалось лишь временного работодателя, нанявшего ее на пару недель.

Извинившись перед Мори-сан за то, что залили водой всю прихожую, мы с Харухи отправились по своим комнатам, чтобы переодеться.

- Заходи потом ко мне, - сказала Харухи, пока мы поднимались по лестнице. – В такое время всем лучше держаться вместе. Я не успокоюсь, пока не буду видеть всю бригаду перед собой. Чего доброго…

Только начав фразу, Харухи закрыла рот. Я тоже сообразил, что она хотела сказать, поэтому переспрашивать не стал и от комментариев также воздержался.

Когда мы поднялись на второй этаж, там нас уже ждал Коидзуми.

- Мое вам искреннее уважение, - он со всегдашней улыбкой оглядел нас. Мы находились прямо перед комнатой Харухи.

- Что случилось?

В ответ на вопрос Харухи Коидзуми вновь, на этот раз, иронично улыбнулся и пожал плечами.

- Только что хотел зайти в комнату Судзумии-сан, однако Нагато-сан меня не пускает.

- Как так?

- Ну…

Харухи постучала в дверь.

- Юки, это я! Открой, пожалуйста!

Спустя пару секунд молчания, голос Нагато из-за двери проинформировал нас:

- Мне сказали не открывать, кто бы ни пришел.

Похоже, Асахина все еще была без сознания. Харухи, наматывая на палец конец полотенца, перекинутого через шею, произнесла в ответ:

- Уже все, Юки. Можно открывать.

- Однако это будет противоречить приказу не открывать дверь, кто бы ни пришел.

Харухи ошеломленно уставилась на меня, а затем снова перевела взгляд на дверь.

- Эээ, Юки. «Кто бы ни пришел» – это же кто-нибудь, кроме нас! Кроме меня, Кёна и Коидзуми-куна. Мы ведь все из «Бригады SOS»!

- Об этом сказано не было. То, что мне было сказано я поняла как не отрывать никому, кого бы это ни касалось.

Размеренный голос Нагато был похож на голос оракула, доносящего до нас веление богини.

- Эй, Нагато, - тут вмешался я. Да что тут, зал ожидания, что ли, в самом деле? – Приказ Харухи больше не действителен! Я его отменяю, если так тебе подходит. Ну, все, открой, пожалуйста.

Нагато, находящаяся за дверью, взяла театральную паузу в несколько секунд, очевидно, думая. Затем раздался звук поворачиваемого в замке ключа, и дверь стала медленно открываться.

- ……

Нагато, скользнув по нам взглядом, безмолвно отступила внутрь комнаты.

- Ну наконец-то! Юки, гибче надо быть! Такие вещи же само собой разумеются!

Сказав Коидзуми подождать, пока она не переоденется, Харухи зашла в свою комнату. Мне тоже отчаянно хотелось переодеться в сухое. Ладно, разделимся ненадолго. Я сказал Коидзуми:

- Сейчас буду.

Шагая, я размышлял.

Может, это пререкание было для Нагато своего рода шуткой? Непонятная, несмешная и неказистая шутка.

Нагато, прошу, если ни выражение лица, ни голос у тебя не меняется, то кроме как думать, что ты всегда серьезна ничего и не остается! Когда шутишь – можно хотя бы улыбочку на лице изобразить! Если уж на то пошло, улыбайся безо всякого смысла – как Коидзуми. Так будет намного лучше.

Сейчас, правда, неподходящее время для улыбок.

Сняв мокрую одежду вплоть до белья, я переоделся и снова вышел в коридор. Коидзуми на месте уже не было. Я подошел к комнате Харухи и постучался.

- Это я.

Дверь мне открыл Коидзуми. Только я переступил порог, и дверь за мной закрылась, как он начал:

- Значит, катер исчез…

Коидзуми стоял, слегка привалившись к стене.

Харухи сидела на кровати, скрестив по-турецки ноги. По ее угрюмому лицу было не похоже, что она рада сложившейся ситуации.

- Пропал, да Кён?

- Ага.

- Очевидно, кто-то его угнал, - сказал Коидзуми. – Впрочем, больше нет смысла говорить «кто-то». Это был Ютака-сан.

- Откуда ты знаешь? – спросил я.

- Больше некому, - спокойно пояснил Коидзуми. – Кроме нас на остров никто не приглашен, а из гостей отсутствует только Ютака-сан. Разве не очевидно, что именно он угнал катер?

Вкрадчивым тоном Коидзуми продолжил:

- То есть, убийца – Ютака-сан. Думаю, скорее всего, он сбежал ночью.

Это согласуется с нетронутой кроватью и свидетельством Мори-сан.

Харухи рассказала Коидзуми о нашем недавнем разговоре с горничной.

- Браво, Судзумия-сан! Значит, вы уже добыли эти сведения?

В ответ на такое лизоблюдство я издал плохо скрываемый стон.

- Ютака-сан так спешил, словно чего-то боялся, причем таким его видели в последний раз. Аракава-сан также это подтверждает.

А как насчет выхода на катере ночью в открытое море в шторм? По-моему, чистой воды самоубийство.

- А разве у него был выбор? Скажем, он бежал с места преступления в состоянии аффекта.

- Ютака-сан умеет водить катер?

- Подтвердить это нельзя, но вывод напрашивается сам собой. Катер ведь все-таки пропал.

- Минутку! – Харухи подняла руку и взяла слово. – А ключ от комнаты Кейти-сана? Кто запер дверь? Тоже, значит, Ютака-сан?

- Нет, не думаю, - Коидзуми мягко выразил несогласие. – Согласно словам Аракавы-сана, оба ключа, включая запасной, были у Кейти-сана. Я проверил – все ключи находились в комнате.

- Может, он сделал дубликат? – ляпнул я первое, что пришло в голову.

Однако Коидзуми и на этот раз покачал головой:

- Ютака-сан также впервые посетил виллу. Не думаю, что у него было время сделать дубликат.

Коидзуми в непонимании развел руками.

В комнате повисло молчание. Словно напоминая о случившемся, воздух сотрясали лишь диссонирующие звуки завывающего ветра и ливня, щедро поливавшего остров.

Мы с Харухи молчали, не зная, что сказать. Неожиданно тишину прервал Коидзуми:

- Однако, если Ютака-сан совершил преступление ночью, возникает одна странность.

- Какая? – откликнулась Харухи.

- Когда я дотронулся до Кейти-сана, его кожа была совсем теплой. Словно прямо только что был жив.

Внезапно Коидзуми улыбнулся и обратился к молчаливой сиделке Асахины:

- Нагато-сан, какова была температура Кейти-сана, когда мы его обнаружили?

- Тридцать шесть целых и три десятых градуса, - без промедления ответила Нагато.

Стоп, Нагато. Откуда тебе знать, если ты до него даже не дотрагивалась? К тому же, ответила ты так быстро, словно только этого вопроса и ждала… ничего такого, я, понятно, говорить не стал.

Но сейчас единственной, у кого могли возникнуть сомнения, могла быть только Харухи. Она, впрочем, кажется, о чем-то глубоко задумалась – настолько, что даже головой перестала вертеть.

- Но это ведь практически нормальная температура… Когда же произошло убийство?

- Когда жизненные функции человека останавливаются, температура тела понижается со скоростью примерно один градус в час. Отсюда значит, что предположительное время смерти Кейти-сана – в пределах часа до того времени как мы его обнаружили.

- Погоди, Коидзуми, - здесь я, наконец, решился на реплику, - но ведь Ютака-сан скрылся ночью, так?

- Ммм, так, нам сообщили.

- И предположительное время смерти, значит, в пределах часа?

- Очевидно, так и есть.

Я сжал пальцами виски и принялся усиленно их массировать.

- То есть, Ютака-сан вышел посреди бури из дома, где-то скрывался, а утром вернулся, пырнул Кейти-сана и сбежал на катере?

- Нет, не так, - разом отверг эту теорию Коидзуми.

- Возьмем за время смерти максимальный промежуток в один час до того момента, как мы обнаружили тело. К этому времени мы все уже проснулись и собрались в столовой, но никто из нас ничего подозрительного не слышал, не говоря уж о том, чтобы встретить Ютаку-сана.

- А что тогда? – угрюмо спросила Харухи. Скрестив руки, она напряженно смотрела на нас с Коидзуми. И нечего на меня так коситься! Если у тебя есть вопросы, вон – адресуй их нашему бригадному смайлу!

Но слово взял Коидзуми. Непринужденным тоном приятельской беседы он произнес:

- Никакого нападения не было, это следует назвать скорее несчастным случаем.

Однако если судить по твоему жизнерадостному тону, ничего несчастного, вроде как и не произошло.

- Скорее всего, удар ножом совершил именно Ютака-сан. Без этого причина его побега становится совершенно непонятной.

Ага, вот оно как, значит.

- Каковы были обстоятельства и мотив, да и был ли он, неизвестно, однако Ютака-сан ударил Кейти-сана ножом. Возможно, держа его за спиной, он подошел к Кейти-сану, а затем внезапно нанес удар. Времени защититься у Кейти-сана не было, удар был нанесен безо всякого сопротивления.

Говоришь так, будто сам все видел.

- Однако лезвие не достигло сердца. Я даже сомневаюсь, что нож дошел до кожи. Думаю, нож, вонзенный в грудь Кейти-сана, проткнул только лежавший в его нагрудном кармане блокнот.

- Э? То есть, как это? – спросила Харухи, нахмурив брови. – И что тогда? Кейти-сан ведь умер! Его убил кто-то другой?

- Никто его не убивал. Убийцы просто не было. Кейти-сан умер в результате несчастного случая.

- А Ютака-сан? Почему он сбежал?

- Потому что подумал, что убил, - спокойно ответил Коидзуми, подняв вверх указательный палец. Он что, сам в Великие Сыщики метит, что ли?

- Моя версия такова. Прошлой ночью Ютака-сан зашел в комнату Кейти-сана с намерением его убить и ударил его ножом. Однако лезвие сдержал лежавший в кармане блокнот и смертельным ранение не было.

«Чего он опять завел?» - подумал я. Ладно, потом спрошу.

- И здесь начинаются странности. Кейти-сану показалось, что нож вонзился в его тело на самом деле! Очевидно, удар был очень силен, хотя нож всего лишь проткнул блокнот. Вдобавок, увидев рукоятку, торчавшую из груди, можно предположить, что он испытал настоящий шок.

Кажется, я начинаю понимать, к чему клонит Коидзуми. Стоп-стоп-стоп, неужели…

- Потрясенный этим Кейти-сан упал в обморок. В таких случаях человек подает на бок или на спину.

Коидзуми перевел дух и продолжил:

- Увидев это, Ютака-сан тоже подумал, что убил его. Его вывод очевиден – бежать! Скорее всего, преступление не было преднамеренным, а произошло под влиянием эмоционального порыва, поэтому Ютака-сан и сбежал в спешке посреди ночи, в самый разгар шторма.

- Что? Но тогда…

Коидзуми прервал фразу начавшей было говорить Харухи:

- Позвольте закончить. Теперь о том, что произошло после того как Кейти-сан потерял сознание. До самого утра он пролежал без чувств. До того самого момента, когда мы, обеспокоенные тем, что он не спускается вниз, не постучали в дверь его комнаты.

То есть, он тогда был жив?..

- Услышав стук, он пришел в себя, поднялся и подошел к двери. Однако по утрам он чувствует себя плохо и сознание его, очевидно, было затуманено. Подойдя к двери, он внезапно вспомнил!

- Что? – на вопрос Харухи Коидзуми ответил улыбкой.

- Что брат хотел его убить! Он опустил глаза, увидел нож и, подумав, что это вернулся Ютака-сан, автоматически запер дверь!

Потеряв всякое терпение, я прервал его:

- То есть, поэтому дверь и оказалась закрытой?

- Боюсь, что так. Пролежав без сознания, Кейти-сан потерял чувство времени и подумал, что это снова вернулся Ютака-сан, например, чтобы удостовериться в его смерти. Когда я дергал ручку, дверь уже была заперта.

- А зачем было убийце стучать в дверь?

- Сознание Кейти-сана в тот момент было затуманено, он принял решение, руководствуясь первой пришедшей в голову мыслью.

Как-то все за уши притянуто.

- Итак, заперев дверь, Кейти-сан отступил назад, очевидно, инстинктивно почувствовав опасность. И именно в тот момент произошла трагедия.

Коидзуми покачал головой, будто иллюстрируя этим жестом свои слова.

- Кейти-сан оступился и упал. Очевидно, именно так все и было.

Коидзуми наклонился вперед, изображая падение.

- В результате нож, который был всего лишь воткнут в блокнот, после удара о пол с силой вошел в грудь Кейти-сана. Лезвие вошло точно в сердце, что и привело к смерти…

Кинув взгляд на нас с Харухи, по-дурацки разинувших рты, Коидзуми с нажимом сказал:

- Именно такова вся правда.

Как это?

Что вот так глупо Кейти-сан и погиб? Вот так все и произошло? Ладно, нож так попал, но что Ютака-сан уже и не в состоянии определить, умер человек или нет?

Только я в сомнении наклонил голову, чтобы вступить в спор…

- Нет!

От оглушительного крика Харухи я от неожиданности подпрыгнул.

- Коидзуми-кун, но ведь…

Только начав говорить, Харухи замерла. На лице ее отражался испуг, что же ее так испугало? Не могла же она согласиться с Коидзуми?..

Глаза Харухи были устремлены на меня. Встретившись взглядом со мной, она спешно отвела его в сторону, сделав вид, что на самом деле смотрела на Коидзуми, а затем, зачем-то переведя взгляд на потолок, сказала:

- Нннет… Ничего. Да, наверняка так все и было. Как же…

Пробормотав еще что-то невнятное, она замолчала.

Асахина продолжала спать, а Нагато пустыми глазами сверлила Коидзуми.

На том мы закончили и решили пойти по своим комнатам. По словам Коидзуми, полиция должна прибыть как только закончится шторм, а до того нам лучше было собрать багаж.

Убив время в своей комнате, я вышел в коридор с намерением высказать кое-кому одно соображение.

- Да, что такое?

Коидзуми отвлекся от складывания футболки и поднял на меня улыбающееся лицо.

- Есть разговор.

Причина посетить комнату Коидзуми у меня была одна.

- Я с тобой не согласен.

А как иначе? В рассуждениях Коидзуми был один пункт, который объяснить было нельзя. Критический изъян.

- По твоем объяснении труп должен был бы лежать лицом вниз. Но Кейти-сан упал на спину. Что ты на это скажешь?

Сидевший на кровати Коидзуми поднялся на ноги и встал напротив меня.

С неизменной улыбкой он как ни в чем не бывало произнес:

- Причина проста. Мои рассуждения на самом деле были ложью.

Я тоже остался спокойным.

- Да, так и есть. В такую чушь поверить может разве только Асахина. Если спросить Нагато, она наверняка расскажет всю правду, но будет, можно сказать, запрещенным приемом, а это мне не нравится. Ну, рассказывай, что ты по-настоящему об этом думаешь.

Расплывшись в еще более широкой улыбке, Коидзуми разразился тихим, но резким для ушей смехом.

- Ну что ж, слушай. Все, о чем я говорил – правда, за вычетом лишь концовки.

Я молчал.

- Итак, Кейти-сан с воткнутым в грудь ножом подошел к двери… до этого момента все правильно. И то, что он сам автоматически запер дверь – тоже. А вот дальше все было уже по-другому.

Коидзуми жестом предложил мне сесть на стул, но я его проигнорировал.

- Ты, наверное, должен уже понять. Что, по-твоему, мне следовало говорить?

- Ну, продолжай.

Коидзуми пожал плечами.

- Мы стали пытаться выбить дверь. Если быть точным, это были я, ты и Аракава-сан. Наконец, дверь с силой вылетела вовнутрь.

Я продолжал молчать.

- К чему это привело - ты уже наверняка понял. Выбитая дверь ударила стоявшего рядом с дверью Кейти-сана в грудь. И в нож, который торчал из груди, тоже.

Я представил себе эту сцену.

- Нож вонзился глубоко в грудь Кейти-сана, что привело к его смерти.

Коидзуми снова сел на кровать и заинтересованным взглядом посмотрел на меня.

- То есть, убийцы… - Коидзуми с тихим смешком закончил, - я, ты и Аракава-сан.

Я смотрел на Коидзуми. Было бы передо мной зеркало, я наверняка увидел бы в нем холод в собственных глазах. Не обращая внимания на мое состояние, Коидзуми продолжал:

- Как ты заметил, Судзумия-сан тоже об этом догадалась. Поэтому она и замолчала тогда посреди фразы. Не стала изобличать нас. Может быть, пытается защитить своих друзей.

Коидзуми вполне можно было поверить. Однако я все еще не был убежден. Я еще не впал в маразм, чтобы дать запудрить себе мозги второй по счету бредовой гипотезой.

- Хм, - я фыркнул и снова уставился на Коидзуми. – Извини, я тебе не верю.

- Что ты имеешь ввиду?

- Хочешь прикрыть грубую выдумку еще одним правдоподобным объяснением? Я на такую дешевку не куплюсь.

Ну разве я не крут? Что ж, продолжу.

- Давай-ка подумаем. Начнем с главного – с убийства, согласен? Оно попросту не могло произойти в столь благоприятных для того условиях – это невозможно.

В этот раз уже молчал Коидзуми, предоставив мне возможность продолжать.

- Тайфун мог быть случайным или вызванным Харухи – это абсолютно не имеет значения. Весь вопрос в том, в результате чего в доме появился труп!

Выкроив момент, я облизнул губы кончиком языка.

- Ты можешь настаивать на своем сколько угодно - мол, так произошло, потому что этого пожелала Харухи. Однако что бы ты ни говорил, смерти Харухи никому не желает. Для того, чтобы это понять, достаточно просто взглянуть на нее. А значит, инцидент этот вызван не ею. Понимаешь? И то, что с этим происшествием столкнулись именно мы – тоже не случайность.

- Хм, - произнес Коидзуми. – И что же?

- Это происшествие… а вернее сказать, путешествие – летний поход «Бригады SOS». Настоящим преступником ведь являешься ты. Или я не прав?

Улыбающееся лицо Коидзуми застыло на несколько секунд, будто его застигли врасплох. И все же…

Из горла Коидзуми стал вырываться сдавленный смех.

- Все, сдаюсь! Как ты догадался?

Коидзуми взглянул на меня. Взгляд его был в точности таким же, каким он обычно бывал в комнате кружка.

У меня голова, знаешь, тоже не для того чтобы шапку носить. Я, испытывая известное облегчение, начал:

- Помнишь, ты спросил у Нагато про температуру тела?

- И что?

- Именно основываясь на температуре ты подверг сомнению время смерти.

- Да, так и было.

- Нагато очень удобно использовать. Ты ведь тоже знаешь – она всегда говорит то, о чем ее спрашивают. Тебе надо было спросить у нее не о температуре, а о примерном времени смерти. Даже не о примерном - она бы могла сказать время смерти с точностью до секунды.

- Да, действительно.

- Но если бы ты спросил о времени смерти, Нагато бы ответила, что никакой смерти не было! Кроме того, больше ты Кейти-сана «телом» не называл.

- Всего лишь хотелось придерживаться духа фэйр-плэй.

- Еще не все! То, что надо было – я увидел, несмотря ни на что. Внутренняя сторона двери в комнату Кейти-сана! По твоим словам, она должна была сильно ударить рукоятку ножа. Настолько сильно, чтобы войти глубоко в грудь. Будь так, на двери обязательно должна была остаться хотя бы маленькая вмятина. Однако ее не было. Даже ни царапины – дверь была совершенно гладкой!

- Исключительная наблюдательность.

- И еще кое-что. Насчет дворецкого Аракавы и Мори-сан. С момента как они прибыли сюда не прошло и недели. Неделю назад их наняли и они приехали на остров. Помнишь этот разговор?

- Да. А что, в этом есть что-то странное?

- Есть, еще как есть! Странно было твое поведение. Припомни первый день, когда мы только плыли к острову. Паром пристал к причалу и там нас встречали Аракава и Мори-сан. И каковы же были твои слова?

- Итак, что же я сказал?

- Ты сказал «давно не виделись». Странно, правда? С чего бы тебе говорить так? Ты говорил, что на острове тоже в первый раз. Значит, с ними ты должен был встречался также впервые. Зачем же приветствовать их так, будто вы уже встречались? Какой в этом смысл?

Коидзуми захихикал.

Хихиканье – знак согласия. Поняв, что я выдохся, Коидзуми заговорил сам:

- Да, верно. Это происшествие было подготовлено заранее. Небольшая пьеска. Но я и не думал, что ты сможешь ее распознать.

- Не надо меня недооценивать.

- О, прошу прощения. Тем не менее, вынужден признать, что для меня это сюрприз. Я хотел рано или поздно признаться сам, но чтобы все всплыло так быстро…

- Значит, Кейти-сан, Мори-сан и остальные – твои сообщники? Думаю, члены этой вашей «Корпорации», так?

- Да, именно. Для новичков они сыграли свои роли безупречно, правда?

Нож в груди – бутафорский, кровавое пятно – просто краска, разумеется, Кейти-сан только притворялся мертвым, а исчезнувший Ютака – всего лишь уплыл на катере на противоположную сторону острова.

Коидзуми спокойно выложил мне всю правду.

- И зачем вы это задумали?

- Ради того, чтобы развеять скуку Судзумии-сан. Ну, еще ради снижения нагрузки на нас.

- То есть?

- Я же говорил тебе! В общем, чтобы Судзумии-сан не пришла в голову какая-нибудь нелепость, нужно предварительно предложить ей какое-то развлечение. Не находишь - на определенное время голова Судзумии-сан занята случившимся событием?

Харухи, кажется, и вправду взбрело в голову, что мы – убийцы. И это по-твоему хорошо?

После происшествия она стала до странности тихой. Будто задумывает что. Не нравится мне это.

- Что ж, скорректируем план, - сказал Коидзуми. – Согласно первоначальному замыслу, когда паром причалит к большой земле, нас бы встречали оба брата Тамару, а также Аракава-сан и Мори-сан, с которыми мы бы вместе посмеялись над этой шуткой. Конечно же, ни о какой «Корпорации» речи не будет, они так же останутся моими родственниками.

Вот уж сюрприз бы был.

Я вздохнул. Шуточка вполне в стиле Харухи – ей должно понравиться, ну а если она все-таки не на шутку разозлится, тебе ее и усмирять. Потому что я сбегу куда подальше.

Коидзуми подмигнул мне и улыбнулся:

- Да, дело серьезное! Надо бы извиниться. Пойти что ли, и вместе с Кейти-саном встать на колени? Он, наверное, устал уже исполнять роль хладного трупа.

Я молча перевел взгляд на окно.

Как же поступит Харухи?.. Впадет в ярость от того, что ее так надули или оценит оригинальность идеи и зайдется от смеха? Что бы ни было, но нынешнее ее неясное настроение наверняка станет более понятным и предсказуемым. Коидзуми с ироничной улыбкой продолжал:

- У нас были даже люди на роли полицейских и экспертов. Такие планы идут насмарку… Я даже не предполагал, что все закончится так просто и банально. По правде сказать, даже обыск всего здания был запланирован… Вот незадача.

Потому что продумать только это оказалось недостаточно.

Я смотрел на тучи в небе и размышлял, какая же погода нас ожидает через несколько часов.

Коидзуми своего звания вице-командира в итоге так и не лишился. Тайфун испарился так быстро, будто его и не было, все время обратного плавания на голубом небе светило яркое солнце, Харухи была довольнее некуда и продолжалось это до того момента как у здания железнодорожной станции личный состав бригады не был распущен по домам. Хорошо, что голова у Харухи устроена так, что шутка для нее – повод лишь для веселья.

В порядке извинений Кодзуми был вынужден покупать в корабельном магазинчике бенто и соки на всех. Чертовски дешево отделался, я вам скажу.

Нагато, по всей видимости знавшая обо всем с самого начала, скромно от реакции воздержалась, а очнувшаяся от обморока Асахина некоторое время премило дулась, что-то ворча себе под нос. Впрочем, когда перед ней, склонив головы предстали Коидзуми вместе с братьями Тамару, Мори-сан и дворецким Аракавой, она, воскликнув: «Ой, нет, все хорошо! Я совсем не волновалась», - настолько смутилась, что принялась извиняться сама.

- Зимой мы на тебя тоже рассчитываем, Коидзуми-кун! Задумай сценарий еще похлеще чем в этот раз! В следующий раз мы в горы пойдем и там нас обязательно должен застигнуть буран. И чтоб обязательно особняк был, а то разозлюсь по-настоящему! Вот так, я уже жду не дождусь!

- Эээ… И что же мне сделать?

Неуверенно улыбнувшись, словно зеленый гитлер-югендовец, которого под конец Второй Мировой войны фюрер лично поставил командовать взводом и послал на фронт с заданием пленить неприятельского генерала, Коидзуми повернулся ко мне, явно прося помощи.

Смотря на него так, будто он был защитником, нанесшим неожиданный удар по своим воротам на последней минуте заканчивавшегося ничьей матча, я, произнес то, чего говорить и не собирался:

- Да, я тоже надеюсь на тебя, Коидзуми.

Или, по крайней мере, надеюсь, что смогу предугадать еще одну идиотскую выходку.

Как бы то ни было, все это ради того, чтобы заскучавшая Харухи не выдала что-нибудь настолько нескучное, от чего покой нам будет только сниться.

Я точно не уверен, но вообще-то приписывать в конце книги пару страничек «от автора» – это уже само собой разумеется, вроде как солнце встает на востоке, а заходит на западе. Кроме того, мне говорят только то, что писать я могу в каком угодно объеме, типа «что хочу, то и ворочу». Тем не менее я отложу это на другой раз, а сейчас специально напишу для каждого рассказа, собранного в книге свои авторские заметки – просто для того, чтобы заполнить страницу.

Если описывать общее впечатление, оно обязательно выльется в переливание из пустого в порожнее глубокомысленных мыслей типа «год летит быстро, а два месяца – еще быстрее», и тому подобных избитых истин, так что я откажусь от этого до следующего раза, хотя то, что сейчас последует – тоже нудятина еще та. Ну, к ней и перехожу.

«Скука Харухи Судзумии».

Рассказ, чье название дало имя всей книге, и на страницах которого «Бригада SOS» появляется впервые. Ну, оно и понятно - в журнале «Sneaker» он напечатался месяца за два до выхода книги «Меланхолия Харухи Судзумии».

Один человек все беспокоился, будет ли нормально издать сиквел раньше оригинальной истории. Человеком этим, которого такой пустяк вывел из равновесия, был, конечно же, я, но так как ни у кого никаких вопросов по этому поводу не возникло, я и успокоился. Однако нашелся другой повод: писал я его очень быстро и как одержимый, так что пришлось волноваться уже на этот счет – все ли там в порядке. В конечном счете никто ничего ни хорошего, ни плохого не высказал или, по крайней мере до моих ушей это не дошло, так что я мог утешать себя, что, вроде бы прошло все неплохо.

Кстати говоря, за всю свою жизнь я, кажется, и в десяти бейсбольных матчах не сыграл. Не стоит и говорить, что второго бейсмена, у которого любой мяч валился из рук, иначе чем «дыркой» и не называли. Знаете, сейчас понял, что, в памяти у меня даже ни одного моего удара битой по мячу не отложилось. Кошмар, конечно, хотя и поздновато ужасаться.

«Рапсодия бамбуковых листьев».

Предварительным названием этого рассказа было «Замешательство Асахины Микуру». Однако чтобы его не приняли за книгу из другой серии, названию пришлось сменить вид. В то время я и не думал о продолжении этой короткой истории. Ясно помню, что когда увидел ее напечатанной в журнале, очень удивился, увидев на последней странице надпись «продолжение следует».

«Раз есть гостья из будущего, почему бы не быть истории про путешествие во времени?» - так думал я пока писал, но этот эпизод вполне может стать чем-то, предваряющим последующие события… ну, по крайней мере такие мысли иногда приходят мне в голову.

«Мистический знак».

Так получилось, что с этим рассказом я установил личный рекорд по быстроте претворения идеи в готовый текст. Я просто приговаривал про себя: «Так, чем бы бригаде заняться?..», смотрю - а оно уже все и готово. Где-то с этого времени я начал подумывать, не назвать ли всю серию «Вперед, Нагато-сан!», но в этом случае история бы зашла в тупик, так что я отказался от этой мысли. Но знаете, она ведь пожалуй, самый активный персонаж. Сам жду, что же будет дальше. Нет, серьезно, ты уж постарайся, Нагато-сан! Кстати, что делать с очками? Может, пусть лучше будут?

Роль президента компьютерного клуба я хочу сделать еще чуть побольше, но сейчас это все просто на уровне неясных мыслей, так что не знаю, как все будет.

«Синдром далекого острова».

По правде сказать, я стал писать этот рассказ еще до «Мистического знака» и напечатан он должен был быть раньше него, но в процессе написания он почему-то становился все длиннее и длиннее, так что превратился в своего рода бонус. Я весьма горжусь тем, что бонус этот в сборнике занимает больше всего страниц, но, так или иначе, он слишком короткий для целой книги и слишком длинный для рассказа. Мне еще предстоит над этим подумать. Я постоянно размышляю, как бы мне сделать получше, но вообще-то, оглядываясь на прошлые годы жизни, не могу вспомнить ни единого раза, когда бы все получилось как мне хочется, если одними мыслями и ограничиваться. Именно по этим причинам мой мозг уже принимает вид амебы.

Может, есть кто-нибудь, кто обеспечит мне чудесный отдых на далеком острове с недельку? Думаю, с ролью безмолвного статиста я вполне справлюсь. Проспать весь день можно?

Итак, я смог выпустить свою третью книгу. Скажу, что это произошло только благодаря всем вам. Мне очень хочется написать здесь красивым почерком все ваши имена, фамилии и прозвища, но число моих читателей, к моему удивлению, так велико, что я никак не смогу записать всех, как бы ни старался, а не упомянуть кого-то было бы обидно, поэтому я низко кланяюсь и благодарю вас от всей души.

Ну, а сейчас пока, еще свидимся.

Начальные иллюстрации

Утро было холодным. Таким холодным, что казалось, ударь по нему ледорубом – и оно треснет аккуратной острой сеточкой разломов. Будь моя воля – так и расколотил бы этот морозный мир на кусочки.

Мороз, впрочем, был делом естественным: стояла зима. Ещё месяц назад, на школьном фестивале, было нечеловечески жарко. И вдруг, только пришёл декабрь, поспешно наступили холода, как будто бы мать-природа наконец-то вспомнила о том, что мне пришлось испытать на своей шкуре – о том, что в этом году в Японии осени не было. И не говорите мне, что кто-то наколдовал погоду ради хозяйственного процветания. Сибирский фронт холодного воздуха мог бы и обойти нас стороной. Нечего ему каждый год как снег на голову сваливаться.

Может, ось вращения Земли слетела с катушек? Искренне беспокоясь о здоровье матушки природы, я шёл по дороге, когда меня окликнули:

- Привет, Кён!

Легкомысленный парень подскочил ко мне и воздушно-легко хлопнул меня по плечу. Останавливаться ради него было бы слишком большой обузой, так что я просто обернулся.

- Привет, Танигути, - ответил я, снова повернулся вперёд и пренебрежительно уставился на далёкую макушку холма. Мы тащимся в такую высь каждый день, почему бы им не облегчить нам уроки физкультуры? Учителя-физкультурники должны особо заботиться об учениках, которым приходится лазать каждый день на эту гору. Нашего классного руководителя Окабе это тоже касается. Учителя-то как-никак на машинах ездят.

- Что ты ноешь, как старый хрыч? Шагай смелее! Это отличная тренировка! Разогревает же, чувствуешь? Глянь на меня: я даже без свитера. Лето – это сплошной кошмар, а вот зиму я люблю!

Здорово, конечно, быть таким долбано-энергичным, но откуда в тебе столько сил? Поделился бы, что ли, со мною.

Вечно открытый рот Танигути скривился в ухмылке.

- Экзамены сданы! Теперь с учёбой на этот год покончено. Тебе не кажется, что это стоит любых грядущих невзгод?

Внезапно свалившись на голову каждого ученика в школе, экзамены так же и закончились для всех учеников одним махом. Если разница и была, то только в цифрах, начёрканных на бумажках с результатами работ, которые возвращались ученикам.

Я вспомнил выражение лица мамы – как она забеспокоилась о том, чтобы устроить меня на подготовительные курсы – и моё настроение сразу пошло ко дну. В следующем году, когда мы перейдём в одиннадцатый класс, нас разобьют на группы, в зависимости от того, кто куда собирается поступать. Естественные науки или гуманитарные? Университет или частный колледж? От сомнений у меня крыша едет.

- Да кто над этим голову ломает? – обсмеял меня Танигути, - Мучаться надо над проблемами поважнее, знаешь ли. Ну-ка, какое сегодня число?

- Семнадцатое декабря, - ответил я, - А что?

- Оболтусина! Ты даже не помнишь о прекрасной дате через неделю, от упоминания которой твоё сердце должно воспарить в небеса?

- А, точно, - теперь я сообразил, - Конец четверти. Каникулы - это да, каникул стоит ждать.

Но Танигути бросил на меня такой взгляд, какой зверёк бросает, завидев лесной пожар:

- Ты ведь прикидываешься, да? Неделя, неделя! Думай! Ответ должен быть очевиден!

- Хмм…

Я вздохнул, и выпустил клуб белого пара.

Двадцать четвёртое декабря.

Да знаю я, знаю. Я уже заранее предвидел дьявольские планы и мистификации, которые вызревали кое у кого в голове ко следующей неделе. Даже если бы все об этом забыли, мимо меня это событие бы стороной не прошло. А прямо за мной сидела личность, падкая на такие события даже больше меня. Она скорбела об упущенном Хэллоуине весь последний месяц, и можно было не сомневаться, что на этот раз она нанесёт удар.

Ну, откровенно говоря, я уже знал, что именно она собирается делать.

Ведь вчера в литературной комнате Судзумия Харухи объявила следующее…

- У кого-то уже есть планы на Рождество?

Харухи, бросившая свои сумки, едва закрыв дверь, презрительно уставилась на наc; глаза её сверкали, как созвездие Ориона.

В голосе её явственно отдавалось невысказанное: «Никаких планов не допускается. Думаю, это всем кристально ясно?» Признайся кто-нибудь, что у него уже были планы, и буря разразилась бы в ту же секунду.

В это время мы с Коидзуми играли в настольную ролевую игру. Асахина, в своём костюме служанки, который постепенно стал практически обычной её одеждой, грела руки, подняв их над электрической печкой. Нагато читала научно-фантастическую новинку в твёрдом переплёте, двигались только её пальцы и зрачки.

Харухи положила большой саквояж, который она принесла вместе со своим портфелем, на пол, и подошла ко мне. Высоко задрав грудь, она уставилась на меня сверху вниз, и провозгласила:

- Кён, я уверена, что у тебя никаких планов нет. Можно было бы и не спрашивать, но я просто такой обстоятельный человек, что хочу убедиться.

На лице её блуждала улыбка, как у самого известного в мире кота. Выпуская из рук кубик, который я собирался бросить заговорщически улыбающемуся Коидзуми, я обернулся к Харухи:

- А что, если бы у меня были планы? Ответь-ка сначала.

- Так-так, значит, у тебя их действительно нет!

Самодовольно кивая головой, Харухи отвела от меня взгляд. Эй, погоди секундочку! Я ещё не сказал, что планов нет!.. Эх, как будто бы меня когда-то слушали.

- Коидзуми, ты не собираешься на свидание с какой-нибудь своей подружкой?

- Я был бы счастлив такому повороту событий!

Играясь кубиком на своей ладони, Коидзуми трагически вздохнул. Вздох, по правде говоря, был наигранным, и от него ужасно несло неискренностью.

- Не знаю, считать это удачей или невезением, но мой график до и после Рождества абсолютно пуст. Кручусь и верчусь в одиночестве; никак не могу придумать, как бы провести время.

На этом его улыбчивом миловидном лице, казалось, просто было написано: Я ВРУ. Однако Харухи проглотила эту историю без тени сомнения:

- Никаких проблем! Всё оборачивается просто великолепно!

Затем Харухи отчалила в направлении девочки-служаночки:

- Микуру-тян, а ты как? Тебя ещё никто не приглашал «посмотреть на неповторимый момент, когда дождь превращается в снег в самом сердце ночи»? Кстати, если кто-нибудь скажет тебе такую околесицу с невозмутимым лицом, обязательно выбей из него всю дурь.

Глядя на Харухи большими, широко открытыми глазами, Асахина, казалось, была захвачена врасплох этим неожиданным перекрёстным допросом:

- Э, по-моему. Кажется, пока не предлагали… Как-как, в самом сердце ночи…? Ах… неважно, погоди, я тебе сейчас чаю сделаю…

- Вулканически горячий, пожалуйста! Травяной чай недавно был просто поразителен, - сделала свой заказ Харухи.

- Д…да! Сию минуту.

Асахина с сияющим лицом поставила чайник на переносную газовую печку. Неужели делать чай и вправду так приятно?

Удовлетворённо кивая головой, Харухи, наконец, обернулась к Нагато:

- Юки?

- Нет, - коротко ответила Нагато, не поднимая головы от страниц книги.

- Отлично.

Покончив с этой по-птичьи краткой беседой, Харухи опять уставилась на меня с заносчивой улыбкой. Я посмотрел на бледное лицо Нагато, на её увлечённость книгой, как если бы наш разговор совершенно её не касался, и подумал: может быть, она экономит дыхание на таких остроумных ответах. Но подождала бы хотя бы секундочку, чтобы сделать вид, будто вспоминаешь свои планы!

Харухи подняла руку.

- Ходатайство о проведении рождественской вечеринки «Бригады SOS», таким образом, считается принятым единогласно. Возражения и предложения принимаются после окончания вечеринки. Если кому-то это ещё понадобится, я их все прочту.

Другими словами, ситуация была нам всем хорошо знакома: раз сказав, она своих слов назад не заберёт ни за что. Строго говоря, её слова были просто жестом доброй воли, но в сравнении с обстановкой полгода назад, уже то, что Харухи спрашивает у всех об их планах можно считать улучшением. Конечно, ещё лучше было бы, если бы вместо этого она действительно поинтересовалась мнением каждого.

С лицом, переполненным радостью оттого, что всё вышло согласно её ожиданиям, Харухи засунула руку в свой саквояж на полу.

- Кстати говоря, ведь нельзя же встречать праздники вроде Рождества неподготовленными, верно? Так что я кое-что прикупила. Правильная встреча праздников начинается с задающих тон безделушек!

Из сумки вылетели снежный спрей, золотая и серебряная мишура, печенье, миниатюрное деревце, плюшевые олени, белая вата, рождественские гирлянды, венки, красно-зелёный серпантин, альпийский флаг, заводной снеговик, толстенные подсвечники, огромные рождественские носки, в которые влез бы и сам воспитатель детского сада, компакт-диски с рождественской музыкой…

Улыбаясь, как соседская девочка, раздающая малышам конфеты, Харухи аккуратно расставила всевозможные рождественские покупки на столе один за другим.

- Я принесу ощущение праздника в эту серую комнату. Первый шаг к тому, чтобы хорошо и с упреждением встретить Рождество – это оформление. Разве вы, ребята, не занимались всем этим в детстве?

Не знаю уж, чем я там занимался, но вот комната моей сестрёнки наверняка будет от души разукрашена к Рождеству в ближайшие несколько дней. Скорее всего, мама и в этом году отправит меня помогать ей. Кстати, моя сестра, которой уже скоро одиннадцать, и в этом году она идёт в пятый класс – похоже, умудряется всё ещё верить в Санта-Клауса. Она до сих пор не в курсе тайного заговора моих родителей, который я раскусил давным-давно, ещё на заре своей жизни.

- Бери пример со своей простодушной сестрёнки! Для начала нужно поверить в мечту. Иначе даже достижимое окажется для тебя недоступным. В лотерее, знаешь ли, не победить, пока не купишь билета. Может, тебе и хочется, чтобы кто-нибудь задарма отдал тебе билетик на миллион долларов, но так не бывает!

Харухи, восторженно подвывая с бесподобным талантом, вытащила конический праздничный колпак, и нацепила его себе на голову.

- В Риме делай как римляне. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. У Рождества тоже есть свои правила. Вот почему мало кто угрюм на празднованиях дней рождения. Эй, да даже сам Христос обрадовался бы нашему празднику.

Вообще-то, о молодости Христа ходит много всяких теорий, и даже год его рождения покрыт мраком. Но, опять же, я не настолько глуп, чтобы перечислять их все, совершенно позабыв об атмосфере. Кроме того, узнав, что существует несколько предполагаемых дат рождения Христа, Харухи наверняка выпалит: «Отлично, так отпразднуем же каждую из них!», и нам придётся приносить сюда ёлки несколько раз в году. Ничего не поделаешь, передвинь мы начало нашей эры – только поднимем ненужную суматоху. Что римский, что древний вавилонский календари были придуманы исключительно для людского удобства. А небесным светилам, безмолвно парящим в бескрайней вселенной такие вопросы совершенно ни к чему, они будут крутиться, как обычно, пока не исчезнут совсем. Ох, как потрясающа эта вселенная!

Тайны огромной вселенной бессознательно защекотали мой юношеский дух, но Харухи плевать хотела на мои мечтания. С энтузиазмом поправляя убранство комнаты, она неторопливо, как панда, каталась туда-сюда, развешивая небольшие рождественские украшения по всем углам, надев колпак даже на Нагато, и малюя «С Рождеством» на оконных стёклах своим снежным спреем.

Здорово выглядит, но снаружи слова выйдут задом наперёд, ты не забыла?

Пока Харухи увлекалась своими делами, Асахина-сан подковыляла к нам, как кукла-щелкунчик, неся поднос с чашками.

- Судзумия-са-ан, чай готов.

Асахина-сан, с её улыбкой горничной, выглядела сегодня, как обычно, божественно, и картина эта услаждала моё сердце, сколько бы я на неё не смотрел. Даже встречая свою трагическую судьбу практически всякий раз, как Харухи что-нибудь придумывала, Асахина-сан, похоже, в этот раз была не против рождественской вечеринки. По сравнению с раздачей листовок или съёмками фильма в опасно эротичных костюмах, куда более приятным развлечением было наслаждаться вечеринкой, открытой для всей «Бригады SOS».

Но неужели этим всё и обойдётся?

- Спасибо, Микуру-тян.

Пребывая в приподнятом настроении духа, Харухи схватила кружку, и стояла, хлебая травяной чай. Асахина-сан наблюдала за этим с непорочной улыбкой.

Харухи выпила всю горячую жидкость за несколько секунд, и улыбка на её лице выросла вдвое.

Плохой знак. Такая улыбка у неё бывает всякий раз, как она задумает что-нибудь низкое и грязное. Проведя с ней столько времени, и я стал замечать такую улыбку.

Дело в том, что…

- Изумительный вкус, Микуру-тян. Даром благодарения это не назовёшь, но я хотела бы вручить тебе твой подарок немного раньше.

- Ой, правда?

Изящная служаночка захлопала ресницами.

- Правда. Правдивей не придумаешь. Такая же истина, как и то, что Луна вращается вокруг Земли, а та вокруг Солнца. Не хочешь, не верь Галилею, но уж мне-то поверь!

- Ух, ддд…да.

Харухи опять схватила свою сумку.

Почувствовав что-то, и обернувшись, я столкнулся взглядами с Коидзуми, который пожал плечами и слабо, вымученно улыбнулся. Эх, сорваться б на него за такую неоднозначность, но я кое-как уловил, к чему он клонит. В конце концов, не зазря же он уже больше полугода вместе с бригадой Харухи, было бы странно, если бы он не догадался, что намечается.

Именно, - подумал я.

Дело было в том, что ни один человек и ни одно лекарство на свете не может избавить мир от капризов Харухи. Я лично удостою высочайших почестей того, кто изобретёт подобную штуку.

- Та-дааан!…

С ребяческим восклицанием Харухи вытащила с самого дна сумки последний рождественский сюрприз. И это был…

- Это… это же…

Асахина-сан рефлекторно отпрянула, и Харухи, с видом престарелого мага, передающего свой ненаглядный посох ученику, провозгласила:

- Санта, вот это что! Санта! Разве не по празднику одежда?! Ну разумеется же, как можно в это время года без соответствующего наряда! А вот и он! Сейчас я тебя переодену.

Медленно приближаясь к пятящейся Асахине-сан, Харухи развернула в своих руках – без сомнения, костюм Санты-Клауса.

Затем Коидзуми и меня вышвырнули из комнаты, и нам оставалось только тщетно воображать себе, как Харухи переодевает Асахину-сан.

- «Ах!», «Ой!», «Уййй…», - от слабых вскриков отчаяния моё воображение затопило непрошенными картинами, и я представлял себе, что открылось бы моему взгляду, умей я смотреть сквозь двери. Да, похоже, в этот раз и я слетел с катушек.

Некоторое время я купался в этой фантазии, пока, наконец, Коидзуми не попытался завязать разговор, наверное, чтобы убить время: «Сочувствую Асахине-сан».

Этот чересчур приятный на вид и обходительный парень стоял, прислонившись к стене и сложив руки.

- Прямо на сердце легчает, когда я вижу, что Судзумия-сан довольна. У меня кошки на душе скребут, если она выглядит раздражённой.

- Из-за того, что когда она сердится, появляются эти непонятные пространства?

Поправив чёлку указательным пальцем, он ответил:

- Да, и поэтому тоже. Для меня и моих партнёров появление закрытых реальностей и Аватаров – самый страшный исход. Может показаться, что их легко стреножить, но на самом деле это тяжёлая работа. Спасибо моим счастливым звёздам, что с этой весны частота их появления понемногу падает.

- То есть, время от времени это ещё случается?

- Редко. В последнее время только от полуночи до восхода, когда Судзумия-сан спит. Скорее всего, она создаёт закрытые реальности подсознательно, когда ей снятся плохие сны.

- Сплошные проблемы от неё, что спит она, что бодрствует!

- Вовсе нет!

Реплика Коидзуми была неожиданной, и я, откровенно говоря, был слегка поражён. Коидзуми спрятал свою улыбку, и бросил на меня долгий тяжёлый взгляд:

- Ты, похоже, не знаешь, какой была Судзумия-сан до поступления в старшую школу. Никогда с момента начала наших наблюдения три года назад, и до её перехода в десятый класс, мы не могли и представить себе, что каждый день она будет так счастливо смеяться. Всё началось тогда, когда она встретила тебя – нет, точнее, когда вы оба вернулись из закрытой реальности. На душе у Судзумии-сан заметно успокоилось, не сравнить с тем, что было, пока она ходила в среднюю школу.

Я в ответ вытаращился на Коидзуми, не произнося ни слова, как будто бы отведи я взгляд – и проиграл бы.

- Судзумия-сан, несомненно, меняется. В хорошем направлении, могу добавить. Всё, о чём мы мечтаем – чтобы этот процесс продолжался, и я думаю, ты желаешь того же. «Бригада SOS» для неё сейчас незаменима. Здесь у неё есть ты, Асахина-сан, она не мыслит жизни без Нагато-сан, и, прошу прощения за самонадеянность, но, похоже, и без меня. Все мы уже стали практически одной плотью и одной кровью.

Ну, это ты так считаешь.

- Конечно. Впрочем, не так уж плохо это звучит, а? Неужели ты предпочитаешь, чтобы Харухи час от часу напускала своих Аватаров? Ну уж прости, это определённо вредное увлечение.

Нет у меня такого увлечения, и я не собираюсь этим увлекаться. Чего тут непонятного!

Коидзуми сменил выражение лица на свою обычную неясную улыбку.

- Рад слышать это. Кстати о переменах: меняется не одна Судзумия, все мы меняемся. Даже ты, я или Асахина-сан. Наверное, и Нагато тоже. Не только Судзумия, все в той или иной степени меняют свой образ мыслей.

Я отступил на шаг. Дело было не в том, что он попал в самую точку: я не принимал его слова близко к сердцу, так что меня они не трогали. Удивило меня то, что этот парень тоже заметил, как, песчинка за песчинкой, менялась Нагато. Мошенническая игра в бейсбол, Танабата, три года назад и сейчас, уничтожение пещерного сверчка, драматическая история с убийством на затерянном острове, бесконечные летние каникулы… Пока мы суетились, хватаясь то за одно, то за другое, редкие жесты и выражения лица Нагато слабо, но определённо изменялись. Огромная разница со времени нашей первой встречи в литературной комнате, с которой всё и началось. Это не иллюзия, я следил – у меня глаза как телескопы ручной работы. Если подумать, эта девочка вела себя немного необычно уже на затерянном острове. И в открытом бассейне. И на фестивале танца О-бон. А уж когда её заставили играть волшебницу в фильме, или сражаться против компьютерного кружка в их же игре…

Но разве это не здорово? То, что Харухи меняется – это хорошо, но перемены в Нагато, по-моему, куда важнее!

- Ради мира во всём мире, - с улыбкой объявил Коидзуми, - устроить рождественскую вечеринку – это совсем небольшая цена. А если уж вечеринка окажется интересной, мне вообще будет не на что жаловаться!

Пока я несколько обиженно понимал, что мне нечего возразить, дверь внезапно резко распахнулась.

- Вот, пожалуйста!

Дверь, к которой я прислонялся, открылась вовнутрь, и я, естественно, неуклюже грохнулся на спину с громким стуком.

- Хяххх!?

Это был не мой голос, и не Харухи. Это был голос Асахины-сан, и он доносился сверху. Другими словами, я лежал на спине и смотрел в потолок, но видел я совсем не потолок, а что-то ещё.

- Эй, Кён! Не подглядывай! - это Харухи.

- Уа, ахх… - а это, наверное, пойманная врасплох Асахина-сан. Плача, она отпрыгнула назад. Богом клянусь, я только ноги видел!

- Чего ты разлёгся здесь на полу? А ну вставай!

Харухи схватила меня за шиворот. Я кое-как умудрился подняться на ноги.

- Извращенец Кён! Пытаешься заглянуть под юбку Микуру-тян? Да тебе ещё два миллиона пять тысяч шестьсот лет расти! Ты ведь специально так свалился, да? ДА?!

Сама виновата – открыла дверь, не предупредив. Это была случайность. Асахина-сан, случайность! – слова уже готовы были сорваться с моих губ, но глаза мои притягивало к себе другое. Какие тут могут быть вопросы?

- Мм-ме…

Я не видел никого, кроме Асахины-сан, стоявшей передо мной с покрасневшими щёчками.

Красное одеяние с белой опушкой. Красная шапка с пушистым шариком на кончике… одетая во всё это Асахина-сан обеими руками вцепилась в свою короткую юбочку, и пристально уставилась на меня, забавно полу-плача, полу-смущаясь.

Это, несомненно, был Санта, совершенный со всех сторон, безупречный и непогрешимый. Должно быть, Асахина-сан и была ей в тот момент – внучкой престарелого Санты, втайне унаследовавшей от дедушки семейное дело.

Скажи так – и 80% людей в это поверят. Моя сестра, уж конечно, будет среди этих 80%. Это наверняка.

- Просто сказочно, - своё мнение высказал Коидзуми, - Нижайше прошу прощения, но меня хватает только на банальные комплименты. Да, это очень тебе идёт. Определённо.

- А я знала!

Харухи повисла на плечах у Асахины-сан, и потёрлась щёчкой об её испуганное лицо.

- Разве она не чудо, как восхитительно прелестна? Микуру-тян, больше уверенности в себе! С этого момента и до рождественской вечеринки ты будешь Санта-Клаусом «Бригады SOS»! У тебя к этому все показания!

Асахина-сан жалостно всхлипнула. Однако тут Харухи была права. С этим никто спорить не будет, подумал я про себя. Повернувшись к Нагато, я обнаружил, что, как и следовало ожидать, коротко стриженая молчаливая девочка читала, не обращая на нас внимания, свою книгу.

На ней всё ещё был надет праздничный колпак.

После этого Харухи выстроила нас рядком, и вышла вперёд.

- Усвоили? В такое время не годится рассеяно держаться любого Санты, попавшегося вам на улице. Они все подделки. Настоящие Санты встречаются только в специальных местах на планете. Микуру-тян, ты будь особенно осторожна! Не бери подарков от Сант, которых ты не знаешь. Не кивай на каждое их слово.

Плохой совет, после того, как ты вынудила Асахину-сан нарядиться поддельным Сантой.

Только не говорите мне, что эта девчонка, в её-то возрасте, как и моя сестра, всё ещё верит в этого престарелого мужика, занятого международной благотворительностью. Хотя она же та самая девчонка, что готовила бумажки с желаниями для Хикобоши и Орихиме, так что всё возможно. Однако я оставил свои сомнения при себе. Ну то есть, послушайте, сама Санта-Асахина явилась к нам в эту комнату! Вот она, подделка, превзошедшая оригинал. Чего ещё можно желать? Да если б кто-то пожелал большего, каждая из трёх скандинавских стран прислала бы ему ноту протеста.

Я задумался над тем, где же всё-таки проживает этот ленивый старикан, работающий только раз в году.

- Послушай, Кён. Устроить большую рождественскую вечеринку – отличная идея. В этом году она пришла мне в голову поздновато, так что мы успеем отпраздновать только день рождения Христа. Но уж в следующем году обязательно не забудем отметить дни рождения Будды и Мухаммеда. Иначе будет нечестно!

А что ж тогда забыли про дни рождения основателей манихейства и зороастризма? Глядя на то, как празднует их дни рождения кучка неверующих в них людей, эти ребята, которые уже должны сидеть за облаками, смогут только выдавить из себя смешок. Ну, Харухи всё равно делает всё это не ради праздника; ей просто нужен повод, чтобы поднять суету, так что, я думаю, одно другое уравновешивает. Однако если на кого-то падёт божественный гнев, будьте добры винить исключительно Харухи. Моя вина, как соучастника, совсем крошечная, знаете ли.

Вот только перед каким божеством мне здесь придётся оправдываться? Пока я раздумывал над этим, Харухи устроилась на стуле капитана «Бригады», и бросила на меня пренебрежительный взгляд:

- Что бы придумать вкусного? Похлёбка на костре? Сукияки? Крабы – ни за что. Терпеть их не могу. Раздражает вытаскивать мясо из панциря. И почему у крабов несъедобные панцири? Что ж они не придумали что-нибудь в процессе эволюции, а, спросить бы крабов?

Да они ради панцирей и эволюционировали! Не ради твоего желудка же они проходили в глубинах моря естественный отбор!

Коидзуми поднял руку и заговорил:

- Тогда нам нужно заранее бронировать место. Приближаются праздники, и всё вокруг будет занято, если мы не поторопимся.

Что-то я не слишком расположен идти туда, куда он посоветует. Ещё какой-нибудь чокнутый владелец магазинчика выскочит посреди ужина и разыграет перед нами очередное смехотворное убийство, за пределами самых диковинных наших ожиданий.

- А, об этом не беспокойтесь, - как будто бы подумав о том же, о чём и я, Харухи, улыбаясь, покачала головой. Но вот что она сказала затем:

- Я устрою всё здесь. У нас уже есть весь инвентарь. Остаётся только еда. Дайте-ка подумать… надо бы принести рисоварку. Кстати, спиртные напитки строго запрещены, поскольку я дала себе зарок никогда в жизни с ними не связываться.

Лучше б ты дала себе какой-нибудь другой зарок… Но кое-что было гораздо важнее, и это никак нельзя было пропустить без обсуждения. «Устрою всё здесь?» Я окинул взглядом комнату.

Здесь уже были котелок, переносная печка и даже холодильник. Харухи притащила всё это еще на заре «Бригады SOS», но только не говорите мне, что исключительно ради этого дня! До сих пор переносная печка помогала Асахине-сан подавать настоящий чай. Но стоит ли вообще заниматься готовкой в школе, да ещё и в таком старом ветхом корпусе, если уж на то пошло? Закрывать глаза на такие вещи – безрассудство. Разводить огонь в этом здании запрещено!

- Как-нибудь обойдётся.

Ничтоже сумняшеся, Харухи сияла, словно кулинарный гений (умудрившийся почему-то не получить даже лицензии повара, несмотря на все свои способности).

- Значит, веселее будет прятаться. Если школьный совет или какой-нибудь учитель вмешаются, я продемонстрирую им, как надо готовить похлёбку на костре. План ясен: выжидаем, и тонкий вкус покорит их настолько, что они со слезами на глазах подарят нам специальное разрешение на нашу вечеринку! Безупречно! Совершенный план!

Пусть и презирая всё скучное, Харухи могла прекрасно управиться с чем угодно, когда ей это требовалось. Так что, наверное, её кулинарная сноровка должна была соответствовать обещаниям. Но похлёбка на костре? Когда это мы на ней остановились? Разговор зашёл о том, чтобы отказаться от крабов, а потом она сделала вид, что опрашивает мнения, и внезапно приняла решение единолично – ну, не то, чтобы такое у нас было впервые. Простить и забыть…

Вот этим вчера всё и кончилось. Пока я вкратце пересказывал Танигути события, мы подошли к нашей школе.

- Рождественская вечеринка…

Танигути всё никак не мог сдержать смех, когда мы проходили сквозь ворота школы.

- Да уж, это определённо в духе Судзумии. Похлёбка на костре в комнате кружка. Вы уж проследите, чтобы учителя ничего не узнали! А то всё обернётся большими проблемами.

- Так значит, ты придёшь?

Как мы и договорились ранее, я попытался его пригласить. Против Танигути, наверное, даже Харухи ничего бы не имела. Они с Куникидой и Цуруей-сан оказывались троицей запасных всякий раз, как нам нужно было набрать народу.

Однако Танигути покачал головой:

- Извини, Кён. В этот день у меня совершенно не будет свободного времени, чтобы возиться с какой-то дурацкой похлёбкой на костре! Буахахаха!

Что это ещё за ужасный смех?

- Слушай: торчать в компании сомнительных личностей и помешивать похлёбку на Рождество – это развлечение для прозябающих в одиночестве ботаников. Дико извиняюсь, но я с этой группой распрощался.

Да ты что, серьёзно?

- Представь себе, я превзошёл все твои ожидания. Двадцать четвёртое число уже помечено красным сердечком в моём календаре! Ужасно, правда? Мне жаль! Ох, как мне жаль! Мне так, таааак жаль!

Какого чёрта, а? Как вышло, что этот болван Танигути умудрился застолбить себе девчонку в то время, как я играю в загадки с Харухи и прочими из «Бригады SOS»?

- Ну и кто она? – спросил я, изо всех сил стараясь не звучать цинично.

- Десятиклассница из Коёэн. Беспроигрышная ставка, а?

Академия Коёэн. Женская школа рядом со станцией у подножья холма. Она стоит прямо там, где начинается наш мучительный подъём в гору, так что парад Даймё [1] девчонок в форме школы – чёрных спортивных курточках – обычная картина по утрам. Школа известна своими стильными первоклассными девчонками, но ещё обидней то, что им не приходится взбираться на этот убийственный холм. Нет, я совсем не завидую Танигути.

- Да в чём дело-то? У тебя и так есть Харухи! Похлёбка… наверняка, она сама её делает? Похлёбка на костре звучит, на мой вкус, немного глуповато и скучно, но тебе, я уверен, понравится. Завидую тебе, Кён!

Вот урод. Он завёл речь о Рождестве только чтобы дать себе повод порисоваться?

- Ммм, пожалуй, надо мне уже решать, где и как мы будем проводить время. Даже и не знаю, что выбрать!

Настроение у меня падало с каждой секундой.

После школы не случилось ничего необычного. Меня и Коидзуми гоняли по всей клубной комнате, заставляя развешивать новые принесённые Харухи украшения. Харухи отдавала распоряжения и тыкала во все стороны пальцем. Наша визитная карточка, Асахина-сан, в костюме Санты подавала чай. Нагато сегодня читала книжку в твёрдом переплёте… снова надев себе на голову праздничный колпак.

День подошёл к концу. Содержимое похлёбки так и не было утверждено. Единственное принятое решение было сделать меня носильщиком и отправить прочь за покупками. Что это будет за похлёбка, а? Очень надеюсь, что не из всего, что попадётся под руку. Я бы предпочёл избежать «похлёбки наудачу», слишком опасно это попахивает.

Для пролога получается слишком длинно. Однако всё вышеизложенное действительно только пролог, ничего больше. К самому рассказу я только приступаю, и начался он со следующего дня. Может, впрочем, он начался ещё ночью, но это ничего не меняет.

Следующий день был декабрём 18-го, когда замёрзли даже горные ветра. В этот день я провалился в пучины ужаса.

Скажу вам заранее: шутками тут и не пахло.

Этим утром я проснулся от того, что моя сестра, как обычно, сдёрнула с меня одеяло убийственным рывком, и оно полетело прочь - вместе с трёхцветным котом, завернувшимся в него рядом со мной. А вот и моя сестрёнка, мой утренний киллер, послушно исполняющий мамины поручения.

- Мама говорит тебе поесть как следует.

Улыбаясь, моя сестрёнка подхватила недовольного кота с кровати обеими руками, и ткнулась к нему носом между ушей.

- Сями, тебе тоже! Есть пора!

Сямисэн, ставший нашим домашним питомцем после школьного фестиваля, зевнул с безразличной мордой, и облизал свои передние лапы. Когда-то он умел разговаривать, а нынче трёхцветный кот полностью потерял свой голос и прочно застолбил в нашем доме место обычного домашнего любимца. Он стал типичным невыразительным котом, каких полно повсюду – как будто бы мне померещилось, что этот кот вообще мог говорить по-человечьи. Кот он отличный и не привередлив; мурлычет редко, почти никогда – как если бы он забыл и кошачий язык вместе с людским. Как-то вышло, что он устроил себе кровать в моей комнате, и понемногу привык к частым приставаниям моей сестрёнки, которая постоянно рвалась ухаживать за Сямисэном.

- Сямиии, Сямиии, есть пора!

Напевая без всякого ритма, сестрёнка выскочила из комнаты, с видимым усилием прижимая к себе кота. От холодного утреннего воздуха у меня пошли мурашки по коже. Я бросил короткий взгляд на циферблат часов. Наконец, я кое-как поднялся, превозмогая тягу к тёплой постели.

Вскоре я переоделся, умылся, спустился в столовую, за пять минут проглотил завтрак и вылетел из дверей задолго до моей сестры. Погода сегодня опять была холодной, даже холоднее, чем раньше.

Пока что всё шло нормально.

Я, как обычно, карабкался в гору, когда мне на глаза попался знакомый затылок. В десяти или около того метрах от меня шёл, несомненно, Танигути. Обычно этот парень радостно скачет и подпрыгивает, поднимаясь на холм, но сегодня он определённо шагал медленнее, чем обычно. Через мгновение я догнал его.

- Эй, Танигути!

Неплохо бы перехватывать инициативу и хлопать его по плечу время от времени, подумал я про себя, и так и поступил.

- …Ммм, Кён?

Голос его был заметно приглушён. Конечно; ведь на Танигути была белая медицинская повязка [2].

- Что с тобой? Простудился?

- А?… - Танигути выглядел истощённо, - Простудился, как видишь. Вообще-то, лучше бы я дома посидел, но мой старикан поднял шум…

Понятно-понятно, ещё вчера ты был полон энергии, но вдруг неожиданно схватил простуду.

- Да что ты несёшь? Я и вчера хреново себя чувствовал! *Кха-кха*

Ладно, не стоит сбивать шаг только оттого, что я не привык видеть Танигути кашляющим и усталым. Но разве был он вчера похож на больного? По-моему, только легкомысленен, как обычно.

- Ммм… да? Вроде бы я не старался казаться здоровым.

Танигути непонимающе наклонил голову, и я злорадно ему ухмыльнулся:

- Ты радостно пищал о своём рождественском свидании, помнишь? Смотри уж поправляйся до него! Такой шанс для тебя невероятная редкость, знаешь ли!

Однако Танигути ещё сильнее наклонил голову:

- Свидание? Что ещё за свидание? Дурень. Нет у меня никаких планов на Рождество.

- «Что ещё» - это я у тебя должен спросить. А что ещё стало с твоей девушкой из старшей женской школы Коёэн? Она тебя прошлой ночью бросила, что ли?

- Эй, Кён, да о чём ты вообще говоришь? Я понятия не имею ни о каких девушках!

Танигути сердито закрыл рот и отвернулся, снова зашагав вперёд. Все симптомы простуды были налицо, и его слабость не казалась притворной. Более того, судя по его состоянию, планы на свидание пошли прахом, и он должен был чувствовать себя истощённым. После его вчерашних громких речей сердце у него, наверняка, разрывалось от одной лишь необходимости встречаться со мной лицом к лицу. Ясно, ясно.

- Да не хмурься ты так! – я хлопнул Танигути по спине, - Хочешь прийти на нашу похлёбковую вечеринку? Ещё не поздно тебя записать!

- Похлёбковую? Что это ещё за вечеринка такая? Ты мне о ней ничего не говорил…

Да? Наверное, потрясение было так велико, что мои слова некоторое время не доходили до его ушей. Ну хорошо же, тогда я тактично промолчу. Всё смоет бескрайним бесконечным потоком времени. Обещаю, я больше не затрону эту тему в разговоре.

Танигути продолжал влачить себя вверх, а я медленно тащился в гору позади него.

В тот момент я ещё ничего не замечал.

Кое-что застало меня врасплох: лишь сейчас я обнаружил, что простуда в десятом «Д» уже приняла характер эпидемии. Я вошёл в класс перед самым звонком, но несколько мест ещё оставались свободными, и каждый пятый ученик пристрастился к ношению белых масок. Единственное объяснение было в том, что все они заранее разузнали периоды инкубации и вспышки простуды.

Я ещё сильнее удивился, обнаружив, что парта за моей спиной так и осталась пустой с первого урока.

- Невероятно…

Харухи прогуливает по болезни? Неужто в этом году такая скверная и зверствующая простуда? Быть того не может, что нашлись патогены, осмелившиеся внедриться в её тело, не говоря уже о совсем небывалом факте: Харухи свалили какие-то микробы или бактерии. Гораздо более убедительной казалась мысль, что Харухи готовила какой-нибудь новый, только что выдуманный план. Может, кроме похлёбки будет что-нибудь ещё?

Атмосфера в классе была затхлая, и не из-за отсутствия кондиционеров. Внезапно заболели все. Казалось даже, что учащихся вообще стало меньше, чем раньше.

Конечно, я не чувствовал переполняющего присутствия Харухи позади меня. Но, в то же время, я ощущал, что обстановка загадочным образом изменилась.

Затем были уроки, которые я провёл праздно, и, наконец, очень вовремя подоспел перерыв на обед.

Когда я доставал холодную, как камень, коробку с едой из портфеля, подошёл Куникида, со своим обедом в одной руке, и уселся позади меня.

- Похоже, ты не занят. Можно тут сесть? – спросил Куникида, распаковывая свой обёрнутый салфетками Tupperware [3]. После того, как в старшей школе мы оказались в одном классе, обедать вместе уже практически стало нашей привычкой. Я поискал своего другого «приятеля по обедам», Танигути, но его в классе не было; наверное, пошёл в школьный буфет.

Я развернул свой стул боком:

- Что-то простуда внезапно стала популярна. Слава богу, хоть я не заразился.

- Ммм?

Куникида осторожно поместил свой Tupperware на развёрнутые салфетки, и, бросив на меня удивлённый взгляд, принялся исследовать его содержимое. Орудуя палочками, как краб клешнями, Куникида сказал:

- Признаки распространяющейся простуды было видно ещё неделю назад! На грипп не похоже, но, может, было бы даже лучше, чтобы это был грипп. Всё-таки в наши дни есть хорошие лекарства.

- Неделю назад? – переспросил я, прекратив разрезать на куски мой отделанный шпинатом омлет.

На прошлой неделе в это же время я и подумать не мог о том, что кто-то уже разносил в классе бактерии простуды. Отсутствующих по болезни не было, и на уроках никто не кашлял, насколько я помню. Все ученики десятого «Д» казались здоровыми – получается, демон недомоганий незаметно работал за моей спиной?

- Как? Да нескольких человек же не было. Ты что, не заметил?

Не заметил. Правда, что ли?

- Конечно, правда. А с начала этой недели всё хуже и хуже. Только бы они не вздумали устраивать всем десятым классам карантин. А то наверняка урежут потом зимние каникулы.

Куникида запихал ещё немного риса с фурикаке [4] себе в рот.

- Танигути тоже в последнее время зелёный до корней волос. Его отец считает, что болезни надо лечить силой воли, так он не даёт прогуливать школу с температурой ниже сорока градусов. Надеюсь, Танигути что-нибудь придумает, пока ему не станет совсем плохо.

Мои палочки замерли.

- Куникида. Послушай, я думал, что Танигути только сегодня заболел всерьёз.

- О нет, ты что. Он же такой с начала недели, разве нет? Он вчера даже на физкультуру не пошёл.

Я недоумевал всё больше.

Постой, Куникида. О чём ты вообще говоришь? Насколько я помню, вчера на физкультуре Танигути бился за футбольное первенство и носился, как на стероидах. Это совершенно точно, поскольку я играл за другую сторону, и несколько раз проводил ему подкат. Не то, чтобы я обиделся за то, что он нашёл себе девчонку, но знай я, чем всё кончится сегодня, наверное, я дважды подумал бы перед тем, как его перехватывать.

- Ты уверен? Правда? Странно!

Куникида наклонил голову, выбирая морковь из кинпира-гобо [5].

- Показалось мне, что ли? - произнёс он беспечно, - Хмм, ну ладно – выясним, когда Танигути вернётся.

Да что сегодня такое творится? Танигути и Куникида говорят так, как будто всё это время они блуждали в непроглядном тумане, и даже Харухи нет! Только не говорите, что всё это – предзнаменования надвигающегося на всю человеческую расу, за исключением Харухи, катаклизма. Моё обычно безмолвствующее шестое чувство включило сирену тревоги, и странные мурашки внезапно пробежали у меня по затылку.

Я был прав.

Мой нюх меня не подвёл. Без всякого сомненья, это были предзнаменования. В чём мой нюх ошибался, так это в том, на чью голову свалились проблемы. Всё человечество за исключением Харухи… ну, не совсем. Как бы это не казалось удивительно, но только один человек обратил внимание и был недоволен таким оборотом дел. За исключением этого несчастного, всё остальное человечество абсолютно ничего не замечало. Уже потому, что они вообще никак не могли обнаружить начало этого происшествия. Невозможно заметить то, что выходит за пределы твоих органов чувств. С их точки зрения мир совершенно не изменился.

Кто был этим единственным, попавшим в переплёт?

Ответ очевиден.

Я!

Ошеломлённый, я стоял в замешательстве, а мир вокруг меня бежал вперёд.

Да, до меня, наконец, дошло.

Обеденный перерыв восемнадцатого декабря.

Предзнаменование прибыло в физической форме и открыло двери класса.

Ого! Несколько девчонок с первых парт напротив двери взорвались радостными возгласами. Шум, очевидно, поднялся, когда они заметили только что вошедшую ученицу. Сквозь бреши в стене из матросок я успел мельком увидеть ту, что вызвала такое внимание.

В одной из её рук качалась сумочка. Она улыбалась спешащим к ней друзьям.

- Да, я в полном порядке. После утренней прививки в больнице мне стало гораздо лучше. Дома делать было нечего, так что я решила сходить хотя бы на послеобеденные уроки, - с мягкой улыбкой отвечала она на вопросы о своём здоровье. Покончив с коротким, но ярким приветствием, она проследовала к нам. Её волосы развевались на ходу.

- Упс, пойду-ка я!

Куникида закусил свои палочки и вскочил. Что до меня, то мои голосовые связки будто потеряли способность издавать звуки – а может, я вообще забыл, что надо вдыхать и выдыхать кислород. Я просто смотрел на неё. Время, казалось, текло бесконечно, но на самом деле она прошла лишь несколько шагов. Наконец, стук каблуков замер. Она стояла прямо передо мной.

- Что случилось? – озадачено спросила она, глядя на меня, как ни в чём не бывало, - Ты выглядишь так, будто призрака увидел! Или у меня с лицом что-то не так?

Затем она повернулась к Куникиде, пытавшемуся запаковать свой Tupperware.

- Ох, да мне просто портфель надо положить. Пожалуйста, обедайте на здоровье. Я уже поела перед тем, как прийти сюда. Могу одолжить тебе парту на перерыв.

Как и обещала, она повесила свою сумку на крючок с краю парты, и грациозно повернулась к кольцу дожидавшихся её друзей.

- Стой, - наверное, мой голос сорвался на крик, - Как ты здесь оказалась, а?

Она обернулась и кольнула меня холодным взглядом.

- То есть? А что в этом такого странного? Или ты имеешь в виду, что лучше бы я ещё повалялась с простудой? В каком смысле ты спрашиваешь?

- Нет. Неважно, простуда там у тебя, или что. Не в этом…

- Кён, - Куникида обеспокоено похлопал меня по плечам, - Ты сегодня такой странный! Кён сегодня весь день говорит странные вещи.

- Послушай, Куникида, неужели тебе ничего не приходит в голову?

Не в силах больше сдерживаться, я вскочил и указал пальцем на неё, смотревшую в мою сторону так, как будто бы она столкнулась с неразрешимой загадкой.

- Разве ты не видишь, кто это? Её здесь даже быть не должно!

- …Кён, как грубо с твоей стороны забывать лицо своей одноклассницы, только она исчезнет из школы на пару дней! Как это меня здесь быть не должно? Мы же в одном классе учимся, ты забыл, что ли?

Да как я могу такое забыть! Эта неудавшаяся убийца! Если я когда и забуду лицо человека, желающего моей смерти, то уж не за какие-то полгода.

- Ясно.

Её лицо озарила улыбка, как будто бы она вдруг придумала отличную шутку.

- Прилёг вздремнуть после обеда, да? Может, тебе просто приснилось что-нибудь не то? Наверняка ведь. Подъём! Проснись!

- А? – с широкой улыбкой на миловидном личике, она обернулась к Куникиде, ища поддержки. Точь в точь та девочка, чей вид навсегда застрял в моей голове и не мог быть изгнан оттуда.

Мгновенные вспышки воспоминаний. Класс, залитый заходящим солнцем – тени, простёршиеся на полу – стены без окон – искривлённое пространство – взмах ножа – слабая улыбка – песчинки-кристаллики, крошкой осыпающиеся на землю…

Наша бывшая староста, побеждённая в битве с Нагато и прекратившая своё существование, которая, по общему мнению, перевелась учиться в Канаду.

Передо мной стояла Асакура Рёко.

- Умойся, придёшь в себя. У тебя платочек есть? Могу одолжить.

Асакура полезла, было, в карман юбки, но я перехватил её руку своей. Кто знает, что она достанет оттуда вместо платочка?

- Не надо, спасибо. Лучше объясни мне, что происходит. Хорошенько объясни. Например, почему ты бросила свою сумку на место Харухи? Это Харухина парта, не твоя.

- Харухи?

Асакура нахмурила брови и спросила Куникиду:

- Кто такая Харухи? Прозвище, что ли, кому-то такое выдумали?

Ответ Куникиды обрушил мои последние надежды:

- Что-то не соображу. Харухи-сан… Как это вообще пишется-то?

- Вы что… это же Харухи! – промямлил я, завороженный, - Вы что, все забыли о Харухи Судзумии? Да как у вас получилось такую личность забыть?

- Судзумия Харухи… Ну, Кён, - неспешно принялся разъяснять мне успокаивающим тоном Куникида, - в нашем классе такой ученицы нет! Кстати говоря, это место досталось Асакуре, когда нас недавно пересаживали. Ты точно не путаешь нас с другим классом? Хмм, никогда раньше не слышал об этой Судзумии. Наверное, она не в десятых классах…

- Я тоже ничего про неё не знаю, - мягким кошачьим голосом заговорила Асакура, как будто уговаривая меня съесть горькое лекарство, - Куникида-кун, не посмотришь у меня в парте? Там в углу должен быть классный журнал.

Я выхватил тетрадку у Куникиды, только тот извлёк её на свет. Распахнув её на списке учеников десятого «д», я пробежался пальцем по списку девичьих имён.

Саэки, Саканака, Судзуки, Сэно…

Ни одного имени между Судзуки и Сэно. Имя Судзумии Харухи исчезло из классного журнала. «Кого ты ищешь? Да такой девчонки никогда и не существовало!» - кричала мне страница журнала. Захлопнув её, я закрыл глаза.

- …Куникида, можно тебя попросить?

- Да?

- Ущипни меня за щёку. Я хочу проснуться.

- Правда ущипнуть?

Он постарался изо всех сил. Было больно. Но я не проснулся. Открыв глаза, я обнаружил перед собой всё ту же Асакуру, надувшую губы дугой.

Что же здесь такое творится?

Я неожиданно понял, что мы оказались в центре внимания всего класса. Все вокруг таращились на меня, как будто на пожилого бродячего пса, страдающего собачьим бешенством. Проклятье! В чём дело? Я не сказал ничего особенного!

- Проклятье!

Я несколько раз переспросил у окружающих две вещи:

Куда делась Судзумия Харухи?

Разве Асакура Рёко не переводилась из школы?

- Не знаю.

- Нет, не переводилась.

Полученные ответы совершенно ничего хорошего не предвещали. Как будто по сигналу, когда я услышал их, у меня закружилась голова и меня затошнило. Я устоял, лишь оперившись рукой о ближайшую парту. Моё психическое здоровье было уже серьёзным образом подорвано.

Асакура положила свою ладонь на моё запястье, и обеспокоено уставилась на меня. Сладкий аромат её волос действовал на меня, как наркотик.

- Наверное, тебе лучше заглянуть в медкабинет. Такое бывает, если не очень хорошо себя чувствуешь. Наверное, дело в этом! Ты не простудился случайно?

Никогда! – хотел я крикнуть изо всех сил. Это не я здесь странен! Это ситуация здесь страннее некуда!

- Убери от меня руки!

Я отбросил ладонь Асакуры и бросился к выходу из класса. Воздушное неприятное ощущение на моей коже просачивалось ко мне в мозг. Внезапно вспыхнувшая простуда, пробелы в разговорах с Танигути, исчезновение имени Харухи из журнала, появление Асакуры… что это? Харухи пропала? Никто её не помнит? Не может быть! Разве не вокруг неё вращался весь этот мир? Разве не она была чёрносписочным персонажем вселенских масштабов?

Едва не спотыкаясь, я изо всех сил толкал себя ногами вперёд, и вывалился в коридор чуть ли не на четвереньках.

Первое, что пришло мне в голову – это лицо Нагато. Она наверняка всё мне как следует объяснит. В конце концов, она же Нагато Юки, молчаливый, но всемогущий пришелец-андроид. Она всегда всё как-нибудь уладит. Не будет преувеличением сказать, что я выживаю только благодаря Нагато.

Нагато, моя Нагато!

Она спасёт парня вроде меня, попавшего в такой переплёт!

Класс Нагато был в двух шагах. Бежать не было смысла, через пару секунд я уже был там. Не в состоянии ни о чём больше думать, я открыл дверь и поискал взглядом крохотную коротковолосую девушку.

Её не было.

Но сдаваться ещё было слишком рано. Обед она наверняка проводит в клубной комнате, читая книги. Хотя в классе её и не было, заключать, что пропала даже она, было бы преждевременно.

Следующим мне на ум пришёл Коидзуми. Комната литературного кружка, расположенная в старом корпусе, была далеко отсюда. Даже дальше, чем кабинет одиннадцатого класса Асахины-сан. Куда быстрее было наведаться в десятый «и» этажом ниже. Коидзуми Ицуки, пожалуйста, будь там! Никогда в жизни я ещё не мечтал увидеть его улыбчивую физиономию так сильно.

Рысцой я промчался по коридору, сбежал, прыгая через три ступеньки, по лестнице, и бросился к комнате десятого «и» с самого краю корпуса, молясь, чтобы этот сверхъестественный товарищ был на месте.

Десятый «Ж», десятый «З», десятый…

- Что? К…куда…

Я остановился, наконец, соображая, и ещё раз перепроверил висящие на стене таблички. Слева от десятого «З» был десятый «Ж». Справа от десятого «З» был…

Только лестничный пролёт пожарной лестницы.

Больше ничего. Ни следа.

- Да как такое возможно…?

Там не только не было Коидзуми.

Исчез весь десятый «И».

Вот теперь я действительно попал в переплёт.

Кто бы мог подумать, что целый класс, ещё существовавший вчера, сегодня исчезнет? Исчез не какой-то там один человек, весь класс был стёрт и само здание обрезано. Как ты не торопись, невозможно провернуть такое за одну ночь. А куда делись ученики десятого «И»?

Шок от увиденного отнял у меня чувство времени. Бог знает, сколько я простоял там, примёрзнув к полу, пока сознание не возвратилось ко мне от лёгкого тычка в спину. Сквозь туман я услышал голос учителя биологии, который, как пастила, обнимал несколько тетрадей.

- Ты что здесь делаешь? Урок уже начался! Давай в класс!

Должно быть, я пропустил звонок с перемены. Коридор уже очистился от людей, и только голос учителя десятого «Ж» эхом отдавался в нём.

Шатаясь, я побрёл прочь. Время дурных примет прошло. Катастрофа уже происходит. Те, кого не должно было бы быть, появились, зато пропали те, кто пропадать был не должен. Харухи, Коидзуми и все ученики десятого «И» против одной лишь Асакуры – это нечестный обмен!

- Какого чёрта?

Если свихнулся не я, значит, свихнулся весь остальной мир.

Кто это сделал?

Ты, Харухи?

Из-за всего произошедшего, я абсолютно ничего не слышал на послеобеденных уроках. Все голоса и звуки моментально выскальзывали у меня из головы, не оставляя и следа в моих мозговых клетках. Не успел я оглянуться, как закончился даже классный час, и нас распустили.

Я был напуган, не столько Асакурой, калякавшей за мной что-то своим механическим карандашом, сколько тем, что ни Харухи, ни Коидзуми не было в школе. Даже расспрашивать окружающих меня невыносимо раздражало. «Понятия не имею, о чём ты». Всякий раз, как я снова слышал эту фразу, я всё глубже погружался в бездонное болото отчаяния. Я был обессилен настолько, что не мог даже оторвать свою задницу от стула.

Танигути с Куникидой направились прямо домой, хотя Куникида и чувствовал себя немного неспокойно за меня. Асакура, счастливо смеясь, покинула класс в компании нескольких девочек. Перед тем, как направиться к выходу, она бросила на меня взгляд, полный искренней заботы об опечаленном однокласснике, и от него у меня закружилась голова. Хитрит. Все они хитрят.

Практически изгнанный какими-то убирающими класс дежурными, я, наконец, умудрился подняться на ноги, и выйти в коридор с портфелем в одной руке.

Всё-таки, после уроков здесь мне было не место.

С нелёгким сердцем я спустился по лестнице на первый этаж. Когда я уже был там, луч света вдруг возник передо мной, и я бросился ему навстречу.

- Асахина-сан!

Ну разве придумаешь картину счастливей? Ко мне приближалась моя богиня, моё визуальное лекарство от стрессов. А в качестве дополнительного бонуса к очаровательной милашке с детским личиком была Цуруя-сан рядом с ней. Переполняющая меня радость заставила меня потерять свою настороженность.

…Наверное, мне следовало быть немного рассудительней.

Я рванулся к двум старшеклассницам с невероятной скоростью, и изо всех сил схватил и сжал плечо Асахины-сан, широко раскрывшей на меня глаза:

- Э-э!

На её лице явно было написано удивление, но я не мог остановиться, и всё говорил и говорил:

- Харухи исчезла! Класс Коидзуми превратился в «блуждающий кабинет»! Нагато я ещё не видел, но здесь Асакура, и сама школа выглядит страннее некуда! Но ты ведь ещё моя Асахина-сан, да?

Бах! Это был звук, с которым портфель Асахины-сан и набор чистописания рухнули на пол.

- Э? А, э… ммм. Это… но…

- Ты ведь Асахина-сан из будущего?

- …Будущего? Кк..какого будущего? И пожалуйста… отпусти.

У меня засосало под ложечкой. Асахина-сан глядела на меня, как ручная антилопа-пала на дикого ягуара. Её глаза были явно заполнены ужасом, а как раз этого я и боялся.

Поражённый до смерти, я вдруг почувствовал, как мою руку вывернуло вперёд. Суставы недовольно щёлкнули. Ауч!

- Секундочку, парень! - Цуруя-сан перехватила мою руку захватом из каких-то древних боевых искусств, - А ну хватит бросаться на людей! Только посмотри, моя Микуру дрожит с головы до ног.

Казалось, она смеялась, но взгляд её был остр как меч. Я посмотрел на Асахину-сан. Она определённо отступала со слезами на глазах.

- Ты что, первогодка из фан-клуба Микуру? Везде свои формальности, парень. Поспешишь – людей насмешишь.

Холодная дрожь, которую я уже столько раз испытывал сегодня, пробежала по моей спине.

- Цуруя-сан… - все ещё заключенный в захват удэ-гарами, простонал я.

Цуруя-сан внимательно посмотрела мне прямо в лицо, как если бы я был ей совершенно не знаком.

Цуруя-сан, и ты тоже…?

- Эй, откуда ты меня знаешь? Кстати, кто ты такой? Знакомый Микуру?

Тут я увидел кое-что, чего никак не хотел бы видеть. Съёжившись позади Цуруи-сан, Асахина-сан внимательно глянула на меня и яростно затрясла головой:

- Н… н… я его не знаю. Э…э… М…может, он меня с кем-нибудь перепутал…

В моих глазах потускнело. Я чувствовал себя так, как будто бы только что получил свою экзаменационную карточку с результатами за этот год, и оказалось, что я провалил всё подряд – как раз, когда я надеялся, что год уже на исходе. Я стерпел бы любые словесные нападки от кого угодно, но слова Асахины-сан стали для меня самым большим потрясением с тех пор, как моя кузина, в которую я был влюблен в детстве, сбежала с другим мальчишкой.

Не мог же я перепутать Асахину-сан с кем-то ещё, отзывающимся на имя «Асахина-сан», кроме, разве, Асахины-сан из другого времени… о, идея! У меня был прекрасный способ удостовериться, та ли это Асахина-сан, которую я знал, правильно?

- Асахина-сан.

Я указал пальцем на собственную грудь. Могу только сказать, что я выжил из ума. Слова слетали с моего языка, складываясь в очередную реплику:

- Где-то здесь у тебя на груди должна быть родинка в форме звёздочки. Глянь, есть такая? Если ты не против, я даже сам посмотрю…

Я получил полновесный удар кулаком по лицу.

Кулачком Асахины-сан.

Асахина-сан, ошеломлённая тем, что я говорил, моментально покраснела. Слёзы хлынули из её глаз, и медленным, неумелым движением, она нанесла мне удар правой прямо в лицо.

- …Угх, - издала она горлом хлюпающий звук, и бросилась прочь.

- Эй, Микуру! А, чёрт. А ты, парень, держи свой вонючий извращённый мозг под контролем! Микуру-тян, знаешь ли, очень стеснительна! Только попробуй ещё что-нибудь ей сделать, узнаешь, что бывает, когда у меня волосы дыбом стоят от ярости.

Ещё раз недружелюбно сжав моё запястье напоследок, Цуруя-сан подхватила портфель и набор для чистописания с пола, прижала их к груди и помчалась догонять Асахину-сан.

- Эй, погоди минутку… Микуру…

- …

Я смотрел за ними в оцепенении, и холодный зимний ветер гулял у меня в голове.

Это, без сомнения, был конец.

Выживу ли я завтра? Если новость о том, что я довёл Асахину-сан до слёз расползётся по школе, бить меня соберётся отнюдь не малое количество парней. Будь всё наоборот, я бы и сам присоединился к подобной акции. Наверное, нужно смириться и подготовиться к худшему.

Мало-помалу, идеи у меня иссякали. Я набрал номер Харухиного мобильника, но услышал лишь оператора: «набранный вами номер не обслуживается». Её домашний телефон у меня нигде не был записан, и даже имя её полностью стёрлось из моей записной книжки. Я подумывал направиться к ней домой, но, по здравому размышлению, я никогда до этого там не был. Нечестно, конечно, учитывая, что Харухи у меня бывала, но теперь было слишком поздно об этом думать.

Не обращая внимания на исчезновение десятого «И», я заглянул в учительскую спросить, не отпрашивались ли на сегодня Коидзуми или Харухи. Ответ был строго отрицательным. Ни в одном классе школы не было ученицы по имени Харухи Судзумия. Никаких переводящихся сюда студентов по имени Коидзуми Ицуки не было и не предвиделось. Так мне сказали.

Я был в тупике.

Где мне искать подсказки? Что это всё – игра «Найди Харухи», устроенная Харухи? Игра, в которой надо обнаружить, куда пропала исчезнувшая Харухи? И зачем нужна такая игра? – размышлял я, шагая. Один-единственный удар Асахины-сан немного остудил меня. Не было смысла жечь мосты в отчаянных рывках. В такое время я должен быть спокоен. Спокоен.

- Пожалуйста, умоляю тебя, - бормотал я.

Оставалось единственное место. Последняя опора, окончательная, абсолютная, последняя линия обороны. Если провалится и она, всему конец. Я проиграл.

Комната литературного кружка в корпусе кружков, обычно называемом просто старым корпусом.

Если Нагато там нет, что я смогу поделать?

Я нарочно замедлил шаг, и медленно подходил к комнате кружка, давая себе время собраться с духом. Спустя пару минут, уже стоя перед старой изношенной деревянной дверью, я положил руку на грудь, чтобы проверить пульс. Далёк от нормального, но уже гораздо лучше, чем во время обеденного перерыва. Наверное, мой рассудок окаменел от такого количества травм во время этой цепочки аномалий. Я был доведён до предела. Единственным путём передо мной был путь в облако тьмы, с наихудшим исходом на уме.

Не стучась, я широко открыл дверь.

- …!

И тогда я увидел.

Хрупкую фигурку, сидевшую на самодельном стуле, с лежащей перед ней на краю длинного стола раскрытой книгой.

Это была Нагато Юки. Она глядела прямо на меня сквозь свои очки, и на всём её лице было написано удивление, её рот раскрылся.

- Ты здесь… - пробормотал я, вздыхая наполовину со смирением, наполовину с облегчением, и закрывая за собой дверь. Нагато, как обычно, ничего не сказала, но мне нельзя было потерять голову и возрадоваться. Нагато, которую я знал, не носила очков с того самого происшествия с Асакурой. Здешняя же Нагато была в точно таких же очках, как и раньше. И снова я подумал, что без очков Нагато смотрится гораздо лучше. Мне так больше нравится.

К тому же, у неё был совершенно неправильный вид. Что это за выражение лица, как у девочки из литературного кружка, застигнутой врасплох ворвавшимся внутрь совершенно незнакомым ей учеником? Что это за удивление? Разве не свойственно Нагато держаться дальше всего от таких эмоций?

- Нагато…

Урок, полученный от Асахины-сан ещё был свеж в моей памяти; я сумел подавить своё желание броситься в объятья, и подошёл к столу.

- Что? – ответила Нагато, не шевельнувшись ни на дюйм.

- Рассказывай. Ты меня знаешь?

Она сжала губы и подоткнула очки на носу. Наступило долгое молчание.

Я уже собирался сдаться и пойти искать себе монастырь, чтобы скрыться там от всего этого мира, когда поступил ответ:

- Знаю.

Нагато уставилась куда-то мне в грудь. Надежда снова забила во мне ключом. Эта Нагато могла быть той Нагато, которую знал я.

- Я тоже немного тебя знаю. Послушаешь секундочку?

- …

- Ты не человек, а органический андроид, созданный пришельцами. Несколько раз ты демонстрировала невероятные, почти магические, способности; например, с битой в режиме «хоум-ран» или во время вторжения в пространство пещерного сверчка…

Пустившись в объяснения, я понемногу начал жалеть о том, что заговорил. Нагато явно смотрела на меня странно. Её глаза и рот широко раскрылись, и взгляд её блуждал по моим плечам. Аура вокруг неё, казалось, выдавала её боязнь посмотреть мне в глаза.

- …Вот что я узнал, проводя время вместе с тобой. Я прав?

- Простите.

Услышав ответ Нагато, я усомнился в своих ушах. За что тут извиняться? К чему Нагато это говорит?

- Я не понимаю, о чём вы говорите. Я знаю, что вы ученик десятого «д». Я вас вижу иногда. Однако, помимо этого я ничего о вас не знаю. По-моему, мы с вами в первый раз разговариваем.

Последняя опора превратилась в замок из хрупкого, сухого песка, рухнула и рассыпалась.

- …Так ты не пришелец? Имя Судзумии Харухи тебе ни о чём не говорит?

Нагато наклонила голову в замешательстве, пробуя слово «пришелец» на вкус.

- Нет, - ответила она.

- Секундочку!

На кого мне ещё полагаться, кроме Нагато? Я как птенец ласточки, брошенный родителями. Моя единственная надежда сохранить рассудок была на то, что она что-нибудь придумает. Если всё будет тянуться так дальше, я свихнусь.

- Ерунда!

О нет, я опять терял контроль над собой. В голове у меня царила неразбериха, дожди из метеоров трёх основных цветов носились туда-сюда, как безумные. Я обошёл стол и подобрался ближе к Нагато.

Бледные пальцы захлопнули книгу – толстую, в твёрдой обложке. Название я рассмотреть не успел. Нагато встала со своего стула, и сделала шаг назад, как будто отступая от меня. Два её чёрных глаза, как отполированные камушки Го, нерешительно бегали туда-сюда.

Я положил руки Нагато на плечи. Я потерял самоконтроль, и мне уже была безразлична последняя неудача с Асахиной-сан. Я ни за что не хотел упускать Нагато. Я боялся, что не схвати я её сейчас вот так, и мой последний друг исчезнет, ускользнёт, как и все остальные, сквозь пальцы. Я не хотел больше никого терять.

Мои руки ощущали тепло её тела через школьную форму. Я говорил, обращаясь к её обрамлённому короткими волосами профилю, а она отворачивалась от меня в сторону:

- Пожалуйста, вспомни! Мир изменился в ночь со вчера на сегодня. Харухи заменили Асакурой! Кто устроил эту подмену игроков? Объединение организованных информационных сущностей? Асакуру же воскресили, ты же должна что-то знать! Вы ведь с Асакурой одной крови, да? Так в чём здесь дело, а? Пожалуйста, хотя бы этими твоими учёными словами, но ты же можешь всё объяснить…

Я хотел сказать и ещё много всего в этом духе, но почувствовал, как по моему желудку растекается жидкий свинец.

Как она реагирует… как обычный человек?

Нагато изо всех сил зажмурилась и её бледные керамические щёчки начали заливаться краской. Из её полураскрытых губ вылетал то стон, то слабый вздох, и я, наконец, ощутил, что её хрупкие плечики дрожат под моими ладонями, как щенок на холодном ветру. Дрожащий голос достиг моих ушей:

- Хватит…

Я оценил обстановку. Уже некоторое время Нагато была прижата спиной к стенке. Другими словами, сам того не замечая, я опрокинул её на стену. Что я натворил? Неужели я вёл себя как бандит? Если бы кто-нибудь нас заметил, мне бы тут же заломили руки за спину и устроили самосуд. Ведь если посмотреть объективно, я, как последний негодяй, напал на беззащитную девочку, пользуясь тем, что кроме нас в комнате никого не было.

- Прости.

Отпуская руки, я чувствовал, как силы покидают меня.

- Я не хотел на тебя нападать. Только убедиться кое в чём…

Колени мои задрожали. Я схватил ближайший раскладной стул и рухнул на него, как какой-нибудь только что пойманный моллюск. Нагато не шевелилась, прижавшись спиной к стене. Слава богу, что она хотя бы не бросилась прочь из комнаты.

Я ещё раз осмотрел помещение вокруг себя, и с первого взгляда понял, что оно не было секретной базой «Бригады SOS». В этой комнате рядами стояли книжные полки и раскладные стулья, а на длинном самодельном столе покоился компьютер – но не та современная машина, которую Харухи шантажом выкрала у компьютерного кружка, а, как минимум, модель на три поколения старше. Они различались по скорости как поезд на магнитной подушке и коляска о двух конях – образно выражаясь.

Стол командира с пирамидкой «Начальник» на нём, как и ожидалось, отсутствовал. Кроме того, пропали холодильник и стойка со всевозможными костюмами на ней. Исчезли настольные игры Коидзуми. Горничной не было. Внучки Санты не было. Ничего не было.

- Чёрт!

Я схватился за голову руками. Я проиграл! Если это была чья-то психологическая атака, мои поздравления с её оглушительным успехом! Первым руку пожму. Кто там у нас за этим стоит? Харухи? Объединение организованных информационных сущностей? Какой-то новый нарушитель спокойствия?…

Так продолжалось около пяти минут. Изо всех сил стараясь найти в жизни хоть немного хорошего, я смущённо поднял голову.

Нагато, всё ещё распластанная по стене, смотрела на меня своими чёрными, как смоль глазами. Её очки слегка съехали. Благодарение небесам хотя бы за то, что во взгляде её не было страха или отвращения, но глаза её блестели как глаза сестры, случайно встретившей на улице предположительно давным-давно мёртвого брата. По крайней мере, мне показалось, что она не собиралась бежать и жаловаться на меня. Посреди такой паники это было единственным небольшим облегчением для меня.

- Садись, чего ты стоишь? – начал было я, но тут до меня дошло, что я захватил стул Нагато. Вернуть ей этот, или разложить другой? Ох, да она же вообще может не захотеть сидеть рядом со мной.

- Прости.

Ещё раз извинившись, я поднялся на ноги. Выбрав один из нескольких сложенных стульев неподалёку, я прошёл в середину комнаты. Отойдя на достаточно большое расстояние, я разложил свой стул и уселся на нём, опять схватившись за голову руками.

Это был просто небольшой литературный кружок. Одним майским днём Харухи притащила меня сюда, как сумасшедший промышленный робот, и здесь мы впервые встретили Нагато. Комната, которую я увидел при той самой первой встрече была в точности такой же, как эта. Она была оснащена лишь столами, стульями, книжными полками и Нагато. Но с тех пор, как Харухи объявила, что «Здесь теперь будет штаб-квартира нашего кружка», в ней начали появляться самые разные вещи. Переносной обогреватель, например, чайник, глиняный горшок, холодильник, компьютер…

- Стоп.

Я убрал руки от головы.

Стоп. Ну-ка, ещё раз?

Вешалка, кипятильник, чайник, чашки, старый кассетник…

- Всё не то.

Ищи предметы, которых в этой комнате раньше не было, которые появились с превращением её в логово «Бригады SOS», и которые существуют сейчас!

- Компьютер!

Модель была, несомненно, другой. По полу вился лишь кабель питания, так что, скорее всего он не был подключен к Интернету. Однако компьютер был единственным, что привлекло моё внимание. Единственным ответом в игре «найди отличия».

Нагато все ещё была на ногах. Её взгляд уже долгое время был прикован ко мне, как будто с меня нельзя было спускать глаз. Но как только я обернулся к ней, взор её тотчас же упёрся в пол. Присмотревшись внимательней, я заметил красноватый румянец на её щёчках. Эй,… Нагато. Ты сама на себя не похожа! Твои глаза никогда не блуждают из стороны в сторону, и ты не краснеешь от смущения!

Может, от этого и вышло мало толку, но я притворился невозмутимым, не желая тревожить её.

- Нагато, - я указал на заднюю стенку компьютера, - Можно немного с ним поиграться?

На лице Нагато сначала отразилось потрясение, а затем, мало помалу, оно перешло в недоумение. Её взгляд прыгал с меня на компьютер и обратно. Она глубоко вдохнула.

- Погоди минуту.

Она неуклюже подтащила свой стул к компьютеру, нажала на кнопку на системном блоке и уселась рядом.

За время, которое потребовалось на загрузку операционной системы, банка горячего кофе остыла бы до температуры, при которой его могли бы пить кошки. Когда компьютер, наконец, прекратил трещать как белка, грызущая орехи, Нагато принялась быстро работать мышью, похоже, то ли удаляя, то ли перемещая файлы. Может, там было что-нибудь, что она не хотела показывать другим? Прекрасно её понимаю. Я и сам не хочу, чтобы кто-нибудь увидел мою папку MIKURU.

- Вот, пожалуйста, - сообщила Нагато тихим голосом, не глядя на меня, и встала на страже около стены, - Извини, что задержала.

Усевшись на стуле, я тотчас же уставился в экран и при помощи всего доступного мне арсенала принялся искать папку MIKURU и файлы сайта «Бригады SOS». Чувство тщётности камнем легло на мои плечи.

- …Их нет.

Что бы я не делал, я не мог найти и следа. Никаких доказательств существования Харухи.

Мне стало интересно, что за данные прятала Нагато, но я спиною чувствовал пилящий меня внимательный взор. Судя по атмосфере, она готова была выдернуть питание в тот же момент, как я приближусь к её секретным данным хотя бы на миллиметр.

Я поднялся со стула.

В компьютере, похоже, никаких подсказок не было. На что я в самом деле надеялся, так это не на фотогалерею Асахины-сан, и не на сайт «Бригады SOS», а на сообщение с подсказками от Нагато, как в тот раз, когда Харухи и я оказались в заточении в закрытой реальности. Моя надежда была безжалостно уничтожена.

- Прости за беспокойство, - извинился я устало, и повернулся к двери. Я иду домой. А потом я иду спать.

И тут произошло нечто неожиданное.

- Стой.

Нагато вытащила обрывок бумажки из зазора на книжной полке, и нерешительно подошла ко мне. Глядя куда-то в область моего галстука, она заговорила:

- Если ты не против…

Она протянула руку.

- Возьми.

Бумажка, которую она протягивала мне, была заявкой на вступление в кружок.

Ну.

Хорошо ещё, что я уже успел перевидать столько разнообразного абсурда. Иначе бы я наверняка сейчас бегал по школе в поисках психиатра.

Судя по ситуации, либо я полностью и безоговорочно чокнулся, либо мир вокруг меня окончательно слетел с катушек, но первое уже можно в рассмотрение не принимать. Я, в любой ситуации – голос разума, я невозмутимый комментатор-цуккоми [6], критикующий всё, что угодно под солнцем. Я и к этому непостижимому миру могу подобающий комментарий вставить, например: «Какого чёрта, а?»

- …

Я, в стиле Нагато, безмолвствовал. Во многих смыслах в комнате слегка похолодало. Даже у моей деланной храбрости был предел.

Нагато превратилась в книжную девочку-очкарика. Асахина-сан стала незнакомой старшеклассницей. Коидзуми не переводился в «северную старшую», и, наверное, до сих пор учится где-то ещё.

Да что же это такое?

Я что, имеется в виду, должен был начинать всё с самого начала? А если и так, разве сезон охоты был ещё открыт? Если бы всё сбросилось на ноль, меня должно было бы вернуть в самое начало… а значит, вернуть к самому первому моему школьному дню в десятом классе, нет? Я понятия не имел, кто нажал на кнопку сброса, но менять только моё окружение, оставляя поток времени в том же месте – это просто запутывать мне мозги, вот что! Только взгляните на меня, я полностью озадачен и сбит с толку. Я думал, что эта роль полагается только Асахине-сан!

И где теперь ещё эта девчонка? Где эта дурёха, удравшая со своей счастливой приятной жизнью, бросив меня в таком неуютном, холодном месте?

Где ты, Харухи?

Где ты?

Покажись сейчас же! Ты что, испытываешь мои нервы?!

- …Проклятье. И почему я должен тебя искать?

Или тебя здесь вообще не существует, Харухи?

Кончай эти шутки, а? Не знаю уж, какого чёрта мне так кажется, да только без тебя эта история далеко не уйдёт! Это просто неразумно – вываливать такие мрачные и подавляющие эмоции на меня одного! Да что с тобой такое?

Мучительная картина вставала передо мной - цепочка тренированных рабов, тянущих гигантские валуны для постройки гробницы в гору. Стоя в переходе между зданиями, я взглянул в холодное, понемногу затягивающееся чёрными тучами небо.

Заявка на вступление в кружок хрустела у меня в кармане.

Когда я добрался до своей спальни, там меня приветствовали Сямисэн и моя сестра. Сестрёнка, бесхитростно веселясь, игралась травинкой с клочком пуха на конце. Сямисэн, валяясь плашмя на моей кровати, раз за разом получал этой травинкой по лбу. Он щурил глаза, будто бы в раздражении, и иногда поднимал свои лапы против атак моей сестры.

- О, привет, - сестрёнка глянула на меня, улыбаясь, - Ты к обеду вовремя. Во-вре-мяя, Сями…

Сямисен тоже приподнял голову, но вскоре широко зевнул и опять принялся лениво отбиваться от беспрестанных травяных щекоток моей сестры.

Ах да, у меня ещё оставался один шанс.

- Эй, - я выхватил травяной стебелёк и легонько шляпнул сестрёнку по лбу, - Ты помнишь Харухи? А Асахину-сан? Нагато? Коидзуми? Помнишь, мы играли вместе в бейсбол и снимались в фильме?

- Кого-кого?, Кён-кун? Не помню.

Тогда я схватил на руки Сямисена.

- Когда этот кот попал в дом? Кто его сюда принёс?

Глаза моей сестрёнки ещё больше округлились.

- Хэмммм… В прошлом месяце. Ты же его сам принёс, Кён-кун? Помнишь? У тебя друг переехал, отдал его, и ты его принёс. Дааа, Сямисен?

Выхватив трёхцветного кота у меня из рук, сестрёнка нежно прижалась к нему щекой. Сямисен, сонно щуря глаза, смотрел на меня издали с выражением «ну хорошо, сдаюсь» на лице.

- Дай-ка сюда.

Я отобрал кота назад. Усы Сямисена подрагивали, он явно был недоволен тем, что его использовали, как товар. Прости, дам тебе потом за это сухого корма.

- Мне нужно перекинуться с ним парой слов. Наедине. Так что оставь-ка нас вдвоём. Давай-давай!

- Эй, я тоже хочу поговорить. Так нечестно, Кён-кун! Э… А ты умеешь говорить с Сями? Да? Правда?

Не пускаясь в дальнейшие объяснения, я поднял свою сестрёнку за пояс и вынес её прочь из комнаты. «Дверь не открывать! Ни под каким видом!», - сурово наказав ей так, я захлопнул дверь.

- Мааам! У Кён-куна крыша поехала!

Слышно было, как моя сестра сбегает по лестнице, объявляя во всеуслышание нечто, вполне возможно, не столь далёкое от истины.

- Итак, Сямисен.

Я уселся, скрестив ноги, и заговорил с драгоценным трёхцветным котом на полу передо мной.

- Ладно, я и впрямь попросил тебя молчать во что бы то ни стало. Но теперь забудь об этом. Наоборот, если ты заговоришь, меня сейчас это успокоит. Давай, Сямисен. Поговори о чём-нибудь. О чём угодно поговори. Философия, естественные науки, на твой выбор. Даже вещи, сложные для понимания. Пожалуйста, поговори со мной!

Сямисен посмотрел на меня скучающим взглядом. После чего, как будто бы утомившись мной, принялся вылизываться.

- …Ты ведь меня понимаешь, да? Имеешь в виду, ты просто не можешь говорить, но ты всё слышишь и понимаешь? А давай так: если хочешь сказать «Да» - поднимай правую лапу, а если «Нет» - левую?

Ладонью кверху, я протянул свою руку ему под нос. Сямисен на секунду заинтересовался ею, обнюхал пальцы, но, как и ожидалось, вернулся к вылизыванию своей шерсти, ничего не сказав и никак не проявив своё понимание.

Как, наверное, и следовало ожидать.

Этот кот разговаривал, только пока мы снимали фильм, да и то совсем недолго. Как только мы прекратили съёмки, этот котяра опять стал обычным котом. Самым обычным котом, каких полно повсюду, вызывающим в памяти лишь глаголы вроде «есть», «спать» и «играться».

Одно я знаю. В этом мире коты не говорят.

- Но что в этом странного?

Утомлённый, я откинулся на спину, и потянулся. Коты не говорят. Так что дичь творилась тогда, когда Сямисен обнаружил в себе дар речи, а не сейчас. Или нет?

Эх, хотел бы я просто быть кошкой. Тогда бы можно было не ломать себе голову, а жить своей жизнью, полагаясь на инстинкты.

Я провалялся в этой позе до тех пор, пока не вернулась звать меня к обеду сестра.

Застывшее, как желатиновый гель никогори, 18-е декабря осталось позади, и наступил новый день.

19 декабря.

С сегодняшнего дня у нас вводились укороченные уроки. Сократить уроки, вообще говоря, собирались намного раньше, но соседская средняя школа обошла нас по общему баллу на государственной предэкзаменационной проверке. Директор рвал и метал, после чего провёл волевые реформы под видом борьбы за качество учёбы. Это в новом мире осталось по-старому.

Изменилось лишь то, что касалось меня – «северная старшая», «Бригада SOS», лишь всё с ней связанное. Как будто бы завязнув в чьих-то эгоистичных планах, я шёл в школу, только чтобы обнаружить, что из десятого «Д» пропали по болезни ещё пятеро. Танигути нигде не было видно – наверное, он набрал свои сорок градусов по Цельсию.

И сегодня позади меня вместо Харухи снова сидела Асакура.

- Доброе утро. Ну как, выспался сегодня? Надеюсь, что выспался.

- Посмотрим.

С бесстрастным лицом я поставил свой портфель на парту. Асакура подпёрла подбородок руками:

- Но то, что у тебя открыты глаза, ещё не значит, что ты проснулся. Первым делом нужно убедиться, что ты чётко понимаешь, что происходит. Как у тебя с этим? Ты понимаешь, что происходит вокруг тебя?

- Асакура.

Я наклонился вперёд, и посмотрел прямо в милое личико Асакуры Рёко.

- Скажи-ка мне ещё раз: ты и впрямь не помнишь, или косишь под дурочку? Разве ты не пыталась меня убить?

Лицо Асакуры внезапно помрачнело, глаза зажглись точно таким блеском, с каким смотрят на пациента:

- …Похоже, ты так и не проснулся. Вот тебе совет: загляни скорее ко врачу! Загляни, пока не поздно!

С этого момента она сжала губы, и игнорировала меня, пытаясь завязать разговор с сидящей по соседству девочкой.

Я отвернулся вперёд, сложил руки и уставился вперёд. В воздухе витала пустота.

Рассмотрим такую простенькую аналогию.

Допустим, жил-был где-то очень-очень несчастный человек. Совершенно несчастный, объективно, субъективно – как ни посмотри. Человек этот с рождения был ходячей неудачей, и даже престарелый принц Сиддхартха [7], постигший все глубины просвещения, отвёл бы от него (конечно, это могла бы быть и «она», но давайте, для простоты, считать его «им») взгляд. И вдруг – вчера этот человек тоскует в забытье, мучаемый своими обычными бедами, а сегодня он просыпается и обнаруживает, что мир перевернулся с ног на голову. Мир стал так невыразимо прекрасен, что даже слова «утопия» не хватает, чтобы описать его. В новом мире все несчастья героя сгинули без следа, а его тело и дух во всех отношениях переполняет удача. На его плечах больше не лежит никакого бремени. Такое впечатление, что кто-то за ночь перенёс его из ада в рай.

Конечно, сам он тут не при чём. Его похитил и перебросил в другой мир какой-то незнакомец; кто он, хороший или плохой – одному богу известно. Непонятно также и почему этот незнакомец так поступает с нашим героем.

Итак, должен ли в этом случае человек быть счастлив? От перемены вселенной все беды героя полностью исчезли. Однако новый мир немного отличается от старого, и причина всех этих изменений остаётся абсолютно загадкой.

Должен ли он быть благодарен за обретённое счастье, и если да, то кому с наибольшими шансами он должен выражать благодарность?

Разумеется, я не имею в виду себя. Размах происходящего совершенно иной. Это ведь не точная аналогия. Я не настолько тонул в неприятностях до сегодняшнего дня, а сейчас я далеко не самый счастливый человек в мире.

Однако, если не считать размаха, это хороший пример для краткости. Раньше мои нервы практически дребезжали от постоянно творящихся вокруг Харухи странных происшествий, а нынешнего меня неприятности более не коснутся.

Но всё же…

Здесь нет Харухи, нет Коидзуми, Нагато и Асахина – обычные люди, а «Бригада SOS» полностью стёрта из бытия. Ни пришельцев, ни путешественников во времени, ни экстрасенсов. Даже коты не говорят. Просто нормальный, нормальный мир.

Ну и что – нравится он мне?

Какой мир мне больше подходит? Какому миру я буду рад? Тому, в котором я жил до сих пор? Или нынешнему?

Доволен ли я?

После школы мои ноги на автопилоте понесли меня по привычке в комнату литературного кружка. Обычное рефлекторное движение – тело действует в отрыве от мозга, если действие повторяется каждый день. То же, что и с мытьём в ванной. Никто не заставляет вас мыться в определённой последовательности, но с какого-то момента вы всякий раз будете поступать так машинально.

Каждый день после уроков я направляюсь в комнату «Бригады SOS», пью чай, приготовленный Асахиной-сан и играю в настольные игры с Коидзуми, выслушивая Харухину сумасшедшую болтовню. Может, это и плохая привычка, но я обнаружил, что отказаться от неё непросто – как раз потому, что это плохая привычка.

Однако, сегодня всё обстояло немного иначе.

- И что мне с этим делать?

Шагая, я рассматривал пустой бланк заявки участника. Нагато вручила мне его вчера, вероятно, подразумевая предложить мне вступить в литературный кружок. Не понимаю. Почему она меня пригласила? Потому, что она – единственный участник литературного кружка, и его должны расформировать? Храбро, однако, было с её стороны вербовать меня, появившегося буквально из ниоткуда и напавшего на неё. Похоже, даже в этом неправильном мире одна Нагато никогда не изменяет своей своеобразной логике.

- Агх!

Шагая к корпусу искусствоведения, я прошёл мимо парочки «Асахина-Цуруя». Асахина-сан буквально дёрнулась, завидев меня, и вцепилась в Цурую-сан, прячась за ней. Удручённый реакцией на меня моей обожаемой старшеклассницы, я торопливо кивнул и поспешил прочь. Верните мне счастливые деньки, когда я мог вкушать нектар!

На этот раз я постучался и до меня донёсся тихий отклик. Только затем я открыл дверь.

Нагато пробежалась глазами по моему лицу, и перевела взгляд обратно на книгу в своих руках. Движение, которым она поправила очки на своём носу, похоже, было её приветствием мне.

- Ничего, что я заглянул?

Она ровно кивнула своей маленькой головой. Однако глаза её гораздо больше интересовала раскрытая перед ней книга, и она даже не подняла головы.

Я поставил свою сумку, и мой взгляд принялся метаться в поисках того, чем мне стоило заняться дальше. Однако в этой безликой комнате было не слишком много мелочей, которые я мог бы повертеть в руках. Так что, за неимением выбора, мой взгляд остановился на книжном шкафу.

Полки были до краёв набиты книгами всех размеров. Книг в твёрдых переплётах было больше, чем карманных брошюр или романов, что, наверное, свидетельствовало о любви Нагато к тяжёлому чтиву.

Тишина.

Мне следовало бы уже привыкнуть к тишине Нагато, но сегодня в этой комнате тишина меня весьма тяготила. Мне даже на стуле не сиделось, так хотелось поговорить.

- Все эти книги на полках - твои?

Ответ поступил немедленно:

- Некоторые были до меня.

Нагато показала мне обложку книги в её руках:

- Эта не моя. Библиотечная.

На книге был наклеен штрих-код, показывающий, что она была собственностью библиотеки. Флуоресцентный свет отразился от ламинированной обложки, и стёкла очков Нагато на секунду сверкнули.

Конец беседы. Нагато вернулась к безмолвному марафону по чтению толстой книги, а я почувствовал себя не в своей тарелке.

Тишина невыносимо душила. Я поискал какую-нибудь тему для беседы, и наугад ляпнул:

- Ты сама что-нибудь пишешь?

За этим последовали три четверти такта тишины.

- Только читаю.

Её глаза порхнули на долю секунды в направлении компьютера, прежде, чем спрятаться за линзами очков, но от моего взгляда это не скрылось. Так-так. Вот, значит, почему Нагато требовалось что-то сделать, прежде чем позволять мне работать за компьютером. Мне вдруг очень захотелось почитать рассказы Нагато. Интересно, что бы это было такое? Фантастика, наверное. Не любовный же роман?

- …

Да уж, с Нагато было тяжело завязать беседу. В этом отношении здешняя Нагато совершенно не изменилась.

Я вернулся к безмолвному изучению книжной полки.

Мой взгляд вдруг задержался на корешке книги.

Знакомое название. В те дни, когда «Бригада SOS» только создавалась, Нагато вручила мне первый том этой длинной зарубежной серии фантастических романов, книгу из чудовищного количества слов. Кстати говоря, Нагато тогда ещё носила очки, и она впихнула мне эту книгу, не слушая никаких отговорок. «Возьми», - бросила она, и тут же удалилась. У меня ушло две недели на то, чтобы прочесть книгу целиком. Кажется, всё это случилось годы назад. Слишком много всего произошло с тех пор.

Странное чувство ностальгии охватило меня, и я достал книгу в твёрдой обложке с полки. Хоть я и не стоял у магазинной полки, но вчитываться мне не хотелось. Я просто наугад пролистал несколько страниц, и собирался поставить книгу назад на её бывшее место, когда из неё выпал маленький квадратный кусочек бумаги, и упал к моим ногам.

- Хмммм?

Я поднял его. Это была закладка с цветочным узором. На вид – одна из тех закладок, что по умолчанию вкладывают в книжных магазинах – закладка?

Мир как будто бы закружился вокруг меня. Точно… В тот раз… Я открыл эту книгу у себя в спальне… Нашёл такую же закладку… А затем я сорвался на своём велосипеде… Я могу восстановить эту фразу дословно из глубин моей памяти:

«Семь часов вечера, жду тебя в парке около станции»

Сдерживая дыхание, я перевернул её дрожащими руками – и увидел:

«Условие запуска программы: сбор всех ключей. Крайний срок: два дня»

Слова эти, как и прошлое сообщение, были написаны аккуратными, похожими на компьютерный шрифт буквами, на выпавшей из книги закладке.

Я тут же повернулся и в три шага подскочил ко столу Нагато. Глядя прямо в её чёрные расширяющиеся зрачки, я спросил: «Это ты написала?»

Посмотрев некоторое время на закладку в моих руках, Нагато подняла голову. Озадаченным тоном она ответила:

- Почерк похож на мой. Но… я не знаю. Я не помню, чтобы я это писала.

- …Понятно. Как я и думал. Но это ничего. Я бы удивился, если б ты помнила. Я тут раздумывал просто кое над чем. Ерунда, не обращай внимания…

Пока реплики-отговорки слетали у меня с языка, мои мысли будто бы летели совершенно в другом направлении.

Нагато.

Отлично, значит это сообщение от тебя. Всего одна строчка монотонных сухих букв, но я рад. Я так понимаю, это подарок от той Нагато, которую я знал? Ведь это подсказка, как расколоть нынешнюю ситуацию, да? Иначе б ты не стала писать такую заметку с напоминанием?

Программа. Условие. Ключи. Крайний срок. Два дня.

…Два дня?

Сегодня девятнадцатое. Должен ли я считать дни, начиная с этого момента? Или мне нужно считать со вчерашнего дня, когда весь мир начал сходить с ума? Худшее к худшему, крайний срок будет завтра, двадцатого.

Разовое удивление постепенно остыло, как магма, просочившаяся наружу сквозь земную кору. Не знаю, что к чему, но мне, похоже, придётся собрать какие-то ключи, чтобы запустить какие-то программы. Но что за ключи? Где они разбросаны? Сколько их? Когда я их соберу, куда нести их менять на сувенирчик?

Знаки вопроса стаями парили у меня над головой, и, наконец, собрались в один большой вопросительный знак.

Если я запущу эту программу, мир станет нормальным?

Я принялся поспешно вытаскивать и ставить назад книги, начиная с дальнего конца полки, проверяя, нет ли внутри них других закладок. Съедаемый изумлённым взором Нагато я продолжал поиски, но безуспешно. Других закладок не было.

- Значит, подсказка только одна?

Ну, если быть слишком жадным и хватать каждый попавшийся сувенир, в конце концов, тяжесть тебя подкосит, и ты вернёшься к тому, с чего начал. Действовать наугад, без конкретной цели в голове – впустую тратить своё время и силы. Всему свой черёд; первым делом найду ключи. До пика ещё далеко, но я, хотя бы, заметил указатель дороги к нему.

Спросив разрешения, я распаковал свою коробочку с обедом, и устроился по диагонали напротив Нагато. Поглощая обед, я разгрузил свой мозг от лишних мыслей. Нагато, кажется, время от времени кидала на меня взгляды, но я просто механически работал палочками и сосредоточился на решаемой мною неотложной задаче – продолжать усердно кормить питательными веществами мои мозговые клетки.

Постепенно моя коробка с обедом опустела. Я собирался попросить какого-нибудь чаю, но тут вспомнил, что Асахины-сан с нами нет. Это меня огорчило, но я вернулся к размышлениям. Настал момент истины. Нельзя было допустить, чтобы полученная с таким трудом подсказка обернулась ничем. Ключи, ключи, ключи, ключи…

Наверное, два часа я провёл, устроив раскалённый докрасна мозговой штурм.

Постепенно я злился всё больше и больше, собственная глупость повергала меня в уныние.

- Ничего не понимаю! – бормотал я проклятия себе под нос.

Для начала, ключи – это было слишком неопределённо. Разумеется, в виду имелись не настоящие ключи, которыми отпирают и запирают замки, так что я бы подумал, что ключами должно было стать что-то вроде ключевых слов или ключевых людей. Но область для догадок всё равно была слишком большой. Предмет это или фраза? Фиксировано оно, или двигается? Я бы с удовольствием получил ещё несколько подсказок, вроде таких. Я пытался представить себе, что могла думать Нагато, когда писала на закладке, но получалось лишь вообразить её читающей тяжёлую книгу или произносящей внушительную, но ужасно длинную речь – просто Нагато, которую я знал до сих пор.

С неожиданным интересом я поднял голову и взглянул по диагонали, напротив – там неподвижно сидела Нагато, как будто бы задремав. Наверное, это моё воображение, но мне показалось, что книга перед ней оставалась раскрытой на одной странице, Нагато не перелистывала её вперёд. Однако, как доказательство тому, что на неё не напал послеобеденный сон, её щёчки начали краснеть, как только она заметила на себе мой рассеянный взгляд. Здешняя Нагато из литературного кружка была либо ужасно стеснительна от природы, либо не привыкла к чужому вниманию.

Внешне она выглядела точно так же, но постоянно реагировала необычным образом, чем возбуждала во мне интерес. Я нарочно уставился на неё, наблюдая.

- …

Хотя глаза её были устремлены на страницу, ясно было, что она не читает ни одного слова. Нагато тихо дышала сквозь полураскрытые губы, и постепенно стал различим едва уловимый ритм, с которым вздымалась и опускалась её грудь. Слабый румянец на её щеках становился всё ярче и ярче. Говоря по правде, эта Нагато была немного, - нет, даже очень милой. Пусть всего на секунду, но в голове у меня вспыхнула мысль: неплохо бы и вправду просто вступить в этот литературный кружок и наслаждаться совершенно новым миром без Харухи.

Но нет. Я ещё не готов признать себя побеждённым. Я вытащил закладку из кармана, и сжал её, не сминая. Раз закладка проскользнула в этот мир, значит у той Нагато, что читала книги с колпаком на голове, всё ещё есть ко мне какие-то дела. Да и у меня есть дела! Я ещё не пробовал готовки Харухи. Я ещё не выжег на своей сетчатке изображение Асахины-Санты. Моя игра с Коидзуми прервалась, когда у меня было преимущество, поскольку ему нужно было наряжать комнату. А я бы выиграл, к тому всё дело шло; так что я потеряю честно заработанную сотню йен!

Садящееся солнце сияло сквозь окно, и пришло время ему скрыться огромным оранжевым шаром за школьным корпусом.

Мне надоело сидеть на стуле, и ничего полезного мой мозг не родил бы, сколько я его не напрягай. Я встал и потянулся к портфелю.

- Ладно, давай закончим на сегодня.

- Хорошо.

Нагато закрыла свою книгу, которую она то ли читала, то ли нет, запихала её в портфель и поднялась. Она что, ждала, пока я это предложу?

Я взял портфель. Она не двинулась ни на дюйм, как будто, не сделай я первый шаг, она так и стояла бы вечно.

- Эй, Нагато?

- Что?

- Ты живёшь одна, да?

- …Да.

Наверное, она сейчас недоумевала, откуда я мог это знать.

Я собирался спросить, давно ли она перестала жить с семьёй, но прервался, увидев, как едва заметно дрогнули её ресницы. Воспоминания об её практически лишённой мебели комнате всплыли у меня в памяти. В первый раз я был там семь месяцев назад, и состоявшийся там космическо-телепатический разговор безграничных масштабов был во многих отношениях просто кошмаром. Второй визит был на Танабату три года назад, и я был с Асахиной-сан. Второй визит случился раньше первого во времени, что для меня определённое достижение.

- А почему ты не заведёшь кота? Кошки замечательные создания! Может показаться, что кошки всегда пассивны, но иногда мне кажется, будто они понимают, что я говорю. Я не удивился бы, если бы существовали говорящие коты. Я не шучу.

- Животные запрещены.

Ответив, она на некоторое время замолчала, с грустью моргая глазами. Со звуком ветра на крыльях парящей ласточки, она набрала воздуху в грудь, и неровным голосом произнесла:

- Хочешь зайти?

Нагато уставилась на мои ногти.

- Куда? – спросили в ответ мои ногти.

- Ко мне.

Полусекундное молчание.

- …А можно?

Да что, чёрт возьми, происходит? Она застенчивая, робкая или агрессивная? Психологический портрет этой Нагато просто не стыкуется! Или менталитет обычной старшеклассницы в наши дни так же неровен, как период кривой блеска «Миры А»?

- Конечно.

Нагато отошла, ускользая от моего взгляда. Она выключила в комнате свет, открыла дверь и исчезла в коридоре.

Разумеется, я последовал за ней. Комната Нагато. Квартира 708 в дорогом комплексе. Я просто брошу взгляд на гостиную. Может, найду там какие-нибудь новые подсказки.

А если я найду там спящим ещё одного себя, своими же руками его разбужу.

На обратном пути из школы Нагато и я не разговаривали.

Нагато шла только прямо вперёд, вниз по склону, в тишине, шагая так, как если бы ей в лицо бил сильный морозный ветер. Её волосы смешались, разбросанные внезапными порывами ветра. Глядя ей в затылок, я лишь продолжал прозаично переставлять ноги. Было не слишком много тем, о которых, на мой взгляд, сейчас стоило говорить, и я чувствовал, что лучше мне было не спрашивать, зачем она меня пригласила.

Прошагав некоторое время, Нагато, наконец, остановилась перед роскошным жилым комплексом. Сколько я уже раз здесь бывал? Дважды у Нагато, один раз у Асакуры и один раз на крыше. Отстучав пароль на входном замке, Нагато разблокировала двери, и, даже не оглядываясь, вошла в вестибюль.

В лифте она тоже молчала. Остановившись около восьмой комнаты на седьмом этаже, она вставила в дверь ключ и открыла её, но даже тут она пригласила меня внутрь жестом.

Не говоря ни слова, я вошёл. Обстановка комнаты не отличалась от той, что сохранилась у меня в памяти. Просто пустое неопределённого вида помещение. В гостиной не было никакой мебели, кроме котацу [8]. Как и раньше, не было даже штор.

Кроме того, здесь была комната для гостей. Она должна была быть отделена задвижной дверью.

- Можно заглянуть в эту комнату? – спросил я Нагато, вышедшую из кухни с японским чайным набором. Нагато медленно моргнула.

- Пожалуйста.

- С вашего позволения… [9]

Задвижная дверь скользнула в сторону, как будто на роликах.

- …

Внутри были только татами[10].

Ну, следовало бы этого ожидать. Не мог же я столько раз путешествовать в прошлое.

Я задвинул дверь в её изначальное положение, и показал открытые ладони наблюдавшей за мной Нагато. Этот жест, должно быть, ничего ей не сказал. Однако, без единого слова, Нагато поставила две чайные чашки на котацу, села прямо, подобрав под себя ноги, и принялась разливать чай.

Я сел напротив неё, скрестив ноги, в той же позе, в которой я сидел, когда навещал её в первый раз. Мне пришлось бесцельно выпить несколько чашек приготовленного Нагато чаю, а затем выслушать тот монолог о вселенной. Это был сезон свежей зелени и ужасной жары, прямая противоположность нынешним холодам. Даже у меня на душе сейчас царили морозы.

Пока мы, лицом к лицу, пили чай в тишине, глаза Нагато за стёклами её очков смотрели в пол.

По какой-то причине Нагато колебалась. Её рот открылся и закрылся. Она подняла на меня взгляд, как будто бы собравшись с духом, но затем опять уставилась вниз. Она повторила это несколько раз. Наконец, она отставила свою чайную чашку, и, с большим усилием, выдавила из себя:

- Я тебя уже встречала.

И, в дополнение:

- Вне школы.

Где?

- Ты помнишь?

Что?

- Библиотека.

Когда я услышал это слово, шестерёнки в глубинах моего мозга заскрипели, разгоняясь. Всплыло воспоминание нашего с Нагато похода в библиотеку. Это были торжественные первые «поиски загадочного».

- В этом мае, - Нагато уставилась в пол, - Ты помог мне заполнить библиотечную карточку.

Моё сознание как оглушило ударом тока, оно вышло из строя.

…Да. Иначе бы ты застряла навечно перед книжными полками! Харухи хулиганила на телефоне, и только так я мог быстрее доставить нас к месту сбора…

- Ты…

Однако Нагато продолжала объяснять, и я обнаружил, что её описание ситуации отличалось от моих воспоминаний. Вот каким было объяснение Нагато, произнесённое её тихим глухим голосом:

В середине мая Нагато впервые посетила библиотеку, но она не знала, как получить библиотечную карточку. Всё было бы ничего, если бы она могла спросить одного из библиотечных работников, но они все были заняты. Кроме того, будучи интровертом, и не умея нормально формулировать свои мысли, Нагато никак не могла собраться с духом и задать вопрос, так что она принялась бесцельно гулять мимо стойки. Наверное, не выдержав такой сцены, проходящий мимо старшеклассник предложил ей уладить за неё все процедуры.

- Это был ты.

Нагато обернулась ко мне, и наши глаза на пол-секунды встретились, прежде, чем она опять опустила взгляд на котацу.

- …

Троеточие касалось и меня, и Нагато. Безмолвие вновь воцарилось в гостиной, но я не мог придумать ничего, что бы сказать. Ведь я был не в состоянии ответить на её вопрос, помню ли я этот случай. Мои воспоминания слегка отличались от её воспоминаний. Действительно, я заполнил за неё библиотечную карту, но я не был случайным прохожим; напротив, это я и привёл её в библиотеку. Бросив обречённое на провал патрулирование «в поисках таинственного», мы решили пойти в библиотеку, чтобы потратить на что-нибудь наше время. Даже если бы моя память была коротка, как у детёныша морской анемоны, я бы ни за что не забыл картину молчаливой Нагато в школьной форме.

- …

Не зная, как реагировать на моё молчание, Нагато сидела печальная - губа её дрожала, - и водила кругами по ободку чайной чашки своим тонким пальцем. Глядя на то, как слабо дрожал её палец, мне ещё больше расхотелось вызывать что-либо к обсуждению, и тишина густела.

Несложно было бы просто ответить, что я помню тот случай. Это не было бы неправдой. Просто немного отличалось бы от истины. Но в данном случае отличия и были самой большой из имеющихся проблем.

Откуда взялись такие различия?

Пришелица, которую я знал, куда-то пропала, оставив после себя одну лишь закладку.

Дин-дон!

Звонок переговорного устройства прервал бесконечную тишину. От внезапного звука я чуть не подпрыгнул в своём сидячем положении. Нагато, сжавшись от удивления, повернулась к двери.

Звонок прозвенел снова. Прибыл новый посетитель. Однако, кто вообще придёт в квартиру Нагато? Не могу представить себе никого, кроме почтальона или сборщика налогов.

- …

Как душа, только отлетевшая от тела, Нагато поднялась и проскользнула к стене, не издавая даже звуков шагов. Она нажала несколько клавиш на панели переговорного устройства, и выслушала чей-то голос. Затем она посмотрела на меня с лёгким затруднением на лице.

Нагато мягко заговорила в микрофон, вероятно, излагая возражения вроде «Но…» и «Ну…».

- Подожди.

По-видимому, Нагато была побеждена. Она воспарила к двери и отперла замок.

- Вы только посмотрите, кто тут у нас?

Внутрь, толкнув дверь плечом, ворвалась девушка.

- А ты что здесь делаешь? Это что-то новенькое – Нагато-сан приводит парня.

Девушка в форме «северной старшей» держала обеими руками котелок, и умело снимала ботинки с ног об порог двери.

- Не дай бог, ты к ней навязался!

Скажи мне лучше, ты-то сама что здесь делаешь? Редкое зрелище наблюдать твою физиономию вне классной комнаты!

- Я тут вроде добровольной помощи. Да уж, не ожидала тебя тут увидеть! – на её красивом лице заиграла улыбка.

Это была староста, сидевшая позади меня.

Другими словами, к нам забежала Асакура Рёко.

- Наверное, я приготовила слишком много. Он такой горячий и тяжёлый!

Улыбаясь, Асакура поставила большой котелок на котацу. Загляни кто в это время года в продовольственный магазин, его бы приветствовал там этот же запах. В котелке был оден [11]. Его Асакура приготовила?

- Точно. Я время от времени делю с Нагато еду, которую несложно готовить сразу в больших количествах. Если бросить её на произвол судьбы, она просто не будет полноценно питаться.

Нагато отправилась на кухню приготовить тарелки и палочки. Оттуда доносилось звяканье посуды.

- Итак? Можно тебя спросить, что ты здесь делаешь? Мне очень интересно.

Я не находил слов. Я был здесь потому, что меня пригласила Нагато, но почему она меня пригласила – я не знал. Из-за этой истории с библиотекой? Но можно было прекрасно поговорить об этом в комнате кружка. Что касается меня, я послушно пошёл за ней, поскольку я думал, что смогу найти здесь какие-нибудь подсказки относительно того, что это были за «ключи», но я не мог открыто признаться в этом. Не стоит заставлять Асакуру беспокоиться о моём психическом здоровье.

Я принялся сочинять на ходу.

- Ну… Ладно. Мы отправились домой, и нам с Нагато было по пути… Да, я тут подумываю о вступлении в литературный кружок. Поэтому я прошёлся с ней, расспрашивая её на этот счёт. Мы подошли к её дому, но ещё не договорили, так что она пригласила внутрь. Я не навязывался.

- Ты, в литературный кружок? Уж извини, но это абсолютно с тобой не вяжется. Ты вообще книги-то читаешь? Или ты хочешь научиться их сочинять?

- Читать или сочинять – с этим я как раз и пытался определиться. Вот и всё.

Крышка котелка была поднята, и соблазнительный аромат еды расползся по всей комнате от котацу. Варёные яйца, плававшие и тонувшие в соусе, обрели хороший цвет.

Асакура-сан, усевшаяся прямо, сложив ноги, в левом углу стола, бросала на меня подозрительные взгляды. Возможно, мне лишь казалось, но взгляды эти были так остры, что, обладай они весом, мои виски уже были бы все в маленьких дырочках. Прежняя Асакура на полпути превратилась в маньяка-убийцу, но в величественной посадке этой Асакуры можно было разглядеть глубоко укоренившуюся уверенность в себе. Вне всякого сомнения, этот оден должен был стать самым вкусным оденом на свете. Атмосфера была давящей. В тот момент моя решительность во многом подходила к концу. Я топтался на пустом месте, ничего больше.

Не в состоянии больше этого выдерживать, я схватил свой портфель и поднялся.

- Ох, так ты не поужинаешь с нами?

Молча проглотив ехидную реплику Асакуры, я решил на цыпочках покинуть гостиную.

- Ой.

Я чуть не столкнулся с Нагато, выходившей из кухни. В руках у Нагато были стопка маленьких тарелок, палочки и баночка горчицы поверх всего этого.

- Я ухожу. Извини за беспокойство. Пока.

Я уже собирался удалиться, когда почувствовал лёгкое, как перо, натяжение на моей руке.

- …

Нагато своими пальцами вцепилась в мой рукав. Хватка была очень слабой, не сильнее, чем та, с которой можно было бы схватить новорождённого детёныша хомяка.

Это была очень робкая реакция. Нагато просто потупила взор, держа меня за рукав одними пальцами. Может, она не хочет, чтобы я уходил? Может, она боится, что задохнётся, оставшись наедине с Асакурой? Как бы там ни было, видя, как отчаянно она мучается, я решил не возражать.

- …Шутка! Я поем с вами! Боже, боже, как я голоден! Если я не набью живот чем-нибудь прямо сейчас, я даже до дома не доберусь!

Наконец, её пальцы отдёрнулись. Мне почему-то стало жаль этого. Обычно мне ни за что не видать такого, чтобы Нагато выражала свои желания настолько явно. Ушедший момент был ценен своей редкостью.

Наблюдая за тем, как я парю обратно в гостиную, Асакура сощурила глаза, как будто бы всё прекрасно поняв.

Я полностью сосредоточился на набивании рта оденом. Мои вкусовые детекторы кричали от удовольствия, но в глубине души я не мог даже осознать, что я ел. Нагато уделяла внимание каждому маленькому прожёвываемому кусочку, и потратила почти три минуты лишь на то, чтобы прожевать и проглотить свой кусочек конбу [12]. Из нас троих только Асакура весело болтала, а я всё это время поддерживал разговор, отвечая ей без особого интереса.

Как будто бы проходящая на временной стоянке перед воротами ада, трапеза продолжалась больше часа, и мои плечи ужасно закостенели.

Наконец, Асакура поднялась.

- Нагато-сан, пожалуйста, переложи оставшуюся еду в другую кастрюлю, и поставь её в холодильник. Я завтра загляну, заберу котелок, а до тех пор пусть будет у тебя.

Я последовал её примеру. С меня как будто бы спали сдерживавшие меня цепи. Неопределённо кивнув, Нагато потупила взгляд, провожая нас к выходу.

Я убедился, что Асакура ушла, и прошептал Нагато:

- Пока. Можно, я и завтра приду на занятие кружка? Мне больше некуда податься после школы.

Нагато уставилась на меня, и…

…слабо, но определённо улыбнулась.

Я был буквально потрясён.

Когда мы спускались в лифте, Асакура фыркнула:

- Значит, тебе нравится Нагато-сан?

Ну, не то, чтобы она мне не нравилась. Выбирая между симпатией и неприязнью, я бы предпочёл симпатию. Вообще-то, мне и не за что относиться к ней плохо. Она мой спаситель. Да. Асакура, ведь именно Нагато Юки спасла меня от твоего смертоносного клинка. Как она может мне не нравиться?

…Ничего такого я сказать не мог. Эта Асакура была другой Асакурой, то же касалось и Нагато. В этом мире, похоже, я единственный видел вещи в необычной перспективе, а все остальные стали нормальными людьми. Здесь не было никакой «Бригады SOS».

Как моя прелестная одноклассница восприняла моё молчание в ответ на её реплику? Она просто посмеялась себе под нос:

- Да ну, ерунда. Слишком много читаю в последнее время, наверное. Девушка твоего типа должна быть весьма необычной, а Нагато-сан под это описание просто никак не подходит.

- Откуда ты знаешь, какой у меня тип девушки?

- Случайно услышала от Куникиды-сана. Вы же учились в одном классе в младшей школе, так?

Вот чёрт, разнюхивают всякую ерунду. Это было просто недоразумение со стороны Куникиды. Не обращай внимания.

- Но слушай сюда! Если решишь встречаться с Нагато-сан, лучше тебе шутки с этим не шутить. Иначе не будет тебе прощения! Хотя по Нагато-сан и не скажешь, в глубине души она очень хрупкая девочка!

Да почему Асакура столько внимания уделяет Нагато? В моём оригинальном мире Асакура была дублёром Нагато – это я понимал. Впрочем, кончилось всё тем, что она слетела с катушек, и была удалена.

- Это дружба, зародившаяся от проживания в одном корпусе. Почему-то я просто не могу бросить её одну. Глядя на неё со стороны, я чувствую, что её поджидают опасности. И где-то в глубине меня возникает стремление защитить её, понимаешь?

Может, понимаю, а может, и нет.

Тут разговор закончился, и Асакура вышла из лифта на пятом этаже. Комната 505, я помню.

- До завтра.

Улыбающееся лицо Асакуры скрылось за закрывающимися дверями.

Я вышел из жилого корпуса. Тёмный воздух снаружи морозил, как холодильный шкаф. Северный ветер отнимал у моего тела не только тепло, но и что-то ещё.

Я хотел поприветствовать местного старика-сторожа, но потом передумал. Стеклянные окна сторожки были наглухо закрыты, и внутри было темно. Скорее всего, он спал.

Лучше мне как можно скорее вернуться в постель. Даже сон меня бы устроил. Эта девчонка может с лёгкостью попадать в чужие сны, сама того не зная.

- От тебя одни проблемы, рядом ты или нет, так что просто вернись к чертям на своё место в такой ответственный момент! Неужели нельзя хотя бы раз исполнить моё желание…? – прошептал я звёздному небу, и неожиданно с содроганием понял, о чём я думаю. Я с удовольствием врезал бы себе как следует за такие чудовищные мысли.

- Что же со мной творится…

Шёпот белым облачком вылетел из моего рта и растворился в воздухе.

Я хотел видеть Харухи.

20 декабря.

Стояло утро третьего дня с момента, когда мир изменился. Я пробудился после ночи, проведённой в забытье без снов. Как обычно, я поднялся с кровати, чувствуя себя так, будто мой желудок был нашпигован дюжинами винтовочных пуль. Сямисен, спавший на одеяле, оказался внезапно сброшен на пол и разлёгся там плашмя. Я мягко тронул ногой его животик и вздохнул.

Просунув голову в дверь, моя сестра, кажется, огорчилась, увидев, что я уже проснулся.

- Ну что, Сями заговорил?

С позапрошлой ночи она не прекращала спрашивать меня об этом. Мой ответ всегда был один:

- Не~а.

Пока я наслаждался уходящим чувством мягкого прикосновении кошачьей шерсти к моим пальцам, сестрёнка принялась напевать свою песенку, вытаскивая Сямисена из комнаты. Здорово быть кошкой, всё, на что они способны – это есть, спать и вылизывать шерсть. Как бы я хотел на денёк поменяться с ним местами. Кто знает, может, кошкой я бы даже тотчас же разыскал бы то, что мне нужно.

Точно. Я ведь ещё не нашёл ключей. Я даже не разобрался, что это за ключи. Не говоря уже о программе активации системы. Если я сегодня что-нибудь не придумаю, мир навсегда останется нынешним. А может быть, даже станет чем-нибудь похлеще. Что касается ограничения по времени – кто вообще придумал это ограничение? Или для Нагато было тяжело сделать даже это краткосрочное предложение?

Я пошёл в школу, так и не продвинувшись в размышлениях. Мрачные небеса, нависшие над головами людей, казалось, готовы были разразиться снегом в любой момент. Судя по всему, в этом году нас ожидало белое Рождество; снегопад должен был быть тяжёлым. Прогнозы немногое сообщали о количестве снега, но, судя по суровости зимы в этом году, его, вероятно, будет много. Харухи, наверное, будет по-щенячьи рада, поскольку она готовится к зимней полевой поездке… То есть, если Харухи ещё существует.

Нечему было привлечь моё внимание, пока я, как обычно, карабкался по склону в направлении «северной старшей», и, наконец, прибыл к кабинету десятого «Д». Усталость сказалась на моей физической форме, и я шагал так медленно, что едва успел усесться за свою парту, как прозвенел первый звонок. Как и вчера, многие в классе отсутствовали по болезни, но что было удивительным, так это то, что Танигути на поправку потребовался всего один день. Хоть и в маске, но он пришёл на учёбу. Только в этот момент я полностью осознал, насколько этот парень любит ходить в школу.

Кстати говоря, сегодня Асакура, сидевшая позади меня, весьма интригующе мне улыбнулась:

- Доброе утро.

Асакура приветствовала меня бесхитростно, как любого другого. Я лишь кивнул в ответ.

Как только второй звонок возвестил о начале уроков, Окабе-сенсей энергично вошёл в кабинет, и усердно принялся за ведение классной пятиминутки.

Я уже потерял счёт тому, который это был день недели. Сегодняшнее расписание, вроде бы, отличалось от того, на которое я рассчитывал, хотя уверен я не был. Я даже не мог сказать наверняка, что на прошлой неделе в этот день у меня были те же предметы. Даже если бы сегодняшнее и вчерашнее расписания поменяли местами, боюсь, я едва бы заметил это. Может, это я один сошёл с ума? Девочка, известная, как Судзумия Харухи, никогда не существовала, Асакура была самой популярной школьницей в нашем классе, Асахина-сан – недоступной старшеклассницей, а Нагато – единственным членом литературного кружка.

Так что же, всё-таки, было реальным? Была ли «Бригада SOS» и всё, сквозь что я прошёл, лишь игрой моего воображения?

Чёрт, мои мысли становятся всё мрачнее и мрачнее.

Всю физкультуру, первый урок, я был рассеянным вратарём, которого не волновала охрана своих ворот; следующим уроком была математика, всё просто влетало в моё левое ухо и вылетало из правого; я даже не успел заметить, как наступила перемена.

Я свалился на свою парту, чтобы дать голове остыть…

- Йо, Кён.

Это был Танигути. Он спустил свою маску, оставив её болтаться под подбородком, и ухмыльнулся своей обычной идиотской улыбкой.

- Следующий урок – химия, сегодня учитель дойдёт до моей строчки, и спросит меня, выручай.

Выручать? Ты свихнулся?! Сам же знаешь, что мы оба вдоль и поперёк изучили сильные и слабые стороны друг друга. Откуда у меня, по-твоему, какие-то секретные знания, о которых ты был в неведении?

- Эй, Куникида, - позвал я своего второго товарища, только вернувшегося из туалета, - Расскажи Танигути всё, что знаешь, о гидроксиде натрия. Особенно ему интересно, дружит ли он с соляной кислотой.

- Ну, это просто, они нейтрализуют друг друга при смешивании, - ответил Куникида, пролистывая тетрадь Танигути, - А, так вот в чём вопрос. Сначала посчитай всё в молях, а потом переведёшь в килограммы. Дай-ка подумать…

Глядя на то, как знающий человек так обыденно всё объясняет, чувствуешь себя ужасно неловким.

Танигути не переставая кивал головой, но Куникида всё думал и думал, и постепенно ему расхотелось считать всё самостоятельно. Он схватил мой механический карандаш со стола и записал несколько чисел и букв на полях тетради Танигути.

После того, как это дело было улажено, Танигути как-то странно мне улыбнулся.

- Кён, Куникида мне всё рассказал во время футбола на физкультуре; что ты там вчера такое отколол, а?

Разве ты не был со всеми в школе в этот день?

- Мне пришлось вздремнуть в медкабинете на обеде, и я был сонным весь остаток дня. Я услышал об этом лишь на следующее утро. Говорят, ты лютовал; ты и вправду заявил, что Асакуры не должно было существовать, так?

- Более-менее.

Я поднял руку и сделал ему движение «Отстань от меня, наконец!». Но Танигути глупо ухмыльнулся и продолжил:

- Как бы я хотел быть там со всеми. Такой редкий случай – понаблюдать, как ты забавно срываешься на всех подряд.

Куникида, казалось, вспомнил что-то с того времени и сказал:

- Кёну сегодня лучше. В тот день казалось, будто он старался зацепить Асакуру-сан. Она чем-то тебя разозлила?

Если б я признался, чем, меня бы приняли за лунатика. Так что вполне естественно для меня было промолчать.

- Ах, да, ты сказал тогда, что Асакура кого-то заменила. Ты нашёл ту девушку? Её звали Харухи, кажется? Кто она такая?

Будь добр, пожалуйста, прекрати напоминать мне обо всём этом? Сейчас я буду непроизвольно дёргаться при каждом упоминании этого имени, даже если повторять его будет попугай.

- Харухи?

Видишь? Даже Танигути недоумённо наклонил голову. Мало того, он сказал:

- Эта Харухи, ты ведь не про Судзумию Харухи, а?

Да, про Судзумию Харухи…

Кости в моей шее заскрипели. Я медленно повернул голову, уставившись на сидящего с глупейшим видом моего одноклассника.

- Танигути, что ты только что сказал?

- Я говорю, Судзумия, бешеная девчонка из «восточной средней». Мы с ней три года были в одном классе. Интересно, как она сейчас… Кстати, как получилось, что ты её знаешь? Ты говорил, что её подменила Асакура, о чём это ты?

Мои глаза во мгновение ока застлало белой пеленой…

- АХ ТЫ ЛЫСОЕ ЧУДОВИЩЕ! – заорал я, вскакивая на ноги. Вероятно, перепугавшись моего неожиданного всплеска, и Танигути, и Куникида инстинктивно отпрянули.

- Кто тут чудовище?! Да если я чудовище, то ты тогда вообще КАРАКАТИЦА! К тому же, в моей семье поколения седовласых, лучше о себе побеспокойся!

Умолкни, не до твоих советов! Я схватил Танигути за шиворот, и подтянул его к своему лицу, так, что мы практически касались друг друга носами.

- Ты сказал, что знаешь Харухи?!

- Да как я могу её не знать? Её и через пятьдесят лет не забудешь. Если кто-нибудь из «восточной средней» не знает её, ему нужно в клинике провериться, не страдает ли от амнезии.

- Где? – как будто декламируя заклинание, объявлял я вопрос за вопросом, - Где эта девочка? Где сейчас Харухи? Скажи мне, где!

- Да что с тобой? «Где», «где», в Караганде! Ты что, совсем спятил? Увидел где-нибудь Судзумию, и влюбился с первого взгляда? Брось! Я тебе это ради твоего же блага говорю. Хотя внешне она и мечта любого парня, характер у неё такой, что она эти мечты разобьёт на мелкие осколки. Например, она…

Рисовала загадочные геометрические фигуры на школьной беговой дорожке раствором извести, да? Я в курсе. Меня не волнует её криминальное досье, я просто хочу знать, в каком чёртовом месте находится Харухи прямо сейчас!

- Она в школе Коёэн, - ответил Танигути, таким тоном, будто произнося заученную атомную цепочку водорода, - Если я не ошибаюсь, она поступила в старшую школу у подножья холма, прямо перед станцией. Она была довольно смышлёной, так что вполне естественно для неё учиться в такой продвинутой старшей школе.

Продвинутой школе?

- Разве школа Коёэн так хороша? Я думал, это была просто девчачья школа для богатых и знаменитых.

Танигути посмотрел на меня с жалостью во взгляде, и сказал:

- Кён, не знаю, что они тебе там говорили в младших классах, но в этой школе всегда было совместное обучение. Не говоря уже о том, что это одна из лучших школ префектуры по проценту поступивших в университеты. То, что такая школа находится в нашем районе, меня просто раздражает!

Слушая бурчание Танигути, я медленно ослабил хватку.

И почему я не подумал об этом раньше? Я должен сделать себе сеппуку за это.

Просто потому, что Харухи не было в «северной старшей», я предположил, что её не существует в этом мире. Как видите, фантазия у меня была развита хуже, чем у гигантского пещерного сверчка. Когда я поеду в деревню к родственникам следующим летом, надо будет пойти и поболтать с одним из родичей сверчка, сидящих на балконе. Наверное, мы хорошо сойдёмся.

- Эй! Приди в себя! – Танигути отряхнул воротничок, и сказал: - Куникида, ты прав. Он свихнулся, и, судя по всему, его состояние ухудшается.

Говори что хочешь, сейчас мне неохота с тобой спорить, поскольку кое-кто сейчас беспокоит меня гораздо больше, чем Танигути с его ударами в спину и вечно поддакивающий Куникида.

Просто невероятная цепочка невезения! Если бы кто-нибудь из «восточной средней» сидел неподалёку от меня в тот день, или если бы Танигути был тогда в классе, то я бы услышал имя Харухи произнесённым во всеуслышание намного раньше. Чья в этом чёртова вина, а? Ну же, скажите, я пойду и побью этого негодяя! Впрочем, этот счёт можно свести как-нибудь в другой раз. Всё, что требовало ответов, было спрошено, и оставалось лишь действовать.

- Ты куда, Кён? В туалет?

Я повернулся и поспешил к выходу из класса со словами:

- Я сегодня уйду пораньше.

Чем раньше, тем лучше.

- А как же твой портфель?

Он будет мне только мешать.

- Куникида, если Окабе спросит, скажи ему, что у меня бубонная чума с дизентерией, или грипп, или что-нибудь такое, и что больно, как в аду. Ах, и, Танигути!

Я выразил свою искреннюю признательность провожавшему меня взглядом широкочелюстному однокласснику:

- Огромное спасибо!

- А? Тт…?

Последнее, что я увидел, это как Танигути крутил пальцем у головы. Затем я вылетел из классной комнаты и через минуту уже был за воротами школы.

Было тяжеловато бежать вниз по склону на большой скорости. От того, что я был слишком возбуждён, я мчался изо всех сил, и через каких-то десять минут даже мои ноги и лёгкие начали возмущаться тем, что я слишком их напрягал, не говоря уже о моём сердце. Если подумать, я вполне мог бы уложиться по времени, даже если бы дождался окончания третьего урока. В это время года в Коёэн, вероятно, тоже был сокращённый день. Достаточно было успеть добраться туда до того, как прозвенит их последний звонок с урока. Даже если бы я шёл шагом от «северной старшей», у меня всё равно ушло бы на это меньше получаса.

К тому моменту, как я осознал, насколько бедны были мои навыки распределения времени, я уже добрался до частной школы около станции, отправного пункта моего вынужденного ежедневного пути в гору на учёбу. В школе было очень тихо. Наверное, у них все ещё шли уроки? Я кинул взгляд на свои часы: если звонки у них примерно в то же время, что и у нас, здесь, вероятно, сейчас шёл третий урок. Другими словами, до тех пор, пока откроются школьные ворота, у меня ещё час свободного времени. С пустыми руками в такую холодную погоду всё, что мне оставалось делать – это ждать.

- Может, стоит влезть туда без приглашения…

Будь здесь Харухи, она бы ровно так и поступила, и распрекрасно управилась бы с этим. К сожалению, у меня такой уверенности в себе нет, и, медленно подходя к воротам, я ещё раз лихорадочно огляделся. Около закрытых школьных ворот стоял охранник с каменным лицом. Как и следовало ожидать в богатой частной школе.

Вообще говоря, я мог пролезть на территорию в школу, перебравшись через забор, но проблема была в том, что верхний край забора находился на достаточно большом расстоянии от земли, и впридачу на нём была колючая проволока. Мне показалось, что лучше просто подождать открытия школьных ворот. Если я пролезу туда без приглашения, и меня поймают, всё будет кончено. Я уже зашёл так далеко, и не собираюсь проигрывать из-за таких пустяков. В конце концов, в отличие от Харухи, я ещё могу держать себя в руках, когда это необходимо.

Итак, я ждал практически два часа.

Школьный звонок, прозвеневший в последний раз, прозвучал, как далёкое воспоминание, и ученики вырвавшимся на свободу наводнением полились из открывшихся ворот.

Танигути был прав, здесь действительно было смешанное обучение. Женская форма была той же, что и раньше, типичный чёрный костюм школьницы. Промеж девушек домой шагали парни, и они были одеты в традиционную чёрную форму гакуран [13]. Полная противоположность «северной старшей», где девушки были в матросках, а парни в костюмах [14]. Что касается соотношения девушек и парней, девушек казалось больше…

- Быть того не… А, ладно.

Среди парней было несколько знакомых лиц, все – бывшие ученики десятого «И». А я-то думал, что они исчезли, а они, оказывается, всё это время были в этой старшей школе. Не знаю, совпадение это, или что, но я ещё не увидел никого из моей младшей школы. Те, с кем я раньше был знаком, не обращали на меня особого внимания, и быстро проходили мимо, бросая короткие подозрительные взгляды. Сейчас у них, наверное, полный комплект новых воспоминаний, скорее всего – счастливых, поскольку им, как минимум, не приходится теперь карабкаться на этот холм каждый день по дороге к школе.

Я продолжал ждать. Мои шансы сорвать джекпот были пятьдесят на пятьдесят. Если эта девчонка записалась на какие-то мероприятия кружков или была занята планированием чего-либо, ради чего ей надо было остаться в школе, то я попросту стою здесь пугалом. Пожалуйста, скорее собирайся домой и выйди ко мне.

А что, если здесь есть «Бригада SOS», в этой школе Коёэн, и в ней другие люди, вместо меня, участвуют во всевозможных мероприятиях…

Когда я подумал об этом, мои внутренности сжались, как сумасшедшие. Получается, Асахина-сан, Нагато, Коидзуми и я – просто никому не нужный мусор? Если дело обстоит так, я буду даже меньше, чем побочный персонаж, я окажусь полностью на обочине. Я так не хочу! Я почти кому угодно буду молиться! Иисусу, Мохаммеду, Будде, Мани, Зороастру или даже Лавкрафту! Если кто-нибудь из них сможет помочь мне в моих лишениях, я поверю в любые пророчества и объяснения, которым они будут учить. Даже если это сторонники культа Армагеддона, я с радостью пойду за ними. Теперь я, наконец, понимаю, как чувствует себя человек, цепляющийся за любую соломинку, и всё равно безнадёжно тонущий в грязном болоте.

Тревожно и подавленно я прождал около десяти минут.

-…Фууух

Я глубоко вздохнул, даже не понимая, чему я радуюсь. Почему я вздыхаю с таким облегчением?

Потому, что она появилась.

Среди моря костюмов и форм гакуран мелькнуло лицо, которое мне никогда не забыть до самой моей смерти.

Как в тот первый школьный день, когда она произнесла свою вступительную речь, от которой в классе внезапно повисло гробовое молчание, у неё были длинные волосы по пояс. Некоторое время я ошеломлённо смотрел на это, а затем принялся считать пальцы, чтобы сообразить, какой сегодня был день недели. Сегодня был не тот день, в который она распускала волосы; похоже, здешнюю Харухи не интересовали игры со своей причёской.

Как будто недовольные тем, что я стоял у них на пути, ученики школы Коёэн обходили меня слева и справа. Я понятия не имел, что они думали о парне, стоявшем, как идиот, перед их школьными воротами. Пусть думают, что им в голову взбредёт, у меня нету времени на то, чтобы беспокоиться, о чём они там думают.

Я стоял на месте, не отводя взгляда от девушки в костюме, медленно приближавшейся ко мне.

Судзумия Харухи.

Наконец-то я тебя нашёл.

Я непроизвольно улыбнулся – поскольку нашёл я не только Харухи.

Рядом с Харухи, болтая с ней, шёл парень в школьной форме гакуран. Его улыбку я просто не переношу; это был никто иной, как Коидзуми Ицуки. Вот уж неожиданное дополнение.

Значит, эти двое теперь так хорошо знакомы, что они возвращаются домой после школы вдвоём. Однако Харухи выглядит не слишком счастливой, выражение на её лице было тем же, что и когда я впервые увидел её в начале триместра. Иногда она коротко отвечала, а затем опять отворачивалась, хмурясь и глядя в пол.

Это та, прежняя девочка. Ещё до того, как она подумала о создании «Бригады SOS», куда бы она не пошла в школе, у неё было выражение лица мастера боевых искусств, отчаявшегося найти себе достойного противника, чтобы продемонстрировать своё мастерство. Такое выражение её лица вызвало во мне ностальгическое чувство. Это была Харухи, скучающая от заурядности обыденной жизни, и изо всех сил старающаяся найти себе какое-нибудь развлечение, однако так и не понимающая, что она может обнаружить в себе всё, что пожелает.

Так или иначе, у меня ещё будет время предаваться воспоминаниям, но не сейчас. Эти двое, судя по всему, не замечая меня, медленно шли в мою сторону.

Как бы жалко это не прозвучало, я уже не мог заставить своё сердце биться спокойно. Если бы меня сейчас решил обследовать доктор, парный ритм ударов в моей груди был бы таким громким, что ему пришлось бы снять свой стетоскоп. На улице был мороз, но меня пробил пот. Я лишь надеялся, что хотя бы дрожь в ногах была плодом моего воображения, не мог же я быть настолько труслив.

…Они уже были здесь. Харухи и Коидзуми уже подошли ко мне.

- Эй!

Огромные усилия потребовались даже чтобы просто подать голос.

Харухи приподняла голову, и мы с ней обменялись взглядами.

Её ноги в чёрных носках остановились.

- Чего тебе?

Взгляд её был морознее, чем воздух из холодильника. Она окинула меня взглядом и отвела глаза,

- Чего тебе от меня надо? Нет, лучше даже спросить – кто ты такой? Я не из тех людей, которым можно просто так эйкать! Если собираешься клеиться – иди своей дорогой, меня подобные вещи не интересуют.

Поскольку я уже был морально готов к этому, слишком большим потрясением её ответ для меня не стал. Как и ожидалось, Харухи меня не знает.

Коидзуми тоже остановился и прохладно смотрел на меня. Судя по выражению его лица, не думаю, что он даже когда-либо меня видел, не говоря уже о том, чтобы близко знать.

Я повернулся и спросил этого Коидзуми:

- Мы раньше не встречались?

Коидзуми легко пожал плечами и сказал:

- По-моему, нет. Позволь поинтересоваться, кто ты такой?

- Ты недавно перевёлся в эту школу?

- Этой весной… Откуда ты знаешь, что я только перевёлся?

- Известно ли тебе что-нибудь о группировке, называющей себя «Корпорация»?

- «Корпорация»? Как это надо понимать?

Его безобидная улыбка была той самой фирменной улыбкой, с которой я был знаком. Но глаза его выдавали настороженность. Как и Асахина-сан, этот парень меня не знает.

- Харухи,

Лицо Харухи передёрнулось, и она стрельнула в меня своими большими чёрными глазами:

- Кто разрешил тебе звать меня по имени? Кто ты вообще такой? Не помню, чтобы заказывала себе компанию извращенцев и сталкеров. Проваливай, не мешай нам пройти.

- Судзумия,

- Звать меня по фамилии тебе тоже запрещено. Откуда ты вообще узнал моё имя? Разве ты из «восточной средней»? Ты из «северной старшей», я по форме вижу. Какого чёрта здесь делает ученик «северной старшей»?

Харухи фыркнула и развернулась:

- Не обращай на него внимания, Коидзуми-кун. Делай вид, что его никогда и не было. Нечего тратить время на этого грубияна, обычный придурок. Вперёд!

И почему Харухи идёт с Коидзуми домой после школы? Неужто Коидзуми в этом мире занял моё бывшее место? Хотя на секунду эта мысль и мелькнула у меня в голове, но в тот момент я лихорадочно думал совсем о другом.

- Подожди!

Я вцепился Харухи в плечо, когда она попыталась обойти меня,

- Пусти меня!

Харухи развернулась и сбросила мою руку с плеча. Её лицо было теперь полно ярости, но этого уровень свирепствования было недостаточно, чтобы заставить меня сейчас отступиться от неё, иначе все часы, проведённые здесь в ожидании, оказались бы бессмысленны.

- Да, ты умеешь досаждать людям!

Харухи наклонилась и элегантно дала мне пинка.

Боль разлилась по моей лодыжке, было так больно, что, мне казалось, я практически задохнулся, но всё же недостаточно больно, чтобы свалить меня на землю. Удержав равновесие, я произнёс несчастным тоном:

- Скажи мне лишь одну вещь,

Я собрал мои последние унции храбрости. Если это не сработает, идеи у меня кончились. Это была моя последняя надежды – я выпалил свой вопрос:

- Ты помнишь фестиваль Танабата три года назад?

Уже собираясь уходить, Харухи вдруг опять остановилась. Глядя на эти её чёрные волосы, я продолжал:

- В тот день ты прокралась в свою школу и нарисовала фигуры известью на школьном поле.

- Ну и что с того? – повернулась ко мне Харухи с гневным видом на лице, - Это все и так знают! Чего ты сюда это приплёл?

Я осторожно подбирал слова, стараясь разделаться с этим как можно быстрее:

- В ту ночь ты проникла в школу не одна. С тобой был ещё один парень, он нёс Асахину… небольшую девушку. Это с ним вы рисовали схемы белым мелом. Узор был сообщением Хикобоши и Орихиме, означающим что-то вроде «Я здесь»…

Я не смог закончить предложение.

Харухи схватила меня правой рукой за воротник, и подтащила к себе. Влекомый чудовищной силой, я непроизвольно дёрнулся вперёд и столкнулся лбом с Харухи, чья голова была твёрдой, как камень.

- Ау!

Я негодующе взглянул на неё, и её ответный взгляд тоже был свиреп. Её колющий взор теперь был прямо у меня перед глазами. Ностальгический был взор, и раздражение Харухи тоже было ностальгическим.

Она посмотрела на меня недоумевающим взглядом, вены вздулись так, что почти лопались:

- Откуда ты это знаешь?! Кто тебе сказал?! Нет, я же никому не говорила. В тот раз…

Харухи внезапно замерла, выражение на её лице резко изменилось, когда она обратила внимание на мою школьную форму:

- «Северная старшая»… Быть может…?! Как тебя зовут?

Мне было трудно дышать, поскольку она наглухо вцепилась в мой галстук. Какая дикая девчонка. Нет, сейчас не время увлекаться воспоминаниями невероятной силы Харухи. Моё имя? Сказать ей моё настоящее имя, которое она никогда не слышала, или сказать эту глупую кличку, которой все обычно меня называют?

Что бы я не выбрал, это бы не оказало никакого влияния на девушку передо мной. Не думаю, что она когда-либо слышала хоть одно из этих имён. В таком случае, оставалось лишь одно имя, которое я мог использовать.

- Джон Смит.

Хотя я и старался говорить спокойно, непросто делать это, будучи вздёрнутым за шиворот. Разве ты не видишь, мне тяжело дышать… Только я подумал об этом, как ужасное давление на мою грудь разом исчезло.

- …Джон Смит?

Харухи отпустила мой воротник, и казалась оглушённой; её руки зависли в воздухе. Мне редко доводилось видеть её такой. Судзумия Харухи выглядела так, как будто бы вестник смерти вытянул из неё её душу, рот её был широко открыт.

- Так это ты… Ты тот Джон Смит? Странный старшеклассник… Ты помог мне… В «восточной средней»…

Харухи неожиданно споткнулась. Её длинные чёрные волосы скрыли её глаза, и она чуть было не упала, но Коидзуми вовремя её подхватил.

Теперь связь была установлена.

В каком смысле «помог тебе»? Да ты практически заставила меня всё сделать… Но я не собирался тратить время, споря с ней. Отлично, я наконец-то нашёл зацепку! В этом полностью переделанном мире был один и лишь один человек, разделявший со мной мои воспоминания.

Значит, это ты.

Этим человеком была никто иная, как Судзумия Харухи.

Если эта Харухи видела меня три года назад на Танабату, значит, можно проследить историю нынешнего мира до того момента времени. Не всё «исчезает без следа». То, что я путешествовал на три года назад с Асахиной-сан и вернулся в настоящее при помощи могущества Нагато, эта часть истории, несомненно, существовала. Я не знаю, что пошло не так впоследствии, но хотя бы три года назад этот мир был тем же миром, что я знал.

Но вот что пошло не так? Почему я был единственным, чьи воспоминания остались неизменными?

Наверное, я подумаю об этом чуть позже.

Я взглянул на Харухи, чья челюсть отвисла так, как будто бы она увидела одно из чудес света, и сказал ей:

- Я всё объясню. У тебя есть время? Потому, что это длинная история…

Мы втроём шагали плечом к плечу, и Харухи заговорила:

- Я встречалась с Джоном Смитом дважды. Вскоре после первой встречи, когда я шла домой, я услышала, как кто-то крикнул за моей спиной, что же он… А, да! Что-то вроде «Пожалуйста, позаботься о Джоне Смите, который потрясёт мир!» Что это вообще должно было значить?

Я такого никогда не говорил. Убедившись, что Харухи покинула пределы видимости беговых дорожек, я пошёл и разбудил Асахину-сан, и мы поспешили на квартиру к Нагато. Неужто там был ещё один Джон Смит? Но какого чёрта этот Джон Смит имел в виду?

Выглядело всё так, будто бы он пытался оставить какую-то подсказку Харухи.

- И что, это был тот же Джон Смит, которого ты видела в «восточной средней»?

- Он был слишком далеко, плюс в это время уже было темно. Я плохо запомнила лица их обоих. Но голос был похож на твой, и он был одет в форму «северной старшей».

Положение становилось всё запутанней и запутанней. Только я подумал, что связал концы с концами, как оказалось, что детали не стыкуются.

Мы приглядели близлежащий кофейный магазинчик и вошли внутрь. Я хотел пойти в тот кофейный магазин, в котором обычно проводила свои встречи «Бригада SOS», поскольку это, всё-таки, было воссоединение членов «Бригады SOS». Хотя он и находился далековато от нашего текущего местоположения.

- Эта другая ты, которую я знал, училась в «северной старшей», и в первый день учёбы она сказала следующее…

Наши заказы ещё даже не пришли, а я сразу принялся рассказывать. Ещё до того, как cafe au lait [15] успело остыть до того состояния, когда его можно выпить одним глотком, я пересказал ей сжатую версию всего, что до сих пор произошло, ничего не тая. Вещи, вроде пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов, вместе записывающихся в «Бригаду SOS» и то, что нашим логовом стала комната литературного кружка.

Особенно детально я описал ей моё приключение с путешествием во времени на Танабату, поскольку я думал, что это был самый важный момент из всех.

Я дал Харухи лишь общее представление о том, как она была потенциально богом, искажением времени и механизмом эволюции, поскольку ни одна из этих теорий и не была подтверждена. Я просто сказал ей, что в ней была скрыта невероятная сила, и что эта непонятная сила даже могла изменять мир.

Одного этого хватило, чтобы чрезвычайно заинтересовать эту девчонку. Она постоянно впадала в глубокую задумчивость, и, наконец, сказала:

- А как вышло, что ты умел читать язык пришельцев, который я сама выдумала? Действительно, те символы означали «Я здесь, приходите ко мне».

- Мне перевели.

- Имеешь в виду, та пришелица?

- Если быть точным, живой человекоподобный интерфейс, созданный пришельцами для взаимодействия с людьми; я помню, она так это называла.

Я рассказал им всё о Нагато Юки. На первый взгляд она казалась ещё одним подарком литературного кружка «Бригаде», но фактически она заняла лишь роль тихого книжного червя с непроницаемым лицом. Затем я рассказал им об Асахине-сан. Наш талисман, бессменный косплеер, специалистка по связям с общественностью, эксклюзивная чайная девочка «Бригады» была на самом деле гостьей из будущего. Это с ней я путешествовал на Танабату в три года назад, и это благодаря Нагато мы умудрились вернуться.

- Так получается, этот Джон – это ты, правильно? Ладно, я поверю тебе, поскольку ничего плохого из этого не выйдет. Значит, ты тогда путешествовал во времени…

Харухи посмотрела на меня взглядом человека, привыкшего изучать путешественников во времени, и кивнула.

Не слишком ли ты доверчива? Никогда не знал, что ты поверишь человеку так быстро. В тот раз, когда мы с тобой вдвоём досматривали город в поисках загадок, ты приняла мой рассказ в том кофейном магазинчике за чепуху.

- Та другая я – тупица, но я тебе верю.

Харухи наклонилась вперёд и добавила:

- Потому, что верить интереснее!

Мне была знакома эта очень яркая улыбка, которая была как сотни распустившихся цветов. Это была улыбка, которая сияла на лице Харухи, когда я увидел её улыбающейся в первый раз. Это была улыбка на миллион ватт, родившаяся, когда она внезапно придумала организовать «Бригаду SOS» на уроке английского.

- С того дня я ходила и исследовала всех из «северной старшей». Я даже внедрялась туда на какое-то время, но так и не нашла никого, кто напоминал бы Джона. Я злилась сама на себя за то, что не запомнила его лицо как следует. Но теперь всё кажется логичным, поскольку три года назад ты ещё даже не поступил в «северную старшую»…

Тогда здесь были две версии меня, одна живущая беззаботной жизнью школьника средних классов, другая – замёрзшая во времени с Асахиной-сан внутри гостевой комнаты Нагато.

Могу уж заодно рассказать и подноготную оставшегося кадра.

- В том мире Коидзуми – экстрасенс. Ты мне сильно помогал, но и проблем от тебя было немало.

- Если это правда, то это весьма удивительно, - элегантно попивая свой чай, произнёс Коидзуми с некоторым сомнением во взгляде.

Я опять повернулся к Харухи:

- Почему ты не поступила в «северную старшую»?

- Да, в общем-то, без особых причин. «Северная старшая» интересовала меня только из-за этого случая на Танабату. Но к тому времени, как я поступила бы в старшую школу, Джон всё равно бы закончил её, не говоря о том, что я так и не смогла найти его раньше. Кроме того, у Коёэн выше процент поступивших в университеты, и мой классный руководитель в средней школе не переставал пилить меня, чтобы я подавала документы сюда, так что я просто последовала его совету, чтобы он от меня отстал. На самом деле, совершенно нет разницы, в какую школу я хожу.

Я решил спросить и Коидзуми:

- А что насчёт тебя? Ты почему сюда перевёлся?

- Спрашиваешь, почему, ну, мой ответ весьма похож на ответ Судзумии-сан. Я просто поступил туда, куда позволили мне мои академические способности. К тому же, я не хочу сказать, что «северная старшая» чем-то плоха, нет, но Коёэн был просто намного лучше, если говорить об устройстве территории школы.

Верно, в «северной старшей» даже кондиционирования воздуха нет.

Харухи вздохнула и сказала:

- «Бригада SOS», да? …Звучит интересно.

Всё благодаря тебе.

- Если то, что ты говоришь – правда.

Вмешавшимся был Коидзуми, он немного ослабил свою широкую ухмылку, и произнёс с довольным видом:

- Судя по твоему рассказу, теорий можно построить две.

Вот это точно похоже на то, что сказал бы Коидзуми.

- Первая теория в том, что ты попал в параллельную вселенную, перепрыгнул из своего мира в наш мир; вторая гласит, что сам мир целиком, за твоим исключением, был переделан.

Я об этом тоже думал.

- Однако, какая бы из теорий не была верна, некоторые вопросы всё равно остаются без ответа. Если верна первая, то куда пропал твой двойник из этого мира? Если вторая, непонятно, почему ты единственный не подвергся изменениям. Разве только ты случайно обладаешь какой-то невероятной силой, это многое бы объяснило.

Не обладаю, это я могу гарантировать.

Коидзуми совершил свой раздражающий фирменный жест, изящно пожав плечами, и продолжил:

- Если ты попал в параллельную вселенную, то тебе нужно найти способ вернуться в мир, из которого ты пришёл. Если этот мир был полностью изменён, то твоя задача придумать, как восстановить его в оригинальном виде. Какая бы теория не была верна, чтобы разрешить эту ситуацию, тебе следует найти виновника всего этого, поскольку вполне возможно, что виновник будет знать, как вернуть всё в нормальное состояние.

Кто ещё это может быть, кроме Харухи?

- Кто знает? Может быть, какой-нибудь вторженец из альтернативной вселенной использует землю, как площадку для игр. А может быть даже, это некий дьявольский заговорщик, который ещё появится в будущем.

Мне тут же стало ясно, что он всё это выдумывает по ходу дела, поскольку из его тона было очевидно, что Коидзуми порет чепуху. Однако Харухи этого совершенно не заметила, и её глаза сверкнули, когда она произнесла:

- Я бы очень хотела встретиться с твоими Нагато-сан и Асахиной-сан. А, да, ещё бы я хотела посмотреть на эту комнату кружка. Если это действительно я изменила мир, то, может быть, мы вспомнили бы что-нибудь, если бы мы встретились. Не думаешь, Джон?

Да, верно. У меня не было причин возражать. Если эта девочка действительно стояла за всем произошедшим, - по крайней мере, мне так казалось, - то, может быть, это смогло бы спровоцировать что-нибудь внутри неё, так, что даже Нагато или Асахина-сан смогли бы меня вспомнить. Постойте, она только что назвала меня Джоном?

- Ты сказал, тебя зовут Кён, да? «Джон» звучит лучше, больше похоже на человеческое имя, не говоря уже о том, что это очень распространённое имя на западе. Кто только придумал тебе эту кличку «Каланча»? Что-то, судя по всему, тебя люди не слишком уважают.

Это моя тётя придумала мне эту кличку, а моя сестра виновата в её повсеместном распространении. Несмотря на это, я был очень доволен тем, что Судзумия возмущалась по этому поводу. Не знаю, почему; не так уж давно я в последний раз слышал эту кличку.

- Тогда пойдём.

Можно и спросить для разнообразия.

- Когда? Куда?

Харухи уже поднялась, и самодовольно гаркнула на меня:

- В «северную старшую», конечно!

Во мгновение ока Харухи, с трудом дождавшись открытия автоматических дверей, уже вылетела из кофейни.

Это было так похоже на Харухи, что у меня полегчало на сердце от такого зрелища.

Харухи, ты – нечто. Как только тебе что-нибудь приходит в голову, ты всегда хватаешься за дело меньше, чем в две секунды. Это определённо ты. Всякий раз, как ты пинком ноги открываешь дверь с самоуверенным видом, всем понятно, что ты пришла к нам сообщить о потрясающей идее. Нагато, кажется, была единственной, способной оставаться спокойной…

- Ох, чёрт!

Я посмотрел на часы. Уроки давно закончились. Я совершенно забыл об обещании, сделанном вчера в квартире Нагато. Я сказал, что появлюсь в комнате кружка на следующий день, и, однако, я опаздывал. Картина возникла в моей голове, картина печально выглядящей Нагато, отчаянно ждущей стука в дверь. Пожалуйста, подожди ещё чуть-чуть. Я уже бегу.

Коидзуми взял брошенный Харухи счёт, и сказал:

- Так я плачу только за Судзумию-сан?

Заплатишь за меня, я тебе ещё чего-нибудь расскажу.

- Тогда я весь внимание.

Я попросту выдал ему назад всё, что этот парень-экстрасенс мне когда-либо рассказывал. Вещи вроде антропного принципа, или что Харухи – бог, а также, как он шёл на всё, чтобы организовать постановочное убийство на одиноком острове и не дать Харухи соскучиться.

Видя, что Коидзуми углубился в размышления, я спросил его:

- Может Харухи быть виновницей, или это кто-то совершенно иной? Как думаешь?

- Если Судзумия-сан, о которой ты говорил, действительно обладает всемогуществом, то происходящее вполне может быть делом её рук.

Ну, мне никто другой в голову не приходил. Но тогда, если это действительно так, получается, Харухи оставила при себе Коидзуми, отвергнув Нагато, Асахину-сан и меня. Не хочу показаться плаксой, но я просто не верю, что Харухи больше интересует Коидзуми, чем любой из нас. Неужто это тоже работа подсознания Харухи?

- Значит ли это, что я должен быть польщён тем, что я был избран Судзумией-сан?

Коидзуми издал смешок и продолжил

- В конце концов, я… да, я увлечён Судзумией-сан.

- …Как?!

Ты что, шутишь?!

- Я считаю, она очень необычная личность.

И где же я это уже слышал? Коидзуми продолжал серьёзным тоном:

- Однако, Судзумию-сан интересуют только мои поверхностные атрибуты. По её словам, она потрудилась заговорить со мной лишь потому, что я перевёлся в школу среди учебного года. Но поскольку я лишь самый обычный школьник, ей, кажется, в последнее время это надоедает. В этой «Бригаде SOS», о которой ты говорил, какие у тебя были поверхностные атрибуты? Если никаких, то это должно значить, что для Судзумии-сан ты был очень ценен. В случае, конечно, если твоя Судзумия-сан – это та же Судзумия-сан, которую знаю я.

Не думаю, что когда бы то ни было записывал в своём резюме какие-либо таланты, за которые меня можно было бы послать прямо на эту фабрику комедии. За исключением довольно бессмысленного таланта нечаянно попадать в загадочные происшествия.

Харухи просунула голову сквозь двери и крикнула нам с яркой улыбкой на лице:

- Вы двое, почему ещё здесь? А ну поспешите!

Пока Коидзуми дожидался у прилавка официантки, считающей сдачу, я сделал свой первый шаг из наполненной теплом кофейни назад в холодный внешний мир, где каждый выдох становится видимым.

Около входа в кофейный магазин нас ожидало такси. Похоже, его подозвала Харухи. Судя по всему, она хотела попасть в «северную старшую» как можно быстрее. Кстати говоря, это было не то загадочное чёрное такси, на котором иногда катались Коидзуми и я, а нормальное жёлтое такси.

- К «северной старшей», вперёд на полном ходу! – распорядилась Харухи водителю, и прыгнула внутрь машины. Мы с Коидзуми последовали её примеру, и расположились на заднем сиденье. Водитель, мужчина средних лет, не дрогнул, выслушав приказание маленькой девочки, только слабо улыбнулся и нажал на педаль газа.

- Я, в общем-то, не против твоего вторжения в «северную старшую», - сказал я стороне лица Харухи, - Но твоя школьная форма будет слишком выделяться. Ученики других школ не ходят просто так по коридорам. Если нас обнаружат учителя, могут возникнуть проблемы.

Харухи была в своём чёрном костюме, а Коидзуми – в школьной форме гакуран. После обеда в школе оставалось не слишком много учеников, поскольку сегодня был сокращённый день, но если они проникнут на территорию матросок и синих костюмов в своём нынешнем виде, их одежда будет просто кричать о том, что они из другой школы.

- Хмм, ну…

Харухи подумала три секунды, и сказала:

- Джон, у тебя сегодня физкультура была? Нет, неважно, была или нет. Твоя физкультурная форма должна быть у тебя в классе, так?

Ну, я играл в футбол на физкультуре первым уроком.

- Значит, форму и тренировочный костюм ты принёс?

Принёс, но почему ты об этом спрашиваешь?

Харухи загадочно улыбнулась,

- Сейчас я расскажу вам свой план на эту миссию. Джон, Коидзуми-кун, уши сюда.

Какая, в сущности, разница, подслушает ли нас водитель такси? Но мы всё равно послушно склонились вперёд и внимали Харухи, тихо излагающей нам свой предмиссионный инструктаж.

- Очень похоже на тебя, придумать такое, - выслушав её, сказал я, и бросил взгляд на Коидзуми, состроившего гримасу затруднения.

Я первым вышел из такси неподалёку от «северной старшей», и вернулся в класс, чтобы подготовить проникновение Харухи в школу.

Кстати говоря, за такси тоже платил Коидзуми. Этот Коидзуми был просто ходячим кошельком Харухи. Не знаю, чем бедняга заслужил такое. Может, его чувства к Харухи не чужды романтики? Хотел бы я спросить у него, чем именно он увлечён в Харухи. Впрочем, я помню: Танигути как-то сказал, что, несмотря на всю свою эксцентричность, Харухи была весьма популярна среди парней в средней школе. Неудивительно; не создай она в этой школе «Бригады SOS» – целыми днями была бы занята, отвергая всех увязавшихся за ней парней без разбору. Получается, «Бригада SOS» – на самом деле монастырь Харухи? С тех пор, как она стала бесспорным командиром такого загадочного кружка, любой здравомыслящий парень будет автоматически избегать её, как отбивающий уворачивается от сильной подачи. Чем оказаться выбитым в аут трижды, и получить мячом по лбу, большинство людей предпочтут совсем уклониться от мяча, и не беспокоиться, шагая к первой базе.

Так я думал, поднимаясь на верхний этаж.

Людей в школьном здании было немного, но корпус не был полностью пуст. Ученики, оставшиеся на мероприятия своих кружков, не найдя себе лучших занятий дома, попадались там и тут. Слава богу, в кабинете десятого «Д» никого не было. Вообще-то я побаивался попасться Окабе-сенсею. На его месте мне было бы очень интересно узнать, зачем отпросившийся по болезни ученик пытается прокрасться обратно в классную комнату.

Кто-то решил мне помочь, и прибрался у меня на парте; Асакура, наверное. Знать бы, куда делись мои учебники и тетради; похоже, их куда-то убрали. Только мой портфель висел с краю парты, а с другой стороны – кроссовки, которые я искал.

- Всё-то у неё продумано, - вздохнул я над педантичностью Харухи, вытаскивая мешок с моей физкультурной формой. Внутри этой большой спортивной сумки были футболка с коротким рукавом, шорты, спортивная куртка и штаны, всё – ношеное мной на физкультуре первым уроком. Выдуманный Харухи план проникновения, разумеется, был «замаскироваться учениками северной старшей». «Коидзуми-кун переоденется в твою физкультурную форму, а я надену куртку и штаны. Тогда мы просто вбежим в школьные ворота, и все подумают, что мы из кружка лёгкой атлетики, только что закончили оздоровительный бег. Прекрасный план».

Другими словами, мы, как насекомые, займёмся мимикрией. Ладно; это, во всяком случае, лучше, чем хватать первых попавшихся парня и девушку, идущих домой из «северной старшей», и отнимать у них одежду.

- Это тоже неплохая идея, - беспечно сказала Харухи, стоя на довольно отдалённом от школьных ворот углу, и дожидаясь меня, - Меньше шансов, что нас заметят, если мы оденемся, как ты. Что ж ты раньше молчал?

Да это грабёж на большой дороге! Как можно надеяться, что я этим займусь?

Харухи развязала узел на моём мешке и безжалостно перевернула его кверху дном, вываливая всё его содержимое. Четыре одеяния оказались на бетонной дороге.

- Ты их стирал?

Около недели назад.

- Прошу прощения, Судзумия-сан, - Коидзуми посмотрел на мою грязную физкультурную форму как пустынная мышь, безнадёжно взирающая на загнавшего её в угол монгольского тигра [16], и спросил:

- Всё-таки, где мы будем переодеваться? Здесь неподалёку есть какое-нибудь укрытие?

- Тут и переоденемся, - мгновенно ответила Харухи, и тотчас же схватила штаны, - Людей здесь немного, и замёрзнуть не успеешь, если быстро переодеваться. Не волнуйся, я отвернусь. Джон, ты тоже отвернись, мы его прикроем.

Она бросила на меня короткий взгляд. К чему ты это?

- А мне чужие взоры не страшны.

Озорно улыбнувшись, она принялась натягивать под юбкой штаны.

- Никогда бы не подумала, что у тебя такие длинные ноги.

Она опустилась на колени, чтобы подвернуть штанины по себе, а затем встала и расстегнула юбку.

Юбка просто соскользнула с её талии. Затем она сняла свой чёрный пиджак. Когда она принялась расстёгивать блузку, я поспешно отвернулся.

- Всё в порядке, у меня всё равно под ней футболка.

Блузка упала поверх пиджака и юбки. Я медленно перевёл взгляд обратно. Харухи гордо стояла, одетая в простую белую безрукавку и спортивные штаны, а её длинные волосы трепетали на ветру. Я посмотрел на неё, и мне вдруг захотелось снова увидеть одну картину.

- Не соберёшь их в хвост, а?

Харухи посмотрела на меня в ответ:

- Зачем?

Да низачем, просто мне так захотелось.

Харухи тихонько фыркнула:

- Это только на вид легко, а хороший хвостик сделать не так-то просто!

Тем не менее, Харухи достала резинку из своего пиджака на земле и элегантно собрала свои длинные чёрные волосы за головой.

- Не так уж и плохо. Теперь я больше похожа на физкультурницу. Думаешь, сойдёт?

Я думаю, это изумительно. Для меня её очарование увеличилось минимум на 36%

- Болван.

Я задумался, было, как на это отреагировать, но понял, что она только притворялась сердитой.

Закончил переодеваться и Коидзуми, хотя у него на это ушло намного больше времени. Тяжело ему, наверное, в футболке и шортах в такую холодную погоду. Не говоря уже о том, что ему пришлось переодеться в чужую одежду, отчего он должен был чувствовать себя особенно непривычно. Дрожа и покрываясь мурашками, Коидзуми спросил:

- Судзумия-сан, ты, кажется, не будешь носить куртку, правильно? Можно мне её взять?

Харухи тоже была в одной футболке, но одной её улыбки было достаточно, чтобы разогнать холод. Она сказала:

- Не пойдёт. Мне нужен пиджак, чтобы спрятать свой портфель. Я столько всего уже сделала, чтобы замаскироваться, нельзя же проколоться на одном-единственном портфеле.

И действительно, портфели школы Коёэн и «северной старшей» немного отличались по внешнему виду. Харухи расстелила физкультурную куртку как скатерть, и обернула ей свой портфель и портфель Коидзуми, после чего распорядилась, чтобы я их нёс. Затем она запихала всю их с Коидзуми одежду в мой мешок, и отдала нести его тоже мне.

- Ну вот, - сказала Харухи, поставив руки на пояс, - Теперь мы выглядим точно как физкультурники после пробежки. Неплохо, а?

Вам-то неплохо, а как же я? Где ты видела участников кружка лёгкой атлетики, занимающихся спортивным бегом в школьной форме и с горой вещей в руках?

- Можешь считать себя руководителем кружка лёгкой атлетики! А ну-ка! Раз, два, три! Раз, два, три!

Девочка с косичкой бросилась бежать. Мы с Коидзуми переглянулись, одновременно пожали плечами и побежали за ней.

И Коидзуми, и я прекрасно знали, что чрезвычайно сложно остановить Харухи, какими бы не были обстоятельства. Так что нам ничего не оставалось, кроме как следовать за ней.

Всё, как обычно, а?

Не знаю, хорошо это или плохо, но, в отличие от Коёэн, ворота «северной старшей» всегда открыты. Никакой охраны нет. Всё шло по плану; липовый марафон Харухи с «раз-два-три» быстро подошёл к концу, и мы благополучно добрались до пункта назначения, вестибюля школы. Никогда бы не подумал, что просто привести Харухи и Коидзуми в мою школу окажется такой нелёгкой задачей; ещё три дня назад они приходили сюда и уходили отсюда каждый день.

- Какое старое здание! Почему все стены блочные? Неужели государственные школы такие нищие? Хорошо, что я сюда не поступала.

Слушая её вполне справедливые замечания, я отвёл взгляд от рядов шкафчиков с обувью. Я уже переоделся в свою сменную обувь. Пока я размышлял, где бы найти ещё и какие-нибудь тапочки для посетителей, Харухи уже, недолго думая, открыла ближайший к ней шкафчик, и держала в руках чьи-то ботинки.

Это было так похоже на Харухи, что я инстинктивно улыбнулся странной улыбкой.

- Ты чего улыбаешься? Глупо выглядит. Я ничего смешного не сделала.

Когда она так сказала, я поспешно спрятал улыбку. Она была права: какие бы правила Харухи не нарушала, сейчас было не время улыбаться.

Мне подумалось, что ноги у Коидзуми были примерно того же размера, что и у Танигути, так что я достал Танигутины ботинки и вручил их ему.

- Спасибо. Прошу прощения за беспокойство.

Коидзуми вежливо поблагодарил меня тоном, не выражающим никакого сожаления за содеянное, и надел ботинки. Я запихал его кеды в шкафчик Танигути.

Затем я поднял их портфели, завёрнутые в пиджак, и снова подхватил их под мышкой.

- Пойдёмте, я отведу вас.

- Секунду!

Только я собирался двинуться, как Харухи меня задержала. Машинально поигрывая пальцами со своей косичкой, она сказала:

- Эта пришелица, Нагато-сан, она в литературном кружке, так?

Если быть точным, нынешняя Нагато – обычная старшеклассница, пришелицей она была раньше. Правда, по-моему, она всё равно сейчас ждёт меня не дождётся.

- Эта Нагато-сан, скорее всего, никуда не убежит. Пошли, найдём ту гостью из будущего, Асахину-сан. Где она?

Она, наверное, уже домой ушла… Внезапно кое-что пришло мне в голову. Мои инстинкты оказались на высоте, мне даже не пришлось напрягать память. Я могу наверняка сказать, что эта, не знающая меня Асахина-сан, носила с собой приборы для каллиграфии. До того, как её затянуло в «Бригаду SOS», она была членом кружка чистописания. А это значит, что сейчас она ещё в школе.

- Ну ладно, тогда – за мной.

Прости, Нагато. Пожалуйста, подожди ещё чуть-чуть. Нам придётся заглянуть в комнату кружка чистописания перед тем, как поспешить к тебе. Молясь про себя, чтобы кружок чистописания сегодня работал, я, сам того не замечая, шагал быстрее и быстрее.

Дверь в комнату кружка открыла Харухи. Эта девчонка даже понятия не имела о том, что стучать в дверь – хорошая манера. У меня не было настроения выговаривать ей по таким пустякам. Коидзуми смущённо стоял в коридоре.

В комнате кружка чистописания сидели три девушки; кажется, они тренировались выводить надписи для поздравлений к новому году.

- Ну и кто из вас Асахина-сан?

Глаза самой хрупкой из девушек расширились, и она робко шевельнула своими вишнёво-красными губками

- …Чем я могу помочь?

Асахина-сан изящно замерла на стуле, держа свою кисточку в воздухе.

Я наклонился через плечо Харухи, и осмотрел комнату. Цуруи-сан тут не было. Я вздохнул с облегчением. Мне казалось, что она не ходила в кружок чистописания.

Харухи прошептала мне на ухо:

- Это она, да? Она правда одиннадцатиклассница? На вид она и девятого-то не окончила.

- Я тоже думал, что она из младших классов. Но ты права, это Асахина-сан.

Услышав мой ответ, Харухи широким шагом проследовала внутрь, и принялась распинаться перед нашим маленьким ангелом, застывшим, задержав дыхание:

- Я – Судзумия из отдела контроля при школьном совете. Асахина-сан, я пришла сюда, поскольку мне нужно тебя кое о чём попросить. Есть минута?

Придумывай свои враки получше, особенно, когда ты одета в футболку и спортивные штаны!

Асахина-сан, беспрестанно моргая, нервно произнесла:

- Отдел контроля… школьного совета? Что это… Никогда не слышала…

- Какая разница, просто - пошли со мной!

Харухи выхватила её кисточку и бросила её рядом с бумагой, затем схватила Асахину-сан за руку, и с силой подняла её на ноги. Остальные члены кружка были слишком ошарашены и напуганы, чтобы как-нибудь возразить. Если бы здесь была Цуруя-сан, возможно, мне довелось бы стать свидетелем увлекательной, потусторонней схватки между ней и Харухи. Последняя обхватила руками талию Асахины-сан, и попросту завладела ею, не давая никаких объяснений.

- Ну и груди… Огромные. Хмм, редкая с тобой вышла удача. Отлично! – весело сообщила Харухи, обжимая груди старшеклассницы из чужой школы.

- Кяяя! Вах! Чччч… что… Э?

Когда Асахина-сан заметила стоящего около двери меня, её глаза расширились ещё сильнее. Наверное, она сейчас думала: это же тот самый извращенец, который ко мне приставал! Кажется, Асахину-сан обуял ужас, как и Коидзуми, вынужденного стоять на одной ноге, чтобы согреться, поскольку он уже замёрз, дожидаясь в коридоре. Коидзуми посмотрел на Асахину-сан, как будто бы видя её впервые, и сказал:

- Вообще-то, я не такой плохой человек.

Хватит делать вид, что ты тут не при чём! Особенно, когда ты так одет, Коидзуми. Не сработает.

Как мать, пытающаяся удержать ребёнка, вырывающегося, услышав, что его ведут к зубному врачу, Харухи вытащила отбивающуюся Асахину-сан, и сказала:

- Отлично, Джон, остаётся только Нагато-сан. Давай-ка веди меня к ней.

Я и без тебя собирался.

В конце концов, мне надо поторапливаться в то место, пока на меня не наткнётся какой-нибудь наблюдательный ученик или учитель, обнаруживший, что я пропускаю уроки.

В место, расположенное на третьем этаже здания, известного, как «старый корпус», в штаб-квартиру «Бригады SOS», официально называющуюся комнатой литературного кружка.

На этот раз я постучался в дверь, перед тем, как открыть её.

- Привет, Нагато.

Девушка в очках подняла взгляд от толстой библиотечной книги в твёрдом переплёте на столе.

- Ах… - Увидев, что это я, Нагато вздохнула с облегчением, - А?

Когда она заметила входящую за мной Харухи, её глаза расширились:

- …А?

Когда она увидела, что Харухи тащит за собой Асахину-сан, у неё отвисла челюсть.

- …

Увидев входящего последним Коидзуми, она потеряла дар речи.

- Приветики, - радостно улыбнулась Харухи. Убедившись, что все вошли в комнату, она заперла замок. Щёлк! На этот звук и Нагато, и Асахина-сан откликнулись одинаково – их тела застыли в ужасе.

- Чч…. Что ты делаешь?

Точно как в тот раз, Асахина-сан была готова заплакать.

- Ччч… Что это за место? Зачем ты мм… меня сюда притащила? И зачем ззз… зачем заперла дверь? Чего тебе от меня надо?

Точно тот же самый ответ. Даже я был тронут до слёз тоской по прошлому.

- Молчать!

И точно как в тот раз, Харухи силой взяла положение под свой контроль, затем изучив всю комнату.

- Значит, эта очкастая девчонка – Нагато-сан? Приветики! Я Судзумия Харухи! Этот в физкультурной форме – Коидзуми-кун, а вот эта маленькая девочка с огромными грудями – Асахина-сан. А парня перед тобой ты уже знаешь, да? Он – Джон Смит!

- Джон Смит?..

Нагато, кажется, была поражена, поскольку она поправила свои очки за ободок и недоверчиво уставилась на меня. Я пожал плечами и согласился с этим дурацким именем. Что Кён, что Джон всё равно звучат одинаково глупо.

- Значит… это и есть «Бригада SOS», да? Маловато тут всего, но комната неплохая. Стоило бы притащить сюда разных вещей.

Как любопытная кошка, оказавшаяся на новом месте жительства, Харухи сновала по комнате, высовывалась из окна, с интересом изучала книги в шкафу, и, затем, спросила меня:

- Ну и что дальше будем делать?

Только не говори, что ты не обдумала этого перед тем, как придти сюда? Боже, как это похоже на Харухи, такой образ мыслей.

- Я не против сделать эту комнату нашей штаб-квартирой, но сюда так неудобно добираться. Таскаться сюда после школы – тратить впустую время. У меня и знакомых в «северной старшей» никаких нет. Да, почему бы нам просто не договориться о времени, и не встретиться после школы в кофейне напротив станции?

После этих слов никто, кроме меня и говорившей девушки, не понимал, что происходит.

Нагато напоминала куклу с обеспокоенным выражением на лице; Асахина-сан дрожала и чудно себя вела, а Коидзуми опять принялся за свою пантомиму.

Мне надо было что-то сказать, однако, прежде, чем я успел заговорить…

Динг!

Внезапно компьютер, к которому никто не прикасался, издал какой-то электронный звук. Нагато автоматически повернулась к нему.

- Ах?

Асахине-сан пришлось приподняться на цыпочки, чтобы видеть, что происходит. Всё моё внимание сейчас было полностью обращено на этот компьютер.

Древний экран на электронно-лучевой трубке медленно зажёгся со статическим треском – я узнал об этом только по отражениям в очках Нагато.

За этим должен был бы последовать звук раскручивающегося жёсткого диска, но его не было слышно. Я уже видел такое раньше… Нет; тогда, кажется, мне пришлось включить компьютер самостоятельно… Картинка загрузки операционной системы не появлялась, а вместо этого экран являл собой странное, но очень знакомое зрелище…

- Дайте мне глянуть.

Моё тело двигалось само собой. Я отодвинул Харухи и прорвался к экрану.

На его тёмно-серой поверхности безмолвно отражалась одна строчка:

YUKI.N > Если ты читаешь это сообщение, вероятно, я – это уже не я.

…Именно так, Нагато…

- Что здесь происходит? Никто же ничего не печатает, дичь какая-то!

- Может быть, его запрограммировали включиться в определённое время? Но этот компьютер выглядит ужасно старым. Куча работы, наверняка, для такого доисторического компьютера.

Я был не в состоянии слушать речи Харухи и Коидзуми за мной. Я не осмеливался даже моргнуть, боясь пропустить хотя бы одно слово или предложение. Я смотрел на экран, а в моих ушах явственно отдавался стук моего сердца:

YUKI.N > Раз это сообщение возникло на экране, значит, ты, я, Судзумия Харухи, Асахина Микуру и Коидзуми Ицуки все собраны в этой комнате.

Казалось, слова появлялись ровно со скоростью, нужной, чтобы я успевал их читать. Затем, без лишних подробностей, курсор напечатал следующие слова:

YUKI.N > Это ключ. Ты нашёл ответ.

Вообще-то, я не совсем нашёл ответ. Скорее, я просто случайно на него наткнулся, вынужденный тащиться вслед за Харухи и Коидзуми. Да, здешняя Харухи очень полезна… Кстати, привет, Нагато, мне тебя не хватало.

Я наблюдал за словами на экране с ностальгическим чувством. Хотя текст был безмолвен, в своей голове я практически слышал, как Нагато монотонно выговаривает каждое слово. Курсор продолжал двигаться:

YUKI.N > Выполняется программа экстренного выхода. Чтобы активировать её, нажми клавишу «Enter», иначе нажми любую другую клавишу. Активировав программу, ты получишь возможность восстановить пространственно-временной континуум. Однако, ни успех этой операции, ни твоё возвращение назад не могут быть гарантированы.

Программа… экстренного выхода. Вот оно! Всё в этом компьютере!

YUKI.N > Эта программа исполняется только однажды. Завершившись, она деактивирует себя. Если ты выберешь отказ от использования программы, она также деактивирует себя. Ты готов?

Эта строчка была последней. Курсор в её конце мигал и мигал.

Нажимать «Enter»? Или что-то ещё?

Когда я пришёл в себя, до меня дошло, что Харухи глядела через моё плечо.

- Что всё это значит? Это что, какая-то секретная организация? Джон, кончай с нами шутки шутить, объяснись, наконец!

Я не обращал никакого внимания на Харухи, Коидзуми и Асахину-сан. Всё это время мой взгляд не отвлекался ни на Харухи с её косичкой, ни на Коидзуми в моей физкультурной форме, ни даже на такую милую Асахину-сан. Всё моё внимание доставалось этому компьютеру и единственному не упомянутому человеку в комнате. Я обратился к ошеломлённо смотрящей на монитор девушке в очках:

- Нагато, ты об этом что-нибудь помнишь?

- …Нет.

- Уверена?

- Да, а что?

Что ж ты сразу отказываешься? Это же ты сама и набирала эти слова,… хотел сказать я, но не стал – от таких слов Нагато, скорее всего, впала бы в прострацию.

Я принялся ещё раз изучать последний кусок текста.

Это сообщение было оставлено для меня Нагато, его написала та Нагато, которую я всегда знал. Говоря по правде, я толком не понимал, что это была за программа экстренного выхода, и предупреждение о том, что успех не гарантирован, меня пугало.

Но я уже зашёл так далеко, что нервничать на этот счёт не было смысла. Сколько себя помню, я целиком и полностью доверял Нагато, и сейчас мне остаётся только сделать то же самое. Она почти никогда не ошибается. Если не верить Нагато, молчаливому, созданному пришельцами живому человекоподобному интерфейсу, то кому тогда вообще верить? Если я буду сомневаться даже в её словах, то пора начинать сомневаться и в своих собственных мыслях.

- Джон, да что с тобой? Ты сам на себя не похож.

Голос Харухи доносился откуда-то издалека.

- Пожалуйста, не трогайте меня минутку. Я пытаюсь привести мысли в порядок.

Мне нужно всё хорошенько обдумать. Харухи и Коидзуми учатся в другой школе, Асахина-сан никакая не путешественница во времени, а Нагато кажется, вообще ничего не знает. Всё так, но я понимал, что совсем не об этом мне сейчас следует думать.

Слова, написанные Нагато на экране – её собственные мысли. В подлинности сообщения сомневаться не приходится.

Я потянулся и глубоко вздохнул.

Вот что…

Единственное, в чём я был уверен – это в том, что я хотел убраться из этого мира. Я хотел снова увидеть «Бригаду SOS», к которой я так привык, что она уже стала частью моей повседневной жизни, я хотел снова увидеть всех моих знакомых из того мира. Здешние Харухи, Асахина-сан, Коидзуми и Нагато были не единственными, кого я знал. Здесь не было никакой «Корпорации» или организованных информационных сущностей, и взрослая Асахина-сан никогда не прилетела бы в этот мир, так здесь всё было запутано.

Принять решение было просто.

Я вытащил помятый кусочек бумаги из своей куртки…

- Прости, Нагато, но мне он не нужен.

Бледные пальцы Нагато медленно протянулись за бланком заявки на вступление в кружок. Как только я отпустил его, листок с заявкой спланировал, дрожа, хотя ветра здесь почти не было. Промахнувшись один раз, Нагато, наконец, подхватила его со второй попытки.

- Значит…

У неё даже задрожал голос, глаза её спрятались под ресницами.

- Однако, - поторопился объяснить я, - по правде говоря, я и без того участник кружка из этой комнаты. Так что мне совсем не обязательно вступать в литературный кружок, потому, что…

Харухи, Коидзуми и Асахина-сан все смотрели на меня, недоумевая: «К чему он всё это говорит?» Лицо Нагато скрывали её волосы, и мне было плохо видно выражение на нём. Ничего. Не грусти, Нагато. Что бы сейчас не случилось, я обязательно вернусь в эту комнату.

- Потому, что я уже участник «Бригады SOS».

Ты готов?

Спрашиваешь!

Я протянул руку и ударил по клавише «Enter».

И тут…

- Ааа?!

Я поднялся на ноги, и вдруг у меня ужасно закружилась голова. Я невольно схватился за стол, а мир понёсся вокруг меня. В ушах загудело, я слышал доносящиеся издалека голоса людей. Всё погрузилось во тьму. Я потерял чувство равновесия, мне казалось, что меня кружит и носит вокруг, как листок, сорвавшийся с дерева, попавший в воздушный поток, и кружащийся, вертящийся без остановки. Зовущие меня голоса уплывали вдаль; что они пытались сказать? Звали они Джона или Кёна? Я не смог ничего толком разобрать, но, кажется, говорила не Харухи. Такая тьма, я куда-то падаю? Куда я падаю? Кто-нибудь, скажите, хотя бы, куда я падаю.

В моей голове царил хаос. У меня вообще глаза открыты, или нет? Я ничего не слышал и ничего не видел. Я только чувствовал, что плыву куда-то. Где я находился? Куда делась Харухи? Всё спуталось, смешалось. Коидзуми, Асахина-сан, где я? Куда я лечу? Что ждёт меня в этой программе экстренного выхода?

Нагато…

- Ааа?! – ещё раз воскликнул я, и чуть не сломал себе лодыжку, пытаясь удержать равновесие. Только тут до меня дошло, что я ещё стою на ногах.

- Что за…?

Вокруг было темно, хотя и не настолько темно, чтобы я не смог разглядеть собственных пальцев. Какое счастье, что я ещё умел что-то видеть.

- Где я…

Осмотревшись под льющийся в окно мутный свет фонарей, я установил кое-что про своё местоположение. Это, кажется, была комната, и я, кажется, вцепился в стол. На столе стоял старый компьютер…

- Комната литературного кружка!

Это была прежняя комната литературного кружка.

Но Нагато здесь не было. Харухи, Асахина-сан и Коидзуми тоже испарились. Остался только я. Солнце, похоже, уже село, хотя совсем недавно оно ещё сияло за окнами. Слишком быстро что-то стемнело. Я посмотрел в окно, на ночное небо с редкими сверкающими звёздами. Быстро время летит.

Комната была той же, что и раньше. Шкаф, длинный стол и старый компьютер. Одного взгляда хватило, чтобы я всё понял. Нет, я не вернулся в мой старый мир, поскольку никаких вещей «Бригады SOS» здесь не было. Ни стола начальника, ни гардероба костюмов Асахины-сан. Всё та же пустая литературная комната,… но…

Пот со лба стекал по моему лицу. Я поспешно вытер его рукавом куртки.

Что-то не так.

Откуда это сбивающее с толку чувство? Я уже выяснил, где я. Комната литературного кружка, вот я где. «Где, где, в Караганде!» Мне внезапно вспомнилась недавняя шутка Танигути, но она тут была не при чём. Да, дело было совсем не в том, где я находился.

- Это же…

Внезапно я осознал, почему я чувствовал себя таким сбитым с толку! Температура моего тела, казалось, резко подскочила, но это было не совсем так. На самом деле это воздух вокруг был горячим, поэтому нагрелось и моё тело, так что это не было иллюзией.

Я больше не мог терпеть, и сбросил с себя куртку. Все поры моего тела открылись и источали пот. Я стянул с себя свитер и закатал рукава майки, но жар этой комнаты едва ли развеялся.

- Жара-то какая! – принялся бурчать я, - Жарко, как…

Летом.

Жаркой летней ночью.

Единственный вопрос, который должен был меня сейчас беспокоить:

Какое сейчас время года?

По-моему, всякий, кто попадал в такую ситуацию, знает, как страшно ходить по школе в одиночку ночью.

Я перекинул куртку через плечо, и медленно вышел из комнаты кружка. Беззвучно, как ниндзя, старался я спуститься по лестнице. На каждой лестничной клетке я останавливался и оглядывался, прежде чем двигаться дальше. Как это выматывало! Я понятия не имел, какой сегодня был день в этой «северной старшей», но, заметь меня дежурный учитель, я попал бы в переплёт. Я даже не знаю, как я бы объяснялся – вообще-то, лучше бы мне самому кто-нибудь всё объяснил!

Весь в поту, я шагал, вдыхая душный воздух, пока не добрался до вестибюля.

- Ну и что тут у нас…

С этими словами я открыл свой шкафчик для обуви. Внутри были чьи-то тапочки – совершенно точно не мои. Я тут же исключил вариант, что кто-то открыл чужой шкафчик и взял мои ботинки по ошибке. На улице стояла середина лета, а значит, я опять скакнул в другое измерение – сам поражаюсь, какая у меня богатая фантазия. Нынешним владельцем шкафчика был не я, а кто-то из этого мира или измерения. Я даже не удивился настолько, насколько ждал от себя, то ли потому, что я уже привык к подобным вещам, то ли поскольку оцепенел от такого неожиданного поворота дел.

- Ничего не поделаешь.

Конечно, гулять в тапочках по улице не слишком весело, но у меня не оставалось другого выхода. Первым делом мне следовало покинуть территорию школы. Как я и думал, входная дверь ночью была заперта на замок. Так что я подошёл к ближайшему окну, отпер его и осторожно отворил. Я медленно вдохнул в себя ароматный ночной ветерок, и выпрыгнул из окна на каменные ступеньки, где Харухи как-то разбудила меня, когда мы были в закрытой реальности.

Секунд на десять я замер. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я двинулся дальше.

Снаружи было так же жарко, как и внутри. Обычная японская летняя духота и жара. Но я попал сюда только-только из морозного зимнего холода, так что все мои потовые железы сейчас работали, как сумасшедшие. Я вытер пот со лба длинным рукавом своей майки, и направился к воротам.

Как только я оказался снаружи, всё было просто. Я должен поблагодарить несуществующую охрану школы – мне пришлось лишь перелезть через забор, вот и всё. Перебравшись, я подобрал свою куртку, которую я перебросил, перед тем, как лезть самому, и взглянул на звёздное небо, обдумывая свой следующий шаг.

Для начала мне нужно выяснить, какое сейчас число и сколько времени. В конце концов, между прошлым и будущим был огромный временной зазор.

Можно пока и спуститься вниз по холму. По дороге должен быть небольшой магазинчик. Если б я зашёл в первый попавшийся дом, и спросил «Какие сейчас месяц и год», меня, наверное, приняли бы за свихнувшегося старшеклассника, и сдали бы властям. Лучше пойти куда-нибудь, где можно выяснить число, никого не спрашивая.

- И всё же, какая жара…

Я и без того взмок в своей зимней школьной форме, но теперь даже штаны липли к моим ногам от пота. Сейчас я просто ненавидел изобретателя этого синтетического волокна. Я уж молчу о том, что зимняя форма и зимой-то не греет, она только на вид тёплая.

Раз я бурчал, жалуясь на такие вещи, значит, мой мозг снова начинал работать нормально. Чем мёрзнуть зимой, дожидаясь прихода весны, я лучше поругаю летнюю жару, обмахиваясь веером. К тому же, у меня накопилось много воспоминаний о моём первом лете в старшей школе, и, хотя все они были физически и умственно утомительными, всё-таки, когда я к ним попривык, они казались не такими уж и плохими. По крайней мере, мне довелось увидеть Асахину-сан в купальном костюме. А зимой, по-моему, мы до сих пор никаких мероприятий «Бригады SOS» не проводили.

Занятый мечтаниями о вкусе не доставшейся мне похлёбки, я шагал вниз по склону. Через пятнадцать минут я, наконец, увидел светящийся знак. Это был тот самый магазинчик, в который я иногда забегаю перекусить по пути домой. В одном я, по крайней мере, был уверен: закрываться магазинчику было ещё рано.

Едва дождавшись открытия автоматических дверей, я ворвался внутрь и принялся осматривать стены. Некоторое время я привыкал к прохладе кондиционируемого воздуха внутри. Всё это время я усердно таращился на висящие на стене стрелочные часы.

Восемь тридцать.

Раз солнце уже село, значит – восемь тридцать вечера.

А число? Какой сейчас год? На полке лежали всевозможные газеты. Любая сойдёт. Я наугад выбрал какой-то ежедневный спортивный журнал передо мной, и быстро просмотрел его содержание. Неважно, о чём там пишут, пусть даже внутри дичайшие фантазии, состряпанные бульварной газетёнкой; не станут же они подделывать дату на первой странице, а?

Мой взгляд замер: я увидел её.

Цепочка цифр, которую некоторые сочли бы счастливой, попалась мне на глаза.

Какой сейчас год? Пожирая газету глазами, я тщательно проверил, что правильно прочёл написанную сверху цифру. Магазинный работник бросил на меня короткий раздражённый взгляд, но это меня сейчас совершенно не волновало.

Я снова и снова перечитывал эти четыре цифры. Если я отниму год с этого спортивного ежедневника от года, из которого я прибыл, – того, где до сих пор стоял морозный декабрь… Даже ребёнок управится с такой математикой…

- Значит, вот оно как, Нагато…

Я поднял глаза с газеты, и глубоко вздохнул, глядя в потолок.

До смешного фантастический фестиваль Танабата.

Сегодня было седьмое июля три года назад.

Танабата, три года назад… да что там такое случилось?

Танабата из «настоящего времени» можно сравнить с рапсодией [17]: мы записали наши желания и повесили их на ветке бамбука, после чего я принял приглашение Асахины-сан, и отправился назад во времени в этот самый день. Тут я встретил взрослую версию Асахины-сан, которая отправила меня той ночью к восточной средней школе. Там я встретился с Харухи-семиклассницей, пытавшейся перебраться через забор, и мне пришлось помочь ей нарисовать сообщение пришельцам извёсткой на школьном стадионе.

Потом я принёс младшую Асахину-сан, которая потеряла свою машинку времени, TPDD, в элитную квартиру Нагато, где мы с Асахиной и проспали три года, чтобы вернуться в будущее, из которого мы пришли…

- А значит…

Всё даже проще, чем математика. Мне нужно лишь припомнить, что же я такое сделал в тот день. Точно, наконец-то я ухватил суть, самое главное, что мне нужно совершить, чтобы вернуть этот искажённый мир в норму.

Так всё и должно было быть, да?

Мои ноги дрожали, но не от страха, а от волнения, от понимания важности ожидающего меня дела.

Три года назад. Танабата. Восточная средняя школа. Загадочные знаки. Джон Смит.

Все разобщённые на вид кусочки начали сходиться, и я, наконец, пришёл к какому-то выводу. Вывод был простым, но совершенно ясным. Я повторил:

- А значит…

Значит, они здесь.

Обворожительная старшая Асахина-сан и Нагато Юки в режиме консервации.

Два полезнейших человека, которые могли мне помочь, были прямо здесь, в этом времени!

Я бросил газету и вылетел из магазинчика, думая на бегу.

Я помнил, что в первый раз, когда я попал в три года назад, то есть в сейчас, Асахина-сан разбудила меня на скамейке рядом со станцией Коёэн, и сказала мне: «Сейчас почти девять вечера». Если я добегу туда меньше, чем за полчаса, я буду как раз вовремя. Единственное, что меня волновало – успел ли виновник внести изменения и в этом времени. Если да, то я просто не найду там другого себя. Так или иначе, мне нужно связаться со взрослой Асахиной-сан или с Нагато в её роскошной квартире, а лучше – с обеими. А значит, мне нужно успеть в два места, и вопрос лишь в том, куда бежать сначала.

Нагато будет в своей квартире ещё долго, так что я всегда смогу к ней заглянуть, но взрослую Асахину-сан я могу перехватить только в одно время и лишь в одном месте.

Это она, одетая учительницей взрослая Асахина-сан, дала мне подсказку о «Белоснежке», и быстро умчалась в своё будущее, ещё более дальнее, чем будущее моей Асахины-сан. Картина её, щиплющей своё младшее воплощение за личико, и радостно улыбающейся, была ещё свежа в моей памяти.

Эта Асахина-сан должна знать, кто я такой, тут никаких сомнений.

Хотя парк и располагался неподалёку от станции, людей здесь практически не было. Может быть, из-за позднего часа; самое время выходить на улицы подозрительным личностям. Здесь что – святая земля для всевозможных чудаков?.. Забавно, об этом же я думал, когда попал сюда впервые, прибыв с визитом на Танабату.

Мне не хотелось заявляться с шумом и овациями, так что пришлось красться вдоль кирпичной стены парка в темноте. Эта так называемая стена высотой была мне по пояс, но её увенчивала колючая проволока, и окружали разные кусты. Даже днём в парке легко было укрыться, не попадаясь никому на глаза, но лучше было поостеречься любопытных взглядов гуляющих снаружи прохожих.

Я припомнил, где находилась скамейка, на которой я проснулся в тот раз, и не спеша двинулся вдоль стены, подыскивая местечко для укрытия.

Было почти девять вечера.

Наверное, мои действия можно назвать вуаеризмом. Осторожно выглянув из кустов, я, наконец, увидел то, что хотел.

- …Вот эта.

Я как будто смотрел видеозапись с самим собой. Или наблюдал за собой со стороны, как во сне.

- Но как им всё объяснить…

Скамейка стояла в луче фонаря, будто купаясь в ярком свете. Хотя видно отсюда было плохо, ошибки быть не могло: два человека на скамейке были в форме северной старшей. Точно как я и запомнил.

Там сидели ещё один я и Асахина-сан.

Этот другой «я» разлёгся на скамейке, положив голову на колени к Асахине-сан и погрузившись в сон. Я бы соврал, если б сказал, что мне не снилось ничего приятного. Если уж на лучшей подушке в мире человеку не приснятся хорошие сны, никогда ему не спать спокойно.

Пришедшаяся мне подушкой Асахина-сан время от времени смотрела на меня, спящего на её коленях, тихонько дула мне в ухо и игралась с ним. Чёрт, я сейчас умру от ревности… Впрочем, что это я ревную к самому себе?

На мгновение мне и впрямь захотелось отпихнуть этого другого «себя» и занять его место, но, в конце концов, я подавил в себе этот порыв. «Я» из этого времени не встречал здесь другого себя. Если я сейчас выпрыгну, я только всё запутаю… правильно? Пространственно-временной континуум и без того испорчен; последнее, чего я хочу – это окончательно доломать его собственными руками.

Сдерживая неразумные порывы своего тела, я продолжил играть роль соглядатая. Чем больше я думал об этом, тем сильнее гордился собой за способность сохранять хладнокровие в таких странных передрягах.

Размышляя так, я продолжал наблюдение. Асахина-сан раскрыла свои вишнёвые губки и что-то сказала; «я», спавший на её коленях, шевельнулся и, понемногу, пришёл в себя. Отсюда мне ничего не было слышно, но я точно помнил, что Асахина-сан сказала мне «Ох, ты очнулся?»

Мы поговорили немного, и Асахина-сан, вдруг почувствовав усталость, прислонила свою головку к моему плечу…

Кусты позади скамейки зашуршали, и появилась она.

Белая блузка с длинными рукавами и синяя мини-юбка. Мне никогда не забыть этой учительской формы.

В конце мая она прислала мне записку с просьбой о встрече и дала подсказку о «Белоснежке». Она даже рассказала мне заодно о своей родинке в форме звёздочки. А потом, в этот день, на Танабату, она усыпила младшую Асахину-сан и отправила меня к Харухи, перед тем, как снова исчезнуть…

Взрослая версия Асахины-сан.

Выросшая за прошедшие несколько лет и ростом, и телом, прилетевшая из ещё более далёкого будущего, чем путешественница во времени Асахина-сан, это была никто иная, как Асахина-сан-старшая.

Всё точно как в тот раз.

Действительно, я был здесь на Танабату три года назад, и всё происходило точно так же, как я и запомнил.

Немного поговорив со мной, старшая Асахина-сан присела, ущипнула младшую Асахину-сан за щёчку и поигралась с её телом, а затем поднялась и опять заговорила со мной.

«Её заданием было привести тебя сюда, а с этого момента моим заданием будет направлять тебя»

Мм… О чём там…

Кажется, об этом она сейчас говорит.

Рассказав всё «мне», стоявшему с отвисшей челюстью, старшая Асахина-сан удалилась, исчезнув из круга света уличного фонаря. Только сейчас я заметил, что она направилась к выходу, противоположному тому, что вёл к «восточной средней».

«Я» благоговейно застыл, глядя на спящую младшую Асахину-сан и раздумывая над чем-то. Я попытался вспомнить, над чем же «я» раздумывал, но через пару секунд бросил эти прогулки по тропинкам памяти, чтобы не потерять из виду старшую Асахину-сан.

Я выскочил из кустов, в которых я прятался, и поспешно зашагал вдоль забора. Скрываться больше не было смысла, поскольку, когда я был «собой», «я» себя не заметил. К настоящему моменту я не обращал внимания на самого себя из другого времени, «я» даже не подозревал, что в этом времени был другой я. Вполне логично, поскольку «я» из прошлого и знать не знал, как всё сломается впоследствии в пространственно-временном континууме. Мне некогда было больше обращать внимание на «себя», чересчур занятого переносом Асахины-сан на спине, чтобы о чём-либо беспокоиться. Я пошёл прочь.

Пройдя следующий угол, я увидел её в ста метрах от меня. Она шагала невдалеке, спиной ко мне. Мелодично стучали каблучки её туфель. Она, казалось, никуда не спешила – очень кстати, поскольку я торопился увидеть её. Если я сейчас её упущу – непонятно, зачем я тогда вообще брал на себя труд приходить сюда.

Шагая чуть быстрее, я сократил расстояние между нами. В неясном ночном свете её длинные ноги и развевающиеся волосы как будто мерцали в темноте. Хотя я видел её только со спины, я был уверен, что это она.

Вскоре я почти поравнялся с ней и позвал:

- Асахина-сан!

Она замерла. Тихий стук её каблучков по земле прекратился. Мягкие каштановые волосы на её спине дрогнули. Неспешно, как в замедленной съёмке, она обернулась ко мне.

Что же она мне скажет? – гадал я.

«Ах? Разве мы не попрощались?»

«Ты всю дорогу шёл за мной по пятам? Не стоило».

«Постой, а где младшая я?»

Оказалось, ни то, ни другое, ни третье.

- Добрый вечер, Кён-кун.

С таким же прекрасным лицом, как я её и запомнил, она приветствовала меня сияющей улыбкой.

- Давненько не виделись. Для тебя – давненько.

Сказав так, взрослая Асахина-сан подмигнула. Без сомнения, это была та самая улыбка, которую я в последний раз видел пять месяцев назад.

По-детски облегчённо улыбаясь, старшая Асахина-сан сказала:

- Слава богу, нам опять удалось встретиться. Я немного нервничала, не ошиблась ли я где-нибудь.

- Я всё ещё довольно неуклюжа, - сообщила Асахина-сан, и премило показала мне свой язычок. Одного такого очаровательного жеста было достаточно, чтобы размягчить кости в чьём-нибудь теле. Но мне сейчас нельзя было растекаться лужей по земле, иначе бы я всё потерял.

Эта Асахина-сан знала, что я собирался сделать.

Изо всех сил стараясь управлять своим языком, казалось, зажившим вдруг самостоятельной жизнью, я произнёс:

- Асахина-сан, значит, ты знала, что я сюда приду… Ты знала, что я вернусь в это время и в это место, да?

- Да, - Асахина-сан кивнула, - Потому, что это предопределённый факт.

- Тогда, на Танабату, младшая Асахина-сан перенесла меня в Танабату на три года назад… То есть, в сегодня. Значит, это ты подговорила её перенести меня сюда, так?

- Да, это было необходимой предпосылкой. Иначе бы тебя сейчас здесь не было.

Если бы я не пошёл в «восточную среднюю», и не нарисовал там те граффити, я бы не сказал семикласснице Харухи, что меня зовут «Джон Смит». Разумеется, тогда Харухи, ученица десятого класса школы Коёэн никогда бы об этом имени не слышала. Другими словами, я бы не нашёл зацепки. Ведь кроме этого имени не было бы никаких связей между мной и той Харухи, которую я покинул несколько часов назад. В результате, наша пятёрка не собралась бы в клубной комнате и программа экстренного выхода не запустилась бы.

Тут у меня в голове возник вопрос. Этот второй Джон Смит… Неужели?!…

- Это будешь ты, Кён-кун. Нынешний ты, - старшая Асахина-сан улыбнулась мне улыбкой, прекрасной, как белая роза, - Немного неудобно беседовать стоя, пошли, поищем, где присесть. У нас ещё есть время.

Силы её улыбки и слов было достаточно, чтобы рассеять во мне любую тревогу и замешательство.

Если старшая Асахина-сан была здесь, значит, будущее ещё существует. Не сумасшедшее будущее после 18 декабря, а то будущее, откуда пришёл я и знакомые мне Харухи с Асахиной-сан.

Должен был найтись выход.

Я обрёл некоторую уверенность, чувствуя почву под ногами. Как будто стараясь ещё больше меня подбодрить, Асахина-сан продолжала:

- С этого момента моя задача – помогать тебе и направлять тебя. Но вскоре ты опять останешься один. Тогда я буду только присматривать за тобой издалека.

Затем она подмигнула мне, и от одного этого я почувствовал слабость в коленях.

Мы вернулись в парк, и заняли скамейку, на которой недавно сидели младшая Асахина-сан и «я». Прежде, чем опуститься на неё, старшая Асахина-сан мягко погладила её, как будто трогая семейную реликвию. Я неторопливо сел, тоже держась серьёзно. Скамейка всё ещё была тёплой – это было тепло наших с Асахиной-сан тел, пять месяцев назад прилетевших сквозь время сюда, на три года в прошлое.

Я поспешно спросил:

- Неужели что-то случилось с потоком времени? Я знаю, что время, из которого я прилетел, связано с этим праздником Танабата. Если бы они не были связаны, то я бы сюда не попал. Но тогда, Асахина-сан… Получается, между будущим, из которого ты пришла и изменённым настоящим, из которого прилетел я, нету никакой связи?

- Деталей я рассказать не могу…

Не сомневаюсь: наверняка, опять эта твоя «закрытая информация», а?

- Нет, - старшая Асахина-сан покачала головой, - Я не могу описать это таким образом, чтобы ты меня понял. Наша STC-теория построена на определённых концепциях, слишком сложных, чтобы объяснить их тебе на словах. Ты ещё помнишь, как я рассказывала тебе о своей настоящей сущности?

Конечно, помню: мы сидели на берегу реки, и лепестки цветущей вишни падали вокруг нас; я слушал, как Асахина-сан, которую я всегда считал прелестной старшеклассницей, открывает мне шокирующую правду о том, что она – путешественница во времени.

- Помнишь, как сложно было понять то, о чём я говорила? Вот в чём дело. Если я пущусь в объяснения, я только больше тебя запутаю.

Старшая Асахина-сан легонько похлопала себя по голове, как будто стучась в неё, и одновременно подмигнула. Даже мелочи в её исполнении так сексуальны!

- Это концепция, которую невозможно передать словами, поделиться ею можно лишь другими путями. Понимаешь?

Неа. Будто пытаясь обучить детсадовца математическому анализу, Асахина всё объясняла и объясняла, хотя у меня и без того уже голова шла кругом.

- Мм, но, скоро ты всё поймёшь. Обязательно поймёшь. Больше я тебе ничего пока сказать не могу.

Скоро ты всё поймёшь. Где я это уже слышал? Точно, от Нагато. Нагато как-то говорила мне точно то же самое… Нет, секунду.

Синапсы моего мозга сработали во вспышке вдохновения, и я выдал в ответ:

- Накануне летних каникул… Нагато упоминала об этом, во время того происшествия с гигантским пещерным сверчком… о том, что компьютеры в будущем не такие, как сейчас, может…

- Ого, вот это да. Ты до сих пор помнишь? Действительно, аналог компьютеров или вашего так называемого Интернета, мм… его не существует в физическом смысле в наше время, но он присутствует, как нечёткое чувство в наших мозгах. TPDD тоже устроен так же.

Тот предмет, который не должен был теряться, но пропал.

- Это устройство для путешествия во времени?

- Это устройство для уничтожения кадров времени – Time Plane Destruction Device.

Разве это не закрытая информация?

- Ну, тогда она была для меня закрытой. Но с тех пор правила стали заметно мягче. Даже то, что я сумела попасть сюда, стоило мне многих трудов.

Асахина-сан гордо выпятила грудь, и пуговички на её блузке чуть не начали отлетать. Мне представился случай убедиться в физической невозможности её телосложения, и обычно я был бы поражён таким видом, но, увы, сейчас я был не в настроении есть глазами такое зрелище. Я продолжал расспросы:

- И в чём причина всего этого? Я знаю, что будущее, из которого я прилетел, изменилось, но где начало этих изменений?

- За подробностями тебе лучше обратиться к Нагато-сан из этого времени. Я могу сообщить тебе только одно: изменения в кадре времени, из которого ты прилетел, произошли в трёх годах отсюда, 18 декабря.

Для меня это будет два дня назад. Значит, изменился сам кадр времени? Ну, тогда… Я ещё раз припомнил две предложенные Коидзуми теории. Получается, правильной была та, в которой мир изменился, а не я оказался в другом мире.

- Верно. За одну ночь файлы STC… то есть, весь мир – переменился. Неизменными остались лишь твои воспоминания. Такое огромное времятрясение было замечено даже в отдалённом будущем.

Не то, что бы меня не интересовало, что такое эти STC и времятрясения, просто у меня совершенно не было времени копаться в таких не относящихся к делу вещах. Мне надо было задать куда более неотложные вопросы:

- Асахина-сан, так ты ждала здесь потому, что тебе нужно разрешить эти чудовищные, затронувшие даже меня, изменения в будущем?

- В одиночку я с этим не справлюсь, – её лицо потемнело, - Мне потребуется помощь Нагато-сан. Конечно, ничего не выйдет и без Кён-куна.

- Кто же виновник? Мне в голову приходит только, что это работа Харухи.

- Нет, - Асахина-сан прекратила улыбаться, и серьёзно произнесла:

- Судзумия-сан не при чём. Это дело рук кое-кого другого.

- Что, какой-то новый, незнакомый мне человек? Какой-нибудь пришелец из параллельной вселенной, или кто-нибудь такой…

- Нет, - перебила меня Асахина-сан, почему-то неожиданно сделавшись неспокойной, и сказала:

- Это кто-то, кого ты прекрасно знаешь.

Взглянув на свои часы, старшая Асахина-сан сказала, что ещё есть время, и принялась ностальгически перебирать свои воспоминания о «Бригаде SOS». Для меня все эти события произошли за последний год, но для неё это было много лет назад. Харухи затащила её в этот клуб, вынудила её наряжаться девочкой-зайчиком, мы загадывали желания на Танабату, расследовали загадочное убийство на одиноком острове, ходили в юката [18] на фестивале О-бон [19], всей бригадой собирались вместе делать летнее домашнее задание, много всего случилось и во время съёмок фильма на местах… Пока во мне тихонько вспыхивали воспоминания, речь старшей Асахины-сан становился всё медленней и медленней.

Я надеялся услышать что-нибудь из своего будущего, и ждал, что она случайно проговорится. Однако Асахина-сан была чрезвычайно осторожной на этот счёт, и старательно ограничивалась обычной болтовнёй.

- Иногда бывало тяжеловато, но я люблю эти воспоминания.

Произнеся это завершающее предложение, Асахина-сан замолкла, и тихо смотрела на меня.

Я раздумывал, что бы тут такое сказать, как вдруг что-то мягкое и тёплое очутилось на моём плече. Голова Асахины-сан. Что она этим имеет в виду? Вес её тела, пришедшийся на меня, стоил того же веса золота – исходящий от неё аромат и её тяжесть подхлестывали мои нервы и рождали всякие дикие мысли в моей голове. Я просто не мог думать спокойно. Что она пыталась мне сказать этим едва различимым ароматом ткани её блузки? Может, она хотела что-то от меня ощутить? Закрыв глаза, и положив лицо на моё плечо, старшая Асахина-сан ничего не говорила, однако я чувствовал, как шевелились её вишнёво-красные губки. Похоже, она о чём-то шептала, вот только о чём?

А может быть, - я опять уплывал в фантазии, - может быть, эта Асахина-сан тоже заснула, лишь для того, чтобы появилась ещё одна Асахина-сан и тоже рассказала мне что-нибудь загадочное? Так я и застряну здесь навсегда, встречаясь со множеством Асахин из различных времён… Чёрт, мои мысли перемешались, как бельё в стиральной машине, и носились по одному и тому же кругу. О чём я вообще думаю?! Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне?!

Старшая Асахина-сан сидела, прислонившись ко мне, минуту или около того.

- Хи-хи.

Как будто читая мои мысли, она улыбнулась и сказала:

- Час почти пробил. Пошли.

Она поднялась, как ни в чём ни бывало, и, к моему великому сожалению, мне не оставалось ничего другого, кроме как прийти в себя. Она права, пора идти. Ммм… А куда мы вообще идём, кстати говоря?

К нашему второму пункту назначения.

На часах Асахины-сан было десять вечера, к этому времени «я» уже должен был распрощаться со своей ролью сообщника семиклассницы Харухи, закончив граффити на стадионе «восточной средней». К настоящему моменту «я», держа за руку всхлипывающую Асахину-сан, уже вошёл в квартиру Нагато. Сейчас время для меня должно было замёрзнуть.

Пора нанести Нагато ещё один визит.

- Но перед этим, - произнесла Асахина-сан, одарив меня сверкающей улыбкой, от которой замирало сердце, - Не забыл ли ты об ещё одном деле?

После недолгой прогулки по парку я подошёл к жилому кварталу.

Следуя указаниям Асахины-сан, я свернул здесь на боковую дорожку.

Впереди, на тёмной аллее, виднелась маленькая фигурка, несшаяся вперёд, как ветер. Хрупкие руки и ноги торчали из футболки и шорт. Она убегала всё дальше и дальше, а её волосы развевались на ветру.

- Эй!

Хрупкая фигурка в футболке и шортах обернулась. Убедившись, что она меня заметила, я сложил ладони рупором, поднёс ко рту и прокричал изо всех сил:

- Пожалуйста, позаботься о Джоне Смите, который потрясёт мир!

Быстро глянув на меня, семиклассница раздражённо, почему-то, отвернулась, и демонстративно зашагала вперёд.

Она, наверное, думала, что всё равно сможет найти меня, стоит только заглянуть в «северную старшую», так что она отвернулась без колебаний. Глядя на её ещё не слишком длинные волосы, я тихо добавил:

- Пожалуйста, не забудь, Харухи. Ты должна запомнить имя Джона Смита…

Я молил от всей души двенадцатилетнюю Харухи, проказы которой в «восточной средней», наверное, ещё были далеки от завершения.

Пожалуйста, не забудь, что я был здесь.

Я знал дорогу к дорогому квартирному комплексу как свои пять пальцев, так что я мог добраться туда практически с закрытыми глазами. Шагая чуть впереди старшей Асахины-сан, я поднял голову и взглянул на здание, в котором я был всего какие-то двадцать часов назад. Хотя мы ещё не вошли внутрь, старшая Асахина-сан уже прятала свою прекрасную фигуру и стояла позади меня.

- …Кён-кун, окажи мне любезность.

Глядя на то, как она практически умоляла меня, я не видел никаких причин ей отказывать. Из какого бы времени не пришла Асахина-сан, я не настолько чудной, чтобы отклонять её просьбы.

- К сожалению, даже сейчас я чувствую себя неловко в присутствии Нагато-сан…

Да уж, с младшей Асахиной-сан это происходило всякий раз, как она бывала в комнате кружка, да и в последний раз, когда она сюда приходила. За исключением Харухи, единственным человеком, способным сохранять самообладание в компании пришелицы, был Коидзуми.

- Конечно-конечно, я всё понимаю, - мягко ответил я, набирая число 708 на панели рядом со входом. Затем я нажал кнопку звонка.

Пару секунд спустя из домофона донесся щелчок – значит, с другой стороны кто-то снял трубку.

Тишина в ответ на тишину.

- Нагато, это я.

Тишина.

- Извини, так получилось, я сам не знаю, как такое объяснить. В общем, я вернулся из будущего. Со мной ещё Асахина-сан, то есть, её взрослая версия. Ох, для тебя это дифференциальный темпоральный клон.

Тишина.

- Мне нужна твоя помощь. В конце концов, это ты сама забросила меня в это время.

Тишина.

- Мы с Асахиной-сан сейчас должны быть в твоей квартире, так? Спим в этой замороженной комнате для гостей…

Бип. Замок на двери открылся.

- Входите.

Голос Нагато, доносившийся из домофона, так успокаивал. Он был ровным, как обычно, без всякого восклицания или огорчения, хотя, судя по её тону, она и была удивлена – впрочем, возможно, мне показалось. Нет ничего, с чем бы не справилась Нагато. Даже в этой ситуации она наверняка что-нибудь придумает, иначе мне конец.

Шагая на своих каблучках, как будто бы во вражескую крепость, Асахина-сан пальцем вцепилась в мой ремень. Судя по всему, она ужасно нервничала. Двери лифта открылись перед нами, мы проследовали внутрь, и лифт поехал вверх.

Наконец, мы подошли к знакомой двери комнаты 708.

Тут был звонок, но он ещё не работал, так что я тихо постучал в дверь. По ощущениям, с другой стороны как будто бы никто и не стоял, однако металлическая дверь всё равно приоткрылась.

- …

Нагато, чьё лицо в очках появилось за дверью, посмотрела сквозь зазор на меня, затем перевела взгляд на старшую Асахину-сан и, наконец, опять повернулась ко мне.

- …

Абсолютное безмолвие, никаких эмоций. Она была так невозмутима и спокойна, что хотелось просить её хоть как-нибудь проявить свои чувства. Это, несоменно, была Нагато, та Нагато Юки, которую я знал раньше. Исходная Нагато, Нагато из начала первого, весеннего триместра [20], как и та самая, у которой «я» из «трёх лет спустя» спрашивал помощи.

- Можно нам зайти?

После безмолвных раздумий, Нагато кивнула головой на сантиметр или около того, затем повернулась в сторону своей комнаты. Наверное, это стоит понимать, как «да». Я объявил прелестной девушке, с тревогой на лице стоявшей рядом со мной:

- Пойдём, Асахина-сан.

- Э… Ты прав, всё будет в порядке.

Прозвучало это так, как будто бы она сама себя убеждала.

Кстати говоря, сколько раз уже я бывал в этом месте? Судя по моим биологическим часам, это будет четвёртый раз, но хронологически я тут только второй раз. Я уже настолько запутался в порядке времён и событий, что удивился, как только мои биологические часы ещё не дали сбоя. После прыжков из зимы в лето и двух возвратов назад на три года было бы неудивительно, если бы со мной случилось что-то не то, однако я пока чувствую себя хорошо. Не говоря уже о том, что мои мысли отроду не были яснее. Возможно, я уже так привык ко всем этим сюрреалистическим происшествиям, что принимаю их, как должное. Будь я кем-нибудь ещё, его мозги бы уже закоротило.

По повторному осмотру безжизненная квартира Нагато была такой же холодной, как я её и запомнил. Никакой разницы с этой же квартирой «три года спустя», куда мы заглядывали в прошедшем мае.

Что внушало надежду, так это то, что здешняя Нагато все ещё была той Нагато, которую я знал. Она все ещё была бесстрастной и лишённой эмоций, она бы не запаниковала, случись что – в высшей степени надёжная пришелица.

Я разулся и прошёл по узкому коридору в гостиную. Там нас дожидалась Нагато. Она стояла в полном одиночестве, безмолвно глядя на меня и Асахину-сан. Даже если её и удивил наш визит, по её виду я бы этого не сказал. Может быть, она уже привыкала к визитам меня из будущего – впрочем, сам я вовсе не хотел возвращаться в этот день снова и снова.

- Представляться не будем, наверное.

Нагато не садилась, так что и мы с Асахиной-сан остались стоять.

- Это взрослая версия Асахины-сан. Вы, по-моему, уже встречались, - только я это сказал, как вспомнил, что дело было лишь три года спустя, - Прошу прощения, встретитесь. В любом случае, это тоже Асахина-сан, так что не забивай попусту голову.

Нагато посмотрела на старшую Асахину-сан глазами экзаменатора на государственном экзамене по математике. Затем она окинула взглядом гостиную, и опять остановила его на эротичной фигурке позади меня, сказав:

- Понятно.

Она легко кивнула, волосы её едва ли шевельнулись.

Следуя за взглядом Нагато, я заметил то место – специальную комнату, примыкающую к гостиной, и отделённую от неё бумажной дверью.

- Можно её открыть?

Нагато покачала головой, глядя на комнату, на которую я указывал, и ответила:

- Никак нет. Вся структурная композиция той комнаты заморожена во времени.

Я и огорчился, и вздохнул с облегчением одновременно, услышав это.

Мягкое дыхание коснулось моей шеи – это старшая Асахина-сан облегчённо вздохнула. Похоже, она думала о том же, о чём и я. Если бы она увидела саму себя, уютно почивающую вместе со мной на одном матраце, в одной комнате, что бы она подумала? С удовольствием задал бы ей этот вопрос, но сейчас куда важнее было выяснить, что происходит.

- Нагато, послушай, извини, пожалуйста, за все эти внезапные появления. Пожалуйста, не могла бы ты выслушать нас и на этот раз?

Что ей уже рассказал этот другой «я» из соседней комнаты? Историю «Бригады SOS» вплоть до Танабаты, да? Тогда я просто продолжу с этого момента и расскажу ей обо всём, что произошло за следующие полгода, с этой тоскливой весны, когда мне приходилось бороться с Харухиной скукой до бесконечных моих вздохов во время съёмок её фильма. Конечно, ты тоже была с нами, Нагато. Ты всегда приходила на помощь. А потом мир внезапно переменился, когда я проснулся позавчера утром. Я попытался выяснить, почему у всех вдруг пропали воспоминания о случившемся, и попал сюда при помощи программы экстренного выхода, которую оставила Нагато.

Ударься я в детали, рассказ бы занял немало времени, так что я опять пересказал всё вкратце, как рассказывал Харухи. Я пропустил все мелочи и упоминал только о важном для понимания истории. Девочке передо мной этого было более чем достаточно.

- …Вот так всё и было. Так что, благодаря тебе, я опять оказался здесь.

Как доказательство более существенное, чем простые слова, я достал измятую закладку из кармана пиджака. Я передал её Нагато, как будто передавая призраку магический талисман.

- …

Нагато взяла закладку кончиками пальцев. Она оставила без внимания цветочный узор на ней, и изучила текст, напечатанный на форзаце, как археолог, только что раскопавший LCD-телевизор в залежах мелового периода. Казалось, она могла разглядывать эти слова до бесконечности, так что я прервал её исследования:

- Что мне теперь делать?

- Я… Я хотела бы устранить эту аномалию времени, - голос старшей Асахины-сан звучал так взволнованно, как будто она готовилась признаться в любви человеку своей мечты. Даже все эти годы спустя Асахина-сан всё так же нервничала в обществе Нагато.

- Нагато-сан… Не могла бы ты, пожалуйста, помочь нам? Ты единственная, кто может восстановить изменённую плоскость времени. Пожалуйста, я очень тебя прошу…

Старшая Асахина-сан сложила ладошки вместе и закрыла глаза, как будто поклоняясь какому-то божеству. О, великая богиня Нагато, я тоже молю тебя оказать нам пощаду. Пожалуйста, верни меня в клубную комнату, где я смогу видеться с Асахиной-сан и вкушать приготовленный ею чай, играть в настольные игры с Коидзуми, наблюдать, как ты сидишь, словно статуя, и читаешь, а Харухи всегда будет вламываться с шумом. Только об этом и молю.

- …

Нагато подняла взгляд от закладки и посмотрела прямо в небо. Могу понять, почему Асахина-сан так нервничала, ведь ей ни за что не победить, если она окажется с Нагато по разные стороны баррикад. Ну, то есть, кто вообще может сражаться с Нагато наравне? Только Харухи, наверное?

Благодаря прекрасной акустике этой элитной квартиры здесь совершенно не было эха. Было так тихо, что казалось, будто время застыло. Нагато и я переглянулись, и я увидел, как она кивнула на пару миллиметров.

- Попробую проверить, - произнесла Нагато. Только я собирался спросить, что она хочет попробовать проверить, как она закрыла глаза.

- …

Вскоре она вновь открыла их, и уставилась на меня своим обсидианово-чёрныым взглядом.

- Не удаётся выполнить синхронизацию, - быстро проговорила она, и посмотрела на меня. Выражение её лица слегка изменилось, и на этот раз мне не почудилось. Такое выражение было на её лице с весны до лета, перемены заметил даже Коидзуми. С тех самых пор, как мы пришли к Нагато, выражение её лица понемногу менялось – хотя это была ещё не та Нагато, которой она стала к зиме.

Её бледные розовые губки опять шевельнулись:

- Я не могу получить доступ к своему темпоральному клону того периода времени, поскольку она установила защитный барьер, выборочно блокирующий мои попытки доступа.

Хоть я и не понял, что это значило, мне оно не понравилось. Получается, ты ничего не можешь сделать?

Нагато не обратила внимания на мои страхи и продолжала:

- Однако я представляю себе ситуацию в целом. Провести восстановление возможно.

Нагато мягко погладила слова на закладке. Затем она принялась объяснять голосом, набирающим слова, как снежный ком.

- Человек, исправивший время, эффективно использовал способность Судзумии Харухи создавать данные и частично изменил данные этого мира.

Её привычный невозмутимый голос звучал так же безмятежно, как музыкальная коробка, которая была у меня в детстве; он приносил умиротворение в моё сердце.

- Ввиду этого, изменённая версия Судзумии Харухи не обладает способностью создавать данные. В этом измерении не существует и объединения организованных информационных сущностей.

Я плохо понимал, что к чему, но звучало очень серьёзно. Конечно; все, за исключением меня, - даже Харухи, - получили новые воспоминания; женская школа стала школой с совместным обучением и в этой школе оказалась часть учеников «северной старшей», а все их воспоминания были незаметно подправлены; агент «Корпорации», пришелица Нагато и гостья из будущего Асахина-сан - все получили другие жизни, не говоря уже о том, что вернулась Асакура, а о Харухи никто из «северной старшей» и вспомнить не мог. А теперь, оказывается, ещё и начальство Нагато стёрли.

Ну и переплёт.

- При помощи украденных у Судзумии Харухи сил, человек, исправивший время, сумел изменить данные, связанные с воспоминаниями о прошлом в пределах 365-ти дней.

Другими словами, все воспоминания с прошлого декабря, - в том времени, из которого я прилетел, - по 17-е декабря этого года были полностью переписаны. Но с воспоминаниями о Танабате три года назад, - то есть, сейчас, - виновник ничего поделать не мог. Только благодаря Харухи, вспомнившей, что случилось на Танабату, я смог вернуться сюда. Но кто же этот болван, творящий всю ту же ерунду, что творила бы Харухи?

Нагато продолжала сверлить меня взглядом:

- Чтобы восстановить этот мир, необходимо отправиться в 18-е декабря три года спустя и активировать программу восстановления сразу после того, как человек, исправивший время, закончит вносить изменения.

Значит, теперь мы полетим обратно на три года в будущее, да? Восстанавливать, конечно, всё будешь ты?

- Я не могу лететь.

Почему же?

Когда Нагато указала на комнату для гостей, я тут же всё понял.

- Я не могу оставить их одних.

Нагато объяснила, что чтобы поддерживать время в комнате, где спали другой я и Асахина-сан замороженным, она сама не должна совершать путешествий во времени. Затем она сказала таким тоном, как будто отвечала, который час:

- Emergence mode.

- Что это значит? – я немного заволновался.

- Гармонизация.

Всё равно не понимаю.

Нагато медленно сняла очки и накрыла их обеими руками. Как будто вися на нитках, очки в её ладонях поплыли по воздуху. Если бы я увидел, как такое делает обычный человек, я бы решил, что к его пальцам привязаны какие-то невидимые нити. Конечно, Нагато таких нормальных трюков делать не станет.

Искажение.

Рамка и стекло принялись скручиваться, обретая странную форму водоворота; во мгновение ока очки обернулись другим предметом. Форма его мне была знакома; это был предмет, вселяющий ужас в сердце любого человеческого создания.

Я нерешительно высказался:

- Похоже на огромный шприц.

- Верно.

Бесцветная жидкость заполняла шприц. И кого мы будем колоть этой штуковиной?

- Это программа восстановления, предназначенная для введения в тело человека, изменившего время.

Взглянув на острую иглу, торчащую из шприца, я инстинктивно отвернулся:

- Мм… А нет ли какого-нибудь способа понадёжней? Тяжело сознаваться, но в таких вещах я новичок. Ужасно будет, если кольну куда-нибудь не туда.

Нагато уставилась своими тёмными глазами, сверкавшими, как LCD-экраны, на шприц в своих руках, и сказала:

- Да?

Она опять развела ладони, шприц снова закрутился вихрем и принял другую форму. Глядя на этот новый предмет, я вздохнул с облегчением.

- Эта штука тоже способна натворить дел.

Теперь это был пистолет, хотя и с узеньким дулом, сделанный из нержавеющей стали.

Нагато положила этот сияющий металлический пистолет, с виду походивший на новенькую игрушку, к себе на ладонь и протянула его мне:

- Шанс пробивания одежды при выстреле очень высок, но, если возможно, лучше стреляй по голой коже.

- А пули? У этой штуки внутри настоящие пули?

Выглядел пистолет как алюминиевый или пластиковый.

- Это медицинский пистолет, программа находится на кончике иглы.

С этой штукой я психологически чувствовал себя намного легче, чем с гигантским шприцом. Я взял пистолет, и удивился, каким он был лёгким.

- А, да, - я, наконец, задал вопрос, который не осмеливался задать уже давно, - Кто же виновник? Кто изменил мир? Если не Харухи, то кто? Скажи мне, пожалуйста?

Я услышал, как старшая Асахина-сан мягко вздохнула.

Нагато медленно открыла рот и, без всякого выражения на лице, спокойно сообщила мне имя виновника.

- …

Я не знал, что и сказать. Нагато повернулась к Асахине-сан:

- Я передам тебе пространственно-временные координаты цели.

- Конечно-конечно, - Асахина-сан протянула ладонь, как преданный слуга, рвущийся пожать руку хозяину, - Пожалуйста, передавай…

Нагато мягко коснулась пальцем тыльной стороны ладони взрослой Асахины-сан, а затем убрала руку… И всё? Впрочем, Асахину-сан это, похоже, устраивало.

- Всё ясно, Нагато-сан. Нам надо просто слетать и починить её, правильно? Это должно быть просто, поскольку к тому времени у неё уже не останется никакой силы…

Гостья из будущего решительно сжала кулачки, но тут пришелица произнесла:

- Подождите, пожалуйста.

Лишённая очков, Нагато, не меняя выражения лица, сказала:

- В нынешнем виде вы тоже окажетесь затянуты в изменения пространственно-временного континуума. Необходимо принять меры противодействия.

Затем она протянула руку:

- Ладонь.

Зачем тебе? Она руку пожать хочет? Я послушно вытянул правую руку вперёд. Ледяные пальцы Нагато схватили меня за запястье, отчего у меня на некоторое время участилось сердцебиение.

- …

Нагато медленно поднесла своё сумрачное лицо к моей руке.

- О-ой! – невольно вскрикнул я. Наверное, это было неизбежной реакцией. Склонившись на колени, Нагато мало того, что мягко коснулась моего запястья своими губами, она ещё и куснула меня зубами. Прямо как во время съёмок фильма, когда она постоянно бросалась на Асахину-сан и кусала её.

Вообще-то, было совсем не больно. Примерно так меня беззлобно покусывает Сямисен всякий раз, когда я играюсь с ним. Хотя, когда в мою кожу погружался клык, немного покалывало, как будто бы я царапнулся обо что-то – но без боли. Может, дело было в том, что слюна Нагато содержала какое-нибудь обезболивающее, чтобы заглушить боль. Больше всего это напоминало укус комара.

Подержав зубами мою руку секунд пять-десять, Нагато медленно подняла голову.

- Поверхность твоего тела была оснащена корректирующим данные барьером скрытности и защитным полем, - сказала она, даже не покраснев. Асахина-сан-старшая, напротив, прижала руки ко рту в некотором изумлении. Я почувствовал лёгкое онемение, и взглянул на своё запястье. На нём виднелись два маленьких шрама, как след от укуса вампира. Пока я глядел на них, две маленькие дырочки принялись затягиваться и исчезли без следа. Как и в случае с Асахиной, когда мы снимали фильм, в моё тело тоже попали наномашины Нагато.

- И ты тоже.

По просьбе Нагато перепуганная Асахина-сан вытянула руку.

- …Сколько лет прошло, с тех пор, как ты в последний раз делала мне инъекцию. Наверное, тяжело тебе тогда пришлось…

- Это первый раз.

- А. Да. Точно. Совсем забыла…

Крепко зажмурившись, гостья из будущего протянула свою левую кисть и приняла крещение поцелуем пришельца. С ней на инъекцию наномашин ушло меньше времени, чем со мной. Как только дело было сделано, она сухо кашлянула.

- Ну, пора идти. Сейчас, Кён-кун, начнутся настоящие приключения.

Правда? Разминка в этот раз как-то здорово затянулась! Впрочем, это просто мысли вслух; у меня нет никакого желания развлекаться ещё в два раза дольше.

- Спасибо.

Стараясь оставаться спокойным, я поблагодарил хозяйку дома. Тихая Нагато оставила мою реплику без ответа. В выражении её лица я не мог найти и следа хоть какой-то формы самосознания. Но почему-то я просто чувствовал, что Нагато, стоявшей перед нами, было очень одиноко. Может, ей и вправду было так тоскливо, как мне казалось?

- Ещё увидимся, Нагато. Мы придём; обязательно дождись нас с Харухи в комнате литературного кружка.

Созданная пришельцами девочка механически, как живая кукла, кивнула головой.

- Я подожду.

Этих её слов хватило, чтобы зажечь в моём сердце непонятный огонёк. Впрочем, мерцал он не ярче огонька на кончике сигареты, которую кто-то забыл потушить. Я попытался понять, откуда же взялась эта маленькая искорка, но тут Асахина-сан-старшая сказала:

- Просто, чтобы избежать лишних неудобств, - она крепко вцепилась в меня за плечи, - Будь так добр, закрой, пожалуйста, глаза?

Я сделал, как она сказала. Асахина-сан, по ощущениям, стояла прямо передо мной, держа меня за руки.

- Кён-кун.

Её мягкий голосок был слишком уж нежным! Может, она хотела меня поцеловать?

- Можно?..

Конечно-конечно, не стесняйся. Можешь целовать меня сколько вздумается, чем жарче, тем лучше. Только я так подумал…

Как у меня резко закружилась голова. Слава богу, что я закрыл глаза. Если бы они были открыты, вокруг, наверное, была бы кромешная тьма, как при отключении электричества. Сейчас я чувствовал себя так, как будто бы я несся, расстегнув ремень, на американских горках; я уже сомневался, то ли вся кровь исчезла из моего тела, то ли вся она ринулась ко мне в голову. Я всё плыл и плыл в пустоте, лишённый веса. Хотя глаза мои были закрыты, меня всё равно мутило. Не потерял я сознания лишь благодаря теплу рук Асахины-сан-старшей.

Сколько уже минут прошло? Или даже часов? Я потерял всякое чувство времени и пространства. Я больше так не выдержу. Асахина-сан, меня тошнит…

Забыв о приличиях, я пытался найти, куда бы сблевать, и тут…

- Мм… Мы приехали.

Давным-давно забытое ощущение почвы под ногами вернулось ко мне. Холод пробился сквозь носки и пополз по моему телу. Чувство тяжести тоже вернулось, и, как по волшебству, внезапно исчезла тошнота.

- Теперь можешь открыть глаза. Слава богу, мы как раз там, куда отправляла нас Нагато-сан… И как раз в нужное время.

Я поднял голову и увидел в ночном небе несколько мерцающих зимних созвездий. Воздух был чист, поэтому звёзды светили куда ярче, чем летом. Я обернулся и тут же отметил вырисовывающуюся за жилыми домами крышу комплекса «северной старшей».

Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, где я находился. Хотя было темно, ошибки быть не могло: я стоял там же, где и несколько часов назад. Со мной ещё была Харухи с её косичкой и Коидзуми в моей физкультурной форме.

Мы были там, где Харухи и Коидзуми остановились переодеться. Но не может же это относиться к делу!

Так, а сколько сейчас времени?

Глядя на часы, Асахина-сан-старшая сообщила мне:

- Сейчас четыре сорок восемь утра восемнадцатого декабря. Примерно через пять минут мир изменится.

Считая с момента, когда я нажал клавишу «Enter» двадцатого, и отправился на три года назад, восемнадцатое – это два дня назад. В тот день я, как обычно, отправился в школу, не подозревая, что меня ждёт, и был в смятении, увидев, что всё в «северной старшей» переменилось. Харухи исчезла, взамен появилась Асакура, Асахина-сан перестала меня узнавать, а Нагато вообще стала совершенно другим человеком.

Всё начнётся здесь, сейчас, передо мной. Преобразование будет запущено с минуты на минуту. А значит, я также смогу его предотвратить; именно для этого я здесь.

Только меня начало охватывать воодушевление от этого напряжённого ожидания.

- О нет! Я забыла туфли! – мягко воскликнула Асахина-сан.

Поскольку мы отправились сюда прямо из квартиры, естественно, мы летели босиком. Как и следовало ожидать, даже течение времени не способно было исправить неуклюжесть Асахины-сан.

- Присмотрит ли за ними Нагато-сан как следует?

Её тревога чуточку облегчила мне моё собственное беспокойство. Присмотрит, ещё как присмотрит. В конце концов, она умудрилась хранить танзаку три года. Пару туфель она так просто не потеряет. Заглянешь к ней как-нибудь, в шкафу посмотри…

Я умиротворённо раздумывал над этим, и вдруг, ни с того ни с сего, меня как электричеством ударило.

Ведь я тоже был без ботинок, не говоря уже о том, что нам пришлось прыгнуть из лета назад в холодную зиму, так что мороз ощущался ещё сильнее обычного. Я немедленно решил натянуть обратно пиджак, который держал в руках; тут я вдруг заметил, что Асахина-сан дрожит, плотно обхватив себя руками. Ну естественно, на ней же только блузка с длинным рукавом и мини-юбка, неудивительно, что она ужасно мёрзнет в такой мороз.

- На, надень, - я накинул пиджак на её дрожащие плечи. Даже меня тронуло собственное благородство.

- Ох, спасибо огромное. Прости, что я так.

Ничего, не извиняйся, пустяк. Если б ты не подождала меня три года назад, я бы никогда не смог вернуться сюда. Одного этого достаточно, чтобы я с радостью отдал тебе хоть всю свою одежду.

Асахина-сан одарила меня улыбкой, в которой прекрасно сочетались детскость и эротичность, и от которой подогнулись бы колени у половины читателей минимум, а затем сказала серьёзным тоном:

- Час почти пробил.

Может, и слава богу, что мы забыли ботинки, поскольку теперь мы двигались абсолютно бесшумно. Несмотря на это, Асахина-сан и я всё равно не осмеливались громко вздохнуть, тихо шагая по направлению ко входу в «северную старшую». Мы остановились на углу, и, как охотники, следящие за добычей, выглянули, высунув только головы, и уставились на тёмную дорогу впереди нас.

Фонарей в этом районе было немного, хотя около ворот один стоял. Видно было только то, что освещалось этим фонарём. Хотя свет и был тусклым, но, стой кто под фонарём, его всё равно можно было бы разглядеть.

- А вот и она…

Тёплая ладонь опустилась ко мне на плечо. Я почувствовал напряжённое, но нежное дыхание Асахины-сан – она дышала мне в ухо. Обычно меня бы это заворожило, но сейчас как-то не трогало.

Конвертор пространства-времени вышел из теней в круг света от фонаря.

Форма «северной старшей». Это она, та самая, о ком говорила Нагато. Она, переделавшая наш мир, разделившая участников «Бригады SOS» и сделавшая всех нас обыкновенными человеческими созданиями. Сохранившая лишь мои воспоминания, и полностью переписавшая память и историю всех остальных.

Сейчас она делала свой ход.

Мне всё ещё нельзя было выскакивать из укрытия, мне нужно было дождаться окончания изменений. Такой совет мне дала Нагато. Надо подождать, пока виновница полностью перепишет мир, перед тем, как вводить ей программу восстановления. Иначе того куска истории, в котором я активировал программу выхода, просто никогда не случиться. Я толком не понял, что Нагато имела в виду, хотя и Нагато, и Асахина-сан-старшая, кажется, ничуть в такой логике не сомневались. Должно быть, они хорошо ориентируются во всех этих потоках времени, человеку вроде меня никогда этого не понять. А раз уж мне не понять, лучше я последую советам профессионалов. Нагато меня никогда не обманет, она всегда будет на нашей стороне, с серьёзным видом на лице…

Я крепко вцепился в короткоигольный пистолет, который мне дала Нагато, и тихо ждал.

Ровным шагом виновница подошла к воротам «северной старшей». Она подняла голову, взглянула на теряющийся во тьме школьный комплекс и остановилась.

Её форменная юбка трепетала на ветру.

Похоже, она нас не заметила. Скажем спасибо наномашинам, введённым в нас Нагато, которые создают барьер скрытности и защитное поле на поверхности наших тел.

Виновница неожиданно выбросила вверх руку и сделала такое движение, как будто схватила что-то в воздухе. Выглядело это неестественно, как будто бы ей кто-то управлял, но я знал, что это не так.

- Ничего себе!… - воскликнула Асахина-сан, - Такое мощное времятрясение. Она действительно настолько сильна… Поверить не могу, даже увидев собственными глазами.

А вот я, даже собственными глазами, никаких изменений не вижу. Ночное небо как было тёмным, так и осталось. Но Асахина-сан, кажется, убедилась в том, что виновница каким-то образом внесла чудовищные изменения в историю этого мира. Она из будущего, в конце концов, так что не удивительно, что она сразу всё заметила.

Асахина-сан тесно прижалась ко мне. Первоначально нас бы тоже затянуло в переделывающийся этой девушкой, виновницей, мир, но нас защищали укусы Нагато. Да, Нагато и Асахина-сан ещё как пригодились; похоже, я выбрал правильный путь действий. Теперь нужно принять меры, чтобы разрешить проблему. Я не могу позволить себе споткнуться на последнем препятствии.

Я затаил дыхание, увидев, как девушка опустила руку и внезапно обернулась в нашем направлении. Сначала я подумал, что она заметила, как мы за ней подглядываем, но, судя по всему, она просто оглядывалась.

- Не беспокойся, она нас не заметила. Она только что переродилась. Времятрясение… переделка мира закончена. Кён-кун, теперь пора действовать нам, - серьёзным и непреклонным тоном сказала Асахина-сан, и подала мне знак.

Я вышел из темноты и направился ко школьным воротам. Спешить мне было некуда, убегать девушка не собиралась. Как и следовало ожидать, когда она заметила меня, стоящего под фонарём, она всё ещё была около школьных ворот. Единственное, что изменилось – выражение её лица. Глядя, как она изумлённо уставилась на меня, я внезапно ни с того ни с сего почувствовал лёгкую тоску.

- Привет, - позвал я, как будто бы увидев старого друга, с которым я долго не встречался; и подошёл к ней, - Ну вот, это снова я.

Кое о чём я догадался по тону Асахины-сан-старшей. Из всех, кого я знал, кроме Харухи, лишь один человек мог заставить её так нервничать. Задумайтесь на минутку. После восемнадцатого числа все секретные подноготные членов «Бригады SOS» неожиданно испарились. Но характеры их всех остались без изменений, все, за исключением одного. У этого человека привычки, выражения и манеры совершенно переменились.

Под тёмным ночным небом, в форме «северной старшей» стояла хрупкая фигурка, не понимая, что происходит. Казалось, она не знала, что она здесь делает – как лунатик, внезапно очнувшийся и оглядывающийся по сторонам.

- Нагато, - произнёс я, - Это твоих рук дело, да?

Передо мной была Нагато в очках. Теперь, после наступления восемнадцатого числа эта Нагато Юки была просто последней участницей литературного кружка, а вовсе не пришелицей и не какой-то там загадочной сущность – лишь очень стеснительной поклонницей книг.

Нагато в очках смотрела с ещё большим изумлением, не понимая, что происходит:

- …Что… что… ты здесь делаешь?

- Это я тебя хотел спросить: ты хоть знаешь, что ты здесь делаешь?

- …Я гуляю тут, - с тревогой ответила Нагато, расширив глаза. Я глядел ей в лицо, а в её очках отражался свет фонаря. Я смотрел на неё вот так, и думал:

Нет, совсем нет, Нагато.

Она просто устала. Ей приходилось целыми днями вертеться вокруг Харухи, спасать раз за разом мою жизнь и тайком обеспечивать свои секретные мероприятия в каком-то неизвестном месте – неудивительно, что она устала от всего этого.

Вот что сказала нам Нагато в своей квартире совсем недавно, три года назад:

- Некорректные данные, накопившиеся в базе данных моей памяти, спровоцируют аномальную реакцию. Этот процесс неизбежен. Восемнадцатого декабря, через три года, я перестрою этот мир.

Она спокойно продолжала:

- Никаких мер противодействия не существует, поскольку я не знаю, почему возникли эти ошибки.

Зато я знаю.

Я знаю причину необъяснимых, ненормальных действий Нагато, и я знаю, что это за некорректные данные, которые копились в её памяти.

Это были самые простые желания. Даже для искусственного интеллекта под руководством сложной программы, даже для человекоподобного интерфейса, в котором ничего такого не устанавливали, - после нескольких лет жизни для неё было совершенно естественно обнаружить в себе эти желания. Тебе этого не понять, но я понимаю. И, наверное, понимает Харухи.

Я всё разглядывал и разглядывал встревоженное лицо Нагато. Но сонная участница литературного кружка лишь испытывала всё больший дискомфорт. Глядя, как беззащитно и беспомощно она выглядит, мне хотелось крикнуть в глубине души: Нагато! Это мы и называем эмоциями!

Ведь именно потому, что тебя создали без расчета на какие-либо эмоции, они и давили на тебя сильнее, чем на кого-либо. Тебе, наверное, хотелось накричать, психануть, сорваться на кого-нибудь. Нет, даже если не хотелось – Нагато всё равно можно понять. Прекрасно можно понять. В конце концов, я и сам виноват. Я привык всё время полагаться на неё, привык оставлять все проблемы на долю Нагато. Я всегда думал, что пока мне помогает Нагато, можно просто выключить мозги. Каким же я был дураком, ещё большим дураком, чем Харухи. У меня не было никакого права сейчас её осуждать.

Вот почему Нагато – этой девочке передо мной, - пришла в голову глупая идея поменять мир.

Аномальная реакция? Ошибка?

Какая чушь!

Это был мир, о котором мечтала Нагато – самый обычный мир.

Она сохранила память только мне, изменив её всем остальным, включая себя.

Только теперь я, наконец, нашёл ответ на вопрос, мучавший меня последние несколько дней.

Почему я единственный остался без изменений?

Ответ был прост: потому, что эта девушка хотела, чтобы я сделал выбор.

Что лучше – исправленный мир? Или оригинальный? По её прекрасно продуманному сценарию окончательное решение принимал я.

- Проклятье!

Какой, к чёрту, выбор! Не было у меня никакого выбора!

Если бы мне нужна была лишь «Бригада SOS», незачем было бы и возвращаться. Можно было бы просто начать всё заново в новом мире. Конечно, Харухи и Коидзуми учатся в другой школе, но это не слишком бы помешало. Мы просто считали бы наш загадочный кружок внешкольным увлечением. Встречаться можно было бы там же, где и обычно – в кофейне. Харухи бы придумывала там всевозможную ерунду, Коидзуми бы беспрестанно улыбался, Асахина-сан бы принимала невероятно страдальческий вид, а я бы просто глядел, нахмурившись, вдаль… В моей голове тут же всплыло изображение этой сцены. Тамошняя Нагато, наверное, тоже выглядела бы встревоженной, но, конечно, всё равно безмолвно читала бы свою книгу. И всё же…

Это была бы не та «Бригада SOS», которую я знал. Нагато не была бы пришелицей, Асахина-сан – гостьей из будущего, Коидзуми был бы просто обычным парнем, а у Харухи не было бы никаких сверхъестественных сил. Это был бы просто обычный, незатейливый, счастливый кружок.

Устраивает? Разве так даже не лучше?

Ведь как я обо всём этом поначалу думал? Что я говорил себе, глядя на постоянно создаваемые Харухи неприятности за рамками здравого смысла?

Сплошная морока.

Сколько можно!

Ты что, тупица?!

Всё, с меня хватит!

- …

У меня вдруг защемило в груди.

Обычный старшеклассник, вынужденно попадающий в различные неприятности, вечно жалующийся на Харухи, и кое-как умудряющийся выходить сухим из воды. Вот какую роль я играл всё это время.

А теперь, внимание! Да, Кён! Я с тобой разговариваю! Мне нужно задать себе очень важный вопрос, так что слушай внимательно и отвечай. Возражения не принимаются. Хватит простого «да» или «нет». Внимание, вопрос:

Разве тебе не кажется, что эта сумасшедшая и незаурядная школьная жизнь – это здорово?

Отвечай быстрее, Кён! Хорошенько подумай. Ну? Позволь спросить, что ты об этом думаешь? Давай, отвечай. Как мне этот мир, в котором меня носит кругами вокруг Харухи, на меня нападают пришельцы, путешественницы во времени объясняют мне нелепые теории и экстрасенсы вешают мне на уши философскую лапшу, в котором я оказываюсь заперт в закрытых реальностях, где беснуются гиганты, живу с говорящим котом, прыгаю туда-сюда по времени, не говоря уже о строжайшем запрете на то, чтобы о чём-то эдаком прознала Харухи – лишь бы командующая «Бригады SOS» и дальше счастливо носилась за загадочными происшествиями, абсолютно не осознавая, какую она в очередной раз натворила ерунду.

Разве такой мир не кажется тебе интересным?

Или, может быть, всё это жутко докучало тебе, и ты уже собирался сказать ей, что «хорошенького понемножку»? Ведь ты всегда считал её тупицей, и пытался игнорировать её? Ну? Ведь правда же? Отвечай. Ты и вправду так думаешь?

Не было там ничего интересного.

Уверен? По твоим словам, Харухи в оригинальном мире тебя ужасно раздражала. Какие бы сумасшедшие идеи не приходили в её голову, тебя всегда охватывала тоска. Ну разумеется, вполне естественно, что в этом мире не было для тебя ничего интересного. И не говори мне, что это не так! Ты знаешь, что так.

Но на самом деле тайком тебе всё это нравилось. Потому, что тот мир был интересным.

Почему, спросишь, я так считаю?

Так я скажу тебе, почему.

Разве ты не нажал клавишу «Enter»?

Ту клавишу, знаешь, для программы экстренного выхода, оставленной тебе Нагато.

Ты готов?

На этот вопрос ты, не колеблясь, ответил «да».

Разве не так?

Наша Пресветлая Богиня Нагато пошла на такое, чтобы сотворить для тебя стабильный мир, а ты посмел отказаться от её творения. С тех самых пор, как ты встретил Судзумию Харухи, тогда, в апреле, ты принимал этот глупый расклад, как данное. Тебе ведь на самом деле хочется вернуться в сумасшедший мир, где пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы свободно гуляют по школе. С чего бы, а? Разве не ты скулил всё это время, как ужасны были твои дела?

Если они были так ужасны, зачем ты запустил программу экстренного выхода? Останься ты в этом будничном мире, Харухи, Асахина-сан, Коидзуми и Нагато стали бы для тебя просто школьниками и школьницами, и ты жил бы счастливо – как обычно, под предводительством Харухи. Но поскольку у Харухи теперь не было бы никаких суперспособностей, со всеми потусторонними приключениями ты бы распрощался.

В этом мире Харухи была бы просто обычной девчонкой, привыкшей всеми командовать; Асахина-сан больше не носила бы на себе клеймо путешественницы во времени, она была бы просто милой школьницей; Коидзуми был бы обычным старшеклассником, без поддержки всяких загадочных «Корпораций», а Нагато – обычной застенчивой и скромной девушкой, любительницей книг, которой больше не приходилось бы разбираться со всеми проблемами, следить за кем-то или защищать кого-то. Да, хотя большую часть времени она оставалась бы бесстрастной, но иногда она бы радостно смеялась над какой-нибудь глупой шуткой, а затем бы ужасно краснела. Кто знает, может, она даже постепенно поборола бы свою замкнутость, проведи я с ней некоторое время.

Какой идиллией была бы такая жизнь – а ты от неё отказался!

Так почему же?

Я спрашиваю в последний раз. Отвечай честно.

Ходячая неприятность Харухи и бредущие за нею кошмарные происшествия – тебе это нравится?

- Ну разумеется, нравится! – ответил я, - Не нужно быть гением, чтобы сообразить, как это было здорово. Так что прекрати спрашивать у меня такие очевидные вещи.

Только законченный идиот сказал бы, что не видит в этом ничего интересного. Такой человек был бы в тридцать раз тупее Харухи.

Ведь послушайте, здесь есть пришельцы, гости из будущего и экстрасенсы!

Даже чего-то одного было бы уже достаточно, но три захватывающих персонажа вместе! А тут ещё и Харухи, чья загадочная сила пока что дремлет. Такими темпами мне никогда не придётся скучать. Если бы кто-то был недоволен такой жизнью, я бы сам его в землю вогнал!

- Вот, значит, как, - произнёс я себе. Можно сказать, на меня, наконец, снизошло озарение, - Всё-таки, мой мир – прежний. Этот мир мне не подходит. Прости, Нагато. Ты мне больше нравишься такой, как была раньше. К тому же, очки тебе не очень идут.

Эта Нагато посмотрела на меня с очень озадаченным видом:

- Я не понимаю…

Нагато Юки, которую я знаю, никогда не сказала бы такого.

Девочка передо мной понятия не имела о прошедших трёх днях, с того момента, как я обнаружил, что что-то не в порядке, и по «настоящее время». Ну конечно, ведь эта Нагато только что переродилась, и ещё меня не встречала. Она и не помнит о том, как была потрясена, когда я ворвался в комнату литературного кружка.

Единственное, что было у этой Нагато – поддельные воспоминания о нашем походе в библиотеку. За исключением этого похода, все наши общие воспоминания были у неё ещё впереди.

Несколько месяцев назад я оказался заперт в серой закрытой реальности наедине с Харухи. Если верить Коидзуми, это был творимый Харухи новый мир.

Нагато, наверное, использовала ту же силу. Она как-то сумела подсмотреть или украсть эту загадочную способность у Харухи, и, с её помощью, создала этот мир.

Да уж, удобное умение. Всякому время от времени хочется начать всё сначала, или вернуть всё назад, так, чтобы было удобнее.

Но обычному человеку никогда не исполнить таких желаний. Поэтому лучше бы о таком и не мечтать. Я вот сам не хочу ничего начинать заново, поэтому я и вернулся из закрытой реальности вместе с Харухи.

Ну а сейчас эти божественные, неограниченные способности передались от Харухи к Нагато. Харухи ни о чём и не подозревала, а Нагато, не удержавшись, принялась изменять мир.

- Нагато, - я двинулся вперёд, к стоявшей неподалёку сжавшейся хрупкой фигурке. Нагато, не шевелясь, смотрела на меня в ответ, - Сколько бы меня не спрашивали, ответ будет один. Пожалуйста, верни всё назад. В том числе и себя. И пусть мы снова будем встречать всё плечом к плечу, что бы ни ждало нас в комнате кружка. Только скажи – я всегда буду рядом. Харухи в последнее время не слетает с катушек, так что не стоит использовать такие опасные силы, чтобы исправлять мир. Просто оставь всё, как есть.

В её глазах под стёклами очков читался страх.

- Кён-кун… - Асахина-сан потянула меня за рукав, и сказала, - Бесполезно что-то объяснять этой Нагато-сан. Она ведь и сама изменилась. Эта Нагато-сан – просто обычная девочка без всякой магии…

Вдруг я кое о чём подумал.

Длинноволосая Харухи из этого мира называла меня Джоном. У неё не было никаких божественных или дьявольских сил, она была просто обычной школьницей, и, ни секунды не сомневаясь, она ворвалась в «северную старшую». Её глаза ярко сверкали и она внимательно слушала мой рассказ о «Бригаде SOS», восклицая «Как интересно!»

Коидзуми всё время широко улыбался, и сознался, что влюблён в Харухи. А в моей физкультурной форме переводной студент-отличник ходил с явным затруднением на лице.

Нагато в очках подарила мне приглашение вступить в литературный кружок, и вспоминала вместе со мною наше выдуманное прошлое. Улыбка на её лице была солнцем, встающим из-за горизонта; я ничего не могу с собой поделать, я хотел бы увидеть эту улыбку снова.

Я понял, что больше никогда не увижу этих людей. По правде говоря, мне их немного не хватало. Вот только все их жизни были выдумкой. Это были не те Харухи, Коидзуми, Нагато и Асахина-сан, которых я знал. Жаль, что мне не удалось с ними попрощаться, но я уже принял решение. Я хочу вернуться ко своим Харухи, Коидзуми, Нагато и Асахине-сан.

- Прости.

Я поднял пистолет и навёл его. Нагато инстинктивно застыла на месте. Видя её реакцию, я почувствовал себя ужасным преступником. Но я уже зашёл так далеко, что не было смысла сомневаться.

- Скоро всё снова станет, как раньше. Мы опять отправимся в кучу самых разных мест, у нас будет наша рождественская похлёбка, а потом мы поедем в особняк на заснеженной горе. Хочешь, в этот раз ты будешь великим детективом? Великим детективом, который может распутать дело тотчас же, как случится преступление, а? Будет…

- Кён-кун! Осторож… КЯЯЯЯ!!!

Только Асахина-сан закричала, как кто-то налетел на меня со спины. Бух! От тяжёлого удара я пошатнулся, а вместе со мной зашаталась и тень под фонарём. Но в этой тени была тень кого-то ещё. Как это? Кто тут?

- Я не дам тебе тронуть Нагато-сан!

Я обернулся через плечо, и увидел бледное девичье лицо.

Асакура Рёко.

- Что за…

У меня не получилось ничего сказать, поскольку я внезапно почувствовал, как что-то смертельно холодное проткнуло мой живот. Что-то плоское глубоко прорвалось в моё тело. Как холодно. Чувство дезориентации было куда сильнее боли. Что такое творится? Как, почему? Что здесь делает Асакура?

- Хи-хи,

Мне её улыбка показалась страшной, как улыбка внезапно заулыбавшейся холодной маски. Асакура отскочила от меня, вырвав окровавленный нож, которым она меня проткнула.

Теряя равновесие, и крутясь, как волчок, я свалился на землю. Колени Нагато-сан, стоявшей всё это время передо мною, подогнулись, она осела на землю и сказала в ужасе:

- Асакура…-сан?

Как будто здороваясь, Асакура-сан помахала своим складным ножом, измазанным в моей крови, и сказала:

- Привет, Нагато-сан. Не бойся, пока я здесь, я уничтожу любого, кто посмеет угрожать тебе. Для этого меня и создали.

Асакура улыбнулась и сказала дальше:

- Этого ведь ты и хотела, не так ли?

Неправда! Нагато никогда не захочет такого. Она не из тех, кто душит птичку, которая неправильно поёт. Ни за что. Но Нагато начала работать неправильно, и эта, вновь созданная Асакура, тоже, беря пример с Нагато, стала работать неправильно.

На меня мягко опускалась тень Асакуры. Вскоре её фигура полностью скрыла от меня луну.

- Позволь мне отправить тебя в последний путь. Ты умрёшь, и проблемы разрешатся сами собой. Ведь это ты, в первую очередь, причиняешь страдания Нагато. Болит, да? Наверняка болит. Наслаждайся этой болью, поскольку она, скорее всего, будет твоим последним земным ощущением.

Клинок начал опускаться…

Во мгновение ока с одной из сторон возникла рука.

- …!!!

Кто-то перехватил лезвие ножа, причём голыми руками.

- Кто?..

Голыми руками?! Где я такое уже видел?

Моё зрение всё ухудшалось и ухудшалось, я уже не мог разобрать, кто это был. Было слишком темно; кто-нибудь, включите свет, пожалуйста? Прямо за ней был яркий уличный фонарь, так что я не мог различить черт лица. Всё, что я смог увидеть – у неё были короткие волосы, она была в форме «северной старшей»… и она была без очков… вот и всё, что я разглядел… Коидзуми! …Где наш осветитель, когда он нужен?!

- Ай?!.., - мягко воскликнула Нагато, сидевшая на земле. В стёклах её очков отражался свет фонаря, так что я не смог разобрать выражения её лица. Что там было - страх? Или изумление?

- Стой! Ты же…?! Но как… - кричала Асакура. Кажется, она обращалась к той девочке, что поймала лезвие голыми руками, но девочка не произнесла в ответ ни слова.

Асахина-сан, судя по голосу, была прямо рядом со мной:

- Мне так жаль… Кён-кун, мне следовало бы знать, а я…

- Кён-кун! Кён-кун… Нет! Не надо!

Похоже, тут было две Асахины-сан. Одна – взрослая Асахина-сан, а другая – моя лолита-Асахина-сан. У обеих ручьями текли слёзы по лицу, и обе трясли меня изо всех сил. Эй, ребята, больно…

…Что? А что здесь делает Асахина-сан-младшая? Я ещё могу понять, что взрослая Асахина-сан держит меня на руках, и плачет, мы с ней всё-таки вместе прибыли в это время, но откуда тут взялась маленькая Асахина-сан? А, я понял. Это те самые иллюзии, пролетающая в последние секунды жизнь перед глазами…

Да уж, это было пострашнее, чем чувствовать боль или наблюдать, как кровь рекой течёт из твоего тела.

Проклятье, я ведь умру.

Пока я судорожно жалел о том, что не написал завещания, я почувствовал, что кто-то возник надо мной. Это кто-то приподнял меня, и подобрал сделанный Нагато иглоукалыватель, который я уронил на землю.

Знакомый голос, я вот только не смог вспомнить, чей, сказал:

- Уж прости. По некоторым причинам я не могу спасти тебя прямо сейчас, но ты на меня не злись. В конце концов, мне тоже пришлось нелегко. Ладно, дальше мы как-нибудь разберёмся. Точнее, я-то уже знаю, как именно мы разберёмся, да и ты потом выяснишь. Так что пока просто поспи немного.

О чём он говорит? И к кому он обращается? Разберёмся? И кто с кем разберётся? Картинки рокового удара Асакуры, Нагато в очках, на коленях, опиравшейся руками об землю, двух Асахин-сан и Харухи в форме другой школы все перемешались и закружились…

Я медленно потерял сознание.

Чирк, чирк.

Чиркающий звук долетал до моих ушей.

Моё сознание медленно возвращалось ко мне из темноты, и мозг начинал слабо соображать.

Возможно, всё это было сном. Насколько мне припоминается, сон был очень интересным. Обычно, когда просыпаешься, сон кажется интересным минут пять. Но когда принимаешься чистить зубы, подробности начинают расплываться, и, к моменту, когда готов завтрак, ты уже полностью забываешь их. А когда замечаешь пропажу, всё, что остаётся в голове – «это был такой интересный сон». Я уже много раз испытывал это на себе.

Бывали, впрочем, и случаи, когда сны оказывались совершенно не интересными, зато запоминались во всех подробностях и врезались мне в память надолго. Может быть, это были не сны, а лишь что-то похожее, вроде той ночи, когда мы с Харухи оказались заточены в закрытой реальности, - реально происходившие события, принятые, однако, подсознанием за сны.

Это было первое, о чём я подумал, открыв глаза.

Потолок был белым, а значит, я находился не у себя дома. Ослепительный оранжевый солнечный свет красил стены, белые, как и потолок, во всевозможные цвета. Знать бы, утро это или вечер.

- Вот тебе на.

Для только-только приходящего в себя сознания этот голос был такой же отрадой, как церковный звон для глубоко верующего.

- Наконец-то ты очнулся. Похоже, спалось тебе неплохо.

Я повернулся посмотреть на владельца голоса. Парень сидел на стуле рядом с моей кроватью, и держал в руке яблоко, очищая его кухонным ножом. Чирк, чирк. Шкурка яблока медленно отлеплялась и свисала вниз.

- Надо бы сказать «с добрым утром», но ведь солнце уже садится, - Коидзуми Ицуки одарил меня своей мягкой улыбкой.

Коидзуми положил очищенное яблоко на поднос, и поставил его на стол у изголовья кровати. Потом он взял ещё одно яблоко из бумажного пакета, и, улыбнувшись, сказал мне:

- Слав богу, ты, наконец, очнулся. Я совершенно не представлял, что делать. Ах… Какой-то у тебя растерянный взгляд. Ты меня узнаешь?

- Это я тебя хотел спросить. Ты меня знаешь?

- Странный вопрос. Конечно, знаю.

Что это был за Коидзуми – можно было сказать по одному взгляду на его форму.

Он был в тёмно-синем костюме, а не в чёрном пиджаке.

Это была форма «северной старшей».

Одна из моих рук лежала над одеялом. Сверху к ней подходила трубка от пакетика с какой-то жидкостью. Я посмотрел на эту штуку и спросил:

- Какое сегодня число?

На лице Коидзуми отразилось выражение, которое, по крайней мере, в его случае, означало удивление.

- И это первое, что ты спрашиваешь, когда приходишь в себя? Да уж, ты умеешь держать себя в руках. Что касается ответа, так сейчас около пяти вечера, двадцать первое декабря.

- Двадцать первое…

- Да. Третьи сутки с тех пор, как ты впал в кому.

Третьи сутки? Кома?

- Где мы?

- Частная больница.

Я огляделся. Мы находились во внушительных размеров одноместной палате, я спал на больничной койке. Надо же, меня записали в одноместную палату; богатая у меня, должно быть, семья, а я-то и не знал.

- Друг моего дяди – директор больницы, так что, как будешь лечиться, для тебя здесь особый приём.

Да, выходит, семья у меня всё-таки не такая богатая.

- Ну, благодаря вмешательству «Корпорации», ты можешь без всяких вопросов легко остаться здесь на целый год. Тем не менее, я очень рад, что ты очнулся всего через три дня. Нет, нет, деньги здесь не при чём. Моё начальство меня попросту чуть на куски не разорвало за то, что я не уследил за тобой и допустил такое. Мне даже придётся писать объяснительную записку.

Двадцать первое, три дня назад – это восемнадцатое. Что я тогда делал? …А, помню. Я был на краю смерти из-за огромной потери крови, и они отвезли меня в больницу… Нет, стойте, что-то тут было не так.

Я тревожно взглянул на больничный халат, надетый на меня, и потрогал рукой свой живот справа.

Никаких ощущений. Вообще-то, рана должна онеметь, но она едва ли чесалась. Невозможно излечиться от такого ранения за три дня, если только кто-то не залатал меня по полной программе.

- И почему меня положили в больницу? Из-за комы?

- Значит, ты всё-таки забыл. Ну, наверное, тебя нельзя за это винить, ведь ты так сильно ударился головой.

Я потрогал голову. На ощупь там были только волосы – никаких повязок или защитных сеток.

- Что удивительно, ты не получил никаких внешних повреждений или внутренних кровотечений. Твои мозги тоже функционировали нормально. Даже лечащие врачи были сбиты с толку. Они не могли понять, что с тобой не так.

- Но…, - продолжал Коидзуми, - Мы сами видели, как ты свалился через целый лестничный пролёт. Да уж, тогда это выглядело страшно. По правде говоря, думаю, мы все побелели. Ты с таким грохотом рухнул на землю, что я не удивился бы, если бы ты навсегда потерял сознание. Рассказать, как это случилось?

- Валяй.

Значит, я спускался по лестнице в здании, где размещались кружки, и то ли споткнулся, то ли что, но я просто покатился вниз, и рухнул, приложившись головой об землю. Жмак! Тут я перестал двигаться.

Коидзуми рассказывал всё так живо, как будто бы это происходило на самом деле:

- Потом была та ещё суматоха. Нам пришлось вызвать скорую, и отвезти тебя, а ты был всё ещё без сознания, в больницу. Судзумия-сан была белее мела, я в первый раз её такой видел. Да, скорую вызвала Нагато-сан. Это её собранность спасла тебе жизнь.

- А что Асахина-сан?

Коидзуми пожал плечами и сказал:

- Вела себя так, как и следовало ожидать. Вцепилась в тебя, плакала и звала тебя по имени.

- В котором часу восемнадцатого декабря всё это произошло? На какой лестнице?

Я задавал вопросы один за другим, поскольку восемнадцатого был как раз тот день, когда мир перевернулся с ног на голову, а я начал паниковать.

- Ты даже это забыл? Сразу после полудня, как только закончилось совещание «Бригады SOS». Мы все пятеро как раз собирались пойти за какими-нибудь покупками.

Покупками?

- Ты и этого не помнишь? Слушай, ты точно не притворяешься?

- Неважно, ты рассказывай.

Улыбка на губах Коидзуми смягчилась:

- Повесткой дня на совещании стоял вопрос, хмм, что нам делать днём на Рождество. Судзумия-сан сказала, что неподалёку от её дома будет какой-то детский праздник, и «Бригада SOS» выступит там с гастрольным спектаклем. Так можно было бы найти применение костюму Санты Асахины-сан. Она бы нарядилась великолепным Сантой, и раздавала бы детям подарки. Эта весёлая затея была целиком придумана Судзумией-сан.

Ну вот, опять; чего только не придумает!

- Но было бы не слишком правдоподобно обойтись одной лишь девочкой-Сантой. Так что Судзумия-сан решила нарядить одного из нас оленем, чтобы тот привёз Асахину-сан на сцену. В итоге нам пришлось тянуть жребий… Кто, по-твоему, оказался счастливчиком? Вспоминаешь?

Ничего я абсолютно не вспоминаю. Чтобы вспомнить то, чего у тебя и в памяти-то нет, нужно быть неподражаемым обманщиком. Таких людей нужно совсем в другой больнице проверять. Хотя Коидзуми об этом говорить бесполезно.

- Ну неважно, просто знай, что счастливчиком оказался ты. Мы собирались сделать для тебя костюм оленя, и нам нужно было отправиться за кое-какими материалами. Когда мы спускались по лестнице, ты и свалился.

- Как по мне, это совершенно дурацкая история.

Услышав мою реплику, Коидзуми поднял брови:

- Ты шёл позади всех, так что никто не заметил, как именно ты упал. Мы только видели, как ты свалился, вот так, - Коидзуми изобразил, дав яблоку скатиться с его правой руки, и поймав его левой, - Попросту говоря, ты катился кубарем.

Коидзуми вернулся к очистке яблока.

- Мы бросились к тебе, но ты лежал без движенья. Судзумия-сан говорит, что видела кого-то на пролёт выше. Она заметила исчезающий краешек чьей-то юбки. Мне тоже это показалось странным, так что я провёл кое-какую разведку. В это время в здании не было никого, кроме нас. Даже Нагато её не видела. Эта девочка просто растворилась в воздухе, как привидение. Мы всё это время ждали, что ты очнёшься, и мы сможем спросить тебя, кто тебя толкнул…

Я не помню. Тогда я был уверен, что лучше всего ответить так. Это был самый обычный несчастный случай. Недосмотрел; уж не везёт – так не везёт. Наверное, на этом я и остановлюсь.

- Только ты приходил меня навестить?

А где Харухи? – хотел было спросить я, но не стал. Однако Коидзуми всё же фыркнул и сказал:

- Около тебя дежурили всё это время. Ты кого-то ищешь? Не беспокойся, мы все сидели рядом с тобой по очереди. Пока ты лежал в коме, рядом всегда кто-то был. Сейчас вот, кажется, должна подойти Асахина-сан.

Что-то во взгляде Коидзуми беспокоило меня; казалось, он не знал, что ему сказать, как человек, чью первоапрельскую шутку приняли за чистую монету. На что он намекает?

- Нет-нет, я ни на что не намекаю. Я просто завидовал тебе. Можешь считать, что это был взгляд зависти.

Чего это ты завидуешь больному, ушибившему себе голову?

- Хотя мы, обычные участники кружка, по очереди дежурим около тебя, командующая считает своей обязанностью лично следить за здоровьем своих подчинённых…

Коидзуми, изящно сняв всю шкурку с яблока, сложил из неё фигурку кролика, а затем положил на поднос в изголовье кровати.

- Судзумия-сан провела всё это время здесь. Последние три дня она никуда отсюда не выходила.

Я повернулся посмотреть с другой стороны кровати, куда указывал Коидзуми.

- …

Там она и была.

Тесно завернувшись в спальный мешок, Харухи сопела, слегка приоткрыв рот.

- Мы все волновались за тебя, что она, что я.

В его голосе сквозила такая печаль, что это напоминало какую-то мыльную оперу.

- Видел бы ты, как мучалась Судзумия-сан… Ладно, это я расскажу в другой раз. А сейчас – ты ничего не хочешь сделать?

Ну почему все так любят мною командовать?! Асахина-сан-старшая, теперь вот ещё Коидзуми… Но я не стал с ним спорить. Мне даже неохота было выяснять, кому он сидел и чистил тут столько яблок.

- Пожалуй, - ответил я.

Мне очень захотелось нарисовать что-нибудь у неё на лице. [21] Может, в другой раз у меня будет на это достаточно времени.

Я сел прямо, протянул руку и коснулся этого её с виду сердитого лица.

Её волосы ещё не отросли настолько, чтобы можно было заплести из них косичку. Я тут же заскучал по её длинным волосам. Как будто назло мне её короткие волосы зашевелились.

Харухи проснулась.

-…Ммм…хмм? – сказала Харухи, пытаясь продрать глаза, и, как только она поняла, кто щиплет её за щёку…

- Ай?!

Она тут же попыталась вскочить, но потерпела с этим оглушительную неудачу, забыв, что она застегнула себя внутри спального мешка – так что она каталась, извиваясь, как червяк. Наконец, она кое-как освободилась, наставила на меня палец и принялась ругаться:

- Черт тебя подери, Кён! Ты не мог меня предупредить, прежде, чем будить, а?! Я даже морально не подготовилась!

Совершенно невозможные запросы. Но видеть, что она сыпет проклятиями, было для меня эффективней любого лекарства.

- Харухи.

- Что?

- Слюни подотри.

Лицо Харухи на секунду дёрнулось, она поспешно вытерла губы, а затем уставилась на меня этим своим сердитым взглядом:

- Ты… Ты точно мне ничего не нарисовал?

Еле удержался.

- Хмпф. Ладно. Ничего не хочешь сказать?

Я ответил ей так, как она ожидала:

- Извини, что заставил беспокоиться.

- Правильный ответ. В конце концов, беспокоиться о благополучии членов бригады – обязанность командующей!

Харухина брань была для меня божественным пением. В этот момент от двери донёсся мягкий стук. Коидзуми автоматически вскочил и распахнул дверь.

Только третья посетительница увидела меня,

- А, а, а…

В дверях, с вазой в руках, застыла не кто иная, как одиннадцатиклассница из «северной старшей» с длинными волосами, милым детским личиком и хрупкой, но прекрасно развитой фигурой.

- Эээ… приветик, Асахина-сан.

Стоит ли говорить «давненько не виделись» я теперь уже совершенно не представлял.

- Хлюп…

Слёзы закапали из глаз Асахины-сан.

- Слава богу… Ох… Слава богу…

Мне снова очень захотелось обнять её; кто знает, может, и Асахине-сан того же хотелось. Впрочем она, кажется, забыла поставить на пол вазу, и лишь стояла и плакала.

- Чего ты так сильно радуешься? Он просто стукнулся головой и отключился. Я-то с самого начала знала, что Кён скоро придёт в себя, - заявила Харухи делано бодрым голосом, и продолжила, не глядя на меня:

- Как я уже объявляла раньше, «Бригада SOS» работает 365 дней в году без выходных. Никому не разрешается брать отгулы. Я не признаю никаких глупых отговорок, вроде больничного за то, что ты стукнулся головой и впал в кому, ни за что! Ты меня понял, Кён? Цена за трёхдневную самоволку очень высока. Ты оштрафован! И мало того, ты дополнительно оштрафован за просрочку!

Коидзуми фыркнул, а огромные слёзы Асахины всё капали и капали на пол. Харухи же отвернулась прочь. На первый взгляд могло показаться, что она в ярости.

Я посмотрел на них, а потом кивнул головой и пожал плечами:

- Ну ладно. Вместе с этим штрафом за просрочку, сколько с меня?

Харухи взглянула на меня, улыбка на её лице сияла так ярко, что трудно было поверить, что ещё секунду назад она злилась. Очень, очень простодушная девочка.

В итоге было решено, что мне придётся платить за всех в кофейне три дня подряд. Я подумал, что мне, наверное, придётся опустошить свой банковский счёт…

- И ещё кое-что…

Как, и ещё?

- Угу, мы ещё не касались компенсации за все доставленные нам волнения. Да, кстати, Кён, на рождественской вечеринке тебя можно нарядить оленем, и заставить выполнять для нас всякие театральные трюки. Будешь изображать оленя, пока нас всех не рассмешишь! Если будет слишком скучно, я тебя в другую вселенную выкину! И на детском празднике тоже будешь оленя играть. Слышишь меня?! – Харухи тыкала в меня пальцем, а зрачки её глаз сверкали, как призмы [22].

Хоть я и полностью пришёл в себя, это не значило, что я сразу мог выписываться. После того, как ко мне заглянул осмотреть меня доктор, меня направили на обследование на всевозможных машинах. Это всё было так сложно и скучно, что казалось, будто они пытаются сделать из меня киборга. После дня разнообразных проверок, меня ждала ещё одна ночь в госпитале. Но для меня сегодняшняя ночь будет моей первой ночью в госпитале, и, поскольку раньше в госпиталях я никогда не был, почему бы и не поглядеть, на что это будет похоже.

Харухи, Коидзуми и Асахина-сан как раз собирались уходить, когда ко мне пришли мама с сестрёнкой. Харухи разговаривала с ними очень вежливо, – никогда не подозревал, что она может быть такой обходительной, – что меня немного удивило.

Пока я убивал время, болтая с мамой и сестрой, голову мою занимали различные мысли.

Если бы всё шло по-старому, что бы было дальше? Нагато, Коидзуми и Асахина-сан были бы обычными человеческими созданиями, без всяких сверхъестественных секретов. Нагато была бы молчаливой книжной девочкой из литературного кружка, Асахина-сан – невероятно красивой старшеклассницей, а Коидзуми – обычным переводным школьником, только в другой школе.

А Харухи, наверное, была бы просто эксцентричной школьницей.

Возможно, при таких обстоятельствах тоже можно было бы написать интересный рассказ. Не было бы никаких «правд об этом мире», не приходилось бы бояться перемен. Это была бы самая обыкновенная история, без какой-либо связи с нашим перекошенным миром.

Наверное, я бы в этом сюжете никакой роли не играл. Всё, что мне бы там довелось – мирно жить своей школьной жизнью, и дожить без происшествий до выпускного.

В каком мире мне было бы лучше?

По-моему, теперь я знаю правильный ответ.

Мне хорошо только в этом, «настоящем мире». Иначе зачем бы я рисковал своей жизнью, стараясь сюда вернуться?

Какой бы мир выбрала ты, вот вопрос? По-моему, ответ очевиден. Или мне одному так кажется?

Когда моя семья ушла домой, и свет в палате потух, мне оставалось только глядеть в потолок. Более интересных занятий не было, так что я решил закрыть глаза.

Говорят, последние три дня – в этом мире, разумеется, – я провёл во сне.

Значит…

Если мир стал таким, получается, его изменили.

Этот мир меняли уже дважды. Мир, искажённый Нагато, изменился ещё раз, превратившись в нынешний, исходный мир. Вот только кто изменил мир во второй раз?

Точно не Харухи. У Харухи из тех трёх дней не было таких сил, а нынешняя Харухи даже не знает, что мир изменялся.

Тогда кто?

Она спасла мою жизнь, перехватив клинок Асакуры голыми руками. Только один человек способен на такое.

Это Нагато.

К тому же, перед тем, как потерять сознание, я видел двух Асахин-сан. Вторая из них была не взрослой Асахиной-сан, а моей школьной Асахиной-сан. Та самая милая, прилетевшая из будущего старшеклассница, которую я прекрасно знал.

И был ещё один человек, чей загадочный голос обратился ко мне в самый последний момент. Я знал, что уже слышал этот голос раньше.

Я напряг память, вспоминая, кто бы это мог быть, но тут же сообразил, что нечего было и думать.

Это был мой собственный голос.

- Ах, так вот, значит, как.

В таком случае…

Мне придётся ещё раз слетать в ту плоскость времени. Мы вернёмся в раннее утро восемнадцатого декабря, и со мною полетят Асахина-сан и Нагато из этого времени.

Только тогда мир вернётся в его прежнее состояние.

Асахина-сан займётся переносом меня и Нагато назад в ту плоскость времени, а задачей Нагато будет исправить саму себя из прошлого, сбившуюся с пути за прошедшие три дня. Не знаю уж, использует она Харухины способности, или силы объединения организованных информационных сущностей.

У меня тоже была роль в этой постановке.

Так я, по крайней мере, думал. Если бы я не услышал тогда собственного голоса, меня бы сейчас здесь не было. Чтобы оставить моё собственное нынешнее существование без изменений, мне нужно полететь назад и сказать самому себе то же самое:

- Уж прости. По некоторым причинам я не могу спасти тебя прямо сейчас, но ты на меня не злись. В конце концов, мне тоже пришлось нелегко. Ладно, дальше мы как-нибудь разберёмся. Точнее, я-то уже знаю, как именно мы разберёмся, да и ты потом выяснишь. Так что пока просто поспи немного.

Я несколько раз повторил про себя эти слова, запоминая. Если не изменяет память, я сказал так. Я, конечно, не могу гарантировать, что совпадает слово в слово, но смысл должен быть таким.

А уготованной мне ролью будет подменить заколотого ножом себя, и воспользоваться иглоукалывателем.

Я понял и причину, по которой мне нельзя было спасать самого себя от ножа Асакуры. Ведь, судя по тону меня из будущего, я никуда не спешил. Должно быть, я заранее спрятался где-нибудь неподалёку. Асахина-сан и Нагато тоже появились в самый подходящий момент. Нельзя было действовать ни слишком рано, ни слишком поздно. Я вынужден был дожидаться, пока меня заколет Асакура. Почему? Потому, что для меня из будущего это уже произошло. Цитируя Асахину-сан,

- Это предопределённое событие.

Стояла уже поздняя ночь, но спать мне не хотелось.

Я ждал. Кого я ждал, спросите вы? Конечно же, я ждал единственного человека из моих знакомых, который меня ещё не навестил. Было бы смешно, если бы она не пришла.

Я лежал в постели, всё это время глядя на потолок. Моё терпение было вознаграждено лишь поздно ночью, когда часы посещений уже давным-давно прошли.

Дверь в палату медленно открылась, и в хлынувшем из коридора свете на пол легла тень хрупкой фигурки.

Там стояла последняя моя сегодняшняя посетительница, Нагато Юки.

Как обычно, без всяких эмоций, Нагато сказала:

- Я несу ответственность за всё произошедшее.

Я почему-то почувствовал ностальгию от этого спокойного голоса.

- Моё наказание сейчас определяют.

Я приподнял голову и спросил:

- Кто определяет?

- Объединение организованных информационных сущностей, - спокойно ответила Нагато, так, как будто бы всё это происходило с кем-то другим.

Конечно, Нагато давным-давно знала, что она наведёт всю эту суматоху утром восемнадцатого декабря. Ведь я навестил Нагато три года назад со взрослой Асахиной-сан. Она всё прекрасно знала, и изо всех сил пыталась это предотвратить. Но надвигающееся никак нельзя было остановить. Иногда даже когда знаешь, чем всё кончится, этого так просто не избежать. Нет, секунду, ведь можно было кое-что предусмотреть…

Я внезапно подумал о поведении и манерах Нагато, о том, что они слегка изменились за это лето.

- Но постой, - перебил я её, - если ты знала, что через три года слетишь с катушек, ты ведь прекрасно могла меня предупредить? После школьного фестиваля, например, или перед соревнованиями по бейсболу. Тогда бы я мог заранее что-нибудь предусмотреть на восемнадцатое декабря. Нужно было бы просто созвать всех и снова отправиться на три года назад.

Нагато была холодна, как лёд, куда там до улыбки:

- Даже если бы я сообщила тебе об этом заранее, то, сломавшись, я всё равно могла бы удалить все твои воспоминания о произошедшем и изменить мир. Кроме того, не было никаких гарантий, что ещё не произошедшее вообще произойдёт. Последнее, что я могла сделать – это сохранить тебя на восемнадцатое декабря без изменений.

- Разве ты не оставила мне программу экстренного выхода? Всё в порядке, этого было более, чем достаточно!

Слушая её спокойную речь, я вдруг начал злиться. Не на Нагато. Не на себя.

Бесцветный голос эхом отдавался в стенах палаты:

- Я не могу гарантировать, что не сломаюсь снова в будущем. Пока я остаюсь с вами, мои внутренние ошибки будут продолжать накапливаться. Это слишком опасно.

- БРЕД СОБАЧИЙ! А ну передай им сообщение от меня!

Услышав, что я ругаюсь, Нагато наклонила голову практически на два сантиметра, и даже моргнула.

Я потянулся и схватил её хрупкую бледную руку. Нагато не сопротивлялась.

- Скажи это своим боссам, и слушай внимательно. Если они когда-нибудь, если они хотя бы подумают о том, чтобы тебя забрать, я спущу на них всех собак ада. Я верну тебя назад, во что бы мне это ни стало. Да, пусть у меня нет никаких сил, но я легко натравлю на них Харухи.

И действительно, у меня ведь была козырная карта, чтобы натравить на них Харухи. Достаточно просто сказать ей: «Меня зовут Джон Смит».

Точно. Хотя мои собственные силы абсолютно ни на что ни годятся, у этой балды Харухи как-то оказались нечеловеческие способности. Исчезни Нагато, я выложу этой девочке всё, пока она мне не поверит. А затем мы отправимся в путешествие на поиски Нагато. Даже если её начальство спрячет её или уничтожит её, Харухи наверняка придумает что-нибудь, чтобы развернуть всё задом наперёд. Кто знает, может и Коидзуми с Асахиной-сан нам помогут. И какое тогда кому будет дело до каких-то там объединённых сущностей, жмущихся по каким-то уголкам вселенной?! Кому будет какое дело, существовали они, или нет?!

Нагато одна из нас. А если кто-то из «Бригады SOS» вдруг пропадёт, Харухи это ни за что так не оставит. Не только Нагато; исчезни вдруг Коидзуми, или Асахина-сан, или я, – даже по нашей собственной воле, – эта девочка никогда не сдастся так легко, она не остановится ни перед чем, она обязательно вернёт нас назад. Вот вам Судзумия Харухи, нахальная, самовлюблённая, бесцеремонная и недисциплинированная королева «Бригады SOS».

Я бешено смотрел в лицо Нагато:

- Если твой босс когда-нибудь вздумает шутить какие-нибудь шуточки, я объединюсь с Харухи и мы перевернём мир с ног на голову. Мы создадим новый мир, вроде того, что был эти три дня, где будешь ты, и не будет объединения информационных сущностей. Это им наверняка куда как больше не понравится. Наблюдения? Мою задницу они понаблюдают!

Чем больше я говорил, тем больше разъярялся.

Я понятия не имел, насколько организованными были эти объединённые информационные сущности, но они должны были бы быть довольно умны. Наверное, они из тех, кто может посчитать число Пи до ста миллионов знаков после запятой за пару секунд и умеет делать всякие трюки.

А раз так, то мне нужно им кое-что сказать.

Я уверен, ребята, что для вас было бы парой пустяков подарить Нагато более человеческую личность. Потому, что перед тем, как стать сумасшедшей убийцей, Асакура была весьма популярна в классе, не говоря уже о том, что она была общительной и дружелюбной. Она даже приглашала одноклассниц на прогулки за покупками по выходным. Если вы могли сотворить кого-то вроде неё, зачем вы создали Нагато одинокой, маленькой школьницей, сидящей и читающей книги в полном одиночестве в комнате литературного кружка? Вы что, думали, что так это будет больше похоже на литературный кружок, вы думали, что так она заинтересует Харухи? Кто вообще так решил, а?

Тут я заметил, что я крепко вцепился в руку Нагато. Но книгочитающий живой человекоподобный интерфейс не высказывал на этот счёт никакого недовольства.

Нагато просто посмотрела прямо на меня, а затем медленно кивнула:

- Я передам твоё сообщение.

Затем она мягко добавила:

- Спасибо.

Пора было задуматься, что делать дальше.

Последнее школьное собрание в году осталось позади, я получил от Окабе-сенсея свою зачётную карточку, и на этом школьные дела уходящего года были закончены.

Было двадцать четвёртое декабря.

Пропавший десятый класс вернулся на место вместе со всеми своими учениками – даже Коидзуми, который почти не появлялся в моём повествовании. Асакура покинула десятый «Д» более полугода назад; у Танигути опять кружилась голова от любви, место позади меня снова занимала Харухи, а в классе больше не было никакой эпидемии простуды. Нагато, которую я заметил в актовом зале, не носила очков. Когда собрание закончилось, я наткнулся на подружек-сестричек Асахину-сан и Цурую-сан – те помахали мне ладошками и хором поприветствовали. А по пути в школу сегодня утром я убедился, что «Коёэн» вновь стала элитным частным колледжем для девочек из богатых и именитых семей.

Мир вернулся в своё нормальное состояние.

Но я всё ещё мог решать, сохранить его таким, или нет. Мне ещё предстояло вернуться в прошлое с Нагато и Асахиной-сан – назад, в то утро восемнадцатого декабря. Иначе мир не пришёл бы в норму. Ведь он мог прийти в норму только в том случае, если я слетал бы назад. Однако я ещё не решил, когда я полечу. Я ещё не объяснял ничего Асахине-сан. Наверное, она обо всём узнает от самой себя из будущего. Последние несколько дней мы с нею иногда встречались, но я ни слова ей не сказал.

- Дела…

Вздохнув попусту, я направил свои стопы в коридор, ведущий к зданию, отведённому для кружков.

Как гоночному болиду, мне приходилось следовать золотому правилу гонок: возвращаться на стартовую точку. На два или на три круга я отстал – это неважно, всё равно не в моей власти тут что-то решать. Дорога и пейзаж на последнем круге были те же, что и на первом, но смысл – совершенно иным. Теперь мне оставалось лишь не вылететь с трассы, и спокойно доехать до финиша, где мне махнут клетчатым флагом.

…А, ладно, нечего тут говорить…

Не стоило даже пытаться оправдать свои действия – я сам решил вернуться на эту сторону. Меня не тянула за собой в своём безрассудном сумасшествии Харухи, это решение было принято по моей собственной воле. Я, таким образом, избрал для себя всю эту бесцельную кутерьму.

Ну а раз так, кое-кому следовало нести ответственность за свои решения и довести всё до конца.

Не Нагато и не Харухи, а мне самому.

- Ты получил по заслугам… - сказал я самому себе, погрязшему в жалобах, и картинно выпрямился. Меня не пугало, что в этот момент меня кто-то мог видеть – кому я нужен! Однако только я так подумал, как перехватил взгляд, брошенный на меня какой-то проходившей мимо старшеклассницей. Она тотчас же отвернулась и зашагала вдвое быстрее. Я посмотрел ей вслед, и сказал ей, так мягко, что она, наверное, и не услышала:

- Счастливого Рождества.

Если бы это была последняя серия мыльной оперы, сейчас бы мягкими белоснежными пушинками на землю начал падать снег, а главный герой поймал бы одну снежинку, и сказал бы: «Ах!», - или что-нибудь в таком духе. Но погода сегодня оказалась на удивление тёплой. Да, похоже, в этом году белого Рождества ждать не стоит.

Итак, в конечном счёте, я оказался одним из главных героев. Посторонний уже давно растворился бы на дальних границах галактики, и был бы уже пережитком прошлого.

- И что теперь?

Только сейчас я понял – я на самом деле не знаю, что мне делать. Я не сомневаюсь, моё место – здесь. Я давно это понял. С того самого дня, как Харухи затащила меня в комнату литературного кружка, и я слушал, как она объявляла о бессрочном захвате территории, я был одним из них.

Как и все прочие члены «Бригады SOS», я буду старательно защищать существующий мир. Никто меня не заставлял, я вызвался исключительно по собственному желанию.

А раз так, одно дело у меня есть.

Хоть падать на землю придётся так же, но ведь подниматься будет легче. Иначе говоря, мне придётся вернуться назад и подхватить самого себя, который свалится на землю. В конце концов, это для моего же блага.

Я поднимался по лестнице, размышляя о предстоящих сегодня делах. Харухи и Асахина-сан отвечали за покупку продуктов – благодаря тому, что меня положили в больницу, я избежал кошмара выступать ходячей магазинной тележкой. Хотя не думаю, что это проявление Харухиного сострадания – напротив, она скорее всего просто держит ингредиенты в секрете до последнего момента, чтобы всех удивить – так мне думалось. Может быть, она учтёт свой опыт с одинокого острова, и устроит недорогую «мрачную рождественскую вечеринку с похлёбкой»

Из чего же будет похлёбка? Поскольку готовит Харухи, она, наверное, предпочтёт что-нибудь волнующее и возбуждающее. Кто знает, может, она даже придумает какую-нибудь экспериментальную похлёбку, подобной которой не видано было в истории земной кулинарии. Впрочем, что бы не бурлило в котле, а в приготовленном виде, наверное, будет вполне съедобно. Даже Харухи не настолько глупа, чтобы класть в котелок то, что её желудок не переварит. Был бы у неё желудок монстра – другой разговор. Однако, Харухи, может, и эксцентрична, но желудок-то у неё, разумеется, сделан из того же, что и у всех людей, так? Единственное, что у неё не так, как у людей – это, наверное, склад ума.

Увы, перед вечеринкой с похлёбкой мне ещё придётся наряжаться оленем, и устраивать какое-нибудь развлекательное представление. Вы даже представить себе не можете, каково раздумывать над тем, что включить в выступление.

- Охо-хо…

Вздох печали, который я изгнал какой-то месяц назад, вновь вернулся ко мне на язык. Но не придирайтесь! Хотя звучат они и похоже, но если посмотреть на мои слова под другим углом, смысл может оказаться разным.

Придумывая себе оправдание за охохоканье, я пометил в ежедневнике своей головы непреложное предопределённое дело.

То самое предопределённое дело, которое я всё-таки должен был довести до конца, если хотел остаться в этом мире.

Найти время в ближайшем будущем вернуться назад и восстановить мир.

Подходя к клубной комнате, я носом чуял запахи еды. Этого хватило, чтобы я почувствовал себя довольным. Откуда это удовлетворение? Мне ещё предстоит тащиться назад, разбираться чёрт знает с чем, а я уже успокоился – ещё ничего не сделав. Какой-то я слишком уступчивый, а?!

А, ладно, пустяки. Пока что…

Пока у меня ещё есть немного времени. Операцию пускай проводит я из будущего – не из слишком далёкого, но и не из следующего мгновения.

Я взялся за ручку двери литературного кружка, и обратился к миру:

Послушай, можешь немного подождать? Прежде, чем я полечу назад тебя восстанавливать, перебьёшься ещё немножко?

Хотя бы…

Хотя бы, пока я не попробовал Харухиной похлёбки. Будет не слишком поздно, правда?

Вместо своих обычных комментариев я поделюсь с вами одним из своих воспоминаний. Пожалуйста, не сердитесь на меня за это.

В шестом классе я учился вместе с парнем, которого можно было назвать гением. Он был лидером класса, у него был светлый ум, он был из хорошей семьи и прекрасно умел создавать у всех ощущение праздника. Почему этот очень популярный одноклассник с ослепительно сияющим нимбом святого над головой подружился со мной – потому, что у нас были общие интересы. Мы оба любили рыбачить и читать зарубежные приключенческие романы.

Всякий раз, как класс делили на группы, я всегда попадал в одну группу с ним, где он, конечно, верховодил. Как-то раз в школе проходил фестиваль, и каждый класс должен был выдвинуть какие-нибудь номера для выступления перед остальными классами в параллели. Наша команда никак не могла придумать, с чем бы выступить, и когда наша фантазия уже иссякла, он вдруг сказал: «Давайте напишем спектакль». А потом он принялся писать сценарий. Я никогда не забуду, как я смеялся, чуть не катаясь по полу, когда читал этот сценарий – я даже не думал, что может быть так смешно!

Мы поставили эту комедию, исправно придерживаясь его сценария. На нашем представлении смеялись все шестые классы, смеялись даже учителя. Наша команда получила первое место, нам даже дали деревянную статуэтку в форме щита в награду. Я до сих пор могу живо припомнить себе персонажа, которого я играл.

Потом мы оба поступили в одну и ту же среднюю школу. Но он пошёл дальше, и поступил в какую-то старшую школу где-то далеко, а затем в какой-то университет ещё дальше.

А я всё думал: смогу ли я когда-нибудь заставить людей так весело смеяться - как он смог? И мне казалось – быть может, эта пьеса что-то изменила в моей жизни…

Эта мысль засела у меня в голове, и врезалась в мои воспоминания.

…Похоже, место ещё осталось. Напишу, тогда уж, и ещё об одном воспоминании.

Когда я учился в старшей школе, я ненадолго был записан в литературный кружок. Поскольку я, кроме того, был членом и другого, более важного для меня кружка, этот я посещал только раз в неделю. Но литературный кружок и без того встречался только по понедельникам, поскольку единственными его членами были я и девочка на год меня старше. Когда я впервые постучался в ту дверь, я увидел её – она носила очки и казалась очень умной. Она была единственным участником литературного кружка, одновременно – его старостой. Совершенно забыл, что она мне тогда сказала, - может, даже, и вообще ни одного слова не говорила.

Некоторое время мы работали над публикуемой кружком газетой. Не хочу даже и вспоминать, что я там писал, но точно не романы. Ещё я отвечал за иллюстрации на обложке, их мне тоже не особо хочется вспоминать. Вдвоём бы мы ни за что не справились со всей газетой целиком, поэтому она звала своих друзей, и те писали для нас некоторые заметки. Хотя к моему рассказу это не относится, но одно из их имён произвело на меня такое глубокое впечатление, что я до сих пор его помню.

Постепенно у моей старшеклассницы приближался двенадцатый класс, и она решила бросить кружок, чтобы сконцентрироваться на учёбе. В это же время к нам пришло пять новых участников. Не знаю, откуда их вдруг столько взялось. Мне так нравилось в моём другом кружке, что я скоро прекратил ходить в литературный кружок.

В следующий раз я видел её на последнем звонке. Не могу точно вспомнить, что мы тогда друг другу сказали. Наверное, просто поболтали по-дружески, и она покинула мои воспоминания. Последнее, что я помню – это как она уходила, а я смотрел ей вслед.

Как её звали – я никак не могу вспомнить. Она, скорее всего, тоже не помнит моего имени. Но я уверен, что она всё равно помнит – был когда-то этот кружок, и там был кто-то вроде меня.

Потому, что я тоже помню, что там был кто-то вроде неё.

…Прерываю все эти неестественные, похожие на ложь болезненные воспоминания и пусть в качестве постскриптума будет последний всхлип песни, которой я наступил на горло. Совсем отдался на волю чувств и чуть было не захлебнулся, хотя во всех моих смутных воспоминаниях, кроме бестолковых и смешных эпизодов, больше было таких, от которых хотелось схватиться за голову и упасть в обморок. Понемногу я как-то справился, совсем даже не думая, почти как футбольный мяч, который плюхнулся в воду и плывет по течению, разве только в отличие от него, я мог смотреть по сторонам.

В заключение я хотел бы поблагодарить всех участвовавших в издании книги, а всем читателям - мой благодарственный танец. Ещё увидимся.

Танигава Нагару.

Начальные иллюстрации

Случилось это до съёмок нашего прискорбного фильма, на летних каникулах в старшей школе.

Каникулами я смог начать наслаждаться лишь через несколько дней спустя после возвращения с одинокого острова, где развернулась эта детективная комедия ошибок (так называемый «Летний выезд на природу Бригады SOS»).

Это якобы «совместное мероприятие» на самом деле оказалось практически принудительным. Вообще-то я думал, что раз каникулы только начались, ничто не должно было помешать мне первые несколько дней спать до полудня. Однако наша бессердечная и непоседливая командирша решила отправиться путешествовать в первый же день каникул, так что мои безупречные планы накрылись медным тазом. Из-за этой девчонки к тому времени, как моё тело перешло на летний режим, как обычно, июль уже подходил к концу.

Не стоит и говорить, что у меня не было никаких сил возиться с горой домашних заданий, доставшихся мне на лето со школы. Августа месяца было вполне достаточно, чтобы разобраться с ними, так что весь июль я попросту растратил ни на что. Кто же знал, что когда наступит август, я отправлюсь вместе со своей прыгающей от неописуемой радости сестрёнкой в деревню ко всяким двоюродным-троюродным братьям, племянникам и племянницам, которых я не видел уже давным-давно, и мы почти две недели проведём в развлечениях на реках и на море, в горах и в поле? Кто-то скажет, что я получил по заслугам.

Неудивительно, что с ненавистной домашней работой я поступал точно так же, как птицы, старающиеся избегать ядовитых жуков – я даже не прикасался к ней. В результате я так и не сделал ни одного задания, а календарь всё заполнялся пометками о моих хлопотах. Я и не заметил, как половина августа уже была позади…

И кое-что, похоже, начинало затеваться за кулисами.

Что-то было не так.

Последние несколько дней после окончания фестиваля О-Бон меня одолевало чувство какой-то неправильности.

Сейчас я сидел у себя в гостиной, время от времени поглядывая на экран, где шла едва ли интересовавшая меня бейсбольная игра между школьниками средних классов. К полудню я уже окончательно проснулся, и делать мне было совершенно нечего. В каком-то смысле я был виноват сам: даже смертельно скучая, я не находил в себе сил взяться за высоченную гору домашней работы, так что я убивал время, лениво смотря телевизор.

Показывали окружной турнир по бейсболу, в котором мне не суждено было, да и не стоило бы участвовать лично. Однако из чувства солидарности я болел за команду, которая проигрывала со счётом 0 – 7. И вдруг, внезапно, у меня возникло ощущение, что Харухи что-то задумала.

Я уже бог знает, сколько времени не виделся с Харухи, поскольку мы с моей маленькой сестрёнкой ездили в деревню (где у мамы живёт семья) отдохнуть и проведать родственников, и торжественно возвратились только вчера. В нашей семье эта поездка дело непременное. Да и в оставшееся время участникам «Бригады SOS» нечасто выдавалась возможность увидеться друг с другом, так что неудивительно, что мы с Харухи не встречались уже давно. К тому же, в первый день каникул мы с готовностью сопроводили Её Высочество на этот ненормальный одинокий остров, и давным-давно покончили со странным и скомканным «летним выездом на природу». Даже если бы Харухи что-то задумала, вряд ли это была бы вторая неожиданная поездка. Одного воспоминания на нынешнее лето ей должно было хватить.

- Но опять же…

Я произнёс это про себя, и тут, по какой-то причине, мой безмолвствующий телефон неожиданно включился – совершенно неожиданно, в тот самый момент, как мои пальцы сомкнулись на его ремешке, и я потянул его к себе, как будто бы кто-то установил у меня дома камеры слежения.

Так или иначе, в этот самый момент, секунда в секунду, загудел звонок телефона. Наверное, я обладаю даром предсказания будущего! – мелькнула у меня в голове мысль, и я немедленно затряс головой, изгоняя её, – слишком глупо.

- Чего ей надо?

Номер телефона на дисплее был номером мобильного Судзумии Харухи.

Пропустив три гудка, я изящно нажал кнопку приёма вызова, с удивлением обнаружив, что уже представляю себе, о чём Харухи хочет поговорить.

- Свободен сегодня?

Это было первое, что сказала Харухи.

- Ровно в два часа все собираемся у станции, ты должен быть.

Сразу же после этого она отключилась. Никаких лишних слов, никаких приветов родственникам. Она даже не убедилась, что по ту сторону трубки был я. И главное: откуда она узнала, что мне сегодня было нечего делать? Хотя по мне и не скажешь, я всё же… а, неважно. У меня и вправду не было никаких дел.

Телефон снова зазвонил.

- Чего?

- Забыла сказать, что нужно с собой принести.

Она оттараторила список, как пулемёт.

- …а также приезжай на велосипеде, и не забудь захватить достаточно денег, конец связи!

Короткие гудки.

Я отбросил в сторону мобильник, и глубоко задумался. Что происходит? Откуда это странное ощущение, будто всё это лишь затянувшийся сон?

Из телевизора донёсся резкий свисток. Когда я взглянул на экран, то увидел, что счёт вражеской команды – вражеской, по крайней мере, в моём понимании, – был двухзначным. Стук алюминиевых бит по бейсбольным мячам не оставлял мне в этом никаких сомнений.

Лето подходило к концу.

Хор цикад просачивался сквозь стены наглухо закрытого дома. Работали кондиционеры.

- Она невозможна.

Харухи. Эта девчонка… неужели ей не хватило сумасшедшей поездки на одинокий остров в начале лета? Что ещё она задумала в такую жару? У меня нет никакого желания покидать помещения с кондиционерами.

Однако хмурься, не хмурься, а я всё-таки покорно подошёл к шкафу и достал оттуда всё, что она попросила принести.

- Сколько можно опаздывать, Кён! Будь добр, относись к делам серьёзнее!

Судзумия Харухи недовольно ткнула в меня указательным пальцем, и впихнула в руки пластиковый пакет. За лето она ни чуточки не изменилась.

- Микуру, Юки и Коидзуми все пришли раньше меня. Ты же вынудил командира ждать, так что… догадываешься? Ты понесёшь наказание! Наказание!

Я последний появился на месте встречи. При этом я пришёл на пятнадцать минут раньше, чем мы договаривались. Похоже, все остальные заранее знали, что Харухи нас созовёт, так что примчались в ту же минуту. Теперь из-за этих гуру мне придётся угощать всех обедом. Я к этому уже привык и давным-давно сдался. Всё-таки, я самый обычный дилетант, и прийти раньше этих трёх личностей с уникальными подноготными для меня невыполнимая задача.

Я не обратил внимания на Харухи, и спокойно поздоровался со всеми остальными участниками:

- Прошу прощения, что заставил ждать.

Для двух из них моё приветствие мало что значило, но ещё одну девушку я не мог оставить без внимания. Асахина Микуру тепло улыбнулась мне и кивнула. На ней была изящная шляпка с ленточками.

- Ничего, я сама только подошла.

В руках Асахина-сан держала корзинку. Корзинка была наполнена вещами, заставляющими сердце замирать в предвкушении. Я бы с удовольствием наслаждался этим прекрасным чувством и дальше, но суждено было явиться искусителю и всё испортить.

- Привет, привет. Съездил куда-нибудь с нашей последней встречи?

Коидзуми Ицуки улыбнулся мне своей ослепительной улыбкой, и помахал рукой. Даже сейчас, когда летние каникулы были практически позади, при взгляде на его улыбающееся лицо мне всё равно казалось, что он что-то задумал. Ну почему ты не уехал куда-нибудь путешествовать? Зачем так торопиться, спеша к Харухи тотчас же, как она позовёт? Да, и то, что ты явился так рано, лишь вызывает во мне ещё большее подозрение. Ты что, умрёшь, если разок откажешь девушке?

Мой взгляд пропутешествовал по фасаду этого улыбчивого притворщика, и остановился поодаль. Там, как тень Коидзуми, бесстрастно стояла та, чьё присутствие было самым привычным делом – Нагато. На ней была летняя школьная форма и она ни чуточки не потела. Мне даже подумалось, что у неё, наверное, отсутствуют потовые железы.

- …

Нагато подняла голову, взглянула на меня, как на игрушечную мышку, и едва заметно кивнула. Похоже, так она меня приветствовала.

- Все собрались, тогда вперёд!

Из чувства долга я уточнил:

- Куда?

- В городской бассейн, конечно, куда же ещё?

Я окинул взглядом то, что держал в правой руке: спортивный рюкзак с полотенцем и моими купальными принадлежностями внутри. Да, да, трудно было бы не сообразить, что мы идём в бассейн.

- Лето должно быть похоже на лето, а мы должны заниматься летними делами. Только пингвины и лебеди полезут в воду зимой.

У пингвинов и лебедей это врождённые повадки, а не отдых. Я не из тех, кого можно убедить, приведя несколько неподходящих примеров из животного мира.

- Время не ждёт, так что нужно действовать тотчас же, как идея приходит в голову! Это наши единственные летние каникулы в первом классе «северной старшей школы»!

Как обычно, Харухи, похоже, не собиралась прислушиваться к чужим предложениям. По правде говоря, остальные члены бригады, кроме меня, даже и не пытались делать Харухи какие-либо предложения, так что единственными идеями, влетающими к ней в одно ухо и вылетающими из другого, были мои. Если смотреть на вещи здраво, Харухи нельзя назвать вполне адекватной… но на мою долю выпала роль единственного в бригаде человека, способного смотреть на вещи здраво. Какая ужасная участь…

Я задумался над тем, чем участь отличается от судьбы, и тут…

- До бассейна мы едем на велосипедах! – огласила Харухи свой королевский указ. Даже без чьей-либо поддержки закон всё равно оказался бы приведён в исполнение.

Расспросы показали, что даже Коидзуми получил указание привезти с собой велосипед. Все три девушки пришли пешком. Имеет ли смысл напоминать, что велосипедов только два, а нас пятеро? Что эта девчонка задумала?

Харухи весьма охотно объяснила:

- Посадим двоих на один велосипед, троих на другой – вот и нет никаких проблем. Коидзуми-кун, ты вези Микуру-тян. Кён покатит Юки и меня.

Итак, я давил на педали, едва живой. Я бы ещё выдержал палящий зной, от которого я потел, как свинья, но весь этот шум, бесконечно нёсшийся из-за затылка, как треск сломавшегося громкоговорителя, выводил меня из себя.

- Смотри, Кён! Коидзуми-кун тебя обошёл! Крути быстрее педали, нагоняй противника!

Пот заливал мне глаза. Я едва различал силуэт Асахины-сан, сидевшей на заднем сиденье велосипеда Коидзуми, когда та застенчиво помахала мне. Почему Коидзуми везёт красавицу, а я – чудовище? Слово «нечестно» практически можно определять через моё текущее положение!

И мои ноги, и мой велосипед изо всех сил старались справиться с таким сокрушительным перевесом. Нагато сидела на заднем сиденье, а на вторых подножках стояла, вцепившись в мои плечи, Харухи. Всё это сильно напоминало номер с тремя людьми на велосипеде. Может, «Бригада SOS» собирается ещё и в цирке выступать?

Ах, да, перед тем, как мы отправились в путь, Харухи заметила:

- Юки очень хрупкая, легче птичьего пёрышка.

В её словах была доля правды. Я понятия не имел, сделала ли Нагато себя невесомой, или воспользовалась антигравитацией, но могу сказать, что казалось, будто я везу одну Судзумию Харухи. Эх, я бы не удивился, узнай я, что Нагато умеет управлять гравитацией. Интереснее было бы выяснить, на что Нагато неспособна.

Впрочем, было бы здорово, если бы она сделала что-нибудь и с весом Харухи, поскольку моя спина и плечи явственно гнулись под давлением этой девчонки.

Коидзуми, поглядывая назад через голову Асахины-сан, улыбнулся мне своей ненавистной улыбкой Моны Лизы, отчего я прямо-таки восхитился несправедливостью этого мира, и погрузился в бальзаковскую печаль. Проклятье! На обратном пути я буду изо всех сил бороться за шанс везти Асахину-сан и наслаждаться этой поездкой лишь с одним пассажиром! Мой велосипед, несомненно, разделяет со мной эти надежды.

Обстановка городского плавательного комплекса была крайне бедной. Куда точнее было бы переименовать его в «трущобный плавательный комплекс». В пресловутый «комплекс» входили лишь пятидесятиметровый бассейн и загон глубиной пятнадцать сантиметров для грудничков.

Единственными старшеклассниками, пришедшими в такое место, были бы выжившие из ума от скуки люди вроде нас. Обычно здесь отдыхали лишь маленькие дети с родителями – в основном, с мамашами. Только я увидел, что весь бассейн полон детей в плавательных кругах, я сразу потерял интерес к происходящему. Похоже, единственным стимулятором моих оптических нервов будет Асахина-сан…

- Хмм, ужасно воняет дезинфектантом.

Харухи купалась в лучах солнца, одетая в тёмно-красный танкини [1], и безостановочно разнюхивала что-то, прикрыв глаза. Она вышла из раздевалки, держа за руку Асахину-сан. На последней был закрытый комбинезон с оборками, как у детей. В свободной руке Асахина-сан держала корзинку. Нагато была в обычном спортивном купальнике, без изысков. Оба костюма, похоже, лично подобрала Харухи, которая была совершенно безразлична к собственному наряду, но очень придирчива к чужим (особенно к нарядам Асахины-сан).

- Бросьте куда-нибудь вещи, и прыгайте в воду! Соревнуемся! Посмотрим, кто первый доплывёт до другого конца бассейна.

Я пожал плечами, и, перекинувшись взглядом с Асахиной-сан, направился в тень расстелить полотенце и поставить сумки.

Дети в бассейне носились по воде как сумасшедшие водяные пауки, так что плыть по прямой было невозможно. Результатом «заплыва участников бригады в свободном стиле на пятьдесят метров в особо тяжёлых условиях» стала вполне ожидаемая победа Нагато.

Эта девочка, казалось, даже ни разу не вздохнула. Она тотчас же нырнула в бассейн и неуклонно плыла вперёд. Пока она терпеливо ждала нас на другом конце бассейна, потоки воды свободно стекали с её коротких, липнущих к щекам волос. Разумеется, Асахина-сан с большим отрывом пришла последней. На полпути она остановилась передохнуть и отбить подплывший к ней пляжный мяч, так что, в итоге, на путь к другому краю у неё ушло в десять раз больше времени, чем у Нагато. Когда она туда добралась, у неё уже была одышка.

- Всё это ужасные глупости, что спорт снимает стресс! Тело это тело, а мозг это мозг. Тело может двигаться бездумно, а мозг бездумно работать не может, - объявила Харухи с выражением лица «разве не верно я говорю?», - Поэтому пробуем снова. На этот раз я тебе не проиграю, Юки!

Тебе не говорили, что слово «поэтому» обычно предваряет логическое следствие? У тебя же выходит совершенная бессмыслица. Неудачница, которая пытается победить хотя бы разок, в овертайме.

Поэтому я с некоторой тревогой понадеялся, что Нагато заметит надвигающуюся бурю, и выбрался из бассейна. Валяйте, соревнуйтесь, сколько вам вздумается, а я понаблюдаю. Ставлю на Нагато, кто ставит на Харухи?

Харухи и Нагато сделали по пять заплывов туда и обратно. В итоге как-то вышло так, что все три девушки «Бригады SOS» занялись игрой в мячик с младшеклассниками. Коидзуми и я, лишённые этого занятия, решили просто посидеть у края бассейна и понаблюдать за их игрой, поскольку смотреть всё равно больше было не на что.

- Похоже, им нравится, - Коидзуми взглянул на них, - Боги на небесах, в мире всё хорошо. Как по-твоему, может, Судзумия-сан научилась находить удовольствие в обыденном времяпрепровождении?

Кажется, он обращается ко мне, так что придётся ответить.

- Позвонить ни с того ни с сего, выпалить всё разом и тут же бросить трубку, - что ты в этом нашёл нормального?

- Разве не говорят, что нужно жить сегодняшним днём?

- Вот только почему её «сегодняшний день» наступает всегда в самое неподходящее время?

Мне вспомнились турнир по бейсболу и огромный пещерный сверчок.

Коидзуми, улыбаясь, ответил:

- Ты прав, но всё-таки сегодня всё довольно мирно. Видя, как радостно смеётся Судзумия-сан, я могу полагать, что переделки мира нас не ждут.

Хотел бы я, чтоб это было правдой.

Я глубоко вдохнул и выдохнул, холодно фыркнув в конце.

…А затем лицо Коидзуми приняло странное выражение. Непривычное выражение. Короче говоря, его обычная улыбка исчезла.

- Хмм? – он внезапно приподнял брови.

- Что? – спросил я.

- Нет, ничего…

Обыкновенно педантичный, Коидзуми отмалчивался. Казалось, он хотел было что-то сказать… но вскоре на его лицо вернулась улыбка.

- Вероятно, я чересчур нервничаю. С самой весны на нас волнами идут неприятности, вот я слегка и тронулся. А! Они выходят.

Я взглянул туда, куда указывал Коидзуми. Харухи приближалась к нам, шагая, как императорский пингвин, спешащий накормить птенцов; лицо её сияло улыбкой. Асахина-сан и Нагато спешили за ней, будто бы гонясь за непослушной принцессой.

- Самое время поесть. В меню сегодня самодельные бутерброды Асахины-сан. По рыночной цене их можно сбыть не меньше, чем за пять тысяч йен. А уж на онлайн-аукционе пятью тысячами даже не удивишь. Благодарите меня как следует за возможность отведать такого великолепного блюда!

- Огромное спасибо, - искренне поблагодарил я, имея в виду, однако, Асахину-сан.

Коидзуми вторил мне:

- Мы просто везунчики.

- Нет, нет, что вы… - Асахина-сан смущённо уставилась в пол, нерешительно перебирая пальцами, – Не знаю, вкусно ли получилось… не удивляйтесь, если окажется плохо.

Такого не может быть. Какое бы блюдо не приготовила своими золотыми руками Асахина-сан, из чего бы и где бы она его не сделала, для нас, простых смертных, еда будет деликатесом. В конечном счёте, из пяти «к» («кто», «как», «когда», «каким образом» и «какого чёрта») лишь пункт «кто» действительно имеет значение.

Вышло, что я был до того тронут возможностью наслаждаться самодельными двойными бутербродами Асахины-сан, что не смог разобрать, были ли они вкусными, или нет. Неважно: всё, что она делает, великолепно. Если на то пошло, даже тёплый японский чай, который она разливала из своего термоса, хоть и не сравнился бы с бутербродами, но был божественен. Даже разглядывая мягкие капельки пота на её коже, я набирался сил.

Харухи умяла свою долю в одно мгновение, как будто она рвалась поскорее растратить накопленный пыл.

- Пойду немного поплаваю. Приходите плавать, как доедите.

Отдав такой указ, она прыгнула назад в бассейн.

Что характерно для этой девчонки, плавала она так, будто бы в бассейне никого не было, тогда, как препятствия возникали буквально на каждом шагу. Судя по всему, в теории подводной эволюции человека есть своя логика. Хотя, по-моему, даже если бы предков Харухи вышвырнули на Луну в одних портках, они бы там как-нибудь выжили.

Потом, оставив в одиночестве медленно и степенно поглощавшую свой обед Нагато, мы трое, шатаясь под водой как тюлени в брачный период, поплыли к Харухи. В это время Харухи и несколько младшеклассниц играли в вышибалу.

- Микуру-тян! Скорее к нам!

- Иду.

Асахина-сан кивнула, и через секунду получила по лбу чугунным скоростным мячом от Харухи, тут же пойдя ко дну.

Коидзуми и я вылезли из бассейна только час спустя. Мы лежали на берегу, не в силах сносить энергичные вопли малышни.

Как ни посмотри, нам нечего тут делать. О чём только думала Харухи, выбирая именно этот ничем не примечательный общественный бассейн? Я не требую водяных горок, но должны же здесь быть хоть какие-нибудь развлечения.

Я знаю, что кожа быстро набирает меланин под палящим солнцем; только я задумался, не ушла ли Нагато разыскивать себе местечко позагорать, как я заметил, что эта хрупкая, молчаливая девочка с короткими волосами сидит без малейшего движения в тени, где лежат наши вещи, уставившись в небо своим пронзительным взором.

Эта картина, кажется, никогда не меняется: Нагато сидит без движения, как игрушка, в любом месте и в любое время.

- Хмм?

На мгновение я почувствовал замешательство, но тут же пришёл в себя. Меня вновь посетило это странное чувство. На какое-то мгновение мне показалось, что Нагато ужасно скучает, и у меня возникло чувство дежа вю. Мало того, мне казалось, что я примерно представляю себе, что должно произойти далее. Ах да, точно, Харухи скажет что-то вроде…

- Эти двое – участники моей бригады. Моё слово для них – закон. Просто обращайтесь к ним, если что-нибудь понадобится.

Я обернулся и обнаружил, что Харухи явилась к нам со стайкой маленьких девочек.

Асахина-сан положила подбородок на поверхность воды и закрыла глаза, наверное, утомившись игрой с гиперактивными детишками. Довольная до невозможности Харухи казалась ещё более беззаботной, чем эти детишки. Она уставилась на нас с Коидзуми глазами - сияющими звёздами и объявила:

- Присоединяйтесь! Мы играем в водное поло, и нам нужны два вратаря.

Я как раз собрался спросить, что это за игра, и какие у неё правила, когда ощущение дежа вю покинуло меня.

- Ммм… - невнятно ответил я, и поднялся на ноги. Коидзуми, улыбаясь, присоединился к детворе.

Ощущение того, что всё это мне знакомо, ушло окончательно.

А, ну и к чёрту. Такое случается. Временами возникает это странное чувство, будто сцены из снов воплощаются в жизни. К тому же, я ходил в бассейн, когда был ребёнком. Возможно, мои детские воспоминания путаются с происходящим. Иначе приходит в голову только то, что в программах передачи данных в моей голове произошла какая-то мелкая ошибка.

Я отпихнул надувное кольцо в форме дельфина, торопясь за мячом, пролетевшим над моей головой.

Мы покинули общественный бассейн, лишь обессилев от игр. И даже на обратном пути мне всё равно пришлось повторять этот трюк с тремя на велосипеде, а Коидзуми опять досталась богиня молодости. От такой несправедливости сердце просто заходится.

Асахина-сан сидела на заднем сиденье, являя собой воплощённую женственность. Её зардевшиеся щёчки являли прекрасный контраст белоснежной коже. Когда одной из рук она обвила велосипедиста за пояс, моё беспомощное сердце затрепетало ещё сильнее. Если бы вы прислушались к нему, вы бы услышали, как воют средь безжизненных скал и рвутся в небеса холодные ветра.

Следуя указаниям Харухи, я поворачивал налево и направо и в конце концов мы приехали на ту же станцию, где встретились утром.

А, ну да. Мне придётся угощать всех за свой счёт.

Едва мы нашли себе местечко в кафе, я положил себе на лоб небольшое прохладное полотенце и распластался на стуле. Тем временем…

- У меня готов план наших следующих мероприятий, ознакомьтесь.

Харухи осторожно положила перед собой лист бумаги и ткнула в него указательным пальцем. Лист бумаги формата A4, выдран из какого-то блокнота.

- Это ещё что?

- План, как провести оставшиеся дни лета, - с некоторой гордостью ответила Харухи.

- Чей план?

- Наш; специальное издание, летние мероприятия «Бригады SOS»!

Одним глотком Харухи допила свой прохладительный напиток, и, послав за добавкой, продолжила:

- Я была потрясена, когда сообразила, что лета осталось всего две недели. Какой кошмар! Столько всего ещё надо сделать, а у нас так мало времени. Придётся нам сейчас же приниматься за работу.

Харухин рукописный документ выглядел так:

○ Непременные дела на каникулы

▪ Поездка на природу.

▪ Бассейн.

▪ О-бон.

▪ Смотреть фейерверки.

▪ Подработка.

▪ Звёздное небо.

▪ Тир.

▪ Ловить жуков.

▪ Испытание храбрости[2].

▪ Иное.

У неё летняя горячка! Почти наверняка из каких-нибудь далёких джунглей расползается какая-нибудь тропическая болезнь, разносимая кем-нибудь вроде комаров. Жаль мне тех комаров, что покусали Харухи. Наверняка передохли от отравления.

«Поездка на природу» и «Бассейн» уже были вычеркнуты – видимо, поскольку с ними мы теперь покончили.

А значит, Судзумия Харухи проведёт в ближайшие две недели и все остальные перечисленные мероприятия до единого. И был ещё пункт «Иное». Выходит, Харухи ещё не всё распланировала?

- Больше мне ничего в голову не приходит. Если что надумаю, допишу. Микуру-тян, тебе чего-нибудь хочется предложить?

- Ммм….

Я взглянул на глубоко задумавшуюся Асахину-сан, пытаясь намекнуть ей: «Отказывайся!» О, пожалуйста, пожалуйста, не надо ужасных предложений.

- Я хочу ловить золотых рыбок[3].

- Отлично!

Харухи достала свой фломастер и дописала рыбок в список. Потом она предложила внести свои идеи Нагато и Коидзуми. Нагато легонько покачала головой, с улыбкой отказался и Коидзуми. Оба поступили совершенно правильно.

- Прости, можно взглянуть?

Коидзуми торопливо допил ледяной coffee au lait, и внимательно проглядел список. Похоже, он над чем-то задумался, да так и застрял в своих мыслях. Не знаю уж, о чём он таком размышлял…

Некоторое время Нагато потягивала колу через соломинку.

- Спасибо.

Коидзуми положил так называемый план назад на стол, и вернулся к размышлениям. Что он такое задумал?

- Приступим завтра. Встречаемся около станции! Никто не знает поблизости места, где проводился бы фестиваль О-бон? Праздник фейерверков тоже пойдёт.

Не могла бы ты хоть подготовиться как следует, прежде, чем выдвигать планы?

- Я присмотрю что-нибудь.

Ну разумеется, Коидзуми вызвался устранять её недоработки.

- Я сообщу Судзумии-сан, как только получу всю требуемую информацию. Нам нужны места проведения О-бон и праздника фейерверков, так?

- И не забудь про рыбок, Коидзуми-кун. Не забудь про единственное желание Микуру-тян.

- Тогда я сделаю всё, что смогу, чтобы найти место, где О-бон и фестиваль лета отмечают одновременно.

- Да-да, будь так добр, Коидзуми-кун. Запишу за тобой.

Харухи прикончила льдинку, плававшую в её чашке холодного кофе, и осторожно сложила свой план так, будто бы тот был картой сокровищ.

Пока я расплачивался, Харухи вылетела из магазинчика как спортсмен-марафонец накануне соревнований. Может, она просто копила энергию, не в силах ждать до завтра. Я надеялся, что она сожгёт её одним махом, а не будет растягивать надолго – это избавит нас от необходимости разбираться с последствиями.

Поход в бассейн был объявлен законченым, и когда все уже расходились, я обратился к незаметной, как тень, участнице:

- Нагато.

Разумная органическая девочка-андроид, одетая в летнюю школьную форму-матроску, обернулась на мой голос:

- …

Она бесстрастно взглянула на меня. В её широких, неживых глазах на бледном лице не было ни согласия, ни отрицания.

Что-то было не так. Хотя Нагато всегда чуралась эмоций, я всё равно чувствовал, что сегодня с Нагато что-то было не в порядке – хотя я и не мог точно сказать, что именно.

- Я… так….

Как-то неловко было обращаться к ней, и вдруг понимать, что сказать совершенно нечего.

- Так…. пустяки. Ты как вообще? У тебя всё в порядке?

Я никак не мог придумать, что сказать, так что оставалось только пытаться разбить лёд болтовнёй.

Нагато моргнула, и легонько кивнула, так слабо, что кивок было не различить без угломера:

- Всё нормально.

- Это хорошо.

- Да.

Её лицо, казалось, наделённое способностью слегка меняться, сегодня выглядело почему-то непроницаемей обычного… или нет, наоборот, оно чуть смягчилось… И почему у меня такие противоречивые мысли? Понятия не имею. Может, у людей просто всегда так туго с восприятием? Ладно, забудем.

В итоге я так и не смог придумать, что сказать. Я кое-как попрощался, на месте подбирая слова – как будто бы пытаясь сбежать от Нагато.

Почему-то мне казалось, что это было к лучшему. Я доехал на велосипеде до дома, покончив с ужином, принял душ, а выбравшись из ванной, включил телевизор, да так за ним и заснул.

Звонок Харухи прервал мой ленивый сон на следующее утро.

Выяснилось место проведения фестиваля О-бон. Фестиваль состоится этой ночью, и проходить будет на городском стадионе… если верить Харухи.

И как могло всё сложиться так удачно? Пока я поражался тому, как всё ровно сошлось, Харухи сказала:

- Мы вместе идём покупать юката.

Похоже, оглашается расписание на сегодня.

- Вообще-то, я хотела надеть их на Танабату, но совсем забыла. Не знаю, что со мной такое случилось. Слава богу, в Японии юката носят два месяца подряд, какое счастье.

Тоже мне счастье.

Кстати, дело было утром. Я подумал, что неплохо было бы назначить встречу на закате, но Харухи достаточно было такого пустяка, чтобы вытащить меня из постели. Как и вчера, самодовольная Харухи, несчастная Асахина-сан, молчаливая Нагато и радостный Коидзуми все собрались на обычном месте, около железнодорожной станции.

- У Микуру-тян и Юки нет юката, а я своё забыла. Но по пути сюда я видела лавочку в торговом квартале, где продавали полные наборы, вместе с тапочками, так что мы просто заглянем к ним чуть позже и всё купим.

Я посмотрел на Асахину-сан и Нагато, прикидывая, как они будут выглядеть в юката.

Эх, лето.

Мы с Коидзуми обойдёмся обычной одеждой. Парням достаточно носить юката только в мрачных традиционных японских гостиницах. К тому же, парням юката всё равно не слишком идёт.

- И правда: Коидзуми-кун в юката смотрелся бы отлично, но вот ты…

Харухи с сомнением окинула меня взглядом сверху донизу.

- Ну ладно, в путь, - распорядилась она затем, махнув своим заранее заготовленным бригадным веером, - Конечная станция – магазин юката!

Ворвавшись в магазинчик очертя голову, Харухи наугад выбрала расцветки Асахине-сан с Нагато и потащила их в примерочную.

Девушки (не считая Нагато) понятия не имели, как надевать юката, так что им помогала продавщица, на что ушла куча времени. Коидзуми и я торчали без дела перед витриной, наполненной женскими предметами туалета, пока наша троица, наконец, не вышла к примерочному зеркалу.

Узор на юката Харухи был из цветов китайской розы, юката Асахины-сан украшали разноцветные золотые рыбки, а юката Нагато - несложные геометрические фигуры. Я терялся в догадках, на какую из них сначала смотреть, поскольку каждая была по-своему очаровательна.

Кассиры окинули нас с Коидзуми взглядом, вероятно, прикидывая, кто из нас какой из девушек приходится парнем. Увы, никто никакой. Не знаю, что там с Коидзуми, но я пришёл сюда просто за компанию. Наверное, тут я должен взгрустнуть или что-то такое.

Пустяки. Мне достаточно юката-версии Асахины-сан, чтобы в моей жизни не осталось никаких печалей. Харухи и Нагато их одеяния тоже очень шли, но я не смогу воздать им по справедливости, если возьмусь их описывать.

- Микуру-тян, ты… - увидев Асахину-сан в юката, Харухи оживилась не меньше меня, - Ты тааак мило смотришься! Даже я поражена, а у меня безупречный вкус! В этом юката ты сведёшь с ума 95% мужчин!

А оставшиеся 5%?

- Настоящего гея ни одна симпатичная девушка не проймёт! Смотри не забывай: из сотни людей пятеро – геи!

Не вижу смысла держать этот факт в голове.

Асахина-сан, похоже, не пыталась отрицать собственной миловидности – она вертелась перед зеркалом, оценивая наряд.

- Вот какие, значит, в этой стране традиционные наряды. В груди немного жмёт, но смотрится красиво…

Должно быть, это был самый строгий и серьёзный костюм из всех, что Харухи примеряла на Асахину-сан. Конечно, он не был таким открытым, как костюм девочки-кролика, или таким вызывающим, как форма служанки; обычный для этого времени года наряд, символ лета, не вызывающий косых взглядов. Костюм великолепно ей шёл. Можно было подумать, что я смотрю на собственную сестрёнку в юката – не считая, конечно, куда более крупного бюста. Но всё, что красиво – нормально. Асахина-сан излучала божественное сияние, которое, казалось, было выше любого греха. Я бы вступился за неё, даже если бы она затеяла ограбление банка, тогда как насчёт Харухи я ещё подумаю…

Из-за того, что Харухи собрала нас всех слишком рано (никакого умения планировать дела!), до начала фестиваля оставалась ещё целая куча времени. В итоге нам пришлось убивать время, торча в парке около станции. Харухи «помогала» Нагато и Асахине-сан заплести волосы. Непрерывно меняющиеся причёски этих двух сидевших, как куклы, девочек, так поражали воображение, что я не против был бы сделать несколько снимков фотоаппаратом на память. Только после захода солнца мы выстроились у стадиона.

Место проведения фестиваля О-бон, и до заката шумное, сейчас затопило стекавшимися из ниоткуда толпами. Откуда только они все здесь взялись?

- Ваа! – не переставала восхищаться Асахина-сан.

- … - молчала, никак не реагируя на происходящее, Нагато.

И опять в меня начало закрадываться странное чувство. Ведь я довольно редко бываю на подобных мероприятиях. Почему же мне кажется, что я это уже видел… Что-что, но не танец О-бон же!

- Хмм?

Дежа вю, как головная боль, снова нахлынуло на меня. Мне всё время казалось, что недавно я был здесь, хоть я и убеждал себя, что не бывал тут уже очень давно. Всё так знакомо… платформа в центре стадиона, разбросанные в беспорядке лавки по сторонам…

Но только я готов был схватить рукой витающие в воздухе пряди старой паутины, как загадочное чувство исчезло.

До меня донёсся голос Харухи:

- А вот и лавка с золотыми рыбками, о которой ты так мечтала. Только черпай! Если поймаешь ту, что с чёрными глазами навыкате, получишь двести дополнительных очков.

Харухи подтащила Асахину-сан за руку к аквариуму с золотыми рыбками за лавкой, сочиняя на ходу фальшивые правила.

- Давай поучаствуем. Посмотрим, кто больше поймает!

Я отверг приглашение Коидзуми, любителя всяких игр. Даже если я притащу домой золотую рыбку, мне не в чем её держать. Мне больше по душе пришёлся источавший соблазнительные ароматы ларёк с деликатесами.

- Не хочешь перекусить, Нагато?

Её бесстрастный взгляд замер на мне на очень долгий срок, но постепенно переключился на что-то иное. Прямо в поле её зрения попал ларёк с масками. Как сложно понять, что ей нравится.

- Ладно, тогда пошли просто прогуляемся.

Из громкоговорителей лилась какая-то лёгкая фестивальная музыка, как будто те бормотали какое-то заклинание. Влекомый музыкой, я повёл Нагато к ларьку с масками, поскольку рядом с Коидзуми я чувствовал себя немного не в своей тарелке.

- Улов отличный, но мне не нужно столько, хватит и одной. Микуру-тян ничего не поймала, так что это ей.

Перевязанный тесёмкой пластиковый пакетик свисал из руки Асахины-сан. В пакетике беззаботно плавала оранжевая золотая рыбка, самой обычной разновидности. Любое движение Асахины-сан – и то, как она вцепилась в эту тесёмку, - было достойно обожания. Когда я увидел, что в другой руке она держала яблочный леденец на палочке, я решил взять один и для моей сестрёнки. Не повредит радовать её время от времени.

Тем временем Харухи, продолжая играться с водяным шариком левой рукой, в правой держала блюдо, полное такояки[4]:

- Каждому по одному.

Да уж, такое вот… великодушие. Я наслаждался вымоченным в соусе такояки…

- Э? Откуда у тебя маска, Юки?

- Купила, - ответила Нагато, уставившись на палочку с такояки на конце. Сдвинутая набок, на её голове, была маска серебряного пришельца, жителя страны света[5]. Уж который из них это был, я не разберу, но видимо у них с Нагато нашлось нечто общее, поскольку лишь при виде этой маски она достала из рукава свой кошелёк-лягушачий рот.

Учитывая, сколько всего Нагато для меня сделала, я считал себя обязанным купить ей хотя бы такую безделушку, но Нагато отказалась и заплатила сама. Хмм… Откуда она берёт деньги?

По сторонам платформу окружали женщины и дети, танцующие под мелодию танко-буси[6]. Наверное, это были участники какого-нибудь общества женщин и детей, поскольку посторонний человек, заглянувший на фестиваль, не стал бы танцевать. Мы тоже, конечно, не стали.

Взгляд Асахины-сан был прикован к танцующим. Казалось, она смотрела на аборигенов, приглашающих её в неизвестные земли нового мира.

- Ва… аах, - мягко пискнула она. Неужто традиция танцевать О-бон забыта в будущем?

Под предводительством Харухи наша банда совершала обход фестиваля: мы тащились, будто мальчики на побегушках, подгоняемые Харухиными окриками «Давайте то посмотрим» или «Давайте это попробуем». Впрочем, ей происходящее доставляло удовольствие, как, кажется, и Асахине-сан – так что я был счастлив. Не знаю, довольна ли была Нагато, а что касается Коидзуми, то я понятия не имею, что у него на уме.

Время от времени Коидзуми казался странно молчаливым и улыбался ни с того ни с сего. Без сомнения, на душе у него в последнее время было неспокойно. Наверное, такая судьба ждёт всякого, кто рискнёт связаться с «Бригадой SOS».

Лето – это летние каникулы.

Что касается меня, я готов был смириться с чем угодно за одну лишь возможность наблюдать трёх наших девушек в юката. Вот почему Харухино предложение…

- Фейерверки, пойдёмте запускать фейерверки! Нечасто мы так гуляем в юката, так что можно уж расправиться сразу и с фейерверками!

…было единогласно принято всей командой. Запасшись продававшимися в лавке наборами фейерверков для детей, мы направились к берегу реки. Мы гуляли под летним ночным небом, на котором кроме Луны и Марса ничего было не разглядеть, по пути купив ещё дешёвенькую зажигалку и полароид. Харухи шагала, сжимая в руке водяной пакетик и помахивая веером. Она казалась ещё более безупречной, чем обычно. А ещё говорят, думал я, не одежда красит человека.

Глядя, как прыгают волосы Харухи, когда она шагает метровыми шагами, мне не хотелось ни о чём беспокоиться. Наверное, упорство – это хорошая сторона Харухи.

А затем, весь следующий час, я снимал и снимал фотографии на камеру: Асахина-сан в ужасе глядит на бенгальский огонь; Харухи носится вокруг, вцепившись обеими руками в фейерверк-дракона; Нагато битый час неотрывно смотрит на шипящий и искрящийся змеиный шарик; ну и так далее и тому подобное. На этом летнее мероприятие «Бригады SOS» подошло к концу.

Коидзуми подобрал несколько упавших в ручей огарков и спрятал их в пластиковый магазинный пакет. Харухи посмотрела на него и поднесла палец ко рту:

- Завтра, значит, будем ловить жуков.

Она явно решила выполнить все пункты плана до последнего.

- Харухи, я не то, чтобы возражаю, но как у тебя дела с летним домашним заданием?

На самом деле, у меня не было права задавать такие вопросы, поскольку я и сам ещё не касался тетрадей. Харухи удивлённо уставилась на меня:

- Каким ещё домашним заданием? На эту ерунду достаточно трёх дней максимум. Вообще-то, я его ещё в июле сделала. Чтобы как следует наслаждаться летом, нужно заранее расправиться со всеми скучными делами!

Когда Харухи берётся за дело всерьёз, даже такая гора заданий для неё пустяк. Ну почему бог подарил ей такие великолепные мозги? Несправедлив бог, несправедлив.

Харухи, неумолимо взирая на нас, распоряжалась:

- Все слышали? Завтра каждый должен принести сетку для жуков и клетку. Ах, да, посмотрим, кто больше поймает. Победитель будет на один день объявлен лидером.

Кому нужны твои титулы! Секунду. Годятся любые жуки?

- Хмм… наверное, только цикады! Да. Пусть это будет «соревнование по ловле цикад «Бригады SOS»». Ограничений по видам нет, каждая цикада – одно очко, побеждает набравший больше всех.

Харухи принялась махать бригадным веером, делая вид, будто бы это была сетка для жуков. Похоже, ничьё согласие, кроме собственного, ей не требовалось. Сетки и клетки… кажется, у меня в кладовке дома где-то ещё сохранился набор для ловли жуков.

Когда я, наконец, добрался до дома, то обнаружил, что забыл купить яблочный леденец.

Даже несмотря на то, что я проткнул «тэру тэру бозу»[7], дождя так и не случилось. На следующий день небо было совершенно чистым. Разумеется, цикады с ума сходили от самой сильной с начала лета жары.

- Цикады ведь съедобны, да? Если зажарить их в темпуре[8], может выйти вкусно. Кстати говоря, я только сообразила! Разве не слой муки придаёт темпуре её чудесный вкус? Тогда и темпура из цикад должна быть вкусной!

Вот сама и пробуй!

Пять учеников старшей школы, все разного роста, держа в руках сетки и клетки, вместе шагали ловить жуков. Картину эту можно было назвать в лучшем случае странной.

Мы встретились в полдень. Искать насекомых мы решили рядом с «северной старшей». Школа находится на вершине холма, где кроме деревьев практически ничего не растёт, а значит тут должно быть много жуков – они обитают в лесах и рощах. Хоть я и живу в довольно шумном городе, здесь, похоже, ещё недостаточно плохо, чтобы цикады перестали петь.

Клетку за клеткой мы набивали сверчащими насекомыми, как будто борясь с нападением цикад-вредителей. Хватай всё, что попадётся под руку! Даже Асахина-сан всего несколькими яростными бросками сети сумела изловить себе пленника. Очевидно, для цикад было откровением, что человек – самое опасное из всех животных. Ну что ж, сегодня их ждала шоковая терапия.

Мигом наполнив клетку, я наклонился понаблюдать за сидящими цикадами. Не знаю, сколько лет они провели под землёй, но уж конечно не для того они взрослели, чтобы Харухи зажарила их, лишь только они выбрались на свет. Думая обо всех этих годах и слушая слабеющие крики вестников лета, я внезапно почувствовал себя ужасно виноватым ни с того ни с сего. Простите, что мы закатываем всё в асфальт. Хотел бы я, чтобы вы могли простить человечеству его эгоистичность.

Конечно, Харухи никак не могла услышать моего внутреннего монолога, но она сказала:

- Всё-таки, не стоит пренебрегать спортивным духом. Давайте их пощадим. Может быть, в будущем они отплатят нам той же монетой.

Мне поплохело, стоило лишь представить себе цикад с человека ростом, стучащихся в наши двери. Если насекомые, видя, как мы ловим и отпускаем их братьев, решат отплатить нам той же монетой – они будут глупы как насекомые. Приди они мстить, я нашёл бы их умнее.

Харухи открыла клетку и потрясла её вправо-влево.

- Летите! Летите назад в горы!

Цвирк-цвирк – цикады, пихаясь и толкаясь, карабкались к выходу из клетки и пытались улететь. Асахина-сан премило завопила и упала на колени. Цикады немного покружились вокруг неё, обогнули неподвижную макушку Нагато и улетели в окрашенные заходящим солнцем небеса – кто стрелой, кто по спирали.

Следуя примеру Харухи, я открыл клетку. Я чувствовал себя Пандорой, беспечной открывающей полученный в дар от Гермеса ящик. Только когда последняя из цикад растворилась в бескрайнем небе, мне пришло в голову оставить хотя бы одну.

Затем по плану в этот день шла подработка.

Харухи как-то сумела найти работу и проследила, чтобы никто от неё не ушёл. Работа наша заключалась…

- З… Здравствуйте! – выдавила из себя приветствие Асахина-сан.

- Давайте, давайте, в очередь! Ага… Не толкайтесь!

Работа, которую навязала всем Харухи, была такой: завлекать посетителей на ежегодную распродажу в местном супермаркете.

Не имея ни малейшего представления о том, во что нас втянули, мы нарядились в розданную Харухи форму. С тех пор – с десяти утра – мы занимались рекламой.

Кстати говоря, формой, которая досталась всем нам, были маскарадные костюмы.

Боже, за что… За что мне такое унижение? Развлекать нарядами публику – это удел Асахины-сан… Коидзуми, Нагато, а вы что? Умрёте, если разок попробуете хоть немного воспротивиться? Почему вы вечно потакаете её прихотям?

- Пожалуйста, по очереди! Будьте добры!

Слушая голос, доносящийся из под покрывавшей тело Асахины-сан зелёной формы, я обливался потом.

Всех нас нарядили лягушками. Лягушками, раздающими детишкам воздушные шарики. На каждую годовщину открытия этот супермаркет устраивает одно и то же – раздачу шариков детям покупателей.

Дети есть дети. Им на месте не сиделось от счастья получить подобную ерунду – явно сделанную, чтобы их одурачить. Эй, глупыш, держи шарик. Красный шарик, бери.

Древесная лягушка Асахина-сан оказалась самой популярной. Коидзуми, к слову, был золотой лягушкой[9], ну а я был жабой (кем мне ещё быть). Амазонская рогатая лягушка Нагато стояла у помпы и накачивала шарики, которые наша троица раздавала. Харухи, однако, сидела в тенёчке, одетая обычным образом. Если бы нам всем платили поровну, я бы сейчас же возмутился.

Похоже, владелец магазина был Харухиным знакомым. Харухи запанибратски называла его «дядькой», и этот дядька радостно улыбался.

Шарики закончились через два часа. Все, кроме Харухи, сбросили свои экзоскелеты и вылезли проветриться в комнате, похожей на кладовку. В этот момент мне стали понятны чувства змей, сбрасывающих кожу. Нечасто мне доводилось вздохнуть с таким облегчением.

Нагато неспешно сняла свой костюм лягушки, а Асахина-сан и Коидзуми так взмокли, что буквально сбросили с себя наряды. Некоторое время все молчали.

- Фуух…

У меня не оставалось даже энергии на то, чтобы насладиться видом присевшей рядом Асахины-сан в тонкой спортивной майке и короткой юбке.

- Все молодцы!

Когда Харухи явилась, полизывая мороженое, мне неожиданно захотелось закопать её в палящей пустыне под тоннами песка.

Выяснилось, что нашей платой будет костюм древесной лягушки. Когда Харухи спокойно сообщила об этом, я вдруг понял, что так она и собиралась поступить с самого начала. Харухи сжимала пустой костюм под мышкой как рыцарь, получивший в награду мешки золота. Надо было догадаться раньше! Никаких зарплат и не предвиделось.

- Ну и что такого? Мне очень хотелось костюм. Дядя говорит, что отдаёт костюм исключительно ради Микуру-тян. Микуру-тян, я потом награжу тебя орденом. Только я его ещё не сделала, так что придётся подождать.

Великолепно, во владение Асахины-сан перейдёт ещё один бесполезный предмет. Подозреваю, что это будет повязка на руку с подписью "орден", или что-нибудь в таком же духе.

- А эта лягушка будет даром нашей штаб-квартире. Микуру-тян, можешь носить её, когда пожелаешь. Наделяю тебя такой привелегией.

Почему-то я не мог даже как следует разозлиться, глядя на физиономию Харухи.

Естественно, я чувствовал себя, как выжатый лимон. День и ночь, день и ночь, вначале бассейн, потом ловля жуков, затем сауна в этих костюмах, – такое любого парня в нашей школе довело бы до ручки.

Поэтому той ночью я наслаждался крепким здоровым сном, когда звонок мобильного телефона выдернул меня из приятного мира снов и привёл в чувства.

Ничто так не выводит из себя, как полуночный звонок, нарушающий ваш сон. Только лишённый здравого смысла человек будет звонить посреди ночи, а из всех моих знакомых только у Харухи недостаёт здравого смысла. Меня так и тянуло наорать на эту девчонку за то, что она оторвала меня от захватывающего сна. Но, к моему удивлению, когда я нажал на кнопку ответа, из трубки донеслось…

- …Ууу(всхлип) …Ууу(хлюп)…

Плакала женщина. Мурашки пробежали у меня по спине. Я моментально проснулся. Ужас какой-то. Это невозможно выносить.

Я уже собирался положить телефон, как…

- Кён-кун…

Хоть голос и был сдавленным, я всё же узнал Асахину-сан.

По моей спине опять пробежали мурашки, но на этот раз по иной причине.

- Алло, это Асахина-сан?

Неужто это её прощальный звонок? Принцессе Кагуя пора возвращаться в свой лунный дворец?[10] Я отлично понимал, что у нас в «настоящем» Асахина-сан всего лишь гостья, и однажды ей придётся возвращаться в будущее. Неужто время уже пришло? Меня не устроит одно-единственное «прощай» напоследок!

Но девочка на другом конце провода сказала:

- Я… (хлюп) ужасно… ууу… (хлюп) я не знааа-аю… (хлюп) уаааа….

Я не понимал ни единого её слова. Она глотала слога, как дошкольница, и постоянно всхлипывала, так что я ничего не мог разобрать. Я мялся в нерешительности…

- Привет, это Коидзуми, - сообщил бодрый голос, пришедший на смену всхлипам Асахины-сан.

Что-что? Что эти двое делают вместе в такое время? А меня почему не позвали? Коидзуми, у тебя ровно пять секунд на то, чтобы дать мне полное и понятное объяснение, иначе полетят головы.

- Кое-что случилось. Кое-что неприятное, так что Асахина-сан поспешила на всякий случай связаться со мной.

Связаться с тобой, а не со мной? Мне стало как-то печально от таких новостей.

- Лишь потому, что ты всё равно не смог бы ничем помочь, даже если бы узнал обо всём первым… Впрочем, прошу прощения. На самом деле, я тоже ничего не могу поделать, поскольку положение довольно тяжёлое.

Я почесал в голове.

- Харухи устроила Армагеддон?

- Строго говоря, нет; можно даже сказать, что вышло ровно наоборот. Нас загнали в положение, при котором Армагеддон никогда не случится.

Чего? Я сплю-таки, или нет? О чём ты говоришь вообще?

Я уже запутался, но Коидзуми всё продолжал:

- Только что я связался с Нагато-сан. Как я и предполагал, она прекрасно осведомлена о нашем положении. Детали ты можешь узнать у неё. Вот такие дела. Мы сейчас собираемся встретиться, можешь присоединиться к нам? Конечно, Судзумии-сан не будет.

Разумеется, могу. Тому, кто бросит в беде плачущую Асахину-сан, грозит нечто похуже семикратного сожжения заживо.

Коидзуми сообщил мне место встречи. Как обычно, у входа на станцию. Фирменное место свиданий «Бригады SOS».

К тому времени, как я переоделся, выскочил, спотыкаясь, во двор, запрыгнул на велосипед и домчал до точки сбора, там меня уже дожидались три тени. Улицы не были совсем уж пусты, там и тут встречались компании прохожих – по виду школьников. Благодаря этому мы тоже могли сойти за кучку нарушителей комендантского часа, которым некуда податься вечером в летние каникулы, - и провести наше подозрительное собрание, не привлекая к себе внимания. Конечно, меня снова начинало клонить в сон.

Когда я добрался до станции, Асахина-сан сидела на корточках. Сбоку от неё стоял Коидзуми в какой-то простой одежде и Нагато в форме-матроске. Верхняя и нижняя половины одежды Асахины-сан совершенно не подходили друг к другу. Без сомнения, она либо так перепугалась, что ничего не заметила, либо положение было столь тяжёлым, что ей некогда было думать о костюме.

Тень ростом повыше заметила меня и приветственно махнула мне рукой.

- Что у вас случилось?

Мягкий свет уличного фонаря осветил изящное лицо Коидзуми.

- Приношу свои извинения за то, что вызвал тебя в такой час. Однако сам видишь, что творится с Асахиной-сан.

Асахина-сан, съёжившись в комок, плакала, как тающий снеговик. Она подняла мокрое личико с вытянувшимися в полоску губами на меня, и стали видны её прелестные влажные щёчки. От такого чарующего зрелища я был готов ради неё на всё.

- (хлюп)… Кён-кун, я… - пробормотала Асахина-сан, всхлипывая, - Я больше не могу вернуться в будущее…

- В общем, если излагать всё как есть, мы застряли в бесконечном цикле в одном и том же повторяющемся отрезке времени.

Умеет же Коидзуми нести такую бессмыслицу с таким довольным видом. Ты сам-то понимаешь, что говоришь?

- Понимаю. Но не знаю, что ещё можно сказать. Я уже обсудил ситуацию с Асахиной-сан.

Меня бы позвали. На эти ваши заседания.

- Мы обнаружили, что течение времени в настоящий момент нестабильно. Открытие было сделано благодаря Асахине-сан; сам я никак не мог проверить свои подозрения.

Какие подозрения?

- Что мы будем снова и снова проживать один и тот же отрезок времени.

Это я уже слышал.

- Если быть точным, отрезок с семнадцатое по тридцать первое августа.

Слова Коидзуми были для меня пустым звуком.

- Иными словами, мы проживаем эти летние каникулы.

- Конечно, проживаем, ведь лето же…

- Это не просто лето, а вечное лето, которому нет конца. В этом мире осень не наступит, да что там, даже сентября никогда не случится. У этого мира нет никакого будущего после августа. Разумеется, из-за этого Асахина-сан и не может вернуться к себе. Вполне естественно, что нельзя связаться с будущим, когда будущего не существует.

Каким местом пропажа будущего – это естественно? Время должно течь, как обычно, даже если не обращать на него внимания. Глядя на макушку Асахины-сан, я произнёс:

- Как-то всё это неубедительно.

- Боюсь, что тебе придётся поверить, поскольку обратиться к Судзумии-сан мы не можем.

Коидзуми тоже посмотрел на Асахину-сан.

Чуть позже Асахина-сан объяснила мне всё на пальцах. Конечно, объяснения перемежались всхлипами:

- (хлюп)… Это… Нууу… Я [закрытая информация] в будущее и [закрытая информация] им, но… (хлюп), и вот, когда мне целую неделю [закрытая информация] я подумала, что это странно, и вообще, и решила проверить, а тут [закрытая информация]!… Я ужасно перепугалась и с испугу [закрытая информация], а там только [закрытая информация]! Хлюп… Что же мне делать…

Я тоже понятия не имею, что делать. А [закрытая информация] – это что, слова, не прошедшие цензуру?

- Может, мы оказались заперты в одном из сумасшедших Харухиных миров? В какой-нибудь улучшенной версии закрытого пространства или чём-то таком?

Коидзуми сложил руки на груди, прислонившись к торговому автомату, и заговорил в ответ:

- На этот раз Судзумия-сан не создавала мир заново, а вместо того просто сохранила из него лишь промежуток времени с семнадцатого по тридцать первое августа. Так что наш мир сейчас длится только две недели. До семнадцатого числа, а также с первого сентября и далее, его не существует. Сентябрь в этом мире никогда не наступит.

Он тяжело вздохнул, как будто признавая себя побеждённым.

- Как только стрелка дойдёт до нуля ночи первого сентября, время сбросится, и вновь наступит семнадцатое августа. Подробности мне неизвестны, но похоже, что на рассвете семнадцатого у нас «Save Point».

А как же наши… нет, как же воспоминания всех на свете?

- Их перепишут. Воспоминания всех людей за последние две недели будут стёрты, и всё начнётся заново.

Похоже, становиться с ног на голову – любимое дело у времени. Ничего не попишешь, конечно: ведь среди нас гостья из будущего.

- Нет, Асахина-сан здесь не при чём. Всё не так просто, как тебе кажется.

Это ещё почему?

- Только способностей Судзумии-сан достаточно для совершения такого. Кого ещё можно подозревать, кроме неё?

Только рассеянные чудаки и безнадёжные мечтатели будут от скуки подозревать кого-то в таких делах.

- Короче, просто скажи мне, что надо делать.

- С радостью сказал бы, если бы знал сам.

Мне почему-то показалось, что Коидзуми совершенно не беспокоится, а напротив, доволен происходящим. Почему же?

- Потому, что я наконец нашёл объяснение этому неприятному чувству, которое мучило меня в последние дни, - объяснил Коидзуми, - Как и тебя, наверное? Разве ты не испытывал явственных дежа вю с того дня, как мы ходили в бассейн, и по сегодняшний день? Единственное, чем можно было их объяснить – это памятью, сохранившейся в нас с наших прошлых жизней. А теперь всё становится понятным. То, что казалось нам аномалиями – это обрывки воспоминаний, оставшиеся после сброса времени.

В таком случае их должны испытывать все люди?

- Видимо, нет. Мы с тобой исключения. Похоже, только те, кто держится достаточно близко к Харухи, могут замечать перемены в мире.

- А что же сама Харухи? Неужели она ничего не чувствует?

- И слава богу, что не чувствует, верно? Если бы она обратила на это внимание, всё было бы гораздо хуже…

Коидзуми взглянул в сторону Нагато, приглашая в разговор пришелицу:

- Кстати, и в который же раз мы проживаем этот двухнедельный «Replay»?

- В пятнадцать тысяч четыреста девяносто восьмой раз, - бесстрастно ответила Нагато.

Наступила тишина.

Пятнадцать тысяч четыреста девяносто восемь. Тридцать девять букв. В арабской записи «15498», что куда короче, разумеется. Отличная штука эта арабская запись. Тому человеку, что её придумал, моя простая человеческая благодарность. Молодцом, парень! Но прежде, чем думать о такой ни к чему не обязывающей ерунде, нужно разобраться с паранормальным сумасшествием на руках.

- Одни и те же четырнадцать дней повторились уже больше десяти тысяч раз. Если бы какой-нибудь обыватель знал о том, что он заперт во времени, и помнил бы всё произошедшее, он давно бы сошёл с ума. Я подозреваю, что воспоминания Судзумии-сан чистятся куда тщательней, чем наши собственные.

В таких делах лучше обращаться к оракулу. Я спросил у Нагато:

- Всё так?

- Да, - Нагато кивнула.

- Значит, мы уже делали всё то, что у нас завтра по планам. И О-бон, и рыбок ловили, получается, тоже?

- Не обязательно, - ответила Нагато без тени эмоции, - Последние пятнадцать тысяч четыреста девяносто семь циклов в действиях Судзумии Харухи наблюдались вариации.

Она безразлично посмотрела на меня и так же безразлично продолжила:

- За последние пятнадцать тысяч девяносто семь циклов О-бон был пропущен дважды. О-бон без ловли рыбок происходил четыре тысячи тридцать семь раз. Городской бассейн на настоящий момент посещался без пропусков. Подработки были проведены девять тысяч двадцать пять раз с шестью разновидностями работ. Кроме раздачи воздушных шаров выполнялись также разгрузка товаров, обслуживание кассы, раздача листовок, дежурство на телефоне и выступление на показе мод. Упорядоченные по перестановкам комбинаций паттерны повтора…

- Хватит, хватит, можешь не продолжать.

Когда созданная пришельцами андроид замолкла, я задумался.

Последние две недели августа повторяются уже пятнадцать тысяч… который там раз? Аргх… чёрт. 15498-й раз, точно. Каждый раз тридцать первого августа всё сбрасывается, и цикл начинается заново семнадцатого. Кроме того, я ничего об этом не помню, а Нагато знает все подробности… это почему?

- Нагато-сан, а точнее говоря, объединение организованных информационных сущностей, существует вне пространства-времени.

Даже слабая улыбка Коидзуми казалась какой-то натянутой – может, из-за освещения…

Нет, ладно, это ерунда. Чёрт с ним. Что начальство Нагато выдержит неприятности и похлеще, я прекрасно знал. Беспокоило меня другое…

- Получается, ты прожила эти две недели 15498 раз, Нагато?

- Да.

Нагато кивнула, как ни в чём ни бывало. Э-эй, а больше тебе нечего сказать? Пусть я и не знал, что ещё она может сказать. Но…

- Хмм…

Постойте. 15498 раз по две недели. Итого 216972 дня. Или примерно… 594 года. Эта девочка проживала каждый из этих дней, каждый цикл, и безразлично смотрела на всё происходящее. Даже у самого терпеливого человека запас терпения давно бы иссяк. И при этом, как бы скучно ей ни было… 15498 раз сходить в бассейн…

- Ты…

Я прервался на полуслове. Нагато наклонила голову, как птичка, и уставилась на меня.

Я вновь отметил в Нагато что-то такое, что уже замечал, когда мы были в бассейне. В тот раз мне показалось, что ей скучновато, и видимо я был прав. Даже для Нагато, разумеется, должно быть мучением проживать такие банальные вещи столько раз. Хотя она и виду не подавала, но в глубине души, возможно, сыпала проклятиями… – промелькнуло у меня в голове. Теперь я, наконец, получил некоторое представление о происходящем, но причин я до сих пор не знал.

- Зачем Харухи такое делать?

- У меня есть одна догадка, - сообщил Коидзуми в своём обычном клише, - Возможно, Судзумия-сан не желает, чтобы летние каникулы заканчивались. Из-за того, что она так думает, летние каникулы зациклились навечно.

Это что, вроде того, как детишки скандалят, не желая идти в школу?

Коидзуми бессознательно тронул пальцем ободок своей банки кофе:

- Наверное, её грызёт то, что она не успевает сделать всё задуманное на лето. Начинать вместо этого новый триместр ей не очень-то хочется. Поэтому она жалеет о потерянном времени. Тридцать первого она ложится спать с нелёгким сердцем…

А когда просыпается, время уже перемотано, и у неё опять впереди две недели каникул, так?… Знаете что… и смех, и грех, и надоело это всё до чёрта. Я знаю, что эта девчонка из тех, кто всегда получает всё, что хочет, но я и подумать не мог, что чувство здравого смысла постепенно атрофируется у неё до такой степени.

- Хорошо, и что же нужно сделать, чтобы она успокоилась?

- Увы, мне это неизвестно. Нагато-сан, ты знаешь?

- Нет, - поступил бодрый ответ. Но ты же наша последняя линия обороны, самый надёжный человек! Я не удержался и ляпнул вслух:

- А что ж ты ничего не сказала? А мы тут бесконечный двухнедельный вальс танцуем…

После мгновения молчания Нагато тихо произнесла:

- Моё дело наблюдать.

- …Ясно.

Это до некоторой степени всё объясняло. До сих пор Нагато не принимала активного участия в происходящем, хотя и оказывалась незаменимой практически в любом происшествии. По-моему, единственным случаем, когда она сама за что-нибудь бралась, был тот раз, когда она привела меня к себе домой. За этим исключением Нагато всегда лишь помогала нам в наших собственных начинаниях.

Да, я всё понимаю. Нагато Юки – человекоподобный интерфейс, созданный объединёнными информационными сущностями для связи с нами, а также как биологический андроид для наблюдения за Харухи Судзумией. Интересно, отображение эмоций ей в целях безопасности выключили?

- Ну и чёрт с ним.

Для меня молчаливая, обожающая книги, надёжная, как скала, маленькая одноклассница Нагато Юки в первую очередь друг.

Если кого из «Бригады SOS» и можно назвать самым подкованным и умелым, то только Нагато. Поэтому я решил расспросить её поподробнее:

- И сколько раз мы это обнаруживали?

Нагато, видимо, ждала такого вопроса, поскольку она спокойно ответила:

- Восемь тысяч семьсот шестьдесят девять раз. Частота обнаружения возрастает с каждой итерацией.

- Наверное, из-за приступов вторичности и неправильности, - сообщил Коидзуми.

- Но раз за разом, даже когда мы узнавали о нашем положении, нам не удавалось найти выход и восстановить время.

- Верно, - ответила Нагато.

Неудивительно, что Асахина-сан разревелась. Ведь стоило ей только всё понять, как предстоит снова потерять две недели воспоминаний, опыта, возраста, - и вернуться назад… лишь для того, чтобы вновь обнаружить ловушку и вновь разрыдаться.

Я уже думал эту мысль бесчисленное число раз. С тех самых пор, как я впервые встретил Харухи этой весной, всякий раз, как по её причине возникают неприятности, мне приходит в голову одна и та же фраза.

Ох, дела….

Без сомнения за прошедшие две недели я думал её 8769 раз.

Боже ты мой.

Опять я влип в какую-то ерунду.

На следующий день было наблюдение за звёздами.

Проводилось оно с крыши комплекса, где жила Нагато. Коидзуми предоставил нам громоздкий и неудобный телескоп на треноге. В восемь вечера мы приступили к делу.

Ночное небо было довольно бледным, вторя бледности лица Асахины-сан. Она пребывала не то в замешательстве, не то в смятении. Я тоже был немного растерян, так что меня не очень тянуло глазеть на звёзды.

Коидзуми широко улыбнулся, устанавливая телескоп:

- Я увлекался астрономией в детстве. Помню, я был так поражён, когда впервые увидел луны Юпитера.

Нагато, как обычно, стояла на месте, как будто держа на крыше караул.

Я посмотрел в небеса, но увидел лишь две-три звёздочки. Воздух был слишком грязным. Можно даже сказать, что неба вообще не было. Может, если зимой воздух очистится, будет видно созвездие Ориона.

Объектив телескопа повернулся к соседу Земли. Харухи, вертя головой перед окуляром, сказала:

- Не видать их.

- Кого?

- Марсиан.

Надеюсь, что их и не существует. Как представлю себе каких-нибудь огромных извивающихся осьминогов-монстров, обсуждающих планы захвата Земли – нет, даже в качестве комплимента не могу назвать это интересным.

- Почему же? Они могут оказаться дружелюбны. Сам посуди, на поверхности никого нет, а значит, они прячутся под землёй. Ясно же, что по доброте душевной они боятся напугать нас, людей.

Воображаемые марсиане Харухи, похоже, были подземными жителями. Скажи хоть, на что они похожи? Кто они – пеллюсидарцы[11] или пришельцы из «Марс атакует»[12]? Если комбинация того и другого, плохи наши дела. Проще сочиняй, проще!

- Наверное, они там внутри готовятся, чтобы, когда первый корабль, наконец, приземлиться на Марсе, они могли выскочить и удивить землян! «Привет, земляне, добро пожаловать на Марс!» - или что-то в таком духе.

Хуже не придумаешь. Если что-то пойдёт не так, они всех перепугают, а не удивят. Понятия не имею, кто первым ступит на пески Марса, но недурно было бы заранее предупредить его, чтобы он морально подготовился. Послать, что ли, письмо в NASA?

Время летело, и мы сменяли друг друга, разглядывая очертания лунных и марсианских кратеров. Я вдруг обнаружил, что мы потеряли одного из бойцов: Асахина-сан, спала, обняв колени и прислонившись к загородке, которая мешает свалиться с крыши навстречу преждевременной кончине. Наверное, вчера она провела бессонную ночь, так что я не стал ей мешать.

Харухи, видимо утомившись разглядывать спокойное ночное небо, предложила:

- Устроим охоту за НЛО! Они, должно быть, метят захватить Землю; кто знает, может прямо сейчас на орбите летают их разведчики.

На радостях она принялась вертеть телескопом, но вскоре ей это надоело. Она уселась рядом с Асахиной-сан и задремала, прислонившись к её хрупкому плечику.

- Неужто она устала? - прошептал Коидзуми.

- Сложно представить себе, с чего бы она могла устать больше нашего.

Харухи спала крепким сном. Мне даже захотелось разрисовать ей физиономию[13]. Но мне не хотелось портить вид её лица во сне. Когда Харухи молчит, она очень симпатична. Им с Нагато надо бы поменяться сознаниями. Даже совершенно бесстрастной Харухи уже будет достаточно, а уж непоседливая и экспрессивная Нагато окажется просто выше моего понимания.

Шелестел ночной ветерок. Я смотрел на Асахину-сан и Харухи, спящих друг рядом с другом. Они обе так симпатично сочетались, когда просто сидели без движения. Может быть, кому-то Харухи даже показалась бы красивей Асахины-сан. Да… вполне возможно.

- Но чего же ей всё-таки надо? – с тяжёлым вздохом произнёс я.

- Может, просто отдохнуть и развлечься с друзьями?

- Возможно. Кстати говоря, друзья Судзумии-сан – это мы.

Коидзуми пристально вглядывался в другой конец вселенной.

- А раз так, самое главное – найти то, что её успокоит. Иначе этот цикл времени никогда не прервётся. Пока она не осознает своих желаний, и не воплотит их в жизнь, нам остаётся лишь проживать всё заново вместе с ней. Слава богу, что наша память стирается, иначе бы мы рано или поздно сошли с ума на нервной почве.

Пятнадцать тысяч четыреста девяносто восьмой раз.

Неужели это правда? Может, Нагато просто пугала нас? Откровенно говоря, хоть это и звучит невероятно, но от Харухи можно ждать всего, чего угодно. Эта девчонка с её загадочными способностями вечно втягивает нас в неприятности, сама того не понимая. Врождённое безрассудство ли тому виной или глубины её сознания, но мы всегда по голову обеспечены проблемами. Она просто такой человек; из тех, с которыми проблемы случаются постоянно.

Я думал раньше, что мы, всё время сопровождая беспечную Харухи, вполне можем считаться посланцами доброй воли. Поглядеть на участников «Бригады SOS» - один спокойней другого. Подумать только, и при этом я оказался ключевой фигурой в определении судеб мира; в таком случае, подозреваю, что мир – довольно странное место.

К слову, наивная убеждённость, что бороться стоит только за правильный мир – полная ерунда, выдуманная и популяризованная людьми под влиянием всяческих идеологий и доктрин. Много на свете фанатиков, которые слепо исповедуют такую эгоистичную точку зрения и навязывают её другим. Подумали бы хотя бы, что о них скажут их потомки через тысячи лет.

Пока я размышлял над такой чепухой, Коидзуми внезапно произнёс:

- Пусть мы и не знаем, чего в глубине души хочет Судзумия-сан, но, может, попробуем угадать? Например, можно ни с того ни с сего обнять её из-за спины, шепнуть «Я тебя люблю», ну или что-нибудь в таком духе.

- Кто пойдёт на такое самопожертвование?

- Нет никого, кто справился бы с этим лучше, чем ты.

- Накладываю вето. Отказ!

- В таком случае, стоит попробовать мне.

Уж не знаю, какое у меня лицо было в тот момент. Зеркала при себе не было. Коидзуми, похоже, прочёл мои мысли:

- Шучу-шучу. У меня не хватит пороху. Если я действительно так поступлю, Судзумия-сан лишь придёт в совершенно ненужное замешательство.

Он закончил свою речь кашляющим смешком.

Я опять погрузился в молчание, глядя на неподвижное летнее небо, где видна была лишь сияющая, как обычно, луна. Млечный путь, украшавший тёмное полотно неба, мерцал в отражённом солнечном свете, будто бы зовя меня с собой. Куда? Знать бы…

Я думал обо всём этом, глядя на застывший силуэт Нагато, смотревшей в ночное небо.

Лето ещё не ушло, но летние каникулы уже понемногу подходили к концу. Однако, кажется, не было никого, кто знал бы, окончатся ли они или нет. Извините. Я серьезно.

Вполне возможно, что мы вернёмся в семнадцатое августа. Что же такое сделать, чтобы Харухи нашла, наконец, то дело, о котором она «всё время забывает»…

О чём она могла забыть? Меня ждала гора домашних заданий, за которые я не брался с тех самых пор, как принёс домой. У неё такой беды не было, поскольку она давным-давно уладила всё заранее.

Что же нам теперь делать?

- Отправляемся на тренировочный корт.

Харухи достала алюминиевую биту – ту самую, всю в отметинах, которую мы однажды отобрали у какой-то бейсбольной команды. Никогда бы не подумал, что она сбережёт погнутую биту, которой только людей пугать, а не мячи отбивать.

Командирша отбросила за спину волосы, помахала битой, лучезарно улыбаясь, и повела нас вниз к месту отработки ударов. Видимо, школьный бейсбол вселял в неё какое-то вдохновение.

Меланхолия, словно по цепочке, передавалась участникам бригады. Сегодня мрак покрыл Асахину-сан, а точнее, мрачным было выражение на её лице. От этого и мне становилось немного печально. Неудивительно, что ей плохо, ведь она не может вернуться в своё время.

Коидзуми и Нагато, по своему обыкновению, шагали позади меня – как обычно, одна с маской но[14] вместо лица, другой с неизменной улыбкой. Как будто их всё это совершенно не касалось. Нельзя ли быть хоть немного серьёзней?!

- Эх…

Я тяжело вздохнул и принялся наблюдать за пляшущими чёрными волосами Харухи.

Понятия не имею, кому пришло в голову, что с тех пор, как появилась «Бригада SOS», присматривать за Харухи – моя работа. Поскольку пальцем я ткнуть ни в кого не могу, потерплю, ругаться не буду, скажу только вот что.

Не стоит слишком на меня рассчитывать, я не такой уж надёжный и замечательный парень.

Впрочем, говорить это сейчас тоже было бессмысленно.

Асахина-сан пребывала в замешательстве, Коидзуми лишь улыбался, а Нагато безмолвно разглядывала окрестности.

Мне обязательно нужно было как-то заставить Харухи что-нибудь сделать.

Вот только сделать что?

Ответ могла дать лишь Харухи, но даже сама Харухи понятия не имела, в чём же крылась причина проблемы.

- Микуру-тян, ты можешь не махать битой! Тренируй хотя бы «бант», а то ты сколько не маши, всё равно не попадаешь. Сбей мяч, получится гранд-бол. Стой, не бей сверху вниз!

От прошлого турнира по бейсболу были сплошные проблемы. Неужели она хочет участвовать и в следующем году?

Харухи, застолбив себе клетку на 130 км/ч, – хлоп, хлоп, – послала несколько метких мячей. Глядя, как она была счастлива, я тоже почувствовал себя лучше. У этой девчонки несомненный дар. Кто знает, может у неё от рождения больше митохондрий, чем у всех; откуда иначе в ней столько энергии? Если б только она хоть немного использовала её на благо общества…

День за днём, пока вся Харухина норма не была выработана, никто не мог позволить себе нажать на кнопку «паузы», и мы спешили от одного мероприятия к другому.

Мы побывали даже на местном празднике фейерверков. С берега стреляли снарядами Сяку-дама[15]. Все три девушки опять пришли в юката, и мы смотрели на взлетающие («хлоп, хлоп») ракеты и распускающиеся в небесах («бух, бух») лепестки пламени. Харухи по детски радовалась, тыкая пальцем в небо, где в узоре фейерверков ей чудилось чьё-то лицо. Боже, радуется какой-то ерунде! Но лишь в такие моменты можно увидеть её настоящую, чистую и детскую улыбку – впрочем, я на всякий случай поспешно отвернулся. Мало ли, какие глупости могли бы прийти мне в голову, если бы я смотрел на неё слишком долго; не знаю уж, какие, но какие-нибудь обязательно бы пришли. Одежда красит человека – урок себе на будущее.

Несколько дней спустя, повинуясь внезапному порыву, мы записались на проходящие возле реки открытые городские соревнования по рыбной ловле – ловили бычков – но вернулись с пустыми руками. На нашу наживку клевали какие-то мальки, подобных которым мы никогда и не видели, так что мы не могли даже отчитаться о таком улове. Харухи, впрочем, была ужасно довольна: ей нравился процесс забрасывания и вытягивания удочки, а не сама ловля. Радовало уже то, что мы по ошибке ни с того ни с сего не вытащили целаканта[16]; успокоившись, я наслаждался завтраком, приготовленным сбежавшей от нас при виде червя-наживки Асахиной-сан.

На этот раз мы с Харухи спеклись дочерна, резко выделяясь на фоне оставшейся парочки, которая намазалась защитным кремом. Нагато я не считаю, поскольку та – исключение, она ни за что не загорит. И слава богу! Бронзовая от загара Нагато – это совершенно потусторонняя картина.

Увы, я прекрасно понимал, что сейчас было не время для таких беспечных рассуждений.

Время летело как разгоняющийся поезд на рельсах.

Харухи веселилась. Я тосковал. Мрак на лице Асахины-сан превратился в непроглядную тьму, а Коидзуми улыбался так ослепительно, как будто его всё это совершенно не касалось, и только Нагато вела себя, как обычно.

Все эти две недели мы провели как на иголках.

Время, однако, вышло. Стояло тридцатое августа, и оставался лишь один день летних каникул. Если сегодня и завтра мы что-нибудь не сделаем, всему, вероятно, конец – однако идей у меня совершенно никаких нет. Летнее солнце, крики цикад – все мелочи, из которых собирается лето, лишь усиливали моё беспокойство. Определился, уж не знаю когда, и победитель в школьной бейсбольной лиге. Ну почему, почему всё это не может тянуться дольше?

По крайней мере, до тех пор, пока Харухи не угомонится.

Все до единого пункты в списке Харухи были помечены галочкой.

Вчера глубокой ночью мы отправились прямо на кладбище – это было последнее наше мероприятие, «проверка храбрости». Призрачных огней и привидений не было. Единственным, на что стоило посмотреть, была перепуганная Асахина-сан.

- Вроде бы, со всем покончено.

Было около полудня тридцатого августа и мы сидели в привычной кофейне перед станцией.

Харухи изучала вырванный листочек бумаги так, будто бы перед ней была сделанная шариковой ручкой копия карты расположения сокровищ Токугаву[17]. Она казалась и довольной, и в то же время чем-то неудовлетворённой. Прекрасно могу её понять: остался всего один день лета.

А кончится ли вообще лето? Теперь даже я сомневался в этом всерьёз; наверное, я чересчур недоверчив. Но, опять же, проведя несколько месяцев в этой психованной команде под предводительством нашей гиперактивной командирши, кто угодно свихнулся бы. Хорошо бы она вела себя хоть чуть-чуть мягче. Впрочем, пока с нами Асахина-сан, я готов терпеть что угодно. И правда, вот если бы она была мягкой, как Асахина-сан… нет-нет, хватит. Нужно прекращать эту бесконечную волынку (во всех смыслах).

- Ммм… ну и хватит, наверное…

Харухи тыкала плавающую ванильную ледышку в своей коле, и, казалось, не могла решиться на что-то.

- Но ведь… ммм… но ведь было же что-то ещё, нет?…

Нагато молчала и спокойно наблюдала за плавающей долькой лимона в своём ледяном чае. Асахина-сан крепко-накрепко сцепила руки на коленях, она была совершенно разбита и напоминала щеночка, которого отчитал хозяин. Коидзуми беззаботно, как обычно, похлёбывал свой кофе по-венски.

Что касается меня, сказать мне было нечего, так что я сложил руки на груди, раздумывая, что бы предпринять.

- Ну и ладно. Мы и так многое успели за лето. Где только не побывали, юката носили, цикад наловили множество.

Мне показалось, что Харухи просто сама себя утешает. Ничего подобного. Этого не достаточно. В глубине же души Харухи ещё не была готова распрощаться с летними каникулами. Сколько бы она не притворялась довольной, настоящих чувств не скроешь. В глубине души, в подсознании подсознания ещё одного подсознания, Харухи не могла избавиться от чувства неудовлетворённости.

- На сегодня, - Харухи протянула мне чек, - всё. Завтра свободный день, так что отдыхайте. Послезавтра жду всех в клубной комнате.

Увидев, что Харухи поднимается со стула и выходит из-за стола, я вдруг неожиданно перепугался.

Нельзя было выпускать её вот так вот домой. Чего-то по-прежнему не хватало. Если мы сейчас отпустим её, то открытые Коидзуми и подтверждённые Нагато две бесконечных недели начнутся в пятнадцать тысяч четыреста девяносто девятый раз.

Но что же делать?

Фигура Харухи медленно удалялась от меня.

И тут! Внезапно, ни с того ни с сего, совершенно неожиданно…

Чувство вернулось.

Вернулось смятение, вернулось ощущение «где же я это видел» - причём сегодня сопровождавшее его головокружение ударило невообразимо сильнее, чем в прошлые разы. Нынешнее дежа вю было не чета предыдущим. Я знал, что происходит, поскольку я уже проживал этот момент тысячи раз. Тридцатое августа. Остаётся один день.

Наверное, что-то в словах Харухи растормошило моё подсознание. Но что же, что же, что же…

- Всё в порядке?

Кто-то что-то спрашивал. Слова Коидзуми тоже о чём-то напоминали. Что-то было не в порядке, что-то откладывалось и откладывалось…

Харухи соскочила со стула и готовилась на ураганной скорости рвануться домой. Ей нельзя уходить. Иначе ничего не изменится. Что же я такого сделал, что могло бы изменить положение? Сцена за сценой пролетали у меня перед глазами как слайдшоу. Всё, что мы делали за последние пару недель…

…И всё, что мы не делали.

Думать было некогда, я должен был что-то сказать. Какой бы ерундой оно не было, лишь бы произнести!

- Мои дела ещё не закончены!!!

Кричать, наверное, было совершенно незачем. По здравому размышлению на спокойную голову это мгновение кажется одним из тех моментов, которые намертво врезаются в память, хотя идеальным было бы вовсе выкинуть их из моего серого вещества. Случайные прохожие, продавцы, и сама находившаяся около автоматических дверей Харухи, все обернулись и с недоумением уставились на меня.

Недолго думая, я ляпнул первое, что пришло в голову:

- Точно! Домашняя работа!

Посетители магазина вновь были потрясены моим откровенным заявлением.

- О чём ты?

Глядя на меня, как на больного, Харухи подошла поближе:

- Твои дела? Домашняя работа?

- Я ещё и пальцем не касался задания, которое нам дали на лето. Пока задания не сделаны, лето для меня не закончится.

- Чего?!

Она уставилась на меня так, будто бы я и впрямь был сумасшедшим. Боже, да какая разница!

- Эй, Коидзуми!

- Э, да, чего?

Коидзуми, похоже, тоже был поражён.

- Как у тебя с домашней работой?

- В общем, никак, поскольку всё лето мы были заняты. Почти половина не сделана.

- Так давай делать вместе. И Нагато с нами, у неё тоже наверняка есть хвосты!

Прежде, чем Нагато успела ответить, я протянул руку Асахине-сан, которая разинула рот, как марионетка в кукольном спектакле.

- Асахина-сан, почему бы и тебе не позаниматься с нами? Давайте раз и навсегда разберёмся с домашними заданиями.

- Эээ…

Асахина-сан была на класс старше, так что у неё задания были другими, но сейчас это было совершенно неважно.

- Но… но г…? Где?

- У меня дома. Приносите свои тетрадки и учебники, будем делать задания сообща. Нагато, Коидзуми, дадите списать то, что у вас уже сделано?

Коидзуми кивнул.

- Нагато, ты с нами?

- Да.

Коротко подстриженная головка легонько качнулась. Нагато подняла на меня взгляд.

- Отлично! Значит, встречаемся завтра! Начинаем с самого утра. Если постараемся, управимся за день, - воскликнул я, вскинув руку, сжатую в кулак. И тут…

- Ну-ка минуточку!

Харухи вернулась ко столу и гордо возвышалась, уперев руки в бока.

- Что это ещё за самодеятельность! Я начальница! Прежде, чем затевать что-нибудь, спрашивайте меня! Кён, принятие решений по собственной инициативе – это серьёзное нарушение правил бригады!

Выдав всё это на одном дыхании, Харухи уставилась на меня и объявила:

- Я с вами!

…Тот самый день, то самое утро.

Похоже, гроза миновала. Поднимаясь со своей постели, я знал, что ситуация как-то разрешилась.

Я знал это, поскольку мои воспоминания остались при мне. Я помнил, что вернулся из деревни, когда фестиваль О-бон был позади; получалось вспомнить и совместный поход в бассейн, и всё прочее произошедшее в августе. Конечно, изо всех этих воспоминаний лучшими были ещё свежие в памяти события вчерашнего дня.

Вчера было тридцать первое августа, а сегодня – первое сентября.

Память подсказывала мне, что в последний день лета у меня дома состоялось аварийное заседание «Бригады SOS». Прекрасно помню это состояние полубессознательной усталости. Даже переписывать чужие задания уже было чересчур, а объёмам работы, выпавшей на мою собственную долю, остаётся лишь ужасаться. Ложась вчера спать, в одном я был уверен на сто процентов: мои полоски HP, MP и LIMIT были так низки, что одного удара хватило бы, чтобы прикончить меня прямо в кровати.

Харухи притащила вчера свою гору домашних заданий ко мне в комнату и играла с моей сестрёнкой, косясь на нас с Коидзуми, Нагато и Асахиной-сан, пока мы изо всех сил работали автоматическими карандашами.

- Глупо переписывать дословно, - говорила она, давя кнопки на джойстике и играя с моей сестрой, - Пересказывай чуть иначе, в уравнениях тоже всё подробнее распиши. Учителя, знаешь ли, тоже не дураки. Особенно этот математик Йосизаки придирчив. К слову, у него самого решения далеки от гениальности.

Пять человек плюс сестра – в моей комнате и без того было тесно, а ещё моя мама (хоть никто её и не просил) постоянно бегала, принося закуски, десерты и сок, и создавая излишнюю суматоху. Мы были, по ощущениям, близки к получению туннельного синдрома от всех этих движений запястьем, одна лишь Харухи отлично проводила время. Спокойно так улыбаясь. Наверное, с такой улыбкой начальники смотрят на своих подчинённых. С таким же олимпийским спокойствием Харухи помогала пребывающей в расстройстве старшекласснице Асахине-сан с её коротким эссе. Если Асахине-сан поставят тройку, всю вину можно будет свалить на Харухи…

Покончив с прогулками по дорожкам памяти, я вылез из кровати.

Наступил, полагаю, абсолютно новый день новой четверти.

Впервые в своей жизни я не мог дождаться начала учёбы.

Уроки окончились. Выступление директора осталось позади, как и короткий классный час. Сегодня было первое сентября. В школе я уточнил: «Какое сегодня число?», - и Танигути с Куникидой уставились на меня с жалостью во взгляде. Видимо, и впрямь было первое сентября.

Кафетерий и продуктовый магазин ещё не открылись, так что Харухи отправилась в ресторан за воротами школы по обеденным делам. Клубную комнату занимали мы с Коидзуми.

- Судзумия-сан – гений пера. Без сомнения, она с детства была всесторонне одарённой, так что летнее задание не представляло для неё никакого труда. Такому незаурядному человеку должна быть незнакома идея делить работу с друзьями: в этом нет смысла при её способности разделываться с заданиями в одиночку.

Слушая объяснения Коидзуми, я подтащил складной стул к окну. Мы были в комнате литературного кружка. Сегодня был день профессиональной ориентировки, так что можно было бы собрать портфели и уйти, но мне ни с того ни с сего захотелось заглянуть в клубную комнату – а за мной увязался Коидзуми. Нагато сегодня – жуткое дело – взяла выходной. Хоть она и не подавала виду, но летние каникулы, должно быть, ужасно вымотали её.

У окрестных цикад шла война за сферы влияния. Абурадзэми вытесняли цукицукибоси[18]. Летние каникулы закончились. Это точно. Однако…

- Всё это кажется выдумкой. Все эти пятнадцать тысяч циклов последних двух недель августа.

- Такая точка зрения небезосновательна.

Коидзуми принялся со своей сияющей улыбкой тасовать колоду:

- Между нашими копиями из этих пятнадцати тысяч четыреста девяносто семи двухнедельных отрезков, нет общих воспоминаний. Их не существует на центральной оси времени. Только мы, пережившие пятнадцать тысяч четыреста девяносто восьмой цикл, вернулись в общий временной поток.

Но я ведь получал подсказки. Это постоянное чувство дежа вю, особенно в последний раз. Может, это были небольшие подарки от тех нас, что уже побыли в таких ситуациях? Или говорить о «прошлых нас» – уже странно? Прошлые ли, или какие, время – как полоски на шкуре тигра, плавящиеся, словно масло, в этой бесконечной карусели.

И всё же хотелось бы думать, что нынешний я существую благодаря тем нам, что проживали все эти недели за неделями. Ведь иначе каждое такое проведённое под знаком Харухиной «несделанной вещи» лето иначе как пропавшим впустую не назовёшь.

Особенно для тех из нас, кто обнаружил неизбежность этой перезагрузки. Для восьми тысяч семисот шестидесяти девяти из нас.

- Сыграем в покер?

Коидзуми, как заправский фокусник, принялся сдавать карты. Развлеку его, не проблема.

- Ну ладно. Вот только на что играем? Деньги я ставить не буду.

- Как скажешь, тогда на интерес.

Ну вот, как всегда: когда победа ничего не значит, я с лёгкостью выигрываю. Роял-флеш, впервые на моей памяти!

В глубине души я поклялся, что если попаду в этот день ещё раз, то обязательно поставлю деньги.

Окончился школьный фестиваль, и шла тоскливая последняя треть ноября.

Поставленный весьма и весьма слабо, наш фильм тем не менее имел большой успех в день показа. Однако режиссёр Харухи на этом не успокоилась и не стала почивать на лаврах, как я надеялся. И до фестиваля, и во время него, и после, она ни на секунду не сбавляла оборотов.

Да и школа не переставала раз за разом снабжать её происшествиями, которые вызывали в голове у Харухи совершенно лишний энтузиазм. Вот, например, выборы председателя школьного совета. По правде сказать, я сильно нервничал, не зная, что делать, если Харухи решит выдвинуть свою кандидатуру, однако она почему-то сочла школьный совет заклятым врагом всех небольших кружков, а идея внедриться под видом председателя и стать теневым правителем, героем школьных легенд, Харухи не привлекала.

С гораздо большим удовольствием она перехватила бы инициативу и сама напала на этого теневого правителя… если б таковой существовал, конечно.

Школьному совету и без того нелегко мириться с сомнительными «мероприятиями» нашего кружка и вообще смотреть на нас сквозь пальцы. Нам бы сидеть тихо да радоваться своему счастью, но Харухи хлебом не корми, только дай повоевать с кем-нибудь. Я понятия не имел, как она собиралась бороться с этим призрачным врагом.

Впрочем, все мои гадания, а вернее сказать, предчувствия, обернулись ничем, поскольку вызывать нас на битву явились вовсе не бойцы из школьного совета.

На битву нас вызвали алчущие мести соседи по коридору.

Бескрайняя тьма космоса расстилалась перед моим взором.

Мы словно бы нацепили защитные очки и потерялись в туманности «лошадиная голова» - в космическом пространстве не было видно ни одной звезды. Если откровенно – довольно слабый задний план. Я подумал, что не помешали бы хоть какие-нибудь картинки, но всё в этой вселенной, как и космос на заднем плане, страдало от ножа оптимизации, технических ограничений и времени.

- Вообще ничего не видно, - проворчал я, поскольку экран показывал только мрак. Уж не случилось ли чего с монитором?

Пока я гадал, в каком месте галактики очутился, на тёмный экран вдруг вторглась яркая точка, которая быстро неслась вперёд. Я решил сообщить своё мнение:

- Эй, Харухи! Может, притормозишь чуток? Твой флагман слишком быстр.

Харухи на это ответила так:

- Обращайтесь ко мне «Ваше превосходительство», помощник командира. В военное время ранг лидера бригады не ниже генеральского. У нас тут только высшие чины.

«Кто это превосходительство, а кто помощник командира!» - собирался возразить я, но …

- Командир Судзумия, офицер разведки Нагато докладывает, что вражеский флот совершает подозрительные передвижения. Как отреагируем? – преданно отчитался перед Харухи подлиза Коидзуми. Та ответила:

- Нужно внезапно на них напасть!

Приказ был вполне в духе Харухи, но никто её не послушался. А точнее, не осмелился послушаться, поскольку столкнись мы с врагом лицом к лицу – кончили бы тем же, чем и кавалерия клана Такеда, сражавшаяся против тройных шеренг танегасимских ружей[19].

Асахина подняла руку и нерешительно спросила:

- Мм… а мне что делать?…

- Ты, Микуру-тян, будешь только мешаться, так что лучше отведи свой флот снабжения вон туда. Я от тебя чудес не жду. Кён, вы с Юки и Коидзуми-куном должны смять фронт врага, а я вырвусь вперёд и нанесу решающий удар. Прекрасный план!

Кто-нибудь, пожалуйста, остановите её!

Я повернулся обратно к экрану проверить, что мой флот следовал за флотами «Бригады SOS». Сейчас 15 000 кораблей «флота Кёна» неслись по прямой вслед за «флотом командирши Харухи». «Флот Коидзуми» сопровождал нас чуть в стороне, а надёжный, как скала, «флот Юки» рыскал далеко впереди в поисках вражеских кораблей. Флот же Микуру, отвечавший за снабжение… из-за неуклюжего пилотирования Асахины-сан с самого начала игры пропал где-то в космосе.

- Ай!… К-куда мне лететь? – испуганно воскликнула Асахина-сан. Как всегда, она ужасно волновалась.

Можешь лететь куда хочешь, главное – держись позади нас. Полетай там из стороны в сторону. Хоть это всего лишь картинки на экране, мне не хотелось бы, чтобы флот, носящий твоё имя, оказался в списке потерь.

Внезапно картинка на экране изменилась. Мой флот связался с разведывательными кораблями «флота Юки», и теперь они передавали мне данные. Кроме кораблей наших флотов на тёмном мониторе появились вражеские корабли, которые засекла Нагато.

- Харухи, отступаем. - сказал я, - Похоже, они разбились на группы и разыскивают тебя. Ты командир, а командирам полагается отдавать приказы, сидя в тылу.

- Ну чего ещё? – Харухи раздражённо поджала губы, - Ты что, хочешь меня одну лишить всего весёлья? Нечестно! Я тоже хочу пострелять торпедами и лазерами!

Я чуть прибавил скорости «флоту Кёна», и произнёс:

- Харухи, послушай, если твой флот разобьют – нам конец. Посмотри-ка, у врага в передних рядах одни простые корабли, а флагман, наверняка, прячется в тылу и отдаёт оттуда приказы. Где ты видела, чтобы короля в шахматах отправляли на поле боя? К тому же, матч едва-едва начался.

- Ну… так-то оно так…

На гордом лице Харухи появилось такое выражение, будто её самоуважение немного задели. Она глядела на меня словно кошка, просящая еды:

- Ладно, но тогда смотрите сами не подведите. Попадётся какой вражеский корабль – тут же стреляйте. Мы ни за что не проиграем этим болванам, ни за что! Иначе репутация «Бригады SOS» будет разрушена. Я просто не выношу быть на втором месте!

- Командир. «Флот Юки» офицера разведки Нагато столкнулся с силами врага и готовится к бою. Я тоже надеюсь, что Ваше превосходительство изволит отдавать приказы, находясь в тылу.

Коидзуми говорил без тени иронии в голосе, но сложно было воспринимать его серьёзно, когда он так счастливо улыбался.

- Да-да, приказы?

Слушая излияния Коидзуми, Харухи пришла в хорошее расположение духа. Она сложила руки на груди и с надменным видом уселась в командирском кресле – словно молодой отпрыск знатного рода, попавший в командиры не благодаря способностям, а по протекции.

- Ладно, раз так говорит советник Коидзуми – я послушаюсь. Вперёд, моё войско, уничтожьте врага! Покажите этому компьютерному кружку, что бывает с такими умниками! Наша боевая задача – полное уничтожение противника! Смешайте их с космической пылью!

Меряться на победу вполне разумно, но не стоило забывать, что именно компьютерный кружок вызвал нас на дуэль, и у них наверняка были припасены какие-то козыри.

Так что, на мой взгляд, шансы «Бригады SOS» на победу были ещё ниже, чем шансы японского флота одержать разгромную победу над флотом США в заливе Лейте. История не терпит случайностей: даже если повторить всё с тем же количеством кораблей и тем же военным потенциалом, всё равно, хоть из кожи вон лезь, а поражения не избежать. Может, лучше сразу выбросить белый флаг?

- Увы, так тоже нельзя.

Я закатал рукава и ещё разок осмотрел позиции врага на экране. Нагато не подвела: данные по местонахождению всех вражеских флотов, за исключением командирского, уже приходили. Теперь мне – против воли записанному в помощники командира, - предстояло возглавить наши войска, смекалкой и движениями пальцев ведя их к победе.

Что бы нам предпринять?

- Так-так…

Я посмотрел в LCD-монитор своего ноутбука, прикидывая, как бы получше исполнить указания её превосходительства командирши Харухи.

Но прежде всего стоит объяснить, как мы вообще оказались в таком положении. Полезно разложить всё в голове по полочкам, чтобы не принимать поспешных решений. Вот послушайте.

Всё началось неделю назад.

Стоял обычный осенний день, уроки уже закончились.

Школьный фестиваль прошёл несколько дней назад, и в школе снова воцарились мир и спокойствие.

…А если без избитых вступительных фраз – попросту говоря, мы лишь вернулись к тому, что было до школьного фестиваля. И всё-таки, хотелось бы верить, что не я один был доволен и не я один благодарил провидение за мирный исход дел.

Конечно, по душам я ни с кем другим не говорил, так что сказать наверняка было сложно, но Коидзуми улыбался своей фирменной улыбкой будто бы чуть честнее обычного, да и привычная невозмутимость Нагато мои догадки подтверждала.

В последнее время, когда наша любительница книг погружалась в чтение, я понимал это как знак возвращения на Землю мира и порядка. Вот если бы мне показалось, что Нагато растерялась или ведёт себя необычно – тут-то я и принялся бы писать завещание и мемуары. Не думаю, что слово «удивление» есть в её словаре. Так что когда я вижу, что она сидит в своём углу комнаты и читает зарубежную фантастику, мне совершенно ясно, что кошмарные происшествия нас в ближайшее время не ждут.

С другой стороны, красавица поддельная служанка, якобы прилетевшая из будущего, но ничего не знающая о прошлом, как всегда, безукоризненно следуя костюму официантки, с серьёзным видом наливала в чашки горячий японский чай. Не знаю уж, где Асахина-сан этому научилась, но для любого вида чайных листьев, выяснив оптимальную температуру воды для их заваривания, она за неимением подставки для чайника могла вскипятить воду даже на газовой конфорке.

Держа одной рукой градусник, Асахина совала его внутрь чайника с поднятой крышкой и осторожно наблюдала за ним. Где ещё увидишь такую легкомысленную гостью из будущего, к тому же в качестве служанки! Что-то здесь просто не сходилось. Хотя, конечно, в штаб-квартире «Бригады SOS» ничего никогда не сходилось, здесь всё подряд было против здравого смысла. В порядке было только моё самосознание, говорившее мне, что я действительно существую. Да я почти Декарт, чёрт возьми!

Клубная комната, где мы находились, некогда числилась за литературным кружком, но уже довольно давно стала логовом Судзумии Харухи и её приспешников. Я, наверное, и сам не так плох, раз умудряюсь оставаться в здравом уме среди всего этого бедлама. Ведь, если подумать, за каждым из членов бригады (кроме меня) стоит какая-нибудь загадочная сила, а сама командирша Харухи – просто ходячее безумие. Я тут единственный с трезвой головой на плечах, и всякий раз, как вспоминаю об этом – хочется на стенку лезть от злости.

Четверо боке и один цуккоми[20] – как ни посмотри, баланс сил совершенно не соблюдён. Хоть бы кто-нибудь ещё взялся разделить со мной мою тяжёлую ношу! А вдруг мне тоже не больно-то нравится играть цуккоми? Ведь временами это ужасно надоедает! Вот и остаётся только ныть, жалуясь на вселенскую несправедливость – ну почему в ответе за такие вещи я один? И даже Танигути с Куникидой не втянешь. Не то, чтобы я их жалел, но они просто не справятся. Вряд ли у них достанет словарного запаса и рефлексов, чтобы противостоять Харухи… нда, к тому же, они и сами немного боке. Да что ж это такое! Неужели все в этом мире психи?

- Мдаа…

Я сложил руки на груди и хмыкнул, словно в тяжёлых раздумьях. Разумеется, тревожил меня не следующий ход в игре Го, в которую мы сражались с Коидзуми. Загонять чёрные фишки Коидзуми на верную смерть было несложно. Тоже мне, повод для волнений! Каким бы фанатиком настольных игр Коидзуми не был, а играть он до сих пор не научился. Нет, конечно, беспокоило меня другое: а нормален ли вообще этот мир? Видите ли, мне пришло в голову что в сумасшедшем мире могут жить только сумасшедшие люди. Вменяемый человек рано или поздно сойдёт с ума, глядя на окружающее его безумие. Сам себе поражаюсь – и как в этом бессмысленном и абсурдном водовороте клубной комнаты «Бригады SOS» у меня получается оставаться обычным старшеклассником? Кто-нибудь просто обязан сейчас же оценить мои заслуги!

- Если позволишь, я с удовольствием вознесу тебе заслуженные похвалы.

Коидзуми, весь такой изящный, положил свой камень на доску и забрал мой съеденный белый камень. Смелый, однако, ход. Спасая несколько камней, Коидзуми и не заметил, что обеспечил себе ко буквально через несколько ходов.

- Нет уж, спасибо, - ответил я без особого энтузиазма и сунул руку в коробку с камнями Го. Коидзуми смотрел на меня с неподдельным восхищением, и едва ли мне это нравилось, - Как-то не хочется. От твоих похвал я только забеспокоюсь, что ты измыслил какую-то хитрость. Знай, я тебе не пешка. Если ты надеешься, что я послушно станцую под вашу дудку, то сильно ошибаешься.

- Мне хотелось бы узнать, кого ты имеешь в виду, говоря «вашу». Ведь я, позволь заметить, тут совсем ни при чём. Если уж каких «вас» и следует упомянуть, так это «вас с Судзумией». Это ведь ваши с Судзумией-сан поступки совершенно непредсказуемы. Уже то, что я имею честь находится здесь – лучшее тому доказательство.

Харухи не вынудила бы Коидзуми вступить в «Бригаду SOS», если бы тот не перевёлся в нашу школу. Пол Коидзуми Ицуки, личность, поведение или внешность не имели для Харухи никакого значения. Её интерес к Коидзуми вызвало лишь то, что он поступил к нам и ничего более. Так что он сам заслужил. Мог записаться в нашу школу когда угодно, и выбрал как раз тот момент, когда появилась эта девчонка. А может, он нарочно перевёлся именно для того, чтобы познакомиться с Харухи? Если Коидзуми действительно чудо-экстрасенс, за которыми Харухи всю жизнь охотится, ему стоило бы держаться от неё подальше – как от высокоактивного вещества, время от времени испускающего Черенковское излучение[21].

- Это всё в прошлом, - Коидзуми взглянул на камень в своей руке, - Да, вначале планировалось, что я буду тихо наблюдать за ней со стороны, не привлекая к себе внимания. Я был как громом поражён, когда Судзумия-сан явилась за мной прямо в класс, и привела после школы в эту комнату. А уж потом, когда она сообщила, что кружок будет разыскивать пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов, чтобы с ними играть, что мне оставалось делать? Только улыбаться.

В голосе Коидзуми звучала ностальгия:

- Но теперь всё иначе. Тогда я был загадочным новичком, да, но нынче новичком меня никак не назовёшь. Уверен, Судзумия-сан тоже так думает.

Ну и что. Зато ты, по-моему, ещё вполне загадочен.

Коидзуми оглядел комнату: посмотрел на Нагато, которая сидела на стуле в углу, словно кошка, предпочитающая тесные места, затем взглянул на Асахину, которая внимательно следила за чайником. Потом Коидзуми повернулся обратно ко мне.

Харухи в комнате не было, поскольку она сегодня дежурила – иначе мы с Коидзуми не болтали бы так непринуждённо.

Убедившись, что командирши нет, Коидзуми мягко улыбнулся – словно опытный ветеринар, склонившийся над раненой птичкой, - и сказал:

- Твой покорный слуга, Нагато-сан, Асахина-сан и ты сам, разумеется, – мы все стали полноценными членами «Бригады SOS». Не больше, но и не меньше. Такова точка зрения Судзумии-сан.

Наверное, в этой твоей классификации есть и «больше, чем полноценные члены», и «меньше, чем полноценные»?

- Конечно, есть! Пришельцы, слайдеры, и тому подобные создания значат больше обычных членов бригады, а все прочие люди значат меньше них.

Получается, Танигути и Куникида, Цуруя-сан и моя сестрёнка значат меньше, чем участники бригады? Не то, чтобы я взялся выступать их адвокатом, просто как-то неприятно молча кивать головой в ответ на слова, что моих друзей оценили ниже, чем меня.

- Логика здесь очень простая. Если б они многое значили для Судзумии-сан, они бы давно уже оказались в бригаде, и сидели бы сейчас в этой комнате. Раз их тут нет, выходит, что они не слишком важны с точки зрения Судзумии-сан. Другими словами, отсюда следует, что они для неё значат не больше, чем обычные случайные знакомые. Да, нелёгкое это дело – доказательство от противного.

- Ну хорошо, а что же гости из других измерений? Они ещё не прилетели?

- Рассуждая от противного, в этом мире в наше время их не существует. Если б они существовали, случай или судьба уже привели бы их в эту комнату.

- И слава богу, что никто их не привёл. Не хочется связываться с параллельными мирами.

Я опустил свой белый камень и принялся собирать камни Коидзуми. Исход партии был решён. На доску опустилась чашка чая.

- Простите, что так долго. Приятного аппетита.

Улыбаясь, словно добрый тренер, сумевший провести свою дворовую школьную бейсбольную команду в окружной чемпионат, Асахина встала рядом со столом и произнесла:

- Я купила новые чайные листья, они называются «Каригане». Их легко заваривать, только стоят дорого.

Не нужно платить за чайные листья из собственного кармана, Асахина-сан; обязательно потребуй с Харухи возмещения убытков. И не стоит так придирчиво выбирать чайные листья – ведь всё, что заварено руками Асахины-сан, даже будь то стакан воды из под крана, пьётся приятней, чем чистейшая минеральная вода Evian[22].

- Хи-хи, будьте добры, испейте чаю.

Полностью верная своей роли служанки, Асахина-сан опустила ещё одну чашку возле Коидзуми, затем, отработанными жестами управляясь с подносом, поднесла оставшуюся чашку Нагато.

- ……

Как обычно, Нагато нечего было сказать, но для Асахины такое молчание было не хуже искренней признательности. Я ещё ни разу не видел, чтобы пришелица и гостья из будущего весело болтали друг с другом… Впрочем, я вообще не видел, чтобы Нагато весело болтала. Может, это и к лучшему. Если бы Нагато вдруг принялась болтать, меня бы это перепугало. К тому же, обидно было бы, стань она как Харухи – про которую только и мечтаешь, чтоб закрыла рот.

Пусть уж молчаливые люди молчат.

Играя в настольные игры и похлёбывая чай, несложно и забыть про то, что в мире бесчинствует зло. Однако такая идиллия никогда не длится долго. Неприятности, будто боясь забвения, навещают нас с завидной регулярностью.

В дверь постучали. Я поднял голову, посмотрел на дешёвую, обшарпанную поверхность двери и мысленно подготовился к худшему. Почему, спросите? Ну, вся наша четвёрка сидела в комнате и бесцельно проводила время. Не было только Харухи, но если мне однажды скажут, что та постучала в дверь, я, как культурный человек, отойду подальше, прежде, чем расхохотаться в голос. Иными словами, в дверь стучала не Харухи, и не кто-либо ещё из «Бригады SOS», а значит – совершенно посторонний человек. Я понятия не имел, кто это был, но вряд ли визитёры явились бы просто так. Без причины к нам не ходят, недавний визит Кимидори-сан тому подтверждение.

- Иду-иду.

Асахина, едва-едва переступая своими шлёпанцами, поспешила к двери. Какая игра! Она будто сама верила в то, что работает служанкой. Прекрасно, прекрасно… да, о чём я там говорил?

- Ах?

Асахина открыла дверь и моргнула, словно увидев нежданных гостей:

- Здра- здравствуйте… Проходите, пожалуйста…

Она отступила на пару шагов, и почему-то загородила грудь руками.

- Нет, спасибо. Мне только сказать пару слов, - ответил гость слегка встревоженным тоном. Он заглянул в открытую дверь и осмотрел комнату.

- Ох, вашей командирши нет… - сказал он с плохо скрытым беспокойством.

К нам пожаловал сам хозяин соседней комнаты, староста компьютерного кружка.

Поскольку все молчали, мне пришлось взять переговоры на себя. Асахина замерла, перепугавшись, Коидзуми сидел на своём месте и улыбался старосте, а Нагато читала дальше свою книгу.

- Чем могу помочь?

Гость был на год меня старше, так что разумно было обращаться к нему вежливо. Я вышел вперёд и оттеснил Асахину. Хмм? За спиной старосты компьютерного кружка, который так и не решился перешагнуть порог, стояло ещё несколько школьников – словно фамильные приведения, роящиеся за спиной у далёкого потомка, не сумев перейти в мир иной. Что они задумали? Не в поисках мести же они пришли.

Заметив меня, староста вздохнул с облегчением и радостно улыбнулся, затем выпрямился и сказал:

- Вот, держи.

Ни с того, ни с сего он протянул мне коробку с CD-диском. Брать или не брать – вопрос десятый, но делать нам подарки у компьютерного кружка никаких причин не было, так что я, естественно, взглянул на ребят с подозрением.

- Нет-нет, не беспокойся, никакого подвоха, - сказал староста, - Это игровая программа, компьютерная игра, разработанная нашим кружком. Мы раздавали её на школьном фестивале, помнишь?

Простите, у меня тогда каждая минута была наперечёт. Единственное, что я помню со школьного фестиваля – это ученический концерт и Асахину в костюме официантки из своей лапшичной забегаловки.

- Ясно…

Староста компьютерного кружка не слишком огорчился, но плечи его всё же поникли, и он пробормотал:

- И почему нам досталось такое неудачное место…

Если вы просто зашли поболтать, лучше срочно уходите, а то придёт Харухи и устроит бедлам.

- Конечно, мы пришли по делу. Но, наверное, лучше действительно не затягивать. Ладно, к делу!

Староста запнулся, собираясь с духом, чтобы что-то сказать. Пот тёк по нему рекой. Привидения за его спиной тоже с решительным видом закивали головами. Говорите уже, что хотели.

- Мы вызываем вас на матч в эту игру! – изменившимся голосом сказал староста и снова протянул мне коробку с диском.

Зачем это нам нужно играть с вами в ваши игры? Если вам игроков не хватает, могу только посоветовать пригласить кого-нибудь из других кружков.

- Мы не играть зовём!

Похоже, староста не хотел сдаваться.

- Мы зовём на дуэль! Дуэль со ставками!

Тогда вам нужен Коидзуми. Уверен, ему не надоест играть с вами до второго пришествия.

- Нет! Мы вызываем на дуэль всех вас!

Умоляю, прекратите говорить «дуэль». Вы ведь прекрасно знаете, как легко Харухи обо всём узнаёт. Если эта самоуверенная эгоцентричная девчонка вас услышит…

- ОЯЯЯ!!!

- АЙ!!!

Старосту буквально отбросило в сторону. Неразборчиво хрипя, он унёсся строго горизонтально вбок и исчез из поля моего зрения.

- Ого! Староста! Вы в порядке? – мгновения спустя помощники старосты, панически крича, уже ринулись к своему предводителю, лежавшему теперь в коридоре.

Я неохотно перевёл взгляд на виновницу происходящего.

- Вы все ещё кто такие?!

Сверля пылающим взглядом ребят из компьютерного кружка и широко улыбаясь, передо мной стояла никто иная, как Судзумия Харухи.

Это она внезапно напала на старосту и его ребят, нанесла, естественно, удар ногой в полёте, а сама изящно приземлилась на ноги. На лице её было написано торжество.

Гордо отбросив назад волосы, Харухи объявила:

- Ого, к нам нанесли визит силы зла! Вы, верно, какая-нибудь секретная организация, задумавшая навредить «Бригаде SOS». Но не тут-то было! Нести свет во тьму и сражаться со злом – долг любого поборника справедливости! А ну, как полагается мелюзге, сгинули в момент!

Староста стукнулся, похоже, при падении головой и стонал от боли, а помощники беспокойно склонились над ним. Так что приказ Харухи услышал только я.

- Харухи, я тебя не критикую, конечно, и всё же…

Не знаю уж, сколько раз я пытался её сдерживать, с тех пор, как перешёл в старшую школу.

- Стоило, хотя бы, выслушать его, прежде, чем избивать. Из-за тебя я даже толком не понял, зачем они сюда пришли. Они что-то говорили о какой-то дуэли в компьютерную игру…

- Кён! Когда кто-то предлагает дуэль, на этом ставят точку. Это объявление войны. Что бы там не сочиняли дальше неудачники, их можно не слушать! Кого волнует, что они там болтают, надо просто их победить!

Словно охотник, осматривающий свою добычу, Харухи подошла к старосте и пренебрежительно произнесла:

- Ох, это вы, из соседней комнаты. А что вы тут делаете вообще?

Потому я и сказал, что нужно было дать им шанс объясниться. Ты же сама отшвырнула его в сторону, прежде, чем он рот успел открыть.

- Ну, видишь ли, - Харухи вытянула губы, - Я думала, это пришёл школьный совет выгонять нас из комнаты. Они уже тоже, наверное, скоро придут. Эх, и почему люди всё время напрашиваются на неприятности?

- Даже будь это школьный совет, незачем расшвыривать людей, - я изо всех сил пытался утихомирить Харухи…

- Кстати говоря, мы так и не провели то, другое мероприятие… - глубокомысленно отметил Коидзуми, ни с того ни с сего выходя в коридор. Ну зачем тебе нужно везде влезть, а?

- Угх… ну и бесстыжие вы ребята… «Бригада SOS»…

Прекратив, наконец, стонать, староста сумел подняться на ноги – его помощники поддерживали его.

- А, всё одно, давайте держать дуэль. Я знаю, что мы плохо ладим, так что подготовил письменный вызов. Прочтите его, и узнаете, на каких условиях мы предлагаем сражаться.

Один из участников их кружка достал пачку ксерокопированных бумаг и коробок с дисками, и двинулся к нам, дрожа от страха – словно отправляясь кормить диких львов сырым мясом.

- Благодарю, - улыбнувшись, Коидзуми взял у него бумаги и диски, - Игру мы получили, а нет ли к ней инструкции?

Другой участник поднёс ещё одну пачку бумаг и вручил Коидзуми, а затем тихо сказал:

- Староста, мы своё дело сделали. Пойдёмте назад в нашу комнату.

- Да, лучше идти, - староста слабо кивнул, - Прошу нас извинить, мы удаляемся…

Староста уже собирался откланяться, бросив свои объяснения на середине, но Харухи схватила его за шиворот и не дала ему сбежать.

- Сначала объясни всё как следует! Думаешь, от меня можно отбрехаться каким-то дурацким письменным вызовом?! А ну расскажи всё сам, да так подробно, чтоб даже идиоту Кёну стало ясно!

Это кто тут идиот?!

В итоге, несчастного старосту компьютерного кружка втащили в нашу комнату. Прежде, чем его помощники смогли прийти к нему на помощь, дверь захлопнулась перед их носом.

В пику Харухи, которой не сидится на месте круглый год, все остальные в школе, лишь только окончился фестиваль, вернулись к нормальной жизни. Компьютерный кружок, однако, тоже остался недоволен и хотел большего. И вот теперь их староста сидел один-одинёшенек на стальном стуле и дрожал от страха, будто белый маг, отставший от своей группы в подземелье и окружённый жаждущими крови вампирами – с маной на нуле. Его не хватало даже на то, чтобы насладиться заваренным Асахиной чаем. Харухи принялась допрашивать его.

Позвольте перечислить то, что мы выяснили, вкратце. Староста компьютерного кружка потребовал от нас:

# Провести дуэль с компьютерным кружком в созданную ими же игру.

# Если мы победим, то компьютер со стола «Бригады SOS» вернётся на его исходное место.

# В конце концов, такая ультра-современная многоцелевая машина совершенно ни к чему «Бригаде SOS». Использовать её с полной отдачей можно только в комнате компьютерного кружка. Так что мы требуем её вернуть.

# Когда вы отняли у нас компьютер, то ужасно досадили старосте и участникам кружка и причинили нам моральные травмы, о которых лучше не вспоминать. И не будем вспоминать! Забудем всё случившееся в тот день.

# По всем изложенным причинам принимайте наш вызов… и в бой!

Стопка бумажек, которую мне протянул Коидзуми, была полна маловразумительного текста – я его более или менее пересказал выше. Попросту говоря, это было жалобное письмо и вызов на дуэль в одном флаконе – правда, я успел прочесть только первую страницу, а потом Харухи решила узнать всё из первых рук, допросив старосту. Тот изложил всё просто и понятно.

- Если вы не пользуетесь компьютером, так верните его нам, - заявил он.

Харухи ответила:

- Мы пользуемся им! Постоянно пользуемся. Вот только недавно мы на нём редактировали снятый нами фильм.

Ну, вообще-то говоря, только я компьютером и пользуюсь.

- Мы даже сайт сделали.

И его тоже делал я. Харухи только лазала по интернету, убивая время, да нарисовала как-то набросок эмблемы, походивший на закорючку – больше ничего.

- На вашем сайте за полгода кроме заглавной страницы ничего так и не появилось! И он уже много месяцев не обновлялся! – яростно возразил староста. Так это он постоянно заглядывает на сайт и накручивает счётчик посещений! Ясно, ну тогда неудивительно, что он и попал в ловушку к гигантскому пещерному сверчку. Ему, похоже, и вправду интересно, как мы используем компьютер.

- Но когда я попросила у вас компьютер, вы же согласились! Кён, помнишь, они ведь согласились?

«Помнишь»? Да, я прекрасно помню, как бедняжка Асахина плакала, усевшись на полу. Но я не обратил внимания, что там говорил староста. Даже если он согласился, он тогда был совершенно не в себе от шока, так что эту сделку честной считать нельзя.

- Возражение! Я протестую!

Похоже, староста в этот раз сдаваться на собирался. Он сложил руки на груди и поджал губы, с видом воина, готового умереть на поле боя. Полгода назад я решил, что он спасовал перед Харухи, но огонь внутри него ещё ярко пылал.

- Хмм… - Харухи улыбнулась и кивнула, - Ну ладно, раз вы так хотите устроить с нами дуэль, я принимаю ваш вызов. Мы ставим на кон компьютер, так? А вы что ставите?

- Этот же компьютер, естественно, что же ещё? Если мы проиграем, он останется вам.

- Компьютер уже наш. Какой нам прок бороться за возврат того, что и так наше, придумайте-ка что-нибудь получше!

Слова Харухи показались мне странным образом логичными; вечно она придумает какой-нибудь способ объявить незаконно отобранное своей собственностью. Может, она метит в профессиональные жулики?

Староста, однако, не разозлился. Он лишь натянуто улыбнулся:

- Ну ладно. Если мы победим, то дадим вам новый… точно, мы подарим вам четыре компьютера. Все ноутбуки, если вы не против…

Вот это храбрость, так повышать ставки! Харухи такого совершенно не ждала:

- Правда?!

Она спрыгнула с командирского стола и взглянула старосте в лицо:

- Вы не шутите, а? Если не сдержите обещания, я вам так этого не спущу!

- Даю вам слово, могу даже декларацию о намерениях подписать.

Ну конечно же, - подумал я, видя, как храбрится староста. Что за игра лежала на компакт-диске, который уже некоторое время разглядывала, вертя в руках, Нагато, я не знал, но в одном не сомневался: ребята из компьютерного кружка, наверняка, изучили её вдоль и поперёк. Может, они и сами не геймеры-эксперты, но уверены, наверняка, что новичков вроде нас сравняют с землёй без малейших проблем. И по-моему, они правы. В серьёзном соревновании, каким бы оно не было, у нас мало шансов на победу. Бейсбольный матч мы выиграли лишь благодаря волшебной бите Нагато, а не из-за наших способностей.

Однако кое-кто в бригаде, конечно же, этого не понимал.

- А девушек у вас в кружке совсем нет? – вдруг ни к селу, ни к городу спросила Харухи.

- Нет, а что? – ответил староста.

- И не хотите заполучить?

- Да н-н… не особо, - староста изо всех сил пытался сохранять самообладание. Харухи ухмыльнулась, словно заправская мамаша-хозяйка борделя:

- Если победите нас, я отдам вам её, - она указала пальцем в лицо Нагато, - Хотите? Юки вам пригодится, у неё отличная память и она очень послушная.

Тупица! Как не стыдно предлагать такую сделку? Они ставят на кон четыре машины, а мы всего одну. Разве это честно?! Впрочем, у Нагато конфигурация в десятки раз круче, чем у четырёх компьютеров. Но ты-то этого не знаешь.

- …

Даже когда сама Нагато оказалась на кону, она сохраняла полную невозмутимость. Не вставая с места, она обернулась к нам, скользнула взглядом по Харухи и внимательно посмотрела на старосту.

Староста, ничего удивительного, нервничал и колебался:

- Нет…. постойте…

- Чего ещё? Хотите вместо Юки взять себе Микуру-тян? Или вам мало за Нагато четыре компьютера? Ладно, в качестве дополнительного приза если мы победим, вы переименуете свой кружок в ««Бригада SOS», второй отдел».

- Э… что… я… - Асахина запнулась, услышав слова Харухи, и тут же застыла на месте.

- Вот ты сама и отправляйся в награду, если мы проиграем, - я, негодуя, повернулся к Харухи, - Сколько можно обращаться с Нагато и Асахиной-сан как с вещами! Почему бы тебе себя не поставить на кон? Любой наглости есть предел!

- Да как тебе в голову пришло! Командир «Бригады SOS» - это её символ, он свят и нерушим. Можно даже сказать, что командир и есть сама сущность «Бригады SOS»! Приказы тут отдаю я, и оставлять этот пост я не намерена!

То есть, ты собираешься править кружком, даже окончив школу?

- К тому же, меня и обменять-то не на кого! Хоть всю землю обыщи, достойных не найти!

Отметя таким образом всё мои претензии, Харухи подошла к старосте и указала сначала на безмолвную Нагато, а затем на поражённую Асахину.

- Ну? Кого выбираешь? – спросила она.

Затем Харухи оглянулась в мою сторону и добавила:

- Если очень хочется, ладно, можешь выбрать меня!

Разумеется, болтовня Харухи не сбила старосту с толку. Я внимательно следил за его взглядом, и от меня не укрылось, как он несколько раз коротко и нерешительно косился в сторону Нагато. Оно и понятно.

На его совести и без того был заслуживающий смертной казни грех – он схватил за грудь Асахину-сан, – так что, естественно, он не решался теперь пойти на ещё одно преступление. А Танигути говорил, что у Нагато на самом деле много скрытых поклонников. Может, такие молчаливые и начитанные девушки старосте по нраву? Наверное, он слишком стеснялся Асахины, да и самообладания его все же хватило на то, чтобы не сказать открыто "Хочу в клуб девушку!". Сюрпризов он тут не преподнёс.

А как же, спросите вы, Харухи? Ха. Слухи об её эксцентричности ползли по всей школе, так что на Харухи выбор остановил бы лишь прирождённый мазохист или какой-нибудь чудак вроде неё самой. Конечно, никаким чудакам Харухи по чудачествам в жизни не переплюнуть, так что тут можно не беспокоиться.

Итак, мы договорились о битве.

Староста и его помощники покинули комнату литературного кружка, но вскоре вернулись. Я протёр глаза, увидев, что с собой они несли четыре ноутбука. Вначале я подумал, что они решили великодушно предоставить нам приз заранее, но потом сообразил, что для игры требовалось пять компьютеров. Словно профессиональные электрики, они провели кабели LAN к компьютеру Харухи и четырём ноутбукам и стали устанавливать на них свою собственную игру. Из их разговора я понял, что это был космический симулятор, сражение пять на пять по сети. То есть, пять наших компьютеров и пять их подключались к одному серверу, и принимались вместе воевать. Мы при этом сидели в своей комнате, а они в своей.

Сервер, разумеется, оставался в их комнате. Ага. Ну ясно.

- Недели подготовки вам хватит? – спросил староста, гордый своими подчинёнными-умельцами, - Битва состоится ровно через неделю, в четыре часа дня. Не забудьте подготовиться как следует. Обидно будет, если вы проиграете без особой борьбы.

Судя по его тону, он был уверен, что победит. В этом они с Харухи были очень похожи. Одной мысли о грядущих приобретениях было довольно, чтобы Харухи заулыбалась вовсю.

- Хмм, а я-то как раз думала раздобыть ноутбуков, каждому по компьютеру. Инвестиции в средства труда – верный способ мотивировать работников!

Я не из тех, кого можно мотивировать жалким ноутбуком. Но раз уж Харухи вздумалось дать его мне, ладно, возьму – отчего бы и не взять.

Потягивая остывший чай, я праздно наблюдал за Нагато. Она стояла возле Асахины, прислонившись к стене, и бесстрастно наблюдала, как ребята из компьютерного кружка подключают оборудование. Как обычно, на лице Нагато не было и следа эмоций – только полное спокойствие.

Не думаю, что они станут прятать вирус внутри собственной игры, хотя гарантий, конечно, нет. Ну, в крайнем случае, Нагато что-нибудь придумает. Пока Нагато рядом, можно не беспокоиться: какие бы нечестные приёмчики не измыслил компьютерный кружок, Нагато им вокруг пальца не обвести.

Раздумывая над этим, я вертел в руках пустую чашку. Тут ко мне подошла Асахина и сказала:

- Кён-кун… как… как мне быть? Я… плохо разбираюсь в компьютерах…

Она с ужасом смотрела на всё растущие кучи проводов. Беспокоиться, на самом-то деле, совершенно не о чем.

- Мы же только играть будем. Просто подыгрывай, как сможешь, – утешил я её.

Забавно, но я говорил чистую правду. Если бы на кону в этой дуэли действительно стояли судьбы Нагато и Асахины, я бы, ни секунды не колеблясь, кинулся, скрипя зубами, в смертельный бой. Но вернуть компьютер, который Харухи заполучила обманом – это совершенно другое дело. По-моему, выдуманные компьютерным кружком условия были малорисковыми и высокоприбыльными. Их команда могла позволить себе такие широкие жесты.

- В этой дуэли нам нечего терять, а выиграть мы можем многое. Потому Харухи так легко и согласилась, - убеждённо заявил я, стараясь успокоить Асахину, и даже демонстративно улыбнулся.

- Но Судзумия-сан… кажется, настроена серьёзно…

Как только ребята из компьютерного кружка покончили с установкой, Харухи вцепилась в Коидзуми, державшего пачку бумажек – похоже, инструкцию к игре, - и потащила его к командирскому столу. Она схватила мышь, желая немедленно опробовать игру.

Потом члены компьютерного кружка покинули комнату. Удивительно, но все они, кроме старосты, довольно улыбались – я бы даже сказал, ухмылялись, - так, словно они успешно провернули какое-то важное дело.

Остаток дня мы изучали доставшиеся нам компьютеры. Тестирование продолжалось до захода солнца, когда мы решили разойтись.

Когда все пятеро шли вниз по холму от школы, я перекинулся парой слов с Коидзуми. Подождав, пока мы не отстали на несколько метров от девочек, я сказал ему:

- Знаешь, не так давно я решил, что пора прекращать говорить одну особую фразу.

- Да? Какую же?

- Попробуй догадаться.

Коидзуми иронически улыбнулся, и сделал вид, что ломает над вопросом голову:

- Ну, если поставить себя на твоё место и задуматься… не так уж много существует фраз, которые тебе надоело произносить. Хорошими кандидатами были бы безмолвное «…..» или «Хватит, сколько можно!», но… наверное, правильный ответ всё-таки иной?

Я не отвечал, и Коидзуми закончил мысль:

- «Ох, дела».

Я пожал плечами и поднял руки в знак того, что сдаюсь – он угадал совершенно верно. Коидзуми обрадовано всплеснул руками и заявил:

- Вот видишь, я уже понимаю все твои чувства!

Чёрта лысого ты понимаешь.

- Нет-нет. Ты, наверное, изо всех сил пытаешься не сделать такое настроение привычкой. Если постоянно реагировать на всё одинаково, тебя самого быстро утомит происходящее – пусть даже никто другой этого не заметит. Ты будто снова и снова ты играешь в одну и ту же, ужасно наскучившую игру. И ты боишься, что происходящее тебе надоест. Вы с Судзумией-сан в этом похожи, только она раздумывает, как бы воплотить свои идеи в жизнь, а тебе приходится решать, как реагировать на последствия этих её воплощений. Кому же из вас, хотел бы я знать, жить легче?

К чему ты раскладываешь всё это по полочкам, словно заправский психиатр? Мою вселенскую печаль не победить твоими высосанными из пальца теориями. И вообще, лучше бы ты свои собственные действия проанализировал. Сам только и знаешь, что поддакивать Харухи, а уже меня разбирать взялся!

- Поддакивать-то я поддакиваю, но пребываю здесь исключительно по собственной воле. Ты не забыл? Хотя Нагато-сан, Асахина-сан и я держимся разных фракций и позиций, все мы собрались здесь по одной причине. Думаю, не стоит напоминать, что моя основная задача – наблюдать за Судзумией-сан.

О том и речь! Я тут единственный, кого затащили в бригаду против воли, и теперь должен потакать всякому капризу этой девчонки? Боже! Кто только всё это спланировал?

- Откуда мне знать? – Коидзуми игриво посмотрел на меня, - Кстати, мы наблюдаем не только за Судзумией-сан. Ты тоже попал под наше наблюдение. Так что, каким бы делом вы с Судзумией-сан ни увлеклись, я всегда с готовностью возьмусь за него и буду рад прекрасной возможности расширить свои горизонты. Уже за одно это мне стоит сказать вам спасибо. Нет-нет, я не шучу, я действительно вам благодарен.

Ты-то живёшь и бед не знаешь – ясное дело, что ты благодарен.

Словно опомнившись после школьного фестиваля, природа исправилась, и ветра, спускающиеся с гор, принесли с собой холодный запах осени. Не люблю я это время года. Теперь, наверное, чем жёстче будут холода, тем более жестоким будет деспотизм Харухи.

На улице уже стемнело, девочки шли чуть впереди нас: Харухи болтала без умолку, Асахина время от времени кивала ей, а Нагато мерно шагала, отключив все прочие свои поведенческие цепи. Сумочка Нагато вздулась, поскольку в ней лежал доставшийся Нагато ноутбук. Когда я спросил её, зачем ей дома ноутбук, Нагато спрятала в сумку компакт-диск с игрой и сказала:

- Изучить.

Глядя ей в спину, я внезапно задался одной мыслью:

- Коидзуми, у меня идея.

- Вот это да! Я весь внимание.

На всякий случай я понизил голос:

- Давай не будем жульничать в матче с компьютерным кружком?

- А как мы собирались жульничать?… – поинтересовался Коидзуми, тоже говоря вполголоса.

- Ты же помнишь, что Нагато вытворяла на бейсбольном турнире.

Нечего притворяться, что забыл.

- Давай начистоту: если у тебя есть какие-то сверхсилы, при помощи которых можно вмешаться в игру, не используй их. И не только сверхсилы; избегай всего, что может считаться нечестным!

Коидзуми слабо улыбнулся и с любопытством посмотрел на меня:

- Что ты, интересно, задумал? Ты же говорил, что не боишься нашего поражения?

- Да.

Я и не спорю.

- Просто в этот раз не надо никаких сверхсил и прочих трюков из арсенала пришельцев, гостей из будущего и экстрасенсов. По-моему, лучше бороться за победу честно, а там что будет – то будет.

- И почему же это?..

- Даже если мы проиграем, то потеряем только украденный компьютер. Он просто вернётся ко своим законным владельцам. Не так уж это и страшно.

Только прежде, чем вернуть компьютер, нужно будет скопировать куда-нибудь секретный фотоальбом Асахины-сан.

- Но меня беспокоит не то, вернём мы компьютер или нет, - озадаченно произнёс Коидзуми, - Ты же знаешь, что Судзумия-сан ненавидит проигрывать. Если мы будем безнадёжно отставать в матче, она может обозлиться и сотворить закрытое пространство. Что мы тогда будем делать?

- А мне плевать.

Я посмотрел Харухи в спину.

- Пора бы уже этой девчонке подрасти немножко. Не бывает так, чтобы всё выходило по-твоему. К тому же, в этот раз дуэль затеяла не она, так что, пожалуй, её не слишком-то волнует победа.

Надо и Нагато завтра сказать, чтобы она не использовала свои сверхсилы. Может, и Асахину предупредить? Конечно, она сама говорила, что с компьютерами не дружит – сложно представить, что у неё вдруг найдутся сверхсилы или секретные штучки, при помощи которых она устроит нам победу в грядущем космическом бою. Но предупрежу, пожалуй, и её на всякий случай.

Коидзуми тихонько захихикал – к чему бы это? Какой вульгарный смех.

- Нет-нет, я вовсе не смеюсь над тобой. Мне стало завидно.

Чему же ты завидуешь, скажи на милость?

- Тому, как сильно вы с Судзумией-сан доверяете друг другу.

Совершенно не понимаю, о чём ты.

- Проверяешь меня, да? Хотя нет, наверное, ты действительно не понимаешь. Видишь ли, Судзумия-сан всё время полагается на тебя, а ты, в свою очередь, полностью доверяешь ей.

Ты, конечно, лучше меня знаешь, кому я доверяю.

- Матч на следующей неделе мы проиграем. Ты, однако, считаешь, что Судзумия-сан не станет из-за этого создавать закрытых пространств. Это свидетельствует о твоём доверии к ней. В свою очередь, Судзумия-сан уверена, что уж ты-то приведёшь её команду к победе в матче. Это тоже говорит о доверии. Она предложила поставить на кон любого участника бригады, искренне веря, что не может проиграть. Хотя вы двое и не признаётесь открыто, очевидно, что вас связывают прочные узы доверия.

Я погрузился в молчание. Почему же подходящие слова для ответа никак не находились? Потому, что догадки Коидзуми оказались не так далеки от истины? С доверием и всем прочим пусть разбираются специалисты, но я и правда не думаю, что Харухи будет срывать злость в этом своём потустороннем мире. Ничего удивительного, если вспомнить всё произошедшее за последние шесть месяцев. С момента создания «Бригады SOS» и до съёмок фильма чего только не было, чего только мы не пережили. Я сам успел повзрослеть, а значит, повзрослела и Харухи, которая видела почти всё то же самое. Иначе она была бы действительно безнадёжно глупа. Без всякой надежды на излечение.

- Поживём – увидим, - наконец, открыл я рот, собравшись с мыслями, - Если мы проиграем компьютерному кружку и Харухи действительно создаст этот странный серый мир, в этот раз я вас спасать не буду. Лучше вместе с Харухи всё разрушу и построю заново.

Коидзуми улыбнулся своей обычной улыбкой и заметил:

- О таком доверии к друг другу я и говорил. Теперь понимаешь, почему я вам завидую?

Я не отвечал ему, только внимательно смотрел себе под ноги. Коидзуми хотел что-то добавить, но увидев, что я больше не в настроении слушать, он так ничего и не сказал.

Чёрт с ним, я уже привык видеть Коидзуми в раздумьях. Для него это столь же обычно, как для Асахины-сан наряжаться горничной, а для Харухи – гореть неизвестно откуда взявшейся самоуверенностью.

Столь же обычно, как и для Нагато не привлекать к себе внимания – хотелось бы сказать мне, но…

Неделю спустя, во время битвы с компьютерным клубом, я стал свидетелем тому, чего увидеть совершенно не ожидал.

На следующий день после школы мы проходили специальную тренировку, воображая, что сражаемся с ребятами из соседней комнаты.

Хотя официально это называлось тренировкой, на самом деле мы просто играли в игру. Раз уж зашла речь, позвольте мне рассказать об игре, которую разработал компьютерный кружок, чуть подробнее:

«The Day of Sagittarius 3»

Так она называется. Поначалу название кажется звучным, но потом понимаешь, как мало в нём на самом деле смысла. Эх, ладно, название ничего не значит, главное – сама игра. Если цепляться к названиям, то «Бригада SOS» первой окажется за бортом. В бессмысленности названий и отсутствии основополагающих принципов вряд ли хоть кто-то сможет сравниться с нашей командой. Так или иначе, раз игра идёт под номером три, видимо, когда-то существовали и две предыдущие версии.

Начнём, пожалуй, с сюжетной предыстории «The Day of Sagittarius 3».

Далёкое-далёкое будущее, точный год неизвестен. Люди расселились по космосу и населили приличную часть галактики. Некоторые звёздные системы в этой огромной вселенной стали причиной территориальных споров. Были основаны две галактических империи, и когда те отчаялись договориться о разделе пограничных территорий, разразилась война. Для простоты одну сторону мы будем называть «Федерацией компьютерного кружка», а другую – «Империей SOS». Поскольку поле боя в этой игре - космос, у каждой империи есть свой космический флот, который они без колебаний бросают на передовую, туда, где положение обостряется. И длится эта бессмысленная война, гласит сюжет, до полного уничтожения сил противника – пока не закончится игра и не поедут титры. Дипломатия или страгетия лишь отвлекали бы от нанесения сокрушительных ударов по врагу, поэтому таких излишних команд здесь нет. Одно сплошное уничтожение. Харухи должно понравиться.

Вначале виден лишь чёрный экран. Внизу мерцают маленькие синие точки – это подконтрольный нам флот. Он обозначен крохотными равносторонними треугольниками. Таких треугольников пять, они стоят в ряд – это вся боевая мощь возглавляемой Харухи «Империи SOS». Один треугольничек обозначает 15000 звёздных эсминцев, так что всего у нас 75000 кораблей. Каждый флот сопровождают несколько кораблей поддержки. Обычно, чтобы победить, нужно, управляя всеми этими кораблями, уничтожить такое же число кораблей противника. Но правила сейчас немного иные: нужно взорвать флот командования противника, то есть, для нас флот старосты компьютерного кружка, а для них – «Флот командирши Харухи». Какой бы урон не понесли силы врага и сколько бы кораблей не потеряли, если чей-то командирский флот будет уничтожен – битве конец.

Каждому из игроков достаётся один флот, и управлять можно лишь своими кораблями. Так что какие бы глупости не совершала Харухи, ей нипочём не влезть в мой ноутбук.

Одна из главных особенностей игры – разведка. Без предварительной разведки не узнать, свободна ли от космического мусора дорога впереди, тем более – не обнаружить противника. Так что если нужно двигаться вперёд, но боишься столкнуться с чем-нибудь неизвестным, придётся высылать разведочные корабли, чтобы те осмотрели путь и вернулись с собранными сведениями. Вот так всё сложно.

Область видимости каждого флота – лишь несколько сантиметров (на экране), так что если просто лететь вперёд без всякой разведки, рискуешь попасть под атаку неизвестно откуда, и даже не знать, в какую сторону отстреливаться.

Правда, корабли союзников связаны между собой каналом данных, - так это, кажется, названо, - поэтому все наши войска получают информацию о том, что обнаружил, например, флот Нагато или сообщили её вернувшиеся корабли разведки. То есть, даже если я буду просто сидеть и ничего не делать, моя карта всё равно будет понемногу расширяться, открывая мне положения разных планет, астероидных колец и вражеских кораблей.

Но даже с этим послаблением карта всё равно огромна. Поэтому ключ к победе – умение предсказать, где могут появиться вражеские корабли.

Доступных оружий два: лазеры и ракеты. Лазеры поражают любой корабль противника в радиусе досягаемости. Ракеты куда медленней, но зато с системой самонаведения. От них невозможно увернуться. Чтобы остаться в живых, их придётся сбить.

Короче говоря, это двумерный симулятор космических боёв. Поскольку игра идёт в реальном времени, а не по шагам, если расслабиться и не спешить, можно мигом проиграть более расторопному противнику, так что здесь нужно быть осторожным.

Готовясь к надвигающейся битве, мы всю неделю провели за игрой. Харухи играла за настольным компьютером на своём командирском месте, а все остальные вглядывались в ноутбуки и беспрестанно щёлкали мышью, сидя за длинным общим столом. Эта сюрреалистическая картина на некоторое время стала обычным делом в «Бригаде SOS». Поначалу мы играли против компьютера, и хотя мы установили сложность на «VERY EASY», всё равно первую победу удалось одержать лишь через три дня. Мы обретали навыки в играх с той же скоростью, с какой маленькая электрическая дрель бурила бы бездонную земную кору.

- Чёрт! В меня опять попали! Эта игра меня бесит!

Не только Харухи, но и мне надоели бесконечные поражения в игре с компьютером. Вот только это не компьютер играл слишком хорошо, а просто кое-кто раз за разом необдуманно бросал свои войска на передовую и погибал там.

- Нам нужно поработать над стратегией.

Я оторвался от ноутбука, на котором горели слова «GAME OVER» и играла тоскливая музыка.

- Лучше перенастроить параметры наших флотов – особенно твоего, командирского.

У каждого из флотов было по три изменяемых параметра: «скорость», «защита» и «нападение». Все игроки получали по 100 очков, которые в начале боя можно было распределить между этими параметрами. Например, так: «скорость - 30», «защита - 40» и «нападение - 30». Харухи всё время настраивала свой флот на: «скорость - 50», «защита - 0» и «нападение - 50». Поэтому обшивка корпуса на её кораблях была тоньше бумаги. «Шапками космос не закидаешь!» - хотелось воскликнуть мне. Эта девчонка не могла думать ни о чём другом, как только мчаться вперёд и громить врага. Мы с Коидзуми не успевали даже последовать за ней, как её флагманский корабль уже взрывался и вмешиваться было поздно.

- Блииин! Всё, мне надоело! Зачем только делали такую игру, интересно? Не могли чего-нибудь попроще придумать?

Отругав игру, Харухи всё-таки решила попробовать снова. На экране моего ноутбука снова появилось лого «The Day of Sagittarius 3».

Бодро кликая мышью, Харухи заявила:

- Лучше бы это была RPG. Они бы играли за повелителя зла, а я была бы легендарным героем. И хорошо бы битва с боссом началась сразу же после вступительного ролика. Никогда не понимала, зачем все боссы прячутся в подземельях? Разве не лучше напасть на героя с самого начала? Я бы точно напала сразу же, будь я повелителем зла. Так можно сэкономить герою кучу времени – ему не придётся бродить по всем этим темницам. Раз – и готово!

Не обращая внимания на болтовню Харухи, я осмотрел каждого из участников бригады. Ближе всех к Харухи сидел советник Коидзуми, за ним – я, потом Асахина и дальше всех – Нагато.

- Игра, вне всякого сомнения, непростая. Хотя, возможно, дело в том, что я не привык к компьютерным играм. Управлением овладеть легко, но в руководстве войсками есть много тонкостей, - заметил в своём обычном ключе Коидзуми, и улыбнулся той же улыбкой, что улыбался, играя в Отелло. Асахина же, – всё ещё в костюме горничной, хотя случай к нему, казалось бы, не обязывал, – сказала:

- Уваа~. Что-то я не понимаю, как двигать эти кораблики. Тут повсюду космос, почему же они летают только в двух измерениях?

Задавая этот детский вопрос, она неумело кликала мышкой.

Заботы этих двоих мне были понятны, но ещё одна участница кружка вела себя совершенно загадочно:

- ……

Словно математик, бьющийся над решением тяжелой задачи, Нагато Юки пристально вглядывалась в экран. Она быстрее всех разобралась в правилах, и это благодаря её безупречным действиям её флота мы смогли победить в тот первый и единственный раз - даже вопреки безрассудным броскам флота Харухи.

Конечно, я всё учёл. На обеденном перерыве я предупредил её, чтобы она сторонилась всяких фокусов вроде магии или манипуляций с данными. Нагато внимательно смотрела на меня несколько секунд, а затем молча кивнула. С моих плеч сразу будто гора свалилась. Слава богу, теперь я мог спокойно играть и ни о чём не беспокоиться. Если мы вдруг победим компьютерный кружок – ну, значит, они где-то просчитались. Все люди ошибаются. Вот, я даже придумал себе оправдание для того, чтобы избавиться от ответственности за что бы то ни было.

Теперь оставалось только проработать стратегию, по которой мы будем сражаться изо всех сил, но в итоге все наши усилия пойдут прахом. Ах да, и не забыть записать секретный альбом Асахины на компакт-диск.

Пролетевшая неделя была бурной, как осенняя погода, и настал, наконец, назначенный день.

Мы с Харухи во главе разошлись по своим местам и ждали начала битвы. Ребята из компьютерного кружка тоже стояли по местам в своей комнате, глядя на мониторы, которые отсчитывали последние секунды до начала сражения.

Прежде, чем начинается битва, на экране появляются сведения о каждом из флотов. В общем-то, это просто названия флотов и информация о том, какие типы кораблей в них входят. Число кораблей и их местонахождение хранятся в секрете.

Флотилии компьютерного кружка, начиная с командирской, назывались «Dies Irae», «Equinox», «Lupercalia», «Blindness» и «Muspelheim».

Даже корабли назвали с таким апломбом! По-моему, чтобы сочинять такие названия, нужно иметь кучу свободного времени. Впрочем, похоже, не мне одному претила мысль выяснять, откуда взялись эти имена.

- Вот ещё! Будем звать их просто врагами А, Б, В, Г и Д, слева направо. Командирский флот – А.

Харухи мигом окрестила вражеские флотилии новыми именами, не желая и слышать об их прежних вызывающих названиях. Кстати говоря, если ты их переименовала, почему бы и мой «Флот Кёна» не переименовать?

- Битва вот-вот начнётся. Слышите меня? Надо захватить инициативу. Это только начало. Наши противники – не только «федерация компьютерного кружка». Нужно всем им показать, всем, кто против нас встанет! Имя нашей бригады будет греметь на всю галактику! Тогда уж министерству образования не отпереться, им придётся открыть отделения «Бригады SOS» в школах по всей стране. Нужно мыслить шире, замахиваться на большее…

Не знаю уж, что все остальные думали о мегаломаниакальных планах Харухи. Коидзуми теребил пальцем губу, Асахина подворачивала рукава своего одеяния горничной, я тяжело вздохнул, разминая лёгкие, а Нагато едва-едва повела бровью.

- Мы, конечно, не собираемся проигрывать… Ясное дело, мы выиграем, но драться приказываю изо всех сил! Пощада для врага – страшное оскорбление! Бьёмся насмерть!

Мне всегда было интересно, откуда в ней эта безграничная самоуверенность? Хотел бы я, чтобы и мне чуточку досталось, хотя бы миллиграмм или два!

- Правда? Не проблема, я тебя сейчас развеселю!

Не знаю, что Харухи задумала, но она внезапно уставилась на меня. Эй, не надо на меня так смотреть. Сколько ты меня не разглядывай, а мне не вытянуть омикудзи с большим благословением[23]. Мы сверлили друг друга взглядами секунд десять, пока, наконец, я не сдался и не отвёл первым глаз.

- Ну? Тебе полегчало? – тут же победно улыбнулась Харухи. Не знал, что такие игры в гляделки могут принести кому-то облегчение.

- Я сфокусировала свою энергию во взгляде и передала её тебе! Чувствуешь тепло во всём теле? Выступил пот, да? В другой раз нужно будет сделать так с каждым, у кого угрюмый вид!

Умоляю, пожалуйста, не таращься так больше на людей. Мой мозг ошибочно воспринял попытки Харухи передать энергию как знак того, что она затеяла против меня нечто недоброе.

- Битва начнётся с минуты на минуту.

Полный энтузиазма голос Коидзуми привёл меня в чувство, и я повернулся обратно к экрану. Испуганно глядя на свой ноутбук, Асахина пробормотала:

- … Ч… что же мне делать? По-моему, я не справлюсь…

Не расстраивайся, это просто компьютерная игра. Все смерти здесь понарошку. Если что и пострадает, так только дисплеи от ярости игроков.

И будем надеяться, что Харухи не выкинет все компьютеры от злости в окно, когда проиграет.

16 часов 00 минут.

Звуки марша ознаменовали начало сражения за обладание компьютерами.

На первых порах армада «Империи SOS» придерживалась следующей стратегии:

«Флот Юки» выдвинется вперёд, а «флот Коидзуми» и «флот Кёна» будут прикрывать его с двух сторон. В далёком тылу останутся «флот Микуру» и «флот командирши Харухи».

…Всё. Конец плана.

Когда Харухи предложили отправить разведывательные корабли исследовать карту, она ответила «Вот ещё!», поскольку ей хотелось только рваться вперёд и крушить врага. Ещё до того, как наши армады сошлись в поединке, было ясно, что от Харухи в бою будет мало толку.

Проку от Асахины было ещё меньше, чем от Харухи, так что ей мы отдали все корабли поддержки. Поэтому треугольник, обозначавший «флот Микуру», был немного больше прочих и двигался куда медленней. Микуру я дал чёткие инструкции: «окажешься близко к фронту – улепётывай что есть духу». По-моему, это для Микуру было идеальной стратегией.

Мало того, параметры флота Харухи мы поменяли на «скорость - 20», «защита – 60» и «нападение - 20». Это было сделано в основном потому, что если флот Харухи уничтожат, мы проиграем – так что главным было усилить защиту. Мой флот и флотилии Нагато с Коидзуми сражались на передовой, наши параметры были установлены в «скорость - 33», «защита - 33», «нападение - 34». Мы собирались держать Харухи позади, прикрывая её и вызывая на себя огонь противника. Однако стоило нам забыть о ней на секунду, как случилось то, что было рассказано в самом начале.

И вот теперь, как я уже описывал ранее, по разные стороны баррикад в этой виртуальной вселенной компьютерный кружок и «Бригада SOS» заряжали свои пушки, готовясь к решающему сражению.

- Так и быть, я отступлю, воюйте с врагом сами. Микуру-тян, полетели назад, будем смотреть за всем издалека.

- А…ага… л…ладно…

Асахина, по правую руку от меня, послушно кивнула головой и сказала своим мягким нежным голоском:

- Держись, Кён-кун.

Её слова удивительным образом придали мне сил. Если бы командирским был «флот Микуру», я бы не тратя ни секунды, бросился охранять её от ракет. Но увы, мне надо было защищать эту деспотичную тираншу! Будь я феодалом и владей приличного размера войском, сейчас же поднял бы восстание. К сожалению, кнопки «поднять восстание» в этой игре нет. Что ж поделать, придётся лететь воевать с противником.

16 часов 15 минут

Нагато вдруг быстро-быстро застучала по клавиатуре. Пальцы её носились с такой скоростью, что за ними буквально нельзя было уследить невооружённым глазом. Судя по всему, двигать мышкой ей показалось неудобным. Не знаю, когда Нагато успела, но она написала собственную макропрограмму для «The Day of Sagittarius 3», при помощи которой управляла движениями флота с одной лишь клавиатуры. Благодаря этому «флот Юки» вдруг стал поразительно цепким и стойким. Свирепость его нападок могла сравниться, пожалуй, со свирепостью полководца Велизария из Византийской империи, служившего императору Юстиниану. Однако противник, к сожалению, брал числом.

Единственными флотами с нашей стороны, которые участвовали в сражении, были «флот Юки», «флот Коидзуми» и «флот Кёна». Противник выставил против нас четыре флота, спрятав только командирский флот «Dies Irae» («Враг А»). Все предыдущие сражения научили нас одной простой истине: результат битвы обычно определяется размерами армий с обеих сторон. При трёх флотах против четырёх шансы, что нам выпадет честь открывать шампанское в честь победы, были ничтожны. И шансы эти вряд ли возросли бы, брось мы флота Харухи и Асахины на передовую. Этим мы просто облегчили бы врагу задачу уничтожения нас всех одним махом.

- Похоже, противник старается выманить нас, используя построение «крыло журавля», - шепнул мне советник Коидзуми, - Если погонимся за ними, попадём в ловушку. Я рекомендую сохранять спокойствие и сосредоточиться на обороне. Что думаешь?

Меня бестолку спрашивать, мне идея нравится, но важно не моё согласие, а Харухи.

К тому же…

Через плечо Асахины я взглянул на офицера разведки Нагато.

Удивительное дело, но сегодня Нагато почему-то казалась куда живей обычного. Её лицо оставалось, как всегда, бесстрастным, но с первых минут битвы юниты «флота Юки» больше всех носились вокруг, выполняя боевые задачи. Какие, интересно, струны в сердце Нагато зацепил «The Day of Sagittarius 3»?

- «Изучить», - и действительно, Нагато изучила игру как следует. Невозмутимая девочка-человекоподобный интерфейс полностью разобралась в самопальном творении компьютерного кружка и знала его теперь, как свои пять пальцев. Скорее всего, она знала игру лучше, чем сами её создатели. Пока Нагато с нами, никакие компьютеры нам не помеха – для неё все устройства современной земной цивилизации вроде антикварных часов, сделанных до начала промышленной революции.

И всё же, когда зрачки Нагато из обычного холодного обсидиан-чёрного окрасились в сверкающий хромом серебряный цвет, я немного забеспокоился…

Нагато стучала и стучала с невиданной прежде энергичностью, быстро касаясь пальцами клавиатуры. Её глаза бегали по экрану, ни на секунду не останавливаясь. Она отключила графический интерфейс игры и открыла своё собственное маленькое окошко, куда с чудовищной скоростью вбивала команды.

- ……

«Флот Юки» носился по карте, постоянно рассылая корабли разведки, которые усердно обнаруживали местоположение врага. Мы уже знали, что прямо по курсу флотов нашей империи притаились «Враг Б» и «Враг В». Нагато в одиночку вырвалась вперёд и напала на них обоих. Надо бы полететь и помочь ей, не могу же я смотреть, как она одна сражается.

Только я собирался двинуться с места, как «флот Кёна» вдруг атаковали сбоку дождём лазерных выстрелов.

- Какого чёрта?!… – вскричал я.

- Ох… проклятье! – воскликнул и Коидзуми.

Посмотрев, я увидел, что «флот Коидзуми» подвергся тяжёлой бомбардировке с левого борта. Это «Враг Г» и «Враг Д» явились, откуда ни возьмись, и атаковали нас двоих справа и слева одновременно. Во мгновение ока число кораблей во «флоте Кёна» резко уменьшилось.

- Ты чего ворон считаешь?! – гаркнула на меня Харухи через жёлтый мегафон, - А ну полети отомсти им, как следует! Задай им перцу, чтоб знали!

Это я и без твоих советов соображу. Однако наши противники настоящие профессионалы в играх, раз смогли пробраться к нам сквозь разведку Нагато. И всё же, нельзя и дальше нести такие потери.

Я приказал «флоту Кёна» сменить курс. Тотчас же все корабли повернули на 90 градусов вправо. Поймав противника в пределы досягаемости орудий, я дал залп… но только я попробовал выстрелить, как «Враг Д» поспешно развернулся и исчез в космической мгле. Вот это меня взбесило! Я сейчас же отправил корабли разведки, чтобы обнаружить беглеца, но не нашёл ни одного вражеского корабля.

- Чёрт, они убежали!

Похоже, они избрали тактику коротких нападений при помощи флотилий с высоким параметром «скорость». «Враг Д», который обстреливал «флот Коидзуми» слева, тоже последовал чужому примеру и исчез без следа. Ах, ну понятно, значит враги «Б» и «В», которые напали на «флот Юки», просто устроили диверсию, а основные войска – это «Г» и «Д». В таком случае их командирскому флоту, «Врагу А», можно даже не участвовать в сражениях, а просто прятаться где-нибудь в глубинах галактики. Видимо, такую они выбрали стратегию.

- Ваа~~… Мне страшно~~…

Хотя Асахина и двигалась неуклюже, она всё же сумела отвести свой флот к самому краю карты. Впрочем, теперь она оказалась слишком далеко и не могла возобновлять тающие средства обороны наших флотов. Но наши дела всё равно шли так, что войска оказались бы уничтожены раньше, чем подошли бы к концу энергия или боеприпасы. «Федерация компьютерного кружка» держала сражение под своим контролем.

Так продолжалось и далее. Словно бродячие псы, что снова и снова возвращаются на запах свежей кости, «Враг Д» и «Враг Е» бросались на «флот Кёна» и «флот Коидзуми» а затем пропадали во тьме. Всякий раз, как мы пытались гнаться за ними, они выпускали по нам наводящиеся ракеты и исчезали без следа. Мы изо всех сил старались придумать что-нибудь против такой неприятной методы. Медленно исчерпывать наши силы, избегая открытого боя один-на-один – такая тактика раздражает Харухи больше всего.

Сражающийся в одиночку «флот Юки», напротив, тактически избегал волн нападений «Врага Б» и «Врага В», предоставляя нам столь необходимые мгновения передышки. Если бы не её флот, мы бы уже давно парили в космосе в виде груды обломков. Даже если мы проиграем, Нагато заслуживает медали за храбрость.

- ……

Нагато смотрела на экран, и казалось, даже не дышала; ни на секунду её руки не отрывались от клавиатуры. Уверен, ребята из компьютерного кружка тоже были поражены, потому, что даже я сам удивился.

Неужто Нагато заразилась упрямством Харухи?

16 часов 30 минут.

Положение из плохого стало отчаянным.

Сообразив, что с «флотом Юки» непросто справиться, противник оставил отвлекать его лишь «Врага Б». За исключением командирского флота, «Врага А», который до сих пор прятался неизвестно где, остальные три флотилии принялись нападать на нас идеально рассчитанными волнами слева и справа. Меня поражала точность, с которой согласовывали атаки враги «В», «Г» и «Д»: когда под обстрел попадал «В», «Г» переходил в нападение, а стоило погнаться за «Г» - по нам открывали огни лазеры «Д». Глядя на эти отвлекающие манёвры и прятки-догонялки, я решил, что против нас играют закалённые профессионалы – что мне совершенно не нравилось. Мне хотелось попросить их не перегибать палки, но когда я подумал, что на кону в этой битве стоит судьба нескольких компьютеров, их безжалостность в какой-то мере стала мне понятна.

Наше положение, увы, было плачевным. Как я уже говорил, наши шансы на победу были меньше 10%, но я надеялся хотя бы погибнуть с гордо поднятой головой. Разве нельзя дать нашим кораблям затонуть с честью под вспышки взрывов – так, чтобы чувствовалось: «да, мы проиграли, но как мы дрались! Как было здорово»?

И только взгляните! Мы погибаем медленной и бесславной смертью!

- Всё, я больше не могу терпеть!

Ничего удивительно, по-моему, не было в том, что Харухи отдала своему флоту простой приказ:

- Всем кораблям – полный вперёд! Кён, прочь с дороги! Я разыщу их командира, вытрясу из него душу и вернусь с триумфом!

«Флот командирши Харухи» попытался проскочить мимо «флота Кёна» и «флота Коидзуми», но мы поспешно окружили его, выстроившись «рыбкой» .

- Эй, что за дела?! Коидзуми-кун, ты тоже мешаешь мне воевать с врагом? Приказываю немедленно отступить, иначе я лишу тебя звания советника!

- Я ни в коем случае не хочу перечить вам, ваше превосходительство, - ответил Коидзуми, однако же и не подумал отдать своему флоту приказ посторониться, - Командир, позвольте нам взять ситуацию под свой контроль. Я готов рисковать жизнью, защищая ваше превосходительство до последней минуты. Когда битва будет позади, ваше превосходительство вольно наказать меня, как ему вздумается.

- Да-да, - решил я поддержать Коидзуми, - Если и впрямь хочешь повысить наши шансы на победу, не высовывайся. Мы ведь даже не нашли их командирский флот.

- Вот я и хочу полететь поискать! Он, верно, прячется… - Харухи указала куда-то на своём экране, хотя нам с наших мест, конечно, ничего не было видно, - …где-нибудь тут. Я полечу прямиком туда и вызову их предводителя на поединок!

Не знаю, куда она собралась лететь, но боюсь, что задолго до того, как она туда доберётся, «флот командирши Харухи» станет похож на пчелиный улей, до которого добрался не успевший лечь в спячку медведь.

Харухи изо всех сил старалась вырваться своим флотом, вцепившись в мышь и сжимая кулаки.

- Да никакого толку от ваших стратегий! Вы уже сколько играете! От твоего «флота Кёна» все враги уходят! И силы у тебя на исходе! Нет, без меня точно вы не справитесь!

- Да не лезь же ты!

Я приказал собственному флоту перекрыть дорогу флоту командования, Коидзуми без лишних слов сделал то же самое. Наверное, догадавшись, что у нас происходит, три флота «федерации компьютерного кружка» не переставая нападали на нас и отскакивали в сторону, а «флот Микуру» вместе с Асахиной тем временем дрейфовал, бесследно пропав где-то в бескрайней галактике:

- Г… где это я? Ой мама… Где тут верх, а где низ, я не пойму……

Асахина по правую руку от меня несколько раз посмотрела то к себе, то ко мне на экран. Едва сдерживая слёзы, она пробормотала:

- Куда все делись……

Прости меня, Асахина! Пожалуйста, просто летай там где-нибудь тихонько; это очень удобно, что ты потерялась. Тебе же так будет лучше.

Из-за того, что в хвостовой части «флота Кёна» застрял «флот командирши Харухи», я теперь не мог двигаться и превратился, фактически, в щит для флота Харухи. Волна за волной, на меня налетали враги и треугольничек-индикатор моего флота становился всё меньше и меньше.

- Прочь с дороги!

Я не смог бы уйти с дороги, даже если б захотел. Как только Харухи протаранила своим флотом мой, «флот Коидзуми» предательски вывернулся и бросил нас, притворяясь теперь, что занят битвой с «Врагом Г» и оставив мне хлопоты по борьбе Харухи.

Я изо всех сил старался сдвинуть свой флот, смешавшийся с «флотом командирши Харухи», и отчаянно кликал мышью, вытягивая его в подходящее место экрана. Сжимающийся на глазах треугольничек «флота Кёна» ворочался с черепашьей скоростью. Но поскольку черепахи очень медлительны, на мой флот постоянно наводились враги и поражали его лазерами и ракетами.

Ну всё, нам конец.

Как бы не противно было сдаваться, вариантов не оставалось. С такой беспокойной командиршей выиграть нельзя: даже если бы нам выпал один шанс на миллион, она б не передумала и не улетела прочь. Похоже, действительно, как ни крути, а если старший не может сохранять хладнокровие, вся организация будет работать чёрт-те-как. Пусть я плохо знаю жизнь, но уж это-то усвоил.

Пока я цапался с Харухи – что в виртуальном мире, что в обычном, - самая предусмотрительная и спокойная участница «Бригады SOS» сражалась с врагом, оставаясь совершенно невозмутимой.

…Вернее, мне так казалось.

Вскоре я сообразил, что дело обстояло иначе, поскольку девочка, сидевшая дальше всех за длинным столом, внезапно застучала пальцами ещё быстрее прежнего – так быстро, что лишь записав всё на скоростную видеокамеру и проиграв в сверхмедленном режиме, можно было разглядеть все её движения.

Терять голову от эмоций всегда было привилегией Харухи. Но на этот раз, похоже, из правила нашлось исключение.

Потому, что кого бы то ни было сильней сейчас в бой рвалась гордость «Бригады SOS», всезнающая офицер разведки, любительница книг и единственная участница литературного кружка…

- ……

Нагато Юки.

16 часов 35 минут.

- Ого!!

Небывалая картина вдруг открылась моими глазам – и я, в результате, глупо охнул.

- Что это произошло?

Видимая область на карте «Империи SOS» внезапно увеличилась в три раза. Враги «В», «Г» и «Д», которые то появлялись, то исчезали, теперь стали видны, как на ладони. Один из них висел на левом фланге, намереваясь атаковать лазерами флот Коидзуми, другой улетел в сторону и разворачивался, готовясь ко следующей атаке, а третий целился по неподвижным «флоту Кёна» и «флоту командирши Харухи», поймав их в область поражения орудий. Но почему же нам вдруг стало видно положение врага?..

Потому, что «флот Юки» разделился на двадцать флотов!

- Вот это да! – восхищение в голосе Коидзуми показалось мне наигранным, - Нагато-сан держит марку! Конечно, она не могла забыть о таком приёме. Я тоже хотел бы его использовать, но это так сложно, что я решил даже не пробовать.

- Погоди, Коидзуми, - сказал я, - Этот ваш приём вообще в инструкции-то был?

- Конечно! Вот, на последней странице. Хочешь, покажу, что надо делать? Нажми сначала клавиши Ctrl и F4, потом укажи число флотилий, на которые хочешь разбить флот…

- Нет-нет, спасибо. Как-нибудь обойдусь …

Я ещё раз взглянул на экран.

Треугольник, обозначавший раньше «флот Юки», сжался и исчез в лучах загадочного света. Вместо него возникли двадцать одинаковых маленьких треугольничков. Я навёл курсор мыши на один из них, и всплыла подсказка: «Эскадра Юки 12».

Эскадра?

Некоторые из маленьких треугольничков с номерами от 01 до 20 продолжили вести бои с «Врагом Б», другие просочились сквозь щели в обороне противника и принялись исследовать неизвестные области космоса, третьи летали по сторонам или мчались на помощь гибнущему «флоту Кёна».

Коидзуми, будь добр всё объяснить.

- Ну-у, в общем, как бы сказать… эта функция позволяет разделить большой флот на несколько эскадр, и отдавать им приказы по отдельности. Самое большее, если я не ошибаюсь, флот можно поделить на двадцать семь эскадр. Так было сказано в инструкции к игре.

- И какой смысл так делать?

- Как видишь, увеличивается область обзора – как будто бы ты получаешь двадцать дополнительных пар глаз. Другое преимущество в том, что разделив флот, можно использовать одну эскадру в качестве приманки, а другие будут караулить в засаде и уничтожать врага. Но играть в таком режиме очень сложно, так что даже сами ребята из компьютерного кружка его не используют.

Коидзуми наклонился ко мне поближе и сказал негромко, чтобы Харухи не слышала:

- Дело в том, что всеми этими эскадрами должен управлять единственный игрок. Но пока отдаёшь команды одной эскадре, следить за остальными невозможно, так что они будут просто мёртвыми жестянками. Человек в принципе не в состоянии командовать двадцатью с лишним эскадрами.

Я представил себе шок на лицах ребят из соседней комнаты, а затем обернулся в сторону:

- Эй, Нага…

Звук ударов пальцев Нагато о клавиатуру уже не походил на обычные щелчки. Скорее, он был таким, как будто по всем клавиши лупили одновременно.

- А-а… а клавиатура так не сломается?… – спросила Асахина, в ужасе глядя на Нагато, но та даже не подняла на неё глаз. Её взгляд был прикован к экрану, где уже не было и следа игровой графики, а только чёрный фон с кучей букв, цифр и символов, напоминавших мне интерфейс BIOS компьютеров доисторических времён. Новые и новые слова и символы вылетали на экран с огромной скоростью.

- Что? – спросила меня Нагато, не оборачиваясь.

- … Эээ…

На… Нагато-сан? Позволь спросить, что ты такое делаешь?

Я прямо чувствовал ауру невидимого напряжения, которую распространяла Нагато, колотя по клавиатуре. Даже я, обращаясь к ней в своих мыслях, забормотал что-то вежливое.

Ещё раз взглянув на свой экран, я убедился, что всё было по-прежнему: двадцать «эскадр Юки», словно ожившие чайные листья, носились, играясь с врагом. Не то, чтобы я возражал против отключения интерфейса игры… нет, минутку. Я же прямым текстом сказал ей не жульничать.

- Я не жульничала, - ответила Нагато. Впервые она повернулась и посмотрела на меня, хотя и не переставая стучать по клавиатуре, - Я не выполняла никаких манипуляций с данными. Я соблюдала правила игры, как ты мне сказал.

Будто испугавшись попасть под сканирующий взгляд Нагато, Асахина инстинктивно отпрянула. Нагато сейчас смотрела прямо мне в глаза.

- Я не делала ничего, что выходило бы за рамки этой игры-симулятора.

- П-прости. Я понял. Извини, что не поверил сразу.

От её коротко стриженой головки исходила убийственная аура.

Но выражение лица и взгляд Нагато оставались прежними – ни следа эмоций. Обычно в таких случаях она отвечала «Ясно», и замолкала, но в этот раз Нагато дала мне на удивление подробный ответ.

Ответ, от которого у меня отвисла челюсть.

- Это не мои, а действия людей из компьютерного кружка можно считать жульничеством.

В этот самый момент флот Харухи прорвался сквозь защитные поля «флота Кёна».

- Мед-лен-но! Ну почему так медленно? Может, если остудить компьютер минералкой, будет быстрее?

Сколько бы она не ныла, но Харухи не могла скрыть своей радости от того, что наконец получила свободу движений.

Я наклонился к Нагато через Асахину, и тихо спросил:

- Как это – они жульничают?

Не переставая печатать на большой скорости, Нагато сухо ответила:

- Они используют команды, которых нет на наших компьютерах, получая таким образом преимущество на этом виртуальном космическом поле боя.

- Какие команды?

Нагато на секунду замолкла, будто пытаясь собраться с мыслями, а затем моргнула:

- Их режим поиска выключен.

Сказав так, она невозмутимо объяснила всё подробнее.

Если верить Нагато, ребята из компьютерного кружка установили себе режим боя «режим поиска выключен» перед началом битвы, а у нас такой возможности не было. Но я всё равно не понимаю, в чём разница между этими «включен» и «выключен»? Что они значат?

- Когда режим поиска включен, игроки должны заниматься разведкой. Когда он выключен, это не обязательно. Они отключили систему разведки, тем самым избавив себя от необходимости заниматься ей.

Эээ… ну и что же всё это значит?

- Когда режим поиска выключен, на дисплее отображается вся карта.

Ах, выходит…

- С самого начала игры они видели всю карту целиком, включая места дислокации наших кораблей.

Для Нагато это было довольно доходчиво.

- И это не всё.

Неулыбчивый человекоподобный интерфейс рассказал нам ещё кое-что.

Оказывается, в корабли «федерации компьютерного кружка» были встроены устройства телепортации. Неудивительно, что они исчезают, когда им вздумается! «Империя SOS» отстаёт от них в технологиях не меньше, чем на пять сотен лет. Это всё равно как если бы самурайская пехота эпохи Сенгоку вышла против артилерии сил самооборны. Никаких шансов на победу.

- Верно, - Нагато подтвердила то, что мы и так поняли, - Единственным исходом этой битвы был наш проигрыш.

Был? Нагато сказала об этом в прошедшем времени. Ну хорошо, был, а теперь что? Я надеялся, что Нагато вот-вот переключится на настоящее время, но вдруг заметил в её обсидиановых глазах тени какой-то эмоции, на которую раньше я не обращал внимания. Я выпрямился на стуле и сказал:

- Но послушай, Нагато, я всё же надеюсь продолжать игру без использования каких-либо инопланетных сил. Я знаю, что те ребята жульничают, но как раз поэтому нам и нельзя вслед за ними опускаться до нечестных трюков – иначе, ну, мы будем не лучше них. Нет, даже хуже, поскольку твоя магия и вовсе не с Земли.

- Я не нарушу твоих указаний, - тут же ответила Нагато, - Я пыталась переписать программу в рамках современных земных технологий. Клянусь, что не буду вмешиваться в существующие структуры данных. Всё, что я предприму против компьютерного кружка будет в пределах человеческих возможностей. Пожалуйста, разреши мне попробовать.

Ты у меня спрашиваешь?

- Ограничения на мои возможности по управлению данными наложил ты.

- ……

Я знаю эту девочку уже почти полгода. За это время я успел понять, что за бесстрастным лицом иногда происходят крохотные перемены настроения – конечно, если у неё вообще есть настроения, но в этом я почти уверен. И сейчас я заметил на бледном лице Нагато в микроскопических масштабах, но – выражение смертельной решимости.

Асахина посмотрела на меня с ужасом. Коидзуми тоже взглянул на меня, но, конечно, с улыбкой. Только Харухи что-то там вопила, расстреливая в стороны лазеры и ракеты. Так у неё скоро кончатся патроны и её окружит враг. Времени на размышления мало.

Что же мне решить? …Я колебался пару секунд, но Нагато так редко чем-либо увлекается. По-моему, я впервые вижу её такой. Хорошо это или плохо, - ломал я голову. Живой ли она созданный галактическим инфомозгом человекоподобный интерфейс, который лишь напоминает человека, или кто, но может так случиться, настанет день, и её сложнейший искусственный интеллект тоже захочет чувствовать по-человечески.

Никогда в жизни я не скажу, что это плохо.

- Ну ладно, Нагато. Я не против.

Я хлопнул себя по груди и уверенно улыбнулся, чтобы внушить ей поддержку:

- Если это не выходит за пределы человеческих возможностей – можешь делать всё, что пожелаешь. Покажи этим парням из компьютерного кружка, где раки зимуют. Если напугаешь их так, что они не рискнут больше просить у нас расплаты за компьютеры, как хотела бы Харухи – тем лучше.

Нагато смотрела на меня очень долго – во всяком случае, мне показалось, что долго.

- Ясно.

Дав простой ответ, Нагато нажала клавишу «Enter». В это короткое мгновение мы с нашими угнетателями поменялись ролями.

16 часов 47 минут.

Искусная ловушка была готова.

Хотя внезапный поворот дела лишил меня дара речи, я ещё сохранял присутствие духа, пусть и с трудом, словно какой-нибудь шаолиньский монах-новичок, едва начавший тренировки; другое дело – компьютерный кружок, где сейчас наверняка царил бедлам похлеще, чем на рухнувшей бирже в Уолл-стрит.

Виной всему стала Нагато с её размножившимся флотом. Я благословлял небеса, что она была с нами на одной стороне. Мне даже пришло в голову подарить что-нибудь в знак признательности нашей богине. Книгу какую-нибудь хорошую ей купить. Кстати, когда у неё день рождения?

Ладно, об этом как-нибудь позже. Вернёмся пока к насущным делам.

Как будто столкнувшись в виртуальном мире со своими худшими страхами, вражеские флотилии замирали на экране одна за другой.

Похоже, Нагато взломала со своего ноутбука пять машин компьютерного кружка и напрямую переписала программу «The Day of Sagittarius 3». Не спрашивайте меня, как она сумела, откуда мне знать? Может, я и не до конца понял этот момент, но уверен, что старалась она ради одного: принудительно включить режим поиска для наших противников. В результате область видимости «федерации компьютерного кружка» моментально сократилась бы, а карту на их экранах скрыла бы пелена. До сих пор им не было никакой нужды высылать корабли разведки, и, по словам Нагато, они ни разу ими не пользовались.

Установив режим поиска в состояние «включен» и запретив его менять, Нагато внесла и другие изменения, заблокировав их правку. Теперь никто, кроме неё, не мог переписать программу. Однако, Нагато не удалила из игры телепортацию – вместо этого она чуть-чуть подправила её, сохранив изменения. Того требовал её небольшой план.

Всё это Нагато проделала, в то же время управляя двадцатью своими эскадрами, и не используя к тому же никаких загадочных инопланетных сил. Даже удерживая себя в рамках человеческих возможностей, она всё равно была бесподобна.

- Отлично, вот и пришло время расплаты, - довольно улыбаясь, комментировал происходящее на экране Коидзуми, - Взгляните сюда: врагов «В» и «Г» перехватили несколько «эскадр Юки», и они потеряли наш след. «Враг Д» сражается с нами, ему некогда отвлекаться. А «враг Б» мчится прямо в зону поражения «флота командирши Харухи»!

- Враг прямо по курсу! – восторженный вопль Харухи подтвердил точность рассуждений Коидзуми, - Пли! Пли! Пли! Пли!

Чудом не задевая лбом экран, Харухи вопила, как безумная.

«Флот командирши Харухи», вырвавшись из заключения, сейчас бушевал вовсю и нёсся к врагу, паля из всех лазеров и ракетных отсеков. Придя в ужас, «Враг Б» поспешно развернулся и попытался ринуться назад, но тут его уже поджидал мой «флот Кёна».

- Куда это ты собрался?

Шевельнув пальцем и щёлкнув мышкой, я дал по «врагу Б» залп из всех своих лазеров.

- Эй, Кён! Это моя добыча! Руки прочь!

Попав под обстрел с двух сторон, «флот Б» был уничтожен во мгновение ока. Значок «флота Б» тихонько зажужжал и пропал с экрана в фейерверках взрывов.

Приглядев следующую жертву, Харухи подогнала свой флот ко «врагу Г» и взялась за расправу над ним. Уже боровшемуся с флотом Коидзуми «врагу Г» теперь приходилось отбиваться от двоих, и число кораблей в нём стало быстро падать.

Попав в отчаянное положение, «враг Г», наконец, забыл про гордость и решил использовать секретную, лишь им известную команду прямо на глазах у флота «Империи SOS».

- Э! Враг исчезает! Э, ты куда?! – воскликнула Харухи, и я тут же понял, что час настал. Под градом выстрелов с обеих сторон, «Враг Г» начал медленно растворяться в космосе.

Это работала телепортация. Хотя лучше бы назвать её не телепортацией, а как-нибудь ещё, поскольку телепортацию в этом веке ещё не изобрели.

Однако враги попались прямо в искусно расставленные силки Нагато.

- Э? Тут что-то ещё появляется.

Когда Харухи произнесла эти слова, я уже бросил всё, чем занимался.

- Ай! – мило вскрикнула Асахина, хлопая глазами и глядя на экран, - Кён-кун, мой треугольничек куда-то прыгнул…

Перенёсся в пространстве не только «враг Г». Все корабли с обеих сторон, кроме «флота командирши Харухи», оставшегося на своём месте, совершили прыжок в пространстве.

Дело в том, что Нагато переписала программу так: «Когда компьютерный кружок использует телепорт, все корабли с обеих сторон, за исключением флота Харухи, будут принудительно телепортированы. После телепортации они окажутся на заранее отведённых позициях»

Так сказать, «око за око, зуб за зуб». Только наше жульничество устроено было куда хитрее их.

Теперь, думаю, неразбериха в соседней комнате стояла ещё больше той, когда у них без спросу включился режим поиска. Ведь на моём экране, показавшись впервые за всю игру, возникал командирский флот «враг А» («Dies чего-то там», как он раньше назывался). Я поймал его в прицел и пожал плечами:

- Наверное, это карма.

«Враг А», то есть староста компьютерного кружка, оказался прямо под носом у «флота командирши Харухи». За спиной у него очутилась невредимая флотилия Микуру, которую тоже перенесло сюда. По правому борту целился «флот Коидзуми», прыгнувший всего на несколько сантиметров, по левому – воссоединившийся «флот Юки». Неподалёку парил и чудом уцелевший «флот Кёна», который сильно уменьшился от своего первоначального размера. Все остальные флотилии компьютерного кружка были разбросаны по краям галактики. Даже поспеши они назад на полной скорости, помочь они никак не могли.

Итак, «враг А» оказался полностью окружён всей космической армадой «Империи SOS», бежать ему было некуда.

- Хоть я не пойму, что происходит, но… - вне себя от радости, Харухи взмахнула рукой, - …Всем кораблям - огонь из всех орудий! Сжечь дотла вражеского предводителя!

Исполняя эту команду Харухи, Коидзуми, Нагато и я дали залп всеми орудиями своих флотов одновременно. Даже Асахина, вздрогнув, когда Нагато холодно произнесла «Огонь», лихорадочно атаковала пойманного «врага А» - впервые за сегодняшний день.

- Не обижайтесь, пожалуйста… - сказала она.

Староста компьютерного кружка совершенно не ожидал ничего подобного. Он, скорее всего, намеревался прятаться в безопасности и наслаждаться зрелищем, но вначале у всех его войск сам собой включился режим поиска, а затем его ни с того, ни с сего выбросило прямо в сердце вражеского флота на верную смерть.

- Ох, де…

…ла. Я поспешно прикусил язык. Коидзуми тут же радостно улыбнулся мне. Чур тебя, чур.

Я повернулся обратно к экрану. Флот старосты, «Враг А» тонул в дожде лазерных лучей и ракет, силясь вырваться из пут, словно опрокинутая на спину черепаха. Можно сказать, наверное, что его настигла расплата за грехи. Они первые начали жульничать. С другой стороны, у нас была Нагато Юки, что само по себе уже жульничество, так что не нам ему выговаривать.

Нагато ни на секунду не прекращала набирать команды с клавиатуры. Число кораблей у «врага А» падало с той же скоростью, с какой падали наши запасы патронов. Наконец, «флот Юки» дал залп лазером с точнейшей наводкой в доли секунды и уничтожил несколько оставшихся кораблей противника безупречным попаданием. Это было последним, что увидел вражеский флот перед тем, как встретить свою кончину.

Заиграла лёгкая мелодия-марш и мигнули слова на экранах, сообщая нам, что битва, наконец, закончилась:

«YOU WIN!»

17 часов 11 минут.

Десять минут спустя после окончания битвы в дверь нашей комнаты постучали.

Внутрь просочились смущённые донельзя ребята из компьютерного кружка. Староста сказал безжизненным голосом:

- Ваша взяла, вы разбили нас наголову. Мы сдаёмся. Пожалуйста, простите нас. Мы в корне неверно оценили ваши силы, и совершили ошибку, ужасную ошибку.

Перед опустившим голову старостой, стояла, задрав нос как солнечные часы, Харухи с довольной улыбкой на лице. Под внимательным взором её превосходительства ребята из компьютерного кружка мигом побледнели и затихли.

- Вы так изящно, так легко нас раскусили… да, да, мы играли не совсем честно, но кто бы мог подумать, что можно переписать исходный код, не прерывая битвы … я в жизни бы не поверил, если бы сам не увидел…

Староста окинул комнату таким взглядом, будто перед ним был ещё один фантастический мир. Харухи вскинула одну бровь:

- Да что ты там бормочешь? Мне некогда выслушивать оправдания всяких неудачников! О договоре, надеюсь, не забыл?

Она игриво помахала пальчиком, как бы говоря: и не надейтесь, что выйдет теперь отбрехаться. Харухи уже вовсю праздновала победу, ни на секунду не обеспокоившись тем, что битва была выиграна слишком неестественно. Для неё победа – значит победа.

- Уж теперь-то вам сказать нечего? Компьютер теперь мой, и все четыре ноутбука тоже мои. И только скажите мне, что забыли об уговоре! Я вам такую трёпку задам! Будете у меня бегать десять кругов вокруг школы голышом и кричать на ходу «За мной гонятся маленькие зелёные человечки!»

Слушая бестолковые речи Харухи ребята из компьютерного кружка ещё ниже склонили головы.

- Ах… да, давайте я всем чаю заварю, - то ли из жалости к ним, то ли просто чтобы снять напряжённость, вмешалась сердобольная Асахина. Она встала и пошла за чайником, а Коидзуми с грустной улыбкой достал из пакетика несколько бумажных стаканчиков. Нагато по-прежнему сидела на своём железном стуле, бесстрастно глядя на разбитых и несчастных парней, выстроившихся в ряд перед Харухи.

Пока Харухи с воодушевлением произносила какую-то речь, один из компьютерщиков, староста, тихонько подошёл ко мне.

- Скажи, - прошептал он, - а кто из вас это сделал? Человеку с такими элитными хакерскими навыками все дороги открыты… конечно, у меня есть кое-какие догадки…

Нагато подняла голову и взглянула на меня, а староста обернулся и посмотрел на Нагато.

Ну да. Даже постороннему ясно, что Нагато тут самая умная.

- Хотел тебя попросить… – обратился староста к Нагато, - Не могла бы ты заглядывать иногда к нам, в компьютерный кружок,… как выпадет минутка… в гости… в смысле, не в гости, а помочь нам с чем-нибудь?

Ну вот он уже взялся за уговоры. Ещё секунду назад был словно мёртвая рыба, брошенная сохнуть на солнце, а теперь вдруг вернулся к жизни. Такое обычно случается с людьми, когда они полностью признают своё поражение и окончательно отбрасывают всяческое чувство собственного достоинства.

Нагато, будто двигаясь на встроенном моторчике, повернула голову ко старосте, а затем обратным ходом того же моторчика развернулась ко мне. Она ничего не сказала, только смотрела на меня, и в чёрных стеклянных глазах её светился вопрос.

- ……

Чего это она? Мысли, что ли, передаёт? Она что, хочет, чтобы я за неё решил? Нечего на меня с таким видом смотреть (а вернее, без всякого вида) – ты меня ставишь в сложное положение. Он ведь тебя спрашивает – ты, разумеется, и сама можешь за себя решить? Вот и решай.

Подражая Нагато, я постарался ответить безмолвным взглядом…

- Минутку, минутку, что это ты задумал? – вмешалась вдруг Харухи, - Нашу Юки мы вам так просто не одолжим! Вначале надо у меня спрашивать!

Да у неё просто дьявольский слух, всё подчистую услышала! Харухи, уперев руки в боки, и приняв вызывающую позу, продолжала:

- Ясно вам? Эта девочка – незаменимый молчаливый персонаж «Бригады SOS». Я её первая присвоила, так что никуда она с вами не пойдёт!

Вообще-то, сначала ты присвоила не Нагато, а литературную комнату.

- Никакой разницы! Я сразу присвоила и комнату, и Юки. Всё в этой комнате, до последней бутылки из под колы, моё – никому не отдам!

Моё, всё моё! Харухи выпятила грудь в матроске и бесстрашно провозглашала владычество над комнатой.

- Ммм, погоди-ка, - после некоторых раздумий, наконец, сказал я.

Может, по мне и не скажешь, но уверен, что я понимаю чувства Нагато лучше кого бы то ни было. В конце концов, я ведь встречал Нагато три года назад. Хотя она безупречным образом скрывала любые перемены настроения, бывали всё же моменты, когда мне казалось, что она не лишена эмоций. Так было, например, когда мы застряли в бесконечных летних каникулах, и во время нынешнего сражения. Ах да, чуть не забыл, и когда мы с ней были в библиотеке.

Даже у Нагато должны быть свои пристрастия.

И дуэль с компьютерным кружком в «The Day of Sagittarius 3» сильнее всех волновала вовсе не Харухи, а Нагато. Она колотила по клавишам с ещё большим энтузиазмом, чем читала обычно книги. Может, это из-за того, что я попросил её обходиться без жульничества, не знаю. Но глядя на стучащую по клавишам Нагато, я, почему-то, чувствовал, что она довольна. Разве плохо будет, если у Нагато появится ещё какое-то увлечение, кроме чтения умных книжек? Чем сидеть круглые сутки в штаб-квартире «Бригады SOS» эдакой комнатной декорацией, пусть лучше познакомится с другими людьми, и глядишь, мало-помалу, вольётся в школьную жизнь. Разве плохо?

Ведь и Нагато, наверняка, устаёт день за днём наблюдать за Судзумией Харухи. Даже живым человекоподобным интерфейсам нужно иногда отдыхать.

- Поступай, как знаешь, Нагато, - сегодня я решил занять сторону старосты, - Тебе нравятся компьютеры? Тогда не стесняйся заглядывать к этим ребятам всякий раз, как будет настроение, и возись там, сколько захочешь. Даже если ты просто поможешь им вылавливать баги в их игрушках, они наверняка тебе скажут спасибо. К тому же, у них ты куда скорее познакомишься с новыми игровыми утилитами.

Нагато не отвечала, только смотрела на меня с некоторым сомнением на лице. «Правда, можно?» - словно спрашивала она меня, или - «Как же мне всё-таки быть?». Мне показалось, что в её тёмных, словно чёрные леденцы, глазах мерцала какая-то тень.

Казалось, время тянулось бесконечно долго, хотя на самом деле Нагато успела лишь трижды моргнуть.

- …Ясно.

Прежде, чем я успел спросить, что же она решила, Нагато механически кивнула головой, посмотрела на старосту и произнесла тем же голосом:

- Я буду иногда приходить.

Конечно, Харухи не могла этого так спустить.

- Мы же их победили, почему это мы должны ссужать им нашего самого важного человека? Вот что: занять Нагато дорого стоит! Да-да, 1000 йен в минуту!

Если всего тысячу, я могу заплатить.

- Командир Судзумия, - обратился Коидзуми к Харухи с мягкой улыбкой, допив тёплый чай, - Ваше превосходительство, иногда полезно проявлять милосердие к побеждённым. Для того, чтобы стать великим лидером, мало утверждать своё могущество при всяком случае, важно также быть милостивым и великодушным.

- Хмм? Вот как? – губы Харухи сложились в утиный клюв, - Ну ладно. Если Юки не против… Однако! Ноутбуки я вам не верну. Да, и…

Прервавшись на полуслове, Харухи внезапно что-то придумала. Она посмотрела на старосту и ликующе улыбнулась. Разумеется, неспроста.

- Проигравшие должны подчиниться победителям. Суровый закон войны.

Она схватила чай с подноса, который безмолвно поднесла Асахина-сан - кажется, чай назывался «Каригане», - и выпила его одним глотком. Затем она продолжила:

- С этого момента вы переходите в моё полное распоряжение. Я буду с вами хорошо обращаться, поскольку меряю каждого лишь по его заслугам. Будете хорошо работать – и я вас повышу до обычных членов бригады. Скажем… ах да, скажем, если придётся выступить против школьного совета, будьте готовы перейти под моё командование. А до тех пор будете просто кандидатами.

Она что, собирается всю школу так включить в «Бригаду SOS»? Но Харухи была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на мои тревоги:

- Коидзуми-кун, составь-ка об этом пакт.

- Так точно, ваше превосходительство.

Коварно улыбнувшись, словно могущественный регент, делающий вид, что подчиняется молодому императору, которого сам возвёл на трон, Коидзуми сел перед своим новеньким ноутбуком и принялся печатать.

Несколько дней спустя в клубной комнате всё было по-прежнему, не считая того, что появились четыре новых неиспользуемых ноутбука.

Одетая в костюм горничной, Асахина начисто вытирала комнату шваброй, а потом бралась за чайник, чтобы вскипятить воды. Коидзуми в одиночку играл в настольные игры, а Нагато тихо сидела в своём углу и читала книгу. Пока Харухи не открывала рта, мы все наслаждались короткими мгновениями мира и покоя.

Эта нормальная картина штаб-квартиры «Бригады SOS» в послеполуденные часы иногда, хотя очень редко, нарушалась: пришелица-книгочейка исчезала из комнаты. Когда я замечал, что она пропала, через несколько минут она уже снова была здесь и бралась за книгу, отчего мне только сильнее казалось, что Нагато была настоящей хозяйкой этой комнаты.

- ……

Она по-прежнему читала зарубежные детективы в оригинале, и на первый взгляд совершенно не изменилась. Поменялось ли что-то в её характере или нет… эх. Даже я этого толком не знаю.

Так что Нагато, как обычно, исправно проводила время с нами. Иногда, словно повинуясь порыву ветра, она заглядывала в комнату по соседству с нашей. Хватит и этого.

- Кён-кун, держи. Я попробовала сварить китайский чай. Хи-хи… как тебе?

Я принял кружку из рук мягко улыбающейся Асахины и выпил его медленно, наслаждаясь вкусом, но никаких существенных отличий от чайных листьев, что заваривались до этого, мой язык не ощутил. Что бы ты ни заварила, даже сорную траву, для меня вкус всё равно будет восхитительным.

Решая, что бы такое сказать ожидавшей моего ответа Асахине, я вдруг подумал: пожалуй, больше меня уже не затянет ни в какие странные события.

Убедиться в том, насколько сильно я заблуждался, мне предстояло всего через месяц, незадолго до Рождества и зимних каникул, в середине декабря.

Когда Судзумия Харухи исчезла из этого мира, я это понял.

Я бы преувеличил, если бы сказал, что мои мысли о Харухи Судзумии напоминают лоскутное одеяло. Тем не менее, если бы мне надо было описать сей индивидуум, то вышло бы такое предупреждение:

Эту персону ни в коем случае нельзя ближе, чем на пушечный выстрел, подпускать к межконтинентальным ракетным установкам Японии.

Обычно шансы старшеклассниц на то, чтобы овладеть таким оружием, практически равны нулю, но раз мир прямо-таки крутится вокруг этой девушки, то невозможное для других станет неизбежным для нее. И эта ее способность вращать мир по своему хотению чаще всего создает вокруг нее хаос, который она, тем не менее, не замечает. Для нее эта суета - просто варианты выбора между двумя обстоятельствами. Конечно, эта персона не настолько дьявольская, чтобы быть бомбой замедленного действия, которая начинает обратный отсчет без ее активации, но все же она радиоактивней сердечника ядерного реактора. Однако, горький опыт научил меня, что даже за шахматами эта непоседа не может сидеть спокойно, и даже в режиме «отключен звонок» она будет в каждой бочке затычка.

И именно по этой причине я должен придумывать ей такие занятия, чтобы она не скучала и чтобы у нее просто не оставалось времени размышлять о ядерном оружии и способах его применения даже на полсекунды. До тех пор, пока ее голову занимают иные вещи, ее пыл может остыть. Например, она может обратить внимание и на издевательства над моим котом Сямисеном.. Это так называемые уже вышеуказанные мандаты, которые давным-давно предложил Коизуми и благодаря ему мы теперь придерживаемся этой линии поведения.

Из-за них мы постоянно попадаем в идиотские ситуации, идиотизм которых, казалось бы, очевиден.

Очевиден, говорите? Как ни говори, именно так. Это не случайность, не открытие и не переделка. Пока еще нет такого слова, которое бы описало данную ситуацию.

Просто мы сейчас находимся именно в таком кошмарном, идиотском и поистине безвыходном положении.

– Гадство.

Харухи, впереди меня, высказывает всё, что думает.

– Ничего перед собой не вижу!

Хотите знать, где мы? Летом мы побывали на заброшенном островке, а зимой… Что может быть зимой? Представьте себе Харухи и попробуйте догадаться.

– Это странно, – донёсся сзади голос Коидзуми, – Мы должны быть у подножия горы, преодолев столь большое расстояние.

Намекаю: мы сейчас в холодном и снежном месте.

– Как же холодно, ох… Ууу… – порывы зимнего ветра обрывают голос Асахины. Я оборачиваюсь к ней, трясущейся в своей лыжной куртке, и киваю, чтобы подбодрить её. Затем снова поворачиваюсь вперёд.

– … – может, это просто психологическое, но мне кажется, будто Нагато, ведущая нас, идёт неохотно. Снег налипает на её ботинки, и его всё больше с каждым шагом. Откуда подобное ощущение?

Не буду более держать вас в неведении. Вот ответ:

Это серебристо-белый мир, насколько глаз может видеть, в котором, куда ни пойди, нет ничего кроме снега.

Что ещё, кроме заснеженной горы, это может быть?

И это гора под ударом снежной бури.

Говоря точнее, благодаря наступившей метели наше возвращение в домик стало сущим кошмаром – такое описание соответствует нашему текущему положению на все сто.

Возвращаясь к теме: кто писал этот сценарий? Только сейчас я смирился с тем, что это может быть конец и что нам пятерым угрожает смерть. Быть может, свет дня увидят лишь пять замороженных трупов, оттаявших по весне.

Коидзуми, придумай что-нибудь!

– Никаких идей, – говорит Коидзуми, уставившись на компас, – направление, похоже, верное. Навигация Нагато безупречна. Однако мы идём много часов подряд, но так и не увидели основание горы. Обычно, я бы назвал это очень странной ситуацией.

Тогда, сейчас у нас что? Мы навечно застряли в этой "горнолыжной" ловушке?

– Единственный вывод, который можно сделать сейчас: это странное место – непредсказуемая аномалия. Даже Нагато не понимает причину и лишь уверена, что мы в беде.

Можешь не говорить мне то, что я и так знаю. Это странно, что ведущая нас Нагато не может найти путь домой.

– Видимо, это одна из харухиных не-от-мира-сего идей в действии.

– Не стоит думать, что это всё. Инстинкт подсказывает мне, что госпожа Судзумия не станет "сжигать мосты".

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому, что госпожа Судзумия с нетерпением ждёт "загадочного убийства" в доме. Я сделал довольно много приготовлений и всё продумал.

Ещё с лета это "загадочное убийство" естественным образом планировалось для зимней поездки. В прошлый раз это был "ужастик", закончившийся разочарованием; на сей раз – дедуктивная игра, и все знали, что это не по-настоящему. Состав исполнителей не изменился – дворецкий Аракава и горничная Мори. Тамару – вновь приглашённая звезда – опять играл ту же роль: то же родство, то же имя.

– Это верно…

Харухи, поди, ждет не дождётся возможности раскрыть "дело" и изобличить "преступника". Значит, она не стала бы подсознательно делать что-либо, способное задержать наше возвращение в дом, где её ждёт тайна "убийства".

Это не считая мою сестру и Цурую, взятых "до кучи", равно как и Сямисэна, ждущего нас дома.

Честно говоря, дом, который мы позаимствовали, принадлежит семье Цуруи. Эта переполненная энергией старшеклассница сразу же согласилась обеспечить нас жильём, пока сама там будет. Взять с собой Сямисена было пожеланием Коизуми, видящим в нём часть постановки. Сестра стала моим багажом в соответствии с её собственным решением. Два плюс один, но они не часть группы, столкнувшейся, бесспорно, с катастрофой. Сямисэн сейчас, должно быть, свернулся калачиком у очага, а Цуруя строит снеговика с моей сестрой, которая не умеет ходить на лыжах. Это последнее, что я о них помню.

Эти трое для Харухи – запасные игроки, потому она была не против их присутствия.

Почему всё так? Почему мы не можем вернуться в зимнее убежище Команды SOS, в тепло. Даже с благословением Юки Нагато нам так и не удаётся найти путь назад. Что же не так?

– Мы продолжаем встречать аномальные бури – хоть зимой, хоть летом…

Может, есть какой-то закон природы, согласно которому во время каникул нас затягивает в очередную аномалию, которая за пределами человеческого понимания?

Я, будто пьяный от коктейля из тревоги и неуверенности, вызываю из тумана воспоминания.

– Почему всё обернулось так?

Режим воспроизведения, запуск.

……….

……

…

Зимняя поездка была почти предопределена. Умей мы даже предвидеть будущее, поменять бы ничего не смогли.

Кроме того, стоило лишь круизу на одинокий остров с убийством (и тайфуном в придачу) закончиться, как кое-кто уже громко объявил о том, что будет дальше. Кто же, если не Харухи? А расхлёбывать её энергию и экспрессию пришлось нам. Гидом назначили Коидзуми.

Поначалу я надеялся, что Харухи забудет об этом к зиме, но, увы – память не подводит капитана в такие моменты:

– Обратный отсчёт до Снежной Бури! – Харухи раздала нам груду скрепленных бумажек. После чего она извращенно оскалилась улыбкой похитителя. – Как и планировалось первоначально, этой зимой мы отправимся в дом, занесённый снегом, чтобы перейти ко второй части тура по загадкам!

Это клубная комната, 24-е число, сразу после церемонии окончания года. Наш керамический горшок дрожал в конце стола на маленькой портативной газовой плите из-за всего, что мы в него напихали вместо повседневной картошки.

Харухи закинула мясо, рыбу и овощи без какого-либо особого порядка, в то время как Асахина-горничная, украшенная чепчиком, аккуратно раскладывала пищу парой палочек и разливала бульон. Нагато, Коидзуми и мне было приказано это съесть. Помимо пятёрки из Команды SOS сегодня здесь был ещё один гость:

– Вааа! Здорово! Что это? (хрум)… Харухи, ты случаем не Iron chef?[24] (чавк-чавк)… Ёху! Этот бульон великолепен! Умммм (углм)…

Гость был ни кем иным, как Цуруей. Источник столь живых звуков будто бы пытался соревноваться с Нагато, евшей совершенно тихо и быстро двигающей своими палочками, захватывая кусочки еды со своей тарелки.

– Тушёная картошка зимой – это вещь! Кён-северный олень – это такая бомба, хаа, зашибись!

Таким образом, единственным человеком, вызвавшим меня на бис после выступления, была Цуруя. Харухи и Коидзуми натянули улыбки. Асахина внезапно закрыла лицо и затрясла плечами; Нагато сверху донизу демонстрировала признаки попыток понять юмор логически, а я чувствовал сильное смущение, и пот лился с моего лица. И куда делись все мои крохи амбиций попасть в индустрию развлечений… Неважно, пусть лучше так.

Должна быть какая-то причина тому, что Цуруя у нас в гостях, не ради банкета или сопровождения Асахины. Что касается той особой причины…

– На счёт того дома в снежную бурю…

Харухино описание превратилось из метели в снежную бурю.

– Радуйся, Кён! Кто знал, что Цуруя предоставит нам свою виллу бесплатно! А вот – и по высшему разряду! Я уже киплю в ожидании! Давай, давай! Не стесняйся, налетай! – Харухи бросила пару свиных котлет на тарелку Цуруи, стащив у неё рыбный ломтик.

– Обычно моя семья отправляется туда на каникулах…

Цуруя набила полный рот свининой и проглотила её.

– Но мой отец в командировке в Европе в этом году, так что его нет. Так как он закончит работу через три дня, мои решили поехать в Швейцарию на лыжи. Так что, я еду с вами на виллу! Это будет взрыв!

Очевидно, Цуруя предложила свою виллу для зимней поездки, когда Асахина мимоходом упомянула о нашем зимнем плане. Коидзуми поддержал и, похоже, был искренне согласен с этой идеей, кивая всё время. Харухи возбудилась, как кошка, нашедшая целую чашку сашими[25], когда окончательный план был предложен ей.

– Цуруя, это тебе! – Харухи вынула фиолетовую манжету с надписью "Почётный Консультант" и отдала ей, и так далее в том же духе.

На лице Коидзуми светилась улыбка в то время, как он смотрел на Харухи, Нагато и Цурую, едящих так, будто это соревнование. Возможно, заметив мой взгляд, он открыл рот:

– Пожалуйста, не беспокойтесь. На сей раз мы не станем никого пугать. Это будет просто игра на дедукцию. Фактически, у нас будет та же самая команда.

– Выражаясь буквально, дворецкий Аракава, горничная Мори и братья Тамару вновь появятся для шоу. Не важно. Важнее то, чем они обычно занимаются? Состоят в административном штате Организации?

– Они – актёры из маленькой труппы, и так вышло, что я их знаю. Сойдёт за объяснение?

Пока Харухи оно устраивает, меня тоже.

– Главное для госпожи Судзумии – интересен ли случай, остальное не важно. Однако это самая сложная проблема – обратиться… Я не уверен, найдёт ли она сценарий удовлетворительным. От этих мыслей у меня живот болит.

Коидзуми надавил на живот, симулируя изжогу, но сохранил всё ту же улыбку. Что за ужасный актёр.

Я более нормальный человек, чем Харухи, и потому не могу концентрироваться на веселье и игнорировать всё остальное. Я осмотрелся в поисках чего-нибудь, способного успокоить мои нервы. Первым, на чём я остановился, была ничего не выражающая внешность Нагато. Старый добрый покер-фэйс[26] Нагато. Типичная Нагато Юки, какую я знаю, поглощала содержимое горшка, как ни в чём не бывало.

–…

– Какая разница… – подумал я.

На сей раз не должно быть никакой критической ситуации, которая бы напрягла Нагато сверх меры. Больше подобных случаев не ожидается. Судя по всему, в этот раз всё должно пройти гладко. Нагато не была слишком активной в прошлой поездке, и я надеялся, что и теперь будет так же. Лучше оставить все заботы на Коидзуми с товарищами.

Я думал об этом, читая буклет.

Согласно графику на буклете, датой отъезда было 30-е декабря, за день до кануна Нового года. Снежная гора была не так далеко. До неё можно добраться в тот же день автобусом за пару часов. Сразу по прибытии на повестке дня были лыжи, лыжи и опять лыжи. Последующая вечеринка ночью (никакого алкоголя), устроенная Аракавой – дворецким с того одинокого острова (хотя и "поддельный", он был столь безупречен, что был даже убедительнее настоящего дворецкого – так что я не жаловался) и горничной Мори (хотя и "поддельной"… и всё такое). Братья Тамару должны прибыть днём позже как почётные гости, после чего занавес детективной игры будет поднят.

Вслед за этим, канун Нового года должен быть проведён в расследовании "происшествия" и стоящего за ним "заговора". Группа соберётся на рассвете, и все по очереди выскажут свои версии по "Делу об отравленном шоколаде"[27], после чего "тайный руководитель" Коидзуми бесстрастно раскроет правду, как и было оговорено. Тогда все смогут попрощаться с ушедшим годом без сожалений и поприветствовать новый. С Новым годом!

Вот и весь план, как есть.

В тот момент, когда я поднял голову, мой взгляд наткнулся на злорадное харухино лицо. Это было не лучшей идеей для неё – смотреть на меня в этот унылый час.

– Мы должны как следует отметить наступление Нового года! – Харухи подняла лук своими палочками, – а ещё, поблагодарить старый год, чтобы новый был таким же хорошим! Я, правда, верю, что в наступающем году удача повернётся к команде SOS лицом!

– Барышня, это замечательно, что ты одушевляешь год. Но всё-таки, я не думаю, что слова "хороший год" означают для всех нас с тобой одно и то же.

– Думаешь? Я всё равно считаю, что этот год был интересным, потому и желаю того же на следующий. Ой, Микуру, бульон скоро совсем выкипит, поспеши с водой.

– Хорошо, сейчас, – Асахина подлетела к чайнику.

– Так…

Она осторожно перелила воду из тяжёлого на вид чайника в горшок.

Вид очаровательного облика Асахины заставил меня вспомнить обо всех несчастных случаях этого года и слегка дрогнуть. Харухи сказала, что этот год был интересным. Если бы меня об этом спросили, я бы определённо согласился.

На самом деле, когда я был ребёнком, то мечтал о подобных вещах. Будь то встреча с пришельцами или что другое в этом духе, я действительно хотел, чтобы нечто подобное произошло, добавив новую восхитительную страницу моего детства. Было бы странно не желать исполнения этих фантазий. Но прямо сейчас эти "новые главы" моей жизни добавлялись без пауз и предупреждений.

В общем, пережив эти события, то, что я сейчас чувствую: да, я очень рад.

Теперь, когда всё успокоилось, я могу громко заявить об этом. Действительно, понадобилось некоторое время, чтобы прийти к такому выводу. И всё же, будь у меня шанс сказать больше о том, что я чувствую, я бы пожелал побольше мирных деньков.

– Лично я надеюсь, что будет больше дней безделья в клубной комнате; пусть хоть ненамного.

– Хватит чушь нести, – рот Харухи был набит рыбной печенью, в то время как она рявкнула, – ты просто бездельничал! Нечего тут приходить и говорить, что тебе чего-то мало. Нечего делать – мог бы заниматься эти три дня до Нового года приготовлениями к вечеринке!

– Нет уж, спасибо.

Эта хамка понятия не имеет, сколько страданий я вынес и как долго оправлялся от ран.

Вырванная победа в бейсбольной игре, завершение бесконечных летних каникул, приведение в порядок реальности, пущенной под откос во время съёмок фильма, скачки во времени и даже исправление недавнего прошлого. Нет, конечно, я сам в это влез – винить мне некого – но я не представляю, как оправдать необходимость всего этого, если я не собираюсь стать писателем. Не важно, я не могу высказывать Харухи претензии к этому миру.

– Будет ещё много времени оттянуться как следует, когда будем в домике.

Я отодвинул протянутые Харухи палочки, чтобы достать немного капусты из горшка. Это было недожаренное, сделанное Харухи блюдо. Я лучше заморю червячка до того, как группа голодных девушек (кроме Асахины) доберётся и сюда. Тем более, я понятия не имею, будет ли у нас снова такой деликатес.

– Мы так и собирались, – Харухи бросила говядину на свою тарелку, – просто отпраздновать недостаточно, мы должны "зажечь"! Слушайте, бывает только один Новый Год в году. Задумайтесь, этот Новый год будет лишь раз в жизни, равно как и сегодняшний день. Сегодня уже не вернётся, когда уйдёт. Так что, день не оправдан, если не прожит "на полную". Вот почему я надеюсь, что смогу прожить все свои дни "на полную", сделав их незабываемыми.

Слушая эти наивные слова, Цуруя не сдержалась, хоть и жевала недоварённую курятину:

– Вау! Харухи, ты помнишь все 365 дней в году? Умница! Ахх, Микуру, мне нужен чай.

– Конечно, сейчас!

Асахина взяла глиняный горшок и аккуратно налила горячего чая Цуруе в поднятую чашку. Хоть с ней и обращались, как с простой официанткой, Асахина, похоже, была более чем рада заниматься этим. Харухи – повариха, набросавшая всё, что нашла, в горшок, была также довольна происходящим. Изящно улыбающийся Коидзуми, казалось, размышлял над кипящим горшком, как над холстом. Спокойно едящая Нагато тихо постукивала палочками. Цуруя, почётный консультант, была здесь лишь запасным участником, но это ничуть не меняло настроения всех нас, собравшихся как обычно в Команде SOS.

Теперь я понял, насколько дорогим было то время. Раз уж я выбрал этот мир, окружающие Харухи небылицы, несомненно, будут определять наш путь. Я ожидал пройти ещё через одну-две головных боли, связанных с кризисом, прежде чем убьюсь.

Кстати, «скользящим»[28] пора бы уже появиться.

– Давайте, появляйтесь уже!.. – я осёкся. Слава богу, Харухи и Цуруя были по уши в борьбе за гриб, и, похоже, никто не обратил внимания на то, что я сказал сам себе.

Однако я заметил, что ресницы Нагато слегка дёрнулись.

Я посмотрел за окно, где пасмурное небо и падающий снег нагоняли сильную скуку. Коидзуми перехватил мой взгляд:

– Там, куда мы отправимся, ты устанешь от снега. Кстати, тебе нравятся лыжи или сани?

Часть моей работы – позаботиться об экипировке.

– Ни разу не ездил на санях, – выдав этот неоднозначный ответ, я отвёл взгляд от зимнего неба.

Коидзуми сохранил свою "безвредную" улыбку, но открыл рот, чтобы полюбопытствовать:

– На какой снег[29] ты смотришь? На тот, что падает за окном, или…

Не было никакой выгоды смущать Коидзуми. Я пожал плечами и переключился на "грибную борьбу".

Этот "горшковый" банкет проскользнул под учительским радаром и не был замечен никаким стукачом. Хотя, быть может, о нём узнали, но предпочли закрыть на нас глаза. Как бы то ни было, когда все закончили, мы вымыли посуду, выкинули весь мусор и быстро покинули комнату. Когда мы вышли за ворота, снегопад прекратился.

После прощания с Цуруей, спешившей на рождественский обед её семьи, команда SOS направилась в пекарню. Там забрали экстра-большой торт, заказанный Харухи, и засели в квартире Нагато.

Не то чтобы мы сжалились над Нагато, встречающей Рождество в одиночестве, скорее просто её помещение давало нам уникальную возможность вместе насладиться тортом и побеситься без чьих-либо хмурых взглядов. Интересно, кому из нас больше повезло: Коидзуми с его твистером[30] или мне с тортом? Харухи, ведущая и пропускающая черёд, казалась вполне довольной; несомненно, и Асахина (чьи руки были вытянуты и тряслись), и даже тихая Нагато, передвигающаяся шаг за шагом, должно быть, была заражена тем радостным настроением.

Судя по всему, я бы сказал, что такие инциденты, как Санта Клаусы, падающие на нас вместо снега, не должны произойти. Харухи полностью окунулась в нормальный человеческий Сочельник и, похоже, наслаждалась им. Прямо как моя сестрёнка. Похоже, это действительно выдающийся день.

Без какой-либо особой причины я бываю более снисходительным в это время. Даже если бы Харухи устроила охоту на Санту и начала прочёсывать зимние улицы, я бы просто таскался за ней с кривой улыбкой.

Пока мы играли во многочисленные игры, организованные Коидзуми, каждый из нас, похоже, неплохо проводил время. Внимание Нагато привлёк "День Стрельца 3" – стратегия, установленная на двух соединённых по сети ноутбуках, в то время как мы с Харухи толкались и пихались в твистере. Это была действительно дикая ночь, где пары участников превращались в посмешище.

Со всем этим у нас получился наполненный весельем Сочельник.

Дни между Сочельником и кануном Нового года прошли так быстро, будто Харухи ходила к Хроносу, богу времени. Мы провели полную уборку клубной комнаты и даже получили звонок от моего дурного бывшего одноклассника из средней школы. После упрашиваний пришлось пойти на его игру в регби[31]. Тем временем, приблизился конец года.

Новый год. Будет ли он хорошим или плохим, не знаю. Что до меня, если я не улучшу свои оценки, то это, похоже, будет полный провал.

Желание моей матери отправить меня на подготовительные курсы было уже вне обсуждений. Если бы я записался в какой-нибудь нормальный спортивный клуб и реально вступил в него или пусть даже в какой-другой признанный кружок, пусть и не столь высоко оцениваемый, у меня были бы оправдания. Но так уж вышло, что я состою в неполноценном и непонятном клубе, занятом ничем иным как бездельем – так, по крайней мере, казалось посторонним. Даже будь это клуб учеников, занимающихся плохо, но желающих подтянуться, я бы удивился, что они вообще учатся в старшей школе.

Возможно, нет такой вещи, как справедливость, поскольку оценки Харухи были выше некуда, оценки Коидзуми с прошлого экзамена были также одними из лучших, Асахина тоже ходила на занятия без пропусков (возможно из-за её интереса к археологии), а о Нагато и говорить нечего.

– Неважно, оставим это на потом.

Неотложное дело – разобраться с зимней поездкой. Неплохо было бы заняться этим сейчас. Школьные занятия подождут до следующего года. Обратный же отсчёт до новогодней поездки истекал в этом году.

Вслед за этим:

– Погнали! – позвала Харухи!

– Яхуууу! – Цуруя закричала в ответ.

– Погода, видимо, ясная, сегодня отличный день для лыж. Хотя, это согласно погоде в данный момент, – Коидзуми передал прогноз.

– Лыжи? Вы собрались гонять по снегу? – заметила Асахина, поднимая подбородок, плотно обмотанный шарфом.

–… – Нагато стояла на месте, держа свой маленький багаж одной рукой.

– Привет! – выскочила моя сестрёнка.

Чуть свет мы уже топтались на станции. Мы хотели сесть на поезд и добраться до места. Предполагалось прибыть к снежной горе днём. Это не проблема, а вот навязавшаяся со мной сестра могла стать реальной проблемой…

– Без разницы. Что поделаешь, если она уже здесь? Давайте возьмём её с собой, поехать вместе – это, вероятно, самое простое решение. От тебя ведь не будет неприятностей? – Харухи наклонилась вперёд и сверкнула улыбкой моей сестре.

– Будь это тот, кто меня напрягает, я бы уже выгнала его. Но твоя сестра отличается от тебя своей честной натурой, и нет причин не сказать, что всё в порядке. А ещё, она участвовала в съёмках фильма, и Сямисэн нуждается в приятеле.

Это правда, даже Сямисэн, мой кот, был включён в багаж. Хотите знать, почему так? Послушайте, что сказал организатор зимней поездки Команды SOS:

– Кот будет нужен для подготовки детективной драмы.

Это что, мистерия[32] на манер "Кот знает"[33]?

Коидзуми, сидящий на своём собственном багаже, продолжил:

– Не суть важно, чей будет кот, так или иначе, пока он может справиться с делом. Тем не менее, учитывая его превосходную игру в фильме, я хочу, чтобы он вернулся и сыграл ещё раз.

Теперешний Сямисэн – просто обычный домашний кот, не способный произнести ни слова. Лучше не возлагать большие надежды на его игровые способности. Я продолжил и сказал Харухи, стоявшей нос к носу с моей сестрой, следующее:

– Благодаря ей я был пойман с поличным, когда пытался покинуть дом.

Просто было слишком рано – ехать на заре. С матерью я держал рот на замке, чтобы мне не влетело. Сестра понятия не имела, что я свалю в поход с Харухи и остальными. Но произошла утечка. Пока я был в своей комнате и запихивал дремлющего Сямисэна в кошачью сумку, сестра наткнулась на меня. Может, случилось так, что она искала в полусне туалет, но не дошла.

Сразу же после этого события вышли из-под контроля. Сонные глаза моей сестры внезапно широко открылись:

– Куда ты забираешь Сямисэна? Почему ты так одет? Что за багаж?!

Господи, замолчи. Вслед за этим я стал свидетелем истерики, хуже летней: моя сестра, пятиклассница одиннадцати лет, вцепилась руками и ногами в мою сумку и не давала идти. Это было наглядное изображение тех красочных моллюсков, намертво прикрепившихся к скале, на которой они сидят, и неподвижных не смотря ни на что.

– Один лишний – ничего страшного, – улыбнулся Коидзуми. Мы не превысим бюджет, купив детский билет. Кроме того, мы с Харухи чувствуем, что после того, как далеко она зашла, было бы слишком жестоко отправить её домой.

Подурачившись с Харухи, моя сестра спрятала своё маленькое лицо в полные груди Асахины, потом обняла колени неподвижной Нагато. Под конец её щекотала хохочущая Цуруя, а та не прекращала визжать.

Слава богу, что она – сестра. Будь она братом, возможно, уже лежала бы в пакете в каком-нибудь тёмном переулке.

На экспрессе, направляющемся к снежной горе, желание играть у моей сестры не спадало, и она крутилась вокруг нас, горя от энергии. Такое возбуждение должно было исчерпать все её силы к моменту прибытия. Тогда мне пришлось бы тащить свою уставшую сестру на себе, но моё предупреждение на этот счёт было проигнорировано. Харухи и Цуруя – тот же тип людей, что и моя сестра – просто взрослее. Даже более скромная Асахина казалась возбуждённой, и даже Нагато, убравшая свою книгу в багаж после нескольких страниц, наблюдала за моей сестрой спокойным взглядом.

Я прислонил подбородок к окну, задумчиво уставившись на проплывающий вид. Коидзуми сел в кресло рядом со мной. Харухи с девчонками были прямо перед нами. Они повернули сиденья лицом друг к другу, так что впятером могли бы играть в ООН. Не шумите вы так – вы раздражаете других пассажиров.

Дискриминированные таким образом я и Коидзуми играли в Джокера[34] минут 10 после отправления поезда. Это становилось всё более и более скучным, так что я сдался. Почему мы, двое мужчин, брошены, как лишний груз?

Раз уж так, то мне оставалось лишь обратиться мысленным взором к великолепному банкету. Воображать себе лыжное снаряжение на Асахине было куда более конструктивно. Только я, было, погрузился в мысли, представляя себе сцену, где только она и я на лыжных склонах, в эротической форме…

– Мяу! – раздался звук из моей сумки, и оттуда появились кошачьи усы.

После "кинофеномена" Сямисэн стал обычным нетребовательным домашним котом без следа былой бездомности. Он хорошо себя вёл и дожидался времени кормёжки, и не царапал и не грыз вещи. Может, всё потому, что самым приоритетным для него делом было не что иное, как сон. Он спал в кошачьей клетке всё утро. Тем не менее, не важно, насколько ленив кот, спать ему рано или поздно надоест, и он проснётся. Он протёр глаза, как если б устал. Однако выпустить его бродить по вагону – не вариант.

– Потерпи немного.

Убеждал я его, лежащего у моих ног.

– После того, как доберемся туда, я дам тебе новый кошачий корм.

– Мяу!

Сямисэн умолк, будто поняв мои намерения. Удивлённый Коидзуми заметил:

– В первый раз, когда он начал говорить, я был потрясён. Как если бы мы нашли не кота, а золотую жилу. Я не к тому, что это был кот-калико[35], но понимание им эмоций делает его просто невероятным!

Это была Харухи, выхватившая его из группы бездомных кошек. Оказалось, что у него хромосомная мутация[36], встречающаяся у одного из нескольких тысяч котов. Пожалуй, стоит предложить Харухи поучаствовать в лотерее. Сколько бы ни выиграли, но часть своих трат возместим. Думаю, это куда лучше, чем продолжать тратить бюджет литклуба.

– Лотерея… Если госпожа Судзумия действительно выиграет, с последствиями будет трудно справиться. Сам подумай, что будет, если у неё на руках окажутся миллионы долларов?

Стараюсь не думать о таких вещах, но уверен, что идиотка начала бы скупать подержанные реактивные истребители у американцев. Ладно, если ещё одноместные, реальный геморр был бы с двуместными. Можно и без раздумий догадаться, кого выберут на место второго пилота.

Или так, или бы она потратила все деньги на рекламу. В один из тех дней, когда вы бездельничаете и смотрите какую-нибудь показываемую в прайм-тайм[37] развлекательную передачу, вы можете наткнуться на "Генеральный спонсор этого шоу – Команда SOS" на экране. От одной только мысли, что наша реклама будет транслироваться каждой семье в стране, меня пробирает холодом. Если Харухи станет продюсером, любому шоу придёт хана. Детсадовец лучше бы справился с акциями, чем она.

– Возможно, она сделала бы то, что принесёт пользу массам, типа учреждения новых грантов за изобретения или создания лаборатории.

Коидзуми был слишком оптимистичен в прогнозах. Мы теряем 90% времени в жизни, с другой стороны и ставки тут слишком высоки. Даже опытный статистик колебался бы. Не стоит будить лихо без очень веской причины.

– Вполне достаточно, если она будет покупать мороженое на палочке в супермаркетах, где можно выиграть приз.

Я взглянул ещё раз на пейзаж снаружи. Коидзуми откинулся назад, погрузился в сиденье и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть. Когда попадём туда, мы будем полностью загружены, так что беречь силы сейчас – это правильно.

Пейзаж снаружи становился всё более сельским. С каждым преодолённым туннелем вид становился всё более серебристо-белым. Наслаждаясь панорамой, я погрузился в сладкий сон.

Закончив поездку, мы выгрузили багаж и покинули станцию. То, что нас ожидало – это двуцветная панорама чистого синего неба и ярко-белого снега, а также приветствия тех двоих.

– Всем, добро пожаловать. Прошло некоторое время с нашей последней встречи, – с глубоким поклоном. Это был лучший актёр-дворецкий.

– Вы, должно быть, устали от долгой поездки. Прошу, – рядом стоит красивая горничная неизвестного возраста.

– Нет-нет, нисколько. Простите, что обременяем вас, – Коидзуми, гораздый на подобные разговоры, подошёл к ним и встал рядом. – Полагаю, это ваша первая встреча с госпожой Цуруей. Это мои друзья – господин Аракава и госпожа Мори. Я попросил их помощи касательно вопросов питания в этой поездке.

Их одежда осталась прежней со времён одинокого острова. Это были, одетый в "тройку"[38], джентльмен-дворецкий Аракава и, носящая простой передник поверх платья, горничная Мори.

– Я Аракава.

– Я Мори.

Эти двое поприветствовали нас одновременно.

На таком страшном холоде они вышли встречать нас, даже не накинув пальто. Это что, часть их роли или чувство профессионализма, связанного с игрой?

Цуруя повесила на плечо свой тяжёлый багаж:

– Привет! Рада видеть вас! Раз Коидзуми вас рекомендует, значит, я в вас не сомневаюсь. Пожалуйста, позаботьтесь о нас. Пользуйтесь особняком, как пожелаете!

– Премного благодарны.

Искренний Аракава склонился ещё раз и поднял голову после некоторого усилия, слегка улыбнувшись:

– Такое облегчение – видеть вас в высоком расположении духа.

– Приносим извинения за слабый приём летом, простите нас, пожалуйста.

Мори тепло улыбнулась, а когда увидела мою сестру, смягчила улыбку ещё больше:

– Ого, какая милая малышка.

Незваная гостья быстро оживилась, как водоросль, упавшая в воду:

– Привет! – сказала она и бросилась к юбке Мори.

Харухи подалась вперёд и ступила на снежную равнину:

– Это было слишком долго. Я так ждала этой зимней поездки. Тот тайфун, прошедший прошлым летом, был большой неприятностью, так что теперь я собираюсь оттянуться здесь вдвойне! – после этого она развернулась и продолжала, как шулер перед игрой. – Пошли! Побалдеем! Давайте стряхнём с себя всю грязь этого года и встретим новый год новыми! Ни одной крупицы раскаяния не должно быть перенесено в следующий год. Вот так!

Каждый из нас ответил по-своему. Цуруя вскинула руку вверх, крича: "Дааа!", Асахина как будто испугалась и робко кивнула, Коидзуми ещё шире улыбнулся, Нагато, как всегда, молчала, моя сестра "прилипла" к Мори.

Что до меня, я отвлёкся на горизонт, чтобы избежать вида ослепительно улыбающейся Харухи.

Небо было абсолютно ясным и не показало признаков надвигающейся бури… в данный момент.

Мы сели во внедорожники, чтобы добраться до особняка Цуруи. Вели машины Аракава и Мори, это означало, что Мори должна быть, по крайней мере, совершеннолетней, чтобы получить права. Это было настоящим прорывом с тех пор, как у меня зародились сомнения относительно её возрастной группы. Нет, нет, я не подразумеваю ничего такого. Иметь Асахину в качестве единственной горничной вполне достаточно. У меня нет никаких желаний относительно Мори, чтоб вы знали. Это важно.

Автопоездка через пейзаж, покрытый снегом, была весьма короткой. Прошло минут 15, и четырехколесные монстры прибыли на парковку перед весьма нехилым зданием.

– Довольно атмосферно! – одобрительно отметила Харухи, первой вышедшая из автомобиля.

– Это, пожалуй, самая миниатюрная и красивая вилла из тех, что у нас были, – сказала Цуруя, – но мне тут действительно нравится, потому что очень удобно.

Это место было недалеко от станции, и до лыжного корта можно добраться пешком. Судя по её расположению, эта вилла должна стоить немалых денег. Комментарий, что вилла была маленькой, не ложь. Что касаемо слов о красоте – это, видимо, связано с её сравнением с другой их недвижимостью в японском стиле. Если воспользоваться впечатлением простого человека для её описания, должен сказать, что она находится где-то наравне с особняком на одиноком острове, где мы были этим летом. Какими же тёмными делишками занималась семья Цуруи, чтобы приобретать такие крутые дома?

– Пожалуйста, входите, – дворецкий Аракава шёл впереди. Они с Мори заранее получили от Цуруи разрешение с ключами и находились здесь уже сутки, ещё вчера приступив к подготовке. Всё благодаря тщательно разработанному плану Коидзуми и тому факту, что семья Цуруи весьма спокойна в отношении таких деталей.

Эта деревянная вилла могла бы использоваться в качестве гостиницы во время лыжного сезона. Только я ступил внутрь, будучи крайне признательным, как у меня возникло дурное предчувствие. Что это было, словами не опишешь. И всё же, я определённо почувствовал что–то вроде предупреждения.

– Хм?.. – я обернулся и с тревогой уставился на внутреннюю обстановку виллы.

Цуруя беспрестанно улыбалась Харухи, забрасывающей её обольстительной похвалой, и, в итоге, разразилась хохотом. Коидзуми и Аракава, вместе с Мори, вели беседу. Моя сестра вынула Сямисэна и тут же принялась его тискать. Тем временем Асахина, глубоко вздохнув, опустила свой багаж на землю. Нагато приковала взгляд к небу, к какой-то неизвестной, неясной цели.

Ничто не предвещало…

Далее мы должны были провести несколько дней, наслаждаясь сельским рандеву, называемом "совместная поездка", и затем вернуться домой, чтобы наслаждаться повседневной жизнью…

В теории…

Все мы знали, что сцена загадочного убийства будет просто постановкой, а не правдой, так что Харухи не психанёт. Вмешательство Нагато или Асахины не потребуется. Силы Коидзуми тоже не пригодятся.

Говоря иначе, то, что должно произойти, будет скорее похоже на инсайдерскую торговлю[39]. И никаких загадочных убийств в густом тумане, равно как и никаких гигантских сверчков, возникающих в тот момент, когда ты открываешь комнату. В общем, ничего экстраординарного.

Но что же тогда это было за ощущение? Могу описать его как что-то несвязное, что ли… Как если бы мимо пролетел призрак. Точно, это как в те бесконечные летние каникулы, о которых мы не догадывались. Очень похожее чувство, только без дежавю…

– Я сдаюсь, – подобно скользкой рыбине это чувство ускользнуло из моих рук, – может, я просто думаю слишком много?

Я потряс головой и начал медленно подниматься по лестнице внутри особняка к выделенной мне комнате. Внутренняя обстановка была не то чтобы богата, хотя, возможно, я просто не разбираюсь в качестве материалов. Когда я задался вопросом, сколько могут стоить одни только здешние перила, мне представилась астрономическая сумма.

Мы были на заполненном спальнями втором этаже.

– Кён! – Цуруя обратилась ко мне с улыбкой, – можно мне спать с твоей сестрой? Признаться, у нас недостаточно комнат. Я могу открыть ей свою бывшую детскую, но не будет ли ей одиноко спать одной?

– Она вполне может разделить комнату со мной! – внезапно высунулась Харухи, – я глянула в комнату – кровать огромная. Там можно и втроём лечь. Как ни посмотри, когда девушки спят с девушками – это здоровее.

Здоровее чего? Чем спать в одной комнате с сестрой? Как будто я что-то с ней сделаю. Я могу "пойти по наклонной", если буду делить комнату с Асахиной. Но что сестра, что Сямисэн – мне одинаково.

– Ну, и что тогда? – Харухи спросила мою сестру, посадившую Сямисэна себе на плечо.

Та хихикнула и ответила, уловив общий настрой:

– Хочу спать с сестрёнкой Микуру!

Моя сестра отправилась в комнату Асахины и оставила Сямисэна у меня. Я намеревался предложить другим редкий шанс провести ночь с этим ярким представителем семейства кошачьих:

– Благодарю за Ваше великодушие, но мне не хватит терпения для заботы о говорящем коте, – Коидзуми поразил своей честностью. Тем временем Нагато внимательно смотрела на калико в течение секунд тридцати:

– Не стоит, – после этого короткого ответа она быстро развернулась и ушла.

Отлично, если он будет разгуливать по дому, это не должно нанести большого вреда. Впрочем, на чужой территории Сямисэн вёл себя так же, как и дома – запрыгнул на кровать и задрых. А ведь уже сколько спал во время поездки. Я бы и сам предпочёл сейчас лечь, но Харухи не оставила времени на отдых – нужно было следовать повестке дня и собираться внизу.

– Хорошо! Погнали! На лыжи!

Думаю, мы уже опережали график, но Харухи не станет терять ни секунды, даже идя по краю пропасти. В компании энергичной Цуруи, подливающей масла в огонь, Харухи лишь удвоила скорость.

Лыжная экипировка и лыжи были арендованы в другом месте Коидзуми. Было невероятно, что он получил наши точные размеры. Был даже набор для моей сестры, которая появилась в последний момент, и точно впору. Могу вообразить себе шпионов Организации (в чёрных костюмах и тёмных очках), проникающих в Северную старшую и начальную (которую посещает моя сестра) и совершающих набег на медкабинеты в поисках данных по нашим обследованиям. Хмм, стоит на днях поинтересоваться у него размерами Асахины. Это не по какой-то причине, чистое любопытство.

– Я давно не ходила на лыжах. После начальной школы у меня не было такой возможности. Всё потому, что там, где мы живём, снега нет. Снег зимой должен быть, это так поднимает настроение! – высказывание девчонки, не знающей об опасностях снежных полей. Есть куча людей, которые снег терпеть не могут. Вот, например, Уэсуги Кэнсин[40] – один из них.

Погрузив лыжи и лыжные ботинки за спины, мы наконец дошли до огромных лыжных спусков. Как и у Харухи, у меня уже давно не было возможности встать на лыжи. Последний раз это было в моём детстве. Это, должно быть, первый опыт для моей сестры. Очевидно, для Асахины тоже. Уверен, что Нагато ни разу не занималась этим, но могу предположить, что на трассе она сможет соперничать с любым профи.

Беспорядочные разноцветные точки, которые были лыжными костюмами, открылись моему взору, когда мы поднялись на подъёмнике. Я понял, как мало людей тут было по сравнению с тем, что я ожидал. Цуруя начала объяснять:

– Это "тайник", известный немногим; секретный лыжный корт, о котором знают только профи. Всё потому, что он был в частной собственности ещё десять лет назад.

Хотя с тех пор он был открыт для широкой публики, Цуруя своим пояснением не выказала и следа предубеждения. Есть же в мире такие люди – с симпатичной внешностью, выраженной индивидуальностью, отличным финансовым положением, хорошим происхождением и, в сущности, совершенно безупречные.

Надевая лыжи на свои ботинки, Харухи заметила:

– Что делать, Кён? Я бы сразу пошла на трассу для профи, но все ли умеют кататься? Вот ты?

– Давай потренируемся.

Я посмотрел на свою сестру и Асахину, которые, надев лыжи на ботинки, упали, пройдя на них от силы сантиметров тридцать, и быстро ответил Харухи.

– Если не преподать им хотя бы основы, нечего и думать о трассах для профи – даже путь до канатного подъёмника займёт вечность.

Асахина, вся в снегу после падения, выглядела, натурально как модель, рекламирующая лыжную экипировку. Иногда я думаю, есть ли что-нибудь в этом мире, что ей не идёт?

– Так и сделаем! Я поучу Микуру, сестрёнка пойдёт с Харухи. Что до Кёна и остальных – займитесь чем-нибудь, – предложение Цуруи пришлось как нельзя кстати.

Мне требовалось время, чтобы освоиться на лыжах. Я отскочил в сторону…

– …

Абсолютно безэмоциональная Нагато гладко пролетела мимо, держа лыжные палки.

В итоге, моя сестра так ничему и не научилась. Может, Харухи не так учила?

– Поставь ноги вместе и надави на палки, выпрямись – всего и делов, так и гони вперёд на всех парах, тормози тоже на полном ходу. Вот так! Теперь все готовы!

Больше похоже на прыжки, рывок за рывком. Если гнать на всех парах – это всё, что тебе надо, тогда первый гибридный автомобиль[41] мог бы иметь шансы на успех. Прискорбно, все усилия моей сестры "на всех парах" лишь увеличили её "пробег" с тридцати сантиметров до трёх метров, после чего она шлёпалась на землю. Тем не менее, она получала удовольствие, крича, падая и глотая снег. Независимо от результата, это – здоровая форма развлечения. Хотя можно заработать боль в животе[42] или уехать куда не туда.

Теперь с другой стороны: или у Асахины есть талант, или же это Цуруя – великий инструктор, поскольку Асахина овладела лыжами в течение тридцати минут.

– Ва, ва! Прикольно! Здорово!

Облик катающейся и улыбающейся Асахины на чисто белом фоне был, если суммировать и сократить мои комментарии, как у великолепно исполненной снежной феи, ослепительной, как произведение искусства. Простого созерцания этой красоты было для меня достаточно, пусть даже за это меня отправят собирать манатки. Но перед этим – время прекрасного.

Харухи стрельнула глазами на меня и Коидзуми, практикующихся самостоятельно, затем – на мою сестру, не делающую никакого прогресса. Всем своим видом она показывала, что хочет забраться на гору и скатиться вниз, но не было никакой возможности взять с собой пятиклассницу.

Цуруя, должно быть, догадалась и потому сказала:

– Харухи! Идите все вперёд, к подъёмнику! – Цуруя упала, но засмеялась от души, поспешно выкапывая мою сестру.

– Я поучу сестрёнку! Ну, или снеговика построим, на крайняк поедем на санях. Это лишь вопрос аренды саней.

– Правда? – Харухи, глядя на мою сестру и Цурую, поблагодарила, – спасибо… прости…

– Не велика забота… Пошли, сестрёнка! Что хочешь, учиться на лыжах, строить снеговика или кататься на санках?

– Снеговика! – моя сестра громко ответила Цуруе, снимающей свою лыжную экипировку.

– Окей, тогда – снеговик. Давай сделаем его большим, ага?

Глядя на двоих, катающих снежный шар, Асахина сказала с завистью:

– Снеговик… Я хочу остаться и построить снеговика…

– Ни за что! – Харухи мигом схватила руку Асахины и сказала с улыбкой, – мы пойдём не вершину холма, и будем съезжать на перегонки. Кто быстрее всех достигнет подножия, получит от меня титул "Генерал Зимы". Постарайтесь!

Эта девчонка, без сомнения, объявит финиш, только когда вырвется в лидеры.

– Это ладно, но вот бросаться сразу на трассу для профи меня несколько пугало. Лучше делать всё постепенно.

Харухи задрала нос и насмехалась:

– Трус. Чтобы как следует развлечься на лыжах, надо начинать с самого верху!

Хоть она и сказала так, но всё же согласилась с моим предложением, что большая редкость. Мы решили сначала заняться трассой для любителей и оставить главное событие дня, трассу для профи, напоследок.

– Пошли к подъёмнику. Юки, мы идём! Давай сюда!

Нагато, накручивающая вокруг широкие дуги, поспешила к нам после харухиного крика и остановилась рядом со мной.

– Мы будем друг против друга! Соревнование! У меня достаточно талонов для подъёмника, чтобы хватило до заката… Нет! Даже в сумерки мы ещё сможем пользоваться подъёмником. Окей, за мной!

Я сделал бы так и без твоих криков. Кроме того, даже если бы я высказал своё намерение присоединиться к строительству снеговика, ты наложила бы на это вето. Не говоря о Коидзуми, само наличие здесь Нагато и Асахины давало Харухи право творить всё, что она пожелает – хоть снежную бурю, хоть ледниковый период. А раз так, то объективный человек, разбирающийся в этике, тут не нужен. Уверен, что будь у меня критический взгляд, чтобы взглянуть им на своих выдающихся соратников, то Коидзуми пришлось бы сильно постараться, чтобы представить мне опровержения. Короче, мне уже всё равно. Потому что ничто из этого в действительности не имеет значения.

Вся команда держалась энергично. Снег сыпал порошком, яркое ясное небо было синего оттенка. Капитан, с выражением ясным, как и небо над ней, вытянула руку:

– Сиденья двухместные, так что, справедливости ради, сыграем в камень-ножницы-бумагу!

Затем…

Ничто не предвещало. Моя сестра и Цуруя остались заниматься своими делами, в то время как постоянные члены Команды SOS медленно поднимались наверх и наслаждались острыми ощущениями от спусков. Пока мы скатывались к подножию холма, снеговик становился всё более оформленным. Цуруя с моей сестрой веселились, как будто бы они одного возраста. Надевая ведро или втыкая нос, они были полностью поглощены действием. Вскоре после этого они принялись за второго снеговика.

Пожалуй, это было самое свежее моё воспоминание о них.

А может, и самое последнее.

Сколько раундов нашего "лыжного турнира" уже прошло?

С горы спустились без происшествий, почему-то… Мы совсем не обращали внимания на время. Вдруг – совершенно неожиданно – мы оказались в эпицентре снежной бури. Вокруг всё было белое, что дальше метра – пропадало из поля зрения.

Порывы ветра с крупицами снега били нас. Было даже не столь холодно, сколь больно. Наши открытые лица стали быстро замерзать. Нормально вдохнуть можно было, только опустив голову[43]; вот, насколько сильной была буря, в которой мы оказались.

Действительно не было никакого предупреждения.

Харухи, которая была впереди, замерла. Нагато, находившаяся рядом, тоже ушла в ступор. В то время как я и Асахина догнали их, с Коидзуми, шедшим последним, мы уже были окружены этой снежной бурей.

Как если бы её призвал кто–то со стороны.

…

……

……….

Конец записи.

Видите теперь, как мы оказались в столь печальной ситуации на этой снежной горе?

Видимость настолько плоха, что, если тут есть обрыв в паре метров от нас, мы можем упасть и встретить свой конец, если не будем осторожны. Обрыва тут, в действительности, быть не должно, но я не удивлюсь, если что-нибудь не обозначенное на карте появится перед нами. На этом лыжном спуске не было платформы для прыжков, да мне и не хотелось взбираться на ещё более высокий холм. На счёт возможного падения я, пожалуй, преувеличил, а вот сломать нос можно запросто, если налететь на дерево, скрытое пургой.

– Где мы сейчас?

Меня беспокоит необходимость вновь полагаться на Нагато, но нет ничего важнее наших жизней. Тем не менее, мы находимся в ситуации, когда Нагато не может вывести нас, после нескольких часов блужданий мы всё ещё здесь.

– Это странно, – даже ворчание Харухи отдаёт замешательством.

– Что же творится? Как такое возможно, что мы не встретили даже намёка на человека? Это слишком странно. Сколько мы уже идём?

Она смотрит на идущую впереди Нагато, чьё лицо выражает что-то вроде сомнения, взяла ли она верный маршрут к подножию горы. Этот вопрос подождёт. Здесь не какая-нибудь волшебная страна. Раз мы продолжаем тупо идти, то должны в итоге достичь основания горы, ведь мы спускаемся по склону. Проблема состоит в том, что у нас не получается добраться туда по какой–то причине, и это странно.

– Выбора нет, давайте рыть яму в снегу – разобьём лагерь. Продолжим путь, когда буря утихнет.

– Погоди, – я останавливаю Харухи и подхожу к Нагато, которая, кажется, игнорирует снег.

– Так, что происходит?

Девушка с "каменным" лицом и короткими волосами, смёрзшимися от ледяного воздуха, медленно повернулась:

– Случилось невероятное, – тихо говорит она. Её тёмные глаза смотрят на меня серьёзно, – если определённые мною пространственные координаты верны, то наше текущее расположение выходит за пределы начала координат.

Чё-чё? Если так, то мы должны были очутиться в самой гуще признаков человеческой жизни… Но даже после всех этих блужданий мы не наткнулись на тросы подъёмников или хоть на ограждение какое.

– Возникло явление, находящееся за пределами моих возможностей по управлению пространством.

Слушая пугающие слова Нагато, я глубоко вздыхаю. Слова исчезают из моего рта, подобно снежинке на кончике языка.

Явление, находящееся за пределами возможностей Нагато?

То странное предчувствие было насчёт этого?

– Кто сделал это на сей раз?

Нагато молчит и не моргает, а снежинки дико пляшут и ударяются об неё.

Ни у кого из нас не было с собой ни часов, ни сотовых телефонов, когда мы помчались к лыжному корту, таким образом, никто не знает время. Известно, что мы покинули виллу примерно в 3 часа дня. Мы пробыли тут некоторое время. На облачном небе ещё мерцает свет, но густая туча и снежная буря не дают увидеть, где солнце. Тут не светлее, чем в пещере. Странный вкус ржавчины потёк из глубин моего зуба мудрости, сопровождаемый небольшой болью.

Не похоже, что мы можем выйти из этой стены снега. Однородный серый цвет покрывает небо.

Такое чувство, что я с таким уже сталкивался.

Может это…

– Ах! – Харухи, стоящая рядом со мной, внезапно вскрикивает. Я так испугался, что моё сердце чуть не проломило рёбра.

– Эй! Не пугай так людей! Чё орёшь?!

– Кён, смотри! – Харухи указала пальцем, совсем забыв о ветре.

Впереди было тусклое свечение.

– Что это?

Я вгляделся в свет. Из-за бури он мерцал, но источник его оставался на месте. Похоже на тусклое сияние светлячков при спаривании.

– Этот свет идёт из окна! – Голос Харухи наполнился волнением.

– Там должен быть дом! Пошли, поглядим. Мы замёрзнем насмерть, если останемся здесь дольше.

Оставаясь здесь, мы погибнем, как она и говорит. Хотя… дом? В таком пустынном месте может быть дом?

– Сюда, сюда! Микуру, Коидзуми! Все за мной! – Харухи становится бульдозером, отважно пробивающим нам путь вперёд. Холод, тревога и истощение заставляют Асахину дрожать. Коидзуми следует за Харухи, держась за неё. От тех слов, что он произнёс, проходя мимо, моё сердце оборвалось.

– Это, определённо, искусственный свет. Но я точно уверен, что раньше в том направлении не было никакого источника света, так как я слежу за всем происходящим вокруг.

– …

Мы с Нагато молчим, глядя на спину Харухи, разгребающей снег своими лыжами.

– Скорее! Кён, Юки! Не отставайте!

Альтернатив не осталось. Прежде, чем наши замёрзшие трупы станут новостью века, я воспользуюсь этим слабым шансом на спасение. Даже знай мы наперёд, что это ловушка, другого выбора у нас нет.

Я толкнул Нагато в спину, направляясь к траншее в снегу, прорытой Харухи.

Чем ближе мы подходили, тем ярче становился свет. Харухино зрение лучше, чем 20/20[44], уж точно. Это определённо комнатный свет, сочащийся из окна.

– Это особняк! И большой… – Харухи остановилась, подняла голову и, высказавшись, продолжила путь.

Я уставился на массивное строение, и моё плохое настроение стало ещё хуже. На фоне серебристо-белого снега и серого неба оно стояло, как дом в театре теней, отчего всё становилось ещё менее привлекательным. Мало того, что он так необычно смотрелся. И виллой не назовёшь – стоит величественно, как замок. Несколько башен неизвестного назначения торчат из крыши, и, хотя это могло быть из-за неадекватного освещения, они казались очень тёмными. Такое строение, находящееся на снежной горе, лучше всего подходит под определение – "странное". Если нет, то надо переписать все словари мира с новым определением этого слова.

Место действия – снежная гора, накрытая бурей. В главных ролях – мы, в бедственном положении, обнаружившие тусклый свет, сбившись с пути, и наткнувшиеся на странный особняк, пойдя на этот свет…

Не хватает последнего компонента. Что будет дальше: появление владельца дома, ещё более странного, чем сам особняк, или какого-нибудь инопланетного монстра? История станет приключением, детективом или ужастиком?

– Ауу!

Харухи быстро оказалась у входа и крикнула. На двери нет ни домофона, ни звонка. Харухин кулак стучит в неотделанную дверь.

– Есть кто?!

Я снова смотрю на особняк, стоя позади Харухи.

Не то, чтобы я циничен, но эта обстановка слишком хорошо подготовлена, как будто сделана на заказ для нас. Однако я знаю, что это не может быть работой Коидзуми. Будет здорово, если в момент открытия дверей нас поприветствуют Аракава и Мори… Но даже Нагато сказала, что текущая ситуация сильнее неё, что доказывает непричастность Коидзуми, поскольку я не думаю, что тот может её обдурить. Даже если он втянул Нагато в это и заставил её быть частью сюрприза, она не стала бы мне лгать.

Харухи вопит всё более громким голосом, перекрывая бурю:

– Мы заблудились! Пожалуйста, пустите нас внутрь! Мы попали в бурю и находимся при смерти!

Я обернулся проверить, все ли на месте. Нагато смотрела на харухину спину со своим обычным выражением куклы. Асахина обнимала себя, чтобы согреться, с паникой на лице, иногда мило чихая и вытирая свой совсем красный нос. Фирменная улыбка Коидзуми исчезла. Его руки были скрещены так, будто он в глубокой задумчивости, голова задрана вверх. Выражение лица такое, будто он попробовал что-то горькое. Он выглядел, как нерешительный Гамлет[45], обдумывающий – открывать дверь или нет.

Уровень шума от Харухи был столь высок, что происходи подобное у моего дома, соседи взбесились бы. Вопрос: почему нам так долго никто не отвечает?

– Дома никого? – Сказала расстроено Харухи, сняв перчатки и дыша на руки, – внутри горит свет, думала, внутри будет кто… Кён, что дальше?

Я не могу ответить тебе то, что ты хочешь услышать. Только какой-нибудь горячий герой, творящий всё, что в голову взбредёт, вломится в это окутанное тайной место.

– Достаточно будет найти место, которое можно использовать как укрытие… Есть тут какой гараж или сарай неподалёку?

Однако Харухи не станет отвлекаться на поиски убежища. Она надевает перчатки, хватается за ручку, покрытую льдом, и сделала выдох, похожий на молитву. С серьезным выражением она медленно поворачивает ручку.

Возможно, я должен остановить ее. По крайней мере, после слов Нагато у меня должно быть некоторое представление о том, что впереди. Но уже поздно…

…особняк как будто бы разинул пасть.

Дверь открыта.

Искусственный свет освещает наши лица.

– Открыто, значит. Трудно было выйти к дверям, если кто-то дома?

Харухи первой влетела внутрь, прислонив лыжи и палки к стене.

– Ээй? Есть тут кто? Извините за вторжение!

Что поделать? Мы можем только повторять за капитаном. Коидзуми, вошедший последним, закрыл дверь, и мы наконец смогли временно попрощаться с часами холода и пронзительным шумом бури, в общем – отдохнуть.

– Уфф! – Асахина осела на пол.

– Ау! Есть кто?.. – неистовые крики Харухи звенят у меня в ушах, в то время как тепло и свет дома заполняют меня. Это то же чувство, как от горячего душа после возвращения с улицы лютой зимой. Снег, скопившийся на наших куртках и головах, быстро превратился в капли и стёк на пол. Отопление тут должно быть приличным.

Странно, в доме нет никого. Сейчас самое время кому-нибудь выйти, чтобы выразить то, как ему мешает Харухи и выгнать её отсюда. Но харухин зов остаётся без ответа.

– Может, это дом с привидениями?

Бормочу я, осматривая дом. Сразу за двойной дверью начинается холл. Или, скорее, вестибюль первоклассного отеля. На высоком потолке висит большая люстра для освещения. Пол покрыт тёмно-красным ковром. Снаружи выглядит, как замок призраков, но внутри всё довольно современно. Внушительный лифт, ведущий на второй этаж, расположен прямо в центре холла. Будь здесь ещё и гардероб, я принял бы это за первый этаж отеля.

– Пойду, осмотрюсь, – отсутствующий владелец дома нервировал Харухи. Она избавилась от лыжного костюма, как будто сбросив кожу, и скинула с ног ботинки.

– Не стоит сильно беспокоиться, ведь это экстренная ситуация, но я не хочу оказаться за решёткой за нарушение границ частной собственности. Пойду смотреть, есть ли тут кто. Вы все ждите тут.

Как и ожидалось от капитана – сделать утверждение, достойное лидера. Не успела Харухи раздеться, как:

– Погоди, – я позвал её.

– Я пойду с тобой. Боже упаси, если ты пойдёшь одна и сделаешь что-нибудь ненормальное.

Я спешно скинул ботинки и куртку. Моё тело сразу начало двигаться быстрее. Вся усталость от плутания по снежной горе, накрытой бурей, похоже, исчезла. Я отодвинул тяжёлую одежду.

– Коидзуми, позаботься пока об Асахине и Нагато.

Кривая улыбка появилась на лице парня-эспера, который никак не может помочь нам выбраться со снежной горы, и он слегка кивает. Я смотрю на взволнованное выражение Асахины и ловлю взгляд Нагато, стоящей на месте.

– Пошли. Это место огромное, хозяева могут быть глубоко внутри, оттого и не слышали твой рёв.

– С каких это пор ты командуешь? В такие моменты, как сейчас, только я отдаю приказы! Делай, что говорят! – острая на язык Харухи показала свою власть, схватила меня за руку и сказала троим оставшимся:

– Мы быстро. Коидзуми, позаботься о них.

– Понял, – Коидзуми ответил Харухи своей повседневной улыбкой и кивнул мне.

Полагаю, этот парень думает о том же, о чем и я.

Мы не найдём ни следа человека, даже если обыщем каждый угол этого дома.

Почему-то я это чувствую.

Харухи решила сначала исследовать верхний этаж. Когда мы поднялись по огромной лестнице, нашему виду открылись длинные коридоры слева и справа. В стенах этих двух коридоров были бесчисленные двери. Мы решили открыть одну из них, и она легко поддалась. За дверью оказалась опрятная европейская спальня.

Должны быть лестницы в конце коридоров, и мы отправились туда, следуя, конечно, Харухиным указаниям:

– Сюда, потом туда, – Харухи указывала направление одной рукой, а другой тащила меня. Поднимаясь на очередной этаж, она выкрикивала: "Есть тут кто?!". Это было так громко, что был соблазн закрыть уши, но у меня не было даже такой возможности, так что я делал то, что Харухи говорила, и таскался за нею.

Поскольку тут было несчётное количество комнат, мы могли лишь открывать их наугад, чтобы заглянуть внутрь. Когда мы убедились, что все комнаты одинаковые, мы были на четвёртом этаже. Вечерние лампы горят во всех коридорах? Каждый этаж, похоже, ярко освещён.

Какую бы дверь открыть следующей? Пока я выбирал…

– Это напоминает мне тот раз летом, когда мы пошли наружу проверить, на месте ли яхта.

…хмм, такое действительно случалось. Тогда меня тянула вперёд Харухи, как и сейчас, и мы шли под ливнем.

Пока я прокручивал тёмно-коричневые кадры своей памяти, Харухи внезапно остановилась, а поскольку она держала моё запястье, остановился и я.

– В общем, я… – Харухи продолжила тихо, – …не могу вспомнить, когда это началось… Я стала пытаться идти по наименее накатанному пути. Нет, я не имею в виду обычную дорогу, говоря "путь", а скорее – направление, как "путь к спасению", например.

– О? – я весь внимание. Итак? Что там?

– Поэтому я сразу шла иным путём, чем все остальные. Благодаря этому у меня всё было не так, как у других. Стандартный выбор, как правило, очень скучен. Не понимаю, почему все люди предпочитают ординарность? Впоследствии, я кое-что обнаружила. Пока я делаю всё по-своему, мне попадаются интересные вещи, ждущие, чтобы я их нашла.

Прирождённая бунтарка предпочитала другой путь лишь потому, что всё было слишком одинаково, выбирая альтернативу, не взвесив "пользу/риск". У меня тоже есть такие "наклонности", и я не то, чтобы не понимаю, что подразумевает Харухи. Тем не менее, я считаю, что ты чересчур экстремальна и действуешь за пределами разумного.

Харухи ответила улыбкой Моны Лизы:

– Ладно, не важно.

Что?! Раз тебе не нужен ответ, так и не спрашивай! Посмотри на нашу ситуацию! Не время шутить и расслабляться!

– Хотя, кое-что меня беспокоит.

– Что на сей раз? – спросил я нетерпеливо.

– Что у тебя с Юки?

– …

Харухи смотрела не на меня, а прямо перед собой, в коридор.

Я не знал, что ответить:

– …Ты о чём? Между нами ничего нет.

– Врун. Я вижу, что ты уделяешь ей внимание с Сочельника. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты смотришь на Юки. – Харухи всё ещё глядит вперёд.

– Это не потому, что ты головой ударился и т.п.? Или вы чего-то готовите для Юки?

Мне не кажется, что я пялюсь на Нагато сверх меры. Если сравнить с тем, сколько я смотрю на Асахину, то соотношение будет от силы 6:4… но сейчас не время говорить это!

– Как будто…

Я проглотил язык. Начиная со случая с исчезновением, о котором только что упомянула Харухи, я уделял больше внимания Нагато. Я чувствую некоторое неудобство, потому отрицаю это. Но я не ожидал, что Харухи заметит, так что не придумал наперёд никакую отмазку. Вот, и ведь правду не скажешь.

– Отвечай мне! – Харухи отчётливо произносит слова.

– Юки несколько изменилась. Хоть она и выглядит, как всегда, я это просто знаю. Что-то произошло между тобой и Юки, так?

За две-три фразы мы перешли от "злого умысла" до "полной уверенности". Если всё так продолжится, то к моменту нашего возвращения к Коидзуми с остальными между мной и Нагато это станет "взаправду". Это правда, что кое-что случилось между нами, так что трудно полностью опровергнуть данное обвинение, тем более – так неожиданно.

– А… гм… ну…

– Не пытайся выкрутиться, тварь убогая!

– Нет! Мы не делали ничего неприличного! Это просто, просто… фактически…

Харухи всё больше и больше походит на ястреба, готового наброситься.

– Фактически, что?

Мне с трудом удаётся выдавливать слова под вызывающим харухиным взглядом, зафиксированном на мне.

– У Нагато были кое-какие проблемы. Да, вот именно. Она пришла ко мне, чтобы поговорить об этом.

Думать и говорить одновременно – задача нетривиальная. А ещё труднее, когда надо сочинять ложь на ходу.

– Фактически, её проблемы ещё не окончены. Как сказать… это, как… в общем, Нагато надо принять решение. Я могу только выслушать, а что делать – решать Нагато. Она мне не сказала, что сделает, и я, конечно, волнуюсь, потому иногда и смотрю на неё.

– Что за проблемы у Юки? Почему она обратилась к тебе? Давай по порядку!

Она всё ещё кажется скептической:

– Не думаю, что Юки нашла бы тебя более надёжным, чем я или Коидзуми.

– Вообще-то, любой, кроме тебя, подошёл бы Нагато для разговора.

Моя свободная рука схватила Харухи, чьи брови поползли вверх, а мой мозг наконец заработал ясно.

– Всё так и есть. Ты знаешь, почему Нагато живёт одна?

– Семейные причины? Мне не нравится совать нос в личные дела, так что я не знаю наверняка.

– В её семейном положении произошли изменения. В зависимости от результата, Нагато, возможно, придется закончить её дни одиночного проживания в арендованной квартире.

– Так что происходит?

– Проще говоря, она может уехать. Покинуть эту роскошную квартиру и отправиться куда-то далеко… возможно, в родные места. Конечно, есть вопрос с учёбой, ведь ей надо будет переводиться. Она может перейти в другую школу следующей весной, в конце 11го класса…

– Правда?

Харухины брови опустились, но не до конца.

– Правда. Но независимо от того, что сказали её родители, она не хочет переводиться. Она хочет остаться в Северной старшей до выпуска.

– Так она об этом переживает…

Харухи опустила на время голову, но посмотрела на меня уже в гневе, когда подняла её.

– Тем больше причин сказать мне об этом! Юки – важный член команды, я не позволю ей взять и уехать!

Я насладился моментом, когда услышал, как она говорит это:

– Сказать тебе… Ты бы опять перегнула палку. Поехала бы, поди, к её родне и заявила им протест по поводу перевода Нагато.

– Это правда.

– Нагато хотела решить самостоятельно. Хотя она, возможно, несколько озадачена, но она любит клубную комнату. Держать это в себе тяжело эмоционально, вот она и решила поговорить со мной. Я тогда лежал в больнице, и она рассказала мне при одиночном визите. Это только потому, что никого другого там не было.

– Так вот, что… – Харухи слегка вздохнула, – Значит, Юки волнуется об этом…? Она выглядела весёлой в последнее время, я бы и не подумала. Перед каникулами я видела оболтуса из компьютерного клуба, отдающего ей низкий поклон. Она, похоже, была не против…

Я постарался, как мог, представить, как выглядела "бывшая не против" Нагато, но просто не смог, так что перестал. Тут Харухи неожиданно подняла голову и сказала:

– Ну, хмм, ладно. Это действительно похоже на то, что сделала бы Юки.

Купилась, кажется. Я вздохнул с облегчением. Только, какая часть этой небольшой серенады похожа на то, что сделала бы Нагато? Даже я нахожу это невероятным. Видимо, я оформил всё так, что Харухи поверила, будто Нагато – такой тип девушек.

– Но…

Я, чьё запястье горело от стальной хватки Харухи, добавил:

– Если, только если, Нагато всё-таки соберётся переводиться или её заберут силой, ты можешь наделать столько шуму, сколько пожелаешь, и я полностью поддержу тебя.

Харухи мягко посмотрела на меня и дважды моргнула, после чего сказала с широкой улыбкой:

– Конечно!

К моменту нашего возвращения в главный зал на первом этаже трое оставшихся сняли куртки, они встретили нас изменившимся взглядом.

Асахина почему-то всё ещё выглядела готовой расплакаться:

– Кён, госпожа Судзумия… вы вернулись, наконец…

– Почему ты плачешь, Микуру? Разве я не сказала, что мы вернёмся быстро?

Харухи весело успокаивала Асахину, гладя её великолепные волосы, в то же время Коидзуми одарил меня весьма недовольным взглядом. Что он пытается этим сказать? Заигрывать, пялясь так – бесполезно, меня этим не проймёшь, пытайся сколько хочешь.

Одинокая Нагато просто стояла там же, глядя прямо на Харухи своими тёмными зрачками. Она выглядела ещё более неодушевленной, чем обычно. Даже для созданной инопланетянами органической формы жизни "прогулка" под всем этим снегом и ветром может быть перебором. Я рассуждаю так, поскольку сам убедился в этом. Нагато не идеальна. К настоящему времени я хорошо это понял.

– Я должен сказать тебе кое-что… – Коидзуми небрежно наклонился к моему уху.

– Но не говори это госпоже Судзумии.

Раз он так говорит, я, лучше, выслушаю.

– Как долго, ты думаешь, вас с госпожой Судзумией не было?

– Должно быть, не более получаса.

Хотя я только выслушал харухину ерунду, а потом наврал ей, мне казалось, что мы ходили довольно долго.

– Я знал, что ты так и скажешь.

Коидзуми казался всё ещё озадаченным, но несколько удовлетворённым.

– Для нас, оставшихся, прошло три часа – с вашего ухода и до момента возвращения. Нагато считала время. Микуру расстроилась, потому что вас не было слишком долго.

Он смахнул со лба свою высохшую чёлку и продолжил с улыбкой:

– Потому я решил провести эксперимент. Я попросил Нагато отойти за угол, где мы не сможем её видеть, и подождать там десять минут, прежде чем вернуться.

Нагато сделала так без возражений. Она прошла в холл и скрылась за углом…

– Однако, не успел я досчитать и до двухсот, как Нагато вернулась. Я не мог не задаться вопросом, ведь чувствовал, что её не было минуты три, но в действительности Нагато отсчитала десять минут.

Нагато не могла ошибиться. Может, ты просто заснул или округлил не так?

– Асахина тоже вела отсчёт и получила схожий результат.

Раз так… Мне всё ещё кажется, что цифры Нагато точнее.

– Даже я не сомневаюсь относительно точности Нагато. Она не может допустить ошибку в простом отсчёте.

Что тогда? Это мир такой?

– Я полагаю, что течение времени в пределах этого особняка изменяется в зависимости от местоположения… либо ощущаемое каждым из нас время расходится с общим. Не могу сказать, что из этого более правильно… возможно, оба варианта верны.

Коидзуми посмотрел на меня и на Харухи, весело успокаивающую Асахину в своей нахальной манере.

– Лучше всего нам передвигаться группой. Боюсь, иначе этот временной конфликт может ухудшиться. Будет облегчением, если всё дело в этом месте – тогда это означает, что временной сбой произошёл только в этом здании. Но что, если этот сбой случился прежде, чем мы попали сюда? Что бы ты сказал о буре без предупреждения или о походе без возможности дойти куда-либо? Что тогда, если нас затянуло в другое пространство-время?..

Я посмотрел на Асахину, чьи волосы были взъерошены Харухи, и на Нагато, чья растрёпанная причёска уже высохла и вернулась в норму, и даже её цвет лица возвратился к более тёплому[46], чем снег, белому.

Я начал шептать Коидзуми:

– И что, вы с Нагато и Асахиной устроили групповое совещание? Есть результаты?

– Асахине предложить было нечего.

Это и так понятно, если взглянуть, как она плачет. Внимание сейчас на другой.

Коидзуми ещё понизил голос:

– Она совсем ничего не сказала. Ушла, не сказав ни слова, когда я попросил её помочь, и вернулась тоже молча. Когда я её спросил, действительно ли она отмерила 10 минут, она ответила кивком. Короче, она не высказала никакого другого мнения.

Нагато продолжает смотреть на красный ковёр. Её покер-фэйс такой же, как и вчера. Однако мне почему-то кажется, что она ошеломлена… или я просто думаю слишком много? Только, было, я собирался выказать какой-нибудь знак беспокойства о Нагато…

– Кён, что, чёрт возьми, ты делаешь? Давай, сообщи всем!

Сияющая Харухи рассказывает о результатах экспедиции:

– Мы вернулись, обойдя вокруг. Тут одни спальни, начиная со второго этажа. Мы думали, что будут телефоны…

– Да, но мы не нашли ни один, – добавил я, – кроме того, нет ни телевидения, ни радио. Мы также не видели телефонных гнезд или беспроводного оборудования.

– Ясно.

Коидзуми уткнулся пальцем в свой подбородок.

– Другими словами, нет никакого канала, чтобы связаться или получить информацию из внешнего мира.

– По крайней мере, для второго этажа и выше.

В улыбке Харухи нет и тени беспокойства:

– Отлично, если есть что-нибудь на первом этаже – где же ещё? Этот дом довольно большой, тут где-нибудь может быть комната, используемая специально для связи.

– Пошли, значит, искать её! – Харухи использует знаки рукой вместо сигнального флага и тянет за собой встревоженную Асахину.

Я последовал за Коидзуми и Нагато, и мы пошли.

Вскоре после этого мы засели на кухне. В месте, оформленном в антикварном стиле, мы обнаружили роскошные, блестящие, сияющие канделябры, стоящие на покрытом белой тканью обеденном столе. Такое ещё можно увидеть в трехзвёздочных гостиничных ресторанах, в которых я ещё не бывал, так что я знаю очень мало о них. Наверху была люстра, свисающая с потолка и холодно глядящая на членов Команды SOS.

– Тут и впрямь никого нет, – Харухи подносит дымящуюся чайную чашку к губам.

– Куда все делись? Освещение и отопление всё ещё включены. Электричество тратится. Нет никакой комнаты связи. Почему?

Горячий чай с молоком, который потягивает Харухи, был просто взят на кухне, какие бывают в высококлассных ресторанах, вместе с чайными чашками и бутылками воды. В ожидании, пока вода закипит, Асахина и Харухи порылись в округе и нашли блестящее кухонное оборудование в ящике, с виду вымытое и высушенное. Громадный холодильник содержал весьма приличные запасы пищи, отчего трудно было предположить, что дом заброшен. Как будто в момент нашего прихода все здешние жители собрались и ушли. Нет, даже эта гипотеза слаба. Ведь будь оно так, тут должны были остаться какие-нибудь признаки жизни.

– Напоминает "Марию Целесту"[47], – Харухи пыталась поднять всем настроение, но без толку.

Исследование первого этажа проводилось всеми нами. Идя шеренгой, мы открывали все попадающиеся на пути двери, но каждый раз находили что-нибудь бесполезное. Тут была прачечная с массивной стиральной машиной, огромная ванная, размером с баню, и даже игровая комната со столами для бильярда, пинг-понга и автоматического маджонга

[48]…

Я лишь надеюсь, что комнаты по этому коридору не только что сделаны.

– Есть и другая возможность… – Коидзуми ставит чайную чашку на блюдце и вертит в руках мерцающий канделябр. Я подумал, что он обращается с ним, как со своим собственным, но, как следует оценив, он вернул его на место. – Жители особняка отправились в поездку до начала бури, но не могут вернуться при такой неприветливой погоде, – он легко улыбается, видимо, для Харухи.

– Если так, то они вернутся, когда буря утихнет. Надеюсь, они войдут в наше положение и простят наше грубое вторжение в их собственность.

– Они должны, ведь нам и впрямь было больше некуда деваться. А! Может быть, этот особняк устроен как раз для таких заблудившихся лыжников, как мы? Это объяснило бы, почему нет никого внутри.

– И у какого чрезвычайного убежища не будет телефона? – ответил я утомлённо. Мы добились так мало после нашего совместного поквартирного обхода этого этажа. У этого здания нет никаких средств, чтобы связаться или получить информацию из внешнего мира, и при этом даже нет часов.

Но, прежде всего, я думаю, этот особняк точно нарушает строительные и пожарные кодексы.

– Кто вообще станет строить такое большое и громоздкое убежище?

– Может, какая-то национальная или муниципальная организация? На деньги налогоплательщиков? Если так, то я чувствую оправданным питьё этого чёрного чая. Я плачу налоги, в конце концов. Микуру, дай-ка мне руку.

– А? Ахх, хорошо.

Асахина вышла на кухню, бросив на нас взволнованный взгляд. Это нечестно по отношению к ней, но теория Коидзуми об искажении времени меня беспокоила, а пока Харухи не видно – самое время:

– Нагато, – сказал я девушке с короткой стрижкой, глядящей на полку с фарфоровой посудой в стороне.

– Так что с этим особняком? Где мы конкретно?

– Это место вызывает у меня существенный стресс.

Так она ответила.

Не понял. Что это значит? Не могла бы ты связаться со своими создателями или с начальником и попросить помощи? Это необычная ситуация. Не могли бы они вмешаться?

Лицо, повернувшееся наконец ко мне, так и не показывает признаков эмоций.

– Моя связь с Интегральным мыслетелом прервалась. Причина неизвестна.

Я не понял сразу, потому что она сказала это так легко. Собравшись с мыслями, я спросил ещё:

– …Когда это произошло?

– Согласно моему внутреннему времени – шесть часов, тридцать минут назад.

Трудно сопоставить численные значения со своим ощущением времени. Пока я думал…

– С момента нашего попадания в снежную бурю.

Тёмные зрачки всё те же, но моё сердце колотится.

– Почему ты молчала?

Я не обвиняю её. Обет молчания Нагато – это её личностная черта. Лучше сказать, что она терпела всё это вместо того, чтобы взвалить на нас.

– То есть, ты хочешь сказать, это место – не наш мир. Не только особняк… но ещё и гора, с которой мы никак не можем выбраться. Всё это – альтернативное пространство, созданное кем-то там?

Нагато погрузилась в тишину на некоторое время, прежде чем сказать:

– Я не знаю.

Она опустила голову, как при поражении. Я несколько забеспокоился, так как это напомнило мне Нагато в тот день. И всё-таки, есть тут что-то, кроме Харухи, способное вызвать такую аномалию, которую не понимает даже эта личность?

Я смотрю на потолок и спрашиваю другого члена Команды SOS.

– Что думаешь? Есть что добавить?

– Аналогично Нагато, эта аномалия вне моего понимания.

Я перевожу внимание на достопочтенного вице-капитана Команды, который несколько выпрямляется:

– Из того, что я знаю, это не замкнутое пространство, как в предшествующих случаях. Это не место, созданное в соответствии с желанием госпожи Судзумии.

Ты уверен?

– Да. Можешь называть меня экспертом по мыслительной деятельности госпожи Судзумии. Измени она физический мир, я бы об этом определенно знал. Однако госпожа Судзумия не делала ничего подобного на сей раз, так как она не надеялась на подобное непредвиденное обстоятельство. Я могу гарантировать, что это никоим образом не связано с нею. Могу поспорить, если хочешь, сколько бы ты ни поставил – я удвою.

– Тогда, кто это может быть?

Я почувствовал холодок. Это могло быть из-за шторма, но вид из окна столовой – сплошной серый. Даже если бы вдруг неоново-синий Аватар заглянул внутрь, на этом фоне он смотрелся бы естественно.

Коидзуми принимает выражение Нагато и молча пожимает плечами. Он, кажется, не волнуется. Либо это просто проявление его актёрских способностей, так как он не хочет показать мне тревогу.

– Простите, что заставили ждать!

После этого Харухи с Асахиной поднесли к нам огромную тарелку с целой горой бутербродов.

Мои биологические часы говорили, что ждали мы совсем недолго. Минут пять, не больше, как Харухи утащила Асахину на кухню. Однако когда я между делом спросил Харухи, то выяснилось, что на приготовление бутербродов ушло полчаса минимум. Судя по результатам, не думаю, что она преувеличивает. Каждый тост был прожарен, ветчина и капуста приправлены, яйца сварены и порезаны, и майонез сверху. Одно только приготовление ингредиентов заняло бы более пяти минут. Кроме того, учитывая количество сделанных бутербродов, независимо от спешности, их сборка тоже требовала времени. Отвлекаясь от темы, хочу заметить, что вкус весьма неплох. Конечно, у меня уже был шанс испробовать её кулинарные способности в Сочельник. Есть что-нибудь, что она не умеет? Встреть я её в начальной школе, быть может, единственным предметом, по которому я её обошёл, была бы этика…

Я стукнул себя по голове.

Не время сейчас думать о таких глупостях. То, о чём следует действительно беспокоиться, это наше положение.

Асахина, кажется, следила за тем, кто ест её творения. Всякий раз, когда я тянулся за новым бутербродом, она пристально смотрела в ожидании, а её выражение лица периодически менялось от расслабленного к напряжённому. Можно было легко определить, что сначала был Харухин, а затем – её.

Есть кое-что, чего она не знает. Я даже не сказал Коидзуми. Харухи определенно не должна знать.

Только мы с Нагато знаем, что есть кое-что, что я не сделал.

Верно – я всё ещё должен вернуться в прошлое, чтобы спасти мир.

Первоначально я думал, что это было не срочно, и собирался возвратиться к этому после Нового года. Тот факт, что нужно было раскрыть всё Асахине, тормозил меня ещё больше. Значит, забывать об этом и оставлять до следующего года не стоило? Что, если мы никогда не можем выбраться из этого особняка?

– Ждите, держитесь.

Это странно. Мы с Нагато и Асахиной определённо отправились в прошлое где-то в середине декабря. Как ещё вы объясните, что я видел нас троих тогда? Иначе говоря, мы непременно вернёмся в наше "законное" пространство-время. Такой ход мыслей даёт мне некую уверенность.

– Ну-ка, загребайте!

Харухи хватает бутерброды и наполняет ими полный рот, проглатывая при этом чёрный чай.

– Ещё много осталось, хватайте, я могу наделать, сколько пожелаете. Там ещё предостаточно еды на хранении.

Коидзуми неуклюже улыбается, наслаждаясь бутербродом с ветчиной и свиной отбивной.

– Восхитительно. Просто восхитительно. Эти столь же хороши, как те, что делают в больших ресторанах.

Сей преувеличенный комплимент, конечно, адресован Харухи, хотя я мало волнуюсь о ней. Не волнуюсь я и об Асахине, которая, видимо, не может наслаждаться едой из-за чувства вины за использование чьих-то припасов.

– …

Скорее уж – о Нагато.

Есть маленькими кусочками для неё нетипично.

Свирепый аппетит сделанного инопланетянами андроида совсем незаметен. Скорость движения руки ко рту упала минимум вполовину.

Закончилось всё тем, что мы с Харухи начали наперегонки расхватывать лёгкую закуску…

– Все в ванну.

Внезапное предложение Харухи не встречает возражения. Это её природа – принимать отсутствие возражений за прямое одобрение.

– Ванная весьма велика, но не разделена, так что придётся по очереди. Как капитан, я не могу позволить неприличным действиям иметь место в Команде. Женщины вперёд, вопросы?

То, что отсутствие какой-либо подсказки, что делать дальше, заставляет людей, типа Харухи, тотально всех контролировать – вещь хорошая. Так мы можем сосредоточиться на другом. В отсутствие лидера мы сможем также "двигать тела механическим образом"[49], чтобы простимулировать мозг. Кто знает, вдруг случится озарение. К вопросу о силе моего мозга:

– Перед этим, давайте выбирать комнаты. Которую вы хотите? И да, они все одинаковые.

Следуя гипотезе Коидзуми, лучше всего было бы поместить всех в одну комнату, но рискни кто такое предложить, он имел бы все шансы получить прямой удар от Харухи. Иногда самосохранение на первом месте.

– Будет лучше спать в непосредственной близости. Например, в противоположных или соседних комнатах, раз мы можем занять любые пять.

Сказав эти более серьезные слова, Харухи встала.

– Хорошо. Значит, будем спать на втором этаже.

Харухи вышла широкими шагами, и мы поспешили следом. Перед тем, как подняться, мы закинули брошенные внизу куртки в сушилку в прачечной.

Харухи выбрала пять комнат, самых близких к лестнице, чтобы можно было быстро спуститься, когда вернётся владелец особняка. Я спал по соседству с Коидзуми, а комнаты напротив были отданы Нагато, Харухи и Асахине. Комната Харухи – прямо напротив моей.

Впечатление от комнат осталось тем же самым, как тогда, когда мы с Харухи осматривали их. В каждой из них есть немного мебели, но с ней – катастрофа. Даже в тех дешевых бизнес-номерах мебели больше. Кроме архаичного туалетного столика есть только занавески и кровать. Окно закрыто наглухо. Если присмотреться, можно увидеть, что оно двухслойное. Возможно, это даёт лучшую звукоизоляцию, так как хотя снаружи бушует ужасная погода, здесь довольно тихо, отчего кажется, будто всё приостановилось.

Так как у нас не было никакого личного багажа для разбора, после выбора комнат мы решили собраться в коридоре, устеленном красным ковром.

Харухи провокаторски улыбается:

– Кён, знаешь, что?

Что я знаю?

– Кого ты прикалываешь? Ты точно не сможешь сделать то, что озабоченные парни сделали бы в такой ситуации. Я ненавижу такую обыденную модель поведения.

И что тогда я должен сделать?

– Поэтому…

Харухи ловит руки двух других девушек, склонив голову в непосредственной близости от волос неподвижной Нагато, и кричит:

– Не подглядывай!

Я вышел, даже скорее, выскочил из своей комнаты, как только группа трех девушек ушла, неугомонная Харухи среди них. Воздух тёплый, и коридор мертвецки тих, будучи незатронутым снежной бурей снаружи, но на сердце у меня совсем не спокойно. Я не радовался этому теплу, контрастирующему с холодом в моём сердце.

Я иду на цыпочках к соседней комнате и тихо стучу в дверь.

– Чем помочь?

Показывается лицо Коидзуми с приветственной улыбкой. Как только он собирается заговорить, я прикладываю указательный палец к своим губам, и он осекается. Не говоря ни слова, я прокрадываюсь в комнату Коидзуми. На самом деле, я бы предпочёл прокрасться к Асахине, но сейчас не время для этого.

– Есть кое-что, что я должен тебе рассказать сначала.

– О?

Коидзуми сидит у своей кровати и подаёт знак, чтобы я тоже сел.

– Что это может быть? Мне любопытно. Это что-то, что должно быть в секрете от тех троих?

– Ну, Нагато-то уже в курсе.

О чём я? Вы всё ещё спрашиваете?

Конечно, о произошедшем с момента исчезновения Харухи и до моего пробуждения в больничной палате. Возрождение Асакуры Рёко, второе пришествие Танабаты трёхлетней давности, совершенно изменившиеся члены Команды SOS, взрослая Асахина и проект восстановления мира…

– Это займёт какое-то время.

Коидзуми – великолепный слушатель. Мало того, что он хорошо отвечает, когда я останавливаюсь, он также сохраняет внимательность лучшего ученика до самого конца.

Поскольку я прошёлся только по ключевым событиям, объяснение всего не отняло у меня много времени. Я думал, входить ли в ужасные детали всех частей этой истории, но для простоты восприятия предпочёл компактное резюме.

Коидзуми, выслушав всё, воскликнул:

– Так вот оно что! – Он, кажется, не особо взволнован. Я вижу, как он водит пальцем возле рта.

– Если всё, рассказанное тобой – правда, я могу лишь сказать, что это всё очень интересно.

Ты пытаешься быть учтивыми со своим "интересно"?

– Нет, я, правда, так считаю, поскольку уже сам кое о чём думал. Если с вами случилось всё это, то мои подозрения только окрепли.

Моё лицо, должно быть, выражало: "Это не хорошо. Только о чём же, спрашивается, он думал?"

– Я предполагаю, что она уменьшилась.

Что?

– Сила госпожи Судзумии. Их с Нагато способности по управлению данными.

О чём ты говоришь? Я смотрю на Коидзуми. Тот невинно улыбается.

– Госпожа Судзумия стала реже создавать замкнутые пространства, как я упоминал тебе на Рождество. Почти в ответ на это, я почувствовал, что Нагато… как бы выразиться? Это ощущение инопланетного присутствия… Такие чувства, или признаки, кажется, решительно уменьшились.

– …что?

– Госпожа Судзумия всё более и более становится похожа на обычную девушку. Равно как и Нагато, всё менее походящая на интерфейс Интегрального мыслетела.

Коидзуми смотрит на меня.

– С моей точки зрения, лучшего развития событий и не попросишь. Если госпожа Судзумия сможет примириться с действительностью, она перестанет думать о вещах, типа изменения мира, что фактически закончит мою миссию. Мне также будет на руку, если Нагато станет обычной школьницей без особых сил. Что до Асахины… ну, для тех, кто в будущем, без разницы, как всё обернётся.

Коидзуми продолжает свой монолог, как будто меня тут нет.

– Ты должен будешь вернуться в прошлое, чтобы вернуть мир и себя в норму? Это потому, что "прошлый ты" видел "будущего себя" с Асахиной и Нагато – всё так?

Угу.

– Однако сейчас мы заблудились на этой накрытой снежной бурей горе. И находимся в особняке, который кто-то весьма тщательно для нас готовил, запертые в альтернативном пространстве, непонятном даже для Нагато. Если так и продолжится, вы все не сможете вернуться в прошлое. Значит, как минимум ты, Нагато и Асахина должны вернуться в наше пространство. Нет, это должно быть точно, ваше возвращение – установленный факт…

Было бы странно, если не так. Я не паникую по этому поводу. В тот раз я определённо слышал собственный голос. Хотя, если я должен всё же возвратиться к тому моменту вовремя, должно быть что-то, что будет сделано в будущем. Это означает, что мы не застрянем в этом сумасшедшем доме, окружённом яростной бурей, навечно – ведь благополучное спасение предопределено. Перефразируя Асахину (старшую): "..иначе б вас тут не было".

– Именно так.

Коидзуми повторяет эти слова и улыбается мне.

– Тем не менее, у меня есть другие теории, но они все пессимистические. Говоря проще, это рассуждения о том, что не имеет значения, сможем ли мы вернуться в исходное пространство-время.

Хватит ходить кругами, говори уже.

После этого вступления, Коидзуми понижает голос:

– Есть предположение, что мы – это не "настоящие мы", а просто дубликаты, находящиеся в альтернативном мире.

Коидзуми продолжает смотреть на меня, будто ожидая, пока я переварю эти слова. Честно говоря, у меня несварение.

– Я объясню это по-другому, чтобы тебе было легче понять. Допустим, что наши разумы были скопированы "как есть" и вставлены в цифровое пространство, что тогда? Давай предположим, что только наши разумы были перенесены в виртуальную реальность.

– Ты это понимаешь под дубликатами?

– Да. Скопировать можно всё, что угодно, не только разум. Это возможно для кого-нибудь на уровне Интегрального мыслетела. Другими словами, мы, пойманные в этом альтернативном пространстве, являемся не оригиналами, а просто точными копиями, сделанными в определённый момент времени. А что касается наших оригиналов… ну, возможно, они счастливо празднуют в поместье Цуруи, пока мы тут говорим.

Погоди. Я вообще ничего не понял. Может, мне просто не хватает знаний?

– Не думаю. Пример получше. Полагаю, ты играешь во всякие видеоигры. Возьмём, скажем, одну из тех фэнтезийных РПГ. Было бы разумно сохранить прогресс, прежде чем заходить в пещеру, в которой неизвестно что. Сохранение игры – вполне очевидное решение. Даже если всю группу перебьют монстры, можно будет загрузиться с точки сохранения. Пока есть дубликаты, можно держать в безопасности эталоны, позволяя копиям членов Команды SOS рисковать. Пойди что не так, нажатие кнопки сброса решит проблему. Ты находишь такую метафору уместной при нашей ситуации?

– Коидзуми…

Очень сильное дежавю поразило меня в тот момент, когда я пытался это сказать. Очень похоже на то, что я испытал в том бесконечном августе с внезапным "отключением памяти". Что это? Я вызывал из памяти воспоминания, которые не должен помнить. Ну же! Скорее!

Я промямлил:

– У нас было что-нибудь подобное в прошлом?

– В смысле, попасть в ловушку на снежной горе. Нет, не у меня, уж точно.

– Не то.

Это не связано со снежной горой. Я не о нашей теперешней ситуации. Мне кажется, что где-то в моей голове есть воспоминания о нас, заброшенных в другие измерения… и какое-то совсем нереальное место.

– Ты про тот раз, со Сверчком? Это случилось в альтернативном пространстве.

– И не это тоже.

Я продолжаю ломать голову, и едва заметная подсказка появляется. Там Коидзуми в странной одежде, Харухи, Нагато с Асахиной, и я, наконец.

– Ага, вот оно. Коидзуми, по какой-то причине я помню тебя с арфой в руках, и все мы были одеты в историческую одежду и делали что-то…

– Хочешь сказать, что сохранил воспоминания из своей прошлой жизни? Я думал, ты в такое не веришь.

Если в действительности есть такая вещь, как реинкарнация, люди должны быть более понимающими и более прощающими. Эта чепуха – простая выдумка, нужная людям, чтобы найти оправдание бегству от существующей действительности.

– Точно.

Чёрт. Ничего не могу вспомнить. Моя собственная логика утверждает, что у меня нет воспоминаний ни о каких альтернативных пространствах, но мой инстинкт глубоко внутри говорит, что это определённо не тот случай.

Что это могло быть? Хотя я могу вспомнить лишь основные моменты этих эпизодов, мимолетные видения королей, пиратов, орудийных огней космических кораблей проплывают в моём уме. Только, что на счёт этого? Память говорит, что ничего подобного не было. Но что тогда с теми кусочками, переплетёнными внутри моего сердца, которые мне не получается собрать вместе?

Кто знает, как Коидзуми интерпретирует мой озадаченный вид? Он продолжает со спокойным тоном:

– Если даже Нагато не в состоянии объяснить всё происходящее, наряду с тем, как это место давит на неё, то нетрудно заключить, кто тайный лидер, который организовал это бедствие на снежной горе с особняком.

Я ничего не могу сказать.

– Это должен быть кто-то на том же уровне, что Нагато, или выше.

– Кто тогда?

– Я не знаю, но если намерение противника состоит в том, чтобы втянуть нас в этот кризис и заставить оставаться здесь, то Нагато должна была создать самое большое препятствие этому плану.

Коидзуми касается своей нижней губы.

– На их месте, я бы в первую очередь нацелился на Нагато, которая, в отличие от меня, бессильного в одиночку, и в отличие от Асахины, является инопланетным андроидом, напрямую соединённым с Интегральным мыслетелом.

По такому описанию, этот некто может превосходить Харухи. Был ли это кто-то один или целая группа, я понятия не имею. Но Нагато действительно говорила, что ее связь с хозяином была прервана.

Возможно, тайный лидер намного сильнее, чем даже создатели Нагато. Если это так, тогда мы, в действительности, уже вышли из игры…

Прямо в середине своей речи он вдруг будто о чём-то задумался, скрестив руки на груди.

– Ты точно помнишь Асакуру Рёко?

Я почти забыл, но ряд незабываемых событий в этом месяце подстегнул мою память.

– В пределах Интегрального мыслетела существует меньшинство, радикальные элементы. Подумай, если у них случится переворот, что может произойти? С нашей точки зрения, они – всемогущие сущности. Изолировать Нагато и удерживать нас в другом мире какого-нибудь другого измерения было бы для них проще простого.

Я помню эту общительную, выдающуюся и спокойную старосту класса с острым ножом. Она нападала на меня дважды, и дважды меня спасала Нагато.

– Что бы там ни было, это не изменит результат. Если мы не сможем покинуть этот особняк, то останемся здесь навечно.

Что? Как в замке Рюджина[50]?

– В точку. Могу даже сказать, что нам организовали VIP-обслуживание. Всё было предусмотрено. Уютный особняк, полный холодильник еды, ванная с горячей водой, удобные спальни… здесь есть буквально всё, чтобы обеспечить наши потребности, которые могли бы вынудить нас покинуть этот дом.

Такое существование было бы бессмысленным. Я не настолько разочарован своей жизнью, чтобы хотеть остаться жить без забот в этом неизвестном месте. Это слишком быстро, чтобы моя жизнь старшеклассника закончилась, не продлившись и года. Помимо здесь присутствующих есть ещё другие люди, которых я хочу увидеть снова. Это слишком трагично – не иметь возможности увидеть свою семью, а также Сямисэна и даже Танигути с Куникидой. И в завершение всего, я не люблю зиму. К сожалению, для исландцев, не думаю, что смогу когда-либо смириться с необходимостью провести свою жизнь среди холодного льда и снега. Можно сказать, что у меня потребность в жаре лета и шуме цикад.

– Какое облегчение слышать это от тебя, – Коидзуми драматично вздыхает.

– Последствия высвобождения силы госпожи Судзумии после осознания ситуации невозможно представить. Это могло бы быть фактическим намерением преступника. Если нет никакого прогресса, можно дать ей некие стимулы, чтобы вызвать ответные действия. Это обычная тактика. Будь всё это моделируемым окружением, а мы – простыми дубликатами оригиналов, "невидимая рука" не стала бы слишком заботиться о чём-либо. Не часто встретишь кого-то с чувством раскаяния от того, что он довёл до смерти компьютерных персонажей. Не согласен?

Раз уж он упомянул об этом, конечно, я не чувствую раскаяния. Однако персонажи видеоигры – просто цифры, я же, скорее, реальный персонаж в реальном мире.

– Сейчас главная задача – выбраться отсюда. Будет лучше иметь дело с бедствием в реальном мире, чем остаться в этом альтернативном. Путь появится; нет, скорее, мы должны его придумать. Кто бы ни поймал нас и госпожу Судзумию в ловушку, он, очевидно, наш враг. Под словом "наш" я подразумеваю не столько Организацию или Интегральное мыслетело, сколько Команду SOS.

Вот и славно. Пока ты полностью согласен со мной, я буду видеть в тебе брата.

После этого я глубоко задумался. Коидзуми присоединился к моим размышлениям, подперев подбородок рукой.

Чуть позднее…

Звук лёгкого удара ломает тишину между мной и Коидзуми. Я поднял своё тело, тяжёлое, будто приклеенное к кровати, и открыл дверь.

– Умм… ванна уже свободна. Теперь вы можете ей воспользоваться.

Асахина покрыта румянцем, так подходящим для передачи чувства сладости и невинности. Прядь влажных волос, прилипших к щеке, вызывает влечение, и бедро, выходящее из-под немного длинной футболки, невероятно сексуально. Будь моё душевное состояние в норме, я бы подумал о том, чтобы забрать её к себе в комнату, поставить в угол и наслаждаться видом.

– Где Харухи и Нагато?

Я пристально гляжу на прихожую, а Асахина красиво улыбается.

– Они пьют сок в столовой.

Будто зная о моих жаждущих глазах, она натягивает низ футболки.

– А, запасная одежда находится в примерочной. Я взяла футболку там. Полотенца и банные принадлежности – все…

Трудно выразить чувство прекрасного, возникающее при виде её, столь робкой и смущённой.

Я оборачиваюсь, взглядом останавливаю Коидзуми, быстро выхожу в проход и захлопываю дверь.

– Асахина, у меня вопрос.

– Что? – её большие круглые глаза смотрят на меня, а голова наклонена вбок в ожидании.

– Тебе есть, что сказать об этом особняке? Я нахожу его странным, а ты?

Асахина моргнула своими длинными густыми ресницами и сказала следующее:

– Умм, госпожа Судзумия думает, что это часть детективной игры Коидзуми… как это называется? Да, что-то типа прелюдии. Вот, что она сказала в спальне.

Это к лучшему, если Харухи так думает, хотя это проблема, если Асахина – тоже.

– Тогда как ты объяснишь неравномерность течения времени? Ты же была свидетелем эксперимента Коидзуми?

– Да. Но это же часть плана… да? Или нет?

Я нажимаю на лоб, пытаясь удержать вздох. Я действительно не знаю, способен ли Коидзуми на это, но даже если замедление времени – часть постановки, это было бы слишком нечестно – не предупредить Харухи. Кроме того, разве время не специальность Асахины?

Я решаю попробовать:

– Асахина, ты можешь связаться с будущим? Прямо здесь и сейчас?

– Э?

Озадаченное детское лицо старшеклассницы смотрит на меня.

– Как я могу сказать тебе такое? Хи-хи. Это закрытая информация!

Она хихикает, будто находя это забавным, но я не шучу и не нахожу это забавным.

Однако Асахина продолжает смеяться:

– Хватит, просто пойди и прими ванну, или иначе госпожа Судзумия снова рассердится. Хо-хо.

Шагами, лёгкими, как бабочки на рапсовом[51] поле весной, миниатюрная старшеклассница подходит к лестнице и исчезает, повернув голову и бросив необычный очаровательный взгляд на меня.

Бесполезно. На Асахину нельзя положиться. Одна надежда на…

– Проклятье! – я вздохнул.

Я действительно не хочу усиливать её стресс. Хотя, как назло, она единственная, способная изменить ситуацию. Коидзуми предполагает, что это всё – игра кабинетного стратега, и кто знает, какой хаос может устроить Харухи. Даже будь у меня козырь, после всех тех ужасов, что Коидзуми рассказал мне, я не стану действовать опрометчиво. Вполне возможно, что поставивший нас в эту ситуацию только этого и ждёт.

– Что делать?

Я надеялся придумать некую хорошую идею после принятия ванны и улучшения кровообращения, но мой мозг знает себя лучше. Даже если я выжму его, не получится и половины идеи, способной изменить положение вещей. Не так уж это и просто. Я не чувствую себя обескураженным, но это немного грустно, если подумать.

Как и сказала Асахина, в примерочной были полотенца и сменная одежда. Трико и футболки были выложены в ряд на стойках поблизости. Я надел случайный набор и направился в столовую к Коидзуми.

Трое уже искупавшихся поместили целый ряд кувшинов сока на обеденном столе и ждали нас.

– Так медленно, какого чёрта вы так долго?

Как по мне, так не многим дольше, чем купалась бы ворона.

Я потягиваю апельсиновый сок, полученный от Харухи, и мой взор направлен не на Нагато, а за окно. Возможно из-за перегрева, Харухи выпивает залпом консервированный сок, одобрительно направив указательный палец вверх. Асахина улыбается, не ведая текущей ситуации, в то же время Коидзуми, чётко всё понимающий, делает то же самое. Нагато кажется ещё более маленькой, чем обычно, может потому, что её влажные волосы свисают вниз?

Вот только, сколько сейчас времени? Вид за окном – всё ещё снежная буря, как и раньше, но она кажется мрачной и не совсем чёрной, от чего мне не по себе.

Харухи, похоже, потеряла чувство времени.

– Пошли в игровую, поиграем.

Всё ещё в настроении играть.

– Даже караоке сойдёт, но мы так давно не играли в маджонг. Ставка – утроенное число фишек. Сойдут любые, но лучше крупного ранга, чтобы потом не возиться с подсчетом очков. Победитель определяется по последнему раунду. Кокуси и суанко-танки на якумане[52], идёт?

Хоть я и не собираюсь жаловаться на правила, но всё ещё медленно качаю головой. То, что надо делать сейчас, это не петь караоке и не играть в маджонг, а думать.

– Нам сейчас нужно поспать. Будет много времени, чтобы поиграть позже. Я действительно устал.

Перед этим мы шли в течение многих часов с лыжами на спине, будучи наполовину похороненными в снегу. Только харухины мышцы, похоже, не работали до истощения.

– Это правда… – Харухи, кажется, хотела знать, на чьей стороне все остальные. Изучив мнение каждого, – прекрасно, ладно, давайте отдыхать. Но как только мы проснёмся, я хочу, чтобы все играли, как следует! – объявила она со свечением в глазах уровня двух-трёх галактик.

Когда все вернулись в свои каморки, я присоединился к дебатам, идущим в моей голове, лёжа на кровати и придумывая выход. Печально, что мои персоналии выставили напоказ мою бесполезность в такой момент, даже ни одного конструктивного предложения не вышло. Все молчали, ожидая, что кто-нибудь "сломает лёд". Время текло, минута за минутой, моё сознание становилось всё более туманным. Зачем вообще гадать?

– Кён.

Я даже не уловил ни звука закрывающейся двери, ни шагов входящего в комнату, ни даже шуршания одежды. Я бы в любом случае испугался, но был просто потрясён тем, кто стоял посреди моей комнаты.

– Асахина?

Свет заходил в комнату, отразившись от сияющего за окном снега, вместе с тенью, вытянутой по одной стене. Однако даже в этом тусклом свете, уверен, я вижу всё верно. Здесь стоит милая фея клубной комнаты, счастливый талисман Команды SOS, Асахина.

Асахина улыбается, называя моё прозвище, легко шагая и садясь на край моей кровати. Я подрываюсь, чтобы сесть прямо, так как её ноги, лежащие друг на друге, оказываются близко. Ощущение чего-то непередаваемого, нереального. Если приглядеться, её теперешняя одежда отличается от той, что была на ней, когда мы пожелали друг другу спокойной ночи через прихожую. Это не та длинная футболка, но одежды стало не многим больше.

Сейчас Асахина, смотрящая на меня, одета в белую рубашку, почти разорванную моим воображением, и не может приблизиться чуть сильнее.

– В общем…

Это красивое, детское лицо, кажется, чего-то хочет.

– Можно мне спать здесь?

От её слов у меня перехватило дух. (Очуметь!)

Эти влажные глаза смотрят прямо на моё лицо, пока развязная Асахина мягко опирается на моё плечо. Че… че-че-чего тут происходит?!

– Мне было страшно одной, я ходила кругами и не могла заснуть… если я буду рядом с Кёном, то должна хорошо выспаться…

Тепло горячего тела проходит через рубашку. Этот жар, который можно принять за пламя. Что-то мягкое давит на меня. Асахина обнимает мою руку и приближает лицо ко мне.

– Ты не против?

Это не вопрос – да или нет. Нет ни одного человека в мире, имеющего сердце, способного отказать Асахине в просьбе. Так что, ответ, конечно: "Да", – эта кровать великовата для одного… (спокойствие!)

"Хо-хо", – она отпускает мою руку с шикарной улыбкой и начинает расстёгивать и без того свободную рубашку. Мягкая смущающая неровность начинает медленно показываться. Полные груди, что я видел, когда Харухи заставила её быть девочкой-зайчиком и когда я случайно застал её в комнате клуба за переодеванием, те, что я нашёл на фотографиях, ныне покоящихся в скрытой папке на жёстком диске компьютера… были теперь передо мной. (Очнись, это не то!)

Всего две кнопки осталось на белой рубахе… нет, одна. Это более соблазнительно, чем полная нагота, как у первоклассной модели. Кроме того, что ни говори, в такой провоцирующей позе сейчас Асахина. (Эй!)

Асахина посмотрела на меня, прищурив глаза и бросив мне застенчивую, дразнящую улыбку. Её палец наконец отстёгнул последнюю кнопку. Должен ли я отвернуться? (сосредоточься!)

Под полностью расстёгнутой рубашкой чистая белая кожа движется вверх-вниз с каждым вздохом. На её теле, столь искусно доведённом до совершенства, что даже сама Венера забилась бы в раковину моллюска (я вам своё мнение не навязываю), на вершине одной из её гладких круглых грудей находится довольно заметная звёздочка.

Воздух вырывается из моего горла:

– Ого-го!..

Я выскочил из кровати, будто во мне пружина:

– Фига себе!

Присмотрись! Как я не заметил? Человек передо мной – не "моя Асахина". Я должен это знать лучше, чем кто-либо. Не я ли делал это в прошлый раз для проверки подлинности. Вы бы поняли, посмотрев на "это место" Асахины.

– Кто ты?

На левой груди этой Асахины нет никакой родинки.

Полуголая красавица, сидящая на кровати, говорит с несчастным видом:

– Почему? Ты не хочешь меня?

Если это настоящая Асахина (я сказал вам, что это не так!), то я должен сдержаться. Нет, нет. Проблема не в этом. Асахина никогда не стала бы прокрадываться и соблазнять меня. Я "завербован" и без необходимости для неё делать это.

– Ты не Асахина.

Я продолжаю отступать, глядя в очаровательные глаза, готовые залиться слезами. Мой разум вот-вот сойдёт с рельс. Как может мужчина расстраивать леди? Это ведь не связано с тем, что она не Асахина? (возьми себя в руки!)

– Пожалуйста, не надо, – я, наконец, произношу это. – Кто ты? Создатель этого странного дома, пришелец или Скользящий? Зачем ты это делаешь?

– …Кён.

Асахина передо мной кажется такой грустной. Её голова низко опущена, а губы искривлены от огорчения. И тут…

– !

Она разворачивается и, как ветер, летит к двери, её рубаха поднимается в воздух. Покинув комнату, она оборачивается, смотрит на меня со слезами на глазах и исчезает в прихожей. Стук двери неожиданно громкий, и этот звук пробуждает воспоминание. Я запер её изнутри. Без ключа не должно быть никакой возможности войти снаружи.

– Пожалуйста, подождите! – в тот момент я неожиданно сказал это почтительным тоном и побежал открывать дверь.

Бах! Громкий шум. Как бы сильно я ни нажал, звук открытия двери не должен быть столь пугающе громким. Только я подумал об этом…

– Эээ, ты…

Я налетаю на Харухи, которая, с её комнатой прямо напротив моей, высунула голову из двери и смотрит на меня с широко открытым ртом:

– Кён, ты был только что в моей комнате… ведь был?

Помимо нас с Харухи есть ещё люди, высунувшие свои головы в коридор.

– Умм… – соседка Харухи справа, одетая в футболку Асахина, тоже озадачена, а её дверь полуоткрыта.

– … – стройное тело Нагато тоже здесь. Я смотрю по сторонам:

– Что это было?.. – Коидзуми касается кончика своего носа и бросает мне странный взгляд наряду с весьма неуклюжей улыбкой.

Становится ясно, что звук открытия двери был столь громким потому, что все пятеро открыли их одновременно. Это был резонанс.

– Почему все? Что-то случилось? – Харухи первая опомнилась и заговорила, будто глядя прямо на меня, – почему все открыли своих комнат одновременно?

Я побежал за фальшивой Асахиной… Только, было, я подумал это сказать, как вдруг кое-что понял. Предыдущие слова Харухи были грамматически неверны.

– А сама-то что? Не в туалет, случаем?

К удивлению, Харухи фактически опускает свою голову, прикусывает нижнюю губу и отвечает лишь спустя некоторое время.

– У меня был наистраннейший сон. Мне приснилось, будто ты прокрался ко мне в комнату и говорил то, что не мог бы… умм, и делал то, что не стал бы. Мне показалось это странным… в итоге, я сильно ударила тебя, и ты убежал! Что за странный сон! Да? Но это было не похоже на сон.

Если то был сон, то сейчас – его продолжение. Пока я смотрел на раздосадованную Харухи с нахмуренными бровями, Коидзуми подошёл ко мне:

– У меня то же, – он смотрит прямо мне в лицо.

– Ты появился и в моей комнате тоже. Внешне это мог быть ты, но поведение было просто ужасающим… как бы то ни было, ты делал то, что не стал бы.

Я начинаю пугаться. Мой взгляд переходит от улыбающегося лица Коидзуми, видимо в поисках чего-нибудь другого, и устремляется на Асахину. Эта – точно настоящая. Один взгляд – и всё ясно. Как я мог принять ту личность за неё? В чувствах или действиях ей не сравниться с настоящей Асахиной.

Возможно, мой пристальный взгляд смущает её. Асахина краснеет. Я появлялся перед нею? Только я решил, что так оно и было…

– Госпожа Судзумия приходила ко мне в комнату, – её пальцы собраны вместе и тревожно перемещаются.

– Та странная госпожа Судзумия… Я не знаю, как описать, она походила на фальшивку…

Да, определенно фальшивка. Несомненно то, что проблема в том, что это произошло. Почему наши подделки появились друг у друга в комнатах? Асахина – в моей. Я – у Харухи и Коидзуми. И Харухи в асахининой комнате…

– Нагато, – я продолжал прессинг, – кто приходил в твою комнату?

Внешне стойкая Нагато, которая была в футболке, как и Асахина, подняла голову и посмотрела прямо на меня:

– Ты, – сказав это шёпотом, она медленно закрыла глаза.

И затем…

– …Юки?!

Под аккомпанемент удивлённого возгласа Харухи, звучащего в стороне, я вижу невероятную сцену. Нагато, та самая Юки Нагато, падает – будто придавленная невидимой демонической рукой – прямо на пол.

– Юки! Что случилось? Юки…

Все слишком удивлены, чтобы произнести хоть слово, и застыли на месте. Только Харухи выскакивает из комнаты и поднимает её маленькое тело.

– Ого… какая горячая! Юки, ты в порядке? Юки? Юки!

На бесчувственном лице Нагато закрыты глаза, а голова наклонена вниз. Но мой инстинкт говорит мне, что это не просто сон.

Харухи обнимает плечо Нагато и кричит с резким взглядом:

– Коидзуми, быстро отнеси Юки в её кровать. Кён, иди искать холодные подушки[53]. Тут должны быть где-нибудь. Микуру, иди готовить влажные полотенца.

Видя, что я, Асахина и Коидзуми всё ещё стоим, Харухи рявкает снова:

– Быстрее!

Увидев Коидзуми, поднимающего совершенно бессознательную Нагато, я второпях спустился с лестницы. Холодная подушка, холодная подушка, холодная подушка, где может быть холодная подушка?

Возможно, я ещё не совсем оправился от шока при виде обморока Нагато, от которого я тогда застыл на месте. Это кажется невозможным. Этот случай с поддельной Асахиной в мой комнате и нашими подделками в комнатах друг у друга – это всё мне по горло, я хочу забыть об этом. Прекратите. Это не имеет никакого отношения ко мне.

– Чёрт!

Это плохо. Проклятье. Я надеялся дать Нагато пожить мирной жизнью, как нормальному человеку, в течение следующих нескольких дней. Кто же знал, что выйдет с точностью, да наоборот.

Нигде нет и следа никакой холодной подушки, поэтому я инстинктивно зашёл на кухню. Свою холодную подушку я храню не в аптечке, а в холодильнике. Где она может быть в этом странном доме?

– Погоди-ка.

Я останавливаю свою руку, держащуюся за дверцу холодильника. Я молюсь, стараясь изо всех сил визуализировать холодную подушку у себя в голове.

Следом за этим, я открываю холодильник.

– …здесь.

Синяя холодная подушка лежит на капусте.

Всё действительно предусмотрено. Это слишком удобно. Я не знаю, кто уделил такое внимание деталям, но из этого ничего хорошего не выйдет. Я более решителен благодаря этому парню.

Мы определенно не можем оставаться в таком месте, как это.

Я шёл из столовой с твёрдой холодной подушкой, когда увидел Коидзуми, стоящего в вестибюле и изучающего дверной проём. Что он здесь делает? Достопочтенная Харухи отправила его набрать снега, чтоб остудить Нагато?

Только, было, я хотел дать ему пару советов, как он заметил меня и сказал первым:

– Ты как раз вовремя. Посмотри-ка на это, – и он указал на дверь.

Я сглатываю слюну и смотрю туда, куда он указывает. Я вижу нечто столь невероятное, что удивлён и шокирован.

– Что… что это?!

Это всё, что я смог выдавить из себя.

Мы не видели этого прежде.

– Да, этого тут не было. Я был последним, кто вошёл в дом. Когда я закрывал дверь, не увидел ничего подобного.

На внутренней стороне двери было нечто, что трудно описать. Больше всего это, пожалуй, походило на контрольную панель или пульт управления.

Доска, приблизительно 50 см в длину, вшита в дверь… или это панель интерфейса? Куча символов и чисел, не дающих мне ничего, кроме головной боли, написаны на этой панели.

Я терпеливо их изучаю. Верхний ряд:

x – y = (d – 1) – z

В нижнем ряду написано:

x = ? y = ? z = ?

Часть с "?" вдавлена внутрь. Как будто туда надо что-то вставить. Я растерянно смотрю на эти углубления…

– Принадлежности здесь, – Коидзуми указывает на группу пронумерованных блоков, размещённых в доске. Взглянув ближе, я понял, что тут располагаются три ряда цифр от 0 до 9. Я наклоняюсь, чтобы взять и рассмотреть одну из них. Внешне и по весу похожа на плитку для маджонга. Единственное отличие – на нём вырезана одна арабская цифра.

Десять видов цифр разделены на три группы и помещены в плоскую деревянную панель.

– Должно быть, это цифры, которые мы должны использовать для решения уравнения. – Коидзуми тоже вынимает одну, чтобы исследовать. – Видимо, они должны вставляться в пустые ячейки.

Я снова смотрю на уравнение, и моя голова опять начинает болеть. Математика всегда была естественным источником боли для меня.

– Коидзуми, ты можешь его решить?

– Уравнение кажется знакомым, но подсказок недостаточно. Если нужно просто уровнять значения с обеих сторон, то есть бесконечное число возможных сочетаний. Чтобы уменьшить их количество до одного, нужен набор условий.

Я смотрю на единственную уникальную букву из этих четырёх.

– Что это может быть за "d"? Может, её значение не нужно определять?

– Она есть только сверху.

Коидзуми вертит в руках плитку с "0" и говорит пониженным голосом:

– Это уравнение… Я точно видел его прежде, но не представляю, как оно могло появиться здесь… что же это? Мне кажется, будто я видел его совсем недавно…

Он нахмуривает брови и останавливается. Редкость для Коидзуми – показать такое задумчивое лицо.

– Итак? Думаешь, это что-то значит.

Я кладу свою плитку назад в деревянную панель.

– Мне известно, что математическая задача внезапно появилась на внутренней стороне двери, но что это значит?

– Хм.

Коидзуми вышел из задумчивости.

– Думаю, это может быть ключом, поскольку двери заперты. Открыть их изнутри невозможно. Пустая трата сил – пытаться повернуть ручку.

– Что ты сказал?

– Пойди, сам попробуй. Видишь: на внутренней стороне дверей нет ни замочной скважины, ни паза для ключа. Я попробовал открыть, но не смог.

– Кто мог закрыть её? Даже если это автоматика, она должна открываться изнутри.

– Это ещё одно косвенное доказательство тому, что это место – вне здравого смысла, – Коидзуми возвращается к своей неопределённой улыбке.

– Личность преступника неизвестна, но ясно, что противник намеревается запереть нас здесь. Окна закрыты наглухо, двери полностью заперты…

– Если так, для чего уравнение на интерфейсной панели? Загадка для нас, чтобы убить время?

– Если моя догадка верна, это уравнение является ключом, чтобы открыть дверь, – Коидзуми продолжает беззаботным голосом, – я также думаю, что это – последнее средство к спасению, оставленное нам Нагато.

Я пробудил свои недавние воспоминания и полностью ушёл в них, но Коидзуми не обращает на это внимания и продолжает свои рассуждения:

– Это, можно сказать, информационный конфликт. Разновидность войны, на которую наложены некоторые ограничения. Кто-то запер нас в этом альтернативном пространстве, и Нагато нас покинула, чтобы вступить в бой с той тёмной фракцией, оставив заранее запасной выход. Результат – это уравнение. Мы должны суметь вернуться в наш мир, решив уравнение, иначе так тут и останемся.

Коидзуми стучит в дверь.

– Я не уверен, какого рода эта битва, но если это тотальная борьба между какими-то разумными формами жизни, то она идёт в виде, выходящим за пределы нашего воображения, а это лишь физическое проявление той борьбы. Этот интерфейс, должно быть, результат того боя.

Уравнение, совершенно неуместное в этом странном, таинственном доме.

– Это не совпадение, что сразу после нашего странного сна Нагато ослабла, а эта интерфейсная панель появилась… эти события – не отдельные явления, они все, так или иначе, взаимосвязаны.

Коидзуми продолжает, хорошо скрывая беспокойство.

– Это должно быть ключом от выхода из этого альтернативного пространства, клавишей "ESC", созданной Нагато.

Это заставляет меня осмотреть всю панель в поисках надписи "Copyright © Yuki Nagato". К сожалению, я не могу найти ничего подобного.

– По большей части, это всё – моё собственное предположение. В этом месте Нагато имела в распоряжении ограниченные возможности. Исходя из того, что её соединение с Интегральным мыслетелом было прервано, она могла воспользоваться только собственными способностями, которые привели к этому окольному решению.

– Ты, может, и называешь это предположением, но твой тон довольно решителен.

– Хм, это верно. Организация попыталась установить контакт с помощью дополнительных средств связи, поэтому у меня есть кое-какие сведения.

Хотя я действительно хотел бы услышать больше о других инопланетянах, сейчас просто не время для этого. Неотложный вопрос – решить уравнение, написанное на этом занимательном интерфейсе. Когда я посмотрел на символы панели интерфейса и на группу цифр на этой деревянной доске, мне вспомнился спокойный голос Нагато:

– Это место вызывает у меня существенный стресс.

Я не знаю, кто мог устроить ловушку, чтобы заманить нас в этот странный дом в снегах, но я определённо не могу простить того, по чьей вине у Нагато сильный жар и обморок. Ничего у этих инопланетных ублюдков не выйдет! Неважно как, но мы все покинем это место и вернёмся на виллу Цуруи! Вся Команда SOS, без исключений, уйдёт отсюда.

Нагато уже внесла свой вклад. Хоть я не видел и не слышал этого, она, несомненно, вела войну против невидимого врага с момента нашего попадания в это альтернативное пространство. Это должно быть причиной того, почему она казалась более замкнутой, чем обычно. Она боролась, как могла, но всё же оставила нам маленькую лазейку. Значит, теперь мы должны открыть эту дверь.

– Мы должны выбраться отсюда.

Коидзуми слегка улыбается в ответ на моё заявление:

– Я тоже планирую это. Независимо от удобства, это не то место, чтобы остаться. Утопия и Дистопия – две стороны одного зеркала.

– Коидзуми, – серьёзность моего голоса удивила даже меня, – ты не можешь как-нибудь проломить эту дверь? Положение довольно мрачное. Нагато уже заболела, так что единственный, кто обладает какой-то силой, – это ты.

– Ты меня слишком переоценил.

Даже попав в такую переделку, Коидзуми всё ещё отвечает с улыбкой.

– Я никогда не говорил, что я – всесильный экстрасенс. Мои способности могут проявляться только при определённом наборе условий. Это то, что ты должен…

Я хватаю его за рубашку и подтаскиваю к себе прежде, чем Коидзуми закончит свою чушь:

– Я не хочу слушать это! – я уставился на Коидзуми и его ехидные, ухмыляющиеся губы, –альтернативное пространство – твоя специальность. На Асахину положиться нельзя, Харухи – бомба, способная рвануть в любой момент. Не ты ли щеголял своими силами в прошлый раз, когда мы встретили Сверчка? Или Организация – это гнилое сборище тряпок?

Фактически, я и сам такой же. Я не могу сделать ничего, даже простых здравых суждений. Могу сказать, что я не дотягиваю до Коидзуми. Единственное, о чём я мог думать в тот момент – это сделать из Коидзуми отбивную, и чтобы он побил меня в ответ. Мне не получится выпускать гнев, избивая себя непосредственно, поскольку буду жалеть себя.

– Какого чёрта вы творите? – резкий крик раздаётся позади нас, и она кажется рассерженной, – Кён, я разве не сказала тебе найти холодные подушки? Я спустилась, прождав тебя вечность, и что я вижу? Вы с Коидзуми решили заняться борьбой. У тебя чем башка забита? – Харухи держит руки на бёдрах и твёрдо стоит на ногах. Она похожа на старика, живущего со мной по соседству, поймавшего с поличным вора, крадущего хурму. – Маетесь дурью в такой час! Подумайте о Юки хоть секунду!

Харухи рассматривает наше с Коидзуми противостояние как простую игру, возможно, потому, что думает о своём. Я отпускаю Коидзуми и поднимаю холодную подушку, недавно упавшую на пол.

Харухи выхватывает её у меня.

– Это что?

Взгляд Харухи быстро переходит на странное уравнение. Коидзуми выпрямляется и отвечает:

– Без понятия. Мы оба думали об этом. У госпожи Судзумии есть какое-нибудь мнение?

– Это не формула Эйлера?

Говорит Харухи, даже не подумав. Вот отстой. Коидзуми отвечает:

– Вы имеете в виду Леонарда Эйлера? Математика?

– Да математик, но я не знаю его имя.

Коидзуми вновь исследует странную панель интерфейса и смотрит в течение нескольких секунд.

– Да.

Он сплетает свои пальцы, будто выступая перед кем-то.

– Это формула Эйлера для планарного графа[54] или, скорее, её вариация. Как и ожидалось от госпожи Судзумии.

– Это может быть и не она. Эта "d", видимо, означает показатель размерности, я полагаю.

Так это или нет, у меня есть куча вопросов в голове. Кто Эйлер, и что он делал? Что за теория планарного графа? Мы такое проходили на математике? Только я собрался спросить, как вспомнил, что проспал большую часть уроков по математике! Так что я не решился озвучить свои сомнения.

– Нет, это не часть учебного плана старших классов. Однако задача о семи мостах Кёнигсберга должна быть тебе знакома.

А, это я знаю. Математик Ёшизаки иногда касался таких трудных вопросов на своих лекциях. Задачей была иллюстрация, изображающая два острова и движение между ними по соединяющим мостам. Я помню, что нет никакого решения.

– Верно, – Коидзуми кивает, – проблема существует на плоскости, но Эйлер доказал, что можно рассмотреть поверхность как трёхмерный объект. Плоская формула – одна из многих его легендарных работ, – Коидзуми продолжает объяснять, – этот принцип справедлив для всех многогранников. Результат сложения всех вершин и сторон минус число рёбер должен быть равен "2".

– …

– Видя взгляд, желающий отбросить всё связанное с математикой, Коидзуми криво улыбается и убирает одну руку за спину.

Он вынимает масляный маркер. Где он его взял? Нарочно прятал? Или получил его так же, как я холодную подушку?

Коидзуми становится на колени и начинает чертить прямо на красном ковре. Ни Харухи, ни я не пытаемся остановить его, видя, что никого не волнует, рисует ли кто граффити в этом месте.

Коидзуми изображает похожий на игральную кость многогранник.

– Как видишь, правильный шестигранник. Число вершин – 8, сторон – 6, рёбер – 12. "8+6–12=2"… так, или нет?

Как будто этого было недостаточно, Коидзуми изобразил новую фигуру.

– На этот раз я нарисовал пирамиду. Здесь 5 вершин, 5 сторон и 8 рёбер. "5+5–8" всё ещё "2". Поэтому, даже если увеличить число сторон до сотен, ответ останется "2" (Эйлерова характеристика), в этом суть принципа Эйлеровских многогранников.

– Да? Тогда, думаю, понял. Но… что Харухи подразумевает под показателем размерности?

– Это очень просто. Принцип применим не только для трёхмерных объектов, но также и для плоских фигур. Только здесь формула становится: "вершины + стороны – рёбра = 1". Проблема семи мостов вытекает из этого принципа.

На ковре появляется новый эскиз.

– Как видишь, это пятилучевая звезда, нарисованная одним росчерком.

В этот раз я сам посчитаю. Тут 1, 2… 10 вершин. Сторон, так… 6 площадей. Линий больше всего, гм… всего 15. Результат: "10+6–15" это "1".

Пока я занимался подсчётом, Коидзуми уже закончил четвёртый граф. Это похоже на кривую Большую Медведицу.

– Это применимо даже для такой закорюки.

Тебе действительно не стоит заморачиваться. Ну, раз уж ты нарисовал, я постою и посчитаю. Хмм… тут 7 вершин, 1 площадь… линий… может, 7? Понятно, ответ действительно "1".

Коидзуми надевает колпачок на маркер со своей фирменной улыбкой.

– Во всяком случае, характеристика равна "2" для трехмерного многогранника и "1" для плоских фигур. Понял? Теперь смотри на уравнение.

Маркер указывает на панель интерфейса.

– Здесь "x – y = (d – 1) – z". "Х" – число вершин, изменив формулу Эйлера, можно заключить, что "y" – рёбра. Это очевидно, если посмотреть на "z" – число сторон, которое изначально было слева, но перенесено вправо с изменением знака. Что до "(d – 1)", если мы подставим Эйлерову характеристику, будет "2" для трёхмерных объектов и "1" для плоских; "d" будет, соответственно, "3" или "2". Видимо, это "d" от слова "dimension" ("размерность").

Я молча слушаю и перевариваю. Хмм. У меня появилось общее представление. Таким образом, уравнение на доске связано с, так называемым, принципом мистера Эйлера, это ясно.

– А значит? – спрашиваю я.

– Каков должен быть ответ? Какие цифры мы должны вставить в ячейки на место "x","y" и "z"?

– Ну…

Отвечает Коидзуми.

– Без исходного многогранника или плоского графа, на который можно сослаться, мне этого не решить.

Ну не гадство, а? Где нам искать этот твой исходный граф?

– Не знаю, – Коидзуми пожимает плечами, а я начинаю паниковать.

И тут…

Харухи, с виду полностью ушедшая в уравнение, внезапно рявкает, будто что-то вспомнив:

– Это всё неважно – ах да, Кён!

Чего ещё!

– Тебе стоит после этого зайти навестить Юки!

Я зайду и без твоих напоминаний, тебе действительно надо командовать мной и заставлять в такой манере?

– Потому что она назвала твоё имя, хотя всего раз.

Моё имя? Нагато? Ты шутишь?

– Как она назвала меня?

– Просто "Кён"!

Нагато никогда не называла меня по имени, ни разу. А, то есть, будь то моим именем или прозвищем, Нагато никогда не называла меня ими. Всякий раз, когда мы говорили с ней, она обращалась ко мне по местоимению…

Смутные беспорядочные эмоции поднимаются из моей груди.

– Нет… – возражает Коидзуми.

– Это действительно был "Кён"? Вы уверены, что не допустили ошибку?

О чём он? Интересуется шёпотом Нагато?

– Госпожа Судзумия, это очень важно. Пожалуйста, попытайтесь вспомнить.

Это весьма сильная формулировка для Коидзуми. Даже Харухи удивляется и начинает вспоминать, глядя вверх.

– Хм… ну, я не расслышала достаточно хорошо. Возможно, это был не "кён". Она прошептала это. Это мог быть "хён" или "зён". Точно не "кян" или "кюн".

– Ясно, – удовлетворённо отвечает Коидзуми.

– Это значит, что первый слог не ясен и Вы уловили только конец. Ха-ха-ха, так и есть. Нагато могла сказать не "кён" или "зён", а "йон" ("четыре").

– Четыре? – сказал я.

– Да, самая что ни на есть "четвёрка".

– И что, если это "четвёрка"?

Я умолк и обернулся на уравнение.

– Эй! – Харухи нетерпеливо сжала губы.

– Нам некогда заниматься этой игрой с числами! Вы хоть чуточку беспокоитесь за Юки? Достали оба! – она бросает холодную подушку, а её глаза превращаются в треугольники, – лучше вам заглянуть к Юки! Слышите?!

Наорав, она топает, топает и топает, поднимаясь по ступеням. Мы провожаем её глазами, и Коидзуми начинает говорить только после её ухода, полный уверенности во взгляде и голосе.

– Все условия теперь есть. Мы можем найти "x", "y" и "z". Вспомни, пожалуйста, предыдущее происшествие. Случай с подделками, который госпожа Судзумия приняла за сон, но я считаю это реальным.

Коидзуми снова достаёт маркер и нагибается.

– Давай нарисуем граф, показывающий, кто в чьей комнате появился.

Коидзуми выводит точку на ковре и подписывает её "KI".

– Это будешь ты. Асахина пришла в твою комнату.

Отсюда исходит линия, заканчивающаяся точкой с надписью "ASA".

– Госпожа Судзумия появилась в комнате Асахины.

На сей раз, он чертит линию, спускающуюся налево по диагонали, и подписывает "SUZU" новую точку.

– Тот, кто пришёл в комнату госпожи Судзумии, был ты.

И вслед за этим, он проводит линию от "SUZU" к "KI", завершая правильный треугольник.

– И тот, кто пришёл в мою комнату, был ты. А, мне стоило сказать: похожий на тебя, но не ты. Я полагаю, ты не сделал бы того, что сделал он, даже если бы сошёл с ума.

Линия идёт вниз от "KI" до точки, названной "KO".

– Нагато также сказала, что ты ходил к ней в комнату.

Теперь ясно. Коидзуми закрывает маркер и останавливается, начертив линию, идущую от моей точки направо – к конечной точке, названной "NAGA".

– Всё взаимосвязано. Почти очевидно, что наши подделки, появившиеся, казалось бы, во сне, были на самом деле явлением, созданным Нагато.

Я пристально смотрю на последний граф, начерченный Коидзуми, не отрывая глаз.

Это определённо "4", нарисованная одним росчерком.

– Осталось лишь приложить этот граф к уравнению на двери. Он оказался связан с нашими дубликатами. Раз этот граф плоский, "d" будет "2".

Коидзуми отбрасывает свою чёлку и продолжает с улыбкой:

– х=5, y=5, z=1. Вот и ответ. Обе половины превращаются в ноль.

Я не стал тратить время на трепет или похвалу, поскольку торопился схватить те плитки. Три из них. Теперь, когда ответ найден, чего нам ещё ждать!

Однако у Коидзуми, похоже, ещё остаются сомнения.

– Чего я боюсь – вдруг это программа удаления?

Давайте сначала спросим. Чем это может быть?

– Если мы действительно дубликаты наших личностей, то нам вообще нет никакого резона покидать это альтернативное пространство, пока наши оригиналы остаются живыми и здоровыми в реальном мире, – Коидзуми разводит руками, – этот механизм может быть настроен так, что когда решим уравнение, мы будем удалены. Для нас такое действие равносильно самоубийству. Ты хочешь продолжать нашу жизнь здесь вечно, без изменений вообще, или быть удалённым? Что предпочитаешь?

Ничего. Хоть я и не желаю вечной жизни, но и не такой отчаянный, чтобы надеяться на скорую кончину. Я – это я. Нет никого, способного меня заменить.

– Я верю в Нагато.

Даже сам удивился своему спокойствию.

– Также я верю и в тебя, что твоё решение верное. Но это доверие относится только к тому уравнению.

– Ясно, – Коидзуми улыбается любезно, будто владеет телекинезом. Вслед за этим он делает шаг назад. – Предоставляю остальное тебе. Если что пойдёт не так, я буду стоять с тобой на стороне госпожи Судзумии, ведь это мой долг и моя миссия.

Это прекрасно, раз ты этого хочешь, пока это делает тебя счастливым. В мире не так много работы, от которой ты действительно счастлив.

Коидзуми немного ослабляет улыбку и становится более серьёзным.

– Если мы действительно вернёмся в нормальное пространство, тогда я хотел бы кое-что тебе пообещать.

Он спокойно продолжает.

– После этого, если произойдёт что-нибудь, что поставит Нагато в тупик, я брошу Организацию и поддержу тебя – независимо от того, насколько это будет выгодно Организации.

Зачем поддерживать меня? Лучше поддерживай Нагато.

– В случае развития такой ситуации ты, несомненно, первым поддержишь Нагато. Помощь тебе – это помощь Нагато, через посредника, скажем так.

Его губы дрожат.

– Лично я считаю Нагато очень важным членом команды. Когда придёт время, я протяну ей руку. Хотя я, может, и часть Организации, но прежде всего я – вице-капитан Команды SOS, – глаза Коидзуми заполняются беспокойством, а выражение лица, похоже, – решимостью отказаться от любого отступления и права защищать себя. Если так, мне не стоит медлить, а нужно просто сделать то, что подсказывают инстинкты.

В середине декабря… я был брошен совсем один в чужом мире, и мне удалось выбраться, хорошенько побегав. На сей раз, конечно, я сделаю то же самое. Однако в отличие от прошлого раза я борюсь не один, а действую сообща со всеми из Команды SOS, чтобы найти отсюда выход. Замку Рюджина не на что надеяться. Не мы, а это место должно исчезнуть.

Я вставляю плитки в их ячейки без малейших колебаний.

"Клик" – послышался лёгкий, но уверенный, щелчок. Больше всего похоже на звук открывающегося замка.

Я фокусирую всё внимание на ручке, и она поворачивается!

Двери медленно открываются.

…

Случались и в прошлом моменты, когда я был не в состоянии сказать что-либо. Или был ошеломлён, или в истерике, или даже совершенно подавлен! В голове всплыли сразу все подобные ощущения: "Вы не шутите?". Пережив пространство и время, закрученные "восьмёркой", даже я был устойчив, как недоотравленный таракан, и не должен бы сейчас так поражаться.

Похоже, это не тот момент.

Я, открывший эти тяжёлые двери…

…

…нахожусь в таком состоянии, что не могу издать ни звука, как ни стараюсь.

Я не верю своим глазам. Почему мои зрительные нервы посылают в мозг такую картину? Это потому, что я совсем свихнулся? Или мои сетчатка и радужка совсем отказали?

Резкий свет сбивает меня с толку. Яркое сияние солнца сверху.

– …это же…

Небо чистое, как хрустальный шар. Ни единой снежинки не падает на нас, не говоря уж о снежной буре. Погода ясная, на небе ни облачка, куда взгляд ни кинь. Там есть только…

…тросы подъёмника, идущие через наше поле зрения. На подвесных сиденьях сидят пары лыжников.

Мои неловкие ноги почему-то стало трудно поднять.

Это снег. Я посреди снежного поля. Блестящий белый пейзаж слепит мне глаза, ошеломляя ещё больше.

Я чувствую что-то, и когда поднимаю голову, чья-то фигура проносится мимо.

– Эй?!

Я рефлекторно отскакиваю, следуя глазами за тенью. Меня обрулил лыжник, как если бы я мешался на трассе.

– Это же…

Лыжный корт, он самый. Даже не приглядываясь, можно повсюду увидеть развлекающихся лыжников, смотрящихся вполне естественно.

Я поворачиваюсь и вдруг чувствую некоторый вес на своих плечах. Он, похоже, от лыж и палок на моей спине. Затем я смотрю на свои ноги и вижу, что обут в лыжные ботинки. Что касаемо одетого на мне, ну, это лыжное снаряжение, полученное мною до выхода из особняка Цуруи.

Я поспешно оборачиваюсь.

– Ааа… – Асахина выглядит, как кои-нобори[55] на ветру, с широко открытыми глазами и ртом.

– Невероятно… – Коидзуми удивлённо смотрит на небо. Они оба в знакомом наряде, уж точно не в футболках.

Тот странный дом исчез бесследно. Похоже, он уже не появится. Это всего лишь лыжный рай. Неотмеченный на картах особняк испарился, не оставив и следа…

… говоря иначе.

– Юки?!

Судя по направлению звука, Харухи должна быть прямо впереди! Я кручу головой и глазами, чтобы найти её.

Харухи рядом с Нагато, помогает ей выбраться из снега.

– Ты в порядке, Юки? У тебя всё ещё жар… а? – Харухи озирается вокруг, как даман[56], вынутый из своей норы, – как странно… мы были в особняке.

Затем она, наконец, замечает меня:

– Кён, что…

Я не ответил, а просто положил на землю свои лыжи и палки и сел на колени перед Нагато. Харухи и Нагато – обе в той же одежде, что была на них перед бурей, во время наших "гонок".

– Нагато, – в ответ на мой зов её волосы слегка движутся, и она медленно поднимает голову.

– … – её лицо всё ещё неподвижно, а большие, как обычно, зрачки смотрят на меня. Нагато, вся в снегу, фиксирует свой взгляд на моём лице.

– Юки! – Харухи отталкивает меня и теперь держит Нагато.

– Я действительно не знаю, что случилось, но… Юки, ты очнулась? У тебя всё ещё жар?

– Нет, – быстро отвечает Нагато, стоя на ногах.

– Я просто упала.

– Правда? Но ведь у тебя был жар до этого… а? Что случилось? – Харухи прикладывает свою руку ко лбу Нагато. – Ух, ты! Температура спала. Но… – она осматривает пейзаж панорамным взглядом, – а? Метель?.. Особняк?.. Ничего нет? Это не было похоже на сон… Да? Или… действительно сон?

Не спрашивай меня об этом. Ты единственная, кому я могу отказать в техподдержке.

Пока я собирался изобразить невинность, откуда-то с близи до меня донёсся звук живого "эй!".

– Что стряслось?

Кричит Цуруя. Рядом с нею стоят три снеговика – большой, средний и маленький, и ещё одна фигура, ростом со среднего, находится неподалёку. Эта скачущая фигура, если подумать, должна быть моей сестрой.

Нам удалось вернуться.

Мы рядом с подъёмниками, неподалёку от трассы для новичков. Все пятеро на месте.

– Уфф, не важно, – Харухи решила дальше не давить, – Юки, я дотащу тебя, давай.

– Не стоит, – отвечает Нагато.

– Ах, да! – Харухи определилась. – Я действительно не знаю, что произошло и почему у меня нет зацепок, но ты точно перенапряглась. Хоть у тебя уже и нет жара, все видят, что ты не в порядке. Тебе надо отдохнуть!

И, не дожидаясь ответа Нагато, Харухи подхватила её и побежала к Цуруе и моей сестре. Её бег по снегу оставил бы позади и быстрейший из снегоходов. Будь на зимних Олимпийских играх такая категория, как стометровка по снегу с человеком за спиной, Харухи, без сомнения, взяла бы золото.

Вслед за тем…

Нас забрал Аракава после звонка Цуруи.

Нагато несколько протестовала против того, чтобы быть пациентом Харухи, по-своему проявляя свою жизнеспособность, но мой на неё взгляд, похоже, возымел эффект, и она наконец подчинилась харухиным указаниям.

Нагато, Харухи, Асахина и моя сестра первыми отправились на виллу. Коидзуми, Цуруя и я пошли назад пешком.

В середине пути Цуруя завела такую беседу:

– Вот странно, почему вы вернулись с горы, тяжело шагая и с лыжами за спиной? Что-то произошло?

– Уммм, не было бури?

– Хмм? А, ты о том снегопаде, что длился десять минут? Ничего такого особенного. Просто короткий внезапный снегопад.

Получается, что наши блуждания по снегу и вечность в странном доме для Цуруи прошли всего за несколько минут.

Полная жизни в шаге и голосе Цуруя продолжила:

– Мне интересно, почему вы все спустились в таком виде. Наверное, это из-за того неприятного падения Нагато. Слава богу, она быстро оправилась.

Коидзуми в ответ лишь слегка улыбается и не говорит ни слова. Я тоже молчу. Наблюдатель, спокойно оценивающий всё произошедшее, в данном случае – Цуруя, видел всё так, как она сказала. Раз так, давайте примем её точку зрения за основную. Мы могли быть в стране чудес или во сне, но здесь – реальность, тут находится оригинал мира.

После долгого движения в тишине Цуруя снова засмеялась и приблизилась к моему уху:

– Кён, можно спросить?

– О чём, сенпай?

– Могу сказать, что Микуру и Нагато не обычные люди, вероятно, и Харухи тоже?

Я осмотрел Цурую со всей серьёзностью и обнаружил, что её яркая внешность ни больше, ни меньше, чем видимость…

– Значит, даже ты догадалась.

– Я давно заметила! Я только не совсем поняла, откуда они. Но я думаю, что они занимаются чем-то странным у нас за спиной. А, только не говори Микуру. Деточка пытается быть как все!

Она громко расхохоталась, должно быть – в ответ на мою реакцию.

– Хмм, но Кён вполне нормальный. Ты пахнешь так же, как я.

Вслед за этим она посмотрела мне в лицо.

– Не важно. Я, правда, не хочу раскапывать, что за человек Микуру. И тебе было бы сложно ответить. Какая разница, кто она – друзья это друзья.

Харухи, кончай эти задумки с "почётным членом" или "почётным консультантом" и возьми Цурую в основной состав. Эта прямодушная девушка может лучше меня подойти на роль "обычного человека".

Цуруя легко похлопала меня по плечу.

– Позаботься о Микуру. Если у этой девочки есть что-то, с чем она не хочет, чтобы я помогала, тебе придётся взять это на себя.

Это… определённо так.

– Хотя… – глаза Цуруи засветились ещё ярче, – тот фильм, который для фестиваля. Спецэффекты были настоящие?

Возможно, Коидзуми услышал это, поскольку я заметил, как он, идя в стороне, пожал плечами и промолчал.

Когда мы прибыли на виллу, Харухи уже уложила Нагато в постель.

Она уже не выглядела задыхающейся и имела ровный цвет лица. Подобно травинке, качнувшейся от порыва ветра, она снова была собой – Нагато, какую я знаю.

Асахина и Харухи сидят у кровати Нагато, как будто они обе на вахте, а моя сестра с Сямисэном – в углу, в резерве. Возможно, они ждали меня, Коидзуми и Цурую, пришедших позже. Когда все собрались, Харухи заговорила:

– Эй, Кён. Мне почему-то кажется, что у меня был необычайно реалистичный сон. Мне приснилось, что мы были в особняке и приняли там ванну и ещё съели несколько бутербродов.

Ты просто бредишь – только я собирался это сказать, как Харухи продолжила.

– Юки говорит, что понятия не имеет, но Микуру вспоминает то же самое.

Я смотрю на Асахину, и мисс-горничная, вызывающая жалость, отвечает взглядом: "Извини".

Это не хорошо. Я надеялся оправдаться, назвав всё сном наяву или ложным восприятием, а теперь не могу выдумать никакого хорошего объяснения тому, что двое видели один сон.

Пока я обдумываю, что соврать Харухи…

– Это коллективный гипноз, – Коидзуми смотрит на меня с выражением "эй, оставь это мне" и продолжает, – на самом деле, я помню нечто подобное.

– Хочешь сказать, что нас обоих загипнотизировали? – говорит Харухи.

– Это не искусственный гипноз. В норме, гипноз на госпожу Харухи не сработал бы, ведь Вы могли бы иметь сомнения, объяви Вам заранее, что вас загипнотизируют.

– Верно, – Харухи впадает в тишину.

– Однако мы ходили кругами по снежной горе среди сплошного белого пейзажа. Вы слыхали о дорожном гипнозе? Люди, ведущие машину по трассе, могут впасть в состояние гипноза, глядя на равномерно расположенные уличные фонари. С этим феноменом может быть связана и наша ситуация. Можно заснуть в поезде из-за ритмичной вибрации вагона. Таким же образом убаюкивают ребёнка, медленно ритмично гладя по спине.

– Правда? – Харухи показывает взглядом: "Впервые о таком слышу", а Коидзуми глубоко кивает:

– Точно.

Он продолжает:

– Думаю, пока мы шли в метели, кто-то сказал: "Вот бы сейчас был дом, где можно укрыться, и чтобы он был полностью оборудован и удобен…" – или что-то вроде. Во всяком случае, психическое состояние людей в бедствии не будет очень хорошим, так что неудивительно, что у нас могли быть невероятные видения. В приключенческих книгах путешественники, идущие по пустыне, часто видят миражи, разве нет?

Чёртов Коидзуми, как всё складно!

– Умм… может, ты и прав. Так оно всё и было? – Харухи поднимает голову и смотрит на меня.

Так и было. Я киваю, пытаясь изобразить на лице выражение внезапного осознания. Коидзуми поддерживает:

– Звук падения Нагато мог вернуть нас к реальности, очевидно, так всё и было.

– Если так посмотреть, то, думаю, похоже на то…

Харухи поднимает голову ещё выше, но быстро опускает назад:

– Отлично, пусть будет так. Абсурдно думать, что у нас было такое укрытие, когда мы попали в беду. Я помню всё довольно туманно. Это похоже на сон внутри сна.

Точно, сон. Этого странного дома действительно не было, так что нечего о нём долго думать, это просто игра нашего воображения от усталости.

Единственное, что меня беспокоило – двое посторонних, не входящих в Команду SOS. Я смотрю на Цурую.

– Умм! – Цуруя подмигнула мне, улыбаясь. Я принял это за: "Ладно, ладно, так и оставим", – хотя я, может, просто слишком волнуюсь. Цуруя никак не прокомментировала и не сказала вообще ничего, только показала на лице фирменную улыбку.

Что касается второй личности, моя сестра уже уснула на коленях Асахины. Хотя во время бодрствования она может быть шумной, как орущий кошак, она восхитительна во сне. Асахина довольно смотрит на неё. Очевидно, что ни Асахина, ни моя сестра не уловили ни слова из второй половины объяснения Коидзуми.

Наконец-то! После стольких трудов настала первая ночь зимней поездки!

Нагато, видимо, не хотела оставаться в постели, но всё-таки была уложена кричащей и прыгающей обезьяной Харухи.

Я думаю, незачем заставлять Нагато спать. Даже если у тебя был замечательный сон, он остаётся всего лишь сном, когда ты просыпаешься. Главное то, что мы до сих пор вместе. Неважно, насколько восхитительным может быть пребывание в том сияющем месте, если это лишь иллюзия, исчезающая в момент, когда ты открываешь глаза. Она бессмысленна. Я это очень глубоко осознал.

Я решил пока отодвинуть в сторону некоторые вопросы. Всё это может быть выяснено позже, будь то подоплёка истории со странным домом на снежной горе или проверка того, купилась ли Харухи на впечатляющую тарабарщину Коидзуми. Конечно, это всё сейчас, похоже, не имеет значения, пока она так занята заботой о Нагато.

По какой-то причине мне хочется вдохнуть немного наружного воздуха, а может – просто сбежать от демонического голоса Харухи, проникающего ко мне в голову. Я почему-то не чувствую холод, пока звёзды и их отражённый от серебряного пейзажа свет выглядят так необычно.

– Но…

Завтра будет последний день года. В канун Нового года развернётся тщательно спланированная Коидзуми детективная драма. Харухи тоже постарается с праздничной гулянкой.

Как бы то ни было, всё получится, в конце концов. Только сначала нужно будет позаботиться о себе. Это такая редкая для Нагато возможность отдохнуть и расслабиться. Какая разница, когда она обычно спит, и нужно ли ей спать вообще, ей стоит просто снять напряжение и подчиниться уговорам. Положить Сямисэна к ней на кровать будет отличной идеей, ведь так замечательно иметь быстрый постельный нагреватель.

Я говорю про себя, глядя на бесконечное снежное поле:

– Хотя бы этой ночью, не дайте буре снова начаться.

Если Нагато видит сны, пусть ей приснится хороший… хотя бы сегодня.

По крайней мере, у меня нет причин не пожелать ей доброй ночи.

И наконец, я хочу ещё загадать желание звёздам. Хотя сейчас не Танабата и не канун Нового года, и это никак не связано с историей Альтаира и Веги, но я хочу, чтобы хоть одна звезда приняла моё желание, ведь их так много во вселенной.

– Пусть наступающий год будет хорошим.

Пожалуйста, исполните это, кто бы ни был на этих звёздах.

Endless Eight

Когда я написал эту историю, сначала она занимала ровно сто страниц в издательских листах[57]. "The Sneaker" напечатал рассказ с сокращениями где-то страниц в двадцать, но здесь я, наконец, публикую изначальную версию. Не то, чтобы в ней сильно что-то поменялось, но на душе всё-таки спокойней.

День Стрельца

К делу это отношения не имеет, но вообще-то в изделия, носящие звание компьютерных игр, я играю довольно редко, и пройти хотя бы один продукт за год для меня уже серьёзное достижение. Кстати, последней начатой и более-менее доведённой до конца игрой у меня была Linda Cube Again [58]. Интересная штука.

Подумываю купить Dreamcast.

Синдром снежной горы

Текст, написанный для сборника. Самый в нём длинный. Последнее время я всерьёз задумываюсь, не обронил ли где-нибудь своё редакторское орудие автоматического стремления к краткости.

Сочиняя эту историю, я пользовался следующими справочными материалами. Всем огромная благодарность!

* "Последняя теорема Ферма", автор Саймон Сингх, переводчик Каору Аоки (издательство Синтёся)[59]

* "Занимательные фигуры", автор Эйти Оно (Iwanami Junior Shinsho) [60]

Добавлю, что если в уравнениях и объяснениях из рассказа обнаружатся неточности, это исключительно и полностью вина моего бедного на мозговые клетки мыслительного аппарата.

И наконец, слова соболезнования.

15 июля 2004 года ушёл из этого мира Юсида Сунао[61]

Припоминаю, что впервые увидеться с ним мне довелось в день новогодней поздравительной вечеринки Kadokawa Shouten, сразу после церемонии награждения, на которой я счастлив был удостоиться главного приз Sneaker. В то время я лишь буквально десять дней, как по телефону узнал о своей победе - короче говоря, был новичком. На поздравительной вечеринке, где собрались толпы знаменитых и маститых авторов, этот новичок только и мог, что таскаться след в след за редактором, кланяться направо и налево и здороваться со всеми подряд.

И вот, ко мне, столь ужасно нервничающему, спокойно подошёл жизнерадостный человек. С улыбкой он хлопнул меня по плечу:

- Привет, младшая смена!

Это, конечно, и был Юсида Сунао.

Привет, младшая смена… Наверное, более точных и ясных слов для меня и придумать было нельзя.

Затем, поговорив немного со мной - даже одеревеневшим и неспособным выдавить из себя ничего кроме "Э-ээ" и "Ну-у", - он попрощался, смеясь:

- Ну пока!

И ушёл. Это был первый и последний раз, когда я его видел.

Через три дня я слёг с простудой, а к тому времени, как, наконец, выздоровел, утвердился во мнении, что его приветствие заслуживало подобающего ответа - и решил, что в другой раз, как увижу его, обязательно приветствую его заготовленными словами сам.

Так вышло, мне уже не суждено ему ничего сообщить. Но я верю, что если выскажусь здесь, то позаимствую эти строки не зря.

Вот что я думал ему сказать, дожидаясь подходящего дня:

- Здоров, старшая смена!

Теперь же я могу лишь пожелать ему покоиться с миром.

Начальные иллюстрации

Это случилось в первом году старшей школы.

Это был тот год, когда начала бушевать гуманоидная климатическая аномалия, известная как Харухи Судзумия, и самый насыщенный событиями год в моей жизни. Мурашки пробегают у меня по спине, стоит мне снова подумать о случившихся в тот год неприятностях. Просматривая альбом с фотографиями, я вспоминаю все те происшествия, и от каждого меня бросает в дрожь. Один из этих случаев прочно укрепился в глубине моего сознания, поэтому позвольте разделить его с вами.

Это было то время, когда остатки летней жары отказывались покинуть острова, заставляя подозревать, что кто-то случайно запустил меняющий погоду механизм, ведь на календаре была уже осень.

Наступил день школьного фестиваля.

Все время, пока шла работа над фильмом, - с того момента, когда он был заявлен, и до завершения последней редакторской правки, - наша вечно невменяемая режиссер и исполнительный продюсер приносила актерам и другим вовлеченным в дело людям больше хлопот, чем любой спецэффект.

Сегодня, в первый день школьного фестиваля, проходила и премьера фильма. Я не знаю, стоит ли считать произведение, озаглавленное как «Приключения Асахины Микуру. Эпизод 00» кинофильмом, или скорее рекламным роликом Асахины-сан, но надо полагать, на просмотре оно имело большой успех.

Почему я сказал «надо полагать»? Потому что я больше не желаю, чтобы мое имя было связано с этим на удивление бредовым фильмом, бросающим вызов шедеврам сюрреализма. Поэтому, передав ленту ребятам из Кинематографического общества, я решил отрешиться от всего этого.

К счастью, когда речь зашла о том, чтобы позаботиться о мелких деталях, и о дипломатической миссии по рекламированию фильма, Харухи выказала еще большую, чем обычно, энергию, возглавляя и направляя процесс как настоящий командир.

Учителя и ученики «северной старшей» уже начинали понемногу привыкать к ее выходкам, но ведь сегодня в школу должны были прийти родители и другие гости… и все же Харухи облачилась в свой костюм девочки-зайчика (уже знакомый нам с начала весны) и собиралась раздавать в нем флаеры – и о чем она только думает? Однако благодаря этому Асахина-сан, Нагато и Коидзуми могли наконец посвятить себя приготовлениям к фестивальным мероприятиям своих классов, которые не были столь же скучны, как то, что устроил наш с Харухи 10-й «Д» класс.

Когда завершилась цифровая обработка фильма, моя работа была окончена. Такое ощущение, будто шторм наконец утих. Мое сознание напоминало зеркальную поверхность спокойного озера. Я встряхнул сонной головой и решил пойти взглянуть на прорицания Нагато и, может быть, посмеяться над Коидзуми и той чепухой, которую он будет нести, играя в поставленной его классом пьесе. Может быть, это самый обыкновенный фестиваль районной старшей школы, и все-таки это праздник, поэтому стоит пройтись и поглядеть на то, что увидишь не каждый день.

Кроме того, сегодня у меня есть одно важное дело, которому просто необходимо уделить время – именно поэтому я сжимаю в руке клочок бумаги.

Конечно, этот клочок бумаги – ничто иное, как купон на скидку в кафе жареной собы[1], которое устраивает класс Асахины-сан.

Неважно, насколько дешев чай, - если он заварен руками Асахины-сан, он превращается в божественный напиток. Поэтому я уверен, что жареная лапша, приготовленная той же парой ручек, способна бросить вызов лучшему из блюд, которые может предложить первоклассный китайский ресторан. Пока я поднимался по лестнице, воображение все больше и больше подогревало мой аппетит, а ноги сами несли меня вперед.

Я был уже почти на седьмом небе от счастья, когда вдруг кто-то будто окатил меня холодной водой.

- Уж лучше бы они дали нам купон, по которому можно было бы поесть бесплатно.

Единственный человек, который стал бы ворчать по этому поводу - это, конечно, Танигути. Я решил пригласить его только потому, что мне стало его жалко – он выглядел таким несчастным, когда свалился в воду во время съемок нашего фильма. Однако это была случайность. Иначе я бы вообще о нем не подумал. Чего еще ему было надо?

- Я из кожи вон лез, чтобы вам помочь, и до сих пор ничего за это не получил! Вы должны были хотя бы пригласить меня на премьеру. Только не говори, что вы вырезали все мои эпизоды. 30-процентная скидка за то, что я едва не утонул – этого слишком мало!

Хватит раздувать из мухи слона. Асахина-сан дала нам эти купоны по доброте душевной, чтобы мы могли сходить в кафе, которое открыл ее класс! Кроме того, меньше всего за участие в фильме получила сама Асахина-сан. Я даже хотел позвонить в отборочную комиссию Американской академии киноискусства и уговорить их дать ей «Оскар».

- Если не хочешь идти, можешь сейчас же валить отсюда!

Услышав мои слова, другой человек, шедший с нами, решил вмешаться.

- Ну же, Танигути, давай пойдем вместе. Ты ведь хотел погулять в свое удовольствие. Лучше посидеть вместе, чем бродить в одиночестве.

Это был Куникида, прилежный на вид ученик, однако совсем иного типа, нежели Коидзуми.

- Кроме того, поскольку мы идем вместе с Кёном, мы можем рассчитывать на большее. Может быть нам даже положат больше капусты. Не так ли, Танигути?

- Ну, типа того, - бросил в ответ Танигути, - Смотря насколько это окажется съедобно. Кён, ведь Асахина-сан не занимается готовкой?

Услышав этот вопрос, я вспомнил, как Асахина-сан говорила, что она будет только разносить еду и напитки. Ну, и что с того?

- Нет, ничего, я просто подумал, что Асахина-сан, наверное, скверно готовит. Я бы не удивился, увидев, что она положила сахар вместо соли.

Да за кого вы с Харухи принимаете Асахину-сан? Пускай она превосходно изображает горничную и талисман, но все же настолько странных людей в наше время не встретишь – разве что в фантастическом мире. Если бы Асахина-сан потеряла свою машину времени, все, что она смогла бы предпринять – это отчаянно паниковать. Хотя, признаться, это заставляет меня сомневаться в том, что она на самом деле явилась из будущего.

- Я действительно хочу на это посмотреть, - сказал Куникида, - Я слышал, что их класс собирается организовать косплей-кафе. Наряды Асахины-сан – официантка в фильме и девочка-зайчик – были совершенно сногсшибательными. Интересно, что она оденет на этот раз?

- Не терпится это увидеть, - с энтузиазмом откликнулся Танигути. Как эти двое отличались от меня, который привык каждый день видеть Асахину-сан в костюме горничной. Мне почему-то стало их жаль.

Выходя с лестницы в коридор я тоже начал представлять, что нас ждет. Речь шла об официантке, и мое испорченное воображение тут же рисовало мне ту самую обтягивающую униформу, которую она носила в фильме, и которая вызывала у меня самые смелые намерения. Однако сегодня она должна быть одета в восхитительную элегантную форму… Изящная официантка, грациозно разносящая еду и напитки… картина, очищающая глаза и душу, – о чем еще можно мечтать? Я всегда думал, что наряды, которые предпочитает Харухи, чересчур замысловаты, вдобавок, ей еще хватает безумия, чтобы стоять у входа в школу в одежде девочки-зайчика. Такие крепкие, стальные нервы, вероятно, подходят такой грубой девице, как она, но не у всех же нервы сделаны из стали.

Асахина-сан, одетая в костюм официантки, сшитый ее одноклассницами…

Лишь в одном я был готов согласиться с Танигути: мне очень хотелось на это посмотреть. Очень.

Сегодня школьные коридоры были устланы дешевыми красными ковровыми дорожками.

Обычно ученики должны одевать сменную обувь при входе в школу, но для удобства гостей во время школьного фестиваля сегодня и завтра было решено позволить всем ходить в уличной обуви. В школу пришли самые разные люди. Больше всего было родственников тех учеников, которые занимались в художественных, театральных и прочих кружках, - они пришли посмотреть на их выступления. Кроме того, школа стала местом, куда стекались окрестные жители, чтобы убить время. Пришли также бывшие одноклассники из других высших школ, например, из женской школы, которая находилась у подножия холма. Для местных парней это была редкая возможность: они собирались попытать счастья с пришедшими на фестиваль девушками; конечно, такие намерения имел и Танигути.

Словно сардины, плывущие на приманку, мы втроем шли по коридору между классами второго года обучения - здесь наша форма северной старшей была последним, что привлекало внимание. Наконец мы остановились у цели: кафе находилось между комнатой, где играли в мяч, и помещением, где посетителям раздавали воздушные шары.

Из входной двери, над которой висела табличка «Соба и напитки», распространялся приятный аромат, рядом толпилась очередь, которая была значительно длинней, чем в любом другом классе. Не успели мы подойти к выстроившейся зигзагами очереди, как кто-то громко закричал:

- О! Кён-кун, а вот и ты с друзьями! Добро пожаловать! Идите сюда!

За десять метров я узнал этот бодрый голос и лучезарную улыбку. Помимо доставляющей вечные неприятности Харухи, я знаю только одного человека, который умеет улыбаться такой счастливой улыбкой.

- Вас трое, да? Спасибо за визит!

Это была Цуруя-сан, одетая в костюм официантки.

Цуруя стояла за столами, вынесенными наружу, и махала нам – похоже, она занималась продажей билетов и привлечением клиентов.

- Ну? Как вам мой костюмчик? Шикарно смотрится, правда?

Цуруя-сан ловко протиснулась сквозь толпу и подошла к нам.

- Конечно.

Я оглядел Цурую-сан, стараясь сохранять спокойствие.

Я увлекся, воображая Асахину-сан в образе горничной, и совсем забыл, что Цуруя-сан учится с ней в одном классе. Танигути и Куникида напоминали рыбака, который, подцепив камбалу, вдруг обнаружил, что за ее хвост уцепилась гуппи[2]; они восхищенно таращились на эту длинноволосую старшеклассницу. И я бы не стал их осуждать, правда. Я не знаю, кто придумывал этот костюм, но в их классе, без сомнения, есть настоящий эксперт по моде и дизайну. Костюм Цуруи-сан совсем не походил на те странные наряды, которые Асахине-сан приходилось носить в фильме. Он не был чересчур экстравагантным и в то же время выглядел достаточно необычно. Такое одеяние способно добавить изящества любой надевшей его девушке, при этом не скрывая ее собственного очарования, наоборот, многократно усиливая её обаяние. Вполне подходит на лучшую модель года.

Так или иначе, костюм был слишком хорош, чтобы я мог описать его более конкретно. Если даже Цуруя-сан выглядела в нем настолько сногсшибательно, я подумал, что, наверное, просто лишусь дара речи при одном взгляде на одетую в этот наряд Асахину-сан.

- Похоже, ваши дела идут хорошо.

Услышав, как я это сказал, она рассмеялась:

- Ня-ха-ха-ха… Так и вы заходите!

Не обращая внимания на многочисленные взгляды, Цуруя-сан элегантно поправила свой передник и сказала:

- Мы тут жарим собу на самых дешевых ингредиентах - на вкус она не очень. И несмотря на это, у нас столько клиентов, и мы зашибаем такие деньжищи – просто с ума сойти!

Цуруя-сан действительно выглядела чрезвычайно довольной. Не нужно было быть гением, чтобы понять, почему в очереди в это кафе толпились одни парни. Жизнерадостная улыбка Цуруи-сан очаровывала, ее волшебный блеск увлек даже меня. Что ни говори, мужчин всегда легче обмануть.

Мы стояли в конце длинной очереди, а Цуруя-сан продолжала бесплатно раздавать свою улыбку,

- Пожалуйста, деньги вперед! У нас в меню только жареная соба и вода! Одна порция стоит 300 йен, вода из-под крана совершенно бесплатно, сколько ни выпьете!

Я протянул ей купоны на скидку.

- Хмм, тут три? Тогда на вас троих это будет 500 йен. Просто супер-скидка!

Она погрузила монеты в карман передника, затем выдала нам три талона на жареную собу.

- А теперь, пожалуйста, подождите минутку! Ваша очередь живо подойдет!

Сказав это, Цуруя-сан повернулась и направилась обратно к столу у входа. Монеты в ее кармане громко звенели, пока она пробиралась через толпу.

- Какая она энергичная! Она хоть когда-нибудь устает? - произнёс впечатленный Куникида, а Танигути понизил голос и сообщил:

- Кён, я тут подумал… Кто же она такая? Небось, из ваших с Судзумией сообщников?

- Не-а.

Как и вы, ребята, Цуруя-сан не из нашего клуба. Просто иногда она бывает полезна; к тому же, у нее талант появляться в нужном месте в нужное время.

Для Цуруи-сан «минутка», вероятно, длится чуть больше получаса, потому что нам пришлось ждать около тридцати минут, прежде чем мы наконец достигли начала очереди и смогли войти в класс. Пока мы ждали, позади нас все время прибывали новые люди, причем исключительно парни… это была совершенно невероятная картина. Хотя не нам отпускать комментарии – ведь мы тоже были частью очереди…

Классная комната была поделена на две половины: одну оборудовали под временную кухню, а другая предназначалась для посетителей. Сковородки громко шипели – на них жарилась лапша. Поварихами были девушки, одетые в белые японские фартуки, резали продукты тоже девушки. Я задумался, куда же девались все парни из класса? И чем они занимаются?

Потом я узнал от Цуруи-сан, что все эти бедняги находились у девчонок в услужении – их отправляли покупать недостающие продукты и инструменты, они же должны были ходить за водой и мыть посуду. Мне кажется, ничего тут не поделаешь, «Эра Водолея» действительно наступила. Цуруя-сан проводила нас к столу и сказала:

- Садитесь здесь. Три напитка для новых клиентов!

В ответ мы услышали восхитительный голос.

- Иду… О, добро пожаловать.

Думаю, большинство из вас уже догадались, кто вышел к нам со стаканами воды на подносе.

Поставив перед нами напитки, она опустила поднос и вежливо нам поклонилась:

- Добро пожаловать! Спасибо за то, что заглянули в наше скромное кафе!

Она ласково улыбнулась нам:

- Привет, Кён-кун и его друзья… э-э-э, спасибо вам за…

Сидящие рядом со мной одновременно воскликнули:

- Я Танигути!

- Я Куникида

- Хи-хи, а я Асахина Микуру.

На стене висел плакат с надписью «Не фотографировать!» И это было совершенно понятно, ведь если бы здесь разрешили снимать, комната оказалась бы ввергнута в хаос, и все дела бы остановились.

Великолепная Асахина-сан была просто очаровательна. Как и ожидалось, мое самообладание мгновенно улетучилось, едва я взглянул на ее костюм – для того, чтобы описать ее красоту, не нужно было никаких слов. Асахина-сан и Цуруя-сан, стоящие рядом, составляли такую прелестную картину, что мне тут же захотелось наградить их за лучшие костюмы официанток. Мне кажется, рай – это такое место, где полно картин, подобных этой.

Асахина-сан взяла поднос подмышку и разорвала талоны. Вернув половину нам, она сказала:

- Пожалуйста, подождите минутку.

Под сопровождение множества внимательных взглядов она быстро удалилась на самодельную кухню. Цуруя-сан улыбнулась и объяснила нам:

- Микуру мы поручили только собирать талоны, убирать тарелки и разносить воду. Это все, что она делает! Представляете, чтобы бы было, если бы она случайно споткнулась и обожглась горячей лапшой? Вот почему нам приходится всеми возможными способами оберегать нашу красотку.

Ты абсолютно права, Цуруя-сан.

Заказанную лапшу нам принесла другая официантка-старшеклассница. Мы попросили побольше капусты, но взамен нам положили меньше мяса, лапша была вполне сносной, но основной приправой к ней служил соус, который был не слишком хорош. Асахина-сан порхала, словно пташка, от стола к столу, разнося воду новым клиентам и забирая у них талоны. Время от времени она подходила к нам и подливала холодной воды, которая на самом деле была не такой уж холодной. Девушка старалась как могла. Цуруя-сан тоже была занята: она выходила и снова входила с новыми клиентами. В общем, нам не стоило засиживаться.

Мы расправились с лапшой за пять минут, и нам ничего не оставалось, кроме как по-быстрому ретироваться. Однако мы не наелись.

- Ну, чем теперь займемся? - спросил Куникида, - Я хочу пойти поглядеть тот фильм, который сделал Кён, просто чтобы убедиться, что меня не вырезали. Что скажешь, Танигути?

- Не хочу тратить время на эту ерунду! - решительно отказался Танигути и вынул из кармана флаер-путеводитель по фестивалю:

- В этом кафе еды было маловато. Я иду на барбекю-тусовку научного кружка! Но сначала…

Он ухмыльнулся,

- …следует воспользоваться ситуацией и подкатить к каким-нибудь девчонкам! Сегодня моя цель – нормально одетые девочки. Внимательно оглянись по сторонам, и обязательно увидишь где-нибудь трех девиц, гуляющих вместе. Я говорю тебе: если начать флиртовать со всеми сразу, кто-нибудь из них непременно согласится пойти с тобой – так подсказывает мне мой опыт.

Иди к черту, доля твоих успешных попыток в этом деле близка к нулю – что толку от подобного опыта?

Я замотал головой,

- Я не пойду. Идите вдвоем.

- Хмм…

Танигути холодно улыбнулся, а Куникида понимающе кивнул. Это меня разозлило, хотя возразить мне было нечего. Не то, чтобы я боялся случайно встретить кое-кого, когда начну флиртовать с другими девушками, но просто… я просто подумал, что лучше поостеречься.

- Все в порядке, Кён. Мы тебя прекрасно понимаем. Не нужно ничего объяснять. Мы же друзья, правда?

Театрально вздохнув в адрес Танигути, Куникида мягко сказал:

- Ладно, Танигути, я тоже пас. Извини. Если тебе повезет, и ты найдешь девушку, познакомь меня потом с ее подругой? Мы же друзья, правда? – отказался он, к моему удивлению и одобрению.

- Ладно, ребята, увидимся.

Затем он спокойно удалился. Я решил пойти за Куникидой, оставив Танигути стоять, как дурака, в одиночестве с широко открытыми глазами

- Увидимся, Танигути. Я спрошу тебя, каков процент успешных попыток, сегодня вечером – если конечно, тебе хоть раз повезет.

Хмм… куда бы мне теперь пойти?

Я могу вернуться в клубную комнату - там сейчас никого нет. Хотя есть шанс наткнуться на Харухи, а прогулка по школе с этой девицей ни к чему хорошему не приведет. Стоило мне подумать об этом, и ноги автоматически понесли меня в противоположном направлении. Я рассчитал, что если бы она продолжала раздавать флаеры у школьного входа в своем кроличьем костюме, к настоящему времени кто-то уже должен был ее остановить, и она, скорее всего, сидит в клубной комнате в дурном настроении. Пожалуйста, хотя бы сегодня, позволь мне провести время так, как мне хочется. Завтра в школу придут мои мама и сестра, я не хочу, чтобы они оказались свидетелями какой-нибудь выходки Харухи.

Я снова исследовал программу фестиваля и не нашел там ничего особенного. Меня не интересовали результаты школьного опроса или исследования ареала обитания местных и завезенных видов баухиний[3]. Предлагалась пара фильмов, но у меня не было ни малейшего желания смотреть ни один из них. Участвовать в дискуссионных группах, обсуждавших изученное в школе, или глядеть на домики из фольги мне также не хотелось. Интересно, набирать учеников из других школ в клуб по гандболу – это действительно хорошая идея? Только наш классрук Окабэ мог до этого додуматься.

- Итак, остается…

Мои глаза задержались на самом крупном мероприятии школьного фестиваля. Вот уж кто действительно упорно готовился, так это его участники – я тут же вспомнил эти досаждавшие всем звуки, слышавшиеся каждый вечер на протяжении последних нескольких недель – это играли на трубах.

- Концерт духового оркестра.

Я снова заглянул в программу и обнаружил, что, к сожалению, они будут играть только завтра. Актовый зал был нужен и множеству других клубов. Театральный кружок и хор также будут выступать завтра, ну а сегодня…

- Живой концерт клуба поп-музыки и других записавшихся групп.

Сейчас это обычное дело. Хотя большая часть групп будет перепевать модные хиты различных популярных исполнителей, не так уж и плохо послушать немного живой музыки. Эмоции и усилия, которые эти группы вкладывают в свои выступления, в сотни раз превосходят то, что я вложил в создание фильма. Можно, по крайней мере, пойти и сравнить результаты. Почему бы не послушать их музыку, а заодно расслабиться, подремать? Может быть, мне удастся хотя бы на это время выкинуть из головы мысли о собственном кино-«шедевре».

- Кроме того, мне нужно немного побыть одному.

Мне и в голову не могло прийти, что мои мечты отдохнуть и просто послушать музыку окажутся неожиданно разбиты.

Я был слишком наивен, полагая, что все в этом мире имеет свои пределы. Я постоянно забывал, что эти пределы существовали только для того, чтобы кое-кто плевал на них и нарушал. Именно поэтому я оказался вовлечен в бесконечный водоворот хаоса, который находится буквально за гранью понимания. Только пережив череду странных событий, я осознал, насколько ошибался. Это должно послужить уроком для моих потомков, а уж будет ли потомкам дело до него, это меня не колышет.

Двери актового зала были широко открыты, изнутри доносилась громкая музыка; гремело так, словно у богов на небесах проходил концерт. Качество этой соул-рок музыки был не самым высоким, однако, если вкладываешь в дело душу, не так уж и важно, насколько ты хорош или плох. Точно как с супом-мисо[4], - ты не испортишь его, если не приправишь. Конечно, с приправами вкус будет гораздо лучше, но главное все же – сам мисо, а не добавки. Если взять только приправы, никакого мисо не получится.

Я оглядел зал: он казался небольшим. Сидения были заполнены примерно на шестьдесят процентов, - в начале концерта зал был полон почти на восемьдесят. Любительские группы на сцене играли популярные песни. Хотя до настоящего признания им было далеко, не последнюю роль в выступлении сыграли способности членов радиокружка в деле микширования.

Поскольку весь свет направлялся на сцену, окружающее пространство было погружено в темноту. Я отыскал ряд, полный пустых кресел, и присел с краю.

Согласно программе, в концерте два отделения: в одном выступают группы из клуба поп-музыки, другое предназначено для других любительских групп, заранее зарегистрировавшихся. Сейчас на сцене были участники клуба поп-музыки. Между сценой и первым рядом сидений было пространство, где несколько человек танцевали под музыку. Я пришел к выводу, что эти люди были либо родственниками выступающих, либо им просто заплатили. Как бы то ни было, усилители звучали слишком громко, чтобы можно было подремать.

Некоторое время спустя я заложил руки за голову – в тот самый момент отзвучал последний аккорд, и певец начал представлять свою группу. Я узнал, что это была группа «Дружная пятерка», одиннадцатиклассники из клуба поп-музыки. Скорее всего, эта информация вылетит у меня из головы уже через три дня.

У меня не было ни малейшего желания напрягаться, не хотелось задумываться об исполнителях, да и не настолько я разбираюсь в музыке, чтобы оценивать ее. Одним словом, это была прекрасная возможность убить время.

Я начал понемногу расслабляться.

В результате, когда «Дружная пятерка» уходила со сцены, помахивая в ответ на жидкие аплодисменты из зала, а с другой стороны выходила следующая группа…

Я принялся тереть глаза:

- Что..!?

Настроение в зале моментально изменилось. Все взволновались и начали перешептываться, – волна звуков била мне в уши.

- А она что тут делает?

Я был удивлен уже тогда, когда увидел, как она вносит на сцену нотную стойку и микрофон, но затем она встала на самом виду – знакомое лицо, знакомая фигура, одета в такой знакомый костюм девочки-зайчика.

Заячьи уши на ее голове покачивались, одежда нескромно приоткрывала тело, - на сцене стояла та, которую я узнал бы из тысячи.

Судзумия Харухи.

Почему-то Харухи встала посреди сцены с очень серьезным выражением лица.

Но это было бы еще ничего, если бы там была только она одна.

- А!? - непроизвольно вырвалось у меня – мое дыхание остановилось, едва я заметил второго человека, вышедшего на сцену мгновением позже.

Злая волшебница-инопланетянка или же одетая в черный плащ предсказательница с хрустальным шаром.

- ……

Я полностью утратил дар речи.

На сцену вышла Нагато Юки. В том же плаще и черной шляпе, в которых я ее уже неоднократно видел. Она несла электрогитару, перекинув через плечо лямку. Что они всё-таки здесь делают?

Если бы за ними последовали Асахина-сан и Коидзуми, я бы, пожалуй, вздохнул с облегчением. Но третьей и четвертой оказались совершенно незнакомые мне девушки. Они были одеты скромно, но выглядели очень достойно; я догадался, что это, должно быть, двенадцатиклассницы. Одна держала в руках бас-гитару, а вторая внесла на сцену ударную установку. Похоже, что других членов группы не намечалось.

Что происходит? Увидев Харухи и Нагато в их фестивальных костюмах, мне захотелось закрыть глаза. Что делают эти двое в группе из клуба поп-музыки? И почему Харухи стоит в самом центре, держа в руках микрофон?

Пока я раздумывал над всеми этими вопросами, таинственный квартет, готовился выступать. Зрители продолжали шептаться, но я по-прежнему пристально глядел на сцену, не в силах произнести ни слова. Басист и ударник, заметно волнуясь, начали настраивать свои инструменты. Нагато, как всегда абсолютно невозмутимая, положила пальцы на струны гитары и просто спокойно стояла.

Затем Харухи поместила что-то, похожее на ноты, на подставку и оглядела зал. В той его части, в которой стояли ряды сидений, было очень темно, и я не думаю, что она могла меня увидеть. Харухи постучала по микрофону, чтобы убедиться, что он работает, затем обернулась, чтобы сказать что-то ударнице.

Без каких-либо предисловий, замечаний, даже объявления со стороны ведущего, ударница вступила, задавая ритм, и группа начала играть. Уже этой прелюдии было достаточно для того, чтобы я едва не вывалился из своего кресла. Игра Нагато достигала уровня таких гитаристов, как Марк Нопфлер или Брайан Мэй. Они играли песню, которую я никогда раньше не слышал. Что это было?

Что, черт возьми, всё это означало?… Пока я думал об этом, Харухи начала петь, словно бы желая окончательно ошеломить меня.

Ее голос звучал чисто и звонко, и был столь силен, что мог, казалось бы, долететь до Луны.

Вот только пела она, не сводя глаз с нот, которые лежали у нее перед глазами.

Все время, пока длилась первая песня, мне так и не удалось оправиться от изумления. Я был, вероятно, похож на одного из этих компьютерных монстров, на которого наложили заклинание молчания.

Харухи стояла на сцене и почти не двигалась, полностью сосредоточившись на пении. Я думаю, что не так уж легко пытаться танцевать, пока ты читаешь и поешь по нотам.

Я все еще был в шоке, когда закончилась первая песня. В это время аудитории обычно полагается встать и взорваться овациями, но сейчас все пребывали в таком же ступоре, как и я.

Что происходит»? Конечно, я был удивлен, увидев вышедшую на сцену Харухи, но еще больше меня изумила великолепная техника игры на гитаре Нагато. Уверен, что у членов клуба поп-музыки это вызывало не меньше вопросов, чем у меня. Что касается других посетителей, пришедших в школу со стороны, они, вероятно, думали: «Почему лидер-вокалистка одета в костюм девочки-зайчика?»

В зале стояла тишина, словно в окопе, который только что пережил ковровые бомбардировки.

Мы словно утратили дар речи, подобно морякам, околдованным пением сирен. Присмотревшись, я заметил, что бас-гитаристка и ударница глядели на Харухи и Нагато с не меньшим изумлением.

Харухи смотрела вперед и чего-то ждала, затем нахмурилась и обернулась. Девушка, сидевшая за барабанами, яростно ударила по ним, начиная вторую песню.

Стараясь не замечать удивления публики, таинственная группа играла уже третью песню.

Наверное, я уже начал к этому привыкать, поскольку мои уши стали наконец воспринимать музыку и слова песни. Это была быстрая мелодия в стиле R&B, я слышал такую в первый раз, но она звучала очень хорошо. Мне нравилась эта песня. Может быть, все это благодаря превосходной игре гитаристки и безупречному голосу Харухи… Хмм, как бы сказать? Хотя я больше привык слышать, как она кричит, я должен признать, что она очень хорошо поет.

Остальные слушатели тоже начали оправляться от столбняка и присматриваться к происходящему на сцене.

Я случайно обернулся и заметил, что число людей в зале возросло. И я даже заметил кое-кого знакомого – он шел прямо ко мне, одетый в костюм датского рыцаря.

- Привет.

Наверное, он боялся, что его голос поглотят звуки громкоговорителей, поэтому прокричал мне прямо в ухо:

- Могу ли я спросить, что здесь происходит?

Это был никто иной, как Коидзуми.

- Откуда, черт возьми, мне это знать? – проорал я в ответ и уставился на странный наряд Коидзуми. – А ты чего разгуливаешь по школе в своем маскарадном костюме?

- Надоело все время переодеваться, так что я решил прийти сюда прямо так.

А почему ты пришел сюда?

Коидзуми взглянул на сцену, где пела Харухи, затем встряхнул волосами.

- До меня дошли кое-какие слухи.

Значит, это уже распространяется как слух?

- Да. Выйти на сцену и выступать в подобном наряде… такая новость просто обречена на популярность. Кто станет молчать?

Вечный нарушитель спокойствия северной старшей школы Харухи Судзумия опять что-то затеяла… Я уже не в первый раз слышу новости подобного рода, прокатывающиеся по школе. Я не имею ничего против, если эта девчонка прибавит новую папку к своим «секретным материалам», но мне бы не хотелось, чтобы она снова впутала в это меня и «Бригаду SOS».

- Судзумия-сан воистину великолепна, и Нагато-сан тоже.

Коидзуми улыбнулся и закрыл глаза, наслаждаясь музыкой. Я снова повернулся к сцене и стал разглядывать Харухи, пытаясь понять, что она действительно задумала.

Нам с Коидзуми одинаково понравились пение и выступление этой группы, странно было только то, что ведущий вокалист поет, читая по нотам.

И вдруг почему-то я почувствовал волнение. Отчего дрогнуло мое сердце?

Словно бы для того, чтобы изменить настрой выступления и сделать шоу более разнообразным, дальше зазвучала медленная печальная мелодия. Когда четвертая песня близилась к концу, я был глубоко впечатлен ее музыкой и словами. Я давно не слышал песни, которая так тронула бы меня. Я был не одинок в своем мнении: люди вокруг были настолько погружены в себя, наслаждаясь, что никто не смел даже кашлянуть. Когда четвертая песня закончилась, зрительный зал снова погрузился в молчание.

Наконец… обратившись к зрительному залу, который к этому времени был уже полностью заполнен, Харухи произнесла свои первые слова:

- Эээ… Всем привет, - сказала она с серьезным выражением лица, - Думаю, настало время представить участников группы. На самом деле, я и…

Она показала на Нагато.

- Юки и я – не постоянные участники группы. Мы здесь только временно. Настоящий лидер-вокалист и ведущий гитарист отсутствуют, из-за некоторых непредвиденных обстоятельств. А, и лидер-вокалист – она же одновременно и ведущий гитарист. Так что в группе на самом деле всего три участника.

Зрители внимательно слушали.

Харухи отошла от нотной стойки к бас-гитаристке и протянула ей микрофон. Девушка поглядела на Харухи безумными глазами и тихо спросила ее: «Я?» Затем, наконец, крайне эмоционально представилась.

После этого Харухи подошла к барабанам и дала ударнице также представиться, потом быстро вернулась в центр сцены.

- Эти двое и отсутствующий лидер – настоящие участники группы. К сожалению, она больна. Извините. Я не была уверена, смогу ли хорошо выступать как заменяющая участница, но до начала шоу оставался всего час, и я просто должна была попытаться.

Харухи тряхнула головой, при этом ее заячьи уши тоже заколыхались.

- Так вот, если кто-то захочет послушать настоящие песни в исполнении лидер-вокалиста и ведущего гитариста, пожалуйста, подойдите чуть позже. Да, и мы дадим бесплатную копию любому, кто принесет с собой магнитофон или MD-плеер, правда?

Бас-гитаристка коротко кивнула на вопрос Харухи.

- Хорошо, вот и договорились.

Харухи впервые улыбнулась за все время пребывания на сцене – похоже, эта девчонка тоже умеет волноваться. Наконец, освободившись от того, что её сковывало, она улыбнулась той яркой улыбкой, которую мы часто видели в клубной комнате – ну, не такой яркой, как обычно, но яркость этой улыбки была не меньше 50 Вт.

Харухи повернулась и улыбнулась Нагато – та оставалось безучастной – затем громко прокричала в микрофон:

- А теперь последняя песня!

Уже потом я узнал, как все было, от самой Харухи.

- После того, как я закончила раздавать флаеры у школьного входа, когда я уже шла обратно в класс, - говорила Харухи, - я увидела, как в раздевалке кто-то стоял и спорил. Да, там были участницы этой группы, которые говорили о чем-то с людьми из Исполнительного комитета по школьному фестивалю из Ученического совета. Мне стало любопытно, и я решила подслушать, о чем же они так горячо спорили.

И ты была все еще одета в костюм девочки-зайчика?

- Что там на мне было одето, совершенно неважно. Услышав, о чем был спор, я поняла, что Исполнительный комитет не позволяет группе выступать.

Им не нужно было так шуметь, да еще и в раздевалке.

- Это все из-за группы, которую создали три старшеклассницы из клуба поп-музыки… их лидер, которая была ведущим вокалистом и гитаристом, неожиданно заболела. Я услышала, что у нее тонзиллит: она едва могла говорить, и видно было, что ей трудно даже просто стоять на ногах.

Девчонке действительно не повезло.

- Точно. Вдобавок к этому, дома она случайно упала и вывихнула правую руку. Она явно была не в состоянии выступать.

Если она была не в состоянии, зачем она тогда пришла в школу?

- Ну, она плакала и умоляла, чтобы ей разрешили выйти на сцену. Но она выглядела так, словно упадет в обморок, если ей немедленно не окажут медицинскую помощь, поэтому эти парни из Исполнительного комитета подхватили ее… вот так и вынесли, словно маленького зеленого человечка. Обе стороны настаивали на своем, и в конце концов оказались в раздевалке.

Но как лидер-вокалистка и гитаристка собиралась выступать, если она была больна и ранена одновременно?

- Волевым усилием.

А я-то думал, что только ты могла бы так поступить, если бы только это была ты.

- Они так много репетировали к этому дню! Ещё ладно, если только твои собственные усилия окажутся напрасны, но нельзя же похоронить заодно и усилия твоих товарищей. Я терпеть не могу подобных ситуаций.

Ты говоришь так, словно сама трудилась, не покладая рук.

- А еще их песни. Они не собирались перепевать второсортные попсовые песни, у них были собственные слова и музыка! Естественно, они хотели выступать во что бы то ни стало. Если бы песня могла говорить, она бы, наверное, закричала: «Сыграйте меня! Сыграйте меня сейчас же!»

И ты решила засучить рукава и помочь им?

- На моем костюме нет рукавов. Эти из Исполнительного комитета по школьному фестивалю – болваны и подхалимы, которых назначили учителя, невозможно их слушать. Но… хотя я могу иметь разногласия со студенческим советом, но когда я увидела, как плохо выглядит лидер группы, даже я подумала, что она не сможет… И тогда я сказала: «Почему бы мне не выйти вместо тебя?»

И лидер, басист и ударник действительно согласились?

- Нужно было только петь, это не так уж сложно. Больная лидер группы долго глядела на меня, а затем сказала: «Ладно. Пожалуй, ты сможешь это сделать». Затем она улыбнулась мне, хотя выглядела ужасно усталой.

Все в «северной старшей» уже знают, кто такая Харухи и как она выглядит. Возможно, они также уже догадались, что она собой представляет.

- У меня не было времени раздумывать: после того, как я посадила ее в учительскую машину, чтобы ее отвезли в больницу, я сосредоточилась на том, чтобы запомнить мелодию и слова, слушая демо-записи и читая ноты, потому что у нас оставался лишь час.

Ладно, а как насчет Нагато?

- Ну, для меня не так уж трудно было бы сыграть и на гитаре, но у нас уже не было времени, ведь я должна была запомнить слова. Поэтому я решила попросить Юки помочь с гитарой. И ты знаешь? Эта девчонка умеет все на свете!

Конечно, я это знаю, и даже лучше, чем ты.

- Когда я нашла ее, она предсказывала будущее своим клиентам. Когда я все ей объяснила, она тут же согласилась помочь. Я просто восхищена: она запоминает ноты сразу же, ей стоит только разок их прочесть, и потом она уже играет их совершенно безупречно. Интересно, где Юки так выучилась играть на гитаре?

Скорее всего, она начала учиться в тот момент, когда ты пришла просить ее о помощи.

После того случая прошло два дня.

Наступил понедельник, первый после школьного фестиваля. Дело было во время перемены перед четвертым уроком.

Харухи сидела передо мной и с радостным выражением лица писала что-то в тетрадке. Я не желаю знать, что это было, но кое о чем могу догадаться. Харухи была рада, что первый фильм, сделанный «Бригадой SOS», прошел на удивление хорошо, и раздумывала над продолжением. Я уже устал думать над тем, как бы изгнать эти мысли из головы Харухи.

- Там кто-то пришел! – сообщил Куникида, вернувшийся из уборной, - Они спрашивают Судзумию-сан.

Харухи подняла голову, Куникида указал на дверь. На этом роль вестника для него была завершена, и он быстро вернулся на свое место.

За открытыми дверями стояли три серьезные девушки. Рука одной из них была перевязана. Я вспомнил, где видел остальных двух… они были участницами той самой группы.

- Харухи, - я кивнул в сторону двери, - Кажется, они ищут тебя.

- Э-э-э…

К моему удивлению, Харухи выглядела смущенной. Она медленно встала, но так и не двинулась с места. Наконец она сказала:

- Кён, пойдем со мной.

Зачем мне идти с тобой? Спорить у меня не было возможности, поскольку Харухи схватила меня за воротник и со свойственной ей невероятной силой потянула ко входу в класс. Три старшеклассницы захихикали, глядя на это.

Затем Харухи заставила меня встать рядом с ней.

- Как твой тонзиллит, уже лучше? - спросила она ту девушку, которую я видел впервые.

- Да, уже гораздо лучше.

Старшеклассница погладила свое горло и сказала слабым голосом,

- Мы навсегда у тебя в долгу, Судзумия-сан.

И она поклонилась Харухи. Ее подруги сделали то же самое.

Потом я узнал от них, что вся школа (особенно девочки) бросилась в клуб поп-музыки, чтобы попросить копии оригинальных демо-записей. Теперь участники группы ходили по классам и разносили MD-копии.

- У нас так много заказов – это просто поразительно.

Когда я услышал, сколько заказов было сделано, я тоже удивился. Потому что люди заказывали не версии с участием Харухи и Нагато, а оригинальные записи. Это был совершенно неожиданный эффект.

- И все это благодаря тебе.

Все трое вежливо улыбнулись Харухи.

- В результате, наши усилия не пропали даром. Мы так благодарны тебе за помощь. Судзумия-сан, ты действительно потрясающая. Фестиваль этого года был нашей последней возможностью выступить для клуба поп-музыки, и я бы вышла сама, если бы было возможно, но лучше найти замену, чем полностью сдаться. Мы просто бесконечно благодарны тебе за твое великодушие.

Даже я чувствовал себя смущенным, слушая столь искренние благодарности со стороны троих старшеклассниц, хотя благодарили вовсе не меня. Зачем я должен стоять тут с Харухи и смущаться вместе с ней?

- Мы бы хотели сделать тебе подарок в знак нашей благодарности.

Когда лидер группы произнесла это, Харухи энергично замахала руками.

- В этом нет необходимости, правда. Мне очень понравилось петь, и песни были действительно хорошие. Это было словно караоке, только с живой группой. Поэтому мне будет неловко, если я стану принимать от вас подарки.

Мне показалось, что слова Харухи звучат странно. Как будто бы она заранее подготовила свою речь. Хотя говорить со старшими так вот запросто – это было очень похоже на нее.

- Вам не нужно беспокоиться по этому поводу. Если вы хотите кого-то поблагодарить, скажите спасибо Юки. Это к ней я должна была обратиться за помощью.

Трое девушек ответили, что они уже сходили в класс Нагато-сан и поблагодарили ее.

Выслушав изъявления благодарности, Нагато просто кивнула, даже не изменив выражения лица, и затем молча указала в сторону класса Харухи. Нетрудно было понять, что она имела в виду.

- Ну, тогда…

Наконец сказала главная,

- Мы планируем провести еще один концерт перед нашим выпускным, так что, пожалуйста, приходи, и…

Она внимательно поглядела на меня.

- Не забудь взять с собой своего друга.

Но как же так случилось, что оригинальная запись оказалась настолько востребованной?

Ответ в конце концов был кое-кем найден. Только тогда этот пустомеля снизошел до того, чтобы разъяснить эту небольшую тайну. Иногда даже этот парень может быть полезен.

- Ты не заметил разницы между голосом Судзумии-сан и остальными ритм-секциями? Если быть более точным, разницы между ритм-секциями мелодии Судзумии-сан, гитарных риффов Нагато, баса и ударных.

Коидзуми продолжал:

- Разница была столь мала, что ее почти невозможно было заметить. Сыгранность была превосходна настолько, что никто бы и не подумал, что они лишь временные участники. У Судзумии-сан действительно уникальное чувство ритма – ей достаточно было три раза прослушать оригинальную запись, прежде чем идти выступать.

Нагато тоже была превосходна, она играла на гитаре почти профессионально. Но для нашей богини Нагато, на которую всегда можно положиться, такой фокус был несложен.

- Однако пение всё же не было безупречным. Всё-таки, все эти песни были написаны участниками группы. Исполнение группы, практиковавшейся день и ночь над созданными ими самими песнями, и пение Харухи, всего лишь трижды прослушавшей запись, различались в самой основе.

Это выглядит достаточно очевидным.

- Точно. Иными словами, басист и ударник (настоящие участники группы), Судзумия-сан, которая вынуждена была запоминать мелодию в спешке, а значит, неизбежно интерпретировать ее по-своему, Нагато-сан, которая, конечно, пыталась следовать за ритмикой певицы – как бы эти четверо не старались, они не могли действовать абсолютно синхронно.

Слушатели должны были почувствовать некую дисгармонию в песне, хотя они не могли понять, откуда эта дисгармония берется, поскольку она была основана на неосознанном чувстве.

Он всегда такой, всегда излагает вещи так, будто они действительно что-то значат. Нужно ли объяснять все на свете с психологической точки зрения?

- Это основано на моем анализе, и ты все поймешь, когда я закончу объяснение. Потом последовали вторая и третья песни, и ощущение дисгармонии у слушателей все усиливалось и усиливалось, хотя они и не осознавали, в чем дело, пока наконец не была сыграна последняя песня… Вспомни, что сделала Судзумия-сан перед тем, как играть последнюю песню?

Она объяснила аудитории, что лидер-вокалист и ведущий гитарист отсутствуют, и она с Нагато их заменяют. Затем она протянула микрофон настоящим участникам группы, чтобы те представились. Вот как было.

- И этого было достаточно. Тайна разрешилась, и сомнения аудитории развеялись в мгновение ока. «А… Вот почему мы чувствовали эту странную дисгармонию»… и все их вопросы получили ответы.

Теперь, когда ты это сказал, кажется, я готов согласиться. Хотя я все еще не был убежден до конца.

- Пение Судзумии-сан и игра Нагато были гораздо выше того уровня, которого мог достичь школьный клуб поп-музыки. Аудитория, вероятно, подумала: «Если временные артисты настолько хороши, значит настоящие участники должны быть просто супер?»

Так вот почему так много людей заказали копии оригинальных записей?

- Пение Судзумии-сан было восхитительно, почти безупречно. И все же оно не было идеальным, что, однако, неожиданно дало хороший результат. Она отлично справилась.

Вполне возможно. Случайная встреча с Харухи принесла участникам этой группы действительно хорошие плоды. Но только… как насчет нас?

- Нас? Что ты имеешь в виду?

Как насчет участников команды SOS, так прочно связанных с Судзумией, как никто в этой школе? Сколько же нам еще ждать «хороших плодов» от встречи с ней?

- Ну… поживем – увидим. Да, пожалуй, нам очень повезет, если до самого конца мы будем чувствовать, что «не так уж все и плохо».

Три старшеклассницы ушли, едва зазвонил звонок на четвертый урок.

Харухи вернулась на свое место со сложным и не поддающимся описанию выражением на лице. Весь урок она пребывала в глубокой задумчивости, и это выражение не сходило с ее лица. Когда наступил перерыв на обед, она немедленно куда-то исчезла.

Я провел обеденный перерыв, сидя вместе с Куникидой и выслушивая оправдания Танигути. «Это правда. На фестивале не было ни одной нормальной девчонки, - я думаю, что эта школа стоит на проклятой земле. Эх, если бы не эта гора… Кажется, я пропускал всю эту болтовню мимо ушей, поскольку был слишком занят едой. Я прикончил свой бэнто[5] и встал.

Вдруг, совершенно без всякой на то причины, мне захотелось пойти прогуляться.

Некоторое время я бродил без цели, а затем почему-то мои ноги автоматически привели меня в центральный двор и далее по тропинкам к травяным полям возле коридора, ведущего в клубное здание, и именно там я увидел Харухи, которая лежала на покрытом травой холме.

Подложив руку под голову, она, казалось, внимательно разглядывала облака на небе.

- Йо,- сказал я, - Что с тобой? Ты ходишь с таким лицом с прошлой перемены.

- И что?

Харухи пробормотала в ответ что-то невнятное и продолжала смотреть на облака. Я решил проследить за ее взглядом и молча взглянул в небо.

Я не знаю, сколько времени мы молчали. Не думаю, что прошло больше трех минут, впрочем, я никогда не доверял своим внутренним часам.

В конце концов, окончив это бессмысленное состязание по молчанию, Харухи заговорила. Она выражалась неуклюже, как будто с трудом находя тему для разговора.

- Эээ… Я просто не могу успокоиться, интересно, почему?

Услышав голос Харухи, я понял, что она была взволнована. Я слегка улыбнулся.

- Откуда мне знать?

Это потому, что ты не привыкла к тому, чтобы тебя благодарили, в особенности малознакомые люди. И ты никогда не делала ничего, за что другие говорили бы тебе «спасибо» напрямую. Возможно, ты спрашиваешь себя, не была ли ты навязчивой, когда решила помочь им. Ведь ты, оказавшись в подобной ситуации, несмотря на больные связки и сломанные руки, без сомнения, волевым усилием выгнала бы себя на сцену, и никто бы не смог тебя остановить. Никогда тебе не приходило в голову попросить кого-нибудь о помощи.

Однако ты не только спасла ситуацию, тебе удалось поднять популярность этой группы. Все получилось благодаря твоим усилиям, помогшим выстоять против Исполнительного комитета. Благодарность старшеклассниц была искренней и исходила из самого сердца. Таким образом, решение, которое ты приняла, оказалось одним из лучших, если не самым лучшим. Каково это, Харухи? Теперь ты знаешь, как важно помогать людям. Почему бы тебе не поклясться помогать другим всю свою оставшуюся жизнь?

…Я не сказал ничего этого Харухи, решив оставить все при себе. Поэтому я лишь стоял возле нее и смотрел в небо. С тех пор, как завершился школьный фестиваль, осень окончательно вступила в свои права, и ветер в горах начал разгонять жидкие облака.

Харухи тоже хранила молчание. Она, вероятно, намеренно хмурилась, чтобы досадить мне. Внутри она, должно быть, испытывала совсем другие чувства.

- Ну?

Лежащая пластом на траве Харухи устремила на меня пронизывающий взгляд.

- Ты хочешь что-то сказать? Так скажи же, не тяни! Хотя скорее всего, это какая-то бессмысленная чепуха, но ты когда-нибудь сойдешь с ума, если будешь все время держать все в себе.

- Да нет, ничего особенного, - ответил я.

Харухи села, сжала руками пучок травы, вырвала его и швырнула в меня. Но, похоже, даже боги, повелевающие погодой, были на моей стороне, поскольку внезапно поднялся ветер, который сдул зеленую траву прямо в лицо Харухи.

- Проклятье!

Выплюнув траву, которая попала в рот, она снова легла.

Я поднял голову и посмотрел на клубное здание. Было видно окно литературного клуба. Мне показалось, что я вижу тонкую фигуру с короткими волосами, которая смотрела на нас, но на самом деле, я ничего не видел. В принципе, это обычно для меня – ничего не замечать.

Прошла минута тишины, и она начала говорить сама с собой,

- Я чувствовала себя совсем неплохо, когда пела на концерте. Хотя на какую-то минуту я заволновалась, смогу ли я петь хорошо… но мне это очень понравилось. Как бы сказать? Я здорово увлеклась всем этим.

Если для того, чтобы почувствовать себя счастливой, тебе достаточно одеться в костюм девочки-зайчика и петь по бумажке в качестве певицы-дублера, значит, у тебя неисчерпаемый запас энтузиазма, хотя это мне и так давно уже известно.

- И именно потому, что это так здорово, больная старшеклассница так умоляла Исполнительный комитет позволить ей выйти на сцену.

- Да…

Наверное, я сам виноват. Не следовало терять бдительность.

- Эй!

Хранившая до сих пор серьезность Харухи вдруг прыгнула вперед и оказалась прямо передо мной. Я инстинктивно попятился, но споткнулся. И теперь эта драматическая героиня, настроение которой, как всегда, переменилось в мгновение ока, улыбалась великолепной улыбкой и почти кричала:

- Кён, на чем ты умеешь играть?

Зловещее предчувствие закралось в мое сознание. Я быстро замотал головой.

- Ни на чем.

- Давай создадим группу к следующему школьному фестивалю. Даже если мы не вступим в клуб поп-музыки, мы все равно сможем выйти на сцену, пройдя прослушивание. Мы легко его пройдем. Я буду петь, Юки играть на гитаре, а Микуру-тян может стучать в бубен и украшать собой сцену. Отличная идея, а?

Нет, это не отличная идея!

- Конечно, мы должны поработать также над продолжением к фильму. Да! Нам предстоит так много сделать! В новом году у нас будет гораздо больше задач, чем в предыдущем!

Подожди-ка минутку.

- Пошли, Кён.

Стоп, стоп. Куда мы идем? И что мы делаем?

- Мы должны достать инструменты! Мы, наверное, найдем что-нибудь подходящее, если заглянем в комнату клуба поп-музыки, кроме того, я хочу спросить у той группы, как писать песни. Прикольные вещи нужно делать быстро!

Для тебя это, может быть, и прикольно, но не для меня! Но Харухи проигнорировала мои сомнения, схватила меня за руку и потащила…

Очень-очень быстро.

- Не волнуйся, музыку и стихи я беру на себя. Конечно, я также займусь продюсированием и хореографией!

Я вздохнул. Внутри Харухи снова щелкнул и заработал таинственный генератор, выдающий безумные идеи. Даже инопланетяне, задумавшие меня похитить, не тянули ли бы мою руку с такой силой. Я обернулся в поисках кого-нибудь, кто мог бы меня спасти.

У клубного окна по-прежнему никого не было видно. Маэстро-гитарист и инопланетная волшебница сейчас, вероятно, была глубоко погружена в мир книг, ведь осень – это самое подходящее время для чтения.

- Давай двигай ногами – ты же в состоянии идти самостоятельно? Ну же, если прыгать через три ступеньки, мы мигом заберемся по лестнице!

Харухи обернулась, ее глаза сверкали, она все ускоряла шаги и в конце концов пустилась бежать.

Мне ничего не оставалось, кроме как побежать вслед за ней.

Зачем, спросите вы?

Потому что Харухи все еще держала мою руку.

Мой первый фестиваль в старшей школе отшумел и закончился вместе со сменой сезона, но эхо от него в голове Харухи всё не желало затихать, и порождало разнообразные рекламные плакаты с надписями «Закажите свой билет заранее», «Этот фильм потрясёт Америку (скоро)» и «Год на замысел, (почти) месяц на съёмки».

Короче говоря, она уже приступила к созданию второго фильма, который собиралась показывать на следующем фестивале. Должны же и непоседы знать меру!

Я словно грузчик, который закончил перенос тяжеленного багажа, и с облегчением вздыхает, собираясь, наконец-то, пойти домой отдохнуть, а тут выясняется, что его дожидается ноша тяжелее прежней. Мне только и остаётся, что трепетать от страха вместе с нашей главной героиней – а та паникует, словно мелкие зверушки, попавшие на звериной тропе в засаду бенгальского тигра. Дрожим мы из-за нашего не слишком внятного фильма, который крутили на проекторе пару дней назад.

Насколько невнятным он был – вы сейчас увидите сами.

Приключения Асахины Микуру, эпизод 00.

Её зовут Асахина Микуру. На первый взгляд она кажется обыкновенной, милой и жизнерадостной девочкой, но на самом деле она гостья из будущего. Кстати, предупрежу: если вы волей случая знаете кого-то ещё по имени «Асахина Микуру», это случайное совпадение.

Так вот, на самом деле Асахина Микуру – боевая официантка из будущего. Зачем официантке прилетать из будущего? И почему ей обязательно быть официанткой? Бесполезно интересоваться такими мелочами. У меня нет других объяснений, кроме «так вышло потому, что вышло так». В этом рассказе нет ни одного героя, появление которого можно было бы как-то разумно объяснить.

…Всё было просто продиктовано нам доносящимся откуда-то голосом бога.

Давайте пока незаметно понаблюдаем за Асахиной Микуру.

Обычно она наряжается девочкой-зайчиком. Видите ли, работа Микуру состоит в том, чтобы завлекать посетителей в местный торговый центр. Каждый вечер она переодевается в костюм девочки-зайчика, встаёт возле магазинов с большой пластиковой табличкой на шесте и рекламирует их робким голоском. Иными словами, она зарабатывает на хлеб подработкой.

Ей, прилетевшей из будущего, полагалось бы уметь зарабатывать деньги и более действенными способами, но поскольку нашу историю сочиняли безо всякой оглядки на такие вещи, предупреждаю – не раскатывайте губу.

Итак, перед нами боевая официантка из будущего в костюме девочки-зайчика.

Прежде, чем вы спросите, зачем же так одеваться, хотел бы предупредить вас, что ответа на этот вопрос вы почти наверняка не узнаете. Иначе говоря, смысла тут нет, а если и есть, никто не сможет его найти. То есть, его всё равно, что нет. Никакой разницы.

Сегодня Асахина Микуру, как обычно, одета в свой костюм девочки-зайчика и машет объявлением возле магазинов, помогая их владельцам сводить концы с концами.

- Не проходите мимо! Сегодня у нас завоз свежей капусты! Ненадолго объявлена распродажа! Всего час капуста за полцены! Заходите к нам!

Мы видим, как Микуру стоит возле продуктового магазина и восклицает напряжённым голоском. Вся её хрупкая фигурка вздрагивает, из-за этого покачиваются на голове ушки, и не только они, а также и другая часть тела Микуру. Конечно, я сомневаюсь, что такие трюки сработают на пришедших в овощную лавку за покупками домохозяек, но вид Микуру, изо всех сил пытающейся привлечь посетителей, трогает сердца и вызывает улыбку у всех проходящих мимо, после чего они, естественно, уже не прочь потратить здесь деньги.

- Ты как всегда полна энергии, Микуру!

Эту шаблонную реплику произносит какой-то прохожий, а Микуру улыбается ему яркой солнечной улыбкой:

- Спасибо! Я стараюсь! – отвечает трудящаяся без устали девочка-косплейщица и продолжает распространять своё невинное очарование по торговому ряду.

Только и остаётся удивляться, глядя, как это магическое очарование позволяет ей менять планы покупателей на ужин, внося в них капустный бульон:

- Поспешите! Капусты мало!

Продуктовый магазин немедленно заполняется народом. Вскоре вся капуста со скидкой уже распродана.

Затем Микуру зовёт к себе хозяин магазина, Моримури Киёсуми-сан (46 лет) и вручает ей конверт с зарплатой:

- Ты всегда нас выручаешь, Микуру. Здесь немного, но, пожалуйста, возьми.

Микуру берёт конверт из иссушённых годами крови и пота рук Моримуры-сан, и отвечает:

- Не стоит благодарности. Вы слишком добры ко мне, всегда присматриваете за мной, а я ведь больше ничего и не умею…

Микуру кланяется и благодарит его, в любой ситуации не прекращая оставаться вежливой девочкой. Она прячет конверт в весьма откровенное декольте и говорит:

- Мне ещё надо помочь мяснику, так что прошу меня извинить. До свидания!

Неся с собой пластиковую табличку, Микуру бежит по торговому ряду. Она уже стала на этой улице незаменимым талисманом и очень популярна среди местных жителей.

Удачи тебе, Микуру. Верни назад всех покупателей, что украл открывшийся в прошлом году Wal-Mart в нескольких кварталах отсюда. Судьба местного сообщества и маленьких семейных магазинчиков покоится на твоих плечах…

…Хочется произнести, глядя ей вслед.

Однако не для того Микуру прилетела из будущего, чтобы спасать теряющий популярность торговый ряд. Её внешность девочки-зайчика – это просто прикрытие, поскольку, не забывайте, она – боевая официантка. По правде сказать, большой разницы нет, одета она девочкой-зайчиком или официанткой, но так уж в нашем рассказе положено.

А положено так потому, что рассказ наш – плод внезапных случайных озарений одной известной личности, и как следствие, сюжет в нём лишён какого-либо плана.

Так вот, настоящая задача Микуру, её подлинная цель в том, чтобы тайно охранять одного молодого человека.

Этого молодого человека зовут Коидзуми Ицуки. На первый взгляд он смахивает на старшеклассника, каких везде полно, но на самом деле он экстрасенс. Если вы однажды встретите кого-нибудь по имени «Коидзуми Ицуки», уверен, вы и без объяснений поняли, что это будет просто совпадение.

Хоть он и экстрасенс, Коидзуми Ицуки сам об этом не знает. Возможно, однажды, по какому-нибудь особому случаю в нём и пробудятся его сверхъестественные способности, но сейчас это совершенно невозможно: он ведёт, с какой стороны ни глянь, самую обыкновенную и лишённую событий жизнь старшеклассника.

Вот и сегодня Коидзуми Ицуки возвращается из школы и с обычной пустой улыбкой на лице несёт свою сумку. Он всегда проходит этим торговым рядом по дороге в школу и обратно домой.

- …

За Ицуки тайно наблюдает некто, стоящий в тени. По длинным заячьим ушкам и практически полному отсутствию одежды несложно заключить, что этот некто и есть Микуру. Обычно если люди кого-то выслеживают, они не одеваются вызывающим образом, поскольку это обращает на себя внимание, но для Микуру такая одежда – повседневный наряд, выбора у неё нет.

- Фух, - облегчённо вздыхает Микуру. Кажется, она рада видеть, что с Ицуки пока ничего не случилось. Она похожа на школьницу, вздыхающую оттого, что у неё недостаёт храбрости поприветствовать старшеклассника, в которого она влюблена. Впрочем, даже мысль об этом сравнении выводит меня из себя, так что я, пожалуй, такую возможность исключу.

Проводив взглядом Ицуки, Микуру фломастером выводит на своей пластиковой табличке «100 грамм грудинки всего за 98 йен» (украсив надпись сердечками и миленькими коровками). Затем, с несколько удручённым видом она направляется в сторону, противоположную той, куда ушёл Ицуки.

Кланяясь всем встречным в ответ на приветствия, Микуру является к дверям плохо освещённой лавки канцелярских товаров. Владелец этой лавки, Судзуки Юсукэ-сан (65 лет) – управляющий торгового ряда, а также тот, кто предоставляет Микуру её нынешнее жилище.

- Добрый день, Микуру-тян. Устала на работе? – вежливо приветствует гостью Судзуки-сан, улыбаясь мягко, как добрый дедушка.

- Н-нет, ничего. Покупали сегодня много. Огромный спрос.

- Рад это слышать.

Кланяясь и благодаря Судзуки-сан, Микуру поднимается по довольно крутой лестнице. Пройдя узким коридором, она входит в маленькую спальню в японском стиле. Здесь Микуру обитает в этой плоскости времени.

Поскольку сам Судзуки-сан живёт отдельно, эту комнату раньше не использовали. Подробностей я не знаю, но теперь здесь поселилась гостья из будущего Микуру.

Закрыв за собой дверь, Микуру начинает неторопливо снимать предметы костюма девочки-зайчика. Увы, этот соблазнительный момент вырезали при монтаже. На следующих кадрах мы уже видим, как она забирается в кровать в очень свободной майке, и на этом сцена заканчивается.

Но ещё одна тень наблюдала за Коидзуми столь же многозначительным образом.

Имя этой тени – Нагато Юки. Даже с виду она необычна, на типичную девочку непохожа, а на самом деле, так вообще – злая колдунья-пришелица. Об этом можно догадаться по странному костюму: широкополая остроконечная шляпа и большой плащ на плечах. Кстати говоря, если вы случайно знакомы с кем-то по имени «Нагато Юки», это просто совпадение. Вам наверняка уже надоело это слышать.

- …

С невозмутимой, лишённой чувств физиономией, Юки стоит на крыше школьного корпуса. Эта школа – та самая, в которую ходит Ицуки. Судя по всему, Юки что-то про него замышляет. Но, глядя по времени, когда сцена была снята, Ицуки уже ушёл домой. Другими словами, Юки стоит на крыше школы, когда Ицуки в школе уже нет. Странная какая-то вставная сцена.

Только что, в торговом ряду, было заметно, что дело идёт к закату, а вот сейчас солнце стоит высоко над головой Юки и светит куда сильнее прежнего. Сколько не старайся это спрятать, всё равно легко сообразить, что сцену снимали на обеденном перерыве. Отсюда ясно видно, сколько головной боли доставляет режиссёр операторам монтажа, когда плюёт на связность и последовательность сцен.

Из последующих сцен это тоже ясно видно.

Поскольку времени у нас мало, перейдём сразу к первой битве между Микуру и Юки, опустив какие-либо объяснения.

Битва эта почему-то происходит в парке. После бессмысленной сцены, в которой Микуру бегает сквозь тучу летающих голубей, начинается само сражение.

Сейчас Микуру одета уже не в наряд девочки-зайчика, а в костюм официантки, мини-юбка которого определённо чересчур коротка. Очарование её выросло десятикратно оттого, что она завязала волосы в два хвостика. Микуру держит в руках тяжёлый на вид автоматический пистолет, и лицо её напоминает лицо мученицы, готовой пожертвовать своей жизнью. Такое выражение оно приняло не по указанию режиссёра, а выдавая подлинные чувства актрисы.

Напротив, Нагато Юки, вся в чёрном, совершенно не обращает внимания на происходящее. Она не двигается с места, держа в руке волшебную палочку со звездой на конце.

Две девушки стоят одна против другой и смотрят друг на дружку – это, видимо, должно означать войну взглядов, хотя особой вражды во взглядах нет. И всё же Микуру с самого начала вела себя нерешительно, наверное, полагая, что шансов на победу у неё нет.

- Ай!

Микуру крепко зажмурилась и слепо взмахнула пистолетом, спуская курок. Из пистолета в сторону Юки полетели пули. Большая их часть, впрочем, даже не попала в цель, свистя мимо. Пули, что задели Юки, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Естественно, Юки не собиралась стоять на месте и работать мишенью. Она медленно взмахнула «Стар Ринг Инферно», своей глупо названной волшебной палочкой, и тотчас же смела пули на землю.

- У-у-у…

Вскоре патроны кончились. На поле битвы вновь воцарилась тишина.

- Н-ну ладно же! Я атакую своим секретным приёмом! Получи…

Использовать секретный приём было, пожалуй, рановато. Мы видим как Микуру, премило пискнув, выбросила пистолет и распахнула свои прекрасные глаза.

Сложив пальцы буквой V, она поднесла их к широко открытому синему левому глазу:

- Л-л-луч Микуру!

В следующее мгновение после её крика из этого глаза должен был вылететь смертельный лазерный луч. Он пронёсся бы со скоростью света, разрезая всё на своём пути – так должно было произойти, но кое-кто помешал Микуру исполнить задуманное.

Это была Нагато Юки.

Без каких-либо трюков во время съёмки, Юки моментально переместилась в пространстве и остановила «Луч Микуру» своей правой рукой. До нас ещё не долетел даже звук тихого шипения лазера, а Юки уже очутилась перед Микуру.

- Кя-я?!

Микуру застыла от ужаса, глядя на стремительно летящую к ней тень. Юки неслась с такой скоростью, что силуэт её размазался в воздухе. Она с лёгкостью вцепилась Микуру в лицо и прижала её к земле.

- Ай… На-Нагато-сан!…

Нагато в тёмной мантии уселась на оторопевшую официантку.

Что же будет дальше? Что станет с Микуру? И когда, кстати, в фильме появится Ицуки?

Ответы на все эти вопросы вы узнаете после нескольких коротких рекламных сообщений от «Электротоваров Оомори», прочтут которые две главные героини фильма.

- …

Рад вас снова видеть, кино продолжается с момента, где официантка Микуру бесцельно бредёт по улице.

- Не могу поверить, что «Луч Микуру» не сработал… Нужно придумать что-то ещё.

Микуру беседует сама с собой, шагая по торговому ряду. С усталым видом она добирается до лавки канцтоваров, плетётся в свою комнату, в которой не видно ни одного нормального предмета мебели, и снова переодевается. В конце концов, она же не героиня хенсин-сериала, ей приходится снимать одежду, чтобы преобразиться.

Когда дверь открывается вновь, Микуру появляется перед нами в костюме девочки-зайчика и спускается по лестнице с печальным видом.

Похоже, как бы не окончилась битва, ей сегодня ещё работать. Интересно, она такая ответственная, глупая, или просто так любит труд? Героине этого фильма определённо приходится сносить много тягот, чем она отчасти напоминает настоящую Микуру во время съёмок фильма.

В это время Коидзуми Ицуки, как обычно, шагает по дороге с глубокомысленным выражением на лице.

Перед ним возникает загадочная фигура в тёмной мантии – Нагато Юки. В этот раз на её плече виден кот, вцепившийся в мантию когтями. Похоже, кот сильнее Юки старается сохранять равновесие. Поскольку Юки и без того мастер оставаться незаметной, возникла и преградила Ицуки путь она совершенно неожиданно.

С удивлённым выражением лица Ицуки остановился перед колдуньей и кошкой.

- С кем имею честь говорить?

Любая короткая реплика прозвучала бы лучше этой, но так уж было в сценарии, ничего не поделаешь.

- Я - …, - Юки выждала секунду, и произнесла – Пришелец, владеющий магией.

Ицуки посмотрел на кота и сказал:

- В самом деле?

- Да.

Юки тоже посмотрела на кота.

- Чем же я могу помочь?

- У тебя есть необходимая мне скрытая сила.

- Что, если я откажусь помогать?

- Я должна получить её любым способом.

- Каким таким любым способом?

- Вот таким.

Юки взмахнула «Стар Ринг Инферно», и звёздочка выстрелила прожигающим лазерным лучом, быстрым, как молния.

- Берегись!

Девочка-зайчик выпрыгнула сбоку, вцепилась в Ицуки и они оба рухнули на землю. Молниеносный луч пролетел мимо цели и пропал, ударившись в фонарный столб.

Одного вида того, что кто-то обнимает Микуру, достаточно, чтобы вызвать в нас ярость. По какой-то причине, Юки прекратила атаку.

У Микуру теперь сыпались искры из глаз, поскольку она ударилась головой, падая на землю. Только когда Ицуки встряхнул её за плечи, она пришла в себя.

- Ой-ой-ой…

Потирая голову, Микуру поднялась на ноги, вызывающе указала на Юки и произнесла:

- Этого я не позволю!..

Юки посмотрела прямо на Микуру, затем бесстрастно взглянула на усы кота, сидевшего на её плечах, опять повернулась к Микуру и сказала:

- Сейчас я отступлю. Но в другой раз тебе не поздоровится. До тех пор придумай себе посмертное имя, поскольку в следующий раз я тебя не пощажу и уничтожу наверняка.

Понятия не имею, зачем ей вздумалось дать Микуру поблажку. Однако после этих слов маленькая фигурка Юки неспешно удалилась прочь.

Заговорил Ицуки:

- Позволь спросить, кто ты такая?

- Э?

Микуру, только что вздохнувшая с облегчением, снова сжалась:

- А, мм… Я просто девочка-зайчик, мимо проходила! Вот и всё! Пока

И она убежала, как будто вдогонку за Юки.

- Кто же она такая…

Ицуки бессмысленно уставился куда-то вдаль, и камера столь же бессмысленно задралась к белым облакам, этим знаменуя окончание сцены.

Вторая битва Микуру и Юки происходила возле пруда.

Как вы все уже догадались, объяснений тому, как завязалась эта битва, нет. Можете напрячь воображение и сообразить, что в промежутке случилось, должно быть, немало всего.

- Этим меня не возьмёшь! З-злая пришелица Юки! Улетай с Земли немедленно!.. Ах ты… мм…

- Тебе самой следует исчезнуть из данной плоскости времени. Он наш. Пусть он ещё и не выяснил, что обладает столь важными силами, его существование для нас бесценно. Нам потребуются его способности, чтобы захватить Землю.

- Пу-пу-пу-пусть ценой жизни, но я тебя остановлю!

- Так умри же!

На этот раз Юки не принесла кота, а вместо того привела трёх людей, с виду учеников старших классов. Эти трое были энергичная девочка и два растерянных молодых человека.

Длинноволосая девочка, похоже, была знакомой Микуру:

- Ай, ай, Цуруя-сан… Даже тебя она… Остановись, пожалуйста!

- Да как я могу остановиться, когда ты так одета, Микуру?!

Цуруя-сан, сначала ответив честно, спохватилась и нарочно дёрнула губой:

- Микуру, прости меня. Я и хотела бы остановиться, но не могу собой управлять. Мне так жаль!

- Кя-я?

- Я тебя убью-у, Микуру-у…

Цуруя-сан, прекрасно играя, медленно подбиралась к Микуру вместе с двумя другими ребятами.

Юки стояла позади и управляла происходящим, взмахивая палочкой. Наверное, палочка эта испускала какие-то неизвестные психические волны, превращая Цурую-сан и двух парней в зомби Нагато.

Коварная Юки воспользовалась этим изощрённым приёмом для того, чтобы Микуру не могла отбиваться. Чем же ответит Микуру?

- А-ааа, а-ааа!~

Похоже, что ничем.

Цуруя и прочие схватили бедную Микуру за руки и за ноги, и швырнули в мутный зелёный пруд. При этом один из двух парней-зомби, тот, что на вид поглупее, умудрился свалиться в пруд вместе с ней. Не волнуйтесь за него, он как-нибудь выкарабкается.

- Ай, помо… Ай!..

Пруд и впрямь оказался довольно глубоким. Микуру совершенно потеряла голову и отчаянно молотила руками воду, отчего, конечно, едва ли двигалась с места. Ей суждено было вскоре уйти на дно пруда и стать кормом для рыб. Микуру не умела плавать… вернее, по сюжету она не умела плавать, так что ей оставалось лишь отчаянно плескаться в воде, поднимая горы белой пены. Микуру была в большой беде.

С другой стороны, появился отличный повод подать главной героине руку помощи.

- Ты в порядке?

В кадре с обычным хладнокровием возник Коидзуми Ицуки. Он присел на краю пруда, и, словно главный герой какой-нибудь манги, протянул руку Микуру, которая уже почти тонула.

- Держись крепче. Спокойно, спокойно. Главное, не утяни меня за собой.

Вот скажите, ну откуда здесь взялся Ицуки, а? Рядом с прудом и спрятаться-то было почти негде. Судя по тому, как скоро он явился за Микуру, стоило ей свалиться в воду – он, видимо, следил за происходящим со стороны. Ещё удивительней было то, что Юки, которая до последнего момента продолжала махать своей палочкой, теперь исчезла без следа со всеми тремя своими приспешниками. А такой был хороший шанс покончить с Микуру! Куда они все подевались?

- Бр-р… Холодно…

Спасённая благодаря Ицуки, Микуру медленно вылезла на берег и безостановочно кашляла.

- Что ты делаешь в таком месте? – спросил Ицуки, но Микуру ответила не сразу. Некоторое время она смотрела на него ничего не выражающим взглядом, а потом, наконец, заговорила:

- Что я делаю? Ну… злые люди кинули меня в пруд… Угм…

В этот момент издали донёсся чей-то голос, и Микуру тотчас же застонала и потеряла сознание. Угу, по сценарию ей полагалось уже отключиться.

- Эй, ты в порядке?

Тело Микуру в руках Ицуки обмякло.

В обычной жизни, если парень вроде Ицуки попадает в такую ситуацию, первым делом он вызовет скорую или позовёт кого-нибудь на помощь. Но Ицуки пошёл против шаблонов и поднял Микуру на руки. Эй, рожа! Ты куда понёс миленькую, потерявшую сознание девочку?! Кричи на него, не кричи, а Ицуки всё равно неспешно удаляется прочь с решительным видом.

Без колебаний, будто тоже подчиняясь психическим волнам, он унёс с собой из кадра Микуру.

Куда же он её отнёс?

К себе домой.

Режиссёр, конечно, опустил съёмку множества подробностей, но несложно догадаться, что дом Ицуки должен быть просто огромен. Это легко понять уже по сцене, в которой он вносит Микуру в свою просторную комнату в японском стиле.

Помимо того факта, что Ицуки совершил неописуемый грех, взяв Микуру на руки, ещё стоит заметить, что Микуру только что приняла ванную, и теперь очаровательно выглядит.

Но очень сложно представить себе, как девушка в обмороке может сама принять ванну. Выходит, помимо того, что этот скалящийся лицемер лапал своими руками её тело, он мог натворить и чёрт знает что ещё! Догадки эти не успевают отложиться в голове, а разум уже охватывают гнев и порождаемая им жажда убийства. Примерно такие, какие сейчас пылают во мне.

Вместо того, чтобы бояться попасть в засаду Юки, Ицуки стоило бы нервничать о другом: скоро половина школы начнёт охоту за его жизнью.

Принести чуть не утонувшую, а затем лишившуюся чувств девушку в свою собственную комнату и без того уже достаточное преступление. Вымыть её – это за пределами преступного, это злодеяние самого низкого характера. Того, кто это сделал… Нет, эту свинью Ицуки, пустившегося на столь низменные прегрешения, следует заживо разрубить на много кусочков, и семье компенсации не давать. Сам виноват, что позволил себе сделать то, о чём мечтает каждый парень в школе.

Теперь Ицуки кладёт Микуру на футон, которого тут раньше не было, и присаживается рядом с ней. Он складывает руки на груди и глубоко задумывается. Хотите, угадаю? Спорим, что у него сейчас ни единой мысли в голове?

Как будто послушно исполняя чьи-то приказы, он наклоняется к лицу Микуру. Так, если он посмеет склониться хоть на сантиметр ближе, то в кадре появится кто-то, кого по сценарию там быть не должно, и начистит Коидзуми … в смысле, играющему Ицуки актёру морду. Но, к счастью, происходящее остановила та, чьё появление в этой сцене не столь удивительно.

- Подожди.

В окно заглядывает похожая на ученицу бога смерти девочка – Нагато Юки собственной персоной. Забыл сказать, это второй этаж, так что чёрт знает, на чём она стояла снаружи, прежде чем влезть внутрь, и, пожалуйста, продолжайте пытаться верить во всё происходящее.

Юки, которую вернее даже назвать ангелом в похоронном наряде, а не богом смерти, впрыгивает в окно и быстро встаёт на ноги.

- Коидзуми Ицуки, тебе не следует слишком сближаться с ней. Только объединившись со мной, ты сможешь реализовать всю свою силу без остатка, - прямо сообщает она, глядя на Ицуки своими чёрными глазами, которые спокойны двадцать четыре часа в сутки.

Играет Ицуки, откровенно говоря, бездарно. Совсем не похоже было, что он испугался, увидев, что в его окно внезапно влезла Юки. Лишь когда настала его очередь отвечать, он сделал взволнованное лицо и заговорил высоким голосом:

- Что? О чём ты?

- Я не могу сейчас объяснить, но однажды ты поймёшь. У тебя есть два пути. Либо ты выбираешь меня и помогаешь вселенной обрести её подлинную форму, либо её и отсекаешь возможные варианты будущего.

Если не изменяет память, 30% этой реплики Юки сочинила на ходу. Она что, к настоящему Ицуки обращается?

Что касается смысла слов Нагато… простите, слов Юки, забудем пока о нём. Ицуки погрузился в раздумья, на лице его появилось затруднённое выражение.

- Ясно. Какой бы путь он не выбрал… Нет, стойте: тут, получается не «он», а «я». Выходит, я становлюсь как бы ключом. А в ключе самом по себе мало ценности. В конечном счёте, ключ может только открывать двери. И если дверь открыть, то что-нибудь изменится, правильно? Но, боюсь, если что и случится, то…

Ицуки на мгновение замер, а потом почему-то взглянул на камеру очень задумчивым взглядом. К кому он вообще обращается?

- Я всё понял, Юки-сан. Сейчас я ещё не имею права делать выбор. Слишком рано приходить к заключению. Нельзя ли оставить это решение на потом? Нам нужно ещё некоторое время подумать. Конечно, если ты готова нам всё объяснить, это другой разговор.

- В ближайшее время мы так и поступим, но момент ещё не настал. В наших обычаях расценивать нехватку данных как фактор помехи. Мы не предпримем никаких действий, пока не будем уверены на сто процентов.

Какой загадочный разговор! Похоже, Ицуки и Юки каким-то таинственным образом поняли друг друга, а вот никому кроме них это не под силу.

Юки медленно кивнула, затем посмотрела на розовощёкую Микуру, которая дрыхла без задних ног. Затем Юки вылезла из окна и немедленно исчезла. Конечно, она не спрыгивала вниз со второго этажа. Она просто спустилась на балкончик. На плёнке не видно, но это так.

Ицуки вновь принял глубокомысленное выражение лица и продолжил наблюдать за спящей Микуру.

Когда Микуру проснётся и осознает своё нынешнее положение, она так застесняется, что, пожалуй, примется швырять в Ицуки всем, что попадётся под руку. Ведь она спала наедине с парнем, и в одной только майке! Вполне естественно, что она решит, будто Ицуки её домогался, и попробует учинить над ним расправу. Пожалуйста, ну давайте так и снимем?

Мечты мечтами, а время для ещё одной рекламной паузы. Сейчас вы услышите сообщения от магазина игрушек Ямацути, и опять их прочитают главные героини.

После перерыва повествование вдруг перешло в совершенно новый жанр. Все прежние битвы забыты начисто. Теперь мы неожиданно очутились внутри романтической комедии. Я вообще не понимаю, о чём думает режиссёр.

По сценарию, Микуру поселилась дома у Ицуки, и теперь наше кино – попросту легкомысленная история о живущей вместе молодой парочке. Романтика настолько слащава, что хочется притвориться мёртвым от стыда за то, что приходится это смотреть.

Среди прочего мы видим такие сцены: Ицуки пытается съесть какую-то ужасную стряпню, приготовленную радостной Микуру; Микуру провожает Ицуки в школу, у двери случайно касается его пальца и притворно отпрыгивает в панике; Микуру яростно краснеет и Микуру трудится по дому, радостно приветствуя Ицуки, когда тот возвращается из школы.

Так и хочется завопить: Хватит! Надоело! Но крики всё равно пропустят мимо ушей, так что я стараюсь подавлять в себе это желание, а Ицуки и Микуру продолжают петь песнь хвалы чистой романтике. Коидзуми, давай местами поменяемся?

Кстати говоря, Ицуки теперь живёт со своей сестрой. Внезапная правка сценария, в результате пришлось привести эту пятиклассницу, десяти…нет, простите, в прошлом месяце у неё был день рождения, так что уже одиннадцати лет от роду. Мы видим, как она повсюду носится и преследует Ицуки с Микуру. Ещё одна загадка: ну и какой был смысл вводить в сюжет сестру Ицуки?

Тем временем, схватки между Микуру и Юки за Ицуки перемещаются в школу Ицуки.

Ну кто бы мог подумать, что Юки переведётся в школу Ицуки? Я понятия не имею, как, чёрт возьми, режиссёр умудрилась сочинить для занятия времени такой поворот сюжета. По сценарию, Юки отказалась от своей чёрной мантии, решив, что лучшей стратегией будет подружиться с Ицуки и стать к нему ближе, одновременно вытеснив Микуру. Она начала свою психологическую атаку на Ицуки с того, что подбросила ему любовное послание в шкафчик в раздевалке. Среди дальнейших мер были: принести два набора завтраков в коробочках, приставать к Ицуки на обеденном перерыве, ждать Ицуки у школьных ворот после уроков и втайне хранить его фотографии в своём кошельке. Последнее, по-моему, больше для вдохновения.

Нечего и говорить, что Микуру приняла контрмеры против приёмов Юки. Она тоже поспешно перевелась в школу Ицуки. Не лучше ли было бы, чтобы они обе перевелись к нему в школу в самом начале рассказа? Раз уж Микуру здесь для того, чтобы защищать Ицуки, ничего странного, что она оказалась бы в той же школе. Вообще-то, это даже было бы вполне разумно.

Невероятно и необъяснимо, но Микуру и Юки больше не сражаются друг с другом при помощи своих загадочных лучей и стреляющих волшебных палочек. Похоже, обе они избрали себе новую цель: «посмотрим, кто первый завоюет сердце Ицуки».

История и раньше была довольно сумбурной, а теперь уж вовсе превратилась в гаремно-романтическую байку с двумя героинями.

Вполне ясно, что Юки находится в невыгодном положении. Поскольку Микуру и Ицуки теперь живут вместе, у них самые подходящие условия для того, чтобы стать парочкой. Перед Юки же, которая живёт никому не известно где, возвышается неприступная стена, прямо как великая китайская, остановившая набеги северных кочевников.

Чтобы повернуть ход дела в свою пользу, Юки решилась воспользоваться хитрым планом.

- ……

- А-ай! Что ты делаешь?

Не обращая внимания на то, где находится, Юки бросилась обнимать Ицуки. Похоже, режиссёр хотела растрясти Ицуки, обеспечив его внезапным физическим контактом с девушками. Но исполнительница этого плана, Юки, была слишком бесстрастна. Крайне тяжело было испытать какой-либо эмоциональный подъём, наблюдая за происходящим. Напротив, вся сцена выглядела какой-то странной.

Дело в том, что её действия и выражение её лица совершенно не соответствовали одно другому.

Хотя, наблюдая за этой парочкой, Микуру принялась изображать муки ревности, со стороны могло показаться, что Ицуки и бровью не повёл – он стоял с таким безразличным видом, как будто происходящее его не интересовало вовсе – и ни единой иной эмоции.

Впрочем, и меня происходящее с Ицуки не интересовало вовсе.

Гораздо важнее вот что: пора бы уже всем актёрам собраться, прекратить барахтаться и пойти, наконец, ко дну.

Наверное, устав от счастливых школьных сцен, Микуру и Юки, заключившие на территории школы негласное перемирие, периодически надевают свои прежние костюмы, возвращаются к ролям боевой официантки и колдуньи-пришелицы, в качестве которых и устраивают различные стычки.

Повествование при этом путается всё больше и больше, обогащаясь следующими сценами:

Микуру и Юки + её волшебный кот-стажёр Сямисэн сражаются в переулке.

Микуру и Юки + Сямисен сражаются в бамбуковом саду за школой.

Микуру и Юки выясняют отношения возле чьего-то дома, Сямисен ужасно скучает.

Микуру и Юки бегают кругами по дому Ицуки, а младшая сестрёнка весело смеётся и тискает Сямисена.

После всех этих не относящихся к делу сцен зритель к вящему своему неудовольствию обнаруживает, что сюжет зачем-то снова вернулся к любовному треугольнику.

Пока что Ицуки не сделал выбора между Микуру и Юки. Ничего удивительного, что, глядя на происходящее с ним, аудитория проклинает его удачу. Ясно, что аудитория эта состоит только из парней. Увы, отвечающий за сюжет бог, по совместительству ультра-режиссёр, плевать хотел на все эти возмущения и упрямо намеревается продолжать в том же духе дальше.

Поэтому развитие сюжета до сих пор походило на выступление гориллы, не умеющей пользоваться тормозами, в велосипедных гонках. На каждом повороте эта горилла слетает с трассы, а потом догоняет и проталкивается на своё прежнее место, как ни в чём не бывало.

Но сколько бы блестящих идей не приходило в голову нашему ультра-режиссёру, как бы бесцеремонна она не была, даже ей однажды, хотя и с большим опозданием, стало ясно, что если всё это «сочиняем на ходу» рано или поздно не закончится, рассказ будет длиться бесконечно.

Хотя решение и было долгожданным, оно, боюсь, было принято чересчур поздно. Так или иначе, когда положение дел стало нам ясно, потребовалось срочно свести всё к концовке, пусть даже для этого пришлось бы превратить происходящее в череду обрывков, где персонажи занимались бы непонятно чем.

Вдруг вспомнив свою изначальную цель, Юки вызвала Микуру на финальное сражение.

Как-то утром Микуру обнаружила в своём шкафчике в раздевалке конверт. Внутри была небольшая записка, текст которой был выведен таким почерком, будто его распечатали на принтере. Записка гласила: «Положим всему конец».

Знаете, если бы Юки и впрямь хотела уничтожить Микуру, она бы не побеспокоилась о том, чтобы заранее её предупредить. Она могла победить её в любой из предыдущих схваток. Если подумать, Юки иногда бывает бесстрастной старшеклассницей, которая стоит в стороне и ничего не делает, а иногда – загадочной пришелицей, что сражается с Микуру. Кем всё-таки она предпочитает быть?

О чём думала Микуру – было такой же загадкой. Прочитав послание, Микуру приняла решительный вид, как будто готовясь действовать. Сжимая записку в руках, она посмотрела куда-то вдаль и энергично кивнула. О чём это, интересно, она вдруг догадалась? Наверное, я уже много раз повторял – я ничего не понимаю в происходящем. Единственная, кто умеет всё это понять – та девушка, что ни разу даже не появлялась перед камерой.

Хоть я сам, даже будучи оператором, не понимаю, что снимаю на плёнку, но я знаю, к счастью, что всё на свете, имеющее начало, имеет и конец – мысль, несущая спасение для людей, заточённых в восьмом буддистском аду – том, что именуется бесконечным.

Пришло, наконец, время кульминации.

Перед камерой вновь появляется Цуруя-сан. Она подходит и спрашивает Микуру, на лице которой написано беспокойство:

- В чём дело, Микуру? У тебя такой вид, будто тебя домогался какой-нибудь старый хрыч. Или доктор сказал, что у тебя грибок?

Стоя в углу классной комнаты, Микуру отвечает:

- Время пришло. Я должна идти и держать свой последний бой.

- Клёвая мысль, Микуру. Держим за тебя пальцы. На твоих плечах лежит судьба Земли!

Промямлив свой текст, Цуруя-сан дёргается в конвульсиях и, наконец, хохочет, не в силах больше сдерживаться.

- …Я постараюсь, - мягко отвечает Микуру, так тихо, что голос едва записался микрофоном.

Кстати говоря, хотя выискивать новые дыры в этом состоящем из одних только дыр рассказе занятие неблагодарное, но всё же: с каких пор Микуру и Цуруя-сан знают друг друга? В первый раз Цуруя-сан появилась на экране в той сцене с зомби возле пруда, но тогда Микуру и Цуруя-сан уже знали, как друг друга зовут. Следует предположить, что они были знакомы ещё до того, как Микуру перевелась в новую школу. Но если так, то не лучше ли было бы тогдашнему нападению Юки с помощью психоконтроля случиться чуть позже? Во всяком случае, сцена битвы выиграла бы, если бы зритель знал, что Микуру и Цуруя-сан друзья. Нужно полагать, что их дружеские отношения не были отражены на экране исключительно по небрежности режиссёра.

Разумеется, шумный и крикливый глас небес был более всего убеждён в собственной непогрешимости, и не обращал никакого внимания на замечания, бросая весь свой энтузиазм на съёмку всякой ерунды, как только та возникала у неё в голове, и слышать не желая о том, чтобы не действовать по первому велению инстинкта. В итоге она только загоняла обычных людей, вроде меня, до изнеможения.

Решено было, что финальное сражение произойдёт на крыше школы.

В обеденный перерыв Юки ждала на крыше, одетая в чёрную мантию колдуньи и с Сямисеном на плече.

Через несколько секунд дверь на крышу открылась и вошла Микуру, в костюме официантки.

- Д-давно ждёшь?

- Очень давно, - честно ответила Юки. Вообще-то, Микуру пришлось сходить в туалет, чтобы переодеться в свой костюм, потому так долго и вышло. Мне, оператору, тоже пришлось немало прождать.

- Итак… - с обычной прямотой произнесла Юки заготовленную реплику, - На этот раз мы положим всему конец. Времени осталось мало. Всё должно закончиться в ближайшие несколько минут.

- Я согласна… Но! Ицуки-кун точно выберет меня! Мм… Я стесняюсь так говорить, но я уверена в его решении!

- Увы, я не собираюсь учитывать его желания. Мне нужна его сила, и поэтому мне нужен он. Даже если потребуется захватить всю Землю.

Так захватила бы сначала Землю, а самого Ицуки уже потом украдёшь. К тому времени никто не сможет тебе противостоять. Микуру одна останется защитницей Ицуки, а большинство людей предпочтёт его выдать, и даже красавице-воину будет непросто переубедить это большинство.

Да и вообще, если ты можешь захватить Землю, зачем тебе один-единственный Ицуки?

- Не бывать по-твоему! Ради этого я и прилетела из будущего!

Ах да, разумеется, я чуть не забыл, Микуру же боевая официантка из будущего. Но кино уже почти закончилось, и я понятия не имею, зачем сценаристу понадобилось включать в сюжет ещё и путешествия во времени, когда они практически даже не упоминаются.

И вновь начинается битва на лазерах между Юки и Микуру.

Микуру кричит «Хия!» и «Получи!», стреляя лазерными лучами, потоками света, ракетами и миниатюрными чёрными дырами из своего глаза. Юки, напротив, остаётся безмолвной и лишь машет палочкой.

«Мы должны создать атмосферу, которой не добиться одними лишь компьютерными эффектами!» Выполняя это указание, мы много использовали шутихи на крыше. Хотя все шутихи были просроченные, пожертвованные нам магазином игрушек в торговом ряду, они всё равно громко трещали, когда мы их подожгли. В результате снизу прибежало несколько учителей и устроило нам настоящую головомойку.

Ничего удивительного: если баловаться с огнём в школе, учителя вас живьём съедят!

Если теперь в мою табель о поведении запишут отрицательные баллы, прошу перенаправить их к режиссёру, спасибо. Даже если она соберёт все отрицательные баллы Асахины-сан, Нагато и Коидзуми, ей всё равно всё будет нипочём благодаря её прекрасной успеваемости в учёбе. Сиди эта девчонка тихо на месте, её бы и ругать было не за что!

Пока оператор бормочет это про себя, битва уже бушует дальше. Дело в том, что режиссёр наш, повернувшись к требующим немедленно покинуть крышу учителям, предупредила, что ни перед чем не остановится и может подать на школу в суд за попытки задушить свободу выражения учащихся, если школа помешает нам снимать на своей территории эту важную сцену.

Случись так, это и вправду было бы крайне неприятно.

- Во всяком случае, не играйте с огнём! – сдались учителя, прекратив нападки, и покинули крышу, слившись у выхода на неё с толпой. Видя, как множится число зрителей, Микуру всё больше дрожала.

Дела шли плохо, и она понемногу оказалась в отчаянном положении. Все её атаки нисколько не влияли на Юки, и та медленно продвигалась вперёд. Микуру оставалось только отступать, и сейчас Юки оттеснила её к краю крыши.

- Не бойся. Я выгравирую для тебя прекрасную эпитафию на надгробии. Твори в этом мире добро, чтобы подготовиться к будущему, примерно так.

Юки взмахнула палочкой, прощаясь с Микуру:

- Исчезни.

В то же мгновение палочка, известная как «Стар что-то там», засветилась странным светом, и несколько раз вспыхнул дешёвый фонарик.

- Кя!~

Микуру в ужасе схватилась за голову.

Что это была за атака – мы понятия не имеем, но в любом случае чрезвычайно внушительная. На первый взгляд экран просто сверкает, однако на самом деле это чудовищная магия, способная без следа уничтожить Микуру на молекулярном уровне.

Держись, Микуру. Если не сделать тут кульминацию, другого шанса уже не представится!

- Вах! Ай!~

Но всё, на что хватало Микуру – это кричать от боли.

Обычно в такой ситуации бесполезность главной героини уже вывела бы нас из себя, но поскольку она столь мила, мы потерпим.

Но терпи не терпи, а если ничего не предпринять, Микуру потерпит поражение. Сегодня, когда господствует идея победы добра над злом, концовка этого фильма будет являть собой плохо замаскированную сатиру, говорящую, что в жизни сильные всегда побеждают.

- ……!

Разумеется, кино так кончиться не могло. Поборники справедливости, которым полагается дожить до самой развязки, не могут взять и погибнуть в середине фильма. В дело вмешалась невидимая рука удачной случайности, разгоняя зло и спасая деву в беде – в жизни это, конечно, попросту невозможно. Однако такой уж сценарий выдумал наш режиссёр.

Спасать Микуру явился, разумеется, Коидзуми Ицуки. Кому ещё её спасать? Без дополнительных сюжетных веток уже просто неоткуда взять других персонажей.

В самый последний момент Ицуки подхватил Микуру и увернулся от атаки Юки. Похоже, магические лучи Юки были согласованы с этим трюком, поскольку они тоже замедлились.

- Ты в порядке, Асахина-сан?

Сказав так, Ицуки повернулся к Юки и протянул руку к ней:

- Я не могу позволить тебе причинять ей боль. Юки-сан, пожалуйста, прояви милосердие.

Увидев, что Ицуки встал, широко расставив ноги, перед измученной Микуру, и решил защищать прекрасную девушку любой ценой, Юки изобразила раздумья. Она посмотрела на кота на своём плече. Наверное, она прикидывала, не стоит ли убить Ицуки вместе с Микуру, если она не может перетянуть его на свою сторону.

Решение ей помог принять тот, от кого советов совсем не ждали:

- А чего тут думать? Просто захвати сознание этого молодого человека. У тебя, я так понимаю, есть сила управлять сознанием других людей. Так возьми его разум под контроль, да вымани куда-нибудь в безопасное место. И сможешь легко уничтожить девчонку, что осмелилась противостоять тебе.

Говорил всё это Сямисен, так что можете себе представить, какой ужас меня пробрал. Я же специально повторил ему несколько раз, чтобы он молчал, а он всё никак не заткнётся! Хрен ему теперь, а не ужин.

- Понятно.

Нисколько не смутившись, Юки, легонько коснулась своей звёздно-конечной палочкой головы Сямисена, и тот поспешно замолчал.

Затем Юки объявила, как бы обращаясь сама к себе:

- Это было чревовещание.

Сказав это с невозмутимым видом, она воздела свою «Стар чего-то там» и произнесла:

- Тогда нападай, Коидзуми Ицуки. Я превращу тебя в свою куклу.

Дешёвый звуковой эффект – и звёздочка-наконечник на палочке вспыхнула ярким светом.

Хотя тут и без объяснений всё станет ясно, прокомментирую всё-таки дальнейшее развитие последней битвы.

Если коротко, скрытая сила Ицуки теперь достигла своей высшей точки. Сам не зная о ней, Ицуки попал в безвыходную ситуацию, почувствовал в себе пробуждение тайных способностей и стал полноценным экстрасенсом. Эти экстрасенсорные способности в нём так велики, что даже сам Ицуки не может их контролировать. Пользуясь своим загадочным даром, что, скорее всего, было вызвано смятением эмоций, он сумел отразить нападки Юки и атаковал всей своей магией пришелицу в чёрной мантии.

- …Чёрт.

- Мяу.

С этими словами загадочная парочка из Юки и Сямисена улетела, кувыркаясь, на край вселенной. Не слишком внушительный получился предсмертный крик.

Вышвырнув Юки и Сямисена, Ицуки обернулся и мягко сказал главной героине:

- Всё кончено, Асахина-сан.

Микуру воздела своё испуганное личико и посмотрела на Ицуки сияющими глазами.

Ицуки подал руку и помог Микуру встать, затем положил ладони на загородку крыши и уставился в небеса. Вторя его взгляду, Микуру тоже посмотрела наверх, а за ними и камера обратилась на чистое синее небо.

Очевидно, что эта вертикальная панорама была снята лишь потому, что никто не умел нормально соединять сцены.

По улице, усыпанной цветками сакуры, холодным осенним днём Микуру и Ицуки шагали рука об руку. Костюм официантки хорошо смотрится рядом со школьной формой – это ужасно выводит из себя.

Вдруг сильный порыв ветра прошелестел мимо, вздувая разбросанные лепестки вишни маленькими спиральками. Во всём фильме одна эта сцена была настоящей.

Ицуки с улыбкой сбросил лепестки, что упали на шелковистые волосы Микуру. Та смутилась, щёки её покраснели, и она медленно закрыла глаза.

Потом фокус камеры внезапно покинул этих двоих и поднялся в голубые осенние небеса. Зачем опять эта вертикальная панорама?

Заиграла украденная откуда-то заключительная мелодия, поехали титры.

В самый последний момент вклинился голос бога, произнёсший дополнительный комментарий, и на этом фильм производства «Бригады SOS», «Приключения Асахины Микуру, эпизод 00» совершенно бестолковым образом закончился.

По-моему, редко попадаются фильмы, которые настолько беспорядочны с первых кадров и до самого конца. Да и вообще, называть эту кучу-малу фильмом было бы огромным неуважением по отношению ко всем, кто действительно старается снимать нормальное кино. Но, почему-то, это кошмарное творение имело немалый успех. Поначалу его собирались показывать вместе с фильмами, снятыми кинематографическим кружком, но в итоге наше кино оттеснило их все и его одно смотрели на проекторе комнаты для просмотра. Говорят, так пожелала аудитория, но мне кажется, что и желания одной известной личности сыграли свою роль. Наверное, помогла и популярность Асахины-сан.

Я слышал, что бедные ребята из кинематографического кружка вынуждены были мучаться, показывая своё кино в подготовительной комнате.

Поскольку вход был бесплатным, естественно, что никаких денег мы не собрали. Но успех фильма подтолкнул режиссёра и продюсера к тому, чтобы начать строить планы на продолжение. Она даже подготовила исправленное издание с названием «Приключения Асахины Микуру, режиссёрская версия», которую записала на DVD, чтобы продавать на рынке. И заплаканная Асахина-сан, и я сейчас пытаемся отговорить её от этой идеи. Мы молимся, чтобы до следующего фестиваля в новом году нам удалось найти что-нибудь взамен фильма, на что наша командирша нацелится своими антеннами.

Конечно, чем бы она ни решила заняться, мы рано или поздно всё равно окажемся по уши в беде. Но это когда ещё будет, и кто знает, сохранится ли до того времени «Бригада SOS»…

…Сохранится, да?

Наверное, нужно спросить об этом гостью из будущего. Надеюсь, это не секретная информация, - тихо говорю я себе.

Всё началось с досадного телефонного звонка.

Каждый год одно и то же. Как только Рождество остаётся позади, весь праздничный дух просто испаряется без следа. Близился конец года, и пока Харухи готовилась вновь выдумывать неурядицы и претворять их в жизнь, мне выпала краткая передышка в виде зимних каникул, на которых я мог перевести дух.

Я тогда, сознательно оттягивая момент предновогодней капитальной уборки, боролся в своей комнате с Сямисеном:

- Не дёргайся. Умница, молодец, уже почти всё.

- Мяу!

Не обращая внимания на его протесты, я поднял выкручивающийся комок меха, обросший к зиме пуще прежнего, и зажал его под мышкой.

Тягостные воспоминания о том, как Сямисен превратил дорогую моему сердцу джинсовую куртку в бесполезную тряпку, служат отличным напоминанием о том, что следует регулярно стричь коту когти. У Сямисена тоже прекрасная память для кота, поскольку всякий раз, как он замечает, что я иду к нему с машинкой для стрижки когтей, он предпринимает попытку к бегству на максимально возможной скорости.

Ловить его – это сплошной кошмар, поскольку мне приходится удерживать кусающегося, царапающегося и брыкающегося кота, пытаясь выпрямить его лапы, чтобы подстричь когти на подходящую длину. После таких процедур мои руки всегда покрыты царапинами. Однако телесные раны заживут, а вышивку на джинсовой куртке уже не вернуть, так что я не ослабляю бдительности. Как мне жаль тех дней, когда кот изъяснялся сложными фразами и понимал человеческую речь. И почему тебе разонравилось говорить по душам?

Хотя нет, забудьте. Если он снова заговорит, значит, дела опять пошли наперекосяк. Коту полагается вести себя как коту – мяукать, и больше ничего.

Я как раз покончил с обрезанием когтей на правой передней лапе Сямисена и подбирался к его левой передней, как…

- Кён-кун! Тебе звонят!

В комнату, не постучавшись, ворвалась моя сестрёнка, держа в руке трубку беспроводного телефона. Увидев Сямисена, ведущего извечную битву гордости и власти между кошками и людьми, она улыбнулась:

- А, Сями, тебе помочь коготки постричь? Дай помогу!

Сямисен отвернулся от неё, как от назойливого прохожего, и фыркнул, совсем как человек. Как-то раз я попросил свою сестру помочь мне стричь ему когти. Мы тогда поделили работу: я держал кота за лапы, а сестре досталась стрижка. Увы, эта одиннадцатилетняя пятиклассница не умела вовремя остановиться. В итоге она обрезала Сямисену когти слишком коротко, и тот объявил недельную голодовку протеста. Мои навыки стрижки вне всяких сомнений были лучше, чем её, но Сямисен всё равно убегал от меня и царапался. Может, мозги у кошек занимают не всю черепную коробку?

- Кто там?

Я отложил машинку для стрижки когтей и взял телефонную трубку. Завидев шанс сбежать, Сямисен тотчас же вырвался на свободу, спрыгнул с моих коленей и выскочил из комнаты.

Сестрёнка с готовностью подобрала машинку для стрижки когтей и произнесла:

- Мм… какой-то дядя. Я его не знаю, но он говорит, что твой друг!

Затем она бросилась за Сямисеном и скрылась в коридоре за дверью. Я уставился на трубку и задумался.

Кто бы это мог быть? Раз на проводе парень, значит это не Харухи и не Асахина-сан. Будь это Коидзуми, моя сестра бы его тоже узнала. Танигути, Куникида и другие друзья всегда звонят мне на мобильный, а не на домашний телефон. Если это какой-нибудь докучливый телефонный опрос или реклама, то шли бы они…

Думая так, я нажал на кнопку приёма.

- Алло?

- Привет, Кён говорит? Это я, давненько не виделись.

Услышав первое предложение, сказанное этим хрипловатым тоном, я наморщил лоб.

Кто это такой вообще? Не знаю никого с таким голосом.

- Да это я! Мы учились в одном классе в средней школе, помнишь? Знаешь, сколько раз я вздыхал за последние шесть месяцев, вспоминая о тебе?

Что-что?! Не знаю и знать не хочу!

- Кончай говорить намёками. Кто ты такой?

- Накагава. Ещё год назад мы были одноклассниками, неужели ты забыл меня всего за год? Или ты завёл столько новых друзей в старшей школе, что теперь и не помнишь тех, кто учился с тобой в прошлом классе? Какая бессердечность!

Голос в телефонной трубке звучал очень огорчённо, но…

- Ничего подобного.

Я подключился к своим банкам памяти и порылся в воспоминаниях третьего года средней школы. Накагава, да?.. Кажется, действительно был кто-то такой в моём классе. Большелобый, широкоплечий и мускулистый на вид парень. По-моему, он играл в команде регби.

Но… Я снова взглянул на трубку.

Мы учились вместе лишь один последний год, и не были на короткой ноге. В классе мы держались разных групп людей. От случая к случаю мы здоровались, проходя друг мимо друга, но я определённо не помню, чтобы мы с ним разговаривали. После выпускного имя и внешность Накагавы ни разу не всплывали у меня в памяти.

Я подобрал с пола обрезки когтей Сямисена и сказал:

- Накагава, да? Привет, Накагава, давненько не виделись. Ну и как поживаешь? Ты, кажется, поступил в мужскую школу. Правильно? Из-за чего звонишь? Вызвался работать руководителем союза выпускников?

- Эту должность уже получил Судо, он теперь в «городской старшей»; впрочем, неважно, разумеется, я звоню тебе по делу. Так что слушай внимательно: для меня это вопрос жизни и смерти.

Ты позвонил ни с того ни с сего, и заявляешь, что речь идёт о жизни и смерти? После такого неопределённого заявления у меня уже ум за разум заходил в попытках понять, что же он хочет сказать.

- Кён, обязательно отнесись к этому серьёзно. Ты единственный, кому я могу об этом сказать, ты моя последняя зацепка.

Не слишком ли ты преувеличиваешь? Ну ладно, давай уже, говори, что хотел. Мне даже интересно, что ты собираешься сказать однокласснику, который тебя и в школе-то толком не знал и не сохранил по тебе никакой памяти после выпускного.

- Боюсь, я влюблён.

- …

- Нет, правда. Мне так неловко от всего этого. Последние несколько месяцев, сплю я или бодрствую, ни о чём другом не могу думать.

- …

- Я дошёл до того, что не могу сосредоточиться ни на чём ином. Хотя нет, это неправда. Я всё-таки научился уделять время учёбе и делам команды. Благодаря этому я даже выправил оценки и менее чем за год стал в своей команде постоянным игроком.

- …

- Любовь придавала мне сил. Понимаешь, Кён? В глубине души я ужасно мучаюсь. Знаешь, сколько я колебался, разыскав твой телефон в школьном справочнике? Даже сейчас я всё ещё дрожу. Любовь, волшебная сила любви заставила меня набрать твой номер. Надеюсь, ты понимаешь мои чувства.

- Но, Накагава…

Я облизнул губы. Холодный пот тонкими струйками стекал по моему лбу. Боже мой, зачем, зачем я только снял телефонную трубку…

- Прости, но не думаю, что могу принять твою любовь… Да, могу только посочувствовать. Мне правда жаль, но ничего… ничего обещать не могу.

Можно сказать, что по хребту моему пробежала холодная дрожь. Давайте-ка расставим все точки над «и»: я совершенно нормальный гетеросексуальный парень. Интерес к «своей команде» во мне весит не больше колибри. Иными словами, такой интерес отсутствует. Что сознательно, что подсознательно, у меня нет никаких отклонений. Понимаете? Как тут можно сомневаться? Одни лишь мысли об Асахине-сан способны свести меня с ума. А если бы с подобными шуточками позвонил Коидзуми, я бы уже повесил трубку. Да, и я не бисексуален. Всё ясно?

Непонятно кому адресованные фразы переполняли мою голову. Я продолжил говорить, обращаясь к трубке:

- Так что, Накагава, мы можем оставаться друзьями,…

Хотя между нами и не было ничего, что делало бы нас друзьями.

- …но, боюсь, я не могу согласиться на романтические отношения, точка. Прости. Если тебе нужна романтика, можешь попытать счастья с парнями в своей школе, поскольку я предпочитаю вести нормальную школьную жизнь. Было приятно услышать тебя после такого долгого перерыва. Если мы когда-нибудь столкнёмся на встрече выпускников, я сделаю вид, что всё забыл, и буду относиться к тебе с уважением. И никому ничего не скажу, так что всего наилучшего…

- Минуточку, Кён! – удивлённо воскликнул Накагава, – Что ты несёшь? Пойми меня правильно, ты не тот человек, в которого я влюбился! Откуда ты набрался таких мыслей? Это неприлично.

Тогда зачем ты произносил все эти романтические слова? Если ты обращался не ко мне, то к кому?

- Вообще-то, я даже не знаю её имени, я просто знаю, что она учится в «северной старшей»…

Пусть я до сих пор и не понял толком, о чём шла речь, я вздохнул с облегчением, как солдат в окопах на поле боя, услышав, что заключено перемирие. Нет ничего страшнее, чем выслушивать признания в любви от парня… для меня, по крайней мере.

- Будь добр, говори точнее? В кого ты там влюбился?

Сколько можно нести околесицу? Я уже, знаешь ли, готов занести тебя в свой чёрный список.

Да и вообще, что с ним такое? Только первый год в старшей школе, а уже распространяется о своей любви. Любовь любовью, но признаваться в том, что любишь кого-то всё-таки крайне неловко.

- Была весна… Май, кажется, - Накагава погрузился в воспоминания, в голосе его зазвучали ностальгические нотки, - Эта девочка шагала рядом с тобой. Стоит лишь закрыть глаза, как её образ возникает у меня в голове. Ах… она так прелестно выглядела, она была невероятно красива. Я разглядел ауру чистого сияния, что окружала её. Мне не пригрезилось, нет, она была так непорочна и чиста, что казалось, божественное свечение льётся на неё с небес…

Его воспоминания походили на опасный наркотический бред.

- Я был просто ошеломлён. Чувства, подобного этому, я не испытывал никогда в жизни. Будто бы удар током потряс всё моё тело… Нет! Будто бы чудовищная молния пригвоздила своим ударом меня к земле. Я простоял, не двигаясь, несколько часов, потеряв всякое чувство времени. Когда я пришёл в себя, уже стояли сумерки. И в этот момент мне стало ясно – пришла любовь!

Давайте упорядочим словесный поток поражённого штаммом «Андромеда» сознания Накагавы. По его словам, в мае он увидел меня с какой-то девушкой и был тронут до глубины души… причём девушка была ученицей «северной старшей школы», так что круг подозреваемых сильно сужается.

Будем откровенны, не так много девушек гуляло этой весной со мною вместе по улицам. Если считать только школьниц из «северной старшей», то мою сестру из списка придётся исключить, и останутся лишь три девушки из «Бригады SOS».

А значит…

- Во всём этом видна рука судьбы, - продолжал Накагава всё более нездоровым тоном, - Знаешь что, Кён? Я никогда не верил во всякую фантастику вроде любви с первого взгляда. Я тоже считал себя материалистом. Но любовь пришла столь внезапно, и я прозрел. Любовь с первого взгляда существует, Кён…

Почему я должен выслушивать твою бесконечную болтовню? Любовь с первого взгляда? По-моему, ты просто купился на внешнюю привлекательность.

- Н… ничего подобного! – этот парень, кажется, был уверен в своих словах, - Я не из тех, кого обманут лицо или фигура девушки, главное для меня – это то, что у человека внутри. Я разглядел её внутреннюю сущность с первого взгляда, и этого оказалось достаточно. Этот мощнейший порыв впечатлил меня сильнее, чем что-либо в моей жизни. Увы, я не могу выразить свои чувства в словах. Всё, что получается сказать – я влюблён. Нет, я ещё не влюблён до конца, я влюбляюсь всё больше с каждым днём… понимаешь меня, Кён?

Совершенно не понимаю.

- Ладно, забудем пока про это, - я решил положить конец бесконечной болтовне тронутого Накагавы, - Говоришь, молния от той девочки ударила тебя в мае, да? Но сейчас зима. Прошло больше полугода, где ты был всё это время?

- Сам не знаю, Кён. И не говори, мне только становится хуже при мысли об этом. Последние несколько месяцев я пребывал в растерянности, не зная, что мне делать. С тех самых пор, как я увидел её, мой разум не знал покоя, а мои чувства не могли найти выхода. Всё это время я размышлял о том, подхожу ли я этой девушке. Буду откровенен, Кён, о звонке тебе я подумал лишь на днях. Я вспомнил о тебе, поскольку ты гулял вместе с ней, и решил поискать твой номер в телефонной книге средней школы. Она была столь красива, ослепительно красива, никогда раньше не было такого, чтобы я терял рассудок из-за девушки.

Потерять рассудок из-за девушки, у которой ты даже имени не спросил, и мучаться этим почти полгода – не слишком ли опасна эта твоя увлечённость?

Асахина-сан, Харухи, Нагато – их лица по очереди всплыли в моей голове. Я решил сразу перейти к делу. Откровенно говоря, мне уже давно хотелось повесить трубку, но, судя по тому, как сильно был опьянён Накагава, если я повесил бы трубку, меня, наверное, ждал бы лишь бесконечный вал новых звонков.

- Опиши, как выглядела эта девочка, в которую ты влюбился.

Накагава на секунду замолк…

- У неё были короткие волосы, - сказал он, роясь в воспоминаниях, - И очки.

Ага.

- Форма «северной старшей», казалось, была создана специально для неё. Она выглядела в ней красавицей.

Так-так.

- И она была со всех сторон окружена этой сверкающей аурой.

Ну, насчёт этого я не уверен, но…

- Ты имеешь в виду Нагато?

Вот это была неожиданность. Поначалу я полагал, что с ума Накагаву могла свести либо Харухи, либо Асахина-сан. Никогда бы не подумал, что это будет Нагато. Танигути точно не дурак оценивать девушек. Когда я впервые увидел Нагато, она показалась мне странной молчаливой куклой-игрушкой, безвылазно сидящей в клубной комнате. Я бы и не подумал тогда, что у многих моих знакомых такой утончённый вкус. Конечно, за прошедшие с тех пор несколько месяцев моё мнение о Нагато полностью поменялось.

- Так её фамилия Нагато, да? – Накагава заволновался, - Как это пишется? А зовут её как?

Нагато Юки. Нагато, как в «крейсер Нагато». Юки, как в слове «надеяться».

- …Красивое имя. Крейсер Нагато впечатляет мощью, а имя Юки говорит о надежде… Нагато Юки-сан… как я и думал, чистое имя, полное всяких возможностей. Элегантное, но не давящее, и звучит не слишком холодно. Точно такое, каким я его себе представлял!

Интересно, каким он его себе представлял? Какие заблуждения родились в его голове по одному лишь взгляду? Говоришь, тебе важны лишь личные качества, так позволь спросить – какое отношение имеют личные качества к любви с первого взгляда?

- Я просто знаю, - ответил он без тени сомнения. Его самонадеянность уже начинала меня раздражать, - Сомнений быть не может. Я совершенно уверен, что, как бы она ни выглядела, и какой бы у неё ни был характер, она красива особенной, высокоразвитой красотой. Я увидел в ней мудрость и стройность мыслей, подобные божественным. Она из тех высокородных девушек, которых никогда не встретишь в обычной жизни.

Надо будет потом посмотреть в словаре определение «высокородных», а то вопросы в моей голове так и остаются без ответов.

- Этого-то я и не понимаю. С чего ты взял, что она окажется столь прекрасной, увидев её лишь краем глаза? Ты ведь ни разу даже не общался с ней, ты только смотрел на неё издалека!

- Я просто знаю; потому-то я и столь безнадёжно влюблён!

Почему я должен выслушивать твои беспричинные возгласы?!

- Я так благодарен богу. Мне ужасно стыдно, что раньше я не верил в него. С тех самых пор я каждую неделю хожу в местный храм и молюсь, а иногда заглядываю в церкви, и католические, и протестантские.

Молиться всем подряд – ещё большее неверие, чем отрицать бога вовсе. К тому же, вряд ли боги вознаградят тебя за любую молитву. Выбери одно божество и молись только ему.

- Да, ты прав, - беспечно ответил Накагава, - Огромное спасибо, Кён. Благодаря тебе, я ещё более преисполнен решимости. С этого дня я молюсь единственной богине, моей богине Нагато Юки. Ей, моему единственному божеству, я подарю безграничную свою любовь…

- Накагава,

Не вмешайся я – он бы продолжал бесконечно, так что я поспешил прервать его. Частично потому, что его речи были слишком слащавы, а частично из-за того, что по какой-то причине я чувствовал раздражение,

- Так чего ты хочешь от меня? Я уже понял причину твоего звонка, но дальше что? Мне, знаешь ли, бесполезно рассказывать о твоей любви к Нагато.

- Мне нужно, чтобы ты передал послание, - сказал Накагава, - Надеюсь, ты сможешь вручить письмо Нагато-сан. Очень тебя прошу, ты единственный, кто может мне помочь. Раз ты гулял вместе с ней, должно быть, вы хорошие друзья, да?

Ну, в общем-то, да. Мы оба участники «Бригады SOS», а потому дружно вращаемся по своей орбите вокруг Харухи. Кстати, если он видел нас с Нагато в мае месяце, и Нагато была в очках и школьной форме… а, ну тогда всё понятно. Дело было во время первого мероприятия «Бригады SOS», озаглавленного «поиски загадочного». Мы с Нагато ходили в библиотеку. Ах, дела прошлого… с тех пор я стал понимать Нагато в сотню раз лучше. Настолько лучше, что я уже начинаю беспокоиться, не слишком ли хорошо я её узнал.

Вспоминая всё это, я спросил Накагаву:

- Так ты сказал, что видел, как мы с Нагато гуляли вместе… - откровенно говоря, мне было неловко спрашивать его об этом, - Но почему ты решил, что мы с ней просто знакомые? Тебе не пришло в голову, что я, может быть, встречаюсь с Нагато?

- Нет, что ты, - Накагава даже не дрогнул, - Ты из тех, кому нравятся необычные девочки. Помнишь, ещё в девятом классе… ты встречался с этой странной девчонкой, как там её звали?…

Ты называешь её странной, но не считаешь странной Нагато? К тому же, этот парень явно что-то не так понял. Да, и Куникида тоже понял всё неправильно. Мы с ней просто дружили; если подумать, после окончания средней школы мы даже не встречались. Конечно, я ещё вспоминаю о ней время от времени. Послать ей, что ли, открытку на новый год…

Мне почему-то показалось, что я рою сам себе яму, и я поспешил сменить тему.

- Ладно, что ты там хотел ей передать? Пригласить на свидание? Или спросить для тебя телефонный номер? Это, наверняка, будет проще.

- Нет, - уверенно ответил Накагава, - Кто я такой, чтобы сейчас появляться перед Нагато-сан? Я пока недостоин её, так что…

Он замолк на полсекунды или около того,

- Будь добр, попроси её… подождать.

- Чего подождать? – спросил я.

- Подождать, пока я сделаю ей предложение. Так пойдёт? Ведь сейчас я лишь десятиклассник, у меня нет жизненного опыта.

Ну, у меня его тоже нет.

- Это никуда не годится. Послушай меня, Кён. С этого дня я буду стараться изо всех сил. По правде говоря, я уже работаю, не покладая рук. С моими нынешними оценками, если я не растеряю знания, я пройду в государственный университет.

Рад за тебя, что у тебя такие большие планы.

- Я хочу попасть на экономику. Поступив в университет, я буду и дальше работать в поте лица и постараюсь оказаться первым среди выпускников. Получив образование, я не стану работать в государственных компаниях или больших корпорациях, а вместо этого получу место в фирме среднего или маленького размера.

Умеет же он строить планы, по которым не поймёшь, то ли сбудутся они, то ли нет. Если бы его речи услышал призрак, он, наверное, смеялся бы до колик в животе.

- Но меня не устроит положение человека без статуса. Дайте мне три года… нет, достаточно и двух, и я получу весь необходимый опыт, чтобы начать собственное дело.

Не собираюсь тебя останавливать, вперёд, пробуй. Если к тому времени у меня будут проблемы со службой, можно, я устроюсь к тебе работать?

- А через пять лет… нет, я постараюсь уложиться в три, через три года моя компания встанет на ноги. Среднегодичный прирост к тому времени будет не меньше десяти процентов, и это в терминах чистой прибыли.

Я с трудом поспевал за мыслительными процессами Накагавы, но он, похоже, лишь распалялся всё больше и больше:

- Тогда я смогу позволить себе небольшой перерыв, поскольку все приготовления будут закончены.

- Приготовления к чему?

- К тому, чтобы сделать предложение Нагато-сан.

Я хранил безмолвие, словно глубоководный моллюск, а слова Накагавы волнами окатывали меня.

- Учиться в старшей школе мне осталось два года, в университете - четыре. Ещё два года я потрачу на обучение делу, три года уйдёт на то, чтобы организовать фирму и вывести её в публичные списки. Итого одиннадцать лет. Нет, чего там, округлим до десяти лет. Через десять лет я буду крупным предпринимателем…

- Ты что, сбрендил?

Задал я вполне очевидный вопрос. Какая девушка станет ждать его десять лет? Тем более, даже в глаза его не видав. Да если кто согласится ждать совершенно незнакомого человека десять лет, только чтобы выслушать его предложение, то он определённо не с этой планеты как минимум! Что ещё хуже, Нагато действительно не с этой планеты.

Я прикусил язык и замолк.

- Я серьёзно говорю.

Увы, судя по голосу, он и вправду не шутил.

- Я жизнь на это положу. Честное слово.

Если бы слова могли резать своей силой, его фразы уже порвали бы телефонные провода.

Что же мне сделать, чтобы поскорее со всем этим покончить?

- Это… Накагава, - в моей голове внезапно всплыла картинка Нагато, безмолвно читающей книгу, - Послушай, это только моё личное мнение, но, по-моему, у Нагато много тайных поклонников. Так много, что она уже сыта ими по горло. У тебя хороший вкус, раз тебе нравится Нагато, но пока она предпочитает быть одиночкой и почти наверняка не станет ждать тебя десять лет.

Вообще-то я всё это выдумал, почём мне знать, что случится через десять лет? Для меня и собственное будущее – загадка.

- К тому же, такие важные вещи следует говорить Нагато лично. Хоть мне и неохота, но я устрою тебе встречу с ней. Сейчас зимние каникулы, так что, наверное, будет несложно попросить её провести с тобой часок.

- Я не могу, - голос Накагавы внезапно ослабел, - Боюсь, сейчас я не в состоянии с ней видеться. Стоит мне увидеть её лицо, и я упаду без чувств. По правде говоря, недавно я заметил её издалека. Дело было рядом с супермаркетом возле станции… хотя стояла ночь, я всё же узнал её со спины. Я застыл на месте без движения и стоял там до закрытия супермаркета. Если я встречусь с ней лицом к лицу, не могу представить, чем это кончится!

Боже, боже, Накагава был безнадёжно поражён вирусом любви. Он даже распланировал свою жизнь на ближайшие десять лет, что говорит о том, как серьёзно было его заболевание. Хоть лекарство и существует, оно сработает лишь тогда, когда он восхищённо застынет, встретив пришелицу лицом к лицу, получит от ворот поворот и убежит.

К тому же, он решился позвонить человеку, с которым едва знаком, лишь для того, чтобы поплакаться в трубку. Хуже того, совершенно невозможно угадать, что он ещё припас для меня. Мало мне Харухи, теперь и Нагато навлекла на меня ещё одну назойливую личность, а я разбирайся.

- Эх.

Я вздохнул намеренно громко, так, чтобы Накагава услышал.

- Ну ладно, я, в общем, понял. Что там, говоришь, надо передать Нагато?

- Благодарю, Кён, - сказал Накагава с теплотой в голосе, - Мы обязательно пригласим тебя на свадьбу. Я попрошу тебя написать для нас речь, и ты будешь выступать первым. Я никогда в жизни тебя не забуду. Если ты когда-нибудь пожелаешь идти к успеху вместе со мной, для тебя всегда найдётся место в моей фирме.

- Спасибо, не надо, давай лучше текст быстрее.

Слушая вызывающий раздражение голос Накагавы, я прижал трубку к уху плечом и достал листочек бумаги.

На следующий день, после полудня, я тихо взбирался вверх по холму по направлению к «северной старшей». Чем выше я поднимался, тем яснее становилось видно белое облачко моего дыхания. В школу во время зимних каникул я шёл потому, что у «Бригады SOS» сегодня было очередное собрание.

Сегодня также был день генеральной уборки клубной комнаты. Асахина-сан иногда подметала пол, но, в соответствии с законом неубывания энтропии, в клубную комнату понемногу попадал всевозможный хлам, создавая некий упорядоченный хаос, и главным виновником всего этого бардака была не кто иная, как Харухи, которая цеплялась за всё, что ей нравилось. Конечно, нельзя забыть и про Коидзуми, тащившего сюда одну настольную игру за другой, и Нагато, которая залпом прочитывала всё новые и новые томики, оставляя их здесь, да и Асахину-сан, день за днём пытавшуюся приготовить безупречный чай… Короче говоря, виновны были все, кроме меня. Если бы мы и дальше ничего не делали, наступил бы полный беспорядок, так что я предложил всем забрать своё барахло по домам, оставив лишь гардероб костюмов Асахины-сан.

- Эх, как неохота…

Я просто не мог идти спокойно из-за одной лишней бумажки в кармане моего пиджака.

На этой бумажке был дословно записан текст признания в любви Накагавы к Нагато. Он был таким глупым, что пока я его записывал, мне постоянно приходилось сдерживаться, чтобы не отшвырнуть в сторону карандаш. По-моему, только профессиональным лжецам под силу произносить такие откровенные речи и не краснеть. «Подожди меня десять лет»? Отлично пошутил!

Обдуваемый горным ветерком, я подошёл к школьному комплексу.

До корпуса кружков я добрался за час до начала собрания.

Поступил я так не потому, что остерегался правила, по которому пришедший последним должен всех угостить за свой счёт, это правило действует только для уличных собраний.

Вчера под конец разговора Накагава сказал:

- Нельзя просто записать и передать это ей. Тогда ты будешь как бы просто секретарём. Кто знает, может, она и не прочтёт записки. Ты должен зачитать ей всё лично, с тем же чувством, что и я тебе!…

Более бестолковых просьб я в жизни не слышал. Я не настолько глуп, да и смысла мне нет плясать под дудочку этого болвана. Но он так искренне меня просил, а я довольно отзывчивый человек и просто не смог придумать, как ему отказать. Так что теперь мне позарез нужно было оказаться с Нагато наедине. Придя на час раньше, я не должен быть застать никого, кроме привычной, надёжной и всегда находящейся на своём месте созданной пришельцами девочки-андроида, Нагато Юки.

Постучавшись на всякий случай и услышав тихий отклик, я открыл дверь.

- Приветики!

Может, я заговорил слишком неестественно? Разум требовал перефразировать сказанное:

- Привет, Нагато. Я знал, что найду тебя здесь.

В наполненной спокойным зимним воздухом клубной комнате тихо сидела Нагато, читая томик с заглавием, похожим на название какой-то болезни. Она напоминала куклу, сделанную в натуральную величину – казалось, она была такой же температуры, как и всё вокруг.

- …

Она бесстрастно взглянула на меня и подняла руку, будто бы собираясь коснуться лба, но тут же опустила её обратно.

Движение было таким, как будто она хотела поправить свои очки, однако теперь Нагато очков не носит. Это я сказал, что ей будет лучше без очков, вот она и решила оставить так. Что же значило это движение? Вернулась привычка шестимесячной давности?

- Никто ещё не пришёл?

- Ещё нет, - лаконично ответила Нагато и снова уставилась на страницу, где слова были напиханы практически сплошной простынёй. Может, она из тех, кто не находит себе места, если ничем не занят?

Я неловко подошёл к окну и окинул взглядом центральный двор, видневшийся отсюда. Поскольку сегодня был выходной, школа стояла почти пустой. Сквозь стекло были слышны доносящиеся издали речёвки немногих морозоустойчивых ребят из различных спортивных кружков.

Я подошёл поближе и внимательно посмотрел на Нагато. Ничего необычного. Бледное, лишённое выражения лицо.

Если подумать, в наших рядах уже довольно давно нет очкарика. Кто знает, может, Харухи притащит сюда другую девочку в очках, просто чтобы сменить обстановку?

Думая о такой ерунде, я вытащил из кармана аккуратно сложенную записку.

- Нагато, мне надо тебе кое-что сказать.

- Что?

Нагато перелистнула страницу кончиками пальцев. Я глубоко вздохнул и произнёс:

- Тут один парень не находит себе места, говорит, что в тебя влюбился, а я согласился ему помочь и передать за него признание. Так что вот. Будешь слушать?

По моим планам, стоило только Нагато ответить «нет», я в ту же секунду рвал бумажку на клочки. Но Нагато просто смотрела на меня, ничего не говоря. Мне вдруг показалось, что её холодные глаза потеплели, будто бы лёд в них немного растаял. Неужто её так тронуло моё вступительное слово?

- …

Нагато плотно сжала губы и уставилась на меня, как хирург на пациента:

- Да?

Она медленно произнесла это единственное слово, глядя на меня и не моргая. Поскольку она, похоже, ждала продолжения, мне не оставалось ничего иного, кроме как развернуть бумажку и начать излагать признание Накагавы:

- О прелестная Нагато Юки-сама. Пожалуйста, не гневайся на своего скромного поклонника и прости меня за то, что я выбрал столь невежливый способ рассказать о волнениях моей души. С того самого первого дня, когда я увидел тебя, с первого взгляда…

Нагато смотрела на меня и молча слушала. Мне, однако, становилось всё более и более неловко. Зачитывая на одном дыхании любовное послание авторства Накагавы, я чувствовал себя полным дураком. Зачем я это делаю? Голова у меня в порядке?

Рассказ Накагавы кончался приобретением огромного дома на окраине города и идиллической жизнью с двумя детьми и белой собакой. Читая вслух этот дневник будущего, я заметил, что Нагато всё ещё молча смотрела на меня. Мне внезапно показалось, что я делаю нечто ужасно неправильное.

Какого чёрта я на это согласился?

Я перестал читать. Продолжи я излагать это помешательство, даже я бы свихнулся. Вряд ли мы с Накагавой когда-нибудь подружимся, поскольку я держусь подальше от людей, которые говорят такими броскими фразочками. Теперь мне ясно, почему мы едва знали друг друга в средней школе. Влюбившись с первого взгляда, он держал свои чувства в себе почти полгода, после чего внезапно попросил меня передать за него сообщение, которое оказалось совершенно смехотворным признанием в любви. Эх, медицина тут бессильна.

- Ладно, проехали. В общем, суть такова. По-моему, уже более-менее ясно?

Нагато коротко ответила:

- Ясно.

Затем она кивнула.

Ей ясно?

Я посмотрел на Нагато, а Нагато посмотрела на меня в ответ.

Время текло в тишине, будто бы молчание обрело крылья и порхало вокруг нас…

- …

Нагато слегка наклонила голову, но больше ничего не делала, хоть и продолжала на меня смотреть. Мм… и что теперь? Моя очередь говорить, да?

Я принялся ворошить свой внутренний словарь в поисках какой-нибудь реплики, но тут…

- Я приняла сообщение, которое ты мне передал.

Она ни на секунду не отвела взгляд.

- Но я не могу выполнить его просьбу, - произнесла она со своим обычным спокойствием, - Я не могу гарантировать, что мой механизм самоконтроля не выйдет из строя в ближайшие десять лет.

Договорив, она опять плотно сомкнула губы. Лицо её ни разу не дрогнуло и она не отвела глаз.

- Нет…

Первым сдался я. Я сделал вид, что качаю головой, лишь для того, чтобы избежать взгляда этих чёрных глаз, которые, кажется, готовы были затянуть меня в себя.

- Ты права. Десять лет – это слишком.

Хоть беда с этим признанием была не только в чересчур длительном сроке, я всё же вздохнул с облегчением. Почему я почувствовал облегчение… наверное, я просто не хотел видеть, как Нагато сходится с Накагавой или каким-нибудь придурком вроде него. Не буду спорить, я всё ещё под некоторым впечатлением от той, другой Нагато, сохранившейся в памяти с той поры, когда пропадала Харухи. Накагава не так уж плох, его даже можно назвать хорошим парнем, но я просто не мог выкинуть из головы той картины: Нагато, с тоской на лице легонько тянет меня за краешек рукава.

- Прости, Нагато, - я смял лист бумаги в комок, - Моя вина. Не стоило записывать это слово в слово, и нужно было отказать Накагаве, когда он позвонил. Забудь, пожалуйста, всё случившееся. Я объяснюсь с этим оболтусом. Не бойся, не думаю, что он из тех, кто будет преследовать тебя.

Впрочем, если бы у Асахины-сан внезапно появился парень, я бы, наверное, преследовал его день и ночь…

Секунду? Так вот оно как. Вот в чём дело.

Я понял, что это было за неприятное ощущение в моём сердце.

Будь то Асахина-сан или Нагато, мне неприятна сама мысль о том, что какой-то парень встанет между ними и мной. Вот так всё просто. Вот почему я почувствовал такое облегчение, экий я примитивно устроенный парень.

А что насчёт Харухи, спросите вы? Да ну, насчёт этой девчонки я не беспокоюсь вовсе. На парня, который осмелится за ней увязаться, Харухи даже внимания не обратит. А если небеса однажды рухнут и Харухи вправду решит с кем-то встречаться, то у неё не будет времени на пришельцев и гостей из будущего. Прекрасные новости для планеты Земля, и я уверен, что Коидзуми обрадуется сокращению работы.

Буйная и сюрреалистическая сторона моей жизни на этом подойдёт к концу. Возможно, такой день и настанет когда-нибудь, но уж точно не сейчас.

Я открыл окно клубной комнаты. Ворвавшийся морозный ветер, такой холодный, что он мог резать пальцы, столкнулся с тёплым комнатным воздухом, нагретым нашими телами. Я размахнулся и швырнул комок бумаги, который держал в кулаке, как можно дальше.

Обрывок медленно спланировал на ветру и тихо приземлился на поросшем травой холмике рядом с открытым коридором, соединяющим главное школьное здание и корпус кружков. Вскоре его, наверное, сдует ветром в канализационные шахты под зданиями, где он будет преть вместе с опавшей листвой и, в конце концов, вернётся в землю…

Но я не угадал!

- Ох чёрт!

Человек, шедший по этому самому коридору, внезапно повернул и направился к холмику. Эта девочка подняла голову, взглянула на меня так, будто бы я бросил на землю сигаретный бычок, а затем наклонилась к комочку бумаги, который я только что выкинул.

- Эй! Не поднимай! И не читай!

Не обращая внимания на мои тщетные возражения, она подняла мусор, который брать её никто не просил, затем развернула скомканную бумагу и молча принялась читать.

- …

Нагато всё так же безмолвно смотрела на меня.

Давайте попробуем задать себе следующие вопросы:

Q1. Что было написано на бумаге?

A1. Признание в любви к Нагато.

Q2. Чьим почерком было написано признание?

A2. Моим почерком.

Q3. Что подумает посторонний, прочитав текст?

A3. Вероятно, поймёт всё неправильно.

Q4. Что будет думать Харухи, когда закончит чтение?

A4. Я даже представлять себе не хочу!

Итак, несколько минут Харухи внимательно читала записку, а затем подняла голову и сурово глянула на меня, улыбаясь зловещей улыбкой и, видимо, что-то задумав.

…Как я и предполагал, сегодня действительно был ужасный день!

Десять секунд спустя она уже ворвалась в клубную комнату на чудовищной скорости и схватила меня за грудки:

- Ты о чём вообще думаешь?! Больной, что ли?! Сейчас я приведу тебя в чувство, немедленно прыгай вон из окна! – вопила она, не переставая улыбаться, только улыбка её казалась какой-то натянутой. Если бы силу, с которой она тащила меня к окну, перевести в энергию, хватило бы на обогрев комнаты в течение целого дня. Даже мои отчаянные попытки объясниться не могли ослабить эту силу.

- Стой, подожди, я всё объясню! Я просто помогал бывшему однокласснику, Накагаве…

- Что-что?! Ты ещё пытаешься всё свалить на других?! Скажешь, почерк не твой?! – угрожающе спросила Харухи, с силой притянув меня к себе и строго уставившись с расстояния всего в десять сантиметров – зрачки её были огромны.

- Сначала отпусти меня. Я не могу нормально говорить, когда ты меня так таскаешь.

Пока Харухи тягала меня во все стороны, явился четвёртый участник – в самый неподходящий момент.

- Ах?!

В дверь заглядывала Асахина-сан и глаза её были большими, как блюдца.

- … Мм… Вы тут чем-то заняты? Может, мне позже заглянуть… - спросила она.

Хоть мы и были кое-чем заняты, но беспокоиться из-за этого не стоило. К тому же, не вижу ничего приятного в том, чтобы Харухи таскала меня по комнате, другое дело, если бы это была Асахина-сан… Короче, будь добра, заходи. Никогда не отказывал Асахине-сан в праве зайти и в будущем не собираюсь.

Кроме того, тут, в комнате, как ни в чём ни бывало, сидела Нагато, так что Асахине-сан оставаться за дверью причин не было. Если она сумеет помочь мне распутать эту неразбериху, тем лучше.

Пока я улыбался Асахине-сан, не переставая бороться с Харухи…

- Вот это дела.

…явился последний член кружка, заглядывая из-за спины Асахины-сан.

- Наверное, я сегодня слишком рано?

Этот субъект радостно улыбнулся и поправил пробор.

- Асахина-сан, судя по всему, мы заглянули в неподходящий момент. Полагаю, нам стоит вернуться позже, когда они закончат свои дела. Я тебе и кофе в автомате куплю.

Стоять, Коидзуми. Если ты принял нашу борьбу за какую-нибудь обыденную домашнюю свару между мужем и женой, то советую проверить зрение у доктора. И не пытайся воспользоваться случаем, чтобы похитить сердце Асахины-сан. Асахина-сан, это просто пустяки, не стоит беспокоиться, кивать головой и соглашаться с ним.

Харухи вцепилась в мою рубашку изо всех сил, а я удерживал её запястья. Таким чередом мне грозило растяжение связок, так что я поспешно обратился за помощью.

- Эй! Коидзуми! Ты куда это собрался? Пойди и помоги мне!

- Гмм, чью же сторону мне занять?

Коидзуми решил притвориться дурачком, а Асахина-сан чопорно застыла и безостановочно моргала, как маленький напуганный кролик. Она даже не обратила внимания на то, что Коидзуми, как ни в чём ни бывало, положил руку ей на плечо, строя из себя рыцаря на белом коне, пришедшего на защиту прекрасной дамы.

Что в это время делала Нагато? Я глянул и убедился, что Нагато вела себя так, как я и думал: едва ли интересуясь происходящим, читала свою книгу. Ох, брось, ведь это же из-за тебя я попал в такой переплёт, ну почему ты не можешь хотя бы сказать что-нибудь?

Харухины когти сжались ещё плотнее:

- Я, верно, была слепа, как летучая мышь! Как я могла принять в бригаду болвана, который пишет такие тупые любовные письма?! Зла не хватает! В отставку немедленно! Боже, чувствую себя так, будто наступила босой ногой в ботинок, полный тараканов!

Хоть Харухи и была в бешенстве, на лице её блуждала странная улыбка. Казалось, она не знала, какое выражение использовать в такой ситуации.

- Пока я шла сюда, я уже выдумала тринадцать видов наказаний! Во-первых, тебе придётся запрыгивать на стену с копчёной рыбой в зубах и драться за территорию с другими дикими котами! И всё это с кошачьими ушками на голове!

Если бы этим занималась Асахина-сан в её форме горничной, уверен, зрелище стоило бы того, но меня лишь заберут на осмотр к доктору.

- Кошачьих ушек у нас, впрочем, нет.

Я повернулся к открытому окну и тяжело вздохнул.

Прости, Накагава, если я тебя не сдам, то полечу в окно вслед за тем клочком бумаги. Мне не хотелось раскрывать тебя, но если не развеять заблуждение Харухи, даже мать природа сойдёт с ума.

Я посмотрел в широко открытые глаза королевы бригады и тем же успокаивающим тоном, которым я обращался к Сямисэну, обстригая ему когти, сказал:

- Послушай, пожалуйста… только сначала отпусти меня, Харухи. Я тебе всё объясню, так что даже до тебя дойдёт.

Десять минут спустя.

- Нда.

Харухи сидела на стальном стуле, скрестив ноги и попивая зелёный чай.

- Странный у тебя дружок. Конечно, каждый может влюбиться с первого взгляда, но такая одержимость – это чересчур. Дурной он, что ли?

Любовь не только слепит человеку глаза, но и вредит рассудку, знаешь ли. А, ладно, не то, чтобы я собирался спорить с её последней фразой.

Харухи взмахнула мятым клочком бумаги:

- Сначала я подумала, что вы с этим придурком Танигути решили посмеяться над Юки. Такие шуточки вполне в его духе, а Юки, к тому же, тихая и послушная девочка, её так легко обмануть.

Не думаю, что в этой галактике кого-то обмануть сложнее, чем Нагато. Но я не перебивал и слушал молча. Наверное, почувствовав, что я воздерживаюсь от реплик, Харухи бросила на меня короткий суровый взгляд, а затем внезапно успокоилась:

- Нет, ерунда; ты бы даже не осмелился на такое. У тебя ни ума, ни хитрости не хватило бы.

Не знаю, хвалила она меня или насмехалась, но, во всяком случае, я не стал бы делать бестолковых поступков, которые пристали бы младшекласснику. И какие бы проблемы не были у Танигути с выражением своих мыслей, он тоже не устроил бы такое ребячество.

- А по-моему…

Фитиль подожгла наша бессменная фея и ангел «Бригады SOS»

- По-моему, звучит романтично, - смилостивилась Асахина-сан, - Если бы по мне кто-то так сходил с ума, я думаю, мне бы понравилось… Десять лет, да? Хотела бы я встретить того, кто оставался бы предан мне десять лет. Так трогательно…

Она сложила ладошки вместе, глаза её сверкали.

Я сомневаюсь, что «романтика» в понимании Асахины-сан была той «романтикой», о которой думал я. Мне кажется, что эти понятия различались. Наверное, в будущем поменялся словарный запас. В конце концов, Асахина-сан не знала даже, как лодка держится на воде, пока ей не объяснили.

Ах да, сегодня Асахина-сан была одета вполне нормально. На ней была обычная матроска. Это потому, что её форму горничной, наряд медсестры и прочие костюмы – даже лягушачий – отправили в прачечную. Когда мы с Харухи относили весь гардероб нарядов с телесными ароматами Асахины-сан в прачечную, хозяин лавки таращился на нас, не отрывая глаз – чем меня душевно травмировал.

- Накагава и романтика друг с другом попросту не пересекаются, - я проглотил остатки холодного чая в своей чашке и продолжил. - Даже если бы он переродился в другом теле, всё равно он из тех физически развитых парней, у которых нет никаких шансов оказаться главными героями сёдзё-манги. По звериному гороскопу он чёрный медведь, тот, что с отметиной в форме креста на груди.

Рассказывая о нём, я восстанавливал в голове образ, вполне походящий на то, как он выглядел в средней школе.

- Правда? А мне он кажется сильным, но мягким.

Ну, я бы так не сказал, хотя в целом похоже. Как ни крути, а он парень крепкий. Хотя насчёт мягкости я бы поспорил.

За это мне тоже, пожалуй, следовало перед ним извиниться, но останавливать Харухи у меня не было никаких сил, и она с выражением зачитала вышедшие из под моего пера строки авторства Накагавы. Коидзуми, выслушав её, рассудил иначе, нежели Асахина-сан.

- Какой, однако, хороший слог, - отметил он с обычной деланной улыбкой, - В целом впечатление положительное. Автор чуточку идеалист, но то, что он практичен и трезво смотрит на вещи, заслуживает одобрения. Несмотря на то, что он потерял голову во внезапном порыве, его строки горят искренним чувством и силой, оценка ситуации честна, а идеи амбициозны. Если этот Накагава-сан действительно будет работать так, как он говорит, то в будущем он наверняка станет заметной личностью.

Слова Коидзуми напоминали какой-нибудь дешёвый сеанс психоанализа. Чужая жизнь – не игрушка, нечего слепо предсказывать сплошные удачи. Если забыть об ответственности, кто угодно может делать такие удобные предсказания. Ты что, в гадалки записался?

- Однако… - Коидзуми снова улыбнулся в мою сторону, - нужна немалая храбрость, чтобы написать признание в любви таким стилем. Но ты тоже хорошо справился с записью под диктовку. Будь на твоём месте я, мои пальцы бы так дрожали, что я не смог бы ничего писать.

И как это понимать? Это что, такая плохо скрытая критика? В отличие от тебя, я дорожу своими друзьями и потружусь сыграть для них купидона, даже зная, что шансов нет.

Пожав плечами, я пересказал Коидзуми всё произошедшее:

- Нагато ответила мне ещё до того, как вы вошли.

Глядя на Харухи и на Коидзуми, я пересказал им слова Нагато:

- Она сказала, что десять лет – это слишком долго. Разумный ответ, я с ним тоже согласен.

В это мгновение Нагато, до сих пор молчавшая, вдруг попросила:

- Дай посмотреть.

Она протянула тонкие пальцы.

Вот это меня удивило, да и Харухи, похоже, тоже.

- Пожалуй… тебе должно быть интересно, - сказала Харухи, будто пытаясь прочесть скрытое под чёлкой выражение лица единственной участницы литературного кружка, - Хоть Кён и вызвался лишь зачитать тебе это послание, можешь забрать его домой, как сувенир. Всё-таки, письмо либо чудное, либо очень честное, но в любом случае в наши дни такие признания – редкость.

- Держи.

Коидзуми принял мятый клочок бумаги из рук Харухи и передал его Нагато.

- …

Нагато опустила глаза и принялась читать мою записку. Время от времени её взгляд застывал на одной строчке, как будто она пыталась понять смысл прочитанных слов.

- Я не могу ждать.

Никто и не сомневался.

Но затем Нагато добавила…

- Но я могу встретиться с ним.

От этой фразы все в комнате потеряли дар речи. А потом Нагато сказала такое, от чего у меня окончательно отвисла челюсть:

- Мне интересно.

Договорив, она уставилась на меня своим обычным взглядом. Хорошо известным мне взглядом – без капли сомнения, ясным, как безупречное стекло ручной выделки.

Весенняя уборка вышла не слишком похожей на уборку. Когда я предложил разобрать книги в шкафу, Нагато не ответила ни «да», ни «нет». Она только молча смотрела на меня. Глядя в эти глаза, в которых легко различалась неописуемая печаль, я просто не мог заставить себя вынуть книги из шкафа. Из коллекции Коидзуми мы выкинули единственную игру, и то бумажную доску для нард из какого-то журнала, на которой мы играли всего один раз.

Личными принадлежностями Асахины-сан были только чайные листья. С другой стороны, про всё, что принесла в клуб Харухи, она громогласно заявляла: «Это выкидывать нельзя!»

- А ну-ка послушай меня, Кён. Грешно выкидывать вещи, даже не выработав их ресурс. Я на такое никогда не пойду. То, чем ещё можно пользоваться, нужно использовать снова и снова. Пока вещи работоспособны, их ни за что нельзя выкидывать. Помни об охране окружающей среды!

Из-за этой девчонки комната со временем превратится в свалку мусора. Если ты и впрямь думаешь об экологии, стоило бы подумать сначала о нашем выживании!

Харухи повязала голову треугольным платком, выдала Нагато и Асахине-сан швабру и метлу, а нам с Коидзуми ведро и тряпку и отправила нас мыть окна.

- В этом году мы тут в последний раз, так что, прежде чем сможем пойти домой, нужно, чтобы всё блестело. Иначе мы не сможем вернуться сюда с лёгким сердцем после Нового Года.

Получив распоряжения, мы с Коидзуми принялись мыть окна. Время от времени я кидал взгляды на трио девочек «северной старшей», прикидывая, чистят ли они комнату или просто разгоняют пыль по углам. Тут мой напарник мягко обратился ко мне:

- Только между нами. Кроме «Корпорации» есть ещё несколько разных организаций, желающих подобраться к Нагато-сан. Ведь сейчас она так же важна, как Судзумия-сан и ты. Из всех агентов инфосущностей, Нагато-сан представляет наибольший интерес в силу своей необычности. Особенно после недавних событий.

Я уселся на подоконник, не прекращая оттирать окно мокрой тряпкой, и согрел тёплым влажным дыханием руки, борясь с морозным ветром, крадущим тепло у моего тела

«О чём ты ещё говоришь?» – как просто было бы закосить под дурачка. Однако совсем недавно мы с Нагато и Асахиной-сан столкнулись с вещами, к которым Коидзуми и Харухи не имели никакого отношения, и едва выбрались. Так что я не мог оставаться в стороне.

- Ладно, что-нибудь придумаю, - ответил я, не подавая виду.

Раз я всё это начал, я должен и позаботиться обо всём.

Коидзуми, улыбаясь, протирал окно изнутри:

- Отлично. Тогда в этот раз я полагаюсь на тебя. Я пытаюсь подготовить новогоднюю поездку «Бригады SOS» на снежные горы, и одного этого мне хватает выше головы. К тому же, ты всегда можешь позволить себе полушутя поцапаться с Судзумией, чтобы дать выход чувствам. Мне, безобидному слуге, к сожалению, такая роскошь недоступна.

- Ну и кто тут ловелас?

Однако Коидзуми скривил губы на изящном лице:

- Слуга слугой, а не пора ли мне снять эту маску безобидного парня и отказаться от роли, которую я сам не знаю когда для себя создал? Стараться всегда держаться с одноклассниками вежливо – так утомительно.

Хочешь – снимай. Я лично возражать не собираюсь.

- Так не пойдёт. Мой нынешний облик полностью соответствует тому, каким Судзумия-сан хотела бы меня видеть. Всё же я какой-никакой эксперт в трактовке её желаний.

Коидзуми преувеличенно громко вздохнул:

- Уже из-за одного этого я очень завидую Асахине-сан. Ей не надо притворяться, достаточно лишь вести себя, как обычно.

- Ты же мне как-то говорил, что Асахина-сан, возможно, только играет свою роль?

- Ох, так ты правда мне поверил? Если у меня получилось завоевать твоё доверие, то все мои труды, возможно, были и не напрасны.

Самодоволен как всегда. Уже почти год прошёл, а его вычурная манера беседы так ничуть и не изменилась. Даже Нагато в глубине души стала немного другой, но ты всё тот же актёр, что и раньше. Асахине-сан меняться не нужно, и даже хорошо, что она остаётся прежней. Ведь я встречал ту, иную Асахину-сан, и знаю, что она всё равно повзрослеет физически и умственно – это предопределённый факт.

- Если я однажды начну вести себя иначе… - Коидзуми продолжал прилежно тереть окно, - это будет не слишком хороший знак. Мой долг – поддерживать статус-кво. Я уверен, тебе не хотелось бы видеть меня серьёзным.

- Да уж, совсем не хотелось бы. По мне, вполне достаточно, чтобы ты всё время улыбался и играл роль Харухиной золотой рыбки, доставая для неё всё необходимое и решая все проблемы. К тому же, мне интересно посмотреть, что ты там подготовил к поездке на эту гору. Удовлетворён?

- Наверное, это лучший комплимент на моей памяти. Благодарю за тёплые слова.

Не знаю, всерьёз он говорил или шутил, поскольку все слова Коидзуми превращались в туман на белом стекле.

Тем же вечером, позже…

Я разглядывал сонную мордочку Сямисэна, свернувшегося клубком на моей постели, и на душе у меня было тепло. Размышляя, откуда берётся это тепло, я как-то перешёл к мыслям о том, в чём разница между любовью и физическим желанием. Но только какие-то выводы минутным озарением вспыхнули в моей голове, как…

- Кён-кун! Тебя к телефону… тот же дядя, что вчера…

Моя сестра снова открывала дверь в мою комнату, держа в руках трубку.

Передав мне трубку, которая играла какую-то популярную мелодию, сестрёнка уселась на кровать и принялась тягать Сямисэна за усы.

- Сями, Сями… пушистый Сями, мурчащий Сями…

Я посмотрел на довольную сестрёнку, на беспечного Сямисэна, затем опять на сестрёнку, напевающую себе под нос, и поднёс трубку к уху. Да, о чём там я думал, когда меня отвлекли?

- Аллё?

- Это я.

Накагава, мой знакомый со средней школы, не смог сдержать беспокойство и сразу спросил:

- Ну как оно? Что сказала Нагато-сан? Пожалуйста, скажи мне. Как бы она не ответила, я уже собрался с духом. Ну же, Кён…!

Он вёл себя как кандидат на парламентское кресло, тревожащийся о результатах экcит-поллов.

- Извини, но всё обернулось не так, как мы рассчитывали.

Я помахал сестрёнке, прогоняя её и одновременно пытаясь говорить извиняющимся тоном:

- Она не будет ждать. Говорит, не может себе представить, как обернётся дело через десять лет, и не может ничего обещать… так она сказала.

Подробности слетали у меня с языка. «Но я могу встретиться с ним». Ужасно хотелось знать, как отреагирует Накагава на эти неожиданные слова Нагато…

- Да?

Голос Накагавы был на удивление спокоен,

- Как я и думал. Она не могла согласиться с первой попытки.

Я настойчиво махал рукой сестрёнке, которая напевала бессмыслицу себе под нос, и у сестры не осталось выбора, кроме как схватить Сямисэна и выйти из моей комнаты. Наверное, она хотела положить его спать у себя. И часа не пройдёт, как Сямисэн примчится назад ко мне с перепуганной мордой. Кошки часто не любят тех, кто слишком явно о них заботится.

Когда моя сестра ушла, я сжал трубку и принялся за допрос:

- Эй! И это всё, что ты можешь сказать, после того, как я зачитал ради тебя такое неприличное послание?

Если ты знал, что ничего не выйдет, то и не надо было просить меня выступить посредником!

- Везде есть свой порядок.

Тебе меньше всего позволено меня поучать, ты сам перескочил через знакомство сразу к предложению руки и сердца. Ты нарушил простейшие правила сёги: кто, по-твоему, ставит мат на первом ходу?

- Я полагаю, когда получаешь признание в любви от незнакомого человека, это выбивает из колеи.

Раз ты так полагаешь, то и молчал бы с самого начала. Сознательно наступать на мину станут только сапёры и психи.

- Но я надеялся, что Нагато-сан хотя бы немножко заинтересуется мною.

Так вот в чём заключался коварный план Накагавы. И действительно, Накагава был первым человеком, который заинтересовал Нагато. Такова оказалась чудовищная сила любопытства. Осмелюсь ручаться, что, как минимум, его бесстыдство на этой планете вне всякой конкуренции.

- Поэтому, Кён, я должен попросить тебя ещё об одном одолжении.

Ну что на этот раз? Мои товарищеские чувства скоро иссякнут.

- Ты знаешь, что в старшей школе я записался в команду по американскому футболу?

Неа, впервые слышу.

- Правда? Тогда послушай, поскольку это последняя моя просьба. У нас скоро товарищеский матч с командой американского футбола из другой школы для парней. Пожалуйста, приведи Нагато-сан посмотреть на этот матч. Разумеется, я буду в стартовом составе команды.

- И когда матч?

- Завтра.

Кажется, я уже говорил? Справляться даже с одним созданием вроде Харухи для меня было непросто. Ну почему у них всегда такой плотный график?

- Я ничего не могу поделать, если Нагато-сан не желает ждать меня десять лет. Мне остаётся только надеяться, что я смогу тронуть её своим героизмом.

Крайне убедительный вывод. Подумал бы хотя бы, каково всё это мне. Даже если тебе на меня наплевать, стоило бы прикинуть, что все, должно быть, ужасно заняты под конец года.

- Тебе завтра неудобно?

Да нет, не то чтобы мне было неудобно. Завтра я был свободен, как птица, и Нагато, почти наверняка, тоже. Так что мне вовсе не было неудобно. Чёрт, такими темпами мне и вправду придётся идти смотреть на твой героизм.

- Отлично, пожалуйста, приходи. Хоть матч и товарищеский, биться будем насмерть. Завтрашняя схватка – ежегодное состязание по американскому футболу между командами из моей и соседней школ. От результата зависит, как мы проведём Новый Год. Если проиграем, вместо зимних каникул нас ждёт ад. Покоя не будет даже в канун Нового Года и на первое число. Каждый день кроме обычных тренировок у нас будут лишь дополнительные тренировки.

Накагава говорил очень серьёзно, может быть, даже трагически. Но как по мне, всё это меня не касается. До конца года мне нужно было разобраться с горой проблемных дел, да и до поездки на снежные горы оставалось всего несколько дней.

- Кён, если ты занят, это не страшно. Тебе только нужно привести Нагато-сан. Это всё, о чём я прошу. Если она откажется, я действительно сдамся. Но пока остаётся шанс хотя бы в одну тысячную, я готов попробовать. Если не пытаться, мечты так и будут оставаться мечтами.

Да уж, ты умеешь громко говорить. А мой недостаток – неумение отказывать.

- Ну ладно.

Я упал на кровать и вздохнул, но вздох почему-то так и не раздался:

- Я позвоню потом Нагато.

Мне кажется, Нагато не откажет.

- Где твоя старшая школа? Если Нагато согласится, я её приведу.

Может, и ещё кого-нибудь приведу… ничего, если придут несколько человек?

- Спасибо, Кён! Я твой должник навеки.

Накагава бодро рассказал мне, как найти его школу, и во сколько начнётся жеребьёвка матча:

- Ты действительно просто прирождённый сват! Мне придётся нанять тебя тамадой на нашу свадьбу! Нет! Лучше я назову в честь тебя своего первого ребёнка…

- Пока.

Холодно попрощавшись, я повесил трубку. Если б я позволил Накагаве болтать и дальше, боюсь, скука уже проела бы дыры в моей голове.

Я бросил трубку домашнего телефона на кровать и подобрал мобильник, пытаясь найти номер Нагато в адресной книге.

Завтрашний день наступил очень скоро.

- Ну ты и тормоз! Как человек, назначивший встречу, может приходить последним? Ты вообще сам-то идти хочешь, или как?

Харухи тыкала в меня пальцем, широко улыбаясь. Дело было напротив знакомой станции, которая стала официальным местом для встреч «Бригады SOS». Оставшаяся троица – Нагато, Коидзуми и Асахина-сан – все тоже ждали меня.

Поначалу я собирался привести с собой лишь молчаливую органическую девочку-андроида, но, как я и говорил, нам двоим просто невозможно было пойти на игру в одиночестве. Какой бы крепкой ни была сеть, в ней всегда найдутся дыры. Если бы командирша бригады обнаружила, что мы отправились без неё, бог знает, какие сумасшедшие наказания она могла бы выдумать. От одних мыслей об этом у меня мурашки по коже. Ладно, я мог пригласить и всю троицу, так что, позвав Нагато, я принялся обзванивать всех остальных. Не знаю, почему они все согласились – либо у них действительно случайно выдалось свободное время, либо им просто стало интересно взглянуть на парня, влюбившегося в Нагато с первого взгляда.

Поскольку стояли зимние морозы, все были одеты в плотную одежду. Наряд Асахины-сан заслуживал внимания. В белом воротничке из искусственного меха, пушистом и лёгком, она была мила как маленький белый зайчик. Если уж влюбляться с первого взгляда, так в Асахину-сан.

Что касается Нагато, она надела поверх формы простое пальто-накидку и надвинула капюшон на голову. Как и следовало ожидать, созданная пришельцами девочка-кукла умела переносить такие земные морозы.

- …

Хотя ей предстояло встретиться с человеком, признавшимся в любви к ней, она всё равно не проявляла эмоций.

- Ну ладно, пойдём. Очень хочется посмотреть, на что этот парень похож. К тому же, я впервые иду на американский футбол.

Не одна Харухи была в таком настроении, будто бы мы собрались на пикник. Счастливо улыбалась Асахина-сан, не изменял своей зловещей усмешке и Коидзуми, хотя меня происходящее не слишком трогало. Впрочем, наша главная героиня, Нагато, не проявляла совсем никаких чувств.

- Я заранее уточнил маршруты автобусов, проезжающих мимо парка. На дорогу отсюда до той мужской школы уйдёт около получаса. Сесть на автобус можно вот здесь…

Коидзуми возглавлял шествие, болтая, как экскурсовод, а мои мысли иссякали.

Я согласен на что угодно, лишь бы вас всё устраивало. Что тебя, что Харухи, что Асахину-сан.

Шагая рядом, Коидзуми подобрался поближе ко мне и многозначительно прошептал на ухо:

- Да уж, у тебя предостаточно сверхъестественных друзей.

Я думал, что он разовьет свою мысль, но Коидзуми только усмехнулся и вернулся к своей работе экскурсовода.

Накагава – сверхъестественный друг? Чёрт его знает. Он был как громом поражён от одного вида Нагато – должно быть, он и вправду медиум, раз у него такие тонкие чувства.

Шагая по направлению к автобусной остановке, я почему-то просто не мог успокоиться.

Что-то грызло меня изнутри.

Проведя около получаса в маршрутном автобусе, мы ещё несколько минут шли пешком, прежде чем добрались до школы нашего героя. Игра уже началась.

Я проспал и мы опоздали на два автобуса, так что к тому времени, как мы подъехали, игра шла уже пятнадцать минут.

На территорию школы нас вряд ли пустили бы, так что мы пошли вдоль забора и вскоре наткнулись на поле, окружённое сетчатой изгородью. Дружеский матч по американскому футболу уже начался.

- Ого! Такое большое поле!

Я был совершенно согласен с восклицанием Асахины-сан. Никакого сравнения с полем «северной старшей», которое было попросту куском земли, оставшимся после разравнивания холма. На постройку этого широченного спортивного поля мужская школа потратила, должно быть, огромные деньги. К тому же место, где мы стояли, было на целый ярус выше поля, так что отсюда открывался прекрасный обзор. Кроме нас пятерых мимо время от времени проходили стариканы, да школьницы, – видимо, фанатки, – прижимались лицами к сетке, выкрикивая своими тоненькими голосами слова поддержки командам мужских школ.

Под звуки столкновений белых касок и фуфаек с голубыми наша пятёрка нашла себе свободное местечко, где можно было пристроиться всем вместе.

Нагато не произносила ни слова и никак не реагировала на происходящее.

Всё молчит…

Я совершенно ничего не знал об американском футболе. Помню, что после нашей победы в турнире по бейсболу, Харухи показывала нам бланки заявлений на участие в турнирах по американскому и классическому футболу. В итоге мы не записались ни на один из них (конечно, после множества споров и волнений), но на всякий случай я всё же ознакомился с правилами. С виду игра была простая, но со множеством тонкостей, и я понял, что за пару дней нам в ней не разобраться.

В сущности, уже одного взгляда на бычий бой за сеткой было достаточно, чтобы я убедился, что моё решение не участвовать в турнире было правильным.

Нападающие передавали друг другу продолговатый мяч, напоминающий мяч для регби, но отличающийся от него. Чтобы продвинуть фронт на какую-то пару сантиметров, игрокам приходилось подавать, принимать, удерживать мяч и рваться вперёд одновременно. Чтобы не упустить хотя бы сантиметра земли, защитники были вынуждены внезапно атаковать игрока с мячом, пытаясь отобрать у него мяч и сломать нападение противника. Стук сталкивающихся защитных масок не стихал ни на секунду.

В общем, это была вполне американская игра.

- Хмм…

Харухи вцепилась в сетку и внимательно разглядывала игроков, в это время собравшихся в кучку.

- И кто из них Накагава?

- Тот, что с номером 82 на спине, команда белых, - ответил я, повторяя то, что услышал от Накагавы. Накагава играл тайт-эндом, на краю фронта нападающих, и отвечал как за блоки, так и за передачи. Хоть Накагаве и приходилось тяжело, он действовал быстро и ловко. Да, пожалуй, ему шла эта роль.

- Э? А почему это игроки в команде меняют позиции?

- Потому что игроки делятся на нападающих и защитников. Накагава играет за нападающих.

- Раз у них всё равно есть каски, разве нельзя ими драться? А можно с размаху врезаться друг в друга? Можно применять приёмы дзюдо или каких-нибудь боевых искусств?

- Нельзя. Правилами это не позволяется, и касками драться тоже нельзя.

- Да-а?

Харухи с интересом наблюдала за полем. В «северной старшей» не было команды по американскому футболу, если б была, эта девчонка наверняка придумала бы способ пробраться туда и навести там шороху. Кто знает, может, она и добилась бы чего-нибудь с этой своей невероятной скоростью и взрывной энергией.

- И правда, хорошая игра, от такой кровь приливает к голове. Неплохая забава для зимнего времени.

Слушая комментарии Харухи, я тихонько поглядывал на Нагато. Она по-прежнему не меняла выражения лица, просто следя за полётом мяча. На мой взгляд, она даже не обращала особого внимания на Накагаву, витая в собственных мыслях.

Некоторое время наша пятёрка стояла на месте, следя за тем, как ребята из мужских школ сталкивались друг с другом.

- Мм… чаю хотите?

Асахина-сан достала термос и несколько бумажных стаканчиков из своей сумки.

- Я подумала, что будет холодно, так что захватила выпить горячего чаю.

Улыбка Асахины-сан – это улыбка ангела! Я так благодарен ей! Действительно, пока мы стояли здесь, наблюдая за игрой, я уже начал замерзать.

Мы прихлёбывали восхитительный чай, приготовленный лично Асахиной-сан, и смотрели за игроками в американский футбол, кипящими энергией под этим холодным ветром.

Пока мы наслаждались чаем, наблюдая за игрой, вторая четверть закончилась и начался перерыв. Команда Накагавы, вся в белом, собралась на противоположной стороне поля. Стоявший там мускулистый мужчина, - похоже, это был тренер, - громко кричал на них. Хоть видно отсюда было плохо, мы сумели различить среди игроков кого-то в фуфайке с номером 82.

Что касается самого матча, как ни крути, он проходил довольно однообразно. Не было элегантных длинных передач, раннинг-беки не бегали в одиночку по 30 ярдов. Обе команды сумели обеспечить себе первые «дауны» и обе регулярно набирали очки, так что до сих пор стороны шли примерно наравне и ни одной не удавалось заполучить решающее преимущество.

И так уж вышло, что я знаю человека, который ненавидит скуку и однообразие – зовут эту девочку Харухи Судзумия.

- Как-то всё это скучновато, - бормотала Харухи. Не только она, но и все мы выдыхали клубы белого пара.

- Игрокам хорошо, они-то хоть бегают, - добавила Харухи, обнимая себя руками, чтобы согреться, - А мы тут скоро совсем замёрзнем, поскольку стоим столбом. Нет ли поблизости кофейни?

Праздничное настроение пикника, похоже, сдуло морозным ветром. Тёплый чай Асахины-сан был не бесконечен, и мы покончили с ним уже довольно давно. Да и тогда фирменный «чай горячей любви» Асахины-сан уже порядком поостыл на холодном ветру, так что едва помогал согреться. К тому же, сегодня город накрыла первая с начала зимы волна холодного воздушного фронта. Не одна Харухи дрожала от холода – мы с Асахиной-сан тоже замёрзли до смерти. Наверное, только Нагато не чувствовала мороза, поскольку её ни теплом, ни холодом не проймёшь.

- Как я и думала, если просто стоять да указывать пальцами, пропадает ключевой компонент интереса. Может, стоит выйти на поле самой… я, пожалуй, справилась бы с бросками мяча.

Харухи щурилась на холодном ветру.

- Нет, правда, я совсем замёрзну, если перестану двигаться. Кён, ты ничего полезного не принёс? Какой-нибудь термочехол, а?

Если бы я что-нибудь принёс, думаешь, я прятал бы это до сих пор? Хочешь разогреться – пробеги пару кружочков вокруг школы или отжимания поделай. Экономно и в то же время физически развивает.

- Хмпф! Ну и ладно, у меня и так есть термочехол, да какой большой…

Харухи подкралась со спины, медленно обвила руками Асахину-сан и взялась за её тонкую шейку, которая была такой хрупкой, что казалось – вот-вот сломается.

- Кя! Ах! Ч… что ты делаешь?

Голос этот, конечно же, доносился от смутившейся Асахины-сан.

- Какая ты тёплая, Микуру-тян! И какая мягкая…

Погрузив подбородок в белоснежную искусственную шерсть на воротничке Асахины-сан, Харухи прижалась к её спине и обняла хрупкую фигурку старшеклассницы, кое в чём, однако, одарённую весьма богато.

- Я повишу так немножко, ладно? Хи-хи, Кён, тебе завидно?

Конечно, завидно. С удовольствием бы обнял её спереди.

- Хмм? - Харухи насмешливо взглянула на меня, - Значит,…

Она вроде бы хотела что-то сказать, но потом замолчала и мягко вздохнула в воротник/

- Ты хочешь обнять Микуру-тян?

Я посмотрел на озорную физиономию Харухи, затем Асахину-сан, чьи глаза расширились от удивления – тесно сжатую в стальных Харухиных тисках. Подходящий ответ не находился. Чем больше я искал его, тем сильнее тонул в бесконечных сомнениях, но тут позади мне бросили спасательный трос.

- Если никто не против, мы можем обнять друг друга?

Видимо, пытаясь вступить в разговор, Коидзуми с вульгарной улыбочкой выдвинул своё чудовищное предложение.

- Несмотря на то, что марафон хорошая идея, я ничего не имею против объятий другого парня – исключительно, чтобы согреться, знаете ли.

Зато я имею. Я уже много раз говорил, «своя команда» меня не интересует. Коидзуми, от тебя всего-то требовалось играть свою обычную роль комментатора и не высовываться. Всё происходящее касается лишь меня, Нагато и Накагавы. Ты тут вообще практически ни при чём. И Харухи с Асахиной-сан, раз уж речь зашла, тоже.

Я посмотрел на противоположную сторону поля:

- Конечно, это ничего не значит, но…

Нагато, главная героиня, оставалась безмолвна и лишь внимательно смотрела на поле. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Мне показалось, что её глаза следовали за Накагавой, но даже я не был уверен в том, что она действительно следила за ним.

Накагава, с другой стороны, никак не выдавал себя. Играя за нападающих, он то мчался по полю, то отдыхал за спинами друзей, но ни разу не посмотрел в нашу сторону. Я пошёл на такие жертвы, чтобы привести сюда Нагато, а он не обращает на нас внимания. Даже теперь, в получасовой перерыв, он обсуждал стратегию со своими товарищами. Неужто его страсть к этой игре и мечта о победе перевесили пламенную любовь?

Или он специально это делает? Если верить Накагаве, ему достаточно одного взгляда на Нагато, чтобы потерять голову. Мне всё же кажется, что он преувеличивал, но если он говорил правду, то на его игру это точно повлияет плохо.

- Ну ладно… - пробормотал я и посмотрел на затылок Нагато, чьи короткие волосы трепетали на ветру.

Наверное, я просто дождусь окончания этого матча, и когда Накагава будет выходить из школы, устрою ему встречу с Нагато. Если во второй половине матча всё пройдёт гладко и команда Накагавы победит, он будет свободен, как птица.

Нагато вчера сказала, что может встретиться с ним, так что будет несложно организовать им свидание. Хоть я и вовсе не хочу, чтобы они встречались, мне претит и роль бессердечного парня, который безжалостно рушит чужие мечты и надежды. А так мои уши хотя бы получат свою толику покоя.

Если бы…!

К сожалению, ничто никогда не проходит по плану. И пяти минут не прошло с того момента, как прозвучал свисток, знаменующий начало третьей четверти матча, как…

Накагаву унесли на носилках.

Позвольте мне описать, как этот парень умудрился получить свою травму. Вот что случилось:

Вторая половина матча началась с игры противников в нападении. Их раннинг-бэки сумели отыграть какие-то 20 ярдов, и потеряли контроль. Затем наступила очередь нападать команде Накагавы.

Накагава находился на краю неподалёку от линии розыгрыша, за которой внимательно наблюдали обе стороны. Их квотербек, стоявший позади центра команды белых, как мне показалось, сделал какие-то знаки своим товарищам. Вдруг Накагава бросился с передней линии в сторону, а квотербэк в то же время отступил на несколько шагов. Защитные гарды, корнербеки и лайнбекеры противника тут же рванулись вперёд как дикие звери.

Накагава помчался ещё быстрее и прорвался в хешмаркс, крутанулся и сделал обманный манёвр, будто бы пытаясь поймать передачу. Квотербек проворно бросил мяч, но не Накагаве, а ресиверу, стоявшему ещё дальше по полю.

- Ай.

Не знаю, кто вскрикнул – Харухи или Асахина-сан.

Как вертящаяся пуля, мяч промчался несколько по иной траектории, чем было задумано. Один из лайнбекеров противника прыгнул, пытаясь перехватить его, но не сумел. Едва избежав столкновения, мяч всё же вырвался из его пальцев, но замедлился и изменил направление полёта, падая в совершенно неожиданном направлении.

В тот самый момент!

Я увидел, что неподвижная, почти как буддистская статуя, Нагато шевельнулась.

- …

Она схватила кончиками пальцев края капюшона и накинула его на голову, пряча лицо. Но черты лица были видны даже под капюшоном, и быстрые движения её губ не избежали моего взгляда.

- …

Она явно бормотала что-то на большой скорости.

Я заметил это лишь краем глаза, поскольку моё внимание в это время было приковано к жаркой схватке на игровом поле.

- Ого!

Я инстинктивно прильнул вперёд, мои глаза расширились.

Поскольку я заметил, что мяч изменил направление и теперь падал туда, куда на огромной скорости мчался Накагава. Под моим пристальным взглядом Накагава совершил великолепный прыжок, перехватил мяч в воздухе и попытался столь же удачно приземлиться…

…но не смог.

В тот самый момент, когда в воздух прыгнул Накагава, бегущий к нему на перехват корнербек противника тоже совершил отличный прыжок. Ему нужно было лишь одно, а именно – мяч, который игроки ценили едва ли не дороже своих жизней.

Как заправский атлет по прыжкам в длину, этот корнербек, оказавшись на достаточном расстоянии, бросился вперёд. Как раз тогда, когда к мячу тянулся Накагава. Поскольку крыльев людям не дано, они не могут передвигаться в воздухе как пожелают, так что, прыгнув со всей доступной ему силой, корнербек перешёл в свободный полёт и врезался прямо в Накагаву. Кинетическая энергия системы мгновенно упала до нуля. Уже по одному тому, как обоих игроков отбросило в стороны, можно было получить представление о чудовищной силе удара.

Корнербек противника провернулся на 90 градусов и упал на спину; беззащитному Накагаве повезло меньше: он красиво кувыркнулся вперёд и ударился головой.

- Ой! - воскликнула шокированная Асахина-сан.

Я тоже крикнул что-то, поскольку Накагава приземлился худшим возможным для человеческого существа образом. Как жертвы приёма «захват с кувырком назад» или жертвы клана Инугами[6], он упал головой вперёд. Но рестлера спасает платформа для рестлинга, а жертв Инугами ждало мягкое болото, тогда как Накагаву приняла холодная и жёсткая земля.

Звук, которого я боялся услышать, донёсся до наших ушей после того, как изображение застыло в наших глазах.

- Бух.

Слава богу, что на нём был шлем, иначе, судя по этому громкому глухому стуку, у него наверняка раскололся бы череп.

Судья дунул в свисток и остановил матч. Накагава лежал без движения. Прижимая к себе мяч с такой силой, будто бы он держал в руках бесценную семейную реликвию, Накагава замер… а вернее, он и не двигался с самого начала. В воздухе повисло напряжение. Это уже было не смешно.

- Он в порядке? – спросила Харухи с серьёзным выражением на лице, вглядываясь за сетку.

- Ай…

Будто наблюдая страшную сцену из фильма ужасов, Асахина-сан спряталась за плечо Харухи.

- Ах, вот и носилки, – сказала она, волнуясь.

Товарищи окружили Накагаву. Его подняли на носилки для чрезвычайных происшествий и уносили с поля. Несмотря на это, пальцы Накагавы по-прежнему крепко сжимали мяч – его готовность бороться до гроба заслуживала уважения. Если уж эта боевая потеря не вдохновит команду Накагавы на победу, то ничто не вдохновит.

Когда с лежавшего на носилках Накагавы сняли шлем, оказалось, что положение вовсе не так плохо, как могло бы быть. Накагава отвечал на возгласы окружающих его людей и кивал в ответ на различные вопросы. Впрочем, попытавшись сесть, он вновь свалился, но, по крайней мере, он ещё дышал.

- Полагаю, небольшое сотрясение, - попытался разъяснить нам Коидзуми, - Думаю, нам не стоит беспокоиться, поскольку в этом виде спорта подобные происшествия довольно часты.

Ты не доктор и стоял ты очень далеко, так что не притворяйся чёртовым экспертом. Хорошо бы ты был прав, но голова, знаешь ли, очень хрупкая штука. Тренер и учитель-куратор команды были так же встревожены, как и я. Через несколько мгновений донёсся звук приближающейся машины скорой помощи.

- Да уж, невезучий у тебя друг, - вздохнула Харухи, - Хотел произвести впечатление на Юки, но вместо этого лишь получил травму. Наверное, мечтал об этом и думать не думал, что всё может обернуться не по его планам.

Похоже, она сочувствовала Накагаве. Неужели она и вправду не возражает против отношений между Накагавой и Нагато? А компьютерному кружку не хотела и на час Нагато одалживать!

Услышав мои слова, Харухи ответила:

- Кён, хоть я сама и думаю, что любовь – нечто вроде болезни, я не из тех, кто смеха ради будет мешать чужой удаче в поисках романтики. В конце концов, у каждого свои взгляды на счастье.

Интересно, можно считать для Нагато удачей, что её полюбил Накагава?

- Даже если мне что-то покажется не слишком удачным, если тот человек считает себя счастливым, то он счастлив.

Я пожал плечами и пропустил Харухину философию романтики – в одно ухо вошло, в другое вышло. Прошу меня простить, но если парень Асахины-сан окажется полным кретином, то будь Асахина-сан хоть трижды счастлива, не уверен, что смогу пожелать им всего наилучшего. Вообще-то, я даже могу попытаться помешать развитию их отношений. С другой стороны, уверен, никто меня не осудит.

- Надеюсь, твой друг в порядке, - произнесла Асахина-сан, сложив ладошки вместе и высунув их из-под меховой накидки. Её молитвы шли от самого сердца и вряд ли были притворными. Такая уж она добрая девочка. При помощи молитв Асахины-сан, даже если сломать все кости в теле, можно вылечиться меньше, чем за тридцать минут, так что с Накагавой всё будет в порядке.

Наконец, появились врачи и перенесли Накагаву в машину скорой помощи. Они обращались с носилками так бережно, будто несли коробку с наклейкой «Хрупко – не трясти».

После того, как Накагаву поместили в машину и двери были закрыты, вновь завыла сирена. «Скорая помощь» уехала и красный маячок на её крыше медленно растворился вдали.

Нагато, которая сегодня была в пять раз молчаливей обычного, смотрела вслед уезжающей машине скорой помощи своими обсидиановыми глазами, как будто пытаясь невооружённым взглядом обнаружить существование красного смещения.

Ну и что теперь?

Спектакль Накагавы, которым тот планировал покорить Нагато, отменялся из-за внезапной травмы главной звезды, а смотреть продолжавшуюся игру до конца нам уже не было интересно. Стоял мороз, исполнить задуманное мы больше не могли, поскольку Накагаву увезли в больницу, так что нам не было никакого смысла оставаться на стадионе.

- Мы можем тоже поехать в больницу, - предложила Харухи, - Хоть наша цель и отправилась в госпиталь, можно последовать за ней и любовная история продолжится. Ведь вполне логично, что Юки будет беспокоиться за него и заглянет навестить. Твой друг нам ещё спасибо скажет. К тому же, в больнице наверняка центральное отопление, да? Что скажете?

Откровенно говоря, внезапная идея Харухи была не так плоха, но мне что-то не хотелось снова посещать больницу. С тех самых пор, как я встретил Харухи, мои фобии только множатся.

- Ты что, совсем не волнуешься за друга? Вот что я тебе скажу, когда тебя увозили в «скорой помощи», я за тебя волновалась. Так что доведи дело до конца.

Харухи с силой подёргала меня за руку и коротко добавила:

- Раз уж всех созвал.

Покидая вместе со мной поле, Харухи снова остановилась:

- Ах да, в какую больницу поехала эта «скорая помощь»?

Мне-то почём знать?

- Позвольте мне выяснить, - вызвался Коидзуми, подняв руку и улыбаясь, - Пожалуйста, подождите немного, на это уйдёт около минуты.

Повернувшись к нам спиной и отойдя на пару шагов, Коидзуми нажал несколько кнопок на своём телефоне и мягко заговорил, а затем выслушал ответ другой стороны. Примерно минуту спустя он повесил трубку и с улыбкой вернулся к нам:

- Я выяснил, в какой госпиталь его отправили.

Понятия не имею, по какому номеру он это выяснял, но наверняка не по 119.

- Это госпиталь, с которым мы все очень хорошо знакомы. Уверен, вы и без меня знаете, как туда попасть.

Волна воспоминаний накрыла меня, в голове тут же всплыла монотонная беседа, красные яблоки и радостная улыбка, которой меня наградил Коидзуми.

- Да, тот самый. Госпиталь общего назначения, в котором раньше лежал ты.

Тот, в котором друг твоего дяди работает смотрителем? Я уставился на Коидзуми. Должно быть, это случайное совпадение, иначе…

- Это совпадение.

Заметив, что я смотрю на него по-крокодильи, он захихикал:

- Нет, правда, это чистое совпадение. Я тоже удивился, честное слово.

Не стоит так радостно улыбаться. Сколько ты ни старайся, а я всё равно тебе не верю.

- Так направимся же все в этот госпиталь! Можно даже такси поймать! Поскольку нас пятеро, если мы поделим расходы, выйдет довольно дешёво, - немедленно принялась распоряжаться Харухи.

- Судзумия-сан, мне кажется, нам пора проводить собрание, посвящённое приближающейся поездке на снежные горы. Кён и Нагато могут сами посетить госпиталь, в то время как мы с тобой и Асахиной-сан займёмся подготовкой к поездке. Как думаешь? Ведь мы ещё не решили, когда выезжаем, какой багаж берём с собой и так далее. Если мы поскорее не определимся с этим, потом останется мало времени.

Но даже выслушав предложение Коидзуми, Харухи всё ещё сомневалась:

- Нда? Думаешь?

- Конечно, - продолжал уговаривать её Коидзуми, - Новый Год уже почти на носу. Подготовка к новогодней поездке на снежную гору – это важное дело. Я хотел собрать сегодня «Бригаду SOS» на совещание по вопросам зимнего похода, но не ожидал, что в наши планы вкрадётся эта дополнительная прогулка.

Ну уж прошу прощения.

- Нет-нет, я совсем не виню в произошедшем тебя. Напротив, это мне следует извиниться. Я оставлю на твоё попечение Нагато, так что, пожалуйста, поспеши в госпиталь на встречу с Накагавой. Какие шаги предпринять в отношении того парня – я оставляю решать тебе самому. Мы с Судзумией-сан и Асахиной-сан будем ждать вас там же, где обычно, в кофейне – приходите, когда закончите свои дела в больнице… Устроит тебя такой план, Судзумия-сан?

Харухи некоторое время безмолвствовала, а затем хмуро сказала:

- Да, ты прав. От меня будет мало проку в больнице. А другу Кёна всё равно нужна только Юки.

Кажется, ей очень не хотелось соглашаться.

- Ну ладно, Кён, отправляйся навестить своего друга вместе с Юки. Раз он сумел написать такое любовное послание, он, наверное, запляшет от радости при её появлении.

Затем Харухи указала в мою сторону пальцем и сказала, надув губы:

- Но чтоб потом доложил мне обо всём в подробностях! Слышишь меня?

После этого мы вернулись на автобусе к нашей точке сбора. Здесь мы разделились на две группы. Мы с Нагато пересели на другой автобус, следующий к частному госпиталю, а оставшаяся троица отправилась подтверждать себя как постоянных клиентов местной кофейни.

Нагато ни разу не обернулась, когда мы расстались, но мне внезапно захотелось посмотреть назад. Я увидел, что Харухи и прочие тоже оборачивались и смотрели нам вслед, а Харухи даже делала мне какие-то знаки руками, уходя всё дальше и дальше. Я не стал гадать, что она имела в виду этими своими странными жестами, и повернулся обратно к своей спутнице, прятавшейся под капюшоном тёплого пальто.

Что бы всё это значило…

Давайте начистоту. Все те вопросы, что мучали меня, облепили моё сердце, как «морские жёлуди»[7] на пляже. Во-первых, как так вышло, что влюбившийся в Нагато с первого взгляда Накагава получил травму? Во-вторых, что имел в виду Коидзуми, когда сказал мне: «У тебя предостаточно сверхъестественных друзей»? Особенно меня беспокоило слово «предостаточно». Я бы с удовольствием признал, что у меня вовсе нет друзей с какими-либо необычными свойствами. Если уж про кого такое можно сказать, то про самого Коидзуми. Что он имел в виду, когда называл Накагаву «сверхъестественным»?

Нельзя было забыть и про загадочное заклинание, которое произнесла Нагато. Несчастный случай с Накагавой произошёл сразу же после того, как Нагато закончила колдовать. Даже самый бестолковый сумеет связать эти две вещи вместе. Нагато сделать такое было вполне по силам, ведь при помощи её колдовства даже бьющий на замене вроде меня смог сделать три хоум-рана подряд.

- …

Нагато прятала лицо под капюшоном пальто и ничего не говорила, но ответ очень скоро разъяснился.

Допросив справочную, мы выяснили, что Накагаву уже осмотрели и отвезли в его палату. Хоть травмы его были невелики, ему всё же следовало остаться в госпитале для дальнейших наблюдений. Вместе с Нагато, которая следовала за мной, как призрак за своей телесной оболочкой, мы прошли в коридор, ведущий к указанной девушкой из отдела справок палате.

Пройдя несколько шагов, мы нашли и саму палату. Накагава делил комнату с пятью другими больными.

- Ты в порядке, Накагава?

- Кён! Привет!

Мой бывший одноклассник лежал на койке в светло-синем больничном халате. Лицо Накагавы показалось мне слегка знакомым; он до сих пор стригся «ёжиком». Он уселся на кровати, как панда, только что очнувшаяся ото сна.

- Ты как раз вовремя, меня только что осмотрели. Врач сказал, что мне придется пролежать просто так всю ночь, на всякий случай. Я, скорее всего, повредил шею, когда упал, вот почему меня тошнило. К счастью, по словам доктора, это была лишь небольшая контузия. Я уже позвонил тренеру и сказал, что выйду завтра, так что им незачем навещать меня…

Увлекшись бесконечной болтовнёй, он вдруг заметил призрака, стоявшего позади меня, и его глаза расширились:

- Э… это… мм-может быть…

Не «может быть», а совершенно точно.

- Это Нагато. Нагато Юки. Думал тебя подбодрить, вот и захватил её с собой.

- Ах…! Я Накагава! – воскликнул он, представляясь, – «Нака» как в «Накахара Тюя», «гава» как в «кавамура»! Меня зовут Накагава! Сочту за честь познакомиться с тобой!

Он был почтителен, как даймё, впервые попавший на приём к сёгуну[8].

- Нагато Юки.

В её голосе не было энтузиазма, она просто сообщила своё имя. Она не сняла своей накидки и даже не откинула капюшона на голове. Я больше не мог сдерживаться, так что я сбросил капюшон, скрывавший её лицо, на затылок. После того, как мы потратили столько сил на устройство этой встречи, было бы обидно, если б она ушла, даже не показав своего лица.

Нагато безмолвствовала и лишь смотрела на Накагаву, который был ошеломлён. Прошло около десяти секунд.

- Э?… Ах…

Накагава первым сменил выражение лица: он сделался удивлённым.

- Ты ведь… Нагато-сан, да?

- Да, - ответила Нагато.

- Та самая, с которой Кён гулял ранней весной?…

- Верно.

- Та, что часто ходит в супермаркет возле станции?…

- Верно.

- Ясно… я понял…

Лицо Накагавы помрачнело. Я ожидал, что он расплачется от радости или будет до того тронут, что лишится чувств, но вышло иначе. Обстановка неожиданно становилась всё более натянутой.

Нагато смотрела на Накагаву таким взглядом, как будто бы она разглядывала неподвижную камбалу в аквариуме; но я заметил, что и Накагава смотрел на Нагато, как на крышку люка посреди дороги.

Это двое внезапно сошлись в битве пронзительных взглядов. Вскоре один из них проявил признаки слабости. Как и ожидалось, первым глаза отвёл Накагава.

- …Кён.

Хоть он и говорил негромко, полагаю, все прочие пациенты в палате могли хорошо его слышать. Но только я мог разглядеть его осторожный жест рукой, которым он подзывал меня подойти поближе.

- Чего?

- Я хочу… гм, мне надо поговорить с тобой кое о чём… наедине. Так что не мог бы ты, пожалуйста… попросить…

Видя, как он косится на Нагато, я тут же всё понял. Он хотел мне что-то сказать, но не хотел, чтобы это слышала Нагато.

Я обернулся к Нагато.

- Выйти?

Не знаю, телепатия это, или что, но Нагато тут же изящно развернулась и покинула палату с неспешностью конвейера по транспортировке багажа.

Услышав стук закрываемой двери, Накагава вздохнул с облегчением.

- Эта девушка… и вправду Нагато-сан? Та самая?

По-моему, мне ещё не выпадало счастья познакомиться с поддельной Нагато. Конечно, было время, когда она вела себя совершенно иначе, чем сейчас, но теперь всё это в прошлом.

- Радовался бы, - сказал я, - Твоя будущая невеста приехала тебя навестить, мог бы хоть притвориться растроганным.

- Мм… хмммм… - пробубнил Накагава, кивая головой, - Да, видимо, это Нагато-сан. Иных вариантов нет. Это не сестра-близнец и не двойник настоящей Нагато.

На что ты такое намекаешь? Только не надо говорить мне, что она не настоящая Нагато, поскольку не носит очков. Ты что, в последнее время её не встречал? Нагато уже давным-давно перестала носить очки, послушавшись моего совета. Глупые отмазки вроде того, что у тебя бзик на очках и Нагато-без-очков тебе не нужна – не принимаются!

- Да нет же!

Накагава поднял голову, на его лице было написано затруднение:

- Не знаю, что и сказать… пожалуйста, дай подумать, Кён. Будь добр…

Затем Накагава уселся на постели и принялся тяжело вздыхать. Неужто из него и впрямь все мозги вышибло? Беседовать с ним не было никакого смысла. Что бы я ни говорил, он отвечал «хмм», как будто над чем-то серьёзно раздумывая. Наконец, он схватился обеими руками за голову, как при головной боли. Тут даже я понял, что дела плохи, и засобирался прочь:

- Накагава, будь добр, подробности сочини в другой раз. Как-то это всё…

И доклад Харухи придётся отложить. Расскажи я ей, что случилось, меня бы ждало лишь испытание её пронзительным взглядом.

Выйдя из палаты, я увидел Нагато. Она ждала меня, прислонившись к стене. Её тёмные глаза-бусины уставились на меня, а затем на пол.

- Пошли.

Слегка кивнув головой, Нагато вернулась к роли моего личного призрака и послушно последовала за мной.

Что тут происходило?

Я быстрым шагом направился к автобусной остановке, а за мной безмолвно следовала Нагато.

Со сценой, которая развернулась затем в кофейном магазинчике, большинство из вас хорошо знакомы. Харухи излагала свои планы на зимние каникулы и болтала без умолку, Коидзуми машинально кивал, Асахина-сан неторопливо пила дарджилингский чай, я сидел с видом не находящего себе дела человека, а Нагато от начала и до конца изображала тихого слушателя, не имеющего своего мнения ни по каким вопросам.

Счёт был разделён между нами поровну, и сегодняшние мероприятия «Бригады SOS» подошли к концу. Когда я добрался до дома, меня уже ждал…

- Кён-кун! Тебе как раз звонят…

Моя сестрёнка, улыбаясь, держала в одной руке беспроводную трубку, а другой удерживала Сямисэна. Я взял у неё и кота, и трубку и проследовал в свою комнату.

Разумеется, звонил Накагава.

- Не знаю даже, как и сказать…

К сведению любопытных, звонок был сделан с платного телефона госпиталя. И действительно, Накагава затем произнёс то, что сказать, наверное, было непросто:

- Будь добр, пожалуйста, передай Нагато, что я хотел бы отменить своё предложение руки и сердца?

Он говорил как председатель какой-нибудь небольшой фирмы, умоляющий отложить погашение растущих день ото дня долгов.

- Не хочешь объяснить, в чём дело?

Мой тон, напротив, подошёл бы очень сердитому на несчастного председателя кредитору.

- Ты так расписывал свои мечты о счастливой совместной жизни навеки, а теперь ты всё отменяешь и сдаёшься после единственной встречи? Тогда какого чёрта ты мучался последние несколько месяцев? Хочешь сказать, ты передумал, увидев Нагато? Если не объяснишь всё как следует, можешь не надеяться, что я передам твоё сообщение.

- Прости. Я и сам себя толком не понимаю…

Кажется, Накагава извинялся искренне.

- Когда она пришла в госпиталь навестить меня, я был ужасно счастлив и благодарен. Но в этот раз вокруг неё не было тех светящихся колец или ауры или чего-то такого. Она казалась обычной девушкой, каких полно на улицах. Как ни посмотри, она и была обычной девушкой. Почему так получилось, что произошло – даже мне тяжело объяснить.

Мне представилось лицо Нагато, на котором отражалось сомнение.

- С тех самых пор, Кён, я напряжённо думал и, наконец, принял решение. Раньше я был безнадёжно влюблён в Нагато-сан, но теперь я не чувствую к ней никакой симпатии. Видимо, раньше я заблуждался.

Как это ещё «заблуждался»?

- Я ошибся. Это была не любовь с первого взгляда. Ведь если подумать, любви с первого взгляда не бывает. И всё же я попался в плен иллюзий, поверив, что влюбился.

Великолепно. Но как быть с твоими рассказами про Нагато, которая являлась тебе окружённой белым ангельским ореолом, и все эти «как громом поразило»? Как ты объяснишь, что застыл на месте, лишь завидев Нагато?

- Я правда не знаю.

Накагава говорил таким извиняющимся тоном, как если бы он умолял дать ему прогноз погоды на ближайшую сотню лет.

- Даже понятия не имею. Единственное, что я могу предположить, что всё это было лишь галлюцинацией…

- Да ну?

Хоть и могло показаться, что я невежлив, я вовсе не пытался винить Накагаву. По правде говоря, я и сам был удивлён тем, что всё обернулось строго по моим догадкам. Ещё когда я в первый раз слушал бессвязную речь Накагавы, я уже догадался, в чём тут было дело.

- Ну хорошо, Накагава. Я передам твоё сообщение Нагато. Уверен, она будет не слишком расстроена, поскольку ты её особо и не интересовал. Она вмиг о тебе забудет, не сомневайся.

Из трубки донёсся вздох облегчения.

- Да? Ну если так, то слава богу. Не знаю, как бы я иначе перед ней извинялся. Моё хладнокровие, должно быть, раньше мне изменило.

Видимо, изменило. Других объяснений нет. Раньше хладнокровие Накагавы ему изменило, но теперь он снова в порядке. Может, кто-то наложил на него заклинание восстановления?

Мы с Накагавой обменялись парой фраз, пока на его телефонной карте не истёк кредит, а затем попрощались. Хорошо, что всё закончилось таким образом, поскольку нам, возможно, ещё предстояло увидеться в жизни.

Повесив трубку, я тут же снял её снова и набрал другой номер.

- Можешь сейчас со мной встретиться?

Я сообщил человеку по ту сторону провода время и место встречи, затем схватил моё пальто и шарф. Сямисэн, развалившийся на пальто, был сброшен на ковёр, откуда сердито смотрел на меня.

Вчерашний день был полон событий, и сегодняшний, не менее лихорадочный, уже подходил к концу.

Я крутил педали велосипеда, направляясь на святую землю эксцентричных людей, в парк возле станции, рядом с которым располагался дом, где жила Нагато. Нагато назначала мне здесь встречу в начале мая. Когда мы с Асахиной-сан путешествовали назад во времени в Танабату три года назад, я проснулся тоже в этом парке. И совсем недавно, когда я вторично прыгал в прошлое, именно тут я сидел вместе с выросшей версией Асахины-сан. Все эти воспоминания сейчас нахлынули в мою голову.

Я подъехал ко входу в парк и оставил здесь свой велосипед, а дальше пошёл пешком.

На парковой скамейке, с которой было связано так много воспоминаний, закутавшись в пальто с накидкой, как какая-нибудь джава[9], сидела и ждала меня девушка. В неярком свете уличных ламп она, казалось, возникла из темноты.

- Нагато, - обратился я к хрупкой фигурке, смотревшей на меня, - Извини, что вызвал тебя ни с того, ни с сего. В общем, как я и сказал по телефону, Накагава передумал.

Нагато легко поднялась и едва заметно кивнула, сказав затем:

- Ясно.

Я посмотрел в угольно-чёрные глаза Нагато.

- Может, пора уже рассказать мне всю правду?

Поскольку я примчался сюда на велосипеде с максимально возможной скоростью, тело моё пока хранило тепло, так что я мог какое-то время ещё простоять средь этой морозной ночи.

- Меня не удивляет, что Накагава влюбился в тебя с первого взгляда, поскольку у всех свои вкусы. Но то, как он передумал сегодня, это было слишком неестественно. Не говоря уже о том, что после сегодняшней игры… после того, как Накагава получил травму и отправился в госпиталь, вся та симпатия, что он испытывал к тебе, растаяла, так что, полагаю, его травма была не простым совпадением.

- …

- Ты не принимала в этом какого-нибудь участия? Я знаю, ты сделала что-то во время матча. Это ведь из-за тебя Накагава получил травму?

- Да.

Дав короткий ответ, Нагато подняла голову, посмотрела мне в лицо и затем сказала:

- Объектом его интереса была не я.

Она говорила таким спокойным тоном, как будто бы цитировала эссе.

- Он видел не меня, а объединённую информационную сущность.

Я молча слушал, а Нагато продолжала тем же бесцветным тоном:

- У него была экстрасенсорная способность взаимодействовать с объединением информационных сущностей посредством меня, как посредника.

Холодный ветер пощипывал мне уши.

- Однако он не понял, что увидел. Люди всё же лишь органические формы жизни, и, как следствие, воспринимают информацию на совершенно ином уровне, нежели информационные сущности.

…«аура чистого сияния, что окружала её… так непорочна и чиста, как если бы божественное сияние лилось на неё с небес…»

Так, кажется, говорил Накагава.

Нагато продолжала объяснять без тени эмоции:

- Должно быть, он только коснулся знаний миллионов эпох, ломающих рамки времени и пространства. Несмотря на то, что он сумел извлечь из интерфейса лишь незначительные объёмы данных, их хватило, чтобы переполнить его сознание.

Значит, вот почему он был в таком смятении, да? Я посмотрел на взъерошенные волосы Нагато и вздохнул. Эта внутренняя красота, которую разглядел Накагава, была просто частью объединённых сущностей. Хоть я не до конца разбираюсь в этом, но начальство Нагато – могущественное создание с громадным опытом и знаниями за пределами человеческого понимания. Теперь ясно, почему Накагава, случайно наткнувшись на эти знания, так растерялся. Это вроде как случайно открыть вложение к письму с опасной программой – ваш компьютер будет заражён, и вы ничего не сможете с этим поделать.

- Так вот почему Накагава ошибочно счёл, что он влюблён?

- Верно.

- И… ты решила исправить его чувства во время этой футбольной игры?

Вместо ответа, она кивнула своей растрёпанной головкой и затем добавила:

- Я проанализировала его способности и затем удалила их.

Нагато продолжала:

- Способности человеческого мозга слишком малы, чтобы подключаться к объединению информационных сущностей. По моим оценкам, он бы продолжал вести себя подобным образом, если бы проблема не была решена.

Это-то ясно. Даже если забыть о реакции Накагавы, когда он впал в транс при виде Нагато, одно то, что он ждал почти полгода, а потом изложил мне свои планы ещё на десяток лет, говорило о том, что у него в мозгах что-то перемкнуло. Если бы он и дальше продолжал в том же духе, кто знает, в какого психа он бы превратился. Меня передёрнуло при одной мысли об этом.

Но кое-чего ещё я всё-таки не понимал.

- Откуда у Накагавы такие способности? Он что, родился с умением видеть сквозь тебя объединение организованных сущностей?

- Скорее всего, он получил свои силы три года назад.

Опять три года назад? Нагато, Асахина-сан и Коидзуми все были здесь потому, что три года назад произошло что-то странное. Точнее говоря, Харухи устроила что-то странное…

В этот момент я кое-что понял.

Экстрасенсорные способности, которые упомянула Нагато. Если дело обстоит так… теперь мне ясно. Кто знает, Накагава вполне мог быть эспером-дублёром Коидзуми. Весной три года назад Харухи определённо что-то натворила. Она вызвала к жизни линию разрыва времени, создала всплеск информации и подарила суперспособности экстрасенсам по всему свету. Раз так, нечего было бы удивляться, окажись Накагава рядом с ней вместо Коидзуми. Теперь загадочная фраза Коидзуми обрела смысл. Знал ли он об этом заранее, или выяснил за прошедшие два дня, но Коидзуми, должно быть, сообразил, что у Накагавы есть какие-то экстрасенсорные способности. Вот почему он заметил, что у меня много сверхъестественных друзей.

- Скорее всего, - сказала Нагато.

А может, и иначе… Я внезапно вздрогнул, и вовсе не из-за холодной погоды. Не всё можно списать на тот единственный день три года назад. Возможно, у Харухи и до сих пор сохранилась способность влиять на людей сверхъестественным образом. Точно так же, как заставить вишню цвести осенью или превратить сизых голубей возле алтаря в белых за одну ночь. И по сей день она влияет на окружающих её людей.

- …

Нагато стояла рядом, не шевелясь и не отвечая мне. Возможно, она решила, что сказала всё, что считала нужным сказать, поскольку она тронулась и зашагала прочь. Нагато неторопливо прошла мимо меня и стала удаляться во тьму, как бродячий призрак, уходящий в загробный мир…

- Постой, можно задать тебе ещё один вопрос?

Глядя на силуэт Нагато, я ощутил что-то такое, что трудно описать. Я инстинктивно позвал её, пытаясь остановить.

Объявивший, что он влюбился в Нагато с первого взгляда, и сочинивший это ужасно неловкое любовное послание, Накагава, насколько мне известно, был первым, кто признавался в любви к Нагато. Что творилось у неё в голове, когда я зачитывал ей вчера это предложение руки и сердца? Кто-то признаётся вам в любви от всего сердца, говорит «Я тебя люблю, давай будем счастливы вместе», а в итоге выясняется, что он просто заблуждался. Как можно чувствовать себя после такого?

Вопрос, родившийся в моём сердце, наконец оформился в слова и я задал его:

- Тебе не грустно?

За прошедшие с нашей встречи несколько месяцев мы многое вместе пережили с Нагато. Хотя, конечно, я многое пережил и вместе с Харухи, и с Асахиной-сан и с Коидзуми, но кажется, что с Нагато у нас куда больше общих воспоминаний. Вообще-то, почти любое происшествие за это время так или иначе было связано с ней. И как-то так получается, что я волнуюсь за неё куда больше, чем за кого-либо в команде. Харухи и сама разберётся со своими проблемами, Асахина-сан меня устраивает такой, какая есть, а дела Коидзуми меня менее всего беспокоят, и всё же…

Я так и не смог сдержаться, и задал вопрос, который мне ужасно хотелось задать:

- Когда ты поняла, что его признание – просто недоразумение… тебе не было грустно от того, что всё оказалось ошибкой?

- …

Нагато замерла и как бы чуть повернулась ко мне. Внезапный порыв ветра спрятал её лицо в волосах.

Ночной ветер был настолько холодным, что мои уши, казалось, резало на кусочки. Но я ждал, и тихий голос донёсся до меня вместе с ветром:

- …Чуть-чуть.

Логическая головоломка, организованная Коидзуми и его коллегами на зимних каникулах, должна была стать финальным штрихом уходящего года. Мы прибыли в загородный особняк Цуруи-сан, но почти сразу очутились в странном доме, обстановка в котором напоминала сон наяву. Более того, Нагато упала в обморок на лыжном спуске, чем очень взволновала Харухи.

К счастью, по возвращению в привычное пространство, Нагато сразу пришла в норму. Мне трудно поверить, но на все про все ушел один напряженный день. На календаре до сих пор тридцатое декабря.

Наступило завтра - канун нового года…

Столь ожидаемый проект успешно развивался. "Проект" - это громко сказано. Очередная детективная загадка в режиссуре Коидзуми, на этот раз в условиях зимы, абсолютно бессмысленное мероприятие. Единственное отличие от предыдущего случая - мы с самого начала знаем, что это всего лишь игра, суть которой сводится к тому, чтобы хорошо провести время с друзьями. Бедствие на заснеженной вершине, иллюзорный особняк, раздетая фальшивая Асахина-сан, некий принцип господина Эйлера, лихорадка Нагато - не более чем незапланированный бонус. Не похоже, что это дел рук Харухи, хотел бы я при случае пообщаться с таинственным злоумышленником. Хотя Нагато пострадала, мы с Коидзуми, - вклад Асахины-сан весьма сомнителен, - в конце концов нашли выход из того лабиринта.

Прямо сейчас мы на вилле, с нами Цуруя-сан, которую трудно назвать нормальным человеком, равно как и напарников Коидзуми, которые, стоит мне присмотреться, выглядят все неестественнее и неестественнее.

Наконец, в типичном бригадном… нет, стоит сказать, в типично харухином стиле, мы добрались до запланированного действа.

Меня серьезно беспокоит, чем же закончится этот год. Похоже, только меня одного, а раз так, лучше помалкивать.

Утвердим действующих лиц нашей пьесы: я, Харухи, Нагато, Асахина-сан, Коидзуми, Цуруя-сан, моя сестра, Сямисен, Мори-сан, Аракава-сан, а также Тамару Кейти-сан и его брат Ютака-сан.

По требованию Харухи, второй акт "Таинственной поездки" начнется в самое ближайшее время.

Позавтракав стряпней Мори-сан и Аракавы-сана, народ потихоньку собирался на первом этаже, в общем зале с приподнятым настилом из кипарисовых досок площадью не менее двадцати татами, напоминающим сцену для произнесения речей или театральных постановок. Восемь ро [10] позволяют с удобством рассесться восьми персонам. Зал, конечно, отапливается, от мощного электронагревателя веет теплом, все это обеспечивает находящимся здесь максимальный комфорт.

Выглянув в окно, можно было наблюдать лыжные спуски, а над ними - небо настолько яркое, как будто кто-то распылил синюю краску по полистироловой плитке, но на сегодня лыжи запрещены.

- Я все еще волнуюсь за Юки, сегодняшний день проведем под крышей.

Так Харухи объявила запрет на катание. Нагато своим ничего не выражающим взглядом умудрилась как-то убедить Харухи, собравшуюся было везти ее к врачу, что она в порядке, однако распоряжения руководителя пересмотру не подлежат.

- Слушай внимательно! Никаких прогулок хотя бы до завтра! Пока я не буду уверена, что ты полностью поправилась, любой активный спорт или что-то вызывающее прилив адреналина не для тебя, понятно?

Нагато посмотрела в широкие как блюдца глаза Харухи, затем обернулась к нам, выстроившимся в сторонке. Как будто спрашивала: "Меня устраивает, но как же вы?"

Кажется, не только Харухи ударилась в сантименты.

- Поддерживаю. Нельзя оставлять Нагато-сан в одиночестве. Один за всех, и все за одного… в данных условиях эта фраза придется к месту, - решительно заявил Коидзуми. Неполноправные участники в лице моей сестры и Цуруи-сан с готовностью согласились. О позиции Сямисена, которого сейчас держит в руках моя сестра, судить сложно, но он не издал ни звука, отчего я пришел к выводу, что он воздерживается.

- Почему бы нам тогда не скорректировать график? - Коидзуми задумчиво рассматривал пейзаж за окном. - Детективная игра должна была начаться вечером и закончиться в полночь, однако ничто не мешает начать ее раньше.

Можно начать прямо сейчас? Пожалуйста, пока горящие от нетерпения глаза Харухи не поджарили мои нервные окончания.

- Извиняюсь, но лучше дождаться снегопада. Прогноз погоды предполагает, что после полудня пойдет снег, пожалуйста, подожди до тех пор.

Я тащил этого возмутительно тяжелого Сямисена, потому что тебе понадобился кот. Теперь тебе понадобилось, чтобы шел снег. Это еще зачем? Если нужен снег, так снаружи его полно.

- Мне необходимы условия непрерывного снегопада. Ой, больше сказать не могу, это часть загадки.

Сказав это, Коидзуми улыбнулся трехцветному коту на руках у моей сестры и схватился за свой походный рюкзак.

- На случай таких обстоятельств я захватил несколько игр, которых вполне достаточно, чтобы для всех нашлось занятие на весь день.

Не то чтобы я удивился, но так увлекаться настольными играми… Должно быть, видеоигры Коидзуми ненавидит лютой ненавистью.

Допустим, нам будет весело, а как же Мори-сан и Аракава-сан? Аракава - дворецкий и шеф-повар в одном лице, а Мори-сан загружена исполнением наших прихотей. На самом деле, они, как и Коидзуми, являются сотрудниками "Организации", созданной для наблюдения за Харухи.

Поведение этих двоих столь безупречно, что я почти примирился с этим фактом. Настолько, что собирался помочь им с готовкой или уборкой.

- В этом нет необходимости. Искренне благодарим вас за любезность.

Скромная пара вежливо отклонила мое предложение.

- Эти обязанности в нашей компетенции и на нашей ответственности.

Э? Может, они действительно дворецкий и горничная? А контора Коидзуми наняла их специально для "проекта"?

Отгадав мои сомнения, Аракава-сан снял профессиональную маску и широко улыбнулся.

- Наши манеры - всего лишь результат специальных тренировок, - пояснил он.

Сейчас этих двоих нигде не видно, возможно, заняты на кухне. Другая, еще не вышедшая на сцену, парочка задерживалась в дороге. Я говорю о Тамару Кейти-сане, разбогатевшем на био-чём-то-там до такой степени, что смог купить затерянный остров, и его брате Ютаке-сане. Явились они в два часа пополудни, к тому времени Харухи достигла в "Жизни"[11] всего, о чем можно только мечтать, успела стать миллиардершей, оставить нас по уши в долгах и пообедать, пока проигравшие в качестве наказания отбывали турнир по "Концентрации" [12].

Следом за Аракавой-сан в общий зал вошли двое гостей.

- Поезд задержали из-за снегопада, иначе мы были бы здесь уже утром, - Тамару Кейти-сан, который кажется простецким дядюшкой, сколько бы вы его ни рассматривали, улыбался совсем как тем летом.

- Всем привет, давно не виделись. - Жизнерадостный парень Тамару Ютака-сан широко улыбнулся Коидзуми, помахал остальным, а затем обратился к Цуруе-сан:

- Привет, я Тамару, рад познакомиться и благодарю за гостеприимство. Получить приглашение в дом семьи Цуруя - это большая честь.

- Та ладна, не скромничайте! - оптимистично заявила Цуруя-сан. - Вы друзья Коидзуми-куна и еще это вот ваше представление, я счастливее некуда! Люблю представления!

Похоже, Цуруе-сан достаточно пятнадцати секунд, чтобы подружиться с кем угодно. В этом она не уступит Асахине-сан. Завидую парням из их класса.

Мори-сан и Аракава-сан официально поздоровались с братьями Тамару:

- Добро пожаловать, дорогие гости.

- Простите, что мы и зимой от вас не отстаем, - Кейти-сан смущенно улыбнулся. - Спасибо за все, Аракава.

- Вы еще не обедали? - с улыбкой поинтересовалась Мори-сан.

- Поели в поезде. Отнесите, пожалуйста, багаж в наши комнаты, - ответил Ютака-сан.

- Конечно, будет сделано.

Аракава-сан низко поклонился и со значением посмотрел на Коидзуми.

- Ну, тогда, внимание, - Коидзуми заговорил тоном священника на церемонии бракосочетания. - Все с нетерпением ждут, начнем же нашу игру. Правда, это может оказаться несколько неудобным для только что прибывших братьев Тамару.

Улыбался он как-то нервно. Коидзуми сомневается в качестве постановки, или нас ожидает какое-то неловкое положение?

- Позвольте заявить, что единственной жертвой будет Кейти-сан. Мы расследуем не серийное убийство. И убийца действует в одиночку, пожалуйста, исключите вероятность наличия нескольких злоумышленников. Касательно мотива… можете его опустить, он не так уж важен. И последнее, когда мы приступим к подготовке мизансцены, - он указал на настенные часы, - что будет с двух до трех часов пополудни, покидать общий зал будет разрешено только Аракаве-сану и Мори-сан. Ютака-сан также должен оставаться здесь. Если у вас есть какие-либо дела, сделайте их сейчас. Все согласны соблюдать правила?

Все кивнули.

- Еще только без семи минут два, но это ерунда. Начнем.

Коидзуми кивнул Тамару Кейти-сану.

- Ну ладно, - Кейти смущенно почесал затылок, снова оказавшись в центре внимания, и опять в роли жертвы. Он встал и заговорщически сообщил:

- Кажется, мои апартаменты - маленькая хижина за домом.

- Да, я вас проведу, - сказала Мори-сан.

- Я, пожалуй, немного вздремну. Пришлось рано вставать, я не выспался и к тому же подхватил простуду, о чем свидетельствует мой нос.

- Кстати, у Кейти-сана аллергия на кошек. Может быть, насморк из-за кота.

Слишком наигранно, даже для спектакля.

- Может быть. О, не стоит волноваться. Аллергия не так уж и серьезна. В тесной комнате пришлось бы туго, но в просторных местах все в порядке.

Тут он "вспомнил":

- Да, кстати, разбудите меня в четыре тридцать? Хорошо? В четыре тридцать.

- Конечно.

Мори-сан поклонилась, выпрямила спину и изящно вышла из комнаты.

- Идемте. Сюда, пожалуйста.

Сообщив все необходимое, Кейти-сан поспешил догнать Мори-сан и исчез в коридоре, предоставив нам давиться со смеху по поводу только что разыгранного тут фарса, который волей-неволей пришлось воспринимать всерьез.

- Я также удаляюсь. Ютака-сан, позвольте помочь вам с багажом.

Дворецкий Аракава-сан отвесил поясной поклон и удалился с пальто и сумкой в руках.

Коидзуми проводил всех глазами и притворно откашлялся:

- На этом первая сцена завершается. Желаю приятно провести время в этом зале.

- Стоять, - возразила Харухи. - Что еще за хижина? Если она вообще есть, то где?

- Ах, да, - ответила Цуруя-сан. - она отдельно от дома, такая махонькая пристройка. Чо, никто не видел?

- Никто. Коидзуми-кун, скрывать улики - против правил. Не говоря уже о том, что это просто нечестно. Все идем смотреть хижину.

- Я собирался отвести вас туда попозже…

Коидзуми невольно улыбнулся такому энтузиазму. Он взглянул на часы и похоже решил, что пространство для маневра еще есть.

- Понимаю. Ничего плохого в том, чтобы посмотреть прямо сейчас.

- Туда!

Цуруя-сан бодро зашагала к цели. Остальные, естественно, пошли следом. Даже моя сестра в обнимку с Сямисеном, хоть я сомневаюсь, что маленькая девочка и кот чем-то помогут в расследовании.

Начинающийся сразу за общим залом коридор вел во внутренний дворик. Наружная стена была сделана из стекла, потому двор можно было рассмотреть во всех деталях.

Я и не заметил, как начался снегопад.

Намело уже по колени. Сад разбит в традиционном японском стиле, и только из-за снегопада все вокруг кажется белым. На белом фоне выделяется маленькая постройка, которая наверняка и есть хижина.

После короткой прогулки Цуруя-сан открыла ведущую во двор дверь и указала на строение.

- В этой халупе мой дедуля медитирует. Его бесит шум, и, чтоб сбежать от домашней суеты, он закрывается там всякий раз, как мы приезжаем отдыхать на виллу. На кой ехать, если не любишь шум! Но нельзя же не приглашать этого вредного старого хрыча.

Цуруя-сан может возмущаться сколько угодно, но по тону ясно, что она соскучилась по дедушке.

Я тщательно изучил обстановку, стараясь ничего не пропустить. Между дверью во двор и хижиной нет ни одной преграды. Снег может задержаться только на крыше. В результате мощеная тропа до хижины скрыта под сплошным белым покровом. Слава богу, сегодня только легкий снегопад, страшно подумать, что тут творилось бы в случае бурана.

Верхней одежды мы не захватили, задувающий в двери ледяной ветер тут же пронял нас до костей, особенно Сямисена, который хотел вернуться в теплую постель и вообще пребывал в плохом настроении. Сямисен в плохом настроении кажется моей сестре очень забавным, и раньше, чем я успел вмешаться, она обула шлепанцы, выскочила наружу и ткнула Сямисена мордой в снег.

- Смотри, Сями, это снег. Кушай.

Сями завертелся ужом, вырвался из рук моей сестры, высказал "мяяяуу" в знак негодования и влетел обратно в дом, исчезнув без следа. Наверняка вернется к камину и возобновит свой сон.

- Господа.

Мори-сан шла в нашу сторону по каменной тропинке с грациозностью невесомого создания. Эта красавица неопределенного возраста одарила нас ослепительной улыбкой.

- Вам что-нибудь нужно? Если вам понадобится Кейти-сама, он будет в хижине.

- Точно? - скептически спросила Харухи.

- Наверняка, - ответ дал Коидзуми. - Потому что так заложено в сценарии.

Когда мы вернулись в общий зал, на часах было два ровно. Коидзуми вздохнул с облегчением.

- Позвольте напомнить, что никому нельзя выходить до трех часов. Если понадобится, придется брать меня сопровождающим.

Коидзуми прошел в угол к своему рюкзаку и начал по очереди доставать оттуда коробки. Трудно вытряхнуть все сразу?

- Хмм?

Кое-что бросалось в глаза. Нигде не было видно Сямисена. Коидзуми выкладывал вещи, стоя у нагревателя, а подушка рядом с ним была для кота избранным лежбищем. Я рассчитывал найти его именно здесь. Однако моя настороженность…

- Сыграем, чтобы убить время. Нет возражений, Судзумия-сан?

…испарилась без следа при словах Коидзуми.

- Никаких, - Харухи отчего-то была в приподнятом настроении. - В принципе рановато, но раз уж речь зашла об играх. Коидзуми-кун, а ну дай-ка…

Харухи выхватила у Коидзуми бумажный пакет и высыпала оттуда что-то непонятное, несколько листов бумаги, предположительно заготовки под эскизы, и столько же конвертов. Внезапно я почувствовал нерациональное беспокойство.

- Это Фукуварай[13], - сказала Харухи. - Все в детстве играли? Назначалось на завтра, но, дабы не тратить времени зря, сыграем сейчас.

С первого взгляда всё было ясно: контуры лиц, причёски, как ни посмотри, на портретах были изображены мы. Очень достоверно, узнаваемые даже без таких приметных черт как нос или глаза. Вот почему Харухи прямо лопается от гордости.

- Моя работа. Сама сделала! Причем вручную. Есть даже для Цуруи-сан. Даже для твоей сестры сделала, предполагая, что она приедет. Извините, Ютака-сан, я не очень хорошо запомнила ваши черты лица…

- Все в порядке, - Ютака-сан довольно легко это воспринял. - Вполне естественно, что ты не запомнила мое лицо.

- Наверное.

Харухи посмотрела на нас с довольной миной:

- Совсем не плохо, а? Можно использовать для игры собственные портреты. Сразу говорю, пути назад не будет. Лица потом склеим и выставим на обозрение в штаб-квартире, лучше вам ответственно подойти к делу, иначе потомки будут обозревать портреты в стиле какого-то кубизма-импрессионизма.

Ее мозг вечно занят изобретением дурацких идей. Однако у Харухи определенно есть талант, раз она так четко подметила наши черты. Если собрать фрагменты верно, в них будет очень легко опознать карикатуры на нас. Уже по одной этой причине нам нельзя подводить Харухи.

Однако когда у нее нашлось время все это изготовить?

- Кто хочет быть первым?

Прежде чем Харухи успела договорить, Цуруя-сан уже храбро тянула руку.

Цуруя-сан определенно не самый обычный человек, но рентгеновского зрения у нее все-таки нет. С завязанными полотенцем глазами она набросилась на портрет, при этом непрерывно хихикая и заражая своим смехом всю комнату. А уж от конечного результата у нее просто началась истерика. Даже "мешки со смехом"[14] не составят ей конкуренции.

На очереди Коидзуми. Его красивое лицо тут же было загублено. Сняв повязку и оценив результат, он трагически покачал головой, но понимание того, что я следующий, помешало мне от души посмеяться.

Разве ж это игра, если меня от нее холодным потом прошибает. Пока я собирался с духом…

- Пардон, я на секундочку, - шепнул мне Коидзуми. - Нужно обсудить приготовления на завтра с Аракавой-саном и другими, так что прошу меня простить.

И он ушел. Понятия не имею, о чем он будет говорить, да и кому какая разница. Какой портрет выставят в штаб-квартире, теперь целиком зависит от моих способностей к пространственному ориентированию.

Создание моего автопортрета завершилось взрывом смеха. Ну и ладно, все лучше, чем составить непримечательное лицо и получить гробовое молчание. Однако, Цуруя-сан, не слишком ли ты хохочешь по этому поводу?

Под аккомпанемент заливистого смеха Цуруи-сан я снял полотенце и увидел возвращающегося Коидзуми. Я невольно посмотрел на часы.

Уже почти полтретьего.

- Еще раз простите.

Коидзуми сначала исчезает в неизвестном направлении, а потом возвращается, еще и пропавшего Сямисена приносит. Что это, интересно, ты с ним делал?

- Ничего. Он не выпускал Мори-сан с кухни.

Коидзуми положил Сямисена прямо на подушку перед обогревателем. Почуяв тепло, тот сразу свернулся в клубок. Отнести объевшегося кота в тепло - железный метод приручить его.

- Каковы результаты?

Коидзуми присел рядом и обернулся к камину. Сестренка уже поиздевалась над портретами меня, Коидзуми и Цуруи-сан, так что те склеены и готовы к выставке. Я бы предпочел посмотреть выставку широкоформатных косплейных фотографий Асахины-сан, а не вот этого.

Время летит, и настал черед Асахины-сан и Нагато. Асахина-сан будет мило выглядеть, занимаясь чем угодно. Она отчаянно пыталась нащупать фрагменты лиц своими дрожащими руками и, в конце-концов, собрала забавный, но очень симпатичный портрет, а Нагато на удивление всем сотворила ультрамодернистскую картину. Конечно, судя по выражению лица Нагато, она собрала именно то, что хотела, и понятия не имеет, от чего остальные хватаются за животы.

Наш тяжкий бой с фукуварайными картинками уже близился к завершению, когда…

- Внимание, почти три часа, - неожиданно объявил Коидзуми. - Сейчас для всех небольшой перерыв. Пожалуйста, оставайтесь здесь с трех до четырех. Кому нужно в туалет, идите прямо сейчас.

Остались Нагато, Ютака-сан, Коидзуми и я, остальные ушли. Нагато гипнотизировала свой портрет, а Ютака-сан тем временем с интересом разглядывал профиль Нагато.

Я спросил Коидзуми:

- Когда произойдет убийство?

- Давай оставим эту тему на потом. Выгляни в окно. Как видишь, идет снег. Пожалуйста, учти это. Даже если бы снег не шел, я попросил бы тебя это вообразить, но природа нам подыгрывает, так что в этом нет необходимости.

Только я начал изучать заверяющую улыбку Коидзуми, как вернулась шайка из четырех девчонок. Ютака-сан - наиболее вероятный подозреваемый. Нет никого, кто лучше соответствовал бы этой роли, хотя сначала надо найти какую-нибудь странность в его поведении.

Харухи заняла свое место.

- Коидзуми-кун, играем в следующую игру. Не подашь?

- Конечно, вот это?

Коидзуми пошел к сумке, и я следом, чтобы узнать, какие еще самодельные игровые девайсы сейчас явят себя миру. Только я попытался заглянуть через плечо, он быстро обернулся и жестом фокусника вытащил из-за спины широкий бумажный сверток.

- Пожалуйста, передай это Судзумии-сан, спасибо.

Сверток дрожал в потоке горячего воздуха от электрокамина. Когда я разворачивал его, то почувствовал какую-то странность. Хотя сверток здесь был ни при чем. Передо мной Коидзуми кладет сумку на место, рядом нагреватель. За спиной на подушке сладко спит Сямисен.

Абсолютно нормальное зрелище, но ощущение никуда не исчезало. Самое странное, это выражение, с каким Коидзуми сейчас посмотрел на меня.

- Кён, не стой столбом! Быстро неси сюда!

Я неохотно вернулся к очагу, скоро к нам присоединился и Коидзуми.

На часах три ноль-ноль.

- Это мы с Коидзуми-куном сделали.

Харухи так надулась от гордости - еще чуть-чуть, и улетит в верхние слои атмосферы.

- Сугороку[15] специально для бригады SOS. Я лично сделала каждую клетку, так что играйте с почтением.

Между прочим, после первого же броска кубика я попал на клетку с надписью: "только для Кёна, тридцать приседаний".

Еще были "сыграть в камень-ножницы-бумага на раздевание со следующим, кто сюда попадет", "сказать руководителю пять разных комплиментов", "честно ответить на один вопрос от каждого (вопросы должны быть нескромными)" и так далее. В исполнении Харухи игра получилась списком наказаний.

Раз правила установлены, игроки должны им подчиняться. Асахина-сан и Ютака-сан попали на клетку камень-ножницы-бумага, но Асахина-сан понятия не имела, что это за игра, и совершенно растерялась, пришлось мне ее заменить. Все дальнейшие события составляли непрерывную вереницу издевательств надо мной. Только через час Цуруя-сан добралась до финиша, и к тому моменту я готов был рухнуть замертво.

Уверен, что Коидзуми не стал бы прерывать это из жалости, но когда он поднял руку, чтобы высказаться, я испытал невероятное облегчение.

- Внимание, ровно четыре часа.

Коидзуми вещал с уверенностью опытного телеведущего.

- Объявляется свободное время. Пожалуйста, вернитесь до половины пятого. Кроме того, пожалуйста, воздержитесь от выходов наружу. Конечно, на убийцу это правило не распространяется.

- Ну, тогда прошу меня простить.

Тамару Ютака-сан многозначительно усмехнулся и встал на ноги.

- Пойду к себе в комнату, разберу багаж. Хмм… вернусь через пять минут.

С этими словами Ютака-сан удалился.

- Мы на кухню.

Харухи и Цуруя-сан тоже ушли. Через пару минут они вернулись с соком и закусками. Кроме них никто больше не уходил, поскольку никто не желает оказаться под подозрением в убийстве, хуже этого не придумать.

Учтите, что Ютака-сан действительно вернулся примерно через пять минут.

Едва миновала половина пятого.

В общий зал зашла Мори-сан, которая сообщила нам:

- Кейти-сама не отзывается.

Она изобразила беспокойство.

- Я ходила к хижине разбудить его, но ответа не было, а дверь заперта изнутри.

- Наконец-то, это оно.

Полная энтузиазма Харухи встала на ноги.

- Идем, разберемся на месте.

Харухи зашагала в коридор, будто проводник туристической группы, ну а мы послушно поплелись следом.

Перед дверью во внутренний двор нас ждала подходящая для улицы обувь. Аракава уже стоял под дверью хижины.

- В чем дело?

- Вижу, Мори вам уже сообщила. Как она и сказала, дверь закрыта изнутри. Ключ и Кейти-сан в хижине. Кстати, запасного ключа нет. В целом, это все.

- Вот, - начал объяснять Коидзуми. - Дверь ломать не нужно. Просто вообразите, что запасного ключа нет. Аракава-сан, ключ пожалуйста.

Дворецкий Аракава протянул руку с ключом.

- Не обращайте внимания, этого ключа не существует.

Харухи зашла внутрь, как только Коидзуми открыл дверь.

- Привет.

Кейти-сан помахал нам рукой. Старший Тамару указал себе на грудь:

- Меня опять закололи.

Оттуда торчала рукоятка кинжала. Одна из игрушек, чтобы пугать людей, их можно купить где угодно.

- Кто вас заколол? - спросила Харухи.

- Не могу сказать. Я же труп. Покойники не разговаривают.

Тут Кейти улегся на татами, раскинув руки.

- Минуточку внимания, - снова начал Коидзуми. - Пожалуйста, изучите обстановку. Ключ от хижины лежит на столе. Это именно тот ключ, который дали Кейти-сану. Иначе говоря, убийца ушел не через дверь.

Коидзуми подошел к окну, выходящему на энгаву[16].

- Окно прикрыто, но не закрыто. Короче, убийца сбежал через это окно. Обратите также внимание на толстый слой снега снаружи.

Коидзуми открыл окно, и мы все выглянули во двор.

- Позвольте прокомментировать путь преступника. Несомненно, он выбрался здесь, а не через дверь. На снегу должны были остаться отпечатки, но их нет. Взгляните выше окна. Крыша хижины со всех сторон выступает за пределы фундамента. Под ней слой снега значительно тоньше. Преступник прошел по этому снегу, вдоль стены хижины, а затем в коридор.

Взглянув, куда указывал Коидзуми, я разглядел цепочку впадинок. С неба плавно опускались снежинки.

- Следы убийцы замело снегом. Судя по силе снегопада… да, осмелюсь заявить, что меньше чем за полчаса следы не исчезли бы.

Коидзуми попытался убедить всех в правдивости своих рассуждений.

- Так уж заложено в сценарии, извините. Покойник ничего не расскажет, а я, как ведущий, не стану скрывать ни малейших деталей.

- Хм…

Харухи взглянула на снег, на Коидзуми, потом скрестила руки на груди и погрузилась в раздумья.

- Точно?

Вместо ответа Коидзуми указал на футон. Под одеялом что-то шевелилось. Неужели…

Харухи сдернула одеяло и озвучила наше удивление:

- Сямисен?

Удивляясь неожиданной перемене освещения, там сидел не кто иной, как мой кот.

Мы снова вернулись в зал.

Мори-сан и Аракава-сан застыли рядом с нами. Только роль Кейти-сана, жертвы, уже сыграна, и сейчас он наверняка неторопливо попивает кофе в каком-нибудь ресторане.

- Позвольте обобщить факты. Кейти-сан ушел вздремнуть около двух ноль-ноль. Тело обнаружили только что, в четыре тридцать. То есть преступление совершено в этот двух с половиной часовой промежуток. Вход в хижину заперт изнутри, ключ находится там же. Напоминаю, запасного ключа нет. Боковое окно открыто, очевидно, убийца ушел через него.

Все вышеупомянутое - рассуждения Коидзуми.

- Невозможно пройти от окна до коридора, не оставив следов. Отсюда вывод, что следы замело снегом.

Коидзуми взглянул на зажатого в руках моей сестры трехцветного кота.

- И последнее, на месте преступления находился Сямисен. Вспомните, когда вы видели кота в последний раз, до того как он обнаружился рядом с телом?

Последний раз я его видел, когда Коидзуми объявил, что мы можем сходить в туалет. Он спал, свернувшись калачиком, а Коидзуми доставал из сумки сугороку Харухиного изготовления.

- Хм? Разве? - Харухи приставила палец ко лбу. - Я не видела Сямисена последние три часа. Разве он был здесь?

- Я видела… - неуверенно заговорила Асахина-сан. - Да, я видела его, когда мы играли в фукуварай. Он спал на подушке.

- И я видела, как он спал! - сказала Цуруя-сан. - Киса лежал вон там калачиком, когда я в туалет шла, но когда начали фукуварай - не видела.

Судя по показаниям остальных, я видел Сямисена последним. В общем, Сямисен отсутствовал с трех до четырех тридцати.

Неужели посреди нашей игры Сямисен проснулся и отправился прогуляться? Побродив туда-сюда, пришел в хижину Кейти-сана и зарылся в одеяле, чтобы снова поспать…

Хмм. Быть такого не может.

- Не верю, что кот сам выбрался наружу и дошел до хижины, - заявил я. - Снаружи он сразу же начинает дрожать от холода, а снег его пугает. И дверь во двор ему ни за что не открыть.

- Верно, - кивнул Коидзуми. - Следовательно, кто-то принес его туда. Либо Кейти-сан, либо убийца.

- Это не мог быть Кейти-сан, - Харухи подняла голову. - Он говорил, что у него аллергия на кошек, получается слишком уж складно, как будто он специально об этом сказал, но вопрос решает.

- Конечно, это одно из условий постановки. Без этого условия все слишком запуталось бы. То есть, кота в хижину принес преступник, считайте это подсказкой.

Тут Харухи подняла руку.

- Секунду. Это как? Сямисен был здесь в три, сразу после этого он исчезает. Убийца позже четырех тридцати из дома уйти не мог. Считая полчаса на то, чтобы следы замело, время убийства сдвигается к четырем часам. Значит, преступник забрал Сямисена где-то между тремя и четырьмя, и Кейти-сана убили в то же время.

- Да, звучит вполне логично.

- Оно и есть логично. Но при этом не сходится. Только я и Цуруя-сан уходили в четыре, но мы все время были вместе и подозреваемыми быть не можем. Есть еще Ютака-сан, но он не уложился бы в те полчаса, которые нужны, чтобы исчезли следы.

- Верно.

- Черта с два верно! Получается, в течение этого часа мы все были здесь, и у всех есть алиби.

С трех часов восьмеро из нас играли в фукуварай, конкретно я, Харухи, Асахина-сан, Нагато, Коидзуми, моя сестра, Цуруя-сан и Ютака-сан. С того момента и до начала свободного времени в четыре никто никуда не выходил. Только кот таинственным образом исчез.

- Возможно убийца - Аракава-сан или Мори-сан?

Мы решили позвать двух слуг для допроса. Харухи заговорила прокурорским тоном:

- Ну, Аракава-сан, что вы делали в три часа дня?

Дворецкий Аракава вежливо поклонился.

- С двух часов я был на кухне, мыл посуду с завтрака, готовил сегодняшний ужин и закуски, а также выбирал продукты для следующего завтрака.

- Кто-то может это подтвердить?

- Если позволите, - горничная Мори-сан снова ослепительно улыбнулась. - Мы с Аракавой готовили пищу вместе. Он был в моем поле зрения до половины пятого, когда я отправилась будить Кейти-саму.

- Аналогично, - сказал Аракава-сан. - Я уверен, что, по крайней мере, с трех до половины пятого Мори все время была на кухне, если вы примете мои показания.

- Иначе говоря, вы двое обеспечиваете алиби друг другу. Но не исключено, что вы сообщники, и один покрывает другого.

Пылающий взгляд Харухи скользнул к Коидзуми, очевидно в ожидании новых объяснений.

- Это невозможно. Одна из предпосылок этого дела - злоумышленник действует сам, а Мори-сан и Аракава-сан не станут врать. Кстати, они двое не совершали преступления. Гарантирую вам как создатель сценария.

- Ну а кто тогда убийца? У всех железное алиби, так что, получается, Кейти-сана никто не убивал?

Коидзуми довольно усмехнулся. Харухи сказала именно то, что он хотел услышать.

- Загадка должна быть непростой, а иначе это не называлось бы детективной игрой, я попрошу каждого подумать над решением.

- В первую очередь нужно понять, зачем преступнику понадобился Сямисен.

Харухи ткнула в нос спящего в объятиях моей сестры кота.

- Иначе дальнейшее не имеет смысла. Что вообще можно придумать, чтобы при этом понадобился кот?

Если бы кот смог заговорить, его свидетельские показания решили бы дело.

- Точно. По какой-то причине Сямисен обязательно должен был присутствовать на месте преступления.

Это и без тебя всем ясно. Загвоздка в том, что же это за причина.

- Котик, котик, ммм… - Асахина гладила кота и очень мило напевала себе под нос. - Пестрый котик, мяу. Хороший котенок.

Не очень осмысленно.

Цуруя-сан, которая производит впечатление очень наблюдательного человека, скрестила руки, высунула язык и закатила вверх глаза, будто персонаж из рекламы конфет[17]. Похоже этот весьма своеобразный вид означает, что она перешла в думательный режим.

Нагато можно было рисовать в словаре напротив слова "молчание". Не сомневаюсь, что Нагато давно разгадала дурацкую загадку Коидзуми, но я вполне согласен, что пока ей лучше не вмешиваться. Надеюсь, она подключится, когда все остальные сдадутся.

- Исчезновение Сямисена - это ключ. Если предположить, что сначала его там не было… получается "убийство в закрытой комнате"[18]? Условия, в принципе, подходят… хмм…

Рассуждавшая вслух Харухи внезапно подняла голову и взглянула на улыбающегося Коидзуми, затем перевела взгляд на сосредоточенное лицо Ютаки-сана и, наконец, на сонного Сямисена.

- Временно закрытая комната… алиби… а, поняла.

Харухи неожиданно обернулась ко мне.

- Кён, где алиби – там что?

- Полицейские сериалы, - выпалил я, но тут же засомневался. - Эмм… двухчасовой саспенс[19], - я окончательно завис. Часы неумолимо тикали.

- Там и обман. - Харухи ответила на собственный вопрос. - Наверняка это уловка убийцы, чтобы обеспечить себе алиби. Сямисен должен дать преступнику алиби.

Как он может дать алиби?

- Подумай головой! Так, как долго Сямисен пропадал?

С трех ноль-ноль примерно до половины пятого. В последний раз я видел его около трех, а на месте преступления его нашли в четыре тридцать.

- Оставь в покое этот период. Подумай, что происходило раньше.

До трех? В смысле, когда мы шатались по вилле? Стоп, секундочку.

- Коидзуми, во сколько ты принес кота сюда?

Улыбка на симпатичном лице стала более выразительной.

- Сразу после половины третьего.

- И где он был раньше?

- На кухне.

Коидзуми улыбнулся Мори-сан.

- Верно?

- Да.

Мори с улыбкой глянула на Сямисена.

- Я как раз собиралась заняться на кухне уборкой, а он стал тереться мне об ноги. Я не выдержала и покормила его объедками, но он не успокоился… Коидзуми-сан подошел очень вовремя, и я попросила его забрать кота с собой.

Припоминаю, Коидзуми сказал, что ему нужно обсудить планы на завтра и ненадолго отошел.

- Это было в два тридцать?

Горничная Мори-сан продемонстрировала настолько ослепительную улыбку, что от сияния вы бы непроизвольно отшатнулись на несколько шагов.

- Эмм… вполне возможно. Не могу точно сказать, я не следила за временем, но это должно было быть примерно в пол третьего или около того.

- Когда Сямисен появился на кухне?

- Примерно в два. Он сидел и умывался, когда я вернулась из хижины.

Можно проследить его перемещения. Вырвавшись из рук моей сестры, Сямисен отправился к Мори-сан попрошайничать, а в два тридцать Коидзуми вернул его сюда. Неудивительно, что перед камином он сразу уснул, с полным-то животом.

- Все это объясняет его местонахождение с двух до трех.

Алиби на час? Что он видел по дороге отсюда до хижины?

- Тут подлог.

Харухи зажмурилась и положила руку себе на шею. Как будто от этого жеста все сразу станет ясно.

- Единственное, в чем можно не сомневаться - перемещения кота в течение этого одного часа, а все остальное весьма туманно, особенно его местонахождение после трех. Объяснение его отсутствию, и чем Сямисен пригодился преступнику…

Харухи приняла задумчивый вид, я сделал то же самое. Моя сестра изумленно смотрела на нас, Ютака-сан просто улыбался. Возможно, потому что он уже знает правду, следовательно, он главный подозреваемый.

- Нуждаетесь в подсказках?

- Секунду.

Я задержал Коидзуми и попытался собраться с мыслями.

Около двух часов Кейти-сан отправился в хижину.

В три часа кота видели в последний раз, перед тем как в четыре тридцать он нашелся в комнате Кейти-сана.

Если убийца пробрался в основное здание через окно, после этого должно было пройти достаточно времени, чтобы снег скрыл его следы. Следовательно, убийство произошло в промежуток между тремя и четырьмя часами дня.

Но с трех до четырех все мы, в том числе Ютака-сан, безвылазно сидели в общем зале. Только после четырех Ютака-сан, Харухи и Цуруя-сан вышли оттуда.

Хмм, ну ладно. Я утвердительно кивнул.

- Дай какую-нибудь зацепку.

Коидзуми пожал плечами.

- Мне казалось, первыми поймут ты или твоя сестра.

После этого он умолк.

- Ты о чем?

По-твоему, это подсказка? Ради всего святого, мы с сестрой в плане смекалки никогда не сравнимся с Харухи или Цуруей-сан.

- Ааа, поняла!

Осененная идеей Цуруя-сан обратилась к Харухи.

- Теперь понятно! Харухи-нян! Фишка в том, что алиби завязано на отсутствии кота.

Цуруя-сан выдавала все новые и новые приходящие ей в голову идеи:

- Да, это оно! Поэтому киса должен был быть именно здесь. Не где-нибудь, и не в хижине, а именно в общем зале, на виду у всех.

Я ни слова не понял из сказанного Цуруей-сан. Я и Асахина-сан хлопали ушами, а Харухи, похоже, проследила мысль и завопила полным децибелов голосом:

- Точно! Точно, так и есть! Отлично, Цуруя-сан! Короче, в течение этого часа кот должен был быть у всех на виду, а иначе алиби преступника накрылось бы.

- Бинго! - Цуруя-сан щелкнула пальцами. - Сями исчез не в три, а в два тридцать… не… скорее между половиной третьего и тремя… ну, то есть, убийство произошло около половины третьего, ага?

- Именно!

Не так быстро. Не соблаговолите ли вы объяснить недогадливой публике, чего вы там двое поняли? Мне пока не ясно, в какую сторону вообще думать.

- Ты тормоз. Кён, Сямисен отсутствует с трех до половины четвертого, потом объявляется на месте преступления, кого это может сбить с толку?

Нас, конечно.

- А кому это выгодно?

Никому.

- Так уж никому! Убийца унес Сямисена и запер его в хижине! Для этого у него была причина. Спрашиваю еще раз, какая ему от этого польза?

Харухи сверлила меня свирепым взглядом, будто рецидивист следователя.

- Э… - сказал я. - Сямисен был в хижине… потому что преступник принес его туда, чтобы момент исчезновения Сямисена посчитали временем убийства…

- Ясно?

А? Ясно что?

- До тебя до сих пор не дошло?! Все так и подумали, и попали в ловушку. Убийца хотел, чтобы мы определили вероятное время убийства как интервал, пока Сямисен отсутствует!

- У всех есть алиби с трех до четырех, - Цуруя-сан подключилась к разъяснениям. - А что насчет с двух до трех? Нам сказали никуда не уходить, но разве все послушались того приказа?

- Убийца должен был обеспечить себе алиби с двух до трех, - продолжила Харухи. - Потому он устроил все так, будто Сямисен был здесь. Зачем? Потому что присутствие Сямисена и есть алиби: Сямисен не мог находиться здесь и на месте преступления одновременно; все сосредоточились на интервале с трех до половины пятого и не обращали внимания на то, кто где был в другое время. Последним кота видел ты, и это было в три. Замысел преступника состоял в том, чтобы убедить нас, что Сямисен исчез примерно в три, и мы попались в его психологическую ловушку.

- Стоит это понять, и сразу очевидно, кто убийца. Это должен быть человек, у которого нет алиби в два тридцать и который был рядом с кисой до трех!

Цуруя-сан захихикала.

- Кён, ты следишь? Рассуждай логически. Нам просто нужно найти человека, который мог свободно перемещаться с двух, когда Кейти-сан пошел в хижину, до четырех тридцати, когда мы вломились туда. Если подумать, останется только один подозреваемый. Вот если предположить, что убийство случилось после трех, у него будет железное алиби. Все решает время!

- Именно. Кейти-сана убили до трех. Сямисен оказался в хижине в то же время.

- Стоп, - засомневался я. - Как, по-твоему, я тогда мог видеть Сямисена в три? А как же дремлющий Сямисен, которого Асахина-сан видела до трех? Сямисен может разделяться на части?

- Кён, ты еще не понял?

Харухи улыбнулась с видом победителя.

- Сейчас я разъясню действия убийцы. Во-первых, раз создатель игры заверяет, что Мори-сан и Аракава-сан - не преступники и отвечают на вопросы честно, значит, их показания роли не играют.

Кажется, загадку уже разгадали все, кроме меня, Асахины-сан и моей сестры.

- Убийца покинул общий зал где-то между двумя и тремя часами дня, забрал Сямисена с кухни и тайком пронес его в хижину Кейти-сана. Не важно, закрыта она была или нет. Во всяком случае, преступник проник внутрь, убил Кейти-сана, закрыл дверь изнутри, оставив Сямисена там, и прокрался назад в главное здание с пустыми руками.

- Постой, - снова перебил я. - Ты так и не ответила. Откуда взялся спящий Сямисен на подушке перед камином?

- Если вкратце, это был другой кот.

Харухи поглядела на Цурую-сан, чтобы убедиться, что та согласна с этой мыслью.

- Итого, подозреваемый, согласно сценарию, - одиночка, убийство произошло в небольшом промежутке времени около половины третьего, когда у остальных не было возможности перемещаться между хижиной и общим залом. Алиби я уже опровергла. Если предположить, что Сямисен действительно исчез около двух тридцати, тогда есть только одно объяснение: Сямисен, которого ты видел - фальшивый.

Цуруя-сан почесала затылок.

- Сделаем вид, что так и есть; Кён-кун, дай спросить: Сями, которого ты видел в три, он точно Сями?

От этого вопроса я опешил. Конечно, я видел кота только со спины, поскольку он свернулся калачиком, и я особо не присматривался.

Но все-таки фальшивый? Откуда мог взяться двойник? В какой-то секретной лаборатории выращивают клонов Сямисена?

- Откуда я знаю? - возмутилась Харухи. - Это только взятая с потолка идея. С половины третьего до трех перед камином спал не Сямисен, потому что это не мог быть Сямисен. Клон, кукла, похожий кот… что угодно, но не он.

- Харухи-нян, пора уже всем узнать, давай озвучивать имя убийцы. Дальше без этого никуда, - радостно пропела Цуруя-сан. Харухи слегка кивнула в знак согласия.

- Ага, специально для Кёна, а иначе он будет думать до конца зимних каникул. Готовься, на раз-два?

- А то. Преступление совершил…

Они улыбнулись кое-кому, набрали воздуха и хором выкрикнули имя…

- Коидзуми!

Коидзуми поднял руки с видом разыскиваемого беглеца, которого окружили знаменитые охотники за преступниками с винчестерами наперевес.

- Все верно.

Он горько усмехнулся:

- Я убийца. Я надеялся, чтобы вы будете ломать головы подольше, но против совместных усилий Судзумии-сан и Цуруи-сан у меня не было шансов.

Харухи усмехнулась с оттенком разочарования:

- Почему ты назначил свободное время на четыре, а не на три? Тогда вычислить убийцу было бы сложнее.

- Верно, это было бы слишком сложным, - пояснил Коидзуми. - Если бы в районе трех часов кто-то исчез больше чем на пять минут, - столько занимает путь от хижины до главного здания, - тогда этого человека невозможно было бы исключить из списка подозреваемых. Другими словами, среди многих подозреваемых убийце скрыться очень легко. Чтобы этого не случилось, я устроил так, чтобы подозреваемых вообще не было; а иначе игра получилась бы слишком сложной.

А может, ты просто до этого не додумался и сейчас пытаешься выкрутиться?

- Где ты прятал двойника Сямисена?

- В своей комнате. Аракава-сан заранее пронес его туда, хотя по сценарию это сделал я, он ведь не является соучастником.

Выражение лица Коидзуми наводило на мысль о подмастерье, который наконец-то разобрался со всеми наваленными на него заданиями.

- Я принес кота сюда сразу после совершения убийства. Дальше все тривиально.

Значит, Коидзуми принес двойника в половину третьего. Но…

- Где он? - снова спросил я. - Куда девался фальшивый кот? Где сейчас псевдо-Сямисен, которого я никогда не видел вблизи? Только не говори, что и он тоже совершенно случайно исчез.

Коидзуми глянул на Харухи, наш руководитель вскочила и прогарцевала к обогревателю.

- Кён, постарайся точно вспомнить обстановку. Когда ты видел, как кот спит перед камином, не стоял ли Коидзуми-кун вплотную к нему? Коидзуми достал сугороку из рюкзака и вручил тебе, так? Ты отвернулся, чтобы отнести сугороку к нам. Коидзуми воспользовался этим моментом, чтобы запихнуть спящего кота в рюкзак. Следовательно…

Харухи подхватила стоящий у камина рюкзак.

- Он должен быть здесь.

С этими словами она вытряхнула открытый рюкзак, и оттуда вылетело нечто шарообразное.

- Сямисен?

Этот кот похож на Сямисена как две капли воды, мне оставалось только признать это. Физиология, или наше подсознание виновато, но сходство стопроцентное. Единственное отличие в том, что это - кошка. Трехцветные коты встречаются очень редко, спросите своего учителя биологии, если вам интересно, почему.

Псевдо-Сямисен некоторое время сидела неподвижно, затем вытянула хвост трубой и прошествовала по направлению к моей сестре с котом на руках. Сямисен уставился на кошку круглыми глазами и спрыгнул на пол. Они обнюхали зады друг друга и тут же устроили шумную потасовку. Приблизительно через десять секунд кошка получила лапой по носу.

- Ай-яй! Сями!

Моя сестра подхватила Сямисена на руки, откуда он громко выкрикивал угрозы и оскорбления; не обращая на него внимания, кошка изучила окружение и без лишних слов запрыгнула на колени к Нагато.

- …

Та опустила ничего не выражающий взгляд, котенок и пришелец внимательно посмотрели друг другу в глаза. В конце концов, Нагато осторожно протянула руку.

От поглаживаний двойник свернулась калачиком и довольно зажмурилась. Они с Сями похожи внешне, но "выражение лица" у них разное. Я все-таки два месяца прожил с Сямисеном бок о бок и смогу отличить его от других кошек.

- Поэтому ты говорил, что первыми должны догадаться я или моя сестра?

- Именно. Когда ты пошел за мной к рюкзаку, у меня сердце в пятки ушло. Если бы ты обнаружил подлог, я выложил бы тебе план целиком и попросил бы подыграть. Однако, изучив твое выражение лица, я пришел к выводу, что ты ни о чем не подозреваешь.

Жаль. Нужно извиниться перед Сямисеном.

- Сложнее всего было найти двойника.

Ниже идет подробное объяснение действий Коидзуми "из первых рук":

- После продолжительных поисков я пришел к выводу, что кота, идентичного Сямисену, просто не существует. Я весьма наивно полагал, что все трехцветные кошки одинаковые. Перерыв всю страну, я нашел похожую бродячую кошку, но сходство было не абсолютным. Оставалось перекрасить ей шерсть. Однако ж, на этом подготовка не закончилась, кошку необходимо было выдрессировать.

И какие трюки от нее могли потребоваться?

- Собак в первую очередь обучают команде "место". Все оказалось бы напрасным, если бы кошка решила прогуляться в неподходящий момент, мне необходимо было приучить ее оставаться на месте по команде. В течение тридцати минут перед камином и часа в рюкзаке кошка не должна была привлечь ваше внимание.

Коидзуми картинно покачал головой. Наверняка эта кошка могла бы выступать перед публикой, раз обучилась такому трюку. Думаю, легче было бы вместо этого научить Коидзуми гипнотизировать животных.

- Я назвал ее Сямисен Вторая, коротко Сями-два, ничего лучше мне в голову не пришло.

После этого бестолкового оправдания Коидзуми откашлялся:

- Детективная игра подходит к концу. Судзумия-сан и Цуруя-сан вместе раскрыли дело и вместе заслужили приз. Приз вручат чуть позже.

Коидзуми изящно поклонился.

- На этом все. Благодарю всех за поддержку, особенно Цурую-сан за предоставленную виллу, Тамару Кейти-сана за роль покойника, Ютаку-сана за роль отвлекающего персонажа, и, естественно, Аракаву-сана и Мори-сан за их неоценимую помощь. Примите мою искреннюю благодарность. Спасибо, что от начала до конца отыграли свои роли.

Харухи и Цуруя-сан захлопали в ладоши как две мартышки, тут же подключилась моя сестра, также как и совершенно сбитая с толку Асахина-сан. Даже Нагато беззвучно хлопнула несколько раз, и у меня не оставалось выбора, как сделать то же самое.

Так держать, Коидзуми.

Призом оказался крошечный кубок с гравировкой - оформленный под мангу кот, делающий стойку на голове. Кот чем-то напоминал Сямисена. Харухи и Цуруя-сан уже встали в позу победителей на пьедестале, взявшись за кубок с двух сторон и высоко подняв его вверх, я просто не мог не сделать несколько фотографий на память. Естественно Сямисены, Первый и Вторая, тоже попали в кадр.

Скоро Мори-сан и Аракава-сан накрыли на стол тосикоси собу[20], чуть раньше, чем положено. Харухи и Цуруя-сан тут же принялись уничтожать продукты, в то время как сидящий напротив Коидзуми даже не взял в руки палочки. Кстати, я ни разу не видел, чтобы он набрасывался на еду.

- Как тебе представление?

Надо же, даже во вчерашнем безумном особняке Коидзуми не был таким встревоженным. Не хотелось бы его расхваливать, но…

- Ведь хорошо прошло?

Я отпил бульона.

- У Харухи настроение - лучше некуда. Ты должен радоваться по этому поводу.

- Твои слова - бальзам на душу. Мой тяжкий труд наконец-то принес плоды, поскольку весь этот спектакль был разыгран, чтобы развеселить Судзумию-сан.

Её-то ты развеселил, а меня заставил усомниться в своих умственных способностях. Асахина-сан, все так же сбитая с толку, пыталась разобраться во все этом при помощи блокнота и ручки.

- Этот с часу до двух, этот в три. Между двумя и тремя… или это было в полтретьего? Эмм… няааа.

Я задумчиво пережевывал собу. Меньше других понять должна была моя сестра, но она лежала на полу со своей порцией и думать забыла о какой-то там загадке.

Нагато безмолвно и методично поглощала продукты, кошка все так же лежала у нее на коленях. Похоже, она совершенно поправилась, рад это видеть. Короче говоря, все вернулось на круги своя, вот только непохожий сам на себя Коидзуми все еще ждет от меня сочувствия:

- Все мои мысли были заняты этим событием, с того момента как Харухи объявила поездку в снежные горы. Благодаря всем вам я наконец-то освободился. Мне очень неприятно быть подозреваемым, и по характеру я не убийца. Роль детектива также предпочитаю оставить кому-нибудь другому. Больше всего мне нравится быть комментатором.

По-моему роль комментатора неплохо бы убрать. Все прекрасно, пока не случается нечто, дающее тебе повод бесконечно молоть языком… тут на меня снизошло озарение!

- Слушай, ведь этот спектакль не обязательно было разыгрывать? Ты мог просто раздать людям распечатки сценария и на этом закончить.

Судя по выражению лица, Коидзуми подавился лапшой, а его хрипы наводили на мысль о претенденте на чемпионский титул в супертяжелом весе, которого ударили в голову, у него не прекращается кровотечение, а врач говорит, что пора бросать полотенце.

- …Наверное, ты прав, - признание далось ему с трудом.

- Да, кстати, Коидзуми-кун, - заговорила Харухи, одновременно спрашивая у Мори-сан добавки. - Рассчитываю на тебя следующим летом. Мы уже были на далеком острове и в снежных горах, в следующий раз должно быть нечто еще более захватывающее, например, место со странным названием. Где угодно, возможно даже за границей. О, как насчет замка? Старая каменная крепость - это идеальная обстановка.

Размахивая палочками для еды, будто дирижер перед оркестром, Харухи озвучивала наши с Коидзуми худшие опасения.

- Я, я знаю зашибенное место! Один друг моего папика владеет заграничным замком!

Конечно, Цуруя-сан тут же загорелась идеей Харухи. Великолепно. Теперь энтузиазм Харухи просто зашкаливает.

- Слышали? До летних каникул всем получить паспорта!

Мы с Коидзуми переглянулись и обреченно вздохнули. Под напором объединенных сил дуэта Харухи и Цуруи-сан выстоять невозможно. В конце-концов, я лишь незначительный персонаж, чья скромная роль состоит в том, чтобы убедить Харухи отказаться от планов завоевания мира. Проще иметь дело с врагами из параллельной реальности, чем с этими сестрами-титанами.

Судя по всему, если я что-то не придумаю, у Бригады SOS рано или поздно появится заграничное отделение. Надеюсь, ситуация не выйдет из-под контроля, тайком прошептал я самому себе.

Впервые я встречал Новый Год без телевизора.

Прошел второй раунд сугороку с участием Мори-сан и других. За щедрым угощением и болтовней мы потеряли счет времени, спохватились практически в самую полночь.

- Завтрашнее утро начнем с фудэ хадзиме[21] и турнира по ханэцки[22].

Можно нам сначала хотя бы получить по порции дзони[23]?

- Обязательно, это же Новый год. Не можем мы ограничиться только фукувараем.

Харухи сосредоточилась на настенных часах.

- Нехорошо будет, если мы не посетим храм.

Да нет, в этом нет ничего нехорошего. Какими бы умиротворенными ни были будды, наверняка они не желают получать подношения от тебя. В храме, который мы использовали как съемочную площадку для нашего фильма, скорее всего, повесили табличку, запрещающую нам приближаться.

- Да что ты такое говоришь? Раз уж нам выпала удача жить в стране, где практикуется столько разных религий, жаль будет упускать хоть что-нибудь. И вообще, мы же отпраздновали Рождество, как теперь можно не праздновать Новый год? Это все равно как получить приглашение на банкет и уйти еще до того, как накроют на стол! Поэтому мы обязательно должны сходить в храм!

Почему бы просто не построить во дворе камакуру[24]? Поставим внутри алтарь, корзину для пожертвований, посадим Асахину-сан храмовой девой и назовем это храмом. Тогда нам не придется никуда ходить, я буду молиться в этом храме днем и ночью, а скоро, несомненно, появятся толпы других последователей, и корзина для пожертвований никогда не будет пустовать.

- Дурак!

Харухи положила руку на изящное плечико Асахины-сан.

- Будет преступлением не нарядить Микуру-тян мико[25] - я хочу увидеть ее в кимоно с длинными рукавами! Но это можно сделать и после каникул. А сейчас - паломничество по святым местам! Да, естественно, Юки тоже примерит костюм мико! И я, может быть.

От Харухиных рассуждений у Асахины-сан покраснели уши. Харухи посмотрела на часы и кивнула.

- Внимание, время.

По указанию Харухи мы сели в кружок. Пять членов Бригады SOS, равно как и Цуруя-сан, образовали круг, в центре которого уселась моя сестра с двумя кошками. Харухи пригласила и квартет из братьев Тамару, дворецкого и горничной. Вы хорошо подумали? Если так пойдет и далее, вы рискуете быть принятыми в почетные члены со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В ответ на мои зловещие предупреждения каждый из них по-своему улыбнулся. Как новый год встретишь, так его и проведешь, поэтому я прекратил ворчание.

По команде Харухи, все одновременно поклонились и произнесли давно избитую фразу.

Мы говорим эту фразу из года в год, потому что нам не достает оригинальности, и потому что было бы странно заменять ее чем-нибудь другим. Предложение в формате пять-пять-пять[26]

Во время зимних каникул много чего произошло, но ничего такого, чему действительно стоило бы удивляться, все равно как купить лотерейный билет и ничего не выиграть. Я потирал окоченевшие руки, шепотом проклиная идиотскую конструкцию нашей школы, по вине которой внутри было даже холоднее чем на улице.

Отгоняя навязчивые идеи о том, что теперешний мороз - результат сверхсекретного проекта по предотвращению глобального потепления, я пытался сфокусировать на чем-нибудь свой взгляд, но рано или поздно он возвращался к нашему поломанному классному обогревателю, при этом в голове возникал вопрос - где холоднее, у нас в аудитории или на Северном полюсе? Представив, что мне придется терпеть это каждую зиму до самого выпуска, я очень сильно пожалел, что не выбрал школу получше. Но, увы, теперь уже поздно. Я застрял в северной старшей.

После уроков, по причине отсутствия лучших вариантов, я как всегда направился в сторону бригадной комнаты.

Изначально принадлежавшая литературному кружку, за прошедший год комната постепенно видоизменилась в официальную штаб-квартиру Бригады SOS (хотя я не уверен, что здесь уместно употреблять слово "официальная"). Также как птица-мать забывает о собственном птенце и воспитывает вместо него кукушонка, так и школа, похоже, забыла о существовании литературного кружка. Учитывая, что единственный его участник не высказывал никаких возражений, даже я не волновался по этому поводу, а Харухи и подавно.

В конечном счете, после занятий мне больше некуда было идти. Время от времени мне приходила в голову мысль разок не появиться, но стоило только представить некую девчонку, сидящую на задней парте и пытающуюся просверлить мне в спине дырку горящими от жажды убийства глазами, как подобные идеи исчезали без следа. Риск того не стоил. Верный это путь, или просто путь наименьшего сопротивления - я не знаю.

С такими мыслями я и не заметил, как дошел до штаб-квартиры и неосознанно постучал в дверь. Если бы я вошел без стука, очень вероятно, что моему взору представилось бы поистине райское зрелище. Однако я предпочту исполнить эту незначительную формальность, чтобы удостовериться, что такого больше никогда не случится.

Сейчас я как всегда услышу мягкое "Да", и улыбающаяся семпай ангельской наружности откроет мне дверь. Она настолько прекрасна, что ее легко можно принять за маскирующуюся фею, пикси или эльфа[27]. Ждать, пока она откроет дверь, превратилось для меня в своеобразный ежедневный ритуал.

- …

Ответа не было. Из чего можно заключить, что внутри нет ни фей, ни пикси, ни эльфов, ни даже ухмыляющихся фанатиков настольных игр. Если в комнате кто и есть, то это молчаливая любительница книг. Харухи, конечно, там нет. Голову даю на отсечение.

Придя к такому выводу, я решительно открыл дверь, так, как открывают дверцу холодильника у себя дома.

Естественно, Харухи внутри не было, не было и Коидзуми, и к моему удивлению, даже Нагато.

Но… Асахина-сан была.

Костюм горничной не скрывал изумительной фигуры, она сидела с зажатой в руках метлой, и, судя по выражению лица, мысли ее находились где-то очень далеко. Без сомнений, это была наша драгоценная Асахина-сан.

Стоп, что-то не так.

Она полностью проигнорировала мое появление, и просто сидела, глядя в никуда, периодически вздыхая. Восхитительно. Даже такой незамысловатый сюжет можно пересматривать снова и снова, и он будет все так же хорош.

Я восхищался этим зрелищем не меньше минуты, прежде чем решился привести ее в чувство.

- Асахина-сан?

Результат последовал незамедлительно.

- А? Что? Ах! Да!

Асахина-сан подскочила на месте и посмотрела на меня полными удивления глазами, при этом вцепившись в метлу.

- Ах, Кён-кун…. Когда ты пришел?

Что значит "когда", я точно помню, что стучал.

- Э, р-разве? Я… Я не слышала… И-извини.

Асахина-сан разнервничалась, лицо ее залил глубокий румянец.

- Эмм… Я думала о кое-каких… э… вопросах…

Асахина-сан поспешно закинула метлу в подсобный шкаф, который недавно притащила Харухи, и обернулась ко мне. Ее выражение лица было просто замечательным! Все что она делает - замечательно! Трижды ура Асахине-сан! Я мысленно приказывал себе сохранять спокойствие, а иначе я в тот же момент сорвался бы с места и заключил ее в объятиях, о чем всегда и мечтал. Так чего же ты ждешь? Действуй! Ну, нет, секундочку, представь, что потом станет с тобой, и со всем миром… Война между ангелами и бесами в моей голове близилась к завершению, когда…

- Где Судзумия-сан? Разве вы не вместе пришли?

Этой до горечи короткой фразы хватило, чтобы вернуть меня обратно в действительность. Черт, я чуть не обрушил на мир ужасное бедствие. Опять. Сделав вид, будто ничего не произошло, что в принципе соответствовало истине, я спокойно положил сумку на стол.

- Она сегодня дежурит по классу. Сейчас, наверное, подметает аудиторию.

- Ясно…

Явно не заинтересованная текущим местонахождением Харухи, Асахина-сан снова сомкнула свои вишневые губы.

Не представляю, о чем сейчас думает Асахина-сан, но очевидно, что сегодня с ней что-то не так. Гостья из будущего обычно приветствовала мое появление своей сияющей как весеннее солнце улыбкой (конечно, сияние - плод моего воображения), своими миндальными глазами, мягкими, шелковистыми волосами и приветливыми словами. Сегодня, однако, от нее веяло меланхолией.

Слово "беспокойство" практически было написано у Асахины-сан на лбу, ее лежащие на коленях руки нервно дрожали, будто она пыталась собраться с духом, и сообщить что-то очень важное. К сожалению, она не собиралась признаться мне в любви. Однажды я уже видел Асахину-сан такой, нетрудно вспомнить, когда именно. С точно таким же выражением на лице Асахина-сан попросила отправиться вслед за ней в прошлое (в первый раз), конкретнее, в седьмое июля три года назад, на праздник Танабата.

С тех пор прошло полгода, Асахина-сан стала еще привлекательнее, а я каким дураком был, таким остался. По крайней мере, я хотя бы более-менее смирился с тем, что приходится участвовать в авантюрах Харухи и Бригады SOS, так что общее состояние моих дел можно было охарактеризовать словами: "Ну, все не так уж плохо".

Пока я пытался в качестве гимнастики для ума запечатлеть в сознании розовый костюм горничной Асахины-сан, она наконец-то собралась с мыслями, разомкнула губы и сказала:

- K-Кён-кун, у меня к тебе просьба…

Скрип.

Дверь комнаты очень медленно открылась, будто кто-то пытался произвести этим как можно меньше шума. Дверная створка описала полукруг. Я инстинктивно обернулся, чтобы увидеть на пороге коротковолосую девочку с непроницаемым лицом.

Нагато закрыла дверь и вошла внутрь походкой робота.

- …

Мельком глянув на меня и Асахину-сан, Нагато, кажется, поняла, что заявилась некстати. Однако она промолчала и просто заняла свое обычное место.

Без намека на какие-либо эмоции, Нагато села на стул и вытащила из сумки объемный фолиант. Если даже вид меня и Асахины-сан лицом к лицу в пустой комнате вызывал у нее определенный интерес, его значительно перевешивал интерес к этой книге, которую уместно было бы назвать энциклопедией, поскольку от одного названия у кого угодно разболелась бы голова.

Не будем гадать, кто отреагировал первым. По сравнению со мной, Асахина-сан куда более прямолинейная, и, следовательно, более предсказуемая.

- А… Ах, точно. Чай. Я приготовлю чаю.

Будто желая, чтобы весь мир узнал о ее намерениях, Асахина-сан повысила голос и пружинистой походкой пошла за чайником.

- Вода, вода.

Асахина-сан подхватила чайник на руки и торопливо распахнула дверцу холодильника.

- Кяяя… У нас вода кончилась… Ничего, я быстренько схожу принесу.

Она уже собиралась выскочить из комнаты, когда я остановил ее.

- Позволь помочь.

Я выхватил чайник у нее из рук.

- Снаружи довольно холодно. И вообще, если ты выйдешь в этом наряде, у парней глаза на лоб повылазят. Нечего устраивать для них бесплатное представление. Фонтанчик всего этажом ниже. Я быстро…

Асахина-сан мгновенно перебила:

- А… я с тобой.

Асахина-сан посмотрела на меня глазами мокнущего под дождем котенка. Какая же она милая! Так, проехали; есть повод для беспокойства. Асахина-сан до сих пор не решается остаться наедине с Нагато-сан. Кто-то должен растопить лед между ними. Впрочем, лучше не торопить события, пусть привыкают друг к другу постепенно. В конце-концов, наверное, не так просто помирить друг с другом пришельца и путешественника во времени?

Если Асахина-сан желает пойти со мной, у меня не нашлось бы причин ей отказывать, даже если в поисках таковых перекопать всю землю аж до поверхности Мохоровичича[28]. Будь это Харухи, все было бы совсем не так. Копать бы не пришлось - причины зафонтанировали бы, как нефть из скважины. К счастью Харухи рядом не было, а то я наверняка получил бы очередную порцию уколов механическим карандашом.

С чайником наперевес я вышел из комнаты и бодро зашагал по коридору, даже начал насвистывать какую-то мелодию…

- А… Подожди меня…

Асахина-сан поспешила следом, как котенок, упрямо не желающий отходить от матери.

Меня переполняло чувство гордости, что я могу вот так идти бок о бок с Асахиной-сан. Не мне Асахина-сан обязана своей идеальной фигурой, своими ангельскими чертами, или очаровательным характером, однако, насколько я знаю, только я мог находиться настолько близко к ней. Ха, вот оно счастье!

За своей радостью я совершенно забыл о меланхолии Асахины-сан. Вот почему…

- Кён-кун.

Только я подставил чайник под струю воды…

- Ты в воскресенье свободен? Я хотела бы сходить с тобой кое-куда, - серьезным тоном заявила Асахина-сан.

Мое удивление было так велико, что даже самый совершенный измерительный прибор зашкалило бы при попытке определить точную величину. В тот момент я совершенно забыл, какой день сейчас, и сколько остается до воскресенья. С трудом я смог из себя выдавить…

- Ага.

Даже если бы у меня и были планы, по просьбе Асахины-сан все красные отметки на моем календаре таинственным образом исчезли бы. Назначь она встречу на двадцать девятое февраля, я все равно пришел бы. Кого волнуют мелочи, вроде того, високосный сейчас год или нет?

- Да, я вроде свободен.

Тут в моей душе заклубился туман сомнений. Я ведь уже слышал подобное раньше. Именно, когда мы отправились на три года в прошлое. Знаете, путешествия во времени - довольно скучное занятие. Да, со стороны кажется, что это очень весело, но постоянными прыжками из прошлого в будущее и наоборот можно разве что аппетит нагуливать.

- Пожалуйста, не волнуйся.

Асахина-сан, не сознавая этого, вертела чайник в руках. Глаза ее наблюдали за потоком воды из-под полуприкрытых век.

- Сейчас не нужно отправляться в прошлое или будущее. Вообще-то, мне всего лишь нужно сходить в магазин за чайной заваркой. Кён-кун, ты составишь мне компанию?

Асахина-сан перешла на едва различимый шепот, и приложила к губам указательный палец.

- Пусть для остальных это будет секрет… Хорошо?

Я испытал такую гордость, что наверняка мне хватило бы решимости соврать даже после дозы любой сыворотки правды.

Никогда еще дни, часы, минуты и даже секунды не тянулись так долго. Почему чем дольше ты пялишься на стрелки часов, тем медленнее они движутся – чтобы поиздеваться? Может они останавливаются, пока я не смотрю? Даже если потрусить, эти чертовы часы не идут быстрее. Наконец-то я в полной мере осознал, насколько ничтожны люди перед неумолимым течением времени, и насколько медленно тянутся наши пустые и бессмысленные жизни.

Тем не менее, впервые я смогу прогуляться с нашей гостьей из будущего просто для того, чтобы купить чай, без всяких путешествий во времени. Именно о предстоящей прогулке я и думал все эти дни (все равно лучшего способа убить время у меня не было). Сомневаюсь что у Асахины-сан проблемы с посещением магазинов в одиночку, и наверняка она и без моей помощи сможет решить, какой сорт заварки покупать. Даже если купит худшую заварку из всего ассортимента и заварит чашку отвратительного чая, я все равно буду наслаждаться им. Остальные члены Бригады SOS тоже не станут привередничать.

Для чего Асахина-сан меня пригласила? И зачем такая секретность?

Парень и девушка примерно одного возраста вместе гуляют в воскресенье.

Кажется, у нормальных людей это называется свиданием. Хмм, других объяснений я не вижу. Точно, это свидание, я так и знал. Выбор заварки - всего лишь предлог. Тебе не нужно было секретничать. Просто сказала бы прямо. Нет, стоп, все правильно. Иначе, это была бы не Асахина-сан.

Под аккомпанемент таких мыслей наконец-то наступило воскресение.

Я яростно крутил педали, мчась к назначенному месту встречи около вокзала. Мой верный велик, похоже, понял мое состояние, поскольку педали вращались с невероятной скоростью безо всякого мотора. С момента создания Бригады SOS, впервые я с таким предвкушением ожидал назначенной встречи, как раз потому, что это - абсолютно обычная прогулка. Пункт назначения - не закрытое пространство с синими гигантами, билеты - это не билеты в будущее, а транспортное средство точно не НЛО.

Если только у вокзала меня не ожидает старшая версия Асахины-сан с загадочной улыбкой, вопиющей о скрытых мотивах; вот тогда это будет совсем другая история.

В конечном счете, я все-таки старшеклассник с неплохими умственными способностями. Потому, а так же благодаря прошлому опыту, я могу более-менее точно предсказать развитие событий. Старшая Асахина-сан тут не исключение. Она появится, когда у меня будет ощущение что сейчас ей время появиться. Даже если это случится сегодня, я не удивлюсь….

- Да что ж такое!

Я рывком остановил велик у столба, и прочитал сам себе нотацию.

Даже ход моих мыслей перекосило! Если так пойдет и далее, когда что-то действительно произойдет, я все равно останусь спокойным. А это плохо. Человеку, который может сохранять спокойствие при виде чего-то сверхъестественного, наверняка недостает нескольких винтиков. Я хочу быть нормальным человеком, или хотя бы психически здоровым! Возможно, уже поздно, но я хотя бы должен улыбаться в тот момент, когда уместно улыбаться. Сейчас определенно подходящий момент.

Так что, я заставил себя улыбнуться лучшей улыбкой, на какую только способен.

В привычном пункте сбора Бригады SOS меня ожидала моя любимая версия Асахины-сан.

Стоя в стороне от суетливой толпы, она старательно махала мне своей крошечной белоснежной ручкой. Вполне достаточно, чтобы чье угодно сердце растаяло.

В простом, но элегантном наряде, с непривычной прической, она походила на девочку, отчаянно желающую казаться взрослой. От таких перемен у меня слезы наворачивались на глаза.

Я торопливо остановил велик и улыбнулся на манер Коидзуми, демонстрируя результат долгих тренировок перед зеркалом.

- Извини, я опоздал.

Вообще-то до назначенного времени оставалось еще пятнадцать минут.

- Ничего…

Асахина-сан вздохнула и опустила глаза.

- Я только пришла.

Последовала улыбка.

- Ну, отправляемся!

Асахина-сан зашагала вперед, собранные в хвост волосы подпрыгивали в такт шагам.

Мою душу переполняло неописуемое чувство. Я ощущал себя верным рыцарем из какой-нибудь РПГ, поклявшимся защищать принцессу, которая сбежала из дворца из-за интриг королевского совета, чтобы странствовать по миру.

Глядя на семенящие шаги Асахины-сан, на ее хрупкое телосложение, я задался вопросом, неужели она действительно на год старше меня? Ее походка сравнима с походкой моей сестры, и вообще она кажется очень хрупкой и уязвимой. Наверняка у меня на лице было написано желание защищать ее от всего мира, я боялся, что она обернется, увидит это, и смутится.

В смысле, я вел себя совершенно неестественно. Волею судьбы заброшенный в тесную, нелепую комнату с эксцентричной Харухи, ухмыляющимся Коидзуми и безмолвной Нагато, я обычно действовал нерешительно и хаотично. В тот момент, были только я и Асахина-сан. Даже лучше, никто не знал о нашей встрече. Ни деспотичная руководитель бригады, ни надежный пришелец, ни экстрасенс. А это уже что-то.

"Прогулка наедине с Асахиной-сан - лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни", - хотел я завопить во всю глотку!

Правда, я был счастлив. Очень счастлив. Я шел бок о бок с одной из красивейших девушек во всей северной старшей. Медаль с пурпурной лентой[29] по сравнению с этим стоит только того, чтобы спустить ее в канализацию. Впрочем, никто никогда мне эту медаль не даст.

Мы направились в торговый центр у вокзала.

Иногда, от нечего делать, я ходил сюда с семьей за покупками. В основном тут продают продукты и одежду, есть еще книжный магазин. Однако это специальность Нагато, а не моя.

Асахина-сан повела меня вглубь магазина, мимо рядов сияющих торговых автоматов, в чайный отдел. Полки сверху донизу были заполнены заваркой всевозможных видов и сортов.

- Доброго вам дня.

В ответ на милые приветствия Асахины-сан лицо продавца тут же расплылось в улыбке, так в жаркий летний день плавится смола.

- Добро пожаловать, спасибо что навестили.

Похоже, Асахина-сан тут постоянный клиент, и даже подружилась с продавцом.

- Эээ… Что же выбрать?

Асахина-сан изучала список сортов из прайс-листа, который представлял собой висящий на стене большой плакат.

Конечно, в чае я понимаю куда меньше Асахины-сан, так что ничего умного посоветовать я не мог. Я просто стоял и дышал воздухом, наполненным чайными ароматами, от которых у меня зверски чесался нос.

Асахина-сан погрузилась в заумную беседу с продавцом, по поводу разнообразных способов приготовления чая, различающихся количеством заварки и продолжительностью заваривания. Я стоял там совершенно не у дел, как огородное пугало, когда урожай уже собрали.

Вообще, какие-либо замечания по поводу чая Асахины-сан высказывал только я. Харухи залпом осушала чашку, вероятно не успевая даже понять, чай там был или нет. Нагато - я даже не знаю, есть ли у нее вкусовые рецепторы. Коидзуми редко высказывал свое мнение о чем-либо вообще.

Ну а я из рук Асахины-сан приму даже серебряную чашу с болиголовом[30]. Правда потом придется очень быстро искать противоядие, чтобы иметь возможность об этом рассказать. Самое главное, не задеть чувства Асахины-сан.

Раз уж я не мог ничего посоветовать, оставалось только ждать у входа, изображать фрейлину. В конце-концов Асахина-сан определилась с выбором и взяла какой-то сорт, "первоклассно-божественный", или как то так.

- Мы так редко бываем где-то вместе…

Асахина-сан старалась держаться даже вежливее, чем обычно.

- Давай здесь перекусим? У них очень вкусные данго[31] Можно попросить продавца заварить тот сорт, который мы купили…

Раньше на солнце выгорел бы весь водород, чем я нашел бы причину отказаться. В глубине магазина стояли столы, превращая его в импровизированное кафе. Меня не нужно было просить дважды, я занял один из столиков, в ноздри ударил аромат свежезаваренного чая.

Кое-что не ускользнуло от моих глаз.

Асахина-сан явно беспокоилась о времени, поскольку то и дело отрывалась от чая и смотрела на часы. При этом вроде как непреднамеренно, явно старясь скрыть это от меня. Прости, Асахина-сан, из тебя плохой притворщик. Потому что, глядя на часы, ты каждый раз украдкой вздыхаешь. Что-то ее беспокоило.

- Данго тут и правда вкусные, и чай приятный, как и ожидалось от Асахины-сан. Хмм… просто восхитительно.

Тем не менее, я делал вид, что ничего не замечаю. Пожалуй, не стоит хвалить себя, за то какой я добрый и тактичный. Ой-ей, сорри. Кажется, уже поздно.

- Хмм…

Асахина-сан укусила данго, и снова взглянула на часы.

Внезапно меня посетило нехорошее предчувствие, нечто вроде ощущения затишья перед бурей.

Точно: каждый шаг этой прогулки выглядел подозрительно. Факт, что меня пригласила пройтись одна из трех красивейших девушек северной старшей, чью идеальную фигуру не скрывал даже зимний наряд, сам по себе кого угодно заставит залезть на крышу школьного общежития и орать во всю глотку.

Я пил чай, и пока горячая жидкость растекалась по моей пищеварительной системе, подозрения все усиливались и усиливались.

Должен быть мотив.

Анализ прошлых событий подтверждает, что одиннадцатиклассница из Бригады SOS Асахина Микуру-сан на самом деле - путешественник во времени. Ее прислали сюда из будущего по некоторым причинам, которые, к сожалению, остаются закрытой информацией. Как она умудрилась стать официальным талисманом Бригады SOS, ну, это все из-за деспотичного характера Харухи. Наверняка это не имеет ничего общего с ее первоначальным заданием.

Точно. Ее задание - наблюдать за Харухи. А также периодически отправлять меня в прошлое, чтобы инициировать определенные события в будущем, или чтобы разобраться с беспорядком, который неосознанно устроил прошлый я. Эти задания она получила от своего начальства. В конечном счете, приблизительно в этом и состоит ее миссия.

Вопрос в том, сегодняшнее свидание - задание или нет? Вся эта история с заваркой - лишь прикрытие для чего-то, что еще впереди? Знала ли Асахина-сан об этом с самого начала? Если подумать, одного взгляда на ее лицо достаточно, чтобы осознать нелепость таких мыслей…

Мы доели, Асахина-сан настаивала на том, что именно она должна расплатиться.

- Ну что ты, это ведь я тебя сюда пригласила.

Да, но я не могу позволить тебе тратиться почем зря.

- Не переживай. Ты и так постоянно за нас платишь.

Потому что эта идиотка Харухи провозгласила, что последний пришедший на встречу платит за всю бригаду, а последним отчего-то всегда оказываюсь я. В результате, я был тем, кто просил подать счет, чего за пределами Бригады SOS никогда ранее не случалось. Сегодня - другое дело; возможность сходить куда-то вдвоем выпадает очень нечасто, наверно поэтому деньги в моем кошельке прямо вопили, чтобы их потратили. Возможно, решили, что сейчас это хотя бы будет иметь какой-то смысл.

- Можно в этот раз я сама расплачусь?

Асахина-сан посмотрела на меня просящими глазами.

- Ну пожалуйста.

Просьба Асахины-сан прозвучала столь искренне, естественно я кивнул в знак согласия.

Мы с Асахиной-сан вышли из торгового центра. Спешить нам обоим было некуда, мы стояли под хмурым зимним небом и разглядывали прохожих.

В таких случаях говорят: "Пока, увидимся завтра", но это прозвучало бы невежливо. Я не холодный парень, и не асоциальный человек, к тому же, еще оставалось время до заката. Зимнее солнцестояние было месяц назад, так что теперь солнце с каждым днем должно садиться все позже…

- Прогуляешься со мной? Кён-кун…

Снова этот взгляд! От такого у кого угодно подкосятся ноги, я физически не смог бы отказать.

Асахина-сан продемонстрировала божественную, подобную утренней заре улыбку.

- Идем, вон туда.

Асахина-сан решительно зашагала в избранную сторону. Какая жалость. Я втайне надеялся, что она возьмет меня под руку. Похоже, я хотел слишком многого.

Я поспешил за миниатюрной фигурой Асахины-сан, меня подгонял попутный зимний ветер.

Так мы прошли порядочное расстояние.

Асахина-сан видимо направлялась к конкретной цели, при этом она периодически оглядывалась на меня, чтобы убедиться, что я еще здесь, поскольку я шагал молча.

Я держал рот на замке, потому что немало вопросов роилось у меня в голове. Чем больше я думал, тем страннее казалось сегодняшнее поведение Асахины-сан.

Эмм, как бы сказать? Обычно Асахина-сан - беспомощная, хрупкая девочка, один вид которой вызывает у каждого мужчины непреодолимое желание защищать ее от всего на свете, от ее милой непосредственности лица окружающих расплываются в улыбках. А сегодня она напоминала меня на срезе по физике.

Не говоря уже о том, что она все время беспокойно оглядывалась по сторонам.

Будто боялась, что за ней кто-то следит… Нет, не совсем так. Асахина-сан не следила за тем, что творится за спиной или впереди, скорее она оглядывалась по сторонам, как ученица начальных классов в поисках пропущенного контрольного пункта на состязании по спортивному ориентированию. Будь она мужчиной средних лет, полиция тут же задержала бы ее за подозрительное поведение; хорошо, что она красавица с кукольным личиком. Даже если бы ее действительно арестовали, за такое очарование тут же простили бы любые нарушения. Но дело не в этом.

Асахина-сан действовала очень подозрительно.

Внезапно на меня нахлынула ностальгия, я замедлил шаги.

Нет, это не может быть ностальгия, я гулял тут с самого рождения. Этот пейзаж должен был уже давно мне осточертеть, но…

- Ааа…

Все, понял.

С момента, как мы ушли с вокзала, я ощущал что-то вроде дежавю, одновременно с ностальгией, теперь понятно, почему.

В смысле, я до сих пор помню, как мы впервые патрулировали город в поисках чего-то сверхъестественного. Особенно то, что мы с Асахиной-сан попали в одну пару, это было чудесно. Я не забуду такого даже после травмы головы, влекущей за собой амнезию.

Именно. Мы шли точно по тому же маршруту, как тут не почувствовать ностальгию! Даже обстоятельства схожи! И хоть на самом деле с тех пор и года не прошло, чувствовал я себя, будто это было восемьсот лет назад.

Сейчас железно установлено, что Асахина-сан - гостья из будущего, но тогда мне такого и в голову бы не пришло. Пока она сама не заявила об этом на лавочке под цветущей вишней, я понятия не имел, что она нечто большее, чем хрупкий, очаровательный, невинный талисман Бригады SOS с кукольным личиком.

Теперь все это в прошлом. Мда, ностальгия - абсолютно естественная реакция.

Кажется, я знаю, куда Асахина-сан направлялась. Правда, она перестала озираться как травоядное, опасающееся хищников, и целиком сосредоточилась на своих часах.

Боюсь, даже если бы я окликнул ее, она бы этого не заметила, и продолжила бы вышагивать подобно зомби.

Мы еще некоторое время продвигались вперед, периодически выдыхая облачка белого пара, и, наконец, достигли цели.

Вишневая аллея на берегу реки.

Цветы сакуры могут иногда продержаться до лета, но чтобы вишня расцвела посреди зимы, нужно чудо.

Даже когда наши тела соприкоснулись, Асахина-сан не обратила внимания. Она проигнорировала даже ту лавочку, на которой весной выпалила мне свое: "Я путешественница во времени". Очевидно было, что мысли Асахины-сан заняты совсем другим. Что же ее так обеспокоило?

Я вдруг ощутил одиночество, а затем услышал тихое бормотание:

- Самое время…

Асахина-сан снова посмотрела на часы.

- Это должно произойти с минуты на минуту, но…

Очевидно, не заметив, что она сказала это вслух, Асахина-сан вздохнула, и снова принялась оглядываться по сторонам.

Я сделал вид, что тоже ничего не заметил, и сосредоточился на земле у себя под ногами.

Эх. Весь мой энтузиазм по поводу свидания испарился без следа, хотя пейзаж идеально подходил для романтической прогулки. А, забудьте. Наверное, такова жизнь.

Забудьте аллею с сакурами, все равно на деревьях даже листьев нет. К тому же, скоро она осталась далеко позади.

Асахина-сан продолжала шагать в избранном направлении. Если бы мы и дальше так шли, на горизонте рано или поздно показался бы дом Нагато. Еще дальше - мы бы дошли до северной старшей.

Благодаря нашей "прогулке", мне было довольно жарко. К сожалению, тепло никак не связано с тем, что рядом находится Асахина-сан.

Мы миновали набережную и пошли в направлении железнодорожных путей. А здесь я когда-то провожал Харухи.

От постоянно всплывающих воспоминаний мне передалось настроение Асахины-сан.

- Кён-кун, стой!

- А?

Если бы Асахина-сан не дернула меня за рукав, я, наверное, вообще не обратил внимания и пошел бы дальше.

- Нужно подождать, перед тем как переходить дорогу.

Я и не заметил, как мы очутились на перекрестке у железной дороги. Асахина-сан указала на другую сторону улицы. Там, за отмеченным зеброй пешеходным переходом, горел красным светофор.

- Ой… извини.

Я мгновенно извинился и отступил на шаг назад. Хотя дорога была пустынна, без единой машины до самого горизонта, Асахина-сан настояла, чтобы мы ждали зеленого света. Вот это та Асахина-сан, которую я знаю.

Меньше чем через десять секунд светофоры моргнули, поменяв сигналы.

Мы с Асахиной-сан одновременно ступили на дорогу.

И тут…

За моей спиной возникла черная тень.

- Кяя…

Асахина-сан приглушенно вскрикнула.

Тень проигнорировала нас и побежала через перекресток. Судя по всему, это был школьник приблизительно того же возраста, что и моя сестра - наглый, очкастый четвероклассник, может пятиклассник.

- Ааа!!

Вопль Асахины-сан заглушила какофония звуков, мои глаза превратились в два блюдца.

По дороге с диким грохотом мчался грузовик. Изумрудно-зеленый фургон приближался к перекрестку, явно не собираясь тормозить, его цвет резко контрастировал с сигналом светофора, который водитель очень удобно не заметил.

Школьник почуял опасность, и замер прямо посреди дороги.

Грузовик все приближался. Водитель, который проигнорировал светофор, вряд ли станет следовать другим правилам. Образ ребенка под колесами мелькнул у меня перед глазами, но в тот момент мое тело уже прыгнуло.

- А, сволочь!

Понятия не имею, относилось это к водителю или школьнику. Знаю только, что я рванул вперед, а мир вокруг замер, как в режиме замедления времени. Правда, для стороннего наблюдателя все произошло за какие-то мгновения.

- Ваааааа!

Как хорошо, что я успел. Я схватил ребенка за воротник, швырнул его вперед, и по инерции упал следом.

Яростно грохочущий фургон пролетел мимо.

Я чувствовал каждую каплю холодного пота на своем лице.

Это было близко, слишком близко. Предательский фургон был в каких-то сантиметрах от меня. Чуть ближе - и я остался бы без ноги.

В разгар зимы я обливался потом. Благодаря водителю мне было жарко. Слишком жарко, чтобы терпеть.

- Гребаная сволочь!!

Не знаю, кто сидел за рулем, но спокойно реагировать было невозможно; я яростно завопил вдогонку грузовику:

- Кто тебя за руль пустил!? Газовать на перекрестке, совсем мозгов нет!? Придурок! Убить кого-то хочешь? Асахина-сан, ты видела его номер?

Естественно, самому мне некогда было рассматривать номерные знаки. Я оглянулся на Асахину-сан, в надежде, что она заметила…

- Понятно…

А? Понятно что?

Ошарашенная Асахина-сан неподвижно стояла с широко открытыми глазами. Ну, вполне ожидаемо. Вполне естественная реакция для того, кто чуть не стал свидетелем несчастного случая. Удивило меня совсем другое.

Удивило меня, что выражение Асахины-сан было не шоком, но…

- Понятно… Вот зачем… Вот зачем меня сюда послали…

Асахина-сан обернулась к пареньку, который чуть не расстался с жизнью.

Судя по выражению, она будто получила ответы на тревожившие ее вопросы.

Не имея не малейшего понятия, что происходит, я продолжал лежать на мостовой; Асахина-сан проковыляла к нам походкой зомби, лицо ее было мертвенно-бледным. К сожалению, я ее в тот момент не интересовал. Взгляд ее целиком был сосредоточен на растянувшемся рядом со мной пареньке.

От пережитого мальчик побледнел не меньше Асахины-сан и впал в ступор. Только когда Асахина-сан приблизилась, он удивленно моргнул.

- Ты в порядке?

Асахина-сан опустилась на колени и положила руки ему на плечи. Мальчик медленно, как робот, кивнул головой. Следующий вопрос Асахины-сан застал меня врасплох.

- Можешь назвать свое имя?

Я понятия не имел, зачем Асахине-сан знать его имя. Какой в этом смысл? Мальчик ответил.

Никогда раньше не слышал это имя, оно не наводило ни на какие мысли, ничего особенного не означало. Для меня, но не для Асахины-сан.

Пока паренек выговаривал свое имя, Асахина-сан не дышала, только неотрывно смотрела ему в глаза, будто пытаясь спародировать Нагато. Когда он закончил, Асахина-сан глубоко вздохнула и произнесла:

- Ясно, ты…

Мальчик смотрел на нее с открытым ртом. Он чудом не попал под колеса грузовика, а теперь сногсшибательная красавица спрашивала его имя. От такого у кого угодно крыша поедет. Парень, как я тебя понимаю.

Между тем, Асахина-сан говорила очень серьезно.

- Слушай, ты должен пообещать мне…

Никогда не видел ее такой обеспокоенной.

- Ты должен быть очень осторожен, и всегда смотреть по сторонам. Когда переходишь дорогу, когда садишься в общественный транспорт, или самолет, или на поезд, даже в лодку… Смотри под ноги, и не ходи в опасных местах… И не утони. Пожалуйста, всегда и везде будь осторожен, ладно? Ты можешь мне это пообещать?

Не знаю, кто из нас был шокирован больше – я или мальчик. Асахина-сан, нельзя же так бесцеремонно командовать незнакомым человеком. Могла хотя бы сказать это как-то вежливее.

- Ну пожалуйста?..

Едва не плачущая Асахина-сан так старалась убедить его, на месте паренька я, не раздумывая, закричал бы: "Слушаюсь госпожа!" Я почти так и сделал…

- Ага, - пообещал мальчик. Он продолжал смущенно смотреть на Асахину-сан, - Я буду осторожен.

Он раздельно выговорил каждое слово и поспешно закивал головой, так что это напоминало Шалтая-Болтая на его стене.

Асахину-сан даже такой ответ не успокоил, она протянула мизинец.

- Сцепим пальцы, и ты мне пообещаешь.

От такого зрелища у меня защемило в груди. Полагаю, это называется ревностью. Лично я надеялся, что такое позволено исключительно мне. Но, в конце-концов, это был всего лишь ребенок, и я решил не изображать фальшивый обморок, чтобы им помешать. Когда Асахина-сан наконец поднялась на ноги, я с облегчением вздохнул. Наверное, мне все еще предстоит повзрослеть. Это хорошо или плохо? Меня не спрашивайте, понятия не имею.

Но тут я нашел иной путь привлечь внимание. Указав на светофор, я сказал:

- Асахина-сан, в любой момент включится зеленый для транспорта. Опасно оставаться посреди дороги.

В подтверждение моих слов светофор часто заморгал.

- Да.

Асахина-сан не отводила взгляд от очкастого мальчика. Заметив это, он смутился и опустил глаза.

- Спасибо, что спасли. В будущем я буду осторожен.

Затем он вежливо добавил:

- Ну, мне надо идти.

Он поклонился в пояс, перебежал дорогу и исчез без следа.

Асахина-сан стояла неподвижно. При этом продолжала смотреть вслед своему сокровищу даже после его исчезновения.

Я не мог и дальше это терпеть.

- Асахина-сан, уже красный. Быстрее.

Мне пришлось силой затащить зимнюю красавицу на тротуар. Я осторожно подергал ее за плечо - ощущения напомнили мне спящего Сямисена, когда он укладывался на моей кровати и переставал реагировать на любые раздражители. Заключить ее в объятиях было бы просто чудесно, особенно в такой момент. Но, естественно, я этого не сделал.

Свет окончательно переключился на красный…

- Хмык…

Звук донесся чуть снизу и сбоку. Источником была Асахина-сан, а приглушенным звук получился, потому что она уткнулась лицом мне в плечо.

Какого?.. - первое, что мне пришло в голову.

Асахина-сан уткнулась лицом мне в плечо, ее собственные плечи непрерывно вздрагивали. Не похоже было, чтобы она смеялась.

- Хмык, хмык…

Из-под плотно прикрытых глаз текли слезы, оставляя на фарфоровых щеках кристальные дорожки и увлажняя мою рубашку. Асахина-сан вцепилась в меня как маленький ребенок и рыдала.

- Что… Что случилось, Асахина-сан?! Скажи что-нибудь! Асахина-сан?!

Мне раньше случалось попадать в щекотливые положения, но это, несомненно, самая щекотливая ситуация из всех щекотливых ситуаций в которых я когда-либо бывал. Почему Асахина-сан плачет? Мальчик спасен, это ведь хорошо? Никто не умер… Ты должна радоваться, а не выплакивать все глаза. Или стресс слишком силен, чтобы Асахина-сан могла его вынести? Это последствия шока?

- Нет, не из-за этого, - сказала Асахина-сан сквозь слезы, - …Я чувствую себя… бесполезной… Я ни-ничего не знаю… Я… ничего не могу сделать…

Я смутился еще сильнее.

Она снова зарыдала, не в силах говорить дальше. Как Сямисен, боясь упасть, цепляется когтями всякий раз, как я беру его на руки, так Асахина-сан вцепилась в мою рубашку, уткнувшись в нее лицом.

Да что же происходит?

В моей голове беспорядочным вихрем вились вопросы. Ясно было одно - сегодняшние дела сделаны.

Назначенное Асахиной-сан свидание (или что это было) провело нас по гигантскому кругу, и закончилось там, где и начиналось, закончилось с поистине театральным драматизмом.

К такому выводу можно придти, даже не обладая дедуктивным мышлением Коидзуми Ицки.

Я знал, что нельзя так стоять вечно.

Потому что многочисленные прохожие уже начали оглядываться на странную парочку посреди улицы. Чего ж вам в такой холод дома не сидится?

- Асахина-сан, тебе нужно где-нибудь присесть и успокоиться… Э, ты сможешь идти?

Она слабо кивнула, не отрываясь при этом от моего плеча.

Мы медленно пошли вперед, мне пришлось соразмерять шаги с семенящей походкой Асахины-сан. Я молча проклинал свою судьбу - всегда хотел вот так вот идти с Асахиной-сан, но не при таких же обстоятельствах. Эх. Остается надеяться, что мы не попались на глаза парням из северной старшей. Если пройдет слух, что из-за меня Асахина-сан плакала, культ Асахины Микуру объявит охоту за моей головой.

- Куда же пойти…

Место, где мы не будем привлекать внимания, где можно отдохнуть и согреться, такое место вообще существует? Мне в голову приходило только какое-нибудь кафе. Вот только сидеть в кафе напротив рыдающей девушки равнозначно самоубийству.

Собственно, ближайшее к нам строение вообще-то является домом Нагато. Если я попрошу, она нас впустит, но инстинкты подсказывали мне, что это не самая лучшая идея.

Оставался только один вариант. Святая земля рядом с домом Нагато - достопамятный парк. Раз мы пропустили скамейку на набережной, да и ситуация не терпела отлагательств, я счел логичным использовать ту самую скамейку, с которой связано немало воспоминаний.

Там хотя бы можно будет дать отдых усталым ногам. Кто знает, может даже кто-нибудь выйдет из кустов позади.

Не удивительно, что в такой жуткий холод желающих посетить парк не нашлось. Как и ожидалось, права на скамейку заявлял только порывистый зимний ветер.

Я усадил Асахину-сан и сам присел рядом, естественно так, чтобы между нами остался заметный промежуток. На фарфоровом личике оставались две прозрачные дорожки от слез.

Я обшарил карманы в поисках носового платка, но обнаружил в них только фабричные бирки. Черт, надо было забыть платок именно сегодня? Чем еще можно утереть жемчужные слезы Асахины-сан? Я запаниковал, и уже собирался отодрать рукав своей рубашки…

Шлеп.

Я внезапно ощутил тяжесть на своем плече. Причина проста - Асахины-сан уронила на него голову. Сцена на улице отыграна, переходим к сцене в парке? Ее жест сразил меня в самое сердце. Однако я воздержался от любых резких движений, опасаясь, что меня поймут неправильно. Были прецеденты. Однажды я уже получил в глаз, и мне не понравилось.

- Я схожу за кофе, ладно?

Мне эта идея казалась блестящей, но, к моему удивлению, Асахина-сан аккуратно покачала головой.

- Ты предпочитаешь чай?

Копна каштановых волос снова дернулась из стороны в сторону.

Я попытался вспомнить ассортимент торговых автоматов с напитками, и спросил:

- А что тогда…

- …Прости, - мои уши уловили едва слышный ответ. Асахина-сан продолжала лежать на моем плече, потому я не мог видеть ее лицо. Но я без того могу представить, какое на нем сейчас выражение. Если Асахина-сан извиняется, значит, она действительно очень сожалеет.

Я решил промолчать, и дать ей высказаться.

- Я пригласила тебя, чтобы спасти того мальчика. Я не знала, только сейчас поняла. Все было только для этого, и…

Все нормально, продолжай.

- По… по приказу начальства, я позвала тебя на прогулку. Время, место, даже наш маршрут, я просто выполняла приказы. Только чтобы защитить мальчика, проследить, чтобы не случилось несчастия… Это было заданием.

Начальство? Перед глазами мелькнула загадочно усмехающаяся старшая Асахина-сан.

Минуточку. Почему нельзя было дать тебе более конкретное задание. Например: "в такое-то время на таком-то перекрестке проследить чтобы такой-то мальчик не попал под машину". Разве так не разумнее?

- Ну… Я хотела бы получать понятные распоряжения от начальства. Но они отказываются. Они отказываются сообщать мне хоть что-нибудь. Наверно, потому что я недостаточно способная… Я могу только выполнять приказы…

Еще раз в мыслях всплыла старшая Асахина-сан.

- Не нужно так говорить…

Каштановая шевелюра яростно задергалась из стороны в сторону в знак протеста.

- Нет, так и есть! Иначе почему они взваливают на меня такое важное задание, и ничего не объясняют? Потому что я бесполезная…

Пропавшие было всхлипы вернулись. Я решил сменить тему чтобы отвлечь ее.

- Асахина-сан, кто такой тот мальчик?

Асахина-сан еще пару раз шмыгнула носом и сказала:

- …Это очень важный для будущего человек. Без него не было бы путешествий во времени. Если бы он погиб, это был бы конец…

Ее голос становился тише и тише, пока практически не исчез.

- Извини… мне нельзя рассказывать больше…

Короче, этот ребенок должен выжить любой ценой. Для этого Асахину-сан отправили сюда, чтобы она привела меня в нужное место… Прямо спасательная операция.

Если бы я опоздал хоть на секунду, наверняка тот фургон его переехал бы. Боюсь, последствия были бы плачевными. Паренек почти наверняка распрощался бы с жизнью, если бы не чудо с нашим участием.

- Ээ?

Одну секунду, какой поворот событий настоящий? Да, я спас этого мальчика, именно это и произошло. А как же будущее? В будущем, из которого пришла Асахина-сан, разве паренек не должен был изначально быть мертвым? Однако путешественники во времени всеми силами старались этого избежать, специально послали Асахину-сан…

Нет, что-то тут не так.

Я спас мальчика, он остался жив, значит, так и должно было быть. То есть, это естественный ход событий, он не попадал в ДТП. Иначе, Асахина-сан не смогла бы попасть в прошлое. Но если так было изначально, тогда не нужно было бы посылать Асахину-сан его спасать. Но тогда парня сбил бы грузовик, и он бы не изобрел способ путешествовать во времени. Что означает…

- Блин, голова разболелась…

Перенапрягать мозги вредно.

С какой стороны ни посмотри, что-то тут не сходится. А если я продолжу думать, очень скоро у меня из ушей дым повалит.

- Я ничего не понимаю.

Можно просто спросить.

- С тем мальчиком действительно случилось несчастье? Какой ход событий правильный? Я запутался.

Асахина-сан покачала головой и сказала таинственным тоном:

- В будущем есть не только мы. Есть и другие, кто не желает, чтобы существовали путешественники во времени или возможность таких путешествий.

Изумрудно-зеленый фургон. С игнорирующим все правила водителем.

- Ты же не хочешь сказать, что…

Мне не обязательно было ждать ответа. Даже прошлый опыт говорил о том же.

Такой была Асакура Рёко. Как и Нагато, она была живым интерфейсом, созданным Объединением информационных мыслесущностей, но их точки зрения по поводу Харухи существенно отличались. Вполне возможно, что они принадлежали к противостоящим фракциям.

Коидзуми однажды упоминал, что есть группа вроде "Организации", и отношения между ними более чем прохладные.

И последнее, с чем мы столкнулись совсем недавно, фракция, которая спланировала инцидент в снежных горах. Они создали закрытую реальность, которую даже Нагато не смогла уничтожить. "Наши враги" - так их назвал Коидзуми, под "нами" имея в виду Бригаду SOS.

Что, снова руки зачесались? "Враг". Какое мерзкое слово.

Люди, которые готовы были оборвать жизнь беззаботного паренька, чьи открытия в будущем послужат пользе всего человечества? О чем они думают, где скрываются?

Есть и другие, кто не желает, чтобы существовали путешественники во времени или возможность таких путешествий.

Что ты имеешь в виду под "другие"?

- Это…

Асахина-сан собралась что-то произнести, ее вишневые губы приоткрылись, но тут же сомкнулись снова.

- …Я пока не могу тебе сказать.

И она вернулась к всхлипыванию.

- Вот почему я чувствую себя бесполезной. Потому что так и есть. Я бесполезная. Я ничем не могу тебе помочь. Я даже не могу помочь тебе разобраться в происходящем. От меня никакого проку.

Это неправда.

Асахина-сан, ты ни капельки не бесполезная. Просто ограничения не дают тебе проявить себя. А ограничения наложила никто иная, как ты сама из будущего.

Но, конечно, я не мог ей этого сказать.

Я пообещал старшей Асахина-сан седьмого июля. Мы даже сцепили пальцы.

- Пожалуйста, не сообщай ей о моем существовании.

Понятия не имею, до каких пор нужно держать это в секрете. Раз так, буду держать и точка. Даже не знаю, откуда во мне такое упрямство. Все равно мне казалось, что в тот момент лучше не говорить ничего.

Интересно, как она восприняла мое молчание? Асахина-сан продолжила тихим печальным голосом:

- Все всегда как в этот раз. Именно ты спас того мальчика, Кён-кун. Нам, путешественникам во времени, запрещено напрямую вмешиваться в события прошлого…

Да?

- Прошлое могут менять только живущие в нем. Только это не противоречит правилам…

Вот почему тебе понадобилась моя помощь?

- Так мне приказало начальство. Я просто следовала указаниям, даже не понимая, зачем. Потому я чувствую себя… идиоткой.

Ничего подобного.

- Я всегда верила, что начальство может говорить мне больше. Я писала им кучу запросов, но их всегда отклоняли. Все потому что они считают меня бесполезной.

Говорю же, дело не в этом.

Я не мог дальше терпеть, и потому открыл рот:

- Асахина-сан, ты точно не бесполезная. На самом деле, ты делаешь очень много, для меня, для Бригады SOS, даже для всего мира, перестань волноваться.

Асахина-сан внезапно подняла голову и посмотрела на меня, но тут же опустила заплаканные глаза к земле.

- …Все что я делаю - наряжаюсь в разные костюмы. Ни на что другое я не способна… - сказала она угнетенным тоном. - Даже… Даже в тот раз, я понятия не имела, что происходит…

Я знал, о чем она. Восемнадцатое декабря…

- Это неправда!

Такая бурная реакция совсем не в моем стиле. Вероятно, Асахина-сан тоже так подумала, она подняла голову и замерла, пораженная моим восклицанием.

Могу поклясться, Асахина-сан, ты - нечто большее, чем талисман, подающий чай. Картина старшей Асахины-сан возникла перед моими глазами.

Белоснежка. Благодаря той подсказке я смог вырваться из закрытой реальности.

Седьмое июля, три года назад. Асахина-сан отправила меня в прошлое, там старшая Асахина-сан разъяснила, что должно быть сделано.

И когда реальность подверглась изменениям, она помогла мне всё восстановить…

Конечно, я пока не рассказал им всего об этом инциденте. Пусть пройдет некоторое время. Я просто сообщил, что мы отправляемся спасать мир, после чего я, Нагато и Асахина-сан отправились в прошлое, встретили едва дышащего меня и преобразившуюся Нагато, и сделали то, что нужно было сделать. Эту часть Асахина-сан должна помнить. Правда, в отличие от меня и Нагато, она не узнала, что там была она же из будущего. Так спланировала старшая Асахина-сан.

В чем я уверен, так в том, что они обе были одной и той же Асахиной-сан, в отличие от незнакомой со мной Асахины-сан из измененного мира. Как сказала бы Нагато, разновременные изотопы одной сущности. Или что-то вроде того.

Асахина-сан лишь выполняет приказы, но я-то знаю, что эти приказы она же и отдает, вернее, ее старшая версия. Старшая Асахина-сан точно знает, что нужно делать, а чего не нужно. В конце концов, дело ее самой и касается.

Все, что младшая Асахина-сан должна знать, ей сообщают незамедлительно. Пока Асахина-сан ни о чем не догадывается, лучше я буду держать рот на замке. "Ни в коем случае нельзя рассказывать ей, кто там тогда был". Так пожелала старшая Асахина-сан.

Конечно, я мог бы сказать тебе, что скоро ты превратишься в прекрасную женщину, даже пересечешь границы пространства и времени, чтобы помогать мне. Это было бы очень просто. Например, когда я вернулся на три года назад во второй раз, я легко мог бы разбудить себя, спящего на лавочке, и выложить все, что успел узнать. Другими словами, в конечном счете, все целиком зависит от моего выбора, так-то.

Но я, конечно, не стал этого делать. Никто не говорил, что этого делать нельзя, но более важно, что никто не говорил мне, что это делать можно, вот что определяло мой выбор. Если подумать, наверняка я поступил правильно.

Однажды наша Асахина-сан отправится назад в будущее, чтобы затем вернуться как старшая Асахина-сан, и помогать нам вновь. Нынешняя Асахина-сан - бесценное сокровище Бригады SOS, а заодно наша личная горничная, но все равно рано или поздно ей придется вернуться. Все взаимосвязано. Будущее возможно только благодаря настоящему. Если все, кому не лень, примутся вмешиваться в настоящее, неизвестно, что может статься с будущим…

Внезапно я кое-что понял.

- Ну конечно!

Мне хотелось выдать ей все, но я знал, что мне нельзя. Теперь-то я понял, каково это, когда твой собственный здравый смысл препятствует осуществлению твоих же желаний.

Вспомните прошлое лето, наш первый поиск сверхъестественного по всему городу, когда мы с Асахиной-сан прогуливались по вишневой аллее на набережной, и она сообщила мне свою истинную сущность и попыталась объяснить концепцию путешествий во времени. Если конечно это можно назвать объяснением. Я понял только, что они как-то связаны с мультиками, картинками и временными плоскостями, но при этом никак не связаны с водой.

Тогда, что бы я не спрашивал, ответ был один:

- Закрытая информация.

Наверняка она тогда переживала так же, как я переживаю сейчас. Конечно, еще не время рассказывать ей все, но…

- Асахина-сан.

Мне хотелось утешить ее. Потому я заговорил.

- Что такое? - Асахина-сан широко открыла свои сияющие глаза и посмотрела на меня.

- Эмм… Хм. Собственно, Асахина-сан… ну… с чего же начать… Ээ… Ты не просто игрушка Харухи. И, эмм… как бы это сказать? Ну, вроде… обычно видят верхушку айсберга… О-ох…

Я запнулся на полуслове, так и не вспомнив ту пословицу. Фраза получилась из сплошных недоговорок. Вот ведь черт… Я хотел ее успокоить, чтобы она не грустила, но очевидно речи - это не мое. Был бы тут Коидзуми, он тут же с умным видом продекламировал бы какой-нибудь замечательный утешительный бред. Но пора мне перестать вечно бегать к Нагато и Коидзуми за помощью. Все-таки, это моя проблема, и решение для нее найти должен я.

Походило на то, что обезьяне дали в руки новейший компьютер, но не объяснили, как им пользоваться. Мне очень хотелось утешить Асахину-сан, но мой разум не находил нужных слов.

- Эмм… Я хотел сказать…

Возможно физическая стимуляция помогла бы мыслительным процессам. Я постучал себя кулаком по лбу. Бесполезно - в голове было пусто, хоть шаром покати.

- … Ээ… Хмм…

Наверное я до завтра бы бекал и мекал.

Но Асахина-сан ответила:

- Кён-кун, ты можешь больше ничего не говорить.

Я тут же вскинул голову, и столкнулся взглядом со смущенной Асахиной-сан. Однако на ее лице была улыбка.

- Тебе больше не нужно что-то говорить. Я понимаю, что ты хочешь сказать.

Асахина-сан улыбнулась еще шире и слегка кивнула.

А? Понимаешь? Понимаешь что? Я вообще ничего не сказал…

- Тебе правда не нужно говорить больше. Этого вполне достаточно.

Внезапно я понял кое-что еще.

Спрашиваете, что я понял? Да ладно, неужели не ясно?

Асахина-сан всё поняла - вот что я понял.

В моем невнятном бормотании она разобрала истинный смысл того, что я пытался до нее донести. Поняла то, что я не стал говорить вслух. Почему не стал? Причины очевидны.

- Э…

Я собирался что-то сказать, но Асахина-сан мягко подняла свою левую руку и приложила указательный палец к моим посиневшим губам.

Это был знак мне остановиться.

Продолжать было бессмысленно. Мои мысли уже достигли Асахины-сан. Мы на секунду умолкли.

Другую руку Асахина-сан приложила к своим собственным губам. Моё сердце затрепетало.

- Хорошо, - только и смог сказать я.

Слово - серебро, а молчание - золото. Разве не так? Ни один питчер не станет обстоятельно рассказывать кетчеру, как он собирается подавать. Существуют такие удобные способы общения как жесты и язык тела. Простые вещи не нужно выражать словами.

К чему это я? Даже не говоря вслух, мы уже поняли, что происходит в душе у другого.

Если общение возможно без использования речи, зачем утруждаться? Не нужно подбирать слова, не нужно конструировать из них предложения, не нужно тратить силы и дыхание.

Мне нужно было просто улыбнуться в ответ.

И этого было достаточно. То, что нельзя объяснить словами, можно почувствовать сердцем.

На следующий день.

Уроки уже закончились. Все, как обычно, собрались в штаб-квартире. Допив чашку приобретенного накануне чая, руководитель Бригады SOS заговорила:

- Скажи-ка, Кён.

В отличие от меня, Харухи не испытывала ни малейшей благодарности, она прикончила всю чашку семидесятиградусного чая меньше, чем за две секунды. Мы с Асахиной-сан прошли через столько неприятностей, разве сложно хотя бы оценить вкус этого чертового чая?

- Что? - ответил я, при этом украдкой наблюдая за улыбающейся Асахиной-сан.

- Ах… Тебе добавки?

Асахина-сан взяла в руки чайник, собираясь наполнить опустевшую чашку Харухи.

Харухи резко подалась вперед, оперлась подбородком о сложенные руки и выдала нечто странное:

- Я иногда разговариваю сама с собой вслух.

Да ну? Что-то новенькое. Я знаю тебя почти год, но впервые слышу о такой привычке.

- Иногда это случается даже когда рядом есть кто-то еще.

Сходи к врачу, проверь голову.

- Вот и сейчас я буду разговаривать сама с собой. Если вам случайно что-то послышится, не обращайте на меня внимания.

К чему ты ведешь? Но прежде чем я успел спросить, Харухи повысила голос и сказала:

- Знаете, рядом с моим домом живет один умный и честный ребенок. Он носит очки как у профессора, в них у него особенно серьезное выражение лица. Его зовут…

Харухи назвала именно то имя, которое я слышал совсем недавно. Моя спина неожиданно взмокла, причем не из-за жары.

Асахина-сан обратилась в статую.

- Бывааает, я помогаю ему с уроками. Прихожу вчера к нему домой, и что же он мне сказал? "У девочки-зайчика есть парень".

Харухи оскалилась в жутковатой ухмылке.

- Когда мы осенью снимали фильм, он шатался неподалеку. Микуру-тян в костюме зайчика произвела на него впечатление. Я между делом спросила, как тот парень выглядел. Вот что он нарисовал.

Харухи достала листок, который наверняка выдрали из школьной тетради. Грубый набросок очень знакомого лица. Странно… подозрительно похоже на изображение, которое я каждое утро вижу в зеркале. Стоп, это же я. Как ни посмотри, там был нарисован мой портрет.

- Хахахахахааа…

Харухи зашлась в приступе смеха.

Оказывается, тот паренек - талантливый, но при этом болтливый художник! Разве он не должен стать ученым? Только не говорите мне, что он решил стать великим художником? Знал бы, как все обернется, заплатил бы ему достаточно, чтобы он на время стал глухонемым и невменяемым.

Секунды три я стоял, моргал, будто ожидал, пока с небес спустятся ангелы и спасут меня.

Асахина-сан дрожала, похоже, она лишилась дара речи. Маловероятно, что в такой момент объявится новый персонаж, я в отчаянии обвел глазами комнату.

- …

От выражения глаз Нагато (температура минус четыре градуса по Цельсию) у меня скрутило все внутренности.

Напротив нее ухмылялся Коидзуми, будто наслаждаясь ситуацией. Минуточку. Они же не знали обо всем с самого начала?

- Ммм?

Харухи сейчас напоминала человека, который съел облатку с красным перцем и приправой из галлюциногенных грибов, в смысле такого, которому стоит больших усилий сдерживать приступы истерического смеха.

- Выкладывай. Куда ты с Микуру-тян вчера ходили, чем занимались? Не волнуйся, обещаю не злиться.

Бросив взгляд на позеленевшее лицо Асахины-сан, я с ужасом осознал, что объясняться придется мне. Чувствовал я себя как лягушка в окружении трех дюжин змей.

Должно быть это мое воображение, но на секунду я увидел, как вокруг Харухи засияла аура, и эта аура взорвалась сумасшедшей какофонией фейерверков, выбив стекло из окна, у которого сидела Нагато. Если конечно это было воображение.

- Извиняюсь.

Коидзуми встал и передвинул свой стул подальше от окна, будто желая избежать тех невидимых фейерверков.

Затем он взмахнул руками и как всегда заулыбался. Не хватало фразы: "Продолжайте, пожалуйста".

Чтоб тебя, Коидзуми! Я тебе припомню! Вот попросишь ты у меня денег в долг…

- Аа… Ты об этом…

Нужно было соврать достаточно убедительно, чтобы Харухи поверила. Вот только мне мучительно не хватало на это времени, может мне кто-нибудь подскажет. Телеграммой, если можно, потому как письмо не успеет придти вовремя.

В ответ на мое невнятное бормотание Харухи решила повторить вопрос.

- Ну, давай, выкладывай, обстоятельно и с пояснениями, чтобы и я, и Коидзуми-кун, и Юки поняли. А не то…

Харухи глубоко вдохнула, радостно улыбнулась, и выпалила:

- Вас обоих строго покарают! Справедливо, тебе так не кажется?

Харухи объявила такое негуманное наказание, что даже адские врата задрожали бы при его упоминании. Я посмотрел на Асахину-сан и увидел, что она дрожит.

Точно как я.

Нетрудно представить, что было потом.

Нос к носу с садисткой улыбочкой Харухи, даже более холодным, чем всегда выражением Нагато и действующей на нервы ухмылкой Коидзуми, который в открытую смаковал момент, я отчаянно пытался придумать хоть какое-то объяснение, как потерявшийся в пустыне тщетно пытается выжать хоть каплю воды из пересохшей губки. Рядом Асахина-сан побелевшими пальцами судорожно сжимала чайник и пакет с заваркой.

Я думаю, дальше можно не рассказывать. Остальное вы и сами можете вообразить.

По логике вещей, в этом томе следовало бы разместить длинное произведение, но я решил опубликовать несколько историй короткой и средней длины. Таким образом, цепочка "роман, роман, сборник рассказов, роман, сборник рассказов" замкнулась и стала симметричной, хоть это и абсолютно случайное совпадение.

Live Alive

Школьного фестиваля так долго ждали, а ни одного происшествия с него ещё не описано! Чтобы разобраться должным образом с этим недоразумением, я взялся за перо, и, помню, писал, превращая старательно выдуманные фразы в предложения. Главная роль досталась Харухи.

Приключения Асахины Микуру, эпизод 00

Стоит ли писать "Ответный удар Нагато Юки, эпизод 00", и, в завершение трилогии, "Пробуждение Коидзуми Ицуки"?.. Ваш покорный слуга сам не знает. Смотря по настроению, может быть? От Харухи в этой истории даже "Ха" не появляется.

Влюбившийся с первого взгляда

Эта интерлюдия происходит после "Исчезновения" и до "Синдрома снежных гор". Мне всегда нравился американский футбол, я часто смотрю игры. Жаль, что по общественным японским телеканалам редко транслируют игры целиком - обычно только финальный счёт. Нагато тут центральный персонаж, с какой стороны не посмотри.

Куда делся кот?

Мне пришлось выдумывать эту историю, поскольку Коидзуми в "Снежных горах" упоминал, что ему потребуется кот. Немножко подумав, я решил, что хочу добавить ко всему и труп. Так или иначе, мне кажется, здесь сцена досталась Харухи и Цуруе-сан.

Меланхолия Асахины Микуру

Хронологически этот рассказ располагается прямо перед следующим романом. Пришлось постараться, чтобы увязать журнальные публикации в одну цепочку с новым романом, и хотя я был бы рад ещё сильнее облегчить себе написание очередного романа, но главное - это чтобы за историей легко было следовать читателю, большего ваш покорный слуга не смеет и желать.

Настоящим была представлена вашему вниманию уже шестая книга в серии. Хочу выразить свою огромную благодарностью людям, прилагавшим все усилия для того, чтобы книга обрела свою форму и была напечатана, а также всем читателям, до сих пор остающимся с нами. Большое вам спасибо.

До скорых встреч.

Танигава Нагару.

Начальные иллюстрации

Последнее время Харухи Судзумия стала очень задумчивой.

Хотя она часто бывает грустной, а иногда довольно импульсивной и резкой, на самом деле она очень дружелюбная. Несмотря на это, последние пару дней она была удивительно спокойна. Такое спокойствие черт знает откуда пугает таких как я людей.

Естественно, это не в ее стиле – оставаться тихой, и уж конечно это не изменение ее мировоззрения. Харухи никогда не сомневается в себе. Даже если в ее внутреннем мире произойдет мелкое, едва уловимое изменение, она останется верной себе. И даже если бы такая перемена произошла, я бы оказался в трудной ситуации. Поэтому сейчас я не буду досаждать ей, пытаясь исправить ее. Как бы сказать… это тот тип спокойствия, который похож на непрерывное излучение эффекта Кирлиана[1], когда свет превращается из жгуче-красного в тускло-оранжевый.

Из всех людей в нашем классе только один, максимум двое, смогут понять, что это спокойствие не совсем обычное. Один из этих двух – я.

Когда я стал старшеклассником, она все время сидела сзади меня и потом мы вместе проводили время после уроков. Поэтому, скажу без преувеличения, если бы кто-нибудь должен был что-то заметить, то это должен был бы быть я. Но даже, если я говорю, что она сейчас спокойна, яркая вспышка, похожая на сигнальную ракету, в ее сознании может увлечь ее в новое приключение. И, как только она вспыхнет четвертый раз, ее энергия, которой хватит чтобы добиться чего угодно, покажет свои истинный цвет.

Заметьте, что, после того, как она заняла второе место на мероприятии, которое школа организовала в конце того месяца, Харухи выиграла марафон, который проходил в начале этого. Кстати, победитель первого соревнования была никто иная, как Нагато Юки, которая также стала второй на марафоне. В двух словах, руководители Бригады СОС и литературного клуба обе невыразимо великолепны и должны быть отнесены к великим военачальникам прошлого. И снова остальной школе пришлось поломать голову и попытаться выяснить, чем занимается наш кружок. Один из таких интересующихся людей был я, член Бригады СОС.

В одном я могу быть точно уверен, если Харухи проявляет столько чувств, эмоций и воли духа, она определенно, что-то планирует. И как только она все это обдумает, ее лицо снова примет обворожительный, улыбающийся вид.

Странно, но я точно не помню, когда я это заметил впервые. Когда же это было? Я стал рыться в книге памяти в своей голове, ища запись, которая бы показала, как ее спокойная сторона постепенно исчезала.

Момент затишья – это точное, безошибочное предсказание гигантского цунами. Так было всегда.

Итак…

Сейчас начало февраля, и холодный ветер должен скоро исчезнуть.

Новый год пришел и ушел, и мы оставили старый, полный проблем год позади чуть более месяца назад. Раньше мне казалось, что время несется с невероятной скоростью, наверное потому, что я был занят вещами так или иначе связанными с Новым годом в течении всего декабря.

Теперь, надеюсь, его ход замедлится. Я без понятия, что планирует делать Харухи, потому что пытался разобраться со своими собственными делами. Сейчас вспоминать февраль прошлого года немного рановато, но так как то, что я хочу сказать, не является запретной темой, то я могу рассказать все это смело и открыто.

В то время у меня был лишь один девиз: закончи все незаконченное, пункт за пунктом. Как можно быстрее.

Момент, когда я решился, произошел во время зимней поездки. Мне потребовалось время, чтобы разогреться и начать действовать.

Эта история начинается второго января на остановке пригородных поездов, которую мы всегда проезжаем в будни.

………….

……..

…

Каникулы, когда нам пришлось бороться со снежной бурей и оказаться запертыми в таинственном особняке на горе, наконец-то закончились на второй день нового года. Бригада СОС, которая отправилась в зимнюю поездку на виллу в горах, благополучно возвратилась домой.

- Привет, я вернулась!

Харухи поприветствовала наш маленький городок, затем повернула лицо к закату, закрывая один глаз.

- Теперь я чувствую себя совершенно свободно. Даже хотя снежная гора была не такой уж плохой, воздух, к которому ты привык - самый лучший, хотя и не такой свежий.

Дворецкий Аракава, служанка Мори и братья Тамару были далеко позади, так как их дом был в другой стороне. И единственными, кто тащил багаж на вокзале перед городом, были энергичные и невероятно крепкие Харухи и Цуруя-сан, Асахина-сан, в которую вцепилась моя сестра, ни в какую не желая отцепляться, вечно спокойная Нагато, вымотанный Коидзуми, сильно измотанный я и, как груз, Сямисен. Ха, думаю этого будет достаточно.

- На сегодня все!

Было впечатление, что у Харухи осталась еще тонна энергии в запасе.

- Все могут идти домой отдыхать. Завтра будет первый раз в этом году, когда мы пойдем в храмы и святые места поблизости, поэтому встречаемся здесь в девять. Да, Цуруя-сан, у тебя есть какие-нибудь планы на завтра?

Сила и энергия, с которыми строят планы на следующий день после конца каникул заставляют завидовать. Проблема в том, что мое тело, как и тело обычного человека, не имеет встроенного вечного двигателя. Но Цуруя-сан, человек, чья жизненная энергия как-то согласуется с энергией Харухи, сказала:

- Прошу прощения, завтра я уезжаю в Швейцарию. Привезу вам всем сувениры. Возьмите эту мелочь и пожертвуйте!

После этого она порылась в своих карманах и показала звенящую мелочь Асахине-сан.

- Это новогодние деньги!

Сказала она, отдавая всю мелочь моей сестре.

- Увидимся в следующем семестре.

Она махала нам, покидая вокзальную станцию с радостным, улыбающимся лицом. Ее походка была расслабленной и жизнерадостной. Как росла эта девочка? На будущее: хочу увидеть ее родителей и узнать, как они ее воспитывали.

Харухи продолжала махать, пока мы не потеряли Цурую-сан из виду за углом дальнего здания.

- А теперь по домам. Всем быть острожными на дороге. Это все еще считается зимним путешествием, пока вы не вернетесь домой.

Если бы что-нибудь случилось по дороге домой, Коидзуми и я физически не смогли бы пережить этого. Так или иначе, от станции до дома не произошло ничего странного.

Я взглянул на Нагато. Ее странное поведение в загадочном особняке совсем исчезло; сейчас она вернулась в свое безэмоциональное состояние, по которому ничего нельзя было сказать. Как только я подумал об этом, она подняла взгляд, и ее глаза встретились с моими. Она едва заметно качнула головой; и, думаю, мне это не показалось.

Я посмотрел на Асахину-сан. Всю поездку она была расслабленной и спокойной. Однако эта беззаботность превратилась в нервозность в особняке во время того инцидента, но, взвесив все обстоятельства, можно сказать, что это было к лучшему. Теперь же перед нами была она настоящая. Я смотрел на нее, полный нежности, но, к сожалению, она не заметила мой взгляд и продолжала разговаривать с моей сестрой, как если бы они были одноклассницами.

- Увидимся завтра! Никому не опаздывать. Да, и не потеряйте свои почибукуро[2], там везде завтра будут магазинчики.

После того, как Харухи сказала это, я взял сестру за руку, схватил клетку, в которой был Сямисен, попрощался с Харухи и Асахиной-сан и пошел на автобус.

- Пока, Микуру-тян!

Когда я усаживал мою сопротивляющуюся сестру на сидение, я увидел Асахину-сан, которая пристально смотрела нам вслед и махала моей сестре. Извини, но у меня сейчас нет настроения махать. Будь это Харухи или Коидзуми, я бы точно прокричал что-нибудь на прощание.

Как только я пришел домой, освободившись от Сямисена и моей сестры, я почти сразу стал звонить двум членам Бригады СОС, которых покинул на остановке.

Почему?

Потому что я хочу завершить то, что жалею, что не завершил, и как можно скорее.

И, так как эта нелепая ситуация произошла из-за моей лени, теперь я хочу преподать старому, ленивому себе урок. Нам нужно вернуться во время незадолго до поездки. В тот момент, в загадочном доме на горе, лишь из-за Нагато и Коидзуми, которые были настолько умны и проницательны, им удалось не допустить развития худшего варианта событий. Но никто не может обещать, что что-либо подобное не произойдет в будущем. На самом деле, я думаю, что это должно однажды случиться. Все веселье на горной вилле было испорчено из-за этой проблемы, более того, окрестности вместе с людьми исчезли. Прошло достаточно времени после отдыха у Цуруи-сан, когда мы играли в Фукуварай[3] и Сугороку[4], чтобы я решился.

Мне нужно это сделать. Нужно вернуться в то время с Нагато и Асахиной-сан.

Да, назад ко времени рассвета восемнадцатого декабря…

Сейчас нет времени для отдыха. Сначала я позвонил Асахине-сан, и, так как мы недавно попрощались, она была сильно удивлена.

- Что случилось, Кён-кун?

- Мне нужно отправиться с тобой в одно место. Лучше всего сегодня.

- Мм… Куда?

- В восемнадцатое декабря прошлого года.

Она была определенно шокирована и ничего сейчас не понимала.

- Ээ…..? Чт- Что происходит?

- Пожалуйста, возьми меня и Нагато в прошлое, на две недели назад, если быть точным. Тогда мы вместе сможем все исправить.

- Чт-, я, отправлять…. Нет, это устройство не может работать, когда я захочу. Требуется много разрешений от многих людей.

Уверен, это разрешение будет легко получить. Я сразу представил как Микуру (старшая) подмигивает мне, и даже шлет воздушный поцелуй.

- Асахина-сан, свяжись со своим начальником или с тем, кто за него, прямо сейчас. Объясни им, что я хочу взять тебя и Нагато в прошлое, на рассвет восемнадцатого декабря.

Мне кажется, что я был переполнен уверенностью, так как вздохи Асахины-сан, которые невзначай проходили через телефонную трубку, теперь перестали быть слышны.

- Подожди, подожди минуту.

Конечно, я подожду. Мне всегда было интересно, как ты связываешься с будущим, но все, что я слышал сейчас, было лишь тихим дыханием Асахины-сан. Эта фоновая музыка не продолжалась и десяти секунд и была быстро заменена удивленным голосом.

- Не могу поверить…

- Было дано разрешение на это. Но почему….? И так просто…

Это потому что судьба будущего лежит на моих плечах – но я этого не говорил. Как бы мне это выразить, чтобы не разговаривать долго по телефону.

- Давай встретимся перед домом Нагато. Успеешь за 30 минут?

- Ммм, подожди. Дай мне час. Я хочу проверить еще раз. Да, нам нужно лишь встретится у дома Нагато, ведь заходить туда необязательно?

Ответив «Да», я повесил трубку. Представив милое и взволнованное лицо Асахины-сан и покрутив его в голове немного времени, я прогнал эту мысль из головы и привел свои чувства в норму. Перед началом путешествия ничто не должно вызывать у меня сильных эмоций. Тот парень должен понимать меня лучше всех.

Есть еще один человек, который знает, что я задумал, даже если я ей не говорил. Но надо удостовериться. Я снова поднял трубку.

Часом позже…

Я пришел слишком рано. Чувствуя себя переполненным счастьем, я несся на велосипеде так быстро, как мог. Я стоял перед престижным жилым комплексом, окоченев до смерти. Через 15 минут ко мне подошла девушка с улыбкой на лице. Похоже, у нее не было времени переодеться, и она даже и не думала об этом. На ней все еще была та же одежда, которую она носила, когда мы вернулись из нашего путешествия. Честно говоря, на мне тоже.

- Кён-кун.

Асахина-сан смотрела на меня, и в ее взгляде был четко виден неподдельный интерес.

- Я все еще не понимаю. Почему твой запрос прошел так быстро? Более того, мой начальник даже приказал мне взять с нами Нагато-сан, поэтому нас будет трое……. И когда я спросила его, чем это все закончится, он лишь сказал, что это совершенно секретно. И…. он даже сказал, чтобы я во всем слушалась тебя. Почему?

- Я скажу тебе в квартире Нагато.

Сказав это, я набрал номер квартиры Нагато на домофоне и позвонил. Ответ был очень быстрым.

- …….

- Это я.

- Заходи.

Дверь открылась, и я вошел. И чуть не забыл Асахину-сан, она все еще была сбита с толку. После того, как я помахал ей, она, похоже, очнулась и поспешила догнать меня. Каждый раз, когда мы приходили сюда, ей было страшно. И теперь, видимо, это стало ее привычкой. В лифте Асахина-сан вся нервно извертелась, обдумывая в это время многие вещи. Она выглядела одновременно взволнованной и озадаченной.

Это ее состояние не изменилось, даже после того, как Нагато открыла дверь и впустила нас.

Нагато выглядела так будто у нее не только полно времени, но и она само спокойствие. Она уже успела добраться до своей квартиры и переодеться в привычную нам школьную форму. Увидев это, я почувствовал, что именно такое ее появление будет наиболее правильным. Мне кажется, это не из-за того, что я имею тайную страсть к школьной форме, но потому что этот человек может полностью понять чувство безмятежности в моем сердце.

В тот момент, когда я потерял сознание, я увидел человека с короткой стрижкой в школьной форме, держащую нож.

И если бы Нагато надела что-либо другое, я бы почувствовал себя не так. Я знаю, что узнал бы ее в любом виде, но эта школьная форма практически стала ее отличительной чертой.

- …….

Ничего не говоря, Нагато указала на комнату, предлагая нам сесть. Затем она пошла на кухню, чтобы приготовить чай.

А я использовал это время, чтобы разъяснить основные вещи Асахине-сан.

Глаза Асахины-сан были широки как блюдца, она пробормотала,

- Какая временная линия была изменена, как же это может быть, я ничего не почувствовала…

Это не удивительно. Как на это ни посмотри, единственным человеком с неизменной памятью тех трех дней был я. Тот я не смог бы ничего сделать, если бы не подсказки Нагато и ее необыкновенная способность действовать в трудных ситуациях.

- Пространственно-временной континуум и прямое взаимодействие с будущим…. Эти вещи случайно произошли в одно время.

Голос Асахины-сан задрожал, а взгляд ушел в сторону. На столе уже было три чашки чая. Это был чай, который приготовила для нас Нагато, и она лишь один раз прервала мои объяснения Асахине-сан.

- Все так.

Асахина-сан была так напугана моими комментариями происходящего, что ее чай остался нетронутым, возможно он уже остыл.

- ……….

Нагато, не выражая эмоций, посмотрела на Асахину-сан, затем перевела свой загадочный взгляд на меня, а затем обратно на Асахину-сан.

Я думаю, что понимаю, о чем хочет сказать Нагато. Я сказал Асахине-сан, что это из-за того, что Нагато задействовала огромные силы, лишь поэтому мир изменился восемнадцатого декабря. Мне сильно повезло, что Программа Экстренного Выхода сработала, и я вернулся на Танабату четырехлетней давности. Но из-за этого Асакура Рёко пыталась убить меня, к счастью, неудачно. До того, как я потерял сознание, я увидел себя, Нагато и Асахину-сан, видимо, из будущего, возвращающих мир к своему начальному состоянию. Если я ей скажу лишь это, она может и не понять, что происходит, поэтому Нагато придется что-нибудь добавить.

Судя по всему, это была не вся информация. Во время Танабаты, четыре года назад, также была Асахина-сан (старшая), которая ждала нас. Я все еще не сказал ей этого, так не знаю, будет ли это хорошо или плохо. Асахина-сан не знает ничего об этом. Другими словами, Асахина-сан (старшая) что-то скрывает от нее.

Похоже на то, что Асахина-сан связывается с будущим с известной ей периодичностью, поэтому, если бы это было важно, кто-нибудь, даже если это была и не Асахина-сан (старшая), может, ее босс или кто-нибудь еще выше, возможно, сказал бы ей. Кстати, я не представляю, как общаются путешественники во времени.

Но я могу предположить, как скорее всего это происходит. «Когда я спросила его, чем все закончится, он лишь сказал, что это секретная информация», - вот был ее ответ.

Возможно, Асахина-сан ничего не знает, потому что никто не говорит ей.

Я не вижу причин для этого, но, если поразмыслить, то все выглядит верно. Как путешественник во времени, она в каком-то смысле неподготовлена – так я думал раньше. Почти застряв в бесконечном Августе, в загадочном особняке……. Если бы Асахине-сан советовали из будущего, что делать, прежде, чем событие наступит, всего этого можно было бы избежать, но этого не происходило. Почему?

Теперь понятно.

Незнание Асахины-сан (старшей) было бы слишком странно, потому что она, в прошлом настоящая Асахина-сан, уже все это делала. Поэтому, если бы всех событий не произошло, будущее бы поменялось. Поэтому нужно, что бы мы прошли через все эти вещи, чего бы то нам это ни стоило.

Все это лишь мои рассуждения, а в результате мы окажемся не в силах что-либо изменить, как Нагато.

Но в этом случае, разве никому не жалко Асахину-сан? Каждый раз, когда что-то происходит, она всегда пугается до смерти. Количество раз, когда ей было страшно, возможно, даже превосходит количество раз, когда я, человек из этого времени, был напуган. Более того, ее причины перемещения в настоящее очень подозрительны. Если бы Харухи должна была быть под наблюдением, камера видеонаблюдения могла бы не хуже справиться с этой работой.

Должна существовать реальная причина. О которой Асахина-сан сама не знает. Но, она в недалеком будущем, Асахина-сан (старшая), видимо, знает об этом все….

Сбившись с мысли я услышал холодный, четкий голос.

- Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Так как это Нагато, я сделаю почти все, о чем она меня попросит.

- Пожалуйста, не говори ничего «мне» в том времени, куда мы отправимся.

Совсем никаких разговоров? А «Ммммм» и «Эээ» считаются?

- Если возможно.

Глаза Нагато, обычно безэмоциональные, на мгновение показали ее мысли. Ее черные зрачки показывали, что это было действительно то, что она хотела. Для меня отказ этой просьбы был бы похож на попытку поймать луну в озере.

- Понял. Если ты так говоришь, я сделаю все, что смогу.

Голова с вечно короткой стрижкой слегка кивнула.

Нагато, чьи инструкции были когда-то выжжены на деталях пространства и времени, и Асахина-сан, которая была верным исполнителем, составляли команду Пришельцев и Путешественников во времени. Не важно, как велика «Корпорация» Коидзуми, у них нет ни шанса на победу. Правда, мне не кажется, что они планируют сражаться.

Нагато, Асахина-сан и я подошли ко входу, чтобы надеть нашу обувь. В этом тесном пространстве мы были сильно друг к другу прижаты. В прошлом месяце, когда я действовал с Асахиной-сан (старшей), я забыл свою обувь. Мораль того урока предстала передо мной сейчас. Ее туфли на высоком каблуке были в том же месте, что и четыре года назад, очевидно работа Нагато. Думаю, сейчас не тот момент, чтобы возвращать их Асахине-сан, поэтому просто не буду обращать на них внимания.

- Мммм, восемнадцатого декабря…. В который час?

Нагато ответила в ту же секунду; Асахина-сан кивнула.

- Мы начинаем. Кён-кун, закрой свои глаза.

И - -

Время изменилось. То знакомое чувство головокружения, во время которого меня начинает тошнить. Даже хотя мои глаза были закрыты, чувствовалось какое-то свечение. Это можно сравнить с наблюдением за звездным небом, а затем подъемом с неприятным ощущением чувства нарастающей скорости и потери ориентации, что сверху, что снизу.

Это все равно, что поездка на неисправном аттракционе, тебя уже десять раз вытошнило, мир стал очень расплывчатым, и ты ничего не видишь, чувства тебя подводят, в тот момент я был почти на пределе…

Мои подошвы, наконец, снова оказались на земле. Гравитация, притягивающая вниз, показалась такой приятной.

- Мы на месте.

Мягко сказала Нагато.

Я осторожно открыл глаза и испугался.

Я понял, что стою перед школьными воротами.

Я быстро пытался вспомнить, что произошло перед этим. На Танабату, четыре года назад, я путешествовал во времени к Нагато, которая находилась в режиме ожидания. Возвращаясь в восемнадцатое декабря с Асахиной-сан, я увидел новую реальность, которую создала Нагато, прошел по освещенной улице….

…..и теперь мы оказались в середине всего этого.

Тот «я», меняясь, в то время как изменялся мир, сказал что-то Нагато в очках. Я даже мог увидеть тень Асахины-сан на моем пиджаке. Это не хорошо, как на это ни смотри, мы находились слишком близко.

- Не беспокойся.

Без интонации сказала Нагато.

- Он не мог увидеть нас. Был выставлен звуконепроницаемый барьер.

Это значит, что для «меня», Асахины-сан и Нагато (в очках) мы лишь бесшумные прозрачные люди. Это даже не требует разъяснений Нагато, так как она с нами. А жаль.

Асахина-сан безостановочно моргала.

- Ум… что это за девушка? Она взрослая, почему она тут?

Отсюда видны лишь их силуэты. Как и ожидалось, Асахина-сан этого не поняла. Если бы она только могла представить, что она в будущем здесь появится, это бы точно лишило ее силы духа. В то время, как я размышлял, сказать ей или нет, произошло что-то, что заставило эти мысли исчезнуть, как пыль исчезает при дуновении ветра. Даже зная, что это должно произойти, я все равно покрылся гусиной кожей, когда увидел это, как сторонний наблюдатель.

Внезапно кто-то вышел из тени. Он мягко прошел мимо нас и, к тому времени как я понял, что это была Асакура Рёко, она уже бежала, нет, атаковала «нас». Ее нож был закреплен на талии когда она враждебно бросилась на нас.

Асахина-сан (старшая) что-то прокричала, но было слишком поздно, «мне» нанесли удар ножом, точно как я и помню.

- Ооо.

Выглядело это очень больно. Раньше я этого не заметил, но, когда Асакура махала ножом, она выглядела очень отвратительно. Кипящая от жажды крови, она вонзила нож в «мое» тело без колебаний. К счастью, Асакура Рёко может быть осуждена лишь за попытку убийства.

«Я» упал.

- Э……О! Кён-кун!

Асахина-сан тоже закричала и побежала ко «мне». «А….!» как только она влетела в невидимую стену, и она остановилась, несчастно озираясь. Я думаю, она забыла, что я был прямо перед ней, в пик переживания. Ее глаза видели лишь «меня», и я все еще не понимаю, должен ли я радоваться или ревновать.

- Нагато-сан!

Смотря на Асахину-сан, Нагато кивнула.

- Барьер убран…. Он исчезнет… сейчас.

Асахина-сан выбежала из барьера, а Нагато-сан начала делать свою часть работы. Быстрее, чем ночной ветер она выхватила нож Асакуры. Раздался ее крик - смесь ненависти и страха. Я также подбежал к прошлому себе. О, великолепно, теперь «я» выглядел ужасно.

Асахина-сан плакала, когда держала «меня» на своих руках. Но если она так волнуется обо мне, я действительно счастлив. Но в такой момент, я бы не возражал и умереть.

Она слезно звала меня, как если бы ее жизнь зависела от этого, совершенно игнорируя всех окружающих. Я на самом деле хотел поблагодарить ее.

Полная страдания Асахина-сан (старшая) переместила взгляд с земли на меня и широко уставилась.

- Ты здесь.

Но я слегка опоздал, не по времени, по факту.

- ….Эй…..

Этим звуком была Нагато из моей памяти. Тем кем-то, кто своими действиями меня сильно разочаровал. Нагато в очках упала и сидела там с выражением тревоги на лице. Взгляд этих черных глаз перемещался с упавшего «меня» на Асакуру, затем на человека в такой же школьной форме, как и у нее, а затем снова на меня.

- Поч…чему…..

У меня был договор с моей Нагато. Поэтому я не мог говорить с другой ее версией, той, что только что закончила изменение мира. Была лишь одна вещь, которую я мог сказать или сделать.

Подняв оружие, которое Нагато сделала три года назад, я посмотрел на самого себя. Чтобы сказать то, что «я» слышал тогда, я открыл рот и выпалил то, что помнил. Это должно было сработать, так как, если верно передать смысл, то небольшая отсебятина ничего не изменит. Тот «я» полностью закрыл свои глаза, заваливаясь набок. Этот момент слабости был очень напряженным, так как казалось, будто «я» умираю. Но если никто не остановит кровь, «я» действительно умру.

Теперь, начиная с этого момента, все зависит от нас. Даже я не знаю, что произойдет дальше.

Первое, что я увидел, была моя Нагато, останавливающая Асакуру.

- …..

Нож, который держала Асакура, вспыхнул и превратился в пыль. Асакура хотела убежать, но не могла сдвинуться, будто ее ступни приклеились к земле. Нагато говорила что-то очень быстро.

- Поч, почему? Ты…

Теперь и тело Асакуры сияло.

- Разве не этого ты хотела….. И сегодня тоже….. Почему…..

Неподвижная Асакура задала последний вопрос и растворилась так, будто нож разрезал ее на кусочки. В одно мгновение.

- А?….

Асахина-сан (младшая) перевернулась, как будто склонившись над моим телом. Слабо прикрытые глаза и едва открытый рот говорили, что она спала.

Рука Асахины-сан (старшей) нежно гладила сильно уставшую шею второклассницы.

- Я усыпила ее.

Старшая Асахина-сан печально погладила волосы молодой себя.

- Я не могу позволить ей знать, что я тут. Мне приходится делать это.

Асахина-сан спала очень мило, используя мою руку как подушку.

- Не говори ей обо мне.

Это спящее лицо было точно таким же, как и на Танабату три года назад, на скамейке в парке, причина все та же – Асахина-сан (старшая) не хотела, чтобы она же из прошлого увидела, какой она стала. То, что она увидела Асахину-сан (старшую) со спины – ничего страшного, но если бы она подошла ближе,- могло случиться непредвиденное. Асахине-сан нельзя видеть Асахину-сан (старшую).

Я посмотрел на Асахину-сан без сознания и на «себя».

- …..

Моя Нагато встала на колени и наклонилась, кладя руку на живот пораненному «мне». То, что она делала, определенно было хорошо. Так или иначе, кровь остановилась, и мое бледное лицо вновь стало выглядеть как лицо нормального человека. Итак, человеком, вылечившим меня, была она.

Нагато встала как ни в чем не бывало, не вытирая кровь с пальцев, протянула руку и сказала,

- Дай его мне.

Не говоря ничего, я лишь дал ей оружие. Я держал его недолгое время и был рад избавиться от него. Если бы что-нибудь произошло, думаю, его можно было бы использовать в качестве угрозы. Но что бы ни случилось, я бы не стал применять его ни к какой из Нагато.

Нагато с оружием нацелила его на Нагато в очках, все это время робко сидящую на земле. Она бесстрастно взвела курок и выстрелила.

Нагато (в очках) начала сиять, медленно вставая. Эта прямая осанка была осанкой Нагато, с которой я был знаком. Совсем другой, чем та, которая дала мне бланк на вступление в клуб, или которая неуклюже потянула меня за рукав, плача, она сильно отличалась от той застенчивой, едва улыбающейся девочки.

Будто доказывая это мне, она сняла очки и, посмотрев на меня, остановила свой холодный взгляд на другой Нагато и сказала,

- Запрос синхронизации.

Две Нагато уставились друг на друга. Считая этот раз, я уже видел «себя» несколько раз прежде. Обе Асахины-сан также находились рядом много раз. Но это первый раз, когда было больше одной Нагато. Я чувствовал, что это очень странно. Великолепная сцена.

- Запрос синхронизации.

Нагато, в которую только что выстрелили, резко повторила, а Нагато, которая стреляла, мгновенно ответила.

- Отказано.

Даже я понял, что это странно, не говоря уж о Нагато с очками в руке. Ее веки сдвинулись.

- Почему?

- Потому что я не хочу.

Я был поражен. Сражен наповал. Было ли что-нибудь более четкое из того, что говорила Нагато прежде? Это не отговорка. Такой непреклонный отказ доказывает, что у нее есть эмоции, без сомнения.

- …….

Другая Нагато, видимо задумавшись, притихла.

- …..

Она была также молчалива, как и прежде, как и ветер, который растрепал ее волосы.

Я мягко сказал Нагато из будущего,

- Пожалуйста, верни мир к его начальному состоянию.

- Принято.

Нагато кивнула и сказала едва колеблющимся голосом, таким, что лишь я мог понять,

- Невозможно почувствовать присутствие Объединения Организованных Информационных Сущностей.

- Ее здесь нет.

Моя Нагато тихо сказала,

- Я все еще чувствую время и пространство, из которого я прибыла, позволь мне совершить повторное соединение.

- Принято.

Сказала Нагато из прошлого.

- После трансформации, - сказала моя Нагато, - ты сможешь действовать согласно своим желаниям.

Нагато перевела взгляд на меня, и ее голова наклонилась. Едва ощутимое колебание появилось в том выражении лица и взгляде, но я смог понять его, ни для кого не было бы так ясно то, что хочет сказать Нагато, как для меня.

Эта Нагато была той самой Нагато. Той Нагато, которая появилась в больнице ночью. Той, что сказала, что ее наказание обсуждается, так сильно разозлив меня.

Я также понял, почему Нагато из будущего запретила синхронизацию. Нагато не хотела говорить себе, что нужно делать.

Почему? – Зачем спрашивать почему, ведь это то, что совсем не очевидно.

- Кён-кун?

Осторожно обратилась Асахина-сан ко мне, все еще стоящему на ногах.

- Этот ребенок… Ты можешь о ней позаботиться?

Она начала поднимать тяжелую на вид, сладко спящую Асахину-сан (младшую). Я сразу же стал помогать, следуя ее указаниям, взял на закорки стройную Асахину-сан так же как и прежде. Она даже более мягкая и теплая, чем в моих воспоминаниях.

- Крупномасштабное времятрясение произойдет в скором времени.

Сказала Асахина-сан (старшая), сложив руки, ее очень серьезное лицо отражало крайнюю степень тревоги.

- По сравнению с тем, что только что сделала Нагато, оно еще более сложное и важное. Объяснить тебе все, даже если бы ты хотел понять, было бы крайне трудно.

Раз ты это говоришь, конечно, я поверю тебе, но какая разница?

- Первое изменение было нужно лишь для того, чтобы запустить процесс. Теперь нам нужно вернуть время к первоначальному течению. Подумай, где ты очнешься.

Вечером восемнадцатого декабря я попал в больницу, где позже пришел в себя.

- Да. Поэтому мы должны сделать все, чтобы это выглядело именно так.

Босиком, с моим пиджаком на плечах Асахина-сан (старшая) шла медленно и тихо.

Одна из рук Асахины-сан (старшей) легла на плечо Асахины-сан (младшей), потом она повернула голову и посмотрела на Нагато. Та Нагато, что прибыла сюда со мной, подошла к нам. Однако кое-кто до сих пор оставался в своем первоначальном положении; упавший «я» все еще лежал там, на земле.

Асахина-сан (старшая) протянула руку и взяла Нагато этой рукой.

- Теперь все зависит от тебя, Нагато-сан.

Нагато легко кивнула, посмотрела на «себя» так, как если бы они никогда больше не увиделись. Другая Нагато ничего не сказала. Возможно это лишь мое воображение, но она выглядела очень одиноко. Не стоит расстраиваться. Я все еще помню, что я сказал тогда. Тот «я» в том времени скоро с тобой поговорит. Тот парень обязательно скажет все, что должен, поэтому иди с чистой совестью. Не забудь передать от меня своему боссу, что он сволочь.

- Закрой глаза, Кён-кун.

Мягко сказала Асахина-сан (старшая).

- И не подхвати временную болезнь.

Я последовал ее совету, плотно закрывая свои глаза.

В следующее мгновение я почувствовал, что земля содрогается.

- Уваааа….

Падение вниз головой с переходом в зону без гравитации это то, что я испытывал много раз. И хоть я думал, что привык к этим ощущениям, этот раз сильно отличался от всех других. Если все остальные разы это было похоже на катание на аттракционах в парке развлечений, то этот был шумным, беспорядочный полет на космическом шаттле без ремня безопасности. Но, раз мое тело не имело массы, не было и резкого верчения. Было лишь головокружение. Несмотря на то, что я хотел узнать, как там выглядит мир снаружи, когда я открыл глаза, мне показалось, что я мертвецки пьян, - вот настолько мне было страшно. Единственное кино, на которое я тогда попал, было мелькание света, проходящие через веки, озаряя темноту. Тепло Асахины-сан (младшей) на спине и ощущение руки Асахины-сан (старшей) на моем плече были очень успокаивающими.

- - Я почувствовал ослабевающий свет, бьющий в мои закрытые глаза.

Так как я не мог сопротивляться желанию посмотреть, я открыл глаза, чтобы узнать, откуда красный свет идет на самом деле. Мигающий красный свет это то, что есть лишь у машин скорой помощи.

Что…….?

Машина скорой помощи стояла прямо перед воротами Северной Старшей школы. Школьники, заинтересованные происходящим, смотрели на расстоянии, в то время как медперсонал поднимал кого-то на носилках. Было двое людей, следующих за носилками на большой скорости, две девушки, если быть точнее, и я никогда не забуду их имен в своей жизни. Бледное лицо Харухи выглядело напуганным, а Асахина-сан была очень печальна и плакала, следуя за носилками. Через миг неулыбающийся Коидзуми проследовал за ними.

Носилки были сразу положены в машину скорой помощи, и Харухи, перекинувшись парой фраз с персоналом, тоже вошла туда. Красный свет снова стал мигать, и машина скорой помощи начала отъезжать. Коидзуми, стоя рядом с Асахиной-сан, которая закрыла лицо руками, выглядел очень серьезным, разговаривая по мобильному. Нагато там не было, но это очевидно.

Мое головокружение еще не прошло. Честно говоря, я даже не был уверен, где находится мое тело в этот момент.

Какая-то часть моего тела почувствовала, как Асахина-сан (старшая) глубоко вздохнула.

- Кён-кун, теперь мы возвращаемся в настоящее.

Кино, которое я смотрел, в конце концов, исчезло. Сеанс отменен? Я вам дам, что посмотреть. За те три дня, что я провел в беспамятстве, волноваться о подчиненных, т.е. обо мне, должен был командир, вот как дело обстоит, Харухи.

Головокружение началось снова, и я действительно хотел каких-нибудь таблеток. В следующий раз надо приготовить что-то заранее.

- Подумай о времени, из которого ты пришел. Следуй за мной. Потребуется время, чтобы она проснулась…. Возможно, я позволю тебе поцеловать себя.

И, с этой шуткой, я почувствовал, как Асахина-сан (старшая) постепенно исчезает.

И……..

Когда я открыл глаза, я стоял перед домом Нагато с Асахиной-сан на спине.

Нагато стояла напротив меня.

- Прошло 62 секунды с тех пор как мы отбыли.

Поднимая свою голову, чтобы смотреть мне в глаза, она сказала,

- Мы вернулись.

Обратно в наше время и в наш мир.

Я вздохнул и снял Асахину-сан со своей спины. И она на самом деле лучший номинант в соревновании «Заставь людей поцеловать тебя, когда ты спишь». Помыслы того «меня», что верит всему, что говорит Асахина-сан, очень нечисты. Если бы это была не комната Нагато, или она не смотрела бы на меня так внимательно, возможно, я бы забыл о всяком стыде. Нет, я так не сделаю. Не сделаю.

Взяв чашку чая со стола, я осушил ее одним глотком. И хотя когда мы уходили чай был уже прохладным, у него был отличный вкус. Было очень похоже на то, чтобы пить чай после ванны. А еще очень похоже на чай Асахины-сан.

- Ухх… Господи…

Наконец-то, я закончил в прошлом году все, с чем надо было разобраться. Не должно оставаться ничего незаконченного. С закончившейся главой по изменению мира, зимний выезд, который перешел на этот год стопроцентно закончился, остался лишь поход по храмам и святым местам, который проходит впервые в этом году. Харухи придется столкнуться с чем-то немного новым. Прежде, чем это произойдет, все должно быть спокойно.

Кстати, похожий на ангела путешественник во времени еще не проснулся. Не знаю, что за заклинание было наложено на нее, но она выглядела как Сямисен в теплой комнате и после кормления. Заснуть в такой ситуации сладким сном, мне немного жалко Асахину-сан. Я попросил Нагато постелить Асахине-сан на полу и уложил ее спать, укрыв поверх шерстяным стеганым одеялом.

- Нагато, прежде чем Асахина-сан проснется, позаботься о ней.

Нагато посмотрела на спящего гостя, затем резко перевела взгляд на меня и кивнула.

Хотя я проснулся полным сил, сейчас я чувствовал себя по-настоящему усталым. Накопившаяся усталость с путешествия и перемещения во времени, если не снять ее принятием ванны и сном в постели, не даст мне завтра встать в девять. Мои очень ограниченные резервы энергии медленно таяли, как только что выпавший первый снег. Я хотел остановиться. Все, что вы назовете, что пять человек могут сделать за месяц, будет лишь маленькой толикой того, через что прошли мы.

Сейчас я не мог себе позволить залезть под одеяло к Асахине-сан и заснуть на три года, как произошло во время той Танабаты. Но я был уверен, что как только прилягу куда-нибудь, я моментально засну, и мне уже начинает казаться, что все просто не хотят, чтобы это случилось.

Путешественник во времени, по случайности спящий в доме инопланетянина, все не так плохо.

- Увидимся завтра.

- Хорошо.

Переключившись на свой спокойный взгляд, Нагато без каких-либо чувств на лице посмотрела на меня. Ее два безмятежных зрачка под челкой были направлены на мое лицо.

- Спасибо за твою сегодняшнюю работу. Прости, что заставил пройти тебя через все это.

То же самое с Асахиной-сан. Той, которая сделала всю работу, была эта Нагато и Нагато из времени Танабаты четыре года назад.

- Нет проблем.

Ее тон не изменился.

- Все это началось из-за меня.

Я смотрел на пришельца, пока входная дверь плотно не закрылась. Мне было интересно, появится ли улыбка на ее лице, к сожалению, или к счастью, нет, ведь это внимательное, честное лицо спокойно, как и всегда. Но я думаю, было и что-то еще в этом взгляде, спасибо моим тренированным глазам, что заметили.

Выйдя из жилого комплекса, я медленно катил на велосипеде домой, и заснул сразу же, как лег на кровать, добравшись до нее.

Мне кажется, что, когда ты спишь, после того, как сильно устал, тебе приснится много странных, счастливых снов. Через тридцать секунд, после того, как я встал, я забыл о сне все, но оставшееся настроение говорило мне все, что мне нужно было знать.

Путешественник во времени и инопланетянин, мирно заваривающие чай вместе изменят это настроение.

Поэтому, сняв Асахину-сан со спины, я скинул все проблемы и жил спокойно примерно месяц.

Но одна проблема все еще оставалась.

После того, как я увидел это невероятно милое лицо, проблема проскользнула в мое сознание; но, даже хотя она спала, Асахина-сан не забудет, через что Нагато и я вместе с Асахиной-сан (старшей) прошли восемнадцатого декабря. С ее точки зрения, она лишь слышала от меня, что время и пространство были изменены, и не знает, верить ли ей или нет. После возвращения во времени, чтобы увидеть мерзкую сцену, где «я» был ранен ножом, она заснула. Хотела ли она вернуться назад, после того, как проснулась? – Вот в чем проблема.

С моей точки зрения, она уже выполнила свое задание, притом очень хорошо, потому что то, что она могла сделать, сделать могла только она. Правда, Асахина-сан видит все это не так. Теперь, незадолго до конца каникул, мне кажется, что Асахина-сан стала очень отстраненной и задумчивой.

И то, и это воскресенье, когда Асахина-сан грустно просила помочь ей, каким-то образом связаны. Она даже спасла мальчика в очках от несчастного случая в тот раз. На самом деле, у секретности Асахины-сан (старшей) есть интересное следствие. Кто бы то ни был, кто заставил Асахину-сан плакать, заслуживает быть избитым до крови, это не обсуждается. Но сколько раз я сам заставлял ее плакать? В следующий раз пойду, позанимаюсь боксом с Харухи, немного практики не повредит. Я даже получу удовольствие от чувства того, что бью людей, и меня бьют.

Короче говоря, это хорошо, что в воскресенье двое людей пошли покупать чай. Это заставляет меня думать о будущем Бригады СОС, и это снимает депрессию Асахины-сан. Говоря по правде, я не знаю, осознает она это или нет, но похоже у нас появилось общее понимание вещей. Не могу это объяснить точно, особенно Асахине-сан, и сейчас.

Я никогда не использовал имя Джона Смита перед Харухи. Это похоже на то, как я никогда не говорю Асахине-сан об Асахине-сан (старшей). Также это моя козырная карта.

Если придет время - -

Но я не хотел бы, чтобы это время пришло.

…..

……..

…………

И, как начался февраль, эта тема стала всплывать снова.

Как только начался новый учебный семестр, атмосфера в школе изменилась. Например, теперь вы едва ли увидите ученика выпускного класса. В это время все они начали готовиться к экзаменационным тестам и ко всему такому, может быть поэтому настроение в нашем классе стало более напряженным. Через два года я уже не смогу думать, что это не моя проблема. Если выпускники не занимаются усердно, и их оценки не превышают средние оценки в других школах района, директор, волнуясь, просит всех записаться на дополнительные занятия или жертвует школьным творческим фестивалем для разных репетиционных тестов и всякого такого. И, учитывая, что мне придется пройти через это самому в ближайшие два года, это сильно напрягает.

Говоря о самих тестах, тесты, определяющие, в какой класс ты попадешь, будут уже скоро. В нашей школе две разновидности. Класс «И», в котором учится Коидзуми, по профилю физико-математический. Я не уверен, использовал ли он связи, или он действительно так умен, но я все еще удивлен, что он сумел туда перевестись. И конечно, я не воспринимаю математику и физику настолько серьезно, чтобы выбрать их в качестве основных дисциплин.

Как бы то ни было, в будущем мне придется пройти сквозь чистилище, которым обернется сдача экзаменов для допуска в университет. Почему бы оставшееся время школьной жизни не могло идти чуточку медленнее? Теперь я специально не смотрю на календарь. С того момента, как я вернулся из восемнадцатого декабря, я хотел успокоиться и расслабиться.

Так или иначе, я не могу думать о чем-то более опасном, чем приведение в порядок времени и пространства. Раз мне удалось все уладить, дайте мне слегка отдохнуть. Нагато сейчас такая же, как и прежде. Улыбающееся лицо Асахины-сан вернулось обратно. Харухи сейчас немного необычна, но она сможет стать снова шумной в один миг.

Получается так, что проблем совсем не должно быть. К тому же я совершенно не хочу об этом думать. Но, в клубной комнате, одна эгоистичная персона может с легкостью говорить о тривиальных вещах, считая их важными. Он - единственный член кружка, которого бы я хотел отстранить от Харухи, бесполезный в момент изменения времени, телепат Коидзуми.

- Существует два восемнадцатых декабря, которые ты случайно посетил, вот что интересно.

После случая в загадочном особняке Коидзуми получает удовольствие, слушая о моем опыте путешествия во времени. Как и умный внучок, ждущий историю от дедушки, Коидзуми уже много порасспрашивал и интересовался. Похоже, ему действительно хочется попутешествовать во времени. Мне всегда казалось, что он мне завидует. Я имею в виду, что за время пути из особняка Цуруи-сан он искренне просил «А можно и мне с тобой?» и «Да мне не важно, увижу я прошлое или нет» и все в этом духе. Естественно, я его игнорировал.

Мне все еще нелегко из-за Нагато, поэтому, даже хотя все и закончилось, я говорю об этом очень невнятно. В конце концов, я не мог больше сдерживать Коидзуми и, не желая больше сопротивляться, рассказал про этот случай.

И теперь, как и предполагалось, он с улыбкой начал мне все объяснять.

- Как ты видишь, это все началось, когда Нагато изменила мир на рассвете восемнадцатого декабря. В том мире я, Судзумия-сан и Асахина-сан были нормальными людьми. Ты пробыл там три дня, а после вернулся на три года назад с помощью Программы Экстренного Выхода Нагато…. Нет, стоп, теперь четыре года назад…… Там ты встретил обычную Нагато и снова вернулся на рассвет восемнадцатого декабря.

Да, я это знаю. Недавно я там снова побывал.

- Хорошо, а теперь подумай вот о чем. Рассвет восемнадцатого декабря. Обозначим это время, когда Нагато изменила мир, за «Х». Когда ты переместился из Танабаты четыре года назад в «Х», тот «Х» уже не был первоначальным «Х».

Что? Это невозможно. Не может быть больше одного «времени» во времени.

- Нет, это лишь наш мозг так думает. Это на самом деле просто. Если бы мир не изменился бы в «Х», Судзумия-сан бы не исчезла, а я не стал бы обычным человеком. Если бы так и должно было быть, тебе бы не надо было возвращаться.

Онтологический парадокс. Да, я знаю об этом.

- Но этому миру было нужно, чтобы ты вернулся и исправил все. Если бы ты не сделал этого, мир бы продолжил неверный ход. Поэтому ты вернулся в прошлое и исправил измененный мир. В противном случае, этого мира бы не было.

- Давай нарисую. Это поможет.

Со времени случая в горах Коидзуми очень полюбил диаграммы. Взяв маркер, он начал вести линию в низ доски.

- Давай представим, что эта линия – это первоначальное курс движения этого мира из прошлого в будущее.

Линия прерывалась на середине доски. Там он нарисовал круг и обозначил его «Х».

- Это первоначальное время. Здесь Нагато-сан изменила мир, и твои воспоминания об этом измененном времени начались.

Коидзуми снова стал рисовать. Теперь это была не прямая линия, но закругленный вправо отрезок, образующий круг при соединении с точкой «Х». Теперь рисунок стал походить на листок с половинкой почки.

- Этот круг - это память, которая у тебя появилась после восемнадцатого декабря. Программа Экстренного Выхода позволила тебе вернуться на Танабату, четыре года назад, а затем ты отправился обратно. Если бы Нагато изменила мир здесь, все бы было хорошо, но все пошло по-другому.

Из-за того, что Асакура Рёко была там. Но, в тот момент, там была не только Асакура. Там был еще и я из будущего вместе с Нагато и Асахиной-сан (младшей). И мы делали все, что было в наших силах, чтобы вернуть мир к своему первоначальному состоянию. Чтобы обдумать это, мне потребовался месяц.

- Вот так. А это значит, что ты смог спасти себя. А это….

Ручка Коидзуми двинулась из точки «Х», на этот раз заворачивая влево,

- …воспоминания после этого события. История этого мира сейчас. В памяти Судзумии-сан и моей ты упал с лестницы восемнадцатого числа и потерял сознание, не приходя в себя до двадцать первого декабря. Это было за два месяца до того, как ты отправился спасать себя.

Даже после того, как он нарисовал левую петлю, Коидзуми не остановил ручку. Он продлил линию, которая проходила через «Х», остановившись лишь когда черта достигла низа доски. Он положил ручку, отошел на пол шага, взглянул на меня и перевел пристальный взгляд на рисунок.

Это была перевернутая восьмерка, которая выглядела как знак бесконечности, с линией, проходящей посередине. Теперь понять все было очень легко. Точка, соединяющая все линии, была точкой «Х».

Я, всегда верный себе в ненависти к физике и к математике, начал медленно понимать, что Коидзуми хочет сказать.

Правая петля была временем из моей памяти. После череды внезапных, беспорядочных событий, мне удалось вернуться в точку «Х», в тот момент, когда Нагато изменила мир. Меня даже ранила Асакура.

Левая петля была тем временем, что я пропустил. Это было то время, когда я был без сознания после нанесенного ранения, до того, как я проснулся в больнице. Эти три дня формировали эту петлю.

И обе петли начинались из точки «Х»…….

- Ты имеешь в виду, что существует два времени «Х».

Кодзуми ответил просто,

- Если мир до изменения это «Х», тогда мир после изменения мы можем назвать «Х’».

Коидзуми, положив ручку, посмотрел на рисунок с сильным интересом.

- Без «Х» не было бы «Х’». Поэтому первоначальное время «Х» не исчезло. Можно сказать, что два времени наложились друг на друга. И, наложившись, время «Х» было скрыто. Старые данные были переписаны новыми. Сначала шло время «Х», но будучи измененным, было скрыто «Х’», вторым временным потоком. Но оно никуда не делось, оно все еще там.

- Я не понял.

Я притворился, что не понял, когда внезапно вспомнил слова Асахины-сан (старшей).

Произошло более сильное и более сложное времятрясение.

- Это выглядит как наложение двух отдельных лент друг на друга. В пересечении заметна только двухмерная связь. Но если добавить еще одно измерение, все меняется. Если в двухмерном мире они кажутся одним и тем же местом, на самом деле, они имеют разную глубину.

Я потер виски, обдумывая, что из этого может понять путешественник во времени. Или пришелец, например.

- Существует еще одна возможность, о которой я бы хотел сказать тебе.

Думаю, мне придется выслушать все, что бы он сейчас ни сказал.

- Те воспоминания, что есть у нас, но которых нет у тебя………….. с того момента, когда ты упал с лестницы восемнадцатого декабря, до того, как ты очнулся двадцать первого, т.е. через три дня, возможно, что этих дней не существовало.

Честно говоря, не важно, было ли так или иначе. Все равно я провалялся без сознания все это время.

- Да, все так, как ты говоришь. Мы не можем исключить возможности, что мир был сотворен пять минут назад. Возможно, момента, когда тебя внесли в скорую, никогда не существовало. Ты можешь также увидеть, что со времени, когда мир был изменен восемнадцатого числа, до момента, когда ты очнулся, этого времени также могло не быть. Если бы это было так, тогда мои воспоминания и воспоминания Судзумии-сан были бы переделаны, и мы должны были бы поверить в них, а после изменения мира вечером двадцать первого………

Можно было сказать, что я слушал, но, как на это ни взгляни, это был абсурд, - не иначе. Не то что бы это совершенно невозможно. Всего на три дня можно переписать воспоминания за год назад.

- Сменим тему. Судзумия-сан видела тень девочки, и теперь она встревожена.

Кого? Той, что столкнула меня с лестницы?

- Это была Нагато-сан.

Это было невозможно. Разве в тот момент Нагато не спускалась с вами? Вроде, я был сзади.

- Да. Это все, что мы все помним. Нагато-сан не толкала тебя сама. Она придумала эту историю, о том, что тебя столкнули, и ты потерял сознание. А Судзумия-сан интуитивно почувствовала, что это не случайно. Конечно, она не знала, что это была Нагато-сан. На самом деле, виновного вообще не было на месте преступления. Но Судзумия-сан этого не знала. Все, что она знала - что кто-то должен что-то предпринять. Поэтому виновник должен прятаться где-то рядом.

Коидзуми улыбнулся своей фирменной улыбкой.

- Эти догадки в каком-то роде создали ту тень. И естественно, виновника не существовало. Ведь загадочных теней не существует.

Не нужно мне говорить, что Харухи подозревает Нагато исключительно интуитивно. После становления нового мира Нагато она могла изменять память всех по своей воле. Но я могу поверить, что каким-то образом Харухи поняла, что в происходящем что-то не так, что существует кто-то, где-то, и он делает что-то.

- Это лишь теория, все, что я предложил, было лишь для того, чтобы ответить на твой вопрос.

Воодушевленный хитрец сел на стул и внезапно широко раскинул руки, потягиваясь.

- Честно говоря, я не понимаю, как были созданы потоки времени, и как разрешаются эти парадоксы. Но что тогда делает здесь Асахина-сан, прибыв из будущего? А теперь вопрос к тебе. Если бы ты мог отправиться в прошлое и предостеречь мир от чего-то ужасного, ты бы это сделал?

Я сразу вспомнил об Асахине-сан (старшей) в ночь на Танабату. Когда Харухи и Коидзуми, которые учились в другой школе, Асахина-сан из кружка каллиграфии и Нагато в очках были собраны вместе, я нажал “Enter” на клавиатуре, и второе времятрясение сразу началось. Тот «Я» из прошлого, сидящий на скамейке в парке. Тот «Я», что помогал еще ученице средней школы – Харухи рисовать на земле.

Если бы я изменил время, интересно, что бы произошло. Если бы я сказал «себе» все, что собираюсь сделать, не дал бы Харухи снять тот фильм, не мешал бы Нагато и тд., и мог бы дать «себе» совет.

Я лишь пожал плечами, потому что ничего другого мне не оставалось.

- Даже не знаю.

Если бы действительно был шанс так сделать, я бы сказал: «Делай и не думай». Голове было бы трудно это осознавать, поэтому я бы доверился телу. Я всегда поступал так раньше, и, чувствую, что буду действовать так и сейчас.

- Но как бы на тебя не давили, ты не можешь каждый раз отправляться в прошлое, что бы изменить течение времени, особенно если это не касается нас.

Жаль, ведь в следующий раз я хотел взять тебя с собой.

Даже если у тебя глаза как у Сямисена, когда он голоден посреди ночи, мне плевать. Иди и проси Асахину-сан, старшую, естественно. И я даже не представляю, где ты ее найдешь. Все, что я могу тебе посоветовать, - не забудь захватить чего-нибудь от головокружения.

Коидзуми, огорченный, повернулся и стал играть в Сёги[5] сам с собой. Я продолжил читать свою мангу, и клубная комната снова наполнилась умиротворением. И только я подумал, как это хорошо, когда……..

- Простите, что заставила ждать!

Вместе с этой фразой кто-то ногой открыл дверь. Сметая все на пути, зашел главный персонаж, ее школьная юбка и волосы завораживающе и свободно развевались на ветру. Хозяйка комнаты – Харухи с самодовольным видом держала в руках пакет из круглосуточного магазина.

- В ближайших магазинах не было этих чипсов, поэтому мне пришлось спуститься с холма, чтобы купить их. Уххх! Замерзла-то как!

В углу стоял электрический обогреватель, и, чтобы согреться она быстро протянула свои ручки туда. После командира вошли Нагато и Асахина-сан. У обеих были те же пакеты, что и у Харухи.

- ……….

Нагато бесшумно закрыла дверь.

- Так, и что будем делать дальше?

Асахина-сан, смущенно помотала головой. А Харухи пылко ответила,

- Разве мне нужно объяснять? Микуру-тян, ты что, не знаешь, какой сегодня день? Мы же не могли все это купить просто так?

- Третье февраля.. Но, что это за………..?

- Это же Сэцубун[6]! Начало весны!

Харухи вытащила вакуумный пакет для еды из пакета.

- Так жалко, Микуру-тян. Разве ты не праздновала начало весны, когда была маленькой? Сегодня же Сэцубун! А раз сегодня Сэцубун, все просто обязаны бросаться жареными бобами и есть футомаки[7]!»

На самом деле футомаки это местная традиция. Если коротко, то она командир, которая жестко следует всем местным традициям во время всего года. Теперь это больше не «Спасем наш мир, переполнив его весельем: Бригада Харухи Судзумии», теперь это «Спасем мир, отметив все неизвестные праздники: Бригада Харухи Судзумии». Чистая правда.

- Что это? Кривая Бернулли[8]?»

В этот момент Харухи заметила рисунок Коидзуми на доске. Она посмотрела на путь, что я проделал, путешествуя во времени, и у нее был взгляд, будто кто-то похищает ее ребенка.

- Этого не может быть. Какое уравнение определяет этот график?

- Я нарисовал его просто так.

Коидзуми спокойно встал и стер весь мой путь с доски.

- Я его нарисовал просто, чтобы убить время, не нужно слишком серьезно его воспринимать.

Прекрасное оправдание.

- А, понятно.

Харухи легко поверила в это, потому что для нее это ничего не значило. Она кинула мне пакет. Пролетев по воздуху, он оказался в моих руках. Это был пакет, до краев заполненный жареными соевыми бобами.

«Это же Сэцубун! А раз это Сэцубун, мы просто обязаны разбрасывать бобы» – это то, о чем Харухи думала в перерыве на обед. В этот момент Харухи громко прокричала,

- Мне все кажется, что я о чем-то забыла. А, да, сегодня же Сэцубун!

Возможно, она поняла это после того, как увидела обед Танигути - суши. Как только Танигути открыл свой обед, он начал с чувством злости ныть:

- Ой, ой, ну что это такое? Как так вышло.

- Обед был сделан для тебя с хорошими намерениями, не придирайся, - ответил я. Но в глубине души я согласился с этим парнем и не одобряю кого бы то ни было, сделавшего этот обед. Лучше бы закрыл его, не дав увидеть Харухи.

- Исповедование лишь других культур не является правильным, вы знаете. Вы должны уважать свои собственные традиции и получать удовольствие от праздников. Будет жалко, если вы их пропустите. Без них не будет большей части веселья. Люди, которые забывают свои корни, выбирают в жизни неправильный путь!

Тихо. Подождите. Может она считает, что идет верным путем? По моему мнению, по кабаньей тропинке ходить не стоит.

- О чем это ты говоришь? Я всегда ставлю своей целью дороги королей. И я делаю максимум того, что возможно. Кён, ты ведь забыл, что сегодня Сэцубун, да? Вряд ли это можно простить.

Абсолютно уверен, что ты тоже забыла. И, как только я собрался это сказать, классный час закончился, и она сразу стала готовиться к празднику. Все, что ей было нужно - это соевые бобы и футомаки. Могла бы и сама их приготовить. К счастью, меня вызвал наш классный учитель Окабе-сенсей, чтобы выполнить поручение. Коидзуми же в этот день был дежурным по классу. Поэтому Харухи смогла взять с собой только Нагато и Асахину-сан. После окончания уроков они втроем ушли. И, теперь, наконец, вернулись. Примерно так все и происходило.

Мы можем просто есть футомаки, ожидая, что следующий год будет удачным, но у соевых бобов особое предназначение.

- И где же мы будем разбрасывать бобы?

Я открыл сумку и, спрашивая это, закинул бобов себе в рот. Хорошо бы пошло на закуску к чаю.

- Если мы будем делать это в клубной комнате, нам будет сложно все убрать, поэтому лучше не стоит тут разбрасывать их.

- Подойдет любое место.

Харухи посмотрела куда-то в сторону светящимся взглядом и сказала:

- А, да. Раскидывать их на самом высоком балконе школы во двор – хорошая идея, так? Бобы, которые упадут в школьном дворе, станут пищей для птиц, поэтому их не надо будет убирать.

Продолжая, Харухи сказала,

- У нас уже есть люди, которые подходят на роль «дочерей удачи», поэтому мы сделаем все грандиозно.

Командир Бригады СОС уставилась на Асахину-сан, которая намеренно читала что-то на упаковке, и на Нагато, которая сидела за столом, увлекшись детективным рассказом.

Если бы было школьное соревнование, где бы определялись наиболее подходящие «дочери удачи», главный приз и особое внимание достались бы этим двоим. Можно даже сказать, что «разбрасывание бобов и изгнание демонов» как раз по их части. Асахина-сан могла бы это хорошо отыграть, а Нагато могла действительно заняться изгнанием.

Мы долго волочились за Асахиной-сан и тащившей ее Харухи, прежде чем, наконец, достигли самого высокого балкона. Там мы, следуя инструкциям, начали разбрасывать бобы. Разбрасывателями были три девушки Бригады, и это тоже был приказ. Коидзуми и я были лишь ответственными за пополнение боезапаса. Следуя указаниям Харухи, довольно странным, мы в итоге справились.

Когда мы только начали, школьники внизу не поняли, что происходит, и разбежались как тараканы, которые не хотят умирать. Но прошла минута, и они по двое, по трое вернулись и начали бороться за сброшенные Асахиной-сан и Нагато бобы, как за деньги. Они полностью игнорировали бобы, которые сбрасывала Харухи своими сильными руками, считая, что этими бобами стреляют из ружей. Из-за этого они синхронно двигались, уходя то влево, то вправо одновременно.

- Стойте и сражайтесь!

Сказала Харухи с жалостью.

- Если бы мы нарядили Микуру-тян в костюм служительницы храма, мы бы могли собрать денег. Если бы с каждого брали по 100 йен, вышло бы все равно много, так?

Если бы мы одели бы ее в этот костюм, она бы сразу стала очень популярной, но волноваться не о чем. Переодевания не вышли бы за клубную комнату.

- Фуку ва учи – Фуку ва учи –

Я посмотрел на лихорадочно кидающую бобы Асахину-сан и совершенно молчаливую Нагато. Конечно, картинка их вида в костюмах служительниц храма проскользнула в моей голове, и я ответил Харухи,

- 500 йен с каждого.

Так или иначе, они выкрикивали «Фуку ва учи» (Удачи!), что было лишь частью традиций. Это из-за того, что:

- И, так как я прочитала «Наита Акаони»[9], я поклялась, что если когда-нибудь встречу демона, буду к нему добра. Красный Демон, я уверена, много плакал. Если бы я заметила ту табличку[10], то с готовностью отправилась бы к нему домой и попила чаю со сладостями……

Харухи, которая была полностью на стороне демонов, сказала это мне с твердым блеском в глазах.

- Хмм? Послушайте. Если когда-нибудь встретите Голубого Демона, будьте добры с ним. Наши двери открыты для каждого, даже для тех людей, кто, на самом деле, не является человеком.

Когда мы беспечны, удача продолжает приходить, и в этом есть особая прелесть. Но если мы все держим в себе, то однажды она надуется и лопнет, как пакет. Поэтому я согласен с Харухи по части Голубого Демона.

Возможно, это из-за того, что он напомнил мне меня, как я однажды плакал в детстве. Или из-за Нагато, которая разбрасывала бобы с грубой маской демона, надетой набок. Мне интересно, почему наполовину читающей, наполовину слушающей Харухи Нагато стала интересна маска, сделанная из бумаги. Она тихо ее подняла, посмотрела на нее как сканер и надела на голову.

Возможно фраза Харухи «люди, которые на самом деле не люди» тронула ее. – Или это лишь плод моего воображения.

После того как деятельность Асахины-сан и Нагато по разбрасыванию бобов прекратилась, мы вернулись в клубную комнату и решили добить футомаки. Найдя сторону удачи предстоящего года в Интернете, Харухи разделила еду на всех.

- Не говорите, пока все не доедите. Теперь все встаем. И смотрим только на еду.

Пять человек, смотрящих в одном направлении, выстроились в линию и бесшумно начали поглощать футомаки. Это заняло некоторое время: Харухи и Нагато закончили за два или три укуса, но Асахина-сан, держа суши двумя руками, как зверь с деревьев, смаковала вкус еды. Я молился, чтобы на ужин у нас было что-то другое.

Оставшиеся бобы были положены на тарелку, и завершили свое пребывание в моем и Харухином животах вместе с заваренным Асахиной-сан чаем. Теперь я понял, Сэцубун - это праздник еды.

После всего этого, Харухи должна быть довольна. Но, что странно, она была замкнутой весь следующий день. Как я говорил прежде, это не серьезная меланхолия, Сэцубун доказал, что она была в порядке. Но из-за всего этого я не знал, как мне быть. И, похоже, только я заметил эту грусть. Не стоит даже упоминать невнимательных Танигути и Куникиду, если даже самопровозглашенный эксперт по Харухи - Коидзуми - не заметил этого.

Это, без сомнения, странно.

Я поломал над этим голову, но не смог ничего придумать.

Однако, вскоре случилась еще более странная вещь, и она была не просто непонятным настроением, как у Харухи, но она приобрела такой размер, что ее можно было заметить невооруженным глазом.

Как я сказал прежде, я не буду брать с собой Коидзуми в путешествие во времени, серьезно. Я не хочу сейчас отправляться в прошлое. Я делал это много раз, и сейчас нет никаких причин для этого.

Смогу ли я выполнить это маленькое желание? Надеюсь.

В этот раз, человеком, который вернется в прошлое, буду не я. Я не покину этот мир, ни на шаг. Но даже несмотря на такие мысли, мне снова пришлось разбираться с новой временной неразберихой.

Тот человек (путешественник во времени) появился в кладовке комнаты литературного клуба.

Это произошло через несколько дней после праздника Риссун[11].

Когда уроки закончились, я открыл дверь клубной комнаты, и меня встретили лишь холод и пустота. Не было ни теплого приветствия Асахины-сан, ни Нагато, чей стул пустовал. Харухи еще не вернулась, ведь сегодня у нее разговор о пути ее дальнейшего обучения. Возможно, она сейчас в учительской, строит головокружительные планы по поводу своей карьеры с нашим классным – Окабе-сенсеем. Если бы кто-нибудь спросил ее о том, кем она станет, когда вырастет, вероятнее всего, она сделала бы суровое лицо и ответила «Правителем», «Верховным Главнокомандующим всей Вселенной» или что-то в этом роде.

И, если бы по какой-то случайности, она бы стала кем-то из вышеназванного, я бы сильно расстроился.

Так или иначе, уверен, что Окабе-сенсей сделает максимум, чтобы отговорить ее от этого, посоветовав заняться серьезным планированием своей дальнейшей жизни, в то время как она пропустит все его слова мимо ушей. Если бы он начал прямо советовать, что ей делать, не принимая взгляды Харухи во внимание, возможно, она отреагировала бы так же, как хром реагирует на кислород. Требуется искусное владение речью, чтобы убедить ее в чем-то – на самом деле это ее конек.

Я положил рюкзак на парту и увеличил мощность потоков теплого воздуха, исходящих из обогревателя. Он должен был отогреть эту холодную клубную комнату, которая казалась еще более холодной из-за отсутствия членов Бригады. Однако должно пройти какое-то время, прежде чем воздух станет теплым. Ведь мы говорим о старом обогревателе.

Кроме обогревателя еще одним артефактом, который давал тепло, был чайник Асахины-сан. Я действительно хотел попить ее чая! Лишь мысль об этом согревала меня, и я резко придвинул свой стул поближе к чайнику. Когда…

Клик.

- Что за?

Похоже, звук доносился из угла комнаты. Я инстинктивно посмотрел в том направлении и увидел длинный прямоугольный объект, сделанный из метала, предназначенный для хранения чистящих средств.

Хоть в каждом классе имелся такой, как Харухи удалось стащить один для клубной комнаты, было полной загадкой.

Звук шел из кладовки.

Должно быть, это упала метла или швабра, подумал я. Когда…

Тух.

В этот раз помягче.

Это уже начинает надоедать, сказал я себе.

С вами когда-нибудь случалось что-то подобное? Представим, что все родственники ушли, оставив вас одного дома. Теоретически вы должны быть совершенно одни, но у вас появляется это жуткое чувство, что кто еще, и будто он прячется за окнами. Хоть вам и хочется поскорее для себя выяснить, что это, мысль о том, что там действительно кто-то есть, пугает настолько, что вы пытаетесь не замечать происходящего. В большинстве случаев это обусловлено психологическими особенностями.

Скорее всего, это одно из таких развитий сюжета, подумал я. Если бы это происходило в моем доме, а не в клубной комнате, наверное, мне было бы слишком страшно что-либо выяснять. Но это происходило в школе, до захода солнца, так что было действительно нечего бояться.

Я подошел к кладовой и открыл дверь, не ожидая увидеть ничего странного. Но от увиденного мои глаза полезли на лоб.

- ….Ээ?

То, что там был кто-то помимо швабр и метел, было совершенно неожиданно. Более того, настолько странно, что первоначальное желание сказать что-нибудь резко превратилось в комок вопросов.

- ………..Что ты здесь делаешь?

Это вопрос ожидаемо должен был быть первым. Нарушитель спокойствия посмотрел на меня и сказал,

- Э… К-Кён-кун.

Это была Асахина-сан. По какой-то причине чувство облегчения отразилось на ее лице, и она сказала:

- Ты ведь ждал все это время, правда? Это хорошо. Сначала, я думала, что мне нужно делать, но это так хорошо, что ты тут. Ну так, ээ… Что мне нужно делать?

- А?

- Э?

Асахина-сан моргнула и посмотрела на меня.

- Ну…. Сейчас ведь все не так плохо, да? Мы определенно тут прежде виделись…..

Я смотрел на нее, не веря, ведь она стояла вместе с метлами, швабрами и другими чистящими принадлежностями в кладовке. Когда я посмотрел на ее маленькую фигурку, облаченную в школьную форму, все тревоги ушли из головы, как дымок выходит из фабричных труб во время резкого роста экономики страны.

- Асахина-сан….?

В чем было дело? Хочешь поиграть в прятки в кладовке? Нет, вряд ли, в другой раз.

Дымок уже стал превращаться в черную дымку. Как вдруг…

БАХ! Асахина-сан и я вместе подпрыгнули, прежде чем поняли, что кто-то стучится в дверь. Только я хотел сказать, чтобы входили…

- Э? Эй. Нет, не надо…

Я почувствовал, как за галстук потянули, и все тело дернулось вперед. Асахина-сан с силой втащила меня в кладовку, тихо закрывая за собой дверь.

Черт, что это все значит? Мне вообще кто-нибудь может объяснить, что происходит?

- Шшш, Кён-кун, тише. Не шуми.

В свете, который проходил через маленькую щелку между дверью и косяком, я увидел Асахину-сан, которая дотронулась указательным пальцем до губ.

Даже если бы она мне ничего не говорила, я бы молчал. Похоже, что мне вообще сейчас нечего сказать.

В обычных обстоятельствах было бы невозможно войти в кладовку. Потребовались бы большие усилия, чтобы человек мог проскользнуть туда, не говоря уж о двух. В самом начале Харухи похитила Асахину-сан, чтобы она была нашим официальным талисманом, из-за ее великолепной фигуры. Не нужно и говорить, что мы должны были быть вместе. И здесь я говорю исключительно литературно, будто мы должны были быть прижаты друг к другу в тесной кладовке. Хоть на нас и была одежда, я мог чувствовать что-то теплое и мягкое, прижатое к моей груди.

В тот момент, когда я грезил в своем мире, я вдруг услышал, как кто-то открыл дверь. Похоже, что кто-то вошел, но мне на это было наплевать. Как двое людей пытаются сохранить тепло своих тел в доме без обогревателей зимой, так и Асахина-сан сильно прижалась ко мне, тяжело задышав. Я был без понятия, почему она сильно прижалась ко мне, но кого это волнует. Такой шанс выпадает только в ночь с голубой луной.

К черту тревожные знаки. Черная дымка сразу превратилась в воздух, пропитанный счастьем, опускающий меня в страны чудес на мягком облачке….

Да, кстати, думаю, что нужно прекращать разговаривать с собой. Все, что я хотел, - это чтобы время застыло. Ничего более.

Однако моим фантазиям быстро пришел конец, когда я услышал, что заговорил вошедший.

- Ээ? Тут никого… Обогреватель включен.. А? Разве это не портфель Кён-куна? Может, он вышел?

Я посмотрел на Асахину-сан, которая схватила меня за галстук. Асахина-сан тоже смотрела на меня, будто возвращая взгляд.

Затем, я медленно повернул голову и посмотрел в узкую щель, которая была единственным источником света. Даже если моя шея не могла развернуться на 180 градусов, я все еще мог видеть, что происходит снаружи краем глаза.

- …….!

Я оставался нем, слишком потрясенный, чтобы что-то сказать.

Снаружи стояла другая Асахина-сан.

Асахина-сан снаружи сначала погрела руки над обогревателем, махая на себя, а потом ушла из моего поля зрения. Когда она вернулась, в ее руках был костюм горничной. Потом она стала снимать красную ленту с воротника и положила ее на стул. Затем она расстегнула школьную форму и стала раздеваться.

- …!

Над моей головой, как в комиксах, появилось многоточие.

Асахина-сан положила свою блузку на тот же стул, и ее руки потянулись к лифчику. В этот момент кто-то закрыл мне глаза ладонью.

- ……!

В этот момент в кладовке Асахина-сан с руками на моих глазах сильно повернула мою шею, приведя ее в первоначальную позицию. Хотя было темно, я мог догадаться, что лицо Асахины-сан краснее красного. Ее губы дрогнули, когда она произнесла слова:

- Не… смотри….

Хоть я и не знаю как читать по губам, я мог легко сказать, что она хотела донести до меня. К сожалению, предупреждение немного запоздало. Я уже видел то, чего видеть не был должен. Теперь, чтобы показать мои глубочайшие извинения, я закрыл рот и начал обдумывать ситуацию.

Было две Асахины-сан.

Погодите-ка. Если мы говорим об Асахине-сан (старшей) и Асахине-сан (младшей), то их можно различить. Наверное, это из-за того, что я видел ее (старшую) так часто, что если бы она появилась тут, я бы не удивился.

Но это совершенно другой случай. Две идентичные Асахины-сан были разделены одной легкой стальной дверкой: одна внутри, другая – снаружи, одна плотно ко мне прижата, а другая переодевается в горничную.

Обе они были настоящей Асахиной-сан. Я даже возгордился, что у меня есть две способности, превосходящие способности других людей – возможность понимать эмоции Нагато, и иметь возможность разделять настоящую Асахину-сан и поддельную.

Веря в свои чувства, я пришел к выводу, что обе Асахины-сан являются одинаковыми. Двое одинаковых людей в одном времени и пространстве могут означать только одно – путешествие во времени.

Одна из них определенно прибыла из другого времени, из недалекого будущего. Думаю, это была Асахина-сан, тесно прижатая ко мне в таком маленьком пространстве.

Эти две Асахины-сан были абсолютно похожи. Даже если бы они были близнецами, существовала бы крошечная разница……

Было бы логично думать так, хоть я и додумался до этого за короткий промежуток времени. Любой бы на моем месте сначала бы выключил эмоции, а потом бы соображал, я думаю это очевидно.

Как на это ни взгляни, существуют две Асахины-сан, которые не собираются вскоре исчезнуть. Вряд ли Асахина-сан внутри исчезнет после того, как силой втащила меня в кладовку и закрыла мне глаза, и Асахина-сан снаружи, чистящая щеткой свою одежду, при этом производя звуки, которые давали пищу моему воображению. Они были как внутренний и внешний рвы в замке Нихо[12], оба ждущие моего сигнала к фортификации. Это бесполезно. Как осада Осаки[13] была обречена на поражение из-за отсутствия Юкимиры Санады, так и у меня не было возможности выбора между ними. Столкнувшись с умственными баталиями, которыми бы гордился Платон, лишь человек без пары винтиков в голове мог бы оставаться спокойным.

Когда мой мозг анализировал ситуацию, я чувствовал, как моя голова трещит по швам. Если так будет продолжаться, то мне станет плохо. Мне нужно подумать о чем-то, срочно.

Если бы так продолжалось, наверное, я бы обнял Асахину-сан и сжал до смерти, или вышел и напугал бы переодевающуюся Асахину-сан до смерти. В этот критический момент появился мой спаситель.

Со звуком скрипа открывающейся двери мое дыхание нормализовалось.

- ………

Похоже, что тот, кто открыл дверь, стоял, не издавая ни звука. Также не было звука закрывающейся двери.

- Аа, Нагато-сан.

Был слышен четкий голов Асахины-сан.

- Пожалуйста, подожди немного, сейчас я налью тебе чаю.

Я снова повернул голову.

В поле моего зрения попала Асахина-сан в костюме горничной, которая прошла, покачиваясь, - это был максимум, что я смог увидеть из этой маленькой, мизерной щелки. При невозможности увидеть больше, я лишь мог представить Асахину-сан, облаченную в костюм горничной, которая быстро-быстро семенит к чайничку.

- …..

Я не мог услышать, как Нагато идет к своему стулу. А если она и может ходить бесшумно, то старая дверь не может закрыться, не скрипнув. То есть, вероятней всего, Нагато сейчас стоит у двери.

- Э… Что не так?

Асахина-сан произнесла это с тревогой в голосе. Я внезапно представил Нагато с сумкой в одной руке и дверной ручкой в другой, пристально смотрящую в сторону кладовки.

- ………………

- Мм?

- Мне нужно тебе кое-что сказать.

Это был голос Нагато, понятно.

- Э? - повторила Асахина-сан, на этот раз с удивлением.

- Пойдем со мной.

- ЭЭ? - Асахина-сан повторила еще раз с еще большим удивлением,- К…Куда мы идем?

- Куда угодно отсюда.

- Н.. Но… П-почему?…. Мы не можем поговорить тут?

- Не здесь,- просто ответила Нагато.

- Аа…. Ты мне что-то хочешь сказать? Правда?

- Да.

- Мм… Нагато-сан? Кья… Не нужно так тащить меня…

Я услышал шаги уходящей Асахины-сан и закрывшуюся с хлопком дверь. За ними последовала тишина, ведь они, наконец, покинули клубную комнату.

Огромное спасибо, Нагато.

Потом произошел еще один хлопок, и я вылетел из кладовки. А следом за мной из кладовки выкатилась Асахины-сан.

- Кьяя.

Асахина-сан осталась сидеть на полу, выпустив вздох облегчения смешанный с усталосью.

- Было так страшно.

Никогда бы не подумал, что она удивится больше меня.

- Асахина-сан, - произнес я медленно, - ты можешь объяснить значение всего этого? Что происходит? Из какого ты времени?

Асахина-сан подняла голову и посмотрела на меня, ее глаза яростно моргнули.

- А? Разве ты не знаешь, Кён-кун?

Откуда я должен был знать? Стоп, что я вообще должен был знать?

- Но…

Асахина-сан сделала лицо, похожее на лицо моряка после кораблекрушения, который забрался в спасательную шлюпку, только чтобы обнаружить, что она продырявлена.

- Но это же ты сказал мне переместиться в это время.

Погоди-ка.

В этот момент я подумал. Я уже говорил такое прежде. Это было второго января, мне нужно было вернуться в восемнадцатое декабря прошлого года. И мы вернулись в прошлое, утрясли все дела, чтобы вернуться в настоящее. С этим не было никаких проблем.

Проблема была с тем, что было после. Я не помню, чтобы просил Асахину-сан перенести нас в будущее.

Уверен, что я никогда не говорил ей этого делать.

Что означает…

Эта Асахина-сан прибыла из будущего.

- Из какого ты времени?

- А….

Асахина-сан на секунду содрогнулась, затем посмотрела на часы.

- Э… неделя плюс один день… Примерно 16.15, восемь дней вперед.

- Почему ты здесь?

- Я не знаю.

Это был честный ответ.

- Я действительно не знаю. Я лишь делала то, что ты говорил. На самом деле, хотела спросить, почему твои запросы проходят так быстро?

- То есть это был мой приказ, то, что я скажу через восемь дней?

- Да. Нервничая, ты сказал мне, что я буду знать, что делать, когда сюда прибуду. Ты также сказал мне передать тебе «Привет».

Что будущий «я» хотел этим сказать?

Это было слишком сложно для понимания. Сказав Асахине-сан отправиться в прошлое, что будущий «я» хотел сделать? В чем смысл посылания «привета»? Дружеское приветствие?

Стоп, что-то опять не так. Эта Асахина-сан сказала, что она прибыла из будущего – сейчас плюс восемь дней. Асахина-сан, одетая в костюм горничной, которая была Асахиной-сан из этого времени, утащена Нагато.

А…? Что бы все это могло значить? Здесь две Асахины-сан. Одна со мной в клубной комнате, а другую куда-то утащила Нагато….

- Меня тащили по запасному выходу, где мне пришлось выслушать много вещей, которые вгоняют в краску.

Асахина-сан наклонила свою головку и сказала:

- Зачем я здесь? И что мне теперь делать….?

Хоть Нагато ничего и не сказала, ее действия должны были что-то означать, что же это могло….. А!

Я внезапно понял, что имела в виду Нагато.

- …Теперь понятно.

Как только я понял, что пыталась передать Нагато, красный огонек замигал в моем мозгу. Если все это так, то мы в серьезной опасности.

Я лишь мог надеяться, что разговор Нагато продлится чуть дольше.

- Асахина-сан, ты ведь не встречала себя прошлую на этой неделе, так?

- Эмм. Да. Так…..

Асахина-сан утвердительно кивнула, и стала выглядеть слегка обеспокоенной. Если все это так, то нам следует сильно поспешить.

Потому что я не мог позволить Асахинам-сан увидеть друг друга.

Нагато это уже поняла. Она почувствовала, что Асахина-сан и я прячемся в кладовке, и знала о последствиях встречи двух Асахин-сан. Вот почему она вывела горничную версию Асахины-сан из клубной комнаты – чтобы дать время мне и этой Асахине-сан убежать.

Харухи и Коидзуми могут прийти в любую секунду. Как лосось возвращается в нерестилище, чтобы метать икру, так и большинство членов Бригады СОС уже завели привычку возвращаться в клубную комнату, когда хотят отдохнуть. Я в этом уверен, потому что мне самому это жутко нравится.

Если Харухи наткнется на двух Асахин-сан в двух разных местах, я не знаю, купится ли она на историю о том, что у Асахины-сан есть сестра-близнец.

Мне было нужно уводить отсюда Асахину-сан, или не избежать последствий.

- Идем, Асахина-сан.

Я схватил сумку, медленно открыл дверь комнаты и выглянул наружу. Там не было ни души. Я помахал руками Асахине-сан, намекая, что путь свободен. Асахина-сан спешно подбежала, а мои глаза еще раз просмотрели пустынный коридор. Отсчет уже начался. Было лишь два правила. Первое – мы не можем позволить Асахине-сан из этого времени столкнуться с этой Асахиной-сан, и второе – мы не можем допустить, чтобы Харухи увидела двух Асахин-сан. Я посмотрел на вешалки для одежды, думая в этот момент о том, чтобы одеть Асахину-сан в костюм, делающий невозможным обнаружение, но сразу расстался с этой идеей, понимая, что все эти костюмы лишь привлекут никому не нужное внимание. Хорошо, что Асахина-сан носила обычную школьную форму. Как говорится, хочешь спрятаться среди деревьев - будь листиком.

Я взял Асахину-сан за запястье и поспешил подальше от клубной комнаты. Так началось наше опасное путешествие через школьные коридоры.

- Ты уверена, что через восемь дней, считая от сегодня? - задал я вопрос на бегу.

- Да. Ты сказал мне вернуться именно сюда в 15.45 восемь дней спустя.

Даже шажки Асахины-сан были больше, чем прежде. Делая два шага в секунду мы оба сошли с лестницы и удалились на достаточное расстояние от клубной комнаты. Я надеялся лишь на то, что Окабе-сенсей проведет больше времени с Харухи, наставляя ее.

- Если это так, то ты должна знать, что будет происходить всю эту неделю, так?

После того, как мы спустились с лестницы, я на секунду задержался, прежде чем выбрать кратчайший путь к шкафчикам с обувью через школьный сад. Хотя шансы наткнуться на Харухи возрастали, тем не менее, это был самый быстрый путь.

Асахина-сан остановилась, чтобы перевести дыхание, произнеся:

- Мы ведь уже на месте?

- Потребуются ли дополнительные путешествия во времени?

- Нет. Но… это же ты меня впихнул в кладовку.

Сначала сказав ей возвращаться в это время, и еще запихнул в кладовку? Да что происходит? О чем я думал? Даже я не могу понять свои действия. Почему будущее не оставит меня в покое? Если бы я понимал свои действия, у меня было бы больше времени на разрешение этой проблемы.

Нам удалось дойти до шкафчиков с обувью, никого не встретив. Все было нормально, пока я не понял, что ----

- И куда нам теперь идти?

Я знал, что нам нужно уходить из школы, но куда мы пойдем? Где бы я мог спрятать Асахину-сан?

И что мне теперь ей сказать? Сказать, чтобы она возвращалась в будущее, вперед на восемь дней, ничего не сделав?

- Так не пойдет.

Асахина-сан смотрела на меня грустными глазами.

- Если было бы можно, я бы тоже хотела вернуться в будущее. Я бы связалась с начальниками, но они этого не разрешат. Я даже не знаю, когда мне возвращаться, так как это засекреченная информация.

То есть, это значит, что Асахине-сан из будущего нужно здесь что-то выполнить, сегодня или завтра, прежде чем ей разрешать вернуться домой? Предположим, что это так, и будем считать это точкой отсчета, Асахине-сан здесь нужно что-то сделать.

Но что это «что-то»?

Это я и хотел узнать больше всего. Почему я из будущего ничего не сказал ей?

В то время, как я был занят, проклиная будущего себя, Асахина-сан уже победила замочек от шкафа с обувью. Мне тоже нужно было снять сменку и надеть кроссовки…

- Асахина-сан!

Я быстро осмотрелся в поисках Асахины-сан. Тут же я увидел ее, вставшую на цыпочки, чтобы дотянуться до своей обуви, которая находилась слишком высоко для нее.

- Что такое? - спросила Асахина-сан, повернув голову, но оставшись в той же позе.

О, да ничего такого.

- Эта пара ботинок принадлежит тебе из этого времени.

- А-а-а… да, ты прав.

Асахина-сан шумно закрыла шкафчик и сказала:

- Если бы я надела эти туфли, то «я» из этого времени была бы в полном замешательстве. И я не помню, чтобы на этой неделе происходило что-то подобное…..

Это было не все. Если бы я ее не остановил, эта Асахина-сан положила бы сменку в шкафчик для обуви. А, когда бы Асахина-сан из этого времени захотела пойти домой, она бы открыла шкафчик и обнаружила пару обуви, совершенно идентичную своей, включая размер.

- Д-да..

Нервно сказала Асахина-сан.

- Но как же тогда мне уйти?

Все, что можно сейчас сделать, - это уйти в своей сменке. Возможно, тебя это смутит, но другого выбора нет. Да и вряд ли мы сможем одолжить чужие туфли. Кроме того, вместо вопросов «Что нам делать?», думаю, актуальнее было бы спрашивать «Куда нам идти?»

Погрузившись в размышления над этим вопросом, я открыл свой шкафчик для обуви и увидел что-то внутри.

Я внезапно ощутил чувство ностальгии. Это была еще одна посылка из будущего.

- ….Я должен был знать. Я знал, что ты что-то придумаешь, Асахина-сан.

На моих узких грязных кроссовках было письмо, написанное специально для меня.

Холодный освежающий ветер встретил меня и Асахину-сан, когда мы шли вниз по склону.

Несколько школьников из Северной Старшей смотрели на нас во время этого спуска. Чувствовалось, что они смотрят прямо на Асахину-сан без сумочки и в легких туфельках, думая о том, как она изменилась. Или это было лишь мое воображение

Шагая справа от меня, Асахина-сан, точнее, ее каштановые волосы спокойно танцевали на ветру. Выражение ее лица, однако, было далеко от безмятежного, почти как затухающее вечернее небо перед снежной бурей.

Хотя я выглядел точно также. Я имею в виду, что мы только что сбежали из клубной комнаты. Пропуск собрания Бригады без важной причины точно должно было расстроить нашего Командира. И пока я не придумаю хорошую причину, которая удовлетворит Харухи, меня стопроцентно принесут в жертву богам в качестве наказания.

Но даже в этом случае, я не мог игнорировать Асахину-сан. Из того, что я понял, она в смертельной опасности.

Любой, увидевший Асахину-сан, которая идет под холодным зимним небом, сразу встанет на ее защиту. А так как никого другого поблизости не было, думаю, защищать ее придется мне.

- Извини меня.

Сказала Асахина-сан монотонным, но все еще милым голосом.

- Я всегда создаю тебе столько проблем..

- О, все нормально.

Я ответил, не дав ей закончить.

- Ведь это я сказал тебе прибыть сюда. Поэтому, технически, это моя вина.

Но это относилось ко мне и к Асахине-сан (старшей). Почему мы в будущем не могли дать чуть больше информации? Почему они решили отдалиться от нас? Разве люди в будущем так ненавидят свое прошлое?

Я засунул руку в карман и крепко схватил письмо внутри.

Внутри ни чем не помеченного конверта была небольшая записка,

«Пожалуйста, позаботься об Асахине Микуру рядом с тобой».

Там не было ни имени, ни адреса, ни чего бы то ни было. Но я не мог не помнить этот аккуратный крошечный почерк. Прошлой весной я получил похожее письмо с точно таким же почерком, в котором меня просили остаться в клубной комнате во время перерыва на обед. Тогда я впервые увидел взрослую версию Асахины-сан и получил важную подсказку, как выйти из замкнутого пространства вместе с Харухи. Я уверен, это она написала письмо.

Но доверить мне Асахину-сан (младшую)? Это значит, что я могу делать все, Асахина-сан (старшая)? Даже поцеловать ее?

Кроме того, я показал письмо Асахине-сан. Думаю, с этим не будет никаких проблем. Она поймет значение «Позаботься об Асахине Микуру рядом с тобой». Если бы письмо было бы лишь для меня, тогда бы там значилось не «об Асахине Микуру», а «о мне в прошлом».

Асахина-сан с удивлением посмотрела на письмо и спросила, заикнувшись: «Чт-что происхо-одит….?» Похоже, она не заметила, что письмо написано ее почерком.

Но если предположить, что она бы заметила, то, возможно, она бы и не удивилась. Во время нашего второго визита в 18 декабря она видела кого-то, кроме меня, Нагато и Асакуры. Даже учитывая, что она сразу отключилась, она должна была почувствовать ее присутствие.

Еще был случай с грузовиком в прошлом месяце. После того, как она поговорила с мальчиком в очках, который живет рядом с домом Харухи, она стала такой грустной, что я попытался утешить ее. Хоть мне это и не удалось, Асахина-сан сказала мне, что кое-что поняла. Не знаю, что там она поняла, но, как сказал Коидзуми, похоже, что все члены Бригады СОС изменяются, пусть даже и медленно.

Коидзуми также сказал, что количество замкнутых пространств, которые производит Харухи, сократилось, и они стали появляться менее часто.

Еще Коидзуми сказал, что аура Нагато как пришельца уменьшилась.

И хоть ты ничего об этом не говорил, Коидзуми, ты тоже изменился, не так ли, товарищ заместитель командира?

Я мог это почувствовать, Харухи наконец-то стала более открытой для общества. Во время фестиваля искусств, во время соревнования с Обществом Компьютерных Исследований, или во время различных мероприятий Бригады СОС, можно определенно сказать, Харухи изменилась. Теперь она больше не та меланхоличная, анти-социальная личность, какой была во время первого года в старшей школе. Она чаще улыбается и даже может говорить с незнакомцами.

«Если тут есть пришельцы, путешественники во времени, люди из других реальностей или телепаты, найдите меня!»

«Чтобы найти пришельцев, путешественников во времени или телепатов и поиграть с ними!»

Будто все это время она знала правду.

Я видел все шажки ее роста.

В то же время я совсем не представляю, как вырос за это время я.

Через полчаса я привел Асахину-сан в свой дом.

- Так вот почему.

Сказала Асахина-сан, снимая туфли и оставляя их у двери.

- Так вот почему Кён-кун не пришел в клубную комнату в тот день.

Я не мог позволить Асахине-сан идти к себе домой. И не придумав ничего лучше, я повел ее к себе. Если бы в этом времени были другие известные мне путешественники во времени, как Асахина-сан, думаю, что позволил бы ей остаться с ними.

- Существует вероятность, что такие люди есть, просто я ничего не знаю о них.

На лице Асахины-сан было выражение как у щенка после соревнований в дог-шоу, горе смешанное с грустью. Наверное, у меня было что-то похожее. Хоть в моей голове появилось много вопросов, сейчас я совсем не хотел искать на них ответы.

В этот момент моя сестра, которая не знала ничего о наших проблемах, подбежала со стороны Асахины-сан.

- Это же Микуру!

Моя сестра как раз хотела вытащить Сямисена из-под кровати. Как только я открыл дверь, она остановила взгляд на прекрасной Асахине-сан, которая была мечтой любого мальчишки в Северной Старшей, прежде чем подбежать к ней.

- Мм, извини, что отвлекаю.

- Ааа? Только ты и Кён-кун? А где Хару-нян?

Моя сестра посмотрела на Асахину-сан, и в тот момент я схватил эту десятилетнюю ученицу пятого класса за воротничок.

- Харухи еще в школе. И не заходи в мою комнату без разрешения.

Я знал, что, сколько бы раз я ей это ни говорил, все равно будет бесполезно. Я потратил достаточно сил, чтобы найти укрытие для Асахины-сан. Я не хочу, чтобы о нем кто-то узнал.

- Но Сями тоже не хочет уходить.

Моя сестра дернула Асахину-сан за юбку и хихикнула.

- А где Юки-тян и Коидзуми-кун? И Цуруя-сан? Разве они не придут?

Моя сестра привыкла употреблять все прозвища, которые услышит. Это можно проследить с того момента, как она начала называть меня Кён. Эта маленькая пятиклассница, она и понятия не имеет об уважении. Хоть бы раз назвала бы меня братиком.

- Оооо, это же тогда свидание! Да?

Я вывел ее из комнаты и плотно закрыл дверь.

Я сел на пол напротив Асахины-сан и сказал:

- Коротко расскажи мне, что произошло, я имею в виду, что произойдет, на этой неделе.

- Мммм….

Асахина-сан задумалась на секунду, и потом сказала:

- Восемь дней назад, в этот день, я зашла в клубную комнату, но там никого не было. Обогреватель, однако, был включен.

Так, это то, что я видел.

- Как только я переоделась, в комнату зашла Нагато-сан и быстро повела меня к пожарному выходу….

Все это я тоже частично видел, так.

- Когда я вернулась, сумки Кён-куна уже не было, а Коидзуми был внутри.

Что за дерзкий побег!

- Примерно через 30 минут пришла Судзумия-сан.

Она вернулась после разговора о ее будущем. Мне не о чем было волноваться.

- Судзумия-сан выглядела немного сердитой.

Естественно, ведь она говорила с Окабе-сенсеем о том, чего хочет добиться. Я бы хотел посмотреть на весь список того, что она хочет сделать в этой жизни.

- Она смотрела в окно таким взглядом, словно хотела кого-нибудь убить, и выпила три чашки чая и – а!

Зрачки Асахины-сан расширились от ужаса так, будто она заметила труп в углу моей комнаты.

- Судзумия-сан заметила, что в клубной комнате нет Кён-куна…

Она заметила?

- И позвонила.

Как только она сказала это, мой телефон зазвонил.

О, черт.

Для Асахины-сан вспоминание всего этого было похоже на повторный просмотр какого-нибудь телешоу, для меня же это был прямой эфир. Сейчас не было времени слушать ее медленные попытки припомнить, как разворачивались события. Я даже не подумал об оправдании за прогул нашей ежедневной встречи в клубной комнате. Если я отвечу, я, возможно, смогу на себе ощутить, что такое распятие, но если скину звонок, то это будет гораздо более подозрительно. Ну, думаю, стоит спросить, перед тем как снять трубку.

- Асахина-сан, я тогда ответил на звонок?

- Ммммм. Думаю, да.

Ну что ж, тогда поехали.

- Алло?

- Ты где?

Харухи начала с любопытства, звучащего очень недовольно. Я ответил ей честно.

- В своей комнате.

- Что? То есть ты прогуливаешь?

- Это экстренный случай.

Я начал плести свою ложь.

- Что за срочность?

- Ну……

Тут Сямисен вылез из-под моей кровати.

- Все было так. Сямисен заболел, и я отнес его к ветеринару.

- Ты?

- Да. Тогда дома была моя сестра. Это она мне сказала.

- А что за болезнь?

- Мммм…. Очаговое облысение.

Это название пришло ниоткуда. Почему-то Асахина-сан закрыла свои похожие на вишенку губки.

- Очаговое облысение? Сямисен?

- Да, ветеринар сказал, что это все из-за стресса. А сейчас он отдыхает в моей комнате.

- Разве у котов есть нервы, на которые воздействует стресс? Сейчас он отдыхает в твоей комнате, он же всегда находится в твоей комнате, нет?

- Да, это так, но, видишь ли, моя сестра заставляла его играть с ней слишком часто, и это привело к возникновению стресса. Я решил превратить комнату в убежище и не пускать сюда свою сестру.

- Понятно…

Харухи хмыкнула и успокоилась. Она купилась?

После она сказала:

- С тобой там еще кто-то?

- …….

Я отвел телефон от уха, будто смотрел на время на дисплее.

Откуда она узнала? Асахина-сан не сказала ни слова. Она закрыла свой рот обеими руками, чтобы не издать случайного звука.

- Здесь больше никого нет.

- Да, правда? Я заметила, что твой голос не такой как обычно, вот и решила спросить.

Ее интуиция как всегда острая, примем к сведению.

- Здесь лишь Сямисен. Передать ему трубку?

- Забудь. Скажи, что я желаю ему скорейшего выздоровления. Пока.

И, к моему удивлению, она повесила трубку.

Я бросил телефон на кровать и посмотрел на цветного кота, который прислонился к колену Асахины-сан. Если бы Харухи решила нанести визит, это была бы проблема.

- А потом? Что сделала Харухи?

Асахина-сан задумалась, поглаживая Сямисена за ухом.

- Мммм…. Мы оставались в клубной комнате до пяти, а потом все пошли домой. Судзумия-сан была…. она была невероятно тихой. Все, что она делала, - это просматривала журналы…….

Это «спокойствие Харухи», затишье перед бурей. Даже Асахина-сан заметила его.

Заметил ли кто еще? Уверен, что Нагато заметила.

Сямисен поднял свою лапу и положил ее на коленку Асахине-сан, схватив будто свою собственность. Асахина-сан легонько погладила его по спине и сказала:

- Она вела себя не совсем обычно….. Извини, я не могу точно вспомнить.

Это было ожидаемо. Если бы кто-то спросил меня о настроении Коидзуми в прошлый понедельник, я мог бы лишь пожать плечами и сказать «как обычно».

- Что было дальше? Завтра, послезавтра?

Асахина-сан нежно взяла хвост мурлычащего Сямисена, опустила вниз голову и сказала:

- Откуда бы мне начать?

Просто скажи мне, что готовит будущее, а с остальным разберусь я.

- Хорошо. Потом, во время праздников, мы все пошли на поиски сокровищ.

Поиски сокровищ?

- Да. Судзумия-сан пришла в клубную комнату с картой в руках и сказала нам, что мы будем искать зарытые сокровища.

То есть копать?

- Да. Это Цуруя-сан дала Судзумии-сан эту карту. Она сказала, что нашла ее в кладовой. Возможно, эту карту оставил один из ее великих предков.

Асахина-сан, подняв руку, поиграла пальцами, будто это стайка невидимых серебряных рыбок, плывущих в воздухе.

- Старая карта, нарисованная черными чернилами.

Цуруя-сан… Однажды ты уже дала Харухи нечто странное. А теперь нужно копать? Мы живем не в древних временах, где мы будем копать?

- На горе.

Ответ Асахины-сан был четкий и простой.

- Перед домом Цуруи-сан есть гора. Если внимательно посмотреть, стоя на склоне по направлению к школе, можно заметить нечто круглое вдалеке.

Лишь слушать об этом утомляло меня. Я не держал зла на эту гору и я не хотел ей мстить, переворотить ее ради каких-то закопанных сокровищ это все равно, что отправиться на пикник зимой. Просто чтобы прояснить, в том, что у Цуруи-сан есть собственная гора, нет ничего удивительного. То есть, если у них есть частная лыжная база в сердце дикой природы, что такого во владении горой рядом с домом?

Я глубоко выдохнул, не собираясь скрывать это, и спросил:

- Мы что-нибудь нашли?

- Ну……. Нет.

Даже, несмотря на то, что она немного поколебалась, Асахина-сан продолжала мотать головой.

- Похоже, что сейчас вообще не существует древних сокровищ.

Лучше остановить свои вопросы. Выходные дни должны пройти очень тяжело, и мне придется их потратить на то, чтобы найти сокровища, которых нет. Нет ничего хуже, чем делать то, что ты знаешь, что в итоге ничего не даст.

- Затем, в течение субботы и воскресенья………

Нам все еще нужно было копать? Почему мы просто не перекопали весь двор Цуруи? Кто знает, возможно, мы бы нашли какой-нибудь горячий источник или что-то такое.

- Нет. Во время выходных нам пришлось пойти на ………мм……… масштабное исследование города.

Ну, мы действительно должны были этим заняться. Исследование города на предмет наличия разных загадочных происшествий было одной из главных задач Бригады СОС. Мы, кстати, не делали этого целую вечность.

- Мы же не будем заниматься этим целых два дня, не будем, да?

- Ммм…. Нет. Я имею в виду да.

Почему-то Асахина-сан отвела глаза и сказала:

- Понедельник это тоже выходной день………

Я вдруг вспомнил, что понедельник это день вступительных экзаменов. Школьники, уже поступившие в старшие классы, могли пропустить занятия в этот день.

Так мы нашли что-нибудь странное?

Это же не причина отправлять Асахину-сан в прошлое, да?

- Нет, совсем ничегошеньки.

Асахина-сан сказала это, а ее каштановые волосы коснулись пола.

- Как обычно, мы пошли в кафе и обедали…..

Это все еще больше осложняет. Если все, что говорит Асахина-сан - правда, нет никакой причины отправлять ее в прошлое, да? Если бы она переместилась на несколько месяцев или несколько лет в будущее, наверное, в этом и был бы какой-нибудь смысл. Но на неделю назад. Вы уверены, что здесь нет никакой ошибки?

Я молча осмотрел Асахину-сан, которая гладила живот Сямисена.

Раз это лишь неделя, не придется тревожить Нагато, чтобы вернуться в будущее. Асахина-сан и я однажды вернулись из 7 июля три года назад с помощью Нагато. Мы оба были заморожены во времени, и три года спокойно пролетели мимо нас. Похоже, «я» в будущем усвоил этот урок. Неделя – это не слишком большой период времени, чтобы скрыть Асахину-сан в месте, где ее никто не сможет найти, прежде чем она вернется в свой временной отрезок. На этот раз не нужно никакой остановки времени. Говоря о побочных эффектах, единственное, что приходит в голову, это то, что Асахина-сан станет на неделю старше, но сомневаюсь, что это ее сильно изменит.

В чем все дело? Если все так, тогда и не стоило отправлять Асахину-сан в прошлое. Что-то должно произойти, что-то, заставившее меня в будущем отправить ее назад во времени. Ведь еще есть письмо Асахины-сан (старшей), которое все подтвердило……….

- Какой я был, когда сказал тебе вернуться? Я делал или говорил что-то странное?

- Эммм……

Асахина-сан закрыла глаза и продолжила гладить Сямисена, который свернулся в клубок.

Нужно попробовать другой подход.

- Скажи, что я в будущем делал, когда сказал тебе вернуться сюда.

- Это я легко могу вспомнить, ведь это произошло сегодня.

Асахина-сан убрала руку от цветастого кота и начала рисовать кружочки в воздухе.

- У нас было мероприятие в школьном дворе, лотерея Бригады SOS.

Зачем?

- Любой, кто хотел участвовать, должен был заплатить небольшую сумму денег…. Победитель получил бы ценный приз, а купон участника стоил пятьсот йен. Судзумия-сан была занята, удерживая мегафон………

- Это было нужно, чтобы собрать средства для наших будущих мероприятий.

Асахина-сан продолжала объяснять, преодолевая большие затруднения.

- Я-я занималась привлечением людей. В толпе людей так сильно нервничаешь….

Это, видимо, была Харухина «Операция Возмездие».

- Асахина-сан, в какой костюм ты была одета? Только не говори, что в костюм мико[14]…..

- Да. Как ты догадался?

Это то, как делает дела Харухи. Чтобы привлечь внимание, она начнет с переодевания. Обычная Асахина-сан была достаточно привлекательна. Но после переодевания, она могла излучать ауру очарования, которой никто не мог сопротивляться. Эта аура как раз и была тем, что привлекло такую толпу.

- Я держала призы победителей, жала им руки и фотографировалась с ними.

Асахина-сан взяла Сямисена за меховой покров и, чувствуя себя неудобно, сказала:

- Потом Кён-кун взял меня за руку и привел в клубную комнату. Ты сказал мне переодеться в школьную форму, и хотя я не знала, что происходит, я сразу согласилась. Ты сказал мне ждать в кладовке и вернуться в прошлое на восемь дней примерно в 15.45. Ты также сказал, что ты в прошлом ждешь меня, и когда я встречу тебя, мне нужно сказать, что он передал тебе «Привет». Мне также сказали следовать всему, что ты скажешь.

Асахина-сан опустила руку, а потом стала медленно гладить узоры на спине Сямисена.

- Использование TPDD было очень быстро разрешено. Настолько быстро, что просто невероятно. Будто они ждали, чтобы это разрешить.

Это может быть так, ведь твои начальники уже знали, что ты будешь делать. То, что я не понимаю, это почему я своевольно играл роль начальника Асахины-сан? Почему я сказал ей возвращаться в прошлое, вместо того, чтобы подождать, пока они скажут ей? Я заметил, что говорил Асахине-сан путешествовать во времени несколько раз, и каждый раз, когда я это делал, я чувствовал себя виноватым. Если возможно, я бы не хотел, чтобы она больше перемещалась во времени, или, по крайней мере, чтобы не я ей это говорил. Давай Асахина-сан (старшая), подскажи мне что-нибудь. Я запутался.

Асахина-сан передо мной снова начала становиться все более и более грустной. Я сразу вспомнил, что она также выглядела месяц назад, во время случая с грузовиком. Не волнуйся, Асахина-сан, если это бесполезно, мы это обговорим, я тоже не знаю, что делать, потому что сейчас, моя голова пуста, и я не знаю, на кого рассчитывать.

- Фух.

Асахина-сан и я вздохнули одновременно. Если это считается, то и Сямисен зевнул.

- Кён-кун, открой….

Голос моей кричащей сестры можно было услышать из-за двери. Судя по голосу, она держала поднос, слишком большой для нее, с пирожными и соком, заранее приготовленными, чтобы пробить путь в мою комнату. Хоть я и не самый сообразительный парень, когда я увидел три набора на подносе, я понял, что она не уйдет. Должно быть, она тоже унаследовала тот же самый идиотизм, что и я, раз она так уверенно не заметила, что это был редкий шанс для Асахины-сан и меня побыть вместе в моей комнате в столь поздний час. Чертовы гены.

Я сразу бросил ей взгляд «Выметайся!», но она игнорировала его и села рядом с Асахиной-сан.

- А Сями хочет пирожное?

Моя сестра поднесла маленький кусочек пирожного к носу Сямисена. Асахина-сан тепло улыбнулась ее шалостям.

Иногда моя сестра может быть полезна. Как твой брат, надеюсь, что твоя невинность не исчезнет, когда ты вырастешь.

После того, как моя сестра поиграла с Сямисеном и Асахиной-сан, я с милой путешественницей во времени наконец вышел из комнаты, направляясь на улицу.

На моих часах было 6.15. Небо уже потемнело. До весны оставался еще месяц.

- Что нам теперь делать, Кён-кун?

Идя рядом со мной, Асахина-сан выдыхала маленькие белые облачка. Если казалось, что она идет очень своеобразно, то это потому что на ней были мои запасные ботинки. Это ведь лучше, чем носить школьную сменку, так ведь, но для туфелек Золушки они были немного великоваты.

- Так, - сказал я, также выдохнув белые облака.

Я обдумал возможность дать Асахине-сан остаться у меня дома. В этом случае, моя сестра была бы по-настоящему счастлива. Но после некоторых размышлений я бросил эту идею. Мои родители, возможно, захотят знать, почему она не идет к себе домой, и если до Харухи дойдет слово, что Асахина-сан остается у меня дома, я даже не хочу представлять, какой ужас угрожает мне. Если она действительно придет домой повидать Сямисена, ножницы и быстрый порез сделают свое дело, невозможно спрятать от нее Асахину-сан.

Маленькие шажочки Асахины-сан стали неловкими и она начала спотыкаться о меня. Когда она случайно столкнулась с моими плечами, она едва вскрикнула и сразу отошла от меня. Это сделало ее еще милее, чем обычно. Если это не только из-за ее больших ботинок, но и ее желания положиться на меня, которое подсознательно заставило ее прислониться ко мне, я бы был счастлив.

Но я не мог думать о своем счастье один.

Во мне не было столько уверенности. Если Асахина-сан действительно полагается на меня, это произведет эффект домино, когда все костяшки зависят друг от друга. Дальше есть две вероятности. Либо она упадет и уронит остальные, либо останется стоять на месте.

Если я действительно был костяшкой домино, то на кого я мог опереться? Если Асахина-сан (из будущего) выбрала довериться мне, то кого же выбрать мне? Было не так много вариантов.

Первой, который я отбросил, была Харухи. Если кто рискнет спросить почему, я вскрою ему мозг, так как у него нет чувства стыда.

Асахина-сан (из настоящего) также не подходила. Наверно, она решит, что у нее есть сестра-близнец и придет в ярость. И это все лишь усугубит. Я не намерен отправляться в прошлое, чтобы исправлять это.

Коидзуми, с одной стороны, выглядел вполне надежным, но я не верил в то, как его «Корпорация» обращается с путешественниками во времени. Доверять им Асахину-сан определенно было не лучшей идеей. Аракава-сан, Мори-сан и братья Тамару выглядели милыми, но, если, как и сказал Коидзуми, они были лишь подчиненными низкого ранга, пройдет некоторое время, прежде чем их начальники получат мое доверие.

Под страхом выживания, лишь одно имя пришло на ум. Она одна поняла нашу текущую ситуацию, и была настоящим человеком, защищающим Бригаду СОС, тихо дергая ниточки за нашими спинами. Хоть у нее были странные начальники, я чувствовал, что могу доверять им больше, чем «Корпорации» Коидзуми…….

Она была последней надеждой.

И куда же нам теперь идти? Осталось не так много вариантов, да?

Я это к тому, что, наконец, настало время Нагато Юки выйти на сцену.

Сейчас не время объяснять. Думаю, надо объединить пришельцев и путешественников во времени. Я имею в виду, что для того чтобы путешествовать во времени нам потребуется помощь Нагато. Это выглядит наилучшим выбором.

И еще, я кое-что вспомнил.

Чтобы Асахина-сан (из настоящего) не увидела Асахины-сан (из будущего), она с силой вытолкала Асахину-сан (из настоящего) из клубной комнаты, давая возможность мне и Асахине-сан сбежать, другими словами, она знала, что произойдет, и, может быть, она расскажет нам, что происходит.

- Мы идем к дому Нагато-сан?

Асахина-сан посмотрела на меня и замедлила шаги. Я попытался подбодрить ее, сказав:

- Уверен, она нам поможет. А еще у нее есть свободная комната, это ведь будет продолжаться неделю, я думаю, она не будет возражать, если ты там останешься.

- Но…….

Она сказала подавленно:

- Нагато-сан и я ………….мммм………..Мне нужно оставаться на…………..мммммммммм……. целую неделю?

Не стоит волноваться. Нагато никогда не обидит Асахину-сан. Мы всегда полагались на нее в прошлом. Разве мы не к ней обращались во время путешествий во времени?

- Да, это так, но…..

Странно, но Асахина-сан посмотрела на меня обвиняющим взглядом.

- Если я тут останусь, разве Нагато-сан не почувствует себя плохо…..

- Мм? Почему?

Откуда ты знаешь, от чего Нагато чувствует себя плохо или хорошо? Я уверен, что, даже если кто-то разденется перед ней и станет отплясывать танец голышом, она и не вздрогнет.

Я сильно ждал ее ответа, но она лишь отвернулась и сказала,

- ……..О, забудь.

Превращать мысли в слова в самой подходящей для этого манере, это одна из особенностей Нагато. Это остается так даже сейчас.

Стоя снаружи престижного жилого комплекса, я набрал знакомый номер, достаточное время ожидая ее ответа.

- …….

- Это я. И тут Асахина-сан. Тут все…..

- Входите.

Интересно, сколько раз происходил этот разговор? Я приводил сюда и старшую и младшую версии Асахины-сан, и, если память мне не изменяет, это должен быть четвертый раз. Первый был во время Танабаты четыре года назад с Асахиной-сан (младшей). Второй был в тот же день, но с Асахиной-сан (старшей). Третий и последний раз был 2ого января, месяц назад.

На лице Асахины-сан проступила тревога. И это еще одна вещь, к которой я привык. Это выражение лица оставалось неизменным, пока поднимался лифт.

То, как крепко она держала меня за рукав, давало мне неописуемое чувство признательности. С таким крошечным милым личиком, я не мог думать о чем-то, кроме как о защите Асахины-сан. Если бы я не защитил ее, даже если Земля превратилась бы в пыль, я не смог бы найти кого-то более подходящего на роль охраняемой.

- …………..

Дверь квартиры Нагато была полуоткрыта, как бы ожидая нас. Школьная форма на ней была еще одной вещью, к которой я привык. Единственные разы, когда я ее видел в повседневной одежде, были летник и зимние каникулы. В том, как она смотрела на нас, не было ничего особенно, но Асахина-сан начала чудить прямо в этот момент.

- Ээ, ну…. Извини, Нагато,…… Несколько довольно неожиданных вещей произошло, и я решила прийти сюда….

По крайней мере, это была правда.

- Хорошо.

Нагато слегка качнула своей головой.

- Входите.

Асахина-сан заикнулась и осталась на месте без движения, и это тоже была такая знакомая реакция при встрече с Нагато. Я ввел ее усилием руки, и она, наконец, вошла в дверь. Такое смущение заставило меня задуматься, как это она спала в одной из этих комнат месяц назад.

- Извини за беспокойство…….

Квартира Нагато когда была голая и пустая, лишенная какого-либо оформления, и заполненная лишь необходимыми для жилья вещами. Теперь здесь была большая штора, повешенная на окно в гостиной, к тому же это была штора в зимнем стиле. Ее не было, когда я тут был прошлой весной, и ее наличие подтверждало мое крупное наблюдение. Игры, в которые мы играли на Рождество, были сложены и поставлены у стены, но все еще не было признаков пледа или телевизора. В комнате были лишь отдельный обогреватель и крепкий стол. Мне надо было срочно проверить спальню Нагато, но мои инстинкты предупредили меня не делать этого. Если бы она была оклеена милыми розовыми обоями и там висели цветы в горшочках, а рядом с ее подушкой находилась мягкая игрушка в виде овечки, я бы полностью вычистил все воспоминания о Нагато Юки из сознания, и начал бы узнавать ее с нуля. Но даже так, если вы проследите всю мировую историю до эры Вавилона, вы не сможете найти признаков ее изменения.

Я уже слышал от Асахины-сан, что произойдет в будущем, по крайней мере, до завтра.

А теперь у меня важный вопрос.

- Ммм, Нагато, ты знаешь, что Асахина-сан из будущего………- нет, стоп. Это все знают. - Извини, я имею в виду, ты знаешь, что это другая Асахина-сан, через восемь дней?

Я сказал это, садясь к обогревателю в гостиной.

- Да.

Нагато села на коленки передо мной и посмотрела прямо на Асахину-сан. Асахина-сан подпрыгнула со страху, потом быстро села рядом со мной, и опустила взгляд.

- Похоже, Асахина-сан не знает, почему ее послали сюда, - объяснял я. - Из того, что она мне сказала, видимо, сюда ее послал будущий я…….. Нагато, ты не знаешь, почему?

Даже если она не знает, почему, я был уверен, у Нагато есть средства, чтобы выяснить, поэтому, когда «Нет» сорвалось с ее губ, я не почувствовал себя в трудном положении. То есть, все, что ей нужно сделать, это провести процедуру синхронизации для выяснения.

Но следующая реплика Нагато полностью убила мои ожидания.

- Нет. В моем текущем статусе нет возможности синхронизации с будущей или прошлой версией.

Прежде, чем я спросил, почему, Нагато сказала:

- Потому что существует ограничивающая программа.

Все еще не понял. Почему?

- Моя свобода была временно ограничена, так как существует вероятность, что я снова поведу себя непредсказуемо. Это то, что было решено.

Это ограничение вздор, его поставил твой начальник?

- Объединение Организованных Информационных Сущностей подтвердило ее.

Пустое выражение лица Нагато стало другим.

- Оно было поставлено мной, моей собственной волей.

Безразлично сказала Нагато.

- Требуется пароль, чтобы убрать печать, и этим паролем владеет кто-то другой. Лишь моей воли недостаточно, чтобы дезактивировать программу. И у меня нет намерений делать это.

Поэтому, как бы сказать, у Нагато нет возможности делать синхронизацию с собой в будущем. Она не может узнать, что произойдет в будущем, и, следовательно, что произойдет через восемь дней. Если так, то что делать мне?

- Просто действуй согласно своему суждению.

Пара черных зрачков уставилась прямо на меня.

- Я сделаю все, чтобы так и было.

Я лишь мог придержать отпадающую челюсть. Нагато только что показала самосознание. Стоп, мне только что прочитала лекцию Нагато?

- Даже хотя я потеряла возможность синхронизации, я получила свободу, о которой не могла и представить. Теперь я могу действовать в соответствии со своей собственной волей, вне зависимости от будущего.

Определенно, Нагато изменилась. Когда это она так полюбила разговоры?

- Я чувствую, что несу ответственность за создание собственного будущего.

Нагато продолжила смотреть на меня и сказала:

- То же самое относится и к тебе. Ведь…..

Нагато сказала мягко:

- Ведь это твое будущее.

Я закрыл глаза и уплыл в глубины сознания.

Представим, что у меня есть способность видеть будущее. Я знаю, что я буду делать в будущем. И, скажем, не важно, что бы я делал, я не смогу изменить будущее, единственный выбор идти тем же путем. И стоит ли мне действительно отдаться течению времени? Это ли правильный выбор? Будет ли мне известно достаточно, когда придет время?

После нескольких минут внутренней борьбы, я, наконец, пришел к заключению, что, если у меня нет силы видеть будущее, я не могу изменить его. Если подумать, то у меня не было этой силы с самого начала. И это приводит меня в самое начало. Так?

Должно быть, Нагато прошла через трудности, конфликтуя не только с Разумной Сущностью, или кем-то еще, но и со своей волей. Она, очевидно, знала, что поведет себя непредсказуемо, и сделала наилучшее, чтобы это предотвратить. Может это из-за того, что она знала об этом с самого начала, и неважно, что она делала, она не сможет изменить то, что будет в итоге. Вопрос не в том, кого винить, потому что если смотреть реально, я был виноват в произошедшем не меньше. Я заметил небольшие изменения в Нагато с лета, но не придал им большого значения. Хоть я и был виноват перед Харухи, и она могла устроить мне разнос, я бы не хотел, чтобы кто-то прошел через то же умственное напряжение, что и я.

Как раз в прошлом месяце эта Нагато сказал прошлой Нагато:

- Потому что я не хочу.

Нагато знала, что она в прошлом, будет делать то, что должна, или, по крайней мере, она верила, что она будет делать то, что должна.

Не нужно пытаться исправить вещи, которые должны случиться. Но разве я не этим занимался все это время?

Я слышал голос себя в будущем, и, возвратившись в прошлое, я сказал себе те же самые слова. Я не говорил ему, что делать после. Я оставил выбор за ним.

Потому что я знал, что выход найдется.

И я по-настоящему думаю о пути решения. Вот почему я сейчас стою тут.

- Неважно.

Голос Нагато разбудил меня от моих галлюцинаций. Эти бесстрастные глаза выглядели даже ярче обычного.

- Моя главная задача – защитить тебя и Судзумию Харухи.

Как бы я хотел, чтобы туда входила и Асахина-сан. А раз мы все в этом замешаны, то пусть будет и Коидзуми. Во время случая на Снежной горе этот парень обещал тебе также помочь.

Нагато кивнула и сказала:

- Если враг попытается вступить в бой.

Ты можешь дать пример? Что за враг-то?

- Межпространственное Квантовое Космическое Существо – разум другого происхождения, нежели Объединение Информационных Сущностей. Однажды они попытались заключить нас в замкнутое пространство.

То есть это относится к тем людям, ответственным за инцидент на Снежной Горе, да?

- Они похожая, но отдельная организация. По сравнению с Объединением Информационных Сущностей они существуют в другом…

Нагато замолчала, подбирая подходящее слово.

- …месте. Даже хотя оба они знают о существовании друг друга, до этого не было контакта, потому что они оба чувствуют, что если бы контакт был, то не было бы взаимного понимания.

- Однако, они заметили.

Кого заметили?

- Харухи Судзумию.

Как же мне описать это чувство ностальгии? Все заметили Харухи. Все хотят наблюдать за ее каждым действием, ее обычными шалостями или эксцентричным поведением. Кто-то даже хочет подключиться и веселиться во всю.

- Так это они ответственны за инцидент на Снежной Горе.

- Да. Это они добавили мне работы, создав сценарий, из которого трудно выбраться только моими силами.

Тогда что делал твой босс? Обедал?

- Были внесены изменения, поэтому я не могла полностью понять, что Объединение Информационных Сущностей пыталось мне передать.

Но потом Нагато опустила голову и сказала:

- Но я знаю, что это было одним из их способов «переговоров».

Каких переговоров? Мы же вообще ничего не знали и не понимали. Этот метод совершенно не применим в современном обществе.

- Они являются формой жизни, кардинально отличающейся от нашей. Мы не можем понять, как они думают, и это закономерно, что они не понимают, как мы думаем.

А разве нет никаких средств связи? Я действительно хочу знать, что они думают о Харухи.

- Сейчас нет возможности передать данные со стопроцентной эффективностью.

Так я и думал. Они были теми, кто использует снежные бури вместо солнечных дней, чтобы передать сообщение.

- Если это небольшая передача, это возможно.

Нагато повернула голову и сказала:

- Если они создают живые человекоподобные интерфейсы, такие как я, даже если они и достигнут 100% эффективности, они все же смогут достигнуть высокого процента передачи данных, особенно посредством речи.

Но ведь тут их еще нет, да?

- Они могут быть.

Даже хотя я не хотел реализации этой возможности, я бы больше удивился, если бы у них здесь не было живого человекоподобного интерфейса. Интересно, что это за чувство?

- Аа……..

Это было сказано Асахиной-сан.

- Но разве может быть…….

Асахина-сан выглядела, как будто что-то поняла, и смотрела на Нагато, как будто поняла что-то шокирующее. Нагато тоже посмотрела на Асахину-сан. Вид пришельца, который смотрит на путешественника во времени, вынес мне мозг.

- В чем дело?

- Нет, все в порядке………Правда……..

Пока я был потрясен видом ошеломленной Асахины-сан, Нагато встала, посмотрела на нас и сказала:

- Пойду, приготовлю чаю.

После этого высказывания она направилась на кухню, остановилась на полпути и произнесла:

- Или вы хотите……..

Чего, например? Когда я ждал ее ответа, она сказала лишь одно слово:

- Ужин?

Сегодня на ужин было консервированное карри, приготовленное лично Нагато. Как только я увидел, как она выливает порцию на пять человек в скороварку, я внезапно понял, что это то, что обычно делает Нагато. Если бы это была Харухи, она бы обязательно добавила каких-нибудь странных ингредиентов во время приготовления. Это было трудно описать. Интересно, что же мне выбрать, вкус или счастье?

Причина, по которой Асахина-сан сидела в гостиной с непростым взглядом, была в том, что Нагато сказала ей сидеть и не двигаться. Когда Асахина-сан предложила помочь, Нагато лишь сказала: «Ты мой гость», и начала готовить ужин. Все, что она делала – достала пять банок карри из буфета и начала нарезать капусту.

После некоторого времени, до этого пустая тарелка наполнилась рисом и была посыпана горячим карри. Даже в этой простоте, я мог почувствовать дух радости. Это было основное блюдо. А гарнир – миска с салатом – лежала передо мной и Асахиной-сан. Асахина-сан, которая чувствовала себя безмерно неудобно, поклонилась очень низко, прежде чем посмотреть на гору риса, наваленную перед ней. Она сделала лицо, которое говорило, что она в трудном положении, и, как пациент с гастритом, пытающийся сопротивляться боли, она попыталась улыбнуться, а на лице ее проступили капли пота.

- Ешь.

- Ну, тогда, итадакимасу[15].

Я сложил ладони, а после этого взял палочки для еды. От запаха карри мой желудок начал бурчать. Похоже, он ждал очень долго. Хотя я был слегка разочарован, что ингредиенты не были приготовлены самой Нагато, этот редкий фаст-фуд все же был очень неплох. Вид того, как Нагато тихо опустошала гору перед собой, а Асахина-сан так правильно ела свою порцию, делал даже вкус риса невероятным.

Даже хотя мы трое молчали, я каким-то образом чувствовал, что это великолепная атмосфера подходит к обеденному столу в квартире Нагато. Если бы Харухи была здесь, она была бы так удивлена, что стала бы разговаривать с собой.

После этого Асахина-сан, которая выглядела ослабшей, столкнула половину оставшегося риса в тарелку Нагато. После того как мы закончили прием пищи, Нагато принесла нам чай.

- Спасибо за твое гостеприимство. Теперь я пойду.

- Мм? Кён-кун, разве ты не останешься со мной?

Асахина-сан, которая только что спокойно пила чай, резко посмотрела на меня, остолбенев. Даже Нагато повернулась ко мне, остановив чашку у губ.

- Ну, это….

Желание сказать вслух: «Ну, это не такая плохая идея» пронеслось у меня в голове, как мчащийся космический корабль. Мысли об Асахине-сан, одетой в одну из ночных рубашек Нагато, вытирающей волосы полотенцем, и Нагато, чьи волосы были все еще мокрыми, тихо пьющую кружку молока, возникли в моем сознании и растворились вспышкой. По какой-то причине, лицо Харухи всплыло в моем сознании, а мою память унесло к двум простыням в соседней комнате. Это пробудило меня от моих фантазий, и я сказал:

- Думаю, это будет не совсем правильно. Приду завтра после уроков.

Потом посмотрел на лицо хозяйки квартиры и спросил:

- Все нормально, Нагато?

Нагато кивнула. Увидев это, я посмотрел на дрожащую Асахину-сан и слегка кивнул ей.

- Прежде чем я вернусь, оставайся здесь и не натвори ничего. Я уверен, мы найдем выход.

Это не были слова утешения. Если что-то случится, все, что мне нужно, - это позволить Нагато снова остановить время, как она сделала впервые, когда мы вернулись из 7 июля четыре года назад. Если она может остановить время на три года, то неделя будет мигом. У меня также было чувство, что здесь кроется что-то большее. Я в будущем не стал бы посылать ее в прошлое без адекватной причины, в это я точно верил. А письмо в кармане подтверждало эту мысль.

Ведь так, Асахина-сан (старшая)?

Ты как-то замешана в этом. Или я ошибаюсь?

После расставания с Асахиной-сан, вид которой давил на мое сильнейшее желание защитить ее, я посмотрел на звезды и пошел домой.

Когда я шел, я думал лишь о том, какая воля должна была быть у Нагато, что она ограничила собственную свободу, и о ее нежелании говорить об этом. Мммм, Коидзуми, может, ты, в конце концов, и прав.

Возможно, день, когда Нагато Юки станет обычной любительницей книг старшей школы, членом Литературного Клуба, совершенно независимой от Объединения Информационных Сущностей, был не так уж и далеко. Когда это произойдет, и если что-нибудь случится, я не побегу к Нагато, чтобы попросить ее помощи и добавить ей работы. Она станет нашим другом, который будет делить все трудности с нами.

Если такое время действительно наступит, у нас не будет сил Нагато, на которые мы могли бы положиться. И мы, возможно, будем в более щекотливых ситуациях, чем сейчас.

Ну и что?

Я не раз жалел о превращении того мира, где Харухи и Коидзуми не были учащимися Северной Старшей, а Асахина-сан ничего обо мне не знала, обратно, в нормальное состояние. Мне его даже немного не хватало. Тот день, когда Асакура приготовила оден[16], и я должен был уходить……

Нагато легко улыбнулась.

Я действительно хотел видеть это снова.

Надеюсь, мне удастся.

На следующий день я, сильно желавший сразу идти на уроки, обнаружил письмо в своем шкафчике для обуви.

- Я знал!

Поэтому, чтобы никто не мог увидеть, я поспешно запихнул его в карман своей куртки, быстро надел обувь, и побежал в туалет. Это было неписаным правилом – читать личные записки в туалете.

Я вскрыл конверт и достал бумаги внутри. Их там было две.

Первая, очевидно, была написана ею. В ней говорилось:

«В городе ОО, на углу перекрестка с номера ?? по номер ??, идите на юг. Там есть дорога без разметки. Положите особый предмет на место, где дорога идет к рынку между 18.12 и 18.15.

П.С. Асахина Микуру должна пойти с тобой»

Это все, что я смог прочитать из письма. В конце письма была полоска с символами, которых я не видел прежде. Она немного походила на подпись. Но я не знал, что значат эти знаки. Возможно, это совсем не подпись. Я даже не понимаю, о чем говорится в письме, но я уже должен думать о решении.

- Что это за инструкции?

Сложное для понимания письмо пришло с рисунком. Я держал грубо нарисованную карту, в не очень хорошем состоянии, и обнаружил место, помеченное как Х. И если бы этот Х никак не был связан с письмом я бы подумал, что это шутка.

- Я не понимаю, Асахина-сан.

То есть этим вечером, между 18.12 и 18.15, я должен положить ту вещь там?

Зачем?

Я перечитал его несколько раз, пока не запомнил, что там было написано. Потом положил письмо в самый дальний угол рюкзака. Я не могу допустить, чтобы его нашла Харухи. Ведь если это обнаружится, у меня нет ничего, что я мог бы использовать как оправдание.

Я вышел из туалета и поднялся по лестнице, думая.

Но теперь у меня есть зацепка. Это должна быть причина, по которой Асахина-сан прибыла сюда из будущего. Это значит, что здесь есть то, что должно быть сделано. И это должно быть то, что Асахина-сан из школы не сможет сделать. Но почему?

Все еще сражаясь с этим вопросом, я зашел в класс. Человек, поприветствовавший меня, был ни кем иным, как Харухи, которая была совершенно спокойна, что вызывало подозрения.

Харухи подняла голову и посмотрела на меня,

- Как Сямисен?

-Аа…

Можно начать с этого.

- Неплохо.

- А, понятно.

Я сел на холодный как лед стул, и с беспокойством посмотрел на Харухи.

Похоже, что она ничего не заметила. Выглядевшая ужасно скучающей, она сидела оперевшись щекой на руку, с крепко закрытым ртом. У нее был растерянный вид. Она всегда была такой последнее время. Не знаю, о чем она думает, да и времени выяснять у меня нет.

- Эй, Харухи.

- Что?

- Насчет Сямисена, мне нужно его отнести к ветеринару сегодня. Честно говоря, мне придется его много носить туда пару дней. И, наверно, я не приду сегодня на собрание. Извини…

Я был уверен, что она на меня сердито посмотрит, но…

- Хорошо.

Я не думал, что она ответит так спокойно. Разве она так волнуется за Сямисена?

- Что с тобой?

Харухи смотрела на меня, совершенно пораженного, ее взгляд смягчился.

- Бесцельное ничегонеделанье у нас под строгим запретом. Но если есть веская причина, ведь я понимающий командир, я не буду донимать тебя все время.

Думая, напрягая память, правда ли это был первый раз, когда я видел понимающую, ненадоедливую Харухи, или нет, я услышал:

- Я проведаю его через несколько дней. Скажи, что я желаю ему скорейшего выздоровления. И передай привет сестре, она такая милая, что кот не будет на нее злиться.

Она провела подбородком по руке, будто ей все равно. Спокойная Харухи – это совсем другой человек, но мне нужно поблагодарить ее. Ведь на мне все еще висело то задание с Асахиной-сан.

Ну и что же это за настроение? Человек передо мной постоянно смотрит в окно, у меня внезапно появилось чувство дежавю и чувство, что это ново. Что это за настроение? Если бы Харухи была бы такой половину времени, это было здорово.

- Доброе утро!

Звонок еще не перестал звенеть, а Окабе-сенсей уже вошел в класс, полный энергии.

Теперь я понял.

Меланхолия Харухи не может продолжаться долго. Если подумать, то это первое точное предсказание, которое я слышал от людей из будущего. Согласно Асахине-сан, скоро она поведет нас на поиски сокровищ. Если бы Харухи была бы такой половину времени, это было бы замечательно.

Хорошо это или плохо, теперь я могу быть спокоен.

Во время обеденного перерыва я быстро запихнул свой ланч в рот и побежал в клубную комнату.

Если она не в своем классе, она должна быть здесь. Как я и думал, Нагато сидела на своем привычном месте, читая.

- Нагато, где Асахина-сан?

Раз я привел ее туда, нужно проявить чуточку заботы.

- …

Опущенный вниз взгляд Нагато уперся в мое тело и остановился. Секунду она молчала, будто размышляя, как мне сообщить.

- Почему ты спросил?

- Она не доставила тебе проблем?

- Нет.

Великолепно. Когда я подумал о Нагато и Асахине-сан, устраивающих вечеринку в пижамах, мое сердце подпрыгнуло.

- Но.

Спокойно сказала Нагато.

- Когда она со мной, она всегда встревоженная и беспокойная.

Ее спокойный взгляд снова упал на обложку книги.

Я молча смотрел на Нагато, желая увидеть какие-нибудь эмоции, появившиеся на ее лице. Чувство сожаления или взгляд одиночества… Но я не увидел ничего такого на вечно бесстрастном лице Нагато.

Я понимаю, почему Асахина-сан встревожена. Времяпровождение в закрытом помещении с Нагато сделало бы многих людей беспокойными. Кроме меня, Харухи и Коидзуми все так чувствуют. Ммм, Цуруя-сан вроде бы тоже в порядке. Но не в этом суть.

Нагато понимает трудности Асахины-сан, но она не изменила своего отношения к ней, вот что странно.

- Асахине-сан и мне всегда нужна твоя помощь, поэтому мне следует волноваться.

- Аналогично.

Нагато не подняла своей головы.

- Ты тоже помог мне.

Но человеком, кто помог больше всего, была ты, Нагато. Ты несколько раз спасала мне жизнь. Когда что-нибудь происходило, ты всегда была самой надежной. Я не говорю, что Асахина-сан и Коидзуми бесполезны, но если бы не было тебя, было бы гораздо больше проблем.

- Это все началось с меня.

Это было не твоей ошибкой. Если говорим о том, чья это была ошибка, то можешь винить меня или Объединение Информационных Сущностей. Это не было ошибкой одного человека. Это произошло, потому что я понял, какова реальность на самом деле. И видел Харухи с хвостиком. Если мы говорим о том, как это на меня повлияло, то этот опыт изменил меня очень сильно.

- Понятно.

Казалось, что Нагато говорила с собой, затем она резко перевернула страницу. Ударив в окна, подул прохладный ветер. Я включил наш обогреватель.

- Что делает твой начальник? Они уже уладили вопрос с экстремистами?

- Объединение Информационных Сущностей никогда полностью с ними не согласится. Но сейчас приказы отдает главная школа.

Как я понял, даже пришельцы боролись внутри своей организации.

- Ты из главной школы?

- Да.

А Асакура – пешка экстремистов. Стоп, вас тут только двое? А где остальные?

- Те, кого я знаю - Умеренные, Инноваторы, Специалисты по Решению Проблем и Мыслители.

У всех своя функция. Ничто не повторяется. Асакура попыталась убить меня, чтобы заставить Харухи сделать что-то, и создала трудности для людей вокруг себя. Нагато сделала так, чтобы Асакура исчезла. Она все еще в пространстве, спорит, я полагаю.

Мое восприятие богов и небес изменилось,

- Я не могу воспроизвести идеи другой школы.

Нагато медленно подняла голову, и ее взгляд покинул страницу.

- Но я здесь.

Она сказала это твердым голосом, не было никого надежней, чем она.

- Мне это уже не льстит.

На обратном пути из клубной комнаты я увидел два знакомых лица.

- Привет, Кён-кун.

Цуруя-сан бешено махала. Человечек за ней обеспокоено спросил,

- Мм, котик в порядке?

- Я слышала, его доставили в ветклинику.

Это Асахина-сан, обычная Асахина-сан из этого времени. Видимо, она не знает, что скоро посетит прошлое.

- Как он, как лечение?

А, понятно. Когда Харухи звонила, Асахина-сан должна была быть с ней, поэтому она знает, о чем мы говорили.

- Ничего серьезного. Но нужно время, чтобы ему стало лучше.

Я легко встряхнул голову, чтобы привести мысли в порядок. Конечно, две Асахины-сан ничем не отличаются. Если я не буду осторожен, я создам иллюзию, где Асахина-сан, которая должна отдыхать у Нагато, пришла в школу. И если я в нее попаду, я даже этого не замечу, пока Асахина-сан не заговорит.

- Сями, страдающий от потери волос из-за стресса, это невероятно.

Смеясь, сказала Цуруя-сан.

- Но по сравнению с другими проблемами, ничего страшного. Думаю, это из-за того, что он недостаточно тренируется. Наверно, дома у Кён-куна нет мышей! А в моем саду дикие мыши частенько появляются! Не хочешь принести котика? Это будет хорошей идеей занять себя.

- Зависит от ситуации. Если он еще не до конца выздоровел, так и сделаю.

В эту холодную погоду, чувствую, он не захочет никуда выходить. Когда придет весна, Сямисен должен повеселеть. Когда зацветет сакура, Харухи захочет, чтобы мы пошли в какой-нибудь сад смотреть на цветы.

- Кён-кун, ты сегодня пойдешь на собрание клуба?

Едва слышно спросила Асахина-сан. Я думаю, что нужно спросить у другой Асахины-сан, какие у нас планы на сегодня.

- На самом деле, сегодня мне тоже надо вести Сямисена к ветеринару. Я уже сказал Харухи.

- Правда?

Похоже, она всем сердцем заботилась о Сямисене,

- Надеюсь, он скоро поправится.

Хотя моему сердцу стало чуть неприятно, мне пришлось сбросить серьезный тон и кивнуть.

- Я проведу следующие несколько дней, предоставляя ему все удобства. С ним все будет в порядке. Он же мужчина.

После прощания с двумя девушками, которые шли за соком, я возвратился в десятый «Д». А раз тут нет обогревателя, он казался холоднее клубной комнаты, откуда я пришел. Я мог лишь рассчитывать на тепло тел других учеников. А самое теплое тело – тело Харухи, как обычно, отсутствовало.

Чтобы присоединиться к во всю идущему разговору, я подошел к Танигути и Киникиде.

Потом уроки закончились.

Я быстро ушел. У меня еще было время до того момента, когда мне надо быть на месте, указанном в письме, но я волновался из-за оставленной у Нагато Асахины-сан. И, следуя инструкциям Асахины-сан (старшей), мне нужно было еще кое-что приготовить.

Сначала, я пошел домой, чтобы найти молоток и гвозди и засунул их в свой рюкзак. Потом я сел на свой старый велосипед и поехал к квартире Нагато. Этим холодным зимним днем мои уши замерзли до боли. Но, когда я подумал об Асахине-сан, ждущей меня в квартире, я уже не мог думать ни о чем другом. Там меня точно ждало что-то хорошее, и это меня воодушевляло. Что-то подобное я мечтал увидеть еще с летних каникул.

Мой разговор с Нагато в клубной комнате также повлиял на мое настроение.

Неважно, что случится, Нагато защитит Асахину-сан и меня, поэтому я тоже хочу защитить Нагато и Асахину-сан. Харухи относится к членам бригады как к личной собственности, поэтому при приближении опасного человека, она достанет свое оружие. А Коидзуми может сам о себе позаботиться. Не могу представить смертельно уставшего Коидзуми. Но если он устанет и захочет отдохнуть, я протяну ему руку помощи. Харухи так или иначе меня умотает. Ей неважно, жив я или мертв. Не волнует. Но я был частью Бригады год и еще не износился настолько, чтобы потерять веру в себя.

- Йо….та, - я затормозил, остановившись на переднем колесе и побежал прямо к домофону. Я нажал на звонок квартиры Нагато.

- ….Да?

Мне стало легче, когда я услышал голос Асахины-сан.

- Это я. Все в порядке? Хорошо.

- Ээ…Да все в порядке…Э, я сейчас буду. Подожди минутку.

На самом деле я хотел войти в квартиру Нагато и подождать, но Асахина-сан сразу же положила трубку.

Я простоял так некоторое время, и через пять минут показалась Асахина-сан, держа тапочки в одной руке.

Асахина-сан выглядела спокойной, увидев меня, но вдруг стала очень серьезной. Замерзшая и продрогшая, она подбежала ко мне.

- Я одолжила туфли у Нагато-сан. А это запасной ключ.

Асахина-сан указала на ключ в руке.

- А, не мог бы ты пожалуйста вернуть ключ Нагато-сан?

Мм? А в чем дело? Раз ты здесь временно живешь, разве ты сама не можешь взять тапки и ключ?

- Ну, это….

Асахина-сан опустила голову, а потом взглянула на меня.

- Думаю, будет лучше, если я не буду жить в доме Нагато.

Почему?

- Как бы это объяснить…

Своей рукой она опустила свои светло-коричневые волосы, танцующие на зимнем ветру.

- Нагато-сан, когда я одна с ней в комнате, она очень тревожная.

Я не мог не уставиться на Асахину-сан.

Я слышал точно тоже самое от Нагато. Нет, я даже представить не могу, как Асахина-сан узнала, что существует тревожная Нагато.

- Ммм.

Как взрослый, что-то объясняющий малышу, Асахина-сан сказала,

- Я всегда это чувствовала. Ночью, когда я спала… Э, мы спали в отдельных комнатах, я спала в другой комнате, но Нагато все время стояла рядом с моей подушкой. Безжизненно глядя на меня….

Этого быть не может, словно это был дух.

- …Это то, что я думаю, но, похоже, Нагато еще не смогла меня постичь.

Асахина-сан сделала глубокий вдох, смотря куда-то в район моей груди.

- В клубной комнате, когда все рядом, этого нельзя почувствовать. Но когда ты один с Нагато-сан, то можно видеть вибрацию в воздухе. В прошлом месяце было то же самое. Когда мы вернулись из прошлого, я проснулась и поняла, что Кён-кун ушел, я почувствовала, что она безмолвно смотрит на меня.

Что ты имеешь в виду? Как бы то ни было, Нагато никогда не причинит зла Асахине-сан.

- Ммм, да. Нагато так не считает. Это мои наблюдения…. Но, и в этом я уверена, Нагато-сан смотрит так, как будто интересуется мной.

Что за объяснение. Ничего не понял.

Выражение лица Асахины-сан стало такое, будто я начал ругать ее. Тонким голосом она сказала,

- Нагато-сан, похоже, она хочет быть как я.

В голове всплыл знак вопроса.

- Например, когда я попадаю на разные задания, где не знаю цели, с Кён-куном и остальными. Так ведь всегда и происходит, да? А Нагато-сан всегда наблюдает за нами. Так было на Танабату, и во время бесконечного лета….

В прошлом году Бригада СОС сделала многое. А самой способной из нас была Нагато.

- Я думаю, что причина, по которой Нагато изменила прошлое, тоже был этот склад ума. Нагато-сан всегда помогает другим людям, в отличие от меня, потому что мне всегда нужна помощь.

Асахина-сан выдохнула сквозь ладошки воздух, который превратился в пар, и со звуком «хмн!» кивнула головой.

- Мне кажется, что в этом есть смысл. Те вибрации, которые я чувствовала от Нагато. Возможно, она хочет стать такой, как я.

Снова мой рассудок был затуманен фантазиями. В одной из них я вхожу в клубную комнату как обычно, но в ней меня ждет Нагато, одетая в наряд горничной, весело заваривая чай. Похоже, меня не вылечишь. Потом, она, улыбаясь, пододвинет ко мне чашку чая, а затем, держа поднос, спросит меня, как чай…..

Если бы Нагато стала такой, я бы не возражал. Но где будет та Нагато, что сидит за столом и читает?

- Я подозреваю, что даже Нагато об этом не знает. Поэтому, мне лучше остаться где-нибудь еще. Или она станет неуравновешенной.

У Асахины-сан был искренний взгляд. Она не хочет уходить из дома Нагато, но она волнуется за Нагато. Мы уже знаем, что такое «ненормальная» Нагато, и к чему это может привести. В итоге, она ограничила себя. Отказалась от синхронизации. Она хотела сама решать свои проблемы. Разве Нагато не идеальная Асахина-сан? Кто-то отличный от нее, тот, кто при появлении проблемы будет делать то, что должен, не зная, что при этом произойдет. Путешественник во времени.

Это невероятный парадокс. Асахина-сан недовольна тем, что ничего не знает, а Нагато расстроена, что знает слишком много.

Я поднял голову и посмотрел на комнату Нагато.

- Да….

Возможно, предположение Асахины-сан на самом деле правда. Как ни смотри, а люди с самым острым умом – женщины. А у Харухи и Цуруи-сан его вообще в избытке.

У Нагато есть свои преимущества. Этого уже более чем достаточно. Я сразу не понял, насколько сложна эта ситуация. Даже если я пойду и спрошу ее, она притворится, что ничего не знает.

Также возможно, что Асахина-сан слишком много думает об этом. Скорее всего, это нисколько не заботит Нагато. Может, у нее не было книжки почитать, и поэтому она смотрела на Асахину-сан без конкретной цели. Но раз Асахина-сан так встревожена, я не могу сказать ей, что она не права.

- Понятно. Я все объясню Нагато. Мы разберемся, где ты будешь спать по дороге домой.

В крайнем случае, она сможет переночевать в моем доме. Но я сомневаюсь, что у нас не получится найти ей другого места ночлега.

- Да, мне нужно тебе кое-что показать. Я нашел еще одно письмо в шкафчике для обуви.

Я вытащил письмо, и у Асахины-сан стал такой вид, как у человека, который видел перед собой экзаменационные задачи до начала экзамена.

- А, это…

Она указала на последнюю часть письма.

- Это Код Миссии. Самая важная вещь.

Я не понял, эта линия – знак или подпись? Или, возможно, это надпись на языке будущего?

- Нет, это не язык…. Это код. Это знак, который мы используем, чтобы отметить что-то важное. Это значит, что бы ни случилось, нам нужно выполнить задание.

- Ага. Значит, в нем есть смысл.

Вспомнив содержание письма, я сказал,

- Где-то здесь должен быть скрытый смысл.

- Это….

Асахина-сан, едва качнув головой и сделав задумчивое лицо, ответила,

- Я совсем этого не понимаю…

- Если мы откажемся, и ничего не сделаем, что произойдет?

- Мы не можем отказаться.

Просмотрев письмо, Асахина-сан сказала,

- После того, как я увидела код, я должна сделать то, о чем здесь говорится.

Вслед за этим она посмотрела на меня исподлобья.

- Да, Кён-кун, ты ведь мне поможешь?

Мы прибыли на место, указанное в письме. Способ передвижения – велосипед, и не нужно пояснять, что я жал на педали, а Асахина-сан сидела сзади. И хоть место находится за городом, туда вполне можно добраться на велосипеде.

Потом мы немного прошлись, чтобы убить время. По моим часам сейчас 18.10. Если следовать инструкциям, нам нужно положить эту вещь между 18.12 и 18.15.

Давно зашедшее за горизонт солнце оставляло во мне чувство одиночества. Нужная дорога была довольно далеко от жилого района, поэтому пешеходы были редкими, и сейчас вокруг никого не было. Там даже было небольшое ответвление с дороги, которое никто не догадался асфальтировать. Эта тропинка и не была похожа на срез, так как она вела в такое место, куда нормальные люди случайно не зайдут. На нарисованной карте в руках буквой «Х» была обозначена точка, находящаяся в паре метров от пересечения этой дорожки и асфальтированной городской дороги.

Хорошо, что вокруг никого не было. То, что мы собирались сделать, было чем-то, что делают только хулиганы. Когда же все было сделано, это больше походило на шутку.

Мы приготовили лишь три вещи. Молоток, несколько гвоздей и пустой пакет из-под сока. Вы наверно уже догадались, что мы задумали, так?

- Поехали, - сказал я.

- Хорошо, - Асахина-сан качнула своей головой.

Я, прячась за столбом, бросился к месту назначения и начал вбивать гвозди в землю. Земля была твердой и требовалось много энергии, чтобы воткнуть половину гвоздя. Особенно, когда нельзя ничего выкрикнуть, чтобы люди рядом не услышали.

Я работал быстро и закончил прежде, чем прошло тридцать секунд.

Насадив на гвозди пустой пакет, я вернулся за столб, где меня ждала Асахина-сан. А потом мы решили пойти спрятаться в темное место чуть подальше.

Что произойдет дальше? Что будет с пакетом? Сейчас увидим.

Мы ждали недолго. Сейчас было время 18.14.

Мужчина медленно переходил улицу с противоположной от нас стороны. На нем была ветровка и он нес рюкзак, закинутый на плечи. Видимо, он нас не увидел. Он шел, опустив лицо вниз, выглядя очень истощенным. Вдруг он остановился. Он посмотрел в направлении пакета с соком.

- Ха….

Я услышал вздох. Как только я подумал, что это хороший человек, которого волнует проблема загрязнения мусором, он подошел прямо к пустому пакету из-под сока и без колебаний решительно поднял ногу и с размахом ударил по пакету.

Не стоит и говорить, что пакет не полетел в цель как по волшебству, и даже более того…

- Ааа!.. Ваааа.

- Что за……, как больно!

Было больно настолько, что он валялся по земле. Казалось, он умирает, парень кричал сильно и надрывно.

- Какого…..?! Кто это сделал! Положил туда…, как больно!

Асахина-сан и я посмотрели друг на друга с беспокойством.

Так в этом и был смысл класть его туда?

- Кто знает….?

Наш разговор состоял из обмена взглядами. Мы одновременно кивнули, и вышли из укрытия. Мы прошли по тропинке, притворившись, будто тут случайно оказались.

- Вы в порядке?

Сказала Асахина-сан человеку, лежащему на земле схватившемуся за передний край ступни. Я спокойно стоял рядом с Асахиной-сан и смотрел на бедного парня.

- А?

Человек с перекошенным лицом точно не был одним из моих знакомых, он был худ, его возраст составлял около 25 лет. Под своей плотной курткой он носил западный костюм, даже надев галстук. Он выглядел как любой другой работяга из среднего класса.

Желая выглядеть вежливым, я предложил:

- Давайте, мы вам поможем?

- Ох… Пожалуйста. Спасибо.

Он взял меня за руку и поднялся. Поморщившись, он поднял ногу.

- Черт. Кто это сделал? Что за детские проделки?

- Это было чересчур.

Я опустился на колено и поднял пакет из-под сока. На одной стороне была выемка. Гвоздь, который был прикреплен снизу, изогнулся из-за удара. Судя по всему, у этого парня был сильный и натренированный удар.

- Опасно.

Сказал я серьезно, вытаскивая гвоздь. Благодаря его мощному удару он вышел без проблем. Чтобы уничтожить улику, я сунул гвоздь себе в карман.

Он поднял ногу и несколько раз ее опустил. Каждый раз это сопровождалось сморщенным лицом и фразой.

- Очень мучительно. Но, думаю, ничего не сломано… Может я вывихнул лодыжку?

- Мм, - сказала Асахина-сан, - будет лучше, если мы пойдем в больницу…

- Я тоже так думаю.

Он проскакал на одной ноге до оживленной улицы, заметно шатаясь.

- Не мог бы ты мне дать опереться на плечо, пожалуйста.

А чтобы он не упал, я поспешил подойти к нему и спросил:

- Может, вызвать скорую?

- А, нет, не нужно. Я уже как-то вызывал одну. Делать столько шума из-за небольшого происшествия не очень правильно. Извини, не мог бы ты меня так довести до главной дороги вон там?

- Конечно, могу.

Как на это ни посмотри, это моя вина. Я честно хотел извиниться перед ним.

Проходя под фонарями, мне удалось получше рассмотреть человека, оперевшегося на мое плечо, который шел медленно и осторожно. На самом деле, он было невероятно симпатичным молодым человеком.

- На работе проблемы.

По пути к дороге он начал рассказывать о себе.

- Мне не стоило пинать этот пакет только из-за того, что я был в дурном настроении. Думаю, я это заслужил.

- Не могу согласиться. Я думаю, плохие люди - те, кто делает такие вещи, которые в итоге приносят вред.

- Наверное, ты прав, но в чем тут шутка? Им правда было нужно сделать это именно сейчас?

Он посмотрел на меня, потом на молчаливую Асахину-сан, следующую за нами немного позади, и начал смеяться.

- Эта девушка, она твоя подружка?

Мне было нечего сказать и, поэтому, где-то пару секунд я просто тупо смотрел вперед.

- Э, ну…. Что-то вроде того….

В такое время мне приходится это говорить, учитывая даже, что это неправда.

- Хорошо.

Он поверил в то, что я сказал ему, без сомнений, а потом снова вернулся в прежнее состояние, как будто испытывая невыносимую боль.

Мы дошли до главной дороги, и нам повезло поймать такси первым взмахом руки. Все это закончилось, когда мы посадили расстоенного, вспотевшего по дороге, парня на заднее сидение такси в этот холодный вечер.

- Огромное спасибо тебе. Извини, что отнял у тебя время.

Нет, нет, технически это моя вина. Чтобы ты знал, Асахина-сан тут не причем. Если ты однажды узнаешь, кто это сделал, и захочешь мести, пожалуйста, обсуди все со старшей версией этой девушки…. думая об этом где-то глубоко внутри себя, я осознал, что такси уже уехало, оставив нас вдвоем. Я спросил Асахину-сан,

- Это все, что нам нужно было сделать?

- Да…

Асахина-сан неуверенно выдохнула, крепко обхватив себя.

Было уже полседьмого.

Сейчас мы сильно ограничены.

То есть мы не можем допустить, чтобы другая Асахина-сан и Харухи видели меня с этой Асахиной-сан. Если нас увидит Харухи, мы еще сможем выкрутиться. Но если Асахина-сан (из этого времени) увидит свою копию, уверен, что она не настолько глупа, что бы поверить, что кто-то, кто выглядит точно как она, может тут прогуливаться. Самый наихудший сценарий – я столкнусь со всей Бригадой SOS, которая только что пошла домой. Это будет чудовищно.

Тогда снова – если верить тому, что сказала Асахина-сан (из будущего через восемь дней), то она не видела саму себя эту пару дней, поэтому проблем быть не должно.

Но одна есть. Если я, работая сейчас на совесть, сделаю свое будущее лучше, я обязан выжать из себя максимум. Но я не могу представить, что в будущем все будет так же просто…. Это проблема?

У меня не было мыслей по этому поводу. Почему это каждый раз так происходит именно так? Если бы сюда переместилась не Асахина-сан (прибывшая сюда из восьми дней вперед), а Асахина-сан (старшая), все бы сразу разрешилось.

Я посмотрел на свою стройную подругу, стоящую рядом.

Одетая в форму Северной Старшей, она сжалась всем телом от холода. Когда дует леденящий февральский ветер, должно быть, трудно передвигаться по улице без куртки. Если бы на мне была форма, я бы тоже замерз до смерти.

- Теперь пойдем?

Спросил я, махнув рукой в сторону своего старого велосипеда. Асахина-сан кивнула.

- ….. Но куда мы пойдем? Домой к Кён-куну?

Хоть я и желал, чтобы все было так, ведь чем меньше людей будет посвящено в нашу тайну, тем лучше. Но как брат могу сказать, что у моей сестры рот никогда не закрывается, возможно, даже он более открытый, чем кошелек бабушки перед внуком.

- К кому-то кроме Нагато, кто сможет тебя временно принять. Может быть, этот человек даже не будет задавать вопросов.

Я сел на велосипед и поторопил пораженную Асахину-сан. Я прокладывал путь, а ученица второго года старшей школы, сидящая сзади боком, смотрела в сторону нашего движения.

То место, где я остановил велосипед, должен узнать каждый член Бригады СОС.

Естественно Асахина-сан тоже знает его.

- Здесь… Мм, но так нельзя.

Асахина-сан, спрыгнув с велосипеда, смотрела на передние ворота частной собственности.

Я поставил велосипед и пристегнул его на замок.

- Этот человек поможет Асахине-сан, что бы ни произошло. Я ни разу не слышал, чтобы этот человек отказал ей.

- Н-но, мы не должны рассказывать секрет…

- Предоставь это мне.

Интерком находился сбоку на громадных золотых воротах. Прежде чем я нажму на кнопку вызова, нам нужно определиться с некоторыми вещами.

- Асахина-сан, уши.

- Хорошо.

Повинуясь, она встряхнула головой и зачесала свои волосы назад, открывая свои прекрасные ушки. Без какого-либо умысла я подумал о Харухи и сцене покусывания ушей. Я бы тоже хотел так сделать, но сейчас неподходящее время.

- Да. Я тоже хотела так сделать….

Асахина-сан моргнула и сказала шепотом,

- Э. Но я не очень хорошая актриса.

Она сопротивлялась так, будто сейчас заплачет.

- Это так трудно…..

Да. Она хочет сыграть свою роль превосходно.

По правде говоря, мне кажется, что играть тут и не нужно. Асахине-сан нужно быть просто обычной Асахиной-сан. Тогда, думаю, никто ничего не заметит.

- В общем, план есть. Все будет хорошо.

Я оптимистично улыбнулся ей и нажал кнопку.

- ……….

- ……….

Асахина-сан и я тихо ждали ответа. Вероятность, что ответит нужный нам человек, крайне мала, поэтому в голове я приготовил несколько разных фраз. После того, как я позвонил еще три раза, после минутного ожидания, ответа все еще не было. Они должны быть дома. Это начинало превращаться в невезенье, когда…

- Эй, подожди минутку!

Громкий, энергичный возглас пришел из-за стены, а за ним последовал громкий грохот. Удача нам встречала нас скрипящим звуком открывающихся ворот.

- Йа! Что происходит так поздно вечером? Микуру и Кён-кун. Хм? Вас всего двое. Ох, как все непросто. Но тебе повезло.

Сказала Цуруя-сан с широкой улыбкой на лице.

Одежда Цуруи-сан немного отличалась от той, что я видел в школе.

Она носила обычное кимоно с короткой футболкой, а ее длинные волосы были зачесаны назад. Она подходила как элемент обстановки традиционному японскому саду.

Цуруя-сан пустила нас внутрь частных владений Цуруи, затем опустила деревянный засов, закрыв ворота.

- Мм, ну это сюрприз, так сюрприз. Кён-кун и Микуру гуляют? А Харухи не пошла?

- Ну, тут много, что рассказывать….. Подожди, Цуруя-сан, откуда ты узнала, что это мы?

Ведь по интеркому никто не ответил.

- Вон там установлена камера безопасности. И я сразу знаю, кто пришел! Увидев вас двоих, я подумала открыть вам сама. Что-то не так?

Гета[17] Цуруи-сан издавали клацающие звуки, когда она шла к главным дверям, чтобы открыть их и показать дорожку, напоминающую внутренний двор храма. Она шла улыбаясь, и сказала,

- Хм? Микуру? Что такое, ты сегодня выглядишь подавленной.

- Ну, на самом деле.

Я прокашлялся и был готов вещать придуманный сценарий.

- У меня к тебе просьба. Можно Асахина-сан останется в доме Цуруи на некоторое время?

- Хм? Думаю, можно.

Фуф, Цуруя-сан пропустила смешок через нос, а затем продолжила рассматривать лицо Асахины-сан.

- Ммммм, это ведь…… Микуру, да?

Асахина-сан подпрыгнула. Яркие глаза Цуруи-сан сузились. Нас раскрыли?

- Ох, ладно. Но ведь должна же быть причина, да? Причина, по которой Микуру не может пойти к себе домой.

Наш разговор продвигался очень быстро. И это было большим подспорьем.

- Сколько ей придется оставаться у меня?

- Максимум восемь дней, - сказал я.

Не считая сегодня, через восемь дней Асахина-сан вернется в свое время.

- Ты разрешишь?

- Да, это не проблема. Да. Ты можешь жить в доме для гостей. Там точно такие же удобства, что и в главном доме. Сейчас там никто не живет, но иногда я хожу туда обдумать некоторые вещи одна. Это хорошее, спокойное место.

Я осмотрелся вокруг и увидел, что дом Цуруи-сан окружен деревьями. Здесь было столько пространства, что здесь не могло чего-то не быть. Я даже слышал, что тут где-то есть древний склад.

Я был удивлен и, надо заметить, завидовал им. Ротик Цуруи-сан превратился в красивую полуокружность, когда она снова посмотрела на Асахину-сан.

- Микуру, что случилось? Так странно… Тебе не надо быть такой напряженной.

Цуруя-сан дотронусь до подбородка Асахины-сан.

- Она совсем не выглядит как Микуру.

Прежде чем неподвижная Асахина-сан сказала бы что-то обличающее ее, я вступил.

- Этот человек - близнец Асахины-сан, Асахина Митиру.

- Близнец? Сестра? Митиру-тян?

- Мм…….. да. Их разделили сразу после рождения….

- Э…?

- В каждой семье есть свои проблемы. Асахина-сан, то есть Микуру, не знает, что у нее есть сестра.

- Ха. А почему Митиру-тян носит форму Северной Старшей?

- А.

Черт. Я об этом не подумал.

- Как бы это объяснить…. А, да, точно. Митиру-тян, она хотела увидеть сестру, поэтому она откуда-то стащила форму Северной Старшей. Но ей не удалось это сделать, и она решила покинуть школу. А потом я столкнулся с ней и выслушал ее историю. Ум, потом….

Она хлопнула меня по плечу.

- Хорошо.

Выглядевшая безмерно счастливой, Цуруя-сан сказала,

- Когда ты начинаешь объяснять, устают и слушатель, и рассказчик. Если это сестра Микуру-тян, то они абсолютно похожи. И тебе лишь нужно, чтобы она тут пожила?

- И чтобы ты ничего не говорила Асахине-сан о ней.

- Это очевидно. Поняла.

- Мм…..

Будто не желая быть незамеченной, Асахина-сан заговорила высоким голосом.

- Я действительно могу остаться? Цу, Цуруя-сан.

- Мм. Конечно, можешь. Пошли, Митиру, сюда, сюда, я тебя отведу.

Цуруя-сан потянула руку Асахины-сан, дергая ее по направлению к японскому саду. Но до этого она метнула на меня такой взгляд, что мне показалось, будто в меня выстрелили.

Этот дом выглядел почти также как дом для гостей на горной вилле. Согласно Цуруе-сан, дом на горе строился с этого дома по образцу. То есть это первоначальная постройка, можно сравнить с родственником с такой же фамилией. Тут было очень удобно.

Сидя на татами[18] в этом простеньком временном убежище, Асахина-сан напоминала куклу.

Хорошо, что Цуруя-сан включила обогреватель, и комната постепенно начала становиться теплее, потому что в противном случае, мне бы не захотелось двигаться.

Цуруя-сан объяснила, что где лежит в этой комнате, а затем с «Я принесу горячего чая» пошла прямо в главный дом.

- Теперь все хорошо, - сказал я.

- Да, она нам здорово помогла. Однажды нам следует отблагодарить Цурую-сан.

В этот момент Асахина-сан превратилась в стопроцентную Асахину Митиру.

- Митиру. Совсем не плохое имя.

Она, наконец, улыбнулась.

Сидя на татами, я вытянул ноги и посмотрел на древние лампы. А затем подумал об имени Асахины-сан.

И думал так до момента, пока не пришла Цуруя-сан, нагруженная чашками, чайником и корзиной одежды.

Цуруя-сан пригласила меня остаться на ужин, но то, что я два дня подряд ел не дома, сильно огорчит мою маму, поэтому я выразил свои сожаления и сказал, что мне нужно уходить. Наверно, это потому что я нашел кров для Асахины-сан, я потерял так много энергии. Если так будет продолжаться, то я еще и спать буду не дома.

Я оставил Асахину-сан одну в ее новом доме и вышел. Цуруя-сан последовала за мной, сказав, что пойдет попрощаться. Именно так она и сказала.

- Митиру, она напоминает Микуру, но она не Микуру. Другими словами, мне кажется, что она Микуру, и что нет, понимаешь? Она отличается от той, что я вижу в школе, так?

Я ведь уже сказал, что они близняшки, семпай[19].

- Ага-ага. Да. Вот оно как.

Шагая на полтора шага впереди меня, Цуруя-сан довела меня до главных ворот.

Смотря на ее качающийся пучок волос, я знал, что должен был спросить.

- Цуруя-сан.

- Что такое?

- Что ты на самом деле знаешь? Асахина-сан и Нагато… члены Бригады SOS - не обычные люди, как ты говорила раньше.

- Мхм.

Длинные волосы подскочили. Она резко повернула голову. Ее улыбающееся лицо сияло как звезда.

- Сказать по правде, Кён-кун, я немного понимаю, но уверена, что они другие. По крайней мере относительно меня и тебя. Они не «обычные» друзья.

Понимание этого уже стоит многого. Цуруя-сан не будет спрашивать всякую ерунду, и она определенно не будет выяснять, кто такая Асахина-сан на самом деле.

- Почему?

Цуруя-сан спрятала свои руки в рукава сорочки и засмеялась.

- Я, мне становится радостно, когда я вижу, что радостно кому-то другому. Мне нравятся люди, которые едят пищу, которую они сами приготовили, с большим удовольствием. И не важно, если я прежде их не встречала. Мм, поэтому, когда я увидела Хару-нян, я подумала, что мне повезло. Даже хотя я не знаю, почему она такая, она всегда невероятно счастливая!

Разве ты не хочешь к ним присоединиться? Тебе не одиноко лишь стоять и наблюдать со стороны?

- М—м, я, мне кажется, что во всех фильмах, что я смотрела, глубокое содержание, но я не хочу снимать свой собственный фильм. Для меня вполне достаточно наблюдения. Будь это Мировой Чемпионат по Бейсболу или Чемпионат Мира по Бросанию Мячей, я всегда радостно болею. Но никогда не думала «ВАУ! Вот бы тоже поиграть!». Просто наблюдение за тем, как эти люди делают свое дело, уже улучшает мне настроение. Мне это просто не так интересно! Ведь мне стоит делать лишь то, что я умею!

Что ни говори, но это прямо противоположно позиции Харухи. Если происходит что-то интересное, она сорвется с места в любую секунду, так как ей хочется попробовать все самой.

Цуруя-сан снова перевела взгляд.

- Как, например, когда я вижу Микуру, и Хару-нян, и Юки-ни, и Коидзуми-куна, и Кён-куна мне кажется, что будет весело. Мне нравится, когда все заняты чем-то! И, кроме того, мне нравится смотреть за этим со стороны!

Невозможно воспроизвести эту улыбку и смех. Это говорило ее сердце. Лишь стоя с ней, я почувствовал, что стал бодрее.

- Мне нравится, как все происходит сейчас. И так же считает Хару-нян, поэтому она меня и пыталась втянуть. Но когда в лодке пять человек, значит, мест уже не осталось.

Цуруя-сан снова подпрыгнула. Она повернулась обратно к двери, откидывая длинные волосы назад.

- Невозможно раскрыть каждую тайну каждой вещи на этой планете. А я занята своими делами.

Она повернула голову и сказала то, что я никогда не забуду.

- Кён-кун, тебе придется много чего сделать. Будущее человечества зависит от тебя!

Сказала Цуруя-сан. Уголки ее рта слегка сдвинулись, и она какое-то время пристально смотрела на меня. А потом, будто уже не в силах продолжать, она засмеялась. От этого благожелательного, похожего на детский, смеха мне показалось, что слова этой воодушевленной старшеклассницы были лишь шуткой.

Цуруя-сан продолжала смеяться, пока ее живот не заболел. Потом, она вытерла глаза и сказала,

- Пойми, Микуру всегда последует за тобой! Но не причини ей вреда. Это то, чего нельзя делать. Если хочешь кому-то навредить – озорничай с Хару-нян. Мне так говорит интуиция. Ммм, уверена, она тебя всегда простит!

Это была единственная серьезная часть ее речи. Не знаю почему, но я так подумал. Ведь я ничего такого и не хотел делать.

Пожелав Цуруе-сан спокойной ночи, я сел на велосипед и поехал. Но через какое-то время мне пришлось остановиться.

- Добрый вечер.

Из-за того что из тени вышел человек. И блокировал мне путь.

- Ты хорошо поработал. Я не совсем одобряю вовлечение Цуруи-сан. Но если исходить из приоритета безопасности, то места безопаснее нет.

Прошло два дня, с тех пор как я не видел это безукоризненное улыбающееся лицо. Это было честное, милое, улыбающееся лицо Коидзуми Ицуки.

- Эй, что за случайная встреча.

- Ты можешь так говорить. Думаю. Случайные встречи происходят с тех пор, как мы с тобой впервые встретились. Нет, с тех пор как ты встретил Судзумию-сан.

Будто приветствуя меня, Коидзуми поднял руку. Ты что, прятался там, ожидая меня глубокой ночью? Если бы кто-то по ошибке принял тебя за извращенца, они бы сдали тебя полиции. И ты бы ничего не мог сделать.

Фу, Коидзуми издал легкий смешок.

- Выглядишь так, как будто делал что-то важное. И снова не взял меня?

Я выдохнул. Выпущенный мной воздух стал белым.

- Это мои дела и дела Асахины-сан. И они не имеют никакого отношения к тебе. Разве ты не можешь поиграть там во что-нибудь и успокоиться на этом?

- Давно не было таких встреч. Ведь мне тоже нравится иногда вот так вот прогуливаться.

Ты не очень изобретателен, раз гуляешь в холодную ночь без собаки. Но, говоря об этом, наша встреча не случайна, ведь так?

- Если бы это была случайность, то я бы умер от переизбытка совпадений, да?

- Что ты хочешь?

После этого вопроса, тема разговора стала совершенно другой.

- Как только я тебе расскажу, ты все поймешь. Что ты думаешь, сейчас происходит?

- Это имеет какое-то отношение к двум Асахинам-сан?

Коидзуми сразу выделил важные вещи,

- И потом, как ты объяснил это Цуруе-сан? Сказал, что они сестры-близнецы? Разве она могла поверить?

- Думаю, что все сработало.

- Наверное. Наверно, потому что это Цуруя-сан.

Он сказал это очень естественно. Да что за черт эта Цуруя-сан? Эта веселая семпай, которая, похоже, знает все, но держит расстояние между собой и нами.

- Мои руководители сказали не причинять никакого вреда Цуруе-сан.

Коидзуми заговорил серьезно,

- На самом деле ей ничего от нас не надо. Первоначально ей и в контакт с нами не надо было вступать, но там что-то пошло не так, и мы встретились. Можно сказать «Хорошая работа, Судзумия-сан».

Когда это что-то пошло не так? Когда Цуруя-сан появилась в классе Асахины-сан? Или когда мы с ней играли в бейсбол?

- Мы не препятствуем ей, и, наоборот, она не вмешивается в наши дела. Вот так строят сейчас отношения семья Цуруи и Корпорация.

Как ты можешь говорить такое так спокойно?

Коидзуми продолжал,

- Как ты знаешь, семья Цуруи – это один из множества помощников Корпорации. Им не важно, что мы делаем, и они не возражают, относительно того, что мы делаем. И вроде бы все нормально. Но Цуруя-сан, вероятно, наследница Дома Цуруи.

Цуруя-сан, ты ….. Можно даже сказать, что она была не такой уж важной прежде. А теперь я всем сердцем хочу узнать. Кто она?

- Обычная ученица старшей школы. Она ходит в ту же государственную школу, что и мы, и второй год живет в большущем доме. Возможно, она сражается со злом в местах, о которых нам ничего неизвестно, возможно, она даже решает важные проблемы, но это не имеет никакого отношения к нам.

Я все еще помню, что Цуруя-сан сказала мне, так четко, словно день. Она сказал, что рада была бы не быть к нам слишком близко. Нам тоже следует вести себя так и относиться к ней, будто ничего не изменилось. Кто она, зачем она тут, это неважно для нас. Как и Харухи это лишь Харухи, так и Цуруя-сан – это всего лишь Цуруя-сан. Она всего лишь энергичная, игривая подруга Асахины-сан. Почетный член Бригады SOS. И это наилучшее объяснение.

Но чтобы она и Асахина-сан были друзьями, насколько это не случайно? Существует ли прошлое, куда не могут добраться путешественники во времени? А Харухи, очевидно, вообще не поймет….

Как только я подумал об этом, я сразу вспомнил.

- Коидзуми, в последний раз ты сказал, что с Асахиной-сан все будет в порядке во что бы то ни стало. Что это было?

- Потому что будущее можно тоже изменить.

Он смотрел на меня, ожидая вопроса.

- Возможно, ты думаешь, что путешественники во времени могут свободно вмешиваться в дела прошлого, и честно веришь, что будущее стоит над прошлым. На самом деле, будущее – очень туманно.

То есть, если ты понимаешь устройство прошлого и изменения времени, ты можешь перекроить все по своей воле. Честно говоря, это то, что я делал. Я исправил альтернативный мир со странной Нагато.

Коидзуми легко улыбнулся.

- Изменение и исправление вещей из прошлого работает. Если ты знаешь будущее, то можешь изменить его из своего времени.

- Но как ты можешь узнать будущее. Это невозможно.

- Ты действительно так думаешь?

Улыбка Коидзуми выглядела по-дьявольски. Наверно, он так и хотел. У него были странноватые хобби.

- Я телепат, хоть мои способности и зависят от того, где я. Но, можешь ли ты быть уверенным, что у меня нет других? Почему ты так легко говоришь, что ни у кого нет возможной силы, используемой для поддержания мира в порядке, силы которую увидеть гораздо легче? Например, что, если бы существовал предсказатель будущего, и этот человек был бы частью «Корпорации»?

Он вернулся к своей обычной улыбке.

- Я не помню, чтобы говорил тебе, что таких людей не существует.

Ты!….

- И конечно, я тебе не говорил, что они существуют.

Так они существуют или нет? И не надо мне говорить, что оба варианта возможны.

- По правде говоря, я не знаю. Ведь я говорил тебе, что у меня самый низкий уровень допуска. Я не могу знать всего. Как и Асахина-сан.

Это понятно. Не существует более невезучего агента, чем Асахина-сан.

- Естественно, существует причина, чтобы она не знала это. Если путешественник во времени будет знать свое предназначение в прошлом, он, несомненно, проанализирует его и тщательно спланирует все свои действия, подвергая опасности свое собственное будущее. Вот почему хоть Асахина-сан и путешественник во времени, она не знает всего о своем назначении здесь. Ее намеренно держат в неведении. Это специальные меры будущего, чтобы убедиться, что прошлое для людей из будущего и настоящее для нас с тобой не будет проанализировано на предмет совершенных поступков и неправильных действий, которые могут привнести риск полного изменения будущего. Поэтому все, что мы знаем об Асахине-сан, это то, что ей нужно оставаться в этой временной плоскости, если бы нам удалось выяснить, почему она тут, для будущего это была бы смертельная опасность. Поэтому, будущее прикладывает все усилия, чтобы быть уверенными, что все, что мы можем понять, это то, что она прекрасная представительница будущего. Сейчас нет надобности волноваться, но в экстренной ситуации я уверен, что она будет действовать согласно приказам из будущего.

Коидзуми улыбнулся и пожал плечами.

- Возможно, ее присутствие здесь нужно лишь, чтобы мы так думали. Поэтому Корпорация не делает поспешных выводов. Ведь если бы мы что-то сделали, а вышло бы так, что именно этого и хотели люди из будущего, это бы нас сильно разозлило. Позволять быть марионеткой в руках у людей будущего – это совсем не хорошо.

Стоп, это значит, что ты и Асахина-сан противники?

- Нельзя сказать, что мы враги. Кратко говоря, сейчас мы в состоянии стабилизации.

Мое тело окаменело. Буквально.

- Я приведу пример. Есть два государства, А и Б. И они как заноза друг для друга, но они никогда прежде не воевали. Теперь перед А появляется захватчик В, а перед Б захватчик Г. Государство А не может сосуществовать с В, они злейшие враги. То же самое для Б и Г. Наконец, В и Г создают альянс и работают вместе. Если было бы одно государство, они бы справились, но силы их армий недостаточно, чтобы справиться с двумя. Поэтому поговорка «Враг моего врага – мой друг» становится истиной. А и Б, будучи соперниками, которые поняли, что стоят спиной к спине, отражая атаку общего врага, осознают что нужно бороться с общим недругом. Как-то так все и происходит, понимаешь?

Коидзуми посмотрел на меня с подозрением.

- Ты слушаешь?

- А, извини.

Я присел на седло велосипеда.

- Я потерял мысль, когда ты говорил что-то о Г. Я помню немного о том, что ты сказал до этого, но после Г ничего, это был перебор.

- Тебе стоило послушать. Так или иначе, ты пропустил это через мозг и теперь можешь думать то, что хочешь.

Не надо отвечать так серьезно. Теперь я смутился. Я думаю, тебе стоит попрактиковаться в смешных выступлениях или в чем-то таком. Ведь если у тебя нет чувства юмора, ты не понравишься девушкам, даже если ты симпатичный.

Коидзуми снова улыбнулся. Интересно, сколько же у тебя разных лиц.

- Я меняю выражение своего лица в зависимости от времени, обстоятельств и других людей. Но когда говорю с тобой, все разговоры сводятся к одному.

Ты – человек, вызывающий головную боль.

- Я тоже так считаю, но я всегда буду таким.

По какой-то причине Коидзуми посмотрел вдаль.

- Однажды я смогу стать твоим другом в обычном смысле, мы будем вспоминать прошлые события и шутить вместе. Надеюсь, такой день настанет. День, когда задания и обязанности не нужны, и мы делаем только то, что хотим сами делать.

И тебе бы это понравилось?

- Увидимся завтра в клубной комнате.

Будто салютуя, он поднял руку и развернулся. Затем он скрылся за пологом ночи, будто он бесцельно ходит по округе после вечерней прогулки.

После возвращения домой я наскоро поел и проскользнул в свою комнату.

Затем я позвонил Нагато. Мне нужно было сказать ей, что Асахина-сан останется в доме Цуруи-сан. Если даже Коидзуми это заметил, то, возможно, Нагато уже знает.

После трех гудков Нагато подняла трубку. Она знала, кто звонил, подтверждением этому было то, что она ничего не сказала.

- …………

- Нагато, это я. Нужно поговорить. Об Асахине-сан.

Во время объяснения основных деталей того, что случилось с Асахиной-сан, Нагато слушала мои объяснения с «………….».

- Понятно.

Тихо сказала она. Выглядело так, будто она и не возражала. Потом она добавила.

- Я чувствую себя хорошо.

- Понятно. В таком случае, я спокоен.

- Почему?

Ты даже спрашиваешь почему. Я беспокоился о том, что ты будешь жалеть. Мы попросили у тебя переночевать, а потом Асахина-сан самовольно убегает, потакая своим прихотям, ничего не сообщив тебе. Довольно эгоистично.

- Не стоит беспокоиться.

Спокойно сказала Нагато.

- Я понимаю, что она думает.

Пауза.

- Я никогда не думала о том, чтобы желать быть похожей на нее. Но ее ход мыслей логичен.

Что я мог сказать?

- Если бы я была на ее месте, я бы тоже так подумала.

Мм, то есть, Асахина-сан волнуется за Нагато, а Нагато понимает точку зрения Асахины-сан?

Тишина еще на мгновение, потом:

- Я так думаю.

Звук был очень мягкий. Я сразу пожалел, что не включил функцию записи разговора, чтобы записать этот звук счастья.

После этого еще пара фраз и я повесил трубку. Не о чем беспокоится. Похоже пришелица и путешественник во времени пришли ко взаимопониманию. Возможно, это взаимопонимание даже превосходит их представления о нем.

По какой-то причине я дал волю своему взгляду. Сямисен лежал на кровати, заснув. Как у человека, его голова была на моей подушке, и спал он очень сладко. В случае если Харухи придет ко мне домой, я думаю срезать немного его шерсти, но тут я кое-что вспомнил.

- Сколько будет продолжаться это вранье о Сямисене?

Я забыл спросить. Асахина-сан должна знать, когда я отсутствовал и когда я был там. Я хотел спросить, когда я вернусь. После этого у меня будет общее представление о том, как пройдет неделя. Но Асахина-сан из недели в будущем не захватила с собой ничего, даже мобильного телефона. Если кому и звонить, то Цуруе-сан. Может, это из-за того, что сказал Коидзуми. Правда в том, что я не хотел сейчас разговаривать с ней. Я даже не знаю, что - правда из того, что он сказал. Эта сволочь, он даже может рационально объяснять вещи в такие моменты. Возможно, он посмотрел на мое лицо и подумал, «о, и это прокатило».

Я поднял пульт кондиционера и привел температуру к нормальной, затем положил голову на кровать.

Завтра я проверю шкафчик для обуви и выясню, что делать дальше.

Я посмотрел на трехцветного кота, чья пасть едва-едва открывалась и закрывалась, и медленно закрыл глаза. Нехотя, я заснул. А потом меня разбудила сестра, которая закончила принимать ванну.

На следующий день.

«Пожалуйста, взберитесь на гору. Там вы найдете камень странной формы. Сдвиньте этот камень примерно на три метра к западу и оставьте там. Асахина Микуру знает, что нужно делать. Так как там будет очень темно после наступления сумерек, советуем идти туда до захода солнца»

Когда я вскрыл еще один конверт в туалете, меня встретили еще более странные инструкции. Как и во вчерашнем письме, здесь были странные каракули под текстом, а слово «камень» было обведено, будто специально выделено.

Поэтому я решил, что сегодня пойду сразу домой.

«Хоть мне и понятно, что я должен делать…..»

Но о чем же оно, черт возьми? Камни на вершине гор? Какие горы? Какие камни? Единственная гора, о которой я недавно слышал от Асахины-сан была….

Я почувствовал, как голова закружилась.

«Эти чертовы поиски сокровищ.»

Согласно Асахине-сан мы проведем наши выходные в поисках сокровищ. И это будет послезавтра. Цуруя-сан говорила, что за ее домом есть гора, а раз так, то и она участвует в этом. Эта девчонка легко купилась на историю о двух Асахинах-сан, раз продолжает весело улыбаться передо мной и Харухи. И это волнует меня больше всего. Если это - неприятный разговор для Коидзуми, я могу полностью это проигнорировать. Именно так я и поступил.

«То есть, это значит, что Харухи должна вернуться к своему обычному состоянию очень скоро.»

Я вошел в класс, пытаясь предугадать ее реакцию. Карта была еще у Цуруи-сан, а через два дня мы уже будем на поисках сокровищ. Это значит, что Харухи, вероятно, получит карту в течение двух дней, вероятнее всего завтра. Я не заметил какого-либо чувства воодушевления в Цуруе-сан прошлым вечером. Может быть, она еще не нашла карту? Или молчит об этом? Зная Цурую-сан, я бы сказал, что она даст карту мне, сказав, чтобы я передал ее Харухи, если она ее уже нашла.

- Привет, Харухи.

Как и предполагалось, она уже была в классе, молчаливая как Нагато, и так похожа на обычную старшеклассницу, полную грусти.

- Как Сямисен?

Она даже не потрудилась посмотреть на меня, и продолжала пялиться в окно. Но и счастливой она не выглядела.

- Он хорошо себя чувствует.

- Ладно. Хорошо если так.

Ее дыхание сделало стекло запотевшим и мутным. Используя свой указательный палец, она начала выводить на нем узоры.

Странно. Возможность вот так вот поговорить с Харухи выпадает еще реже, чем возможность увидеть Нагато в клубной комнате без книги. Из-за этого я начинаю нервничать, будто какая-то неизвестная угроза начинает медленно подкрадываться ко мне. Это ведь не заговор пришельцев, нет?

- Что случилось? Ты выглядишь печальной.

Харухи фыркнула в ответ.

- О чем ты говоришь, я всегда такая. Это из-за того, что в последнее время я много думаю. Завт…..

В тот момент, когда я ожидал, что она продолжит, она замолчала и уставилась на меня.

- Ты что-то хочешь. Опять сегодня не придешь на клубное собрание?

Лицо Харухи четко говорило: «мне неважно, придешь ты сегодня или нет». Это не так важно. Для меня этот момент - волшебная возможность поговорить с ней.

- Сямисену просто скучно. А так как я не могу доверить его моей сестре, на мне лежит вся ответственность, чтобы снова отнести его к ветеринару.

- Хммм, думаю, это хороший поступок.

Еще более удивительным было то, что хоть Харухи и хмурила брови, я мог почувствовать, что она в очень хорошем настроении.

- Когда ты болеешь, это нормально положиться на кого-нибудь. Когда ему станет лучше, обязательно принеси его поиграть. Я тоже хочу увидеть полностью выздоровевшего Сямисена.

Для Харухи Сямисен, наверное, уже стал членом бригады СОС. Просить меня позаботиться о нем, а потом принести, когда ты захочешь поиграть с ним, это в твоем стиле. Но, думаю, это будет хорошим опытом для Сямисена и для меня - позволить ему остаться у нее дома на недельку.

- Я подумаю.

Глядя на небо, Харухи снова начала дуть на оконное стекло.

Все хотели, чтобы уроки поскорее закончились, но я не замечал, как медленно текло время.

Все, что я делал, - это были мольбы, направленные вверх, чтобы учителя не спрашивали меня, в то время как я хмуро переворачивал страницы, полностью отключив мозг. Когда думаешь об этом по прошествии некоторого времени, это было нормально – вести себя именно так. Даже хотя это было не самым правильным поведением, и, возможно, это было причиной, по которой мои оценки сильно снизились, так или иначе, это было довольно типично для школьников. Чувствуя ужас от мысли о том, сколько всего придется сделать после школы, я успокаивал себя тем, насколько оценки Танигути были хуже моих. Эй, дайте мне, наконец, отдохнуть.

Я положил учебники в ящик стола, понимая, что в противном случае они будут пылиться в моей комнате. Когда я выходил из класса, мой рюкзак стал значительно легче. Тогда Танигути, который сегодня был дежурным, хлопнул меня по плечу и сказал:

- Эй, Кён.

Почему-то Танигути посмотрел на меня так, словно из его глаз исчез огонек. У меня не было времени, чтобы заниматься с ним разными глупостями. Асахина-сан ждала меня. Если бы он понял, что я чувствовал, он бы меня не задерживал.

Но Танигути стоял там, и, не пуская меня к выходу, указывал на меня шваброй.

- Как я тобой восхищаюсь.

В его голосе слышалась злость. Я начал думать, что же могло вызвать его восхищение. И не смог придумать ничего.

- Именно так, - медленно ответил Танигути и вздохнул.

Интересно, это меланхолия Харухи подействовала так на Танигути? Может это какая-то болезнь, которая передается воздушно-капельным путем?

«Эй, Танигути.

Откуда ни возьмись, появился Куникида и уставился в лицо Танигути.

- Ты выглядишь так, словно тебя недавно бросили, постоянно грустный и погруженный в себя. В чем дело? Только не говори, что вы действительно расстались.

Спросил Куникида, в это время занятый с пылесосом.

- Так-так, так-так…

Я улыбнулся и хлопнул Танигути по плечу. Если уж речь зашла о его девушке, то я слышал, что это была девушка из Коёэн, с которой он познакомился на Рождество. К сожалению, я тогда был занят поеданием горячей еды в горшочке от Харухи, очень жаль, Танигути.

- Судя по твоему лицу, очень похоже, что тебя бросили. Да-да.

- Быть не может.

Мой друг, который проводил время в поисках симпатии противоположного пола некоторое время ранее, сделал хмурое лицо, и в этот момент швабра выпала из его рук. Было до боли очевидно, что это все еще сильно его огорчало.

- Тебе лучше уйти, ты мешаешь мне убираться.

Куникида выдавил из себя сочувственную улыбку.

- Даже если сейчас тебе больно, уверен, что это все лишь вопрос времени, Танигути. Извини за прямоту, но, хоть я даже никогда не видел твою девушку, по твоим словам можно сказать, что она не была настроена серьезно с самого начала.

- Откуда ты можешь знать, если вы никогда не встречались? О, забудь. От тебя я все равно не ожидал понимания…

- Честно говоря, ты не считаешь это немного странным: ты хочешь стать с ней ближе, не став друзьями?

- Все, хватит вспоминать об этом. Я хочу поскорее забыть это.

Я действительно хотел остаться, чтобы посмотреть, как обычная школьная драма воплощается в жизнь. К сожалению для меня, жизнь не дает мне возможности задержаться здесь, и мне нужно скорее уходить.

- О, не стоит думать об этом слишком много. Хороший парень вроде тебя обязательно встретит прекрасную девушку вскоре. До этого момента наберись терпения!

Сказав это, я поспешно вышел из класса, прежде чем Танигути подумает об ответе. По крайней мере, я попытался его утешить. Я не из тех людей, кто будет потешаться над тем, кого недавно бросили. Честно говоря, ты мне действительно нравишься, но в то же время, я буду спокоен, только когда увижу своего хорошего приятеля вместе со мной перед стартовой чертой. Будем лучше работать в будущем, ок?

Но почему же он так мной восхищался?

Когда я открыл шкафчик для обуви, мне в голову пришло вот что. Если причина грусти Танигути была связана с любовью, может ли такое же происходить с Харухи? Если Танигути был расстроен из-за окончания романа, то, может, Харухи была расстроена из-за его отсутствия?

Подумав об этом еще, мне вдруг стало страшно, но потом я рассмеялся.

- Невозможно.

Думать о том, что грусть Харухи была из-за неразделенных чувств, было более чем глупо. Вероятность, что это произойдет, была примерно такой же, как если бы я попал в национальную бейсбольную лигу. И если бы так и произошло, то я не был бы счастлив, как и в текущей ситуации. Даже хотя это было мало связано с моими настоящими заботами, я хотел узнать, о чем Харухи думала на самом деле. Было бы трудно представить мир без Харухи, которая, предположительно, сейчас сидит одна и дуется в клубной комнате рядом с обогревателем.

- Просто забудь.

Сейчас не время думать об этом. То есть, мы же говорим о Харухи. Скоро с ней все будет в порядке. Как только она узнает о поисках сокровищ, ее сразу же накроет воодушевление. А так как я уже знаю, что произойдет, нет нужды тревожиться. Как и не нужно пытаться узнать, что произойдет дальше. Потому что всегда есть возможность ошибиться, подвергнув опасности всю Бригаду SOS. Все равно, что безвредная бактерия, подвергнутая воздействию радиации, вполне может превратиться в опасный организм, представляющий угрозу для жизни. Хоть я мог узнать много из этой конкретной «бактерии», риск мутации слишком высок, и поэтому я решил оставить все так, как есть. Правильный ли это выбор, или, может, глупое решение оставить попытки узнать больше? Грань между правильным и неправильным всегда очень расплывчата.

- Сделаю все от меня зависящее в ближайшем будущем, прежде чем буду волноваться о далеком будущем.

Кто-то однажды сказал, что единственная точная вещь в будущем – это неясности, которые оно нам несет. Но для меня было кое-что точное в будущем – это Асахина-сан, которая сейчас здесь, а раз так, то и будущее существует.

После скорого возвращения домой я сел на свой верный велосипед и поехал по направлению к дому Цуруи-сан.

Я не мог выкинуть из головы мысль, что нужно позвонить домой Цуруе-сан и сказать, чтобы Асахина-сан вышла и встретила меня. Но так как Цуруи-сан еще не было дома, это было немного рискованно. Я подумал о том, чтобы попросить одного из слуг Цуруи-сан передать сообщение Асахине-сан, но, прикинув, что это, вероятно, займет время, чтобы выслушать мое сообщение, и еще больше времени, чтобы его передать, я оставил эту идею. Не в силах решить, я, в конце концов, позвонил в дом Цуруи, решил, что будущее все сделает за меня.

Трубку взял, как и предполагалось, один из слуг Цуруи-сан. И, похоже, что Асахина-сан уже ждала моего звонка, потому что слуга не спросил ничего, кроме моего имени. Прежде чем я даже успел сказать «Привет» Асахине-сан, она сказала: « Сейчас я выйду и встречу тебя. Пожалуйста, дождись меня», словно полностью понимая, что я хочу сказать. Если случится так, что в будущем она станет моей секретаршей, я уверен, она реализует весь свой огромный потенциал.

Как и Цуруя-сан, Асахина-сан была достойна уважения. Вместо того, чтобы передать все по телефону, почему бы не дать Асахине-сан самой прочитать письмо? Это бы сократило время, нужное для объяснения всех этих разных знаков. Почему я об этом раньше не подумал?

Внутри кармана у меня было письмо и фонарик на всякий случай. Так как я был у Цуруи-сан очень много раз, я инстинктивно знал, куда ехать. И хоть сейчас и не шел снег, на дворе стоял холодный февраль, и снежные хлопья могли посыпаться в любую минуту. Когда мой нос и уши окоченели от холодного зимнего ветра, я стал жать на педали изо всех сил, пока не добрался до дома Цуруи-сан.

Осторожное лицо Асахины-сан показалось из дверей.

- Кён-кун.

Асахина-сан, успокоившись, улыбнулась, и вышла из дома Цуруи-сан. Она не была одета в школьную форму, как вчера. Вместо этого на ней были длинные брюки и легкая, обитая мехом, куртка.

- Я одолжила вещи у Цуруи-сан.

Заметив мой пустой взгляд, Асахина-сан застегнула воротник и сказала:

- Ведь я не могу вернуться домой, чтобы достать себе одежду.

- И ты не помнишь, чтоб теряла вещи?

Спросил я, (что за идиотский вопрос!) сидя на велосипеде. Это было более чем очевидно, но это все, что могло прийти мне в голову в тот момент.

Асахина-сан выглядела не слишком уверенно, сказав:

- Эмм.. Честно говоря, я не помню пропажи одежды… Потому что я никогда не подумаю искать их, если что-нибудь пропадет… Даже если что-то и потеряется, сомневаюсь, что я замечу… Я не имею в виду, что у меня слишком много нарядов..мм…

Не нужно так беспокоиться. В случае со мной я бы не заметил, если бы пропали мои штаны, а если бы и заметил, то не стал бы ходить и обвинять прохожих в том, что они их украли. Максимум, что бы я сделал, - это оставался тих, никого не беспокоя. Да и не то что бы я сильно возражал.

Я нежно взглянул на Асахину-сан. Неважно твои ли это вещи или нет, на тебе все смотрится шикарно.

- Ннет… Это не так….

Асахина-сан смущенно вздернула руками.

- Эти рукава слишком длинные для меня и …

Внимание Асахины-сан остановилось на ее груди, и она легко дотронулась сверху руками. Ее лицо залилось краской, и движения прекратились.

- ЭЭЭЭЭ Все нормально… Правда.. Ахахахаха!

После секундной тишины мое сердце успокоилось. Возможно, у Цуруи-сан руки и ноги длиннее, да и она повыше, но на Асахине-сан оставались места, где ей жало. С одного взгляда каждый мог понять, где было узко Асахине-сан. Я-то знал что под курткой скрывается горячая фигурка. Очень жаль, что я не могу увидеть ее без куртки. Но, как и всегда, уверен, что мне удастся сделать это в будущем.

Я вытащил письмо, найденное в шкафчике этим утром.

- Похоже, что мы должны это сделать, чего бы это нам ни стоило. Ты знаешь почему?

Взберитесь на гору. Передвиньте камень. Было очень похоже на одну из RPG, в которой главный герой получал какое-то бессмысленное задание, без объяснения, почему он его должен делать. Также не говорится, что он получит, если будет следовать данным ему инструкциям. Хуже того, нет никакой гарантии, что если герой выполнит требуемое, то он получит что-то хорошее.

- Хмм.. Та гора? Это единственная гора, которую я знаю. Камень который странно выглядит? Камни…Мммм… Может это…?

Еле слышно бормотала Асахина-сан, пока читала письмо, нежно обдуваемое ветром. Она думала вслух, как маленькая мышка, забывшая путь назад в свою маленькую норку.

- Я примерно знаю, куда нам нужно идти. Это должно быть на месте, где будет проходить поиск сокровищ. Другими словами, это единственное место, до которого я знаю как добраться.

Я кивнул. В этом определенно был смысл.

- Но что нам делать?

В общем-то я не знал. Но у меня была идея.

- Асахина-сан, мы там ничего не нашли?

- Да… я имею в виду нет.

Мои руки постепенно коченели от холода. Асахина-сан убрала письмо, и мне вдруг стало не по себе. Что это за чувство?

- Разве не странно? Как ни посмотришь, это задание как-то связано с поисками сокровищ.

- Н-ну…

Асахина-сан понизила голову.

- Что бы это значило? Хмм..

Не зная, было ли неведение блаженством или препоной на пути, Асахина-сан встряхнула головой и посмотрела на меня.

- Я все еще ничего не могу здесь понять. Думаю, лучше будет, если мы двинемся к горе. Может, я вспомню что-нибудь там…

- В твоих словах есть смысл.

Так или иначе, сначала нам надо сходить туда осмотреться. Харухи была бы несомненно расстроена, если бы узнала, что я был там перед ней, но ведь я всегда могу притвориться, что никогда прежде не видел этого места, если она спросит.

Я забрался на велосипед и убедил Асахину-сан сесть сзади меня. Боясь упасть, Асахина-сан крепко обхватила меня руками. Я сразу вспомнил прошлую ночь.

- В чем дело?

Тихо спросила меня Асахина-сан, когда я пытался понять, где право, а где лево.

- Да, все в порядке.

Просто ответил я и начал крутить педали. Но про-себя я в это время думал кое-о-чем еще.

Был ли парень прошлой ночью Коидзуми? Или это был просто кто-то, кто выглядел точно как он? Мне не удалось его хорошо разглядеть, плюс еще там было темно.

Я прогнал эти мысли из своего сознания и продолжил движение к горе.

Может, это из-за того, что дом Цуруи-сан слишком большой, но скоро я потерял ориентацию в пространстве.

Личная гора, принадлежащая Цуруе-сан, располагалась на востоке от Северной Старшей. Вместо горы она должна была бы называться холмом, так как не была достаточно высокой для горы относительно уровня моря. Я осмотрелся вокруг и был разочарован, не найдя каких-либо строений, оставленных древней цивилизацией. Взглянув вверх, все, что я увидел, - были деревья, деревья и еще раз деревья. Будь это горой, утесом, дюной, спящим вулканом, взобраться на нее было бы непростой задачей. То же самое можно было бы сказать об этом холме. Там не было никаких специальных путей для восхождения. Поэтому понадобится одинаковое количество времени и энергии, для восхождения и для спуска, или проще говоря, чтобы подняться и спуститься с холма. Даже медведь гризли устал бы, если бы забирался на этот крутой склон.

- Это то место, что нам нужно. Давай начнем забираться.

Двигаясь за Асахиной-сан, я бесшумно толкал велосипед на верх холма, таким образом измеряя длину восхождения. Солнце уже начало садиться. Взглянув вниз, я увидел обширное поле, засаженное овощами, но там не было ни души.

- Ты уверена, что это нормально бродить по чьей-то горе? Технически, мы нарушаем границы частной собственности.

Сказал я, устало шагая наверх холма. Тут Асахина-сан вдруг тихо засмеялась.

- Цуруя-сан сказала, что все в порядке. Кья… Так она сказала пару дней назад… Нет, стоп…Это будет завтра… Она скажет это завтра.

Я почувствовал себя так, будто теперь понял все происходящее. Для Асахины-сан это был прошлым, но для меня это было будущим. Я лишь надеялся, что она прольет больше света на то, что я должен делать.

- Эмм… Это все, что я тебе могу рассказать… Поиски сокровищ и патрулирование города должны произойти в ближайшее время…

А что там о лотерее?

- А-а.. Это…

Асахину-сан мгновенно захватило чувство паники, так сильно она покраснела. Ммм, что-то еще?

- Н-ну… Это…

Ее захватила паника из-за того, что она что-то скрывала? Закрытая информация?

- Д-да! Это закрытая информация… Ну, по крайней мере сейчас закрытая.

Когда я видел такое ее лицо, то не чувствовал никакого возрастного преимущества с ее стороны. Даже хотя я не знал, имеет ли она представление о загадках крупных временных катаклизмов будущего, я был уверен, что она по крайней мере знает события ближайшего будущего, события скрытые от меня. То есть это значит, что Асахина-сан (Микуру) не знает ничего? Хм, это пугает. Если представить это в виде неравенства, то это будет:

Асахина-сан (старшая) > Асахина-сан (Митиру) > Асахина-сан (Микуру)

Я громко вздохнул. Услышав это, Асахина-сан стала еще более взволнованной, чем прежде.

- Эмм… Кён-кун?

Спросила Асахина-сан, повернувшись ко мне спиной. Звук ее голоса говорил, что ее глаза наполнены слезами. Если она посмотрит на меня своими грустными глазами, уверен, что не смогу спокойно ответить на ее вопрос. Я понял, что в этот момент у меня не было никаких предосудительных намерений, но тем не менее, все сознание было наполнено внутренним чувством любви, которое каким-то образом ворвалось откуда-то и быстро переполняло мою душу. Мое лицо смягчилось, как живот Сямисена из-за волшебного прикосновения Асахины-сан, и я заставил себя сказать:

- Да все в порядке, не стоит волноваться. Даже если ты ничего не расскажешь, я думаю, что пойму все в течение пары дней.

Если то, что сказала Асахина-сан - правда, тогда я узнаю все в течение восьми дней. Для нее это было прошлое, но на самом деле это было мое будущее. Я мог бы узнать про все произошедшие за эти восемь дней события, если бы спросил Асахину-сан, но, еще раз, я все равно узнаю, что произойдет, даже если и не буду спрашивать ее. Все что нужно – это подождать. Время покажет, как говорится. Но разве не будет странно, если произойдет обратное?

- Давай закончим то, что мы должны сделать, до наступления ночи.

Сказал я и нежно положил руки на плечи Асахине-сан. Асахина-сан посмотрела на меня щенячьими глазами и медленно кивнула головой.

- О, хорошо. Давай я поведу. Нам нужно еще пройти вперед, прежде чем мы начнем взбираться.

И мы оба пошли через густые джунгли. Сначала я думал идти впереди и обрубать опасные ветви и корни деревьев, но представив, что Асахина-сан может поскользнуться и скатиться с холма в любой момент, я решил остаться сзади. Так как была все еще зима, то все змеи должны пребывать в спячке, поэтому сейчас они не представляли для нас опасности. Так что, если бы Асахина-сан поскользнулась, я бы смог поймать ее и защитить.

- А-а… Упс…

Как на это ни посмотри, Асахина-сан + крутая гора всегда равняются опасности. Добавьте к этом равенству то, что это была не обычная гора, и вы сможете представить картину. Взбираясь на гору, человек обычно пройдет весь путь зигзагом, но из-за большого количества камней и групп деревьев, все было более сложно, чем обычно.

Я потерял счет тому, сколько раз Асахина-сан должна была поскользнуться и упасть. И хоть мне и приходилось наклоняться вперед, чтобы поддержать ее, каждый раз у меня на лице была улыбка, сколько бы это ни случалось. Мы взбирались на гору, не предназначенную для людей, это без сомнения, но куда бы мы ни пошли, всегда существовал «правильный путь», который вел в глубь горы. Под «путем» я имею в виду дорожку, по которой диким зверям будет проще нас отыскать. Но даже так я был счастлив. Если бы это была обычная гора, тогда бы не было никакой нужды, чтобы Асахина-сан шла впереди меня, так?

После десяти минут хорошей ходьбы перед нами появился небольшой участок земли.

- Да, это место. Хоть здесь все и было перекопано, камень еще на месте.

Асахина-сан тяжело задышала, наклонилась вперед и уперлась руками в колени.

Я последовал ее примеру, стоя рядом.

- А?

Существовало несколько спусков с горы, но это был первый раз, когда мы шли к плоскому участоку земли. Там были густые заросли деревьев, которые придавали этому участку форму полукруга, не более 10 метров в диаметре. Трава была редкая, и, если посмотреть со стороны, было похоже, что кто-то отрезал часть горы какой-то горорезкой давным- давным-давно. Не было похоже, что это произошло недавно.

После того, как мы восстановили дыхание, я посмотрел по направлению, которое показывала Асахина-сан.

- Если нам нужен странный камень, то, думаю, это он… Он выглядит именно так как на рисунке…

- Камень в форме тыквы.

- Э…. Камень?

- Эмм, разве он не великоват для того, чтобы называться камнем?

И разве ты не слишком преувеличиваешь? Как это можно сравнить с тем, что на рисунке? Если бы не Асахина-сан, то при поисках камня, даже ползая на корточках до рассвета, сомневаюсь, что заметил бы его.

- Ну, он немного напоминает тыкву…

Камень совсем не был похож на тыкву. Сторона передо мной была плоской, поэтому, с моей точки зрения, она напоминала зад черепахи, а не тыкву. А из-за большого количества деревьев вокруг камня, его было трудно различить.

Я перепроверил задания из письма.

- Переместить камень на три метра на запад?

Уже начало темнеть. Если бы мы задержались здесь дольше, тут стало бы небезопасно. Ведь кто знает, что за звери прячутся в этих лесах? Плюс, если мы поскользнемся по пути назад, мы стопроцентно спустимся кубарем с горы, поэтому я понял, что нужно ускорить темп.

Я передал фонарь Асахине-сан и попросил ее помочь мне с освещением деревьев. И будем надеяться, мне удастся поднять этот камень.

- Черт, какой тяжелый.

И это было не все. Как только я начал поднимать камень, я понял, что треть его все еще находится в земле. Поэтому определение «камень» теперь официально считается недействительным. Вместо этого его стоит называть глыбой.

Приложив большие усилия, мне, наконец, удалось поднять глыбу с земли. И лишь затем я понял, что она действительно напоминает тыкву. Это было из-за того, что треть ее находилась под землей, и мне не удалось это заметить.

Я снова поднял глыбу и двинулся на запад, таща ее со всей силой, я сделал четыре гигантских шага вправо. Это должно было быть где-то три метра.

- Мне кажется, это чуть-чуть более трех метров.

Сказала Асахина-сан, указывая на твердое тело в моих руках. С ее точки обзора было проще оценить, как далеко были эти три метра.

- Так. Сейчас просто положи его.

Следуя инструкциям Асахины-сан, я положил камень на землю, и он издал громоподобный звук, прежде чем погрузиться в землю еще глубже, чем он был раньше. Это даст возможность вернуть его в первоначальное положение.

- Этот камень…. Он стоит…

Асахина-сан сказала с удивленным видом.

- Прямо как…. Символ…

Я посмотрел на камень, который только что двигал.

Символ.

С этого угла, странность камня была прямо налицо. Я не знал, что это был за камень, но, я был полностью уверен в том, что он белоснежный. Этот белоснежный камень, стоя в центре полного мрака, действительно заслуживал того, чтобы на него посмотреть. Белый, в форме тыквы, камень. Можно предположить, что, увидев его, многие подумали бы, что это какие-то древние руины.

- Асахина-сан, только не говори мне, что в планы Харухи войдет поиск сокровищ под этим камнем?

- Да. А те, кто будут копать, будут Кён-кун и Коидзуми-кун.

И разве мы ничего не найдем? Честно?

- Да.

Асахина-сан опустила голову и сказала:

- Там не будет никаких сокровищ или чего-то подобного…

Я вздохнул, хлопнув своими грязными руками.

Если разобраться, то чем я занимался? Как можно видеть, я исполнял странные приказы два дня подряд. Вчера это была не самая удачная шутка с пакетом из под сока, даже более того, кто-то на нее попался. Почему мы этим занимались, даже Асахина-сан не знает. А единственным человеком, который, возможно, знает, что происходит, является Асахина-сан (старшая). Нужно будет не забыть спросить ее, зачем мы это делаем, когда я снова ее встречу. В следующий раз, когда такое произойдет, я не буду подыгрывать ей.

Я снова посмотрел на камень. В нем было что-то не так. Первоначально камень лежал, наклоненный набок, поэтому было совершенно естественно, что он был частично покрыт грязью. А так как я только что вытащил его из земли, то одна его сторона была сильно грязной, а другая – сверкающе чистой. Было очевидно, что кто-то двигал его совсем недавно.

- Эта вмятина в земле слишком заметна, ее любой увидит.

Вмятиной было место, где камень лежал до этого. Земля там была чернее черного исполосанная вмятинами от камня. Не надо быть гением, чтобы умножить два на два.

- Какой была эта вмятина, когда ты последний раз ходила на гору?

Асахина-сан изобразила сильную задумчивость.

- Эмм… Раз никто не сказал, я сама ничего не заметила. Единственным, кто говорил, была Судзумия-сан, а все, о чем она говорила, - были копание и рытье ям…

В таком случае, можно напрочь забыть про землю с ямами и подумать об устранении совершенных ошибок.

Асахина-сан и я искали сухие ветки, стебли и листья, чтобы положить их поверх вмятины. После ее заполнения мы по очереди утрамбовывали ее, прыгая на ней. Результат был далек от превосходного, так как над камнем работали годы эрозии, но это было лучше, чем ничего.

Небо уже быстро темнело, и вскоре нам уже было трудно что-либо разглядеть, даже прищуриваясь. Я решил, что на сегодня хватит.

- Пойдем домой, Асахина-сан.

В этот раз впереди шел я. Я был рад, что не оставил фонарик дома. Древние, однажды испугавшись темноты, стали почитать свет как божественное существо. Теперь, благодаря современной науке, в этом больше нет необходимости, ведь я нес его в своих руках.

По сравнению с подъемом на гору, спуск был пустяком. На пути вниз Асахина-сан много раз спотыкалась, и, каждый раз запинаясь, она хваталась за меня, чтобы спасти свою драгоценную жизнь. Нет, конечно, я не жалуюсь.

К моменту, когда мы дошли до подножья горы, стало темно. Мы оба учащенно дышали.

- А.

Сказала Асахина-сан, посмотрев вверх на небо.

- Похоже, начинается дождь.

Через пять минут слабая морось переросла в ливень.

Двигаясь на велосипеде так быстро, как это возможно, с Асахиной-сан, сидящей сзади меня, я направлялся к дому Цуруи-сан. Поначалу, я был чрезвычайно счастлив, что это происходит со мной. Съезжать со склона на велосипеде в проливной дождь, с богиней на заднем сидении, чему тут не радоваться?

Только на полпути к дому Цуруи-сан я почувствовал, что треть моей энергии исчезла. Но упорное кручение педалей сделало свое дело – дом Цуруи-сан, наконец, появился перед глазами. И только тогда я понял, что кое-кто нас уже ждал.

- Аха, добро пожаловать снова, ньоро~.

Как и вчера Цуруя-сан была одета в длинное кимоно и держала зонтик над головой, энергично улыбаясь, когда раскрыла двери, ожидая нас.

- Где вы оба были? А, забыла, это должно быть по причине, о которой вы не можете мне сказать, да? Не волнуйтесь, я совсем не назойлива. Оо, Мику…, то есть Митиру, ты вся испачкалась. Сейчас пойдем, примем ванну, да?

Цуруя-сан сказала это на одном дыхании.

- Там же холодно, да? Заходи, и сразу в ванну. Да, в ванну! Кён, хочешь к нам присоединиться? Я потру тебе спинку, ньоро~.

Хоть меня и взволновало предложение Цуруи-сан, я знал, что она просто дурачится. Харухи обожала выпалить что-то серьезное, с видом, будто предложенное – шутка. Цуруя-сан, наоборот, любила откалывать приколы с абсолютно серьезным лицом.

- Думаю, я поеду домой. И, пожалуйста, позаботься об Асахине Митиру.

Как только я повернулся, Цуруя-сан схватила меня за рукав.

- Погоди-ка.

Сказала Цуруя-сан, двинув руку к подолу.

- Это кое-что, что я обещала Харухи. Можешь передать ей это, пожалуйста?

Цуруя вытащила тонкий лист свернутой бумаги. Рассмотрев его получше, я понял, что он сделан из древней японской бумаги, такой старой и изношенной, что она напоминала папирус. Также там были дырочки, прогрызенные москитами. Не нужно быть гением, чтобы понять, что, в общем и целом, это и была «карта сокровищ».

- Что это?

Спросил я, отыгрывая роль.

- Эмм, это карта сокровищ.

Ответила Цуруя-сан, как и ожидалось.

- Это древний обычай – хранить все карты сокровищ в футляре из ротанга[20]. Я случайно наткнулась на нее совсем недавно. Я все хотела передать ее Харухи, но каждый раз почему-то забывала.

Ничего, что ты расстаешься с картой сокровищ? То есть, это же закопанные сокровища, Цуруя-сан. СОКРОВИЩА!!!

- Все нормально. Мне было бы скучно добираться до горы, а потом потратить пол-дня на раскопки. Если там действительно есть сокровища, все, что я хочу – это десятая часть от найденного. Бог знает, как долго хранилось закопанное! Судя по древним записям, сокровища были оставлены одним моим предком, который любил розыгрыши. Возможно, это шутка, задуманная старым шутником, чтобы обдурить нас, потомков. После полудневных раскопок, когда мы потратим все время и не сможем ничего найти. Выглядит как великолепная шутка, на которую попались глупые люди!

Похоже, что в этот раз именно мы - «глупые люди».

- Но есть и положительный момент. Существует вероятность, что там действительно что-то зарыто.

Я играл на пределе своих возможностей, чтобы выразить восхищение той чести, что я был удостоен, когда брал карту у Цуруи-сан. Это было что-то, что Цуруя-сан специально закопала для нас, но почему-то, меня это не приводило в трепет.

- Не забудь передать это Харухи, хорошо?

Цуруя-сан сказала это, подмигнув мне, а потом начала дико смеяться. У Асахины-сан было спокойное выражение лица, когда она переводила взгляд с карты на меня. Заметив, что я на нее смотрю, она опустила голову.

Что вообще происходит? Хотел закричать я. Что это за поиски сокровищ? Почему Асахину-сан отправили в прошлое? Это как-то связано с деятельностью Бригады SOS в будущем? Иначе просто не может быть. Все выглядело так, будто поиски сокровищ были хорошей новостью и для меня и для Асахины-сан.

- Да, Кён, возьми этот зонтик. Будь внимательным по пути домой, хорошо? Пока!

Цуруя-сан сказала это и, энергично помахав, исчезла вместе с Асахиной-сан в своем огромном доме.

Все, что оставалось мне, - стоять под дождем с зонтиком над головой, спрятав за пазухой смятый свернутый пергамент.

Почему-то мне захотелось принять душ, нет, ванну. Я почувствовал что-то похожее на внутреннее одиночество. Может это из-за того, что так быстро ушла веселая Цуруя-сан? Я почувствовал, словно закончилась какая-то церемония… или что-то вроде того.

- На улице холодно.

Я опустил зонтик на свои дрожащие плечи и покатил домой.

Будь это Харухи, Асахина-сан или даже Нагато, все они могли свести меня с ума.

- Хм, хочу есть.

В этот раз я не встретил Коидзуми по пути домой. Очень жаль, ведь если б встретил, то я бы точно стал бы делать то, что он обожает больше всего – говорить.

В день, когда вторая Асахина-сан появилась в шкафу для швабр, облака уже начали уходить вдаль, на север. Сегодня же погода была замечательной. Было не слишком холодно и не слишком жарко.

Как обычно я взбирался по холму в школу, и из-за хорошей погоды я был полностью разогрет, когда дошел до ворот Северной Старшей. По сравнению с обычной погодой, когда я едва ли мог вспотеть, проводя все время в холодном классе, сегодня было гораздо лучше.

Войдя в школьные ворота, а потом в школьные двери, я подошел к своему шкафчику. Прежде чем открыть его, я сделал глубокий вдох. У меня было странное чувство плохого предзнаменования. Я знал, что «задания» из будущего продолжатся, и поэтому я со страхом открывал шкафчик. Я знал, что когда открою его, письмо уже будет ждать меня, письмо, доставленное черти кем, черти когда. Но ведь выбора не было, не так ли? Мне нужно было открыть шкафчик, чтобы надеть сменку.

Как и ожидалось, там было письмо.

А рядом еще два письма.

- Ты же это не серьезно, Асахина-сан…

И снова письма были напечатаны, с использованием привычного шрифта. На каждом письме были номера №3, №4, и №6, соответственно на третьем, четвертом и… шестом письмах.

- То есть это значит, что предыдущие два письма были №1 и №2? А первая записка была номером ноль?

Но почему идет прыжок с четвертого к шестому? Где номер пять? Или это опечатка?

Я положил все три письма в свой карман и направился в туалет. Я уже начал привыкать к этому процессу.

В туалете я открыл каждое письмо в соответствии с очередностью их номеров.

До звонка было не так много времени, поэтому я быстро прочитал каждое из них, потом вышел из кабинки и посмотрелся в зеркало. Там я увидел странно искаженное собственное лицо.

Что же такое, будь все неладно, хотела сказать Асахина-сан (старшая)? Нет, прежде: в чем был смысл того, чтобы отвести незнакомца в больницу и передвинуть камень? Я архисильно хотел узнать, что будет дальше.

Оставив загадочное выражение лица, я вошел в класс, чтобы обнаружить девушку, которая изнемогала от нетерпения, ожидая меня.

- Кён!

Девушкой, которая подбежала ко мне, выкрикивая мое имя, была Харухи Судзумия, еще вчера настроенная на грусть.

- Скорей покажи её мне!

На секунду я задумался, что мне нужно показать Харухи, которая осветила меня своей фирменной улыбкой в миллион ватт.

- Только не говори мне, что ты забыл её? То, что тебе передала Цуруя-сан, и сказала беречь? Как ты мог забыть такую важную вещь?

Это внезапное изменение в настроении Харухи совершенно сбило меня с толку. Не было ничего хоть сколько-нибудь напоминающего меланхолию, оставленную в прошлом. Что произошло с грустной, спокойной Судзумией, сидящей сзади меня? Только не говори, что вчера это была не ты?

- Что ты там такое мямлишь? Я всегда такая. Где еще во всем мире ты сможешь найти такую, как я?

Харухи сказала это, грациозно подняв вверх волосы, ярко улыбаясь в это же время.

- Все, хватит притворяться. Мне нужно посмотреть на нее сейчас же! Если ты ее забыл, поторопись, возьми такси, вернись домой и принеси ее!

Хорошо, хорошо, понял. Успокойся на минуту. Сейчас все в классе только на нас и смотрят. Боже, а я так хотел обыкновенной школьной жизни.

- Такие скучные желания должны быть спущены со школьной крыши на бумажном самолете. Экспрессивный стиль жизни или даже социальная изоляция хикки[21] были бы намного лучше, чем то, что ты называешь «нормальной», скучной жизнью. И, если ты собираешься говорить о своей жизни, пожалуйста, можешь говорить о ней в течение трех секунд, но потом тебя ждет смерть.

Не думаю, что мою жизнь можно сжать до трех секунд, да и не собираюсь ее так проживать. Вздохнув, я достал из портфеля сверток пергамента. И неудивительно, что спустя две секунды он исчез из моих рук.

Разворачивая пергамент с нечеловеческой скоростью, Харухи спросила меня:

- Ты его уже читал?

- Нет.

- Правда?

Да. С того момента, как он попал ко мне в руки, с моей стороны не было предпринято никаких попыток открыть его.

- Но это же карта сокровищ, я не могу держать себя в руках! Разве у тебя не захватывает дыхание, ведь у нас есть возможность получить зарытые сокровища?

Что такого захватывающего в сокровищах, которые, как я знаю, мы не отыщем? Все, что меня ждет на вершине горы, - это боль в спине, или хуже того, пара ушибов и растяжений связок. Я лишь хотел услышать причину возбуждения Харухи. Все, что было у меня в мыслях, когда я брал «дар» Цуруи-сан, - передать его Харухи. Но не было ни малейшего интереса выкапывать древние спрятанные сокровища. Честно говоря, я на самом деле хотел сказать Харухи: «Эй, давай просто забудем о всех этих поисках сокровищ, ладно?» но увы, Харухи уже была занята изучением карты.

- Хмпф, Цуруе-сан не нужно было этого делать. Она должна была сразу передать ее мне, вместо того, чтобы давать ее тебе на хранение. Хоть это бы значило, что я получу карту раньше, я бы предпочла, чтобы это был сюрприз…

Сказала Харухи, повернувшись ко мне спиной, и проследовала к своему месту. Потом она достала свой пенал и учебники, чтобы использовать их в качестве держателей свитка, для более полного изучения карты.

Я тоже подошел к своему месту, но тут во мне вспыхнуло чувство любознательности.

- Эй, Харухи.

- Что?

Спросила Харухи, резко подняв взгляд.

- Откуда ты узнала, что Цуруя-сан передала карту мне?

- Она мне звонила вчера.

Ответила Харухи, даже не потрудившись оторвать взгляд и посмотреть на меня.

- Ты ведь брал Сямисена на прогулку, да? И в это время ты проходил рядом с домом Цуруи-сан, вот так она и передала тебе карту. Похоже, что Сямисену стало получше, это хорошие новости!

Вероятно, это Цуруя-сан придумала эту ложь. Никогда не слышал о ком-то, кто гуляет с кошками в холодную погоду, более того, вчера всю ночь был дождь. Чтобы ты поверила в такую непродуманную ложь, о чем ты думала, Харухи?

Я притворился серьезным и действовал, словно ничего не произошло. Харухи выглядела так, словно сегодняшний день объявили праздничным днем, и ее глаза сияли от возбуждения.

- Смотри, Кён, это должно быть местом, где зарыты сокровища! Карта говорит, что это здесь!

Мой взгляд упал на карту, лежащую на столе Харухи.

Карта была такой древней, что ее можно было бы продать в музей как антиквариат. Там было много предложений, написанных черными чернилами, а потом поставлена огромная подпись. Мне не удалось разгадать, что там написано, и я посмотрел на рисунки, расположенные ниже. Там была гора, та самая, на которую я, без сомнения, вчера взбирался, и, скорее всего, буду взбираться завтра. Карта была нарисована черными чернилами и была очень простой, однако результат схожести с горой был потрясающ. Написанные слова были из древнего языка, но для меня это скорее было похоже на инопланетный учебник, а не на карту. Поэтому, скорее всего, мне не удастся понять всей красоты и полноты слога древности.

Харухи же понимала его, раз она перевела мне весь текст вслух?

- На этой горе есть нечто ценное, что-то, что лишь мои потомки могут получить. Это нечто, что может сделать их счастливыми. Искатель сокровищ, копай здесь.

Под текстом была подпись: «15 год правления Гэнроку, Цуруя»

Не знаю, что это был за предок Цуруи-сан, но он определенно делал много разных, не всегда крайне необходимых, вещей. Что такого важного было у него, что потребовало зарывать это в землю? А что, если это и правда, как сказала Цуруя-сан, шутка, пронесенная через столетия? Уже прошло несколько столетий, с времени правления Гэнроку. Уверен, что кто-то в семье Цуруя должен был найти эти сокровища к этому времени.

- Где же эти сокровища закопаны?

Спросила Харухи, обращаясь к нисколько не заинтересованному мне, ведя пальцем через всю карту.

- Здесь нет нигде начала пути, или пометки крестиком! Хоть мы и знаем, что они на горе, мы все же не знаем, где искать!

- А, забудь.

Харухи посмотрела на меня, взволнованная в предвкушении новых испытаний.

- Если мы вложим в это душу, уверена, нам удастся отыскать сокровища.

Что ты имеешь в виду под «мы»? Ты собираешься сплотить горожан для этого?

- Конечно нет, глупый, - сказала Харухи, сворачивая карту обратно в первоначальное состояние, затем обвязав узлом, и аккуратно положив на свою парту.

- Будем лишь мы, конечно. Ты будешь следить за выполнением поручений. Или ты не согласен?

Если бы у меня был выбор, я бы предпочел не участвовать в этом глупом мероприятии. Я не знал, сколько у меня будет заданий, и кому я буду их все поручать. Как только я почувствовал, как мое сердце смиренно выдохнуло, прозвенел звонок, и наш классный учитель Окабе-сенсей вошел в класс.

- Встретимся в клубной комнате после урока.

Сказала Харухи, ткнув меня в спину механической ручкой.

- Я хочу, чтобы ты никому об этом не рассказывал. Пускай это будет сюрприз. Когда я расскажу о своей находке, я хочу, чтобы ты притворился, будто удивлен. Если только Цуруя-сан не…

Голос Харухи стал громче, но он утонул среди топота учеников, которые вставали, чтобы поприветствовать учителя.

Пожалуйста, кто-нибудь, расскажите, как вы удерживаете внимание во время урока? Меня довольно легко отвлечь, поэтому, если вы знаете способ, как запомнить все сказанное в классе, поделитесь. Не важно, даже если это половина того, чему нас учат, это ведь в любом случае больше, чем совсем ничего. Я знаю, что записи помогают, но даже так, должен быть какой-то способ спокойно сидеть и записывать. Его кто-нибудь знает?

Вот, что мне однажды сказали: «Не нужно сосредотачиваться во время урока, все, что нужно, - это не думать о чем-то еще», или что-то в этом роде. Другими словами, то, что я должен был сделать, - это не думать о чем-то еще. Тогда моим ушам будет нестерпимо скучно, и они непременно бы стали слушать то, о чем говорит учитель, и, таким образом, я бы понял, что учитель хочет донести. Выглядит логично, да?

Ну, думаю, стоит попробовать. Тем более, тот, кто передал мне этот священный прием, был никто другой, как сама Харухи, и, возможно, это был прием из давно забытого стиля Парящего Меча Харухи.

Но вот в чем загвоздка: для меня не составляет труда не обращать внимание на слова учителя во врем урока, но это же невозможно ни о чем больше не думать, да и если бы мне удалось, стал бы я счастливее? Не думаю, что Харухи хотела бы стать первой в этой скучной, мирской жизни. Но когда я начал сомневаться в ее словах, я сразу вспомнил, что ее результаты были на самом высоком уровне, что является сильным контраргументом.

Попытка не думать ни о чем сейчас была просто-напросто бесполезной. Кроме того, сейчас у меня было на одну проблему меньше в списке вещей, о которых я должен был беспокоиться, все благодаря старому свитку пергамента. Меланхолия Харухи исчезла как по волшебству после получения этой старой карты, поэтому теперь я не должен был волноваться о спасении мира от огромных синих гигантов.

Но мне следовало волноваться о тех трех письмах Асахины-сан (старшей). Это было то, что напрямую касалось Асахины-сан (из будущего) и меня, то, что мы должны были сделать до назначенного дня. Это не та вещь, где я мог бы бездействовать, и если мне надо было бы сейчас выбежать из класса, то я бы первым делом принялся за выполнение этой задачи…

Ооо, с такими мыслями в голове, как вы можете винить меня за то, что я не понимаю, что нам говорят учителя?

После уроков Харухи силком затащила меня в клубную комнату, как рыбак вытаскивает рыбу из своей сети.

Спасибо Цуруе-сан, теперь я не мог больше использовать Сямисена как отмазку. А так как дел у меня больше не было, меня принудили идти в клубную комнату.

По заданиям из будущего выходило, что я буду свободен сегодня и завтра. Лишь послезавтра и на следующий день я буду очень занят. И было легко понять почему. За воскресеньем шло 2 праздничных дня, которые, как подсказывает логика, всего составляли три дня, когда не нужно будет ходить в школу. А так как там будет еще день, когда ученикам не нужно посещать уроки из-за вступительных экзаменов, у меня будет долгий четырехдневный выходной период.

Похоже, путешественники во времени используют шкафчик для обуви как почтовый ящик. Что трудного в том, чтобы отдать письмо лично мне? У меня было много вопросов к Асахине-сан (старшей).

Я размышлял о будущих задачах, пока был на уроках, и так не придумал никакого решения, когда, наконец, подошел к двери литературного клуба.

- Йо! Извините, что заставила ждать!

С энергичным выкриком Харухи открыла дверь в клубную комнату, удерживая меня за воротник.

Почему-то я чувствовал сильную ностальгию по этой ее привычке, так как давно не испытывал ее проявления на себе. Наверное, это из-за моего трехдневного отсутствия в клубной комнате. Даже хотя это были всего лишь три дня, я начал скучать по этому месту как старый изгнанник, сильно желающий возвратиться на родину. И когда я вошел в комнату, я почувствовал, что я, наконец, дома.

С энергичным выкриком Харухи открыла дверь в клубную комнату, втаскивая меня за воротник. Я закрыл дверь, которую Харухи для удобства оставила открытой, и всмотрелся в лица всех членов бригады.

Первой я увидел одетую в школьную форму ученицу первого класса, которая сидела в углу и читала книгу, как и всегда.

Нагато посмотрела на Харухи и меня совершенно непробиваемым взглядом, а затем возвратилась к чтению. Никаких лишних жестов или восклицаний «с возвращением», это была Нагато, которую я знал, богиня, тихо сидящая в углу клубной комнаты, читающая книгу.

- Привет, давно не виделись.

Сидящим за столом человеком, который играл в каром[22] сам с собой, был Коидзуми, который всегда улыбался, чьим словам, никогда не знаешь, можно ли доверять.

- Как Сямисен? Если возможно, я бы хотел пригласить одного из знакомых моего друга проверить его. Знаешь, мой знакомый содержит ветеринарную лечебницу, и я слышал, она очень хорошая.

Как будто я куплюсь. Ведь я тебя не первый день знаю.

- Хмм, похоже, у тебя много друзей в разных сферах жизни, Коидзуми.

Коидзуми легко ударил пальцем по костяшке каром.

- Вот так и создаются легенды, не так ли? Я узнаю от своих друзей, а они от своих друзей, у меня нет лишь знакомых, которые…

Коидзуми красиво соединил руки и мягко сказал, будто это был проигрыш пьесы:

- Знакомых, которые не из этого мира.

Хорош. Я уже знаю пришельцев, путешественников во времени, телепатов. С таким социальным окружением, думаю, мне лучше не знать людей из параллельных измерений, потому что их появление обязательно добавит мне головной боли.

Коидзуми легко посмеялся, давая понять, что это конец диалога. Даже Харухи повернула голову в нашу сторону, заинтересовавшись.

- Я слышал сегодня будет собрание.

- Да, ты прав. Экстренное собрание, кстати.

Сказала Харухи, заняв место за столом Командира.

- Микуру-тян, чаю.

- Хорошо.

Быстро перебирая ножками, Асахина-сан поспешила к Харухи, одетая в милый костюм горничной. Это была Асахина-сан, слава богу.

Погодите-ка, это странно. Разве это не естественно, что я вижу Асахину-сан здесь, в клубной комнате? Хммм…

- Эмм… - начал я, заикаясь.

Похоже, мне нужно время, чтобы привести в порядок мои спутанные мысли в голове. Асахина-сан, которая находится тут, отличается от той, что сейчас сидит в доме Цуруи-сан. Это не Асахина-сан из более далекого будущего, это Асахина-сан из более близкого будущего.

- Эмм… Кён-кун…

Сказала Асахина-сан, неуклюже наполняя чайник горячей водой. Она посмотрела на меня с беспокойством во взгляде. Это был точно такой же взгляд, которым другая Асахина-сан наградила меня три дня назад. Подождите, а чего еще ожидать, раз они один и тот же человек? О, да что я говорю? Я выкинул эти мысли из головы и настроился на то, что хочет сказать Асахина-сан.

- Как Сямисен? Он заболел из-за того, что мы вытащили его в слишком холодное место, когда на улице было уже достаточно прохладно?

- Ну, нет…

Теперь я мог, наконец, убедиться, что Асахина-сан ничего не знала о будущем, до… эмм… вечера, пятью днями позже. После этого ей, скорее всего, придется вплотную столкнуться со всем набором трудностей.

Ведь ничего не может измениться, да? Черт, непонимание происходящего так раздражает.

- Сямисен уже в порядке. Ему лучше со вчерашнего дня, судя по тому, как он сейчас энергично катается по полу.

- Да? Это же замечательно.

Сказала Асахина-сан и облегченно улыбнулась. Увидев это, я почувствовал себя еще более плохо. Болезнь Сямисена была одной большой ложью, о которой, естественно, знает Асахина-сан (Митиру). Но раз она ничего не сказала, то эта Асахина-сан, очевидно, даже и не подозревает, что это неправда. Я почувствовал, что предал ее доверие, и мне вдруг захотелось сейчас же извиниться перед ней.

- Можно мне будет поиграть с ним побольше? Сямисен такой милый.

Нет ничего милее тебя. Даже если однажды ты будешь заточена в одном из темных уголков Млечного Пути пятьсот лет, ты все равно останешься такой же милой. Но если ты используешь Сямисена как предлог, чтобы зайти ко мне, то это более чем приветствуется. Кроме того, Сямисен последнее время частенько приводит ту черную кошку, которую называет подружкой, домой. Возможно, он использует меня как предлог?

- А, ну тогда… Это хорошо… А!

Асахина-сан взвизгнула и внезапно подпрыгнула.

- Чай разлился…

Больше бы подошло - перелился. Так как она была занята, разговаривая со мной о Сямисене, Асахина-сан не заметила, что чайничек уже наполнился. Однако, видимо, это подходило под образ «неуклюжей служанки», придуманный Харухи, раз она смотрела на Асахину-сан с перекрещенными руками, вероятно, наслаждаясь видом того, как убирают разлитый чай.

Я взял один из стальных складных стульев и сел рядом с Коидзуми. Харухи распространяла ауру превосходства, но была какой-то странно тихой, будто хотела дождаться, когда мы успокоимся, чтобы сделать свое грандиозное заявление.

- Извините, что пришлось ждать.

Сказала Асахина-сан, поставив две горячие чашки чая на поднос, затем передав их мне и Харухи. Я почувствовал, что Харухи подождет, пока я допью свой чай, перед тем как сделать объявление, так как она не хотела вставать. Допив свой горячий чай, Харухи откинулась на стуле, включила компьютер, а пока ждала, когда компьютер загрузится, пролистала пару журналов. Мы несколько раз встречались взглядами, и каждый раз у нее было разное выражение лица. Иногда суровое, иногда по-дьявольски веселое. Можно перечислять сотни разных выражений. Это и было ужасное спокойствие перед бурей?

У Коидзуми было выражение, будто он ничего не знает, в этот момент он передвигал костяшки на доске каром, у Нагато было то же выражение, что и в начале – то есть никакого выражения, Асахина-сан была занята, приготавливая второй чайник чая. Все выглядело таким обычным, таким нормальным, таким… совершенным. Что было даже как-то странно. Что заставило Харухи принять решение, чтобы мы провели время именно так? А как же поиски сокровищ?

После нескольких минут тщетных обдумываний, я решил не напрягаться и дать мозгу свободу выбора темы мыслей.

Но вскоре этот краткий момент спокойствия был нарушен. Не из-за выкрика Харухи, или объявления, что все могут идти домой, а из-за того что в дверь стучали.

- Да, давай! Заходи!

Выкрикнула Харухи в ответ на стук и встала со стула со скоростью пули.

- Я ждала тебя! Заходи, пожалуйста!

Редко увидишь Командира, который открывает дверь для кого-то, особенно если это гость.

- А, да это же Микуру-тян и остальные члены Бригады! Давно не виделись! О, подождите, Кён, мы же виделись вчера. Сямисен такой игривый, обязательно принеси его в следующий раз!

Громко сказала Цуруя-сан, входя. Положив руки на плечи Харухи, обе начали дико танцевать. Ну вот, понеслась.

- Хмм, так и есть. Карта. Это должно быть древнее сокровище, которому уже 300 лет, возможно, древние монеты эпохи Гэнроку. Было бы великолепно, если бы мы смогли найти их!

Громко объявила Цуруя-сан, усаживаясь за стол, и взяла пожевать печеньки в форме креветок, лежавшие на столе.

- Эта старая, истрепавшаяся карта – одна из фамильных ценностей моей семьи. Но, в общем-то, зарытые сокровища могут быть чем угодно. В тот день, после уборки в кладовой, я нашла бесценные части зарытого сокровища под грудой ненужного хлама,- все еще невредимый пальмовый пенал – ньоро~!

Высказав все это со скоростью летящего поезда, Цуруя-сан осушила чашку чая Асахины-сан, встала и указала на доску.

Старая карта была прикреплена к доске четырьмя крупными магнитами по краям. Рядом с доской стояла Харухи, занятая тем, что чесала себе спину указкой с очень довольным выражением лица.

- Эта гора была государственной собственностью, прежде чем стала владениями моей семьи. Мы не должны несерьезно относиться к словам моего предка! Там может быть что-то спрятано, да? О, великий предок…

Цуруя-сан сцепила вместе руки и поклонилась садящемуся солнцу. Харухи воспользовалась этой возможностью, чтобы постучать по доске указкой.

- Вот так.

Это все? Сейчас мы слушаем объяснения Цуруи-сан про историю карты.

- Вот и все. Почему ее предок оставил ей огромное сокровище и что это за сокровище, - вот что мы должны выяснить. Поэтому я запрещаю всем вам рассказывать про это дело кому-то не из Бригады SOS, кроме Цуруи-сан.

Сказала Харухи, широко открывая рот, демонстрируя ряд белоснежных зубов.

- Завтра мы начнем поиски спрятанных сокровищ! А если продолжим мешкать, то их может выкопать кто-нибудь еще, поэтому завтра мы встречаемся на обычном месте ровно в девять! Пойдем на гору! Насчет снаряжения не беспокойтесь, предоставьте это мне.

Не стоит и говорить, что я не был ни капли удивлен. Три дня назад я слышал про поиски сокровищ от Асахины-сан. Вчера Цуруя-сан отдала мне на хранение карту. Сегодня утром я еще раз выслушал про это от Харухи. Я был просто уверен, что мне не удастся сделать удивленное лицо. Думаю, что это уже не поможет. Продолжая подносить ко рту пустую чашку, я притворился, что все еще пью свой давно закончившийся чай.

Но, думаю, что всего этого можно было и не делать, так как единственным шокированным человеком была…

- Э-э, поиски сокровищ? З-завтра? На горе? Т-тогда нам п-понадобятся бенто…

… была Асахина-сан.

Нагато посмотрела на Харухи, не закрывая книгу, которую держала на коленях.

- Ммм… Мы совершим великое открытие, которое даст толчок развитию всей археологии в будущем. Не могу дождаться!

Как обычно, Коидзуми решил первым подлизаться к Харухи.

Если Харухи хотела увидеть изумление на наших лицах, то она будет крайне разочарована. По правде говоря, думаю, что никто не удивился, даже Асахина-сан.

- Вот это сила духа! Если мы действительно найдем спрятанные сокровища, мы их все поровну разделим! Конечно, Цуруя-сан, любезно предоставившая нам карту, также получит часть сокровища.

- Отлично.

Энергично выкрикнула Цуруя-сан.

- Если вы правда найдете золото или что ценное, я думаю, что могу дать вам 90% всего клада. Так как мой пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра прадедушка жил в эпоху Гэнроку, единственной вещью, которая бы сделала его потомков счастливыми даже через сотни лет, было бы золото. Я бы хотела рассказать о его прекрасных намерениях, но, к сожалению, мне нужно кое-что подготовить к завтрашнему дню, поэтому оставляю поиски сокровищ на вас, ребята.

Цуруя-сан почему-то странновато посмотрела на меня в этот момент. А когда она отвела взгляд, на меня посмотрела Асахина-сан и засмеялась. Похоже, что Цуруя-сан все же сдержала обещание. Максимум, что она могла, - это рассказать все Асахине-сан, используя язык тела. Она не могла сказать Асахине-сан правду. Не могу ее больше подозревать.

Однако…

Для кого-то, несвязанного с Бригадой SOS, Цуруя-сан могла выглядеть по-странному втянутой во все дела, будь это бейсбольный турнир или поездка на снежную гору. Лишь потому, что мы ее просили. Но в этот раз движение было с ее стороны, будто она хотела стать с нами ближе. И не было возможности узнать, что у нее на уме. Не говорите мне, что это еще один план, который она придумала, чтобы Харухи не грустила. Если подумать, то почему она хочет сделать Харухи счастливой? Лишь для смеха и веселья?

Давайте на первый раз откинем все мои подозрения насчет Цуруи-сан, которая сейчас весело жевала печеньки в форме креветок, лежавшие на столе, и сделала такое лицо, как будто она удачно провернула какую-то шалость.

Тем, кто сделал еще более странное выражение лица, был Коидзуми. Если подумать, то Цуруя-сан довольно часто заходила в клубную комнату, но я не помню ни раза, чтобы в этот момент тут был Коидзуми. Все действия Цуруи-сан очень походили на выполнение заданий «Корпорации». Находиться в небольшом пространстве с кем-то более высокого ранга должно быть затруднительно, Коидзуми.

И…

Я медленно вспоминал о моем непонятном разговоре с Коидзуми прошлой ночью, вглядываясь в его характерную улыбку. Хоть я и не знал, какие места в разговоре были искренние, а какие нет, у меня было чувство, что дом Цуруи и «Корпорация» были крепко связаны. Черт, да особняк Цуруи-сан может быть тайной штаб-квартирой «Корпорации» Коидзуми. Возможно, Цуруя-сан и Коидзуми не принадлежат к одной группировке, но они определенно связаны друг с другом, в этом я уверен. Что у них были за отношения, и насколько выше была Цуруя-сан, я не имел понятия.

Предположительно, Цуруя-сан не знала, кто такие настоящие Коидзуми, Нагато и Асахина-сан. Но она смогла сказать, что все трое - и Харухи, кстати - не обычные люди, похоже, что она не пыталась узнать или выведать больше, по крайней мере, не в открытую. Я действительно верю в то, что сказала Цуруя-сан в тот день в особняке, и это сильно соответствует словам Коидзуми. «Оставь все проблемные дела для «Корпорации», э? Да это же значит самоустранение от проблем, как Нагато, которая заблокировала свои возможности синхронизации.

- … Кён! Ты вообще слушаешь?

Резкий выкрик пронзил мне слух, и я обнаружил, что передо мной находится острый край указки. Пробежав взглядом вверх по указке, я заметил злое лицо Харухи, которое смотрит в упор на меня.

- Слушай: завтра обязательно оденься попроще! Все должны одеть вещи, которые не боитесь испачкать. Кён и Коидзуми могут прийти налегке. А вот список вещей, которые нам понадобятся.

Харухи прикрикнула на Асахину-сан, чтобы она принесла маркер.

Еще одетая в костюм горничной, Асахина-сан принесла фломастер и начала записывать все, что говорила Харухи, с детским энтузиазмом.

- Во-первых, нам понадобятся две железные лопаты, но это предоставьте мне. Потом, нам будут нужны бенто. Микуру-тян, ты знаешь, что делать. Еще потребуются компасы, фонари и карта. Нет, не карта сокровищ, а настоящая, точная карта местности. О, и, если возможно, возьмите консервы и еще сигнальную ракетницу.

На какую гору ты хочешь забраться? Это ведь даже не гора, а скорее холм. Если с нами не случится ничего странного, как, например, внезапная снежная буря, то все будет хорошо. А если вдруг все-таки что-то случится, что нам дадут компасы и ракетница? Тот случай, произошедший в конце прошлого года, вспыхнул в памяти.

Черные зрачки Нагато были сосредоточены на аккуратных записях Асахины-сан. Посмотрев, что написано на доске, мне ничего не оставалось, как вздохнуть.

Исходя из того, что мне сказала Асахина-сан (Митиру), не было никакой нужды тащить ракетницу и консервированную еду, раз мы вернемся в полном порядке. Черт, нет и ни какого смысла подниматься на эту дьявольскую гору, если мы там ничего не найдем. Однако Асахина-сан сказала мне быть осторожнее, как если бы там произошло что-то важное. Что бы это могло быть?

Взобраться на гору, поглощая бенто Асахины-сан, и спуститься с горы, звучит как прогулка-пикник. Да, там еще будет специальная трудовая практика для меня и Коидзуми.

Я знал, что это будет, без сомнения, скучно. Возможно, было бы лучше, если бы я не спрашивал Асахину-сан об этом. Но увы, мне пришлось это сделать, чтобы поддержать хрупкое равновесие между прошлым и будущим, раз уж давным-давно было решено, что Бригада SOS отправится на это мероприятие в выходные.

Я могу понять, что мы идем на эти тупые поиски сокровищ, чтобы поддержать баланс. Но я не могу определить цели заданий Асахины-сан (старшей). Я уверен, что и Асахина-сан (Митиру) их не понимает. Ну да ладно. Если представить это в виде деления всего на плюсы и минусы, то в любом случае, в итоге получится ноль – плюсы уравновесят минусы.

Стоп. Думаю, что минусы все-таки перевесят.

Сдерживая подступившие от мыслей эмоции, я сел за стол без единого слова.

Харухи, полностью захваченная подъемом на гору, все еще добавляла предметы к большущему списку необходимого. Вся доска была исписана настолько, что Асахине-сан приходилось с трудом втискивать новые пункты, о которых говорила Харухи, между уже написанными вещами.

- Харухи, мы же не собираемся взбираться на Гималаи. Максимум, что нам может понадобиться, - это GPS-передатчик. Он позволит связаться с внешним миром в случае опасности и быстро провести спасательную операцию, определив наше точное местоположение.

Цуруя-сан засмеялась и сказала:

- Я помню, как бегала вокруг этой горы, когда была маленькой. Она абсолютно безопасна, ньоро~! Там даже мишек гризли нет!

Харухи осветила улыбкой Цурую-сан и ответила:

- Спасибо большое Цуруя-сан. Мы будем рассчитывать на тебя, если попадем в какую-то переделку.

Ну, ты же не серьезно насчет того, чтобы брать все те вещи?

Харухи крутанула указку в руке и сказала:

- Слушайте, я думаю, что на этом приготовления можно закончить. Мы непременно должны хорошо поработать на благо Цуруи-сан и выкопать это сокровище, оставленное ее пра-пра предком для нас!

По какой-то непонятной причине я чувствовал себя по-странному спокойно. Возможно, это из-за исчезновения грусти Харухи, ведь она снова смотрела на меня своими яркими, сияющими глазами. Я почувствовал внутреннее умиротворение, будто все ощущения тревоги внезапно испарились. Только лишь из-за этого? Почему же я чувствовал себя так спокойно, хотя знал, что завтра пойду на эти безрезультатные поиски сокровищ?

Ладно, не могу позволить себе так много думать об этом. Раз мне хорошо, какая разница, в чем причина всего этого.

Можно сказать, что Харухи решила вопрос о поиске сокровищ задолго до собрания, так как она взяла целые стопки книг, брошюр и даже романов о периоде войн. Цуруя-сан рассказала нам, что ее предок был невероятно богат (Я думаю, он был деревенским старостой или известным рыбаком). И от нечего делать мы все стали строить теории, чем же могут быть спрятанные сокровища.

В итоге вышло так, что наши теории были ни чем иным, как разговорами и гаданиями, но прежде, чем мы это поняли, прошел час, и сегодняшнее экстренное собрание подошло к концу.

Под конец нашего обсуждения позиция Харухи была такой: «Если это действительно старые монеты эпохи Гэнроку, то будет запредельно скучно! Надеюсь, это будет что-то интереснее!» и все в подобном стиле.

Когда Нагато захлопнула с силой книжку, мы все знали, что времени для сегодняшней деятельности не осталось. И всем членам бригады, вместе с Цуруей-сан, не осталось ничего, кроме как пойти по домам. Когда мы спускались с холма, я храбро пытался начать разговор с Цуруей-сан, но неудачно. Харухи и Цуруя-сан шли вместе впереди всех и энергично обсуждали все, связанное с горой. Слегка за ними была Асахина-сан, за которой следовала молчаливая Нагато, а замыкали процесс я и Коидзуми. Я хотел спросить Цурую-сан, как дела у Асахины-сан (Митиру), но не хотел, чтобы это услышала Харухи.

Забудем. Мне все равно придется позже звонить Асахине-сан. А так как никакое из писем не может быть полностью передано по телефону, было логично, что мне придется зайти к ней, похоже, что одно из этих заданий потребует от нас небольших приготовлений. Размышляя об этом, я представил, как кислота прожигает насквозь мой бумажник. Оттуда всякий раз только убывает, и, кажется, никогда не прибывает.

Я был действительно поражен Цуруей-сан. Ее способность поддерживать разговор с Харухи и Асахиной-сан, не разглашая то, что сейчас ее двойник Асахины-сан сидит у нее дома, была великолепной. Думаю, этого и следовало ожидать от Цуруи-сан. Вот что такое быть старше.

Как только дом Нагато стал виднеться, я понял, что настало время прощания, потому что это было обычное место, где члены Бригады SOS разделялись.

- Увидимся завтра, ребята! Последний пришедший будет наказан!

Сильно махая, Харухи попрощалась, и каждый из нас пошел своей дорогой. Теперь надо сделать виду, будто я иду домой.

Я прошел достаточно, чтобы стать невидимым для всех остальных, и достал мобильный. Для надежности я спрятался в одну из темных улочек за домами и набрал номер дома Цуруи-сан.

Услышав мое имя, слуга перевел меня на линию к Асахине-сан.

- Привет, Кён-кун? Это я.

Я подумал о фигурке Асахины-сан, сидящей одной в огромной резиденции Цуруи-сан.

- У меня их стало больше. Понимаешь? Писем…

- Ммм, да… И что нам нужно делать на этот раз..?

Учитывая то, как она закончила предложение, можно сказать, что Асахина-сан очень волновалась.

- Ну, если об этом, я подумал, может, ты и я поболтаем немного о них, раз получается так, что я буду свободен сегодня и завтра. Потому что после этого я буду беспрецедентно занят.

- О… хорошо, я поняла…

И что же я буду делать дальше?

- В субботу и воскресенье будет новое исследование города. Если я все правильно помню, ты тогда вел себя очень странно, Кён-кун…

Притворюсь, что не слышал этого. Я могу действительно измотаться послезавтра, поэтому вряд ли мне хватит сил, на то, чтобы еще и вести себя странно.

- Поговорим об этом чуть позже. Сейчас я поеду к тебе. А Цуруя-сан уже должна прийти.

Потом я повесил трубку, и поспешил отправиться к дому Цуруи-сан, встреченный пронизывающим, холодным зимним ветром.

Человеком, который открыл мне сегодня дверь, снова была Цуруя-сан. Она все еще была одета в школьную форму, скорее всего, еще не успев переодеться, когда добралась до дома.

- Я чувствовала, что ты придешь.

Сказав это, Цуруя-сан махнула мне, открывая дверь и не снимая с лица загадочной улыбки.

- Что собираетесь делать? Ты же понимаешь, что она не сможет все время оставаться в домике для гостей.

Понимаю, это сейчас прозвучит странно, но потерпи еще несколько дней. Асахина-сан потом вернется к себе домой.

- О, не пойми меня неправильно. Мне не доставляет неудобств, что она находится у меня дома. Она ведь такая миленькая! По сравнению с Микуру в школе, она гораздо милее! Тоже так думаешь? Она такая миленькая, что мне хочется взять ее к себе в кроватку, ньоро~.

Только не говори мне, что ты уже так делала. Ооо, не могу удержаться от зависти.

- Но это не все. Митиру такая милая, что мне даже ванну хочется принимать с ней. Но каждый раз, когда я ей это предлагаю, она лишь начинает волноваться и говорит «Не думаю, что это хорошая идея… ». А это делает ее еще милее! И хоть она тебе немного нравится, думаю, в этом нет ничего страшного.

Цуруя-сан привела меня к коя. Как я и ожидал, Асахина-сан была внутри. Чего я не ожидал, это то, что она наденет платье-кимоно и будет сидеть на татами.

- Кён-кун…

Увидев меня, Асахине-сан стало спокойней. Кстати, очень милое выражение лица. Когда она встала и поклонилась мне, я подумал, что не может быть ничего прекраснее этого момента в целом мире.

Я попытался отвести взгляд и закрыть дверь сзади меня, и тут услышал дьявольский смех Цуруи-сан, доносящийся из-за спины. Зная ее, можно сказать, что у Цуруи-сан множество вопросов ко мне. Поэтому…

- Извини, Цуруя-сан, но не могла бы ты оставить нас ненадолго? Нам нужно совсем немного времени.

- Хмм…?

Сказала Цуруя-сан, вглядевшись в Асахину-сан за моим плечом.

- Вас двоих? Наедине? Вместе? В этой комнатке? Хохохо, хорошо-хорошо, ньоро~.

Услышав это, Асахина-сан сильно покраснела. Очевидно, что этого эффекта и ждала Цуруя-сан, она дотронулась до моего плеча и сказала:

- Ну тогда, думаю, стоит пойти переодеться. Хахаха, наслаждайтесь разговорчиками, ньоро~.

С этими словами Цуруя-сан развернулась и элегантно пошла в главный дом, оставляя нас двоих позади. Убедившись, что она действительно ушла, я плюхнулся на пол, мое тело было таким же окостенелым, каким жестким был мат, на котором я сидел. Теперь можно расслабиться.

Сейчас не об этом следует думать. Сконцентрируйся на цели, из-за которой ты пришел сюда.

- Вот те письма, про которые я говорил по телефону. Я получил их этим утром.

Сказав это, я вытащил письма №3 и №4. Ни за что не буду показывать ей №6, так как оно предназначалось только для меня. Предположительно, №6 – последнее письмо. И других писем в будущем не предвидится. А насчет №5… - пока о нем лучше не думать.

Вот что говорилось в письме №3:

«Через два дня (в субботу) следуйте на мост на улице в районе, придите туда до заката и повернитесь лицом на юг. Вы увидите клумбу с растущим на ней левкоем. Возьмите предмет, лежащий под цветком и пошлите его по следующему адресу анонимно. Для справки: предметом будет мини-передатчик.»

Там была еще прикреплена бумага с далеким адресом отправки. А также рисунок передатчика, или то, что должен представлять из себя этот предмет. Осмотрев этот рисунок утром, мне стало интересно, что за устройство этот передатчик. Он не выглядел как передатчик, который нарисовал бы обычный человек.

Теперь №4:

«Рядом с рекой, где по берегам растет сакура, вы должны помнить скамейку. Туда следует прийти до 10.45 в воскресенье. С собой возьмите маленькую черепашку. До 10.50 бросьте черепашку в реку. Вид черепашки значения не имеет, предпочтительны маленькие особи.»

К этому письму также была прикреплена бумага. В этот раз на ней была нарисован маленькая миленькая черепашка, выпускающая пузырьки кислорода и машущая лапкой. Там же была надпись «Пожалуйста, позаботьтесь обо мне~». Весь рисунок был сделан в мультяшном стиле.

Помимо этого у обоих писем была еще одна общая особенность: в текстах на месте постскриптума было написано: П.С.: Не забудь привести с собой Асахину Митиру, убедитесь, что больше никого нет. Наконец, там был ключ задания, предназначенный лишь для Асахины-сан.

Асахина-сан внимательно прочитала оба письма. Закончив читать вторую страницу №4, она вздохнула.

- Не понимаю… Почему черепахи?

Какого черта вообще нужно было бросать черепаху в реку в такую холодную погоду? Что это значит? Тот, кто этого не понимает - ненормальный. Все, что мне удалось понять, это про скамейку, на которой Асахина-сан рассказала мне, о том, что такое быть путешественником во времени.

- Но, похоже, у нас нет выбора…

Сказала Асахина-сан, потом снова внимательно прочитала письма, а затем уверенно подняла голову.

- Мы не знаем, что происходит, но обязательно должна существовать причина, по которой мы должны это сделать. Потому что, если мы не…

В этот момент я заметил капельку грусти в глазах Асахины-сан.

Я мог предположить, что бы последовало за «потому что, если мы не…». Да, все так, если мы этого не сделаем, то в чем смысл посылать Асахину-сан назад в прошлое?

Я хотел крепко обнять Асахину-сан и сказать, что все будет хорошо, но в итоге этого не сделал. Одной из причин была моя совесть. А другой была Цуруя-сан и ее дразнящий взгляд, которые стремительно ворвались в мое сознание.

- Эмм, знаешь, Асахина-сан… - промямлил я, стараясь выкинуть все свои злые намерения из головы.

- На выходных же будет исследование города, да? Как тогда мне удастся выполнить эти задания?

Прийти до заката, да? Что это за время такое? В Бригаде SOS нет никого настолько странного, чтобы использовать это время для поисков. Что можно придумать в качестве оправдания, если нужно будет отлучиться?

- И мне нужно придумывать причину, чтобы не идти?

- Нет, Кён-кун. В тот день ты присутствовал.

Убрав очень важное письмо, сказала Асахина-сан.

- Как обычно мы разделились на две группы, вытягивая жребий. Я помню, что… Нагато-сан, Судзумия-сан и я были в одной группе утром в субботу, а Кён-кун был вместе с Коидзуми-куном, потом Судзумия-сан, Коидзуми-кун и я были в группе в субботу днем, а Кён-кун был с Нагато…

Асахина-сан говорила это, покачивая головкой, будто подтверждая свои воспоминания.

- В воскресенье утром в первой группе были снова Судзумия-сан, Коидзуми-кун и я, а Кён-кун был снова с Нагато-сан. После обеда мы разошлись, поэтому никакого второго деления не было… Вроде так…

Асахина-сан резко прервала свою речь, как будто у нее возникли те же мысли, что и у меня.

Это было слишком хорошо, чтобы назвать это совпадением. Какова была вероятность этого события?

По словам Асахины-сан, я дважды буду в паре с Нагато. Так как у нас пять членов в бригаде, то значит, судьба ставит на то, что двое из нас попадут в группу, состоящую из двух человек. Мне нужно было попасть в эту группу минимум дважды из трех раз. Я даже не хочу считать вероятность этого события, так как знаю, что она чрезвычайно мала.

Кстати, уверен, что Нагато знает что-то об этом. Вытягивание жребия? Уверен, для Нагато это не трудно. Мне лишь нужно попросить, чтобы она сделала все в правильном порядке.

- Что же нам делать?

Асахина-сан сделала выражение лица, в котором так сильно не хватало уверенности, сказав это.

Но если все пойдет не так, как говорит Асахина-сан, то я буду в еще большей заднице, чем сейчас. Это действительно нормально, если я попрошу Нагато помочь? Или это по-настоящему необходимо? Исходя из воспоминаний Асахины-сан, той, что попала в это время из будущего через 8 дней, можно сказать, что я буду в группе, где два человека, все три раза. Возможно ли, что все пойдет по-другому, не так, как она говорит? Или все будет как и предсказано? Если я ничего не буду делать, то все равно попаду в группу с Нагато? Или так произойдет из-за того, что я предварительно договорюсь с ней?

Да, это меня сильно беспокоит. Вряд ли Асахина-сан знает, просил ли я в будущем помощи Нагато, поэтому…

- Мы попросим Нагато помочь нам, - сказал я. - Хоть это и не очень честно, просить помощь, скрывая что-то за спиной, но у нас нет выбора. Небольшая ошибка может стоить огромных последствий, поэтому лучше подстраховаться. Нагато поймет.

- Я тоже подумала об этом.

Сразу согласившись, сказала Асахина-сан.

- Во время патрулирования города у Кён-куна было очень странное выражение лица. Похоже, что теперь я знаю, почему. Ты, наверно, думал о правильном вытягивании жребия.

Почему снова «странное»? Что значит странное? Какое мне сделать лицо, чтобы оно не было странным?

- Эмм… Понимаешь… Странное, такое… странное.

Ответ Асахины-сан ничего не прояснил, но я ее не виню. Как еще можно описать тип странного лица?

- Извини, даже не знаю, как тебе объяснить…

Не нужно извиняться, Асахина-сан. Кроме того, это не так важно.

- Но… Ой, подожди, я кое-что вспомнила. В воскресенье, когда Судзумия-сан, Коидзуми-кун и я были в книжном магазине…

Что бы ни сказала Асахина-сан, это выглядело очень важным, так как она дотронулась пальцами до лба, пытаясь получше вспомнить тот момент.

- Судзумию-сан попытались разыграть по телефону.

И кто до этого додумался?

- Кён-кун, это был ты.

Я? Когда происходит такое, у меня в будущем все еще есть время, чтобы звонить и разыгрывать Харухи?

- А, Судзумия-сан сказала что-то вроде «Этот Кён позвонил так внезапно, только чтобы отколоть такую глупую шутку!», после того, как она повесила трубку, было около 11 утра.

То есть я сделал еще одну странную вещь, да. После того, как я вышвырнул маленькую бедную черепашку в речной поток, я позвонил Харухи и неубедительно пошутил?

- А что я сказал в шутке? Харухи про это говорила?

- Она ничего об этом не сказала, но когда мы собрались, чтобы перекусить, ты извинился перед ней, Кён-кун.

То есть от странных вещей дошло до предательства собственного морального кодекса? За что я мог извиниться перед Харухи?

- Кён-кун, ты сказал «Извини за такую глупую шутку».

Это еще более странно. Склонив голову, так искренне извиняться перед Харухи… Что могло заставить меня так сделать?

Когда я попытался узнать больше информации об этом, Асахина-сан лишь помотала головой. Похоже, что Харухи не стала больше давить на меня и говорила о чем-то другом.

Сдаюсь. Узнав, что я буду творить такие невообразимые вещи в будущем, я почувствовал себя плохо, но непонимание причин, из-за чего все будет так происходить, только ухудшало положение. Если кто-нибудь видит, что будет, если собрать все кусочки головоломки, пожалуйста, поделитесь информацией.

- О черепашке…

Сказал я, держа письмо №4:

- В это время года практически невозможно найти ползающих на улице черепах. Как тогда нам достать такую?

Жалость к черепахам не позволили бы выкопать черепашку в спячке из земли. Кстати, завтра я буду много копать. Или должно так сложиться, что мы найдем черепаху, а не спрятанные сокровища?

- Нет, тогда мы ничего не нашли, ни черепах, ни сокровищ.

То есть наши поиски сокровищ завтра будут не более чем прогулкой, да?

- Похоже, что нам придется купить черепашку.

Я сразу вспомнил, что в супермаркете недалеко есть магазинчик для животных. Именно в нем я часто покупаю Сямисену корм. Помню, что видел там черепах, которые должны были участвовать в опытах. Почему бы не купить одну по дороге домой? Стоп, я же не могу принести с собой черепашку на мероприятия Бригады SOS, да? Думаю, так не пойдет. Просто отдам ее на руки Асахине-сан.

Представив все эти приготовления, которые я должен буду сделать на выходных, получалось, что от выходных ничего не оставалось.

После этого мы с Асахиной-сан обсудили, где будем встречаться в воскресенье и субботу. Закончив с этими предварительными договоренностями, я медленно встал.

Асахина-сан проводила меня до двери, в которой, после того, как мы ее открыли, была простенько одетая Цуруя-сан, которая уже ждала нас на улице.

- Ара, это «ненадолго» затянулось! А теперь давайте начистоту. Выкладывай Кён-кун, тебе удалось?

Дикий смех последовал за этой фразой Цуруи-сан. Она же не могла подсматривать в дверь, да? Хорошо хоть она не продолжила свои шутки. Скрывать что-то от женщин, это не то, что у меня хорошо получается.

Натянув улыбку, я быстро ушел. Покрасневшее лицо Асахины-сан оставалось в моем сознании, даже когда резиденция Цуруи давно пропала из вида.

На следующее утро меня разбудила младшая сестра, которая пришла, чтобы выключить будильник.

- Такой шум стоит, и Сями ни при чем?

Моя сестра схватила свернувшегося в клубок Сямисена, сильно сжав его, а потом поднесла эту кучу шерсти к моему носу, спрашивая:

- Уже завтрак. Ты будешь есть?

Этот голос, принадлежащий человеку, лишенному музыкального слуха, который, впрочем, часто поет, чтобы исправить это, раздражал меня больше, чем неумолкаемый будильник.

- Иду.

Я убрал в сторону когти кота, с которыми она играла, и заставил себя встать. Затем я взял Сямисена из рук моей сестры и стащил его с кровати. Но он был настолько неугомонным котом, что просто хмыкнул, и снова запрыгнул на мою кровать.

Пока я одевался, моя сестра стояла рядом, тиская Сямисена за щеки. Он сразу стал сопротивляться и попытался убежать, издавая звук «пата пата», прежде чем успел осознать, что его хвост держат две маленьких ручки. Кот жалобно мяукнул и быстро убежал из комнаты, преследуемый моей сестрой. После этой устроенной ими потасовки, я ощутил, что полностью проснулся.

Когда я вышел из комнаты и начал умываться, я увидел сестру, напевающую «Кошачий шарф~», положив Сямисена себе на плечи. Сямисен вцепился в ее шерстяной свитер, пытаясь поразить ее, как только можно. Увидев это, я решил их игнорировать.

Я чистил зубы, вглядываясь в свое «невероятно» выразительное лицо, вспоминая какой сегодня день, хотя в голову лезли какие-то прочие мысли, вроде холодного ветра на улице. Ледяные порывы ветра снаружи были каким-то предзнаменованием. Казалось, что весна почти наступила. Если бы это было возможно, я бы хотел еще немного побыть десятиклассником, когда тебя еще никто не знает – но только не доскональное повторение этого года. Еще, я надеюсь, погода не станет холоднее. Я не против копать землю в поисках сокровищ или бродить по городу, но хотелось бы, чтобы было потеплее. Ведь уже февраль. Февраль!

Но если бы кто-то сказал Харухи о закопанных сокровищах в любой другой месяц, мы бы занялись этим тогда. Хорошо хоть ей не сообщили о затонувших сокровищах, а то пришлось бы плавать в ледяной воде. Да, лучше думать в таком ключе.

Позавтракав, я понял, что мне снова придется взбираться на гору, поэтому я надел куртку и пошел на место встречи. Я не взял велосипед, так как мы направляемся на гору Цуруи-сан. Добираться туда мы будем на автобусе и, похоже, что, если бы мы встречались там, мы смогли бы начать раньше. Сбор, когда ждут каждого, бесполезен, как и доказано практикой.

Часть моей головы нежилась, обдуваемая чем-то похожим на северный ветер, который смело сражался с греющим солнцем, поэтому я закрыл лицо шарфом и пошел вперед. Я не особо торопился, но это не потому, что у меня было много времени до момента сбора, а потому, что даже когда я прихожу вовремя, я всегда оказываюсь последним. Иначе просто не бывает. Раз, когда я был тем, кто ждет остальных, был лишь одиножды.

Когда я, наконец, пришел на станцию, было без пяти девять. Остальные члены Бригады SOS уже собрались и стояли, глядя на меня.

Лицо Харухи выглядело так, будто она сейчас обрушит на меня всю ярость Страшного Суда.

- Почему ты всегда последний?! Я надеялась, что, когда приду, все уже соберутся и будут ждать меня. Тебе не стыдно заставлять своего Командира ждать?

Тебе не понять всех трудностей, с которыми сталкиваюсь я. Ты же всегда можешь сказать что-нибудь о той троице, которая приходит раньше тебя, вынуждая меня приходить последним. Какой-нибудь комментарий, помимо того, что на этот раз мне можно не платить за всех в кафе, потому что так разрешил Командир. И еще хочешь, чтобы я думал над этим.

- Что ты там такое говоришь? Разве не ты последний?

Харухи посмотрела на меня с улыбкой.

- Что с тобой, Кён? Ты выглядишь так, словно тебя что-то тревожит. Что такое?

Да все в порядке. Ведь, наконец, наступили выходные. Но сегодня холодно и меня немного раздражает, что я проведу весь этот холодный день в попытках найти сокровище, которого не существует.

- Улыбнись. Или Сямисен снова заболел?

- Неа.

Я запрокинул голову и встряхнулся.

- Я немного замерз.

Хе-хе. Пылкая Харухи взмахнула руками и начала:

- В такое время следует подстраиваться под погоду как телом, так и духом. Да, забраться на гору во время холодной зимы непростое дело! Но причины для этого всем понятны, так?

Я же не робот, и не могу так быстро переключаться. У меня нет кнопки «вкл-выкл», что вряд ли сможет понять Харухи, которая зимой и летом одним цветом.

Пока я и Харухи находились в процессе нашего ежедневного подкалывания друг друга, остальные стояли рядом в качестве зрителей.

Одежда Коидзуми, Асахины-сан и Нагато была повседневной, обычной и естественной, что делало им честь. Одеждой Нагато были обычная форма и короткая куртка. Даже и спрашивать не буду, зачем она надела это в поход на гору. Если бы я привел Нагато в дом Цуруи-сан и оставил на некоторое время, Цуруя-сан с радостью поделилась бы своими вещами, которые она уже носила. Нужно сделать так в следующий раз.

Было похоже, будто Коидзуми только что вышел из рекламы одежды. На нем была модная куртка и его классическая легкая улыбка. Он выглядел совсем как манекен на витрине магазина в торговом центре. Если бы не две лопаты, которые стоило бы оставить на стройке.

Думаю, что за все время, которое мы знакомы, я никогда не видел Асахину-сан дважды в одном наряде.

- Я приготовила нам завтрак.

Это же из-за того, что ты так хотела пойти на гору, Асахина-сан, с твоей 100% искренней улыбкой и двумя корзинками, которые ты держишь? Можно я притворюсь, что пришел сюда, лишь для того, что бы съесть их?

Между прочим, именно эту счастливую Асахину-сан я отправлю назад во времени, до сих пор не могу поверить. Говорит ли она правду?

- Что-то случилось?

Неловко подняв голову, спросила Асахина-сан.

- Нет, нет, - спокойно ответил я. - эти бенто –то, о чем я так сильно думаю…

- Не переоценивай меня. Я не знаю, получились ли они…

Лицо Асахины-сан остается милым, даже когда она краснеет. Лишь ее слова могут растрогать мое сердце.

- Завтраки, приготовленные Асахиной-сан, не могут быть плохими.

Харухи возникла в моем поле зрения.

- Разве ты не понимаешь, зачем ты здесь? Игры закончились. Начались реальные поиски сокровищ, ПОИСКИ СОКРОВИЩ. Если будешь плохо копать, останешься без обеда!

Харухи была похожа на холодный ветер, борющийся с солнцем и побеждающий его, когда говорила это. Сейчас я уберу эту улыбку «ребенка, который вышел поиграть» и использую ее позже, если не забуду, - это то, что я хотел сказать, но решил, что лучше не стоит.

Именно сейчас можно было видеть воодушевленное лицо Харухи. А ведь меня так успокаивало ее обманчивое спокойствие в начале февраля. Не знаю почему, но мне казалось, что меня надули.

В этот необычный день мне не нужно было платить за всех в кафе. Это не значит, что такого больше вообще никогда не будет, но точно не сегодня. В следующий раз во время встреч, не важно, как рано я приду, я буду платить за всё. Сказав это, Харухи пошла напрямик к перекрестку, где останавливался автобус. Наверно она думала, что, если не пойдет достаточно быстро, то кто-то выкопает сокровища раньше ее.

Так или иначе, она просто хотела попасть на гору. Я взял лопату, которую она мне передала и мы сели в автобус, движущийся по направлению к горе. Рядом со мной стоял Коидзуми, опирающийся на рукоятку своей лопаты. Так как мы оба держали лопаты, то сильно выделялись на общем фоне, но кого это волновало? Это не так страшно, ведь автобус ехал по направлению к горе с небольшим количеством пассажиров. И эта вещь радовала меня больше обычного.

После тридцатиминутной тряски в автобусе, мы вышли по команде Харухи. Остановка, где мы садились, была переполнена людьми, эта же, наоборот, выглядела спокойной и безлюдной. Было похоже, что мы приехали в другой город. Честно говоря, из-за большого количества мероприятий в начальной и младшей средней школах я хорошо знал эти места. Если бы мы пошли отсюда на север, мы бы добрались до настоящей горы. Хорошо хоть гора Цуруи-сан меньше той. Я сильно удивлен, что она находится в частной собственности семьи Цуруя. Наверно, поэтому мне не приходилось взбираться на нее раньше, на школьных экскурсиях.

- Будет здорово, если мы начнем свое восхождение отсюда.

Харухи, держа карту в руках, прокладывала путь. Я точно не знаю, называлась ли эта гора по фамилии семьи, которой она принадлежала. Так или иначе, мы смотрели на вершину горы Цуруя, выдыхая белые облачка пара.

Это восхождение отличалось от того, что было два дня назад, когда я взбирался на гору с Асахиной-сан. В тот раз мы шли с противоположной стороны горы. Если говорить про более короткий маршрут, то я бы сказал, что наш с Асахиной-сан путь более прямой. Сегодняшний путь, который выбирала Харухи, по которому мы шли от низа до вершины, петлял взад и вперед. Поэтому, если бы мы пошли тем путем, то нам было бы проще взобраться. Ведь так…..?

- Кён! Сейчас не время тупо пялиться в никуда, давай быстрее, живо!

Услышав крик Харухи, мои ноги сразу же пошли вперед. Я начинаю чувствовать, что меня принуждают к выполнению всего этого, а я уже не хочу ничего делать.

- Понял.

Я положил лопату на плечо и поспешил догнать остальных, которые шли впереди. Не только Харухи, скачущая как бешеный кролик, но и Асахина-сан выглядела как ученица начальной школы во время поездки на природу. С Нагато все было как обычно, без особых изменений. Разглядывая, как Коидзуми выдавливает из себя улыбку, я задумался над тем, сколько же из нас действительно хотели пойти на поиски сокровищ. Очевидно, что я совсем не хотел этого делать, так в этом не было смысла. Асахина-сан (Митиру) уже сказала мне, что мы ничего не найдем. Приходим к выводу, что единственной, кто хочет найти сокровище является Харухи. Короче говоря, существует возможность, что мы могли бы найти сокровища, но Асахина-сан не стала бы, нет, не смогла бы солгать. Спрятанное сокровище, которое семья Цуруя хранила поколение за поколением, никогда не будет найдено, вот в чем вся правда.

- Что-то не так?

Коидзуми шел рядом со мной, и на его лице появилась искренняя улыбка, когда он это говорил.

- Выражение твоего лица говорит о том, что ты знаешь, что все сегодняшнее мероприятие – это просто трата времени.

Я ничего не ответил, так как и сказать мне было больше нечего.

Коидзуми, а разве у тебя не такое лицо, будто ты уже знаешь, что произойдет? На твоем лице написано: не важно, выкопаем мы сегодня сокровища или нет, ты уже решил, что будешь относиться к этому как к повседневным обязанностям.

Мне кажется, что Асахина-сан уже знает, что есть еще одна, такая же как она в этом времени. Если это действительно так, мне обязательно стоит с ней поговорить. То есть я пришел сюда, только чтобы поговорить с ней? Было бы удобно. Мне уже требовалась помощь Цуруи-сан, поэтому я смогу это сделать сам, без твоей помощи, Коидзуми. Думаю, ему не стоит ничего рассказывать. Решительность бесполезна, если ее не к чему применить. Важно само действие, тем более в нем всегда найдется место импульсивному поведению.

Я не ответил ему, предполагая, о чем он может думать. Коидзуми чуть приподнял лопату, так, чтобы острие смотрело вперед. Его улыбка говорила о том, что он с радостью идет на все эти раскопки, или то, что его мимика очень скудна на выражение эмоций.

Да, сейчас Коидзуми ни чем не отличается от обычного Коидзуми. Поэтому я не могу понять, чего я так беспокоюсь. Мы же пришли сюда, чтобы на гору взобраться.

Харухи отталкивала от себя кустики, росшие на ее пути, и продвигалась к вершине.

- Сначала дойдем до вершины. Если бы я закапывала сокровища, то сделала бы это в месте, где бы их можно было легко найти. Предки Цуруи-сан тоже были людьми, поэтому искать стоит в самом очевидном месте.

Самое главное, что делает спрятанные сокровища таковыми, это то, что если бы их прятали в месте, где их можно легко найти, то их можно было бы и вовсе не прятать. Здесь не важны материальные проявления логики, мы делаем лишь то, что Харухи хочет, чтобы мы делали. Ведь она командир Бригады SOS. Она даже командует Пришельцами, Путешественниками во времени и Телепатами. Мы слушаем ее, потому что она наш лидер.

Я хотел собраться с силами и по-дружески похлопать по спине тяжело дышавшую, усталую Асахину-сан, но вырвавшаяся вперед Харухи не давала мне никакой возможности сделать это, поэтому нам приходилось продолжать взбираться таким образом. После тридцати минут ходу мы достигли вершины. Странно, но похоже, что горная тропа была придумана, чтобы взбирающиеся не сильно уставали. Если бы мы не шли медленным, спокойным шагом, то мы бы действительно взобрались бы на гору.

Раз подъем по этой тропе лишь чуть сложнее, чем ходьба по ровной поверхности, я не чувствовал себя особенно уставшим. Возможно, это из-за того, что каждый день, когда я хожу в школу, мне приходится взбираться на огромный холм, и поэтому сила моих ног увеличилась. Сложность в том, что все наши действия, которые будут дальше, должны вымотать меня в конец.

Это будет копание, а Харухи должна выбрать место.

- Разве может его тут не быть?

Короче говоря, куда бы ни показала Харухи, нам приходилось копать там яму. Разве это не слишком просто, зарывать деньги или сокровища в яму? Хоть я и не знаю, где оно зарыто, но прокопав два метра, обеим лопатам удалось выкопать лишь затвердевшую землю и небольшие камни. Раскопками занимаются мальчики, поэтому копали только Коидзуми и я. Три девочки выглядели так, будто они приехали на пикник, и лишь подбадривание Асахины-сан успокаивало меня.

Харухи лишь обыденно указывала пальцем «теперь здесь». Нагато стояла как каменный Будда, такой, что мог бы сказать, где сокровища, если бы ему немного помолились. Но предполагая, что она действительно может так сделать, было очень странно с моей стороны пытаться выкопать сокровища наугад. Сохраняя остатки самоуважения, мне удалось воздержаться от поклонения Нагато.

Попытки отыскать что-нибудь были обречены на провал с самого начала. И еще игнорирующая реальность Харухи, которая полагается лишь на ее умение делать все решительно и «пахать» не покладая рук, даже не допускала возможности, что сокровища не будут найдены. Единственные, кто испытывал затруднения, были Коидзуми и я, а раз его счастливое лицо выглядело так, будто его высекли из камня, я чувствовал себя здесь последним гастарбайтером.

Я хотел, чтобы Танигути и Куникида пришли помочь, но Харухи сказала нет.

- Э? Мы же идем искать сокровища, СОКРОВИЩА! А те, кто его выкопал, должны делить его между собой. Я честный командир, поэтому все будет поделено между теми, кто помогал. Если они придут, то придется делить все на семь частей, а я не хочу делать это по такой дурацкой причине!

Если мы выкопаем золотые монеты периода Гэнроку, то я соглашусь. Но эта карта ведь пришла из дома Цуруи-сан. Даже будучи здесь столетия назад, в древние времена, когда все было спокойно, и продолжив здесь жить до сегодняшнего момента, не смотря на все изменения времен, дом Цуруи-сан пережил сложные времена. Разве не было бы правильно использовать сокровища тогда, в трудное время? Эта карта была составлена кем-то старшим в доме Цуруя, или это всего лишь шутка, чтобы подшутить над потомками. Потратив громадное количество энергии, выкапывая сокровища, найти лишь кусочек бумажки с надписью «Попробуй еще» на ней. Вероятность этого довольно высока, но это как раз то, что могли сделать предки Цуруи. Цуруя-сан сама же говорила это. Наверно поэтому она так спокойно передала карту Харухи. Цуруя-сан должна была знать, что ее великий предок выкинет что-то в этом роде. Она даже могла представить, как он будет хохотать до боли в животе, если в будущем кто-то попытается выкопать сокровище. Карта – это вещь, которая сначала приводит все в движение, а под конец над этим смеются, как над отличной шуткой. Что….

…это то, что я хотел сказать всем, но мне пришлось помалкивать и невозмутимо рыться лопатой в грязи.

Так как холм было небольшим, то и пространство на вершине не отличалось большой площадью. Копание там и сям на вершине было всего лишь рытьем ям. Согласно Харухи, единственными, кто должен был заниматься физическим трудом, были я и Коидзуми. В отличие от притворяющегося довольным кротом, улыбавшегося Коидзуми, я чувствовал, что мне становится все хуже и хуже от такого обращения. Те ямы, что мы рыли, могли бы быть очень опасными, если бы мы не думали, где мы копаем. То есть после вырывания мы должны были положить всю вырытую землю обратно. Из-за этих бессмысленных телодвижений мы теряли много энергии. Я начинаю чувствовать, будто меня запихнули в трудовой лагерь.

- Хватит разговаривать, копайте быстрее.

Харухи сидела рядом нога на ногу и выглядела как великий полководец перед великой битвой, и с затаенной улыбкой смотрела на нас. Тоненькая фигура, сидящая рядом с Харухи, была Нагато, сейчас она читала книжку. Асахина-сан, сидящая слева, прижалась к Харухи, чтобы сберечь тепло.

- Кён, разве то, что ты делаешь, так плохо? Ведь ты потеешь, а значит тебе тепло. Там, где я сижу, холодно, и, если ты вскоре не найдешь сокровища, я превращусь в сосульку. Ты копаешь как-то неправильно?

Я копаю там, где ты мне говоришь копать. А есть ли там сокровища или нет… Хочешь согреться, можешь сама покопать.

Асахина-сан, державшая Харухи за руку, выглядела немного растерянной.

- Ммм… может быть, помочь им?

- Не стоит.

Очень спокойно ответила Харухи.

- Это полезно для Кёна. Пусть будет тренировкой для его карьеры в плотничном деле или другой работе. Если у него не будет никакого опыта, то позже ему будет значительно труднее.

Не хочу выслушивать уроки жизни от кого-то моего возраста.

- Однажды, чуть позже, ты вспомнишь и подумаешь, что это был замечательный опыт. Да, именно так. Нужно попробовать все, когда есть возможность.

Ну тогда может и ты покопаешь.

- Эй, Харухи.

Я перестал копать и вытер лоб.

- Даже если я буду копать правильно, мы все равно ничего не найдем. Ты не можешь планировать перекапывание всей горы, ведь мы не уверены в существовании сокровищ.

- Что? После всего этого ты еще не понял? Мы не можем быть уверены в этом, пока не найдем его.

- Мы его не нашли, более того, мы не знаем есть ли оно вообще. Сначала, мы должны выяснить, существует ли сокровище, а потом копать.

Челюсть Харухи упала от шока, но глаза все еще сияли и были полны радости.

- Разве это не доказательство?

В ее руке была карта из дома Цуруи-сан.

- Здесь сказано, что тут что-то закопано, поэтому оно должно быть здесь. Я верю предкам Цуруи-сан. Поэтому оно есть здесь, его не может не быть!

Даже преподнеся такой бессмысленный довод, который первым пришел ей в голову, уверенность Харухи ни на йоту не уменьшилась.

- Но я в каком-то роде соглашусь.

Как будто думая о чем-то, Харухи ударила себя по лбу.

- Так как они думали, что закапывание на вершине будет необдуманным, а подъем слишком затруднительным, возможно, оно чуть ниже. Да и я хотела бы, чтобы оно было в более интересном месте.

Харухи отвела руку Асахины-сан и поправила свою обувь.

- Начну искать другие места, где могли прятать сокровища. Да, Кён, покопай еще немного вот тут.

Показав мне новое место для раскопок, Харухи пошла вперед, в огромный лес. Там не было ничего, напоминающего тропу, и он находился с противоположной стороны относительно того, откуда мы пришли, при ходьбе ее обувь издавала странный звук.

Я молчаливо смотрел вперед, когда Харухи ушла. Если мое ориентирование в пространстве меня не обманывает, то, если идти прямо туда, в середине горы будет плоская область. А затем тот похожий на тыкву камень. Похоже, что теперь придется копать там, словно камень это гигантский указатель.

Хоть я мог и закончить рытье ямы, которое просила Харухи, я бросил лопату и дал Коидзуми возможность закончить все ее засыпанием, в это время предпочитая сидеть на коврике.

- Вот…

Асахина-сан налила горячего чая в бумажный стаканчик и дала его мне. Это лучшее питание из всего того, что мне можно было бы предложить. Он очень сладкий, такой же, как Асахина-сан.

Асахина-сан, вжившаяся в роль, держала термос и смотрела, как я допиваю коричневую жидкость с улыбкой на лице.

- Фуфу, сегодня хороший день. А вид здесь какой красивый…

Мы смотрели вдаль, как будто кроме нас ничего не существовало. Повернувшись лицом на юг, мы смотрели с верха горы вниз. Там, вдалеке, можно было едва различить улицу, на которой я жил, а за ней море.

Хью~, подул ветер. Асахина-сан задрожала от холода.

- Чем быстрее наступит весна, тем лучше. Февраль такой холодный.

Я почувствовал то, насколько Асахине-сан одиноко, хоть она и осматривала окружающий пейзаж с вершины горы.

- Когда зацветут цветы, здесь будет очень спокойное и тихое местечко.

Тогда давай придем сюда еще раз. Чтобы посмотреть на цветы. Через два месяца, когда воздух перестанет быть холодным и станет теплее, мы придем.

- Как замечательно. Цветы. Мне всегда хотелось этого.

Асахина-сан обхватила колени и поменяла позу, в которой она сидела.

- В апреле, наверное. Я буду уже двенадцатиклассницей, когда это будет происходить.

Скорее всего. Надеюсь, и меня переведут в одиннадцатый класс. Если Асахина-сан сдаст экзамены, то она пойдет на последнюю ступень обучения в школе, в противном случае…..

- Э, да без проблем.

Когда она сказала это, было похоже, что она говорила это на выдохе.

- Но было бы здорово, если бы побыла одиннадцатиклассинцей еще год. Я подумываю об этом. Я бы хотела учиться в параллели с Кёном и остальными. Сейчас я вроде как на год старше остальных, но я не чувствую этой разницы в возрасте ни капельки…..

Когда Асахина-сан беспокоится о чем-то, это выглядит очень естественно. Детское личико, не очень высокая, красивая, цветущая, очаровательная, она была бы идолом для младших девочек. Единственная, кому удалось привлечь ее к работе в этой несуразной группе, была Харухи, ее никогда не удается переспорить. Если бы она захотела, чтобы Асахина-сан училась с нами в одной параллели, то Асахина-сан сама бы сделала все так, как хочет Харухи. Она сказала бы что-то вроде ты должна оставаться восхитительной служанкой Бригады SOS.

- Уфу. Спасибо.

Может она волновалась из-за того, что сидела рядом с Нагато, поэтому сказала:

- Было бы хорошо, если бы все было также в следующем году…..

Как только я захотел рассказать ей про другую Асахину-сан, Харухи вернулась, спокойно прошла мимо кустиков и выкопанной земли.

- Ну как? Отдохнули?

Мне, думаю, нужно будет еще минимум 2 часа.

- Фуф, ладно. Я уже тоже хочу есть.

Отскочив назад, Харухи выглядела очень счастливо.

- Микуру-тян, выкладывай, что ты там приготовила.

- А, да, да.

То, как Асахина-сан открывала корзинки, выглядело просто божественно. Она вытаскивала один за другим: приготовленные бутерброды, треугольные онигири[23] и множество других простых вкусностей. Для меня именно это настоящее сокровище на сегодня, и я не совру, если скажу, что пришел сюда, только чтобы поесть все это.

- …………

Нагато молчаливо закрыла свою книгу и посмотрела на руку Асахины-сан. Коидзуми, закопав вырытую яму, подошел и на ходу воткнул лопату в мягкую землю.

- Выглядит очень аппетитно.

Любезно сказал я, прежде чем начал есть.

- Конечно, потому что ты принялся за обед после тяжелой работы.

Харухи, не думая, объяснила еще одну вещь мне. Затем она налила горячего чая в свою кружку. Сделав это, она подняла термос над головой.

- Думаю, когда мы найдем сокровище, то всем достанется немного.

Если посмотреть на это со стороны, можно было бы сказать, что у нас пикник. Если не принимать во внимание перепачканных Коидзуми и меня, то так и было.

Даже Харухи, с аппетитом уплетая нори[24] и посматривая по сторонам, забыла, что мы пришли сюда на поиски сокровищ, так на нее действовала еда Асахины-сан. И даже хоть я и Коидзуми ничего не нашли, весь день копая наобум, это не будет засчитано как поражение. Сегодня Харухи выглядит почти полностью счастливой. Было похоже, что сегодня весь смысл прийти сюда был в том, чтобы пообедать всем вместе.

Как и письма Асахины-сан (старшей) из будущего, так и действия Харухи меня сильно озадачивали. Впавшая внезапно в это меланхоличное состояние, затем она уже раскидывает бобы, заставляя думать, будто она повзрослела. А теперь из-за карты сокровищ мы занимаемся этим….

Станет ли хуже, если мы попытаемся представить, что так и будет дальше? Если сравнить это время с тем, когда я попал с закрытое пространство к Аватарам, или когда ОСЕНЬЮ зацвела сакура, наполняя наш класс лепестками, то мой выбор можно сравнить с выбором, когда ты возвращаешься домой по обычной тропинке, залитой лунным светом, или делаешь небольшой крюк через галактику Андромеды.

Честно говоря, уплетать свою еду на пикнике впятером довольно весело. Безостановочно, постоянно жующая Нагато создавала чувство, будто я дома. Она все еще такая же, как и в первый раз, когда я ее увидел. Харухи как обычно переполнена энергией, Коидзуми, такой же как и всегда. Если я скажу, что и Асахина-сан не изменилась, то это не будет неправильным, но ведь есть еще одна Асахина-сан, которая сейчас дома у Цуруи, будто маленькая заблудившаяся кошечка. Когда я подумал об этом, мое спокойствие улетучилось.

- Эй, Кён. Если мы найдем сокровища, что ты будешь делать со своей частью?

Откусив кусок бутерброда с бужениной, спросила Харухи. Я часто мечтаю о подобном, поэтому у меня уже был ответ.

- Я сразу поменяю все на деньги и куплю новую приставку. А на оставшиеся деньки куплю несколько игр к ней. Если еще что-то останется, то я пойду в книжный, в котором я был пару лет назад с мамой, и куплю всю мангу[25], которую раньше не мог себе позволить. Остальное оставлю в качестве сбережений.

- Это же… А чем это отличается от того, как ты обычно тратишь свои карманные деньги? Твои мечты должны быть амбициознее.

Съев свой сэндвич с беконом за один присест, Харухи с сожалением посмотрела на меня. А потом мило улыбнулась. Если ты придумала, как потратить свою часть, то я не против послушать.

- Если ты о золоте и деньгах, то я бы не хотела получить их много. Как и любое другое сокровище, которое можно обменять на деньги. Раз мы так много сделали, чтобы добыть его, то мы должны правильно им распорядиться. Потому что потом мы его снова зароем и оставим нашим потомкам карту, разве вы не понимаете, что этого нельзя купить?

Если карта попадет в руки к детям, думаю, им понравится эта игра. Наверно, не стоит думать о том, чтобы потратить всю свою часть. Если это будет что-то полезное, с радостью сохраню это. В противном случае, мы закопаем это обратно или выкинем на свалку.

- Скучно.

Губы Харухи изогнулись в улыбке, как у придворного шута, и она засмеялась.

- Наверно, если все будет, как говорит Кён, то я бы не хотела, чтобы сокровищем было то, что можно обменять на деньги. Да, Микуру?

- Ээ…?

Внезапный вопрос застал Асахину-сан врасплох. Ее полусъеденный онигири упал, а ее прелестная ручка теперь закрывала жующий рот. Ее глаза широко раскрылись.

- Д… Да, я тоже так думаю. Но, нет… Мм, если подумать, то это было бы веселее…

Почему, интересно, Асахина-сан не закончила фразу, увидев, что я и Харухи пристально смотрим на нее, она лишь быстро замахала руками.

- Надеюсь, мы найдем сокровища.

- Не волнуйся, мы его выкопаем. Я уверена.

Харухи любила говорить такие необоснованные вещи, а теперь она запихнула весь сэндвич с салатом себе в рот, заполнив его до отказа.

У Нагато, которая сидела чуть поодаль, был аппетит Харухи, и она, не говоря ни слова, постоянно ела. Рядом со мной находился Коидзуми, изображая юного идола, сидящего на одном колене. В тот момент, когда мой взгляд прошел мимо него, он слегка отпил из бумажного стаканчика и улыбнулся мне своей легкой улыбкой. Когда Асахина-сан чистила бенто, Харухи и Нагато просто сидели, смотря вперед.

На это короткое время послания из будущего, вторая Асахина-сан в доме Цуруи, все исчезло из моей головы. Скорее всего, это из-за того, что вся наша команда вместе и мы так спокойно наслаждаемся пикником. Этот подъем на гору (совсем не вовремя), бесполезные поиски сокровищ, довольная Харухи, неизменная Нагато и все такие же Коидзуми и Асахина-сан, когда я вижу их такими, я чувствую, что все будет хорошо.

Да….! Наверно, все действительно будет неплохо.

Именно так и нужно думать. Поэтому, буду делать только то, что нужно будет завтра и на следующий день.

Вот так и закончился наш оживленный пикник. Мой живот был полон, а так как нам было нечего больше обсудить, Харухи пила чай со мной и мы говорили о всяких обыденных вещах. Сразу после этого Харухи хлопнула в ладошки и встала. Вещи, которые должны произойти, обязательно произойдут, я это точно знал.

- Пора, начинается дневная часть поисков сокровищ.

Харухи украдкой глянула на Асахину-сан, которая в этот момент чистила коробки с едой и мыла термос.

- Я только что немного спустилась с горы. Большая ее часть покрыта деревьями, а это не лучшее место, чтобы копать. Поэтому, я пришла к выводу, что оно будет зарыто там, где нет деревьев. Если на вершине растут деревья, то мы точно не можем там копать.

Харухи заставила меня поднять лопату.

- Но мы точно движемся вперед – я нашла очень хорошее место для раскопок. Идемте. Нужно немного спуститься. А еще оттуда ближе к дому и нам даже не нужно будет ехать на автобусе, тут самый короткий путь.

Я отметил, что Коидзуми уже закинул лопату за спину и приготовился спускаться. Нагато свернула коврик и взяла его в руки, Асахина-сан уже держала обе корзинки, мне ничего не оставалось, как тоже довольно быстро собраться.

Харухи, словно камосика[26], быстро перепрыгивала камни и кустики. Даже на этом крутом спуске Нагато шла с невообразимой легкостью.

- Ох, еще бы чуть-чуть и…

Нагато вела Асахину-сан, которая чуть не упала несколько сотен раз. У меня и Коидзуми были тяжелые лопаты в руках, мы никак не могли ей помочь. Я правда хотел выкинуть эту лопату подальше и сделать все, чтобы помочь Асахине-сан, но, думаю, я могу вверить это дело Нагато с полным спокойствием. Асахина-сан безупречно вежлива, и всегда говорит спасибо после того, как ей помогут.

Хорошо хоть наш путь идет довольно прямо, без каких-либо зигзагов, спускаясь вниз по горе. Если сравнивать с нашим восхождением, то это быстрее, чем я мог себе представить, и к месту мы подошли раньше, чем я предполагал.

- Вот здесь. Смотрите, разве вам не кажется, что это какое-то необычное плато?

Мы одновременно остановились и стали осмотриваться, как будто это был приказ. Без сомнения, это было то место, куда приходили я и Асахина-сан (Митиру) два дня назад. Оно было в тени высоких деревьев, и едва пробивавшийся солнечный свет был тусклым и слабым. Земля была покрыта листьями, образующими форму полумесяца. Я почувствовал, что уже видел это.

Камень, похожий на тыкву был на том же месте, где мы его и оставили. Это была глыба, которую я двигал на три метра на запад, и, как и в тот день, сейчас предстояло заняться кое-чем еще. По крайней мере, камень был не таким белым, как два дня назад. А, понятно, это из-за того, что прошел дождь. Из-за того, что камень полностью вымок, он стал темнее, и вдобавок избавился от всей той налипшей грязи. Если не приглядываться, цвета части, которая была вытащена из земли, и остального камня не так уж сильно отличаются.

А, Харухи. Она ходила вокруг камня, а я медленно начинал нервничать. Оставалось лишь надеяться, что ее обостренная интуиция не заметит чего-то странного. Вдруг Харухи поставила ногу на камень и без лишних колебаний положила его на бок. После этого, не заботясь о чувствах камня, она села на него.

- Кён, Коидзуми-кун. Вторая часть поисков начинается. И теперь мы не можем копать наобум, так?

Ее улыбка в этот момент походила на улыбку маленькой девочки, придумавшей проказу. Коидзуми сразу же ответил «Я понял» и стал выполнять указания Харухи. Однако мне дали лучшее место раскопок.

Асахина-сан (Митиру) и я попытались замаскировать первоначальное место пребывания тыквоподобной глыбы, но, если у кого-то появится желание внимательно все изучить, они найдут там много необычного.

- ……..

Каким-то образом Нагато уже стелила свой походный коврик именно на том месте. Она смотрела через прядь волос, спадающих сбоку лица, прямо на меня. Нагато не делала ничего секретного, что бы походило на тайный знак, просто сидела на коврике, бесшумно читая. Пришелица, которая так любит сидеть в углу, оставила большую часть коврика незанятой, поэтому Асахина-сан учтиво села. Такие моменты - это все равно что акт божьего вмешательства, они невероятно редки. Человек, сидящий между ними, выглядит особенно значимым.

- Эй, там! Кён, сейчас не время стоять и пялиться в воздух, иди и помоги Коидзуми копать.

Командир Бригады SOS кричала так, словно она была бригадиром на стройке и была ответственна, чтобы ее подчиненные не отлынивали. Она была тем человеком, кому нравится командовать. У Харухи уже были приспешники, и она была полна упрямства, которого бы хватило, чтобы стать начальником, а она даже еще школу не закончила. Это то, что я заметил. Подумав об этом, я понял, что мне лучше с этим завязывать. Поэтому я взял лопату и начал копать сырую землю быстрее, чем это делал Коидзуми.

Думаю, что могу рассказать все, что происходило дальше.

Было именно так, как я и представлял. Не важно, как бы сильно мы не старались копать, даже если бы у нас был экскаватор с буром, мы бы ничего не нашли. Все точно так, как сказала Асахина-сан (Митиру), и я совсем этому не удивлен. Я, пребывая в сильном страхе случайно выкопать что-то странное, теперь мог расслабиться, хотя все же внутри меня находилось какая-то неудовлетворенность. Все ли, что я делал, было правильно? Или у меня слишком радужное представление о будущем?

- Ну. Мы не нашли ничего, никаких спрятанных сокровищ, да, - сказала Харухи, сбитая с толку. Она держала в руке плитку шоколада и жевала ее, глядя на меня. Харухи все еще сидела на верхушке тыквоподобного камня.

Я закончил закапывать вырытую яму и осмотрел всю поляну. Вырытая земля была везде, была целая прорва этих ям и все они были заполнены землей обратно, так, будто их рыли птицы. Лучше не трогать тот порядок, в котором все оставила природа.

- Думаю, теперь все.

Харухи никогда не была такой. Она сжала плечи и сказала,

- Похоже, что мест, где можно было бы еще копать, больше не осталось, наверно, стоит оставить все как есть.

Вытянув свой указательный палец и проинструктировав нас, Харухи вернулась к своему камню и села точно посередине.

Мы с Коидзуми все это время слушали Харухи и выполняли все ее команды. Где бы мы ни копали, каждый раз мы обнаруживали лишь пустые ямы. И мы в последний раз стали возвращать выкопанную землю в свое обычное место пребывания.

Все что мы сделали - это превратил жесткую землю в мягкую грязь, удобную, чтобы в ней жили земляные черви.

Все закончилось тем, что мы ничего не нашли. Даже не знаю, как Харухи выпустит свой гнев в этот раз.

- Думаю, что время идти домой. Солнце уже садится, и, если мы останемся на горе чуть дольше, то замерзнем. Если будем спускаться с этой стороны, то дойдем быстрее. Здесь не так уж далеко до дороги в Северную Старшую.

Мы с Коидзуми неспешно чистили лопаты, после того как немного отдохнули и попили чай, заваренный Асахиной-сан. Посидев еще некоторое время, мы вместе стали спускаться с горы. Я, правда, не видел в Харухи никаких сожалений по поводу ненайденных сокровищ, которая в этот момент спускалась в приподнятом настроении. Что тут вообще происходило? Пикник на морозе и раскопки?

Коидзуми положил руку мне на плечо.

- Разве это не хорошо?

Не стоит говорить со мной в учительской манере. Разозлившись, я сразу вспомнил слова матери.

- Извини. Но я тоже сильно устал. Прежде чем Судзумия-сан найдет место, которое выглядит, будто там недавно уже копали, нам нужно уйти.

И с этим я тоже согласен. Нагато, принесшая сегодня лишь подстилку, чтобы сидеть, уже уходила вместе с Асахиной-сан. Я хотел узнать лишь одно: был ли хоть какой-то смысл в том, что я делал сегодня?

- Смысл?

- Судзумии-сан всегда немного не хватало спокойствия и терпения, ее чувства постоянно меняются, разве так было не всегда?

Харухи, теперь полностью безучастная к поиску сокровищ, шла на крейсерской скорости, направляя нашу команду. Асахина-сан и Нагато шли вместе чуть позади. Еще чуть подальше были я и Коидзуми.

Немного позже, где-то через полпути к дому, Коидзуми тихо сказал:

- Но ведь это странно, что мы совсем ничего не нашли.

А мне странно, что я согласен в этом с тобой.

- Ведь так? Если бы Судзумия-сан действительно считала, что там что-то должно быть зарыто, неважно, закапывали предки Цуруи там что-то или нет, оно там должно быть. Без сомнения, у нее осталась эта сила.

Да. Именно так ты и говорил раньше.

Честно говоря, думаю, это из-за того, что Харухи не думает, что оно существует. Вряд ли возможно заполучить такую точную карту, поэтому, скорее всего, это просто шутка старого прапрадеда.

В этот момент Коидзуми загадочно кивнул.

- Да, Кён, ты поднаторел в том, чтобы понимать, что я хочу сказать. Все так, Судзумия-сан действительно не хотела найти сокровища или чего-то другого от древней династии. И этому может быть только одно объяснение. Я считаю, что она просто хотела выбраться на природу и организовать пикник вместе с нами.

Ну, только не говори, что ты хотел что-то отыскать. Потому что я совсем не против всей этой затеи с пикником.

- Это то, что происходит в ее голове. С момента зимних каникул и до сейчас она оставалась в очень стабильном состоянии. Могу предположить, что ей стала скучна эта стабильность.

У тебя простая работа, да? Неважно, появляются аватары или нет, твоя зарплата остается одинаковой….

- Стоп, подожди.

Я сжал свои кулаки и выпалил:

- Сейчас Харухи стабильна? И так с начала февраля?

- Да. Были небольшие колебания, но никаких негативных тенденций. Как бы сказать… На самом деле она даже более стабильная, чем была раньше.

Тогда, что же это за нахлынувшая на нее временная грусть? Моя интуиция ошибается?

- Ты что-то почувствовал?.

Вид у Коидзуми был немного заинтересованный.

- То, что я вижу, это обычная Судзумия-сан.

Разве не ты у нас эксперт по настроению Харухи? То, что даже я могу видеть, ты не замечаешь. Ты думаешь больше не заниматься всем этим анализом?

- Это будет совсем неплохо»

Сейчас на меня с ярким взглядом смотрел улыбающийся Коидзуми.

- Если сравнивать нас, то на самом деле ты понимаешь Судзумию-сан лучше, чем я. Мне стоило бы отдать эту работу тебе. Включая голубых гигантов в закрытом пространстве. Ты, кстати, в нем давненько не был, а это пространство..

Вряд ли из этого что-то выйдет, я все-таки не собираюсь ни на какие длительные отпуска. Принимая в расчет многие вещи, я бы предпочел остаться тут.

- Жаль. По правде я сам там давно не был.

Наверно неприятно иметь такую небольшую возможность для применения своих сил. Может тебе нужно сходить к начальнику и попросить для себя какой-нибудь отдых или что-то в этом роде.

- Давай подумаем вместе. Человек, который смог бы сказать своему начальнику об этом, должен быть очень храбрым.

Как будто тренируясь перед игрой в бейсбол, мы с Коидзуми кидали друг в друга словами, которые потом отбивались обратно. Мы уже дошли до той же тропки, по которой шел я два дня назад. Харухи, Нагато и Асахина-сан, сильно обогнав нас, теперь стояли в ряд, в ожидании меня и Коидзуми. Все трое, стоя плечо к плечу, были словно облиты золотом от света заходящего солнца. Если бы какой-нибудь импрессионист увидел их вот так, он сразу же начал бы рисовать. Рассматривая их троих некоторое время, я услышал:

- Нам необязательно возвращаться на станцию. Все могут быть свободны.

Харухи взяла у меня лопату, и улыбка появилась на ее лице.

- Было здорово. Классно вот так спонтанно выйти на природу. Хоть не было сокровищ, не стоит расстраиваться. Мы уже нашли одно, ведь однажды в будущем мы оглянемся и влюбимся в этот день. И мы должны рассказать Цуруе-сан. Может, в следующий раз мы найдем другую карту сокровищ.

Я бы пошел за сокровищами в любое другое время, но пожалуйста, больше никаких карт. Еще надо сказать Цуруе-сан, что если она найдет что-то еще подобное этой карте, не стоит отдавать это Харухи.

Я смотрел на то, как Харухи идет вприпрыжку по улице, держа в каждой руке по лопате. Я не могу назвать ничего, чтобы вызвало у нее сейчас гнев. Ее меланхоличное состояние тогда в классе, никак не пойму, должно быть я тогда что-то неправильно понял. В любом случае, хорошо что она пришла в норму. Такая необычная умиротворенность обязательно закончится взрывом. А все это время внутри нее будет накапливаться энергия, которая не сможет оставить ее спокойной. Почему у меня такое чувство, что я разговариваю сам с собой?

Когда мы шли по дороге к Северной Старшей мы все еще оставались вместе. А потом, когда нам нужно было идти домой каждому своей дорогой, Харухи, будто вспомнив что-то, помахала мне.

- А, да. Встречаемся завтра на станции. В это же время, без проблем?

Ну, вообще у меня дела, но не могла бы ты объяснить…

Харухи посмотрела на меня и холодно улыбнулась. Почему?, Почему она так улыбнулась?

- Мы пойдем на исследование города. Ты не сможешь побыть даже немного?

И даже хотя было очевидно, что мы не можем отказаться, Харухи притворилась, что получила от каждого положительный ответ и обошла всех нас, сделав круг.

- Принято. Никому не опаздывать. Последний…

Глубоко вздохнув, Харухи сказала то, что она всегда выдает в таких случаях.

- Будет оштрафован!

Я вошел в свою комнату. Сначала включил обогреватель, следом вытащил мобильник из куртки.

Учитывая, что у нас по плану – встретиться с Асахиной-сан, я звонил в дом Цуруи. Слуга, ответивший на звонок, был безупречно вежлив. Я даже уже привык ко всем этим «сейчас я вас соединю с ней». А количество раз, когда я звонил туда, уже превысило количество моих звонков Коидзуми.

- Это я.

- Да-да. Это я. Митиру…. Э, Микуру.

- Цуруи-сан еще нет дома?

- Нет…. Она вышла. Сказала, что ей нужно кое-что сделать.

- Это было сегодня, Асахина-сан.

- Поиски сокровищ…?

- Но мы ничего не нашли.

Я четко услышал вздох облегчения Асахины-сан.

- Хорошо. Все идет именно так, как я помню… Я боюсь, что произойдет что-то не то, а я не знаю, что делать.

Я прислонил телефон ближе к уху и вздернул бровью, как будто что-то вспомнил.

- Что значит «произойдет что-то не то»? Это же прошлое, разве оно не должно оставаться одним и тем же, что бы ты ни делал?

- А…. да. Это, это, … это так, но…

Я словно видел, как беспомощная Асахина-сан едва держала трубку.

- Это довольно странный феномен. И, я его полностью не понимаю, но…

Слушая миленький голос Асахины-сан, я кое-что вспомнил. Я вспомнил, что я уже несколько раз был в восемнадцатом декабря. Я вспомнил два круга на доске. Если подумать, то всегда ли конец одного события совпадает с началом другого? То, чего не знает она, не могу знать и я. Когда Нагато изменила мир, что на самом деле тогда произошло? Как говорит Коидзуми, существует два восемнадцатых декабря. Если есть два варианта одного времени, это все сильно усложняет, потому что потом мы все исправили, сделав так, как было, и этот временной пласт является правильным, э, должен быть правильным…

Что произошло на самом деле? В прошлом месяце я вытащил из-под машины ученика младших классов, то есть спас его. Этот случай должен определяться судьбой. Но зачем была нужна эта машина? Кто-то хотел поменять ход времени. Кто хотел убить этого мальчишку?

Кто хочет разрушить текущее течение времени и сразиться с его защитниками, путешественниками во времени, представляемыми Асахиной-сан? Что мне делать, если это тоже путешественники во времени? Единственными, кто сможет противостоять им, будет фракция Асахины-сан.

Я понимаю, что ты хочешь сказать, Асахина-сан (старшая). Что мне еще надо сделать?

- Извини, Кён-кун.

С явной усталостью в голосе сказала Асахина-сан.

- Так как это засекреченная информация, я не могу сказать тебе всего, что знаю. И я не знаю каких-то особенно важных пунктов… Кён-кун, я…

Почувствовав, что Асахина-сан сейчас заплачет, я быстро начал:

- Так насчет завтра.

Как и говорила Асахина-сан, Харухи хочет устроить завтра исследование города. Завтра, в субботу, я должен сделать то, что сказано в письме №3. Мне нужно найти место, где можно будет встретиться, и Асахина-сан (Микуру) нас не увидит.

- Асахина-сан, не могла ты, если можно, немного измениться?

- Измениться?

Услышав, как она задышала, я натурально увидел ее в слезах.

- Солнечные очки будут не к месту сейчас. Но ты не будешь слишком выделяться, если наденешь марлевую повязку. Сможешь ее найти?

- Э, да. Цуруя-сан поможет мне.

- Теперь о времени. Во сколько мы завтра разойдемся?

- Эмм.

Асахина-сан должна помнить время.

- Ровно в пять часов. Мы встретились в три. Потом пошли в кофейню…

Я достал из стола №3 и открыл его. До места, обозначенного в письме, было идти 10 минут от станции. Если даже идти туда медленно, все равно остается полчаса времени.

Я подожду в доме Цуруи-сан утром, пойду на поиски днем, а потом пойду на место встречи с Асахиной-сан. Так все будет чин по чину.

Составив такое плотное расписание для себя и Асахины-сан, я рассказал ей о месте и времени нашей встречи.

- Увидимся завтра, береги себя. Пожалуйста, не надевай ничего подозрительного. А, да.

А это темные облака моих сомнений.

- Еще, если возможно, пусть Цуруя-сан придет с тобой. Скажи, что я прошу ее об услуге. И, да, она в этом участвовать не будет. Не волнуйся, я просто хочу, чтобы она довела тебя до этого места…

От дома Цуруи-сан и до места встречи Асахине-сан пришлось бы идти одной. Это было бы трудно для нее. Не знаю почему, но мне кажется, что ей грозит опасность. Поэтому ей лучше быть с кем-то.

- Хорошо. Я попрошу ее.

Так как это Цуруя-сан, она должна сразу же все понять. Я очень надеюсь на ее согласие.

Я положил трубку и сразу набрал Нагато, так как мне нужно бы кое о чем еще попросить.

Но.

- Мм?

К удивлению, линия была занята.

С кем говорит Нагато? Кроме всякой рекламы и телефонных продаж вряд ли кто-то станет ей звонить. Думаю, что позвоню позже. Мне стало жалко себя, когда я понял, что я должен всем звонить, отложив телефон, я переоделся. Потом закинул джинсы, все в грязи, в стиральную машину, запустил ее, и снова позвонил.

В этот раз трубку сняли.

- Это я.

- …………….

Как обычно Нагато молчаливо приветствовала меня.

- Насчет завтра, я хочу попросить тебя об одолжении. Завтрашние команды будут определяться вытягиванием жребия, да? Я хочу, чтобы завтра и на следующий день ты помогла мне сделать кое-что.

- Да?

Голос Нагато был прохладным и четким.

- Да. Завтра и послезавтра в первый заход я хотел бы быть с тобой в группе.

Длительное молчание.

- Ннда.

Я не был уверен, согласилась ли она, поэтому я решил убедиться.

- Ты сделаешь это?

- Я поняла.

- Спасибо, Нагато.

- Пожалуйста.

- Можно спросить, я недавно звонил тебе, но линия была занята. С кем ты говорила?

Еще одно длительное молчание Нагато. Мне начинает становиться страшно, потому что с ней что-то происходит и еще с кем-то, кого я знаю.

- С Судзумией Харухи.

Наверно, лучше это был бы кто-то, кого я не знаю.

- Вы вдвоем говорили по телефону?

- Ннда.

- Почему она позвонила тебе, ей надо было о чем-то поговорить?

- …………..

Третье по счету молчание. Я полностью сосредоточился на том, что слышу, даже рука, держащая телефон, ощущала вибрации от звуков динамика. Нагато сказала лишь короткую фразу.

- Не скажу.

Что сегодня за день? Нагато шокировала меня. Никогда бы не подумал, что Нагато скажет так. Застыв, я резко смолк.

- Будет лучше, если ты не будешь знать.

Не говори такие жуткие вещи. Это самая страшная фраза во всем мире.

- …………….. Не беспокойся.

Я мог почувствовать колебания, скрытые за ее словами. Как будто она сомневалась, говорить мне или нет. Это до дрожи пробирало меня.

- Это Харухи сказала тебе не говорить?

- Ннда.

Это значит, что Харухи что-то задумала и заставила Нагато делать так, как она скажет, и они мне точно не скажут. Хоть я не знаю, что тут творится, но, учитывая, что потребовалась помощь Нагато, это стопроцентно что-то большое. Мне кажется, что именно поэтому мы идем на завтрашнее исследование города.

Я удостоверился, что Нагато, которая уже не особо слушала, поняла свои завтрашние действия, и опустил трубку.

Мне нужен перерыв. Эта неделя полна дел. Даже неделя перед экзаменами по физике, математике, истории не может сравниться с тем, как я занят на этой неделе.

- Эта Харухи, что она на этот раз хочет сделать?

Я так понимаю, единственным, кто остался со мной в одной упряжке, был Коидзуми. Харухи, Нагато и даже Асахина-сан делают вещи, которые я совсем от них не ожидаю. А, да, Цуруя-сан тоже! Что бы ни случилось, как бы все хорошо ни шло, парни не смогут одержать победу над девушками. Наверно это из-за еще одной Х-хромосомы. Кто, интересно, рассказал мне об этом?

Я лег на кровать, растянул свои руки и ноги и стал молиться, чтобы следующая неделя выдалась спокойной.

Утром следующего дня, в субботу.

Учитывая, что мне никогда не давался легко физический труд, я почувствовал, что все мои мышцы стонут от боли, спасибо Харухи. К счастью, мне не снилось ничего странного прошлой ночью, поэтому у меня был хороший крепкий сон.

Я положил письмо №3 в карман моей куртки и вывез велосипед на улицу. По улицам несся холодный ветер, и было похоже, что сегодня тоже не стоило ожидать тепла.

Из-за возросшего количества случаев неправильной парковки местные власти решили построить целый парковочный комплекс перед станцией пригородных поездов. Любой мог оставить свой велосипед на парковке, предварительно приобретя билет. Припарковав свой велосипед, я двинулся в сторону станции и обнаружил, ни капли не удивляясь, что снова был последним пришедшим. Асахина-сан выглядела как милый очаровательный домашний питомец, одетая в теплый, приятный костюм, ожидая моего прихода. На Коидзуми была одна из тех утонченных улыбок, нужная, чтобы по крайней мере одна из пяти старшеклассниц обратила на него внимание, а Нагато как обычно была в школьной матроске, дополнив ее кардиганом и шляпкой, и, как обычно, она стояла в молчаливом ожидании.

С шарфом, обернутым вокруг шеи, Харухи направила на меня указательный палец и сказала:

- Ты знаешь, как долго мы тебя ждем, Кён? Уже почти тридцать секунд.

Как так может быть? Если бы я припарковал свой велик в другом месте, то это был бы первый раз, когда я пришел на городское исследование не последним. Либо мне нравилось, когда Харухи ведет себя именно так.

- Если на то пошло, то я всегда так себя веду. Но прежде мне нужно кое-что прояснить: я не хочу быть последней где-либо, будь это экзамены в школе, соревнования, или такая встреча! Я бы лучше заночевала тут, чем быть последней пришедшей.

Харухи проговорила это с широкой, энергичной улыбкой, как рыцарь, с нетерпением ждущий поединка. На самом деле Харухи сейчас выглядела так, словно могла уложить любого врага, пару раз взмахнув тати[27]. Ей стоит поучиться управлять своим переливающимся через край энтузиазмом, воплощая его во что-то более полезное. Думая, что же полезного может сделать Харухи со своей неуемной энергией, я понял, что она тащит меня и остальных членов бригады в кофейню.

- Мы не нашли ничего вчера, - говорила Харухи, потягивая свой горячий напиток, - Но если подумать, то цель Бригады СОС не в том, чтобы найти что-то очень старое и ценное, а обнаружить невероятные феномены, как, например, загадочный объект, оставленный путешественником во времени. Этот город пропах путешественниками во времени! Уверена, нам удастся найти сегодня что-нибудь!

Разве город не великоват для осмотра?

- Не важно, насколько велик город, уровень развития и населения – вот что стоит принять во внимание.

- ……Забудь.

Я сдаюсь. Что нам может дать уровень развития и населенность города? «Невероятные феномены» Харухи не должны происходить по расписанию, и никто не знает, когда они произойдут, или что это вообще будет. Учитывая это, все что мы можем – это ждать проявление этих самых предопределенных невероятных феноменов.

С моей точки зрения, я не открывал эти невероятные феномены, но был вынужден открыть их. Все, что я мог, - это делать, что мне говорили, и все это из-за…., то есть благодаря тебе.

Пока я был так занят, обдумывая то, что происходило во время моих прошлых столкновений с непознанным, Харухи уже успела отметить зубочистки шариковой ручкой и сказала всем тянуть жребий.

- Чтобы ускорить процесс, мы разделимся на две группы. На двух зубочистках есть отметины, на остальных нет.

Я рефлекторно посмотрел на одетую в школьную форму Нагато, которая тихо пила свой сок маленькими глотками, одновременно с этим изучая меню. Если сейчас я не окажусь в группе с Нагато, то ничего страшного.

Все было бы хорошо, если бы я оказался в паре с Коидзуми.

- Давай же, тяни!

Сказала Харухи, приставив зубочистки к моему лицу.

- Ты так нервничаешь из-за того, что не хочешь быть с кем-то в группе? Хахаха. А с кем же ты тогда хочешь быть? Ведешь себя как ребенок!

Улыбка Харухи напомнила мне улыбку соседа, которая, в свою очередь, улыбку банши-пожирательницы[28] мужчин, живущей на чердаке. Напрягая память в очередной раз, я вспомнил, что Асахина-сан (Митиру) говорила, что я буду с Коидзуми в паре. Это значит, что мне нужно вытянуть помеченную зубочистку, вероятность этого – 2 из 5. Согласно фундаментальным принципам теории вероятности для меня более вероятно вытянуть не помеченную зубочистку. Что если принципы теории вероятности перевесят память Асахины-сан? Если я на самом деле вытяну обычную зубочистку, что мне сделать, чтобы встретиться с Асахиной-сан из будущего?

Ну да ладно, вряд ли я могу принципиально повлиять на течение времени. Увидев молчаливого, думающего, сосредоточенного меня, Харухи дала возможность вытянуть остальным членам бригады. Как только они это сделали, я остался перед двумя зубочистками. Я нервно посмотрел на зубочистку Коидзуми. В его руках была элегантно сжата помеченная зубочистка.

Теперь черед тянуть жребий подошел ко мне и Харухи. А так как у Харухи была привычка тянуть последней, значит подошла моя очередь.

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, я протянул руку к сжатому кулаку Харухи и сосредоточился на 10 секунд.

- Что-то ты долго, нет? - сказала Харухи с озадаченным выражением лица. Может тебе так и кажется, но для меня это что-то вроде ритуала. Если все пойдет не так, как сказала Асахина-сан, у меня будут большие трудности.

- Да какая разница! - закричал я, а моя рука дернулась вперед со скоростью света. Не могу вспомнить, была это правая или левая рука, я действовал исключительно по интуиции. Но в итоге, это был не лучший выбор, так как из-за возбуждения я схватил обе зубочистки из кулака Харухи.

Видя, как две зубочистки вылетают из кулака Харухи, я сразу подумал: Ну все, я пропал. Внезапно, одна из них упала на стол и начала крутиться. В то время, как я неистово смотрел за первой зубочисткой, я заметил, что вторую в воздухе поймала Харухи.

Я внимательно опустил взгляд на зубочистку на столе. На ней была небольшая все еще видимая отметина, похожая на маленькое пятнышко грязи.

- О, да ладно вам! Мальчики с мальчиками, девочки с девочками? Это же скучно! - сказала Харухи.

Плохо. Ведь, по правде говоря, утреннее деление не имеет для меня решающего значения. Если бы Коидзуми не вытянул помеченный жребий, он был бы группе с Асахиной-сан и Нагато. Так как я не мог допустить, чтобы это повторилось 2 раза, было жизненно необходимо, чтобы я и он вытянули помеченные зубочистки. Поэтому я успокоился, когда узнал, что буду в группе с ним.

После этого все поднялись и приготовились уходить. Можно и не говорить, что платить за всех должен был я. Привычка может стать очень опасной вещью. Как же я ненавижу себя за то, что так спокойно оплачиваю счет!

- Извини, что тебе снова приходится это делать, Кён-кун. Спасибо, - только слова Асахины-сан были единственным, что заставило меня чувствовать себя лучше. Коидзуми тоже решил сказать что-нибудь успокаивающее, но в этой ситуации, и с этой улыбочкой на лице, как можно ожидать, что я стану спокойнее?

Все, что он сказал, было:

- Если тебе когда-нибудь понадобятся деньги, я смогу найти подработку для тебя.

Когда я уже хотел уходить из кафе, Коидзуми подошел ко мне и рассказал об этой работенке.

- Работа простая, правда. А когда ты к ней привыкнешь, она вообще будет конфеткой для тебя. Зарплата, о которой ты даже и не мечтал, я гарантирую.

Спасибо, но нет.

Образ дьявола, скрывающийся за улыбающимся лицом, тут же возник в моем сознании, и я уже подписываю загадочную гостевую книгу, а потом меня закидывают на загадочный исследовательский завод. Мне завязывают глаза, совершенствуют мое тело, и теперь я могу использовать свои новые экстрасенсорные способности. Извини Коидзуми, но с меня хватит закрытых пространств. Я не хочу попасть в очередной серый мир, большое спасибо.

- Ведь я тоже работаю не полный рабочий день. Ты можешь также, если хочешь. Там не сильно напрягаешься, не стоит волноваться.

Думаю, что оставлю все это тебе.

- Только ты можешь делать то, что ты делаешь, - быстро ответил я, пытаясь закончить этот разговор как можно скорее. Я хотел бы остаться обычным человеком без сверхъестественных способностей, врожденных или имплантированных, еще раз спасибо.

- Хмм… - выдал Коидзуми, округляя губы, чтобы получилась улыбка.

- Если ты передумаешь, можешь сразу звонить мне. Я научу тебя основам и кое-чему другому, если ты хочешь.

По какой-то причине то, как говорил Коидзуми, звучало одновременно странно и особенно в этот день. Мне показалось, что он говорил про что-то, что бы мне совсем не понравилось, согласись я на его предложение, в этот момент мой живот сказал мне, чтобы я отказался от его предложения, как бы настойчив он ни был, иначе я попаду в ловушку. Иногда полезно слушать свой живот.

Харухи ждала меня на улице рядом с кафе.

- Встречаемся здесь в 12.

Нагато находилась справа от Харухи, поэтому Харухи обхватила левой рукой талию Асахины-сан, маниакально улыбнувшись.

- Все, внимание. Не важно, что это будет, но вы должны обнаружить что-нибудь странное сегодня! Может, стоит проверить канализацию, ведь мы там еще ни разу не были, или пересчитать полосы на пешеходных переходах, вдруг они таинственным образом увеличились! Если делать это с душой, уверена, получится найти что-нибудь интересное! А если делать что-то в полсилы, то выйдет полная каша!

Понимаешь, за тобой следят пришельцы, путешественники во времени, а ты до сих пор ничего про это не знаешь… Боже, дай мне сил.

Вот теперь я участвую в соревновании по поиску всего необычного «Ройся в мусоре, но найди!», а найти я должен «что-нибудь странное», первое, о чем стоило подумать как об объекте исследования, должна быть сама Харухи. Нет, правда, кто-нибудь совершенно обычный, вроде меня, будучи членом загадочной Бригады SOS, уже является самой непонятной вещью в мире. В то время, как Харухи натаскивала нас, как искать «загадочные и непонятные явления», я понял, что хочу лишь жить жизнью обыкновенного старшеклассника. Реальная жизнь всегда такая противоречивая.

Харухи схватила Нагато и Асахину-сан и повела их по улице, отделившись от нас. Я покрепче затянул шарф и повернулся к Коидзуми.

- И где же теперь у нас случаются загадочные вещи?

У нас было 2 часа, чтобы отыскать что-нибудь загадочное. В эту холодную зябкую погоду Коидзуми улыбнулся и спокойно сказал:

- Даже если бы я сказал тебе где, уверен, тебе бы это не понравилось. Да и я не хочу ходить по таким местам. Поэтому стоит использовать возможность просто пройтись и поговорить.

Коидзуми был на удивление молчалив все это время. Все, что мы делали, это смотрели на карпов в аквариуме, а потом читали журналы в супермаркете. Как на это ни посмотри, мы были точь-в-точь как обычные старшеклассники.

А если и возникали какие-то разговоры, то они были об экзаменах в конце года, вчерашних сериалах, и тому подобное. Эта его обыденная болтовня только еще больше увеличила мои подозрения. Или я ошибаюсь?

- Я хочу быть тем, кто выглядит снаружи как обычный среднестатистический старшеклассник, но на самом деле является экстрасенсом. Вот почему, как мне кажется, так важен внешний вид.

Все это Коидзуми говорил довольно медленно, в то время, как мы шли по улицам города.

- Я никогда не хотел навсегда оставаться экстрасенсом. Иногда я хочу скинуть все мои способности в пакет и передать их кому-нибудь еще, освобождая себя от своей силы и своего бремени.

Я теперь должен успокоиться, услышав это?

Кодзуми лишь улыбнулся мне и продолжил.

- Я не так часто об этом думаю, даже очень редко. Если бы я сейчас мог выбирать, то я хотел бы, чтобы все осталось, как есть. Иметь возможность общаться с космическими существами и людьми другой временной плоскости; я не думаю, что есть что-то более потрясающее и чарующее, чем это. Но твой опыт несравнимо больше моего.

Если бы я был на твоем месте, то включил бы тебя в этот список «потрясающего и впечатляющего».

- С моей точки зрения, быть экстрасенсом странно и необъяснимо, еще это не удивительно и приедается. Однажды я закончу школу, если, конечно, Судзумия-сан не решит остаться в школе подольше. Поэтому я доволен жизнью, какая она есть, будучи и школьником и экстрасенсом.

Все, что я хочу, - это наслаждаться тихой, мирной школьной жизнью. Но должен заметить, что твои действия во время событий на летних и зимних каникулах достойны похвалы.

- Это потому, что я член «Корпорации» уже 4 года. Если бы я не получил силу экстрасенса тогда, то не смог бы перевестись в Северную Старшую, а был бы занят чем-то, что не имеет ни какого отношения к спасению мира.

- Разве ты не считаешь, что это хорошо?

Загорелся зеленый свет и мы стали переходить дорогу.

- Я не знаю, попал ли я в эту школу из-за своих способностей, или из-за сил, которые управляют всем в этом мире, но ведь это не так важно, да? Теперь я тут. И хоть ты постоянно говоришь, что Бригада SOS глупый клуб, ты ни разу не пожалел, вступив в него, так? Если он тебя так утомил, то ты бы мог написать письмо об отставке. Я мог бы тебе помочь в передаче его Судзумии-сан.

Сказав это, уголки губ Коидзуми двинулись вверх, как будто это была шутка.

- Проехали.

Коидзуми не стал дожидаться ответа и продолжил веселым голосом.

- Теперь ты другой человек. Я еще помню, как впервые встретил тебя и Судзумию-сан, и то хорошее, что я почувствовал тогда. А потом меня повысили до замкомандира…. Но не будем вдаваться в детали. Ты помнишь, что я говорил во время случая на Снежной Горе?

Ты еще спрашиваешь?! Если ты когда-нибудь это и сможешь забыть, то я буду помнить до конца дней. А если ты однажды попытаешься изменить своему слову, клянусь, я найду силы объединиться с Харухи и надавать тебе по шее чего бы это ни стоило.

- Тогда я спокоен. Если мне однажды удалят воспоминания об этом моменте, хотя бы кто-то сможет мне напомнить о нем.

Не снимая улыбки, Коидзуми продолжал:

- Тогда Нагато-сан почти сказала «Надеюсь, такого больше не случится с вами». Но если что-то подобное произойдет, я смогу все уладить, все будет в порядке.

Услышав это, я сразу почувствовал себя спокойнее, потому что кроме Нагато был кто-то еще, на кого я мог положиться.

- Думаю, и говорить нечего, что желание помочь Асахине-сан постоянно присутствует в каждом из нас. А если ты этого еще не знаешь, то тебя сразу настигает сильный порыв желания защитить ее. Мне кажется, это тоже можно рассматривать как силу, да?

После некоторого времени гуляния так по улицам Коидзуми резко остановился и посмотрел на часы. Решив перенять прием, я тоже взглянул на время и понял, что мы уже так гуляем достаточно долгое время. Настало время возвращаться к месту встречи. Я хотел развернуться и направиться к станции, когда Коидзуми мягко сказал:

- Насчет той другой Асахины-сан, я обещал защищать ее, ведь я представитель «Корпорации», но будь осторожен. Она может отличаться от других Асахин-сан.

Образ Асахины-сан (старшей) сразу предстал моему разуму, когда я продолжал идти и идти вперед. Голос Коидзуми слышался все слабее и слабее, я мог различить, что он хочет мне сказать.

- Она для нас – Бригады SOS – больше чем просто талисман.

Может и так. Ты, кстати, первый, кто мне говорит такое.

- Поэтому, - говорю я, - даже если будущее должно поменяться, мне все равно. Важно то, что оно начнет меняться сейчас.

Когда мы пришли к точке сбора, остальные уже ждали нас в полном составе.

- Нашли что-нибудь загадочное? - это было первое, что спросила Харухи. Извини, но если бы мы действительно искали, сомневаюсь, что нашли бы хоть что-нибудь, Харухи.

- Нет.

Это был логичный ответ, за которым последовало:

- Ведь у вас тоже нулевой улов. Вы ничего не нашли, так? Победила дружба.

- Ты прав, не подвернулось ничего необычного.

Ответ Харухи был очень спокойным, без грусти и впадения в ярость. Должно быть, у нее сегодня замечательный день.

- Но время мы провели закачаешься, пробуя на вкус разные продукты в супермаркете, так? - Харухи радостно спросила Асахину-сан.

- Д-да! - Асахина-сан убедительно закивала головой, и в эту же секунду ее развивающиеся волосы напомнили мне краснокрылых бабочек, летающих сейчас в садике перед моим домом.

- Мы видели много разного и интересного, и даже купили новый чай для нашей комнаты!

Выражение лица Асахины-сан демонстрировало полную удовлетворенность от только что проведенного набега на магазины. Присмотревшись внимательнее, я заметил, что у Нагато в руке пластиковый пакет с логотипом книжного. Блин, девчонки, вы что, правда думали, что в торговом центре засело что-то загадочное и необъяснимое?

Если вы конечно не о книгах загадок, которые продаются в книжных магазинах, конечно.

- Но это ведь не страшно.

Будто слегка неудовлетворенно сказала Асахина-сан.

- Если мы делаем все в спешке, то позже можем пожалеть об этом. Чем более мы возбуждены, тем спокойнее мы должны делать все вещи. Все как в вождении. Если постоянно прибавлять скорость, то не сможешь вовремя остановиться, такого бы не было, если держать нормальную скорость. Вещи происходят как раз тогда, когда мы совсем не думаем, что они произойдут, а когда они все-таки случаются, начинаются проблемы.

Я не понял твоей логики.

- Это же просто, Кён, - вдруг сказала Харухи. - Это как с куклой Дарума[29]. Сначала ты думаешь, что она никогда не перестанет качаться, а потом отворачиваешься на секунду, а она уже остановилась. Вот так загадочные вещи и происходят. Если не повернуться и не посмотреть в нужный момент, ты все пропустишь. Нужно поймать этот момент, это то, что называют случайностью, Кён. Случайностью.

Теперь я вообще ничего не понимаю. Я совсем не понимаю, как работает мозг Харухи, но то, как она выражает свои мысли больше походит на то, как если бы она хотела, чтобы я смог поймать прекрасные волосы Асахины-сан, когда подул ветер и они начали развеваться. Это невозможно, я гарантирую. Единственный, кто может так сделать, это человек, у которого есть информация о будущем.

- А где бы нам пообедать?

Почему нельзя нормально ответить на мой вопрос?

- Я знаю новый итальянский ресторанчик, открывшийся напротив банка. Недавно я видела их меню, и выглядит оно потрясающе. Ну, мне заказывать столик на пятерых?

Было похоже, что Харухи совершенно игнорирует мои вопросы. Я почувствовал себя буддистским монахом, читающим Священные Писания корове, стоящей рядом. Помимо очищения кармы, полученного благодаря ритуалу, как бы я ни старался, корову бы я не убедил. Иногда, мне кажется, то же происходит с Харухи.

- Я бы не отказалась. А как ты, Коидзуми?

Мне интересно, что бы произошло, если бы Коидзуми скорчил мину и сказал: «Я не переношу эту «Инсалату карпече»». Этого, конечно, никогда не произойдет, потому что Коидзуми не скажет ничего, что бы выбило Харухи из колеи. Он лишь улыбнулся и радостно ответил «Конечно».

- Тогда решено, - сказала Харухи, будто давая нам сигнал, что нам больше не надо бесцельно носиться по городу, и мы можем спокойно сесть и насладиться пищей. Когда мы нашли ресторан и, наконец, уселись, я понял, что все мое тело до сих пор болит. Спасибо тебе, Харухи.

Иногда мне кажется, что я слишком часто о ней беспокоюсь, как иногда думаю, достаточно ли я добр к Сямисену. Каждый раз, когда я вижу ее в плохом настроении или расстроенную, я думаю, что лучше бы она всегда была такой энергичной и веселой. Интересно станет ли для меня Харухи стаканом воды – ни теплой, ни холодной, ни слишком энергичной, ни слишком тихой.

Когда я подумал об этом, я посмотрел на Харухи, которая уже прикончила стакан воды за 3 секунды, и просила официанта повторить заказ. Как потребовалось время, чтобы Асахина-сан (младшая) превратилась в Асахину-сан (старшую), так же пройдет время, чтобы Харухи стала кем-то похожим на мое описание.

Заказав сегодняшнее фирменное блюдо (Рисотто аля Миланезе), я почувствовал, что мой бумажник полностью опустошен, а Харухи стала вновь рисовать на зубочистках.

Вот и он, самый важный момент всего дня. Я так нервничал из-за обеспокоенной Асахины-сан. Все это время я волновался, придет ли Асахина-сан (Митиру) на запланированное место. Пожалуйста, будь там!

Осмотревшись вокруг, я понял, что первой, кто закончила есть и теперь была погружена в меню, была Нагато. Она смотрела так, будто была сильно заинтересована в зубочистках в руке Харухи. А так как я просил ее помощи заранее, я знал, что могу не беспокоиться, и уверенно взял зубочистку первым.

Помеченная, как всегда.

Нагато тянула следующей – и снова помеченная. Не говоря ни слова, она положила зубочистку на стол, и снова обратилась к меню.

- Думаю, что дальше можно не продолжать, - сказала Харухи, положив оставшиеся три зубочистки в пепельницу. Без жалоб и криков «Нечестно» Харухи взяла счет и начала его изучать. Так как не было никаких договоренностей, каждый из нас заплатил свою долю и мы ушли. Выйдя на прохладный зимний воздух, все мы бессмысленно стали бродить по улицам, как рыба, плавающая там-сям в океане.

Когда Харухи, Асахина-сан и Коидзуми пошли своей дорогой, мы направились в другую сторону. Или, если конкретнее, мы пошли к месту, где я должен был встретиться с Асахиной-сан (Митиру).

Каждый раз, когда я шел с Нагато, мои мысли возвращались к тому первому разу прошлой весной, она тогда носила очки, а на ее холодном непроницаемом лице не было и тени эмоций. Именно тогда нас и заметил Накагава.

Двигаясь так, я понял, что Нагато бесшумно идет на два шага позади. Так как я не мог определить ее присутствие, мне приходилось каждый раз поворачиваться, чтобы убедиться, что она еще там. И естественно, она каждый раз смотрела на меня ничего не выражающим взглядом.

Уверен, что мы оба испытывали чувство ностальгии, потому что мы шли к месту, которое особенно памятно – публичной библиотеке. Когда я привел ее сюда в первый раз, она еще носила очки. Похоже, что Нагато стала часто сюда заходить. Для нас обоих это было по-настоящему памятное место.

Этот раз не отличался от того раза, если не считать, что у Нагато была библиотечная карточка, и она не носила очки. Мы подходили к библиотеке, не говоря друг другу ни слова, и не чувствуя себя неловко. Для меня молчание было золотом, а речь – серебром. Если говорить о Харухи или Коидзуми, то я бы подумал, что они что-то замышляют, но это была Нагато, и я полностью понимал, что ее молчание – хороший знак.

В полной тишине мы вошли в библиотеку, я остановился и начал осматриваться, выискивая кое-кого. Я заметил ее на диванчике, Асахина-сан встала и подошла ко мне, будто не хотела доставлять мне трудностей – чтобы я шел к ней.

На Асахине-сан была любимая куртка Цуруи-сан, цветной теплый шарф и соломенная шляпа. Увидев, с кем я пришел, глаза Асахины-сан расшились, и она сказала:

- Кён-кун… А-а Нагато-сан…

Так как мы были в библиотеке, я приложил палец к губам, и, понизив тон голоса, спросил:

- Цуруи-сан здесь нет, так?

- Нет, ее нет.

Сказала Асахина-сан, нервно смотря за мою спину. Ты можешь не волноваться, ты же знаешь.

- Цуруе-сан нужно было сегодня что-то сделать, поэтому она не смогла прийти со мной, но…

Асахина-сан нервно заламывала руки.

- Она заказала для меня такси, и дала денег на такси обратно…

Я был немного недоволен, что Цуруя-сан не смогла проводить ее в библиотеку, но еще больше мне не нравились большие глаза Асахины-сан. Я повернулся, чтобы посмотреть, есть ли кто-то позади меня, какой-нибудь мстительный дух или что-то такое, кроме Нагато.

- …

Нагато посмотрела на Асахину-сан без какого-то эмоционального отклика. И тут я вспомнил, что попросил Нагато помочь мне с процессом вытягивания жребия…

И совсем забыл ей сказать, зачем.

Черт.

- А-а, Нагато, понимаешь…

- …

Учитывая, что Асахина-сан, одетая в этот костюм стоит тут, сомневаюсь, что «Это ее близнец!» еще на ком-нибудь сработает, тем более на Нагато.

- Это другая Асахина-сан!

- Я знаю.

В очередной раз, нисколько не удивившись, ответила Нагато.

- Оо, точно, вы же уже виделись!

- Э-э…

- ………..

- Извини. Мне правда жаль.

Почему библиотекарша смотрела на меня, зажатого между извиняющейся Асахиной-сан и ледяной Нагато, такими странными глазами? Сомневаюсь, что я смогу забыть их взгляд в ближайшем будущем. О чем она думала?

Через 10 секунд Нагато произнесла,

- Это так?

Я посмотрел на Нагато, когда ее подбородок дернулся вниз со скоростью миллион сантиметров в секунду. Похоже, что все в порядке.

Я воспользовался возможностью объяснить все, что тут происходит.

- Мне нужно сходить кое-куда с Асахиной-сан, чтобы закончить кое-что очень важное. Когда мы закончим, я вернусь сюда за тобой. Сможешь подождать?

- Я дождусь тебя, - было все, что она сказала, понимая ситуацию.

Посмотрев, как Нагато возвращает книгу, которая была толщиной с мою подушку, на переполненную книгами полку, я повернулся к Асахине-сан и сказал,

- Идем, Асахина-сан.

Я еще раз посмотрел назад, чтобы увидеть, как Нагато скрылась за книжными полками. На часах было 2 дня.

- … …Э… Кён-кун… - тон Асахины-сан говорил, что слова даются ей очень трудно. - Ты ведь привел сюда Нагато-сан, ничего не сказав, да?

- Ох, да, извини. Совсем забыл.

- Нет… Я имею ввиду.. - сказала Асахина-сан, повернув голову.

- Нагато-сан, наверное, сейчас злится на тебя.

А? Извини, но… почему ты так считаешь? Судя по тону ее голоса, было похоже, что сейчас Асахина-сан злится на меня. Нет, этого не может быть. Нагато не стала бы на кого-то злиться – Боже, я сдаюсь. Я тяжело выдохнул.

- Это не очень-то мое дело, но… Кён-кун, тебе нужно извиниться перед Нагато-сан, после того, как мы закончим, хорошо?

Асахина-сан сейчас по полной использовала свое положение старшей по возрасту, сказав мне это. После мы вышли из библиотеки, Асахина-сан посмотрела на дорогу, и, ничего не сказав, оставила меня, довольно смущенного, позади.

Ты спросила, куда нам идти и что делать? Все идет так, что единственно верным будет следовать указаниям в письме.

Мы шли в полной тишине, а рядом с нами несся ветер, качающий ветви еще голых, коричневых деревьев. Мне было холодно, и я задумался, было ли это от того, что еще не кончилась зима? Или из-за того, что я шел рядом с Асахиной-сан, и вместо того, чтобы говорить с ней, находил время, чтобы посмотреть на номер каждого дома, мимо которого мы прошли? Учитывая, как она шла, можно сказать, что ее тоже не покидала тревога.

Мы были почти у цели – вдали показался нужный нам мост.

Я еще раз перечитал письмо, убеждая себя, что мы пришли на то место. Остановившись перед мостом, мы были поражены количеством распустившихся цветов.

Эти цветы были удивительно красивы, одним своим видом они делали так, что цветы, растущие по пути в школу, выглядели как обычная трава. Они цвели, несмотря на суровую зиму, и где-то глубоко внутри я был очень горд за них. Некоторые из них полностью распустились, я подумал, что, если мне придется искать что-то как вчера на этом десятиметровом участке, то, возможно, все закончится, как вчера – без убедительного результата, и с запачканным грязью лицом.

Осторожно, чтобы ветер не вырвал письмо из рук, я стал перечитывать.

- Нам нужно найти его в…

Если нам придется обыскать каждый уголок этого участка, это потребует очень много времени, которое я не учел в своих планах.

- Я думаю, мы не будем здесь долго возиться.

Указав пальцем на угол цветочного участка, сказала Асахина-сан.

- Там только одно место, где растет сиреневый левкой.

Я сильно смутился, когда понял, что не знаю названий самых обычных цветов. Подойдя к месту, которое указала Асахина-сан, я увидел лишь несколько маленьких голубоватых цветочков, качающихся от ветра.

- Эти желтые цветы называются горицветы, вот те фиолетовые это Персидские фиалки. А эти, эм, думаю, это Реснитчатая фиалка.

Я был поражен, и сильно восхищен познаниями Асахины-сан в ботанике.

- Учась здесь, я узнала много вещей. Одной из них было названия цветов на уроках биологии.

Тогда я не так плох. Вчерашние раскопки были похожи на поиски иголки в стоге сена. Теперь я хоть знаю, где мне искать.

- Пожалуйста, не наступи на цветы.

Я серьезно воспринял просьбу Асахины-сан и продолжил двигаться к нужным мне цветам. Похоже, что Асахина-сан сильно беспокоилась за цветы, которые смогли зацвести зимой. Я начал спускаться вниз по участку с цветами.

В письме говорилось о передатчике, который должен был быть тут. Вытеснив все сомнения из головы, я начал искать его. Если люди из будущего сказали, что он тут есть, значит, он тут есть. Сейчас я ничем не отличался от слуги, который во всем слушается хозяина.

Асахина-сан смотрела со стороны, как я погрузился в поиски на участке голубого левкоя и осторожно поднимаю каждый стебель и листок. Хотя вокруг не было людей или проезжающих машин, если бы кто-то увидел меня, я не стал бы обижаться, из-за того, что он думает, будто я порчу клумбы. Я надеялся лишь, что за то время, пока я там буду рыться, не проедет ни одной полицейской машины.

И таким образом прошло 30 минут. Я очистил ставшие грязными руки о штаны и вытер со лба пот.

Странно.

Я не смог ничего найти, обыскав каждый квадратный сантиметр земли здесь. Мне пришлось даже поискать под персидскими фиалками и реснитчатыми фиалками.

Но кроме попадавшихся мне камней, я не смог найти ничего, сделанного человеком, не говоря уж о передатчике из будущего.

Пока я там копался, к моим поискам присоединилась Асахина-сан, на тот случай, если я что-то пропустил. Но в этот раз две головы не были лучше, чем одна.

- Что происходит….?

Если бы мы здесь ничего не нашли, то Асахина-сан (старшая) об этом точно узнала, да? Учитывая, что Асахина-сан (Митиру) ищет тут со мной, то нет ни шанса, чтобы Асахина-сан (старшая) об этом не узнала. Тогда бы не было смысла посылать мне это письмо.

- Что нам делать, Кён-кун?

Асахина-сан посмотрела на меня так, словно в любой момент из ее глаз могли политься слезы.

- Если мы его не найдем, это обернется большими проблемами. Первое из секретных поручений было самым строгим, в нем говорилось, что будет фатально, если я не найду устройство. Если я не смогу это сделать….

Шарф Асахины-сан уже развязался, но она не обратила на это никакого внимания, или, скорее всего, она это не заметила. Взгляд на ее лице был даже более испуганный, чем когда она увидела меня с Нагато в библиотеке, а увидев ее лицо, паниковать уже начал я сам. Как только я решил еще раз порыскать в клумбах, кто-то сзади меня сказал:

- Может, это то, что вы ищете?

Этот голос определенно не принадлежал никому, кого бы я знал. Он был глубокий и хриплый, и, прежде чем попытаться его узнать, я обернулся. Иногда тело реагирует быстрее, чем разум. Я вытянул обе свои руки, чтобы защитить Асахину-сан, находившуюся за спиной, и посмотрел на источник голоса.

Голос шел от человека, находившегося в пяти-шести шагах от меня. Он был примерно моего роста, и у него было совсем незнакомое лицо. Мы виделись с ним в первый раз, но мне уже показалось, что с ним что-то не так. У него было отвратительное лицо, которое заставляет ненавидеть его обладателя, даже если познакомился с ним минуту назад.

Он держал на кончиках пальцев плоский предмет так, будто это что-то очень грязное. Предмет был насыщенно-черного цвета, как и рисунки в письме.

- Это выглядит так скучно – копаться в грязи ради будущего этой девчонки. Я бы не стал делать этого, будь я на твоем месте.

Губы этого парня слегка округлились сверху. И хотя я не всегда все понимаю, сейчас я знал, что он смеется надо мной.

- Ты странный парень.

Это было сказано им, когда его глаза светились, полные неуважения.

- Не знаю почему ты делаешь вещи вроде этой, тратя свое время. Разве нет чего-то еще, чем бы ты хотел заняться?

Из-за всего, что произошло со мной в прошлом году, у меня появилось шестое чувство, предупреждающее об опасности, и сейчас оно говорило, что все не слишком хорошо.

Но будем реалистами, что хорошего было в шестом чувстве, если все, что я мог сделать, - это улыбнуться и подумать «Все так плохо?» Теперь, когда я понял, что существует опасность, пришло время подумать об подходящем плане действий.

Как и ожидалось, мне не удалось придумать ни одного. Шансов не оставалось. Все, что я мог сейчас, - спросить:

- Эмм, откуда ты достал эту штуку?

Услышав мой вопрос, незнакомец улыбнулся.

- В клумбе, на которой вы сейчас стоите, до того как вы пришли. Это же довольно очевидно, все, что мне надо было сделать, это подойти и взять.

- Отдай его.

Я сказал это, стараясь выглядеть как можно более яростно. Но незнакомец всего лишь рассмеялся над моей хилой попыткой надавить на него.

- Почему мне надо отдавать тебе что-то, что не принадлежит тебе? Разве мы не должны отдавать утерянные вещи в полицию?

- Почему бы мне не отослать, или, что еще лучше, взять его на хранение, а потом отдать законному владельцу? Разве так не лучше?

- Хмм… - сказал незнакомец, усмехнувшись.

- Ты думаешь, что адрес получателя написан в письме, которое у тебя? Ты же не можешь быть в этом уверен. Или ты спрашивал свою подругу инопланетянку?

Он знает о Нагато? Стоп. Откуда он знает о письме? Я уверен, что его видели лишь Асахина-сан и я!

Это может значить только одно. Этот парень…

Стоя сзади меня, Асахина-сан схватила мои рукава и медленно дергала за них. Не поворачиваясь, я спросил испуганную Асахину-сан:

- Ты знаешь этого парня, Асахина-сан?

- Нет… - сказала Асахина-сан, тряхнув головой. - Я никогда его не встречала.. Я не знаю никого похожего…

- Не важно, кто я. Ведь я не собираюсь вас съесть, хоть бы я и хотел бы этого.

Я чувствовал всю злую сущность этого парня. Его улыбка представляла собой гримасу, такую, что я ни разу не видел чего-то подобного у Коидзуми. От его ужасного лица и раздражающей улыбки я мог чувствовать исходящую враждебность.

Что мне делать? Драться за передатчик? Ведь если он не обычный парень, остается мало шансов, что я смогу его победить, даже если мне будет помогать Асахина-сан. Нужно было взять с собой Нагато, черт!

Я сжал свои кулаки, а в моем мозгу пронеслось две мысли. Стоит драться? Или стоит позвать подкрепление?

- Хмпф.

Улыбка сошла с лица Незнакомца, и ее сменило выражение крайней скуки. Щелчком пальца он подкинул мне передатчик, и маленький черный плоский предмет пролетел по воздуху с заранее намеченной траекторией. До того, как он упал на землю, я быстро двинулся вперед, чтобы поймать его.

- Возьми его. Мне ведь все равно нужно его тебе отдать. Поступай с ним как хочешь, следуй указаниям людей из будущего, если хочешь.

Я посмотрел на предмет в моей руке, который напоминал мне карту памяти цифрового фотоаппарата, хотя такой я ни разу не видел. Я не был уверен, был ли это первоначальный цвет устройства, или оно было грязное, побывав в цветочной клумбе.

А, да какая разница. Теперь ведь оно в моих руках. Сейчас мне стоило бы беспокоиться о парне, который перед нами.

- Кто ты такой и откуда узнал, что мы будем здесь?

- Хмпф.

Усмешка парня стала более видна.

- Разве ты тут не за тем же, а? Что ТЫ здесь делаешь? Почему ТЫ прошел весь этот путь сюда? Почему? Разве не Я должен первый спрашивать?

Видя кого-то моего возраста, кто ведет себя так высокомерно, я стал закипать от ярости. Но сейчас я понимал, что не могу выпустить свой гнев. Это был не тот момент, чтобы действовать, опираясь на чувства.

Кроме того, Асахина-сан крепко держала меня, сильно испугавшись Незнакомца.

- Ты должен спрашивать не у меня.

Слова вылетели из его рта, а взгляд упал на человека рядом со мной.

- Разве не так? Асахина Микуру?

Я крепко сжал руку Асахины-сан, а она продолжала держаться за мою куртку.

- Ч-что ты имеешь ввиду? Я н-не знаю тебя… Откуда ты…

Улыбка Незнакомца превратилась в неодобрение.

- Понятно… Значит, это наша первая с тобой встреча. Тогда «Рад познакомиться». Но я уже встречался с тобой несколько раз. Понимаешь о чем я? Асахина Микуру.

Не было никого, к кому бы я испытывал столько же ненависти, я почувствовал, что я на грани. От искрящейся злобы в его глазах было ясно, что он воспринимает Асахину-сан как врага.

Может, я ошибаюсь, но я чувствовал, что он человек. Я никогда не встречал кого-то, кто бы так открыто выражал свою враждебность. Он не понравился мне с первого взгляда, и, похоже, что у него тоже не было желания прятать свою ненависть, судя по тому, как он делал свои ехидные замечания. Ненавижу таких людей, уверен, что Харухи тоже.

- Если тебе есть, что сказать, давай, я послушаю.

Когда рядом со мной возникает кто-то подозрительный, я готовлюсь к драке. Единственный, кому разрешено нести всякую чушь, это Коидзуми. Я продолжал, и мой голос отвердел:

- Если тебе еще что-то нужно от меня, то можешь говорить. Ты хочешь, чтобы я передал сообщение Харухи? Или мне сразу представить тебя ей, а?

- Нет никакой необходимости встречаться с Харухи Судзумией.

Когда он ответил, я был поражен как молнией, но быстро пришел в себя. Я думал, что он ведет какие-то дела с Харухи. Очевидно, я ошибался.

- Я отличаюсь от Асахины Микуру.

Он сказал это и сразу перевел взгляд на девушку-путешественницу во времени из Бригады SOS, а затем снова посмотрел на меня.

- Тебе стоит дважды подумать, прежде чем слепо исполнять все ее задания. Реальность зависит не только от тебя. Все это также относится и ко мне. Та карта памяти является важным предметом для будущего. Если ее надежно и бережно хранить, будущее не изменится, кто бы ни был ее обладателем. Понимаешь?

Боюсь, что не могу согласиться. Последнее время все мои действия идут точно по плану, и, к сожалению, в нем нет места для появления такого странного парня, как ты.

- Похоже, ты не все знаешь, а? Разве не понял? То, что ты делаешь, не вызовет каких-то изменений. Ты спрашиваешь, почему я тут? А ты сам как думаешь?

- Откуда я вообще могу знать?!

Мой ответ вылетел без обдумывания. Извините, но моя роль в Бригаде SOS не в том, чтобы работать головой. Если тебе нужны четкие выкладки, обратись лучше к нашему заместителю командира.

- Я откажусь, потому что в моем плане этого нет.

Краткий холодный ответ. Незнакомец отступил на шаг, будто его двинул ветер.

- Я пришел сюда сегодня лишь для того, чтобы встретить вас и поиграть с вами. Это заранее определенное событие. Не знаю, по какому пути в будущем ты пойдешь, но тебе стоит помнить, что единственная вещь, которой путешественники во времени всегда остаются верны – это запрет на взаимодействие с собой в прошлом. Хмпф!

После этого Незнакомец развернулся и быстро ушел. До чего невежливый тип. Даже не потрудившись представиться, он лишь возник, выдал море какого-то бреда, который лишь он мог понять. На секунду я задумался о том, чтобы преследовать его, но решил, что пускай катится отсюда.

Кулаки стоявшей как статуя Асахины-сан до сих пор крепко сжимали мои рукава, и было похоже, что она вросла в землю, настолько неподвижно она стояла. Ей удавалось лишь смотреть, как этот презренный человек скрылся за углом здания и исчез из виду.

- Кьяя…

В этот момент, будто потеряв все свои силы, мой милый семпай начала падать, лишившись сил. Я быстро поймал ее. Асахина-сан прилипла ко мне, так сильно, словно хотела ощутить тепло моего тела, но почему-то в этот раз я не был так счастлив.

- Асахина-сан, ты действительно никогда не видела того парня?

Я спросил дрожащую Асахину-сан, у которой хватило сил лишь на то, чтобы привстать.

- … Наверно… он… другой…….. путешественник во времени… - едва слышно сказала Асахина-сан.

Да, именно так подумал и я. Если выразить это словами, то я почувствовал ту же ауру, что и у Асахины-сан, и, используя всю свою дедукцию, пришел к этому же выводу. Но я не понимаю, почему он отправился сюда, в это время. Он прибыл именно в это время и именно в это место, чтобы взять нужный нам предмет, а я не думаю, что его мотивом было посмотреть, как я с Асахиной-сан копаюсь в грязи тридцать минут.

Новый путешественник во времени. С сильным неприятием Асахины-сан.

Дрожь, которую я испытывал при этой мысли, была больше чем от ледяного ветра, носящегося по улицам. Похоже, что путешественники во времени тоже имели сильные отличия, как и различные космические сущности. Можете считать меня параноиком, но теперь мне кажется, что внутренние конфликты «Корпорации» Коидзуми – это правда. Как все это раньше там решалось само собой, я не знаю. Но теперь они начали потихоньку выходить на сцену, показывая себя друг другу и нам.

- То есть существуют разные путешественники во времени..

Я вздохнул. Будто желая что-то ответить, Асахина-сан открыла рот и сказала:

- Эмм… Ну…

К сожалению, это было все, что она сказала, так закончилась ее речь. Она смотрела вниз, когда сказала:

- Извини, но это закрытая информация. Даже если бы я хотела тебе рассказать, это запрещено.

Не волнуйся, это не страшно. Не зацикливайся на этой ерунде.

- Н-но… Это же важно. Он же может снова где-то появиться… А в такое критическое время, как это…

Критическое?

- Да, критическое. Я должна быть сейчас с Судзумией-сан. Но он видел меня здесь, это может все изменить…

В этом есть какой-то смысл.

Я еще раз достал из кармана смятое письмо и начал читать. Если, по словам Асахины-сан (старшей), Асахина-сан и я должны были встретить этого парня, это возможно лишь, если Асахина-сан (Микуру) будет с Харухи и Коидзуми, а Асахина-сан (Митиру) будет со мной, когда это все случится.

Карта памяти в моей руке теперь была вся в поту. Даже хотя казалось, что удача на нашей стороне, ведь незнакомец отдал нам карту, я почувствовал, что сегодняшний день прошел плохо – из-за встречи с ним. Положив предмет в карман, я снова почувствовал, как во мне закипает ярость. Учитывая даже его отсутствие, как только я вспоминал его наглую ухмылку, меня начинало трясти от гнева. Тот, кто хочет навредить Асахине-сан, и у него есть возможность перемещаться между настоящим, прошлым и будущим, был для меня слишком силен. Но даже так я бы не позволил ему это сделать, также поступила бы и Цуруя-сан. Харухи, наверное, никогда бы его не простила, то же относится к Нагато и Коидзуми.

- Мы встретим его снова?

- Думаю, да.

Глаза Асахины-сан были поражены ужасом, они быстро метались туда-сюда в страхе, как будто она что-то искала. Единственным утешением было то, что она не заметила, как сильно она до сих пор держалась за мои запястья.

- Этот человек говорил о предопределенных событиях.. Он должен быть похож на меня. Более того…

Асахина-сан резко остановила речь, и предложение повисло в воздухе. Секретная информация?

- Да.

Наконец Асахина-сан отошла от меня.

- Никогда не видела такого плохого парня. А ты, Кён-кун?

Как на это ни смотри, или ни думай, он до сих пор не выходит из моей головы, в плохом смысле, естественно. Я испытывал к нему ненависть из-за того, что он кричал на меня и на Асахину-сан. Меня раздражало, что он кричал на меня, но на Асахину-сан… О, да ладно, скорее всего ты первый во всем мире и во всем времени, кто так сделал. Ты рад познакомиться? А я буду рад, когда оставлю на тебе пару вмятин!

Так как мы потратили много времени, ненамеренно уничтожая цветочные клумбы и встречаясь с этим странным парнем, сейчас уже было три часа. Харухи сказала, что мы встречаемся в четыре. Если забрать Нагато из библиотеки и привести ее на станцию, останется еще немного времени. Я не мог остановить такси из-за того, что водитель тоже мог быть нашим врагом. Во время этих мыслей в голову мне лез тот ухмыляющийся придурок.

И хоть сердце кровью обливалось по поводу потраченных денег, у меня не было выбора, кроме как довести Асахину-сан до дома Цуруи и вернуться на этом же такси в библиотеку.

Как только я остановил такси и сел в него с Асахиной-сан, она меня внезапно спросила:

- А какой адрес у дома Цуруи-сан?

- Э-м, не знаю, на какой он улице?

Услышав наш разговор, молодой водитель повернулся и очень вежливо спросил:

- Вы имеете в виду большой дом Цуруи? В этом случае можете предоставить все мне.

Вау, ну ты даешь, Цуруя-сан. Хорошо, что она одна по фамилии Цуруя в этом районе. Хоть сэкономил деньги на звонок.

Водитель оказался очень общительным парнем. С одного взгляда он понял, что мы старшеклассники, и даже смог сказать, в каком классе мы учимся. Дальше он начал рассказывать о своем сыне, который ходит в начальную школу, и как он планирует отдать его в престижную частную школу. Прежде, чем мы узнали, в какую, такси уже подъехало к дому Цуруи-сан.

Выйдя из машины, Асахина-сан поочередно поблагодарила меня и водителя, а потом исчезла за стенами дома Цуруи-сан. Так новому путешественнику во времени будет трудно добраться до нее. Ты можешь спокойно отдохнуть Асахина-сан, зная, что тебе есть на кого положиться.

- Теперь в библиотеку, пожалуйста.

Когда я сказал это, то почувствовал, что мой уставший дух, наконец, может расслабиться.

Зайдя в библиотеку, я обнаружил Нагато, которая стояла рядом со стойкой, в ожидании меня. Стоять прямо, когда читаешь такую тяжелую книгу, было трудно, я действительно оценил ее силы.

- Извини, что пришлось ждать.

- Все нормально.

Нагато закрыла книгу с глухим хлопком, а потом положила эту громадину, мне она больше напоминала толковый словарь, на верхнюю полку. Потом она подошла ко мне, и мы направились к выходу.

Нащупав ее своими пальцами, я, наконец, достал карту памяти из кармана.

- Нагато, ты знаешь, что это такое?

Нагато повернула голову и посмотрела на устройство в моих пальцах, даже не остановившись, когда мы выходили из библиотеки.

Когда я возвращался в библиотеку, совсем недавно, я позвонил Нагато и рассказал ей о последних событиях, включая письма в ящике и ухмыляющегося парня.

- ……Понятно.

Нагато кивнула, не выказывая ни грамма чувств на своем лице, она ответила своим обычным монотонным голосом.

- Это сломанная карта памяти. Но данные внутри остались неповрежденными.

Я еще раз взглянул на карту и понял, что посередине есть трещина. Как тогда ее можно использовать, даже учитывая оставшиеся данные внутри?

Что за данные, которые находятся внутри?

- Хотя большинство данных сохранилось, тем не менее большая часть из них поражена вирусами, и, похоже, некоторые важнейшие файлы полностью не подлежат восстановлению или потеряны.

То есть там что-то, о чем Нагато не знает. Если она не знает этого, значит люди также не могут этого знать. Теперь мне интересно, кому это все надо послать. Он хоть человек?

- Процесс восстановления данных. Производится попытка ремоделировать и заменить потерянные и поврежденные файлы.

Все это Нагато сказала, проверив всю память карты и пытаясь восстановить содержимое, как оно было в изначальном виде.

- Получено заключение по обработке данных.

- На этой карте памяти содержатся миллиарды потерянных файлов. Однако там также находится двести восемнадцать разрозненных кластеров информации, введенной относительно недавно. Эта карта памяти должна быть вставлена в передатчик. При верном воспроизведении может быть сформулирована основная теория.

Как только я захотел спросить Нагато, что она сказала. Она просто ответила:

- Это то, что Асахина Микуру называет: Базис перемещения во времени.

- Но… - продолжала Нагато.

Если кому-либо удастся заполучить данную информацию, основываясь на современном уровне развития технологий, ему будет не под силу понять предназначение данных. Хотя данных все еще недостаточно, чтобы сформировать базовые теории для перемещения во времени, они являются ключевыми для путешествий во времени. Без них человечество никогда не сможет перемещаться в другие временные плоскости. Там также присутствует информация о правильной возможности прохода сквозь временные плоскости и другое.

- Кто-нибудь может прийти к этим выводам, по этой карте памяти?

- Да, - в очередной раз, сохраняя полностью спокойное лицо, ответила Нагато, не изменив темп ходьбы. А раз она так может, то и я не буду выделяться. Несмотря на то, что меня переполняло рвущееся наружу желание передать карту ей, я помнил, что это были ключевые знания для путешественников во времени, я не смог заставить себя сделать это.

- В тоже время не стоит забывать, что это может быть подделкой.

Даже едва заметный намек на шутку со стороны Нагато заставлял меня воспринимать ситуацию на полном серьезе.

- Эта карта не единственная. Где-то еще есть другие копии.

Вот теперь в этом начинает появляться смысл. Кто в здравом уме решит оставить предмет такой важности там, где любой дурак сможет его подобрать? Скорее всего, это муляж, в то время как настоящая карта памяти уже передана, где бы там ни было. Тут, естественно, в моем сознании появилась Асахина-сан (старшая) с подмигивающим глазом и указательным пальцем, прижатым к губам. Но зная ее, можно предположить, что у нее возникли проблемы с передачей устройства, и поэтому она послала меня помочь ей сделать это.

- А, да, еще кое-что, Нагато.

Быстро вырвавшиеся из меня слова достигли фигуры с короткой прической.

- Извини.

Уверен, что ее ходьба замедлилась, она подняла взгляд и посмотрела на меня.

- Это моя вина, что я не сказал тебе, что я приведу Асахину-сан, когда звонил вчера вечером. Прося чьей-либо помощи, я не объяснил деталей, я представил, как бы я себя чувствовал, если бы со мной произошло то же самое?

Нагато смотрела на меня, ничего не говоря, но я был как на допросе. Через десять шагов я полностью сдался.

- Асахина-сан сказала мне извиниться перед тобой. Извини.

- ………..Да?

Посмотрев на дорогу перед собой, спросила Нагато. Через пять секунд я снова услышал:

- Да?

Стоя перед пригородной станцией, Харухи и Асахина-сан выглядели как усталые щенята, прислонившиеся друг к другу. Коидзуми стоял перед ними, как всегда улыбаясь.

Когда мы собрались, настало время для доклада о сегодняшних находках, и мы пошли в наше обычное кафе. Естественно, результаты были всегда одинаковыми за весь последний год. И хоть я встретил того странного парня, я ничего не сказал о нем Харухи. К счастью, «Сегодня нам не попалось ничего странного или загадочного» не было удостоено сердитого взгляда Харухи, к чему я, кстати, не привык.

- Ничего, должны же быть дни вроде этого.

А что происходит в дни, непохожие на этот?

Судя по тому, как Харухи пила свой капучино, можно было сказать, что она в хорошем настроении.

- Нужно еще раз встретиться завтра. Эти тайны и загадочные вещи никак не ждут, что мы будем искать их два дня подряд, и вот когда они расслабятся… БАХ! Я прямо чувствую, что завтра будет что-то захватывающее, какая-нибудь паранормальная активность прямо за углом!

Сейчас мне вспомнился тот момент, когда незнакомец, стоявший сзади, окликнул меня и Асахину-сан. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы понять, что он следил за нами некоторое время до этого, а пока я размышлял над этим, мой стакан молочного коктейля превратился в стакан черного кофе. Ты у меня еще попляшешь, Ухмылок! В следующий раз я притащу тебя прямо к Нагато или Харухи, и ты познаешь их гнев!

Теперь вопрос: это у меня на лице было такое болезненное выражение, что Харухи так долго смотрела на меня, будто хотела сказать что-то, но ей не хватило смелости. В итоге она ничего не сказала, только выдала какую-то непонятную улыбку.

- Завтра снова встречаемся, ясно? Я верю в то, что если мы изменим день, то ситуация тоже поменяется. А если мы будем придерживаться точного расписания, то помрем от скуки. Мне кажется, что загадочное проще найти в воскресенье. Может, это из-за того, что в воскресенье думаешь – можно полениться, чем и занимаются эти загадочные вещи! Это как я уверена в том, что я не буду такой дружелюбной в понедельник, так и все загадочное будет валяться до обеда в воскресенье! Уверена!

То есть и настроение Харухи изменяется в зависимости от дня недели? Ну, отдохнуть завтра мне вряд ли удастся, раз у нас еще один городской поиск. Но разве мне не говорила об этом Асахина-сан (Митиру)? Единственное, что меня сейчас утешало, - это вид хихикающей Асахины-сан, которая что-то шептала Харухи.

- На сегодня ВСЕ.

После этого Харухи всех нас распустила, еще раз напомнив про завтрашнюю встречу.

Сегодня мне точно будет о чем подумать.

Двигаясь к дому на велосипеде, я еще раз прокручивал все, что случилось за день от того, что Коидзуми говорил мне утром, до двух Асахин-сан; от приятной болтовни, загадочного незнакомца, до как всегда спокойного лица Нагато и, конечно, последнее, но не по значению, – смущенная Харухи в кафе. Для того, кто никогда не сталкивался со столькими переживаниями сразу, это была тьма проблем. Но я, естественно, не тот, кто позволит проблемам взять над собой верх. У меня еще есть вещи, о которых следует беспокоиться, напомнил я себе, едва продираясь сквозь снежные сугробы на подъезде к универсаму.

Купив конверт и несколько марок, я направился к торговому центру.

Я зашел в зоомагазин и стал осматривать находящихся тут кошек и собак. В отличие от Сямисена, они были чистокровными, и я понял, что был в этот момент сильно очарован ими. Стараясь изо всех сил увести себя от них, чтобы не купить кого-нибудь, я подошел к уголку с черепахами и обнаружил, что Китайская коробчатая черепаха была очень похожа на Золотую черепаху. Я бы даже хотел привести сюда Асахину-сан однажды. Было легко представить ее достающую одного из этих очаровательных щенков, ее глаза сияют, она произносит «Кьяя». Я уже видел, как именно так делает моя сестра, и, несомненно, Асахина-сан повела бы себя точно также.

Я опустил взгляд на черепаший уголок и стал думать, «Какую бы из них купить?». Находящиеся там черепахи были плотно прижаты друг к другу и напоминали неподвижные камни. Каждая являлась основанием для другой, и мне казалось, что будет сложно их расцепить. Я знаю, что многим людям нравятся черепахи, но иногда мне кажется, что я много фантазирую. Но учитывая, что завтра мне нужно будет бросить одного из этих бедных ребят в холодную реку, я стал спрашивать себя, что бы я предпочел? Быть запертым в таком небольшом и перенаселенном пространстве или оказаться в жесткой реальной жизни, будучи свободным?

Я смотрел на них и думал, а одна из золотых черепашек повернулась и попыталась сбежать. Но, скорее всего это было из-за ее плохого чувства равновесия, она оступилась и упала в воду. Быть в холодной воде показалось ей неприятной штукой, и она быстро вернулась на безопасную твердую землю.

Жребий брошен, это будешь ты.

Я быстро двинулся в сторону продавца и указал на ту черепашку, не говоря о том, что я хочу ее купить. Девушка-продавец, не знаю, работает ли она здесь или это магазин ее семьи, улыбнулась широкой улыбкой и быстро пошла за домиком для черепашки. Потом она стала объяснять мне, как заботиться о черепахах, чем их кормить и так далее. По правде говоря, все это не имело значения для меня, ведь завтра я выброшу эту черепаху в речку. Она так спокойно и терпеливо объясняла, что я не знал, как остановить ее. Когда она спросила меня, почему я хочу купить черепаху в качестве домашнего животного, мне хотелось сказать ей, что мне нельзя об этом говорить, это секретно.

В итоге, когда мне удалось придумать правдоподобную причину, почему я покупаю именно черепаху, продавец уже украсила резервуар для черепахи шариками из мрамора, наполнила его водой и положила черепашку внутрь.

- Это идет бесплатно, вместе с черепахой, - улыбаясь, сказала она.

Она улыбалась всю дорогу, пока мы шли до кассы. Ей действительно нравятся черепахи.

Потом я заплатил только за черепаху, раз домик для нее и украшения идут бесплатно. Мне стало жаль эту бедняжку, которая попадет завтра в холодную реку по моей вине. Извини, подруга. Но это судьба.

Мне даже стало немного больно в груди, когда я выходил из торгового центра, потом я положил домик с черепашкой в корзину на передней части велосипеда, и поехал. Хотя было уже темно, я не поехал домой. Мне нужно было сделать кое-что еще.

- Привет, Кён-кун! Я знала, что ты зайдешь! Добрый вечер!

В то время как звезды светили в небе, аура Цуруи-сан выделяла ее среди других звезд, такой она была, когда открыла дверь. В этот раз я решил оставить велосипед внутри дома Цуруи-сан.

- Эй? Что это, подарок?» взгляд Цуруи-сан проскользил по домику с черепашкой в моей корзинке. - Это же черепашка, черепашка! У тебя тоже много таких в твоем саду? Однажды я пустила их поплавать в пруду, но потом мне стало их жалко, и я отпустила их на волю!

Извини, Цуруя-сан, но этот подарок не для тебя. Он для Асахины-сан, чтобы она не скучала.

- Как жалко. Извини, что я не смогла проводить сегодня Митиру-тян в библиотеку. Нужно было кое-что сделать.

Я оставил свой велосипед во внешнем дворе Цуруи-сан и вытащил резервуар с черепахой. Потом снова задал вопрос Цуруе-сан:

- Тебе нужно было сегодня что-то сделать?

- Да, мы ходили на могилу одного из моих предков. В этот раз это был дедушка отца, и мои многочисленные тети и дяди говорили о старых временах перед его могилой. Из того, что я слышала, он был очень веселым и любил шутки. Все выглядели так, будто им нравилось вспоминать старые времена!

Ей всегда нравилось поговорить, и этот раз не был исключением.

- С Митиру-тян случилось что-то неприятное? Если ты так волнуешься, то можешь остаться здесь на ночь. Я тоже буду спать рядышком! Тебе ведь это по душе?

Ни капли не волнуясь, проговорила Цуруя-сан. Она была как Золушка, просящая крестную о новом платье; вопрос был задан тогда, когда я стал особенно уязвим. Таким простеньким шуточкам не взять меня, Цуруя-сан, похоже, ты это уже поняла. В другой раз, думаю, она не станет спрашивать подобное.

- Спасибо, но нет.

Уверен, Цуруя-сан поняла, что я хотел сказать. Если бы я согласился, то, будучи зажатым между двумя восхитительными старшеклассницами, я бы вряд ли смог заснуть. Извини, но я сильно устал. Я не хочу теперь еще и бессонной ночи.

Наверное, это из-за холодной погоды золотая черепашка спряталась в панцирь и приютилась в уголке. Если сравнивать с пребыванием в холодной воде зимней реки, я бы лучше оставил ее в прудике Цуруи-сан, но, увы, не было возможности пренебречь заданием Асахины-сан (старшей).

- Кён-кун?

Когда я уже почти зашел в комнату, я услышал, как Асахина-сан нежно зовет меня по имени, - она вышла сюда. Я бы не пришел сюда, учитывая, что мы недавно виделись. Но я забыл отдать тебе то, что ты должна придержать у себя.

Передавая резервуар Асахине-сан, я сказал:

- Можешь взять его с собой завтра?

К счастью, она еще помнила, что было написано в №4: «Пожалуйста, выпустите завтра черепаху в реку в 10.50». Это было последнее задание, которое мы должны были выполнить с Асахиной-сан. Завтра мы встречаемся для прочесывания города в 9. После этого идем в кафе, завтракаем и тянем жребий. Это приблизительно займет час. Если Асахина-сан сможет принести черепашку к реке вместо меня, то это сэкономит мне много времени и энергии. Плюс, если я принесу ее на общей сбор, это вызовет лишние вопросы со стороны Харухи и остальных.

- Эмм, да это… - Асахина-сан сказала, принимая от меня резервуар. - Кён-кун не приносил ничего на собрание в воскресенье.

Сейчас мне показалось, что я услышал покашливание. Я повернулся и увидел, что Цуруя-сан выложила чипсы на стол, закрыла глаза, будто пытаясь сказать «Я ничего не слышала».

- Хочешь, я буду сопровождать Митиру-тян туда завтра?

- Тебя это не затруднит?

Услышав мой вопрос, Цуруя-сан спокойно ответила:

- Ахаха… Завтра у меня есть еще разные семейные дела, поэтому я вряд ли смогу быть там лично. Но не волнуйся. У меня есть кое-кто, кто смог бы отвезти Митиру-тян туда, ладно? Просто скажи мне время, которое тебе нужно.

- В 10.45 завтра рядом с рекой, где цветет сакура. Асахина-сан знает это место. Большое спасибо.

Если только Асахине-сан по контракту не стирали воспоминания, она должна помнить лавочку в тени сакур.

- Хорошо, можешь положиться на меня! Да, ты можешь вызвать такси, если захочешь вернуться! - сказала Цуруя-сан, горделиво ударив кулаком в грудь.

- Я понимаю, что ты чувствуешь, Кён-кун. Выбор не гулять по улицам, где каждые 200 метров встречаются препятствия, является мудрым. Ты должна быть рада, Митиру-тян!

Я почувствовал, что на этот счет у Цуруи-сан было только одно чувство.

- Я думаю, что Митиру уже столкнулась с кем-то. Я беспокоюсь за нее, ведь она такая добрая и наивная. Если бы я знала, что это за человек, хороший он или плохой, я чувствовала себя намного спокойнее.

Услышав это, мне стало неловко. Я стал думать о том, что происходило последние дни. Каждый день.

- Ахаха… Как бы нам теперь успокоить Кён-куна?

Хотя я и хотел ответить «Способ есть», я не смог сделать это. Асахина-сан уже пылала красным, скорее всего, смущенная словами Цуруи-сан, и теребила пальцами юбку. Давным-давно я решил охранять Асахину-сан, не только Асахину-сан, пребывающую в этой временной плоскости, но и всех других Асахин-сан. И не важно, что тогда может произойти со мной. Наверное, Цуруя-сан тоже об этом знает.

Черепашка! Та, которую мы будем использовать завтра. Я подумал о том, чтобы незаметно оставить послание Асахине-сан, пока Цуруя-сан тихо попивает чай. Асахина-сан смотрела на черепашку, плавающую в своем бассейнчике, и тихонько хихикала. А что если Асахина-сан останется здесь навечно? Если все так и будет продолжаться, то Асахина-сан (младшая) тоже станет участником этого странного процесса. Через восемь дней, нет, стоп, через три дня, считая от сегодняшнего, мне придется отправить Асахину-сан (младшую) в прошлое…

Во время этих мыслей я вспомнил о письмах, которые получал - №3, №4 и №6. Почему за №4 последовал №6? До этого момента я думал, что это была лишь опечатка. Но теперь понимаю. №5 должно существовать. Просто я его не получил.

Я не говорил Асахине-сан о письме №6, потому что в нем говорилось не рассказывать Асахине-сан об этом письме. «Когда все закончится, пожалуйста, иди к скамейке в парке, где ты и я встретились на Танабату. Я буду ждать.»

Я был очень рад, что Цуруя-сан принесла мне кружку дорогого чая и не задавала вопросов о черепашке. Смотря на двух старшеклассниц, я размышлял, что значит «когда все закончится»? Это произойдет, когда Асахина-сан (младшая) будет отправлена в прошлое, завершая круг? Тем не менее, это было уже предопределенным событием для Асахины-сан (старшей). Это значит, что я увижу ее, когда закончу со всем этим разбираться?

«Ты и я» не были чем-то непонятным. «Я» в данном случае значило Асахина-сан. Во время Танабаты четыре года назад я встретил ее там дважды, хотя это были разные версии меня.

Мое сердце подпрыгивало, когда я думал об этом. Когда мне сообщить об этом Асахине-сан? День, когда я скажу Асахине-сан «На самом деле это ты в будущем клала письма в мой шкафчик для обуви», тоже предопределен?

Но что еще я могу рассказать Асахине-сан? Кроме заданий из будущего, все, что я делал, это заставлял Асахину-сан совершать со мной преступные деяния. Разве это правильно?

Я слегка встряхнул головой. Пока это не имеет большого значения, да? Кроме того, я не привык так много думать. Это постэффект от встречи с тем странным парнем?

Сейчас в моей голове всплыли слова Нагато – Не существует ситуации, когда выигрывают все стороны. О будущем не стоит беспокоиться. Мое будущее – это мой долг и моя ответственность. Иногда я проклинаю прошлого себя за совершение глупых ошибок, но никогда не проклинал себя будущего. Все, что мне остается, это делать то, что я должен, оставляя все на решение времени. Это единственное, что я могу сделать.

Это мое будущее, кстати.

Задержавшись еще чуть-чуть у Цуруи-сан, я сел на велосипед и поехал домой. Дома я обнаружил Сямисена, свернувшегося клубком на моей кровати. Его сон – это единственное время, когда он выглядит так спокойно. Как я ему завидую. Даже мир, сотрясаемый природными катаклизмами вроде землятресений и цунами, не смог его оторвать ото сна.

- Все решится завтра…

Завтра мы начнем вторую часть эксклюзивного двухдневного марафона поисков в городе Харухи и выпустим черепашку в жизнь. Я сделал все нужные приготовления, больше не нужно было ничего делать. Я искал спрятанные сокровища, рыл ямы, отправлял незнакомых людей в больницы, двигал валуны, и даже отправлял по почте карты памяти – а, да, кое-что еще я не сделал. Лучше это сделать, пока я снова не забыл.

Взяв конверт, купленный в магазине канцтоваров, я заполнил адрес, взятый из письма №3, положил сломанную карту памяти, крепко запечатал и прилепил несколько марок. После этого я снова одел куртку и вышел на улицу. И, конечно, я не стал указывать свой адрес на месте отправителя.

Доехав до почты и положив письмо в почтовый ящик, я тихонько помолился, чтобы ничего не произошло с письмом во время доставки. У меня нет желания беспокоиться о чем-то еще, Асахина-сан (старшая). Все должно легко начинаться и хорошо заканчиваться. Теперь, когда конец всего этого был близок, я надеялся, что ничего не случится от момента «Сейчас» до того времени, когда я встречу Асахину-сан (старшую) по окончании этого на знакомой по Танабате скамейке.

Вот, наконец, и наступило роковое воскресенье.

Как и вчера, я подъехал к площади перед станцией на велосипеде до девяти, как обычно все уже были на месте, мы тянули зубочистки в кафе, где я снова оплачивал счет; как и ожидалось, я вытянул пару с Нагато. Нагато можно сказать что-либо лишь один раз, и она никогда не забудет, что нужно сделать, и уж, конечно, вряд ли она ошибется. Мне стоит поучиться у нее. Особенно мне хочется всегда держать слово перед Нагато. Ведь она всегда ко мне хорошо относилась.

Часто посматривая на часы в кафе, я заметил, что Харухи сегодня еще более легкомысленная, чем вчера, но сейчас не до этого. Она такая еще со времени поиска клада, я думаю, это очередное временное затишье в начале месяца так действует на нее.

Прошептав что-то Асахине-сан, Харухи оставила на губах улыбку, которая что-то означала. Это что-то совсем неведомое. Я очень хотел узнать, о чем так весело щебечут Харухи и Асахина-сан, в то время как настроение Коидзуми и Нагато оставалось обычным. Мне не кажется, что произойдет что-то невероятное.

Допив остатки Венского кофе, Харухи передала счет мне и встала.

Сейчас было десять часов утра.

Даже если я пойду до парка с сакурой пешком, у меня все равно останется море времени.

Поскольку мы должны были встретиться в полдень, принимая в расчет время, затрачиваемое на отправление черепашки в жизнь и на дорогу обратно, еще оставалось время, которое нужно было чем-то занять.

Харухи, Асахина-сан и Коидзуми уходили, а я подошел к Нагато,

- Извини, можешь сегодня дойти до библиотеки одна? Я подойду через час.

- Понятно.

Подняв капюшон куртки и натянув его на голову, не смотря на меня, ответила Нагато.

- Кое-что важное.

Прошептала Нагато и направилась к библиотеке. Я поколебался секунду и пошел за ней.

- Важное для кого?

- Для тебя и Асахины Микуру.

А ты? А Харухи и Коидзуми?

- ………

Нагато продолжила идти, не говоря ничего, наконец, из-под капюшона донесся ясный голос:

- Возможно, и мы будем вовлечены, но я не уверена.

Может быть почувствовав, что я выгляжу подавленно, Нагато быстро обернулась и посмотрела на меня своими стеклянными глазами,

- Однако…

Ее волосы всколыхнул ветер,

- Скоро мы узнаем. Когда это случится, я начну действовать. Также как и Коидзуми Ицуки.

Сколько я знал Нагато, она выражала мысли, переходя от одних ключевых понятий к другим ключевым вещам, не стараясь связать их.

- Наши пути в будущем одинаковы. Для меня. И также для тебя.

Будто достигнув выводов, Нагато резко развернулась и тихо двинулась в сторону библиотеки. В этот раз я не стал ее преследовать.

- Спасибо, Нагато.

Будто смущенный, я сказал это очень тихо. Не знаю, слышала ли меня фигура в капюшоне, которая уже шла далеко впереди, но уверен, она поняла мои чувства. Я не верю, что Нагато не смогла бы сопереживать.

Но это еще и подтверждает кое-что для меня. Возможно внутри мы все разные, но я искренне верю, что я, Нагато, Коидзуми и Асахина-сан можем смело доверять друг другу. В центре находится Харухи, сияющая как звезда, а мы как планеты, идущие по своим орбитам. Невозможно ничего предсказать. Если однажды исчезнут Венера и Марс, уверен, людям станет более одиноко, а астрономы точно попадут в переплет. До того, как подтвердят, что жизнь на Марсе и Венере существует, я точно не хочу узнать, что мои соседи исчезнут, никого не предупредив. Было невероятно много примеров, когда ты выходишь из себя, узнав, что вещи, которые тебе подарили, вдруг исчезли. Например, мой карандаш во время экзамена по математике… Ладно, проехали, вам же не хочется терять время, ожидая, пока я придумаю достаточно подходящий пример. Во всяком случае, я бы никогда не хотел бы снова ощутить то чувство потери, что испытал в прошлом декабре.

А какую дорогу я изберу, уже заранее известно.

Я пришел на берег речки через тридцать минут. Вида цветущих сакур, который мы могли лицезреть осенью, как не бывало. Были только деревья с голыми ветками, в ожидании весны. Я прошел по дорожке к длинной скамейке и посмотрел на текущую внизу речку. Это была обычная городская речка, где илистый осадок формировал берег, который находился выше течения. Поверхность воды была на 3 метра ниже края берега. Устройство берега было сделано очень хорошо, оставляло у людей приятное впечатление. Так как воды в реке было не много, понятно, что глубина была лишь несколько сантиметров, да и течение было очень спокойное. Летом тут часто можно было наблюдать, как дети бегают по этому потоку, пытаясь поймать рыбок. С другой стороны, сейчас, в холодный зимний день, никто бы не согласился войти в ледяную воду.

Обычно на берегу часто кто-то гулял, но сегодня длинная скамейка, на которой я сидел, слушая, как Асахина-сан объясняет, что она путешественница во времени, была пуста. Хотя это было воскресенье, утром стояла холодная погода, и до прихода весны и теплого солнца вряд ли кто придет прогуляться по бережку. Дорожка с сакурой по краям была почти пуста, за исключением человека и собаки, идиллически следующей за своим хозяином, который, похоже, уже замерз до смерти.

Как только я собирался использовать все свои артистические способности, притворившись студентом философского факультета, который прислушивается к звуку текущей воды………….

- Кён-кун.

Асахина-сан поднималась к берегу реки. Похоже, она не забыла взять пластиковый контейнер с черепашкой. Я всмотрелся вдаль и увидел то, что выглядело как элитный лимузин, который тихо уезжал. Это должно быть от Цуруи-сан. Мне еще надо будет поблагодарить водителя.

На часах было 10.44. Когда мы с Асахиной-сан добрались до края потока, прошла минута, наша пунктуальность была великолепной.

- Вода……… она такая холодная……

Асахина-сан смотрела на текущую воду, вынимая коробку с черепашкой,

- Интересно, могло произойти так, чтобы жизнь этой черепашки прошла обыкновенно ?

Проявляя беспримерную доброту к маленькой животинке, семпай продолжала:

- Подожди, пожалуйста.

Она положила коробку на землю и открыла крышку. Она достала коробку с едой для домашних животных из кармана. Маленькая черепашка вытянула шею, чтобы посмотреть, куда исчезла крыша. Потом Асахина-сан поднесла еду поближе, и черепашка съела все в один присест. После одной ночи в доме с людьми черепашка уже обвыклась, доброта Асахины-сан может сломить любые препятствия.

Видя, как Асахине-сан тяжело расставаться с черепашкой, мне совсем не хотелось говорить, что время пришло. Осталось 3 минуты до назначенного времени.

- Не забудь вернуться весной, - нежно сказал я, поднимая черепашку. Она совсем не сопротивлялась и спокойно лежала на моей ладони, не двигаясь ни на дюйм.

- Когда мы снова встретимся, уверен, она вырастет.

Это все, что я сейчас мог сказать, хотя и для этого не было никаких аргументов. Я старался избегать взгляда Асахины-сан, которая так переживала за черепашку, и уже приготовился спустить ее на воду. Как только я собрался кинуть ее, сложив пальцы, чтобы закрутить…

- Извините.

Внезапно сзади раздался голос. Я почти в речку упал, удерживая черепаху в руке. Неловко попятившись чуть назад и почувствовав твердую землю под ногами, я обернулся.

- Спасибо, что спасли меня тогда, братик, сестричка.

Молодой голос принадлежал мальчику в очках, который стоял, покачиваясь, и выглядел благодарным. Это был тот паренек, которого я выхватил из лап смерти в прошлом месяце во время потенциальной дорожной аварии. Я называл его про себя Мальчиком в очках. Кроме того, он жил рядом с Харухи, поэтому она может быть в будущем его репетитором.

- А…

Асахина-сан выглядела совершенно ошеломленной, как, впрочем, и я, ведь я не думал, что еще раз увижусь с ним.

- Можно спросить, что вы здесь делаете?

Посмотрев на нас любопытным взглядом, который отличается от любопытного взгляда моей сестры, спросил Мальчик в очках, а потом увидел у нас черепашку. Я только что хотел спросить его то же самое.

- Я сейчас иду на дополнительные занятия в школу.

Только я хотел спросить, а он уже ответил, еще и показал на рюкзак за спиной,

- Я всегда хожу в школу именно тут, получается то же время, что и если идти другой дорогой.

Паренек еще раз качнулся и с озадаченным взглядом посмотрел на коробку, лежащую на земле, и на панцирную рептилию, ползущую по моей руке,

- Старший братик хочет отпустить черепашку на волю?

- Да, что-то вроде этого.

После ответа меня еще раз ужалила совесть. Теперь и у Асахины-сан, и у этого мальчика взгляд выражал сожаление этой маленькой черепашке, а потом он тихонько спросил:

- Почему вы хотите выбросить эту черепашку в поток, когда на улице такой холод?

Я сам бы не хотел этого делать, но загвоздка в том, что я должен был.

Часы показывали, что оставалось меньше минуты до обозначенного времени, а у меня не было времени смущаться, - мне пришла в голову мысль, которой я и воспользовался:

- Эй, паренек, а тебе можно держать дома животных? То есть, если ты возьмешь черепашку домой, на тебя не будут сердиться?

Мальчик поправил очки и сказал,

- Я думаю, нет, ведь я буду заботиться о ней.

- Правда? Тогда все отлично, подожди секунду.

Я взял черепашку за спинной панцирь и положил рядом с текущим потоком. Берег, на котором мы стояли, находился на 3 метра выше поверхности воды, не так уж много. А так как течение было медленным, я не боялся, что черепашку смоет водой.

Я легко, будто перо, спустил черепашку, стараясь не допустить, чтобы она ударилась.

- Ах! - воскликнула Асахина-сан.

Бултых! Черепашка плюхнулась в речку. Сделав много кругов на воде, она медленно погрузилась в воду и плыла вниз.

Мальчик смотрел на это зачарованно, даже не смея вздохнуть.

Опустившись в воду, черепаха оттолкнулась от неглубокого дна и всплыла на поверхность. Увидев те круги на воде, которые образовались в результате ее падения, она некоторое время просто плыла по течению, прежде чем стала грести. Наконец, она доплыла и забралась на ближайший камень, а потом вытянула шею. Вряд ли она подумала о том, чтобы попрощаться с нами, скорее увидела расширившиеся горизонты, и думала, что теперь делать.

В конце концов, круги на воде исчезли, и осталась лишь черепаха на камне.

Не знаю, насколько были точны расчеты Асахины-сан (старшей), но ее просьбу о «погружении черепахи в поток» я выполнил. Что делать с черепахой после, было оставлено лишь на мое усмотрение. Я стал уверенней в том, что делаю, когда снял носки. Закатав джинсы, чтобы не намочить их, я стал идти вброд по реке, оставляя Асахину-сан и мальчика с широко открытыми глазами. Вода на самом деле была холодная, а дно заполнено какими-то тонкими водорослями, но ведь я любил играть в небольших речушках, когда ездил к двоюродной сестре загород.

- Извини, что мне надо было сделать это, маленькая черепашка.

Черепашка подняла свою маленькую голову, и когда я протянул руку, она не попыталась убежать, а разрешила взять себя. Наверное, она хотела мне сказать: «Если хочешь взять меня, не бросай меня больше». Хорошо, что я не знаю черепашьего языка. Когда вернулся на берег с черепашкой в руках и положил ее обратно в коробку, холод, идущий от моих ног, достиг головы. Теперь, похоже, у меня будут проблемы с пищеварением.

Я сел на землю и поднял ноги, чтобы с них стекла оставшаяся вода и сказал:

- Теперь, друг, черепашка твоя.

- Правда?

Еще недавно наблюдая за всем этим, Мальчик в очках, теперь сомневаясь, спросил:

- Разве у вас не было причины, чтобы отпустить черепаху на волю?

Я знал, что все эти вопросы берутся из его чистого любопытства, но как и у черепахи, у меня сейчас были серьезные проблемы с ответами на них. Даже сейчас я пытаюсь найти смысл в своих недавних действиях.

- Сейчас уже не важно. Хотя я не забываю о всем том, что пережила черепашка, когда я отпустил ее в холодный поток. Если ты хочешь, то можешь забрать ее, уверен, у тебя ей будет лучше, чем мокнуть в холодной воде.

Сработает ли это? А, Асахина-сан? Ты говорила, что указания из будущего должны быть точно исполнены, и я не нарушил не одной инструкции. Я был еще немного взволнован, но увидев, как Асахина-сан, которая всегда любила животных, уже начала доставать пакет с едой для любимца.

- Это то, что едят черепахи, можешь взять.

Сказала она как старшая сестра.

- Обещай, что будешь заботиться о ней.

- Обещаю.

Медленно ответил паренек, но нисколько не грубо. Он получил домик черепашки и коробочку с едой от Асахины-сан и теперь стоял, крепко сжимая все это,

- Я буду хорошо заботиться о ней.

Искренне сказал он. Честно говоря, не стоит так уж об этом переживать.

- Да, я хочу, чтобы ты пообещал мне еще кое-что.

Теперь нужно помнить о предосторожности. Последний раз мы забыли об этом, и нам серьезно досталось от Харухи. Болезненные воспоминания до сих пор живут в памяти.

- Рядом с тобой живет девочка Судзумия Харухи, да?

- Да, сестричка Судзумия-сан всегда хорошо ко мне относилась.

Я почему-то вздрогнул от имени «сестричка Сузумия-сан».

- Ты не должен рассказывать Харухи о том, что здесь сегодня было. То, что мы сегодня были здесь с Асахиной-сан…….. ее зовут Девочка-зайчик, не должно быть никому известно. Сможешь сохранить секрет?

- Да.

Мальчик кивнул, находясь под большим впечатлением. Теперь все нормально. Настала очередь вопросов Асахины-сан,

- Это правда нормально, что ты берешь с собой черепашку? Твоя …………..твоя мама или члены семьи говорили, что нельзя брать вещи у незнакомцев?

- Не волнуйтесь. Я что-нибудь придумаю.

Выпрямляя спину, мальчишка сказал,

- Я скажу, что после опытов с черепахами, животные больше не нужны, и люди хотели отпустить их на волю, когда я проходил. Мне стало жалко черепашку, и я попросил отдать ее мне……. Уверен, что мама и папа разрешат мне ее оставить.

Паренек выглядел надежным. Без сомнений, он смог бы научить чему-нибудь мою сестру. Они примерно одного возраста, но сильно отличаются. Это из-за окружения, в котором они растут.

- Ну, мне надо идти, мои дополнительные занятия скоро начнутся.

Вежливый мальчик еще раз нам поклонился. Асахина-сан похлопала его по головке и сказала,

- Не забудь, что ты мне тогда обещал. Будь осторожен, переходя улицу. Не позволяй происшествиям случаться рядом с тобой, и хорошо учись. Тогда ты станешь очень полезным обществу. И очень важным человеком….

Видя, как Асахина-сан краснеет, парень засмущался и тоже покраснел от трепета. Я не мог не улыбнуться, наблюдая за фигурами Асахины-сан и мальчика, большой и маленькой, стоящих вместе.

Парнишка продолжил идти, смущенный, прихватив с собой пластиковую коробку, и держал ее как нечто очень ценное. Несколько раз он оборачивался и кланялся нам. Асахина-сан не прекращала махать, пока он совсем не исчез из вида, и как только я надел свои высохшие носки, она опустила руку.

- Фух….

Асахина-сан глубоко выдохнула. Для нее, или лучше сказать для будущей версии Асахины-сан, мальчишка выглядел очень важной фигурой. Если я отправлюсь назад во времени в период Эдо и столкнусь со значительным историческим персонажем, я почувствую себя аналогично. Не стоило даже спрашивать почему, ведь это Закрытая информация.

- Фух…

Теперь выдохнул я. Этот выдох был скорее похож на облегчение от того, что все закончилось, чем на вздох сожаления. Мои задания с Асахиной-сан подошли к концу. Ловушка с пустым пакетом из-под сока, камень в форме тыквы, загадочная карта памяти и черепашка.

Вопрос в том, что делать дальше? У меня нет идей. В последнем, шестом письме об этом ничего не говорилось. Пока Асахине-сан не нужно будет возвращаться в дом к Цуруе-сан, мне можно было не беспокоиться. А так как на следующие два дня не выпадало никаких приключений, Асахина-сан может смело возвращаться в свое время. Я же, напротив, еще должен сказать Асахине-сан в настоящем времени отправиться в прошлое, но это произойдет послезавтра. Теперь же с моих плечей сошел тяжкий груз.

- Асахина-сан, хотя ты только приехала, думаю, тебе нужно вернуться к Цуруе-сан. Сейчас поймаю такси и отправлю тебя обратно, а потом пойду к Нагато в библиотеку.

- Хорошо…

Отрешенно ответила Асахина-сан и начала движение. Под моим присмотром мы дошли до дороги, идущей параллельно дорожке с цветущими сакурами. Ожидая на тротуаре такси, Асахина-сан ничего не говорила и выглядела потухшей.

Кроме того, пока мы ждали такси, я внимательно следил за окружающим миром, из-за страха нового появления вчерашнего Ухмылка. Было очевидно, что он пришел не с добрыми намерениями, но было также очевидно, что он не самый страшный враг. Если по-честному, то он не вселял в меня страх. Если бы появился Коидзуми, выражающийся также, как тот ублюдок, я был бы напуган. Если бы он выбрал не то время для появления, то вся его актёрщина не принесла бы никаких результатов.

Ага! Я чувствовал, что становлюсь все надежнее. Этого следовало ожидать по прошествии года, ведь я участвовал во множестве странных происшествий, позволяя опыту расширить видение этого мира. Моя жизнь стала чаще подвергаться опасности, но теперь все изменилось. Хотя я не такой непоколебимый, как Нагато, у меня стало намного больше опыта в решении того, что я действительно хочу. Теперь я не смогу неверно оценить свою роль и место в мире.

На дороге сейчас не было ни одного такси, лишь несколько машин, но я получал огромное удовольствие, стоя с Асахиной-сан, и на меня ни сколько не давила необходимость ждать. Но, поскольку я сказал Нагато идти в библиотеку одной, то будет несправедливо, если я не заберу ее, как только все закончится.

………. Сейчас уже можно не волноваться. Даже можно уже не думать.

Потому что в следующий момент я стал свидетелем невероятной сцены.

В тот момент я не смотрел на часы. У меня вообще ни на что не было времени, и я не знал, во сколько точно это произошло, это было за несколько минут до одиннадцати.

Вот, что случилось:

Пока мы с Асахиной-сан стояли в ожидании такси на тротуаре, с левой стороны загородной дороги, пытаясь увидеть вдали какую-нибудь машину такси, медленно подъехала большая машина. Учитывая, что это не автострада, меня не беспокоило, что он едет так медленно. Честно говоря, в тот момент я вообще не принял это во внимание.

Через секунду, двигаясь все медленнее и не просигналив, машина остановилась рядом с нами.

- А? - мои подозрения увеличились. До этого я не чувствовал себя напряженным.

Это потому что дверь минивэна внезапно открылась и рука втащила Асахину-сан внутрь за секунду.

- АААА……..!?

Когда я понял, что Асахина-сан кричит, зеленый минивэн уже драл на полной скорости, даже не закрыв дверь. Остатки выхлопов, которые он выпустил, попали мне на лицо, как насмешка над моей медленной реакцией. Когда я присмотрелся получше, машина уже доехала до конца дороги и стала маленькой точкой вдалеке.

- Что за……..

Для того, чтобы я полностью пришел в себя, потребовалось 0,2 секунды. Машина уже исчезла из виду.

Стоп, Стоп, СТОП!

Какого черта сейчас произошло? Асахина-сан исчезла у меня на глазах. Ее просто втянули в машину, а машина на огромной скорости унеслась из вида, оставляя меня одного, стоящего на тротуаре…. Что сейчас произошло?

- Похищение…………!?

И прямо у меня под носом. Этого бы не случилось, если бы я вытянул руку, даже если бы пришлось схватить ее. Асахины-сан, которая только что стояла тут, больше нет. Такое вообще может произойти?

- Черт!! Не могу поверить!!

Я думаю, что не был напуган так сильно с момента, когда обнаружил, что Харухи нет в классе в декабре прошлого года. Тогда же я был сильнее всего шокирован, узнав, что Асакура теперь сидит за мной вместо Харухи.

- Дерьмо!

Это сделал тот Ухмылок? Он за всем этим стоит? Если это он, то я его недооценил. Разве может так быть, что его наглое появление и выбор образа были лишь уловкой, чтобы сбить меня с толку? Если это действительно была ловушка, чтобы отвлечь мое внимание, которая заставила бы меня думать, что он ничего из себя не представляет….

- АСАХИНА-САН!!!

Громкий звук ударил по моим барабанным перепонкам. Это не был звук ветра, это был звук, исходящий изо рта, находящегося на бледном лице.

Я вытащил телефон, сейчас я мог положиться только на других. Подойдет любой, чтобы спасти Асахину-сан, неважно, будет ли это полиция, пожарные, внутренние войска или торговая палата. Мои пальцы сами стали набирать номер, даже не зная, кому мне звонить. Я лишь услышал гудок на другой линии и чей-то ответ,

- Что такое, Кён?

Это был голос Харухи. Все произошло так быстро, не стоит забывать, что я плохо реагировал на текущую ситуацию. В тот момент мой мозг очень плохо работал,

- Харухи, у нас проблема! Асахину-сан похитили!

Я звал помощь, даже не сообразив…….

- Что? О чем ты говоришь?

Голос Харухи был очень спокоен. Чувствуя нервное напряжение, я прокричал в трубку,

- Я говорю Асахину-сан похитили! Если мы не поторопимся ее спасти…..

- Эй, Кён.

Харухи говорила это утонченным голосом,

- Не знаю, что ты пытаешься там выкинуть, но когда устраиваешь телефонный розыгрыш, тебе нужно продумать его ход и не нести бред. Что у тебя с головой? Говорить такое! Микуру-тян сейчас стоит рядом со мной. Если бы ты сказал, что это Юки, то я еще бы поверила тебе.

- Нет! Не Нагато! Асахина-сан…….

Тогда я понял, что это бесполезно, как ни объясняй Харухи, ведь в этот момент Асахина-сан была с Харухи. Только это была Асахина-сан из этой временной плоскости, а не Асахина-сан из кладовки. А Асахина-сан, насильно затащенная в машину…

- Это твоя ошибка - отколоть такую дурацкую шутку, которую можно немедленно обличить. Кроме того, шутки должны быть смешными. У меня нет времени, ты придурок, Кён!

- Нет! Подожди…

Она отключилась.

Моя рука, тряслась, держа телефон. Мне не стоило звонить Харухи в ситуации, где каждая секунда на счету. Ей даже можно было и не говорить, что я придурок. Ожидая подмоги, не нужно в такой ситуации ожидать ее от Харухи…

Телефон звонил.

Не посмотрев, кто звонит, я ответил.

- Алло?

Это был голос Коидзуми. Прежде, чем я что-то сказал….

- Не беспокойся. Судзумия-сан и Асахина-сан сейчас не со мной. Я сказал, что иду в уборную.

Да какая разница!? Сейчас не в этом дело, важно, что…

- Коиздзуми! Асахину-сан…

- Я знаю, что случилось. Оставь все мне, они скоро приедут.

- Кто скоро приедет?

Словно остолбенев, я опустил голову. Будто это был знак, рядом остановилось такси. Черное такси. Не знаю, какая была компания, но выглядело оно очень знакомо. Я вспомнил, что ездил на таком такси, когда Коидзуми решил показать мне «Аватаров».

Задняя дверь такси открылась.

- Запрыгивай, быстро!

Пассажир на заднем сидении махнул мне, и я быстро залез в машину. Я сел в знакомую машину со знакомым пассажиром. Прежде, чем я смог уловить, что происходит, меня откинуло с силой назад из-за резкого старта автомобиля.

- Начинаем преследование.

Рядом со мной прозвучал очень чистый голос, он был очень знакомым. Я встречал ее летом и зимой, и не мог так просто забыть ее имя.

- М, Мори Соно-сан?

- Сколько лет.

На самом деле прошел лишь месяц с тех пор, как мы последний раз виделись, о годах речь не идет. Но что тут делает Мори-сан? И она была одета не в обычную форму служанки, а в костюм бизнес-леди, которых можно везде встретить.

Мори-сан знакомо улыбнулась и сказала:

- Разве Коидзуми тебе не объяснял прежде? Я тоже член «Корпорации». Служанка – это одно из моих прикрытий, и оно лишь на время, когда я нахожусь с вами.

Пытаясь меня убедить, Мори-сан кивнула на место водителя.

- Так не только со мной. С ним то же самое.

Подняв левую руку, которая находилась на руле, водитель поприветствовал меня взглядом через зеркало заднего вида.

- Аракава-сан..

- Приветствую.

Он был дворецким, который изумительно готовил, а теперь являлся водителем, управляющим такси на огромной скорости. Старший джентльмен сказал:

- Существует пределы их враждебности. Они зашли слишком далеко, похитив милую леди. Им это не сойдет просто так.

Аракава-сан еще сильнее вдавил педаль газа, и меня еще больше вжало в кресло. Меня начал поглошать страх, от того, что мы ехали на ошеломительной скорости, и мой мозг стал превращаться в желе.

Мори-сан и Аракава-сан. Я знал, что они заодно с Коидзуми, я также знал, что служанка и дворецкий – это лишь их временная работа. Но я никогда бы не подумал, что встречу их в подобной ситуации, хотя и они вряд ли думали, что при попытке похищения Асахины-сан будут посланы ко мне на помощь… Да, так и есть,

- Теперь все проясняется.

Мне, наконец, удалось заговорить,

- То есть вы знали, что Асахину-сан похитят, и присматривали за нами, находясь рядом, на случай, если что-то случится, да?

- Совсем наоборот.

Сделав женскую версию улыбки Коидзуми, ответила Мори-сан,

- Наша первоначальная цель были они, а не ты. Когда мы увидели, что их машина приближается к вам, мы поняли, что сейчас все станет намного хуже. Мы не ожидали от них такого.

- Кого вы имеете в виду под «ними»?

Образ Ухмылка появился в моей голове.

- Разве Коидзуми тебе это не объяснил? Люди, которые похитили Асахину-сан - это группа наших врагов, врагов «Корпорации».

Если дело обстоит так, то не важно, кто они, путешественники во времени или экстрасенсы, их действия одинаково непростительны.

- Почему им нужно было похитить Асахину-сан?

- Может быть, это из-за того, что они были на грани отчаяния. Они решили так действовать, чтобы укрепить свое преимущественное положение в будущем.

Преимущественное положение?

- Да. Я думаю, они хотят использовать Асахину-сан как козырную карту в сделке с главами будущего. Проблема лишь в том, что они взяли не ту девушку. Они должны были захватить Асахину Микуру, которая сейчас с Коидзуми.

Мори-сан сказала спокойным тоном то, что было просто немыслимо.

- Выглядит так, будто у них не было четко подготовленного плана, и то, что они делали, решалось в спешке. Нам нужно узнать, почему они решили действовать сейчас.

Появление Ухмылка было внезапным. Новая группа путешественников во времени, которая сделала возможным его появление?

Как будто прочитав мои мысли, Мори-сан кивнула и сказала,

- Тот факт, что они в этот раз объединили все свои силы, говорит о том, что они настроены серьезно. Мы не можем бездействовать.

- Извините, а «Корпорация»…..

Я чуть было не сказал «наш союзник».

- Находится на нашей стороне?

- Мы лишь хотим сохранить статус-кво , разве этого не достаточно?

Учитывая, что я не собирался торговаться, я не знал, много это, или мало. Эти сволочи, которые похитили Асахину-сан, о чем они вообще думали? Кто они вообще такие? Если они не на нашей стороне, то они наши враги? А если так, то что они за враги?

- Они состоят из враждебной группы конкурентов нашей «Корпорации», группировки путешественников во времени, которые противостоят фракции Асахины Микуру-сан, и внеземной космической сущности, отличной от той, которая сотворила Нагато Юки-сан.

Объяснила мне Мори-сан.

- Мы считали, что они рано или поздно объединятся, услышав отчет Коидзуми о случае на снежной горе. Три эти группы уже, возможно, формируют союз, нет, мы уверены, что они уже сформировали союз. А Судзумия Харухи является для них главным призом в этой игре, тут либо все, либо ничего.

Машину трясло от растущей скорости. Проезжая каждый перекресток, черное такси пролетало под светофорами без остановки, не тормозя проходило сложные повороты, и продолжало двигаться на высокой скорости.

- То есть, Коидзуми и вы…

Моя голова закружилась,

- Уже знали, что тут присутствует еще одна Асахина-сан? И также знали, что Асахина-сан из будущей недели будет жить у Цуруи-сан?

- Если бы не она, то похитили бы другую Асахину Микуру-сан прямо на глазах Судзумии Харухи-сан.

Если бы так произошло, было бы очень плохо. Никто не может знать, что бы сделала Харухи.

- Тогда…

Асахина-сан из будущего действовала как приманка, чтобы спасти настоящую Асахину-сан. Другими словами, чтобы предотвратить свое собственное похищение, она позволила похить будущую себя, так? Асахине-сан (Митиру) было необходимо вернуться в прошлое. Я мог получить все распоряжения лично от Асахины-сан (старшей) без каких-то усилий, но теперь я понял, почему она хотела, чтобы Асахина-сан сама все это делала, потому что иначе не было бы смысла. Другой путешественник во времени. Черепашка и мальчик. Похищение. Лишь Асахина-сан (старшая) знала всю историю.

Погрузившись глубоко в свои мысли…

- Не дай им уйти слишком далеко, Аракава.

- Знаю.

Их голоса привлекли мое внимание к машине впереди, теперь я видел зеленый минивэн впереди нас. Обе машины неслись на безумных скоростях. Не удивлюсь, если с того момента, как началась погоня, случилось три или четыре аварии. Судя по тому, как Аракава-сан поворачивает в скольжении, не обращая внимания на светофоры, его навыки вождения были гораздо более отработанными, чем у обычного дворецкого, скорее он напоминал чемпиона мира по раллийным гонкам.

Машина похитителей двигалась к горам и скоро проехала лесной парк, где мы снимали сцену стрельбы осенью, и двинулась дальше. Там была лишь горная неасфальтированная дорога. Черт! Что они хотели делать с Асахиной-сан в этом богом забытом месте? Их ждет раскаяние!

Мой взгляд все еще оставался на задней части зеленого минивэна. Эта была та же машина, что и в тот раз. Та же модель, что почти сбила Мальчика в очках в прошлом месяце. Я точно уверен. Люди на той машине были из другого мира.

Не снижая бешеной скорости, машина похитителей съехала с асфальта на горную дорогу. Аракава-сан переключил скорость и преследовал их уже на близком расстоянии. Дорога вела по краю горы, ее ширины едва хватало на две полосы, и там не было железных ограждений по краю. Если водитель на миг теряет концентрацию, то он с машиной летит в глубокое ущелье.

Будто пытаясь нас отвлечь, зазвонил телефон, но это был не мой. Мори-сан вытащила свою трубку и ответила,

- Понятно. Все идет по плану.

Она быстро ответила и повесила трубку, а потом спокойно обратилась к переднему сидению:

- Аракава, мы почти на месте.

- Отлично.

Кивнув, Аракава ответил твердым голосом, понизил передачу, заглушая двигатель. Прежде, чем я успел спросить, что он делает,

- ОООО!

Машина подъехала к каменистой и кривой части дороги, за несколько метров, где она превращается в угол. Из-за этого угла, куда мы направлялись, выскочила полицейская машина, сделав красивый поворот и вставая перпендикулярно относительно дороги, полностью блокировав путь вперед.

Без возможности ехать дальше, минивэн был вынужден тормозить, подняв облако пыли. Когда одно из колес заехало за край скалы, мое сердце практически остановилось, но похитители были также хороши в вождении. Стараясь поменять свое положение, минивэн выполнил сложный маневр – поворот на 270 градусов, вызвав раздражающий скрипящий звук. Он почти задел полицейскую машину, остановившись параллельно ей.

Аракава сделал то же самое, поставив машину, параллельно двум другим, только медленно и спокойно. Окруженный со всех сторон, у минивэна оставался единственный выход – вниз со скалы.

- Аракава, оставайся здесь, будь наготове.

Сказав это, Мори-сан открыла дверь и вышла на дорогу. Я последовал за ней и вышел, как только я хотел кинуться к минивэну, Мори-сан схватила меня за плечо.

Она остановила меня взглядом и четко сказала похитителям:

- Выключите двигатель и выходите из машины. У вас есть возможность сдаться.

Это было сказано в серьезном тоне, который воспринимался по-другому, чем в доме на острове или особняке Цуруи-сан зимой.

Офицер полиции вышел из машины, и я был потрясен, увидев, кто одет в чистую полицейскую форму. Под полицейской шляпой, подняв вверх большой палец, передо мной было лицо Ютаки-сана, младшего брата Тамару. На кресле водителя сидел его старший брат, Тамару Кейти-сан, вежливо махнувший мне рукой, и сделав дружелюбным лицо.

То есть они были теми, с кем разговаривала Мори-сан по телефону?

- Сейчас же отпустите Асахину Микуру-сан. Ваш план провалился. Не стоит все еще больше усложнять.

Сильный голос Мори-сан вернул мое внимание к минивэну. Окна машины были покрыты темной пленкой, поэтому то, что было внутри оставалось скрыто для глаз. Как только я, уже успокоившись, хотел идти к минивэну, даже если придется кому-нибудь влепить с ноги, двигатель перестал шуметь и дверь машины начала открываться. Это значит, они больше не собираются сопротивляться?

Но когда я увидел похитителей наяву, мои глаза расширились от изумления. Похитителями были не какие-то громилы с квадратными подбородками, а группа юношей и девушек, каких полно на улице. Вряд ли мне удастся запомнить все их лица, но больше всего меня поразило, что они не выглядели злыми и страшными.

Все эти сомнения отошли на второй план, когда я увидел измученную Асахину-сан внутри машины. Ведомая женщиной, которая выходила из машины последней, Асахина-сан, должно быть, потеряла сознание, ее глаза были закрыты, она выглядела, как глиняная статуя.

Их ждет значительное раскаяние!

Мори-сан еще раз остановила меня, когда я рванулся к их машине.

- Я уверена, что вы все поняли, но я еще раз повторю: Если вы попытаетесь ее хоть пальцем тронуть…

Мне стало трудно стоять на ногах от ее зловещей улыбки. Кто мог подумать, что у такой красивой девушки такая жуткая улыбка? Она делает все улыбки Харухи, когда та что-то задумала, тусклыми по сравнению с ней.

Почувствовав, что я врос в землю, Мори-сан повернулась ко мне с ее улыбкой служанки, а затем снова развернулась к похитителям,

- Отпустите ее, и можете уходить. Не важно, вернетесь вы в свою организацию или куда еще. В противном случае……

Теперь улыбка Мори-сан стала более пугающей, чем прежде, мне кажется, что я сейчас упаду. Если бы я был на месте похитителей, я бы превратился в горошину, увидев такую улыбку.

Но эти похитители ни капли не испугались, лишь фыркнули и отпустили Асахину-сан. Спящая красавица Асахина-сан упала рядом с колесом на землю. Эти подонки практически спасли свои задницы, обращаясь с ней как с цветком. Если бы они посмели кинуть на землю эту красоту, я бы заорал так сильно, как только мог, и дал бы им реальное воплощение моей ярости.

- Позже вам вернут вашу машину. А теперь можете спуститься с горы.

Мори-сан важно показала вниз. Хотя она сказала им «спуститься с горы», проблема в том, что у них не было альпинистского снаряжения. Она предложила им дорогу в ад, но я был совсем не против.

- Похоже, у нас нет выбора.

Сказал один из похитителей, что было очевидно в их ситуации.

- Мы ожидали этого, но все равно потерпели неудачу. Думаю, все было предопределено.

Одетая в красное и все еще находящаяся в машине, говорила женщина, вынесшая Асахину-сан. Как на нее не взгляни, она выглядела молодой, такой же по возрасту, как и я.

Будто пытаясь со мной заигрывать, эта девушка улыбнулась мне улыбкой распустившегося цветка,

- Рада познакомиться. Не думала, что встречу тебя при таких обстоятельствах, но даже так, это большая честь. Сначала я думала под уместным предлогом зайти к тебе.

Девушка определенно что-то сказала языком тела. Кроме нее остальные уже вышли из машины. Парень, похожий на студента университета, вышел последним и с мрачным выражением лица захлопнул дверь, а потом направился к крутому склону. Видев прежде исчезновения друг друга в зимнем лесу, похоже, что Мори-сан и Тамару Ютака-сан уже не хотели нести правосудие.

Я отчаянно хотел бежать к телу Асахины-сан, но Мори-сан все еще держала мое плечо. Девушка-похититель теперь хихикала,

- Не беспокойся. Твоя драгоценная путешественница во времени не пострадала. Мы дали ей анестетиков и она захотела поспать. Кто знает, возможно, она и не вспомнит о том, что произошло. Честно говоря, мы были удивлены, что она заснула так быстро. Она часто так отключается?

Несмотря на то, что все ее товарищи уже ушли, эта женщина, или лучше сказать, девушка, оставалась невозмутима. Мори-сан, сколько еще ты позволишь ей нахальничать? Она похитила Асахину-сан, это нельзя простить! Кстати, если братья Тамару так одеты, то у них должны быть наручники, да?

Только я хотел начать свой протест, одна из дверей минивэна, который должен был быть пустым, открылась,

- Это не смешно.

Парень, который высунул голову, улыбнулся в пять раз злее, чем мог улыбаться Коидзуми.

- Не могу поверить, что нас так просто приперли к стенке. Если хотите забрать свою спящую красавицу, можете забирать. Нам нужно было еще немного потянуть время, но теперь оно играет против нас.

Он продолжал обыденно сидеть на своем месте. Это был тот же ублюдок, что и вчера, второй путешественник во времени, как он себя назвал. Ухмылок продолжал,

- Это также предопределенное событие. По крайней мере, для нас. Не стоит нас винить.

- Вам тоже следует уйти.

Будто галантная старшая сестра сказала Мори-сан, ее губы сложились в улыбку, смертельную как яд плюща.

- Или ты еще планируешь тут оставаться? Мы с радостью предложим тебе спальный мешок.

- Можете не утруждать себя.

Ухмылок посмотрел на Асахину-сан, громко фыркнул, а затем перевел взгляд злобных глаз на меня.

- В этот раз наше задание не было провалено. Мы лишь позволили течению времени следовать своему курсу. Отличная работа, ребята, будь это вы, или Асахина Микуру. А, да, хотел спросить, как вам это ощущение, когда вами управляют как марионеткой? Я бы точно был не рад, ненавижу следовать заранее прописанным сценариям, особенно тем, где знаешь, какой будет конец!

- Ну, я бы не стала возражать, если бы это случилось со мной.

Ответила девушка-похититель.

- Ответь мне, все судьбы людей уже предрешены? Нужно приложить много труда, чтобы сотворить правильный исход, ни разу не сойдя с пути, ты знаешь. Хотя каждый может танцевать, очень трудно танцевать так, как тебе говорят.

- Хмпф! Ты можешь танцевать, как хочешь! Никогда не ожидал другого от вас, люди!

- Да ладно?

Весело сказала девушка-похититель,

- Лично я совсем не против! Раз наши цели совпадают, мы можем продолжить работу вместе!

Его приятное лицо исказила ненависть, и Ухмылок снова уставился на меня. Давай-ка проясню: как постоянный получатель значительного взгляда Харухи могу сказать, что твой взгляд не идет ни в какое сравнение с ее. Если хочешь поиграть в гляделки, то я всегда готов.

Почувствовав мою враждебность, Ублюдок пробормотал:

- Идиоты! Вы все! Ничего не понимаете. Вы все так невежественно глупы!

Он схватился за ручку двери автомобиля и выдал мне на прощание:

- Я вернусь. Мы еще часто будем сталкиваться, идиот! Это моя работа.

Похоже, что это все, что он хотел сказать, вдобавок он сильно хлопнул дверью после этого.

Никто не шевелился. Мори-сан сохраняла свою убийственную улыбку, и лишь смотрела на девушку-похитительницу. Я же не двигался из-за того, что Мори-сан крепко держала меня за плечо. Безымянная девушка стояла с улыбкой на губах, потом, будто размышляя о чем-то, она подошла к машине и открыла дверь.

Даже если бы она этого не сделала, я уже знал, что машина пуста. Внутри никого не было, а ублюдок, у которого на лице было написано «Я тебя ненавижу» теперь исчез без следа. Мне было наплевать, что он может путешествовать через время и пространство, когда эта дрянь исчезла из поля зрения, я готов был танцевать джигу, чтобы отпраздновать это.

- Мне тоже пора идти.

Хлопнув в ладоши, будто завершив миссию, девушка посмотрела на горную тропу внизу,

- Думаю, я пройдусь пешком. Можете делать что угодно с машиной. Можете оставить себе, она ваша.

- Спасибо.

Ответив, Мори-сан наконец отпустила руку. Будто мать-наседка, заботящаяся о своем потомстве, я подбежал к Асахине-сан.

- Асахина-сан!

Я приподнял ее за плечи, ее легкое дыхание и движение груди подтверждали, что она жива. Я хотел повернуться и негодующе выругать девушку, но она уже спустилась с края утеса.

Мори-сан подошла и дотронулась до лица Асахины-сан. Она приложила пальцы к шее Асахины-сан, и понюхала ее губы,

- С ней все в порядке. Придет в себя в течение двух часов. Пожалуйста, отнеси ее в машину.

Я был знаком с работой носильщика. И уже привык носить Асахину-сан. Это еще одна из работ, откуда я бы не стал ни за что уходить.

Когда мы вернулись в черное такси, Аракава-сан посмотрел на Асахину-сан с нежностью, как дедушка смотрит на свою внучку, а потом посмотрел на меня с чувством заботы. Я решил, что измотанная Асахина-сан будет сидеть на заднем сидении и сам сел рядом с ней. Хотя сначала я запаниковал, теперь мне хотелось кричать «Банзай», ведь я спас Асахину-сан. Если бы им удалось…. Нет, теперь об этом можно не думать, теперь это невозможно.

Могу ли я поверить в предопределенные события, Асахина-сан (старшая)? Для тебя в будущем абсолютно необходимо, чтобы Асахина-сан прошла через все это, чтобы она стала тобой, когда вырастет, да?

Сейчас, когда мое внимание было сфокусировано на лице спящей Асахины-сан, которая выглядела моложе меня, я не заметил, как Мори-сан села в машину, и никак не попрощался с братьями Тамару, когда их машина уезжала. Только теперь я пришел в чувство.

- Куда ты хочешь, чтобы мы тебя отвезли?

Спросила Мори-сан. Сейчас я понял, что такси возвращается обратно, к автостраде.

- …..Пожалуйста, отвезите меня к библиотеке.

Я хотел увидеть Нагато как можно скорее, прежде чем мог расслабиться. Сказав, куда ехать, я просто провалился в сидение. Мой уровень истощенности был близок к уровню Асахины-сан.

Я думал, что моя работа закончена после задания с черепашкой, никогда бы не подумал, что мне придется пройти через похищение Асахины-сан. Хотя мой мозг больше не работал, мне удалось двигать губами так, чтобы получилось:

- Мори-сан… на Асахину-сан нападали эти люди до этого? Они похищали ее, когда я не знал? Или пытались….

- Ее никогда не похищали в этом временном периоде.

А? То есть…

- Это говорит о том, что мои рассуждения верны. С ней ничего не случилось в этом времени. Это потому что ее будущая версия сыграла как приманка.

Лицо Мори-сан было полно сострадания,

- За Асахиной-сан следят множество людей. Ты, Нагато Юки-сан, и мы… как и ты, мы не хотим, чтобы кто-то причинил ей вред.

Так же, как я доверял Коидзуми, я чувствовал, что могу доверять ей.

- А если тебе нужны детали, спроси об этом ту великолепную девушку. Я имею в виду ту из более далекого будущего, красивую и зрелую старшую сестру.

Это было самый конкретный намек, который я когда-либо слышал. Я бы увидел ее, даже если бы мне не напомнили. Я вздохнул и сразу спросил, то, о чем думал,

- Мори-сан, ты одна из начальников Коидзуми? Как-то по-другому тебя сложно представить.

Мори-сан сдавленно засмеялась и выдала улыбку, по которой нельзя было сказать ее возраст,

- Это не важно. Это обычно для коллег одной компании - обращаться друг к другу за услугой. Так же делаем и мы.

Было очевидно, что она уклонилась от ответа, но мне была интересна ее позиция в иерархии организации. Если я хотел узнать, то мне следовало бы спросить Коидзуми. Хотя он, как и Мори-сан, вряд ли что-то откроет. Судя по поведению Коидзуми, если бы он действительно хотел мне что-то рассказать, он бы сделал это без каких-то толчков с моей стороны. Это должен быть какой-то способ раскрытия информации, придуманный в «Корпорации». Рано или поздно, даже если я и не спрошу, Коидзуми расскажет мне все.

А до этого я могу просто подождать.

Я вышел из такси рядом с библиотекой и с помощью Мори-сан еще раз понес спящую красавицу, то есть Асахину-сан.

- Береги себя. Надеюсь, что мы снова встретимся однажды.

Сделав улыбку горничной, нежно сказала Мори-сан. Аракава-сан, не говоря ни слова, попрощался взмахом руки. А потом они поехали на север по шоссе. Кто знает, возможно, когда Коидзуми взял меня, чтобы показать своих Аватаров, за рулем был Аракава-сан. В следующий раз надо будет спросить. Даже если это был не он, мне все равно следует поблагодарить его, также как и братьев Тамару.

Когда я донес Асахину-сан до входа в библиотеку, я заметил, что Нагато уже ждет меня. Нагато стояла прямо, будто совсем не чувствуя холода. Прежде чем я что-то сказал…

- Хорошо, что с ней все в порядке.

Ее глаза были над моим плечом, там, где находилась спящая Асахина-сан,

- Я слышала о том, что произошло.

От кого? От Коидзуми?

Нагато встряхнула головой и медленно вытянула руку.

В ее руке было письмо. Рядом с рисунком на нем был напечатан номер:

№5.

Выходит, что недостающее письмо было послано Нагато. Мне даже не нужно был спрашивать, кто отправитель. Однако Нагато сказала,

- Это был клон Асахины Микуру другого времени. Мы встретились час назад.

То есть ты была тут, Асахина-сан (старшая). Но ты встречалась с Нагато.

- Она что-то сказала об этом?

- Она попросила меня об одолжении.

Спокойно ответила Нагато, прикладывая палец к гладкому лбу Асахины-сан.

- ………….Ммм,….а….Что!?

Это был волшебный палец, ведь Асахина-сан открыла глаза лишь от его прикосновения.

- Что! Кён-кун….А? Почему ты несешь меня? И Н, Нагато-сан…

Мне кажется, что Сямисен чувствует себя так же неудобно, как и Асахина-сан сейчас, когда его берут на руки против его воли. Сразу после пробуждения она начала брыкаться, и хоть я хотел поносить ее подольше, но под взглядом Нагато мне оставалось лишь отпустить ее. Анестетик, который, по словам Мори-сан, должен был действовать в течение еще двух часов, был снят прикосновением Нагато. Асахину-сан не качало, когда она встала на землю.

Ее глаза были слегка красноватыми, и Асахина-сан грустно смотрела на меня,

- Мм… Со мной что-то произошло? Когда мы отдали черепашку тому мальчику…. А, да, потом перед нами внезапно остановилась машина…

После этого ты потеряла сознание. Я рассказал все Асахине-сан, которая ничего не помнила, как все происходило. Услышав все в деталях, Асахина-сан сначала побледнела, потом покраснела, а потом снова побледнела. Когда я закончил рассказ, сильно ужав часть с приследованием, она, внезапно, улыбнулась,

- Так вот как все было. Я была полезна, ведь я защитила себя в прошлом этого временного периода. Слава богу.

Радостная улыбка Асахины-сан сдула всю мою усталость. Она была права, если бы не Асахина(Митиру)-сан, похитители украли бы Асахину-сан (младшую). Притом прямо на глазах Харухи. А если бы Коидзуми захотел бы им помешать, он бы не смог этого сделать, не раскрыв свою легенду. Все стало бы намного серьезнее, если бы произошло именно так. Харухи пришла бы в ярость, а группировка Коидзуми не стала бы сидеть, сложа руки. Теперь похитители поняли, что даже безобидная Асахина-сан не может быть такой простой добычей, как они предполагали.

В этот раз мне не нужны были способности Нагато, чтобы спасти Асахину-сан. Что бы произошло, если бы Нагато принимала участие? Эти люди должны были быть хорошо осведомлены, что может случиться. Нет никакой возможности, чтобы четыре похитителя смогли противостоять грозной Нагато, но я бы на это хотел посмотреть.

- Да, то письмо…

Асахина-сан теперь смотрела на письмо №5.

- Когда его сюда отправили?

Совсем недавно, но оно адресовано Нагато.

- Для Нагато-сан…

Подняв брови, мягко сказала Асахина-сан стройносложенной участнице Бригады,

- Н, Нагато-сан. Мог ли тот, кто послал тебе это письмо, быть… А?

- Я не могу тебе сказать.

Нагато категорически оборвала ее вопрос. С непроницаемым лицом она обратилась к нам, как учительница обращается к ученикам,

- Рано или поздно ты поймешь.

Ответила она Асахине-сан, чьи губы-вишенки были приоткрыты, пока та неподвижно стояла.

- Ты лучше всех должна это понимать.

Как снеговик, который только что окончил речь, Нагато развернулась и надела капюшон.

Ее взгляд не говорил «Я не хочу тебе говорить». Выходит, что я не единственный, кто чувствует «Ты поймешь, если я не скажу».

Зажатый между двумя молчаливыми участницами бригады, я почувствовал себя очень неуютно, и решил открыть письмо.

Содержание письма №5 было следующим:

«Сейчас все закончилось. Пожалуйста, скажи Асахине Микуру вернуться в ее настоящее время. Ты можешь сам определить точку прибытия»

Сам определить… а? Как бы я хотел, чтобы это предложение можно было по-разному понимать в разных ситуациях, а подошло бы лишь одно понимание. Конечно, было бы лучше, чтобы Асахина-сан сказала мне прямо.

Забудем, я могу думать, что хочу, но это невозможно. Если бы даже это желание могло быть исполнено, я, скорее всего, даже не посмел ничего сделать, я был бы так переполнен чувствами, что просто-напросто упал в обморок. А когда пришел бы в чувство, то понял, что Харухи разбудила меня, стуча по голове, черт! Поэтому я не позволяю себе желания, слишком нелепые, особенно не как Харухи, которая хотела бы, чтобы Земля вращалась в другую сторону. Желания, которые ты не хочешь, чтобы они исполнились, пусть лучше остаются мечтами, и мир будет в порядке.

Теперь моя главная задача – отослать Асахину-сан в ее настоящее. Положа руку на плечо Асахины-сан, которая сейчас была в думах, я показал ей содержание письма №5. Хотя ей было больше интересна личность отправителя, она прочитала письмо от начала до конца. Ее выражение лица стало таким, будто она что-то поняла, и она сказала:

- Понятно. Моя миссия на этом заканчивается.

А затем грустно добавила,

- Это будет непрямой приказ. Без твоих указаний я не могу вернуться в свое настоящее.

Быстро переменив настроение, она снова улыбалась,

- Однажды я смогу доказать, что мне под силу справиться с чем-то самостоятельно. А до этого мне будет помогать Кён-кун. Хотя я не знаю, когда это произойдет, я уверена, что…

Твое желание исполнится. Если ты не забудешь важность достижения цели, и не будешь сомневаться в том, что сможешь ее достичь.

Я посмотрел на часы, но не мог понять сколько времени,

- Посмотрим, время прибытия будет…

Асахина-сан появилась кладовке в 15.45 шестью днями ранее. Она сказала, что отправилась в 16.15 восемью днями ранее того момента, это значит, что я должен отправить Асахину-сан во время чуть позже 16.15 в тот день. Если она прибудет раньше, то случится много неудобных моментов. Чтобы две разные Асахины-сан избежали встречи через два дня, нужно установить разницу во времени между отбытием и прибытием в 62 секунды.

- Это будет вторник, через два дня, хорошо? Как насчет 16.16? В этом случае, ты будешь отсутствовать около минуты. Можно выбрать то же контрольное место, то есть внутри кладовки клубной комнаты.

- Ты прав…. В тот момент там будет только Кён-кун.

- Школьная одежда и сменная обувь.

Хорошо, что Нагато напомнила, теперь я вспомнил, что все вещи, которые сейчас были на Асахине-сан принадлежали Цуруе-сан. Ее школьная форма была у Цуруи-сан дома. Я также понял, что если повезу Асахину-сан к ее временному жилищу сейчас, то пропущу собрание в кафе. Но я только что едва спас Асахину-сан от похитителей, и теперь не хотел оставлять ее одну.

- Тогда, Асахина-сан, ты переместишься на два дня вперед как есть. Я сам возьму твою форму и сменку у Цуруи-сан.

- Тогда я оставляю все на тебя. О, и………

Глубоко поклонившись мне, Асахина-сан посмотрела прямо на меня, и, будто забыв, что хотела сказать, открыла свой маленький ротик, а потом закрыла его. Она вела себя так из-за того, что рядом Нагато?

- Ничего….Мм, думаю, я скажу тебе, когда вернусь.

Хотя я был убежден, что это – ничего важного, я не хотел торопиться. Если я узнаю об этом послезавтра, то не страшно потерпеть два дня.

Как бы я хотел увидеть в действии устройство для перемещения во времени, но Асахина-сан не дала мне даже мельком взглянуть на него. Похоже, что для путешествий во времени, по инструкции ей следует быть одной, для этого мы зашли в библиотеку и довели Асахину-сан до дамской комнаты.

- Кён-кун, я правда очень благодарна тебе за твою помощь в эти дни. Так же, как и за помощь Коидзуми-куна и Цуруи-сан.

Коидзуми ты можешь поблагодарить в любое время, а Мори-сан – когда увидишь ее в следующий раз. Что касается Цуруи-сан, то она все поймет без слов. Хотя, конечно, я передам все Цуруе-сан, что бы то ни было.

- Тогда… Кён-кун, Нагато-сан увидимся чуть позже.

Асахина-сан еще была полна сомнений, смотря на туалетную комнату, куда ей надо было входить. Когда дверь закрылась, внутри больше не было ни звука. Нагато подняла голову и мягко сказала мне,

- Она исчезла из этого временного периода.

Все закончилось, да? Теперь остается лишь подождать два дня. Я вышел из библиотеки вместе с Нагато и выпустил гигантский вздох облегчения.

- Нагато, в последние два дня я столкнулся с путешественниками во времени, незнакомыми Асахине-сан, и людьми из группировки противоборствующей «Корпорации» Коидзуми.

- Да?

- Ага. Я думаю, что инопланетяне, о которых ты говорила, тоже должны были где-то появиться.

- Ты боишься?

Не поворачивая головы, спросила Нагато, и, не дожидаясь моего, дала свой ответ.

- Я не боюсь.

Ты права, Нагато. Мой ответ аналогичен. Думаю, что и Коидзуми с Асахиной-сан согласятся. А раз мы пришли к согласию по самым принципиальным и важным вещам, мы можем продолжить нашу дружбу.

Нагато продолжила идти вперед, не говоря ни слова, и я также молчаливо следовал за ней.

Разговор о вещах, которые очевидны и понятны, можно опустить, в этом я полностью уверен. Бригада SOS это не организация пяти отдельно взятых людей, но единое целое, название которого – Бригада SOS. Я отлично понимаю это, и, значит, об этом можно не говорить с тем, кто знает это лучше меня.

Уже ожидая нас на станции, Харухи, как только увидела меня и Нагато, бешено замахала рукой, как девушка поддержки махает флагом в поддержку своей команды. Асахина-сан стояла рядом с ней, а на несколько шагов позади стоял Коидзуми. Было похоже, что у Харухи от нервов кружилась голова, а Асахина-сан демонстрировала улыбку более широкую, чем обычно. Коидзуми удостоил меня значительным взглядом, щелкая пальцами.

- Кён, Юки, похоже, вы нашли прелесть в общении друг с другом. Где вы так долго были?

Озорно спросила Харухи, схватив руки Нагато.

- Могу поспорить, что у вас было свидание в библиотеке. Хотя лучше бы вы там поискали что-нибудь загадочное, есть результаты?

- Конечно, нет.

Там не было книг, которые перенесли бы читателя в другой мир или книг, откуда бы кто-то ворвался в этот мир. Возможно, тебе повезет больше, если ты поищешь такие в больших старинных библиотеках.

- Понятно, тогда в следующий раз устроим обход старых книжных. Я хотела порыться в комнате предков Цуруи-сан, но вряд ли это можно сделать всем нам.

Харухи пошла вперед по лишь ей известному пути, ничего не говоря, будто прочитав ее мысли, Асахина-сан и Коидзуми безрадостно улыбнулись и пошли за ней. У меня и Нагато тем более не было другого выбора.

Я отлично понимал, что спрашивать Харухи «Куда мы идем?» было совершенно бесполезно. Даже если пункт назначения неизвестен, она все равно будет упрямо идти вперед, внезапно остановится, укажет на место, где она стоит, и гордо объявит: «Мы добрались до цели!». Если бы Бригаде SOS пришлось плыть по неизведанным морям под руководством Капитана Харухи, мы бы приплыли к Бермудам. В этот раз Харухи вела нас в итальянский ресторан, в котором мы были вчера.

Во время обеда я часто посматривал на Асахину-сан с недоумением. Сейчас я был спокоен, наблюдая, как она ела свое спагетти с морепродуктами вилкой и ножом, но осознавая, что очень скоро она будет выполнять со мной разные задания, я почувствовал, что мне нужно ей все рассказать, хотя бы про то, что ее похитят…

В то время как в моей голове шумели дебаты, говорить или нет, Харухи громко ударила вилкой по краю моей тарелки,

- Кён, о чем ты там мечтаешь? Если у тебя какие-то проблемы, ты всегда сможешь сказать Командиру.

Ее горящие глаза были полны энтузиазма. Вид Харухи напоминал человека сильно разочарованного несмешной первоапрельской шуткой,

- Ага, помнишь тот момент, когда ты мне позвонил? Этот телефонный розыгрыш, чем ты думал?

- А, это.

Сглотнув, я продолжал,

- Это была глупая шутка. Я плохо подготовился, если бы я знал, что шутка не сработает, то не позвонил бы. Извини.

Я посмотрел на Асахину-сан одновременно с Харухи. У Асахины-сан вырвалось «А?» и она остановила прием пищи на полусъеденном спагетти.

- Не это важно, - с чувством сказала Харухи. - Когда в следующий раз будешь делать телефонный розыгрыш, будь более творческим, ты получишь дополнительные очки, если шутка будет смешной. А когда ты наберешь достаточно очков, ты сможешь обменять их на небольшой приз. Но будь готов к тому, что очки будут вычитаться, если шутка не будет смешной. Помни об этом!

Кажется, она хочет, чтобы я устроил ей телефонный розыгрыш. Это значит, что мне надо будет думать над шуткой каждый раз, когда я звоню ей? Увидев, насколько я стал озадаченным, Харухи и Асахина-сан тихо захихикали.

После полдника Харухи решила, что на сегодня хватит. Я уже знал об этом от Асахины(Митиру)-сан, но распустить нас после нескольких часов с начала… Похоже, что командная деятельность два дня подряд имела негативное последствие для Харухи, хотя она была как всегда энергична.

Когда мы расходились, Асахина-сан ласково улыбнулась мне, Нагато была как всегда, а Коидзуми был расслаблен, будто он прошел через все это.

Я прошел немного вперед, прежде чем окликнуть Коидзуми,

- Похоже, теперь я у тебя в долгу.

- Не за что. Я лишь ответственен за предварительные приготовления, и я не уверен, были ли они достаточными. Меня чуть не уволили во время той погони.

Теми полицейскими действительно были братья Тамару? Теперь я сомневаюсь, что они вообще братья.

- Можно сказать, что это мои коллеги, которым нравится притворяться братьями, у которых есть особняк на острове и инвестиционная компания, а еще им нравится притворяться парой копов… это ничего не меняет.

А Мори-сан и Аракава-сан…? Особенно Мори-сан, я начинаю понимать ее настоящую сущность.

- Ваша организация сотрудничает с группой Асахины-сан и боссом Нагато?

- У нас нет письменных договоренностей, но, похоже, мы добились понимания друг друга, и, не зная этого, работаем сообща. Сейчас мир движется в направлении, которое мне не очень понятно, и пройдет какое-то время, прежде чем все в «Корпорации» будут едины во мнении относительно понимания и направления движения.

Продолжая двигаться по дорожке, Коидзуми пожал плечами.

- В наших рядах существуют радикалы, которые считают, что Нагато-сан и Асахина-сан лишь введенные в заблуждение, будто они путешественница во времени и пришелица, девочки, и что таких вещей, как перемещение во времени и внеземная жизнь, не существует.

Ого, а они непреклонные. Этих ребят должны считать упрямыми баранами.

- Понимаешь, они объясняют это тем, что магические способности Нагато-сан и возможность движения во времени Асахины-сан инспирированы Сузумией-сан, и при этом они верят, что они пришелец и путешественник во времени… что ты об этом думаешь?

Если у них такие теории, что они не отрицают?

- Может то, что всемогущество принадлежит не Сузумии-сан, а кому-то еще?

Возможно, Коидзуми попытался добавить сарказма в свои слова, но получилась его обычная ухмылка.

- В центре урагана всегда спокойно, даже если снаружи хаос и разруха. Возможно, кто-то смотрит на все это с безопасного расстояния, чтобы увидеть, к чему это все придет. Тебе ведь многое пришлось перенести, но смог бы режиссер всего сыграть эту роль?

Ну вот, снова пошли его пафосные высказывания, но раз я ему должен, то можно и послушать. Но не могу гарантировать, что запомню все, ведь если бы мог, то я был бы вундеркиндом.

- Честно говоря, я начинаю жить более обособленно. Если ты меня спросишь, чем я занимаюсь, то я отвечу, что я член Бригады SOS. Я чувствую, что скорее принадлежу именно Бригаде SOS, чем «Корпорации». Я уже думал, что если «Корпорация» вступит в конфликт с Бригадой SOS, что я выберу? Понимаешь, о чем я?

Как только я приготовился к выслушиванию одной из долгих речей Коидзуми, он решил закончить ее вопросом и просто идти вместе.

Когда я пришел домой, то сел на пол в своей комнате, который полностью был в шерсти Сямисена. Задание Асахины(Митиру)-сан закончено, а задание Асахины-сан (младшей) вот-вот начнется. Другими словами, мне еще предстояла работа!

Также у меня еще оставалось письмо №6:

«Когда все закончится, приходи в парк…»

Я уже выполнил задание письма №5 и послал Асахину-сан назад в ее время, откуда она прибыла, то есть оставалось лишь №6. Но когда….

Это правда закончилось? Я почувствовал, что у меня в голове застряла какая-то мысль, но не понимал, что это, будто подавился костью рыбы и не можешь выплюнуть.

Было невозможно пытаться выжать что-то еще из пустой головы, и я решил перечитать все письма Асахины-сан. Но все они были такие сухие и непонятные, что мне было неясно, что хорошего принесет то, что я сделал, но….

- Кроме этого.

«Пожалуйста, заберитесь на гору. Там находится камень, который отличается от остальных. Пожалуйста, сдвиньте его на три метра на запад. Точное расположение знает Асахина Микуру…»

Лишь это было связано с Харухи, и это было тем местом, где собралась вся Бригада SOS. Бессмысленные поиски сокровищ, когда я заранее знал результат…

Только я почти собрал все недостающие части головоломки, как моя сестра позвала ужинать. Я с неохотой вышел из комнаты. Пытаясь забыть все это, я мыл голову под душем. Когда моего подбородка коснулась вода в ванне, я мог лишь мыслить о том, чтобы идти спать.

Сегодняшние инструкции прибыли не от путешественника во времени, а от, слава богу, Харухи, и вместо письма в ящике для обуви, они пришли в виде сестры с телефонной трубкой.

- Кён-кун, это тебя. Это Хару-нян.

Моя сестра ворвалась в ванную, держа беспроводную трубку, я быстро махнул рукой и вывел ее, прислоняя трубку к уху,

- Алло.

- Принимаешь ванну?

Голос Харухи прошел эхом, отражаясь от стен ванной. Да, я принимаю ванную, и не нужно сейчас ничего себе там воображать.

- Естественно, я не стану, тупица. Так или иначе, завтра как обычно встречаемся на площади перед станцией, понял?

А теперь можешь рассказать, почему ты не могла сообщить это, когда мы сегодня расходились?

- Ну, я была занята, думая над этим.

Не помню, чтобы ты когда-то думала о времени других людей.

- Заткнись! Встретимся завтра днем, мм……. В два часа. Можешь ничего не приносить.

А ты?

- Не твое дело. Запомни, завтра в 2 часа, если посмеешь не прийти, то будешь сожалеть об этом всю жизнь. Не опаздывай! Увидимся.

Харухи всегда разговаривала по телефону с такой поспешностью. Я вышел из ванной с телефоном в руке и, думая, что вытерся.

- Ну вот опять, что в этот раз?

Войдя в состояние хандры с начала февраля, Харухи прошла через разбрасывание бобов, поиски сокровищ, два дня подряд поисков странного и загадочного. Чем она хочет все закончить?

Подождите, почему я не слышал об этом ничего от Асахины(Митиру)-сан? Завтрашняя встреча не была включена в ее маршрут. Она является частью плана, она ничего не знает, или она преднамеренно от меня что-то скрывает?

Только не говорите, что этой части истории никогда не случалось…

Теперь прибытие в определенное место к определенному времени стало моей привычкой. Оставалось еще пять минут до встречи, когда я подошел к станции днем, но все же вид, когда все уже собрались, был более обнадеживающим, чем обычная смена времен года.

Мир перевернулся! Харухи не только не стала винить меня за то, что я пришел последним, но и она не повела нас в обычное кафе. Мы вместе шли до автобусной станции, где Харухи толкнула меня в автобус, будто заключенного, которого перевозят в другую тюрьму.

Я стал опасаться постоянных зеваний Асахины-сан и попыток быстро скрыть это, прикрывая рот рукой. Потом я заметил, что Харухи тоже страдает из-за недостатка сна, постоянно потирая рукой глаза. Когда она замечала, что я смотрю на нее, она делала грозное лицо и поворачивалась, чтобы посмотреть на виды снаружи, которые становились все зеленее и зеленее по мере движения автобуса.

Автобус подъехал к горе, эта была та же дорога, по которой мы шли, когда пытались найти сокровища на горе Цуруи-сан.

Мы даже ехали на том же автобусе. Только не говорите мне, что мы будем снова взбираться по тому же пути на гору.

- На самом деле это более длинный и извилистый путь. В этот раз мы будем взбираться с южной стороны холма.

Харухи пошла твердой походкой, за ней следовали Асахина-сан и Нагато, второй раз взбираясь на холм уже без колебаний. Коидзуми потер подбородок и сказал:

- Пошли. Мы ведь уже здесь, нет смысла отступать.

Сказал он, фыркнув как голубь.

Харухи обошла гору по внешней стороне и начала восхождение с юга. Теперь я понимал, куда мы направляемся, ведь я был здесь два дня подряд совсем недавно.

Среди горного леса нам попалась поляна с сухой травой. Первый раз я попал сюда с Асахиной(Митиру)-сан, второй раз я спустился сюда вместе с Бригадой SOS.

Харухи вела нас, прокладывая кратчайший путь, к камню-тыкве.

- То есть поэтому…

В тот день, когда мне надо было двигать камень, Асахина-сан так быстро привела меня сюда из-за того, что она уже была тут много раз.

А сейчас Асахина-сан неловко шла за тащащей ее Харухи, в то время как Нагато предохраняла ее от падения.

Очень скоро мы пришли к месту назначения. Харухи быстро забралась на плато и, найдя где усесться, приземлилась прямо на верхушку камня-тыквы.

- Кён, Коидзуми-кун, сейчас мы начинаем второй раунд поиска сокровищ! Думайте хорошенько, не хочется так просто все бросить после целого дня раскопок, мы не можем уйти ни с чем!

Харухи засверкала своей лучезарной улыбкой, достав две маленькие лопатки, используемые для садовничества, и кинула их нам с Коидзуми.

- Я хотела, чтобы вы копали обычными лопатами, как в прошлый раз, но я дам вам поблажку! Теперь нужно копать в одном месте, тут!

Харухи указала на место, где она сидела, сбоку от камня-тыквы. Это было то место, где мы с Коидзуми вырыли яму глубиной два метра, потратив нашу энергию. Как только я хотел сказать «Мы там уже копали», Харухи продолжила,

- Разве в этом есть что-то необычное, что вещи, которые люди отчаянно хотят получить, находятся там, где они уже искали? Именно так дело обстоит с сокровищами, если хочешь найти их, надо тщательно обыскивать каждое место несколько раз. Когда я говорю, что там есть сокровище, значит, оно есть там.

Уверенности в Харухи было больше, чем преданности в собаке Старого Человека, что Заставляет Деревья Цвести[30]. Асахина-сан кивнула и улыбнулась в знак согласия, а Нагато даже бровью не повела. Поэтому я решил не мечтать, стоя с лопатой в руках, и уже начинал понимать эти ухмылки Коидзуми.

Я не сильно устал, копая землю, потому что поверхность, которую мы копали, была мягкой, поэтому даже орудуя маленькой лопаткой, это не составляло труда. Не говоря уже о том, что, как только я воткнул лопату в землю, она ударила по чему-то твердому.

Греясь от зловещей улыбки Харухи, я стер грязь с рук и достал предмет, о который ударилась лопата. Коробка в моих руках точно не принадлежала периоду Гэнроку, скорее это был пищевой контейнер. Учитывая, что я не нашел его при раскопках три дня назад, должно быть кто-то положил его сюда в это время, но времени, чтобы думать, кто это был, у меня сейчас не было.

- Ну, открывай.

Выражение лица Харухи было как у Воробья с отрезанным языком[31], когда к нему пришел старик и выбрал меньшую корзину.

Крепко держа коробку, я открыл крышку, издавшую клацающий звук.

- …..

Там не было ни золота, ни монет. Но я не думаю, что кто-то будет жаловаться, если я скажу, что внутри на самом деле было сокровище.

Там было шесть маленьких коробочек, аккуратно завернутых в подарочную бумагу, обернутых лентой, которая их открывала.

Наконец, теперь это самое подходящее слово - «наконец».

Я вдруг вспомнил, что сегодня за день. Скорее не вспомнил, а понял. Для некоторых ребят он был значительнее, чем 7ое июля.

Сегодня 14-е февраля.

День Святого Валентина.

- Я сама их сделала.

Подалась вперед Харухи, объясняя.

- Вчера мы всю ночь работали над ними с Микуру-тян и Юки, и нам пришлось провести ночь у Юки. Сначала мы хотели использовать пудру какао для приготовления шоколада, но потом решили, что это слишком грандиозно. В итоге мы сделали шоколадные пирожные!

На каждой коробочке была наклейка с именем – моим или Коидзуми, написанная девочками, каждому доставалось по три.

Коидзуми опустил лопату и достал одну из коробочек, элегантно отряхнув от грязи руки. Наверху была надпись «Для Коидзуми-куна от Микуру-тян». Это сокровище было сделано руками Асахины-сан!

Как пулемет, Харухи начала быстро говорить,

- Конечно, это сокровище! Ведь мы их делали для вас, ребята, было весело и утомительно, когда мы их делали, но теперь все в порядке. Я чувствовала себя неудобно из-за этого плана, ведь я сначала хотела посмеяться над тем, как вы на это попались (не догадались, что все раскопки приурочены к этому), но в чем смысл? В итоге это ведь прежде всего традиция. Хотя существуют некоторые, кто считает, что все это заговор шоколадных компаний, они совсем рехнулись? В любом случае мы весело провели время с Микуру-тян и Юки, мы даже хотели добавить перца внутрь. Эй, что это с вами?

- О, да ничего, я так рад, что готов плакать.

Это было чистой правдой, ведь я забыл, что этот день так ожидают все мужчины в стране. Если бы не забыл, то приготовил приятную речь, но все случилось так внезапно, что я не мог ничего сказать нашим трем девочкам. Я не мог выдать вежливый ответ на этот подарок, ни притвориться смущенным. Это значит, что мне еще многому предстоит научиться.

Все мое тело расслабилось, теперь все обретало смысл. Непонятное поведение Харухи в начале февраля, Асахина-сан, прибывшая из будущего, которая не раскрыла деталей поисков сокровищ, внезапный разрыв Танигучи с девушкой …

Харухи – это безусловно что-то, она была так занята придумыванием, как бы подарить нам шоколад, что сама этого не заметила. Она просто могла передать мне его в классе, но вместо этого придумала всю эту игру с поиском сокровищ, чтобы мы вырыли яму, и она могла положить туда коробку с шоколадом, вот насколько она творчески подходит к делу. Значит, Цуруя-сан все это время была ее сообщницей? А карта была лишь подделкой, причина, по которой Харухи так быстро сдалась, - была в том, что она знала об отсутствии настоящих сокровищ. Потому что сокровище, которое мы искали, еще не было закопано к тому моменту. Это было настоящим сокровищем – три шоколадных пирожных для меня и Коидзуми – поставило Харухи в такое неудобное положение, что она втянула в это Асахину-сан и Нагато.

Как бы это выразить…

- Это так по-идиотски!

Это относилось и к Харухи, которая это все придумала, и ко мне, потому что не догадался об этом раньше.

- Это «шоколадные обязательства»! Они же обязательно должны быть, обязательно! Я не знаю, почему они называются обязательствами. Шоколадки и шоколадные пирожные в любом случае делаются из какао.

Это звучало как звук одного из этих странных осенних насекомых. Я медленно попытался поднять голову.

Тем, что я увидел, были глаза Харухи ярко смотрящие на меня, Асахина-сан, улыбающаюся как прелестная девочка, которая что-то разбила, и Нагато, смотрящая на мои руки.

- Я безмерно признателен за этот подарок. Мне он очень нравится.

Коидзуми, скажи сейчас что-нибудь….

Губы Харухи дернулись, и она сказала,

- Я надеюсь, вы их быстро съедите, когда придете домой, даже если это будет до обеда! И не используйте их как жертву для какого-нибудь храма!

Харухи быстро отвернулась и встала,

- Идем домой. Если мы не уйдем сейчас, то попадем в пробку на пути домой. Ребят, я так хочу спать, мы работали до самого рассвета, понимаете? А еще нам нужно было все это зарыть в землю, и когда мы пришли к Юки, мы спали всего два часа. По крайней мере, Микуру-тян и Юки!

Во время пути домой, когда мы ждали автобус на остановке, Харухи стояла далеко от меня и смотрела в небо, решительно избегая зрительного контакта со мной. О боже.

Я шепотом спросил Асахину-сан, стоящую рядом со мной,

- Тебе кто-нибудь нравится?

- Мм…

Асахина-сан выглядела подавленно,

- Даже если бы я влюбилась в кого-нибудь здесь, нам бы пришлось расстаться, когда мне нужно было бы возвращаться в будущее. Это бы меня слишком сильно ранило…

Такой безупречный способ мышления, не могу найти аргументы против такого. Но, хотя и получив столь правильный ответ, я не мог так просто принять его.

- Тогда не возвращайся, - сказал я. - Это время не такое уж плохое, да? Ты ведь всегда можешь вернуться в будущее, но ты и здесь можешь создать семью.

- Хи-хи, спасибо.

Асахина-сан мило улыбнулась, меня одолевало большое искушение поцеловать эти розовые губки, которые были похожи на распустившийся цветок.

- Просто я родилась не здесь, мой дом в будущем. Я имею в виду, что это технически мое прошлое, я здесь лишь как гость. Будущее это мое настоящее, и место, где находится мой дом. Однажды мне придется вернуться.

Она была похожа на принцессу Кагуя[32], ничто не могло удержать ее от того, чтобы покинуть мир смертных, когда пришло роковое время, ведь она не принадлежит этому миру, по крайней мере, я так искренне считаю. Если бы мне пришлось вернуться на пару столетий назад, то сперва мне все было бы интересно – окружение, люди, вещи, но потом я бы стал скучать по миру, откуда я, по машинам, приспособлениям, телевизорам высокой четкости, видео играм, приготовленным обедам из магазина, который рядом с домом, или по бессмысленным сообщениям и звонкам, которые преодолевают пространства с помощью мобильного телефона. Но в любом случае нет ничего лучше сна в своей теплой постели твоей комнаты.

Даже если она может все это делать в этом времени, Асахина-сан лишь знакомится с этим миром. Она здесь лишь посетитель, и, думаю, если человек не чувствует себя комфортно, как дома, то ей будет неудобно во всем.

- О, н…но….

Асахина-сан быстро замахала руками, пытаясь объяснить,

- Это не значит, что я здесь несчастлива. Я считаю, что оставаться здесь очень важно, и позволяет мне, работая, становиться лучше. На самом деле я очень благодарна, что ты всегда рядом, Кён-кун.

Я очень рад это слышать, поэтому мне хочется узнать, что она на самом деле чувствует,

- Хорошо, но когда придет время возвращаться домой…. Почему бы тебе не взять меня с собой?

Хотя Харухи вряд ли будет сидеть, сложа руки, если такое случится.

- А потом мы сможем устроить тур Бригады SOS в будущем. Мы возьмем Харухи, Нагато, и Коидзуми, уверен, что никто не будет возражать. Да, по размышлении, это совсем неплохо - перебраться в будущее.

- А?

Круглые глаза Асахины-сан застыли в изумлении:

- Нет, ты не можешь! Такое абсолютно запрещено…

Страх Асахины-сан еще оставался в ней небольшое время, но потом она поняла меня. Она быстро закрыла ротик и расслабила плечи:

- Хи-хи, правда, больше не шути так. Ты меня напугал.

- Извини.

Да, очевидно это была шутка. Время, в котором я буду жить, это настоящее, и хотя я прошел через много трудностей, включая путешествие на четыре года назад, сейчас комната Бригады SOS, до сих пор то место, куда мне хочется ходить. Остается еще два года учебы в старшей школе, у Харухи остается много идей, которые можно претворить в жизнь, и она так просто не сдастся. Так что немного рановато думать о том, чтобы бросить все, и сбежать в будущее.

Однажды наступит день, когда Асахина-сан вернется в будущее, но сейчас она все еще с нами, и этого достаточно. Если объединить все счастливые моменты вместе, как бусины в ожерелье, будущее должно быть интересной штукой. Асахина-сан тогда сравнивала будущее с серией рисунков, составляющих мультфильм.

Ведь если каждая страница книги наполнена шутками, невозможно, чтобы на последней странице были элементы ужастика. Я бы никогда такого не допустил, то есть, кто бы допустил?

Однажды я на небольшое время потерял друзей из Бригады SOS, но теперь они все рядом со мной. Я никогда не забуду того, что я тогда вынес. Не важно, сколько трудностей ты переживешь, или сколько раз тебе придется упасть, я никогда не прекращу двигаться вперед. Я не какой-то сжигатель мостов, который откажется от своего решения, принятого два месяца назад. Я лишь прошу, чтобы для меня зарезервировали восклицание «Охо-хо…»

Другими словами, неважно, насколько низкая чья-то самооценка, настоящая цена все равно слишком высока, чтобы выставлять ее на продажу. Даже если кто-то выдохнет «охо-хо…», это не важно, ведь он сделал все, что мог. Никому не важны речи, будь это «Харухи, ты дура», или «возьми меня с собой», все в порядке, если вы будете молчать, как Нагато. В трехногой гонке, где ваша нога привязана к ноге напарника, невозможно бежать, связав лишь свои ноги, а еще веселее устроить шестиногую гонку с пятью людьми.

После событий последней недели я еще больше в этом убедился.

Прошло время с сегодняшней встречи у станции до возврата домой после окончания поездки. Все это время Харухи отворачивала свое лицо, она даже не говорила со мной, стоя ко мне спиной. Ее Высочество Командир затем ушла большими шагами, интересно, что с ней будет завтра на занятиях?

Удостоверившись, что коробочки еще у меня, я поблагодарил Асахину-сан и Нагато. Асахина-сан даже поклонилась, как бы извиняясь.

- Извини, что не говорила тебе об этом, потому что Судзумия-сан запретила говорить что-либо….

Что еще удивительнее, это то, что Харухи убедила Нагато не говорить мне ничего. В любом случае, это можно понять, ведь я совсем забыл о таком важном дне. Пройдя через столько приключений, приближение дня Святого Валентина было последней вещью, о которой я думал, и оно проскочило мимо моего сознания.

Я вошел в комнату и сразу открыл три маленькие коробочки, но я не собирался есть их вместо обеда, как хотела Харухи. Внутри прозрачной пластиковой коробочки было пирожное, покрытое шоколадным слоем.

Пирожное Харухи было круглым, у Асахины-сан - в форме сердца, а у Нагато в форме звезды. Наверху каждого было написано несколько слов шоколадным кремом.

Харухи просто написала название пирожного «ШОКОЛАДНОЕ», пирожное Нагато было украшено подходящей надписью «ВЕЖЛИВОСТЬ», а на пирожном Асахины-сан была надпись «ШОКОЛАД-ОБЯЗАТЕЛЬСТВО», как только я подумал, что это не в ее стиле, я заметил, что там было кое-что еще. Под коробкой был край платка с текстом «Судзумия-сан заставила меня написать это», это было написано в спешке. Я представил, как они работают в кухне Нагато, а потом ставят коробочки в холодильник. Это напомнило мне сказать сестре, чтобы она не стащила эти пирожные.

Когда солнце начало садиться, я сел на велосипед и поехал.

Последняя точка была рядом с домом Нагато, длинная скамейка в парке.

Внутри вечернего, пустого парка скамейка была освещена лучами фонарей и пустовала. Даже поставив своей велосипед и войдя в парк, я не увидел ни одного человека вокруг.

Я сел на ледяную скамейку и произнес в воздух:

- Ты здесь, Асахина-сан?

Звук хруста пришел из-за кустов за скамейкой, и человек, которого я ждал, наконец, появился, обойдя скамейку.

- Можно мне присесть?

Конечно, можно, мы даже можем поговорить некоторое время.

- Хи-хи, боюсь, что этот разговор будет коротким.

Красивая фигура Асахины-сан (старшей) теперь сидела на пустом месте рядом со мной. Одетая в зимнюю одежду, Асахина-сан не отличалась от других людей, выделяясь, конечно, своей красотой.

Втянув в себя холодный зимний воздух, я выдохнул белый пар и сказал,

- Ты можешь это объяснить?

- Как бы это начать?

- Ты можешь начать с той шутки, которую мы с Асахиной-сан выполняли как поручение.

Шутки, где бедный человек ударил пакет с гвоздем внутри и должен был обращаться в больницу. Будто годы прошли, с тех пор, как мы это делали.

- Это было действительно необходимо?

Асахина-сан наклонила голову и мягко ответила,

- Кён-кун, пожалуйста, хорошенько подумай. Будь это несколько лет назад, или десятилетий, если бы ты мог вернуться в прошлое…

Она тщательно подбирала слова,

- И быть свидетелем свершения истории. Но все становится по-другому, не так как ты знаешь это, что бы ты сделал?

- Что значит «по-другому»? - я не понимал, о чем она.

- Представим, что ты вернулся на год назад, что ты тогда делал?

Наверно, заперся в комнате и рубился в видео игры. Не помню, чтобы меня кто-то радовал, посылая шоколад.

Асахина-сан легко кивнула,

- Теперь представь, что ситуация изменилась, стала отличаться от твоего видения прошлого. Ты возвращаешься на год назад в свой дом, и обнаруживаешь, что там никто не живет. Вместо твоей сестры и родителей там живут другие люди. Может, даже твои близкие стали совсем другими и живут совсем в другом месте…

Как такое возможно?

- Когда мы перемещаемся в прошлое, мы находим, что история немного отличается от того, какой мы ее знаем, знаешь, что об этом думают в будущем? Если каждый момент в истории зависит от воздействия из будущего, тогда будущего никогда бы не существовало, если бы мы не вмешивались, все бы стало другим…

Голос Асахины-сан ослаб, будто она почувствовала ностальгию по чему-то.

- Прошлое, где кто-то погибает, когда он должен жить, или где двое не знакомятся, хотя должны быть хорошими друзьями, если этого не менять, то наше будущее никогда не наступит…

Ее грустная улыбка теперь превратилась в одинокую линию губ.

- Я понял, о чем ты. Человек, раненый от удара по пустому пакету встретит определенную женщину в больнице. После они женятся, заведут детей, и передадут факел следующему поколению. Все это случится из-за того, что он в тот день попал в больницу, в противном случае те двое никогда бы не встретились.

Образ улыбающегося мужчины, который смотрит на меня и Асахину-сан снова предстал передо мной.

- То же самое с картой памяти, было необходимо отправить данные именно в том состоянии. Кто-то мог наткнуться на похожие данные совершенно случайно, только этой случайности не было в прошлом, из-за того, что ее стерли. Поэтому нам надо было доставить данные самим, и сделать все, чтобы это выглядело как совпадение.

- Кто-то достает карту памяти из цветочной клумбы, и просто отправляет ее кому-то по нужному адресу, - продолжила она свое объяснение.

Я не знал, что ответить. Это точно не было совпадением, не говоря уже о Ублюдке, который там появился, и передал нам карту. Если бы он сделал по-другому, как бы все повернулось?

- Он бы не посмел, те кусочки данных значимы для его будущего не меньше, чем для будущего другого человека. Поэтому он туда и прибыл.

Асахина-сан использовала простые слова,

- Для нас, путешественников во времени, это предопределенные события, но для тебя и получателя карты это лишь совпадения. Вот так работает время.

- ….

Я почувствовал, что моя голова кружится, наверное, это потому что диалог так просто разбил границы моего понимания этого мира.

- Еще одна случайность – то, что мальчик увидел черепашку. Он всегда будет помнить, как получил черепаху от молодого человека и девушки, также как и круги на воде, которые остались от падения черепахи в воду, и как круги медленно исчезали от центра к границам. Из-за того, что черепахи живут очень долго, каждый раз, когда он будет брать черепаху, он будет вспоминать о том, что видел. Хотя существует много других факторов, но все началось именно с того события, которое и привело его к формированию базовых концепций.

Разве так может быть… чувствуя головокружение, мое воображение сошло с ума. Может быть, тот мальчик однажды изобретет машину времени, а я – тот, кто вдохновил его, кинув черепашку в воду, изменяя будущее. Благодаря моему неосознанному вмешательству, мальчик, как и будущее мира, будут…

Память, отложенная куда-то далеко, сейчас дала о себе знать. За несколько дней до школьного фестиваля Нагато мне говорила что-то, когда я был сильно занят, занимаясь кульминацией нашего фильма…

Для того, чтобы время текло, как оно должно течь, необходим ввод правильных данных. Цель Микуру Асахины – выбрать из всех возможных вариантов данных приемлемые.

Сейчас не время для восхваления моей памяти. Важная фраза «чтобы стабилизировать будущее»… «Но может быть лишь одно будущее, стабильное или нет, разве не так?» Я никогда не оставлял эту мысль.

Разве будущее может быть нестабильным.

Другими словами, разве может существовать другое будущее, отличное от будущего Асахины-сан?

В этом случае здесь появляется смысл, но небольшой. Если будущее делиться на ветви, где возможно, что мальчик жив, а в другом, что он умирает, это значит, что я отсек возможность появления второго.

То есть благодаря мне одно будущее было полностью уничтожено.

Я не знал, правильный ли это ответ. Даже хотя эти рассуждения настолько слабы, что, если бы я сказал «Вот проблема для обсуждения нашим читателям», меня бы считали идиотом, но было не так легко отогнать все мысли, к которым я сейчас пришел. Когда я думал об этом, то не знал, что сказать. Разве нужно что-то еще?

- Пункты расхождения наиболее сильно сконцентрированы в этом периоде, и хотя многие не имеют большого значения, те вещи, что ты сделал за последние дни, если их не сделать, появилось бы множество других будущих….

Чарующий голос Асахины-сан ослабевал.

- Очень скоро ты столкнешься с сильным расхождением, и твой выбор окажет огромное влияние на будущее… Если ты выберешь другую сторону. Тогда…. Мм…. Это будет фатально для нашего будущего.

Вдруг мне стало очень неловко, я хотел лишь повернуться к Асахине-сан. Черт, почему я не могу повернуться?!

- Но это не важно, ведь я могу доверять тебе, так?

Мое сознание поплыло, знакомые картинки заполнили мою голову, две округлые кривые, которые пересекают друг друга. Фигура на доске закрутилась передо мной, и в этом водовороте я увидел две точки с именем «Х» Существует два «Х», как сказал Коидзуми.

Будущее не может быть полностью стерто. Даже будучи исправлено, оно лишь переписывается поверх естественного течения времени.

Это напомнило о тех двух неделях лета, которые повторялись тысячи раз.

Кроме Нагато, остальные помнили лишь последние две недели, предыдущие тысячи раз будто не существовали. Ответ стал очевиден.

Прошлое может быть стерто, на самом деле вопрос не в том, существовало оно или нет. Если существовало, то хорошо, что никто не запомнил это. Чтобы это получилось….

Нужно стереть все воспоминания о прошлом.

Если все воспоминания моего прошлого между 18 и 21 декабря, как и воспоминания, возвращения на три года назад будут стерты, что со мной случится, когда я проснусь на больничной постели? Я, скорее всего, поверю в то, как Коидзуми мне все это объяснит, что я лишь оступился на лестнице и ударился головой, а потом пролежал без сознания 3 дня.

Нагато член литературного клуба, Асахина-сан член каллиграфического кружка, Харухи очень идет ее длинный хвост, Коидзуми абсолютно нормальный человек. Если воспоминания всех людей стереть, то никто не будет беспокоиться о петлях времени и путешествии назад во времени для исправления истории.

И еще, все не сможет так просто встать на место.

Утром восемнадцатого декабря, атакованный Асакурой, когда я был близок к смерти, я увидел себя из будущего. Я понял, что мне нужно будет вернуться сюда. Единственная, кто мог исправить сбившуюся Нагато, была Нагато из прошлого три года назад, а та, кто исполнил данные исправления была Нагато из второго января. Лишь это было важным.

После этого время было переписано…

Я чувствовал, что дрожу. Харухи не знала об этом ничего, как и Танигути с Куникидой. Об этом знали лишь я, Нагато, Асахина-сан и Коидзуми с моих слов.

В этом случае не кажется невозможным, что я уже был в положении Харухи. Я мог или не мог знать, что время было переписано. Если бы у меня не было начальных воспоминаний, тогда я никогда не узнаю, как все происходило на самом деле.

Кроме того, возможно, что когда я волнуюсь обо всем этом в настоящем, мое прошлое может быть переписано в другом периоде. Я в настоящем прекращу существовать, а я в прошлом двинусь в другое будущее, и все из-за изменений в том периоде.

«Стереть все воспоминания о том случае.»

«Никто не может гарантировать, что события, которые не произошли, на самом деле существовали.»

Асахина-сан из будущей недели может подтвердить, что она не видела себя в прошлом, ведь я так старался, чтобы этого не произошло. Если бы они встретились, не знаю, насколько бы все было плохо.

Это потому, что проблему можно решить, стерев память настоящей Асахины-сан, и, когда она вернется в прошлое, то ничего не будет помнить. И не так уж важно, встречались они или нет.

Я почувствовал, как комок негатива двигается по моей груди, то же самое я чувствовал, относительно Объединения Информационных Сущностей, когда лежал в больнице, но в этот раз чувства направлены были на Асахину-сан (старшую).

Она так играла с собой в прошлом, Асахиной-сан (младшей). Делая из нее неуклюжую и ненадежную милую старшую сестру. Да, я знаю, что у тебя нет выбора, кроме как позволить себе в прошлом пройти через все так, как ты помнишь. Это должна быть одна из тех вещей, что Коидзуми говорит о будущем, которое делает прошлое. Но разве нельзя придумать что-то получше?

То мучение, наполнявшее мою голову наконец ушло, я провел почти час, пытаясь справиться с головокружением. А когда я был готов сказать, что я чувствую, я обнаружил, что рядом со мной нет никого.

Асахина-сан испарилась в воздухе, сидя рядом, и на скамейке оставался сидеть лишь я, подсвеченный тусклым светом фонарей. Но на ее месте была маленькая коробочка.

Это была аккуратно обернутая коробка, с лентой наверху.

Там же была прикреплена записка, поднеся ее к свету, я увидел одну строчку: «С днем Святого Валентина».

Коробка шоколада, который можно было купить в любом месте, без каких-то особенностей будущего. Шоколад оставался таким же все эти годы? Или она сделала шоколад по рецепту этого времени?

- Но Асахина-сан…

Ты не можешь заставить меня забыть обо всем лишь этим. Да. Ты сделала исключение и раскрыла мне информацию, но этого недостаточно. Не говоря о том, что ты умолчала о своем похищении, ты не сказала о том, что стоит за поисками сокровищ Харухи и камнем-тыквой! Здесь что-то подозрительное. Харухи могла закопать подарки где угодно, но она выбрала тот камень. Зачем его нужно было сначала двигать?

Могли ли это быть лишь расчеты Асахины-сан (старшей)? Знала ли она все о том, что я могу сделать?

- Теперь все закончилось…

Похоже, что для этого еще слишком рано. Еще наступит день, когда я снова приду сюда, я приведу сюда всех членов Бригады SOS и у тебя должно быть удовлетворительное объяснение для Коидзуми и Харухи. Я лишь наблюдатель.

Я быстро достал телефон и набрал номер,

- Алло, это Цуруя-сан? Это я, эмм, Митиру-сан уже отправилась домой, она просила поблагодарить тебя за заботу о ней, и сказала, что вернет все твои вещи…а, да? И когда ты увидишь, что Асахина-сан будет перед тобой извиняться без причины, не заостряй внимания на этом. Ты можешь принести завтра форму, которую она оставила у тебя? Да, когда закончатся уроки.

Это все, что мне нужно было сделать к этому моменту, и, услышав «Хорошо» от Цуруи-сан на том конце провода, я успокоил дыхание и сказал:

- Мне нужно еще кое-что рассказать тебе, это очень важно. Помнишь свою гору? Ту, к которой прилагалась карта. Хорошо. Никогда бы не подумал, что Харухи пойдет на такое, чтобы… Да, у меня четыре, то есть три от них. Очень интересно.

Я попытался превозмочь оглушительный смех Цуруи-сан и продолжил:

- Помнишь, по карте можно взобраться на гору по пути через поляну с травой? Отлично, так будет проще объяснить. По этому пути можно дойти до плоской поляны, ты знаешь там камень, который напоминает тыкву? Я не шучу, честно. Если двинуться от него на три метра на восток и копать, то, возможно, ты что-нибудь найдешь.

Сказал я озадаченной Цуруе-сан.

- У меня нет доказательств, поэтому не стопроцентно. Но там что-то должно быть.

Если бы я не передвинул камень, то она бы попросила нас копать в том месте, где она увидела камень. И все закончилось тем, что она нашла бы что-нибудь, что не должна была найти.

Все, что я сделал, это передвинул камень на три метра на запад.

Дав Цуруе-сан такие беспорядочные указания, я повесил трубку.

Я бросаю вызов тебе, Асахина-сан (старшая). Я не собираюсь играть в психологические игры с тобой, или другими твоими версиями, но я не прочь время от времени откалывать шутки.

Хотя я не зайду так далеко, как Харухи.

На следующий день, едва успев к началу занятий, я ввалился в класс и, не обращая внимания на сердитого Танигути и Куникиду, который общался с одноклассниками, сел за свою парту и начал любезничать с сидящей за мной:

- Привет, как дела?

- Все в порядке, естественно.

Милая улыбка кошечки – знак того, что она не в самом лучшем настроении. Эй! Она даже не посмотрела на меня, когда скорчила эту ухмылку. Ее настроение изменилось всего лишь за одну ночь.

Когда прозвенел первый звонок, Харухи вытянула шею и прошептала мне на ухо,

- Кён, я тебя предупреждаю, не рассказывай никому о том, что вчера произошло. Особенно Танигути. Это должно остаться в тайне любой ценой, или я с ума сойду от ст…., кхм, в общем, не говори никому. Наилучшие подарки – те, которые ты сам хочешь.

О чем ты говоришь? Если право собственности на что-то перешло ко мне, можешь даже не пытаться вернуть это обратно, особенно когда дело касается еды!

- А кто говорит, что я хочу это забрать? Чего ты так напрягся? Если бы я хотела что-то забрать, то не стала бы тебе давать подарок. В любом случае, сегодня после школы у нас будут дела, будь готов.

Принято. На самом деле, я бы сегодня не смог расслабиться, мне нужно отправить Асахину-сан на восемь дней назад, и принять Асахину-сан из позавчера. Только тогда эта долгая неделя подойдет к концу.

Во время того обеденного перерыва к нам в класс пришла Цуруя-сан в поисках меня. Хорошо, что Харухи, которая редко берет обед с собой, пошла в столовую. Я отложил свой полусъеденный обед и пошел к ней, как только услышал ее «Кён-кун!»

- Пойдем поговорим, но не здесь.

Цуруя-сан взяла меня за галстук и повела меня в сторону лестницы, остановившись около двери, ведущей на крышу. Харухи также приводила меня сюда, в этот темный пролет, разрисованный и расписанный всеми видами надписей.

- Я сразу к делу.

Цуруя-сан внимательно улыбнулась и вытащила из кармана пачку фотографий.

- Кён-кун, откуда ты узнал, что там действительно что-то закопано? Знаешь, это меня сильно удивило.

Ты правда что-то нашла? Что это?

- Ты не поверишь!

Двинув пальцем, Цуруя-сан поставила фотографии веером.

- Первый сюрприз в том, что когда я начала копать, то обнаружила трехсотлетний горшочек, который захотел со мной поздороваться!

На фото, которое она мне передала, был горшок с трещинами, сфотографированный на белом фоне.

- Ты уверена, что он такой старый?

- На сто процентов! Я даже брала его на радиометрическую экспертизу, но то, что внутри, еще удивительнее!

На второй фотографии была старенькая измятая бумажка, со словами, написанными на хирагане[33], но выглядело все расплывчато. Единственное, что я мог четко видеть, было изображением знакомой горы на краю бумаги, с небольшим «Х» на ней. Не требовалось думать, чтобы понять, что «Х» обозначал плато.

- Это было действительно написано Цуруя Яэмоном, моим далеким-далеким предком. В письме сказано: «Я почувствовал себя неудобно, получив такой странный предмет, поэтому решил закопать его», датировано 15-м годом Гэнроку.

Харухи говорила, что подобное было написано на карте сокровищ, но то была подделка, а это было настоящей вещью.

- Но этот Яэмон-джисан точно растяпа, закопать письмо вместе с сокровищем. Как мы его должны были отыскать?

Цуруя-сан улыбнулась и указала на третье фото.

- Что это?

Предмет помещался в рамках фотографии, но я не мог ничего сказать о его настоящих размерах. Он походил на металлический стержень длиной в 10 сантиметров. Его поверхность так блестела, что нельзя было сказать, что он пролежал под землей триста лет. Вглядевшись повнимательнее, можно было увидеть линии, напоминающие проводки, составлявшие паутину. Узор казался неправильным на первый взгляд, но он был симметричным. Это действительно было сделано в период Эдо?

- В горшке было лишь письмо и это! Проблема в том, что никто не поверит, что в капсуле времени нашего предка могла быть такая вещь…

Увлеченно махая фотографиями, Цуруя-сан продолжала,

- Эта вещь сделана из сплава титана и цезия!

Это было поразительно, мне надо побыстрее найти Куникиду, чтобы рассказать ему это все.

- Просто невозможно найти технологию, которая сделала бы такой сплав триста лет назад. Парень, который помогал мне проводить экспертизу сказал, что если это действительно из прошлого, то это какой-то артефакт супердревней цивилизации, или что-то, что оставили путешественники во времени из будущего, или это может быть кусок корабля инопланетян!

……………Пожалуйста, пусть это будет древняя цивилизация………….

- Но разве это выглядит как составная часть какого-то объекта?

Цуруя-сан внимательно смотрела на третье фото, а потом с улыбкой повернулась ко мне,

- Ну, что ты думаешь, Кён-кун? Ты можешь привести сюда пришельца или путешественника во времени?

Я не смог ничего ответить, когда, сама невинность, Цуруя-сан задала этот вопрос.

- Лучше решить это поскорее!

Загадочный предмет, найденный внутри горшочка, с печатью клана Цуруя на нем, сейчас находился в безопасном месте, в резиденции Цуруя. Обнадеживал вид Цуруи-сан, которая била себя в грудь, обещая, что сохранит предмет в целости и сохранности, но это было вполне ожидаемо. Главное, чтобы Харухи не узнала ничего об этом, но честно говоря, у меня плохое предчувствие. Надеюсь, что этого не случится, и, по правде, я не хочу больше об этом думать….

Я лишь чувствовал, что недостающая часть может нам однажды понадобиться.

Может я слишком рано рассказал об этом Цуруе-сан? Разве не было бы лучше не говорить об этом никому, и самому ничего не копать?

Но разве можно было вытерпеть? Узнав, что там спрятано что-то удивительное, разве я мог притворяться дурачком и ничего не делать? Мое любопытство взыграло так сильно, что увидев незнакомое слово, я бы перерыл интернет в поисках его значения.

Кроме того, Харухи могла туда вернуться, чтобы еще немного покопать. Так что было хорошо, что загадочное устройство вернулось на хранение в клан Цуруя. Если придет день, когда люди из древней цивилизации, путешественники во времени, пришельцы появятся, чтобы забрать устройство обратно, судя по поведению Харухи, она непременно пошлет их к черту. Я ни за что бы не хотел, чтобы она узнала про этот предмет, потому что эти люди могут скрывать свои личности, как Асахина-сан и Нагато. Вместо того, чтобы отправляться в прошлое и делать настоящее неизменным, лучше соблюдать меры предосторожности относительно будущих событий, ведь настоящее – это время, где я нахожусь.

Разделившись с Цуруей-сан и вернувшись в класс, я обнаружил, что Харухи чавкает моей едой.

- Эй! Это мое!

- Я знаю это! Я бы не стала есть обед незнакомца.

Это не значит, что ты можешь есть обеды тех, кого знаешь! Выплюнь все немедленно!

- Отложим это, пока что, - Харухи положила палочки в пустую коробку из-под бенто и отодвинула ее, вглядываясь в меня со странной заинтересованностью,

- Чего ты такой сердитый, чему ты ухмыляешься?

Ухмыляюсь? Ты мне скажи, почему я должен ухмыляться. Дотронувшись до лица, я понял, что Харухи права, мимические мышцы на лице должны быть либо расслаблены, либо напряжены.

- Придурок.

Сделав такое грубое замечание, Харухи отвернулась. Ее шелковые волосы колыхнулись, обнажая ее симпатичные ушки.

В этот момент я вдруг кое-что осознал.

Причину, по которой я неосознанно ухмыляюсь. Как я могу не скалиться, пройдя через препятствия всей прошлой недели? Я проводил время с другой Асахиной-сан, появились новые группы путешественников во времени и эктрасенсов, которые пытались похитить Асахину-сан. Я не увижу последних, не говоря уже о конкурирующей группировке пришельцев. В довершении всего загадочное устройство, зарытое на холме. Сейчас не время ухмыляться как идиот.

Любой, кто так думает, просто-напросто идиот, и я не хочу им становиться. Теперь, все осознав, мне больше не нужно быть таким зажатым.

К этому моменту я имел дело со множеством незавидных вещей, и, скорее всего, легче не станет. Но это меня не беспокоит, на самом деле, я чувствую, что какое бы испытание мне не пришлось держать, я выдержу, и дам им фору.

Это потому что мне было совершенно наплевать на них? Это внешнее воздействие нельзя остановить, но я не буду один! Рядом со мной Нагато, Коидзуми и Асахина-сан, которые меня поддержат, в то время как Харухи будет сидеть руки в боки и нога на ногу, и Цуруя-сан будет позади, постоянно смеясь. Неважно, друг, враг, кто-то неопределенный, или у тебя с нами общие интересы, можешь начинать действовать!

Я закрыл крышкой коробку из-под ланча, которую мне передала Харухи, и обернул ее платком, прежде чем положить в портфель.

Ты назвала меня придурком, как тебя называть, когда ты делаешь такое выражение лица? Я действительно так странно выглядел?

- Харухи.

- Что?

Я обратился к Харухи, у которой сейчас были морщинки на лбу.

- Будущее Бригады SOS зависит от тебя.

Харухи замерла словно оглушенная,

- Конечно зависит!

Ее губы мгновенно превратились в оскал, и она практически прокричала:

- Это ведь я ее основала!

После уроков, думая, что моя работа будет выполнена, когда я организую пункт приема-отправки Асахины-сан, я чуть не забыл об услуге, о которой Харухи просила меня ранее утром. Ну, на самом деле я не забыл, просто это мероприятие было на порядок больше, чем я представлял.

Сначала Харухи хотела устроить лотерею с помощью Амидакудзи[34], с участием Асахины-сан в образе мико, которая и передаст приз победителю, ключевым моментом соревнования станет…….

- Конкурс Амидакудзи за шоколад на день Святого Валентина Асахины Микуру, проводимый Бригадой SOS! Вступительный взнос 500 йен!

Когда я подумал о том, как Харухи держит перед собой мегафон, давая всем окружающим понять, где она, я передернул плечами, думая о том, как был наивен.

В этом конкурсе бумага, используемая для жребьев, была также длинна, как и древние свитки. Хотя вход стоил целых 500 йен, я легко представлял, как все борются, чтобы принять участие, и наш доход достиг пятизначной суммы. Помимо шоколада для меня и Коидзуми, похоже, что Асахина-сан сделала третий шоколад на всякий случай. Черта с два я бы пожертвовал свой на это состязание.

- На самом деле это Нагато сделала все…

Одетая в костюм мико, который пригоден для любого временного периода, Асахина-сан стояла на траве во внутреннем дворе школы, и говорила мне что-то, извиняясь. Когда наши непродолжительные каникулы закончились, Харухи притащила Асахину-сан в клубную комнату, заставила надеть костюм мико, который она, я не знаю как, достала. Похоже, Харухи вдохновило то, что я случайно сказал, разбрасывая бобы на Сэцубун.

Под лающими приказами Харухи мы с Коидзуми тащили длинный стол из клубной комнаты вниз по лестнице и поставили его прямо на траву. Потом Харухи, удерживая мегафон, начала действовать, и сделала Нагато кассиром.

Очень скоро школьники (т.е. в основном мужской пол) стали заполнять внутренний двор как зомби, которых привлекло свежее мясо. Атмосфера была настолько нереальной, что я не мог ее выносить, и она заставляла волноваться о будущем страны. Когда я увидел, что даже Танигути и Куникида были среди толпы, я также начал волноваться о будущем своих одноклассников.

Используя громкость мегафона по максимуму, Харухи начала управлять толпой, которая преимущественно состояла из мальчиков и нескольких девочек.

- Если вы хотите принять участие, выстроитесь в очередь перед Юки. Вам выдадут карточку с номером, как только вы заплатите 500 йен. Как только получите карточку, двигайтесь к Коидзуми-куну, где он впишет ваш номер туда, куда вам нравится, а вы сможете нарисовать столько горизонтальных линий, сколько захотите!

В то время, как Нагато отлично справлялась с подходящими ученикам, Коидзуми приходилось неистово рисовать по линейке прямые линии на бумаге размера В4. Похоже, что ему понадобится еще бумага, учитывая, что он уже нарисовал сотни линий.

Количество бумаги, которое нужно было скрепить Коидзуми возрастало, как и количество раз, что я посмотрел на часы. При такой скорости, я точно не успею…

Асахина(Митиру)-сан вернется в 16.16, т.е. мне нужно отправить Асахину-сан к 16.15, без учета времени на переодевание.

Минутная стрелка уже перевалили за 4, а Нагато все еще раздавала карточки с номерами, и Коидзуми нужно было нарисовать еще много линий.

Асахина-сан стояла рядом, держа в руках коробку с призом, и улыбалась слишком натянуто для талисмана. Похоже, что наряжаться мико сейчас еще рано, не так ли? Но сейчас не это должно меня волновать. Когда я был занят, прикидывая, сколько нужно будет времени, чтобы переодеться из костюма мико в школьную форму, Амидакуджи была полностью завершена. Как и ожидалось, скрепленные вместе бумаги образовывали длинный свиток. Это действительно стоило видеть!

Харухи спокойно взяла ручку, и, выбрав одну линию из дюжины, нарисовала внизу сердечко, а потом добавила еще несколько горизонтальных линий.

- Теперь подходим! Только одному удастся добраться до Шоколада на день Святого Валентина, сделанного Асахиной-сан. Вы от счастья заплачете, если выиграете. Начинаем с правой стороны.

Изматывала только попытка проследить, куда ведет линия с сердцем, но вы хотите, чтобы я на это потратил свое время? Хотя вероятность выиграть была очень невелика, Харухи сильно старалась подогреть атмосферу, но у меня на это совсем не было времени!

Очевидно, чтобы я еще больше нервничал, Харухи поставила на стол магнитолу и, нажав на play, запустила музыку. Орфей в Подземном Мире? Это же не спортивное соревнование, черт!

Похоже, что придется прибегнуть к крайним мерам, у меня должна быть очень хорошая карма, чтобы мне сопутствовала удача.

- Извини, Нагато.

Я притворился, что смотрю на монеты и бумажные деньги, которые находились внутри ящика для денег, но на самом деле тихо прошептал Нагато, сидящей на стуле,

- Пожалуйста, пусть победит первый участник, у меня нет времени!

Нагато уставилась на Асахину-сан, которая не переставала дрожать из за ледяного ветра, услышав мою мольбу. Потом она перевела взгляд на меня и, ничего не говоря, встала. Прежде чем Харухи начала жеребьевку с правой стороны, Нагато тихо и красиво добавила одну линию.

Через десять минут я тащил Асахину-сан за ее маленькую руку, спеша на всех парах, в клубную комнату.

- Ва, Кён-кун…..! Больно, что происходит?

Даже учитывая, что приходилось тащить Асахину-сан, заставляя ее плакать, сейчас мне это было безразлично, оставалось лишь пять минут!

- Я объясню тебе все позже, но у нас будут неприятности, если мы не поторопимся!

Удерживая симпатичную мико, которой была старшеклассница, я преодолел пролет в три прыжка.

Как и ожидалось от Нагато, победитель определился с первой попытки. Видя, как первый участник выиграл приз, не напрягаясь, помимо того, что они были ошарашенными, Харухи и остальные участники не могли скрыть своего разочарования. Но победитель может быть только один, не принимайте на свой счет, ребята. Все еще пытаясь поддержать атмосферу, Харухи переключила мелодию на «Смотри, идут победители».

Потом жестко взяла за руку ученика с карточкой номер 56 и подвела его к Асахине-сан. Кстати, победителем оказалась симпатичная кудрявая десятиклассница – то, как она застенчиво и смущенно выглядела, очаровывало. В этой странной атмосфере Асахина-сан без эмоций передала шоколад девушке, и, следуя указаниям Харухи, они пожали друг другу руки, и в этот момент толпа разразилась тысячными аплодисментами. Я не понимал, что в этом такого радостного, мне все еще нужно было ждать, чтобы сфотографировать их обеих на камеру на треноге, которую Харухи бог знает где достала. У меня будут серьезные проблемы, если это будет продолжаться еще дольше!

Я быстро схватил руку Асахины-сан, прежде чем она успела что-то сказать, и быстро помчался к зданию школы, соревнуясь с нехваткой времени; его не хватало даже на то, чтобы извиниться. Наконец, мы прибежали к двери клубной комнаты.

- Э, где, чт….? Кён-кун…..?

Я не мог винить Асахину-сан за то, что она выглядит так смущенно, когда ее так внезапно приволокли в клубную комнату.

- Передевайся, быстро!

Я достал ее форму, которая висела на вешалке и отдал ей в руки,

- У тебя три минуты, быстрее!

Я не знал, тон моего голоса или мое страшное лицо, так напугали Асахину-сан, что она, задрожав, закивала, но не подала ни каких признаков начала переодевания. Черт! Я сам уже сейчас с тебя все сниму! Когда я уже был готов это сделать, ее маленькая ручка показала на дверь.

- Мм……..

- Что еще?

- Ты можешь выйти?

Я вылетел из комнаты меньше чем за секунду, я посмотрел на часы, прижавшись спиной к закрытой двери. Время было 12 минут 33 секунды.

- Асахина-сан, ты готова?

- ……….Е, еще нет!

Я уже сильно нервничал, стараясь убедиться, что Харухи нет поблизости. Сейчас не было времени представлять, как этикетки от одежды трутся друг о друга.

- Асахина-сан!

- Еще немного….

Уже было начало пятнадцатой минуты, я не мог больше ждать! Я быстро ворвался в комнату.

- ВА! Кён-кун, Я еще не, ва, кьяя!

Глаза Асахины-сан расширились, и она встала, окоченев, в то время как ее руки пытались застегнуть молнию на школьной форме. Белая рубашка кимоно и красная хакама[35] на полу были доказательством того, что тут происходило переодевание, но сейчас не время для уборки.

Я положил руки ей на плечи и затолкал ее в кладовку.

- ААа! К, Кён-кун!

Я был виноват, что игнорировал все ее крики. Она споткнулась, и я упал на нее.

- Ааа! Нет, не….

Какого черта я делал? Сейчас было не время проверять беззащитность Асахины-сан. Я быстро поднял ее, открыл стальную дверь кладовки и, не мешкая, втолкнул туда Асахину-сан.

- Асахина-сан, слушай внимательно. Пожалуйста, отправляйся на восемь дней назад в это время! Ничего не спрашивай, просто делай!

Не отойдя от того падения, она сказала, со слезами на глазах,

- ….Но я еще не получила разрешение…..

- Пожалуйста! У нас нет времени!

- На восемь дней назад, да? В какое время?

Черт! Вспоминай быстрее! Во сколько это было? Что мне тогда сказала Асахина-сан? «Ты сказал мне отправиться точно в ………..»

- 15.45! Быстрее!

- Х, хорошо,….а?

Как детеныш животного, Асахина-сан невинно смотрела на меня. Ее глаза расширились, и она положила руку на голову,

- Разрешение пришло быстрее, чем я успела сделать запрос. Координаты времени…. Восемь дней назад, седьмое февраля, 15.45…. Прямо тут? Да? Высший приоритет…?

- Ты поймешь все, когда доберешься туда, я уже буду ждать тебя. Я в прошлом позабочусь о тебе, не забудь передать ему привет от меня.

Оставалось меньше 10 секунд до 16.15.

Я кивнул испуганной Асахине-сан, и мягко закрыл дверь в кладовку. Из-за стальной двери я не мог услышать, что происходит внутри.

Как говорится, как аукнется, так и откликнется, карма обязательно воздаст каждому по содеянному, прежде я никогда так сильно в это не верил. А причина, по которой я сейчас задержал дыхание, - то, что 2 дня назад я послал Асахину-сан в это время, 16.16. Не думал, что буду так сильно нервничать, но это же моя ошибка.

- Асахина-сан?

Я попытался говорить через железную дверь, но ответа не было. Я знал, что лишь теряю время. Кроме того, я не давал прошлому себе никаких предупреждений, ведь ничего такого я не слышал, и Асахина-сан ничего не говорила. Даже если бы я хотел, сейчас не было времени.

На моих часах было время 3 секунды начала шестнадцатой минуты.

Было необычно тихо. Кроме меня, единственным звуком был звук ветра и шум толпы снаружи, они еще не разошлись?

Я стоял перед кладовкой и тихо ждал.

- Кланк!

Я не знаю, как это описать – странный звук вырвался из-за двери кладовой.

Я знал, что там кто-то есть, даже не прислушиваясь к наличию дыхания. Было ровно 16.16, дверь из нержавейки стала вдруг для меня предметом особой ценности, так, как антиквары относятся к старинным вещам.

Я открыл дверь, и сказал фразу, которую приготовил заранее:

- С возвращением, Асахина-сан.

Одетая в длинное пальто, которое одолжила ей Цуруя-сан, она появилась через 48 часов, с тех пор как я ее последний раз видел.

- А……ум………

Асахина-сан зарумянилась и опустила голову, но потом медленно ее подняла. Без дрожи она медленно устремила свои ясные глаза вверх, где они, наконец, остановились, встретившись с моими.

Секунду спустя на ее лице появилась улыбка. А потом ее розовые губы, похожие на цветок лотоса, произнесли:

- Я вернулась.

Было бы замечательно, если бы мы продолжили проводить с Асахиной-сан время таким образом, но обстоятельства не позволяют. Лучше ей переодеться из уличной одежды, но все еще не было Цуруи-сан с формой, которую она обещала принести.

Похоже, что ей пока еще придется поносить костюм мико, и поэтому я еще раз вышел из комнаты и оперся на дверь.

Кстати, странно, что Харухи еще не пришла за моей головой. Хотя все шло хорошо, я начинал волноваться, что все идет слишком хорошо. В этот момент появился человек с бумажным пакетом, если бы она пришла раньше, мне пришлось бы меньше разгребать.

- Привет! Извини, Кён-кун, здесь форма Микуру и ее сменная обувь. Я хотела отдать их тебе во время обеда, но забыла.

Цуруя-сан подошла ко мне ближе,

- Что происходит? Я видела, Хару-нян во дворе что-то устраивает, и где Микуру?

Цуруя-сан значительно улыбнулась, а я, не говоря ничего, указал на дверь клубной комнаты, ручку которой она начала медленно поворачивать, будто открывала собственный холодильник.

- О, Микуру. Ты переодеваешься? О… просто отлично, ты можешь взять эти вещи домой.

Потом она повернулась ко мне и, подмигнув, вошла внутрь. Хотя сейчас я мог только находиться в коридоре и пялиться в стену, не трудно было представить удивленно лицо Асахины-сан, ведь я видел его столько раз.

- Я тебе помогу! Переодеваешься, да? Ты сегодня в образе мико?

Я прислонился к стене и слышал, как Асахина-сан что смущенно отвечает, и детский смех Цуруи-сан. Цуруя-сан, скорее всего, никогда не задумывалась, почему Асахине-сан нужны вещи ее младшей сестры-близняшки, которую она раньше не видела. И я, и она знали, что ничего не нужно объяснять больше, в том замечательная сторона Цуруи-сан – она никогда не задает лишних вопросов. Похоже, что я никогда не смогу относиться к ней иначе, кроме как ко взрослой.

Только я начал косо улыбаться, произошло триумфальное возвращение Харухи, которая привела с собой Нагато и Коидзуми, которые несли длинный стол. Она шла так важно и так хвастливо, сильно топая по полу, и встряхивая коробкой с деньгами в очень странной манере. Если бы она плыла на рыболовецком корабле, она, скорее всего, стала бы махать флагом, чтобы показать, какой улов она сегодня сделала.

- Почему ты так внезапно увел Микуру-тян? Нас и так чуть не освистали.

Я боялся, что она заболеет, когда на ней так мало одежды. Кроме того, мы предложили тем парням отличную сделку, они видят Асахину-сан в костюме мико, а мы получаем 500 йен!

- Да, ты прав! Мы могли бы получить больше. Эти соревнования всегда так проходят.

Харухи согласилась с тем, что я сказал без возражений. Она что, придумала, чем мы будем заниматься дальше?

- Но Кён, я была удивлена. Юки предложила дать всем утешительный приз.

Харухи хлопнула Нагато по спине:

- Ты же знаешь шоколадные коробочки? Те, на которых пишется название шоколада. Юки лично дала такую каждому, кому не улыбнулась удача. Я бы никогда не подумала, что она сообразит сделать такое, отличная работа, Юки! Отлично придумано. Не важно, что у нас за состязание, люди могут всегда ждать утешительного приза, если они не выиграли!

Они, наверное, будут надеяться, что Юки сама отдаст им приз, подумал я. Прежде чем благодарить ее за отлично придуманную идею, мне следует поблагодарить ее за выигранное время.

- …

Нагато обернулась и быстро прошла в нашу комнату, сразу окунувшись в книгу. Лишь я мог понять это поведение.

В этот момент дверь внезапно открылась.

- А, Цуруя-сан, ты здесь? Что это за вещи?

- Привет, Хару-нян! Я одалживала их Микуру, и сейчас пришла, чтобы забрать их, поэтому не беспокойся, что я заберу Микуру!

Цуруя-сан положила длинное пальто на плечи и кинула остальное в бумажный пакет, крутя туфлю на кончике пальца,

- Увидимся, Хару-нян!

- До завтра, Цуруя-сан!

Ударив в ладоши, Цуруя-сан исчезла в конце коридора. Она вела себя так, будто не было ничего, связанного с Асахиной-сан или тем, о чем она говорила со мной за обедом, она была той же, что и до этого. Она была просто потрясающа. Клан Цуруя обязательно будет процветать с ней.

- ….

Нагато вошла в клубную комнату, взяла первую попавшуюся книжку с полки, и, как вода в потоке, элегантно присела на стул и начала наслаждаться миром своей книги.

Харухи стояла рядом и смотрела, как я с Коидзуми заношу стол внутрь, и сейчас она заметила Асахину-сан в ее костюме мико. И сказала:

- Микуру-тян! Мы собрали сегодня большое количество денег, поэтому тебе лучше купить отличного чая, чтобы это отметить! Все это благодаря тебе. За это достижение я официально повышаю тебя до исполняющего обязанности заместителя командира. Не нужно стесняться, Микуру-тян, покажи свою радость!

Видя, как довольна Харухи, сидящая за своим столом, я взял стул, положил руки на стол и лег на руки, весь истощенный.

Я, правда, был выжат. Наконец, я понял, насколько это изматывает исправлять время, убеждаться что причина приводит к следствию. Если мне бы захотелось кого-то винить, то я мог винить лишь себя. Стрела повернулась бы на 360 градусов и попала в меня. Работа путешественников во времени всегда такая стрессовая? Похоже, что мне нужно быть более вежливым с Асахиной-сан, иначе на ее плечи ляжет тяжелая психологическая травма, иначе она будет сворачиваться в клубок, как броненосец, каждый раз, когда ей наносят удар.

- Я не против взвалить на себя часть этого бремени, подчистка - моя сильная сторона.

Сказал мне Коидзуми так тихо, что лишь я мог услышать, открывая коробку с карточной игрой.

- Я начинаю понимать немного тревожащий план Судзумии-сан.

Я поднял голову и обменялся взглядом с Коидзуми, который с ухмылкой изучал свой набор карт.

- Интересно, какую бы прическу тебе сделать? - сказала Харухи Асахине-сан, играя с ее волосами, пока та сидела на стуле. На жалость Харухи Асахина-сан закрыла глаза, как кошка, которую причесывали. Я посмотрел на эту сцену и сказал,

- Разве не ты говорил, что в поведении Харухи нет ничего необычного?

- Это то, что я имел в виду, говоря, что поиск сокровищ и горисследование - часть обычной деятельности Судзумии-сан. Может мне стоило сказать, что она умышленно притворяется, что ничего необычного не происходит? Кто же знал, что ты совсем забудешь про день Святого Валентина? Не только Судзумия-сан, никто об этом не забыл бы. Для ребят, вроде нас,- это день, где нам уделяют хоть какое-то внимание, если мы не уверены, что получим шоколад. Конечно, Судзумия-сан считала, что ты будешь нервничать по этому поводу, поэтому она притворилась, что ничего не происходит. Два последовательных дня городских исследований были прямым подтверждением тому, что она хочет свести тебя с ума мыслями, получишь ты шоколад или нет.

Тогда разве не было бы лучше, если бы она просто положила шоколад в мой шкафчик для обуви? Он же не зарезервирован путешественниками во времени в вечное пользование, понимаешь?

- Судзумия-сан - не тот человек, который будет придерживаться общепринятых норм поведения. Если бы она отдала их тебе сразу, то сочла бы это слишком скучным. Кроме того, мы много работали в поисках сокровищ, поэтому они должны были быть для нас наградой.

Коидзуми до сих пор изучал свои карты, переставляя их в разные ряды и столбики.

- Мне точно было весело, а тебе?

Что это значит? Это вопрос с подвохом?

Только я хотел колко ответить…

- Эй, Кён! Коидзуми-кун! Хватит шептаться!

Громкий возглас разбудил Асахину-сан, которая окончательно вернулась из мира мечтаний, привлекая мое с Коидзуми внимание. Харухи выпустила свои руки из волос Асахины-сан, которые были завязаны в пучок…

- Теперь переходим к повестке дня!

Она ударила по доске,

- Слушаем внимательно, особенно Кён и Коидзуми-кун!

Харухи улыбнулась, как стратег, и заговорила с нами как школьный учитель, которая хочет научить чему-нибудь своих честных глупеньких учеников,

- Начинаем планировать нашу деятельность в марте!

Я посмотрел на календарь и сказал,

- Ты о Хинамацури[36]??

Харухи на секунду лишилась дара речи,

- Да, так тоже подойдет.

Я удивлен, что ты забыла.

- Конечно, я помнила! Лишь освежая память, можно сделать новые открытия, и я никогда ничего не забываю. Третье марта, да? Точно, мы сможем кидаться рисовыми пирожными в коридоре!

Первый раз я слышал такой глупый способ отмечания Хинамацури.

- Давай это пока оставим, ты не забыл о другом крупном празднике в Марте?

Улыбка Харухи сияла как звезды во Млечном Пути через сверхмощные линзы телескопов.

- Сегодня я особенно хочу услышать, что ребята приготовят в этот день!

О чем ты говоришь?

- О Белом Дне! Четырнадцатое марта, если мальчик получает шоколад или другой подарок на день Святого Валентина, он обязан отплатить за подарок в 30 раз больше!

Она как дикий жеребец, мчащийся с наглазниками, почему Харухи решила стать самой собой, когда все было так хорошо? Отплатить в 30 раз больше должно быть скорректировано на уровень инфляции по калькулятору Харухи.

- Юки, Микуру-тян, вы можете просить все, что захотите! Эти двое сделают все, чтобы это достать!

Она показала на меня и Коидзуми,

- Они достанут все, что угодно! Журавли, доброта которых не зависит от моды[37], в этот день люди в возрасте должны предлагать вещи, которые в тысячу раз более ценные, чем одежда!

Харухи гордо улыбнулась.

- Для справки, я могу сказать, что бы я хотела получить! Хотя я еще не решила, что конкретно, я скажу точно через несколько дней! Я не буду просить ничего такого, чего нельзя было бы достать в течение месяца, поэтому не волнуйтесь!

Харухи говорила без оговорок, как Принцесса Кагуя, которая придумывала невозможные задания для своих потенциальных женихов. Надеясь, что она не будет просить чего-то вроде «Артефакты Яматаикоку» или «Эликсир жизни Хораидзима», я сказал Харухи:

- Чтобы ты знала. Мы можем записывать, сколько усилий потратили на то, чтобы достать тебе сокровища.

Когда я понял, что мое возражение может быть использовано против меня, было слишком поздно.

- Без проблем!

Глаза Харухи блестели, затмевая блеск созвездия Плеяды.

- Именно это отношение мне и нужно! Если я что-то хочу, я получу это, даже если оно находится на Марсе! Разве не здорово, Юки, Микуру-тян?

Видя Асахину-сан, такую смущенную, и Нагато, которая кивнула головой, закрыв глаза, прилипшие к книге, Коидзуми и я одновременно пожали плечами, как будто договорились об этом заранее.

------

Примечания автора.Примечания автора.

Почему никто не может знать, ни что с ним будет в будущем, ни свои мысли в тот момент?

Вместо того, что бы говорить, что не знают, многие говорят «Я забыл, что я тогда думал об этом». То есть, чтобы не забыть, следует записывать. Хотя могут настать времена, что ты даже не вспомнишь, что значат эти записи. Например….

….до того, как я начал писать эпилог, я погрузился в свои записи и нашел в них много непонятного. Я не мог не думать «почему я не могу разобрать, что написал?» Я не стал думать по-другому, скорее я почувствовал какое-то загадочное послание и подсознательно его записал. «Миф о миллионах жемчужин» и «Смещение Павлова» - это вещи, которые каждый раз ставят меня в тупик, когда я пытаюсь понять, что они значат. Почему я записываю такие вещи?

Должно быть, я при этом думаю: « Если я могу их записать, то должен вспомнить, что они значат, когда буду читать в следующий раз». Наверно, я был уверен тогда в своей памяти. Хотя сейчас я не имею ни малейшего понятия о первоначальном смысле написанного. Хотя в любом случае вряд ли они несут большую смысловую нагрузку. Хотя если они представляют что-то интересное, будет жалко потерять их для себя в прошлом (звучит более подходяще для седьмого тома)

Главная идея в том, чтобы тщательно обдумывать мысли, прежде чем их записывать. Другая сторона в том, что ты можешь не вспомнить смысл записанного…

Этот роман самый длинный в серии.

Со времени Исчезновения, истории романов происходили зимой, и, наконец, зима закончилась. Действия следующих романов будет происходить весной. Хотя должен упомянуть, что мое любимое время года это начало лета, тогда можно слышать ленивых лягушек и занятых птиц, их песню дуэтом. Тогда же очень трудно сильно заболеть. Как же круто! Можно сходить в ближайший магазин ночью, не воспринимая это как что-то болезненное.

Пусть все остается как есть. Из-за вашей бесконечной поддержки я могу продолжать писать свои истории. Когда я пишу свои слова и оглядываюсь назад, то понимаю, что написал уже много романов, и еще много напишу. Не стоит и говорить, что сейчас я частично удивлен и обеспокоен. Мне интересно, что скажут, когда прочтут это?

Спасибо еще раз и пожалуйста, продолжайте поддерживать меня и мои истории.

Прощаюсь на этой ноте.

…………………………………………………………………………….…………………..……………………………………………..Танигава Нагару.

Начальные иллюстрации

— Плохо, — отрезала Харухи, бросив назад рукопись.

— Не годится? — плаксиво воскликнула Асахина, — А я столько ломала голову…

— Нет, не годится. Никуда не годится. Как-то не цепляет совсем.

Закинув ноги на командирский стол, Харухи вытащила из-за уха красную авторучку:

— Во-первых, вводная часть у тебя слишком обыкновенная. «В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жили-были…» — до чего избитое, лишённое оригинальности начало! Придумай что-нибудь позатейливей. Вступление должно быть захватывающим. Первое впечатление от рассказа важнее всего.

— Но это же сказка, — робко возразила Асахина, — Я думала, так и надо…

— Твои взгляды устарели! — самоуверенно отмахнулась Харухи, — Привычки необходимо менять. Как только замечаешь — о, я это где-то читала! — сейчас же пиши наоборот. Вдруг получится что-то оригинальное!

По-моему, из-за этой манеры мышления Харухи, мы и отклоняемся всё дальше от темы разговора. Это тебе не пик-офф, которым питчер возвращает на первую базу раннера, тут мало просто сделать не так, как ждали.

— В общем, плохо.

Старательно выведя красной ручкой «переделать» поперёк листа бумаги с рукописью, Харухи бросила его в картонную коробку возле стола. В этой коробке, которая изначально была полна мандаринов, теперь скопилась гора бумаг, предназначенных для мусоросжигателя.

— Будь добра переписать всё заново.

— *Хнык*.

Поникнув, Асахина-сан печально вернулась на своё место. Боже, как её жаль. От всей души сочувствую ей и жалею её, глядя, как она сжимает карандаш и берётся за голову.

Я перевёл взгляд к краю стола, откуда веяло отсутствием каких-либо признаков жизни. Там можно было наблюдать редчайшее для клубной комнаты зрелище: Нагато Юки без книги.

— ……

Она не двигалась, в полной тишине глядя на экран ноутбука, и лишь раз в несколько секунд касаясь клавиатуры, чтобы что-то напечатать, а затем опять замирая; тихо стуча по клавишам — и снова сливаясь с комнатой.

Печатала Нагато на ноутбуке, отнятом у компьютерного кружка в качестве приза за победу в игровом турнире. Передо мной и перед Коидзуми стояли такие же, и хотя работы мы им пока никакой не дали, кулеры уже вовсю противно гудели, охлаждая компьютерные мозги. Лёгкие движения рук Коидзуми и звук нажимаемых клавиш ужасно действовали на нервы. Хорошо ему: уже знает, о чём писать!

Одна только Асахина, объявив, что терпеть не может электронику, писала от руки на листочке бумаги А4, и сейчас, будто вторя моей, её рука тоже застыла на месте.

Да уж. Как тут сочинять, когда сюжета в голове нет?

— Ну-ка, друзья!

Только Харухи была необычно весела.

— Сдавайте быстрей ваши рукописи. Если не поспешим с редактурой, к печати не успеем! Ходу поддайте, ходу! Только мысль в голове — сразу на бумагу… Нам же не роман на литературную премию сочинять!

На довольном лице Харухи цвела улыбка, полная, как обычно, непонятно откуда взявшейся самоуверенности. Она хоть сейчас готова была жуков есть.

— Кён, что-то у тебя руки совсем не двигаются. Бесполезно пялиться в монитор, предложения сами не появятся. Ты, главное, сначала напиши, а потом распечатаешь и покажешь, и тогда уже будем думать, понравится мне и сойдёт, или отправлять тебя переписывать.

Жалость к Асахине стала жалостью к самому себе. Почему я должен этим заниматься? И не один я! Вздыхающей рядом Асахине-сан, и улыбающемуся напротив Коидзуми, стоило бы дать знать о недовольстве хотя бы парочкой сигнальных ракет.

Эх. Конечно, командир «Бригады SOS» Судзумия Харухи тем и знаменита, что не слушает никаких возражений… Между прочим, кто вообще назначил её на эту должность?

С радостного лица Харухи, уже предвкушавшей, как она будет кидать чужие рукописи в мусорное ведро, я перевёл взгляд на повязку, прикрепленную к её руке.

Вместо обычного «Бригадира» и временно появлявшихся «Великого детектива» с «Ультра-режиссёром», сейчас на ней крупным почерком был написан маркером новый титул.

Теперь Харухи стала «главным редактором».

А началось всё несколько дней назад.

Шёл третий семестр, в ушах уже ясно звучала поступь шагов конца учебного года. Хорошо было бы получить какое-нибудь предзнаменование, но беда пришла во время тихого и спокойного перерыва на обед, совершенно внезапно.

— Вызывают.

Произнесла это Нагато Юки. Рядом стоял её спутник — высокий и стройный Коидзуми Ицуки. То, что эта парочка явилась ко мне в класс, как ни крути, ни на микрон не обещало ничего хорошего, и отложив копание в бэнто и выйдя к ним в коридор, я уже хотел теперь немедленно вернуться за свою парту.

— В смысле — вызывают?

Вы же сами меня и вызвали? «Кён, там к тебе гости пришли» — передал вернувшийся из буфета с парочкой булок и тыквенным соком Танигути. Я вышел — стоят они двое. Совершенно неожиданное партнёрство, но впрочем, я вообще не могу придумать, с кем Нагато смотрелась бы естественно, если бы вздумала действовать сообща.

Три секунды я ждал, но ограничвшись одним непонятным словом, инопланетянка стояла с непроницаемым выражением на лице. Наконец, я сдался и посмотрел на миловидное лицо Коидзуми:

— Может, объясните?

— Разумеется, для этого мы и пришли.

Вытянув шею, Коидзуми оглядел кабинет класса «Д»:

— Судзумии-сан пока не видно?

Она после четвёртого урока сразу выскочила за дверь. Сейчас, наверное, в столовой тарелку облизывает.

— Как удачно. Не хотелось бы доводить предмет беседы до её сведения.

Что-то мне кажется, что не хотелось бы доводить предмет беседы и до моего сведения…

— Значит так… — начал Коидзуми тихо и серьёзно. А почему у тебя такой довольный вид? Что, такие хорошие новости?

— Как сказать, хорошие или плохие — тут могут быть разные мнения…

— Ладно, говори скорей.

— Школьный совет передал нам распоряжение о явке. Сообщение с указанием прийти сегодня после школы в их кабинет. Иными словами, нас вызывают на ковёр.

Вот оно что.

Я тут же всё понял.

— Значит, вот и конец верёвочке.

Не такой я наглец, чтобы узнав про приказ явиться в школьный совет, переспросить себя «зачем?». Притворяться, будто забыл про все творимые за последний год «Бригадой SOS» в школе и вне школы безобразия, мне совесть не позволяет. Что там у нас по списку? Сначала компьютер, отнятый у компьютерного кружка? Нет, это мы уладили прошлой осенью, сразившись с ними в их игру. Я слышал, что староста забрал поданный в школьный совет протест вскоре после поражения.

Может, расплата за съёмки фильма? Но это было давно, школьный совет переизбрали уже после фестиваля. Получается, нынешний председатель вдруг вспомнил про незаконченные дела старого? Или нас всё-таки отследили до «северной старшей» по словесным описаниям, что гуляли по окрестным храмам? Слишком много мы их обошли на новый год…

— Что ж поделать… — я пожал плечами и взглянул на пустующий последний стол у окна, — Харухи — это Харухи, она только обрадуется случаю разнести в пух и прах председателя школьного совета. Смотря, как он себя поведёт, дело может обернуться дракой. Разнимать будешь ты, Коидзуми.

— Нет, — живо возразил Коидзуми, — Вызывают совсем не Судзумию-сан.

Что, меня? Ну это уже совсем ни в какие ворота. Пусть Харухи и несгибаема как пружина из китового уса, вешать всё на меня только потому, что я хоть немного сговорчив — верх малодушия! Я, конечно, слышал, что школьный совет — это куклы на дистанционном управлении школы, но глядя, какие там собрались трусы, не могу не приуныть.

— Нет, и не тебя, — всё сильнее оживлялся Коидзуми, будто его что-то смешило, — Адресат распоряжения о явке — одна-единственная Нагато-сан.

Что? Как-то чем дальше, тем бестолковей. Конечно, для выговора вариант идеальный — что ей ни скажи, она всё выслушает и ни слова не возразит. Но когда заранее знаешь, что любые твои слова оставят без ответа, по-моему, и удовольствия отчитывать никакого.

— Нагато? К председателю совета?

— Подлежащее и дополнение именно эти. Всё правильно: председатель вызвал именно Нагато-сан.

Упомянутая Нагато в это время стояла рядом с таким видом, будто речь шла о ком-то ещё. Лишь перехватив мой удивлённый взгляд, она чуть качнула чёлкой.

— Что случилось? Зачем председателю школьного совета вызывать Нагато? Надеюсь, он не собирается сделать её секретаршей?!

— Место секретарши уже занято, так что, разумеется, дело в другом.

Так объясни, наконец. Неужто сообщать обо всём окольными путями — видовая особенность, зашитая в твоём ДНК?

— Извини. Объясню прямо и понятно. Причина, по которой вызвали Нагато-сан, проста. Чтобы допросить её на предмет деятельности литературного кружка и обсудить вопрос его дальнейшего существования.

— Литературного? Так какое…

…отношение он имеет к нам, хотел спросить я, но подавился вопросом.

— ………

Нагато, не двигаясь, взирала на стенку коридора.

Бледное лицо, которое в прежние времена скрывали очки, с тех пор на первый взгляд почти не изменилось. И по сей день я не забыл бесстрастного выражения, с которым она подняла голову на нас в клубной комнате, выпрошенной и занятой Харухи.

— Понятно. Значит, литературный кружок…

Действительно, штаб-квартирой «Бригады SOS» уже давным-давно является комната литературного кружка. А единственная его настоящая участница — Нагато, мы же все просто квартиранты, если не сказать захватчики. Харухи, конечно, считает, что получила на нашу комнату исключительные права, но школьный совет, наверняка, будет придерживаться других, общепринятых точек зрения.

Будто читая с моего лица, Коидзуми сказал:

— С нами связались и сообщили, что после школы председатель вызывает на личную беседу. Сначала предупредили меня. Нагато-сан я сообщил уже сам.

Почему тебя-то сначала?!

— Наверное, решили, что Нагато их просто проигнорирует?

Но при чём тут ты? Ни ты, ни я к литературному кружку отношения не имеем.

— Так-то оно так, но боюсь, эта отговорка нам не поможет. Скорее, наоборот, повредит. Люди, не записанные в литературный кружок, проводят время в клубной комнате и занимаются делами к кружку никакого отношения не имеющими — тут не только школьный совет, тут кто угодно будет настороже. Удивительно, что нас до сих пор не трогали — при всём, что о нас говорят!

Резал правду-матку Коидзуми с такой улыбкой, что непонятно было, на чьей он вообще стороне.

Да… Пожалуй, я и сам на месте администрации прицепился бы к такому кружку. Но почему сейчас? Я думал, что школьный совет не трудится обращать на нас внимание, как ленивый хозяин — на дырявую крышу…

— Прежний школьный совет так и поступал. Но новый председатель, похоже, человек непростой…

Коидзуми улыбнулся, обнажив белые зубы, и покосился в сторону Нагато.

Конечно, Нагато ничего не ответила, но перевела взгляд со стены коридора на мои ботинки. Казалось, она извиняется за причинённые по её вине неудобства.

Разумеется, никаких неудобств она не создавала. О чём речь? На моей памяти только одно существо любым своим действием распыляет в воздухе приманку для неприятностей. Вот и сейчас…

— С Харухи, как обычно, покою не жди, — вздохнул я в сторону.

С тех самых пор, как она объявила, что эта комната становится нашей базой.

— Держи, пожалуйста, наш разговор в секрете от Судзумии-сан, — попросил Коидзуми, — Мне видится, что лучше не усложнять ситуации. После школы постарайся незаметно ускользнуть от неё, и приходи к кабинету школьного совета.

«Ага, понял», — собирался сказать я, но в последний момент сообразил.

— Погоди минутку. Мне-то зачем идти? Я не такой энтузиаст, чтобы хвататься за случай сходить на любое совещание, хоть бы даже меня не звали…

Безусловно, если Нагато захочет, я пойду вместе с ней, но почему об этом просит Коидзуми? Тем более, беседовать с Нагато в одиночку им, пожалуй, будет ещё и страшней…

— Они это прекрасно понимают. Поэтому меня и выбрали посредником. Конечно, я мог бы взяться за дело от лица Нагато-сан, но что, если впоследствии возникнут сложности? Работать агентом Судзумии-сан в мои обязанности не входит. Назовём вещи своими именами: представитель Судзумии-сан у нас ты.

— Почему Харухи вообще нужны представители?

— Ты это серьёзно?! — Коидзуми преувеличенно вытаращил глаза.

В ответ на этот дешёвый жест я только хмыкнул. Понимаю ли я, что говорю? Понимаю… Если эту девушку-динамит забросить в школьный совет, рванёт так, что мало не покажется. Стоит припомнить, как волновалась Харухи за Нагато во время зимней поездки, и становится ясно, что Харухи сорвётся с места, едва дослушав фразу «Школьный совет вызывает Нагато на собеседование о работе кружка» до слова «Нагато», и хорошо ещё, если вышибет дверь самого совета, а не вломится по ошибке в учительскую или кабинет директора. Ей-то, может, всё и сойдёт с рук, а вот мне потом придётся расхлёбывать. Неохота переводиться в другую школу, у меня даже семейных обстоятельств, как у Коидзуми, нет.

— Ну, я на тебя рассчитываю, — Коидзуми улыбнулся, будто заранее угадав мой ответ, — Председателю я сам обо всём сообщу. После школы встречаемся у кабинета школьного совета.

Сообщив это в своей обычной (когда рядом нет Харухи) манере, Коидзуми, легко ступая длинными ногами, покинул площадку возле класса «Д». Даже не глядя, я видел удаляющийся вслед за ним крошечный силуэт Нагато, и вдруг ясно ощутил, что учебный год уже действительно почти прошёл.

Что тут говорить, и Коидзуми, и Нагато совершенно смирились с тем, что стали участниками «Бригады SOS». Делятся друг с другом информацией, а вот количество секретов от Харухи ежемесячно множится…

Наверное, не стоило предаваться сантиментам.

В результате я так и не смог добраться до вопроса, как это Коидзуми, как само собой разумеющееся, оказался на роли почтового голубя.

Наблюдательная Харухи заметила моё странное поведение — о котором я сам и не догадывался! — на перемене после пятого урока.

Что-то острое несколько раз кольнуло меня в спину. Я обернулся…

— Что это ты сидишь как на иголках? — спросила меня Харухи, вертя механический карандаш на пальце, — Такой вид, будто тебе кто-то встречу назначил.

Вот и выпал случай убедиться, что надо разбавлять 100% вранья долей правды.

— Ага, меня вызвал Окабэ. Специально подошёл ко мне на обеденном перерыве, — ответил я, как ни в чём не бывало, — Видимо, не больно ему нравятся мои оценки. По результатам семестровых экзаменов он хочет поговорить с моими родителями. В духе, а не подумать ли вам об институте послабее, пока не поздно…

Конечно, список институтов на замену у меня в голове совершенно пуст, да и выбрать «послабее» несуществующего нынешнего варианта тяжело, но фразу эту я слышу регулярно, так что какой-то смысл в ней, наверное, есть? К тому же и Танигути советовали то же самое в других словах, поэтому обменявшись информацией, мы пришли к выводу, что наш классный руководитель — из учителей, у которых такая реплика составляет полный объём заботы о будущем своих подопечных.

И вообще, как раз потому, что мы с Танигути держимся рядом, каждый из нас и думает про другого — мол, он спокоен, значит, и мне можно не стараться. Тревога несколько притупляется. Временами даже кажется, что это с Куникидой, у которого оценки всегда хорошие, что-то не так.

— Э-э? — поставив локти на стол, Харухи подпёрла подбородок, — У тебя такой завал с оценками? Я думала, ты на уроках слушаешь прилежней меня…

Она уставилась за окно. Скорость течения облаков живо повествовала о силе ветра.

Не сравнивай свои и мои мозговые клетки. Я хозяин головы, не имеющей отношения к искажениям пространства-времени, информационным взрывам или чёртовым серым пространствам. В сравнении с Харухиной беспримерностью, я так — обычная комнатная такса.

— Какая разница, сколько слушаешь, если ничего не понятно… — ответил я. Конечно, гордиться тут было нечем.

— Хмм… — взгляд Харухи всё ещё был прикован к картине за окном, и будто обращаясь к безмолвному оконному стеклу, она прошептала:

— Помочь тебе с учёбой, что ли? Мне-то не жалко. Всё равно пройдённое повторять, а уж английский или японский я тебе точно объясню получше того, что на уроках было.

«Толку от этих уроков» — как бы говорила Харухи. Осторожно глянув на меня, она тут же отвела взгляд.

Не успел я решить, что ответить…

— Кстати, у Микуру-тян тоже аврал, слыхал? Наша школа, даром, что окружная, возомнила себя чуть ли не подготовительным колледжем, так что и одиннадцатиклассникам сейчас тяжело. Дополнительные уроки, проверочные экзамены — ни минуты свободной. Только, наконец, на школьную экскурсию съездили, и всё насмарку. Пускай тогда в течении года на экскурсии возят! Да и культурный фестиваль лучше с осени на весну перенести. Логично ведь?

Оттараторив это почему-то быстрее обыкновенного, Харухи продолжала делать вид, что смотрит на облака. Похоже, она ждала моего ответа…

— Да уж, — я тоже посмотрел на облака, — Эх, только бы экзамены сдать…

Не дай бог оставят на второй год…

— Доброго здравия, Судзумия-сенпай!

— А, Кён-дурак. Сгоняй-ка, купи три булки, деньги потом отдам.

Чтоб такие разговоры происходили в клубной комнате каждый день — ну уж нет. Лишь бы только этого не случилось, пусть Харухи составит список наиболее вероятных вопросов для экзамена — ничего страшного. Стойте, можно ведь и Нагато в редколлегию записать. Тогда стоит ждать, что эти списки будут продаваться по 500 йен за штуку. Мелочью можно разжиться очень неплохо. А Танигути по старой дружбе, за то, что составлял мне дурную компанию, сделаю особую скидку, буду продавать дешевле на треть.

— Ну уж нет, — безапелляционно отклонила Харухи моё выгодное предложение, — Так ты ничему не научишься. Это просто страховка на один раз. Дадут чуть другие задачи — и ты уже не поймёшь, что к чему. Если не разобраться в предмете как следует и не запомнить все тонкости, то попадёшься прямо в ловушку. Но ничего, не беспокойся. Погоняю тебя пол-годика, и уж до уровня Куникиды-то доведу!

Так загораться этой идеей вовсе ни к чему. Мне представилось, как обливаясь холодным потом, я протягиваю ответ, а Харухи весело орёт, нацелив мне в голову жёлтый мегафон: «Нет же. Ну как ты такой элементарщины не можешь понять? Дурень, дурень, дурень!» …Впрочем, не стоит и воображать такой сцены.

— Лучше ты мне просто объясни что я тебя попрошу, а я дальше как-нибудь сам разберусь.

— Если б ты «как-нибудь» мог разобраться, то уже давно б разобрался!

Ну не солью ли прямо на рану? Да, разобрался бы, и что!

— Чего это ты вдруг всё в штыки? — Харухи недовольно надула губы и наклонилась через парту, — Не дай бог кто-нибудь из «Бригады SOS» останется на второй год, такого скандала я не допущу! Школьный совет будет потом на нас пальцем показывать — «вот полюбуйтесь». Чтобы не дать им такого шанса, нужно и тебе немного взяться за ум! Согласен?

Брови нахмурены, краешки губ смеются — выпалив эту неожиданно меткую тираду с дурашливым выражением на лице, Харухи смотрела на меня и не спускала глаз, пока я не сдался и не сообщил, что согласен.

Уроки окончились.

Выйдя из класса, я расстался с Харухи, притворившись, что иду в учительскую, а сам отправился в кабинет школьного совета. Он расположен по соседству с учительской, так что даже крюк ради маскировки делать не пришлось, и я мигом добрался до места.

Но теперь и меня понемногу начало одолевать беспокойство.

Председателя школьного совета в лицо я не знал, и за выборами, состоявшимися после школьного фестиваля, наблюдал без особого интереса. Да, вроде помню, что кандидаты выступали в актовом зале и произносили нечто вроде речей, но будучи равнодушен к выборам, я просто вписал в бюллетень самое популярное имя и тут же выкинул его из головы. Кто же это был такой? Во всяком случае, сейчас председатель учится в одинадцатом классе, и раз уж занял такой пост, то наверное, ученик хоть сколько-то уважаемый. Достоинства в нём должно быть побольше, чем в председателе компьютерного кружка

Замявшись на минуту перед дверью совета, я столкнулся…

— О, Кён-кун. Ты тут откуда?

… лицом к лицу с вышедшим из учительской длинноволосым созданием. Одноклассница Асахины-сан и почётный консультант «Бригады SOS», а к настоящему времени ясно, что и человек непростой…

Перед кем угодно могу задирать нос, но перед ней склоню голову.

— Здоров!

— А-ха-ха-а, здоров! — с улыбкой, достойной приставки «супер», Цуруя-сан помахала рукой в ответ на моё спортивное приветствие — и тут же обратила внимание на дверь, возле которой я стоял.

— Ну-ка, ну-ка, что у тебя за дело в школьном совете?

Выяснять это я сейчас туда и иду. Во всяком случае, у меня самого к ним дел никаких нет!

— Э-э?

Бросившись ко мне чуть ли не более решительным, чем у Харухи, шагом, Цуруя-сан, сколько я не уворачивался, поднесла губы к моему уху. Довольно тихо для себя она прошептала:

— Ну-у-ка? Так ты что — на школьный совет шпионишь?!

Оказавшееся прямо перед моим носом лицо Цуруи-сан омрачала некоторая серьёзность. Для неё, в любой ситуации не забывающей весело смеяться, это выражение было непривычным. Положение требовало как-то объясниться.

— М-м…

О чём ты, Цуруя-сан? Будь я шпионом, исполняющим чужие приказы, с чего бы мне было сейчас так волноваться?

— И то верно… — Цуруя-сан высунула язычок, призадумавшись, — Да. Прости, что заподозрила! Тут просто слухи ходят… Говорят, в новый школьный совет просочились какие-то непонятные типы, тайком себе всё подчинившие. Не слыхал? Якобы и на этих выборах у них всё было схвачено. Похоже на враки, конечно.

В первый раз слышу. Сложно представить, чтобы на выборах в школьный совет второразрядной окружной школы кто-то занимался такими махинациями, так что спишем на пустую болтовню. Хотя Харухи рассказ о школьных интригах пришёлся бы по вкусу.

— Цуруя-сан, — обратился я в ответ. Возможно, она знает о том, что мне ещё неизвестно, — Не в курсе, что за человек этот председатель?

Очень хотелось бы выведать его повадки, но…

— Я и сама толком не знаю… Мы же в разных классах. Важный такой парень,красивый, и, по-моему, строгий. В эпоху Троецарствия[1] он получается кем-то вроде Сыма И[2]. «Больше независимости ученикам» — такой он себе, похоже, избрал девиз. Прошлый-то школьный совет стелил мягко, да твёрдо было спать…

Что толку приводить в пример исторических личностей, которых я не могу сразу же представить в жизни! Да и поговорка про «жёстко спать» уж не знаю, насколько здесь к месту.

— Кстати, а ты что делала в учительской?

— Я-то? Так я сегодня дежурю. Относила журнал за неделю, — беспечно ответила Цуруя-сан, и хлопнув меня по плечу, нарочито громко воскликнула:

— Ну ладно, удачи, Кён-кун! Будете воевать со школьным советом, позовите меня! Вас с Хару-нян я в беде не брошу!

Очень обнадёживает. Однако я бы предпочёл до этого не доводить. Мой рассудок изнашивают даже мысли о том, что может выкинуть Харухи, к большому своему удовольствию найдя достойного противника — а размышлять, я чувствую, придётся далеко не только об этом.

Пока-пока. Сказав всё, что хотела, Цуруя-сан помахала рукой на прощание и убежала, шурша ботиночками.

Как обычно, хоть я ни о чём не рассказывал, она в два счёта меня раскусила. Тут её проницательность сравнима с Харухиной. Наверное, другой ученицы, которая могла бы играть наравне с Харухи и не уступать ей в энергии, в «северной старшей» не найти. Но в отличие от горе-бригадирши, она ещё не растеряла здравого смысла.

Вот только судя по хлипкости этих стен и двери, надо думать, последнее восклицание Цуруи-сан было внутри прекрасно слышно. Надо ж было ей именно в этом оказаться похожей на Харухи…

Что ж, придётся собраться с духом.

Чтобы не показаться недружелюбным, для начала я вежливо постучал.

— Войдите, — сейчас же донеслось изнутри. «Войдите»! Каким, однако, деловым тоном разговаривает кто-то в школьном совете. И кроме того, какой тяжёлый голос — в иностранных фильмах его хозяин мог бы озвучивать пожилых актёров.

Я открыл задвижную дверь, и впервые в жизни вошёл в кабинет школьного совета.

Комната школьного совета могла похвастаться несколько большей площадью, чем кабинет литературного кружка, но вообще говоря, от штаб-квартиры отличалась она не так сильно. Наоборот, из-за того, что личного стола со стоящей на нём пирамидкой с подписью «председатель» тут не было, комната казалась ещё более пресной, чем наша. Помещение как помещение, больше и сказать нечего.

Пришедший прежде меня Коидзуми повернулся с приветствием:

— Здравствуй. Рад тебя видеть.

Так же поступила и Нагато, стоявшая рядом с Коидзуми неподалёку от входа, по видимости, дожидаясь меня:

— ………

Затем Нагато перевела свой мудрый взгляд в сторону окна, где стоял председатель.

Председатель… что он за птица?

Вижу, что парень он высокий. Почему-то смотрит за окно, сложив руки за спиной и не шевелясь. Льющиеся из южного окна лучи заходящего солнца слепят, мешая хорошо разглядеть его внешность.

Ещё один человек сидит с краю длинного стола рядом с нами. Это девушка, лицо её скрыто, она держит в руке автоматический карандаш и склонилась наготове над раскрытой тетрадью — похоже, над чем-то вроде журнала.

Председатель почти не шевелится. Не знаю, что интересного в картине за окном — отсюда видно только тенисный корт и безлюдный бассейн — но он хранит многозначительное молчание.

— Председатель, — выждав подобающий срок, праздничным голосом обратился Коидзуми, — Весь вызванный персонал собрался. Можно перейти к делу.

— Ну что ж, — председатель медленно обернулся, и мне, наконец, удалось увидеть его лицо. Одинадцатиклассник в очень длинных и тонких очках. Довольно смазливый тип, хотя не такого рода смазливости, как Коидзуми, поп-звезда эконом-класса. Чувствуются какие-то нотки безжалостности в уголках его глаз, выдающие в нём молодого карьериста, все устремления которого только в дороге наверх — и инстинктивно не хочется с ним сближаться.

Бесчувственное — но опять же, не в том смысле, что у Нагато, — лицо.

— Думаю, вы уже слышали от Коидзуми, но повторю. Вызывал я вас по одной-единственной причине. Чтобы сделать последнее предупреждение о деятельности литературного кружка.

Серьёзно, последнее? Нам разве делали предупреждения? А если даже делали, вряд ли бы Нагато послушно явилась по требованию школьного совета. Хотя как раз поэтому нам и удалось сделать из её комнаты свою базу.

— ………

Не смутившись отсутствием реакции Нагато, председатель холодно продолжил:

— Сейчас литературный кружок существует только на бумаге. Это вы сознаёте?

Видимо, тихо читать книги в клубной комнате всё-таки недостаточно.

— ……… — Нагато молчала.

— Ни о каком функционировании кружка говорить уже невозможно.

— ……… — Нагато тихо смотрела на председателя.

— Скажу прямо. Мы в школьном совете не видим какого-либо смысла в дальнейшем существовании литературного кружка. Рассмотрев вопрос со многих сторон, к иному выводу мы прийти не смогли.

— ……… — Нагато не шевелилась.

— Поэтому мы объявляем о бессрочной приостановке деятельности кружка. В кратчайшие сроки просим освободить комнату.

— ……… — Нагато не отвечала, храня бесстрастный вид. Впрочем, бесстрастный или нет, а я-то знал, что она чувствует.

— Тебя, кажется, Нагато-кун зовут? — председатель спокойно, как камень, переносил взгляд Нагато, — За то, что впустила в комнату посторонних и ничего не предприняла, ответственность несёшь ты. Кроме того, хотелось бы знать, на что ушли выделенные в этом году литературному кружку бюджетные средства? Ты ведь не считаешь, что съёмки вашего фильма можно назвать деятельностью литературного кружка? По моим сведениям, в титрах означенного фильма упоминалась подпольная организация, так называемая «Бригада SOS». О литературном кружке нет ни слова. К тому же, и сам этот фильм не получил одобрения на съёмку от исполнительного комитета фестиваля.

Слушать это было неприятно. Коидзуми и Нагато и не в силах никогда были противостоять Харухи, поэтому сдерживать её порывы следовало бы мне. Хотя бы ради Асахины-сан, которую превратили в актрису поневоле.

— ………

Глядя на Нагато в профиль, никакого желания оправдываться я не заметил. Но, наверное, я в этом деле ещё новичок.

Ошибочно принимая молчание за знак согласия, председатель продолжал в своей напыщенной манере:

— Таким образом, в настоящий момент литературный кружок объявляется закрытым, и пока в него не запишутся новые участники в следующем учебном году, входить в клубную комнату воспрещается. Не нравится? Я внимательно слушаю возражения. Однако обещать ничего не могу.

— ………

Ни один волосок не шелохнулся на голове Нагато, однако даже Харухи, Асахина-сан или Коидзуми, скорее всего, сумели бы её понять. А уж то, что поняли бы они, для меня просто открытая книга. Такое я схватываю на лету.

— ………

Окружённая безмолвием, Нагато…

— ………

…судя по всему, молча злилась.

— Хм. Значит, возражений нет? — председатель неприятно скривил краешек рта, но холодное выражение лица сохранил, — В литературный кружок кроме тебя, Нагато-кун, никто не записан. Ты его фактический староста. Как только ты дашь своё согласие, мы немедленно приступим к очистке комнаты от посторонних предметов и её опечатыванию. Вещи, не имеющие отношения к клубной комнате, будут выброшены либо перейдут в наше распоряжение. Личное имущество следует немедленно забрать домой.

— Минуточку! — прервал я уведомительную речь председателя, пока молчаливый гнев Нагато не достиг критической отметки, — Что вы такое нам вдруг говорите? До сих пор терпели-терпели, а теперь вдруг решили взять и всё высказать? Так нечестно!

— Нет, это ты подумай, что говоришь, — фыркнул председатель, устремив на меня холодный взгляд, — Я просмотрел поданную тобой заявку на создание группы по интересам. Извини, но это смешно. Если б мы разрешали группы по интересам вокруг таких нелепых деклараций, в этой школе слово «порядок» было бы ни к чему.

Зловредный, и заносчивый к тому же, старшеклассник отрепетированным жестом поправил на носу очки:

— Больше занимайся японским. Кстати, тебе вообще следует обратить внимание на учёбу в целом. Не думаю, что оценки позволяют тебе валять дурака и бездельничать после школы.

Ну точно. Этот председатель с самого начала задумал развалить «Бригаду SOS». Литературный кружок и прочая были просто предлогом. Эх Харухи, ультра-режиссёр! Дала бы Нагато сценарий написать, были бы у нас сейчас хоть какие-то отговорки.

— Просить записаться в литературный кружок уже бесполезно, — заранее отклонил председатель план, который мне ещё и в голову не пришёл, — Надеюсь, это ясно. Даже если считать, что все вы, пусть неофициально, были этот год членами литературного кружка, без какой-либо литературной деятельности вообще признать я вас не могу. Чем же вы занимались?

Очки председателя сверкнули ни к селу ни к городу. Что это ещё за спецэффекты?

— Хорошо известно, чем. «Бригада SOS», говоришь? Без позволения основали это образование и безобразничали так, как только вам в голову взбредёт. Запускали с крыши школы фейерверки и мало того, угрожали учителю; появлялись на территории школы в развратных костюмах, готовили на огне в здании повышенной пожароопасности — это ни в какие рамки не лезет! Неприемлемо ни по каким меркам. Кем вы себя возомнили?

Я понимал, что его слова были верны от начала и до конца. Да, мы виноваты. Стоило хоть раз попробовать спросить разрешения. Конечно, вряд ли мы бы его получили, но творить всё, что вздумается, тоже нельзя…

— За языком следи! — гневно высказался я за Нагато, — Вызвал бы саму Харухи и высказал всё бы ей лично. Зачем тебе понадобилось вызывать Нагато и уничтожать её литературный кружок?!

Но мою контратаку, похоже, ждали и заранее придумали ответ.

— Это же очевидно, — ничуть не смутившись, возразил председатель. Он снова картинно сложил руки на груди, и голосом высокопоставленного начальника, закончившего читать объяснительную записку проштрафившегося работника, объявил:

— Потому, что в нашей школе нет ничего, что называлось бы «Бригада SOS». Я неправ?

Честно говоря, ответ меня не удивил.

Сколько школьный совет и директорат ни старайся, уничтожить «Бригаду SOS» они не в силах. Потому, что по бумагам выходит, что в этой школе такой бригады нет. Чего нет, то уничожить нельзя — такой же факт, как то, что ноль на сколько ни умножай, получится ноль. А неудача не только не даст обычного минус на минус — если просчитаться с методами, бог знает, куда тебя засандалят. Такая уж девчонка Судзумия Харухи. Она точно пущенный для закрытия сплита кручёный шар, который вылетел на соседнюю дорожку и сбил там все десять кеглей. Никогда не знаешь, что она выкинет.

Атаковать её прямым мячом — напрашиваться на мгновенный фол в землянку своей команды, иначе говоря — бесполезно, рассудил школьный совет, и строить свои планы начал с заваливания рва вокруг замка.

А точнее, комнаты литературного кружка на третьем этаже старого клубного корпуса, которую незаконно заняла «Бригада SOS».

Отняв литературный кружок и законсервировав его, они автоматически лишают базы и «Бригаду SOS». Как ни в чём не бывало находиться в клубной комнате мы могли только потому, что единственный член литературного кружка, Нагато, сказала «Хорошо». Боюсь, что других людей, которые так ответят на просьбу «Одолжи нам свою клубную комнату», нет.

Когда литературный кружок будет уничтожен, Нагато перестанет быть его членом, не сможет проводить день за днём в комнате, неподвижно сидя за столом и читая книги, и нам пятерым после школы больше некуда будет податься.

Прекрасный план. Я восхищён. Виноваты по всем статьям мы, а Нагато отводится расхлёбывать неприятности и быть за всех в ответе.

Мне и самому ясно, что мы в этой ситуации предстаём в плохом свете, и почвы для возражений у меня никакой нет. Можно разве что спросить председателя, понимает ли он, что источник этого плохого света — Харухи, но, естественно, он прекрасно понимает, и как раз поэтому вызвал Нагато.

Впрочем, и Нагато была уже на пределе.

— ………

Практически наяву было видно, как от маленькой фигурки в форме-матроске распространялось по комнате молчаливое напряжение. Интересно, что случится, если не вмешаться? Мир она, наверное, не перепишет, но вычистить память председателю и сделать его своей марионеткой — это вполне возможно. А может, как в тот раз с Асакурой Рёко, с помощью манипуляции данными превратит эту комнату с председателем во что-нибудь совершенно иное. Что будет, если Нагато Юки слетит с катушек? Тут я не мог не вспомнить осеннего игрового матча против компьютерного кружка…

Председатель с демонстративным хладнокровием ждал, рисуясь в льющихся ему в спину лучах заходящего солнца. Сообщать ему или нет, что ему сейчас должно быть не до хладнокровия? — гадал я, холодея в глубине души. Как вдруг…

— ………

Расползавшийся в стороны невидимый фронт беззвучно исчез.

— М-м?

Излучаемая Нагато (и ощущаемая мной) прозрачная аура неправдоподобным образом испарилась. Автоматически взглянув Нагато в лицо, я увидел, что её немигающий взгляд направлен был не на председателя, а в другую сторону.

Я посмотрел туда вслед за ней.

Девушка, работавшая карандашом в журнале, та самая ученица одиннадцатого класса, которую я мысленно записал в секретари, медленно подняла лицо.

— Э-э?!

Глупый возглас был мой.

Что она здесь делает? Как там её звали, в первую секунду не вспомнить… ах да! Мы познакомились летом. Тот странный случай вскоре после Танабаты. Дело оказалось довольно пустячным, хотя увиденного тогда я не забыл…

— Какие-то проблемы? — деловым тоном осведомился председатель, — Ах, я вас ещё не представил. Это наш ведущий исполнительный работник, секретарь совета…

Ученица молча поклонилась, качнув распущенными волосами.

— …Кимидори Эмири-кун.

С грозным гулом в моём сознании воскрес гигантский пещерный сверчок.

— Кимидори-сан?

Девушка, причастная к ряду бестолковых происшествий — вначале что-то неладно с сайтом «Бригады СОС», потом эта житейская консультация, тут пропадает без вести староста компьютерного кружка и мы попадаем в закрытые пространства — как ни в чём не бывало, занимала в кабинете школьного совета край стола.

Тепло улыбнувшись мне, Кимидори-сан перевела взгляд на Нагато. Мне показалось, что глаза её немного сощурились. Мне даже показалось, что девушки многозначительно переглянулись. И наконец, мне показалось, что Нагато неохотно, едва различимо, кивнула.

Что это? Что за телепатическая связь установилась между ними?!

Чем больше думаешь о том деле, тем загадочней оно кажется. Кимидори-сан назвалась девушкой компьютерного старосты, но сам староста говорил, что девушки у него нет. Что же тогда заставило Кимидори-сан прийти к нам за советом? Я был уверен, что её попросила Нагато, но раз наша клиентка появилась вновь и обменивается с Нагато взглядами, тут уже точно что-то нечисто!

И только я растерялся и перепугался, как мальчишка-партизан при звуке летящего звена бомбардировщиков Ю-87[3], как…

Бабах!

Из-за спины громыхнуло так, словно рванул ударный воздушный шар[4]. Ничуть не считаясь со мной, у которого сердце прыгнуло из груди, едва не пробив грудную клетку:

— А ну-ка!

Распахнув настежь дверь в комнату школьного совета, внутрь с боевым криком громкостью не меньше ста децибел ворвалась девчонка, продолжая орать так, что сотрясались мои барабанные перепонки:

— Ах ты гад-председатель, чего тебе надо от трёх моих верных слуг?! Почему ты их держишь?! Я знала что вы что-нибудь устроите, но как можно о прикольных вещах мне первой не сообщать? И что вообще за дела такие - ты Юки обижать вздумал?! Ладно Кёна, но Юки я сказала — не сметь, значит — не сметь! Да я за неё тебя на тряпки порву и из того окошка выброшу!

Девушкой влетевшей в комнату с грозным видом мамы-кошки, у которой отобрали котёнка, была… эх, тут и кандидатов-то других нет.

Не надо было даже оборачиваться, чтобы убедиться, но я всё-таки повернулся, чтобы узнать выражение на её лице. Так и есть: моя кипящая энергией одноклассница оказалась довольней некуда. На её долю выпали приключения!

— И не вздумайте меня обходить стороной! Верховный предводитель «Бригады СОС» здесь я!

Бахвалясь, Харухи моментально определила главного босса и перевела на его спичечную фигуру в очках широкие, вобравшие в себя скопления галактик глаза:

— Ты, значит, председатель совета? Хорошо! Давай сразимся один на один! Я командир, а ты председатель, так что ставим поровну! Возражений нет?!

Ты хоть знаешь, почему мы тут стоим? — хотел спросить я, но Харухи крикнула, точно отметая этот вопрос:

— Эй, Кён! А ты почему молчишь и не вступаешься? Мало ли, что председатель, нечего с ним церемониться! Кинемся на него вместе и повяжем, а дальше я разберусь. Давай, я придумаю, как связывать, а ты ищи верёвку!

Глаза её до сих пор пылали так, что разве только лава из них не брызгала и не образовывалась кальдера.

— ………

Точно фронтовой командир, не обращающий внимания на прибытие непрошенного подкрепления, Нагато не шевелилась, наблюдая за Кимидори-сан тусклыми, как спящие вулканы, глазами.

Вместо того, чтобы кидаться на председателя и бежать за верёвкой, я изучил выражение лица будущей жертвы нашей незваной гостьи.

Странное чувство. Председатель нахмурился, на лоб его легла глубокая морщина. Он обвиняюще посмотрел в нашу сторону, и стоявший рядом Коидзуми, как мне показалось, легонько покачал головой. Он кисло улыбнулся — я почувствовав, что между ними двумя установилась безмолвная связь, и пожелал любую память об этом открытии стереть.

— Что за дела?! Если кого и вызывать, то начинать надо с меня! Какой вы школьный совет, когда командиршу игнорируете?!

— Не сердитесь так, Судзумия-сан, — Коидзуми, не моргнув глазом, опустил руку Харухи на плечо, — Давайте сначала выслушаем объяснения председателя? Он ещё не договорил до конца.

Он бросил на меня многозначительный взгляд. Стану я гадать, к чему это, чёрта с два!

И без гаданий понятно было одно — её величество бригадирша доблестно бросилась решать затруднения своих подчинённых:

— Ну ладно же, мы объявляем бой по всем фронтам! Предупреждаю, мы сражаемся когда угодно, где угодно, с кем угодно и по любым обстоятельствам! У нас в команде одни всесильные непобедимые герои, не знающие страха и пощады! Мы будем гнать вас, пока не упадёте на колени в слезах!

Как ни посмотри, она только окончательно запутала ситуацию.

Мало нам было объявившей об участии в войне Цуруи-сан, близкой к ярости Нагато, да ещё и вернувшейся в неожиданный момент Кимидори-сан. Как будто без неё проблем не хватало!

Кстати говоря, и у Коидзуми с председателем не всё, похоже, так просто…

— А ты что молчишь, Кён? Перед тобой председатель школьного совета, собственной персоной! Это же первейший наш враг! Если не сражаться сейчас, то когда? А ну гляди на него угрожающе!

Председатель совета против «Бригады SOS»?..

Где-то кто-то наступил на кнопку запуска события, которого я по мере возможности хотел избежать. Хотелось бы верить, что не я сам…

Наблюдая за Харухи, которая даже неистовствуя, почему-то казалась весёлой, я думал, что теперь как ни поступи, попадёшь в ловушку, и у меня в груди крепло убеждение, что ничем хорошим это не кончится.

— Ох дела…

Хочется верить, что мне действительно не оставалось ничего иного, как пробормотать эту фразу.

И ничем хорошим, действительно, не кончилось.

А кончилось невиданным занятием, похлеще стрельбы противовоздушными ракетами Stinger по «Призраку Юпитера»[5]: Харухи сменила род деятельности с «командирши» на «главного редактора», объявила нас всех писателями-срочниками и приказала каждому сочинить по рассказу.

— Ну давай, бандит-председатель! Давай, иди сюда, попробуй тронь! Дерёмся без жалости, без суда, без каната[6], без ничего, пойдут такие правила?!

Точно любящий драки уличный боец, выхвативший из чужих рук чужой вызов на бой и примчавшийся к назначенному месту, вызывающе крича, Харухи метила вытянутым пальцем на стоявшего спиной к окну председателя школьного совета.

Председатель, в свою очередь, не старался даже скрыть раздражения:

— Судзумия-кун. Не знаю, какими боевыми искусствами ты увлекалась, но я не собираюсь просто так взять и принять бой на поле, выбранном противником. Предлагаемые тобой «правила» — верх варварства. Они отвратительны. К тому же, как председатель совета, я не вправе допускать какие бы то ни было выяснения отношений на территории школы. Имей это в виду.

— Как же ты хочешь биться? В маджонг? — спросила Харухи, не спуская глаз с председателя, — Можешь привести профессионала-замену, я не против! Или хочешь, сразимся в компьютерную игру? У нас как раз есть подходящая!

— Нет — и маджонгу, и игре.

Нарочито сняв с лица очки, полируя их и одевая назад, председатель продолжал:

— Я и не собирался с вами сражаться. Будто у меня есть время участвовать в ваших играх!

Харухи занесла ногу, чтобы храбро шагнуть вперёд, но я поймал её за плечо и удержал:

— Погоди, Харухи. От кого ты узнала, что мы здесь?

Глаза в ответ сверкнули неприкрытой воинственностью:

— От Микуру-тян, от кого ещё! А Микуру-тян сказала, что Цуруя-сан ей передала. Как услышала, что тебя вызвали к председателю школсовета, тут я и почуяла. И Юки с Коидзуми-куном в комнате нет… Ага-а! Значит, школьный совет, наконец, задёргался! Я тут же всё поняла. Небось, мне-то проиграть побоялись, решили ударить где послабее. Дешёвые приемчики, канальи!

Даже названный канальей, председатель не дрогнул. Печально взглянув на Харухи, долговязый одиннадцатиклассник опять посмотрел на Коидзуми, как будто жалуясь:

— Коидзуми-кун. Объясни ей сначала ты. Зачем я вызвал Нагато-кун…

— Вас понял, председатель.

Кисло улыбнувшись между делом, любитель всевозможных объяснений Коидзуми не упустил такой возможности и тут же разинул рот, но…

— Не нужны никакие объяснения, — сейчас же отрезала Харухи, — Небось, нагородили обвинений и пытаются закрыть литературный кружок. Юки там единственная, так что мы не сможем использовать комнату. Решили, видать, что Юки девочка тихая и послушная, её можно в чём хочешь убедить — ишь какие! Не нравится вам «Бригада СОС» — нападайте в лоб. Нечего тихохонько нам ножки подпиливать!

Харухи всё больше распалялась от своих собственных речей. Невероятно острая интуиция была ей, впрочем, верна. Тоскливо теперь, наверное, Коидзуми — объяснять ничего не пришлось.

— Слава богу, на объяснения время можно не тратить. Всё именно так, — улыбаясь с деланым облегчением, подтвердил Коидзуми, — Однако мы прервались на середине. Вероятно, председатель собирался сказать нам что-то ещё. Всё-таки, не думаю, что во власти школьного совета просто взять и закрыть без каких-либо отсрочек зарегистрированный по всем правилам кружок. Я прав, председатель?

Всё-таки объяснил! Только мне начало казаться, что я наблюдаю откровенно дешёвую постановку, как председатель надел ещё более притворную личину умницы-отличника:

— Ну конечно, мы в школьном совете сами не хотим бессмысленных конфликтов. Если бы только литературный кружок занимался подобающей кружку деятельностью, к вам бы и вопросов никаких не возникло! Мы недовольны только тем, что вы ни разу не занимались литературой.

— Иными словами, есть и другой план кроме приостановки работы кружка? — сейчас же откликнулся Коидзуми.

— Не план, а условие, — ответил председатель с досадой, — Пусть литературный кружок срочно проведёт хоть какое-нибудь мероприятие. Тогда я временно приостановлю его бессрочный роспуск. Комнату тоже можно будет использовать.

Харухи опустила занесённую ногу на пол. Однако судя по лицу и голосу, боевой задор в ней ещё не угас:

— Какая участливость! Может, ты ещё и «Бригаду SOS» признаешь заодно? К чёрту «объединение по интересам», давай сразу «исследовательский кружок»! Нам ведь тогда и бюджет будут выделять?

В ученическом справочнике так было написано, да. Но и председатель ещё не настолько выжил из ума, чтобы повышать не ставшую даже «объединением по интересам» группу сразу на две ступеньки по служебной лестнице.

— Ничего не знаю ни о каких бригадах. Признать кружком не существующее даже формально объединение, как и выделить для него средства из и без того скудного бюджета — не в моих силах.

Неторопливо сложив руки на груди, председатель переносил испытующий взор Харухи совершенно спокойно. На лбу его не выступило ни капли холодного пота — свидетельство, что он не блефовал. Откуда в нём такое самообладание?

— Советую в разговоре со мной воздерживаться от этих постоянных «бригад». Обсуждаем мы сейчас литературный кружок. Слышать не хочу ни о каких основанных вами нелегальных объединениях. Увы, против своей воли я всё-таки вынужден был о вас узнать, поскольку эти сведения касались работы литературного кружка. Давайте не будем ещё сильнее портить мне настроение.

Тогда лучше было просто нас не трогать. Какой окольный план не сочини, всё равно нападение Харухи на школьный совет будет просто вопросом времени. И дня не пройдёт, как она так или иначе влетит в этот кабинет. Держа меня, скорее всего, за галстук.

— Что касается мероприятий литературного кружка, тут, разумеется, годится не всё подряд. Вы не младшеклассники, такая ерунда, как устроить в вашей комнате читальный зал или вкратце пересказать пару книг из школьного курса, не пройдёт. Я это не засчитаю.

— Так чего же от нас нужно?

Глаза Харухи всё ещё сверкали, но она чуточку склонила голову в задумчивости.

— Кён, чем ещё занимаются в литературном кружке кроме, чтения книг? Не в курсе?

— Неа, — честно сознался я. С такими вопросами лучше к Нагато.

— Требование лишь одно, — произнёс председатель, не обращая внимания на наш разговор, — Издание печатного органа кружка. Прежде литературный кружок, как бы напряжённо не было с участниками, каждый год выпускал по номеру своего альманаха и сдавал в архив. Показательной работы проще не найти. Литературный кружок — это не только «кружок чтения», но и кружок литературного творчества. Одно чтение — это даже не обсуждается.

То есть, получается, что Нагато весь этот год ничего достойного члена литкружка не делала. Потому, что она только читала. В смысле… эта Нагато.

Я непроизвольно тряхнул головой. Мне не хотелось сейчас вспоминать о той девочке в очках, встревоженно смотревшей на экран старого компьютера. Хватит и того, что она снится мне по ночам[7].

— Вы недовольны?

Превратно истолковав мой жест, председатель сам сделал крайне недовольное лицо:

— Не забывайте, что я иду на максимально возможные уступки. По хорошему, следовало уведомить вас сразу после школьного фестиваля. Будьте же хоть немного благодарны за то, что я сдерживался до сих пор. Впрочем, возможно, что никто, кроме меня, так и не рискнул бы никогда с вами связаться.

Ладно мы с Нагато, но с Харухи было бы лучше не рисковать связываться и тебе.

— Так я поступить не могу. Я победил на выборах в председатели, поклявшись реформировать школу изнутри. Как вам известно, в прошлые годы школьный совет только назывался таковым, а на деле места для какого-либо ученического самоуправления не оставалось. Картонные комитеты, дотошно исполнявшие всё, что им спускали из учительской!

Председатель потихоньку начинал горячиться.

— Разорвать этот порочный круг и было моей целью. Я считаю, если того желают ученики, любая мелочь — разнообразить меню в столовой, повысить калорийность продуктов, — должна выноситься на обсуждение, и после согласования со школой, шаг за шагом воплощаться в жизнь.

Спасибо, конечно, что он борется за права учеников, но нельзя ли прежде, чем прислушиваться ко всякой ерунде, начать с того, что кроме «объединения по интересам» и «исследовательского кружка» официально признать ещё и «бригаду»?..

— Мой девиз всегда был — «сделать всё с толком». Если я официально разрешу такой бестолковый коллектив, как ваш, моя репутация будет втоптана в грязь. Не дождётесь!

Отклонив моё предложение, председатель продолжил:

— У вас неделя. Через неделю в этот же день должны быть готовы двести копий альманаха. Не уложитесь — как и предупреждал, кружок закрою а комнату конфискую. Возражений слушать не хочу.

Хм-м, говоришь, альманах?.. Это сборник такой?

— Хорошо, — легко согласилась Харухи. Не ты, а Нагато должна была это сказать!

Разумеется, Нагато молчала. Говорить она ничего не собиралась, так что Харухи не зря выступила взамен, но безмолвие Нагато сейчас казалось немного другого цвета, чем обычная тишина.

— ………

Всё это время Нагато и Кимидори-сан смотрели друг на друга, ни на секунду не отводя глаз. Нагато бесстрастно, Кимидори-сан со слабой улыбкой.

Слава богу, уж не знаю, почему, но Харухи совершенно не замечала, что рядом с ней сидела первая и единственная клиентка «Бригады SOS». Видимо, была так занята, сверля глазами председателя, что на его секретаршу просто не оставалось времени. А может, она забыла, как та выглядела. Пещерного сверчка-то ей видеть не довелось.

С видом математика, вникающего в полученное доказательство, Харухи пробормотала:

— Альманах, альманах… Это что-то типа любительского журнала? Куда пишут всякие там рассказы, эссе, статьи и стихи?

— К содержимому требований нет, — ответил председатель, — Типография в вашем распоряжении. Что писать — тоже на ваше усмотрение. Но есть и второе условие. В коридоре будет установлен стол, на который вы положите распечатанные экземпляры альманаха. Разумеется, для бесплатного распространения, но ваша задача — только положить их на стол. Привлекать публику и раздавать альманах на руки запрещается. Тем более в костюмах девочек-зайчиков. Мы просто оставим копии на столе, и если через три дня все они не разойдутся, вам будет назначен штраф.

— Какой штраф? — подалась вперёд не знающая о здешних штрафах Харухи, сверкая глазами.

— Об этом вам сообщат в своё время, — зловеще сказал председатель, — Но советую подготовиться. Общественных работ у нас сколько угодно. И это, повторяю, я ещё иду вам настречу.

Видимо, председатель решил, что уничтожать чужое хозяйство без оглядки грозит прискорбными последствиями. Несложный вывод, который способен сделать любой, даже не углубляясь в историю Ако-хан[8]. Тем более, когда речь о Харухи. Ей головы председателя наверняка покажется мало. Не дай бог, ещё и всю школу распылит.

Решать, сдался ли председатель, или пошёл на уступки, оставлю на другой раз, а пока во всяком случае, школьный совет предоставил нам путь к избавлению — «выпустить альманах».

Конечно, «печатный орган» этот не имеет никакого отношения к «организации» Коидзуми. По сути, это форма стенгазеты. Выпускаемой кружком. То есть, видимо, от нас требуется произвести на свет что-нибудь, согласно направленности клуба, литературное, но что именно? И кто конкретно это будет писать? А главное, как я должен смотреть на то, что Харухи вдруг странно повеселела?

— Так это же интересно!

Улыбка ребёнка, завидевшего новую игрушку, появилась на лице Харухи:

— Альманах, стенгазета, додзинси — пожалуйста. Говорите, надо сделать — мы сделаем! Сделаем, ради Юки. Да и потерять литературный кружок нам нельзя. Та комната — наша собственность, а я больше всего ненавижу, когда у меня отбирают собственность!

Рука Харухи протянулась не к моему, а к воротнику Нагато.

— Так, раз всё решили — немедленно за подготовку. Юки, на форзаце составителем мы укажем тебя. Конечно, всё остальное я сделаю сама, так что не беспокойся. Но сначала сбегаем разберёмся, как вообще делаются эти альманахи!

Схватив Нагато за воротник, Харухи…

— ………

…легко, точно воздушный шарик, потянув за собой пойманную Нагато, со стуком распахнула дверь и с энергией ружейной пули, вылетающей из ствола, унеслась прочь.

Оборачиваясь, я ещё успел заметить ботинки плавающей в космосе Нагато, но и они исчезли во мгновение ока, и влетевшая как ветер в комнату Харухи, покинула её, точно набравший силы ураган.

— Шумная девчонка, — сообщил своё вполне понятное мнение председатель, потом повернулся и посмотрел на край стола:

— Кимидори-кун, ты тоже свободна. Можешь идти.

— Слушаюсь, председатель, — послушно кивнула Кимидори-сан, закрыла журнал и поднялась со стула. Вернув тетрадь в шкаф, она кивком попрощалась с председателем и вышла.

Проходя мимо меня, Кимидори-сан резко опустила взгляд в пол. Так, не встречаясь со мной глазами, она и проследовала в оставленную Харухи открытой дверь. Мягко качнув волосами, она оставила за собой удивительно приятный аромат. Даже голова закружилась.

Я задумался о характере отношений между Нагато и Кимидори-сан, а председатель требовательно сказал:

— Коидзуми, закрой дверь.

Мне показалось, что тон его голоса резко поменялся по сравнению с прежними репликами. Я перевёл взгляд назад на председателя.

Дождавшись, пока Коидзуми закроет и запрёт дверь, председатель подтянул к себе ближайший металлический стул, плюхнулся на него и забросил ноги на стол.

Эй, ты чего?

Но удивляться было рано. Насупившись, председатель полез в карман пиджака, извлёк оттуда, что бы вы думали, сигарету с зажигалкой, ловко сунул сигарету в рот, поджёг, и по комнате повалил самый натуральный табачный дым!

Как ни крути, поведение председателя школьного совета недостойное. Я чувствовал себя так, будто застукал пожарника за поджогом.

— Чё считаешь, сойдёт, Коидзуми? — жуя сигарету, председатель снял очки и спрятал в карман, а вместно них достал переносную пепельницу, — Расклад чуть поменялся, но я сделал, как ты просил. Как же достал этот глупый спектакль. Тебя бы в мою шкуру. Чёрт, я уже устал этим серьёзным голосом говорить!

Втягивая дым и стряхивая пепел в пепельницу, председатель вдруг потерял всю свою былую собранность и невозмутимость.

— Председатель совета, председатель совета! А я просил меня делать председателем совета? Такой геморрой! И хоть бы кто сказал, что эта больная на голову девчонка появится. Чё за дурацкая работа вообще.

В одно мгновение лихорадочно скурив сигарету, сварливый председатель затушил бычок об край пепельницы и сооружая следующую, повернулся ко мне:

— Курева дать?

— Спасибо, воздержусь, — покачал я головой, и тут же искоса взглянул взглянул на улыбающегося Коидзуми:

— Вы с ним что, товарищи?

А я догадывался. И переглядывались они странно, и по делам литературного кружка можно было в обход Коидзуми просто вызвать саму Нагато. Тут и раздумывать не о чем: вызывать ещё и меня школьному совету точно не было никакого смысла.

Перехватив мой взгляд, Коидзуми жеманно улыбнулся:

— Ну если так ставить вопрос, то, конечно, товарищи, но несколько иного рода, нежели с Аракавой-сан или Мори-сан. Молодой человек не связан напрямую с «Организацией».

Коидзуми глянул на председателя, пускающего к потолку клубы дыма от второй сигареты:

— Он из числа наших сторонников в школе. Слушается нас до некоторой степени и помогает на определённых условиях. Если меня или Мори-сан расположить у алтаря, молодой человек будет где-то в районе нефа[9].

Ладно другие ученики, но как вы захомутали председателя совета?

— Надо сказать, что для этого мне пришлось изрядно потрудиться. Вопреки его желанию выдвинуть его кандидатуру, рассорить рекомендованного прежним советом кандидата с его электоратом, начать популярные инициативы и заполучить большинство в предвыбороной гонке, и, наконец, добиться победы на выборах в председатели. Довольно-таки хлопотное дело.

Поразительно.

— Чтобы избрать его в председатели на школьных выборах, пришлось потратить почти столько же денег, сколько ушло бы у маленькой партии на предотвращение перевыборов в нижнюю палату парламента.

Силы растрачены так, что и поражаться тяжело.

— Этот Коидзуми мне и говорит, — влез председатель, недовольно потягивая дым, — Есть глупая девчонка, зовут Судзумия, и пока ей чего в голову не взбрело, нужно заранее найти председателя, чтоб был как настоящий. А у меня вид как раз председательский, вот я и буду играть его роль. Где такое слыхано? Даже декоративные очки меня заставил носить.

Тут уже и рамки поразительного пройдены.

— Если учесть манеру воображения Судзумии-сан и классический образ председателя совета, наиболее подходящий ученик в школе — он. Характер в этом вопросе значения не имеет, главное — облик и впечатление.

К сожалению, со словами Коидзуми я был вынужден согласиться.

Высокий красивый старшеклассник в очках, без всякой причины говорящий напыщенно. Роль, отводимая типичному по мнению Харухи злодею — сочиняющему ложные обвинения в адрес модных молодёжных кружков, пользуясь своим положением председателя совета.

И в самом деле, мгновенно узнаваемый негодяй как раз такого рода, какого дожидалась Харухи.

Но раз для сотворения отвечающего Харухиным мечтам председателя потребовались такие жертвы, значит, сама Харухи отнюдь не всесильна. Если бы она действительно была всезнающим и всемогущим божеством, то делать бы ничего не пришлось, всё вышло бы само собой. Не об этом ли говорят ваши многотрудные манипуляции?

— Однако не следует ли сказать, что поскольку в результате наших усилий председатель, о каком мечтала Судзумия-сан, всё-таки появился, её желания всё же обладают могуществом воплощаться в жизнь? Судя по результатам, получается так…

Ты ему про пятое, он про десятое. Переспорить Коидзуми под силу, наверное, только Цуруе-сан.

Председатель сердито раздавил сигарету:

— Знаешь что, Коидзуми. В следующем году выдвигайся-ка на выборы и становись председателем ты. Говоришь, не хочешь дать баллотироваться в председатели Судзумии — ну так и валяй в другой раз сам!

— Хм, валять или нет? Я довольно-таки занятая личность, и мне представляется, что теперь Судзумия-сан в должности председателя — не такая большая проблема…

Огромная проблема! Что, если Харухи возьмётся подчинять себе школу? Мне почему-то кажется, что и нам хлопот достанется полон рот. Вдруг она всех учеников «северной старшей» попробует в «Бригаду SOS» превратить? Это же Харухи, ей вполне может прийти в голову, что для председателя школьного совета все ученики — подчинённые. Она всю школу может в другое измерение перенести.

Хорошо, что на честных выборах место председателя совета Харухи вряд ли сможет получить. Я ещё не утратил веры в здравый смысл и хороший вкус учеников «северной старшей». Если только Коидзуми не устроит чего-нибудь необычного, какую бы предвыборную агитацию Харухи не вела, предводительствовать перед всеми учениками ей не светит.

Вздохнув, я сказал:

— Короче, Коидзуми, это всё тоже твоя постановка? Школьный совет притворяется, что хочет уничтожить литературный кружок… а на самом деле это просто уловка, чтобы на некоторое время занять Харухи?

— Целиком и полностью.

Коидзуми дунул, отгоняя подплывший клуб дыма:

— Пока непонятно, как обернётся дело дальше. Хорошо, если к указанному сроку альманах будет готов, но что, если он окажется не закончен? Нам придётся выполнять свои угрозы…

Он беспечно пожал плечами:

— Ну, в таком случае придумаем какую-нибудь новую игру. Тебя тоже подключим в качестве советчика.

Наблюдателем я бы ещё поучаствовал, а самому выдумывать себе лишние проблемы — это увольте. Да и какой мне прок стараться?

— Я, например, работаю председателем… — произнёс председатель-хулиган, — Всё-таки, в этом есть свои удобства. Ну во первых, чёрные оценки. Это из того, что предложил Коидзуми, меня больше всего прельстило. И с проходными в универ ты мне обещал подфартить. Смотри не забывай, слышишь?!

— Конечно-конечно, я помню. Всё будет устроено наилучшим образом.

Председатель посмотрел на Коидзуми как полицейский, допрашивающий подозрительную личность, а потом хмыкнул:

— Хорошо, если так. От непрошенного председательства один геморрой, но я всё же кой-чего усвоил за эти несколько месяцев. Прошлый школьный совет реально был никчёмной компашкой. До того, что хоть поставь их, хоть сними, никакой разницы. Так что после них мне есть где развернуться…

Тут председатель впервые ухмыльнулся, и пусть его улыбка казалась немного хищной, она была куда человечней маски хладнокровия.

— Стоять за независимость учеников… прекрасный слоган. Крутя им так и эдак, что хочешь можно объяснить. Особенно бюджетный фонд меня привлекает. Так посмотреть, возможности-то открываются весьма соблазнительные…

Ну ничего себе председатель! Уж во всяком случае Харухины ожидания от хозяина очков он своим последним предложением оправдал. Негодяй ещё тот.

— Некоторое злоупотребление властью мы простим, — невозмутимо сказал Коидзуми, — Однако лучше не увлекайся. Сколько б мы тебя ни прикрывали, всему есть предел.

— Да понимаю я. Так, чтобы учителя заметили, я не напортачу, и симпатии заведующих, считай, уже у меня в кармане. Пока другие школьники не начали нудеть, я их всех под разными предлогами из совета вымел. Некому больше мне противостоять.

Этот председатель уже начинал мне нравиться. Было что-то притягательное в том, как он описывал все свои безобразия. Мне стало думаться, что с таким человеком, пожалуй, не пропадёшь…

Но внезапно на заднем плане сознания завыла сирена и выскочило лицо Цуруи-сан. Ясно припомнилась фраза, сказанная ей, когда мы встретились в коридоре. Своим острым шестым чувством она почуяла, что у нынешнего председателя и вообще у школьного совета есть теневая сторона. Шпионом школьного совета… оказался не я, а Коидзуми, Цуруя-сан. И не просто шпионом, а закулисным хозяином!

Мне, в общем-то, всё равно — пусть председатель плетёт свои сети зла, рядясь в овечьи шкуры, — но если не дай бог это заметит Харухи, она наверняка тут же потребует его отставки и станет продвигать на следующий срок Цурую-сан. Ну а Цуруя-сан, скорее всего, дико веселясь, пойдёт в атаку с ней бок о бок. А тогда автоматически держаться Харухи придётся и нам с Коидзуми, и председатель будет смещён.

Поэтому я всё-таки прошу: председатель, держи свои махинации в тени. Не попадайся нам на глаза, и можешь делать всё, что захочешь.

Впрочем, и без подсказки он, наверняка, будет поступать так, а перед Харухи разыгрывать свою роль, время от времени цепляя её. Я только надеюсь, что он не цепанёт её с неудачной стороны.

Выйдя вместе с Коидзуми из кабинета школьного совета, и шагая рядом с ним по школе к клубной комнате, я вспомнил, о чём обязательно надо было спросить.

— Значит, председатель у тебя под крылом, это я понял. А его секретарша? Эта самая Кимидори-сан… она тоже из ваших сторонников?

— Отнюдь, — беспечно ответил Коидзуми, — Я сам толком не знаю, как Кимидори-сан оказалась в этой должности. Просто однажды заметил, что она уже тут, а раньше совершенно не обращал внимания. Хотя мне кажется, что на первых порах сотрудничества с нынешним председателем я назначал ему в секретари кого-то другого. Однако сейчас я навёл справки, и по всем записям получается, что она у нас секретарша с самого начала. То же и с воспоминаниями. Ни у кого, включая председателя, нет никаких возражений. Если это и подтасовка, то подтасовка немыслимая.

Раз немыслимая, может, будешь говорить несколько более потрясённым тоном?

— Если бы такое меня потрясало, то когда произошло бы что-нибудь действительно странное, у меня бы случился инфаркт…

Бесшумно шагая по коридору, Коидзуми посмотрел за окно:

— Кимидори Эмири-сан — товарищ Нагато-сан. В этом сомнений нет.

Вот и я так подумал. Слишком удобно всё сложилось, когда Кимидори-сан принесла нам заявку в тот раз с камадомой. И ладно бы только это, можно было бы подумать, что Нагато сама всё устроила, но судя по нынешней ситуации, их встреча случайной быть не могла. Ох не знаю я, насколько они «товарищи»…

— Да уж, ведь с Асакурой Рёко-то вон как вышло… Впрочем, на этот раз я бы не беспокоился. Похоже, у Нагато-сан и Кимидори-сан довольно тёплые отношения. Во всяком случае, враждовать они не станут.

С чего ты взял? Непохоже было, чтобы они состояли в дружеских связях. Конечно, они вроде и не враждуют…

— Хорошо бы ты чуть-чуть доверял компетентности нашего разведотдела. Не скажу, что их много, но «Организация» контактирует с несколькими TFEI наподобие Нагато-сан, и поддерживает определённые джентельменские соглашения. Конечно, они не любители идти на контакт, но из обрывков переговоров можно сделать некоторые выводы. Судя по всему, в интегральном мыслетеле Кимидори-сан принадлежит другой школе мышления, нежели Нагато-сан. Однако ясно и то, что в отличие от Асакуры Рёко, она не агрессивна.

Не знаю, нормально ли, что Коидзуми говорит, а я слушаю всё это словно будничную болтовню, но началось это не сегодня, так что мы с ним уже не обращаем внимания.

Однако да… я знал, что инопланетян на Земле много, но подумать только — Кимидори-сан… Судя по тому, как она успокоила в кабинете совета разгневавшуюся Нагато, её школа мысли должна быть мирной.

— Наверное… Мы рассудили, что нет смысла слишком много за ней следить. По моим представлениям, Кимидори-сан для Нагато-сан нечто вроде инспектора. Не знаю, с каких пор, но сейчас ей отведена такая роль.

Коидзуми говорил голосом человека, штурмующего холм во время похода, и я тоже решил не преследовать тему. Связанных с Нагато воспоминаний и у меня накопилось порядочно. Много среди них было таких, которые я по мере возможности хотел держать в секрете. Бригада бригадой, а рассказывать Коидзуми всё подряд совершенно не обязательно. Хотя сам предаваясь воспоминаниям, я готов воскрешать былое из памяти сколько угодно раз.

Замолкнув по той или иной причине, я ускорил шаг. Коидзуми держался рядом, тоже не открывая рта. Мы направлялись к клубному корпусу.

Когда в тебя на огромной скорости закачивают кучу своеобразной информации, непременно вспоминается услышанное задним числом.

Поэтому я отнюдь не забыл.

О том, что похитившая Нагато и умчавшаяся Харухи, скорее всего, дожидалась нас в клубной комнате.

Просто погрузился ненадолго в свои мысли, вот и всё. О преступнике-председателе, о Кимидори-сан…

Но когда я открыл дверь комнаты литературного кружка, громогласный окрик Харухи вернул меня с небес на землю.

— Тормозишь, Кён! Ты тоже, Коидзуми-кун. Что вы так долго? Времени у нас теперь в обрез! Немедленно надо браться за дело!

Невероятно счастлива Харухи была не впервые: такой вид у неё непременно бывал всякий раз, как от нечего делать она выбирала в качестве цели случайную точку на карте.

— В лепёшку разбилась, пока искала этот их выпущенный литературным кружком альманах! Юки спросила, и та не знает.

Эта самая Нагато одиноко устроилась с краешку стола. Неотрывно глядела она на экран оставленного компьютерщиками ноутбука.

— Судзумия-сан…

Асахина-сан со встревоженным видом стояла, беспокойно ёрзая, в форме служанки:

— Мы к-книгу будем писать? А кто её будет писать? А это… о чём надо будет писать?

Этого я тоже отнюдь не забыл. Харухи клюнула на выдвинутую председателем идею печатать альманах литературного кружка. Конечно, ради Нагато. Она — единственный член литературного кружка, а все остальные на самом деле не просто посторонние, а ещё и участники противозаконной по меркам школы организации, захватившей клубную комнату, но поскольку предводительница этой бригады дала добро, изготовление альманаха стало общей обязанностью — иными словами, часть ответственности непременно прольётся с небес на меня, а альманах не только не родится на свет без того, чтобы кто-нибудь что-нибудь не сочинил, но и кандидаты на этого «кого-нибудь» — только члены бригады, включая меня.

— Ну-ка, все тяните по одному!

На ладони Харухи лежали четыре свёрнутых клочка бумаги. Бумажные лоты вроде тех, с помощью которых в классе распределяют по партам. Что она хочет с их помощью распределить?! Объятый подозрениями, я всё-таки отодвинул один пальцем. В ту же секунду Харухи расцвела в улыбке.

Коидзуми с любопытством, Асахина-сан вздрагивая, выбрали себе по бумажке. Последнюю Харухи протянула Нагато:

— Извольте сочинить то, что на них написано. Всё пойдёт в альманах. Так, с этим покончено, давайте скорей по местам. Начинайте писать!

Борясь с неприятным предчувствием в сводах моего черепа, я развернул сделанную из страницы тетради бумажку-лот. Почерк Харухи прыгал, как только что вытащенная из воды рыба:

— Романтический рассказ, — прочитал я вслух. И сейчас же встревожился. Романтический рассказ?! Мне? Да я разве напишу?!

— Именно, — ухмыльнулась Харухи, как стратег, играющий на чужих слабостях, — Такой тебе честным и беспристрастным образом выпал жребий. Возражений слышать не хочу. Ну-ка, ты чем занят, Кён? Живо за компьютер!

Взглянув, я увидел, что на столе расположились ноутбуки по числу присутствующих, уже в запущенном состоянии. Что всё готово и не надо тратить время — это хорошо, но будто я могу по команде «пиши» на раз начать писать!

Чувствуя себя с вытянутым листочком в руке как с гранатой без чеки…

— Коидзуми, а у тебя что? — спросил я в надежде на спасение, рассчитывая по мере возможности махнуться темами.

— «Детективная мистерия»… — ответил Коидзуми с прежней ясной улыбкой, особо встревоженным не выглядя. Встревоженная же, как обычно, Асахина-сан сказала:

— У меня сказка. Сказка — это же такая… как там… облегчающая сон форма рассказа для маленьких детей, правильно?

Меня бесполезно спрашивать. Однако, сказка, тайна — и мой «романтический рассказ»… Ещё неясно, что хуже.

Я посмотрел на Нагато. Бесшумно развернувшая свой листок Нагато, заметив мой взгляд, слегка повернула запястье и показала мне пляшущие буквы Харухи. У неё были «мистические ужасы».

Плохо представляю, чем «детективная мистерия» отличается от «мистических ужасов»…

— По крайней мере, слава богу, что мне не выпал «романтический рассказ». Его бы мне в жизни не написать, — сыпал соль на рану Коидзуми с явным облегчением, — А так тема несложная. Я просто опишу художественно все, что действительно происходило на детективных играх прошлым летом или этой зимой. Я ведь, вообще-то, и сценарий для них сочинял.

С бодрым видом Коидзуми повернулся к столу и хладнокровно взялся за ноутбук. Нагато не отрывала глаз от LCD-монитора и не шевелилась. Видимо, обдумывала что-то на тему «мистических ужасов», а может, вспоминала Кимидори-сан.

Объяснений, похоже, не предлагалось. Асахина-сан дрожала от беспокойства, в глазах её стаями кружили знаки вопросов, как и у меня. Но минуточку. Лотов было четыре, а в «Бригаде SOS» человек — пять.

— Харухи, — позвал я бригадиршу, застывшую, словно истукан Нио, вдохнувший веселящего газу[10], — А ты что будешь писать?

— Чего-нибудь буду, — сев за командирский стол, Харухи взяла лежавшую там повязку, — Но вообще-то, у меня есть более важное дело. Чтобы напечатать книгу, нужно кучу всего устроить. И кто-то должен за всем присматривать! Этим-то я и займусь.

Ловко надев повязку, Харухи гордо выпятила грудь и объявила:

— С настоящего момента на неделю я временно снимаю с себя обязанности бригадирши. У нас тут литературный кружок, так что мне полагается другая должность!

Сверкающая и сияющая новая повязка говорила сама за себя.

Так Харухи самовольно избрала себя в главные редакторы, и не обращая внимания на наше с Асахиной-сан замешательство, поддавала жару:

— Ну же, ребята! Работаем проворней! Нечего рассусоливать, сочиняем, сочиняем! И поинтересней пишем!..

Закинув ноги на командирский стол, Харухи взирала на несчастных членов бригады покровительным взором:

— Разумеется, рассказы должны непременно понравиться мне.

Таким образом…

В течение недели с этого дня нам, обитателям комнаты литературного кружка, совершенно неожиданно для себя пришлось заниматься нормальным для него трудом.

Героические усилия прилагала Асахина-сан. Конечно, сказочная тематика была вполне в её духе, но если б всякий мог начать писать сказки, как только ему сказали «пиши», то у нас в два счёта все бы стали детскими писателями.

И тем не менее, Асахина-сан не отступалась. Она завалила стол взятыми из библиотечной комнаты книгами, и читала их с сосредоточенным видом, время от времени наклеивая стикеры и усердно возюкая карандашом.

С другой стороны, Харухи тоже приступила к своей основной работе, притащив из кружка исследования манги образцы додзинси, и с ухмылкой разглядывая их, а также сёрфя интернет на стационарном компьютере за бригадирским столом.

Асахина-сан один за другим подавала черновики, а Харухи один за другим их отвергала.

— Хм-м, — глубокомысленно промычала Харухи, дочитав бог знает какой по счёту поданный измученной Асахиной-сан черновик, — Вроде неплохо стало получаться, но всё-таки впечатления нисколечко не производит. О, точно, Микуру-тян, попробуй делать иллюстрации. Сделаем в духе книжки с картинками. Разом и симпатичней станет, и появится пикантность, которую текстом не передать.

— Картинки?..

Ещё более непомерная просьба практически вогнала Асахину-сан в слёзы. Но взять назад однажды сказанное — для редактора Харухи дело неслыханное, так что на этот раз Асахине-сан оставалось только сдаться и скрипеть карандашом, рисуя картинки.

И снова прилежная Асахина-сан помчалась в кружок рисования выслушивать лекцию о набросках и зарисовках, и заскочила даже в кружок манги, изучить технику составления ёнком — проявляя такое упорство, что впору было сказать «ну уж до такой-то степени стараться ни к чему!» Естественно, что времени готовить чай у неё не оставалось, и я пока проводил время впустую, молча глотая либо свой, либо лишённый вкуса и аромата зелёный чай Коидзуми.

Ладно что-нибудь другое, но как я должен писать романтический рассказ?! Нет бы, например, дневник наблюдений за кошкой — тут у меня материалов сколько угодно.

Охотно брался за перо один Коидзуми, и даже Нагато только время от времени касалась клавиш. На игровом турнире она печатала с фантастической скоростью, но похоже, переводить информацию из мыслей в слова — не её конёк. Мне подумалось, что одна из причин этому была в её молчаливости, однако «мистические ужасы» авторства Нагато всё-таки притягивали интерес, и я украдкой взглянул на дисплей.

— ………

Нагато тут же повернула ноутбук в сторону, спрятав дисплей от моего взора, и бесстрастно подняла на меня лицо.

Да ладно тебе, дай посмотреть немножко.

— Нельзя, — коротко сказала Нагато, и всякий раз, как я пытался посмотреть на экран, с безупречной синхронностью ловко меняла угол поворота ноутбука. Сколько я ни пробовал — всё бестолку. Не в силах совладать с любопытством, я несколько раз прыгал то влево, то вправо у Нагато за спиной, но превзойти Нагато в скорости реакции не смог, и вскоре:

— ………

Попавшись прямо под безмолвный взгляд Нагато, был ею немедленно отогнан прочь. Возвратившись на своё место, я вновь занялся изучением белого окна текстового редактора, в котором ещё не было напечатано ни одной буквы…

В таком примерно духе в клубной комнате прошли ещё несколько дней.

Поскольку повествование зашло в некоторый тупик, даже рискуя показаться поспешными, представим здесь заранее, сменив заодно и темп изложения, иллюстрированную сказку Асахины-сан.

Творение получавшей от редактора-Харухи отказ за отказом, отряженной добавлять картинки, тонущей в проблемах Асахины-сан, с учётом советов, которые, не в силах оставить без внимания такие страдания над выбором слов, дал я, и после правок, сделанных рукой самой редакторши, было, наконец, закончено.

Выслушаем же сначала саму эту историю.

①

Во времена не очень стародавние, но всё-таки уже довольно давно…

В одном небольшом государстве, глубоко в тёмном лесу, стояла хижина.

Там жила Белоснежка с семью гномами.

Из замка Белоснежку никто не выгонял, она сама сбежала и поселилась здесь. Жизнь в замке, видимо, была ей не по душе. Хоть государство и невелико, но она принцесса, и каждый божий день её пытались выдать замуж ради политической выгоды. Ну как так можно! Вот и Белоснежка была против.

Но и в лесу ей понемногу жить наскучило.

Конечно, благодаря гномам у неё не возникало проблем с предметами первой необходимости, и лесные зверушки давно стали ей друзьями, но всё-таки замок — это замок. Пожалуй, там жилось получше…

Она раскапризничалась и сбежала, а ведь все в замке были такими хорошими людьми. Конечно, пытались женить, но тут уж ничего не поделаешь. В эпоху постоянных войн за независимость маленькой стране, чтобы выстоять, приходится высылать к сильным игрокам заложниц, чтобы заручиться их поддержкой.

В это время живущие в море по соседству с лесом русалки спасли выброшенного после кораблекрушения принца.

Русалки вытащили его на берег, но принц лежал без сознания. Что бы они ни делали, он не просыпался. В отчаяньи русалки решили отнести его к Белоснежке.

С Белоснежкой русалки состояли в дружественных связях с тех пор, как она появилась в лесу. Русалки вспомнили, что Белоснежка просила: «Приносите мне всё, что найдёте интересного».

Договорившись с доброй ведьмой и поменяв хвосты на ноги, русалки притащили спящего принца в хижину гномов.

Но Белоснежка не слишком обрадовалась, увидев принца. Он был не тем, что ей казалось интересным. Что интересного смотреть на принца, дрыхнущего круглые сутки?..

Впрочем, ухаживать за спящим первое время было необычно, но понемногу Белоснежке это всё-таки надоело. Ведь он даже глаз не открывал. А разглядывать его сонное лицо было скучно.

Когда она уже стала подумывать, не разбудит ли принца хорошая затрещина, из замка прибыл гонец.

Этот гонец сообщил, что сопредельная империя внезапно мобилизовала все свои войска, перешла границу и взяла замок в осаду, так что в скором времени замку придётся капитулировать — если этого уже не случилось.

Беда!

Услыхав такое, Белоснежка поручила русалкам принца, который всё не желал просыпаться, и с семью гномами отправилась в путь. Вначале они двинулись к неприступным горам. Там в одиночестве жил стратег-отшельник. Вообще-то, с ним нельзя подружиться, пока не посетишь его трижды, но Белоснежка приказала семерым гномам изловить стратега и назначила его начальником Генерального штаба Вооружённых Сил. Кисло улыбнувшись, стратег сдался — «Ну что ж поделать…» — и дал обет служения Белоснежке.

Итак, разросшийся уже до девяти человек отряд Белоснежки, спустившись с горы, обошёл свободные от имперских сил деревни, призывая солдат в армию. Собрать удалось очень мало, совсем недостаточно для победы над императором, но Белоснежка с транспарантом «Долой империю!» взяла курс на замок. Громя один за другим высланные на перехват имперские отряды, одерживая победу за победой, и, наконец, отвоевав замок, она выслала войска в погоню за отступающим императором, разбила его армию, вторглась на имперскую территорию и в два счёта её захватила, сделав доминионом своего государства. Вот это да!

Но и это не всё. Сформировав большую армию, Белоснежка, стратег и семь гномов обошли весь континент, уговорами и хитростью его объединяя. Кончилась эпоха войн, наступило мирное время спокойствия и процветания!

Дел у Белоснежки никаких не осталось, и передав страну на попечение стратега, она вернулась в лес. Бояться замужества больше было нечего, но и проводить время в замке стало скучно. Уж лучше отдыхать в своё удовольствие в лесу!

Придя с семью гномами в хижину, Белоснежка с изумлением обнаружила, что принц всё ещё спит. Она-то совершенно о нём забыла!

Ах да, ведь всё это время за ним ухаживали русалки.

Белоснежка взяла принесённое медведем из леса в подарок яблоко, и с размаху ударила им принца по голове:

— Долго ты ещё спать собираешься?! Подъём!

Где-то спустя три дня принц проснулся и открыл глаза.

Что было с героями этой истории дальше — пока никто не знает.

Но наверное, жили они долго и счастливо. Хотелось бы верить…

…Да-а. Что тут сказать, история вполне в духе Асахины — от сказочного антуража остались рожки да ножки, зато обильно используется армейская терминология. Ну, во всяком случае, тревоги и волнения переданы как настоящие, и одного этого уже более, чем достаточно. Где приложила свою руку Харухи — оставляю догадываться вам самим.

Ладно, забудем про тревоги Асахины-сан, главная забота сейчас — что я ещё не прикасался к доставшемуся мне заданию. Для начала, и вообще требовать от меня написать рассказ — это просить невозможного, а уж на романтическую тему — это за пределами невозможного, в мире несбыточных мечтаний. Как мне теперь быть?

В свою очередь, Харухи на удивление серьёзно взялась за деятельность редактора.

Заключив, что наших четырёх рассказов будет слишком мало по объёму для сборника, да и разнообразия нехватает, Харухи отправилась, наконец, на поиски посторонних авторов.

Первыми жертвами пали Танигути и Куникида, а затем и Цуруя-сан с председателем компьютерного кружка оказались обременены установленными Харухи сроками.

По мнению Харухи, все эти люди были уже практически участниками Бригады, но вообще-то к литературному кружку они отношения не имели.

Однако сочувствовать им времени у меня не было, и напротив, тем лучше, что с наших плеч упала часть груза по написанию рассказов. Впрочем, боюсь, литературное дезертирство Харухи мне всё равно не простит.

День за днём, приближался назначенный вредным председателем срок, и вот однажды я дожидался утром классного часа, прислушиваясь к недовольному ворчанию Танигути — «И почему я должен писать эссе про прелести заурядной жизни!» — и беспечному голосу Куникиды — «Ладно тебе, это всё же лучше, чем мои двенадцать колонок об альтернативной пользе школьных предметов».

Явившись ещё позже меня, и даже не поздоровавшись, Харухи сунула мне лист бумаги A4.

— Ты чего?

— Это черновик, который вчера перед уходом сдала Юки.

Харухи сделала такое лицо, будто проглотила извлечённые из зубов кусочки еды вместе с зубной пастой:

— Дома я её рассказ внимательно прочла, но какой-то он странный. Вроде и мистика, и можно сказать, ужасы, а вынести вердикт не могу. Да и текста от силы на миниатюру. Почитай сам, глянь.

Могла бы и не говорить, рассказы авторства Нагато я всегда прочту с удовольствием.

Я взял у Харухи лист и пробежал глазами по напечатанным строчкам.

«Без названия 1». Нагато Юки.

С девушкой, которая называла себя призраком, я познакомилась N mmmm назад.

Когда я спросила, как её зовут, она ответила — «Имени нет». «А поскольку у меня нет имени, я призрак. Ты тоже, мы с тобой два призрака», — она рассмеялась.

Она была права. Я тоже была призраком. Если есть на свете существо, которое может общаться с призраками, то оно само должно быть призраком. Как я сейчас.

— Ну так пойдём?

Она позвала, и я последовала за ней. Она ступала тихо, точь-в-точь как если бы ещё была жива. В ответ на мой вопрос, куда мы идём, она остановилась и обернулась:

— Никуда мы не можем идти. А куда бы ты хотела отправиться?

Я на секунду задумалась. Куда я собиралась идти? Где я была сейчас? Зачем я здесь находилась?

Стоя на месте, я не знала, что делать, и глядела в её тёмные зрачки.

— Наверное, тебе хочется пойти к nnnnnnn?

Ответ исходил от неё. Услышав эти слова, я, наконец, поняла свою роль. Она права. Туда я и собиралась идти. Как я могла забыть? Забыть такую важную деталь, смысл своего существования.

Забыть то, что мне никак нельзя было забывать.

— Ну, теперь ты справишься, — она счастливо улыбнулась. Я кивнула и произнесла слова благодарности.

— Прощай.

Она исчезла, а я осталась. Наверное, она вернулась к себе. Так же, как я вернусь туда, куда мне надо вернуться.

Белые хлопья посыпались с неба. Маленькие несчётные хрупкие хрусталики льда. Касаясь земли, они исчезали.

Одно из бесчисленных чудес, переполняющих пространство и время. Чудеса в этом мире обыкновенная вещь. Я не двигалась с места. Течение времени потеряло свой смысл.

А маленькие слипающиеся, как вата, волшебные хлопья всё падали и падали с неба.

Пусть они будут мне именем.

Подумав так, я перестала быть призраком.

— Хм?

Дочитав до этого места, я поднял лицо.

Кабинет вокруг понемногу наполнялся учениками — обычное зрелище до начала классного часа. В любое другое утро и Харухи сидела бы за партой позади меня, либо глядя в окно, либо тыкая меня механическим карандашом в спину, но в этот раз она, вытянув голову, заглядывала мне под руку, и с беспокойным, а также задумчивым видом, бегала взглядом по листу А4 в моих руках.

Да и на моём лице выражение наверняка мало чем отличалось от Харухиного.

Никакого иного написанный текст вызвать не мог. Читать такое с утра пораньше — скажем так, несколько невразумительно.

Верно, на вытянутом Нагато лоте стояло «мистические ужасы».

Поднятый от рассказа Нагато взгляд я перевёл на Харухи, посмотрев на неё в профиль:

— Эй, Харухи. Я плохо разбираюсь и в мистике, и в ужасах… неужели в последнее время мистическими ужасами называют такое?

— Я вот тоже не знаю.

Харухи подпёрла рукой подбородок, и наклонила голову, точно всамделишный редактор перед писателем, чьей работе он затрудняется вынести оценку.

— Мистические-то они мистические, но вот ужасов совсем не видно. Впрочем, да. Наверное, для Юки это в самый раз. Может, Юки и правда такое в страшных снах снится?..

Если уж у Нагато что-то вызывает страх, то для меня это будет самым настоящим безжалостным и чудовищным кошмаром. Поэтому лучше бы ни с чем таким не встречаться. Даже в рассказах.

— Между прочим, — я посмотрел в озадаченное лицо с новой мыслью, — Ты что, задала Нагато сочинять мистические ужасы, даже не зная, что это значит? Хоть немного думай, прежде, чем жанры выбирать!

— Думала я! Хоть немного.

Харухи забрала у меня из рук один из листов с текстом.

— Обычные ужасы — было бы слишком неинтересно, так что я сделала «мистические». Прежде, чем писать на лотах, я всё хорошенько взвесила. Детектив, сказка, романтика — остаются только ужасы!

Фантастику ты пропустила. И вообще, обдумывала всё не больше тридцати секунд. Небось, как только очередной жанр вспоминала, сразу записывала.

Харухи чуть улыбнулась:

— Я просто старалась по мере возможности придумать неподходящие темы, чтоб вышло необычно. В научной фантастике Юки разбирается, это было бы скучно.

Я непроизвольно вздрогнул, и холодная рука сжала моё сердце. Не знаю, считать это фантастикой или нет, но Нагато легко могла бы написать что-нибудь про космос и вселенную. Поскольку она пришелец. На секунду я подумал, что Харухи об этом догадалась, но в коллекции Нагато действительно огромное количество научной фантастики, чего не могла не заметить Харухи, так что неудивительно, что она угадала её сильную сторону.

Но погодите. Тогда и с детективом должно быть то же самое.

— Угу, я надеялась, что детектив достанется тебе или Микуру-тян. Интересно было, какую вы околесицу понапишите. А в фантастике-то любая околесица выглядит как задуманное… Поэтому, скрепя сердце, я её выкинула.

— Это предубеждение, — хотелось в ответ заявить мне, но что толку теперь придираться к содержанию лотов и результатам лотереи — время назад не отбросить. Распоряжения сочинять «романтический рассказ», превратившегося в мой, как подчинённого, долг, уже не отменить, и между прочим, детектива, сказки и мистических ужасов мне тоже не написать, хотя романтический рассказ, конечно, всё равно хуже. Правда, в фантастике я бы ещё смог, пожалуй, как-то воспользоваться опытом. Впрочем, не думаю, что стал бы пересказывать мои наблюдения редактору-Харухи без купюр.

Покачав рассказом Нагато в жанре «мистический ужас», Харухи продолжила:

— Хотя может и хорошо, что детектив достался Коидзуми. Если в альманахе не будет хоть одного малюсенького нормального рассказа, он не будет похож на альманах. Будем все подряд оригинальничать — только отпугнём читателей.

Надеюсь, она не собирается превращать альманах литературного кружка в регулярно выходящее издание? Это же не более, чем чрезвычайная мера, чтобы разрушить заговоры председателя школьного совета. Наверное, стоит кое-кому кое-что напомнить. «Бригада SOS» не включает в себя литературный кружок, она на нём паразитирует!

— Да знаю я, знаю всё. Уж во всяком случае, не могу придумать, что бы ты мог мне нового сообщить в пределах и за пределами территории школы! Потому, что бригадирша тут я, а ты — первый член бригады!

Она стрельнула в меня взглядом:

— Ладно, неважно. Там рассказ Юки дальше продолжается. Вторую страницу тоже прочти.

Я опустил глаза на оставшиеся у меня в руках листочки и начал читать предложения, напечатанные шрифтом Mincho, настолько аккуратным, что можно было поверить, будто Нагато писала от руки.

«Без названия 2». Нагато Юки.

До той поры я не была одна. Меня было множество. В объединении всего тоже была я.

Мои товарищи, бывшие со мной едины, как лёд, теперь растеклись, словно вода, и наконец разлетелись, словно пар.

Капелькой этого пара была и я.

Я могла лететь куда угодно. Где только я не была и чего не видела! Но увиденное не учило меня. Единственной позволенной мне функцией было наблюдать.

Долгие годы я так и поступала. Время не имело значения. В ненастоящем мире все явления бессмысленны.

Но всё-таки, мне удалось найти смысл. Свидетельство моего существования.

Материя стремится к материи. Это правильно. То, что я оказалась притянута — воплощение того же принципа.

Свет, тьма, противоречия и рассудок. Я встречала и наблюдала всё. Пусть мне такие функции недоступны, но возможно, это тоже было неплохо.

Если бы мне вдруг разрешили, я бы, наверное, так и поступила.

Подарила бы ждущей себе чудо.

Самое маленькое.

На этом второй лист заканчивался.

— Ххххммммм……

Наклонив голову, я в очередной раз перечитал текст. Об ужасах и говорить нечего, но и мистическими ужасами, и даже вообще рассказом, по-моему, это назвать было нельзя. Скорее какой-то фантазией, или, возможно, впечатлениями от чего-то. А может даже она просто записывала все приходящие в голову фразы.

Рассказ Нагато…

Пока я читал, мои мысли были о другом. О том, чего, похоже, мне не забыть — о декабре прошлого года. И о Нагато с другим характером. Неужели Нагато, ходившая в то время в литературный кружок, писала рассказы? За старым компьютером, одна в большой пустой комнате…

Не знаю, как Харухи поняла моё молчание и задумчивость на лице, но она забрала второй лист у меня из рук:

— И последний, третий. Чем дальше читаешь, тем меньше понимаешь. Обязательно скажи, что ты об этом думаешь.

«Без названия 3». Нагато Юки.

В той комнате был чёрный гроб. Больше ничего.

На гробе, стоявшем точно посреди тёмной комнаты, сидел юноша.

— Добрый день, — сказал он мне. Улыбнулся.

Добрый день, ответила я. Не знаю, с каким выражением.

Я стояла на месте. Из-за спины юноши соскользнуло на пол белое полотно. В темноте оно казалось залитым бледным светом.

— Опаздываешь, — сказало белое полотно. Оно оказалось человеком, который прятался в большом белом куске ткани. В просвет мне удалось увидеть круглые чёрные зрачки.

Похоже, внутри была женщина. Судя по голосу.

Юноша тихонько засмеялся:

— Доклад ещё не начался.

Он не вставал с крышки гроба.

— Время ещё есть.

Доклад.

Я постаралась вспомнить. О чём я должна здесь докладывать? Нервничаю. Не вспоминается.

— Время есть, — сказал юноша. Улыбнулся мне. Белый призрак девушки увлечённо танцевал.

— Подождём. Пока ты не вспомнишь, — сказала девушка. Я посмотрела на чёрный гроб.

Только одну свою цель я помнила.

Прежде я была внутри гроба.

Покинув его, я вернулась, чтобы лечь в него обратно. Но на гробе сидел юноша. Пока он не встанет, я туда попасть не смогу.

Но докладывать мне было не о чем. Для участия в докладе я была не подготовлена.

Юноша начал тихонько напевать. Так, чтобы попадать в такт с танцем белого полотна.

Пока он не встанет, я туда попасть не смогу.

— …Нда-а. Ну и дела, — положив третий лист на стол, посочувствовал я Харухи.

Да уж, умеет Нагато написать бессмыслицу. Мало того, что тему «мистические ужасы» она, по-моему, проигнорировала, её рассказ вообще можно назвать не рассказом, а скорее поэмой.

— Но и на обычную поэму это не похоже…

Сложив вместе три листа, Харухи запихнула их в свой портфель:

— Знаешь, Кён… Я вот думаю, вряд ли Юки стала бы писать что попало. Наверное, всё это как-то отражает её внутренний мир. Призраки эти, гробы. Как думаешь, что это за метафоры?

— Откуда мне, по-твоему, знать?

Я так ответил, но на самом деле мне казалось, что главное при прочтении я кое-как сумел уловить. Что героиня этого рассказа — Нагато, и спорить, по-моему, нечего. Остальные персонажи — «девушка в полотне», «юноша» и «призрак девушки», но призрак — это, как будто бы, и есть полотно, и опять же, всё это догадки, но по-моему, юноша смахивает на Коидзуми, а девушка на Асахину-сан. Возможно, Нагато просто копировала героев с ближайших людей. Мы с Харухи в рассказе, конечно, не появляемся, но я и не настолько самовлюблён, чтобы гореть желанием увидеть себя на сцене.

— Может оно и нормально… — сказал я, посмотрев за окно и оглядывая безлюдный тенисный корт, — В конце концов, Нагато написала о том, о чём захотела. Гадать, что автор хотел сказать рассказом — только голову ломать. Такие вопросы кроме экзаменов нигде не задают.

— Наверное.

Харухи тоже глянула в окно. Изучала облака она таким взглядом, что стоило побеспокоиться, как бы из тех вопреки сезону снег не пошёл, но когда повернулась ко мне, улыбка её была как весенние цветы:

— Тогда рассказ Юки я принимаю. Как и что в нём переделывать — всё равно непонятно. У Коидзуми-куна сочинение продвигается хорошо, да и Микуру-тян со своей иллюстрированной сказкой задачи выполнила.

Улыбка бригадирши превратилась в улыбку главного редактора.

— А ты? У тебя что? Ты же мне пролога ещё не сдал, когда планируешь заканчивать?

Видимо, зря я надеялся, что она об этом забыла.

— Хочу предупредить, — зловеще улыбнулась Харухи, — рассказ должен быть написан как следует. И, разумеется, только романтика, иначе — переделывать, переделывать. Не ужасы, не сказку и не детектив. Выкрутиться какой-нибудь хитростью я тебе не дам.

Ища спасения, я оглядел комнату.

Правду сказать, я ещё не написал ни строчки. Ничего удивительного. С каким лицом я должен сочинять романтический рассказ? Эта задача вызывала в моём организме защитную реакцию похлеще реакции на вирус гриппа, и я хотел призвать на помощь так же, как и я, не написавших ни строчки, товарищей Танигути и Куникиду, но давно уже за нами наблюдавшие и о чём-то между собой шептавшиеся два моих друга одновременно отвели взгляды. И в этот момент, когда они готовы были перекреститься, решив, что дружеские войска пали жертвами Харухи, прозвенел, наконец, звонок на урок.

Так что, хотя избегнув тяжёлой участи временно, мне и не удалось в итоге оставить её позади навсегда, во всяком случае, я выгадал себе несколько десятков минут.

Однако «романтический рассказ»…

Притворяясь, что внимательно слушаю учителя на первом уроке, я погрузился в размышления глубже, чем корабль, идущий ко дну в Бездну Челленджер[11].

Итак, о чём же писать?

После школы, точно скрываясь от Харухи с её требованиями сдать черновик, я явился в клубную комнату:

— Почему бы не исходить из жизненного опыта? — безостановочно стуча пальцами по клавиатуре нотубука, предложил Коидзуми, — Проще говоря, найди себе романтическое увлечение. Тогда достаточно будет записывать всё, как есть, а в конце объявить это выдумкой, вот и всё. Рекомендую писать от первого лица. В таком случае можно вообще просто переносить на бумагу свои будничные мысли.

— Издеваешься? — лениво спросил я и вернулся к разглядыванию отображавшейся на экране ноутбука заставки.

Клубная комната временно стала для меня тихой гаванью. Почему — потому, что Харухи не было на месте.

Горя желанием биться со школсоветом не на жизнь, а на смерть и являя миру такую дьявольскую смекалку, что на её повязке после «Главный редактор» впору было приписать «из ада», сегодня Харухи снова носилась туда-сюда по школе.

Первоначальными её целями были наши ближайшие одноклассники, Танигути и Куникида. Предусмотрительно перехватив пытавшегося сбежать сразу же по окончании классного часа Танигути, и устроив сцену («Я пошёл» — «Никуда ты не пошёл!»), а заодно прижав к ногтю и не пытавшегося убегать, а просто наблюдавшего за этой сценой Куникиду, и силой рассадив всех по местам, Харухи вручила им стопку отрывных листочков и объявила:

— Пока не допишете, никто никуда не уйдёт!

Выражение на её лице было на редкость радостным, кто знает, видимо, потому, что она нашла себе ещё одно доставляющее людям неприятности хобби.

Танигути продолжал ворчливо выражать неудовольствие, а Куникида, мягко покачав головой, взялся за карандаш. Задание его не слишком обескуражило, тогда как Танигути был серьёзно возмущён, точно до него и вправду вдруг дошло, что связавшись с Харухи и всеми её треволнениями, он рисковал опоздать на идущий в райскую землю автобус. Понимаю тебя, Танигути. Если б я мог по первому требованию Харухи написать ей «эссе про заурядную жизнь», которое бы её устроило, я и сам не планировал бы побега.

— Что за «эссе про прелести заурядной жизни», — жаловался Танигути, — Кён, вообще-то твоя заурядная жизнь куда интересней моей. Ты и пиши!

Ну уж нет. Мне бы со своим заданием разобраться.

— Судзумия-сан, может, не двенадцать колонок, а поменьше? — беспечно спросил Куникида, — Может, хотя бы пять? Английский, математику, литературу, химию и физику я знаю, а вот в биологии, истории и обществоведении не силён.

Даже знать сколько ты знаешь — уже достаточно, я и сам буду ждать твоего черновика с исключительным интересом. «Двенадцать колонок об альтернативной пользе школьных предметов». Если там и правда что-то полезное, то более ценного чтения просто не найти.

Харухи обратилась к работающим в неурочное время одноклассникам:

— Через час я вернусь. Если к тому времени вас не будет… ну вы поняли?

Озвучив эту откровенную угрозу, она выскочила из класса. Занятой она человек, наш главный редактор.

Стоит сказать, что нашлись, конечно, и сочувствующие бездельники, которых не затруднила просьба написать для Харухи по рассказу.

Одной из них, как легко догадаться, была Цуруя-сан. Эта может быть даже более способная к любому делу, чем Харухи, старшеклассница, услышав расплывчатую просьбу:

— Не напишешь чего-нибудь, неважно чего?

Тут же с готовностью согласилась, и смеясь, поинтересовалась только:

— А когда сдавать? Ах, ну за такое-то время раз плюнуть! Ха-ха-ха, вот это забава!

Что, интересно, она собралась писать?

Другим человеком, а точнее сказать, другим коллективом таких людей был компьютерный кружок. Мало той истории с их читерским компьютерным турниром, в последнее время к ним ещё и Нагато стала захаживать. Поэтому когда в компьютерный кружок, ставший уже практически вторым отделением «Бригады СОС», влетела наш общий верхновный самодержец со словами «полный обзор всех последних новинок/каталог маст-си игр», она моментально получила заверения написать вот это самое непонятно что. Бог знает почему, но похоже, весь компьютерный кружок, начиная с председателя, ухватился за эту идею. Кстати, я в компьютерные игры толком не играю, так что и этот материал мне не интересен.

Но и на этом дела Харухи не закончились. Задумав сделать альманаху хоть сколь-либо приличную обложку, она бросилась прямиком в кружок рисования, и разузнав, кто в нём рисует лучше всех, вынудила его нарисовать картинку, а затем решив, видимо, что голый текст недостаточно ярок, и нужны иллюстрации, рванула в кружок манги за рисунками. Конечно, затруднений на них на всех свалился мешок, но увы, волноваться и дальше из-за чужих проблем я не собирался, и оставив в классе Танигути и Куникиду, отправился сюда, в клубную комнату.

Здесь о Харухи и не вспоминали. В силу вышеизложенных обстоятельств она носилась по школе, так что я, по идее, мог бы здесь как следует передохнуть, вот только время, потраченное целиком на разглядывание экранной заставки, отдыхом никак не назовёшь.

— Ну-ка, ну-ка.

С мужественным выражением лица за столом сидела Асахина-сан, в виде исключения в школьной форме.

В это время сказка дробь книжка с картинками Асахины-сан была ещё не дописана, и видя, как Асахина-сан сидит за столом, держась за голову, и водит карандашом по бумаге, мне только и оставалось, что организовать доставку себе чая самостоятельно.

Рядом с ней свой обыкновенный вид хранила Нагато. Сидя с раскрытым томиком в твёрдой обложке, словно читающая кукла, она держала себя так, будто уже покончила с заданием.

— ………

Видимо, решив, что сдав Харухи рассказ на трёх листах, она своё дело выполнила, Нагато полностью стала прежней. Невидимое поле, что окружало её раньше, в кабинете школьного совета, казалось теперь заблуждением.

Кстати, о заблуждениях: сказать, что меня совсем не волновала сейчас Нагато тоже было бы заблуждением, так что признаюсь честно. С какими чувствами она писала свой странный недорассказ, о чём думала, когда решила показать его Харухи, про что вообще, по её собственному мнению, в рассказе сказано — мне хотелось спросить Нагато о многом, но задавать такие вопросы при Асахине-сан и Коидзуми было как-то неловко…

Отложу-ка я лучше расспросы до случая, когда мы с ней останемся вдвоём.

Я отвёл глаза от читающей книги в штатном режиме участницы литературного кружка. Работающих компьютеров на столе лежало только два. Ноутбук перед Нагато, как и губы его хозяйки, был закрыт на манер ракушки — и отодвинут в сторону.

Мне бы тоже хотелось закрыть свой. Со стыдом осознавая, что впустую перевожу ограниченные ресурсы нашей планеты, я должен по идее немедленно нажать кнопку OFF на вверенном мне персональном компьютере. Питать его электричеством — это тратить зря энергию, и кстати, на голове тоже хорошо бы нажать OFF, чтобы немедленно погрузиться в глубокий сон.

Подумав так, я вздохнул, и услышал голос Коидзуми:

— Сильно ломать голову не стоит, просто пиши, как есть.

Тебе-то повезло, что достаточно просто записывать на бумагу то, что уже есть в голове, а мне надо сочинять всё с нуля. Давай-ка расскажи мне о своём романтическом опыте сам. А я напишу премиленькую повесть с тобой в главной роли.

— Этого, пожалуй, мне не хотелось бы…

Воздетые над клавиатурой руки Коидзуми замерли, и повернувшись ко мне с улыбкой и любопытством на лице, он прошептал:

— С тобой что, правда ничего такого не было? За всю свою жизнь ты никогда не становился узником романтического влечения, не встречался с девушкой? «Нет, за последний год в старшей школе ничего не случалось» — из этого рассказа не сделаешь, так почему бы не взять что-нибудь из прошлого? Среднюю школу, например?

Глядя в потолок, я призвал на помощь воспоминания о собственном прошлом, а Коидзуми шептал всё тише:

— Не забыл, что я сказал на бейсбольном чемпионате?

Кто знает. Что-что, а поговорить ты любишь. Не стоит надеяться, что каждое твоё слово заучивают.

— Но уж разговор о том, что ты оказался четвёртым отбивающим, поскольку этого захотела Судзумия-сан, должен был запомниться…

Я с подозрением посмотрел на ласковую улыбку Коидзуми. Опять это?

— Да, опять это. Другими словами, лот с «романтическим рассказом» ты вытянул не случайно.

Ну в случайном характере жребия я и сам давно сомневался. Даже я знаю — не надо быть фокусником, чтобы уметь всегда вытягивать задуманный лот.

Коротко глянув в сторону Нагато, я убедился, что к разговору она особо не прислушивалась. Асахина-сан была с головой занята попытками подружить карандаш с ластиком.

— То есть получается, что Судзумия-сан хочет узнать о характере твоих прежних любовных отношений. Поэтому одним из жанров она выбрала романтический рассказ. Она могла бы прямо написать «ваши любовные переживания», но… проявилась обычная для Судзумии-сан некоторая нерешительность.

Это где ты в ней нашёл хоть след нерешительности? Она кругом и насквозь человек, плевавший на сдержанность и правила тона.

Коидзуми усмехнулся:

— В области, именуемой сердцем. Если так посмотреть, Судзумия-сан очень ясно чувствует, какие границы в самом деле нельзя переходить. Быть может, бессознательно, но тем более удивительной следует назвать остроту её восприятия. Фактически, она никогда не совершает поступков, которыми могла бы потоптаться у нас в душах. Во всяком случае, я таких не помню. Даже наоборот, это мне зачастую приходится забираться в подсознание к Судзумии-сан…

Между прочим, и я там раза два бывал.

— Но слов, что она сдержанности не знает, назад не заберу, — отбивался я, чем мог, — Иначе бы она не врывалась, вышибая с ноги дверь, в школьный совет, и вообще не захватывала бы сперва литературного кружка. И не задавала бы такой ерунды сочинять.

— Ладно тебе, что такого? В конечном счёте, не такой уж это плохой номер. Защищая молодёжный кружок, старшеклассники выступили против всемогущего главы совета…

Коидзуми так воодушевлённо посмотрел вдаль, что даже мурашки по коже пошли, а затем снова улыбнулся:

— Честно говоря, я о такой школьной жизни только мечтал. Я начинаю подумывать о том, чтобы признать Судзумию-сан богом и поклоняться ей. Желания она ведь уже исполняет…

Да ты же всё это сам и сочинил. Какое это исполнение желания, когда ты сверху дёргаешь за верёвочки! Впрочем, признаю, что потрудиться пришлось немало.

— Но какой тебе выпадет лот — этим мы управлять не пытались. Давай вернёмся к исходному разговору. Говоря попросту, Судзумия-сан ждёт, что ты напишешь о чём-то вроде своей философии любви. Между прочим, да позволено мне будет сказать, что и я бы о ней прочёл…

Уже чуть громче Коидзуми сказал:

— Как мне доводилось слышать, в средней школе ты как будто был весьма дружен с одной девочкой. Может, возьмёшь этот случай за основу?…

Сколько раз вам всем повторять? Ничего такого у нас с ней не было!

Сдвинув брови и разминая между прочим пальцы, я украдкой глянул на лица двух девушек в клубной комнате.

Асахина-сан целиком посвятила себя созданию иллюстрированной сказки, и похоже было, что наш разговор до неё совершенно не долетал.

Нагато…

Судя по всему, и она полностью сосредоточила визуальное восприятие на чтении, но вот проверить звуковое восприятие я никак не мог, и более того, каким тихим голосом ни говори, а скрыть что-либо от Нагато мне не представлялось возможным.

И вообще, чего это я должен нервничать? Почему и Куникида, и Накагава, все мои бывшие одноклассники из средней школы как на подбор разделяют это недоразумение? Дурдом какой-то.

— В общем, ни говорить, ни писать об этом я не собираюсь, — заявил я. Особенно всяким приветливо щурящимся и попусту любопытствующим пройдо…. э, Коидзуми! Что это за понимание на твоём лице?! Говорю же, не так всё! Мне просто неохота ворошить прошлое! Там не о чем рассказывать совершенно.

— Ну, предположим, что я поверил.

Фраза меня рассердила, но Коидзуми, не умолкая, выдвинул новое предложение:

— Тогда постарайся срочно вспомнить что-нибудь ещё, о чём можно было бы написать. Хоть один-то случай какой-нибудь должен найтись. С кем-нибудь когда-нибудь ходил на свидание, кто-нибудь тебе признавался в любви…

Не было такого.

— собирался сказать я, но передумал, наполовину открыв рот. Увидев это, Коидзуми улыбнулся шире:

— Было, да? Вот это как раз то, что нужно. То, что хочет знать Судзумия-сан, а заодно и я. Об этом и напиши.

С каких это пор ты стал заместителем главного редактора? Давай-ка иди сочиняй своё «Таинственное исчезновение Сямисэна», или что там у тебя. О чём мне писать — я как-нибудь сам решу.

— Ну разумеется, решишь ты. Я говорю лишь на правах простого наблюдателя, в лучшем случае — советчика. Хотя сейчас мне кажется, что я представляю точку зрения Судзумии-сан.

Пожав плечами, Коидзуми закончил разговор и занёс руки над клавиатурой своего ноутбука.

Я задумался.

Прости, Коидзуми, но ты всё-таки заблуждаешься. Быть может, твоё воображение и покорила идея, что в средней школе я должен был хоть на короткий срок отметиться в обычных для школьников отношениях с противоположным полом, но с сожалением сообщаю, что никто мне никогда не признавался в любви, и я никому не признавался. Первую любовь я испытал к своей гораздо более взрослой кузине, но кузина эта сбежала с каким-то отморозком. Травмирован я, конечно, был, но и это дело далёкого прошлого.

Что там признания в любви, я и на свиданиях не был.

Но одна картина вдруг воскресла на внутренней поверхности моих век.

Картину эту я видел около года назад, после окончания выпускной церемонии в средней школе, прямо перед тем, как я пришёл в эту старшую школу. Мне тогда и в страшном сне не могло привидеться, что став старшеклассником, я буду вести такую суматошную жизнь, и я беспечно тянул последние весенние каникулы в средней школе.

Начавшийся с того, что сестра принесла мне трубку в комнату, этот маленький эпизод моей жизни случайно сохранился в каких-то расщелинах мозга.

Некоторое время глядя в потолок, я тихонько выдохнул носом, и коснулся пальцем трэкпада ноутбука.

Скринсейвер скрылся, и снова появился оставленный мной в том виде, в каком был запущен, белый экран текстового редактора.

Чувствуя, как сбоку расплывается в сладенькой улыбке Коидзуми, я попробовал нажать несколько клавиш.

Ладно, я просто пальцы разомну. Если на полпути надоест, всё брошу и удалю, только и всего.

Да уж, промываю память на сите и ищу золотой песок, думал я, сообщая составленную в голове фразу пальцам и печатая вводное предложение.

Начну как-нибудь так…

«Дело было незадолго до поступления в старшую школу, во время венчающих уже почти закончившийся учебный год весенних каникул…»

Дело было незадолго до поступления в старшую школу, во время венчающих уже почти закончившийся учебный год весенних каникул.

Выпускная церемония в средней школе осталась позади, но старшеклассником я до сих пор толком не стал, и помню, что мечтал по мере возможности не становиться как можно дольше.

Не знаю, помогли ли курсы, на которые все три года меня заставляла ходить мама, или что, но экзамены в окружную старшую школу я сдал — и слава богу. Правда, поднимаясь во время предварительного посещения по длиннющему склону, я не мог вынести даже мысли о том, чтобы ещё три года ходить в эту школу. К слову о распределении по школам скажу, что все ребята, которых я держался до сих пор, перешли либо в дворовую городскую, либо в далёкие частные школы, так что я волей-неволей чувствовал себя брошеным.

В то время мне и в дурном сне не могло привидеться, что не успеет начаться моя новая ученическая жизнь, как я столкнусь с необыкновенной девушкой и окажусь втянут в создание диковинного кружка, так что вспоминая свои годы в средней школе, нахожу, что неизведанная ещё хай-скул-лайф меня в общем всё-таки волновала, короче говоря, я относился к ней довольно серьёзно.

Так всё и шло — стараясь похоронить захватившее большую часть души одиночество, я спал до полудня, отмечал с поступившими в другие школы приятелями расставание (под этим предлогом просто сражаясь в игры), ходил смотреть вышедшее кино… в общем, развлекался как мог, но вскоре и это существование мне наскучило. Проглотив совмещённый с обедом завтрак, решить: ну что, по лежбищам[12], и пойти валяться у себя в комнате — такой у меня был послеполуденный распорядок в конце марта.

Выспавшись, проснувшись, поев, и опять завалившись на кровать, чтобы ещё немного поспать, я вдруг понял, что слышу, как наш домашний телефон играет мелодию звонка.

У меня в комнате телефона нет, поэтому я не реагировал, решив, что мама или сестрёнка снимут, и вскоре сестра заглянула ко мне в комнату, держа в одной руке беспроводную трубку.

Кстати, только сейчас мне пришло в голову, что по-моему, всякий раз, как она является ко мне в комнату с телефоном в руке, это значит, что произошло что-нибудь необычное.

Но, повторюсь, в то время я был ещё весьма наивен, и мне ужасно не хватало очков экспериенса.

— Кён-кун, звонят…

— Кто? — спросил я у загадочно улыбающеся сестрёнки.

— Девочка!

Вручив мне трубку и легкомысленно улыбаясь, она развернулась на одной ножке и, подпрыгивая, убежала из комнаты. Странно… Обычно она торчала бы в комнате до тех пор, пока её бы не выгнали. Дела у неё, что ли, срочные?..

Нет, первым делом — кто звонит? Прокручивая в своей голове экран выбора девушек, которые могли бы мне позвонить, я нажал кнопку связи на телефоне.

— Аллё?

Секунда молчания.

— …Алло. Привет…

Действительно, голос был девичьим. Но чьим — я ещё работал в режиме поиска и пока не знал. Хотя мне казалось, что этот голос я где-то слышал.

— Это я. Ёсимура Миёко. Привет. Как дела? Не очень занят?

— Э-э….

Ёсимура Миёко? Кто это такая…

Не успел я задаться этим вопросом, как прокрутка внутри головы уже замерла. Неудивительно, что мне знаком этот голос. Мы ведь с ней постоянно видимся. Просто слышать её полное имя было непривычно. Ёсимура Миёко, кличка — Миёкити.

— А, это ты. Совсем не занят. Не знаю, как время убить.

— Это хорошо, — произнесла она с таким искренним облегчением, что я испугался: что ей от меня нужно?

— Ты завтра свободен? Можно послезавтра. Только в апреле уже будет поздно. Я тебя немного отвлеку?

— Э-э, ты ко мне обращаешься? (1)

— Да. Прости, что пристаю. Нужно завтра или послезавтра. Ты не занят?

— Нет, не занят. И завтра, и послезавтра весь день свободен.

— Слава богу.

И снова в её шёпоте послышалась идущая от самого сердца искренность.

— У меня просьба.

А затем Миёко произнесла, как будто нервничая:

— Не мог бы ты завтра, только один день… погулять со мной?

Будто преследуя взглядом тень убежавшей сестры, я смотрел на оставшуюся открытой дверь моей комнаты:

— Я?

— Да.

— С тобой?

— Да.

Чуть потише Миёко добавила:

— Только мы вдвоём. Нельзя?

— Да нет, почему…

— Слава богу.

До меня опять донёсся вздох преувеличенного облегчения, и голос, в котором слышалась едва сдерживаемая радость:

— Тогда позаботься обо мне, пожалуйста![13]

Мне живо представилось, как Миёко кланяется по ту сторону телефона.

Затем мы условились о месте и времени встречи — Миёкити изо всех сил старалась учесть мои пожелания, а я просто повторял «Ага, ага, ладно, ладно».

— Прости, что отвлекла звонком.

— Да ничего. Всё равно бездельничаю…

Дав расплывчатый ответ извиняющейся до последнего девочке, я повесил трубку. Не повесь её я сам, Миёко бы ещё бог знает сколько рассыпалась в благодарностях. Ёсимура Миёко, кличка Миёкити, просто была такой девочкой.

Собираясь отнести телефон на место, я вышел в коридор, и нашёл, что там, беспечно чему-то улыбаясь, ждала сестра. Ну раз такое дело, я отдал телефон ей.

— Ня-ха-ха!..

Издав этот глупое хихиканье, сестрёнка убежала, размахивая трубкой.

Беспокоясь за будущее сестры, я вспомнил спокойный голос Миёкити. (2)

И вот, настало завтра.

Описывать свой день подробно я не стану. Если в двух словах, потому, что мне лень. Это всё-таки рассказ, а не финансовый отчёт и не судовой журнал, и тем более, не мой дневник.

Поэтому автору, то есть, мне, позволительно самому выбирать, о чём писать. Так я и сделаю…

Появившись в тот день в назначенном месте и увидев Миёко — она пришла прежде и ждала меня — я поспешил к ней. Заметив меня, Миёко повернулась в мою сторону и аккуратным движением поклонилась:

— Доброе утро.

Приветствовав меня тонким, как комариный писк, голосом, она закинула ремень сумочки на плечо, и качнув заплетёнными в косы волосами, подняла голову. Поверх блузки с цветочным узором на ней была голубая кофта, низ — джинсы в обтяжку на семь десятых длины ноги. Миёко была стройной, и ей это шло.

Произнеся какую-то ответную вежливость в духе «да ладно тебе», я не спеша осмотрелся.

Мы стояли возле станции, на том самом месте, с которым я нынче хорошо знаком по встречам «Бригады СОС». Но в то время я и не думал, что через несколько месяцев попаду в сомнительного предназначения бригаду, и буду разбиваться в лепёшку по приказам чокнутой бригадирши, провозглашающей господство над этим миром, так что я просто огляделся по сторонам. Я не думал о том, что если меня заметят вместе с девушкой, придётся что-то объяснять. Просто как-то в голову не пришло. (3)

— Скажи… — тонкое лицо Миёкити выдавало совсем чуть-чуть беспокойства, — Мне хотелось бы кое-куда сходить, ты не против?

— Нет, конечно.

Затем я сюда и пришёл. Если б я был против, то отказался бы вчера по телефону. Но причин отказывать Миёкити в просьбе у меня не было.

— Большое спасибо.

Хотя такие формальности были совсем ни к чему, Миёкити склонила голову.

— Я хотела бы сходить на один фильм.

Да без проблем. Уж билеты я, во всяком случае, куплю…

— Нет-нет, я этого не прошу. Я сама заплачу. Я ведь сама попросила тебя прийти, — заявила она решительно и улыбнулась. Наверное, про такую улыбку говорят — незамутнённая? Иного рода, нежели у моей сестры, но более, чем невинная улыбка.

Кстати, поблизости кинотеатров не было. Мы с Миёкити направились к станции, купили билеты и сели в электричку. Фильм, который она хотела посмотреть, не показывали в комплексах развлечений и на больших экранах — премьера его проходила в единственном зале небольшого, можно даже сказать крошечного, кинотеатра.

Пока мы тряслись в электричке, Миёко всё время смотрела в окно, сжимая в руке путеводитель по городу, но временами, будто вспоминая обо мне, взглядывала на меня — и тут же поспешно опускала голову.

Не то, чтобы мы всю дорогу молчали — какой-то разговор у нас был, но писать особо не о чем. Обычная беспорядочная болтовня. Кто в какую школу пойдёт весной, помню, про сестру мою говорили… (4)

Добравшись до нужной станции, шагали к кинотеатру мы точно в такой же обстановке. Правда, Миёко начала немного нервничать. Она волновалась до тех пор, пока мы не пришли к кинотеатру и не подошли к окошку для продажи билетов. (5)

Хотя приближалось время следующего показа, перед кассой в очереди никто не стоял, что явно говорило о низкой посещаемости фильма. Осторожно взглянув на Миёкити, я обратился к бабушке, скучавшей по ту сторону стекла:

— Два ученических.

Дописав до этого места, я убрал руки с клавиатуры и хорошенько потянулся, откинувшись на спинку железного стула.

Видимо, из-за того, что я занимался совершенно непривычным делом, плечи мои затекли — что поделаешь. Я повертел головой в разные стороны.

— Ну разве не бодро ты пишешь, как я посмотрю? — с улыбкой и любопытством спросил Коидзуми, — Хорошо бы этот запал не угас до самого конца. Нет, правда, я уже предвкушаю, каким интересным окажется твой рассказ!

Увы и ах, Коидзуми. Можем с тобой поспорить. Когда ты будешь его читать, он тебе интересным не покажется, гарантирую. Даже на романтический рассказ выйдет мало похоже.

— И тем не менее, — Коидзуми нацелил палец на LCD-экран моего ноутбука, — Написанное тобой вызывает во мне интерес. Почему — потому, что в сочинениях автор всегда хоть немного приоткрывает свой внутренний мир. Мне под силу услышать, о чём беззвучно гласит сказанное им между строк. И больше, чем тексты Нагато-сан и Асахины-сан, меня интересует твой рассказ.

Тебе мной интересоваться вовсе не обязательно! С каких это пор ты начал заниматься не только психическим состоянием Харухи? Анализ моего подсознания в твои обязанности не входит!

— Если вспомнить, что психическое состояние Судзумии-сан зависит от твоего, я бы не стал так спешить с выводами…

Ну и нахал.

Отвернувшись от Коидзуми, я оглядел комнату. Харухи ещё не вернулась, а Асахина-сан была погружена в рисование:

— М- та-ак, та-ак…

Наша зефирная старшеклассница, Асахина-сан, с озабоченым видом взглядывала на бумагу, неуверенно проводила линию, по-детски сжимая карандаш, потом немножко думала, и повозюкав ластиком,

— Та-ак…

…снова усердно трудилась, не поднимая головы. С иллюстрированной сказкой Асахины-сан вы уже ознакомились, ну так вот, сейчас она корпела как раз над ней. Видев результат, стоит, наверное, признать, что труды Асахины-сан увенчались успехом. Сказка получилась удивительно на неё похожая.

Таким образом, к настоящему моменту со своим заданием покончила…

— ………

…только тихо читающая книгу, сидя на закреплённом за собой месте с краешку стола, Нагато. Предъявив свою безымянную трилогию из сверх-коротких рассказов, совершенно забывшая о всяких заботах хрупкая участница литературного кружка, воспринимала теперь весело носящуюся Харухи, вздыхающую Асахину и меня, как фоновый шум, и молчала, полностью погрузившись в чтение.

Конечно, мне самому хотелось бы, чтобы Нагато написала хоть какие-нибудь комментарии к «Без названия 1-2-3», но что-то мне стало казаться, что лучше об этом было не просить, да и думать сейчас надо было о другом — о начатом мной «романтическом рассказе». Писать в горячке хорошо, но…

— Не пойдёт. Скучно.

Как быть, если одно слово — и мой труд отправится прямиком в мусорное ведро? А ведь писать в угоду Харухи то, что ей понравится — тоже как-то досадно. Почему это я должен подстраиваться под неё в таких глупостях?

Я понемногу начинал злиться, но тут сбоку опять влез мистер радостная улыбка:

— Не думаю, что она так скажет.

Похоже, мой монолог он подслушал. Не убирая рук с ноутбука, Коидзуми продолжал печатать вслепую:

— Если ты напишешь документальный рассказ о своём прошлом и о времени до встречи с Судзумией-сан или мной, думаю, Судзумия-сан его прочтёт с интересом.

Печатать и разговаривать одновременно — это, конечно, ловко, но всё-таки, знаешь, гарантии твои…

— Возьмём, скажем, меня, — в голосе Коидзуми послышалась нотка весёлости, — Тебе никогда не хотелось узнать о моём прошлом? Где и как я жил до того, как перевестись в эту школу, о чём думал, проводя день за днём — разве не интересно было бы об этом услышать?

Ну… если так ставить вопрос, то пожалуй, да. Попадись мне документальное описание быта экстрасенса, в младшей школе я бы танцевал от счастья и читал запоем. Особенно — что за штука ваша «Организация», этот вопрос и до сих пор терзает моё любопытство.

— Знай ты больше, ты был бы разочарован. Ничего интересного у нас не происходит. Как тебе хорошо известно, я экстрасенс с ограничениями по месту и по времени…

Сказав так, Коидзуми продолжил:

— Однако то, что я жил совсем не похожей на бытие обычного человека жизнью — правда. Я даже иногда подумываю как-нибудь, когда страсти утихнут, написать автобиографию. Если напишу, то в графе посвящения укажу твоё имя.

— Вот уж не надо.

— Нет? А я-то надеялся, что ты по этому случаю изложишь свою версию событий…

Оставив фразу без ответа, я потянулся рукой за чаем. Попавшаяся мне чашка оказалась уже пуста. Чтобы Асахина-сан могла целиком посвятить себя работе над книжкой, приходилось налить вторую чашку самому, но когда я поднялся с этой целью…

…БА-БАХ! — распахнулась дверь комнаты, и снаружи, кипя энергией, влетела девчонка:

— Ну чего, народ? Как прогресс?!

До странного возбуждённая, Харухи простучала ботинками по комнате, плюхнулась на командирское место, водрузила на стол принесённую пачку бумаг и посмотрела на меня загадочно сияющим взглядом.

— О, Кён. Будешь чай наливать, мне тоже налей. А то Микуру-тян занята, не отвлекать же её.

Спорить тут было бы как-то по-детски, так что я не стал. Громко вздохнув, по крайней мере, в знак протеста, я налил в чайничек кипячёной воды, разлил выдохшийся чай по чашкам себе и Харухи, и, будучи за официанта, отнёс одну чашку к командирскому месту.

Харухи с довольным видом схватила чашку и похлебала из неё чаю:

— Эй! Да это же просто подкрашенная в чайный цвет вода. Заварку иди поменяй, заварку.

— Сама поменяй, мне некогда.

Мне и действительно было некогда, так что при всём уважении к светлейшим указаниям её высочества бригадирши, некоторое неподчинение она должна была простить. Только не говорите, что заварка чая важнее составления альманаха.

— Хм-м? — протянула Харухи, заулыбавшись, — Ты правда сел писать? Неужели? Ну мои поздравления! Смотри уложись в срок. Нам скоро надо на создание макета переключаться.

Похлёбывая налитый самому себе чай, я гадал, чем вызвано у Харухи хорошее настроение. Судя по всему, причина крылась в кипе листочков А4, брошенных ей на стол.

— Это? — Харухи зорко перехватила мой взгляд, — Черновики, которые мне сдали. От ребят, бравшихся писать. Все постарались на славу. Один Танигути сказал, что ничего не выходит, так что я ему ещё день отвела. А Куникида написал только половину. Но он человек ответственный, завтра остальное принесёт.

Будто проверяя рукописи, Харухи по одному перебирала листочки:

— Это иллюстрации от клуба манги, вот набросок обложки от кружка рисования. А вот от компьютерщиков. Ничего себе, сколько листов исписали. Правда, из написанного я ни слова не понимаю, но бог с ним, сойдёт. Сразу видно, что писали от души, а тем, кто разбирается, ещё и понравится, может быть.

Понятно. Другими словами, Харухи с удовольствием обнаружила, что создание альманаха идёт полным ходом. Видеть, как из ничего возникает нечто, как оно обретает форму и понемногу движется к совершенству — это и мне приятно. Точно как собирать пластиковые модельки из деталей или в РПГ продвигаться к главному боссу — в общем, что-то такое. Ещё как затягивает. Конечно, если ты не пластиковая деталька и не NPC…

— Чего ты там ворчишь?

Осушив во мгновение ока чай, и покачивая чашкой, Харухи благодушно улыбнулась мне:

— Иди уже на место, пиши давай. Посторонние ребята из компьютерного кружка вон как стараются, а ты нам своей ленью репутацию портишь. Мы же сами приняли этот бой!

Да уж, любит Харухи находить себе достойных противников! До такой степени, что от злости хочется раскрыть ей истинные цвета председателя совета. Между прочим, хочу заметить. Изначально претензии предъявлялись только к единственному члену литературного кружка, Нагато, а ты просто зевака, внезапно выскочившая сбоку — так почему же тебе вдруг досталось верховодить? Даже повязку нацепила, «главный редактор»!

Коротко глянув на Коидзуми в профиль, я задумался, какой уже по счёту была его очередная операция с целью развеять скуку Харухи. Кажется, заброшенный остров шёл первым, а окаяные снежные горы — вторыми. Нет, стойте, принесённый Кимидори-сан случай с камадомой… а, это была Нагато.

Пребывая в таких пустопорожних размышлениях, я услышал стук в дверь.

— Прошу извинить.

Не дожидаясь ответа, дверь открыли, и в комнату вторгся высокий молодой человек.

Бяум!

Звук, с которым струну пианино перекусывают кусачками послышался, наверное, только мне.

Точно промежуточный босс в какой-нибудь стрелялке, ни с того ни с сего перед нами возник председатель школьного совета.

А за его плечом стояла Кимидори-сан.

Бестолково сверкая очками для вящей серьёзности, председатель обвёл комнату взглядом.

— Недурна ваша комната, как я посмотрю. Вам такая совершено ни к чему.

— Чего тебе тут надо? Мешаешь работать, иди подобру-поздорову прочь.

Быстрее, чем превращаются в боевую форму герои в токусацу, Харухи перешла в раздражённый режим. Сложив руки на груди ещё заносчивей председателя, она не потрудилась даже встать со стула.

Председатель лицом встретил удар смертоносного взгляда Харухи:

— Считайте, что я изучаю манёвры противника. Заклятым врагом или преградой, которую надо превзойти, я становиться не собираюсь. Впрочем, хотя я просто пришёл вас проведать, условия, всё-таки, предложил я… Назовём это проверочным обходом с целью убедиться, серьёзно ли вы взялись за дело. Нда. Как я вижу, кипучую деятельность вы действительно развели. Это впечатляет, но помните, что не всякая работа даже в больших объёмах даёт желаемые плоды. Заучите назубок, нельзя пренебрегать прилежностью и внимательностью.

Заучивать я ничего не собирался, но прежде меня ответить успела бригадирша (а ныне — главный редактор):

— Отвяжись.

Ти-лим. Я почти услышал звуковой эффект, с которым глаза Харухи преобразились в два перевёрнутых остроугольных треугольника.

— Если ты поиздеваться над нами пришёл, то увы и ах. С бокэ такого калибра мы даже цуккоми вставлять не станем.

— У меня не настолько много свободного времени.

Картинным жестом председатель щёлкнул пальцами. «Слуга!» — казалось, хочет воскликнуть он, но вооружённый очками председатель совета звал совсем не мальчика-служку:

— Кимидори-кун, покажи им.

— Есть, председатель.

Кимидори-сан проследовала по направлению к Харухи, держа стопку периодики, которую она принесла под мышкой.

Нагато, переведя взгляд обратно на страницы раскрытого на коленях томика, сидела, не шевелясь.

— ………

Как будто не замечая, что Нагато здесь вообще есть, Кимидори-сан улыбнулась:

— Пожалуйста. Материалы.

…и вручила Харухи несколько потрёпанных журналов.

— Это ещё что?

Неудовольствия Харухи не скрывала, однако — на халяву и уксус сладок, — взяла старые журналы, и брови её заметно приподнялись.

Насмешливо играясь с очками, председатель ответил:

— Номера альманаха, изготовленные прежним литературным кружком. Изучите их как следует. Вы любите находить всему собственные трактовки, у вас даже слово «литература» может значить что-то иное. Благодарить не обязательно. Спасибо скажите Кимидори-кун. Это ей пришлось разыскивать журналы на полках в архиве.

— Пф, ну спасибо. Хотя я как-то не рада.

С лицом властителя провинции Каи, которому без спросу пришла в подарок соль, хотя нехватки соли он особо не испытывал[14], Харухи бухнула пачку журналов на стол, и тут точно впервые заметила в лице курьера что-то знакомое:

— О, ты же… Так ты работаешь в школьном совете?

— Да. С этого года, — мягко ответила Кимидори-сан, поклонилась, и в неторопливой манере вернулась к председателю. С безразличным видом Харухи спросила:

— С тем парнем у вас как, нормально всё?

Парнем, о котором говорила Харухи, был, ясное дело, глава компьютерного кружка.

— Большое спасибо, что тогда помогли, — нисколько не изменив улыбке, Кимидори-сан продолжила: — Однако мы уже расстались. Если так подумать, кажется, мы даже и не встречались толком никогда, так давно всё это было.

Ответ получился весьма туманным, но причина этого была мне вполне ясна. Уверен, что и председатель компьютерного кружка был бы со мной единодушен. Он-то и не знал, что с ним кто-то встречается. Просто решил проверить страницу «Бригады SOS» и поплатился за это. Не повезло ему порядком, конечно…

— ………

Нагато с шелестом перевернула страницу книги.

Было похоже, что к этому моменту Нагато и Кимидори-сан вступили в бой по активному взаимному игнорированию. Правда, Нагато так себя ведёт по отношению ко всем, так что по видимости, мне это только казалось. Что-то в последнее время, по-моему, я смотрю на мир сквозь очки какого-то странного цвета.

— Хм, ясно, — Харухи необычно поджала губы, — Ну, дело молодое. Всякое бывает.

Кстати говоря, ты моложе её, — вставлять такое грубое цуккоми я не собирался. Тут правильней будет не делать комментариев. К тому же, настоящий возраст Кимидори-сан, скорее всего, тот же, что и у Нагато. Сомнительно, что она старше. Уж не создана ли она сразу одинадцатиклассницей, я вот думаю?

Однако сообщать сейчас такие подробности я не мог. Судя по реакции Нагато, Кимидори-сан врагом не была. Я как бы невзначай глянул краем глаза, как там Асахина-сан. Она знает по крайней мере то, что Нагато связана с инопланетянами. То, как она удивилась, когда её привели сюда впервые, выдало её с головой. Так что заподозрить, уж не догадывается ли она, что и Кимидори-сан тоже такая же, было естественным движением сердца.

Однако…

— Та-ак…А! Ну-ка… М-мм…

Очаровательная старшеклассница целиком и полностью посвятила себя ожесточённой работе над книжкой с картинками, и, похоже, совершенно не обращала внимания на двух вторгшихся в комнату незванных гостей. Не знаю, надо ли тут воздавать хвалу её сосредоточенности, или волноваться, что она становится всё более неуклюжей. Если последнее — это Харухи её так воспитала.

Пока я стоял в неопределённости, Харухи с председателем обменивались словесными ударами:

— Похоже, вы делаете сборник рассказов, — с сомнением в голосе говорил председатель, — Только вот сможете ли вы написать что-нибудь пристойное?

— Десятый раз говорю, увы и ах, — решительно отвечала Харухи, — Я лично ни настолечко не сомневаюсь!

Состроив такое самонадеянное лицо, что впору было выяснять, из какой червоточины[15] била эта уверенность, Харухи добавила:

— Тут и объяснять нечего, рассказы сочинять — раз плюнуть! Даже недоучка-Кён справляется! Буквы-то писать все умеют, правильно? А если знаешь буквы, то и предложения напишешь, а потом и соединишь их как-нибудь. Чтобы писать слова, не нужна особая тренировка! Мы уже старшеклассники. Поэтому тренироваться сочинять рассказы совершенно ни к чему. Надо просто сесть и писать что получится.

Фьють, — председатель поправил очки:

— Остаётся только похлопать такой оптимистичной точке зрения. Увы, она наивна до слёз.

Хоть я совершенно того же мнения, лучше б он всё-таки сдерживался и не подливал масла в огонь. Пусть даже фраза исходит от председателя, полыхающая аура Харухи поглотит не его, а стоящих поблизости нас.

Разумеется, Харухи сейчас же сощурилась и нахмурилась так, что кончики бровей и уголки глаз стали напоминать острые ножи.

— Уж не знаю, кем ты себя возомнил. Но знаешь что? Даже будь ты действительно важной птицей, я таких напыщенных типчиков ненавижу! А уж важничающих, когда и не с чего — тем более!

В ссорах она за словом в карман не полезет. Если их не разнять, они, похоже, так и будут вести эту перепалку. Председатель-то всё-таки ещё надутей Харухи. Может, это тоже игра, но сохранять невозмутимость перед брызжущей искрами гнева Харухи — большое дело. И для председателя, и для Кимидори-сан.

— Хм. Не так уж я и важен… А ты, значит, судишь людей по их статусу? Если у меня и есть, чем до известной степени гордиться — так это тем, что в результате честных выборов я занял и сохраняю свой пост. А ты, интересно, по какому праву сидишь на этом стуле. А, бригадирша?

Да уж, что сказать — не прогадал Коидзуми с актёром, шкура у этого председателя толста! Второго ученика, способного бесстыдно читать Харухи такие нравоучения, в школе, наверное, не нашлось бы.

Но Харухи — это Харухи, её недооценивать не стоит. Уж вы мне поверьте.

— Провоцировать меня бесполезно.

Предводительница незаконного на территории школы объединения вместо того, чтобы впасть в бешенство, улыбнулась загадочной улыбкой:

— Может, школьный совет и хочет под видом литературного кружка уничтожить «Бригаду SOS», но я этого не допущу.

Харухи краем глаза глянула в мою сторону. Чего ты смотришь?

Сверкающие глаза её пронзили председателя насквозь:

— Я ни за что, никогда отсюда не съеду. Сказать тебе, почему?

Голосом настолько громким, что если б он был микроволнами, то оказался бы эффективнее любой СВЧ-печи, Харухи воскликнула:

— Потому, что это комната «Бригады SOS», а эта бригада — моя!

Сказав всё, что хотел сказать, и узнав в ответ всё, что хотела сказать Харухи, председатель в сопровождении Кимидори-сан ушёл.

— Жутко бесит. Зачем он приходил сюда, председатель дурацкий! — ворчала Харухи, надув губы и пролистывая принесённые Кимидори-сан номера альманаха из бывшего литературного кружка.

Из-за Харухиного боевого крика даже Асахина-сан, наконец, заметила, что к нам пришли гости, и поспешно бросилась готовить чай, но было поздно. Однако благодаря этому мне удалось, всё-таки, заполучить вкусного чаю Асахины-сан и успокоившись, вернуться к сочине…а вот последнего-то и не удалось.

Как-то вышло, что подавив в себе жар, я потерял и желание работать. Не говоря уже о работе над определённой жребием темой, к тому же, над эпизодом из своего прошлого.

Однако и отмахиваться так было нельзя. Языки разожжённого визитом председателя в Харухи энтузиазма и сейчас ещё лизали потолок комнаты.

— Вот что, ребята, — разлепив сложенные утиным клювом губы, Харухи объявила: — Раз так, мы вот что бы то ни стало должны выпустить альманах, притом офигенный, и весь распродать. Чтоб ни одного экземпляра не осталось, то-то мы утрём нос школьному совету. Здорово будет!

Альманах не продают, а распространяют бесплатно, но умирать ради этой фразы я не собирался, хотя, судя по всему, не уложившихся в срок всё равно ждало наказание, которое и до наступления самой смерти было смерти подобно. Чёрт, я понимаю, что у него работа такая, но не переигрывает ли всё-таки председатель? Да и Коидзуми тоже — чего он кисленько улыбается с довольным видом?

— Я со своей стороны, — как обычно, прошептал мне Коидзуми, — более, чем удовлетворён. Пока получается удерживать внимание Судзумии-сан на повседневных проишествиях, я могу отвлечься от закрытых пространств.

Тебе-то, может, и хорошо. А как же я? Встревать в ученические разборки со школьным советом — уж увольте. Я понимаю, твой председатель только притворяется, но что устроит не понимающая этого Харухи — вот в чём вопрос. Если сделанный в этот раз альманах вдруг не будет соответствовать требованиям председателя, Харухи так просто комнату не отдаст. Мне бы не хотелось сидеть тут в осаде, пока нас возьмут измором.

Коидзуми рассмеялся, закурлыкав, как птица:

— Ты слишком волнуешься. Тревожиться сейчас нужно только о том, чтобы доделать альманах. А там всё как-нибудь устроится. Если нет — тогда…

Поверх его кроткой улыбки вдруг проступила мечтательность стратега:

— Мы разыграем всё по другому сценарию. Сражение при осаде — да, неплохая мысль…

По мерке Цуруи-сан председатель школьного совета был кем-то вроде Сыма И — интересно, с кем она сравнила бы Коидзуми? С каким-нибудь Куродой Канбэем?[16]

Чувствуя себя так же, как хозяин затопляемого замка Такамацу, я молил бога, чтобы испытывающий, судя по всему, любовь ко внутрешкольным интригам Коидзуми не решил всерьёз заняться стратегическим планированием.

В итоге я так и не смог в тот день закончить черновика. Нас, к тому же, ещё и отвлекли, и больше мне не удалось написать ни буквы.

Слава богу, проверив принесённые черновики, Харухи выскочила из комнаты. Или придумала, на кого ещё переложить работу, или побежала подгонять…

Вернулась Харухи к тому времени, когда уже начала играть требующая покинуть школу музыка, и ровно в тот самый момент, как Нагато захлопнула книгу. Попрощавшись с плодотворно сочинявшим свой рассказ Коидзуми и храбро бившейся над своим Асахиной-сан, я взял в руки портфель и поднялся.

Всё-таки, даже Харухи не потребовала брать с собой ноутбук и писать дома. Может, забыла, разозлившись до чёртиков, но мне только лучше.

Ёжась, когда на полпути из школы задул пронизывающий, точно спустившийся с гор ветер, но определённо чувствуя дыхание весны, и размышляя — если вдруг в следующем учебном году появятся желающие вступить в литературный кружок, попадут ли они автоматически в «Бригаду SOS» — я добрался домой.

Так что сесть за продолжение автобиографического рассказа мне довелось только на следующий день после школы.

Та-ак, докуда я там дописал? А, до места, где мы покупаем билеты…

Тогда продолжу оттуда.

Благополучно попав в кинотеатр, мы с Миёкити заняли места в центре единственного, и уже поэтому едва ли просторного зала. Явка была, видимо, никакой, поскольку зал не то, что стоял полупустым — а вообще пустовал.

Про фильм, который мы смотрели, скажу — это был сплэттэр-ужастик[17]. Честно говоря, я не фанат жанра, но в тот день не мог отказать желаниям девушки. Однако же не вяжутся с её тихой наружностью такие вкусы. Наверное, ей очень хотелось это посмотреть.

Превратившись на время показа в ревностного кинофаната, Миёкити наслаждалась кино, но всё-таки время от времени, в особенно страшных местах ужастика, послушно вздрагивала, отворачивалась, и один раз схватила меня за руку, этим меня почему-то успокоив.

Однако всё остальное время она ела экран глазами с таким прилежанием, что и создатели фильма, наверное, не ждали, что кто-то будет смотреть его так внимательно. Раскрывая к случаю своё впечатление о фильме, сознаюсь, что ничего, кроме «да-а… второсортное кино» я сказать не мог. Потерянного времени не жаль, но и особо хорошего ничего нет. Не помню, чтобы слышал о нём прежде хоть какие-то отзывы — должно быть, огласку его выход получил самую минимальную.

Почему, интересно, Миёкити обязательно хотела его посмотреть?

Я спросил её об этом:

— Потому, что в нём играет мой любимый актёр, — ответила она, чуть смутившись.

Потянулись титры, закрылся занавес и мы вышли из кинотеатра.

Была вторая половина дня. Пообедать, что ли, где-нибудь… Или уже домой? Пока я думал над этим, Миёкити очень смущённым тоном спросила:

— Мне бы хотелось зайти в одно кафе, можно?

Взглянув, я увидел, что в углу страницы её туристической брошюры красной ручкой был обведён кружок. Магазин, причём отсюда туда можно было добраться пешком. Немного подумав, я согласился:

— Конечно, можно.

Мы двинулись в путь, пользуясь простенькой картой на странице брошюры. Миёкити всю дорогу молчала и шла рядом со мной чуть позади. Можно было бы о чём-нибудь поговорить, но ничего не приходило в голову.

Прогулявшись некоторое время, мы добрались до маленького кафе. С виду это была модненько оформленная внутри и снаружи лавочка из тех, чтобы зайти в которые одному, парню потребовалось бы невероятное мужество — настолько мужчины были тут неуместны. Я машинально остановился перед входом, но Миёкити тревожно посмотрела на меня, и совершенно естественным образом я толкнул деревянную дверь.

Как и следовало ждать, посетители были почти все женщинами. Притом броско одетыми. Было и несколько пар, так что у меня немного отлегло от сердца.

Проводившая нас до свободного столика официантка мило оглядела нас с Миёкити, определённо мило принесла нам стаканы с водой, и ещё милее выслушала наш заказ.

Внимательно изучав меню секунд тридцать, я попросил Наполитан и холодное кофе, а Миёкити - кусок особого торта. Судя по всему, она заранее решила, что будет заказывать, поскольку когда официантка принесла на пробу десять сортов торта, она без колебаний указала на Мон-Блан[18].

— Ты только торт будешь? — спросил я, вроде бы, — Этим разве наешься?

— Нет-нет, ничего, — выпрямившись и положив руки на колени, ответила она с нервозным видом, — Я обычно мало ем.

Неожиданный ответ. Может, из-за того, что я посмотрел с недоверием, она сразу печально опустила голову. Я тут же бросился объясняться, и с большим трудом мне удалось вернуть улыбку на её лицо. Как сейчас припоминается, наговорил вещей, от стыда за которые можно вспотеть. Что она и так весьма симпатичная, что… ух, я даже приводить их тут не могу. Однако на самом деле Миёкити была красивой девочкой. Настолько красивой, что подозреваю, половина мальчишек из её класса была в неё влюблена.

Принесённые Мон-блан и чай Дарджилинг[19]. Миёкити истребляла около тридцать минут. За это время я быстро всё съел и выпил, и успел осушить даже воду, образовавшуюся из растаявших кусочков плававшего в холодном кофе льда.

Было довольно-таки скучно, но чтобы Миёкити этого не заметила, я расспрашивал её на подходящие темы, кивал и покачивал головой… Хотя если подумать, пожалуй, ни к чему было так интересоваться собеседником. Я тогда был просто само внимание. Наверное, я тоже нервничал…

Уж по счёту в кафе мог бы заплатить и я. Однако Миёкити упрямилась до последнего, говорила, что заплатит сама за себя и ничего не слушала:

— Это ведь я попросила тебя со мной встретиться, — было её объяснение.

Закончив рассчёты, мы вышли под яркие лучи солнца. Куда ещё мы пойдём после фильма ужасов и модненького кафе? Или хватит на сегодня?

— ……

Пока мы шли, Миёкити некоторое время молчала. Затем, наконец, произнесла:

— Есть ещё одно место… последнее…

Полушёпотом она сообщила мне место. Это был мой дом.

Так что я привёл её домой, и вместе с появившейся, точно она дожидалась нашего возвращения, сестрёнкой, мы втроём играли в приставку.

— Фух.

Дописав до этой строчки, я остановился.

Здесь, в клубной комнате, были только Коидзуми и Нагато. Харухи, как обычно, носилась по школе, а Асахина-сан ушла в кружок рисования, чтобы в последний раз проверить рисунки.

Пока я пролистывал написанный мной текст с самого начала, на поле моего зрения с краю вторглось лицо Коидзуми:

— Дописал? Уже?

— Не знаю… — ответил я, и подумал, что да, пожалуй: закончить можно и тут. Что толку всё это писать? Ради литературного кружка, ради Нагато — я бы ещё постарался, но мы-то просто разгоняем Харухину скуку и помогаем бригаде дальше занимать свой форт. Коидзуми дёргает за ниточки, а председатель у него вроде куклы, что всё метит своею властью злоупотребить. Так сказать, опосредованный театр одного актёра.

И всё-таки мне во что бы то ни стало хотелось избежать второй полновесной схватки с председателем, которая грезилась Коидзуми. Пусть условно, но под ударом была Нагато. А ей я желаю счастливой и спокойной школьной жизни. Смею верить, не только у меня на душе воцаряется мир при виде Нагато, тихо читающей в углу комнаты книгу.

— Ну ладно, — я вздёрнул подбородок и посмотрел на Коидзуми, — Послушаю, что ты скажешь, прежде, чем сдавать Харухи. Валяй, читай.

— С большим удовольствием…

Поглядывая на съедаемого любопытством Коидзуми, я водил пальцем по тачпаду.

Доставшиеся членам бригады ноутбуки были связаны в сеть, где сервером был компьютер бригадирши. Несколько движений пальцем — и проснулся стоявший в углу комнаты принтер, пошёл выплёвывать распечатки.

Прошла пара минут.

Прочитав рассказ, Коидзуми рассмеялся и сказал так:

— А я-то думал, сочинять детектив надо было мне!

Значит, заметил, всё-таки!

— Чего-чего? — прикинулся я дурачком, — Я детектива и не писал.

Коидзуми улыбался всё шире:

— Так это ещё хуже. Ведь романтическим твой рассказ никак не назовёшь.

Так что же я, по твоему, написал?

— Да просто хвастовство ты написал. Мол, вон я как с красивыми девчонками гуляю…

На первый взгляд, так оно и есть. Но ты-то всё понял, а, Коидзуми? На чём я попался?

— Ну давай по порядку. В этих местах всё стало очевидно. Не заметить было просто нельзя…

Разложив мой черновик, Коидзуми достал ручку и сделал пометки в нескольких местах, вот так: (1). Так что отметки, которые попадались вам раньше, сделаны как раз Коидзуми.

— И всё-таки, великодушный ты человек. Столько подсказок дал! Даже самый бестолковый к четвёртой бы сообразил.

Цыкнув языком, я отвернулся, как ни в чём не бывало. Хотелось полюбоваться на неподвижную Нагато и успокоиться. Глазам-то стало полегче, а вот на уши нападал Коидзуми:

— Правда, получается, что соли в рассказе нет. У меня такое предложение. Почему бы не добавить строчку-другую в конец, а? Так сказать, раскрывающую секрет. По-моему, не слишком сложно?

Думаешь, всё-таки нужно объяснение?..

Неприятно слушаться Коидзуми, но похоже, что в этот раз лучше было последовать его совету. Всё-таки, мышление Харухи — его специальность.

Нет, стойте. Чего я вообще волнуюсь за мнение Харухи? Она сама навязала мне этот романтический рассказ, а я просто выполнил бестолковое приказание, как смог — то же и Нагато и Асахина-сан. Если уж ищете виноватых, ругайте Харухи — нечего было без спросу место главного редактора занимать.

Видя, как я таращусь в буквы на поверхности ЖКД-монитора, Коидзуми сдержанно усмехнулся:

— Вот уж не стоит так из-за этого мучаться. К тому же, раз я всё понял, то Судзумия-сан и подавно поймёт. Прежде, чем тебя допрашивать… о-па!

Коидзуми схватился за карман пиджака, откуда донеслось гудение, точно там бился жук.

— Минуточку…

Достав телефон, Коидзуми глянул на экран:

— Кажется, наклюнулись кое-какие делишки. Мне придётся ненадолго уйти. Нет-нет, не бойся, не то, о чём ты думаешь, просто доложиться надо кое о чём.

Бросив это на прощание, Коидзуми прошествовал вон из комнаты с улыбкой на лице. Кто знает, может, он-то как раз ушёл встречаться тайком с какой-нибудь школьницей. С его-то ушлым видом! Не удивлюсь, если у него по секрету от нас есть такая вторая, обыкновенная жизнь.

Я остался один на один с погружённой в чтение Нагато.

Нагато даже не поднимала лица. Я думал о чём-нибудь заговорить с ней, но меня всё ещё одолевали сомнения. Писать ли ненужное дополнение?

В полной тишине, сохранив написанное подобие рассказа, я открыл новый текстовый файл. Белое окно возникло на мониторе.

Попробую и посмотрю, что получится. Как сказал Коидзуми, парочки предложений хватит.

Тук-тук-тук, — я застучал по клавишам. Вышло так коротко, что даже проверять было нечего, я сразу отправил текст на печать.

Когда я хорошенько изучил выползший из принтера листок, мне захотелось весь абзац удалить. Не могу я так. Хоть дело давнее, а всё равно стыдно.

Сложив новоявленную последнюю страницу рассказа, я убрал её в карман пиджака.

И в ту же секунду:

— Танигути опять сбежал! Завтра свяжу его, и пускай доделывает! Тебя тоже, Кён. Дописывай быстрее, а то главный редактор разозлится!

…в комнату вбежала Харухи.

И заметила мой черновик, который Коидзуми бросил на столе.

Эй, погоди!

Нисколько не посчитавшись с моим возражением, Харухи молниеносным движением овладела распечаткой. Усевшись за свой стол, она стала не спеша её читать.

Не в силах решить, то ли сдаться, то ли повторить свой протест, я наблюдал за выражением на лице главного редактора, владелицы решающего слова.

Хотя поначалу Харухи ухмылялась, к середине рассказа улыбка с её лица пропала, за несколько страниц сменившись холодностью. Но когда она отложила последний лист, её настроение опять поменялось.

Редкостное зрелище. Харухи была поражена.

— И это всё?

Я скромно кивнул. Нагато ничего не ответила, разглядывая страницу книги. Асахина-сан ушла по делам, Коидзуми придумал какой-то повод и смылся. Раскрыть Харухи лишние подробности было некому.

И вот…

Положив рассказ на стол, Харухи снова повернулась ко мне.

И рассмеялась — точно, как Коидзуми:

— Ну а соль?

— Какая соль? — сделал я глупый вид.

Харухи улыбнулась так кротко, что мурашки по коже:

— Не могло же на этом всё кончиться? Что стало с этой девочкой, Миёкити?

— Не знаю… Может, живёт где-нибудь долго и счастливо…

— Да ладно тебе. Всё ты знаешь.

Одна рука Харухи лежала на командирском столе — она так и перемахнула через него, подскочив ко мне. Я и дёрнуться не успел, как она схватила меня за галстук. Вот балда! Мне же шею давит!

— Хочешь, чтоб я отпустила — говори! Всё говори!

— Что всё-то?! Это рассказ. Выдумка! «Я», который там, это не я, а вымышленный литературный герой. И Миёкити тоже.

Харухи подтягивала моё лицо всё ближе к себе, сдавливая мою шею всё крепче. Чёрт, скоро я задыхаться начну.

— Меня не проведёшь, — сказала она звонко, — Тебе правдивого рассказа не сочинить, я сразу знала. Я думала, ты услышанное от кого-нибудь перескажешь, рассказ знакомых каких-нибудь. Но этот рассказ, мне ясно, написан по памяти. Твоей.

Глаза Харухи горели огнём.

— Кто такая эта Миёкити? Кто она тебе?!

Галстук сжался до предела, и мне пришлось сознаться:

— Просто знакомая… Домой иногда приходила, ужинали вместе.

— И только-то? Добавить ничего не хочешь?

Я автоматически накрыл рукой карман пиджака. Харухи этого было достаточно:

— Ага-а! Вот ты где окончание рассказа прячешь. А ну отдавай!

Ну и нюх у неё! Не могу не поразиться. Правда, не успел я рот открыть, чтобы поразиться вслух, как Харухи уже напала на меня.

Просунув правую ногу между моих ног, она подсмотренным где-то движением сделала мне прекрасную внутреннюю подножку.

— Ва-а?! — завопил я почём зря.

Овладев моим телом, Харухи повалила меня на пол. Она уселась на мне сверху, как на лошади, и попыталась запустить руку под пиджак. А я пытался сопротивляться.

— Юки, иди помоги! Подержи Кёна за руки!

С этим воплем она принялась стягивать с меня пиджак. Эй, эй, ты вообще всякий стыд потеряла? Ограничься раздеванием Асахины-сан! Извращенка!

— Харухи, хватит!

Я повернулся за помощью к Нагато, но наткнулся на сложный взгляд, в невозмутимости которого чувствовалось сомнение — как же быть?

Нагато сидела перед своим ноутбуком, крышка была открыта.

Когда только успела? Уж ей-то, проникшей на компьютер старосты компьютерного кружка, и переписавшей их программу, украсть содержимое моего ноутбука — проще простого. Значит… она уже всё прочла?

— ………

Нагато не бросилась никому на помощь, она спокойно сидела и внимательно наблюдала за великой битвой Харухи со мной.

Но тут…

— Здравствуйте, я вернула…. Э-э?!

…появилась Асахина-сан. Как она умудряется так невовремя? Я валялся на спине, а на мне восседала Харухи, решительно меня домогаясь. Что могла подумать Асахина-сан?

— П-простите пожалуйста! Я ничего не видела! Ч-честное слово!… — крикнула она, и убежала, всё превратно истолковав.

— ……… — наблюдала Нагато.

— Ах ты редактора не слушать?! Отдавай! — свирепо ухмылялась Харухи.

Зажатый в положении гард, отбиваясь от рук Харухи, я от всей души взмолился:

Коидзуми, больше мне надеяться не на кого. Пожалуйста, возвращайся скорей.

На последней распечатанной странице, на спрятанном во внутреннем кармане пиджака листочке было написано:

Кстати, Ёсимура Миёко, кличка Миёкити — одноклассница моей сестры, и её лучшая подруга. Тогда она училась в четвёртом классе и ей было десять лет.

И сейчас, и год назад Миёкити выглядела не по годам взрослой — за подругу сестры и не примешь. Росту такого, что не верилось — это она-то мало ест? Что внешность, что чувства на живом лице казались чуть ли не более взрослыми, чем у Асахины-сан. Из-за необычного внешнего вида кассирша и билетёр в кинотеатре, наверное, и не обратили на неё внимания.

А если даже они что и заметили, то остановить не рискнули. В конце концов, она купила билет по цене для старшеклассников, пусть и не показав школьной карточки.

Фильм, на который мы ходили, получил рейтинг PG-12. То есть, до двенадцати лет его можно было смотреть только вместе с родителями. Мне-то не страшно, мне давно было пятнадцать.

Но вот Миёкити… Впрочем, она здраво рассудила, что с виду меньше двенадцати ей никто не даст.

Идти в одиночку она всё-таки не решилась. Родители у неё были довольно строгими, второсортных сплэттэр-ужастиков не одобряли, и попроси она сходить на такое кино — устроили бы разнос. Так она мне объяснила.

Но и пригласить из друзей было некого — нашей сестрёнке до сих пор выше третьего класса с виду не дать. Фильм крутили всего три месяца. Опоздаешь — и оценить его больше не сможешь.

И тут ей пришла в голову мысль. Кто может пойти с ней в кино и купить билет без проблем?

Я.

Хвастать нехорошо, но я всегда ладил с маленькими. Наверное, потому, что мои двоюродные братья почти все меня младше, и когда мы собирались вместе в деревне, приходилось за ними приглядывать — вот я и привык.

Разумеется, подруги сестрёнки гостили у нас чуть ли не каждый день. Среди них была и Миёкити, и меня она хорошо знала.

Брат подружки, у которой часто бываешь в гостях, и совершенно незанятой в весенние каникулы человек. Из всего круга друзей четвероклассницы подходящим кандидатом оказался только я.

А потом она решила: раз уж идём в кино, можно сходить и ещё куда-нибудь, куда дети сами не ходят. И она выбрала это кафе. Неудивительно, что официантка тогда улыбалась. Явиться туда в одиночку младшекласснице, при всём её росте, было бы неудобно, да и я был всего лишь девятиклассником и порядком нервничал. Мы с Миёкити в этом кафе… Наверняка, посторонним мы казались просто братом и сестрой.

Теперь Миёкити, или Ёсимура Миёко, учится в пятом, и скоро перейдёт в шестой класс. Ещё лет пять, и она может стать Асахине-сан соперницей!

Конечно, если где-нибудь попадётся Харухи на глаза.

О том, что было дальше.

Альманах доделали в срок. Издавали простенько, печатая на листах A4, и скрепляя большим производственным степлером, но вот содержание… даже с поправкой на своячество можно смело сказать, что получилось весьма качественно.

Особенно хорошим вышел приключенческий рассказ Цуруи-сан. Все, кто читал её задорную миниатюру «Увы! Трагедия паренька N», валялись на полу от смеха. Я сам смеялся до слёз. Надо же, каких только весёлых историй не придумают люди — давно я не испытывал этого чувства. У одной только Нагато не дрогнул ни мускул на лице, когда она читала рассказ, но я могу поверить, что и она перечитала его дома, хихикая — такой потешной и живой была дурашливая комедия Цуруи-сан.

Я и раньше подозревал, а теперь ещё раз убедился — у Цуруи-сан ко всему талант.

Из прочих близких «Бригаде SOS» людей ужасно скучное эссе о повседневой жизни написал Танигути, похожие на сборник «А знаете ли вы, что» учебные колонки — Куникида, а кто-то из кружка манги нарисовал ёнкому[20], так что из-за всей этой Харухиной суеты с просьбами написать и требованиями доделать статьи, альманах раздулся до невероятных размеров, и потратив кучу времени на то, чтобы каждую собранную копию пробить степлером, мы раздали, не вру, все двести сделанных экземпляров в один день. Видимо, бегая и разыскивая, кому бы поручить рассказ, Харухи незаметно для себя альманах ещё и разрекламировала.

Сама Харухи, как и обещала, «тоже написала что-нибудь»: кроме важного редакторского послесловия в альманах попала её короткая статья — нечто под названием «Главное в опасных делах во имя спасения мира — заметка о формулах движения в завтра», полное обозначений и графиков. По словам Харухи, её работа должна была увековечить «Бригаду SOS», но я не понимал в этом тексте ровным счётом ничего. Упорядоченное сумасшествие, иначе и не скажешь — такая бессмыслица, будто всё из Харухиной головы вылилось прямо на лист бумаги…

Но прочитав эту статейку, Асахина-сан вскочила, поражённая:

— Ничего себе… Так вот оно что…

Тёмные зрачки чуть не выплёскивались из широко открытых от изумления глаз. Я спросил, в чём дело, и Асахина-сан ответила:

— Подробно объяснить не могу, это секретная информация…

А предупредив, потом сказала:

— Это самые основы теории кадров времени. В моё время люди… э-э, вроде меня учат их прежде всего. Мне всегда хотелось знать, кто и когда до них додумался… И подумать только, Судзумия-сан…

Дальше она не нашла слов. Я тоже за компанию не стал их искать, а вместо этого мне подумалась вот какая дикая мысль.

Харухи, наверное, заберёт одну копию альманаха домой. И вполне возможно, альманах попадётся на глаза тому мальчишке в очках, который вроде профессора. Харухи же занимается с ним, подтягивает в учёбе. Да, мы с Асахиной-сан подарили малышу-профессору весомую причину взяться за исследования, но похоже, дело не только в этом. Видимо, всё-таки, главная виновница — Харухи. Слишком уж запутано всё иначе получается. Да, число вопросов к Асахине-сан-старшей растёт с каждым днём.

Раздав все копии альманаха в один день, Харухи специально сходила в школьный совет об этом сообщить. Нечего и говорить, что вся она просто сияла гордостью.

Председатель даже бровью не повёл при её вторжении, только сверкнул очками: «Обещал — значит, обещал. Литературный кружок будет сохранён. Однако о существовании „Бригады SOS“ мы с вами ещё поговорим. Не забывайте, что мне ещё долго быть председателем».

С этими откровенно угрожающими словами он отвернулся к стене.

Сочтя это признанием поражения, Харухи ликующе вернулась в клубную комнату, и вместе с Асахиной-сан станцевала перед безразличной Нагато победный танец. Ну и дела.

Во всяком случае, одной нервотрёпкой стало меньше. Теперь можно было спокойно ждать начала полноценной весны.

Если ничего не случится, все мы перейдём в следующий класс. В оставшееся до этого время что-нибудь отчудить Харухи может, пожалуй, только на весенних каникулах.

Что сказать, и коротким, и длинным получился этот год. И знаете, никому не говорите, но один из дней в календаре на апрель у меня обведён кружочком. Тот самый день, когда год назад состоялась церемония посвящения в моей школе.

Пусть все забудут, пусть у самой Харухи вылетит из головы, но я всегда буду помнить эту дату.

День, когда я встретил Харухи, останется в моей памяти на всю жизнь.

Конечно, если память я не потеряю.

Отбитый сокрушительным ударом волейбольный мяч с мелодичным стуком ударился об пол, и в ту же секунду вокруг меня дождём хлынули восторженные крики, доносившиеся даже сюда, отражаясь от потолка стадиона.

Я полулежал в запачканной кое-где землёй спортивной форме, заложив обе руки за голову и лениво вытянув ноги. Моё тело было полностью расслаблено, а пребывал я в таком раскованном состоянии потому, что превратился сейчас в простого наблюдателя. Делать сегодня всё равно было больше нечего, а уходить домой раньше времени, когда делать нечего, у нас нельзя — вот и оставалось только наблюдать за положением дел внизу.

Сидел я на одном из мостиков, навешенных по обе стороны зала. Узенькие подмостки с перилами — по-моему, такие можно найти в любом спортзале. Плохо представляю себе их предназначение; наверное, их строят для людей, пришедших от скуки понаблюдать за матчем, прямо как я сейчас. Кстати, не я один сегодня чувствовал себя разбитым и не знал, куда податься и чем заняться.

В том же расположении духа рядом со мной сидел Танигути:

— Да… девчонки у нас спортивные…

Тон его не выражал особого восхищения.

— Да уж… — вяло ответил я, наблюдая за танцем белого мяча над полем. Поданный с другой стороны по высокой дуге, на этом конце параболы мяч был принят и отбит вертикально вверх — приём, известный как «подброс».

Точно гонясь за этим мячом, со своей позиции, далеко от линии атаки, к нему бросилась девочка в спортивной форме. Она подпрыгнула — и безупречным движением обрушила на него правую руку, вложив в удар всю кинетическую и потенциальную энергию без остатка. Получив чудовищный удар, несчастный мяч пронёсся стрелой, стукнулся об пол во второй зоне противника, отскочил и покатился в угол зала. Прекрасная контратака — арбитр из секции волейбола дунул в свисток.

Зал зашумел от восторга.

— Эй, Кён, хочешь пари на победителя? — предложил Танигути без особого энтузиазма — видно, совсем уж от скуки. Неплохая мысль, но если не дать противникам форы, ставки окажутся неравны.

Не успел Танигути рта открыть, я уже заявил:

— Десятый «Д» победит. Не сомневаюсь.

Танигути разочарованно цокнул, и я, уже ему в профиль, добавил:

— Она ведь играет за нас.

Ловко приземлившись под самой сеткой, девушка обернулась, сверкнув дерзкой улыбкой. Смотрела она не на меня, и улыбалась не той торжествующей улыбкой, какая светилась на её лице в клубной комнате. Скорее, она как бы говорила «Раз плюнуть, о чём речь» подбегающим к ней с поздравлениями товарищам по команде.

Пятнадцать очков, матч в один сет.

Как и следовало ждать, первая женская команда нашего десятого «Д» класса одержала безоговорочную победу с двукратным перевесом в счёте. Гениальная нападающая, добывшая для команды эти очки, сейчас смешалась с толпой дающих друг другу «пять» подружек, и единственная сжав руку в кулачок, хлопала ей в подставленные ладони.

Уходя с поля, она вдруг заметила нашу компанию наверху у стены спортзала. Стоило ей остановиться и посмотреть вверх, как я отвернулся, чтобы не встречаться с её всегдашним испытующим взглядом.

Она, которой все по плечу, в соревнованиях воплощающая несгибаемую волю к победе и лично заработавшая для команды почти все очки, обеспечив триумф в этом матче… к чему напускать таинственность — другими словами, Судзумия Харухи, взяв из рук мгновенно собравшихся вокруг подружек энергетический напиток, сейчас со вкусом его пила.

Думаю, ясно, что шёл спортивный турнир.

Когда март переваливает за середину и семестровые экзамены остаются позади, большинство школ переходит в режим подготовки к грядущим каникулам. Не было исключением и наше государственное учебное заведение. По школьному расписанию нам только сидеть как на иголках и ждать каникул, но у кого-то умного в голове вспыхнула лампочка — и теперь в конце весеннего семестра, чтобы всех занять, проводится спорттурнир.

Наверное, школа надеялась помочь ученикам остудить спёкшиеся от подготовки к экзаменам мозги, но лучше бы они просто сделали каникулы подлинее!

В этом году, к слову, мальчишки играли в футбол а девчонки в волейбол. Моя команда, вторая команда десятого «Д», была разбита наголову нашими классовыми врагами из десятого «И» в первом же турнирном матче. Соперниками я их считаю не потому, что там учится Коидзуми, просто их класс — особый, с углубленным изучением точных наук и подготовкой к поступлению в институт, собрались там одни светлые головы, и казалось бы, уж в футбол обычным классам точно проиграют, но именно из-за них мы с Танигути и другими парнями крепко ударили в грязь лицом.

Настолько крепко, что оставалось только идти в спортзал любоваться фигурами порхающих девушек в спортивной форме.

— Как, всё-таки, Судзумия-сан здорово играет… — мягко произнёс Куникида. Благодаря решительной игре Харухи, женская волейбольная команда сумела прорваться в третий раунд, тогда как наша, мужская, стала зрителями ещё на пути ко второму, — Ну почему она не запишется в спортивную секцию? Такой талант пропадает!

Разделяю его мнение. Запишись Харухи в секцию лёгкой атлетики, наверняка бы уже выступала на межшкольных соревнованиях в беге на длинные, короткие и средние дистанции сразу. То же и с любым другим видом спорта. Ведь она до чёртиков ненавидит проигрывать. Нет никого, кто сильнее Харухи любил бы слова «победа» и «первое место».

Посмотрев на соседнее поле, где всё ещё продолжалась игра, я ответил:

— Она считает, что есть вещи поинтереснее, чем тратить молодость на спорт.

Мне пришло в голову, что рядом может идти матч Асахины-сан или Нагато, но ни той, ни другой в зале было не найти. Увы.

— «Бригада SOS»… — хмыкнул Танигути, — Да уж, на неё похоже. Не могу представить Харухи, которая ведет себя, как все остальные школьники. Она ещё со средней школы такая. Сейчас, стало быть, ей с Кёном валять дурака понравилось.

Мне даже отвечать было лень.

Как бы то ни было, мой первый год в старшей школе близился к завершению. После окончания соревнований шли сокращённые дни, так что в классе мне предстояло проводить совсем мало времени. Дождаться бы весенних каникул — и когда зацветут вишни, я уже буду одиннадцатиклассником. Потом нас ждёт довольно важное для школьников событие, которое, разя наугад, приговорит одних к печалям, а других к радостям на год вперёд — распределение по классам. Компания дуралея Танигути и Куникиды меня вполне устраивала, так что хорошо бы и на следующий год класс не поменялся, вот и всё.

Пока я витал в облаках, Куникида, перегнувшись через барьер, привлёк моё внимание:

— Кажется, начинается следующая игра!

Глянув вниз, я увидел, как Харухи, с видом настоящего капитана, занимала центр, а пять других девушек разбегались по полю.

Уже пришла пора дыханию весны коснуться мира, но по нашей расположившейся среди холмов старшей школе всё ещё гулял прохладный ветерок. Подозреваю, отчасти холод мне мерещился из-за оценок, выставленных на вернувшихся ко мне недавно экзаменационных бланках.

Самого-то меня эти оценки вполне устраивали, но увы — похоже, не полностью оправдали надежд моей мамы, и меня уже начинало тошнить от брошюрок подготовительных курсов и школ для отстающих, которые она снова и снова приносила и подкладывала так, чтобы я увидел. Похоже, она пыталась намекнуть мне, что надо поступить хоть в какой-нибудь государственный университет, лишь бы в какой. Честно говоря, то же самое написано у меня в школьной анкете о планах на будущее. Высоко беру, как говорится… и да — свою роль сыграло вмешательство Харухи.

Мои семестровые экзамены не обернулись бреющим полётом сквозь бесконечные «неуды» только благодаря тому, что Харухи на время стала моим личным репетитором и давала мне в клубной комнате экстренные подготовительные уроки. За несколько дней до экзаменов она бросила передо мной на стол раскрытый учебник с тетрадями и сказала:

— Никаких пересдач и уроков для отстающих! Не вздумай своими провалами срывать плановую работу «Бригады SOS»!

Я не стал интересоваться деталями плановой работы бригады. Конечно, тут уже вопрос не в том, сколько на этой работе платят в час, а как остаться при своих, когда деньги так и летят из кошелька… но бог с ним.

Так или иначе, вместо того, чтобы биться над очередной задачей под надзором учителей и выслушивать дополнительную порцию скучных лекций, я и сам с гораздо большим удовольствием сражался бы с Коидзуми в комнате кружка, попивая чай Асахины-сан. Возражений у меня не было, так что я согласился на уроки Харухи и она нацепила на руку повязку с надписью «Репетитор».

Методика подготовки у репетитора-Харухи была очень простой: положиться на интуицию и зубрить только то, что по её мнению может попасть в тесты — но будучи хорошо знаком с её проницательностью, я не спорил и делал, что велено. Конечно, можно было спросить Нагато, и она пересказала бы мне экзаменационные задания вместе с правильными ответами, а Коидзуми, если его уговорить, мог бы каким-нибудь сомнительным образом проникнуть в учительскую и выкрасть бланки, но я обошёлся без мистических штучек и интриг на территории школы, вместо этого прилежно сев за учёбу. Стоило только взглянуть в лицо Харухи-педагога, увлечённо размахивающей указкой, нацепив на нос раздобытые где-то специально к случаю пустые очки, как пробовать другие методики уже не хотелось. Да и для меня самого так готовиться было лучше.

Уж конечно, Харухи надеялась и в следующем учебном году сидеть за партой позади меня. И конечно, ей хотелось снова тыкать меня в спину механическим карандашом, не глядя, что идёт урок — «Эй, Кён, я тут подумала…», — и радостно рассказывать мне о чём-нибудь, о чём думать было вовсе ни к чему. А поскольку для этого нам нужно было оказаться в одном классе, и, разумеется, указать в анкете схожие планы на будущее, то автоматически возникала необходимость позаботиться о моих оценках. В конце концов, я ведь единственный разнорабочий «Бригады SOS»! Генералу не победить на поле боя без своих солдат. Дело Харухи — отдавать приказы, а бегать туда-сюда с багажом на плечах — работа моя.

Примерно так обстояли дела весь прошлый год, и я нисколько не сомневался, что и в новом всё будет по-прежнему. Ведь этого наверняка желает Харухи, а для претворения своих желаний в жизнь она пойдёт на любую глупость. Вплоть до того, что мне придётся повторять десятый класс всю мою жизнь, снова и снова!

Но, конечно, я не думаю, что события прошлого августа повторятся на самом деле. Нет, не станет Харухи перезапускать с нуля весь учебный год. В этом я уверен.

Почему? Ну конечно потому, что я прекрасно знаю, как много интересного случилось с Харухи за год, прошедший с основания «Бригады SOS». Харухи ни за что в жизни не захочет лишиться всех этих воспоминаний.

Достаточно взглянуть на неё, чтобы в этом убедиться.

Я снова поймал в поле зрения происходящее внизу.

Возглавляемая Харухи волейбольная команда играла в финале.

Бам, бам — Харухи атаковала снова и снова. Скажу сразу, наблюдал я не за её животом, выглядывающим из под майки всякий раз, как Харухи подпрыгивала — нужно мне! Смотреть стоило на выражение ее лица.

Когда я познакомился с Харухи год назад, в апреле, она была совершенно оторвана от класса. Да она и не пыталась ни с кем сблизиться. Ни улыбки, ни любопытного взгляда, — просто сидела, сердито надувшись, за задней партой, как будто старалась своим присутствием сделать обстановку в классе менее уютной. Потом она изредка начала разговаривать, но только со мной одним, а на одноклассниц по-прежнему не обращала внимания. Но теперь всё изменилось. Конечно, компанией подружек-хохотушек Харухи не обзавелась, но привычка гнать прочь всех, кто рискнёт приблизится — дело прошлого.

Наверное, то, что она основала «Бригаду SOS», заставило её измениться к лучшему. К тому же, именно этот характер и был у Харухи прежде. Тосковать она начала в средней школе, а до неё наверняка была неугомонной, как ракета с автонаведением, и яркой, как вырывающееся из дюзы пламя, поэтому правильнее будет сказать, что Харухи не изменилась к лучшему, а просто вновь стала сама собой.

Какой была Харухи до средней школы — я не знал, да и семиклассницу-Харухи успел увидеть лишь мельком. Конечно, хотелось бы найти кого-нибудь из её младшей школы и расспросить, как Харухи вела себя там, но, видимо, не судьба.

Внизу, на волейбольном поле, Харухи бесхитростно наслаждалась с одноклассницами игрой. Вот только мне всё-таки казалось, что она была немного скована. Неужели торжествующая стоваттная улыбка, которая зажигалась на её лице, всякий раз, как ей приходило в голову отличное наказание проигравшему, была предназначена лишь для нас, членов бригады? Если так — очень жаль, Харухи, люди многое потеряли.

Хлоп! — проведя удачную атаку, Харухи с некоторой робостью ткнула кулачком в открытую ладонь своей подруги по команде.

Итак, турнир завершился, и больше в школе делать было нечего.

Ученики, у которых оставались занятия в кружках, стали расходиться по своим комнатам, остальные отправились по домам. «Бригада SOS» собиралась в комнате литературного кружка, так что и я, и шагающая рядом в приподнятом настроении Харухи, направились вместе в помещение с привычными железными стульями.

Причиной хорошего настроения Харухи была, разумеется, победа в турнире. Конечно, взятия этой вершины было еще недостаточно, но быстро отстукивающей рядом каблуками Харухи везло во всем. Удалось даже подавить восстание главы школьного совета, пытавшегося закрыть литературный кружок, так что особых причин для меланхолии не предвиделось. На ум приходило разве что беспокойство за новый учебный год.

Коидзуми говорил, что любые желания Харухи сбываются, так что мы с Нагато и с ним имели все шансы оказаться вместе с Харухи в одном классе. Неважно, что Коидзуми учится по отдельной программе, сумасбродная сила Харухи с этим как-нибудь справится. По сравнению с разящей лучами из глаз Асахиной это пара пустяков. Проблема в том, что сама Харухи, не подозревая о своих способностях, считает, что нас действительно может разнести по разным классам.

Она одна-единственная ни о чём не знает — ни о том, как Нагато управляет данными, ни о том, что организация Коидзуми может почти всё.

Так что я был оптимистичен. Не буду лукавить, мне хотелось и в новом году оказаться за той же партой перед Харухи. Если бы нас вдруг разлучили, мне бы пришлось испытать ту же тревогу, которой грозило повторение случившегося на Рождество исчезновения Харухи в уменьшенном масштабе. Как она там без меня, что затевает?

Но правдой было и то, что в целом я был не против остаться один. Ведь, как говорил тот же Коидзуми, не так уж плохо будет, если окажется, что непостижимые способности Харухи мало-помалу угасают. Похоже, я противоречу сам себе?

Просто… если бы нас действительно отправили по разным классам, мне бы пожалуй было чуточку одиноко.

— Ты чего?

Наверное, у меня был чересчур глубокомысленный вид, поскольку бодро шагавшая рядом Харухи взглянула на меня снизу вверх и сказала:

— Ты сам не свой сегодня. Я думала, ты ухмыляться будешь, а ты внезапно такой хмурый. Что у тебя, спазм лицевых мышц? Или до сих пор сокрушаешься, что продули в футбол? Жалкое парни в нашем классе зрелище, нечего сказать!

Так вышло потому, что команды и позиции игроков определялись жеребьевкой. Все спортивные парни попали в команду А. Троицей защитников команды Б оказались мы с Танигути и Куникидой! Ну, потолкались с форвардами «И»-класса мы славно, а вот отбить посланный Коидзуми с позиции полузащитника решающий пас, увы, нога не достала. Впрочем, класс «И» сам проиграл классу «Е» в полуфинале — эдакий половинчатый результат вполне в духе Коидзуми. Уж не специально ли он?

— О чём ты! — насмешливо улыбнулась Харухи, — Впрочем, это же Коидзуми-кун, кто знает — может, ты и прав. Класс «И», как-никак. Глупо было бы травмировать болванов вроде вас с Танигути, рвущихся в бой от зависти к чужому интеллекту. Да, в десятом «И» есть неприятные типы, но в целом я против них ничего не имею.

То-то я и смотрю, переместила весь их класс в другую школу! Хотя нет, постойте, это же была Нагато…

Копаясь в воспоминаниях, я сам не заметил, как мы дошли до клубной комнаты. И не подумав ни о стуке, ни о правилах хорошего тона, Харухи толчком распахнула дверь настежь:

— Микуру-тя-ян! Как ваша команда? Кстати, холодный чай есть? С утра играю в волейбол, горло пересыхает моментально. Небось, обезвоживание…

Топ, топ, топ, бум — по обыкновению, Харухи села за командирский стол.

Все члены бригады уже собрались в клубной комнате. Нагато и Коидзуми сидели на своих родных местах, а совсем свыкшаяся с ролью прислуги Асахина-сан стояла, сжимая в руках поднос — привычная картина, ставшая настолько неизменной, что впору приглашать каких-нибудь Рембрандта или Рубенса и просить запечатлеть эту сцену на холсте.

— Прости пожалуйста, холодного нет! — Асахина-сан стала извиняться, как будто ужасно оплошала, — Я сейчас же остужу, хочешь? В холодильнике…

Кстати, холодильник в комнате действительно был — пусть маленький, без морозилки, но всё же достаточно вместительный, чтобы остудить банку сока — к примеру, когда мы делали набэ. Однако для меня в этой комнате главный напиток — горячий чай Асахины-сан, так что холодильник для меня был ещё бесполезнее, чем портативная газовая плитка.

— Не нужно, — великодушно разрешила Харухи, — Остывать он будет ещё долго, а свежезаваренный чай — самый вкусный.

Асахина-сан сейчас же принесла мне и Харухи по чашке горячего чая. Подавать чай у неё теперь выходило заметно сноровистей прежнего. Пока я раздумывал похвалить ли её возросшее мастерство служанки, Асахина-сан довольно произнесла:

— Холодный чай?.. Да, пожалуй… Купить, что ли, потом фильтр для воды…

Не могу сказать, что не удивлялся, как так Асахина-сан привезла с собой из будущего только знания касательно чайных листьев. Но если честно, я считаю — и слава богу! Ни к чему Асахине-сан лишний раз беспокоиться. Пусть, как ни крути, кроме как симпатичной горничной её никем не назовёшь, гостья из будущего — это гостья из будущего, и если бы Асахине-сан при её обстоятельствах вдруг пришлось нервничать, без объяснений что «время пятое, время десятое» не обошлось бы, а я не Коидзуми — у меня от разговоров о времени голова болит. Пока есть возможность, хочу выкинуть сложные схемы из головы.

Кстати, Коидзуми уже какое-то время играл сам с собой в Отелло.

— Давно ты эту игру не доставал, — заметил я, отхлёбывая чай и глядя на доску перед Коидзуми. Помнится, она появилась в комнате кружка самой первой — я сам её и принёс.

— Да — скоро исполнится год с момента нашей встречи. Я подумал, что неплохо было бы вернуться к нашим истокам.

Хотя и на футбольном поле Коидзуми улыбался, в комнате кружка его улыбка стала ещё приветливей. Прежде, чем я успел ответить, он убрал все фишки с доски Отелло.

Вернуться к истокам?

Хоть я ещё не прожил достаточно, чтобы оглядываться в прошлое, эту фразу мне почему-то хотелось попробовать произнести.

Собирая в кучку магнитные фишки Отелло, я перевел взгляд чуть в сторону. Отелло. Год назад. При этих словах в голове всплывало единственное воспоминание, и героиня его сейчас сидела у края стола, беззвучно листая зарубежный роман.

— ………

Тихо читающая книги Нагато Юки. Живо помню, как эта созданная пришельцами органическая девочка-андроид впервые открыто проявила эмоции — в тот раз, когда мы с Асахиной-сан сражались здесь в Отелло.

Кстати, я ведь ни разу не играл всерьёз против Нагато. Хотя вряд ли у меня были бы шансы выиграть, если бы только она не вздумала поддаться. Вот Коидзуми я регулярно побеждаю. Скажете, он тоже поддаётся? Серьёзно?

Плюхнувшись в командирское кресло, некоторое время Харухи сидела в тишине. У неё вошло в привычку первым делом включать компьютер и проверять интернет. Разумеется, при запуске браузера автоматически открывался унылый сайт нашей «Бригады SOS», и одной из должностных обязанностей Харухи стало накручивать каждый день единичку на счётчик посещений. Затем она сёрфила интернет, называя это «поиском загадочного в киберпространстве», и время от времени скачивала и без спросу устанавливала подозрительный бесплатный софт — я уже понятия не имею, что на этом компьютере есть, а чего нет! Иногда и сама Харухи, кажется, перестаёт понимать, и вызывает разбираться старосту компьютерного кружка. Хорошо, когда каждый занят своим делом…

Шла вторая половина приятного весеннего дня, вся бригада порядком вымоталась на только что прошедших соревнованиях, поэтому очень приятно было почувствовать себя лишённым всяких забот.

Игра в Отелло не утомляла, чай Асахины-сан оставался таким же вкусным. Хорошо бы и сегодня провести вечер без происшествий и дождаться момента, когда можно будет пойти домой…

…хорошо бы, но выпавшая нам полоса спокойных дней оказалась не бесконечной.

Вернуться к истокам.

Прямо к нам в руки приплыло дело, которое словно бы для этого и было предназначено.

Да, приплыло само, а не возникло из-за того, что мы сунули нос в чужие дела, или Харухи внезапно увлеко нечто непредвиденное.

Постучав в дверь, девушка-клиент с величайшей осторожностью прошла внутрь комнаты, точно оленёнок, приглашённый в медвежью берлогу, а затем произнесла долгожданные для Харухи слова.

«Рядом с моим домом есть место, где по слухам блуждают призраки. Не могли бы вы разобраться?»

— Призраки? — повторила Харухи, как попугай, сверкнув глазами, — Бродят?

— Да, — смиренно кивнула Саканака. — Все соседи об этом судачат. «Уж не призраки ли там завелись»…

Саканака… забыл ее имя, была нашей с Харухи одноклассницей: мы вместе учились в десятом «Д».

Присев на «гостевой» железный стул и получив из рук Асахины-сан чай, она наморщила лоб:

— Слухи пошли недавно, дня три назад… Хотя и без них я думала, что как-то это странно… — отпивая из гостевой чашки, она с любопытством разглядывала всё в комнате. В особенности её заинтересовали костюмы Асахины-сан, которыми была забита стойка для одежды.

Мне вспомнился волейбольный матч, так увлёкший Харухи. Ей, нападающей первой женской команды, отлично ассистировала связующая — эта самая Саканака.

Честно говоря, она как-то не слишком выделялась в классе, так что у меня не сложилось о ней особого мнения. Да и вообще, наиболее приметной девушкой в десятом «Д» была пропавшая Асакура, и с тех пор, как она исчезла, новых кандидатур на её место пока не появлялось. Бог его знает, кто у нас теперь староста. Кстати, по сравнению с остальными одноклассниками, Куникида и Танигути довольно близки к Харухи, хотя в масштабах солнечной системы это всё равно будет примерно как от Юпитера до Земли, по сравнению с Ураном.

Но Харухи вовсе не волновали умозрительные расстояния между учениками в классе:

— Я должна узнать всё до мельчайших подробностей. Призраки… Да, призраки. Саканака-сан, ты уверена в том, что это именно призраки? Тогда можно смело сказать — сомневаться нечего, настало время нам браться за дело!

Она так напирала, что казалось, вот-вот нацепит повязку «Следователь паранормального», ринется на место преступления и начнёт лепить жёлтую ленту «ИДЁТ СЛЕДСТВИЕ» где ни попадя.

— Погодите… постойте, Судзумия-сан, — в замешательстве жестикулируя, запротестовала Саканака, — Возможно, там и нет призраков. Я же не утверждаю… просто похоже, звучит «призрачно», так сказать. Но это всё-таки слухи… хотя я и сама думаю, что то место какое-то странное.

Ощутив на себе пристальные взгляды всех членов бригады, включая Нагато, Саканака заметила, наконец, что стала центром внимания, и опустила голову:

— Эх… наверное, я зря с таким пришла?

— Ничего подобного, Саканака-сан! — вскричала Харухи, — Злые духи, мстительные духи, бродячие или оседлые — всё равно. Я куплю билет куда угодно, лишь бы увидеть их! Да я и минуты на месте не усижу, услышав о таких вещах!

Да ты вообще минуты на месте не усидишь.

— Кён, была бы тебе признательна, если бы ты не встревал с глупыми комментариями. Это же призраки. Призраки! Сам-то не хочешь их увидеть? Или ты их уже встречал?

Нет, не встречал, и надеюсь не встретить никогда.

Но Харухи не могла успокоиться, точно дошкольник спустя полчаса после пробуждения от полуденного сна:

— Но ведь если они нам покажутся, мы наверняка сможем хоть немножко поговорить!

Увы, едва ли.

Я отвёл взгляд от Харухи, глаза которой пылали ярким пламенем, и посмотрел на Саканаку, вновь и вновь пытавшуюся что-то сказать, а потом снова закрывающую рот.

И почему вдруг Саканака решила навестить нас с историей про призраков под самый конец учебного года? Она наш второй клиент после Кимидори-сан… нет, постойте, ведь после того, как Кимидори-сан явилась к нам за советом и это закончилось стычкой с камадомой, я сразу сорвал и выбросил в корзину для мусора объявление о наших услугах. И это вроде бы помогло: с тех пор к нам больше не забредало ни одного школьника, случайно принявшего нас за кружок помощи в любых вопросах. Неужели Саканака заметила объявление, пока оно ещё висело на доске, и всё это время держала его в голове? Тогда мне жаль её мозговые клетки: можно было потратить их на запоминание чего-нибудь более полезного.

К моему удивлению, Саканака покачала головой.

— Нет-нет. Мне другое напомнило… Случайно притащила его домой, а там забыла выбросить, сунула в ящик, ну и когда вспомнила…

Саканака извлекла из портфеля клочок бумаги. Увидев этот пожелтевший листок, Асахина-сан задрожала, как вампир-новичок при виде креста:

— Э… это же…

Перед нами лежала причина психологической травмы Асахины-сан и первая работа Харухи в неподражаемом стиле «Бригады SOS» — распечатанная на школьном принтере без разрешения листовка.

«Декларация намерений "Бригады SOS"».

Вот что там было написано:

«Мы, "Бригада SOS", интересуемся любыми проявлениями паранормального в этом мире. Мы приветствуем любого, кто был, стал, или намеревается стать свидетелем любых необыкновенных или загадочных событий и приглашаем вас проконсультироваться в нашем бюро. Мы сделаем всё, чтобы ответить на ваши вопросы».

Одна из тех самых листовок, которые раздавали возле школьных ворот две девочки-зайчика. То самое бестолковое объявление, что сочинила Харухи, пытаясь привлечь к себе все загадки этого мира.

Вот это да. Похоже, брошенное Харухи семя действительно проросло и обернулось нам сторицей.

Да ещё и как раз тогда, когда казалось, что учебный год всё-таки закончится без происшествий. Сознавайтесь, кто из вас мечтал выйти на поклон? Играть на бис мы не готовились! Это, что ли, то самое «назад к истокам»?

Возможно, почувствовав наше с Асахиной-сан настроение, Саканака встревожилась:

— …Вы ведь «Бригада SOS», да? Про вас все знают. Вы с Судзумией-сан занимаетесь всем таким, потусторонним… Кошмарами там…

Прости, Саканака, у нас сейчас нет специалистов по кошмарам. В наличии только любящая книги пришелица, обожающий тайны экстрасенс и гостья из будущего, услада для глаз. Наверное, нам ближе профиль научной фантастики. Хотя и в ней я не особо не силён.

Я непроизвольно умолк, а Харухи обернулась и наклонилась ко мне с торжествующим видом:

— Вот пожалуйста, Кён. Полюбуйся, девушка прочла наши листовки. Какая же это «пустая трата времени»? Всё-таки, не зря мы их делали!

Серьёзно? А я-то думал, даже сама Харухи уже забыла, что их распечатывала.

— Мы берёмся за это дело. Саканака-сан! С тебя, как с одноклассницы, мы плату не возьмём!

Можете не сомневаться, что Харухи не стала бы просить оплаты расследования ни у кого и никогда. В конце концов, высшая награда для неё — сама возможность расследовать загадочное происшествие. Визита клиента к нам уже достаточно, чтобы её осчастливить. Вспомнить хотя бы прошлогодний случай с камадомой!

— Призраки… — Харухи мечтательно улыбнулась, — Значит так: мы их, конечно, изгоним, но сначала надо узнать у них свою судьбу. И не забыть взять фотоаппарат, чтобы щелкнуться на память. И камеру, чтобы интервью заснять!

Она всё больше входила в раж, позабыв обо мне и всех остальных в комнате. Дело плохо. Так и в самом деле могут — хлоп — и появиться призраки. А? Рассказ Саканаки?

Так ведь призраки — просто плоды нашего воображения, они мерещатся людям из-за несовершенства нашего зрения — не зря же говорят, что у страха глаза велики. Найдись на свете настоящее привидение, величественным храмам наук, которые человечество возводило столько времени, грозил бы крах.

Вот и Саканака пустилась в неопределённые объяснения:

— Говорю же, погодите минутку. Я не слишком уверена. Может, там и нет никаких призраков. Правда, я не знаю, как ещё это объяснить…

— Эй, Харухи, — перебил я поспешно, поскольку Харухи уже бросилась рыться на полках, — Угомонись на секунду. Давай выслушаем Саканаку. Тут наверняка не всё так просто.

— Поуказывай мне тут!

Недовольно ворча, Харухи отошла от мусорной корзины, вернулась на командирское место и села, сложив руки на груди. Мы с Саканакой не скрывали своего облегчения. Только тут у меня, наконец появилась возможность взглянуть на лица Коидзуми и Нагато.

Наверное, не стоило и смотреть.

Их выражения нисколько не отличались от обычных. То есть, Коидзуми весело и бессмысленно улыбался, а у Нагато на лице была написана полная невозмутимость. Всё как всегда.

Но они оба поглядывали на Саканаку с всевозрастающим интересом. Забавно, но мне показалось, что я вижу, как в головах их крутятся одни и те же слова:

…Призраки? О чём это она?

Так, во всяком случае, я расценил выражения на их лицах.

Раз уж мы заговорили о призраках, давайте уточним, что сам я в духов не верю. Я совершенно уверен, что все эти документалные фильмы о встречах с приведениями, идущие по телевидению — не более, чем развлекательные передачи, и правды там ни на грош.

Но за последний год всё, в чём я раньше был уверен, вылетело в трубу, потому, что я встретился с пришельцами, путешественниками во времени и проходимцем-эспером, и лично побывал во множестве сверхъестественных переделок.

Так что где-то в глубине души я не исключал возможности, что однажды привидению, призраку или фантому вздумается возникнуть передо мной. Но как не доводилось мне пока встретить слайдера, так и с призраком поздороваться случая не выпадало. А поскольку бесполезно нервничать из-за существ, которых ещё даже не встречал, я просто гоню от себя подобные мысли. Хочется — пусть появляются. Но уж облегчать им эту задачу я не собираюсь. Учитывая моё положение, это должно быть легко понять.

А значит, мне оставалось только сделать вид, что я витаю в облаках. Остальные же члены бригады…

— Призраки? Так-так-так… — произнёс Коидзуми, почёсывая подбородок, притворившись, что глубоко задумался.

— Э-э… в смысле… что же это получается… — мямлила Асахина, вопросительно глядя на нашего клиента.

— …. — Нагато, как обычно, молчала.

Похоже, все члены бригады за исключением Харухи пришли к тем же выводам, что и я — и Нагато, и Коидзуми, и Асахина-сан, услышав о призраках, нисколько не посерьёзнели. Асахина-сан так вообще растерялась, будто ни слова, ни понятия такого прежде не слышала. Наверное, в далёком будущем люди позабыли религии и обычаи поклонения предкам. Надо спросить как-нибудь. Хотя, конечно, она всё равно не ответит.

Хотя даже я общался в десятом «Д» не только с Харухи, Танигути и Куникидой, и довольно часто обменивался парой фраз на общие темы с другими одноклассниками, но среди девушек мой круг общения был, конечно, заметно уже.

Порывшись в памяти, ни одного разговора с Саканакой я припомнить не смог, так что точно не скажу, но похоже, она была не слишком большой умелицей внятно излагать свои мысли.

Поэтому приведу здесь только самое основное .

— Знаешь, первым неладное почуял Руссо, — сообщила Саканака, повернувшись к Харухи.

— Руссо? — Харухи, разумеется, наморщила лоб.

— Угу. Наш домашний пёсик, Руссо.

Ну и имечко у собаки.

— Утром и вечером я его выгуливаю. Маршрут у нас всегда одинаковый. Когда мы только завели пса, я ходила с ним разными дорогами, но теперь мы всегда гуляем одним и тем же путём. Я и сама так привыкла, что даже полюбила ходить пешком.

Давай уже к делу, а?

— Извини. Но это важно!

Чего тут важного?

— Кён, помолчи, — сказала Харухи, — Давай дальше.

— Сколько мы не ходили, Руссо всегда всё устраивало, но недавно… — Саканака мялась, голос её слабел, превращаясь в шёпот. У нас тут что, вечер страшных историй?

— …Недавно, где-то неделю назад, Руссо вдруг разлюбил наш обычный маршрут. Стал тянуть поводок, вот так…

Саканака изобразила, как цепляется обеими руками за землю, не желая идти — ну точь-в-точь Сямисэн, когда его тянут с пригретого местечка:

— Упрётся вот так, и ни с места. Полпути пройдёт нормально, а потом начинается. И так теперь каждый день, я прямо не знаю, что и думать. Приходится пока гулять по другому пути.

Прервав здесь объяснения, Саканака поднесла к губам чашку чая.

Ага. Значит, пёсик, приходящийся тёзкой знаменитому философу, внезапно разлюбил гулять по прежнему маршруту. И при чём здесь призраки?

Харухи опередила меня с этим вопросом:

— А призраки? — спросила она.

— Я и говорю, — Саканака опустила чашку, — Ещё неясно, призраки ли. Это только слухи.

Ты расскажи хоть, откуда слухи взялись.

— Отовсюду. По соседству многие держат собак. Когда мы гуляем, то всё время встречаемся, иногда останавливаемся поговорить. И Руссо доволен, что заводит друзей, и я со многими соседями познакомилась. Первой была, наверное, Анан-сан, она держит двух шелти — мол, «и правда, той дорогой гулять мы ни за что не хотим». Собаки не хотят, конечно.

А люди, получается, ничего не замечают и ходят как вздумается?

— Угу, всё как обычно. Вот и я ничего странного не почувствовала.

Что-то мы никак не подберёмся к главному. Для нас важны только восемь простых букв: призраки!

— Так я и говорю, — Саканака помрачнела, — С того дня все окрестные собаки ни за что не хотят приближаться к этому месту. Среди наших собаководов это сейчас тема номер один. Раньше неподалёку жили бродячие коты, но и те куда-то пропали.

Харухи слушала, задумчиво кивая. Она черкала что-то в блокноте механическим карандашом, будто делая заметки, но когда я все же заглянул туда, то обнаружил только детские рисунки кошек и собак. Впрочем, общую идею Харухи, похоже, уловила.

— Хочешь сказать, что поблизости бродят призраки, потому-то животные и не рискуют туда соваться, только это такие призраки, которых видят лишь собаки с кошками, а человек не видит?

— Вот-вот, так и получается, — живо кивнула Саканака, будто Харухи у неё эту мысль с языка сняла, — И ещё кое-что меня пугает. Одна девушка, Хигучи-сан, держит нескольких собак, мой пёсик с ними очень дружен…

Голос её сделался жутким:

— Вчера одной из её собак стало плохо. Утром на прогулку её не вывели. Мы только парой слов перекинулись, так что подробностей я не знаю, но вроде бы собаку возили к ветеринару.

Саканака не сводила с Харухи чрезвычайно озабоченного взгляда:

— Ведь это же призраки, наверняка призраки? А, Судзумия-сан?

— Да уж…

Харухи подпёрла подбородок двумя руками и прищурилась, словно погрузившись в размышления. «Из рассказа ничего не понятно, но хорошо бы это и правда были призраки», — читалось на её лице.

— Пока ничего не могу сказать, — вынесла Харухи свой на удивление осторожный вердикт, и лишь уголки её рта чуть дрогнули, — Однако вероятность этого высока. Говорят же, что кошки и собаки замечают больше, чем люди. И собака той девушки могла слечь от шока, увидев приведение.

Тут уже и мне было нечего возразить. Ведь я не раз бывал свидетелем тому, как Сямисен пристально вглядывался в совершенно пустой угол комнаты. Наверное, любой владелец кошки поймёт, о чём речь, и подтвердит мои слова. Но кошки не собаки: даже если им и явятся призраки, они с болезнью не слягут. Это вам тоже любой кошатник скажет.

Пока я ворошил в голове воспоминания о своём коте-калико, Харухи вскочила со стула, чуть не отшвырнув его в сторону:

— В общих чертах всё ясно!

Я пока услышал только то, что к некоему месту не хотят приближаться собаки и кошки.

— И хватит! Чем вести дебаты, сидя в комнате, лучше поспешить на место преступления. Раз животные инстинктивно чувствуют опасность, там должно что-то быть — духи, привидения, призраки, что-нибудь такое!

А может, и ещё что похлеще. Как представлю себе бродящий по Европе середины девятнадцатого века бесплотный призрак коммунизма — мороз по коже берёт. Неприкаянную душу ещё можно успокоить и отправить в мир иной, для привидений и призраков уже придётся вызывать охотников за привидениями или искать скворечник духов[21], но что, если в кого-то из нас вселится тварь, сошедшая со страниц романов жанра «вселенский кошмар»? [22].

Подумав об этом, я автоматически перевёл взгляд на Нагато.

Предыдущий наш клиент, Кимидори-сан, ставшая теперь секретарем школьного совета, была сообщницей Нагато. Так может и Саканака…

Но я тут же выкинул эту мысль из головы. Нагато оторвалась от своей книги, подняла голову и слушала рассказ Саканаки с огромным интересом. Только я один — тут я могу собой гордиться — способен был заметить, как изменилось выражение на её бледном и холодном лице. В нём появилось примерно на один микрон задумчивости. А значит, визит Саканаки-сан с загадочной историей был аномальным происшествием и для неё.

Заодно я решил проверить и лицо Коидзуми. Когда наши взгляды встретились, тот легко пожал плечами и вымученно улыбнулся. К моему неудовольствию, он моментально прочёл все мои мысли. «Я тут ни при чём», — сообщал он своей ужимкой, и увы, раз я это понял, то похоже, совершенно освоился и с языком жестов Коидзуми.

О последней присутствующей можно было и не говорить. Асахина-сан вела себя так, будто была совершенно ни при чём. По-моему, она даже не успевала толком следить за разговором. И даже если вся эта призрачная история вдруг связана с путешествиями во времени, наша Асахина-сан всё равно ничего не знает. Придётся звать Асахину-сан-старшую…

— Ну что, друзья, — бодро воскликнула Харухи, — отправляемся! Надо взять фотик и… эх, жаль нет ловушки для призраков. И хорошо бы сделать бумажки с мантрами на тангутском. [23]

— Нам понадобится карта местности, — добавил Коидзуми, нацелив улыбку на Саканаку, — Я бы хотел исследовать место преступления. Вы не против, если я заручусь в этом деле помощью вашего Руссо?

Кажется, он тоже загорелся мыслью вести расследование. Бесцельное патрулирование города в поисках загадочных мест не дало никаких результатов, но наброситься на первый попавшийся сомнительный клочок земли — это мы мигом.

— Не против, — кивнула Саканака красавчику-Коидзуми, — На прогулке — пожалуйста…

Асахина-сан захлопала глазами:

— А, а… ах, тогда мне надо переодеться.

Она растеряно схватилась за свой наряд служанки, как будто испугавшись, что если не поторопится, то её в таком виде и потащат на улицу. И хотя Харухи действительно могла бы выволочь её, не пожелав ничего слушать, она рассудила здраво:

— Да-да, Микуру-тян, обязательно переоденься. Этот наряд будет совершенно не к месту.

— Верно, — с видимым облегчением согласилась Асахина-сан, потянувшись к ободку на голове.

Раз так, нам с Коидзуми следовало выйти из комнаты. Ладно я, но дарить Коидзуми лишнюю сцену фансервиса — ни за что.

Я уже повернулся, чтобы направиться к выходу, как вдруг Харухи произнесла нечто неожиданное:

— Но переодевайся, Микуру-тян, не в школьную форму!

— Э?

Не обращая внимания на тревожное «Э?» Асахины-сан, Харухи решительно прошествовала мимо неё к вешалке и с сияющим от радости лицом стала выбирать костюм из коллекции.

— Вот! В самый раз для экзорцизма! — объявила она, протягивая двухцветный костюм — длинную белую рубаху с ярко-красной форменной юбкой. Классический старояпонский национальный наряд, известный как…

Асахина-сан отпрянула:

— Это же…

— Мико! Костюм мико!

С той особой улыбкой, которая светилась на её лице всякий раз, как в голову приходила отличная мысль, Харухи пихала наряд мико в руки Асахине-сан.

— Для изгнания духов лучше не придумаешь! Костюма монаха у нас нет, а если бы и был, у меня не хватило бы духу брить Микуру-тян налысо. А, Кён? Выходит, не такую уж ерунду я покупаю, как ты говорил? К месту пришёлся костюмчик, а?

Уроки, конечно, закончились, но если тебя интересует, что будет меньше привлекать внимание, костюм служанки или мико… Стоп, да какая к чёрту разница! Но прежде, чем я имел возможность возразить, меня с Коидзуми на пару уже выгнали в коридор.

Из комнаты заструилось привычное фоновое сопровождение: довольные вопли Харухи, наблюдающей за переодеванием, и тоскливые крики раздеваемой Асахины-сан.

Я решил воспользоваться случаем и кое-что спросить.

— Коидзуми?

— Чем могу помочь? Но прежде позволь сказать, что относительно призраков мне ничего не приходит в голову.

Теребя пальцем локон волос, Коидзуми мягко улыбнулся.

— Тогда в чём же дело?

— К сожалению, пока я не могу сказать ничего конкретного. Имеющиеся у меня объяснения не выходят за рамки предположений.

Неважно, скажи хоть что-нибудь.

— Нам пожаловались, что все собаки одновременно вдруг стали избегать определённого места, правильно? Тогда вот загадка. Что животные, особенно собаки, различают лучше людей?

— Запахи?

— Именно. Возможно, на прогулочном маршруте Саканаки-сан появилось нечто, источающее неприятные для собак запахи. Появилось само, или, быть может, было кем-то оставлено.

Пригладив ниспадающие на уши волосы, Коидзуми продолжил с неизменной улыбкой:

— Первое, что приходит на ум — контейнер с ядовитым газом. Обронила при перевозке какая-нибудь военная организация.

Ты что, сбрендил? Ядовитый газ не перевозят так беспечно, чтобы набросанные в грузовичок контейнеры могли просто выпасть по дороге.

— Как вариант, радиоактивные материалы. Впрочем, я сам толком не знаю, насколько животные чувствительны к радиации.

Оставим в покое ядовитый газ. Даже в неразорвавшийся снаряд было бы поверить гораздо проще!

— Да, такой вариант тоже возможен. Но наиболее реалистично предположить, что где-то рядом залёг в спячку спустившийся к людским поселениям медведь, и собаки чуют, что он скоро проснётся.

Не-а. На окрестных горах максимум кабаны водятся, медведей нет.

— В том-то и дело, — Коидзуми элегантно сложил руки на груди, — Основываясь на расплывчатых слухах, можно выдумать что угодно. Установить единственную и неопровержимую истину можно только в случае, когда владеешь всей информацией и задействуешь логику и воображение, дополняемые в некоторых случаях догадками. В том числе, самое главное — определиться с показаниями. Ведь обычно нельзя сказать наверняка, в какой момент все улики уже собраны.

Хочешь прочесть лекцию о детективных методах — оправляйся в детективный кружок! Нечего тут думать, всё и так выяснится. Пойдём, как предложила Харухи, на место преступления и посмотрим, что там есть подозрительного — вот и ответ. Конечно, роясь наугад в земле, Харухи может случайно выкопать золотую печать Химико [24], полученную от китайского императора, но тогда все светила археологии попадают в обморок, так что лучше об этом не думать. А вообще, если хочешь играть в следователя, жду не дождусь нашей следующей турпоездки.

— Но в мысленных экспериментах, выявляющих истину посредством чистой логики — сама суть детектива. Происшествия, которые решаются осмотром, лишены утонченности.

Излагая эту чепуху, Коидзуми отстранился от двери, на которую облокачивался, и шагнул в сторону.

В ту же секунду дверь распахнулась и наружу бесстрашно вышла командир, таща за собой Асахину-сан.

— Всё готово! Эффект — тот, что надо, Микуру-тян! Призраки минуты не выдержат!

— Хлюп…

Робко вышедшая из комнаты мико-версия Асахины-сан сделала неверный шаг вперёд, смущённо глядя в пол. Этот костюм я видел впервые с раздачи хина-арарэ на третье марта[25].

Уж не знаю, когда его успели изготовить, но наряженная в предназначенные для служения богам одежды Асахина-сан держала в руке увенчанный гоэй[26] посох. Если она в таком виде будет размахивать посохом, зачитывая синтоистские сутры, не только призраки воспарят в лучший мир иной! Ужасно мило.

За ними двумя в коридор вышла Саканака, наклонив голову с видом «Э-э, я не хотела всех так напрягать», и, словно призрак во плоти, выплыла Нагато. Приготовления к отбытию из школы были закончены.

Очень надеюсь, что нам не придётся и в самом деле изгонять духов. Как ни крути, обычная девушка, на которую взвалили работу по экзорцизму, остаётся обычной девушкой. Если бы каждая без двух минут косплейщица-мико могла махнуть своим игрушечным посохом и дело в шляпе, заклинатели духов мирной золотой эпохи правления клана Фудзивара были бы ни к чему.

Впрочем, на дворе весна. Как и люди, кошки с собаками в это время года наверняка тоже испытывают душевные волнения самого разного сорта.

Во всяком случае, так подсказывал здравый смысл.

К сожалению, когда лицо Харухи загорается нетерпением и она берётся за дело, обыкновенно это значит, что мы скоро вляпаемся во что-нибудь сомнительное. Мало того, в последнее время не только Харухи, но и все остальные члены бригады — Коидзуми, Асахина-сан и даже Нагато, — только и знают приносить нам новые напасти. Чёрт, я уже подумываю, не устроить ли и мне что-нибудь для разнообразия.

Конечно, я не знаю никаких сверхъестественных личностей за пределами этой бригады, так что всё это — пустые мечты.

Но можно так рассудить и касательно сегодняшнего случая: загадку нам принесла, как ни смотри, самая обычная ученица старшей школы, наша одноклассница и любитель собак. Вряд ли она специально сочинила бы сюжет, сворачивающий на ветку с призраками, так что всамделишных призраков появиться не должно. Особенно таких, которые упокоились бы, поддавшись на уговоры Асахины-сан: если бы такие простые и понятные призраки бродили по городу, они бы давным-давно уже забрели в нашу клубную комнату. Да и не сезон сейчас для духов!

Рассудив так, я принялся с удовольствием разглядывать Асахину-сан в костюме мико, давая глазам отдохнуть.

В самом деле…

Ну откуда мне было знать, что мы наткнёмся не на призраков, а на нечто ещё более необъяснимое?

Чтобы добраться до дома Саканаки от «северной старшей», требовалось спуститься вниз по горной дороге к подножию холма до станции, сесть на местную электричку, потом пересесть на центральное направление и выйти на следующей остановке.

Это было точно в обратную сторону от станции, которая служила нашей «Бригаде SOS» точкой сбора, и я сюда ни разу не заезжал, но место определённо имело все признаки весьма богатого жилого района.

И действительно, даже проживая далеко отсюда, про район я был наслышан — он был хорошо известен как место, где селились влиятельные люди. Получается, Саканака — самая настоящая «золотая девочка»! Папа — глава филиала крупной строительной компании, старший брат учится на медицинском факультете престижного университета. А мне-то до конца семестра и в голову не приходило, что среди моих одноклассниц может скрываться девушка из столь обеспеченной семьи.

— Да никакая она не обеспеченная, — смущённо отмахнулась Саканака, когда мы ехали в поезде, — Компания отца совсем маленькая, а брат учится на бесплатном отделении.

Скорее всего, он поступил на бесплатное не из-за нехватки денег, а просто потому, что от природы умён. Кстати, интересно, зовёт ли его Саканака «братиком»? Ах, как я тоскую теперь по нежному звучанию этого слова.

Вспоминая беспечную улыбку своей сестрёнки, я оглядел электричку.

По дороге к Саканаке мы все, разумеется, держались вместе. Коллектив «Бригады SOS» вместе с одноклассницей для группы едущих домой приятелей был великоват, но в частной электричке мы особо не выделялись — ведь как раз в это время поезда наводняют спешащие домой школьники и студенты. Особенно много было девушек в форме Коёэн, буквально полный вагон, и ученики «северной старшей» вроде нас блекли на фоне коллективной энергии пахнущих частной школой старшеклассниц, однако нам почему-то всё равно доставалось множество взглядов.

— У-у-у…

Виновата была Асахина-сан, цеплявшаяся за ремешок на поручне, едва удерживаясь от слёз.

Но тут ничего не поделаешь: в переполненной электричке в костюме мико, хочешь не хочешь, а будешь привлекать к себе внимание. Даже настоящие мико не катаются на работу в белой блузе и красных шароварах, так что чудом было бы, если бы мы наоборот, не привлекали взглядов.

Конечно, прежде Асахине-сан уже приходилось ездить на поезде в костюме девочки-зайчика, после чего ещё и маршировать в таком виде по торговому ряду. Можно сказать, что по сравнению с тем случаем нынешний её выход на публику чуточку менее страшен.

Но виновницу-Харухи, бессердечно нацепившую на Асахину-сан костюм мико, совершенно не волновали выражения лиц косившихся на нас случайных попутчиков:

— Микуру-тян, ты не знаешь каких-нибудь заклинаний или сутр, да хоть буддистских, для изгнания призраков?

— …Н-не знаю… — слабо ответила Асахина-сан, ссутулившись и не поднимая глаз от пола.

— Так я и думала.

В противоположность съёжившейся от стыда Асахине-сан, Харухи чувствовала себя прекрасно:

— А ты, Юки? Не попадалось в твоих книгах каких-нибудь заклинателей или экзорцистов?

— …

Беспечно наблюдавшая проносящийся за окном пейзаж Нагато медленно наклонила голову, после чего точно так же вернула её в прежнее положение, потратив на всё около двух секунд.

Мне было ясно, что Нагато хотела этим сказать. Поняла, похоже, и Харухи:

— Вижу, — сразу догадалась она, — Столько прочла, что уже и не помнишь. Ничего страшного, Асахина-сан зачитает то, что я ей скажу: я-то кое-что помню.

Какие ещё заклинания ты собираешься заставить её зачитывать?! Если призовёте какое-нибудь чудовище, не ругай потом Асахину-сан, сама виновата! И предупреждаю, я сбегу.

— Глупый, — весело сказала Харухи, — Знай я такое мощное заклинание, уже испробовала бы его сто лет назад. Вообще-то в средней школе я как-то раз хотела попробовать. Купила книжку по чёрной магии, сделала всё, как было написано. Но духи не появились. Поэтому я убедилась, что в книгах, издающихся для широкой публики, ничего полезного нет. О, я знаю!

Мне показалось, что в десяти сантиметрах над головой Харухи внезапно вспыхнула лампочка. Кажется, она опять выдумала что-то напрасное.

— В следующий городской патруль пойдём по букинистическим лавкам и лавкам старьевщиков. Будем выбирать древние магазинчики с подозрительными типами за прилавком и искать там книги по чёрной магии и магические артефакты. Вроде тех, из которых джин лезет, когда потрёшь.

Хорошо, если джин исполнит три желания и покорно скроется в лампе, но это же Харухи, я опасаюсь, что мы выпустим заточённого в бутылку князя тьмы, который примется сеять панику по всему свету. И раз уж разговор непонятно каким образом перескочил с изгнания призраков на их освобождение, я втайне мечтаю, чтобы все букинистические магазинчики и антикварные лавки в городе позакрывались прежде, чем Харухи обратит на них своё внимание.

Как будто прочитав мои мысли, качающийся рядом Коидзуми вдруг усмехнулся. Он стоял не держась за поручень, поскольку обе его руки были заняты: в одной он держал собственный портфель, а в другой — портфель Асахины-сан. Кстати, и у меня на плечах кроме собственного портфеля был второй: в нём лежала душистая школьная форма Асахины-сан. Ей ведь надо было хотя бы переодеться перед тем, как возвращаться домой. Оставь мы форму в клубной комнате, Асахине-сан пришлось бы на следующий день пропустить уроки — не идти же в школу в костюме мико. И что же мне тогда пить после школы, чтобы промочить горло?

— Не волнуйся, — мигом вызвался помочь Коидзуми, — Пусть я и не сумею заварить чай, но доставить Асахину-сан в школу несложно. Я распоряжусь о машине утром и вечером…

Он замолчал, прервавшись на полуслове. Всё равно водителем в этой машине наверняка окажется кто-нибудь из членов его «Организации». Хорошо ещё, если Аракава-сан, поскольку Мори-сан с её неопределённым возрастом выглядит довольно подозрительно. До такой степени подозрительно, что иногда я думаю, уж не начальница ли она у Коидзуми? А доверять кому-то ещё, кроме этих двоих, и вовсе нельзя. Хоть мы и в долгу перед организацией Коидзуми за помощь в той истории с похищением Асахины-сан, долги лучше не множить.

Коидзуми опять хмыкнул:

— Я передам твои слова Мори-сан. Боюсь, они её огорчат.

Поезд неожиданно дёрнулся и начал сбрасывать ход. Наша станция была уже близко.

Думать сейчас надо было не о структуре власти в «Организации», и не о следующем походе в город на поиски неведомого, а вот о чём:

Что же, всё-таки, так напугало собаку Саканаки во время прогулки?

Сойдя на станции, мы с Саканакой во главе вновь взяли курс в сторону гор. Правда, местность в этом районе была сравнительно ровная, не то, что по дороге к «северной старшей», и все прохожие почему-то казались нарядней обычного. Слава богу, наш отряд с мико в середине не задержал для допроса никакой ревностно блюдущий спокойствие вверенного ему участка полицейский, и через пятнадцать минут ходьбы перед нами предстал дом Саканаки.

— Вот и пришли.

Глядя на строение, на которое как ни в чём не бывало указывала Саканака, я немедленно и с тоской вспомнил штук пять фразеологизмов, означающих «родиться в бедной семье» — таким роскошным было здание. В точности таким я представлял себе жилище богатых людей — трёхэтажный коттедж, в котором всё, начиная от стен и крыльца, сверкает совершенством, окружённый открытым двориком, где расстилался газон.

Конечно, имение не было и вполовину таким огромным, как классический японский особняк влиятельной семьи Цуруи-сан, но даже простой старшеклассник вроде меня мог легко почувствовать, что в том, что касается современных веяний, дом был как минимум элитным. Рядом с табличкой на двери была приклеена непременная эмблема охранной компании, а в крытом гараже ждали две припаркованных машины — иномарка и дорогой автомобиль японского производства. Судя по всему, в гараж мог войти ещё и третий автомобиль. Интересно, сколько нужно набрать кармы, чтобы родиться и вырасти в такой богатой семье?

Я что-то затосковал, а тем временем Саканака проворно открыла ворота и поманила за собой Харухи. Та проследовала внутрь с невозмутимым видом, а за ней Нагато, Коидзуми и Асахина-сан. Замыкал процессию я.

— Подождите минутку, — Саканака достала из сумки ключи и вставила в замочную скважину входной двери. Почему-то ключей было три вида…

— Вечная морока… — бормотала Саканака, привычным движением отпирая замок. Можно было подумать, что внутри никого не было, но как оказалось, дома была ее мама. Похоже, запирать двери просто вошло у них в привычку.

Окинув взглядом сад, Харухи спросила:

— А где пёс?

— Сейчас-сейчас.

Стоило Саканаке открыть дверь…

— Гав, гав!!

С радостным лаем наружу выпрыгнул маленький комочек белой шерсти. Молотя коротким хвостом, карликовый пёсик стал играючи прыгать на юбку Саканаки.

— Ва… какой миленький!..

Асахина-сан присела, её глаза засияли. Белоснежный пёсик с глазами-бусинками тут же подал ей лапу, а потом принялся носиться вокруг девочки-мико ещё яростней прежнего. Судя по всему, родословная этой собаки стоит где-нибудь в рамочке.

— Руссо, сидеть!

Услышав команду хозяйки, Руссо немедленно подчинился — было видно, что пёс хорошо выдрессирован. Асахина-сан нежно погладила его по голове.

— Можно взять на руки?

— Конечно.

Асахина-сан неуклюже подобрала собачку и заключила в своих объятья. Руссо, радостно тявкая, высунул язык и лизнул Асахину-сан в лицо. Если такое достаётся каждому псу, то в следующей жизни я не против стать собакой.

— Это и есть Руссо? Похож на игрушку на батарейках! Какой он породы? — спросила Харухи, похлопав по голове породистого на вид пёсика, который, пусть Асахина-сан и тискала его, терпел и сидел тихо.

— Шотландский горный белый терьер, — ни к селу, ни к городу блеснул Коидзуми интеллектом, легко выговорив название породы, об которое можно было язык сломать.

— Ого, вам это известно? — сказала Саканака, с любовью взглянув на свою собаку, которую Асахина-сан держала на руках, — Какой милый, правда?

Да, весьма милый. Шуба из пушистой, белоснежной шерсти, и пара прячущихся в ней антрацитовых глаз действительно делали Руссо похожим на плюшевую игрушку. В сравнении с ним и родословная, и манеры бездельничающего у меня дома взятого с улицы беспородного трёхцветного кота соответствовали подножию кастовой системы, безмерно далёкому от её вершины. Разница, как между «Махараджей» и «Джамбалайей»[27]. С другой стороны, и Сямисен не так прост, он ведь тоже кот-джекпот.

Нагато не моргая наблюдала за белым терьером Руссо секунд десять, точно как Сямисен, а потом отвела взгляд, будто потеряв всякий интерес к собаке. Фух! По крайней мере, в этом пёсике она ничего подозрительного не обнаружила.

— Эй, Микуру-тян! Долго ты ещё собираешься тискать его сама? Я тоже хочу с ним поиграть!

Повинуясь Харухи, Асахина-сан с сожалением отпустила Руссо, и тот, видимо, ошалев от большого количества незнакомых людей, начал подпрыгивать, да так и запрыгнул к Харухи на руки. Хотя её хватка была грубой, Руссо и тут не возражал, только по-прежнему молотил хвостом.

— Игривый ты пёсик, да, Жан-Жак?

«Эй, Харухи, хватит переименовывать чужих собак», — собрался было вставить я, но не успел:

— А-ха-ха! Судзумия-сан, мой папа его всегда так зовёт!

Странно, но узнав, что её вкусы совпадают со вкусами отца Саканаки, Харухи нисколько не огорчилась, а лишь весело подняла щенка, названного в честь французского философа, высоко в воздух:

— Значит, ты у нас разнюхал что-то фантастическое на прогулке, а, Жан-Жак? Правда?

Но сколько Харухи не расспрашивала собаку, Руссо, конечно же, не отвечал, только вилял хвостом. За него ответила хозяйка:

— Ага. Только я сама не уверена, фантастическое или нет. Но странно как-то, что не один Руссо, другие собаки тоже унюхали. Вот и говорят, не призрак ли?

Хоть мне и казалось, что Саканака и её друзья-собаководы рассуждали очень примитивно, но я уже убедился в реальности созданий, не менее фантастических, чем призраки — например, пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов, — и допускал, что возможно всё. Правда, Асахина-сан, Нагато и Коидзуми вполне материальны и видимы невооружённым глазом. Что это за эфемерное существо, которого увидеть нельзя, но собаки его боятся? Не поселился же там призрак, в самом деле!

Потом Саканака пригласила нас подняться в дом и выпить чаю, но Харухи, горя желанием сию минуту мчаться осматривать загадочное место, вежливо отказалась, и Саканака ушла в комнату переодеваться, а навстречу ей в прихожую вышла её мать. Как ни гляди, она годилась ей в старшие сёстры, и всё в ней, от манеры речи и обходительности до стильной одежды, не уступало красоте. Я был поражён.

Красавица-мать Саканаки улыбнулась, увидев Асахину-сан в костюме мико, а когда узнала, почему нас позвали, весело рассмеялась и завела светскую беседу, пожаловавшись, что дочка слишком уж нянчится с Руссо. Но даже с женщиной таких голубых кровей Харухи общалась совершенно спокойно — во даёт! Сам-то я боялся пошевелиться и ругал себя за то, что переступил порог дома в грязных ботинках!

Когда мама Саканаки убеждала нас непременно зайти к дочке в гости после прогулки, явилась буднично одетая Саканака, ознаменовав этим конец нашей небольшой передышки:

— А вот и я!

Ну что ж, прогуляемся по весенней погоде по лучшему району города?

Оставив портфели у Саканаки дома, мы вшестером и одна собака покинули прихожую. Вздохнул с облегчением только я? Неужели?

Заполучившая каким-то образом поводок, прикреплённый к ошейнику Руссо, Харухи рванула прямо по улице:

— Вперёд, Джей-Джей!

Что, ещё одна выдуманная кличка? Переходя на лёгкий бег, я поспешил следом. Джей-Джей Руссо радостно бежал рядом, тоже нисколько не возражая против того, чтобы его поводок держала незнакомка — каково для собаки, чьи предки с незапамятных времён жили рядом с людьми, сторожа их покой?

— Эй, Судзумия-сан, нам не туда! По маршруту для прогулок в другую сторону!

Глядя, как Саканака с лопаткой и сумкой, полной собачьих принадлежностей, гонится за Харухи, а та останавливается, и, смеясь, возвращается назад, я подумал — а эти две девочки могут неплохо поладить друг с другом.

Не знаю, упрямы ли собаки до такой степени или что еще, но пока в них остаётся хоть капля здоровья, они рвутся на прогулку. Унаследовал эту передающуюся с кровью манию и Руссо. Белый пёсик семенил впереди, а следом, улыбаясь, семенила и Асахина-сан, уже один вид которой делал происходящее похожим на сцену из какой-нибудь фентези.

Кстати говоря, сначала поводок был у Харухи, но вскоре мы окончательно перестали понимать, кто кого выгуливает, и на полпути хозяйка его забрала. Они вдвоём указывали дорогу по городу, а за ними прогулочным шагом следовала вся «Бригада SOS».

— Куда теперь? Нельзя ли побыстрее, Джей-Джей? Вперёд, вперёд! — подгоняла Руссо шагавшая рядом с ним Харухи.

— Не торопите его, Судзумия-сан. Это же прогулка, а не пробежка, — мило улыбалась Саканака, которую тянул вперёд Руссо.

Харухи, без смущения бегущая впереди собаки, и Асахина-сан, послушно спешившая за псом, меня не интересовали. Нагато безмолвствовала, а Коидзуми развернул карту города в масштабе 10000 к 1. Я заглянул к нему в бумаги:

— Чего там? На что уставился? Нашёл какие-нибудь достопримечательности?

В ответ Коидзуми достал из кармана ручку и сказал:

— Я думаю установить то место, куда собаки боятся приближаться. Не обязательно обходить его со всех сторон, для простых прикидок хватит и рисунка на карте.

А, ну это всегда пожалуйста, любитель чертежей! Неважно, существует ли точка, куда собаки вчера ходили, а сегодня испугались — от одного лишь наблюдения за пёсиком Саканаки я уже настроился просто погулять. Мне вдруг тоже захотелось завести собаку. Конечно, не такую породистую, хватит и обычной полукровки. Похоже, и Харухи напрочь забыла о призраках, возясь с Руссо и прыгая вокруг него зайцем.

Саканака, единственная в повседневной одежде, за ней четверо в школьной форме, потом девушка в костюме мико, и, наконец, собака — наш весьма странно смотревшийся отряд шёл путём, которым обычно выгуливали Руссо, тщательно его повторяя. Не знаю, обычно ли это, или тут все зависит от характера, но по дороге Саканака была достаточно молчалива. Кажется, мы двигались на восток. Если идти прямо, то скоро упрёшься в реку — ту самую, с аллеей цветущих вишен, возле которой Асахина-сан призналась мне, что она из будущего, в которую швырнули и из которой потом выловили и отдали очкарику черепаху. Похоже, и собак на набережной выгуливать удобно…

Пока я об этом размышлял, Саканака вдруг застыла на месте.

— Так и знала, что он здесь остановится.

Руссо крепко упёрся своими четырьмя лапами в асфальт, и сколько Саканака не тянула поводок, только пятился, напрягая шею.

— Ууу, — тоскливо скулил он, так, что уже не только хозяйка не рискнула двигаться вперёд.

— Хм, — глаза Харухи расширились, когда она вспомнила, зачем мы сюда пришли, и она тут же оглянулась по сторонам, — Как будто ничего подозрительного…

Хоть мы и находились в жилом районе, неподалёку текла река, так что вокруг было много зелени. На севере виднелась гряда гор высотой соперничающих с той, на которой стоит «северная старшая». Медведей поблизости не водится, а вот дикие кабаны, говорят, иногда спускаются с гор. Правда странно, что я ещё не слышал об этом в новостях, ведь появление кабана в жилом районе неподалёку от станции — настоящее событие.

Саканака крепко держала не слушающегося Руссо за поводок:

— Ещё неделю назад мы проходили здесь напрямик, поднимались по ступенькам на набережную и прогуливались вдоль реки. Пройдя немного по берегу, мы спускались обратно и возвращались домой, такой был маршрут. Но вот уже неделю Руссо к реке не подходит!

Асахина-сан опустилась на корточки и стала чесать упирающегося Руссо за ушами. Глядя на его вздрагивающие белые ушки, Харухи подёргала за мочку уха саму себя:

— Река весьма подозрительна! Может, в неё сливают ядовитые отходы? Выше по течению нет фабрики ядохимикатов?

Ученикам «северной старшей» лучше всех должно быть известно, что нет! Если пройти вверх по течению, то как раз наткнёшься на дорогу, по которой мы ходим в школу. Бывать там каждый день— скука смертная, кроме горы ничего и нет. Даже перекусить негде, дремучая деревня.

— Только похоже, — продолжала рассказывать Саканака, — что если пройти вверх или спуститься вниз по течению, Руссо будет гулять нормально. Хигути-сан и Минами-сан так говорят.

— Ясненько, — Харухи, до сих пор наблюдавшая за Руссо, который высунул язык и лизал запястье Асахины-сан, вдруг подскочила и сгребла белого породистого питомца на руки:

— Давай-ка, Джей-Джей, ты будешь нам подсказывать путь. Как дойдём до нужного места, просто тявкни — гав, гав! Договорились? Вперед…

Харухи потащила его с собой, но уйти ей удалось не дальше, чем на длину поводка, который сжимала Саканака, потому, что в ту же секунду Руссо жалобно завыл — «Ууу, ууу», да и хозяйка не сдвинулась с места ни на шаг.

Во взгляде Саканаки появилось то же мучение, что и у Руссо, и желала она одного — ни при каких обстоятельствах не видеть своего пса в страданиях.

— Я никогда не ругаю Руссо — сказала Саканака, забирая пёсика из рук Харухи, и гладя его по голове, — Знаешь, одна собака даже умерла от потрясения, когда хозяин её отругал. Я этого не переживу! Так что не надо, ладно?

Вот это придурошная собака! Какой бы воспитанной девочкой из хорошей семьи не была Саканака, пёсика она слишком балует. Принести бы ей на денёк моего Сямисена, тому это наверняка покажется раем.

Харухи тоже приоткрыла рот и уставилась на Саканаку, сжимавшую в объятьях Руссо, а Асахина убеждённо кивнула головой — видимо, соглашаясь. Как я тебе завидую, Руссо! Подумать только, в такой короткий срок уже завоевал сердце Асахины-сан!

— Принуждать собаку силой и не потребуется, — мягко вмешался Коидзуми. Карта трепетала на ветру в его руках, — Сейчас мы находимся…

Красной ручкой Коидзуми сделал на карте пометку:

— …вот здесь. Точка, в которой собаки ощущают опасность, должна лежать впереди — дальше по прямой. Конечно, она может быть достаточно велика, чтобы её следовало называть не точкой, а зоной, но двигаясь здесь вперёд, мы в любом случае едва ли сможем точнее установить её местоположение.

— Чего-чего? — собирался переспросить я, но Коидзуми улыбнулся Саканаке улыбкой пройдохи-торговца:

— Давайте пока отступим и выгуляем Руссо другим маршрутом.

Так мы и поступили. Возвращаясь назад тем же путём, что пришли, через пять минут мы вышли на перекрёсток, где повернули налево и направились на юг. Чем ближе мы подходили к станции, тем больше становилось прохожих. Однако Асахина-сан сильнее беспокоилась из-за Руссо, чем по поводу своего внешнего вида, так что взгляды зевак её не слишком смущали — а может, она постепенно привыкала к тому, что её костюмы привлекают внимание.

Впереди шагал Коидзуми с картой в руке — довольно редкое зрелище. С очаровательной улыбкой на миловидном интеллигентном лице он отыгрывал выпавшую ему роль проводника:

— Теперь извольте сюда.

Пройдя немного на юг, Коидзуми снова избрал восточное направление. Мы всей толпой следовали за ним.

И ещё через пять минут ходьбы…

— У-уу…

…Руссо опять стал упираться.

— Всё-таки это река…

Там, куда указывала Харухи, впереди по направлению движения, уже виднелись покатый берег реки и череда вишнёвых деревьев.

Сверившись со знаками и табличками на ближайших домах, Коидзуми с предельной точностью поставил на карте ещё одну отметку с нашим текущим положением.

— В общих чертах всё ясно. Пожалуй, попробуем ещё одно место.

Понятия не имею, что Коидзуми для себя выяснил, но мы снова двинулись на юг. Возвращаться назад в этот раз не пришлось — мы свернули в переулок и пошли по направлению к морю. Конечно, до моря далеко, и даже Коидзуми продолжать поиски дотуда не собирался, поскольку шагали мы не более пяти минут. Пройдя примерно то же расстояние, что было между первой точкой и той, где Руссо остановился второй раз, мы снова свернули на восток.

На этот раз не понадобилось и трёх минут

— У-уу…

Руссо-кун в третий раз заупрямился. Одного взгляда на то, как жалобно плачет этот похожий на плюшевую игрушку пёсик было достаточно, чтобы его пожалеть. Прекрасно понимаю Саканаку, которая тут же бросилась и схватила его на руки.

Асахина-сан тоже задрожала, хотя Нагато смотрела с тем же выражением, что и всегда, а Коидзуми радостно улыбнулся так, словно ему всё стало ясно:

— Как я и думал.

Поставив метку на карте, он повернулся к нам, говоря всем своим видом «ну что ж, представление начинается». Хоть я и почувствовал, что он приготовился рассказывать нам бессмыслицу, остаться безучастным я тоже не мог:

— Ну и в чём дело?

Хотел, чтоб тебя спросили? Ну вот, я спросил! Скажи спасибо моей учтивости!

— Взгляните сначала на эту карту.

Все взгляды устремились на карту, которую развернул Коидзуми.

— Красные метки обозначают места, в которых Руссо отказывался идти дальше. Их три, включая то место, где мы стоим сейчас. Я буду называть их точками А, Б и В, по порядку начиная с первой. Посмотрите на эти три точки. Замечаете что-нибудь необычное?

Это что ещё за внеклассная работа?

Заниматься уроками вне школы я почти бросил, так что отвечать отказался, но тут же ответила Харухи, даже не поднимая руки:

— Расстояния между точками А и Б и Б и В по прямой почти одинаковы.

— Совершенно верно. С этим рассчётом я и выбирал места для посещения.

Довольный тем, что обрёл достойного ученика, Кодзуми продолжил:

— Главное, что в этих местах нет ничего особенного, если изучать их поодиночке. Особенно точка Б — просто метка на карте. Но чем объяснять на словах, нагляднее будет проиллюстрировать…

Картинным движением Коидзуми перехватил красную ручку и моментально провёл кривую, которая начиналась в точке А, проходила через Б и завершалась в В. На карте масштаба 1:10000 получилась небольшая дуга.

— Ах вот оно что, — сообразила Харухи прежде всех остальных. Я ничего не понимал, — Кён, тут же всё очевидно. На что похожа эта дуга?

На дугу, на что же ещё.

— Вот потому и с математикой у тебя плохо! Такое нужно моментально узнавать. Можно, Коидзуми-кун?

Харухи взяла у Коидзуми красную ручку, и провела на карте ещё одну линию:

— Продолжим кривую дальше. Если по мере возможности сохранять кривизну, то линия опишет полукруг и замкнётся. Получится круг, видишь?

Угу. Хотя Харухи рисовала от руки, красный круг вышел довольно похожим на строгую окружность. Маленький кружок, прямо как пометка на карте города, обозначающая место, где закопан клад.

Теперь я понял. Значит, вот что Коидзуми имел в виду.

— То есть, этот круг — область, куда боятся заходить собаки?

— Но это только догадка, — добавил Коидзуми, — Если верно моё предположение о том, что зона имеет форму круга — то да. Мы пока не можем сказать, виноваты сверхъестественные силы вроде призраков, или нечто рукотворное, как ядохимикаты, но всё-таки мы сделали небольшой шаг к разгадке.

Коидзуми указал на только что нарисованный им с Харухи круг:

— Что бы это ни было, оно должно равно отстоять от всех точек на кривой. Иными словами, самое подозрительное место — центр круга. Поскольку я строил круг лишь по трём точкам, результат окажется весьма приблизителен, но, полагаю, не обязательно ошибочен. Центр этого круга должен быть…

Не успел Коидзуми указать место, как Харухи уже ткнула в центр кончиком ручки:

— Всё-таки, виновата река.

Харухи могла и не объяснять. Центр отмеченного на карте круга попадал туда, где должен был тянуться хорошо знакомый мне ряд вишнёвых деревьев. Только незабвенная скамейка Асахины-сан была с другой стороны реки.

— Ого! — восхищённо произнесла Саканака, — Как ты только до этого додумался, Коидзуми-кун! Вот это да!

— Ничего особенного.

Саканака доверчиво смотрела улыбающемуся Коидзуми прямо в глаза. Эй-эй, держись от него подальше, Саканака! Он мутант, умеющий превращаться в красную сферу, и его настоящих мыслей не знает никто!

Хотя мне и хотелось предупредить об этом Саканаку, я не решился открыть рта и молча изучал карту.

Такое впечатление, что все происходящие со мной странные события вертятся вокруг этого места, как будто их сюда что-то притягивает. Впрочем, уж сейчас-то мне не придётся спасать мальчишку из под колёс автомобиля, и выслушивать саркастические ремарки появившегося откуда ни возьмись нового персонажа. В тот раз были только я да Асахина-сан, а сейчас со мною вся «Бригада SOS». Что бы там ни происходило и кто бы что ни делал, за моей спиной — её величество командирша!

— Вперёд, — скомандовала Харухи с довольным видом, — Прямо к этой подозрительной точке! Не бойтесь, Саканака-сан и Джей-Джей, дальше мы обо всём позаботимся! Сфотографировав призраков, мы изгоним их навсегда!

— И… изгоним?

Будто вспомнив, что на ней надето, Асахина-сан обхватила себя обеими руками за плечи. Харухи схватила её за запястье и сказала:

— Бригада — полный вперёд, несёмся как суперэкспресс!

И действительно, сама же бросилась вперёд.

До нашей цели было недалеко, так что исполняя приказ Харухи «полный вперёд», мы оказались на месте в мгновение ока. Согласно карте Коидзуми, предположительное паранормальное место находилось в точности на аллее возле реки, где уверенно набирались энергией для цветения вишнёвые деревья.

Таращась в карту, Харухи пыталась найти ближайшую к центру круга точку, хотя по-моему, прикидки Коидзуми всё равно были настолько приблизительны, что за точность уже можно было не бороться.

— Где-то тут, что ли?

— Мне представляется, что вон там.

В противовес Харухи, лихорадочно сравнивающей карту с местностью, Коидзуми, похоже, хорошо представлял себе наше местоположение и дал точный ответ.

К подозрительному месту пошли только мы, пять членов «Бригады SOS». Саканака и Руссо остались дома ждать новостей, а точнее, Саканака просто упрямо отказалась идти вместе с нами, повторяя «не могу же я тащить Руссо туда, куда он не хочет идти». Поскольку от этих двоих в любом случае не было бы никакой пользы, ни Харухи, ни я не возражали. Правда, я и сам не больше, чем статист, играющий случайного зеваку, так что не мне говорить о полезности.

Единственной, кому с точки зрения Харухи отводилась существенная роль в этой ситуации, была…

— Микуру-тян, время пришло. Твой выход.

— П-п-поняла.

…Асахина-сан. Ради этого её даже заставили нарядиться мико. Если бы мы так и вернулись домой ни с чем, костюм мико пропал бы даром.

— Н-но я не знаю, что делать…

— Сейчас расскажу! У меня всё продумано. Встань пока сюда, и палку свою в руки возьми.

Вручив Асахине-сан увенчанный онбэ посох, Харухи указала ей место на траве недалеко от берега реки и вытащила из кармана несколько скатанных в трубочку листов.

— Итак, — сказала она, обнимая за плечо беспокойно оглядывающуюся Асахину-сан и посматривая на нас, — Призраков не видно, начнём же скорей изгнание!

— Бодхисатва Авалоките… швара, прад… праджня… парамита пра… практикуя?.. узрел пустыми пять ска… скандх…

Я всё гадал, что за заклинание приготовила Харухи, а оказалось — ничего особенного, простую сутру сердца[28]. Конечно, зачитывание сутр в костюме мико попахивает ересью, но идея, что если объединить усилия синтоизма и буддизма, их чудотворная сила тоже удвоится, пожалуй, имеет право на жизнь.

Нижайше прошу всех монахов всевозможных буддистских храмов о снисхождении к нам из уважения к усердию Асахины-сан, старательно зачитывающей текст из блокнота в руках Харухи.

Ассистирующая Харухи снова и снова опускала блокнот, дописывала чтения иероглифов к очередной строфе «Сутры сердца», и показывала результат Асахине-сан.

— …избавился. С формой нет у пустоты различий, пустота не отличается от формы, форма это то же, что и пустота…

Пока поддельная мико Асахина-сан с благоговейным видом зачитывала строчки сутры, я бросил взгляд на другую девушку, чья реакция меня лично очень интересовала. Думаю, не надо объяснять, о ком речь?

— …

Нагато стояла за спиной Асахины и наблюдала за ней глазами, похожими на круглые стеклянные шарики-колокольчики, что звенят на ночном ветру[29]. Ничего странного я не заметил, обычная скучающая Нагато в своём штатном режиме функционирования. Столь же безмятежная, как и когда читает книги в комнате кружка.

Наверное, можно успокоиться.

Конечно, я не думал, что место, где Асахина-сан трудилась в качестве временной жрицы, было в точности той самой «подозрительной точкой». Но если бы даже не прямо здесь, а хотя бы неподалёку было что угодно, от загробного до научного, мимо Нагато бы это не прошло незамеченным. А когда Нагато что-нибудь заметит, это сразу же пойму я. Нагато и сама тотчас же мне скажет, если обнаружит что-нибудь странное — как было тогда с камадомой, например.

Наверное, Нагато обратила внимание, что я разглядываю её в профиль, поскольку сначала она покосилась на меня, а потом повернулась и сказала, будто читая мои мысли:

— Ничего.

Никаких бомб, медведей в спячке, радиоактивных элементов или золотых печатей Химико?

— Нет.

Ни единого следа?

— В пределах моих способностей восприятия — нет, — ответила Нагато таким голосом, будто зачитывала таблицу умножения, — Никаких нестандартных останков.

Так почему же Руссо и другие собаки бояться подходить к этому месту? Если тут ничего нет, им и бояться было бы нечего.

— ……

Качнув головой, как колокольчик на ветру, Нагато вдруг остановила взгляд на чём-то за моей спиной.

Точно повинуясь её движению, обернулся и я.

— Э?

Вверх вдоль реки трусил в нашу сторону высокий молодой человек в спортивной одежде. Я бы не удивился — случайный встречный, обычный любитель бега, — но моё внимание привлекло другое: поводок в его руке и пёс на другом конце этого проводка. Конечно, сиба-ину не настолько редки, а это был самый обычый, даже типичный сиба-ину, без каких-либо исключительных черт.

Но как сюда попала собака? Ведь это место было для псов сверхъестественной запретной зоной?

— Э? — теперь обратила внимание и Харухи. Читающая сутры Асахина-сан, не получив новой строфы на блокноте, подняла голову и прервалась, увидев выражения на наших лицах:

— …Нет неведенья, нет избавленья… э?

— Хм-м… — Коидзуми сложил руки на груди и пристально разглядывал бегущих бок о бок человека и собаку.

Этот сиба-ину вёл себя совсем не так загадочно, как недавно шотландский высокогорный белый терьер. Мерно дыша и ритмично толкая землю четырьмя лапами, всем своим видом он показывал, как счастлив бегать с хозяином.

Бросив на куда более подозрительную компанию, то есть, на нас, лишь один взгляд, молодой парень студенческого возраста и его собака поравнялись с нами и собирались нас миновать.

— Стойте! Погодите! — крикнула Харухи, выскакивая у них на пути, — У меня вопрос!

Пристальный, давящий взгляд Харухи, точно лазерный луч, остановился на сиба-ину:

— Можно вас на минуту? Скажите, почему ваша собака бегает тут как ни в чём ни бывало? Тут же… вот что… эх, да тут целая история.

Выпалив это, Харухи схватила меня за форменный школьный галстук, притянула к себе и прошептала на ухо, косясь на остановившегося парня, который наблюдал за нами с недоумением на лице, и его удивлённо высунувшую язык собаку:

— Объясни им, Кён!

Я?

Только я собирался передать эстафету Коидзуми, как Харухи подтолкнула меня в спину, и я невольно шагнул вперёд к собаке и её владельцу. Ничего не поделаешь. «Извините, что отвлекаем от прогулки», — начал я, и принялся объяснять. Где-то неделю назад все местные собаки стали отказываться гулять по берегу. Узнав об этом от знакомой, мы очень удивились и решили разобраться, в чём же дело. Мы только что сами лично видели, как пёс этой знакомой не хотел сюда идти. Ясно, что их что-то пугает, и мы как раз вернулись к поискам, как тут бежите вы со своей собакой, и ваш сиба-ину совершенно спокоен. Интересно, почему?

— Ах, вот вы о чём, — сейчас же понял нас парень — на вид лет двадцати. Внимательно разглядывая Асахину-сан, стоявшую с церемониальным посохом в руках, он ответил:

— И правда, как-то раз на прошлой неделе, он вдруг, — кивок на собаку, — испугался бегать обычным маршрутом. Стоило только свернуть к реке — упирался так, что с места не стронешь. Я тоже голову ломал.

Владелец собаки — видимо, спортсмен, — перевёл взгляд на пространство между Харухи и Асахиной и продолжил:

— Но для бега этот маршрут всё-таки лучший, так что я прикинул — не попробовать ли заставить собаку? И вот, позавчера — или третьего дня? — так и сделал. Поначалу пёс упирался, но теперь вот, сами видите, бегает обычным маршрутом, как всегда. Уже пришёл в себя.

Я не настолько сведущ в ветеринарии, чтобы читать по мордам собак, но послушно сидевший у ног хозяина сиба-ину душой и телом казался самим воплощением здоровья. Судя по взгляду, его совершенно ничего не тревожило.

— Думаю, если собаку вашей знакомой подтащить ближе, хотя бы даже силой, та тоже быстро опомнится. Довольно странно, конечно, но мало ли — медведь неподалёку зимовал, а запах остался…

Та же догадка, что у Коидзуми! Наверное, парень — студент спортивного колледжа.

— Можно мне идти?

— Спасибо большое! Вы нам очень помогли.

Харухи от всей души поблагодарила парня, и он снова покосился на наряд Асахины-сан. На мгновение мне показалось, будто он собирался что-то спросить, но будучи деликатным человеком, решил не лезть в чужие дела.

— Удачи! — бросил молодой человек на прощание и возобновил свой бег вверх по берегу реки, а собака побежала рядом с ним.

Остались только Харухи с блокнотом, полным строф «Сутры сердца», Асахина-сан, будто заблудившаяся по дороге к храму, Нагато, наблюдавшая за течением реки, Коидзуми, задумчиво поглаживающий подбородок, и я — цирк из пяти человек.

— И что всё это значит?

Что видела и слышала — то и значит.

— А как же призраки? Я-то ждала призраков!

Я тебе с самого начала сказал, что призраков не будет.

— В чём же тогда было дело?

Кто знает.

— …Вид у тебя такой довольный, прямо смотреть противно.

Ничего подобного. У меня всегда серьёзное, ответственное лицо. И вовсе я не вздыхаю с облегчением из-за того, что твои призраки не вылезли, и теперь уже не вылезут.

— Обманщик, — припечатала Харухи, развернулась, и широким шагом поспешила прочь.

Покинув прибрежную аллею с вишнёвыми деревьями, мы все вместе направились обратно к дому Саканаки. Нам надо было доложить о результатах расследования и забрать оставленные там портфели.

— Но в чём же правда было дело? — осторожно задала вопрос Асахина-сан, шагавшая позади, наискосок от меня, стесняясь людских взглядов, — Руссо-сан и сегодня боялся там ходить.

Коидзуми сейчас же ответил:

— По словам молодого человека, его собака гуляет здесь уже три дня. Раз псы так боятся этого места, вероятно, прежде здесь действительно что-то было, но теперь его, судя по всему, больше нет. Я бы предположил, что Руссо и другие собаки, о которых говорила Саканака-сан, не рискуют сюда приближаться потому, что у них сохранились неприятные воспоминания. Если бы хозяин сиба-ину не приволок его силой, уверен, что он тоже остерегался бы этого пути до сих пор.

Может, собаки тоже бывают двух видов — одарённые, которые навсегда запоминают неприятный опыт, и простодушные? По-моему, у Руссо просто хорошая память, а у сиба-ину ветер в голове.

— …

Молчание Нагато меня только радовало. Раз она молчит, значит, ничего серьёзного точно не случалось. Можно смело голосовать за то, что три дня назад в горы вернулся вышедший из спячки медведь.

В это время года под вечер становилось довольно прохладно. Мы спешили, стараясь не отставать от Харухи, быстрым шагом шедшей к дому Саканаки. Конечно, Харухи сердилась, поскольку её гордость как командира была уязвлена необходимостью доложить, что дождавшись в кои-то веки клиента, мы ничего в итоге не смогли разгадать — но с её характером она быстро обо всём забудет. Чем корить себя за упущенные возможности, Судзумия Харухи скорее махнёт рукой и возьмётся за что-нибудь ещё: нет — так нет.

Как и следовало ожидать, когда мы добрались до роскошного особняка Саканаки и нас, проведя на этот раз в гостиную, снова стали угощать испечёнными её мамой домашними пирожными с кремом, в ту же секунду, как Харухи набила ими рот, её плохое настроение испарилось:

— Ого! Ничего себе! Вкусно! Вам кондитерскую открывать надо!

Гостиная тоже была обставлена дорого и со вкусом, а диван, на котором я сидел, был таким мягким, что Сямисен проспал бы на нём двенадцать часов кряду. Что красавица-мать, что роскошная собака, — чёрт возьми, у богачей в домах всё, от мебели до настроения, особого сорта. Если бы Харухи родилась в такой семье, может, и она бы выросла похожей на Саканаку.

Пока мы поедали великолепные пирожные с кремом, запивая их чаем «Эрл Грей», Коидзуми излагал Саканаке подробности расследования. Обняв Руссо и поглаживая его по голове, Саканака слушала внимательнейшим образом, но когда рассказ подошёл к концу, сомнение так и не исчезло с её лица.

— Я понимаю, что ничего страшного там нет, — сказала она, разглядывая подёргивающиеся ушки собаки, — Но Руссо всё-таки боялся сегодня туда идти, так что, пока другие собаки не начнут там гулять, я его водить не стану. Слишком жалко.

Ну, это ваше дело. Какая у тебя, однако, добрая хозяйка, Руссо, хоть я и думаю, что она тебя балует.

Приноровившись к тому, как Харухи и Нагато глотают еду, мать Саканаки подносила всё новые и новые пирожные свежей выпечки, а разговор тем временем понемногу перешёл на связанные с утренним происшествием темы. Руссо лежал на брюхе возле хозяйки, навострив уши, но постепенно взгляд его стал сонным, он закрыл свои чёрные глазки и засопел. Асахина-сан ласково улыбнулась, глядя на пса и тихонько взохнула с завистью:

— Везёт вам… Такой пёсик у вас…

Может, в будущем людям не позволено держать собак? Но честно говоря, я бы вместо любой собаки домой взял Асахину-сан. Она бы в костюме служанки провожала меня утром до дверей и встречала по вечерам — вот для неё подходящее дело, а не чай в пыльной комнате наливать, я считаю.

Эх, впрочем, тут считай — не считай…

В итоге, всё, чего мы сегодня добились — навестили Саканаку, погуляли с её собакой, Асахина-сан зачитала «Сутру сердца», мы подкрепились эклерами и выпили чаю, после чего разошлись по домам. Короче говоря, просто сходили в гости к однокласснице.

Я уже решил, что мы так и не узнаем, в чём было дело, и вся история понемногу выветрится из моей головы и из головы Харухи…

Но несколько дней спустя случилось неожиданное.

Была пятница. Позади остались и семестровые экзамены, и спортивные состязания, и бывшим десятиклассникам теперь оставалось только гадать, как их распределят в новом году по классам и ждать весенних каникул. Выпускной прошёл ещё в феврале, и треть учеников “северной старшей” покинула школу, отчего в ней теперь стало необыкновенно тихо. А через месяц сюда хлынут толпы наивных новичков — таких же, какими ещё недавно были мы.

Интересно, будут ли меня называть сэнпаем? Конечно, едва ли кто-нибудь из новых десятиклассников вообще пожелает вступить в “Бригаду SOS”, но кто знает, что выкинет Харухи…

Я хорошенько потянулся, сидя за своей партой возле окна, второй с конца, и купаясь в лучах весеннего солнца, и в этот момент…

— Кён, — ткнула меня в спину кончиком механического карандаша обитательница последнего стула с краю.

— Чего?

Если хочешь, чтоб я сочинил текст приглашения вступать в бригаду для новичков, то забудь.

— Да нет же. Это я и сама сочиню. Я про другое, — ответила Харухи, указывая кончиком карандаша на переднюю половину класса, — Саканака сегодня не пришла в школу, заметил?

— Не-а… не пришла?

— Ага. Всё утро её не было.

Вот это сюрприз! Харухи упоминает в разговоре одноклассницу! За исключением её ремарок о глупости Танигути, такого не было со времени пропажи Асакуры.

— Мы же взялись выполнять её задание. Я собиралась спросить её, вернулись ли они на прежний маршрут, и как у них вообще дела. Неужели тебе не интересно? К тому же, у них такой милый пёсик и такие вкусные пирожные. Не настолько уж я забывчивый человек!

Вообще говоря, стоило только порадоваться за Харухи — она, наконец, нашла себе подругу и проявляет о ней заботу, но раз уж зашла речь, как-то это и впрямь подозрительно. Всё-таки, неподалёку от дома Саканаки действительно была зона, куда собаки не решались заходить — это неоспоримый факт, и факт этот объяснить мы так и не смогли. А тут ещё исчезновение Саканаки. Не удивлюсь, если обнаружится связь. Но всё же…

— На дворе же межсезонье. Может, она грипп какой-нибудь подхватила? К тому же, семестр почти закончился, прогуливать сейчас не так страшно.

— Может, ты и прав, — поразительно, но Харухи со мной согласилась, — Если б не бригада, мне и самой было бы нечего делать в школе. Но Саканака такая прилежная, она не станет по первой прихоти объявлять в рабочий день выходной.

Да ты сама не больно-то уважаешь календарь, объявляя по первой прихоти в выходные дни мероприятия «Бригады SOS»!

— Хмм, — сказала Харухи, положив карандаш на верхнюю губу, — Может, сходить и проверить всё ещё разок? В этот раз нарядим Микуру-тян медсестрой.

Какой смысл приходить с фальшивой медсестрой, которая даже основ первой помощи не знает? Почему бы тебе не сознаться, что ты просто хочешь поесть ещё тех пирожных?

— Глупый. А ещё я хочу видеть Джей-Джея. У него шерсть, как у овцы. Интересно, если его полностью побрить, что получится?

От нечего делать Харухи принялась вертеть на кончике пальца свой карандаш, и тут зазвенел звонок на третий урок.

Стремительное развитие дело получило после уроков.

Мы с Коидзуми сидели в клубной комнате и сражались в сёги, Нагато читала, а Асахина-сан в костюме служанки, идущем ей гораздо больше наряда мико, усердно разливала чай.

И тут в комнату влетела Харухи, опоздавшая из-за того, что сегодня была дежурной:

— Так я и знала, Кён!

Хотя Харухи говорила весело, к её весёлости примешивалась какая-то странная меланхоличность. У меня появилось дурное предчувствие.

— Я узнала, почему Саканака не была в школе. Ей и вправду плохо, но на самом деле слегла не она, а Руссо: его и к ветеринару возили — всё бестолку, тот не сказал, что за болезнь. Саканака так волнуется, так волнуется, ей не до школы совсем! По телефону такой голос был — будто сейчас расплачется! С утра и крохи во рту не держала, до того расстроилась, а хуже того — и Руссо ничего не ест, так что ей только…

— Эй, угомонись маленько, — только и сумел вставить я, но трещавшая без умолку Харухи мало того, что разозлилась, из-за того, что её прервали на середине, ещё и посмотрела на меня как на бессердечного негодяя, предложившего бросить в беде тонущего ребёнка:

— Да что с тобой такое? Тебе говорят, что Джей-Джей болен, а ты сидишь тут и пьёшь чай! А Джей-Джей сегодня ни глотка воды не пил, ему всё хуже!

Если пить чай — преступление, то Коидзуми и Асахину-сан тоже следует признать виновными. Но главное — я ещё не успел понять, отчего ты так внезапно явилась, а ты уже принялась кричать о домашних делах Саканаки. Не объяснишь ли всё по порядку?

— Пока убиралась в классе, решила позвонить Саканаке — не шла она из головы. А там такое…

Ого, второй сюрприз подряд — оказывается, Харухи успела и номерами с Саканакой обменяться?

— Ну, теперь мне не до уборки, — заключила Харухи, доставая мобильник из кармана, — То место точно заколдованное! Как я и думала, оно — рассадник болезни. Ведь говорила нам Саканака, что и соседский пёсик заболел, помните?

Да, что-то такое припоминаю с трудом.

— Может, ты и права — если симптомы одни…

— Одни, одни и те же! — решительно заявила Харухи, — Саканака говорит, что возила собаку в частную клинику, и ветеринар их распознал! Говорит, с такими же симтомами пару дней как привозили песика, и тот до сих пор на лечении. Она расспросила поподробнее, и узнала, что это была Хигучи-сан со своей собакой.

Хигучи-сан? А кто это?

— Боже, Кён — голова два уха! Саканака же рассказывала нам, когда приходила впервые. Хигучи-сан — это девушка, у которой целая куча собак. Она живёт неподалёку от Саканаки-сан, и один из её питомцев заболел. Ты вообще слушаешь, что тебе говорят?

Я сказал — припоминаю с трудом. Сама же наверняка до звонка подруге ничего не помнила, а на меня ругаешься! Но — Руссо заболел? А ведь он так бодро выглядел…

— А что за болезнь?

— Говорят тебе — неизвестная!

Харухи забыла даже сесть на командирское место — так и стояла на ногах.

— Даже ветеринар сбит с толку. Физически пёс в полном порядке, только потерял ко всему интерес. И с Майком, псом Хигучи-сан, то же самое. Полная потеря аппетита и лежат плашмя, как будто устали до смерти. Не лают, не скулят — от этого ещё тревожнее!

Не обращая внимания на блеск в глазах Харухи, разве только вслух не сказавшей «Это всё ты виноват», я окинул взглядом других членов бригады.

Асахина-сан, услышав о загадочной болезни Руссо, с неподдельной тревогой на лице сжимала в объятьях чайный поднос, Нагато оторвала взгляд от книги и безмолвно внимала словам Харухи, а Коидзуми, аккуратно пряча назад поставленного на доску золотого генерала сказал:

— Похоже, необходимо повторное расследование…

На лице его была улыбка ветеринара, общающегося с хозяином больной зверушки:

— В конце концов, именно нам Саканака-сан поручила разгадать эту загадку. Проявив сначала такое участие, мы не можем оставаться в стороне. Я бы сказал, что необходимо довести дело до конца.

— П-правильно. Надо навестить Руссо… — кивнула Асахина-сан, в ответ на изложенное Коидзуми мнение.

— ……

Нагато просто захлопнула книгу и поднялась.

Смотрите-ка — кажется, все присутствующие беспокоятся за здоровье Руссо. Удивительная у этого пса харизма, раз у него получилось завоевать сердца всех членов бригады, проведя с ними всего один день.

— А ты что? — спросила Харухи, вызывающе уставившись на меня, — Что скажешь?

Конечно, и я не мог остаться в стороне, узнав, что пёсику-игрушке нездоровится. Это ведь не Сямисэн, это шотландский горный терьер — тепличный аристократ, не знавший улицы. Вряд ли он так уж вынослив!

Вдобавок, эта необъяснимая подавленность тоже вызывает тревогу. Я отвёл глаза, чтобы не поддаваться Харухи, и обернулся, желая взглянуть на кого-нибудь ещё…

— …

Нагато Юки, которая уверяла, что на берегу реки ровным счётом ничего не было, сжимала ручку портфеля с выражением глубокой задумчивости на лице.

Едва дождавшись, пока Асахина-сан переоденется, мы впятером выскочили из школы и бросились вверх по холму — шагая, без преувеличений, как на соревнованиях по спортивной ходьбе, — и буквально в последнюю секунду запрыгнули в отходящий поезд, который понёс нас к дому Саканаки. Уж если Харухи за что-то берётся, по решительности и целеустремлённости она не уступит командиру монгольской кавалерии, несущейся за врагом.

Не успел я и глазом моргнуть, как мы вновь добрались до элитного жилого района и Харухи, прямо перед моим носом, уже давила кнопку звонка дома Саканаки.

— Иду…

Вышедшая открыть дверь Саканака, похоже, чувствовала себя неважно. Лицо у неё было печальное, глаза покраснели, будто она только что плакала:

— Заходите, Судзумия-сан… Ребята… Спасибо, что вы так вот…

Неоконченная фраза повисла в воздухе. Подчиняясь приглашению, мы зашли в дом и направились, как прежде, в гостиную. На дорогущем диване — видимо, на специально отведённом месте, — кулем лежал Руссо. Шерсть его свалялась и не блестела, как раньше, он уронил мордочку на софу, словно в смертельной усталости, и не шевелился — даже ухом не повёл, когда в комнату вошла вся наша большая компания.

— Руссо-сан…

Асахина-сан первой бросилась к Руссо. Она опустилась на корточки и заглянула пёсику в лицо, нос к носу. Круглые чёрные глазки Руссо вздрогнули, он печально посмотрел на Асахину-сан и вновь медленно перевёл взгляд в пустоту. Асахина-сан опустила руку на загривок Руссо, но собака лишь машинально чуточку поджала уши. Определённо, здесь что-то было не так.

— И давно это с ним? — спросила Харухи. Саканака устало произнесла:

— Наверное, со вчерашнего вечера. Сначала я решила, что он просто сонный, и не придала этому большого значения. Но с утра он весь день в таком состоянии — с места не сходит, к еде не прикасается. Так что и на прогулку я его не повела. Поехали к ветеринару, а там…

То есть, сказанное Харухи в клубной комнате подтверждается? И то, что болезнь неизвестная, и что ещё одна собака слегла с теми же симптомами?

— Да. Майк, собака Хигучи-сан — миниатюрная такса. Они с Руссо большие друзья…

Асахина-сан поглаживала Руссо по голове, словно хваля. Ах эта добрая девушка, понимающая ответственность людей за жизни братьев наших меньших! Печаль Асахины-сан заразила и моё сердце, так что я незаметно хлопнул себя по груди, чтобы выбить её оттуда.

— Хотелось бы слегка уточнить, — бесцеремонно влез Коидзуми, — Если я правильно понял, пёс Майк хозяйки Хигучи-сан подхватил эту болезнь пять дней назад? Как он чувствует себя сейчас?

— Я звонила Хигучи-сан днём. Она говорит, что Майк до сих пор вял, ему ни разу не становилось лучше. Он ничего не ест — приходится возить его в госпиталь, ставить капельницу с питательным раствором. А вдруг и с Руссо будет так же?!

Если так пойдут дела, то естественно, что Руссо ослабеет. Вспомнив весело прыгающего пса, которого мы видели всего несколько дней назад, я вдруг понял, как сильно нынешний Руссо от него отличается. На первый взгляд он просто ленив, прямо как Сямисэн, целыми днями валяющийся под котацу без движения, но собаки — это вам не кошки. Да уж, я всерьёз встревожился.

— И ещё одно, — продолжал Коидзуми, — Скажите, болезнь подхватили только два пса — Майк и Руссо? Вы ведь многих с собаками встречаете на прогулках…

— Мне никто больше не жаловался. После случая с Майком поползли слухи, так что я бы узнала, если бы заболел кто-нибудь ещё…

— А где живёт хозяйка Майка, Хигучи-сан? Полагаю, неподалёку?

— Третий дом напротив… а что?

— Ничего, просто так, — сказал Коидзуми, закончив на этом свой допрос.

— Значит, всё-таки, это призраки… — резюмировала Саканака, совсем повесив нос, — Если даже ветеринар не понимает, в чём дело…

— Нда… — пробормотала Харухи, нахмурившись, — Что-то здесь не то. Призраки или нет, а дело выходит нешуточное.

Судя по виду Харухи, она уже сожалела, что мечтала раньше о появлении призраков и нарядила Асахину-сан храмовой девой, заставив цитировать сутры. По здравому размышлению Харухи явно готова была признать, что настоящих привидений и духов не испугаешь обычной девчонкой, переодетой мико. Кажется, она всерьёз нервничала.

— Эй, Юки, взглянешь?

Уж не знаю, почему Харухи решила обратиться к Юки, но та исполнила просьбу и глазом не моргнув. Аккуратно отложив портфель, она подплыла к Руссо, присела на место отодвинувшейся Асахины-сан и уставилась прямо в мордочку Руссо.

Я внимательно смотрел, затаив дыхание.

— …

Нагато протянула руку, взяла Руссо пальцами за подбородок, осторожно приподняла его голову и взглянула прямо в маленькие чёрные глазки немигающим взглядом. Глаза её смотрели так строго, словно она считывала информацию напрямую с DVD-диска. Буквально касаясь носа Руссо своим носом, Нагато внимательно смотрела ему прямо в глаза секунд тридцать.

— …

Наконец, сама двигаясь словно приведение, Нагато поднялась на ноги, и вернувшись, сопровождаемая взглядами всей бригады, на прежнее место, медленно покачала головой.

Харухи вздохнула:

— Ну если даже Юки не знает, что ж поделать…

Не знаю, чего ждала Харухи, но мгновенное излечение этой болезни было, похоже, за пределами всемогущества Нагато. Выходит, и безотказной пришелице не всё по плечу? Но только я собирался приуныть, как почувствовал сверлящий спину взгляд.

Оборачиваюсь. Нагато, остановив на мне взгляд, подмигнула, а затем кивнула так коротко, что без инструментов с микронной чувствительностью нельзя было ничего и заметить. Сейчас же отворачиваюсь обратно.

Никто не должен был обратить на нас внимания. Харухи, Асахина-сан и Саканака были слишком увлечены Руссо, чтобы обращать внимание на Нагато. Впрочем, оставшийся тип не упустил-таки из виду жеста Нагато.

— Кажется, пора по домам, — шепнул мне на ухо Коидзуми, — Мы ничего больше сделать не можем, сколько здесь ни проторчим. Мы с тобой, во всяком случае!

Он тихонько усмехнулся, да ещё и вслух. Не дыши мне в ухо, противно!

— Спешить некуда, но и мешкать не стоит. Сам видишь, в каком расположении духа Судзумия-сан. Мы должны исправить ситуацию до того, как она предпримет что-нибудь для нас пугающее. А сделать это может только…

Коидзуми мягко взглянул в сторону Нагато, но подмигнул почему-то мне.

— Чего сигналишь? — стоило бы прикинуться дурачком, но увы, я всё прекрасно понял. Наверное, я в целом неглупый человек. Конечно, с одним только умением считывать лица Нагато и Коидзуми теста не сдашь и победы в войне не одержишь, но сейчас я притворяться не мог. Не ради Коидзуми, но ради Руссо и Саканаки…

…cледовало принять меры.

Покинув дом Саканаки, Харухи и Асахина-сан по-прежнему вели себя безжизненно, словно оставив часть своей обычной живости больному псу. Они молчали всю дорогу до станции, молчали, пока ехали на поезде, и когда мы выскочили на своей остановке, я даже забеспокоился, не перешла ли болезнь собаки на них.

Прекрасно понимаю их чувства. Горько смотреть, как живое и энергичное существо впадает в апатию. Я и сам бы согласился скорее вокруг школы бегать, чем валяться и тосковать. Тут что пёс, что человек — разницы нет.

Но увы, мы не медики, и в настоящий момент ничем не можем облегчить положение собаки — таким, с прохладцей, было заключение Коидзуми.

— Давайте выждем и посмотрим, чем все обернётся. Ветеринары в клинике все же не беспомощны. Полагаю, сейчас они уже исследуют заболевание и ищут лечение.

Если только это лечение может найти наука. А если нет? Я не хочу хоронить Руссо!

— Как хорошо, что среди моих знакомых есть и ветеринары! Обязательно свяжусь с ними и обо всём разузнаю. Может, всплывут какие-нибудь зацепки.

Но Харухи с Асахиной-сан практически не реагировали даже на высосанные из пальца утешения Коидзуми — только время от времени вяло бормотали иногда «А» и «Угу».

Не пребывать же нам вечно в такой безрадостной обстановке! В конце концов, мы решили разойтись по домам, а вернее — приказали себе разойтись, иначе бы в самом деле так и стояли бы с обреченным видом всей бригадой.

Харухи с Асахиной-сан бок о бок побрели вдоль железной дороги. Вообще-то, нам с Коидзуми тоже было удобней всего возвращаться этим путем, но Харухи не обратила внимания, и скоро их силуэты скрылись из виду.

Не в обиду им будет сказано, однако помехи нашим планам, наконец-то, исчезли. Асахину-сан можно было оставить, но к нынешнему инциденту она всё равно не имеет отношения.

Провожавшая взглядом двух девушек вместе с нами, Нагато повернулась, будто тоже с намерением пойти домой, к своему жилому комплексу, но с места не сдвинулась.

— Нагато…

Маленькая коротко стриженная фигурка в матроске сейчас же обернулась ко мне, словно робот, как если бы заранее знала, что я позову.

Взглянув ей в лицо, я понял — так и есть. Нагато во всём разобралась. Поэтому я спросил прямо:

— Что подхватил Руссо?

Чуть поколебавшись, Нагато ответила:

— Информационную жизненную единицу.

Услышав такой ответ, я только разинул рот:

— ………

Приняв моё молчание за непонимание, Нагато пояснила:

— Информационную жизненную единицу-симбионт кремний-содержащих жизненных форм.

Видя, что я все еще молчу, Нагато было открыла рот, чтобы продолжить объяснения, но, как будто не найдя подходящих слов, осталась безмолвной.

— …………

Так мы и молчали бы вместе, но влез Коидзуми:

— Другими словами, Руссо захвачен невидимыми внеземными созданиями? — предложил он упрощённое объяснение. Нагато не отвечала секунду, застыв, словно получая у кого-то разрешение, а потом кивнула:

— Да.

— Ясно. Эти информационные жизненные единицы не регистрируются человеческим зрением, а вернее сказать, и не имеют никаких тел, то есть, попросту говоря, представляют из себя одни лишь данные. Правильно я понимаю?

— Достаточно.

— В таком случае, они — сродни интегральной мыслеформе? Как та информационная форма жизни, что поразила компьютер председателя компьютерного кружка и распространялась по интернету?

— С интегральной мыслеформой и тем подвидом их нельзя даже сравнить. Они слишком примитивны.

— С чем тогда их можно сравнивать? Если сопоставить интегральное мыслетело человеку, что будет соответствовать этим информационным жизненным единицам-симбионтам кремний-содержащих жизненных форм?

Ну и ну, запомнил мгновенно. Выслушав эту вопросительную тираду от Коидзуми, Нагато, и глазом не моргнув, спокойно ответила:

— Вирусы.

— Что мы имеем? Сначала было поражено и подорвано здоровье… психическое здоровье первого пса, после этого те же симптомы проявились и у Руссо. Выходит, это из-за того, что информационные жизненные единицы размножаются и к тому же заразны? — спросил Коидзуми, играя пальцем с отбившимся локоном волос, — Кстати, что эти странные информационные существа делают на Земле? Они стали паразитировать на собаках?

— Вероятно, — бесцветным тоном заговорила Нагато, — Предположительно, их кремниевые носители были захвачены земным притяжением и стали метеоритами. Эти кремниевые носители сгорели в результате трения при входе в атмосферу, но состоящие только из информации жизненные единицы даже после исчезновения физических носителей уцелели. Информация не исчезла. Выжившие информационные жизненные единицы упали на поверхность Земли.

— Как раз рядом с той дорожкой, где выгуливают собак, да? И стали переселяться на тех, что случайно проходили мимо…

— Очевидно, структура центральной нервной системы собаки схожа со структурой вычислительной сети кремний-содержащих жизненных форм.

— Но всё-таки, видимо, несколько отличается. Ведь в итоге собаки ослабли.

Хотя начала эту сессию вопросов-ответов с Коидзуми сама Нагато, она вдруг остановилась и умолкла, словно задумавшись, а потом произнесла:

— Это не заражение. Информационная жизненная единица одна, и она пытается расширить свой мыслительный контур.

И что это значит?..

Но Коидзуми почему-то прекрасно всё понял:

— Одной собаки для работы ей оказалось недостаточно. Но тогда не думаю, что хватит и двух. Сколько потребуется животных, чтобы воссоздать вычислительную мощность их прежнего кремниевого носителя?

— Для оценки используется вычислительная мощность наислабейшей из содержащихся в базе данных кремниевых жизненных форм. Результат: всех представителей семейства собачьих на планете Земля будет недостаточно.

— Минуточку, — перебил я, ужасно забеспокоившись, — Руссо и ещё одного пса поразила загадочная космическая болезнь — это я понял. Вирус прилетел сюда на метеорите, будь он неладен — это я тоже кое-как уяснил. Но тогда вот что. Получается, во вселенной существуют не такие, как мы, люди… э-э, органические формы жизни на твоём языке… так вот, эти самые органические — выходит, существуют и живые существа, которые сделаны не из органики?

Нагато вдруг посмотрела на меня очень задумчиво:

— Ответ на этот вопрос существенно зависит от самого понимания природы жизни.

Взгляд был таким ясным, что меня будто затягивало в глубины её зрачков.

— Если в построенной из кремния структуре присутствует сознание, то да — существуют, — ответила она без запинки.

Ничего себе! Вот так, раз-два — и отвечаешь, не моргнув глазом, на такой серьёзный вопрос — мне? Сообщила бы, по крайней мере, распорядителю проекта Cyclops в SETI — он бы, наверное, заплясал от радости и полетел выбивать финансирование.

— Кстати говоря, — раз уж об этом зашла речь, я решил спросить и ещё кое о чём, — а что это вообще за штука — кремний?

Увы, ни с учителем химии, ни с самим предметом я никогда не был на короткой ноге.

— Если коротко — Силициум, — ответил Коидзуми, — Чрезвычайно известный полупроводник.

Он повернулся к Нагато, с улыбкой, полной живого интереса:

— Нагато-сан говорила о том, что мы называем «разумным компьютером». Это форма искусственного интеллекта, создать который нам, людям, пока не под силу. Но, как выясняется, где-то во вселенной существуют и такие «разумные компьютеры», которые не были никем созданы, а обрели разум самостоятельно. Кто знает, в масштабах вселенной они могут даже встречаться достаточно часто, а люди, наоборот, могут оказаться исключением.

Нагато не обращала ни малейшего внимания на Коидзуми и смотрела только на меня, словно пытаясь сообщить мне ответ.

Я вдруг вспомнил те слова, — когда Нагато одолжила мне книгу, и следуя инструкциям со вложенной в неё закладки, я впервые оказался в гостях у Нагато в комнате — слова, которые я от неё услышал:

— …У органических форм жизни, обладающих ограниченным потенциалом хранения и скорости передачи данных, невозможно возникновение разума.

Коидзуми бессознательно потрогал подбородок:

— Быть может, эти кремниевые структуры не больше, чем просто материал, и только после того, как в них вселяются информационные элементы жизни, они обретают самосознание?

Нагато едва заметным движением посмотрела в небо, словно спрашивая у кого-то разрешения, и опустила взгляд обратно:

— Разум…

Сделав небольшую паузу, она продолжила:

— …определяется способностями объекта к накоплению и произвольной обработке данных.

Сегодня Нагато была на редкость разговорчивой — наверное, впервые с того дня, когда раскрыла мне свою подноготную. Похоже, если тема беседы по её профилю, она тоже не упустит случая поболтать!

— Информационные жизненные единицы паразитируют на кремниевых жизненных формах, принимая на себя вспомогательную роль в их мыслительной деятельности. Примитивные информационные жизненные формы сами по себе — не более, чем изолированные кластеры данных. Чтобы получать и обрабатывать новую информацию, им требуется сетевой контур на физическом носителе. Обе стороны участуют в симбиозе и выигрывают от сотрудничества.

Но что такое эти кремниевые формы жизни? Их зацепило притяжением Земли и они сгорели в атмосфере, будто так и надо — какие-то витающие в облаках космические пофигисты?

— Их функциональность ограничена мышлением, — коротко ответила Нагато, — Единственное, что они делают — мыслят. Вселенная огромна. Шансы попасть в гравитационный колодец близки к нулю. Поэтому у них нет понятия о самосохранении.

О чём же они думают, паря во вселенной?

— Их модель мышления не может быть воспринята органическими формами жизни из-за различий в основополагающих концепциях.

То есть, общаться мы друг с другом не сможем. Тогда, наверное, нет смысла звонить в NASA: даже установи мы контакт, толку от него будеть ноль.

— Эх…

Как призраки Саканаки умудрились обернуться космическими пришельцами? Не слишком ли быстро мы перешли с одного на другое? И вообще, что там разум, что там модели мышления — как я в этом разберусь, если я даже взятый у Нагато очередной томик фантастики в твёрдой обложке понимаю с большим трудом?

Ни наука, ни философия, ни религия не вынесут здесь определённого вердикта. Невидимые информационные создания, переносящие их мыслящие кристаллы кремния… Уж лучше попросту называть их призраками!

— Хм?

Мне вдруг вспомнилось одна существенная подробность. Ведь Саканака явилась к нам с историей о призраках, а призраки — это духи умерших.

— Так может, духи и правда существуют?

Информационные жизненные единицы, источник разума внеземной формы жизни. Когда их тела-носители погибли, хозяева уцелели и остались парить над землёй. Ведь если так на это смотреть — действительно получаются призраки.

— А люди? У нас тоже есть мышление и сознание. Хочешь сказать, когда я однажды умру, моя душа останется жить?

Забавно получается… впрочем, стойте, тут уже ничего забавного. Это уже такой вопрос, что не до шуток. Да или нет — ответ может перевернуть с ног на голову всю мою оставшуюся жизнь.

Нагато не отвечала, только на лице её появилось странное выражение. А вернее, никакого выражения там, как обычно, не было, но — как бы сказать — я почувствовал некую перемену в настроении. Уж от меня-то такая деталь не скрылась бы, даже если бы больше никто её не заметил. Мы с Нагато видимся уже почти год, и у меня было достаточно времени, чтобы научиться читать её чувства хотя бы на такой глубине.

Полным-полно было событий, которые меня к этому подвели, я вам точно говорю.

Нагато…

— ………

…не отвечала, не проявляла никаких эмоций, и всё же казалось, что у нее формируется какое-то особое выражение лица. Я напряг свои наблюдательные способности до предела, и мне показалось…

— ………

…Мне показалось, что Нагато как будто готовится к улыбкам, которые появятся на лицах, как только она произнесёт свою шутку.

Ответ, который она, наконец, дала, был краток:

— Это секретная информация.

Раздался тяжёлый вздох — это вздохнул я сам. Секретная информация… опять она, а? Неплохо бы перенять это выражение. В другой раз, как меня спросят о чём-нибудь непонятном, обязательно отвечу “секретная информация”. Надо будет на уроке попробовать, когда вызовут отвечать.

Конечно, выяснить, не первую ли в своей жизни шутку сказала Нагато, было тоже очень важно, но в первую очередь следовало решить, как быть с Руссо. Что делать с этим треклятым космическим вирусом?

— Надо бы что-нибудь придумать. Можно его победить, Нагато?

— Это возможно, — согласилась безотказная Нагато, — Получив контроль над конфигурацией информационных жизненных единиц, можно минимизировать их размер с последующей архивацией, приведя их тем самым к состоянию, в котором невозможна любая активность. Однако потребуется органическая сеть для хранения архивов.

Пускай я ничего и не понял, но звучит сложно. Нельзя их просто стереть как-нибудь?

— Стирать некорректно.

Почему?

— Это не позволяется.

Начальством твоим?

— Да.

Что, эти информационные жизненные формы занесены во вселенскую Красную книгу?

— Они полезны.

Видимо, они что-то вроде бифидобактерий или молочнокислых бактерий для людей.

Спрошу, заодно, и Коидзуми — нечего было пялиться с таким любопытством:

— Нельзя их как-нибудь поместить в кусок кремния, погрузить в ракету и отправить назад в космос? Справится с этим твоя организация?

Коидзуми легко пожал плечами:

— Заказать из силиконовой долины кремниевую болванку — это всегда пожалуйста. Ракету на жидком топливе после тонких политических манипуляций и масштабных экономических мероприятий, вероятно, тоже удастся раздобыть. Но как создать кремний-содержащую жизненную форму — тут у меня, к сожалению, идей нет…

То есть, не выйдет. Хотя, подождите…

У меня в голове вдруг возник образ сияющей металлической трубочки изящного дизайна. Выкопанная на горе Цуруи-сан и доставшаяся её семье древность эпохи Генроку[30]. Не для этого ли случая её приготовили? Подарок из далёкого прошлого, загадочный артефакт-анахронизм…

— Или нет…

По словам Цуруи-сан, фотографии трубочки выявили, что она сделана из титано-цезиевого сплава. Если бы новость об этом достигла научного сообщества, даже споры о местоположении Яматайкоку[31] мигом бы стихли. Нет, эта находка — отнюдь не окаменелости кремниевых жизненных форм, которые оживут, словно сушёные вакамэ, едва их поместишь в воду, — ничего такого удобного. Может, она пригодится для какого-нибудь другого случая, или ей суждено век пролежать в земле и не пригодиться, или пригодиться потом, в более позднюю эпоху. Но видеть её снова мне, по возможности, не хотелось бы, пусть я сам её случайно и раскопал.

Я полностью ушел в себя, и только голос Коидзуми вернул меня к реальности:

— Нам повезло, что ситуация не критическая и спешить нет необходимости. С момента заболевания первой собаки до времени, когда щупальца болезни дотянулись до Руссо, был перерыв в несколько дней. Если мы за сегодня-завтра со всем разберёмся, то новых заражений, вероятно, не успеет произойти.

Всё-таки на Земле время ощущается совсем не так, как в бескрайней вселенной. Наверное, нам повезло, что вирус привык отсчитывать время по космическим часам.

— Навестить Саканаку-сан хорошо будет завтра. Как раз выходной. Но всё-таки лучше придумать хоть какой-нибудь предлог. Конечно, навещать второй день подряд болеющего друга — само по себе не так подозрительно, но ведь требуется вылечить собаку. А нам ещё нужно и пса Хигучи-сан избавить от той же болезни…

Объяснения Коидзуми я слушал вполуха. Придумай сам какую-нибудь отмазку. Нагато и так придётся и лечить, и устранять последствия.

— Всем до завтра. Не подведи, Нагато — прости уж, что всё опять на тебе!

Совсем как Харухи и Асахина-сан, мыслями оставшиеся в доме Саканаки, я разумом стремился воспарить над вселенной, и мне приходилось постоянно стаскивать себя с небес на землю. Поэтому я был очень рассеян, и механизм экстренного торможения во мне, когда я попытался удалиться, тоже сработал очень рассеянно. Что-что, минуточку?

Обернувшись, я обнаружил, что Нагато схватила меня пальцем за ремень и застыла, не шевелясь. Послушай, Нагато, если хочешь меня остановить — пожалуйста! Но сначала воспользуйся голосом, а если тяни, то хотя бы за рукав. Я тихо надеюсь на последнее.

Нагато медленно прошептала, не меняясь в лице:

— Мне кое-что нужно.

— Что нужно?

— Кот.

Я опешил, а Нагато, как будто тщательно подбирая слова, произнесла:

— Желательно использовать твоего.

По дороге домой, вскоре после того, как мы с Коидзуми и Нагато проработали наш план, я сделал один звонок.

— Харухи? Это я. Насчёт Руссо. Слушай, Нагато тут по дороге вспомнила, что давным-давно читала книгу, где говорилось о заболевании собак с идентичными симптомами. …Да, лечение там тоже упоминалось. Конечно, нет гарантий, что оно поможет… да знаю я. Попробовать всё-таки стоит. Нагато знает, как это всё делается. Так что давай-ка завтра ещё разок сходим к Саканаке в го… что, сейчас? Да это нереально. Нагато нужно подготовиться, она так быстро не успеет, так что не спеши. Коидзуми мне… тьфу, Нагато мне сказала, что собаке в ближайшее время хуже не станет. …Кстати, предупреди, пожалуйста, Саканаку. Да, ведь заболел и ещё один пёс? Как его там, Майк, у этой Хигучи-сан. Его тоже надо бы… да-да, попроси, чтобы привели к Саканаке домой. Асахине-сан я сам перезвоню. Значит, завтра в… девять? Ну ладно, в девять — так в девять. Собираемся у станции, как обычно.

На следующий день, когда я прибыл на место сбора «Бригады SOS» — грозящую в скором времени стать местной достопримечательностью площадку перед станцией, — все члены бригады уже собрались и ждали только меня, хотя до оговоренного времени было ещё двадцать минут!

Однако лишь Нагато с Коидзуми выглядели как обычно. У Асахины на лице проступала тревога, а Харухи походила на человека, потратившего все сбережения на лотерейный билет и с нетерпением ожидающего оглашения выигрышных номеров.

— Опоздал! — рявкнула она на меня со сложным выражением на лице.

Это был один из редких случаев, когда в наказание мне не пришлось оплачивать всей бригаде чай в кафе по соседству. Харухи схватила меня за запястье и торопливо потащила к турникетам.

— Коидзуми-кун мне всё рассказал, пока тебя не было, — говорила она, покупая на всех билеты, — Значит, Юки попробует народное средство против этой болезни — котосония?

Котосония? Это что такое? Какой-то новый вид привидений откуда-нибудь из Полинезии?

— Это болезнь, которую Юки подозревает у Руссо.

Взяв у Харухи билет, Коидзуми протянул руку к автоматическому турникету и быстро объяснил, чтобы не дать мне провалить легенду:

— Так называется заболевание, при котором прежде жизнерадостный пёс вдруг теряет всякую волю к жизни и валяется без движения, как кот на солнцепёке. Болезнь очень редкая, даже в ветеринарных справочниках её нет. Некоторые полагают, что это особая форма невроза…

Подмигнув мне, Коидзуми продолжил:

— …так мне объяснила Нагато-сан. Она прочла об этой болезни в какой-то старой книжке. Ведь так?

Нагато, единственная в школьной форме, отчётливо, демонстративно кивнула головой. Выглядело это настолько фальшиво, что без объяснений было понятно — они так условились.

Посмотрев на пакет с логотипом крупной торговой сети, который держал в руках Коидзуми, Нагато затем перевела взгляд на сумку-переноску в моих руках.

— Мяу, — царапнулся в щель сумки Сямисен, будто приветствуя своим мяуканьем Нагато. Харухи энергично похлопала кошачью переноску:

— Загадочная какая-то болезнь, если для излечения нужно приносить кота. Это точно поможет, Юки? Твоей книге можно верить?

Точнее было бы сказать не «излечение», а «изгнание бесов», но Харухи об этом лучше не сообщать. Слава богу, что Нагато такая неразговорчивая.

Нагато кивнула, безмолвно подтверждая сказанное, и повернулась ко мне, протянув руку. Ну и чего ты просишь этой вытянутой рукой? Что я могу дать? У меня кроме переноски с Сямисеном ничего нету.

— Нужен кот, — бесстрастно информировала Нагато. — Дай его.

Таким образом мои руки освободились, а сумка с котом на время поездки в электричке перекочевала на колени к занявшей сидение Нагато. То ли потому, что мы сели в поезд, то ли Нагато подала ему какой-то знак, — но Сямисен перестал шуметь и сидел тихо.

Харухи и Асахина-сан, севшие по сторонам от Нагато, с большим интересом глазели на сумку с котом внутри. Меня, напротив, если говорить о содержимом, куда больше интересовал пакет в руках Коидзуми.

— Не волнуйся, мы подобрали всё в соответствии с случаем.

Мы двое говорили стоя, прислонившись к дверям вагона — можно было не бояться, что Харухи нас услышит. Коидзуми легонько встряхнул пакет:

— Конечно, на сборы был всего вечер, так что набрано впопыхах, но сгодится. Теперь дело за Нагато-сан.

В способностях Нагато я ни секунды не сомневался. Разумеется, она вылечит Руссо. Голова у меня болела из-за другого — как потом это всё объяснять?

— Тут-то я и пригожусь. Конечно, обещать я не могу, но по-моему, особых сложностей не возникнет. Взгляни на Судзумию-сан, и поймёшь, почему. Единственное, что её сейчас заботит — полное выздоровление Руссо. Как только мы этого добъёмся, дело будет в шляпе.

Остаётся на это надеяться.

Я отвернулся от Коидзуми, на лице которого плавала широкая улыбка, и крепче вцепился в поручень, поскольку поезд начал тормозить. До станции Саканаки, оставалось два перегона. Времени на раздумия почти не было.

В гости к Саканаке мы пришли уже в третий раз. Кто бы мог подумать, что мы трижды навестим её за одну неделю!

Вышедшая открыть дверь Саканака была такой же печальной, как и вчера, но хватаясь и за соломинку, смотрела на нас с оттенком надежды во взгляде.

— Судзумия-сан… — пробормотала она плачущим голосом и замолчала. Харухи кивнула, посерьёзнев, и обернулась, взглянув на одетую в школьную форму стройную фигурку общепризнано самой способной участницы «Бригады SOS», Нагато Юки.

— Мы его вылечим, Саканака-сан. С виду не скажешь, но Юки за что ни возьмётся — со всем справляется. Джей-Джей мигом придёт в себя.

Вскоре мы были в гостинной, где нас ждали мать Саканаки и ещё одна девушка — по виду студентка. Не обязательно было даже искать тоску в её взгляде, чтобы понять, что это и была Хигучи-сан, хозяйка другого заболевшего пса, а лежащий плашмя в её объятьях миниатюрный терьер носил имя Майк.

Руссо был всё так же плох. Он лежал на диване тряпкой, не двигаясь, глаза его были открыты, но смотрели в пустоту — в точности как и у Майка.

Пора начинать. Мы обменялись взглядами с Нагато и Коидзуми.

Когда мы втроём с ними вчера обсуждали план, то договорились, что как начнём, Нагато будет бесстрастно отдавать команды, а я, её ассистент, их исполнять. Весь нужный реквизит собирал Коидзуми. Не знаю, где он его нашёл, но слава богу, на пройдоху можно положиться в таких делах. Да и задача была попроще, чем раздобыть кремениевый носитель.

Для начала я задёрнул шторы и отрезал комнату от солнечного света. Лампы были выключены, так что в комнате стало темно. Из пакета Коидзуми я достал толстые цветные свечи, воткнул их в старый подсвечник и зажёг спичкой. Потом я налил благовония в маленькую чашечку и поджёг её тоже. Дождавшись, пока по комнате поползли клубы пахучего дыма странных цветов, я подал знак Нагато.

Нагато достала Сямисена из переноски и подняла на руки, держа за бока. По правде говоря, Сямисен ненавидит, когда его так берут, и кусается, но в руках Нагато кот-калико не сопротивлялся.

Я откашлялся:

— Не могли бы вы посадить своего пса рядом с Руссо?

Молодая и симпатичная Хигучи-сан, тревожно глядя на нас, будто мы и в самом деле собирались колдовать, всё-таки послушалась и поступила, как я просил. Теперь на диване пластом лежали уже две собаки, из которых будто вытрясли душу.

Нагато подошла к дивану с котом в руках и опустилась на колени.

Ну вот и последний штрих. Я нажал кнопку на плеере, и из него полились жутковатая мелодия, исполненная на терменвоксе и ситаре[32]. Честно сказать, мне начало казаться, что мы хватили лиха, но Коидзуми говорил, что если уж притворяемся — надо идти до конца.

Под неверное мерцание пламени свечи, странные сладковатые ароматы и струящуюся восточную инструментальную музыку, Нагато начала то, что не могло показаться ничем, кроме как странным ритуалом.

— ………

Её сухое и холодное даже в темноте этой комнаты лицо оставалось бесстрастным. Двигались только руки, такие же белые, как и лицо. Одну ладонь Нагато опустила на загривок Руссо и сделала такое движение, будто его погладила, другую положила на лоб Сямисену. В незнакомом доме, да ещё рядом с двумя собаками, Сямисен вёл себя на удивление смирно.

Нагато придвинула Сямисена с Руссо друг к другу так близко, что они коснулись носами. Чёрные глазки Руссо медленно ожили и взгляд его встретился со взглядом кота-калико. Нагато по очереди коснулась того и другого рукой, будто и в самом деле перенося что-то из Руссо в Сямисена. Так же она поступила и с Майком. Губы её тихонько шевелились, будто произнося слова на языке, который было не разобрать, но заметили это только мы с Коидзуми.

Наконец, Нагато прижала Сямисена узким лбом к носу каждой из собак, а потом вдруг встала и, ничего не говоря, посадила Сямисена обратно в переноску. Быстрым шагом она подошла, протянула её мне и сказала лишь одно слово:

— Всё.

Разумеется, все присутствующие только уставились на неё в изумлении — даже я, получив переноску, а тем более Харухи, Асахина-сан, и уж конечно Саканака и Хигучи-сан.

Не знаю, о чём думала Харухи, разинув рот от удивления, но раз уж рот был открыт, она им воспользовалась:

— Всё? Уже? Юки… Что это было-то?

— ……

Нагато просто повернулась и посмотрела на собак, будто говоря: “Вот на кого надо смотреть, а на не меня”.

Все собравшиеся немедленно перевели взгляд на диван.

А на диване…

Ещё плохо держась на ногах, но уже вскочив с прежней энергией, ужасно мило оглядывались по сторонам два пса, разыскивая своих хозяев.

— Руссо!

— Майк!

Саканака и Хигучи-сан бросились вперёд с распростёртыми объятьями. Собаки скулили, слабо молотили хвостами и облизывали лица своих хозяек.

Через несколько минут после трогательной сцены, от которой даже Асахина-сан ударилась в слёзы, гостиная из мрачного колдовского места превратилась обратно в обычную комнату.

Руссо и Майк на кухне поедали монака[33], сделанные матерью Саканаки, а мы впятером вместе с Саканакой и Хигучи-сан расселись по диванам у высоченного стола. К Саканаке с Хигучи-сан и обращался Коидзуми:

— Мы стали свидетелями тому, как Нагато применила новаторский метод лечения — зоотерапию с применением кота на других животных.

Хоть объяснения Коидзуми и было больно слушать, его ясная улыбка и уверенный голос, похоже, сумели заморочить всем голову.

— В свечах и ароматических палочках содержатся специальные примеси, к которым, благодаря превосходному нюху, особенно чувствительны псы. Музыка была подобрана так, чтобы стимулировать расслабленность через органы слуха.

Конечно и во вранье надо знать меру, но ведь в конце концов нам всё удалось — Руссо и Майк действительно выздоровели, счастье Саканаки и Хигучи-сан ничто не омрачало, да и мать Саканаки была так рада одновременному исцелению собаки и дочки, что напекла целую гору пирожных с кремом, которые раньше так хвалила Харухи.

Не меньше мамы радовалась и Саканака:

— Ну ты даёшь, Нагато-сан! Знала о болезни, о которой даже ветеринары не слышали!

— Юки у нас в бригаде на все руки мастерица!

Нагато молчала и поедала пирожные, Харухи же хвастала без умолку:

— Юки много читает, потому-то она такая и образованная! А ещё она играет на гитаре, вкусно готовит и вдобавок спортсменка, каких мало!

— Как нам повезло, что Нагато вычитала лечение в старинной книге, — добавил Коидзуми, элегантно пригубив чаю, — Похоже, даже наука не в силах объяснить, почему народные средства иногда оказываются такими действенными. Не стоит всякий раз слепо отмахиваться от них.

Дальше завраться, по-моему, уже просто некуда.

Более не нужный ароматический набор мы собрали и спрятали обратно в пакет. Я собирался выпустить из переноски Сямисена, тоже сыгравшего свою роль в исцелении собак, но потом решил, что если он поцарапает дорогую мебель Саканаки, одними косыми взглядами дело не обойдётся, и оставил его внутри. С тех пор, как Сямисен покинул руки Нагато, он царапался и раскачивал коробку как сумасшедший, но если его некоторое время игнорировать, он должен успокоиться.

По правде говоря, благодарить за чудесное исцеление следовало только Сямисена, весь остальной реквизит мы использовали просто для отвлечения внимания, но знали об этом лишь я, Коидзуми и Нагато.

Теперь Нагато оставалось только заморозить информационные жизненные элементы.

Сначала мы хотели, чтобы она заморозила их в самих заражённых собаках. Но хотя поступить так и было бы проще всего, в будущем могли возникнуть проблемы. Даже когда питомец Хигучи-сан, Майк, и любимчик Саканаки Руссо дожили бы до старости и отправились на небеса, замороженные информационные жизненные единицы остались бы в их телах. И хотя их деятельность и была приостановлена, всегда есть шанс, что они как-нибудь разморозятся и снова примутся за своё. Поэтому идеальным было бы поместить их в такое существо, за которым было бы легко наблюдать. Подошёл бы любой живой носитель — даже Харухи или я, — но Нагато сказала, что безопасней всего будет выбрать хранителем Сямисена. Однажды, пускай и ненадолго, этот кот-калико уже говорил по-человечьи, так что должен был свыкнуться со сверхъестественным. Вряд ли возникнут проблемы, если на этот раз ему подарить ещё одну ненормальную межпланетную способность, а если что-нибудь всё-таки пойдёт не так, я это тут же замечу… на это был наш рассчёт.

Эх, дела — сказал бы я, но вместо этого сунул в рот ещё одно пирожное домашней выпечки.

Конечно, для Саканаки случившееся было подлинным бедствием, но подумал ли кто-нибудь обо мне, хозяине кота, в которого виновников этого бедствия переместили?

Если в доме Нагато не запрещено держать кошек, можно было бы отдать Сямисена ей, но сестрёнку пришлось бы долго утешать, да и я уже привязался к коту. Ладно, Сямисен. Смотри не умирай ещё долго, хоть бы даже ты в нэкомата превратился[34].

Сидя в гостинной дома Саканаки, где вмиг воцарилось праздничное настроение, я гадал, будет ли Сямисен ещё когда-нибудь разговаривать.

Когда мы покидали дом Саканаки, Руссо и Майк уже настолько воспряли духом, что трудно было поверить. Харухи с Асахиной-сан тоже были ужасно рады — они по очереди тискали дружелюбных собак, сияя супер-сверх-счастливыми улыбками.

Перед нашим уходом мать Саканаки собрала нам в дорогу гору оставшихся пирожных. Особенно большой пакет с гостинцами достался Нагато — приятно было смотреть, как более всего заслужившая благодарность девушка получает законную награду. По дороге в беседе выяснилось, что Хигучи-сан действительно учится в университете. Она тоже хотела нас как-нибудь отблагодарить, но Харухи решительно отказалась:

— Не надо, не надо. Мы с самого начала брались за дело безвозмездно. Хватит и того, что мне удалось потискать Майки[35]. Наша «Бригада SOS» — не какая-нибудь коммерческая организация, деньги нам не нужны. Радоваться выздоровлению Джей-Джей и Майки — для нас лучшая награда, правда, Юки?

Нагато не ответила, только чуть кивнула подбородком.

Предусмотрительный, как всегда, Коидзуми попросил Саканаку:

— Если с такими же, как у Руссо, симптомами слягут другие псы, сообщите нам, пожалуйста. Хотя шансы и малы, но лучше быть начеку.

— Поняла. Я расспрошу всех знакомых-собачников, — ответила Саканака, охотно кивая.

— Увидимся в школе! — крикнула Харухи однокласснице, помахав на прощание рукой, и с довольным видом зашагала вперёд. Идя за её спиной, я подумал…

Пожалуй, очень неплохо бы Харухи и Саканаке снова оказаться на следующий год в одном классе.

И по дороге назад к станции, и в электричке, Харухи болтала с Асахиной-сан о собаках, успев уже выкинуть из головы всё произошедшее. Выкинула — и слава богу, мне только легче, так что я держал язык за зубами.

Ещё не успев доехать обратно до места сбора при станции, наша компания уже начала понемногу распадаться. Харухи, Нагато и Асахине-сан было ближе добираться домой с предыдущей станции, и хотя было ещё едва за полдень, мы уже наелись пирожных с кремом, да и заходить в кафе с котом я не рискнул бы. Так что прогулка в стиле «Бригады SOS» завершилась.

Пройдя следом сквозь турникет, вместе со мной на моей остановке вышел один Коидзуми.

И когда я направился домой, Коидзуми тоже пристроился сбоку, подстроившись под мой шаг. Ты разве в этой стороне живёшь?

Без шумных и привлекающих внимание девушек «Бригады SOS», на пару с одним пройдохой-экстрасенсом, было как-то и слишком пусто, и слишком тихо.

— Что ж, мы хорошо поработали.

В устах Коидзуми это прозвучало как пустая вежливость.

— Ведь, в конце концов, причину проблемы пришлось устранять таким невразумительным способом. Даже Сямисену устроили командировку. Но как, однако, нас выручила Нагато-сан, а? Кстати, и в прошлом году случалось нечто схожее. Приходила Кимидори-сан, и мы вызволяли старосту компьютерного кружка из плена информационных форм жизни… Разве не любопытно, что Нагато связана с каждым нашим клиентом?

— К чему ты ведешь?

— Только к тому, что Нагато успела стать поистине незаменимой для “Бригады SOS”. Впрочем, это просто моё мнение. И напротив, ты сам смотришь так, как будто хочешь многое сказать…

Нет, ни о чём особом я не думаю. А если уж говорить о мнениях, по-моему, всех этих паразитов-камадом и нынешних тварей притягивает на Землю из космоса словно железный песок магнитом. Но только что это объясняет? То же самое ведь можно и про Нагато сказать. Только Нагато прилетела сюда из-за Харухи…

Я замер, как громом поражённый.

Харухи.

Неужели причина в ней? Нет, если подумать… из-за вызванного Харухи выброса данных интегральное мыслетело прислало сюда Нагато, пойдя на активный шаг. А бесцельно торчавшие в комнате компьютерного старосты или свалившиеся на кусках кремния вирусы-души Харухи как будто не интересовала. Камадома вообще попал сюда, по словам Нагато, несколько миллионов лет назад.

Полагать, что подсознание Харухи пронзило время и повлияло даже на такое далёкое прошлое — это уже чересчур, правильно? свободное допущение? Хотя Асахина-сан… гостья из будущего, прилетевшая в наше время…

Только я по-настоящему задумался, как вдруг, будто услышав, как я бормочу себе под нос собственные мысли, или словно желая вторгнуться в мои размышления, некстати влез Коидзуми:

— Значит, считаем это простым совпадением? — поинтересовался он, точно официант, уточняющий заказ у клиента. Лучше бы молчал! Кажется, мне уже ясно было, к чему он клонит.

— Говори начистоту, не хочу я с тобой в загадки играть.

— Космические формы жизни приземлились на соседней улице, оказались паразитами сознания и заразили домашнего пёсика ученицы «северной старшей», к тому же приходившей к нам раньше за советом. Поломав немного головы, мы… в смысле, Нагато-сан разобралась в происходящем и приняла необходимые меры. Если всё так сложилось по чистой случайности, иначе как совпадением космических масштабов это не назовешь.

Оставить такую реплику без возражений было просто не в моей натуре. Впрочем, занимать сторону Харухи я не собирался:

— Космических — а мы о чём говорим? Как ни крути, замешаны два разных вида пришельцев. Если это не совпадение — тогда что? Хочешь сказать, Нагато пишет свои сценарии, как вы в своём кружке детектива пишете свои?

— Полагаю, не она сама. Пишет сценарии интегральное мыслетело, либо ещё какой-то пока неизвестный нам инопланетный организм. Во всяком случае, желания Судзумии тут не при чём.

Откуда ты знаешь? Может, ей просто нечем было заняться до весенних каникул, и она всё думала: «ну пожалуйста, хотя бы один клиент», — пока так и не вышло?

— Я же говорил, Судзумия-сан понемногу успокаивается. До такой степени, что иные даже расстроятся. В этом-то вся и беда.

Я молчал, дожидаясь продолжения. Коснувшись пальцем губы, Коидзуми сказал:

— Могут найтись и те, кто решит, что скучно было бы дать силам Судзумии-сан утихнуть. Выбросы данных, времятрясения или замкнутые пространства, — неважно, что — в каких-нибудь мирах всегда могут найтись те, кто желал бы, чтобы она и дальше активно использовала свои малоизученные способности.

Улыбка на лице Коидзуми понемногу мрачнела, становясь похожей на усмешку Асакуры Рёко.

— Поэтому нынешний инцидент вполне может оказаться в некотором роде знамением.

Каким ещё знамением? Если бы во всём на свете можно было усмотреть знак, я бы сам открыл бюро предсказаний и стал вторым Нострадамусом.

На лице Коидзуми возникла циничная ухмылка:

— Что космические гости приземлились в такой момент совершенно случайно — это я даже версией не признаю. Ты сам должен понимать — смешно думать, что помимо человекоподобного терминала интегрального мыслетела на Земле не будет других пришельцев или скрывающихся прямо у нас под носом TFEI. Этого тебе никто не обещал.

— Э?..

Не хотелось реагировать так картинно, но я невольно прикусил язык и поднял брови. Как же я не выношу эти моменты, когда ты начинаешь притворяться зловещим, Коидзуми. Хочешь называть Нагато человекоподобным терминалом — пожалуйста, называй. Правда глаз не режет. Но…

— Откуда у тебя сведения о других пришельцах? Как-то это пугает…

— В «Корпорации» много о чём знают. Разумеется, и я неплохо осведомлён. Всего не расскажу, но — да: они есть.

Улыбка Коидзуми наконец-то стала обычной.

— В делах с другими пришельцами я полагаюсь на Нагато, а сам куда больше внимания уделяю соперникам «Корпорации». У меня на их счёт тоже предчувствие — боюсь, в ближайшее время что-нибудь произойдёт. По аналогии, если вдруг появятся другого рода гости из будущего, надеюсь, что с ними разберётся Асахина-сан.

Хотя по выражению лица Коидзуми трудно было поверить, что он говорит всерьёз, я с ним был согласен. Вот только разберётся не теперешняя Асахина-сан, а другая, из более далёкого будущего.

За Нагато я нисколько не беспокоился, поскольку был уверен на все сто, что по уровню самосознания ей сейчас нет равных. Но если вдруг что, Коидзуми, расхлёбывать будем вместе. Я готов тебе повторить это тысячу раз, если нужно. Не говори, что забыл обещание, данное на снежной горе.

— Разумеется, не забыл. А если бы даже забыл, то кое-кто мне мигом бы напомнил.

Коидзуми весело улыбнулся, указывая на меня рукой:

— Как только бы что-нибудь произошло.

— Привет, Кён-кун!

Придя домой, я обнаружил сестрёнку развалившейся на моей кровати и увлечённо читающей мою мангу.

— Куда ты возил Сями?

Ничего не ответив, я достал из переноски Сямисена. Только его выпустили, кот-калико сейчас же прыгнул сестрёнке на спину и принялся топтаться передними лапами, будто делая массаж. Сестра, хихикая как от щекотки, заколотила ногами в воздухе:

— Кён-кун, убери Сями, я встать не могу!

Подняв Сямисена на руки, я посадил его рядом. Моя одиннадцатилетняя сестра, пока ещё пятиклассница, но вскоре переходящая в последний класс младшей школы, отложила мангу и, тиская сжавшегося на футоне Сямисена, принюхалась:

— Чем это так вкусно пахнет?..

Я вручил ей собранные нам в дорогу пирожные, которые испекла мать Саканаки. Жутко обрадовавшись, сестра немедленно сунула пирожное в рот, а я отвернулся в сторону и взял со стола книгу в твёрдой обложке.

С неделю назад, когда кончились семестровые экзамены, я решил взять какую-нибудь из книг Нагато с полок клубной комнаты почитать, чтобы развеяться. «Подскажешь что-нибудь интересное? Подходящее по настроению?» — спросил я её. Нагато минут на пять застыла возле книжного шкафа, а потом осторожно вручила мне эту книгу. Я пока и половины не прочёл, но кажется, это скорее романтика, история отношений парня и девушки, заканчивающих школу и поступающих в институт — не научная фантастика, не детектив и не фентези. Самый обычный рассказ про самый обычный мир — но почему-то он пришёлся мне по душе и нравится до сих пор. Не ветеринаром надо быть Нагато, не ароматерапевтом и не гадалкой, а библиотекаршей.

Плюхнувшись на кровать, я взялся за чтение, а сестра, схватив второе пирожное, умчалась на кухню на поиски воды.

Не знаю, сколько прошло времени, как вдруг…

Оторвавшись от книги, я внезапно заметил, что Сямисен скребётся в дверь комнаты — даёт знать, чтобы я открыл дверь и выпустил его. Обычно я оставляю ему проход, прикрывая дверь наполовину, но сестрёнка, видимо, случайно захлопнула её до конца.

Положив в книгу закладку, я поднялся и открыл коту дверь. Сямисен торопливо выскользнул сквозь щель в коридор, обернулся и мяукнул, словно благодаря — да так и застыл, уставившись на что-то за моим плечом. Проследив за его взглядом, я тоже обернулся.

Там был только край потолка, больше ничего. Пусто.

Широко открытые глаза Сямисена пристально смотрели на потолочный угол, взгляд его медленно пополз и остановился, наконец, на наружной стене. Он как будто бы следовал за чем-то невидимым для меня, перебравшимся с потолка на стену и покинувшим комнату.

— Эй.

Но хоть Сямисен и простоял так несколько секунд, мой оклик донёсся уже вслед его прыгающему хвосту. Топ-топ-топ, — затих вдали стук лап кота. Наверняка, побежал на кухню за сестрой, выпрашивать себе вкусненького.

Я прикрыл дверь, оставив ровно такую щель, чтобы мог пройти кот, и подумал, что и раньше нередко видел, как Сямисен вёл себя похоже. Животные часто обращают внимание на мелочи, которых люди не замечают — малейший шорох снаружи может их насторожить.

Но что, если…

Что, если Сямисен действительно видел то, чего не мог видеть я? Вдруг что-то прозрачное на самом деле висело у меня под потолком, а потом уплыло сквозь стену?

…Существуют ли призраки?

…Это секретные сведения.

Что если, миллионы, миллиарды лет назад какие-то другие информационные жизненные элементы попали на Землю и избрали своими носителями людей, а не собак? И пусть шансы были малы, но могло оказаться, что люди реагировали совершенно иначе — не отвергали их, как Руссо, а просто вступали в союз. Может, как раз так человеческий вид совершил громадный скачок в развитии, став разумным?

Тогда становится понятен удивительный для начальства Нагато факт, что органические формы жизни смогли обрести сознание. Они обрели его не самостоятельно, а получили в подарок откуда-то из-за пределов Земли.

Конечно, трудно поверить, что интегральное информационное мыслетело не дошло до мысли, которая случайно пришла в голову мне, но идея, что попавшие некогда в наши тела духи-симбионты, точно митохондрии, никогда не существовавшие сами по себе, с незапамятных времён укоренились в лишь немного превосходящих обезьяньи мозговых тканях и передаются по наследству до сих пор — звучит как минимум логично…

— Ну да!

Что это я вообще задумался о таких вещах? Сам себя не узнаю! Если уж что-то находится за пределами нашей фантазии, нам этого не вообразить, а меня это касается вдвойне. Пускай уж лучше сумасшедшие теории в одиночку обдумывает Коидзуми. А мне пусть отведёт роль простого слушателя, как недавно отвёл Нагато оборону от пришельцев. Ведь я прекрасно понимаю, из-за чего он временами становится таким высокомерно-надменным. По той же самой причине, что предупреждал когда-то — берегись, придёт день и я переметнусь на другую сторону. Это всё звенья одной цепи: он просто готовит алиби.

Но извини, Коидзуми, алиби существуют для того, чтобы их разрушать. Со мной или Харухи такие дешёвые отмазки-клише не пройдут!

К тому же, даже если интриги «Корпорации» вдруг свяжут Коидзуми по рукам и ногам, у меня всегда остаётся крайняя мера. Пущусь во все тяжкие, землю буду есть, но перетяну на нашу сторону Цурую-сан. Стоит этой весёлой умнице-старшекласснице начать развлекаться, хитря в своё удовольствие и манипулируя из теней — шишки «Корпорации» в два счёта перепугаются и вылезут на свет.

Как мы этого добьёмся и что будем тогда делать — на эти вопросы я не выделю и миллиметра мозговой ткани. Пока что не выделю, разумеется.

— Всё-таки, продумывать детали — не мое…

Ну что ж. Я — это я, никем другим мне не стать, сознание в моей голове принадлежит мне и никому больше на свете, it's all mine, оно только моё.

Так что просить о возврате поздно, срок принятия претензий за оплату уже давным-давно истёк.

…Пока я невольно так раздумывал, бззз — на столе задрожал мобильный телефон. Не требовать же разум назад в самом деле звонят, а? На поднятой трубке я прочёл имя звонящей: Харухи.

— Да.

— Эй, Кён, мы забыли кое-что важное.

Да уж, перейти прямо к делу, даже не поздоровавшись — узнаю её телефонный этикет.

— Здорово, что Джей-Джей и Майк поправились, но откуда взялась эта их странная психическая болезнь? Я вот подумала, наверное, эта парочка действительно видела призраков, они-то их так и потрясли!

Ну теперь ты видишь, Коидзуми, почему я так нервничал из-за возможных последствий? Как раз потому, что Харухи сочиняет такие вещи!

— Скорее всего, призраки были на той дорожке ещё за неделю до нашей экскурсии. Но по моим рассчётам они пока не должны были успеть улететь в нирвану! Наверное, превратились в блуждающих призраков и шляются туда-сюда.

— Не знаю, что это за призраки, но не лезь ты к ним, пусть уже скорее отправятся в рай.

— Да, поэтому завтра же! Завтра утром снова собираемся. Уж на этот раз мы сфоткаемся с призраками, это факт!

— Как ты собралась с ними фоткаться?

— Днём-то конечно не выйдет. Надо ночью! Найдём местечко, где должны собираться ещё не отлетевшие души, и общёлкаемся там. Уж две-три-то фоточки выйдет!

Без обсуждения сообщив мне время завтрашней встречи и не пожелав слушать о моих планах на субботу, Харухи бросила трубку. Уж конечно мгновения спустя кто-нибудь ещё из «Бригады SOS» отвечал на такой же звонок. Кажется, завтрашние поиски загадочного превращаются в ночные походы по проклятым местам.

Отложив телефон, я вновь взглянул в угол комнаты.

Принесённая Саканакой история с призраками, доставив псам немало неприятностей, под руководством Нагато всё-таки была закрыта. Я прекрасно понимаю, что «призраки» оказались ни при чём, как знает и Коидзуми. Но в голове Харухи это слово засело пока ещё достаточно крепко, чтобы она вспомнила о нём через несколько часов. И госпожа командир изволит требовать не каких-то там форм жизни, а самых настоящих привидений местного разлива.

Как бы то ни было, разыскивать проклятые места на карте оставлю Коидзуми. Ему же отведу и должность сочинителя псевдонаучных объяснений — на случай, если мы действительно сфотографируем что-нибудь потустороннее. А самому себе назначу роль обнимающего Асахину-сан, когда та задрожит от страха, испугавшись шелеста ветра в темноте.

Марширующий по ночным улицам, фотографируя что попало, загадочный отряд… Для посторонних мы сами, бродя в поисках призраков, которых и сфотографировать-то нельзя, должны казаться таинственнее привидений. И всё-таки, тёплое время года на носу, и одной фразы «весна же» должно хватить в качестве объяснения. А если понадобится, можно будет нарядить Асахину-сан в костюм мико и заставить читать «Сутру сердца». Этого по меркам Харухи для изгнания призраков должно хватить.

К тому же, даже если привидения в самом деле существуют, не наткнёмся же мы на них, только выйдя ненадолго прогуляться! Харухи и сама не больно-то хочет с ними встречаться.

Зная Харухи теперь уже почти год, в этом я уверен. Она обожает совсем не призраков, а искать их большой дружной толпой.

Но вот я…

— Чёрт с ними, пусть появляются, я не против, — пробормотал я потолку, который прежде разглядывал Сямисен, а затем вернулся к чтению книги. Меж её страниц скрывалась реальность куда более обыденная, чем расстилавшийся вокруг меня самого мир.

Но именно поэтому я ничуть не завидовал этой реалистичной реальности.

Во всяком случае, сейчас.

О книгах

На днях мне вдруг стукнуло в голову — хотя особо низачем не требовалось, я открыл шкаф и вытащил лежавшую там картонную коробку. Она была полна книг, которые я читал, когда был моложе.

К слову, я довольно редко нахожу силы что-нибудь выкинуть, так что храню всё, кроме самого очевидного мусора. Конечно, я и не делаю покупок, предварительно всё хорошенько не взвесив, так что в коробке было не так уж много всего, но глядя на почти не выцветшие обложки прочитанных десять лет назад книг, мне хотелось сказать самому себе тех времён «Ну ты даёшь».

И тут я всерьёз задумался — ведь впечатления от многократного прочтениия этих книг складывались где-то у меня в мозгу и теперь влияют на ход моих мыслей. Разумеется, я не запомнил все подробности происходящего в каждой книге, но врезавшаяся тогда в мою голову память о прочтённом не испарилась, а лишь погрузилась на дно, и наверняка до сих пор тихонько мерцает где-то в глубинах сознания.

А затем ещё яснее я понял — всё-таки, решающее значение имел момент. Только потому, что я прочёл каждую книгу именно в ту пору, именно в ту минуту, когда я её прочёл, она и произвела на меня глубокое впечатление, а если бы я впервые открыл её сейчас, и впечатление, и влияние на меня, наверное, оказались бы совершенно иными.

Можно сказать, что хотя огромное количество прочитанных мной прежде фраз и весьма далеко от фраз, которые я теперь сочиняю сам — в том числе, фраз этого послесловия — но приходится им чем-то вроде далёких предков. Пропади хоть одна из тех фраз, быть может, и этого послесловия тоже не случилось бы.

Так что я закрыл коробку с чувством глубокой признательности, и решив однажды всю её перечесть, поставил назад в шкаф. Надеясь, при этом, что книги, которые я прочту в будущем, тоже станут одними из моих составляющих.

О кошках

Я ужасно чувствителен к холоду, и, наверное, один из дольше всего в году носящих зимний свитер людей. За это надо мной часто смеются, и я всегда отвечаю: «Наверное, в прошлой жизни я был кошкой». Справедлива идея о вечном перерождении, или нет — не станем спорить, но тогда у кошки из моей прошлой жизни тоже должна быть прошлая жизнь, и как быть с кошками, которые в ней были белыми медведями - пугает их холод или тепло? А если в следующей жизни такая кошка снова станет пингвином? Или перерождение — исключительное право людей? Да, мне ведь говорили, что прежде по телевидению шла и была популярна передача «Гадание о прошлых жизнях питомцев», хотя, по-моему, такое даже мне по плечу… и размышляя о таких бестолковых вопросах, не замечаешь, как проходит день.

О рассказе «Главный редактор ★ полный вперёд!»

А что, если «Бригада SOS» начнёт работать как всамделишный литературный кружок? Эта идея вертелась у меня в голове уже довольно давно, и безымянный сверх-короткий рассказ Нагато Юки с припиской «Альманах. Занялись тем, чем должен литературный кружок» был записан в очень старых заметках. Однако хоть я и помнил, что его писал, но где сохранил на жёстком диске — забыл, и на поиски ушло неожиданно много времени.

В заметках того же времени попадаются также «Школьный совет всё-таки выступил против», «Нужен совет. Компьютерный кружок, хикикомори», «Харухи пропала», «Волейбольный турнир» — перечитывая их, испытываю странную тоску. Там ещё много всего, но что-то раскрывать ещё нельзя, а другое уже раскрыть не придётся, так что с сожалением я это опускаю, и щёлкаю мышью, припоминая, а точно ли не было в цифровом море утоплено других подробностей — и так проходит день. Не хочет кто-нибудь поискать за меня?

О рассказе «Wandering Shadow»

Снова и снова, каждый раз я ломаю голову над названием и подзаголовком, и выкручиваясь от отчаяния, по большей части прихожу к названию английскими буквами. В том числе и этот рассказ, временное название которого, «Бродячая тень», мне просто вдруг пришло в голову перевести на английский дословно, исключением не стал.

К слову, название «Меланхолия Харухи Судзумии», например, я выбрал без каких-либо раздумий. По-моему, секунд за десять принял это решение. То есть, ничего изящного мне в голову просто не пришло. Я всегда сначала пишу без названия, а уже дописав, начинаю думать, и поняв и в полной мере признав ту истину, что таланта копирайтера у меня нет, выбираю первый подходящий вариант. Не хочет кто-нибудь за меня подумать?

Вот и настоящий сборник рассказов в серии с очередным непонятным названием оказался уже восьмым. Как обычно, это стало возможным благодаря всем тем, кто был занят в печати и распространении книги, а также тем, кому на этот раз случилось её только читать. Спасибо вам. Выражая также крайнюю признательность людям, трудящимся над адаптацией книг в другие художественные форматы, я должен здесь с вами проститься.

Пока!

Начальные иллюстрации

Думаю, смену времен года каждый человек чувствует по разному. Я вот, в последние шесть месяцев, с легкостью определяю сей факт по поведению моего трехцветного кота, Сямисена.

Он больше не залезает посреди ночи на мою кровать, что означает приход весны — любимого времени года. Восхищаюсь умением кошек чувствовать изменения окружающей среды и адаптироваться к ним.

У растений эта способность выражена намного ярче. Возьмем, к примеру, сакуру: во время цветения эти деревья будто бы стремятся раскрасить голубое апрельское небо своими розовыми лепестками.

Кажется, даже солнце готовится к лету, но, несмотря на все его усилия, дующие с гор ветра по-прежнему холодны и напоминают о том, что город, в котором я живу, расположен высоко над уровнем моря.

Взглянув на ясное небо, я тихо сказал:

— Весна…

Я произнес эту фразу просто от скуки, и потому ответа не ждал. Однако мой сосед, прекрасно осведомленный о причине моего настроения, посчитал иначе:

— Несомненно, уже весна. Для учащихся — начало нового учебного года[*], а для природы — нового жизненного цикла. Я тоже так думаю.

Его излишне свежий тон и манера говорить были под стать весне и осени. Для лета это слишком жарко, а зимой мне бы хотелось, чтобы единственным человеком, который мог говорить со мной так близко, что можно услышать даже шепот, была Асахина-сан, и никто другой.

Вряд ли сосед заметил, что его речи не уделяют никакого внимания, но остановить его было уже невозможно:

— С тех пор, как поступил в старшую школу, я встречаю весну уже второй раз. Даже не знаю, как лучше описать моё нынешнее состояние: «Наконец-то, весна» или «Опять весна».

Пожалуй, соглашусь. Я уже подзабыл многое из того, что происходило до сих пор, и пытаясь восстановить в памяти некоторые моменты, кажется, что некоторая их часть рассеялась, словно дым. Предстоящее предугадать попросту невозможно, так что будущее меня особо не волнует.

А насчет настоящего, думаю, можно определить скорость развития событий по тому, насколько мне приятно и удобно.

Посмотрим на ситуацию с точки зрения «часов»: они, независимо от обстоятельств, вынуждены лишь тихонько тикать. Стоит, например, забыть включить будильник (что заканчивается тем, что он не звонит, когда необходимо), и восприятие времени кардинально меняется. В моем случае этот самый будильник летит в стену, чаще всего по утрам понедельников.

— Как ты сказал, стрелки часов — одни из тех вещей, которые могут объективно напомнить нам о событиях. Но для людей они могут быть чем-то много большим, нежели просто стрелками на циферблате. То, на что мы тратим время — вот что действительно важно.

— Эх!.. — вздохнул я, отвел взгляд от постоянно изменяющих свою форму облаков и обернулся к сидящему рядом соседу.

Моим глазам предстало красивое лицо Коидзуми Ицки, с его неувядающей улыбкой. Она могла быть столь же естественным элементом пейзажа, как, например, след реактивного самолета в небе: не слишком яркая, глаза не режет, а общую картину приятно дополняет.

Особого смысла в дальнейшем разглядывании его лица я не увидел, потому отвернулся и уставился перед собой.

— Если говорить о моих чувствах, — ответил я Коидзуми, продолжавшему пристально меня разглядывать, — то думаю, больше подходит: «Наконец-то, весна!»

Я проследил глазами за одетыми в форму Северной старшей школы десятиклассниками, которые собирались небольшими группами во дворе. Проигрывая мысленно памятные моменты прошлого года, я пытался сообразить, смотрели ли в том году одиннадцатиклассники на нас, тогдашних десятиклассников, с тем же вниманием, что и я сейчас.

Полагаю, так и было.

***

Из-за своей территориальной принадлежности к данному учебному округу я поступил в Северную старшую, где повстречал Судзумию Харухи — ходячую загадку. Ещё до знакомства с ситуацией я стал свидетелем её сумасбродного представления перед классом. А пока задавался вопросом «Какого чёрта с ней не так?», оказался втянут в её мир и был вынужден вступить в таинственную организацию «Бригада СОС». Так я встретил настоящих пришельцев, экстрасенсов и путешественников во времени, о существовании которых даже не помышлял. Хорошо еще, если бы все этим и закончилось, но я раз за разом продолжал попадать в новые паранормальные события, не говоря о безумных развлечениях Харухи.

Ну и ну... Мой жизненный опыт, должно быть, возрос экспоненциально всего за один прошедший год. Думаю, у меня не возникнет практически никаких проблем с любым боссом любой компьютерной игры.

— Привычка — штука сильная, — сказал Коидзуми.

Склон, который мне приходится покорять в своём ежедневном путешествии до школы, стал уже обыденной неизбежностью, так что я не встаю со своей кровати до самого последнего момента. Можно сказать, это стало привычкой.

Впрочем, довольно сильно изменился не только я. То же произошло и с Харухи, как с тем карпом, что прыгает через речной порог, чтобы стать драконом[*].

Мне искренне хотелось сфотографировать нынешнюю Харухи, вернуться на год назад, рассказать тогдашней Харухи историю, наполненную многочисленными подробностями о том, какой она будет через год, и показать эту фотографию.

Но даже будь это возможно, скорее всего я бы такого не сделал.

— Полностью согласен, — ответил я.

Коидзуми поскосился на меня, слегка улыбнулся, скрестил руки на груди и вытянул ноги.

— Я говорю о привычках. Глядя на людей, живущих по всему миру, мы видим, что они могут с лёгкостью приспособиться к тому, что их окружает. Проще говоря, только единицам требуется много времени на привыкание к новому окружению. Но в последнее время я начинаю задаваться вопросом: «А хорошо ли это?» Как только кто-то привыкает к окружающим его обстоятельствам, способность приспосабливаться к внезапным изменениям уменьшается.

О чём ты? Если про Харухи, полагаю, число непредвиденных событий намного превышает число любых других.

— Хм, ты прав…

Коидзуми изобразил редко встречаемое выражение лица, которое невозможно описать словами. Вообще этот парень частенько любит уходить от темы разговора, даже если никто об этом не просит. Спроси у него что-нибудь в такой момент, и, вероятно, получишь порцию тарабарщины.

Я молча покачал головой, словно бы пытаясь отвлечь внимание Коидзуми, а затем взглянул в другую сторону.

В воцарившейся тишине в поле моего зрения попала миниатюрная, спокойная, будто статуя Будды в храме, фигура, одетая в матроску Северной Старшей. Её короткие волосы едва заметно колыхались на ветру.

Это Нагато Юки, секретное оружие Бригады СОС и президент Литературного клуба. Так же как и мы с Коидзуми, Нагато поставила свой стол и стул на школьном дворе, на некотором расстоянии от нас, и молча читала книгу. Название ее было похоже на «Философы, Художники, Музыканты и их взаимоотношения», а толщина была, по первому впечатлению, с кирпич.

Я повернулся и взглянул на клубное крыло школы. Асахина все еще не вернулась после того, как Харухи со скоростью света утащила её в комнату нашего «кружка». Я не особо возражал, так как это могло оказаться неожиданным благом.

Ах да, я до сих пор не обрисовал текущую ситуацию. Несколько дней назад закончились экзамены, начался новый учебный год. И сегодня мы, члены школьных клубов, вынесли свои столы и стулья на край школьного двора, где собрались многие второ- и третьеклассники.

Я смог различить лишь спины членов клуба компьютерных исследований. Напротив них располагались несколько компьютеров на длинных столах, а на экранах показывались то ли данные какого-то диска, то ли просто CG[*]. В отличие от «Дня Стрельца III», содержимое экрана создавало впечатление чего-то старинного, на манер гадания на картах Таро. что заставляло задаваться вопросом: «А не сжег ли президент Общества Компьютерных Исследований свои мозги?»

Тут я приметил в толпе недавно избранного президента-третьеклассника. Интересно, сохранил ли он до сих пор свой пост?

Поглядывая по сторонам, я увидел еще несколько клубов в другом углу двора, доселе мне неизвестных. Вроде бы я никогда прежде не слышал их названий.

Тут-то я осознал, что занимаюсь абсолютно бесполезным делом. Почему мы должны принимать участие в подобных мероприятиях? Ведь единственная из нас, кого это вообще хоть как-то касается, — Нагато.

Я еще раз взглянул в сторону девушки-книголюба.

Рядом с тем местом, где она молча сидела, была приклеена бумажка с надписью «Литературный клуб», слегка колышась на весеннем ветру. Он обдувал и короткие волосы Нагато, а её пристальный взгляд, будто в попытке отключить себя от окружающего мира, ни разу не оторвался от книги.

Полагаю, все всё уже поняли: проходила клубная ярмарка.

Для культурных кружков, в особенности для малочисленных, это было возможностью привлечь новых членов, а также продемонстрировать свои достижения. Спортивные клубы проводили подобные мероприятия в спортзале или на спортплощадке. Впрочем, туда новички и так пошли бы, даже при отсутствии какой-либо вербовки. Что же до художественных кружков и им подобных, то те обустроили стенды в своих комнатах, словно рыбаки, раскинувшие свои сети и ждущие, пока рыба сама в них попадёт. А все остальные клубы, о которых без саморекламы никто бы даже не узнал, собирались на школьном дворе.

Естественно, Бригада СОС также там была.

Харухи, Нагато, Коидзуми и я перешли во второй класс старшей школы, а Асахина-сан - в третий. Теперь, будучи вынужден попрощаться с полным воспоминаний 10-Д классом, не могу сказать, что не буду скучать по нему, и, боюсь, с переходом в следующий класс многое изменится.

Должен сказать, что Харухи и я снова оказались в одном классе и она вполне ожидаемо снова сидела позади меня. Её высокомерное лицо, полное противоречивых эмоций, ее ухмылки, вечно кажущиеся злыми предзнаменованиями - всё осталось неизменным.

— И что это? — оглянулась вокруг Харухи со своим обычным выражением беззаботности. — Будто бы ничего не изменилось с прошлого года! Я ожидала, что случится хоть что-то значимое!

Означала ли эта фраза, что она довольна сложившимися обстоятельствами? Или же нет?

В действительности практически ничего не изменилось. Помимо меня и Харухи в 11-Д классе также оказались Танигути с Куникидой. Даже нашим классным руководителем был всё тот же Окабе-сенсей, известный своей заботой об учениках. Были те, чьих имён я не помню, но это не важно - все они были из 10-Д. Правда, слышал, что учащихся, решивших заниматься по научному направлению, набралось достаточно, и был образован 11-Ж класс. В то же время 10-Ж был расформирован, а его ученики поделены между оставшимися семью классами[*]. Естественно были и такие, кто оказался в нашем классе случайно, и скорее всего целью переклички, устроенной Окабе-сенсеем, было как раз представление новичков.

Конечно же, я сомневался в подлинности такого отбора, потому обратился к тем, кто выглядит подозрительно с любых точек зрения и у кого есть возможность манипулировать данными:

— Вы устроили это?

— Нет, — монотонно ответила Нагато, после чего тихонько добавила: — Всего лишь совпадение.

— Мы ничего не делали. Думаю, таково решение школы. «Организация» решила не касаться данного вопроса в дальнейшем, — горько улыбаясь, заключил Коидзуми. — Так что скорее всего это случайность.

Кажется, они говорят серьёзно. К тому же я, в глубине своей души, знаю: есть одна леди, способная превращать желаемое в действительное.

Получается, Асахина-сан и Цуруя-сан также оказались в одном классе? Тогда существует вероятность, что здесь замешана семья Цуруи. Но уместно ли об этом спрашивать? Ведь вне зависимости от успеваемости или номера класса мы все равно будем продолжать встречаться после занятий.

Наверно, мне не стоит и дальше пытаться разобраться в этом. Есть и другие проблемы, которые, возможно, были на уме и у других учеников.

Пришельцы — были. Путешественники во времени — тоже. Также не могу отрицать, что парень, с которым я частенько разговаривал и разговариваю до сих пор, является экстрасенсом. Но были те, кого Харухи называла в своей шокирующей вступительной речи в 10-Д классе, и которые нам так и не повстречались.

Скользящие[*].

Не хочу, чтобы они существовали.

— Ох-ох-ох… — потряс я головой, пытаясь расслабить плечи, и начал разглядывать первогодок.

«Как только заметите кого-то, у кого есть потенциал — тут же берите его на заметку!» — таковыми были инструкции нашего любимого командира. Но она почему-то не уточнила, как определять этот потенциал, да и как вообще можно таких людей приметить.

Мне стоит ещё раз отклониться от темы, чтобы рассказать вам, как прошло «представление» во время первого урока 11-Д класса. Харухи не стала повторять свою прошлогоднюю речь. Вместо этого она громко, но без особого энтузиазма, объявила:

— Я — Судзумия Харухи, лидер Бригады СОС. Всё! — и с улыбкой на лице, придававшей ей бесстрашный вид, она, легонько дёрнув меня за волосы, села на своё место.

Этого было достаточно, поскольку во всей школе не было никого, кто не знал о двух вещах — «Судзумия Харухи» и «Бригада СОС».

Я легкомысленно посмотрел на новеньких в школьной форме, которую они будут носить следующие три года, на их обувь с логотипом школы, в которой они сейчас ходят по школьному двору.

Если тот, кого мы должны заметить, существует, то он должен быть как раз где-то среди них.

***

Пока Коидзуми, Нагато и я пытались хоть как-то убить время, из толпы учеников появилась фигура. То, как ученики расступались перед ней, напоминало исход Моисея из Египта.

— Давненько мы не встречались, — холодным тоном произнёс президент школьного совета, остановившись напротив нас.

Какая жалость. А ведь вас повстречал недавно, на сегодняшней вступительной церемонии. Не так-то просто забыть ту гримасу, что была на вашем лице во время вашей же речи.

— Что Вам нужно? — спросил я.

Президент демонстративно поправил свои очки, как это часто делают в телесериалах, и с видом начальника, недовольного своими подчинёнными, продолжил:

— Где ваш командир? Я пришел обсудить с ней пару вопросов.

— Я не секретарь и не менеджер этой девицы. А её передвижения просто невозможно отследить, и Вам это известно.

— Тогда спрошу у вас. Что конкретно вы здесь делаете?

Я ожидал, что если помолчать, то Коидзуми ответит вместо меня. Но кто же знал, что этот «хороший парень» Бригады СОС, будто подхватив весеннюю лихорадку, останется сидеть позади и мило улыбаться себе под нос?

— Разве это не очевидно? — ответил я без особого энтузиазма.

За мой ответ «Его Превосходительство» удостоил меня ледяным взглядом:

— Естественно, всё понятно с первого взгляда. С тех пор, как я знаю, кто вы, ребята, и откуда, ответ найти довольно просто. А задаю такой вопрос потому, что переживаю — не выкинете ли вы еще какой-нибудь трюк, который находится за гранью моей фантазии? И, думаю, вы уже знаете, что я скажу дальше?

Конечно, знаем. Ваши действия всегда оправдывают наши ожидания. Эх, будь здесь Харухи, этот вопрос уладился бы намного быстрее.

Стоп. Если её поблизости нет, то зачем он ломает комедию? Разве нынешний президент не марионетка «Организации»? Или эта показуха вызвана тем, что на нас смотрят посторонние? Мы же сейчас в пустынном углу школьного двора, и если никто нас не подслушивает, то не должно быть и причин для беспокойства.

Нагато, сидящая на расстоянии нескольких метров, может находиться в пределах слышимости, но в том, что она услышит наш разговор, нет ничего страшного. Единственное, что ей не полагается слышать — разговоры важных шишек, например, из ЦРУ или NORAD[*].

У меня не было намерений устраивать разборки с президентом школьного совета, а он все продолжал смотреть на меня со все тем же ледяным выражением лица. Потом, слегка скривив рот, он отвел глаза и заговорил серьезным тоном:

— Ладно, забудьте. Мы уже почти закончили инспекцию всех культурных клубов. Кимидори-кун, почему бы тебе не пойти на спортивную площадку первой? Я присоединюсь к тебе позже.

— Конечно.

Теперь я понял причину такого поведения президента.

— Кимидори-сенпай?! — произнес я во внезапном озарении.

— Да, — вежливо ответила она и поклонилась.

Я не осознавал, что она находится рядом. И это сильно меня удивило. Создавалось ощущение, что всё это время она была частью тени президента, и материализовалась лишь в тот момент, когда заговорила. Честно говоря, довольно странное ощущение.

Самый первый клиент Бригады СОС, бывшая девушка президента клуба Компьютерных Исследований, а в данный момент секретарь школьного совета — Эмири Кимидори.

Она изобразила рафинированную улыбку, какую можно увидеть на портретах благородных леди, и поклонилась в знак приветствия. Я некоторое время постоял ошеломлённым её неестественно правильным поведением, после чего сделал то же самое.

Интересно, скрывает ли Кимидори от президента свою подлинную сущность?

Так или иначе, они всегда появлялись вместе и выступали дуэтом.

Вернемся в настоящее: что тут вообще происходит?

— Может, вам стоило отправить сюда казначея, а не являться самим? — спросил я.

— Если вы хотите, так и поступим, — президент снова поправил очки, — ведь это дело нашей бухгалтерии и президента литературного клуба.

В прошлом учебном году, перед весенними каникулами, ученический совет провёл собрание, посвящённое распределению денежных средств между клубами, включая литературный (кружок законный, хотя в нём всего лишь один участник). Естественно, Нагато там присутствовала.

К слову, нам с Коидзуми до последней минуты казалось, что вместе с Нагато пойдет и Харухи, или даже вовсе вместо нее. Случись такое — без сомнения, был бы хаос. Ну, когда выяснится, что она нелегально занимает помещение другого клуба. Все же, после многочисленных просьб и уговоров, Харухи отпустила Нагато одну (правда, с таким выражением лица, словно отдаёт её в заложники врагу во время войны).

Зачастую подобные собрания наполнены дискуссиями по поводу распределения средств. Однако в этом году оно проходило гладко, и все, что пришлось сделать Нагато — спокойно сидеть да пристально смотреть на президента школьного совета.

Она вернулась примерно через час, держа в руках конверт с деньгами. Исключительный результат для почти бездействующего клуба.

По-видимому, довольный собой, президент сказал:

— Вообще-то, от собрания там было одно название. Денежные средства, предоставляемые каждому клубу, уже были предварительно распределены мной и Кимидори-кун. Литературный клуб был единственным исключением. Впрочем, воздержусь от дальнейших комментариев. Пока вы, ребята, тратите средства на стоящие мероприятия, я буду держать язык за зубами. В ином случае, не вините меня за ворчание. В конце концов, все уже «увековечено в камне».

Кимидори-сенпай, которая тихо наблюдала за всем со стороны, внезапно вмешалась в разговор:

— Я лучше пойду вперед, господин президент.

— Извини за беспокойство, Кимидори-кун.

Кимидори-сенпай поклонилась мне ещё раз, и, улыбаясь, будто растение в питомнике[*], удалилась, оставляя за собой аромат лилий.

На этот раз между Кимидори и Нагато не было заметно какого-либо визуального контакта. Они уже усовершенствовали своё искусство общения без слов? Я говорю это потому, что Нагато ни разу не оторвала глаз от книги за то время, пока Кимидори-сенпай была поблизости.

— В таком случае полагаю, что мы должны перейти к актуальной теме, — заметил я.

Президент снял очки и принялся крутить их в руках:

— Бесполезно говорить об этом без неё. Когда она вернётся?

— Полагаю, скоро. Скорее всего, она помогает Асахине-сан переодеться. Не думаю, что это займет много времени.

— Тогда я могу подождать её здесь.

Мне показалось, что президент, стоящий передо мной, источал ауру «властного человека» много сильнее, чем раньше. Будто он уже третий год как эту должность занимает.

— Изначально я думал, что работа в школьном совете будет очень неприятной… — усмехнулся он.

Наконец-то стала проявляться его настоящая личность!

— Но сейчас, поработав там немного, это становится интересным. А когда встречаешься с разными учителями и администрацией, будучи президентом, — он внезапно шлёпнул себя рукой по лбу, — я постепенно забываю, какая сторона меня настоящая.

Фактически, измениться, чтобы стать человеком с иным характером, тоже совсем не плохо.

— Надеюсь, эта «замаскированная» сторона тебя не поглотит, — наконец решил раскрыть свой «золотой» рот Коидзуми. — Не допусти, чтобы твоя маска стала реальным тобой. Ведь бывает, что расхитители гробниц сами превращаются в мумии, а люди, подражающие кошкам, становятся настоящими кошками. В наше время это обычное дело.

— Тебе не стоит волноваться, Коидзуми, — хищно улыбнулся президент и надел очки. Теперь он стал таким безупречным президентом школьного совета, какого только можно себе представить. — Со мной всё будет в порядке. Но и сам не забывай: держать в узде эту психопатичную девицу — твоя работа.

Вне поля зрения президента школьного совета, у выхода из клубного корпуса, показалась «командир» нашей бригады. Выражение ее лица было свойственно всем животным по приходу весны. А позади неё была фея, источающая сияние тёплого весеннего солнца — горничная, принадлежащая исключительно Бригаде СОС.

***

В одной руке Харухи несла картонную коробку из рифленого фибролита[*], а другой вела Асахину-сан, при этом всём улыбаясь, словно чеширский кот.

Увидев президента, её брови моментально поднялись.

— Эй, ты!

Харухи приближалась к президенту огромными шагами, совершенно игнорируя визги Асахины-сан, которую тащила за собой.

— Как я и ожидала! Ты пришёл устраивать неприятности как раз тогда, когда меня не будет рядом, да? Тем не менее, я думаю, мы не совершили каких-то преступлений, требующих вмешательства школьного совета, не так ли?

Относительно этого, я думаю, у всех были свои взгляды. Вот сама-то ты что сейчас тут делаешь, на школьном дворе?

— Ах, президент-сенпай…

Асахина-сан была одета в свой костюм горничной и моргала глазами как «Малиновка»[*]. Это так же естественно, как щетиннику[*] расти на пустошах[*].

Сама Харухи была одета в тёмно-красное ципао[*], украшенное прекрасно вышитым драконом. Короткий подол открывал её стройные и длинные ноги. Более того, рукавов у ципао не было.

— Харухи, почему ты так одета? — произнёс я наконец.

Харухи гордо выпятила грудь:

— Проблемы? Есть что-то зазорное в том, чтобы носить ципао?

Поскольку они появились во дворе школы весьма шумно, всеобщее внимание было сосредоточено на них. Асахина-сан, была так сильно этим смущена, что топталась вокруг, пытаясь скрыться от взглядов. Черт, мне действительно хотелось, чтобы лишь я один мог наслаждаться этим зрелищем.

— Были бы вы на костюмированной вечеринке, тогда, конечно, никакой проблемы не было. Но это школа, а вы устраиваете подобное перед первогодками! Вы не можете даже немножко подумать, прежде чем что-то делать?

Харухи повернулась к президенту студсовета:

— А разве я сейчас не думаю? Я ведь потому и появилась в этом костюме! Так-то я собиралась надеть костюм девочки-зайчика, но вы бы начали жаловаться! Я пытаюсь соответствовать вашим требованиям. Вы должны быть мне за это безмерно благодарны!

Взгляд Харухи стал угрожающим. Она попыталась указать пальцем на президента, но поняв, что обе её руки заняты, быстро отпустила Асахину-сан и поставила картонную коробку на стол.

— Вы должны чувствовать себя безмерно благодарными! — повторила она.

Однако президент — не какой-нибудь святой:

— И какую же это благодарность я должен выразить?! Как президент школьного совета и ответственный за лицо школы я отказываюсь принять вашу форму одежды! Также хотелось бы поинтересоваться, знаете ли вы пословицу «Уж чья бы корова мычала, а твоя бы молчала»?

— А при чём тут она?

— Я стараюсь, чтобы учащиеся, пришедшие сюда с уверенностью в своём будущем, не смущались. В особенности это относится к парням, чей огонь страсти может разгореться из-за ваших нарядов! Я просто не могу закрыть глаза на такие ситуации!

— Что ты подразумеваешь под «разжиганием огня страсти»? Смешно! Слушай внимательно, в этих озабоченных даже школьная форма или физкультурный костюм имогу разжечь этот «огонь»! Тогда нам надо ходить в школу голыми?!

У каждого есть предел, сверх которого он терпеть не может, и, кажется, президент уже приблизился к нему:

— Разговоры с тобой — пустое сотрясение воздуха!

— Да какая разница? Я надеялась, что вы научились уважать независимость учеников! Почему мы не можем решать, что нам носить после занятий? Я ведь не собираюсь носить это на уроках или по дороге домой, верно? Так какие тогда проблемы? Ты согласна со мной, Микуру-тян?

— Э-э? А… Я согласна не носить это по пути в школу и обратно. Костюм все же слишком смущающий… — слегка покачала головой Асахина-сан, словно испугавшись сногсшибательного вида ципао Харухи, а затем вздохнула и быстро отвернулась. Ты тоже подумала о том, чтобы его надеть?

В сравнении с прошлым годом, когда Харухи и Асахина-сан стояли у ворот школы в костюмах девочек-зайчиков и раздавали листовки, это можно воспринимать как большой прогресс, учитывая, насколько малая часть тела обнажена в этот раз.

— Сам факт того, что второ- и третьеклассники устраивают косплей на глазах у первогодок, уже переходит границу. К тому же мне не кажется, что косплей преследует какую-то конкретную цель, и что его можно поощрять, — сказал я.

— Конечно же, эта одежда преследует определенную цель, — ответила мне Харухи. — Гляди, неужели мы сейчас не привлекаем к себе большое внимание?

— Я пытаюсь сказать, что ты привлекаешь внимание людей без каких-либо причин!

Харухи одним прыжком оказалась за спиной Нагато, тихо читавшей книгу, и взглянула на меня с ярко выраженным неудовольствием. Я почувствовал себя креветкой при приближении кита.

— Кён, ты забыл, зачем мы сюда пришли? Я даю две секунды, и лучше бы тебе успеть вспомнить ответ!

Ну, если говорить об этом…

— Всё, время вышло!

Прошло лишь полсекунды!

Харухи погрозила мне пальцем и положила руки на плечи Нагато, остававшейся совершенно неподвижной:

— Мы здесь, чтобы помочь Юки, а не для вербовки людей в Бригаду СОС. Тебе лучше бы хорошенько это усвоить!

Это было адресовано уже президенту. Нагато лишь перелистнула страницу.

— Пф-ф-ф… — подвинул съехавшие очки президент, и продолжил: — Судзумия-кун, таким образом, я прихожу к выводу, что не смотря на то, что вы не являетесь членами литературного кружка, вы всё же помогаете бороться за его выживание?

Сумев ужать слова Харухи воедино так, что другие могут их легко понять, он на самом деле очень помог.

— Ага!

Харухи вытянулась ещё сильнее и, указывая на нас с Коидзуми, сказала:

— Гляди, эти двое тут просто сидят и ничего не делают, так? Более здесь нет абсолютно ничего, что можно было бы связать с «Бригадой СОС». Плюс, по неизвестной мне причине, лицо Кёна кажется ещё тупее, чем обычно, не так ли?

Я полагаю, последняя фраза была лишней?

— Ага… — президент приподнял подбородок, стараясь выглядеть глубоко задумавшимся. — В таком случае, Судзумия-кун, что это за вещь, похожая на вывеску, находится внутри картонной коробки?

— Это и есть вывеска, — сказала Харухи и без колебаний вытащила ее из коробки.

Она была сделана из двух деревяшек: одна длинная и потоньше, а другая прибита перпендикулярно и служит ручкой. Вывеска была выкрашена в белый цвет, а чёрный текст на ней гласил: «Литературный клуб». Вы же поняли, что всю работу по распилу и окраске делал я?

— Глядите, глядите — разве сверху не написано «Литературный клуб»? Чуть позже эту штуку будет носить Микуру-тян. Ведь если мы сами ничего не сделаем, то Юки даже не побеспокоится о том, чтобы самой что-нибудь предпринять!

Это правда. Недавно было объявлено о специальном мероприятии, на котором первогодок могли пригласить в различные клубы и сообщества на время их обучения. Единственным участником из неофициальной «Бригады СОС», кого пригласили принять участие, была президент литературного клуба — Нагато Юки. Когда она стояла на сцене и говорила на тему «Неврологических исследований по неполной передаче информации и чувств с помощью слов», как минимум половина первогодок погрузилась в царство Морфея. В сочетании с тоном Нагато, звучащим как молитва, даже изначально заинтересованные во вступлении в литературный кружок тут же, без сомнения, прогнали эту мысль из головы. Да уж, иногда она по-настоящему пугает.

Однако, похоже, Нагато было все равно. Оставь мы сегодня её в покое, боюсь, она просто осталась бы в клубной комнате читать книги. Единственной, кто настаивал на том, чтобы притащить её сюда, была Харухи. Ведь такая веселая штука, как вербовка новых членов, никогда бы не смогла пройти мимо её «антеннок».

Мало того, что, как было сказано ранее, Бригада СОС — незарегистрированный клуб, так это еще и нелегальная школьная организация, которая ведёт свою деятельность словно подпольная группировка. Очевидно, что нам нельзя было набирать новых членов в открытую. Будь это Харухи из прошлого, она бы, наплевав на всё, все равно приняла участие. Но с прошлого года нет ни единого местечка, куда бы ни падало всевидящее око нового президента. Так о каких развлечениях вообще могла идти речь?

Вот так в голову Харухи и пришла идея. В конце концов, мы были преобразованы в запасных членов литературного клуба для выполнения чрезвычайного задания, были вынуждены тратить целый день на бесцельное блуждание по двору школы, и это в то время года, когда каждая минута на вес золота! Но на самом деле все несколько не так, как могло бы показаться на первый взгляд.

Похоже, что президент школьного совета прекрасно это понимал:

— Не могли бы вы перевернуть вывеску, чтобы я посмотрел?

— Конечно!

Харухи улыбнулась и перевернула вывеску. За надписью «Литературный клуб» всё так же был «Литературный клуб» и абсолютно никакого упоминания Бригады СОС: нигде и ни в каком-либо еще виде.

— Кажется, вы, ребята, хорошо подготовились. Ладно, то, что вы сейчас сказали, не может считаться необоснованным. — Президент снова поправил очки и продолжил: — Хоть я и не очень склонен к компромиссам, я все же не хочу создавать лишних проблем. Вы все можете остаться здесь и продолжать рекламировать что хотите. Но не причиняйте неудобств другим клубам, понятно? И да, не забывайте: насильно зачислять в клуб у нас строжайше запрещено.

— Скажите это спортивным клубам! — сказал я. — К тому же мы всего лишь бедная муниципальная старшая школа, где в каждом кружке не хватает членов, и мы просто обязаны бороться за всякого талантливого ученика.

— Я позже пообщаюсь и с ними. Тогда ещё один, последний, вопрос: даже если я проигнорирую вашу вербовку новых членов Литературного клуба, что вы планируете делать после окончания этого мероприятия? Повести их в клубную комнату?

— Мне кажется, что это Вас не касается.

Услышав это, президент взглянул на Харухи:

— Хм-м… Ну, это всё, что я хотел спросить. Увидимся в другой раз.

Сказав это, он некоторое время посмотрел на Харухи в китайском платье, на Асахину-сан в одежде горничной, наверняка пытаясь выжечь их образ у себя на сетчатке, после чего последовал за Кимидори-сан.

Итак, зачем он приходил? Разве не известно, что чем больше говоришь Харухи не делать что-то, тем больше она стремится это сделать? Только посмотрите на нее сейчас! Она счастливо хохочет!

— Кажется, всё прошло отлично! Замечательно, действительно замечательно...

Пока президент не исчез из поля зрения, Харухи волокла табличку по земле. Слышался хруст фанеры.

Тут даже я уже раскусил её задумку.

Харухи сорвала тонкую табличку с надписью «Литературный клуб», и за ней оказалась другая, на которой, естественно, было написано — «Бригада СОС».

***

В картонной коробке, принесённой Харухи, были не только самодельные вывески. Всунув плакат в руки Асахины-сан, она начала вытаскивать вещи из коробки, а длинный подол её ципао начал двигаться в такт её движениям. Так, на столе оказались: ЖК-монитор, DVD-проигрыватель, различные кабели, розетки, только-только приобретённый ноутбук и пачка офисной бумаги.

— Нам надо это быстро подключить, — сказала Харухи и повернулась ко мне: — Прошу.

Отказ подчиняться её инструкциям не привел бы ни к чему хорошему, и потому, следуя её требованиям, я потащил провода по направлению к палатке клуба компьютерных исследований.

— Простите, не могли бы мы позаимствовать у вас одну розетку?

— Конечно.

Человеком, ответившим мне, был президент клуба компьютерных исследований. Судя по официальному пропуску, висящему у него на груди, он всё ещё оставался президентом клуба.

— Мои соклубники отказались отпускать меня, — начал он рассказывать, — так что я решил остаться на посту президента на время первого семестра. Но у меня также есть планы на будущее. Фактически, я лелею мысль о…

Если то, что ты хочешь сказать, будет столь же долгим, то, пожалуйста, прибереги это для следующего раза. Члены твоего клуба могут быть мотивированы тем, что ты скажешь, и решат позволить тебе уйти с поста раньше.

— Ах, на самом деле… — президент чуть-чуть понизил голос и, прикрыв рукой рот, заговорил скороговоркой: — Я надеюсь, что Нагато-сан сможет присоединиться к нашему клубу, а также стать его президентом. Из всех людей, что я видел, её познания в компьютерах кажутся лучшими. Они идеальны. А она определённо гений. Не важно, что случилось: обнаружился какой-либо баг или произошла ошибка в системе — магическое прикосновение Нагато-сан способно решить любую проблему. И, хотя она заходит только время от времени, мы каждый раз не перестаём удивляться. В нашей клубной комнате специально для неё выделен компьютер, на котором ей удалось разработать новую операционную систему в считанные мгновения, что повергло в шок даже самых продвинутых программистов. Но, сколько бы мы не рассматривали исходные коды, мы просто не в состоянии постичь их — кажется, только у неё есть способность творить такое. Все наши программы и оборудование прекрасно работали с этой операционной системой. Она в самом деле драгоценна. Что касается того, на чём именно основан код…

Не важно, сколько всего ещё он мне расскажет, я могу лишь подтвердить — у Нагато действительно есть такие способности. Полагаю, ему следует обращаться по любым вопросам непосредственно к ней, и, думаю, она поможет. Правда, сказанное ею скорее всего будет непостижимым для землян вроде нас.

Размышляя об этом, я продолжал болтать концом удлинителя, пока, наконец, президент-компьютерщик не заметил вилку в моей руке и протянул мне розетку.

План Харухи по поглощению Клуба Компьютерных Исследований Бригадой СОС в качестве своего филиала до сих пор был успешен. Если так и дальше пойдет, то проект перерастёт в нечто вроде «Все человечество — члены Бригады СОС».

Было бы лучше, если бы все шло так же, как сейчас, особенно для Коидзуми. Я пристально взглянул на него, но «мальчик-экстрасенс» не выглядел таким уж счастливым, как я ожидал. Он выглядел задумчивым: опершись локтями о стол, опустил голову на сцепленные пальцы и смотрел искоса, будто наблюдая, за Нагато.

Что у нас за проблема на этот раз? Не могли ведь все члены Бригады СОС впасть в меланхолию? Ладно уж Нагато и Асахина-сан, но у меня была 100% уверенность, что никогда не наступит день, когда это произойдёт и с тобой…

Похоже, Коидзуми заметил мое потрясенное лицо, потому что он медленно перевёл свой взгляд на меня и ярко улыбнулся. Хоть это и ослабило моё беспокойство, но что-то фальшивое в этой улыбке было.

Каждый, кто был в 10-И классе естественных наук, плавно перешел в 11-И, и никаких незнакомых личностей не было. Нынешняя Харухи также находится в очень хорошем эмоциональном состоянии, так что она не должна вызывать у Коидзуми какой-либо головной боли. Попал под урезание зарплаты в «Организации»? Если так, то для него здорово быть столь же свободным, как и я. Любовные послания, оставленные в ящике для обуви новенькими девочками-десятиклассницами? Тут моё сочувствие стало бы столь же ненужным, как линька Сямисена, ибо лицо у него столь же смазливое, как у Харухи, и, если они даже будут сидеть на попе ровно, то все равно привлекут внимание лиц противоположного пола.

Покуда я терялся в догадках, размахивающая вывеской обладательница титула «Мисс Вселенная» вынудила меня снова взяться за дело:

— Кён, сейчас же включай DVD!

Коидзуми тоже встал, чтобы помочь мне. И пока мы подсоединяли различные кабели к DVD-проигрывателю и ЖК-монитору, тот демонстрировал свою обычную улыбку. Но впечатление от нее все еще оставалось очень странным.

Наконец, я привёл кабели в порядок, о чем тут же сообщил Харухи. Она счастливо кивнула головой, будто рыбак, нашедший косяк рыбы:

— Итак, начинаем!

Она вытащила DVD-диск из коробки, скормила проигрывателю, и нажала кнопку «воспроизведение», да так, будто это был дверной звонок чьего-то дома.

На мониторе появилась мутная картинка, и знакомая мелодия полилась из динамиков, расплываясь по воздуху.

— Ох… — тяжело вздохнула Асахина-сан и отвернулась от экрана с беспомощным видом.

Выражение ее лица пробудило во мне мужество:

— Харухи, сделай звук тише! Если президент школьного совета услышит это, тут же прибежит назад!

— Мне пофиг. Такой человек не стоит ни капли моего внимания.

— Тебя убьёт, если уделишь ему пару минут?

— Я даже и не думаю устраивать тут дебаты.

— Ну так прекрати это!

— Ты шумный, глупый Кён!

Харухи моментально прищурила глаза, а ее рот приобрел форму перевернутого треугольника.

— Вы с Коидзуми просто ждите здесь. Мы с Микуру-тян разберемся с остальным.

Харухи вытянула руки, обхватила талию Асахины-сан, и, ослепительно улыбаясь, прижала её к себе.

— Кья-а-а!!!

Теперь Харухи вместе со старшеклассницей в костюме горничной прижались лицами друг к другу и уставились на нас, будто пытаясь похвастаться чем-то.

— Слушайте внимательно. Если появится кто-нибудь интересный, то не забудьте записать их имена и классы, а также убедить их вступить к нам. В любом другом случае — посылайте прочь. Понятно? — раздала инструкции Харухи и потащила Асахину-сан, будто военнопленную, рекламировать наш клуб.

— Ну и ну...

Я расслабился, снял знак Бригады СОС, спрятал его за стулом и начал смотреть на монитор, яркость которого была выставлена на максимум.

Это был снятый несколько месяцев назад фильм, способный вызвать у зрителей ощущение пустого прожигания электричества и оборудования.

«Месть Нагато Юки: Эпизод 00. Трейлер».

***

Перед новым учебным семестром есть перерыв, который нельзя назвать ни коротким, ни длинным. Как обычно, Харухи не могла спокойно дождаться начала нового учебного года.

Скорее всего она все спланировала еще со времён инцидента с Руссо, собакой Саканаки-сан[*]. На весенние каникулы, по сравнению с летними и зимними, задают намного меньше домашних заданий, так что жизнь может быть намного спокойнее. Но мы, члены Бригады СОС, были заняты практически ежедневно, суетясь, как торпеды, в поисках цели, назначенной Харухи.

Если вспомнить, то мы, кажется, побывали во множестве мест: антикварный магазин; блошиный рынок; дом Саканаки-сан (когда навещали Руссо с целью убедиться, что он поправился); дом Цуруи-сан на Ханами[*] (где сидели в её огромном саду). Последнее было по-настоящему интересным: по щелчку пальцев или хлопку в ладоши из дома выходила прислуга с подносами, на которых было столько еды, что можно было бы накормить африканскую деревню средних размеров. И это действительно немного пугало меня.

Вот как-то так. Дай бог экранизируют в виде спэшла.

Если Харухи пригласили, то она не смотря ни на что совершенно точно будет присутствовать. Впрочем, даже если её не приглашали, то она все равно присоединится. В любом случае: Харухи, званая и куда чаще незваная, но переполненная силой ранней весны, продолжала прибавлять нам дел. И как она не устает?

Харухи была особенно заинтересована в съемках сиквела фильма «Приключения Асахины Микуру: Эпизод 00», снятого для культурного фестиваля в прошлом году. Его подзаголовок, а точнее, настоящий заголовок, был ужасающим, но не меньше пугал тот факт, что Харухи уже готовилась к новому фестивалю культуры, еще не успев перейти на второй год обучения.

Она, в очередной раз взяв громкоговоритель и написав «Ультра Режиссер» на повязке, вручила мне видеокамеру, до этого лежавшую без дела в углу клубной комнаты, и направилась собственноручно переодевать Асахину-сан, вынудив нас с Коидзуми помчаться за дверь.

Невзирая на то, что в названии фильма «Месть Нагато Юки: Эпизод 00» было имя Нагато, главным героем истории оставалась Асахина Микуру. Здесь следовало бы дать маленькое пояснение: так как настоящая сущность Асахины Микуру — боевая горничная из будущего, ей, по задумке ультрарежиссера Судзумии Харухи, пришлось снова носить тот откровенный костюм. Нагато продолжила носить свою школьную форму с шляпой ведьмы, чёрную мантию и волшебную палочку со звездой на конце. А Коидзуми было поручено всё так же носить светоотражающий экран.

Очень удобно то, что сейчас весна и повсюду цветут сакуры, и мы можем с лёгкостью состыковаться с предыдущей частью истории. Правда, мне жаль те деревья, что растут вдоль берега речки и цветут уже дважды за год: они видели процесс съемки предыдущего «шедевра».

Почему «трейлер»? Сейчас расскажу.

Как-то раз Харухи собрала нас в клубной комнате и спросила:

— Вы когда-нибудь обманывались, увидев трейлер?

— Что ты имеешь в виду под «обманывались»?

— Ну-у-у… трейлер к фильму. Они же крутят рекламу по телевизору, прежде чем запустить фильм в кинопрокат? После её просмотра ты приходишь в состояние, вроде «Вау! Офигенное кино!», не так ли? А потом, преисполненный грандиозными ожиданиями, ты приходишь в кинотеатр, чтобы увидеть: кино — полный отстой. Например… — Харухи упомянула название какого-то английского фильма, которое я прежде уже слышал. — Так вот, когда я смотрела трейлер к нему, то думала, что это смешное и интересное кино. А на самом деле я усмехнулась лишь пару раз, да и то над моментами из рекламы. Самые интересные моменты фильма известны ещё до того, как он выходит на экран, и это как раз те сцены, которые привлекают зрителей сходить на него. Все согласны?

И что тебе ответить? Думаю, тебе бы следовало обратиться с подобными жалобами в компанию, продюсировавшую фильм. Наверняка там есть отдел, занятый исключительно рекламой, и у них определенно должны быть толковые люди.

— Собственно, не важно, каков формат рекламы. Просто на мой взгляд недостойно выкладывать все интересные моменты до демонстрации фильма целиком. Именно поэтому, Кён, — посмотрела на меня Харухи глазами настолько сияющими, словно они были наполнены всеми звёздами Млечного пути, — мы должны сделать трейлер, прежде чем снимать полноценное продолжение! Если он у нас будет, то нам не составит труда сделать фильм захватывающим, ведь у нас на руках уже будут отснятые кульминационные сцены. Необходимо лишь обеспечить достаточно фан-сервиса!

Вот поэтому, ещё до начала работы над фильмом, был снят трейлер. Харухи, на самом деле, ещё и не думала, что конкретно включать в продолжение фильма, но, несмотря на это, она уже спланировала сделать фильм таким, чтобы он привлёк новеньких в клуб. Одна проблема — основной сценарий не готов. Тогда как? Да, давайте сначала снимем трейлер!

Её мысли всегда столь прямолинейны. Кажется, что она всё ещё не рассталась с надеждой записать «Приключения Асахины Микуру: Эпизод 00» на DVD и продать их с огромной выручкой. Мы, конечно, могли вырезать часть оригинала для этой цели, но она беспокоилась, что в таком случае люди не получат всего удовольствия. А как по мне, просмотр данного материала все равно вызвал бы у людей лишь головную боль. А вот если сотворить из фильма рекламный ролик Асахины-сан, то по всей вероятности, получился бы 120% успех…

Прежде, чем сесть на своё место, я взглянул на монитор, на котором продолжало крутиться видео. Лучше всего было назвать это произведение пародией, ибо она возвращала нас к тем же самым местам в том же времени.

Например: Нагато, говорящая «Я — твоя мать»; Коиздуми, несший в это время лампу, подозрительно похожую на ночник; или же то, что Нагато становится нормальным человеком, когда на ней есть очки, а когда их нет, она может летать как птица или прогуливаться в дикой глуши, волоча за собой черный гроб. Харухи даже заставила персонажей Сямисена и Асахины-сан поменяться местами, вынуждая её персонажа мяукать, будто кошка, в то время как она же озвучивала Сямисена. Получалось так, что движения губ и произносимый текст не были синхронизированы. Были и такие эпизоды, когда кот вообще свой рот не открывал, но что-то говорил. Такие фрагменты в действительности попросту невозможно нормально совместить, и получался ряд моментов, производящих впечатление беспорядочно разбросанного домино. Добавим постоянно меняющуюся картинку и персонажей, плохо согласованный сюжет... В общем, убогая режиссура, да и монтаж никакой. Последней каплей стало расплывчатое изображение, которое, казалось, было сделано таким преднамеренно, и нелепая музыка, которая с огромным успехом стала неотличимой от шума.

В некоторых эпизодах можно заметить громко смеющуюся Цурую-сан, одетую в кимоно и стоящей в саду, оформленном в японском стиле. Она вообще не должна была появляться в кадре. Нельзя не упомянуть и мою сестру, игравшую с Сямисеном на заднем плане. Эти сцены были сняты трясущимися руками Харухи во время празднования Ханами в поместье Цуруи-сан, и походили на видеокнигу, которая не попала бы даже в номинацию на самое паршивое кино.

Ей-богу, самодельный семейный фильм. Использование черновых набросков сценария, конечно, вряд ли помогло, но получилось бы куда лучше.

Интересно, сколько человек, посмотревших «трейлер», поняли бы, что это и есть трейлер, если бы в конце Харухи не прокричала: «Месть Нагато Юки раскроется во время культурного фестиваля этой осенью!»

Кстати, Нагато же была выброшена в открытый космос ударом Коидзуми! Какой же способ Харухи использовала, чтобы вернуть её на Землю? Ответ был таков: «Об этом подумаем позже. Я так же подумаю и над новыми злодеями!»

Она даже не задумывалась об этом! Сплошная импровизация! Вот что я называю жульничеством!

Если кто-нибудь посмотрит на это и заинтересуется, я посоветую ему подумать над этим ещё раз. Также должны быть предупреждены все люди, чьи глаза могут вспыхнуть при виде Харухи в ципао и Асахины-сан в костюме горничной.

На наше счастье люди, что ходят по школьному двору, уже выпустились из средней школы. Значит, они завершили свой обязательный курс обучения и уже достаточно зрело мыслят. Плюс, увидев нас с Коидзуми, они решили держать безопасную дистанцию.

Ну и правильно. Во-первых, удовольствие людей, ведущих нормальную и здоровую жизнь ученика старшей школы, никогда не сможет быть понято людьми, с которыми я вожусь. Во-вторых, в этом возрасте, становясь на год старше, ты будто превращаешься из личинки в бабочку, и даже если хочешь повеселиться — не стоит лезть в кусты, будучи предупреждённым о закопанных там минах. Все-таки человеку важно уметь различать, что для него «хорошо» и что «плохо».

Я отвернулся от монитора и посмотрел в сторону Нагато, безустанно продолжавшую свои изыски с книгой в руках.

Казалось, она продолжает находиться в этаком «режиме ожидания». Рядом с её столом все так же никого не было. Видимо, ученики, интересующиеся литературой, пока не появились. Интересно, для Харухи это была бы головная боль или радость?

Только я посмотрел на нее, как она медленно повернулась ко мне. Её глаза, невзирая на их безжизненность, излучали невидимое сияние. Её действия были чрезмерно натуральными, и я не сразу понял, что наши взгляды уже встретились.

— Кот, — раздался голос, столь же громкий, как рябь от слабого ветра. На осознание того, что он исходил с губ Нагато, у меня ушла почти секунда. — Что случилось с котом?

— В смысле? А, ты про Сямисена?

— Да, — слегка кивнула головой Нагато.

— Он всё такой же активный и совсем не хочет разговаривать.

— Хорошо[*], — сказала она, после чего продолжила читать.

Значит, она беспокоится о моём коте. Ну да, Сямисен же носитель этого… Как его там называют? А ладно, не столь важно. Это какая-то там информационная форма жизни, которая, благодаря Нагато, сейчас находится внутри моего кота. Ничего существенного с котом до сих пор не произошло. Разве что разжирел от переедания и недостатка физических упражнений. Да и с тех пор, как Харухи швырнула его в меня, он наслаждается повседневной жизнью кота без особых потрясений.

Внезапно мне вспомнилась фраза: «Весна — время, когда небо ясное, а кошки жирные». Черт, я тоже хотел бы побездельничать, как Сямисен, хотя бы на весенних каникулах… Но это, к сожалению, невозможно.

— Да, это были напряженные каникулы, — весьма подавленным тоном произнёс Коидзуми, при этом его взор был устремлен в небо.

Я подумал, что он просто заговорил сам с собой, и решил его проигнорировать. Оказалось, что я был не прав.

— Ты так не думаешь? — спросил он, повернувшись ко мне. Его глаза выглядели уставшими. В таком случае всё ли было в порядке с моими?

Он начал теребить свою челку.

— С твоими глазами всё в полном порядке. И ты прав, я сейчас действительно чувствую себя очень устало.

— Ну конечно, безумствуя целыми днями вместе с Харухи, нормальные люди просто обязаны уставать.

— Обычная усталость тут не при чем. Ты ведь помнишь мою настоящую сущность и цель? Помнишь, зачем я был направлен сюда?

Наблюдение за Харухи. А что, всё сменилось на лизание её ботинок?

— Ну ты же помнишь: я — экстрасенс. Так же ты в курсе, где и когда я могу использовать свою силу, и благодаря переменам чьего настроения всё это происходит. Помнишь ведь?

Конечно, помню. Ты раскрыл мне свою истинную сущность после Нагато и Асахины-сан, последний, кто сделал это в Бригаде.

— Это хорошо. Значит, я могу перейти прямо к сути дела, — взглянул Коидзуми с облегчением, после чего тяжело вздохнул и тихо продолжил: — В последние дни я не высыпаюсь. Мне приходится просыпаться посреди ночи или рано утром, когда мне этого вовсе не хочется. А главная причина в том, что моему телу не очень хорошо.

— Если тебе не спится дома, то спи на занятиях в школе. Говорят, что пять минут сна на уроке эквивалентно часу нормального сна.

— Меня не бессонница мучает. Проблема вообще не во мне. Мы хорошо друг друга знаем, так что если хочешь потолочь воду в ступе, то давай как-нибудь в другой раз.

В прищуренных глазах Коидзуми появилась редко видимая серьёзность. Не ты ли всегда любил разводить демагогию? Если считаешь это неприемлемым относительно себя, то стоит быть более внимательным к окружающим людям и избавиться от этой дурной привычки во благо всех. Да и по сравнению с Нагато и Асахиной-сан мое к тебе доверие не такое уж безграничное.

— Ты имеешь в виду «Закрытые пространства»[*] и «Аватаров»?

— Да. В последние дни их частота появления возросла. А началось это сразу после окончания весенних каникул. Если точнее, то на следующий же день. Поэтому моё рабочее время больше не зависит от времени суток. Никаких перерывов. Постоянная готовность. — Коидзуми горько усмехнулся. — Сначала я думал, что привык, ведь, в конце концов, уничтожение аватаров — часть моей работы, или, можно сказать, службы. Однако, в течение прошедшего года подобные происшествия происходили всё реже и реже. Видимо, после основания Бригады СОС, эмоциональное состояние Судзумия-сан стабилизировалось. Это стало ещё более заметным после вашего возвращения из того «нового» мира.

Я уже, кажется, слышал об этом, где-то накануне Рождества. Да, как раз перед сочельником. Тогда еще Танигути рассказывал мне о появившейся у него подруге.

Но сразу после этого кое-кто сделал кое-что абсурдное…

— Погоди-ка... — Что-то в этой теории было несогласовано. — Коидзуми, ты же видишь, как Харухи вела себя сейчас? Она буквально танцевала от счастья. Я вообще удивляюсь, как она ещё на земле умудряется стоять. Кто знает, может у неё отросли крылья или типа того. А эти «Аватары» с «Закрытыми пространствми»… Разве они не должны появляться тогда, когда Харухи сталкивается с серьёзными неприятностями? Посмотри: она сейчас настолько занята, что у неё нет времени задуматься о каких-либо проблемах, или же попросту «заскучать». Так что это совершенно не имеет никакого смысла.

— Да, Харухи, которую я вижу, полна драйва. И действительно не похоже, чтобы ей скучно. Но у меня есть одна просьба: можешь вспомнить события, произошедшие в последний день каникул? С тобой не происходило ничего подозрительного? Должно быть что-то, о чём ты ещё не задумывался. И это «что-то» и есть самое важное. — Коидзуми пожал плечами и продолжил таким тоном, словно давал идиоту ключ к ответу на простой вопрос: — Последний день каникул — переломный момент в эмоциональной стабильности Судзумии-сан. Она сама этого не осознаёт. Что именно тогда произошло?

Очередное бессознательное изменение? Боже, невнимательность Харухи к переменам и псевдопсихиатрические аналогии Коидзуми по этому поводу — вот причины большинства моих головных болей.

— Мы ходили на барахолку в тот день. Харухи когда-то говорила, что ей хотелось бы продать что-нибудь на блошином рынке. Но на самом деле, мы сели на поезд, а потом еще шли туда несколько километров, лишь чтобы посмотреть на него…

— Я имею в виду инцидент, произошедший прямо перед посадкой на поезд.

Не мог бы ты выражаться яснее?!

Я закрыл глаза и начал рассказывать, медленно погружаясь в океан воспоминаний…

***

В последние дни весенних каникул Харухи внезапно захотелось пойти на барахолку. Да, это было как раз тогда, когда мы планировали снять трейлер продолжения нашего фильма.

Она заставила Асахину-сан надеть костюм горничной, Нагато — шляпу волшебницы и плащ, после чего поставила их по обе стороны своего стула, как во время пресс-конференции, тогда как сама держала желтый громкоговоритель. Когда мы с Коидзуми вернулись в клубную комнату (нас выгоняли на время их переодевания), она сказала нам:

— Вам всем не кажется, что в этой комнате у нас скопилось слишком много вещей? Прямо сейчас я безуспешно пыталась найти повязку «Ультра Режиссера». Думаю, она должна лежать где-то тут... Пожалуй, сейчас самое время навести здесь порядок.

А не твоя ли это была идея тащить сюда всякий хлам, будто сорока?! У Нагато, в основном, были только книги, у Асахины сан — чайные принадлежности, а у Коидзуми — много разных настольных игр. Весь остальной разнокалиберный хлам — твой.

— Обычно, я, видя, что кто-то раздаёт листовки какого-нибудь грядущего мероприятия, обязательно возьму одну, — продолжила она и вытащила лист бумаги из ящика стола.

— Это реклама открывающейся барахолки. Хоть она и несколько далековато, но если мы воспользуемся скоростным поездом, то будем там уже через 15 минут. Если возможно, то я бы хотела посетить её, но мы очень заняты. Кроме того, обсуждение этого предложения также займёт время.

За то, что мы все так заняты, нужно поблагодарить тебя.

Я взял флаер, который Харухи использовала в качестве веера. «Барахолка»… Ха! Полагаю, это значит, что мы возьмём что-нибудь из наших вещей и постараемся их продать…

Передо мной внезапно появилась моя персональная чашка чая.

— Чай готов.

Асахина-сан, как обычно, была нежной и заботливой. Даже несмотря на её костюм горничной (который, кстати, намного отличается от её предыдущего наряда, и в весьма приятную сторону), она никогда не забывает налить нам чаю или скромно улыбнуться. Такое поведение заставляет меня чуть ли не плакать от счастья. Да, подобная работа куда лучше ей подходила. Всё-таки, обычно официантки с пришельцами не сражаются.

Её одеяние действительно очень милое, покуда она не выходит в нём на улицу…

М-да, такой образ Асахины-сан, от которого у всех её поклонников текут слюнки, должен принадлежать только мне и членам Бригады СОС. То же относится и к Нагато, читающей книгу в костюме волшебницы. Надо бы сделать их фотографии. Ну, на память.

Пока я думал об этом, Харухи выпила свой чай за пять секунд и громко крикнула, ударив чашкой по столу:

— Эй, Кён!

Ну что за нетерпеливый человек?

— Сейчас это невозможно, но в следующий раз мы принесём с собой что-нибудь, чтобы поучаствовать. Скорее поройся в вещах у себя дома и найди такие, которые можно продать подороже! Они у тебя точно есть. Например, коллекция чего-нибудь, что тебе никогда не пригодится, но выкидывать жалко, и потому она стоит и собирает пыль, или же какие-нибудь подарки, до сих пор не распечатанные после получения…

— Ну, мне в детстве покупали журналы, к которым прилагались модели роботов. У меня их много, но поскольку собирать их из кусочков сплошная морока, они просто лежат без дела. Пойдет?

— Пойдет.

Харухи выхватила флаер из моих рук, и положила его назад в ящик.

— Модели роботов, да?.. Скорее всего они думали о том, что будут уничтожены в твоих руках. Продал бы роботов людям, которые бы ценили их выше.

— Эти роботы заинтересуют разве что детей. Может, вместо них тебе следует продать ноутбуки, отхваченные у общества компьютерных исследований? За них точно дадут много денег.

— Это ценное имущество! Кстати, надо бы их обновить.

Затем Харухи переключила своё внимание на Асахину-сан, которая, обхватив двумя руками чашку, дула на чай.

— Микуру-тян, у тебя тоже должна быть куча всяких вещей! Ты же их так часто покупаешь! У тебя просто обязана быть какая-нибудь старая одежда или, например, неиспользуемые столовые приборы.

— А-а-а?.. Ч-ч-что-о? — выпучила свои красивые глаза Асахина-сан. — Т-ты права. Если я вижу что-то симпатичное, то покупаю это. Но после того, как я надену это, оно может не подойти, или же выглядеть очень странно… П-погоди, как ты узнала?

— Когда идешь с тобой мимо магазинов, твои глаза всегда загораются и начинают испускать электрические волны, словно у ребёнка, желающего купить игрушку. А фраза «Я куплю это в следующий раз!» буквально растекается по твоему лицу. Я вообще удивляюсь, как у тебя до сих пор остаются карманные деньги.

Услышав это, Асахина-сан растерялась на некоторое время, но внимание нашего лидера к этому моменту уже переключилось на следующего человека:

— У Юки точно есть много книг. Их должно быть достаточно, чтобы открыть палатку со «старыми книгами»! Посмотрите, книжные полки в нашей комнате заполнены до краёв, не говоря уже о том, что на полу. Да он вообще скоро провалится!

Нагато ме-едленно повернулась к Харухи, затем окинула взглядом книжные полки, и, наконец, прежде чем вернуться к чтению, мельком взглянула на меня.

Нет, Нагато никогда не откажется от своих книг. Кроме того, её дом не просто заполнен книгами. Он состоит из них.

— Кён, слушай, — сказала Харухи, — ты должен пойти к Юки домой с тележкой и помочь ей перевезти книги. Так же ты можешь помочь упаковать их в коробку.

Нагато снова повернулась и пристально взглянула на меня. Читая сообщение в ее глазах, у меня внезапно появилось странное и очень знакомое чувство. Когда же это было?.. А-а, в то же время, когда чудак Накагава позвонил мне со своим нелепым признанием...

Впрочем, это не важно.

Важно то, что на прошедших зимних каникулах, во время уборки в клубной комнате Нагато даже не притронулась к горам книг. Думаю, она не хочет расставаться ни с одной из них, находящихся либо тут, либо у неё дома.

— Я принёс сюда много настольных игр, — сказал Коидзуми, держа чашку одной рукой, — но так и не смог найти себе оппонентов. Возможно, стоит сократить размер моей коллекции.

И не смотри на меня с такой кислой миной!

Харухи поспешно запрыгнула на своё командирское место.

— Итак, внимание: не забудьте освободить последний день каникул. Мы пойдём на барахолку, и, если увидим что-либо интересное, используем денежные средства, чтобы купить это!

Эти «денежные средства», о которых она говорит, принадлежат не Бригаде СОС, а литературному клубу.

Прямо так и представляю, как школа говорит: «У Вас каникулы, можете оттянуться по полной!», и закрывает свои двери за нами. А члены Бригады СОС лишены даже права на отдых до полудня, и их все время таскают за нос по разным местам. И даже в последний день каникул нам придётся встречаться на площади перед железнодорожной станцией…

***

— Наконец-то ты вспомнил этот момент. Я уж заволновался, не был ли стёрт этот инцидент из твоей памяти.

— Уверен: если даже я всё это забуду — ничего не изменится.

— Трудно сказать. Правда, я бы хотел это забыть...

— Зачем об этом говорить? Ты же не владеешь техникой контроля разума.

— Да, к сожалению, это так.

— Не будь так серьёзен: тратить своё ценнейшее время на волнение о проблемах Харухи — всё равно, что прожигать свою жизнь впустую.

— Не говори так. Проблемы Судзумии-сан и мои проблемы тоже.

Коидзуми с небольшим беспокойством вытащил руки из карманов, приподняв их вверх так, будто сдаётся, а я продолжил вспоминать…

***

В день посещения барахолки я послушно проснулся, услышав пронзительный визг своего будильника. Тягостное нежелание вставать наиболее верно говорит о моем состоянии. Оглядывая ещё тёплую постель, мне даже не верилось, что я сам поднялся. А видя, как довольный Сямисен засыпает на кровати, у меня появилось желание спихнуть его, но это было бы несколько жестоко. Поэтому я, как солдат, отправляющийся в последний путь, спустился вниз по лестнице.

Бросив взгляд на кухню, я увидел свою младшую сестренку, которая, ухватив зубами свежий тост, побежала ко мне.

— А, доброе утро, Кён-кун! А где Сями? — спросила она.

Я открыл холодильник, взял бутылку солодового чая и наполнил им свою чашку:

— Ещё спит.

— Кён-кун, тебе поджарить хлеба? А, ещё яичница есть.

— Да, давай.

Сказав это, я поплёлся в ванну. Когда я вернулся, младшая сестра уже положила хлебцы в тостер, и ставила тарелку с яичницой и ветчиной в микроволновку.

И ещё кое-что: моя одиннадцатилетняя сестра, которая завтра пойдёт в шестой класс, планирует пойти на весь день играть к Миёкичи, её однокласснице, и вернуться затемно. Она уже прелестно нарядилась и ждала свою подругу, выглядящую заметно старше своего возраста.

Три дня назад, случайно встретив Миёкичи на улице, я был шокирован. Прошло совсем немного времени с того момента, как я последний раз её видел, а она уже выглядела очень изящно и взросло. Когда Миёкичи и моя сестра идут рядом, то выглядит это так, будто одна — самая старшая, а другая — самая младшая из сестёр в многодетной семье. Чем же она питается, чтобы так выглядеть?

Говоря серьёзно, если бы Миёкичи была моей младшей сестрой, то она совершенно точно не входила бы в мою комнату без разрешения, не брала бы мои вещи без спросу и будила бы повежливее. Да и не гонялась бы по всему дому за Сямисеном, круша всё вокруг. Чем больше я об этом думаю, тем больше хочется спросить, почему я не родился братом Миёкичи…

***

— Не стоит хвастаться своей подружкой, — сухо произнёс Коидзуми и поднял упавший лепесток сакуры. — Человек, младшей сестрой которого была бы Ёсимура Миёко-сан, без сомнения был бы счастливчиком. Но должны быть и люди, считающие, что у твоей сестры тоже есть большой потенциал. Но не о том мы с тобой сейчас говорим. Меня интересует происшествие, касающееся другого человека. Расскажи о том, как ты вышел из дома и направился к месту встречи.

Ты так равнодушен потому, что ты никогда не видел Миёкичи. Ну да ладно, спорить с тобой об этом в любом случае бесполезно.

— Если тебе действительно так сильно хочется услышать мои мемуары о первых весенних каникулах в старшей школе, то я начну с них. Но Коидзуми, ты же тоже там был. Ты тоже должен быть в курсе!

— Меня не интересуют мои собственные воспоминания, — Коидзуми играл пальцами с лепестком сакуры и продолжал говорить. — Должен сказать, я несколько обеспокоен тем, каким ты меня видишь. Но сейчас это не имеет значения. Пожалуйста, продолжай.

***

Я, как обычно, поехал к станции на велосипеде.

Одним из правил Бригады СОС было то, что последний пришедший на место встречи угощает всех в кафе. Это правило в силе до сих пор, и меня еще никто не угощал. Время от времени у меня появляется желание крутить педали быстрее, в надежде, что меня впервые будет кто-нибудь угощать. Например, Харухи. Но как на зло ей всегда удаётся чуть-чуть меня опередить. Как она это делает?..

Я размышлял об этом, пока искал свободное парковочное место для велосипеда. Тут, внезапно, за моей спиной раздался звонкий голос.

— Йоу, Кён!

— Э-э-э…?!

Это было полной неожиданностью. Я чуть на весь день не перепугался.

Обернувшись, я увидел окликнувшего меня человека.

— Сасаки?!

— Да что с тобой? Так приветствуют друга, с которым давно не виделся?

Она стояла передо мной и спокойно улыбалась, что абсолютно не соответствовало обстоятельствам нашей встречи.

— Кён, я вчера говорила по телефону с Судо. Кажется, он хотел устроить встречу выпускников нашего класса из средней школы. Хоть он и не упомянул этого, но, по моим ощущениям, он всё ещё не может забыть Окамото, ту, которая ему нравится. Она, к слову, поступила в женскую школу. Ты её еще помнишь? Довольно симпатичная девушка с вьющимися волосами. Состояла еще в спортивном кружке. Ой, прости, увлеклась. Он спрашивал, удобно ли будет провести встречу на грядущих летних каникулах. Я согласилась. А как на счёт тебя?

— Если ничего не изменится, то я обязательно присоединюсь. Там есть несколько человек, с которыми я хорошо ладил, но не виделся с выпуска. Что касается Окамото, то я сейчас не могу её вспомнить, но с удовольствием бы уступил место рядом с ней для Судо.

Уголки губ Сасаки едва заметно приподнялись вверх.

— Я знала, что ты так скажешь. Но, Кён, ты упомянул «хороших друзей», с которыми ты не встречался с момента выпуска… Полагаю, я тоже их числе, да? Вообще-то, я не видела тебя с тех пор, как мы вместе получали дипломы об окончании средней школы. Должно быть, уже прошел год с тех пор.

Убрав одну руку с руля, она завертела ладонью, словно изображая поток времени.

— Ты поступил в Северную старшую, да? Как там продвигается твоя жизнь?

— Сложно сказать, но я ей доволен. Так-то она может быть очень увлекательной. Но, если перечислять все удивительные события, произошедшие со мной за этот год, то рассказ получится подлиннее тканевого рулона[*].

— Это же хорошо! Мне вот, в отличии от тебя, даже не о чем рассказать. Не скажу, что скучно, просто в школе не может произойти ничего такого, что могло бы перевернуть естественное течение жизни на Земле.

Это хорошо. Если то же самое, что и у меня, происходит во всех старших школах, мир бы попросту утонул в хаосе.

Я пристально посмотрел на свою бывшую одноклассницу, пытаясь найти какие-либо перемены в ней со времён средней школы.

— Ты же поступила в загородную частную школу, да? Слышал, у вас там высокие шансы на поступление в университет…

Сасаки снова переменила свою улыбку.

— Кажется, ты ещё не совсем меня забыл! Какое облегчение! На самом деле всё это из-за того, что занятия выматывают до смерти. Видишь, мне даже сегодня приходится заниматься, — Сасаки указала в направлении станции. — Скоро я сяду на поезд и поеду на дополнительные занятия. Мне иногда кажется, что я учусь лишь для того, чтобы учиться. Даже весенних каникул у меня нет. И с завтрашнего дня мне всё так же придётся садиться на поезд и ехать на учёбу. По правде говоря ничего так не надоедает, как переполненные поезда по понедельникам.

Пожалуй, это сравнимо с этим ненавистным холмом, на который мне приходится взбираться каждый день по дороге в школу.

— Это хотя бы полезно для твоего здоровья. Эх, надо было выбирать городскую школу. Я и вправду завидую Судо, — внезапно Сасаки искренне засмеялась. — Ах да, Кён, а зачем ты пришел сюда? Если нам по пути, то мы можем продолжить разговор по дороге. Я не возражаю против твоей компании.

Я взглянул на часы. Блин, осталось лишь три минуты до назначенного времени.

— Извини, Сасаки, но я уже договорился встретиться здесь кое с кем. Этот человек очень трепетно относится ко времени, и бог его знает, к каким жутким последствиям может привести моё опоздание.

— Кое с кем? Из старшей школы? А-а, ясно. Тогда мне надо побыстрее запарковать велосипед. А! Не волнуйся, я буду ставить его здесь каждый день. У меня сезонный абонемент на парковку. А что касается места…

Сасаки нашла свободное место на стоянке, поставила туда велосипед и повернулась ко мне.

— Вот и оно. Кён, я хотела бы пройтись с тобой до места встречи с тем человеком. Твои друзья — мои друзья. Хочется узнать, что они из себя представляют.

Да что толку на них смотреть? Но если Сасаки хочет взглянуть на них, то почему бы и нет? Хотя знакомство с ними вряд ли принесёт ей пользу. И я почему-то испытывал гордость от того, что смогу представить кому-то симпатичную и вежливую Асахину-сан.

К тому моменту, как я нашел свободное место для велосипеда и сбегал заплатить за него, Сасаки, с сумкой на плече, уже присоединилась ко мне. По пути к месту встречи мы обсуждали эпизоды из нашей жизни в средней школе. И когда мы были уже почти на месте…

— Кён, ты так ни капли и не изменился, — тихо сказала Сасаки.

— Правда?

— Да. Теперь мне полегчало.

С чего бы? Ну, если так посмотреть, то ты ведь тоже не изменилась, не так ли?

— Будь это на самом деле так, то, получается, что никто из нас совсем не повзрослел. Если мой рост и вес увеличились, значит и мясцо на костях должно было нарасти.

Тогда я, должно быть, немного подрос.

— Я не это имела в виду. Внешность человека может меняться. Достаточно, например, отрастить волосы или наоборот, обрезать их коротко. А вот характер изменить намного сложнее. Не важно, улучшится он или ухудшится, пока люди заинтересованы в материальных благах, думаю, сложно будет изменить такие мнения, не поменяв само понятие «материальных благ».

Слушая это, я почувствовал, что всё это мне уже знакомо. Ах да, вспомнил. В средней школе Сасаки всегда любила рассуждать на странные темы.

— Кроме того, — продолжала говорить Сасаки — есть вероятность, что мышление человека перевернётся на 180 градусов, как, например, теории Николая Коперника[*]. Перемены в мире равнозначны переменам в идеологии людей. Это, вероятно, объясняет всё, ибо человечество не может понять существ с бо́льшим интеллектом, чем их собственный. Например, инфракрасное излучение или ультразвук свистка Гальтона[*], не могут быть увидены или услышаны человеком, но это не значит, что их нет. Просто мы не способны ощутить их существования.

— Сасаки, возможно, тебе в самом деле надо было поступать в Северную Старшую. У нас есть парень, который говорит так же, как ты. Ты бы с ним точно поладила. К счастью, он тоже будет на месте встречи. Не хочешь использовать такой удобный случай, чтобы познакомиться с ним?

В этот момент фигуры всех членов Бригады СОС, за исключением, конечно же, меня, появились передо мной.

***

— Ты тогда привёл с собой кое-кого действительно «интересного», — прокомментировал мой рассказ Коидзуми слегка обиженным тоном. — Возможно, мы бы даже поладили. Только люди, похожие на меня, сравниваться со мной не могут, так как наши точки зрения слишком различаются. А я хорошо знаю свои рамки, так что личности, которыми я восхищаюсь с философской точки зрения, не такие уж «мелкие». Ты как раз из таких людей.

— Если ты пытаешься таким образом добиться моего расположения, то, в отличии от Пифии, я не скажу тебе, где находится оракул.

— Понимаю. Нет такой страшной силы, которая была бы непреодолима, среди тех, что видны глазами и слышны ушами, но которым нельзя сопротивляться.

Я, проведший с Сасаки много времени, конечно, знал, что она — фигура примечательная, но то, что об этом знал и Коидзуми, было неожиданно.

— Тут нечему удивляться, ведь когда-то «Организация» провела расследование относительно тебя. Тогда было проанализировано всё, связанное с тобой, с самого твоего рождения, и был сделан такой вывод: ты — совершенно обычный человек.

Большущее спасибо. Не думал, что твоя «Организация» способна даровать мне «Сертификат Соответствия».

— Если он тебе нужен, то могу дать его тебе в любой момент. Шучу-шучу! Но когда я узнал, что ты был знаком с Сасаки с 9-го класса и вы даже были близкими друзьями, мне сразу стало не до шуток.

— Почему?

Коидзуми продолжил, словно наизусть зачитывал стих:

— Твой друг, Сасаки-сан, выглядит обыкновенным человеком, но, с другой стороны, точно также может быть необычной. Она, ведя себя как частица, исполняет роль волны, будто свет.

Совпадение? Без разницы, было ли такое умозаключение неизбежно или нет. Я уже устал слышать это слово. И хотел бы обойтись без корпускулярно-волнового дуализма.

***

Возвращаясь к теме… Мы с Сасаки уже добрались до железнодорожной станции, и сейчас находились на традиционной точке сбора членов Бригады СОС.

Я уже привык к этому пейзажу и его персонажам. Объясню: три человека в обычной одежде, один — в школьной форме.

А еще очень благородная речь, которую наш лидер была обязана произнести…

— Да как ты смеешь опаздывать! Я говорила об этом уже кучу раз, но на этот раз ты не просто пришел последним, а даже позже назначенного времени! Не будь таким ленивым лишь из-за того, что пришла весна! Кён, можешь ли ты дорожить Любой и Каждой Прожитой Секундой?! Не забывай, твоё время принадлежит не только тебе, но и каждому из нас: тех, кто ждал тебя тут! Таким образом, мы должны удвоить твоё наказание за опоздание! Потерянное время, разумеется, не вернёшь, но ты должен хотя бы попытаться нас немного осчастливить!

Только после этой пламенной речи она заметила девушку, все это время стоявшую рядом со мной.

— Кто это?

— А, эта девушка...

— Очень близкий друг, — быстро добавила Сасаки.

— Что-о?

Увидев выпученные глаза Харухи, Сасаки слегка кивнула головой и объяснила:

— Друг со средней школы, а точнее с последнего, 9-го класса. Не знаю, почему, но этот парень бессердечно разорвал все связи со мной. И хотя я поступила так же, но, спустя целый год, мы всё так же можем общаться, не будучи излишне скованными. Так что да, я думаю, нас можно считать «близкими друзьями». Для меня Кён именно такой.

Не буду отрицать, что мы когда-то были очень близкими друзьями. В средней школе я часто болтался с Сасаки, и если призадуматься, то после занятий я проводил с ней куда больше времени, чем с кем-либо из моих тогдашних одноклассников.

Но почему же мне так неловко? Не помню ничего, за что бы меня могла мучить совесть. Но слушая, как Сасаки говорила, что мы были «очень близкими» друзьями, и видя это странное выражение лица Харухи, я чувствовал себя так, будто не принёс с собой зонтик, зная, что через пять минут начнётся ливень… Почему так?

Вспоминая это сейчас, я смутно представляю, как тогда увеличилась частота морганий глаз Асахины-сан. Даже Коидзуми впал в глубокую задумчивость и потирал свой подбородок. Нагато не шевелясь стояла на том же месте в своей матроске, но в этом я не совсем уверен, так как всё своё внимание было сконцентрировано на Харухи.

Сасаки сделала полшага в сторону Харухи, улыбнулась полумесяцем и протянула руку, по-видимому, предлагая рукопожатие.

— Я — Сасаки. А ты, должно быть, Судзумия-сан? Не раз о тебе слышала.

Харухи бросила на меня быстрый взгляд, и я почувствовал себя человеком, которого по ошибке обвинили в преступлении.

Я ничего не говорил о твоих адских делишках! Сасаки, как же ты узнала о Харухи?

— Мы живём в одном районе, и, время от времени, мне приходилось слышать всякие сплетни. Ты не единственный, кто поступил в Северную старшую, Кён.

— Ты имеешь в виду Куникиду?

— Так он тоже поступил в Северную старшую? Хм-м… он в порядке? Должно быть, ему там легко живётся, с его-то потенциалом... Он мог бы быть в намного более престижной школе, но всё-таки пошел в Северную старшую… какой же он странный.

Сасаки вновь повернулась к Харухи:

— Я слышала, что в школе Кён под твоей плотной опекой. Надеюсь, ты и дальше будешь хорошо заботиться о нём, — приветливо улыбнулась Сасаки, так и не убрав вытянутой руки.

Харухи сделала лицо ребёнка, случайно съевшего чужую шоколадную конфету.

— Конечно, — в конце концов пожала руку Харухи, пристально смотря Сасаки в глаза. — Видимо, мне нет смысла представляться.

— Верно.

Моя бывшая одноклассница смотрела на нее с улыбкой до ушей, веселясь, словно японская древесная лягушка. После нехотя отпустила ее руку и оглядела присутствовавших:

— А кто все остальные?

— Наверно, право представить участников принадлежит лидеру? — быстро ответила Харухи. — Милашка с той стороны — Микуру-тян. Ещё одна в школьной форме — Юки, а парня с этой стороны зовут Коидзуми.

Те, кого она называла, неспешно отзывались.

Микуру выглядела очень по-взрослому в своём весеннем наряде, который бы отлично продавался под маркой «Mikuru Series», если бы такая когда-нибудь появилась. Прижимая руки к сумочке, она торопливо развернулась и поклонилась:

— Э… а… М-меня зовут Асахина Микуру.

Наш первый помощник лидера Бригады вежливо поклонился, почти на 45 градусов, словно брал специальные «уроки дворецкого» у Аракавы-сан, и представился:

— Меня зовут Коидзуми.

Одетая в школьную форму Нагато осталась невозмутимой и лишь кивнула в ответ.

В свою очередь, трое членов бригады оценивали незваного гостя: Асахина-сан смотрела на Сасаки робко, Коидзуми, как всегда, с его фирменной улыбкой, а Нагато по-прежнему невозмутимо и не сводя своих, словно глубокие океаны, глаз.

Сасаки застыла ненадолго, словно пыталась запечатлеть имена и внешность троих участников бригады, после чего повернулась ко мне:

— Кён, похоже, скоро приедет поезд, так что мне пора. Не теряйся! — помахала она нам на прощанье, улыбнулась Харухи и проследовала к турникетам.

Я ещё некоторое время провожал её глазами, прежде чем та скрылась. Хоть и не виделись много времени, мы не очень-то много поговорили. Возможно, прежде чем мы снова встретимся, пройдёт ещё год.

— Она немного... странная, — заговорила Харухи после недолгого молчания.

Ну, уж если и ты это чувствуешь, то она точно «немного» странная.

Харухи перевела взгляд с турникетов на меня:

— Эта… твоя подруга, всегда была такой?

— Да. Ни капли не изменилась: ни морально, ни физически.

— Хмм... — наклонила голову Харухи, будто пыталась вытряхнуть все посторонние мысли из головы, и затем, забыв выпрямить шею, прыжком развернулась. — Забудь. Лучше пойдём в кафе сейчас. Кён, ты угощаешь. Ты ведь взял с собой побольше денег? И не забудьте: если мы найдём что-нибудь интересное на барахолке, то должны постараться выкупить это!

Она ослепительно улыбнулась, словно лампа дневного света в магазине электроники, и большими шагами направилась в сторону станции.

Ну и ну. Заставлять меня таскать вещи - ещё ничего, но покупать то, что тебе нравится, на средства литературного клуба… Надо внимательней за ней следить.

***

— Что произошло дальше, ты помнить должен, — сказал я Коидзуми. — Мы пошли в кафе; там я всех угостил. Потом отправились на барахолку, где Харухи накупила целую кучу барахла. По дороге домой мы перекусили в ресторане с видом на море. Ну, и по пути домой я зашел к Миёко за сестрой.

Мне тогда пришлось таскать по всей округе целую гору барахла, вроде куска неполированного пустынного гранита[*]. Единственное, что утешало — вопли вцепившейся в какой-нибудь калейдоскоп Асахины-сан, наподобие «Кья! Такая простая игрушка… но она великолепна!», да Нагато, пристально рассматривающая маски якобы принадлежавших злым волшебникам из древнего племени.

— Есть ли какие-нибудь расхождения с твоими воспоминаниями вплоть до этого момента?

— К счастью, нет, — сказал Коидзуми, прожигая взглядом дыру в мониторе. — Но субъективно наши представления серьёзно расходятся.

Произнеся это, он перевёл свой неприятный наблюдающий взгляд на меня.

— В этом-то и проблема. Как я говорил, частота появлений «закрытых пространств» в последнее время возросла, а если точнее - она сравнима с той, что была в начале прошлого учебного года. В чём причина?

Да что же ты, в конце концов, хочешь сказать?!

— Мне не очень хочется разъяснять, но… Бывает, не высказанная мысль может никогда и не придти другим в голову. Все-таки случаи бессловесной передачи информации крайне редки. Я проиллюстрирую данную ситуацию как причину и следствие: «последний день весенних каникул» как причину и «закрытые пространства» с «аватарами» как следствие. А вот и мой вопрос: «Что именно это значит?»

Меня охватило безмолвие, подобное Нагато. Затылок бросило в холод.

Улыбка Коидзуми была похожа на древнюю маску эпохи Дзёмон[*]. Если б мне никто не сказал, что это улыбка, то я бы и не догадался.

— Если Судзумия-сан начала плодить закрытые пространства с первого же дня нового учебного семестра, я могу сделать вывод, что корень проблем кроется в последнем дне весенних каникул. Проанализировав события, окажется, что наши обычные бригадные мероприятия серьёзной роли не сыграли: всего лишь весёлый день на барахолке. Единственным отличием было появление незнакомца… Думаю, ты должен понимать, что именно это могло быть причиной.

Сасаки, да? Но почему? Она всего лишь друг из средней школы, которого я случайно встретил на месте сбора бригады. Почему такая мелочь стала источником стресса для Харухи?

Коидзуми бросил новый взгляд, полный скорее уважения, нежели наблюдения. При этом выражение его лица было как у Сямисена во время прочистки его шкурки от пустых панцирей цикад.

Молчание продолжалось около десяти секунд.

В тот момент, когда я собрался помахать рукой перед его глазами, дабы проверить, не завис ли тот, этот безобидно выглядящий красавчик решительно кивнул головой:

— Ты хочешь, чтобы я сказал причину… — произнес Коидзуми с решимостью министра, желающего убить своего короля. — Да, без сомнения, это и есть твоя самозваная «очень близкая подруга» Сасаки, чьё обаяние может загипнотизировать четырёх парней из пяти!

***

Вернёмся на два года назад.

Во время весенних каникул, после поступления в 9-ый класс, моя мама отправила меня в вечернюю школу на дополнительные занятия, поскольку опасалась, что я не смогу поступить в старшую школу.

По чистой случайности со мной в одном классе оказалась Сасаки, и по ещё большей случайности случилось так, что мы сидели рядом. Не помню, кто был инициатором, но мы начали общаться. А началось всё вроде бы с фразы «Эй, тебя тоже сюда учиться заслали, да?»

Как-то раз между нами произошел небольшой разговор. Я и не предал ему серьёзного значения, однако заметил, что Сасаки разговаривает с парнями иначе, нежели с девчонками[*].

Полагаю, у неё есть на то причина. Может, она использует «мужские» речевые обороты, рассчитывая на то, что её не будут воспринимать как девушку? Предупреждение остальным: «Не влюбляйтесь», или что-то схожее по смыслу? Или это я слишком щепетильный?

Нет, со мной всё в порядке. Я же никогда не лез разбираться в причинах её поведения. Да и не на столько у меня настолько хорошо подвешен язык, чтобы других учить.

Вернемся к разговору. Его причиной стало то, что Сасаки нашла мое имя очень интересным.

— Значит, «Кён»… Необычное прозвище. Почему тебе его дали?

Я с тоской объяснил, что всему виной выходка моей младшей сестрёнки.

— О-о… А каково твоё настоящее имя?

Как только я произнёс имя, Сасаки удивлённо покосилась на меня.

— Так вот откуда взялся «Кён». Как пишется? Хотя не говори, попробую угадать.

Она подумала некоторое время, а затем рассмеялась:

— Вот так?

Взяв механический карандаш, она начала плавно выводить на бумаге символы. Что удивительно, получалось... Правильно[*]!

— Откуда у тебя столь благородное и внушительное имя?

Я рассказал ей и эту историю, полученную со слов отца.

— Круто…

Теперь и я начал думать в подобном ключе.

— Но, всё-таки, имя «Кён» мне нравится больше. Чем чаще его слышу, тем приятнее звучит. Можно я буду тебя так и звать? Или ты хочешь, чтобы я звала тебя как-то иначе? Мне кажется, тебе не очень-то нравится твоё прозвище…

— Как ты узнала, что оно мне не нравится?

— Ты быстрее реагируешь, когда тебя зовут по имени, нежели по прозвищу. Я полагаю, разница где-то в районе двух десятых секунды.

Меня зовут по имени только те, у кого ко мне есть какие-либо серьёзные дела. Например, учителя на уроках или мало знакомые мне люди… Особенно, если это девушки. А ты говоришь о двух десятых?! Как ты можешь уловить такую разницу?!

— Обычно, за такое время сигнал доходит до мозга. И хоть ты думаешь, что отвечаешь моментально, на самом деле твоя реакция чуточку медленнее. Вот я и подумала, что в глубине души тебе твоё прозвище не нравится.

Если подумать, то я впервые в жизни слышал такое количество тарабарщины за раз

***

Занятия в вечерней школе проходили три раза в неделю: по вторникам, четвергам и субботам, в вечернее время. Каждый вторник и четверг мы с Сакаки шли туда вместе; не удавалось только в субботу, когда у нас не было уроков.

Вечерняя школа находилась рядом с самой крупной железнодорожной станцией в округе. Если бы нам пришлось идти до неё пешком от нашей школы, то мы бы определённо стёрли нашу обувь до дыр, но так бы и не добрались. Конечно, можно было бы поехать на автобусе, но он делал большой крюк. Так что лучшим вариантом было ехать напрямую к станции на велосипеде, к тому же это занимало всего 15 минут.

Так как мой дом был как раз по пути, я часто притаскивал его с собой, на котором и отправлялся на курсы. Всё же это лучшее решение нашей транспортной проблемы. Это было удобно и Сасаки, ведь можно ехать на багажнике. Она была очень признательна, потому что, по её словам, это помогало ей сильно сократить транспортные расходы.

Хоть на дополнительных занятиях мы снова попали в один класс, времени болтать сутками напролет не было. Мы втянулись и работали наравне с остальными. Кривая оценок в моем табеле, ранее неуклонно снижавшаяся, прервала свое падение, дав мне передышку. Моя мать, увидев, что оценки повышаются с каждым новым тестом, была чрезвычайно обрадована.

Позабудь мама еще своё любимое выражение: «если ты будешь плохо учиться, то не сможешь поступить в один университет с Сасаки-сан», было бы куда лучше. Почему я должен идти с ней в один университет?

За окном за время наших занятий всякий раз успевало стемнеть. Сасаки предпочитала возвращаться домой на автобусе, поэтому я провожал её до остановки. Пока она шла чуть позади, я, машинально толкая велосипед, частенько поднимал голову и любовался нашими крохотными, словно зернышки, небесными хранителями.

А после вечерних занятий...

— Ну, Кён… увидимся завтра в школе.

И с этими словами Сасаки садилась в долгожданный автобус и начинала махать мне из окна. Затем я отправлялся домой…

***

Вот, в общем-то, и все воспоминания.

— Поверить не могу, что у вас были такие отношения, — приложил палец к брови Коидзуми. — Похоже на отрывок из романа о чистой и невинной первой любви, не находишь?

Между нами не было таких идеальных отношений. Впрочем, у нас и неидеальных-то не было.

— Если ты так считаешь, то это, конечно же, верно. Ну а со стороны? Что думали окружающие, когда видели вас вместе?

У меня появилось плохое предчувствие. В то время Куникида и Накагава также неправильно воспринимали наши с Сасаки отношения…

— Видишь, я ведь неправильно всё понял. Услышав твой рассказал, каждый подумал бы так же. Да если бы эта парочка узнала в чём дело, то спустя некоторое время они перестали бы переживать и выбросили бы это из головы. Но есть один человек, которому не всё равно.

— Кто?

В улыбке Коидзуми появился оттенок злобы. Казалось, что его взгляд укоряет меня за что-то:

— Ну, если до тебя до сих пор не дошло, то, видимо, придётся вскрыть тебе череп и выжечь имя непосредственно в твоём мозгу.

Я знал…

— Но всё-таки в это трудно поверить…

Я чувствовал себя так, будто в моей голове завелась куча червей.

Харухи увидела Сасаки и даже услышала, как она называет себя моим «ОЧЕНЬ близким другом». Но должна ли она впадать в истерику? Или это очередные проделки её подсознания?

— С «аватарами» и «закрытыми пространствами» ты должен быть уже знаком, но нынешняя ситуация отличается от тех, что были прежде. Закрытые пространства почти не расширяются, а аватары ведут себя на удивление пассивно. Обычно, когда они появляются, то несут с собой серьёзные разрушения, но вместо этого сейчас они бесцельно стоят и лишь иногда вспоминают о своих обязанностях, слегка ударяя по некоторым окружающим их зданиям.

Бледные монстры начинают обретать здравый смысл, разве это плохо?

— Для «Организации» это не имеет значения, так как пока мы не уничтожим этих аватаров — закрытое пространство не исчезнет. Вообще, в данный момент аватары в шоке. Если говорить точнее, Судзумия-сан в шоке. Кажется, она не знает, что думать, или даже не понимает, о чем она думает. Так что ей ничего не остаётся, кроме как блуждать в тоске и подсознательно думать о проблемах.

Дядюшка Фрейд, наверно, смеётся сейчас на том свете. Я уверен, он и не предполагал, что результаты его трудов будут применяться столь буквально для анализа Харухи.

— Мне кажется, что в данной ситуации будет намного легче разобраться, если списать всё на ревность Судзумии-сан к Сасаки-сан.

К сожалению, я вынужден оспорить это утверждение. Я никому этого прежде не говорил, но на счастье Харухи…

— Она из тех, кто считает любовь умственным расстройством!

— Тогда скажи мне, считаешь ли ты, что психологические способности Судзумии-сан способны разглядеть различные виды любовных отношений между мужчинами и женщинами?

— Категорически нет.

— Я тоже так думал. Судзумия-сан может делать вид, будто отлично разбирается в любовных делах, но в действительности она не смыслит ничего. Скажу иначе: степень её «зрелости» ничем не отличается от её сверстниц. Если присмотришься к ней, увидишь, что она — самый обычный подросток, за исключением того, что периодически любит вести себя беззастенчиво.

— Не думаю, что ты сам достаточно компетентен, чтобы заявлять подобное. Да и с моей точки зрения, как это ни странно, именно ты тут самый беззастенчивый человек.

— Правда? — с лица Коидзуми сошла улыбка, придававшая ему сходство с древней маской, и картинно хлопнул себя по щекам. — Видимо, мои навыки ещё не достаточно хороши, раз ты их так легко раскусил.

Он развёл руки, покачал головой и продолжил:

— Если подумать, можно сказать, что у Судзумии-сан появилось необъяснимое душевное волнение, когда узнала, что у тебя в прошлом был друг, о котором она не слышала. Это чувство нельзя описать как простую «ревность». Скорее, что-то более примитивное, живущее глубоко в душе. Можно просто назвать это «неожиданностью», поскольку даже у тебя должно было быть хотя бы пару друзей. Судзумия-сан в состоянии это понять. Но заявление Сасаки-сан про «очень близкого друга» было чем-то совершенно непредсказуемым. Даже учитывая то, что я знал о её существовании — для меня все равно это было сюрпризом.

На самом деле я до сих пор не совсем… нет, не так. Я АБСОЛЮТНО не понимаю этого.

— Все просто: в средней школе Судзумия-сан была почти одна, можно даже сказать, одинока. Вот почему слова «очень близкий друг» шокировали её.

— Разве она сама этого не хотела? Не хотела быть «в стороне от мирской суеты»?

— Даже так, этого все равно не избежать. Например, если бы у меня был друг противоположного пола, о котором бы ты не знал и который бы внезапно появился перед тобой — что бы ты почувствовал?

— А у тебя есть такие?

Я даже привстал, спрашивая это. Встречайся бы этот парень с девушкой в тайне от меня, я бы совершенно не удивился.

Коидзуми горько улыбнулся:

— Возможно, это не самый лучший пример. Моя ситуация не совсем уместна в данном случае. Ну, а если бы у Асахины-сан в прошлом был друг-парень и они бы до сих пор были очень близки?

Естественно, мне бы это не понравилось.

— Это совершенно невозможно. Асахина-сан и Нагато тут не для того, чтобы в игрушки играть или любоваться достопримечательностями.

Думаю, было бы лучше, если бы они могли немного больше расслабляться и веселиться. Да и прошлое Асахины-сан — это далёкое будущее для нас, не так ли?

— Это всего лишь предположение. Если бы это было так, что бы ты об этом думал? Хоть это всего лишь моё воображение, но ведь должно возникнуть какое-то странное, необъяснимое чувство, да? Это и не ревность, и не замешательство. Но Асахина-сан не обращает особого внимания на парня и кажется, что между ними нет каких-либо особенных чувств. Следовательно, просто расспрашивать их об этом довольно глупо. Поэтому наилучшим выходом будет просто забыть об этом. А теперь попытайся перенести пример с Асахиной-сан на себя и Судзумию-сан.

Из противоположного угла площадки доносились аплодисменты от небольшой группы учеников. Видимо, десятиклассник решил вступить в какой-то клуб.

Коидзуми взглянул в ту сторону:

— Однако, кое-чьё подсознание так просто не обманешь. Закрытые пространства и неполноценные аватары появляются из-за того, что оно пытается выразить свои чувства. Хотя причина этого очевидна, фактически это не так, поэтому нет достойной стратегии для противостояния им. В действительности, это не совсем правда, что нет ни одного…

С каждой секундой Коидзуми всё сильнее куда-то вглядывался.

— Кён! Коидзуми!

Харухи, вместе с Асахиной-сан, приближалась к нам распахивая землю своими шагами. Руками она держала за плечи Асахину-сан.

— Кья-а-а!!! Ой-ой-ой…

Ноги Асахины-сан совершенно не справлялись с нагрузкой, так как расстояния, покрываемые ей и Харухи за один шаг, различались раз в пять. Харухи не обращала на это внимания и тащила её, будто свежепойманную добычу, к нам.

Изначально я предполагал, что она в конце концов приведёт новенького десятиклассника, но она вернулась с пустыми руками. Даже ципао и костюмов служанки не достаточно, чтобы поймать одну единственную рыбку? Похоже, в этом году «новенькие» довольно сообразительные.

Харухи, всё ещё не отпуская Асахину-сан, остановилась перед ЖК-монитором, на котором продолжал проигрываться трейлер.

— Приходили желающие присоединиться к нам? Что на счёт Юки? Был тут хоть кто-нибудь?

Кажется, Нагато едва заметно покрутила головой в знак отрицания.

— Мы много где побывали, но никто к нам не подошел. ВОООБЩЕ никто. Были и такие, кто начинал истекать слюнями, услышав, что смогут пить чай, приготовленный Микуру-тян, если вступят к нам. Такие моментально проваливали первую часть вступительного теста. А девушки вообще разбегались, когда мы к ним приближались. Кажется, в этом году нам не особо повезло.

Боюсь, нас просто спутают с фанатами косплея…

— Но всё таки я считаю, что тут должен быть хоть один человек, способный пройти отбор. Все только началось. ТОЛЬКО НА-ЧА-ЛО-СЬ! Кён! Был ли кто интересный из твоей средней школы? Я уверена, что из моей не будет никого, так что всех, кто придёт из Восточной Средней, можно игнорировать. Я всё забывала вас об этом предупредить!

В то время как Харухи громко вещала, её лицо… На нём красовалась улыбка, излучающая свечение миллиардов звёзд. Блестящая улыбка, иначе и не скажешь. Ярче не бывает.

***

В конце концов, сегодня мы так ничего не добились, и нам оставалось лишь вернуться в клубную комнату в плохом настроении.

Асахина-сан издала глубокий вздох облегчения, исходивший из глубины души, и направилась разогревать чайник. Мы же с Коидзуми разбирались с ворохом проводов, лежащих на столе.

Нагато скомкала бумажки с надписью «Литературный клуб», будто это были одноразовые салфетки, и выбросила их в корзину, а затем аккуратно, будто это было сокровище, положила экземпляр клубного журнала на полку, после чего машинально направилась в угол комнаты и раскрыла книгу в твёрдой обложке.

Хотя она и сидела довольно далеко от нас, но, я думаю, у неё была возможность подслушивать нашу с Коидзуми беседу. Но ни капельки не изменившееся за прошедший год бесстрастное лицо и губы инопланетного человекоподобного интерфейса, находящегося в режиме ожидания, внушали мне безграничное спокойствие и безмятежность.

Харухи села на командирское место и стала крутить в руках свою настольную пирамидку.

— Кажется, среди новеньких нет никого интересного. Видимо, в конце концов, нам придётся расширить круг поисков. Возможно, те, у кого есть потенциал, вступили в спортивные секции? Если просто сидеть и ждать — люди сами собой не объявятся. Чем шире море, тем чаще можно забрасывать туда сети.

Харухи скрестила свои стройные ноги, выступающие из-под ципао, с выражением любимца детворы, обдумывающего, в какую игру поиграть с ней дальше. Как не смотри — выглядит возбуждающе.

На мой взгляд, вместо того, чтобы бестолку разбрасывать сети, лучше выбрать определённое место и сидеть там с удочкой. Таким образом будет легче поймать большую и качественную рыбу. Но я не собираюсь делиться своими мыслями с командиром, так как это автоматически вовлечёт меня в её планы по заманиванию и похищению новых членов.

— Я не намерена упускать крупную рыбу. Вообще-то, я намерена обойти все клубы один за другим и перехватить новичков до того, как они туда вступят… В школе так много учеников… Должен же быть хоть один, который удовлетворит мой аппетит.

Младшеклассник, который удовлетворит твой аппетит? Ну и какой вкус тебе нравится? Хорошо бы, если он будет съедобным в запеченном виде.

— Например, кто-нибудь привлекательнее Микуру-тян, послушнее Юки или вежливее Коидзуми. Короче, все подобные сгодятся.

Ты устанавливаешь очень высокую планку. К тому же, единственным преодолимым критерием может быть лишь Асахина-сан. Не стоит и говорить о бредовой причине присутствия Нагато в нашей бригаде: «Её тоже можно считать странной, раз она носит очки». Нагато приняли в члены бригады лишь потому, что Харухи хотела занять комнату, принадлежащую Литературному клубу. Что касается Коидзуми, то его входным билетом был статус «Таинственного переведенного ученика». Интересно, она примет ученика, который возможно переведётся к нам в этом году?

— Место «таинственного переведенного ученика» уже занято Коидзуми и этого достаточно. Также, он был отличным помощником командира бригады. У нас нет необходимости в аналогичном человеке. Нам нужен кто-то интересный. Бригада СОС набирает только лучших из лучших!

Включив компьютер, Харухи одной рукой поддерживала голову, а другой кликала мышкой.

— Я такая легкомысленная...

Ты уже давно в высшей степени легкомысленна.

— Нужно было обследовать все средние школы в округе и записать всех «интересных». Было бы очень жаль, если наши потенциальные члены поступят в другую школу. Почему бы не организовать филиалы Бригады СОС в других школах? Или вместо этого нам стоит открыть «Подготовительные группы Бригады СОС» в соседних средних школах?

Эх, похоже полёт фантазий Харухи достиг ПДК[*].

— Зачем нам набирать так много членов? Ты хочешь собрать команду по американскому футболу?

— Моя Бригада СОС должна разрастаться как можно быстрее. Разве размеры винчестеров не увеличиваются постоянно? Моя цель — весь мир. Если мы сами не выйдем на мировой уровень, то как же мы выживем в этом глобализирующемся мире?

Глобализация идёт после информационного века? Мне всё-таки больше нравится моя нынешняя скромная жизнь. В любом случае, пока что я простой старшеклассник без каких-либо рекомендаций. Я хорошо осознаю своё место в мире и не питаю иллюзий по глобализации бригады типа этой.

Почему бы тебе вместо этого не основать частную школу, стать директором и не назвать её «Школа СОС»? Тогда все ученики были бы членами Бригады СОС. Хм-м… Довольно пугающая мысль.

— Ха-ха-ха! Какая глупость, я не собираюсь открывать бизнес! — смеясь воскликнула Харухи. — Мы занимаемся этим не для получения прибыли!

Возможно, на это стоит смотреть как на прогресс. Хоть нынешняя Харухи всё также извергает из себя горы бреда, но будь это прошлогодняя Харухи, то она бы настаивала на посещении клубов, проведении семинаров, печати, распространении кучи флаеров и раздаче их всем подряд.

Не знаю, запугал ли её новый президент школьного совета, с его горящими глазами, но Харухи ушла в подполье.

Мне кажется, что несмотря на планы по развёртыванию филиалов Бригады СОС, она всё ещё не готова принять любого, кто придёт в нашу штаб-квартиру. Полагаю, она надеется, что каждый новый член бригады удивит её какой-нибудь новой «странностью». Например, это могут быть жертвы похищений инопланетянами; неожиданно проснувшиеся в прошлом путешественники во времени; экстрасенсы, сражающиеся с плохими парнями в других измерениях; ну и все подобное этому. Таких она определённо хотела бы послушать.

Это была история, которую и я в свое время хотел послушать.

Но нынешнему мне она была не особо нужна.

Я играю в шахматы с Коидзуми; попиваю чай, приготовленный Асахиной-сан, чтобы промочить горло; краем глаза слежу за сидящей в углу с правильной осанкой Нагато, читающей книгу; и в процессе всего этого я думаю о том, что…

Постоянных членов Бригады СОС не должно становиться больше, так?

Хотя у нас есть люди вроде «почётного советника» Цуруи-сан, «внештатного помощника» Саканаки-сан и даже целого поглощенного «Общества компьютерных исследований», очень маловероятно, что найдется кто-нибудь способный пополнить нашу пятёрку, которая уже вросла своими корнями в «Бригаду» раз и навсегда. Вот о чём я сейчас думаю.

В конце концов, это просто моё предчувствие, которому нет никаких подтверждений. Я просто подсознательно чувствую это, и причину этого, вероятно, можно объяснить теориями Карла Густава Юнга[*].

***

В итоге, моё предсказание оказалось на половину верным, на половину — нет. Но… «Нынешний я совершено не мог предсказать то, что случится в будущем».

Да и вряд ли кто-то другой мог предположить, что вскоре произойдут довольно неприятные вещи, источником которых станет никто иной, как Судзумия Харухи.

↑В Японии учебный год начинается весной.

↑Согласно старинной китайской легенде, карп, которому удастся перепрыгнуть через особенно крутой речной порог («Драконьи Врата»), превращается в дракона. Метафора постоянного усердия, как результат — достижение цели или преодоление рубежей жизни.

↑CG - компьютерная графика (Computer Graphics), обычно с использованием различных графических пакетов (3DS MAX, Photoshop, Maya и т.п.)

↑Неувязка. Было 9 классов: от 1-1 до 1-9. Если один из них расформировали, то остается 8, но у автора написано 7...

↑В разных переводах именуются по-разному: «Слайдеры» или «Люди из параллельных миров».

↑North American Aerospace Defense — объединённая система аэрокосмической обороны США и Канады.

↑Интересно, какая она, эта улыбка... (прим. ред.)

↑Фибролит — плитный материал, обычно изготавливается из специальных древесных стружек (древесной шерсти) и неорганического вяжущего вещества.

↑Здесь идет сравнение внешнего вида Асахины с маленькой и очень милой птичкой.

↑Щетинник (зеленый) — трава, которую можно заметить растущей на необрабатываемых землях.

↑Вполне себе естественно. Поверьте, очень естественно. (комм. ред.)

↑Китайское платье. Очень красивое. (комм. ред.)

↑Рассказ «Блуждающие тени», 8 том.

↑Ханами — японская национальная традиция любования цветами.

↑Снова отсылка к рассказу «Блуждающие тени» из 8-го тома.

↑Места, где действует сила Коидзуми.

↑Длина рулона ткани равна 50 ярдам ≈ 45,72 метрам

↑Николай Коперник - автор гелиоцентрической системы мира, которая положила начало первой научной революции. Так же известен тем, что первым обратил внимание на закономерность, что «худшие деньги вытесняют из обращения лучшие».

↑Свисток Гальтона - акустический излучатель струйного типа. Диапазон частот звука от 2—3 до 40—50 кГц. В основном используется для дрессировки собак и кошек, чьи уши, в отличие от человеческих, способны воспринимать данный свист.

↑Гранит, покрытый пустынным загаром (лаком пустыни) из-за обилия в нем темных минералов.

↑Дзёмон — период истории Айнов и японской истории с 13 000 года до н. э. по 300 до н. э. В это время было создано много произведений искусства.

↑В японском языке существуют слова, которые отличаются по половой принадлежности говорящего. Например, простое слово «Я» мужчины произносят как «boku» или «ore», а девушки «atashi», в то время как «watashi» может использоваться обоими в чрезвычайно вежливых ситуациях. Обычно все придерживаются этих правил. Сасаки же, напротив, использует «мужские» варианты местоимений, что при разговоре с мальчиками выставляет её bokukko.

↑Имена и фамилии, одинаково звучащие, могут записываться разными иероглифами, потому со слуха записать имя правильно для японца совсем не просто.

↑ПДК — предельно допустимая концентрация.

↑ Карл Густав Юнг — швейцарский психиатр, основоположник одного из направлений глубинной психологии, аналитической психологии.

Следующий день, пятница.

Прошлогодняя привычка Харухи покидать класс на время перемен так никуда и не делась. А я всё так же обедаю за той же партой вместе с Танигути и Куникидой.

Когда я смотрел на безобидное лицо последнего, то не мог избавиться от мыслей о Сасаки, которую встретил несколькими днями ранее. Я старался скрыть свое беспокойство, но Куникида всё равно его заметил.

— В чём дело? Тебе так нравится омлет?

Он вёл себя в точности как и говорила Сасаки, — беспечно.

— Нет, ничего, — ответил я немедля.

— Я удивлён, что мы снова оказались в одном классе.

— Да уж…

Руки Куникиды, ковырявшие палочками оказу[*], замерли, и он поднял голову.

— Я очень счастлив. Когда я увидел списки учеников, я просто не мог поверить своим глазам.

А я-то был абсолютно уверен, что ты окажешься в «научном» классе.

— Вначале я так и собирался поступить. Но в гуманитарных предметах я не очень хорош, так что решил посвятить этот год им, а на естественных науках сосредоточусь на третьем году обучения. Кстати, в этом году начинается разделение на «гуманитарное» и «научное» направления обучения. То есть будет большой выбор факультативов. Метаться между ними будет очень утомительно, особенно во втором семестре, но так я ничего не теряю.

Что касается Танигути… Ну, до него мне вообще-то никакого дела нет.

— Эй, Кён, это жестоко! — запротестовал Танигути. — Я вот хотел попасть в класс с девчонками посимпатичнее. Например, в класс «Е»…

Произнося это, он начал скользить взглядом между девушками в нашем классе.

— Смотри: совершенно ничего не изменилось. Я всё так же сижу тут с вами…

Он всё такой же прямолинейный, как и прежде. Пожалуй, это даже хорошо. Будем, как и в прошлом году, на пару балансировать на минимально допустимом уровне оценок за тесты.

— Вот что я тебе скажу: я не позволю этим клочкам бумаги испортить мне жизнь. Я с ними разберусь.

Меня, конечно, успокаивает то, как ты бьёшь себя в грудь и утверждаешь подобное, но я сомневаюсь, что тебе удастся подтвердить столь громкие слова на деле. Вот если бы у Танигути были какие-нибудь скрытые способности или таланты... Ну, тогда у меня был бы шанс убедить мать в том, что оценки — просто бестолковые цифры в дневнике.

— Всё же я никогда и представить себе не мог, что буду учиться в одном классе с Судзумией пять лет подряд. Разве это не кошмар? Нам с ней вообще нечего делать вместе.

Слова, брошенные Танигути, действительно вызвали ощущение неправдоподобности.

Мы с Танигути одновременно замолчали, задумавшись каждый о своём. Заговорил Куникида:

— Вполне возможно, что два человека из тридцати родятся в один день. Это ведь вполне обычное явление, правда?

Звучит разумно, но поверить в это сложно.

— Может, подсчитаем вероятности?

Не-не, спасибо. Мне вполне хватает этих безумных знаков и формул на уроках математики.

Не хочется сравнивать свои мозги с чьими-либо ещё, подобные соревнования больше подходят Харухи. Но в «Угадай, кто будет сидеть позади тебя после смены мест?», я бы поучавствовал.

А сидит за мной всё тот же человек, что и в прошлом году, тот, кто сбегает из класса сразу же после звонка на обед. Я почти уверен, что она отправилась обследовать классы первогодок. Интересно, покажется ли им её поведение странным?

Если в классе окажется кто-либо, чьи интересы хоть отдалённо совпадают с её, то она без промедлений и лишних раздумий вломится в этот класс. Поглощая свой обед, я молился лишь о том, чтобы кто-нибудь из испуганных ворвавшейся старшеклассницей учеников не побежал в учительскую жаловаться. Однако, я не знаю какой бог ответственен за это, а потому не могу пожертвовать ему денег[*].

Видимо, он и так меня услышал, потому что когда прозвенел звонок на пятый урок, Харухи ворвалась в класс. Правда, в её глазах уже не было хорошо знакомого блеска.

— Ну и как «рыбалка»? — спросил я.

— Пусто.

Её голос был вполне обычным, холодным и серьёзным, в нём не было особого разочарования. Судзумия просто не смогла поймать «Короля рыб» в близлежащем водоёме[*].

* * *

После занятий мы с Харухи пошли в клубную комнату. Это уже стало столь же обычным делом, как дыхание.

С тех пор, как мы перешли в одиннадцатый класс, мы занимались в другом кабинете. Клубная комната стала поближе, но от этого не стало сильно удобнее.

— По-моему, вполне удобно, — сказала Харухи, энергично размахивая портфелем. — Кафетерий и магазин теперь намного ближе. И это хорошо, потому что во время обеда там сложно найти свободное место. Никогда не понимала, что им мешает добавить несколько дополнительных столиков.

С подобными жалобами обращайся к президенту школьного совета. Если ты напишешь прошение и соберёшь достаточно подписей, то он что-нибудь да предпримет.

— Я не хочу быть в долгу у него.

Харухи ускорила шаг и отвернулась, как смущённый ребёнок.

— Мы не будем помогать этой империи зла. Я ненавижу людей, которые начинают просить ответные услуги после того, как помогли тебе однажды. Вот поэтому я предпочитаю решать проблемы самостоятельно.

Если ты решишь самостоятельно расширить кафетерий, то проблем потом не оберёшься. К тому же денег Литературного клуба на это будет явно не достаточно.

— Соберись я сделать это, то никому бы об этом не сказала. Ну а в итоге все всё равно были бы счастливы.

Брось эту затею. В противном случае окажешься на первой полосе газет с криминальной хроникой. Наверняка ведь еще и Цурую-сан попросишь о помощи. Надо будет предупредить её об этом и попросить не соглашаться. Хотя Цуруя-сан – благоразумная девушка, и вряд ли бросится бездумно помогать Харухи, но всё может быть.

Я попытался отвлечь внимание Харухи от «обновления» интерьера кафетерия:

— Кстати, Харухи, как обстоят дела с «интересными новичками»?

— Э-э?

Хоть я и рад, что Харухи перестала думать о кафетерии, но её пристальный взгляд заставляет меня чувствовать себя немного не комфортно.

— Вот так сюрприз. Я думала, ты станешь возражать, когда я приведу новичков, но, полагаю, тебе тоже хочется нескольких младшеклассников?

Конечно же НЕТ. Но будь в бригаде человек с рангом ниже моего, то я бы мог переложить на него все свои обязанности и чувствовать себя более вольготно. Кстати, не такая уж и плохая идея. Коидзуми — «Помощник капитана», Асахина-сан — «Талисман/Секретарь/Помощник капитана», а Нагато — формальный президент Литературного клуба. Таким образом я — единственный член бригады без определённой должности.

— Что? Так ты хочешь официальную должность? Ну, тогда я рассмотрю твою заявку. Тебе придётся пройти ряд тестов на проф. пригодность: 5 письменных и 2 практических.

Нет уж, спасибо, обойдусь. Единственное, что я хочу сдать – это тест на получение водительских прав.

— Если ты не хочешь, это одно, а если просто лень, то это другое. Что-то ты не договариваешь...

Меня устраивает статус «Первого члена бригады». Это самая лучшая должность.

— Хмм, значит вот как? — зловеще усмехнулась Харухи, подходя к клубной комнате.

Она вошла в комнату не постучавшись, как к себе домой. А я… ну, я не мог поступить так же, ибо не хотел нарваться на переодевающуюся Асахину-сан. По этой причине я всегда стучу в дверь, прежде чем войти. Не думаю, что кто-то против этой моей привычки.

Внутри была только Нагато.

Сидя у края стола на своём любимом стуле, она спокойно читала биографию какого-то математика. Не важно, как быстро я доберусь сюда, она всегда придёт в клубную комнату раньше. Она что, никогда не дежурит по классу?

Харухи положила свой портфель на стол и уселась на командирское место. Я положил сумку рядом и сел на своё обычное место.

Слушая жужжание работающего винчестера, я смотрел на игральную доску, оставленную на столе со вчерашнего дня. Это было недорешанное Цумего[*]. Диспозиция игральных камней была такова, что кто-то явно побеждал. Пользуясь шахматной терминологией, «чёрные» могли поставить шах в три хода. Видимо, игравший был полным новичком, раз даже я вижу это.

— Кён, чаю.

Надо подождать пока придёт Асахина-сан. Эх, с её навыками приготовления чая ей бы жилось хорошо, даже если бы она перевоплотилась в современного Фуруту Орибэ[*].

— Это уже перебор. Вот станешь основателем стиля Асахины, откроешь свою легендарную школу чая, тогда и будешь рассуждать о чайных церемониях.

Взгляд Харухи не отрывался от монитора. Она стучала по клавишам, будто писала какую-то статью. Интересно, что же она делает?

— Кстати, ты что-то печатаешь со вчерашнего дня. Обновляешь сайт бригады или ведёшь блог?

— Это конфиденциально. Секретный документ. Если о нём узнают люди, не относящиеся к бригаде, то будут большие проблемы. Если произойдёт утечка, то ТЫ будешь главным подозреваемым.

Широко улыбаясь, Харухи продолжила стучать по клавишам. Она в этом мастер.

Я пожал плечами, подошел к холодильнику, взял бутылку чая улун и налил чашку себе, а затем Харухи и Нагато.

Нагато даже не шелохнулась, несмотря на то, что я поставил чашку прямо перед ней. Харухи же, как всегда, осушила чашку одним глотком. Я бросил взгляд на экран: там был открыт текстовый редактор и «новый документ».

— Снова делаешь листовки?

— Нет, — Харухи протянула мне пустую чашку. — Я делаю это на всякий случай. Бланк для тестирования. И не смотри на меня так, я не заставляю тебя сдавать его.

А для кого же этот тест?

— Не важно. Вообще не смотри сюда. Как я могу писать, если ты смотришь?

Харухи закрыла экран обеими руками, так что мне пришлось вернуться на своё место.

Когда я уже допил свой чай и бесцельно передвигал камни по игральной доске, в комнату вошел Коидзуми. Как бы странно это ни было, но я был рад его приходу. Уж не знаю, почему. Наверно, потому, что без него мне не с кем будет поиграть в настольные игры, и будет совсем скучно.

— Дежурство по классу сегодня немного затянулось, — объяснил он, закрывая дверь.

Когда он увидел игральную доску, то заулыбался.

— Мне некуда поставить камень, так что я сдаюсь.

А вот и его улыбка. Пока он рядом с Харухи, ему постоянно приходится улыбаться, но сейчас она... другая, что ли.

Сев на место и очистив игральную доску, он спросил:

— Партию?

Отлично. Но надо бы с ним быть полегче. Не так уж интересно вечно побеждать одного и того же соперника. Я не такой как Харухи, которая зациклена на победах, мне более важен процесс.

— Идёт.

Коидзуми выбрал чёрные камни и выставил четыре на доску.

После этого мы с Коидзуми приступили к нашей игровой баталии. Нагато, как всегда, продолжала читать. Всё, что я слышал, так это стучащую по клавишам Харухи и шумящие за окном спортивные клубы.

Тихий весенний денёк. Спокойный, абсолютно нормальный день.

Через пять минут раздался тихий стук в дверь.

— Простите за опоздание, — робко, как всегда, вошла Асахина-сан, а за ней...

— Яху-у!!! — помахала нам Цуруя-сан. Её «улыбка до ушей» прям осветила комнату. — Прива всем, я вам приглашения принесла-а! А-ха-ха-ха-ха, «любование цветами, часть вторая!»[*].

* * *

Очевидно, это будет во время золотой недели.

Цуруя-сан вручила нам эксклюзивные открытки-приглашения, будто нарисованные лично Янем Чжэньцином[*]. Единственное, что я мог разобрать на открытке, это дата. Если бы Харухи громко не зачитала её, мне бы пришлось искать в телефонном справочнике адрес музея и просить их перевести содержимое.

После того, как Асахина-сан переоделась в костюм горничной (в это время мы с Коидзуми, естественно, выходили), она занялась приготовлением чая. А наша неожиданная гостья, после приветственного «Фуха-а!!!», сказала:

— В прошлый раз мы наслаждались видом сакур-Ёсино. Теперь будут сакуры-Канзан[*]. В былые дни, когда кто-то говорил о цветении сакур, он имел в виду именно их! В саду моей семьи их не так много, но они всё равно очень красивы.

Цуруя-сан сделала глоток чая и закрыла глаза.

— «Как милы ветви

цветущих вишен Нары,

столицы древней...»

— «Здесь, в царственном жилище

за девятью валами!»

Верно? — быстро произнесла вторую строфу Харухи, энергично кивая головой. — Наверняка только растения имеют легкомыслие являть горькую правду в наше время. Как и следовало ожидать, Цуруя-сан.

Ничто не опишет Цурую-сан лучше, чем термин «великолепная». Возможно ли, что она на самом деле потомок благородной эпохи Асука[*]?

— Откуда ж мне знать о таких древностях? Да это и не важно! Если тебе на самом деле интересно, то я могу глянуть в своё фамильное древо, но это очень хлопотно-нёро-о!

Манера речи Цуруи-сан вызывает доверие. Мне бы хотелось, чтобы она всегда была вместе с Асахиной-сан, как червовая и бубновая королевы. Так Асахину-сан никто не осмелится обидеть. Харухи? Ну... она сойдёт за джокера, ведь без него не обойтись в пятикарточном дро-покере.

Пока я, как всегда, восхищался Асахиной-сан в костюме горничной, Цуруя-сан и Харухи…

— «Под пологом небес

все есть мирный свет.

Все есть беспокойная весна...»

— «Как чувства далекого сердца,

Рассеиваются и исчезают лепестки».

— «Люди путаются

в чувствах недоступных сердец.

Но откуда же я...»

— «Как цветки, однажды расцветшие,

повеяли они на меня!»

…затеяли соревнование по чтению стихов Хайку.

— «Мы стоим вдвоем

вдалеке от общей суеты».

— «Эта темная весенняя ночь,

нежные сны

на его руке».

— «Ох, почему я должна выбирать

между радостью и сожалением?»

— «О Поле Небес,

столь же далекое от глаз,

что и Касуга».

— «Будь рядом с горой Микаса!

Там, где светит та же луна!»

— «Неукротимая Миёси,

текущая вниз ее склонов осенних.

Ночь последует...»

— «Холодно у меня на родине,

и дрожь за душу берет».

Теперь происходящее здесь не имеет никакого отношения к весеннему цветению сакур. Мы уже перешли к лету, а то и осени.

— Хмм? Ну а как на счёт этого? — с восторженным видом продолжала Цуруя-сан. —

«Горы улыбаются вишневыми лепестками.

И я здесь, чтобы понаблюдать облака в их окружении...»

— Э-э? — перебила её Харухи, прежде лишь вежливо отвечавшая. — Откуда это? Кто автор?

Ответ на сложную загадку Цуруи-сан был очень странным. Пожалуй, я впервые в жизни слышал подобное:

— «Для того чтобы услышать колыбельную водопада

в этом мире белого цвета»,

— опустив голову, произнесла Нагато, переворачивая страницу. — Минамото Тошиёри. Сто стихотворений Ста поэтов.

— Отлично! Что и ожидалось от всезнающей волшебницы Юки! — защебетала Цуруя-сан.

Затем она зачитала ещё три хайку, а когда Нагато разгадала их, удовлетворённо сказала:

— Превосходно! Ну что ж, до скорых встреч! Спасибо, Микуру, чай был очень вкусным! Я и в этом году на тебя рассчитываю! — и покинула клубную комнату.

Мне кажется, она появляется и исчезает подобно тайфуну. Он исчезает именно тогда, когда ты его настигаешь…

Но Цуруя-сан всё же гений в поднятии настроения. В чём же она может быть плоха? Сложнее всего на свете представить её плачущее лицо. Она — нечто.

Харухи схватила приглашение двумя руками и начала разглядывать его, будто какой-то древний артефакт.

— Ну что ж, это снимает вопросы о планах на «Золотую неделю». Да, давайте все вместе пойдём любоваться цветами и напишем несколько хайку. Пишите так, чтоб это осталось вашим потомкам!

Может мы лучше будем писать Сэнрю[*]? Но прежде чем я успел внести своё предложение, Харухи, видимо вспомнив что-то, заявила:

— Давайте пока на этом и остановимся. Сначала я должна огласить планы на завтра.

Она запрыгнула на стол, приняла боевую стойку и, широко улыбаясь, провозгласила:

— Итак! Начинаем первое собрание Бригады СОС в новом учебном году!

* * *

Протоколов собраний Бригады СОС никто никогда не вёл, да и, кажется, ни я, ни Харухи не помним, сколько их вообще было. Таким образом, по случаю первого собрания в году, можно сбросить счётчик.

А тема сегодняшнего собрания была такой:

— В эту субботу, то есть завтра! Общий сбор перед станцией в 9 часов! Как думаете, что-нибудь таинственное произойдёт в этот раз? Мы так давно ищем что-то необычное, наверняка оно тоже раздумывает о встрече с нами! Сейчас же весна! Так найдем же это, пока оно ещё дремлет на солнышке!

Мы говорим не о диких сородичах Сямисена, да и в любом случае твой план всё равно не сработает.

— Эй, Кён, наша бригада существует почти год! У нас осталось не так много времени! Что же мы можем показать, если наши достижения стремятся к нулю?

Кому показывать-то?

— Самим себе! Можешь сколько угодно быть слабаком перед другими, но если не хочешь так и остаться «пустым местом», тебе надо быть требовательнее к себе! Как говорится, не качеством, так количеством… Нет, не так… Самоудовлетворение?.. Тоже нет… Тяготы и лишения?.. Тоже не то…Микуру-тян, знаешь, как говорят в таких случаях?

— Э-э-э?

Услышав столь неожиданный вопрос, Асахина-сан приложила свой указательный палец к щеке и сказала:

— Это-о… Самосохранение[*]?

— Я полагаю, что это полное соответствие ожиданиям командира[*], — произнёс Коидзуми, не отрывая глаз от чёрных камней на игральной доске.

— Соответствующих идиом в словарях не существует.

К счастью, благодаря Нагато я избежал чести придумать и озвучить свой вариант. Тогда, может Харухи стоит придумать соответствующую идиому самой? Например, что-нибудь про «правильность» и «уважение»?

Харухи проигнорировала меня и обратилась к Нагато.

— В самом деле? А я думала, что есть что-то подобное…

В конце концов наш лидер, которую никогда не интересовало наше мнение, согласилась с Нагато.

— Ну вот и всё. До конца дня объявляю свободное время!

Харухи вернулась на своё место и продолжила печатать.

* * *

Как только прозвенел звонок, сигнализирующий всем, кто ещё в школе, что пора собираться домой, Нагато закрыла книгу. Подобно людям, определяющим время по пению цикад, мы восприняли это как сигнал и тоже начали собираться домой.

Мы подождали пока Асахина-сан переоденется и покинули клубную комнату. Солнце уже садилось, а ветер был немного прохладным.

Обычно парни и девушки держатся на определённом удалении друг от друга, пока спускаются с холма. Харухи с Асахиной-сан шли впереди, а следом молча тащилась Нагато.

Мы с Коидзуми шли в нескольких метрах позади. Поскольку такой шанс выпадает редко, я решил спросить его сейчас:

— Ну, как оно?

— Сегодня всё как и вчера, совершенно ничего не изменилось.

Он, как всегда, улыбался.

Возможно, я немного поспешил с выводами, и эти необычные закрытые пространства были лишь разовым происшествием.

Нагато-сан и Асахина-сан, похоже, никак не отреагировали на появление Сасаки-сан. Уже минуло несколько дней с начала учебного года, но они так ни разу и не упоминали мою бывшую одноклассницу.

Вообще-то, это вполне нормально. Я бы сошел с ума, если бы мне пришлось принимать предупредительные меры каждый раз, когда я захочу поговорить со своим старым другом.

— Нет необходимости делать это, если этот «друг» не Сасаки-сан. Проблемы будут, только если это она.

Она лишь немного чудаковата, к тому же наша встреча была простым совпадением.

— Я придерживаюсь такого же мнения. Для нас с тобой всё понятно без излишних объяснений. Но беспокоюсь я за ту, кто понимает это неправильно и обдуманно пользуется этим недоразумением.

— Что ты имеешь в виду?

Не думаю, что Куникиде и Накагаве был какой-то толк от этого.

— С этими людьми никаких проблем нет, но… — Коидзуми встряхнул плечами. — Не бери в голову, просто забудем об этом. Не беспокойся за Сасаки-сан. «Организация» никогда не будет создавать угроз её безопасности, для этого нет причин.

Что за ерунду ты несёшь?

— Прости. Я лишь пытаюсь развеять твоё беспокойство, но видимо в этом не было необходимости.

Меланхолично улыбаясь, Коидзуми отвернулся от меня. Если бы какая-нибудь из его поклонниц увидела это выражение лица, она наверное смутилась бы. Я тоже отвернулся и уставился в затылок Нагато. Харухи и Асахина-сан шли впереди неё и весело болтали.

День.

Таким образом мы, по сложившейся традиции, спустились с холма и разошлись у станции Коёэн.

— Увидимся завтра.

Прежде чем уйти Харухи бросила на меня взгляд, гласящий «Ты хоть раз можешь придти пораньше?». Её юбка и лента в волосах развевались на ветру. Асахина-сан помахала на прощание и последовала за командиром. Когда же я повернулся в сторону Нагато, её миниатюрная фигура уже была вдалеке и направлялась к дому.

— Надеюсь, завтра ничего не случится, — произнёс Коидзуми.

А я-то как надеюсь…

Как оказалось, Коидзуми, как впрочем и я, был слишком наивен.

* * *

События всё так же планомерно развивались, просто никто этого не замечал. Факт в том, что всё это началось уже давно, и втягивает нас всех, одного за другим, начиная с меня. Это относится не только к Бригаде СОС, но и к Куникиде, Танигути, Накагаве, Сасаки и всем, кого я знаю и не знаю. Проще говоря, это касается всех.

Мне всё ещё нужно время, чтобы осознать происходящее.

Завтра? Слишком рано, но можно сказать, что завтра случится нечто вроде предзнаменования.

Было ли это простым совпадением, или эта встреча предначертана судьбой? Возможно это была часть чьего-то плана…

* * *

На следующий день, субботним утром, в 9 часов… Перед станцией я встретил двух уже знакомых мне людей и познакомился кое с кем новым. Также я узнал, что кто-то ещё следил за нами со стороны…

В тот день я каким-то неведомым образом смог проснуться раньше сестры и её будильника. Как обычно, я скинул спящего Сямисена со своей подушки и самостоятельно поднялся.

Я чувствовал себя отдохнувшим; давно такого со мной не было утром выходного дня. В руках и ногах тоже была лёгкость. Видимо, ключ к долгой и здоровой жизни в том, что с утра не стоит полагаться на будильник или сестрёнку.

Я выскользнул из спальни и позавтракал в тишине и покое. Затем я переоделся и покатил по направлению к станции. Без сомнения, было ещё рано, 8 утра с копейками. Если так и пойдёт, то я смогу прийти даже раньше Харухи. Возможно, Коидзуми намеренно придёт последним и избавит меня от хлопот. Было бы не плохо, если бы для разнообразия по счёту заплатила Харухи, но, в отличие от ничтожно тощих кошельков старшеклассников, у «Организации» с деньгами нет никаких проблем. Так что Коидзуми не должно это затруднить.

Пока я, находясь в приподнятом расположении духа, ехал к станции, моё внимание привлекли розовые лепестки, устилавшие дорогу. Судя по всему, следующий ливень положит конец сезону цветения в этом году.

Я слез с велосипеда рядом со станцией и огляделся. У меня было такое ощущение, что Сасаки сейчас выскочит из ниоткуда. Но, вполне очевидно, что моей самопровозглашенной «очень близкой» подруги не было нигде поблизости.

Я вздохнул с облегчением. Коидзуми, для меня, конечно же, это не имеет никакого значения, но кажется, тебе больше не придётся об этом беспокоиться.

Я взглянул на часы. До 9:00 оставалось ещё более получаса. Сегодня у меня и вправду получилось придти раньше.

Напевая себе под нос, я запарковал велосипед и неторопливо направился к точке сбора, где обнаружил, что никого ещё нет...

Но довольно поулыбаться у меня не вышло. Даже солнечное утро для меня вдруг помрачнело.

— Эй, Кён! — поприветствовала меня Сасаки, улыбавшаяся так, будто удачно застала кого-то врасплох. — Вот мы и снова встретились. Я счастлива. Может, ты иного мнения, но я в самом деле надеялась, что произойдёт что-то подобное. Я даже несколько заинтригована этим.

Я стоял как гнилое полено, не в состоянии вымолвить ни слова.

Сасаки была не одна, а в сопровождении ещё двух девушек. Лицо одной из них я очень хорошо помню. Оно принадлежит человеку, находящемуся в моём личном списке «особо опасных преступников». Лишь благодаря отличному самоконтролю, выработавшемуся у меня за прошедший год, я не набросился на неё и не принялся избивать до полусмерти.

— Ты-ы!!!

— Здравствуй, — поклонилась мне Тачибана Кёко, и улыбнулась. — Давно не виделись. Как поживает твоя путешественница во времени Асахина-сан? Не надо на меня так смотреть, мы уже отказались от подобных методов работы.

В памяти стали всплывать события, произошедшие месяц назад, примерно в середине февраля.

Асахина-сан из 8-и дневного будущего, которую я тогда назвал Митиру. Тогда мы следовали указаниям Асахины-сан старшей и решили множество задач. Шутка с консервной банкой и гвоздём, камень на горе Цуруи-сан, черепашка и мальчик, загадочный чип с данными и тот отвратительный путешественник во времени…

А ещё инцидент с похищением Асахины-сан.

После погони на автомобиле, среди тех, кто вышел из фургона похитителей, вместе с тем путешественником во времени, быта и Тачибана. Она вела себя как руководитель той операции. Более того, она смогла сохранить спокойствие перед грозно улыбающейся Мори-сан.

Эта девушка сейчас стоит рядом с Сасаки, прямо перед моими глазами.

Не знаю уж, в курсе ли Сасаки о том, что связывает меня и эту похитительницу, но, желая вмешаться, она медленно подняла руку и произнесла:

— Кён, позволь мне представить её. Это — Тачибана Кёко-сан. Она… Ну, можешь называть её моей знакомой. Мы лишь недавно познакомились и наши отношения пока что нельзя назвать дружбой. Но, меня очень заинтересовали вещи, о которых рассказала Тачибана-сан.

Сасаки прокашлялась и продолжила:

— Судя по твоему выражению лица, вы двое уже встречались, и похоже обстоятельства встречи были не из приятных. В принципе, я чего-то подобного и ожидала.

— Сасаки… — произнёс я хриплым старческим голосом. – Тебе не стоит связываться с ней. Она…

Наш враг.

— Видимо, это так, — Сасаки кажется не обратила на это никакого внимания. — Но, похоже, она не враг мне, вот что интересно. Она рассказала мне невероятные вещи. Хоть мне и трудно было понять, но это навело меня на свежие мысли. Что-то вроде разминки для мозгов. Я не со всем согласна, но я обеспокоена тем, что узнала.

Тачибана Кёко улыбнулась.

— Как жаль, Сасаки-сан. Я надеялась, что вы всё поймёте, иначе… — она взглянула на меня жалобными глазами щенка, ждущего своего нового хозяина в зоомагазине. — Он не будет слушать то, что я хотела бы ему сказать. Ты ведь не послушаешь меня и трёх секунд, так ведь?

Это совершенно очевидно. Любой, кто похищает Асахину-сан должен быть заточён в тюрьму без суда и следствия. Ну почему же Коидзуми до сих пор нет? И где же Мори-сан, Аракава-сан или братья Тамару?

— Кён, ты слушаешь?

Погоди, Сасаки, я ищу того, кому могу сейчас доверять.

— Прости, но тут есть ещё кое-кто, с кем я бы хотела тебя познакомить. Ты позволишь мне?

Кто? Если это тот проблемный мерзавец из будущего, то можешь забыть об этом.

— Похоже, я догадываюсь, о ком ты. Расслабься, это не он.

Сасаки подняла руку и указала на место напротив Тачибаны Кёко.

— Она сказала мне, что хочет находиться в радиусе двух метров от тебя, так что, я полагаю, стоит представить и её. Будет несколько затруднительно, если позволить ей представиться самой. Она…полагаю её можно назвать не иначе как «абсолютной незнакомкой».

Я взглянул в направлении, указанном Сасаки.

Вначале я даже не смог понять, на что я собственно смотрю.

Нечто похожее на каплю чёрных чернил в стакане воды, туманно-дымчатое… вот что я видел. Лишь через несколько секунд я понял, что смотрю на форму женской школы Коёэн.

В тот же миг я почувствовал, что эта девушка уже сто лет как стоит здесь. Что же это за чувство такое?

Впервые в жизни я встречаю кого-то, к кому с полной уверенностью можно отнести старое выражение «не от мира сего».

— Э-э-э?

Определённо, мы встречаемся впервые. Единожды увидев такую девушку, уже никто и ни при каких обстоятельствах не сможет забыть её.

Но откуда у меня это леденящее ощущение… Прямо как тогда, зимой, на заснеженной горе... Там я ощущал нечто подобное…

Она медленно подняла голову, и я весь покрылся мурашками, когда увидел её лицо. Она должно быть призрак, но уж точно не человек. Не может быть такого, чтобы ОНА была человеком.

У девушки, с лицом бледнее чем у Нагато, были совершенно неописуемые черные глаза, казавшиеся стеклянными, и волосы, которые были черны как вороново крыло, покрашенное черной краской из баллончика. Её волосы, со странными волнообразными кудрями, были ниже её талии. Они напоминали огромную тяжелую швабру и, можно сказать, закрывали большую часть поверхности её тела. Это что-то из ряда вон, настолько странное, что я бы не удивился, если бы у неё внезапно выросли крылья и она улетела бы. Упустить из вида нечто подобное совершенно невозможно, но почему же я её не замечал, пока Сасаки не представила её? Разве это нормально? Она что, до сих пор была невидимой?

Я быстро огляделся. Прохожие лишь иногда мельком глядели на Сасаки и Тачибану Кёко, но, кажется, никто не замечал ЕЁ присутствия.

— Кто ты?

Она стояла не издавая ни звука, даже не моргала. Она смотрела прямо на меня, будто пытаясь высмотреть особенного голубя среди стаи рядом с храмом. Это выглядело машинальнее любой машины. Даже линза самого дешевого фотоаппарата могла показаться более живой, чем её глаза.

Это бесчувственное лицо чем-то напоминало Нагато, но было совершенно другим. У них совершенно разные создатели (и изготовители). Если Нагато можно сравнить с куском настоящего природного льда, то эта девушка похожа на «сухой лёд». Она не будет таять, она сразу испарится в «ничто».

Кажется, бледные губы зашевелились.

— Аэ...

К моему удивлению, вместо белого дыма эти тяжелые губы издали человеческую речь. Но они двигались очень медленно, а через некоторое время начали произносить такое, чего я никак не мог ожидать.

— Моя миссия... наблюдать... это... место... где время… течёт медленно. Температура... очень влажно.

Голос звучал очень вяло, практически как голос человека при смерти. Если бы у голоса был цвет, то её голос был бы похож на древний чёрно-белый фильм с обилием «снега» и царапин[*].

Она отвела взгляд от меня.

— Теперь… действительно… ты… будешь...

Я не могу понять ничего из того, что она говорит. Но что это за неприятное, похожее на дэжа вю, ощущение?

— Я-я... — медленно продолжала она — Куё...

И уже когда я хотел переспросить её «как это произнести?»…

— Суо...

— А-а?

— Суо... Куё...

Чего? Что за фигня? У неё что, всего 5 шестерёнок в голове что ли?

Тихое хихиканье Сасаки вернуло меня к реальности.

— Кён, она всегда была такой. Разве она не интересная? Я зову её Куё-сан. Ей не хватает человеческой индивидуальности, а не шестерёнок в голове. Нет-нет, это не из-за болезни, просто она — такая. Даже не знаю, как это иначе объяснить.

Пожалуй, разговорные навыки у этой Куё даже хуже, чем были у Нагато, когда я встретил её впервые... Э? Нагато? Только не говорите мне, что они похожи...

Возможно.

Приключения Бригады СОС на зимних каникулах. Снежная буря на горнолыжном курорте. Гостиница, похожая на мираж.

Там Нагато упала в обморок из-за поднявшейся у неё температуры. Мы смогли сбежать оттуда лишь благодаря подсказке, оставленной Нагато, интуиции Харухи и знаниям Коидзуми. Сейчас мне всё это напоминает какое-то видение.

Инопланетная форма жизни, отличная от Объединения Разумных Информационных Сущностей — Макропространственная Квантовая Космическая Сущность.

— Ясно… — Я уставился на неё так, будто пытался навсегда запечатлеть её лицо в извилинах своего мозга. — Значит, это ты. Пришелец, отличный от Нагато.

— Прише… лец?.. Что... это?

— Кончай придуриваться!

Теперь для меня всё стало ясно. Похитительница Тачибана Кёко — противник Коидзуми и его «Организации». Мерзавец из будущего — оппонент Асахины-сан. Если воспользоваться методом исключения, то вывод напрашивается сам: оппонентом Нагато будет она, Куё Суо. Я чуть ли не прокричал это вслух.

Я вспомнил, что говорил мне Коидзуми, когда мы возвращались в поместье Цуруя.

«Давай рассмотрим пример. Предположим, что есть королевства «A» и «B». Так же есть королевство «С», противостоящее «А», и королевство «D», противостоящее «В». Если королевства «С» и «D» станут союзниками…»

Я наконец понял. Если Объединение Разумных Информационных Сущностей принять за королевство «F», то она, Куё, должна быть частью стороны «G».

Она взглянула на меня как на медные часы с резным орнаментом[*].

— Твои... глаза... очень... красивые.

Её голос напоминал звук старой зажеванной магнитофонной ленты, и несла она невероятную чушь.

Подведём итоги: она — интерфейс, сделанный еще грубее, чем Нагато, Кимидори-сан или Асакура Рёко. У неё бесполезно пытаться спрашивать её происхождение, да и это не имеет смысла. Да и вообще я не намереваюсь иметь с ней какие-либо отношения.

— Кён, я знала, что ты скажешь нечто подобное.

Сасаки прикрывала руками свой рот, пытаясь удержаться от смеха, и сказала:

— Кроме них у меня никого нет, потому что никто больше не стал бы со мной общаться. Неужели в Северной Старшей много столь же интересных людей, как Куё-сан?.. Сколько ни жалуйся, но мне придётся учиться в своей школе ещё два года, так как я очень хочу поступить в интересующий меня университет. Ведь это — мой выбор.

— Сасаки, — обратился я к своей старой подруге, — ты вообще знаешь, кто они такие?

— Они всё мне рассказали, так что — да, я в курсе. Это в самом деле нечто невероятное. Если бы ты спросил меня, верю ли я в это или нет — я бы затруднилась с ответом, — смеющиеся глаза Сасаки сузились, превратившись в черточки. — Но теперь, увидев твою реакцию, я убедилась, что всё это правда.

Она взглянула на Куё и Тачибану Кёко.

— Инопланетный вторженец, ограниченный экстрасенс... Так еще и пришелец из будущего? Хоть свести всех троих в сет было тяжеловато, но теперь я поняла.

Прекрати общаться с ними, Сасаки. Лучше не влезать в эти дела, иначе превратишься во второго меня. К чёрту.

Будь это первая наша с Тачибаной Кёко встреча, то я, скорее всего, вёл бы себя иначе, даже несмотря на этого Куё-монстра. Но раз мы с ней уже встречались, да ещё и при столь неприятных обстоятельствах, то я просто не в состоянии смягчить своё отношение к ней. Пытаться отвратить Сасаки от такого здравомыслящего и проницательного человека попросту бесполезно.

Лидер похитителей, Тачибана Кёко, сейчас тепло и безобидно улыбалась. Глядя на это лицо, никто бы и не заподозрил в ней преступницу. В тот февраль все делалось именно ради этой встречи? Если это так, то то же самое можно сказать и про этого мерзавца из будущего. Так где же он?

Пока я подозрительно озирался по сторонам, Тачибана Кёко сказала:

— Он сказал, что не собирается заниматься глупостями, вроде этой. Он где-то есть. Но сегодня, похоже, его тут не будет.

Передавая слова этого мерзавца, она особо выделила слово «сегодня».

Я его тоже не желаю видеть. Если возможно, то мне не хотелось бы больше встречать и этих двух странных девушек.

— Ничего не поделаешь. Сколько бы мы ни откладывали, но рано или поздно это должно было случиться. К тому же мы и так долго ждали. Разве сейчас не подходящее время, чтобы выйти в свет?

Тачибана Кёко прикрыла рот и хихикнула.

— Должно быть, он думает точно так же. Чему быть, тому не миновать. Лечить рану лучше сразу, пока не стало хуже, разве не так?

В этот раз она особо выделила слово «он», и я подумал, что она опять имеет в виду этого чудака из будущего. Но... Я ошибался.

Тачибана Кёко смотрела куда-то позади меня. Её взгляд проходил сквозь меня, будто я был невидимым. Противно даже вспоминать то скверное предчувствие, холодком пробежавшее по спине. Порой мне кажется, что выражения для описания страха или испуга применяются часто, хотя настоящее ощущение, которое они несут, испытываются редко. Это как рисунок сакэ или утки, несущей зеленый лук.

Всё рухнуло. Ошибки быть не могло. Это именно оно. Моё сердце переполнял неописуемый ужас.

Я медленно развернулся.

Позади меня стоял Коидзуми. По всей вероятности он пришел сюда со станции. На нём была безупречная повседневная одежда, и он беспечно стоял позади меня, держа руки в карманах, будто ожидая, чтобы я заметил его.

Хорошо ещё, если бы там был только Коидзуми, так как он единственный из Северной Старшей, на кого я мог бы положиться в переговорах с этой троицей.

— Твою ж… — С моего лба скатилась ещё одна капля пота.

Это худший сценарий из тех, что можно себе вообразить. Рядом с Коидзуми стояла Харухи — абсолютная сила Бригады СОС. Она смотрела на меня словно чиновник, уличивший местечкового руководителя в нарушениях. Позади неё стояли Асахина-сан и Нагато.

Короче говоря, здесь была Бригада СОС в полном составе. Кроме того, они, казалось, образовали «живую стену», вроде той, что используется во время пенальти, чтобы отгородить меня и Сасаки.

Я взглянул на часы и увидел, что ещё без пятнадцати девять. Понятия не имею, во сколько они пришли, но технически — я пришел не последним, учитывая то, что все уже стоят здесь.

Но сейчас не время думать о подобных мелочах.

Харухи, не сводя с меня взгляда, топала мне наперерез. Остальная троица следовала за ней, как служанки за принцессой — безупречно одетый, как всегда, Коидзуми, молчаливая Нагато в её неизменной школьной форме, и Асахина-сан в причудливом весеннем наряде.

Я ощущал себя авиадиспетчером, увидевшим на радаре зону сверхнизкого атмосферного давления на пару с чудовищным скоплением облаков.

Харухи остановилась и уставилась на меня, как аэропортовая поисковая собака, учуявшая запах марихуаны:

— Я полагаю, это тот редкий случай, когда ты пришел раньше нас. Что? У тебя была назначена встреча раньше нашей?

— Мы встретились совершенно случайно, — ответила Сасаки.

Она смотрела на меня, а не на Харухи.

— Если живешь поблизости, то вполне естественно выбирать это место в качестве места встречи. Я договорилась со своими знакомыми встретиться здесь. Кён, как и ты, я тоже завожу новых друзей в совершенно неожиданных местах. Ну, раз уж все, кого я ждала, собрались, думаю нам самое время пойти.

Отлично. Отчаливайте побыстрее. И пожалуйста, не заходите в ближайшее кафе, так как мы собирались именно туда. Будет неприятно, если там не останется свободных мест.

— Хорошо, я приму это во внимание. Будет глупо, если мы снова встретимся сразу после того как расстались. Мы сядем на поезд и поедем куда-нибудь, — ответила Сасаки, поняв мои мысли, а затем поклонилась Харухи.

— Судзумия-сан, оставляю Кёна на тебя. Он ведь всё так же не проявляет усердия в учёбе и внеурочных мероприятиях, да? Надеюсь, что он возьмётся за ум прежде, чем терпенью его матери придёт конец и его снова заставят ходить в вечернюю школу.

— Э-э? Ах. М-м.

Харухи выдавила из себя какие-то звуки, лишь бы только не выглядеть неспособной сказать хоть что-то. Её глаза были широко раскрыты, как у ребёнка, нашедшего в горах невиданного жука.

Если это часть чьего-то плана, чтобы встряхнуть меня, то этой парочки более чем хватило бы. Но то, что происходит, намного выше моих сил.

Вполне нормальное явление видеть группы старшеклассников, стоящих у входа на станцию, в праздничные дни.

Но, на конкретном участке улицы, столкнулось нечто огромное. Хотя кажется, что это совсем не издало звука, мне показалось, что я услышал нечто, что не должно было быть слышимым.

В то же время как Сасаки улыбалась Харухи, Тачибана Кёко и Куё смотрели в разные стороны. Портрет нашего стильного вице-командира, с головы до пят, отразился в глазах Тачибаны Кёко.

Они молчали. Бесстрастно улыбающееся лицо Коидзуми ничуть не изменилось. Даже при том, что он излучал раздражение, мне кажется — я единственный, кто это заметил.

С другой стороны, у Тачибаны Кёко была довольная улыбка, как у актрисы, впервые вышедшей на сцену.

Но, источником этого «звука» были не они. Пара людей, меряющихся силами, не способна создать такую ударную волну.

Это настолько потрясло мое душевное спокойствие, словно где-то далеко столкнулись континентальная и океаническая плиты. И источник звука... Эти двое, что уставились друг на друга, замерев без движения. Нагато и Куё.

Точно. Если подумать, я уже несколько раз видел рассерженную Нагато. Например, когда президент компьютерного клуба пытался читерить в игре, или когда президент школьного совета пытался закрыть Литературный клуб. В тот момент, когда она сражалась с Асакурой, я особо не обращал внимание на её эмоциональное состояние, но вполне возможно, что тогда она не испытывала чего-то подобного.

Но теперь я наконец понял.

Мои способности читать перемены эмоций Нагато, в которых я был уверен, всё ещё находились на посредственном уровне.

Безразличная несгибаемая фигура и бесчувственные глаза Нагато сейчас излучали пустоту, способную сломать хребет. В её прозрачных зрачках отражался другой инопланетный андроид, называющий себя Куё.

Вся эта шумящая толпа прохожих казалась очень далекой и совершенно не ощущалась. Такое впечатление, что никому не показалось бы странным, если бы гигантский богомол вдруг вылез из под земли.

Такой отрыв от реальности напоминал чувство, будто ты попал в другое измерение...

— Ах, эм-м…

Той, кто вернула меня к реальности, была фея, сошедшая с небес, та, кто услаждает мой взор.

— Кён-кун? Что случилось? Ты плохо выглядишь…

Асахина-сан обеспокоенно смотрела на меня.

— Ты не простудился? Ты вспотел. Платок-платок..

Она порылась в своей сумке, достала платок, украшенный цветочками, и протянула его мне.

Благодаря этому я вырвался из этого наваждения.

— Я в порядке, Асахина-сан.

Не хочу пачкать твой прекрасный платок. Моего рукава будет вполне достаточно.

Объявляю этому мерзавцу из будущего мою «временную» благодарность. Раз его нет, то и Асахине-сан не пришлось глядеть на своего оппонента, в отличии от Коидзуми и Нагато.

Я вытирал пот со лба и в то же время ощущал себя репортёром, которого не по сценарию выпустили в прямой эфир на президентских выборах.

— Кён, ну я пошла, — сказала Сасаки, говорившая с Харухи. — Чуть не забыла. Ты не мог бы позвонить Судо, когда у тебя будет время? Он звонил мне недавно. Кажется, он хочет поручить тебе известить всех в Северной Старшей.

И почему же он сказал это тебе, а не мне? Может, Судо на самом деле интересуется Сасаки, а не Окамото?

— Это невозможно, — без промедления ответила Сасаки. — Я никогда не делала ничего, что привлекло бы ко мне чьё-то внимание. Более того, я никогда не выражала своей привязанности к кому-либо. Ты ведь должен понимать это лучше других, Кён. Верно?

Нет, понятия не имею.

— Правда? — хихикнула Сасаки. — Ну, тогда ладно.

Высказав эту озадачившую меня фразу, Сасаки помахала рукой:

— Увидимся.

Она прошла мимо меня и направилась к турникетам. Тачибана Кёко и Куё последовали за ней. Первая выглядела так, будто выполнила все поставленные задачи, а вторая — как медленно уплывающее мрачное облако.

Коидзуми и Нагато изображали медитацию и не произнесли ни слова, и лишь Асахина-сан нервно кланялась. Ты та, кто приносит облегчение людям, где бы они ни были. Ты так прекрасна, что у меня кружится голова! Я люблю тебя, Асахина-сан, я хочу обнять тебя покрепче!

После того как троица растворилась в недрах станции, Харухи пробормотала:

— Она в самом деле странная. Хм-м, но она самая интересная из твоих знакомых, хоть и воспринимается немного неестественной.

Она, наверно, приняла бы твои слова за комплимент... Сасаки такая.

— Мне кажется, что у нее больше друзей, чем у тебя.

Да, она на самом деле намного общительнее меня. Но Сасаки...

Я сдержал свои внутренние порывы и подумал: Тебе не стоит идти и помогать пришельцам, путешественникам во времени и экстрасенсам. Даже если тебе хочется расширить свой круг общения, должны же быть этому границы.

Наверно мне не стоит думать об этом. Сейчас моя голова плохо соображает.

Оппонент Тачибаны Кёко — Коидзуми. Для Суо Куё это будет Нагато, безымянный чувак из будущего будет против Асахины-сан…

Тогда... Сасаки? Я совсем забыл про неё. Против кого будет она?..

* * *

Через пару минут после расставания с Сасаки и её спутницами мы, будто исполняя традиционный ритуал, направились в кафе. Там мы выслушаем речь Харухи о том, что она запланировала нам на сегодня.

На сей раз я не должен буду угощать всех. Это второй раз, когда я прихожу раньше всех. Мне стоило бы отпраздновать это, но мне совершенно не до веселья. Наверно, это потому, что я ещё не испытывал ощущения, что я кого-то жду. Я всё ещё не могу забыть тот день, когда я один ждал Харухи, поскольку Коидзуми, Нагато и Асахина-сан не смогли прийти. Это невозможно забыть, несмотря на то, что я платил тогда за неё.

— Мы тогда встретились у турникетов, так? — Харухи шумно отпила свой ледяной Американо и продолжила: — Следовательно, никто не опоздал. Просто ты пришел первым. Следовательно, в этот раз каждый платит сам за себя.

Что с этим «следовательно»? Ты даже употребила его дважды. Дважды повторяя одно и то же слово, ты выглядишь глупо. И не меняй правила на ходу. Может, в следующий раз я приду, танцуя «Оклахомский Миксер»[*] вместе с Нагато и Асахиной-сан?

— Так не пойдёт.

Теперь Харухи жевала во рту трубочку от кофе.

— Ты не можешь планировать это заранее и симулировать, что это совпадение. Скажем так — меня не так просто одурачить. Если я поймаю тебя за этим, то ты заплатишь десятикратный штраф.

И кто же это расследовать будет? Даже взять с поличным не получится. Хоть тебя раньше того загребла бы Комиссия по Честной Торговле, ну да ладно. Тому, кто задолжает на десять раз, придется на какое-то время вместо плановых выплат ещё и пойти в банк и расписать в красной книжке просьбу о кредите.

— Насчёт сегодняшних мероприятий...

Харухи допила свой напиток и оглядела всех. Я сделал то же самое и взглянул на остальную троицу.

Асахина-сан двумя руками изящно держала стакан с цейлонским чаем и с энтузиазмом слушала слова Харухи, Нагато разглядывала поверхность своего абрикосового напитка, а Коидзуми, скрестив руки, дежурно улыбался.

Сегодняшнее «явление» никак не повлияло на членов Бригады СОС. Если не считать Нагато, то неувядающая бизнес-улыбочка Коидзуми и вовсе достойна похвалы. Обязательно упомяну это, когда позже буду говорить с ними.

Я подумал о том, что сейчас мы начнём тянуть жребий и делиться на группы.

— Я решила не разделяться на группы, — сказала Харухи. — Я как-то задумалась, а что если мы не можем ничего найти потому, что всегда разделяемся на две группы по два и три человека. Кроме того, если большее количество человек ищут что-то в одном месте, то им легче найти искомое. Пятеро — это более чем в два раза больше, чем двое.

Харухи вопрошающе взглянула на меня:

— Особенно это касается тебя, Кён. Ты ведь не занимался поисками необычностей всерьёз, разве не так? Ты обычно спал в библиотеке.

Значит, ты всё ещё помнишь про это. Краем глаза я взглянул на неподвижную Нагато и Асахину-сан.

— Эй, Харухи, скажи ещё раз — что ещё за необычности мы ищем? Прости, но я забыл почти всё, что ты когда-то говорила.

— Это основа основ, так что на этот раз запоминай хорошенько. — Она отмахнула волосы со щеки. — Годятся любые непостижимые вещи — нечто, что нельзя объяснить или кто-либо странный; временные колебания; пришельцы, маскирующиеся под людей и всё тому подобное.

«Большая часть из того, что ты перечислила, сидит сейчас перед тобой», — подумал я про себя и вздохнул.

В следующий раз мне предстоит серьёзный разговор с Коидзуми и Нагато. Слишком рискованно пытаться говорить с ними, когда мы двигаемся одной большой группой, Харухи может заметить это.

Судя по цвету лица Коидзуми и Нагато, и тому факту, что Асахина-сан всё ещё «нормальная» Асахина-сан, можно сделать вывод, что всё не так плохо. К тому же тут нет второго меня, из будущего, пытающегося что-либо исправить.

Кроме того, в данный момент есть кое-что более важное. Я взглянул на Харухи.

Кажется, она полностью сконцентрирована на поиске необычностей. Если это так, то всё в порядке. Нет нужды паниковать или убеждать себя в чём-то.

Наша бессмысленная Бригада СОС, уже преодолевшая множество штормов, в данный момент абсолютно неконтролируема и беспорядочно дрейфует по округе. Пока курс не ясен, она продолжит нарушать закон о безопасности морского судоходства и метаться повсюду. Вполне велика вероятность того, что путешествие, изначальной целью которого были берега Индии, завершится на вершине горы Арарат.

Чувствуя, что Харухи вот-вот вскочит, я поспешно допил всё, что оставалось в стакане.

— Ладно, пошли!

Когда Харухи, уже по привычке, передавала мне чек, она внезапно вспомнила своё недавнее заявление и небрежно выплюнула трубочку в пустой стакан.

После этого мы несколько часов ходили рядом со станцией.

Некоторые здания, которых ещё месяц назад не было, появились из ниоткуда, а некоторые испарились без следа. Возможно, всё это нормально для современного, наполненного меркантилизмом общества, хоть и кажется несколько поспешным. Бар около моего дома, который существовал ещё до моего рождения, тоже остался в прошлом? Современные магазины, которые, казалось бы, только открылись – внезапно закрываются, а на их месте появляются новые. Прямо как «Русская Рулетка». Однако, если привычный пейзаж не будет изменяться, это тоже будет выглядеть странно.

Больше всего я был рад тому, что мы больше не встретились с Сасаки. Хоть я и был готов к тому, что они выскочат из-за угла, но, кажется, они действительно сели на поезд и укатили куда-то. Мне всё ещё не по нраву то, что она привела с собой эту парочку, но кажется, что она все еще внимательна к другим.

Наша пятерка весь день ходила вместе. Мы перекусили фирменными блюдами в карри-ресторане, которыми хозяин заведения был очень горд. Днём мы занимались тем же самым. Мне казалось, что мы трое просто сопровождаем Харухи и Асахину-сан, пока они разглядывают витрины. По всей вероятности, со стороны это выглядело именно так.

Асахина-сан с горящими глазами разглядывала разнообразные товары в углу модного магазина, Харухи примеряла разнообразные солнечные очки на Нагато, а Коидзуми болтал о мелочах, вроде погоды или своих одноклассников…

Сегодняшний день прошел настолько «обычно», что это даже странно. Жаловаться не на что.

* * *

Этим же вечером.

Первая в новом учебном году экспедиция по поиску таинственных явлений закончилась безрезультатно, и я поспешил домой сразу же, как только Харухи подала знак об окончании дня. Я пообедал, некоторое время побездельничал, а затем, после сестрёнки, отправился в ванну.

Я помыл голову шампунем, который был дешевле шампуня для котов, затем вымылся целиком и прилёг в ванну. Когда я напевал придуманную сестрёнкой песню, известную как «Пора обедать», дверь в ванну внезапно открылась, и показалась голова моей сестры, одетой в пижаму:

— Кён-кун, те-ле-фо-он!

Я подозревал, что мне позвонят, да и у меня были кое-какие дела. Я приготовился говорить с Коидзуми или Нагато. Моя сестра, широко улыбаясь, держала в руке трубку радиотелефона.

— «Братик дома?» Я ответила — «Да, Кён-кун дома».

Не могла бы ты тоже звать меня поуважительнее?

— Кто это?

— Это — девушка-а — произнесла моя сестра странным тоном.

Я вытер руки об полотенце, намотанное на мою голову, и взял у неё трубку.

— А-а, Кён-кун, после того как примешь ванну, ты должен помочь мне с домашкой! Ма-а-те-е-ма-а-ти-и-ка-а-за-а-ни-и-ма-ЦЦа!

После того как она закончила свою монотонную песню, она показала мне язык и выбежала из предбанника, как ребёнок, прогуливающий детский сад.

Девушка, звонящая мне в такое время?

Ну кто же это может быть ещё, кроме Харухи? Нагато? Может Асахина-сан?.. Только не говорите, что это «старшая». Я сейчас не в настроении выслушивать таинственные/странные советы.

— Привет.

Чтобы случайно не уронить телефон в воду, я свесился через край ванной и приложил трубку к уху.

— Привет.

И этот эхо-подобный голос принадлежал...

↑Фактически — «гарнир» к рису.

↑В японии принято в алтарь кидать монетки, когда они у бога просят чего-то.

↑Отсылка на рыбку Arowana — т.е. само собой разумеется, что нормальный человек её бы не поймал и особо бы не расстроился по этому поводу.

↑Tsumego – японское название игры Go.

↑Древний мастер чайных церемоний.

↑В прологе Кён говорил про Ханами (японская национальная традиция любования цветами).

↑Древнекитайский калиграф.

↑Ёсино цветёт белыми цветами (по 5 лепестков на цветке) в конце марта-начале апреля. Канзан же цветет розовыми и очень пушистыми цветами (по 30-50 лепестков), в середине-конце апреля.

↑Эпоха в истории Японии (538-710). Второй подпериод эпохи Ямато.

↑Жанр японской поэзии, возникший в период Эдо. По форме совпадает с хайку, т.е. представляет собой трёхстишие. Жанр — сатирико-юмористический.

↑Диалог о правильности произношения некоторых слов и вкладываемого в них смысла.

↑Если не вдаваться в подробности, то он говорит о том, что чтобы чего-то там достичь нужно быть не эмоциональным, а рациональным. Очередной отжиг Коидзуми. прим. пер.

↑Snow&Scratches — артефакты старой затёртой киноплёнки. Т.е. белые пятна/шумы и вертикальные линии в кадре.

↑А?

↑ Один из танцев, исполняемых в Японских школах на церемонии закрытия школьного фестиваля.

—— α —— α-1

— Привет.

Эхо-подобный голос, доносившийся с другого конца телефонного провода, был мне совершенно незнаком.

Это была не Харухи, Нагато или Асахина-сан из какого угодно времени. Также это не были Мори-сан и Саканака, уже не говоря про Суо Куё или Тачибану Кёко. Этот голос не принадлежал даже Сасаки. Всё это было ясно с первого же произнесённого слова. Оно исходило от того, кого я не знал, и мои уши никогда прежде не слышали этот голос.

— Ах, ты принимаешь ванну? Извини! Я слишком невежлива. Может, мне перезвонить позже?

В этом нет необходимости, но прежде, чем я успел сказать это…

— Но… От того, что я позвоню тебе несколько раз, лучше всё равно не станет. Премного извиняюсь.

Этот голос продолжал непрерывно звучать в трубке моего телефона. Я решил прервать её.

— Кто это? Скажи мне хотя бы своё имя.

— Это Я. Я, это же Я-а-а[*]!

Нет, ты не Харухи, и «это» нельзя назвать нормальным представлением.

— Как же та-ак… — произнёс женский голос.

Он был громким и весёлым, но не совсем чётким.

— Но всё нормально. В любом случае, я лишь хотела сказать «привет». Твоя младшая сестрёнка в самом деле милашка. Я бы хотела, чтобы у меня была такая же. Домашка по математике-е... Хи-хи, какая прелесть.

Хм-мм… Я погрузился в глубокие раздумья. Хоть я и слышал её голос впервые, но манера речи очень сильно кого-то напоминала. Но как бы глубоко я не рылся в своей памяти, опознать его у меня не получалось. Я лишь мог констатировать, что он чем-то напоминал голос сестры.

— Я просто хотела услышать голос сэмпая, — продолжал голос. — Это всё, больше причин нет. Если мне придётся в будущем побеспокоить тебя — пожалуйста, позаботься обо мне. Ах, если бы мы могли быть вместе подольше…

Стоп, она только что обратилась ко мне как к старшему? Значит, она младше меня. Но я совершенно не припоминаю, кому бы мог принадлежать этот голос. И в тот момент, когда я хотел сказать ей: «Скажи наконец своё полное имя»…

— Я пойду, прощай. До следующего раза. Может, еще встретимся. Ха-ха.

Вот так невежливо она повесила трубку.

Какого чёрта это было? Одних проблем с Сасаки, Тачибаной Кёко, Куё и прочими уже достаточно, чтоб я был по уши занят. Мне совершенно не хочется, чтобы сейчас кто-нибудь ещё вылезал на сцену.

Меня внезапно осенило, и я посмотрел на список входящих вызовов. Номер телефона звонившей был «скрытым».

Даже после того, как я помылся и надел пижаму, я продолжал терзать себя вопросом о личности этой таинственной девушки. К сожалению, это было пустой тратой времени.

— Чёрт, ну что за день такой?

От того, что я постоянно думаю об этом, ничего не изменится. Я просто поплыву по течению, как обычно. Если не сработает, я позабочусь об этом любой ценой. В случае чего, проблемы можно обсудить с Коидзуми, Асахиной-сан, Нагато и, в далёком-далёком будущем, с Харухи. До тех пор, что бы ни произошло — меня это не касается.

— Ну и ну.

Завтра — целый день отдыха. Какая редкость.

Чтобы не простудиться после ванной, я обхватил Сямисена как грелку и пошел в свою комнату, где уже была моя сестра.

α-2

Закончив помогать сестре с домашним заданием, я оставил ей Сямисена и вернулся в свою комнату. Я взял телефон, лежавший на кровати, и набрал номер. После первого же гудка мне ответили.

— Это Коидзуми.

Я восхищён тем, как быстро ты отвечаешь на звонки. Такое впечатление, что ты постоянно в режиме ожидания.

— Это лишь потому, что я чувствовал, что ты скоро свяжешься со мной. В действительности, ты позвонил позже, чем ожидалось. Я думал, ты позвонишь мне сразу после нашего расставания.

Я терпеливый. Хотя если честно, мне нужно было время, чтобы привести в порядок свои мысли.

— Что вообще за дела с этими ребятами, которых мы встретили утром?

— Я хотел спросить тоже самое. Мне особо нечего добавить по поводу инцидента с группой Тачибаны Кёко. Я давно ожидал, что её фракция потеряет терпение и начнёт действовать. Но не знаю, чего она добивалась.

Я и не ожидал, что ты сможешь ответить за них.

— Я не хочу участвовать в ненужных конфликтах. Ожесточённая конфронтация — совершенно не мой стиль. К счастью для нас, Тачибана Кёко достаточно общительная. В конце концов, разумная оппозиция лучше, чем несведущие союзники. Будет лучше, если они останутся простыми свидетелями. В сложившихся обстоятельствах это наилучший выход. В конце концов, весна ближе, когда на дворе зима, разве не так? Это будет намного лучше, чем продолжать холодную войну.

Ты можешь не использовать слова и выражения, которые истощают мою нервную систему?

— Есть так же вероятность того, что путешественник во времени снова чем-то запудрил им мозг. А ещё появился оппонент Нагато-сан. Я предполагаю, что они вынуждены были принять меры.

Чего же они пытались добиться?

— Тачибана Кёко и её группа не слишком отличаются от «Организации», которой принадлежу я. Наша деятельность опирается на схожие доктрины, за исключением того, что у каждой из наших групп различные их объяснения. Они лишь хотели минимизировать вероятность совершения ошибок. Это же можно отнести и ко мне. У нас есть сверхспособности потому, что Судзумия-сан даровала их нам. Это — неоспоримый факт.

Это и есть та теория «Харухи Судзумия — Богиня» утверждающая, что Харухи создала этот мир три… нет, четыре года назад?

— Это не вопрос веры или неверия. Даже если мы уберём «богиню» из названия, неоспоримым фактом останется то, что «Судзумия-сан — создатель закрытых пространств и аватаров, а «мы» существуем для того, чтобы держать ситуацию под контролем». Я знаю это, и буду очень обеспокоен, если что-то изменится. Так что это та вещь, относительно которой я не собираюсь идти на уступки. Будет замечательно, если мы сможем решить вопрос словесным путём. — произнёс Коидзуми отрешенным тоном. — С Тачибаной Кёко и Сасаки-сан проблем нет. Они из одного времени с нами, обладают схожими с нами способностями и за ними легче наблюдать. В конце концов, они «люди». Непредсказуемым элементом является пришелец, не принадлежащий к «Объединению Разумных Информационных Сущностей», а именно Суо Куё. С этой точки зрения она бесспорно является монофункциональным мономером. Мы не знаем ни её мотивов, ни способностей. По сравнению с ней, путешественников во времени и им подобных можно назвать «милашками».

Хотя привлекательность Асахины-сан — тоже неоспоримый факт, я не думаю, что все путешественники во времени такие же.

— Я тоже так считаю. В нашей команде Асахина-сан скорее относится к тем, кто нуждается в защите. К тому же она невероятно симпатичная старшеклассница, мы просто не можем её бросить. Однако, мы не хотим, чтоб они переносили свои «будущие» конфликты в наше время. Полагаю, конфликты, касающиеся путешественников во времени, должны решаться путешественниками во времени. Или это будет слишком безответственно. Обо всём прочем можем позаботиться Нагато-сан и я. Да и ты, если увидишь зловещие лапы, тянущиеся к Судзумии-сан, не будешь сидеть спокойно на месте, разве не так?

Естественно, она же, в конце концов, наш лидер.

— Мы просто подождём, пока другая сторона сделает свой ход. Сейчас не время серьёзно беспокоиться об этом. Несмотря ни на что, сейчас Судзумия-сан на нашей стороне.

α-3

После разговора с Коидзуми я задумался, стоит ли мне позвонить и Нагато тоже. Но понял, что даже если я это сделаю, то все равно вопросов у меня больше нет. В итоге я просто отложил телефон.

Если бы Куё была кем-то вроде шинигами, возвестившего Нагато о крайней опасности для жизни, то она вряд ли бы умолчала об этом. Более того, наш милосердный лидер даровал нам «нормальное» воскресенье. Завтра я буду отдыхать и восстанавливать силы.

Когда наступит понедельник, мы все равно встретимся — либо в классе, либо в клубной комнате — как бы я этому не противился. В любом случае, если я схожу в клубную комнату во время обеда, у меня будет возможность послушать, что скажет Нагато.

Когда я уже собирался приняться за чтение до сих пор не возвращенной книги, кто-то поскребся в дверь. Я открыл, и в комнату с опустошенным видом, мурлыкая, медленно вошел Сямисен. Он забрался на кровать, свернулся клубком и заснул, даже не поблагодарив привратника.

Это, казалось, символизировало, что жизни кошек столь же вечны как мир.

α-4

Следующий день. Воскресенье.

Мне было особо нечем заняться: я почитал книги, поиграл на компьютере в игры — короче, смаковал проведённое в одиночестве время. Было бы неплохо время от времени наслаждаться подобными спокойными выходными, никак не связанными с Харухи.

Скоро наступит понедельник. Нагоняющая тоску воскресная ночь вот-вот пройдёт, а в след за ней начнётся новая неделя. И ты опять будешь ждать, считая дни до наступления выходных.

Наступает понедельник.

—— β ——ß-1

— Привет.

Эхоподобный голос, доносившийся с другого конца телефонного провода, принадлежал девушке, которую я уже слышал этим утром.

Все было бы в порядке, если бы это была Харухи, Нагато или Асахина-сан (старшая). Харухи просто стала бы предлагать разные глупые планы на завтра. С Нагато я бы обсудил то, что мы могли бы предпринять по отношению к Куё. Что же до Асахины-сан (старшей), то у меня есть много, очень много вопросов к ней.

— Ах, ты принимаешь ванну? Твоя младшая сестра должна была мне об этом сказать. Может мне перезвонить тебе попозже? Хотя, раз уж ты ответил на этот звонок, то наверное ты уже более или менее освободился. Я права?

Звонившая не была кем-то из тех, кого я ожидал услышать.

— Сасаки?

— Да, это я. Насчет сегодня... Я планировала поболтать с тобой немного подольше, но Судзумия-сан пришла несколько раньше, чем я рассчитывала. Думаю, это мой просчет.

Сасаки посмеялась своим клокочущим голосом.

— А твоя сестренка совсем не изменилась. Я назвала ей свое имя, но не знаю, то ли она его не расслышала, или просто забыла... Но это понятно, ведь мы встречались только дважды... Нет, трижды.

— Если тебе захотелось поучить мою сестру математике, то лучше не стоит.

Это одна из немногих вещей, которые я делаю для семьи.

— Понимаю. Как же я могу переманивать твою сестрёнку? Да и вообще, есть миллиарды людей, которые совершенно чужды тебе, тогда как лишь немногие родственны с тобой по крови: это твоя семья. Эту редкость можно проиллюстрировать огромной разницей в отношении между двоими. Именно уникальность делает эти узы одними из самых ценных в мире. Не зря говорят: свой своему рад.

— Ну, так что там?

— Буду говорить прямо. Надеюсь, мы можем встретиться на прежнем месте у станции завтра в девять утра. Помнишь то место? Я предполагаю, что этой информации тебе должно быть достаточно. А насчет того, что будет... ну, вообще-то дело не во мне, думаю будет проще узнать все напрямую от Тачибаны-сан. Судя по тому, что я знаю, ты поймешь это лучше, чем я.

— Они тоже придут?

Вспоминая об этой неподвижной и жуткой Куё-бабе, я почувствовал раздражение.

— Он тоже должен прийти. Как там его... ну, этот самозваный путешественник во времени.

Теперь я еще раздраженнее обычного. Если этот идиот опять будет пороть чушь про Асахину-сан, то на этот раз я вряд ли смогу сдержаться. Если я потеряю контроль и все закончится дракой, то прошу остановить меня.

— Так значит, ты придешь? Кён, не волнуйся. Эти трое надеются прийти к согласию, не прибегая к насилию. Для всех будет лучше, если обмен мнениями обойдется без конфликтов.

Будем надеяться, та пришелица понимает земной язык. Если говорить об этом...

— Сасаки, куда ты ходила с ними сегодня?

— Хочешь проверить моё алиби? Мы сели на поезд в город и прошлись по магазинам. С Тачибаной-сан очень здорово прогуляться. Она много рассказала про свою школьную жизнь. И, — спокойно добавила Сасаки, — про тот случай четыре года назад.

Четыре года назад.

Впервые я услышал об этом в прошлом году, и тогда это уже было три года назад. Спусковой крючок для темы, детального обсуждения которой нельзя избежать. Тот судьбоносный день, когда Харухи, использовав свои садистские суперсилы, сотворила нечто совершенно потрясающее. Ох, теперь мы можем принимать Олимпиаду[*].

— Что она сказала?

— Лучше спроси ее сам. Я сама не очень разобралась до сих пор. Кён, кое-что меня сейчас тревожит. Я чувствую себя как младшеклассница, у которой завтра первый урок плавания, и которая должна шагнуть в воду, не зная толком, как удержаться на плаву.

Я вспомнил дни средней школы, нерешительность Сасаки, ждущей у бассейна в своем купальнике. Ну, среди остальных девчонок класса, она просто нормальная девушка.

Единственное, что может считаться необычным, это ее высокие навыки общения и блестящие глаза, удерживающие внимание собеседника во время разговора. Да, эти сияющие глаза... Без сомнения, кроме тех моментов, когда она говорит с парнями, она просто обычная ученица средней, а теперь старшей, школы.

Так было всегда. Так почему ты звонишь и обсуждаешь со мной такие странные темы? Это уже точно совсем не нормально. Где-то ошибка. Чья?

— Сасаки, я уже понял, что ты информатор их группы. Но я совсем не понимаю, зачем тебе это?

Сасаки на другом конце провода немного помолчала, а потом задумчиво усмехнулась.

— Затем, что я твой хороший друг. Разве одно это не делает меня наиболее подходящей на эту роль? Если бы кто-то другой попросил тебя пойти, ты бы не послушался так легко, правда? Ты же не настолько доверчив. Хотя должна заметить, что в словесной битве тебя легко победить.

Даже и не думал пытаться.

— Ты прекрасный слушатель, в тебе сочетаются ум и простота в правильном количестве. Не злись, пожалуйста, на самом деле это комплимент. Для говорящего может казаться бессмысленным говорить слушающему вещи, которые могут быть ей или ему непонятны, а передавать что-то, что и так известно, ни чем не лучше. В данном случае, раз речь идет о Кёне, волноваться не о чем. С тобой другие легко и без проблем будут делиться мыслями.

Что-то ноющее внутри меня говорит, что это не совсем похоже на похвалу, но раз это говорит Сасаки, то это становится понятным подсознательно. Так было всегда, еще со средней школы.

— Я скоро положу трубку. Не хочу мешать твоей сестре заниматься уроками. Да и не хочу тратить твое время и отбирать у тебя привилегию быть старшим братом. Надеюсь, что ты вовремя проснешься завтра и я сейчас не потратила свое время зря, переворачивая свою комнату вверх-дном в поисках телефонной книги из средней школы. Было бы проще, если бы ты оставил свой номер на новогодней открытке.

Конечно, я так и сделаю.

Я давно хотел все с ними прояснить. И раз они решили собраться вместе, мне не придется прикладывать лишние усилия.

— Осторожно, не простудись после ванной. И, пожалуйста, передай привет семье.

На той стороне повесили трубку.

Я быстро вышел из ванной, надел пижаму и поторопился в свою комнату.

ß-2

Я быстро снял трубку, на которой лежал Сямисен, и набрал номер. Ответили после первого же гудка.

— Это Коидзуми.

Поражаюсь тому, как быстро ты всегда отвечаешь на звонки, как будто ждёшь их.

— Просто я чувствовал, что скоро ты захочешь со мной связаться. Правда, я думал, ты позвонишь сразу после того, как мы разошлись.

Я позвонил тебе сразу после разговора с Сасаки. Если ты хочешь еще быстрее, то мне придется добавить сверхсветовые частицы в телефонную линию.

— Так вот в чем дело. Они первыми инициировали контакт? Я ожидал, что ты позвонишь вне зависимости от того, позвонит тебе Сасаки-сан или нет. Тебе есть о чем меня спросить?

— Ты знаешь Тачибану Кёко?

— Конечно. В конце концов, ее идеология не имеет ничего общего с идеологией Организации, что делает ее конкурентом.

Я очень хотел бы знать, как происходит эта конкуренция. Не думаю, что это партизанская война в какой-нибудь пустынной местности. Только не говорите, что это битвы сверхсил в закрытых пространствах.

— Будь это так, то было бы интересно. Но все не так просто, потому что она не способна входить в закрытые пространства, созданные Судзумией-сан. На самом деле, Тачибана Кёко и ее группа не так сильно отличаются от Организации, в которой я состою. Наши действия основаны на схожей философии, за исключением того, что у каждой группы свои объяснения. Думаю, это можно описать так.

Это та теория Харухи-бога, гласящая, что Харухи создала этот новый мир три... нет, четыре года назад?

— Хотя невозможность доказать теорию означает, что она останется предположением, это самая простая форма ее объяснения. В Организации много ее последователей. Касательно веры в то, что источник наших сил — Судзумия-сан, между членами Организации, включая меня, разногласий нет.

А что насчет Тачибаны Кёко?

— Она из тех, у кого нет сил, данных Харухи, но кто уверен в том, что они, в отличие от нас, этого заслуживают. Они — группа людей, неспособных признать Харухи богом. Они были бы простыми наблюдателями, но они как-то узнали об этих способностях и захотели оказаться в центре. Должен сказать, я на самом деле ей сочувствую.

Объяснение Коидзуми, по-моему, содержало некоторую долю жалости.

— Итак, что сказала Сасаки-сан?

— Я встречусь с ними завтра.

Я сразу рассказал все, о чем мне говорила Сасаки.

— Я не знаю, почему. Они, видимо, хотят мне что-то сказать, и мне тоже есть что им сказать. На самом деле, я чувствовал, как будто преподаю им урок.

Коидзуми хихикнул:

— Позволь мне кое-что добавить. Тачибана Кёко никогда не сделает ничего плохого ни тебе, ни Судзумии-сан. Насчет того похищения — ей нельзя было этого делать. Проблема в ее недостатке самоконтроля после услышанных от путешественника во времени сладких речей. Для Тачибаны Кёко и ее группы ты тоже очень важен. А вот оппонент Нагато-сан — очень опасна. Ход её мыслей еще менее понятен, чем таковые у ОРИС.

После слов «Пожалуйста, будь осторожен», экстренный разговор между мной и Коидзуми закончился. Мы не поговорили дольше, потому что я знал, что сказанного достаточно, чтобы Коидзуми понял, что я имел ввиду. Если меня похитят, тебе придется об этом побеспокоиться.

— Теперь...

Следующая на связи будет Нагато.

Я легко могу вспомнить номер ее телефона и без помощи телефонной книги.

На этот раз было три гудка.

— Нагато, это я. Насчет завтра...

Хотя ответа не было, бездействия на другом конце провода достаточно, чтобы понять, кто взял трубку. Я продолжил говорить, не дождавшись ответа ни в каком виде. Так и было, пока я не сказал: «Итак, завтра я встречусь с пришельцем, которого видел сегодня...»

— Ясно.

Голос Нагато был лишен каких бы то ни было эмоций.

— Если только Сасаки не лгала, они хотят решить проблему мирно. Коидзуми тоже так считает. Вот почему я решил узнать твое мнение.

После молчания, продлившегося примерно столько времени, сколько нужно чтобы найти слово в словаре...

— На данный момент опасность мала. Можно действовать без опасений.

Раз уж так сказала Нагато, это более чем убедительно. Я почувствовал, что внутри меня все расслабилось.

— На данный момент Объединение Разумных Информационных Сущностей прилагает все силы для анализа их данных.

— Уже есть что-нибудь стоящее?

— Пока нет. Единственное, что известно — это макропространственная квантовая космическая сущность.

— Ты когда-нибудь прежде контактировала с этой, по имени Куё?

— Невозможно найти общую связь. Мыслительный процесс остается неясным.

Загадочный пришелец остается загадкой?

Когда задумался о том, можно ли взять эту Куё-бабу и поместить ее в какой-нибудь центр исследования инопланетян, Нагато неожиданно продолжила:

— Их наименование было временно стандартизировано.

— О, тогда скажи мне.

— Доминион Небесного Свода, — монотонно произнесла Нагато, не задумываясь о какой-либо драматизации. — Насколько мы можем это знать, они пришли из сфер, которые выше неба.

* * *

Когда я закончил разговор с Нагато, моя младшая сестра, наверное, из-за своей нетерпеливости, уже была рядом со мной, вместе со своей домашней работой.

К сожалению, она просто разбросала ручки, учебники и тетради по полу и стала играть с Сямисеном. Пока она наигралась, а я закончил её домашние задания, прошел час. Наша кровная связь лучше всего проявляется в нашей беспомощности в том, что касается школьных заданий. Она может легко выполнить четыре основные арифметические операции, но когда в задаче есть подвох — она теряет хватку.

Я вернул ей учебник и тетрадь вместе с ответами, которые я написал для нее, и сказал ей:

— Если это всё, то можешь идти. И пожалуйста, возьми с собой Сямисена. Он такой тяжелый, что мне неудобно, когда он давит на мое одеяло.

— Сями-и,будем спать вместе?

Пестрый кот поднял голову и бросил сомневающийся взгляд на сестру, а потом медленно проследовал к моему одеялу.

— Он говорит «Нет».

Похоже, она даже обрадовалась, поскольку выходила из комнаты пританцовывая. По её меркам, сейчас она достаточно послушна. Ты получаешь бонусное очко за это.

Я устроился поудобнее и включил телевизор. Передач, которые могли меня заинтересовать, не было, но я продолжал переключать каналы в случайном порядке, думая о завтрашнем событии. Думаю, нужно хорошенько морально подготовится.

Наверное, стоит лечь спать пораньше.

ß-3

Следующий день, воскресенье.

Я проснулся в семь. Через тридцать минут после звонка будильника я уже был готов выйти из дома.

Никогда еще утренняя рутина, мытье и завтрак, не казались такой тратой времени, как сегодня. У меня достаточно времени вздремнуть еще сорок раз, но если бы я снова пошел спать, то не проснулся бы еще часа два.

У меня не было другого выбора, кроме как почитать утренние газеты на кухне. В это же время моя младшая сестра, которая гордится тем, что встает раньше всех в семье, глядела на меня с подозрением.

— У-у, Кён просыпается раньше меня уже второй день подряд. Почему-у?

Есть ли из-за чего спрашивать «почему»? Я живу жизнью ученика старшей школы, и она намного более загруженная, чем жизнь шестиклассницы. Ты, рано или поздно, будешь вспоминать время, когда была младшеклассницей, так что радуйся и наслаждайся своей школьной жизнью сполна. И не пиши в свою выпускную речь ничего такого, что заставило бы других смеяться над тобой.

— Хмм... Куда вы все сегодня идёте? Хару-нян тоже будет там?

Если я отвечу честно, то она захочет пойти со мной. Если Сасаки нормально поймёт это, то путешественник во времени совершенно точно скорчит недовольную рожу. Нет, лучше не брать её с собой, это вызовет лишние вопросы, осложнив ситуацию.

— На встречу с друзьями из средней школы.

Я решил не впутывать ее. У неё ещё будет множество шансов встретиться с Сасаки позже; кроме того, не хочу давать младшей сестре узнать о жестокой реальности так рано. Чтобы вы знали, она все еще верит в существование Санта Клауса и была хорошо и правильно воспитана. И если она узнает что пришельцы на самом деле предельно умны, а путешественники во времени — издевающиеся над остальными людьми ребята, и так далее... Подобное уничтожение фантазий, наверное, несколько жестоко.

Вместо этого, ты останешься дома с Сямисеном. И если Харухи позвонит, придумай какую-нибудь причину, чтобы прикрыть меня. Любую причину, какая понравится. Но ты должна быть осторожна, ни в коем случае не упомяни даже «Са» из слова «Сасаки».

— Ла-адно.

Громко топая, моя младшая сестра побежала умываться.

Больше ждать нечего. Хотя еще рано, мне нужно отправиться как можно раньше. Если я проговорюсь о чем-то важном, когда моя сестра будет меня потом расспрашивать, а последствия будут немного неприятными.

Но, стоило мне только высунуть нос из дома, я тут же убедился, что мои столь редкие попытки побыть ранней пташкой просто обязаны были разгневать небеса. Они словно только того и ждали.

— Что, уже дождь?

Произнося это, я одной рукой вернул ключи от моего велосипеда на их обычное место, протянув другую за зонтом.

Переход от легкой мороси к полновесному дождю и затем сразу к грозе произошел буквально за тридцать секунд. Тесно сбитые в небольшие группы темные дождевые облака заняли, наверное, не меньше десятой части неба, как бы предупреждая меня о том, что мне не стоит выходить из дома.

Но никакого грома слышно не было.

ß-4

Когда, поливаемый дождем, я прибыл на станцию, то обнаружил там уже ожидавшую меня вчерашнюю троицу.

Сасаки держала синий складной зонтик, у Тачибаны Кёко он был фирменным, марки «Fer». Суо Куё, как и полагается генетически-подобной копии Нагато, была одета в униформу своей женской школы, а ее прозрачный зонтик, похоже, был куплен в ближайшем мини-маркете. Этот дождь раскрыл личности всех троих с совершенно новой стороны.

Необычайно длинные волосы Куё, занимающие куда большую площадь, чем та, что может покрыть обычный зонтик из мини-маркета, не выглядели намокшими. Кроме того она, похоже, была совершенно прозрачна для проходивших мимо людей, они ее не замечали. Впрочем, в качестве антитезы к этой теории, они почему-то проходили мимо на достаточном расстоянии, чтобы не столкнуться с ней зонтами.

Ах да, путешествующий во времени чудак все еще не явил свой лик. Неужели он научился быть невидимым?

— Нет, он в кафе, — ответила Сасаки. — Он сказал, что не станет спокойно дожидаться какого-то человека, стоя под под проливным дождем, и особенно, если этот человек — ты... Поэтому мы просто отправили его занять нам всем места подальше от дождя.

Нет, ну что за самодовольная личность? Кажется, за эти два месяца его характер нисколечки не переменился. Впрочем, кто знает, сколько там времени прошло для него самого.

— Похоже, у вас и вправду «любовь». И хотя я ничего не слышала о том инциденте от тебя самого, я думаю, что ваши стычки происходят потому, что вы абсолютно не знаете друг-друга с хорошей стороны.

Сасаки рассмеялась своим клокочущим смехом и продолжила:

— Я абсолютно не переживаю. Я для себя решила, что если бы у него и впрямь были какие-то недобрые намерения, он не стал бы вести себя столь очевидно враждебно.

Это еще более непростительно. Если уж он так ненавидит наше время, зачем вообще тогда здесь находиться? Ему стоило бы поучиться кое-чему у Асахины-сан. В конце-концов, не так уж просто найти человека в наше время, который стал бы уделять столько сил приготовлению чая.

Сасаки тихо засмеялась:

— Я бы тоже хотела выпить чаю, заваренного Асахиной-сан. Можно мне нанести визит в Северную Старшую? Я должна была посетить ваш культурный фестиваль еще в прошлом году. Очень жаль, что я этого не сделала, но я безусловно приду туда в этом году.

Ну конечно же, я не мог ответить ей что-то вроде «лучше бы тебе не приходить».

— Ничего страшного, если ты придешь. Но на нашем культурном фестивале не бывает ничего по-настоящему интересного.

— Вы двое... — Тачибана Кёко ввинтилась в пространство, разделявшее нас с Сасаки, одним быстрым движением. Для того, чтобы не ударить нас своим зонтом, она держала его высоко над головой. — Можете отложить свою болтовню до того времени, как окажетесь одни? Причина, по которой я позвала вас сегодня...

Тачибана Кёко прочистила горло и мрачно посмотрела на меня и на Сасаки.

— У меня есть множество вещей, которые нам нужно обсудить. И это по-настоящему важные вопросы. Конечно, я должна была сказать о них Сасаки-сан раньше...

— Прости, — сказала Сасаки, улыбаясь. — Я вовсе не забыла, я просто притворяюсь. Честно говоря, я вообще понятия не имею, как говорить вслух о таких вещах.

Все это время Куё оставалась недвижимой, прямо как модель самой себя, выполненная в масштабе 1:1. Неужели у нее и правда настолько серьезные проблемы с нашим языком?

Затем Тачибана Кёко продолжила:

— Пойдемте. У меня такое чувство, что наш посол из будущего начинает терять терпение, ожидая нас внутри. Да и в любом случае, назначенное время встречи уже приближается.

Как только Тачибана Кёко двинулась прочь, Куё тут же последовала за ней, держась в непосредственной близости позади и двигаясь с зонтом чуть быстрее, чем Кшитигарбха[*], который тащит свой тяжеленный мешок по заснеженной дороге.

Её лицо было полностью лишено любых оттенков румянца, а усталые глаза могли заставить людей задаваться вопросом — а не спит ли она прямо на ходу? Я понятия не имею, страдает ли инопланетянин здесь от низкого кровяного давления, или просто не может справиться с повышенной влажностью, но похоже, что ее состояние меняется день ото дня. И если Нагато можно было сравнить со сверкающей бриллиантовой снежной пылью, то Куё производила впечатление мокрого весеннего снега.

Сасаки и Тачибана Кёко не обращали на Куё никакого внимания, как будто она была прозрачной. Я полагаю, это происходило потому, что они знали, что она последует за ними в любом случае. Ну, прямо как Харухи и Нагато.

Куё перемещалась в весьма предсказуемой манере. Несмотря на то, что ее шаги не были особенно широкими, она двигалась ровно с той скоростью, чтобы постоянно быть на одном и том же расстоянии от нас. А я, пока мы шли, обнаружил... Что движемся мы в направлении случайно стандартизированного места встречи Бригады СОС, в то самое кафе, где в девяносто девяти процентах случаев счет подносят одному-единственному избранному члену бригады. Мне.

Когда шедший впереди дуэт задержался на мгновение перед автоматической раздвижной стеклянной дверью, я, как и ожидалось, увидел внутри человека, державшего свой стакан с чрезвычайно нетерпеливым выражением лица.

Этот парень поднял голову и заметил нас, но все, что он сделал — просто скривил рот в равнодушной улыбке. Так же, как и во время нашей встречи около клумбы, его ухмылка напоминала темную форму улыбки Коидзуми.

Ну вот зачем надо до такой степени копировать Бригаду СОС? Честно говоря, все это заставляет меня чувствовать себя очень неуютно. И в самом деле, я сижу на том же самом месте, что и вчера, в окружении такого же набора персонажей: рядом со мной Сасаки, а напротив — сверхъестественная троица.

Даже после того, как официантка покинула нас, оставив на столе четыре порции холодных напитков, пять ртов, включая и мой, оставались без признаков движения.

Я уставился на путешественника во времени, чьего имени, кстати, до сих пор так и не узнал, а Сасаки и Тачибана Кёко тем временем выказывали признаки облегчения. Куё оставалась похожей на глиняную куклу, и не издавала ни единого звука. Атмосфера была как во время последнего военного совета в осажденном огромной армией замке, стены которого готовы пасть в любую минуту...

Роль ведущего, наконец, приняла на себя Тачибана Кёко:

— Несмотря на все то, что уже случилось... — эта фраза послужила вступительным словом. — Я все равно очень рада. Знаете ли вы все, как долго я ждала этого дня? Наконец-то мы все вместе собрались у стартовой линии. Спасибо тебе за то, что предоставил мне этот шанс.

И она поклонилась мне.

— Я также хочу поблагодарить Сасаки-сан, и извиниться перед ней за то, что столь внезапно взвалила на её плечи столько проблем. Мне очень жаль.

— Хм. — Сасаки подняла голову и посмотрела на меня. — Кён, не мог бы ты убрать это ужасное выражение со своего лица и хотя бы выслушать, что она хочет сказать? Мне хотелось бы узнать твоё мнение. В конце-концов, ты лучше меня разбираешься в подобных вопросах. Моя интуиция и аналитические навыки не слишком высоки, и поэтому я привыкла опираться на примеры и опыт других людей. И именно поэтому твое присутствие здесь меня весьма обнадеживает, ведь на данный момент нет больше никого, на чье мнение я могла бы положиться.

Я отвел взгляд от лица сверхъестественной замены Асахины-сан — от лица, которое все равно не стало бы усладой для моих глаз, сколько бы я на него не пялился:

— Говори коротко и ясно.

Я постарался, чтобы это прозвучало как можно более серьезно, но все, что получил в ответ — это холодный смешок путешественника во времени. Как это бесит!

— И для начала, назови свое имя.

Если ты так и останешься анонимным путешественником во времени, я буду относиться к тебе еще хуже.

Столкнувшись с необходимостью участвовать во втором раунде смертельной схватки взглядов, этот парень с полным сарказма лицом, наконец, заговорил. И это был голос, который я жаждал услышать в течении двух долгих месяцев:

— Имя — всего лишь опознавательный знак.

Его насмешливый тон был все тем же, что я запомнил. Он слегка подвинулся, и видно было, что чувствует он себя неуютно.

— Как бы вы все не называли меня, мне без разницы. В любом случае, в этом нет никакого смысла — так же как и тогда, когда вы, ребята, меняли имя Асахины Микуру на «Асахину Митиру». Что за чушь?

О, так ты и впрямь любишь делать неприятные замечания, не правда ли? Одной-двух фраз от этого парня вполне достаточно, чтобы отправить настроение под плинтус. Да и вообще, как может Асахина-сан не иметь никакого смысла?

— И тем не менее, — сказала ему Сасаки, — В нашем времени обычное приветствие многое упрощает, даже если имя называют ненастоящее. Любое имя годится. Просто назови его Кёну.

— Фудзивара, — неожиданно ответил путешественник во времени. — Можете называть меня так.

— Ну вот... — выслушав его очевидно выдуманное имя, Сасаки пожала плечами. — В таком случае, будем считать представление всех собравшихся законченным.

Ну, я думаю, можно считать, что мы познакомились. Но я не для этого сюда явился. В конце-концов, ничего не мешает мне называть вас всех «путешественник во времени» («чувак»), «похитительница Асахины», «пришелец Доминиона Небесного Свода» и всякими другими прозвищами — и плевать на приветствия.

— Гм, — продолжила Тачибана Кёко. — Перейдем к главной повестке дня.

Прочистив горло несколькими принужденными «гмыканиями» подряд, эта девица-экстрасенс, с одного фланга которой сидел путешественник во времени, а с другого — пришелец, продемонстрировала улыбку, которой смогла бы гордиться даже продавщица из шикарного магазина.

— Мы полагаем, что настоящее божественное начало присутствует не в Судзумии-сан, а здесь, в Сасаки-сан.

Да уж, она сбросила свою бомбу без предупреждения.

Глоток напитка, который я только что сделал, все еще оставался у меня во рту, и на какое-то мгновение меня даже посетила мысль о том, чтобы выплюнуть ей его в лицо — от чего я моментально отказался. Поэтому я просто проглотил его и поставил стакан на стол прежде, чем продолжить:

— Что ты сказала?

— Ну, я выражалась вполне буквально. А что, есть какие-то части, которые сложно понять?

Тачибана Кёко расцвела и вздохнула с огромным облегчением:

— Уфф... Наконец-то все сказано. Я всегда хотела рассказать тебе, но просто не было ни малейшей возможности, и поэтому я похоронила все это в своем сердце и вынуждена была сохранять молчание довольно долго. И если бы только вокруг не крутился Коидзуми-кун... Я даже думала перевестись в вашу школу этой весной, но они действительно страшные люди. Что, кстати, не так уж давно снова подтвердилось. Я не испытываю ни малейшего желания повстречаться с Мори-сан еще раз.

Выражение удовлетворения на лице весело смеющейся Тачибаны Кёко ничем не отличалось от такового на лице обычной старшеклассницы.

— Так оно и есть. Коидзуми-кун одарен ответственностью наблюдать за благосостоянием Судзумии-сан, а мы должны сделать то же самое для Сасаки-сан. Но и путешественники во времени, и пришельцы сейчас на стороне Судзумии-сан. Я чувствую одиночество и беспомощность, и это сильно меня огорчает.

Она взглянула на сидящих рядом и продолжила:

— Это мой единственный выход. Коидзуми-кун всегда может воспользоваться помощью Асахины-сан и Нагато Юки-сан, а мы — нет. Поэтому нам очень нужно подкрепление, и я рада, что мы наконец-то собрались вместе.

Я просто не могу принять все это. По словам Коидзуми, Харухи является образцом божественного присутствия, но, коли это не так, я должен задать себе один вопрос — какого черта я вообще делал весь прошлый год? Удар ножом от Асакуры Рёко, который чуть не убил меня, бесконечное лето, прыжки в другие отрезки времени и обратно, поручения из будущего, безумная выходка Нагато и, самое главное, необходимость быть пешкой, которая мечется туда-сюда, повинуясь внезапным импульсам Харухи... Если это не она является генератором всех этих таинственных событий, то как тогда вообще они стали возможными?

— Все сказанное — лишь одна из точек зрения. Кто сказал, что может быть только одна-единственная реальность? Поверхность — лишь фальшивый фасад, а истина — нечто большее, что может показаться на первый взгляд. И разве это не обычный стиль для детективной истории?

Если хочешь поговорить о мистике или научной фантастике — это к Коидзуми. С другой стороны, если желаешь обсудить романы, вместо него поищи Нагато.

— Сасаки, — сказал я, — А ты сама-то на самом деле веришь во все это?

Сасаки, которая в этот момент листала меню, подняла голову:

— Честно сказать, меня всегда это интриговало. Я не слишком интересуюсь собой, да и сильных желаний у меня нет. Если бы я была повышена до статуса бога, то полагаю, избегать их появления и впредь было бы самым лучшим планом. Даже играя в американский футбол, я предпочитаю роль полузащитника. Я была бы счастлива прожить свою жизнь, не принося никому неприятностей, и я терпеть не могу людей, постоянно ищущих внимания, а когда встречаю их, то чувствую себя оскорбленной.

Сасаки взмахнула рукой, пытаясь привлечь внимание официантки:

— Мы так больше ничего и не заказывали. Все уже определились с выбором?

Её шутовская улыбочка была точно такой же, как и в то время, когда мы учились в одном классе средней школы.

Официантка в обычной повседневной одежде и одетом поверх нее простом фартуке быстро подошла к нам, чтобы принять заказ. Единственным заказом от всей нашей компании стали «четыре чашки горячего кофе», заказанные Сасаки.

Путешественник во времени Фудзивара и пришелец Куё ничего не ответили, погруженные в экстремистское молчание. Часть меня хотела бы узнать, что думают о нас люди вокруг. Даже если они заставляют себя думать позитивно, сложно, наверное, относиться ко всему этому как к простой встрече старшеклассников. Все больше и больше я ощущал, что если сравнивать с такой вот ситуацией, то наша Бригада СОС покажется очень даже нормальной.

Тачибана Кёко, которая и завела этот разговор, снова сломала лед:

— Так и есть. Полагаю, ты уже слышал все это и от Коидзуми-куна? Я имею в виду разговор о том, что Судзумия-сан создала этот мир около четырех лет назад. Она обладает странной властью, которую не осознает, при этом бессознательно создает закрытые пространства. Коиздуми-кун вместе с теми, кто, как и он, тоже получили внезапное озарение, создали «Организацию», существующую до сих пор. Желания Судзумии-сан продолжают воплощаться в реальность, и это привлекло путешественников во времени и пришельцев на ее сторону. Но мои компаньоны и я уверены, что эта сила изначально принадлежала Сасаки-сан.

Можете думать что угодно, пока вы просто теоретизируете. В конце-концов, нельзя ограничивать креативность людей. Но когда доходит до дела, то тут уж все иначе. В этой стране есть законы, и похищение людей — очень серьезное преступление.

— Что касается того инцидента, то я должна принести извинения. Сначала этот план, казалось, имел шансы на успех за счет сильного влияния на будущее, но после той попытки у меня больше вообще не осталось планов. Впрочем, совсем уж бесплодной она не была — во всяком случае, ты теперь знаешь о нашем существовании. Для нас это огромный шаг вперед.

Если бы я был луной, то я бы, наверное, спросил: «Зачем вы оставляете на мне эти странные следы?»

— Четыре года назад, — Тачибана Кёко говорила так, как будто просто обсуждала с друзьями сериал, который посмотрела вчера вечером, — Я неожиданно, безо всяких предзнаменований, вдруг осознала, что приобрела некую силу. Мне неизвестны ни причины этого явления, ни то, почему именно я была выбрана среди всех остальных. Зато я знаю, что я не единственная избранная, и у меня есть компаньоны. И что причиной всего этого был один конкретный человек.

Ее глаза сияли прямо мне в лицо.

— И этот человек — Сасаки-сан. Еще до того, как я успела что-то обдумать, я уже знала, что именно она — источник моей силы. Я начала везде разыскивать Сасаки-сан, встречая компаньонов на своем пути. И каждый из них верит в то же, во что верю и я.

Тут я вспомнил участников банды похитителей, выходящих из фургона.

— И как раз тогда, когда мы с ними обсуждали, стоит ли нам вступить в контакт с Сасаки-сан, и если да — то как это лучше сделать, случилось нечто странное. Оказалось, существовала еще одна группа, подобная нашей, и даже люди в ней были очень похожи на нас. Однако, концентрировались они не на Сасаки-сан.

И это «Организация»?

— Да, это те люди, которые считают богом Судзумию-сан. Мы решили, что они заблуждаются. Пытаясь преодолеть их заблуждение, мы встречались с ними много раз, но они утверждали, что мы ошибаемся, и отказывались верить нам несмотря ни на что. Мы не в состоянии принять их взгляды, они отвечают нам как минимум тем же. В конце-концов, дело дошло до разрыва...

Тачибана Кёко на мгновение отвела взгляд:

— С тех пор мы вообще не встречались.

— И что дальше? — спросил я. — Чего именно вы хотите?

Представитель оппозиционной «Организации» фракции глубоко вздохнула:

— Мы твердо верим, что сила, которой сейчас владеет Судзумия-сан, изначально принадлежала Сасаки-сан. Должно быть, произошла какая-то ошибка, в результате которой она перешла к другому человеку. И поэтому я надеюсь вернуть ее обратно, и в этом случае мир определенно двинется в правильном направлении.

Сказав это, она посмотрела прямо на меня.

— Я надеюсь заручиться и твоей помощью.

— Сасаки, — я выскользнул из-под взгляда Тачибана Кёко, — Что бы она тут не говорила, ты-то сама как смотришь на все это?

— Я не желаю получать эти странные силы, — сказала Сасаки ясным голосом. — И хотя тут нечем гордиться, я не только интровертна, но и ниже уровня обычного смертного. Даже если я получу все эти огромные и необъяснимые способности, которые я не могу себе даже представить, они будут лишь увядать со временем. В итоге для меня все закончится какими-нибудь ментальными проблемами. Я предпочла бы избежать всего этого.

— Вот её слова, — произнес я. — Если сам человек говорит такое, почему бы вам попросту не сдаться?

— Ты всерьез уверен, что нынешнее положение вещей — это так уж хорошо? — Тачибана Кёко не собиралась отступать. — Ты хочешь, чтобы Судзумия-сан и в будущем продолжала контролировать эти силы? В таком случае, видимо, ты не имеешь ничего против того, чтобы получать пинки и летать кругами вокруг нее. Но я очень надеюсь, что ты отдаешь себе отчет в том, что это не только твоя проблема, что Судзумия-сан будет относиться и ко всему остальному миру просто как к своей игрушке.

Ее полный тревоги взгляд обратился на Сасаки:

— Я бы хотела предложить Сасаки-сан еще раз обдумать свою позицию. Ты гораздо больше подходишь на эту роль, чем Судзумия-сан, и это даже не подлежит обсуждению. Ты не должна волноваться ни о чем, и можешь просто жить своей жизнью, не беспокоясь обо всем этом. Я абсолютно уверена, что Сасаки-сан не станет переворачивать мир вверх тормашками. Я знаю, что ты справишься.

Сасаки задержала свой взгляд на мне. Ее улыбка, которая как будто спрашивала у меня: «Что, правда?», была точно такой же, какую я уже видел на ее лице, когда мы учились в средней школе.

У меня заболела голова. Было очевидно, что Тачибана Кёко очень серьезно относится к проблеме, и не стесняется быть искренней, говоря о ней. Какие бы конкретно слова она не произносила, я понимал ее настолько хорошо, что лучше уже просто некуда.

Если проводить аналогии, то Харухи — это бомба замедленного действия, причем без таймера. Время взрыва нельзя ни выбрать, ни узнать заранее. Даже масштаб и сила взрыва — и те непредсказуемы. И вот такой человек, как она, каким-то образом получает таинственную силу, позволяющую управлять миром. Без благословения Будды Шакьямуни или Иисуса, я что-то сомневаюсь, что она справится.

Но это — вывод, сделанный без понимания личности Харухи и ее прошлого.

Я-то знаю ее и ее прошлое очень хорошо. То же самое можно сказать и о Коидзуми, Нагато и Асахине-сан. Но эта девушка, что сидит передо мной — она не знает. И все в итоге сводится к одной очень простой и невинной проблеме.

Я снова повернулся к Тачибане Кёко:

— Я отлично понимаю, что ты имеешь в виду, но что именно ты планируешь сделать? В конце-концов, у Харухи действительно есть способность бросать вызов всем законам природы и осуществлять все свои желания, даже если они не слишком удачны — например, заставить сакуру цвести посреди осени или что-то вроде того. Но разве сейчас у Сасаки нет «нехватки» этой самой силы? И разве это не делает всю эту миссию совершенно неосуществимой? Как бы вы не настаивали на том, что Сасаки является богом или чем-то в этом роде, в действительности от этого ничего не изменится, разве не так?

Большую часть времени Харухи не позволяет своему подсознанию дрейфовать слишком уж далеко от берегов реальности. Если посмотреть с другой точки зрения — ее мысли всегда содержат в себе небольшое зерно здравого смысла. Похоже, что этот человек очень любит мир таким, какой он есть, и вряд ли будет делать какие-то странные вещи, чтобы его разрушить. Что до закрытых пространств и Аватаров — то это не более чем хороший способ для Коидзуми подзаработать немного карманных денег, и непохоже, чтобы они представляли из себя какую-то реальную опасность.

— Так и есть, — выражение лица Тачибаны Кёко стало печальным. — Но хоть это и действительно так, я всегда чувствовала, что Сасаки-сан будет куда более подходящим кандидатом. Ты, наверное, понимаешь Судзумию-сан и ее характер очень хорошо, но я уверена, что ты знаешь Сасаки-сан ничуть не хуже. В конце-концов, ты провел с ними обеими почти поровну времени.

Если оглянуться назад, то третий класс средней школы и первый класс старшей школы, конечно же, могли показаться очень похожими. Но вот уровень близости был совсем другим. Мы вместе с Сасаки не организовывали какой-то странной бригады, чтобы убивать время после уроков. Что касается объема общения, то тут Харухи побеждает по очкам. Во время занятий она сидит прямо позади меня. После занятий она припахивает меня в комнате Литературного клуба настолько часто, что это уже стало неписанным правилом с самого дня основания бригады. Деятельность бригады заняла весь прошлый год, и в этот год я вообще никак не общался с Сасаки. Даже если я склонен поддерживать добрые отношения со старыми друзьями, я не могу вот так взять и отбросить текущие обязательства. И я не просто был вместе с Харухи, Нагато, Асахиной-сан и Коидзуми все это время, а иногда и помогал им. Даже ради трех других членов бригады, я просто не могу обменять Харухи на кого-то другого, да и не хочу этого.

Пусть Харухи — таинственная часовая бомба, которая немедленно воплощает любую пришедшую ей в голову идею в реальность, я не могу бросить её. И я даже еще не показал ей свою козырную карту. Не будет ли большой кризис отличной возможностью показать себя с лучшей стороны?

— А сама Сасаки испытывает энтузиазм по поводу этой идеи? Мне кажется, лучше остановиться прямо сейчас. Не имеет особенного значения, что там с Коидзуми, но если вы сделаете что-то, что возмутит Нагато, Харухи тут же взорвется в цепной реакции. И когда это случится — кто знает, что произойдет?

— Вот именно поэтому я и хочу деактивировать силы Харухи — чтобы всем вам не приходилось постоянно быть начеку.

Тачибана Кёко сложила ладони вместе, как будто в молитве.

— Мы даже не говорим о какой-то собственной выгоде. Достаточно просто взглянуть на Коидзуми-куна — оставаться в постоянном напряжении, контролируя эмоциональное состояние Судзумии-сан, очень трудно. Но все было бы иначе, если бы это была Сасаки-сан. Мое единственное желание, идущее от самого сердца — принести стабильность в этот мир.

— Даже в этом случае, я все равно не могу ничего сделать.

Сасаки слегка вздохнула и повернулась к стойке:

— Наш горячий кофе что-то запаздывает, — она небрежно поболтала кубиками льда в стакане, который держала в руках. — Кён, у меня неожиданно возник один вопрос. «Ученик начальной школы», «ученик средней школы», «ученик старшей школы»... Почему последнее пишется иначе, чем все остальное? Интересный вопрос, не правда ли?[*]

— Сасаки-сан!

Тачибана Кёко явно хотела закричать, но тут же опустила голову в смущении. Она выглядела по-настоящему разочарованной. Я даже уже начинаю сочувствовать ей. Ты поставила не на того человека. И пусть я не имею никакого права говорить об этом, но Сасаки исключительно нормальна по сравнению с остальными моими друзьями. Она не из тех дураков, что немедленно согласятся, стоит только кому-то спросить у них, хотят ли они стать богом.

Ого, да я, кажется, умнею на глазах.

Пока Сасаки остается самой собой, она никогда не согласится на подобное предложение, несмотря на все его выгоды. Похоже, Тачибана Кёко нашла неподходящего человека. Она не из таких.

Я указал пальцем на двух других людей, которые до сих пор слушали без возражений — Фудзивару и Куё, и сказал:

— А что они думают об этом? Я знаю, ты хочешь сделать Сасаки богом, но что думают твои партнеры? Они с тобой согласны?

Причина, по которой я задал этот вопрос, состояла в том, что, как мне казалось, ни одна из этих двух странных личностей не принимала мнения Тачибаны Кёко близко к сердцу, во всяком случае, если судить по выражению их лиц. Фудзивара уставился на свой стакан и явно скучал. Взгляд Куё не был направлен на что-то конкретное, она просто смотрела сквозь воздух прямо перед собой.

Повесившая голову Тачибана Кёко выглянула из-под волос. Не получив никакого ответа от путешественника во времени и пришельца, она опустила голову еще ниже:

— Ты прав, это тоже проблема. У них нулевой интерес.

Услышав Тачибану Кёко, которая, казалось, готова была разрыдаться, Фудзивара рассмеялся самым раздражающим образом:

— Это же очевидно. Сотрудничество? Я не собираюсь пасть настолько низко, чтобы работать вместе с людьми из этого времени. Я прибыл сюда всего лишь с мыслью извлечь кое-какую выгоду, но дела оборачиваются так, что много ожидать не приходится.

Если Тачибана Кёко рассердится, услышав это, я бы тоже был не прочь вставить несколько слов. Он продолжил:

— Не имеет значения, Судзумия это или Сасаки. Исходя из естественного положения вещей, между ними нет никакой разницы. Отдельные люди не представляют существенной ценности. Сила искажает и изменяет слои времени — вот что происходит. И пока эта сила существует, не имеет значения, в чьих именно руках она находится. Разве ты не думаешь так же? — обратился он к Суо Куё.

Она не ответила путешественнику во времени ничего, оставалаясь совершенно неподвижной с того момента, как села, и ее пушистые волосы даже ни разу не пошевелились от легкого дуновения воздуха из кондиционера. мне кажется, что она вообще не знает, где находится. Даже когда она сидела прямо напротив меня, ощущение ее присутствия было настолько тонким, насколько это вообще можно выразить словом «тонко». Возможно, ее присутствию не хватало глубины. Даже в электронной системе видеонаблюдения больше жизни, чем в ней.

Атмосфера за столом опять окуталась тишиной...

— Хм! Вы все действительно...

Тачибана Кёко присвистнула и сказала:

— Дай мне свою руку.

Она смотрела на меня со всей серьезностью.

— Чем пытаться объяснить на словах, будет проще, если ты испытаешь все сам. Только тогда ты сможешь понять, что я имею в виду. Все, что тебе нужно сделать — это просто ненадолго дать мне свою ладонь.

Она протянула ко мне свои прекрасные и безупречные руки, как будто собиралась погадать по моей ладони.

Пока я собирался с духом и колебался, стоит ли мне давать ей руку, Сасаки подтолкнула меня плечом:

— Кён, прошу тебя, просто сделай так, как говорит Тачибана Кёко-сан.

Я протянул свою правую руку. Гибкие и влажные пальцы Тачибаны Кёко обхватили мою ладонь, и последовала другая просьба:

— Закрой глаза. Это не займет много времени.

Я вспомнил знакомое чувство, когда последовал ее инструкциям. Мои неплотно закрытые глаза постепенно почувствовали присутствие яркого света. Обостренный отсутствием зрения слух уловил негромкий окружающий шум и тихую классическую музыку, играющую на заднем плане. Похоже было на отрывок из Брамса.

Но...

— Теперь можешь открыть глаза.

Как только я услышал голос Тачибаны Кёко, музыка на заднем плане стихла.

Я медленно открыл глаза.

Все, что я увидел — это Тачибану Кёко, с улыбкой держащую меня за руку. Она была одна.

Все это место было совершенно безмолвным. Не было ни Сасаки, ни Куё. Не было даже Фудзивары. Другие посетители и персонал кафе тоже куда-то исчезли. Как «Мария Целеста»[*], все растворилось без следа за одно мгновение.

Тачибана Кёко и я остались на тех же самых местах, где и были секунду назад, продолжая держаться за руки.

— Что...

Мои глаза непроизвольно принялись исследовать окружающее пространство. Только мы двое остались в пустой раковине кафе, освещенной рассеянным светом. Что же произошло? Только я собрался спросить об этом, как сильное чувство дежа вю пробежало по мне, пробуждая воспоминания. Копия такого же места с отсутствием кого-бы то ни было вокруг...

— Закрытое пространство...

— Да, Коидзуми-кун именно так это называет.

Тачибана Кёко отпустила мою руку и вспорхнула с места.

— Даже если это и не совсем экскурсия, почему бы нам не прогуляться снаружи?

Тачибана Кёко, как рыба в воде, побуждала меня рискнуть.

Зная, что нет особого смысла просто сидеть на месте, я согласился. Последний раз я был в запечатанной реальности очень давно. На самом деле со мной такое случалось лишь дважды — один раз с Коидзуми, и один раз с Харухи. Это раз — третий, и он очень похож на тот, когда Коидзуми отвез меня в запечатанную реальность на такси.

Я пошел рядом с Тачибаной Кёко и увидел, как автоматическая сдвижная стеклянная дверь, открываясь, уплыла в сторону, точно так же как и в обычной жизни. Уж не знаю, что за теория стоит за всем этим, но и в этой вселенной по каким-то причинам тоже существует электричество.

Выйдя наружу, я первым делом посмотрел на небо.

Дождь кончился. Минутку, на небе вообще не было ни единого облачка. Небо сломало свою традицию быть оттенком серого. Кажется, не было и никакого солнца. Свет выглядел так, будто он и является основанием неба. Все это место было окутано туманным сиянием.

— Просто пройди вперед еще немного.

Несмотря на то, что эта улица источает флюиды города-призрака, все это не было для меня таким уж сильным потрясением. Я вижу в точности то, что описывал Коидзуми.

А разница в том, что...

Я до этого уже побывал в двух запечатанных реальностях, и оба раза они были укрыты слоем мрака. Возможно, это происходило из-за того, что дело было ночью, но я до сих пор могу отчетливо вспомнить темноту, ассоциирующуюся с тем миром.

Этот мир, однако, был нарисован белыми красками. Сливочная белизна, источающая изящный блеск. Эта запечатанная реальность выглядела куда более дружелюбной чем те, что запечатлелись в моей памяти.

Но было и еще одно различие, куда большее. Сколько бы я не смотрел вокруг, в мое поле зрения не попадало никаких Аватаров. А эти огромные и чуждые формы жизни трудно не заметить.

— Хе-хе, — обернулась Тачибана Кёко. — Да, ты прав. Вокруг нет ничего подобного. Их здесь просто не существует, и это одна из причин, по которой я настоятельно рекомендую именно эту вселенную. Разве это не прекрасное место?

Серовато-белые Аватары — это безумные и склонные к разрушению формы жизни, которые являются побочными продуктами подсознания Харухи.

— Здесь нет никаких Аватаров, и нет даже ни единого признака того, что они могут появиться в ближайшее время. Все мои пять чувств говорят мне об этом. В этой запечатанной реальности нет ничего, что могло бы потенциально угрожать ее существованию.

— А разве это запечатанная реальность?

— Да, это запечатанная реальность. И структурно она близка к тем измерениям, что ты уже видел до того.

Похоже, Тачибана Кёко была по-настоящему счастлива, говоря мне это. Она продолжила:

— Единственная разница — в их уважаемых создателях. Этот мир создан не Судзумией-сан.

Что, и в самом деле есть еще кто-то, способный сотворить такую штуку?

— Да. Это Сасаки-сан. Это запечатанная реальность Сасаки-сан. Но разве ты не согласен, что она чувствует себя не очень-то «запечатанной»? Скажем так: когда два разных человека готовят одно и то же блюдо, разве личность и характер человека не отразятся на его вкусе?

Она продолжала убеждать меня, как агент, рекламирующий недвижимость:

— Это место заставляет меня чувствовать себя по-настоящему комфортно. Я уверена, что ты можешь ощутить дух стабильности и приветливости и сам. Как ты себя тут чувствуешь? Если сравнивать, какая из этих двух дает тебе большее чувство защищенности?

— Погоди минутку.

Если бы мне пришлось выбирать, в какой из них остаться жить навсегда, я бы не выбрал ни одной.

— Ты имеешь в виду, что это Сасаки создала это измерение? По какой причине она это сделала? Когда оно было создано? Почему нет Аватаров? И почему эта запечатанная реальность до сих пор существует?

— Нет никаких причин. — она продолжила уже более мягким тоном, — Эта запечатанная реальность вовсе не игрушечная модель с ограниченным сроком жизни. Она просто была создана и остается неизменной на протяжении этих четырех лет. Что же касается Аватаров, то их нет потому, что отсутствует необходимость разрушать что-либо. У них попросту нет причин для существования.

Я не заметил даже ни одной птицы в небе. Абсолютная тишина — это все, что могут уловить мои уши.

— Это огромная разница. Сасаки-сан не станет думать о том, чтобы разрушить этот мир и создать его заново. Подсознание Сасаки-сан стабильно, несмотря на любые внутренние и внешние влияния. Оно идеально. Даже если бы она не была удовлетворена реальностью, она не стала бы отвергать ее, а вместо этого просто плыла бы по течению.

Единственные звуковые волны здесь порождает лишь голос этой девушки-подростка.

— Я спрошу тебя снова. Что ты предпочтешь? Бога, который может случайно разрушить мир, или бога, который, может быть, и не делает вообще ничего, но обладает достаточным здравым смыслом для того, чтобы не пытаться разрушить все?

Я должен сказать несколько слов в защиту Харухи. У нее на самом деле есть здравый смысл, даже если один-два винтика в ее голове иногда отвинчиваются сами-собой. В конце-концов, она все еще нормальная девушка. Хоть я и не могу говорить о том, какой она была в прошлом, но нынешняя Харухи отлично знает, как жить в настоящем. Да, она иногда усложняет вещи, но по крайней мере НЛО не начинают дождем сыпаться с неба.

Есть одна вещь, в которой я уверен — она больше не будет пересоздавать мир.

— Мне кажется, что это слишком самоуверенно. По мне, так никто не в состоянии предсказать, что творится в подсознании Харухи. Ни Коидзуми-кун, ни путешественник во времени.

Тачибана Кёко сцепила руки за спиной и повернулась ко мне:

— Даже я не знаю этого про саму себя, и это меня беспокоит. А вот с Сасаки-сан все абсолютно ясно. Одного взгляда достаточно, чтобы убедиться, что нет ни одного элемента нестабильности.

Улыбка, которую она продемонстрировала, была щедра спрыснута привлекательностью.

— Таким образом, я верю, что Сасаки-сан является настоящим хозяином силы, и это истинно так. А чтобы Судзумия-сан оказалась на этом месте, кто-то где-то должен был совершить какую-то ошибку.

Сила неизвестного происхождения, находящаяся в руках Харухи, дала Коидзуми его экстрасенсорные способности, привлекла внимание внеземных созданий и, по словам Асахины-сан, загадочным образом привела к сильному времятрясению...

Если то же самое произойдет с Сасаки, как это повлияет на нынешнюю Бригаду СОС?

Совершенно невозможно себе представить.

Я потряс головой, пытаясь отогнать невозможную мысль.

— Итак, — я наконец-то вернул себе голос. — Что же ты хочешь, чтобы я сделал? Пересадить силу от Харухи к Сасаки? Это возможно?

Тачибана Кёко мгновение серьезно смотрела на меня, после чего весело рассмеялась:

— Это не невозможно. Если готов помочь нам, и Сасаки-сан согласна, мы можем сделать это. Это все, чего мы желаем.

Она отпрыгнула назад.

— Давай вернемся в кафе. Наш сегодняшний союз должен закончиться здесь. И я полагаю, тебе потребуется некоторое время, чтобы все осмыслить.

Кстати говоря, мы же были в кафе перед тем, как прибыли сюда. Что же, на самом деле, увидит Сасаки и остальные, пока мы это делаем?

Только я собрался задать этот вопрос, как Тачибана Кёко уже оживленно направилась обратно туда, откуда мы пришли. Если задуматься, нет ли какой-нибудь проблемы в том, что мужчина и женщина гуляют вместе по столь пустынному месту, как это? Конечно, было не время задумываться о подобных вещах, но я и сам не хотел оставаться здесь слишком долго. Это место слишком тихое. Когда вокруг Аватары, есть хотя бы какой-то шум, чтобы отвлечь внимание.

Погодите-ка, я что, на самом деле скучаю о таких вещах? Что со мной случилось?

Я последовал за девушкой обратно в кафе через стеклянную сдвижную дверь. Черт, я не чувствую нигде даже намека на запах кофе.

— Садись скорее.

Тачибана Кёко заняла свое прежнее место и положила руку на стол. Я тоже возвратился на свое место. Оно еще хранило тепло моего тела.

— Пожалуйста, закрой глаза и дай мне свои руки.

Что бы я увидел, если бы открыл глаза? Я думал об этом, помещая свои руки в ее, закрывая глаза, и переключая все свое внимание на слух. Тачибана Кёко слегка сжала мои руки...

И тут же отпустила. В это мгновение ко мне вернулся слух. Нет, лучше сказать, что в это мгновение возвратился мир. Брамс, играющий на заднем плане, дождь, барабанящий снаружи, богатый аромат кофейных зерен, вид и звуки человеческого потока ворвались во все мои пять чувств, стоило мне только открыть глаза.

Сасаки подняла брови и произнесла:

— Эй, да вы вернулись... Я надеюсь, можно это так назвать?

Я огляделся вокруг. Фудзивара скучал, подперев щеки руками, а сонное лицо Куё было бесчувственным, как обычно. Тачибана Кёко сидела между ними, утоляя жажду водой со льдом. Тогда я задал свой вопрос Сасаки:

— Что я делал прямо сейчас?

— Ничего особенного. — Сасаки подняла руку и посмотрела на часы на запястье. — Вы и Тачибана-сан десять секунд сидели с закрытыми глазами, держась за руки.

Она коснулась своих губ этой же рукой:

— Итак, вы видели мой предполагаемый подсознательный мир?

Несмотря на нежелание это делать, я все же кивнул для подтверждения. Если я сейчас не галлюцинировал, то думаю, что я его действительно видел. Но вот только я никак не могу понять, как получилось, что ни один из нас двоих не исчез на эти десять секунд с глаз Сасаки?

— У вас есть какие-то соображения о нем?

— На самом деле нет.

— Я так и думала, — сказала Сасаки и весело рассмеялась. — Чувствуешь себя действительно нелепо, когда кто-то вот так подглядывает за твоим внутренним миром.

— Сасаки-сан, — Тачибана Кёко поставила свой стакан на стол. — Я по-прежнему считаю вас самым подходящим кандидатом, что бы именно я там не видела. Можете ли и вы посмотреть на это с более положительной стороны?

— Хм, как бы это... — Сасаки посмотрела на меня, слегка наклонив голову. — Кён, как ты думаешь? Было бы хорошо, если бы я стала носителем той воображаемой таинственной силы?

Для этого вопроса не существует верного или неверного ответа. И почему ты спрашиваешь меня, а не всех людей?

Основываясь на моей собственной интуиции, я могу сказать, что если Сасаки была бы владельцем невероятной силы, она бы не стала использовать ее просто потому, что разочарована результатами бейсбольного матча, не стала бы превращать вымышленные события из сценария кино в реальность, и вряд ли будет делать август бесконечным, или пытаться найти древний артефакт из прошлых столетий. В то же время она не будет и заменять на выступлении заболевшего лидера музыкальной группы в костюме кролика, и не будет поймана за бесконечными спорами с президентом ученического совета. Все это, может быть, и не имеет особенного значения, но корень проблемы в том, что Сасаки не будет делать всего этого одна.

Я бросил беззаботный взгляд на другой конец стола, на путешественника во времени Фудзивару и остальных. Ты хочешь, чтобы я работал с ними? Ты что, шутишь? Этот путешественник во времени похитил Асахину-сан и смеялся над ее именем. Другая вызвала инцидент в Снежных горах, что в конечном итоге привело к срыву Нагато.

Да о чем мне тут вообще думать?

Я совершенно не возражаю против того, чтобы оставаться хорошими друзьями с Сасаки, но если я буду вынужден работать с остальными, я больше никогда не смогу находиться в мире с самим собой. В общем, дело идет к отказу. Чтобы выразить эту мысль как следует, я решил набрать побольше воздуха в грудь.

— Извините, что заставила вас так долго ждать.

В тот самый момент, когда я как раз собрался открыть рот, к нашему столу подошла официантка с четырьмя чашками горячего кофе на подносе.

Пришлось сделать паузу и погрузиться в молчание вместе с остальными. Такое случается и во время обычных разговоров, ну и тем более тогда, когда собираешься сказать нечто, чего не должны слышать посторонние. Так как все сохраняли молчание, тихий звон чашек и блюдец был особенно отчетливо слышен. Первая чашка кофе отправилась к Сасаки, следующая ко мне, потом к Тачибане Кёко и последняя, наконец, к Куё...

Хвать!

Шокирующая сцена разыгралась прямо перед нашими глазами. Куё, которая оставалась неподвижной с тех самых пор, как села, теперь крепко сжимала запястье официантки одной рукой. Я не уловил ее движения, я даже не понимал, что у нее было такое намерение. Тем не менее, сейчас она вцепилась крепко.

Фактически, она держала ту руку, с помощью которой официантка балансировала подносом с нашими заказами. Лишенный выражения пристальный взгляд Куё был зафиксирован на пространстве прямо перед ней. Кроме руки, ни одна часть ее тела не переместилась ни на дюйм.

— Ах!

Я открыл рот, как идиот.

Еще более шокирующим было то, что официантка ухитрилась до сих пор не пролить ни капли кофе. А ведь воздействие было достаточно сильным, если судить по звуку. Как это у нее получилось?

И я тут же это понял.

— Чем я могу вам помочь?

Без каких либо признаков того, что ее застали врасплох, официантка продемонстрировала нежную улыбку. Остальные могли счесть ее улыбку натуральной, но я-то знал, что за ней скрывается ледяная, как сосулька, холодность. И у меня была причина, ведь я был более или менее знаком с этим человеком.

— Эмири-сенпай... — не столько сказал, сколько простонал я. — Что вы здесь делаете?

— Как поживаешь? — одетая в передник Эмири Кимидори-сан поздоровалась со мной точно так же, как поздоровался бы каждый, встретив ученика младшего класса вне школы. Это поспешное приветствие было невероятным для активного гуманоидного интерфейса, удерживаемого за запястье пришельцем неизвестного происхождения.

Хоть у меня лично и не было возможности лично убедиться в силе захвата Куё, как мне кажется, она куда больше того, с чем может справиться обычный человек. Куё, в свою очередь, ни капельки не беспокоили Тачибана Кёко и Сасаки, которые уставились на нее в полнейшем замешательстве, пока она совершала нечеловеческий подвиг перемещения руки отдельно от всего остального, включая униформу.

— Мне очень жаль, мисс, — сказала Эмири-сенпай снова превратившейся в неодушевленный объект Куё. — Пожалуйста, не могли бы вы меня отпустить? В противном случая я не смогу передать вам ваш заказ.

Ее глаза не моргали, а взгляд был направлен в никуда. Грубо говоря, она была похожа на золотую рыбку.

— Мисс? — голос Эмири-сенпай звучал так, как будто она разговаривала с овцой. — Пожалуйста, надеюсь, вы понимаете, что я говорю...

Думаю, что я слышал исходящие от этой парочки звуки, напоминающие потрескивание огня под котлом. Или у меня просто разыгралось воображение?

Куё постепенно, палец за пальцем, от мизинца к большому, ослабила хватку, после чего медленно положила руку обратно себе на колени.

— Большое спасибо, — вежливо поклонилась Эмири-семпай, держа в руке чашку кофе, а потом поставила ее перед Куё.

Увидев, что Куё вернулась в свое обычное неподвижное состояние, я облегченно вздохнул и спросил:

— Что вы тут делаете, Эмири-сенпай?

— Я тут подрабатываю.

Ну, для того, чтобы это узнать, достаточно было просто взглянуть. В противном случае ты бы не носила передник и не приносила кофе. Я просто хотел узнать, почему вы работаете здесь. На самом деле, этот вопрос интересует меня больше, чем то, где русский царь спрятал свое золото.

Но Эмири-сенпай просто положила на стол счет, а потом мягко продолжила:

— Пожалуйста, сохраните это в тайне от президента. Правила ученического совета гласят, что я не могу работать где-либо ещё[*].

Ну, если ты просишь...

— Приятного вам аппетита.

Наши реакции были полностью несинхронизированы. Эмири-сенпай живо удалилась, унося поднос. Наблюдая за профессиональностью ее действий, я готов был держать пари, что она работает тут все эти три года. Только не говорите мне, что это она принимала у нас заказы и обслуживала нас все это время. Возможно, я не замечал ее, потому что она хорошо смешивалась с толпой, или из-за какого-то внешнего космического влияния... Последнее кажется мне более вероятным. Если так может делать Куё, то, боюсь, и для Эмири-сенпай это тоже вовсе не сложно.

— Кто она? — я столкнулся с вопросом Сасаки.

— Старшеклассница из моей школы.

Раздался сдавленный смех, как будто кто-то больше не мог сдерживать его. Фудзивара. Уголки его искривленных сарказмом губ взмыли вверх:

— Ха-ха-ха. Какой чудный спектакль! Фарс из фарсов! Если это не первосортное кукольное представление, какое увидишь раз в жизни, то я вообще тогда не знаю, что это. Уа-ха-ха!

У меня появился соблазн выплеснуть ему в лицо горячий дымящийся кофе, но этот путешественник во времени, казалось, на самом деле развеселился. Он, вероятно, согнулся бы пополам от смеха, если бы мы не смотрели на него. Все его тело сотрясалось от хохота.

Поняв, что не поспевает за развитием событий, Тачибана Кёко бросила попытки понять, что происходит, и просто пожала плечами. Мы с Сасаки смотрели друг на друга, безмолвно обмениваясь вопросом, что означает такая реакция Фудзивары.

Впрочем, это риторический вопрос, которому суждено остаться без ответа. Пепельно-белое лицо Куё скрылось за паром, поднимающимся из чашки.

Внезапное вторжение подрабатывающей официанткой Эмири-сенпай оставило наше трио «обычных» учеников старшей школы, включая меня и исключая Куё и Фудзивару, совершенно ошеломленными. И в тот момент, когда мне окончательно наскучило смотреть и на путешественника во времени, с его приступом отвратительного смеха, и на органическую инопланетную форму жизни, игнорирующую чашку горячего кофе перед ней, и остающуюся столь же статичной, как и сломанный доисторический радиоприемник...

Безо всякого предупреждения Куё встала и направилась к автоматической сдвижной двери абсолютно бесшумными и и тщательно выверенными шагами. Бьюсь об заклад, что такое не под силу повторить даже самому умелому ниндзя. И хотя люди совершенно не ощущали ее, датчик автоматической двери все-таки уловил сигнал и открыл перед ней дверь. Куё не забыла свой зонтик, купленный в минимаркете, и в конечном итоге растворилась где-то на горизонте. Возможно, она чувствовала атмосферу как немногие из нас. Интересно, зачем именно она вообще сюда приходила?

— Я тоже... — Тачибана Кёко устало, но все еще решительно улыбнулась: — Я немного устала, так что, пожалуй, пойду. И все же, я надеялась обсудить все это более подробно. Сасаки-сан, теперь мне, вероятно, придется побеспокоить тебя еще раз. Ах да, конечно, я оплачу счет. Большое вам спасибо за сегодняшний разговор.

Она встала, подошла к кассиру, произнесла что-то вроде: «счет, пожалуйста» и «просто округлите и я заплачу», а потом помахала нам рукой на прощание и ушла домой под прикрытием своего зонта.

Я тоже не чувствовал себя счастливым после того, как путешественник во времени посмеялся надо мной, и решил уйти. Я все еще хотел оказаться в своей спальне вместе с Сямисеном и малость вздремнуть.

— До свидания, Сасаки.

— Хм... — Сасаки спокойно посмотрела на меня и продолжила. — Я думаю, что мне нужно будет связаться с тобой в ближайшее время. Да, я знаю, что создала тебе большую проблему, но Кён, я правда не хочу, чтобы всё это затянулось. Национальные предварительные экзамены уже на носу, и я полагаю, что нам лучше покончить со всем этим как можно скорее.

— Полностью с тобой согласен.

Я от всего сердца разделял её мнение. К счастью, это была все та же Сасаки, которую я знал еще со средней школы.

Фудзивара, который так или иначе сумел вернуть своему лицу беззаботное выражение, прислушивался к нашему разговору, но не стал ничего комментировать, да и вообще не делал ничего такого, что могло бы заставить меня почувствовать себя неуютно. И хотя я мало задумывался об этом внезапном и удивительном появлении Эмири-семпай, стало ясно, что она появилась лишь для того, чтобы наблюдать за Куё. Если бы Нагато повстречалась с Куё сама, то я не уверен, что она сумела бы себя сдержать. Я рад, что Асакура Рёко не была возвращена обратно к жизни. В конце-концов, такие события, как маленький нож, вонзающийся в мое тело, я хотел бы полностью исключить даже из моей теперешней вверхтормашковой жизни.

Поскольку я вскоре покинул кафе, я понятия не имею, о чем там потом разговаривали Сасаки и Фудзивара.

Даже думать об этом не хочу.

↑Произнесла она следующее: Atashi wa, wata~ashi. Дальше станет понятнее, в чём смысл этой ремарки, но это важный момент, который не поддаётся «правильному» переводу.

↑Олимпиады проводятся раз в 4 года, к этому и отсылка.

↑Один из четырёх наиболее почитаемых бодхисаттв в дальневосточном буддизме.

↑ 小学生 — ученик начальной школы, 中学生 — ученик средней школы, 高校生 — ученик старшей школы, 大学生 — студент (ученик) университета.

↑«Мария Целеста» («Мария Небесная») — судно, покинутое экипажем по невыясненной причине и найденное 4 декабря 1872 года в 400 милях от Гибралтара. Классический пример корабля-призрака.

↑ Помимо работы в школьном совете.

—— α —— α-5

Понедельник. Утро.

Благодаря проведённому в полнейшем безделии воскресенью меня не покидало ощущение легкости в ногах.

К середине апреля я больше не путался, приходя по ошибке в класс первогодок, и полностью привык к своему новому месту в 10-Д.

Я повернулся и обратился к темноволосой девушке напротив, что выглядела очень уставшей:

— Что-то не так? Весенняя хандра? Или строишь какие-то планы на май?

Харухи вздохнула и вяло разлеглась на парте.

— Нет…

Одновременно с ответом она приподняла голову и издала «у-ух», постепенно переросший в зевок.

— Всего лишь немного не выспалась. Я поздно легла спать. Знаешь ли, вчера у меня было много дел.

Короче говоря, ты бездельничала. Наверное, слушала радио допоздна или что-то вроде того.

— Почему это я должна раскрывать тебе подробности своей личной жизни? — сказала она, выпятив губы как крокодил. — Занималась уроками с соседским ребёнком, убиралась в комнате, сделала перестановку — разве это не «много дел»? А ещё некоторое время я слушала радио, и мне надо было подготовить кое-какие материалы.

Вспоминая про мальчика в очках[*], я спросил:

— Материалы? Какие ещё материалы?

— О-ох, ну ты правда как ребёнок. Что за дурацкие вопросы? Я поражаюсь: неужели сколько бы парни не взрослели, в душе они навсегда остаются детьми? Детское любопытство невинно и очаровательно, но когда ты делаешь лицо аки у сыщика, мне не хочется рассказывать тебе ничего. Ты уже взрослый мальчик, подумай головой и догадайся сам!

Чем больше я думаю о том, что ты делаешь, тем больше мне кажется, что тебе не место в школе. Или я что-то неправильно понимаю?

— Кён, ты меня вообще слушаешь? Ты уже год как член бригады. Развей наконец в себе способность чувствовать наклонности и замыслы своего командира и действуй согласно им! С нынешним положением вещей ты навсегда останешься самым слабым звеном бригады. В моём личном рейтинге ты стремишься к самому дну!

Харухи бесстрашно улыбнулась, открыла мою тетрадь по японскому и начала, размахивая ручкой, малевать какие-то линии в ней.

— Так, вот график…

Самой длинной линией был обозначен Коидзуми, а линии, помеченные как «Микуру» и «Юки», были примерно одной длины. «Моя» линия была длиной около пяти миллиметров и ни шла ни в какое сравнение с линиями других более достойных похвалы членов бригады.

Однако меня это совсем не опечалило.

— Президент общества компьютерных исследований вот такой длинны, а Цуруя… хм-м… вот такой. Смотри: ты уступаешь даже посторонним! Одних тех листовок недостаточно, понимаешь?

Ты, наверно, думаешь что-то вроде: «Как унизительно считать себя только старейшим членом бригады». Что до других, то президент общества компьютерных исследований — классный парень, подаривший нам пять компьютеров, а до уровня Цуруи-сан мне не дотянуться и за цикл японского календаря[*]. Я отдаю свой голос за компьютерного президента, так что давай, продли его линию. Хотя бы чуть-чуть.

Какая банальность.

Харухи, с лицом болельщика, недовольного действиями команды-противника, сказала:

— Идиот! Будь энергичнее! Остался почти месяц до годовщины основания Бригады СОС. За это время нам надо обработать кучу заявок. Если придут новенькие, ты как-то собираешься обозначать свой статус старшекурсника? Потому что, к твоему сведению, я не собираюсь использовать деление по старшинству!

Значит, ты планируешь пользоваться системой Нобунаги[*]?

Будь это эпоха воюющих провинций[*], то в сражении надо пленить вражеского военноначальника.

Но в настоящее время в этой школе вмешательство чего-то вроде ученического совета должно быть достаточно, чтобы придушить опухоль под названием «Бригада СОС».

Видимо, Харухи хотела продолжать свою проповедь, но ей пришлось отложить свои планы на потом, так как прозвенел звонок и в класс вошел Окабэ-сэнсэй.

Но неужели Харухи всё-таки планирует набрать новичков? Даже если оставить в стороне саму цель, то как она собирается её достигнуть?

Сколько бы я об этом не думал, а с этим всё равно ничего не поделать.

Что касается меня — есть Сасаки и Тачибана Кёко, которых я повстречал в субботу. Еще меня беспокоят Куё-какой-то-там-пришелец и путешественник во времени, которого в тот день не было, но, вероятно, в скором времени он объявится. Это, конечно, проблема, но если вдруг он не станет лезть, то я совершенно не опечалюсь.

Что касается «if you've got it, bring it on», я воспринимаю это ощущение так, как если бы это была личинка жука-оленя, превращающаяся в куколку. Он может расставлять какие угодно ловушки, но когда дело дойдёт до репараций — я заставлю его заплатить сполна. Даже в боксе энергия встречного удара больше, чем обычного прямого. Так, по крайней мере, было в манге про бокс, которую я читал. А Харухи из тех, кто возвращает все свои долги и выражает неудовольствие в двести миллионов кратном размере, без разбора.

История вполне красноречива.

Что ни сделай — плохо. Это ещё с древнейших времен известно.

Нет смысла попусту бросаться словами. Скажу лишь одну короткую вещь: если вы станете врагом Бригады СОС — можете больше не мечтать о лёгкой жизни.

***

Во время обеда, перекинувшись с Танигути и Куникидой парой фраз о том, что я буду есть отдельно, я взял свой обед и направился в комнату литературного клуба.

Если оглядеть всю школу, то всё равно не найдётся места с более тяжелой атмосферой. И естественно, Нагато Юки была там.

— Не возражаешь, если я войду?

Нагато, сидевшая на своём стуле и читавшая западную книгу по оккультизму, не подняла и головы.

— Позволь мне перекусить здесь. В классе слишком шумно. Я решил, что будет хорошей идеей, время от времени, есть в более спокойной обстановке.

Она, как в замедленном кино, подняла голову, окинула меня своими большими глазами и вернулась к чтению.

— Ты уже поела?

Её тонкая шея немного наклонилась вперёд в знак согласия.

Ответ был довольно сомнительным, но тратить обеденное время на выдавливание ответа из Нагато нецелесообразно.

— По поводу того пришельца, называющего себя Куё… — сказал я, сидя на стуле и распаковывая свой обед. — Она принадлежит фракции, которая пыталась заморозить нас до смерти этой зимой, так?

Вложив руку в книгу вместо закладки и взглянув на меня, она ответила:

— Да.

— Раньше ты говорила… эм-м… Она — гуманоид, похожий на тебя, да?

— Возможно.

— Она здесь, как и ты, чтобы наблюдать за Харухи или что?

Спустя мгновение Нагато ответила:

— Не знаю.

То есть у вас взаимное непонимание?

— Да. То, что её интересуют способности Судзумии Харухи изменять окружение — неоспоримо. Это одна из причин, по которой она прибыла на эту планету.

Нагато говорила всё это деловым тоном.

— Доминион Небесного Свода...

Я услышал незнакомые слова, потому решил остановить её и переспросить:

— Небесный… что?

— Доминион Небесного Свода, — спокойно произнесла Нагато и продолжила: — Объединение Разумных Информационных Сущностей временно выбрало данное название. Это нечто новое: до сих пор нам не приходилось давать имена кому-либо.

Я замер, задумавшись о смысле имени «Нагато Юки».

— С нашей точки зрения, они располагаются по ту сторону зенита, — добавила она всё так же спокойным голосом.

— А «зенит» — это вот там? — спросил я, указывая палочками в потолок.

Выждав время, необходимое на возведение в уме семёрки в квадрат, Нагато ответила:

— Там.

Она указала в направлении горной гряды, видневшейся из окна клубной комнаты. Это было где-то на севере, но увидеть их не представлялось никакой возможности даже в радиотелескоп. Да и не важно, с какой стороны они пришли. Изводить себя географическими координатами объекта — задача прорицателей. Или геодезистов.

— Нагато, эти ублюдки не собираются закинуть нас в другое измерение, подобное тому, с чем мы столкнулись на снежной горе или что-нибудь в этом духе?

— В данный момент я не наблюдаю подобных признаков, — Нагато, показывавшая куда-то позади себя, снова положила руку на книгу и продолжила: — Гуманоидный интерфейс, способный осуществлять словесный контакт, показал нам себя. Велика вероятность физического контакта с ней в будущем.

— Эта девочка…

Это снижает «странность» девочки по имени Суо Куё. Есть множество вещей, за которые я могу осуждать Объединение Разумных Информационных Сущностей, но я признаю, что они знают толк в изготовлении «интерфейсов». Если сравнивать Куё с Нагато, Кимидори-сан и, упаси Господи, даже Асакурой Рёко — последние в разы предпочтительнее.

— Я защищу от стандартных атак со стороны Суо Куё. Нанесение вреда тебе или Судзумии Харухи недопустимо.

Твои слова вселяют больше уверенности, чем чьи-либо ещё. Однако, Нагато…

Она ответила прежде, чем я успел раскрыть рот.

— Это же касается и Асахины Микуру с Коидзуми Ицки.

И тебя в том числе, Нагато.

Глядя в её неподвижные глаза, я продолжил:

— Ты сама можешь не брать себя в расчет, но я не такой, и Харухи не такая. Ты можешь отразить нападение Куё и Доминиона Небесного Свода, но я совершенно не приму того, что ты не беспокоишься о себе. Быть под защитой всё время — не интересно. Мои возможности столь же незначительны, как космическая пыль, но всё же я на кое-что способен.

Нагато опустила глаза в книгу, а я, выговорившись, приступил к своему обеду. Сегодняшние дни не идут ни в какое с равнение с теми, когда она впервые пригласила меня в свою комнату «708». Если подумать, то эта тишина, не прерываемая никакими словами, дарит чувство комфорта.

***

Послеобеденные уроки закончились.

После окончания классного часа был дан сигнал о проведении «ритуала конца занятий»[*]. Окабэ-сэнсэй вышел из-за кафедры, и мои одноклассники начали шумно покидать свои места. Ученикам, не занятым сегодня уборкой, делать в классе было больше нечего, так что я взял свою сумку, встал… И ощутил, что мой портфель, в котором почти ничего не должно было быть, внезапно стал тяжелым.

Оказалось, что это Харухи вцепилась в мою сумку. Сильная у нее, однако, хватка.

— Подожди-ка секундочку. Ты же помнишь, что у нас завтра тест по математике?

— А, вроде что-то припоминаю...

А ведь точно: на прошлой неделе наш учитель по математике объявлял о тесте, но такие мелочи долго не задерживаются в моей памяти.

— Значит, всё-таки забыл. Понятно, — сказала Харухи, надменно вздыхая. — Из-за тебя график успеваемости членов Бригады СОС снижается. Так как это важный тест, даже тебе надо набрать хоть немного баллов. Уж постарайся.

Ты что, моя мама? Лучше освободи парту, ты мешаешь людям делать уборку.

— Как ты можешь быть таким пофигистом? Бери учебник по математике и иди сюда.

Харухи молниеносно вскочила и поволокла меня к учительскому столу. Ученики, занимавшиеся уборкой, уже привыкли к подобным выходкам и даже не обращали внимания на нас с Харухи. Однако странные ухмылки на их лицах всё так же раздражали меня.

Харухи вырвала учебник из моих рук, небрежно раскрыла его на учительском столе и сказала:

— Второй пример на странице девять обязательно будет на тесте, так что обязательно запомни его. И вот эту формулу тоже. Это основополагающий вопрос, так что, зная Ёсидзаки, он обязательно будет включён в тест. На доске написать? Нет, лучше покажи мне свои записи.

Столкнувшись с таким шквалом требований, мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться.

— Что это? Здесь не написано ничего помимо того, что было на предыдущей лекции! Ты что, проспал все уроки после обеда?

Ну и что? Какая разница? Разве ты сама не спала сегодня на уроке «Классической Литературы»?

— Ну, спать — это нормально. Но всё зависит от того, знаешь ты материал или нет. Но ты-то ведь не знаешь этого, верно? Так как ты — полный ноль в математике и естественных науках, то приложи хотя бы немного усилий.

Харухи подчеркнула моей ручкой несколько задач в учебнике и сказала:

— Это тот минимум задач, который ты должен решить, так что ты должен запомнить их. И тебе надо запомнить не только ответ, потому что в тесте он поменяет все числа. Так, для начала, эту, эту и...

Таким образом, оказалось, что я стоял там и выслушивал специальную лекцию Харухи с места учителя. Дежурные, к счастью, понимали в чем дело, и игнорировали нас.

И все же это как-то неловко. По мне, намного лучше было бы, если бы ты объясняла все в клубной комнате.

— Идиот! Клубная комната является местом для ведения деятельности клуба, а не учебы. Это настоящий бред заниматься чем-то скучным в месте, которое не предназначено для этого.

Харухи со скучающим видом отметила те задачи, которые, как ей казалось, могли появиться в тесте, упомянула также сложный метод решения, и не отпускала меня до тех пор, пока я, наконец, не решил верно все задачи, указанные ею.

— Что ж, пойдёт.

Харухи положила ручку и закрыла мой учебник. Если бы это продолжилось еще в течение пяти минут, мой мозг бы начал выдавать голоса за отказ от сверхурочной работы. Наши одноклассники, закончившие к тому моменту уборку, уже удалились.

— Если после всего этого твой балл в завтрашнем тесте будет ниже среднего, то, как говорят, «тут уже ничего не спасти, Господь, жди». Да, если сможешь — держи все это в памяти до середины семестра.

Не могу дать никаких гарантий. Я не могу так долго помнить такие вещи. Я запихнул мой бедный учебник, который весь был забит писаниной, в свою сумку, и взглянул во властные глаза Харухи, которые, казалось, бросали мне вызов. Мне казалось, что я должен что-то сказать, но на ум ничего не приходило, и я кивнул, словно пытаясь сбить её с толку.

— В любом случае, со всем этим, завтрашний тест, должен для тебя пройти легко. Если ты не поймешь хотя бы половину из вопросов, то я тебе сделаю выговор уже в качестве командира бригады. Если всё выйдет именно так, стоит ли мне преподать тебе «специальный» урок математики? Так что, пожалуйста, постарайся.

Подойдя к своему столу бодрой походкой, Харухи взяла сумку и сказала:

— Пойдем уже. Микуру и другие члены команды наверно уже устали ждать нас.

Сомневаюсь, что на свете есть хоть кто-то, кто может поспорить со способностью этой троицы спокойно ждать кого-то...

Пока я преследовал стремительно удаляющиеся волосы Харухи, я пролил свет на свою честную сторону и обнаружил, что я в самом деле не загнал завтрашний тест в глубины забвения. Я просто посчитал, что в перерыве перед математикой, или в какое-нибудь другое время, я смогу попросить совета у Куникиды.

И сегодня, когда Харухи взяла на себя чужие обязанности… хм-м, как бы это сказать… сегодняшний день причислен к таким, когда мне уже наплевать на происходящее.

Чтобы нагнать Харухи, которая первой вышла в коридор, мне пришлось сделать дюжину больших шагов.

Походка Харухи была как всегда бессмысленно властной, прямо как у Сямисена, когда тот слышит звук открываемых кошачьих консервов. Пытаясь подстроиться под её темп, который больше бы подошел кому-то в два раза ниже её, я приказал своим мускулам работать на полную мощность. Благодаря этому мы оказались перед дверью клубной комнаты в одно мгновение.

Харухи без стука открыла дверь, вошла в комнату и встала в дверях, как вкопанная.

— Ах, Судзумия-сан, Кён-кун, я ждала вас...

Асахина-сан, подбежавшая к нам, по какой-то причине была не в костюме горничной, а в обычной школьной матроске.

На лице же у гостьи из будущего читалась обеспокоенность.

— Я уже была готова пойти звать вас... Ах да, не только я ждала, они тоже.

Так как Харухи не двигалась, я вытянул шею и оглядел комнату поверх её плеча.

— Э-э?! — невольно вырвалось у меня странным голосом.

Нагато читала книгу в углу комнаты, Коидзуми сидел за столом и улыбался (правда, меньше обычного). Вроде как обычно, но было всё-таки кое-что непредвиденное.

Асахина-сан повернулась в сторону окна.

— Всем спасибо за ожидание. У нас недостаточно чашек, так что я не могу приготовить чай… Эм-м… Я пыталась приготовить его по очереди примерно пол часа назад… Я не знаю, что делать…

Я понимаю твою обеспокоенность.

Клубная комната была совершенно переполнена.

Даже не было необходимости проверять цвет их сменной обуви[*]. Я уверен, год назад все мы прибывали в похожей атмосфере. «Свежачёк» — это слишком слабо сказано.

По моим прикидкам, их где-то десять человек.

Все они сосредоточили свои взгляды на нас с Харухи и почему-то странно заулыбались.

Прервав повисшее в воздухе напряжение, Харухи наконец произнесла:

— Вы случайно не те, кто собирается вступить в бригаду?

И прежде чем Коидзуми и Асахина-сан успели ответить…

— Да-а! — хором произнесли парни и девушки.

Слыша их голоса, подпитываемые стремлением к новым открытиям, с моих уст, в диссонанс с остальными, сорвалась короткая фраза:

— Вот блин…

α-6

После недолгого оцепенения, Харухи тут же приказала всем, кроме Асахины-сан и Нагато, покинуть комнату. Причина была проста:

— Микуру, для начала переоденься. Само собой, в костюм официантки. Как ни печально это признавать, но ципао, на мой взгляд, тебе не подходит. Жалко, конечно, но скоро я сделаю тебе подходящий, просто подожди немного.

— Э-э? Переодеться прямо сейчас?

Глядя на то, как покорно покидают комнату первогодки, Асахина-сан робко обхватила себя за плечи в форме-матроске.

Харухи же незамедлительно указала пальцем на неё:

— Микуру, что ты для Бригады СОС? Я думаю, ты должна это знать. Позволь мне удостовериться в этом, скажи ещё раз — Кто Ты Такая?

— Хм… Э-э… Кто я?.. Э-э... Что я?..

Полная уверенности в себе, Харухи подняла глаза на Асахину-сан, а затем с видом, с не требующим возражений, словно глава религиозной секты, объявившая себя достигшей божественности и готовая покарать всякого усомнившегося, направила свой палец на Асахину-сан и провозгласила:

— Талисман, талисман! Ты, как моэ-персонаж, должна молча разливать чай. Ну, конечно не только это, но это основной элемент так называемого «моэ». На этом импровизированном собрании по приёму новых членов ты должна быть в образе. Все понимают, что ты символ бригады и должна быть одета в костюм официантки. В противном случае — новички могут что-то неправильно понять. Первое впечатление — самое важное! У тебя, Микуру-тян, настоящий талант! Так воплощай же персонажа, быть которым ты рождена, изо всех сил! Поняла?

Харухи коварно усмехнулась, что было вполне объяснимо, и глянула на нас:

— Не позвольте им уйти. Я буду выступать с речью от имени Бригады СОС, так что если кто-то отважится попытаться сбежать — без малейших колебаний вкалывайте обезболивающее и связывайте их.

Сказав это, она закрыла дверь.

Из-за стены доносились звуки переодевания и различные «Кья-я! Судзумия-сан… щекотно… ахахааа…». Вместо того, чтоб слушать столь волнующие мольбы, смешанные со слезами и смехом, нам с Коидзуми ничего не оставалось, кроме как развернуться и смотреть на первогодок, стоящих в коридоре.

Им нужно было воспользоваться выпавшим шансом и сбежать, но повинуясь указаниям Харухи и ожидая здесь, этот десяток с лишним глаз сиял любопытством и ожиданиями. Я насчитал одиннадцать человек: семь парней и четверо девушек. Глядя на их новенькие пиджаки с зелёными полосками, можно с уверенностью сказать, что они являются старшеклассниками от силы месяц.

Стоит ли мне сказать им что-то заранее? Ну, вроде напутственных слов от старшего или что-то подобное?

Я бросил взгляд на Коидзуми. Этот чисто символический красавчик-«Помощник командира» продолжал улыбаться. Судя по его счастливым глазам и расслабленному выражению лица, никто из присутствующих не принадлежит к «Организации».

Стоит заметить, что подобные сценки можно наблюдать на любом клубном мероприятии в школе: кандидатам устраивают экскурсию по клубной комнате. Однако Бригада СОС не относится к клубам, признанным школьной администрацией, и никогда не будет участвовать в каких-либо нормальных клубных мероприятиях. Они вообще в курсе этого?

— Должно быть, они пришли после того, как узнали о «Бригаде», — тихо шепнул мне на ухо Коидзуми. — Насколько я знаю, ни у одного из них нет никаких дурных намерений. И среди них нет ни экстрасенсов, ни пришельцев, ни путешественников во времени.

Ну если ты так в этом уверен…

Раз уж Тачибана Кёко, чувак из будущего, Куё-баба или кто бы то ни было ещё объявились, то не было бы ничего удивительного, подошли они нескольких своих товарищей в Северную Старшую и соответственно Бригаду СОС.

— Я уже проверил происхождение всех этих новичков., — спокойно заметил Коидзуми. — Наиболее маловероятно, что они принадлежат к группе Тачибаны Кёко. В конце концов, «Организация» плотно за ними наблюдает. Кроме того, если появится кто-то, связанный с Куё-сан, то я уверен, что подключится Нагато-сан. Если же к нам прокрадётся путешественник во времени, то это даже хорошо — мы сможем схватить его. Но как я уже говорил, вероятность, что кто-то из путешественников во времени находится среди этих ребят, крайне мала.

Коидзуми продолжал выглядеть весёлым и улыбаться, рассматривая десяток странных новичков.

— Если же говорить о проблемах… — И ещё более приглушив свой голос, полагаю, чтобы только я мог его расслышать, — то они возникнут лишь с теми учениками, которых Харухи примет в постоянные члены бригады. Было бы замечательно, если бы остался только один претендент. А простых смертных, желающих присоединиться к нашим развлечениям, мне жаль.

Если здесь есть кто-то, кто желает оказаться в пасти у льва, то я, как гуманист, конечно же остановлю их. Но если будет слишком поздно — не вините меня.

Я огляделся по сторонам и заметил, что эта без малого дюжина первогодок в физическом плане из себя ничего особенного не представляет. Они распрощались со средней школой всего месяц назад.

Среди них были те, кто пытался скрыть свой смех, а также парочки девушек, болтающие друг с другом. Не знаю почему, но мне казалось, что последние бросают оценивающие взгляды на нас с Коидзуми. Или же это просто галлюцинации, вызванные моим комплексом неполноценности?

И в этот момент...

— ОК, извините, что заставили вас ждать!

Дверь распахнулась, и появилась машущая рукой Харухи:

— Теперь все могут войти. И ещё, Кён, так как тут не хватает стульев, позаимствуй несколько штук где-нибудь.

Такое ощущение, что меня тут держат за разнорабочего.

— Чего-чего? Давай иди уже! Интересующие нас первогодки уже в клубной комнате! Давай-давай, поторапливайся!

Харухи начала делать быстрые и неясные сигналы руками.

— Я тоже пойду помогу. Если придётся нести более десятка стульев, то, боюсь, он не справится за один заход. — отпрянул от стены Коидзуми, а я неохотно кивнул Харухи, попутно оглядывая клубную комнату.

Асахина-сан, в костюме горничной, стояла около стола. Возможно, всему виной резкое изменения соотношения парней и девушек в комнате, но она стала очень стеснительной, съёжилась, а её лицо раскраснелось, как у леди из благородной семьи, которую впервые вывели в свет.

***

Мы с Коидзуми обстучали множество дверей в клубном корпусе, пока наконец не набрали достаточное количество стульев. Вернувшись, мы увидели шеренгу первогодок, выстроившихся будто взвод на построении.

Харухи сидела на командирском кресле, выпятив грудь, Нагато — как обычно, а Асахина-сан замерла в углу, не зная, что делать дальше. Оно-то понятно - в клубную комнату народу набилось втрое больше обычного. Когда она увидела меня, на её лице появилось некоторое облегчение.

Мы с Коидзуми расставили раскладные стулья вокруг стола и в тот момент, когда я собирался обратиться к первогодкам…

— Всех прошу садиться.

Командир лишила меня этой возможности.

После коротких формальностей по уступанию мест друг другу эти десять с лишним первогодок наконец расселись. Коидзуми передвинул свой стул к стене и с видом помощника экзаменатора уселся на него. Для меня же свободного стула, к моему немалому удивлению, не осталось.

Раскладных стульев, находившихся в клубной комнате, было достаточно для всех членов бригады и одного посетителя. Мы принесли десять дополнительных стульев, тут должно быть достаточно мест как для претендентов, так и для нас. Почему же их не хватает?

Я заново пересчитал всё в уме.

Общее количество первогодок… Двенадцать?! Я что, обсчитался? Совсем недавно, когда я считал их в коридоре, их было одиннадцать: парней семь, а девушек... четыре? А сейчас их пять!

Я пристально вглядывался, но так и не мог определить, кого я пропустил. Мне казалось, что все были здесь, и совершенно невозможно узнать, кого же я забыл. Получается, у меня плохая фотографическая память?

Ничего не поделаешь: мне оставалось лишь просто стоять. В этот момент Асахина-сан снова запаниковала:

— Ах-ах… Не хватает чашек. Э-э… Чай…

— На полках есть бумажные стаканчики. Используй их, — сказала Харухи.

Асахина-сан поспешно взяла запечатанную упаковку с бумажными стаканчиками, и с озадаченным видом, продолжила:

— Простите, не хватает воды…

— Кён, воды. Быстро!

Получив указ от Её Величества Харухи, мне оставалось лишь сделать недовольное выражение лица, взять чайник и выбежать вон.

Когда я, запыхавшийся, прибежал назад, единственным приветственным фактором было выражение лица Асахины-сан: извиняющееся и такое милое, что способно в одно мгновение сделать человека счастливым. «Спасибо, Кён-кун». Ох, этого достаточно, чтобы оплатить мой забег.

Девушка в своём костюме горничной тут же направилась с чайником к плитке, а дюжина первогодок пристально следила за ней глазами.

Харухи с гордостью продолжила:

— Я записала в бригаду превосходную и старающуюся изо всех сил горничную. Можете обыскать всю страну, но только в нашем клубе есть такая милашка-горничная, которая готовит нам чай.

— Ах… Да-а… — робко отозвалась Асахина-сан.

— Ох… — ответили первогодки.

Вы что, идиоты? Это не то, чем стоит гордиться. И вообще, это не место для любопытных. Сваливайте отсюда.

Харухи, улыбнувшись с зашкаливающим высокомерием, продолжила:

— Рецепты чая, который заваривает Микуру-тян, постоянно совершенствуются. Тот, что подавали на последнем собрании бригады, был просто фантастическим, и мне понравилось его название.

— А-а… Ну-у… Да, это мой новый рецепт. Хоро-оший. — Асахина-сан была счастлива, как пёсик, похваленный хозяином.

— Ох… — снова ответили первогодки.

Думаю, вам всем стоит перестать ох-ать. Самое время развернуться и бежать прочь, потому что у этого чая привкус лекарств. Хоть он и улучшен образом Асахины-сан, ему всё же сложно дать высокую оценку. Кроме Харухи, у которой привычка осушать чашку одним глотком, я бы не рекомендовал его никому. Разве что для проверки на храбрость.

Пока Асахина-сан счастливо готовила чай, Нагато, сидя в своём углу, продолжала читать книгу и игнорировать всё происходящее вокруг, а Коидзуми полностью сосредоточился на наблюдении. Мне же оставалось стоять около дверей, аки привратник, и слушать речь Харухи:

— Итак, у всех вас есть намерения вступить в Бригаду СОС. Несмотря на то, что непрерывные нападки школьного совета помешали нам провести широкомасштабную призывную кампанию, я всегда была уверена, что заинтересованные всё-таки появятся. Самое главное — все здесь по доброй воле. Честно говоря, я несколько раз обследовала классные комнаты первогодок, но каждый раз, когда я приходила, я не видела никакой разницы между присутствовавшими там учениками. Но теперь вы, все здесь присутствующие, вышли на новый уровень, по сравнению с остальными. Однако этого мало. Причины существования моей бригады радикально отличаются от всем известных художественных клубов, следовательно, и отбор намного строже. Я полагаю, что, прежде чем прийти сюда, вы уже ознакомились с историей Бригады СОС?

Я полагаю, что у всех уже разболелась голова от таких разговоров.

— У вас есть вопросы? — подытожила Харухи.

Думаю, это можно назвать неожиданностью, но коротко стриженный здоровяк-первогодка поднял руку:

— У меня есть вопрос.

— Говори.

— Я не очень понял, чем же занимается клуб. Мне лишь стало интересно, потому я и пришел. Ещё в средней школе я услышал о существовании здесь странного клуба. Когда я поступил в Северную Старшую и обнаружил, что он реально существует, я заглянул из любопытства. Понимаю, что мои намерения немного странноваты, но ведь в этом нет ничего страшного?

Харухи тут же вскочила и великодушно улыбаясь, подошла к парню.

— Хорошо, а теперь можешь идти.

— Чего?

Она схватила его за воротник рубашки и потащила его, будто эвакуатор.

— Какая пустая трата времени. Ты провалил первый же вступительный экзамен. Наверно, для тебя это было большим испытанием. Прежде чем прийти в следующий раз — отшлифуй свои навыки.

Харухи захлопнула дверь перед носом у несчастного парня и развернулась к оставшимся.

— Меня нельзя недооценивать! Я, как командир Бригады СОС, обязана поднять настроение всему миру! Даже если сказать, что я не думаю ни о чем другом, это ещё не вершина величия. Поэтому я не могу позволить компромисс в отношении новичка. В конце концов, если мы не будем развиваться каждый год, то сгнием!

Замерла не только Асахина-сан, но и все новички. И я в том числе.

Интересно, когда это успели начаться «вступительные экзамены»? Этим первогодкам явно не повезло: они ещё не успели отведать чая Асахины-сан из своих бумажных стаканчиков, а их уже начинают выгонять.

— Я строга по поводу чувства юмора. Если человек ржет над пошлыми шутками и повторением чьих-то действий, с ним разговаривать не о чем. Другими словами, все люди, идущие на черт знает что ради того, чтобы рассмешить, не прокатывают. Соревнуйтесь речью. По-моему, так называемое чувство юмора...

Какого чёрта она заговорила о чувстве юмора?

— Харухи... —Поскольку все члены бригады, рангом ниже помощника командира, сидели тихо, пришлось говорить мне. — Что тут происходит? Разве этот парень в чём-то провинился? Что это ещё за «вступительные экзамены»? Они заключаются в том, что за любое слово, которое тебе не понравится, кандидат будет изгнан?

— Я не настолько эгоистична. Я хотела увидеть рвение. А зачем — ответ простой. Просто подумайте об «уровне сложности». Так понять гораздо проще.

— То есть ты хочешь сказать, что этот парень, — я указал в направлении двери, — задавал слишком низкопробные вопросы?

— По правде говоря — да.

Как ни в чём ни бывало Харухи вернулась на своё место, изображая воспитанную старшеклассницу. Окинув взглядом первогодок, которых стало на одного меньше, она спросила:

— Итак, ещё вопросы?

Само собой разумеется, больше никто не открыл свой рот.

Возможно потому, что они съёжились от страха, получая чай из рук Асахины-сан, но первогодки сидели тихо и смирно.

Единственной кто говорил, была Харухи. Она, будто рассказчица легенды о героях гражданской войны[*], в деталях рассказывала обо всех событиях, произошедших с момента основания Бригады СОС. Поскольку она сильно преувеличивала факты, их не стоит принимать всё это всерьёз.

Поскольку одним человеком стало меньше, я утащил освободившийся стул и сел рядом с Коидзуми. Молчаливый помощник командира, казалось, улыбался, оценивая взглядом всех (их и правда одиннадцать?) первогодок. Я занялся тем же самым. Судя по всему, Харухи решила не представляться сама, и не спросила ни имён, ни дат рождения, ни номеров классов этих первогодок.

Когда я уже собирался раздать им прозвища, исходя из их внешности, мой взгляд естественным образом натолкнулся на особенного человека.

Скажу прямо, чтобы избежать каких-либо кривотолков, — это девушка.

Среди всех первогодок, следивших за этим театром одного актёра, она единственная, кто проявлял признаки заинтересованности.

Слушая про многочисленные хоумраны во время бейсбольного матча, она издавала лёгкий одобрительный возглас; слушая про таинственное убийство на острове — от потрясения прикрывала руками рот, а затем, узнав правду, улыбалась; слушая приукрашенную историю противостояния с компьютерным клубом[*] — неоднократно одобрительно кивала; а услышав историю про питомца Саканаки-сан — снова заулыбалась.

Какая чистая и непорочная первоклассница.

Исходя из высоты голов сидящих учеников, она должна быть примерно одного роста с Нагато. Но, должно быть, даже легче её. Волосы, будто бы высушенные феном после химической завивки, завивались на концах. Это можно назвать уникальной отличительной чертой. При ближайшем рассмотрении, школьная форма сидела на ней слишком свободно.

Чем больше я смотрю на неё, тем сильнее ощущение, что я видел эту девушку прежде. Но в то же время я уверен, что никогда её не видел. И я не имею в виду лишь новеньких девушек-первогодок — это касается вообще всех девушек, которых я встречал в прошлом. Как бы я не пытался мысленно удлинить, укоротить или распрямить её волосы, я всё равно не мог ничего вспомнить. Может ли быть, что она — сестра одного из моих знакомых, и потому похожа на своего брата? Но я и брата такого не знаю… Эта загадка столь же неприятна, как подавиться острым тофу.

Мой взгляд был не слишком-то вежливым, но она, судя по всему, была сосредоточена на шоу Харухи и ничего более не замечала. Её выражение лица продолжало постоянно меняться, и наблюдать за этим было интересно. Она из тех слушателей, которые поверят в любую ложь, тем самым вдохновляя и удовлетворяя рассказчика.

— Вот вроде и всё. Бригада СОС сорвала коварные планы президента школьного совета и спасла Литературный клуб. Они как хрестоматийные злодеи из комиксов, рассказов или мультфильмов про супергероев — никогда не учатся на своих ошибках и продолжают тянуть свои грязные лапы в нашу сторону. Но победа всё равно будет за нами. Бригада СОС и я никогда не отступим на пол пути. Так было раньше, и само собой так будет всегда!

Кажется, это был заключительный аккорд.

Харухи подняла руку и ненадолго замерла.

В тот момент, когда я собирался отнести чашку с остывшим чаем в угол, я заметил, что Харухи начинает подавать мне странные сигналы глазами, а затем стала периодически подмигивать мне. На что же она пытается намекнуть, шевеля своими челюстями, черт её побери?!

Пока я усердно скрипел мозгами, пытаясь понять сигналы Харухи, моих ушей достигли тихие хлопки. Ладони, которые производили этот тихий звук, можно описать как «крошечные», а их владелицей была та самая девушка, на которую я не так давно обратил внимание.

Следуя её примеру, остальные первогодки быстро сообразили в чём дело и тут же начали аплодировать. Асахина-сан тоже последовала их примеру и отчаянно захлопала, мотая головой.

Удовлетворённая этим, Харухи кивала головой и в то же время бросала на меня обвиняющие взгляды.

Это лишь твоя вина. Такие вещи планируются заранее и оговариваются перед мероприятием.

Харухи взмахнула рукой, чтобы прекратить аплодисменты.

— Все вы должны запомнить краткую историю Бригады СОС. Изначально я планировала сразу же перейти ко второй стадии вступительных экзаменов, но понимая, что вам нужно время на подготовку, на сегодня стоит закончить. У кого кишка не тонка — приходите завтра!

В этот момент я заметил, что повязка «командира» на её руке сменилась на «экзаменатора».

— Всё, свободны!

***

Как только первогодки быстрыми шагами удалились из комнаты, Харухи, напевая, включила компьютер и принялась кликать мышкой, всем своим видом показывая, что у неё хорошее настроение.

Поскольку мы с Коидзуми первым делом отправились возвращать стулья, когда я пришел назад компьютер уже загрузился.

— Что ты задумала? — спросил я у Харухи, раскладывая ставший мне родным стул и глядя на качающуюся туда-сюда ленту на ее голове.

Харухи, молча и со счастливым выражением лица кинула на меня свой взгляд. Как же это раздражает.

— Эти первоклассники, которые хотели вступить в бригаду, наверное, долго набирались храбрости, прежде чем прийти сюда. Но никакие твои действия не соблазнят их на вступление к нам. Я думаю, что они больше не придут.

— Возможно. — Говоря это, Харухи продолжала быстро печатать. — Если так и получится — ну и ладно. Если они сдадутся из-за этого, то я в любом случае не захочу их принимать. Я лишь надеюсь найти людей, у которых есть рвение. Но и одного рвения недостаточно. Препятствий на их пути не так много, но они трудные. В конце концов, Бригада СОС не на столько безнадёжна, чтобы набирать тех, кто пришел только полюбоваться шоу.

Вообще-то смысл существования этой организации стремится к нулю, так что и нехватки членов не было никогда. Даже если смотреть с точки зрения школьного совета, думаю, им не захочется видеть, как первоклассников приносят в жертву богам. И я намерен пресечь любые ситуации, при которых населённость нашей комнаты повышалась бы экспоненциально. В конце концов, чай Асахины-сан не бесконечен. Приготовление такого количества чая и чашек требует значительных усилий.

— Ты на полном серьёзе собираешься принять новых членов в бригаду? — Я взглянул на Харухи, которая дула на свежезаваренный чай Асахины-сан. — Нагато, Асахина-сан, Коидзуми — все мы были затащены в бригаду именно тобой. Ты опять, как уже однажды делала, собираешься найти понравившегося среди первогодок, которые только пришли в эту школу?

— Ничего подобного! — решительным тоном ответила Харухи. — Я так и не смогла найти никого годного на роль талисмана. Но я полагаю, что здесь должны быть люди с иными особыми качествами, о которых я даже не подозревала. Кто-то такой, кто удивит. Некто не из тех, кого можно встретить повсюду, а с какой-то уникальной чертой характера! Кроме того, если бы все пришедшие оказались таковыми, не было бы это слишком скучно? Если все они лишь двигаются в определённом направлении, не было бы это слишком одинаковым? Замкнутые и тихие ботанчики в очках, коротко стриженые и активные спортсмены, все им подобные — это слишком скучно.

Разве это плохо? Странно считать, что эти «люди с особыми качествами» не страшнее огня. Я взял бы любого.

— Мне совершенно неинтересны такие люди. Хоть вариантов комбинаций характеров и бесконечное множество, мог же возникнуть здесь хоть один уникальный! Это доказательство того, как творческий потенциал человека ухудшается с течением времени!

Подобные вопросы не должны тебя волновать. В своё время ты уже насильно притащила к нам Асахину-сан, так что не тебе об этом рассуждать.

— А разве Микуру-тян не «единственный и неповторимый» талант? Тут-то всё в порядке.

Люди как жили раньше, так и будут жить. Это гораздо лучше варианта, где чье-то больное воображение «отправит Землю полетать».

Харухи оскалила зубы, будто пыталась отгрызть края своей чашки.

— Я хотела найти людей с уникальными чертами и творческим потенциалом. Было бы здорово, если бы новичок был полной моей противоположностью и привнёс бы свежую струю в нашу бригаду. Я придумала эти вступительные экзамены, чтобы выявить эти черты. Думаю, мы можем воспользоваться методом исключения, или же при следующей встрече я смогу с первого же взгляда определить человека с уникальным складом ума. — Харухи поставила чашку на стол и снова взялась за мышку. — Сейчас я делаю экзаменационные билеты. Этим же я занималась и прошлой ночью. В делах командира бригады произошел полный завал. Пока ты страдал фигней вместо подготовки к тесту я двигалась вперед, глядя в ближайшее будущее. Кён, наши предки были правы — мы должны смотреть за другими и менять себя. Если никогда не смотреть вниз, то никогда не сможешь оценить высот, которых достиг. Если у человека нет целей, к которым он стремится, то он будет неминуемо падать вниз!

Такие лекции, от которых мозоли в ушах растут, надо медленно читать на ухо жирафу. Кроме того, это похоже на историю о том, как погиб Икар, слишком приблизившись к солнцу[*]. Я всегда считал, что всему должен быть предел. Ведь советуют же наедаться только на 80%[*].

Асахина-сан увидела, что моя чашка пуста, и поспешила ко мне с чайником.

Если бы она, полностью вжившаяся в роль горничной, работала в кафе, то её зарплата была бы огромной.

Ничего не могу поделать с этими своими фантазиями.

Но если подумать, то откуда у неё берутся деньги в нашем временном отрезке? Ей платит какая-то организация путешественников во времени?..

После того, как новенькие ушли, клубная комната вернулась в своё обычное состояние, и я смог немного расслабиться. В отличии от Нагато, которая никогда и ни при каких обстоятельствах не меняет своего места для чтения, и Харухи, с которой я не так давно разговаривал, все оставшиеся члены бригады вернулись на свои обычные места в спокойной атмосфере.

Сидя напротив меня, Коидзуми достал очередную новую настольную игру и положил её на стол.

— Как на счёт партии?

Похоже на классическое Рэндзю[*]. Так как это довольно скучная игра, надо рассматривать её как некую разминку для мозгов и сыграть пару раундов. Но для начала, объясни мне правила.

— Они не сильно отличаются от обычного Рэндзю.

Наблюдая, как Коидзуми расставляет фигуры на доске, я вспоминал, как в это играть.

Так мы и рубились, пока не пришло время уходить домой. К тому моменту я, совершенно неосознанно, выиграл несколько партий. Не знаю уж, я ли так быстро учусь, или Коидзуми такой слабый соперник.

От этих игр нет никакого прока в плане учёбы, а мы продолжаем в них играть. Странно это.

Вечером, после того, как Нагато закрыла книгу, а Асахина-сан переоделась, мы покинули школу.

Интересно, сколько же новичков постучится в нашу дверь завтра…

—— β ——ß-5

Утро. Понедельника.

Из-за всей той ерунды, что приключилась вчера, мои внутренние ощущения были весьма сложными, но я не мог позволить тучам наползти на мое лицо. В чем проблема? Да в Харухи, так гордящейся своей острой, как швейцарский нож, интуицией. С нее сталось бы извратить мои злоумышленные мысли, развернув их на 360 градусов, и в итоге таки добраться до правильного ответа. Уж лучше я наколдую себе маску и буду ее носить.

Не знаю, к лучшему это или к худшему, но Харухи, которая успела явиться в школу еще до моего прихода, была прикована к своей парте, вздыхала, и вид имела усталый. Ни за что не поверю, что ее так утомила обычная утренняя дорога до школы, так что тут дело было, скорее всего, в чем-то посущественней — скорее всего, фильмы всю ночь напролёт. Ну что ж, это кстати.

Мне отчаянно хотелось воспользоваться минутой спокойствия нашего энергетически истощенного бригаденфюрера, так что я подкрался к своему месту тихо, как мышь, и аккуратно поставил портфель у парты, стараясь не издавать лишних звуков. Кажется, я слышал шелест ее волос, когда она подняла голову и взглянула на мою спину, но я стойко продолжал смотреть на классную доску, еще не испачканную мелом. Прозвенел звонок, а я всё так же терпеливо ждал, не меняя позы, пока не явился Окабе-сенсей.

Если уж речь зашла о недосыпе, то у меня он тоже имелся. Трудно добиться прояснения в голове, если вчера тебя насильно таскали по всяким нереальным местам. Кроме того, я всю ночь проворочался, ожидая телефонного звонка. Возможно, дело в этом.

К середине второго урока, а это была классическая литература, я уже начал постепенно уплывать. Необоримое желание спать усугублялось весенним солнцем, свет которого заливал класс. Харухи давно уже мирно сопела во сне за моей спиной.

Думаю, ничего страшного не произойдет, если в Клинике по изучению сна добавиться ещё один человек.

Произошло.

Действительно, будто из ада сна вырвались сильнейшие демоны.

Я увидел сон, который был худшим из возможных.

Замещенное переживание событий, которые происходили на самом деле... Воспоминания об одном дне… В третьем классе... средней школы.

***

В беспредельной скуке повседневной жизни, которую я был не в силах развеять в течении всех этих десяти с лишним лет, бывали моменты, когда я с удивлением обнаруживал себя раздумывающим в тревоге о всяких разных вещах.

Например, о таких: «не поразит ли нас прилетевшая ракета, по ошибке запущенная военными? Не упадет ли на Японию горящий искусственный спутник? Не подвергнемся ли мы атаке гигантского астероида, удар которого погрузит мир в беспрецедентный хаос?»

Это не потому, что я желал катастрофы, которая позволила бы мне почувствовать настоящее отчаяние среди скучной повседневной жизни, вовсе нет. Просто потому, что мне вдруг подумалось об этом.

Как-то я заговорил об этом с моей одноклассницей и другом Сасаки, и вот что из этого вышло:

— Кён, это синдром современных развлечений. Ты просто слишком много читал манги и фантастических романов, — объяснила она мне со своей обычной вежливой улыбкой на лице.

Это был термин, которого я никогда еще не слышал.

Само собой, я спросил ее: что это еще за чертовщина такая?

— Понятно, что ты никогда об этом не слышал.

После этого краткого предисловия она продолжила:

— Действительность устроена совсем на другой манер, нежели фильмы или драмы, новеллы или манга. Это разочарование для тебя, не правда ли? В мире развлечений главные герои в один прекрасный день сталкиваются с невероятным феноменом, осознают проблему, и оказываются в ситуации, которую едва ли можно назвать приятной. В большинстве случаев они, используя интеллект, храбрость, скрытые силы, или путем развития какого-нибудь таланта, будут пытаться превозмочь обстоятельства. Однако эти истории, без сомнения, могут происходить только в вымышленном, фантастическом мире. И именно потому, что это — выдумка, они так популярны в мире развлечений. А утверждая, что миры фильмов, драм, романов и манги повсеместно присутствуют в реальном мире, то это уже документалистика.

Это была теория, которую я и понимал, и не понимал одновременно, в чем честно и признался Сасаки.

Она рассмеялась:

— Другими словами, реальность придерживается достаточно жестких законов, понимаешь? Сколько не жди, но инопланетяне не прилетят, чтобы напасть на Землю, и древний злой бог не возродится в глубине океана.

Да как ты можешь знать об этом?

Ты что, хочешь сказать, что есть вещи, которые абсолютно никак не могут случиться в этом мире?

Даже если вероятность того, что в Землю может прилететь гигантский метеорит крайне мала, то она все равно не может быть равной нулю.

— Ты говоришь «вероятность»? Слушай, Кён, если говорить о вероятности, то тогда вообще ничто не становится невозможным. Например, — Сасаки указала на стену класса, — Если ты бросишься на эту стену со всей силы, вероятность того, что ты пройдешь сквозь нее и окажешься в соседней комнате, не равна нулю. Ты скажешь, что невозможно пройти сквозь стену? Видишь ли, на самом деле это не так. В квантовом мире, несмотря даже на наличие изолятора, который должен полностью предотвращать проникновение электронов, часто происходит так, что в некоторой точке электроны всё равно проходят через объект и появляются в другом месте. Так называемый «туннельный эффект». И если рассмотреть вопрос таким образом, то химические элементы, из которых состоит твое тело, могут быть разделены на отдельные частицы, подобные тем самым электронам, и в этом случае не невозможно, что ты пройдешь прямо сквозь стену, не оставив отверстия, примерно таким же образом. Но вероятность этого события такова, что даже если ты будешь биться об стену каждую секунду в течении пятнадцати миллиардов лет, это все равно не произойдет. Таким образом, видимо, мы можем уже назвать это «невозможным».

О чем, черт побери, мы вообще тут говорим?

Как всегда, когда я слушал речи Сасаки, мои мысли затуманились, и у меня появилось ощущение, что меня сейчас облапошат и разговор закончится. Нежная улыбка озарила благородные черты Сасаки, когда она посмотрела на меня.

— И вот еще что, Кён. Если бы ты был брошен в измерение, в котором существовали бы миры этих нереальных историй, вопрос в том, смог бы ты действовать настолько успешно и свободно, как протагонисты? Сомнительно. А если ты спросишь: «а почему они настолько свободно распоряжаются интеллектом, храбростью, скрытой силой и особыми способностями чтобы победить невзгоды?» то ответ прост — так сочинил автор. Кён, а кто автор твоей истории?

И что-то я не припоминаю никакого ответа.

Этот разговор произошел в июне, два года назад, на третьем году нашего обучения в средней школе. Первый раз мы встретились с Сасаки в начале весны, когда она стала моей одноклассницей, но мы с ней хорошо поладили, и наши отношения стали такими, что мы запросто разговаривали друг с другом обо всем, что нам нравилось. Правда, не было такой темы, обсуждая которую Сасаки не могла бы поделиться чем-то поразительным.

Судьба была такова, что Сасаки даже ходила на те же самые вечерние подготовительные курсы, которые силком заставили посещать меня.

Если я скажу, что уровень нашей близости был на уровне совместных обедов в время перерыва, то это даст вам общую картину. И хотя я из тех людей, что за едой больше всего любят полистать журнальчик с мангой в одиночестве, но обедать вместе с этим человеком мне было вполне комфортно.

Однако, у нас не было ни единой точки соприкосновения за пределами школы или подготовительных курсов. Спроси меня, считаю ли я ее своим близким другом, то ответом было бы «нет».

Сасаки поставила локоть на мою парту и склонилась над ней. Ее черные, красиво мерцавшие глаза особенно выделялись на фоне прочих не менее приятных черт лица.

Эх, если бы она могла избавиться от вечного хождения вокруг да около и сомнительной терминологии… Да, она стала бы очень привлекательной.

Ну, я сказал ей об этом.

— О, это интересный вопрос! — Сасаки выглядела так, как будто подавилась смехом. — Я никогда не могла понять причин, стоящих за приданием вопросу о том, является ли кто-нибудь привлекательным или нет, смысла всей жизни. Полагаю, я хочу быть рациональной и логичной вне зависимости от времени, места или обстоятельств. Если принимать действительность так, как она есть, эмоциональные или сентиментальные мысли являются не более чем отвлекающим шумом. Я не могу думать об эмоциях иначе, как о грубом убежище, которое препятствует человеческой эволюции на пути к автономии. Особенно чувство любви — оно вообще походит на своего рода психическое заболевание!

Так ли это?

— Давным-давно жил человек, который сказал эти слова. Это было очень обдуманное и провокационное заявление, так что я до сих пор помню его. Ты, наверное, хочешь сказать какие-то безумные вещи, типа: «хорошо, но если любви не существует, тогда не будет и брака, и дети не смогут появиться на свет!»

Я сохранял молчание, ибо потерялся. Что я там когда-то хотел сказать? Ну, минуту назад?

— Просто взгляни на диких животных. Среди них определенно имеются виды, которые любят своих детенышей, заботятся о них и воспитывают. Но это происходит не из-за так называемой «любви».

Мостик губ Сасаки изменил форму. Теперь это была улыбка, претендующая на то, чтобы быть злой.

Кажется, она хотела, чтобы я задал ей вопрос, и я так и сделал:

— Хорошо, но тогда из-за чего это происходит?

— Инстинкт.

Мне пришлось выслушать ее рассуждения о том, являются ли эмоции или любовь различными вещами, могут ли они быть объединены вместе или нет, а если могут, то можно ли их разделить…

Ох…

Когда она уже переходила к риторическому анализу проблемы «является ли человеческая натура доброй или злой» (я не заметил, как тема поменялась в очередной раз), тень третьего человека упала на мою парту.

Это был Окамото, учившийся вместе с нами, который принес анкеты о наших будущих планах.

***

Как только я вспомнил черты лица одноклассника, мягко прозвенел звонок, и этот звук прослужил окончанием моего рефрена.

Я тут же подтвердил свои текущие координаты пространства и времени — комната класса 2-5 в Северной Высшей, перемена.

Харухи еще была в мире снов. Ее мягкое, ритмичное дыхание звенело недалеко от моих ушей.

Два человека, дрыхнущие прямо на уроке и без замечаний — случай редкий. Почти что чудо. И если это потому, что наш здравомыслящий учитель уже поместил нас в черный список как безнадежные случаи... Харухи-то счастье, а вот для такого человека, как я, у которого успеваемость и так оставляет желать лучшего... В конце концов, я пришел сюда получить высшее образование. По крайней мере, так было в планах.

Я потер лицо рукой, проверяя, не остались ли на нем какие-то следы сна на подушке из стопки собственных учебников.

Несмотря на то, что я буквально секунду назад проснулся, все то время, пока я спал, казалось выпавшим из памяти. И почему у меня такое чувство, что я упустил что-то важное? Я помню, что мне снилась Сасаки, но совершенно не могу вспомнить, что именно.

Я щелкнул себя пальцами по виску, и это было больно. Значит, я в реальности. Ладно, что бы там не было, но это был лишь сон.

Можно сказать: «этого и следовало ожидать», но я должен был убедиться. Иногда мое упрямое подсознание продолжает дрейфовать в прошлых воспоминаниях.

Сасаки, Куё и Тачибана Кёко смотрелись достаточно реальными, но сторона, на которой я стою, не там, а здесь. Здесь, где нашего бригадного лидера срубило в сон прямо у меня за спиной.

Если эта реальность когда-нибудь окажется перед лицом уничтожения, я изменю ее обратно на старую несмотря ни на что.

И решил я это не потому, что меня об этом кто-то просил, и вообще не для кого бы то ни было. Для себя, еще во время Рождества в прошлом году.

***

Во время обеденного перерыва Харухи исчезла из классной комнаты. Ко мне за столом присоединились Танигучи и Куникуда, и я блаженно наслаждался обедом.

Причина, по которой я всегда тусовался с ними не в том, что у меня какие-то сложности с расширением списка своих друзей. Попросту говоря, эти двое — те, с кем я чувствую себя отлично. Я ни разу не задумывался о том, чтобы отдалиться от них. Другая причина была в том, что я решил сохранять дружбу с ними и в будущем.

— Кён, у меня есть вопрос. Только даже не знаю, стоит ли его задавать… — спросил Куникида, тщательно удаляя кожу с лосося.

Я немедленно ответил:

— Ты о чем?

— Ты ведь недавно встречался с Сасаки?

Я чуть не проглотил не прожеванную еще черносливину.

— С чего ты взял?

— Ну, недавно, где-то в начале апреля, — Куникида отложил палочки, — я был на национальных подготовительных экзаменах, и встретил ее там. Я с ней даже не говорил, так что я не знаю, заметила она меня или нет…

И почему ты вспомнил об этом только сейчас? Новый школьный семестр начался уже давным-давно.

— Потому что результаты экзаменов вышли только вчера. Ну знаешь, те, где записаны набранные очки. И пока я искал свою фамилию, мне сначала попалась ее. Она, как всегда, была в форме — ее общий счет куда выше моего.

Куникида снова взял свои палочки для еды.

— Ну, я и подумал, что в следующий раз должен набрать больше очков, чем она. Это всего лишь временная цель, псевдосоперник. Я думаю, показатели Сасаки-сан не изменятся уж очень сильно, и, если я смогу превзойти их, это будет подтверждением моих собственных способностей. Я думал, ты знаешь, в какую школу Сасаки-сан собиралась поступать, и поэтому спросил.

— Понятия не имею.

С этим разговором нужно завязывать как можно быстрее, иначе...

— О-о, я не могу принять такой ответ, пока сейчас же не услышу обо всём, — произнес, Танигучи вспыхнул злой усмешкой. — Вы говорите о Сасаки? О той, с кем Кён был невероятно близок, когда учился в средней школе?

Паразит. Невероятно острое чутье. И уже заглотил наживку вместе с крючком.

Я немедленно превратился в примерного члена секты молчунов, полностью сосредоточившись на своем обеде.

Танигучи же был полон любопытства и походил на кошку, готовую прыгнуть на добычу.

— Ну и что она за человек?

— Очень симпатичная девчонка, и очень умная при этом. Конечно, можно сказать, что слегка странноватая… Я всегда чувствовал, что это чувство странности было как-то организовано. Да, действительно, странная личность.

Сасаки тоже говорила, что ты странный. Какая взаимность.

— Правда? Но смысл должен был отличаться. Когда на меня указывают как на странного человека, я сам здорово удивляюсь. Но она-то понимает себя отлично. Я чувствую, что она как будто поместила себя в какую-то структуру, созданную на основе этого понимания себя, и постоянно следит, чтобы не выйти за ее пределы.

Точно. Если послушать её манеру речи, складывается именно такое ощущение.

— Так я и хотел узнать, осталась ли она такой же и сейчас. Ведь Сасаки-сан посещает школу с высоким рейтингом, верно? Большинство учеников там, должно быть, парни. Я немного беспокоюсь, ведь если она продолжает ограничивать себя в пределах той структуры, не переутомится ли она?

Повернувшись к Куникиде, который уж точно не выглядел обеспокоенным, Танигучи затолкал в рот кусок цветной капусты, и продолжил:

— Это превысило бы тактовую частоту моего процессора. Хватит с меня странных женщин. Судзумия, похоже, такая же. Погоди-ка, это вообще никак не связанно с Судзумией. Блин, вот не судьба мне с симпатичными девчонками. Наверное, теперь, когда я в школе уже второй год, надо бы переключиться на девчонок-первогодок. Но с ними нет вообще никаких контактов…

Глядя на Танигучи, который тараторил как скорострельный пулемет безо всякой причины, и главное — смысла, все, что я мог ему сказать — «делай, что хочешь».

А я ведь только вчера встретил Сасаки в компании с тремя ненормальными воронами… Аппетит полностью потерян.

Связь между Куникидой и Сасаки, без сомнения, совпадение, но упоминание ее имени в такое неподходящее время кого угодно приведет к ненаучным мыслям типа «а может, это предостережение? Сигнал?»

Если взглянуть на вчерашнюю ситуацию (давайте для начала не будем говорить о Сасаки), то Фудзивара или Тачибана Кёко не высказывали никакой угрозы и не пытались давить. Куё, в общем-то, тоже. Хоть и исходят от нее всегда странные флюиды, у нас есть Нагато, а теперь даже Кимидори-сан откомандирована в кафе. Так, я могу расслабиться и трактовать проблему в целом, не думая, что это очень уж важное дело.

Если еще как следует подумать, то Бригада СОС едина несмотря ни на что. А вот про них такого не скажешь. Видимое положение вещей таково, что у них нет экстрасенса настолько же сильного, как Коидзуми, их путешественник во времени — эгоист, а пришелец ни черта не смыслит в этикете... Связь между этой троицой очень слаба. И они хотят поднять Сасаки до статуса бога, а Сасаки сама отказалась.

Если они хотят победить непобедимую Харухи, то их нынешнего состава недостаточно. Им нужно больше людей. Что же они задумали на самом деле?

Ожидают, что человек типа Тачибаны Кёко сможет перетянуть меня на их сторону? Тогда они действительно недооценили меня.

Когда я продолжил расправляться со своим бенто, у меня осталось неприятное ощущение, словно головная боль, что появляется, поспав слишком много.

Разговор Танигути уже перешёл к перечислению девушек из десятого класса, получивших оценку ААА и выше. Ничего интересного.

***

По окончании учебного дня мы с Харухи встали, как только Окабе-сенсей спустился с учительской кафедры, и тут же покинули класс.

Изначально я думал, что мы как обычно направимся в клубную комнату, но....

— Кён, ты иди вперёд. Мне надо зайти в одно место.

Харухи, удаляясь со скоростью, большей чем у брошенного фрисби, бросила мне свой портфель и быстро исчезла.

Может ли быть, что её глаза острее, нежели у Танигути, и она нашла «ААА»-десятиклассницу раньше него, и сейчас убежала, чтобы похитить её? Даже если так, с этим ничего не поделаешь. Мы можем только следовать её желаниям. Привык уже.

Итак, я решил отправиться в клубную комнату в неторопливом темпе.

Те десятиклассники, которые вступили в спортивные клубы, должно быть, уже начали тренировки. Так же в коридорах можно было увидеть двенадцатиклассников в своих клубных майках.

Довольно освежающее чувство. Хотя «освежающий» — слишком заезженное слово, но нет другого выражения, чтобы описать ситуацию.

Если кто-нибудь хочет вступить в литературный клуб, Нагато может показать себя в роли старшей, что не так уж и плохо. Но вновь отмечу: она всё же инопланетный интерфейс, который читает больше чем три сотни земных книг в год. Если у неё будут младшие последователи, то сложно представить, чтобы они были счастливы общаться с Нагато через её невидимую защитную оболочку.

Но коли ищешь книгу, которую можно почитать в одиночестве, всё равно лучше, если есть кто-то, с кем можно поменяться. Только что приобретёнными книгами, или же пылящимися на полке. Удобно.

Когда я подхожу к двери клубной комнаты, моя «воспитанность» никогда не забудет сперва постучать в дверь, чтобы убедиться, что внутри никого нет. На этот раз никакого ответа не было. Я тут же открыл дверь и увидел, что в комнате пусто. Я действительно первый. Странно.

Я бросил свой портфель на стол и сел на раскладной стул.

Когда мне стало скучно, я задумался, почему в комнате неуютно, а затем вдруг понял.

Её, — той, что всегда была здесь, вне зависимости ни от чего, из-за чего можно считать, что она здесь постоянно, — Нагато, сейчас здесь не было.

Но она могла задержаться из-за дежурства по классу. Или может она пошла помочь клубу компьютерных исследований.

Пока я ждал остальных четверых, я поднял книгу в твёрдом переплёте, оставленную на столе. Без сомнения, принадлежавшую Нагато. Кажется, это история о вечном поиске места, к которому принадлежишь.

ß-6

В клубную комнату никто не пришел. Оставив в стороне Харухи, которая все еще бегала по школе, куда удивительнее было то, что до сих пор не пришла Нагато. Может, она пошла в клуб компьютерных исследований?

Коидзуми? Он перешел в своего рода элитный класс. Оказавшись на втором году обучения, им в любом случае пришлось бы обращать больше внимания на разные другие вещи.

До чего же тяжкий класс он себе выбрал! Я слышал, что классный руководитель девятого класса больше заинтересован перспективами учеников, а не их обучением. Видимо, у Коидзуми были серьезные основания перейти туда. Иначе он бы ни за что не выбрал такой класс, где трудно даже дух перевести. Если подумать, он бы без труда поступил в любой университет, в какой захочет. Но, так или иначе, его выбор совпадет с таковым у Харухи.

Что касается меня, то мысли о таком далеком будущем будут волновать меня ближе к окончанию школы. Года через полтора, когда буду лучше знать, на что гожусь. Если судить по результатам тестов, то шансы у Коидзуми и меня пойти в один университет меньше муравьиной норки. А Харухи… Это мне не подвластно. Никому не подвластно. Просто пустите ее туда, где она сможет себя показать.

Пока я медленно читал книгу Нагато, появился человек, обладающий способностью украсить мир всеми возможными цветами:

— Ах, Кён…

Ходячий анион, который притягивает к себе все вокруг, Асахина-сан, аккуратно закрыла за собой дверь и положила сумку, словно маленькая белочка, вернувшаяся со сбора желудей.

— А я всё думала, что немного опоздаю сегодня. Как странно, что никто еще не пришел. А где Судзумия-сан?

— Понятия не имею, куда она пошла после уроков. Но сейчас же весна, может, ей внезапно захотелось пробежать пару кругов?

Прямо как цветы копят свою энергию зимой, чтобы весной расцвести. Или как семена Камелии…

Чтобы позволить Асахине-сан переодеться как можно скорее, я немедленно встал, но сделав один шаг, обернулся.

— Асахина-сан…

— М-м?

— По поводу того путешественника во времени, которого мы встретили в феврале…

Повернувшись к стойке с одеждой и протянув руки, Асахина-сан достала костюм служанки.

— Да?

Переменив выражение лицо на серьёзное, я продолжил, тщательно подбирая слова:

— Чего именно хотели добиться этот ублюдки, вернувшись в наш временной промежуток? Если посмотреть на положение вещей, мне не кажется, за Харухи наблюдают. Я искренне не понимаю их цели.

Говоря это, я почувствовал расстройство. Все ли будет нормально, если я скажу ей, что путешественник во времени снова вернулся? О том, что он назвал себя Фудзивара? И о случае с Сасаки, что более важно? Должен ли я вообще это говорить?

— Эм…

Асахина прижала палец к своим губам:

— Мотив этого человека... Мне не говорили. Но не думаю, что он пришёл сюда с целью сделать что-нибудь плохое. Это моё личное мнение. Начальство не прислало мне каких-либо приказов.

Казалось, что ей очень трудно говорить о случившемся. Предполагаю, что она не хочет затронуть какую-либо закрытую информацию.

Я вспомнил вид Асахины-сан старшей, говорящей: «Этот ублюдок что, пришёл из времени, относя… связаного с нашим?» Этот вопрос волновал меня больше всего.

— Оно совершенно точно связано… — продолжила Асахина-сан, разбираясь в своих мыслях. — Этот парень такой же как я… Это… Он пришёл в этот отрезок времени похожим методом. Используя TPDD, чтобы сдвинуть время… Это…. Это оставит следы на плоскости времени…

В этот момент показалось, что она вдруг что-то поняла:

— А?.. Это должно быть закрытой информацией, но я всё же смогла сказать это. Почему?

Хоть я и хотел расспросить её, но мистическим образом я почти все понял.

— Асахина-сан, TPDD — что это за сокращение? Об этом можно говорить?

— Устройство для разрушения временной плоскости[*]… А?

Асахина-сан быстро закрыла рот рукой с широко открытыми глазами.

— Не может быть… Это же должно быть «закрытой информацией»…

С этой фразой я уже знаком. На Танабате, четыре года назад, я уже слышал об этом из уст Асахины-сан старшей. Должно быть, с того времени рассекретили.

— Там какие-то очень страшные слова. Что они на самом деле значат?

— То, что… Когда мы пересекаем временные плоскости….

Я смотрел, как открывался и закрывался рот Асахины-сан, и всем сердцем хотел узнать, что за рыбу она имитировала. Но тут…

— Нет, я не могу этого сказать. Кажется, не все ограничения были сняты.

Я пожал плечами, Асахина-сан улыбнулась:

— Прости, Кён. Это всё, что я могу тебе сказать сейчас. Но в не столь отдалённом будущем я определённо смогу рассказать тебе больше. То, что ограничения были немного ослаблены, показывает, что я сделала сегодня что-то полезное.

На лице Асахины-сан возникло выражение, похожее на расцветший одуванчик.

— Определённо, в не столь отдалённом будущем.

Именно эту улыбку я хотел сберечь от остальных, заперев дверь. Кто-нибудь сфотографировал её улыбку? Дайте фотографию.

Я верю тебе, Асахина-сан. Твой тяжкий труд определённо будет вознаграждён. Я абсолютно уверен в этом.

Так же я знаю, что ты сделала, чтобы дорасти до этого. Хотя я и не знаю, сколько ещё лет эта Асахина-сан должна провести здесь, прежде чем станет Асахиной-сан-старшей, но, надеюсь, что она не вырастет так быстро.

Потому что чем сильнее эта старшеклассница, которая выглядит даже младше меня, приближается к элегантности Асахины-сан-старшей, тем ближе вырисовывается наше время расставания.

Когда это произойдет, я надеюсь, что она сможет сохранить своё текущее положение и образ мышления, не став более эгоистичной. Все будут скучать по тебе. Особенно Харухи. Без кого-то, кого можно обнимать в холодные дни, этому человеку определённо будет грустно.

***

Я охранял дверь в коридоре, читая книгу Нагато.

В этот момент появилась командирша вместе с ее «помощником».

Я неодобрительно глянул на Коидзуми, улыбка которого, казалось, исходит из самой глубины сердца. Как же ты не вовремя. Если бы ты пришёл один мы бы смогли тайно поговорить. Теперь же, когда ты так крепко прилип к Харухи, это совершенно невозможно.

Я планировал поделиться с ним своими мыслями по поводу Тачибаны Кёко, но этот парень, скорее всего, уже где-то об этом услышал. Он, может быть, не удивится, даже если я скажу, что Кимидори-сан подрабатывает официанткой в кафе. Очень редко можно найти человека, у которого так мало удивительного в жизни.

— Микуру-тян все еще переодевается?

Хотя я и не знаю, откуда она вернулась, но Харухи выглядела по-настоящему счастливой.

Она подошла ко мне, и отпихнув меня в сторону, просунула голову за дверь, даже не постучавшись.

— П-по… Ой, подождите, ой-ой!

Милота…

— Да у тебя только молния на спине не застегнута. Такие мелочи не считаются.

Харухи схватила меня за воротник рубашки и втащила в клубную комнату. Она достаточно точно описала Асахину-сан: она стояла в своем костюме спиной к окну с застывшими на полпути руками за спиной. Это все, что я увидел.

Харухи, как футбольный мяч, выбитый за последнюю линию защиты, начала вертеться вокруг Асахины-сан, нанося последние штрихи в процесс переодевания. Но на самом деле все, что она сделала — это застегнула молнию и надела чепчик.

Я вернул книгу Нагато на ее первоначальное место, повернул голову, увидел Коидзуми, выглядывающего из-за двери аки слишком любопытный парень, и спросил его:

— Чем вы с Харухи занимались до того, как пришли сюда?

— Да ничем особенным.

Как тюлень, плавающий в море, Коидзуми проскользнул в клубную комнату и закрыл дверь, не меняя беспечного выражения лица.

— Мы просто случайно встретились в коридоре на первом этаже. Мы совершенно точно не выполняли какое-либо секретное задание у тебя за спиной.

— Серьезно?

Даже если бы вы меня не позвали, я бы совсем не обиделся. Если бы Харухи собралась взять денег на клубную деятельность у студенческого совета, я уверен, что ты все равно бы пошел за ней. А это сплошная головная боль. Я не очень-то хочу быть вовлеченным в историю со школьным заговором.

— Президент студенческого совета не из тех, у кого совсем нет мозгов.

С улыбкой смотря в сторону Харухи, Коидзуми сел на свое обычное место:

— Если бы мы начали широкомасштабную саморекламу с целью привлечения новых членов бригады, это бы немедленно…

— У меня нет никаких планов заниматься мощной саморекламой, — незамедлительно ответила Харухи со своего стола. — Однако мы не можем просто обойтись без рекламы. Мы приняли участие в дне открытых дверей для культурных кружков, почувствовав, что должны сделать хоть что-то. Полагаю, это можно назвать разведывательной операцией в тылу врага. Но как я и думала, президент студенческого совета действительно объявился и дал несколько фирменных циничных советов. Можно считать, разведка увенчалась успехом.

Если ты так себя ведешь только для того, чтобы посмотреть на реакцию школьного совета, то ты интриганка.

Но разве ты сама не думала об этом? Ты просто комментируешь событие после того, как оно случилось.

— Какая разница? Пока итог одинаков, сам процесс не имеет особого значения. Усердно трудиться, чтобы заработать сто тысяч йен, или подобрать купюру в миллион йен, вернуть ее владельцу и получить одну десятую суммы в знак благодарности, — никакой разницы.

Разница есть. Если ты работаешь, тебе может повезти с противоположным полом (так гласит теория Танигути). Что более важно — не так-то легко подобрать купюру в миллион йен. Но, командирша начала раскачиваться на стуле и сменила тему:

— Попытки завербовать кого-нибудь провалились по всем статьям. Но раз здесь не нашлось интересных первогодок, значит, они могут прятаться где-то еще. У нас еще есть те, кто интересуется, можно ли им объявиться. На следующей неделе они наверняка найдут ответы на все существующие у них вопросы.

Харухи обнажила свои жемчужно-белые зубы и достала листок бумаги.

— Я повесила это на школьную доску объявлений.

Я взял лист бумаги формата А4. На нем почерком Харухи было написано: «Уведомление о проведении вступительных экзаменов в бригаду. Исключительно для учеников первого года обучения.»

Услышав меня, читающего это вслух, Асахина-сан прекратила готовить чай и повернула голову, долго мигая глазами:

— Исключительно для учеников первого года обучения?

— Микуру-тян ведь любит свеженьких и активных? Нужно есть сашими в тот же день, когда поймали рыбу для него, тогда они будут вкуснее. Так что, разумеется, мы будем нацелены на этих новоприбывших и шумных ребят.

Какой интересно тут рыболовный порт?

— Но здесь... Здесь совсем не упоминается Бригада СОС…

Харухи самодовольно ответила:

— Если бы мы напрямую упомянули Бригаду СОС, то президент школьного совета и его банда приперлись бы и навели шороху. Это всего лишь уступка, уступка. Хотя я и совсем не расположена к этому, но чтобы победить врагов, иногда необходимо сделать шаг назад. Мы просто должны были упомянуть часть о вступлении в бригаду. Да и вообще, в Северной Старшей нет других бригад. Только Бригада СОС отдаленно связана со словом «бригада». Если окажутся еще какие-то — это будет странно.

— Нет, подожди, Харухи.

Я задал более существенный вопрос:

— Что это за так называемый экзамен? Только не говори мне, что чтобы войти в бригаду, нужно пройти экзамен!

— Да.

Ну и что это за беспечное выражение лица?

— Что за экзамен?

— Это тайна.

— С каких это пор?

— Мы сможем начать, как только появятся желающие присоединиться.

Я прочел слова на той бумаге еще раз. Помимо «Уведомления о проведении вступительных экзаменов в бригаду», написанного огромным шрифтом, была написана только одна маленькая строчка: «В комнате Литературного Кружка».

Харухи развернула свой стул в другую сторону и выглянула из окна:

— «Вступление», «Литературный Кружок» — если эти два слова не наведут первогодку на очевидную мысль, то мне такой и не нужен. Наше второе название уже распространилось среди тех, кто поумнее. Лучше избегать тех, кто этого даже не знает. Мне не нужны идиоты, которые придут сюда и будут спрашивать: «Чем мы здесь занимаемся?»

Ты сама одна из таких идиотов.

Асахина-сан поставила чайник на плиту и посмотрела вдаль:

— Первогодки… Новенькие?..

Этот «ностальгический» тон возник потому, что она уже была на третьем году обучения и должна закончить школу меньше чем через год?

Я вернул листок бумаги, который только сильнее запутает тех, кто ничего не знает, обратно Харухи:

— Я надеюсь, кто-нибудь в самом деле придет, кто тронулся умом и хочет присоединиться к Бригаде СОС.

— Мне не нужны свихнувшиеся. Но ты прав, я надеюсь, кто-нибудь придет. Иначе мои тщательно приготовленные экзамены пропадут зря.

Так вот над чем она усиленно работала на компьютере с прошлой недели. Надо посмотреть.

— Ни за что, — показала мне язык Харухи. — Это секрет бригады, и он не для мелкой сошки вроде тебя. Если хочешь взглянуть — подрасти в звании.

Получить такое высокое звание не было моей главной целью, так что я сразу же прекратил свои попытки.

Харухи, включившая компьютер, щелкала мышкой и продолжила:

— На самом деле экзаменационные вопросы нельзя назвать законченными. Вчера, когда я писала уведомление, я думала над этим. Я была так серьезно настроена, что даже не смогла заснуть. Ведь это же часть ответственности командира бригады, в конце концов. Хотя я только повесила объявление и маловероятно, что кто-то придет так быстро. Но в случае, если это все же случится, нам в первую очередь нужно разобраться с практическим экзаменом.

Сколько в твоем экзамене вообще этапов?

— И это тоже секрет.

Пока я садился напротив Коидзуми, то успел помолился за того несчастного, кому придется пройти через… это.

— Партию?

Я думал, мы снова будем играть в китайские шахматы, но похоже, это было Классическое Рэндзю.

Раз уж здесь довольно скучно, то мне стоит просто исправить это зарядкой для ума и сыграть несколько партий с тобой. Но сперва напомни правила.

— Они не слишком отличается от обычного Рэндзю…

Мы так и играли, пока не пришло время уходить из школы. К тому времени я бессознательно выиграл у Коидзуми несколько партий подряд. Не знаю, оттого ли это, что я быстро учусь, или оттого, что Коидзуми откровенно слабоват. Как бы там ни было, это времяпровождение, которое никак не поможет моей учёбе, продолжалось некоторое время.

Харухи что-то печатала на компьютере, Асахина-сан читала какую-то цветную книгу о традиционном приготовлении чая, а Коидзуми и я продолжали играть. Как скучно.

Стоп, это странно. Это слишком ненормально.

Я поднял голову и оглядел клубную комнату. Обнаружив аномалию, мы с Харухи оба вскрикнули:

— Где Нагато?!

— А? — приподнялась Асахина-сан. — Я её не видела… Но я, как обычно, приготовила чай и ей…

Рядом с книгой, которую я положил на стол, стояла чайная чашка. Из нее никто не пил, и чай там уже остыл.

Я услышал щелчок. Это Коидзуми: он убрал игровые камни и закрыл коробку. Брови на его смазливом лице были приподняты в удивлении.

— Может, она пошла помочь клубу компьютерных исследований?

Прежде чем я встал, Харухи выскочила зайцем из комнаты. К чему вообще такая спешка?

Вернулась она быстрее бумеранга, запущенного лучшим профессионалом.

— Она к ним не заглядывала.

— Ах, н-ну… Может, она на собрании совета? Или у неё сегодня дежурство по классу?

Асахина-сан озвучила самые позитивные предположения, но я никогда не слышал о том, чтобы Нагато назначали главной по украшению школы, ответственной за дисциплину, главным библиотекарем или еще кем-то ответственным.

Как говорят: «всё встаёт на свои места, когда проявляешь настойчивость». Разве эта фраза не описывает нашу ситуацию? Но Харухи опередила всех, достав телефон и позвонив.

Несколько секунд спустя:

— Алло, Юки?

Я почувствовал небольшое облегчение.

— Что с тобой сегодня случилось? — помолчав около десяти секунд, Харухи, вдруг переменилась в лице и прижала телефон к уху. — Что, дома?.. Не может быть!

Харухи раскрыла рот от удивления.

— Жар? У тебя грипп? Ты ходила в больницу?.. Ох, нет? А лекарства?

Коидзуми, Асахина-сан и я вместе с ними смотрели на Харухи.

У Нагато температура?

Харухи нахмурилась:

— Юки, тебе следует сообщать нам в таких случаях. Мы так беспокоились. Ты выспалась?.. Ой, извини, мы тебя разбудили?.. Да? Тогда извини. Но... Чёрт... Как ты могла ничего не сказать! Я не понимаю по твоему голосу, ты в порядке?

Харухи продолжила громко и много разговаривать, при этом подвигая к себе свою сумку.

— Юки, больше ничего не делай. Первым делом снова ложись спать.

Харухи повесила трубку, но продолжала стоять, кусая ногти:

— Мы должны были заметить это раньше. Кён, Юки не приходила сегодня в школу. Ты знал об этом?

Если бы я знал, я бы не тратил без толку здесь время, наблюдая за тем, как ты делаешь глупое объявление, или играя в Рэндзю.

— Вот ведь, у классного руководителя Юки тоже что-то не то с головой. Мог бы просто сказать мне. Он провалился как учитель!

Хотя ты и ищешь случайные цели, на которых сорвать злость, но сейчас единственный случай, когда я с тобой согласен. Почему не сказал?

Пусть это был бы даже не учитель, а одноклассники.

Нагато, почему ты не сказала мне, что ты не придёшь в школу?

— Микуру, быстро переодевайся!

— А, да, да!

— Поспеши!

— Да!

Асахина-сан начала снимать костюм горничной, не дождавшись, пока мы с Коидзуми выйдем из комнаты.

Харухи настолько сильно торопилась покинуть школу, что даже приняла выключение компьютера за преграду. Мы с Коидзуми выскочили из клубной комнаты, как только взяли наши сумки.

Хотя по ту сторону стены и можно было услышать звуки того, как Харухи помогает Асахине-сан переодеться, обе они хранили гробовое молчание, что было довольно необычно.

Я должен воспользоваться этой возможностью.

— Коидзуми…

— Что такое?

— Ты знал, что Нагато пропустит школу из-за болезни?

— Если так, что ты сделаешь?

— Возможно, подвешу тебя в качестве боксёрской груши.

— Клянусь богом, я не знал об этом. А если серьезно, то Нагато-сан не из тех, у кого поднимется температура из-за проникновения земных вирусов и бактерий в иммунную систему. Боюсь, тут такая же ситуация, как и в прошлый раз.

Воспоминания о холодных зимних ветрах снова заполнили мой разум. Лыжный курорт со снегопадом, куда ни глянь; нереальный особняк, стоящий в тени снежной горы; замкнутое пространство.

И Куё, похожая на куклу. Девушка с волосами, напоминающими волны бушующего океана. Гуманоидный интерфейс Доминиона Небесного Свода.

Такое приключение заставит любого разлюбить зиму.

Мне было интересно, каковы на самом деле мотивы её появления. Вчера она ничего не делала. Возможно, из-за присутствия Кимидори-сан.

— Снова началось проникновение этих разумных форм жизни, существующих за пределами Земли, не связанных с Объединением Разумных Информационных Сущностей. Очевидно, их первой целью, вполне естественно, будет Нагато — прочнейшая стена обороны Бригады СОС.

Объяснение Коидзуми имело беспрецедентную серьёзность.

— Когда они переведут Нагато в бездействующее состояние, останемся только мы, люди, признающие Землю как свою родину. Жаль, что «Организация» бессильна против них. К тому же неизвестна ситуация с фракцией путешественников во времени. Асахина-сан, видимо, не в силах сделать много прямо сейчас. Но...

Остались Харухи и я. Я абсолютно точно согласен с фактом того, что я самый бессильный. Но вот Харухи...

Когда она узнает, из-за кого заболела Нагато, Харухи скорее всего будет пытать ублюдка до тех пор, пока не снимет последнюю кожу. Даже если это заставит мир перевернуться вверх тормашками, она определённо спасёт Нагато. И что теперь? Нужно ли мне использовать мой козырь сейчас?

— Я так не думаю.

Голос Коидзуми начал затихать и начал спускаться к отчаянью. Это что, какие-то галлюцинации, вызванные моим психическим состоянием?

— Возможно, это их план. Любое поспешное действие может только сыграть на руку нашим противникам. К тому же козырь может быть использован лишь однажды, второй раз он будет неэффективен. К тому же, если бы враг решил провести полномасштабную атаку, у нас не было бы возможности свободно действовать. Но отчётов о необычных действиях Тачибаны Кёко и путешественников во времени нет. Получается, это одиночная миссия инопланетян. От этого, конечно, не легче…

В этот момент с хлопком открылась дверь, и наружу поспешила Харухи, держа за руки Асахину-сан.

— Так, идем к Юки! Полный вперед!

Очевидно, что существ, осмелившихся перечить нашему лидеру, попросту нет.

↑Отсылка на мальчика из «Меланхолии Асахины».

↑60 лет

↑Полководец эпохи Сэнгоку. Проводил эффективную кадровую политику как в армии, так и в экономике, не обращая внимания на социальное происхождение нанимаемых им профессионалов.

↑Период Сэнгоку — период в японской истории со второй половины XV до начала XVII века.

↑В конце урока звучит команда старосты: «Встать! Поклон! ДО СВИДАНИЯ УЧИТЕЛЬ!».

↑В японских школах ученики разных классов имеют свои отличительные особенности. Чаще всего это какой-то элемент одежды определённого цвета. При переходе из класса в класс этот элемент заменяется. В случае «Северной Старшей» — это школьная обувь.

↑Имеются в виду «Десять храбрых воинов Санады».

↑Отсылка на «День стрельца».

↑Герой древнегреческих мифов, Икар, вместе со своим отцом Дедалом сбежали из плена с помощью построенных Дедалом крыльев. Во время полета Икар рванулся к солнцу, которое почитал, и воск, скреплявший перья крыльев, растаял от жара. В результате Икар рухнул вниз и разбился.

↑Отсылка на фирменную диету острова Окинава — Hara Hachi Bu

↑Настольная логическая игра.

↑ Time Plane Destruction Device.

Начальные иллюстрации

Сегодня понедельник, первый день учебной недели, и, хотя не произошло ничего необычного, о чём стоило бы говорить, скорее всего, из-за того, что моё тело продолжало пребывать в расслабленном состоянии после отданного на откуп лени воскресенья, я плелся домой из школы даже дольше, чем обычно.

Первая часть пути, в которой Харухи и остальные, по крайней мере, отвлекали меня, была не такой уж плохой. Но сейчас, когда мы разошлись, и я продолжал этот долгий путь сам по себе, на меня внезапно накатило чувство одиночества. Похоже, быть окружённым членами Бригады SOS каким-то образом стало для меня обычным порядком вещей.

Не то чтобы я очень уж избегал этого, но я не до конца понимаю, как мне следует относиться к тому, что я позволил себе стать настолько испорченным всеми этими грязными делами. Это напоминало ситуацию, когда, пробуя ногой дно опасной реки, неожиданно для себя понимаешь, что ты уже по горло в воде.

— Эх, ну...

Без всякой на то причины, я остановился и обернулся. Весеннее солнце почему-то светило на Землю ярче, чем обычно. Быть может, все дело было в этом удивительно милом блеске невинности в глазах потенциальных новых членов бригады, бредущих неподалеку из школы. Но с другой стороны, вполне вероятно, что это был просто результат обыкновенного погодного явления, связанного с солнцем.

— Не уверен, что мне есть до этого дело...

Этот комментарий был совершенно ни к чему. Иногда я задумываюсь: есть ли вообще какой-нибудь смысл в том, чтобы разговаривать с самим собой, когда тебя никто не слышит? Речь, не содержащая никакой информации, является не более чем простым упражнением для связок. И, чтобы вы знали: я считаю, что у меня нет совершенно никакой привычки разговаривать с собой. Так что я могу только предполагать, что мои последние слова были лишь слабой попыткой самоубеждения. На самом деле, во что бы Харухи меня ни впутывала, — все это уже произошло, и обратной дороги нет. Да даже если бы я и мог каким-то образом вывести то, что впиталось в меня так давно, результат и выеденного аппарата Гольджи не стоит.

Пока эти мысли крутились в моей голове, сработал мой домашний инстинкт, — и вот я снова тащился вниз, к дому, загоняя мысли о Сасаки, Куё и других новых переменных в уравнении Бригады SOS, возникших с наступлением нового учебного года, в глубокую борозду своего мозга... И вот так, незаметно для себя, я закончил этот день уже в своей комнате . Всё это уже стало частью моего ежедневного распорядка, и этот день, как и ожидалось, не стал исключением.

Другими словами...

Сегодня не произошло ничего такого, о чём стоило бы написать.

По идее...

С кинетической энергией булыжника, сорвавшегося с утеса... — это, пожалуй, будет небольшим преувеличением, но уж точно скорость, с которой Харухи неслась вниз по холму, заставила бы даже легкоатлета мирового уровня кусать локти.

Будто бы заключенные в какую-то невидимую выпущенную Харухи паутину, Коидзуми, Асахина-сан и я точно так же мчались вслед за ней по дороге из школы, и к моменту, когда мы добрались до станции Коёэн, и, вместе с ней, до ровной местности, я уже с огромным трудом переводил дух. Даже Коидзуми, который обычно свеж как огурчик даже в самых тяжелых ситуациях, вытирал пот со лба — а это уже говорит о многом. Что до Асахины-сан, то она, задыхаясь, согнулась и уперлась руками в колени.

Таким образом, из всех нас невозмутимой осталась лишь одна-единственная девчонка, внутри которой, казалось, где-то был спрятан некий радиоактивный источник энергии.

— Почему вы остановились?! Почти добежали ведь! Ну же, остался последний рывок!

И, оставаясь верной своим словам, она помчалась в сторону дома Нагато. Как и прежде, ее скорость была поистине олимпийской, и лишь профессиональный бегун на пике своей карьеры мог бы надеяться на то, что угонится за ней. Послав Коидзуми вперед, я взял сумку Асахины-сан — теперь она уже еле плелась позади — и мы рванули за ними так быстро, как это было возможно физически.

— А-а-ах-х… Х-ха-ах-х…

Позаботившись об Асахине-сан, которая едва держалась на ногах всю оставшуюся дорогу, я, наконец, прибежал и увидел Харухи, дожидающуюся нас у входа в многоэтажный жилой дом. Лишь только осознав, что все в сборе, она в тот же миг нажала соответствующие кнопки на домофоне: 7, 0, 8, вызов.

Ответ последовал незамедлительно, словно жилец ждал нашего прибытия.

— ………..

— Юки, это я. Мы все здесь пришли проведать тебя.

— ………..

Сначала раздался звук окончания связи, а затем автоматические двери медленно раздвинулись.

Мы упаковались в лифт, ожидавший нас на первом этаже, и Харухи начала методично давить на кнопку “7F”. Этот лифт нельзя было назвать большим, так что вчетвером нам стало довольно тесно. Настолько, что я слышал дыхание Асахины-сан рядом со своим ухом. И еще тихий шум механизмов.

Металлический ящик полз наверх с таким трудом, что можно было подумать, будто кто-то руками тащит его наверх. Харухи же всю дорогу ехала с кислой миной на лице; нет, ей не было грустно — просто этот недовольный вид она невольно изображает всякий раз, когда не уверена, какое выражение лица выбрать.

Когда дверь лифта открылась на седьмом этаже, Харухи в нетерпении прошагала наружу, шумно разгоняя перед собой воздушные массы, и принялась нажимать на дверной звонок квартиры 708.

Замок открылся с такой скоростью, что можно было подумать, что человек с другой стороны ждал прямо за дверью. Металлическая дверь медленно приоткрылась. Фигура за ней была обрисована аурой теплого комнатного освещения.

— ………

Одинокой фигурой, обрамленной прямоугольником дверного проема, была Нагато Юки, в пижаме.

— Ты уверена, что тебе можно вставать?

Нагато, глядя широко раскрытыми глазами, кивнула Харухи в ответ и направилась к стенному шкафу, чтобы достать нам тапочки.

— Не нужно!

Харухи, уже успевшая сбросить свои туфли, заторопилась отвести ее обратно в спальню, приобняв за плечи. Не только мы с Асахиной-сан бывали в гостях у Нагато раньше; каждый из нас по разным причинам приходил к ней в прошлом, поэтому, естественно, Харухи не хуже других ориентировалась в пространстве. Моя нога еще не ступала на территорию спальни — судьба заносила меня пока лишь в общую комнату и комнату для гостей — но сейчас это едва ли стоило беспокойства.

Я зашел в спальню — в комнате и впрямь не было ничего, кроме кровати — и, не успев даже задуматься над фактом посещения неизведанных земель, очень внимательно посмотрел на Нагато, которую Харухи укладывала в постель.

— ………….

Ее бледное лицо, неподвижно смотрящее в потолок, было невыразительным, как никогда прежде. Тем не менее, у нее не было никаких очевидных признаков жара. Единственное отличие от ее обыкновенного облика — волосы: из-за того, что Нагато была в постели, они беспорядочно лежали на подушке. Своим зорким глазом я сумел заметить, что ее веки были открыты приблизительно на два миллиметра меньше, чем обычно, однако, как это казалось со стороны, ей хотя бы не было больно. Но в любом случае, пижама едва ли ей идет.

Ко мне частично вернулось самообладание, и лишь тогда я понял, насколько близко был к панике.

Харухи прикоснулась рукой ко лбу Нагато и спросила:

— Юки, ты уже ела? У тебя болит голова?

Нагато слегка покачала головой из стороны в сторону на подушке.

— Ты не можешь просто взять и не есть! Я подумала, что ты, может быть, не поела, потому что живешь здесь одна. Хмм…

Она положила другую руку на свой лоб.

— У тебя и впрямь небольшая температура… У тебя тут есть ледяная подушка?

Ответ Нагато был отрицательным.

— Ох, вот как. Я потом схожу и куплю тебе. Но первым делом — еда. Юки, я воспользуюсь твоей кухней и всем, что найду в холодильнике, ладно?

Не дожидаясь ответа, Харухи поднялась и по дороге из спальни схватила за руку Асахину-сан.

— Я приготовлю тебе рисовую кашу по собственному рецепту. Или лучше особую лапшу «Удон»? И то, и другое в миг снимет любую простуду. Микуру-тян, помоги мне.

— А-а… Хорошо~о..!

Асахина-сан с беспокойством смотрела на Нагато, зачем-то держа в руках несколько пар тапочек, но затем поспешила за Харухи, постоянно кивая, пока Харухи резко не остановилась прямо у двери и не оглянулась на нас с Коидзуми, неподвижно стоящих в спальне как пара болванов.

— Вы двое, выметайтесь из комнаты. Невежливо смотреть на девушку, когда она спит.

— В таком случае, — предложил Коидзуми, — почему бы мне не уладить вопрос с покупками? Мешок со льдом и какие-нибудь лекарства от простуды… подойдет?

— Подожди минуточку. Мне же нужно приготовить ещё и обед, так что дайте я сперва взгляну, что есть в холодильнике. Как думаете, у нее есть лук порей? Надо написать список покупок. Пошли, Коидзуми-кун.

— Замечательно.

Прежде чем исчезнуть, Коидзуми, выходя из комнаты, легко коснулся моего плеча, а затем посмотрел на меня одним из своих многозначительных взглядов.

Теперь в комнате остались только бесцельно стоящий и не понимающий, что делать, я и Нагато, которая ровно лежала на спине в постели.

Даже отсюда с кухни мне было слышно голос Харухи, отдающей какие-то приказы Асахине-сан и Коидзуми:

— Да что такое, здесь одни только консервы! Они не дадут ей нужных питательных веществ… Из-за недостатка свежих овощей и начинаются такие болезни. Микуру-тян, промой рис и включи ту рисоварку... О, и вон ту кастрюлю заодно. Теперь ты, Коидзуми-кун: нам понадобятся яйца, шпинат, лук порей… Для таких случаев бывает полезно иметь Харухи под рукой. Как ни странно, хотя она и постоянно твердит, что ее призвание, в первую очередь, — быть лидером бригады, — по-настоящему она показывает свой класс именно тогда, когда дело доходит до вещей, совершенно не связанных с деятельностью бригады. Например, я не понаслышке знаю, что в кулинарном мастерстве ей нет равных.

Тем не менее, у меня не было времени на то, чтобы отвлекаться на посторонний шум.

Лучше просто спросить.

— Нагато?

— …………….

— Как ты? Все так, как и выглядит?

— …………….

— Ты не можешь говорить?

— Могу.

По-прежнему глядя пустыми глазами в потолок, Нагато медленно подняла верхнюю часть своего тела, одеяло и все остальное. Ее движения были неестественно прмолинейны, без малейшего смещения влево или вправо — такому бы позавидовала любая кукла-неваляшка.

— Это из-за той девушки Куё, с которой мы повстречались?

— Необязательно.

Глаза Нагато, похожие на отполированные кварцевые кристаллы, смотрели прямо на меня.

— Тем не менее, это не исключено.

— Разве тебе не кажется, что это все она? То есть…

Прошлой зимой, когда Нагато потеряла сознание в том особняке-призраке, — что именно тогда произошло? Мы часами блуждали в горах во время снежной бури, и, когда мы, наконец, нашли источник света, он оказался особняком-ловушкой, а Нагато лишилась способности точно и объективно оценивать ситуацию. Разве это не…

— Высокая нагрузка.

Губы Нагато будто прошептали это, и взгляд ее тусклых глаз упал на футон.

Ее тело всегда было таким маленьким? Она пропустила всего один учебный день, а уже почему-то стала выглядеть ужасно тонкой и хрупкой.

Внезапно ко мне пришло озарение, и появилась мысль:

— Когда все началось?

Вспоминая вчерашние события, я продолжил:

— Когда случилось что-то, от чего ты начала поддаваться этой болезни?

— В субботу вечером.

Первый день поисков загадочного в новом учебном году. Тогда с Нагато не происходило ничего необычного — в этом я совершенно уверен.

Только не говорите мне, что все началось примерно в одно время со звонком Сасаки, когда я был в ванной.

— ............

Нагато никак не отреагировала. Взгляд ее подернутых пеленой тусклых глаз находился где-то на уровне моей груди. Теперь, когда я подумал об этом, кое-что прояснилось. Вчера... Воскресенье. Я согласился на приглашение Сасаки и встретился с Тачибаной Кёко, Суо Куё и Фудзиварой, однако, кроме них там был еще один и незваный гость.

Кимидори Эмири-сан. Девушка на год старше нас, интерфейс Организации Объединённых Информационных Сущностей, отличный от Нагато и Асакуры. Органический гуманоид, который до этого момента никогда и никак не проявлял себя, оставаясь в тени Нагато или председателя школьного совета. То, что она подрабатывала именно в этом кафе именно в этот день, язык не повернется назвать простым совпадением. Кимидори-сан следила за Куё, я был уверен в этом.

Но зачем? Возможно, чтобы убедиться, что она не попытается испробовать на мне какие-нибудь свои инопланетные штучки. Но обычно этим занималась Нагато... А в этот раз ее нигде не было.

Меня накрыла внезапная волна гнева, и возникло сильное желание провести кросс в висок самому себе.

Каким же дураком я был. Я еще тогда должен был сообразить.

Кимидори-сан заняла место Нагато, потому что та вышла из игры. Резервная копия Нагато, Асакура Рёко, исчезла. Пусть и, возможно, из другой фракции, но Кимидори-сан оставалась последним интерфейсом поблизости. Вот почему она была в кафе. Осторожно держась на расстоянии, порой даже выдавая себя за официантку.

Глаза Нагато приобрели как никогда тусклый оттенок. Их слабый отсвет напоминал отсвет древних монет, вырытых из глубин земли — в них едва теплилась жизнь. Тот прежний блеск, как у грифеля свежезаточенного карандаша, окончательно исчез.

Поскольку у Нагато не было кондиционеров, воздух в ее спальне был тёплым. И все же я понял, что ощущаю какой-то особый холод. Холод, который исходил не снаружи, но изнутри.

— Как мне вернуть тебя в нормальное состояние?

Эту болезнь невозможно было вылечить чем-то типа лекарств, продаваемых без рецепта, или стряпни Харухи. Это был инопланетный вирус. И единственной, кто могла победить его с помощью вакцины или противоядия, была сама Нагато Юки, которую он и сломил.

— ............

Бледные губы Нагато оставались неподвижными около десяти секунд.

— Моё восстановление не зависит от моей воли. Решение вынесет Объединение Организованных Информационных Сущностей.

Твоё бесполезное начальство? Мне уже хочется, чтобы он, наконец, появился лично. Я бы с удовольствием высказал ему пару ласковых.

— Невозможно. Объединение Организованных Информационных Сущностей (веки Нагато опустились на миллиметр или около того) неспособно на прямой контакт с органическими формами жизни... Вот почему я была создана...

На этих словах её взъерошенная голова упала на подушку.

— Эй!..

— Я в порядке.

Мне, наконец, стало предельно ясно: у Нагато не просто жар. Даже команда лучших врачей в мире не имела ни малейшего шанса вылечить вирус, поразивший ее.

Это была информационная атака тех жутких пришельцев из космоса, известных как «Доминион Небесного Свода». Возложив на Нагато такую нагрузку, они сдерживали ее невероятные инопланетные силы.

— Мы можем все исправить, договорившись с Куё?

Это все, что мне пришло в голову. Если Нагато — представитель Объединения Организованных Информационных Сущностей, то Куё — агент Доминиона Небесного Свода. Установить с ней контакт может оказаться не так просто, как с Нагато, но, судя по Сасаки и Тачибане Кёко, возможно. Она определённо может говорить по-японски, пусть и на очень простом уровне. А значит, она должна суметь понять то, что мне придется ей сказать.

— Слова...

Её голос был так слаб, что едва ли был отличен от простого вздоха.

— Язык сложен. В данный момент я не способна на связь с другим гуманоидным интерфейсом. Моих способностей для языковой связи недостаточно.

Вообще, я знал об этом. Но твоя молчаливая сущность — неотъемлемая часть того, кем ты являешься в данный момент.

Для меня и для Харухи.

— Я... — на безэмоциональном лице Нагато ясно отражалось чувство сдерживаемой ею горечи, — Если бы я в качестве отдельного элемента обладала способностью к социализации...

Каждая черта ее белого как лист бумаги лица выражала пустоту, которая была до боли близка к бесконечно малому чему-то.

— Вероятность предоставления мне таких средств, которыми обладает Асакура Рёко, не была равна нулю. Однако я не была создана таким образом. Я не могу нарушать установленный порядок. Я останусь неизменной до тех пор... пока... не перестану функционировать...

Глаза Нагато, с опустившимися еще примерно на три миллиметра веками, безучастно смотрели на холодный потолок. Я не знал, что сказать.

Если бы положения и личности Нагато и Асакуры поменялись местами, как бы всё обернулось? Тихая, необщительная староста-книголюб и очаровательная, заботливая, вечно улыбающаяся участница литературного кружка.

Картина явно была неправильной. Чёрт, я даже не могу такое представить. Я не хотел и думать о том, что меня пронзит ножом Нагато, и спасет Асакура. В глубине сердца я был рад, что врагом была Асакура, а союзником — Нагато. Без сомнений.

Извини, Асакура. Нет нужды возвращаться из Канады или куда ты там исчезла. Мне достаточно Нагато. Нагато, Харухи и Асахина-сан — этих троих хватит, чтобы меня буквально разрывало от счастья.

— Скажи, Нагато.

Я склонился над Нагато, приближая своё лицо к её лицу с растрёпанной чёлкой.

— Как мне быть? Нет... Что мне сделать, чтобы вернуть тебя?

— ............

Ответа не было довольно долго.

С усилием Нагато подняла свои глаза и, встретившись с моими, ответила. Ее ответ был пугающе коротким:

— Ничего.

— Ничего?! Что это...

И как только я наклонился ещё ниже...

— Что за?.. Кён, ты что там делаешь с Юки?!

Это была Харухи, в переднике поверх школьной формы. В одной руке она держала деревянную ложку, а другой уперлась в бок.

— Почему ты вообще никак не помогаешь?! Коидзуми-кун уже ушёл в магазин за всеми нужными покупками! Я уверена, ты тоже на что-нибудь сгодишься! И вообще, в первую очередь ты должен заниматься такого рода вещами! Ты — разнорабочий Бригады! Когда дело доходит до какой-то рутинной работы, наступает твой звездный час! Достань тарелки, вымой палочки для еды, короче, пошевеливайся и займись делом! Ну же, давай!

Харухи схватила меня за загривок и потащила на кухню, как мешок с песком, которые используют для предотвращения наводнения.

Да будет так. Я сделаю всё, что ты захочешь. Если это поможет Нагато поправиться, я приготовлю всё, что скажешь.

А вообще, черт возьми, если существует хоть малейший шанс, то он заключается в этом. В суперпитательной восстанавливающей еде Харухи, которой может быть достаточно для того, чтобы вышибить инопланетный вирус вон. Чем противнее, тем лучше . Но я не могу придумать ни одного отрицательного момента в готовке Харухи, совсем наоборот, поскольку в прошлом она ею чуть было не довела меня до слез радости. И я говорю это от чистого сердца. О, матушка, вырастившая меня в любви, мне так жаль, но готовка Харухи лучше твоей.

Не то, чтобы я мог представить Харухи, растящую семью, но я уверен, что ничего её прямым потомкам не грозят вкусовые расстройства.

* * *

Вернувшись на кухню, Харухи на мгновение переложила обязанность присматривать за кастрюлей Асахине-сан и сделала перерыв. Она глотнула воды прямо из-под крана, а потом повернулась к нам.

— Что ж, я немного успокоилась. Просто у меня и мысли не было, что Юки может пропустить школу, поэтому я волновалась, что болезнь серьёзнее обычной простуды. Но у неё не слишком сильный жар, так что если она поест хорошей легкопереваримой еды и выспится, то поправится.

— Согласен. Не похоже, что ей нужно в больницу, — воспользовался возможностью ненавязчиво присоединиться к разговору Коидзуми.

Для всех здесь, кроме Харухи, было очевидно, что ни один врач не поможет Нагато, но, если подумать, было бы естественным добавить что-нибудь обнадеживающее.

— Так уж вышло, что я знаком с одним хорошим доктором, так что если дело дойдет до этого, я могу попросить его назначить ей отличное лекарство.

Утерев губы рукавом, Харухи продолжила:

— Лекарства слишком переоценены. В такие вещи нужно вкладывать душу.

И Харухи пустилась в поучения.

— Лекарства такие, ну, противные на вкус потому, что только так можно перехитрить простудные микробы или вирусы или что там еще таким образом, чтобы они подумали: «Раз они собрались напичкать все здесь этой гадостью, лучше будет убраться отсюда поскорее».

— Та... Так значит поэ~тому?..

— Конечно!

Хватит с таким серьезным видом вешать Асахине-сан лапшу на уши. Что, если она тебе поверит?

Но мне не хватило духа высказать свой упрек вслух, и вместо этого я ретировался в гостиную вместе с Коидзуми. Ничего особенного мы не делали — просто сели на выключенную котацу.

Коидзуми, сходив в магазин, тем самым уже быстро и ловко выполнил свой долг и, так как мне не было вверено больших обязанностей, я отдыхал после выполнения нескольких простых заданий типа выноса посуды и небольшой уборки. Так что нам двоим ничего не оставалось делать, кроме как наблюдать за тем, как Харухи оживлённо преуспевает в готовке при помощи своей помощницы Асахины-сан.

До сих пор я знал, что Харухи хорошо готовит, но, глядя на неё сейчас, понимал, что она заткнёт любую домохозяйку за пояс. Глядя на то, с какой легкостью она нарезала овощи для даши, я мог лишь восхищаться тем, как просто это все у нее выходило.

— А, любой так сможет, главное — приноровиться, — сказала Харухи, дегустируя содержимое кастрюли из маленькой тарелки.

— Я же, все-таки, готовлю с младшей школы. Дома я в этом лучше всех. Так, Микуру-тян, передай соевый соус.

— Сейча~ас!

А ведь, если подумать, я редко видел, чтобы Харухи приносила бенто в школу. Её мама их ей не готовит?

— Я уверена, что если бы я попросила, она бы их готовила, она и так иногда предлагает, но я её останавливаю. Если мне нужно, я делаю их сама.

У Харухи было сложное выражение лица.

— Я не знаю, стоит ли мне это говорить, но у моей мамы... у моей матери ужасный вкус. Я думаю, у неё что-то с языком. И она всегда меряет время на глаз и не обращает внимания на то, сколько она варит рыбу, и даже когда она готовит одни и те же блюда, у них всегда разный вкус. Когда я была маленькой, я думала, что это нормально — я помню, как считала, что школьные завтраки были вкуснейшей едой в мире. Но когда я попробовала приготовить что-нибудь сама, еда получилась очень вкусной. Так, Микуру-тян, передай мне мирин.

— Сейча~ас!

— Теперь половину обедов дома готовлю я. Моя мама работает, вот, так что мы таким образом как бы помогаем друг другу. Я считаю, что лучшей практики, чем в реальных условиях, быть не может. Ежедневное усердие — необходимое качество. Не то, чтобы я взяла за правило вкладывать в это много усилий, но когда ты делаешь это частью своей повседневной жизни, ты просто схватываешь всё самое важное. Так, Микуру-тян, попробуй. Ну как?

— Сейча~ас!.. Ах-х-х... Вкусно!..

— Видите? Это мой особый овощной суп, в нём есть все витамины от A до Z. То, что нужно для восстановления сил! Один глоток, и все ваши усталость и боль улетят на кольца Сатурна!

С какого потолка она взяла этот слоган, я понятия не имел, но, как бы там ни было, Харухи начала переливать содержимое супа в глубокое блюдо, выключив газ и сняв крышку. Мой желудок сразу же заурчал. Этот запах пробуждал аппетит.

— Он только для Юки. Кён, ну и зачем ты скорчил эту голодную физиономию? Ты же знаешь, что ничего не получишь. Лучше помоги мне отнести все это в её комнату, хорошо? Тебя никто не накажет за излишнее старание.

Естественно, я был готов бескорыстно отдать себя первому попавшемуся делу. Более того, мне было ужасно жаль из-за того, что я не мог сделать большего.

Я поставил кашу и овощной суп на поднос и осторожно понёс его в спальню Юки. Асахина-сан взяла чайник и чашки. Коидзуми шёл за ней, неся в руках одобренное Харухи травяное лекарство, и чашку с водой, а Харухи пошла вперёд, чтобы открыть дверь спальни.

— Юки, готово! Извини за ожидание!

— ............

Нагато медленно приподнялась и посмотрела на нашу четверку пустыми глазами.

— Сначала выпей лекарство, хорошо? Его надо принимать до еды. Я подобрала лекарство, которое работает лучше всего, судя по моему опыту. А потом можешь поесть. Здесь очень много всего, так что ешь столько, сколько захочешь. Ты ведь не обедала, верно?

Ошеломляющий позитивом подход Харухи был прекрасен. Я прямо видел, как этот средненький вирус отступал под таким напором. Любая бактерия с инстинктом самосохранения должна была проситься наружу в этот момент.

— ............

Нагато попыталась встать с кровати, но была ещё раз остановлена Харухи. Коидзуми передал ей упаковку с лекарством и чашку, и, с сомнением посмотрев на них, Нагато услужливо выпила лекарство.

Казалось, Харухи предпочла бы лично накормить Нагато, но та отказалась. Она сама взяла глубокую тарелку и съела первую полную ложку.

— ............

Пока Нагато ела кашу, практически не жуя, Харухи сверлила ее глазами. Не она одна — Асахина-сан, Коидзуми и я делали то же самое.

— ............

Нагато смотрела в тарелку так, словно оценивала цвет раствора йода, полученного из крахмала , но потом все же тихо сказала:

— Вкусно.

— Верно. Рада это слышать. Ешь-ешь! Доедай! А теперь овощной суп. Может быть, его стоило еще поварить, но, по-моему, он и так достаточно ароматный.

Взяв поставленную Харухи перед ней тарелку, Нагато принялась за суп.

— Вкусно.

— Вот видишь?

С выражением крайнего удовлетворения на лице, Харухи смотрела, как Нагато ела ее стряпню.

Нагато продолжала есть с постоянной скоростью, ложка за ложкой. Меня терзали смутные сомнения, что ей действительно нравилась еда Харухи: с одной стороны, казалось, вкус супа и вправду приносил Нагато большее удовольствие, чем ее закипячённый-в-пакете карри. Но с другой стороны, она могла просто хорошо скрывать своё полное отсутствие аппетита. Нагато съест всё, что ей предложат, даже если для нее в этом не будет никакой необходимости.

Почему-то мне стало трудно на всё это смотреть.

Возможно потому, что Нагато сидела в постели, облаченная в пижаму. Возможно потому, что она молча ела питательный обед Харухи. Или потому, что, хотя Нагато была так близко, что я легко мог коснуться ее, лишь протянув руку, её присутствие было ещё более незаметным, чем обычно.

— Простите. — Извинения адресовывались всем сразу. — Мне нужно в туалет.

Не дожидаясь чьей-нибудь ответной реакции, я вышел из спальни и заперся в туалете. Хотя это и не было так очевидно снаружи, но внутри я чувствовал себя так, будто бы если я продолжил сидеть там и смотреть на Нагато, меня бы переполнила бессмысленная и бесцельная злоба.

Я сел на чистую крышку унитаза, и, слегка прикусив губу, погрузился в раздумья.

На тот момент меня успокаивало то, что я хотя бы знал, кто стоит первым в моем списке допрашиваемых. Может быть, я выбрал неверный путь, но мне было ясно, что этого я так не оставлю.

Нужно что-то сделать с этой Куё. Это было просто-напросто несправедливо, что Нагато была прикована к постели, в то время как эта чертова девчонка разгуливала целой и невредимой. Была нарушена равносильность левой и правой части уравнения.

Но я в него не входил. Сперва нужно связаться с Сасаки и...

— Аа!..

Мобильный телефон в кармане моего пиджака завибрировал так неожиданно, что я чуть не упал с сиденья.

Я посмотрел на дисплей, чтобы узнать, кто так умело подобрал момент, чтобы напугать меня. Оказалось, что это было электронное сообщение, а не звонок.

— Хмм?..

Рядом с надписью "Адрес отправителя" красовался бессмысленный набор символов. Кто же, блин..? Я открыл папку входящих сообщений.

— Э?

Внезапно экран стал полностью черным. Не говорите мне, что это вирус. Черт. Я не хочу потерять все сохранённые на телефоне данные...

Только я начал паниковать, как заметил мигающий белый курсор в левом верхнем углу чёрного LCD-дисплея. Меня накрыло ошеломительное ощущение дежавю: я уже видел подобное, на мониторе.

Секундой позже курсор побежал в сторону, оставляя за собой строку символов. Этот равномерный поток текста, игнорирующий любую потребность в конверсии знаков, был мне хорошо знаком.

yuki.n> тебе не нужно беспокоиться

Нагато. Так, значит, это ты.

Все было в точности так же, как и в тот раз, когда мы вместе с Харухи оказались в том закрытом пространстве. Поэтому я решил, что могу ответить таким же образом. Мой большой палец метался от одной кнопки к другой. Не волноваться? Черта с два! На это сообщение нужно было ответить. Медленно, но верно, я набрал:

— Это те подонки из Доминиона Небесного Свода заразили тебя, да?

Как только я отослал сообщение, мне пришло следующее.

yuki.n> да

Выбитому из колеи своей ужасающей невнимательностью, мне захотелось заморозить свою голову жидким азотом и разнести ее на кусочки бейсбольной битой. Будь оно все проклято! Эта девчонка Куё выглядела так безобидно, когда сидела рядом с Тачибаной Кёко и вела себя как кукла.

Одновременно с этими мыслями меня посетило до глупого простое предположение: их интересовали только я и Харухи.

Они связались со мной потому, что хотели сделать что-то с силами Харухи — я без колебаний пришел к этому умозаключению. До чего же я узколобый. Коидзуми ведь говорил мне, что Нагато — ценнейший член бригады SOS, и я был с ним согласен, так почему же я не предвидел, что она окажется первостепенной целью, по которой враг нанесет удар?!

yuki.n> я не позволю им навредить тебе или судзумии харухи

Я с досадой принялся жать пальцем на кнопки.

Мне плевать на нас с Харухи. Мы сами о себе позаботимся, и вообще, сейчас с нами все в порядке. Не в порядке ты, на тебя напали! Этим лучше займись!

Отправить. И снова, мгновенный ответ:

yuki.n> это одна из моих обя□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□ия интегра□□□□□□□□□□□□□□ознание□□□□□□□тает□□□□□□□□□затьс□□□□□□□□□□иона сного свод

Внезапно на экране замерли эти символы.

— Что такое?

Какие-то жалкие несколько метров между спальней Нагато и этой уобычной уборной внезапно показались мне огромным расстоянием, а пара секунд ожидания ответа была сравнимы с вечностью.

yuki. n> моя операц?????æ–‡å —å????OE–ã‘ã??§ã™????æ–‡å??? —åOE????– ã‘ã§???

Я подумал, что у меня сломался телефон. По крайней мере, я надеялся на это.

yuki.n> ????????ã“ã‚OEã?????‚‚æ–‡å??? —å??OE–ã‘ã???•ã“ã‚???OEã ‚‚æ?????????????–‡å —åOE–ã‘ã•??

Меня бросило в холодный пот. Нагато, отправляющая мне откровенную бессмыслицу — такого еще не было. Неужели она сейчас была в таком плохом состоянии? Если бы выяснилось, что это неизлечимо, я...

Я чувствовал, что в любой момент могу отключиться. Я ощущал невероятную слабость — моя рука могла легко опуститься и уронить телефон в унитаз. Честно говоря, я бы не расстроился, если бы так и произошло. Но, к счастью, прежде, чем я решил перейти от мыслей к действию, в верхней части экрана ещё раз произошли изменения.

yuki. n> должна спать

Это короткое сообщение возникло всего на мгновение, прежде чем медленно исчезнуть с экрана, словно растаяв. Это было чудесное сообщение… стопроцентная Нагато.

Если позволите, я повторю: черта с два я не буду волноваться. Ты, наверное, шутишь. Прости, Нагато, но я еще недостаточно повзрослел для такого, ты меня переоцениваешь.

Выскочив из туалета, я рванул обратно в спальню.

— Нагато!

Глядя на мое безумное выражение лица, Харухи на секунду потеряла дар речи, но затем произнесла:

— Прекрати, Кён! Успокойся, хорошо? Юки только что заснула.

Харухи хмуро посмотрела меня.

— Она легла сразу же, как поела, и мгновенно уснула.

Нагато и впрямь неподвижно лежала на кровати с закрытыми глазами. Нельзя было уловить даже ее дыхания, она была словно скованная льдом принцесса.

— Мне кажется, ей действительно стало лучше. Мне кажется, если смотреть со стороны подобных ситуаций, жить самому по себе — не очень хорошо. Тебе нужны другие люди поблизости — даже если ты просто спишь одна, важно, чтобы можно было услышать других людей в доме. От этого становится спокойнее. И не важно, кто это будет, ей просто нужен...

Я пропустил мимо ушей логичное объяснение Харухи. Я хотел послушать, но у меня просто не было настроения на это. А затем — это не было осознанным действием — мое тело начало двигаться само по себе.

— Кён? Куда ты..?

Рывком выйдя из комнаты, я лишь ускорялся, когда уже бегом миновал входную дверь. У меня не было желания ждать лифт, так что я побежал вниз по лестнице. Выскочив из дома, я продолжал мчаться вперед, не зная, куда и зачем.

Где сейчас может быть Куё? Без понятия. Стоп. На ней была форма женской школы Коёэн. Если она ходит в свою школу так же, как Нагато ходит в Северную Старшую, то школа Куё — самая подходящая отправная точка. Мне было все равно, что скажут школьные охранники. Я могу бегать от них весь день. Если ворваться в учительскую, быть может, я найду ее адрес в журнале. Если нет, мне просто придется найти другой способ.

Как бы там ни было, мое тело не позволило бы мне просто стоять и ничего не делать.

В конце концов, мои шаги стали такими широкими, как если бы на мне были ботинки с крылышками, дарованные какой-нибудь богиней. Однако ненадолго — моя дурацкая сердечно-легочная система подвела меня, и я начал задыхаться.

Я понял, что стою перед железнодорожным переездом.

Перед тем самым переездом, что и примерно год назад, когда Харухи наградила меня длинным откровенным монологом.

Сломленный усталостью, я был занят какое-то время длинными тяжелыми вздохами, и так уж вышло, что мой взгляд блуждал по противоположной стороне переезда. От увиденного и мой взгляд, и мое тело застыли на месте.

Суо Куё.

Враг, угрожавший как Нагато, так и мне, стоял прямо напротив меня, по другую сторону железнодорожного переезда. Такое чувство, что она была там все это время.

— ................

Черная форма. Длинные распущенные волосы. И это безгранично пустое выражение на лице.

Над шлагбаумами замигали огни. Одновременно с этим зазвенели сигналы, оповещающие о приближении поезда, а сами шлагбаумы начали лениво опускаться.

Почему она... здесь?.. Она как будто... ждала меня......

Куё не двигалась. Она держалась от меня на том же расстоянии в ширину переезда и, будто пустив корни в землю, стояла как вкопанная. Даже макет робота, собранный из картонных коробок, выглядел бы человечнее, чем она.

Блям, блям, блям...

Ворота закрылись окончательно, и громыхание рельс вместе с шумом, предупреждающие прибытие поезда, стали громче. Мой взгляд был устремлен на Куё; ее — загадка. Невозможно, чтобы мы случайно оказались в одном месте, это не могло быть совпадением. Она...

Она ждала меня здесь.

Мимо промчался поезд, принеся с собой порывы ветра и убрав Куё из моего поля зрения. Несмотря на то, что вагонов едва ли было много, у меня возникло чувство, что само время остановилось на те несколько секунд.

Ощущение было ужасным настолько, насколько оно было сильным — я мог рассмотреть лицо каждого пассажира в проносящихся мимо окнах поезда. Но затем это переросло в некое мощное предчувствие.

Перед моими глазами на мгновение словно вспыхнуло будущее: я вдруг почувствовал твердую уверенность в том, что, когда хвост поезда проедет мимо нас, Куё уже не будет на той стороне. Вместо этого она каким-то образом будет стаять за моей спиной, протягивая ко мне свои бледные, как у призрака, руки...

Такую жуткую картину нарисовало мое воображение.

Прошёл поезд, перестали мигать, выполнив свой долг, предупреждающие красные огни. Чёрная фигура Куё стояла, как и раньше, на противоположной стороне. Демонстрация удивительного терпения? Сцена, постепенно лишающая меня силы духа для моего же блага? Хотя, скорее всего, ее образ мысли совершенно чужд человеческому...

Подождав, пока чёрно-жёлтые шлагбаумы вернутся в вертикальное положение, Куё, наконец, сдвинулась с места и направилась ко мне — причем так, словно она шла по океанскому дну. Мне даже стало интересно, как она умудряется ходить так, чтобы её волосы и юбка оставались абсолютно неподвижными.

Её фигура, похожая на голограмму, остановилась в нескольких метрах от меня.

Я сжал кулаки, не поднимая рук.

— Что ты, черт возьми, сделала с Нагато?

Глаза Куё, похожие на гигантские сверкающие крупинки мрамора, уставились на меня. Все мои инстинкты хором вопили, чтобы я ни в коем случае не встречался с ней взглядом. От такого взгляда буквально чувствуешь, как из тебя высасывают душу.

Ярко окрашенные губы Куё разомкнулись:

— Я хотела узнать о людях..... Нет......

Хотя она и стояла на значительном расстоянии, казалось, её голос звучал у самого моего уха.

— Нет, это было не.....то, о чём я хотела узнать......

Она слегка склонила голову набок. Этот невероятно человеческий жест выбил меня из колеи.

— Тем, о чем я хотела узнать........был ты...........

Чего?

— Ты будешь со мной?..........

О чём она говорит?

— Я не против...........

Она протянула мне руку.

Пришелица.

Блям, блям, блям...

Зуммер железнодорожного переезда зазвенел вновь. Два красных фонаря попеременно заморгали. Предупреждение о приближающемся поезде…хотя мне казалось, что они предупреждают меня о чём-то более жутком, нежели о том, что я могу быть сбит скоростным поездом. Экстренная ситуация. Что случилось? Что происходит? Полнейшая бессмыслица. В чём смысл этого неожиданного превращения? Что, эту свинцовую куклу оживила какая-то ведьма?

Рука Куё приближались всё ближе и ближе. Эта человеческая рука нечеловеческого существа.

Создание, которое, вероятно, не в состоянии сосуществовать с человеческим миром, которое выглядит как непостижимая сущность из самых дальних уголков галактики, и совершенно за гранью человеческого понимания. Девушка, волосы которой развеваются как крылья…

Её глаза черны как новолуние. Нет, в них нельзя смотреть, иначе весь мир обратится в тьму.

Я хотел сказать «остановись», но мой рот отказывался шевелиться. Как же это глупо. Зайдя так далеко…

— Хватит.

Голос, остановивший руку Куё, был не моим.

И вновь я оцепенел от шока.

Женский голос, раздавшийся прямо из-за моей спины, был наполнен невозмутимой уверенностью и утончённой, всеобъемлющей весёлостью. Это был голос, который я не слышал уже долгое время, и я не мог бы даже соврать о том, что хотел бы когда-нибудь услышать его снова.

— Я не позволю тебе приблизиться к нему. Кроме того… — голос справа за моим затылком сорвался на короткий, чарующий смех. — …он – моя добыча. Если же ты хочешь забрать её у меня, то… что ж, почему бы мне не сделать вот так.

Рядом с моей шеей, над плечом, появилась рука в матроске Северной Старшей школы, а держала она до боли знакомый предмет. Ужасный свет отражался от его заострённого лезвия.

Остриё армейского ножа, который в перевернутом положении держала эта вселяющая ужас рука, было направлено прямо мне в горло.

— Лично я… даже и не знаю, какой вариант я предпочла бы.

Её беспечный смех заставил каждый волосок на моём затылке встать дыбом. Сладкий запах, который мог бы покаазаться наркотическим, разлетался по воздуху и попадал мне в нос. Я узнавал всё это.

— Ты…

Наконец, я смог выдавить из себя эти слова.

— ………Асакура…?

— Да~а, точно. А кого ты ещё ожидал?

Ни с чем не спутываемый голос моей экс-одноклассницы из 10-Д, Асакуры Рёко, прозвучал из-за моей спины.

— Нагато-сан сейчас взяла небольшой отпуск, да? А значит – у тебя есть Я. Разве в этом есть что-то странное?

Я не мог обернуться. У меня было стойкое чувство, что если я удостоверюсь в том, что позади меня стоит именно Асакура Рёко, то последствия этого будут просто немыслимы. Бывшая напарница Нагато и член радикальной фракции Объединения Разумных Информационных Сущностей, она дважды пыталась убить меня, и во второй своей попытке была невероятно близка к успеху.

В обоих случаях меня спасало исключительно вмешательство Нагато, но сейчас её не было. Вместо неё здесь была Куё. Это просто ни в какие ворота! Быть зажатым между волком и тигром, и ни одного из них нельзя рассматривать как своего союзника. Вот уж дилемма, с которой я хотел столкнуться меньше всего.

— Была зафиксирована чрезвычайная ситуация и, следовательно, — появилась я. Разве это действительно столь странно? — продолжала она своим сладким голоском, — Кроме того, я же бэкап Нагато-сан. Если она не в состоянии действовать – я следующая на очереди. Ты что, забыл?

Если она не в состоянии действовать…

Это была самая что ни на есть чрезвычайная ситуация; столь серьёзная, что стёртая Асакура смогла вернуться к жизни; столь опасная, что мне понадобилась помощь убийцы.

— Ну-у, это довольно грубо. Донесу до твоего сведения, что я не убийца. Кроме того…я ведь ещё никого не убила, разве не так?

Я приму это к сведению, если ты уберёшь нож. Я даже сглотнуть не могу, пока эта штука тут.

— Боюсь, это невозможно. До тех пор пока "Она" стоит здесь, я должна с честью выполнять свою миссию.

Один из пальцев руки, державшей нож, вытянулся и указал в направлении Куё.

— Гуманоидный интерфейс так называемого Доминиона Небесного Свода, как я понимаю? Очень интригующе. Интересно, как бы эта девчонка отреагировала, если бы ты сейчас умер?

Как обычно, она бросается леденящими душу заявлениями в совершенно непринужденной манере. Она ни чуточки не изменилась с тех пор, как была нашей старостой. Не~ет, кроме Асакуры Рёко в мире нет ни одной другой девИцы, которая бы могла говорить подобные вещи.

Будто мокрое полотенце, оставленное сушиться в раскалённой пустыне, я не мог пошевелить ни единым мускулом. Я даже не знаю, холодно мне было или жарко. Для меня существовало лишь ледяное, словно космос, сверкающее лезвие и невозмутимые, как четырёхуровневый подземный бункер, глаза Куё.

Слишком тихо.

Внезапно, ко мне пришло осознание. Что случилось с мигающими фонарями на переезде? Куда делся оглушительный шум предупреждающего зуммера? Почему поезд до сих пор не проехал? Я открыл глаза. Красные огни горели непрерывно, шлагбаумы замерли в воздухе, так и не успев полностью закрыться. Даже ветер перестал дуть. На улице не было ни одного пешехода, и ни единой машины не проезжало мимо…

Окружающий мир был неподвижен.

Облака в небе тоже прочно стояли на месте, а когда я увидел замершую среди неба ворону – я наконец, хоть и запоздало, всё понял.

Всё вокруг – замерло.

— Да что же здесь происходит…?

Асакура хитро хихикнула.

— Не хочу, чтобы кто-либо вмешивался. Если я сделаю так, то никто не сможет нас увидеть, понимаешь? Ведь моя специальность — это управление пространством. Побег невозможен.

Значит, это ловушка. Но для кого?

— Итак, Куё-сан, — с ещё большей радостью в голосе продолжила Асакура, — мы с тобой мило побеседуем? Или ты предпочитаешь сражение? Меня устроит любой вариант. Мне интереснее посмотреть, на что вы способны. Как-никак, это — часть моей работы.

Куё, как и всегда, стояла неподвижно и с безразличным выражением на лице, но…

— .......Отпусти этого человека. Уровень угрозы — чрезвычайный........ . Твоё намерение убить подлинно...........

Медленно и аккуратно Куё моргнула, а когда её чёрные глаза вновь открылись, в них был блеск, которого я никогда прежде не видел.

— Ты не та. Ты мне не интересна. Ты не важна.

В голосе Куё можно было различить лёгкий намёк на эмоции.

— Эх, какой скучный ответ. Ладно, если ты хочешь так…

Рука с ножом шевельнулась, оставив лишь послеобраз. Это произошло настолько быстро, что у моих глаз не было ни единого шанса отследить это движение. Мне вспомнились прошлые события, когда я был невольным свидетелем битвы этой девушки и Нагато в помещении класса 10-Д. Могу сказать лишь, что Асакура метнула клинок мгновенным движением кисти, направив его в Куё со скоростью, близкой к световой. Но на то, чтобы мой мозг успел обработать всё это, ушли секунды.

— ..............Уровень угрозы увеличился на две единицы….

Куё бормотала это себе под нос и в то же время рукой сжимала рукоятку ножа, находившегося прямо перед её лицом. Она не проявляла ни малейшего страха перед этим источником угрозы, который почти что касался её носа, а с моей точки зрения вообще всё выглядело так, будто она сама собиралась вонзить лезвие в свое лицо. Но на самом деле всё было наоборот.

— …и продолжает расти..........

Клинок, как и рука Куё, сжимавшая его, едва заметно вибрировали. О, Господи. Нож, который метнула Асакура, пытался вонзиться в Куё даже после того, как та остановила его полёт. Куё была достаточно ужасающа, чтобы обладать реакцией, позволяющей остановить летящий со скоростью света нож, но Асакура по-прежнему пугает меня больше. Сколько же кинетической энергии она вложила в этот клинок? Даже думать об этом не хочется.

— Неплохо.

В голосе Асакуры были нотки восхищения.

— Это должно было быть лишь пробным выстрелом, но я вложила в атаку больше энергии, чем полагалось, исходя из предварительной оценки твоих способностей. Так что это может стать довольно интересным.

Я чувствовал, как воздух за мной шевелился. Я был уверен, что если сейчас обернусь, то увижу как волосы Асакуры извиваются вверх, словно змеи, а потому я продолжал смотреть строго вперёд. Но вот свои уши я заткнуть не мог…

— Расширение диапазона контролируемых данных. Загрузка боевых протоколов. Переключение в Режим Уничтожения. Запрос разрешения на вступление в бой на ограниченном пространстве, с целью анализа указанной цели.

Это всё, что я смог понять из стремительного монолога Асакуры, и в тот же момент окружавшее нас пространство полностью разрушилось. Словно мозаика городского пейзажа, разбившаяся на отдельные кусочки, всё вокруг преобразовалось, и то, что до настоящего момента было скрыто, открылось моему взору . Второй раз в своей жизни я оказался в искаженном геометрическом царстве, которым являлась «Область контроля данных» Асакуры.

— .............Уровень угрозы – стабилизировался.

Кожа Куё, которая прежде была белее белого, начала обретать более румяный оттенок. Её манера речи также изменилась.

— Отойди от этого человека.

Несмотря на это, она продолжала говорить неестественно равнодушным тоном, рассматривая нож, который только сейчас окончательно замер перед её лицом…

— Ты не заслуживаешь рассмотрения...........

Её предложения становились всё более вразумительными. Аккуратным толкающим движением, будто приручая дикую лошадь, она отодвинула оружие Асакуры в сторону от своего лица. Когда оно оказалось на достаточном расстоянии, чтобы не касаться её волос, она отклонила голову и разжала руку.

Нож, пущенный Асакурой, снова полетел в том же направлении куда-то в даль со скоростью ракеты, как вдруг…

— …!

И в третий раз, хоть меня это уже порядком утомило, я замер от удивления.

Непосредственно позади Куё виднелась третья фигура… Моему мозгу едва хватило времени на то, чтобы осознать это, как клинок Асакуры рванул прямо ей в лицо со сверхзвуковой скоростью. Однако, будто копируя недавнее поведение Куё, фигура мгновенно перехватила его в воздухе, до того как тот достиг цели. Обладательницей руки, способной на столь акробатичные перехваты летающих ножей, была…

— Кимидори-сан, — …тут же опознала её Асакура, — Чем же ты тут всё это время занималась?

Одетая в традиционную школьную матроску, Кимидори-сан выглядела совершенно неуместно в этом искаженном пространстве. Безмятежная улыбка на её лице была абсолютно той же, что и при президенте школьного совета. К самому выражению лица у меня нет никаких претензий, но в столь ненормальном мире она выглядит неподобающей как раз из-за своей исключительной нормальности. Простите уж, но у меня не хватает лексикона, чтобы нормально выразить это.

Кимидори-сан перевернула нож в руке и направила его лезвие назад, в направлении Асакуры.

- Я здесь, чтобы пресечь твои неправомочные действия. Они не утверждены консенсусом ОРИС.

- Оо? Разве?

- Да. Они не допустимы.

- Понятно. Что ж, ладно.

Асакура согласилась с ней на удивление легко, и…

- А не могла бы ты вернуть «это» мне?

Кимидори-сан отпустила нож и тот, на этот раз со скоростью вполне различимой для моего зрения, полетел назад к Асакуре. Но, спустя мгновение, Асакура что-то быстро пробормотала.

Нож внезапно ускорился, изменив направление полёта в сторону затылка Куё. От клинка, летящего со скоростью лазерного луча, уже невозможно увернуться.

- !!!

Глазам своим не верю.

В одно мгновение фигура Куё стала двухмерной, а в следующее – она совершенно исчезла из вида.

Всё выглядело так, будто стоявшая передо мной Куё превратилась в картонный силуэт, толщиной от силы миллиметр, и этот силуэт внезапно повернулся на 90 градусов. Отвлёкшись на этот обескураживающий феномен, я упустил из вида новое направление полёта ножа, до тех пор, пока он вновь не оказался в своей исходной позиции – руке Асакуры, готовой в любой момент распороть мне горло.

В тот момент, когда я всё это осознал, с моей головы ручьём потёк пот. Если бы Асакура не поймала его вовремя, то он бы вонзился прямиком мне в шею. Это уже за гранью простого страха.

- Она сбежала? – озадаченно спросила Асакура.

Эй, тебе наплевать на то, каково мне?

- Нет, – покачала головой Кимидори-сан, и пристально взглянула в небо. – Она здесь.

Внезапно Куё свалилась на землю прямо перед нами.

Она приземлилась абсолютно вертикально, словно её на верёвке опустил кто-то из-за кулис. Одной рукой Куё схватила запястье руки, в которой Асакура держала нож, а вторая рука сжималась для нанесения удара. По «чему»?

По моему лицу.

- !?

Всё происходило настолько быстро, что я уже совершенно вымотался, но поделать с этим я совершенно ничего не мог. Пока я переваривал произошедшее секундами ранее, уже происходило вот что:

Поток воздуха ударил мне в чёлку, словно он был твёрдым, и мне ничего не оставалось, кроме как плотнее зажмурить глаза. Неразумный поступок. Когда в следующее мгновенье я открыл их, мне представилась следующая картина:

Рука Куё замерла в считанных миллиметрах от моей брови, а причиной её остановки была Асакура, сжимавшая одетое в чёрную униформу запястье. В одной руке Асакура сжимала нож, а в другой не менее смертельно опасную руку. И, как идиот, между ними стоял я. Они лишь внешне похожи на людей, но на самом деле их можно назвать парой противоборствующих демонов. Позвольте ещё раз повториться: Я чувствовал себя жалким.

И как это понимать? Буквально говоря, Асакура только что во второй раз спасла мне жизнь? Серьёзно? В этой сценке точно ничего не перепутано?

- Куё-сан, - с дразнящими нотками в голосе произнесла Асакура, - Так что же тебе нужно от этого человека? Ты хочешь убить его? Или же ты хочешь, чтобы он жил?

Куё смотрела на меня, как на мешок с песком. Взгляд её острых как лезвия глаз врезался в меня, но затем она перевела его куда-то позади меня – туда, где, судя по всему, находилось лицо Асакуры.

- .........Значение запроса не ясно. Задайте значение - «человек». Задайте значение - «убить». Задайте значение - «жить».

Куё говорила голосом, который, казалось, издавал какой-то динамик, нежели голосовые связки.

- .........Задайте значение - «Объединение Разумных Информационных Сущностей(ОРИС)».

Она пробормотала эти слова себе под нос, а затем – что называется, в «драматичной» манере – изменилась в лице.

Куё…улыбалась.

Это была ослепительная, великолепная улыбка.

Несмотря на то, что её улыбка была больше похожа на прекрасно исполненную имитацию, чем на реальное выражение эмоций, её нынешний облик, тем не менее, был достаточно пронзительным для того, чтобы заразить наиболее робких представителей мужчин болезнью, известной как «любовь с первого взгляда». Я-то смог избежать этой участи, а вот такие, не знакомые с обстоятельствами люди, как Танигути, могут быть сражены наповал в одно мгновение. Но все эти мысли в миг испарились из моей головы, когда Асакура изрекла свой бесстыдный ответ.

- Боже мой, что за милые рожицы ты строишь, Куё-сан. Но, может уже хватит, а? Я не намерена уступать Доминиону Небесного Свода ни дюйма, и жизнь или смерть этого человека исключением не является.

Связав свои руки в странных взаимообъятиях, Куё и Асакура продолжали свой разговор.

………Да о чём они вообще………?!

Я впадал всё в большее и большее отчаяние.

А сейчас, позвольте уточнить одну вещь: Обычно, я очень добродушный. Например, в ситуации, когда моя сестрёнка взяла мой любимый шарф и, шутки ради, попыталась обвязать им Сямисена, (а его это, в свою очередь, совершенно не устраивало, и он орудовал своими зубами и когтями до тех пор, пока шарф не превратился в неидентифицируемую мешанину из шерсти и ниток) я был достаточно разумен, чтобы отпустить с миром их обоих, не сделав с ними ничего, кроме пары тычков в лоб (щелбанов?). Вот такой вот я добрый парень.

Ну а когда такого парня доводят до состояния праведного гнева, то знайте – дело серьёзное.

Да. Я понял.

Любой, кто окажется в эпицентре подобной вопиющей ситуации, и при этом будет улыбаться – псих конченый. А то, что все три находящиеся тут девушки прибыли откуда-то из космоса, лишь подтверждают этот постулат.

Я тут единственный вменяемый, и именно поэтому мне страшно так, что душа в пятки уходит. Есть возражения?

- .........Задайте значение - «Доминион Небесного Свода».

Не обращая внимания на фразы, которые скорее походили на слова онлайн «виртуального собеседника», но зато сопровождались самой изящной в мире улыбкой, Асакура сделала своё заявление:

- Инициирую нападение.

Земля под нами начала вспениваться. Вместе со звуком, напоминавшим кипение воды, это создавало впечатление того, что мы стоим посреди ядовитого болота. Затем, нож Асакуры расплавился, превратившись в нечто похожее на искрящийся песок, а рука Куё, которую держала Асакура, была окутана какой-то сине-белой мозаикой. Сетка из мельчайших шестиугольников распространялась по руке с поразительной скоростью, но в следующее мгновение фигура Куё вновь стала двухмерной, а затем и вовсе превратилась в тонкую вертикальную линию в воздухе.

Бам~~!

- Умх…?!

Оглушительный металлический грохот, словно над моим ухом столкнулись два гигантских камертона, зазвенел в воздухе, и я инстинктивно зажмурился. Но грохот пропал столь же быстро, как и появился, и стало так тихо, будто чья-то гигантская рука разом смахнула все звуки из воздуха.

- ………

Когда я вновь нашел в себе силы с опаской открыть глаза, Куё уже нигде не было.

Единственной, кто стоял передо мной, была Кимидори-сан, ну и демотивирующее присутствие одной особы, скрывающейся прямо за моей спиной, было свежо как никогда.

Чудовищный геометрический мир пропал, и, с возвращением былого окружения, в виде улицы и железнодорожной ветки, мой мир вернулся в некоторое подобие «нормальности». Но мне было совсем не до того, чтобы удивляться всем этим метаморфозам.

- На этот раз она совсем исчезла? – раздался вопрос Асакуры из-за моей спины.

- Инфобарьер, установленный тобой, был пробит сфокусированным потоком неустановленных данных. В настоящий момент я отслеживаю маршрут указанной цели и восстанавливаю окружающее пространство. - ответила Кимидори-сан, стоявшая напротив.

- Пространственные преобразования в её физической(телесной) оболочке…очевидно - их терминалы отличаются от наших. Им не нужна авторизация.

- Судя по всему, взаимодействие с людьми не было основной целью её создания. Напротив, я предположу, что, скорее всего, она была сделана как «интерпретирующая платформа» для связи с нами. Наиболее вероятно, что даже её интерес к Судзумии Харухи-сан стал результатом наблюдений и ожиданий действий от Объединения Разумных Информационных Сущностей.

- Мне с трудом верится, что она вообще была «обычным терминалом». Она пробила мои наступательные данные без какого-либо их декодирования.

- Их логическая основа отличается от нашей, так что для нанесения фатальных повреждений необходимо проанализировать алгоритмы их работы.

- Что ж, оставлю это на тебя, Кимидори-сан. Должно быть, ты получила достаточное количество данных из этой стычки, так ведь? Насколько я вижу, хоть мы и не можем уничтожить сами данные, уничтожение физического интерфейса вполне возможно. Думаю, будет хорошей идеей забрать оставшиеся фрагменты и с их помощью определить общую структуру их платформы.

- Неавторизованные действия недопустимы.

- Ох, ну ты говоришь прямо как Нагато-сан. Хотя, я даже думаю, что в её нынешнем положении Нагато-сан была бы более терпима к моим идеям.

- Я положу конец твоим действиям. «ОРИС» не допустит их.

- Ох? – испустила возглас удивления Асакура, - И с каких это пор ты стала уполномоченным представителем?

- Интерфейс, именуемая Нагато Юки, передала мне часть её автономных рассудительных способностей. Она сделала это по собственному желанию, и передача была одобрена руководством Объединения Разумных Информационных Сущностей. Я действую в соответствии с консенсусом.

- Консенсусом говоришь? Ты про этих никчёмных консерваторов, вечно пытающихся сохранить статус-кво? Или это ты меня хочешь записать в партию меньшинства?

- И то, и другое.

Асакура противно усмехнулась своим голоском образцово-показательной ученицы.

- Мои поведенческие алгоритмы до сих пор в своём исходном состоянии. Они все же должны быть переписаны.

- Ты – бэкап, который задействовали исключительно как крайнюю меру. Мы с Нагато пришли к профессиональному выводу, что твоё возвращение - это необходимая мера, ограниченная обстоятельствами этой чрезвычайной ситуации, и что твоя потенциальная полезность незначительно превосходит угрозу, которую ты несёшь.

- Значит, это тебя я должна благодарить? Судя по всему, это благодаря тебе я вернулась.

- Мне были даны полномочия на отмену слияния твоих данных.

- Что ж, в таком случае мне нет никакого смысла сражаться с тобой. Достаточно справедливо. Эх, я лишь собиралась действовать согласно моей собственной воле. Нагато-сан учила меня этому, знаешь ли. Где же на самом деле пролегает эта граница потенциала самоэволюци…ты не в курсе, Кимидори-сан? Она ведь уже давно не «простой терминал». В таком случае, ты не думаешь, что мы с ней должны обладать схожим потенциалом?

Нафиг-нафиг. Одной Нагато мне более чем достаточно. Конечно же, я благодарен тебе за то, что защитила от нападения Куё, но…позволь мне полностью прояснить ситуацию: «Мне нужна только Нагато. Асакура, ТЫ мне – не нужна.»

- Как ужасно…радикально.

Асакура явно наслаждалась собой.

И, позвольте мне ещё кое-что добавить. Вам обязательно продолжать эту нелепую дискуссию непосредственно рядом со мной? У меня голова болит от всего этого бреда.

- Что ж, ты все слышала, Кимидори-сан.

И ещё один момент. Если у тебя достаточно времени на то, чтобы ошиваться тут, тыкая в меня ножами, то почему бы тебе, блин, вместо этого не пойти к Нагато и не приготовить ей еды, как ты делала при нашей прошлой встрече?

- Разве так разговаривают с девушкой, которая только что спасла твою жизнь из лап злого инопланетного монстра?

Приветливый тон Асакуры даже не дрогнул, так что ни капли не казалось, что она ощущает хоть какую-то вину.

- Ну, прости уж, но вопросы поддержания мной этой формы в течении длительного периода от меня не зависят. Если на этот счёт у тебя есть какие-то возражения, то предлагаю тебе переадресовать их нашей дорогой семпай и доминирующей фракции ОРИС. И почему бы тебе не попробовать спросить саму Нагато-сан? Если она согласится с этим, что ж, возможно тогда я смогу вернуться из Канады.

Нет уж. Кроме того, я не питаю особых надежд на то, что смогу убедить Харухи принять подобное развитие событий. Так что – наслаждайся своей мини-экскурсией.

- Правда? Какая жалость.

И, усмехнувшись ещё раз, Асакура продолжила.

- Что ж, боюсь что моё «временное возвращение» подходит к концу. Зови меня в любое время, я буду готова и ждать…ну, до тех пор, пока стоящая тут мисс «Маленькая Злючка» не будет вмешиваться, конечно же.

Так и не вспомнив ни единого момента, когда я вообще её звал, я продолжал стоять молча, а голос Асакуры приблизился ко мне.

- Мы с Нагато-сан – как отражения в зеркале. Ты понимаешь это? Я намного ближе к Нагато-сан, нежели Кимидори-сан. «Интерфейс» на который ты сейчас смотришь даже пальцем не пошевелит, чтобы помочь тебе. В конце концов, её работа – просто наблюдать.

За своим ухом я ощущал её горячее дыхание.

- Почему же ты не обернёшься, мм? Разве мы не можем хотя бы попрощаться лицом к лицу?

Чёрта с два я сделаю это. А что если я повернусь и увижу там тебя с этой дежурной старостиной-улыбочкой, которую ты вечно носила? Это ведь может начисто стереть весь страх к тебе из моих мозгов. Эта дружелюбная улыбка может сбить меня с толку, а до тех пор, пока я не потерял страх – вы с Куё для меня не так уж различаетесь.

- Ты действительно ужасно груб. Ну хорошо…тогда прощай. До новых встреч.

Даже после того, как её голос стих и её присутствие за моей спиной испарилось, я всё ещё не мог пошевелиться. Это уже превратилось в какой-то тест на выносливость.

Кимидори-сан тоже не двигалась, молча глядя на меня. Я заметил, что ее школьная юбка начала слегка колыхаться на ветру, и, стоило мне обратить на это внимание, вернулся звук зуммера железнодорожного перехода. А я будто спрыгнул на землю с полусантиметровой высоты. Заморгал красный сигнал, и шлагбаумы опустились. Тянулись облака вдалеке, а ворона вспорхнула к своему гнезду.

Все городские звуки вернулись. Время опять пришло в движение.

Кимидори-сан начала медленно приближаться ко мне и остановилась напротив меня на самом подходящем расстоянии. Я надеялся, что она даст всему этому хоть какое-то объяснение, но, сколько бы я ни ждал, ее губы были по-прежнему сомкнуты в своей обыкновенной улыбке секретаря школьного совета.

— Кимидори-сан.

— Да.

— Эта девушка… Вот эта девушка Куё… что она такое? Я совершенно ее не понимаю. В ее действиях и словах нет никакого смысла. Это потому, что она не человек?

— Принципы поведения Доминиона Небесного Свода за пределами понимания. Пока мы не пришли к заключению, являются ли они мыслетелом, мы даже не можем утверждать, что их точно можно определить как живых существ.

Скудность ее объяснения немного огорчала.

…Ладно, я понял. В общем, похоже, это проблема. Но у меня и своих проблем навалом. Однако есть еще кое-что, что мне нужно сказать, раз уж представилась возможность.

— Ты хотя бы в состоянии сделать что-то с болезнью Нагато?

— Нагато-сан получила особое задание. Оно состоит в том, чтобы обеспечить связь в соответствии с протоколом высокого уровня с самим Доминионом Небесного Свода.

— Нагато прикована к постели. Она не может даже пошевелиться. И ты называешь это миссией?

Кимидори-сан лицом улыбалась мне, в то время как ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.

— Ее задача заключается в том, чтобы обеспечить связь более высокого уровня, основывающуюся не на языке.

Это задание невыполнимо для человеческого создания. Впервые мы произвели некий физический контакт с их видом. Это может показаться не столь значительным, но это большой прогресс в работе над устранением нашей неспособности к взаимопониманию, мешавшей нам в прошлом. Нагато-сан служит мостом между нашим видом и их. Даже сейчас она активно выполняет эту функцию. Пожалуйста, береги ее.

— И ты думаешь, это может быть оправданием того, что она так загружена?

Мне стоило немалых усилий не превратить последнее предложение в восклицательное. Я грозно смотрел в спокойное лицо Кимидори-сан, безмятежное как японские ромашки, танцующие на утреннем ветру.

— А не можешь делать это вместо нее ты или Асакура?

— Первой они установили связь с Нагато-сан. С интерфейсом, ближайшим к Судзумии-сан. Я убеждена, что их выбор предельно логичен.

От ее спокойных, бесстрастных ответов у меня по-настоящему разболелась голова.

Другим словами, ты говоришь мне просто взять и предоставить её самой себе? Пожалуй Интегральное Мыслетело и впрямь целиком состоит из никчемных засранцев. Тогда это самое настоящее чудо, что сюда попал кто-то вроде Нагато, и из всех вас сначала я встретил ее. Черт, да если бы Асакура и Нагато поменялись бы местами, или в литературном кружке оказалась бы Кимидори-сан, меня бы здесь не было. Все это благодаря Нагато. И это проклятое слово «интерфейс» пусть свалит куда-нибудь на орбиту Нептуна. Я начинаю думать, что Харухи желала встретить не какого-то там «пришельца», а именно саму Нагато. Господствующая фракция, радикальная … да мне плевать — кто угодно, черт вас побери, — попытайтесь сунуться к Харухи и предложите себя вместо Нагато. Уверен, у Харухи хватит ума каждый раз выбирать Нагато.

— Пожалуйста, прости меня. — Кимидори-сан безукоризненно поклонилась мне. — В моих силах совсем немногое. На меня наложены ограничения в целях предотвращения отклонения от заданного пути. Если у тебя есть любые другие вопросы, требующие обсуждения, я буду счастлива помочь.

Проходя мимо меня, эта вежливая старшеклассница еще раз поклонилась и направилась к станции. Я прекрасно понимал, что идти за ней бессмысленно. А еще я мог сказать, что эти пришельцы пытались совершить что-то, что я был не в силах до конца понять. Но было еще что-то, последнее, что я хотел сказать.

— Это Земля. Это не какая-то там песочница для инопланетян, понятно?

Мои слова унес порыв весеннего ветра, а Кимидори-сан уже пропала из виду.

И все же…

"До чего… забавная шутка."

Не могу сказать, чьи это были слова и слышал ли я их вообще. Была это Куё, Асакура, Кимидори-сан или вообще кто-то другой — не знаю.

В тяжелые времена мне кажется, что эти слова, которые я думал, что услышал, были просто преобразованием в человеческую речь звука ветра, проносящегося у меня в ушах.

* * *

Мобильники имеют свойство звонить тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Этот раз не стал исключением.

Пока я волочил свои тяжелые ноги в направлении квартиры Нагато, мне позвонила Харухи и заставила остановиться.

— Честное слово! Где тебя носит?! Тебя куда-то заманил демонический голос или что?! Микуру-тян так испугалась, когда ты вот так вот выбежал из дома!

— Да-а… извини. Но я ушел недалеко. Я скоро вернусь.

— Интересно послушать твою вескую причину.

— О-о, да ты знаешь… Я понял, что ничего не принес Нагато и решил сходить купить банку персиков или чего-нибудь такого.

— Ты из какого века? Возьми корзину фруктов. Нет, вообще-то, это будет слишком:. Юки ведь не в больнице и вообще. Просто купи апельсинового сока. Стодвадцатипроцентного настоящего фруктового сока.

Хотел бы я знать, где мне найти такой апельсиновый сок.

— Тогда сойдет и стопроцентный. И лучше бы ты вернулся в течение трех минут, уяснил?.. Все!

Она отключилась, не дожидаясь ответа, но я не разозлился. Едва ли она впервые так делает.

Прямо сейчас Харухи, такая однозначная, прямая и совершенно эгоцентричная в своих действиях — вот что мне было нужно, чтобы хоть немного успокоить свой разум. Вот такой вот была Харухи. И не будь она такой, едва ли она могла надеяться на то, что станет лидером такой возмутительной группы, как бригада SOS.

Я поспешил в супермаркет около станции, побродил словно лунатик мимо полок с продуктами, купил бутылку стопроцентного калифорнийского апельсинового сока, указанного Харухи, и в каком-то мрачном состоянии отправился к Нагато. У автоматической двери я позвонил в ее квартиру — ответила Харухи и впустила меня.

К моменту моего возвращения в квартиру Нагато я превысил дозволенное Харухи время на две минуты или около того, но наш славный командир даже не отреагировал на это. Она просто взяла у меня бутылку сока и передала ее Асахине-сан.

— Поставь в холодильник, Микуру-тян, ладно?

— Хорошо~!

Получив приказ от Харухи, Асахина-сан поспешила на кухню. Черт возьми, до чего же эта девушка восхитительна. Это превозносит ее на вершину моего списка Трех Людей, Которых Необходимо Защищать От Опасностей Любой Ценой.

— Как Нагато?

— Совсем недавно она ненадолго открывала глаза, но сейчас снова спит. Так что не суйся в спальню, понял? Нехорошо пялиться на спящих людей.

У Харухи было странное выражение лица, но она ничего не говорила около четырех минут, пока, наконец, не высказала то, что ее волновало.

— Что-то похожее уже происходило, так ведь? Юки заболевает, и мы все ухаживаем за ней. Это была просто галлюцинация, но почему-то она до сих пор кажется такой реалистичной…

Так кажется, потому что это было на самом деле. «Общая галлюцинация» — это просто откровенная чушь, высосанная из пальца Коидзуми. Такого я рассказать Харухи не мог, так что я держал язык за зубами. Словно надеясь на что-то, Харухи продолжила:

— Все точно так же, верно? Когда мы вернулись к особняку Цуруи-сан, Юки тут же поправилась. Это была плохая реакция на холод на склонах. Сейчас начало весны, и говорят, что в периоды между временами года проще простого немного приболеть. Может, это просто аллергия на цветение трав.

Харухи говорила так, будто пыталась убедить саму себя.

— Точно, здесь ничего серьезного. Через пару дней она будет как новенькая.

В этот момент я хотел вставить свое «Неужели? И кто тебе это сказал?», но, к сожалению, ответом было бы «Я». Иногда я завидую тому, как у Коидзуми подвешен язык. Какой бы сумасшедшей ни была ситуация, у него всегда найдется ловкое объяснение, которое все урезонит. Этот парень однозначно отправится в подземное царство.

Закрытую дверь в спальню смело можно было залепить черно-желтой лентой с надписью «Не входить», так что я направился прямиком в гостиную.

Коидзуми сидел на котацу и обернулся, когда я вошел.

— Куда ты ходил?

— В местечко, по жуткости сравнимое с закрытым пространством.

— Заметно...

Он положил оба локтя на стол котацу.

— Я получил сообщения о том, что были замечены Суо Куё и Кимидори-сан. — Он указал на мобильный телефон, лежащий на полу рядом с ним. — Просто в качестве краткой сводки, но, судя по твоему лицу, рискну предположить, что это была не просто случайная встреча.

— Да уж.

Теперь я даже не уверен, что знаю, кто друг, а кто враг. Черт его знает, что задумали этим проклятые пришельцы. Куё, Асакура и Кимидори-сан, может, и весьма похожи на людей, но на самом деле они самые что ни на есть чудовища. Нет, само собой, некоторые люди порой могут вытворять совершенно невообразимые вещи, но в этом случае ты можешь отыскать причину этого. Но никто не знает, что в голове у чудовища. То, что они делают, — настолько противоестественно, что кажется, будто они — NPC в плохозаскриптованной RPG. Положения не улучшает и то, что их характеристики сбиты ко всем чертям.

— Неужели мы действительно ничего не можем сделать?

— Ох, уверяю тебя: я сделаю все, что в моих силах. Кто знает, к чему это приведет, если я подтолкну Тачибану Кёко в нужном направлении, но, боюсь, перспективы не столь радужные, учитывая то, как сейчас обстоят дела. Я не думаю, что есть какая-то связь между ее организацией и текущим состоянием Нагато. Тачибана Кёко и ее единомышленники ошиблись в выборе союзника. Суо Куё не из тех, кто ведет себя логично. Людям глупо даже надеяться понять сущность, постигнуть которую не смогло даже Интегральное Мыслетело.

Тогда как насчет путешественников во времени? Эта заноза в заднице, Фудзивара, — не похоже, что бы он боялся Куё, если не сказать больше. Брр, не могу поверить, что подумываю попросить у него помощи. Вообще-то мы еще не знаем, что у него на уме.

— Действительно, довольно очевидно, что его задача — не просто наблюдение за Судзумией-сан. По правде говоря, так я могу сказать об обеих группах путешественников во времени. Хотя я и не уверен, что нашу Асахину-сан поставили об этом в известность.

Взгляд Коидзуми сместился в другую сторону, остановившись на Асахине-сан, которая убиралась на кухне. С ней была Харухи, занятая как всегда: она разливала содержимое кастрюли по вакуумным контейнерам, убирала на место оставшиеся ингредиенты и все такое.

— Все, я решила. Пока Юки не поправится, я буду приходить сюда и готовить ей обед. И мне все равно, что скажут другие. Даже если сама Юки скажет мне не приходить, я все равно буду.

Это было неоправданно громкое заявление, объяснимое тем, что Харухи просто разговаривала сама с собой, но она не дожидалась ни от кого разрешения.

Ты во истину самая эгоцентричная девчонка в галактике. И я надеюсь, что ты никогда не изменишься.

* * *

Бог знает где откопав запасной ключ, Харухи закрыла и заперла дверь в квартиру Нагато, а затем положила ключ в карман своей юбки так, словно это был фрагмент драгоценной реликвии. Покинув квартиру 708, а вместе с ней и Нагато, мы решили разойтись.

— Собраний бригады SOS пока не будет, ладно?

Харухи оглянулась на здание, из которого мы только что вышли, и в ее глазах появилась какая-то болезненность в надвигающихся сумерках.

— Пока Юки не вернется в школу, никому не нужно приходить в клубную комнату. Вместо этого, мы будем приходить сюда. К Юки. Микуру-тян, завтра мне снова понадобится твоя помощь.

— Ко-конечно!

Я чуть было не пустил скупую слезу от вида Асахины-сан, кивающей столь покорно и искренне. Черт.

Было похоже, что Харухи и Асахина-сан были исполнены решимости взять на себя уход за Нагато в ближайшие дни. На этот раз Харухи не стала объяснять это тем, что она — лидер бригады. Она понимала, что сейчас это было неуместно.

А я понимал, что было кое-что, что я мог сделать. Нет, кое-что, что только я мог сделать.

Мне нужно было как можно быстрее вернуться домой и связаться с конкретным человеком.

Из нашей новой группы знакомцев это была та, чей номер телефона я хотя бы знал.

— "Прости, что так долго не отвечала, Кён. Я была на дополнительных занятиях и поэтому отключила мобильный. Я получила твое сообщение. Завтра вечером, после школы, верно? Завтра у меня нет дополнительных занятий, так что, я думаю, я смогу быть на станции Китагути где-то в половину четвертого. Конечно, я перешлю сообщение остальным троим. Готова поспорить, они с радостью придут. Я думаю, они ждут тебя, чтобы связаться со мной. Кен, похоже, ты сейчас на взводе, но я советую тебе постараться успокоиться к завтрашнему дню. Вполне возможно, что твоя текущая реакция — это часть их плана. Не то, что бы я все об этом знаю, не пойми меня неправильно. Просто я говорю, как бы поступила, будь я на их месте. В общем, увидимся завтра. Спокойной ночи.

Твой Друг."

α-8

На следующий день, во вторник.

Только благодаря тому, что мои глаза решили приступить к дневной работе до звонка будильника, я смог немного облегчить себе жизнь, без спешки поднявшись в школу по высокому холму. Хотя картина того, как приехавшие из других частей города ученики идут в школу была неизменной, при виде нескольких десятиклассников, полностью поглощенных задачей подъема на холм, я вспомнил каким был сам год назад. Только сейчас я могу идти в школу так расслабленно; в следующем месяце это станет самой большой моей проблемой.

Я зевнул без всякой причины и остановился с безучастным видом.

Почему? Это было еще одно вовсе не увлекательное утро, но оно пробуждало во мне какое-то странное чувство.

Мы с Сасаки не общались после той подозрительной встречи. Несмотря на это, в субботу мы снова встретились, так что беспокоиться тут вроде бы было не о чем. Но именно это и вызывало подозрения. Ясно понимать, что они устроят мне ловушки, но не знать, когда они собираются сделать свой ход - от этого мне сразу становилось нехорошо. У меня сложилось такое впечатление, что когда Куё Суо и безымянный парень из будущего вдвоём возьмутся за дело, они будут намного ужаснее, чем эта похитительница Тачибана Кёко-сан, так что ничего не поделаешь, мне надо быть настороже. Поводом для беспокойства была и склонность этого ублюдка из будущего не показываться перед всеми. Хотя по манере разговора Сасаки я и уверен, что он вернулся в этот период времени, я не знаю, сделает ли он вскоре свой ход или нет. Похоже, мотивы поведения людей из будущего довольно запутаны; это касается и Асахины-сан-старшей. В последний раз он просто смотрел, как Тачибана Кёко устраивает похищение. Может быть, в этот раз он заставит Куё прирезать кого-нибудь?

Я вздохнул точно как председатель школьного совета. Было бессмысленно размышлять об этом и дальше. Лучше сначала пойти в класс и поприветствовать командира Бригады. Стоп, с каких пор это стало частью моего школьного распорядка дня?

Когда я уже собрался сделать следующий шаг вверх по холму, кто-то хлопнул меня по плечу.

— Доброе утро!

Это оказался Коидзуми.

Я не знал, что с ним можно столкнуться в какое-то другое время, кроме как после школы. Секундочку. Не может же быть, чтобы такое случилось в первый раз, правда?

— Да.

Я эхом отозвался на приветствие и мы с Коидзуми пошли дальше. Он слегка улыбался, словно успешно пробудил кого-то от криогенного сна, или же был пилотом космического корабля, увидевшим планету своего назначения прямо перед собой.

— Судя по выражению твоего лица, ты глубоко погрузился в размышления. Что-то случилось?

Независимо от того, случилось что-то или нет, каждый день передо мной стоит проблема подъёма на этот холм, так что я ничего не могу поделать с выражением моего лица. Ты-то почему так сияешь? Разве не ты главная жертва эмоциональной неустойчивости Харухи?

— Это верно.

Симпатичный молодой человек словно с обложки модного журнала сказал с переполняющей его элегантностью:

— Некогда частые появления Закрытых пространств в недавнее время стали более редкими, что принесло мне большое облегчение. Возможно, Судзумия-сан чрезмерно озабочена набором десятиклассников в Бригаду, и на короткое время подсознательно забыла о том, что на нее давит.

Я вздохнул и потряс головой. Харухи, ты действительно простофиля.

— Хотя с простотой тоже связан свой набор проблем, у нас нет способа их контролировать. Даже стоящая у штурвала Судзумия-сан не может этого сделать, а уж мы, пассажиры, еще более бессильны. Просто мне действительно трудно поверить, что так много людей хотят вступить в Бригаду СОС.

Простите меня, одиннадцать симпатичных десятиклассников. Я знаю, что вы пришли не для того, чтобы вами помыкала Харухи; просто вы - самые лучшие игрушки, которые она смогла достать.

— Хотя мне и правда хотелось бы, чтобы нынешнее положение дел сохранялось, оно продержится в лучшем случае неделю. Посмотрим, сколько из учеников, пришедших вчера в комнату кружка осмелятся вернуться сегодня. Тогда мы будем знать, чем всё обернётся.

Хочешь побиться об заклад? Я... давай просто предположим, что вернутся шестеро, окей? Если каждый день их будет становиться вдвое меньше, к концу недели никого не останется.

— Шесть — действительно разумное число. Тогда я поставлю на то, что придут пятеро или меньше.

Отлично, проигравший угощает напитками.

Пройдя через школьные ворота и оказавшись в школьном дворе, я вспомнил о проблеме, которая только что меня волновала.

— Хорошо, Коидзуми. Правильно ли вот так не обращать на них внимания? На Куё, Тачибану Кёко и того безымянного парня из будущего...

— И на Сасаки-сан тоже... Верно?

Лёгкая улыбка Коидзуми выглядела словно безоблачное майское небо после многих дней непрерывного дождя.

— В данный момент я не вполне уверен. Наши люди решили, что поскольку те всё ещё не предприняли никаких действий, и с ними продолжаются различные переговоры, то время держать их под непрерывным наблюдением пока не настало.

Дойдя до шкафчиков для обуви, Коидзуми указал в мою сторону и сказал:

— Очень вероятно, что их ключевая фигура - парень из будущего. Тачибана Кёко ответственна за управление своей "Организацией". Если инопланетянка прибыла на Землю, чтобы провести отпуск, тогда, полагаю, всё в порядке. Однако если соперник - путешественник из будущего, дело приобретает серьёзный оборот. Его цели не настолько конкретны, как у Тачибаны Кёко, и не настолько расплывчаты, как у этой инопланетянки. Это значит, что их сложнее предсказать. Может быть, ты окажешься более эффективным для того, чтобы выяснить, как обстоят дела.

Тем и закончилась наша мимолетная беседа. Коидзуми ушел, сказав: "Увидимся после уроков", и я поверил ему, ведь у него безукоризненная посещаемость. Я поспешил к своему шкафчику для обуви.

Подойдя к шкафчику, я решительно его распахнул.

Внутри была лишь пара грязных туфель; послания из будущего не было.

Видите, как нетерпеливо я хочу броситься навстречу любому намеку на необычность. В самом деле то, что делала Асахина-сан-старшая с подбрасыванием писем было совсем не мило. Надеюсь, её следующим приветствием снова будет "Давненько я тебя не видела".

В тот день на уроках Харухи была взволнована до предела. Казалось, она улетела бы, если бы не сдерживала себя. Тем не менее, я должен заметить, что не только её мысли были далеки от школьных занятий. В конце концов, от того, сколько десятиклассников присоединятся к Бригаде, зависело состояние наших с Коидзуми кошельков. Сколько чокнутых отважатся вернуться и постучать в дверь, услышав вчера, как Харухи огласила императорский эдикт?

О ком я немного беспокоился, так это об ученице, одетой в свежевыстиранную, словно только что из химчистки, форму, которая была ей так велика, что казалось, просто соскользнёт с её плеч. Судя по её вчерашней реакции, я думал, что только она и вернётся. Не имея никаких отличительных черт, кроме заколки для волос с изображением лёгкой улыбки , эта девушка, была моэ другого рода, нежели Микуру, и действительно могла остаться спокойной как гора Фудзи в логове чудовищ, каковым была комната Бригады СОС. Может быть, я пришёл к этому выводу лишь потому, что запомнил её внешность. Как же выглядели другие десятиклассники? Ни единой мысли в голове. Но это только подтверждает, что никто из остальных не был ничем примечателен.

В нашей школе не особо строго придерживаются правил, но мы не так уж часто видим новых учеников, одетых не по форме. Самый максимум, можно увидеть уродливые красные носки или кого-то, приводящего форму в непотребный вид сразу после начала занятий. Но с тех пор как по приказу школьного совета начал работать отряд по дисциплине и чистоте , никто и не продержался достаточно долго. Харухи презирала учеников, которые доходили до того, что прикидываясь чудаками, и совершенно не думала подражать им. Ещё более вероятно, что она презрительно усмехнется над людьми, которые попытаются изобразить из себя важных персон и выставят напоказ свою силу и престиж. Таких она просто отправит по домам.

Харухи искала совсем не тех легкомысленных людей, которые лишь следовали современным веяниям, пытаясь шокировать окружающих, а тех людей, для которых странность была неотъемлемым внутренним свойством.

Даже несмотря на то, что Асахина-сан была исключением, в конце концов она не была пустоголовой. По этому можно судить, что Харухи владела искусством распознавать людей. После начала нового триместра, Харухи уже должно быть, пробежалась взглядом по всем комнатам десятых классов, но не смогла найти даже пол-ученика, который вызвал бы у неё любопытство. То есть, список жертв пока насчитывает ноль позиций, отчего я чувствую исключительное облегчение. Даже если кто-то и сумеет пройти экзамен у Харухи, всё равно это будет означать, что он нормальный человек, такой, что нормальнее не бывает. Кстати говоря, человек с таким типом личности должен быть достойным всяческого сожаления, если позволит нашему лидеру, остальным участникам и мне затянуть себя в Бригаду, и будет вынужден нести тяжкое бремя, которое прежде валилось на меня.

В конце концов это были только слова; я всё ещё не ждал, что это случится.

Кстати говоря, я должен отметить, что именно благодаря тому, что Харухи занималась со мной перед тестом по математике, сегодня я смог отлично его написать. Хоть мне и жаль, что в этот раз я продемонстрировал успехи за счёт того, что полагался на знания, которые впихнула в меня командир Бригады, жаловаться уже было слишком поздно. Я лишь надеюсь, что Харухи будет исключительно осторожна и не последует примеру Прометея в том, как он провёл свои трагические последние годы, после того как научил человека добывать огонь.

Но в конце концов, неважно кто из богов окажется управляющим порядком вещей, ему не следует полагаться только на веревки, чтобы связать Харухи.

Не знаю, куда дует ветер, но Харухи не помчалась в комнату кружка со скоростью молнии. Вместо этого она послушно осталась в классе. Чтобы не мешать уборке, она подошла к кафедре и подозвала меня к себе.

Что происходит? Завтра же не будет тестов, верно? Или из своих источников ты узнала, что будет неожиданное тестирование?

— Я жду, пока десятиклассники не соберутся в комнате кружка.

На лице Харухи появилась счастливая ухмылка.

— Хороший исполнитель всегда показывается в самом конце или не показывается вовсе. Ждать в комнате, пока не появятся десятиклассники - это не особенно интересно. Разве это не будет пустой тратой времени? Так что вместо этого я устрою грандиозное появление в самом конце в ореоле блеска и величия, достойных командира Бригады. Заодно мне будет легко исключить тех, кто придёт позже меня.

Разве это не входило в твои намерения с самого начала? Со всем должным уважением, на сколько ты собираешься опоздать? Когда настанет время, ты сможешь войти под музыку "One of these Days", верно?

— Похоже, тебе время от времени могут прийти в голову неплохие идеи. Но не нужно привлекать к этому особое внимание. Было бы не совсем уместно появляться в комнате кружка без особо важной причины и с бумбоксом.

Хорошо, что я не предложил этого во время утренней перемены или еще раньше. Стоит только представить, каково было бы следовать за Харухи, неся бумбокс, и у меня по спине начинают бегать мурашки.

Я не борец, играющий роль злодея в реслинге, выходящий на ринг, чтобы пустить пыль в глаза, так что не помыкай мной словно борцом в маске.

Харухи, изобразив на лице выражение вежливого отказа, посмотрела на часы.

— Опоздать на полчаса будет вполне достаточно. Ожидание - это тоже своего рода испытание, но если попросить подождать командира Бригады, то это может обойтись очень дорого. Кён, ты слушаешь? Я о тебе говорю!

Именно поэтому я постоянно оказываюсь оштрафованым и послушно расплачиваюсь за это. Больше половины моих карманных денег ушло на наполнение твоего желудка и желудка Асахины-сан.

— Сам виноват. Время - деньги. Потратив всего пять минут ты можешь легко взглянуть назад сквозь столетия истории. Твоё ничтожное количество денег ничего вообще не значит.

Перейдя к делу, Харухи вытащила из сумки учебник по всемирной истории.

— Какой предмет ты выбрал для своего гуманитарного цикла? Я уже решила выбрать всемирную историю. Ты тоже должен её выбрать. Всемирная история действительно хороший предмет. То, что мы учим на ней намного более изысканно, чем на уроках истории Японии. Взгляни, разве Вестфальский мир не поэтичнее, чем Букэ сёхатто?

Перебирая проблемы, котрые были у японского народа, Харухи продолжала:

— Ради тебя я начну повторять материал с самого начала, чтобы занять время. Что? Что это за выражение лица? Поскольку ты состоишь в Бригаде, я даже не буду брать с тебя деньги за репетиторство.

Моё выражение лица - всего лишь нормальная реакция на странную личность, которой хочется читать лекции другим людям, когда нечем больше заняться. Желание сделать небольшое пожертвование просто чтобы она затихла, это вполне подходящее выражение, так что я без особого энтузиазма вытащил мой учебник, открыл его на той же странице, что и Харухи и повернул стрелки часов своего сознания назад, во времена древней Месопотамии.

— Чтобы учить историю надо просто механически запоминать, так что это очень просто. Также не нужно уделять слишком много внимания запоминанию точных дат. Если ты запомнишь последовательность событий, о чем думали определенные исторические деятели и что они сделали, всё будет в порядке. Например, пирамиды. Неописуемые строения этого типа воздвигали древние египтяне, которые или тосковали до того, что харкали кровью, или просто хотели показать внукам свое богатство.

Я думаю, это было не более, чем чьё-то желание, чтобы его почитали как бога, и исключительная прихоть этого человека что-то построить, так что пирамиды были воздвигнуты только из-за игнорирования советов ближних и бесконечного упрямства. Если вспомнить о современной истории, то человек именно такого типа находится прямо передо мной.

— Никогда бы не стала строить такую помеху. Но раз уж ты заговорил об этом, как насчет того, чтобы перед окончанием школы я соорудила на школьном дворе памятник Бригаде СОС? Можем хоть сейчас обсудить, как он будет выглядеть. Какой камень будем использовать? Мрамор? Гранит тоже неплох.

Похоже, она хочет увековечить Бригаду СОС. Неужели и пирамиды строили с такой же целью? Стремились ли древние египтяне оставить для будущих поколений какое-то надежное свидетельство своего существования, так что они взялись за каменные плиты, передвижение которых стоило им вёдер пота и слёз?

— В яблочко, Кён.

Харухи выглядела так, словно впервые увидела ученика, который понял, что такое аналогия.

— Изучение истории требует мышления именно такого рода и так мозг работает намного активнее, чем когда ты насильно впихиваешь в себя информацию. Это и один из ключей к запоминанию. Похоже, ты наконец-то начинаешь понимать. Моё усердное репетиторство не пропало даром.

Ладно, ладно, ладно, я признаю, что ты хороший учитель, и очень помогла мне при подготовке к экзаменам в конце учебного года. С таким учителем как ты, тот маленький очкарик определенно станет талантливым юношей. На самом деле он станет настолько выдающимся, что изобретёт машину времени.

Я твёрдо убеждён, что несмотря на то, что маленький очкарик посвятил всё своё внимание заботам о трехполосной черепашке, он не расскажет Харухи о том происшествии. Хоть мне и было любопытно, как он назвал черепашку, я не мог спросить об этом Харухи напрямую. Может быть, однажды я случайно услышу, как она об этом рассказывает.

Не знаю, было ли желание Харухи проявить своё величие и заботу о подчиненных вызвано жалостью к рабочей лошадке бригады СОС, которая так привыкла плестись в учебе в задних рядах, но она даже с большим энтузиазмом чем Окабе-сенсей надеялась проторить путь для улучшения моей успеваемости. Как жаль, что независимо от того, сколько усердия будет вложено в урок, всё закончится так же бесплодно, как и усилия нашего учителя физкультуры.

Я всё ещё стоял рядом с Харухи возле кафедры в классе, где продолжалась уборка, выслушивая дополнительный урок по всемирной истории. Неужели я влип, и меня заставят полюбить учёбу? В данный момент я был вынужден радоваться поучениям Харухи и мог только подчеркивать красным ключевые слова в учебнике, без глубокого понимания. У меня не было выбора кроме как принимать всё, что она говорит, как факт.

Оказавшись лицом к лицу с атакой одной из лучших учениц класса, я мог только раз за разом жалко бормотать «да, да» и быть проглоченным акулой вместе с морской водой, позволяя себе медленно перевариваться в желудке Харухи.

Поскольку я не хотел стать частью того, что проходит через её желудок, я был обязан взять себя в руки. Это ради моего собственного блага, ведь работа по впихиванию всей этой всемирной истории в мою голову была мне только на пользу.

— Названия мест и имена людей, которые выносятся на экзамен, в сущности не меняются, так что будет достаточно, если ты запомнишь вот это. Даже если ты только наполовину уверен, что сможешь их вспомнить, пока ты хоть что-то помнишь об этих именах, экзамен пройдёт без проблем. Хотя самым простым было бы позволить тебе полюбить историю, ты разумеется не имеешь достаточного навыка в прохождении тестов, так что я не слишком расчитываю на хорошие результаты. Может быть, в следующий раз тебе поговорить об экзамене с Юки? Вероятно, она посоветует тебе какую-нибудь интересную художественную книгу на историческую тему.

А у неё в коллекции есть книги исторического жанра? Припоминаю, что книги по мифологии я видел.

— Можно и с них начать, особенно если ты хочешь узнать, насколько интересной может быть человеческая сущность. Лишь бы только ты гордо расправил спину и сделал первый шаг, а сведения из области знаний эксперта по всемирной истории могут подождать. Ты внимательно слушаешь? Кто-то сказал давным-давно: «Это самое важное время в вашей жизни, поскольку знания, которыми вы усердно овладеете, будут сопровождать вас всю оставшуюся жизнь. Путь, который вы выберете в жизни, тоже часто определяется в это время». Если ты не разовьешь интерес в молодые годы, когда твои мозговые клетки наиболее активны, бьюсь об заклад, ты позже об этом пожалеешь.

После того как Харухи сказала это с таким пылом и уверенностью, словно оглядывалась на свою молодость десять лет спустя, она вернулась ко всемирной истории. Хотя в основном у неё были анекдоты из числа забавных мелочей, это было намного интереснее уроков экономики. Каждая фраза глубоко отпечатывалась в моей памяти, так что возможно, у Харухи и правда был талант вбивания знаний в тупиц.

Командир Бригады определенно не была цветочной вазой . Её умственные и физические способности впечатляли даже по сравнению с бывшими премьер-министрами. Она всего лишь была чуточку слишком деспотичной.

— Думаю, этого достаточно.

Харухи положила свой учебник в сумку.

— Десятиклассники должны были уже собраться в комнате кружка. Кён, давай устроим наше грандиозное появление. Обрати пристальное внимание на полные энтузиазма и энергии лица младшеклассников, которые решились показаться нам на глаза и сегодня. Мой инстинкт подсказывает мне, что не провалились шесть человек. Вчерашний тест не был особенно сложным, так что максимум пятеро провалились.

Если я не ошибся в своей догадке, Коидзуми придется раскошелиться. Было ли всё так просто? Если будут присутствовать в лучшем случае шесть учеников, можно предположить, что пять и меньше учеников означают, что среди десятиклассников немного таинственных учеников. Однако с моей точки зрения выслушивание грубой и бессмысленной речи должно было свести число десятиклассников, которым просто была любопытна Бригада, практически до нуля. Лучше, чтобы их число сразу же сократилось до нуля, поскольку таким образом я буду избавлен от этого мелкого беспокойства, и смогу снова греться на солнышке…

После того, как меня вытащили из класса и утащили в комнату кружка, я сразу заметил тихо читающую Нагато, Асахину-сан в костюме, наливающую чай в бумажные стаканчики, Коидзуми, играющего в карты с самим собой, и…

Шестерых десятиклассников, вошедших в логово тигра.

Трех ребят и трех девушек.

Было не время праздновать победу в пари с Коидзуми. Неужели это происходило на самом деле? Я даже не мог себе представить, что найдется так много бесстрашных учеников, желающих присоединиться к Бригаде SOS. От этого могут быть проблемы.

Как бы там ни было, командир нашей Бригады, очевидно, довольная до глубины души, сделала глубокий вдох, чтобы наполнить лёгкие воздухом, и сказала чистым голосом, не уступавшем по громкости полному составу оркестра на репетиции:

— Очень хорошо, похоже, я вас недооценила. Я была уверена, что останется только один человек из десяти. Десятиклассники этого года - это действительно нечто. Ну а теперь…

Харухи кинула мне свою сумку, и со скоростью молнии устремилась к столу командира Бригады.

— Я официально объявляю, что второй этап вступительного экзамена в Бригаду СОС начался!

С этими словами она вытащила из ящика стола повязку с надписью «Главный экзаменатор».

— Сейчас начнётся письменный экзамен! Эй, не нужно так нервничать. Он всего лишь состоит из тестирования личности и ответа на вопросы анкеты – и всё. Хоть его результаты не повлияют напрямую на решение о вашем принятии, они могут быть использованы как дополнительная информация. Что касается ваших личных данных, работать с ними буду только я, так что вы можете быть уверены, что их определенно не разгласят учителям, ученикам или другим участникам Бригады.

Глаза Харухи были похожи на подводный вулкан, который не может остыть. Она действительно была яркой девушкой.

— Итак, Кён, Коидзуми и Микуру, вы все должны на некоторое время выйти из комнаты. А, Юки может остаться. Подходите, десятиклассники, рассаживайтесь поодаль друг от друга. Двигайтесь поживее. А, стульев недостаточно. Кён, быстро сходи и одолжи несколько штук.

Я безмолвно подчинился её приказу. Именно потому что деспотам не задают вопросов, они становятся деспотами, сеющими хаос в комнате литературного кружка уже больше года до такой степени, что искренне считают эту комнату своей. Надеюсь, председатель школьного совета приложит больше усилий, чтобы она не повесила табличку, провозглашающую комнату ее собственностью даже после окончания школы.

Выйдя в коридор, мы с Коидзуми и Асахиной-сан безучастно смотрели на закрытую дверь. Харухи должно быть считает Нагато невидимкой, раз разрешила ей остаться в комнате. Она же не думает, что Нагато - предмет мебели, оставшийся от литературного кружка, нет?

— М-м-м...пойду... водички наберу...

Старшеклассница прижимала к себе чайник. Шлепанье ее школьной обуви затихло возле лестницы. Глядя вслед ей, одетой в костюм горничной, я хотел выиграть немного времени, так что кинул сумку в комнату кружка, и собрался сделать то же, что и вчера – пойти в ближайшую комнату и позаимствовать несколько раскладных стульев. Если бы я знал, что снова придется делать это, я бы их и не возвращал.

Как раз когда я решил, что сначала следует зайти в клуб компьютерных исследований, Коидзуми изящно поднял руку и сказал:

— Я уже одолжил стулья. Подумал, что вы с Судзумией-сан не появитесь рано, и прошелся тут. Я поставил их вон там, похоже, ты не заметил.

Проигнорировал плохой привкус во рту, я оглянулся. Действительно, вдоль стены коридора были выстроены пять аккуратно сложенных стульев.

— Почему раньше ничего не сказал? Я бы не потерял столько времени.

— На самом деле уж не тебе говорить о потере времени.

Коидзуми подошел поближе ко мне.

— После уроков мы ждали вас полчаса. Как вы с Судзумией-сан провели это время? Мне действительно интересно.

Даже если бы ты применил ко мне свой таинственный взгляд - как будто орбиты Марса и Земли пересеклись впервые за десять тысяч лет – это было бы впустую. Ничего не случилось. Харухи никогда не сделала бы ничего такого мелочного.

Я прокашлялся и сказал:

— Похоже, она считает, что заставлять людей ждать – это особое достоинство, так что в этот раз она специально ждала, пока соберутся все десятикласники, прежде чем появиться самой. Я всего лишь исполнял её прихоть.

— Если сравнить с тем, как мы собираемся возле станции, где вероятность её опоздания крайне низка, то почти что возникает чувство, что она прикладывает много усилий, чтобы появиться там раньше, чем ты. Не могу не подумать, что она готова заставлять ждать кого угодно, кроме тебя.

Я думаю, тут всё дело в эгоизме. Когда я впервые пришел туда раньше всех – то есть, когда вы все трое опоздали – всё равно расплачиваться по счёту пришлось мне. Не думаю, что у нее есть хоть какое-то намерение тратить деньги на меня.

— Не думаю, что ты можешь рассматривать это с такой точки зрения. Если вы будете встречаться только вдвоем, думаю, она не станет заставлять тебя платить каждый раз. В худшем случае вы будете платить каждый за себя. Я не знаю, как она вела себя раньше, но уверен, что теперь она будет вести себя именно так. Хочешь проверить?

Хотелось бы послушать, как можно проверить твою гипотезу.

— Очень просто. Выбери счастливый день и позвони Судзумии-сан чтобы сказать: «В воскресенье так скучно. Хочешь, пойдем куда-нибудь и развлечёмся?» Разумеется, Асахину-сан, Нагато-сан и меня можешь не брать в расчёт. Вы можете пойти вдвоем куда угодно. Как насчет этого?

Я немного поразмыслил.

— Ты что, пытаешься заставить меня пойти на свидание с Харухи, да? Ты серьезно?

— Странно, не припоминаю, чтобы я использовал какое-то слово вроде «свидания». Но раз уж ты об этом думаешь, лично я ничего против не имею. Интересно, что ты думаешь? Как насчет того, чтобы как-нибудь пойти в кино с командиром Бригады и познакомиться с ней немного поближе? Или еще лучше, почему бы просто не побыть как можно дальше от Бригады SOS, и нормально провести выходной день как обычные старшеклассники? Может быть, вы обнаружите что-то новое.

Взгляд, который устремил на меня Коидзуми, напоминал взгляд, которым смотрят на птенца, только что впервые покинувшего гнездо, и это меня разозлило, естественно вынудив резко отпарировать.

— Если бы я в самом деле поступил, как ты говоришь, это было бы слишком опрометчиво. Боюсь, сразу же после этого мне пришлось бы просить тебя исправить ситуацию. Даже если бы Земля остановилась, я не пошел бы на свидание с Харухи. Если бы я пошел на свидание, это означало бы, что я заболел и не осознаю, что болен. Если такое случится, пожалуйста, окажи мне услугу, вмешайся и влепи мне хорошую пощечину чтобы я проснулся.

— Как пожелаешь. Однако должен сказать, что это в точности противоположно тому, что я хотел бы, чтобы произошло…

На лице Коидзуми появилось веселое выражение, словно он хотел что-то добавить, но…

— Кён! Ну сколько еще тебя ждать со стульями?!

Из комнаты донесся громкий голос Харухи. Коидзуми и я одновременно вздрогнули, словно мимы, которые оказались близнецами и повернулись к сложенным в коридоре стульям.

Перед тем, как выйти за двери комнаты кружка, я услышал звук работающего принтера. Какого чёрта она печатает?

Ответ легко было выяснить.

Вопрос № 1: «Что вдохновило на создание Бригады SOS?».

Вопрос № 2: «Каким может быть ваш вклад в Бригаду SOS?».

Вопрос № 3: «Кто вам больше нравится: пришельцы, путешественники во времени, путешественники по параллельным мирам или экстрасенсы?».

Вопрос № 4: «Почему они нравятся вам больше всех?».

Вопрос № 5: «Опишите личный опыт встречи с чем-то таинственным».

Вопрос № 6: «Напишите ваше любимое образное выражение».

Вопрос № 7: «Если бы вы могли делать всё, что угодно, что бы вы сделали?».

Вопрос № 8: «Последний вопрос. Пожалуйста, расскажите, почему вы захотели вступить в Бригаду SOS.»

Примечание: «Если вы принесли что-то, что вам очень нравится, вы можете заработать бонусные очки. Пожалуйста, отдайте эту вещь мне».

Так выглядели слова, которые оставшийся почти без чернил принтер выжимал из себя в попытке продлить последний вздох своей жизни. Вот таким был этот письменный экзамен.

После того, как мы с Коидзуми закончили расставлять стулья и дали десятиклассникам рассесться, Харухи разложила перед ними экзаменационные листки.

— Время экзамена ограничено 30 минутами. Ограничений на число слов нет. Если хотите, можете писать на обороте. Пойманные на подглядывании в чужой лист будут немедленно выгнаны. Пользуйтесь своими мозгами чтобы выразить собственное мнение.

После этого она со свистом раздвинула указку.

— Начали!

Лишь Харухи и Нагато было позволено наблюдать за десятиклассниками, пытавшимися следовать её указаниям, так что нас с Коидзуми снова выгнали в коридор. Я воспользовался случаем и прихватил лишнюю копию экзаменационного листа, вылезшую из принтера.

— Прикрепи это на дверь.

Сказав это тоном, выражающим нежелание слушать какие бы то ни было возражения, Харухи в конце концов оставила меня с листком бумаги, на котором было нацарапано: «НЕ ВХОДИТЬ!» и закрыла дверь.

Не имея иного выбора кроме как прикрепить предупреждающий знак при помощи кнопок, я закрыл дверь и снова остался стоять как вкопанный в коридоре. Я дал Коидзуми экзаменационный листок, который удалось заполучить не без труда.

— Что это за вопросы такие?

— И правда.

Коидзуми пробежался взглядом по листку и потер подбородок.

— Это довольно напоминает настоящий экзамен. Сами по себе вопросы не очень сложные, так что ответить на них само собой нетрудно. Чтобы получить высокую оценку, не потребуется очень много думать.

В бодром настроении он легонько щёлкнул по экзаменационному листку.

— Это своего рода тест на мышление. Что хочет узнать Судзумия-сан, так это как мыслит кандидат, и как он склонен отвечать на вопросы. По ответам она сможет определить уровень мышления кандидата, так что это тест на способность мыслить. Конечно, очень вероятно, что она использует это как основной тест, а не как дополнительные вопросы.

Это должен быть основной тест, поскольку она не потратила много времени, придумывая вопросы.

Я выхватил экзаменационный лист у Коидзуми.

— Но как надо отвечать на вопросы, чтобы угодить Харухи? Не думаю, что могу это понять. Что можно сказать по чьему-то любимому образному выражению?

— Мне довольно интересен вопрос № 3. Кто из перечисленных больше всего вам нравится?

— Из инопланетян, путешественников во времени, путешественников по параллельным мирам и экстрасенсов, кто вам больше нравится…

— Это чуточку слишком абстрактно, не правда ли?

Я отвернулся, чтобы не видеть испытующей улыбки Коидзуми.

— Что мы сравниваем? Все разные. Но как только ты добавишь характеристику «самый полезный тип», на вопрос становится довольно легко ответить.

— Э? Постарайся разъяснить мне свою логику.

Ты должен рассмотреть проблему внимательно. Попытаться ответить на вопрос с первого захода не получится. Говоря в широком смысле это должен быть кто-то типа Нагато, но мы не имеем ни малейшего понятия, что думают Нагато и остальные пришельцы. Путешественники во времени из будущего которые могут без усилий сновать туда-сюда между периодами времени стоят всего золота мира. В отличие от ограниченных возможностей Коидзуми, они могут предвидеть место и время событий, так что им очень легко понять сущность вопроса в долю секунды. Давай просто скажем, что у них у всех есть свои слабости. Я лишь уверен, что не отдам предпочтения путешественникам по параллельным мирам, поскольку у меня есть чувство, что они не обладают никакими преимуществами.

Пока я тщательно изучал экзаменационный листок, чтобы убить время, водяная нимфа Асахина-сан вернулась с чайником, в котором плескалась вода.

— Ах... нам нельзя входить?

— Похоже, что так.

Я взял у разочарованной старшеклассницы желто-зеленый чайник, и прислонился к стене, чтобы не выглядеть как дурак, которого выгнали в коридор в наказание.

— Не знаю, хватит ли времени, чтобы вскипятить воду и заварить чай на всех…?

Асахина-сан смотрела на дверь комнаты кружка с обеспокоенным выражением, от которого и правда просыпались нежные чувства к ней. Несмотря на желание сохранить в памяти прекрасный образ старшеклассницы, настойчиво желающей заварить чай, стоять так примерно полчаса казалось несколько бессмысленным. Так что мне надо было подумать куда бы пойти.

— Как насчёт кафетерия? Хотя он уже закрыт, мы можем взять кофе в автомате.

Поскольку Коидзуми достал пакетик вяленого мяса ни я ни Асахина-сан не хотели обидеть его отказом от приглашения. Я был удивлен, что у него был такой практичный план. Последняя фраза была особенно убедительна.

Коидзуми слегка подмигнул мне и сказал:

— Кроме того, я тебе должен за проигранное пари.

Если бы ты не сказал, я бы и забыл об этом.

Все вместе мы пошли прочь от комнаты кружка, и подошли к кофейному автомату возле кафетерия. После того, как каждый взял себе по стаканчику, мы сели за круглый столик на террасе.

Весенние цветки сакуры всё больше и больше уступали место пышной зелени. Год назад в это время я наверняка не мог бы представить себе, что буду сидеть вместе с такими людьми.

С этими мыслями я позволил сладкому вкусу кофе с молоком завихриться у меня во рту…

— Кён-кун, а ты знаешь, что за экзамен сдают десятиклассники? — Услышав, что Асахина-сан задает такой вопрос, согревая свои руки стаканчиком черного чая, я немедленно достал из кармана экзаменационный листок и передал ей.

— Так вот это и есть экзамен? Я в самом деле не смогла бы сдать его, потому что понятия не имею, что за способности она ищет.

— Э?

Старшеклассница смотрела в землю с видом семиклассницы, пытающейся запомнить таблицу умножения до десяти. Это зрелище совершенно грело сердце.

— Это и правда странно.

Коидзуми элегантно наклонил голову. Бумажный стаканчик в его руках немедленно показался похожим на драгоценный мейссенский фарфор из Германии.

— Это совсем не плохо. Это всего лишь выражение твоих чувств и мыслей о текущей ситуации. Иметь в распоряжении двадцать минут времени, собравшись вместе без всяких помех, разве это не благословение, которое трудно получить?

Коидзуми изобразил элегантную улыбку.

— Ты так не думаешь?

Разумеется, я об этом думал. В бурные времена, которые мне довелось пережить, я уже провел не знаю сколько времени с Нагато и Асахиной-сан. Но когда приходят проблемы, Коидзуми начинает появляться реже, чем актер второго плана. Как правило, случаи для экстрасенса проявить себя редки и нерегулярны. Самое большее, он может сыграть героя на несколько секунд, как это было в тот раз с гигантским сверчком. Тем не менее, сущность, именуемая «Организацией» действительно приложила большие усилия в случае с похищением. Я действительно не могу достаточно отблагодарить их за это.

Первоначально я думал, что соглашусь с взглядами путешественницы во времени Асахины-сан на пару-тройку вещей о Харухи. Однако я переменил свое мнение после того, как послушал бессмысленную болтовню Коидзуми. Звуки с которыми старшеклассница потягивала свой черный чай, похоже не могли соперничать с его утверждениями.

Мы ничего не говорили о сверхъестественных способностях Харухи, преобразовании мира и новостях о враждебных силах. Вся тематика нашей беседы ограничивалась рамками школьной жизни – шутки, случайно услышанные от учеников или учителей, интересные новые настольные игры, которые поступили в продажу и так далее. Это должна была быть так называемая «беззаботная болтовня».

Асахина-сан иногда улыбалась, а иногда качала головой, словно глубоко погруженная в свои мысли. Вот и всё, что происходило. Если бы эту сцену увидел случайный прохожий, он увидел бы не более чем старшеклассницу, общающуюся с парой младшеклассников. Возможно, он даже смог бы утверждать, что это был самый правильный для нас способ убить немного времени.

Неважно, если это были путешественник во времени или экстрасенс...

Это совершенно не относится к делу. Пара компаньонов, вовлеченных в подпольную деятельность бригады – может быть это было более правильным описанием сцены.

Независимо от того, ценно время или дешево, только в свободное время я избавлен от того, чтобы раздумывать о разного рода бедствиях. Мне не нужно беспокоиться о внешности нового вида инопланетян, путешественников во времени или даже подвергаться угрозе со стороны новых идей Харухи. Несмотря на сожаления о том, что Нагато не смогла быть с нами, я вспомнил, что Харухи нельзя оставлять одну на целых тридцать минут.

Очевидно, я всё ещё не мог представить себе Бригаду СОС, пополнившуюся шестым участником. Я также не мог представить себе потерю Нагато, Коидзуми или Асахины-сан.

Внезапно я почувствовал желание опровергнуть человека, который первым сказал «Госпожа Удача – натура переменчивая». На самом деле в мире существуют вещи, которые остались неизменными с древних времен. Например, мои воспоминания о той ночи. Мои и Харухи воспоминания о том, что случилось нельзя запечатлеть на фотографии, но тем не менее мы их никогда не забудем.

Поскольку улыбка Асахины-сан скрывала драгоценные мысли в глубине ее сознания, я ничего не мог поделать с чувством меланхолии. Меньше чем через год мы будем в выпускном, двенадцатом классе.

Тем не менее, текущий момент запечатлелся в нашей общей памяти. Он никогда не сотрётся, потому что остался в памяти у меня и моих товарищей.

Всё так и должно быть. Погрузившись в глубокие размышления, я проглотил остывший кофе с молоком одним глотком. Хоть угощал Коидзуми, я был не в настроении особенно этому радоваться, да и вкус у напитка не был особенно приятен.

Тем не менее, и от этого можно было получить удовольствие.

У нынешнего меня всё ещё оставалась энергия, чтобы радоваться мелочам жизни.

Когда прошли десять минут после отведенного на экзамен получаса, мы вернулись в комнату кружка, лишь затем, чтобы увидеть довольную командира Бригады, пролистывающую сданные экзаменационные листки, выглядевшую как императрица, удовлетворенная тем, что ее приказания выполнены. Кроме Нагато, которая была незаметнее невидимки, никого больше не осталось.

— Где десятиклассники?

На мой вопрос Харухи ответила:

— Они все пошли домой. После окончания письменного экзамена, я сказала им, что независимо от того, думают ли они, что прошли или провалились, все должны прийти завтра. Я думаю, что пока оставлю всех, за исключением тех, кто только частично заинтересован.

— Как ты определишь, прошли они или нет?

Харухи аккуратно постучала стопкой экзаменационных листков о стол, пока она не выровнялась.

— Определенно я не буду использовать такой экзамен, для отбора новых участников Бригады. На эти вопросы даже правильных ответов нет, хотя я рассмотрю в первую очередь кандидатуры тех, чьи ответы были самыми интересными.

Похоже, она просто хотела заставить их прыгать через обруч. Это в сущности дало шанс тем кандидатам, кто чувствовал себя обязанным произвести впечатление на командира Бригады, в то же время лишь немного забот добавив остальным.

— Дурак, очевидно, что у меня есть свои причины. Говорю тебе, что участие в экзамене само по себе было испытанием мотивации. Те, кто испугался такой маленькой трудности автоматически исключат себя, не появившись завтра, не правда ли?

Это всего лишь один тип теста. Не будет ли процесс отбора участников чуточку слишком простым в таком случае?

— Я хотела заварить им чаю, - сказала охваченная одной мыслью о том, чтобы как-то помочь десятиклассникам, Асахина-сан : - Они уже ушли? Какая жалость...

Я не мог не посочувствовать группе кандидатов-десятиклассников, которые провели два дня без возможности насладиться искусством заваривания чая Асахины-сан.

Поскольку я был занят созерцанием Асахины-сан, которая сразу же поставила воду кипятиться, Харухи начала снова.

— Кён, я приняла тебя в Бригаду без того, чтобы ты соответствовал каким-то условиям, так что ты должен быть благодарен.

Харухи уселась на стул, закинув ногу на ногу.

— Если ты продолжишь создавать такие проблемы, смотри, как бы тебя не обошел какой-то новый участник, после чего тебя выкинут за дверь. Поскольку те немногие, что пройдут мой последний экзамен, должны наверняка быть сверходаренными талантами. Однако я хочу оставить этот устный экзамен на самый конец.

Харухи достала ручку с красными чернилами, и сказала, одновременно отмечая экзаменационные листки и время от времени что-то в них записывая:

— Кто-нибудь хочет пройти мой устный экзамен прямо сейчас? Если хорошо ответите, я рассмотрю вопрос о вашем повышении. Это также будет хорошей тренировкой перед собеседованием о приёме на работу.

Неважно, как ты это подаёшь, это и рядом не стояло с нормальным протоколом собеседования в компании. Даже если начальник сам проведет собеседование с Харухи, непохоже, что её ответы впишутся в стандарты для принятия на работу. Ну и если кого-нибудь раскритикуют в таком мнимом собеседовании как это, не будет ли произведенное на него впечатление слишком ужасным.

— Извини, но я пас.

— Правда?

Настроение Харухи ни в малейшей степени не испортилось, и она весело вернулась к внимательному чтению экзаменационных листков. Если честно, это и правда выглядело довольно интересным, так что я спросил:

— Харухи, дай и мне посмотреть. Мне довольно интересно, что за штуки написали эти негодники.

— Это невозможно, - без колебаний ответила Харухи.

— Я бы нарушила свою ответственность за сохранение их информации в тайне. Они написали тут свои личные данные, так что разумеется я не могу позволить кому-то еще увидеть их. В конце концов новых участников буду отбирать я, так что в любом случае нет смысла позволять тебе смотреть.

Она взглянула на меня своими большими блестящими глазами.

— В особенности я не могу показывать это любопытным людям в нашей Бригаде. Отбор новых участников – это работа командира Бригады.

Мне оставалось только подавить идею, только что пришедшую мне в голову. Ладно, похоже, что командир Бригады воспользовалась своим служебным положением в деле отбора новых участников и полностью игнорирует любые наши мнения. Помимо Нагато и меня, в сущности принятых в Бригаду с первого взгляда, Асахина-сан и Коидзуми были приняты императорским указом.

Возвращаясь к текущему вопросу, сколько из сегодняшних шести кандидатов смогут справиться с тем, что Харухи называет «окончательным экзаменом»?

— Э?

Я смотрел сзади на старшеклассницу, наливавшую кипяток в чайные чашки, когда неожиданно кое-что осознал. Были ли все сегодняшние шесть кандидатов из вчерашней группы в одиннадцать человек? Ведь не должно же было быть никого, кто появился бы здесь впервые? Поскольку желающие вступить в Бригаду могли не хотеть появиться на сцене одновременно, не означает ли это, что процент отсева не равнялся 50%?

Я попытался собрать воедино воспоминания, которые удалось извлечь из памяти.

Точно, появилась ли сегодня та ученица? Я имею в виду ту из вчерашних, которая выглядела, как кто-то из моих знакомых, и на минуту привлекла мое внимание. Если бы меня не вытолкали из комнаты сразу, я мог бы уделить больше времени тщательному изучению шести лиц, воспользовавшись возможностью, предоставляемой письменным экзаменом.

Я действительно принял это всерьёз.

Коидзуми вытащил колоду карт для игры «Уно» и начал её тасовать. Даже не думая, я знал, что от того, что я буду смотреть, как он сдает карты, моё поражение не станет приятнее. После того, как Асахина-сан поставила на стол свежезаваренный чай, распространявший великолепный аромат, мы втроем от нечего делать сыграли одну партию. Но мне казалось, что моя голова необъяснимым образом потяжелела. Тест такого рода закончится за тридцать секунд. Не так ли должен чувствовать себя человек, неспособный ответить на совершенно простой вопрос?

Подсознательно я посмотрел на Нагато.

Председатель литературного кружка, которая беспрерывно читает книги, неподвижно сидя на стуле, который ни на миллиметр не отрывается от пола. Несложно вообразить, что во время экзамена она тоже выглядела как бронзовая статуя. Тем не менее, то, что Нагато не шевелилась и не издавала ни звука, означало, что в мире царил мир. Или по крайней мере то, что среди десятиклассников, желающих присоединиться к бригаде, не было никого из Доминиона Небесного Свода вроде Куё — существа, которое пугало настолько, что было невозможно даже дрожать.

— ......

На протяжении восьмой паузы Нагато перестала листать страницы, словно нашла опечатку. Ее веки поднялись на миллиметровое расстояние.

Глазами, похожими на каменные таблички, с которых только что вытерли утреннюю росу, она некоторое время смотрела на меня. Затем, словно вообще ничего не произошло, снова опустила взгляд на страницы книги.

Больше ничего и не было нужно, чтобы унять моё беспокойство. Пока Нагато была в комнате кружка, вгрызаясь в книги, мир не погрузится в заговор, ядовитый как настойка мандрагоры. Харухи упорно трудилась, проверяя экзаменационные листки. Коидзуми, Асахина-сан и я, за неимением лучшего занятия, играли в карты, чтобы убить время.

Хотя я немного сочувствовал десятиклассникам, которые собирались вступить в Бригаду, независимо от того, искренне они были заинтересованы в этом или нет, хорошо, что они смогут немного облегчить мою ношу, забавляясь играми с Харухи.

Если можно, я хотел бы, чтобы завтра смогли вернуться трое. Несмотря на жёсткий отбор, который вероятно приведёт к высокому уровню отсева, это число всё равно заслуживает уважения. Быстрое снижение числа кандидатов только поспособствует тому, что Харухи вскоре впадёт в депрессию. Ох, десятиклассники. Всё, что вам нужно сделать – продержаться до этих выходных.

На следующий день, во вторник.

Поистине удивительно устроен человеческий мозг. Несмотря на то, что я долго ворочался в постели прежде чем заснуть, моё тело не позволило мне терять время, оставаясь под одеялом. Именно благодаря тому, что мои веки автоматически открылись до того, как прозвенел будильник, я смог не торопясь подниматься в школу по большому холму, действительно ранившему сердце. Однако мои мысли не были такими же беззаботными. Проходя мимо десятиклассников, полностью поглощенных задачей подъема в гору, я позволил себе влиться в скучную, банальную сцену того, как ученики идут в школу. Двигаясь чуть быстрее обычного, я вошёл в школьные ворота.

Если так пойдёт дальше, моё настроение будет всё более и более нудным. Лучше всего было бы облегчить свою ношу. Поэтому первым, что я собирался сделать, было вывалить свои жалобы Харухи.

Войдя в класс, я заметил, что место Харухи пустует. Похоже, я действительно пришёл в школу слишком рано. Несмотря на то, что вещей о которых я хотел сказать, было больше, чем звёзд на небе, то, что я мог сказать на самом деле, выглядело жалким. Проблема была даже не в ограниченности словарного запаса. Теперь я мог полностью понять, что чувствует Асахина-сан, когда ей приходится объяснять вещи, которые она не может выразить словами. Может быть, ей использовать язык тела? Или как насчёт картинок?

Ответом на оба вопроса является решительное «нет». Давайте просто скажем, что это нормально, если я не смогу объяснить подобные вещи. Проще говоря, как только Нагато вернется чтобы стать частью нашей обычной повседневной жизни, всё будет в мире и покое. Конечно, чем скорее настанет этот день, тем лучше, ведь чем дольше длится лихорадка Нагато, тем больше подозрений будет у Харухи. Я без понятия, на что только не пойдёт Харухи, чтобы вылечить Нагато.

Как я уже сказал, даже если бы всё вернулось назад, в день вступительной церемонии нашего первого года обучения, я бы не почувствовал себя не в своей тарелке. Я просто не хотел чтобы меня отправили назад, к той точке, в которой всё началось, запыхавшимся как бык. Я не уверен, что у меня получилось бы насладиться идеальным первым годом учёбы, так что подведу итог - мне нравится компания, с которой я сейчас вожусь. Мы прошли так далеко не без некоторых трудностей, так как же мы могли бы допустить, чтобы такой год пропал впустую? Я определенно дойду до финишной черты вместе со всеми.

— О, вот оно что.

Я сел на жёсткий, скрипучий школьный стул и сразу подумал об этом решении. Несмотря на то, что подсознательно я обнаружил, что охвачен чрезвычайным беспокойством, сделав это открытие, я почувствовал гордость за себя. Короче говоря, я просто ужасно боялся, что исчезнет близкий мне человек.

Если вспомнить, такое уже случалось. Когда исчезла Харухи, я погрузился в вихрь смятения. Всё оттого, что мир был переделан совершенно шиворот-навыворот, но я не буду сейчас вдаваться в подробности. Асахину-сан похитили прямо у меня на глазах. Нагато не в состоянии идти в школу… все эти проблемы действительно заставили меня испытать ряд трудностей. Все эти события определённо случились, хотя и никаких доказательств этому нет.

Можно использовать тот же довод. Если бы время вернулось на год назад, и мне снова пришлось бы слушать представление Харухи классу, которое было еще более шокирующим от того, что она не говорила ни слова которое бы не шокировало окружающих, учитывая тот факт, что я рассматриваю свой глупый каприз как следствие моей молодости и энергичности, я думаю, вероятность того, что я вновь попытался бы завязать разговор с Харухи, была бы всего 50%. Я могу даже пойти дальше и сказать, что я стал играть вспомогательную роль в её бригаде из-за случайности. Похоже, с той же лёгкостью я мог беззаботно провести свои дни с Харухи Судзумией в 10-Д классе, без особых дел, с закадычными друзьями вроде Танигути и меня не затащили бы за воротник в литературный кружок. Я бы не встретил Нагато, не увидел бы её без очков, не увидел бы как Асахина-сан возвращается невредимой от похитителей. Коидзуми не перевёлся бы в нашу школу, и никто не участвовал бы в Загадке одинокого острова и не снял бы тот глупый фильм. Мы провели бы время беззаботно, плывя по течению. Безразлично, без взлетов и падений, в поисках спокойствия и бездействия, я стал бы обычным одиннадцатиклассником.

Только пожалуйста, не спрашивайте меня, какой сценарий я бы предпочёл. У меня действительно нет времени на колебания, когда ответ очевиден.

Тем самым я взял на себя свою долю ответственности. Я поклялся не полагаться на то, что более способный человек сделает то, что мне не под силу. Даже хотя тут не было красноречивого Коидзуми, я мог по крайней мере это-то обдумать.

В прошлом году, когда Нагато упала в обморок на горнолыжном курорте Цуруя, ум Коидзуми сыграл большую роль в решении проблемы. Но в этот раз проблема была, похоже, немного за пределами его способностей. Если бы он мог остановить Куё, эту внезапно появившуюся особую инопланетную форму жизни, он бы уже начал действовать.

Что касается Нагато, проблема была и в том, что ей приходилось подчиняться приказам Объединения Разумных Информационных Сущностей, что ставило нас с Харухи в положение, которым никто из нас не был особенно доволен. Кроме Харухи только я был человеком, который всё ещё мог исправить ситуацию.

Я многим обязан Нагато за то, что произошло до этого момента. Если бы я не воспользовался этой возможностью, и не шагнул бы вперед, что было бы с коллективным лицом человечества? Никоим образом мне не следовало склонять голову перед вооруженной ножом Асакурой или же перед таинственно появляющейся и исчезающей Кимидори. Далее, моя бывшая одноклассница по средней школе Сасаки тоже попадает в эту категорию. Несмотря на то, что она говорила о себе как о «по-настоящему близком друге», и мне и Харухи Сасаки казалась несколько странной. Однако она всё равно оставалась намного более нормальной, чем другие персонажи, учавствующие в деле. Сасаки и я провели вместе достаточно времени, чтобы полностью доверять друг другу, так что я полагаю, что такого рода сплетни ее совершенно не заденут. Наши отношения были совершенно платоническими и я не обращал никакого внимания на существовавшие между нами биологические различия. Сасаки смотрела на меня таким же образом, и так останется навсегда.

К счастью я послал ей новогоднюю открытку, так что она всё ещё надеялась на то, что мы повеселимся на встрече бывших однокласников в этом году. Можно сказать, что у Сасаки просто есть талант заставить исчезнуть все проблемы и вернуться к тому общению, что было у нас в средней школе. В этом я был уверен.

Только сейчас я по-настоящему понял, что Сасаки была действительно близким другом. Даже если бы мы встретились через десять лет, Сасаки всё равно сказала бы: «Привет, Кён», и начала бы болтать. Она была редкой личностью такого рода и её не введут в заблуждение Тачибана Кёко или Фудзивара. Она была нормальным человеком, твёрдо стоящим на земле.

Даже если Тачибана Кёко, Фудзивара и Куё развернули бы полномасштабную войну против Коидзуми, Асахины-сан и Нагато. Сасаки всё равно не была бы моим врагом. Она была моим давним другом и одноклассницей по средней школе, ничего более. Тачибана Кёко. Фудзивара и Куё… вы действительно встретили достойного соперника. Сасаки, которую я знаю, не простой, заурядный человек, и вы не сможете перетянуть её на свою сторону несколькими лестными словами. Глубоко внутри с ней труднее справиться, чем даже со мной, она даже более упрямая, чем Харухи и твердо привержена эмпирицизму.

После того, как я убедил себя, в моих мыслях немного восстановился мир. Все было устроено. Единственной недостающей частью была Харухи.

Когда зазвонил предупредительный звонок на первый урок, Харухи всё ещё не появилась. Я не мог вообразить, что возможна ситуация, когда даже она будет стоять перед лицом времени кризиса. Я тихо уставился на доску, позволив спине чувствовать пустоту позади меня.

Урок должен был вот-вот начаться. Я заявляю, что всё, что случилось, на самом деле началось не сегодня утром, когда я открыл глаза, лёжа в постели, а тогда, когда я по привычке повернулся к Харухи, сидящей позади меня. Протяженность целого года была как неписанное условие в котором 365 дней сжались в один день.

Судя по моим биологическим часам, сегодня был самый длинный в истории день.

Держись, Нагато. Мы наверняка придумаем способ, чтобы ты поправилась. Что насчёт Куё, этого чёртова робота Доминиона Небесного Свода? Она была единственным врагом, которого нам абсолютно необходимо было победить. С путешественником во времени мы сможем разобраться потом.

Когда я принял решение по такой трудной проблеме, зазвонил звонок к началу урока. Только когда он перестал звенеть, наконец-то появилась Харухи, вошедшая в класс почти одновременно с учителем Окабе. Что необычно, сегодня она медленно вошла в заднюю дверь класса. Вид у неё тоже не был особенно оживлённым.

Как только Харухи села на своё место, она сразу же перехватила мой взгляд и многозначительно посмотрела в ответ.

Она достала ключ из кармана своей формы и сразу же спрятала его обратно, но этого мне было достаточно.

— По дороге я забежала проведать Юки, - объяснила Харухи в короткий перерыв между собранием класса и первым уроком.

— Я хотела приготовить ей завтрак, так что позволила себе войти в квартиру.

— И что случилось потом?

— С Юки, ты имеешь в виду? Она спала. Когда я открыла дверь, чтобы взглянуть на неё, она проснулась и посмотрела на меня, а потом снова мирно заснула. Я не хотела будить её, поэтому ушла после того, как приготовила завтрак. А! Похоже, её лихорадка не была такой уж серьёзной, но самое лучшее, что она может сделать — это ещё немного отдохнуть.

— И правда.

Харухи тихо вздохнула.

— Когда я видела Юки лежащей вот так, мне на самом деле хотелось…

Она поколебалась несколько секунд, затем продолжила более нежным тоном:

— Мне на самом деле хотелось крепко её обнять. Не пойми меня неправильно. Это было просто чувство, что если только я её обниму, болезнь уйдёт. Но это совершенно неразумно. Как ты думаешь, почему я это чувствую?

Харухи подпёрла голову рукой, и повернулась ко мне. Выражение её лица было не обеспокоенным, а мрачным. Не знаю, каким образом, но я почти что мог видеть чувства Харухи, отчего и сам занервничал. Тем не менее, должно быть, это был случай неверного восприятия с моей стороны. Даже если я угадал с вероятностью 0,01% и понял всё верно, даже не упоминайте мысль о том, чтобы обнять Харухи.

Независимо от того, в чём была главная причина, я уверен, что мы с Харухи были полностью согласны. Коидзуми и Асахина-сан тоже.

Нагато, пропускающая занятия и беспокойная… Такое описание не кажется подходящим для неё. Я хочу сказать, что как бы там ни было, никто не хотел видеть Нагато больной и прикованной к постели ни минуты дольше. Комната литературного кружка – вот наиболее подходящее для неё место. Даже если бы она перебралась жить туда, это бы меня не обеспокоило; там было множество бытовых удобств. Не видеть Нагато в комнате кружка было всё равно, что не видеть Иисуса на тайной вечере – это было бы мрачно и уныло.

Возвращаясь к насущному вопросу, мне абсолютно необходимо было кое-что сказать Харухи.

Я мог даже застать Харухи с глупым выражением лица. Только появление учителя биологии не дало мне открыть рот.

Похоже, что мне хватит десятиминутной перемены перед следующим уроком. Поскольку беспокоила меня всего лишь одна фраза, очевидно, что продолжительность речи не имела ничего общего с её важностью.

После урока, на котором я не мог ничего ни усвоить ни запомнить, я немедленно обернулся, чтобы посоветоваться с командиром Бригады..

— Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

— Что такое?

Харухи приподняла брови и пристально посмотрела на меня слегка расширившимися глазами.

— Ты можешь говорить здесь? Если это секрет, мы можем пойти на крышу или на пожарную лестницу.

— Не нужно. Ты и сегодня собираешься проведать Нагато после школы?

— Конечно.

— Я только хотел сказать... Так вышло, что у меня сегодня есть кое-какие дела, поэтому я не смогу её навестить, хотя действительно переживаю, как она там…

Как раз когда я пытался уловить какие-то признаки того, что Харухи начинает расстраиваться или беспокоиться, её глаза и брови вернулись в обычное состояние.

— А, вот оно что.

Она потёрла подбородок. Я не знал, о чём она раздумывает.

— Что случилось? Случайно Сямисэн не начал линять?

Не успел я ответить, как Харухи сказала:

— Нет, не может быть. Это должно быть что-то, что ты должен сделать, что-то сравнимое с…

От рождения мне не досталась способность нести всякую чушь и импровизировать на ходу, так что некоторое время я стоял, как столб.

— Забудь, неважно. Неважно, придёшь ты или нет. То, что мы всё время без приглашения тащимся туда все вместе, должно быть немного смущает Юки. В любом случае, чтобы приготовить еду достаточно нас с Микуру. В самом крайнем случае я побуду там сама.

Поезд её мыслей продвинулся ещё на несколько метров вперед.

— Верно. Угу. Правильно. Если бы мы так поступили, вероятно, это было бы нехорошо. Верно, именно это мы и сделаем.

Словно её мозг перезагрузили.

— Ни одной из сторон нельзя пренебрегать.

Прошептав это, Харухи, похоже, приняла решение, и строгим тоном обратилась ко мне.

— Сегодня тебе не нужно приходить. Коидзуми тоже. Достаточно того, что к Юки пойдём мы с Микуру. Она, наверное, два дня не мылась, так что я хочу помочь ей обтереть тело. Если рядом будут парни, это вероятно, добавит мороки. Ничего серьезного, это просто обычная простуда. Самое важное - хорошенько отдохнуть, чтобы набраться сил.

Харухи села. Затем ей пришла в голову еще одна идея, и она снова встала.

— Сначала нужно дать знать об этом плане Коидзуми. Хоть и нехорошо перекладывать ответственность на вице-командира Бригады, он определенно справится. Похоже, что я всё ещё не могу закрыть на это глаза.

Выпалив целую кучу загадок, раскрывающих что у нее на уме ужасные идеи, Харухи, с широкой улыбкой на лице, вылетела из класса, словно клуб дыма. Скорость, с которой она меняла планы и осуществляла свои намерения, была сравнима со скоростью атомных частиц.

Увидев, как бутылконосый дельфин ринулся в набег на ничего не подозревающий косяк сардин, я отвернулся, и натолкнулся взглядом точно на зловеще усмехающегося Танигути.

— Эй, Кён! О чём это ты так сосредоточенно говорил с Судзумией? Вы что, наконец-то решили начать платить налоги? Ты предатель!

Совершенно не понимаю, о чём ты говоришь. Как бы там ни было, единственным налогом, который я должен был платить до сих пор был налог на потребление.

Хоть Танигути и не был столь слеп, чтобы не заметить как я отмахивался от него, он продолжил смеяться как какая-то странная птица: «ку-кхе-кхе».

— Ну, как я вижу ситуацию, другого человека кроме тебя, кто продержался бы с Судзумией целый год, не найти, даже если всю Землю обойти. Теперь, когда ты каждый день с лёгкостью бьешь рекорд продолжительности отношений с ней, почему бы так и не оставить навсегда? Кён, у тебя талант ладить со странными людьми. В этом я точно не ошибаюсь.

А вот как я вижу, ты совершил сотни ошибок. Результаты любого твоего теста показывают это.

— А ты что, не такой? Тесты – не единственный способ продемонстрировать свои таланты.

Лишь успешные талантливые люди могут так говорить. Более того, результаты определяют всё. Когда так говорят подобные нам люди, которые ничего не достигли, это служит всего лишь оправданием бегства от реальности.

— Возможно.

Как обычно, Танигути добродушно похлопал меня по плечу.

— Тем не менее, мне нужно совсем немного времени, чтобы вникнуть в эту проблему, и всё становится кристально ясно. Вы с Судзумией действительно близки. С Асахиной-сан дело совсем другое. Разве это нельзя применить таким образом? Э?

Сестре своей экать будешь.

Я снял с плеча руку Танигути и сказал:

— А как насчёт тебя? Уже окрутил какую-нибудь наивную десятиклассницу?

— Всему своё время. До летних каникул ещё полно времени. Сперва будет «золотая неделя», когда мне надо будет поспешить и сделать кое-какую краткосрочную работу, чтобы увидеть, смогу ли я встретить какую-то хорошую ученицу. Что действительно верно, так это то, что «небеса помогают тем, кто сам себе помогает».

Всё это время Танигути держал руку вытянутой в направлении крыши. Он был на редкость глуп.

— Ты что, дурак?

Это был самый подходящий ответ, который я смог выдать. Не думаю, что найдётся лучшее слово для его описания. Разве он не говорил то же самое в прошлом году, и чем всё обернулось?

Насколько я помню, в результате была длинная цепочка нулей.

Забудь, Танигути. Я очень счастлив, что мы снова одноклассники. Хоть моё расположение духа было как у командира на передовой, осаждаемого механической пехотой, и располагающего только совком, чтобы копать траншеи, дурацкая болтовня с Танигути сняла с меня значительную часть напряжения, хоть одних только слов для избавления от него было недостаточно.

Иметь друга на том же уровне, что и я сам определённо было очень важно. Хоть каждый из нас считал другого самым тупым человеком на Земле, это не имело значения, поскольку только мы знали о действительно тупых поступках, которые мы совершили в прошлом.

Если бы никто не знал, это не сделало бы их беспримерными гениями, но лишь тщеславными личностями с непроницаемыми лицами, которые были скорее черепахами в людском обличии, чем людьми.

Во время перерыва на обед то, о чём Харухи хотела поговорить с Коидзуми, не казалось самоочевидным.

Пообедав, я захотел сходить в туалет, где, прислонившись к стене, неизвестно как долго поджидал меня в засаде вице-командир Бригады, сразу же сказавший при моём появлении:

— Хочу сказать тебе две вещи.

Скрестив руки, он поднял два пальца. Выражение его лица было невозмутимым и ободряющим, как у метеоролога, твердо убежденного, что вероятность дождя равна нулю процентов.

— Одна новость хорошая. Вторая – ни хорошая, ни плохая.

Тогда будь добр, начни с ни хорошей, ни плохой новости.

— Судзумия-сан приказала мне остаться в комнате Бригады.

Не знаю, с чего бы это Харухи оставлять тебя взаперти. Ты же никого не тюкнул в каком-то неизвестном замке, верно?

С лёгкостью уклонившись от ответа, Коидзуми сказал:

— Попросту говоря, думаю, что она всего лишь проявила ответственность. Она хочет, чтобы я некоторое время побыл в комнате кружка после школы, как будто это дело, которым нельзя пренебречь.

Почему? Там не будет ни первоначального обитателя Нагато, ни командира Бригады Харухи ни служанки Асахины-сан. Так что ценность комнаты кружка будет меньше, чем у шкурки, сброшенной цикадой.

— А, ты что, забыл? Объявление о наборе новых участников всё ещё висит на месте, его пока не сняли.

— … А я уж и забыл.

— Десятиклассники наделенные острой наблюдательностью по отношению к таинственным происшествиям не обязательно захотят присоединиться к Бригаде СОС. Возможно, так думает Судзумия-сан. Если у них не хватает духу показаться на глаза, пусть лучше не показываются вообще. Это избавит нас от многих хлопот.

Вот такие дела. Но похоже, она не прилагала слишком много усилий для набора новых учеников, поскольку её внимание было отвлечено другими событиями.

Одним из которых было то, что случилось с Нагато. Харухи приняла это настолько всерьез, что даже зашла к ней рано утром, чтобы приготовить завтрак. Похоже, ей действительно не до десятиклассников.

— Вот именно. Однако она не считает, что вероятность набора десятиклассников равна нулю. Разве такое мышление не напоминает поведение, которое подобает командиру Бригады? По сравнению с тобой, она определённо более хладнокровна.

Если ты хочешь чтобы твоя болтовня задела меня, тебе следует использовать более грубые слова.

— Я всего лишь выражаю свои чувства. Но в твоих словах есть смысл. У тебя есть свое собственное чувство справедливости, так будет ли считаться, что твоя справедливость зашла чуточку слишком далеко, если ты предпримешь иррациональные и импульсивные действия? Я должен с сожалением указать, что ответ на это будет утвердительным. До тех пор, пока кто-то не соглашается с твоими убеждениями, ты будешь считать их прислужниками зла или шпионами. Это происходит из-за того, что ты настолько справедлив.

Должно быть от того, что эту фразу произнёс глупый ребёнок, у которого всегда добрая и мягкая улыбка, я почувствовал, что вовсе не польщён.

Коидзуми проигнорировал мой взгляд, напоминавший взгляд голодного очкового каймана, и сказал мягким, нежным как у виолончели голосом:

— А теперь хорошая новость. Закрытые пространства и Аватары, которых Судзумия-сан создавала по ночам, в последнее время перестали появляться. Результаты статистического анализа их появлений говорят нам о том, что Аватары почти наверняка будут оставаться в покое в течении значительного промежутка времени. Большая часть моей ноши наконец-то исчезла. Хотя это всего лишь моя точка зрения, изучение текущего состояния дел должно принести большое облегчение. К тому же никакая оплата за сверхурочные не могла бы компенсировать мне недостаток сна.

Появления Закрытых пространств должно быть, возобновились после встречи с Сасаки. Верно? По-видимому, их резкое сокращение можно объяснить тем, что нечто в её мыслях перевесило беспокойство по поводу сравнения себя с Сасаки.

— Разумеется, — сказал Коидзуми тоном Харухи. — Этим «чем-то» в её мыслях должна быть Нагато, которая не в состоянии ходить в школу. Такая необычная ситуация сфокусировала в одну точку всё внимание Судзумии-сан.

Так что больше не имеет значения, причиняют ли Аватары большой ущерб? Как бы там ни было, Харухи не поставит Сасаки выше по значению, чем Нагато.

Коидзуми с радостью согласился:

— С точки зрения Харухи-сан, её беспокойство за Нагато-сан увеличилось, но она не измоталась от тревоги. Пока не будет новых ненужных встреч между тобой и Сасаки-сан, она будет думать по этому поводу что вы двое были друзьями. С другой стороны, Нагато-сан была, есть и всегда будет ключевым участником Бригады SOS. Не стоит даже начинать сравнивать их относительную значимость в мыслях Харухи.

Я уже знал это тысячелетия назад. У Харухи в сердце отведено особое место для Нагато, что уже проявилось во время зимней поездки на горнолыжный курорт.

Призвав давние воспоминания, я вспомнил странный дом в западном стиле посреди снежной бури. В тот раз никто не беспокоился за Нагато больше, чем Харухи. Не надо дурить меня, что это было всего лишь чувство ответственности командира Бригады. Харухи не тот человек, чтобы видя, как кто-то умирает, пройти мимо, особенно если речь идёт о товарище, с которым она много пережила…

Когда я очнулся от мечтаний, я снова услышал, как Коидзуми говорит голосом человека, чьи чувства никогда не были задеты:

— Хоть я и не собирался тебе этого говорить, позволь сказать третью вещь. Говоря откровенно, ты относишься к Нагато-сан со слишком большой привязанностью. Это особенно заметно с тех событий во время зимних каникул.

Ты что-то имеешь против? А?

— Я ничего против не имею. Раз Нагато-сан – действительно достойная твоего доверия — заболела, тебе может быть трудно это принять, верно? Тем не менее, если ты будешь придавать слишком много значения Нагато-сан, ты можешь оказаться не в состоянии ясно увидеть ситуацию в целом, и вместо того можешь получить перевёрнутую с ног на голову картину.

Ты что, намекаешь, что Нагато – всего лишь незначительный второстепенный персонаж?

— Конечно же, нет. Будь добр, обдумай это. Нагато-сан попала в нынешнее положение и как раз находится в процессе неизвестного взаимодействия с чужеродной жизненной формой. Парень из будущего и экстрасенс не имеют к этому никакого отношения; они просто стоят рядом, и у них даже при желании нет возможности сговориться. Однако ситуация такого противостояния исключительно чувствительна к воздействию третьей стороны.

Это не та тема, на которую можно трепаться, стоя возле туалета, но Коидзуми продолжал как ни в чём не бывало:

— Рассуждая рационально, пришельцы из будущего должны в совершенстве знать события, которые случились в прошлом. Но Асахина-сан не обычный путешественник во времени. Это тоже одна из её уникальных черт. Хоть я и не знаю, что означает ответ «я не знаю», догадаться несложно. Для пришельцев из будущего, расположенного позже будущего нынешней Асахины-сан она является идеальной дымовой завесой для наших версий из прошлого.

Сдаётся мне, ты не в первый раз говоришь нечто подобное.

— Ты должен осознать, что если Нагато-сан действительно была неконтролируемо отключена, значит на самом деле есть люди, которые заранее об этом знали. Именно в их силах в любой момент начать действовать. В Бригаде СОС у неё самые сильные боевые навыки, и она завоевала твоё доверие. Да и тебе она тоже доверяет. Более того, сейчас, когда ты считаешь врагов Асахины-сан своими собственными врагами, так же считает и Нагато-сан. Чего бы пришельцам из будущего хотелось меньше всего, так это вмешательства гуманоидного интерфейса Объединения Разумных Информационных Сущностей в их планы. К тому же, этот гуманоидный интерфейс никто иной, как наша дорогая, любимая подруга, Юки Нагато-сан.

Так ты хочешь сказать, что пока Нагато прикована к постели, у этого ублюдка из будущего Фудзивары появляется идеальная возможность?

Тогда чего ему в конце концов нужно?

— А вот этого мы никоим образом не знаем.

Коидзуми ласково и двусмысленно улыбнулся.

— Я надеялся, что ты заменишь меня в отыскании окончательной истины в этом вопросе.

Ну ладно. Похоже, рухнут ли твои надежды или нет, зависит от того, как я сегодня проявлю себя. Коидзуми, просто послушно останься в комнате кружка, вглядываясь вдаль с напряженным ожиданием. Харухи и Асахина-сан выложатся на полную, заботясь о Нагато.

Что касается меня, у меня есть кое-какие дела.

— И ещё одно. Это не официальное сообщение, это всего лишь личное предположение, вероятность истинности которого низка…

Увидев признаки серьёзности в выражении Коидзуми, словно он не был уверен, следует ли говорить мне об этом, я потер подбородок, показывая ему, чтобы он поторопился и просто сказал бы это.

— Я немного наблюдал за недавними появлениями и исчезновениями Аватаров. Хотя их можно объяснить тем, что Судзумия-сан временно очень занята, и её внимание отвлечено, такое объяснение может оказаться и колоссальной ошибкой.

Так что ты хочешь сказать? Исчезновение светящихся голубых гигантов на самом деле связано с тем, что они пошли куда-то набраться сил?

— Нечто вроде этого. Я подозреваю, что целью Аватаров является маскировка появления чего-то другого путем отвлечения наших усилий. Вот это предчувствие меня всё время и беспокоило. Может быть, это просто беспричинное беспокойство с моей стороны, но такой вариант тоже возможен.

Так ты хочешь сказать, что прямо сейчас они накапливают энергию? Как это может быть? Прежде всего я не думаю, что эти светящиеся голубые гиганты настолько разумны; мы же не в главе сёнен-манги о тренировке.

— Верно, может быть, я просто слишком много беспокоюсь. Как бы то ни было, как только Аватары начнут появляться, мы снова соберёмся вместе и выясним, что за правда тут скрыта.

Коидзуми усмехнулся в переполненной изяществом манере, так привычной для него.

Не желая слишком долго стоять и беседовать возле мужского туалета, я поскорее отделался от Коидзуми и вернулся в класс в отличном настроении.

Но как только я вошёл в класс, я вспомнил своё первоначальное намерение и снова пошёл в туалет. Ну и что? Если хотите считать меня болваном, валяйте.

Хоть на меня и навалилось столько проблем, по крайней мере у меня было время сходить на перемене в туалет.

Или по крайней мере так было до того, как после школы я встретился с Сасаки и остальными.

Звонок, разнесшийся из громкоговорителей по школьному двору возвестил об окончании занятий. Почти в тот же самый момент Харухи схватила свою сумку и выбежала из класса. Я думаю, она нацелилась на классы двенадцатиклассников, а именно – на класс Асахины-сан.

Собственно, мы с Харухи могли идти вместе всю дорогу до дома Нагато, а потом разойтись; просто прямо сейчас у меня не было шансов появиться в картине в её сознании. Её мысли были полностью заняты прикованной к постели больной Нагато.

От кулинарных способностей Харухи можно потерять дар речи. К тому же я был свидетелем того, сколько усилий она вкладывает в заботу о больных людях. Из них с Асахиной-сан получится парочка очаровательных медсестёр. Надеюсь, образ жизни Нагато не создаст проблем для нашего надёжного командира бригады. По крайней мере, Нагато не останется голодной, что ухудшило бы её состояние. Поскольку это не станет проблемой, на меня наваливается бремя придумать способ решить её.

Кто же тот достойный человек, о котором я должен позаботиться? Поскольку Объединение Разумных Информационных Сущностей и Доминион Небесного Свода скрыты в местах, до которых мне не добраться, как бы я ни пытался, мне остаётся полагаться на закон Паскаля. Пока я прикладываю давление в одном месте, он наверняка передаст это давление в другие области.

Прополоскать и повторить.

Давно я не спускался по этому холму в одиночестве. По дороге мне всё время приходилось оставаться спокойным и концентрировать внимание. Этот пришелец был совершенно иным. Парень из будущего тоже уклонится от обсуждения темы. Значит, остаётся только Тачибана Кёко. Может быть, мне удастся последовать по этой нитке, используя Сасаки.

Пробираясь сквозь море учеников, нетерпеливо рвущихся домой, душой я был в комнате кружка. Как раз сейчас должно быть, Коидзуми послушно послал кого-то вместо себя чтобы играть роль швейцара, а может быть, он беседует с десятиклассником, чьё желание вступить в бригаду не поколебалось от того, что он увидел объявление Харухи?

Это место, в котором участники Бригады, хоть и идущие разными путями, в конце концов встретятся друг с другом. Ты должен о нем хорошо позаботиться, вице-командир Бригады. Если есть десятиклассники, желающие к нам присоединиться, просто извинись перед ними от всего сердца и посоветуй им не вступать в Бригаду. Не дай молодым людям по ошибке свернуть на кривую дорожку.

Спускаясь медленным шагом по холму я не почувствовал, что дорога заняла особенно много времени. Спустя примерно такое же время я взобрался на свой любимый велосипед и отправился на станцию Китагути. Хотя было рановато для встречи с Сасаки, меня немного нервировало появление на людях, поэтому я подсознательно ускорял шаги. Почему не существует места, в котором можно было бы хранить лишнее время? Если бы я только мог, я перебросил бы этот блок времени на сегодняшнее утро. В таком случае мне не так хотелось бы спать в течение дня.

Давным-давно, когда я не уделял столько внимания Харухи, она просто была человеком, желавшим наполнить каждый день весёлыми воспоминаниями – настолько эксцентричной, что вы запомнили бы её навсегда. Осознавая, что я не был настолько неординарен, я прибыл к пункту своего назначения и катался по округе на велосипеде, бесцельно проводя время. Лишь за десять минут до назначенной на половину пятого встречи я сошёл с велосипеда возле станции. Извиняюсь, но давайте я сначала на некоторое время оставлю свой велосипед здесь. В это время дня контролёры, следящие за соблюдением правил парковки скорее всего не появятся.

Немного подождав, я увидел в окно редко встречающуюся школьную форму. Сасаки с лёгкой улыбкой шла от остановки автобуса через толпу людей, и видя с какой лёгкостью она шагает, я почувствовал, что меня покидают совершенно все тревоги. С первого взгляда было видно, что всё её тело окружала аура человека, с которым легко поладить, и насколько я её знал, она действительно была таким человеком.

Моральный облик Сасаки выше моего в несколько миллионов раз. Я в самом деле не заслуживал, чтобы она называла меня своим по-настоящему близким другом.

— Эй, Кён! Долго ждал?

Не так уж и долго. Минутной стрелке осталось несколько минут, чтобы достичь дна циферблата. Только не говори мне, что за слишком раннее прибытие тоже полагается штраф. Одной такой девушки мне более чем достаточно.

Сасаки мягко улыбнулась, её глаза и рот изогнулись плавными дугами .

— На самом деле ты ждал долго, так? Хотя, время, которое ты здесь потерял, на самом деле стоит времени, которое я пережила, так что давай будем считать, что мы квиты.

Что ты имеешь в виду?

— Ничего. На самом деле так получилось, что я ушла из школы раньше, и приехала сюда за тридцать минут до встречи. Хоть и хорошо приходить на встречу чуть раньше, но на полчаса раньше - это несколько неудобно. Если нет места, где можно провести время, слишком скучно просто тупо ждать. И тут я увидела как ты проезжал на велосипеде с лицом, переполненным страданием, словно ты размышлял о каких-то важных проблемах. Так что я не окликнула тебя, и просто наблюдала со стороны. Меня действительно восхищает как ты можешь наматывать столько кругов, и тебе не надоедает. Ты и правда любишь кататься на велосипеде?

Как это может надоесть? Этот железный конёк - мой дорогой брат, который долгие годы упорно трудился бок о бок со мной. По сравнению с тем, чтобы стоять как деревянная статуя, от упражнений для тела ум начинает работать быстрее. Мои неудовлетворительные результаты на экзаменах вероятно по крайней мере частично вызваны тем, что я слишком много сидел за столом.

— Ты и вправду человек действия, но годишься и в ученые. Да, то, что ты сказал, верно. Принимая душ или прогуливаясь, часто думаешь о разных вещах. Мозг расслабляется за счёт механического движения конечностей, и появляется избыток мощности, чтобы подумать о других вещах. Очищение тела и тому подобное всегда были для нас привычными задачами. Для этого не нужно думать, так что задача выполняется без потребности в сознательном мышлении. Вместо того, чтобы дубинкой заставлять мозг думать о чём-то, на самом деле думать во время движения намного эффективнее и помогает тебе сконцентрировать внимание. Хоть делать рутинную работу вовсе не весело, человек – такое создание, которое понимает, что только построив туннель к определенному пункту назначения он сможет получить излишек энергии, чтобы полюбоваться пейзажем за окном. Хоть многие считают это только тратой времени, я полагаю, что люди, которые думают, что время – деньги, никогда не будут по-настоящему счастливы.

Я не собираюсь в ответ читать тебе лекцию, но то, что ты сказала, звучит разумно.

— Основываясь на подобных рассуждениях, я всегда оставляю для себя аварийный выход. Неважно, насколько сильно давление в данный момент, пока я могу в случае чего полностью отступить, я могу позволить себе немного рискнуть. Поскольку всему приходит конец, как в фильмах ужасов или на американских горках. Неважно, есть ли у предмета форма, или он бесформенный, не так уж много вещей существуют вечно.

Мне не особенно хотелось бы, чтобы недавнее прошлое длилось вечно, так что я не уделял этому особого внимания. Если я не понял предмет разговора, возможно это было потому, что я пришёл сюда из страха потерять Нагато навсегда.

Я оглянулся по сторонам и решил, что трио, к которому я не знал, как обращаться, будет называться «Любимцами Сасаки», довольно противно звучащим именем.

— Где они?

— Они уже здесь. Полчаса назад я связалась с ними и сказала, чтобы они ждали в кофейне. – она взяла выглядевшую довольно лёгкой школьную сумку и закинула её на плечо. Наклонив голову, Сасаки бросила искоса хитрый взгляд на моё лицо. Её голос был ясным и чистым, словно она была среди болельщиков на трибуне, приветствуя команду хозяев на матче школьных команд по бейсболу.

— Идём.

Нет проблем. За тем я и пришёл.

Это было то, что как я рассчитывал, станет своего рода объявлением войны. Я делаю это ради мира во всём мире, для того, чтобы снять подсознательный стресс с Харухи, чтобы Организация, не дающая спать Коидзуми, меньше работала по ночам, чтобы Асахина-сан меньше упрекала себя, и ещё чтобы Нагато выздоровела.

Всё было на кончике моего языка. Работать против Организации и встретиться с поддерживающей Сасаки бригадой, которая поставила не на ту лошадь — Сверх низший призрачный домен, называемый королем инопланетян – с их сомнительной моралью – и вызвать болезнь Нагато. Парень из будущего, который прибыл издалека и носит маску клоуна с лёгкой улыбкой и который считает себя потомком северной ветви клана Фудзивара. Этот путешественник во времени с искривлённым ртом. Твой вид сделал меня немного более нервным.

Победа или поражение будут решены в этот момент. Задолго до этого я уже мысленно подготовился, чтобы провести битвы при горе Тенно, Секигахаре и у Красных утёсов. У меня также было неверное восприятие того, что я пробирался вброд через реку времени. Если бы только я мог разделиться на несколько человек, я мог бы отправиться и попросить партизан из клана Санада. Как жаль, что у меня есть только один экземпляр меня самого, который я должен был подготовить к битве.

Ни на чью помощь расчитывать я не мог. Коидзуми был в комнате кружка в качестве швейцара, Харухи направилась прямо к дому Нагато, и Асахина-сан вероятно тоже там появится. Поскольку за последнее время мне не приходило никаких секретных сообщений от Асахины-сан-старшей, значит, это историческое событие, в которое даже богиня Асахина не может вмешаться. Просто на тот случай, если Кимидори-сан не появится лично, или же Асакура не воскреснет ещё раз, я определённо должен бы подытожить мои нынешние чувства двумя словами: «нет необходимости». Если потребуется, я буду повторять их столько раз, сколько нужно.

Это Земля, и она принадлежит нам – людям.

Власть над Землей не принадлежит одному человеку. Это было бы неестественно даже для Харухи или спикера самого могущественного совета в Организации Объединенных Наций.

Единственное звание Харухи – командир Бригады SOS из Северной старшей школы. Любые другие звания – будь то выше по статусу или ниже – не существуют.

То, что с десятого класса она не изменила никаких универсальных постоянных, является самым сильным тому подтверждением. Я думаю, она бы сказала:

— В ситуациях такого рода тот, кто стреляет первым, получает преимущество!

Позволь мне сказать, что я по-новому оценил тебя, Харухи. Ты действительно крепкий орешек: хвастаясь, что ты создашь Бригаду, когда у тебя на самом деле не было ни единой идеи, как её организовать, ты, как ни удивительно, смогла выполнить эту задачу. Разумеется, это помогло Коидзуми заработать несколько очков в распространении веры в то, что Харухи обладает божественными силами; не удивительно, что его слова смогли меня затронуть.

Хотя обратиться в эту веру было совсем другим делом.

Пока что, верю я в это или нет, кому-то вроде меня, никогда не исповедовавшемуся и не крещеному в церкви, иногда тоже хочется прильнуть к какому-то невидимому богу. Время от времени я жертвовал бы деньги ближайшему храму. Во время праздника о-бон я распевал бы какие-то сутры. Не важно, что я не знал бы, к какой школе или секте принадлежали монахи; все они проявляли какую-то форму веры.

Если бы для того, чтобы всё получалось как хочется, было достаточно низких поклонов и молитвенно сложенных ладоней, лучше и быть бы не могло. В действительности, сколько я ни делал этого, я ни разу не заметил чтобы мои страдания после вступления в Бригаду хоть чуть-чуть облегчились. Тем не менее, я придерживался моей веры, что было бы неплохо пойти в горы чтобы повидать Кшитигарбху. Поскольку он не был способен решать что-то особенно важное, он не особо помог бы мне. Вид высокой стены передо мной напоминал о мастере из «Достойнее мести», который полагался на свои силы, прокапывая туннель мотыгой.

Сейчас было самое время сделать первый шаг. После того, как Нагато заболела, дело было не только в Куё - даже Асакура и Кимидори-сан вышли чтобы помешать варево в котелке. Все рассматривали Землю как главную сцену для короткого представления на тему боевых искусств для несуществующей аудитории. Так уж вышло, что я незадачливо занял место в зрительном зале и смотрел представление уже настолько долго, что конечно не мог оставаться безмолвным, не издав ни звука.

К тому же, пороховой бочкой стала болезнь Нагато. Теперь ситуация стала серьёзной. До того, как Харухи взорвется, я должен был решить этот вопрос космических масштабов – в этом заключается мой долг.

Тачибана Кёко сказала, что человеком, который на самом деле обладал силой была Сасаки, а не Харухи.

Фудзивара сказал, что ему всё равно, кем бы ни был этот человек.

Куё Суо сказала, что ей не интересны ни я ни Харухи, а только установление связи с Объединением Разумных Информационных Сущностей.

Это действительно была полная неразбериха.

Всё, что нам было нужно, это время. Может быть, у этой группы кандидатов в Бригаду СОС была куча времени, которое они могли провести в лавке тканей в провинции Этиго. Как жаль, что эта встреча произошла не в мирную эпоху Эдо, а в век информации. Как они могли позволить, чтобы эмблема с розой заслонила Солнце?

В сложившейся ситуации даже если я не вижу ни одного союзника, Асакура возродилась со своим ножом, образ действий Кимидори-сан состоит в том, чтобы только докладывать начальству, не вмешиваясь даже если настанет конец света, Куё - механический ребенок, который продолжит исследовать интересные ей вопросы, не заботясь о моей жизни или смерти, и парень из будущего, Фудзивара, всё время вынюхивает, чтобы понять, куда дует ветер этого периода времени, слабый или сильный. Я чувствую, что единственный человек, осознающий серьёзность ситуации это Тачибана Кёко, но мне кажется, что её влияние наименьшее из всех. Она запыхалась уже от попыток не позволить Организации ею играть.

Похоже, что говорить я могу только с ней.

С точки зрения Коидзуми бесполезная личность. Для Асахины-сан-старшей контактное лицо в этом периоде времени. Для Нагато ключ для возможности автоэволюции.

Сложив эти три точки зрения вы получите картину, которую видит ваш покорный слуга. Понятия не имею, почему я всё ещё считаю себя святее всех святых. Могу только сказать, что я живу жизнью, необычной для старшеклассника. Особо следует отметить, что я ниоткуда не спустился. Если бы не тот день, когда Харухи ухватила меня за воротник, и ударила моей головой о свою парту, я мог бы сойти за простого старшеклассника, привлекающего мало внимания, куда бы он ни пошел.

Что за перемена заставила меня развить такие этические принципы? Куда мне идти и что мне делать? Как долго мне следует сопровождать Харухи или же мне нужно попытаться изменить текущую цель Бригады?

Эти вопросы должны будут быть разрешены в кафетерии прямо перед Сасаки и мной.

Затем я задам несколько вопросов зрителям. Когда вы обнаружите новый путь и решите что вы пойдете по нему по крайней мере некоторое время, что бы вы выбрали если бы увидели идущую параллельно более ровную дорогу?

Будете ли вы придерживаться первоначального пути, усеянного чертополохом и терниями, или же вы выберете путь, которым легче идти?

Вот это и есть то решение, которое мне нужно принять.

В кофейне, которая была мне теперь знакома, усевшись вдоль стены, все трое с разными выражениями на лицах ждали нас.

Даже если это была просто игра, только Тачибана Кёко удостоила нас своим приветствием. Фудзивара по-прежнему был недружелюбен и выглядел злобно. Не знаю, смотрела ли Куё на подобные вещи широко или же просто их не замечала. Вчера она определенно яростно сражалась с Асакурой и Кимидори-сан. Сегодня она сидела неподвижно на стуле, как скала в кукольной анимации. Её взгляд и ресницы были неподвижны.

- Хмф.

Слегка фыркнув, я внимательно осмотрелся вокруг прежде чем сесть. Я посмотрел во все стороны, чтобы убедиться, что ни в одном из углов кофейни не притаилась старшеклассница в фартуке. По крайней мере, было похоже, что её не было нигде на виду. Или она прячется, или просто была не её смена. Думаю, Эмири наверняка где-то здесь. Это же ещё одна встреча, на которую все пришли, чтобы устроить потасовку, так что можно представить, что она наверняка не пропустила бы подобного события.

Так тоже хорошо. Невероятная улыбка Кимидори-сан определенно украсит обстановку лучше, чем появление Асакуры. Сравнивать их всё равно, что сравнивать светошумовую гранату с противотанковой ракетой. Пока Асакура не дойдёт до того, чтобы вытащить из кармана смертельное оружие и направить его на меня, поскольку глубина вычислений старшеклассницы может быть даже больше, чем у моей старой школьной подруги, я бы не хотел нечаянно самим своим присутствием превратить кофейню в поле битвы инопланетян.

— Сюда, сюда.

Тачибана Кёко легко помахала рукой, указывая мне на место напротив себя.

— Как насчёт присесть здесь? Спасибо, что пришел на встречу с нами.

Она продолжила, глядя на Сасаки:

— Сасаки-сан, спасибо, что привела его сюда. Мы очень благодарны.

— Не стоит благодарности.

Садясь на свое место где-то за мной, Сасаки сказала:

— Вместо того, чтобы обмениваться любезностями, я думаю, мне следует полностью отвергнуть твою благодарность. Даже если бы я не позвонила, Кён всё равно пришел бы с нами встретиться. Иначе мы были бы двумя параллельными линиями, которые никогда бы не пересеклись, верно?

Последний вопрос почти наверняка был задан Фудзиваре. Но всё равно этот парень из будущего всего лишь…

— Хмф.

Он словно передразнил фырканье, которое я только что издал носом, и вообще не раскрыл рот.

— Может быть. Хотя вы двое…

Его взгляд скользнул по моему лицу.

— Лучше всего вам не воображать о себе слишком много. Это не совет… Ха, это предупреждение. Как по мне, эти встречи по большому счёту бессмысленны. Разница в знаниях и способности к пониманию между мной и вами слишком велика.

Было странно, что удивление охватило меня на миг раньше, чем возмущение. Что это за талант такой - приводить меня в ярость каждой фразой? Если хочешь привлечь меня на свою сторону, не следует ли тебе хотя бы перейти на вежливую манеру речи? Этот Фудзивара действительно тупой и прямолинейный до глубины души. Такой тип личности, для которого нет разницы между тем, что он думает и что говорит, на самом деле очень похож на Асахину-сан. Может быть, в будущем все люди такие?

— Ладно, быстро говори, что ты планируешь делать. Потому что проблема в конце концов возникла из-за слепого следования приказам пришельца. Как ты себя чувствуешь после того, как потерял такую сильную поддержку? Быстро скажи, что ты планируешь делать для самосохранения. Вот это то, что я хочу знать. Я действительно очень хочу увидеть, как бухта с поврежденным волноломом сможет всю ночь выстоять против ярости тайфуна.

Эта болтовня тупого парня и его приводящий в ярость тон рассеяли последние капли моих сомнений. Ублюдок, ты действительно хочешь, чтобы тебя побили? Если у тебя есть приятели, которые могут помочь тебе, лучше позови их и дай мне расквасить твою морду об стол. Как раз когда я потирал кулаки, которые чесались устроить драку и собирался врезать несуществующими боксерскими перчатками на руках по морде Фудзивары…

— Оставь его. Кён. Лучше сядь. Хотя тебе так свойственно проявлять справедливость, я не могу просто спокойно сидеть тут и смотреть, как ты кого-то бьёшь. Разумеется, это относится не только к тебе, но и ко всем присутствующим. Я думаю, что у меня довольно хороший характер, раз я рассердилась всего однажды за последние два года. Хотя, сказать по правде, я с ужасом вспоминаю тот раз. Я все ещё помню, что последний раз, когда я рассердилась, был два года назад, и я все ещё пытаюсь удержать этот рекорд. Так что я прошу всех присутствующих не позволить ему сегодня обнулиться.

Мягкий как всегда голос Сасаки заставил меня покорно подчиниться.

Раньше я не видел Сасаки вышедшей из себя, плачущей или расстроенной и не хочу видеть её такой в будущем. Улыбка к лицу не только Харухи или Асахине-сан. Хоть мне и хочется, чтобы Коидзуми немного сдерживал себя, совсем другое дело — Нагато, которой, мне кажется, нужно выглядеть менее серьезной. Хоть я хочу увидеть, как Нагато поправится, драка с Фудзиварой этому не поможет. Если бы я действительно хотел драться, моим противником должен был бы быть пришелец.

Я подумал об этом и посмотрел на инопланетянку.

— ….

Но Куё смотрела, не мигая, с отсутствующим взглядом в пустое пространство в пяти метрах позади меня. Я не мог поверить своим глазам, но её взгляд был совершенно безжизненным. Куё Суо определенно хотела навредить Бригаде SOS. Я выяснил, как обстоят дела!

Она затеяла все неприятности, которые произошли.

Я продолжал смотреть на Куё, которая выглядела совсем как призрак. У нее было в избытке огневой мощи чтобы сравнять с землей огромные территории, но сегодня в кофейне она была одета в привлекательную школьную форму - я бы сказал, что на эту особу стали бы оглядываться, куда бы она ни пошла.

Но могло показаться, что здесь сидит бездушная трехмерная голограмма, вызывавшая такое же чувство, что и рекламный ролик, транслирующийся с помехами поздней ночью, от которого приходишь в совершенный ужас, так что волосы становятся дыбом. Нагато была прикована болезнью к постели, а эта гуляла себе, совершенно свободная и ничем не стесненная. Помимо пяти слов «Я не могу это принять», я ни о чём больше подумать не мог. В самом деле, только неизвестный пришелец сделает нечто подобное, не понимая последствий. Хотя я не понимал, чем был Гуманоидный интерфейс Объединения Разумных Информационных Сущностей, по крайней мере Нагато, Асакура и Кимидори-сан были похожи на людей.

Что касается Нагато, тут и говорить нечего. Если не считать игр с ножом, Асакура выглядела во всех отношениях более подходящей на роль старосты класса, чем нормальный старшеклассник. Я не очень хорошо знаю Кимидори-сан, но по крайней мере мне известно, что она способна влиться в повседневную школьную жизнь. Эти двое хотя бы постарались добросовестно играть роль людей.

Но Куё не имела ни капли подобного образа мышления. Я не думаю, что она понимает живое существо, известное как Homo sapiens. Даже невидимка больше бы понимал о своем существовании, чем о ней. Я чувствовал, что она просто голова, руки и ноги, торчащие из женской школьной формы, под которой не было ничего кроме воздуха. Единственный, кто так думал это я. Остальных это вообще не волновало.

Попросту говоря, она заставляла меня чувствовать себя совершенно неловко. Если бы ее действия попадали в диапазон человеческого поведения, я бы так не реагировал. Тем не менее, противником было сверхразумное существо, которое было скорее куклой, нежели человеком, и с кем даже Нагато не могла общаться. К тому же едва был кто-то ещё, чьи действия было бы так же сложно предугадать, и с кем было бы так же сложно иметь дело. Наконец она выговорила фразу. Раскусить ее было даже труднее, чем Харухи.

— ….

Может быть от того, что она почувствовала ауру враждебности, которую я изо всех сил создавал, глаза Куё были как у только что размороженного карликового слона, и медленно сфокусировались на мне. Небольшая щель образовалась между ее окаменевшими губами.

— ….. вчера……. спасибо……

Её голос напоминал звук, с которым извивается куколка жука.

— ….. это ….. слово благодарности….

В конце она действительно добавила еще одну фразу.

Я был так шокирован тем, что она меня поблагодарила, что на некоторое время потерял дар речи. Фудзивара сделал вид, что его эта проблема не волнует. На лице Тачибаны Кёко можно было различить лёгкое удивление. Сасаки продемонстрировала легкую дразнящую улыбку. Никто из троих не произнес ни слова. Не говоря ни слова, мы застыли в нашем углу; слышно было только классическую музыку и то, как другие посетители прокашливаются за своими столиками.

И что мне теперь делать?

— Это…

Мне не пришлось напрягать мозг. Тачибана Кёко тоже почувствовала, что если текущая ситуация не изменится, прогресса мы не достигнем, и, взяв на себя роль председателя, открыла собрание.

— Куё-сан, что с вами случилось вчера? Э… Не обращайте внимания. Пока оставим это. Я спрошу об этом позже.

Тачибана Кёко наклонилась вперед. Как уважаемая дочь богатой семьи, устраивающей чайную церемонию, она не была ни скромной ни высокомерной, и сказала, глядя на меня:

— Спасибо, что пришел сегодня. Мне и правда не нравится так тебя напрягать, но это необходимо. Эта встреча очень важна, и игнорировать её нельзя.

Не стоит благодарности, я сам планировал прийти на встречу.

— Это верно, - Тачибана Кёко не делала секрета из торжественного тона своих слов, - Раньше или позже она определенно должна была состояться. Может быть, мне следует сказать, что с нашей стороны мы хотели, чтобы она не произошла слишком поздно, и что первоначально мы хотели, чтобы она произошла раньше. Просто дело в том, что у нас не было достаточно поддержки или средств, чтобы противостоять Организации Коидзуми-сан.

Говоря это, девушка посмотрела на Куё и Фудзивару и кивнула, как если бы обнаружила драгоценное сокровище.

— Я наконец получила волшебную силу, способную сдвинуть весь мир. Хотя вы можете не считать нас партнёрами, мы всё равно можем стремиться к одной и той же цели, и бороться плечом к плечу, верно? Это правда… Верно?

Фудзивара не ответил. Куё всё ещё плавала в глубинах моря безмятежности. Но Тачибана Кёко вздохнула. Как раз в это время официантка принесла воду со льдом мне и Сасаки, что заставило Кёко ненадолго замолчать.

— Два горячих кофе-бленда .

Сасаки быстро сделала заказ, не спрашивая меня. Я оценивающе взглянул на официантку, которая тоже была школьницей, убедившись, что она не Кимидори-сан. Она, вероятно, подумала, что наткнулась на странных людей и вернулась к стойке заметно ускоренными шагами. Я вдруг подумал кое о чем и уставился в пространство перед тремя людьми, сидевшими напротив меня. Тачибана Кёко и Куё уже заказали сливочное мороженное с сиропом. Две чашки мороженого выглядели очень обычно и создавалось впечатление, что я постоянно искал необычные вещи, сравнивая две картинки, как в детской игре. Мороженное - больше половины которого Тачибана Кёко уже проглотила - выглядело так, словно оно вот-вот должно было растаять, в то время как мороженное Куё оставалось нетронутым и не таяло. Относительно того, что это был за бессмысленный инопланетный трюк, это было то же самое, что Фудзивара, постоянно играющий с пустой чашкой, в которой раньше что-то было… сходство, которого я не хотел угадывать в обоих случаях.

Тачибана Кёко возобновила обсуждение и сказала:

— Насчёт этого, позвольте мне сначала кое-что разъяснить. Причина нашей сегодняшней встречи…

Она подмигнула мне.

— То, что по словам Сасаки-сан, ты хотел с нами встретиться. Должно быть, ты хочешь нам что-то сказать, верно? Тогда пожалуйста, начинай.

Она передала микрофон в мои протянутые руки, но в её руках ничего не было. Я тоже не стал притворяться, что получил что-то несуществующее.

— Я ради Нагато пришёл.

Глядя на Куё, я сказал:

— Не знаю, как ты устроена, и ты не обязана мне говорить. Я только хочу чтобы ты остановила свои зловещие замыслы прямо сейчас и прекратила глупое нападение на Нагато. Ты меня хорошо слышишь? Я не собираюсь повторять это слишком много раз. Если пришельцам хочется подраться, тогда пусть устраивают драку на краю Млечного пути.

— …. край …….

Рот Куё начал двигаться, как у древнего насекомого, застывшего в янтаре, которое наконец-то вырвалось на свободу.

— … Млечного Пути … он … здесь … расположение этой планеты… очень отдаленное….

Холод в ее голосе звучал как белая дымка, которая плывет, когда вы открываете морозильник. Она что, со мной в игры играет? Если тебе не нравится это время года, которое Сямисен любит до такой степени, что зимняя шерсть встает дыбом, тогда отправляйся и нырни в солнечное ядро.

— … также возможно … после того, как дело будет закончено ….

Ну, побыстрее, заканчивай уже.

— …….

Куё слегка наклонила голову и моргнула.

Это словно сигнал какой-то…

— Фуу

Фудзивара рассмеялся самым приводящим в ярость образом и посмотрел на меня без добрых намерений.

— Тогда давай это сделаем. Ничего кроме того, что ты только что предложил. Нет, учитывая, в каком тоне ты говорил с Куё, это звучало скорее как приказ. Поскольку ты достаточно смелый, чтобы спорить с внеземным разумом, даже если это было безрассудной храбростью, я должен тебя немного похвалить. Хм, мне и в самом деле хочется изучить твой мозг, чтобы выяснить, где прячется болезнь. Лишь тогда я помогу Юки Нагато, этакой органической десантной машине, хотя пока что я придержу своё любопытство.

Видя, что ни Сасаки ни я не издали ни звука, Фудзивара продолжал:

— В любом случае, похоже, что ты не дашь этой девочке-кукле барахлить, таким образом, проблема намного упрощается. Слушай внимательно: я могу остановить Доминион Небесного Свода чтобы он больше не вредил Объединению Разумных Информационных Сущностей.

Если бы передо мной поставили односторонне прозрачное стекло, я бы увидел через него человека, разыскиваемого за мошенничество.

— Ты мне не веришь? Как жаль, что это правда и что я еще раньше знал, что могу это сделать. Доминион Небесного Свода проще контролировать, чем Объединение Разумных Информационных Сущностей и они открыто приняли наше предложение. Тут я могу сказать тебе еще кое-что. С этим планом согласилась и Тачибана Кёко. То есть, мы все трое знали об этом плане. Чтобы долго не говорить, я скажу, что приказываю тебе сделать.

Фудзивара полсекунды посмотрел на Куё. Скривив рот он выпалил следующее:

— Передай Сасаки всю силу Харухи Судзумии. Просто послушайся и сделай это. У тебя нет выбора кроме как согласиться.

Только Тачибана Кёко согласилась и кивнула. Куё с каменным взглядом неподвижно уставилась на вафлю, воткнутую в мороженное с зеленым чаем. Сасаки и я сидели бок о бок, глядя на полное ненависти лицо Фудзивары.

— Угу…

Сасаки прижала указательный палец к своему лицу.

— Фудзивара-сан, это та идея, которую Тачибана Кёко-сан предложила несколько дней назад, верно? Разве ты не сказал в тот раз, что тебе всё равно, у кого будет эта сила? Что заставило тебя переменить своё мнение по этому поводу?

— Мне и сейчас всё равно, у кого будет сила.

Фудзивара прищурился и отвернулся.

— Ситуация тогда и сейчас одна и та же. Только оценка значимости каждого человека изменилась с новой интерпретацией ситуации, что привело к изменению конечного результата. Изменился лишь путь, так что даже если конечный результат был бы тот же самый, он достигался бы иначе. 1 умножить на 1 и 1 поделить на один 1 оба равны 1, но методы вычисления совершенно разные.

— Но это просто софистика.

Сасаки сказала с твердой решимостью:

— Из того, что я слышала, это совершенно неверно, или же, если ты осознаешь это, то ты просто прикидываешься. На самом деле силы Судзумии-сан служат препятствием для тебя, верно? Угу, это так… Ты говоришь, что тебе всё равно, но на самом деле это ложь.

Её тонкие пальцы скользнули к её подбородку и она сказала в задумчивости:

— Значит, будет нормально даже если я не получу эту силу. Тебе не это важно, тебя интересует только чтобы Судзумия-сан её лишилась. Фудзивара-сан, на самом деле ты хочешь, чтобы Судзумия-сан потеряла свою мистическую силу, верно? То, что ты не можешь ей позволить оставаться такой как она есть определенно имеет причину. Хоть это и совпадение, что я сюда попала…

Сверкнув глазами, Сасаки сказала:

— Хотя некоторые вещи не могут быть результатом простого совпадения. Например, то время в прошлом, когда мы были хорошими друзьями с Кёном. Гость из будущего-сан, можешь ли ты сказать, как много из этого на самом деле предопределено?

От скорости, с которой работает ее мозг можно дар речи потерять. Она противостоит парню из будущего и всё равно может говорить агрессивным тоном. Если перелистать мою записную книжку с адресами друзей, только Сасаки такое под силу. К тому же, она не принадлежит ни к какой организации, как Коидзуми.

Лицо Фудзивары в этот момент застыло как маска, но вскоре на нем снова появилась холодная улыбка.

— Думаешь, эти слова на меня подействуют? Неважно, насколько хорошо подвешен у тебя язык, это всё без толку. Я не лгал, но просто хотел, чтобы дело прошло гладко. Не правда ли, Тачибана Кёко?

— Э… правда.

Упомянутая девушка сказала, словно сбитая с толку:

— Это правда, это была бы моя просьба. Именно потому что я считала, что лучше сперва согласиться с отношениями сотрудничества, я уговаривала их это сделать.

Экстрасенс сидела между молчаливой инопланетянкой и зловещим парнем из будущего и работала вместе с ними. Несмотря на то, что всё, что она говорила, заслуживало уважения, ничто из её действий не помогало нам в этом случае. Так что я снова повернулся к Фудзиваре.

— Минутку. Нагато заболела из-за Куё? Ты говоришь, что она сделала это потому что ты её натравил?

Фудзивара глянул, как злодей в традиционной постановке.

— В данном случае это совершенно не имеет отношения к делу. Было ли это результатом моих интриг или возможностью, которая сама представилась, в любом случае окончательный результат один и тот же. Даже если это была возможность, которая просто появилась и я был ни при чём, реальная ситуация остаётся той же. Если бы это было так, я мог бы быть ни при чём. Если бы это было не так, возможно именно я заварил кашу. С точки зрения будущего в прошлом нет ничего постоянного за исключением оценки ценности.

Что за чертовщину несёт этот парень? Кто в конце концов злодей, работающий за кулисами? Был ли это оппонент Асахины-сан, этот парень из будущего, Доминион Небесного свода или же Тачибана Кёко была кукловодом, тянущим за все нитки?

Я начинал понимать, что верить никому нельзя. Хоть мне и нужно было время, чтобы всё взвесить, Фудзивара не дал бы исполниться моему желанию.

— Твой мозг действительно тупой. Ты сказал, что у Юки Нагато была надежда на выздоровление, и я сказал, что могу это устроить. Я могу приказать Куё перестать разрушать твою драгоценную куклу.

Раз дискуссия только только вернулась к главному вопросу, значит она действительно углубилась. Тогда я буду официально представлять Бригаду SOS, чтобы навести мосты к вам. Во-первых был вопрос, который Коидзуми тоже хотел выяснить:

— Почему это ты хозяин положения в этом вопросе? Разве они не неизвестные жизненные формы, с которыми невозможно наладить общение?

Фудзивара использовал «давай не будем использовать это чтобы уклоняться от главного вопроса» чтобы уклониться от моего вопроса.

— Что это за шутки?

— Можешь считать это шуткой, если хочешь, но я упомянул это по своей доброй воле.

Сам слушай свою чушь.

В этот момент хрустальные губы Куё дрогнули.

— …. я это сделаю.

Она была образцом внезапного вступления в разговор.

— … результаты приносят вред, поиск других средств… также возможный выбор.

Глазами, словно из темного хрусталя, она уставилась мне в переносицу.

— не в состоянии общаться непосредственно. Установить отраженный звук на контактах терминала как шум. Перегрузка взаимной передачи концепций. Трата энергии. Отсутствие немедленного результата ведущее к постоянному ожиданию.

Эй, эй, эй. Может какой-нибудь добрый самаритянин перевести это для меня?

— То есть, можно сказать…

Палец Сасаки оказался возле уголка моего глаза.

— Болезнь Нагато-сан вызвана Куё-сан, но Куё-сан не считает действия такого рода особо продуктивными. Достаточно одного слова Фудзивары и она немедленно остановится. Условием является передача мне силы Судзумии-сан. К тому же, Тачибана-сан согласна с мнением Фудзивары, верно?

— Верно, - Тачибана Кёко позволила себе расслабить плечи. — Хоть мои взгляды не полностью совпадают со взглядами Фудзивары-сан, мы отметили одинаковое изменение в оценке ценности…

— Заткнись.

От холодных слов Фудзивары Тачибана Кёко застыла с полуоткрытым ртом.

— Всё, как она сказала, - Фудзивара перехватил слово: — Мы хотим увидеть изменения нынешней ситуации которые будут выгодны всем присутствующим сторонам. Только Тачибана Кёко хочет, чтобы Сасаки - хочет чтобы ты была возвышена до богоподобного статуса.

— Это неправда. На самом деле это не так. Мы только…

Фудзивара полностью проигнорировал возражение Тачибаны.

— Истинная сущность Куё хочет проанализировать Харухи Судзумию. Но в присутствии Объединения Разумных Информационных Сущностей, у нее нет способа это сделать. Несмотря на наличие двух, трех слоев защитных механизмов, у нас все равно есть путь проникновения. Сейчас на кону мистические силы — как только ты передашь их третьей стороне, дело будет улажено.

Кто это может сделать?

— Куё может это сделать, - немедленно ответил Фудзивара и жалобно продолжил:

— Эй, да ладно, ты же не забыл обо всём, верно? Мы можем сделать всё, что хотим с таким человеком как Харухи Судзумия. Разве её силу не использовала третья сторона? Не говори мне, что ты не помнишь, как силу Харухи Судзумии забрали, и весь мир изменился. Ясное дело, ты последний человек, кто забыл бы о событиях, когда кто-то, кем ты так восхищаешься отправил тебя туда.

Нагато…

Я вспомнил об исчезновении Харухи из 10-Д класса, исчезновении Коидзуми и всего 10-И класса из школы, как Цуруя-сан выкручивает моё запястье, и боль от удара Асахины-сан по лицу. В конце концов там была совершенно изменившаяся комната кружка, охраняемая одинокой Юки Нагато в очках, с бледным лицом, где я наткнулся на девушку, которая цеплялась за мой рукав кончиками пальцев.

В прошлом году во время рождественских праздников я встретился с большой до сих пор не известной проблемой. По ходу дела я узнал много вещей, которые не хотел бы пропустить и приобрел более глубокое понимание ценности некоторых вещей, которое я тоже не хотел бы утратить.

Эта группа ублюдков.

Я по очереди посмотрел на Фудзивару и Куё.

Нет сомнения, что причиной этому была Нагато. Простой смертный вроде меня конечно же никак не мог уверенно сказать, на что были способны эти практически одинаковые жизненные формы данных. Что Объединение Разумных Информационных Сущностей, что Доминион Небесного Свода без сомнения были намного более разумны и способны на больше трюков, чем человеческая раса. Моя интуиция подсказывала мне, что Куё, хотя и не очень похожая на Нагато, тоже не умела лгать.

— Ты хочешь использовать Нагато в качестве заложницы?

Мой голос был на 120% от нормальной громкости, с на удивление реальным яростным тоном.

— Ты говоришь, что если мы хотим спасти Нагато, мы должны отдать силу Харухи?

Как мы можем позволить тебе настоять на своём? На самом деле ты пытаешься запугать меня подобной дерьмовой логикой и упираясь до конца? Не думай, что просто используя Нагато как предлог ты заставишь нас покорно вилять хвостами и языками и делать всё, что ты скажешь. Хм, конечно, я хотел бы видеть Нагато здоровой и в хорошем состоянии, но это два разных вопроса.

К тому же, Сасаки настоящий друг…

— Это верно.

Она не могла не кивнуть дважды.

— К тому же, я не хочу иметь такую силу. Я надеюсь, ребята, что вы немного прислушаетесь к моему мнению, как ключевой фигуры в этом вопросе.

Я был обеими руками за такую огневую поддержку. Но я не мог ничего поделать с тем, что в моем охваченном яростью сознании возникло некоторое чувство недоверия. Нет, я не мог сказать, что оно дошло до уровня недоверия, но пока что только обозначил его маленьким вопросительным знаком.

Я повернулся к несколько взволнованной Сасаки, взглянув со стороны на ее лицо, и сказал:

— Но это же сила, способная изменить мир. Разве тебя это не волнует хоть немного?

Сасаки взглянула на меня ясными глазами и сказала с легкой улыбкой:

— Кён, мне не очень интересно изменять мир. Если эта сила не слишком удобна в использовании, весьма вероятно, что я совершенно случайно изменю саму себя, не осознавая этого. Разве ты не знал, что я часть мира и один из его ключевых элементов? Если бы я хотела изменить мир, у меня бы не было другого выбора, как и самой измениться. Например, в это время даже если бы я полагалась на мою волю изменить мир, я в новом мире не знала бы, что именно я изменила мир. Все воспоминания исчезли бы, поскольку я сама изменилась бы вместе с остальным миром. Это действительно дилемма. Несмотря на обладание удивительными силами, невозможно знать, что воспользовался ими - вот в чем она заключается.

Кажется немного трудным для понимания.

— Когда люди попадают в ситуацию неопределенности, у них есть две вероятные реакции - отрицание или попытка понять - ни одна из них не является верной или неверной. Никто не обязан искажать свою систему ценностей созданную для того, чтобы попытаться что-то понять. Но невозможно, чтобы их система ценностей оставалась неизменной всю жизнь. Людям просто нужно спросить себя, почему что-то не удается понять. После этого естественным будет найти приемлемый для себя ответ. Если бы ты мог иметь именно такой мир, как тебе хочется, там не было бы никаких странных причин или объяснений.

Сасаки повернулась к трем людям, сидевшим перед ней.

— У меня нет способа понять, что вы, ребята, думаете, и у вас нет способа мне это объяснить. Поскольку ответ созрел у меня в мыслях уже очень давно, не нужно много слов. Слишком много слов неминуемо приведут к непониманию. Когда придет время, это только всё запутает.

— Меня вообще не волнует, что ты думаешь, - разочарованно сказал Фудзивара. - Всё будет нормально, пока ты послушно будешь делать то, что мы тебе скажем.

— В конце концов, - но Сасаки не прервала свою речь. - Люди всё равно не могут сделать то, что им не под силу. Даже если они попытаются притворяться, это будет только иллюзией.

Она обладала импульсом трехступенчатой ракеты после отделения второй ступени, что позволило мне уменьшить вес свалившегося на меня бремени, переместив десятичную запятую на одну цифру влево.

— Ну теперь, когда даже Сасаки сказала всё это, я конечно тоже не соглашусь безропотно на такое нечестное условие.

Я собирался сказать: «Тебе следовало появиться на два дня раньше», но проглотил эту фразу когда понял, что Фудзивара действительно появился на два дня раньше. Пытаться отстоять свою позицию при споре с кем-то из будущего действительно сложно.

Сасаки ласково похлопала меня по плечу:

— Если ты попытаешься использовать рычаг такого рода, он сработает только для неважных вещей вроде того, что кто-то забыл принести запасные принадлежности для торгового автомата. У меня нет возражений против мира, достойного протеста, или я сказала бы, что я давно перестала принимать их искренне. Этот мир, полный противоречий, был создан накоплением великих эр с момента появления человечества. Я не думаю, что ничтожное количество думающих личностей могут как-то это изменить. Даже если бы у меня была такая сила, я не могла бы ничего гарантировать или даже иметь двойную уверенность в том, что я смогу создать лучший мир. Это не от моей скромности; я не думаю, что существует человек, способный на это. Сознательность человеческой расы еще не развилась до такой степени. Земля словно корабль, несущий нас в великое путешествие сквозь космос. Если бы этот корабль каким-то образом себя осознал, он вероятно сразу же выкинул бы неизвестную, изобретательную расу приматов в открытый космос. Это могло бы даже упростить дело. Поскольку человечество то, что оно есть, не важно, как метаться, богами мы не станем. К тому же, бог - это понятие, которое мы и создали. Согласно историческим данным, бог даже в начале не появлялся в каком-то уголке этой планеты. Мне совершенно неинтересно становиться образом бесформенной идеи. Бог никогда не умирал и никогда не рождался. Это причина, по которой никто никогда не нашел могилу бога. Возможно, внутреннее качество бога заключается в том, что его нельзя объяснить никаким понятием.

Как только Сасаки закончила свою сверхдлинную речь…

— …..ха…..ха ха……ха ха ха……ахха….

Не пропустив даже такта, Куё без предупреждения расхохоталась. Её тон был одновременно высоким и низким, так что смех звучал и весело и печально.

Слушая его, я начал подозревать, что у меня проблемы со слухом.

— ….. очень смешно…. ха ха….

Что ты имеешь в виду? Ладно если бы ты надо мной смеялась, но смеяться на Сасаки - от этого моя селезенка наполняется гневом.

— Тогда я пожалею вас и объясню.

Фудзивара насмешливо продолжил полные смеха слова Куё:

— С чего вы решили, что у вас есть право выбора? Мы выслушаем ваше мнение, но в ваших поучениях не нуждаемся. Не поймите нас неправильно, обитатели прошлого.

Чувство лёгкости и покоя, которое только пустило ростки в моих мыслях, мгновенно было уничтожено.

— Не говоря уж о Куё - вы и меня рассмешили. Вы не слишком много о себе возомнили? Вы что, думаете, что у вас есть право всё решать? Что у вас есть право решать, в каком направлении будет двигаться мир? Ха! Кого волнует, что вы думаете, вы, mastermind за какой-то бессмысленной игрой ? Ха, ха, да вы просто шутники. То, что над вами так громко смеются показывает, насколько вы жалки. Слушайте внимательно. Вы ничего не решаете, и вы просто марионетки. Я признаю, что когда вы делаете дело, вы отличаетесь от обычных людей. Вы можете сделать дело быстро и легко, и не более того - всё равно вы марионетки. Ваши действия и ваше восприятие самих себя совершенно отличаются.

Когда я понял, что он имеет в виду, холодок прошел по затылку.

Куё смеялась без конца.

Я вновь осознал, насколько по-человечески выглядела Нагато, когда исчезла Харухи.

Эти люди…

Не смейте смотреть свысока на нас, людей.

Не только Куё, но и Асакура и Кимидори-сан.

Собственно, все они хотели услышать, что я скажу. Не важно, какое у меня мнение, они смогут с лёгкостью сокрушить его, не уделяя мне внимания; вот как высоко они себя оценивали. Неудержимый смех Куё был смехом ребенка, только что получившего новую игрушку. Мы могли видеть то, что мы видели только потому, что он нёс ослепительную искренность ребенка, раздавливающего муравья, ползающего у его ног.

Мой надежный друг Сасаки - тень на ее лице постепенно сгущалась.

— Раз разговор дошёл до этого, ты что, всё ещё надеешься, что я буду сотрудничать? Эти слова дали противоположный эффект. Мои отношения с Куё намного сильнее, чем с тобой.

— Я думаю, что я уже неоднократно сказал. Меня вообще не волнует, что ты думаешь.

Фудзивара издал еще один иронический смешок.

— А…

Тачибана Кёко сжалась еще больше.

— О, небеса, всё пропало.

Тачибана Кёко вздохнула, но на лице у нее не было заметно признаков разочарования. Возможно, это заслуживает восхищения. В конце концов, она изобразила миссионерское выражение лица и начала проповедовать мне.

— Ну а как насчёт этого? Пожалуйста, обдумай это ещё раз. Я знаю, что ты высоко ценишь Судзумию-сан и Бригаду SOS, но может быть, ты сможешь взглянуть с другой стороны? Пока Судзумия-сан будет обладать силой, состояние Нагато-сан не изменится, и ты в конце концов будешь втянут в странные дела.

Что ты пытаешься сказать?

— Даже если Харухи Судзумия потеряет свою силу и станет обычным человеком, Бригада СОС не будет распущена, верно? Положение дел от этого не изменится. Коидзуми-сан всё равно будет представителем Организации, Нагато-сан будет инопланетянкой, Асахина-сан будет из будущего, вот и всё. Они не будут опасаться действий Судзумии-сан. Каждый будет вести себя как и раньше, сопровождая командира Бригады в веселых совместных развлечениях.

Это действительно была бы группа, какой и фанклубам нечего надеяться стать.

— Правильно, это именно то, что я хотела сказать. Ты не думаешь, что это было бы неплохо? Если бы тебе всё ещё хотелось пережить сверхъестественные события, вроде тех, что уже случались, мы к твоим услугам. Куё-сан инопланетянка, а Фудзивара-сан из будущего. Хоть я и не хочу говорить тебе, что я экстрасенс, в конце концов полагаю, так оно и есть. Пока ты будешь относиться к этому как к внешкольным мероприятиям с Сасаки-сан, скучно наверняка не будет.

Слишком ошеломленный чтобы что-то сказать - вот как можно описать мое состояние в этот момент. Она приглашала меня организовать вторую Бригаду СОС, чтобы возглавляемая Харухи бригада утратила свою суть, и назначала Сасаки командиром новой бригады… Что мне делать?

— Более того, - Тачибана Кёко перехватила поезд моих мыслей. - Я также хочу снять некоторую часть ноши с плеч Коидзуми-сан.

— Э?

С чего это тебя так волнует онемевшее плечо Коидзуми?

— Он наверняка будет мне очень благодарен, ведь…

Тачибана Кёко продолжила говорить само собой разумеющиеся вещи, совсем как молодая девушка, полная грёз о тортах в небе и облачных замках.

— Разве ты не знаешь? Коидзуми-сан основал Организацию без посторонней помощи и всё время ее деятельности был её директором. А еще он самый способный человек в ней. Хоть он и не понимает мои мысли, тем не менее, я его в определенной степени уважаю.

— ….

Эта часть беседы пронзила меня до мозга костей, но я всё равно сидел, окаменев, не изменившись в лице. Я не знаю, как это было, но в этот момент я не хотел вообще ничего говорить. Что из сказанного этой особой можно принять за правду? Или же она говорила только то, что сама принимала за правду? К этому времени, выслушав столько объяснений Коидзуми, о которых я не знал, правдивы они или нет, я обнаружил, что слушать Тачибану Кёко похоже на это. Просить меня выбрать, на чью сторону встать было довольно смешно, но Тачибане Кёко не нужно было бы изобретать ложь такого рода - нет, может быть, ей было это нужно. Если она хочет привести мои мысли в замешательство, такой трюк определенно очень эффективен. Только вот ее лицо действительно было наполнено самым искренним восхищением.

….

Ну ладно, пора мне потянуть стоп-кран на поезде моих мыслей. Сейчас не время думать о том, как устроена Организация Коидзкуми…

Этот ублюдок Фудзивара снова начал странно хихикать.

— Позволь мне для начала сообщить важную информацию. Считай это личным одолжением. В этом периоде времени ты сможешь узнать об этом только здесь. Ты должно быть действительно очень хотел бы узнать то, что я собираюсь сказать, так что слушай. Попросту говоря, я хочу немного объяснить тебе то, что ты до сих пор не видел, а именно - TPDD (устройство разрушения временных плоскостей).

Хоть его никто не просил, он начал действовать в соответствии с действительно странным руководством по поведению. Я определенно никому не рекомендовал бы его персону. Могу гарантировать, что Фудзивара - хрестоматийный пример человека со странностями.

— Способ, которым Асахина Микуру и я путешествуем сквозь время на самом деле связан с некоторыми проблемами. Из-за принципов, лежащих в основе машины времени, при использовании её для путешествия ей нужно проникнуть во временную плоскость, так что, для путешествия в прошлое надо проделать дыру. Не волнуйся, небольшая дыра не оказывает особого влияния, и ее легко заделать. В общем, чем дальше ты путешествуешь в прошлое, тем сильнее повреждается временная плоскость. Далее, чем чаще совершается путешествие во времени во временной период или из него, тем, естественно, больше дыр образуется. Ты следишь за ходом моих мыслей?

Мне на самом деле хотелось залить свои уши воском. Ладно если бы ты хотел сказать это мне. Но не было необходимости позволять Сасаки слушать эту чуждую засекреченную информацию. Достаточно одного человека (меня), обреченного быть разорванным на части пятью конями бурных стихий .

— Главным пунктом является то, что использование TPDD сопровождается риском разрушения уже существующего периода времени. Пробитые дыры надо заделывать - ну вроде того как если не чинить протекающую крышу, весь дом может разрушиться - или же они породят эффекты, которые каскадом распространятся в будущее. Главная вещь, которую должен сделать путешественник во времени - это устранить ошибки, вызванные TPDD. Но Асахина Микуру - исключение. На неё действительно возложена особая миссия, но она сама не знает, в чем эта миссия состоит. Хм, весь вопрос находится на высшем уровне секретности, так что она ничего не знает об этом; должно быть, ей нелегко.

Казалось, Фудзивара закончил говорить то, что планировал, в конце концов придержав что-то, что собирался сказать.

— Например…

Он отбросил предыдущее заявление и начал рассказ заново.

— На самом деле тебе не полагалось знать то, что я только что сказал, ну так и что? Ответ в том, что в результате моего рассказа ты сам изменился. Хм, хочешь будет еще интереснее?

Нет. Если станет еще интереснее, боюсь, что помру со смеху.

— Поскольку ты слышал то, что я тебе только что сказал, я неизбежно оказал на тебя влияние. Это демонстрирует преимущество, которым я обладаю над вами, группой обитателей прошлого.

Наконец-то Фудзивара заговорил искренне.

— Ты просто поразмысли над этим не спеша. Если твой древний мозг в самом деле найдёт какие-то ответы, я воспользуюсь твоими действиями, чтобы принять решение. Если ты сумеешь пустить под откос уже предначертанные события, для меня это будет интересным зрелищем.

Как раз когда я подумал, что на этот раз он в самом деле закончил говорить, он немедленно продолжил атаку.

— Я буду безмолвно ждать твоего ответа и надеюсь, что ты запишешь слова, которые я тебе сказал, в свою память. В то же время, не страшно, если ты их забудешь. Независимо от того, что ты решишь сделать, у меня всё равно будет способ завершить мою миссию. Выберешь ли ты путь вместе с Харухи Судзумией навстречу какой-то катастрофе или же позволишь ей стать потухшим вулканом, ты можешь действовать как пожелаешь.

Мне в самом деле хотелось спросить его, знает ли он точное время, к которому я дам ему ответ. Наверное, для человека из будущего это было несомненным. Фудзивара и Асахина-сан были разными. Должно быть, он из тех, кто будет следовать сценарию, независимо от последствий. Возможно ли, что в действительности нет возможности проверить его? Образ прекрасной Асахины-сан всплыл в моем сознании. Сравнить ее в костюме горничной и в учительском костюме все равно что сравнить сигналы светофора «иди!» и «стоп!».

— Почему ты даешь мне время на обдумывание?

Среди вопросов, которые я задал, этот выглядел очень прямым.

— Потому что вопрос на самом деле уже решен. Если бы вместо того я поставил его таким образом, ты бы это принял? Если бы ты не смог, это тоже не имело бы значения. Ладно, мой «счастливый час» закончен.

Фудзивара легко вытянул скрещенные ноги и встал.

— Хоть и невообразимо тупо быть связанным временем, учитывая, что направление, в котором текут события, уже установлено, ничего нельзя поделать кроме как покорно принять это. Тем не менее, подобно рыбе из древних морей, которая не успела вскочить в автобус эволюции, всегда есть возможность пойти против течения.

После этих двух завершающих фраз, Фудзивара повернулся и покинул собрание.

Я смотрел на то, как его высокая тень исчезает за дверью, не оставив ни йены. Мой нос был полон миазмов, которые он за собой оставил. В этот момент Тачибана Кёко взяла счёт как будто это было само собой разумеющимся:

— Извините, но мне нужно идти. Вам, вероятно, нужно некоторое время чтобы всё обдумать. Только не нужно обдумывать это слишком долго…

Не знаю, было ли это из-за тлетворного влияния Фудзивары, но выглядевшая слабой тенью Тачибана Кёко казалась истощенной. Было не удивительно устать умственно и физически от общения с таким типом; я не мог ей немного не посочувствовать.

— Я лишь обговорю кое-что с Сасаки-сан, если не против. Сасаки-сан, давай поддерживать связь даже не по этому вопросу - отношения, основанные на чистой дружбе.

— Было бы лучше всего, если бы это было возможно.

Сасаки посмотрела на Тачибану Кёко, и уголок её рта приподнялся.

— Надеюсь, единственное, что всегда будет между нами - это дружба.

Тачибана Кёко не ответила, лишь взглянула неуверенно на Куё, сидевшую неподвижно, словно мебель, и вздохнула. Затем она пошла к кассе, чтобы расплатиться по счёту, и прежде чем выйти из кофейни помахала нам на прощанье. При этом закристаллизовавшаяся Куё показала признаки растворения.

Безнадёжно упав духом, я выхлебал стакан воды со льдом, и только потом понял, что заказанные Сасаки две чашки горячего кофе до конца собрания так и не дошли до нашего столика.

Даже после того как было так много сказано, мы не слишком-то продвинулись в решении проблемы.

После того как я заставил официантку (к счастю, это не была Кимидори-сан) наконец-то принести нам горячий кофе с большим количеством сахара и молочного порошка - я продолжал думать, что горький вкус был немножко слишком сильным - в конце концов я допил кофе до последней капли, прежде чем заметил, что странная Куё сидит в позе высшего превосходства, оставаясь более неподвижной, чем старомодная кукла итимацу в прихожей деревенского дома. Мой мозг заработал.

Почему эта особа не двигается, как будто даже не думает уходить? Фудзивара и Тачибана Кёко уже ушли, а она продолжала пялиться на нас. Может, это какая-то форма общения инопланетян? Или же она показывала нам, что хочет ещё о чём-то сказать?

Я не умею расшифровывать странные невербальные призывы инопланетян, так что в этом деле на меня не рассчитывайте.

Пока я смотрел на Куё, Сасаки поставила свою пустую чашку и слегка улыбнулась.

— Пойдём и мы, Кён? Не хочу повторять слова Фудзивары, но нам и правда нужно подумать о будущем. Хоть это было скучное и беспорядочное собрание, я всё же думаю, что из него можно извлечь пользу. Судя по тону Фудзивары, похоже, что он сомневается.

Хорошо, если так, хотя о чём нам надо подумать это тоже вопрос.

— Верно. Похоже, у нас нет не только права выбора, но и никаких идей о том, как заставить их не больше не питать иллюзий на этот счёт. Тем не менее, мы должны суметь хоть что-то сделать.

Увязнув в подобной ситуации, действительно совершенно нельзя расслабляться. Они хотят перенести божественный статус с Харухи на Сасаки? Это выбор между деспотическим, совершенно не осознающим себя богом и разумным богом, осознающим свою сдержанность? Если бы меня заставили ответить на этот вопрос, я был бы вынужден признать, что Сасаки намного лучше подходит на роль бога.

Тем не менее…

Я искренне не хочу чтобы это случилось.

Поясню, что я имею в виду. Я не хочу, чтобы у Сасаки были какие-то трансцендентные или необычные силы. Для моей нормальной подруги лучше всего было бы оставаться нормальной. Ну и раз уж Харухи была такой как есть, она может просто оставаться сама собой. В древней мифологии все боги были возмутителями спокойствия космических масштабов, даже более неразумными, чем люди. Уже с этой точки зрения я думаю, что всегда было неплохо, что мы не могли даже связаться со своим богом. Храмы тоже не переключались внезапно на поклонение другому богу. Э? Подождите минутку, о чём я думаю? Хватит уже того, что Коидзуми заговорил в защиту Харухи. Похоже, что я намного более бестолковый, чем представлял себе.

Вряд ли меня можно в этом винить. Возродившаяся Асакура, наблюдатель Кимидори-сан, парень из будущего, который нашел какой-то запрещенный богом путь наладить контакт с Куё и теперь хвастающийся своей силой - с прошлого вечера мне постоянно не давали покоя. Сохранить свой разум спокойным как вода я мог бы только если бы был реинкарнацией Будды. Похоже, передо мной всё ещё лежит долгая дорога к просветлению.

— Правильно, Кён. Должен быть ещё кто-то кроме меня, с кем ты мог бы поговорить по душам, верно? Честно говоря, я на самом деле не знаю, что делать. Если кто-то может немедленно дать ответ, добро пожаловать в любое время.

Первым, кто пришел мне в голову, был Коидзуми с его лицом знатока. Кроме него стоит рассмотреть прикованную к постели Нагато. Хотя самой надежной была Асахина-сан (старшая), с ней было невозможно связаться, если только она сама не появится. Ведь не может быть, чтобы эта проблема не была в пределах ее компетенции? Если это так, то очень вероятно, что следующие события будут протекать точно так же, как те события на Танабату, то есть как разыгрывание заранее предопределенного хода вещей. Если дело обстояло так, то нам ничего бы не осталось, кроме как поднять руки и сдаться.

— Куё-сан, уйдешь с нами, или хочешь доесть своё мороженное? Тачибана-сан уже оплатила счёт, так что можешь угощаться.

Тень прислужника враждебных инопланетян не шелохнулась. Её полуоткрытые глаза смотрели в пустоту. Ответа не было.

— Ты не уснула, Куё-сан?

Сасаки помахала рукой перед её лицом.

— ….. я не уснула.

Она ответила настолько громко, что наверняка сокрушила бы Дрему. От такой неожиданной громкости волосы становились дыбом, и я спросил:

— Ты слушала всё до конца?

— ….. понимание полное, исполнение завершено.

Что это значило? Если она сняла ношу с Нагато, тогда это действительно очень бы мне помогло.

Я поторопился, чтобы выйти из-за стола раньше Сасаки. Меня немного беспокоило то, что мы оставляем позади в одиночестве этого члена зловещей группы бродяг… беспокоило, что я её потеряю. Внезапно Куё встала и по какой-то неизвестной причине пошла за нами. Я думал, что она быстро исчезнет без следа, но не представлял, что она последует за нами как стражник, держась не слишком близко и не слишком далеко.

Когда мы с Сасаки вышли из кофейни, Куё всё ещё следовала за нами, так что я почувствовал себя неуверенно. К тому же, постепенно темнело.

— Ты что-то еще хочешь сказать?

Сасаки обернулась и сказала то, что я держал запертым в своем сознании. Инопланетянка, которая не заканчивала курсы этикета, продолжала молчать. Её бездушные глаза были направлены в какое-то неизвестное место. Я видел, что с момента рождения ей не доводилось подражать человеку. Было хорошо, что ее личность загадочна, но меня беспокоило то, что оставалось под вопросом, существовала ли вообще ее личность. Вчера, когда Асакура напала на Куё, та всё равно слегка улыбалась. Но вчерашняя она едва ли напоминала её нынешнюю. Уж не множественная ли у нее личность?

Я только отметил, что полностью измениться будет неразумно.

— Эй, Кён!

Когда знакомый голос ударил мне прямо в барабанные перепонки, я чуть не споткнулся на ровной асфальтовой дороге.

Мы с Сасаки остановились. Куё сделала то же самое.

— Нечасто можно наткнуться на тебя здесь.

Это был всего лишь мой одноклассник Куникида, который даже после уроков был одет в школьную форму и нёс сумку.

Но Куникида смотрел не на меня, а на бывшую одноклассницу, стоявшую рядом со мной.

— Давно не виделись, Сасаки-сан.

— Вот как?

Сасаки мягко улыбнулась, потягиваясь. Она взглянула на Куникиду и сказала:

— Я видела тебя на национальных пробных экзаменах Это же не был кто-то, лишь похожий на тебя, верно?

Куникида слегка улыбнулся в ответ. Думаю, я в первый раз видел, чтобы он так улыбался.

— Я знаю, что ты наконец поняла. Ты узнала по тому, что в ответ я посмотрел на тебя, верно?

— Верно. Я смотрела на другого человека очень внимательно, - Сасаки сказала тоном чиновника. - Обычно я не привлекаю много внимания. Если на меня так смотрят, это стимулирует болевые рецепторы на моем лице.

— Ты всё такая же, как и прежде.

Куникида с облегчением кивнул. В этот момент сбоку протянулась рука, и опустилась на его плечо. Показалось хитрое лицо, при виде которого хотелось громко воскликнуть: «Почему из всех людей я наткнулся именно на тебя?».

— Эй, Кён. Тебя действительно нельзя недооценивать, или можно сказать, что я вижу тебя в совершенно новом свете. Вау! Это что, бывшая подружка Кёна?

… Танигути, хоть я и совершенно не желаю знать, почему ты слоняешься с Куникидой возле станции, есть кое-что, о чём я хотел бы тебя попросить - чтобы ты немедленно пошел домой. Если возможно, пожалуйста, используй три ракетных ускорителя, привязанных к спине, чтобы ускорить возвращение. Старт! Если можешь, используй этот же способ, чтобы выйти на орбиту. Я мог бы попросить обсерваторию рассчитать её для тебя.

— С чего бы это, Кён? Мы не так часто натыкаемся друг на друга, так что давай ещё поболтаем.

Танигути продемонстрировал улыбку, выдающую недостаток самообладания. Его невежливый взгляд перебегал с меня на Сасаки.

— Как ты можешь быть таким? Вокруг тебя уже столько девушек, а тебе всё мало, а?

Было абсолютно очевидно, что он хотел этим сказать, так что я просто выразил своё презрение. Как раз когда я раздумывал о том, чтобы принять позицию спринтера для низкого старта, чтобы убраться отсюда как можно быстрее, Танигути наконец стал чуточку серьезнее:

— Познакомь нас, Кён. Я твой одноклассник, так что если тебе есть что сказать, просто скажи это.

— Её зовут Сасаки, и мы учились вместе в средней школе.

Хоть то, что я сказал казалось достаточным, тем не менее, Куникида взял у меня эстафетную палочку.

— Сасаки-сан, это Танигути. Мы учимся вместе с десятого класса.

Это был действительно прекрасный пример краткого представления.

— Приятно познакомиться, - Сасаки вежливо поклонилась, - Привязанность друг к другу, которую вы проявляете, очень мила. Кён вам не слишком много хлопот причиняет, верно?

Танигути вернулся к первоначальной тупой реакции, показав полный рот белых зубов и свои последующие намерения .

— Но у тебя действительно беспредельно хороший вкус, и твоя оценка в самом деле высока. Я и правда не подумал бы об этом даже если бы разломал свой мозг на кусочки. На что жаловаться такому как ты? Как ты мог так достать меня, Кён… Кён… Кён?!

Как ты себя ведешь? Почему ты подражаешь странному призыву дикой тропической птицы из Юго-Восточной Азии или сейчас модно так подавлять людей?

Я терял терпение и хотел взглядом прожечь Танигути до смерти, вот только…

Э? Было странно, что Танигути смотрит не на меня или Сасаки.

— Чё…?

Танигути отскочил на шаг и поднял руки в знак капитуляции прежде чем остановился на середине такого неестественного движения.

Он был изумлен, как если бы окаменел, увидев призрака. У меня еще не было времени, чтобы угадать какой юродивый был даже глупее Танигути, уже занявшего лидирующую позицию в этой категории, когда я понял, что взгляд моего дорогого одноклассника прошел через меня и Сасаки и остановился на лице черной кошки Куё Суо.

Если даже я временами забываю о её существовании, с чего бы Танигути её замечать?

— ………

Что меня поразило ещё больше, Куё действительно как-то отреагировала, увидев Танигути. Девушка, одетая в школьную форму медленно подняла левую руку, разжимая ладонь. Из её рукава показалось чистое белое запястье с модными часиками, которых я раньше не замечал. Я бы и за миллион лет не вообразил, что на ней будет такая милая безделушка и механические часы.

— спасибо. Я не планирую … возвращать это тебе.

Э?

— Без проблем, не то, чтобы это было что-то ценное. Если тебе не нравится, можешь просто выбросить, если это тебя порадует. Нет, надеюсь, ты поступишь как захочешь. Я умоляю тебя так и сделать.

Танигути и Куё беседовали. Сезон еще, ясное дело, не начался, но Танигути не упустил возможности, поскольку его лицо покрылось обильным потом и он бесцельно замахал конечностями. Даже если бы его подозрительные действия заставили бы полицейский патруль тщательно приглядеться к нему, если бы полиция была рядом, эта сцена действительно была чудом, ускользающим от нормального объяснения.

— Я слышал, что это был рождественский подарок от Танигути.

Объяснение Куникиды не развеяло моё изумление, а удвоило его. Часы? Куё благодарит? Рождество? Кто сейчас с чем связан? Я что, сплю?

После того как Куникида бросил меня, стоявшего с отвисшей до земли челюстью, в море вопросов, он без малейшего колебания перевел разговор на Сасаки.

— Можно спросить, как ты снова встретила Кёна…

Что еще за «снова». Слишком много подтекста вложено в это… Нет, нет, нет. Удивляться сейчас надо Танигути и Куё, а не нам с Сасаки, верно?

Тем не менее, Сасаки всё ещё рассматривала беседу с Куникидой несколько более уместной.

— Много чего случилось. Не хочу вкратце пересказывать длинную историю. Если можешь, найди время и спроси об этом Кёна, ладно?

— Не стоит. Мне не настолько интересно, чтобы это выяснять. Кстати говоря, для того, чтобы встретить Сасаки-сан и Суо-сан здесь, мир должен быть действительно тесен.

— Ты тоже её знаешь? Я и представить себе не могла, Куникида-сан. Уверена, что моё удивление сильнее твоего. Где ты познакомился с Куё-сан?

Я тоже хотел это знать.

— Куё… Ты имеешь в виду Суо-сан? Я познакомился с ней на зимних каникулах из-за этого парня… Э? Куда это он делся?

Танигути? Похоже, он уж давно использовал что-то вроде "стратегии дятла" в битве при Каванакадзима, осуществив внезапную атаку, но закончив поражением и распределением сил Такеды. Скорость с которой он улетучился, была впечатляющим зрелищем.

— Танигути, которого мне только что представили, сказал, что ты была его подругой. Это правда, Суо-сан?

— ….. да.

Ответ Куё прозвучал как легкий выдох.

— …. моя память идентифицирует себя с твоим заявлением обеспечивая его истинность.

— Сколько месяцев ты встречалась с ним прежде чем вы расстались?

— ……несомненно.

Эй, что это было?

Была ли Куё девушкой, о которой Танигути упоминал на Рождество? Тогда она же была и девушкой, с которой он расстался перед днём святого Валентина? Подождите секунду.

Я был совершенно ошеломлен, но спросил:

— В соответствии с этим, ты сделала что-то перед тем, как Нага… Нет, перед тем как тот парень вмешался в дела, он уже был… Нет, уже здесь?!

— ….верно. Я не встретила никаких проблем выполняя это дело.

Было ли то, что я чувствовал в этот момент разочарованием или неопределенностью?

— Как же ты перестала встречаться с Танигути?

Ответ был исключительно ясен.

— …. поскольку я неправильно поняла.

— Что?

— Танигути тоже мне это сказал. Он сказал, что это было её причиной для разрыва.

Куникида также спросил в немногословной манере:

— Когда ты познакомился с Суо-сан, Кён? Ты знал её раньше?

Нет. Это произошло недавно.

Сасаки бросила долгий косой взгляд на мой рот, который часто выдавал неуклюжие фразы, затем сказала с шутливой улыбкой:

— Я встретила Куё-сан недавно. С небольшой долей судьбы и совпадения, Кён тоже получил шанс познакомиться с ней.

— И она также бывшая девушка Танигути, это действительно слишком хорошо совпало. Если бы ты выразила это в процентах, сколько это было бы…?

Сасаки сказала Куникиде, который наклонил голову, размышляя:

— Ты говоришь о вероятности? Если что-то странное может произойти в любой момент, ты можешь использовать всего одно слово - вероятность - чтобы описать любые совпадения, в которые трудно поверить, как то, что сейчас…

Сасаки весело усмехнулась, слегка повернув руку.

— Должно быть, это спланировал всеведущий, всемогущий бог, да?

— Это звучит непохоже на то, что сказала бы Сасаки-сан.

Согласен. Разве бог не уехал куда-то в отпуск?

Куникида резко дернул плечами.

— Кён, Сасаки-сан просто говорит окольными путями. По её словам, наша встреча это всего лишь случайность, так что тут больше не о чем думать.

Как ты можешь приказать мне не думать? Одно или два события можно объяснить совпадением. Три или четыре вызывают потребность задаться вопросом о том, не ведет ли тебя что-то, чему ты не можешь сопротивляться. Даже хотя я хорошо осознавал, что воспринимать всерьёз подобное было пустой тратой сил, это должно было быть чем-то что беспокоило меня только после того, как меня регулярно ударяли яростные штормы и волны.

Не знаю, как я выглядел в глазах Куникиды, пока безмолвно кружился в водовороте. В конце концов он продолжил:

— После уроков я пошел в книжный магазин возле станции, чтобы забрать книгу, которую заказал. По случайности Танигути был свободен, так что мы пошли вместе. Затем мы заговорили, не зайти ли нам выпить по чашечке чаю…

Куникида повернулся, поискал следы сбежавшего Танигути и тряхнул головой.

— Раз этот парень сбежал, полагаю, всё, что мне остается - это импровизировать.

Следует ли назвать эту пьесу «Удивительное бегство трусливого Танигути перед битвой»?

— Мне будет неловко если я буду мешать вашим планам, так что я пойду домой.

Куникида повернулся, поэтому Сасаки продолжила говорить:

— Куникида-сан, не важно, где ты будешь, как только меня увидишь, можешь свободно поприветствовать. Немного поболтать об общих воспоминаниях и всегда тепло смотреть на солнечные вещи это отличное радостное дело в жизни.

— Эта фраза больше в стиле Сасаки-сан.

Когда говорят умные люди, просчитывающие всё на три хода вперёд, обычному человеку вроде меня за ними не угнаться.

— Ладно, пока.

Куникида выглядел удовлетворенным словами Сасаки. Он больше не задавал вопросов о Куё как будто не слишком много думал о ней, и так и ушел.

Я смотрел на постепенно сжимающуюся тень Куникиды и не собирался больше беспокоиться о группе Танигути из двух человек. Куё похоже, нанесла какую-то бесформенную рану сердцу Танигути. Куникида тоже умный человек, так что я думаю он скорее всего не расскажет об этом Харухи.

— Куё.

Я встретился взглядом с особой, которая была наполовину птенцом, чье гнездо было здесь, а наполовину жесткой щеткой швабры.

— В декабре ты уже прибыла на Землю, верно? Затем ты сблизилась с Танигути.

У меня накопилась целая гора вопросов, но я подумал, что лучше всего разобраться с ними, начав отсюда.

— Ты увлекла Танигути чтобы подобраться поближе ко мне или Харухи?

— Это было непонимание…

Она ответила голосом говорящей швабры.

— Что ты неправильно поняла?

— …..приняла его за тебя.

— Ты…

Куё завязала отношения с Танигути потому что приняла его за меня? Хе-хе-хе-хе-хе, почему это должен был быть он? Это просто всё усложняло и усложняло для меня решение как поступить.

— Почти как если бы некий источник информации был искажен, подвергнув ситуацию возможности его вмешательства…

Куё сказала слово за словом:

— Вероятность не является низкой…

По крайней мере, Нагато не пришлось тогда тратить на тебя энергию.

— Ты попала под воздействие, когда Нагато переделала мир?

— Я не изменилась.

Куё подняла подбородок, её бескровные губы продолжали понемногу говорить вещи, от которых у других людей отнялся бы язык, если бы они попытались их сказать.

— Ваша концепция Вселенной это проходящий мираж, но мы также начали испытывать удивление, ранее невиданное. Мир прошлого, перекрывающийся с миром настоящего. Исключительные действия. Некоторые области изменились. Интересно.

— Какого черта? И почему у тебя снова изменился голос? Действительно выглядит, словно изменилась твоя личность, что напоминает мне о вчерашней слабой улыбке.

— …….сегодня нет завтра……..вчера нет сегодня………..завтра нет вчера…..вот.

Я услышал, но не понял.

Сасаки приподняла бровь, выслушав и пробормотала:

— Она выглядит скорее не как лунатик, а как фанатик. Я действительно хотела бы, чтобы нам не нужно было здесь стоять - чтобы мы могли не спеша поговорить в кофейне, и я даже сделала бы кое-какие записи.

Сасаки нацелилась на запястье Куё и поддразнивающе сказала:

— Хотя, поскольку ты всё ещё носишь часы, которые были его подарком, это значит, что ты немного неохотно расстаешься с тем интересным парнем, что только что был здесь, верно?

Взгляд Куё как капли чернил упал на ее часы (это должно быть была довольно недорогая модель).

— ………..это что-то…..я сказала, что хочу это иметь.

…. Сегодня я это всё слышал.

— …..время на самом деле не односторонний поток, против которого нельзя двигаться. Чтобы быть вовлеченным в личную деятельность на этой планете, необходимо следить за фиксированным, объективным временем.

Ты говоришь о часах? Это просто ремесленное изделие, состоящее из пружин и шестеренок. На самом деле не часы определяют время. Часы просто обеспечивают удобный способ слежения за ним на постоянном протяжении человеческой деятельности.

— …….время в основном генерируется случайно; едва ли оно непрерывно.

Я чуть не закричал. Что эта инопланетянка пытается сказать?

Это только поощрило природное любопытство Сасаки.

— Куё-сан, но тогда как ты объяснишь прошлое и будущее? Полагаю, не заявляя о том, что хроники Акаши действительно существуют, да?

— ………время ограничено.

— Что ты имеешь в виду? Основываясь на методе бесконечного спуска, сколько существует времени между одной секундой и двумя секундами?

— Нисколько. Хотя не страшно, если ты скажешь, что сколько-то времени существует.

Похоже, Сасаки заглотила наживку.

— Ладно… Давай я изложу это следующим образом. Предположим, что существуют параллельные миры. Тогда, по Эверетту, их не может быть бесконечно много?

— …….объекты, которые нельзя наблюдать, не существуют.

— Правда?

Выражение у Сасаки было как у молодого ученого, только что открывшего новое явление.

— ….уже в записях….сомнение….полностью несуществующие.

— Значит, вот как.

Сасаки с лицом, полным понимания, подперла подбородок пальцами. Было действительно нужно, чтобы кто-то показал смехотворность слов Куё.

— Что такое? Поторопись, пережуй и перевари то, что ты только что услышала, так, что ты сможешь сказать мне, что ты выяснила. Это нужно так хорошо переварить, чтобы даже идиот мог понять.

— Это… У, Кён, я не могу этого сделать. Я понимаю, но всё дело только в том, что творец Куё и все жизненные формы, сотворенные ее творцом фундаментально отличаются от человеческой расы, так что процесс их мышления совершенно не такой, как у нас. Тем самым я хочу сказать, что я не вижу для себя никакого способа их понять.

Значит, ничего не выйдет, как бы мы ни старались?

— Не совсем. Я обнаружила, что наш язык на самом деле не подходит для общения с ними. Это огромный шаг вперед. В нынешней ситуации её слова почти что бессмысленный шум. Но что если можно создать мощное устройство перевода? Основываясь на нынешних знаниях человечества может быть однажды это станет возможным. Правду сказать, человечество уже пробилось сквозь бесчисленные барьеры казавшиеся пессимистам непреодолимыми, применяя изобретения одно за другим.

Это станет возможным однажды - в отдаленном будущем. Если бы мы были во времени Фудзивары, в будущем, где корабли могут использовать для плавания иные силы кроме плавучести…

— Эй, Куё…

Мой голос на самом деле не достиг ушей слушателя, а жалко рассеялся в воздухе на полдороге.

Странная тень Куё Суо растворилась в воздухе как будто она перешла в какое-то состояние невидимости.

Нагато, Асакура и Кимидори-сан тоже могут проделывать нечто подобное, так что я не стал об этом задумываться. Тем не менее, и Сасаки не казалась удивленной тем, что Куё исчезла с мягкой, спокойной улыбкой.

Со взглядом, каким смотрят на инверсионный след самолета, она добавила: «И правда, действие достойное инопланетянина…»

Эй, и это всё, что ты хотела сказать?

— Тогда думаю, что я скажу ещё кое-что.

Сасаки изменила свой взгляд.

— Мне и правда интересно, какие действия она предпримет в будущем.

Красивое лицо моей бывшей одноклассницы было полно спокойствия. Никогда не видев у нее такого выражения, я ничего не мог поделать, кроме как почувствовать себя более расслабленным.

— Кён, на самом деле тебе не нужно переоценивать Куё. Точно так как мы не понимаем её, она не обязательно правильно понимает нас. Даже хоть мы и жалкие, отсталые жизненные формы и закованы в цепи по сравнению с тем, на что способны, мы тем не менее значим достаточно много, чтобы она проделала весь путь до Земли. К тому же, трудно сказать, достиг ли вершины дух человечества и эволюция физического тела. Мои слова… Верно, я поставила на слепого часовщика немало надежды.

Несмотря на то, что я не совсем её понял, думаю, она считала это какой-то формой ободрения.

— Увидимся в следующий раз.

Посреди шумной привокзальной площади, Сасаки посмотрела на меня блестящими под уличными фонарями глазами и сказала:

— Я тоже об этом подумаю. Может быть, решение давно появилось перед нами, только для того, чтобы мы его пропустили. Хотя я и не хочу, чтобы ты возлагал на меня большие надежды, мы не сможем избежать критики остальных, неважно, будем мы действовать или нет. Страх сам по себе выглядит страшнее, чем встреча лицом к лицу с опасностью. Увидимся, Кён.

Я увидел как она мягко и элегантно машет рукой и новое чувство появилось в моем сердце.

По сравнению с тем, чтобы затеряться в завале мыслей, быть насильно втянутым в землю чистого блаженства по капризу Харухи, Королевы меланхолии, выглядело расслабляющим, словно световой луч, достигший центра Млечного пути и вернувшийся обратно.

Без сомнения, Харухи наверняка вернется. Одним из ее достоинств является инстинкт нахождения дороги к дому.

Разумеется, эта способность присуща не только Харухи. В Бригаде SOS от вице-командира вниз до рядовых каждый подтвердил свою верность, настолько же непоколебимую, насколько непоколебимы были бы континентальные плиты Земли, если бы Луна улетела куда-то прочь. И это была верность штаб-квартире первой Бригады SOS, в которой тихо оставалась Нагато, насильно оккупированной Харухи и куда затащили силком Асахину-сан и Коидзуми.

Кора моего головного мозга посылала вспышки нервных импульсов, которые углубили мое желание собрать всех в одной комнате чтобы проводить время, играя в интеллектуально неплодотворные игры.

Именно так, Сасаки. Похоже, именно этому месту я принадлежу; для меня нет способа развлекаться с вами, ребята. Новая Бригада SOS? Перестань мечтать. Разве это можно по-пиратски скопировать просто подумав об этом? Дело не только в том, что Бригада SOS включает нас в качестве участников, дело в том, что она является Бригадой SOS потому что мы в ней участвуем. Эта группа постоянного персонала покорит все уголки мира! Не много времени потребовалось, чтобы то, что было желанием одной лишь Харухи стало заветным желанием, которое разделяли Асахина-сан, Нагато, Коидзуми и я. Мы были как аккреционный диск на орбите вокруг черной дыры, которой была командир нашей Бригады - не втягиваемые внутрь, но и не улетающие прочь, - только существующие - пока таинственная сила, притягивающая нас, не исчезнет. Верно?

Затем я бездумно вернулся домой; я должен был действительно пожать себе руку за то, что не забыл отвести велосипед домой. Нынешний я, в сонном состоянии от того, что мой мозг впитал слишком много информации, слышал каждый дребезг и каждый звон яснее ясного. Мне пришлось мобилизовать всё свое внимание чтобы оставаться в сознании. Когда такое случалось последний раз?

Так что после ужина, в течение которого я едва ворочал палочками для еды, я потерял последнюю полоску запаса жизненных сил, которую я обычно использовал для игр с сестрой и Сямисэном. Как мертвый, я залез в постель и провалился в сон, даже не погасив свет. В этот момент мое умственное состояние было как у рваной тряпки, полной дыр.

Я всё ещё помню, что перед тем, как я провалился в сон, в моем сознании сверкнула мысль, что будет плохо, если я вот так и засну. Той ночью я не видел снов. Но опять же, в момент, когда я открыл глаза, начисто забылся бы любой сон, если только он не был бы чем-то грандиозным.

Следующим днём была, естественно, среда.

Я не знаю, было ли это временно, но сегодня весенним солнцем нам отправлялись тёплые лучи. Кстати, в прошлом году погодка была такой же. Похоже, глобальное потепление действительно надвигается. Если всему виной люди, то это нужно немедленно прекратить, иначе почтовые ящики предприятий, занимающихся выработкой электричества, просто лопнут из-за писем с протестами от белых медведей и императорских пингвинов. Мне даже захотелось слетать к ним прямо сейчас и подкинуть им эту идейку.

Из-за этого-то во время этой продолжительной прогулки моя рубашка насквозь пропиталась потом, и моя одежда прилипла к телу. Мой взгляд привлекла зеленеющая и пышно растущая лужайка по соседству. Её ослепляющая зелень была такого же цвета, как и зависть, которую я испытывал к школам с кондиционерами. Если бы выдался такой шанс, я бы дал Президенту школьного совета пару советов. И не важно, было бы это целесообразной тратой школьного бюджета или нет, потому что Кимидори-сан могла бы использовать свои инопланетные силы для свершения сего замысла. Один щелчок её пальцев — и установка двадцати-тридцати кондиционеров уже не проблема.

Коидзуми должен быть рассказать Президенту школьного совета о том, кто такая Кимидори-сан на самом деле, так ведь? Но Президенту, наверное, было всё равно, принадлежит его секретарь к человеческой расе или нет.

Я подтянул свою лёгкую сумку с книгами повыше на плечо, краем глаза наблюдая за тем, как ученики Северной Старшей взбирались на холм. Мои шаги были необычно быстрыми... хм?

Озадаченный этим, я остановился. Для меня идти с такой скоростью ненужно и бессмысленно. Я не знал, почему я совершил такой необычный поступок.

В это время года между весной и осенью погода была самой приятной; причём настолько приятной, что выдавали её только по спецзаказу. Учитывая то, что бог весны показывал нам свою силу, посылая на землю солнечные лучи, а сезон дождей застрял далеко на юге, получалась довольно-таки мягкая погодка. Зная даже, что погода такая не из-за Харухи, и что моё хорошее настроение — не то, чему стоит удивляться, я всё равно чувствовал, что что-то не так.

Блуждая в потёмках своего сознания, к вершине холма я чувствовал, что нашёл решение.

— Слишком мирно.

Почему эти слова вылетели из моего рта? Харухи была в очень хорошем настроении, занимаясь новыми членами Бригады, Асахина-сан по-прежнему переходила в режим «Классика чая» сразу после конца занятий, Нагато выкинула в мусорку свои обязанности Главы литературного кружка, а себя вбросила в море книг, а Коидзуми выглядел счастливым в любое время суток.

С той недавней встречи с Сасаки, Куё, Тачибаной Кёко и так далее я думал, что это было увертюрой к наступлению сверхъестественных событий. До этого они не давали ни намёка на проблемы. Тот безымянный путешественник во времени тоже не предпринимал никаких шагов, хотя это могло быть и предзнаменованием того, что он рано или поздно снимет свою маску. Не знаю, что лучше — умереть пораньше и, соответственно, поскорее реинкарнировать или подготовиться к битве. Я буду благодарен моим счастливым звёздам, если получится вечно откладывать это дело и сохранять нынешнюю ситуацию. Но на чье милосердие я надеюсь? На Нагато или на своего дорогого друга Сасаки?

Я вспомнил разговор со своей бывшей одноклассницей. В основном мы разговаривали об окончании школы; а еще обо всякой ерунде, несомненно, дополняющей жизнь, но которую уж точно нельзя назвать конструктивной.. Но с другой стороны, она могла без умолку болтать о путешественнике во времени или той пришелице. Близилось время, к которому я охотно зову кого-нибудь, кто поможет мне лучше разобраться в ситуации. Путешественник во времени серьёзно меня беспокоил.

Я рассеянно шагал в корпус десятиклассников — и ведь это началось уже через несколько дней после начала нового семестра. Я механически переобулся, отдрейфовал в класс 11 «Д» и сел. Сейчас будет перерыв перед рутинными обсуждениями дел класса, после которых я буду похож на бревно.

Полежав немного на парте, я услышал, как Харухи ввалилась в комнату перед самым звонком, прямо как лошадь, ускоряющая свой бег перед финишем, надеясь занять первое место. Она победила Окабе-сенсея, который по совместительству был нашим физруком, опередив на два лошадиных корпуса.

— Что так поздно? Трудилась над вступительными экзаменами?

Этому вопросу я посвятил большую часть короткого промежутка времени между появлением последних учеников и началом первого урока.

— Ага... — нерешительно донеслось с губ Харухи. — На самом деле из-за того, что я готовила обед. Я сегодня рано проснулась и решила, что будет неплохо разок приготовить что-нибудь, раз уж появилось свободное время.

А, ясно. И что за ветер сегодня заставил Харухи на самом деле сделать что-то нормальное для старшеклассницы?

— Похоже, это заняло прилично времени. Наверное, навороченный, слоев из трех, а то и пяти?

— Это заняло столько времени, потому что я хотела сделать его сбалансированным. Я уверена, что он будет вкусным. Жду не дождусь, когда настанет время обеда.

Харухи сделала губы уточкой (или совой), произнося:

— М-да... Как-то странно. Почему у меня спонтанно возникает желание что-нибудь приготовить? Может, сон такой снился. Я точно не помню, но чувство такое, что я готовила кому-то... Но, несмотря на это, сразу говорю, что дополнительных порций я не делала; я собираюсь съесть всё сама.

Не нужно так заострять на этом моё внимание. Даже если ты захочешь отдать мне часть приготовленного тобой обеда, я не смогу найти в школе угол намного худший, чем наш класс, чтобы съесть его.

— А ты ведь редко приносишь в школу завтраки, да? На это есть особые причины? Может, это из-за того, что твоя мама плохо готовит?

Выдержав паузу, Харухи сказала:

— Как ты узнал? Это... Трудно признаться... Мне не очень хочется это говорить... Но ты прав. Моя мама, у моей матери вкус отличается от вкуса обычного человека.

Другими словами, у неё нет вкуса.

— Когда я была маленькой, я думала, что все семьи одинаковы. Но рано или поздно нормальная семья идёт в ресторан, да? Когда это произошло, я чуть не заплакала. Любой бы на моём месте подумал, что только в ресторанах можно найти такую вкусную еду, о которой раньше и не мечтал. Но я передумала, когда стала ходить в кафетерий в младшей школе. Еда была такой вкусной, что я смаковала во рту каждую ложку. Но иногда моим одноклассникам она не нравилась, и они отдавали остатки мне.

Она ностальгически посмотрела в окно.

— Потом я спонтанно попробовала приготовить что-нибудь сама. Хотя я всего лишь повторяла за другими, готовя тушёнку с картошкой, этот первый раз я запомнила на всю жизнь. Угадай вкус. Точь-в-точь как в столовке. И тут у меня будто рыбные чешуйки с глаз слетели. Причём упали с таким «шлеп», а я потом "щелк" — и стряхнула их!

Видать, большие чешуйки были.

— Примерно такие же, как у арапаймы. И с этого момента я решила, что больше не разрешу никому в семье, кроме меня, готовить.

— О.

Слова Харухи вызвали у меня из памяти одну вещь, сопровождаемую странным чувством.

Разговор о еде... Не может быть. В меню кафетерия могла быть тушёнка с картошкой? Или она возникла из-за чешуи пресноводной рыбы, обитающей в Амазонке среди тропических лесов.

Пока я был погружён в раздумья, уже собираясь выбить последнее слово этого кроссворда из своей глотки, Харухи, всё испортив, развернула тему разговора на 180 градусов:

— Ты прав, Кён. Насчёт экзаменов новичков Бригады.

А? Ну, конечно. Разумеется, теперь уже это — главный предмет обсуждения.

Харухи оставила тему обеденного стола своей семьи... как будто хотела отбросить её как можно быстрее.

— Заниматься отбором столько времени весьма проблематично, так что я решительно решила ускорить процесс. Есть стоящие идеи?

Так многоуважаемый командир Бригады просил совета у медленного, как черепаха, простого участника, недостойного лести и почестей. Я думал, она ценит свои силы получше. Похоже, это была просто попытка оценить меня.

— Ну... Насчёт испытаний... — я выпалил первое, что пришло в голову: — Как насчёт состязания по поимке ста одного хомяка?

В этот миг Харухи уставилась на меня так, словно хотела превратить меня в камень на манер горгоны Медузы , как будто я был её разоблачителем.

— ... Как ты узнал, что я хотела это устроить? Ты даже количество верно назвал...

Раз уж я смог назвать всё верно, не значило ли это, что промывка моих мозгов уже близится к завершению? Меня бросило в дрожь, и мне ничего не оставалось, кроме как спросить:

— Где ты собираешься набрать столько хомяков?

— Тогда давай заменим на соревнование по ловле блох у Сямисэна.

Он уже давно домашний кот. Моя сестра его даже в ванную с собой таскает. Излишне будет сказать, что ловить блох у него не надо. И почему ты так просто изменила испытание?

— А может, устроить кулинарное состязания, в котором в качестве ингредиентов будут околошкольные растения?

Не вздумай делать меня судьёй.

— Тогда как насчёт беготни туда-сюда перед полицейским участком с размахиванием пакетом муки? Победившим будет тот, кого первым отведут на допрос. Как тебе?

Только не мешай и без того напряжённой работе полиции. Мы и извиниться-то, наверно, не сможем за такую шутку.

Каждый раз, когда Харухи сердится, она смотрит на меня, как крокодил, делая губы уточкой.

— Ну а какое тогда соревнование?

Меня-то зачем спрашивать? Почему тебе нравятся такие состязания, победа в которых не может быть определена подбрасыванием монетки? Это же просто испытание, верно? Нет смысла делать его таким напыщенным, как празднование фестиваля. Если бы это было соревнование по выпечке осьминога, я бы согласился. Мы можем купить дешёвые решётки для выпечки в кулинарном магазине.

Харухи дала прозвучать всему сказанному мной так, словно я был ручейком, а мои слова — водой, журчащей в нем.

— Кён, вступительные испытания будут не только в этом году. Конечно же, на следующий год они повторятся. Исходя из того, что это – ежегодная церемония, её можно рассматривать, как фестиваль.

Похоже, это не будут древние ритуалы, дошедшие до наших дней, или традиционный праздник. Это ближе к Олимпийским играм или Кубку Мира. Если это будет повторяться каждый год, будет слишком скучно.

— Харухи, подумай кое над чем хорошенько, — я попытался донести до неё немного здравого смысла: — Разве Нагато или Асахина-сан проходили испытания? Разве Коидзуми не был завербован из-за того, что был переводным учеником? В прошлом году у нас и намёка на испытания не было.

И, кстати говоря, самой большой загадкой было принятие в Бригаду SOS меня. Надеюсь, это её озадачит.

Харухи ловко показала мне язык и сказала:

— Боже. Тебе вообще нужны новички в бригаде или нет?

По правде говоря, не особо. Если у новичка будет что-то, отличающее его от обычного человека, Харухи тут же вцепится в него мёртвой хваткой. Сейчас новички не подают таких тревожных знаков. Трагедия человека, который нормален настолько, что уже не может быть более нормальным, уже проиллюстрирована мной. Лучше всего будет, если испытания не будут повторяться год за годом; не похоже это на новое увлечение. Человеческой цивилизации уже более двух тысяч лет. За это время мы должны были выучить несколько уроков. Тот, кто стоит у самого конца человеческой расы, не может не выразить такое ощущение.

Даже учитывая то, что Харухи по-прежнему пыталась заполнить пустое место в строке "Соревнование по .....", я мог лишь молиться Мышиному Богу, что до окончания школы дело не дойдёт до состязания по ловле ста одного хомяка.

Молитвы Даикокутену, надеюсь, хватит?

Я снова ощутил свободу, потому что уроки закончились, и начались предэкзаменационные ежедневные работы над ошибками, проводимые Великим Учителем Харухи. То, что я принимаю в этом участие добровольно, не стоит упоминать. Что до того, зачем было поднимать вопросы, которые не надо было поднимать, — ответа у меня нет.

— Экзамены – до чего же они бесполезны. Как бы хорошо я ни ответила, лимит в сто баллов мне не превысить. Больше всего на свете я ненавижу подобные ограничения. Ненавижу. Подумай об этом, Кён. Не странно ли будет, если уровень мышления отвечающего окажется выше уровня мышления составляющего тест, и за то, что на один вопрос отвечающий даст полный развёрнутый ответ, для которого был необходим такой полет мысли, на который даже не был рассчитан сам вопрос, но из-за маленьких и незначительных ошибок в других вопросах он не получит высший балл? Я разочарована этим аспектом экзаменов. Если бы я проверяла экзамены, я бы без сомнений поставила за такой ответ все 200 баллов или даже 1000.

Продолжая говорить, Харухи пролистала учебник.

— А ещё все эти экзамены требуют от тебя механического запоминания предмета. Это вообще неэффективно. Нет способа лучше, чем этот, чтобы лишить тебя человечности. Это моральное извращение, моральное извращение!

Пока Харухи не может изменить систему образования Японии, эти идеи не помогут моему знанию английского.

— Понимание предмета важнее тупого заучивания учебника!

И тут я подумал, что сейчас ей хочется низвергнуть традиционную и проверенную временем систему проверки знаний учеников.

— Тебе точно нужно рассмотреть эту историю как обязательную для запоминания. Пока ты помнишь, почему человек делает что-то именно так, как он это делает, остальные связанные с этим факты вылезут сами, как куст картошки, когда ты тянешь лишь за один клубень. Понял, Кён? Пока ты знаешь этот простой принцип, всё, что тебе останется делать, — понять, о чём думал тот, кто составлял тест. Даже если никто не знает, как думали древние люди, то, что мы живём в одной эпохе, не так уж и сложно понять. Я не говорю, что тебе нужно понять, что будет написано на листке с вопросами, нет, тебе нужно понять, о чём думал человек, составляющий экзамен, во время его составления. Это – возможность сразу перехитрить соперника.

А составителю проще попросить ученика написать правильные ответы, вместо того, чтобы пытаться перехитрить тебя, разве не так? И вообще, почему ты так сильно хочешь превышать чьи-либо ожидания?

— Только так ты можешь получить моральное преимущество. У нас статус учеников только из-за нашего возраста. А привилегия обучать нас дана неумелым, но строгим учителям, лишённым свежих идей. Мы определённо должны использовать наш возраст как оружие. Но пользование этим правом дано нам только на тот временной период, пока мы учимся в старшей школе. На то, чтобы использовать это смертельное оружие с максимальной эффективностью на этом величайшем поле боя, у нас осталось только два года.

Не знаю, понял я её идею, или она мне была безразлична, но прямо сейчас я проживал свою жизнь в старшей школе и вместе с тем кричал мученическим воплем. Не вижу смысла в этой идее. Пока не будет преодолён генетический барьер, воробью не понять философию ястреба. Мне больше подходило чирикать с Танигути на линиях электропередач. Жизнь, в которой будут охота и борьба с врагами за превосходство, я оставлю Харухи, главному герою «Красного и Чёрного», или другим людям с непомерными амбициями. Так уж вышло, что в последнее время на уроках я хотел лишь одного: спать, обладая своими жалкими знаниями того, что нужно делать.

— До чего идиотское самопровозглашение.

Харухи удивлённо покачала головой. Она бросила на меня взгляд, как на трусливого самурая, которому суждено было вечно рассуждать серьёзно .

— Забудь. Не хочу порицать твою философию, — сказала она на удивление монотонно. Но тут её голос посерьёзнел: — Однако... Мне не важно твоё отношение к школе, урокам и экзаменам, в Бригаде SOS всё не так легко. В бригаде моё слово беспрекословно. В любом случае у меня есть экстерриториальность. Ни японские законы, ни здравый смысл , ни традиции, ни правила хорошего тона, ни президентские указы или решения Верховного суда в бригаде не имеют веса, понял? У тебя с этим проблемы?

Ладно, ладно, ладно. Никаких проблем. Что-то вроде этого я всегда знал, и не нужно мне на это специально указывать. Никто лучше меня не знает, что на тебя обращают внимание загадочные инопланетные жизненные формы с другого конца Млечного Пути. Следовательно, всё лежит на тебе, Харухи. И прекрасно, что во всех начинаниях Бригады SOS, больших или маленьких, решения принимаешь ты.

Как ни странно, Нагато, Коидзуми, Асахина-сан-старшая и все остальные полностью разделяют мою точку зрения, так что ты, надеюсь, не станешь их упрекать.

Я не знаю, что Харухи думала о моих вздохах. Я увидел только то, что она невозмутимо закрыла книгу и собралась убирать в сумку тетрадь. Это означало, что сегодняшние занятия и пустое времяпрепровождение, предназначенные специально для опоздания, одновременно закончились.

Для меня эти десять с небольшим минут были передышкой между двумя таймами. Я не знал, из чего выросло это чувство облегчения с точки зрения психологии. Даже если эта передышка была нужна лишь для того, чтобы отсрочить собрание в клубной комнате или чтобы урезать время принятия на пробу первой чашки вкусного чая Асахины-сан, — все равно это уже походило на то, что я пытался практически избегать времяпрепровождения в клубной комнате.

Как же так вышло? Возможно, я стеснялся кандидатов в бригаду, сияющих первогодок, или меня что-то беспричинно беспокоило; беспочвенное предчувствие чего-то. Но с какой стороны ни посмотри, даже со времени исчезновения Харухи Нагато выглядит достаточно хорошо. Вместе с «рад решить любую проблему» Коидзуми и кокетливой, трогающей сердце Асахиной-сан они создавали чистую и великолепную ауру, ожидающую меня в клубной комнате.

Даже с учетом того, что одного лишь присутствия всех членов Бригады SOS мне было достаточно для ощущения глубокого умиротворения в школе, у меня было странное настроение, словно моим лёгким не хватает воздуха, ощущение, которое нельзя передать словами.

Ну и что это была за хрень?

Случайная встреча с Сасаки, Тачибаной Кёко и Куё действительно беспокоила меня, но не настолько, чтобы думать, что они собираются сделать нечто невероятное. Видя, что Сасаки на моей стороне, они боялись, что она включит режим словесной бомбардировки на манер Харухи. Даже мои слабые попытки предугадать их действия давали мне понять, что они не знают, как к ней подступиться. Она такая же, как Харухи: на них обеих тяжело повлиять... несмотря на то, что у них разный образ мышления. Харухи не станет никого слушать, даже если от этого будет зависеть её жизнь. Сасаки сначала послушает, а потом ответит большой речью. Её характер точно сделан из твёрдой земной коры. Даже если Зевс или Кронус сойдут с небес и прикажут, она не изменится. С другой стороны, если Прометей или Кассандра придут попытаться её переубедить, она может воздать им честь, послушав их.

Ну, даже если эти ребята появятся передо мной, как временные учителя, не думаю, что их будет легко понять или что они, как Харухи, легко согласятся на эти лекции. Судя по ретроспективе, знание прошлого — лучший источник. Возможно, это тяжело представить, но если моё имя запомнят будущие поколения, я не буду жаловаться на историков по поводу точности их анализов. К тому времени я давно буду мёртвым, а мёртвые не умеют разговаривать. Только будущие поколения имеют право поминать давно умерших и разложившихся людей.

Даже если кто-либо, близкий ко мне, исчезнет, вся моя надгробная речь, касающаяся стремлений этого человека, легко уместится на спинке у какой-нибудь вши . Так что лучше бы никому не умирать. Исчезновение ничего не позволяет. Пока мы с Харухи здесь, добровольно из Бригады SOS не уйдёт никто. Текущая ситуация должна быть сохранена раз и навсегда. Пополнение в виде новых членов — допустимо. Сокращение — недопустимо ни в коем случае. Это главный закон Бригады SOS, хоть и не зафиксированный на бумаге. Но это не помеха тому, что данное правило — общеизвестный факт.

Пока я всё это снова и снова обдумывал, чтение лекций Харухи подошло к концу. Она удалялась, словно гитлерюгендовец, идущий широким шагом по старому школьному коридору, а вслед ей тайком ухмылялись.

Несмотря на то, что репетиторский сеанс Харухи закончился (только для того, чтобы вновь продолжиться завтра), я получил всего несколько секунд передышки. И пока мы вместе шли по тёмным коридорам к нашей конечной точке, клубной комнате, у меня в голове всё ещё вертелось несколько вопросов, которые я не мог выбросить из головы. И пока они сбивали меня с толку, Харухи ничего, казалось, совсем не волновало.

Хотя я и не знал, что важнее для Харухи, — вступительные испытания или моя подготовка к экзаменам, её шаги были такими живыми и резвыми, как движения чечёточника. Похоже, она действительно находила в этом развлечение. Я боюсь только, что однажды она выберет испытанием поимку ста одного хомяка.

Надеюсь, что кандидаты обладают проворностью грызунов и ленивой натурой кошек. Чем становиться подопытной свинкой в бессмысленном психологическом эксперименте Харухи, лучше заняться небольшим самоанализом. То мне хотелось неспешно прогуляться на досуге, то встать в оборонительную стойку. У меня даже появлялся оптимизм насчёт долгосрочных перспектив. Во всяком случае, Коидзуми проявлял достаточную лояльность и вилял хвостом, только чтобы не дать Харухи скучать. Хотя всем кандидатам нужно было просто-напросто опустошить свои головы, чтобы походить на друзоголовов и, тем самым, быстрее влиться в клубную комнату, вероятность этого события, как мне кажется, довольно призрачна.

Было бы ужасно, если бы структура их мозга была такой же, как у Харухи. Для Бригады SOS и её новых членов один решающий сценарий был бы лучше, чем непрерывная серия тестов.

Нужно ли упоминать, что все вышло точно так, как предполагалось? Количество кандидатов-хомяков в клубной комнате действительно несколько уменьшилось. Оставшиеся три мальчика и две девочки сформировали фулл-хаус. Хотя это было на одного меньше, чем вчера, для меня их все равно было как будто много. Мне действительно хотелось поговорить с каждым по одному и спросить, почему на самом деле они так привязались к Бригаде SOS, но, к несчастью, это было делом Харухи. Человек, сосредоточивший власть над всей бригадой, вошел в клубную комнату и громко объявил:

— Финальное вступительное испытание Бригады SOS началось!

Асахина-сан, уже ожидавшая своей участи в клубной комнате, перестала наливать чай и моргнула. Единственный, кто размышлял о всех деталях, Коидзуми положил руки на шахматную доску. Нагато находилась в углу, приводя в исполнение свою философию тишины, переворачивала страницу за страницей старой книги.

После почти десяти секунд тишины, я наконец заговорил:

— Уже пришло время финала?

— Да, — сказала Харухи сильным и мощным голосом. — Если всё затянуть, это доставит всем одни неудобства. Более того, я уже собрала немного информации. Единственное, что еще осталось увидеть — это ваша сила воли; дружба, старание и успех необязательны. Вы еще не так долго пребываете с нами, чтобы выработать дружеские чувства, а старание — всего лишь отговорка того, кому стыдно сдать свой отчетный бланк. Что же до успешности, то, что я ищу — не ваш триумф в чем-то; ваш триумф над кем-то гораздо важнее. Вот сейчас, если вы не сможете одолеть меня, значит это все зря.

Харухи пренебрежительно оглядела пятерых первогодок. Потом она кивнула и сказала:

— Неплохо. Вы все выполнили мои инструкции и принесли свою спортивную форму. Поторопитесь и переоденьтесь.

Новички, неподвижно сидящие на раскладных стульях, тревожно переглянулись и остались сидеть без движения Вряд ли можно было винить их в том, что им дали приказ переодеться, но не сказали где. Кстати, когда это Харухи проинформировала их о том, что нужно принести для экзамена? Все они действительно принесли сумки с физкультурной формой внутри; это стоило похвалы. Все, связанное с этим, было странным и непонятным. Хотя я и не понимал, как связана спортивная форма с бригадой, к физкультуре никакого отношения не имеющей, новички все же соблюдали приказы тиранического лидера бригады.

— Угу, ладно.

— Понял.

Бормоча что-то подобное , все они встали, держа в руках свои спортивные формы.

Однако только встали и всё. Похоже, чувство стыда в них по-прежнему было достаточно сильным, и они не стремились к равноправию полов в том, что касалось раздевалок.

Не знаю, почему, но ни Коидзуми, ни Нагато, ни Асахина-сан не выглядели так, будто хотели разрулить ситуацию. На их лицах было написано «Не стесняйтесь; переодевайтесь». На лице Коидзуми по-прежнему была слабая улыбка (этот парень не может оказаться тайным извращенцем, верно?), Асахина-сан продолжила приводить в исполнение свою задачу по обеспечению всех чашкой чая, а Нагато по-прежнему сидела в углу, читая свою старую книгу, и не отвлекалась от чтения, даже чтобы просто взглянуть на происходящее.

Похоже, протянуть руку помощи этим новичкам с недоверчивыми лицами придётся мне. Как только я приготовился к худшему и набрал в грудь побольше воздуха...

— Пошли, все нынешние члены, выходим. Юки тоже! Ты и в коридоре можешь читать, — к этому моменту Харухи, что нечасто бывает, продемонстрировала свои лидерские качества. — Девочки переодеваются первыми. Мальчики ждут в коридоре и переодеваются после девочек. Мне даже хочется, чтобы мальчики и девочки были одинаковыми, но с физиологией не поспоришь. Пошли. Быстрее выходим.

Я не мог сказать, что она была кем-то, так благородно переодевающимся даже перед парнями в 10 «Д». Не буду это упоминать. То ли это было недоразумение, то ли улыбка Харухи спутала мои мысли.

Будь что будет, мне надо это прояснить:

— И что ты собираешься сделать с ними в конце?

А то это похоже на испытание на выносливость.

— Я что, никому не сказала? Марафон,— Харухи спрятала лицо руками и напустила на него сухое выражение. — Невыносимо долгие экзамены мне не нравятся. Вместо этого, я даю вам простую возможность показать свои силы, что само по себе и не мало. Тем более, что период приёма новичков в клубы скоро закончится, и некоторые из вас захотят выбрать другой кружок. В общем, тест на силу решает, кто попадёт в Бригаду, а кто — нет. Жизнеспособность — самое важное качество, а самое подходящее испытание на неё — марафон.

Я попытался вспомнить, был ли тест на выносливость у Бригады SOS раньше.

— Эй, эй, эй, погоди секунду, — лучше было бы промолчать, но единственным человеком в этой комнате, протестующим против жестокого плана Харухи, был я. — А как насчёт предыдущих испытаний? Ты не планировала использовать марафон, чтобы определить, кто пройдёт, а кто — нет, так ведь? Даже если так, то почему ты не провела его с самого начала?

— Ц, ц, ц-ц-ц.

Харухи прищёлкнула языком и разогнула палец, подобно экзаменатору, слишком долго ждущему ответа. С интонацией древнего монаха, услышавшего неглубокие слова послушника, она спросила:

— У тебя совсем просто мозг устроен, правда, Кён? Предыдущие разговоры и тесты, несомненно, помогли им в достижении их цели. Я просто хотела увидеть, как они смотрят на вещи. Учитывая мои уровень наблюдения и сосредоточенность, это больше похоже на охоту ястреба за мышью, спрятавшейся в тени утёса.

Это не затянется на время дольшее, чем потребуется на то, чтобы бросить мышь в гнездо и приготовить её там к трапезе.

— Причина, по которой я без конца ссылаюсь на экзамены, в том, что... что это похоже на Макгаффин в напряжённом фильме!

— В таком случае, это будет отвлекающий маневр? — невозмутимо вмешался в разговор Коидзуми, но я всё-таки был способен увидеть, как бутерброд пытался что-то сделать с рыбой, поэтому тут же заткнулся. Но выглядело действительно так, как будто Харухи что-то утаила.

— Да без разницы. Важно то, как подходит это испытание под тест. Да-да, говоря простым языком, я на самом деле постоянно наблюдала за вами и слушала вас, ребята; то, в чём состоит экзамен, к делу не относится. Вопросник служил фильтром, так что... — Харухи нарисовала в воздухе дугу на уровне глаз пятерых новичков. — Поздравляю вас с тем, что вы преодолели каждую трудность и получили право на прохождение решающего испытания огнём. Поторопитесь и используйте эту возможность, чтобы отпраздновать! Сейчас будет настоящий тест. Для начала, хочу предупредить. Финальное испытание будет в несколько сотен раз сложнее предыдущих. Оно потребует от вас физической силы, силы воли, силы, бесстрашия и самой важной способности, данной человеку, — решимости никогда не сдаваться . Только пользуясь всем этим, ты одержишь решающую победу, ожидающую тебя за последним соревнованием!

Мне показалось, что эти слова были произнесены больше для пафоса, но в текущую ситуацию вписывались неплохо. И я говорю это не только из-за того, что это круто звучит. Харухи Судзумия была из тех людей, которые сделают всё, что придёт им в голову. И если это не так, то кто ещё мог такое сказать?

Я не мог помочь, но горько усмехнулся, преимущественно из-за того, что кое-кто похожий на Харухи, иногда заставляла меня...

Я безрассудно отогнал от себя все мысли. Очень опасно, очень опасно. Несмотря на то, что в моём сознании появляются только слова и есть что-то, что могу слышать только я, последствия от того, что их кто-то услышит, были тем, на что я не буду обращать внимания.

Язык — это форма познания. Однажды приобретённое знание, пожалуй, будет рассмотрено в ситуации, в которой будет решаться, жить мне или умереть, посягающей на мою надежду на долгую жизнь. Может, это была только тщетная борьба, но сейчас я по-прежнему не хочу быть ограничен каким-либо идеологическим взглядом или превосходящей теорией.

В конце концов, я нажал на тормоза моего скорого поезда мыслей и начал думать о более радостных вещах ближайшего будущего. К примеру, об очередном празднике любования сакурой или выходе новой игры...

— ......

Возможно, заметив, что я что-то утаиваю в своих мыслях, Нагато спокойно подняла взгляд и некоторое время смотрела на меня, пока не вернулась к своей книге.

— Ох...

Без паники. Не страшно, если это кто-то заметит, пока не заметит Харухи, мир в безопасности. Однако, думаю, не будет ничего страшного, если она узнает небольшую часть... Похоже, мной овладел дьявол . Нет, нет, было очень похоже.

Увы... Человек, ищущий предлоги для того, чтобы обмануть себя, к примеру, это человек, с воспоминаниями, которым хоть и несколько лет, вспомнит о них из-за одного чрезвычайно трагического события, которое ведёт их головы к стене смерти. Человеческий мозг очень нехорошо устроен, потому что он может внезапно подумать о вещах, которые ты давно хотел забыть. Кто-нибудь, пожалуйста, быстрее изобретите гибрид человека с котом. Кошачий мозг, наверное, не владеет и толикой амбициозных мыслей, идущих далеко вперёд, или вообще волнениями о будущем.

Возможно, Харухи пожелает пойти в комнату для переодевания, а возможно, посчитает это пустой тратой времени и повторением пройденного.

Вместе с Харухи, устроившей из клубной комнаты раздевалку (по очереди мужскую и женскую), Коидзуми, Асахина-сан и я, как и следовало ожидать, вышли в коридор. Я стоял с пустыми руками и безучастным взглядом. Только когда десятиклассники, смирившись с судьбой, стали переодеваться, Харухи, находившаяся в комнате, заметила, что Нагато, несмотря на просьбу выйти, осталась втыкать в книгу, не сдвинувшись ни на сантиметр. Пока вы не начали меня упрекать, я скажу, что думал о том, чтобы попросить Харухи и Нагато подумать, каково трём старшеклассникам раздеваться перед двумя девушками старше них на год, но я не думал, что им было, что прятать. Тем более, что это мог быть ещё один обруч, через который Харухи хотела заставить их прыгнуть, чтобы присоединиться к бригаде. Как только я подумал о переодевающихся девушках и о том, что не будет ничего такого, если я тоже постою внутри, новички закончили переодеваться и направились к спортивному полю.

Позвольте мне такую грубость; я на самом деле не думаю, что здесь было, о чём жалеть. Это не было чем-то, что я мог, в принципе, сделать, или что-то, что было в моём характере. Тем более, Асахина-сан будет наблюдать со скамейки запасных!

После всех этих хлопот Харухи торжественно объявила о начале финального экзамена Бригады SOS. Хорошо будет, если они вообще начнутся, но слегка сбивало с толку то, что Харухи тоже переоделась в спортивную форму. У этой девушки, живущей в своём мире, пульсирующем духовной энергией, в чём никогда и не сомневающейся, сейчас была беспокоящая меня энергичная походка уличного рэпера. Но самой большой проблемой для нас сейчас было спортивное поле.

Я не думаю, что мне стоит напоминать, что спортивное поле служит для соревнований различных спортивных клубов после школы. Это ежедневная картина для всех старших школ, не имеющих специальных тренировочных программ. Сейчас кружки по лёгкой атлетике, футболу, бейсболу и другим видам спорта одновременно пытались отхватить побольше земли для своих небольших нужд. Ну прямо как тираны небольших народов, отстаивающие свои участки земли, проводя тихие шоу силы около своих границ.

Несмотря на то, что беговой дорожкой на 400 метров владели участники кружка лёгкой атлетики, и отобрать его у них было делом безнадёжным, Харухи всё же смело, решительно и невежливо подошла к ним, ведя за собой группу из пяти новичков. Она смахивала на главную рыбу косяка, замыслившую внезапную атаку .

Поскольку процесс пошел, и его было уже не остановить, а я никакого интереса к спорту вне уроков физкультуры не проявлял, я остался стоять вместе с Коидзуми и Асахиной-сан на лестнице, ведущей к стадиону, ожидая нашей судьбы, лежащей в руках Харухи. Они были вместе с Харухи так долго, что уже понимали, что произойдёт дальше. Нагато, с самого начало в этом не заинтересованная, скорее всего до сих пор дрейфовала в море книг клубной комнаты. Мудрое решение, Нагато.

Другими словами, мы, трое членов Бригады SOS были выбраны на роли пытливых наблюдателей. Если я скажу, что мы здесь по своей воле, то солгу.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что Харухи повела себя подобно императору, специально запутывающему одного из членов кружка лёгкой атлетики. Полностью игнорируя все их жалобы и точки зрения, она собрала пятерых потенциальных членов у линии старта.

— Проблем с разрешением на бег быть не должно! Даже если кружок по лёгкой атлетике здесь только ради бега, у нас более важная цель. Тем более что мы бегаем только сегодня и больше не доставим неприятностей. Да и вообще, стадион открыт для всех учащихся Северной Старшей. Возражения есть?

Закончив эту тираду, Харухи дала оппонентам одну десятую секунды на ответ.

— Возражений нет. Тогда решено.

Кружок по лёгкой атлетике не успел ничего возразить до того, как Харухи дала сигнал группе бандитов. Это была короткая фраза...

— Внимание.... Марш!

Договорив, она рванула со стартовой линии, но новички по-прежнему оставались в первоначальном положении, недоумевая, что им нужно делать. Их, скорее всего, не предупредили заранее о том, что нужно делать.

— Эй, что вы там делаете? Быстрее за мной!

Громкий голос Харухи выбил их из оцепенелого состояния, и они большими шагами побежали за ней, надеясь обогнать её тень, бегущую по дорожке в спортивной форме. Судя по оценке шагов Харухи, это, скорее всего, не забег за короткую дистанцию... Ах да. Это ж марафон.

И сколько километров она заставит их бежать? Она даже не принесла секундомер. Кстати говоря, последнее испытание на самом деле ограничится лишь марафоном? Это потеря потерь.

— Слава Богу, что нам не пришлось отлавливать сто одного хомяка, — пробормотал я и сел на верхнюю ступеньку лестницы, уставившись на дистанцию спортивного поля подо мной. Харухи громко поощряла безнадёжно отстающих. Она бежала впереди, направляя свою бригаду, как будто бы у неё были крылья; точная копия пастушьей собаки.

Коидзуми сощурился и посмотрел на другой конец дорожки. У него был для меня готов ответ:

— Если это не невозможно, то, наверное, из-за этого в голове Судзумии-сан хомяки являются предметом, не заслуживающим внимания.

— А если бы Харухи этого захотелось, что бы ты делал?

Коидзуми протянул руки вперёд ладонями вверх, будто держал на весу два предмета.

— Конечно, попросил бы помощи у своего друга, владеющего сетью зоомагазинов. Я бы использовал все свои способности, чтобы помочь ей поймать их одного за другим. Со стороны бескорыстной оценки хомяки — довольно милые создания ...

Всё хорошо, пока они все не сидят в ящике; не похоже, что ты пытаешься сделать яд из их душ.

— Между прочим, Коидзуми...

— В чём дело?

— У всех новичков, участвующих в этом безумном марафоне, нормальное происхождение?

— Конечно. Насколько мы выяснили, опасаться нечего. Никто из них не подпадает под пришельца, путешественника во времени или просто странную личность.

Коидзуми погладил подбородок.

— Вот только...

— Только?

— Если бы я выделял среди новичков одного, заслуживающего мои сомнения, то признал бы, что такой существует. Несмотря на то, что это обычный человек, я это чувствую, потому что срабатывает моя интуиция. Говоря о Судзумии-сан... Если бы все не прошли, ей было бы не весело. Так что набор хотя бы одного — не такая уж и странная мысль. Так кто же тот, на которого она положила глаз? Выбранная ею личность невольно встаёт передо мной. Я не знаю, как это лучше объяснить...

Я чувствовал, что человек, о котором он говорит, и человек, о котором я думал, был одним и тем же человеком — и это была девушка.

— С её историей никаких проблем, верно?

— Верно, мы всё проверили. Однако, эта личность слегка необычна...

Необычна в чём? Если хочешь мне сказать, валяй.

— На время я сохраню это в тайне, — со смешком ответил Коидзуми. — Это не так уж и важно. Я также могу заявить, что эта личность не нанесёт нам ни толики вреда и даже может нам помочь.

Даже несмотря на эту странную речь, пробудившую моё любопытство, раз уж Коидзуми это сказал, всё, что мне остаётся делать, — верить ему. Пока в дело втянута Харухи, этот парень более напряжён, чем я.

— Однако...

Что-то ещё?

— Да. Однако, несмотря на всё это, я слегка, как бы это объяснить, потерял ориентацию. Прошу, пойми меня правильно. И я не о новичках, а о себе.

Если ты не про отношения, я могу тебя выслушать.

— Не думаю, что это поможет, — Коидзуми посмотрел на цветущие татарские астры , растущие по сторонам лестницы, и продолжил. — Я чувствую себя так, как будто я «ослаб», как бы мне это...

Снаружи твоё лицо по-прежнему кажется железной маской с полуулыбкой.

— То, о чём я говорю, снаружи не заметить. Я говорю о том, что я перестал быть уверенным, нахожусь ли я в настоящем мире или в мире снов, который, по моему представлению, — просто виртуальная реальность... как-то так. С другой стороны, это лишь мои подозрения.

Ты ведь не растерялся из-за слишком долгого слежения за чувствами Харухи, а? Если ты будешь шататься тут слишком долго, то перейдёшь границу на пути становления призраком. Почему бы тебе не сходить к психиатру? Если у тебя переизбыток серотонина, он сможет выписать тебе рецепт.

— Рассмотрю это на полном серьёзе. Если это только моя личная проблема, всё будет отлично. Нет, это определённо должно быть так. С тех пор, как Судзумия-сан так сильно веселится, Организации нет никаких причин вступать в игру.

Слушая окончание реплики Коидзуми, я вернул свой взгляд на беговую дорожку.

— Когда они закончат бегать, то точно захотят пить. Пойду приготовлю чай.

Внимательная к другим, как всегда, горничная Асахина-сан сказала слова, влетевшие в одно моё ухо и вылетевшие из другого.

Чего я не мог ожидать, так это того, что Харухи будет бежать быстрее, чем принято для бега на длинные дистанции вроде марафона. Также, было похоже, что они будут бегать по одной и той же дорожке всё время. Отсутствие секундомера означало отсутствие ограничения по времени. Я боюсь, в её голову не пришла даже мысль о чётком ограничении по количеству кругов.

За это время я, наконец-то, понял истинную цель Харухи и проникнулся симпатией к пяти новичкам. Идиотка Харухи на самом деле хотела заставить их бегать до тех пор, пока они не смогут даже ползать. Те, кто не сможет продолжать, будут выбывать один за другим. Сможет ли она сказать несколько сочувствующих слов тем, кто дойдёт до конца, когда всё это закончится?

Похоже, она не думала о тесте интересней, чем соревнование с хомяками, и хотела использовать марафон, чтобы разрубить Гордиев узел. Хотя я хотел спросить, как она собирается использовать письменный тест, теперешняя Харухи поступила так, только потому, что устала. Иначе она должна была позаботиться об этих новичках, игравших с ней так много дней.

Тем не менее, наиболее возможным было то, что она никогда и не ставила набор новичков на первое место.

Последнее испытание огнём, марафон без ограничения по времени. Ждать, пока Харухи не остановится... Когда она остановится, стоять будет меньше половины новичков, это точно. Харухи была человеком, который никому не позволит висеть у себя на хвосте; девочкой, скорость которой была сравнима со скоростью кометы.

После всего пары кругов новички, судя по моему мнению, стали отставать. Эту сцену представить было совсем не тяжело. Даже в кружке по лёгкой атлетике вы, скорее всего, мало кого, способного держаться с Харухи, найдёте. Однако, до сих пор были такие, которые концентрировали всё своё внимание на то, чтобы влиться в состав лидирующей группы, целиком состоящей из Харухи, и этих кандидатов можно было назвать группой преследования.

В обычном марафоне есть чёткая дистанция или ограничение по времени, но Харухи об этом даже не подумала. Она просто хотела бежать, сколько душе угодно. Финишная линия не существовала во времени и пространстве. Для новичков позади неё это означало физическую и духовную пытку.

На заметку, источник физической силы Харухи остаётся неразрешимой загадкой. Кажется, если она останется одна, то будет счастливо бежать весь день до рассвета следующего дня. Её митохондрии вообще с Земли? Даже если её загадочные клетки вырабатывают немыслимое количество АТФ, показ людям её способностей их сильно потрясёт. И тут чувство зависти во мне превратилось в сдавленный крик.

Я, как имбецил, смотрел, как эти новобранцы принуждались к тяжёлому труду. Сколько уже моего времени потрачено? Заботливой Асахине-сан было всё равно, кто из кандидатов пройдёт, а кто нет. Она вернулась в клубную комнату, чтобы приготовить свой новый зерновой (гречишный?) чай, оставив нас с Коидзуми наблюдать за побоищем.

Или нет, не только нас. Спортивные клубы, первоначально находившиеся на спортивном поле, стали наблюдать за этим необычным марафоном. Харухи была в отличной форме для бега, и её шаги были лёгкими. Её движения напоминали мне движения антилопы, скачущей галопом по лужайке, пусть я их никогда не видел.

Ну и ладно. Если Харухи этого захочет, так оно и будет каждый день. Но...

Прошло не так много времени, а обстановка на спортивном поле похожа на обстановку на поле боя после битвы.

Новички, по очереди выбывавшие из марафона, неподвижно лежали на дорожке. Это твёрдо убедило меня, что, увидев этот вид умственных упражнений в этот день и в этом возрасте, спортивные клубы потеряют наклонность к участиям в физических конкурсах Северной Старшей в будущем. Если бы Харухи решила устроить такой вступительный экзамен год назад, то мы с Асахиной-сан его точно завалили бы. Хотя мне не важно, обернулся бы для меня такой экзамен большой удачей или неописуемыми бедами, я, не раздумывая, должен поблагодарить Харухи за то, что для нас всё было так легко.

Конечно, кто-нибудь такой же оптимистичный, как я, не думал, что хоть один новичок пройдёт этот тест-марафон, единственной целью которого было причинять неприятности. Однако, время этого утомляющего соревнования, возглавляемого Харухи, должно, в итоге, подойти к концу. Это произойдёт, когда чудовище Харухи уже остановится, чтобы передохнуть, но ещё будет способна разогнать песчаную бурю.

К этому времени зрелище перед моим взором было настроено понизить уверенность в себе, которую я повышал семнадцать лет своей жизни.

Кандидаты лежали на дорожке, кто на спине, кто на животе. Когда они стали препятствиями, члены кружка по лёгкой атлетике молча отнесли их в сторону от дорожки. Уверен, все эти полумёртвые мальчики и девочки хотели свежего воздуха и свежезаваренного чая.

Однако...

Был только один человек, способный держаться так долго и пересекший финишную линию за Харухи всего через несколько секунд после того, как она объявила об окончании теста.

Пусть она могла только хватать ртом воздух и вся вспотела, она прошла тест. Несомненно, под словом «она» я подразумеваю ту особенную ученицу годом младше нас.

Её плохо подобранная, слишком большая спортивная форма держалась на худом туловище. Свои мокрые от пота волосы она впопыхах пыталась привести в порядок руками, медленно приводя их в форму птичьего гнезда. Краска понемногу заливала её лицо, на котором застыла улыбка, полная истинного удовольствия.

— Ты... — голос Харухи был слегка удивлённым. — Ты просто фантастически держалась на одном уровне со мной. Ты раньше занималась бегом?

Дыхание Харухи также было прерывистым.

— Не-а, — ответила незамедлительно девушка. — Я только принимала участие в мероприятиях, но не вступала ни в какие клубы. До этого дня я не хотела вступать ни в какие, кроме, фуу~х, Бригады SOS, пожалуйста, разрешите мне вступить! Это только благодаря тому, что я хотела вступить в Бригаду SOS — неважно что! — так что я смогла пройти этот тест!

Я не знаю, сколько километров она пробежала, но она всё ещё была способна энергично отвечать и у неё были силы на то, чтобы выдавить улыбку на своём истекающем потом лице.

Харухи, похоже, была очень довольна разговором. Одной частью усилий она пыталась контролировать своё дыхание, другой частью сказала:

— Ты единственная, кто прошёл тест. Однако, это был только первый тест на совместимость. дальше может быть больше тестов. Ты готова?

— Неважно, ЧТО ты спрашиваешь, я не боюсь! Даже если ты прикажешь мне зачерпнуть отражение луны из воды, я всё равно выложусь на полную!

Слушая этот разговор, мы с Коидзуми ошарашено открыли рты, как окуни.

Её тело не уступало телу Харухи в длине ног или объёму легких, и она была новичком. Команда бегунов определённо не хотела бы упускать такую возможность. Смотрите! Члены кружка по лёгкой атлетике, и так угрюмые из-за оккупации дорожки, уже смотрели угрожающими взглядами. Их мозги явно разрывало желание захватить перспективного новичка!

Хотя гнать на Харухи было несбыточной мечтой, выражения лиц кружка по лёгкой атлетике были похожи на выражения лиц португальских миссионеров, смотрящих на воинственного сёгуна периода Сэнгоку, желающего держаться подальше от буддизма

Что было точно, так то, что эта личность, отдыхающая, опёршись на колени, не обладала ни единой характеристикой экстрасенса, мистической прошлой жизнью гостьи из будущего или дурацкими манерами пришельца.

Она должна быть человеком. Безо всяких ненужных мне подсказок и советов, используя лишь свой анализ я пришёл к этому выводу. Это как современный человек становится неоспоримой реальностью, пройдя через множества витков эволюции, изменяя свою форму. Это определённо правда.

Иногда и мне в голову приходят верные выводы.

Таков был конец внезапного финального испытания на вступление в Бригаду SOS, такой же внезапный, как и каприз тираничного лидера бригады закончить всё побыстрее, положивший конец этой главе.

Но, как и следовало ожидать, не нашим вопросам. Эти вопросы включали в себя не только чувство дежа вю, относящееся к младшекласснице, но и необъяснимое влечение моего взгляда, когда мы встретились в первый раз. Хоть Коидзуми и утверждал, что в ней нет ничего подозрительного, она была способна пройти вступительный тест Харухи и утаить свою ценность. Всё указывало на то, что она — не обычный человек.

Но что делало её такой особенной? В случае Цуруи-сан она хотя бы была жителем Земли, добавляющим оценки колонке, отражающей мою самооценку . Если вовлечены пришельцы, путешественники во времени или экстрасенсы, вопрос ставится совсем по-другому.

— Ухх...

Пока я стонал, запутавшись в собственных мыслях, Коидзуми похлопал меня по спине.

— Не нужно беспокоиться, она очень обычна. Если бы я захотел найти ученицу старшей школы с выносливостью Судзумии-сан, я бы, наверное, нашёл несколько сотен или даже тысяч человек. Разве не хорошо нам будет заиметь такую прелестную младшеклассницу? Кажется, у неё есть склонность к мелким поручениям.

Похоже, он на самом деле так думает. Всё его лицо расплылось в лёгкой и вежливой улыбке.

Но неважно, чем я представлял себе это необъяснимое чувство дежа вю, я не мог отбросить его от себя.

Хотя это недоразумение меня озадачило, у меня не было никаких воспоминаний, связанных с ней, я снова и снова надеялся, что мы где-то случайно встречались, хоть с другой стороны я и знал, что не взаимодействовал с ней раньше. Тогда почему я чувствую себя так, как будто видел её раньше? Вопрос, появившийся, как дым из трубы вечерком, надолго засел в моей голове.

— Стоп.

А если поставить вопрос по-другому: что, если причина не в младшекласснице, а во мне? Я, например, такого и близко не допускал. На первый взгляд, она была тощей десятиклассницей, старающейся всем понравиться, ни о чём не беспокоящаяся и всеми любимая. И чего это я так взъелся?

Разговор между Харухи и последним оставшимся новичком, желающим вступить в бригаду, к этому времени вроде бы закончился. Они возвращались в клубную комнату, слегка нас опередив. Когда дверь открылась изнутри, эта девушка выскочила оттуда мимо меня с такой скоростью, что чуть ли ко мне не бежала. Её силуэт был похож на капустницу на весеннем ветру.

— Мне нужно идти. Я буду ждать вашего завтрашнего ответа!

Её улыбка напоминала о распустившемся летом цветке. Неправильно подобранная форма, сшитая не по мерке, уникальная заколка в волосах и две сияющие звезды на лице, пышущем здоровьем, были при ней. И мягкая, нежная улыбка.

Хоть наша супермодель Коидзуми стоял рядом со мной, девушка не удосужила его и взглядом, лишь глянув на меня за короткий промежуток времени перед вежливым «хе-хе».

— Увидимся завтра!

Как Робертова герань, которой повезло лететь туда, куда она и хотела, она исчезла среди звёзд подобно облаку дыма.

Выдержав паузу, Коидзуми сказал:

— Похоже, ты ей понравился.

Может, «хе-хе-хе» и шло Коидзуми, но я слышал только его болтовню:

— Ах, эта новенькая так прелестна. Если бы она стала младшей в нашем клубе, было бы лучше. Кажется, она не так плоха. Как она тебе?

Да никак она мне. Я решил, что Харухи решила никого не брать, так что я удивлён, что кто-то смог пройти тест. Я был занят, подбирая слова, чтобы описать упорство этой десятиклассницы: она смогла пройти это безумное испытание-марафон, устроенное, чтобы всех выбить. Но раз она не вышла, мне нужно заняться проверкой своей интуиции.

— Ну, большой интуиции для бега на длинные дистанции не нужно. Согласно исследованиям, наследственность имеет намного большее влияние. Однако, это не важно, можешь проигнорировать то, что я сейчас сказал.

Тебя это всё на самом деле не беспокоит, Коидзуми? Это ведь не потому, что ты владеешь некой информацией, а?

Из клубной комнаты раздался громкий крик, прервавший попытки Коидзуми — лёгкую улыбку и пожимание плечами — уклониться от ответа. Мой допрос подошёл к концу.

— Я закончила переодеваться! Можете заходить!

Судя по голосу, Харухи была счастлива.

Она сидела на своём обычном лидерском месте, прихлёбывая чай из личной кружки. Асахина-сан собирала и складывала спортивную форму, лежащую на полу. Она уже с головы до ног настоящая служанка семьи Харухи. Своевольной старшей дочери, решившей, приводить ли ей в школу свою служанку или нет, неплохое, кажется, сравнение вышло, разве нет?

— Как прошло, Харухи?

— Что как прошло?

— Набор новичков.

— Ну, честно говоря, — Харухи допила кружку одним глотком и с громким стуком поставила её на стол, — я вообще не планировала брать кого-нибудь, поэтому-то и использовала марафон как финальный тест. Но я не думала, что кто-то сможет держаться со мной до самого конца! У меня в голове только восклицательные и вопросительные знаки парами появлялись, вот так: «!!??».

Как я и предполагал, она с самого начала не хотела никого брать. Предыдущие тесты служили лишь небольшими развлечениями Харухи.

— Но раз у этой новенькой такая же выносливость, как и у меня, она меня слегка напугала и заслужила особого обдумывания. Для кого-то исключительно одарённого, как она, вступить в клуб по лёгкой атлетике или бегу и стать лучшей бегуньей на средние и длинные дистанции в соревнованиях старшей школы не будет несбыточной мечтой, да?

Раз уж на то пошло, может, нам поделиться сей удачей с кружком по бегу?

— Слишком расточительно. Конечно, кружок по бегу будет стараться, они же в последнее время ничего не выигрывали. Ради неё другие кружки будут рисковать жизнями и я, конечно, не собираюсь отдавать её им только потому, что они меня попросят. К тому же, она постучала в дверь Бригады SOS. Если мы не будем уважать её личные желания, всё наше воспитание пойдёт насмарку. Я не собираюсь делать что-либо, противоречащее принципам демократии.

Её явно не волнуют воспитание и другие идеологии, но она всё ещё ведет себя так, словно это не так.

Ощущение на себе завистливых взглядов других клубов будет преследовать её всё время. Сейчас не период Трёх Китайских Королевств, когда полководцы сражались за господство, так что тебе не нужно вести себя, как Чао Чао, собирающий талантливый людей, как одержимый.

— Думаю, заходить так далеко — это уж слишком, — Харухи порылась в ящике командирского стола и вынула оттуда фотокопию, лежащую там одной ей известно сколько времени. — Сначала посмотрите на это.

Я взял её у неё, только чтобы понять, что это была письменная часть вступительных экзаменов, которую Харухи давала выполнить кандидатам несколько дней назад. Ага, это, скорее всего, ответы.

— Я собираюсь сжечь ответы всех, кроме её. На ней записана вся решимость нового члена. Я думаю, вы заслужили право тоже её увидеть.

Я на самом деле хотел увидеть ценную информацию, оставшуюся от новичков, прошедших экзамен, который Харухи сочинила во внезапном порыве. Я глянул на лист. Её почерк исполнял смущённый танец на пустых местах, предназначенных для ответов на вопросы, которые я уже знал.

Содержание её экзамена приведено ниже:

В1: Что вдохновило на создание Бригады SOS?

О: Если у тебя есть идея, то ты можешь её воплотить. Мне уже нравится Бригада SOS.

В2: Каким может быть ваш вклад в Бригаду SOS?

О: Я смогу сделать всё, что мне позволят.

В3: Кто вам больше нравится: пришельцы, путешественники во времени, путешественники по параллельным мирам или экстрасенсы?

О: Я бы хотела пообщаться с пришельцами и подружиться с путешественниками во времени. Экстрасенсам должно быть легче всего получать деньги. Касательно путешественников по параллельным мирам, тут возможностей много.

В4: Почему они нравятся вам больше всех?

О: Я написала ответ на это в предыдущем вопросе, извините.

В5: Опишите личный опыт встречи с чем-то таинственным.

О: Пока не доводилось, извините.

В6: Напишите ваше любимое образное выражение.

О: Это в первый и, надеюсь, не последний раз...

В7: Если бы вы могли делать всё, что угодно, что бы вы сделали?

О: Построила бы город на Марсе и назвала его потом своим именем, как Вашингтон О.К., хе-хе.

В8: Последний вопрос. Пожалуйста, расскажите, почему вы решили захотеть вступить в Бригаду SOS.

О: Я собираюсь сделать то, что написала выше, даже если я потеряю зрение и буду вынуждена носить очки.

Примечание: Если вы принесли что-то, что вам очень нравится, есть возможность заработать бонусные очки. Пожалуйста, дайте этот предмет мне.

О: Ясно. Принесу немедленно.

...Разве Вашингтон О.К. не город, построенный по прихоти президента Америки? И что значит О.К.?

— Не знаю. Может, «открытый контроль»? По смыслу подходит.

— ......

Чёлка Нагато слегка дрогнула, не знаю, из-за небрежной реплики Харухи или нет. Я не проверял.

Возможно, думая, что показать нам ответы было плохой мыслью, она, похоже, молчала, чтобы сказать нам, что пора комментировать.

Я издал слабое «хмммм».

Кстати говоря, я до сих пор не слышал имя новичка, чьё вступление было уже определено. Естественно, я стал искать на листе её имя, но по какой-то причине, поле для номера класса не было заполнено.

渡橋 泰水

Её имя было записано ровными штрихами, будто она писала его авторучкой, только...

— Как оно читается? Тамидзу Ватабаши... Нет, это Ясумидзу... Правильно?

— Она сказала, что Ясуми Ватахаши.

Харухи-то ответила будничным тоном, ну имя и имя, чего о нём думать.

—......

Однако, мой поезд мыслей был сбит этим именем, как рыбка, смытая сильным течением в сеть. Более того, единственным пойманным был я, слабая рыбка. Один из нас сейчас на крючке, вот только девушка с фамилией Ватахаши или я?

—Ухх...?

И что с чувством дежа вю? Моя дырявая память говорила мне, что я знаю её имя. Точно, я слышал его раньше. Ватахаши, Ватахаши. Не помню имени. Не помню этих иероглифов. Помню только произношение... Ватахаши...

— !

Покрытые ржавчиной шестерёнки в моём мозгу внезапно завертелись с громким щелчком. Застрявшие без смазки, они, наконец, зашевелились. После всех неверных мыслей передо мной ясно встал тот далёкий день; чувство было такое, словно я поднял стёклышко со дна стакана, наполненного чистой водой.

— Это я. Вата~ши.

Несмотря на то, что это был телефонный разговор в ванной, с эхом, то, что я слышал, было голосом с интонациями молодой девушки, которую не знала моя сестра.

— Это я, ВатаAши.

Вот что я слышал по телефону. Она не растягивала слово специально, чтобы запутать меня. Это...

— Это я, Ватахаши.

Но я недолго радовался тому, что, наконец, вылетел из облаков и был способен видеть солнце, как вдруг турбулентное недоверие погрузило меня в глубокую бездну

Ясуми Ватахаши.

... Кто она, блин, такая? Даже если это был телефонный розыгрыш, почему она всё ещё хотела вступить в Бригаду SOS даже после прохождения Харухиных ужасных беспорядков вступительных экзаменов? Новичок был полон вопросов.

Более того, её проактивная индивидуальность пугает людей; перехватывает инициативу, без видимой причины разговаривая со мной. И сейчас эта девушка с нечистым прошлым и неясными намерениями собиралась вклиниться в Бригаду SOS.

В какие цвета она на самом деле окрашена? Она из другой организации экстрасенсов, агент Доминиона Небесного Свода или часть группы путешественников во времени Асахины-сан?

Будь что будет, Бригада SOS почувствовала тревогу, когда Ватахаши появилась, даже не проявив своих суперсил, но не выказывала и толики бдительности. Если она была экстрасенсом вроде Куё или была в союзе с путешественниками во времени, то должна была вызвать отклик у Коидзуми, Нагато и Асахины-сан. Однако, они лишь потаращились на неё немного и всё. Наша старшеклассница даже слегка обрадовалась. Даже хоть предшествующие события намекали, что она опять ничего не будет знать, но хоть Асахина-сан-старшая-то должна была оставить секретное послание из будущего в моём шкафчике для обуви.

Какой смысл был в заботе о текущей ситуации? А может, это случайное стечение обстоятельств? Есть же шансы, что новичок с уровнем выносливости Харухи отлично подходил бы для вступления в странный кружок Северной Старшей под названием Бригада SOS... Так ли всё просто?

Это чистое совпадение, верно? Мой разум наконец-то достиг ясности, требуемой для отказа от дальнейшего обдумывания этой личности. Но опять же, что означал тот телефонный звонок?

В чём был смысл того короткого, чётко закончившего телефонного звонка, переадресованного сестрой мне в ванную?

— Боже-Боже.

Я думал, что смогу передохнуть ещё пару дней, но ради спокойствия мира мне лучше обратить внимание на новичка по имени Ясуми Ватахаши.

Только Ясуми Ватахаши...

Лёгким движением руки Харухи развернула листик к себе и прочитала слова в «Примечании»:

— Смотри, она ещё написала... «Пожалуйста, называйте меня Ясуми. Будет отлично, если вы будете называть меня по прочтению катаканы»

Прочтение кандзи такое же, как прочтение катаканы.

— Кён, я не согласна с этим предложением. Конечно, у кандзи, хираганы и катаканы свои прочтения и значения; все они разные. Не веришь — попробуй произнести моё имя хираганой.

Как будто кандзи звучит благороднее катаканы. Я проигнорирую это.

Что до Ясуми...

Хватит думать. Поразмыслив тридцать секунд, я понял, что это имя отсутствует в моей памяти. Даже со знанием того, что она на год меня младше, моя память была всё ещё покрыта слоем свежего снега, и я не мог найти хотя бы временного следа, оставленного её именем. Я точно не ошибаюсь.

Я её не знаю. Однако я был точно убеждён, что серое вещество внутри моей черепной коробки было заполнено чудовищным несоответствием этому и считало, что я её где-то видел.

— Что бы заставить нового члена сделать в первую очередь? Мы уже искали загадочные случаи в прошлом году. Дать ей главную роль в новом фильме... Тоже слишком рано. Да, я должна спросить её, на чём она умеет играть.

Похоже, Харухи не подозревала ни о чём необычном. После набора нового члена её энергетический дух был на том же уровне, что и последние несколько дней: поглощён интенсивной активностью.

Был ли я единственным, кто ощутил этот звук неясной дисгармонии, звучащий так, как взрыв небольшой бомбы в глубокой воронке, которой была моя необычная жизнь?

В Ясуми Ватахаши определённо сокрыта какая-то тайна.

Но какая? Должна ли она быть включена в список людей, заслуживающих расследования?

Я направил свой взгляд в сторону Коидзуми.

Но вице-президент нашей Бригады SOS элегантно наслаждался чашкой горячего травяного чая, приготовленного нашим вторым вице-президентом Асахиной-сан. Он даже не моргнул в ответ на сигнал, который я пытался послать глазами.

Ухх.

...Забудь. Раз уж ты не относишься к этому серьёзно, то и мне нет нужды дальше беспокоиться. Так ведь, Коидзуми?

Следующим днем была среда.

Все тихо. Наступил день непрерывных размышлений.

Покатавшись под одеялом с Сямисеном, первым, что я подумал о том, как меня грубо вытащила из постели сестра, было: "Ах... опять мне искать вещи, которые меня только раздражают." Я действительно беспокоился очень о многом; я даже не мог понять, с чего начинать приводить дела в порядок.

Конечно, просыпаться вот так - определенно не самый веселый способ; погружаюсь в меланхолию, узнав, что меня окружает. Некоторые вещи всегда напоминают тебе, каким счастливым было время, проведенное в бессознательном состоянии. Сон был оптимальным способом побега, хотя также можно было сказать, что он откладывает проблемы в долгий ящик и тратит твое время.

Видя первым делом с утра, как моя сестра невинно берет Сямисена на руки и тискает его, на моих губах появилась легкая улыбка зависти. Может у меня, играющего роль старшего брата, есть какой-то огромный дефект характера. Быть таким ребяческим несколько лет назад было бы нормально, но я не могу припомнить, чтобы что-то такое было со мной. Вместо этого, я выкопал из памяти кучу воспоминаний, о которых я почти забыл. ДНК людей были так похожи. Когда вообще они начали расходиться? Было ли это из-за разницы в поле, возрасте или группе крови? Я вовсе не верил всем анализам и гороскопам для людей по группам крови, и к суевериям я относился с презрением. Как бы то ни было, близкие люди, в частности друзья, должно быть, значительно повлияли на мое личное развитие.

Я вырос странным парнем. Моя сестра все еще сохранила искренность, делая все, что только пожелает ее сердце. Даже через несколько лет, я не думаю, что она сильно изменится, если только ее не испотрит среда в средней школе, и она не станет молодой бунтаркой. Как ее старший брат, я могу только вознести тайную мольбу, чтобы такой день никогда не настал... что вместо этого она навсегда останется кем-то похожим по темпераменту на Цурую-сан. Можно еще послать ее в семью Цуруи как приемную дочку на это время. Цуруя-сан обучала бы мою сестренку с большим удовольствием, все время смеясь, и в конце концов задача полного совмещения их радостей будет выполнена. Хотя я немного опасаюсь появления Цуруи №2.

Упомяну к слову, Цуруя - самый надежный человек из всех, кого я знаю. Настолько, что я даже невольно подозреваю, что что-то происходит. Может, она - благодетель, занявший мое место в откровенном улаживании всех чреватых вещей, больших и маленьких, в Бригаде SOS, вращающихся вокруг Харухи и Асахины-сан? Даже несмотря на то, что я не видел даже тончайшего намека на то, что это так, и что бы я ни думал, ты не выглядишь не связанной со всем этим, моя старшеклассница.

На Горе Цуруи мы выкопали таинственный, неизвестный прибор, находившийся под ее заботой, который технологически должен быть из будущего даже по самым современным стандартам, но упомянутый предками клана Цуруи. Это точно не было частью культурного наследия; в моих руках было еще одно убийственное орудие, которое рано или поздно станет центром какого-то дела. Хотя я не знал, было ли это пронзительное оружие, чтобы справляться с путешественниками во времени, или божественное средство, специально предназначенное для уничтожения пришельцев, день битвы был не так далек. Конечно, если это и правда окажется древним куском металлолома из периода Генроку, у меня и на этот счет имеются планы.

Возвращаясь к предыдущей мысли: никогда не бывает слишком много приятных неожиданностей, таких как кости Ура Дора, «красные пятерки» и «открытый ричи».

Неизбежный регулярный подъем на холм был частью моего ежедневного утреннего расписания. Чтобы поскорее миновать безжалостные школьные ворота, с большой вероятностью готовые закрыться прямо перед моим носом, я набрал прежнюю скорость. Как бы там ни было, мне никогда не удастся вступить в мировое сообщество медленноходящих людей. Другой же причиной было то, что я по-прежнему просыпаюсь в один и тот же час, оставляя в запасе крайне ограниченное время. А ведь уже второй год пошел. Стоит мне хоть раз не опоздать, пусть даже по чистой случайности, и я буду выходить из дома в ту же самую минуту и впредь. Честно говоря, это можно даже назвать кульминацией накопленного человеческой расой жизненного опыта. Те, кому хочется придти в школу пораньше даже без особой на то причины, — это просто стадо больных людей с извращенным фетишем на обветшавшее здание школы.

Но конкретно в этот день, идя по своему угрюмому пути в школу, вечно оставляющему меня с одышкой, я услышал, как сзади меня окликнул кое-кто, когда я увидеть не ожидал.

— Кён!

Это был Куникида. Похоже, ему пришлось резко рвануть вперед, чтобы догнать меня, так как он тяжело дышал. Кроме того, у него было странное выражение лица; даже не знаю, как его описать.

— Ты однозначно тот же самый человек, которого я знал раньше. Совершенно такой же.

Не думаю, что его первые слова так уж слабо отличаются от обычного утреннего приветствия (??). Зачем он сейчас говорит мне это? Из всех возможных мест, ему было так важно сказать мне о своих чувствах именно здесь?

Куникида поравнялся со мной, и я слегка сбавил шаг. Немного переведя дыхание и не обратив на мой недоуменный вид никакого внимания, он продолжил:

— Сасаки-сан тоже точно такая же, какой была в средней школе. Мое впечатление от нее осталось прежним.

И что? Почему ты вообще завел о ней речь аж с самого утра?

— Это также означает, что ты, Сасаки-сан и я — все мы теперь старшеклассники. Однако мои первым впечатлением от Куё-сан было то, что она слегка странноватая. Хотя мне и немного жаль Танигути, я думаю, что ему лучше держаться от нее на некотором расстоянии. Моя интуиция с тех пор говорит мне то же самое.

Очень проницательно… таким словом Танигути описать нельзя. У него не возникло ощущения отторжения или подозрения, как у любого нормального человека, повстречавшегося с Куё. Твоя же реакция, напротив, совершенно заурядна и естественна.

— Чуть-чуть. Как говорит мне здравый смысл, она не обычный человек. Даже не зная, на чьей она стороне, я с уверенностью могу утверждать, что мы не стали бы с ней хорошими друзьями. Чего не скажешь о Танигути. Ах, да, на самом деле…

Куникида понизил голос и приблизился ко мне:

— Не знаю, стоит ли мне тебе это говорить, но у меня складывается такое же впечатление от Асахины-сан и Нагато-сан. Поначалу я решил, что это я просто слишком много думаю об этом, но при этом мне все же казалось, что что-то не так. Цуруя-сан — единственная, кто более-менее часто заглядывает к вам, так что, наверное, волноваться не о чем. Ох, извини, Кён. Будет даже лучше, если ты просто выслушаешь меня и забудешь об этом. Мне просто нужно было кому-нибудь выговориться по этому поводу, и все. Если вам снова понадобится моя помощь для каких-то мероприятий в Бригаде SOS , я надеюсь, вы обо мне не забудете. И, если возможно, было бы здорово, если бы вы пригласили и Цурую-сан.

Всю оставшуюся дорогу до кабинета мы с Куникидой провели в более непринужденной беседе. Выразив, наконец, свое искреннее отношение, я практически выбросил из головы недавние вопросы Куникиды, в то время как он мастерски перевел разговор в русло взволнованных размышлений о промежуточных экзаменах, ворчаний по поводу двухкилометрового кросса по физкультуре и другой повседневной чепухе.

Мне кажется, он пытался снабдить меня несколькими простыми советами, основанными на его личном стиле жизни. И пускай он, похоже, все время о чем-то недоговаривал, когда речь заходила о Цуруе-сан, его проницательность была весьма и весьма острой.

В целом, Куникида знал о нас не слишком-то много, но, тем не менее, беспокоился о нас со зрительской трибуны. Он был моим единственным нынешним одноклассником, который был знаком и со мной, и с Сасаки. Впрочем, хоть он и обнаружил наши странные и необычные взаимоотношения, не стоит слишком заострять на этом внимание. Я думаю, мне очень повезло иметь такого умного и близкого друга, который уже успел в значительной мере помочь мне, предугадав экзаменационные вопросы. К тому же, мы дружим еще со средней школы. А Харухи следовало бы знать больше, чем только то, что он "кто-то из одноклассников". А вот о сущности Танигути, напротив, рассказывать нет смысла. Его по-прежнему отлично характеризовала фраза «его жизнь — один большой моральный подъём».

Куникида почти наверняка считал так же. По этой причине, оказавшись с ним вдвоем, я разговаривал в некоторой степени открыто.

Мое же собственное чутье, казалось, постепенно становилось даже острее, чем у идущего рядом нормального человека. И кто виновник этих изменений во мне?

Утренние и полуденные уроки пронеслись гладко как по нотам. В то время, когда прозвенел отдающийся в каждом уголке школы звонок, оповещающий об окончании занятий, я пребывал в забытье в других мирах.

После уроков Харухи и Асахина-сан отправились домой к Нагато навестить больную, о чем было известно заранее, оставив нас с Коидзуми, представителей сильной половины кружка, одних в клубной комнате. Поскольку я знал совершенно точно, что женское трио участниц кружка я больше здесь не увижу, ценность этой комнаты для меня упала практически до нуля. Вдобавок к этому, никто из общего числа новичков, желавших попасть в Бригаду SOS, сегодня не явился. Забудьте. Лучше бы вам и не появляться. На самом деле, я был бы очень признателен, если бы они считали, что нас не существует. Если бы кто-нибудь из желающих все-таки пришел сюда, это было бы как придти на собеседование в поисках работы на неполный рабочий день, в то время как владелец магазина уехал в отпуск: вот в какое затруднительное положение мы бы попали.

— Э?

Я резко пришел в себя: без Харухи Бригада SOS — ничто. Дело было даже не в том, что бригада не могла нормально функционировать, — даже простое собрание участников терпело крах. Мы были словно пассажирский состав, лишившийся обеспечивающего движение локомотива. И этому поезду, лишенному самого главного, оставалось лишь стоять на железнодорожном пути до скончания дней.

— Чем займемся? Раз уж никто не хочет играть со мной в настольные игры, почему бы тогда не размяться? — наигранно непринужденным тоном предложил Коидзуми, будучи какое-то время до этого подавленным гнетущей тишиной.

— Тоже неплохо.

Это было то, что надо, потому что я и в самом деле тоже хотел немного расслабиться.

Коидзуми достал со стенного шкафа картонную коробку и открыл ее передо мной. Внутри лежала основательно помятая алюминиевая бита и потрепанная бейсбольная перчатка. Обе эти вещицы были частью нашего инвентаря на городском бейсбольном турнире. Харухи особо не думала по поводу этого видавшего виды снаряжения, использованного в хитрых комбинациях бейсбольной командой, и просто оставила все это здесь. Она точь-в-точь как хомяк, который тащит в свое логово все, что найдет. Она ведь не собирается участвовать в турнире в этом году, так ведь? Второй год подряд с самонаводящейся битой и моими волшебными бросками — и мы, однозначно, заработаем дурную славу. Снова на питчерском холме я стоять решительно не хотел, но вот в футбол, после хороших уговоров, сыграл бы.

Как бы внимательно ни рассматривал я содержимое коробки, мне никак не попадалось на глаза ни одного мяча для софтбола или бейсбола: выкатился только теннисный. Уж не знаю, у кого с помощью грубой силы Харухи успела его позаимствовать. Если мы будем играть во внутреннем дворе, — с таким будет куда безопаснее, чем с обычным бейсбольным мячом.

Так что мы с Коидзуми достали испещренную швами перчатку и ворсистый теннисный мяч и вышли из пребывающей в запустении клубной комнаты.

Во внутреннем дворе не было ни души. Те, кто после школы пошел домой, уже давно справились с этим делом, так что увидеть их, бездельничающих здесь, не представлялось возможным. Ученики из кружков, имеющих отношение к искусствам, сидели в соответствующих комнатах и занимались своими делами. Слышно было один лишь звук сломанной трубы школьного оркестра, доминирующий над отдаленными криками, доносящимися со стороны спортивных кружков на стадионе.

И, поскольку ученики, собирающиеся неподалеку и распаковывающие свои обеды в перерыве, появляться не собирались, единственным, что могло бы помешать нам перебрасываться мячом, были растущие во внутреннем дворе вишни. К настоящему моменту все до единого цветы уже завяли. Теперь области своего влияния расширяла зелень — была, определенно, самая любимая пора мешочниц.

— Я начинаю.

Я поймал синкер, брошенный беззаботным принцем, Коидзуми. Перчатка едва ли получила хоть какой-то импульс и практически не издала звука. Очевидно, Коидзуми играл в полсилы. Я продолжил, крепко сжав в руке теннисный мяч, и встал полубоком, готовясь к ответной подаче.

— Отличный бросок.

Коидзуми тоже поймал мяч. Бросив пару пустых фраз в естественной для себя манере, он расслабленно метнул его обратно, словно инфилдер, подбирающий плавно прикатившийся мяч и бросающий его первому бейсмену.

Поперебрасываясь мячом с Коидзуми с единственной целью — убить время, я невольно вспомнил слова Кёко Тачибаны. Слова, которые, кажется, я уже практически забыл и силился довести этот процесс до конца.

”И все-таки, я испытываю к нему уважение.”

Людей, чья оценка вице командира Бригады SOS была так высока, что доходила до почитания, было совсем немного. Давайте пока забудем о его популярности среди девушек из параллели из-за его внешности и навыков общения…

— Коидзуми.

— Что такое?

— Эм…

Я замялся, почувствовав презрение к себе за такие мысли. Так значит, Коидзуми — глава Организации экстрасенсов? А Мори-сан, Аракава-сан и братья Тамару работают на него? Я не настолько недалекий, чтобы сразу принимать такое на веру.

— Ничего.

Коидзуми ничего не заподозрил в моем внезапном молчании, однако, в свою очередь, спросил тоном человека, мысленно во всем разобравшегося:

— Можно задать вопрос?

И следом за этим вопросом задал следующий:

— Ты слышал что-нибудь о гностицизме?

— Вообще ничего. Я слабоват в политической терминологии. Я даже не могу отличить коммунизм от социализма.

Коидзуми горько усмехнулся и начал рассказывать о так называемом гностицизме:

— Это можно назвать идеологией или религией. В такой стране, как наша, где мы слишком близко принимаем религиозные праздники разных стран, и заполняем нашу страну множеством богов, такая идея была бы довольно чужеродной (??). Проще говоря, такая точка зрения считается ересью в странах, уверовавших в существование единственного бога. Чтобы отыскать корни этой идеологии, понадобится отправиться в довольно далекое прошлое. Несмотря на то, что сейчас уже такое представление считается полнейшей чушью, оно было распространено задолго до возникновения христианства.

Как жаль, что я проспал почти все уроки ЧОГ, так что я не имею ни малейшего понятия, к чему ты клонишь.

— Тогда давай я кратко опишу сам гностицизм? Можно мне сократить длинную историю?

Если ты можешь упростить все до такого уровня, чтобы смог понять и младшеклассник, то у меня нет возражений.

— С древних времен люди считали, что мир полон несовершенств. Например, если бы всевидящий и всемогущий господь создавал мир идеальным, то, наверное, он бы не стал ниспосылать людям такое немыслимое число страданий. Создать абсолютную утопию, по сути, ему по силам. Но, тем не менее, во времена общественных конфликтов, вызывающих разного рода несправедливости, мир порой оказывается во власти злых сил, запугивающих и унижающих слабых, тем самым до предела увеличивая их страдания. Для чего этому богу создавать настолько жестокий мир, а затем бросать его на произвол судьбы, не оставив ни единой подсказки?

Возможно, потому, что он понял, что его игра близится к печальной развязке, и у него пропало всякое желание что-либо с ней делать.

— Может, примерно так все и было.

Коидзуми подбросил мяч вверх, а затем поймал.

— Но подумай об этом с другой стороны. Ответ может быть очень прост. Может быть, на самом деле мир был создан не милостивым господом, а неким богоподобным созданием со злым умыслом.

Это ведь приблизительно одно и то же, разве нет? Есть ли злые намерения у плотника, строящего дом по заведомо дефектному проекту? Я думаю, на этот вопрос даст ответ министерство юстиции.

— Если бы это действительно совершалось из злого умысла, богу имело бы смысл закрыть на такой поступок глаза, ведь такова природа этого человека — делать зло. Однако человек обладает интуитивным пониманием устройства мира. Не каждый человек злой, и, таким образом, кто-то увидит злодеяние в преступлении, чем оно и является (???). Это доказывает, что человечество обладает способностью творить добро и противостоять злу. Если бы мир был битком забит злом, самой концепции добра не существовало бы.

Коидзуми покрутил теннисный мячик на кончиках пальцев и продолжил: — По этой причине древние люди твердо верили в то, что мир был создан лже-богом, а также в то, что это самое знание являлось частичкой света, дарованной человечеству настоящим Богом. Другими словами, Бог не существует в этом мире, но есть где-то за его пределами, и он защищает людской род.

Считай они иначе, их рассуждения не имели бы никакого смысла, так ведь?

— Верно. Все дело как раз в том, что эта религия проповедует создателя как дьявола, что вызывает гнев множества приверженцев более привычных религий. Вы еще не проходили Альбигойский крестовый поход на уроках всемирной истории?

Еще нет, но я могу спросить об этом у Харухи.

— Кроме того, учение гностицизма отлично согласуется с современным обществом. Впрочем, современный человек, исходя из рамок мышления, недалеко ушел от своего представителя из древних времен. О том, о чем мы думаем сегодня, в равной степени могли думать и более ранние люди. Как бы далеко вперед ни продвинулась наука, насколько более точными ни стали бы измерения, — невозможно в значительной степени шагнуть вперед в биологическом усовершенствовании нашей способности мыслить. Сейчас уже мы стоим на финальной ступени эволюции; и, что самое тревожное, — это уже давно не новость. Это стало серьезной проблемой в истории человечества, которая останется с ним навечно.

Хотя я и ощущал, что немного не поспеваю за ходом мысли Коидзуми, мое ни на что не годное «я» ловко держало язык за зубами. Глупые комментарии, вносящие одну лишь путаницу в диалог, стояли диаметрально противоположно моим принципам.

— Что ж, я и так уже много чего наговорил. Давай теперь обобщим все, к чему мы пришли.

Это что же получается, вся эта гора информации — только введение? Похоже, толочь воду в ступе — призвание Коидзуми.

— Группировка Тачибаны-сан не считает Судзумию-сан настоящим богом. Может быть, Судзумия-сан и создатель этого мира, однако, ей, чего уж таить, немного не хватает самосознания. Из-за этого и возникла эта неосознанность, из которой Тачибана-сан и другие пришли к выводу, что она не настоящий бог. Если это так, то, судя по их вере, где-то должен существовать другой бог, который сможет убедительно доказать свою истинность. И они нашли ее. Однако также возможно, что они просто так думают.

Так вот зачем они нашли Сасаки — мою странную одноклассницу из средней школы, считающую меня поистине близким другом?

— Закрытые пространства также находятся в области рассмотрения. — добавил Коидзуми, словно пытаясь поддержать бессмысленный разговор, — оные у Судзумии-сан направлены на разрушение, что противоречит созидательной природе создателя. Не похоже, чтобы она намеревалась нанять госслужащих для масштабного строительства.

Неожиданно он вклинил в свою речь эту плоскую, да и к тому же совершенно бессмысленную, шутку.

— С другой же стороны, закрытые пространства Сасаки-сан, по имеющимся сведениям, совершенно неизменны, прямо как в космологической теории стационарной Вселенной. Внутри него практически ощущается вечный покой. Возможно, сторонников альтернативного спокойного мира без аватаров больше.

Я вспомнил свое погружение в это сияние на безлюдной улице. С исчезновением всех признаков существования людей на их место пришло невероятное ощущение безмятежности, граничащее с чувством спокойствия и умиротворения. Ученик, мечтающий о тихой и спокойной комнате, где можно было бы приготовиться к серьезному экзамену, наверняка бы согласился заплатить за вход в нее.

— Зайдем чуть дальше: если бы Сасаки-сан регулярно создавала бы подобные закрытые пространства, стало бы это проблемой? Однако если бы разум Харухи был устойчив и сдерживал ее эмоции, она бы не стала вмиг взрываться только от того, что что-то пошло не так, как ей хочется. В таких ситуациях кажется, что зажегся фитиль бомбы. И если получится успеть потушить его до рокового момента, то все будет хорошо. А если он будет постоянно удлиняться, то так и будет гореть до самого хранилища пороха.

Ты что, сравниваешь ее с Балканским полуостровом образца начала XX века?

— Ну, — развел руками Коидзуми, — именно так и создаются закрытые пространства. А аватары ускоряют процесс.

Коидзуми почесал подбородок. Он выглядел точь-в-точь как какой-нибудь знаменитый детектив, готовящийся произнеси главную часть своей скрупулезной логической цепочки.

— С другой стороны, Сасаки-сан часто создает определенное количество закрытых пространств, но не допускает того, чтобы они вышли из-под контроля. Я полагаю, это — главная причина, почему ее выбрали.

Тогда какой выбор предпочтительнее? С переменным успехом добиваться чего-то силой или просто ждать, когда это медленно, но верно произойдет само по себе?

— Это…

Коидзуми скоропостижно прекратил все попытки дать ответ и вместо этого просто постукивал пальцем по теннисному мячу.

— Поскольку я на стороне Судзумии-сан, мое мнение может оказаться не совсем объективным. Если кто-то и может вынести непредвзятое решение, то это точно не я. Мне достаточно выполнения своей задачи. Я убежден, что не превышу свои полномочия в данной ситуации. Но сразу оговорюсь: лишь только Судзумия-сан вовлекается происходящее непосредственно — и я теряю над собой контроль. Этот вопрос я могу доверить только тому, кто хорошо знаком и с Судзумией-сан, и с Сасаки-сан.

Понятно, понятно. В конце концов, этим кем-то должен быть я.

— Не мог бы ты выслушать еще кое-что? — пел искусные, как у жаворонка ранней весной, трели Коидзуми, — В этот самый момент наша Бригада SOS по-прежнему невредима и сплоченна, как никогда прежде. Инопланетная форма жизни ли это, путешественница во времени с будущей Земли ли или экстрасенс с ограниченными способностями, давший клятву верности Судзумии-сан, — границы между нами несущественны. Наши сердца бьются в едином ритме, двигая нас навстречу к общей цели. И ключевая фигура в нашей совместной задаче — Судзумия-сан…

Коидзуми растягивал слова и к концу был похож на постановщика, отдающего распоряжения во время выступления (??). Подчеркнуто тихим голосом он добавил:

— И есть ты.

Не было смысла дальше прикидываться дурачком, так что я легко мог ухватить все, что он бросит мне. Таким образом, настроившись, я похлопал по перчатке в ожидании Коидзуми.

— Этот вопрос касается как каждого члена Бригады SOS, так и всех остальных: Нагато-сан и Куё-сан, Асахины-сан и назвавшегося Фудзиварой путешественника во времени, нашей Организации и группы Кёко Тачибаны, тебя и Сасаки-сан… все соединены и связаны друг с другом одной нитью, ведущей к единственной центральной точке. На данный момент, что бы ни произошло в этом центре, к чему бы это ни привело — события придут к какому-либо заключению. Боюсь только, что скоро это станет вопросом не только для тебя одного.

— Тогда что мне делать? Пытаться шутить или наблюдать со стороны? Или как можно тщательнее записывать все события, чтобы немного облегчить работу будущим историкам?

— Все, что угодно.

Коидзуми был похож на питчера, выбирающего между двух- или четырехшовным фастболом, располагая пальцы поудобнее вдоль швов на мяче.

— Я думаю, ты сам поймешь, когда придет время что-то предпринимать, или, вернее будет сказать, когда у тебя не останется иного выбора. До тех пор, пока ты следуешь голосу своего сердца, все будет в порядке… вплоть до того, что особо размышлять вообще будет не нужно. Если способность человека мыслить логически еще не утрачена, мы сможем принять верное решение даже в самый критический момент. Пока что все твои действия были верными. Я наполовину уверен и наполовину надеюсь, что ты и дальше продолжишь эту комбинацию.

Достигнув этой точки нашего разговора, безупречный Коидзуми сделал свой следующий ход. На этот раз это был фастбол, к которому была приложена ощутимая сила. Его уверенный контроль над мячом дал мне понять, что я услышал все, что должен был.

Действительно…

Не Коидзуми, Асахина-сан или Нагато. И уж точно не Харухи.

Мне было поручено обязательное к исполнению задание. Вернее, оно было поручено мне давным-давно. Я бы мог, как обычно, отмахнуться своим вечным «ну и ну», но в этот раз на конверте стояла моя собственная сургучная печать. Так что сейчас был неподходящий момент для применения этой техники.

Для этого я был предназначен с самого начала, и я понял это еще давно. Разумеется, я не имел ни малейшего понятия, что нужно делать, но знал, что должен приложить к этому все усилия. В моем сознании пронеслись взволнованные состоянием Нагато лица Харухи и Асахины-сан. И как мне еще хватает духу играть в мяч с Коидзуми?

Уж чем-чем, а этим я совершенно точно не должен был заниматься. Ни в прошлом, ни в будущем деятельность Бригады SOS не была и не будет настолько бессмысленной.

— Хм!

Я поднял руки вверх и встал в соответствующую стойку, собираясь швырнуть мяч изо всех сил в направлении перчатки Коидзуми.

— Классный кёрвбол.

Коидзуми похвалил меня, однако, я пытался бросить фастбол.

— А, ну и ладно. — с неохотой согласился я. Теперь ведь я умею бросать крутые чейнджапы, да?

Прямо сейчас я должен был стоять на круге подачи и встретиться лицом к лицу с незнакомым бьющим? Что ж, тогда ощути вкус моего неумолимого брейкин бола!

Брошенный мною мяч отозвался слабеньким стуком, ударившись в перчатку Коидзуми.

— Если бы я мог превратиться в какого-нибудь героя комиксов, вроде Супермена… — понимая, что это невозможно, я все же громко произнес эти слова, — Если бы мне досталась сила, с помощью которой можно было бы решить все проблемы на Земле, я бы однозначно не встал на сторону правосудия. Я бы просто колотил всех, кто мне не нравится.

Коидзуми остановился, не закончив свою подачу, и посмотрел на меня взглядом биолога, только что обнаружившего крайне редкий организм глубоко в джунглях, а затем издал характерный ему легкий смешок.

— В этом нет ничего невозможного, если того пожелает Судзумия-сан. Если бы она была твердо убеждена, что у тебя есть какие-то скрытые сверхспособности, и ты сражаешься не на жизнь, а на смерть с какими-то другими людьми, то ты бы стал этим воображаемым супергероем. Вопрос лишь в том, действительно ли ты хочешь стать воином, способным одним ударом отправить кого-нибудь в открытый космос, а грозным рыком уничтожить все будущие замыслы против тебя (???). Я повторю еще раз: нет ничего невозможного, пока все зависит от мыслей Судзумии-сан.

Можешь даже и не надеяться. Это никаким боком не моя работа. Пробудить в себе сверхспособности и побеждать всех противников на своем пути? Да еще и побеждать их, сражаясь с ними? Из какой эпохи детских передач ты это взял? Эта избитая тема исчерпала себя еще лет тридцать назад, так ведь? Тот, кто пытается использовать такое, станет решающим подтверждением того, что человеческая культура ударилась в ретроспективу и застряла на месте, неспособная к дальнейшему развитию. Я же больше склоняюсь к познанию новой культурной эпохи.

Во всяком случае, я довольно мятежная личность. Понимание королевских манер значит для меня примерно то же самое, что и полоска туалетной бумаги, торчащая из кабинки туалета. (???)

Я поймал супермедленный кёрвбол, походящий на Ифус, и начал прикидывать, какое мне придать мячу вращение, чтобы выполнить невероятную передачу, которая напугает его до смерти, прежде чем он поймет, что ему все это привиделось? (????) Вдоволь накидавшись друг другу мячом, мы с Коидзуми, наконец, вернулись в, разумеется, пустую клубную комнату. Что до желающих вступить в ряды бригады — о людях я промолчу — не было и тени захудалого призрака. На самом деле я даже слегка удивился. Неужели из всего множества новеньких не нашлось ни одного, кто был бы устроен(??) не как обычный человек? И судя по всему, мой разум уже тоже кишел паразитами Харухи, раз мне в голову пришло такое.

Харухи с Асахиной-сан ни разу нам не позвонили. Скорее всего, так веселились дома у Нагато, что забыли, зачем вообще пришли. Впрочем, отсутствие плохих новостей — уже хорошая новость. Харухи, наверняка, решит, что Нагато просто простудилась по неосторожности. Она хотела вылечить ее своим упорством вкупе с ее собственными «народными» средствами. Если раньше Асахина-сан, которая уже успела немного помочь, побаивалась Нагато, то теперь, увидев своего товарища в болезненном состоянии, должна была спрятать это чувство отчужденности в дальний уголок души. С Асахиной-сан-старшей совсем другая история, но нынешняя Асахина-сан была по-настоящему хорошим человеком. Асахина-сан-медсестра… ты ведь еще не примеряла форму медсестры, а?

По возвращении в клубную комнату количество вещей, которыми мы могли бы заняться, было равно количеству подач, необходимых питчеру-новичку, чтобы для него все закончилось посреди иннинга. Вкратце, мы с Коидзуми сложили бейсбольное снаряжение куда захотели, проверили, не пользовался ли кто-то компьютером в наше отсутствие, заперли комнату и вышли из школы. Полагаю, появилась отличная возможность поскорее вернуться домой и разобраться в своих намерениях (??).

Я остановил свой любимый велосипед перед домом и открыл незапертую дверь. За ней я увидел разбросанные как попало разноцветные туфли моей сестры и пару чёрных кожаных туфель, которые я никогда не видел. По размеру их можно классифицировать как женские. Подумав, что Миёкичи снова пришла поиграть, я более не размышлял над этим и вошёл в свою комнату лишь для того, чтобы в следующий момент чуть ли не выпрыгнуть из неё задним сальто от испуга.

Конечно, сделать это только из-за того, что в комнате, в которую у неё не было разрешения входить, улыбаясь, сидела моя сестра, было бы раздуванием шума из ничего. Но её подружка заставила меня испытать такой же испуг, какой можно испытать, столкнувшись на деревенской дороге лицом к лицу со стрекозой. Эта девушка аккуратно гладила Сямисена, лежащего на её коленях, по подбородку. Она повернула свою голову ко мне, улыбаясь своими глазами, обретшими форму полумесяца.

— Ой, какой у тебя хороший кот. Не помню, где я это прочитала, но все кошки окрашены случайно, независимо от породы и происхождения. Это зависит от везения владельца. Как я понимаю, человек, подобравший Сямисена, выиграл джек-пот. Я не говорю, что ты везуч настолько, чтобы подобрать трёхцветного кота. Как бы мне это... его впечатляющий ум и послушность делают его даже ближе к людям, чем ребёнка.

— Этот парень иногда ведёт себя позаносчивее людей. Я не думаю, что он считает себя котом.

— Кён, на это следует смотреть с другой стороны. Кошки считают людей такими же кошками, только чуть большего размера, и поэтому ведут себя так неуважительно. С их точки зрения разница только в том, что люди не такие проворные, как они, и не могут ловить мышей. Они считают нас мягкими и неуклюжими созданиями, постоянно сидящими на месте. У собак, с другой стороны, свои мысли. С незапамятных времён у собак и людей были свои причины для совместной жизни. Оба вида всегда жили как часть группы, и поэтому им было легче использовать друг друга. Я думаю, что собаки, наверно, считают себя отличными от людей, потому что для них нормально подчиняться хозяину или лидеру.

— Сасаки, — сухо сказал я, забыв даже сумку на пол поставить.

Только тогда я повернулся к своей сестре:

— А где мама?

— Она ушла за продуктами для ужина.

— А. Ну, тогда хорошо. В любом случае, тебе нужно выйти.

— Э-э! — моя сестра напыжилась. — Я просто хотела поиграть с сестричкой Сасаки. Кён-кун такой вредный.

Не важно, сколько усилий она вложит в выражение своего неудовольствия, ей меня не переубедить.

— Это не так. Просто нам с Сасаки нужно обсудить пару важных вещей. Это ведь ты открыла ей дверь? Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не открывала дверь незнакомым людям, когда ты одна дома?

— Она не незнакомые люди! Она сестричка Сасаки, которую Кён раньше всегда привозил домой, чтобы поиграть с ней. Я уже около ворот видела, как вы на одном велике едете. Правильно?

Видя, что моя сестра собирается использовать всё более серьёзные аргументы для принятия общего согласия, Сасаки изобразила на своём лице улыбку и, кивнув, сказала:

— Я удивлена, что ты ещё помнишь меня. Я прямо польщена. Да, дети на самом деле быстро растут. Я увидела тебя в новом свете. Во-первых, я уже не могу назвать тебя ребёнком. Ты уже стала элегантной юной девушкой.

Да ну? Она с тех пор вообще не изменилась.

— Конечно, в глазах своего брата она не выросла. Раз уж вы росли вместе, ты, наверно, видел её частью своей обычной жизни. Ты наблюдал за тем, как она растёт, в реальном времени, так что вполне естественно, что ты так предвзято сравниваешь. А я её вижу редко и поэтому могу сказать, что она очень выросла.

Звучит довольно разумно, но ты же не пришла специально для того, чтобы выразить свои мысли по поводу взросления моей сестры, верно?

— Нет, моё состояние души не настолько бедное, чтобы на него могли повлиять случайные события.

Я просто взял Сямисена, мурлыкающего на коленях Сасаки, и всучил его сестре. А потом я вытолкал её из комнаты.

— Мяу!

Я проигнорировал протесты Сямисена:

— Сейчас мы не собираемся играть. Мы хотим только обсудить пару вещей, которые будут тебе не интересны, так что почему бы тебе не спуститься вниз и немного не поиграть там одной? Возьми из коробки из-под наполнителя кошачью мяту и натри ей столбик для царапания. Попутно можешь ему наполнитель в лотке поменять и шерсть расчесать. Сямисен точно будет вне себя от радости.

— Что?! Я тоже хочу поболтать с сестричкой Сасаки. Я хочу узнать, что Кён хочет ей сказать!

Несмотря на то, что моя сестра всем телом стояла на своём, держа Сямисена на руках, ей всё-таки пришлось потерпеть эвикцию. Некоторое время я слышал, как они с Сямисеном жалобно ноют и мяукают. Наконец, я услышал, как они спускаются вниз, позволяя моему хладнокровному самообладанию вернуться из-под облаков.

Весёлое «ку-ку-ку» Сасаки, вероятно, тоже помогло мне найти нужную линию поведения.

— Она очень, очень милая. Если в двух словах, то я могу сказать, что это на самом деле сестра Кёна. И растёт она в неплохом окружении. А ещё у меня есть слабое чувство, что ей на самом деле нравится её старший брат. Ты к ней ближе всех, и она считает тебя волшебником, способным на приятные сюрпризы. Например, когда она хотела завести кота, ты его принёс. Возможно, она тебя очень уважает.

Вот только я не замечал ни капли этого уважения. Два-три года назад она ещё была капризным ребёнком, с которым не хотелось находиться в одной комнате. Тогда мне много раз хотелось взять какую-нибудь тряпку и заткнуть ей рот. По своему опыту я знал, что в моей семье есть люди, у которых не было младшей сестры, и тем самым я представлял себе нереалистичную картину, что им этого хотелось, но об этом нельзя было говорить с посторонней точки зрения.

Когда я додумал до этого, Сасаки продолжила своё наступление.

— Я скажу тебе одну маловажную вещь. Кошки предпочитают свежей воде воду, в которой мылись люди.

А это тут причём?

Сасаки выдала свой таинственный смех «ку-ку-ку».

— Вот поэтому я и сказала, что вещь маловажная.

— И что теперь? — я сбросил сумку с книгами с плеча на кровать и сел напротив Сасаки, скрестив ноги. Я смотрел на лёгкую улыбку и неизменяющееся выражение лица своей бывшей одноклассницы. — Что ты на самом деле хотела сказать? Надеюсь, это касается чего-то важного.

— Очень, очень. — Ответный взгляд Сасаки был таким же пленяющим, как дерево сакуры в полном цвету. — Ты близок к пределу сдерживания своего любопытства, да? Во время последней встречи было по-настоящему много помех, во всех смыслах этого слова. Всё это время я искала возможность поговорить с тобой свободно и откровенно. Также потому, что я думала, что у тебя точно готов план и всю ночь ждала от тебя звонка. К сожалению, не дождалась, что меня слегка удивило.

Вот только не надо так преувеличивать. У меня тоже мозг отключился. Например, как сотрудничать с пришельцем, также известным как телефонная книга, носящим униформу полиции Млечного Пути, обслуживающего все телефоны. — Почему так прохладно? Ну ладно, это не важно. Я уже знакома со всеми твоими возможными реакциями, так что я незамедлительно тебя прощаю. Теперь я перепрыгиваю непосредственно к главной теме.

Я, всё ещё озадаченный темой разговора, послушно кивнул. Это было причиной её прихода ко мне, поэтому мне, наверно, нужно обратиться во слух и тихо слушать то, что она хочет сказать. По-видимому, это будет ценная информация, которую стоит послушать.

— Тогда позволь мне сначала описать моё мнение о Куё Суо после громадных попыток вопрошать её.

Это точно входит в список вещей, которые я хочу выяснить. Она была настолько ценной, что ради неё я захотел бы вытянуть свои уши до длины ушей таксы.

Сасаки теребила шерсть, оставшуюся на её коленях после Сямисена, и внимательно рассматривала её.

— С самого детства я представляла себе, как бы выглядели пришельцы, если бы они существовали на самом деле. В манге общим началом всегда было нахождение пришельцев с помощью телескопа и возможность установить с ними некоторый уровень связи. К примеру, используя концепцию простых чисел и простые устройства вроде автопереводчиков.

Когда беседа стала вращаться о способах межзвёздной связи из научно-фантастических романов, слишком многих, чтобы их можно было сосчитать, я тоже почитал западных научно-фантастических книг благодаря влиянию Нагато. С тех пор, как это началось, список вещей, которые нельзя было забывать, естественно, сильно вырос.

— Ладно, отвлечёмся от этой темы, — Сасаки катала кошачью шерсть между пальцев. — И Объединение Разумных Информационных Сущностей Нагато-сан, и Доминион Небесного Свода Куё-сан совершенно не такие, какими пришельцев описывают люди в простых для понимания историях.

Мне сильно захотелось, чтобы классики научно-фантастических романов о пришельцах с Марса или Меркурия услышали это предложение. Это могло сподвигнуть их на более яркие и интересные истории.

— Это правда, но это не относится только к научной фантастике. Если бы Джон Диксон Карр жил в наше время, он мог бы использовать современные технологии в своих детективах про замкнутые комнаты и склонить меня к их прочтению. Мне нужно попросить твою Асахину-сан использовать машину времени, чтобы привести его в это время. Это вовсе не шутка.

Жаль, но сам факт путешествия в наше время может свести его с ума. Мне пока не выпал шанс побывать в будущем. Может, это связано с запретом на ввоз людей в будущее?

— Я сказала это случайно, вот и всё.

Красивая трёхцветная шерсть Сямисена, снятая с одежды Сасаки и тонкие пальцы. Её миролюбивый взгляд задержался на мне, сигнализируя об окончании праздной беседы.

— Может, это всё из-за того, что они не в состоянии понять оценку ценностей и действия людей. Для них было тяжело отказаться от своих мыслей, чтобы стать продвинутыми живыми организмами, притворяющимися людьми. Может, они даже понимают, что мы хотим сказать, но не понимают, почему мы это говорим; возможно, они даже знают, что мы разговариваем о вопросах без ответов. Ты смог бы разговаривать с пришельцами, не знающими ничего о пяти W и одном H, кроме «кто» и «где»? Конечно, нет. Я с трудом понимаю Нагато. Кажется, проблемы начинаются уже с решения о том, злодейка Куё или нет.

Но Сасаки продолжила:

— Этот вид бедного взаимопонимания никак невозможно понять. Например, ты, возможно, не сможешь понять систему ценностей дафний или инфузорий. Ты можешь представить себе беседу с вирусом коклюша или микоплазменной пневмонии?

Судя по моему уровню интеллекта, это будет немного сложно.

— Если бы одноклеточные организмы или бактерии обрели человеческий интеллект, они бы тоже задавали вопросы о действиях двуногих обезьян. Каков смысл человеческой жизни? Что люди собираются сделать с планетой и миром? Их удивление от прослушивания ответов на два этих вопроса может увести их далеко от простых вопросов.

Не важно, сколько я буду об этом думать, я не могу вычислить смысл своей жизни, но я верю, что таких, как я, на Земле явно большинство.

— Кён, что для тебя важнее всего в мире?

Так сразу я не отвечу.

— Я тоже. В нашем мире люди перерабатывают такие объёмы информации, что не могут осмыслить собственную оценку ценностей, — выражение лица и тон голоса Сасаки не изменились. — К примеру, у одного человека на первом месте стоят деньги, у второго — знания, а у третьего — отношения. Системы ценностей людей полностью различны, так что невозможно мерить всех по себе, определённо. Вот почему ты не можешь так быстро ответить на мой вопрос.

Возможно.

— Но я думаю, что в прошлом люди не придавали такого большого значения этому вопросу.

Возможно.

В наше время вся информация, которая тебе нужна, находится прямо на кончиках твоих пальцев, но столетие назад... или даже нет, даже десять лет назад количество информации, к которому ты мог легко получить доступ, было намного меньшим, чем сейчас. Если мы вернёмся в период Сэнгоку или Хейан, будут ли жители этих периодов более, чем люди нашего времени, не уверены с выбором своего будущего? В те времена выбор у них был поменьше.

Если говорить, что свобода выбора следует за расхождениями в обществе, то, с другой стороны, если ты будешь беспокоиться о принятии решения, это нанесёт ущерб количеству вариантов. Когда людям не хватало информации и приходить принимать решения быстро, они часто следовали мнению большинства, но это меняло местами причину и следствие. Это не только приведёт к нехватке вариантов, но и приведёт к другой крайности: система ценностей станет усреднённой.

— Похоже, что пришельцы, наблюдая за разрастанием количества вариантов, прошли эволюционный путь, в конце которого усреднённость стала нормой, — голос Сасаки был так же мягок, как и прежде. — Однако, пришельцы, несомненно, осознали и другую сторону монеты. Я думаю, что причиной этого стала твоя встреча с Судзумией Харухи.

Ничего страшного, если ты включишь и Харухи. Марсианская система президентского управления явно не поднимется выше её уровня. С другой стороны, границы моих действий далеки от грандиозных.

— Не говори так. Быть способным найти общий язык с пришельцем, которого едва понимаешь, и не поссориться с ним — само по себе удивительное достижение. Это не то, о чём люди могут думать, и не то, чему они могут научиться. Твоё поведение — результат большого опыта, да? Я тебе очень завидую, Кён. Та, о которой ты говорил, Нагато-сан, звучит очаровательно. Мне очень хочется открыться перед ней и вступить с ней в долгую и глубокую беседу. Куё-сан тяжело даже говорить со мной.

Хотя это и было сказано в шутливой манере, у меня всё ещё было чувство, что она была наполовину серьёзна.

— И что я должен делать?

— Давай поразмышляем над этим серьёзно. К счастью для нас, Фудзивару-куна и Кёко-сан мы можем понимать. Давай даже Куё-сан к ним добавим. Это — наше лучшее оружие, Кён. Используя наши умы, мы сможем убедить их оставить их надежды. Хоть это проще сказать, чем сделать, я верю, что у тебя есть то, что для этого нужно. И у меня тоже. В конце концов, размышлять и объяснять свои чувства другим людям есть неотъемлемые качества людей.

Какую пользу ты можешь извлечь из моих академических достижений и знаний, полученных на втором классе старшей школы? Не является ли то, что ты сейчас сказала, тем, что может выполнить только Нобелевский лауреат по физике, если вложит в это все свои силы? Я не выучил даже половины школьной программы по Ганимеду и Тритону. Единственный из моих знакомых, чьи академические способности не превышают моих, — Танигути.

— На мой взгляд, такие проблемы нельзя назвать проблемами, потому что дело вращается вокруг Судзумии Харухи. Все системы отсчёта зависят от степени её пробуждения. Не важно, какими способностями владеешь ты, основные принципы всё равно зависят от её действий и знаний. Для нас это большое открытие, с которым стоит поработать, — Сасаки продемонстрировала зрелую улыбку, которая состарила её сразу лет на десять. — Я думаю, взрослые станут лишь помехой. Анализирование, ухудшение проблемы и вывод из решения будут только пустой тратой времени... никакого толку от этого не будет. Слушай внимательно, Кён. Это наша история, и размышления над тем, как решить её самостоятельно, будут правильным путём развития истории.

Мне действительно очень жаль, что я втянул тебя во всё это.

— Не нужно извиняться. Пожалуй, я раньше никогда так не веселилась, как сейчас. Поскольку сейчас я не могу поблагодарить тебя должным образом, пожалуйста, говори, если тебе есть, что сказать.

Я не знаю, сказала ли это Сасаки в шутку или всерьёз.

— Поэтому наши шансы на успех не так уж низки. Для галактики это отдалённая планета. И пока главным местом действия остаётся эта крохотная планета на краю безграничной галактики, пришельцам с магическими силами придётся играть по земным правилам. Видимо, у Объединения Разумных Информационных Сущностей и Доминиона Небесного Свода есть похожие ограничения и правила, потому что иначе для них не будет необходима битва в небесах. И у путешественников во времени то же самое. Кажется, они подчиняются чётким правилам, причины которых нам неясны. Это привело меня к предположению, что, пользуясь этим, нам удастся вернуть ситуацию к норме.

Вот только, если Сасаки и права и её глаза на месте, как это доказать?

Сасаки невозмутимо «ку-ку-кукнула», как девочка, твёрдо уверенная, что в сочельник Санта оставит ей под подушкой потрясающий подарок.

— Скоро мы подумаем над этим. Ты, наверно, не хочешь продолжения текущей ситуации. Я могу представить, что Судзумия-сан, возможно, не сможет сделать ничего, как и я. В случае, если важные люди будут мыслить одинаково, неожиданного выхода из ситуации я не вижу.

Одетая в свою школьную форму, Сасаки выглядела так, будто целиком была наполнена мыслями о будущем. Это вызывало лёгкое чувство дежа вю. Мне вспомнилось выражение лица Харухи, когда она улыбалась, создав Бригаду SOS. Я бы сравнил Харухи с подсолнухом, цветущим в середине лета, а Сасаки — с едва распустившимся утром цветком, между выражениями лиц этих двух было несколько незначительных отличий.

— Так...

Так что ты так сильно хотела сделать?

— Я хотела только беседы тет-а-тет. Без кого-либо ещё, только ты и я. Разговор по телефону или SMS-ки не сработали бы, ведь сработает принцип «и у стен есть уши».

В этот момент я представил себе свою сестру, приложившую ухо к двери, и кое-что понял. Сасаки подумала о возможности перехвата. Прослушка телефона не была проблемой даже для маленьких организаций. У Коидзуми уже была такая сила. У него были Моги-сан и Аракава-сан... и у фракций Тачибаны Кёко и Фудзивары было то же самое. Это выглядело так, как будто ты хотела мне что-то напомнить, что объясняет твой сегодняшний визит.

— Здесь другая причина. Я чувствую, что Фудзивара-кун хочет закончить всё быстро. Тачибана-сан не настолько увлечена, а цели Куё-сан нам не известны. Только наш путешественник во времени дал нам понять, что его цели происходят из его собственных интересов. Судя по его поведению, ему не важно, как всё будет происходить, главное, что всё подходит к концу. Поэтому я не буду удивлена, если он предпримет что-то уже завтра.

Если я когда-нибудь смогу отправиться в период Яматайкоку, я точно проверю, сколько из того, что сделал Чжен Шу, было основано на фактах. Фудзивара также мог бы совершить один длинный взгляд в прошлое. Откуда столько нетерпения? Только не говорите мне, что у нашего времени нет никакой археологической ценности.

— Даже если так, разве тебе так не будет лучше?

Я очень хотел убрать всю неопределённость этой ситуации куда подальше и помочь Нагато справиться с лихорадкой.

— С моей стороны это только догадка, но, — продолжила Сасаки, — проблема, стоящая перед нами, может быть разрешена просто демонстрацией смысла нашего существования. Не важно, кому, но кому-то это всё точно необходимо, чтобы воплотить их raison d’etre в жизнь. Таким образом, нам ничего не нужно делать с пришельцами, путешественниками во времени и экстрасенсами. Возможно, всеми ними движет один простой душевный порыв: доказать другим, что создатель существует на самом деле. Кён, ты уже признал тот факт, что Куё-сан, Фудзивара-кун и Тачибана-сан существуют в нашем времени? Ты должен знать, что если они и исчезнут из этого времени навсегда, твоя личность не сможет их забыть. Если меня спросят, то я отвечу, что они существуют в этом мире. Так что они могут существовать только для того, чтобы оставить нам короткое, но эмоциональное сообщение типа «не забывайте нас».

Я всё ещё не понимаю. Почему они должны были отправиться в этот период, чтобы сделать со мной столько неописуемых вещей? Да, я никогда не забуду их появление и их действия, даже если умру, но что с того? Я не секретарь суда и не главный редактор мировой истории. Если хотите что-то натворить, отправляйтесь во времена Тацита или Геродота А если не хотите, то множество людей по всему миру обладают интересами, схожими с вашими. Почему я?

Как только я прошёл по цепочке рассуждений Сасаки и стал недоумевать, почему девушка, со средней школы принимавшая пост старосты вместе с парнем с вечёрки, её глаза сузились, а кулаки стали массировать щёки. Что это? Ритмическая гимнастика?

— Нет, — Сасаки опустила руки. — Я же говорила, я не знаю, почему я всё время улыбаюсь. Для лицевых мышц вредно так долго напрягаться, и к тому же, это совершенно не подходит для ведения серьёзного разговора. Я просто хотела проверить, смогу ли я изменить выражение своего лица. Есть разница?

Даже хотя я потратил на это столько усилий, сколько потребовалось бы на нахождение отличия между божьими коровками с семью и двадцати восемью пятнами, я не смог заметить ни единого различия. Лукавая улыбка и глаза в форме полумесяца... И правда, вспоминая среднюю школу, я не мог вспомнить другого выражения на лице Сасаки, кроме лёгкой улыбки.

Глядя на её лицо, я вдруг кое о чём подумал.

— А какой у тебя смысл жизни?

Она так быстро открыла рот, как будто долго готовилась к ответу на этот грубый вопрос:

— Будучи человеком, я подчиняюсь своим генам. Следуя неотъемлемым блокам твоего существования, которые приказывают тебе оставить после себя потомство, ты продолжаешь цикл жизни; по крайней мере, на этой планете дела обстоят так.

Я не хочу слышать ответ, построенный на теории эволюции. И что с того, что ты знаешь, что твои гены будут переданы кому-то ещё? Такое чувство, что настоящий ответ находится по обе стороны от этого.

— Действительно! Зачем мы родились, зачем мы живём? Вопросы такого типа начали задавать себе буддисты. Во-первых, ты должен думать, что существует несколько важных идей, построенных на таком образе мышления, но на самом деле их не существует. Даже если я использую это как начальный блок для повторного ответа, моим смыслом жизни будет «мышление», следующее лишь из «большего мышления». Я прекращу думать лишь в случае своей смерти. И наоборот, «не думать» есть почти то же самое, что смерть. Когда придёт время, моя личность исчезнет и я продолжу своё существование как какое-то животное.

Сасаки тихо засмеялась своим «ку-ку-ку».

— Я хочу продолжать думать о бесконечном числе вещей, связанных с природой этого мира, думать всегда, отдохнув, лишь когда я отойду в мир иной.

И что в итоге? Ах да, и обойдись, пожалуйста, без деторождения.

— Это очень хороший вопрос, Кён. Такой, на который можно дать только очень личностный ответ. Если я хочу оставить всю очевидность того, что живу в этом периоде времени, мне никуда не деться от двойной спирали с уникальным набором аминокислот. Даже с начала времён люди оставляли после себя такие предметы, как следы странных размеров или изобретения разных эпох. Самые продвинутые технологии времён, культуры наций, полностью новые технологии или теории, неразрешимые в будущем...

Судя по выражению лица Сасаки, поезд её мыслей сейчас путешествовал по разным временным эпохам.

— О великих исторических личностях, которых мы проходили на уроках всемирной истории, мы знаем только потому, что они совершали действия, которые впоследствии назвали «великими» и занесли в анналы истории. Даже хоть моё тело и разум слабы, если я использую свои способности к мышлению как начальную точку, то, возможно, однажды я открою новую концепцию, которая пойдёт в далёкое будущее. Если честно, я очень хочу кого-нибудь родить и воспитать, чтобы оставить следующим поколениям своё наследие. Конечно, я ничего не могу поделать со своими генами.

У тебя слишком большие амбиции.

— Не важно, оставлю ли я после себя цитату или мысль, всё подойдёт. Если ты отнесёшь это к амбициям, то у меня есть только такая амбиция. Это то, что я хочу завершить сама, без помощи пришельцев, путешественников во времени или экстрасенсов. Мои мысли принадлежат мне и только мне; я не хочу чьего-либо вмешательства. Прийти к выводу самой — такой смысл я задаю своей жизни. Я хочу создать свои собственные идеи или мысли, возникшие передо мной в моей реальности, без какого-либо вмешательства или влияния. Вот почему Куё-сан и Фудзивара-кун для меня, в каком-то смысле, помехи. А с Тачибаной-сан... мы могли бы стать хорошими подругами, ничего друг от друга не скрывающими. Она единственная из всех трёх личность, которой я могу доверять.

Не думаю, что я когда-нибудь так долго говорил с Сасаки на такие откровенные темы. Ладненько, я тоже ей кое в чём признаюсь.

— Сасаки, если бы ты могла свободно пользоваться силами Харухи, то ты, возможно, смогла ты воплотить свои мечты в жизнь.

— Это правда, Кён? Я всё ещё обычный человек, которого разрывают на части конфликтующие между собой эмоции и желания, и я всё ещё нахожусь в том возрасте, в котором по-прежнему считаю, что всякие отбросы общества заслуживают наказания большего, чем смерть. Если маленькая мысль с моей стороны сможет оборвать чью-то жизнь, я буду настолько поражена, что никогда не смогу себя простить. Невозможно отогнать от меня мысли, которым мне не стоит предаваться, так что я не могу играть роль Судзумии-сан. Если её сила исполнять желания так же всемогуща, как сила Бога, то то, что она способна жить нормальной жизнью — настоящее чудо. Согласись, что можно поставить знак «равно» между Судзумией-сан и «чудом».

Сасаки приподняла уголок своего рта в своей обычной саркастичной манере и посмотрела прямо на меня.

— С самого начала я не признавала существование Бога. Даже если бы он существовал, в мире не было бы ситуации, в которой люди были бы не уверены в своих силах. Подумай об этом. Ты бы запрыгнул в пруд к своей золотой рыбке только потому, что она тебе нравится? Разбил бы охотно стекло аквариума или сломал бы ограждение в зоопарке, чтобы присоединиться к тропической рыбке или обученным диким животным?

У меня было чувство, что меня провели. В таком случае, мне не хочется беседовать с глазу на глаз с такой умной личностью. Кстати, мне бы тут не помешала помощь Коидзуми.

— Другими словами, более развитые существа не могут так просто запрыгнуть в мир менее развитых, люди и боги разные. Вот, что я думаю.

Сасаки очертила руками исполинскую дугу и полушутя сказала:

— Похоже, Судзумия-сан — это человек, сравнимый с богом, и, что ещё больше, некоторые люди полагают, что я такая же. Ты, заботящийся о нас, обеих богоподобных фигурах, определённо будешь принимать во всём этом большую роль, нежели наблюдающий за игрой со скамейки запасных. В этом нет сомнений, ты влиятельное лицо в этой ситуации. На твои плечи легло задание окончить старую историю и начать новую. Открой глаза шире и пойми, кто ты на самом деле, Кён! Ты основная фигура, держащая в своих руках главный ключ, ты способен открыть любую дверь, которую захочешь.

Несмотря на то, что я был основной фигурой, когда исчезла Харухи, в этот раз я на этот счёт не уверен.

— Решение этой проблемы в твоих руках. Это маленькое, совсем маленькое предсказание, которое я могу сейчас сделать, — Сасаки издала смех, звучащий, как воркование голубя ранним утром. — Ты человек, которому я доверяю больше всех, потому что ты мой близкий друг, которого я и не надеюсь никем заменить.

Несмотря на количество физического труда, которое она на себя возьмёт, лёгкая улыбка с её лица не сойдёт никогда.

— Ты определённо можешь это сделать. Я даже считаю, что ты единственный, кто может это завершить, так что, если это так, то твои руки более, чем у кого-либо, развязаны. Если богоподобная Судзумия-сан, пришелец Нагато-сан и экстрасенс Коидзуми-сан не могут сделать этого, то единственный, на кого я могу поставить, это ты, образец обычного человека. Это твоя натура, но одновременно это — твоё преимущество. Кён, твоя встреча с ними, а затем и с нами не случайна; у тебя определённо есть своя роль. На это я бы поставила даже своего любимого плюшевого котёнка., если бы ты попросил.

Как будто это символизировало конец абзаца, Сасаки осмотрела мою комнату перед тем, как встать и с лёгкой улыбкой объявить:

— Мне пора идти. Не надо меня провожать. Ты уже меня взбодрил. Передавай привет своей быстрорастущей сестре и восхитительному коту. Я собираюсь немного поиграть с ними, когда приду в следующий раз.

Далее последовало долгое молчание.

Сасаки стояла, не двигаясь, и изучала моё лицо. Не зная, как на это реагировать, я также стоял на месте, как пень, пока не услышал, как Сасаки сказала беспрецедентным сомневающимся тоном:

— Кён, у меня была и другая причина прийти сегодня. Это не очень важно, и это не касается Фудзивары-куна, Тачибаны-сан и Куё-сан. Я просто хотела немного поговорить с тобой о моей обычной жизни...

Я не чувствовал себя ни хорошим учеником, который должен советовать Сасаки, как ей жить, ни тем, кто может дать такой ответ на её вопрос, который её озадачит. Хотя, в этом она со мной, похоже, согласна.

— Наверно, лучше будет не спрашивать. Возможность говорить с тобой столько времени уже подбодрила меня. Я прекрасно понимаю, что наивернейшим путём будет дать тебе возможность самостоятельно решать твои проблемы. Увы, как бы быстро я их не обнаружила, мне их не решить. Это полностью моя вина. Разговаривая с тобой о чём-то, что мы не сможем разрешить, даже поговорив об этом, я поступаю эгоистично. Приношу свои извинения.

Этот тип действий — сделать что-либо, а потом закричать «стоп» — был таким же в моих глазах, как дать чек на предъявителя, а затем тут же отобрать его. Раз уж я не могу вылечить симптомы, за лечением которых пришла Сасаки, не пора ли спасать и моё эго?

— Хотя, — протянула Сасаки, приподнимая угол рта в своей характерной улыбке, — возможность разговаривать с тобой сама по себе прекрасна! Она делает меня ещё твёрже, чем раньше.

Пока я провожал Сасаки до двери, к нам подошла моя сестра с Сямисеном на руках. Способ, которым она держала кота, был похож на горловой захват из реслинга и коту, судя по выражению боли на его морде, это совсем не нравилось.

— Приходи поиграть ещё, пожалуйста! — закричала моя сестра, лицо которой было наполнено радостью.

Смеясь, Сасаки, не поворачивая головы, помахала на прощание рукам двум людям и коту и вышла.

Я стоял на крыльце и ждал, пока она не исчезнет на повороте, но она так и не повернула головы. Что же было второй вещью, о которой она хотела поговорить?..

Такой уход, лишённый изъянов, очень хорошо вписывался в поведенческий стиль Сасаки.

Когда я начал размышлять об истинной причине её прихода, луна уже взошла, проплыв около восточной горы, и настало время, к которому большинство людей начинают принимать ванну.

Я видел, что моя сестра принесла в ванную комнату фигурку Таккона, который нырял в воду, пока я был погружён в раздумья. За то долгое время, пока эта проблема оставалась в моих мыслях, я уже вывернул её наизнанку, но мироздание упрямо отказывалось показывать мне её решение. В конце концов, всё, что я понял, это то, что тема Б, о которой она не захотела говорить, не была очень важной, но то, что она о ней умолчала, немного её удручало.

Более того, я чувствовал, что, когда я с ней говорил, прозвучало одно особенное слово, выпавшее у меня из головы. Что это было за слово? Этот участок моей памяти был похож на жёсткий диск, который случайно отформатировали. Похоже, мой мозг показывал знак перенапряжения, так что к нему не помешало бы подключить теплоотвод. Будь что будет, во время принятия ванны мои кровь и духовная энергия спокойно протекали внутри моего тела, и охладить их было невозможно. Не забывал я о том, что нужно принять ванну и почистить зубы, только благодаря привычке; я не ощущал, что с ней что-то было не так. Несмотря на то, что я не страдал от мизофобии, забывая это сделать, я потом чувствовал себя неуютно. Эй, в этом нет ничего странного, я же не один такой.

Я должен поблагодарить Сасаки за сегодняшний визит, ведь наш разговор о другой теме дал мне повод вздохнуть с облегчением. После беседы с ней я лишний раз убедился в том, что она заслуживает доверия. Хотя её образ мышления и способы сотрудничества были слегка отличны от этих качеств обычного человека, она всё ещё была обычной старшеклассницей, такой же, какой она была в средней школе. Если бы Сасаки поступила не в престижную старшую школу, а в Северную Старшую, что изменилось бы? Кто знает... Возможно, Коидзуми и Тачибана Кёко перевелись бы к нам одновременно, что сделало бы мой первый год обучения в старшей школе ещё запутанней. Размышления об этом меня ни к чему не приведут. У меня есть предметы, над которыми стоит поразмышлять, поважнее.

— Но, — вздохнул я так, будто разговаривал сам с собой, — даже несмотря на то, что было сказано...

Голос эхом отразился от стен ванной комнаты. Честно говоря, я почувствовал себя бесполезным, потому что мой разум был абсолютно чист.

— Учитывая то, что происходит, лучшее, что я сейчас могу сделать, — лечь спать пораньше и попросить богов о том, чтобы они даровали мне сон.

Я пробормотал это с желанной попыткой свести свои надежды на разгадку к концу. Я вылез из ванны и открыл раздвижные двери. Как только я встал на резиновый коврик, Сямисен, нетерпеливо чего-то дожидающийся снаружи, влетел в ванную и начал ожесточённо лакать воду из умывальника. Его язык некоторое время издавал причмокивающие звуки, пока кот неожиданно не поднял голову и не мяукнул.

Возможно, это означало следующее. Похоже, что это был некий остроумный ответ на кошачьем языке, который подправил мне шарики и ролики, но у меня не было достаточно времени, чтобы проанализировать это. Он уже унёсся далеко на верх лестницы, издавая когтями, скребущими половицы, царапающие звуки. Вероятность того, что его конечной точкой будет моя кровать, — 80%

В следующий раз надо будет принести Сямисена на встречу с Куё. Может, жизненные формы в его мозгу, идентичные ей, на что-нибудь сгодятся.

Хотя...

— Лучше не надо.

Я уже бросил думать, что кто-то сможет заставить исчезнуть мои проблемы. Сейчас я упрямо это додумывал. Мне нужно задать себе вопрос вроде «что я могу сделать и не пора ли мне вступить в игру?». Даже Сасаки мне это посоветовала.

Надеяться на внеземные жизненные формы, которые своим появлением на Земле вызвали неприятный инцидент с собаками, было глупо. Просто позвольте мне защитить права обитателей Солнечной системы. По сравнению с жителями пояса Андромеды мы даже более жестокие и беспощадные.

Хорошо. Пора научить Куё и Фудзивару правильно относиться к людям из этого временного периода. Изначально я хотел поручить это великой личности, чьи положение, репутация и коэффициент интеллекта превышали мои в бесконечнократное число раз, но после всех этих событий я не мог перенести это бремя знания того, что происходило вокруг её, Судзумии Харухи, сил, на плечи постороннего человека. Наши противники определённо думают обо мне с презрением, и я совершенно не обрадован таким отношением с двух сторон. Это был контрольный тест относительно Бригады SOS. Естественно, что тест сдавали только мы трое.

Более того, совершенно случайно я стал центральной фигурой, чьё присутствие было необходимо для разрешения конфликтов обеих сторон. В список людей, слышавших желания прикованной к постели Нагато, входил только я. Хотя я и не знал, было ли это неосознанным действием с её стороны, но похоже, что она искала меня.

Если я не способен даже на спасение членов такой маленькой организации, как Бригада SOS, то на что вообще я способен? Мои способности будут ограничены помощью сестре с домашним заданием и удерживанием её от стрижки Сямисена? Охотнее, чем обычно, вместо того, чтобы, как идиот, слепо плыть по течению, я предпочту быть форелью, плывущей против нынешнего положения дел.

Что ещё больше, моя конечная цель была очень проста: вылечить и полностью восстановить Нагато. Что такое? Внезапно по моему телу пробежало чувство силы.

Моя сила воли стала такой же безграничной, как ураган. Если бы направил её на учёбу, моя мама заплакала бы слезами счастья. Но это и то были двумя совершенно разными вещами. Прости, мама! Если вкратце, то ни на Земле, ни за её пределами нет разумных жизненных форм, которые могли бы заставить меня отказаться от моего решения. Могло ли случиться так, что в моём сердце поселились ростки самосовершенствования, присущего только героям? Если бы я не стоял голый после принятия ванны, я бы сейчас сжал правую руку в кулак и поднял её к небесам. Вот какой я испытывал эмоциональный подъём!

Что, если я буду способен завершить всё это, как герой-протагонист? Обычный молчаливый я несколько часов назад был тем, над кем даже вылезшая на землю в сезон дождей улитка посмеялась бы. Похоже, Сасаки хотела того, чтобы я перетряс свою голову в поисках своих ошибок. Даже говоря беспристрастным тоном, она как-то провела свои мысли в очень правильную часть моего мозга. И какой же это психологический трюк? Она меня пугает.

— Возможно, это устроит большой шум. Мне определённо нужно сделать что-то, что выбьет путешественника во времени, пришельца и экстрасенса из моего поля зрения.

Этим я молча убрал из своих замыслов Асахину-сан-младшую, Нагато и Коидзуми. Что сделать с Мори-сан и Кимидори-сан?..

Я почувствовал себя опьянённым, как будто бы находился в фантазии, похожей на сон, полный оптимистичных слов. Однако, похоже, что если в уголке моего сердца где-то скрывается другой я, то он явно отделён от меня преградой из презрения и высмеивания себя. Кстати говоря, у старого и нового меня всё ещё было кое-что похожее: я также не мог сдерживать своё супер-эго, которое всегда притупляло мои чувства в самые ответственные моменты.

Так и скажите тому мне.

Но кроме меня есть кто-то ещё, способный надеть на себя мантию супергероя, верно?

Нет, больше никто. Только одна из... её личностей, а?

Нет, это должна быть её...

Должна быть.

Начальные иллюстрации

Следующим днём был четверг.

Время с утра до вечера, как обычно, занятое уроками по расписанию, тянулось мучительно медленно. К счастью, после звонка, известившего об окончании занятий, мы с Харухи наконец-то были свободны.

Похоже, что индивидуальные занятия с Харухи продлились только до вчерашнего дня. Прекратились и лекции под взглядами косившихся на это неописуемое явление дежурных по классу. Так что мы просто вышли из класса. Если быть точным, Харухи вытащила меня из класса силой, хотя я был счастлив, что мне больше не нужно посещать дополнительные занятия у Харухи-сэнсея.

Так же, как то, что мы всегда шли в комнату литературного кружка одним и тем же путем, весенняя атмосфера в школе тоже стала для меня второй натурой. Была середина апреля, так что мы уже привыкли, что нас постоянно окружает весна. Именно этого и можно ожидать от климата с четырьмя временами года: времена года неизменно приходят каждый год без спроса и продолжают контролировать каждое живое существо на Земле с начала времён. Стоп! Разве это не просто показуха?

Однако нельзя пойти против течения времени, которое толкает нас вперед. Перемены, на которые нельзя не обращать внимания, начали стучаться даже в двери Бригады SOS, которая с прошлой весны противостояла агрессивным силам.

Если бы кто-то предоставил такой феномен в зал суда, то он был бы принят в качестве доказательства без всяких проблем. Собственно, особа, являвшаяся тому примером, ждала нас.

Как только мы открыли дверь, кто-то вскочил с раскладного стула.

— Я вас ждала, семпаи!

Той, кто кричала, как птенец ласточки кричит родителям, возвращающимся в гнездо, была шумная новенькая ученица. Она единственная прошла непомерно трудные вступительные испытания в бригаду, устроенные Харухи Судзумией. С волосами, торчащими во все стороны, как будто она только что неудачно сделала укладку, украшенными только заколкой с изображением улыбающегося лица, эта девушка ждала нас, и её глаза сияли предвкушением, словно рождественская иллюминация.

— С сегодняшнего дня я официально участник Бригады SOS! Очень приятно со всеми вами познакомиться.

Она низко поклонилась.

Ясуми Ватахаши. Несмотря на то, что она иногда шепелявила, голос у неё был такой силы, что можно было подумать, не следует ли ей поразмыслить над вступлением в хор. Её лицо сияло ярко, как Венера на рассвете. Энергичностью она могла бы посоревноваться с Харухи. Можно было сказать, что она выглядела, как будто у неё было достаточно энергии для очень долгого бега.

— А, пожалуйста, чувствуй себя, как дома, ладно? — со вздохом ответил я.

Как будто не обеспокоенная моим ответом, она быстро подняла голову и сказала:

— О’кей! Я уже так и делаю. Всё на самом деле очень в порядке.

Если я и дальше буду смотреть на её лицо, переполненное жизненной энергией, то из-за пушечной энергии заряженной частицы в её открытом и честном взгляде ёмкость моих глазных линз будет превышена и они взорвутся. Поэтому я небрежно отвёл взгляд и стал искать, чем бы мне заняться в комнате.

Как обычно, тут собрались все. Асахина-сан, уже в платье горничной, кипятила воду в чайнике. Коидзуми сидел за странной доской, которая не была ни для сеги, ни для го, и двигал круглые фишки. Нагато была на своём обычном месте, читала книгу в твёрдой обложке и игнорировала всё остальное во Вселенной.

Наконец, по-видимому, довольная без причины Харухи тяжело села на своё место командира Бригады и сказала:

— Ну что же.

Полная напыщенного величия, как на встрече в замке Каносса между императором Священной римской империи Генрихом IV и римским папой Григорием VII, она продолжила с самодовольной улыбкой:

— Все уже должны знать её, но позвольте мне ещё раз её представить. Эта девушка — наш новый участник, отобранный строгими и честными испытаниями, Ясуми Ватахаши-тян. Всем вспомнить все наши достижения и уроки прошлого года в Бригаде SOS и впихнуть их в её голову! Делайте это строго, но ласково, как будто даёте сахарную вату ребёнку. Тренируйте её настолько строго, чтобы она смогла стать краеугольным камнем следующего поколения Бригады SOS!

— Т-тренировать её? — бросив взгляд на Ясуми, Асахина-сан оглядела область своей юрисдикции — чайный сервиз — взглядом Сен Рикю[1], размышляющего над тем, хорошо ли будет, если полевой командир научит его истинному значению горячей воды, используемой для приготовления чая. Поскольку это не было общество по изучению чайной церемонии, такая утончённая методика приготовления грубого чая и тонкого чая была не слишком нужна. Тем не менее, чай, приготовленный руками Асахины-сан был сладок, как нектар по сравнению с той жидкой водянистой бурдой, которая получалась у Харухи. Так что для того, чтобы передать утончённое искусство заваривания чая в стиле Асахины-сан следующему поколению, она должна научить ему новенькую. Между прочим, Харухи вообще никого не учила своей методике. Всё потому, что приготовленный ею чай был просто горячей водой без различимого цвета или вкуса.

— Ладно! Тогда сейчас я заварю и подам чай! Асахина-сан, пожалуйста, научите меня искусству заваривания чая. Очень прошу! Я буду высоко ценить Ваши уроки, — по-видимому, признав Асахину-сан своим непосредственным начальником, Ясуми намеревалась вторгнуться прямо на её территорию.

Асахина-сан была немного ошеломлена, но, как будто чувствуя, что решимость Ясуми была непритворной, ответила:

— Э-э-э, вот чашка Судзумии-сан, а эта - Кён-куна. О, и ещё, каждый предпочитает чай разной температуры, так что не упускай это из виду. Чайные листья вон в том шкафчике. Я выбираю их в соответствии с температурой и влажностью воздуха. Прямо сейчас я выясняю, как эти листья...

Энергично кивая в такт словам Асахины-сан, Ясуми с ярко сияющими глазами повторяла каждое её незначительное движение. Она не отвлекалась ни на мгновенье, совсем как линза длиннофокусной камеры, следящей за целью.

— И ещё я хочу носить платье горничной. А, и дайте мне примерить и форму медсестры. Можно мне примерить, пожааалуйста?

Интересно, какой источник жизненной энергии у Ясуми, способной поспорить с роботом мощностью в 100000 лошадиных сил. Термоядерный синтез? Или солнечная энергия? Только не говорите мне, что эта младшеклассница может получать энергию за счёт фотосинтеза. Что ещё хуже, первое, чему её учат — как заваривать чай. Она что, секретарша у бизнесмена?

Но, вероятно, нет смысла вмешиваться. На самом деле, в сущности, в этой бригаде больше и учиться нечему. Я кинул сумку на пол и сел напротив Коидзуми.

— Как насчет партии? — Коидзуми смотрел на Ясуми с большим интересом. Внезапно оторвав от неё взгляд, он подтолкнул ко мне доску, лежавшую на столе.

— Что это?

На этой странной доске было много круглых фишек. На них были вырезаны иероглифы типа "генерал", "слон", "пушка" и так далее, но я не имел никакого понятия, как ходить этими загадочными фишками. Это не было "Отелло", го или сёги, в которые Коидзуми постоянно проигрывал. Неужели Коидзуми наконец принёс игру, в которую у него был шанс выиграть?

— Это китайские шахматы. Они называются "Сянци". Любой может играть в эту игру, как только запомнит правила. Вообще-то это действительно не так уж сложно. По крайней мере, эта игра обычно заканчивается раньше, чем сёги.

— Как только запомнит правила, да?

Это была проблема. Разве не очевидно, что пока я не запомню правила, мне придётся постоянно терпеть боль поражения? Может, мы просто сыграем в карты? Ойтё-кабу[2] или лучше кой-кой[3] , потому что я набрался опыта в этих играх, играя в семье.

— Карточные игры были как-то исключены из моего списка вариантов. Я наверняка принесу их со временем. Что касается китайских шахмат, если ты рассмотришь их как игру с нулевой суммой[4] , похожую на го или сёги, этого будет достаточно для начала. Ты, должно быть, сможешь сразу усвоить правила. Если ты можешь посмотреть на окруженную позицию в партии го[5] и сразу определить, кто выигрывает, а кто проигрывает, то всё будет в порядке. Поскольку в этой настольной игре везение не является важным фактором, думаю, она тебе понравится, — он расслабленно улыбнулся. — Ну, тогда давай начнём и немного попрактикуемся. Первая партия не в счёт. Сначала ты должен походить фишкой "Солдат" вот таким образом.

Он начал вежливо объяснять, как играть. Эй, ты можешь поделиться парой мыслей о Ясуми вместо того, чтобы уходить в игру? Она талантливая девушка, которая смогла пройти сверхтрудный вступительный экзамен в бригаду, устроенный Харухи, практически не вспотев! Поскольку она новичок, вероятно, она станет следующим командиром. Если предположить, что Харухи не ослепла и не сделала ошибку, что ты об этом думаешь, Коидзуми? Сделаны ли её глаза из лазурита[6]?

Сделав ход, Коидзуми улыбнулся. Эй, это немного нервирует. Это была такая ухмылка, как будто он был тренером, чьего центрального нападающего часто заставлял тяжело трудиться лидер теней.

С жестом, как будто он сгребал все мои фишки, Коидзуми наклонился и мягко прошептал:

— Я ни о чём не беспокоюсь. В противоположность тому, что ты мог бы вообразить, я совершенно расслаблен. Не важно, что случится дальше, это не должно быть что-то плохое. Как насчёт того, чтобы принять такое же отношение и расслабиться?

Доверия к его словам у меня не было. Именно поэтому я был настроен так по-бунтарски. В конце концов, разве кто-то из новых появившихся персонажей ушёл, ничего не сделав? Даже если дело было не в этом, появились Сасаки, Тачибана, Куё и наш безымянный путешественник во времени. Все они производили впечатление странных, но, похоже, они ничего не делали. Это само по себе было загадочным, поскольку прежде всего возникал вопрос: зачем они появились? Если они были просто предвещающими персонажами в романе, не было ли это слишком неосторожно? Они же пошли куда-то ещё после того, как просто поприветствовали нас в тот день.

Если бы это было предзнаменование в детективе, я бы даже читать его не стал. Я бы просто кинул книжкой в стену в тот момент, когда детектив начал бы разгадывать загадку при помощи логики.

— Успокойся. Читателям понравится более беззаботное состояние сознания. Какой бы плохой работа ни была, она наверняка придётся кстати когда-нибудь в будущем. Есть поговорка, что лучшие учителя — те, кто учит на плохих примерах, из которых люди могут извлечь урок.

Первый раз слышу эту поговорку.

— Да. Я только что её придумал. Но я думаю, что это неплохой урок, который можно преподать.

— Гегель[7] был великим человеком.

Услышав моё бормотание, Коидзуми улыбнулся.

—- Вот именно. Люди не только обеспечивают функционирование общества, но и являются философами, дающими самые полезные советы. Любой человек может применить это на практике.

Но тогда я не имею ни малейшего понятия, какое отношение гегелевская диалектика может иметь к этой игре в китайские шахматы. Тем не менее, под руководством Коидзуми я изучил, как ходят каждой фишкой. Это было, в общем, похоже на сёги, но мелкие детали совершенно различались. Ну ладно, мне, пожалуй, уже поднадоели "Отелло" и сёги, так что научиться новой настольной игре было не так уж плохо.

Сосредоточившись на Коидзуми и шахматной игре, я также бросал короткие взгляды на других участников. Нагато тихо читала книгу. Новенькая, присоединившаяся к Бригаде, была, в конце концов, потенциальным новым членом литературного кружка. Могла ли она думать об этом? Год назад атмосфера в этой комнате была неизменной, как бесконечные замёрзшие просторы Исландии. Открытая книга на коленях Нагато была светло-коричневого цвета, но, в то же время, это могла быть редкая книга, выкопанная в старом букинистическом магазине. Может быть, область её деятельности начала распространяться за пределы городской библиотеки? Я представил Нагато, посещающую старые, заброшенные букинистические магазинчики, медленно переходящую от одного книжного развала к другому, и каким-то образом сумел успокоиться.

Наша с Коидзуми битва за доской как раз начала становиться захватывающей, когда...

— Извините, что заставила ждать! — с голосом, чистым как звучание пикколо, Ясуми вплыла сбоку в моё поле зрения, держа поднос с горячими напитками.

Стоявшая за ней Асахина-сан в платье горничной смотрела на нас, не скрывая своего волнения.

— Это называется чай "ройбос". В нём нет кофеина и он полезен от запора. К тому же он питательный! Пожалуйста, попробуйте!

Она ещё не надела наряд горничной. Ясуми, в слегка помятой форме, аккуратно поставила на стол передо мной и Коидзуми чашки с чаем, над которыми поднимался пар.

Имена "Кён" и "Коидзуми-кун" на наших чашках были написаны Харухи жирными и энергичными чертами. Поскольку эти слова были написаны на готовых чашках толстым маркером, чайный сервиз не распространял никакого духа "ваби" или "саби"[8] Тем не менее, для такого человека, как я, ничего не знающего о чае... Да не парьтесь.

Я отхлебнул глоток окрашенного в красный цвет чая, изо всех сил стараясь не смотреть в блестящие глаза Ясуми. Несколько секунд спустя Коидзуми сделал то же самое.

— ...У него необычный вкус, — с горько-сладкой улыбкой выразил своё мнение Коидзуми. Я чувствовал то же самое. Вкус не был ужасным, но когда я распробовал получше, приятным он тоже не казался. Вместо этого вкус был странным, и мне не подходил. Если бы это было так, я мог бы выпить зеленый чай и ячменный чай одним глотком, не задерживаясь. Но мне не очень хотелось честно озвучивать доклад, который мой язык передал от вкусовых сосочков.

— Ну, как бы это сказать... Такого мы ещё не пробовали. Э... Я очень хорошо знаю, что этот чай полезен. Похоже, это хороший способ сохранить здоровье.

— Ух ты! — с переполненным восторгом криком Ясуми проворно двинулась к Нагато и подала и ей чашку чая.

— ......

Имя «Юки» на чашке Нагато было написано Харухи без согласия владелицы. Она спокойно посмотрела на чашку и...

— ......

Нагато не ответила, словно смотрела на засохшую рассаду, перед тем как полить её, и продолжила читать книгу. Поскольку она всегда так себя вела, мы нисколько на неё не обижались, но Ясуми смотрела на Нагато, как будто спрашивая, как той понравился чай. Не увидев ни малейшей ответной реакции, она отскочила назад к Асахине.

— Стоп, стоп, стоп, — обладатель повышенного голоса был абсолютным и полным правителем этой области времени и пространства. — Как насчёт моего чая? — недовольное лицо Харухи показалось из-за монитора компьютера. — Разве такие вещи не следует в первую очередь предлагать командиру бригады? К чему ты клонишь, обслуживая меня последней? Микуру-тян, ты должна учить её как следует.

— А-а... Извини, — запаниковавшая Асахина-сан быстро сжала свои руки.

Стоявшая рядом с ней Ясуми хихикнула.

— Извините. Я забыла. Думаю, я перенервничала. Я приложу все усилия, чтобы приготовить вам чай, поэтому, пожалуйста, подождите минутку.

Похоже, её нисколько не беспокоили крокодильи глаза Харухи.

Словно крылатая фея, Ясуми лёгкой походкой пошла, чтобы принести к столу командира бригады чашку горячего чая, от которой шёл пар. Как обычно, Харухи проглотила чай, оказавшийся рядом с ней, одним глотком. В следующий момент она закатила глаза и начала тяжело дышать со свисающим изо рта языком, как собака в разгар лета.

-- Запомни хорошенько. Это очень важно. Микуру-тян, ты учитель, так что ты должна быть строгой с Ясуми.

С каких это пор Асахина-сан стала учителем Ясуми?

-- Ну ладно, раз это всего лишь чай, всё в порядке.

Настроение Харухи моментально изменилось. Вероятно, у неё даже не было времени насладиться вкусом чая.

— Ясуми Ватахаши-тян, верно? Ты в компьютерах разбираешься?

-- Только немножко. Но я умею с ними работать, да, я умею!

-- О? Ну ладно.

На полученном от Общества компьютерных исследований мониторе, стоявшем на столе командира, был виден веб-сайт Бригады SOS в том же виде, в каком я его создал некоторое время назад. У него был убогий дизайн и жалкое содержание, всего несколько строчек текста и адрес электронной почты наверху. Естественно, в наш век быстро развивающихся технологий нашу домашнюю страничку можно было описать только как серьёзно устаревшую. Это заставило меня почувствовать, насколько велик был технологический разрыв.

Вскоре страница должна была быть переделана. Харухи была настроена на это очень решительно, но, в конечном итоге, эта обязанность была полностью возложена на меня. Поэтому, не имея ни малейшего желания заниматься этим делом, я использовал все виды отговорок и всё время это откладывал.

На самом деле, с того момента, как имя Бригады SOS появилось в сети Интернет, похоже, никому от этого вообще никакой пользы не было. Хорошим примером было прошлогоднее происшествие с участием президента Общества компьютерных исследований. Поэтому я надеялся, что Харухи просто забудет об этом, но число просмотров веб-страницы резко выросло. Похоже, Харухи до сих пор не отбросила стремление стать широко известной в Интернете. Очевидно, Харухи не знала или не понимала, что Нагато отредактировала логотип.

— Я хочу, чтобы этот веб-сайт был более привлекателен для посетителей. Ты можешь это сделать? — Харухи указала на экран монитора, за которым она работала некоторое время. — Это — главный сайт Бригады SOS. Кён сделал его в прошлом году, но он выглядит таким пустым и бесполезным. Хуже всего то, что он совершенно уродлив. Есть куча стильных сайтов, набитых информацией, а вот наш сайт выглядит так. При таких раскладах вся Всемирная паутина будет плакать.

Прости за это.

— Ну так что, Ясуми-тян, можешь поиграться с этим компьютером и сделать наш сайт более презентабельным? Ах да, это первое учебное задание для нашего новичка. Большой ошибкой было бы думать, что вступительные экзамены вот так просто и закончатся. Не так просто стать настоящим участником бригады.

— Ладно! Я это сделаю! Я это сделаю! Пожалуйста, позвольте мне это сделать! — понимала ли Ясуми все последствия слов Харухи или нет, но ответила она немедленно. — Я хочу попробовать сделать это! Я сделаю это! Дайте мне сделать это!

У меня не вызвала большого удивления её явная, жизнерадостная реакция, словно барабан, звучащий эхом после того, как по нему ударили. А затем, наконец, последовал вопрос:

— Эй, а ты раньше уже пробовала делать веб-сайты?

— Нет! — ответила она, сияя, как моя младшая сестра, когда ей подарили набор шахмат в виде зверюшек. — Но подождите! Я чувствую, что я смогу это сделать! Потому что мне нравится всем вам помогать. Так что, раз это всего лишь компьютер, я покажу вам, что я смогу его выдрессировать.

Компьютеры — это просто коробки, которые могут считать. Неважно, сколько ты будешь его дрессировать, он все равно не будет подчиняться твоим приказам как охотничья собака. Что, по-твоему, это такое? Всемогущий инструмент?

Тем не менее, времени, чтобы остановить её, не было. Отпихнув Харухи, сидевшую за столом, Ясуми потянула к себе клавиатуру, схватила беспроводную мышку, и погрузилась в работу, как занятая делом офисная сотрудница. Похоже, что она довольно неплохо умеет набирать тексты.

После просмотра данных на жёстком диске...

— Ага, у этой программы много всякого в коллекции. Но что это? Если эта программа доступна, я думаю, вы могли бы уже сделать более шикарный сайт. Кто делал этот сайт? Он набит бесполезными тегами. А, давно я не видела такого сайта, сделанного как по учебнику. Разметка таблиц тоже уродлива. Хмм, показать исходники... Ого! Это ужасно! Зачем тут эта куча ненужных шрифтов?.. А, вы даже не использовали каскадные таблицы стилей? Такое могли бы сделать ученики средней школы с начальными компьютерными навыками, семпай.

Разве Харухи не ясно сказала, что сайт делал я? Довольно грубые замечания для младшеклассницы, не находишь? Я тебе это припомню, Ясуми Ватахаши!

-- Ну, тогда дайте я с этим немного поиграюсь!

Объявив звонким голосом о своих намерениях, словно ей всё это доставляло удовольствие, Ясуми начала без заминки управляться с компьютером. При этом она гудела под нос что-то вроде смеси из мелодий. Если прислушаться, она гудела как раз подходящую мелодию. Кажется, я уже слышал её раньше. Затем я сообразил, что это одна из песен, которые в результате некоторого чрезвычайного происшествия Харухи исполняла на культурном фестивале в прошлом году в качестве вокалиста Клуба поп-музыки. Раз Ясуми сейчас в десятом классе, в то время она должна была учиться ещё в средней школе. Похоже, она приходила в нашу школу и случайно услышала эту песню.

Даже я не могу отрицать, что Харухи в тот день сияла очень ярко. После того случая Харухи, в которой проснулось желание принять участие в музыкальной группе, по сути, втянула и нас в это как помощников. Это оказалось просчётом.

Стоя за Ясуми со второй чашкой чая, Харухи излучала ауру удовлетворения. Она была в хорошем настроении, явно довольная, как начальник, который после больших усилий нашёл способного подчинённого. Начиная с этого дня разнообразные трудные задачи будут даваться Ясуми. Решимость поступать таким образом прорастала на лице Харухи, как разбросанные по земле споры грибков.

Наконец-то я мог бы избавиться от этих разнообразных обязанностей. Но это была только моя наивная мечта. Всё по-прежнему зависело от Харухи, которая всегда была непревзойдённой в принятии упрямых и безрассудных решений. Самым лучшим, на что я мог рассчитывать, было то, что обращаться со мной будут еще хуже, чем с Ясуми. Быть однажды превзойдённым младшеклассником… Похоже, я стою на постепенно тающем льду. Ну, я не слишком-то удручён этим.

Доиграв партию в китайские шахматы, мы с Коидзуми допили приготовленный Ясуми-тян чай. Разумеется, я выиграл, но не слишком этому радовался. Наверное, я еще не привык к игре, и поэтому немного устал.

— Как насчёт ещё одной партии?

Проигнорировав предложение Коидзуми, которое было уловкой, чтобы получить реванш, я лениво потянулся. Мой взгляд наткнулся на картонную коробку передо мной. Давным-давно в нее сложили трофеи Бригады SOS и поставили на полку. Предположительно, они были украшениями нашей Бригады.

Внутри коробки были биты и перчатки, которыми мы пользовались на соревнованиях по бейсболу в прошлом году.

Неприятное чувство было, вероятно, вызвано присутствием этой чужеродной сущности, новой младшеклассницы-участника бригады, а также некоторой настороженности к ней. Ну, был еще тот случай с телефоном. Я осознал это и сказал:

— Эй, Коидзуми. Как насчёт побросать мячик? — такое предложение, особенно, исходившее от меня, могло озадачить.

— О? — некоторое время посмотрев мне в глаза, Коидзуми просиял. — Звучит неплохо. Наши тела развалятся, если мы не будем заниматься какой-то спортивной деятельностью. Умеренные физические упражнения также хороши для здоровья, и улучшают творческие способности.

После того, как решение было принято, Коидзуми без промедления снял картонную коробку с полки и вытащил две пары грязных перчаток и теннисный мячик. Внутри были мягкие и жёсткие мячи, но, зная Коидзуми, он уже прочитал и понял мои намерения.

В прошлом году в Бригаде SOS нас было пятеро. Первую младшеклассницу, которая проскользнула и заполнила вакансию для новичков, которую мы создали, перейдя в одиннадцатый класс, ещё нельзя было считать частью нашей группы. Может быть, из-за того, что мы ввязывались в разные оккультные и научные происшествия впятером. Но сейчас пентаграмма стала гексаграммой, и глубоко в душе я ощущал нестабильность. Вот к такому выводу я смог прийти.

Попросту говоря, я как-то ощутил, а не подумал, что внезапное появление Ясуми в стабильной до этого комнате было чем-то чужеродным. С этого времени, какие бы обязанности не были возложены на Ясуми, и довольна ли будет Харухи текущей ролью Ясуми или нет, мне было бы очень сложно полностью это одобрить.

Ещё одно — её звонок, когда я был в ванной. Даже если причиной было её незрелое и слишком страстное желание присоединиться к кружку, почему она позвонила именно мне? Ну, возможно, не было смысла звонить Нагато, Асахине-сан или Коидзуми, потому что они все трое имели особые, закулисные обязанности. Даже если так, звонить мне тоже не было никакого смысла. Ясуми даже повесила трубку до того, как представилась, как следует! Чёрт, похоже, тут у нас младшеклассница, намерения которой невозможно понять, совсем как Харухи!

Другими словами, мне хотелось ускользнуть из этой комнаты, в которой находилась Ясуми. Поэтому я придумал разумный предлог в виде игры в мяч. Этим определенно нельзя было заняться в комнате.

— Ну, тогда, — заговорил я с Харухи, которая наблюдала за работой Ясуми, Асахиной-сан, начавшей исследовать заваривание новых сортов чая, и Нагато, которая полностью ушла в чтение книги, — мы выйдем ненадолго. Думаю, мы ничем помочь не сможем, даже если останемся. Мы вам даже можем помешать. Оставляю предварительное обучение нового участника Бригады на вас.

Держа в руках две пары бейсбольных перчаток, Коидзуми изобразил лёгкую улыбку, никому в отдельности не адресованную.

— Вот именно. В такое время мы должны оставить девушек нашей бригады заниматься своими делами без помех и стеснения. Поскольку парни только помешают, мы ненадолго выйдем.

Лучшего боевого товарища, чем помощник командира Бригады, в этом мире не сыщешь.

Бросив на меня мимолётный взгляд, Харухи ответила:

— Почему бы не устроить «женский день»? Отличная идея, Коидзуми-кун. Я хочу научить Ясуми-тян всему, что до сих пор в Бригаде делал Кён, просто на всякий случай. Ясуми-тян, ты меня слышала? Я расскажу тебе, почему этот парень единственный, кто не имеет официального ранга в бригаде. Думаю, это именно то, чем нам нужно заняться сегодня. Используем этот день, чтобы научить тебя, чего нельзя делать. Главный принцип нашей бригады — абсолютный вклад в общее дело. Ты моментально сможешь догнать Кёна.

А, ладно, ладно. Ну, если ты так смотришь на это, мне же легче. Моим желанием было мирно дожить до выпуска именно так, без того, чтобы меня заставили принимать странные ранги в бригаде.

Я бросил на Коидзуми многозначительный взгляд. Похоже, правильно распознав мой визуальный сигнал, Коидзуми кинул мне грязные перчатки.

— Ну тогда прошу нас извинить. Мы вернёмся, когда наиграемся.

Подмигнув так сильно, что я почти что услышал характерный мультяшный звук «кинк!», он положил руку мне на плечо.

— Давненько мы не проводили время в чисто мужском составе. Давай повеселимся вместе.

Обернувшись перед тем, как выйти из комнаты, я увидел, что Нагато, как всегда, погрузилась в чтение книги. Асахина-сан, исследуя сервиз с серьёзным лицом, сказала:

— Интересно, не смешать ли мне этот чай с чем-нибудь ещё?

Наконец, Харухи, с загадочным и сложным выражением лица, и полуоткрытым ртом, наблюдала за Ясуми, видимо, знавшей толк в компьютерах, как будто понимала, что та делает, хотя на самом деле и не понимала.

Стоило в бригаде появиться новичку, как атмосфера в комнате, да и сама комната стали выглядеть заметно изменившимися.

Выйдя из здания кружков, мы с Коидзуми начали перекидываться мячом на площадке. Как бы мы ни старались, мы не выглядели, как два ученика, у которых было слишком много свободного времени, которое они пытались убить. К счастью, между школьным зданием и зданием кружков была лужайка. Это место хорошо просматривалось из открытого окна комнаты литературного кружка, находившейся на третьем этаже. Мы тоже могли взглянуть вверх и даже с расстояния, на котором находились, сразу заметили бы, если бы одна из девушек подошла к окну.

— Всего на одну девушку больше, и всё теперь раскрасилось новыми красками, — сказал Коидзуми и бросил мяч, просвистевший как раз в моём направлении.

— Хм? Хочешь сказать, было бы лучше, если бы это был парень?

Поймав медленный мяч, который я бросил ему, Коидзуми ответил:

— Всё дело в балансе. Ты не думаешь, что нехорошо, если у нас всего два парня, и уже четыре девушки? Наше право высказываться и раньше не было должным образом сбалансировано. Теперь, благодаря новой участнице, всё будет только хуже.

Жалкие слова, но они были правдой. Откровенно говоря, наша проблема заключалась в том, что Харухи высказывала свои мнения с громкостью низкочастотного громкоговорителя.

— С этой девушкой тоже будет непросто, — броски Коидзуми становились всё более мощными.

— Есть что-то необычное в биографии Ясуми?

Я с громким звуком поймал перчаткой ярко раскрашенный мячик.

— Не-а, — ответил Коидзуми с загадочной улыбкой. — В этом ты можешь быть уверен. За ней не стоит никакая таинственная организация. Она совершенно невинна. Ни к чему не принадлежит, никем не направляется, эта девушка сама себе голова. Поэтому я нахожу, что она очень интересная личность.

Я сжал мяч и уставился на него, как будто он был свежевыжатым лимоном.

— Не ходи вокруг да около, Коидзуми. Если знаешь что-то, просто скажи. С какими намерениями она проникла в Бригаду SOS?

— Я не знаю её мотивов, — Коидзуми поднял руки, словно сдаваясь. — Я могу только предполагать или, скорее, догадываться о них.

А затем он легко поймал кинутый мною с подкруткой мяч.

Услышим ли мы эту догадку?

— Так пожелала Судзумия-сан.

Снова эти объяснения?

— Было решено, что Ясуми Ватахаши должна стать участником Бригады SOS. Судзумия-сан захотела этого, и выбрала, чтобы всё пошло этим путём. Новый отборочный тест для кандидатов в Бригаду был, вероятно, результатом её твёрдой веры в то, что Ясуми — необходимая личность. Возможно, она подсознательно манипулировала реальностью, — Тут Коидзуми посмотрел на меня, почти игнорируя мяч. — Почему вдруг тебе пришло в голову позвать меня поиграть в мяч? Приглашение от тебя… Ну, давай-ка посмотрим, сколько раз такое случалось.

Не спрашивай меня. Я не знаю, почему, но у меня такое чувство, что в это время я должен был воспользоваться бейсбольным инвентарём. Поскольку перчатки и мячик были долгое время заброшены, мне не хотелось дать им превратиться в цукумогами[9].

— Понятно, — сразу притворившись, что он принял объяснение, Коидзуми продолжил: — Если вещи в комнате кружка будут иметь собственную волю, это, в конце концов, ускорит её превращение в иное пространство-время. Тем не менее, я могу понять твои чувства. Мне тоже хотелось поиграть в мяч, или, скорее, я чувствовал, что должен поиграть в мяч. Как будто я действовал под каким-то странным принуждением.

Мяч ударился о ладонь Коидзуми и упал. Коидзуми поднял его.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю. Но существует возможность того, что это было неизбежным результатом. Что от нас требовалось сыграть в мяч в этом месте. Совсем как то, о чём путешественник во времени сказал бы: это было предопределенное событие.

Я этого не понимаю. Если бы это было так, Асахина-сан или Асахина-сан-старшая послали бы мне сообщение обходным путём. Но этого не происходит. Прежде всего, что значит наша с тобой притворная игра в бейсбол для будущего?

— Я думаю, тебе лучше спросить об этом Асахину-сан…— взглянув на комнату кружка на третьем этаже, Коидзуми легко вздохнул. — По ней похоже, что она ничего об этом не знает. Более того, мы сделали это по собственной воле. Существует высокая вероятность, что нам просто мерещится. Если мы с подозрением относимся даже к чему-то такому, скорее случится то, о чём думал путешественник во времени. Как люди прошлого, мы не хотим терять нашу перспективу того, что мы имеем сейчас, только ради того, что, как мы ожидаем, случится в будущем. Это никак не связано с экстрасенсами и Организацией, но, скорее, это была бы подобающая нам гордость тех, кто живёт в настоящем.

Сомневаюсь, чтобы это было его истинным мотивом.

Почувствовав что-то неожиданное, он продолжил свою обличительную речь:

— Ничего страшного, если на тебя смотрят сверху вниз. Наш противник принадлежит к более крупной и более сильной организации. Однако лично я нахожу неприемлемым примиряться с тем, что на меня смотрят свысока. Чем сильнее враг, тем более вероятно, что он столкнется с неожиданным бунтом. Во всём мире, во всех поколениях разве это не называли «путём величия»?

Типа королевских битв из этих еженедельников, ага? Если бы была такая вещь, как мгновенное обучение, или, возможно, внезапное пробуждение скрытой способности, позволяющей схватить Куё и других одним махом, тогда занавес не должен опускаться передо мной.

— Ты вполне, — Коидзуми применил бросок с переменной скоростью, — годишься на эту роль. Судзумия-сан поддерживает тебя, а ты - её. Нет ничего в этой Вселенной, чего вы не смогли бы сделать вдвоём, — а затем, широко усмехаясь, он продолжил: — Я уже говорил это раньше, но было бы лучше, если бы вы вдвоём начали заново, как Адам и Ева. Или, в японском контексте, скорее, как Идзанаги и Идзанами. По мере того, как вы будете плодиться и размножаться, Земля будет заполняться подобными вам людьми. Несколько сюрреалистическая, но приятная для созерцания картина. Разве ты с этим не согласен?

Ты уже вступил в область недоверия. Не имею намерения играть роль цуккоми[10]. К тому же, поскольку все эти люди будут потомками Харухи, я сомневаюсь, что история продолжится, как в дни Ноева ковчега. Если бы у капитана был здравый смысл, он прервал бы миссию.

Даже если бы это было для изучения истории, всё равно я бы сразу отказался от такого предложения. Иди и копай промерзшую землю у подножия горы Арарат. Может быть, ты даже найдёшь космический корабль, сделанный из дерева.

— Как жаль, — держа в руке мяч, Коидзуми вертел рукой, как мельница. — Но в то же время я чувствую облегчение. Я бы хотел видеть вас, ребята, немного дольше. Нагато-сан, Асахину-сан, и остальных тоже. Люди рождаются в этом мире единственными живыми существами с воображением и пытливостью. Как один из них, я намереваюсь присутствовать до конца.

В этот момент Коидзуми внезапно сменил тему:

— Хорошо ли идут твои дополнительные занятия с Судзумией-сан?

Откуда мне знать? Чтобы сохранить спокойствие, я подытожил:

— Благодаря ним я стал лучше учиться. Но это не совсем занятия с репетитором. Скорее, похоже на то, что ей действительно нравится радость преподавания.

— Это хорошо. И ты, и Судзумия-сан собираетесь продолжать образование после школы, верно? Если вы оба сможете поступить в один университет и радоваться жизни, это и мне здорово поможет. Будь добр, упорно учись, чтобы сдать вступительные экзамены в университет.

Всё в порядке. Финансовых проблем более чем достаточно для беспокойства о моём будущем. К счастью, я ещё учусь в одиннадцатом классе и мне не нужно паниковать и учиться каждый день, как ученикам выпускных классов. У меня есть дела поважнее.

— О? И что бы это могло быть?

… Например, новая игра, которую мне не удалось купить, или нагромождающаяся куча игр, о которых я слышал, что они хороши, но сам ещё не попробовал.

Коидзуми продемонстрировал слабую улыбку. Отчего мне так действует на нервы, когда я смотрю на ученика одного года со мной, который убивает со мной время и слабо улыбается, как будто ему это уже надоело? Чёрт. Иногда мне хотелось улыбаться так же — может быть, когда меня окутывало облако сигаретного дыма. Эта его самодовольная улыбка…

— Ну ладно, какой бросок ты хочешь следующим? Я могу бросить резаный, кручёный, скользящий или еще какой-то из тех немногих, что я знаю.

Пожалуйста, просто кинь мяч, который я смогу поймать. К сожалению, у меня нет опыта игры кетчером. Просто называй меня вечным Вторым игроком .

Следующим броском Коидзуми был суперпрямой. Возможно, это было некоторым заявлением о намерениях. Это был бросок такой силы, какая не могла исходить из рук Коидзуми. Раз у тебя такие изумительные навыки питчера, ты должен был бы стоять на подающей горке в прошлогоднем бейсбольном матче. Если у тебя есть ещё какие-то скрытые умения, самое время их проявить.

Некоторое время мы молча перебрасывались мячом. Поскольку я не особо интересовался бейсболом, я почувствовал, что меня это начинает утомлять. Именно тогда что-то подлетело ко мне…

— Хммм? — Коидзуми посмотрел вверх и я последовал его примеру.

Бумажный самолётик.

По-детски выглядевший бумажный самолётик, по которому чувствовалось, что он был аккуратно сложен по учебнику, кружил над нашими головами. Самолётик, плавно снижавшийся из-за недостаточно сильного ветра, последовал примеру прыгающего в высоту легкоатлета, которому не удалось правильно приземлиться, и, в конце концов, ударился носом в землю передо мной. Я заметил, что он был сделан из бумаги для распечаток из нашей комнаты.

Я поднял его. На его крыльях фломастером было торопливо написано слово:

ОТКРОЙ!

Прежде чем Коидзуми успел дойти до меня, я поспешно развернул самолётик в смятый складками лист бумаги и на мгновение застыл. Тем же самым фломастером внутри были написаны короткие слова, вызвавшие у меня сильный шок.

Папка МИКУРУ обнаружена!

Естественно, я отреагировал, взглянув на окно комнаты кружка. В зависимости от того, кто стоял у окна, мне лучше было бы приготовиться к допросу, который, несомненно, последует. Моё сердце сильно забилось от беспокойства, но…

Той, кто выглядывал из открытого окна на третьем этаже, была Ясуми Ватахаши, ошибки быть не могло. Убедившись, что я получил сообщение при помощи этой примитивной авиапочты, она прижала указательный палец к губам, и, как актриса на сцене, легким движением исчезла из окна.

Очевидно, компьютерные навыки Ясуми нельзя недооценивать. Привыкнув к Асахине-сан, которая в компьютерах была совершенным дилетантом, и Харухи, которая не пользовалась компьютером кроме как для разных мелочей и точных подсчётов, я стал беспечным. Нагато, вероятно, обнаружила бы эту папку, но это не было проблемой, поскольку её рот всегда был закрыт плотно, как железная руда.

Но получается, что она смогла открыть папку, несмотря на то, что та была защищена паролем и скрыта. Мне нужно было усилить меры безопасности. Может быть, на днях мне следует поговорить об этом с президентом Общества компьютерных исследований…

— Что-то не так? И что написано на… — с жадным выражением лица Коидзуми протянул руку к самолётику, зажатому в моей руке, но…

— Не беспокойся об этом. Это просто наш с Асахиной-сан маленький секрет. Это просто банальная новость, которая никак не повлияет на твою жизнь.

Коидзуми не ответил. Он сверкнул мне понимающей улыбкой, которую я проигнорировал.

А затем я снова посмотрел на комнату кружка. Наполовину скрытая стеной занавеска развевалась на весеннем ветру. Из-за этой занавески я не мог увидеть, что происходит в комнате.

Я только что подумал об этом, но мне нужно было снова высказать своё мнение о Ясуми.

— Что за странная девушка.

Через некоторое время мы вернулись в комнату кружка. Стоя перед компьютером, Харухи была словно на седьмом небе:

— Кён, смотри сюда! Иди, посмотри на эту изумительно красивую страницу!

Отдав бейсбольный инвентарь Коидзуми, я подошёл к Харухи, которая восторженно двигала мышкой, словно котёнок, играющийся клубком ниток.

— О? — посмотрев на экран, я издал странный восклицательный знак. — Это.. веб-сайт Бригады SOS?

— А то. Ты что, не видишь больших слов вот здесь?

Там действительно был логотип. Но никаких следов веб-страницы, которую я когда-то спустя рукава разработал, не осталось. Обои, шрифты, содержание — всё переменилось. И в довершение всего, части слов теперь мерцали и двигались, не говоря уж о том, что цвет экрана был исключительно кричащий. Если веб-сайт, который я сделал, был бы моделью Адамски, то этот был бы Шанделье. Но не был ли этот дизайн немного чересчур?

— Что-то в этом роде определенно привлечет взгляды людей, — Харухи была в отличном расположении духа, как будто она сама сделала этот сайт. — К тому же, мир Интернета развивается с огромной скоростью. Если ты не пользуешься технологиями, на которые ушло столько тяжкого труда, тогда какой в этом смысл? Ясуми-тян только что использовала доступные материалы на всю катушку. Смотри, если ты щёлкнешь здесь…

Зазвучала музыка, что было неудивительно для веб-сайта, созданного с использованием бесплатных программ. Честно говоря, она была шумной.

Глядя на веб-сайт, полный примеров того, как не надо делать веб-страницы, я спросил:

— Что на странице содержания?

— Форма для отправки электронной почты.

И всё?

— Это всё, что я смогла придумать! — надув губы, Харухи продолжила: — Я хотела загрузить кучу картинок в раздел отчетов о нашей деятельности, но ты был против.

А, снимки Асахины-сан? У Харухи действительно хорошая память.

— Но у меня есть вот это, — она передвинула курсор мыши и остановилась на разделе «Игры». Как только раздался звук её щелчка, экран изменился. На фоне в космическом стиле похоже, было меню какой-то игры. Её название было написано затейливым шрифтом.

— День Стрельца… 5?

— Мне её дал президент Общества компьютерных исследований.

Не говори это таким тоном, как будто ничего особенного не произошло!

— Это улучшенная онлайн-версия игры, в которую мы играли в прошлый раз. Он сказал, что мы можем сражаться с кем угодно по всему миру. Я не совсем это понимаю, но мы определённо должны разместить такое на нашей веб-странице, верно? Разумеется, кто угодно может играть за бесплатно.

Да кто за это захотел бы платить? Но раз эту игру обновили до версии 5, похоже, они очень серьёзно к ней относятся. Это, вероятно, могло бы объяснить их реакцию, когда они проиграли нам. Ну ладно, парни, жните, что посеяли.

— Между прочим, я уже попросила Общество компьютерных исследований помочь нам в создании нашей новой игры. Так что следующая не будет полностью в стиле Бригады SOS. Я хочу игру другого типа.

Ты им приказала, верно? Общество компьютерных исследований, которым, вероятно, было приказано создать игру в стиле Бригады SOS, наверное, было ошеломлено этим приказом. Размышляя, как бы облегчить им задачу, я неожиданно кое-что осознал.

— Так где же она?

Ясуми Ватахаши не было видно в комнате. Кроме нас здесь были только Нагато, читавшая книгу в углу, Коидзуми, который положил перчатки и мячик и вернулся на своё место, и Асахина-сан, которая разливала чай. Подавая чашки чая с подноса, она ответила:

— Она только что пошла домой.

— Э?

Так рано уйти в первый же день?

— Она сказала, что у неё есть какие-то срочные дела. Она много раз извинилась перед тем, как ушла буквально только что, — подавая мне чай, Асахина-сан, похоже, улыбалась счастливее, чем обычно. Когда я спросил её о причине, она ответила очарованным голосом: — Она такая милая! Её голос, манера речи, поведение, выражения, то, как она кланяется, — просто во всём проявляется, насколько она милая. Я серьёзно… — прижав к себе поднос, Асахина-сан раскачивалась взад-вперёд от восхищения. Да уж, Ясуми Ватахаши, которая смогла завоевать сердце этой милой старшеклассницы за такое короткое время, просто пугала.

— Ну, я не настолько убеждена, — Харухи посмотрела на Асахину-сан с несколько раздражённым видом. — Ну, в самом деле, то, как она выглядела, когда торопилась, прыгала тут как цыплёнок, несколько раздражало. Но… я рада, что вы с ней поладили. Она много чего знает, так что, похоже, какое-то время нам не будет скучно. Это только первый день, но я думаю, что провела с ней достаточно времени, чтобы уловить признаки того, на что она способна.

Всё ещё раскачиваясь в восхищении, Асахина-сан продолжала:

— Нагато-сан тоже подумала, что она такаааая милая. Должно быть, она очень легко заводит друзей.

В этот момент Асахина-сан наконец-то пришла в себя; или, скорее, возможно, она заметила Коидзуми, который сидел, уставившись взглядом в стол перед собой, и начала искать чашку заместителя командира, продолжая держать чайник в другой руке. Взглянув на Нагато, я изо всех сил попытался представить, какого рода планы у неё есть для построения доверительных отношений с Ясуми.

Похоже, Нагато правильно истолковала мои мысли. Медленно подняв голову от моря слов, она прошептала сверхсдержанным голосом:

— Я одолжила ей книгу.

Похоже, она почувствовала, что сразу после этих слов нужно уточнение, и добавила:

— Она хотела её позаимствовать.

После этого, с удовлетворённым видом, она снова опустила взгляд в свою книгу.

— Название книги было что-то типа персонажа из греческой мифологии, — мимоходом сказала Харухи. Моё нетерпение скользнуло по глотке, словно я проглотил сухой лёд. Однако, поскольку Нагато не ответила Харухи, мне пришлось сделать непроницаемое, как у игрока в покер, лицо.

К счастью, Харухи сразу же оставила эту тему. Она не стала больше упоминать о книге Нагато, несколькими быстрыми щелчками закрыла браузер и выключила компьютер. Эти действия были равносильны объявлению о том, что на сегодня работа кружка закончена.

— То, что в новом учебном году так быстро появился новичок — хороший знак. Мы, Бригада SOS, не должны пренебрегать подобающим воспитанием следующего поколения. Мы должны проявлять сильный дух, что-то вроде того, что бригада выживет, даже если вся школа будет разрушена. Мы — фундамент этой бригады, вернее, мы должны стать для неё фундаментом.

Вставая, я сделал глоток чая из чашки.

— Раз ты так сказала, вероятно, всё так и будет.

Когда я безразлично отвечал, в моих мыслях всплыло лицо Ясуми. Я действительно был в долгу перед ней, поскольку она удержала язык за зубами по поводу папки со снимками Асахины-сан, пользоваться которой мог только я. Но всё равно, я чувствовал к ней настороженность. Глянув искоса, я заметил, что Нагато даже не подняла взгляд от книги в твёрдой обложке, которую она держала, что на самом деле было для неё совершенно обычно. Подавая чай Коидзуми, Асахина-сан была точно такой же, как и прежде. Однако, будучи единственным новичком, отобранным Харухи, Ясуми, вероятно, должна быть необычной. Может быть, она такой совсем не кажется, но что-то тут должно быть.

Телефонный звонок, на который я ответил, когда был в ванной, это чувство неуверенности, которое следовало за мной по пятам последние несколько дней — от всего этого у меня голова шла кругом. Ну, даже если бы вы сказали, что это вызвано нерешённым, зависшим вопросом с Сасаки, Куё, безымянным путешественником во времени и Тачибаной Кёко, то почему же я всё ещё помню это дурное предчувствие именно по поводу самой Ясуми? Возможно, это тоже была чья-то хитрость, в надежде на то, чтобы сбить меня с толку?

Ясуми не была равнодушным человеком, не таким, каким был бы обычный враг или друг. Моё впечатление о ней отличалось от впечатления Нагато и Асахины-сан, а также Куё, Тачибаны Кёко и остальных. Как бы то ни было — я бросил взгляд искоса на Харухи, которая собирала свои вещи, напевая под нос какую-то неизвестную мелодию — она не была инопланетянкой, экстрасенсом или путешественником во времени. Чувство, которое я испытывал к Ватахаши Ясуми… напоминало мои чувства к Харухи и Сасаки. Но опять же, я не знал, почему.

Я чувствовал неуверенность, словно перепутал «тикува»[11] с «тикувабу»[12] и сунул её в свой рот Это несколько напоминало знакомое мне дурное предчувствие. В таком настроении я пришёл домой, открыл дверь в свою комнату и застыл в изумлении.

— Кён-кун, добро пожаловать домой!

Это сказала моя сестрёнка, улыбавшаяся как сверхдружелюбный кот. С другой стороны, как я и ожидал, на постели лежал Сямисэн, ожидая с крайне недружелюбным выражением на морде. Поскольку это была обычная сцена того, как меня приветствуют дома, тут нечему было удивляться.

Причина, по которой я застыл с раскрытым ртом, — присутствие особы, которую я только что видел. Она сидела напротив моей сестры. При моём появлении она немедленно вскочила, как самодельная ракета, запущенная в небо.

— Добро пожаловать домой, семпай! Извините за вторжение в вашу комнату! — выкрикнув это звонким голосом, она низко мне поклонилась. Надлежащим образом.

— Ч…

Я совершенно не понимал, что происходит.

Ясуми Ватахаши была в моей комнате. Я подумал, что это была просто галлюцинация. Но если бы это было так, возникла бы серьёзная проблема, потому что это была настолько совершенно невозможная ситуация.

Ясуми поспешно ушла, потому что у неё были какие-то дела. Так что у неё за дела здесь? Почему она здесь?

Нет… Стоп… Давайте успокоимся. После того, как меня втягивало в разные необъяснимые события, к этому времени мне уже следовало к ним привыкнуть, пусть даже неохотно и скрепя сердце. Я вспомнил исчезновение Харухи и бесчисленные случаи, когда я путешествовал во времени. По сравнению с этими происшествиями, в данном случае ситуация была совершенно обычной — просто новенькая бригады ждала моего возвращения в моей комнате. Давайте просто рассматривать это как детективный роман, в котором мотивы преступника не объяснены. Ладно, я успокоился. Чтобы выяснить, что происходит, следует спросить того, кто ближе всего ко мне.

Сложив руки на груди, Ясуми смотрела на меня сияющими глазами.

— Я хотела прийти вчера. Но времени ушло больше, чем я планировала. Мне не следовало колебаться.

В её объяснении не было смысла. Планировала? Колебалась? Что это? Ладно, пока что оставим это. Я схватил свою беззаботную, всегда улыбающуюся сестрёнку за шею.

— Это ты впустила её?

— Но! — отбивалась моя сестра. — Она сказала, что вы друзья.

Это слишком наивно. Другое дело, если бы они уже были знакомы. Мне следовало научить её не доверять так быстро незнакомым людям. Воспитание сестры братом.

Прежде чем я успел составить черновик своей проповеди, Ясуми пришла моей сестре на выручку:

— Когда она открыла дверь, я сразу поняла, что это сестра семпая. Ха-ха, какая славная девочка! Я хочу себе такую же сестру! Такую, чтоб я могла обнимать её и спать вместе! И, ох, кот! Какой замечательный трёхцветный кот! Он выглядит таким умным! О, я впечатлена!

Выпалив всё это, как сбежавший поезд, Ясуми немного опечалилась.

— Но я больше не могу заводить домашних животных. Как жаль… однако! Я люблю приходить в гости к людям, чтобы поиграть с их домашними зверюшками!!!

Чувствуя себя немного ошеломлённым её бодрым голосом, я повернул голову к ней и ответил:

— Значит… ты сказала им, что тебе надо уйти раньше, потому что у тебя есть дела. Не говори мне, что твои дела…

— Вот именно! Я хотела вот так прийти в гости к семпаю хотя бы раз. Хе-хе! — невинно ответила Ясуми, со странной легковесностью в выражении лица и голосе. Она поклонилась, и её приметная заколка для волос слегка дрогнула.

— Эй! — моя сестра потянула Ясуми за рукав. — Я только что говорила, что хочу такую заколку, как у тебя! Их больше не продают в магазинах, да? Пожалуйста!

— Извини! — Ясуми нагнулась и посмотрела прямо в круглые глаза моей сестры. — Это большая ценность, которая была у меня с того времени, когда я была такой же маленькой, как ты. Я не могу дать её тебе сейчас. Но я могу заскочить сюда когда-нибудь в будущем. Мы просто две маленькие лодочки, плывущие по течению этого мира. В будущем я снова сюда вернусь, ладно? Так же, как и эта заколка. Однажды в будущем она снова здесь появится.

Заколка с улыбающимся лицом удерживала вместе её волосы как птичье гнездо. У меня было чувство, что она служила для более серьёзной цели, а именно — как доказательство её идентичности, но было легкомысленно беспокоиться из-за таких мелочей. Что больше беспокоило меня, так это то, что пока я размышлял, Ясуми ходила по моей комнате, заглядывала под кровать и таскала Сямисэна за ухо. (— Этот кот замечательный! Я серьёзно!) кидалась к моей сестре и тискала её, и, наконец, неподвижно замерла передо мной. Она чётко сказала:

— Я иду домой.

О, понятно. Только это я и мог ответить. Почему-то мне было жаль, что я мог сказать только это. Мне следовало использовать более подходящий словарь. Я хотел что-то сказать, но к своему разочарованию, не мог подобрать слова.

Она посмотрела прямо на меня своим пронзительным взглядом, хотя ей и пришлось смотреть немного снизу вверх. Внезапно на её лице появилось ностальгическое выражение, как будто она вспоминала предыдущую половину своей жизни.

— После того, как поступаешь в новую школу, определенно есть интересные вещи; случайные события, в которые тебя кажется, затягивает. Из-за этого ты вступаешь в новый кружок. Всё это кажется просто сном. Даже если ты молчишь, это придёт к тебе с другой стороны. Разве не так? Каждый чувствует это по отношению к рассказчику интересной истории. В ней есть много интересных старшеклассников, и герой становится очень близок с одним из них. Я хотела быть главным героем истории…

Кажется, я уже слышал эти слова и думал о них раньше; где-то, когда-то в прошлом. Однако прежде, чем я смог найти их в своей долговременной памяти, Ясуми быстро склонила голову, и её маленькое тело согнулось как пружина.

— Ха-ха, не совсем. В сущности, мне просто хотелось самой прийти в твою комнату. Извини, что я тебя побеспокоила. Но я очень довольна. Больше я не приду.

Ясуми улыбнулась мне. По её выражению лица я понял, почему даже Асахина-сан была без ума от неё. Это было выражение маленькой зверюшки, полностью покорной своему хозяину. Словно она была окружена чистым, мягким светом. И когда на тебя смотрят такие глаза, ни один покупатель не смог бы уйти из зоомагазина, не затронутый ими.

— Ну, ещё увидимся. Семпай, пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

Сказав это, Ясуми потрепала мою сестру и Сямисэна по головам, и сразу же выскочила из комнаты, как первая весенняя буря. Я даже не успел попросить её подождать. Прежде чем я осознал это, десятиклассница, также известная как новый член бригады, исчезла из моего дома.

Сямисэн зевнул и потянулся, но моя сестра подобрала его и обняла против его желания.

— Кто эта девушка?

Как раз сейчас я бы хотел знать ответ на этот вопрос.

— А…

В этот момент я понял, что забыл её кое о чём спросить. Особой, которая звонила мне недавно, когда я принимал ванну, была, несомненно, Ясуми.

Но почему я? И почему для этой цели она не могла просто оставить короткое сообщение, чтобы только сообщить своё имя? Неужели уже в тот момент она полагала, что будет единственной, кто пройдёт вступительные экзамены в бригаду, устроенные Харухи? Может быть, она была медиумом, но, если сравнить с кем-то вроде Коидзуми, не наблюдалось вообще никаких признаков этого. Это означало, что она была просто обычной ученицей, которая по чистой случайности поступила в Северную Старшую и по чистой случайности попала в Бригаду SOS? Слишком много случайностей, чтобы это было правдой.

В этом мире нет случайностей. Всё предопределено. События, которые люди не могут понять, называются «случайностями».

Кто-то сказал это. Или, может быть, это была цитата из романа, который мне давала почитать Нагато.

Рассеянно думая об этом, я забрал у сестры Сямисэна. Это не имело особого смысла, но я поднёс кота к своему лицу, пока наши носы едва не соприкоснулись. Как обычно, Сямисэн выглядел раздражённым и отвернулся.

— Что ты думаешь о Ясуми?

Я знал, что я просто разговариваю сам с собой, но каким-то образом я почувствовал, что делю с кем-то сердце.

— Сестричка Ясуми? Она что, подруга Хару-нян и Цуру-нян?

При взгляде со стороны, глаза у моей сестры были ещё более округлыми, чем у трёхцветного кота. Сямисэн выглядел откровенно скучающим. Я опустил его на пол. После этого Сямисэн покинул мою комнату, и, к счастью, моя сестра побежала за ним. Так что, наконец-то, в моей комнате стало тихо.

Как бы я ни размышлял об этом, мне ничего не понятно. Я чувствовал себя ассистентом математика, которому приказали решить «Четыре четвёрки»[13] от нуля до бесконечности, не используя оператор логарифма.

Ясуми Ватахаши. Десятиклассница из Северной Старшей. Первый новичок, которому Харухи разрешила присоединиться к Бригаде SOS.

Кто же она такая?

Примечания

1. Сэн Рикю считается одной из ключевых фигур в развитии японского искусства чайной церемонии, особенно традиции ваби-тя

2. Традиционная японская азартная игра, похожая на «двадцать одно»

3. Известная японская карточная игра

4. Игра, в которой потеря одного игрока равна добыче другого

5. Чтобы было понятнее — в России есть бумажный аналог го — игра в «точки». И в той, и в другой один и тот же принцип — нужно своими фишками (линиями) окружать фишки (точки) противника

6. Синий драгоценный камень

7. Георг Вильгельм Гегель — немецкий философ-идеалист.

8. Ваби-саби (букв. «скромная простота»; ваби — воздержанность и саби, букв. «ржавчина», — винтаж) представляет собой обширную часть японского эстетического мировоззрения. «Ваби» ассоциируется со скромностью, одинокостью, неяркостью, однако внутренней силой. «Саби» — с архаичностью, неподдельностью, подлинностью. Ваби-саби трудно объяснить, используя западные понятия, но эту эстетику порой описывают как красоту того, что несовершенно, мимолётно или незаконченно. По сути, ваби-саби это понятие, характеризующие присущий японцам эстетический вкус, способность воспринимать прекрасное и предметы искусства в своём естестве, неподдельности и без излишеств. - Википедия.

9. Дух вещи, который, как полагают, происходит от вещей, достигших своего сотого дня рождения, и поэтому ставших живыми и осознающими.

10. Термины «бокэ» и «цуккоми» происходят из «мандзай» — традиционного японского комического дуэта. Исполняющий роль «бокэ» делает очевидные ошибки, неправильно понимает и т.д., когда они обсуждают тему. С другой стороны, «цуккоми» быстро вылавливает и высмеивает его ошибки.

11. Японское блюдо из рыбного фарша, свернутого в трубку, и сваренного на пару или жареного на открытом огне.

12. Род пшеничного крахмала, изготовленного путем смешивания пшеничной муки, соли и воды, замешивания и скатывания в трубку.

13. Математическая головоломка, в которой нужно найти самое простое математическое выражение для каждого числа от нуля до некоторого максимума, используя только обычные математические символы и четыре цифры 4.

Перевод: Sergiusz 16:05, 27 августа 2011 (MSD)

Четверг был следующим днём.

В голове у меня столько разных мыслей крутилось, что я и не знал, какие из них хорошие, а какие - плохие. На что точно можно было расчитывать - что утром я встану и пойду в школу, где буду сидеть на уроках, не слушая учителя. Начиная с указательного пальца на моей правой руке это раз.

Похоже, у Харухи на душе так же уныло, как и у меня. Уроки ещё не начались, а в мыслях у неё была только Нагато и её самочувствие.

-- Эй, Кён, -- Харухи ткнула меня в спину как только закончился первый урок. -- Я не знаю, попробовать ли мне отправить Юки в больницу с этой её болезнью или нет.

Отклонено. Я изо всех сил постарался остаться твёрдым, как будто разговаривал с карликовой собачонкой, которая некоторое время жила в семье.

-- Думаю, это просто весенняя простуда. Я не хотел бы перестараться из-за такого пустяка.

Меня немного тошнило от этих слов. К сожалению, что вышло бы, если Юки пошла бы в больницу, и оказалось что ни лекарства ни пищевые добавки ей не помогают?

-- Но я так за неё волнуюсь! -- Харухи начала щёлкать механическим карандашом. Это было совершенно бессознательное движение, которое лишь показывало, какой она испытывала стресс. Я изо всех сил попытался придумать предложение.

-- Ты Коидзуми не спрашивала? Может, он сможет что-то сделать, чтобы тебе помочь. Но знаешь...

Я сделал глубокий вдох, готовясь к следующему заявлению:

-- Нагато такой человек, что хочет оставаться спокойной и хладнокровной в любой ситуации. Прежде чем делать с ней что-то, нужно получить её одобрение. Разве ты не хочешь считаться с её правилами?

-- Вот как? Всё равно, -- лицо Харухи было так затянуто облаками сомнений, что вы бы не увидели сквозь них предрассветную Венеру, -- у меня плохое предчувствие. Раньше с Юки такого не случалось. По крайней мере, я этого раньше не видела . Что-то говорит мне - это не просто обычная болезнь; это намного серьёзнее.

Ты что, смотрела старые научно-фантастические фильмы о том, как весь мир впадает в панику из-за какой-то неизвестной болезни? Я всё время натыкаюсь на подобное, когда переключаю каналы.

-- Да нет, это ещё не настолько серьёзно! Такая старомодная идея не годится для современного мира! Сегодняшнему дню больше подходят фильмы о вторжении марсиан, распыляющих биологическое оружие, которое заставляет людей покончить жизнь самоубийством. Сегодня люди хотят видеть именно такие катастрофы! Не думаешь ли ты, что в таких фильмах были бы и люди, смело идущие навстречу смерти, как святые, и героически погибающие. Верно? Верно?!

Харухи горько усмехнулась, прокомментировав нынешнее состояние дел с научно-фантастическими фильмами. Сморщив нос, она продолжила.

-- Было полным провалом вообще пытаться посоветоваться об этом с тобой. Не знаю даже как твоя небрежная шутка заставила нас сбиться с пути. Может, я на старости лет впала в детство? Забудь об этом, Кён! Стой! Не забывай об этом. Если ты забудешь, то этим воспоминанием не с кем будет поделиться, потому что помнить его буду только я. Так что я разрешаю тебе помнить.

Ну ладно. Я уже знаю, что неспособен придумать на ходу какую-то безумно глупую историю, но я бы ещё хуже себя чувствовал, если бы Харухи поняла, что именно такая глупая история сейчас и происходит. В мире полно идиотов; нет нужды, чтобы ты и меня назвала идиотом и посмеялась. Да, вот так я себя и чувствую прямо сейчас.

После этой беседы Харухи витала в облаках остаток дня. Когда закончились уроки, она вылетела из классной комнаты словно разрывала кокон, превращаясь в новое существо. Словно она медитировала как буддийский священник, а звонок с урока был для неё сигналом тревоги. Её душа и тело быстро воссоединились.

Она закинула сумку на плечо.

-- Я захвачу Микуру-тян, и мы пойдём к Юки. Ты лучше не ходи. Иди в комнату кружка.

Какого чёрта делать в комнате кружка, если там не будет Нагато и Асахины-сан?

-- Новые! Участники! Клуба!

Её голос напоминал кряканье рассерженной утки.

-- Они могут прийти в комнату кружка для того, чтобы осмотреться . К тому же если мы пойдём к Нагато, чтобы её подбодрить, от вас с Коидзуми всё равно не будет никакого толку.

Слова Харухи дошли до меня. Нельзя было выразиться как-то получше?

-- Я чувствую, что Юки стало хуже. Быть может, ангел смерти идёт за ней, Кён. Парни не должны входить в комнату девушки, когда она чувствует себя хуже всего. Это и грубо и трусливо. Ничего страшного, если ты и Коидзуми-кун с нами не пойдёте. Иди и присмотри за комнатой кружка. Именно это ты должен делать как участник Бригады СОС.

Вот так это стало прямым приказом командира Бригады. Однако я могу сделать кое-что ещё.

Подумай об этом. Есть лишь один способ улучшить положение дел, и он связан с Куё. В конце концов это она - причина болезни Нагато. Если мы не устраним причину проблемы, Нагато никак не станет лучше.

Еще одно: Фудзивара. Я ничего не слышал, но у меня было чувство, что всё, что произошло раньше, было дымовой завесой. Я уверен, что самозваный путешественник во времени и Куё как-то связаны, или по крайней мере заключили какой-то союз. В этом нет сомнения. Я догадываюсь, что обе стороны используют Тачибану Кёко для собственных целей. Она совсем не ровня Коидзуми. По сравнению с инопланетянами и путешественниками во времени в этой пьесе она просто марионетка . Это чувство появилось у меня после похищения Асахины-сан. Но независимо от того, насколько Тачибана Кёко неуклюжа, она остаётся соперником Коидзуми. Её можно считать персонажем второго плана, но мы не выбираем, какие роли нам играть в пьесе под названием «жизнь». Если подумать, насколько хорошей или плохой она могла бы быть для неё, чудесным образом оказывается, что с ней всё в порядке.

-- … к тому же есть Сасаки.

Я думал, что пробормотал это себе под нос, но…

-- Ты что-то сказал?

Острый слух Харухи уловил мой монолог.

По сравнению с её недовольным выражением и беспокойством за Нагато, я должно быть, лучился счастьем с широко раскрытыми объятиями.

-- Так что делай, как я тебе сказала, и иди сегодня в комнату кружка. Меня беспокоит, что если появится перспективный десятиклассник, ты не сможешь составить ему компанию. Может быть, тебе нужно будет набрать больше людей, чтобы справиться с задачей.

Хм. Она относится ко мне как к ребёнку.

-- Ах да! Если кто-то появится, позвони мне. Можешь также связаться со мной таким же образом, если захочешь . Пока!

С этими словами Харухи вылетела из класса, словно была частичкой кошачьей перхоти, а мы занимались уборкой.

Она всё время беспокоится о Нагато. Я тоже.

Тем не менее, похоже, что беспокоимся мы по-разному. Я беспокоюсь о Нагато по-своему, а Харухи - по-своему. Нельзя сказать, что кто-то из нас прав, а кто-то неправ. Беспокоиться о Нагато можно разными способами.

Но мы оба проявили реакцию. Итак, насколько моя реакция будет близкой к ядру проблемы?

Я уже давно решил перестать бегать как она. Сейчас эту роль взяла на себя Харухи, ну а мне что делать?

Я буду ждать. Вскоре со мной что-то случится. Атака Куё, возрождение Асакуры, бессмысленная болтовня Кимидори...

Я уверен, что всё это были просто предзнаменования. Не может быть, чтобы все трое появились в тот раз по чистой случайности. Это предзнаменование, которое только я в состоянии понять.

Очень скоро что-то случится. Но вот кто сделает ход, а кто не будет действовать - этого я ещё не знаю.

Я уверен, что Сасаки думает о том же. Я уверен, что все эти предзнаменования и ощущения дошли и до неё.

Возможно, Нагато ничего не может с этим поделать. В таком случае придётся действовать мне, Харухи и Сасаки.

Хотя все детали ещё неизвестны, эти двое из нынешнего времени достигли божественного уровня. Они - сокровища человечества, которым так долго мешали инопланетные интерфейсы, зловещие шарлатаны, путешествующие во времени и экстрасенсы. Но всё-таки существует вероятность того, что кто-то из этих групп приготовил нам ловушку. Я давно думал, что они приготовили ловушку для Харухи, но шансы того, что ещё одну они приготовили для Сасаки невелики.

Меня поразила мысль. Что бы случилось, если бы Харухи и Сасаки всерьёз объединили силы? От мысли об этой парочке, правящей Вселенной, моё сердце растаяло, словно было из гидрата метана . Но этого никогда не произойдёт. Харухи не захотела бы этого, а Сасаки посмеялась бы надо мной если бы я такое предложил. Они обе подумали бы, что у меня красочная галлюцинация или что-то в этом роде.

-- Ладно.

Когда я закинул на плечо не слишком набитую школьную сумку и направился в комнату кружка, я увидел участника "Клуба ежедневно идущих домой сразу после уроков" Танигути.

Хоть я и сомневаюсь, что он может помочь в такой ситуации, всё равно я открыл рот, чтобы кое-что у него спросить.

-- Эй, Танигути!

-- А? -- устало обернулся Танигути. Хоть я чувствовал себя таким же усталым, каким, судя по его ауре, был и он, этот парень был для меня важным образцом для исследования. Он очень хорошо знает некую особу, причастную к делу. Кто ещё провёл невероятное количество времени с созданным инопланетянами гуманоидным интерфейсом?

-- Можно спросить тебя кое-что о Куё?

Как только я сказал это, с лица Танигути исчезло всякое выражение. Исчезло даже то небольшое количество живости, которое было в его теле, как будто он превратился в живой труп.

-- Кён, приятель... Я хочу забыть всё, что связано с этой девушкой. Я ничего не помню. Всё это просто сломало меня, приятель. Если я попробую что-то о ней вспомнить, я умру. Хоть я признаю, что некоторые воспоминания застряли в моей памяти, я был бы идиотом, если бы решил через это снова пройти и попытаться вспомнить всё. Мне лучше было бы уйти как только ты упомянул её имя. Подумай, как бы ты себя почувствовал, если бы завтра я пришёл сюда и первым делом с утра выбросился бы из окна!

На лице Танигути смешались героизм и тупость. Мне правда не хотелось причинять ему ещё более сильную боль, чем он испытывал, но я ничего не мог поделать, кроме как продолжать давить на него. К тому же, самое время для него отнестись по-мужски ко всему этому происшествию. Сейчас ему больно, но я уверен, что если я помогу ему восстановить оптимистические взгляды, какие были у него до того, как его сердце было разбито, он придёт в себя. Будет как если бы он сослался на Хроники Акаши[Скорее всего так, а не "Акашические Хроники". Вспоминаю "Границу пустоты" Massive.].

-- Как вы с Куё встретились перед Рождеством? Был ли у вас уговор пойти на свидание?

-- Я не знаю.

Глаза Танигути бесцельно блуждали, пока он пытался вспомнить.

-- Однажды она попросила меня встречаться с ней. Это было перед Рождеством, если я правильно помню. После этого она всё время молчала. Я не понимал, что с ней происходит с того дня, как мы встретились. Эй,приятель, она была довольно милой!

Значит, всё-таки ты помнишь тот раз. В тот день, когда мы встретились, я заметил её странную ауру. Конечно, и от тебя это не ускользнуло.

-- Ну знаешь, -- продолжил Танигути, -- это было под конец года, незадолго до новогодних праздников. В это время парочки ходят в разные места. Я выбрал, куда мы пойдём и затем встретил её там.

Было ли какое-то место, в которое хотела пойти эта внеземная роботизированная жизненная форма? Я знаю, что Нагато на удивление понравилось, когда в тот далёкий день мы пошли в библиотеку. Может и для этой инопланетянки было что-то такое.

Танигути продолжал, не зная о моих научных вопросах. — Мы ходили в обычные места — кино, обеды, всё такое. Но Суо... была довольно странной. Она очень хотела пойти поесть в фаст-фуд. Конечно, это удобно, но, приятель, там же дорого. Я до сих пор удивляюсь, почему ей нравилось ходить в такие странные места.

Значит, за те примерно два месяца от Рождества до Дня святого Валентина, которые вы провели вместе, вы должны были иногда разговаривать. Но я понятия не имею, о чём хотела бы поговорить Куё.

— Нет, это не тот случай, — неожиданно ответил Танигути. — Она обычно была тихой и ещё тише, но внезапно она открывалась, словно ты нажал включатель или типа того. Такой вот она была.

Куё внезапно открывалась?

— По правде говоря [А, правду говоря], я не помню, о чём она говорила. Что-то насчёт того, что коты классные, что она чувствует, что люди прекрасные хозяева для котов и тому подобное. Она могла часа два говорить о котах и человечестве. Иногда во время этих разговоров я просто отключался. Затем ей хотелось поговорить о ещё каких-то трудных проблемах наподобие этого. Она спрашивала меня, что я думаю о человечестве и нашем пути эволюции, а потом отвечала на эти вопросы. Потом она говорила об эпохах в сотни миллионов лет. О, я помню этот разговор.

Я не представляю себе, чтобы Куё вот так говорила и говорила. Просто безумие думать об этом. Может быть, этот терминал Доминиона Небесного Свода любил перескакивать с темы на тему, а может быть, они просто переключались внутри неё каждый раз, когда кого-то встречали .

— Ну и почему ты слонялся с такой неисправимой девушкой?

— Эй, меня первый раз в жизни пригласили встречаться. Кроме того, она была горячей штучкой, приятель!

Всё сводится к одному. Для этого парня любая девушка хороша, если только она симпатичная. Он идиот в большей или меньшей степени, но я ему это прощаю. Думая о худшей части школьной любви, которую я только видел, я должен был спросить:

— Ну так расскажи, как всё кончилось.

Словно играя трагическую звёздную роль на сцене, Танигути поднял взгляд к небу.

— В тот день я прибежал на место, где мы должны были встретиться, и первым, что она сказала, было: "Я совершила ошибку". Она не стала повторять. К тому моменту, когда я пришёл в себя, она уже ушла. Вот и всё. Я могу посчитать, что с тех пор мы разговаривали ноль раз. Некоторое время я нервничал, как идиот, но в конце концов осознал, что меня стопроцентно кинули.

Это было как раз перед днём святого Валентина в этом феврале. Мы с Коидзуми копали на той горе как ради спасения жизни. Именно тогда возникла ситуация, в которой Асахина-сан (Митиру) появилась из ближайшего будущего. Тогда я впервые встретился с Фудзиварой и Тачибаной Кёко. Значит, зимняя история Танигути и Куё тоже закончилась примерно в это время, ага?

Продолжая слушать Танигути я заметил, что он избегает упоминать её имя.

Что если бы Куё связалась со мной до того как Харухи устроила собрание по поводу планирования рождественской вечеринки? Тогда была бы ещё одна проблема во время инцидента с исчезновением Харухи и Нагато то и сё Слава богу, что в тот раз Куё приняла Тангигути за меня. Я использовал всю силу, которая у меня была, чтобы попасть обратно на Танабату четыре года назад. Так что, Танигути, я тебе очень благодарен за то, что тогда ты за ней присмотрел.

— Ну что, разговор закончен?

В то время как я размышлял, Танигути достал свою сумку и был готов уйти.

— А, -- ответил я с сияющим лицом, — Танигути.

— Что... что это за выражение лица у тебя?

— Хоть ты не смог помочь мне решить кое-что, всё равно ты отличный парень. Я отвечаю, чувак.

— Что?

Наверное, он заволновался, здоров ли я, и ответил сочувствующим тоном:

— Вы, ребята, сегодня странно себя ведёте. Судзумия что, отказала тебе и двинула по башке? Или вы сделали что-то, о чём жалеете, а?

Танигути, который уже отвернулся, моментально оглянулся. На лице у этого злого друга была улыбка.

— Так что мы теперь с тобой на равных, чувак. Просто помни, Кён, что ты обычный человек. Я был в этом клубе отвергнутых год назад. Твоё время нянчиться с Харухи наконец-то закончилось. Теперь тебе не нужно думать о проблемах, заботясь о ней.

Ну, это не то, что я ожидал от него услышать. Продемонстрировав мне такое неуклюжее выражение лица, он выскочил из класса.

Продвигаясь вместе похоже, что на выпускной церемонии мы с Танигути будем петь "Аогеба тотоси" ([1] Песня, исполняемая на выпускной церемонии в японской школе) друг с другом. К тому времени мы уже будем знать, что станем делать после школы, и будем работать над осуществлнием своих планов.

Но я не знаю, соберемся ли мы поступать в один и тот же университет. Хорошо быть близкими друзьями в старшей школе, но неслыханно продолжать дружить и в университете, не давая себе встретиться с новыми людьми, в конце концов мы попадем в совсем новую среду. Вполне естественно завязать новые отношения. Так жили наши предшественники по какой-то причине, которую мы не знаем. Так оно и происходит, я думаю. Непохоже, что если оставаться в одной и той же группе людей, это пойдёт на пользу.

Но как это относится к Харухи?

Она командир нашей Бригады. Она богоподобное существо. Она - Харухи Судзумия.

После странного, но бодрящего разговора с Танигути я как обычно пошёл в комнату кружка. Мне не слишком-то хотелось сидеть в комнате наедине с Коидзуми, но поскольку это было прямым приказом командира Бригады, выбора кроме как пойти туда, у меня не было. Если заглянет какой-то новичок, это будет серьёзным событием. С другой стороны, если никто не появится, похоже, Харухи осложнит мне будущее. Возможно, она организует какое-то сложное мероприятие по набору в бригаду за моей спиной, и устроит большой переполох. В результате у меня прибавится ран к тем, что уже получены от её безрассудной кутерьмы. Насколько далеко она собирается зайти, чтобы исполнилось это её желание?

Я тут кое-что слышал. Шансы выиграть в лотерею примерно равны шансам сесть на самолёт и попасть в авиакатастрофу. Вот настолько они низкие. Естественно шансы на то, что в этой школе окажется кто-то, кто захочет присоединиться к бригаде соответствуют этой бесконечно малой вероятности. Ну, школа не казино и не аэропорт, так что проверить это сам я не могу.

Я верил в это так сильно, что не мог не замереть в изумлении, когда открыл дверь комнаты кружка и увидел силуэт находившегося там человека.

— Э?

Ничего кроме этого я выговорить не смог. Я нёс всю эту чушь насчёт шансов и вероятности, но кто-то пришёл в комнату раньше меня.

Стоявшая возле окна маленькая девушка быстро обернулась, и я увидел, что форма висела на ней мешком, а на голове была заколка для волос с изображением постоянно улыбающегося лица. Она не выглядела десятиклассницей, но цвет её туфель был таким, как у десятиклассников. Я почувствовал, что она моя кохай , но отчего такое чувство внедрилось мне в душу? У меня было сильное подозрение, что она уже как-то встречала Асахину-сан, но я не мог сказать, откуда я об этом знаю.

— А?

Чёрт, она услышала мой глупый возглас. Похоже, что эта странная девушка увидела меня входящим в комнату так, как я это обычно делаю, когда в ней сидят остальные участники Бригады. По крайней мере она не показала, что единственным, что я сказал, было то идиотское восклицание.

Хоть реакция у меня была тормознутая, девушка быстро ответила, чтобы прервать неловкое молчание.

— А, это вы, сэмпай.

Меня беспокоили её весёлая улыбка и голос. У меня не было ни малейшего понятия, почему она только что назвала меня сэмпаем.

Затем девушка выпрямилась, поклонилась и кокетливо показала язык, когда снова выпрямилась.

-- Похоже, я ошиблась.

Что? Ты ошиблась? Ты не подающий надежды ученик, желающий вступить в наш клуб? Если ты пришла вступить в литературный кружок, то попала в нужное место, но Нагато сегодня нет.

— Нет, это не так. Это же Бригада СОС, верно? Значит, именно здесь я и напутала.

Она отвечала мне так быстро, что её речь напоминала тарахтенье скорострельного пулемёта.

— Я сначала хотела прийти сюда, но заблудилась. О, да! Приятно познакомиться, Сэмпай-который-здесь. Ха-ха, значит, всё в порядке, в конце концов это не такая уж большая ошибка. Мы снова встретились, сэмпай, но ничего страшного, если ты меня не помнишь. Я могу спросить, кто есть кто, но оба одинаковы, ты же знаешь. Что касается меня, ты можешь звать меня Беззаботно Беззаботной-сан! Знаешь, я немного неуклюжая. Пожалуйста, позволь мне споткнуться в этот раз. Ты сразу поймёшь, когда придёт это время, даже если сейчас ты и не понимаешь ситуацию. Если по какой-то причине странное зло проникнет в эту комнату, не паникуй! Пообещай мне это. Обещание приходит и... установлено С тобой всё в порядке, верно? Верно?

Ну, полагаю, если выбора у меня нет, я могу это принять.

Я подумал о вероятности того, что это был сменивший пол Коидзуми, одетый в женскую одежду, но это вряд ли. Это не Харухи и не Асахина-сан. Разумеется это вообще не Нагато. Если в этой комнате не одна из новеньких девушек Северной старшей школы, тогда я понятия не имею, кто это. Что ещё хуже - так это то, что в ходе состоявшейся односторонней беседы я не уверен, на что я согласился. Всё произошло так быстро, что я чувствовал, будто стою против одного из длинных луков Черного принца Эдварда. Выбора у меня не было, я просто защищался от всех её агрессивных реплик. Однако это давление мне кого-то напоминает.

Пока я погрузился в размышления, эта девушка в мешковатой форме вышла. Я бросился, чтобы открыть дверь и закричал: "Эй! Подожди!"

Но она была на шаг впереди меня.

-- Ну, вот так, сэмпай! — она обернулась и слегка поклонилась.

-- Мы снова увидимся! Пока!

И вот так, с мягкой улыбкой эта девушка вышла из комнаты. Я слушал, но не помню, чтобы я слышал звук шагов. Она исчезла из коридора как будто была утренним туманом.

-- ....

Как долго я стоял с ошеломлённым лицом? Секунды? Минуты?

Наконец я собрался и заметил маленькую вазу с горлышком на подоконнике.

Вчера её не было. В вазе стоял один цветок.

Это был прекрасный цветок, который я никогда раньше не видел. Я уверен, что в комнату его принесла загадочная девушка. Вряд ли его принесла Асахина-сан. Но цветок быстро выветрился из моих мыслей. Что, собственно, эта девушка здесь делала?

Она вела себя так, словно я её очень хорошо знал. Как первая весенняя гроза она пришла, поболтала немного, и потом внезапно исчезла. Совсем как с Харухи, Нагато и Асахиной-сан: я никогда не имел чёткого представления, что происходит.

Так зачем она сюда пришла? Не могла же она зайти в комнату только для того, чтобы оставить этот цветок?

Стоп, секундочку. Она в самом деле могла быть кандидатом на вступление в Бригаду. Если это так, вероятно, она пришла, чтобы посмотреть комнату.

Всё же, она была удивительно общительной девушкой Может быть, мне следовало задержать её до прихода Коидзуми.

-- Ну ладно...

После той мгновенной атаки я никак не смог бы удержать её достаточно долго, чтобы дождаться Коидзуми.

Меня ещё кое-что беспокоит.

-Мы встретимся снова! Пока!-

Что? Где? Когда я снова увижу эту девушку?

-- Я не знаю.

Это ещё одна проблема, которую можно добавить к неразберихе, связанной с тем, кто заразил Нагато: Куё из Доминиона Небесного Свода, этого ублюдка из будущего Фудзивары, Тачибаны Кёко и Сасаки. Эта фальшивая Бригада СОС возглавляет список моих проблем. Со временем я доберусь и до этого нового странного персонажа.

Мне действительно нужен помощник. Человек, который может позаботиться об этих мелочах, пока я отсутствую и занимаюсь важными делами, доверенными мне. Я могу попросить у Коидзуми, чтобы Организация помогла мне, но когда настанет решающий момент, они будут бессильны против инопланетян и путешественников во времени. То же самое касается и Цуруи-сан.

Куё довольно злобная. То, что теперь ей противостоят Кимидори-сан и Асакура, небесполезно, но поскольку они принадлежали к разным фракциям в Объединении разумных информационных сущностей, я не особенно на них полагался. Если они будут на моей стороне мы, вероятно, будем разбиты, в то время как враг будет насмехаться и хвастаться: "Вот почему вам было суждено проиграть". Это звучит не как кандидат в будущее, которое бы я предпочел. Тошнит меня от этого. Вас тоже?

Я кинул свою растрепанную сумку на стол, схватил складной стул и сел на него.

Похоже, на столе была доска для сёги, которую оставил Коидзуми.

Я сидел и думал, почему я не знаю правил игры, когда вдруг оказалось, что уже настали сумерки. В качестве сигнала о том, что нужно покинуть школу, играли один из фрагментов "Шёлкового пути".

Сегодня я был один в комнате Бригады СОС. Коидзуми не пришёл. Ничего хорошего это не предвещало. Мне следовало взяться за учёбу, а не заниматься подозрительными клубными делами. Может быть, Коидзуми думал о том, чтобы потихоньку пойти другим путём. В конце концов, что он собирается делать, когда они с Харухи закончат школу? Собирается ли он продолжать держаться рядом с ней? Тогда похоже, ему хотелось бы знать о её планах на поступление в университет.

Ну, до этого надо подумать об Асахине-сан, поскольку она на год старше нас. Найдём ли мы младшеклассниц, которые превзойдут нашу милую старшеклассницу в заваривании чая в костюме горничной? Будут ли они тоже путешественницами во времени?

-- Отстой. Когда я думаю про следующий год, чувствую себя, словно уже умер. Не могу над этим даже посмеяться.

Я схватил свою одинокую сумку и вышел из необитаемой комнаты.

Хотя здесь одиноко, когда никого нет, я бы не зашёл так далеко, чтобы поместить её куда-то вроде заброшенной больницы в сельской местности . Она не настолько разрушена.

Впервые с поступления в старшую школу я так расчувствовался. Это на меня непохоже. Может, я чувствовал бы себя так если бы был популярным старшеклассником, но я участник Бригады СОС номер один. Предполагается, что я привык слушать шум и стрёкот, словно сейчас лето и повсюду поют цикады.

-- Отстой.

Эти слова только что сорвались у меня с языка. Казалось, кто-то овладел моей душой и произнёс их.

В тот вечер мне позвонила Сасаки.

-- Завтра мы собираемся встретиться у вокзала. Так сказал Фудзивара-кун.

Значит, наконец-то, время пришло, ага?

Голос Сасаки был немного другим. В нём слышалась нотка решительности. Я заметил это только потому, что я уже давно видел Сасаки насквозь.

Час решительной битвы наконец настал, и как вовремя? Ну, на самом деле это немного запоздало. Казалось, целая вечность прошла с той встречи в кофейне, и ничего за это время не изменилось к лучшему. Что же, в деле участвуют инопланетяне и путешественники во времени. Время для них вообще ничего не значит. Но у нас наконец появился шанс всё решить.

— Между прочим, Кён, - сказала Сасаки с искренним беспокойством, — похоже, что в этот раз Фудзивара настроен серьёзно. Это третий звонок без занавеса. Думаю, в этот раз мы наконец-то покончим с этим. Он пытался говорить в своей обычной загадочной манере, но на меня это не действует. Ты же знаешь, я могу видеть людей насквозь.

Это правда. Я не думаю, что Сасаки всё это время изучала человеческие характеры. Она в состоянии вынести настолько большую ложь, что даже у Цуруи-сан это вызвало бы трудности. Вероятно, она видела Фудзивару насквозь с того момента, как впервые встретилась с ним.

— Но Кён, они могут попытаться вывести меня из игры. Кто знает, сколько раз они уже пытались сделать это в прошлом? В этот раз я - неопределённый фактор в их уравнениях. Но есть кто-то, на кого мы можем расчитывать. Это ты, Кён. Ты и твои суждения - ключ ко всему.

— Хо-хо, — я слышал, как смешок Сасаки проходит через телефон.

— Ничего страшного, если ты не будешь лезть из кожи вон. Я уверена, что ничего здесь не случится. Я не изменюсь. Ты не изменишься. Сам мир останется таким как сейчас. Единственное, что изменится - это будущее. Должно быть, это большое событие, которое беспокоит и Фудзивару-куна и Асахину-сан. У нас, современных людей, нет причин волноваться.

Я не могу сказать, какие мотивы у Асахины-сан (старшей). Я просто знаю, что не хочу, чтобы моя Асахина-сан плакала.

— Будущее такое, каким ты хочешь, чтобы оно было, Кён.

Словно воробей, усевшийся на электрическом проводе, говорящий о завтрашней погоде, Сасаки продолжила. — Они рассматривают нас как людей из прошлого, но для нас они просто люди из будущего. Таким образом, нам нужно помнить, в чём состоит самая важная деталь: мы находимся в нынешнем дне этого мира. Это наше главное преимущество над путешественниками во времени. Пожалуйста, помни об этом, Кён. Ты сможешь что-то сделать с этим знанием. Затем, когда всё закончится...

Сасаки издала сдавленный смешок.

— Выбери, кто из нас с Судзумией-сан будет нормальным человеком. Только ты можешь это решить.

Я чувствовал себя как будто был избранным человеком откуда-то издалека. Но не могу сказать, что после того, как я это услышал, меня переполняет уверенность. Что ты пытаешься сказать? Выбрать между вами двумя? Мне просто плакать хочется.

Нагато, Коидзуми, Асахина-сан — у всех них есть особые способности, которых у меня нет. Я с этим смирился. Я принял это в канун прошлого Рождества. Это застряло глубоко во мне как свежий тофу. Но в результате я должен был неохотно принять должность уборщика бардака в подсознании Харухи . Сасаки, ты хочешь сказать, что желаешь пройти через это?

Харухи не осознает свою силу, но ты-то будешь осознавать. Ты будешь полностью осознавать, что ты какое-то богоподобное существо. Скажи мне, что ты всё это понимаешь.

Почему ты хочешь, чтобы выбирал я?

— Хохохохо. Кён, твоя непробиваемость не знает границ. Даже сейчас ты не изменился со времени нашего детства, — она не насмехалась надо мной; она восхищалась. — Подумай об этом как о басне , Кён. Если ты это сделаешь, всё будет в порядке. Давай представим, что ты собираешься купить лотерейный билет.

Я не покупал, но продолжай.

— Выигрышный номер записывают, а потом объявляют. Подумай об этом, шансы того, что выпадет именно этот номер равны каким-то стотысячным.

Другими словами не испытывай свою удачу, расчитывая, что это случится.

— Шансы невелики. Чтобы получить прибыль, букмекеры должны устроить так, чтобы большинство участников проиграло. Но в этом случае ты знаешь выигрышный номер заранее. Ты должен решить, Кён. Забросишь ли ты его в угол ящика стола, зная, что он потеряет всякую ценность и станет просто клочком бумаги? Итак, возникает проблема. Позволишь ли ты ему стать бесполезным?

Это такой глупый вопрос. Любой решит взять деньги и дать дёру.

— Это так, Кён. Так что же? Ты ничего не можешь поделать, кроме как сказать кому-то какой номер выиграл. Будет ли это Судзумия-сан или я? Ты должен выбрать. Такого рода мышление поможет тебе принять решение. Это не могут быть Фудзивара-кун или Куё-сан. Их нельзя выбрать победителями. Кого угодно в этом мире, всех путешественников во времени и всех инопланетных существ нельзя выбрать победителями. Они не получили от тебя способности победить. Так что, Кён, именно ты должен всё это решить.

— ....

— М-м-м, хохохо. Эта тишина действительно ужасна. Особенно если она исходит от тебя.

Поставь себя на моё место. Это же из-за тебя я оказался в таком положении.

— Но я же не на твоём месте. Тем не менее я... ты... как бы это сказать? А! Вот оно! Если бы я могла выразить это словами, я верю в тебя . Я верю, что ты выберешь правильный путь. Так что, Кён, это-то ты можешь понять?

Бодрый голос Сасаки звучал так, словно она была в настроении поболтать. Это немного смягчило моё сердце. Сасаки звонила не для того, чтобы дать мне совет, или склонить меня к какому-то решению. Эта самозваная подруга по средней школе, которую Куникида назвал "странной девушкой" позвонила только для того, чтобы точно выразить словами свои чувства.

— Я всё понял, Сасаки.

Я изо всех сил сжал телефон и сказал:

— Оставляю это на тебя. Увидимся завтра.

После недолгой тишины донёсся смех Сасаки.

— А, я надеялась, что ты это скажешь. Моя вера в тебя глубока как предельная глубина погружения подводной лодки. Подумай, как глубоко ты можешь пойти, и это будет уровень моего доверия к тебе. Пока, близкий друг.

Одновременно, без задержки, я положил трубку и сохранил этот разговор в своей памяти.

Перевод: Sergiusz

α-11

Уже была пятница.

Эта прошедшая неделя оказалась выматывающей и безжалостной к моей душе. От начала вступительных испытаний Харухи для желающих вступить в бригаду до определения Ясуми как единственного достойного претендента, эти две недели были жестоки к моему духу. Судя по всему, все началось с того момента, когда я случайно пересекся с Сасаки. А затем мы встретились снова, и она была в компании Кёко Тачибаны, инопланетянки из Доминиона Небесного Свода Куё Суо и пока еще только одного духа того другого путешественника во времени.

Вообще, это довольно странно. Несмотря на то, что наша последняя встреча была такой короткой, с тех пор мы больше не виделись. Мне показалось, что мы стояли на пороге каких-то событий, но, по-моему, ничего не может начаться, если ты не получаешь ответа.

Возможно, это могло быть как-то связано со сторонами Нагато, Коидзуми и Асахины-сан, о чем я не знаю. Их всех объединяет одна цель — поддерживать спокойную школьную жизнь Харухи, так что, может быть, эти ребята собирались помешать этому. Ну, как вариант. Не означает ли это то, что меня расценивают как постороннего, кем я, собственно, и являюсь? Хотя я и хотел бы оказаться полезным хоть в чем-нибудь, это станет бессмысленно, если те группировки увидят во мне угрозу.

Все это вертелось у меня в голове, пока я вытирал пот, подходя ко входу в Северную Старшую. Я машинально приступил к рутинному переобуванию из уличных туфель в школьные.

— Хм?

Неожиданный предмет, который я не видел уже давно, лежал сверху на моих школьных туфлях. С внешней стороны конверта было напечатано изображение какого-то известного колоритного персонажа. Человеком, кому это было адресовано, был я. Разумеется, с обратной стороны конверта было напечатано имя отправителя:

Ясуми Ватахаши

После прочтения ее имени, в моей голове всплыли воспоминания. Сколько раз уже повторялась эта сцена? Сначала была Асакура. Её задачей было избавиться от меня, лишив меня жизни. Потом была Асахина-сан. Ну, если быть точным, это была ее взрослая версия. Она пришла с целью дать мне подсказку по поводу будущих событий. В следующие разы тоже была Асахина-сан-старшая.

Когда в моей памяти вновь повторились эти случаи, я начал предполагать, что это письмо тоже пришло от каких-то путешественников во времени.(-ов?) Пришло время опробовать эту новую дорогу. Я положил аналоговое сообщение в карман и отправился известной тропой в счастливый край невинных наслаждений.

Но всё же я чувствовал, что в этот раз все иначе. Отправителем была новенькая; я чувствую, что эта жизнерадостная девушка не навредит мне. К тому же, она выглядит такой милой и невинной, что её с трудом можно назвать десятиклассницей. С другой стороны, она была такой решительной, когда вчера явилась ко мне домой.

— Эта девушка…

Мечта, которая появилась у меня много лет назад, сейчас могла сбыться. Это могло быть серьезным любовным посланием от девушки из младшего класса. Должно быть, весна, наконец, добралась и до меня! Ты влюбилась в меня с первого взгляда и поэтому решила любой ценой вступить в Бригаду SOS. Ты прошла через все это ради меня?

— Какой же я идиот.

Пробормотав эти слова, я задумался над тем, сколько причин было у нормальной младшеклассницы выбрать меня. Стоит ли говорить, что мне в голову не пришло ни одной. Более того, каждый раз, когда я получаю подобные письма, у меня начинают дрожать колени, и в голове возникают вот такие естественные жизненные мысли. Ладно, выше голову, и вперед — к переломному моменту.

— Поехали.

Оживленный, я отошел от шкафчиков для обуви, не имея понятия, видел ли кто-нибудь меня. Уверен, Харухи или Танигути впали бы в недоумение от моих действий. Я в панике быстро помчался в туалет и раскрыл конверт. Внутри обнаружилась игральная карта с написанным на нем сообщением, в котором говорилась одна единственная вещь:

Я надеюсь увидеть тебя сегодня в 6 часов вечера в клубной комнате. Пожалуйста, приходи, хорошо?

Вот так. Ни грубых комментариев, ни слова в ответ, ничего такого. Черт, это подозрительно.

И снова без предупреждения в мою голову забралось воспоминание о случае с Асакурой. Но в этот раз мой внутренний сигнал, предупреждающий об ужасном событии, не замолкал. Ни на секунду. Моему предчувствию опасности, возможно, нужно пройти серию тренировок ранним утром в горах, но эта записка, вероятно, по уровню опасности соперничала с запиской Асахины-сан-старшей. Как правило, я доверяю своей способности остерегать себя. Разве я не могу впервые за долгое время расценить все правильно?

Как бы то ни было, лучше пусть это проверит еще кто-нибудь… верно?

И вот мы оказались в нашем классе.

— Слушай, Харухи.

— Что?

— Я бы хотел услышать твое мнение по вопросу, на который я не могу найти ответ.

— Что?! Это какой-то вопрос по домашнему заданию?

— Можно сказать и так.

— Почему ты не можешь проявить хоть немного энтузиазма в учебе, Кён? Я была бы очень рада как командир Бригады, если бы мои подчиненные самосовершенствовались таким образом. Ну хорошо, ты посмотрел на проблему не со своей точки зрения?

— Уже пробовал.

— Тогда исследуй его! Сейчас же взгляни на задание!

— Если бы у меня были данные, проблем бы не возникло, разве не так?

— Хм-м, не арифметика, да? Тогда таким способом задачу не решить. Какую формулу ты используешь?

— Эм, она вообще не имеет отношения к математике. Стой, а почему ты отвечаешь так, как если бы я спрашивал об этом?

— Ты списывал ответы на домашние задачи у всех подряд во время летних каникул, так ведь? Поэтому выходит, что ты не учил этот предмет как следует.

— Ну, не совсем. Но, если забыть об этом, тебе стоило бы подумать, о чем тебя спрашивают, прежде чем отвечать.

— Хорошо. Значит, речь о современной литературе. Так бы сразу и сказал, Кён. В таком случае, ты думал над тем, что пытаются сообщить слова автора, а? Что-то вроде того?

— Ты подобралась ближе, чем когда-либо.

— Какая дурацкая проблема. Будь это короткий рассказ, передовая статья или даже предложения сами по себе, понимание слов не должно стать проблемой. Если читателю становится трудно понимать, о чем говорит автор, это значит, что он не достиг границ его знаний. Если предположить, что я права, результаты этого читателя, скорее всего, будут замусорены крестиками и ноликами. Они будут продолжать усугублять мысленную картину, с которой начались проблемы. Но я ведь могу без труда понять тексты такого рода, да? Так что такие вопросы приемлемы.

— Ну, лучше не залезать так глубоко в чей-то разум. В моем случае автор и спрашивающий — один человек.

— О, вот, значит, как? Решается мгновенно.

— Ну тогда расскажи мне, пожалуйста.

— Ладно.

Харухи наклонилась ко мне так, что оказалась у кончика моего носа. На мгновение мне показалось, что я чувствовал, что от нее исходило тепло, но это было не так. А потом она выдала простую фразу:

— Спроси самого автора!

Таким образом, во время обеденного перерыва я предоставил Танигути и Куникиду, поедающих свои обеды, самим себе и пошел другой дорогой. Я собирался последовать совету Харухи — найти этого отправителя и раз и навсегда разузнать для себя значение этого послания. Ее мотивы станут мне ясны тогда, когда я отыщу отправителя. Может, случится признание, а может, начнется драка. Как бы там ни было, я собирался выяснить, что задумала наша подруга-первогодка.

С этими мыслями я бродил мимо кабинетов для десятиклассников, пытаясь найти хоть какой-то намёк на Ясуми. Не то что бы я собирался пренебречь ее указанием явиться в шесть или нарушить правило хорошего тона. Просто так вышло. Если верить моей интуиции, то по-прежнему остается вероятность очередной поножовщины. От одной мысли об этом меня тянет в туалет.

А потом я внезапно остановился.

— В каком там она была классе?

Если мне не изменяет память, она не указала его на своем экзаменационном листе. Хотя возможно, что мое внимание целиком захватило ее имя, и я пропустил этот момент.

— Похоже, я зря пошел искать ее во время обеденного перерыва, да?

Новые ученики кучковались в коридорах, ставших мне родными с прошлого года. Было похоже, как будто я оказался в другом мире. Теперь в этом проходе были туфли трех разных оттенков и столько же отдельных классов. Уверен, что они были совсем не рады странному одиннадцатикласснику, глазеющему повсюду в кабинетах так, будто рассматривал редких животных.

Я напряг слух, пытаясь уловить голос Ясуми среди разных разговоров в классах. Я надеялся уладить это недоразумение. Мы в одном кружке и занимаемся одним и тем же, так что всё должно быть нормально, но…

— Где же она?

Ясуми нигде не было видно. Я уповал на то, что ее детская внешность выделит ее среди других, но, по-видимому, дело было в другом. Может быть, она была из тех, кто ходит обедать в кафетерий, однако вскоре я достиг предела своих возможностей. Нет ничего хорошего в том, чтобы бесцельно шататься по школе во время обеденного перерыва. Я посмотрел на небо и, поскольку в тот момент был во внутреннем дворе, невольно направил свой взгляд на комнату литературного кружка.

Что..? Наконец, меня поразила мысль. Она могла принести свой обед в клубную комнату и поесть там. Черт возьми! Я бы мог принести свой, и мы бы пообедали вместе.

Обычно после школы Харухи составляет мне компанию по пути в клубную комнату, и, если подумать, когда мы приходим, как правило, там уже сидит Нагато. Чёрт, она и сейчас там. В конце концов, это её естественная среда обитания в школе. Я сразу же поприветствовал ее своим обычным жестом: взмахом руки. И тут же отбросил мысли вернуться за своим обедом. Запишите на мой счет. Как бы там ни было, это человек, к которому я могу обратиться по вопросу, который слабо понимаю.

— ......

Когда я вошел, она, как обычно, сидела в укромном уголке комнаты и читала книгу. Всё, как и в любой другой день. Даже ее ресницы не вздрогнули от неожиданности. Вид Нагато, читающей свою книгу в клубной комнате в обеденный перерыв, вселяет в меня какое-то светлое и спокойное ощущение. Едва ли кто-то мог бы назвать её инопланетной формой жизни — настолько обыденной была эта сцена.

Но я пришел сюда не за этим. Ради того, зачем я пришел, мне даже пришлось оставить свою коробку для завтрака. Я подошел поближе и заговорил.

— Нагато.

— Что?

Я попробовал задать свой первый вопрос:

— Какая она?

— Она — ничто.

Чего и следовало ожидать от Нагато. Она смогла мгновенно определить главное действующее лицо в моей проблеме. Я продолжил:

— Тебе не кажется, что ты немного перестаралась в её определении? Человек по имени Ясуми Ватахаши — обычная ученица, верно?

— В этой школе нет ученика с таким именем.

Что ж, этот ответ застал меня врасплох. Но не только морально, поскольку я физически сделал шаг назад. Она — ничто? Что она хотела этим сказать… В моей голове нет такой многозадачности, Нагато.

Стоп. Я понял, что она имела в виду.

— То есть это такое вымышленное имя, да? Кто-то тайком пробирается в Северную Старшую после уроков под этим именем, чтобы попасть к нам.

— Это один из возможных способов словесного выражения данной концепции.

Ну и ну. Я думал, что эта «Ясуми Ватахаши» представляет из себя нечто большее. С самого начала было ясно, что она странная. То, как она ни с того ни с сего появилась и потрясающе со всем справилась, не претендовало даже на высосанную из пальца завязку романа. [Вот уж действительно. Но предложение очень суровое — может, я здесь все переврал. you]

В таком случае, мне остаётся узнать, из какой она фракции. Первой, которая приходит на ум, очевидно, будет…

Пришелец?

— Иное.

Путешественник?

— Иное.

Экстрасенс… маловероятно. От нее не создается такого впечатления.

— Это так. Она не является ни экстрасенсом, ни тем, кого бы ты мог считать скользящим.

Довольно необычный ответ от Нагато. В этот раз она заранее сказала о том, чего я не знал, и предугадала мой следующий вопрос еще до того, как я открыл рот.

— То есть эта Ясуми, которая здесь куролесила, вот эта крайне подозрительная девчонка, ты хочешь сказать, она — самая обыкновенная старшеклассница?

Нагато подняла голову, отвлекшись от внутренней связи со своей книгой, и посмотрела мне в глаза в первый раз за сегодня. Непреднамеренно, я тоже просто уставился в ее глаза, сверкающие золотым вокруг темно-ирисового.

Я буквально ощущал, как ее живот поднимался и опускался, пока звучал ее мягкий голос:

— В данный момент я не могу ответить на этот вопрос.

Почему? По какой причине ты отказываешься отвечать, как будто отложила эти слова в долгий ящик?

Я ответил ей:

— Это твоё собственное решение?

— Что ты имеешь в виду?

Мне пришлось отступить по велению своего внутреннего чувства. Я не могу так глубоко заглядывать в её мысли. Есть вещи, о которых она, возможно, пока не может рассказать в настоящее время, в этом месте или при данных обстоятельствах, потому что я не пойму. Но это значит, что этот неуклюжий разговор между нами подходит к концу.

После этого неожиданного события остаётся ещё кое-что, о чем мне нужно узнать. Может ли Нагато выразить своё мнение? А в особенности — мне? И именно тогда, когда это может оказаться предварительным уведомлением о катастрофической ситуации?

— Если я сейчас спрошу тебя о чём-то, кто мне ответит? Ты или Объединение Разумных Информационных Сущностей?

— Если вероятность того, что ответ приведёт к положительному результату, окажется высокой, ответ будет принадлежать мне. Тем не менее, в определённые моменты времени в определённых случаях мои знания будут ограничены определенным образом.

Я знаю, почему это так, но мне не кажется, что будет правильно говорить так. Однажды моё терпение лопнет, и я придумаю, как тебе отомстить. До тех пор я буду поддерживать тебя, как смогу, с засунутыми в карман руками.

И, раз уж об этом зашла речь, там кое-что есть. Это любовное послание (или просто неуклюжий вызов(???7семь) от Ясуми Ватахаши.

— Так на этом листке бумаги…

Мне стало как-то неловко показывать Нагато эти строки приглашения от Ясуми. Я чувствовал, что это немного неправильно, после всего, что она сделала.

Естественно, Нагато не ощущала ничего такого. Она один раз взглянула на меня и сразу же ответила:

— Всё будет в порядке, если ты придешь.

Правда? Тогда всё нормально.

— Она не желает тебе вреда. Напротив, я предполагаю, что она в некотором смысле сможет помочь тебе.

Я тяжело и будто бы рефлекторно вздохнул. Если честно, я тоже склонялся к этому умозаключению. Неорганизованная новоиспеченная старшеклассница, которая с радостью прошла лишённые всякого здравого смысла вступительные испытания Харухи. Та, чьё тело охвачено школьной формой гораздо большего размера, чем нужно, и которая с улыбкой выполняла случайную работу в клубной комнате. Девушка с удивительно юным лицом, находящаяся в постоянном движении, так же, как и её волнистые волосы. Таковы были мои мысли об этой девушке. Она была бы идеальной десятиклассницей. Может быть, я ошибся в своих подозрениях на её счет?

Разумеется, если забыть об оставленном ею сообщении в моем шкафчике для обуви.

После того эпизода, когда я слушал «Верно» и «Другое» от Нагато, я попрощался с ней и направился обратно в свой класс. По пути я услышал звонок, оповещавший об окончании обеденного перерыва. Ну и ну, мне так и не удалось съесть свой обед. Похоже, мне просто придется принести его в клубную комнату после уроков.

Затем по окончании последнего урока начались мои учебные занятия с Харухи, которая выглядела счастливой из-за нового члена бригады. Харухи и я, волочимый ею за плечо, решительно превратили облик комнаты литературного кружка в место, удовлетворяющее ее требованиям. Постепенно я перенаправил часть ее энергии в сторону решения своих насущных проблем, но с этой новенькой сила моего духа немного потеряла в стойкости.

По обыкновению, Харухи энергично распахнула дверь в клубную комнату. В ней находилась Асахина-сан, физическое воплощение которой было облачено в свой обычный костюм служанки, а также та, чьи глаза, кажется, не перемещались ни на миллиметр при чтении во время обеденного перерыва, — Нагато. Эти двое плюс еще один обладатель мужского пола, Коидзуми (еще не пришел) — о них мне беспокоиться не приходится. По крайней мере, до тех пор, пока у последнего не появятся замашки альфонса в связи с тем, что его повысили до члена школьного совета . Хоть он и не собирается бросать Бригаду SOS, нам лучше не создавать впечатления, что это какая-то романтическая игра со школьным гаремом. Этот парень даже не показал, какой он на самом деле. Можно сказать, он из тех членов бригады, которых лучше не видеть злыми.

Подождите, кое-кто уже вылетел у меня из головы.

— Наша новенькая еще не пришла?

Маленькой фигурки Ясуми нигде не было видно. Если она не принадлежала к этой школе, то она никак не могла бы оказаться здесь. Но в любом случае ей стоило бы опасаться гнева «Нашего Превосходительства Харухи Судзумии».

— Ой… — Асахина-сан сложила руки, словно извиняясь. — Я пойду приготовлю для всех сегодняшний чай. Я знаю, насколько это важно для каждого, поэтому я быстренько прибежала сюда сразу после уроков.

Мои брови невольно вздернулись. Асахина-сан была переполнена эмоциями и отчаянно жестикулировала, продолжая:

— Я действительно очень спешила. Кланяюсь снова и снова в знак извинения. Отсутствовать или рано уходить на протяжении двух дней подряд — так поступать очень плохо! И вот сейчас, когда вы принимаете извинения, мне остается лишь стоять и смотреть… Ах, я ничего не могу поделать…

Асахина-сан покраснела и обняла себя, покачиваясь взад-вперед. По-видимому, она считает, что Ясуми и правда выглядит очень мило.

— Её глаза кажутся мне в точности, как у такой миленькой зверюшки, когда я смотрю в них! Это так, так ми~ло!

Глядя на Асахину-сан, произносящую свой монолог, я задумался о всяком. Просьбой Ясуми было встретиться с ней здесь, в клубной комнате, сегодня в 6 часов вечера. Что же задумал мой соучастник? Мы отправимся в какое-то другое место в школе после встречи? Неужели есть что-то, чем мы не можем заняться во время клубной деятельности? Загадочная она девушка, эта Ясуми. И ведь и впрямь загадочная же.

Пока я размышлял, Харухи, похоже, вспомнила о чём-то неприятном:

— Я кое-что услышала от неё во время обеденного перерыва, когда шла в кафетерий.

Харухи уселась на свой привилегированный стул командира бригады и шумно бросила свою сумку на стол. Так что ты услышала?

— Она берет отгул на сегодня от клубных мероприятий. Наконец-то, мы находим нового члена бригады. Не такого идиота, как все. Того, кого мы лелеем как зеницу ока . И вот — она берет отгул. Это её заявление довело меня чуть ли не до слез.

Так вот почему я не наткнулся на неё в обеденный перерыв. Эта здоровая и крепкая девчонка старалась держаться в тени.

— Она… Она объяснила, почему?

— Ой, Кён. У меня не было совершенно никаких причин так глубоко лезть в её личную жизнь. Если бы я так поступила, то была бы не лучше любопытной Варвары. Кроме того, она приложила столько усилий, чтобы попасть в Бригаду SOS. Не похоже, что она собирается в любой момент уйти. Это неожиданно, но у всех нас иногда бывают неотложные дела. Несмотря даже на то, что я командир бригады, мой принцип — быть толерантной к своим подчиненным.

Рассказывать о принципе, о котором я раньше не слышал — на тебя это не похоже. Но, поскольку наш разговор на этом закончился, я поставил свою сумку на пол рядом со столом и схватил свой обыкновенный железный стул. Когда я впервые окинул взглядом обстановку в клубной комнате, у меня возникло неприятное ощущение.

Позади стола командира бригады около окна было что-то, чего я не видел прежде.

Когда я это заметил, Асахина-сан своим нежным свежим голосом произнесла:

— Может быть, мы можем принять это в качестве извинений, раз Ясуми-сан принесла его в клубную комнату. С тех пор прошло какое-то время.

Прошло какое-то время? Мы уж точно не могли не замечать его так долго. А в прочем, все нормально.

Это была узкая керамическая ваза. А в этой вазе был один изысканный цветок.

Харухи повернула голову и посмотрела на него.

— Я не видела раньше таких цветов. Эй, ты сказала, что его принесла Ясуми-тян, да?

— Да, это она. — утвердительно кивнула Асахина-сан. — Она сказала, что нашла его прячущимся где-то, куда люди давно не заглядывали, и решила, что эта находка может быть интересной. Она искала его вчера у подножия горы. До чего необычно выглядящее растение Ясуми-сан принесла для украшения клубной комнаты. Для меня она словно принесла сокровище.

Вчера, значит? Может быть, сделав у меня дома остановку, она как раз направлялась к этой горе. Уже должно было стемнеть, когда она после этого отправилась туда. Если она пошла к Горе Цуруи (исходя из того, что ее цель находилась в ближайших окрестностях), то в этом случае там не было бы никакого освещения, и ей пришлось бы полагаться на саму себя. Это довольно опасно для девушки, едва-едва ставшей старшеклассницей.

— Хм-м… — скрестила руки Харухи, глядя на цветок. — Что ж, тогда ладно. Я действительно просила принести что-нибудь интересное. Похоже, таким образом Ясуми-тян выполнила мою просьбу. С такой прекрасной исполнительностью я могу сказать, что в ней живет дух истинного члена Бригады SOS! Она была единственной, кто справился с моими вступительными испытаниями, она должна была оказаться что надо. Еще пара штрихов, и, я думаю, она станет идеальным нашим преемником, когда мы закончим школу.

Да хватит тебе. Как ты можешь говорить, что она переймёт твой стиль командования просто потому, что преодолела эти испытания? Она единственная, кто смогла вытерпеть все недостатки Харухи и дойти до самого конца. Хотя раньше и казалось, что Харухи вряд ли сможет найти своего долгожданного нового члена кружка, теперь она вроде бы добилась своего.

Но когда Ясуми прошла, Харухи приняла её всем своим сердцем. По многим причинам я уверен, что она привязалась к Ясуми. Достаточно одного взгляда, и по углу наклона её бровей можно понять, что она так считает. Обычно такого рода подсказки только сбивают меня с толку, однако относительно Харухи я все же выработал кое-какие навыки.

По сути, Харухи считает, что в Ясуми заложен некий потенциал, который она пока еще не видит. Асахина-сан считает, что ее предназначение — не просто привлекать взгляд. Честно говоря, я тоже считаю, что здесь имеет место нечто большее. Коснувшись кармана, я вспомнил о её послании. Кто-то, кто вступает в Бригаду SOS только ради чего-нибудь подобного, должен быть странным.

Асахина-сан, кажется, была на седьмом небе, готовя чай еще энергичнее, чем обычно. Похоже, с появлением такой новенькой, как Ясуми, ее жизнь заиграла новыми красками. Ну, если по-честному, то вся наша четверка, то есть Харухи, Нагато, Коидзуми и я, не настолько хороши. Да что там, это еще мягко сказано. У нее всегда перед глазами жестокая Харухи, тихий книжный червь Нагато, а так же формально любезный Коидзуми. Что до меня, я постоянно забываю, что она на класс старше.

Но сейчас у неё есть Ясуми с личиком ученицы средней школы, которой можно повосхищаться. Тем не менее, у этой школьницы, выглядящей на пару классов младше, чем на самом деле, поразительно кроткий характер. Наступит новый день, и она снова будет радостно готовить всем нам чай. Я счастлив, что вечно могу любоваться этим талисманом Бригады SOS.

Пытаясь выяснить, из какого растения она собиралась сделать сегодняшний чай, я взглянул на часы. Шесть часов, указанные Ясуми, ещё не наступило. К несчастью, у меня не было повода вернуться обратно в клубную комнату после всех мероприятий. Чёрт. Надо его придумать.

— Эм, всем привет. Мне очень жаль, что я задержался.

И вот, с улыбкой на словно сошедшем прямиком из рекламы какого-то нового средства от угревой сыпи лице появился Коидзуми.

— Меня множество раз беспокоили по мелочам с начала весны. Благодаря председателю школьного совета этого года там осталось не так много людей, желающих выполнять поручения. Хотя у меня нет желания разговаривать о них, должен сказать, что не мог уйти, когда речь зашла о такой теме, как реорганизация культурного кружка.

Коидзуми беззаботно вошел в комнату, объясняя причину своего опоздания, хотя никто его об этом не просил. Оставив сумку у стола и даже не взглянув на китайские шахматы, он подошел к окну.

— О, что это у нас тут? — произнес он голосом искателя приключений, глядя на цветок в вазе, который принесла Ясуми. — И кто же принес этот подарок?

— Ясуми-тян. — ответила Харухи, тыкая пальцем в свою пустую чашку.

Увидев это, Асахина-сан в панике бросилась готовить еще. На этот раз это должен был быть обыкновенный чай.

Коидзуми, ухватившийся за подбородок, выглядел несколько встревоженным, пока смотрел на вазу с цветком.

— Приношу извинения за свои действия.

Он вынул из кармана своего пиджака телефон и начал фотографировать цветок. Я услышал много звуков спуска затвора, пока он не закончил. А затем он, похоже, отправил их кому-то.

— Слушай, Коидзуми, — начал я, — тебе не кажется, что этот цветок — это какой-то аконит[1] или дигиталис[2]?

— Вовсе нет. — Коидзуми убрал телефон обратно в карман с улыбкой облегчения на лице. — Он определенно не ядовит. Я самую малость волновался, но теперь я думаю, что он из семейства орхидей. Ох, не волнуйся, я только что узнал обо всем.

После этого Нагато продолжила чтение какой-то своей научной книги в двух томах, Асахина-сан продолжила угощать нас чаем, вкус и аромат которого я не могу описать достаточно хорошо, а Харухи продолжила играться с обновленным сайтом Бригады SOS. Кстати говоря, Харухи понаоткрывала столько вкладок с форумами, что браузер переполнился спамом и слетел.

Так что моей задачей стало найти какой-нибудь бесплатный антивирус и противошпионское ПО и установить их на компьютер. К тому моменту, как я все это сделал, из школьного громкоговорителя послышались напутствия идущим домой из школы.

Уже было около пяти часов. Нагато прекратила читать и со стуком захлопнула книгу. Это был знак, что пора собираться. Я всё ещё находился на середине процесса придумывания какого-нибудь предлога, но и это — лишь полдела. Первым делом я должен был выпроводить всех из клубной комнаты, иначе плакала моя встреча с Ясуми.

И вот, мы направлялись к школьным воротам на вершине холма. Вот и всё. Это был мой последний шанс сделать что-нибудь. Это было очень резкое решение проблемы, но ничего другого не пришло мне в голову:

— Ай, вот чёрт!

Идущие впереди Харухи и Асахина-сан остановились и обернулись. Нагато и Коидзуми замедлили шаг и поравнялись с ними.

— Я кое-что забыл в классе. Если я не вернусь и не заберу это… Блин!

Получилось немного монотонно, но потом Харухи спросила:

— Что ты забыл? Если это всего лишь тетрадка, то я бы не стала так волноваться. Тебе совсем не обязательно возвращаться за ней.

Вот так всегда. Для того, чтобы вернуться, мне нужно убедить Харухи, что я должен вернуться.

— Ну-у, вообще-то это…

А затем я мгновенно отчеканил заученные слова:

— Я только что вспомнил, что Танигути одолжил мне порножурнал. Я оставил его в своей парте и совершенно забыл о нем.

— А-а?! — послышалось от Харухи, чьи брови быстро поползли вверх.

— Ну, если кто-то найдет его, у меня будут большие неприятности. Поэтому мне нужно поскорее вернуться. Ничего страшного, если вы, ребята, уйдёте без меня. Понимаете, это раритет. Его уже запретили к продаже, да ещё и он вышел из печати. Если его кто-то прикарманит, то за такую потерю мне придется отдать Танигути пять полных поклонов за день. Так что, если я не заберу его, то испорчу отношения с этим парнем.

У Харухи было ошеломленное выражение лица, Коидзуми ухмылялся, а Асахина-сан глядела на меня как на игрушку-головоломку. Ну и, наконец, Нагато просто посмотрела мне в глаза и на один микрон кивнула, словно давая свое разрешение. Теперь я чувствую себя виноватым. Если бы я только придумал другой предлог.

— Так что с вашего позволения я вернусь обратно в класс. Совсем не обязательно ждать меня. Если вы пойдёте дальше, я совсем не обижусь, — произнёс я через плечо, собираясь уходить.

Я уже двигался со скоростью, достойной чемпионата по спортивной ходьбе, когда услышал голос Харухи, обращённый ко мне:

— Не смей говорить о материалах порнографического содержания перед девушкой! Какой же ты придурок, Кён!

О какой девушке ты говоришь? Я извинюсь перед Асахиной-сан завтра. Я действительно должен был это сделать.

Я едва различал немногочисленных людей на территории школы, поскольку уже был тот час, когда повсюду сгущались сумерки, и легко мог бы не заметить Ясуми по пути в клубную комнату. Я добрался до нее и открыл дверь.

— Спасибо тебе, что пришёл, семпай.

Внутри клубной комнаты, купающейся в оранжевом свете, стояла Ясуми, ожидающая меня с каким-то робким выражением на лице. Девушка, которую я искал и не смог найти во время обеденного перерыва. Эта загадочная девушка, которая, как посчитала Нагато, не была учеником этой старшей школы. «Така-а-ая милая» пленница Асахины-сан, решившая остаться после странных испытаний Харухи. Новый член бригады номер один.

С её хитрой, но и вместе с тем нежной, как пастила, улыбкой Ясуми выглядела счастливой.

— Я так и думала, что ты придёшь сюда. Я верила в это. Теперь всё может начаться.

По поводу этого таинственного сообщения я мог сказать лишь одно:

— Что случится со мной?

Это было первое, что я мог произнести. Не это ли преемница Харухи до самого конца? Или же это то самое «ничто», как сказала Нагато? Я знал, что нужно было тогда доверять своей интуиции.

— Что сейчас должно произойти?

С легким смешком Ясуми ответила:

— Я и сама не знаю.

Что?

— Но скоро ты всё поймешь.

Ясуми слегка встряхнула свои волосы. В этот момент было видно её заколку. С этого ракурса можно было заметить эту улыбающуюся рожицу. Она продолжала глядеть на меня, а я не мог отвести глаз от неё. Не могу вам сказать, сколько это продолжалось. Я услышал, как в дверь постучали.

Примечания

1. Аконит, или Борец — род многолетних травянистых ядовитых растений семейства Лютиковые с прямыми стеблями и с чередующимися дланевидными листьями.

2. Дигиталис, или Наперстянка — род травянистых растений, принадлежащий семейству Подорожниковые. Дигиталис, выделенный из наперстянки, долгое время оставался единственным и незаменимым препаратом для лечения хронической сердечной недостаточности; в то же время при передозировках он является опасным ядом.

β-11

Уже была пятница.

Весь мой энтузиазм уснул, или в то время мне так казалось.

Этим утром моя сестра подобрала худший способ моего пробуждения: путем приземления на меня всем телом. Из-за этого я был вынужден бороться за право остаться в своих снах, пока все-таки не проснулся. Я планировал как следует выспаться, чтобы мое тело восстановилось, но вместо этого оно так и осталось совершенно измотанным. И раз я не могу вернуться в постель, мне кажется, что ничего не изменится, учитывая всю беготню, ожидающуюся сегодня. Что ж, по крайней мере, не надо больше так делать, дорогая сестренка.

— Ох…

Я оторвал с кровати свои по-дурацки выглядящие глаза вместе с остальной верхней частью тела. По этой причине Сямисен, спящий на мне, лишился своей подушки. Лежи он на самом футоне, он бы наверняка стал жертвой моей сестры. Это был не тот случай, когда кошки захватили человечество, так что я направился вниз в пижаме.

К счастью, до выходных было рукой подать. Сегодня после школы моя судьба, как, впрочем, и судьба остальной части Бригады SOS, должна была решиться к тому моменту. Несмотря на то, что моя мозговая ткань работала пока еще вполсилы, хотя бы об этом я помнил.

Если бы я решил перейти в режим полной серьезности, при необходимости моя голова включилась бы мгновенно. Если вспомнить о холмистой дороге к Северной Старшей, я бы мог легко приравнять ее к некой каждодневной утренней зарядке. Она напоминает мне о временах, когда я учился в начальной школе, где утром мы разминались, а после полудня дремали. О, как бы я хотел и дальше так делать, но сейчас перерыв едва ли возможен, поскольку на данный момент в нем не обнаружено никакой пользы для гигиены. И зачем я перешел в такую старшую школу? Я бы мог пойти в городскую школу, но мой учитель с третьего года средней школы отговорил меня. Когда дело дойдет до университета, я не позволю очередному псалому запудрить мне мозги.

— Кен-кун!

Этим утром моя сестренка-жаворонок была полна энергии. Она выглядела довольно странно, если сравнить ее с апатичным Сямисеном, лежащим у нее на руках.

— Разве у тебя нет сегодня каких-то важных дел? Ты ведь сказал мне разбудить тебя пораньше, помнишь? И ты приказал мне не обращать внимания на то, что ты скажешь «Больше ни за что». Ты так сказал.

Не помню ничего такого. Сегодняшний день не должен был стать каким-то особенным у меня. Нет ничего связанного ни со школой, ни с Бригадой SOS, о чем я мог бы думать. Единственное — это встреча с Сасаки и этими сомнительными личностями после школы.

— Аа…

Глядя на шестиклассницу с зевающим Сямисеном, я вспомнил. Прошлой ночью я получил приблизительный план действий от Сасаки. Должно быть, это вылетело у меня из головы, пока я спал.

Заключительный вопрос о Фудзиваре: вообще, зачем этому путешественнику во времени понадобилось возвращаться в прошлое и встречаться с Куё Суо и Кёко Тачибаной?

Заключительный вопрос о Куё Суо: почему эта внеземная форма жизни приковала Нагато к постели?

Заключительный вопрос о Кёко Тачибане, на чьей совести похищение Асахины-сан: если она отностится к Коидзуми с таким большим уважением, то почему она хочет превратить Сасаки в бога?

Эти вопросы крутились в моем маленьком мозгу. Но количество вопросов не ограничивалось этими тремя.

Почему Кимидори-сан была назначена в качестве заместителя наблюдателя за Доминионом Небесного Свода у Объединения Разумных Информационных Сущностей? Почему Рёко Асакуру временно восстановили лишь в недавнем времени? Встречусь ли я когда-нибудь еще раз с Асахиной-сан-старшей, которая уже много раз прежде возвращалась в прошлое? Какой же все-таки властью обладает Коидзуми? А еще, что будет с братьями Тамура, Мори-сан и Аракавой-сан?

— Я просто не знаю… — неровным голосом произнес я эти бесполезные слова.

Что-то должно было случиться сегодня. Можете рассчитывать на нечто большее, чем что-либо прежде. Больше всего я волнуюсь о том, что бы все обернулось хорошо. Смогу ли я сегодня вечером забраться в ванную, слабо помня о случившемся и насвистывая какую-нибудь западную мелодию? Похоже, не стоит на это надеяться.

На этом все не закончится. Я по-прежнему останусь в клубной комнате, неспособный жить нормальной школьной жизнью второклассника. Я, как и прежде, буду лишен ее. С того прошлогоднего момента, когда Харухи треснула меня затылком о заднюю парту, в моей голове что-то переклинило. Была ли это судьба? Эти слова, посланные мной к звездам, Харухи и своим желаниям, вели к этому событию.

Я не знаю, что случилось в прошлом или в будущем, но больше, чем что либо, я хочу защитить настоящее. Судя по тому, что произошло, я бы сказал, что ни у людей будущего, ни у инопланетян нет ни малейшего здравого смысла. Если я отправлю какое-нибудь сообщение, мне станет полегче. E-mail или письмо вполне подойдут. Любая тема, на которую можно поговорить, должна помочь мне.

Но я не могу забывать об этом: все сходится на мне. Неважно, насколько ловко предоставлен тезис, неважно, насколько умен гений, составивший его. Пришло время отменить этот план. Я должен быть хитрым как Коидзуми, надежным как Нагато и не стесняющимся в средствах как Харухи.

В конце концов, ведь это я все время был ключевой фигурой в решении подобных случаев.

Вот об этих немногих вещах я мог бы поговорить. Если вы спросите, откуда взялась такая самоуверенность — из всех этих приключений, участником которых я становился. Вот что происходит, когда ты окружен инопланетянами, путешественниками во времени и экстрасенсами. Так уж вышло, что слайдер еще не объявлялся. Люди должны внимательно следить за своим окружением. Это мой скромный совет. В конечном счете, все ложится на твои плечи.

Так я вошел в класс и вместе со звонком направился к своей парте. Ничего необычного. На самом деле вообще весь день можно было бы поместить в категорию «обычные». Из-за отсутствия Нагато кое-кто, сидящий позади меня, ерзал за партой весь день.

Харухи просто не могла перестать думать о плохом самочувствии Нагато, она будто ждала анонса аниме, которое уже видела. Все уроки она грызла свой механический карандаш. Когда учитель вызывал ее к доске, она писала такое, что для прочтения требовался особый дешифратор. Очевидно, она была в другой астральной плоскости, нежели чем обычно, но никто из наших одноклассников не заметил никакой разницы, и все они не обращали на нее внимания. Она все еще оставалась Харухи, хоть и лишенная какой-либо радости сегодня.

Как только закончились занятия, она бросила мне пару фраз и тут же пулей вылетела из класса. Наверное, она собиралась схватить Асахину-сан и сломя голову помчаться к Нагато, словно готовясь к кроссу по пересеченной местности.

Нагато не было и сегодня. Когда я смогу снова увидеть ее в состоянии безмолвного чтения? Не могу сказать. Ее никто не сможет заменить. Вот такие вот у нас у всех с ней отношения. Я очень хорошо помню то прошлогоднее событие. Ну, то сложное и закрученное событие, связанное со мной, Асахиной-сан и Нагато. Для нее это было хорошим событием или плохим? После него и Харухи казалась другой. Почему? Не знаю.

Может, всему причиной был большой турнир по бейсболу? Наше путешествие на одинокий остров? Затянувшиеся навечно летние каникулы? Разборки с компьютерным клубом? Возможно, она почувствовала это во время съемок фильма. Может, когда помогала музыкальному кружку, или когда я попал в больницу перед Рождеством. А как насчет стихийного бедствия в заснеженных горах или даже противостояния между литературным кружком и председателем школьного совета?

Или, может быть, свою роль сыграло каждое из событий. Прежде чем я успел это заметить, Харухи прошлогодняя целиком превратилась в Харухи сегодняшнюю. Я не имею ввиду изменения в ее теле в процессе полового созревания; я имею ввиду то, что она понемногу отбрасывает свои неистовые внутренние чувства. Она постепенно, шаг за шагом, со скоростью слоновой черепахи движется навстречу зрелости. Теперь я это вижу.

Я схватился за галстук и, что было сил, дернул его вниз. Было похоже, как если бы иголки со всего ежового тела ткнули бы меня в какое-то неопределенное место.

Я чувствовал себя немного одиноким, но ничто не будет прежним, пока Нагато полностью не поправится. Поэтому…

Я начал думать. Надо разобраться с этим как можно скорее, чтобы высвободить Нагато от этих идиотов. А вместе с тем, что я предприму, Харухи будет лечить Нагато лучшими средствами, какие только можно представить.

— Привет.

Я припарковал свой велосипед в неположенном месте и встретил Сасаки, которая, заметив меня, шла навстречу, приветственно маша рукой. У нее была та же улыбка, которую в другой день я видел на ее полном скепсиса и внимания лице. Это была самая настоящая Сасаки, сформировавшаяся еще несколько лет назад. Пока она молчала, любой мог посчитать ее милой. Это же справедливо и для Харухи.

Я начал размышлять о том, насколько они на самом деле похожи. От них обеих веет чем-то необычным, что привлекает любого парня. Они обе обладают этой странной безымянной силой, которую просто хочется ощутить вне зависимости от пола. Может быть, именно таким образом они и заманили меня в ловушки как жука.

Благодаря Харухи, затащившей меня в комнату литературного кружка Нагато, мои глаза теперь по-другому смотрят на вещи. Мои увлечения совершенно не изменились, но я не могу понять, почему я изменился. Позже доверю объяснение этого явления Коидзуми или Куиникиде.

И вот рядом с Сасаки появились два человека. Это были она и он — невысокая и робкая Кёко Тачибана и никто иной как Фудзивара, который почему-то выглядел главнее. Эта троица, самопровозглашенный экстрасенс, путешественник во времени и Сасаки, ждала меня.

— Куё не пришла.

Это из-за нее Нагато в таком состоянии. Но почему же она не стоит здесь со всеми остальными?

Видя мое соответствующее выражение лица, Сасаки начала:

— Я не смогла связаться с Куё-сан. Поэтому ее нет с нами. Если ты хочешь, мы можем ее подождать, но я не знаю, когда она придет. Если не хочешь ждать, ничего страшного. В любом случае, я уверена, что она появится, если будет нам нужна. Можешь не сомневаться.

— Вот, значит, как? — сказал Фудзивара, судя по всему, присматриваясь ко мне. — …Ох.

Как и всегда, он смотрел на всех сверху вниз, но сейчас его лицо было каким-то скованным. Фудзивара только что дал заглянуть в себя? Маловероятно. Скорее, он просто нервничает о грядущем событии. Перестав сверлить меня взглядом, он открыл рот, и раздался его обычный надменный смешок.

— Она придет.

Фудзивара вдохнул и произнес:

— Если ей понадобится попасть куда бы то ни было, она будет там. И не важно, кто этого пожелает. Хм, похоже, пришельцам нравится быть такими покладистыми. Не думаю, что я бы мог вот так носиться туда-сюда, как она. Инопланетяне совсем не такие, как вы, люди прошлого. В будущем вы для нас — окаменелые воспоминания. Подумай над этим, когда тебя сдадут в утиль.

…Спасибо на злобном слове. Теперь я еще больше уверен в правильности своих намерений.

— Эм… мм… — послышалось от Кёко Тачибаны, смотрящей туда же, куда был направлен взгляд человека, решившегося на убийство, мой собственный взгляд, — на Фудзивару. — Я нашла нам такси. Оно скоро приедет. Мм… эм… спасибо, что пришел сегодня.

Кёко Тачибана быстро опустила и подняла голову в поклоне. Я не мог злиться на нее, глядя на то, как струятся ее волосы в этом движении. Похоже, она является кем-то вроде руководителя по связям с общественностью в своей организации. Хм, неужели она самый подходящий для этого человек?

Вообще, это первый раз за два года, когда я был так насторожен. С Сасаки проблем нет, единственный человек здесь, помеченный как «враг» — это Фудзивара. Отсутствие Куё приносит мне даже какое-то облегчение. Так что не нужно волноваться о возвращении Асакуры. Эмм, или лучше сказать: очередного возвращения?

— А теперь, если вы проследуете за мной, мы начнем.

Кёко Тачибана вела нас как неумелый гид. Она подошла к двери такси, которое поймала наверняка не без труда, и неуклюже постучала. К моему удивлению, это оказалось частное такси. Водитель сидел, опустив голову, и спал. Услышав неизвестно с какого раза стук, этот тип открыл заднюю дверь, и Сасаки, я и Фудзивара забрались в машину в таком порядке. Кёко Тачибана села на переднее сидение.

Водитель зевнул и сонным голосом спросил:

— Куда?

— Отвезите нас, пожалуйста, в Северную Старшую школу этой префектуры.

Когда Кёко Тачибана сказала это, я впервые узнал пункт нашего назначения.

— Я только что оттуда! — прозвучал мой голос, когда такси с нами, четырьмя пассажирами, тронулось в указанном направлении.

Можно ведь было просто сказать мне об этом, и я бы подождал вас в Северной Старшей.

— Я тоже об этом подумал. — сказал Фудзивара. — Но, поскольку это сложный вопрос, мы не хотели менять установленный порядок. Это то же самое, что и «предопределенное событие». Мы не пойдем даже на небольшой риск.

— Очень жаль. — произнесла Сасаки, поглаживая подбородок. — Предопределенное событие, да? То есть в целом, поскольку это уже случившееся событие, что мы четверо взяли такси до Северной Старшей, нам нужно в полном соответствии выполнить эту часть?

— Ага. — ответ Фудзивары был крайне коротким.

Больше от него я ничего не услышал, но от этой личности еще чего-то мне не очень и хотелось.

Кёко Тачибана выглянула из-за сидения.

— То есть, ты хочешь выполнить то, что уже случалось? Ты пытаешься повторить это «предопределенное событие» в каждой мелочи.

Я смотрел на нее, пока она продолжала:

— Ха-ха, ты ведь так дико хвастаешься своим «предопределенным событием», а? Скажи мне только одну вещь.

Прежде чем я успел открыть рот, чтобы перебить ее, Фудзивара сказал кое-что неожиданное:

— Заткнись.

Эта фраза, произнесенная низким тоном, эхом прозвучала еще раз в моей брюшной полости. Одновременно с этим Кёко Тачибана, покраснев, вжалась в свое сиденье.

Эта давящая атмосфера разнеслась по всему салону. Наш водитель не мог полностью понять всех происходящих тонкостей, и приступил к пустой болтовне:

— Так вы, ребятки, ходите в Северную Старшую? Знаете, а вы довольно юные.

Мы слушали, а он все продолжал:

— Ну, мой сын пока еще только в начальной школе. Я уже даже начинаю сомневаться, он ли мой сын, ведь он все время учится.

— Неужели?

Будучи пассажиром на переднем сидении, Кёко Тачибана ощущала на себе ответственность за поддержание беседы. Наш болтливый водитель нашел себе собеседника и продолжил повествование:

…Его сын-шестиклассник, по-видимому, увлекся естествознанием, но, как вы знаете, это сложный предмет. Они записали его на дополнительные занятия, но он не хочет на них ходить. Они смогли найти ему соседского старшеклассника, который приходил заниматься с ним индивидуально, но его оценки не улучшились. Это странно. Его сын любит учиться и хочет учиться, но у его учителя безразличное отношение. Для отца это довольно сложная ситуация…

Кёко Тачибане приходилось повторять свои ответы в духе «О-о», «Да», «Понимаю» и «А?» раз за разом. Не могу сказать, повезло нам или не повезло с тем, что нам попался такой общительный водитель. Нужно будет поблагодарить ее за этого водителя. Теперь мы не будем уставшими, когда доберемся до школы. Интересно: ее организация в таком же финансовом положении, что и у Коидзуми? Это ведь она брала счет в кофейне. Я бы поинтересовался, но не хотел прерывать разговор между этими двумя. Я просто перестану их слушать.

— Это какая-то ловушка? — спросил я у Фудзивары, который смотрел на меня, будто я собирался на него напасть.

На секунду он замешкался, но потом ответил:

— Это не ловушка. Это просто обычное дело, которое нужно сделать. Я, в общем-то, не знаю, почему мы должны это сделать. Я просто знаю, что это необходимо, поэтому мы все запланировали, и вот мы здесь.

Но почему Северная Старшая? Почему мы направляемся туда? Если мы пойдем в комнату литературного кружка, там никого не будет.

— Думаю, так оно и будет.

Тогда зачем здесь Сасаки?

— Пока она здесь, мы можем продолжать.

А что насчет Куё? Разве она не самый полезный персонаж для вас?

— Это неважно, что она не пришла. Она будет там, когда это потребуется.

После этого короткого ответа Фудзивала замер, словно деревянная статуя. Казалось, что он пустил корни в сидение.

Вместо него заговорила Сасаки:

— Это все мое любопытство говорит во мне, но, Фудзивара-кун, ты не считаешь, что твоим водительским навыкам необходима небольшая практика?

Он по-прежнему молачал.

— Ты прибыл из будущего, так что я уверена, что в этот раз ты их заметил. Если люди будущего не использовали двигатели внутреннего сгорания с дизельным топливом, то я предположу, что ты никогда не водил ничего подобного раньше. Мои рассуждения верны?

Щека Фудзивары дернулась, прежде чем он ответил:

— Если это так, как я могу это сказать?

— Я полагаю, никак.

Сасаки выглядела очень веселой.

— Я прихожу в восторг от развития науки и технологий. Это естественно, желать их дальнейшего совершенствования в будущем. В этом времени у нас много проблем. Может быть, ты захочешь вернуться из своего прошлого и исправить эти глупые идеи. Человечеству нужно учиться, учиться и продолжать совершенствовать образ жизни. Я думаю, нам необходим высокий уровень и науки, и искусства для того, чтобы мы могли разрешить наши проблемы. Разве не так, Фудзивара-кун? Я сомневаюсь, что ты бы позволил нам развиваться так, как мы это делаем, если бы не разделял наше желание.

— Надейся на свои мечты. Исполняй свои желания.

Фудзивара направил свой острый взгляд на Сасаки.

— Такое желание от всех вас создаст будущее. А затем вы тоже доверитесь прошлому. После этого… Ха, это запрещено. Ничего не получится, если я проявлю к вам снисходительность, ребята.

И Сасаки была готова вернуться:

— А что тогда с твоим «предопределенным событием»? Ты сказал, что не знаешь, в чем оно заключается. Даже если бы ты знал, что должно будет произойти, тебе бы все равно ничего не оставалось, кроме как отправиться в Северную Старшую вместе с нами. Это уже было решено за тебя. Кого бы ты ни встретил, что бы ты ни сделал, ты все равно бы оказался здесь. Несмотря на это, ты знаешь, что это случилось в прошлом и, таким образом, было определено, что в любом случае ты был бы там, пусть даже и не зная, почему. Ты можешь что-нибудь ответить на эту мысленную цепочку?

Фудзивара издал короткий смешок.

— Чего еще можно было ожидать от нее? Ты снова объясняешь причину, по которой мы выбрали тебя в качестве оболочки. Сасаки, ты в очередной раз достигла выполнения наших требований для обладания этими силами. За исключением Харухи Судзумии, ты единственное существо во вселенной способное сделать это. Но ты уже знаешь об этом сама. Ты позволишь ускользнуть этой возможности?

Сасаки сердито посмотрела на Фудзивару, а затем отвернулась от путешественника во времени, будто потеряв к нему всякий интерес. И снова я заметил, что атмосфера ухудшилась.

— Что это за «оболочка»? Я впервые слышу об этом.

— Скоро поймешь. — снова дал лаконичный ответ Фудзивара. — Изначально ты был совершенно бесполезен для нас, но мы не могли пойти против «предопределенного события». Мне нельзя было проигнорировать даже малейшую деталь, так что я привел и тебя. Ты всего лишь обычный человек прошлого, так что просто наслаждайся своим положением в качестве зрителя.

Даже не смей так смотреть на меня. Божья кара — вот, что ожидает тебя.

— Эй, Фудзивара. Твой план — изменить будущее, используя меня?

Молчание.

— Если бы мы собирались попытаться, разве это бы не было бесполезно?

Это напоминало мне разговор с Асахиной-сан на нашем поисковом «свидании».

— Время похоже на кинеограф, верно? Если ты пришел из будущего, чтобы его изменить, разве не большее, что ты сможешь сделать — похулиганить на одной странице? Это ведь не окажет никакого влияния на будущее, разве нет?

Молчание.

— На самом деле ты был в курсе об этом заранее, поэтому ты попытался использовать свое знание этого «предопределенного события», так ведь? Именно поэтому ты и вернулся в этот отрезок времени, да?

— Умолкни.

Его резкий голос пронзил мои уши. Кстати, я все еще сдерживал в своих глазах намерение совершить убийство.

— Заткнись и слушай, неандерталец. Еще одно необдуманное замечание, и я засекречено тебе засекречено!

Холод в его голосе мог довести до дрожи, настолько этот парень был серьезен. Я активировал в нем наземную мину. Этого было достаточно, чтобы разбудить мое замерзшее сердце.

Сасаки небрежно дернула меня за рукав. Возможно, этим она хотела без слов сказать мне, чтобы я прекратил, пока мы находимся на территории Фудзивары. Спасибо, что напомнила, Сасаки.

Слушал ли водитель разговор нас троих на заднем сидении? Может, он до смерти боялся прервать нас?

Он поглядывал на нас в надежде получить поддержку в своей односторонней беседе с Кёко Тачибаной на переднем сидении.

Хотя ты и нравишься мне, Кёко Тачибана, ты все еще враг Бригады SOS. Едва ли ты услышишь от меня слова благодарности, пока ты продолжаешь свой путь против нас. Даже больше, угроза Сасаки от Кёко Тачибаны довольно высока. Сасаки умна, талантлива и невероятно хорошо видит людей. Я безоговорочно ей доверяю. Не думаю, что может произойти что-то плохое, когда рядом Сасаки.

Вот, во что я верю.

Такси остановилось у школьных ворот, и открылись задние двери. Кёко Тачибана заплатила водителю.

— Ой, не забудьте, пожалуйста, дать мне чек.

Слушая ее сдержанный голос, я начал думать. Сегодня это уже второй раз, когда я стою перед этими металлическими воротами. Небо уже начинало темнеть, однако все еще можно было услышать голоса, раздающиеся со стороны спортивных секций, закончивших сегодняшние занятия.

— Живее. Пошли уже.

Фудзивара вел себя как наш командир и направился к школе. Робкая Кёко Тачибана тоже засеменила на территорию чужой школы. Моя походка никак не изменилась, ведь я с этой школой был на «ты». Через пару мгновений я посмотрел вверх и тут же замер на месте.

— Что… Что… Что это?

И мои глаза, и мой рот были широко раскрыты. Я не мог издать ни звука.

Небо…

Оно целиком стало цвета сепии с вкраплениями кремового. Венера, ярко сиявшая несколько секунд назад, исчезла в этом невероятном феномене. От него веяло чем-то нежным и приятным. Все вокруг мягко блестело от такого освещения.

Но мне знаком этот цвет. Когда Сасаки позвала меня в кофейню, Кёко Тачибана привела меня в этот мир.

Никого внутри. Ничего вокруг нас. Это прямая противоположность закрытому пространству Харухи…

Отбросив всевозможные рефлексы, я обернулся туда, откуда мы пришли.

Это было бесполезно. Я предполагал, что такси поехало вниз по холму, когда мы ушли. Но там не было ни такси, ни Сасаки. Нас разделяло около десяти сантиметров между воротами, но теперь мы были совершенно в разных мирах.

Я стоял в этом абсолютно беззвучном мире. Голоса, которые я слышал совсем недавно со стороны спортивных секций, исчезли. То же самое произошло с чириканьем птиц и шумом горного ветра. В этом мире не возникало ни единого звука. Мои глаза все время застилало лишь одно: сепия, отражающаяся от школьного здания.

Внезапно я рванул в сторону школьных ворот столкнулся с чем-то тягучим.

— Это…

Все было точно так же, как и тогда, когда мы с Харухи оказались заперты на территории школы. Мягкая стена не давала нам выйти. И это могло означать только одну вещь: теперь мне не сбежать.

— Ты там закончил? — послышался голос Фудзивары позади меня. — Мы уже здесь. Это не твой мир. Реальность и здравый смысл здесь не работают.

Передо мной было раздраженное лицо Фудзивары, а напротив — взволнованная Кёко Тачибана. Как я мечтаю, что бы я мог дать этому путешествующему во времени подонку хороший Шорюкен. Это из-за него моему уровню самообладания пришлось возрасти на три порядка.

— Не хочешь от всего сердца поблагодарить меня?

— …Это была ловушка. — громко простонал я. — Но ничего еще не кончено!

Фудзивара пропустил мимо ушей мое заявление. Я отвернулся от него.

— Мы еще не достигли конечного пункта назначения. Почему бы нам не пойти дальше? Там мы сможем решить все для нашего будущего.

Я едва различал движение губ Фудзивары, когда он говорил:

— Мы бы не смогли продолжить, если бы не Сасаки. Это она привела тебя сюда. И, если подумать, она помогала нам все это время, сама того не зная. Ох, не злись, старик. После этого мы оставим ее в покое. Она будет свободна. Она сможет делать все, что пожелает.

Критический удар. С этого момента моя решимость продолжала расти. Словно догадываясь об этом, Фудзивара добавил:

— Пошли.

Куда? Мы в закрытом пространстве. Просто куда ты, черт возьми, собрался вести нас?

— А куда ты обычно здесь ходишь? — взглянул на меня Фудзивара. — Мы идем прямиком на твою базу. Наш конечный пункт — та маленькая унылая комната.

Его глаза смотрели прямо на комнату литературного кружка каким-то непонятным для меня взглядом. Но почему туда? Из всех возможных мест, почему туда?

— Подумай над этим. Когда-нибудь ты сообразишь. — прозвучал голос Фудзивары рядом со мной. — В этой комнате — все. Все виды сил объединились в ней, в особенности та, которая позволит мне изменить будущее. Там заключены все возможности, в том числе возможность все остановить. В ней заложен и прогресс, и застой одновременно. Ну, можно даже предположить, что там могут существовать даже мертвые.

Так вот оно что. Наконец-то, я понял, почему сюда. Но почему это место находится в нашей клубной комнате? Это была просто комната, служившая в качестве кружка, находящегося на грани вымирания. Поэтому Харухи и положила на нее глаз. Она была отправной точкой, когда мир изменился незадолго до Рождества. Именно там была закладка, выскочившая из книги. Старый компьютер. Клавиша ввода. Как я смог вернуться в то лето. Танабата.

Коидзуми однажды уже говорил мне об этом. Эта комната сильно изменилась по сравнению со своим первоначальным видом. Разные группы и силы потрепали ее и свели на нет ее всевозможные силы. По этой причине это всего лишь обыкновенная комната. Слава богу, что меня иногда посещает просвещение. Мы и впрямь идем туда?

— Тачибана. — вспомнил я, наконец, о другом нашем спутнике.

— Мм… да?

— Ты знаешь, зачем меня притащили сюда?

— …Нет, я…

То, что она не знала, было честным ответом. Она была в том же положении, что и я — пыталась понять, что же происходит. Было вовсе не жарко, однако по моему лбу спустилась капелька пота. Я бессмысленно обмахнул голову, пытаясь прикинуть, что к чему.

Это значит, что это все, что делает Фудзивара. Вероятно, Куё где-то неподалеку. Фудзивара шагнул в здание школы, будто шел по кратчайшей тропе в RPG. Он направился к стеклянным дверям и без остановки миновал шкафчики для обуви. Почему-то во мне снова начал расти гнев к нему. Я уверен, что сама школа громко проклинала его. Нам пришлось проделать долгий путь от станции до этой старой школы, но, мне кажется, мы близки к завершению. Тут не было ни кондиционеров, ни обогревателей, так что летом было жарко, а зимой холодно. Если подумать о положительных моментах, то я бы сказал, что рядом были горы, а еще растения были хорошо выращены. Так или иначе, это все еще моя альма-матер.

Это место, в котором Харухи, Асахина-сан, Нагато, Коидзуми, Танигути, Куникида и я проводили большую часть времени. Не могу сказать, что мне было приятно смотреть, как другие врывались в эту школу. И что еще хуже, этим другим был мой противник, Фудзивара. С какой стати я должен вести себя как подчиненный по отношению к этому типу? Сама мысль об этом выводит мою ярость на новые горизонты.

А самое худшее это то, что все, что он сказал — правда. Я не знал, во что ввязался. Если бы я мог забрасывать его безрассудными вопросами, мне бы стало гораздо легче, но, кажется, я не могу этого сделать. Я понятия не имел, что собирался сделать Фудзивара. Мне ничего не оставалось, кроме как прыгнуть к нему в ловушку.

Это закрытое пространство Сасаки. Теперь Коидзуми не может мне помочь. Нагато лежит в постели. Харухи и Асахина-сан у нее и глупо даже предположить, что они уйдут от нее и появятся тут. Но хуже всего с Сасаки: она создала это закрытое пространство, но не может даже коснуться его. Если бы она могла, она бы сделала это в кофейне.

Фудзивара, Кёко Тачибана и я были единственными приглашенными в список посетителей закрытого пространства Сасаки. Было похоже, что Куё Суо не входила в него. Но то, что я не увидел ее, не значило, что ее здесь не было. Это просто мое ощущение, возникшее вследствие того, что я был постоянно окружен сверхъестественными явлениями. Уверен, в самый нужный момент она появится, обрамленная этим бледным светом.

Словом, кругом были мои враги, и невозможно было найти выход.

Фудзивара повернул голову и бросил на поверженного меня свой проницательный взгляд.

— Так, заходим. Хочешь закрыть глаза или заткнуть уши, когда мы войдем? Ничего страшного, если для тебя это слишком тяжело. Можешь считать это бесплатным советом.

— Заткнись.

Давай уже зайдем в нашу комнату. И не смей смотреть свысока на литературный кружок и комнату Бригады SOS. Это наша естественная среда обитания. В конечном итоге мы всегда оказываемся здесь. Если она внутри, Нагато могла спрятать ответ. Может быть, скоро должно случиться еще одно необыкновенное явление…

Фудзивара и Кёко Тачибана уже вошли в школу. Было не столь важно, шел ли я за ними.

Да что же это, блин, такое? Меня сейчас просто вот так вот оставят в сторонке в нашей клубной комнате?! Это место, куда возвращаются Харухи, Нагато, Асахина-сан, Коидзуми и я. Другие не могут просто так вваливаться в эту комнату!

Мне надо было рассмеяться над силой воли, подтолкнувшей меня. Я пошел после тех двоих.

α-12

Некоторое время спустя в дверь комнаты кружка кто-то постучал. Похоже, это был кто-то грубый и бестактный. Ясуми инстинктивно посмотрела в ту сторону. Эта загадочная десятиклассница, действующая, словно рабочий на стройке, немедленно берущийся за работу, как только узнаёт план, и всегда загадочно улыбающаяся… кто же она? Похоже, я её откуда-то знаю. Может быть, я видел её во сне и каким-то образом вызвал её появление? Она просто напрашивается на то, чтобы я её подозревал.

Из-за двери раздался ответ и послышался звук поворачивающейся ручки. Дверь открылась, и в тот же момент моя челюсть отвисла.Свет заходящего солнца, вливавшийся в окно с противоположной стороны комнаты кружка, осветил три фигуры. Вероятность того, что это вернулись Харухи, Асахина-сан и Коидзуми, моментально улетучилась.

Я знал имена этой троицы, но не мог и предположить, что же произошло. Из-за удивительной природы этого сверхъестественного появления упомянутых людей, мой рот был поражен афазией.

— Что за…?

Я не смог закончить фразу. Хотя мой рот перекосило от изумления, тело не изменило положения. При появлении этих трех чудаков возникло такое ощущение, словно я смотрю в зеркало. Я разглядывал их лица. Слава Богу в этот момент я не полоскал горло, как делал обычно, когда я глядел в зеркало.

Поскольку…

β-12

Поскольку так хотел Фудзивара, мы встретились у дверей комнаты литературного кружка. У меня было предчувствие, что она пуста, а раз мы находимся в созданном Сасаки закрытом пространстве, вероятность этого высока.

Однако, похоже, что это не так. Мы здесь потому что Фудзивара попросил Тачибану Кёко, стоящую рядом, привести нас сюда. Даже если один из них лжет о своих мотивах, я не стану беспокоиться, потому что неподалёку отсюда у меня есть союзники. Всё, что мне нужно сделать — запереть этих двоих в комнате кружка.

Глядя на меня, Фудзивара грубо постучал в дверь. Люди в комнате, должно быть, подумают, что у нас невероятно плохие манеры.

Не дожидаясь ответа, Фудзивара небрежно взялся за дверную ручку, повернул её и распахнул дверь.

Поскольку солнце уже заходило, его свет вливался в комнату через окно. Несомненно, там будут тени. Однако внутри находилось два человека. Хотя виднеются только их силуэты, можно отчетливо различить мужскую и женскую форму Северной старшей школы.

Но… однако…

— Ээ?

Я отчетливо слышу этот звук раздающийся с обоих сторон, как в стереозвучании.

— Что это..?

Этот сдавленный, словно предсмертный хрип, голос принадлежал Фудзиваре.

— Да что же здесь происходит..?

А это — тихий голос удивленной Тачибаны Кёко.

Прежде я не уделял этому внимания, но их голоса отчетливо передают их эмоции.

Фудзивара заговорил:

— Где Куё Суо? Кто вы такие? Или скорее кто вы такие, что вломились сюда?!

Если бы меня спросили, я бы сказал, что что-то случилось. Если Суо здесь, то где же она? Таков ли был план Фудзивары и Тачибаны Кёко?

Я подношу руку к глазам, чтобы прикрыть их от солнечного света. Фудзивара отталкивает меня в сторону и входит в комнату.

Стоп.

Заходящее солнце?

Раньше, когда я попадал в Закрытые пространства, освещение в них всегда было тусклым. Каким образом появилось это роскошное световое пиршество заходящего солнца? Оранжевые лучи пробиваются сюда из окна клубной комнаты — разве не странно, что это происходит только в этом месте?

Впрочем, когда я увидел лица тех двоих, что были в комнате, потребность в ответе на этот вопрос исчезла. Потому что это были…

α-13

Внезапное грубое появление этих трёх людей у них самих отняло дар речи.

На лицах этой шайки было отчетливо видно три разновидности ошеломленности.

— Что это..?

— Да что же здесь происходит..?

Голоса прозвучали словно в плохо настроенном стереозвучании. Этот безымянный путешественник во времени здесь.

В феврале этого года, Асахина-сан (Мичиру) и я встретили этого отвратительного типа перед тем, как Асахину-сан (Мичиру) похитили и увезли в автофургоне, словно это был трюк из представления фокусника. Даже в старческом маразме я не забуду лицо этого ублюдка.

А дамочку из этого трио я вижу уже третий раз. Она представилась как Тачибана Кёко. Она из другой группы экстрасенсов, не из той, в которую входит Коидзуми, а из стоявшей за похищением Асахины-сан (Мичиру). Похоже, что она еще и подруга моей бывшей одноклассницы, Сасаки.

Мы познакомились как раз перед сбором Бригады SOS на нашем обычном месте. В тот раз этого ублюдка, путешествующего во времени, там не было, а вместо него была инопланетянка со странной прической. Однако, здесь я её не вижу. Я хочу видеть её так же, как найти клещей в своем матраце, то есть — совершенно не желаю.

Но это неправильно.

— ...Кто, кто ты такой?

Это прозвучало снова. На этот раз два человека произнесли эту фразу на удивление в унисон.

Можно представить себе, что это было сказано одним тоном, языком и голосом. Не было ни малейшего нарушения синхронности. Можно было бы назвать это совершенным объединением в стерео одного и того же голоса.

Комната завибрировала.

Передо мной и Ясуми предстал вошедший в комнату гость.

Это был я.

Или, будет правильнее сказать, это был другой я. Я и «я» посмотрели друг на друга с ошеломленным выражением на лицах.

β-13

Это был я.

— Кто ты такой?

Я утратил всякую способность говорить. Все выглядело так, словно я скользнул во времени и попал в пространство, где я уже был.

Думаю, до сих пор я мотался "туда и обратно" в прошлое много раз. Но, что касается Фудзивары и Тачибаны Кёко, они застыли на месте, словно статуи, сделанные очень талантливым скульптором. Я уверен, что это должно быть дело рук этого путешественника во времени, Фудзивары.

Стоп. В этом случае не было бы это странно?

Если бы я отправился в прошлое, у меня должны были бы остаться воспоминания о том, что я уже встречал себя. Но у меня их нет. Это значит, что меня потащили на встречу со своим будущим я. Я думаю, что если бы я встретил себя в прошлом, я бы не принял это как само собой разумеющееся. Особенно в случае, когда, прямо говоря, я встретился с самим собой лицом к лицу.

Но реакция этого «меня» странная.

Если этот «я» из будущего, я не думаю, что у меня бы было такое странное выражение на лице, когда бы я попал в прошлое. Именно! Когда исчезла Харухи, мы с Нагато и Асахиной-сан отправились в прошлое, чтобы спасти дефектную Нагато. Если мы примем это во внимание и этот «я» на самом деле путешественник во времени, тогда не объясняет ли это всё? Этот «я» должен быть в маскировке.

— А…

И тут «я» заговорил.

Когда прозвучал этот голос, показалось, что те же мысли одновременно пришли в голову и «ему». Похоже, что никто из нас ни из прошлого ни из будущего. Это означает, что тема путешествий во времени снимается. Это новое явление.

Пока я думал, я наконец заметил девушку рядом со «мной». Кто она? Она небольшого роста, форма ей великовата и выглядит неряшливо. В ее волосах украшение со смайликом. Стоп, где я видел…

В этот момент я посмотрел за их спины на стол командира Бригады, Харухи. На нем был цветок.

Всё сходится.

Этот мир, и мир, в котором я жил до этого момента, не были различны. Однако отдельно от времени, и если мы примем во внимание изменения на временной плоскости, это возможно.

— Ху-ху.

Несмотря на происходящее, эта девушка продолжает улыбаться нежной улыбкой и не собирается сдаваться. Идеальный самозванец. Кто эта странная девушка?

Знает ли это другой «я»?

α-14

Я не мог оторвать глаз от «меня».

Этот человек — я. Действительно, Я. Не из прошлого или будущего, и не выглядящий хоть чуточку по-другому, это в точности я. Другой я, вероятно, пришел к тому же выводу. Должно быть, он провалился в ту же самую двойную спираль удивления и сомнения, что и я.

Ну что же, давайте подумаем.

Хмм… как «я» сюда попал? Более того, как это? Что подумает Ясуми при виде меня и другого меня? То, что это "примерно «я»", можно сказать с первого взгляда. Особенно когда я сам присутствую для сравнения.

Это нелепое патовое положение продолжается. Все удивлены; безымянный путешественник во времени, Тачибана Кёко и «я».

Ну, за исключением присутствующего здесь нашего нормального человека.

— Семпай.

Ясуми упорно смотрит на меня и «меня» с детской улыбкой на лице. Затем она начинает смеяться.

— Ясуми.

Мой голос слаб и сух.

— Ты кто, собственно?

— Ху-ху, — смеется Ясуми как ребенок. Она встаёт и берёт меня за руку прежде, чем я успеваю отреагировать.

Затем она тянет меня за собой и протягивает мою руку другому «мне».

«Я» вздыхаю и готовлюсь, но Ясуми слишком быстрая и протягивает мою руку вперед. Выглядело так, словно все это произошло спонтанно. Ясуми резко толкает «меня» и меня навстречу друг другу.

А потом:

— Я Ватахаши.

И после этой фразы моя и «моя» руки соединяются.

Теперь, наконец, я всё понимаю.

β-14

Выглядело так, словно все застыли и время остановилось. Двигалась только эта странная девушка.

— Семпай.

Юная девушка с детским лицом упорно смотрела на «меня» и меня. Затем она рассмеялась.

— Ясуми.

«Мой» голос звучал, как будто я проглотил какое-то высушивающее вещество.

— Ты кто, собственно?

Похоже, другой я знал имя и личность этой странной девушки.

Издавая «ху-ху», эта «Ясуми» с детским личиком, продолжала смеяться. Постояв немного, она схватила «меня» за руку. Я отреагировал так же, как «я», словно она меня схватила за руку и вытянула ее. Ну же, будь понежнее.

Слыша такой голос, я мог ощущать только теплые чувства.

Как будто готовясь, я глубоко вдохнул, но эта Ясуми из Северной старшей школы схватила меня за руку прежде, чем я смог подготовиться. Теплое, мягкое ощущение ее пальцев мне знакомо. Я знаю, что я уже раньше где-то его ощущал.

Ясуми резко толкнула «меня» и меня навстречу друг другу.

А потом:

— Я Ватахаши.

И после этой фразы моя и «моя» руки соединяются.

Теперь, наконец, я всё понимаю.

— Что?!

Сложно сказать, который «я» воскликнул это. Скорее всего – сразу оба, так как это произошло одновременно. Но то, что достигло моих ушей, не было ни возгласом в унисон, ни дуэтом. Скорее, этот голос вырвался из тела одного единственного человека.

И сразу же после этого в мою голову хлынул стремительный поток страшных воспоминаний. Чьих-то неописуемых воспоминаний, подобных безвкусному чужеродному веществу. Я закрыл глаза и согнулся, а затем рефлекторно заткнул уши руками, так как мой инстинкт вопил, чтобы я больше не принимал ни капли посторонней информации.

— Ухх…

Сильнейшее замешательство, словно от путешествий во времени с Асахиной-сан и тому подобных событий, крутилось в моей голове. Места, которых я не видел; поступки, которых я не совершал; ситуации, в которые не попадал; истории, которых не знал…всё это нахлынуло на меняи стало тем, что я знаю. Словно «Великий передел», вокруг меня крутилась воронка, засасывая в самый её центр. В мои плотно зажмуренные глаза прорывались всевозможные картинки из прошлого, будто в проекторе запустили слайд-шоу на высокой скорости.

Вся бригада СОС навещает заболевшую Нагато-----гнев, который я источал при разговоре с Куё, воскрешение Асакуры и вмешательство Кимидори-сан-----множество встреч с Сасаки, Тачибаной, Фудзиварой и Куё-----посещение закрытого пространства Сасаки вместе с Тачибаной-----внеклассное репетиторство Харухи-----экзамены на вступление в бригаду, проводившиеся Харухи, когда она единолично всех отшивала-----Ясуми Ватахаси, единственная, кто прошла испытания-----Ясуми, слушающая наставления Асахины-сан по приготовлению чая и хлопочущая над веб-сайтом нашей бригады-----как она обнаруживает на компьютере скрытую папку “MIKURU” и пишет на бумажном самолётике-----ваза, в которую она поставила один цветок-----этот загадочный цветок.

Я ничего не путаю. Всё это, без сомнений и противоречий, было моими воспоминаниями.

Да что же это за чертовщина?

Новый учебный год, и Харухи, под воздействием наступившей весны, ищет новых членов бригады. Клубная комната пустует… Клубная комната наводнена новичками… Телефонный разговор в ванной…а разговаривал я с-----

А вот с этого момента начинаются различия.

Сейчас-то я знаю, что это была Ватахаси Ясуми, но на тот момент — этого голоса я прежде не слышал. А телефонный звонок Сасаки вызвал серьёзные трудности и для меня и для всей Бригады SOS…в то время.

Совершенно очевидно, что в тот момент мир разделился надвое.

Бессмысленные вступительные испытания и серьёзнейшая социальная лекция; хронологический порядок того, что происходило дальше, заставляет меня серьёзно побеспокоиться. Светлое «закрытое пространство» Сасаки и поведение Суо Куё в стиле «вселенский ужас», а затем неожиданное появление Асакуры и… «суровый режим» Кимидори-сан…

Новый член бригады, единственная прошедшая отбор обладательница необычайного позитивного отношения ко всему – Ватахаси Ясуми. Безразличие Нагато и туманные комментарии Коидзуми…

Во мне сосуществовали два набора воспоминаний о прошедшей неделе.

Да что же это, черт возьми, такое? Нет ни малейших сомнений, какие из воспоминаний - правда, а какие – ложь. Все они стали реальностью. Могу лишь предположить, что обе эти реальности происходили в одном и том же промежутке времени, а я сам разделил их и провёл время в обеих.

Вот почему ни один из наборов воспоминаний не кажется чужеродным. Не то, что бы я был абсолютно уверен в своих способностях к вспоминанию чего-либо, нет. Просто если брать во внимание личный опыт, то всё встаёт на свои места. Главное не в том кто именно позвонил мне, когда я был в ванной – Ясуми или Сасаки. Главное произошло после, когда всё пошло совершенно по-разному.

С того момента и до сих пор я проживал две различных жизни. Лишь так я могу всё это объяснить.

А затем, эти воспоминания из двух миров сошлись в настоящем, пытаясь смешаться вместе со скоростью «движущихся частиц в волне» (явная отсылка куда-то. Видимо переведено «обще»). Атакуемый иллюзиями, сопровождающимися звуками скрежета моих нервных клеток, я был на пределе.

— Гхх…ух…

Не то чтобы у меня болела голова или тошнило от отравления. Может стоит описать эти необъяснимые и лихорадочно крутящиеся в голове воспоминания уже знакомым символом «передела»? Вращающаяся вокруг своей оси инь-ян Мне ответил жизнерадостный голос Ясуми. Только лишь один её голос…

«…Они все твои, семпай. Нельзя сказать, что одна память настоящая, а другая фальшивая. Просто история немного различается. Но, всё же, это одно и то же время, и один и тот же мир.»

Я посмотрел вниз, откуда доносился голос. Её там не было.

Ватахаси Ясуми исчезла. Растворившись в воздухе, словно дым от сгоревшего бенгальского огня, другой «я» тоже исчез, будто его никогда и не существовало.

Куда он пропал? В тот же момент я понял, каким образом мы были связаны друг с другом.

Это ассимиляция.

Согласно Ясуми, с того момента, как мы коснулись друг друга – мы с ним стали одним целым. Как просто, правда? У нас с ним изначально была одна и та же личность, потому что мы были одним человеком. По каким-то причинам, или, вероятно, из-за чьих-то ожиданий, мы временно разделились. (Почему didn’t? O_o)

Следовательно, сейчас мы вернулись в своё первоначальное состояние.

Но что же насчёт Ясуми? Как она смогла такое сделать, а главное - где она теперь? Дверь и окна по-прежнему заперты. Исчезнуть из закрытой комнаты прямо у меня из под носа…она телепортировалась? Или она вообще была иллюзией?

Даже если это и так, то как тогда объяснить моё ощущение, что для меня она была не менее реальна, чем для Фудзивары и Kёко Тачибаны? Как бы то ни было, выражение удивления на лице первого было в этот момент определённо неподдельным. И то, что в клубной комнате был я — несомненно было для него еще одним неожиданным явлением. Но, разумеется, Фудзивара редко показывает свои настоящие чувства.

— Ты нарушил предписания...? Невозможно. Подумать только — кто-то мог отменить запрет еще раньше, чем я сам... Да кто ты такой ...? — в его голосе смешались тревога, ярость и замешательство, — То есть, ты хочешь сказать, что я — какая-то непредвиденная аномалия? Мне кажется, я тебя не расслышал. Еще разок, чье это было устройство? Кто вызвал ее сюда?

Разъяренный, он ударил ногой об пол.

— Черт подери, это не входило в мои планы. Где Куё? Что у нее там?

Грянул гром. Маленькое окно клубной комнаты озарила вспышка света, обрисовав тени всех присутствующих. Молния сверкнула, принеся со своим светом какой-то неописуемый оттенок. Я невольно перевел взгляд на улицу. Моему взору предстали такие невероятные декорации,что у меня вырвался стон.

— Что с этой погодой ...?

В небе всё кружилось. В сияющее бледным светом небо кремового цвета вмешивалось темное свечение сине-пепельного цвета, как будто столкнулись скопления галактик, изобразив причудливую картину. Тут и там, неяркий свет и мрачный, темно-серый, пытались вытеснить друг друга, образуя в месте своего соприкосновения подобие извивающихся щупалец — словно безумный художник необузданно водил своей кистью с цветами, растворенными в китайской тушечнице.

Все в мире, обрезанным прямоугольным окном, сейчас было полностью окрашено в два цвета — трава во дворе, возвышающиеся здания школы, коридор, листья деревьев сакуры, цветы... Все.

Я все еще помнил, что этот мир, окрашенный в светлые тона — закрытое пространство, которое неосознанно создает Сасаки. Но, словно соревнуясь с этим пространством, рядом извивался другой цвет. Разумеется, он тоже был мне знаком

Это закрытое пространство, создаваемое Харухи.

Прямо здесь и сейчас Сасаки и Харухи ведут боевые действия.

Почему? Вплоть до недавнего времени я понимал, что существовал мир с Сасаки. Кёко Тачибана внезапно пришла в Северную Старшую как раз для того, чтобы объяснить мне это. Но отчего же появляется закрытое пространство Харухи? Сейчас она должна быть у Нагато… хотя нет, она ведь идет домой из школы? Черт, этого я, кажется, не знаю. А вот чего я не знаю наверняка, так это того, почему по всей области обозримого мною пространства метались линии, будто выписывая какие-то геометрические узоры. Знакомо. Сильно напоминает область контроля данных , которую создала Асакура.

Что случилось с миром, в котором я был до этого? Здесь что, место обработки и смешивания всей этих странностей ? Что же это? Вот просто что это, черт возьми, такое?

— _____Это начало. Начало всех возможных вариантов развития событий… — донесся до меня меланхоличный голос.

Я поднял голову, и моему взору представилась фигура со странными ниспадающими до колен волосами цвета эбенового дерева, и одетая в абсолютно черный блейзер.

Еще более невыразительная, чем даже гипсовая статуя римской эпохи, между Фудзиварой и Кёко Тачибаной стояла Суо Куё.

В глазах ее отсутствовала хоть какая-то эмоция, но когда ее бледные губы едва заметно пошевелились, воздух задрожал.

— _____Ни прошлое, ни будущее, ни даже настоящее не может существовать здесь. В том числе материя, частицы, волны, а также воля. Осознание реальности. Будущее становится прошлым, прошлое становится настоящим…

Глупо было удивляться внезапному появлению Куё. Но было бы неплохо, если бы она хотя бы притворялась, что дышит.

Впрочем, прежде чем я успел выразить вслух свое недовольство…

— Ты предала меня?

Произнесший это Фудзивара смотрел на Куё так, как хищник смотрит на своего кровного врага. Лицо Куё мгновенно преобразилось улыбкой. Эмоции этих представителей инопланетных цивилизаций меняются так неожиданно, что и не знаешь, как реагировать.

— Нет, я пришла сюда. Это ответ.

— Раз так, то что это такое? Этот мир ко всем чертям—

Внезапно остановившийся на полуслове Фудзивара стал жестким, будто только что ему что-то нагадали. Напряженным голосом он сказал:

— Так вот оно что. Как это нелепо. Уже разделились, м? Вот кто—

Спустя отрезок времени, равный паузе от мысленно поставленной запятой в предложении Фудзивары, раздался треск.

Неожиданно распахнулась дверь клубной комнаты.

— Ну, здравствуйте.

И со своей непринужденной улыбочкой, которую можно увидеть после школы, он поприветствовал меня жестом руки, а затем подмигнул. Последовавшая за появлением этого персонажа моя реакция была предсказуема:

— Коидзуми?!

— Да, все как ты сказал, Ицки Коидзуми во плоти. Пусть я и хотел устроить более драматичный выход на сцену, например, ворваться сюда через окно. Но у меня не было времени рассмотреть этот вариант.

Мне уже надоело использовать срывающийся в тот момент с языка иероглиф «изумление» из кандзи. Лучше возьму идущий следом за ним — «удивление». И в таком случае у меня заканчиваются выражения.

Широкими шагами Коидзуми прошел в комнату и взглянул на меня, на Фудзивару и на Куё, будто бы убеждаясь, что мы все здесь. В последнюю очередь он одарил взглядом Кёко Тачибану, посмотрев на нее как на младшую сестру.

Кёко Тачибана, смотрящая прямо на Коидзуми и которая была ошеломлена даже сильнее, чем я, произнесла:

— Не может быть. — а затем еще более взволнованным и дрожащим голосом она продолжила: — Ведь это закрытое пространство Сасаки. Коидзуми-кун, ты же ни при каких обстоятельствах не можешь попасть сюда!

Он ответил голосом прилежного ученика, у которого уже стояла пометка около верного варианта ответа в тесте:

— Я сожалею, что мне приходится сообщать это, но… — Коидзуми, будто стоя на сцене, отвесил театральный поклон, — Да, на территории этой школы действительно существует созданное вами закрытое пространство, однако не все так просто. Будьте любезны, выгляните в окно.

Незачем. Я уже обратил внимание, что не так давно пейзаж преобразился в соединении серого цвета с цветом сепии. Мир, где закрытые пространства Харухи и Сасаки сливаются воедино — вот какой мир открылся моему взору. Нет таких слов, чтобы описать его подробнее.

Естественно, и Кёко Тачибана заметила его.

— Такого просто не может быть. Потому что Судзумия-сан не…

Начав говорить, Кёко Тачибана посмотрела на пустое небо. Ей было так страшно, как становится страшно лосю, почувствовавшему шаги охотника.

— Эта исчезнувшая девушка… так вот, что все это значило…

Тон ее голоса изменился так, как если бы она что-то поняла. Но что именно? Почему же всем присутствующим здесь становится что-то ясно, а мне — нет? Кстати говоря, мне стоило неимоверных усилий не выглядеть совершенно потерянным. И, словно чтобы мне стало еще труднее, ситуация прояснилась — сколько же испытаний выпало на долю моей силы духа.

Коидзуми оказался не единственным незваным гостем. Заметив высокую фигуру, возникшую за спиной вице-командира бригады, я почувствовал, что у меня начали отказывать ноги. Нет, я нисколько не расстроился тому, что ей пришлось появиться здесь. Просто у меня оставалось сил лишь на то, чтобы, не рухнув на колени, думать о том, что у нее очень сильные ноги, что вполне естественно при постоянных подъемах на холм в школу . Когда я впервые пришел туда, я был благодарен этому холму за его регулярное суровое испытание… Ну, то есть, я хотел бы, чтобы это было так, но нет. Напомню еще раз: мой мозг был на грани взрыва, поскольку мои приборы для отображения пространства работали над визуальной интерпретацией всего увиденного мной на пределе своих возможностей.

Итак, касательно появления этого человека: нет ничего удивительного в том, что все мыслительные процессы в моей голове прекратились, а рот замер в полуоткрытом положении.

— Здравствуй, Кён-кун.

Белоснежная блузка и узкая юбка, пытающиеся скрыть ее сверхэффектное тело — вот, во что была одета стоящая передо мной цветущая красавица, бесчисленное множество раз выручавшая меня. Словно играя роль школьной учительницы, она повернулась ко мне с улыбкой, полной заботы.

— Асахина-сан, почему вы здесь..?

Когда я пытался как можно естественнее произнести это предложение, выразительность моих слов росла, словно что-то мешало моей голове. Но, если честно, спрашивать ее было бесполезно.

Асахина-сан, ее взрослое воплощение. Передо мной Асахина-сан-старшая. Мое впечатление от повзрослевшей Асахины-сан.

Самая настоящая путешественница неожиданно сделала шаг вперед из тени Коидзуми.

— Меня привел сюда Коидзуми-кун. Он обладает способностью проникать в закрытые пространства. Ты ведь тоже знал об этом, да?

В моем сознании вспыхнуло воспоминание того, как Коидзуми за руку затащил меня в закрытое пространство в центре города. Если мы говорим о самих посещениях закрытых пространств , — я бывал в них, однажды с Коидзуми, однажды с Харухи.

— Я хотела быть наготове сразу по прибытии, но… модель «пространство-время» здесь не работает.

Говоря таким игривым тоном, Асахина-сан-старшая даже легонько высунула язык. Я, как и всегда, потерял голову от ее весьма откровенного поведения. Так же, как и при нескольких встречах с ней на Танабату четырехлетней давности — и тогда ее молодое не меняющееся со временем тело было чарующе прекрасно. Ее роскошная фигура that was muddled up a bit …

В этот самый момент, когда мой разум был где-то далеко, погруженный в галлюцинации со вспышками от вращающихся маячных излучателей, вице-командир бригады, принадлежащий к эскадрилье ребят-экстасенсов из старшей школы, выглядел чертовски довольным, обращаясь к своей визави:

— Это честь для меня, наконец, встретиться с вами, настоящая форма Асахины-сан. Сразу оговорюсь, вы прекрасно выглядите и у нас, в прошлом. Похоже, сейчас у вас далеко не так много ограничений, если говорить о засекреченных моментах.

— Это не совсем так. Меня с самого начала предупредили о некоем секретном сведении высшей степени. И я являюсь его составляющей.

До меня добрались лишь обрывки ее фраз, так что на их осмысление у меня, скорее всего, ушла бы целая вечность. Это… Это значит… Нет, я просто не понимаю.

Старшая версия Асахины-сан контролирует свою младшую версию, да еще и есть кто-то, кто управляет самой Асахиной-сан-старшей словно игровой фишкой? Кто бы это мог быть? Неужели есть кто-то выше нее? Особенная версия Асахины-сан? Нет, не время думать об этом.

— Эй, Коидзуми, — торжественно воскликнул я, — который из Коидзуми — ты?

В присущей ему манере он развел руками — это его вечное переигрывание, будто он считает, что все на свете — его сильная сторона.

— И тот, и другой. До этого меня тоже соединили со «мной». В качестве хоть какого-то названия предложу «альфа-версия». Альфа? Что это, нахрен, за код?

— Прошу прощения, я использовал этот код только ради удобства. Это касается и тебя. Все мы, члены Бригады SOS должны иметь два набора воспоминаний. Один — беззаботная история об испытаниях для желающих вступить в бригаду. Другой — история, в которой Нагато-сан прикована к постели, и деятельность Бригады SOS попадает под серьезный удар. Мне кажется, что необходимо разделять два этих набора, поэтому я и решил называть первый «альфа», а второй «бета». Ты с чем-то не согласен?

Эй, да брось. А, B, N… называй их как хочешь, все равно они, похоже, стали одним целым.

Коидзуми вполоборота взглянул на Фудзивару, Тачибану и Куё и прочистил горло.

— Судя по всему, их ожидания не оправдались. Я все верно сказал, так? Для вас ситуация складывается не лучшим образом, пока вы так нас недооцениваете. Вы по-прежнему не понимаете Харухи Судзумию-сан. Разумеется, вы вложили во все это столько трудов, поэтому, я полагаю, у вас есть запасной план. Если нет — вы зря использовали такую дерзкую тактику. Но Судзумия-сан — наш командир бригады, внушающий благоговейный ужас, удивительная путешественница во времени, слабо подготовленная организация экстрасенсов, Интерфейсы, пришедшие не так давно на Землю — всех их вам не перехитрить. Она может и не быть богом, но, возможно, она обладает силами оного. Необычный человек, непригодный к анализу.

Коидзуми пошарил в карманах своего пиджака и достал какой-то разукрашенный листок бумаги.

— Вот что утром лежало у меня в шкафчике для обуви. Мне прочесть?

Мне выпала роль выражать всеобщее мнение находящихся в комнате. Читай. Там всего одна строчка.

Пожалуйста, приходи к школьным воротам в шесть часов вечера.

Отправителем была----- Ясуми Ватахаси.

Так значит, Ясуми оставила послание кому-то еще, кроме меня. Но почему и Коидзуми тоже?

— Бета-версия меня пошла за тобой. Вместе с Сасаки-сан, Кёко Тачибаной и тем другим путешественником во времени я пришел к тебе. Одновременно с этим моя альфа-версия подошла к школьным воротам, чтобы потом вызвать меня. А затем то, что видели две моих версии, стало единым целым. Знакомое закрытое пространство. Даже несмотря на то, что я не видел в этом никакого предзнаменования, я удивился. Кроме того, бета-я позвал стоящую перед вами Асахину-сан. И, как раз перед тем, как я привел ее в закрытое пространство, в одиночку встретился с альфа-собой. Что произошло потом, тебе известно. Наше соприкосновение сделало нас одним целым. И тогда я все понял.

— В этом и заключается твоя слабость, Коидзуми-кун, — произнесла Асахина-сан-старшая, — твое существование совершенно необходимо, но…

— Да сколько можно уже?!

Громкий звук взвинченного голоса Фудзивары эхом прошел по комнате.

Я решил, что он потерял терпение из-за длинных речей Коидзуми, однако его острый как лазерный скальпель взгляд был направлен на Асахину-сан-старшую.

Дрожа всем телом и с искаженным внутренней злобой лицом, Фудзивара, вечно выставляющий дураками окружающих, был сосредоточен на чем-то совершенно другом. Впервые он показал свои настоящие эмоции.

— Ты… ты по-прежнему будешь пытаться меня остановить? Пока мир не разделится надвое, неужели ты не позволишь мне исправить хотя бы это будущее?

— Даже если ты изменишь исправленную временную плоскость, наше будущее не изменится, нет. Его нельзя изменить. — Асахина-сан сказала это голосом, полным сожаления взрослого человека.

— Оно изменится! Это бесполезно для тебя, для меня и для кого бы то ни было здесь. Но сила, которой обладает Харухи Судзумия, способна на это. Если я использую силу этой девчонки, то смогу пересоздать пространственно-временной континуум для всего, что мне дорого. — рассказывал всем нам Фудзивара. — Чтобы изменить пространство-время от настоящего момента до полного преображения будущего, мне придется переписать его с нуля. Не вносить поправки во временную плоскость шаг за шагом, — а создать бесконечно длящуюся временную плоскость, измененную по всей ее длине.

Закончив свою громкую речь, Фудзивара опустил взгляд, будто бы высказав все, что хотел, а затем пробормотал:

— Я… Я не хочу потерять тебя… Они-сан.

А вот это была шокирующая фраза. Чт-? Что это было? Они-сан? Асахина-сан? Фудзивары? Ведь это значит, что Фудзивара — младший брат Асахины-сан. Но та Асахина, которую я знаю, никогда не давала и намека на это ни в своих действиях, ни в словах. Неужели это просто единственная в жизни Фудзивары шутка?

Асахина-сан-старшая отрицательно покачала головай. Ее каштановые волосы печально шевельнулись вслед.

— …У меня нет… брата. Так что той «меня», твоей старшей сестры, не существует. Люди… не могут вернуться… в исчезнувшее прошлое.

Своим ответом Асахина-сан лишь сильнее подстегнула мое недоумение. А внутренние чувства Фудзивары в то же время все усиливались:

— Именно поэтому я и вернулся сюда, в эту временную плоскость, в которой человечество повсюду афиширует свои никчемные делишки. Как бы мы ни хотели вычеркнуть его из своей памяти, — даже глупое прошлое нельзя забыть. Я хочу вернуть тебя. Я присоединился к группе этих пришельцев только с этой целью. Если бы я этого не сделал, кто-нибудь из них обязательно бы—

— Забудь обо мне. Ты не можешь использовать TPDD для чего-то подобного. Само наше существование здесь — противоестественно; нас не должно быть здесь. Ты должен понимать, насколько важна Судзумия-сан для нас в этой временной плоскости. Если бы ее здесь не было, то наше будущее бы…

— Я понимаю. Но у меня есть, что ответить и на это: будущему нужна не Харухи Судзумия, а ее сила. Если передать ее кому-то другому, возникнут другие возможные варианты. И Кёко Тачибана подыскала мне самого подходящего кандидата.

Плечи Кёко Тачибаны в очередной раз вздрогнули. Опуская взгляд вниз, она встретилась им со мной — выглядела она так, будто была готова в любой момент расплакаться.

По-моему, я мало-помалу начал что-то понимать.

Точно. Это была Сасаки.

— Она сможет управлять ею лучше, чем Харухи Судзумия. Для нас это лучший выбор. У нас появятся неограниченные возможности для выбора. Нас не будут связывать предопределенные события. Мы сможем даже сделать так, что вообще не будет никаких предопределенных событий. Мы сможем выбрать наше будущее. Вот, что я хочу сделать, Они-сан. Я хочу выбрать мир, в котором есть ты.

Он все говорил и говорил о том, чего хочет. А я горел желанием сказать ему, что он идиот. Эта всеобъемлющая доброта Асахины-сан-младшей… Я пришел сюда, зная о ней достаточно твердо . Ее ни о чем не предупреждали: ни о возложенных на нее надеждах будущего, ни о значимости Харухи и Сасаки.

Это была ее редкая особенность. Мне все равно, бесполезна она или нет, потому что Асахина-сан-младшая — это путешественница во времени с высочайшим уровнем очаровательности. Она — наш единственный союзник в этом временном промежутке , потому что даже если попытаться изменить прошлое — взять Харухи под контроль не удастся.

Вот так. Подумай над этим. Если бы я мог перемещаться назад в любой момент прошлого и свободно управлять временем, я бы, совершенно точно, воспользовался бы полученными знаниями, которые пойдут вразрез с историей.

На десять лет назад, на сто… неважно, насколько далеко — в любом случае я бы не стал изменять своим желаниям.

Но Асахина-сан не сделает ничего подобного. В некотором смысле она пришла сюда просто поразвлекаться с Харухи, и я с самого начала понял, что в этом было нечто потрясающее. На эту роль не подошел бы никто, кроме Асахины-сан. Например, если бы на ее месте был Фудзивара, Бригада SOS никогда бы не появилась на свет.

— Бесполезно. — снова заговорил Фудзивара, — Что бы ни случилось с миром, Они-сан, я не позволю ему лишить меня тебя.

— Девушка из твоего времени — другой человек. У меня нет младшего брата.

— Это одно и то же. Я потеряю тебя в своей временной оси. И то же самое произойдет даже в точке пересечения с будущим .

— Будущее можно изменить. Ты же ведешь себя, будто это не так.

Я был готов воспеть свои уши и мозг за то, что не пропустил это.

Что это было? Что Асахина-сан только что сказала?

— Кое-что, что может, м? Пока для тебя что-то кажется будущим, — для некоего наблюдателя, стоящего еще дальше, это будет лишь прошлым. Установленная истина должна всегда оставаться неизменной. Ты же знаешь об этом, правда?

— Для этого мы и существуем.

— Но мы не можем вернуться в прошлое дальше, чем на четыре года отсюда. Поверхность временной плоскости нельзя изменить ни при каких обстоятельствах. И, разумеется, если совершить где-нибудь ошибку, — придется оставить все как есть.

— Это непростительно. Ты понимаешь, что говоришь?

— Лучше, чем кто бы то ни было. Потому что вы будете не единственными, кто вечно влезает во временные плоскости, чтобы исправить надвигающееся будущее. Да-да… TPDD.

Фудзивара не останавливался, словно забыв, что кроме них двоих, в комнате еще находились я, Коидзуми, Кёко Тачибана и чуть менее заметная Суо Куё.

— Палка о двух концах — это не всегда плохо. Я воспользуюсь TPDD для сохранения обычного состояния временной плоскости, но вследствие его использования будет необходим восходящий поток времени. И в момент его движения вверх я уничтожу временную плоскость. А затем не составит труда с помощью TPDD заполнить пустующую дыру. Исследуя это, я, однако, открыл множество разных фактов. Мы не можем изменить ни прошлое, ни будущее.

— Тогда почему ты здесь?

— Ради этого времени, ради этого самого момента настоящего. Накапливая отдельные моменты времени, мы можем создавать время. За счет этого составляющие «настоящего» дадут будущему постоянство, и будет возможно продолжать менять его. Мы сможем и дальше исправлять ошибки во временной плоскости.

— Невозможно. Если ты хочешь избавиться от ограничений, — ты подумал, сколько на это потребуется энергии?

— Я справлюсь. Повторю еще раз: я использую силу Харухи Судзумии. Ее сила сможет это сделать.

Кёко Тачибана не поспевала за ходом его мыслей?

— А-ах… м-м… что ты..?

С ее лица не сходил потрясенный вид.

Фудзивара продолжал говорить, не обращая никакого внимания на несчастную девушку.

— Начиная с этой временной плоскости и дальше, я разом перепишу пространственно-временной континуум. И неважно, что произойдет со всей дальнейшей историей. Если можно внедрить пространство и время в наше будущее, то нам хватит ловкости и на то, чтобы оглянуться назад в прошлое.

Лицо Фудзивары слегка побледнело, словно он подавился слюной.

— Харухи Судзумия давно занималась «этим» , задолго до нашего появления…

— Это может оказаться непростительным. Для тебя… для твоей оси времени… это станет серьезным временны́м преступлением.

В голосе исполненной печали Асахины-сан-старшей прозвучали нотки неподдельного отчаяния.

Фраза «Рад вас видеть», произнесенная прямо сейчас, прозвучит странно, но, я думаю, все-таки стоит сказать ее на всякий случай.

— Коидзуми-кун…

Полный безнадежности взгляд Асахины-сан-старшей, так и норовящий скользнуть вниз, был направлен на Коидзуми.

— Асахина-сан, с нашей прошлой случайной встречи прошло ведь не очень много времени, верно?

— Может быть и так.

Асахина-сан одарила и Коидзуми своей цветущей улыбкой, улыбкой того, кто всегда в порядке. Словно прокурор, обнаруживший наводящий вопрос, она заговорила:

— Коидзуми-кун, не нужно ничего говорить. Среди людей прошлого, ты обладаешь куда большей предусмотрительностью. Тем не менее, настоящей «мне» необходимы ограничения. Но действительно, даже если бы я могла сказать что-то такое, я бы все равно этого не сделала, уже по собственным убеждениям. Ты слишком умен. Из одного моего неосторожного слова ты выхватишь информации как из десяти. Я бы хотела, чтобы это были просто пустые слова, но я на самом деле так чувствую.

— Я понимаю. Одних этих слов от вас мне достаточно. Вы показали мне, что я за человек и что будет со мной в будущем. Даже если это придумано в качестве аргумента, неважно. Я взял на себя смелость проверить все данные. Я, по меньшей мере, должен быть благодарен. Асахина-сан, спасибо, что вы пришли сюда. Теперь я понимаю, что должен сделать. Позволить мне увидеть вас — одно только это многого стоит. Другими словами, именно поэтому я должен подняться и встретиться лицом к лицу с тем, с чем должен. Теперь все, что произойдет с этого момента, зависит не только от вас одной — мои силы также необходимы, разве не так? Нет, не только мои. Совершенно необходимы силы Харухи Судзумии, верно?

— Задавать вопросы, на которые уже знаешь ответ, — это прекрасное увлечение. Его я замечала даже раньше… Коидзуми-кун, среди Данных STC ты — незаменимый человек. Поэтому ты и был принят в Бригаду SOS. Ты был избран Судзумией-сан.

— Теперь я знаю это. Поначалу я сомневался, но теперь по стечению обстоятельств появилось объяснение, и вопрос исчерпал себя. Бригада SOS и я — едины. То же самое и для Нагато-сан, и для вашей младшей формы. Но как насчет вас? Взрослая Асахина-сан, по возвращении в будущее чему вы научитесь? Почему вы вернулись в это прошлое и воспрепятствовали прежней «себе»? Я бы очень хотел, чтобы вы объяснили мне свою позицию.

— А если я скажу, что это… секретные сведения?

— Понимаю… Все так, как я и думал. Это как вернуться в прошлое, скользнув во времени, и расспрашивать аборигенов того времени. Но все же…

Его острый взгляд устремился к Асахине-сан-старшей и Фудзиваре.

— Я бы не хотел, чтобы вы относились к людям из прошлого так легкомысленно: мы не на столько глупы. И пусть я и не могу сказать это о каждом, — но люди, беспокоящиеся о будущем в свойственной им манере, безусловно, существуют.

Я увидел агрессивный блеск в глазах Коидзуми, такой, какой я никогда не видел прежде.

— Мало-помалу, благодаря хаосу, устроенному этой внеземной цивилизацией, я также пришел к пониманию вещей. Дар, которым Судзумия-сан обладает... способность изменять реальность — не вечна. Нельзя сказать, что она будет уменьшаться по мере ее использования, но это не то, чем она будет обладать постоянно. Она просто когда-нибудь исчезнет. Я прав?

— Ну...

Асахина-сан попыталась уклониться от подтверждения этого.

— Это не значит, что вы тем самым приблизились к решению. Если вы думаете о них, как о врагах, они точно так же контролируют вас, и манипулируют Судзумией-сан. Её силы могут перейти к другому человеку. Нагато-сан уже проделывала такого рода манипуляции прежде, значит, и этим инопланетянам это явно под силу.

Он с презрением посмотрел на стоящую деревянной статуей Куё.

— Это может прозвучать самонадеянно с моей стороны, но я во что бы то ни стало хочу сказать это. Поэтому я хотел бы, чтобы вы дали мне слово.

Коидзуми сделал глубокий вдох и еще раз показал всем свой истинный характер.

— Я бы не хотел, чтобы вы принимали землян так легкомысленно. Мы не настолько глупы. Что же касается Объединения Разумных Информационных Сущностей и другой инопланетной группе, — мы долго и упорно думаем о них. Людей, занимающихся, как минимум, этим — огромное количество".

Он посмотрел на путешественника во времени, являющегося, по сути, его врагом, одновременно с улыбкой и вызовом.

— Вы ведь придерживаетесь того же мнения, не так ли, Фудзивара-сан?

— Знал бы, какую высокомерную чушь ты несешь. Лучше бы помолчал.

Когда Фудзивара высказал свое мнение, его глаза казались такими, словно он подписал себе приговор.

Сирена, предупреждающая об опасности, вдруг зазвучала в моем мозгу, моргая красными и желтыми огнями. Это плохо. У него лопнуло терпение. Он определено поджег фитиль бомбы внутри себя. Это было как предчувствие, что надвигается цунами с магнитудой в 9 балов.

Его ворчание дало понять, что он нашел для себя страшный ответ.

— Я... идиот. Я должен был сделать это с самого начала. Хе-хе, независимо от того, сколько слов я трачу, те, кто не могут понять, не поймут. Давай, Куё!

Все присутствующие насторожились. Куё даже не моргнула.

— Что такое, Куё? Выполняй наше соглашение.

Фудзивара властливо добавил:

— Убей Харухи Судзумию!

Какими словами я могу воспользоваться в подобной ситуации? Неужели мне действительно нужно объяснять, насколько спокойно я принял этот ужасающий приказ?

Оболочка. Верно. Украсть способности Харухи возможно. Нагато однажды удалось это сделать.

Оболочка. Если это так, то способности Харухи могут перейти к кому угодно. Но все же это будет больше всего зависеть от человека.

Оболочка. Прямо сейчас, кто ближе всех к Харухи? Ответ напрашивается сам собой.

Самый непосредственный способ лишения Харухи сил — ее смерть. Труп не обладает волей. Эта долгожданная сила… Если Харухи предначертано было потерять ее таким образом, то мне хотелось бы знать: видят ли в этом все пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы нечто ужасное, как я?

И идеальный кандидат на роль обладателя этой силы. Кто-то не такой непредсказуемый и эксцентричный, как Харухи. Тот, чьи мысли прочесть не так сложно, как мысли Харухи. Тот, кто не командир Бригады SOS. Тот, кто, по сравнению с Харухи, — обычный и немного замкнутый пацифист… Моя бывшая одноклассница.

Сасаки.

В моей голове пронеслась мимолетная мысль: что если божественные силы Харухи и вправду изначально возникли у Сасаки?

Этого Фудзивара и хочет: убить Харухи и сделать Сасаки новым богом. Сасаки не будет опустошать все на своем пути. Разумеется, она не станет повиноваться тому, что скажут Фудзивара и остальные, но, похоже, он и Куё убеждены в обратном. Они могут воспользоваться промывкой мозгов, изменением личности или даже… угрожать, что возьмут кого-нибудь в заложники. И «заложником» может стать все что угодно на свете.

И если это произойдет, я… я стану одним из них?

Черт бы побрал этих высокомерных подонков.

Если они хоть пальцем тронут Сасаки, я дам им такой отпор, на который только буду способен.

И не я один. Еще я могу положиться на Коидзуми и Асахину-сан-старшую.

И если бы еще здесь была Нагато… не сомневаюсь, она пыталась, но, наверное, она все еще не способна двигаться в своем состоянии. Иначе бы она пришла и стояла здесь так же, как и Куё.

В таком случае придется удовлетвориться наличием Асакуры и Кимидори-сан.

Ну же. Ну же, блин. Почему они не появляются? Да что б всех этих бесполезных пришельцев! Уж я-то их точно, если мы еще когда-нибудь встретимся.

Фудзивара снова надавил на Куё:

— Лиши Харухи Судзумию жизни! Ты сказала, что способна на это.

— ______

Двигались лишь ее малиновые губы, в то время как остальная часть лица оставалась неподвижной.

— В настоящий момент происходит явление, препятствующее моим перемещениям. Это означает, что Харухи Судзумия, представленная в этом пространственно-временном континууме, окружает и покрывает меня тройным сопротивлением . Также невозможно покинуть закрытое пространство. С соблюдением вашей системы команд, могут возникнуть трудности.

Фудзивара причмокнул губами.

— И что, если возникнут трудности–?

Длинные волосы Куё слегка качнулись. Она продемонстрировала красные сияющие глаза. Ее губы сформировались в улыбку, своей формой похожей на “V”.

Злобная ведьма.

И тут же прозвучали эти слова:

— _____В любом случае я могу призвать цель. Да, вот так_____

Она подняла свои тонкие руки и, выпрямив пальцы, направила их в сторону окна клубной комнаты.

Все, включая меня, посмотрели в том направлении.

— Ох…

У меня не было времени делать себе замечания по поводу этого непреднамеренного стона.

Потому что…

Снаружи клубной комнаты, находящейся на третьем этаже, по воздуху в нескольких метрах от окна за командирским столом плыла она.

— Харухи!

Это совершенно точно была фигура той, с кем я проводил свое время каждый день на протяжении первого года старшей школы. Моя одноклассница, сидящая в классе позади меня, занявшая пост главы литературного кружка и носящая форму командира Бригады SOS.

Не теряя времени, я рванул к окну и распахнул его. Будьте уверены, в это время я ни разу не моргнул и не отвел взгляд.

— Харухи!

Ответа не было. Харухи парила в небе с закрытыми глазами, словно находясь во сне, и беззащитным выражением лица. Ее губы были едва заметно разомкнуты, а грудь слегка поднималась и опускалась от дыхания. Трудно сказать, спала ли она на самом деле, или ее силой лишили сознания. Ее руки и ноги свободно болтались как у сломанной куклы. Глаза Харухи остались сомкнутыми, когда я позвал ее.

— _____Я принудительно перенесла Харухи Судзумию извне в это закрытое пространство. Существо, находящееся там известно каждому здесь как Харухи Судзумия. Таким образом, я выполнила соглашение.

— Еще нет. — обернувшись, Фудзивара посмотрел на Куё, — Моим требованием была окончательная смерть Харухи Судзумии. Я не приказывал перенести ее сюда.

— Исполнение скоро произойдет. — роботоподобное лицо Куё слегка порозовело, — Согласно данным об ускорении свободного падения на этой планете, человек, упавший с подобной высоты, получит повреждения, не совместимые с жизнью____. Колоссальная атмосферная масса приведет к простейшей смерти . С точки зрения прерывания органической жизни этот способ представляется мне весьма естественным.

— Тогда решено. — угрожающе топнул ногой Фудзивара, — Довольно ненавязчивый способ. Если таков ход мысли Доминиона Небесного Свода, — мое им почтение.

Произнеся это, он повернулся ко мне.

— Все так, как тебе и кажется, житель прошлого: нет ничего сложного в чем-то вроде убийства этой девчонки. Итак, что ты выберешь? Извести меня о своем решении. Лишить Харухи Судзумию жизни прямо здесь и сейчас, или ты сам сделаешь свою любимую Сасаки новым богом? Давай. Выбирай.

Дешевая угроза. Более того, еще и в заштампованном исполнении. Гнев во мне разгорался и дошел до точки кипения. И путешественники во времени, и пришельцы — такие придурки. Они правда считают, что в такой ситуации я, ну, то есть, Харухи сможет сделать нечто подобное ? Да и вообще, если ты говоришь, что кто-то должен умереть от твоей руки, то ты просто истеричный сопляк. Нет, ну в самом деле, — если в будущем все люди такие, человечество ждет печальная участь. И мы доверяем будущее этим ублюдкам… этим чертовым ублюдкам?

Не надо меня недооценивать. Не надо недооценивать землян этого времени. И уж тем более, не надо недооценивать Харухи.

— Остановись. — с печалью в голосе сказала Асахина-сан-старшая, — Это бессмысленный поступок. Катастрофа — ты этого желаешь? Среди всех нарушений законов течения времени, это преступление станет самым тяжким в истории.

— Мое желание заключается не в этом. Но если я сохраню свою временную ось, я захочу создать новое время . Я рискну ею, даже если исчезну сам. Но ты останешься, Они-сан. Нет, я оставлю тебя. Потому что это — единственное, чего я желаю.

Будто бы хвастаясь своими собственными ошибками, Фудзивара выдавил смешок.

— Куё, сформируй символ, более легкий для понимания нашей несведущей аудитории.

Куё осталась абсолютно неподвижной, лишь ее взгляд переместился на Харухи. Глаза Куё слегка блеснули.

Снаружи клубной комнаты, на высоте третьего этажа парившая в воздухе над внутренним двором школы Харухи начала менять положение своего тела. Верхняя часть ее тела поднялась, а ноги опустились вниз. Обе ее руки вытянулись в стороны. Из ее спины просачивался какой-то черный, похожий на тень, предмет. И пока я смотрел и думал, каким общим словом можно было описать происходящее, чтобы это было понятно в любом мире, — формирование креста закончилось.

Черт… Вот ведь ублюдок… Что это, нахрен, за фарс?

Харухи была распята на кресте тьмы.

Ее голова невольно склонилась набок, а глаза Харухи были по-прежнему закрыты, словно она крепко спала. Возможно, Харухи страдала лишь в моем воображении, но, во всяком случае, то, что сейчас происходило, ей совершенно точно не понравилось бы.

Не говоря о том, что Куё и Фудзивара приговорили Харухи к смерти…

Они самые настоящие идиоты. Даже для третьесортной манги столетней давности такой очевидный злодейский план — как минимум, слабоват. И если полнейшее удовлетворение от вида девушки, распятой на кресте перед нами, тянет на третий сорт, то сам придурок, демонстрирующий это удовлетворение своей ухмылкой, — даже ниже третьего сорта. Я настолько хорошо это понимаю, что происходящее уже дошло до уровня каких-то театральных номеров и шутовства. Не впечатляет, Фудзивара, нет у тебя актерского таланта. Ты дал мне хорошо понять, кто ты такой. В соревновании, проходящем среди всех существующих в настоящее время форм жизни, за титул «полного ничтожества» ты одержал сокрушительную победу. Ты оставил позади даже диатомовые водоросли.

Однако не только это клише заставило меня беспокоиться. Не только.

— Черт возьми…

Я высунулся из открытого окна и вытянул руки, но она была слишком далеко, и я не смог дотянуться. Но все равно я хотел схватить ее. И даже если бы мне пришлось прижать ее к себе, — я хотел попытаться втащить в клубную комнату, а потом ущипнуть за щеку, чтобы разбудить.

Но главное: я никогда не прощу Куё и Фудзивару за то, что они делали с Харухи все, что им вздумается. Эй, вы двое, слышите? Даже не думайте, что это вот так просто сойдет вам с рук. Я сотру вас в порошок, можете не сомневаться.

Словно прочитав эти мысли в моем обезумевшем от ненависти взгляде, Фудзивара, похоже, пытался спровоцировать меня.

— Каково это: видеть, что твое самое драгоценное создание используют как игрушку? Неважно, как ты считал раньше, — важнейшее явление для нас — Харухи Судзумия. Существование любого другого человеческого создания не имеет ни малейшей ценности. Отныне твоя жизнь не представляет для нас интереса. Решающим фактором будет являться лишь сила внутри Харухи Судзумии. Если мы перенесем ее волю и подсознание в другую оболочку, сама Харухи Судзумия так же станет ненужной.

Из-за чрезмерного скрежетания зубами я сколол один из резцов. Я ни за что не прощу этого подонка.

— Стой! — звонко вскрикнула Асахина-сан, — нет никаких однозначных доказательств, что это настоящая Судзумия-сан. Она может оказаться иллюзией. Кён-кун, возможно, они воспользовались каким-то обманом зрения, чтобы склонить тебя к выбору.

— Нет, это не так. — пришел к выводу Коидзуми, — будь это уловкой, я бы сразу это понял. Потому что я являюсь, если можно так выразиться, воплощением подсознания Судзумии-сан. Та «Спящая Красавица» — не иллюзия и не клон. Это на сто процентов настоящая Судзумия-сан, моя… наша милая сердцу командир бригады.

Это правда. Коидзуми не стал бы мне лгать. А блеф сейчас ничего не даст. Ну и что мне тогда делать?!

— ______

Куё просто молчала, словно ожидая чьих-то дальнейших приказов.

— А… ну… м-м…

Кёко Тачибана волновалась, словно не успевая за стремительным развитием событий.

— Похоже, никаких переговоров не предвидится.

Словно самому себе Фудзивара пробормотал это спокойным мрачным голосом.

— Убей Харухи Судзумию. Не беспокойся, об остальном позаботится Сасаки. Для вас, людей прошлого, в мире ничего не изменится. Вы сможете и дальше жить счастливой полноценной жизнью без Харухи Судзумии.

Это что, правда? Все это?

В поисках помощи я обратился взглядом к Асахине-сан-старшей. Похожая на учительницу, взрослая Асахина-сан мягко сомкнула влажные от слез глаза. Для меня все еще осталась загадкой часть их недавнего разговора о старшей сестре и младшем брате. И мне совершенно точно неизвестно, кто из них говорил правду. Мне просто казалось, что я понял цель Фудзивары. В таком случае Асахина-сан-старшая намеревается помешать этому? И все?

Из водоворота сомнений, в который я угодил, обратно в реальный мир меня вытянул удивительно бодрящий голос моего товарища:

— Если ты сейчас в состоянии сделать хоть что-то, — самое время попытаться.

Ответный удар, которого я так ждал, начался с неожиданной стороны. Перед Фудзиварой, преграждая ему путь, встал Коидзуми. Похоже, он собирался вполне прямо высказать свои возражения по поводу намерений убить Харухи. Но откуда тогда такое спокойное выражение лица?

Если что, Коидзуми, у тебя вообще есть план? Потому что я никак не смогу спокойно смотреть на Харухи, готовую в любой момент упасть с высоты третьего этажа.

Если у нас нет времени ни на обсуждение, ни на хитрости, ни на ловушки, — давайте обойдемся без импровизации, ладно?

Черт, черт, черт… Я так жалок, что хоть плачь.

Если я сейчас все же потеряю контроль, то даже если в моем личном деле будет написано, что этот угрюмый старшеклассник прибегал к насилию, в любом случае запись окажется неполной . Если бы здесь была Нагато в своем нормальном состоянии, она бы не испугалась Куё.

А у другой стороны было колоссальное преимущество. Даже забыв о запинающейся и испуганной Кёко Тачибане и не зная, что делать с Суо Куё и гуманоидными интерфейсами Объединения Разумных Информационных Сущностей, Асакурой и Кимидори-сан, — если совершенно другая инопланетная цивилизация объединит свои силы с Фудзиварой, то они превратят эту комнату в опасную зону.

Пока я стоял как истукан, стиснув зубы, кто-то толкнул меня в спину.

— Спасать принцессу, заточенную в логове, полном шипов и колючек, всегда было делом принца. Лучше даже будет сказать не «делом», а «долгом», так?

Коидзуми пожал плечами.

— Но главное: так уж вышло, что я кое-что знаю об этой крепко плененной принцессе. Я прав?

— А, ну конечно, ты прав. Но все же, Коидзуми, у меня все еще остались кое-какие дела. Например, как следует вломить Фудзиваре.

— Давай лучше я позабочусь об этом.

Над правой ладонью Коидзуми парила большая, размером с волейбольный мяч, сияющая красным сфера.

— Такое чувство, что я стал главным героем в манге про экстрасенсов. Я долго ждал этого момента, так что будь так любезен, позволь мне взять ведущую роль в этой завершающей части. Возможно, это мой последний шанс исполнить свое желание.

Он говорил все это довольно радостно, хотя ярость была бы куда уместнее.

Отлично. Перекладываю это на тебя. В конце концов, и тебе тоже иногда надо заниматься физическим трудом, а то совсем ослабнешь.

Похлопав меня по плечу в каком-то подталкивающем жесте, он направил меня в сторону внутреннего двора, освещенного безумной феерией, творящейся на небе.

От оконной рамы до висящей в воздухе Харухи было несколько метров — такое расстояние простым протягиванием рук я бы не преодолел. Как же мне втащить ее сюда?

Или мне...

— Куё!

Голос Фудзивары болезненно отдавался у меня в ушах.

— Сделай это!

И в этот самый миг Харухи «отсоединилась» от точки пересечения двух линий креста. С мягко опустившейся головой она была похожа на святую, освобождаемую от пут. Медленно, по-настоящему медленно, положение ее тела изменилось на такое, в котором она бы упала вниз головой. Внутренний двор прямо под ней был покрыт брусчаткой. Она начала падать.

— Харухи!

Ни единой мысли не промелькнуло в моей голове. Ни выводов, ни воспоминаний, ни чувства долга, ни жажды справедливости. Я не нуждался в них. Я просто оттолкнулся от рамы и выпрыгнул из окна, как если бы у меня в тот же самый момент должны были вырасти крылья из спины. Словно подталкиваемый некой невидимой силой, я схватил падающую Харухи обеими руками. И, естественно, в соответствии с силой притяжения Земли два человека сейчас рухнут вниз. Вниз головой.

Тело Харухи оказалось на удивление хрупким. Этого факта я не знал, поскольку еще никогда прежде не прижимал ее так крепко к себе. Теперь, когда я вот так держал ее, она казалась тоньше и легче, чем я ожидал. Ощущая всю ее теплоту и мягкость, я осознал, что ее тело… ее тело совершенно точно соответствует телу одиннадцатиклассницы на пике полового созревания.

Истинное воплощение «Спящей красавицы».

Теперь не осталось и тени сомнения, что эта мягко дышащая девушка в моих руках, чьи глаза сомкнуты, — Харухи Судзумия. Это имя останется записанным на страницах истории и после моей смерти.

Она — настоящая Харухи. Не иллюзия, созданная Куё, или еще чья-то подделка.

Фудзивара на самом деле использовал Харухи, чтобы запугать меня.

Фудзивара, ты и впрямь говорил всерьез… даже об этом? Ты хотел этого? Ты ведь даже рассказал мне немного о своем тяжелом положении в будущем, в котором ты не хотел потерять Асахину-сан. А сейчас ты даже попытался занести Харухи в свой «мертвый» список… Да ты хоть видишь, что за будущее тебя ждет?

А все, что стояло у меня перед глазами, так это лишь образ одного-единственного человека.

Простите, Коидзуми и Асахина-сан-старшая. Больше в моих глазах не отражалось ничего.

Харухи Судзумия.

Командирша нашей бригады и властная правительница клубной комнаты. Высокомерная, бесцеремонная и самоуверенная. Манипулирующая каждым, преодолевающая любые преграды, бросающаяся вперед к своей цели с силой шара для боулинга, запущенного катапультой… Спящий облик моего единственного и неповторимого командира.

Ох.

Земля неумолимо приближалась. В бессознательном состоянии тело Харухи было обмякшим, безвольным и немного дрожащим. Все так, как и сказал Коидзуми: изящные линии ее тела, неожиданно худые плечи, неповторимое благоухание… лучше, чем кто-либо, я знал, что это Харухи.

Если люди падают с большой высоты, они, несомненно, умирают. Не представляю, что останется от моего черепа после столкновения головой с жестким каменным покрытием на скорости, развившейся в свободном падении с третьего этажа.

Не слишком ли быстро? Может, хотя бы маты подложите? Или как насчет повесить мне на спину парашютный ранец?

У меня правда нет времени размышлять об этом. Я думал, как бы мне оказаться под Харухи, чтобы не она приняла на себя удар при столкновении. Но это была не самая умная мысль.

Звук проносящихся мимо нас потоков воздуха заполнил мои уши до самых мочек. Похоже, мы у самой земли.

Я прижал к себе Харухи. Сильнее и крепче, чем когда-либо прежде.

Этого времени, за которое я окончательно завершил свой смертельный рывок в свободном падении, не хватило бы даже на оборот маячного излучателя.

Не желая видеть приближающуюся землю, я крепко зажмурился. Единственное, что мне оставалось — это молиться матушке-Земле, чтобы она очнулась от чувства долга и стала нашей периной.

Я молился… но…

В тот момент, когда я приготовился к этому, бело-голубой свет просочился сквозь мои веки.

?!

В момент, когда мы уже были на волоске от удара о землю, я почувствовал, что аккуратно приземляюсь на мягкую поверхность какого-то предмета.

Я открыл глаза.

Мы с Харухи были полностью окружены голубым свечением. Я быстро окинул взглядом все вокруг и обнаружил, что мы парили в воздухе всего в нескольких сантиметрах над злополучным каменным покрытием. Кажется, вот это ярко-голубое что-то смягчило наше приземление.

Я посмотрел вверх — и увидел необъятную стену, тянущуюся к самому́ окрашенному беспорядочными цветами небу.

— Это..!

Нет, не то. Это… аватар.

На заднем дворе школы стоял аватар. Одинокий правитель этого серого пространства, отличительные черты которого заключаются в светло-синем сиянии и руках, которыми можно рушить целые здания.

— Невозможно! — раздался откуда-то издалека голос Фудзивары, — Откуда здесь это существо?..

Аватар поймал нас в свою огромную ладонь.

Бледно светящееся существо, ростом выше здания школы, — никогда не забуду тот случай, когда увидел его в жестоком гневе в закрытом пространстве Харухи. Принимающий форму разочарования Харухи, этот так называемый пустой король закрытого пространства.

Мы с Харухи качались в его руке.

Единственной целью аватара было не дать нам разбиться насмерть.

Но как он смог здесь очутиться? Их создатель, Харухи, лежит без сознания, и, что еще более важно, мы находимся в мире, в котором смешались закрытые пространства Харухи и Сасаки. Даже если это временно, все равно сейчас этот гигант — верный слуга Харухи, несмотря на то, что она не может управлять им.

Но я не могу понять, как это связано с ее только что произошедшим спасением.

Находясь в вязкой руке аватара, я устремил свой взгляд вверх к клубной комнате и увидел ярко оранжевый взрыв, разлетающийся во все стороны из окна. Похоже, Коидзуми, наконец, дождался своего звездного часа.

Что там с Фудзиварой мне все равно, лишь бы Асахина-сан-старшая и Кёко Тачибана были в порядке.

— М-м-м…

Харухи начала ворочаться в моих руках, и из ее слегка приоткрытого рта прозвучал короткий стон.

Словно приняв это за команду , аватар поднял свободную руку, сжал ее в кулак… и нанес сокрушительный удар по клубной комнате.

В этот самый миг я будто бы начал смотреть фильм, записанный методом ускоренной киносъемки — для меня все происходило в замедленном движении.

Я посмотрел вверх и увидел небольшую человеческую тень на крыше отведенного под кружки корпуса школы.

Силуэт школьницы с перманентной завивкой, одетой в форму, которая ей велика…

Ясуми Ватахаси.

Единственная новая участница кружка, исчезнувшая после моего воссоединения с другим самим собой, стояла на ничем не огороженной крыше и смотрела на нас с Харухи. Из-за тусклого света закрытого пространства я не смог различить выражение ее лица, но я твердо уверен, что она улыбалась.

Робко поклонившись, она посмотрела прямо вперед. Мне тоже пришлось перевести взгляд в противоположном направлении от клубной комнаты.

Поле моего зрения начало медленно искажаться. Но мгновением ранее на том месте крыши школы, где проходил мой взгляд, я успел заметить еще три промелькнувшие тени. У одной были короткие волосы, у второй длинные, а у третьей — какой-то средней длины. И все три они были одеты в матроски Северной Старшей…

Значит, все все-таки пришли? Ну конечно… Кимидори-сан, Асакура и…

Больше не лежащая в постели без сил, а наоборот, здоровая и, как и прежде, тихая, последней из троицы была Юки Нагато. Не может быть такого, что бы эти трое не заметили бы отклонения во временной оси. Объединение Разумных Информационных Сущностей должно знать о… внешних границах мира, как в том случае, когда наступил бесконечный август.

Они смотрели на меня и Харухи, и я не сомневался, что они наблюдали за всем, что происходило…

Внезапно я потерял способность видеть — и тут же меня пронзило невыносимое ощущение, как при качке. На этот раз все было так. Достаточно и одного раза, чтобы утомиться от этого первого шага к скачку во времени… от этого головокружения… Вот и оно.

Когда я практически потерял сознание, мне помахала рукой тень Ясуми. Этого было более чем достаточно в качестве прощания. Возможно, уже не предвидится возможности спросить, был ли этот жест адресован мне, а не трем гуманоидным интерфейсам. Так мне казалось… Но все в порядке. Я крепко обнял Харухи. Куда бы нас ни перенесло, мы, без сомнения, попадем туда вместе.

Пустота.

Чувство, будто я плыву, сменилось свободным падением. Если я случайно не отпустил Харухи, придется держать ее все крепче и крепче.

Где-то вдалеке мне послышался голос Асахины-сан-младшей.

Бум.

— Ау!

Удар пришелся на копчик. Думая о том, до чего же неуклюжим нужно быть, чтобы рухнуть на задницу, я открыл глаза. Но пришлось снова закрыть их, так как меня ослепил невыносимо яркий свет.

Из-за того, что я уже привык к потемкам, моя сетчатка не сработала настолько быстро. Но все равно, что это за место? Судя по информации, переданной мне в зрительном ощущении, мое тактильное ощущение сообщало мне, что своей пятой точкой и руками я прижался к чему-то вроде газона, а мое слуховое ощущение передавало мне гул нескольких мужских и женских голосов как в оживленной толпе.

Когда я аккуратно приоткрыл глаза, я окончательно убедился, что сижу на краю широкой стриженой лужайки. Вокруг себя я видел лишь учащихся парней и девушек в обыкновенной одежде. Среди разных компаний, по-видимому, гуляющих вместе, одна парочка сидела на зеленом газоне, прижавшись друг к другу.

— Что? Что это за место? Куда меня забросило?

На противоположном конце лужайки я увидел здание, напоминающие часовую башню. По сравнению с Северной старшей это было просто оскорбительно современное здание. А еще, походка у этих групп была более изящной, чем у старшеклассников. Какой же это университет? Ветер теплый — наверное, сейчас весна…

Мою мгновенную оценку ситуации можно было назвать выполненной с блеском. Но почему? Почему я оказался в таком месте?

И тогда я всерьез заволновался. Но потом услышал:

— Что такое, Кён?

До меня сверху донесся женский голос. Голос, который я знаю слишком хорошо. Голос той, из-за которой я попадал в столькие передряги, что хватило бы на всю жизнь.

Все еще сидя на земле, я поднял голову:

— Хару…

Успев произнести лишь это, я потерял дар речи. Даже не помню, протирал я глаза или нет.

Каким-то образом, передо мной стояла взрослая Харухи: с волосами длиннее, чем когда-либо на моей памяти, и одетая в наряд пастельных тонов, похожий на кимоно. Кардиган на ее плечах был удивительно к месту. Нет, не может быть такого, что бы она была совершенно взрослой. Харухи, которую я знаю, только-только стала одиннадцатиклассницей. Но все равно, я и представить не могу, сколько лет отделяет эту Харухи от той… Эм-м… Что это было? У меня просто язык не поворачивается… ну хорошо. От одного момента до другого — она растет.

— Что ты делаешь? Эй…

Эта Харухи улыбнулась мне так, словно собиралась сейчас пошутить. У меня закружилась голова.

— Ну вот зачем ты надел эту старую форму, Кён?.. Ха, ты выглядишь немного… моложе..?

Пока она произносила это, ее, видимо, кто-то позвал, и она обернулась.

— М-м?

И снова у меня начало темнеть перед глазами.

Кто-то окликнул эту Харухи, и, выражая неподдельное удивление, она ответила тому человеку что-то в духе: «Что? Как ты оказался и там тоже…», а затем снова повернулась ко мне, и я услышал: «М-м?»

Я думаю, ее лицо выражало изумление.

Я чувствовал себя так, будто меня скоротечно покидает сознание. Образ этой Харухи, стоящей на лужайке, начал удаляться, как будто это был какой-то специальный операторский ход. Я не шевелился, Харухи не шевелилась — просто росло само расстояние. Тьма сближалась с обеих сторон. Это дверь. Время стремится вернуть меня на мое законное место.

В практически полностью наступившей тьме я видел лишь Харухи и ее слова.

— …До встречи, Кён. — произнесла она своей улыбкой.

И снова я начал падать, как если бы подо мной исчезла точка опоры. Из-за этого движения я перестал ощущать, где верх, а где низ, и окончательно потерял равновесие.

Я только что побывал во сне? Или это была иллюзия? Я был искренне убежден, что со мной произошло, если можно так выразиться, «временно́е опьянение». Благодаря событиям, связанным с Танабатой, я не только неоднократно метался между прошлым и настоящим, но и окончательно убедился всей душой и телом в справедливости старинной поговорки «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Вообще, сколько бы раз я ни проходил через это, привыкнуть мне не удастся никогда. И после каждого такого путешествия мои полукружные каналы напоминают мне, насколько они непрочные. Но это ощутил бы любой, если бы ехал в машине со слабой подвеской по извилистой, зигзагообразной горной дороге. Уже слишком поздно. Содержимое моего желудка вот-вот сделает сальто.

Сколько он будет продолжаться, этот нырок во тьму?..

Однако до следующей остановки прошло не так много времени. Видимо, гравитация сжалилась надо мной и обошлась без резкого торможения в тот момент, когда я достиг пункта назначения своего короткого падения. Думая сперва, что сумел сам притормозить свое падение, я вскоре понял, что на самом деле, как ни странно, всем телом повалился на нечто упругое. После этого столкновения я открыл глаза.

— М-м-м… Кха?

Издавая эти звуки, я открыл глаза в прямом и переносном смысле. Хотя я и не мог отделаться от чувства, что пребываю в нереальном мире бессвязных снов, теперь сознание вернулось ко мне окончательно. Со свежестью утреннего пробуждения после сна умеренной продолжительности я явно и неизбежно приходил в себя до такой степени, что мог с легкостью в этот же момент воспроизвести свой только-только минувший сон.

Ну, что ж, наверное, это нормально.

Даже с моими неплохими умственными способностями мне потребовалось три секунды на то, чтобы оценить текущую ситуацию.

— …Где я?

Я был на кровати в темной комнате. Но я сразу же понял, что комната была не моя: характерные признаки дома соответствовали кому-то другому, а непривычный аромат защекотал мои ноздри. Я бы сказал, что это был неимоверно приятный аромат, похожий на тот, что в комнате моей сестренки, но не другой. Нет никаких сомнений, что в своей жизни я никогда в этой комнате не был и не видел ее.

Тогда где я? Куда мене занесло?

— Что ты… делаешь? — раздался прямо подо мной сдавленный голос.

Хотя он и прозвучал неестественно глухо и лишь с малой толикой горячности, — это совершенно точно был голос, который я слышал прежде. Голос, который я, вообще-то, слышу почти каждый день.

Настолько медленно, насколько это было возможно, я опустил взгляд.

Прямо перед собой я увидел лицо Харухи.

Несмотря на полумрак, света с улицы, заливающегося в комнату через брешь между шторами, мне было достаточно, чтобы увидеть, что Харухи выглядела более изумленной, чем когда-либо прежде.

Вдобавок ко всему, прямо сейчас я стоял на четвереньках поверх одеяла, руками и ногами придавив лежащую на спине в своей кровати Харухи… Примерно так все выглядело со стороны. Если бы здесь присутствовала независимая коллегия присяжных заседателей, она бы без раздумий вынесла мне мгновенный и единогласный вердикт о виновности. В таком случае, в пространстве для моих оправданий уместилась бы, в лучшем случае, частичка пыльцы мотылька…

— …Это…

Я, наконец, понял. По собственной оплошности я никогда не бывал ни в комнате Харухи, ни даже вообще у нее дома — поэтому мне совершенно незнакомо это место. Возможно, столь внезапное осознание этого факта может показаться необоснованным, но Харухи и в самом деле прямо тут. Это единственный ответ, который у меня остался в процессе исключения вариантов.Это комната Харухи, а это ее постель. Еще, по-видимому, сейчас стояла глубокая ночь. Облаченная в пижаму, Харухи распахнула глаза так, словно пребывала в чем-то большем, нежели чем в простом потрясении.

— Кён, почему ты..?

Я тоже не имею ни малейшего понятия о том, что происходит, Харухи-сан. Нет, нет. Я и раньше множество раз падал куда-то, но оказаться дома у Харухи, в ее комнате, на ее кровати — такой поворот выходил за рамки моего воображения.

— Одну минуту! — оживленно произнесла Харухи, — Дай мне минутку, хорошо? Зажмурься… и накройся одеялом для верности!

Харухи медленно поднялась и оттолкнула меня. И когда она с головой накрыла меня одеялом, я практически перестал что-либо видеть. Звуки копошения давали мне понять, что она что-то делала.

Во время этого антракта я слегка спустил одеяло и начал осматривать обстановку в комнате. Ничего извращенного у меня на уме не было, мне просто нужно было срочно кое в чем убедиться.

Объект моего поиска находился рядом с кроватью.

Это были электронные часы с будильником, которые можно найти практически в комнате практически у каждого. И, поскольку Харухи почти наверняка не принадлежит периоду Эдо, я рассчитывал на то, что и у нее есть такие часы вместо петуха.

К счастью, Харухи предпочла те, на которых указывается год, месяц и число. Цифровые символы на часах указывали на то, что сейчас было самое время для внезапного возникновения солнца.

А сегодняшним днем стало вполне конкретное число мая.

Посмотрим… что же теперь произошло? В целом, поскольку, когда меня поглотило голубое сияние ладони аватара, была середина апрельского вечера, и если предположить, что часы Харухи не вышли из строя, то тогда, черт возьми, с тех пор прошел почти целый месяц… Это — будущее.

Пусть я уже много раз и переживал прыжки в прошлое, а затем обратно в настоящее, сейчас я впервые прыгнул в будущее. Кто отправил меня в такое путешествие? Асахина-сан-старшая? Или, быть может, неизвестная до сих пор способность аватара?

Харухи все еще копалась в чем-то. По шуршанию одежды я догадался, что она переодевалась. Но интересовало меня кое-что другое: мой взгляд остановился на оригинальном календаре, висящем на стене в ее комнате. Этот день — сегодня — точное число текущего времени. Чтобы обозначить этот близящийся к рассвету день, Харухи нарисовала красным маркером вокруг его черных цифр цветочек. Два кружка, один в другом, обрамленные цветочными лепестками — напоминало излишне преувеличенную отметку «Молодец!» под рисунком детсадовца.

Я прекрасно знал, что за юбилей сегодня.

Потому что я и сам сделал нечто похожее над этим числом на апрельской странице в своем календаре. Ну конечно, вы помните, так ведь? Само собой, раз и я это помню. Этот день, ровно год назад, примерно в одно время с церемонией поступления, — вне всяких сомнений, это незабываемый день для нас.

Потому что этот день…

В тот же самый момент я услышал негромкий стук: что-то ударило в окно.

Мы с Харухи оба одновременно наполовину вскочили на ноги. Харухи, закончившая переодеваться в свою обычную одежду, не стала выражать недовольства по поводу того, что я стянул со своей головы одеяло. Похоже, ее слишком сильно заинтересовали люди, кричащие за окном, и она резко подскочила к нему. Я тоже подошел и встал рядом.

Только теперь я узнал, что Харухи живет в частном доме, а ее комната находится на втором этаже. Уму непостижимо, что я до сих пор не знал об этом.

Когда она раздвинула шторы и посмотрела вниз, мы увидели неясные очертания троих человек, стоящих перед домом, освещаемым уличными фонарями.

Нет никаких сомнений: это были силуэты Асахины-сан-младшей, Коидзуми и Нагато.

Получив от нас ответ, Коидзуми в невыносимом жесте поднял руку, а Асахина-сан прижала обе руки к груди. Нагато, как и обычно, просто стояла в вертикальном положении, и я всем сердцем ощутил облегчение.

Харухи медленно открыла окно. Улица была поглощена тишиной и напоминала закрытое пространство, в котором мы побывали совсем недавно. Похоже, это жилой район, где самое шумное, что может произойти, — неподалеку промчится разносчик газет.

Мы с Харухи стояли, затаив дыхание. Несмотря на то, что, судя по всему, эти трое не планировали приходить сюда, Коидзуми беззаботно махал нам рукой.

В другой же руке он держал нечто, похожее на сверток. В тот же миг крученым броском помощник командира бригады швырнул эту посылку нам. Сверток полетел по довольно странной параболе… Это ты, Нагато? Хотя если бы там был я, то получился бы, в лучшем случае, достойный похвалы страйк-аут.

Подарочная коробка в свертке была красиво обвязана лентой с приложенной открыткой. Несмотря на слабое освещение, я отчетливо разглядел надпись на ней:

С первой годовщиной основания Бригады SOS. От лица всех членов бригады — Ее Сиятельству, нашему командиру, мы выражаем вам свою благодарность за весь прошедший год.

Буквы выглядели по-разному — похоже, в написании поздравления для командира приняли участие все члены бригады. Мой почерк, хоть я и не помню, чтобы имел ко всему этому отношение, там тоже присутствовал. Нет, даже больше…

…точно. Наступил тот самый день — прошел ровно один год с тех пор, как Харухи заявила о создании Бригады SOS. Год назад, под воздействием внезапно снизошедшего на нее откровения, прямо посреди урока Харухи треснула меня затылком об свою парту, на перемене в одном прыжке пересекла лестничный пролет, в обеденный перерыв вломилась в комнату литературного кружка, после уроков объявила в кружке переворот и в довершение всего приступила к захвату несчастной Асахины-сан.

>-----Отныне эта клубная комната — наша клубная комната!-----<

>-----Бригада SOS! Бригада Харухи Судзумии, от которой Обалдеет этот Скучный мир!-----<

Именно тогда весь этот загадочный коллектив образовал собой наш кружок, своим видом напоминающий секретную базу вечно таинственных членов некоей группировки, создающую неприятности вселенского масштаба в пределах Северной Старшей. Все верно — Коидзуми, Нагато, Асахина-сан.

Наверное, именно поэтому я и здесь, разве не так?

— Харухи?

Держа в руках посылку, по виду которой можно было предположить, что внутри лежит подарок, я повернулся к Харухи.

— Чт… что это?

Она вела себя так, будто бы не догадывалась, что происходит, но я могу вас заверить, что это было не так. Ее взгляд некоторое время быстро метался с моего лица на упакованную коробку и обратно. Она была похожа на помощника кладоискателя, который понимал, что скоро увидит великое сокровище, и не находил себе места .

В такие моменты единственное, что остается — идти напрямик. Я протянул Харухи эту коробку с сокровищами и открыткой.

— Спасибо тебе за твою усердную работу в качестве командира бригады в этом году. Надеюсь, мы еще тебе не надоели.

— Идиот.

Произнеся это, Харухи бережно приняла коробку, а затем, пробежав глазами по написанному на открытке, она закрыла глаза и крепко прижала к себе коробку. Отчего-то возникло такое ощущение, будто бы на секунду подул влажный воздух.

— Кён, как ты сюда забрался?

Ну уж нет… Я не могу сказать, что вошел через дверь.

— Ах, да, через окно. Я забрался по водосточной трубе и влез сюда. Не забывай запирать их. К счастью, замки от этого не устают.

Я не мог не восхититься тому, что мне хватило наглости вот так соврать в ту же секунду.

— Боже, тебе не кажется, что это слишком? Тебя ведь запросто могли увидеть, пока ты там неуклюже карабкался.

Харухи улыбалась, и в то же время на ее глаза наворачивались слезы. А потом ее взгяд внезапно упал на мои ноги.

— И почему ты в школьной сменной обуви? Быстро разувайся! Весь пол сейчас запачкаешь!

Я забыл. Совсем недавно, до этого момента я был в Северной Старшей… как и ты. А, впрочем, ладно. Похоже, единственная жертва прыжка во времени здесь — это я.

Проследив за тем, чтобы я незамедлительно снял свои туфли, Харухи повернулась к окну и посмотрела вниз на стоящую посреди частной дороги троицу. Я услышал, как она глубоко вздохнула:

— Когда собираетесь устраивать сюрприз, лучше выбирайте более подходящее время. Я, в общем-то, ожидала чего-то подобного… что вы сделаете что-нибудь для меня. Но все замечательно: поднять меня с кровати посреди ночи — такого я точно не ожидала.

— Если бы мы так не сделали, никакого сюрприза бы не вышло. У нас бы не получилось так тебя удивить, правда ведь?

Похоже, и мое вычурное оправдание может оказаться весьма убедительным, а? Наверное, всему виной безумства Харухи, в которые она все это время меня втягивала. И, даже если бы мы сейчас напортачили, сюрприз бы все равно получился. Так что все в порядке.

Харухи все еще смотрела вниз полными слез глазами. Уверен, не имело никакого значения, запирала она окна или нет. Я на самом деле был здесь.

— Кён.

Харухи приблизилась к моему лицу и прошептала мне на ухо:

— Я провожу тебя до двери, так что постарайся идти за мной и не шуметь.

Ее дыхание слегка щекотало меня, но кое-как я справился с этим ощущением.

Харухи спустилась по лестнице на цыпочках, чтобы не потревожить других членов ее семьи, а затем ловко, словно профессиональный взломщик сейфов, она открыла входную дверь.

Наконец, я смог встретиться с остальными членами бригады, дожидающимися нас снаружи. Поскольку стояла глухая предрассветная ночь в жилом районе, все они молчали. Но я мог прочесть выражения их лиц. И хотя я даже сейчас не в силах их понять, одно я могу сказать точно: пока все шло хорошо .

Нагато передала мне мои любимые кеды. Это была обычная Нагато. Я видел перед собой больше не измученное болезнью, безучастное, погруженное в непрерывное чтение, постоянное лицо Нагато, которому не требовались эмоции.

Асахина-сан — разумеется, младшая — с беспокойством украдкой смотрела на нас с Харухи. Увидев поднятый мною большой палец, она издала крайне облегченный вздох, быстро перешедший в улыбку.

Со всей простотой в голосе человека, который просто-напросто вернулся из магазина, Коидзуми выдал:

— Мне очень жаль, что мы явились в столь поздний час, Судзумия-сан, но нас переполняли сильные чувства, которые должны были быть выплеснуты всем сердцем любой ценой.

Почему ты говоришь все это, глядя на меня?

Ох, ладно. Понял. Я повернулся лицом к Харухи и как можно более сдержанным тоном произнес:

— Похоже, мы тебя удивили. Разве получился бы сюрприз, если бы мы не застали тебя врасплох, пока ты спала, а?

Независимо от того, слушала она меня или нет, Харухи посмотрела на Асахину-сан и остальных и в свою очередь сказала:

— Но… спасибо.

Она обняла подарок обеими руками и улыбнулась так, что затмила бы даже полную луну . Эта ее улыбка, как обычно излучающая свет, словно огромная звезда, сияла безмятежным полумесяцем… Я был… как бы это выразиться… Нет, тут нечего сказать… Я просто не мог ничего с собой поделать и продолжал глазеть на Харухи.

Где-то послышался крик вороны. Проклятая птица тьмы. Не помню, чтобы приказывал тебе лететь на юго-восток .

Словно это был сигнал, Харухи подняла взгляд от коробки.

— Уже довольно поздно. Еще увидимся в клубной комнате, хорошо? И, кстати, что там внутри?

— Кое-что, чего ты, надеюсь, будешь очень сильно ждать, когда откроешь коробку . И так уж вышло, что подарок выбрал никто иной как сегодняшний спальный вторженец. — ответил Коидзуми, — И он же все это упаковал. Остальные из нас, в свою очередь, не хотят перестараться в своей роли простых наблюдателей. К тому же он, вероятно, был не против сделать все сам.

Я прервал неумолимую болтовню Коидзуми, наступив ему на ногу.

Но теперь я понял… Похоже, каким-то образом именно я из прошлого решил сделать подарок. По этому поводу мне остается лишь гадать.

Харухи сделала пару поворотов на 180 градусов и, снова повернувшись к дверному проему, сказала:

— Поосторожнее на обратном пути. Особенно Микуру-тян и Юки… Кён, Коидзуми (-кун??), я рассчитываю, что вы без происшествий проводите их до дома. И что бы так все и было — это приказ командира бригады.

И затем Харухи вернулась в дом, оставив нас наедине с ее словами, произнесенными на удивление умеренным тоном.

Что ж, она и в самом деле должным образом беспокоится о своих родителях и соседях. Похоже, в ней даже есть какая-то милая черта.

Покинув Харухи, мы вчетвером спускались по улице, а ночь медленно сходила на нет.

Я понял, что сейчас середина мая. Еще мне хватило ума осознать, что я, «приглашенный» в клубную комнату на противостояние с Фудзиварой и Куё, и мое с Харухи мягкое приземление в ладонь аватара — все это были события, случившиеся для меня совсем недавно. Однако потом я перескочил почти на месяц вперед во времени. С учетом того, что я уже успел побывать и тут, и там в разных годах, я не удивлен — просто открыл для себя нечто новое.

— Вот, значит, как. — довольно беззаботно бросил Коидзуми, что меня даже слегка задело. Наверное, все из-за того, что почему-то у него хорошее настроение.

— Что означает, что если я снова не перемещусь во времени…

— Именно — возникнут затруднения.

— М-м… А-ах… — слегка подняла руку Асахина-сан.

Словно (ученица) эксперт по путешествиям во времени, коим сама и являлась, она, слегка запинаясь, объяснила мне ситуацию.

По ее словам, сразу же после того, как меня спас аватар, я прыгнул приблизительно на месяц в будущее. То есть в настоящее время.

Так что мне нужно еще раз вернуться в то время, на месяц назад, и вернуть на место течение времени. Асахина-сан отправит меня туда… из, с какой-то стороны, настоящего времени …

Я взглянул на Нагато. Глазами щелкунчика она посмотрела в ответ. Благодаря уходу Харухи, я не вижу и тени ее прошлого ослабленного состояния.

— Мне разрешено пойти поспать, пока не остановилось время ?

— Не разрешено. — немедленно последовал ответ Нагато, — Это неприемлемо для решения проблемы.

Коидзуми, что это значит?

— Дело в том, что в настоящий момент существует и другой ты. И ты _вернулся_ назад в свое время, на месяц назад.

Я же уже довольно основательно слился с другим собой.

— Сейчас речь немного о другом. Просто тот первоначальный ты разделился надвое, так что при путешествии во времени вы оба были абсолютно одинаковыми людьми. Ты остался здесь, однако ни одна твоя сущность не исчезла.

Рядом со мной выглянула Асахина-сан:

— Поскольку произошедшее идет вразрез с предопределенными событиями… то если мы не вернем тебя в то время, возникнут большие неприятности. Твое возвращение в прошлое — для нас это _уже_ предопределенное событие.

Вот оно как. Доказательством того, что я однозначно вернулся в свое время, служил тот факт, что в этом времени есть еще один я. Теперь «мне» суждено стать «мной», вернувшимся в прошлое из этого отрезка времени. Как ни крути… месяц, да? По сравнению с тремя годами это еще ничего.

— Это будет хорошо и для другого тебя, который существует в данном периоде времени, если ты переместишься. Потому что я твердо убежден в том, что встреча тебя с самим собой кончится плохо. Поэтому, к сожалению, при таких обстоятельствах придти смогли только мы четверо.

Ну, я бы и сам предпочел, чтобы все прошло таким образом.

— И кстати, мне было велено оставить информацию о содержимом подарка Судзумии-сан в тайне. Пожалуйста, подумай над этим немного, когда вернешься в свое естественное время.

А затем Коидзуми злорадным тоном добавил:

— И прошу тебя, не забудь рассказать «нам» из прошлого месяца об этом дне. Хотя это ведь невозможно, верно?

— …

Меня успокаивало, что Нагато окончательно вернулась к обычному состоянию молчаливой безэмоциональной девушки.

— Прошлый я даст тебе полное объяснение. Или, лучше сказать, уже дал.

— А, тогда сразу же и спрошу тебя. Например, в клубной комнате.

— Нет, на самом деле наша встреча произойдет в другом месте. Что до того, где… Ну… я позволю это решить тебе, не нужно долго думать по этому поводу.

Я повернулся к Нагато.

— …

Неизменно молчащая девушка не сказала ничего. В тот момент последним, что я видел, были три неясных очертания на крыше. Нет сомнений, что одним из них была Нагато. И Коидзуми сказал, что в ее альфа версии не произошло никаких изменений. Она даже сказала что-то про то, что хотела придти сама вместо того, чтобы призывать Ясуми .

Так значит, ты все знала? Что Ясуми… даже является причиной появления аватара…

Тем не менее, Нагато отвернулась от меня в молчании. Она ушла вместе с Коидзуми, который помахал на прощание.

Должен ли я верить Коидзуми? По его словам, он уже мне все объяснил. Тому "мне", один месяц назад.

Я посмотрел на другого человека среди нас двоих, оставшихся позади.

— Ну, тогда можно начинать?

— Да!

Асахина-Сан, казалось, была рада тому, что сможет сделать хоть что-то полезное.

Кто знает... Может быть, в первый раз Асахина-сан, всегда выполняющая приказы своего начальства, ничего не понимая, пытается самостоятельно организовать путешествие во времени.

Но прежде:

— Асахина-сан?

— Что такое?

— У тебя есть брат? Точнее, я хотел спросить: у тебя есть младший брат?"

— Ах?

Асахина-сан прижала палец к губам, идеально подмигнув при этом, и затем сказала:

— Информация о составе моей семьи - это информация высокого уровня секретности.

— Ох... Конечно.

Я проходил через это уже несколько раз, но я все еще не привык к путешествиям во времени. Этот головокружительный период невесомости скоро должен закончиться. Прыжок на один месяц назад короче, чем на три года, так что, по сути, и сама продолжительность путешествия, вероятно, будет меньше.

Во всяком случае, когда я открыл глаза, я уже был на кровати в своей комнате.

Сямисэн, который спал на моей подушке, по-видимому, испугавшись моего внезапного появления, вскочил на лапы и спрыгнул с кровати. Пока он смотрел на меня так, будто ему наступили на хвост, я огляделся. Конечно же, я не увидел Асахину-сан.

В первую очередь нужно взглянуть на часы.

Я вернулся в свою комнату, обратно, в тот же день апреля, в пятницу, за несколько минут до восьми часов вечера.

Всего два часа тому назад, в комнате литературного кружка, я был вовлечен в серьезную игру между судьбой мира и судьбой будущего. Откровенно говоря, помимо моих товарищей, которые в данный момент по-прежнему находятся в клубной комнате , осталась только одна, которая поверит мне — это Сасаки. Эта не та история, которую я очень хотел бы обнародовать, но я предполагаю, что в данном случае это не имеет значения.

Я крепко потянулся и, в качестве поздравления себя с возвращением к нормальной жизни, пробормотал:

— Что ж, пожалуй, приму ванну и лягу спать.

Я решил посвятить один выходной "прочистке" головы.

В начале следующей недели в мир вернулись порядок и спокойствие.

Нагато вернулась в школу, по-видимому, восстановленная до первоначального состояния. У меня в голове так и остались отдельные наборы воспоминаний о ней: в одном из них Нагато прикована лихорадкой к постели, а во втором тихо сидит в комнате бригады СОС и читает книгу во время вступительных экзаменов в бригаду. Как ни странно, когда я думаю о том, что она делала на прошлой неделе, не чувствуется никакого внутреннего несоответствия. Ну ладно, время продолжает двигаться вперёд.

Что касается двух разных временнЫх линий и меня самого, то я не могу сказать, какая из этих линий настоящая, а какая - фальшивая. Поскольку они занимают один и тот же промежуток времени, я вынужден признать, что обе должны быть настоящими. Если бы я вспоминал то, что Коидзуми назвал альфа-версией, то у меня были бы воспоминания о неделе, проведенной с Ясуми и другими кандидатами на вступление в бригаду. Но я также отчётливо помню о другой неделе, когда я встречался с Сасаки и её группой в том, что Коидзуми называет бета-версией. Хотя для этой недели у меня в голове есть два набора воспоминаний, каким-то образом они не перепутываются. Когда я думаю об одной стороне воспоминаний, в голову приходит соответствующий набор, и то же самое происходит и для другой стороны воспоминаний. Хотя они расположены в одном и том же хронологическом порядке в течении этой недели, их различные события даже не пересекаются.

Я просто с ума схожу, как только начинаю об этом думать! Мне нужно больше расслабляться, когда такое случается.

Выглядит так, словно я нахожусь в состоянии, в котором могу отчетливо вспомнить два недельных промежутка времени, напоминающие структуру двойной спирали, как у ДНК; они поднимаются по лестнице одновременно, и никогда не пересекаются, хотя у них общие начальная и конечная точки. Я бы сказал, что это идеально соответствует ситуации, в которой я нахожусь.

Я не мог сделать ничего такого, что уберегло бы меня от прохождения через это разветвление.

После того, как на прошлой неделе произошли оба набора событий, с понедельника началась новая неделя. Когда я отправился в своё паломничество вверх по дороге на всё тот же холм, я заметил, что вокруг ничего не изменилось. Хвала небесам, школу не накрыло ничем странным вроде того Закрытого пространства. Я сел на своё место у окна, и позволил прохладному ветерку овевать меня, пока я ждал звонка. Звонок из кабинета директора возвестил бы о начале занятий, и ученики как обычно поторопились бы занять свои места.

Сегодня Харухи не могла сказать ничего особенного. Умело поддерживая наполовину улыбающееся и наполовину разочарованное выражение лица, она села на своё место за мной.

Когда я увидел это лицо, мне сразу же пришла в голову мысль: я не видел Харухи с тех пор как мы встретились примерно месяц вперёд. Исключительно сложная мысль, но то, как её выразить, сейчас не находится на вершине моего списка приоритетов. К моему огромному облегчению, похоже, Харухи не думает о том, как поздно ночью я по какой-то безумной причине вломился к ней в дом и разбудил её.

Ну, или по крайней мере, я так думал.

— А, кстати, кое-что случилось, — Харухи подпёрла подбородок рукой, упиравшейся локтем в парту. — Вчера Ясуми-тян пришла ко мне в гости.

… О.

— Она выглядела так жалостно, когда говорила мне, что ей придётся отказаться от участия в бригаде.

— О…о?

— Я была в шоке. На самом деле она учится в средней школе.

… А. Так вот что произошло.

— Ну, она живёт по соседству. Она стащила форму своей старшей сестры, закончившей Северную старшую школу. Ей так отчаянно хотелось попасть в бригаду СОС, что она прокралась в нашу школу после того, как закончились уроки в её школе. Она не пыталась соврать, чтобы присоединиться к нам, но просто не могла дождаться, чтобы попасть в Северную старшую и стать участником бригады. Такая вот вредная девчонка.

Разве она не должна была попасться тебе на глаза, когда ты прочёсывала комнаты десятых классов на переменах? Если она не была ученицей Северной старшей, ты могла бы обнаружить это раньше. Действительно раньше.

Харухи убрала руку с парты, и свободно опустила её. Посмотрев с отсутствующим видом в окно, она пробормотала:

— С Юки теперь всё в порядке, вступительные экзамены в бригаду прошли весело, и погода сегодня хорошая. Интересно, может ли даже проклятый пожаловаться на подобные хорошие события. Я просто поверить не могу, что единственная перспективная девушка как оказалось, даже не учится в старшей школе. А я так долго ждала кого-то вроде неё.

Не знаю, на самом ли деле Ясуми и Харухи встретились. Эта встреча может быть фальшивой, но Харухи склонна говорить правду.

— Трудно будет снова проделать это в следующем году, когда мы будем заняты подачей заявок в университеты, да? Ах, здорово, что в этом году не будет экзаменов.

— Как давно я думал так же, учась в средней школе? Может быть, это было два года назад? Нет, возможно, три года назад.

Как будто обдумывая мои воспоминания, Харухи подняла взгляд и наклонилась к кончику моего носа.

— Это мне кое о чём напомнило. У тебя же сейчас нет каких-то секретов от меня? Ты с кем-нибудь встречался в субботу? Лучше бы тебе не затевать за моей спиной ничего странного…

Твоё восприятие улучшается с возрастом, Харухи. Именно такое событие как раз и произошло.

— Ничего такого не случилось. В субботу я полдня проспал, а в воскресенье носил Сямисэна на прививку.

Харухи на несколько секунд сфокусировала на мне взгляд, подобный взгляду Медузы Горгоны, а затем выпустила меня из прицела.

— Ну, если только это, тогда свободен

— Эй, Харухи.

Когда я окликнул её, весеннее солнце осветило лицо Харухи, и мне пришлось отвернуться. Если бы я этого не сделал, атмосфера между нами стала бы какой-то слишком взрослой.

— Что?

— Если бы, скажем, в ближайшем будущем изобрели машину времени, и ты из будущего попала в наше время. Если бы ты сегодняшняя встретилась с собой из будущего, что бы ты сказала будущей себе?

— Что?

Харухи нахмурилась с озадаченным выражением лица.

— Через несколько лет я стану студенткой, да? Тогда если будущая я встретит меня сегодняшнюю… хммм... Должна сказать, что я ничего странного не сказала бы, потому что уверена, что два, три или даже четыре года спустя я не сильно изменюсь. А почему ты спрашиваешь об этом?

— Просто пришло в голову. Я как раз думал о том, когда я повзрослею в будущем.

— Кён, это меня успокоило. Разумеется, я думаю, что буду такой же как сейчас, но разве ты не сказал, бы, что повзрослел в умственном плане со времени учёбы в средней школе?

Сказать мне нечего, и возразить тоже. Но Харухи, я в самом деле побывал на несколько лет в будущем и встретил тебя. Прошу тебя, продолжай обо мне заботиться. Пожалуйста, позволь мне увидеть ту добрую улыбку, которой ты улыбнулась мне тогда.

К тому же, я тоже был там в тот раз.

Как раз когда я открыл рот, чтобы ответить Харухи, зазвонил звонок, и мой спаситель, наш классный руководитель, Окабе-сэнсэй, вошёл в класс. Спасибо вам, звонок, и наш пылкий учитель Окабе.

Итак, при объединении моих воспоминаний о каждом человеке, когда мир раздвоился возникали несоответствия. Мои воспоминания похоже, были двуслойными и в то же время неосознанно упорядоченными. Это было похоже на систему, в которой если я вспоминал одну сторону, вторая не возникала, чтобы исказить моё сознание.

Я помнил Харухи, когда Нагато свалила болезнь, но я помнил и Ясуми.

По большей части мир оставался тем же самым, но существовали разные воспоминания, порожденные тем, что Коидзуми назвал альфа- и бета-периодами. Похоже, что кроме бригады SOS, это повлияло только на Танигути, Куникиду, Сасаки и Тачибану Кёко.

Всё успокоилось, поскольку в конце концов мы остались без новичков. Похоже, что этот инцидент урегулирован.

Хотя это может быть непоследовательно, и что-то, о чём подумала бы Харухи, я думал именно об этом с нашего разговора с Коидзуми и Нагато прошлой ночью. Или, можно сказать, на самом деле я позвал их поговорить. Поскольку я был не в силах выйти из дома, они пришли ко мне, и мы подробно поговорили.

Наша тема: например события вроде того, как мы с Харухи упали и были пойманы рукой Аватара, и того, как я был заброшен на несколько лет в будущее.

С того времени в комнате кружка ничего не изменилось. Интересно, согласовали ли обе временнЫе линии что там находится? Я не видел Куё Суо или Фудзивару, но мне всё ещё интересно, кто такая Ясуми Ватахаши.

Похоже, за исключением Харухи, все в бригаде СОС ходят с видом «я всё об этом знаю» по поводу того, что произойдёт месяц спустя. Поэтому эти ребята здорово раздражают.

Итак, когда зазвонил домофон, мы вместе с сестрёнкой и Сямисеном вышли поприветствовать Коидзуми, одетого как будто после нашей встречи он собирался на свидание, и Нагато, как обычно, одетую в школьную форму. Её глаза были обычного здорового тёмного цвета.

Не обращая внимания на Коидзуми, было исключительным облегчением видеть безучастно стоящую Нагато. Мне не нужно было других доказательств того, что она здорова.

Когда они разулись в прихожей, Сямисен подошёл и потёрся об них головой. Он иногда так подходит, чтобы поприветствовать гостей. Он не пытается быть радушным хозяином; просто котам свойственно оставлять свой запах на всём, что им попадается. Некоторое время он, мурлыкая, тёрся головой о лодыжки Нагато. Возможно, загадочные жизненные формы, запечатанные в Сямисене, ещё не повлияли на него.

А затем моя сестра сказала: — Юкико! Коидзуми-кун! Добррро пожаловать! — и с улыбкой, сияющей как раскалённая печь, захотела последовать за ними. Мне пришлось послать её в кухню, чтобы я мог проводить гостей в свою комнату.

Прежде чем я успел заметить, Нагато притащила Сямисена с собой. Число присутствующих в моей комнате возросло до двух людей, одного кота и одного нормального человека. Ну ладно, не думаю, чтобы Сямисена обеспокоил наш разговор.

— Так, похоже, тебе есть о чём рассказать.

Коидзуми сел на кровать и закинул ногу на ногу. — Ну, в тот момент вы с Судзумией-сан действительно исчезли из виду. Но я сразу же узнал, где находится Судзумия-сан…

Куда этого парня заносит?

— Разумеется, она вернулась домой. Мы не можем сказать, была ли это альфа- или бета-версия, но независимо от этого, она вернулась домой, как будто ничего не случилось. Возможно, у неё в памяти сохранилось неприятное ощущение от этого происшествия. Но кроме этого она не вспомнит ничего.

Нагато деликатно села на кровать и молча положила Сямисена себе на колени. Он начал тереться о ее живот и громко мурлыкать. Похоже, он здорово к ней привязался.

Отложив на некоторое время вопрос о том, что случилось после происшествия со смешанными Закрытыми пространствами, я подумал еще кое о чём.

— Нагато.

— ……

Нагато перестала гладить Сямисена и посмотрела на меня.

— Твоя лихорадка прошла?

Когда Нагато кивнула, Сямисен уперся в неё лапой.

— Это был Доминион Небесного свода, да? Ты смогла установить с ними связь?

— Это было приостановлено на ближайшее будущее.

Почёсывая горло вертевшегося Сямисена, она продолжила: — Не только Объединение разумных мысленных сущностей, но и Доминион Небесного свода решили, что связь находится на самом низком уровне требований к информации. Они признали, что я служу недостаточным передатчиком информации в связи с повреждением моей точности в процессе передачи. Таким образом я была отстранена от этой должности и получила новую: наблюдать и докладывать не только о Харухи Судзумии, но и о Куё Суо.

Похоже, что из-за временного вмешательства Доминиона Небесного свода Нагато была восстановлена. Не могу выразить, насколько здорово видеть её в прежнем виде.

— Тем не менее, переговоры на этом не закончились, — заявила Нагато, нисколько не разочарованная потерей должности. — Мы организовали переход ко второй стадии: фазе взаимного понимания. Решение начать её было принято только после того как моя роль в первой фазе процесса общения была приостановлена. Мне не сказали, кто будет следующим интерфейсом, но вероятно, они справятся лучше, чем я.

Так это было заранее отрепетированное выступление от Кимидори, ага?

— Стоп.

Так значит, Куё останется в нашем мире?

Нагато перестала тискать Сямисена. — Она не исчезнет. В настоящее время она зачислена в женскую академию Коёэн и останется её ученицей. Её главной целью является получение для себя автономии, но это займёт некоторое время.

И тогда заговорил Коидзуми. — Значит, возможно, это было не последнее её появление. Ну, нам не удалось как следует расспросить её, когда мы встречались. Похоже, что линия этого будущего была чем-то прервана. Это похоже на то, что случилось с товарищами Асахины-сан по путешествиям во времени: Судзумия-сан породила новый разлом времени. Ну, это всё, что я могу сказать со слов, ранее сказанных мне Асахиной-сан.

Подожди-ка, когда состоялся этот разговор?

— Сразу же после того, как вы с Судзумией-сан исчезли, исчез и Аватар. Это была хорошо знакомая мне сцена. Вслед за этим Закрытое пространство, как обычно, полностью рассыпалось. Не только пространство Судзумии-сан, но и Сасаки-сан. Мир вернулся к привычному порядку и тишине. В тот момент там были только взрослая версия Асахины-сан и я. Полагаю, Тачибану Кёко можно было бы считать актёром массовки. Фудзивары и Куё Суо нигде не было видно.

Это было перепутье от Ясуми Ватахаси.

— Асахина-сан старшая говорила с тобой?

— Совсем немного. Похоже, ей было очень жаль Фудзивару, но это только моё мнение, основанное на том, как она выглядела. Я могу предположить, что она вернулась в наше время для того, чтобы защитить своё собственное будущее от несколько импульсивных действий Фудзивары. Это всё, что я могу предположить, основываясь на недостаточной информации, поскольку ничего полезного она не сказала.

Похоже, она пришла из-за попытки Фудзивары убить Харухи, чтобы сделать Сасаки богиней. Это бы сильно повлияло на будущее Асахины-сан старшей. В огромной степени повлияло бы.

— Как правило, Асахина-сан… — заговорил Коидзуми, глядя на то, как Сямисен бьёт хвостом, — одинока в этом пространстве-времени. Её товарищи в будущем послали её сюда несмотря на то, что непохоже, чтобы её обучали тому, как существовать в этом времени, если будущее будет переписано… и всё же она так и не высказала свои истинные мотивы.

Хммм. И что было потом?

— Я сочувственно улыбнулся ей, и она вышла из комнаты. Я немедленно вышел следом, но нигде не увидел никого, похожего на неё. Вероятно, она вернулась в будущее.

Насколько сильно мне следует верить их заявлениям? Как Коидзуми, так и Асахина-сан старшая могут лгать.

— Как насчёт Тачибаны Кёко?

— Когда миры объединились, она была совершенно ошеломлена. Некоторое время она была озадачена, но сразу же после этого успокоилась и опустила руки. Можно сказать, что самое меньшее, её сердце было разбито.

Значит, вот что с ней было.

— Да, она была сильно подавлена. Похоже, она несла довольно тяжелую ношу на своих плечах, насколько я могу судить.

В этот момент Коидзуми достал свой сотовый телефон. — Но прежде чем разойтись, я обменялся с ней номерами телефонов и адресами электронной почты на случай, если ей понадобится выйти на связь.

Как ловко. Это действие достойное расчётливого сердцееда.

— Почти сразу же я получил от неё сообщение по электронной почте. В нём говорится…

По разным причинам Тачибана Кёко вышла из своей группы. Она полностью осознала, что не была такой, как её приятели, путешественник во времени и инопланетянка. Она всё ещё продолжает думать о своих шансах на успех, несмотря на то, что тут она принимает желаемое за действительное.

Коидзуми со щелчком закрыл свой сотовый телефон. — Это очень успокаивает. Если мы случайно встретимся снова, мы уже установили надлежащие стандарты для переписки.

Прямо сейчас ты выглядишь страшно счастливым.

— Затем, в качестве постскриптума она написала, что уходит в отставку. Её компаньоны остаются на некоторое время под прикрытием. С этого времени она надеется продолжить близкие дружеские отношения с Сасаки-сан. Она хочет, чтобы с этого времени они могли поддерживать друг друга, но мне любопытно, насколько ей удастся достичь в этом успеха.

Не думаю, что у Тачибаны Кёко будут какие-то коварные планы в отношении Сасаки.

Пока мы с Коидзуми беседовали, Нагато исполняла роль персонального массажиста Сямисена. По-видимому. кот не возражал против её действий. Или ей не был интересен наш разговор, или она собирала информацию от таинственных жизненных форм, внедрённых в Сямисена.

— Кён-кун! Юкикко!

Внезапно дверь распахнулась и в комнату влетела моя сестра. — Юкикко! Давай поиграем! Сями тоже будет с нами! Будто он будет нашим маленьким игрушечным котёнком! Ну позяззя?

— ……

Нагато встала, держа Сямисена на вытянутых руках. Моя сестра торопливо потащила её из комнаты, нетерпеливо дергая Нагато за руку. Если вдуматься в ситуацию, возможно, Нагато хотела поиграть с моей сестрой и котом, а не слушать продолжение нашего разговора.

Благодаря этому Коидзуми и я остались говорить с глазу на глаз. Я чувствую за это некоторую признательность.

— Непрозрачное Закрытое пространство Сасаки выглядело так, словно будет существовать целую вечность. Как Закрытое пространство Харухи с ним покончило?

Я вспомнил это зрелище смешивающихся цветного и серого пространств.

— На это нетрудно ответить Судзумия-сан намеренно покончила с пространством Сасаки-сан. По этой причине я был призван, и поэтому появился Аватар.

Странно. Как тогда Харухи перенесла меня и себя за пределы школы, если она не осознавала, что происходит вокруг неё?

— Если ты об этом задумаешься, то поймешь, что она отлично осознавала, что происходит.

Коидзуми усмехнулся, как огорчённый учитель из вечерней школы. Словно ученик подвергается четырём видам пыток когда очевидный ответ находится прямо у него перед глазами.

— В то время и на том месте был ещё кто-нибудь? Единственные, кто туда вторглись, были похожими группами. Невзирая на факт, что с начала там были только инопланетяне и путешественники во времени, пришли и экстрасенсы, и мы вдруг очутились там все вместе. Вероятно, будучи теми, кто должен был расположить её к себе , были призваны мы с тобой. Ну, то есть мы оба из α-линии.

Призваны Ясуми Ватахаси. Да кто же она такая?

Коидзуми легко ответил на этот вопрос. — Эта девочка на самом деле - Судзумия-сан. Судзумия-сан создала из себя другого человека, чтобы выступить вперёд.

Если это правда, скажи мне, что тебе известно. Когда ты это заметил?

— Разве тебе не объяснили это с самого начала? На самом деле это просто. Дай мне ручку и бумагу, если хочешь узнать.

Пока я смотрел, он провел ручкой по бумаге, написав слова «Ясуми Ватахаши».

— Это простая анаграмма. Такая, которую можно разгадать без подсказок, поскольку нам не дали никаких ключей. Вот, взгляни на имя как оно выглядит сейчас и её легко будет решить.

Хватит болтать, выкладывай уже!

— Персонаж «Ясуми» это просто дымовая завеса. Если мы прочитаем это имя правильно, «Ясумидзу», и добавим фамилию «Ватахаши», получим «Ватахаши Ясумидзу». Давай запишем это латинницей:

-Wa-ta-ha-shi--ya-su-mi-zu

— Если мы преобразуем это как анаграмму, получим…

-Wa-ta-shi-wa--su-zu-mi-ya.

Что означает «Я — Судзумия».

Коидзуми отложил механический карандаш.

— Судзумия-сан бессознательно воспользовалась своей силой. Она расщепила мир, чтобы защититься от нападения. Один мир должен был быть нашим будущим, а затем второй мир был создан против него. Эта девушка смогла почувствовать предстоящую опасность, даже не осознавая этого. Вот почему Судзумия-сан защитила этот мир. Если бы она этого не сделала, был шанс, что тебя сокрушит сила нашего врага. Поэтому эта девушка начала действовать чтобы спасти тебя и Нагато-сан.

Эта теория иссушила весь мой запас слов.

— Что касается того, когда это началось, я не могу даже приступить к догадкам. Очень важным временем были последний день весенних каникул и первый день нового триместра. Вероятно, она впоследствии предвидела это , разумеется, бессознательно. Ты можешь назвать это неосознанным предсказанием.

Воспоминания совпадают до того времени, как я пошёл в ванную. Это должно было случиться в тот самый момент как я поднёс к уху принесенный сестрой телефон.

На одной линии звонила Сасаки. На другой - Ясуми.

— Судзумия-сан предвидела, что у тебя и Нагато-сан возникнут проблемы в будущем. Соответственно, она действовала заблаговременно. Таким образом появилось её второе «я» и возникла α-линия. Сила, которой она обладает, безмерна. Даже сейчас мы не всё о ней знаем.

По лицу Коидзуми было видно, что его охватил страх.

— Ясуми Ватахаши это подсознание Судзумии-сан, пробужденное к жизни. Буквально действие , которое было осуществлено бессознательно, когда она призвала чтобы спасти тебя и Нагато-сан. Хотя она могла не знать этого, Ясуми Ватахаши исчезла, когда миры объединились. Это словно сон, который исчезает в тот момент, когда ты просыпаешься. Ну, на самом деле всё это могло быть просто сном. Может быть, мы все - иллюзии в мире снов Судзумии. В самом худшем случае, мир в котором мы живем, может оказаться иллюзорным.

Не начинай этого снова. Что ты только что говорил насчёт Харухи?

— Удивительное ощущение. Хоть в некоторых отношениях я и могу рассматривать Судзумию-сан как богиню, возможно, в доктрину нужно внести некоторые изменения.

Этот парень что, так и не перестанет излучать это чувство поклонения ей?

— Когда я говорил, что возможно, Судзумия-сан, теряет свою силу, это могло не быть неверным. По мере того, как она взрослеет, существует возможность того, что она сумеет контролировать её на эмоциональном уровне. Это объяснило бы задумчивые действия Аватаров. Поскольку до настоящего момента она была способна бессознательно контролировать свою силу, её сила была неистовой . Например, если ты возьмёшь клавиатуру и напишешь несколько бессмысленных предложений, вероятность того, что они станут истиной была бы практически ноль процентов. Но это действие легко проделать. В конце концов ты станешь способен писать, не думая об этом. Пренебрегая точной статистикой, ты смог бы однажды пересечь черту и стать богом, если бы продолжал печатать истину.

Если это так, почему она не взяла под контроль свою силу?

— Это только догадка, но, взглянув на её психологическое состояние, её силу следует рассматривать как остаточную. Несмотря на то, что её сила напоминает силу бога, всё равно остаётся много того, что она не может контролировать. Взгляни только на легенды из прошлого человечества. Божественные силы и слова были странно переменчивы, и по временам иррациональны. Нельзя сказать, чтобы они всегда относились к человечеству доброжелательно. Временами им приходилось напоминать нашей несовершенной человеческой расе, что дОлжно делать. Но боги только порождение человеческих мифов, таким образом появление богов на Земле принимает форму везде, где есть эти легенды .

Ну всё, сдаюсь. Хоть ты и разочаровываешь меня, в некоторых моментах насчёт прошлого ты прав.

Но что насчёт отношений Асахины-сан старшей и Фудзивары? Разве они не противоречат теориям о путешествиях во времени?

— Мы знаем, что можно отклониться от хронологического порядка. Ни ты ни я не заметили переписывания этой временнОй плоскости. Это похоже на десять тысяч летних каникул, которые мы пережили в прошлом году. Наличие воспоминаний о двух различных путях следует рассматривать как парадоксальное доказательство этого.

И?

— Пережитое нами обязано тому, что сила Судзумии-сан создала искусственную временнУю плоскость. Как это изменило различие между будущими Асахины-сан и Фудзивары я не знаю. Может быть, из идентичного будущего один стал слайдером. Также существует возможность того, что один из них лжёт. Что ещё хуже, возможно, оба фальсифицировали свои истории и то, что они рассказали нам. В конце концов откуда нам это знать?

Наши путешественники во времени не говорят о своих истинных чувствах. Непохоже, чтобы они рассматривались как секретная информация.

— Определённо. Это только мои ощущения, но я чувствую, что будущее не разделяется на разные формы вследствие естественных явлений. Эти альтернативные пути, идущие параллельно, и в конце концов объединяющиеся … Можем ли мы снова и снова проходить через эти расщепления и воссоединения и всё же осознанно помнить каждый из них? Я думаю, что можем. Давай я нарисую схему.

— Первоначально мы двигались только по β-линии. Здесь Судзумия-сан явно вмешалась и создала α-линию. Благодаря этому вмешательству мы все находимся сейчас здесь. Каким образом мы с тобой из α-линии оказались здесь, а Ясуми Ватахаши - нет, я не знаю.

— У меня такое впечатление, что будущее Асахины-сан и Фудзивары напоминает эту схему. Но если мы предположим, что есть другое расхождение и воссоединение, тогда это будет выглядеть так:

— Хотя они на самом деле расходятся и сходятся, существует возможность того, что объединение происходит в будущем. Асахина-сан может действовать в прошлом, чтобы защитить своё будущее от изменений. Она направляет тебя так, что её собственное пространство-время может продолжать течь.

Ну и ну! Это пришло мне в голову. У него другая точка зрения на проблему, чем у Нагато… но не настолько другая, как я помню.

— Кстати говоря, ты изменил манеру речи. Какие собственно отношения у вас с Мори-сан, да и с Аракавой-сан тоже? Я бы сказал, что Мори-сан наверняка должна быть твоим начальником.

Коидзуми уставился на меня с очень интересным выражением лица.

— С чего ты взял? Ты видишь какую-то проблему в нашей Организации?

— Мори-сан всегда обращается к тебе без частиц вежливости, а ты, даже когда говоришь с нами, называешь её Мори-сан.

Йес! Наконец-то я смог провести неожиданную атаку, но Коидзуми немедленно вернулся в свой режим беззаботной улыбки.

— У всех нас в Организации одна и та же главная цель, так что как в любой хорошей общественной организации мы стараемся не устанавливать ранги. Невзирая на важность, все находятся на одном уровне. Мори-сан это Мори-сан, поэтому она позволяет всем обращаться к ней как угодно.

Ну ладно. Оставим этот вопрос на время. Учитывая, насколько много я не знаю об Организации, в данный момент может потребоваться слишком глубокое расследование.

— А, и ещё одно. Это не такой уж важный вопрос, но лучше, чтобы ты об этом знал. Я послал на анализ снимок того цветка, который Ясуми принесла чтобы украсить комнату. Оказалось, что это совершенно новая разновидность. Остается только решить, какое латинское название ему присвоить. Эта девочка определённо выполнила своё обещание. Такая преданность в выполнении приказов, принести такую интересную вещь на вступительные экзамены в бригаду. Может быть, силы Судзумии-сан создали его с помощью её внутреннего ребёнка. А, прости, я отвлёкся. Надеюсь, однажды мы снова встретимся.

Коидзуми поднялся с немного смущённой улыбкой. И на этом наше скромное собрание на выходных закончилось.

Сидевшие этажом ниже Нагато и моя сестра, уже перестали обращать внимание на Сямисена, и были в разгаре оживленной игры в сёджи. Позже я узнал, что моя сестра одержала несколько побед над инопланетянкой. Неужели?

Но теперь вот о чём я думаю.

Что если бы в тот раз… Что случилось бы, если бы я выбрал Сасаки? Сила Харухи перешла бы к Сасаки, и возникла бы фальшивая бригада СОС. Вместо Коидзуми была бы Тачибана Кёко, вместо Нагато - Куё Суо, отбросив Асахину, у нас был бы Фудзивара, и мы все окружали бы Сасаки.

И тогда есть вероятность, что я был бы избран целью для убийцы. Скорее всего, не для кого иного как для Рёко Асакуры. Говорят, бог любит троицу. Вероятно, Кимидори не остановила бы её в этот раз, и я понятия не имею, что бы Нагато сделала после этого.

Восстала бы Нагато против Объединения разумных информационных сущностей? Может быть, у меня разгулялось воображение.

Давным-давно меня забросило в бригаду СОС. Меня словно бросили в самую глубокую часть болота без акваланга, и я не мог добраться до берега. Поэтому я должен был достичь отмели, чтобы спастись. Я устал быть со своими товарищами, которые просто наблюдали с береговой линии обширного пляжа и начал искать кого-то неизвестного, чтобы всё переменить. Похоже, в то время я был совершенно другим человеком.

Но теперь мне не нужно ничьё мнение. Мнения Харухи, Асахины-сан, Коидзуми и Нагато стали и моими. Без сомнения, у нас всех есть общий идеал. Вот почему я сделал выбор остаться на прежнем курсе. Мы все пойдём вперёд вместе. Если наши дороги разойдутся, мы просто проложим новые, чтобы воссоединиться.

Таким вот образом и до конца времён.

И так в тот понедельник после уроков я внезапно поддался капризу и сделал так, чтобы кое-что случилось. Занятия закончились, и, поскольку в работе кружка был объявлен перерыв, наша командир быстро ушла. Остальные участники, то есть Асахина-сан, Коидзуми и я, ненадолго встретились в комнате кружка, а затем разошлись.

Я был благодарен тому. что после всего, что случилось, мы решили немного побыть каждый сам по себе.

Нагато, как председатель литературного кружка, осталась в комнате, и, похоже, читала книги о трёхструнной гитаре. Надеюсь, пока нас не будет, никаких любопытствующих кандидатов не занесёт в это логово зла. Уверен, что Нагато подправила данные так, чтобы этого не случилось.

Я вывел свой велосипед со стоянки возле вокзала и пошёл по привычной дороге домой, но в другом направлении. В конце концов я оказался на «обычном месте встречи», или, другими словами, в парке перед вокзалом, где как правило встречалась бригада СОС. Ну, принимая во внимание то, что произошло за последнее время, я не могу называть его местом встречи бригады СОС, поскольку в последнее время тут я натыкался на Сасаки, Куё Суо и Тачибану Кёко.

Естественно, я не думал, что сегодня кого-то здесь встречу. Я никого и не планировал встретить. Но, как и при бросании монетки, была вероятность 50 на 50, что в конце концов что-то случится. Пока я обдумывал шансы, было уже поздно.

— Эй,

Перед входом в парк стояла Сасаки и махала мне рукой. — Я думала, что смогу встретить тебя здесь. Хоть иногда я ошибаюсь, обычно я довольно неплохо чувствую подобные вещи. Можешь называть это чем-то вроде шестого чувства.

Припарковав велосипед в неположенном месте, я пошёл к Сасаки. С ласковым выражением лица и улыбкой которая успокоила бы кого угодно, она пригласила меня сесть на деревянную скамейку.

Некоторое время мы молча сидели, наблюдая за студентами, которые входили на вокзал и выходили из него, словно рыбы, снующие вверх и вниз по течению реки. Затем Сасаки прервала молчание.

— Я очень ценю то, что ты сделал в тот день. Хоть в конце концов для меня ничего не изменилось, мне понравилось как мы с тобой проводили время раньше, и когда были в кафе. Она сказала, что ты попал в моё Закрытое пространство.

Ну и как, с тобой всё в порядке?

— Со мной всё будет в порядке. Похоже, всё закончилось прежде, чем стало чем-то таким, с чем я бы не справилась. Это вроде того, как подниматься на тот крутой холм и спускаться с него каждый день. Честно говоря, я восхищаюсь тобой за то, что ты это проделываешь.

Всё не так плохо. Гуляй по холмистым торговым районам каждый день, и ты скоро привыкнешь.

— Тачибана-сан всё подробно мне рассказала.

Сасаки продолжала смотреть на мои туфли. — Мне немного жаль Фудзивару-куна, но с ним всё не пошло бы не так гладко, не правда ли? Но благодаря тебе мне не придется стать каким-то божественным существом.

По её тону я понял истинные мотивы Сасаки. Этим элегантным, но импульсивным стилем она всего лишь возвращала время, когда мы учились в средней школе, разве нет? Но одна вещь не давала мне покоя.

— Можно, я тебя о чём-то спрошу?

— Полагаю, можно. Ты можешь спрашивать меня о чём угодно, ну, наверное, за исключением учёбы. Я припоминаю, что ты всегда был таким, когда мы учились в средней школе.

— Когда ты пришла ко мне в гости, была ещё какая-то причина, кроме Фудзивары, да?

Сасаки посмотрела прямо на меня широко раскрытыми глазами. — Ах, это. Ты это запомнил, да? По тому, как небрежно ты говорил, я думала, что ты не запомнил. Мне не следовало недооценивать твою память.

Вздохнув и засмеявшись, Сасаки посмотрела в небо. — За две недели до нашего разговора мне признались в любви.

В этот момент я потерял дар речи. Я сохранял полнейшее молчание. Словно каждая частичка моего знания японского языка рассеялась в воздухе. Я совершенно ничего не мог сказать.

Сасаки продолжила. — Это был парень из той же средней школы, в которой мы учились. Мне было очень любопытно, что за человек тот, кто признался мне в любви. Я думаю, его поступок был очень трогательным, но я не могла сразу же дать ему ответ. В конце концов это была неожиданная атака. Поэтому я отложила этот вопрос.

Если подумать, Харухи и Сасаки очень похожи. Если обе они будут молчать, то с лёгкостью привлекут внимание любого парня. Но разумеется, иногда они должны говорить.

— Я собиралась поговорить о своей личной жизни. Разве это не было бы чем-то вроде передачи моей информации? А, я уверена, тебе придётся пройти через это со своей сестрой.

Извини… не очень-то это помогает.

— Ну ладно. Когда у тебя проблемы, разве тебе не следует поговорить с окружающими тебя людьми о том, что тебя беспокоит? Кроме того, как раз перед этим я передумала и решила, что буду разбираться со своими проблемами сама. К тому же, ты слишком шумишь как для кого-то кто может на самом деле принять правильное решение.

Воцарилась тишина. Если бы меня спросили, я бы попытался отреагировать какой-то идиотской репликой, но я не мог придумать, что бы такого сказать. Мне нужно освежить свой словарный запас фраз сочувствия. Может быть, наша библиотекарша Нагато порекомендует мне какие-то книги для этого.

В то время как мои внутренности всё ещё были как желе , Сасаки сказала нечто, что разрушило это тягостное чувство. Да, это было новое шокирующее признание.

— Мы с Судзумией-сан учились в одной начальной школе. Хотя мы всегда были в разных классах, я всегда видела, как эта девочка озаряла школу словно была солнцем. Даже в другом классе я чувствовала этот исходящий от неё свет.

Это должно быть, какая-то шутка. Харухи и Сасаки были знакомы до того раза, когда мы встретились все вместе?

— Я хотела учиться с ней в одном классе, но к сожалению, этого так и не случилось. Затем, когда она пошла в другую среднюю школу, это было бы слишком сложно. Мне было немного одиноко, и в то же время я чувствовала некоторое облегчение. О. я вижу, она до сих пор смотрит тебе в глаза с интенсивностью Солнца. Ты знаешь, что когда мы излучаем свет, мы становимся чуть холоднее, да? Но это не так уж плохо. Ты понимаешь, что я имею в виду, Кён?

Каким-то образом, понимаю.

— По семейным обстоятельствам я сменила фамилию, когда пошла в среднюю школу. Поэтому Судзумия-сан не узнала фамилию Сасаки. Моя внешность тоже стала немного другой. Судзумия-сан тоже изменилась, когда остригла свои длинные волосы, которыми я так восхищалась, но всё равно выглядит мило. Я немного нервничала, поэтому ничего не говорила о нашем прошлом. Я думаю, для меня это было бы чем-то вроде признания в любви.

Я тихонько перевел дух. Ещё раз убеждаюсь, что отношения между людьми временами бывают довольно сложными. Если подумать, в этом мире так много людей. Поэтому много встреч, расставаний, повторных встреч. Не говоря уж о бесчисленных драмах, которые тоже повсеместны.

В конце концов всё, что я знаю об этом обязано окружению людей, которых я знаю. Если бы мне не сказали, я бы никак не узнал о странных событиях и отношениях, которые возникают.

— Это не совсем так, Кён.

На лице у Сасаки снова появилась её яркая и весёлая улыбка. — Можем ли мы считать истиной только то, что появилось в новостях? Разумеется, где-то там есть вещи, о которых мы не знаем. Мы не знаем, что находится на краю Вселенной, в другой Вселенной и даже смысла Вселенной. Я только начала подбираться к основам вещей, которые я не знаю. Хотя мы знаем, что на наши вопросы есть ответы, могут быть ответы такие, что мы не существуем в наших мыслях . Я думала об этом; если бы человечеству не было суждено знать правду о нашей смерти, то не следовало бы нам призвать некое богоподобное существо?

Когда ты перешла на вселенские масштабы, я перестал понимать, к чему ты ведёшь.

— Это всего лишь сила нашего человеческого воображения. Это единственная вещь, которой мы можем гордиться и хвастаться. Если бы нам случилось противостоять какому-то богоподобному существу, это та малость, которую мы могли бы использовать против него.

Сасаки продолжила, хихикнув, — Если захочешь, Кён, я могу послужить заменой Судзумии-сан в любой момент. Конечно, я знаю, что ты хотел бы прибегнуть к такому решению только как к последней возможности. Ну, это не совсем правильно, я думаю. Я хочу, чтобы ты мог решить эту проблему, если она возникнет. Как бы то ни было, вероятность такого события невозможно выразить цифрами. Думать о ней как о чём-то большем нуля абсурдно. Она просто не существует.

Как обычно, ты права.

— В таком случае вероятно, я ничего не смогла бы сделать. Как я и думала, я не гожусь в богини.

Хорошо, что она не годится, в отличие от особы, которая бесчисленное число раз бездумно втягивала меня в неприятности. Подумав обо всём этом, я понял, что не могу ничего сделать, чтобы все остались довольны. Сасаки вероятно тоже об этом подумала.

— Да, я не собиралась играть роль какого-то плохо продуманного злодея в этой истории. За это мне пришлось бы заплатить такую большую цену, с такими маленькими выгодами. Что-то вроде того, как иметь огромный талант, но использовать его для дешевых трюков на сцене. Но я не могу подняться на сцену как актеры и актрисы; имей в виду, что всё это совсем не было игрой.

Тем, кто должен был бы знать о драме, которая меня окружает, должен был быть Коидзуми. Вовсе не я. Мне на самом деле следовало бы написать письмо с жалобой на сценариста, написавшего этот сценарий.

— Так же как я. Такая как есть, не могла взять эту силу, не мог бы и ты такой как есть. Никто вообще не смог бы подражать Судузмии-сан. Разумеется, эта девушка не могла бы быть достойна этого сознательно. Вот почему её вмешательство не было точно нацеленным. Никто не может полностью знать, как использовать эту силу.

Хватит уже с меня этих загадок. Сасаки, как долго продлится эта псевдофилософская беседа?

— Как грубо, Кён. Ну, я уже закончила.

К Сасаки уже вернулось её обычное настроение.

— Мне было очень приятно узнать, что число людей, с которыми ты связан, постоянно росло. Что касается меня, то я склонилась к тому, чтобы уйти в учёбу. Я уже не могу развлекаться как это было в средней школе. Даже с тем, как прошли эти события, всё равно я не могу радоваться жизни как прежде. Школа в которую я хожу, до недавнего времени была чисто мужской, так что сейчас в ней совсем мало девушек. Мне тяжело веселиться в таком окружении, словно я пытаюсь пробиться сквозь стеклянный потолок. Вот почему я обнаружила, что мне очень понравилось то, как мы проводили время с тобой, Кён. Единственный человек, которого я встретила с тех пор, кто принимает меня такой, какая я есть - это ты. Я очень ценю воспоминания о том, как мы обедали вместе за твоей партой. Я не понимала этого, пока не обнаружилось, что это нечем заменить. И тогда я стала стараться держаться от тебя подальше. Есть только один человек, который нормально относился ко мне после того, как встретил меня, и это ты.

Она снова хихикнула. — Ну, это было неприятно. Это звучало совсем как признание в любви, правда? Пожалуйста, не пойми меня неправильно. У меня этого и в мыслях не было.

Это окружающие могут не понять. Так или иначе им придут в голову странные мысли о нас. Поскольку мозг Куникиды специализируется на запоминании таких вещей, он с легкостью припомнит эти случаи.

— Вот как? Стараюсь изо всех сил запомнить, но когда я пытаюсь добиться большего, в конце концов снова забываю. Совсем как то, как я забыла все методики которые мы учили для вступительных экзаменов в старшую школу. Эти воспоминания похоже, были утеряны в прошедший с экзаменов год. Сасаки радостно продолжила: — И тем не менее, со мной всё в порядке. Теперь я могу запоминать новые вещи. Было бы не очень хорошо, если бы я помнила только то, что выучила раньше.

Будто пытаясь поскорее выпутаться из неприятной ситуации, Сасаки бодро встала.

— Ну, мне пора идти в вечернюю школу. Это то, что я должна сделать для себя самой. Было здорово поговорить с тобой, Кён.

И затем Сасаки направилась к билетным кассам вокзала.

Глядя на её стройную спину, я выкрикнул изо всех сил:

— Еще увидимся, подруга! Обязательно увидимся на встрече нашего класса!

Не знаю, услышала ли она мой голос. Сасаки не подняла руку в знак подтверждения. Неважно, сколько лет пройдёт прежде чем мы встретимся снова, но первыми словами, которые я скажу ей, будут: — Привет, подруга!

И вот так мы с Сасаки снова пошли разными путями. У меня был месяц на раздумья так что я мог выбирать, торопиться с выбором того подарка или нет. В конце концов месяц может быть долгим или коротким в зависимости от того, как складываются дела. Ну ладно, я приму решение, когда придёт время.

В любом случае я продолжил идти этим путём. Предчувствую, что скорее всего ни в один из ближайших дней я не буду думать о том, какой подарок я подарю Харухи. Вероятно, я получу об этом письмо или сообщение по электронной почте. Есть у меня подозрение, что это будет хорошей подсказкой для выбора подарка.

И так вот настал следующий день, вторник.

Поскольку я поднимался по этой утомительной дороге вверх по холму уже год, сегодня я мог побыть в тишине.

— Йоу! Кёроске!

Я пошатнулся вперед от того, что кто-то хлопнул меня по спине с такой силой, словно пытался убить таракана. Я обернулся и увидел свою семпай с ослепительной улыбкой на лице, которая сияла как ламинированная раритетная карточка

— Доброе утро, Цуруя-сан!

— Приветик, Кён-кун! Отличный денёк сегодня, да?

Я посмотрел на небо, чтобы убедиться, что на самом деле оно было затянуто облаками. Затем я посмотрел на Цурую-сан, которая захихикала.

— Я не о погоде. Я о тебе говорю! Выглядишь таким посвежевшим. На прошлой неделе ты выглядел таким нервным, словно случилось что-то плохое, но сейчас по тебе видно, что ты наконец увидел просвет в облаках перед собой.

Да кто угодно был бы подавлен после такой череды событий. У Цуруи-сан зоркий глаз даже по сравнению с Харухи. Всего один взгляд на моё лицо, и у неё уже есть больше информации, чем ей нужно. Хотя я и удивлён, ничего странного в том, чтобы услышать от неё такое, нет.

— Не возражаешь, если я спрошу тебя кое о чём, Цуруя-сан?

— И что бы это могло быть?

Я шагнул вперёд так, чтобы мы шли в ногу.

— Как ты думаешь, что я за человек? Хочу услышать, думаешь ли ты, что я хороший человек?

— Что? Что-то случилось? Расскажи мне об этом и я скажу, что я думаю.

— Ну, просто ты всегда говоришь обо всём откровенно. У меня такое впечатление, что от Коидзуми и Нагато я услышу только сомнительные шутки. Я хочу хоть раз услышать правду.

Цуруя-сан снова захихикала.

— Микуру-тян тоже не подходит, верно? Она не скажет ничего кроме добрых комплиментов.

Затем Цуруя-сан внезапно посмотрела мне в лицо.

— Хммм, Кён-кун… вот такой. Ты из того типа людей, у которых не много друзей. Ты не будешь никого упрекать пустыми словами, напротив, я чувствую, что ты тщательно выбираешь слова. У тебя нет интересных историй, от которых люди смеются, но люди и не засыпают от твоей болтовни. Несмотря на всё это ты всегда находишь идеальный ответ под настроение. Вот таков истинный Кён!

Сомневаюсь, что что-то из сказанного напоминает комплимент.

— Ну, в конце концов ты хороший парень.

Иного и не ожидалось от разведданных Цуруи-сан с военного спутника LANDSAT. Скажи мне ещё что-нибудь, пожалуйста!

— Ну, просто так обстоят дела.(!!!)

И вот так кульминация, которую я чувствовал, лопнула, словно кто-то воткнул булавку в наполненный горячим воздухом воздушный шар.

У Цуруи-сан снова начался приступ хихиканья. — Но ты никогда не спотыкаешься, когда идёшь своей дорогой. Я в тебя верю. К сожалению, не могу того же сказать о Микуру-тян. В этой старшей школе ты живешь жизнью, каждый день которой наполнен забавными событиями.

Я очень сомневаюсь, что кто-то может сказать, что события вокруг бригады СОС считаются нормальными.

— Сомневаюсь в этом.

В обоих глазах Цуруи-сан сиял огонь. — Если ты не считаешь, что они обычны, то кто же? Да Харухи. И Микуру-тян. Я уверена, что Нагато-ти тоже так думает. Коидзуми-кун согласился бы. Опять же, разве это не то, чего ты хотел?

Мой немедленный ответ: не совсем. Это происшествие с нашим новичком вызвало у меня раздражение.

— Няхахахаха. Вот оно что.

Как будто кто-то походил пешкой в сёдзи, Цуруя-сан опередила меня на шаг, и оглянулась. — В конце месяца будет собрание чтобы полюбоваться цветами. Запомни это! Мы запланировали много мероприятий, так что если ты не придёшь, всё это будет насмарку.

И наконец она добавила: — Я позабочусь о той странной игрушке у себя дома. Не опоздай попросить её! Пока!

Беззаботно подмигнув, моя семпай двинулась вверх по холму. С её сильным духом она сможет с победной серией пройти через всё, что ей принесёт жизнь. Это просто наша впечатляющая Цуруя-сан. Поскольку она на год старше меня, я никогда не смогу за ней угнаться. Но почему-то это подчиненное положение греет мне душу, когда я об этом думаю.

Фигурка Цуруи-сан становилась всё меньше и меньше, и тут меня снова хлопнули по спине. Я обернулся, и по странному совпадению это были мои одноклассники Куникида и Танигути.

— Йоу!

Вижу, что тупое выражение лица вернулось к Танигути после того что Куё Суо сделала с ним. Когда я последний раз его видел после той случайной встречи, он бродил повсюду в депрессии. К счастью, сердцеед Танигути полностью ожил.

— Йоу, Кён, ты должен познакомить меня с той девушкой, с которой ты был.

Его идиотизм вернулся к жизни.

— Мне о ней Куникида рассказал. Сасаки-сан и ты одной крови, не? И поэтому слушай меня. Хватит уже тебе крутиться вокруг Судзумии, используй свой потенциал и на других девушек. Да? Да?

Ну ладно. Достаточно, Танигути. Можешь искать себе чего хочешь. В конце концов с начала времен ты только об этом и думал. Но ты не совсем подходишь Сасаки. В конце концов тебя бросила Куё. Она написала свой отказ у тебя на лбу?

Танигути изобразил какие-то драматические жесты неодобрения. — Что? Кто угодно был бы обречён рядом с той девушкой. Просто такая уж она, ты же знаешь. Однажды я познакомлюсь с первоклассной прекрасной идол-группой и затем познакомлю тебя с ними. Кён. Тогда ты горько пожалеешь об этих своих словах.

Да, я буду плакать изо всех сил. Но будут ли это слёзы от смеха или от сожаления?

— Это ты сейчас так говоришь, Кён, но в день выпуска ты оглянешься на три года, которые ты провёл, нянчась с Судзумией и удивишься, какого чёрта случилось. Посмотрим тогда, кто жил каждый день так, словно этот день последний. Но тогда будет слишком поздно печалиться о том, что было сделано.

Спасибо за предупреждение. Я наверняка приму его во внимание. Но сейчас я получаю удовольствие от своих отличных дней в старшей школе. Ты можешь жить как хочешь, но я надеюсь, что больше ты инопланетянок не встретишь. Как по мне, от них ничего кроме неприятностей.

Куникида влез в разговор, словно не мог больше выдержать идиотизма, который излучал Танигути. У него на лице было написано, что он думает.

— Простите, что я вмешиваюсь. Кён, люди ведь все разные. Есть много людей, похожих и непохожих на меня. Просто посмотри на природу. У магнитного поля всегда есть северный и южный полюс; электричество бывает положительным и отрицательным.

По мере того, как мы шли вместе, атмосфера сгущалась. Можно было подумать, что мы готовимся к уроку физики.

— Ну, сейчас будет что-то вроде урока физики. Давай посмотрим на атомы, молекулы и даже на более мелкие частицы. Электромагнитное взаимодействие между ними хорошо изучено. Если не считать водорода, а ядрах атомов находится большое число протонов и нейтронов. Поскольку мы знаем, что нейтроны не имеют заряда, электромагнитное взаимодействие в ядре существует только между протонами. Но протоны отталкивают друг друга. Интересно, почему протоны продолжают разбегаться, не пытаясь подружиться в ядре.

Умный парень.

Я думаю, Хидеки Юкава должен был понять. Он был первым японцем, получившим Нобелевскую премию. По его теории, протоны в ядре удерживаются вместе крошечными молекулами. Он предположил, что частицы, которые взаимодействовали с протонами в этом пространстве не могли соперничать с магнитными или гравитационными силами, но использовали мощную силу поглощения. В последующие годы было доказано, что эта теория верна. Благодаря тому, что в последующих исследованиях было показано, что из ядра можно извлечь кварки и адроны, доктор Юкава получил Нобелевскую премию.

Отличная биография доктора Юкавы, но какое отношение она имеет к событиям, происходящим вокруг нас?

— Кён, как я вижу, вы с Судзумией-сан похожи друг на друга. Словно вы одного знака «плюс». По всем признакам я бы немедленно предположил, что вы будете отталкивать друг друга и на этом ваши отношения рухнут. Я и сегодня согласен с этим впечатлением; я просто не могу от него отмахнуться. Именно так всё происходит в природе. Но по какой-то причине вы с Судзумией-сан объединились и вас не разделить. Как предположил доктор Юкава, должна быть какая-то атомная сила, которая удерживает вас вместе. Мне не кажется вероятным, что это какая-то сила вроде отбрасывания протонов. Но конечно, в нашем мире есть только четыре типа взаимодействий, и ни одним больше. Сильное, слабое, электромагнитное и гравитационное. Существует ли другой тип взаимодействий, который мы еще не обнаружили?

Эээ, скажи сам

— Но я не знаю такой силы. Возможно, это новое взаимодействие, которое мы можем назвать «пятым элементом». Ах, это была бы мечта для науки. Ты можешь немного поразмыслить о взаимоотношениях между людьми, ну, более точно, об отношениях между Кёном и Судзумией-сан, а также о существовании других людей в этой реальности. Какие роли играют в этом Коидзуми-кун, Асахина-сан и Нагато-сан… было бы безответственно с моей стороны думать об этом. У меня такое чувство, что бригада СОС имеет структуру как у ядра атома. Огромная структура, которая стремится держаться вместе даже будучи разделенной. Отдельные части объединяются, чтобы достичь одной общей цели. Если эта стабильность нарушается, тогда все участники объединяются, чтобы подавить виновника. Однако я не думаю, что в мире есть человек, способный на такое. Мне в голову приходит единственный человек, кто мог бы к этому приблизиться — это Цуруя-сан, хотя я не думаю, что она выбрала бы такой вариант.

Это даже я заметил.

— Правда, Цуруя-сан настолько умна. Фактически, если бы мне надо было выбирать причину, по которой я поступил в Северную старшую, это было бы то, что она учится здесь.

Куникида искоса посмотрел на Танигути, который глазел на новеньких девушек. Он прошептал: — Не говори Танигути, но насколько я знаю, Цуруя-сан — гений. Я просто хотел быть рядом с ней, но благодаря вам с Судзумией-сан на самом деле я смог с ней познакомиться. Огромное спасибо тебе за это, Кён. Не зная, насколько далеко простираются её способности, я бы не смог достичь того, чего достиг. Однако я немного завяз. Узнав человека, находящегося на её уровне, ты понимаешь, что не сможешь приблизиться к ней. Это то, что я смог понять позже.

Кого-то вроде тебя, способного понять всё что ты понимаешь, тоже можно считать гением.

— Не совсем. Я далёк от такого уровня гениальности. Самый близкий уровень, которого я смог бы достичь можно назвать одарённостью. Но даже для того, чтобы достичь его, мне надо побороться. Чтобы достичь уровня, на котором находится Цуруя-сан, нужно затратить огромные усилия, и волю, и я не уверен, что у меня их достаточно для этого. Я думал о том, чтобы отказаться от этой мечты. Как много времени уйдёт у меня на то, чтобы достичь её уровня? А за это время она достигнет намного более высокого уровня, и мне придётся стремиться уже к нему. Это как Ахиллес и черепаха. Так что я вполне комфортно чувствую себя на том уровне, на котором нахожусь сейчас. Раньше я продвигался очень быстро, но сейчас я чувствую, что начинается застой. Я не могу продолжать гнаться за ней. Но если подумать, это единственная вещь, которая меня заводит. Ты не считаешь, что странно так думать?

Конечно, не странно! Это совершенно замечательное стремление! Раз уж ты об этом заговорил, я увидел тебя в новом свете. многие люди проходят через то, что думают о чём-то близком, но не вполне осознают, что именно оно ими движет.

Если мы примем Коидзуми за норму и проигнорируем этот нормальный уровень, тогда Цуруя-сан не только одна из людей высшего уровня в Северной старшей, но вероятно, одна из лучших в мире. Разве не здорово, что ты продолжаешь бросать ей вызов? Цуруя-сан это Цуруя-сан; человек, в мысли которого бесполезно пытаться проникнуть. У меня предчувствие, что она будет относиться ко мне как ко младшему брату или племяннику даже в мои лучшие годы.

Вот так мы и дошли до класса. Харухи уже была на своем месте, и смотрела на то, как я захожу в комнату.

— С сегодняшнего дня работаем как обычно. Сразу после уроков отправляйся в комнату кружка.

Я пристроил сумку сбоку парты.

— Эй, Харухи.

— Что?

— Почему ты поступила в Северную старшую?

Это был неожиданный для неё вопрос. Харухи посмотрела на меня как крокодил, высматривающий стадо водяных буйволов, пришедших в оазис. Затем она сказала:

— Да без особой причины. Я могла поступить в частную школу, но я пошла сюда в поисках интересного клуба.

Да?

— Нечего на меня так глупо смотреть. Ну, вот поэтому я сюда и поступила. К сожалению, раз ничего такого тут не было, моей интуиции нельзя доверять, верно?

Ну, не совсем. В конце концов, раз ты организовала интересный клуб, в итоге это оказалось правдой? С того времени, как началась деятельность клуба, ты сделала и распространила эмблему, как у организации (хоть и примитивную) и в комнате клуба много чего произошло. Разве это уже не кое что?

— Да, да. Но я не говорила о деятельности нашего клуба. Я надеялась, что тут будет какая-то секретная организация, которая возникла в тени в этой школе. Но ничего тут нет. Ну, в конце концов, это же секрет. Это должно быть как будто оно написано хираганой. Оно не может быть написано иероглифами , иначе это не секрет. (???? А?)

Глядя на её лицо, в то время как с её губы слетали такие ребяческие заявления, я кивнул. Но твоё желание сбылось, Харухи. В этой школе действительно есть секретная организация, но похоже, ты об этом никогда не узнаешь. Что-то такое, от чего путешественники во времени или инопланетяне затряслись бы до самых своих атомов, если бы об этом узнали.

Харухи посмотрела на меня как на ребёнка. Вскоре она опустила голову и безвольно навалилась на парту. По какой-то причине я сложил стихотворение.

Пользуясь случаем,

Обвиваемые окружающими нас лентами,

Мы предлагаем этим горам

Эти красивые осенние одежды

Поскольку мы предоставлены милости божьей.

Что бы это ни значило, не надо считать это весенней песней.

И вот так мы дождались послеобеденного времени.

— Есть тут кто-нибудь? — я открыл дверь комнаты кружка, придя туда раньше Харухи, у которой было дежурство по уборке класса. В комнате были трое: Асахина-сан, уже переодевшаяся в костюм горничной, Нагато, вернувшаяся в комнату кружка, и Коидзуми, который чувствовал себя как дома, склонившись над доской с китайскими шахматами.

Нагато подняла голову и взглянула на меня. Коидзуми приветствовал меня взглядом. Но самой странной была Асахина-сан, стоявшая у окна.

— Ах…

Она вздыхала, меняя воду для цветка, который принесла Ясуми. — Она была тааааакой милой девочкой. Как грустно. Я собиралась позволить ей называть и меня семпаем.

Вот так она сказала. Ну, поскольку я называю её «Асахина-сан», мне незачем называть её «Асахина-семпай». Поскольку она выглядит младше меня, трудно относиться к ней как к старшей. Но такое положение дел нормально. Асахина-сан это Асахина-сан. Кроме того, я не знаю, сколько же ей лет на самом деле.

— Так значит, она из средней школы… От неё и вправду было ощущение как от младшей сестры. — в данный момент Асахина-сан действовала в соответствии с объяснениями, которые дала Харухи. — Я хотела больше с ней пообщаться.

Я вдруг кое о чём подумал, глядя на то, как старшеклассница в одежде горничной глядит в окно, и глаза у неё на мокром месте.

Эта Асахина-сан, существующая в данный момент, однажды в будущем как-то будет повышена до своей взрослой версии. Асахина-сан (младшая) сейчас мне ничего полезного сказать не может. Когда бы ни вернулись Асахина-сан (старшая) или Фудзивара, вот тогда я всё узнаю. И это только в том случае, если будущее будет затронуто. По крайней мере эта Асахина-сан будет вести себя по-другому, когда она станет Асахиной-сан (старшей), верно?

Так что, когда Асахина-сан (старшая) заявится в гости в следующий раз, она. вероятно, снова впряжёт меня в работу.

— Это валялось в комнате.

Показанная мне вещичка была заколкой для волос, которую мне нетрудно было вспомнить. Не было нужды детально её разглядывать, поскольку на ней была изображена улыбка Ясуми. Она специально оставила её здесь или просто потеряла?

Асахина-сан погладила лепесток орхидеи, оставленной Ясуми. — Мы больше не встретимся. В следующем году я….

Старшеклассница Асахина-сан закончит школу через год. После этого её здесь не будет. Если не произойдёт ничего, связанного с путешествиями во времени, не остался ли ей всего один год? Была ли причина, по которой Асахину-сан отправили не в класс нашего года обучения, а на год старше нас?

О таких вещах я знаю. Хотя это не особенно важно. Я просто знаю, что эти дела с будущим и путешественников во времени можно считать приличными, за исключением одного ублюдка. Как к человеку в этом периоде времени, прошлое, как и будущее, не имеют отношения ко мне нынешнему. Сейчас я такой, какой я есть, но кто знает, что я буду делать через десять или двадцать лет. Просто скажите мне о будущем, если есть что-то, что важно сделать.

Но я думаю, что я сильно изменюсь. Я в том времени вероятно, ничего не сделает, хотя есть вещи, которые мне нужно сделать, чтобы улучшить себя. Что касается правильных вещей, которые надо сделать, я должен позволить будущему мне принять решение об этом. Разве не так протекает человеческая жизнь? Сейчас я просто обычный старшеклассник, верно?

Пока я размышлял, что мне принесёт будущее, глаза у меня начали слипаться, и накатила сонливость.

— Из-з-звините за опоздание! — Харухи ворвалась в комнату с обычной улыбкой на лице, от которой у меня всегда возникают плохие предчувствия. Даже предположить не могу, что за идеи пришли к ней в голову за время уборки,. От этой улыбки вы отвернетесь с силой и яркостью цветущего в середине лета подсолнуха.

Я готовился к тому, что идя к креслу командира бригады она не обратит на меня внимание, но Харухи остановилась как ростовщик, и посмотрела на мои руки.

— Что это?

Быстро взглянув на эту вещь, Харухи выхватила её у меня из рук. — Ах, это. Я когда-то носила что-то подобное. Но как я помню, это было в начальной школе. Я потеряла её, когда поступила в среднюю школу. Она что, тоже такое носила?

Значит, вот такие сильные чувства она испытывала. Я бы тоже удержал вещь в своих руках, когда вспомнил бы нечто подобное.

Её удаляющуюся фигуру в моих глазах внезапно перекрыла галлюцинация Харухи из будущего. Кого позвала Харухи в тот раз? Она обернулась, но не знаю, ко мне или к кому-то еще. Если к кому-то другому, могу себе представить, что они очень повеселились над нами.

Если же она обернулась ко мне, должно быть, я выглядел удивленным тем, что происходит. Это конечно, было не в мою пользу. Но будущее неопределенно. Я не забыл странные вещи, о которых говорили Фудзивара и Асахина-сан (старшая). Хотя я не понимаю, как расщепленные миры очевидно изменили историю, я знаю, что будущее можно изменить.

Пусть и только на миг, но я смог увидеть будущего себя. Я помню этот образ. И теперь я хочу идти навстречу этому будущему. Но для этого должны произойти разные события. Мне придется воспользоваться репетиторскими услугами Харухи. В конце концов, у меня еще есть два года учёбы в старшей школе. А я не думаю, что за это время куда-то денется начальство Нагато, Асакуры или Кимидори-сан, или Куё, или даже сама вселенская фракция Доминиона Небесного Свода. Возможно, этим все не ограничится, так как до встречи с последним боссом может произойти и промежуточное противостояние с (- Кёко? -)Тачибаной и ее псевдо-организацией. (??? )

Ну, я уверен, что что-то произойдёт.

Теперь я знаю, что сам счастья не найду. Только вместе с Нагато, Коидзуми, а также с моей Асахиной-сан. С идиотом Танигути, устрашающе спокойным Куникидой и безупречно красивой Цуруей-сан. Благодаря всем, кто крутится вокруг как ключ в замке, я сделал ряд знакомств. Не могу забыть и о Сасаки. Хоть она и попрощалась, я не думаю, что на этом всё закончено. Пусть это и было несколько сентиментальное расставание, она не обманет меня своими словами. Опять-таки они все связаны благодаря мне и моему духу, которые повлияли на них.

Но сейчас есть вещи, которые только должны произойти, потому что они еще в будущем. Я знаю, что из той точки, в которой я нахожусь, я не могу пропустить, как они произойдут. События вроде первой годовщины образования бригады СОС, или плана-сюрприза для нашего командира. Я не могу паниковать из-за событий, которые произойдут спустя недели. Впереди ещё встреча у Цуруи-сан для любования цветами, на которую мы скорее всего пойдём. Я не уверен. оставила ли Харухи мысль о вербовке новых участников, но мы узнаем об этом примерно через месяц.

Но мы впятером, мы можем сделать всё.

Не важно, кто будет нашим противником.

Но это неважно.

Ещё одна большая проблема давит мне на мозги. А именно - что подарить командиру бригады. Или, скорее, что я подарю ей. Пока что мне в голову ничего не пришло, но я не беспокоюсь. Если будет нужно, я просто спрошу мнение у эксперта.

И когда я закончил свой длинный, затянувшийся монолог, Харухи положила заколку для волос на стол командира бригады и быстро подошла к доске. Когда она взяла маркер и начала писать, комнату наполнила тишина. Когда она закончила, я почувствовал, как её торжествующая улыбка сияет у меня на сетчатке.

— Пожалуйста, прочти это, Кён.

Ну, в конце концов, это один из её приказов. Я быстро прочитал: — Второе ежегодное собрание бригады СОС, посвященное новому учебному году…. Эй! Первый раз слышу, что сегодня собрание!

— Я всем уже сказала, и никто не возражал против его проведения. Разве я тебе не говорила? Ах, извини, я забыла. Ну, ты же здесь, так что всё в порядке.

Я начал чувствовать себя, словно противный жук пополз по моему лицу в то время, как я находился на сцене. Вероятно, он был возле моего рта (??? Задняя часть рта?) Я придавил его и к счастью не почувствовал жидкости, которая была бы от такого жука. Я был спасён от того, чтобы проглотить такую тухлую штуку.

— Ну так когда начнётся это собрание?

Харухи хлопнула рукой по пробковой доске и сказала: — Как обычно, Цуруя-сан пригласила нас полюбоваться цветами. Но это не будет обычный ланч со шведским столом. Я не допущу ничего кроме лучшего плана по обслуживанию бригады СОС. Поэтому Кён, Коидзуми-кун, Микуру-тян, Юки… Коидзуми широко улыбался, у Юки было обычное бесстрастное выражение, а Асахина-сан прикрыла рот руками, но все трое смотрели на меня.

— Все вы устроите развлекательное шоу! Нечто зрелищное, что сорвёт оглушительные аплодисменты от всех присутствующих.

Эй, подожди! Разве в доме Цуруи не будет огромное собрание для любования цветами? Ты не думаешь, что там будут присутствовать местные знаменитости или большие шишки?

— Но разве это не повышает качество зрителей? Смех это всеобщая черта. Искусство какого рода любят политики и администраторы? В конце концов, смех это то, от чего уходят твои проблемы, независимо от пола, возраста, расы или национальности. Да, искусство, каким оно должно быть!

Прекрати усиливать здесь напряжение и скажи мне, где в разделе новых слов словаря находится твоя шутка. Очень сомневаюсь, что она есть в Британской энциклопедии. Эх, ты уже сделала трещины в моём стеклянном сердце.

— Очень хорошо, развлекательное шоу. Нет, оно должно быть главным событием! Огромный проект, призванный принести мир всем людям с помощью нового развлечения, организованного бригадой СОС, которое заставит всех смеяться до судорог.

Харухи заявила это так, словно в её улыбке сжалось всё звездное скопление из созвездия Тельца. Затем, выдержав паузу, словно она пила воду из Красного моря, она громко объявила:

— Раз у нас такие высокие ожидания, мы должны подготовить наше шоу заблаговременно. Приступаем сейчас же!

Это я, Танигава Нагару, который не был примером для подражания.

Покончив наконец с неимоверно длинным промежутком между книгами, прежде всего я бы хотел извиниться.

Эта книга — непосредственное продолжение «Разочарования Судзумии Харухи», но в японском языке нет слов, описывающих степень моего сожаления о ее долгой задержке. Я бы хотел от всей души поблагодарить всех, кто участвовал в ее издании, особенно художника-иллюстратора Ито Нойзи и всех сотрудников Отдела Литературы. Простите, что доставил вам столько неприятностей.

И огромное вам спасибо.

Далее, посредством межмозговых электромагнитных колебаний, распространенных на максимальной мощности во всех направлениях я отправил десять миллиардов «простите» и сто миллиардов «спасибо» всем моим читателям, кто терпеливо дожидался этой книги и не усомнился во мне. Я надеюсь они принесут вам удачу.

Харухи также преклоняет колени в извинении за недостатки своего автора, как если бы ей нанесли сильный удар, но она не перестает надеяться на прощение.

Итак, эта книга, «Сюрприз Судзумии Харухи (Первая/Финальная части)», является прямым продолжением «Разочарования...». Да простят меня те, кто читал «Разочарование...» очень давно и успел подзабыть детали. Конечно, будет намного проще, если вы сначала перечитаете 9 том.

Эх, я совсем не хотел напрягать всех, кто читает это, но, похоже, слезы оказались сильнее меня. Мне кажется, что написание этого постскриптума не столько моя обязанность, сколько привилегия.

Ну а что касается того, почему эта книга так задержалась, то никакой особенной причины нет. Мне даже несколько неудобно признаваться в этом. На самом деле, не произошло ничего такого важного или хотя бы значительного, что помешало бы мне писать. Честно говоря, помехой стала сама жизнь и ее рутина. Я искал настоящую причину, чтобы суметь хоть как то обозначить проблему. Мне было очень сложно объясниться перед людьми так, чтобы меня поняли, поскольку все дело было во мне самом. Честно говоря, такая работа достойна Геракла.

Повторюсь, у меня нет оправданий. Ну, например, мой компьютер выдавал один синий экран за другим, когда я писал, и это лишило меня мотивации, или мне постоянно снились странные кошмары, и я просыпался безо всякого желания продолжать работу, или, в конце концов, я не заметил перехода на цифровое вещание и продолжал смотреть аналоговые каналы — все это я и озвучить-то не могу. Знаете, у людей всегда находится масса оправданий. Может быть когда-нибудь появятся еще более смешные варианты. Хотя мне кажется, что большую часть жизни одной из моих основных черт характера была и остается лень. Я работаю лишь до тех пор, пока не достигну какого-то рубежа. Вот что на самом деле является причиной задержки.

Оглядываясь на прожитую мной добрую половину жизни, я понимаю что меня никогда не хвалили и я никогда не совершал ничего этакого. Всё, что я помню это постоянные неудачи, порой на грани агонии. Я восхищаюсь теми, кто способен раз за разом устремляться в бетонную стену, разбивая голову на кусочки. Мне просто не хватает смелости на такие поступки.

Прошу прощения, что забиваю вам голову своими воспоминаниями. Несколько лет назад, я только начинал свою писательскую карьеру. Не могу точно сказать месяц своего дебюта, но мне кажется, это было где то в районе 10 июня 2003 года. В то время я был вечным источником головной боли для всего редакторского состава Kadokawa Sneaker Bunko и Dengeki Bunko. Я все еще продолжаю переживать, не забыл ли я чего тогда. И поддаюсь желанию побежать в бетонную стену.

Благодаря их поддержке, большая часть моих книг были значительно улучшены относительно своих жалких первых версий. К тому моменту, когда работа над «Меланхолией Судзумии Харухи» и «Давай оставим школу 1» была закончена, я уже оказался в подобной ситуации. Но то, как всё обстоит сейчас, даже приносит мне некоторое удовольствие.

Сразу же после написания «Исчезновения Судзумии Харухи» у меня возник шквал идей, которые были тут же оформлены в книги. А эта пауза могла навести на мысль, что я прекратил писать. Как если бы этот «я» достиг своего предела и более не мог ничего из себя выдавить. Я боялся что люди поймут не всё. И мне нравится думать, что в этом я не ошибся.

Кстати, об «Исчезновении...», полнометражный фильм действительно стоит посмотреть. Мне выпал шанс принять участие в съемках вместе со всей группой. Хотя, наверняка, я только мешался остальным, особенно тем людям в Kyoto Animation, которые переводят слова в картинки, и которым я безмерно благодарен за облегчение моей задачи. Мое отношение к ним не поддается описанию словами, особенно после того, как они сделали аниме из «Меланхолии...».

Спасибо вам от всего сердца.

Никто больше не делает такой анимации, какую делают они.

Добавим это к той горе извинений, которые я уже принес.

Ну вот, я сижу и бесцельно катаю карандаш по столу.

Всем моим читателям, я надеюсь, что вам понравится эта книга, и что она принесет вам счастье.

Возможно, в будущем я напишу что-то более странное, с более странными героями. Надеюсь, что вы и дальше будете меня поддерживать. Возможно, у главного героя будут проблемы с психикой. Думаю, самое время заканчивать это послесловие.

Что ж, надеюсь мы еще сможем встретиться где-нибудь, когда нибудь.

До встречи!

Эта история произошла, когда я учился в средней школе.

В самом начале сентября моего последнего учебного года. Я не совсем уверен,была ли это первая или вторая неделя месяца,но ,вобщем, где-то около того.

Летние каникулы закончились совсем недавно,и уроки физкультуры проходили ещё в бассейне. К сожалению, тогда это был наш последний день занятий по плаванию, и нам устроили свободный урок,предоставив нас самим себе. Я бы не сказал,что это было посердцу нашим учителям, но это уже стало традицией ,разрешать ученикам в последний день купаться в своё удовольствие. Пока мы бездельничаем,что является любимым занятием некоторых школьников,плескаясь в пахнущем хлоркой бассейне, наши учителя занимаются своими делами. Это убивает двух зайцев одним выстрелом.

Как обычно, летний зной задерживался, и, что было ещё хуже, на небе не было ни облачка.Это дало Солнцу прекрасную возможность заполнить всё вокруг своими горячими лучами . В такое время я предпочёл бы оставаться в тёплой воде , наслаждаясь приятным бризом ,если бы не ученики из двух классов, забившие собой весь 25-метровый бассейн . Поплавав какое-то время,я отправился обсыхать у расположенного рядом с бассейном школьного забора.

Неприятно,когда ныряя,ты всё время врезаешься в чьи-то ноги,но была и другая причина,заставившая меня вылезти из бассейна. Вода мгновенно испаряется с моей влажной кожи, и поэому моё тело остывает даже быстрее чем в тени.

Где-то далеко в лесу кукует кукушка. Несмотря на то, что летняя жара продолжается,игнорируя официально начавшуюся осень, мы не можем идти против общественных устоев .Я был бы не против остаться в той половине года, которую занимает лето, но увы, сил обычного ученика средней школы недостаточно, чтобы воткнув булавку в календарь, остановить время.

Кроме того у меня есть еще одна веская причина для тревоги. Моя невероятно беззаботная жизнь в средней школе скоро закончится,начинается вторая половина учебного года.И я думаю, сейчас каждый выпускник средней школы переживает,осознавая одно и тоже : «Я не знаю, какую старшую школу мне выбрать, и что ещё хуже,я не знаю, как мне сдать выпускные экзамены.»

Впрочем, в этих вопросах я не был столь пессимистичен. Как и следовало ожидать от вырастившей меня мамы, предугадав мою лень к учебе, в начале весны она записала меня на дополнительные занятия с целью продолжения моего образования в маленькой школе городской преффектуры. И теперь,даже против своей воли, я возвращался домой, переполненный знаниями для успешной сдачи экзаменов , расплёскивая их по дороге из своей головы. Чтож,когда-нибудь это закончиться, и учителя, сказав своё специальное напутствие «Желаю удачи!» , поставят свою подпись в аттестате,и всё будет впорядке,так что можно расслабиться.

— Ох…

Разумеется,мне придётся попереживать где-нибудь через полгода, перед самыми экзаменами. И эта ситуация неподвластна никому из учеников средней школы, хотя мы и готовимся так, будто нас отправят в Тимбукту. Я впадаю в депрессию, представляя себя в первом классе своей будущей старшей школы. Какими людьми будут мои одноклассники? Я надеюсь, там не будет никого странного.

Пока я,пребывая в таком состоянии ,смотрел на мальчишек и девчонок, резвящихся вокруг,кое-кто вылез из бассейна. По приближающемуся .звуку капающей воды я услышал,как этот кое-кто направился в мою сторону.

— Эй, Кен.

Сасаки,с сияющей улыбкой ,и ещё обтекая от воды уверенно уселась рядом со мной.

— Я вижу, ты сегодня не слишком бодрый. Ты не выспался?

Обняв колени руками,Сасаки посмотрела на меня.

— Ах,ты не скажешь почему?

Честно говоря, я с самого утра чувствую себя уставшим. Это чувство не покидает меня с момента пробуждения и до сих пор ещё не улетучилось. Я надеялся поспать на первых двух уроках, но у учителей по естествознанию и английскому были глаза как у ястреба, так что мой план провалился.

Между тем Сасаки ворковала словно голубь.

— Ты допозна слушал радио и не смог заснуть, да?

Ну вот,тайна раскрыта.

— Я думаю, ты просто из тех людей, которые предпочитают не тратить свободное время на учёбу.

Да,я такой.Я не в состоянии учиться постоянно.

— Сегодня у нас опрос на дополнительных занятиях.Возможно,именно поэтому вместо того,чтобы готовиться к нему, ты решил послушать радио,лёжа на удобной кровати.Я думаю,тебе надо научиться переключаться.

Как ты догадалась? Ты установила какое-то подсушивающее устройство в моей комнате?

— Я же кажется, никогда не была в твоей комнате? Обычно я не захожу так далеко,оставаясь у подъезда

Конечно, я шучу.Проницательные глаза Сасаки обладают просто невероятной силой воображения Это то,чего обычно мне всегда не хватает. Я уверен, что она видела меня насквозь,как лист тонкой бумаги

— Вау, Кен. Пожалуйста, признай, что впереди у нас скоро очень важные экзамены. Разве тебе ещё не надоело быть учеником средней школы??

Этого следовало ожидать. В жизни всё меняется , но я провалял дурака до середины второго класса,и я бы не сказал,что плохо провёл это время. Но сейчас мне было не с кем дурачиться и тратить время на всякие развлечения. Те времена остались только в воспоминаниях..

Со свисающими с ее челки каплями воды Сасаки сказала:

— Это ведь здорово, Кен. Даже если ты поступишь в старшую школу — это только начало. Это как трехлетняя отсрочка.Тебе всё равно придется поступать в университет.Лишь став студентом,ты поймёшь,что такое настоящая жизнь. Занятия в средней школе только для разогрева.

Сасаки цинично улыбнулась.Насколько далеко на самом деле простираются её истинные намерения? Я не могу сказать.Думает ли она так на самом деле или только дразнит меня?Хотя я принял её слова всерьёз,но как знать,может это всё было сказано лишь для красного словца..

Я познакомился с Сасаки только в третьем классе. Уже тогда я мог сказать, что своим умственным развитием она значительно опережала меня. По сравнению со мной она всегда выглядела более взрослой.

— Всякие университетские штуки пока только в моем воображении, понятно?

Когда я рассказал ей о своих реальных планах, Сасаки одобрительно улыбнулась.

— Я помогу твоим мечтам сформироваться до такого состояния, чтобы они перестали быть просто в твоем воображении. Я думаю, мы определенно можем продлить для тебя этот мораторий. Ты попытаешься учиться, но, скорее, вместо этого расслабишься. Когда придет время сдавать экзамены, лучше бы тебе собраться и не оплошать. Я бы сказала, что это просто мое шестое чувство, но мне кажется, что у твоей мамы такое же мнение.

Да, когда Сасаки попадает в поле зрения моей мамы, она обычно рада. Она часто создает впечатление, что мое поступление в тот же университет, что и Сасаки — это то, чего она желает, независимо от того, насколько это невозможно. Такая уж она. Предпосылки этого желания для нас с Сасаки были достаточно значительными. Самая главная — у Сасаки потрясающий дар хорошо сдавать экзамены, в то время как результаты сегодняшней полуденной контрольной должны показать мой слабый уровень. Если я сейчас буду волноваться по поводу университета, я паду духом. Олимпийские игры проходят раз в четыре года, так разве не является недочетом то, что экзамены проводятся каждые три года?

Пока я прикидываю, насколько лет вперед меня унесло в моей голове, мне из настоящего надо просто расслабиться и наслаждаться собой.

— Ну и ну, — Сасаки пожала плечами — Наверное, ты прав. Твой ход мыслей верный. Думать о будущем и бездействовать — так жить нельзя. Я ожидала лучшего, но мы должны двигаться дальше и не колебаться, а не перестать думать. Не волнуйся о будущем, мы должны сфокусироваться на настоящем. Мне жаль людей, которые не могут двигаться вперед. Я никак не могу им помочь. Как обычно, о каких таких проблемах Сасаки сейчас говорит? Прежде, чем я успел поинтересоваться этим, перед нами возникла неприятность.

— Доброе утро, Сасаки-сан.

Это Куникида из соседнего класса. Поскольку мы долгое время были одноклассниками, я привык видеть его лицо. Мы познакомились с этим человеком, с этим парнем со странным стилем, на нашем третьем году обучения в средней школе. Куникида остановился в нескольких шагах от нас.

— Вы не против, если присяду к вам?

— Конечно, садись. — с улыбкой ответила Сасаки.

Куникида сел напротив Сасаки.

— Мне кажется, вы стали ближе друг к другу после начала второго семестра. Что случилось в течение летних каникул, что сблизило вас? Ты задаешь немыслимый вопрос.

— Ничего конкретного не приходит на ум, — пронзительно посмотрел я на Куникиду. — мы были в одном классе во время одинаковых занятий на дополнительных летних курсах. Это естественно — стать ближе… Так ведь? Кроме того, если бы этого человека не было в средней школе, у меня было бы меньше шансов поговорить с кем-то… — Почему-то жалко ответил я.

— Да ладно, — сказал Куникида. — Но когда думаешь об этом: вы оба в одной средней школе и в одном классе… Я бы сказал, у вас одинаковые шансы. Ты бы общался и с одноклассниками, и с Сасаки.

Этого, наверное, не случится. Пока это не столь важно, я, вероятно, не сближусь ни с кем. Даже в детском саду я уходил до того, как начинал полноценно играть с другими детьми.

Куникида продолжил расследование:

— Но вы встретились только этой весной на третьем году в классе на дополнительных занятиях, правильно? Пребывание в одном классе может послужить катализатором. Кроме того, расстояние между вами не кажется таким уж большим.

— Неужели…

Вмешавшейся в разговор двух парней была Сасаки. Угадать мое полное имя было практически невозможно, но она могла просто посмотреть полный список имен. Так или иначе, это послужило отправной точкой для множества наших бесед. Не могу сказать, что это было так уж несущественно.

— Спасибо, но раз вопросы начали касаться моей личной жизни, не мог бы ты закончить свое расследование? Как-то вышло, что Сасаки остановила его своими словами. Я наморщил лоб, услышав «ку-ку-ку-ку», раздающееся из горла Сасаки, когда она начала смеяться.

— Ох, но это в твоем духе, Куникида-кун. Мне нужно заранее готовиться к тому, что ты будешь задавать честные вопросы. Твоим планом было доказать, что у Кена и у меня нет никаких секретов? Нам обоим нужно приготовиться отвечать соответствующим ситуации образом. Если человек задает вопрос, который неверно начинается, то я чувствую, что подходящим ответом будет молчание.

Я был в ступоре от помощи моего друга, а на лице Куникиды почему-то была довольная улыбка.

— Это действительно подходящий ответ. Я приходил сюда не с целью начать какое-то соперничество с другом Кена. Можно сказать, это не входит в мою роль. Пожалуйста, прими это в качестве извинений, если ты предпочтешь назвать это так, Кен.

Спасибо. Я думал, он шутит надо мной, но было похоже, что это не так. И постойте, такое чувство, как если бы это исходило и от Сасаки, и от Куникиды.

— Так что, — Начала Сасаки, — теперь это в прошлом. Ты пришел просто, чтобы побыть рядом со мной? Наша разминка уже завершена?

—Полагаю, что так. О, я принес тот диск, который ты одолжила мне. Я верну его тебе в конце дня.

Диск? С музыкой?

— Ага, — Куникида слегка кивнул. — Я состою в кружке радиовещания. Хотя нашей целью было включать музыку на территории школы во время обеденного перерыва, мои собственные музыкальные пристрастия не могут быть главными. Другие члены кружка уже начали спорить по поводу их личных вкусов, поэтому мы решили, что лучшим выходом будет включить музыку самых разных направлений, как делают некоторые магазины. Люди определенно хотят слышать музыку во время обеда, так что я не могу позволить своим предпочтениям мешать вещанию.

Какие песни ему нравятся?

— Западная музыка. Я немного помешан на ней.

Ясно. Когда я слышал кое-что из этого в прошлом, я либо не понимал слов песни, либо популярности иностранных языков. Но это просто мое мнение.

— Мне тоже нравится этот стиль. — Заговорила Сасаки. — Я думаю, Куникида-кун ощущает что-то очень похожее. Поэтому я сказала, что поделюсь с ним диском. Это маленькое чувство солидарности будет прорастать из наших одноклассников. Даже хотя нас меньшинство, это наши чувства и нам нужно принять их как знак единства между нами. Подумай, как одиноки бы мы были в противном случае.

Сасаки положила руку на колено и повернула подбородок, чтобы посмотреть на меня.

— Если хочешь, я не против дать его и тебе.

Все нормально. Если там поют не на японском, я не смогу разобрать значение слов.

— Да ладно тебе, Кен, — продолжила Сасаки. — Иностранная музыка, хоть и неплохая, не лишена недостатков. Несмотря на то, что я люблю западную музыку, я прихожу к мысли, что певец — просто еще один инструмент в группе. Есть мелодия ударных, басов и гитары, а затем вокал певца соединяет это в один мотив. Только тогда ты можешь почувствовать настоящую работу. Язык не важен; я даже японского певца принимаю лишь как часть. Не столь важно, значит ли что-нибудь текст или нет, потому что он вовлечен в песню как часть мелодии. И не имеет значения, вокал ли это, гитара, или фортепьяно — они все одинаково важны для меня, когда я слушаю музыку.

Пожалуйста, не расстраивайтесь, если вы — сочинитель песен.

— У музыки нет национальных границ. Поскольку это так, нет ничего страшного, если сообщение не передается. Хорошая мелодия — это то, что понятно во всем мире. Романы и фильмы содержат ненастоящую историю, отличающуюся от других в синтаксисе, и только пока смысл передается, все в порядке. Я бы сказала, что качество звука, эхом отдающегося по всему миру — примерно тоже самое, верно? Если у Сасаки и Куникиды есть теория, очень нежелательно, чтобы я смог ее понять. Кроме того, судя по всему, Куникида включит западную музыку во время обеденного перерыва. В отличие от японской музыки, она влетит в одно мое ухо и вылетит из другого без малейших помех. Мы должны быть благодарны.

Вернувшись к теме бассейна: там было приличное количество учеников мужского и женского пола, которые всласть плавали на своем последнем уроке. Как невинно.

Естественно, как у здорового молодого человека в середине своего подросткового возраста, мои глаза были сфокусированы на молодых телах девчонок, как по воле какого-то животного инстинкта. Я смотрел на тех, что из моего класса, в частности на Окамото, чья фигура отличалась от других. Все парни, включая меня, обращали на нее внимание. Образ школьной девчонки номер один в ее школьном купальнике будет выжжен в наших воспоминаниях. Это чертовски редкий вид, который можно увидеть в реальном времени.

Благодаря ослепительным лучам солнца, наши строго установленные купальные костюмы высохнут быстро. Теперь переодевание будет несложной задачей.

Сасаки, Куникида и я глядели на учеников играющих в воде, пока не прозвенел звонок. Затем в тот же день мы пошли на обед.

В то время мы все еще носили летнюю форму. Рубашки с коротким рукавом и широкие брюки для мальчиков, блузки с коротким рукавом и подтяжками и юбки для девочек. В то время, как мужской пол не возражал, можно слышать жалобы от противоположного пола. «Примитивно», «я в этом как ребенок» и «Хотя в них есть положительные моменты, они вышли из сезона» — такие фразы говорились о женской форме.

— С этим ничего не поделаешь. — такое безразличное утверждение было от Сасаки. — Пока они контролируют нас, мы все еще дети. Мы пока не готовы взаимодействовать с остальным обществом.

Продолжая таким же безразличным тоном:

— Это то же самое, что и есть в кафетерии. Разве это не означает, что мы дети?

Я соглашусь. Это как возраст, когда ты стоишь на цыпочках, чтобы казаться выше.

— Так же, как кричать, когда ты в воде в бассейне. Согласен?

Ох, ну если ты заходишь так далеко, то все ученики — ребятня.

— Так и есть, — откусывая маленькие кусочки хлеба, она продолжила, — Мы все еще «мальчики и девочки» или, другими словами, дети. Если мы не взаимодействуем с обществом, мы не являемся его частью. Но на данный момент у нас есть много привилегий. Из этого положения вытекает множество забавных вещей, связанных с ним. Сейчас у нас есть эти привилегии, но на следующий год нам придется отказаться от них, когда мы двинемся дальше. Я не хочу, чтобы меня воспринимали как ребенка с комплексом неполноценности, но хотя сейчас это и в самом деле так, я не хочу вечно оставаться ребенком, как в «Питере Пене».

Сасаки с усилием проглотила хлеб и затем произнесла:

— Однако я думаю, что наш мораторий на эти права не столь долгий, и что нам стоит подумать над этим. А потом тот, кто ничего не понял, я, дал комментарий. Доедай поскорее. Послеполуденные занятия начинаются сразу после обеда.

Сидящий по соседству мой одноклассник без всякой причины слушал мою с Сасаки беседу.

— Эй, вы двое!

Третий голос возник позади меня. Я обернулся.

— Аа-а…

Произнес невольно мой голос, когда я повернулся. На меня в упор смотрело лицо девушки. Если говорить точнее, девушки, повышающей либидо всех учеников мужского пола одним коротким взглядом. Это была Окамото.

В общем, мне пришлось взглянуть. Наша староста, Окамото, стояла перед нами с двумя чистыми листами бумаги.

— Это бланк, в котором нужно написать желаемую карьеру. Напишите, кем вы хотите стать и верните его учителю.

Такое серьезное лицо, но у этой девчонки есть одна не очень хорошая особенность. Личное пространство Окамото было крайне маленьким. Иногда она врезается в людей, проходя мимо них. Ее кудрявые волосы касались моей щеки, и у меня начала появляться близорукость, несмотря на то, что я не ношу очки. Когда она говорила, ее лицо было так близко, что едва не касалось кончика моего носа. Я понимал, чем она отличалась от остальных девушек средней школы, когда она была прямо перед моим лицом и приближалась все ближе. У меня появилось такое чувство, как будто я начинаю плыть на спине в бассейне.

И потом, в самый неудобный момент, это бесконтрольное вожделение, в каком-то смысле, мужчины к абсолютно великолепной женщине охватило меня. Я был непреднамеренно избит физиологическими ударами Окамото. Ее аромат и вид, которые могли с легкостью заманить в ловушку любого человека, прошли по всему моему телу, но в этом не было ничего хорошего. Внутри этой популярной девушки было что-то отвратительное. Да, она самая настоящая охотница на мужчин.

— Из всех в классе только вы этого не сделали.

Окамото притупляла мои чувства. Мне кажется, она была где-то в десяти сантиметрах от моего лица.

— Успейте вернуть их вовремя. Если не успеете, и учитель, и я сильно разозлимся на вас. Пожалуйста, сделайте это.

Даже хотя тема разговора очень серьезная, она разговаривает кокетливым тоном. Вскоре она нас покинула.

Это было весьма шокирующее. В самом деле, раз уж тебе нужно было прийти сюда, лучше бы ты разговаривала об этом с Сасаки. А вообще, я думаю, у меня действительно есть привычка тянуть время с важными документами.

— Я полагаю, — начала Сасаки, которая, как и я, ничего не сказала то этого, — что твой путь будет весьма непростым.

— Да, да. — я медленно начинал восстанавливать дыхание, — Пожалуйста, побольше думай об этом. Если ты пойдешь в школу, которая просто-напросто недалеко расположена, то это может оказаться не лучшим выбором для тебя.

— Ну, например, если взять государственную школу, то они расположены в городе. Разве у частных учреждений нет своей территории?

— Я не думаю, что дело в этом. Ты еще молод. С твоих слов, я думаю, тебе лучше пойти в хорошую школу, так? — Сасаки слегка наклонила голову, как бы сомневаясь. — Это все еще, в общем-то, в твоих силах. Насколько я помню, Куникида-кун принял решение о своем первом выборе школы очень давно.

Хорошо. С объемом памяти этого парня, я уверен, что он намылился в престижную старшую школу.

— Я не помню названия. Но он считал, что она соответствует его целям. Я бы сказала, люди, посещающие эту школу, уж точно подходят ему.

Я думаю, цели Куникиды на голову выше, чем у остальных из нас. Или хотя бы чего-то наподобие моих целей. Моя мама хочет, чтобы я пошел в местную школу, как она и говорила, но я не смогу ходить туда, если там будет слишком высокая плата за обучение. Это в основном из-за расходов на проживание в моем доме. В то время как Сасаки находится на уровне ученого, моей единственной проблемой будет использование частных/государственных школ в качестве противоскользящего устройства, чтобы не пасть еще ниже, чем я сейчас. Этим мы и отличаемся. У Сасаки, как всегда, все схвачено.

— Попасть в государственную школу в центре города для тебя будет легко, Кен. Твой прогресс в результатах теста покажет, как хорошо мы поработали, посещая дополнительные занятия.

Моя скука начала появляться сразу после окончания летних каникул. Уже прошло полгода, и возникли тревоги, которые заволокли тучами мое настроение. Почему нельзя просто остаться у бассейна и любоваться синим небом?

— Я бы тоже хотела этого, Кен. — сказала Сасаки, глядя на меня с милой улыбкой. — Время не стоит на месте. Мы не можем развернуть его поток. Нам необходимо постоянно меняться, чтобы успевать за жизнью. Для тебя нет ничего хорошего в том, чтобы вечно оставаться в средней школе. Ты должен продолжать идти навстречу своей мечте так же, как пешка может двигаться лишь вперед.

Мечта, хм. Хотел бы я знать, о чем мечтает Сасаки в будущем.

— Кен, мечты не сбудутся только потому, что ты этого хочешь. Тебе нужно идти к ним навстречу. Я думаю о своих мечтах и надеждах постоянно, но я знаю, что просто говоря о них, я их не осуществлю.

Я помню, что Сасаки внезапно улыбнулась после этого. Я помню, как видел это улыбающееся лицо. В том же самом классе на третьем году, это было как будто смешали цветное аниме с картинкой цвета сепии. Вот такое впечатление это произвело на меня. Это произошло всего на мгновение, но почему я до сих пор помню этот момент?

И все же, я почему-то забыл об этом до той встречи перед весенними каникулами на моем втором году в старшей школе.

После уроков Сасаки составляла мне компанию, когда мы уходили из школы.

С весны у нас вошло в привычку, что я подвожу Сасаки на дополнительные занятия на багажнике своего велосипеда. Сперва нам нужно было зайти ко мне домой и взять велосипед.

Так уж вышло, что мой дом оказался по пути из школы.

Когда я выкатывал мой велосипед с крыльца, я услышал легкий топот, раздающийся из дома. У входа возникла моя сестренка.

— С возвращением, Кен-кун!

В то время моя сестра была в своем четвертом классе начальной школы. Моя девятилетняя сестренка держала в одной руке упаковку соевого соуса, а в другой — наполовину съеденное рисовое печенье. Ее глаза расширились, как у кошки, когда она увидела, кто стоял за мной.

— А! Сасаки-онитян! Ты пришла поиграть?

— К сожалению, нет, — сказала Сасаки, весело улыбаясь. — Нам нужно уходить на занятия после школы. Может, однажды я вернусь и составлю тебе компанию.

— Ерунда.

Невинные глаза моей сестры смотрели прямо на Сасаки, затем она повернулась ко мне:

— Кен-кун, хочешь рисовый крекер?

Потом. Сейчас не обеденное время, но, может, я и съем один, когда вернусь. Моя сестра сразу прекратила переговоры.

— Одну штучку, Сасаки-онитян?

Прожуй, прежде чем разговаривать. Эй! Надеюсь, на остальных крекерах дома нет следов от твоих зубов.

— Конечно, не откажусь.

Улыбающаяся Сасаки взяла один крекер и быстро положила его в рот. Моя сестренка мило засмеялась, когда Сасаки захрустела печеньем. Я пожал плечами над способом общения между этими двумя. Когда я подошел ближе к дверному проему, я обнаружил еще одну пару яркой детской обуви.

— У нас гость?

— Миёкичи. — ответила сестра. — Она пришла поиграть со мной в комнате Кен-куна.

— Играйте в гостиной, а не в моей комнате!

— Можно я тогда возьму игру? Я раньше брала ее, и ты был не против.

Это приемлемо. Иногда мои навыки тактика, ну или как-то так, падают до нулевого уровня, и тогда бывают моменты вроде этого, когда я бываю тронут.

Это все что я помню касательно игры. После этого я выкатил мой велосипед и бросил наши с Сасаки рюкзаки в корзину спереди. Я быстро залез на велосипед и сел. После этого Сасаки забралась на багажник. Нарушаем ли мы правила дорожного движения? Чтобы не было никаких проблем, я просто буду держаться как можно ближе к проселочным дорогам.

— Пока-пока! — завопила моя сестра. — Я не буду ходить в твою комнату, я только заберу игру! Миёкичи тоже не будет!

— Ладно…

Моя сестренка беззаботно махала рукой нам вслед.

— Еще увидимся, Сасаки-онитян!

Сасаки молча кивнула у меня за спиной. Не помахав в ответ, я начал крутить педали и мы уехали. Я все еще слышал, как мой пассажир хрустел рисовым крекером.

И вот мы отправились.

Погода очень странно изменилась. Серые тучи неуклонно приближались к нам с одной стороны.

Пока еще светило солнце, но зловещий полумрак уже поджидал нас.

В точности как я и ожидал, через несколько минут начался дождь. Но он не просто начался — он лил так, будто начался тропический шторм. Асфальт вскоре намок и начал отдавать тем самым сырым запахом, который мы все знаем.

Решив, что он скоро закончится, я продолжал крутить педали. Этот прогноз был слишком оптимистичным, чтобы оказаться правдой. Почти сразу после отъезда из моего дома мы промокли. Дела у Сасаки, хотя она сидела позади меня, были так же плохи, как и у меня.

— Так не пойдет, Кен. — раздался относительно веселый голос. — Если так дальше будет продолжаться, вся наша одежда промокнет насквозь. Поищи, где можно остановиться.

Легко сказать. Под дождем, постоянно хлещущим меня по лицу, я выискивал какие-нибудь навесы у домов или магазинов, пока мой велосипед продолжал везти нас вперед. Наконец, мы нашли место, способное защитить нас от природного катаклизма. Это было что-то вроде ставней для магазина. Не помню, была это бакалейная лавка или магазин по продаже товаров для уборки. Так или иначе, я сразу же остановился и вместе с Сасаки спрятался под ставнями.

Это можно было назвать навесом, но совсем небольшим. Его хватало на то, чтобы укрыть Сасаки и меня, но не на то, чтобы избавить нас от дождя полностью и соответствующего запаха. От ливня нам досталось по-полной. Все сложилось так плохо, что промокло даже наше белье.

— Как же так... — это была Сасаки, бормотавшая рядом со мной. — Это ведь не из-за тебя он начался, правда? Не помню, что бы шел дождь, когда мы в последний раз отправлялись на дополнительные занятия. Он бывает нечасто, так что я не до конца уверена, что твоя душа не желала того, чтобы дождь начался в этот раз.

А твоя теория не потерпит крах, если принять во внимание тот факт, что два человека вот так вот промокнут под этим дождем с одинаковой вероятностью?

— Как ни печально, мои сверхъестественные способности, кажется, заключаются в засухе. Можно зайти в сам магазин и купить чего-нибудь.

— Нет, спасибо. Я помню эти жуткие сказки про людей, которые умерли, когда повстречались с каппой[1], пожелав дождя.

Сасаки была на голову ниже меня. Не говоря уже о том, что она слегка наклонилась. Так что мне естественно приходилось смотреть по диагонали вниз, чтобы видеть ее.

Словно будучи обеспокоенной своей грудью, Сасаки оттягивала от себя блузку. Намокнув, она стала прилипать к ее телу. Также, насколько я мог заметить, почти весь ее верх становился прозрачным.

— Хотя я и предпочитаю погоду вроде такой, не могу сказать, что мне нравятся внезапные ливни, поливающие меня вот так. Я уже была мокрой на уроке плавания сегодня. Неудачный сегодня день. Хотела бы я знать, сегодня Sanrinbou[2] или the Day of Heavenly Death.

Обычно черные, ее волосы оказались под зеленым навесом и, намокнув, стали ужасно блестящими. Ее челка вяло свисала со лба.

— И вот еще что, Кен.

Я немного поднял взгляд, чтобы посмотреть на ее глаза.

— Если бы ты на время отвернулся, я была бы тебе очень благодарна.

Зачем?

— … Ну и ну.

Сасаки покачала головой, будто признав поражение.

— Кен, хотя ты временами это забываешь, генетически я на 100% девушка. Даже пусть я и такая, какая есть... Тебе следует понимать, что я бы предпочла не демонстрировать свое нижнее белье. Я еще не сформировалась настолько, чтобы показывать свое тело бесстыдным глазам общественности.

— Ой, извини.

Я в панике отвернулся.

Да уж, лучше бы я просто согласился. Плохо, что иногда я забываю и отношусь к ней, словно она кто-то, кто неким образом превзошел половые признаки. Я думаю, это из-за того, что она все время говорит как парень. Мне стало интересно, почему я никогда не спрашивал, чем вызвана такая манера ее речи.

Но это ерунда. Просто-напросто такая уж Сасаки девушка. Судя по тому, что я мог заметить, она совершенно точно не похожа на парня. Нет ничего странного в том, что она ведет себя не так, как другие девчонки. Ну, если бы меня допрашивали о ней, я бы мог сказать лишь «Сасаки — это Сасаки.» на тот момент. Это может показаться странным, но ее нельзя описать как-то иначе. Тогдашний я никак в ней не сомневался. Ничего удивительного, что я думаю об этом теперь.

Она была просто моим другом, с которым мы вместе учились в школе и на дополнительных занятиях. Разве это плохо? Хотя теперешний я был бы очень серьезен, для того меня это было трудно, поскольку Сасаки видела меня насквозь так же легко, как легко видно небо зимой.

Сасаки, которая по-прежнему беспокоилась о своей груди, сказала:

— Тебе же не удалось рассмотреть мою малюсенькую грудь, а? Или тебя больше интересует грудь Окамото-сан? Ну и ну, Кен. Честное слово. Не только от дождя, но и от меня [?].

Тогда я не понял значения второй половины тех слов. Теперь я знаю, что это была попытка быстро замять эту тему. Я бессмысленно посмотрел на бесцветное небо.

Несмотря на то, что ощущал тепло ее тела, я отвернулся. В этой ситуации, судя по всему, единственное, что я мог делать — это смотреть на то, как дождь поливает улицы и автострады. Возможно бессознательно я пробормотал:

— Лето закончилось.

Сасаки с любопытством посмотрела и добавила к моему утверждению:

— Моя одежда скоро высохнет.

Оглянувшись, я решил, что эти слова были взяты с потолка. Неужели нельзя было придумать ничего получше?

К счастью, Сасаки не стала опровергать мои слова. Может быть, она решила, что оно того не стоит.

Мы еще какое-то время стояли молча, наблюдая за тем, как ливень заливает улицы. Затем Сасаки огорченно сказала:

— Не похоже, что он скоро кончится.

— Ага.

— Мы сильно опоздаем.

— Ага.

Давая такие половинчатые ответы, я оглянулся и увидел, что Сасаки смотрит вверх и почему-то восхищенно смотрит на темнеющие тучи. Я смотрел на дождевую каплю, свисающую с ее челки, будто она только что вернулась из бассейна, как вдруг потерял ее из виду за лицом Сасаки.

— Что?

Сасаки искоса посмотрела на меня. Черт. Это плохо.

Будучи неспособным придумать подходящий ответ на ее вопрос, я тоже направил свой взгляд обратно на небо, чтобы увидеть, что ничего не изменилось. Ливень не ослаб нинасколько. Даже чувствуя тепло тела рядом со мной, я не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на нее. В обычной ситуации я бы не стал разглядывать улицу и небо, чем я занимаюсь в данный момент, но сейчас с этим ничего не поделаешь. А потом, может быть, бессознательно я пробормотал:

— Ну и ну.

Ох, как я хочу, чтобы я мог отправиться на машине времени в прошлое и приказать тому мне увеличить свой словарный запас и постараться выбрать набор слов получше. С тех пор мой запас не сильно расширился. Но так уж вышло.

Что касается остальной части того дня — мы, наконец, попали на дополнительные занятия, хотя я и не помню, насколько сильно мы опоздали. Для них было очевидно, что дождь был причиной нашего опоздания, или, может быть, прогула. Я закопал эти воспоминания глубоко в затылке. Я думаю, Сасаки, возможно, все же знала. И только сейчас я понял это.

С тех пор, как я перешел в северную старшую и познакомился с Харухи, я постоянно бормочу эти слова благодаря тебе. Это определенная фраза, которую я перенял у Сасаки и использую и по сей день. Невинное выражение Сасаки длиной в три слога, а теперь и еще одна кусочек моего словаря.

Я должен хорошо помнить мои дни в средней школе, но эти воспоминания стали немного ненадежными, будто ребенок перемешал игрушки в коробке. Но это было время, когда я начал говорить «Ну и ну».

Это я знаю наверняка.

Необычно напряженная атмосфера в этот послеурочный час установилась в литературном клубе. Полную тишину нарушали только проникающие через закрытое окно энергичные выкрики с тренировки бейсбольной секции, неумелые упражнения тромбониста из духового оркестра, щебетание одинокой птицы и шелест листьев на ветках, раскачиваемых весенним бризом.

Я и Коидзуми стоим напротив друг друга у длинного стола, и нагнувшись, не отрываем взгляд от его поверхности, Нагато, как обычно, сидит на складном стуле в углу комнаты и читает книгу толщиной с энциклопедию, а Асахина-сан...

Сидя на месте, она медленно протягивает правую руку и вытягивает карту из лежавшей перед ней стопки карт, затем осторожно переворачивает карту лицом вверх и осторожно шевеля языком, розовым, как моллюск Nitidotellina Nitidula[1], читает слова, написанные на карте.

"Одиночеству в любви~”

Мы с Коидзуми постепенно наклонились вперед, смотря во все глаза.

“Я бы предпочел...”

В этот момент Асахина-сан, немного отдыхая, посмотрела на меня и Коидзуми. Пусть на ней всё тот же костюм горничной, глядя на неё, обязательно поймаешь какую-нибудь новую приятную глазу деталь, но никогда не бывает времени, чтобы успеть ею насладиться.

Наблюдая за отсутствием нашей реакции, эксклюзивная горничная литературного клуба медленно продолжает

"Погибнуть в заливе Нанива”

Напрягая уши, чтобы разобрать слова, которые произносил слегка мямливший, милый голос, мы с Коидзуми лихорадочно бегали глазами по столу. Нашей целью была одна карта из множества беспорядочно разложенных на столе. Но Асахина-сан заговорила, прежде чем я, бормоча про себя предыдущий стих, смог найти цель.

"Если только я не увижу тебя”

Прочитав текст до конца, Асахина-Сан с облегчением осторожно положила карточку обратно на стол.

— Уф.

Она выдохнула и сделала глоток чая из своей личной чашки.

Мы вдвоем все еще были заняты поисками второй половины фразы. Но как только я услышал, как Нагато переворачивает страницу,

— Здесь.

Коидзуми прикасается к лежащей с его стороны карте и поднимает её вверх

— Кажется это она, верно?

Интересно, сколько раз он уже провинился, демонстрируя мне эту виноватую улыбку.

— Думаю да.

Ответив, я повернул голову, чтобы размять скованность в шее, и продолжил.

— Хорошо, тянем следующую?

В комнате вновь установилась тишина, словно кто-то на пульте перемотал фильм к предыдущей сцене.

Мы с Коидзуми смотрели на стол, Нагато безмолвно усердно трудилась над своим чтивом. Асахина-сан медленно протянула руку, выбрала карту и вздохнула.

"На осеннем рисовом поле”

Увы, но двум мужчинам в комнате не было что сказать.

— Во временном……

Голос Асахины-сан стал растерянным.

— Эм-м, сарае?

— Амбаре.

Нагато проговорила ответ в мгновение ока.

— Во временном амбаре ......С тех пор, как ... сено?

— Соломенный коврик, — поправила Нагато.

Как соломенный коврик стал таким грубым

Коидзуми и я нервно смотрели на стол.

Мои...... руки?

— Рукава, — пробормотала Нагато.

Асахина-сан повторила фразу.

Мои рукава мокнут от росы

Но я уже начал искать подходящую карточку с тех пор, как она произнесла первый слог. Однако, мои усилия не были вознаграждены.

— Здесь.

Коидзуми взял карту, которая опять оказалась в пределах его досягаемости.

Асахина-сан собиралась читать следующую карту, но я остановил ее рукой и сказал Коидзуми.

— Хватит. Продолжать бесполезно. Да и надоело.

— Пожалуй.

Коидзуми охотно согласился.

— Я думал, что это будет более интересно, но игра для нас явно сложновата.

Он почесал подбородок, и надел на своё лицо свою обычную ироничную улыбку.

Я плюхнулся на свой складной стул

— Слишком самонадеяно с нашей стороны пытаться найти соответствие в Каруте с нашим уровнем образования и культурным багажом. Давай сделаем это только после того, как отточим память.

Я уже переиграл во всевозможные настольные и карточные игры с Коидзуми и вероятно, у него закончились идеи, раз на этот раз он принес затхлый, старый набор "Ста поэтов". Мы подумали, что игра будет хорошим способом убить время, но, как я уже упоминал ранее, мы оба не запомнили стихи, и закономерно попали в затруднительное положение, действуя как дилетанты-любители, способные начать поиск карты только после того, как была произнесена последняя часть стиха.

Если быть точным, единственная фраза, которую я как-то вспомнил, была “в этом спокойном и мирном весеннем солнце, лишь падение лепестков нарушает спокойствие ума”, и Коидзуми по какой-то непонятной причине тоже. Я положил глаз на эту цель, потому что это был единственный случай, в котором был уверен, но я откровенно был разочарован, когда эту карту схватил тот парень. Кроме того, хотя милые ошибки Асахины-Сан, то и дело путающейся в словах, согревали мое сердце, они ничего не сделали, чтобы помочь прогрессу игры идти беспрепятственно. Другими словами,

поскольку ведущий и игроки не были хорошо подготовлены, дальнейшее продолжение игры было бы оскорблением для Фудзивары-но Тейка.

Если мы снова когда-нибудь вернёмся к игре, наберём лучше цитат из «Ура-Кокура» Ясутаки Цуцуи.. Так и интереснее будет и смешнее и увлекательнее, вне всяких сомнений. Если вы не знакомы с этой книгой — прочтите обязательно. Веселье гарантирую. А судя по тому, что на одной из полок в клубной комнате стоит "Пузыряющееся Бытие"[2], Нагато придерживается того же мнения. Хотя я не думаю, что мы сможем когда-нибудь увидеть, как она на самом деле смеется.

Коидзуми повертев карту в руке, тихо вздохнул, положил ее обратно на стол и начал собирать остальные разбросанные карты.

Наблюдая за этими явно неохотными действиями, у меня закралось смутное сомнение, и я вдруг осознал: если пробежаться по всем событиям последнего года, я совсем не припомню, чтобы хоть раз проиграл ему во что-то игроподобное.

В этой же карточной битве, у Коидзуми, были несомненно хорошие шансы на победу.

И в принципе, я мог бы стерпеть свое первое поражение от Коидзуми во всех наших играх на интерес, лишь бы убить время в клубной комнате.

Усердно потягивая приготовленный Асахиной-Сан чай, я пытался понять выражение его лица, но таинственный переведённый студент бригады SOS уже вернулся к своему обычному внешнему виду человека изящных манер, с непринуждённым видом собирающего карты.

— Как насчет такого варианта, раз уж так вышло, сыграем в «козырного бонзу»?[3] И Асахина-сан с нами. А ты, Нагато-сан?

— Нет. — мгновенно ответила Нагато, и кончиком пальца перелистнула страницу.

Микуру передала Коидзуми связку карточек с картинками с подозрительным выражением на лице.

— Старый...... кто? Бонза...... это мужчина?...... A, поняла! Ты говоришь о буддийском монахе, верно?

Каким-то образом разрешив свой пробел в знаниях подобно иностранному туристу, Асахина-Сан лучезарно улыбнулась.

— Есть много разных правил этой игры, но давайте на этот раз будем использовать обычные правила.

Пока Коидзуми объяснял правила, я посмотрел на пустующий стул нашего шефа.

После того, как прозвенел звонок в конце уроков, она повесила свою сумку на меня, и крикнув: "Я пойду вперёд!" — вспорхнула, как яркая птица из южных стран и вихрем унеслась из класса. Но по правде меня не особо интересовало, где и чем сейчас занимается наш командир Судзумия Харухи.

Я давно понял, что не имеет значения, ждёт ли тебя что-то интересное или лишние заботы. Пока ничего не случилось, ты лишь зря умаешься от волнения, а силы стоит приберечь на тот случай, если что-нибудь действительно случится. Во всяком случае пока есть хоть один бесконечно малый шанс, что ничего не произойдет. И это неплохое философское оправдание даже для меня.

Пока Коидзуми тасовал колоду, одна карта нечаянно выпала из его рук, проскользила по столу и легла передо мной. К счастью для меня, ею оказалась Принцесса, повезло.

Проходят быстро дни весны,Как видно, летняя пора настала,Там, где гора небес — Кагуяма,Одежда белотканая видна,Что сушится, сверкая белизною.[4]

Вишневые деревья уже давно позеленели и растаяли в горных пейзажах, но мы все еще могли почувствовать холодные порывы ветра и сделать вывод, что лето все еще относительно далеко, вероятно, потому, что школа была расположена на середине горного склона

С того дня, как я стал второклассником, скоро пройдёт два месяца, май заходит на финишную прямую, и бригада SOS работает в штатном режиме.

Чтобы занять ожидание всё ещё отсутствующей Харухи, Коидзуми, Асахина-сан и я начали основанную только на удаче игру в старого бонзу чтобы убить время на этих эмоциональных американских горках.

Бонзу за это время никто так и не вытянул, и, следовательно, мы все еще были на раннем этапе игры, с несколькими картами в руке у каждого игрока. В азарте соревнования, чья удача, наконец, окажется сильней, наша вялая игра по вытягиванию карт, только начала разогреваться, когда —

Бах!

Что-то ударило по двери клубной комнаты.

— Ай!

Асахина-Сан забилась в конвульсиях, как будто ее внезапно связали цепью[5], а затем медленно повернула голову к двери.

Глухой звук удара походил на то, будто кто-то врезался в дверь плечом, вместо того, чтобы в нее постучать.

Бам, бам.

На этот раз звук донёсся снизу. Я не знаю, кто там был, но судя по тому, что наш гость, покончив с замашками камикадзе, начал пинать дверь, он обладал несколько эксцентричными привычками. И видимо, имел какие-то дела с командой SOS. Хотя такие причудливые персонажи у нас, как правило, обычно редки.

Если это не наш сосед президент общества компьютерных исследований, пришедший умолять Нагато научить их писать программы, то может это третий человек, решивший обратиться к нам за помощью после Кимидори-сан и Саканаки, или же это глава учсовета, оказавшийся товарищем Коидзуми по Корпорации, пришёл попридираться к нам для имитации своей бурной деятельности;

Будь это Цуруя-сан, она  ворвалась бы без стука, наделав шуму больше, чем даже Харухи.

Бам, бам, бам

Ритм ударов обувной колотушки стал раздражённым

— Да, иду.

Асахина-Сан поспешно встала, расправила фартук и положила руку на ручку двери. Открывшаяся дверь, обнаружила стоявшего за ней незнакомого человека.

— Итак, Хару здесь?

Глядя на фигуру, задавшую неожиданно столь бесцеремонный вопрос, тайна неестественных ударов была разрешена. Этот человек держал в руках гору книг, папок и бумаг так, что обе руки его были заняты. Но тем не менее, я не уверен, что это сама по себе достаточно веская причина, чтобы пытаться выбить дверь.

— Ничего, если я войду в комнату?

— Спросил посетитель, уставившись на костюм горничной Асахины-Сан.

— Йе-е-е?

Человек издал звук, будто только что наступил босыми ногами на медузу, выброшенную на берег.

— До меня дошли слухи, что...... одно из чудес здесь, в этой комнате, не так ли?

Слова гостя были загадочны.

Посетитель с любопытством рассматривал Асахину-сан, но та и сама была не меньше удивлена и робко задала вопрос.

— Эм, чем могу помочь?

Ответ, подобающий настоящей горничной. Это так

самоотверженно!

— Я принесла то, что просила ваш босс[6]. А может, не просила. Но я принесла. Просто потому, что я старательная. Как то так.

Войдя в комнату с багажом, который она держала в руках, посетительница по очереди посмотрела на Нагато, Коидзуми и меня.

— Хорошо, Кяма, прими уже этот материал. Мои руки истосковались по свободе.

Здесь есть кто-то, кого зовут Кяма?

— Мне не нравятся такие труднопроизносимые прозвища, как Кён.

Я полностью разделяю это мнение, но в то же время, я не намерен терпеть, чтобы меня называли Кяма.

Поскольку ни Нагато, ни Коидзуми не двигались, я неохотно встал и принял у девушки её громоздкую ношу, тяжесть которой вполне соответствовало её размерам

— Э-э, — протянула Асахина-сан, робко поднимая руку, — Могу я узнать, кто вы?

— Моя одноклассница — ответил я. — Она учится со мной и Харухи, а классе 2-5.

Я заметил, что Коидзуми также сосредоточил свое внимание на посетителе.

— Так о чем же тебя попросила Харухи?

Я положил стопку книг и распечаток на стол, чтобы она не рассыпалась. В глаза бросилось название верхней книги — «Kokon Chomonjū». Ниже были известные сверхъестественные сказки всех времен, а следом детская «Истории о школьных призраках». Названия остальных книг также навевают нехорошие предчувствия. Харухи этим сейчас занимается?

— Сегодня во время обеденного перерыва, — сказала наша гостья с важным видом. — Я просто столкнулась с ней в туалете, и она задала мне вопрос.

— Какой?

— Знаю ли я семь тайн нашей школы.

А почему она спросила Это у тебя?

— Я не знаю. Но скорее всего, потому, что я член Общества исследования тайн.

Если подумать, то она упоминала, что принадлежала к обществу исследования тайн во время представления в классе в начале нового учебного года. Но какая связь между этим и семью чудесами школы?

— Если воспроизвести дословно……

Она заговорила, пытаясь подражать голосу Харухи.

— У этой школы есть семь тайн. Ты-то вряд ли знаешь, но в обществе тайн предания о них должны передаваться из поколения в поколения, верно? — Именно так она и сказала.

Было как-то унизительно, что ее имитация была довольно близка к реальности.

— Она действительно сказала "Семь чудес"?  Ты не путаешь с семью богами удачи?

— «Семь бо-гов у-да-чи» она не говорила точно, — ответила девушка и со всей серьёзностью добавила: — Я тогда вообще не поняла, что это такое — «семь тайн школы», но сейчас разобралась. Насколько я понимаю, Хару ищет так называемые сверхъестественные истории. Она, скорее всего, считает, что детективы и мистика где то рядом.

Этого не может быть. После своего тура по клубам, когда она была новичком в школе, она была возмущена тем, что общество исследования тайн вообще не сталкивалось с убийствами.

— О-о, помню, сэмпаи про это рассказывали. — Одноклассница из клуба детективов театрально закивала головой.

— Летом и зимой мы устраиваем общие сборы, но у меня на них съездить пока не получалось. На остров, куда мы приезжали раньше, в прошлом году обрушился шторм, а горнолыжный курорт занесло снегом, так что поучаствовать в внешкольной деятельности клуба исследования тайн Северной старшей мне не повезло, хотя вряд ли это повод для сожаления, как мне сказали.

Член общества исследования тайн, которая была в моем классе, покачала головой, но у меня создалось впечатление, что она не слишком уверенно изображает невозмутимость от своей неудачи.

Краем глаза я видел, как Коидзуми, разведя руки в стороны, пожимает плечами. Мы сталкивались с теми же ситуациями, и хотя лето было прекрасным, зима совсем не была веселой. Верно, Нагато? Я обернулся, чтобы посмотреть на нее, и удивился, всегда бесстрастный гуманоидный интерфейс на время отложил чтение и изучала незваного члена кружка детективов, как невидимую звезду, излучающую в радиодиапазоне.

— Что ж, понятно — ответил я. — Теперь я понимаю при чём тут Общество исследования тайн, но что вы ответили на вопрос Харухи?

Мисс общества тайн ответила без запинки.

— Я подбежала к классу председателя клуба и спросила, есть ли какие-нибудь предания в которых фигурировал бы набор из каких-либо семи вещей, которые были переданы от предыдущих поколений. Ответ был отрицательным, поэтому я сразу же вернулась и рассказала Хару об этом. Она только сказала "Хм", и отвернулась.

Другими словами, насколько я понял в Северной Старшей нет доморощенных семи чудес, верно? Но если это так, разве история на этом не закончилась? Как её сюжет спрогрессировал так, что ты в конечном итоге принесла все эти книги и еще много чего о паранормальных явлениях в эту комнату?

— А вот этого я сама не понимаю.

У меня начала болеть голова.

— Семпаи предложили собрать всё это и принести к вам. Вот я и пришла. С полными руками.

Чтож, это было чрезмерно любезно с их стороны.

— Поскольку она ищет Семь чудес, может эта литература ей поможет. Собрала что было. Что-то в библиотеке общества тайн взяла, что-то в интернете нашла и распечатала.

Сочувствую, что тебе пришлось потратить своё время на столь неблагодарную работу. Мне жаль, что тебе пришлось тащить сюда такую тяжесть, но теперь не могла бы ты быстро забрать все это с собой, прежде чем это привлечет внимание Харухи?

— Почему? Я несла все это ради Хару, а  теперь ты говоришь, что это не принесет ей никакой пользы, Кяму?

У нас здесь свои обстоятельства. Я не думаю, что ты сможешь понять.

Мисс общества тайн сложила руки и уставилась на меня. Я был немного подавлен блеском ее двух глаз и моргнул первым.

— Кстати, как долго ты собираешься называть меня "Мисс общества тайн" или "ты"? Ты ведь должен знать как меня зовут, не так ли?

Чуть меньше двух месяцев с начала учебного года — слишком мало времени для меня, чтобы запомнить имена всех моих новых одноклассников, кроме Куникиды и Танигути, которых я знаю с прошлого года.

— Ха-ах?

Я чувствовал, что она мне совсем не верит. Ладно, и как мне это исправить?

— Ты ведь только в этом году перевелась в наш класс, не так ли?

— Это правда.

Кроме того, ее фамилия настолько длинная, что вы, вероятно, укусите язык, если будете читать ее слишком быстро. Что делает её еще труднее для

запоминания.

— Тогда ты можешь называть меня по прозвищу от моего имени. Все меня так называют.

По определённой причине, я не очень склонен это делать.

— В этом нет никакого смысла.

Она раздраженно отвернулась, как бы говоря: "ну, и ладно.”

Я решил воспользоваться возможностью, чтобы отослать ее.

— Кстати, как долго ты планируешь здесь оставаться? Не могла бы ты уйти сейчас, раз твоя работа уже закончена? Ах, да я очень благодарен тебе от лица Харухи за информацию о Семи чудесах и все такое. Спасибо тебе. Пока.

Хотя я уже помахал рукой на прощание, Мисс общества тайн не шевелилась, как фламинго, затаившийся в камыше. Она ведь не собирается ждать, пока я не вспомню ее имя?

— У меня есть еще один важный вопрос.

Затем она повернулась лицом к Нагато, которая сидела в углу клубной комнаты.

— Меня послали кое-что спросить у президента литературного клуба.

Нагато пристально посмотрела на асассина из общества тайн. Это было необыкновенное событие. Нагато редко была настолько обеспокоена словами или действиями посетителя, что прерывала чтение.

— Мы прочитали журнал вашего клуба.

Без предупреждения убийственный пас был послан на нашу половину поля.

“……”

Нагато медленно закрыла книгу, лежащую на ее коленях, что позволило мне бросить мимолетный взгляд на её название, "Энциклопедия символических изображений”[7]. Книга толщиной с энциклопедию оказалась настоящей энциклопедией.

Тот факт, что Нагато не только перестала читать, но и полностью закрыла книгу, чтобы просто послушать, как кто-то говорит, было чем-то действительно заслуживающим моего удивления. Внимание Асахины-сан все еще было сосредоточено на Мисс общества тайн, поэтому она не заметила этого, но Коидзуми посмотрел на Нагато проницательным глазом, как если бы он был астрономом, способным распознать переменную звезду в Галактике Андромеды невооруженным глазом.

Однако Мисс общества тайн не знала о чуде, которое было, в некотором смысле, космическим.

— Если честно, я так и не разобралась, что в нем хорошего, а что — плохого.

Справедливо. И, пожалуй, верно.

— Даже если как антология, возможно, он был немного странным, мои старшие товарищи в обществе тайн высоко оценили публикации в самом журнале.

Так в чём всё-таки твоя просьба к президенту литературного клуба Нагато?

— Общество исследования тайн также планирует выпустить клубный журнал, поэтому мы хотели бы, чтобы Нагато-сан внесла свой вклад, если её это не затруднит. В общем, пожалуйста.

И она искренне поклонилась.

— Я действительно заинтересовалась фантастическим и поэтическим рассказом Нагато-Сан. Со мной согласны и другие члены клуба. Мы поняли, что ваш титул президента литературного клуба не просто формальность или случай

Если это так, то почему вы не пришли сюда, чтобы официально просить Нагато стать участником, а не упоминать об этом между делом? Во всяком случае, журнал был опубликован довольно давно. Чем вы, ребята, и ваш председатель занимались до сих пор?

— Председатель говорит, что он приглашал её на заседание, на котором хотел обратиться с просьбой.

О.

— Но, видимо, его проигнорировали.

Ну, полагаю, это не удивительно.

— Итак, как насчет этого? — Мисс общества тайн настаивает на ответе. — Дата публикации еще не определена. Мы только на стадии планирования, и было бы здорово, если бы мы могли сделать это к культурнлму фестивалю.

Культурный фестиваль проходит осенью, так что до него ещё довольно далеко.

— Мы не против любой темы, но мы бы хотели, чтобы вы написали несколько строк, или скажем, статью. Что вы думаете?

Нагато медленно повернула голову и посмотрела на меня.

“…………”

Ей потребовалось около трех секунд, чтобы опустить голову на два сантиметра, затем она использовала еще три секунды, чтобы поднять голову на два сантиметра.

Мисс общества тайн встревоженно прошептала мне на ухо.

— Эй, Кяма, могу я принять этот жест как доказательство того, что она согласилась, или нет?

Да, я могу это гарантировать.

— Большое спасибо, Нагато-Сан.

Мисс общества тайн вскочила и со скоростью телепортации, схватила руку Нагато и взволнованно ее пожала.

Так же, как и в компьютерном клубе, Нагато, вероятно, неосознанно завоевывала высокое уважение в разных кругах школы. В любом случае, это определенно неплохо для девушки, чье существование в клубной комнате было похоже на жизнь домового, чтобы узнать больше людей. Если подумать, а не было ли главным мотивом её прихода сюда встреча с Нагато, под предлогом помощи в поиске семи чудес для Харухи? Если это так, то у них там должен быть хороший стратег.

Получив согласие Нагато и слегка расслабившись, Мисс общества тайн сложив руки за спиной стала ходить вдоль книжных полок литературного клуба путешествуя из конца в конец, осматривая корешки книг.

— У вас довольно хороший вкус. Здесь много фантастических историй. Это потрясающе! Да? Мм!

Когда я только подумал, что она замолчала, она вытащила со скоростью молнии один том и начала быстро листать страницы.

— Ох! Это...... Викинг пресс издание, Гравитационная радуга Томаса Пичона![8] И это первое издание 1973 года?!

Она подняла иностранную книгу, как величайшую ценность.

— Нагато-Сан, вы не могли бы одолжить мне эту книгу?

Я понятия не имею, какую ценность имела эта старая, пыльная книга, но Нагато молча ответила.

“…………”

Еще раз, кивнув головой, что заняло приблизительно шесть секунд.

— Эй, Кяма, это означает что……

— Она нормально к этому относится.

— Спасибо, Нагато-Сан!

Мисс общества тайн спокойно положила книгу на длинный стол рядом ссобой, затем прыгнула к Нагато и снова восторженно пожала ей руку. Если бы Нагато не сидела, ее бы, наверное, обняли.

— Я обязательно верну его после внимательного прочтения. Могу я передать её Кяму, когда закончу?

Я не хочу этого. Приди сюда и верни её Нагато.

— Хорошо, я так и сделаю.

Она глубоко поклонилась и почтительно сунула книгу под мышку.

— Тогда я попрошу прощения. Я очень благодарна всем вам.

Как существо семейства кошачьих, она одним гибким движением, исчезла из клубной комнаты.

Все, что она оставила после себя, это остаточное сияние ее светлых волос, танцующих в воздухе.

Ух.

Тем не менее, это был долгий разговор.

Асахина-сан, которая так и простояла на одном месте в течение всего времени, наконец пришла в себя.

— Ах, я забыла подать чай......

Вероятно, это было потому, что не казалось, что посетитель собирается остаться надолго, а также потому, что это был довольно странный ход событий. И я полагаю, можно сказать, что у Асахины-сан не было возможности показать свое призвание в тот момент.

Однако теперь, благодаря этому нам было навязано множество материалов о сверхъестественных историях. Надо бы побыстрее спрятать их где-нибудь, пока Харухи не вернулась.

Я подошел к столу нашего шефа и начал проверять, есть ли слепые зоны, не просматриваемые с этой позиции, когда наткнулся на странно томное лицо Коидзуми. В чем дело, ты заинтересовался переведённой ученицей, который пришла в мой класс только в прошлом месяце?

— Мне действительно интересно.

Значит, ты разочарован тем, что она не обратила внимание на твою историю кошки, которая также была в том журнале?

— Это...... ну, не то чтобы меня это волновало.

Коидзуми глазами указал на прощальный подарок члена общества тайн.

— В любом случае, Семь чудес школы важнее.

Подожди, что?

Как будто недовольный моей реакцией, Коидзуми наклонился вперед.

— Сузумия-Сан, кажется, ищет истории о Семи чудесах школы, если они вообще существуют. Как уже упоминал наш посетитель, ничего такого нет. Тогда мы можем сделать простой вывод. Попробуй предсказать ход мыслей Сузумии-сан.

…...Я считаю, что ее девиз — "Если этого нет, я просто должна сделать это сама!"

— Вот именно, это то, что она и подумает. То, что произойдёт после, тоже очевидно. Сузумия-сан, безусловно, создаст новые Семь чудес для этой школы. С ее чрезвычайно богатым воображением, мы будем окружены явлениями, полными возмутительно неправдоподобного оккультизма.

Коидзуми принял позу человека, попавшего в безнадёжную ситуацию.

— И тогда есть шанс, что некоторые, или даже все семь явлений станут нашей реальностью.

Я залпом выпил остатки чая.

Если подумать, он прав, у Харухи была сила воплотить свои желания в действительность.

Наш начальник команды SOS еще не появился. Это была удача, что она не встретила эксцентричную Мисс общества тайн.

— Я тоже так думаю. Благодаря этому, нам удалось выиграть время.

Увидев торжествующее выражение лица Коидзуми, я спросил.

На сколько?

— На время подумать о Семи чудесах этой школы, конечно. Прежде чем семь странных явлений Судзумии-сан могут привести Северную старшую в состояние беспорядка, мы должны разработать планы по их смягчению.

Полагаю ты прав, мы не можем оставить всё как есть

— Если что-то вроде цветения сакуры осенью, мы ещё могли объяснить  как результат нестабильного климата Земли. Однако, если голуби в святилище, превратившиеся в вымерших почтовых голубей были бы обнаружены, биологи сошли бы с ума.

То есть это та же ситуация, что и во время съемок фильма.

И потому, мы, четверо участников нашего клуба, поспешили провести экстренное заседание.

Интересно, сколько раз мы проводили собрания команды SOS без Харухи? Хотя, полагаю, это впервые, когда мы делаем это в клубной комнате.

Когда Асахина-сан снова налила всем чай, мы пригласили Нагато присоединиться к нам за длинным столом покинув своё зафиксированное положения в углу комнаты. Она однако сразу потянулась к детской сказке из кучи, принесённой Мисс общества тайн и принялась молча её читать.

И всё-таки, мне интересно, почему в коллекции Мисс общества тайн так много страшных историй и преданий. Неужели общество тайн так интересуют ужасы?

— Ужас и тайна, в конце концов, как две стороны одной медали.

Начал объяснять Коидзуми во время осмотра книг, принесенных внезапным гостем.

— Если призрак действительно окажется призраком, то эта история будет рассматриваться как триллер, но если он окажется просто увядшими цветами или плакучей ивой и будет похож на результат какой-то оптической иллюзии, история будет просто сплетней. Процесс применения здравого смысла реального мира к этим внушающим ужас явлениям и его разумное объяснениие, уникальны для религиозных мистерий. Диксон Карр[9], например, получил признание благодаря профессиональному использованию этого стиля.

Ты должен был раскрыть эту тему, когда она была здесь. Ты бы, наверное, произвёл на неё глубокое впечатление.

— Я чувствовал, что это может привести к длинной дискуссии и поэтому сдержался.

А я наверно заработаю головную боль, если ты будешь говорить со мной в таком тоне слишком долго.

— Вот.

Асахина-Сан обошла вокруг, раздавая чай нам троим с подноса, а затем вернулась на свое место. Коидзуми поблагодарил её и продолжил объяснение.

— Я говорил это в прошлом году, когда мы снимали фильм, но если вкратце, то мы должны подготовить некоторые рассуждения, чтобы принципы, на которых был построен наш мир, не изменились.

Не мог бы ты еще раз сказать, что конкретно это значит?

— В материалах, который принесла твоя одноклассница, есть совершенно подходящий пример, так что давайте посмотрим.

Коидзуми достал книгу из стопки. Это была твердая обложка издания Kokon Chomonjū[10].

— Это сборник историй, собранных в течение периода Камакура. Автор, Тачибана но Нарисуэ, зафиксировавший многочисленные инциденты, о которых он слышал или видел. Это ценная литература для изучения нравов и обычаев, а также духовной атмосферы той эпохи.

Ну, классическая литература не моя сильная сторона.

— Есть один известный эпизод из историй, отмеченных в Kokon Chomonjū. На самом деле, это страшная история. Согласно ей, произошло странное убийство, и, по-видимому, оно было совершено демоном.

— Это должно быть где-то здесь, — пробормотал Коидзуми, листая страницы, чтобы найти правильный путь, и в конце концов его тяжелая работа окупилась.

— Вот оно. Название ‘8-й месяц, 3-й год, эры Нинна,

привидение в Сосновой роще к востоку от Будокуден.

Единственное, что я могу вспомнить о том периоде это основание храма Нинна-джи.

— По словам автора, это было событие, которое произошло 17 августа 887 года, если мы используем Григорианский календарь. Три придворные дамы прогуливались по улице ночью, когда появился мужчина с привлекательным лицом и фигурой, схватил одну даму за руку и предложил ей присоединиться к нему в тенистой аллее.

Полагаю, что и властные особы были не чужды флирта в эпоху Хэйан.

— Мужчина и женщина разговорились, но вскоре их голоса вдруг смолкли. Думая, что произошло что-то подозрительное, две другие дамы стали вглядываться в темноту, но все, что они увидели, это конечности женщины, разбросанные вокруг.

Убийство с расчленением, ага.

— В панике, две придворные дамы побежали на площадь, где стояли охранники. Услышав подробности истории, охранники бросились к месту преступления, и они увидели, что на самом деле остались только конечности. Голова и туловище нигде не были найдены, как и мужчина.

Это, конечно, странно, что убийца забрал часть, вернее, большую часть тела. Но всё-таки это был человек

— Да, в то время люди, по-видимому, думали, что это была работа демона; а человек был призраком, принимающим форму человека; что, несомненно только демон мог совершить такое ужасное преступление.

Что случилось потом?

— Запись инцидента на этом обрывается. То, что произошло потом — это уже другая история. Тем не менее, в том же месяце того же года было сообщено о многих странных событиях, таких как многочисленные землетрясения, поразившие имперскую столицу, а также нападения больших роев крылатых муравьев и цапель.

На первый взгляд это выглядит нелепо, но возможно это действительно было проблемой для жителей Киото в прошлом, особенно учитывая, что у них не было инсектицидов и сетей против птиц. Однако  землетрясения случаются и в наше время, и, по здравому рассуждению, они не должны иметь ничего общего с убийствами.

Коидзуми продолжил свою импровизированную лекцию.

— В общем, из этого можно сделать два вывода. Сначала рассмотрим случай, когда преступник действительно демон. Если это так, то нет никаких проблем оставить все как есть. Период Хэйан был миром, где демоны-людоеды или нелюди существовали, а фантастические существа свирепствовали на улицах.

Это эпоха Хэйан, которую я видел только в играх.

— Во-вторых, в случае, если преступник не демон, значит, это сделал человек. И здесь может быть несколько объяснений. Одним из таких объяснений является то, что в то время в столице был странный убийца, который калечил женские тела и собирал их головы и торсы.

Убийство было исключительно быстрым, тело было ужасно изуродовано, убийца сбежал с головой и туловищем, и не было свидетельских показаний после преступления. Эти факты указывают на работу человека.

— Другой возможный ответ заключается в том, что убийцами были две придворные дамы, которые "выжили". По какой-то причине они сотрудничали и убили жертву. Однако голова и туловище жертвы могли быть использованы в качестве доказательств против них. Например, там могло быть несколько ножевых ранений, указывающих на слабую руку женщины. Не имея другого выбора, убийцы отрубили конечности жертве, закопали голову и туловище, после чего сообщили об убийстве.

Коидзуми слегка улыбнулся и продолжил.

— Показания были за пределами тогдашних общепринятых знаний, а место преступления было еще более ненормальным. Это было вполне подходящим обоснованием для людей, чтобы думать: "о боже! Это должно быть работа демона! и поспешить к такому выводу. В любом случае, как бы они ни думали об этом, это не могло быть делом рук человека."

То есть такие истории придумывали, чтобы манипулировать другими людьми.

— Что ж, если сделать такой вывод, то все противоречия, безусловно, исчезнут.

Коидзуми поднял чашку, на которой было написано его имя.

— Главный вывод заключается в том, что разум не позволяет странным убийцам или даже демонам существовать. Мир не фантастический, и мы можем сказать, что дедукция соответствует реальности, которую мы знаем.

Потягивая горячий зеленый чай, он продолжил.

— С общей точки зрения на демонов, позвольте мне представить еще одну историю из этой книги.

Коидзуми был в ударе. Еще раз, приложив большие усилия, чтобы найти нужную страницу он продолжил.

— Ах, вот оно. ‘7-й месяц, 1 год, эры Джоан, высадка демонов с лодки, на отдаленном острове в Изонокуни Это название говорит о содержании истории.

Ты что, все еще продолжаешь выпендриваться, демонстрируя как я плохо разбираюсь в классической литературе? Я бы хотел, чтобы меня уже избавили от этого. Или ты просто так скрываешь свое разочарование от того, что не знаешь какие Семь чудес взять в качестве предмета для обсуждения, не так ли?

— Основное различие между этой историей и более ранней историей о странном убийстве заключается в том, что вместо того, чтобы заканчивать вывод тем, что человек, вероятно, был демоном, он начинает с самого начала говорить, что демон действительно был.

Асахина-Сан внимательно слушала. С ее способностью одинакого хорошо выглядеть под любым углом зрения, она могла бы представлять Японию на Международном симпозиуме горничных.

Что касается Нагато, то не было никакой гарантии, что она вообще слушает. Она читала второй том детских страшилок в своей обычной молчаливой манере. Может ей было просто скучно?

Я сообщил об этом Коидзуми и предложил ему иметь это в виду и изложить сокращенную версию истории.

— В июле 1171 года было замечено дрейфующее судно, которое пристало к берегу на острове Идзу. Жители острова подумали, что это корабль, попавший в кораблекрушение, и отправились осматривать его, но на нём оказалось восемь демонов. Островитяне предлагали им еду и вино и они пили и ели, как лошади. Однако, как было написано, "демоны не издавали ни звука из своих уст", что означает, что они не говорили ни одного слова. "Они были похожи на демонов, ростом 8 или 9 футов, и у них были волосы, как у якша, татуировки на их красно-черной коже, глаза, которые были круглыми, как у обезьян, носили они только соломенные юбки и пояса около шести или семи футов в длину."

Мне любопытно, почему островитяне не боялись таких демонов.

В конце концов, они

выразили желание приобрести лук, принадлежащий островитянам, но островитяне отказали. Разъяренные демоны взревели и начали нападать на людей на острове. Пятеро были убиты, четверо получили тяжелые ранения. Демоны стреляли огнем из подмышек, поэтому люди планировали отбиться от них священным луком, но демоны вернулись в море, сев на свой корабль и отплыли вдаль. В последний момент, демон сбросил пояс с борта судна, и эта лента хранится в Ренджо-би, или как ныне называется храм Сандзюсангэн-до

Если подумать, в этой истории демоны на самом деле не похожи на чудовищ. Единственное, что соответствовало этому образу в моей голове, были соломенные юбки.

— Действительно. По-видимому, это было событие, которое реально произошло, и Кудзе Канезане — дайме Идзунокуни просто задокументировал их в отчёте императорскому двору. Кудзе Канезане заявил, что твари, которые плавали на остров, были "своего рода дикарями", и сделал вывод, что они были "жителями соседней страны."

Разве это не правильное умозаключение? Эти "демоны", похоже, не имели рогов или излишне острых зубов, и если бы они были настоящими демонами, люди, живущие на острове, слишком боялись бы подойти к ним, не говоря уже о том, чтобы предложить им вино.

— Да, это нормальное объяснение, наверно судно принесло из другой страны из-за тайфуна или чего-то в этом роде. Было бы также справедливо думать, что они "ели и пили, как лошади", потому что они голодали от дрейфа в море в течение длительного времени. Последующий спор, который привел к убийству и причинению вреда островитянам, естественно, был вызван тем, что гости не могли говорить или понимать японский язык, или, другими словами, это было недопонимание между японскими местными жителями и иностранцами.

Так, а что там насчет того, что они стреляли из подмышек?

— Описание "демонов" позволяет предположить, что они пришли откуда-то из Полинезии, поэтому, возможно, так было записано, что у них были сосновые факелы, используемые для танца огня — сказал Коидзуми ироничным тоном.

— В отличие от истории убийства с расчленёнкой, эта история не так уж странна, если представленные в ней субъекты не были демонами. Были очевидцы всего, что они делали от начала до конца, и их действия были в пределах человеческих знаний. Пришельцы, которые пристали к острову, внезапно поняли, что, поскольку они совершили акты насилия, они больше не могут оставаться, поэтому они вернулись на свое судно и ушли.

Я полагаю, что люди прошлого про себя не верили, в демонов даже после того, как услышали о них.

— Согласен, я не думаю, что есть большая разница между тогда и сейчас.

Коидзуми снова взялся за уже неоднократно перелистанные страницы сборника.

— Большой интерес представляет предисловие к 27-й главе под названием "явления". Как написал автор, "претерпевая бесчисленные преобразования, явления вводят в заблуждение людей обманывая их доверчивость." В то же время, привидения, и в частности, демоны, находятся хдесь в верхней части списка реальных чудовищ. Автор намеренно подчеркнул свою веру в то, что монстры появляются в различных формах, чтобы обмануть людей, и что группы таких таинственных существ действительно существуют. Это означает, что люди восемьсот лет назад действительно не сомневались в существовании демонов, что ставит их в более выгодное положении по сравнению с нами в далеком будущем.

Это не очень убедительно, если взять например тебя, учитывая, что я видел, как ты превращаешься в шар света раньше, хотя я не уверен, что это считается "бесчисленными преобразованиями".

Увидев, что Коидзуми закрыл книгу и положил ее обратно на стол, я пришел к выводу, что он сделал перерыв в своем выступлении, и просто спросил его о том, что он действительно хотел сказать своей длинной лекцией о сверхъестественных историях прошлого и тому подобного.

— В принципе, следуя твоей логике, независимо от того, какие Семь чудес придумает Харухи, мы можем заставить их больше не быть таинственными, если мы будем специально относиться к ним как к оптическим иллюзиям, информации о неопределенных слухах или ложных показаниях, не так ли?

— Это было бы слишком просто.

Скажем, например, в школьном бассейне поздно вечером появляется плезиозавр. Если он поднимает свою длинную шею, оглушительным ревом тревожит жителей близлежащих районов и вдобавок ко всему, виден всем, можно ли вообще относиться ко всем их показаниям как к оптическим иллюзиям?

— Я планирую следовать этому курсу, — решительно заявил Коидзуми. — Если до этого дойдет дело.

Даже если бесчисленные фотографии и видео всего инцидента будут записаны и распространены в интернете?

— В настоящее время легко подделать изображения. Мы могли бы просто использовать CG для этого.

От тебя ничего другого и не следовало ожидать. Такое чувство, что ты стремишься постоянно манипулировать мышлением Харухи.

Я отвернулся, как от яркого солнца.

— Я не думаю, что Харухи будет довольна

— Почему нет?

А что если мы столкнёмся с набором крупномасштабных, трансцендентных чудес, которые не смогут быть интерпретированы и оказаться понятными для каждого, какие-нибудь безумно странные явления, сопровождающиеся большим чувством реализма, чем то, которое мы сможем объяснить.

— Это действительно было бы проблемой

Значит, мы должны думать о том, как предотвратить создание Харухи странных явлений, а не искать компромисс и давать им реалистичные интерпретации после того, как они произошли.

Коидзуми вынужден был согласиться.

— Было бы оптимально, если бы мы могли этого добиться, но что можно сделать?

Мы должны перевернуть наше мышление. Вместо того, чтобы иметь дело с тем, что Харухи придумает, мы должны создать чудеса сами, заранее. Было бы отличным планом заявить, что у Северной старшей уже есть Семь чудес, и показать их Харухи так, чтобы они могли удовлетворить ее.

— А что мы будем делать, если Харухи их отвергнет?

Если всё зайдёт так далеко, это действительно будет авантюрой. Тем не менее, я считаю, что Семь чудес, которые мы придумаем сами и представим Харухи, не будут отвергнуты ею напрямую.

— Значит, будем делать ставку на такую возможность?

Коидзуми освободил кучу распечаток на листах бумаги, из под под Kokon Chomonjū., и вручил их мне.

— Материалы, которые принесла твоя одноклассница,

этот чрезвычайно талантливый студент по обмену в обществе тайн, могут оказаться полезными.

Листов бумаги, оказавшихся случайной коллекцией распечатанных сообщений с веб-сайтов, перечисляющих многие паранормальные истории в школах было более десятка. Чтож, давайте с благодарностью за этот труд ознакомимся со всей этой информацией.

— Но, опять же……

Ничего, если мы будем обсуждать меры, которые нужно принять против Харухи прямо здесь? Человек, о котором идет речь, может ворваться в любой момент.

Глаза Коидзуми быстро скользнули на его мобильный телефон.

— Будь уверен, я постоянно в курсе, где находится Судзумия-сан. Некоторое время ещё она не появится в клубной комнате.

Ты установил на Харухи GPS-маячок?

— Ну, сотрудники нашего агентства в определенной степени являются, так сказать, профи по Сузумии-сан. Само собой разумеется, мы не будем использовать такую примитивную меру.

Звучит как то хвастливо.

— Более того, внешние помощники агентства в школе не ограничиваются президентом студенческого совета. Если понадобится, мы можем даже задержать ее, используя мирные методы естественно.

Да. Я знаю, что ты и другие красные шары света подобны транквилизаторам для психики Харухи.И я бы не стал сомневаться в тебе сейчас.

Я бросил распечатки на длинный стол.

— Тогда давайте начнем собрание, чтобы решить, какие из Семи чудес северной Старшей мы можем организовать

— Правильно!

Только Асахина-Сан предложила мне аплодисменты, как и ожидалось от девушки-талисмана, которой гордится наш клуб, а также эксклюзивной горничной клубной комнаты и моего личного источника терапии, заставляя немного тепла исходить из моего сердца.

— МММ, кстати……

Асахина-Сан посмотрела на меня и Коидзуми по очереди.

— Эм, чудеса это непременно должны быть пугающими явлениями?

И верно. Может их надо понимать в каком-либо другом контексте?

— Поскольку это Семь чудес, мне казалось, что это должно быть что-то вроде исторических событий, которые существовали на Земле в прошлом.

Что ты думаешь о исчерпывающем объяснении Коидзуми этих старых историй?

— История Киото была в далёком прошлом верно? Я помню, что Киото был признан исторической реликвией с тех пор, и……

Так вот как это воспринимается кем-то из будущего.

Тогда как насчет второй истории?

— История острова демонов……

Если говорить об инцидентах в столице и на острове демонов как об отдельном классе чудес, то большинство людей вспомнят о Семи чудесах света, когда речь зайдёт о Семи чудесах. Таких, как Колосс Родосский и висячие сады Вавилона. Я не думаю, что Мисс общество тайн, которая ранее демонстрировала такую профессиональную вокальную мимику, ослышалась передавая слова Харухи, поэтому вероятно действительно имелись ввиду Семь чудес школы. Опять же, мы говорим здесь о Харухи. Есть шанс, что она может внезапно попасть в другое настроение и перепрыгнуть на семь чудес света.

— Если это произойдет, то в этом году летние сборы пройдут за рубежом.

Оттенок блеска в глазах Коидзуми показывал, что он уже начал рассчитывать, сколько будет стоить проезд, отвлечённо глядя в пространство.

Единственное чудо, которое все еще существует по сей день, — это пирамиды, поэтому Харухи может предложить найти оставшиеся шесть чудес, а затем она может выкопать их по-настоящему. Я не спрашивал о ее планах на будущее, но разве археология не естественное призвание для нее?

— Я бы не рекомендовал это.

Почему нет?

— Пожалуйста, представьте, что будет, если камень найденый Сузумией-Сан непреднамеренно подхватит иероглифы, изображающие истинную причину строительства пирамид.

Это было бы самым большим открытием века, не так ли? Я был бы счастлив, как представитель человеческой расы.

— А что, если содержимое этого камня не сулит ничего хорошего человечеству?

То есть?

— Я понятия не имею. Но нам придётся делать приготовления. Чтобы справиться с этим, если это когда-нибудь случится. В любом случае, давайте вернемся к семи чудесам школы.

Коидзуми вернулся к основной теме.

— Во-первых, что вы думаете, когда впервые слышите о сверхъестественных историях школы?

Я ответил не задумываясь.

— Статуя Ниномии Киндзиро[11], я полагаю.

Я взял одну из газет, которые принесла Мисс общества тайн, и бросил на нее беглый взгляд.

— Согласно данным исследований этих ребят, это первое или второе из семи чудес почти каждой школы. Кажется, это главный продукт основных чудес.

Хотя оригинальная трогательная история касалась чтения Киндзиро, когда он шел к своему рабочему месту, но время внесло свои коррективы, и я слышал, что теперь его изображают сидящим и читающим. Меня это устраивает, но всплыла еще одна проблема.

— Есть ли в нашей школе такая статуя?

— Насколько мне известно, нет.

— Если её нет, тогда нет и тайны этой статуи, верно?

— Однако, как ты сказал, Судзумия-Сан, вероятно, считает, что класс паранормальных историй, связанных со статуей Ниномии Кинджиро, незаменим.

Ну и что?

— Если она твердо верит, что одним из семи чудес должна быть статуя Ниномии, то одна такая статуя появится где-то в Северной старшей. Она будет даже иметь вид потрёпанности временем, как если бы она была там с момента создания школы.

Как было бы здорово, если бы так же спонтанно появлялось еще и всякое оборудование. Например, кондиционеры для каждого класса.

— Если бы ты был Судзумией-сан, какие странные явления, связанные со статуей Кидзиро могли бы тебя заинтересовать?

Я на мгновение задумался.

— Статуя летала бы по небу каждую ночь изображая Супермена, а затем объясняла бы, что она устала всегда находиться в одной позе и отсутствию возможности поразмяться.

— Это, безусловно, самая эклектичная идея, которая была бы у Сузумии-Сан. Меньшего я от тебя и не ожидал.

Не похоже, что меня только что похвалили.

— Нашей отправной точкой была летающая статуя Киниджиро. Таким образом, наша главная цель — выяснить, насколько сверхъестественную историю мы могли бы сыграть. Широко известные истории включают в себя светящиеся глаза, изменение статуей

направления, размахивание рукой, сокращение количества страниц в книге, замена книги на другую, и так далее.

Ниномия Киниджиро неожиданно делает вполне нормальные вещи, не для сверхъестественных сказок конечно.

— Все они находятся на том уровне, где мы можем рассматривать их как оптические иллюзии. Тогда выберем одну из них?

Коидзуми начал записывать на чистой копировальной бумаге формата А4 почерком, который был весьма далек от мастерства. Напомните, когда его назначили секретарём команды SOS? Все, что я помню, так это то, что этот парень заместитель нашего командира

Я покачал головой.

— Харухи, вероятно, не будет удовлетворена чем-то настолько обычным. Давай попробуем покрутить вопрос еще немного. Асахина-сан, что ты могла бы предложить заставить Ниномия Кинидзиро делать?

Путешественница во времени в наряде горничной моргнула от удивления.

— Этот человек — бронзовая статуя, верно? Как она может двигаться? Какой механизм у неё есть?

Нет, Странно должно быть именно то, что статуя из бронзы может двигаться.

— А-а, понятно! Но должна ли она быть бронзовой? Металлы с изменяемыми свойствами можно нагревать, вставляя таким образом в них привод.

Если ты зайдешь так далеко, он станет своего рода роботом. Когда я задумался о том, как донести свое объяснение до Асахины-Сан, Коидзуми щелкнул пальцами.

— Это возможное решение.

Ты считаешь логично, что, давая статуе механизм, было бы странно, чтобы она двигалась?

— Нет, дело не в этом. Речь идет о материале статуи. Бронза — это сплав, обычно состоящий из……

“85% меди, 5% олова, 5% цинка, 5% свинца.”

Ответила Нагато, не отрывая глаз от детской книги. Она, по-видимому, внимательно слушала наш разговор.

— Что, если это соотношение меняется раз в год? Например, если оно изменится на 85% меди, 4,9% олова, 4,9% цинка, 5,2% свинца, статуя не претерпит никаких видимых изменений, но это будет довольно странно, не так ли?

Это слабовато для чуда. Подумав немного, я предложил

— Как насчет 84% меди, 4,5% олова, 4,5% цинка, 4,5% свинца и 2% orichalcum?[12]

— Я понимаю, но разве здесь не слишком много металла, которого не было? Будет ли лучше 85% меди, 5% олова, 5% цинка, 4% свинца и 1% orichalcum?

Мы что, будем сдавать её на металлолом?

— Мы, кажется, пришли к вполне мирному выходу, — с удовлетворением отметил Коидзуми. — Вреда не будет, даже если это воплотится в реальность.

Я не думаю, что что что-то сумасшедшее может произойти, если 1% неопознанного металла попадет в статую, но я могу только молиться, что это не доставило ненужных хлопот

— Это должно быть первое из семи чудес.

Коидзуми записал необходимую информацию в блокнот.

Загадка статуи Ниномии Кинджиро — в глухую лунную ночь композиция статуи меняется с 85% меди, 5% олова, 5% цинка, 5% свинца на 85% меди, 5% олова, 5% цинка, 4% свинца и 1% orichalcum. Оно возвращает к своему первоначально составу когда солнце восходит.

Он, должно быть, считает уместным, если бы такой процесс происходил посреди ночи, но я не возражаю против этого поверхностного мышления.

Хорошо, переходим к следующему чуду.

— Еще одна распространённая паранормальная история связана с музыкальной комнатой.

Глубокой ночью из якобы пустой музыкальной комнаты доносится фортепианная музыка – вот так обычно и начинается сказка, которую каждый может легко придумать.

— Разрешение мистической загадки может состоять бы в том, что кто-то оставил телефон или рекордер в музыкальной комнате, а будильник или мелодия звонка сработали в назначенное время.

Разве это не слишком просто?

— Если звуки идут от пианино, хотя никто на нём не играет, может быть это пианино с функцией автоматического воспроизведения? — спросила Асахина-Сан.

Это также возможно, но такая скромная средняя школа префектуры, как наша, вероятно, не будет иметь такого дорогого оборудования в музыкальной комнате.

Асахина-Сан наклонила голову, как маленькая птичка, и невинным голосом задала вопрос.

— Кстати,а что за песня обычно играет?

Не всякая мелодия подойдёт, верно? Это должен быть какой-то жуткий опус, подобающий сверхъестественной сказке. Мне лично ничего в голову не приходит, кроме "Лесного царя" Шуберта и "Реквиема" Моцарта.

— Ах! — Коидзуми снова щелкнул пальцами. — У меня есть самое подходящее произведение.

Да? И что это?

— Четыре минуты, тридцать три секунды.

Это столько оно звучит?

— Нет, я имел в виду не его продолжительность, а скорее, отрывок с таким названием.

Какое прагматичное название. Я, вероятно, смогу найти его в интернете, надо попробовать. Я собрался включить ноутбук — один из тех, что мы когдато отжали у общества компьютерных исследований после нашей победы над ними в компьютерной игре, но Коидзуми остановил меня.

— В этом нет необходимости. Вернее, вы не можете его слушать.

Он улыбнулся и продолжил.

— Стиль этой пьесы, вернее, всего спектакля предполагает, что артист сидит перед роялем и ничего не делает в течение 4 минут 33 секунд.

Так что это непрактичная, Авангардная пьеса.

— Вопрос о том, можно ли считать это музыкальным произведением, подлежит обсуждению, но лучшей пьесы для паранормальной истории в музыкальной комнате не найти.

Поскольку это тихое музыкальное произведение, даже если бы его играл дух, его никто бы не услышал. Это ужасно безобидный дух. Мне даже стало его жалко.

— Асахина-Сан, — внезапно мне пришла в голову мысль. — существование призраков было доказано в будущем?

Асахина-сан в замешательстве посмотрела на меня, и кокетливо поджав губы ответила

— Это секретные сведения, хи-хи.

Почему ты выглядишь такой счастливой?

— Мне очень жаль, что я не могу тебе ответить, и я не в состоянии сказать, является ответом да или нет, но так как оба варианта не вызовут каких-либо больших проблем здесь, я могу с гордостью сказать, что это секретные сведения.

У меня уже был готов частичный ответ на ее интерпретацию, что существование призраков вообще не имеет значения, но поскольку она была одета в костюм горничной, который так подчеркивал пышную верхнюю часть её фигуры, я лишь сдержанно отвел взгляд, чтобы увидеть, как Коидзуми пожимает

плечами.

Если подумать, этот парень слишком сильно хочет перевести мистические истории в просто загадочные явления, и, хотя его идея с беззвучной музыкой логична для плана против Харухи, может быть, он плохо разбирается в темах призраков, монстров и паранормальных сказок? Возможно, именно поэтому он хочет, чтобы Семь чудес были как можно более мягкими, учитывая, что они могут быть воплощены в реальность Харухи.

Используя механический карандаш, Коидзуми усердно написал вторую часть плана.

Чудо музыкальной комнаты — в глухую безлунную ночь из пустого музыкального зала доносятся звуки четырех минут, тридцати трех секунд Джона Кейджа. Дверь в музыкальный класс была закрыта, что творилось внутри было полной тайной. Никто не мог войти или выйти из музыкального класса.

— Не проще ли написать, что комната была заперта?

— Это просто для создания атмосферы, — ответил Коидзуми.

— Что касается следующего чуда...... как насчет этого? В какой-то момент времени, лестница где-то в школе получает дополнительную ступень, или теряет ступень. Другими словами, это сверхъестественная история, связанная с этажами.

Это тоже обычная история. Кроме того, это каламбур, который вероятно всем сразу придёт в голову[13]. Сверхъестественная история о этажах.

— Давайте посмотрим……

Я пробежался по своим мыслям. Что бы Харухи сделала с лестницей? Коидзуми ответил на этот вопрос первым, хотя мы подумали об этом одновременно.

— Как насчет того, чтобы все лестницы школы превратились в эскалаторы?

Как я уже говорил, я бы предпочел, чтобы кондиционеры были установлены во всех классах. Но благодаря экономии на строительстве в наших классах слишком тонкие стены, из за чего в них жарко летом и холодно зимой. С тем же успехом мы могли бы заниматься в открытых классах. Эскалаторы можно установить только после того, как что-то с этим будет сделано.

— Мы должны обсуждать паранормальные истории, а не планы по улучшению школьных помещений и удобств.

Сейчас стоит подумать о том, что мы хотим сделать с реальностью через сверхъестественные силы Харухи. Не будет никакой беды, если кондиционеры и эскалаторы внезапно появятся в одночасье. На самом деле, это сделает всех  только счастливыми.

Коидзуми раздраженно покачал головой.

— Если подумать, все лестницы, превращённые в эскалаторы, могут означать, только то, что были сделаны действительно быстрые ремонтные работы. Если мы будем думать слишком экстремально, история может, вопреки нашим ожиданиям, оказаться далеко не загадочной. Давайте рассмотрим более простые ситуации с простыми решениями.

В результате была создана следующая сверхъестественная история этажей:

Секрет лестницы — в глухую ночь, когда месяц появляется на небе, лестница на крышу здания южного корпуса школы получает дополнительную ступеньку на один час. Любой, кто наступит на эту ступень будет временно обеспокоен тем, что большой палец на правой ноге имеет слишком длинный ноготь. В дополнение, оставляя это в стороне, он не сможет игнорировать невероятную необъяснимую и чудесную вероятность того, что все классы школы будут оснащены кондиционерами.

Вторая половина чуда от меня и моих надежд, конечно.

— Значения двух половин совершенно не совпадают. Кроме того, никто, читающий отрывок, не может не отметить, что фразы "в дополнение" и "оставляя это в стороне" тут явно лишние.

Все будет в порядке. Это паранормальная история, поэтому это нормально, что у нее есть некоторые несоответствия.

— Сузумия-сан не хочет, чтобы было ощущение реальности.

Оставив позади свои возражения, Коидзуми полистал другие страницы.

— Кажется, что сверхъестественные истории о зеркалах также относительно популярны. История обычно такая: когда человек смотрит в зеркало в определенное время, он может увидеть в его отражении свое будущее, или он попадает в зеркало и пропадает навсегда.

Какое зеркало мы можем использовать? Я провел поиск по всем местам школьных зеркал в моей памяти.

— В переходе от центрального здания школы к спортзалу установлено зеркало в полный рост. Давайте используем его.

Я видел, как питчер из бейсбольного клуба тренировался отбивать воображаемые мячи перед зеркалом в дождливый день, вероятно, чтобы не терять форму. Я уверен, что никто кроме него не видел этих мячей. Это, безусловно, таинственное зеркало.

Так что же должно произойти, когда кто-то смотрит в зеркало глубокой ночью? Коидзуми, проснись.

— Самое обычное, что приходит в голову, это может быть небольшое несоответствие между движениями настоящего тела и движениями его отражения.

Что ты думаешь, Асахина-Сан?

— Умм, например отражение человека выходит из зеркала...... что-то вроде этого подойдет?

Двойник, хах. Я лично сыт по горло историей встречи с самим собой, хотя……

Я должен спросить и Нагато, просто чтобы убедиться, что она с нами. У тебя есть мнение по этому поводу?

Нагато подняла глаза, которые были потеряны в детской фантастике.

— Если человек отражается в зеркале, аминокислоты, из которых состоит его тело, изменяются с L-формы на D-форму.[14]

Она сделала какоето научное предложение. Возможно, потому, что я молчал, и она почувствовала необходимость дальнейших объяснений, Нагато добавила.

— Энантиомеры.

Она говорила простыми словами, но так как я понятия не имел о том, как это явление будет считаться странным, я не мог принять никаких мер, кроме молчания и притворства, что я пью чай, который я давно выпил. Оглядевшись, я заметил, что Асахина-сан также неестественно подносит чашку к губам. Похоже, я нашел себе товарища.

— А, понятно.

Коидзуми хлопнул в ладоши. А вот и  предатель.

— Это похоже на чудо статуи, не так ли? Внешний облик человека не меняется, но отражаются некоторые компоненты его тела. Думаю, это довольно интересно. Можно сказать, что это также разумная паранормальная история, которая не причиняет вреда.

К черту паранормальные истории и их разумность, но раз с этим нет проблем, то мы должны это использовать.

Прежде чем Нагато снова вернулась к своей книге, мне показалось, что я слышала ее бормотание что-то вроде "......Варенье". Однако, у нас не было ни закусок, ни хлеба, и содержимое ее чашки не могло быть русским чаем, так что я, должно быть, ослышался.

Хочешь знать мое предложение? Если вы взглянете в зеркало, ваша личность станет прямо противоположной. Харухи станет как Нагато, Нагато станет как Харухи, и..., у меня кружится голова, когда я просто пытаюсь представить это. Запуск такой симуляции в моей голове был бы опасен, поэтому пора прекращать.

— Значит, оставим все как есть? — сгладил ситуацию Коидзуми.

Отражающее зеркало в проходе — в глухую ночь в первую четверть Луны, если все тело человека отразится в большом зеркале в проходе, то изменятся молекулярные структуры аминокислот его тела. Кроме того, если кто-то выполнит второе упражнение радио-гимнастики, отражение в зеркале будет иметь небольшое расхождение в остановочном действии в последний момент. Иногда двойник может выйти из зеркала, но вероятность этого очень мала. Ходят слухи, что даже если двойник действительно появится, он немедленно исчезнет.

Я задал вопрос после того, как верховный заместитель нашего командира завершил свой подлый, грязный проект.

— Которое это уже?

— Это четвертое чудо. У нас осталось еще три.

Как и ожидалось, он выглядел уставшим.

— Может, закончим на этом? В конце концов, есть предел тому, как долго мы можем заставлять Судзумию-Сан ждать.

Мне было интересно, как именно они задерживают Харухи, но я полагаю, что должен оставить это профессионалам. Я не против остаться простым любителем.

Во время перерыва на чай Асахина-Сан снова наполнила наши чашки, позволяя мне почувствовать себя комфортно. Давайте поторопимся и разберемся уже с последними тремя чудесами.

Коидзуми отодвинул чашку и взял отчет Мисс общества тайн.

— Как насчет никогда не открываемой двери? Это дверь, находящаяся где-то в школе, которую нельзя открыть, что бы ты ни делал.

Решение о её местоположении кажется не проблема.

— Хоть сейчас такой двери нет, можно просто сказать, что она где-то есть.

Так почему она не открывается? Её петли заржавели или она прибита гвоздями?

— Не плохо было бы, если бы дверь была не слишком заметна. Как насчет туалетной кабинки, которая всегда заперта? В конце концов, сверхъестественные истории, связанные с туалетом, также являются частью канонического набора таинственных явлений.

Никогда не открываемая дверь туалета, говоришь? Однако у туалетных кабин есть открытое пространство сверху, поэтому вполне возможно при сильном желании залезть в неё через верх.

— Ничего не происходит с теми людьми, которые входят туда иным путём, игнорируя дверь, но иногда, обычно всегда запертая дверь разблокируется. Люди, которые вольно или невольно войдут в кабинку в этот момент, исчезают, и именно поэтому дверь никогда не открывается.

Куда уходят исчезнувшие люди?

— Зная Сузумию-Сан, думаю какой-нибудь фантастический мир подойдёт, верно?

Там человека встречает посланец из другого мира, который попал в неприятности из-за каких-то странных обстоятельств. И начинается эпическая история, полная роковых встреч, прощаний, дружбы, любви и ненависти.

— Мне кажется, что начинать столь бесконечную историю было бы нежелательно, поэтому я хотел бы, чтобы человек появился в более нормальном месте.

Дверь, которая превращается в телепорт. Давайте уладим это, попросив человека появиться в мужском туалете на станции Китагути, поскольку оба места являются туалетами.

— Но это, несомненно, будет телепортация, и мы не сможем объяснить это как что-то еще. Нам нужно место поближе, как насчет соседней кабинки? Таким образом, вероятно, это можно будет интерпретировать, что человек просто по ошибке вошел в неправильную кабинку.

Искривление простраества? Если на то пошло, он также может исчезнуть и появиться в том же месте, не так ли? Допустим человек исчезнет из этого мира на одну или две секунды, и даже если его тело будет исчезать только на короткое время, это все еще определенно будет таинственное физическое явление.

— Такой вариает возможен, но тебе не кажется, что это слишком просто?

Тебе не угодишь. Тем не менее, ты прав, этого вряд ли будет достаточно, чтобы удовлетворить Харухи.

Я приставил кулак ко лбу и закрыл глаза, и тут мне пришло вдохновение.

— Я понял. В этот момент человек может перейти в параллельную вселенную.

— В смысле?

Ну то есть, после того, как человек открывает не открывающуюся дверь, он переносяися в фантастический мир и проходит через ряд приключений в качестве избранного от начала до конца.

— Какие приключения у него будут?

Это зависит от самого человека, но будь это путешествие полным испытаний и невзгод, или только легкой прогулкой, в конце концов, после того, как он справится с какой-либо проблемой, он переносится обратно в прежнюю туалетную кабинку.

— Каким образом?

Ну, он мог бы использовать какую-нибудь чудодейственную силу. Поскольку это фантастический мир, там должен быть какой-нибудь Бог, который может отправить человека обратно.

— Можно это даже представить как что-то вроде мировой воли. Отсутствие данного человека в нашем мире, нарушит природный баланс, равновесие природы придёт в беспорядке, и божественные весы придут в движение, чтобы обратить ущерб вспять..

Чтож, подходит. Однако, когда этот человек возвращается, он должен потерять все свои воспоминания о параллельной вселенной. Также сценарий должен быть таким, чтобы независимо от того, сколько времени занимает приключение в потустороннем мире, в реальном мире прошел бы всего один час.

— Не стоит ли ограничить время, проведенное в другом мире хотя бы несколькими месяцами? Если человек будет жить в другом мире годами, его тело изменится, и будет неудобно, когда он вернется.

Как хочешь. Предоставляю это тебе

— А что нам делать с одеждой? Если человек сменит одежду в другом мире, он, вероятно, будут чрезвычайно озадачен, когда увидят себя по возвращении в каком-то странном наряде.

Ну, это уже не наша проблема.

Асахина-Сан слегка вздохнула.

— Этот путешественник забудет обо всех людях, которых встретит на другой стороне, да...... Несмотря на то, что у него было много счастливых или веселых впечатлений...... Интересно, насколько расстроятся люди с другой стороны, если узнают об этом……

Я не ожидал, что она скажет что-то с такой торжественной серьёзностью

— Все будет хорошо, Асахина-Сан, — сымпровизировал я. — Когда придёт время, путешественник снова перенесется в другой мир, воссоединится со своими старыми товарищами и вспомнит все, что произошло.

— На самом деле? Какое облегчение!

На лице Асахины-Сан появилась улыбка, как ветряной цветок, превращающийся в японский Ирис.

— Если это возможно, я хотел бы закончить всё на втором этапе, — ответил Коидзуми с ироничной улыбкой. — Но тогда конец истории, вероятно, перекинется на третий

Говоря это он начал записывать.

Никогда не открывающаяся туалетная дверь – есть кабинка в школьном туалете, дверь которой постоянно закрыта. В глухую ночь на шестнадцатый лунный день человек, открывший эту дверь, переносится в другой мир, в котором ему придётся прожить в течение двух месяцев. Однако по возвращении он обнаруживает, что в реальном мире прошел всего один час, и он также теряет все свои воспоминания о другом мире. Детали подлежат обсуждению. Возможно продолжение.

“…………”

Я заметил, что Нагато, которая все еще молча читала в одиночестве, уже листала четвёртый том серии страшилок для детей.

Коидзуми перестал листать распечатки, выбрав страницу.

— Это может быть полезно. Анатомическая модель человеческого тела, которая оживает ночью.

Почему, когда мы говорим о гуманоидных фигурах, всегда хочется, чтобы они двигались сами по себе?

— Манекен, бродящий по школе ночью...... было бы слишком банально, я полагаю.

Я чувствую, что постепенно становлюсь циничным, но это, похоже, никого не привлекает.

Возможно, манекен мог бы пробежать 500 кругов на 400-метровой дорожке или потренироваться в бросках на гандбольной площадке?

— Нет, такого ещё не было. Мне кажется, что это не будет особенно интересно, независимо от того, что мы сделаем.

Пока я думал о том, что мы можем сделать с манекеном, чувствуя, что наша дискуссия идет в неправильном направлении, Коидзуми убрал несколько листов бумаги из кучи распечаток.

— Вы не знаете, есть ли в нашей школе анатомические модели человека?

— Да, по их словам, в настоящее время существует тайна относительно анатомической модели в классе биологии Северной школы. Или, как они это называли, "ужас движущегося манекена". Это именно то, что предполагает его название.

Эй, подождите минутку. Они сказали, что в Северной Старшей нет семи чудес, но есть хотя бы одно чудо?

— Это потому, что общество тайн рассматривает это явление как пример повседневных тайн. Другими словами, они не думают об этом как о чём-то мистическом, но верят, что за этим стоит просто трюк.

Что случилось тогда на самом деле?

— Все это согласно отчету общества Мисс общества тайн.

Вообщето я не считаю мой способ обращения к ней поводом для сарказма. Но Коидзуми проигнорировал меня и продолжил с улыбкой.

— Однажды утром девушка из Ассоциации сладостей открыла дверь в класс домоводства, когда...

Подожди. Не говоря уже о том, что я впервые слышу об ассоциации сладостей, почему девочка рано утром идет в класс домоводства?

— Ассоциация сладостей обычно проводит свою деятельность в классе домоводства после школы, но она пришла в тот день рано, чтобы подготовиться к приготовлению сладостей, которые они собирались сделать позже. Кстати, они собирались готовить bavarois[15] и другие сладости. Кроме того, я слышал, что Ассоциация сладостей — это кружок, который отделился от клуба домохозяйства.

Не интересовался.

— Девушка спешила положить ингредиенты в холодильник. Как раз тогда, когда она с силой открыла дверь в класс...

Коидзуми сделал короткую паузу.

— Она оказалась лицом к лицу с анатомическим манекеном, который ждал ее у входа. Как только их носы были готовы соприкоснуться, девушка тут же бросилась бежать, разучившись от страха кричать, бессердечно отказавшись от баварских ингредиентов, которые впоследствии стали непригодными для употребления. Позже девушка заметила, что больше всего сожалеет именно об этом.

Итак, манекен переместился из класса биологии в класс домоводства за одну ночь и остановился, чтобы напугать людей, приходящих в его новое жилище? Это уже немного похоже на сверхъестественную историю, не так ли?

— В этой истории есть еще кое-что. Жертва побежала в учительскую так быстро, как только ее ноги могли нести и рассказала свою историю учителю, который оказался в столь ранний час на работе. Затем они вместе вернулись в класс домоводства, но манекена, напугавшего девочку, нигде не было.

— А потом?

— Они вдвоем отправились в класс биологии, потому что там находился манекен. Они бросились в класс, и то, что они увидели, было...

Хватит уже нагнетать напряжение.

— Анатомический манекен стоял в исходном положении, как будто ничего не случилось.

Должно быть, он вернулся назад или телепортировался. Интересно, для чего именно он пошел в класс домоводства

— О, да, было кое-что обнаружено во время расследования. Коидзуми пролистал страницы записей. — "На плите осталось три упаковки рыбного филе, которое было идентифицировано как мясо скумбрии."

Манекен пытался приготовить жареную скумбрию на завтрак, когда его прервали, да?

— Совершенно верно. На самом деле данная модель неожиданно появлялась и в других местах.

Целое дело о серийных террористических актах, совершенных движущимся анатомическим манекеном.

— Примерно через две недели после этого инцидента девушка из баскетбольной команды рано утром отправилась в спортзал на тренировку и случайно оказалась первой. Она быстро начала готовиться, открыв дверь в кладовую, когда...

— Она увидела манекен, стоящий по стойке "смирно", верно?

— Блестящая дедукция. Первый человек ставший свидетелем случившегося, член баскетбольного клуба, позже изложил увиденное устаревшей фразой, что она была "парализована страхом". Однако есть один момент, который отличается от случая в классе домоводства.

Коидзуми открыл вторую страницу доклада.

— В данном случае манекен не исчез. Поскольку другие члены баскетбольного клуба появились в спортзале, у него, возможно, не было шанса убежать. Женская баскетбольная команда отправилась в класс биологии в сопровождении учителя,

который оказался в этот ранний час в школе, и, естественно, обнаружили, что человеческой модели там не было. Не имея выбора, члены баскетбольного клуба водворили жуткого пришельца обратно в комнату биологии и прокляли неизвестного человека, который сыграл с ними шутку.

Они подумали, что это была шутка? Ну, я полагаю, это понятно. Всё закончилось на втором инциденте?

— Есть и третий случай, а также его фотографическое подтверждение.

Коидзуми продолжил, не меняя тона.

Следующий инцидент произошел после школы, после захода солнца. По свидетельству одного из членов общества новостей, их работа затянулась, и поэтому возвращаться домой пришлось довольно поздно. Они шли по коридору, когда заметили фигуру, движущуюся в классе другого школьного корпуса напротив них. Думая, что происходит что-то подозрительное, они остановились, чтобы посмотреть, и заметили, что фигура не была одета в униформу. Напрягая глаза, они увидели,что фигура была совершенно голой...

Да, да, это был манекен.

— Член клуба журналистики был в затруднении, но в конце концов он не нашел в себе смелости подойти к классу. Однако, он не забыл нажать на кнопку спуска затвора мобильного телефона в руке. Его следующим шагом было немедленно пойти в учительскую и бежать в класс биологии с учителем, который все еще присутствовал в школе.

Так что дало расследование Мисс общества тайн?

Коидзуми листал страницы доклада вперед и назад, просматривая текст, но это была бесплодная попытка.

— В газетах нет ничего подобного. Создаётся впечатление, что они просто оставили это как нерешенную проблему.

Хм. Я чувствую себя обманутым.

— Чем?

Есть разные аспекты, но проще говоря, можно выделить два пункта. Первый — это, естественно, содержание рассказа, а второй — причина, по которой Мисс общества тайн передала нам эту загадку. Ты, вероятно, сказал бы то же самое.

— Да, есть несколько ключевых моментов.

Все именно так, как ты говоришь. Один неестественный момент в отчете общества тайн это ключ, или приспособление, которым открывают двери. Будь то класс биологии, класс домоводства или склад спортинвентаря, все эти комнаты должны были быть закрыты. Студент, который первым приходит рано утром, должен будет отпереть дверь, в то время как последний студент, покинувший комнату после захода солнца, должен запереть ее, прежде чем отправиться домой. Однако таких действий в сюжете не было. Ты пропустил эти моменты, Коидзуми?

— Нет.

Это означает, что было бы уместно предположить, что общество тайе намеренно пропустило эти детали.

Если быть точным, нет никакой ошибки в том, что преступник, который носил манекен туда-сюда, должен был, по крайней мере, иметь возможность открывать и закрывать двери класса биологии, класса домоводства, а также склада спортинвентаря в спортзале.

— Это сужает список подозреваемых.

И еще кое-что. В каждом из трех случаев был учитель который "случайно" оказывался в учительской. Может все они были одним и тем же человеком?

— Их имена не были названы, поэтому неясно, правда ли это. Отчет написан в неоднозначном стиле, который по-разному можно интерпретировать. Однако тайна ключей будет немедленно раскрыта, если этот учитель окажется сообщником преступника. Это было бы гораздо более проще, чем изготовление дубликатов ключей для каждого кабинета.

Еще один момент, в котором я почти уверен, — это то, что было два манекена.

— Как ты пришёл к такому выводу?

— Если бы это было не так, то у нас не было бы выбора, кроме как признать, что мы живем в мире, где телепортация возможна.

Рассмотрим первый случай, манекен, который увидела девочка из Ассоциации сладостей, когда она рано утром посетила класс домоводства, был отличным от манекена первоначально в классе биологии. То же самое можно сказать и о манекене, свидетелем которого стал член "общества новостей" после уроков в третьем случае. Это был такой план, что независимо от того, насколько быстро жертвы приходили в себя, они никогда не могли поймать момент, когда манекен отсутствовал в классе биологии. Было бы логично, если бы преступник прятал манекен после того, как свидетели покинули место преступления.

— Куда бы он его дел? Это не что-то такое маленькое, что можно легко спрятать.

Я не уверен, но поланаю, что человеческая анатомическая модель может быть разобрана. После разборки его на составные части, его можно разместить в спортивных сумках. Это будет ещё легче сделать с несколькими соучастниками.

— Согласен. Второй случай с баскетбольным клубом был нужен, чтобы замаскировать этот факт, я полагаю. Для этого они решили переместить и использовать настоящий манекен в классе биологии. Тем самым они ввели в заблуждение людей, чтобы те не заметили двух манекенов.

Думаю, у них была и другая цель.

— Что ты имеешь в виду?

Из трех случаев фиктивного терроризма нечто, напоминающее мотив можно предположить в случае с Домоводством. Ты упомянул, что Ассоциация сладостей отделилась от клуба домоводства и стала самостоятельным кружком. А так как обе группы собираются для своих мероприятий в классе домоводства, и вполне возможно, что возникли некоторые споры из-за того, что разные группы используют одно и то же место. Это и могло даже вызвать и само разделение клуба в первую очередь.

Во всяком случае, не так уж немыслимо, чтобы кто-то из клуба домоводства или даже все его участники зашли так далеко и совершили преступление, чтобы напугать Ассоциацию конфет.

— Поскольку они работают в одной комнате, действительно легко услышать, если кто-то намерен прийти в класс рано на следующий день. Но как ты объяснишь три упаковки филе скумбрии?

Я думаю, что они могли быть специально оставлены клубом домоводства, чтобы предупредить своих жертв, намекнув, что это сделали они. Либо это была просто бессмысленная шутка.

— Интересно, откуда у них взялась анатомическая модель?

Они, вероятно, купили подержанный манекен с аукциона или что-то в этом роде. Кроме того, следует отметить, что  они могли бы использовать манекен и в ряде других инцидентов.

— Если первый случай был для них главной целью, второй — прикрытием, чтобы замаскировать правду, то третий был……

Напоминанием, чтобы подчеркнуть мистицизм манекена. Для людей, которые верят в духов, монстров и

привидений, движущаяся кукла будет темой первостепенной важности. Жертва, та девушка из Ассоциации сладостей, могла быть таким человеком. Еще один важный момент в том, что свидетель был из клуба журналистики, было ли это совпадением или нет, но пожалуй нет другого способа распространить слухи лучше, чем этот.

— Ха-ха, так ты говоришь, что первый случай был актом озорства со стороны некоторых людей, в то время как второй и третий инциденты были трюками, чтобы продолжить историю, сосредоточенную вокруг странного манекена, вызвать больший шум, и заставить всех постепенно больше бояться манекена, не так ли? Это очень хорошо продуманный вывод.

— Так бы скорее всего рассуждал клуб общества тайн.

Но улыбка Коидзуми не имела ни малейшего намека на сомнение.

— Но ты ведь сам это придумал, не так ли?

— В самом деле?

Какое мне дело до этого? Слушай. Нет никаких данных о дате, когда произошел этот фиктивный террористический акт. Я не знаю точно, когда это было, но я уверен, что ничего подобного не произошло с тех пор, как мы поступили в эту школу. Не может быть, чтобы Харухи не смогла бы вынюхать такую драку, если бы это случилось. Кроме того, я почти уверен, что этого события не было вообще. Потому, что это сверхъестественная история этой школы, Одно из тех семи чудес, которые ищет Харухи, не так ли? Даже если ты назовёшь это таинственным преступлением, а не чудом, если бы общество тайн задокументировало это в своих файлах, они бы сказали Харухи об этом сразу, когда она спросила днем.

— В принципе, это вполне может быть вымышленным инцидентом, сочинённым обществом тайн.

Я сделал вывод.

— Вероятно, это была спешная работа председателя-сенпая и его подчиненных. Они начали писать её после того, как почтовый голубь от Харухи принес им эту проблему, закончили его после школы, а затем тот же самый посредник принес эту историю. Это как вопрос викторины, организованной ими для Харухи.

Кстати, Коидзуми. Ты упомянул, что они думали об этом не как о мистике, а как о проблеме с трюком, стоящим за этим.

— Так значит, они добавили оккультную школьную мистерию, которую сочинили сами к материалам о Семи чудесах. Это довольно озорной трюк, тебе не кажется? В любом случае, когда ты понял, что эпизод был просто литературным творением?

Я полагаю, что когда заметил, что описания ключей нигде не было. Если тут замешана запертая комната, любой идиот начнет сомневаться в учителях, находящихся в учительской, у которых есть свободный доступ к ключам. Ответ прямо после этого момента.

Ну, также возможно, что мой вывод был ошибочным, и было просто слишком хлопотно писать о запирании и отпирании каждой двери, и это сбивало бы темп чтения истории.

— Удивительно, что им удалось изготовить что-то подобное за такое короткое время. Им даже удалось подготовить фотографию.

Если ты говоришь о фабрикации улик, то можно заподозрить и Ассоциацию сладостей. Так можно бесконечно ходить по кругу. Давай просто будем впечатлены успехами, которые сделала технология редактирования фотографий в последнее время.

— Но теперь у нас есть проблема.

Коидзуми положил указательный палец прямо на бровь.

— Если это вызов для Харухи от общества тайн, то ты только что сделал его устаревшим. Интересно, что нам теперь делать?

О, я не думала об этом.

— Мой ответ может быть и не окончательной истиной. В этой истории может быть много слоев и неожиданных поворотов, и меня, возможно, просто обыграли как дурака. Мы можем ожидать, что Харухи перевернет все с ног на голову абсурдным образом.

— Тогда если Судзумия-Сан спросит, пожалуйста, расскажи ей еще раз о своих выводах.

Террор школы движущимся манекеном. Для получения подробной информации, пожалуйста, обратитесь к докладу, полученному от общества таин.

Наконец, устав смотреть на женственное лицо Коидзуми, пишущего записку с опущенными деталями, я посмотрел в сторону.

Мне показалось, что стало необычно тихо, когда я кое-что заметил.

— ......Су.

Асахина-Сан задремала, упершись локтями в стол и положив на ладони свой хорошо сложенный подбородок.

“…………”

В другой стороне, Нагато уже погрузилась в чтение шестого тома подростковой серии паранормальных историй.

Возможно, это был их собственный способ показать свою скуку.

— Итак, из семи чудес у нас осталось только одно.

Не надо говорить это с такой неохотой.

Коидзуми снова стал просматривать распечатки.

— Есть некоторые категории школьных сверхъестественных историй, которые мы еще не рассматривали, такие как танцующий скелет, портрет Баха в музыкальной комнате, делающий разные смешные выражения лица, зевающая Мона Лиза, баскетбольный мяч, подпрыгивающий в пустом спортзале. Есть также истории о том, как какое-то существо хватает и тянет за ногу, плавающих в бассейне ночью, истории о вараши, которые появляются в школе, и так далее.

Танцующий скелет будет пересекаться с историей анатомического манекена, в то время как портреты в специальных классах, которые принимают разные выражения в зависимости от угла обзора, можно просто объяснить с помощью trompe-l'œil[16]. Человека-невидимку или хамелеона, играющего с баскетбольным мячом, нам не поймать, в то время как демон, скрывающийся в пресноводном бассейне, обязательно будет kappa[17] и, таким образом, может быть легко приманен огурцами. Кроме того, если ты хочешь вараши, у нас есть один прямо здесь, в этой комнате.

— Как насчет этого? — продолжил Коидзуми, с усталым выражением лица, просматривая последнюю страницу отчета Мисс общества тайн

— Никто не знает о седьмом чуде. Если кто-то узнает о нём, он внезапно пропадет.

Ты подумал об этом только потому, что тебе трудно придумать Седьмое чудо, верно? Выбрать первые шесть чудес на свое усмотрение было довольно сложно, поэтому вполне естественно, что наши идеи исчерпались.

— А ты не думаешь, что если никто о нём не знает, кто-то обязательно попытается о нём узнать?

Лицо, о котором говорится в этом заявлении, конечно, Харухи.

— Если всё ограничится этим, — заметил Коидзуми, — то эффект искажения реальности Судзумии-сан будет почти незначительным. В любом случае, по сравнению с созданием чего-то, чего раньше не было, нахождения чего-то, что должно существовать, имеет совершенно

другой вектор. Можно сказать, это как разница между небом и землей.

А в чём разница??

— Подумай сам. По сравнению с созданием чего-то из ничего, поиск потерянного предмета имеет гораздо меньшее влияние на мир, верно?

Единственные существа, способные на первое, это боги и мошенники, я полагаю. Во всяком случае, я не могу не заметить, что эта история вызывает у меня чувство, что Летний лагерь по раскопкам международных руин действительно может стать реальностью.

— Ну, я просто беспокоюсь, что мы можем получить плохой результат, если задавая Судзумии-Сан загадку, не оставим ей немного места для воображения.

Ей, конечно, трудно угодить. Почему-то мне до крайности неприятно, что я понимаю это чувство. Если бы вас больше года возглавлял начальник, который является олицетворением наглости, вы бы тоже получили возможность прогнозировать его настроение, нравится вам это или нет.

В результате нашего с Коидзуми совместного мозгового штурма, нам удалось завершить последнее из семи чудес.

Последнее чудо из семи чудес школы неизвестно никому и не может быть известно. Это тайна седьмого чуда.

— Ты не думаешь, что данная запись в каком-то смысле слишком короткая?

Для Харухи этого должно быть достаточно. Неопределённость является ядром, а также необходимым условием для чуда. Иначе оно перестанет быть таинственным, и загадочность набора Семи чудес разрушится. Чтобы Семь чудес остались семью чудесами, это чудо определенно не должно быть известно никому.

— Это Парадокс Рассела, не так ли? Если это так, то мы можем использовать его, чтобы убедить даже Судзумию-Сан.

Я не уверен, на счёт связи между посылками и выводом, но я не против, если это тебя удовлетворит. Передай от мою благодарность Расселу.

— Осталось только сделать чистую копию на ноутбуке, распечатать и представить в подходящем формате.

Коидзуми помассировал шею и положил черновик, написанный механическим карандашом поверх двух листов бумаги формата А4, на стол.

— …………

В тот же момент Нагато, не отрываясь от чтения, подняла бумаги. Взяв один из персональных компьютеров, отгруженных для нас компьютерным обществом, она начала свой сверхскоростной набор.

Не думаю, что это заняло у нее хотя бы минуту.

Через несколько секунд после того, как Нагато нажал клавишу Enter, был активирован струйный принтер, стоящий у боковой стены клубной комнаты, и он начал печатать.

Я думал, что она сосредоточена на чтении, но то, что она внимательно слушала наш разговор, оказалось большим подспорьем. В конце концов, многозадачность сильная сторона Нагато.

В отличии от Асахины-Сан, которая полностью блуждала в стране снов. Опять же, если бы ситуация потребовала, чтобы мы попросили ее помощи, это определенно был бы зловещий случай, так что все в порядке. То, что Асахина-Сан в костюме горничной выполняет свои обязанности горничной в клубной комнате, было барометром мира во всем мире.

Объявив о завершении задания, принтер перешел в режим восстановления. Бросив взгляд в сторону, чтобы увидеть, как Коидзуми благодарит Нагато, я встал, чтобы собрать распечатки, выплюнутые принтером.

Название: Северная префектура средней школы

Семь чудес, выбранная в клубной комнате команды SOS, конец мая

Далее следовали пункты

Загадка статуи Кинджиро

Тайна музыкальной комнаты

Секрет лестницы

Странное зеркало в коридоре

……

Опущу остальную часть документа, версия семи чудес школы от бригады SOS (исключая Харухи), сформированная из обсуждения между мной и Коидзуми, с одним советом от Нагато и Асахины-Сан, была напечатана без излишеств или недостатков. Это было похоже на отчет, выпущенный какой-то компанией, только он предназначался для одного человека.

Коидзуми время от времени поглядывавший на свой телефон, вероятно, закончив проверять, что бы это ни было, спрятал телефон в карман униформы и встретив мой взгляд, подмигнул

Сразу после того, я услышал легкие шаги, которые, казалось, приближались со скоростью Маха. Дверь открылась с такой силой, что я подумал, что она оторвется от петель. И —

— Слушайте все! У меня хорошие новости!

С улыбкой, которая заставила бы самого Бога Солнца даже в полдень казаться тусклым, вошла начальник нашей бригады Харухи Судзумия.

Просто посмотрев на её лицо, я почувствовал, что в комнате стало на 0,5°C жарче.

— Ханю-у?!

Благодаря какофонии, вызванной открытием двери и рта Харухи, Асахина-Сан толчком вернулась из сказочной страны. Поспешно попытавшись встать, она пробормотала приветствие.

— Ах, ах, Судзумия-Сан, Доброе утро!

— Утречко, Микуру-тян!

Харухи, казалось, была в хорошем настроении. Она широкими шагами подошла к столу шефа, затем обернулась, посмотрела на нас властным взглядом и помахала указательным пальцем, как указкой.

— Сегодня я кое-что поняла.

Поскольку все остальные воздержались от комментариев, поддерживать разговор нехотя пришлось мне

— О чем ты?

— Я поняла, что, несмотря на наши поиски сверхъестественного в этом мире, мы упускаем из виду чудеса, сведения о которых передаются от поколения к поколению в этой школе!

— А были ли они вообще? Какие-нибудь чудеса оставшиеся нам по наследству?

— Я провела некоторое расследование, но ничего не обнаружила. С другой стороны, если подумать, это естественно. Это просто средняя школа префектуры,и в любом случае, она не имеет такой длинной истории. Но это и становится скрытым благословением для нас.

Сделав свое заявление, Харухи сделала разворот на месте.

— Если это так, то мы должны создать семь чудес школы своими руками, не так ли? Для наших будущих юниоров! Чудеса, которые обогатят нашу обычную школьную жизнь!

Я очень сомневаюсь, что паранормальные истории являются каким-либо богатством, но я полагаю, что они в некотором роде богаты мраком.

Я поднял руку, чтобы прервать Харухи, которая, казалось, собиралась продолжить свою речь.

— Прежде чем мы послушаем, что ты хочешь сказать, тебе надо взглянуть на это.

— Что такое?

Казалось, Харухи только сейчас поняла, что атмосфера в комнате несколько отличается от обычной.

Нагато

застыла в позе после нажатия клавиши Enter, В то время как Асахина-Сан была как на иголках, держась за поднос, как за щит. Коидзуми ошибся в выборе выражения лица, и на нем было странное, невзрачное выражение.

Я спокойно взял распечатку, положенную поверх беспорядка на длинном столе.

— Мне интересно, что ты скажешь насчёт этого списка?

Я передал документ, обсуждённый всеми, кроме Харухи.

— Что это такое?

После сканирования распечатки выражение лица Харухи мгновенно изменилось. В конце концов, документ легко понять. Сделав лицо, которое выглядело так, будто она пыталась распробовать, каков на вкус жареный горький жук, она ответила.

— Я вижу это от Общества Тайн, верно?

Догадаться было нетрудно.

После взгляда на копию Кокон Чомонджу и файлы распечаток, глаза Харухи стали, как у каймана, которого тошнит.

— Было ошибкой с моей стороны просить эту девушку.

Ты не могла предположить, что у нее будет столько энтузиазма, и что если мы даже проигнорируем результат, не будет никаких проблем с процессом, верно? Только Шерлок Холмс в период своего расцвета мог предсказать, что девушка действительно принесет большое количество материалов, в том числе и некоторые записи общества тайн, так быстро и в тот же день.

— Возможно, я немного недооценивала общество тайн.

После своего скептического замечания Харухи оглядела каждого из нас кислым взглядом.

— Несмотря на это, это была удивительно быстрая работа! Это заставляет меня гордиться! Как начальник команды я могу сказать, что видеть, как ты растешь — моя самая большая радость!

Однако выглядишь ты не очень радостной.

— Во всяком случае, ты пришла поздно, даже для босса. Так Где же ты бездельничала?

— Я думала, директор школы знает какие-нибудь старые истории.

На лице Харухи отразилось разочарование.

— Я пошла в кабинет директора узнать несколько историй, но почему-то он меня заставил играть в сеги. Я гонялась за его королем своим королём, когда заметила, что я уже на другом конце доски.

Вторжение короля[18]. Ну, тогда, я полагаю, понятно, на что ты потратила так много времени.

Я бросил косой взгляд на Коидзуми и заметил улыбку притворного недоумения на его лице. Значит, не только президент студенческого совета вовлечён в этой школе в твои дела.

— Если бы я знала что так будет, я бы быстро допила чай с рисовыми крекерами и просто пошла в клубную комнату. Серьезно.

Казалось, гнев Харухи рассеялся, и вместо этого она демонстрировала сложные эмоции, которые редко испытывала. Ее губы нервно шевелились, словно она не могла подобрать нужные слова.

В чем дело? Разве ты не знаешь, что молчать о том, что ты хочешь сказать, все равно что отравлять свое тело?

— Ах!

Я думаю, она бы топала ногами от разочарования, если бы никого не было рядом.

— Все занимались таким интересным делом!

Харухи всплеснула руками.

— Я бы тоже хотела подумать об этом со всеми!

Было так освежающе наконец услышать ее истинные чувства.

Наслаждаясь этим свежим ощущением, которого у меня давно не было, я ответил.

— Итак, можем ли мы использовать эти идеи для семи чудес? Ты можешь быть уверена, что твои скромные члены бригады обрели мудрость, равную мудрости Манджушри плюс один, а также воображение, необходимое для непреодолимых прыжков в логике, чтобы создать эту работу для нашего возвышенного начальника бригады.

— Похоже, у меня нет выбора.

Явно неохотно Харухи вздохнула, надув губы.

Если подумать, разве это не первый случай, когда мы опередили её в атаке?

Обычно Харухи что-нибудь говорила, и в конце концов мы должны были следовать её приказу. В результате этого нам приходится иметь дело с инцидентами и явлениями, ею же вызванными. Это редкое событие, когда нам удалось сломать шаблон, и предвидя проблему, предотвратить ее до того, как всё произойдет.

Мы могли бы использовать этот подход и в будущем. Если мы сможем думать и предсказывать заранее планы Харухи, мы сможем заранее сделать идеальные приготовления. Это как если бы Харухи оказалась в офсайде до того, как прозвучит свисток арбитра. Что может быть действительно хлопотным для нас, так это подготовка многочисленных контрмер, что является основой искусства тактики, хотя, вероятно, нам так и так этого не избежать.

— Но тут у нас есть ряд проблем. Например статуя Кинджиро? У нас нет ни одной в Северной Старшей, верно?

Вау, ты на самом деле сказала на этот раз что-то логичное. Я бессознательно двинулся, словно пытаясь её обнять.

— А? Ты что, дурак?

Хотя однажды она дала свое согласие, Харухи не была достаточно грациозна, чтобы скрывать свои чувства. Она кончиком пальца перевернула страницы, на которых были напечатаны "Семь чудес", и начала высказывать свое мнение.

— О четырех минутах, тридцати трех секундах, которые играет призрак...... так как это то же самое помещение, которое использует духовой оркестр, там должны храниться какие-нибудь духовые инструменты. Сделайте его оркестровой версией с фортепиано и всеми доступными инструментами в комнате. Это будет более живо и призраки будут иметь гораздо больше удовольствия!

Харухи продолжала быстро читать отчет и остановилась на третьем чуде.

— Что это за кондиционеры в классах? Разве это не чья-то личная просьба?

Разве мы не можем это сделать?

— Я не знаю. Возможно, в следующий раз я доведу это до директора.

Неужели я вижу какой-то свет в конце тунеля?

— У меня также есть некоторые проблемы с зеркалом.

Харухи продолжала говорить о странном зеркале, предложенном Нагато.

— Организм не сможет усваивать белки, если все аминокислоты превратятся в D-форму, верно? Но это удобно для диеты, поэтому мы можем получить длинную очередь людей, обеспокоенных перееданием. Мы даже можем зарабатывать большие деньги, даже если будем брать только 100 иен с человека! Но у нас не может быть эффекта диеты так долго, поэтому мы сделаем им большую услугу если продлим ее в течение 48 часов.

Я думал, что Харухи будет довольна чудом, связанным с приключениями в мире фантазий, но у нее возникли свои жалобы.

— Что значит "возможное продолжение"? Если вы не будете убеждены, что главная битва

закончится в первом томе, вы потеряете интерес к чтению. Кроме того, выглядит слишком банально. Контур хорош, как есть, но пересмотрите историю, начиная с сюжета.

— Именно это мы и сделаем.

Лицевые мышцы Коидзуми были на грани отрофированности за то, что он слишком часто использовал их в своих кривых улыбках. Если бы только была фраза, чтобы описать это, как "горький гнев" или "горькую радость"!

Она перешла к шестому чуду,

— Ясно. Виновник общество тайн!

После этого прямого утверждения она продолжила.

— Вот как это было бы на мета-уровне, но после истории я думаю, что настоящий виновник — тайное общество, известное как "друзья манекенов". Фиктивные террористические инциденты также будут продолжаться непрерывно, потому что общество тайн —

Почему-то у меня было ощущение, что дальнейшее расследование в этом направлении будет опасным во всех смыслах этого слова, поэтому я решил саботировать его изо всех сил.

— Ну, как скажешь.

Харухи положила отчет на стол и сложив руки на груди, повернулась ко мне.

Она проигнорировала седьмое чудо?

Заметив, что ее лицо снова украшает еще одна огромная ухмылка, у меня появилось неприятное предчувствие. Но прежде чем я смог найти источник своих опасений, Харухи объявила

— В конце концов, я подумаю о восьмом чуде!

— А?

вырвалось у меня рефлекторно

— Эй, ты все правильно прочитала? Никто не знает о седьмом чуде. И потом, восьмое чудо не соответствует этой последовательности.

— Седьмое еще не известно, так что оно должно быть где-то там. Но это не имеет значения, так как никто о нём не знает.

Подожди, но……

— Ты понимаешь, Кён? Быть неизвестным — это совсем не значит не существовать вообще. Никто не знает триллионную цифру Пи после запятой, но это определенно должна быть цифра от 0 до 9.

Да, но……

— Пусть Семь чудес Северной Старшей законченный продукт. И как я вижу по отчёту была проделана тяжёлая работа, чтобы их обнаружить.

Ну, спасибо на добром слове.

— Но тот факт, что мы собираемся найти восьмое чудо, не подлежит обсуждению.

Но тогда это перестанет быть семью чудесами.

— Разве для четырех небесных царей не существует пятой персоны?

О каком мире ты говоришь? Дзикокутэн и остальные будут обижаться на это заявление.

— Нет Пяти Царей в оригинале Четыре небесных короля?

— Дзикокутэн, Дзотётэн, Комокутэн, Тамонтэн, Бисямон-ТЭН. Видишь, их пятеро!

Я уже собирался кивнуть в знак согласия, но вдруг вспомнил.

— Одно из этих имен было другим именем одного из царей, если я правильно помню.

— Тамон-Тен также известен как Бисямон-Тен. Но это был трюк, чтобы обмануть людей будущих поколений. Да, Тамон-Тен и Бишамон-Тен были братьями-близнецами. Либо так, либо они были раздвоенными личностями. Или они были двумя людьми, играющими одну роль. Почему бы и нет? Это было бы гораздо более драматично.

Я не знаю, что это за драма, но мне кажется, что Будде это не понравится. И небеса нас за это ещё накажут. В любом случае, я не понимаю, почему для ближайших сподвижников Тайшакутэна (правителя Трайастринских небес в буддийской космологии) было необходимо подготовить такой трюк для будущих поколений людей, затрудняя им познание.

— Нужно мыслить футуристически с гибкими идеями, а не быть связанным жесткими убеждениями. Остановка во времени не поможет тебе ни чем. Мы откроем эпоху восьми чудес!

Эпоха восьми чудес. Да, я понятия не имею, что это вообще значит.

Надеясь на подкрепление в поддержку моего протестного мнения, я огляделся вокруг, но единственным человеком, который посмотрел мне в глаза, был Коидзуми, и обе его ладони были уже подняты вверх, сигнализируя, что он уже безоговорочно сдался.

Асахина-Сан начала готовить чай, словно пытаясь уклониться от слов, словно щупалец исходящих изо рта Харухи, в то время как Нагато открыла последнюю книгу из серии детских ужасов.

Разве вы трое не несправедливы?

Кажется, что теперь это будет только моя тяжелая борьба, чтобы сделать восьмое из семи чудес невыходящим за рамки рассудка.

С этого момента, если Семь чудес, передаваемых как традиция в школах по всей Японии, станут восемью чудесами, это будет виной Харухи.

Которая уже прыгнула на свое место.

— Микуру-тян, чай.

— Да, сейчас, иду!

— Дай мне что-нибудь более горькое.

— Сделать двойной umekobucha?[19]

Словно в экстазе, Асахина-Сан быстро приступила к работе.

Между тем, Харухи тщательно изучила материалы, принесенные обществом тайн, а также отчет бригады SOS, который был напечатан скоростным наборщииком Нагато, сравнивая два набора документов, иногда в процессе постанывая, ухмыляясь или хмуря брови. Она выглядела занятой, и потому не стоило её беспокоить.

Когда я вернулся к своему складному стулу, Коидзуми, сидевший рядом со мной, приблизился к моему уху. Какие ещё секреты ты собираешься мне рассказать?

— Я не против говорить вслух, но я не уверен насчет тебя.

Прошептал Коидзуми.

— Кстати, есть одно чудо, которое не является частью семи чудес, вернее,это своего рода загадка.

Пробормотал Коидзуми, загадочно.

— Я о причине, по которой ты не хочешь называть эту девушку из общества тайн ее прозвищем.

Нет такой причины

— Это правда?

Что ты пытаешься сказать?

— Судзумия-Сан начала называть тебя по прозвищу довольно давно. В принципе, это составляет определённую сторону ваших отношений.

Я понятия не имею, о чем ты.

— Эта девушка называет Судзумию-Сан Хару, не пытаясь быть почтительной. Может ли быть, что ты также ...

Хорошо, я понял, и тебе не обязательно все это говорить.

Я хотел бы знать, как заставить Коидзуми замолчать. Прямо сейчас.

— Обращение к кому-то без почтения само по себе является формой глубокой привязанности, но это все еще не то же самое, что называть кого-то своим прозвищем. Ты не думал, что раз уж ты не обращаешься к Судзумии-Сан по прозвищу, то не должен называть другую девушку по прозвищу? Если ты не осознавал этого, то это было бессознательно; если же ты действительно осознавал — тогда, конечно, это было сознательное решение.

Видя, что я не могу подобрать слов, Коидзуми продолжил.

— Но, выбирая между тем, чтобы звать кого-то только по имени и звать по прозвищу, я не уверен, какой способ из них более дружелюбный, или какой из них является большим признаком близости между двумя людьми.

Ты не должен был говорить это, даже если бы знал.

— С тех пор как Судзумия-Сан начала называть тебя "Кён", я думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы обращаться к ней "Хару". Никогда не думал об этом?

С этим я уж точно не согласен. Это было ошибкой с моей стороны, быть бездумно ведомым силой слов Коидзуми. Однако прежде чем я смог взять себя в руки, мое воображение изобразило вышеупомянутую ситуацию в глубине моего разума и даже смоделировало реакцию и эмоции Харухи. В результате она не восприняла это плохо.

Вероятно, не в силах не замечать как меняется моё лицо, Коидзуми издал то, что я могу описать только как смешок, а затем произнес с трогательной улыбкой.

— Ну, успокойся

Я не могу сказать, был ли это с его стороны совет, предупреждение или просто попытка показать свое сочувствие. Словно забыв о своих словах, Коидзуми взял распечатку, которая заняла место оригинального листка для записей, и начал полировать пятое из семи чудес, про фантастический параллельный мир. Интересно, сколько ещё вариантов ему потребуется, чтобы избежать серии отказов Харухи.

И теперь просьба от меня.

Кто-нибудь, пожалуйста, дайте Харухи более интересное прозвище. Если мне понравится, я даже не откажусь сказать его при ней. Присылайте свои ответы в "Северную Старшую школу префектуры, литературный клуб, SOS-дан". Победитель будет объявлен в речи, произнесенной вашим покорным слугой.

Скучая от того, что я потерял собеседника, я стал переворачивать карты Ста поэтов из кучи, в которую мы их сложили, прежде чем играть в старого бонзу.

Преждевременно я назвал тебе своё имя, чтобы выиграть на пути любви.Что забавного в том, что оно известно кому-то еще, кроме тебя, кого я так тайно любил?

Я надеялся, что карты предскажут мне мою судьбу, или хотя бы появится карта, выражающая мое текущее состояние, но что-то не получилось. Давайте взглянем на следующую.

Я хотел, чтобы мир никогда не менялся сейчас,Как мягко раскачивающаяся сеть, скромной рыбацкой лодки.

Я протянул руку, чтобы взять третью карту — но остановился.

Это было так же бесполезно, как пытаться рисовать, пока не появится "великое благословение", и поскольку карты не содержат объяснений через их современные интерпретации, я понятия не имею, что они означают.

Мне придется поручить Коидзуми ограничить настольные игры, которые он приносит, теми, которые понятны даже для нас, необразованных людей. Мне стало интересно, есть ли такие игры иностранного производства, когда я что-то вспомнил.

Ах, вот именно. Будет плохо, если я не расскажу ей о просьбе Мисс общества тайн, чтобы Нагато прислала сочинение. На первый взгляд, поскольку речь шла о президенте литературного клуба Нагато, мы, похоже, не имели к этому никакого отношения, но лидером нашего клубного журнала была Харухи, поэтому мне пришлось рассказать ей об этом.

— Эй, Харухи.

— Что случилось, Кен?

Наклонив чашку, наполненную двойной умекобучой, Харухи посмотрела прямо на меня, и уголки ее глаз вспыхнули.

Я не заметил, когда она переехала, но Нагато уже снова сидела в углу клубной комнаты, усердно занимаясь чтением. По-видимому, она закончила читать серию сказок для детей, потому что толстая энциклопедия вернулась к ней на колени.

Асахина-Сан нагревала чайник на переносной плите, взвешивая чайники в обоих руках, словно, в дилемме, в чём заваривать чайные листья.

Коидзуми постучав по виску механическим карандашом, что-то бормотал себе под нос о декорациях, о которых он собирался написать, что было редким явлением, которое я почти никогда не видел. Было очень странно смотреть на него, пока он был в таком состоянии.

С Харухи, устроившейся по домашнему, температура в комнате усердно увеличивалась, как будто атмосфера вдруг вспомнила, где она оставила тепло, которое она должна была принести.

— У Президента клуба тайн, очевидно, была просьба к Нагато.

— О? Какого рода?

Весна скоро исчезнет вдали, и с окончанием этого сезона свежей зелени тут же придёт жаркий воздух, переполненный солнечным светом, вместе с антициклонами Тихого океана. Это был самый обычный день для команды SOS.

Послесловие

Я глубоко извиняюсь за долгое молчание. Это Нагару Танигава. Кстати, в предисловии к главе "чудовища" в Кокончхомонджу используется отрывок из стихотворения знаменитого Бай Цзюя: "такие люди, а не их дома, несчастны". Говоря простыми словами, это означает, что когда беда постигает кого-то, это не вина дома, в котором они живут, она вызвана непосредственно самим этим человеком. Тем самым автор «Коллекции знаменитых сказок старого и нового времени», Тачибана Нарисуэ, выразил мнение, что “возможно, всякие монстры должны также рассматриваться с этой точки зрения”, как и в стихотворении.

Вместе с предисловием ‘явления’, мы можем предположить, что Нарисуэ занимал позицию скептического отношения к оккультным явлениям. Я удивляюсь, что в то время был человек, который думал реалистично и мог сказать: “нет такой вещи, как призраки!". Я также предполагаю, что в период Камакура такой персонаж мог бы играть роль детектива в в период Хэйан, хотя я мог бы быть единственным в этой интерпретации. Мне жаль, если такая версия уже существует.

Послесловие иллюстратора

Во-первых, поздравляю Харухи с 15-летием! Мое общение с Кёном, Харухи и остальными продолжалось довольно долго, и похоже в моем сознании я представляю их лучше, чем было описано в рассказах. Я рисовала иллюстрации для этого номера, глядя на свои прошлые иллюстрации, думая, что в них запечатлены мои чувства. Было бы замечательно, если бы их следы все еще можно было увидеть в различиях между иллюстрациями. Кроме того, мне было весело читать о новых приключениях бригады SOS спустя такое долгое время!

Примечания

1

Nitidotellina Nitidula Двустворчатые моллюски. Длина раковины 3 см, высота раковины 1,8 см, ширина

раковины 0,6 см. Оболочка тонкая, плоская и блестящая, обычно вишневого цвета, но есть также красно-розовые или белые твердые вещества. В дополнение к венам роста, стол раковины имеет несколько косых мышц, а за вершиной раковины имеются полосы темного цвета. Распространены от южной части Хоккайдо до Кюсю на Корейском полуострове в прибрежных литоральных зонах прибрежного побережья Китая и корейского полуострова, Раковины прекрасны, поэтому они становятся материалом для всяких амулетов на счастье и также являются предметом поэзии. Также называется Ханагай, Бенигай.

2

"Пузыряющееся Бытие"(『バブリング創世記』) Ноябрь 1982 — антология, в которой была опубликована пародия Ясутаки на "Сто поэтов" Ура-Кокура(裏小倉).

3

Игра известная в Европе под названием Строй дамы.

4

Танка императерицы Дзито 697-707гг.

5

Про цепь отсылка к манге Саки про игру в маджонг.

6

Здесь посетитель использует あたし, или женский вариант "я". Это первый раз, когда упоминается пол посетителя, что может объяснить отсутствие гендерных местоимений в предыдущих нескольких абзацах.

7

Японский перевод книги Ad de Vries,Dictionary of symbols and imagery.Словарь символов и изображений.

8

История, опубликованная в 1973 году о людях, пытающихся раскрыть тайну загадочного устройства под названием “Шварцгерат " в конце Второй мировой войны.

9

Джон Диксон Карр, американский писатель детективной фантастики, известный такими работами, как ‘The Hollow Man’ и ‘The Burning Court". Он является одним из любимых авторов Нагару Танигавы.

10

Kokon Chomonjū (古今著聞集) Коллекция известных сказок старых и новых, представляет собой коллекцию былин пермода Камакура(1185–1333гг). Он был составлен Taчибана Нарису в 1254 году. Двадцать томов разделены по предметам на тридцать глав. Из 726 сказок почти две трети относятся к периоду Хэйан(794-1185гг). В примечании между сказками 721 и 722, Нарису говорит, что «первоначальной целью этой коллекции было собрать прекрасные истории о музыке и стихах и изобразить их, как на картинах».

11

Родился в 1787 году, Киндзиро стал известен тем, что  читал с детства книги во время доставки дров,  и в итоге стал главным советником домена Одавара. Статуи его находятся почти в каждой школе в Японии, чтобы поддержать добродетель усердия.

12

Orichalcum — неизвестный благородный метал, по преданиям,производимый в Атлантиде

13

В Японском лестница и история произносятся одинаково как "кайдан".

14

Все α-аминокислоты, кроме глицина, содержат асимметрический атом углерода (a-атом) и могут существовать в виде оптических изомеров (зеркальных антиподов).

15

Bavarois — это десерт, состоящий из молока, смешанного с яйцами и желатином, в который добавляются взбитые сливки.

16

Обманка, или Тромплёй (фр. trompe-l'œil, «обман зрения») — технический приём в искусстве, целью которого является создание оптической иллюзии того, что изображённый объект находится в трёхмерном пространстве, в то время как в действительности он нарисован в двухмерной плоскости.

17

Kappa — водяной, обычно изображается как зеленые человекоподобное существо с перепончатыми лапами и счерепашьим панцирь на спине. Народные поверья утверждают, что огурец является их традиционным любимым блюдом.

18

Это состояние игры, когда король противника вошел на территорию противника, что затрудняет поставить ему мат из - за того, что фигуры в сёге ходят в основном вперёд.

19

Чай из порошкообразной водоросли и маринованной сливы.

Знаете, в последнее время после школы в углу литературного клуба Северной старшей я начал слышать тревожные разговоры.

Много зловещих фраз вроде «уловка с алиби», «невозможное преступление», «какие-то такие-то убийства», «трагедия как-его-там» и «что-ни-попадя-фобия». А так же ещё более таинственные выражения, как то: «бутыль настойки йода», «гамбит Бирлстоуна», «отвлекающий манёвр», «мандолина Игрека», «поворот Акройда» и прочий жаргон, который непосвящённым и не стоит надеяться понять. Комната была маленькой, так что было сложно случайно не подслушать.

Главных участников дискуссий было трое. Они окружили Нагато. Всё что та делала — это сидела на своём складном стуле в углу, с книгой на коленях и молча читала. Она была настолько неподвижной, что если бы кто-то сказал, что она выполнена из воска — звучало бы убедительно. Я это к тому, что два других участника намеренно стояли вокруг неё и говорили так, чтобы все, что ей нужно было делать, дабы быть частью группы, это просто занимать пространство между ними. Львиная доля разговора велась Коидзуми и иногда медово-блондинистой гостьей, Нагато же произносила ни словом больше, чем абсолютный минимум, требуемый для коммуникации... и даже это случалось чрезвычайно редко.

В то время как Нагато сохраняла выражение лица, которое лучше всего можно описать, как отсутствие эмоций, двое других разбрасывались вышеупомянутыми фразами со слепящими улыбками и голосами полными восторга. Обсуждать убийства, расчленения и обезглавленные трупы с радостной улыбкой? Это уже граничит с фанатизмом, если не откровенным помешательством.

Обратив свой взор в другом направлении, я заметил прелестную служанку.

Облачённая в весенний наряд горничной, букет ромашек Команды СОС — Асахина, всматривалась в размеченную доску, лежащую на длинном столе. На доске были размечены круглые поля сеткой 4 на 4, с деревянными фигурами на некоторых из них[1]. Она держала в своих пальцах ещё одну такую фигуру.

«А... хмм...?»

Она издавала очаровательны звуки, погружённая в глубокие раздумья. Её размышления продолжались уже добрые пять минут. Она наклоняла голову, сводила брови, рассекая воздух ресницами, и всё рассматривала доску с каждого доступного угла. И хотя мне сложно было поверить, что она классом старше меня, мне никогда не надоест наблюдать за её лицом. Оно имеет тот же успокаивающий эффект, что получаешь от наблюдения за спящим котёнком. Остатки чая в моей кружке, тем временем, остыли.

«Вопрос к вам обеим», — начал Коидзуми, обращаясь к Нагато и нашей гостье. «Из всех хонкаку-детективов[2], что вы прочли, какой вы считаете лучшим?»

«Хочешь знать лучшую-историю-всех-времён, из тех, что я прочитала?» — переспросила Ти[3], надавив пальцем на подбородок, покачивая белокурыми волосами. Она была из клуба изучения детективной литературы. «Это слишком широкий охват. Я не могу сузить круг до одной. Плюс, должна признать, что я далеко не эксперт в японских детективах».

«... ... ...» — Нагато промолчала, не отрывая взгляда от страниц.

«Тогда давай рассмотрим международный уровень. И чтобы сузить круг поисков: что вы бы назвали лучшей работой Джона Диксона Карра? Однако, притом, что „Человек-призрак“, „Окно Иуды“ и „Убийство в Плэйг-Корте“ уже находятся в зале славы, предлагаю нам выбирать из оставшихся произведений».

И кто заправляет этим залом славы?

В ответ на предложение Коидзуми, Ти откинула назад свою чёлку. Должно быть, привычка.

Обычно она позволяет своим локонам рассыпаться по лбу, как им вздумается, но сегодня для разнообразия она закрепила их одноцветной заколкой. Откинув единственную сбежавшую от заколки прядь, она сказала: «Аплодирую прямой простоте твоего запроса. Естественно, я не читала всех его работ, но из тех, что прочла, должна выбрать „Табакерку Императора“».

«О? Неожиданно, и в тоже время ожидаемо».

«Мой выбор слишком очевиден? Мне просто нравится то, что нравится, и я отказываюсь отрицать эти чувства. Коидзуми — твоя очередь».

«Если выбирать лишь одно, то непременно „Сжигающий суд“. Признание в эпилоге пронзило меня так, как ничто до этого. И виртуозное сочетание ужаса с детективом, и идеально сконструированный сюжет — всё подлинные свидетельства его писательского мастерства».

«У-уф. С этим сложно спорить», — сказала Ти. Она опустила взгляд на Нагато: «Каков твой выбор, Нагато?»

«„Тёмные очки“» — произнёс монотонный голос снизу.

«Хмм?» — сказал Коидзуми.

«О?» — сказала Ти.

Они переглянулись.

«Вот это неожиданно. Интересно что... нет, скорее, такой ход в то время? К тому же, та часть».

«Ах да, та часть с... Это должно быть оно. Такое трудно переплюнуть».

Я понятия не имел о чём они говорили, но каким-то образом они все были на одной волне, и это пугало.

Если честно, главной загадкой разворачивающегося передо мной детектива было то, что Нагато ответила кому-то не из Команды СОС. Хотя, подозреваю, что ни один из двух говорящих над ней со мной не согласится.

«Теперь мой вопрос», — сказала Ти с нескрываемым удовольствием. «Любимая книга Энтони Беркли? И ограничь ответы лишь работами, изданными под этим именем. Полагаю, ты все их прочитал?»

«Бесспорно „Дело об Отравленных Шоколадках“», — тут же ответил Коидзуми. «Твоя?»

«„Дело об Отравленных Шоколадках“. Нагато?»

«...Отравленные шоколадки».

Коидзуми и Ти тяжело вздохнули.

«Полагаю, этого стоило ожидать. Но если мы исключим эту книгу... тогда либо „Убийство на верхнем этаже“, либо „Второй выстрел“».

«И мы не можем не упомянуть „Суд и ошибку“ и „Отравление в Уичфорде“. Они обе довольно захватывающие».

Многозначительная тишина воцарилась вокруг стула Нагато.

«Полагаю, на этом всё с Беркли. Один из тех авторов, чьи самые известные работы настолько сильны, что подобны солнцу среди тусклых планет остальных произведений. Выбор между наиболее популярными и наиболее важными выходит слишком однобоким».

«Угу. Мало какие детективы можно с уверенностью рекомендовать и знатокам, и начинающим».

Они что, придумывали, что положить на полку «выбор читателей» в книжном магазине?

Ти положила палец на свою заколку. «Кто следующий?»

«... ... ...»

Нагато молча перевернула страницу.

«Позволь сделать ещё одно предложение. Мы не можем обсуждать классические детективы и не упомянуть нашего любимого Эллери Куина. Твоя?»

«Встречное предложение», — сказала Ти, поднимая палец. — «Ограничим круг книгами со страной в названии. Стыдно признаться, но я ещё не прочитала остальные. Кроме X и Y, конечно».

«Значит, исключаем „Трагедию Y“?» — сказал Коидзуми, на вид довольный этим. — «Хорошо. Цикл национальных детективов полон сокровищ сам по себе».

«Отвечая на собственный вопрос, мой выбор падает на „Тайну Египетского Креста“. Есть какое-то изящество в его простоте».

«Я убеждённый поклонник „Тайны Сиамских Близнецов“. Да-да, я знаю! Я в курсе всех возражений. Она определённо не без изъяна. Но эта концовка! Персонажи находятся на краю гибели, в то время как Эллери выводит заключения и вычисляет преступника, и то, как они чудом спасаются, когда гибель кажется неминуемой! А в момент приближения финала, инспектор Куин произносит простую фразу, чистый факт, что завершает всю историю. Занавес. Самая изящная концовка, что я когда-либо видел».

«Значит, ты ценишь её не столько как детектив, сколько как захватывающую историю? Люди говорят, у каждой книги есть свой читатель, но это особое внимание на последней сцене, это определённо твоё личное предпочтение. Любопытно. Нагато, я хотела бы услышать и твой вариант».

«...Греческий гроб», — произнесла Нагато.

«Неужели? „Тайна греческого гроба“? Неожиданно банальный выбор для тебя».

Из-за комментария Ти, пальцы Нагато замерли в середине переворота страницы.

Коидзуми улыбнулся. «По-моему это очень похоже на Нагато. Это самая толстая книга в цикле».

Не уверен, что от этого стало лучше.

«Её так же хвалят, как и „Тайну голландского башмака“ или „Тайну египетского креста“», — добавил он. — «У меня нет возражений».

«Однако, Икки Коидзуми, мало кто так же похвалит „Тайну сиамских близнецов“».

«Возможно. Но как минимум, это куда лучше, чем то, что можно сказать о „Тайне китайского апельсина“».

«О боже, эта книга... Да. Если подумать, „Сиамские близнецы“ так же известны отсутствием вызова читателю. Все остальные книги серии содержат его, прямо перед тем, как всё раскрывается в финале. Я всегда подозревала, что это потому, что авторы были неуверенны в логичности той загадки. И не говорите мне, что они просто забыли его добавить».

Коидзуми кивнул, его взгляд обратился к книжной полке рядом.

«Определённо, отсутствие вызова читателю в „Сиамских близнецах“ это сознательный выбор Куина. Однако это не связано с недостаточной чёткостью дедуктивной логики. Причины описаны в стилизации под Эллери Куина за авторством Китамура Каору, „Тайна японской монеты: последнее дело Эллери Куина“, экземпляр которой у нас есть прямо здесь».

Он подхватил одну из единиц имущества Нагато с полки и начал листать.

«Я хотел бы процитировать одного из персонажей романа, избегая спойлеров, разумеется. Придётся начать с середины его речи, к сожалению.

«Ряд заключений были подготовлены для каждого ареста. История постоянно переключает логику, и источник интереса заключается в этих постоянно меняющихся переливах, заставляющих гадать, куда пойдёт сюжет и как далеко. Таким образом, вызов читателю шёл бы против фундаментального принципа. Ставить его в оглавление будет равносильно объявлению, что все заключения до этого момента были ложными.

«Позже он говорит:

«В „Сиамских близнецах“, действия самих преступников оказываются решающими в их вычислении. Естественно, там есть и улики, и дедукция, но финальный результат достигнут без рассуждений. Дело не в том, что в истории нет вызова. „Сиамские близнецы“ никогда не была книгой, что могла бы иметь вызов.

«Что ты на это скажешь? Если оценить сюжет „Сиамских близнецов“ в свете этих двух высказываний — выглядит логично, не так ли?»

Коидзуми смотрел на Нагато. Та смотрела в книгу у себя на коленях, однако я смог заметить, что её голова слегка наклонилась в сторону, на градус столь малый, что измеряется в минутах. Вскоре она вернулась в вертикальное положение. Видимо, она была занята какими-то стремительными вычислениями и наконец пришла к заключению. И тут же вернулась к чтению.

Ти вскинула руки.

«Я словно брожу в тумане», — сказала она. — «Икки Коидзуми, я требую дальнейших объяснений. Более дольче и адажио[4]».

Это какой-то кулинарный жаргон что ли?

«Китамура Каору объясняет это в таких терминах, как „процесс временного исключения“ и „цикличный анализ“, но если ты позволишь грубо упростить, то он говорит, что вызов читателю был не просто необязательным для определения преступника, но активно мешал бы рассуждениям читателя. Если вкратце, в этом суть высказывания».

Не могу сказать за Ти, но я не понял ничего из этого.

«Возможно, чтобы понять полностью, тебе следует прочесть самой. Но прежде тебе стоит перечитать „Сиамских близнецов“, думая о том, почему это единственная книга в цикле без вызова читателю. Если после этого ты прочитаешь „Тайну японской монеты“ в качестве дополнения, я уверен, что ты придёшь к новым для себя открытиям. Любому, кто ещё не читал обе книги, я настоятельно рекомендую это сделать».

Никто не будет делать что-то настолько заумное. Люди вольны читать, что они хотят.

«И то правда», — сказал Коидзуми, ставя книгу обратно на полку. — «Однако я думаю, что есть ещё одна причина, почему в „Сиамских близнецах“ нет вызова».

«О? И что же это?»

Сертифицировано самый привлекательный член Команды СОС блеснул улыбкой в сторону Ти.

«Действие „Сиамцев“ происходит в доме на вершине горы, окружённой лесом. Это единственный детектив с замкнутым кругом[5] во всём национальном цикле».

«А ведь если подумать, это абсолютно верно. И что с того?»

«Подумай о преимуществах тропа замкнутого круга. Персонажи не могут покинуть место действия, и никаких новых персонажей не может появиться. Другими словами, круг подозреваемых и потенциальных преступников чётко ограничен».

«Нет ненужных персонажей».

«Ещё одно его преимущество, да. Большое количество персонажей лишь добавляет хаоса. Особенно когда действие происходит за границей».

«Мне куда труднее запоминать японские имена! Но какое отношение замкнутый круг имеет к вызову читателю?»

«Когда все подозреваемые заключены в круг, их число ограничено и нет нужды рассуждать о вещах за пределами круга. В „Сиамских близнецах“ преступник должен находиться среди людей, запертых в особняке, не имея возможности сбежать. Я полагаю, Куин решил, что загадка была слишком простой, и вызов был не нужен».

«Понятно. Остров, отрезанный штормом или занесённые снегом дома, добавляют море атмосферы, ограничивают число голов и упрощают сюжет, вот почему они так эффективны — В этом твоя точка зрения, Коидзуми?»

Мы уже были и на отрезанном штормом острове, и в заваленном снегом доме. Мне бы хотелось, чтобы этот разговор между Коидзуми и Ти не дал бы Харухи никаких новых идей о замкнутых кругах. На моё счастье, её сейчас здесь не было.

«Давай вернёмся к истокам». Коидзуми снова улыбнулся. «В чём смысл вызова?»

«Это послание читателю, что, если вы дочитали до сих пор, то правда должна быть очевидна, так что давайте, попробуйте её разгадать! Разумеется, загадка созданная мной куда сложнее, чем что-либо, что ваши сардиньи головы могут вообразить, муа-ха-ха-ха! В общем, автор хвастает своей уверенностью».

«По-моему, редкий писатель добавляет вызов со столько высокомерной целью».

«Но, а что ещё тогда?»

«Я думаю, что обратное куда более распространено».

«А именно?»

Но вместо того чтобы ответить сразу, взгляд Коидзуми расфокусировался.

«Идея была вдохновлена классическим детективом, что я недавно прочёл».

Ближе к делу.

«Ближе к делу», — сказала Ти.

«В этом детективе было довольно много головоломок, одно из тех классических произведений, что известно свой за акцент на строгих логических подкреплениях».

Он снова обернулся к книжной полке.

«Детектив назвал пять условий, которым преступник должен соответствовать, и только один человек — А — соответствует всем пяти, а значит, А и есть преступник. Путём исключения. Очень похоже на Куина. Однако...»

Коидзуми пробегал глазами по корешкам тонких переплётов коллекции Нагато.

«Определённо, мы, читатели, знали, что только А соответствует всем условиям. На страницах книги никто другой не был описан подобным образом. Но каким образом детектив знает об этом?»

«Ага», — Ти ухмыльнулась. — «Читатели могут перелистать обратно к списку персонажей вначале, но сам детектив — часть повествования и не может этого сделать».

«Грубо говоря, да. Действия не происходят в замкнутом круге, так что нет никаких ограничений на количество возможных персонажей. Может быть, где-то в мире есть некий человек, который тоже подходит под все условия, но он не был упомянут в книге. Так каким образом детектив может устранить такую возможность?»

«Хороший вопрос».

«В той книге не было никакого объяснения, однако, этот вопрос меня не покидал. Как герой романа — не писатель или читатель, а персонаж внутри истории — может знать, что из всего множества людей, подходящих под описанные условия, преступником может быть только один из описанных в тексте персонажей?»

«Хмм. Так называемая „проблема позднего Куина“».

«Именно». Коидзуми кивал, но что это вообще всё было?

«Один человек описал эту проблему наиболее искусно, так что позволь мне пригласить его в наш круг».

Он взял ещё один роман с полки.

«В „Истине в последней инстанции“ Тору Хикавы, есть следователь — также по имени Тору Хикава — объясняющий это следующим образом.

«...Вызовы читателю в национальном цикле, побольше части никак не связаны с благородством, которому следует Эдогава Ранпо. Они являются продуктом чистой логической необходимости.

«Вкратце, автор взаимодействует со своим трудом на мета-уровне, что означает, что у него есть способность сделать что угодно возможным, в произвольном порядке. Однако если автор воспользуются этой своей способностью, то он разрушит ощущение „честности игры“. Вызов, это механизм, запрещающий произвольностью — или точнее, это способ автора заявить, что он от неё воздержится.

«Кроме того:

«...Основываясь на конкретных уликах, детектив сделал вывод, что А является преступником. Но это, на самом деле, была лишь улика, оставленная настоящим преступником, Б, который знал, что это введёт следствие в заблуждение и приведёт к ложному выводу. Возможность логически прийти к этому пониманию существует лишь вне мира повествования — а так как следователь всего лишь персонаж, который существует только внутри этого мира, то обладать такой возможностью он не может. Что немедленно приводит нас к роковому заключению — внутри мира повествования, невозможно логически вывести, что существует лишь один возможный преступник. Это печальный вывод, к которому Норизуки — и Куин — пришёл.

«Как вам? Ясно как белый день, не так ли?»

Кто, чёрт возьми, этот Норидзуки?

«Ринтаро Норидзуки. Писатель детективов, известный как современный Эллери Куин, и талантливый критик в придачу, а также человек, что изобрёл концепцию „проблемы позднего Куина“».

Коидзуми положил томик обратно на место и выудил другой.

«Чтобы узнать больше, следует обратиться к эссе „О раннем Куине“, включённым в „Школу детектива Ринтано Норидзуки: зарубежные работы — искусство запутанных убийств““.

И чего на этой полке только нет? Может она сделана из четырехмерных материалов из будущего.

«Вызов читателю не только связывает автору руки. Он также имеет неопровержимый эффект на читателя. Норизуки пишет, что вызов эффективно удерживает читателя от угадывания наобум, и заставляет логически вычислять преступника по сконструированной автором схеме. Он говорит, „Только путём взаимных ограничений создаётся закрытая формула, или самодостаточное пространство для головоломки“».

Он не мог этого сказать так, чтобы я мог понять?

«Проще говоря, в процессе чтения у читателя может возникнуть смутное чувство, что тот или иной персонаж — преступник. Однако, даже если их догадка верна, автор может самодовольно настоять, что читатель не победил. Он может потребовать читателя вычислить преступника, используя элегантную логику, а не просто догадку».

Понятия не имею, в чём смысл этих разбирательств, но я постепенно всё чётче улавливаю глубоко укоренившуюся любовь к определённому шаблону.

«Если ты понял хотя бы это, считай, что я доволен».

Коидзуми взял ещё одну книгу.

«Есть много подходов к „проблеме позднего Куина“. Например, в этом рассказе „Прогулка накануне Нового года“ из сборника Арисугавы Элис „Наблюдения за Эгами Дзиро“. Это отрывок из разговора между персонажем Элис Арисугавы и Эгами.

«Но разве это хорошо, что улика создана, чтобы детектив не мог прийти к чёткому заключению?

«Если всё ещё есть скрытая информация, то логические выводы и рассуждения неизбежно становятся невозможными. Это правда и за пределом мира детективов. Однако, информация, содержащаяся в романе всегда конечна, так что эта дедуктивная невозможность является куда большим фактором в реальном мире. И тем не менее, не важно какие возникают проблемы, все продолжают жить своей жизнью: возможно, совершенства и непогрешимости и не существует, но полиция и суды продолжают функционировать, и мне сложно представить, чтобы кто-то из них был озабочен истинной природой детективов.

«Другими словами, не нужно слишком много об этом думать».

Получается, чтобы быть автором детектива, тебе надо думать обо всей этой бессмысленной хрени, а не только о трюках и логике? Нелегко им живётся.

Коидзуми был занят переменой книг.

«Мы можем вкратце подвести итог предложению Эгами. В „Рекордном убийце“ Исидзаки Кодзи, есть серийный убийца, старающийся действовать в соответствии со странным набором принципов, и когда герои пытаются создать профиль убийцы, происходит следующий диалог.

«Но что если убийца понимает профилирование[6]? Если его действия и их следы, оставлены им, чтобы мы создали профиль на кого-то совсем другого, что тогда? У следователей нет возможности определить, оставлена ли улика намеренно.

«Персонаж Кодзи Исидзаки, услышав это, отвечает:

«Это Гёделевская проблема[7]. Тупик детективного романа. Неразрешимая загадка».

«Другой персонаж отвечает:

«Гёделевская проблема возникает из-за манипуляции профилированием. Она появляется и в реальных делах — и как результат, она невольно попадает и в детективные рассказы.

«Практически тот же вывод что у Эгами, но, используя профилирование как канву, его проще понять. Даже в художественной литературе, если она основывается на реальном мире, правила выдуманного автором мира будут следовать правилам реального. Это может казаться очевидным, однако, есть масса произведений, где оно таковым не выглядит, так что совсем не бессмысленно открыто говорить об этих вещах.

Я полагаю, Гёделевская проблема и что-то там позднего Куина это одно и то же?

Кстати, это как бы нормально, что персонажи названы в честь автора? Детективы это что, эго-романы под другим именем?

«Мы обсудим персонажей, что делят имя с автором, в другой раз».

На этом Коидзуми поставил роман обратно, и на этот раз он вытащил небольшой журнал.

«Взглянем на более радикальное мнение. Статья Реито Никаидо „Логический Экскалибур“ говорит:

«Неважно, какими качествами обладает детектив, проблема позднего Куина это просто оправдание лени автора и детектива. Вдобавок, детектив это всего лишь жанровый девайс, созданный чтобы исполнять мысленные действия называемые „дедукциями“, так что данная проблема, на самом деле, не существует в каком-либо значимом виде.

«Неожиданно пренебрежительно, как видишь».

Резко, но освежающе. Ненавижу запутываться в клубке мыслей. Лучше ни о чём не думать и просто искать следующий ход. Что я сейчас и делаю в игре с Асахиной.

«Бритва Оккама? Определённо полезная вещь, в нужном месте, в нужное время, но то, что ты называешь „клубком мыслей“, закоренелые фанаты жанра называют приятным интеллектуальным упражнением. Хотя, должен признать, что эти темы вряд ли важны для кого-либо за пределами их круга».

Пожалуй, если ты это понимаешь, то твой случай не безнадёжен.

«Есть куда более странное мнение из „Записок инспектора Обэсими“ Рэйитиро Фуками, седьмая глава, „Серийные отравления тетродотоксином“, в которой детектив кричит:

«В детективах будущего, персонажам потребуется гибкое мышление! Чтобы избежать столкновения с проблемой позднего Куина, они будут вынуждены задаваться вопросом, обладают ли они всеми фактами и верны ли эти факты вообще. Будут обязаны постоянно сомневаться в себе! И порой им будет нужно сделать всё от них зависящее, чтобы двинуться за пределы своих собственных мыслей.

«Разумеется, будучи доведённой до такой крайности, это, скорее, становится шуткой. Детектив осознаёт, что он персонаж романа и обречён игнорировать происходящее на мета-уровне. В действительности, если автор не заходит так далеко, то его персонажи не могут рассуждать на эти темы в принципе».

Но, эм, оно ему надо? Писатели детективов они что, как кающиеся монахи, намеренно выбирают идти путём мучения?

«В конечном счёте, „проблема позднего Куина“ вытекает из математических концепций теорем Гёделя о неполноте[8], однако многие критикуют включение данной дискуссии непосредственно в сюжет детективных романов, независимо от её ценности, как философской головоломки».

Коидзуми вернул том, из которого зачитывал, обратно на его законное место на полке.

«Возвращаясь к изначальной теме...»

Какой, напомни?

«Смысл существования вызова читателю», — сказала Ти. Хотя бы один из нас вспомнил. — «Герр Коидзуми. Скажем, у нас есть детектив, место действия которого не происходит в замкнутом круге, и приведённая логика не способна сузить список потенциальных подозреваемых к конкретному набору людей... Будет ли вызов иметь смысл в таком случае?»

«Вызов наиболее эффективен именно в таком типе детективов. В них необходимо ограничить возможных подозреваемых действующими лицами, но обстоятельства и место действия не позволяют этого сделать. Один неверный шаг, и может получиться, что все в мире являются потенциальными подозреваемыми. Что тогда?»

«Можно просто намекнуть в самом вызове. Если сформулировать правильно, это решает все проблемы! Написать так, чтобы это звучало тактично и честно, в то же время чётко обозначая, что преступник находится среди действующих лиц».

«Нет нужды делать всё настолько очевидным! Самого наличия вызова уже достаточно, чтобы направить мысли читателей в нужном направлении. Здравый смысл диктует, что преступник не будет случайным человеком, чьё имя ни разу не упоминалось в книге — автор, бросающий вызов никогда не сделает решение настолько произвольным! Но как насчёт того, что в этом и есть цель автора — повести их по ложному следу? Вряд ли. Если бы преступник был кем-то, не относящимся к сюжету, то автор, собирающийся устроить такой поворот, вообще не включал бы вызов в роман».

«Таким образом то, что обычно является скрытым пониманием между читателем и автором, делается явным?»

«Именно. Сужение круга до списка персонажей никоим образом не мешает автору; оно просто позволяет читателю не принимать во внимание ненужных подозреваемых. Это признание в том, что автор не нашёл другого способна полностью исключить возможность, что некий неназванный персонаж может оказаться искомым преступником».

То есть, это не столько вызов, сколько оправдание.

«Я бы не заходил так далеко», — сказал Коидзуми. «И есть ещё один момент — для детективных романов с вызовом читателю желательно, чтобы один из персонажей был назван в честь автора. И вызов должен быть сделан от его лица».

«Когда рассказчик является тёзкой, у нас есть подход Куина и подход Ван Дайна», — подметила Ти.

«Оба совершенно приемлемые», — великодушно добавил Коидзуми. «Очевидно, что детективы, включающие в себя вызов, это интеллектуальная игра между автором и читателем. И так как загадка подготовлена автором, то и вызов должен быть сделан от его имени. Однако если имя автора появляется неожиданно, это привносит мета-элемент в книгу и необратимо ведёт к меньшему погружению читателя в сюжет. Вытаскивает обратно в реальность. Однако, если детектив или „Ватсон“ имеют то же имя, что и автор, это позволяет беспрепятственно путешествовать между реальным миром и миром истории или хотя бы создать такое ощущение».

Мы все размышляли об этом какое-то время.

«Мистер Коидзуми, у меня определённо складывается впечатление, что вы вбили вызов читателю себе в голову как навязчивую идею», — сказала Ти с довольно кривой ухмылкой. — «Но я должна хотя бы в чём-то не согласиться. Я бы не сказала, что это настолько важно, есть вызов или его нет. Даже если это классический „кто убийца“[9] или одно из произведений Эллери Куина».

«Сам Куин настаивал на вызовах лишь в национальном цикле и „Доме на полдороги““, — сказал Коидзуми, пожимая плечами. „Я же, с другой стороны, настаиваю, что детектив не может считаться классическим, если он не включает в себя головоломку, предоставляющую возможность для вызова читателю“.

«Слишком консервативно для меня! Я прямо чувствую как мои пряди спрядаются».

Не уверен, что такое слово действительно есть.

Ти обратила взор вниз. — «А как, по-твоему, Нагато? Каким условиям должен соответствовать классический детективный роман?»

«Не нечестный», — сказала Нагато чётко и коротко.

«То есть, он должен быть честным?»

«... ... ...»

Коидзуми задал вопрос, но в ответ получил лишь тишину.

«О, кажется, я поняла! Не нечестный и честный, это не одно и тоже».

Похоже, что Ти решила говорить за Нагато.

«Другими словами, она говорит, что всё в порядке, до тех пор, пока текст не лжёт. Или даже если он содержит ложь, то это не проблема, до тех пор, пока эту ложь можно вычислить».

Коидзуми поднял ладонь в сторону члена детективного клуба.

«Если история написана от первого лица, то определённый уровень фальши и ненадёжности допустим, но точно не с всеведущим рассказчиком от третьего лица».

«Высказывание Нагато этого не исключает. Даже если в повествовании от третьего лица есть элемент притворства, я уверена, что она увидит его насквозь».

«Это чересчур. Если бы в мире классических детективов существовал административный орган подобный Папской курии[10], они бы определённо заклеймили её еретичеством».

«Будучи на уровне Нагато, прочесть намерения автора между строк легче, чем трёхлетнему руку заломить». Ти дала этому высказыванию немного повисеть в воздухе, а затем добавила: «Повествование от первого и третьего лица, это по большому счёту одно и тоже. Повествование от первого лица добавляет точку зрения главного героя, однако, повествование от третьего лица это всего лишь повествование от первого, но с точки зрения автора. Оно лишь притворяется, что избегает субъективности».

«То есть ты предполагаешь, что повествование от первого лица это разговор между автором, персонажем и читателем, в то время как повествование от третьего лица просто убирает персонажа из разговора?»

«Наоборот, — возразила Ти, — Всеведущий рассказчик это всего лишь другое название для повествования от первого лица с позиции автора, так что они могут приукрашивать описания как хотят, и некоторые авторы используют это как возможность повести читателя по ложному следу».

«Вот это уже точно выходит за пределы допустимой вольности. Такое заключение возможно, только если мы признаём, что обман, держащийся на ложных описаниях автора, допустим, но если спросить меня...»

Момент близился.

Асахина сжала губы, с видом будто приняла тяжёлое решение.

«Ха!» — сказала она, кладя свою фигурку на доску. Затем она потянулась к крышке, где мы держали остальные фигуры, и повозилась с деревянными кусочками внутри, рассматривая их со всех сторон.

«Ну, вот!» — сказала она мрачно, протягивая мне один из них.

Я всё ещё мог почувствовать остатки её тепла в этом кусочке дерева, и я с радостью растянул бы это удовольствие на, скажем, три минуты, но мы были в финальной стадии игры. Я не мог продолжать тянуть и дальше. Без особых раздумий я шлёпнул фигурку на пустое поле, завершая линию из четырёх одного цвета.

«А!» — пискнула Асахина, наклоняясь вперёд, с глазами, круглыми как приготовленный шеф-поваром яичный желток. — «О, у тебя были там друзья! Я снова проиграла».

Эта печальная улыбка пронзила меня в самое сердце, но игра не закончится, пока я не объявлю победу, так что я произнёс: «Кварто».

На пороге между весной и летом, с первыми дуновениями приближающегося сезона дождей, в клубной комнате хозяйничала Команда СОС, минус командирша, плюс один посторонний.

Мы с Асахиной закончили пятую партию нашей настольной игры, и теперь она суетилась, готовя чай.

Первым делом она собрала у всех кружки, включая гостевую кружку, что держала Ти, затем поставила чайник на плитку, сжимая в руках чайницу с лучшими листьями, как будто это было бесценное сокровище. Наблюдение за работой этой очаровательной горничной было лучшей частью моей школьной жизни.

Вчера Коидзуми принёс тараканий покер, и мы попробовали в него сыграть, но Асахина была настолько неспособна к обману, что когда она клала карту на стол и говорила, что это муха, любой мог тут же сказать, правда это или нет. Я пробовал играть не глядя на неё, но один лишь голос уже выдавал её полностью. Я определённо стал сертифицированным экспертом по всему связанному с Асахиной.

«Вот», — сказала она с улыбкой, ставя кружку передо мной. После этого она направилась подать чай группе в углу, что была занята всё более бесплодным и специализированным обменом идей.

Коидзуми и Ти приняли свой чай и поблагодарили горничную, всё так же, стоя, и быстро продолжили увеличивать поток зловещего жаргона, непостижимого ни одному нормальному человеку. Нагато, в свою очередь, даже не взглянула на чай, поставленный на столик рядом с ней. По-моему, я ни разу не видел, чтобы она его пила, однако содержимое кружки определённо исчезало, так что или она осушала кружку, когда никто не смотрел, или поглощала чай путём какой-то непостижимой космической магии.

Но как долго Ти собирается здесь прохлаждаться? Она заскочила сразу после уроков вернуть Нагато книгу и завела разговор с ней и Коидзуми... в основном с Коидзуми... за чаем. Неужели все в детективном клубе такие бездельники?

Асахина завершила свой обход и воссоединилась со мной за столом, держа обеими руками свою собственную кружку. Она несколько раз подула, отхлебнула и сказала: «Что-то Судзумии всё нет».

«Ничего странного», — сказал я, поглядывая на командирское кресло. «В классе она что-то говорила насчёт того, что будет поздно. Собрание комитета по благоустройству, по-моему?»

«О, ей нравится наводить порядок? А я и не знала!»

«Наш класс тянул жребий, кому какая работа достанется, так что... это чистой воды случайность».

Хотя, это ведь Харухи, она могла бессознательно подтасовать жребий, чтобы попасть именно в этот комитет. Надеюсь, она не собиралась ничего натворить...

Вскоре мы узнали, что не собиралась.

«Комитет по благоустройству просто заткнуться не могут!» — прорычала наша командирша, Харухи Судзумия, распахивая дверь. — «Сорок пять минут мусолили то, с чем можно было разобраться за три! Это ещё суметь надо! Я, к счастью, уснула, но когда первогодка рядом разбудил меня, они всё ещё трындели! Поверить не могу! Сущий ужас, наверное, для тех, кто относится к этому серьёзно».

Она же, в свою очередь, определённо не относилась к этому серьёзно. Всю эту речь она произнесла с оскалом на лице, пока шла от двери до своего кресла.

«Микуру, чай, пожалуйста. Тёплый. О, Ти, ты здесь? Давай, присаживайся. У нас для гостей полно складных стульев. Коидзуми, с кружкой в одной руке у тебя никаких хороших поз не получится. Юки, у тебя хорошее настроение! Одобряю. И ты, Кён!»

Поток слов, кажется, унёс её раздражение от собрания комитета, и к тому времени как она добралась до меня, Харухи уже была в своём обычном расположении духа. Она включила компьютер на своём столе и спросила: «Что-нибудь интересное случилось, пока меня не было?»

Пока я размышлял, как мне доложить о тщетности моего последнего часа, компьютер пропищал: «Вам письмо!»

Это была запись голоса Асахины. Мы сделали несколько таких рингтонов. Остальные покажу в своё время. Может быть. Как минимум, я собирался, перед тем как—

«О? Вот это редкость». — Достаточная, чтобы удивить Харухи. — «Кто-то в самом деле написал на мейл Команды СОС?»

С самой зари нашего присутствия в сети, сайт, по сути, не служил никакой цели. Я начал волноваться, что кто-то вдохновился заявлением, что Команда СОС заинтересована во всём странном, и, посчитав себя достаточно странным, решили написать о себе, но...

«О? Это от Цуруи. Но зачем заморачиваться с почтой?»

Харухи вопросительно наклонила голову. Моя собственная голова склонилась под непрямым углом.

Цуруя? Пишет на мейл? Тем более тот, считай неиспользуемый, мейл Команды СОС?

Обычно она просто вламывается сюда даже без стука, так с чего вдруг такой окольный путь?

В ответ на мой вопрос Асахина осторожно подняла руку.

«Цуруи не было уже пару дней», — сказала она. — «Она н-не заболела или что-то такое. Сказала, что уедет. По семейному делу. Не смогла отвертеться... Она получила разрешение от учителей».

«Вот как. Ладно», — сказала Харухи, хватая мышку. — «Значит, она пишет откуда-то, где она сейчас? Присылает фото вместо сувениров?»

Она глотнула приготовленного Асахиной чая и наклонилась ближе к экрану.

«Или нет? Тут файл прикреплён».

Любопытствуя, я наклонился за её спиной, быстро читая содержимое.

И чуть не издал стон.

Совпадение было просто сверхъестественным

Я бросил взгляд на угол с Коидзуми, Нагато и Ти.

Из всего, что она могла нам прислать, Цуруя решила прислать Команде СОС «Вызов».

Харухи зачитала е-мейл вслух.

Здоров, Команда СОС!

Как оно ничего? Я вся заряжена и готова к действию!

Короче, я сейчас шатаюсь за компанию с моим мега-батей и позволяю ему таскать меня по всей карте. Ну как, в основном застреваю на вечеринках, сижу рядом с отцом, выдавливаю улыбку, короче — скука смертная. Не расслабиться, как в настоящем отпуске, и мне нельзя бродить одной, из-за чего ещё скучнее убивать время. Я знаю, встречи и приветствия это всё важно, но ё-моё, я не твоя заместитель или доверенное лицо, хватит ко мне так относиться.

Короче, пока всё это происходит, я наткнулась на один случай, требующий расследования, который может вас заинтересовать. Да, это именно то, о чём вы думаете. Я тут малость попала в историю, пока путешествовала, и такая думаю, а чего не написать и не отправить вам. Начните с моих каракулей в прикреплённом файле. Я расписала задачу в конце, так что объедините свои усилия и найдите мне решение!

Пакеда!

Харухи настолько идеально имитировала интонации Цуруи, я мог поклясться, что это её настоящий голос. Я так же поймал себя на мысли, что это могло бы быть предвестием какой-нибудь предстоящей уловки. Я явно слишком наслушался детективной болтовни.

«Ага», — сказала Харухи, сверкая глазами. — «Отлично сработано, Цуруя. Прислала нам задачку из далёких земель! Охота за странным и загадочным это идеальное внеурочное занятие. Кён, бери пример. Она даже не в команде, а сколько пользы приносит!»

Это мы посмотрим. Зная Цурую, сомневаюсь, что она особо старается развлечь Харухи, и она уж точно не обязана докладывать о своём положении дел. Меня особенно волнует та часть про «требующее расследования». К тому же, она использовала слова «задача» и «решение».

Харухи передвинула курсор и открыла прикреплённый документ.

«Значит, это и есть задача? Жду не дождусь увидеть, какие тайны она в себе хранит!»

Она начала читать вслух.

* * *

Значит, зависаю я на вечеринке в каком-то отеле.

Скучаю. Батя притащил меня сюда, и я к такому привычная, но скука и в Африке скука.

Кругом только старые дяди и тёти, и после того, как я со всеми поздоровалась, делать мне больше нечего. В прямом смысле. Это вся моя работа. Батя даже не сказал «молодец» или что-то в этом духе. Он просто унёсся вдаль на крыльях болтовни под шампанское с какими-то людьми, которые то ли были важными, то ли старались такими выглядеть. Я к такому привыкла, и если по-честному, даже рада, что меня в это не втягивают.

Короче, брожу я по этому огроменному банкетному залу с бокалом апельсинового сока, в своём дофига-нарядном платье, которое мне уже на нервы действует. Батя постарался, выбрал, всё в оборочках, уэээх. Я ему сказала, что мне оно совсем не подходит, а он послушал? Нет.

Я нашла стену, которая вся одно большое окно, и стою, смотрю на вид. Скучно стало почти сразу. Мы, по-моему, на третьем этаже? И дураку понятно, что так низко хорошего вида не будет. Может ночью было лучше, но солнце всё ещё пахало вовсю.

Так что я нашла ряд кресел у стены сзади и подумала: присяду-ка на одном из них. Сидеть тоже скучно, но что ещё делать? Есть ещё не хочется, да и здешний фуршет мне не по вкусу. Иногда дороже не значит лучше.

Но дойдя до кресел в углу, я вижу, что там уже сидит какая-то девчонка.

Кажется, у неё та же проблема, что и у меня. Волосы собраны в какую-то фантастическую многослойную причёску с блестящим ободком. Она сидит с дамой постарше, скорее всего, нянькой. Девчонка наряженая, как и я, а другая дама в однообразном брючном костюме, так что было понятно, что она здесь прислугой для девочки. Дама изо всех сил старается чем-то развлечь подопечную, но та лишь вяло качала головой. Как я тебя понимаю. Мне настолько же скучно от всего этого.

И я решаю, буду с ней дружить.

Ставлю сок на стол рядом и подкатываю прямо к ней. Вблизи стало понятно, что она не из обычных посетителей. Так и излучает флюиды принцессы. Ну и я такая...

Прет!

И сразу давай болтать.

Твой папа тебя сюда притащил? Меня тоже. Ох уж эти взрослые, а? Они все думают, что их дочери это награды, выигранные в гольф. От всех этих оборочек я в брильянт не превращусь. А ты жутко симпатичная, кстати. Не, я не подкатываю. Просто оглашаю факты. Но реально, ты единственный человек моего возраста здесь, так что давай дружить. Что скажешь?

Я выпаливаю всё это и протягиваю руку.

Глаза на её милом личике округляются и она давай хихикать. Я ничего смешного ещё не сказала! Дама рядом с ней смотрит на меня крайне странным взглядом. Я ничего не сделала, чтобы заслужить... ах, проехали.

Девчонка берёт мою руку и поднимается с кресла.

Её улыбка — мега-очаровательная. Человечеству явно будет лучше, если люди будут улыбаться открыто, вместо того чтобы держать невозмутимые лица.

«Приятно познакомиться», — сказала она.

Так и знала, голос тоже милый.

Лады. Пошли!

Я вывожу её из зала, всё ещё держа за руку. Дама не пошла за нами. Может быть, она не ожидала, что девчонка так легко пойдёт со мной? Или она знает кто я. Так или иначе, мы сваливаем с этой душной вечеринки и никто нас не останавливает.

Мы просто продолжаем идти, держась за руки. Я замечаю, что мой шаг немного шире и аккуратно замедляюсь чуток. Мы запрыгиваем на эскалатор, ведущий на первый этаж, и пока едем, я поворачиваюсь к ней.

Как у тебя со спортом? Хочешь в теннис?

Она выглядит неуверенно, но говорит, что играла. Для меня этого более чем достаточно.

Мы срезаем через вестибюль к приёмной. Все остальные гости в вестибюле почему-то на нас таращатся. Наверное, потому что она такая очаровательная.

Я делаю пару запросов великолепно одетой консьержке. Она выдерживает идеальный баланс между дружелюбием и элегантностью, и даёт нам печать одобрения с улыбкой, что выглядит искренне вместо «по-деловому». Мы с девчонкой, чью руку я всё ещё держу, кланяемся, пока консьержка начинает куда-то звонить, и вот так мы выходим из парадных дверей отеля.

Твёрдые подошвы наших туфель набивают ровный ритм в унисон.

Слишком легко? Ну, люди в отеле определённо знали моё имя. Это точно ускоряет процесс, когда я могу давать моей фамилии говорить за меня без нужды объяснять свои запросы. Понятно, что это не моя заслуга и я не горжусь этим, но я натерпелась достаточно хрени сегодня из-за неё, так что не против и злоупотребить привилегиями разок. Не то чтобы я собиралась менять фамилию в обозримом будущем. Это был бы гемор.

Короче, мы дошли до теннисного корта при отеле. Я его ещё раньше заметила, на вечеринке, из окна.

Заходим в раздевалку перед кортом, а там уже и одежда для тенниса, и обувка, и ракетки, всё лежит, ждёт нас. Фигась, консьержка. Не просто так ты работаешь в первоклассном отеле. Дело своё знаешь. И кроссовки для тенниса прям моего размера.

Девчонка разглядывает одинаковые наборы одежды, улыбаясь. Но прежде, чем она начинает переодеваться, я останавливаю её с предложением.

А давай так играть. Такой шанс даётся не каждый день.

«В этих платьях?» — она моргнула.

Ага. Не, ну, туфли по-любому надо менять, но да, думаю, почему бы не сыграть так. Все могут смотреть на нас играющих в теннис в этих рюшечках! Докажем им, что мы не куклы, а девчонки, которые хотят бегать и прыгать. По-моему весело, а?

Она смотрит на меня своими волевыми глазами... и расплывается в улыбке.

«Хорошо», — она соглашается.

Рада, что есть взаимопонимание.

Мы берём ракетки и идём к кортам. Никто больше не играет, так что они все наши. Жаль, что нам нужен только один.

Я даю ей подавать первой, немного разминаюсь и готовлюсь на базовой линии.

Отойдя в дальний угол, она подкидывает мяч ракеткой пару раз, как будто привыкая к ощущению — затем смотрит на меня.

В любой момент.

Она враз просекла. Подкидывает мяч высоко вверх и подаёт хорошим замахом — и застигает меня врасплох. Среагируй я на 0.2 секунды позже, она размочила бы счёт эйсом[11].

Я лишь успеваю вернуть подачу, и мой возврат еле не улетает в аут. Фух! Она выглядит довольно шокированной этим, но выдаёт чёткий возврат наотмашь. Уф, хороший удар. Не могу поверить, что она это смогла в платье, заворачивающимся вокруг её ног.

Я успеваю за её кросс-кортом и целю в центр. Её второй возврат более мягкий. Я делаю то же в ответ: целю туда, где она сможет легко отбить. В этот момент нам не нужны слова, чтобы понять друг друга. Веселье здесь не в усилиях или очках — мы обе хотим лишь растянуть простую радость и продолжать серию.

Пока мы играем, я глянула мельком на возвышающийся над нами отель. Замечаю, что несколько людей, собравшихся у окон вечеринки, смотрят на нас. Может, это те, кому не с кем поболтать. Две девчонки, играющие в теннис в вечерних платьях, видимо, стало хорошим дополнением к их напиткам. Чего я и ожидала.

Мы обе пропускаем пару мячей и меняемся подачей на следующей серии. Толпа, смотрящая на нас из отеля, растёт. Не могу разглядеть, есть ли среди них мой отец, но он уже давно перестал удивляться моим чудачествам. Особенно таким невинным. Как и я уже давно перестала удивляться ему.

Мы продолжаем играть довольно долго. Наши юбки хлещут по сторонам. Поначалу целью были долгие серии, но со временем мы начинаем входить во вкус. Возвраты становятся жёстче, целью становятся незащищённые стороны. Я уже не сдерживаюсь и долблю по мячу со всей силы. Кручёные лучше приберечь для серьёзной игры, а не этой развлекаловки в нарядах — а значит, пришло время остановиться.

Девчонка посылает прямой удар в мою сторону, я подкидываю его прямо вверх и ловлю падающий мяч рукой.

Это сбивает её с толку на секунду, но затем она улыбается. Великие умы.

«Уже поздно».

Не нужны часы, чтобы понять. Солнце садится. Несколько людей в окнах ещё смотрят, но уже явно пришло время сворачиваться.

«Было весело», — говорит она, всё ещё переводя дыхание. Мы пожимаем руки через сетку, завершая игру как полагается.

А ты хороша в теннис. У тебя профессиональный игрок в тренерах или что?

Я шучу, а она всерьёз кивает.

О как. Понятно. Типа «забей всё расписание репетиторами», а? Теннис, пианино, скрипка, балет, езда верхом, плаванье, все дела. Лишённый воображения список уроков для богатеньких детей.

«Примерно так», — говорит она, слега грустно.

Мы направляемся обратно в раздевалку и сразу в душ.

Выбираясь из этого платья, чувствуешь себя как фея, расправляющая свои крылья. И видя её без обода, с вольно спадающими волосами, без какой-либо одежды, я на секунду думаю, что она и в самом деле фея.

Мы смываем пыль и пот, заворачиваемся в полотенца и направляемся обратно в раздевалку. После вытирания и высушивания волос фенами она протягивает руку обратно к платью с печальным взглядом.

Не, ну его! Давай оденем теннисные.

«В смысле, мы играли в теннис в платьях, а теперь будем ходить в одежде для тенниса?»

Точняк! По-моему весело, а? Тем более после такой тренировки эти платья довольно потные...

«Они точно грязные».

Мы перемигиваемся ухмылками и одеваем теннисное снаряжение, что консьержка для нас приготовила. Куда удобнее, чем эта блестящая ткань у платья. И обувь тоже.

Мы без проблем можем просто бросить платья и туфли здесь, но...

Дай-ка взглянуть на секунду.

Я беру её ободок. Обычный обод для волос из чистого серебра. Пожалуй, порядок.

Потом я осматриваю её туфли. Элегантные в своей простоте, без всяких декоративных штук. Наверное, тоже чисто.

А что насчёт самого платья? Три пуговицы на каждом рукаве. Чисто декоративные, никакой реальной функции не выполняют, по три на каждой стороне, итого шесть.

Подношу рукав к лицу. Не-а, ничего не чую. Пощёлкала каждую пуговицу. О, одна звучит по-другому? Что бы это значило?

Определённо, внутри пуговицы что-то есть.

«Нет», — говорит она, смотря ближе. «Жучок?»

Если это первое о чём она подумала, это многое говорит о её жизни.

Но нет, они не подслушивают. Скорее, просто GPS-трекер.

«Что?»

Он посылает твоё местоположение Глобальной системе позиционирования, если кто-то хочет следить за тобой.

«Оо...»

Она элегантно подносит руку к губам. Хорошо смотрится в этой позе.

«Откуда ты знаешь?»

На меня часто эту хрень вешают. Я, правда, всегда их выкидываю, как только нахожу. Это превратилось в битву умов между мной и моим батей — на самом деле, даже весело было, если вспомнить! Всевозможные передатчики, спрятанные во всевозможных местах, чтобы я могла найти и выкинуть.

Я тогда думала, что глупо столько сил вкладывать в это, но зато теперь я чиста. Если только он не спрятал один внутри моего тела, без моего ведома.

Определённо, у нас чрезмерно опекающие родители. Ну типа, я понимаю, что все родители волнуются за своих детей, но ё-моё.

С её разрешения я отрываю пуговицу с передатчиком от рукава. Перекусываю держащую её нитку зубами, вид чего вызывает у девчонки приступ хохота, изящно прикрывая рот одной рукой. Это было слишком некультурно?

«И что теперь?»

Обратно в отель. У меня в горле пересохло! Надо найти чего-нибудь попить.

Она выглядит слегка пришибленной. Думает, я имею в виду вечеринку?

Потому что я точно не про неё.

Я наклоняюсь к ней и шепчу на ухо.

Её улыбка возвращается, мы подбираем наши туфли и платья и выходим из раздевалки.

Я посмотрела на отель по пути. Не вижу окон места проведения вечеринки. А значит, и они нас не видят. Они видели корт, но путь к раздевалкам скрыт — кое-что, что я заметила ещё на выходе с вечеринки.

Мы заходим прямо через парадные двери отеля. Две девчонки в одинаковых теннисных нарядах определённо привлекают глаз. Один чувак тащит багаж к двери, видимо только что выписался. Улыбается нам, я улыбаюсь в ответ.

Проходя мимо него, я подкидываю передатчик ему в карман. Считаю до трёх, оборачиваюсь. Его нет и никто на меня не смотрит. Может если проиграют запись с камер замедленно, то и заметят момент передачи, но пока что всё чисто, Мистер Пропер.

С видом будто это наш отель, мы машем консьержке, благодаря её, и просим отправить платья в чистку.

А, и ещё там одна пуговица отлетела, не волнуйтесь об этом.

Она с готовностью приняла информацию, будучи мега профессионалом и все дела. Прощай, платье. Надеюсь не надеть тебя в обозримом будущем.

Прыгаем в лифт, и после недолгой битвы с гравитацией мы в моём номере. Я намеренно не пихаю ключ-карту в слот, чтобы не зажечь свет в комнате.

Беру бутыль грейпфрутового сока из холодильника, наливаю в стакан и даю ей. Она ждёт пока я налью себе, затем мы обе дуем их залпом.

Мы садимся на кровать и начинаем болтать. О наших домах и чём попало. И вроде ничего такого, но это было классно. Я бы с радостью болтала до бесконечности, но сколько времени я нам выиграла? Как только они найдут передатчик, мой батя тут же просечёт в чём дело.

Может, спрятаться под кроватью?

«Что?» — она в ответ.

Я и не знала, что её глаза могут быть такими круглыми.

Слушай. Это лишь вопрос времени, когда они сюда заявятся. Прятаться под кроватью, конечно, примитивно, но, может, здесь мы окажемся в слепом пятне. Назовём это, «уловкой похищенного письма»[12].

Извиваясь на животах, как ящерицы, мы заползаем под кровать. Она довольно сильно смеялась в процессе.

«Никогда ничего такого не делала», — говорит.

Я же пряталась в самых разных местах, так что для меня этот трюк уже староват.

Щекой на полу, плечом к плечу в темноте, мы продолжаем говорить, переплывая из одной темы в другую. Блин, было весело.

Но в конце концов, меня начало срубать. Мало спала прошлой ночью. Весь день мне вроде бы было нормально, но лёжа тут впотьмах, меня стало косить.

И я отрубилась.

Когда проснулась, я лежала на кровати, под одеялом. Была ночь.

А её — не было.

Единственным доказательством, что она тут оставалась, была лишь пара пустых стаканов на столе, выглядящих как, ээ... Не могу придумать сравнение.

Я натянула одеяло на голову и закрыла глаза.

Погружаясь в сон, я думала...

...надеюсь, мы увидимся снова.

* * *

Харухи закончила читать. Вуаль с большими буквами «тишина» распростёрлась над литературным кружком.

Вдалеке можно было слышать, как спортивные команды слишком увлекаются тренировками и как шумит наш духовой ансамбль.

Никто не произносил ни слова, так что я решил высказаться за всех.

«И?»

«И ничего. Это всё что есть!»

Харухи ещё пощёлкала мышкой.

«Никаких других файлов, ничего, кроме самого е-мейла, ни ссылок, ничего. Новых писем тоже нет».

Погоди. В е-мейле написано: «Я расписала задачу в конце, так что... найдите мне решение», — но где она её расписала?

«Хороший вопрос. И вообще, тут есть пара странностей», — сказала Харухи. Она размышляла над этим заметно дольше, чем она обычно размышляет над чём-либо. «Коидзуми, что думаешь?»

«Хмм», — сказал он, всё ещё стоя с кружкой чая в руке. «Это определённо очень на неё похоже. Позитивно, бойко, с напором, остроумно и шаловливо одновременно. Одно наслаждение».

«Я не просила рецензию», — отрезала Харухи. Она выдула свой Асахина-чай, теперь уже точно чуть тёплый, и добавила: «Как долго вы с Ти собираетесь тут стоять? Садитесь уже».

Коидзуми взял один из складных стульев для гостей, разложил его и жестом пригласил Ти присесть. И лишь после того, как детективная девушка с ослепительными волосами заняла своё место, он двинулся к своему стулу.

Значит, Ти тут определённо надолго. Хмм, ладно...

«Кстати, ты знаешь Цурую?» — спросил я.

Ти была ученицей по обмену, в том же классе что мы с Харухи.

«Конечно», — сказала она, бросая взгляд в мою сторону. «Это достоверный факт, что она знаменита по всей Северной старшей. Полагаю, что сумма людей не знающих Цурую здесь равна никому».

А я о ней и не слышал до того, как она появилась на той бейсбольной игре.

«Кям, вот этим ты и бесценен».

Она это сказала, как в какой-то рекламе. И прошу, прекращай с Кямом. Не то, чтобы я любил своё прозвище, но Кям вызывает во мне желание зарыться в яму.

Ти отмахнулась от моих протестов и отхлебнула из своей кружки.

«Ты бы предпочёл Кями?»

У нас определённо наблюдается разлад коммуникаций.

И пока я колебался на грани капитуляции...

«Поняла!» — воскликнула Харухи, опрокидывая своё кресло.

Её глаза сверкали, как будто в них были заточены Сириус, Канопус и Арктур. Она подождала секунду, посмотреть, спросит ли кто, что же она поняла, но никто не спросил, так что мне пришлось отдуваться за команду.

«Что поняла?»

«Это же ненадёжный рассказчик![13]»

Термин, вброшенный Харухи, заставил уши нашего детективное трио дёрнуться.

«Кто?» — прошептала Асахина. Готов поклясться, что видел вопросительные знаки вокруг её головы.

«Помнишь псевдо-любовный рассказ, что Кён написал для журнала в том году? Такая же дешёвая уловка».

Вообще-то ты выбирала жанры. Сама виновата, что заставила писать романтику.

«И я бы не назвал её „дешёвой“», — сказал Коидзуми с самой нежной из улыбок. — «„Ненадёжный рассказчик“ это благородный литературный приём, использовавшийся ещё в „Нихон сёки“, в главе об императрице Дзингу[14]. Можно чётко видеть, как люди, составлявшие эту историю, старались, чтобы факты совпадали с китайскими хрониками, вроде „Записей о Трёх царствах“».

Вместо того чтобы оценивать данное высказывание, я был склонен оставаться скептичным относительно изначального посыла.

«И какая же часть письма Цуруи является ненадёжной?»

«Я прочла все, подражая Цуруе, — сказала Харухи, — но в этом и есть начало её ловушки!»

Выглядя крайне довольной собой, наша командирша заявила:

«Рассказчик этой истории — не Цуруя!»

«Ага. Если посмотреть с этой стороны... понимаю», — сказал Коидзуми. Многозначительное высказывание. «Значит, ты полагаешь, что трюк был в самом начале?»

«Я уверена: она знала, что я буду читать всё её голосом. И я на это попалась! Молодец, Цуруя. Не просто так ты почётный член Команды СОС!»

По-моему, это, скорее, позорное звание, но не будем отвлекаться.

«Однако, действительно ли это так? Я к тому, что все детали в истории создают ощущение, что рассказчик говорит как Цуруя».

«Но её имя ни разу не упоминается», — сказала Харухи. «Это явное доказательство! У неё везде „я“ и „она“ — нигде ни одного имени! Самый банальный трюк!»

Не знаю, простой или сложный, но если рассказчик не Цуруя, то кто он? Зачем Цуруе посылать историю, которая с ней не случалась?

«Нет, Кён. Это определённо история, случившаяся с самой Цуруей».

По какой логике?

Харухи помахала пальцем взад-вперёд у меня перед лицом.

«Ты разве не понял? Девчонка, которую рассказчик встречает на вечеринке и с кем проводит время, всегда зовётся просто „девчонкой“. Но на самом деле — это и есть Цуруя!»

Глупости. Я отказываюсь в это верить. Уточни, будь добра, на каком основании ты это заявляешь?

«Если ты настаиваешь... то это догадка!»

Это ничего не доказывает. Насколько я могу сказать, говорящий от первого лица в этом рассказе определённо и очевидно сама Цуруя.

«Так в том и смысл! История специально написана таким образом, чтобы создать ложное впечатление. Иначе это не было бы трюком, разве нет?»

Ну допустим. Если твоя теория верна, и «девчонка» это Цуруя, то, как я ни посмотри, я не вижу в ней Цурую.

«На каком основании?»

Харухи явно выглядела довольной, что обернула это против меня, точно зная, что я не смогу отмахнуться догадкой.

«Для начала, не могу представить Цурую, тихо сидящей в кресле в углу зала на вечеринке».

Улыбка Харухи не дрогнула.

«Она может скрывать свою истинную натуру на людях. И она была на вечеринке, чтобы исполнять свою роль для семьи, не так ли? Если её отец был там по делу, и она была вместе с ним, он мог её заставить вести себя по этикету».

«Во-вторых, она почти не говорит. Не могу себе представить, чтобы Цуруя была малословной. И по всем описаниям она слишком уж изящна. Каким местом Цуруя похожа на человека, который может так притворяться?»

«Даже Цуруе придётся держаться приличий в высшем обществе. Люди сложные существа!»

И тем не менее, там написано, что она сидела в углу с печальным видом.

«И такое бывает! Если настроение испортится».

«В-третьих, и это главная причина», — сказал я, не задерживаясь. «Допустим, ты права, и другая девчонка это Цуруя, но тогда получается, что рассказчиком был кто-то другой».

«Разве не очевидно? К чему ты клонишь?»

«Получается, что в мире есть второй человек с Цуруиным уровнем энергии и энтузиазма, который вдобавок говорит точь в точь как она. Как-то с трудом верится. Одной такой уже больше, чем достаточно».

«Ну ладно». Харухи сдала свою позицию. «Тогда как насчёт такого? Никто из них не Цуруя».

Ещё один прыжок логики.

«А...?» — сказала Асахина с таким удивлённым видом, что я захотел её сфотографировать и зарегистрировать фото, как официальную иллюстрацию для онлайн словаря на слово «удивление». «Значит, Цуруя этого не писала?»

«Нет, думаю, написала это именно Цуруя. Я не принимаю сторону Кёна, но я определённо сомневаюсь, что кто-то кроме неё может так идеально скопировать её стиль речи».

«Эээ... тогда зачем Цуруе писать историю о двух людях, ни одним из которых она ни является, и отправлять нам на е-мейл?»

«Понятия не имею!» — Харухи откинулась в своём командирском кресле, заметила, что её кружка уже пуста, и сказала, — «Микуру, можно мне ещё? Тёплого».

«Конечно!»

Асахина тут же включила режим горничной, который тут же стёр все воспоминания о вопросе, что она задала минуту назад. Определённо, для неё, Подавать Чай > Разгадывать Загадки.

Харухи положила подбородок на руку, глядя на экран, пока Асахина суетилась, ставя на плитку чайник. Коидзуми и Ти оба скрестили руки, глядя в потолок. Они точно были одного поля ягоды.

Нагато всё ещё сливалась с углом комнаты, молча читая.

Чувствуя, что тема вот-вот будет оставлена, я сказал: «Погоди».

Асахина замерла, как вкопанная, так что я быстро её успокоил, что не имел в виду чай.

«Давай подумаем над главным. Является ли эта история „задачей“? Если да, то чем было бы „решение“? Всё ещё нет других писем от Цуруи?»

Харухи кликнула разок.

«Похоже, что нет».

Если в истории Цуруи и есть загадка, возможно, нам стоит проконсультироваться у людей, что знают об этом больше, чем я или Харухи.

На наше счастье, у нас в гостях была представительница детективного клуба. Эксперт именно по этой части.

«Хочешь знать моё мнение? — Ти отхлёбывала, как птичка, из гостевой кружки, поставила её на стол и сказала, — Я бы хотела услышать мнение Нагато вначале. Есть что-нибудь для нас?»

Нагато медленно подняла взгляд от пожелтевших прямоугольных страниц книги на её коленях.

«......пока ничего», — прошептала она.

И затем вернулась к своему подражанию читающей статуе.

Кто-нибудь, переведите.

«Кям, как ты можешь не понимать её намерений? Она сказала сейчас, что размах возможностей слишком широк и у неё недостаточно данных, чтобы сузить их до единственно истинной».

Не могу не поразиться твоей способности сплести что-то настолько длинное и запутанное всего из двух слов. Нагато могла просто сказать, «не достаточно информации». И первая часть была ни к чему.

Ти покачала головой мне в ответ. Как будто жалела меня за неспособность понять язык Нагато. Это было настоящим чудом, что кто-то за пределами Команды СОС мог поддерживать разговор с Нагато на каком-либо уровне, так что я бы хотел, чтобы Ти поняла — это она здесь исключение.

От манеры Ти трясти головой, её чёлка c заколкой качались из стороны в сторону. Чем больше я смотрел, тем меньше мне казалось, что это заколка что-то удерживает. Скорее, она служит просто стильным аксессуаром.

Видимо устав излучать разочарование в моём направлении, Ти повернулась ко мне спиной и сказала: «Коидзуми, у тебя ведь непременно есть рассуждения, которыми ты бы хотел с нами поделиться?»

«Что же», — сказал он, откидывая свою чёлку. «Я думаю, что в рассказе действительно должен быть какой-то повествовательной трюк. Однако, по-моему, предположение о том, что Цуруя не является рассказчиком заходит слишком далеко».

Здесь он встретился со мной взглядом.

«Я думаю, что рассказчиком несомненно является сама Цуруя. Сомневаюсь, что она пошла бы на такой подлый обман. Так что нам следует принять её роль за чистую монету».

«Хмф», — хмыкнула Харухи, принимая от Асахины кружку свежего чая. «Тогда, чего она добивается? Есть тут уловка или нет?»

«Сомневаюсь, что она прислала бы нам что-то, что следует воспринимать как простой отрывок из её дневника».

Это правда, она всегда что-то придумывает.

«Может быть, нам стоит обратить внимание на текст самого письма. Она сообщает заранее, что „наткнулась на случай, требующий расследования“. Однако, хотя приключения двух девочек немного эксцентричны, может ли эта трогательная история внезапной дружбы быть требовать расследования?»

«Единственное, что можно хоть как-то расследовать, это подкинутый случайному человеку GPS-трекер».

«Если мы хотим начать расследовать розыгрыши, то непременно. Однако я думаю, нам стоит ближе рассмотреть её мейл. Она пишет, что „попала в историю, пока путешествовала“».

«О», — сказала Харухи, щёлкнув пальцами. «Тогда часть о тех двух девочках это просто история?»

Ты меня теряешь.

«Кён, включи голову! Она сказала, что напишет задачу в конце».

Может быть, я прослушал, но ничего такого не помню.

«В том-то и дело!» — сказала она, откидываясь на стул, как большой начальник. «Письма Цуруи не кончаются здесь. Должно быть ещё! Мы просто ещё не видели конца! В любую минуту должен прийти мейл, который и доставит нам задачу».

Но зачем создавать задержку по времени?

«Чтобы сбить нас с толку! И получилось ведь. Мы точно слишком сильно над этим думаем! Вот только я не жалею».

Как-то не совсем сходится. Послать такую историю просто чтобы нас запутать? Что-то тут не то.

«Действительно», — добавил Коидзуми. «Я того же мнения. Определённо, обещанная задача ещё не доставлена. Однако нам не стоит поспешно считать, что изначальное послание Цуруи это всего лишь история».

«Ну ладно», — сказала Харухи, затем ухмыльнулась нам. «Так что с ним не так?»

Коидзуми улыбнулся в ответ. «Мы можем спокойно предположить, что рассказчиком является Цуруя. И в свете данного факта начинают привлекать внимание действия её компаньона, этой загадочной принцессы. Если быть конкретным, она ведёт себя слишком по-детски».

«Да, прятаться под кроватью, чтобы их не нашли, не то чтобы возможно для старшеклассницы».

«Я думаю, что даже Цуруя подумала бы дважды, стоит ли играть в теннис в вечернем платье у всех перед глазами. Однако другая девушка тут же согласилась, что снова намекает о том, что действие данной истории происходит не в настоящем».

Не знаю как насчёт её подруги, но по-моему, в любой момент своей жизни Цуруя не переживала бы ни на секунду о том, что на ней надето, играй она в теннис или баскетбол, да хоть в сепактакрау[15]. И она точно обладает атлетическими навыками, чтобы делать все нужные финты, не светя ничем лишним.

«Это так же касается и GPS-трекеров. Мы можем предположить, что обе девочки одинаково богаты, но не важно, насколько ты обеспокоен, прятать трекер в одежде это немного слишком. Особенно без их ведома. Мне кажется, старшеклассница была бы в курсе подобных решений и крайне вовлечена в их принятие».

«И так как она не была...», — сказал Харухи.

«Это то, из-за чего у меня начало закрадываться сомнение, что тут что-то не так». Коидзуми кивнул. «Правда ли это случилось недавно?»

Ладно, теперь даже я понял.

Коидзуми скрестил и руки, и ноги.

«Как интуиция Судзумии и подсказала, тут действительно была повествовательная уловка. Однако она не пыталась скрыть вовлечённых персонажей — обман заключался во временных рамках самого рассказа! Это не случай произошедший с Цуруей недавно, а что-то из намного более далёкого прошлого, скорее всего, когда она ещё была в начальной школе. Однако написано и представлено оно нам так, будто это что-то, случившееся в её нынешней поездке».

Дети того возраста могут с лёгкостью уместиться под кроватью, и не будет странным, если они уснут в процессе. Я с лёгкостью могу представить, как моя сестра вытворяет что-то такое. К несчастью, её жизнь была лишена тенниса и высшего общества, так что она не особо подходила под богатую девочку из истории, но я определённо пару раз находил её спящей в нашем шкафу вместе с котом, Сямисэном. Почему это был именно мой шкаф — остаётся тайной.

«Она не написала ни слова обмана», — произнесла Ти. «Но и не дала никаких точных зацепок. Однако пока что ничего нельзя назвать нечестным — так ведь, Нагато?»

Нагато никак на это не ответила, а лишь перевернула страницу своими тонкими пальцами.

Харухи сомкнула пальцы за головой, откидываясь в кресле и скалясь на экран.

«Уверен, что мы скоро узнаем больше. Следующий мейл...»

«Вам письмо!»

Она как будто подглядывает за нашей комнатой.

Нерешительный оцифрованный голос Асахины объявил о прибытии следующего письма Цуруи.

Харухи зачитала вслух.

Приветы! Извиняйте за бомбардировку мейлами! К прошлому сообщению прилагалась история из моих путешествий, но уверена вы уже всё разгадали — это было семь лет назад! Я тут скучаю, так что на ум пришёл ещё один скучный день и я решила прогуляться по волнам памяти! Записала всю историю и отправила вам, от нечего делать. Не с кем мне тут поделиться, и меланхолия накрывала довольно конкретно, короче, хотела, чтобы кто-то послушал! Просто так. И из всех, кого я знаю, у Команды Хару-нян больше всего свободного времени, так что подумала вам зайдёт. И как вам?

Коидзуми оказался прав.

Однако самый привлекательный член Команды СОС не показал ни тени гордости. Он всего лишь слушал Харухи, кивая головой. Ти сидела со скрещенными руками, и взглядом, направленным в пустоту. Нагато же ни разу не оторвалась от своей книги.

Асахина, полностью потерянная, глядела на нас, издавала звуки «А? Что?» и хлопала глазами.

Я попытался представить Цурую семь лет назад. Моя сестра сейчас в шестом классе, так что, примерно того же возраста. Но как я ни пытался представить миниатюрную Цурую, мой мозг отказывался занижать её возраст. У меня было ощущение, что она не сильно изменилась за годы.

«Но я подумала, что если просто пришлю вам старую история, вы все будете такие „Чё?“, так что в этот раз посылаю вам историю из прошлой осени. Я и девчонка из прошлой истории пересекались время от времени. В этот раз нас снова затащили туда наши отцы, но в кои-то веки нам дали провести немного времени вместе, что приятно. Это будет эпизод на горячих источниках! Мы вместе дорвались до ванны. Так что, садитесь поудобнее и наслаждайтесь рассказом! Пакеда!»

Харухи закончила читать и погрузилась в тишину. Она подвинула мышку, кликнула прикреплённый файл и открыла документ.

«Будем надеяться, мы доберёмся до задачи на этот раз», — пробормотала она. Затем набрала воздуха...

...и зачитала второе послание Цуруи.

* * *

Мы в открытой ванной, на каких-то горячих источниках.

Я, прислонившись спиной к камню, наслаждаюсь водой.

Небо над головой чистое и голубое, ни облачка. Приятно для разнообразия принять ванну посередине дня.

«Слава богу, погода хорошая», — говорит она, делая волны руками в воде рядом.

Ага, отвечаю я, пытаясь проделать дыру в её улыбке одним лишь моим взглядом.

Это та же девушка, девчонка, что и прошлый раз. Предыдущая история была о нашей первой встрече. Из-за семейных дел мы пересекались уже несколько раз и довольно сблизились. В основном мы просто служим дополнениями к нашим отцам, так что, когда наша роль исполнена, мы можем свободно зависать вместе.

Если в местах нашего пребывания есть игры или другие удобства, то убивать время легко, но иногда, всё что есть это отель и вечеринка, и ничего, чем можно развлечь ребёнка.

И когда такое происходит, наше любимое развлечение — это прятки.

Правила просты. Всё что нам надо сделать — это избежать надзора взрослых. И всё.

Мы начинаем с проверки друг друга, ищем спрятанные GPS-трекеры. Нельзя особо спрятаться, если на нас эти штуки.

Хотя, как я сказала в прошлый раз, высока вероятность, что на мне нет трекеров, всегда был шанс, что они подсунули один, пока я расслабилась, так что мы всегда всё проверяем. На ней почти всегда есть хотя бы один. Это даже впечатляет, на самом деле. Видеть, как технология развивается не по дням, а по часам. Даже немного круто само по себе. Научный прогресс, подпитываемый чрезмерно опекающими родителями.

Каждый раз, когда мы находили на ней трекер, он был меньше предыдущего.

Самый каверзный был вделан в её ботинки. Так как каждая пара обуви, что она носит, делается на заказ, их изготовили специально, чтобы скрыть девайс размером с рисинку. И ты ничего не найдёшь, пока не разберёшь ботинок на части. Вот честно, нахрена заходить так далеко?

Был один раз, когда мы никак не могли понять, каким макаром они всегда нас находят, так мы решили пойти голышом через лес в одних ботинках, и няньки засекли нас моментально. Так мы и поняли, что это должно быть обувь.

Как только место пряток было обозначено, всё было просто. Надо просто прожарить боты в микроволновке. Такого эта штуковина не выдерживает. Лучший способ, если мы не можем поменять обувь. Но! Хорошим детям не стоит пробовать это дома. В ваших-то ботинках трекеров нет.

Кароч, после этого они перестали класть трекеры в ботинки. Но, я сейчас думаю об этом, и, по-моему, это не столько из-за того, что мы уничтожали трекеры, сколько из-за того, что нашу прогулку в ботинках не оценили. Безрассудство юности!

Но это не значит, что они сдались в попытках слежки за её местоположением. Просто сменили подход. Индустрия трекеров эволюционирует прямо у нас перед глазами. Каждый девайс, что мы находим, впечатляет нас снова и снова.

И мы немного слишком часто использовали трюк с подбрасыванием трекеров случайным людям, так что он перестал работать. Они просто стали игнорировать сигналы, убегающие в неизвестном направлении.

Но однажды, мы использовали это себе на пользу. Оставили трекеры включёнными и просто взяли и пошли, куда глаза глядят. Уловка похищенного письма: вторая фаза.

Наши отцы подумали, что это наш старый трюк, проигнорировали и продолжили обыскивать территорию.

А мы тем временем подхватили попутку, сбросили оковы наших семей и фамилий, и кричали о свободе. И естественно, мы подарили наши мега-качественные трекеры водителю попутки, когда вылезали.

Часы спустя, после того как мы поели и побродили по магазинам в своё удовольствие, в каком-то месте, где мы никогда не были, наши няньки и секретари наших отцов наконец-то взяли нас в оцепление. Может, мы зашли слишком далеко. Но мы хотя бы постарались выглядеть виноватыми.

И к чему это я? Короче, путь к свободе тернист, и всё такое. И нам пришлось продираться к своей. По-моему, классная фраза.

«Как же ты права», — отстранённо пробормотала она. То, как нежно она откидывает пряди мокрых волос со своего лба, просто загляденье. «Я тебе завидую, Цуруя. Ты всегда свободна духом».

Просто я стараюсь наслаждаться жизнью каждую секунду, что мне дают это делать. Это не значит, что я на самом деле так свободна, какой хочу казаться. Даже эта поездка на источники была ради семейного бизнеса. Но без таких поездок мне бы не довелось с тобой встретиться, так что, что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной.

«Да, наше знакомство было настоящим подарком. До этого, сопровождать отца всегда было так утомительно. А теперь, даже если получается не каждый раз, я всегда благодарна за время проведённое с тобой».

Я тоже! И спасибо, что соглашаешься играть в мои прятки.

«Конечно. Я всегда с нетерпением жду твоих историй. Кажется, тебе нравится твоя школа».

Школа вполне обычная, но там есть экстра порция интересных людей. Прям как будто кто-то специально их там собрал.

«Цуруя, ты ведь не состоишь в клубах, да?»

Мм, да, предпочитаю не вступать. Мне больше по душе идти своим путём без чёткой цели. Оставлять руки развязанными. Так что я суюсь везде, где есть что-то интересное. Так проще говорить со всеми и по максимуму использовать своё время.

Она вздыхает. Её шокирующе длинные ресницы опускаются.

«Твоё стремление к свободе — вот что делает это возможным. Мне даже не дали выбрать мой клуб».

А ты в каком?

«Классическая поэзия».

Типа, Ли Бай и Иккю Содзюн?

«Нет, Гёте, Бодлер и иногда Бронте».

Но в действительности тебе не нравится западная поэзия?

«Нет. Отец меня заставил. Я не обязана подчиняться каждому его слову, но он пожертвовал значительную сумму председателю и директору, и пропихнул меня».

Он прётся с поэзии?

«Ни разу не видела, чтобы он прочёл хоть один стих. По-моему, он просто нашёл самый безопасно выглядящий клуб. Включая меня, в нём только девушки. Так что, в качестве единственного средства сопротивления...»

Появляется отблеск улыбки.

«...я стала называть его „Обществом мёртвых поэтов“[16]».

По-моему это была какая-то шутка, но я не уловила отсылку.

И всё-таки, говорю. Ты ведь не ненавидишь отца, а?

«Нет», — она отвечает без задержки. Мне это в ней нравится. «Он строг, но это от заботы. Я за многое ему благодарна и никогда не пойду против него».

Неважно сколько раз я с ней сбегала, её отец никогда не пытался держать её от меня в стороне и моему отцу тоже никогда не жаловался. Такая щедрость достойна уважения. Он всё прощал с улыбкой. Хороший мужик.

«Но, по-моему, я имею право хотя бы сама себе выбрать клуб».

Она прелестна даже когда печалится.

«Моя школа печально известна своей строгостью. Даже во время занятий в клубах нам не расслабиться».

Звучит скучно. А на класс младше меня есть одна девица и паренёк, которые вообще не беспокоятся о школьных правилах. Они просто взяли и сделали свой собственный кружок и целых год творили странную хрень, выглядящую как какой-то беспредел, и это ещё были цветочки. Сейчас это уже полный бедлам, и у любого кого засасывает их торнадо, всё переворачивается с ног на голову. Так ведь, вы двое?

«Я бы хотела узнать больше о них. По твоему описанию, они кажутся достойными восхищения».

Ну, прямо перед тем, как я сюда поехала, у нас был школьный фестиваль. Они там много чего учудили. Я и сама оказалась немного замешанной, даже сама была не в курсе, что с такой скоростью могу переживать столько эмоций. Удивление, смех, все дела.

«Хе-хе».

Она прикладывает второй сустав указательного пальца к губам, с улыбкой, от которой сердце замирает.

«В твоей школе, похоже, так весело. Завидую тебе».

Хмм, не знаю как насчёт них, но насчёт меня или самой школы завидовать не стоит. Трава зеленее там, где нас нет.

Но она определённо испытывает неумирающую любовь к статус-эффекту «свобода». Я достаточно давно её знаю, чтобы это понимать.

Я провожу взгляд от неё направо. На другом конце ванны кто-то наполовину погружён в воду и старается сохранить невозмутимость.

Мы занимаемся всем этим достаточно долго, чтобы знать друг друга, и её нянька следует за ней словно тень, ни на минуту не расслабляясь.

Хотелось бы думать, что они хотя бы дадут ей ванну принять самостоятельно.

Вот почему она всегда ощущает себя взаперти.

Если они скажут, что это контрмера нашим постоянным побегам, мы лишь рассмеёмся.

«Мисс», — говорит нянька, прерывая тишину. «Мне кажется, вы достаточно долго находились в воде. Я рекомендую выйти до того, как она начнёт оказывать влияние на ваше самочувствие».

«Хорошо», — говорит она, погружаясь по подбородок. «Я приму это к сведению. Устраивает? И прекратите звать меня „мисс“. Особенно на людях. Мне неловко».

«Мисс», — говорит нянька, не собираясь отступать. «Прошло больше чем достаточно времени, чтобы воды этого источника возымели преображающий эффект, за который их так хвалят. В этом нет ни малейшего сомнения. Даже моим глазам очевидно, что боги уже одарили ваши тела светом своих благословений».

«Да что вы говорите».

«И коль будете вы желать быть ещё прекраснее, неизбежно навлечёте на себя завистливый гнев всех богинь на небесах. Будь мы в Древней Греции, они бы уже спускались с Олимпа, неся беды на ваши головы».

Это просто какой-то мега-окольный способ сказать «вылезай из ванной», но мне даже слегка нравятся эти обороты речи.

«Но мы не в Греции, тем более не во времена древних мифов», — быстро отвечает девушка. «Мне что, нельзя даже самой решить, когда выходить из ванной?»

«Мисс...», — говорит нянька, достаточно раздражённо, чтобы и на меня бросить взгляд.

Не впервой. Когда леди бывала особо упрямой, няньки бросали мне взгляд, проверить, не хочу ли я помочь. Мы никогда специально об этом не договаривались, но где-то по ходу дела её прислуга решила, что мне можно посылать СОС. Как оказалось, она куда упрямее, когда она со мной. Я оказываю на неё такое влияние? Может быть. Наверное, не повредит иногда и помочь. Своим влиянием. Я слегка чувствую, что мной манипулируют, но только слегка.

Но мы и правда сидели здесь уже очень давно. С нашими расписаниями всё в порядке, но сидеть целый день в горячей воде это как-то не идеал.

Я помню как-то слышала, что на какой-то ступени эволюции, люди вели полуводный образ жизни, как выдры, но не поверила ни слову.

«...ну, если ты так считаешь, Цуруя».

Каким-то образом я до неё достучалась.

Хоть и говорит она это неохотно, а вот выскакивает довольно быстро.

«Пойдём».

Силуэт её тела так красив, что я невольно начинаю заглядываться.

Прежде чем волны нас достигают, я и нянька следуем её примеру.

Девушка направляется сразу в раздевалку, и пока она не смотрит, нянька слегка кивает мне.

У няньки тело тоже шикарное. Идя между ними, чувствую себя стручком или стебельком хвоща.

Я помахиваю пальцами одной руки, слушая шаги наших босых ног.

Осенний ветерок по телу после ванны нереально холодный. Если ничего быстро не надену, через пару секунд буду дрожать как овечий хвост.

Ускоряюсь и догоняю девушку.

Вначале нянька остаётся сзади, следуя за нами, но потом берёт ускорение и доходит до здания вперёд нас, направляясь в раздевалку. Наверное, хочет закончить одеваться раньше нас.

Мы переглядываемся, смеряем друг друга улыбкой, и заходим в раздевалку.

Тут я ускорюсь, потому что дальше всё как обычно.

Вытираемся, сушим волосы, одеваемся, пьём немного фруктового пунша, и идём на улицу, где нас уже ждёт нянька в довольно повседневно выглядящем прикиде — скорее всего, одевается так с расчётом на то, что придётся постоянно куда-то перемещаться.

И всегда сама пунктуальность. Как будто нас бы ветром унесло, если бы мы потеряли немного времени. Хотя с нами и не такое бывало, так что, пожалуй, прислуга имеет полное право быть на стороже.

Короче, мы покидаем источники. Наш водитель уже ждёт — его нам предоставил отель, в котором мы располагаемся. Девушка явно привыкла, когда водители открывают для неё дверь и помогают сесть. С видимой грацией и без лишних движений она усаживается на одном из кожаных кресел.

Мы с ней сидим сзади, а нянька на переднем кресле. Как только мы все пристёгнуты, водитель начинает выруливать — он не выключал двигатель. Какое-то время мы едем по просёлочным дорогам.

Нянька всё поглядывает на часы, пытается торопить водителя. Проще говоря, просит его превысить.

«У нас будет полно свободного времени перед вечерним собранием», — говорит девушка. «Давайте не будем торопиться и насладимся видами».

Даже не глядя, я чувствую, как водитель немного отпустил педаль.

«Мисс», — говорит нянька, голосом чистым, как горный родник. «Эта прогулка не была запланирована. А если учесть возможность непредвиденных несчастных случаев, то сердце моё пребывает вдали от покоя, вынужденное блуждать, потерянное во тьме дремучих лесов. Мы ведь договорились заранее свести к минимуму отклонения от вашего крайне сложного расписания».

«Это не в счёт. Отель находится рядом с настоящими горячими источниками! Если не даёте расправить крылья, дайте хотя бы вытянуть ноги».

«Мисс, вы называете это „рядом“? От отеля, где вы располагаетесь, это полдня езды на запряжных. Мы все должны быть благодарны, что двигатели внутреннего сгорания спасают нас от тяжб веков, предшествовавших индустриальной революции».

«Не вижу нужды в современном мире измерять расстояния лошадиными повозками, но исключительно из любопытства, кому именно мы адресуем благодарности?»

«Жану Ленуару и Николаусу Отто».

«Я выражаю свою искреннюю благодарность обоим этим джентльменам. Довольны?»

«Крайне».

Они препираются, но на самом деле они довольно близки. Между ними определённо не то расстояние, что обычно между хозяйкой и слугой. Когда я это говорю, девушка делает гримасу, что лишь служит подтверждением. Несмотря на вежливые жалобы, приготовления для нашей прогулки на горячие источники были сделаны нянькой крайне быстро.

Мы едем довольно долго. Деревья и пригорья за окном редеют по ходу того, как мы достигаем цивилизации. Это, скорее, городок, чем город, и городок этот живёт бок о бок с природой.

И только мы доезжаем до него, как водитель резко замедляется.

Любопытствуя, что за дела, я просовываю голову между передними сидениями, посмотреть в лобовое стекло.

«Что такое?» — спрашивает девушка, делая тоже самое.

Улицу занимает толпа. Группа людей идёт вместе в немного странных одеждах. Как костюмированный парад.

«Не похоже на преждевременный Хэллоуин. Какой-то местный праздник, может быть?» — сказала девушка, оглядываясь. Она явно заинтересовалась. «Водитель, мы можем тут остановиться?»

«Мисс», резко говорит нянька.

Но...

«Согласно моему расписанию, у нас всё ещё есть целых два часа свободного времени. Если мы вернёмся в отель прямо сейчас, я, скорее, усну до начала званого вечера. Вы хотите, чтобы я выглядела, будто только проснулась, когда будете таскать меня встречаться с друзьями отца?»

Моему, скорее всего, было бы пофиг.

«Тогда только на пару минут». Нянька демонстрирует нежелание, но не сопротивляется, что для меня стало ещё большим подтверждением, что они близки.

Водитель находит место припарковаться, и мы выходим каждая из своей двери.

На улице играет какая-то музыка. Яркая и простая мелодия, которая нам обоим сразу заходит. Её определённо играют вживую где-то рядом. И звуки толпы тоже слышны.

Мы направляемся к концу шествия, нянька следует за нами.

Я никак не могу понять, какой мотив объединяет эти костюмы.

То тут дети в плащах ведьм и остроконечных шляпах, как будто идут на шабаш, но другие одеты как деревенские девушки средневековой Европы.

Крепкие мужики тащат большие плетёные корзины, доверху набитые какими-то ягодами.

Мелкие ведьмочки направляют свои палочки на эти корзины и начинают махать во все стороны, похоже, кастуя какое-то заклинание. Но я не вижу тыквенных голов, так что более чем уверена, что это не внеурочный Хэллоуин.

Мы присоединяемся к процессии и дальше идём с ней, в то время как музыка, радостные возгласы и аплодисменты становятся громче. Скоро до нас доходит, что это за мероприятие.

Мы подходим к центральной площади, временная декоративная арка ждёт нас на входе. Процессия проходит под ней, танцуя под музыку.

На арку прибита деревянная вывеска, гласящая:

ОСЕННИЙ ФЕСТИВАЛЬ: ДАВКА ВИНОГРАДА! ПАРНЫЕ СОРЕВНОВАНИЯ ДЛЯ ДЕВУШЕК! ПОЗДНИЕ ЗАПИСИ НА УЧАСТИЕ ПРИВЕТСТВУЮТСЯ!

Толпа... деревенских жителей, полагаю... приветствует процессию улыбками, криками и музыкой.

В центре площади стоит огромная цистерна, похожая на бочку. Мужики высыпают в неё содержимое своих корзин. Все ягоды внутри это виноград, сочный и спелый. Похоже, что заклинания ведьм были для того, чтобы волшебно улучшить его вкус.

Раздались ещё более радостные аплодисменты.

Две девушки в традиционных нарядах заходят внутрь бочки босиком и начинают танцевать под музыку. Это определённо был танец — танец давки винограда.

Я слышала об этом! Так раздавливают виноград, чтобы делать сок и вино. Конечно, давка ногами сейчас делается лишь ради зрелища, есть куда более эффективные способы давить виноград для настоящего производства. Так ведь?

Это всё лишь усиливает экзотичность атмосферы. Сложно сказать придумано ли это, чтобы добавить веселья или это всё исторические традиции, сохранённые местными. Одно из двух. Обе возможности полностью возможны.

Не важно. Похоже, нам свезло увидеть какой-то местный фестиваль.

Она почти с жадностью смотрит на танцующих в бочке девушек. Босые ноги крошат виноград, сок разлетается во все стороны — было видно, как это будит в ней любопытство.

«Вы же не собираетесь», — говорит нянька скорее ошеломлённо, чем с ужасом. «Вы не думаете присоединиться к этому невоспитанному разгулу, не так ли?»

«Цуруя».

Агась.

«Давай запишемся!»

Лады.

Раз решено, нечего терять времени. Прежде чем нянька попытается нам остановить, мы белочками шмыгаем к столу для записи. Когда девушка говорит, что хочет участвовать, женщина у стола улыбается и протягивает ей планшет. Кажется, всё что нужно, это вписать имя.

Мы обе вписывает свои настоящие имена, и женщина направляет нас в сторону высокого, узкого здания, выглядевшего как какой-то дом культуры.

Нянька следует за нами, бормоча о чём-то похожем на философские размышления о рамках приличия (или отсутствия таковых) у молодых девушек, прошлых и нынешних. Надо будет спросить позже, каков вывод.

Девушка стучит в дверь.

Кто-то отвечает, двери раскрываются во внутрь и мы проскальзываем туда же.

Дом культуры, походу, заодно служит и как раздевалка, и как склад, если вы это представляете.

Внутри несколько девушек, переговариваются и переодеваются.

Рядом со стойкой полной нарядов, что носят давильщицы, стоит заведующая ими женщина. Она оценивает нас взглядом добрые полминуты.

Затем даёт каждой из нас по комплекту, и нам было сказано переодеваться прям здесь, что мы и делаем, и к нашему удивлению, они идеально подходят по размеру.

Заведующая нарядами выглядит довольной собой, и мы даём ей пять. Я разглядываю девушку в её новом облачении. Зеркал здесь нет, так что я не могу видеть себя, а значит, единственный способ понять, что это за наряд, это смотреть на неё.

«Ну как? Что-нибудь выпирает?»

«Вы выглядите, будто сошли с картины импрессиониста, мисс».

Прям как взаправдашняя леди в одежде средневековой европейской деревенской девушки. Выглядит совершенно естественно.

Она завязывает волосы назад своим шарфом, улыбаясь лишь одним уголком губ. Неплохо смотрится.

«Ты и сама неплохо смотришься, Цуруя».

Эти наряды идеальны, чтобы делать шлёп-шлёп, и я, помнится, думаю, что хочу увидеть в них Микуру. Уверена, она бы смотрелась куда лучше рядом с этой девушкой, чем я.

Женщина по нарядам говорит нам ждать здесь, пока не объявят наши имена.

Время от времени они выкрикивают пару имён по трескучему мегафону.

Девушки перед нами выходят за двери со смущённым хихиканьем.

Мы идём к двери за ними, чтобы посмотреть, что они будут делать.

Между дверью и цистерной лежит подстилка, выглядящая как что-то получившееся в результате мутации красной ковровой дорожки. Они проходят по ней босиком и затем тщательно моются в бассейне глубиной по колено. Приготовления окончены.

Их имена снова зачитывают, раздаются аплодисменты и крики, начинает играть музыка, и давка винограда стартует.

Одновременно с новой парой, запрыгнувшей в бочку, туда засыпают и новую порцию ягод.

Найс. Мы сможем топтать свежий виноград сколько душе угодно.

Ещё две пары проходят вперёд нас.

Когда оглашают наши имена, мы шагаем за дверь, не в силах сдержать наши улыбки.

Почему-то весело просто ходить босиком по улице. И неровная подстилка приятна под ногами.

Мы обе поднимаем руки в ответ на аплодисменты, и направляемся к бочке и толпе смотрящих.

Моем ноги, как нам говорят, и запрыгиваем в бочку. Свежие ягоды давятся под нашими стопами. Такого я никогда ещё не ощущала. Прикольно.

Музыканты начинают играть лёгкую и задорную музыку. В ритм ей мои ноги начинают двигаться сами по себе. Держа юбку и крутя каймой, я повторяю то, что делали девушки до нас, добавляя от себя там и тут. Но главное, я плясала в бочке с виноградом.

Девушка последовала моему примеру, двигаясь всем телом. Она держит юбку куда элегантнее, ноги её двигаются воистину грациозно. Она улыбается и давит эти виноградины со всей силы. Как будто вымещает на них недовольства всей своей жизни.

Сок летит во все стороны, а наши ноги окрашиваются в фиолетовый.

нянька, стоя впереди толпы, чуть не грохается в обморок от этого зрелища.

«О, мисс! Это же так, так неприлично!»

«Не зови меня здесь так!»

«Если бы ваш отец вас сейчас видел, что бы он сказал?»

«Ой, да ну вас!» — Она хихикает, и мы скоро смеёмся так сильно, что наши плечи трясутся.

Даже смеясь, она давала музыке направлять себя. Танцующая, как фея на виноградной грозди. Давящая виноградины. С неприкрытым удовольствием.

Я стараюсь изо всех сил, чтобы поспевать за ней.

В ней нет ни намёка на ту скованность, что обычно читалась, когда она была вся наряженная для бального зала.

Простой и приземлённый танец, пришедший из глубин человеческого существа, празднующий щедрость урожая. Мимолётный взгляд в шаманское сердце вещей.

Как минимум, атмосфера тут подходящая для такого голоса за кадром.

И наш черёд кончается, куда быстрее, чем хотелось бы.

Нам можно плясать только пока играет музыка. По-моему целых пять минут, но до того как мы сообразили, от музыки осталось лишь эхо.

Обе запыхались. Нормальная такая тренировочка!

Я смотрю на её ноги, она на мои. Мы обе тычем пальцем и смеёмся.

Мы выходим из бочки под звуки аплодисментов и радостных возгласов, и идём обратно к дому культуры.

Нянька следует как тень, постукивая по часам и вознося руки к небу. Возможно, волнуясь, что теперь боги изобилия нам завидуют. Вид девушек, отдающихся давке винограда, видимо, настолько соблазнителен.

Мы игнорируем ворчание няньки и проскальзываем в двери.

Мы болтаем немного с женщиной по нарядам. Она говорит, что после того как все закончат, судьи огласят результаты.

Там было ещё несколько пар, так что, наверное, ещё час как минимум.

Там был симпатичный приз и мешок денег тому, кто выиграет. Ты что думаешь?

«Я выйду из соревнования», — говорит она, раздеваясь. «У нас есть неотложные дела. Простите. Но это было самое настоящее наслаждение».

Мы кланяемся женщине и разворачиваемся.

«Если получится, я бы хотела снова поучаствовать. Мы можем вписать это в график на следующий год?»

«За год можно подогнать любые планы. Вот только я даже представить не могу, что об этом подумает ваш отец».

«Мой отец одобрит всё что угодно, если он знает, что его дочь делает это вместе с Цуруей».

Какая честь! Я озорничала ещё когда была маленькой, так что тот факт, что он не считает меня плохим влиянием — это или свидетельство его щедрости, или знак, что мне пора поднажать. Или и то, и другое. Хотя, по-моему, мы обе становимся слишком взрослыми, чтобы продолжать радоваться простым розыгрышам.

Может, нам надо подняться на новый уровень, развить по-настоящему коварные навыки. Хотя, не знаю, почему я думаю, что нам это нужно, но...

Нет. Не так. Я знаю почему. Потому что так веселей. А это всё что имеет значение. Уверена, вы-то меня понимаете, да?

Мы заканчиваем переодеваться, возвращаем наряды девушек-винодавок и удостовериваемся в том, что мы презентабельны.

Много же сегодня переодеваний. И так как нам предстоит ещё вечеринка или званый вечер, или что оно там, нам придётся украшать себя ещё чем-то. Определённо чем-то не таким удобным, как наряды для давки винограда, это точно.

Шум снаружи поднимается на несколько баллов. Следующие конкурсантки, должно быть, заходят в бочку. Музыка на миг сотрясла всё здание.

Если мы выйдем спереди, то будем отвлекать танцовщиц. Танцевать в бочке с виноградом это редкий опыт. Этому не следует мешать. Лучше не привлекать к себе внимания.

Так что мы выбираемся через заднюю дверь.

Толпа густая только на площади, а дорога сзади пуста и полна тени. Мы делаем большой круг, обходя площадь, и находим путь обратно на главную дорогу.

Какое-то время ищем нашу машину и видим, что водила опустил кресло и подрёмывает. Мы стучим, будим его и запрыгиваем внутрь.

Когда мы отъезжаем, она с тоской смотрим в заднее стекло. Старается растянусь эффект странного фестиваля хотя бы на мгновение, затем садится обратно на сиденье, глядит на меня и подмигивает.

«Ещё каких-нибудь остановок желаете, мисс?»

Сейчас такая фраза от няньки могла быть только сарказмом.

«Нет», — говорит девушка. «Теперь идём строго по графику».

«Значит, будем следовать, как запланировано».

Водила знает куда ехать. Руль в его руках.

Мы доезжаем до станции довольно быстро.

Покупаем билеты и идём через ворота на платформу. Ждать поезда пришлось довольно долго.

Усевшись в своих креслах, мы смотрим на пробегающий за окном пейзаж. Такое ощущение, будто это наша первая за долгое время возможность расслабиться.

«Окунуться в горячий источник было бы идеально после давки винограда», — говорит она.

Верно, но готова поспорить, что осенний фестиваль урожая это священный ритуал, практикуемый в этом городке с незапамятных времён. Так что, если считать источники ритуалом омовения перед церемонией, то мы там были совсем не зря. Может, они были нам даром! Спорю, Дионисий был бы заинтригован возможностью испить вина, выжатого стопами послебанных дев.

«Мы определённо не в Греции, но будем надеяться».

Источники на открытом воздухе и необычный местный фестиваль урожая...

Оставляя источник этих приятных воспоминаний позади, поезд ускорялся вперёд, унося нас в далёкий-далёкий город.

* * *

Долгое чтение Харухи закончилось, и новая тишина повисла над комнатой.

Футбольный, бейсбольный и клуб лёгкой атлетики всё ещё старались изо всех сил на школьной дворе, и где-то издалека доносились крики с гандбольной площадки. Спортзал был ближе к корпусу клубов; и стереозвуки тренировки баскетбольной и волейбольной секций полностью заглушали команду настольного тенниса, а духовой ансамбль всё ещё производил шумы, будто ангелы вдалеке играли нестройные фанфары, предвещающие приход апокалипсиса.

Выпихивая все эти крайне важные школьные звуки из головы, я сказал: «И?»

На этот дежа вю вопрос Харухи ответила: «И ничего. Это всё что есть!»

Чётко следуя установленному прецеденту.

«Если это и есть задача, то какая-то она... никакая. Но, мм...»

Редкостью было видеть её так сильно думающей о чём-то. Она даже поставила подбородок на руку.

«Как-то это всё неправильно. Даже когда я это читала, чувствовала, будто Цуруя меня дурачит».

Неужели литературные навыки Цуруи обладают настолько сильной магией, что способны побороть интуицию Харухи? Может, стоит попросить её написать заклинание отворота воронов и прикрепить к мусорному контейнеру.

Я пробежал взглядом по комнате. Нагато смотрела в книгу у себя на коленях, как будто не слыша ни единого слова. Ти держала руки и ноги скрещенными, а голову наклонённой, и теребила свою заколку.

Асахина всё ещё хлопала глазами со звуками «А? А?» и искала в наших лицах помощи.

Коидзуми довольно долго что-то обдумывал, а затем щёлкнул пальцами.

«Ага! Это одна из тех», — сказал он.

И что это за «те»?

«Я начинаю понимать принцип. На первый взгляд история выглядит совершенно обычной, однако в ней есть скрытая загадка — и развлечение заключается в том, чтобы её найти».

Значит, это тоже не загадочная ситуация, которую Цуруя упомянула в первой мейле?

«Скорее всего, нет. Не знаю, что она замышляет, но вместо того, чтобы разбираться с последствиями той ситуации, Цуруя прислала нам две истории о её подруге, в каждой из которых что-то спрятано. И пока мы ждём следующего письма, нам стоит поразмыслить, что же это. По крайней мере, я полагаю: в этом и заключается цель».

Последний е-мейл сразу раскрыл карты, да.

«Кён», — сказал Харухи, поднимаясь и тыча пальцем в экран. «Распечатай копий, чтоб на всех хватило».

У нас всех были ноуты, так что ты могла бы просто переслать всем файл. Хотя, тогда получится, что Ти не участвует. Удивлён такому проявлению внимания от Харухи. Я занял командирское кресло, дал задание принтеру распечатать шесть экземпляров второго прикреплённого файла и только потом понял, что забыл накричать на Харухи за отсутствие у неё базовых компьютерных навыков.

Вряд ли она прочла мои мысли, но Асахина тут же объявила: «Я сделаю остальное!»

Без промедлений она подхватила листы из принтера, разделила их на шесть пачек и скрепила каждый из буклетов степлером.

Шелестя оборками фартука, она раздала их всем, оставив себе один на столе, прежде чем направить свои усилия на обновление кружек чая. Определённо куда более важное для неё занятие, чем попытки расшифровать прозу Цуруи.

В это время Харухи поменялась со мной местами, позволив мне вернуться на свой стул. Сев обратно, я начал читать свои десять усыпанных текстом листов А4.

То, насколько Цуруя сумела запечатлеть свой голос на бумаге, поражает. Харухино безупречное подражание тоже помогло. Так как я всё это уже слышал, то мог читать довольно бегло.

Асахина наливала воду в чайник, пока мы все листали выданные нам материалы.

Детективщица Ти была первой, кто поднял голову.

«Я всё ещё знаю лишь чайную ложку современного японского, так что позвольте узнать — Цуруя пишет в манере напоминающий какой-то общепринятый литературный стиль?»

«Её истории написаны в ярко выраженном, разговорном стиле, — сказал Коидзуми, — Однако это не слишком необычно для историй от первого лица. В паре мест её стиль меня слегка запутал, но... не будем об этом. У меня есть предложение».

Приятно улыбаясь, он поднял указательный палец... а затем и средний тоже.

«Как насчёт того, чтобы обращаться к истории из детства как к „Первому Эпизоду“, а к истории о горячих источниках и приключениях с давкой виноградом как ко „Второму Эпизоду“? Крайне вероятно, что вскоре прибудет и „Третий Эпизод“, и таким образом, различать между ними будет намного легче».

Никто не высказался против. Единственное, что меня беспокоило, — сколько историй о путешествиях Цуруи у нас будет в конце. Не знаю, где она сейчас, но надеюсь, что всё это закончится до того, как школа закроется на ночь.

«Значит, решено», — сказал Харухи. У неё в руках была ручка, и она уже вовсю делала размашистые пометки то тут, то там на распечатке. Кажется, что ближе к концу истории было заметно больше вещей, недававших ей покоя.

Её выражение лица было куда более серьёзным, чем за пять минут до нашей последней контрольной по японскому, так что она определённо намеревалась раскопать загадку, что Цуруя спрятала где-то во втором эпизоде.

Мне оставалось лишь гадать, почему её это так волнует.

«Всё просто, Кён», — сказала Харухи, не отрывая глаз от листа. «Я чувствую, будто помогаю провернуть её трюк».

Она стала перечитывать диалоги, будто рассматривала их под микроскопом.

Коидзуми поднял руку.

«Моё предварительное предположение заключается в том, что второй эпизод, как и первый, заключает в себе какую-то ловушку для читателя».

Нагато, Асахина, Ти и я кивнули.

«В то время как первый эпизод скрывал их возраст, второй эпизод чётко обозначил время действия. Цуруя отдельно упоминает, что это произошло прошлой осенью. А сам текст упоминает фестиваль урожая».

«Это так, но... всё же...»

Харухи выглядела недовольной. Она постукивала основанием своей шариковой ручки себе по брови.

«Микуру, я хочу услышать твоё чисто искреннее мнение. Когда ты дослушала до конца, что ты первым подумала?»

«А?»

Горничная обходила стол, наливая всем чай. Она замерла, нежно держа чайник.

Харухи подняла командирскую кружку, осторожно удостоверилась в температуре содержимого и добавила, «Особенно насчёт концовки. Тебе что-нибудь кажется странным?»

«Амм... пожалуй». Асахина наклонила голову, её глаза двигались, пока она пыталась вспомнить. «Они сели на поезд и куда-то поехали, так? Но куда они поехали? Я думала, они едут на званый вечер».

«Вот оно!»

«Ииик?!»

Асахина слевитировала на сантиметр над полом, но, к счастью, не потеряла хватку на чайнике.

«Отлично, Микуру! Идеально незамутнённое сомнение! И прямо в яблочко тоже! Кён, бери на заметку; оцени важность чистого сердца».

Уровень чистоты Асахины был вне сомнений, так что я ничего не ответил.

Харухи ткнула в конец второго эпизода ручкой.

«Они просто идут на станцию и садятся на поезд. Но это глупость какая-то! Цуруя и безымянная девушка приехали на горячие источники из отеля. Вот, прямо здесь: „Наш водитель уже ждёт — его нам предоставил отель, в котором мы остаёмся“ (стр.134)[17].

Может, была причина, по которой они поехали обратно поездом?

«Какая? Лавина сошла на дорогу? Тогда почему не написать об этом?! Нет причин этого скрывать!»

«И у нас есть отрывки, позволяющие предположить время дороги от отеля до источника», — сказал Коидзуми, запрыгивая обратно в седло. «От отеля, где вы располагаетесь, это полдня езды на запряжных» (стр.134). Неизвестно, почему нянька решила использовать лошадей для определения расстояния, но это будет примерно...»

Он быстренько поискал на своём ноуте.

«Для простоты расчётов скажем, что средняя скорость запряжённой повозки — десять километров в час. Полдня это двенадцать часов, значит, за это время они преодолевают расстояние в сто двадцать километров. Если мы предположим среднюю скорость в шестьдесят километров в час, то водитель доставил их туда примерно за два часа. Мы можем уменьшить время ещё больше, если предположим, что часть пути они ехали по скоростному шоссе. В обоих случаях у них нет никакой причины садиться на поезд. Девушка даже говорит: „Отель находится рядом с настоящими горячими источниками!“ (стр.134), так что я бы предположил, что дорога не должна быть долгой».

«Так что не сходится! В конце второго эпизода она говорит: „Поезд ускорялся вперёд, унося нас в далёкий-далёкий город“ (стр.143). Если туда можно доехать за пару часов, то не скажешь „далёкий-далёкий“! Определённо, поезд вёз их не в отель, где они останавливались».

И что же это значит? Нянька всеми силами старалась, как можно быстрее доставить Цурую с девушкой обратно в отель, так зачем она сопровождает их на поезде, который, очевидно, едет в каком-то совсем другом направлении?

«Она их не сопровождает!» — говорит Харухи, как будто уже всё поняла. «Смотри! Только девушка и Цуруя находятся в поезде. Они бросили няньку и званый вечер. Они не едут в отель, а куда-то ещё!»

«Тогда полагаю, что повествовательный трюк второго эпизода понятен».

Коидзуми выглядел уверенным, но вот мне ничего понятно не было. Когда и где нянька вдруг исчезла?

Я листал страницы, перечитывая концовку.

Нянька ничего не говорит после того, как они добрались до станции, и сама Цуруя её не упоминает. Они её потеряли между машиной и поездом?

«Не-а».

«Вовсе нет».

Харухи и Коидзуми ответили как один, и он жестом предоставил ей слово.

«Кён, когда я это читала вслух, как ты думаешь, кто что говорил?»

Ну, ты любезно меняла голос для каждого персонажа. Твоя имитация голоса Цуруи была идеальной, и хотя мы можем только представлять, как девушка и нянька выглядят и звучат, ты сделала их голоса легко отличимыми, так что я ни разу не запутался.

«Вот именно!»

Если бы вздохи были сёстрами, то та, что Харухи сейчас выпустила, была бы младшенькой.

«Вот здесь-то она меня и подловила. От чтения вслух всё стало куда запутаннее! Попалась я на её удочку. Ну, не специально, просто так получилось, но мне неприятно, что я помогла ввести нас в заблуждение».

Харухи каким-то образом удалось выразить в равной мере сожаление и удовольствие.

Я повернулся от неё к Нагато, которая отложила «Второй Эпизод» в сторону и читала необычно продолговатый пожелтевший том.

Следует ли понимать её возвращение к обычной тишине как то, что она уже всё разгадала или то, что ей это всё не интересно? Я не был уверен.

А в это время взаправдашний эксперт в этих делах, Детективщица Ти, листала взад-вперёд страницы.

«Уф, столько сложных иероглифов, все смешаны вместе!» — ворчала она. «Как вы все их различаете? Фонограммы и идеограммы все свалены в кучу — тот, кто выдумал эту систему, с ума сошёл. Вам правда нужна и хирагана, и катакана, честно? Не могу поверить, что кто-то придумал такую запутанную систему и имел наглости оставить всё так на века. Он или она — мой злейший враг».

Всё, на что она сейчас была способна, это проклинать наших предков.

Когда Харухи убедилась, что мой взгляд обошёл всю комнату и вернулся к ней, она сказала: «А знаешь, что общего у этих двух эпизодов? В плане заметных писательских привычек».

Речь Цуруи не в кавычках?

Я не видел текст первого эпизода, но основываясь на исполнении Харухи, крайне вероятно, что он был написан таким же образом.

«Ага! И то, как первый эпизод сливает речь автора со сказанным Цуруей, было само по себе уловкой, чтобы пустить нам пыль в глаза, когда дело дойдёт до второго эпизода. И я полностью на это попалась, читая вслух».

И на что конкретно ты попалась? И когда исчезла нянька?

«У обоих вопросов один и тот же ответ, так что всё просто». Харухи набрала воздуха, выдержала паузу и сказала: «Я думала, что говорила нянька, но на самом деле это была Цуруя!»

Мне потребовалась минута, чтобы переварить сказанное.

Я посмотрел вниз на распечатку. Та была открыта на последней странице.

«Тогда, вот эта фраза: „Ещё каких-нибудь остановок желаете, мисс?“ (стр.142). Кто это говорит?»

«Определённо Цуруя», — ответила Харухи, довольно ухмыляясь.

«Тоже и с „Значит, будем следовать, как запланировано“?”

«Тоже Цуруя».

Она выглядела уверенной.

«И когда это началось? И зачем Цуруя говорит как нянька? И почему эти реплики внезапно в кавычках?»

Бесчисленные вопросы фонтанировали из моего мозга и, нарезая круги по воздуху, возвращались в мою голову. У Харухи и Коидзуми на лицах были одинаковые ухмылки, что лишь дополнительно раздражало.

Я просмотрел ещё раз на эти две реплики Цуруи, гадая, была ли тут где-то зацепка. Одно предложение привлекло внимание.

«Погоди. В предложение сразу после „Ещё каким-нибудь остановок желаете, мисс?“, Цуруя пишет: „Сейчас такая фраза от няньки могла быть только сарказмом“ (стр.142). Разве это не доказывает, что фраза до этого сказана нянькой?»

«Вот здесь-то и раскрывается уловка Цуруи!» — Коидзуми провёл пальцем по рассматриваемому предложению. «Дело в том, что в этой фразе используется сослагательное наклонение. Говоря грамматически, это конструкция для описания гипотетической ситуации и результата. Если мы рассмотрим это предложение внимательнее, то на самом деле оно сообщает, „если бы нянька сказала подобную фразу в этой ситуации, то это звучало бы очень саркастически“. Но по этой же логике, это означает, что нянька в действительности не произносила эту фразу. Потому что её там не было! Цуруя намеренно сформулировала предложение, не используя „бы“, и как результат, при беглом чтении, не создаётся впечатления, что здесь есть сослагательное наклонение».

«Сослагательное наклонение?» — сказал Ти, загораясь. «Теперь я поняла!»

Она какое-то время всматривалась в предложение.

«Значит, если перефразировать, то на самом деле здесь говорится: Это очевидно был сарказм — или был бы, если бы нянька была здесь, чтобы произнести это! Так?»

«Условное сослагательное наклонение прошедшего времени». Коидзуми кивнул.

Что-то мне в этом не нравилось. На вид слишком дешёвый трюк. Но ты не против такого, Ти?

«Я бы назвала это... небезопасным приёмом. Настолько близкий к вылету в аут, насколько возможно».

По мне так аут и есть.

Коидзуми обернулся к Ти. «Мне кажется, что у тебя возникает такое впечатление, потому что ты на ходу переводишь письмо на английский. Цуруя использует особую игру слов японского языка, чтобы создать такую иллюзию. Японский печально известен отсутствием разницы между единичным и множественным числом, и иногда из-за этого не очевидно, сказан ли глагол в настоящем или прошедшем времени. Особенно в разговорной речи. Уверен, что и ты пару раз была в замешательстве из-за этого, читая ранобэ».

Я никогда особо такого не замечал, так что не могу сказать, что понимаю.

«Скорее всего, Цуруя пишет так с намерением ходить по грани между честным и нечестным. Здесь она говорит „иттара“, что является ключом ко всему — оно может быть прочитано как сокращение от „итта то ситара“, или просто как замена для настоящего времени „иу то“. Она намеренно использует разговорную речь, чтобы сделать обе интерпретации допустимыми».

Может и так, но это же Цуруя. Нельзя исключать, что она так написала просто по приколу. Я обратился к главе литературного клуба за дополнительным мнением.

«Нагато, что ты думаешь?»

«Не могу назвать нечестным», — прошептала она, а затем вернулась к чтению чего-то в тонком переплёте с названием, похожим на что-то, что греческий философ мог бы исполнить на публику.

«Если Нагато так говорит, то я присоединяюсь. Я дополню своё предыдущее заключение. Это настолько близко к допустимому, насколько возможно без того, чтобы быть допустимым».

Не уверен, что лёгкая корректировка Ти подвинула её заключение в ту сторону, в которую она хотела.

Тем временем Коидзуми продолжал вести представление.

«Взглянем внимательнее на то место, где речь Цуруи обрела кавычки».

«Мм-хмм, у Кёна было полно хороших вопросов, так что давайте добираться до сути».

А какие у меня были вопросы, кстати?

Оратор Коидзуми занял сцену.

«До этого момента Цуруя постоянно вплетала свою речь в речь автора, однако в какой-то момент во втором эпизоде она начала ставить её в кавычки. Невольно хочется задаться вопросом:

1. Когда именно это началось?2. Если это говорит Цуруя, то почему она говорит как нянька?3. В чём была необходимость заключать три реплики, и только эти три реплики, в кавычки?

«Для пришедших на ходу вопросов они определённо добираются до сути проблемы».

Отлично постарался, чтобы не звучало как комплимент.

Коидзуми лишь пожал плечами, листая страницы в руке.

«Давайте начнём с определения, какие реплики точно принадлежат няньке», — предложил он.

Харухи уже успела это проверить.

«Думаю, мы можем смело сказать, что все фразы от первого „мисс“ на источниках (стр.142) до части про „невоспитанный разгул“ (стр.137) прямо перед тем, как они записались на участие в соревновании, действительно принадлежит няньке. Во многих из них открыто написано „говорит нянька“, так что не остается сомнений в том, кто их произносит».

«Значит, под сомнением реплики, идущие после... как в сцене, где они переодеваются».

Мы все стали листать и шорох бумаги заполнил комнату, как будто мы в классе японской литературы.

Коидзуми нашёл первым.

«„Вы выглядите, будто сошли с картины импрессиониста, мисс“ (стр.138). Никаких пометок о говорящем нет. Полагаю, что это ответ на первый вопрос».

«Фраза заканчивается на „мисс“, что само по себе предполагает, что она сказано нянькой. И до этого момента, все реплики Цуруи были неотличимы от авторской речи, так что вряд ли кто-то сможет понять сразу».

Харухи определённо не читала эту фразу голосом Цуруи или девушки, а определённо некоего третьего человека. Из-за чего стало ещё труднее понять, но если посмотреть внимательней на реплики после... Хмм, они начали выглядеть слегка подозрительно, может быть?

«Я благодарна за это, Хару», — сказала не-член команды, Ти. «Мне всё ещё сложно читать японский текст. Намного проще понимать на слух. Также, Хару, у тебя такой хорошо поставленный голос. Я как будто слушала радиопостановку».

С этим я полностью согласен. В чём бы Харухи себя ни пробовала, она непременно оказывалась в этом хороша.

«Спасибо, Ти», — сказала Харухи без тени застенчивости. «Есть что-нибудь нянькоподобное после этого?»

«Давайте пройдёмся по списку», — сказал Коидзуми, посвящённый следованию за командиром. «„Ты и сама неплохо смотришься, Цуруя“ (стр.138). Говорящий не уточнён, но основываясь на ходе диалога, наиболее вероятно, что фраза принадлежит девушке. И начиная с этого момента, у нас есть...

«...„О, мисс! Это же так, так неприлично!“ (стр.140).

«„Если бы ваш отец вас сейчас видел, что бы он сказал?“ (стр.140).

«„За год можно подогнать любые планы. Вот только я даже представить не могу, что об этом подумает ваш отец“ (стр.141).

«Эти три фразы. Вдобавок к двум фразам, что мы уже разобрали...

«...„Вы выглядите, будто сошли с картины импрессиониста, мисс“ (стр.138).

«„Ещё каких-нибудь остановок желаете, мисс?“ (стр.142).

«„Значит, будем следовать, как запланировано“ (стр.142).

«Итого шесть фраз. Неожиданно мало, однако, в самой история не слишком много диалогов».

Бóльшую часть текста Цуруя просто описывает происходящее в своей характерной манере.

«Но как мы поймём, какие из этих реплик сказаны нянькой, а какие — Цуруей?» — спросил я.

Харухи щёлкнула пальцами. «Нет необходимости!», — сказала она, затем залпом выпила её, давно еле тёплый, чай. «Все они — реплики Цуруи», сказала она, ударив кружкой о стол.

Асахина тут же подхватила чайник и снова наполнила кружку Харухи. Её искреннее стремление следовать идеалу горничной было настолько отточено, что её покорное прислуживание нам уже не казалось противоестественным. Тот день, когда Ти впервые навестила наш кружок и уставилась на неё, послужил суровым напоминанием, что, вообще-то, во всём остальном мире литературные кружки с горничными были чем-то из ряда вон выходящим.

Хотя сейчас не самый подходящий момент для наблюдения за Асахиной в её естественной среде.

Мне, наверное, стоит обдумать сказанное Харухи.

Но, как бы, ээ... и что это значит?

Я снова просмотрел две последних страницы «Второго Эпизода».

«Получается, всё после того, как они пошли в дом культуры переодеваться... это всё Цуруя говорит девушке?»

«Ага».

И нянька никак не отреагировала, когда Цуруя стала её пародировать?

«Как она могла? Её там не было».

Что?

«Конкретно, её не было в доме культуры. И в машине после, и в поезде в конце».

Что-то как-то много где её не было, подумал я, но решил не произносить вслух.

Коидзуми пробежался пальцем вниз по листу.

«Посмотри внимательно. Когда они впервые зашли в дом культуры, здесь говорится: „Кто-то отвечает, двери раскрываются во внутрь и мы проскальзываем туда же“ (стр.138), „мы“ в этом случае — это Цуруя и девушка, а нянька с ними не заходит».

И как ты это определил? И почему не заходит? Не будет ли она просто идти за ними? У меня создалось впечатление, что она не только старается удержать их в расписании, но ещё и является их телохранителем. Как-то не клеится с тем, что она не пойдёт с ними.

«И теперь у нас есть четвёртый вопрос! Но давайте пока его отложим на время».

Мне кажется я засёк нотку враждебности в его ухмылке и поднял бровь.

«Если тебе нужна причина, мы можем просто сказать, что только участники конкурса допускаются внутрь, но...»

Определённо, ты думаешь, что есть другая причина?

«Да, мы можем оставить это на потом», — сказала Харухи.

Неожиданная очередь ответного огня. Когда я увидел, как широка была её улыбка, внутри у меня ёкнуло.

«Коидзуми, остальное оставляю тебе», — сказала она нараспев и отхлебнула чая, принимая позу наблюдателя.

«Давайте пройдёмся по оставшейся истории», — сказал Коидзуми, раскладывая «Второй Эпизод» перед собой на столе. «Начиная с момента, где они заходят в дом культуры. Как мы уже обсудили, нянька не зашла с ними. Цуруя и девушка переодеваются, танцуют в бочке с виноградом на глазах няньки и возвращаются переодеться обратно. После чего они выходят через заднюю дверь».

Это даже мне понятно.

«Значит, здесь они и откололись от няньки?»

«Похоже что так. И здесь становится понятно, что нянька не присутствует в доме культуры. А это говорит нам о том, что реплика „за год можно подогнать любые планы“ (стр.141) произнесена Цуруей. После чего девушки удаляются, но поскольку они хотели „не привлекать к себе внимания“ (стр.142), они „выбираются через заднюю дверь“ (стр.142). Вполне очевидно, что речь идёт о внимании няньки, которое они не хотят привлекать.

Тогда машина, на которой они уехали от няньки была...

«Не той, что привезла их из отеля, а совсем другой. И тому есть доказательства. „Какое-то время ищем нашу машину“ (стр.142), но если это была та же машина, они должны были знать в точности, где она припаркована. Это была машина, которую они до этого не видели, и у них было лишь отдалённое представление о том, где она будет, так что им потребовалось какое-то время, чтобы её отыскать. Одна из двух девушек организовала, чтобы этот водитель их подобрал без ведома няньки, сказав ему ждать их в этом городке в назначенное время, в назначенном месте».

Значит, девушка лишь притворялась, что не знала о фестивале и якобы случайно захотела на него посмотреть.

«По всей видимости, они с Цуруей были в курсе фестиваля проходящего по дороге между их отелем и источниками, а так же в курсе конкурса по давке винограда».

Поначалу кажется, что всё произошло спонтанно, но похоже, они следовали довольно жёсткому графику.

«Абсолютно верно. Цуруя описывает их, как будто они нисколько не озабочены временем и контрастирует это с постоянным беспокойством няньки, однако, по всей видимости, их план требовал куда большей пунктуальности, чем могло показаться».

Но при этом они заставили второго водителя ждать. В конце концов, когда они нашли его, «водила опустил кресло и подрёмывал» (стр.142).

«Это тоже было зацепкой. Водитель машины, что привезла их в этот городок, вряд ли бы повёл себя настолько некультурно. Ранее его описали держащим дверь и помогающим им сесть в машину (стр.134). Этот контраст даёт подсказку, что водителей было два».

И второй водитель понятия не имел, насколько Цуруя и девушка богаты.

«Осталось не так много достойного упоминания. Бросив няньку и первого водителя, девушки решили не возвращаться в отель или на намеченный „вечер“. Вместо этого они искали свободы, садясь на поезд, идущий куда-то далеко».

Не похоже, что у них было какое-то точное место назначения на уме. Я снова взял свою копию «Второго Эпизода» и стал перечитывать с начала.

Я нашёл упоминания «наше любимое развлечение — это прятки» (стр.127) и «подхватили попутку» (стр.129).

«С самого начала эпизода было обозначено, что они находили пути ускользнуть от наблюдения нянек и GPS-трекеров и избежать бремени их семейных дел. И данная история является ещё одним таким побегом. Бросок навстречу свободе».

И после этого грандиозного завершения Коидзуми потянулся к своему оставленному чаю.

Что ж, это объясняет, о чём писала Цуруя. Она всего лишь хотела избежать своих обязательств. Но смутные сомнения в моей голове не находили себе покоя.

«Твой второй вопрос, Кён», — сказала Харухи, тыча своим клювом. «Зачем Цуруе говорить как нянька? Коидзуми, твоя теория?»

«Судя по написанному в этих двух эпизодах, мы можем предположить, что Цуруя всегда говорит в той открытой манере, в какой она говорит с близкими друзьями. Но возможно, это лишь то, как Цуруя думает, а в действительности говорит она достаточно вежливо, как мы видим в этих фразах в кавычках. Никто, кроме самой Цуруи не знает наверняка, является ли сказанное ей в речи автора действительно тем, что она говорила вслух.»

Но даже так, звучало бы это настолько похожим на манеру речи няньки?

«Не знаю. Может, если семья девушки намного выше рангом Цуруи... но, лично мне кажется, что Цуруя просто придуривается. В шутку пародирует няньку. Передразнивает её, но любя, понимаешь?» — Харухи указала на страницу. «Посмотри на разговор во время танца в бочке. Здесь больше всего заметно».

Её ручка обвела обозначенные строчки.

Сок летит во все стороны, а наши ноги окрашиваются в фиолетовый.

Нянька, стоя впереди толпы, чуть не грохается в обморок от этого зрелища.

Цуруя: «О, мисс! Это же так, так неприлично!»

Девушка: «Не зовите меня здесь так!»

Цуруя: «Если бы ваш отец вас сейчас видел, что бы он сказал?»

Девушка: «Ой, да ну вас!»

Она хихикает, и мы скоро смеёмся так сильно, что наши плечи трясутся.

«Из её ответов и реакции понятно, что они шутят. Если предположить, что они продолжили эту шутку и дальше, это объясняет, почему фразы Цуруи остаются вежливыми до конца истории.”

Мне хотелось возразить, но я не находил нужных слов. Что же это? Что не даёт мне покоя?

«Юки? „Да“ или „нет“ сгодится».

Нагато не подняла взгляд. «Проблем нет».

«Видишь?» — сказала Харухи, глядя на меня. Гордая собой.

Как насчёт тебя, Ти? Ты из клуба изучения детективной литературы. Тебя это решение устраивает?

Блондинка по обмену поднялась со стула с выразительностью актрисы театра и положила руку на плечо Нагато.

«Я солидарна с Нагато. Считайте мой голос за ещё одно „да“».

Тучи в моей голове не рассеивались, но приходится идти по пути большинства. По опыту знаю, что нам лучше придерживаться мнения Нагато в таких делах. Но я надеялся, что хотя бы кто-то будет на моей стороне.

Асахина явно бросила всякую попытку размышлять и была занята созданием оригинальной смеси японских чаёв, что вполне может быть правильным способом избежать потерю нервных клеток.

«Следующий», — говорит Харухи, используя свою ручку как фиджет спиннер. «Переходим к третьему вопросу Кёна. Причина, по которой речь Цуруи внезапно получила кавычки, так? Кён, неужели нам действительно нужно обозначать причину?»

Ну, что-то тут явно не сходится. Если у неё есть реплики, то почему не ставить их в кавычки с самого начала или придерживаться «без кавычечного» стиля на всём протяжении.

«Это твоё мнение».

Ну да, очевидно же.

«Посмотри с другой стороны — нет правил, запрещающих этого. Так кому какая разница? Цуруя может писать, как ей вздумается. По-моему, это не имеет ни малейшего значения».

Не надо тут внезапного безразличия.

«По-моему, это намеренная попытка нас запутать», — вступил Коидзуми. «Не могу найти другого обоснования».

«Я не читала много детективов», — сказала Харухи. «В них такое часто бывает?»

«Повествовательные уловки существуют не для того, чтобы позволить преступнику обмануть детектива — в конец концов, они оба действующие лица книги — это способ для автора напрямую одурачить читателя. Естественно, в результате этого читатель чувствует себя обманутыми».

«Но это не против правил?»

«Не люблю говорить категорично, но, по-моему, никаких правил и не существует — не только в детективах, но в литературе в целом. У меня, возможно, есть предпочтения относительно определённых типов детективов, в которых бросают вызов читателю и призывают вычислить преступника, но я не настолько высокомерен, чтобы требовать сделать мой вкус мировым стандартом. Более того, я не представляю, как можно наслаждаться чтением, переживая о правилах».

Следя одним глазом за их разговором, я посмотрел на Нагато.

Ну, Нагато? Что ты думаешь?

Её взгляд медленно оторвался от страниц её книги. Одну долгую секунду она размышляла над вопросом.

«Не могу сказать, что проблема всегда существует».

И закончив это необычно длинное высказывание, она вернулась обратно к своей книге.

«И я!» — сказала Ти. «Согласна со всем, что сказала Нагато!»

Ты ей теперь поклоняешься? Её вообще-то вполне можно считать космическим ужасом, так что, может быть, она не самый лучший выбор для вложения твоей безосновательной веры.

Коидзуми снова прикинулся руководителем собрания.

«И с этим знаком одобрения от Нагато предлагаю нам перейти к заключению».

Поражаюсь, что ты счёл это одобрением.

«Нам создают впечатление, что присутствуют три персонажа, хотя в действительно, их всего двое. Был использован повествовательный трюк, чтобы скрыть истинное количество действующих лиц. В чём и заключается уловка, заложенная во второй эпизод».

Он дал последнему предложению повисеть в воздухе, и Харухи уловила намёк.

«Но это ещё не всё! Так ведь, Коидзуми?»

«Именно. Я предполагал, что ты заметишь».

Хватить похлопывать друг друга по плечу.

«Четвёртый вопрос, Кён. Почему нянька не была с ними в доме культуры? Ты сам обратил на это внимание, не говори мне, что забыл».

Так как нянька, по всей видимости, ещё и телохранитель, как-то странно, что она решила перестать за ними присматривать, так ведь? Даже если они пускали только участников, она легко могла настоять на том, чтобы для неё сделали исключение. В конце концов, она была с ними в ванной, и маленький дом культуры вряд ли является засекреченным объектом. Было бы куда логичнее, если бы она настояла на том, чтобы быть с ними, и заставила бы их выбирать, позволить ей войти или не дать девушкам участвовать в принципе.

«Правильно. Вместо этого нянька просто не присоединилась к ним. До и после давки винограда».

Во всяком случае, так написано.

«Что Цуруя и другая девушка делали в доме культуры?»

Это очевидно.

«Они переодевались».

«Именно!»

Харухи взяла свой чай с видом, будто что-то доказала. Она посмотрела на экран своего компьютера, потягивая из кружки.

«Мы скоро должны получить е-мейл с ответом», — пробормотала она.

Коидзуми изображал невинность. Улыбка на его губах была такой слабой, что её едва можно было заметить. Нагато читала. Асахина закончила заваривать свою домашнюю смесь и проводила вкусовые пробы. По ухмылке Ти можно было легко сказать, что она уже всё поняла, так что дальнейшие вопросы оставались только у меня. Я ненавижу подыгрывать, но этого объяснения было явно недостаточно, так что кому-то придётся.

«И что ты имеешь в виду этим „именно“?» — спросил я, особо подчёркивая цитату.

«В чём разница между Цуруей, девушкой и нянькой?» — спросила Харухи.

Учащиеся и взрослая.

«Не то».

Наниматели и прислуга.

«Опять не то».

Обманщики и обманутая.

«Чуть ближе».

В это игре в «найди отличие» вообще есть правильный ответ?

«Это не столько „найди отличие“, сколько „определи, кто из них третий лишний“. И выделяется здесь нянька. У няньки есть одна отличительная черта, которая ставит их в принципиально разные категории».

Харухи сверкнула на меня своей высокоэкологичной десятиваттовой улыбкой, и фыркнула.

«Подсказка — переодевание. Даже третьесортный ум вроде твоего, должен суметь догадаться».

В то время как Цуруя и девушка переодевались в доме культуры, нянька осталась снаружи. Или ей пришлось остаться снаружи. Потому что заходить внутрь было бы неприлично.

«Ты намекаешь...»

«А-ага. Кажется, до тебя дошло».

«...что нянька — мужчина?!» — сказал я, невольно повысив голос. «Всё это время?!»

«А почему ты думал, что нянька была женщиной, Кён?»

Потому что история началась с ними тремя в одной ванне на источниках. И потому что ты...

«Я знаю! Я читала реплики няньки женственным голосом. Если бы я знала, что он мужик, я бы озвучивала соответствующе. Цурую я могу легко сымитировать, но о том, как звучат девушка и нянька я могу лишь догадываться. Всё это время она обводила меня вокруг пальца!»

Харухи покачала головой, хотя явно наслаждалась происходящим.

«Готова поспорить, Цуруя знала, что я буду читать вслух оба письма. Но сделала ли она что-то, чтобы этому поспособствовать?»

«Это было бы большим допущением», — сказал Коидзуми. «Я не припоминаю ничего в письмах, что повлияло бы на твой выбор читать вслух. Однако Цуруя хорошо знает твой характер, так что, вероятно, она знала, что расклад в её пользу».

«Мой характер?»

Ты слишком нетерпелива, чтобы переслать всем копию мейла или ждать распечатки. Чтение вслух ускоряет процесс.

«Ну, то есть, да», — сказала Харухи, поражённая. «Читать вслух куда быстрее! Первый эпизод даже не был особо длинным».

Возможно, в этом и заключалась хитрость.

Коидзуми сочувственно кивнул. «И если ты прочитала первую историю вслух, то велика вероятность, что и вторую ты тоже будешь читать. Если это была психологическая тактика, то она увенчалась успехом. Это определённо риск, однако её повествовательная уловка всё равно могла бы сработать, даже если бы этот психологический трюк провалилась».

Если бы мы распечатали истории и читали их про себя, мы бы догадались раньше?

«Вполне вероятно».

«Давайте распечатаем первый эпизод, чтобы был. Кён, вперёд!»

Она откинулась в кресле, даже не пытаясь подвинуться, так что мне пришлось наклоняться сбоку, и, схватив мышь, начать исполнять её желания. Хотя мне и самому хотелось взглянуть на него ещё раз.

Асахина скрепила всем распечатки. Ти с чего-то вдруг решила помочь.

Коидзуми взял свежеотпечатанную пачку листов.

«В первом эпизоде чётко обозначается, что девушка „сидит с дамой постарше“ (стр.109), и что „дама в однообразном брючном костюме, так что было понятно, что она здесь прислугой для девочки“ (стр.109). Оба обозначают пол. Это могло служить подготовкой к будущему обману.»

Я пробежал глазами по обоим эпизодам, но нигде в них не указывалось, что няньки в них были одним и тем же человеком. Возможно, поэтому Нагато сказала, что проблемы нет.

Харухи заложила руки за голову, ворча: «Хотела бы я стереть себе память и прочитать заново. Молча».

А вот это пугающая мысль. Пожалуйста, передумай.

«Могу я сказать одну вещь?» — сказал Ти, показывая её правую ладонь. «Есть ли у нас твёрдые доказательства того, что нянька из второго эпизода — мужчина? Есть ли чёткие улики где-то в истории? Я бы не отказалась от помощи в этом, учитывая мои сложности с японским».

Она помахала левой рукой, держащей «Второй Эпизод».

«А разве недостаточно того, что он не смотрел, как они переодеваются?» — сказала Харухи.

Я почувствовал нужду опровергнуть это и начал снова листать страницы буклета.

«Он был в открытой ванне вместе с девушками; стоит ли предположить, что это была общая ванна?»

«Вполне вероятно. Вряд ли кто-то из них был полностью голым. Цуруя, наверное, не постеснялась бы, но...»

Образ Цуруи в ванной начал формироваться в моём воображении, но благодаря годам тренировок, я сумел проявить самоконтроль и отмахнуться от него. Сомневаюсь, что среди нас есть телепаты, но лучше избегать мыслей, которых никому не доверишь прочесть.

Харухи пробежала глазами по «Второму Эпизоду».

«Тут нет чётких описаний, но я думаю, что это место, скорее ,какое-то спа на открытом воздухе. Короче, большая ванна на улице, ближе к бассейну, чем к традиционному японскому горячему источнику, и все носят купальники».

Источники в моём воображении были довольно деревенского вида, возможно из-за нескольких упоминаний того, как далеко они ехали.

Я быстренько поискал «спа на открытом воздухе» на ноутбуке. Хмм. Результаты ожидаемо выглядели, как будто горячий источник переделали в роскошный подогретый бассейн.

«Довольно большой», — сказал Коидзуми, наклоняясь ко мне.

Если их горячий источник выглядел так, то, скорее всего, там была куча народу, а не только они трое. Довольно оживлённое место.

Моя воображаемая картинка трёх прелестных дев, наслаждающихся отдалённым деревенским горячим источником, разбилась вдребезги.

Не ведающий моего разочарования, Коидзуми снова встал на свой подиум.

«Давайте поближе взглянем на описания, относящиеся к полу няньки во втором эпизоде.

«Первое прямо здесь, где девушки выходят из воды, направляясь в раздевалку — которая, скорее, ближе к раздевалкам в спортзалах. „Вначале нянька остаётся сзади, следуя за нами, но потом берёт ускорение и доходит до здания вперёд нас, направляясь в раздевалку. Наверное, хочет закончить одеваться раньше нас“ (стр.133). Определённо окрашено мнением Цуруи.”

Харухи одобрительно кивнула. «Нянька, конечно же, побежал в мужскую раздевалку и закончил переодеваться раньше девушек, так что он мог ждать у выхода из женской раздевалки и не дать им ускользнуть».

«Почти наверняка так. Нянька не упоминается внутри раздевалки, и когда они закончили, девушки „идут на улицу, где их уже ждёт нянька“ (стр.133). Это многое говорит о его мучениях».

А что насчёт вот этого куска немногим раньше, где говорится: «У няньки тело тоже было шикарное. Шагая между ними, чувствую себя стручком или стебельком хвоща» (стр.133).

«Ну, нянька ещё и телохранитель. Наверняка накаченный, как мастер боевых искусств или бодибилдер».

Моя внутренняя картина происходящего взорвалась так оглушительно, что аж голова закружилась.

«Вот тут она аккуратно выбрала выражение», — сказала Харухи, тыча пальцем в страницу. «Здесь: »...на самом деле они довольно близки. Между ними определённо не то расстояние, что обычно между хозяйкой и слугой» (стр.135). При первом чтении звучит так, будто между ними почти сестринские отношения. Подсознательно».

«Да, кажется, будто она хочет сказать, что они близки как сёстры, но решила, что это будет чересчур. И если бы она уточнила тип родства, это могло бы вызвать у нас подозрения. Возможно, лучшим вариантом было бы выразиться „близки, как семья“».

«Даже так — могло бы показаться странным, что она просто не сказала „сёстры“. По-моему, она правильно сделала, выбрав фразу, которая полностью обходит проблему».

Тут определённо производилась усердная вычитка.

«Подводим итог», — сказал Коидзуми, улыбаясь, будто был в рекламе минеральной воды. «В этот раз Цуруя устроила двухслойную ловушку. Скрытый пол няньки было бы трудно заметить сам по себе, однако, вызвавшая подозрения финальная сцена, и открытие подмены персонажей повело нас обратно по цепи событий, к пониманию, что мы неверно предположили пол. Персонаж, который, как мы полагали, был женщиной, оказался мужчиной, и в момент, когда мы думали, что присутствуют три персонажа, присутствовало только два. Полагаю, что за разгадывание обеих этих уловок мы заслужили себе проходной балл».

Это был отзыв о работе сотрудников?

«Поняла», — сказала Ти. «Я замечаю, что вы все выглядите убеждёнными. Если вы ощущаете, что достигли верного ответа, то я бросаю вопрос Нагато. Достигли ли они верного ответа?»

«... ... ... ...»

Нагато ничего не сказала, было невозможно сказать, что она думает, но к моему удивлению, она оторвала взгляд от книги, посмотрела на Ти пару секунд и вернулась к своей роли читающего манекена.

«...Кям, как ты интерпретируешь последнюю демонстрацию двигательных навыков Нагато?»

Ти выглядела озадаченной, но не могу сказать, что я понял намного больше. Нагато всегда была способна выдать хотя бы «да» или «нет» с чёткой определённостью, возможно, она обрела новый продвинутый навык и теперь была способна на расплывчатые ответы.

Это нововведение определённо озаботило Харухи.

«Юки, ответ предложенный мной и Коидзуми неверен?»

Нагато не подняла взгляд, но сказала: «Не неверен», — едва слышным голосом.

«Значит, он верен?»

Её голова едва поднялась и опустилась. Жест в классическом Нагато-стиле, что было в какой-то мере облегчением.

Но...

Агх, как долго ещё эти смутные сомнения будут ошиваться в моей голове?

Прямо как таблетка, застрявшая в горле. Что-то тут не так.

Это действительно было разрешение второго эпизода?

Я чувствовал, будто тут есть что-то ещё. Я имел непоколебимую веру в Нагато в таких делах, так что, если она сказала, что мы были правы, значит мы должны быть правы... но блин, мне всё ещё кажется, что я у Цуруи, как на ладони.

Это не то, чтобы совсем плохо, но... моя неспособность опознать причину не давала мне покоя.

Пока я посвящал себя нехарактерным уровням самосозерцания, передо мной на стол была поставлена тарелка. Я провёл взгляд от пальцев на тарелке к горничной, коей они принадлежали.

«Сладости к чаю?» — спросила Асахина.

Это был огура ёкан[18] и маленькая деревянная вилочка. Любая улыбка Асахины оценивается в твёрдой валюте, так что я был готов пить любые количества чая лишь за неё, и не теряя этой улыбки, она направилась раздавать сладости остальным. Ти одарила красно-коричневый желатинистый прямоугольник взглядом, предназначенным для космических пайков. Возможно, она дома мало ела сладкой бобовой пасты.

И только Команда СОС+1 начинала свой небольшой перерыв...

«Вам письмо!»

...командирский компьютер известил о прибытии третьего послания Цуруи.

Явно не усвоив свой урок, Харухи прочла е-мейл с правильным ответом вслух, как будто она была программой, разработанной исключительно для имитации голоса Цуруи.

Приветики! Вторая история довольно длинная, так что приходится доверять инстинктам в том, сколько вам дать времени. Я угадала?

Да, вы правильно поняли. Мы использовали фестиваль, чтобы отвязаться от няньки. Повезло, что именно он работал в тот день!

Мы по-любому были в купальниках на источниках. Они там обязательны! Так что не волнуйте свои очаровательные головы.

Всё ли было в норме из-за того, что мы свалили с вечера? Полностью. Все приглашённые уже были связаны с нашими семьями, так что мы там были просто для добавки оживления.

Красиво наряжаться и улыбаться всем — дело не трудное, но одного раза за жизнь достаточно. Уверена вы понимаете, почему мы хотели свалить. Эти вечера дико скучные, не рекомендую.

Но когда мы слезли с поезда на нашей остановке, наш нянька уже ждал нас с широкой ухмылкой. Нереально. Я поверить не могла!

Когда всё узналось, оказалось, что они прилепили новый тип трекеров на нас, который только-только начал выпускаться. Прилипучая хрень, которая не отмылась даже после долгого сидения в спа, и невооружённым глазом не увидишь.

Такая приставучая штука. Кто знает, может на мне прям щас один есть! Я бы больше о них написала, но они, типа, мега-секретные, так что не могу! Извиняйте.

Это объясняет ещё и почему охрана была на расслабоне в тот день! Я думала: мы были мега-умные, но они были на несколько шагов впереди нас. Видимо придётся прокачивать скил! Теперь я экстра мотивирована. Дам вам знать, если у нас получится. Ждите.

Короче, эта прикреплённая история будет последней! Не боись.

Как вы уже в курсе, я где-то с моим батей, даю себя таскать по всей карте, и этот случай произошёл прям совсем вот только что.

Я подумала, что он довольно забавный, так что решила, что вам всем понравится, но если бы начала с него, то было бы как-то ни с того ни с сего, поэтому я написала пару других историй с путешествий и послала их первыми. Считайте их, типа, предварительным чтением или вступлением.

Наслаждайтесь третьим актом моих записок путешественницы! Чао!

* * *

Где я?

Вот уж точно драматическое начало, но у меня нет продолжения.

Сразу говорю: Тут вся моя речь будет как в первой истории, вмешана в слова автора, так что, можете об этом не волноваться. Просто дружеское предупреждение.

Начиная отсюда, все, что в кавычках — это речь кого-то ещё, а не меня. В этот раз, я это гарантирую. Я не буду использовать один и тот же трюк дважды.

Кароч, сижу я, смотрю в окно, скрестив руки.

Я на заднем сидении такси. Приближался закат.

Тут только я и водитель. Не заказная машина, как в прошлый раз, просто обычное такси, что ловишь около гостиницы.

Я направляюсь на очередную вечеринку в очередном отеле. Гадость.

И есть причина, почему я сегодня еду в одиночку. Имя причины — захотелось.

Раз батя коцает мою счастливую школьную жизнь этими своими увеселительными поездками и таскает меня везде встречать людей, как ему вздумается, то я настояла на том, чтобы действовать как можно самостоятельнее, и он на это согласился. Нет ничего хуже, чем быть в паре со своим отцом и в номере, и в машине.

Но и меня заставили принять ответное условие, отчего я и скрещиваю руки, и испепеляю взглядом вид из окна.

И моя одежда, и моя обувь, я с ног до головы одета в хрень, которую батя для меня выбрал, один из тех нарядов, что наденешь только на вручение Оскара.

И мне никаких наград не светило, только долгое и неуютное плохое настроение.

Я могу свободно перемещаться, пока я улыбаюсь на вечеринке в положенном мне наряде.

И в этот раз плана побега у меня нет.

Меня проинформировали — скорее, пригрозили — что наказание будет суровым. По всей видимости, они собираются объявить что-то очень важное, и я обязана быть там. Я всё ещё не нашла новый трекер, и мне даже немного любопытно, что они там будут объявлять.

Семья девушки и моя всё больше и больше вкладывались в разработку мега-мелких, микроскопических GPS-трекеров, по сути для нас двоих, но эти исследования привели их к неожиданной выгоде. Одно из тех удачных совпадений. Старое доброе «свезло».

Всевозможные мега-умные люди напрягали свои мозги на всю катушку, пытаясь понять, как сделать хороший трекер достаточно маленьким, чтобы одурачить двух девчонок, и случайно открыли какую-то новую гипотезу или теорию, относительно связанную с этим. Но так как им не её поручили разрабатывать, они просто записали её где-то и забыли, пока один человек научного склада ума не пролистал записи и не наткнулся на неё. И когда он наткнулся, она идеально совпала с тем, чем он уже занимался, поднялся большой шум, на всё это обратили внимание моего бати, и он тут же дал исследованиям зелёный свет, и потом куча всего случилось, это привело к всевозможных производственным и научным комиссиям экспертов, и исследовательские центры подключились, и всё раздулось в огромный проект.

И так как в обозримом будущем это превратится в огромный бизнес, мы закатываем одинаково огромную вечеринку по случаю его объявления.

Там собрали всех больших шишек и великих умов, и глубоких кошельков, и мы будем поднимать бокалы за будущий успех проекта, которых их всех собрал.

Мне даже дали лекцию обо всём этом до того, как я сюда поехала, но я поняла, может быть, десять процентов из неё. Что-то насчёт использования генов вместо процессоров и вычисления на них чего-то; полностью фантастическая хрень. Как они её назвали? Вычисления на ДНК?

Короче, даже то малое, что я поняла, звучит довольно захватывающе, и это одна из причин, почему я появлюсь там, как мне и наказано. В списке причин эта примерно на третьем месте.

Первая в том, чтобы повидать старых друзей, которые появляются на таких сборищах, а вторая в том, чтобы завести новых, с которыми только и познакомишься на таких сборищах.

Наряжаться, как кукла, в платья, выбранные батей, это, конечно, отстой, но я ценю, что он предоставляет мне такие возможности. В конце концов, так я познакомилась с той девушкой. Жаль только, что столько школьных дней приходится пропускать из-за этого.

Вот такие мысли мелькают у меня голове, пока я сижу в такси, глядя в окно.

Судя по карте, на которую я до этого глянула краем глаза, такси будет нести меня на север. Дорога широкая, дома по бокам довольно высокие, так что вид из окна трудно назвать живописным.

Пробую смотреть в противоположное окно, и вся разница там заключается лишь в пролетающих по встречной машинах, но хотя бы в зданиях попадаются просветы, пропускающие проблески заката. Каждый раз, когда это случается, интерьер машины зажигается и становится таким ярким, что я отвожу взгляд вверх.

Цвет неба прямо перед закатом очень миленький. И ещё запах в воздухе прямо перед началом лета или запах сразу дождя падающего на горячий асфальт. Если когда-нибудь сделают новое издание «Записок у изголовья»[19], то их обязательно надо туда включить.

Пока я смотрю на затухающий летний закат, солнце садится полностью и рождается ночь, а моё такси достигает места назначения.

Это великолепный отель класса люкс, на несколько классов выше того, в котором я остановилась. Презентация и вечеринка для налаживания связей будут проводиться в их самом большом зале — это я хотя бы помню.

Я плачу водителю, вылезаю и включаю свой пати-фейс.

Швейцар уже бежит ко мне, но я улыбаюсь и говорю, что без багажа, затем спрашиваю как пройти в зал, благодарю и иду в указанном направлении настолько грациозно, насколько могу. Батя всегда ворчит, что я хожу как ребёнок. А кому какая разница? Дай мне ходить, как хочу.

Добраться до зала не заняло много времени. Презентация начнётся ещё не скоро, а здесь уже полно народу. То тут, то там стоят круглые столы, и официанты уже раздают напитки.

Я налепляю свою лучшую декоративную улыбку и пробираюсь вглубь.

Первым делом делаю обход, приветствую всех старых партнёров отца, спонсоров отца, коллег отца. Мне довольно легко сходиться с людьми, с которыми сошёлся батя, так что с этим не было проблем.

Каждый раз, когда мне представляют нового человека, я остаюсь приветливой. Всё как обычно.

Как только это кончается, я могу начать искать своих друзей.

«Цуруя».

Или она найдёт меня первой!

«Давно не виделись».

Девушка поднялась из поклона, с прелестной, но слегка отстранённой улыбкой на губах.

На ней шикарное платье в умеренных тонах и носит она его так, будто в нём родилась. Я даю себе волю поглазеть. Она настолько элегантна, что добавляет цвета в воздух вокруг неё. Мне не сравниться. По мне заметно, что я ненавижу такое носить. Ловлю себя на этой мысли каждый раз.

Мы обмениваемся приветствиями, человек с подносом проходит мимо, предлагая нам грейпфрутовый сок. Я беру бокал и пробую на язык, действительно ли стопроцентный.

Она печально помешивает что-то шипучее в своём бокале.

«Рада, что мы пересеклись. Похоже, здесь не так много людей, с кем я могу поболтать».

Да, постоянные гости этих тусовок, не то чтобы нашего возраста. Мы с ней знаем как минимум ещё одного человека в том же положении, но, похоже, что её сегодня не будет. Её семья связана с проектом, но видимо ей удалось отвертеться от своих обязательств. Счастливая.

Пока мы болтаем, начинается презентация.

Свет гаснет, а прожектор зажигает экран на сцене. Какая-то конкретно оркестровая музыка начинает греметь, и огромный логотип появляется на экране, а затем эпический голос за кадром начинает говорить.

Следующий отрезок времени нам объясняют суть проекта, с картинками и закадровым голосом. Толпа несколько раз ахает. Проходит достаточно времени, чтобы я успела прикончить второй бокал грейпфрутового сока.

Когда энтузиазм толпы достигает пика, видео кончается и зажигается свет.

Раздаются громогласные аплодисменты, и худенький старый чел выходит на сцену — его работа была объяснять всю эту шнягу. Он был в видео и упоминался там, как руководитель проекта.

Довольно долго он объясняет разные вещи и берёт вопросы из зала, но ничего из этого не имеет отношение к моей истории, так что я пропущу. Там столько бионаучного жаргона, что в какой-то момент я начала чувствовать, будто слушаю аферистов, от чего засмеялась.

«Богачи собрались вместе, чтобы вложить свои капиталы в аферу, что сделает их ещё богаче. Успешные проекты приносят новые продукты на рынок и в некотором смысле продвигают цивилизацию вперёд, но это лишь побочные эффекты зарабатывания денег».

Девушка сегодня в словах не стесняется.

Чел на сцене завершает свою речь тостом. Было не совсем понятно, нафига, наверное, просто для создания настроения. Везде зазвенели бокалы и стали завозить тележки, заваленные едой. Новый день, новый фуршет. Надеюсь, хотя бы часть из него съедобна.

Разговоры становятся громче, гости обмениваются визитными карточками.

Эти сборища существуют для того, чтобы создавать новые связи. Уверена, мой батя тоже где-то тут, но как-то не тянет его выискивать.

Я время от времени слышу взрывы тёплого смеха со стороны.

Оборачиваюсь посмотреть и вижу мужчину помоложе отца, постарше меня.

Есть смутное ощущение, что мне его когда-то где-то представляли, но не могу вспомнить имя.

Девушка замечает, куда я смотрю.

«Не знакома?» — спрашивает она. «Он дальний родственник. Из семьи брата деда по отцовской линии, по-моему? Я с ним знакома только через подобные сборища, так что, предполагаю, мой отец его сюда пригласил».

Чем занимается?

«Он в совете директоров нескольких компаний. Слишком много, чтобы все запомнить, но, если не изменяет память, сам себя он считает предпринимателем».

Купается в деньгах, значит, его пригласили быть спонсором?

«Крайне вероятно».

Она не выглядит заинтересованной.

Я продолжаю иногда на него поглядывать от нечего делать и вскоре замечаю, что это его визитка была источником смеха.

Каждый раз, когда родственник девушки даёт кому-то визитку, он говорит что-то, от чего он и берущий визитку начинают смеяться. Наверное, какая-то шутка, которую он всегда использует, представляясь. А вот правда ли она смешная...

Тут появляется кто-то, кого я действительно знаю. Он нацелено идёт в сторону шутливого визиточника.

Это молодой человек, он так же был в видео, объясняющем проект. Субтитры говорят, что он доктор генетических наук или типа того.

Похоже, доктор и комик ещё не встречались, так что они обмениваются визитками, смеются, какое-то время о чём-то болтают, а затем доктор разворачивается и срезает в нашу сторону.

Краем глаза я вижу, как девушка выпрямилась.

«Привет», — говорит он, я отвечаю взаимностью. Я помню, как представлялась ему на одной из вечеринок.

Он высокий и подкачанный, как атлет, но брендовый английский костюм на нём сидит как родной. А вот выглядывающие из-под манжета часы обычные, электронные, по принципу «мне просто нужно знать время». Судя лишь по лицу, его легко можно спутать с актёром главных героев мыльных опер; и приятная улыбка в придачу. Он врач и исследователь генетики, юная надежда индустрии, и... холост.

Он говорит, что тоже меня помнит и объясняет свою роль в проекте с улыбкой, шармом и толикой остроумия, ненавязчиво подчёркивая, насколько он важен для всего этого. Он задал пару неожиданно конкретных вопросов о моей старшей школе, даже кажется, что ему правда интересно, и его реакции на мои ответы потрясающе уместны. Он оборачивается к девушке рядом, и его улыбка становится слегка напряжённой.

«Плохо проводишь время?» — спрашивает он. «Ты старательно избегаешь смотреть в мою сторону».

Она выдыхает, как глухой свисток, и поворачивается лицом к нему.

«Я в порядке».

«Разумеется. Признаю, я немного на взводе. И потому что мне довелось стать частью этого проекта, и потому что мне довелось встретить здесь тебя».

«Да что вы говорите».

«То и говорю».

Он стреляет в меня недобрым взглядом и осушает свой бокал. Видимо, выражение моего лица было слишком красноречивым.

Он спрашивает, хочет ли она ещё напитков или чего-нибудь поесть, проявляет внимание, а затем быстренько удаляется. Секундой позже несколько людей прислуги несут круглый стол в нашу сторону, видимо, по заказу доктора. Оба наших бокала наполняют заново, после чего он возвращается, двигаясь, будто работает в пятизвёздочном ресторане, с горой тарелок с едой в каждой из рук.

Он ставит тарелки на стол и вежливо благодарит прислугу. Не знаю, как часто их просят принести стол вместе с напитками, но они профессионально кланяются и быстренько растворяются в зале.

У доктора был бокал минералки, он поднял его, приглашая нас на тост. Всё это было настолько театрально, что я с лёгкостью подыгрываю.

Девушка наигранно неохотно поднимает свой бокал, стараясь выглядеть недовольной, но всё равно чокается своим газированным напитком с ним.

Она настолько очевидная «цун» перед «дэрэ», что я невольно ухмыляюсь ей.

«Вспомнила лучшие времена, Цуруя?» — спрашивает она, как будто не знает в точности, что эта ухмылка значила. Так неубедительно. Никто не поверит, что так ухмыляются от ностальгии.

Я начинаю думать, не мешаю ли я им, и может, мне пора метнуться кабанчиком, так что я стреляю ему взгляд, но ответный выстрел докладывает, что в этом нет необходимости. Куда сильнее читается предпочтение, чтобы я осталась.

В таком случае я буду стоять здесь, и наслаждаться шоу.

Для начала не мешает вспомнить, что происходит между этими двумя.

Ну, я знаю, что у неё есть ряд ухажёров.

И молодой док рядом, скорее всего, главный кандидат.

У меня нет точной информации о том, что задумал её отец, но не трудно догадаться, что он подстраивает всё так, чтобы приличные молодые люди появлялись рядом с ней и наблюдает, клюнет ли она. Скорее всего, он следил не только за дочерью, но и за молодыми людьми тоже. О чём они говорят, как отвечают — не удивлюсь, если каждое слово перепроверяется вдоль и поперёк. Прям вуаеризм какой-то.

Что означает, что Мистер Доктор попал на проект не случайно.

Но и она об этом догадывается. Она знает, что её родители наводят на него прожектор, чтобы она попалась в его тень. И каждый раз, когда они встречаются, он потихоньку её растапливает — какой избитый штамп, не правда ли? Во всяком случае так оно выглядит с того места, где стою я.

«В видео не включили пару деталей, и я бы хотел с тобой ими поделиться», — говорит он. «Самая революционная часть этих исследований заключается...»

Доктор Ухажёр объясняет свою часть проекта просто и понятно, с умными оборотами фраз, используя сравнения, благодаря которым даже старшеклассница сможет понять. Прям как будто нам зачитывают первоклассную научную статью; знания так сами и текут в мозг. Если бы он был преподавателем, люди бы в очередь вставали на его занятия.

Этот разговор наводит нас на множество смежных тем, от политики и экономики, до спорта и недавних вирусных видео. Он отлично умеет поддерживать интерес и делает это с достаточной долей юмора, чтобы рассмешить меня не раз и не два.

А в то же время девушка изо всех сил делает вид, будто смотрит на что-то в стороне. Иногда поворачивается бросить ему взгляд и тут же отворачивается, если их взгляды встречаются.

Он говорит с нами обеими, но его взгляд почти всегда прикован к её профилю. Как будто он делает презентацию для красивых извилин её уха.

Они неплохо смотрятся вместе, пожалуй. Не то чтобы мне судить об этом.

«И что самое поразительное, весь этот концепт начался как попытка максимизировать сохранение энергии в GPS трекерах. Но применяя его в другой области исследований, генной инженерии...»

Он только доходит до самой интересной для него части, как кто-то зовёт его по имени.

Его коллега направляется к нам.

«Я бы хотел кое-кого с тобой познакомить. Пойдём, поздороваешься».

Коллега повернулся к нам.

«Дамы, приношу извинения, но мне необходимо позаимствовать его на минутку».

«Да забирайте. Не нужно нашего разрешения».

«Эм, вы уверены? Тогда я с радостью его забираю».

Доктор поморщился: «Сёко, увидимся позже».

И удаляется. Это большой зал и людей здесь много, так что скоро он теряется из виду в толпе.

Она выпустила небольшой вздох, который можно прочесть как почти любую эмоцию, и промочила губы давно выдохшимся содержимым своего бокала.

Какое-то время мы болтаем ни о чём.

Мы можем заполнить любое количество времени, просто болтая.

Хомячим еду, что он нам притащил. Как я и подозревала, еда так себе.

Я рассказываю ей пару историй из нового школьного года, и её сильно рассмешила одна про Микуру.

Она рассказала мне о магазинчике, что собирается открыть. Хочет как можно быстрее стать независимой, не сидеть на лаврах родителей.

Такие вещи всегда заставляют меня думать о своих планах. Должна ли я перенять от родителей семейный бизнес или нет? Часть меня хочет проделать собственный путь, вместо того, чтобы просто повторять за батей. Может, надо как-нибудь выделить день на то, чтобы просто поглазеть в небо и подумать о будущем.

Минут пятнадцать проходит с тех пор как он нас покинул. Я замечаю, что она проверяет часы всё чаще и чаще.

Затем я слышу небольшой вскрик откуда-то. Более чем уверена, что слышу.

Но шум толпы вокруг нас настолько громкий, что ни девушка, ни кто-либо другой не заметили.

Я говорю, что мне нужно повидать одноглазого и оставляю её.

Я двигаюсь в направлении голоса, и когда я выхожу из зала, вижу, как сотрудник отеля выбегает из другой двери, выглядя как будто не в себе.

За этой дверью находится прихожая, прилегающая к залу.

Я захожу в открытую дверь и нахожу несколько небольших столов и кучу стульев вокруг них.

В ходе мероприятия предполагалось, что в зале все будут стоять, и это место предназначено для тех, кто захочет присесть на минутку.

Я быстро замечаю проблему.

Кто-то лежит на ковре.

Я подбегаю и это он. Молодой доктор, с которым мы говорили пятнадцать минут назад.

Он лежит лицом вверх с открытыми глазами.

Видно, как под его головой кровь пропитывает ковёр.

Я вижу ещё кровь на краю одного из столов рядом. Наверное, ударился головой об него. Но мне трудно представить, что он это сделал добровольно.

Я слышу стон. Хорошо, он жив.

Двигать его не будет хорошей идеей, так что я сажусь рядом с ним на колени. Его глаза распахиваются. Дыхание сбивчивое. Я ослабляю его галстук.

Ты как? Ну то есть, я вижу что хреново, но...

Один вопрос на уме.

Кто сделал это?

Он смотрит на меня. Шевелит губами и болезненно дышит.

Я наклоняю своё ухо, и, в этот момент персонал отеля заполоняет в комнату. И гардеробщица, и консьерж, и кто-то похожий на владельца. Все смотрят в ужасе. В конце толпы тот сотрудник отеля, что выбегал отсюда. Он держит аптечку первой помощи.

«Унх...»

Доктор наконец-то сфокусировал глаза на чём-то — на том сотруднике. Точнее, он смотрит на аптечку. Когда человек с аптечкой подходит ближе, глаза доктора следуют за ней.

Он пытается что-то сказать. Что? Ответ на мой вопрос?

Лицо сжимается в гримасе боли, он слегка кивает. Его голос — слабый шёпот. Он говорит: «Не глотать...»

А? Можешь повторить?

«...Не...принимать...»

Во всяком случае, это то, что мне кажется, что я расслышала.

И на этом он отключается.

Дальше поднимается шум-гам. Прочие гости вечеринки проталкиваются внутрь. Кто-то рассказал девушке, и вот уже и она вбегает, видит потенциального жениха в крови и падает в обморок. Проходит вечность, прежде чем приезжает карета скорой помощи.

Короче говоря, у него рваная рана от удара в голову, но жить будет. Они его тщательно осмотрели, но не нашли никаких серьёзных повреждений мозга.

Он определённо не оступился и не приложился сам. Он боролся с нападавшим, был выбит из равновесия и ударился головой по пути вниз.

А значит — это дело о нападении.

Длинным же было путешествие, но мы наконец-то сюда добрались.

И теперь, я представляю вам всем задачу.

Я хочу от вас только одну вещь.

Угадайте имя преступника.

И всё!

О, и просто чтобы всё было понятно, сотрудник отеля с аптечкой просто оказался первым на месте преступления. Не то чтобы большая подсказка.

Когда я решу, что пришло время, я пришлю подсказку получше. Пока!»

* * *

Когда Харухи закончила, новая тишина начала править литературным клубом.

Её прерывал лишь шорох страниц от того, что мы все перечитывали Цуруины записки путешественницы, «Третий Эпизод».

Стараясь не повторить ошибку второго эпизода, мы распечатали всем по копии заранее. По-моему не было непосредственной необходимости читать это вслух, но так как мы уже прочитали так первые два, Харухи сочла, что нам следует придерживаться традиции, так что мы все читали вместе с её озвучкой. Я чувствовал себя как в классе японского языка, с той разницей, что конец чтения не стал облегчением, так как третий эпизод наконец-то предъявил нам предвещенную задачу. То, ради чего всё это затевалось.

И у меня не было ни малейшего представления, каким может быть ответ. Я даже не был уверен, зачем Цуруе всё это. Неужели в моих навыках понимания прочитанного есть зияющая дыра?

Однако не я единственный был в замешательстве. И Харухи, и Коидзуми оба приняли думающие позы, взирая в никуда. Даже Нагато отложила свою книгу и смотрела на распечатку «Третьего Эпизода».

Ти ещё с самого начала ворчала о сложностях чтения японского и полностью проигнорировала свою распечатку, посвятив своё время всеобъемлющей сосредоточенности на Харухином исполнении. Рядом с ней Асахина держала свой взгляд на какой-то одной точке на странице, не двигая ни единой мышцей.

Та из нас, кто с наименьшей вероятностью взялась бы читать детективы, всматривалась в какое-то предложение, которое я прочитал, не поведя бровью. Было ли в тексте что-то явно необычное?

«Сёко?» — прошептала Харухи.

«Предсмертные слова... или...», — бормотал Коидзуми.

Похоже, все застряли на разных местах.

Так как и наш председатель совещания, и наша командир оба были погружены в свои моря мыслей, никто не начинал дискуссию. Единственным человеком, не обдумывающим что-то, была, к моему удивлению, Ти.

«Разве ты не из клуба изучения детективной литературы? Разве вы не решаете загадки ради развлечения?»

«Иногда», — сказала Ти. Она поднесла распечатку ближе и начала писать на ней ручкой. «Но я не заведую загадками „кто убийца“. Они за пределами моей специализации. Ни разу ни одну не решила. Я скорее просто читатель».

Специалист по чтению?

«И к тому же это задача для Команды СОС! Я здесь посторонняя, все, что мне следует делать, это болеть за вас со стороны».

Я ближе посмотрел на то, что она пишет и обнаружил, что она добавляла фуригану[20]ко всем кандзи в третьем эпизоде. Бормоча слова себе под нос. Иногда...

«Кям, что значит „кодзаику“?»

Ну, это как когда описываешь плотника, который умело работает руками.

“Уловка. Непродуманный план, которая вскоре будет раскрыт,” — Нагато поправила, не поднимая головы.

Ти кивнула сама себе. «И эта похожая на китайскую поговорку штука, которую вы произносите как „фуукомеиби“? Что эта серия кандзи значит?»

Имя привлекательной и известной танцовщицы времён Западной династии Хань[21]. В «Цзы чжи тун цзянь»[22] есть отрывок, описывающий её невероятную красоту.

«Живописный. Хвалебный термин для описания красивых пейзажей» — сказала Нагато.

«А „хётан кара кома“...?»

«Это настолько большая тыква, что в неё можно уместить сорок фигурок для сёги. Люди периода Эдо носили с собой такие, чтобы можно было сыграть в сёги в любой момент. Это потом эволюционировало в термин „сыграем разок“».

«Лошадь из тыквы. Сказочная удача. Пример неожиданного феномена. „Кома“ здесь значит „тыква“, а не „фигура“».

Пока я и Нагато учили Ти продвинутому японскому, Коидзуми поднял голову, выбрав одну из его широкого репертуара лёгких улыбок, и направил её на нас.

Ну как? Разгадал?

«Нет».

Значит, эта улыбка была нам в упрёк, что мы отвлекаемся от решения загадки.

«Это довольно необычно для историй типа „кто убийца“», — сказал он, указывая на последнюю страницу. «Она не просит нас определить преступника, а лишь его имя. Занятно».

А в чём разница?

«Пожалуй, в обычной литературе они были бы эквивалентны. Но учитывая загадку, представленную здесь, мы можем предположить иначе».

Почему?

«Почему?», — повторила Харухи, поворачивая своё кресло в нашу сторону. «Потому что преступник очевиден!»

И кто он?

«Думай своей головой иногда! Твои оценки никогда не улучшатся, если будет просто списывать у других».

Я не планирую поступать на детективный факультет.

«Хоть ты и говоришь так», — сказал Коидзуми, — «но уверен, что и у тебя есть догадка?»

«Ну да, есть», — признаю я. Пролистываю через распечатку. «Тот чел, которого Цуруя зовёт комиком. Наследник брата деда отца девушки или кто он там».

«И почему ты так думаешь?»

Потому что единственные персонажи здесь харизматичный док и визиточный комик. И так как первый — жертва, значит, последний — преступник. Путём исключения.

«Додумывать решение на основе знаний, выходящих за пределы истории, обычно считается игрой против правил...»

А что ты на меня смотришь? Когда Команда СОС делала что-то как положено? Вся наша деятельность бросает вызов разумному. И мы оба здесь соучастники!

«Тут ты прав. И вызов, что бросила нам Цуруя вряд ли можно назвать обычной загадкой, не так ли?»

Он метнул взгляд Харухи.

«Кён прав», — сказала она. «Преступник очевиден, так что не в нём дело. И вместо этого нам сказано разгадать его имя. Очень по-Цуруйски. Люблю я эти её логические скачки».

Она стала постукивать ручкой по столу.

«Микуру, чай ещё остался? В горле пересохло от всего этого чтения вслух».

«О, конечно!»

Асахина всё это время смотрела на одну строчку в третьем эпизоде, но голос Харухи вывел её из оцепенения.

«Сейчас!»

Шлёпая тапочками, горничная Команды СОС вернулась к работе.

Я глянул на Нагато, она отложила распечатку и вернулась к своей прежней читающей позе.

«... ... ... ...»

Это Нагато, так что было крайне вероятно, что она уже знала ответ, просто не подавала никаких признаков. Это потому что она знает, что мы не хотим, чтобы нам сказали ответ, или просто... ведёт себя как обычно?

И снова Коидзуми взял в руки руль.

«Давайте найдём все предложения, что могут дать нам подсказку об имени преступника».

«Да. Начиная с самого очевидного», — сказала Харухи, явно соглашаясь.

«Ты имеешь в виду предсмертное послание?»

«Он не умер, так что термин неподходящий, но фиг с ним. Пусть будет».

«'„Предобморочное послание“' звучит куда менее убедительно».

Кому какая разница. Двигаемся дальше.

«Что ж, — сказал Коидзуми, пролистывая страницы, — Прямо перед потерей сознания доктор сказал Цуруе несколько слов. Должно быть, они являются ключом к личности преступника».

«Это более чем очевидно».

Харухи взяла свою кружку, вспомнила, что та пуста, и поставила обратно. Асахина поспешила к командирскому столу с чайником и наполнила кружку тёплым чаем.

«Спасибо», — сказала Харухи и выдула половину одним глотком. «Доктор сказал две очень похожие вещи. „Не глотать“ и „не принимать“. Уверена, что если мы покрутим их под разными углами, то они приведут нас к имени визиточного шутника».

И как ты преобразуешь эти фразы в какое-нибудь имя?

«Понимание этого и служит ключом к предложенной нам задаче», — сказал Коидзуми. Он делал пометки на своей копии «Третьего Эпизода». «Для начала, крайне вероятно, что комик и девушка — Сёко — имеют одинаковую фамилию. Тут мы все согласны?»

Выглядит логично, раз они связаны через деда по отцовской линии.

«Если мы сможем определить фамилию Сёко, то мы автоматически будет знать и фамилию комика. Есть ли там что-то, что может быть подсказкой к её фамилии?» — Харухи обратила взгляд на два других «Эпизода».

«Не припомню», — сказал Коидзуми. «Я бы сказал наоборот — определение имени комика приведёт нас к полному имени Сёко. Возможно, в этом и смысл».

«Уверена должна быть причина, почему её имя внезапно всплывает здесь, после того, как она столько времени была безымянной девушкой», — сказала Харухи.

«Именно», — Коидзуми кивнул. «Во всех трёх эпизодах упоминание „Сёко“ это единственный случай указания какого-либо имени. В первом эпизоде были только девушка и Цуруя, во втором с ними большую часть времени был нянька, от чего даже слегка удивительно, что никто не использовал имён».

Потому что использование имени сразу раскрыло бы пол?

«Фамилия — не обязательно».

«Погоди», — сказала Харухи, поднимая правую руку, а левую кладя на лоб, как будто она проверяла себе температуру. «Это всё не то. Если она будет использовать имя Сёко в принципе, то имеет смысл использовать его и в двух первых эпизодах. И если наоборот — почему оно было раскрыто только в третьем эпизоде? Это меня очень беспокоит.

Здравый смысл диктует, что имя Сёко должно быть подсказкой к имени визиточного комика.

«Это да, но...» — она не выглядела удовлетворённой.

Что случилось с твоими обычными поспешными решениями, невероятными догадками и логическими скачками?

«Не говори глупостей. Я всегда всё продумываю».

Если ты серьёзно, то я официально напуган.

«Другая загадка заключается в том, почему имя Сёко написано катаканой», — сказал Коидзуми, возвращаясь к сути разговора. «Было бы использование кандзи слишком сильной подсказкой?»

Могу я сделать предсказание?

«Будь любезен».

Цуруя заканчивает третий эпизод обещанием. «Когда я решу, что пришло время, я пришлю подсказку получше» (стр.182). Не подразумевает ли это, что без подсказок задачу невозможно решить?

«Это определённо одна из возможностей», — сказал Коидзуми, потирая подбородок. «Сколько пройдёт времени, прежде чем Цуруя пришлёт нам подсказку? Этот промежуток времени может быть показателем того, как высоко её мнение о нас».

Если она пришлёт её скоро, значит, она знала, что мы быстро сдадимся.

«Готова поспорить, что первой подсказкой будет кандзи фамилии Сёко. Просто догадка».

Она так говорит, но догадки Харухи практически всегда верны.

«Тогда давайте предположим, что нам необходима подсказка, чтобы установить кандзи в имени и попробует определить имя визиточника другим путём. Цуруя описывает его относительно детально, так что мы можем предположить, что его визитки скрывают ключ к разгадке».

На визитке определённо было бы его полное имя, так что, если бы мы могли на них взглянуть, мы бы всё уже знали.

«Цуруя довольно много пишет о том, как он раздаёт визитки. Как здесь, она пишет: „Вскоре замечаю, что это его визитка была источником смеха“ (стр.176) и „Каждый раз, когда родственник девушки даёт кому-то визитку, он говорит что-то, от чего он и берущий визитку начинают смеяться“ (стр.176). „Наверное, какая-то шутка, которую он всегда использует, представляясь“ (стр.176). Намекая, что есть что-то в его имени на визитке, что превращается в шутку, если вдобавок произнести одно или два слова».

Даже представлять, как его постоянно дразнят за смешное имя, было утомительно.

Кто-нибудь знает имена, которые можно превратить в шутку при знакомстве?

«В данный момент ни одного. Единственное, что можно сказать наверняка, это что фамилия сама по себе вряд ли была источником юмора».

«Если бы дело было в фамилии, — добавила Харухи, — тогда Сёко могла бы использовать ту же шутку, и Цуруя уже бы о ней знала. Но Цуруя говорит, „не могу вспомнить имя“ (стр.175), и, судя по всему похоже, что она не уверена, какая это может быть шутка. Поэтому мы можем заключить, что шутка о визитке включает в себя и имя, и фамилию».

Теперь я понимал ещё меньше. Лично я не против получить эту подсказку уже сейчас.

Харухи поставила оба локтя на стол и положила подбородок на ладони.

«Смешное имя и предсмертные слова доктора „не глотать“ и „не принимать“ должны быть как-то связаны. Цуруя спросила „кто сделал это?“ (стр.181), и эти две реплики были ответом, так что они должны указывать на имя преступника. Но так как потерпевший терял сознание, его ум пошёл по какому-то странному пути и создал этот непонятный ответ».

«Да, цитируя знаменитую фразу Друри Лэйн: „Человеческий разум способен и на более поразительные вещи в момент перед смертью“. Смерть приближает нас к Богу, так что прыжок логики, сделанный произнося предсмертные слова, не знает границ! Хотя в данном случае он всего лишь потерял сознание».

Я единственный, кто подумал, что эта цитата звучит как отчаянная рационализация?

«Он всего лишь терял сознание, не особо сильно он приближался к Богу. Как-то слабенько для предсмертного послания».

Это был крайне неуважительный разговор.

«Есть ещё одна крайне важная сцена в этой части», — сказал Коидзуми, поднимая указательный палец к брови. «Сразу после того как он произнёс свои слова, обратите внимание на взгляд доктора. „Точнее, он смотрит на аптечку. Когда человек с аптечкой подходит ближе, глаза доктора следуют за ней“ (стр.181). Совершенно очевидно, что аптечка здесь является ключевым предметом».

Значит, тогда... имя визиточного комика:

1. Достаточно необычное, чтобы вызвать смех.

2. Потенциально название чего-то, известного как непригодное для питья.

3. Может быть найдено в аптечке.

«Великолепное резюмирование».

Это определённо была самая яркая из его улыбок за весь день.

«Теперь нам следует позволить крыльям воображения свободно нести нас в надежде, что мы найдём верный ответ, если наткнёмся на недостающее звено».

Оптимистично. Можно также начать изучать, что находится в таких аптечках.

Но только я собрался начать исследовать...

«Вам письмо!»

...подсказка, которой все мы ждали, прибыла. Безупречная пунктуальность.

«Вот это быстро! Я думала, она даст нам повариться подольше».

Харухи громко отхлебнула своего чая, открывая е-мейл. Как обычно, она прочла вслух.

В отличии от предыдущих писем, в этом не было ни прикреплённых файлов, ни вступлений. Оно состояло полностью из следующих четырёх предложений:

Подсказка 1: Вы можете использовать словари и интернет для поисков.

Подсказка 2: Это не название чего-либо в аптечке.

Подсказка 3: Её семья традиционно использует в их фамилии кандзи «нао», записанное как «почитать».

Подсказка 4: Можете использовать катакану для имени преступника.

Ради скрупулёзности, мы распечатали их и дали каждому по копии. Две из этих подсказок как будто были даны лично мне.

«Я думала, она будет их выдавать по одной, а она их все разом прислала».

«Возможно, она учитывает, как долго мы ещё можем находиться на территории школы. Если бы мы обдумывали подсказки одну за другой, то нам могло бы не хватить времени. Так или иначе, нам предстоит проработать каждую из них, так что, возможно, ей просто не хотелось тратить время, посылая столько мейлов».

После того как два наших главных мозговых центра обменялись мыслями, Коидзуми снова завёл шарманку.

«Для начала давайте обозначим всю информацию, почерпнутую из этих подсказок».

«Имя Сёко определённо написано как „Наоко“, с любимым кандзи её семьи, читаемым как „сё“, вместо обычного „нао“. А „ко“, должно быть, иероглиф для „река“ или „лиса“ вместо „ребёнок“, но это не важно, так как нам нужно имя преступника».

«Сложная часть тут в чтении кандзи „почитать“. С альтернативным прочтением мы получаем „Сёко“, однако нет гарантий, что и у визиточника та же ситуация. Даже если имя написано с кандзи „почитать“ и „один“, оно может быть прочитано или „Наокадзу“, или „Сёити“. И это меняет шутку».

Может быть, его шутка просто в том, как оно читается? Или может быть это игра слов относящаяся лишь к кандзи. Обычно на визитках пишут только кандзи.

«Хорошее замечание», — сказал Коидзуми.

Он встал на ноги, выкатил белую доску из угла и написал кандзи для «почитать» в центре, и два варианта чтения, «сё» и «нао» по бокам.

«Также подсказка номер четыре говорит нам, что имя может быть написано катаканой вместо кандзи, так что разгадка шутки заключается не столько в кандзи, сколько в прочтении. И в третьем эпизоде говорится: „Каждый раз, когда родственник девушки даёт кому-то визитку, он говорит что-то, от чего он и берущий визитку начинают смеяться“ (стр.176). На этом основании можно заключить, что просто видеть имя недостаточно; он должен сделать какое-то конкретное действие, чтобы завершить шутку».

Шутка, включающая в себя «нао» или «сё», и фраза достаточно короткая, чтобы быть включённой в имя?

Может быть, если забить в поисковик, я на что-нибудь наткнусь.

«Подсказка номер один». Харухи схватила мышку. «Не означает ли она, что мы можем искать сколько душе угодно, потому что мы всё равно ничего не найдём? И ещё это упоминание словарей озадачивает».

Возможно, настал звёздный час для кипы странных словарей Нагато.

«В том-то и дело, Кён», — отрезала Харухи. «Почему словари, а не энциклопедии?»

Эти два слова имели разные кандзи, но оба произносились «дзитен», так что мне понадобился бы словарь, чтобы напомнить себе об этом различии.

Коидзуми услужливо написал оба слова на доске.

«В целом, энциклопедии это многотомные наборы, содержащие в себе всевозможные статьи, описывающие что-то в деталях, в то время как словари, одно— или двуязычные, как правило, содержат лишь определения и примеры использования. Энциклопедии более специализированы, но ученики вроде нас чаще пользуются словарями».

Как я понимаю, шутка на визитке не требует глубокого понимания деталей, которые будут в специализированной энциклопедии?

«Бьюсь об заклад, что её можно понять, используя общие знания, но она слишком уж замысловатая, так что Цуруя считает, что нам пригодится словарь, чтобы её вычислить».

И на чьём интеллектуальном уровне Цуруя основывает это предположение?

Я посмотрел на Нагато, но та была в своём режиме по умолчанию — бесстрастное чтение. Я всё ещё не был уверен: она уже всё решила и просто оставалась в стороне, или это показатель того, что у нас недостаточно информации для того, чтобы найти решение.

Чужачка Ти всё ещё анализировала письмо Цуруи на текстовом уровне и припахала Асахину в качестве своего преподавателя кандзи.

Сцена очаровательной горничной, работающей домашним репетитором для беловолосой ученицы по обмену, была бы картиной, замечательно смотрящейся на любой стене. Тот факт, что всё, что она делала, это просто говорила как читать кандзи, лишь делал картину умилительнее.

«В каждой из подсказок есть что-то полезное», — сказал Коидзуми, добавляя ещё одно слово на доску. «Вторая подсказка, „Это не название чего-либо в аптечке“, исключающая фраза, но возможно, наиболее важная».

Он написал «аптечка» и поставил на ней Х.

«Так что же находится в аптечке?»

Лекарства, повязки, пластыри. Такие обычные аптечки есть везде, но если нам нужно точное содержимое, то придётся звонить в тот отель.

«Мы не можем, да и не нужно», — сказала Харухи, нарезая круги мышью на коврике. «Ключ не в том, что внутри аптечки, а в аптечке самой по себе. Жертва — врач, так почему же он до странного зациклен на аптечке в момент, когда его покидает сознание? Это должна быть важная подсказка к имени преступника».

«И этот доктор не просто врач, он исследователь. Если мы рассмотрим это с медицинской точки зрения, возможно, мы сможем почерпнуть нечто большее о важности этой аптечки».

Я не врач и не студент-медик. Даже не будущий.

«Как и я».

Коидзуми стёр зачёркнутую «аптечку» и снова написал слово.

«Мне кажется, полностью игнорировать содержимое будет преждевременно».

Фраза, что ты использовал для «преждевременный» содержит в себе «сёсо», что содержит наше кандзи дня. Есть ли шансы, что оно может быть прочитано «наохая»?

«Никаких», — сказала Харухи пренебрежительно. «Да, кстати, „это не название чего-либо в аптечке“ не значит, что оно вообще ничего общего не имеет с содержимым аптечек. Это, наверное, какое-то слово, как-то связанное с чем-то внутри».

«Если не название бренда, то, возможно, распространённое название, которое все знают? Как аспирин?»

«Думаю, можно исключить названия ингредиентов. Аспирин и ацетаминофен оба можно обозначить как что-то в аптечке».

«Даже непатентованные названия этих препаратов?»

И тут у Коидзуми случился проблеск вдохновения.

«А что если это не существительное?»

«Точно!» — Харухи бросила мышь и сцепила руки за головой, глядя в потолок. «Но я понятия не имею, какие варианты это нам оставляет».

Я сделал быстрый поиск изображения аптечек первой помощи.

В результатах были в основном квадратные деревянные коробки с крестом сверху. По-моему, у меня дома такая. Всё содержимое было стандартным: таблетки, продаваемые без рецепта, повязки, марли, компрессы и мази.

«Кён, свободные ассоциации на тему аптечек. Пошёл!»

Насчёт этого не уверен, но глядя на всё это, вспоминается одна вещь.

«О? Какая?»

«Это произошло, когда я был ещё младше, чем моя сестра сейчас».

Я был любопытным малым и рылся в аптечке. Бутыли с лекарствами меня особо интересовали. Я рассматривал каждую по отдельности. Одна из них была с жидкостью. Она была старой и с отлетевшей наклейкой. Я решил, что самый быстрый способ понять, что там будет открыть крышку, поднести к носу и понюхать.

«И что случилось?»

Агония. Я корчился на полу.

«Что там было?»

Аммиак. От укусов пчёл, по-моему, или типа того. Я до сих пор не встречал ничего с настолько же едким запахом. Как вспомню, нос начинает болеть.

«Позже я узнал, что правильный способ проверять запах медикаментов — это помахать на себя рукой над крышкой».

Нахлынули окрашенные в сепию воспоминания.

«Я также узнал о важности наклеек с предупреждением. Если бы я знал, что это аммиак и что он такое, никогда бы и не подумал нюхать».

Коидзуми потёр глаза, просто представляя это.

«Аммиак раньше использовали в качестве нюхательной соли. Он иногда встречается в западных... детективах...»

Коидзуми запнулся посередине предложения. Я поднял взгляд и увидел как он замер на месте с открытым ртом. Его глаза расфокусированы, как будто он смотрит на голограмму, которую я не могу увидеть. Этот эффект псевдоокаменения перекинулся и на Харухи.

Её челюсть отвисла, а глаза стали круглыми, как блюдца.

Минуту спустя она медленно моргнула.

«Ээ, а? Но тогда...» — она проскрипела. «Значит, вот почему „не глотай“? Не потому что это что-то непригодное для питья, а... в прямом смысле. „Это не название чего-либо в аптечке“ значит... оно?»

«Полагаю, что так». Коидзуми кивнул. «Если предсмертное послание доктора относится к аптечке... не содержимому или лекарствам, но словам, написанным на них...»

Харухи с Коидзуми двигались, будто близнецы, оба перечитывали «Третий Эпизод» с начала. Они остановились на одной и той же странице и сказали в унисон:

«Ага!»

«Да чтоб вас», — сказал я.

Что вы там вдруг поняли? Неужели это настолько странно, что у меня дома в аптечке был аммиак?

«Кён», — сказала Харухи, с улыбкой, которую, к ужасу, можно описать лишь как «кроткую». «Твои проказы были предзнаменованием бедствия. Я хочу отправиться назад в прошлое и лично официально поблагодарить маленького Кёна. Ты хотя бы чуть-чуть понимаешь, насколько важно то, что ты сейчас сказал?»

Я отвёл глаза от её улыбки, только чтобы встретиться ещё с одной.

«Важность наклеек с предупреждением», — повторил Коидзуми. «Твои слова! Это ключ к разгадке предсмертного послания».

«Не все медикаменты в аптечке предназначены для принятия внутрь! Лекарства от укусов пчёл и мази для зудов. И как ты думаешь, что написано на их наклейках?»

Не глотать или не принимать вовнутрь?

«Я не знаю, пихают ли их на всё, и многие этикетки наверняка не настолько прямолинейно говорят об этом. Ну, не так много людей захотят попробовать съесть мазь. Но что-то такое по-любому написано на бутылках с аммиаком».

Значит, мозг доктора пошёл к медицинской аптечке, к лекарству внутри неё, к наклейке на этом лекарстве и потом как-то соединил предупреждающую надпись на этикетке с именем преступника, и после произнесения надписи вслух он отрубился? Вы серьёзно? Это даже звучит бредово.

«Дело не только в предупреждении. Определённо, это имя преступника».

«Это то, что написано на визитке преступника! Хотя, естественно, там не будет слово в слово то, что сказал доктор в предсмертном послании».

Негло Тай или Непри Немать?

Из какой страны этот чувак?

Харухи и Коидзуми переглянулись. Их улыбки тоже.

«Вот где словари и интернет входят в игру».

«Ключ здесь в словах Цуруи: „Во всяком случае, это то, что мне кажется, что я расслышала“ (стр.181)».

И только эта загадка начинала казаться бессмысленной...

«Вам письмо!»

В ту же секунду, что Харухи его кликнула, её улыбка стала ещё ярче.

Она прочитала короткий е-мейл голосом Цуруи.

Подсказка 5: Где я?

В смысле... где она прямо сейчас?

В е-мейле она упоминает, что сейчас где-то с отцом, носится по всей карте, и если часть про то, что «этот случай произошел прям совсем вот только что» (стр.170) относится к случаю с предсмертным посланием, то она, скорее всего, ещё не дома.

Вычисление её маршрута будет нашей следующей задачей?

«Возможно, но это также и подсказка».

Коидзуми открыл распечатку А4 «Третьего Эпизода» на второй странице.

«Где местоположение Цуруи в третьем эпизоде? Одна сцена даёт нам зацепку — и только одна. Посмотри внимательно на страницы, описывающее поезду в такси. Она пишет про вид за окном машины».

Я сосредоточил оптические нервы на соответствующем отрывке.

Всё, что я смог найти о виде из окна, было: «Дорога широкая, и дома по бокам довольно высокие, так что не могу назвать вид из окна живописным» (стр.172). Но это может быть где угодно. Как мы можем сузить круг?

Пока я вглядывался в распечатку, Харухи начала щёлкать языком и покачивать пальцем.

«Нет нужды называть точное место. Можно взглянуть шире».

Она опустила палец на страницу.

«Ключ здесь — это направление такси, положение солнца и направление встречного движения».

Становится запутанно. Коидзуми, бери руль.

«Всё предельно просто», — сказал он, с уверенностью хорошо осведомлённого. «На самом деле Цуруя описывает поездку достаточно детально. Подчёркивая её значимость. Если перечитать, держа это в голове, то! Сразу несколько элементов привлекают внимание».

От его слов ничто не стало менее запутанным. Однако Ти и Асахина учились японскому, а Нагато читала, так что бежать мне было некуда. У меня был короткий момент, когда я вдруг захотел, чтобы Ясуми была здесь, но я быстро прогнал эту пугающую мысль из головы.

Не ведая моих внутренних терзаний...

«Для начала обрати внимание на направления взгляда Цуруи. Она смотрит из окна на неживописный вид. После она пишет: „Когда я попробовала смотреть в противоположное окно, вся разница там заключалась в пролетающих по встречной машинах“ (стр.172) и „в зданиях попадаются просветы, пропускающие проблески заката. Каждый раз, когда это случается, интерьер машины зажигается“ (стр.172).»

Коидзуми вернулся к доске и нарисовал кривенький прямоугольник, который, как я полагаю, должен был быть машиной. Затем добавил по кругу на каждой стороне.

«„Такси будет нести меня на север“ (стр.172), — значит...»

Он нарисовал стрелку вверх.

«Солнце садится на западе, так что мы можем предположить, что если свет падал ей в лицо, значит, она сидела лицом влево».

Если они направлялись на север, то единственный способ посмотреть на закат — повернуться влево.

«И вот здесь-то она и увидела что-то за пределами обычной для нас ситуации».

Слегка поодаль он нарисовал закатоподобный круг слева от кривоугольника и затем добавил пару вертикальных линий, по одной на каждой стороне от машины — обозначая дорогу, по-моему.

И повернулся ко мне.

«Представь. Ты в машине. Ты смотришь влево. Что ты видишь?»

Я представил себя садящимся на автобус, смотрящим со своего сидения налево.

«Дома, парковки, магазины... и всё такое».

Если это не крайняя полоса, то машины едущие рядом.

«Погоди... машины?»

Даже до меня дошло.

«О. Встречный трафик».

«Именно!»

Коидзуми нарисовал третью вертикальную линию слева от линии, которую он нарисовал слева от машины.

«Цуруя ехала в такси, смотрела влево, но она видела „пролетающие по встречной машины“ (стр.172). Как тебе известно, в Японии левостороннее движение, так что мы привыкли, что встречный трафик справа. А значит...»

Он нарисовал новый кривоугольник между двумя линиями, слева от предыдущего и добавил стрелку вниз рядом с ним.

«Цуруя была в стране с правосторонним движением. Этот инцидент имел место не в Японии».

«Теперь дошло?» — сказала Харухи, рыская по своей сумке. «Вот почему в первой подсказке были „словари“, а не „энциклопедии“. Держи».

Она протянула мне англо-японский словарь.

Мне потребовалось добрых тридцать секунд, чтобы обработать это, после чего я отклонил предложенным томик и разбудил свой ноут.

Харухи не была особо этим раздосадована. Со ртом, как у спящей кошки, она убрала словарь обратно в сумку.

«Ну ладно», — сказал я. Это всё, что я мог сказать. «Я понял, что третий эпизод происходит за границей. Но что это значит?»

«Это ставит под сомнение язык, на котором говорил доктор».

Коидзуми нацарапал «Mr. Dr.»[23] на доске.

«Нигде в тексте точно не указывается, что он японец. И так как теперь мы знаем, что место действия происходит где-то за границей, крайне вероятно, что он родом из страны проведения мероприятия. В тоже время, она пишет: „Пока я смотрю на затухающий летний закат“ (стр.173), так что мы можем предположить, что времена года совпадают с Японией, а значит место действия где-то в северном полушарии».

«Название страны не имеет значения, так что незачем думать об этом», — вклинилась Харухи. «Просто предположим, что это Америка. Это предположение не вызовет никаких проблем. Отсюда получается, что доктор говорил на английском».

И откуда мы это знаем?

«Только так предсмертное послание звучит логично».

Серьёзно?

«Серьёзно. Всё что он сказал перед тем как отключился? „Не глотай“ и „Не принимать“? Он сказал это на английском».

Коидзуми продолжил свой ход мысли и добавил: «Он прошептал предсмертное послание Цуруе на ухо на английском, а она перевела его для нас на японский. Что объясняет её слова: „Во всяком случае, это то, что мне кажется, что я расслышала“ (стр.181). Выдавая её неуверенность! Те, кто регулярно читают переводные работы, знают, какую большую разницу может добавить интерпретация переводчика. Даже выбор местоимений первого лица персонажей—»

Я поднял руку, обрывая его речь.

Значит, мы знаем, где была использована ловкость рук, но мы всё ещё не знаем, что именно эти руки делали. Я всё ещё не вижу ничего указывающего на имя преступника.

Харухи и Коидзуми синхронно улыбнулись, как будто репетировали заранее.

«У нас нет достаточных улик, чтобы точно определить использованный язык. Однако мы все изучаем английский уже несколько лет, и без улик, указывающих на обратное, это выглядит как наиболее очевидное предположение. Это иностранный язык, с которым мы наиболее знакомы».

Разве не ты говорил, что додумывать, основываясь на вещах за пределами повествования — против правил?

«Время от времени бывает необходимо играть в обход правил. Вместо того чтобы быть загнанным в угол из-за своих закостеневших идей, куда лучше бывает оставлять возможность для гибкости».

Ну, как бы да. А что насчёт того долгого разговора между Сёко и Цуруей?

«Естественно, он был на английском. Вполне возможно, что доктор знает оба языка и вёл с ними беседу полностью на японском, но даже если это так, в нашем случае это не имеет значения».

Пожалуй, я не был бы удивлён, если бы узнал, что Цуруя знает несколько языков на разговорном уровне.

«С практической точки зрения, поскольку мы знаем, что предсмертные слова доктора были на английском, то остальное для нас не важно», — заключил Коидзуми.

Ладно. Тогда остановимся на этом. Может, уже скажешь мне ответ? В задаче, которую Цуруя нам дала, она сказала, что нам надо «угадать имя преступника». Вы оба ходите с видом, будто уже всё разгадали, но кто знает, может, это один из тех случаев, когда два человека угадали по-разному.

«Кён, это неприятная возможность», — сказала Харухи с удовольствием. «Хорошо, тогда я дам тебе подсказку. Дай подумать...»

Она наклонила голову на пару градусов вбок, как Нагато иногда делает, и подумала пару секунд.

«Префектура Исикава», — сказала она. «Ну, Коидзуми? Немного свободных ассоциаций».

«Великолепная подсказка», — беззаботно сказал Коидзуми. «Позволь мне предоставить часть ответа. Первая половина имени визиточного комика — Такенао. Понимаешь?»

Взгляд Харухи явно говорил, что она согласна. Если бы я сейчас поднёс считыватель штрих-кода к её лицу, он бы мне выдал «остальное предоставляю тебе, Коидзуми».

«Часть „нао“ снова написана кандзи для „почитать“, однако „таке“... иероглиф для „военный“ обычно высоко вероятен, но мы не можем знать наверняка. Здесь нам пригодится третья подсказка Цуруи; „таке“ может быть написано даже катаканой». [24]

Довольно предисловий. Тебе доска для чего, и этот стирающийся маркер в руке? Если помнишь, как ими пользоваться, так вперёд.

«Ты всего в одном шаге от разгадки! Уверен, что не хочешь разгадать сам?»

Если ты и Харухи решили задачу Цуруи, значит, Команда СОС уже победила. Можете забирать лавры.

«Будь это детективом, сейчас был бы идеальный момент для вызова читателю...»

Какая разница?

«Просто скажи мне имя преступника».

«Будь по-твоему», — сказал Коидзуми слегка разочарованно. Он повернулся к доске и начал писать. «Я не могу быть уверен на сто процентов, но полагаю, что это правильные иероглифы».

Не могу назвать его почерк аккуратным, но оно было написано. Имя визиточного комика.

Нотобе Такенао.

Не будучи уверенным в фамилии, я прочитал его вслух в японской последовательности имени и фамилий.

Ни секундой позже того, как слова слетели с моих уст, кто-то разразился смехом.

Я обернулся и увидел Ти, прикрывающую рот руками, с головой, вжатой в плечи, трясущуюся от смеха. Я думал она была погружена в урок японского с Асахиной, но, похоже, что она успевала следить за нашим разговором. И полагаю, что она приехала из англо-говорящей страны.

И каким образом эта шутка была смешной? Если от слушателей требуется какой-то особый набор знаний, чтобы её понять, не думаю, что мне она пригодится.

«Значит, мы знаем, что предсмертными словами доктора было „Не глотай“, но это перевод на японский, так ведь?» — сказал я, стараясь не отвлекаться. «Но что он на самом деле сказал на английском... „Нотобе Такенао“? Как можно прийти к „Не глотай“ отсюда? Это сломанный телефон?»

Комната разделилась на два лагеря. Единственными неухмыляющимися были я, Асахина (яростно моргающая) и Нагато (читающая). Ну хорошо, это половина. Можно было не говорить «единственными».

«Я объясню позже, но визиточная шутка преступника требует ещё одной дополнительной фразы. И нам также не стоит забывать, что жертвой был врач, смотревший непосредственно на аптечку».

Коидзуми качнул маркером, словно дирижёрской палочкой.

«В свете всего этого, какими в точности были слова предсмертного послания доктора до перевода Цуруи? Если мы узнаем их, то ответ будет очевиден».

Коидзуми начал что-то писать по горизонтали.

«Полагаю, что он сказал...»

Он обернулся к публике, надел колпачок на маркер и сделал пару шагов в сторону, открывая нам написанную фразу на английском.

Not to be taken.

«В зависимости от ситуации у фразы может быть ряд значений, однако предполагая, что лекарства в аптечке были произведены для англоязычного рынка, что-нибудь вроде аммиака имело бы наклейку с предупреждением „Not to be taken orally“[25].

Он снял колпачок (не долго же он там оставался) и нацарапал несколько кандзи под надписью.

«Если мы переведёт это обратно на японский...»

На доске появились очень угловатые, но читаемые, кандзи.

Фукуё кинси[26].

Под «orally» имеется в виду «глотать», и так как этого не следует делать... Цуруя перевела это как «ному на» или «не глотать». Мысленный процесс перевода теперь понятен.

«Возможно, она полагала, что кандзи были бы слишком большой подсказкой. Если сделать запрос в поисковике, фраза „not to be taken“ идёт среди первых результатов. Ты скоро поймёшь почему».

Конечно. Не сомневаюсь.

И теперь мы переходим от «Not to Be Taken»... к «Нотобе Такенао».

Это зачин для какой-то игры слов? Причём плохой. Нотобе, понятно. Но получить «taken» из «Такенао» это какой-то намеренный саботаж даже для самой дикой игры в испорченный телефон.

«И потому нужен дополнительный шаг», — сказал Коидзуми, сверкая белизной своих зубов. «Вспомни, что раздавая визитки, он говорил шутку. На визитке, естественно, было написано его имя. И он раздавал эти визитке на вечеринке в стране, которую мы предположительно считаем Америкой. Вполне вероятно, что он встречался в большинстве своём с людьми, что не знают японский, так что были ли бы его визитки на японском? Маловероятно. Японские бизнесмены, работающие за границей, или держат отдельный набор визиток на ромадзи, или используют двусторонние визитки, использующие оба языка. А значит, что на его визитке...»

Он снова начал писать имя комика. На этот раз, используя английский алфавит вместо кандзи. Я ожидал, что порядок имени и фамилии сменится, но Коидзуми оставил его как «Нотобе Такенао».

«Полагаю, что он оставил японский порядок имени. Часто порядок меняют местами на англоязычных визитках, но есть и растущая практика сохранять порядок имён японским. Такенао или часть этой практики, или просто сохраняет порядок, понимая, что он может использовать своё имя, чтобы вызвать у новых знакомых смех. Причины нам не важны».

Лекция доцента Коидзуми на этом не окончилась.

«Полагаю, что когда он раздавал визитки, он закрывал пальцем две последние буквы — ао — голосом добавлял недостающую „т“ и говорил всем, что его имя на английском можно прочесть, как осмысленную фразу. Не многие могут таким похвастаться, и шутка о „не принимать“ —всерьёз или во внутрь— служит эффективным трюком для запоминания его имени при первой встрече. Особенно если он говорил с врачами».

Not-to-be Taken-ao.

Возможно, доктор запомнил имя разделённым на части. И когда был на пороге обморока и пытался произнести имя, он заметил аптечку и выдал более распространённую англоязычную фразу вместо него.

Поняла ли Цуруя прямо там, что он имел в виду? Да, она определённо знала шутку, что говорил визиточный комик. Однако в своей истории притворилась, что не знает, чтобы бросить нам вызов, и отправила её нам. С двумя первыми эпизодами для затравки.

Как щедро с её стороны. Я почти тронут. Но зачем Цуруе всё это? Можно ли это списать просто на желание развлечься?

Что-то не давало мне покоя. Что-то тревожное, что я никак не мог описать.

Харухи выглядела полностью довольной проделанной работой.

«Нам не нужно разгадывать мотив преступления, так ведь?»

«Я бы сказал, что мотивация является результатом скрытых механизмов человеческого сердца, и её невозможно разгадать лишь через дедукцию. Мы можем, конечно же, размышлять... Например, возможно, визиточный комик тоже один из ухажёров Сёко и данный инцидент был результатом разбитого сердца — достаточно распространённая причина. Или возможно, доктор был секретным агентом криминального синдиката и комик пытался удалить его пагубное влияние из жизни своей родственницы. Мы можем вообразить себе всё что угодно. И именно по этому причине, попытки определить мотив бессмысленны по своей природе. И Цуруя от нас их и не ожидала».

«Всё верно. Прошло сотни лет, но мы всё ещё не знаем причину, по которой Акечи Мицухидэ решил избавиться от Ода Нобунаги в Хонно-дзи[27]. Пытаться понять, что кто-то думал в то время, ни к чему нас не приведёт. Я к тому, что люди в основном действуют импульсивно. И все мы придумываем причины наших действий уже после. Я сторонница теории, что весь этот случай с Хонно-Дзи был простым приступом безумия. Мицухидэ просто оказался в предательском расположении духа в тот день! Обычно он никогда бы так не поступил, но он вдруг понял, что находится в положении, когда сможет заполучить власть, и начал действовать прежде, чем мог остановиться и подумать».

В то время как Харухи и Коидзуми дискутировали о мотивах, я кое-что вспомнил. Прямо перед тем как е-мейлы Цуруи начали приходить, Коидзуми, Ти и Нагато говорили о честности в детективах.

На основе всего этого, можно ли сказать, что загадка Цуруи была честной?

«Это определённо не самая щедрая на информацию задача, но если понять, что действия происходят за границей, у тебя есть хороший шанс её решить».

«И знать заранее, что нам стоит ждать повествовательной уловки, сильно помогло», — добавила Харухи.

«Ловушка Цуруи в третьем эпизоде заключалась в том, чтобы вызвать впечатление, будто они говорили на японском, когда на самом деле, они общались на английском. Оба место действия и язык говорящих были скрыты. Но мы этого ожидали. После уловки с возрастом в первом эпизоде и уловки с полом во втором, мы все знали, что и тут будет что-то подобное. Другими словами, первые два эпизода были самой большой подсказкой к решению третьего эпизода».

Значит, это были не просто случайные истории минувших дней. Мы так же узнали многое и о самой Цуруе. Знать, что она всегда была такой бесшабашной, и скорее всего даже через десять лет такой и останется — это неожиданно успокаивающая мысль.

Но всё-таки...

...это чувство, вертящееся где-то внутри... не то чтобы я не верил Цуруе. У меня просто было смутное подозрение, что нас всё ещё каким-то образом водят за нос. Как будто её ухмыляющаяся голова плавала где-то в воздухе надо мной. И я всё ещё не мог понять причину, от чего было только хуже. Я просто уверен, что мы всё ещё что-то упускаем.

«Не люблю придираться, но у меня есть ещё один вопрос».

На что Коидзуми положил свой маркер и повернулся ко мне. «И в чём же он?»

«А случилось ли это всё на самом деле?»

«О!» — сказал он, округляя глаза. «У тебя что-то вызывает сомнения?»

«Совпадение по времени какое-то слишком идеальное. Во всех смыслах».

Я не сомневаюсь, что Цуруя и правда за границей по семейным делам или, что она была на вечеринке по случаю нового проекта, но произошёл ли на самом деле этот случай с участием человека со специфичной шуткой в имени?

«Возможно, именно потому, что он произошёл, она и решила написать нам об этом, к тому же...» — Коидзуми показал взглядом на Харухи, так что только я мог это видеть. «Крайне маловероятные вещи действительно случаются время от времени. И это доказанный факт, что есть значительная разница между нашими представлениями о том, что вероятно, и реальной вероятностью того или иного происшествия. Парадокс дней рождения и парадокс Монти Холла идеальные тому примеры».

Нужно будет поискать про них позже.

«Значит, её настоящее имя Сёко Нотобе?» — сказала Харухи, скалясь на экран монитора и бесцельно вращая мышкой. «Что-то её письмо с ответом запаздывает?»

Да, я думал о том же самом.

Обычно она присылала ответ, как только мы заканчивали, но с третьим эпизодом она что-то не торопится.

«Должно быть, разница во времени. Я не знаю где именно она сейчас, но там, скорее всего, уже середина ночи. Может, она задремала!»

И всё-таки...

«Возможно, Цуруя полагает, что на этот раз нам понадобится больше времени на разгадку. В таком случае, нам стоит похвалить себя».

Или может, мы ещё не разгадали на 100 процентов? А застряли где-то на 70-ти?

«Не говори глупостей, Кён», — усмехнулась Харухи. «Даже Цуруя не может мониторить эту комнату в реальном времени. Откуда ей знать то, что знаем мы?»

Её пунктуальность была откровенно пугающей, но... если подумать, то и правда, откуда. Цуруя, может быть, и была сгустком энергии, который легко можно назвать «гиперактивным», но она не была ясновидящей и не могла знать, как далеко мы зашли в нашем решении. И всё-таки, она прислала два первых ответа с такой поразительной точностью, будто знала, когда мы их решили. Ну, то есть, рассуждая логически, я понимаю, что она не могла знать, но...

Блин, я застрял в петле мыслей.

Я потряс головой, пытаясь выбраться и тут заметил что-то крайне необычное.

«... ... ... ... ...»

Нагато смотрела прямо на меня. Необычно пронизывающим взглядом.

Что? Зачем она пытается пробурить во мне дыру глазами?

Но когда она отвела взгляд, её глаза нацелились на что-то ещё.

Я повернул голову, следуя её взгляду.

Она смотрела на Ти. Всё, что она могла видеть со своего места — это заднюю часть её блондинистой головы.

Нагато повернула своё безэмоциональное лицо ко мне ещё раз.

«?»

Я мог отреагировать лишь немым вопросом.

Что она пытается мне сказать?

Я смотрел на безымянную аномалию Нагато пять неразрывных секунд.

«... ... ... ...»

И тут Нагато сделала что-то искренне поразительное.

Она поднялась на ноги, как будто была на верёвочках, передвинула свой складной стул к главному столу, снова села и...

«... ... ... ...»

...уставилась прямо в лицо Ти.

Я был не единственным человеком с отпавшей челюстью. Харухи, Коидзуми и Асахина все смотрели так, будто были на экскурсии в Лувре и Ника Самофракийская вдруг начала танцевать.

Ти подняла взгляд из своего леса фуриганы и сказала: «У меня что-то на лице, Нагато?»

Она выглядела сбитой с толку. Взгляд Нагато как будто физически отталкивал её, она наклонилась назад и подняла руку, чтобы закрыть лицо, ладонью к нам.

После наблюдения за этими действиями Нагато снова посмотрела на меня.

Определённо говоря мне догадаться.

Догадаться до чего?

Что Ти прятала рукой?

Погоди...

Что есть наши решения на самом деле достигали Цуруи...

Шквал фактов пронёсся у меня в голове.

Разница во времени. Мелкая Цуруя. Безымянная девушка. Сёко Нотобе. Первые два эпизода были самой большой подсказкой. Этот случай произошёл за границей. Английский. Пугающая пунктуальность е-мейлов. Последнее письмо с разгадкой всё не приходит. Чужак в наших рядах. Ученица по обмену, что перевелась к нам весной. Ти.

Я почти слышал, как в голове сщёлкиваются кусочки головоломки.

«...О», — сказал я. Вот что Нагато имела в виду. Я почти уверен, что понял. «Значит в этом всё дело, Ти?»

«О чём ты, Кям?»

Я поднялся и подошёл к ней.

Ти поражённо подняла руки, смотря вниз.

Я набрал воздуха и крикнул «Ха!» прямо ей на голову.

Настолько громко, что Асахина пискнула и секунду левитировала на пару сантиметров над стулом.

По-моему, я мог себе это позволить.

Харухи и Коидзуми смотрели на меня, будто мне снесло крышу, и я сказал: «Нам не нужно больше е-мейлов, Цуруя».

Говоря прямо в заколку, прикреплённую к чёлке Ти.

Секундой позже в комнате раздался незнакомый рингтон.

Ти вытащила телефон, включила громкую связь и положила на стол.

«Прет, Кён! Ты меня поймал!» — раздался голос Цуруи. Кажется, она наслаждалась происходящим. «Не думала, что ты будешь тем, кто догадается!»

Ну, в этом наполовину заслуга Нагато, но я не собирался этого упоминать.

Харухи и Коидзуми пялились на телефон такими круглыми глазами, что можно было подумать, они брат с сестрой. Через минуту — всё так же синхронно — они оба положили руку себе на головы и сказали, «Ох-х-х».

Харухи поджала губы. «Это всё объясняет! Я должна была догадаться. Это была Ти!»

«А? А?» — одна Асахина всё продолжала оглядываться, не понимая, что происходит.

«Как много ты понял?» — спросила Цуруя.

«Девушка в первых двух эпизодах — не Сёко. Это была Ти».

Когда я посмотрел на Ти, она держала улыбку одной половиной рта.

«И её заколка это на самом деле жучок для прослушки. В целом, это всё».

«Звучит как-то слишком коварно! Давай лучше назовём его „высококлассный направленный микрофон плюс передатчик“?»

Да хоть как. Как он работает?

Ти отцепила заколку и протянула мне.

Я взял её особо не думая, но как я на неё ни смотрел, это был просто хлипкий кусок метала. Я не мог понять, где может находится микрофон, или передатчик, или батарейка. Только Нагато могла засечь что-то такое. Нельзя недооценивать научный прогресс человечества.

В то время как я рассматривал заколку, Ти объясняла: «Сверхминиатюрный микрофон улавливает звук, посылая в мой телефон, который передаёт сигнал на телефон Цуруи. Это новейшая разработка лабораторий, созданных совместными усилиями наших семей. Я не знаю точных характеристик, но...»

Если они сделали микро-GPS-трекер, то это для них были пустяки.

Голос Цуруи отвлёк моё внимание от заколки. «Что его выдало?» — спросила она.

«Твоя пунктуальность, во-первых. Она была чуть-чуть слишком идеальной».

Также то, что... Ти была здесь.

Она не то чтобы заглядывала каждый день. И даже когда заглядывала, то обычно ненадолго.

Но из всех возможных дней, именно сегодня они с Коидзуми сильно увлеклись своими разговорами о детективах, и только они закруглялись, пришло письмо от Цуруи. И с этим вызовом разгадать загадочный случай, прям как будто она знала, что среди нас будет представительница детективного клуба.

Не важно, какой была статистическая вероятность, я нутром чуял, что всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

И идеальные паузы между е-мейлами с ответами, приходившими настолько вовремя, что можно было подумать, словно кто-то докладывает Цуруе о ходе наших обсуждений. Если бы среди нас и правда был доносчик, это всё бы объяснило. И шанс, что доносчиком был кто-то из Команды СОС, был невелик.

Я в какой-то момент подумал, а не мог ли кто-то установить жучок заранее, но даже Цуруя так далеко бы не зашла, и даже если бы зашла, Нагато бы уже знала — так что я откинул эту идею.

Даже не идя путём исключения, сообщницей Цуруи должна была быть девушка из другого клуба, которая обычно не проводит здесь много времени.

«Возможно, я была слишком заметной».

«Или, — сказала Харухи, — Время прибытия е-мейлов было нам подсказкой? Что ты нас слышишь?»

«Моооожет быть».

Как щедро с твоей стороны.

«Более важный вопрос: как вы все поняли, что девушка из первых двух историй это тот же человек, что и девушка, которую вы все называете Ти?»

«Кое-что не давало мне покоя со второго эпизода», — сказал я, поднимая распечатку. «Реплики Цуруи в кавычках».

«Да, это было палевно». Смех Цуруи прохрустел через динамик телефона.

«Мы знали, что третий эпизод происходил за границей, отсюда возможно, что и второй тоже. Что подтвердило мои сомнения».

Это было как падающие в ряд домино.

«Если знать это, тогда да», — Коидзуми разложил свои страницы. «Цуруя говорит шесть фраз, которые звучат как нянькины».

«Вы выглядите, будто сошли с картины импрессиониста, мисс».«О, мисс! Это же так, так неприлично!»«Если бы ваш отец вас сейчас видел, что бы он сказал?»«За год можно подогнать любые планы. Вот только я даже представить не могу, что об этом подумает ваш отец».«Ещё каких-нибудь остановок желаете, мисс?»«Значит, будем следовать, как запланировано».

Пока Коидзуми продолжал свой доклад, я сел обратно на складной стул. Мне удалось нанести ответный удар, и я наконец-то успокоился.

Кивнув в мою сторону, Коидзуми с лёгкой улыбкой сказал: «Цуруя, я полагал, что причина, почему те фразы написаны так вежливо и нехарактерно для тебя, была в том, что твоя манера говорить с девушкой на самом деле отличается от твоего авторского голоса, и в действительности ты говорила так вежливо на протяжении всей истории».

«Я думала, что ты просто придуриваешься», — вклинилась Харухи. «Говорила вежливо, как нянька, пародируя его».

«Однако ни одно из объяснений не является верным».

Коидзуми бросил на меня взгляд, выглядя довольно впечатлённым.

«Эти фразы были сказаны на иностранном языке. Другими словами, все диалоги во втором эпизоде были переведены на японский».

«Ага! Мы говорили на английском».

Коидзуми повернулся к Ти. «На твой взгляд, английский Цуруи всегда звучит так вежливо, как он переведён во втором эпизоде?»

После утраты заколки её чёлка теперь рассыпалась свободно, так что Ти откинула её назад и сказала: «Мм, она использует правильную грамматику и выражения „по учебнику“. Хотя она иногда делает ударение не в том месте, что подрывает её старания».

«Мва-ха-ха, да, я не то чтобы владею на уровне родного языка. Работаю над этим!»

С другой стороны, английский Ти был переведён в довольно обычный японский. Это был её родной язык, так что понятно, что она говорила нормально. Когда же Ти говорит по-японски, она звучит немного необычно, иногда делая нестандартный выбор слов. И Цуруя даже перевела её английский с другим местоимением первого лица, возможно, чтобы уловить эту разницу.

«Если действие происходит за границей, то это применимо и к другим персонажам».

«Скажем, это было где-то в Европе». Сказала Цуруя.

«Во втором эпизоде упоминается: „Другие одеты как деревенские девушки средневековой Европы“ (стр.136) и „Прям как взаправдашняя леди в одежде средневековой европейской деревенской девушки“ (стр.138), — так что возможно, нам стоило воспринимать это куда более буквально».

«Ага».

Европейская страна, что выращивает виноград и где есть спа на свежем воздухе. Мои расплывчатые и скудные представления могут лишь представить какую-то смесь Франции и Германии.

Коидзуми посмотрел вниз на телефон Ти.

«Значит, можно предположить, что и первый эпизод происходил за границей. Возможно, где-то к северу от Японии».

«Я всё думала над этим в начале», — сказала Харухи. «В той части где, „может ночью было лучше, но солнце всё ещё пахало во всю“ (стр.108). Необычно ведь назначать вечеринку на такое раннее время, да? Не было бы это тогда просто ужином? Но если ночи очень короткие, то тогда всё сходится».

«И в конце, где Цуруя говорит „лёжа тут впотьмах начало косить“ (стр.116) и засыпает, прячась под кроватью. Это из-за разницы во времени после перелёта?»

«Может быть! Давно дело было, я уже не помню».

Я мог представить выражение лица Цуруи по голосу.

«Но этого недостаточно, чтобы определить, кем была девушка, так ведь?»

«Ключом к разгадке послужил третий эпизод», — сказал Коидзуми, как будто ждал этого вопроса. «Если бы „девушка“ была одной и той же во всех трёх эпизодах, тогда не было бы нужны имени Сёко появляться только в третьем эпизоде».

«В смысле?»

«Если бы девушкой в первых двух эпизодах была Сёко, то зачем тогда скрывать её имя? На самом деле, если ты хотела скрыть заграничное место действия, то использование японского имени с самого начала только помогло бы».

Он взял стопку бумаг.

«То, что в первых эпизодах фигурирует одна и та же девушка, было раскрыто в е-мейле ко второму эпизоду. Слова: „Я и девчонка из прошлой истории пересекались время от времени. Нас снова затащили туда наши отцы... Это будет эпизод с горячих источников! Мы вместе дорвались до ванны“ (стр.126), — открыто заявляют об этом!»

«Мм-хмм».

«Далее, на личность девушки указывает...» — Коидзуми провёл пальцем по странице. «Часть в начале третьего эпизода, в ней говорится: „Мы с ней знаем как минимум ещё одного человека в том же положении, но, похоже, что её сегодня не будет. Её семья связана с проектом, но видимо, ей удалось отвертеться от своих обязательств“ (стр.174). Это определённо указывает на предыдущую девушку».

Харухи посмотрела на Ти. «Слегка в обход, но Цуруя сказала нам, что „она“ не там, потому, что ты здесь».

Кстати, почему ты не там? Разве это не семейный бизнес?

Ти с гордостью ударила себя в грудь.

«Я ученица по обмену! Я приехала в далёкую страну, чтобы продвигать своё обучение! Ученикам следует полностью посвящать себя учёбе. Нельзя ожидать, что я буду прогуливать ради какой-то там скучной вечерники».

Кстати, если подумать, эта девушка была так же богата, как Цуруя, но она такой не выглядела. Может, это из-за её манеры речи. Цуруя, скорее всего, на неё плохо повлияла в этом.

«Давайте составим список шагов, что помогли нам тебя идентифицировать».

Коидзуми снова взялся за маркер и продолжил свой бурный роман с доской.

Он написал следующие предложения.

Эпизод 1 и 2 происходят за границей.Девушка из Эпизода 1 и 2 — не Сёко.Девушка из Эпизода 1 и 2 — не японка (скорее всего).Девушка и Цуруя хорошо друг друга знают.Ти передавала обсуждения литературного клуба Цуруе.Значит, Ти и Цуруя хорошо знают друг друга.Ти студент по обмену — не японка.Итого, Ти (скорее всего) та «девушка».

«Всего лишь „скорее всего“?» — сказал я, хмурясь на скобки.

Коидзуми ответил мне улыбкой и добавил: «Поскольку она единственный носитель английского языка из заграницы, кого кто-либо из нас знает лично».

Уже второй раз за сегодня. Я думал, ты говорил, что додумывать, основываясь на вещах за пределами истории против правил?

«Когда представленная задача включает в себя мета элементы, и нам вверено решить ее, принимая во внимание, как содержимое текста, так и информацию, приобретённую за его пределами, то логично будет заключить, что это единственный легитимный дедуктивный метод».

Полегче с жаргоном. Я не поспеваю.

«Ты ведь первым всё понял. Разве ты не следовал этой логике?»

Хмм, скорее... знаешь. Нагато была странно заинтересована в заколке Ти, и что-то не давало мне покоя в диалоге из второго эпизода, и всё как-то внезапно соединилось в голове, и я уже много раз упоминал то, насколько удачным было время мейлов Цуруи, так что остальное просто как-то само достроилось. Если бы Нагато здесь не была, я бы, наверное, и не додумался. Я всего лишь позаимствовал её космические способности, что определённо было не слишком честно. Однако я не мог этого сказать перед Харухи или Ти.

Однако Коидзуми, кажется, понимал это. Он взглянул на Нагато, затем сказал: «Помнишь разговор, что тут происходил до прибытия писем Цуруи — конкретно о том, что авторы используют, чтобы ограничить круг возможных подозреваемых, исключая возможность, что преступником будет кто-то за пределами описанных персонажей. Вызов читателю ловко служит этой цели».

Такое ощущение, что этот разговор был очень давно.

«Скрытый вопрос в третьем эпизоде был: Кто эта „девушка“? Цуруя не так скупа или жестока, чтобы расширить число возможных кандидатов до миллиардов людей по всей планете. Иначе она бы не оставила столько зацепок во всех трёх историях и не прислала бы нам список дополнительных подсказок. Это с самого начала должен был быть кто-то, чьё имя мы сможем определить — кто-то, кого мы знаем».

Он обернулся к сидящей на гостевом складном стуле чужачке из детективного клуба.

«Цуруя прислала нам ответ собственной персоной. Сужая круг до одного. Единственное поле для сомнения заключалось в том, заметим ли мы существование этого скрытого вопроса».

Ти элегантно улыбнулась. «Честно, — сказала она, — Я немного нервничала об этом».

«Ответ был у нас перед глазами всё это время. Должен признать, я впечатлён иронией этой уловки».

«Прячь важное, оставляя его на виду!» — сказала Цуруя.

«Твой любимый приём из „Похищенного письма“». — Харухи кивнула.

«Вызов Цуруи говорил, что нам надо разгадать имя преступника из третьего эпизода, но также за ним был скрыт вопрос — кем была „девушка“ в первых двух эпизодах? Если бы мы не заметили его, оставила бы она его без ответа или...?»

«Да не, я б вам сказала». Фыркнула Цуруя.

После третьей разгадки никаких е-мейлов не пришло, потому что она ждала, когда мы заметим.

Коидзуми улыбнулся, играясь с колпачком маркера.

«Насколько ты во всё это была вовлечена, Ти?» — сказала Харухи, поворачиваясь к нашей однокласснице. «Ты знала всё, что она написала в письмах? Ты была девушкой из первых двух, так что уверена: ты знала и всё произошедшее в третьей. И знала разгадку всё это время!»

Ти оглянулась в поисках помощи.

«... ... ... ...»

Нагато, кажется, потеряла в ней интерес и вернулась обратно к своему мягкому переплёту. Ти выглядела впечатлённой.

«Ты не зачитала мне мои права», — сказала она.

Это не Америка. Ты имеешь право хранить молчание сколько вздумается, но платить за адвоката будешь сама.

«Валяй, скажи им», — вступилась Цуруя.

Ти вздохнула, закидывая прядь за ухо.

«Картина рисует тысячу слов».

Она подхватила телефон, несколько раз нажала на экран и затем повернула его ко мне.

«Семь лет назад. Одно из многих фото, сделанных на одной вечеринке».

В комнате с безвкусной люстрой две девочки позируют щека к щеке для селфи. Маленькая Цуруя в нарядном платье и Ти с невинной улыбкой хорошо смотрелись вместе, как две озорные феечки, которые только что прибыли в наш мир и сформировали айдол-группу.

Харухи, Асахина и Коидзуми все скучковались посмотреть.

«Эй! Кён! Двинься», — сказала Харухи, вытягивая шею, с кружкой в руке. Она слегка оттолкнула мою голову в сторону и протиснулась ближе. «О, милота какая! Вы обе не сильно изменились. Просто стали больше».

«Ой! Какие милашки!» — Асахина была в полном восторге. Не уверен почему, но к её восторгу прилагался очень мелодичный голос.

«Доказательство, что вы знали друг друга всё это время», — сказал Коидзуми, вися над плечом как призрак.

«Я хочу себе копию!» — сказала Асахина, сжимая руки.

Ти тут же кивнула. «Дай мне свой номер! Я пришлю. Ты ведь не против, да, Цуруя?»

«Конечно».

Харухи вернулась к своему креслу.

«Значит, ты знаешь Сёко, Ти?»

«Вместо этого я отвечу на твой прошлый вопрос. У меня была информация о событиях третьего эпизода».

Причина, почему она не пыталась угадать преступника (во всяком случае, имя), хоть и была из детективного клуба, в том, что она помогала всё это провернуть. Лучше оставаться в стороне, чем ляпнуть лишнего и дать себя раскрыть.

«Это правда, но я также полностью потеряна, когда дело касается повествовательных трюков с японским языком», — сказала Ти, неожиданно горда этим. «Я не могу их объяснить, даже если пытаюсь».

Она повернулась к Харухи.

«Я знаю Сёко. Цуруя нас представила годы назад. Одна из тех азиатских красоток, что выглядит моложе, чем на самом деле. Она вообще-то заканчивает колледж в следующем году».

«Значит, она старше Цуруи? Вообще... если подумать, то по тексту похоже на то».

«Ей за двадцать!» — донёсся голос Цуруи.

«Все мы нашли себя в похожем положении в наших семьях. Неизбежно, мы сталкивались всякий раз, когда нас вытаскивали, от чего мы неминуемо сблизились», — объяснила Ти. «И раз уж я тут болтаю, этот доктор из истории на самом деле мой брат».

В тот момент я уже потерял всякое понимание того, как мне стоит реагировать.

«Он и Сёко встречались уже несколько лет. У меня несколько братьев, но у него старшинство».

Значит, он старший?

«Наверное, стоит всё вам разложить», — сказала Цуруя. «Дальний родственник Сёко с визитками? Вы были правы насчёт кандзи. „Такэ“ написано как „военный“. Не знаю, были ли у него воины в предках или что, но они сохранили „почитать“, может, аж с тех времён. А насчёт мотива... Ну, мне ведь не надо объяснять, да? Или надо?»

«Нет», — сказала Харухи, потягивая остатки чая. «Если мотив был необычный, то мне интересно, но... судя по твоим словам, похоже, что не был».

«Не-а. Просто обычная пьяная разборка из-за дел сердечных».

И всё-таки нападение. Если бы они вовлекли законников, могу представить, как дело могло бы стать неприятным для всех.

«С братом всё было в порядке?» спросила Харухи.

«Полностью в порядке, уже жив-здоров», — сказал Ти, ухмыляясь. «Я, правда, слышала, что он так погружён в свои исследования, что совсем не уделяет Сёко времени. Вполне возможно между ними кипит кризис, который определит, будет ли она моей будущей сестрой или нет».

«За них не волнуйся!» — засмеялась Цуруя. А потом сменила тон на мрачный. «Окей, мне пора двигать. Когда отключусь, буду недоступна на момент. Есть ещё что перетереть? Кроме просьб о сувенирах. Их я тоже беру, но...»

Было ли что ещё сказать? Весьма открытый вопрос. Мы только что закончили разбирать все загадки, так что не знаю, остались ли ещё вопросы.

То же самое относилось и к Харухи с Коидзуми. Они оба моргали от удивления.

Когда никто ничего не сказал, Цуруя продолжила, «Тогда я кладу трубку! Вернусь с подарками, так что ждите! Пакеда!»

Она быстро положила трубку. Может, она была в поезде или самолёте.

«Я приготовлю свежего чая».

Заботливая горничная взяла поднос и начала свой обход.

Харухи сложила руки на груди и откинулась в кресле, по всей видимости, обдумывая последние слова Цуруи. Коидзуми был занят сбором всех трёх эпизодов в один буклет зажимами. Нагато, согласно своему обычаю, читала.

«Эм», — сказала Асахина, нерешительно поднимая руку. Она собирала кружки и выливала холодные остатки. Она одарила Ти неловким взглядом, затем как будто решилась на что-то и сказала. «Почему все используют только твои инициалы?»

«Ах, это?» — сказала Ти. На этот раз её улыбка была равнораспредена по обеим сторонам её рта. «Это имя, дарованное мне моими друзьями в классе».

«Технически, это не её инициалы», — сказал я, чувствуя, что требовалось больше объяснений. «Ти, скажи Асахине своё настоящее имя».

Посетительница из детективного клуба набрала воздуха в грудь.

«Оттилия Адрастея Хоэнштауфен-Баумгартнер. Приятно познакомиться».

Она протараторила это имя, как скороговорку, подавая Асахине свою пустую гостевую кружку.

Кто, чёрт побери, была эта девчонка? У неё слишком много имён для одного человека. Звучит как имя персонажа из фантастики вроде героической/галактической космической оперы о далёком будущем. Было откровенно странным, что у неё там нигде «фон» нет.

«На самом деле есть», — призналась она. «Я должна использовать его при официальных встречах, но, если честно, это доставляет одни проблемы, и имя моей семьи и без того невозможно запомнить, так что я его всегда опускаю. Надеюсь понятно».

«Ага…» — сказала Асахина, неспособная ни на какой другой ответ. «А откуда тогда „Ти“ взялось? Это из середины „Оттилия“?»

У нас в классе предложили ряд возможных прозвищ, но девчонки постепенно отсекли всё, кроме одной катаканы «ти» (как Асахина и сказала), и только оно начало набирать популярность, Танигути в тот день оказался ответственным за ведение дневника событий класса, и записал туда «Было решено, что прозвищем ученицы по обмену будет — Т», написав латинскую «Т».

«Ти» и английская «Т» произносятся одинаково, но Ти сама сказала: «Это лучшее прозвище, что я получала. Я одобряю». И поставив свой флаг в алфавитном лагере, она настояла на том, чтобы пожать Танигути руку. Мой недалёкий друг согласился на это, обильно потея, и с самой неуместной улыбкой, что я когда-либо видел.

Ти покрутила локон вокруг пальца.

«Я слышала, что японские имена — больше, чем просто звук, и содержат в себе какое-то значение. Как „хару“ значит „весенний день“ или „коидзуми“ означает „древний источник“. Это так увлекательно. „Нагато“ это „высокие ворота“, да? Но моё имя не обладает значением, которое можно перевести на японский. Не то чтобы мне не нравилось моё имя, но оно звучит как имя персонажа какой-то старой трагедии, что… слегка беспокоит».

Коидзуми наконец-то распрощался с доской и, садясь, спросил: «А когда ты полюбила детективы? Что тебя навело на западные классические детективные романы? Мне было бы крайне интересно узнать, какие из них ты прочла первыми».

«Трудно сказать так конкретно. Я много читала, сколько себя помню. Скорее всего, это влияние моего брата».

Возможно, она была обожавшей брата младшей сестрёнкой.

«Доктора?» — спросила Харухи.

«О, нет», — Ти сказала, морщась. «Младшего из моих братьев — моего близнеца».

Она ещё и близнец. Хватит добавлять себе столько уникальных черт. У меня уже изжога начинается. Нельзя одному персонажу давать столько сразу.

Ти бросила на меня гневный взгляд. «Ты так груб, Кям. Мои черты все полностью нормальные».

Сравнивая с путешественниками во времени, пришельцами, экстрасенсами и Судзумией Харухи — да, но…

«Хмм, брат-близнец?» — сказал Харухи, с горящими глазами. «Я бы хотела с ним встретиться! Он в Японии?»

«Наши лица очень похожи, так что не уверена, что ты будешь сильно удивлена».

Только хардкорные нарциссы любят смотреть на свои отражения.

Харухи уставилась на лицо блондинки, проявляя к ней явный интерес впервые за весь день. «Твой брат-близнец не появлялся ни в одной из историй Цуруи. Он не был с тобой?»

«О…» — Ти неловко поёрзала, затем открыла рот, «Он, эм, как это сказать…? Не подходит для вежливого общества. Неспособен понимать настроение других людей? Грубый? Высокомерный? Богемный? Хм, не могу вспомнить правильное японское слово».

Харухи от этого, кажется, стала лишь любопытнее, но не я. Мне уж точно не было нужно добавлять ещё больше непостижимых персонажей в эту заварушку. К счастью…

«Я даже не уверена, где он сейчас. Вполне вероятно, что никто в моей семье не знает. Мой отец выглядит неозабоченным, так что я уверена: с ним всё в порядке. Он, наверное, появится к Рождеству».

Харухи выдала звук, крайне близкий к хрюку.

Ти скорчила физиономию и снова скрестила руки и ноги. «Когда мы были маленькими, он читал книжки вслух. И я их слушала. Многие из них были детективными. Он сильно на меня повлиял в этом, и это стало постоянным хобби».

Тем временем, Асахина добыла все наши кружки и расставила их рядом с собой. Она медленно наливала воду из чайника в заварной чайничек, держа секундомер свободной рукой.

Глядя на это, я спросил: «А что насчёт Цуруи? То, что ты в Северной Старшей, значит, что она помогла это организовать? Так ведь…?» Я замолчал, не зная, что точно я хочу спросить. В конце концов, я остановился на «Кто она для тебя?»

Ти выпрямилась.

«Цуруя мой наставник».

В каком смысле?

«Во многих, но в основном в японском. Она очень сильно помогла в этом».

Ты уверена, что наставник-Цуруя не научила тебя странным словечкам прикола ради? [28]

Ти выглядела задетой. «Каким „странным“? Я полностью понимаю, что не говорю так же идеально, как коренные японцы, но Цуруя говорит, что это звучит довольно обаятельно, и мне не о чем волноваться».

Конечно, можно это и так назвать. Японский самой Цуруи ничуть не менее эксцентричен, так что если она обучалась под руководством знатока цуруйского, вполне естественно, что её японский будет в чём-то необычен.

«Что ты имеешь в виду под „необычен“?» — спросила Ти, выглядя удивлённой.

Я одарил её долгим взглядом, оценивая, на самом ли деле ей интересно.

А затем в долгом раздумье оценивал, как мне стоит это сформулировать.

«Мне говорили, что японцы имеют тенденцию быть слегка… mouton de Panurge[29], и в результате быть немного отличным от всех остальных считается забавным. Но ты меня теперь обеспокоил». Она и выглядела обеспокоенной. «Давай по-чёткому. В чём именно мой японский необычен?»

Возможно, Ти думала, что она говорит как обычный японский подросток, но, скорее всего, она просто пыталась сказать «А? Что? Чем необычен?»

Если так интерпретировать, то это объясняет, почему её поведение, выражения лица и жесты — все казались мне немного странными.

«Он совсем не странный, — сказал Харухи, витая где-то между обнадёживающим и пренебрежительным, — Я лично считаю, что ты забавная. Не переживай, тебе не надо ничего менять». Все мышцы на её лице сговорились сформировали улыбку. «То, как ты говоришь, вполне может оказаться мощным оружием в твоём арсенале. Это помогает завершить моэ-набор! Ты слышала термин „игра на контрасте“, да? Людям нравятся персонажи, у которых их речь идёт в разрез с их внешностью! Согласно моим исследованиям».

Звучит как самый ненадёжный источник.

Как бордер-колли, ведущая заблудшую овцу, Харухи объявила: «Я уверена: Цуруя научила тебя японскому специально, чтобы ты была не такая как другие — такой друг, что выделяется в толпе. И она отлично справилась с этой целью. То, как ты говоришь, молниеносно получило одобрение всех в классе вне зависимости от пола».

В классе Ти всегда улыбалась, спокойная и невозмутимая, неважно с кем она говорила. Она ничего не боялась и обладала безмерным любопытством — ни разу не видел её без собеседника. Настоящее социальное животное. Как будто нет в жизни ничего лучше, чем говорить с людьми.

Не было и следа той угрюмой маленькой девочки, сидящей в одиночестве в углу, что Цуруя встретила в первом эпизоде. Может быть, она всё ещё так себя ведёт дома, но я готов поставить всю мелочь, что найду в кармане (кроме монеты в пятьсот иен), что Цуруина программа личностной модификации сыграла большую роль в этой трансформации.

«Премного благодарна, Хару», — сказала Ти, кланяясь. «Эти слова вселили в меня новую уверенность. Я продолжу звать Цурую моим наставником и буду оттачивать своё знание языка в качестве её протеже».

Её улыбка была такой тёплой, что уверен: она подняла температуру в комнате на пару градусов.

Улыбка Харухи синхронно загорелась.

«Я всецело одобряю эту клятву. И теперь, когда все довольны, у меня есть ещё один вопрос. Не против?»

«Нисколько, Хару», — сказала Ти радостно. «Прошу тебя».

«Мы думали, что разгадали все уловки в трёх эпизодах, что ты и Цуруя для нас заготовили, но ведь есть ещё одна, верно?»

Улыбка Ти окаменела.

«По-почему ты так говоришь? Я не имею понятия — I'm sure I don't have the foggiest»[30].

Ти соскочила на английский. Её лицо будто маска. Двигались только её губы, и когда она отводила глаза в сторону в попытке уйти от ответа, почти можно было услышать скрип.

«Кям, почему в вашем логове так жарко? Это та самая легендарная японская летняя жара, о которой меня предупреждали?»

Она взялась за воротник своей матроски и помахала на себя им. В то время Харухи, положив подбородок на руки, ухмылялась в её сторону.

«Так и знала!» — сказала она. «Что-то мне не давало покоя! Как будто что-то в горле застряло».

«Ага», — сказал Коидзуми. Давненько он ничего не говорил. «Прямо перед тем как повесить трубку, Цуруя задала странный вопрос. По-мне так он прозвучал, как „И это всё?“. В случае чего, я должен с тобой согласиться».

Коидзуми обратил взгляд на доску, возможно, предчувствуя, что она вскоре понадобится. Не надо. Серьёзно.

Харухи провела пальцами по губам.

«Сейчас разберёмся с тем, что не даёт мне покоя», — объявила она. «Ти, не говори ни слова. До меня вот-вот дойдёт...»

Она зафиксировала взгляд на воздухе перед собой.

«Такое чувство, что где-то была крайне важная зацепка в чём-то, что кто-то сказал...», — сказал Коидзуми, смотря в ту же точку и удерживая думательную позицию.

Подозреваемая Ти как будто уменьшилась в размерах на своём стуле. Её взгляд был прикован к телефону, как будто она ждала от него помощи. В то время как внимание Нагато ни разу не покинуло её книги.

Бессмысленные звуки спортивных кружков и духового ансамбля просачивались сквозь стены комнаты литературного кружка.

Весь кружок+1 был здесь, но в момент, когда мы все замолчали, атмосфера быстро стала неуютной. Обычно Харухи была самой шумной, но она и её главный поддакиватель (Коидзуми) были погружены в размышления, и в результате стало так тихо, будто мы собирались наблюдать исчезающие виды животных в их естественной среде. Редкий случай, когда наша командир воплощала собой поглотитель шума.

Единственный чужак, Ти, не произносила ни слова. Нагато была даже тише обычного. Единственным источником звука в комнате оставались приятные постукивания Асахины в процессе приготовления чая.

И со временем постукивания воплотились в готовый чай.

Асахина, радостно делала обход, держа поднос с кружками. «Я смешала несколько сортов листьев вместе. Я пробовала много разных комбинаций, но обычно получается не очень. А это один из моих успехов!»

Я заглянул в кружку и увидел тёмно-коричневую жидкость, от которой отходил пар. По-моему, слово «ароматный» было придумано специально для такого чая. Запах был знакомым, но в тоже время необычным, как японский чай, китайский чай — у меня нет точного сравнения, но пах он очень хорошо.

Я быстро отглотнул. Краем глаза я увидел, как Харухи в раздумьях сделала тоже самое.

Не уверен, кто успел первым.

«!»

«?!»

Я и Харухи оба запрокинули головы назад и попытались проглотить жидкость так быстро, насколько это было человечески возможно, но она была горячей, и просто так вниз она не пошла. Мы потратили добрых десять секунд в попытках, прежде чем смогли заправить её вглубь наших желудков.

Глядя на наши страдания, Коидзуми тихо отвёл руку от своей кружки.

«А?» — сказала Асахина. «С ним что-то не так?»

Не так? Я в своей жизни не чувствовал ничего настолько горького.

«Крепкий», — сказала Харухи. «До жути крепкий. Что, во имя всего святого, ты туда положила?»

«О-он плохой?!» — ахнула Асахина.

«Микуру, запиши рецепт. Используем как наказание для проигравшего в будущих играх».

Давай хотя бы назовём его лекарством экстренного пробуждения. Это всё-таки был результат тяжких трудов Асахины. Может, мы постепенно привыкнем и приобретём вкус к его резкой терпкости.

«Ах…? Эм…»

Асахина взяла свою собственную кружку обеими руками и отпила капельку, как белочка, откусывающая кусочек незнакомого орешка, что она нашла в отдалённом конце леса.

«Иип!» — пискнула она, округлив глаза и держа рот обеими руками. Затем запричитала: «Простите! Я забыла положить сахар!» — и стала раздавать всем пакетики с сахаром и ложки.

Погружать ложку в эту традиционную японскую кружку было странным зрелищем, но после перемешивания шокирующий оригинальный бленд Асахины стал — к моему удивлению — довольно приятным.

Хаотическая воронка горечи, крепости и кислоты каким-то образом превратилась в гармоничное сочетание благодаря всего лишь капельке сладости.

«О, вкусно», — сказала Харухи, глядя на кружку с изумлением.

«Фух», — сказала Асахина, похлопывая себя по груди. Затем она добавила сахара в чай Нагато, так как сама Нагато явно не собиралась расставаться со своим детективным романом.

У меня было подозрение, что Нагато, не моргнув и глазом, проглотила бы чай и без сахара, но маленькая сценка между путешественницей во времени и гуманоидным интерфейсом согревала мне сердце.

Ти вела себя как на допросе — ссутулившись, руки на коленях. Я понятия не имел, что она так сильно пытается скрыть.

Случайно использовав меня с Харухи в качестве подопытных для проб чая на яд, Коидзуми спокойно закончил мешать сахар и отпил.

«Без сахара он был как крепкий чёрный кофе?» — спросил он.

Не веди себя как кулинарный критик, раз сам не пробовал.

Готов поспорить, что он был как шоколадный ликёр, до того как в него положили сахар — не то чтобы я когда-то пробовал, но по-моему, я читал что-то о том, что раньше напитки какао использовали в качестве тонизирующего средства в древней Южной Америке.

«Это из „Времён великих географических открытий“[31]», — сказал Коидзуми. «Современный взгляд на мир во многом может не одобрить то, что тогда происходило, но продукты и блюда, найденные на Американском континенте, полностью изменили мировую кухню после их доставки в Европу, чему я крайне рад».

«Помидоры тоже», — сказала Харухи. «И острые перцы, картошку, кукурузу... Не представляю, что́ итальянцы вообще ели до того как импортировали в Европу помидоры».

Взяв перерыв в решении загадки Цуруи, она посвятила какое-то время раздумьям о средневековой итальянской кулинарии, но когда она подняла свою кружку… её взгляд застыл.

«Сахар… помидоры…»

Харухи поставила кружку обратно, впиваясь взглядом в оригинальный бленд Асахины.

«Не „не добавила“… а „не могла““, — пробормотала она загадочно. „Кён! Представь пиццу без помидоров, перцев, картошки или кукурузы“.

Меню пиццерий стали бы намного короче.

«Я бы это даже не назвала пиццей! В ней нет нескольких обязательных ингредиентов».

И к чему ты это? Мы можем погрузиться в историю пиццы в другой раз.

Коидзуми, похоже, уловил её волну.

«Обязательный ингредиент отсутствует.… Если бы это была история, мы бы назвали её незавершённой, так?»

«Вот именно, Коидзуми».

Поверить не могу, что ты уже всё понял из этого. Поздравляю вас, профессор харухилогии.

«И?» — сказал я. «Что не завершено?»

«Очевидно же», — сказала Харухи, возвращаясь к своей ухмылке. «Загадка Цуруи и третий эпизод».

Я посмотрел на Ти. Она вертела пакетик сахара и приняла решение всё-таки добавить его в гостевую кружку.

«Почему Цуруя вообще прислала нам эту игру с загадками?»

Мы идём так далеко назад?

«Не просто потому, что Цуруя закоренелая озорница?»

Харухи покачала пальцем из стороны в сторону, отвергая моё предположение.

«Откуда ты узнал, что Цуруя именно такая? Эти три эпизода определённо оставляют такое впечатление, но, то время, что мы на самом деле с ней провели, не даёт никаких поводов считать, что она настолько любит озорничать, что ради одного этого готова соорудить настолько сложную и запутанную игру. Она всегда была просто весёлой, беззаботной, добродушной старшеклассницей».

И правда, если подумать... учитывая разницу во времени, отправлять все эти е-мейлы из Америки или откуда там, было не так-то просто.

Никто не будет делать что-то такое без хорошей на то причины?

Но в чём тогда причина?

Харухи повернула вертела своей улыбки к съежившейся гостье.

«Возможно, нам следует спросить Ти».

Её голос прозвучал нехарактерно нежно.

«Скажи нам, Ти. Сколько из этих эпизодов были выдуманы?»

Ти взяла долгую паузу помешивая свой Асахина-бленд ложкой. Просканировав глазами стол, она не нашла подставки для ложки, так что просто опустила её. Раздался мягкий звук метала о чашку.

«Не имею понятия, почему ты пришла к такому заключению», — сказала она, встречая взгляд Харухи своим, сопровождённым лёгкой улыбкой. «И мне хотелось бы знать, где мы просчитались».

И мне бы хотелось. Что происходит, Харухи?

«Во-первых, почему Ти здесь?» — Харухи отхлебнула своего подслащённого бленда. «Мне казалось, что она здесь как шпион и соучастник Цуруи, поэтому она должна была быть в этой комнате в день, когда Цуруя пришлёт е-мейлы. И раз ты нашёл жучок, Кён, это перешло от подозрения к подтверждённому факту. Пока поспеваешь за мной?»

Возражений нет.

Харухи удовлетворённо мне кивнула. «Во-вторых, ты сам сказал, Кён. Пунктуальность».

Е-мейлы точно приходили до жути идеально по времени, и поэтому я подумал, что тут где-то должен быть жучок.

«Но даже до этого», — сказала Харухи, поднимая свою копию «Третьего эпизода». «Твоя первая мысль насчёт этой истории. Помнишь?»

Какой она была, напомни?

«Ты сказал следующее:

«„Я не сомневаюсь, что Цуруя и правда за границей по семейным делам или, что она была на вечеринке по случаю нового проекта, но произошёл ли на самом деле этот случай с участием человека со специфичной шуткой в имени?“

«Припоминаешь?»

Не могу поверить, что ты запомнила всё это. И ещё, не пытайся меня имитировать. Это жутковато выглядит. Также, Коидзуми, я уверен, что ты щёлкнул пальцами в знак согласия. Не делай так больше, ты выглядишь слишком довольным собой.

«Ну ладно, я сказал это. И что с того?»

«Это и есть ответ, не так ли? Просто так совпало, что Цуруя улетела из Японии на пару дней. Просто так совпало, что на её заграничной вечеринке случилось что-то необычное. Просто так совпало, что Цуруя знала и жертву, и нападавшего. Просто так совпало, что пострадавший сказал ей что-то, что звучало как предсмертное послание. Просто так совпало, что имя преступника позволяло использовать повествовательную уловку. Сколько совпадений нам ещё нужно?»

Я точно не видел больше «просто так совпало» в одном абзаце. Слишком много. Ещё парочка, и фраза начнёт терять смысл.

«Признаю. Что-то уж слишком тут много совпадений», — сказал я. Не то чтобы я тут выступал в качестве адвоката Ти. «Вполне может быть, что три совпадения равны заговору, но само по себе это ничего не значит. У тебя есть твёрдые доказательства того, что эти истории выдуманы?»

«У меня есть аж несколько подкрепляющих доказательств». Харухи помахала рукой над горкой распечаток. Полагаю, она здесь была в роли прокурора. «Поскольку мы поняли, что третий эпизод происходил за границей, мы смогли разоблачить уловку с языком, а это в свою очередь позволило нам сузить круг возможных фраз предсмертного послания, и привело к размышлениям, что первые два эпизода также происходили за пределами Японии, что дало начало идее, что девушка в этих двух историях на самом деле Ти, а не Сёко».

Всё верно.

«Это как-то ненормально длинный путь, так ведь? В третьем эпизоде была та часть про встречное движение, но и в первых двух тоже должны были быть подсказки, что они происходят не в Японии. Цуруя легко могла их добавить. Это очень странно, что их там не было».

Правда, ни одной?

«Я упомянула одну. Но то, насколько высоко было солнце в первом эпизоде, на самом деле не говорит нам, было ли дело летом или высоко над уровнем моря, или на долготе, где солнце всегда поздно садится».

Может быть, она подумала, что одной подсказки было достаточно.

«Если делаешь дедуктивную игру, необходимо быть скрупулёзным», — настояла Ти.

Харухи бросила ей взгляд.

«Говоря о ненормальном, — сказал Коидзуми, прекращая тишину, — Виды, описанные во втором эпизоде, определённо подходят под определение. Действительно ли есть настолько диковинные фестивали урожая?»

«И раз уж мы здесь подвергаем сомнению реальность происходящего, — сказала Харухи, — один персонаж точно приходит на ум».

Её глаза встретились с Ти.

«Существует ли Сёко на самом деле?»

Ти почти ответила, но остановила себя. Явно решив, что ей лучше сначала дослушать Харухи.

«У меня весь третий эпизод под подозрением», — продолжала командир. «Преступление было совершено в приёмной, прилегающей к залу. Учитывая размер вечеринки, предполагаю, что это не была маленькая комнатка. И на мероприятии было много обслуживающего персонала. Однако каким-то образом доктор и комик остались наедине? Как-то маловероятно».

«Как и то, что Цуруя была единственной, услышавшей крик и побежавшей проверить», — добавил Коидзуми.

И... что? Вначале цепь совпадений, теперь маловероятные события?

«Есть простое объяснение всем этим совпадениям и невероятным поворотам», — сказала Харухи с экстра-сильной ухмылкой. «Все три истории, присланные Цуруей, были полностью выдуманы».

Через какое-то время я прервал нависшую тишину.

«Окей, и что это значит? Цуруя и Ти объединили усилия, чтобы прислать нам рукопись своей трилогии? Роман в трёх частях, с множественными повествовательными уловками и финальным заданием разгадать имя преступника?»

«Не совсем так», — сказала Харухи, делая руками пистолет и направляя его на Ти. «Вспомнил, в какой клуб Ти на самом деле входит. Если кто-то и поймает нас в ловушку с игрой в загадки, разве Цуруя будет первым кандидатом?»

Я знаю ряд организаций, что могли бы встать на пути Команды СОС. Но вряд ли противники Нагато, оппозиция Коидзуми или враги Асахины смогли бы заручиться помощь Цуруи в этом. У студенческого совета таких надежд тем более не было.

«О. Клуб изучения детективной литературы?»

Харухи стрельнула в меня одобрительной ухмылкой, как учитель математики, чей ученик только что написал крайне элегантное решение на доске.

«Ага», — сказала Харухи. «Те же люди, что подсунули небылицу про анатомическую модель в информацию о семи чудесах. Ти, кто именно придумал ту зловещую тайну?»

«Глава клуба, конечно», — сказал Ти, и подняла руки вверх, сдаваясь. «Хару, он придумал это прямо на ходу, в тот момент, когда услышал, что тебе интересны семь чудес».

«И он был и тайным режиссёром предсмертного послания?»

Ти опустила руки, но не отрицала. Она отхлебнула чай Асахины.

«Всё это время я думала, что Цуруя стоит за всем этим, и Ти была лишь сообщницей! Но всё было наоборот! Ти была главной. Это был детективный клуб, что уговорил Цурую помочь им с их махинацией, и притворяться, что это всё она придумала!»

«Это всё объясняет». Коидзуми кивнул. «Я так и думал, что требуемые для разгадок рассуждения были немного слишком натянутыми. Эта игра в детективов недоделана!»

«Что ж, если вы даже это поняли, то нет смысла скрывать», — сказал Ти, опуская свою кружку. «По-моему в такой момент полагается что-то снять, но у меня ничего нет. В следующий раз принесу шляпу». [32]

Она опустила одну руку, оставив другую поднятой.

«У меня есть пара поправок, если позволите?»

«Будь любезна, Ти. Будет лучше, если мы все на одной волне».

«Первое, первый эпизод полностью правдив. Фото, что я показала раньше, было снято там. Второе, второй эпизод по-большей части правда. Пара вещей там приукрашены. Фестиваль, на котором мы были, на самом деле довольно известен, поэтому если бы мы описали его как есть, он мог бы выдать, в какой стране мы находимся. Это то, почему он оказался слегка странным».

Ти подняла взгляд, встречаясь глазами с Харухи.

«И чтобы всё было понятно, Сёко на самом деле существует. Так же, как и мой брат, и Такенао Нотобе. Но, как ты сейчас и предположила, никакого нападения не было. Они знают друг друга так же долго, как мы с Цуруей. История могла создать вам плохое представление о Такенао, но я бы хотела обозначить предельно чётко, что на самом деле он не такой. Он даже не пользуется визитками ради глупой шутки или устраивает из этого представление при встрече. Ну, может быть, если бы кто-нибудь заметил и напрямую спросил».

«Хорошо», — сказал Коидзуми. «Значит выдуманные части третьего эпизода это… хотя бы часть разговоров между Сёко и Цуруей, всё касательно поведения Такенао и всё после того, как Цуруя услышала крик. Верно?»

«По-моему, да», — сказала Ти. «И прежде чем вы спросите, все планирование и разработка были проделаны главой клуба. Мы с Цуруей предоставили идеи, но именно детективный клуб собирал всё это вместе. Глава лично придумал ход сюжета третьего эпизода, и после этого Цуруя проделала корректировки. Цуруя написала второй эпизод, после чего глава внёс пару изменений. И мы получили разрешение от Сёко и Такенао на использование их имён».

Кто такой этот глава? Мне не нужно ещё людей добавляющих в мою жизнь трудностей.

«Что ж, мне понравилось», — сказала Харухи, безучастная к моим переживаниям. «Но вы же были в курсе, что даёте нам что-то далёкое от завершения? Зачем пробовать на нас полусырой материал?»

«Эти истории — приукрашенная версия настоящий событий. Мы думаем насчёт того, чтобы использовать их как часть нашего мероприятия для культурного фестиваля. Если Цуруя будет свободна помочь. То, как вы их решали, и недостатки, что вы подметили, показали нам несколько путей улучшить их. От всего клуба изучения детективной литературы я благодарю вас за ваше содействие».

Значит, мы просто тестили их комнату с загадками. Хитро.

«Это было предложение Цуруи проверить их на вас, но это частично твоя вина, Кям».

Вот этой атаки я не ожидал.

«Кям, мы основали всю концепцию на эго-романе, что ты написал для вашего журнала. Глава сказал, что это дело чести дать вам попробовать первыми».

Я чувствовал, будто меня использовали.

«Но между нами, мы надеялись обыграть тебя».

Я мог представить ухмылки на их лицах.

«Хару, позволь спросить, в чём ты видишь наибольшую проблему?»

«В тебе. То есть, в личности „девушки“», — без задержек ответила Харухи. «Загадка, что не может быть решена, если ты не сидишь там собственной персоной, не сработает, не важно, закончена она или нет. Вы должны это исправить!»

«Вообще-то выбор слов в самих историях не даёт никаких зацепок, что „девушка“ в первых двух эпизодах не Сёко, но кто-то другой. Мы потратили много времени, думая, как вписать подсказки и зацепки в текст. В конце концов, мы ведь хотим как можно лучше скрыть факт, что она это я. Благодаря тебе, я думаю, что мы увидели свет в конце туннеля».

Ти перевернула распечатку и написала что-то на английском.

«Я полагала, что Хару, Коидзуми и Нагато найдут здесь путь к ответу. Кстати, Нагато! Почему ты заподозрила, что с моей заколкой что-то не так?»

«Мне самой интересно!» — сказала Харухи, выскакивая из кресла. Она направилась ко мне, с протянутой рукой, ладонью вверх. Заколка всё это время была у меня, после того как Ти сдала её, но теперь я передал её Харухи и та стала внимательно осматривать. «Где переключатель для микрофона?»

«Я выключила, когда передавала Кяму».

Я даже не смог понять, что там был переключатель.

Харухи посмотрела на просвет.

«Как ты поняла, Юки? Что её выдало?»

«… … … …»

Нагато медленно подняла взгляд, на некоторое время повернула голову в сторону, как будто подыскивая верную формулировку, и затем сказала: «Догадка».

Это была явная ложь, но она уже вернулась к своей книге.

Но по какой-то причине Харухи и Ти на это купились.

«Отличная работа, Нагато! Ты прямо современный Хитокотонуси».

Ти тут сравнивает Нагато с богом горы Кацураги, но откуда она вообще о нём знает? Кандзи его имени значат «мастер одного слова», так что, может быть, это просто совпадение?

«Если это догадка, тогда ни словом больше», сказала Харухи. Очень в её стиле. «Кстати, Микуру, это действительно правда, что Цуруи не была в школе из-за семейных дел?»

В замешательстве, Асахина подняла взгляд от карточки, что она скотчем прикрепляла к чайнику. (На ней было написано: «сахар ОБЯЗАТЕЛЬНО»)

«Ах, да», — сказала она. «Она сказала, что её не будет пару дней и спросила, может ли взять мои тетрадки, когда вернётся».

Сомневаюсь, что даже кто-то вроде Цуруи будет бездельничать несколько дней только ради розыгрыша… возможно.

«Ты знаешь, где она, Ти?»

«Я могу подтвердить — точно семейный бизнес», — бодро сказала Ти. Кажется, она была рада, что не надо было больше притворяться. «Мы на самом деле всё распланировали вокруг её расписания. По-другому было бы немного слишком сложно».

В ответ Харухи хмыкнула. «Хмм, теперь у меня есть догадка», — сказала она.

Она схватила «Третий Эпизод» и ткнула пальцем в первую страницу.

«Уверена, это зацепка! Первая строчка от автора!»

Коидзуми и я наклонились, чтобы разглядеть. Там написано...

Где я?

«Ти, позвони Цуруе для нас».

Разве она не была чем-то занята?

«Если я права — она поднимет трубку».

Ти выпустила что-то, звучавшее как вздох и нажала на экран телефона.

Прежде чем раздался третий гудок — «Хейя! Быстрее, чем я думала! Заготовили вопросик для меня, значит?»

Голос Цуруи звучал немного приглушённо, как будто она старалась говорить тише. Она, наверное, ехала на или в чём-то.

Харухи приложила телефон Ти к уху, секунду послушала в тишине, затем ухмыльнулась и положила телефон обратно. С руками на бёдрах она сказала, «Где ты, Цуруя?»

«Ха! Ха-ха. О, вы уже так далеко забрались, а? Лия проболталась?»

Оттилия, Ти, Лия. У девушки много имён.

«Ничего подобного! Хару угадала».

«О! Тогда ни словом больше».

Коидзуми и я переглянулись. Очевидно, что Харухи и Цуруя коммуницируют, но всё что я понимал из их коммуникации, это то, что они поняли друг друга.

Я открыл рот, чтобы влезть в разговор, но прежде чем я успел...

...раздался звук, как будто кто-то лопнул шарик, дверь кружка распахнулась настежь, и голос, подобный крику банши[33], прогремел «та-даам!» в мои уши.

«Иип!» — визгнула Асахина, поднимаясь на добрых пять сантиметров над стулом.

«... ... ... ...» — даже вечно неподвижная Нагато повернула голову посмотреть.

«Микуру! Вот и я!» — сказала банши.

Цуруя стояла в двери с бумажными сумками в каждой руке.

Она принесла нам печенья соба-боро.

Ти быстро ввела Цурую в курсе дела.

«Я-то думала: вот, сумела вас убедить, что за границей, а ща как выскочу, как всех удивлю!» — сказала Цуруя, усаживаясь на гостевой стул. Она сунула одну из принесённых печенек себе в рот. «А вы уже всё просекли?! Дела. Команду СОС не одурачить. Сдаюсь!»

«Откуда же ты писала?» — сказала Харухи.

«Из дома. Мы сегодня вернулись, я весь день просто валялась то тут, то там».

Асахина достала кружку с надписью маркером в виде обведённой кругом кандзи «цуру» и подала ей.

«Не могла пропустить всю эту прослушку», — сказала она, как закоренелый преступник. «Но все эти, как вы их назвали „эпизоды“, были у меня написаны заранее, так что всё, что от меня требовалось, это набивать сами мейлы».

Она сверкнула улыбкой в мою сторону.

«И только я собираюсь переодеваться в форму и топать сюда, как кто-то решил взорвать мне наушники. Хотя, может, я и заслужила, но...»

Она отпила правильно подсахаренного бленда.

«В этой поездке не нужен был паспорт, так что момент был идеальным, чтобы подкинуть вам эту детективную историю. Хотелось бы успеть сделать ещё пару проходов по ней, но что ж поделаешь».

«Да, глава клуба выглядел немного недовольным», — сказала Ти, покусывая печеньку. «Тем не менее, он был справедливо обеспокоен, что если мы упустим эту возможность сейчас, то второй такой уже не будет. Кстати, эти японские печеньки такие вкусняшки».

Харухи откусила от своего ёкан, который игнорировала всё это время, затем потянулась за сувенирными печеньями.

«Ты с детективным клубом дружишь?» — спросила она, разглядывая Цурую.

Цуруя сделала думающее лицо, не зная как ответить. «Лия объяснила мне план. Подумала, звучит как та ещё веселуха, так что была только „за“. И я хотела попробовать написать каких-нибудь историй из жизни. Что на деле оказалось куда сложнее! Мы с их главным сверяли записи, пока я писала, и всё это заняло куда больше времени, чем ожидалось».

«Но в результате мы узнали многое о прошлом Ти», — сказала Харухи, улыбаясь нашей однокласснице. «И о клане Нотобе! Я ещё никого из них не встречала, но такое чувство, что уже знаю Сёко».

Обе «не командных» переглянулись, ухмыляясь. Наверное, какая-то тонкость, которую поймут только те, кто знают и Сёко, и Харухи. В чей круг я не входил.

Первичный шквал слов, кажется, затих, и я задал вопрос.

«Сознавайся, Цуруя, как долго ты стояла за дверью в ожидании?»

«Чё? Я ничего такого не делала».

Она была на последнем году обучения. Прилежная выпускница. [34]

«Я просто была в коридоре на пути сюда, когда Хару-нян позвонила. Так что я просто пошла дальше и ворвалась к вам!»

Однако, снова, совпадение по времени было пугающим. Это было как провидение свыше, что Харухи позвонила тебе именно в этот момент, но... а ладно, хотя бы это можно на самом деле посчитать совпадением.

«Но как ты поняла, что я была близко?» — спросила Цуруя.

«Догадка», — заявила Харухи. Её уверенность всегда была так же безгранична, как и безосновательна. Ход мыслей Харухи ни разу не был обременён концепцией логики.

«Тогда ни словом больше», — сказала Цуруя. Мы продолжаем возвращаться к этой фразе. «Я ничуть не удивлена, что это Нагато догадалась про микрофон. Тебя не проведёшь!»

Заколка вернулась к Цуруе.

Но как этот хлипкий кусок метала был способен улавливать наши голоса? Мне очень хотелось знать, как она работает.

Цуруя зажмурила один глаз.

«Я могу тебе сказать, если подпишешь договор о неразглашении».

Я стараюсь держаться правила не подписывать вещи, которых не понимаю. Никогда не знаешь, из-за чего окажешься во Французском Иностранном Легионе[35].

Она сильно рассмеялась и подкинула заколку в воздух.

«Кён, даже с помощью Юкико, не могу поверить, что это ты заметил. Я была уверена, что никто не узнает!»

Если подумать, то всё было довольно очевидно. Она никогда ничего такого не носит, а именно сегодня она нацепляет заколку, которая даже ничего толком не держит? Невольно думаешь, с чего вдруг. Но я не то чтобы знаю названия всего того, что вы, девушки, пихаете себе в волосы, и не то чтобы разбираюсь в моде. Поэтому ничего и не сказал.

Ти отряхнула юбку от крошек.

«Мне следовало начать её носить на несколько дней раньше. Единственная причина, по которой я не стала...»

Потому что в этом и был смысл, так ведь?

Прелестная улыбка Ти дала все ответы, что были нужны.

После чего разговор вернулся к Цуруе.

Где была, что делала, просьбы о дополнительных историях путешествий от неё лично, а не в форме эссе. Харухи, Ти, Асахина и Нагато все внимательно слушали, погружённые в девичий разговор, и пока я наблюдал за ними со стороны, кто-то подошёл ко мне.

Коидзуми с многозначительным выражением посмотрел на меня, и я понял, к чему он. Проглотив остатки чая, я поднялся.

«Надо отлить».

«Я присоединюсь».

В коридоре за пределами комнаты, он кинул мне одну из его треклятых лёгких улыбок.

«Эта заколка», — сказал он. «Такое ощущение, будто я лицом к лицу встретился с ружьём Чехова».

С чем кого? Это как собака Павлова? Нет, погоди. По-моему, я об этом слышал. Расскажи мне больше об этом ружье.

«Драматург времён Российской Империи, Антон Чехов, как-то сказал: „Если вы в первом акте повесили на стену пистолет, то в последнем он должен выстрелить“. Другими словами, привлекающий внимание предмет не должен быть лишь декорацией; если он не играет роли в истории, то его там не должно быть вовсе. Важный принцип драматургии. Если ещё проще, не намекай, что что-то произойдёт, если не собираешься оправдывать ожидания. Это позже стало ключевым афоризмом для построения сюжета театральных пьесс». [36]

Значит, принцип в наименьшей степени связанный с чем-то в моей жизни.

«В случае с её заколкой, она носила аксессуар, который никогда раньше не надевала — изменение поведения, которое Чехов эвфемистически называет ружьём. Только ты обратил на это внимание, потому что ты видишь её каждый день в классе».

Может быть, это было чуть слишком очевидно, но они явно хотели дать заколке двойную работу: как жучку и как подсказке. Эти люди явно следят за уровнем удовлетворения своих клиентов.

«Также, — Коидзуми продолжил, — Чехов, возможно, наиболее известен своими пьесами и прозой, но среди его работ есть и парочка детективов. Комедийная история под названием „Шведская спичка“, несмотря на то, что написана более века назад, и сейчас читается как сатира современного детектива, доказывая, что ход времени не несёт фундаментальных изменений нашим чувствам, или возможно, что дебатам о жанре детективов склонно повторяться, как буддийскому циклу жизни и—»

Прости, но у меня даже на жгутик эвглены[37] не наберётся интереса к тонкостям русской литературы. Прибереги эту тему для Ти или Нагато.

Тем временем мы дошли до мужского туалета. На самом деле, мне не было нужно. Никакого другого дела в этом слабо освещённом углу школьного здания у меня не было, так что за неимением других занятий я помыл руки и посмотрелся в зеркало.

И всё-таки, идея, что всякая вещь в истории должна служить цели, это какое-то писательское рабство. Должны же быть какие-то ненужные вещи, просто ради визуального разнообразия. Определённо.

Где-то в углу моего мышления начали сигналить тревожные звоночки.

Заколка, выглядящая как обычный кусок металла, на самом деле оказалась микрофоном. Было сложно поверить, что современная техника уже на такое способна. Покажи это кому-нибудь, не знающему всю предысторию, они бы посчитали, что ты врёшь. В лучшем случае скажут:

«Это как неуместный артефакт!»[38]

Что напомнило мне о той заварухе с поддельной картой сокровищ, в которую Харухи нас втянула в феврале.

В тот день я сказал Цуруе, где копать, и она добыла девайс. Я видел фото.

Металлический стержень примерно сантиметр в длину. Сплав титана и цезия, что совершенно не вяжется с тем, что этот объект был там якобы закопан триста лет назад.

...меня не покидало чувство, что рано или поздно этот артефакт нам понадобится.

Было ли это предвестием?

«Нет, не могло», — пробормотал я сам себе. Я заметил, что Коидзуми странно на меня смотрит. Но он скоро понял, что я просто думал вслух и оставил меня в покое.

Цурую много кем можно назвать, но она не чудо-девочка со сверхспособностями. В отличие от Нагато, Асахины и Коидзуми, в ней не было ничего за пределами возможностей простых смертных. Тот факт, что она всё ещё не постоянный член Команды СОС, лучшее тому доказательство. Будь у неё какие-либо сверхспособности, подсознательная сила Харухи уже давно бы её записала в ряды Команды или даже удостоверилась бы, чтобы Цуруя была одним из основателей клуба.

Тот факт, что ничего подобного до сих пор не случилось, доказывал, что она и правда была обычным человеком.

Цуруя часто помогает нашему клубу, но остаётся на расстоянии; было ли это основано на чистом инстинкте или каком-то уровне сознательного понимания, без понятия, но мне она нравилась такой, какая есть.

Она была одной из тех классом старше, на кого я мог положиться в трудную минуту. Кроме случаев, когда это было связано с пришельцами/путешественниками во времени/экстрасенсами и прочими сай-фай штуковинами.

Почему нет? Потому что, может, она и такая же гиперактивная как Харухи, а её семья обладает таким же влиянием, что и «Организация» Коидзуми, всё-таки она не была такой как они — она была обычным человеком, живущим в пространстве здравого смысла. Обычную старшеклассницу вряд ли можно просить разбираться с Интегральными информационными мыслеформами, Куё Суо и враждебными путешественниками во времени.

Я не мог на неё рассчитывать в этих делах.

С этими мне придётся справляться самому. Тот загадочный металлический стержень, что остался у Цуруи на сохранении, определённо был вещью, с которой придётся разбираться мне.

И это, как предчувствие, слегка давило на какой-то угол моего разума.

У меня точно не было способностей предвидения, так что это была просто чувство, которое, наверное, не стоит принимать всерьёз, но...

«Но ты ведь меня сюда позвал не для того, чтобы обсуждать русские ружья, так ведь?» — сказал я, суша руки носовым платком.

«Когда ты понял правду?» — спросил Коидзуми, делая тоже самое.

Правду?

«До меня дошло на середине второго эпизода».

Он положил свой платок в карман.

«Из тебя выходит отличный Ватсон», — сказал он. «Ты задаёшь идеальные вопросы в идеальное время».

«Идеальное время» определённо было концепцией дня. [39]

«Каждый вопрос, что ты задал, был крайне удачным».

Я просто говорил, что думал.

«Ты уверен, что не разгадал всё уже давно?»

Ты слишком хорошо обо мне думаешь. Мои догадки не так точны, как у Харухи, и если бы я всё разгадал, то я не настолько хороший актёр, чтобы притворяться.

«Поверю тебе на слово».

Это было проще, чем я думал.

«Есть отдельный тип классического детектива, где персонаж вроде Ватсона раскрывает правду раньше детектива».

Такое ощущение, что в этих классических детективах, вообще нет правил. Я начинал подумывать, есть ли вообще какой-то смысл в том, чтобы назвать их «классическими»?

«А что насчёт тебя?» — спросил я.

Я был почти уверен, что среди Команды СОС нет шпионов. Коидзуми был единственным хоть отдалённо такого напоминающим. Он определённо был известен проведением безопасных мероприятий, чтобы отвлечь Харухи от её безумных идей — пока она отвлечена этими развлечениями, нет шансов, что ей вздумается изменять реальность.

«В смысле, то, что ты так разговорился с Ти, дало ей повод остаться».

Его улыбка не дрогнула.

«Вполне вероятно, что они надеялись, что я выдам ответ, если никто не сможет. Как минимум с предсмертным посланием — при правильной подсказке была высока вероятность, что Нагато или я будем способны прийти к имени Нотобе Такенао».

Мы начали идти обратно плечом к плечу.

«Энтони Беркли как-то написал новеллу с таким названием. На японском она известна как „Фукую кинси“ („Не принимать внутрь“), но оригинальное английское название — „Not to Be Taken“, из-за чего эта фраза и попадается в результатах поисковиков. Поэтому я тогда и сказал „ты скоро поймёшь, почему“».

На секунду он выглядел удручённым.

«Мы все играли в одну и ту же игру, но я был на лёгкой сложности. Или, как минимум, чувствовал, что был».

Если Коидзуми был с ними заодно, уверен, Цуруя или Ти уже проболтались бы, так что поверю ему на слово в этот раз.

«Но одна вещь была у меня на уме…»

Валяй.

«Когда мы закончили с первым эпизодом, Судзумия тут же поспешила с выводом. Я боялся, что её отгадка окажется правдой и будет использована как уловка в следующих эпизодах».

А, да, та часть про то, что рассказчиком в первом эпизоде была не Цуруя, а на самом деле девушка была Цуруей? И потом она предположила, что ни одна из них не была Цуруей.

«Обе идеи оказались ложными».

Да, это было слегка пальцем в небо, ещё до того как у нас появились какие-либо зацепки.

«Ты правда так думаешь?» — глаза Коидзуми зафиксировались где-то на уровне моего виска. «Если бы речь шла о ком-либо другом, ты был бы полностью прав. Но мы ведь говорим о Судзумии».

Что верно, то верно. Я как минимум понимаю, почему это тебя беспокоит.

«Если бы интуитивная догадка Харухи оказалась правдой, это бы значило, что она изменила реальность, чтобы получить ту правду, которую она хотела».

«Нам бы так же стоило начать беспокоиться, что она подсознательно дала себе дар предвидения».

Обе эти вещи звучали плохо.

«Но, ни того, ни другого не случилось».

Значила ли неверная догадка Харухи то, что её сила ослабевает? Или что здравый смысл побеждает? Или что это тот результат, которого она подсознательно хотела?

«Учитывая врождённые способности Судзумии, пришедшая на лету догадка, после прочтения первого эпизода, легко могла бы оказаться верной».

Мы не спешили по пути назад.

«Ей даже не нужно „угадывать“. Её случайные вспышки интуиции просто стали бы правильными ответами. Ответ, что детективный клуб заготовил, был бы в мгновение переписан, становясь новой правдой, единственной правдой, что когда-либо была».

Нам надо было закончить этот разговор до возвращения в комнату. Я переключился на одну передачу вниз.

«Но как ты и сказал, ничего из этого не произошло. Её интуиция пролетела вдали от цели, и ответ не был изменён, чтобы с ней совпасть».

И значит… ура, так ведь? С чего грустить?

«Если это значит, что силы Судзумии по изменению реальности ослабевают, то я согласен». Он потёр подбородок. «Но что если причина не в этом? Что если Судзумия подсознательно выбрала прийти к ответу без изменения реальности?»

А в чём здесь проблема?

«Исполнение даже мимолётного желания считается сознательным действием. Что если её подсознательные желания начали преобладать над её сознательными, переписывать их, и менять результат, которого Судзумия на самом деле желает, это означало бы, что её подсознательная энергия теперь сильнее, чем сознательный её эквивалент».

Она всегда делает всякую хрень подсознательно. Закрытые пространства прямое тому доказательство.

«Если её сознательная и подсознательная части находятся в противоречии, то победа последней будет большой проблемой. Я надеюсь, что моё беспокойство неоправданно, но если это будет продолжаться, её силы — которые никогда не были толком под контролем — станут полностью бесконтрольны».

Подсознательное победит сознательное. То есть... ты имеешь в виду, что она может выпустить свою абсурдную силу и даже она сама не будет способной её остановить?

«Проще говоря, да».

Однако, никто, включая нас двоих, не может сказать, вмешивалась ли Харухи в результат этой игры с загадками.

«Верно. Проблема позднего Куина появляется только потому, что персонаж детектива существует внутри самой истории. Они неспособны заметить что-либо за очерченными ею пределами. Детектив не является ни автором, ни читателем и посему не имеет возможностей знать о чём-либо, кроме того, что написано в самой истории».

Так же как человечество не могло додуматься до гелиоцентрической системы мира[40], пока верило, что мир плоский? Не, это чересчур.

«Хоть персонаж делит имя с автором — и Куин здесь не является исключением — персонаж и автор это не одно и тоже. В конце концов, нельзя иметь главного персонажа, который знает всё и обладает возможностью всё контролировать, как всемогущий бог».

Причина, по которой древнегреческая поэзия одновременно впечатляет и вызывает скуку.

«Однако Судзумия может всё это. Она способна взаимодействовать с и влиять на реальность, в которой мы существуем. Мы — пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы — существуем лишь, как манифестация её силы. Все члены Команды СОС были выбраны случайно и так же случайно включают в себя трёх представителей этих ветвей сверхъестественного. Какова вероятность подобного?»

Если мы когда-нибудь будем в беде, надо будет заставить её купить лотерейный билет.

«Полагаю, что её шансы на выигрыш останутся в пределах статистических норм. Я, по-моему, говорил это раньше, но она последовательно благоразумна в том, что касается повседневной жизни».

Он засмеялся, как будто это было отличной шуткой.

«Представь Судзумию детективом в „кто убийца“. Она существует внутри истории, но обладает силой по желанию переписать эту историю. Что произойдёт тогда? Ход истории будет определять не автор и не читатель, а интуиция главного героя».

Может получиться книга, где концовка и личность преступника меняются каждый раз. По-моему, звучит как плюс. Можно сколько угодно перечитывать одну и ту же книгу.

«Я крайне сомневаюсь».

С чего же?

«Потому что способности Судзумии к изменению истории также изменят и мир вокруг неё. Даже если мы представим, что преступник оказался другим персонажем в первый и второй раз, читатели не смогут заметить разницу. Если второй вариант станет реальностью, их собственные воспоминания о предыдущем преступнике будут изменены, чтобы совпасть с новой реальностью. Если ты перечитаешь книгу, то ты воспримешь написанное в ней, как то, что в ней всегда и было написано».

Не фанат я того, чтобы мои воспоминания переписывали.

«Феномен переписывает всё, а не конкретные воспоминания конкретного человека. В конце концов…» — Коидзуми на секунду остановился. «Судзумия делает это всё подсознательно».

И, по-моему, так намного лучше, чем, если бы она могла всё это делать сознательно. Лично я не могу жаловаться, до тех пор, пока это всё не выходит из-под контроля. Хотя, по логике Коидзуми, это всё равно, что иметь в истории персонажа, который не отдаёт себе отчёта в том, что является всемогущим богом.

И с этой стороны, да, придётся согласиться с Коидзуми. Это довольно страшно.

«Эй, да всё, небось, обойдётся».

До тех пор пока Харухи занята другими делами, у неё не будет нужды ковыряться в мире, даже подсознательно. Так что мы будем просто продолжать наши безобидные мероприятия. Вроде той штуки с семью чудесами.

Дверь литературного кружка была видна. Я мог слышать щебетание четырёх девушек внутри.

Мне надо было спросить кое-что.

«А что насчёт той девушки Татибаны?»

Похоже, он этого ждал.

«Она и её группа устали играть в тайные общества. Следовать за Сасаки определённо никуда их не приведёт. Единственная возможная проблема это…»

Куё Суо?

«Да. Что касается неё, то мне придётся остаться в стороне. Это проблема для вас с Нагато».

А Ти просто обычная?

«Насколько я знаю, да».

Ну хорошо.

Когда мы вернулись, Цуруя и Ти поднимались на ноги.

Они отправлялись доложить результаты старшим в детективном клубе.

«Выражаю глубочайшую благодарность за вашу помощь сегодня», — сказала Ти, низко кланяясь. «Я ещё раз удостоверилась в удовольствии знать всех вас. Вы все такие же замечательные, как Цуруя говорит о вас. Спасибо, мои друзья».

Она затем устроила представление из пожатия рук мне и Коидзуми. Мы с ней увидимся в классе уже завтра, но ситуация не оставляла мне выбора, так что я ответил на рукопожатие. Когда она закончила с Коидзуми, она сказала, «Нам обязательно надо будет обсудить наши любимые рассказы отца Брауна в следующий раз». Полагаю, священники теперь тоже пишут детективы.

Тем временем, Цуруя от души шлёпнула меня по спине.

«Ё! Это было улётно! Улыбалась сегодня как идиотка весь день! Надо будет повторить», — сказала она, маша нам рукой на выходе.

«Обязательно!» — сказала Харухи, откидываясь в кресле.

«Пока!» — сказала Асахина, держа обеими руками чайник.

Оглядывая комнату, у меня было чувство, что что-то в ней было не так — и я понял что, Нагато сидела не как обычно.

«... ... ...»

Её книга была закрыта. Они ничего не читала. Её коротко подстриженная голова зафиксировалась на спине Цуруи. У двух посетительниц не заняло много времени, чтобы полностью исчезнуть из виду, однако взгляд Нагато продолжал излучать силу воли, превосходящую что-либо, что я ощущал раньше.

Цуруя и Ти испарились, как два ангела на карте солнца из Таро Тота, и комната клуба снова наполнилась тишиной и звуками практики атлетов.

Коидзуми сел рядом со мной, аккуратно собирая все три эпизода в стопку и перечитывая с начала.

Наша командир была как-то необычно тиха, я посмотрел в её сторону, и она выглядела как будто не в себе, смотрела в пустоту, спокойно потягивая остатки своего чая.

Это было как сцена из какого-нибудь арт-хауса, план, показывающий персонажа, наслаждающегося теплом повседневности, но спокойствие всё равно какое-то жутковатое.

Спокойная Харухи была слегка пугающим зрелищем. Может быть, потому что она меня уже полностью выдрессировала.

Пока я думал над этим, наши взгляды встретились.

Она нахмурила брови и недовольно смотрела на меня пару секунд, затем отвела взгляд, концентрируясь на экране компьютера.

Не зная, чем занять руки, я бессмысленно взирал на дно моей кружки, и наша клубная горничная подошла ко мне.

«Хочешь ещё чаю?»

Я посмотрел на её прекрасный, улыбающийся лик, увидел чайник в её руках и сказал, что буду крайне рад. И пока я этим занимался, я задал ещё один вопрос.

«Асахина, когда мы читали „Третий Эпизод“, ты смотрела на какое-то место в нём, как будто пыталась пробурить взглядом дыру. Что это было?»

Она уже была на третьем году старшей школы, но всё ещё не ощущалось, будто она старше меня.

Наливая чай в мою кружку, она ответила: «О, это? Я, эм, застряла на фразе про вычисления на ДНК».

«Могу я спросить, почему?»

Она просто улыбнулась мне. Мы секунду смотрели друг на друга, затем я опустил голову.

Значит, закрытая информация?

Я задал этот вопрос взглядом, и наша вечный стажёр горничная просто шире улыбнулась и приложила палец к губам. Оборки её подола зашелестели, когда она повернулась обратно к чайнику, как будто она человеческое воплощение феи чаепития.

Вычисления на ДНК. Не знаю, как это работает, и не имею даже отдалённого представления о самом концепте, но получается, они происходят внутри тела? Помню, что-то такое говорила Асахина-старшая.

Оно существует в наших умах в абстрактной форме.

Меня вдруг осенило.

Я понял, что нас прослушивали, только благодаря Нагато, придвинувшей стул прямо к лицу Ти.

Что, если она смотрела не на заколку, а на саму Ти?

Что, если подслушивающая система была в самом теле Ти? Заколка была лишь для вида, а настоящим жучком была она сама...

«Не-не-не».

Это явно за гранью возможного. Не знаю, насколько футуристичная технология понадобится для такого.

И всё-таки…

…что насчёт отслеживания местоположения?

В е-мейле с ответами ко второму эпизоду, она сказала: «Кто знает, может на мне прям щас один есть!». Не важно, как тщательно она мылась, он оставался на ней. Неизвестный GPS-трекер, невидимый невооружённым глазом.

Что, если эти микроскопические микромашины на самом деле имплантированы внутрь тел Цуруи и Ти?

И Нагато уставилась на Ти, и потом на Цурую, с пугающим интересом, не просто потому что она это заметила, а потому что она это разрушала, разбирала на части или отключала? Вполне вероятно, что волна паники распространялась сейчас среди прислуги Цуруи и Как-её-там-Гартнер.

И есть лишь одна причина, по которой Нагато это бы сделала; они предоставили ей увлекательную игру в загадки, и она просто вернула должок. Несмотря на то сколь мало она в ней участвовала, она, скорее всего, наслаждалась ею по-своему. Или знала ответ с самого начала и предпочла наблюдать.

Но это всё было лишь в моей голове. Просто размышления.

Я посмотрел на профиль Нагато. Никаких эмоций на лице, всё внимание приковано к книге, ни одного лишнего движения.

Но на долю секунды, я готов поклясться, что видел, как уголки её рта сформировали идущую вверх кривую, настолько лёгкую, что видеть её было за пределами способностей моих глаз.

Я отхлебнул чая и на секунду насладился ощущением, как горячая жидкость постепенно остывает у меня во рту. Я перевёл взгляд на окно. Зелёные листья на деревьях вишни колыхались от горного ветерка.

Лето уже почти пришло.

Примечания

1. Кён и Асахина играют в «Quarto» — настольную игру для двух игроков. В игре 16 фигур, отличающихся четырьмя признаками: цвет, форма, размер и наличие выемки. Каждая фигура обладает тремя из четырёх признаков (например, фигура — светлая, цилиндрическая, высокая и без выемки). Задача игроков — собрать ряд из четырёх фигур с хотя бы одним общим признаком. При этом фигуру, которой будет ходить игрок, выбирает его противник.

2. Хонкаку — жанр японской остросюжетной литературы, где автор сосредоточен прежде всего на логической загадке и решении этой загадки, а всему остальному уделяется гораздо меньше внимания. Жанр был основан в 1920-х и был крайне популярен до 1950-х. В 1970-х снова набрал популярность, что сохранилась в Японии до сих пор.

3. В японском оригинале её имя пишется заглавной латинской «Т», что читается, как «Ти».

4. „Нежнее“ и „медленнее“ по-итальянски.

5. „Замкнутый круг“ — это тип построения сюжета, где персонажи вынуждены оставаться в каком-то месте, из которого они не могут выбраться.

6. Profiling (англ. „профилирование“) — метод используемый для идентификации подозреваемых и установления связи между преступлениями, возможно совершённых одним преступником. Данный подход использует совокупность психологических методов для описания индивидуальных особенностей преступника, и позволяет предугадать его будущие действия.

7. Речь идёт о второй теореме Гёделя, которая доказывает, что любая непротиворечивая арифметическая система не может доказать формулу, утверждающую её непротиворечивость.

8. Теорема Гёделя о неполноте и вторая теорема Гёделя — математические теоремы, гласящие, что ни одна формальная арифметическая система не может быть одновременно всеобъемлющей и непротиворечивой.

9. Whodunit (англ. „кто это сделал“) — тип детективов, где задачей является определение личности преступника из круга подозреваемых и других действующих лиц. В большинстве подобных детективов расследуется убийство, отсюда и перевод „кто убийца“.

10. Римская или Папская курия — главный административный орган Ватикана и один из основных в Католической церкви. Отдельные ведомства Римской курии от имени и властью папы римского отвечают на вопросы, рассматривают предложения, апелляции, жалобы и просьбы, а также выносят распоряжения, решения и приговоры.

11. Эйс (или подача на вылет) — подача, при которой принимающий игрок не сумел коснуться ракеткой мяча. Обычно это подача с подкидыванием мяча и ударом над головой. В профессиональном теннисе скорость мяча при такой подаче может достигать 240 км/ч.

12. «Похищенное письмо» или «Украденное письмо» — один из детективных рассказов Эдгара Аллана По. Сюжет вращается вокруг похищенного письма, которое не смогли найти даже в ходе обыска. В финале узналось, что похититель не прятал письмо, а лишь вывернул конверт наизнанку, сменил печать и оставил на видном месте — стойке для открыток, вместе с остальной корреспонденцией. Полиция не придала этому конверту никакого значения во время обыска.

13. „Ненадёжный рассказчик“ — литературный приём, в котором герой-повествователь сообщает читателю заведомо недостоверную информацию.

14. „Нихо́н сёки“ или „Нихонги“ — один из древнейших письменных памятников Японии, где наряду с хронологическими записями о древнейших правителях Японии собраны мифы, сказания и песни о богах и сотворении мира. Начиная с третьей главы и вплоть до последней, „Нихонги“ является подробным повествованием о жизни страны и генеалогии императоров, правивших Японией до 697 года н. э.

15. Сепактакрау или малайский волейбол — вид спорта похожий на волейбол, но требующий от участников бить по мячу лишь ногами и головой, в результате чего он включает в себя всевозможные прыжки и кручения в воздухе.

16. Общество мёртвых поэтов“ — американский фильм 1989го года. Основными темами фильма являются индивидуальность и свобода мышления, внутри общества, которое этого не ценит.

17. В книжных версиях рассказа время от времени указаны номера страниц, где находится цитируемый текст, чтобы читатель мог сам легко найти его. Это ещё одна отсылка к упомянутым выше хонкаку-детективам, где подразумевается, что читатель будет пытаться разгадать загадку раньше, чем это сделают персонажи, перечитывая важные моменты несколько раз. В нашем переводе нет разметки на страницы, и нет возможности сделать работающие ссылки, не привлекая преждевременного внимания к отдельным предложениям, так что указание страниц здесь сохранено лишь в декоративных целях.

18. Желеподобный японский десерт, приготовленный из сладкой бобовой пасты.

19. «Записки у изголовья» — книга содержащая наблюдения и размышления, записанные Сэи Сёнагон, будучи придворной дамой при дворе императрицы Тэйси в 990-х и ранних 1000-х годах периода Хэйан.

20. Фуригана — подпись прочтения кандзи в виде мелкой хираганы над иероглифом.

21. 206 до н. э. — 220 н. э.

22. «Цзы чжи тун цзянь» — китайская летопись, состоящая из 294 свитков, построенных в хронологическом порядке, охватывающая период китайской истории с 403 года до н. э. до 959 года н. э.

23. Сокращение от «Мистер Доктор».

24. Yoksven: на самом деле это четвёртая подсказка, но в английском тексте Коидзуми говорит «третья», так что, не знаю оставлять ли как есть или поправить на правильный номер

25. „Не для приёма внутрь“ / „Не принимать перорально“

26. «Не принимать внутрь».

27. Ода Нобунага — военно-политический лидер Японии периода Сэнгоку (1573—1603), был предан своим генералом Акэти Мицухидэ во время кампании по укреплению централизованной власти в Японии под властью Нобунаги. Акэти Мицухидэ устроил засаду в монастыре Хонно-дзи. Солдаты Акэти Мицухидэ взяли храм штурмом, и Нобунага, охраняемый только небольшим числом телохранителей и слуг из числа свиты, проиграл битву и был вынужден совершить сэппуку.

28. Yoksven: в версии с хонорификами тут определённо нужно будет использовать «Цуруя-сенсей»

29. Mouton de Panurge (фран. „овца Панурга“) — французское выражение, обозначающего человека, бездумно повторяющего за большинством.

30. англ. „Уверяю, у меня нет ни малейшего...“

31. Yoksven: полагаю, что это название книги. в английском оно оформлено так же как все остальные названия книг

32. Yoksven: всё ещё не считаю это отсылкой. я подробнее писал об этом на форуме в том мега-посте

33. Ба́нши́, или бэ́нши — существа ирландского и шотладского фольклора, известные своими нечеловечески пронзительными воплями.

34. Yoksven: я всё ещё не знаю, к чему тут эта фраза, но я сделал всё что мог

35. Французский Иностранный Легион или просто Иностранный Легион — войсковое соединение, входящее в состав сухопутных войск Франции и комплектуемое преимущественно из иностранцев, работающих по контракту.

36. Yoksven: я решил уйти в сторону предположения, что «vis-a-vis» относится к живым театральным представлениям, и это не некий термин нетребующий перевода

37. Эвглена зелёная — одноклеточное с длинным жгутиком на переднем конце.

38. Предмет, обычно найденный в ходе археологических раскопок, который предположительно противоречит общепринятым научным представлениям о развитии техники, исторической хронологии или хронологии эволюции.

39. Yoksven: поменял на «концепцию», потому что, хотя «timing» — совпадение по времени, упоминалось много раз, в русском его сложно каждый раз переводить одинаково, так что повторялась лишь идея, а не конкретное слово/словосочетание

40. Представление о том, что Солнце является центральным небесным телом, вокруг которого обращаются Земля и другие планеты.

Перевод с английского: Yoksven

Вычитка и корректировки: Crabmeat, Hellerick, Apai;t, Moruno, Alchemist_Dark

Прошло слишком много времени. Мне следует начать с того, чтобы попросить прощения за то, что заставил вас вытерпеть этот мучительный перерыв между томами. Мне очень жаль. Я искренне прошу прощения. И у меня нет оправданий; это исключительно результат хронической лени и моего глупого-глупого мозга. И всем тем, что говорит «я не то, чтобы особо ждал», но всё-таки взяли за этот том, спасибо.

Мне не в первой не знать, что сказать в послесловии. У меня никогда не бывает что рассказать о самом произведении или работе над ним, так что я предпочитаю говорить о совершенно не относящихся к этому вещах, но моя жизнь не то, чтобы особо интересна и у меня уж точно нет запаса анекдотов, чтобы с вами поделиться — на самом деле, я вполне уверен, что смогу пересказать вам всю свою жизнь меньше чем за пятнадцать минут.

Моё отношение к послесловию было лучше всего сформулировано гонконгским детективным писателем Чан Хо-Кэи (больше всего известным за его «Заёмщик»-а), куда лучше, чем я когда-либо смогу, так что позвольте мне процитировать. После объяснения, что он не собирался писать послесловий в принципе, он говорит:

Я верю, что после того как работа была «рождена» писателем, текст обретает свою собственную жизнь, и читатели вольны видеть и воспринимать что угодно, что они хотят от него, и каждый человек совершает своё уникальное путешествие. Вместо того, чтобы давать авторам разливаться о том, чем их работа является и не является, почему не дать читателю ощутить это лично?

Однако, сказав это, он затем даёт довольно детализированный разбор своей работы и что привело его к её написанию, скорее всего, потому, что эта его книга была попыткой запечатлеть бурную историю того периода.

В то время как Интуиция Харухи Судзумии содержит три крайне разных по длине истории, но не имеет никаких общественно важных тем или даже особо сложных изображений человеческого бытия. «Случайные числа» в частности, были чего-то, что мне пришло в голову в ванне, пока я думал над тем как работают RSA коды. Однако, находить идеи или решения в душах и ванных, оказывается довольно частое явление, и есть много историй об этом. Есть много теорий почему ванна стимулирует наш ум. Но я думаю, что это потому что, за исключением раннего детства, мы моемся без нужды в сознательном присутствии. Никто не сидит в ванне думая: После того как я помою левую руку, я перейду к правой, потом к спине, груди, вниз к животу и ногам, затем мне надо вылить горячей воды из таза на себя. Полагаю, что большинство из нас делает всё, от раздевания до выхода из ванной, на автопилоте. Говоря об этом, моё тело было запрограммировано настолько, что я автоматически иду сразу к холодильнику после ванны. Это так же причина почему мы часто, как будто приходим в себя и думаем, а помыл ли я уже голову. Но так как мы не контролируем наши тела сознательно, а выключаем наши умы и даём нашим телам самим себя омывать, наш мозг может по ошибке посчитать это событие чем-то более тревожным. Мозг паникует и посылает сигналы вниз по нейронам, давая нашему бессознательному уму настоящую зарядку, и результатом этого становится то, что случайные мысли, что бродят по нашему сознательному уму, находят выход, ответы врываются как из ниоткуда с предупреждением! Я думаю, что тот же феномен является причиной того, что пройтись по улице — действие требующее почти никакой мысленной деятельности — имеет похожий эффект, когда у тебя много на уме. Может быть мне стоит написать статью об этом, но если этот феномен уже был назван и проанализирован, извините.

«Семь Чудес Внеурочно» начался с вопроса от моего редактора. «А в школе Харухи есть семь чудес?» И это привело к «Какие семь чудес Харухи бы придумала?» и что другие персонажи подумали бы об этом, и когда я прогнал эту симуляцию через мою голову, выскочила история. Но мне интересно, во скольких школах на самом деле есть семь чудес? Некстати, но, когда вам трудно заснуть, я советую генерировать случайных персонажей и прогонять их через наспех придуманные сюжеты, и раньше чем вы заметите, вы уже будет крепко спать.

«Вызов Цуруи» это куча всего, что я всегда хотел сделать, завязанная в одну историю. Много само-цитирования и обсуждений о том, как Цуруя говорит. Я надеюсь все три истории принесли приятное выражение на ваши лица, будь то улыбка, ухмылка или усмешка.

Я бы хотел выразить глубочайшую благодарность всем, кто участвовал в создании, дистрибуции, продаже и чтении этого тома. Надеюсь мы встретимся снова.

Заключительное примечание

Я не могу описать словами то, что случилось в Kyoto Animation 18 июля 2019 года. Я чувствую, что даже если я буду писать вечно, этого не будет достаточно, это что-то за пределами возможности простых слов. Так что здесь я мало что могу написать. Что я могу рассказать, это небольшие воспоминания, сохранённые в уголках моей памяти. Столько сотрудников Kyoto Animation помогли в создании этой серии. Я не могу высказать достаточно слов благодарности за то, что они сделали. Я встречался лишь с некоторыми из них лично, и тех, с кем я говорил, ещё меньше, но ряд моментов всё ещё остались запечатлёнными в моём сознании, даже после стольких лет.

Так что ниже я опишу мои личные воспоминания.

Если мне не изменяет память, я впервые побывал в Kyoto Animation в начале 2005ого. Одним из первых людей, что я там встретил, был Ёсидзи Кигами. Он представился сказав: «Кигами, пишется как „дерево“ и „над“». Определённо легко запомнить — и я никогда не забыл. Однако, боюсь, что в то время, я ещё не знал кем он был. Только через какое-то время я узнал, что он один из лучших аниматоров в мире. Но даже я мог сказать, что персонал очень в него верил.

Дизайнером персонажей и главным аниматором для аниме по «Меланхолии Харухи Судзумии» была Сёко Икеда, и я помню её ещё с самых ранних совещаний. Она говорила с тёплой улыбкой и спрашивала очень конкретные вопросы, например: «Как Харухи улыбается?». На лету я тогда ответил: «Как открытый полумесяц на боку» — и затем, подумав, что это лучше передаст идею, я нарисовал изображение на куске бумаги. Если вам интересно к чему это привело, то посмотрите на ключевые визуальные ориентиры, что Икеда нарисовала.

Наоми Исида была цветовым дизайнером, и я помню её с моего визита в студию вместе с Ноидзи Ито. Они обе смотрели на изображение Харухи на мониторе, закапывались в тонкости цветов. И я хорошо помню, когда они добрались до ботинок Харухи, Исида держала мышку в руке и спрашивала Ноидзи, «А так?», «Немного темнее.», «Вот так?», «Значит так.». Для моих глаз цвет был одним и тем же, но для них двоих была огромная разница. Уровень мастерства поражал.

Я впервые поговорил с Футоси Нисия (главный режиссёр анимации второго сезона и «Исчезновения Харухи Судзумии»), когда посещал местную больницу в ходе поиска локаций для фильма. В то время были волнения о новом типе гриппа, так что все мы пришли в масках и с камерами, пациенты очень странно смотрели на нас. Я сидел на скамейке в комнате ожидания, и Нисия подошёл ко мне, выглядя крайне серьёзно. Я подумал может что-то случилось, но он сказал: «Я сделал персонажа слишком милым. Как вы думаете?». Я мог понял, как недостаточно милый персонаж мог быть проблемой, но как «слишком милый» может ей быть? Я сказал, что не вижу в этом ни малейшей проблемы, но он определённо всё ещё думал об этом. Я не мог не восхищаться его перфекционизмом.

Ясухиро Такемото был режиссёром второго сезона и «Исчезновения Харухи Судзумии», но все мои воспоминания о нём были из почти еженедельных совещаний по сценарию в первом сезоне. Я помню больше о наших отстранённых разговорах, нежели о сценарии. Мы говорили о всевозможных вещах, от чемпионата мира по ралли, до Уимбелдона, до старых РПГ на Фамикоме. Я не могу сказать, что я самый разговорчивый человек на свете, так что, полагаю, это был его способ держать меня вовлечённым. Вспоминая об этом, я очень это ценю. Последний раз, когда мы с ним встречались, был на благодарственной вечеринке Kadokawa, и когда мы расходились, он сказал что-то, чему тогда никто не предал значения: «Надо будем нам как-нибудь выпить вместе». Тот факт, что мы так никогда этого и не сделали, оставляет мне лишь скорбь.

Я записал это настолько точно насколько позволяет моя память, но возможно некоторые из этих воспоминаний не совсем точны. Надеюсь вы меня за это простите.

И в конце, есть две вещи, что, я чувствую, должны быть сказаны.

Я не забуду вас.

Я не забуду всё, что вы сделали.

Если вы согласны с этими заявлениями, прочитайте обращение в множественном числе. Можете переписать их, как вам захочется.

Мои воспоминания мизерны. Другие люди помнят куда больше, чем я. Эти воспоминания принадлежат им.

Я намерен дорожить теми скромными воспоминаниями, что достались мне.

Большое вам спасибо.

Страница книги Меланхолия Харухи Судзумии в интернете

Table of Contents

1 - 0 Начальные иллюстрации

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

Иллюстрации к главам

2 - 0 Начальные иллюстрации

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 5

2 - 6

2 - 7

2 - 8

3 - 0 Начальные иллюстрации

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

4 - 0 Начальные иллюстрации

4 - 1

4 - 2

4 - 3

4 - 4

4 - 5

4 - 6

4 - 7

4 - 8

4 - 9

5 - 0 Начальные иллюстрации

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

5 - 7

6 - 0 Начальные иллюстрации

6 - 1

6 - 2

6 - 3

6 - 4

6 - 5

6 - 6

7 - 0 Начальные иллюстрации

7 - 1

7 - 2

7 - 3

7 - 4

7 - 5

7 - 6

7 - 7

7 - 8

7 - 9

8 - 0 Начальные иллюстрации

8 - 1

8 - 2

8 - 3

9 - 0 Начальные иллюстрации

9 - 1

9 - 2

9 - 3

9 - 4

10 - 0 Начальные иллюстрации

10 - 1

10 - 2

10 - 3

10 - 4

10 - 5

10 - 6

11 - 0 Начальные иллюстрации

11 - 1

11 - 2

11 - 2.5

11 - 3

11 - 4

11 - 5

11 - 6

11 - 7

11 - 8

12 - 2

12 - 3

12 - 3.1

О книге